Хочу ВСЕ знать
Xovy Д (JJJ зяать
хотуВСЕ знать
НАУЧНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СБОРНИК
ЛЕНИНГРАД
«ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
СОДЕРЖАНИЕ
ГР. ОЛЕНИН.
Лабиринты экономики. Рис. Б. Буракова ...	3
А. ГОСТОМЫСЛОВ.
Ивановский эксперимент. Фото автора ...	14
М. ГРУНИНА.
Как сохранить миллиард. Рис. Г. Семенова . .	24
НАУКА И
КАЛЕНДАРЬ
НАУКИ
В. А Б Ч У К.
Третье необходимое. Рис. М. Магарила . . .
ГР. ОЛЕНИН.
Как ЭВМ «попала в сети». Рис. Б. Забирохина .
И. МЕТТЕР.
Штурм сверхпроводимости. Рис. М. Кудря-
шова .................................
Ю. КОПТЕВ.
Тепло недр. Рис. В. Данилова..........
С. МАНЕВСКИЙ.
«Ин витро» — «ин виво». Рис. В. Алексеевой .
Г. ЧЕРНЕНКО.
От волчка до гироскопа................
Б. БЕЛОГОЛОВЫЙ.
Шестое чувство. Рис. И. Косаревой. Фото
Д. Лычакова...........................
п. РУСОВ.
Патент, еще патент. Рис. Б. Буракова . . . .
33
41
53
63
73
82
95
106
А. ТОМИЛИН.
М. А. Бонч-Бруевич. Ф. Цеппелин. А. А. Фрид-
ман. У. Гершель. В. В. Марковников.
Р. Ч. Венката. Рис. А. Борисенко 50, 93, 141, 162,
190, 277
в. тузов.
Пашет, сеет, боронит — КИТ. Рис. И. Коса-
ревой ...................................
о. к а р ы ш е в.
Стр чудес личного подворья. Рис. Т. Ивано-
вой	...........
ГЕРОИ
наше го
ВРЕМЕНИ
А. САМОЙЛОВ.
Проспект Динамо — проспект
Рис. О. Маркиной . . . .
п. ИОФФЕ.
Опыт на орбите показал... Рис. М. Кудряшова .
А. ЛАЗАРЕВ, Ю. КОПТЕВ.
Вижу дно океана! Фото ТАСС..............
А. АНТРУШИН.
К далекой планете. Рис. Н. Андреева . . . .
Где границы Солнечной системы .	.	. .
Энтузиастов.
.............164
116
124
134
144
152
326
ПРИРОДА
И М
В. БОЧАРНИКОВ.
Все это — Родина моя. Рис. С. Бордюга ...	173
С. ЦВЕТКОВ.
Молибденовое поле. Рис. Н. Котляревского .	181
М. САМСОНОВА.
Битва с черным прибоем. Рис. С. Литвина . .	192
л. замятиин.
Ради других. Рис. А. Аземши.......... 200
Н. СЛАД КО В.
И сказала птица человеческим голосом... Рис.
Г. Ясинского........................209
п. МАРИКОВСКИЙ.
Маленькие исторйи из жизни муравьев. Рис.
С. Литвина. Фото автора............216
из жизни
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ
ЛЮДЕЙ
О. ЛЮБИН.
Радиотеатр Марии Петровой. Рис. В. Брод-
ского. Фото............................225
Ю. Т У Й с к.
Созвездие самоцветов. Рис. Г. Семенова . .	235
Б. АЛМАЗОВ.
Жизнь, человека достойная. Рис. А. Аземши .	244
Л. СЕМЕНОВ-СПАССКИЙ.
Дитя войны. Рис. Г. Горб
253
В. ХРШАНОВСКИЙ.
Глиняная богиня из Илурата. Рис. Б. Зайон-
чека............................261
С. ФИНГАРЕТ.
Из древних Фив перевезенные. Фотоработы
А. Короля...............................268
б. кошечкин.
Каменные лабиринты Беломорья. Рис. С. Лит-
вина .....................................279
и. смольников.
Пушкин-баталист. Рисунки и оформление
А. Гасникова.......................287
Д. БЕЛОУСОВ.
Где обитал Черномор? Рис. С. Острова . . .	296
Г. УСОВА.
Мятежный сын свободы. Рис. Г. Траугота . .	299
Э. ВЕЛИКОВИЧ.
Жорж Бизе. Фотоработы А. Короля ....	308
В. ВОСКОБОЙНИКОВ.
Перезвоны судьбы. Рис. В. Алексеевой ...	316
А. ТОМИЛИН.
Загадки простых чисел. Рис. Ю. Беломлин-
ской...............................327
Х87
001
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
М. Е. Ивин, член Союза писателей СССР;
Р. ф. И т с, член Союза писателей СССР, доктор
исторических наук, профессор; Б. И. Козлов,
кандидат технических наук; А. И. Новиков, член
Союза писателей СССР, доктор философских наук,
профессор; Н. И. С л а д к о в, член Союза писателей
СССР, лауреат Государственной премии РСФСР
имени Н. К. Крупской; И. Ф. Смольников, член
Союза писателей СССР, кандидат филологических
наук; В. Н. Суслов; член Союза писателей СССР;
А. И. Шалимов, член Союза писателей СССР,
кандидат геолого-минералогических наук.
СОСТАВИТЕЛЬ А. ТОМИЛИН
ОФОРМЛЕНИЕ И. КОШАРОВСКОГО
X
4801000000—153 оп оо
М101(03)-88
ISBN 5—08—000083—X
© ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», 1»88
\ ШКОЛА
ЭКОНОМИКИ \
аша страна — наш
Н большой дом». Такие
слова часто встреча-
ются на страницах
> > --- — газет и журналов.
Обычно глаза на этих строчках не за-
держиваются. Но как-то я попытался
представить себе этот громадный
дом — с лестницами гор, этажами
равнин и плоскогорий, коридорами
долин, водопроводами рек, квартира-
ми городов и поселков. В этом доме
живет большая семья — 280 миллио-
нов человек. По утрам звонят будиль-
ники, и миллионы членов этой семьи
встают, умываются, одеваются, зав-
тракают и отправляются на работу.
Кто пешком, а кто на транспорте. Од-
ни входят в заводские проходные,
другие выводят на поля тракторы,
третьи идут в институты, а младшие
члены семьи — в школы, детские са-
ды, ясли. Все они хотят, чтобы наш
дом с каждым годом становился бо-
гаче, чтобы жить в нем было удобно,
уютно, интересно и весело.
А когда я все это себе представил,
то подумал, что и в большом доме
надо вести домашнее хозяйство, сле-
дить, чтобы все были здоровы, сыты,
хорошо обуты, красиво одеты, чтобы
у всех было хорошее настроение.
Вы знаете, как непросто вести
домашнее хозяйство даже в неболь-
шой семье. А когда в семье миллионы
бабушек и дедушек, пап и мам,
школьников и грудных младенцев,
ведение хозяйства вырастает в слож-
нейшую проблему. Именно этой про-
блемой и занимается экономика. 3
В переводе с греческого «эко» —
«дом», «номос» — «закон». А вместе
это как раз и означает — законы уп-
равления домом, точнее, домашним
хозяйством.
Если у древних греков «экономи-
ка» означала только «искусство веде-
ния домашнего хозяйства», то в наши
дни это слово имеет по крайней мере
три значения.
Когда, например, говорят: «Эконо-
мика социализма обладает огромны-
ми потенциальными возможностя-
ми», то обычно имеют в виду принци-
пиальные отличия нашей экономики
от капиталистической. Заводы,
фабрики, земля у нас принадлежат
народу. Из этого следует возмож-
ность планомерного развития всего
народного хозяйства. Цель этого
развития не получение больших при-
былей, как у капиталистов, а по-
стоянное улучшение жизни всех чле-
нов нашего общества.
Когда вы читаете в газете про
«совершенствование управления эко-
номикой», то здесь под экономикой
подразумевается все наше народное
хозяйство. Промышленность, добы-
вающая нефть, уголь, руду, выплав-
ляющая металл, производящая стан-
ки, автомобили, тракторы, выпекаю-
щая хлеб, шьющая костюмы и дела-
ющая игрушки. Транспорт, который
везет руду к домнам, металл — заво-
дам, зерно — на элеваторы, хлеб —
в магазины. Строительство заводов,
электростанций, школ и жилых до-
мов. Торговля — от громадных уни-
вермагов до маленьких киосков с мо-
роженым. Институты и школы, поли-
клиники и больницы. Все это — наше
большое «домашнее» хозяйство,
наша экономика.
Третье значение слова «экономи-
ка». Наука, точнее, целый комплекс
экономических наук, изучающих за-
коны развития народного хозяйства и
отдельных предприятий, методы пла-
нирования и учета, проблемы уста-
новления цен, формы оплаты труда и
4 многое-многое другое. Рекомендации
этих наук, пройдя всестороннее обсу-
ждение, внедряются* в промышлен-
ность, торговлю, строительство и,
следовательно, влияют на жизнь ка-
ждого из нас.
Одна из основных трудностей эко-
номического исследования заключа-
ется в том, что поставить экономиче-
ский эксперимент для проверки пра-
вильности научных предположений,
как это делается в физике или химии,
очень сложно. Ведь в таком экономи-
ческом эксперименте должно быть за-
нято много разных людей. Более того:
успешное внедрение, например, ново-
го метода планирования на одном за-
воде вовсе не означает, что этот ме-
тод так же успешно будет работать
на всех других заводах.
Сегодня ученые-экономисты широ-
ко пользуются математическими ме-
тодами. С помощью ЭВМ они ставят
эксперименты, в которых на матема-
тической модели предприятия, отра-
сли исследуют, как повлияет на ра-
боту предприятия, например, внедре-
ние новых методов управления. Но
даже ЭВМ, как правило, не способна
разобраться во всем многообразии
экономических проблем, которые ста-
вит жизнь. Поэтому внедрение каж-
дого экономического новшества —
это всегда отчасти эксперимент. Чем
лучше знание экономических зако-
нов, чем глубже проанализировали
ученые все возможные последствия,
тем меньше неприятных неожиданно-
стей нас ожидает в будущем.
Весьма часто развитие естествен-
ных наук, таких как физика, химия,
сравнивают со строительством вели-
чественного здания, где каждое но-
вое поколение ученых возводит новый
этаж. Экономика же напоминает мне,
скорее, лабиринт со множеством вхо-
дов. Каждый ход — сложная пробле-
ма. Пойдешь одним ходом — нач-
нешь решать одну проблему — и
вдруг выходишь на пересечение сразу
нескольких путей-проблем. И обяза-
тельно надо эти пути' исследовать,
иначе можно зайти в тупик. Только
экономическая наука, как нить Ари-
адны, может помочь избежать тупи-
ков, найти верную дорогу в сложней-
шем лабиринте.
Давайте попробуем, держась за эту
путеводную нить, исследовать какой-
нибудь ход, хотя бы вот этот.
КАК БЕРЕЧЬ СТАНОК
Недавно в цехе, где делают лопат-
ки для турбин, я увидел такую карти-
ну. Двое дюжих молодцов кувалдами
разбивали фундамент, на котором
стоял большой фрезерный станок.
Его узлы, небрежно брошенные на
бетонный пол, лежали рядом. Невда-
леке, наблюдая за сносом станка,
стояли двое рабочих — один моло-
дой, другой постарше.
— Что, — спросил я у них, — от-
служил свое станок?
— Сорок лет ему, — весело отве-
тил молодой. — Мне в отцы годится.
Пора его в металлолом...
При этих словах тот рабочий, что
постарше, укоризненно взглянул на
товарища.
— Не переживай, Петрович, — по-
пытался подбодрить его молодой. —
Поработаем с тобой на новеньком. —
И он с удовольствием поглядел на
стоявший метрах в десяти от старого,
судя по всему, недавно установлен-
ный станок, завораживающий плав-
ными линиями корпуса, полирован-
ными ручками, какими-то замыслова-
тыми датчиками.
— А может, этот, старый, лучше
в ПТУ отправить? — сказал я.
— Ну да, — засмеялся моло-
дой. — Им-то как раз надо учиться
на новейших, завтрашних станках. А
это — музейная техника. Ведь он же
никакой точности не дает.
— Это у тебя не дает. А у меня да-
вал, — мрачно возразил ему пожи-
лой.
— Так ты на нем двадцать лет ра-
ботаешь. И все равно больше десяти
штук в смену не сделаешь. А на новом
я делаю за одну смену двадцать., а ты
будешь за другую двадцать. Вот вме-
сто тридцати и будет выходить сорок
за сутки.
— Нет уж, — рассердился пожи-
лой. — Это ты, пожалуйста, в другую
смену делай. — И обращаясь ко
мне: — Работали спокойно в одну
смену, и станки были, и вот на тебе,
придумали двухсменку!
А придумали ее экономисты, утвер-
ждающие, что перевод предприятий
на двух- или даже трехсменную ра-
боту дает большой экономический
эффект.
Давайте попробуем разобраться
в этой непростой экономической про-
блеме.
В некоторых школах до сих пор ре-
бята учатся в две смены, поскольку
классных помещений не хватает. Но
чем больше строится школ, тем реже
можно увидеть утром мальчишек, го-
няющих во дворе мяч. Скоро все без
исключения школьники страны будут
учиться в одну утреннюю смену. И
это хорошо.
А вот на промышленных предприя-
тиях все наоборот. На многих из них
до недавних пор стояло такое количе-
ство станков, которое позволяло мно-
гим цехам, участкам работать в одну 5
смену. Вроде бы хорошо. Но нет.
Многие из вас читали в газетах, слы-
шали по радио, да и по изменению
режима работы своих родителей уви-
дели, что целые цеха и предприятия
переводятся на двухсменный, а то и
на трех-, четырехсменный режим ра-
боты.
С одной стороны, рабочим, как пра-
вило, удобнее работать в одну смену.
Но экономично ли это, может ли се-
годня общество позволить себе одно-
сменную работу? Экономисты прове-
ли расчеты и сказали: «Нет». И вот
почему.
Очень часто в цехах можно увидеть
такую картину. Стоит новенький, не-
давно купленный станок, изящный,
малогабаритный. А рядом, через про-
ход, стоит старый, видавший виды
станок,.по возрасту годящийся но-
венькому в дедушки. Новенький иг-
раючи делает, например, сто деталей
за смену. А старый, кряхтя и задыха-
ясь, только пятьдесят. Всего за сутки
они делают сто пятьдесят деталей.
А вот если перейти на двухсменный
режим и работать только на новом
станке, то за сутки будет изготавли-
ваться уже двести деталей. Выгодно?
Без сомнения.
А что же делать со старым станком,
он ведь еще может работать? И вот
тут-то обычно подводит простая жи-
тейская логика. Нас с детства учат
беречь вещи. И язык не поворачива-
ется сказать, что работающий, хоть
и старый, станок надо отправлять
в металлолом. Но экономика — суро-
вая наука. «Устаревшее оборудова-
ние — непосильное бремя для пред-
приятия, — говорит она.— Чтобы
шагать в ногу с техническим прогрес-
сом, надо немедленно избавляться
от него». При этом надо вспомнить,
что за все имеющееся оборудование,
или, как сказал бы экономист, за ос-
новные фонды, предприятие ежегод-
но вносит плату в государственный
бюджет. Поэтому и ему выгодно из-
бавляться от непроизводительного
6 оборудования: меньше плата за фон-
ды — больше доход и предприятия,
и каждого его работника. Кроме то-
го, освободившееся от старого обо-
рудования место можно использо-
вать для расширения производства,
строительства новых цехов.
«Вот и давайте, — скажет защит-
ник односменной работы, — на осво-
бодившееся от старого станка место
поставим новый и опять будем рабо-
тать в одну смену». Но на закупку
станка нужны дополнительные сред-
ства, увеличатся основные фонды,
возрастет плата за них, уменьшится
доход.
Но и это не самое главное.
Дело в том, что станок — проч-
ная вещь, может работать долго.
Например, десять лет. За это время
он должен себя окупить. Это значит,
что каждый год десятая часть стои-
мости станка будет включаться в се-
бестоимость продукции. Чем меньше
работает станок, чем меньше продук-
ции он выпускает, тем больше себе-
стоимость каждой единицы этой про-
дукции.
Житейская логика подсказывает,
что если к станку бережно относить-
ся, то и через десять лет, когда он се-
бя полностью окупит, на нем можно
будет работать и будет приносить он
чистую прибыль. А вот экономиче-
ская логика утверждает, что сегодня
темпы научно-технического прогрес-
са таковы, что быстрее физическо-
го износа станка идет его «мораль-
ный износ». Этот термин используют
в тех случаях, когда станок еще го-
ден к работе, а станкостроители уже
предлагают новый, который намного
производительнее и точнее предыду-
щего.
Поэтому новое оборудование дол-
жно оправдать затраты на его приоб-
ретение до того, как произойдет «мо-
ральный износ». Значит, надо так его
эксплуатировать, чтобы оно быстрее
окупилось. Иначе не поспеть за тех-
ническим прогрессом. А из этого и
следует необходимость двух- и трех-
сменной работы.
ЧТО ТАКОЕ
ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ МЕХАНИЗМ
Мы исследовали лишь один ход
в лабиринте, а вышли на пересечение
множества сложных проблем. Пере-
ход на двухсменную работу в нашем
примере позволяет увеличить выпуск
деталей. А где взять материал для их
изготовления? Включены ли они
в план? Нужны ли потребителю? На
освобожденное от старого оборудо-
вания место можно поставить новые
станки. А где взять средства, чтобы
их купить? И вот что интересно: ка-
ким бы ходом мы ни пошли, обяза-
тельно путеводная нить приведет
нас к центру лабиринта — к узловым
проблемам хозяйственного меха-
низма.
Все знают, что каждое предприятие
работает по плану. Для изготовления
продукции ему надо получить от дру-
гих предприятий-поставщиков сырье,
материалы, оборудование. Готовая
продукция — станки, хлеб, одеж-
да — отправляется предприятиям-
потребителям или в магазин. Вроде
бы все просто и понятно. Но очень
сложно организовать работу народ-
ного хозяйства так, чтобы все эти
потоки материалов, продукции, това-
ров шли в нужном направлении и
приходили в заданное место в задан-
ное время и в заданном объеме.
Хозяйственный механизм, по сути
дела, и является регулятором этих
потоков. Основные блоки этого регу-
лятора — правила, законы, которые
устанавливают: во-первых, кто и как
задает план предприятию, кто и как
оценивает его работу, во-вторых, как
строятся взаимоотношения постав-
щиков и потребителей, в-третьих,
как, за счет каких средств должно
предприятие развиваться, расши-
рять производство, покупать новое
оборудование.
Так же как на заводе следят за
состоянием оборудования, экономи-
сты должны постоянно следить за со-
стоянием хозяйственного механизма.
Анализировать, как он работает, где
дает сбои. Мы чувствуем их, когда
обнаруживаем дефицит то одного,
то другого вида продукции. Про-
являются эти сбои и в замедленном
развитии некоторых предприятий, нс
успевающих обновлять свою про-
дукцию, оборудование.
Так же как устаревает станок, мо-
жет устареть и хозяйственный меха-
низм. И тогда уже нельзя заменять
его отдельные узлы, а надо менять
его полностью на новый, причем на
ходу, так как народное хозяйство не
может остановиться ни на минуту.
Замена старого хозяйственного ме-
ханизма на новый, прогрессивный и
является ключевым звеном идущей
в нашей стране перестройки.
В старом хозяйственном механизме
предприятие можно было предста-
вить себе в виде живой клетки боль-
шого организма. Голова этого орга-
низма — центральные управляющие
органы — выдавала каждой клеточ-
ке сигналы: изготовь такую-то про-
дукцию, столько-то штук пошли од-
ному предприятию, а столько-то дру-
гому. Голова распоряжалась и тем,
сколько средств надо выделить на
развитие предприятия.	7
В условиях военного времени и вос-
становления народного хозяйства та-
кая централизация власти, ресурсов
была, возможно, и оправданна. Но
сегодня такой хозяйственный меха-
низм все чаще дает сбои. Одной из ос-
новных причин таких сбоев является
то, что научно-техническая револю-
ция требует постоянно обновлять
продукцию, оборудование, техноло-
гию. А за всеми этими проблемами
строгий, но перегруженный информа-
цией центр уследить не в состоянии.
Поэтому введение нового хозяйствен-
ного механизма как бы дает каждой
клеточке нервную систему и мозг,
превращает предприятие в живое са-
мостоятельное существо, которое мо-
жет воспринимать информацию из
внешнего мира, принимать решения,
выбирать свой маршрут в бурном мо-
ре экономики.
Давайте рассмотрим основные уз-
лы этого механизма.
КАКОЙ ПЛАН ЛУЧШЕ
В плане каждого завода, каждой
фабрики все точно рассчитано: какую
продукцию и когда надо выпустить,
сколько каких ресурсов — материа-
лов, оборудования — для этой рабо-
ты надо иметь. Главное, как счита-
ют многие, рассчитать хороший план.
И сразу возникает вопрос: «Какой
план можно считать хорошим?» От-
ветов может быть много. Во-первых,
хороший план — это, прежде всего,
тот, который обеспечен ресурсами.
Но одни и те же рабочие на одних и
тех же станках из имеющихся мате-
риалов могут делать либо одну про-
дукцию, либо другую. Некоторые
с этим вопросом расправляются
очень легко: «Лучше такой план, при
котором продукции будет выпущено
больше». Но тогда возникает второй
вопрос: «А что значит «больше»?»
Если больше в тоннах, то лучше про-
изводить толстые стальные балки,
8 чем тонкую проволоку. А если в мет-
рах, то наоборот. А есть ведь и стои-
мостные показатели, весь план мож-
но измерить в рублях. Так все-таки
больше в рублях или в тоннах?
И тут надо вспомнить о том, что по
плановым показателям оценивается
работа предприятия. А предприятия,
как ученики в школе, хотят, чтобы их
оценки были хорошими. Поэтому ес-
ли планировать им сверху тонны, то
выпускается продукция потяжелее,
если метры — то подлиннее, а если
рубли — подороже.
На одном московском автопредпри-
ятии ученые на ЭВМ рассчитали та-
кие маршруты для грузовиков, кото-
рые обеспечивали минимальный про-
бег машин. Поработало так предпри-
ятие месяц и от услуг ученых отказа-
лось. Хотя все заявки потребителей
были выполнены и расход бензина
был минимальным. Дело в том, что
работа его оценивалась по показате-
лю «тонно-километры», он получает-
ся умножением веса перевезенного
машиной груза на длину пути. И ра-
бота по оптимальным маршрутам
оказалась невыгодной. План по это-
му показателю не выполнялся, и пре-
мий не было. А выгодно было погру-
зить на машину кирпичи и везти их
по самым длинным маршрутам, на-
кручивая тонно-километры.
Плохой показатель? Конечно. Но
придумать лучший не так-то легко.
Десятки лет экономисты пытались от-
ремонтировать эту часть хозяйствен-
ного механизма. А промышленность
тем временем «успешно выполняла
план», заваливая склады миллиона-
ми пар обуви, которую никто не хотел
покупать, стальными болванками, бо-
лее половины веса которых приходи-
лось переводить на стружку, чтобы
выточить нужную деталь.
Некоторые до сих пор считают,
что каждому предприятию надо стро-
го задавать, какую продукцию и в ка-
ком количестве оно должно выпус-
кать. Но в нашей стране делается
около двадцати четырех миллионов
видов различных изделий. А если
учесть, что каждое предприятие дол-
жно заказать необходимые материа-
лы и оборудование, которые должны
войти в план других предприятий,
становится ясно, что ни одна ЭВМ
в мире не в состоянии все это обсчи-
тать.
Новый хозяйственный механизм
одним ударом разрубает этот узел
противоречий. Логика его проста. Хо-
рошим может считаться только та-
кой план, который обеспечивает вы-
пуск продукции, нужной потребите-
лю. Значит, надо производить не тон-
ны, километры, рубли, а выполнять
заказы потребителей. План должен
не спускаться сверху, а формировать-
ся на основе прямых договоров пред-
приятия-производителя с предприя-
тием-потребителем.
«А как же быть тогда с оценкой
работы заводов? — заволновались
некоторые работники министерств. —
Как мы определим, какой из них хо-
рошо работает, а какой плохо?»
Никак. Оценку деятельности пред-
приятия должен давать потребитель.
Хорошо работает предприятие — по-
требитель покупает его продукцию и
платит полновесным рублем. А если
плохо — посыплются на предприятие
штрафы за срыв поставок по догово-
рам, за брак, перестанут покупать
его продукцию.
ПРИНЦИП ТРЕХ «С»
Очень непросто работать в новых
условиях. Давит еще многолетняя
привычка работать по старинке: «Что
нам велят, то и сделаем». А надо
учиться самостоятельности, именно
она является тем «золотым ключи-
ком», которым заводится пружина
нового хозяйственного механизма.
Многие из вас мечтают быстрее
стать взрослыми, самостоятельными.
«Захочу — пойду в кино, захочу —
куплю мороженое, захочу — пойду
купаться» — так представляют себе
взрослую жизнь некоторые ребята.
Но человека, который делает все, что
ему захочется, скорее можно назвать
самовольным. А самостоятельный —
это тот, кто сам твердо стоит на зем-
ле. Сам, сообразуясь с обстоятельст-
вами, решает, что и как надо делать.
И сам отвечает за свои поступки.
Принцип трех «С», а точнее, три
принципа: самостоятельность, само-
окупаемость, самофинансирование —
три кита, на которых держится новый
хозяйственный механизм.
Предприятию никто не диктует, что
надо производить. Оно самостоятель-
но теперь ищет и потребителей про-
дукции, и поставщиков материалов
и оборудования, самостоятельно за-
ключает договоры, формирует свой
план.
Но теперь оно должно нести и пол-
ную экономическую ответственность
за свою работу. И в этом суть вто-
рого принципа — самоокупаемости.
Для того чтобы произвести продук-
цию, надо купить материалы, обору-
дование. Продав готовую продук-
цию, надо вернуть себе все затра-
ченные средства. Из них надо выде-
лить часть на покупку новых мате-
риалов, сырья, инструментов. Все
остальное — это хозрасчетный доход
предприятия. Часть дохода идет на
то, чтобы внести плату в государст-
10
венный бюджет за основные фонды —
здания завода, станки. Другая
часть — чтобы расплатиться с бан-
ком за взятые в долг денежные
средства. Остаток поступает в полное
распоряжение предприятия. Эти
средства идут и на оплату труда, и на
строительство жилых домов для ра-
ботников предприятия, и на развитие
производства.
Если хорошо поработало предпри-
ятие, доход больше. Если плохо —
меньше, а то и вовсе его нет. Раньше
государство таким убыточным пред-
приятиям помогало бесконечными де-
нежными дотациями. Но за счет
чего? Средства ведь не возникают из
ничего. Значит, министерство брало
часть дохода у хорошо работавших
и отдавало убыточным. Как вы дума-
ете: справедливо это? Конечно же
нет. Ведь оплата должна вестись по
труду. Лучше работал — больше за-
работал. Такая самоокупаемость,
экономическая ответственность всего
коллектива за результаты труда и на-
зывается работой на основе принци-
пов полного хозяйственного расчета.
Но предприятие должно не только
окупать свои затраты. Оно должно
развиваться. Чтобы твои станки по-
купали, надо не отставать от техниче-
ского прогресса, а если выпускаешь
одежду — не отставать от моды. А
для этого надо внедрять новейшее
оборудование, осваивать новые тех-
нологические процессы. Раньше сред-
ства на это, как правило, давало
государство. Вот и закупали иногда
заводы станки и целые линии про за-
пас, не особенно задумываясь, как
они их будут использовать.
Сегодня же предприятие развива-
ется на основе принципа самофинан-
сирования. Чем больше хозрасчет-
ный доход, тем больше отчисляется
из него средств в фонд развития про-
изводства.
А что делать, если средств не хва-
тает, а новые станки нужны позарез?
Можно занять денег в долг — взять
кредит в банке. Но долги потом надо
отдавать и еще выплачивать процен-
ты. Так что теперь, покупая обору-
дование на свои собственные сред-
ства, надо будет «семь раз отмерить»,
какую отдачу получит от него пред-
приятие, по карману ли такой рас-
ход.
РЫЧАГИ МЕХАНИЗМА
Предприятия получили самостоя-
тельность и, превратившись из услов-
ных «клеточек» в «живые существа»,
сами выбирают пути к достижению
своих целей. И самая главная проб-
лема теперь в том, чтобы цели эти
складывались в одну нашу общую
цель — дальнейшее развитие народ-
ного хозяйства, улучшение жизни
всех людей.
Объединить все эти цели, обеспе-
чить планомерное развитие всех
отраслей экономики помогают рыча-
ги управления хозяйственным меха-
низмом. Они вручены центральному
руководству экономикой, и прежде
всего — научно-экономическому
штабу страны — Госплану СССР.
Этот штаб совместно с министерства-
ми разрабатывает долгосрочные пла-
ны развития всех отраслей народного
хозяйства.
А каждому предприятию даются
контрольные цифры по годам пяти-
летки. Но если раньше такая цифра
была как обязательный пункт мар-
шрута, в который надо прийти и отме-
титься, то теперь она, скорее, похожа
на маяк, свет которого показывает,
правильно ли прокладывается путь.
Предприятие не обязано выпустить
продукцию точно на сумму, указан-
ную в контрольной цифре. Оно может
рассчитать, например, что сегодня
ему выгоднее заняться обновлением
продукции, реконструкцией произ-
водства, а в следующем году пойти
ускоренным ходом от маяка к маяку.
Но чтобы предприятия не слишком
отклонялись от фарватера, существу-
ют экономические рычаги. К ним от- 11
носятся цены, различные нормативы,
кредит.
Нормативы указывают, например,
какая часть дохода предприятия дол-
жна идти в фонд развития производ-
ства, а какая — на оплату труда.
Увеличение цены лучше всяких при-
казов действует на завод-изготови-
тель: ему становится выгодным про-
изводить необходимую для общества
продукцию. Снижение нормативного
процента платы за банковский кре-
дит поощряет предприятия брать
в банке деньги на развитие производ-
ства. А повышение заставит заду-
маться, стоит ли покупать дорогосто-
ящее оборудование или лучше ис-
кать другие, более экономичные пу-
ти повышения производительности
труда.
С помощью таких экономических
рычагов возможна очень тонкая на-
стройка хозяйственного механизма.
Из командно-административного он
превращается в механизм экономи-
ческого управления народным хо-
12 зяйством.
Для того чтобы новые правила хо-
зяйствования получили право на
жизнь, надо, чтобы они стали для
всех законом. И такой закон — За-
кон о государственном предприятии
(объединении) после всенародного
обсуждения был принят в июне 1987
года на сессии Верховного Совета
СССР. В нем четко изложены все ос-
новные положения нового хозяйст-
венного механизма, права и обязан-
ности предприятия. Этим законом
положено начало коренной пере-
стройке экономики.
Но было бы, вероятно, слишком
наивно думать, что издание закона,
как бы хорош он ни был, может резко
изменить всю экономику, быстро лик-
видировать сбои, дефицит. На все
это потребуется немало времени,
много сил и энергии.
Из физики вы знаете, что для того,
чтобы перекатить легкий шарик из
одной лунки в другую, надо выпол-
нить работу, затратить энергию. Се-
годня же основная задача — свернуть
с наезженной колеи всю нашу ко-
лоссальную по размерам и сложности
экономику, поставить ее на новые
рельсы, дать мощный разгон.
А единственный вид энергии, ко-
торым мы располагаем, — это труд.
И трудиться придется здорово, и
обязательно с огоньком, с инициати-
вой: без этого такую махину с места
не сдвинешь.
А чтобы четко понимать, что надо
делать, как надо работать, необхо-
дима хотя бы элементарная экономи-
ческая грамотность. Она поможет
понять необходимость принимаемых
партией и правительством экономи-
ческих мер, даст возможность со зна-
нием дела участвовать в их обсужде-
нии, вносить свои предложения. Ведь
и проект Закона о государствен-
ном предприятии обсуждался мил-
лионами, и многие дельные предло-
жения были учтены при выработке
его окончательного варианта.
И может быть, даже, наверное,
в учебниках истории, написанных
в грядущем XXI веке, вы прочтете:
«В 80-х годах XX столетия советский
народ начал революционную пере-
стройку экономики, всей жизни стра-
ны, которая позволила резко увели-
чить темпы развития народного хо-
зяйства, вывести все его отрасли на
передовые рубежи, повысить благо-
состояние советского народа».
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ПАЛЬЦЕМ В ЭКРАН
РОБОТ С СЮРПРИЗОМ
Хотелось бы избавить оператора ЭВМ от
пользования клавиатурой при общении с ма-
шиной. Рано или поздно компьютеры научат-
ся понимать словесные приказы, но пока на-
дежных устройств распознавания речи не су-
ществует.
В настоящее время один из самых простых
способов общения с компьютером использо-
ван в персональных и более солидных ЭВМ из-
вестных фирм «Хьюлетт-Паккард», «Гектро-
ник» и ряда других. ЭВМ выдает на экран дис-
плея список вопросов, и оператору надо про-
сто ткнуть пальцем в ту строку, которая его
интересует. Может выдаваться геометричес-
кий чертеж или цифровая таблица с перечнем
действий, которые компьютер способен про-
извести над линиями или цифрами, а оператор
должен указать на экране, что нужно сделать,
в каком месте чертежа или в какой строке
таблицы.
Достигается это разными способами. Что-
бы машина «почувствовала» положение паль-
ца на экране, накладывают поверх экрана две
упругие прозрачные мембраны с тончайшими
электропроводящими полосками. В точке на-
жатия полоски замыкаются, сообщая о коор-
динатах этой точки. Другой путь — разме-
стить по краям экрана остронаправленные
инфракрасные излучатели и детекторы. Пере-
секая сеть лучей, палец сообщает о своем по-
ложении.
В Бостоне (США) открылся музей роботов
и компьютеров. Посетителей этого, пока
единственного в своем роде, заведения ждет
немало сюрпризов. Собранным там машинам
ничего не стоит нарисовать картину и расска-
зать забавную историю, сочинить музыку и
поставить врачебный диагноз. К ним могут
обращаться за советом те, кто заблудился
в незнакомом городе или не знает, как лучше
провести выходные дни. «Таким образом, —
говорит смотритель музея, — мы хотим по-
знакомить людей с историй и нынешним
применением компьютеров».
ШКОЛА \
ЭКОНОМИКИ^
А. Гостомыслов
ИВАНОВСКИЙ
ЭКСПЕРИМЕНТ
ород Иваново всем известен
своей текстильной промыш-
ленностью. Недаром в песне
поется, что Иваново —
город невест. Чтобы у не-
вест были женихи, в начале 50-х го-
дов решили построить здесь несколь-
ко предприятий, на которых боль-
шинство работающих — мужчины.
Построить машиностроительные за-
воды и пригласить на них иванов-
ских парней, которые прежде в по-
исках работы уезжали из города. Так
среди новых предприятий появился
в Иванове завод расточных станков,
который, на радость невестам, был
укомплектован отслужившими в
14 армии парнями.
Завод начал выпускать расточные
станки. Но когда он набрал всего
лишь половину своей мощности,
станки перестали покупать. Оказа-
лось, что потребность в этих станках
оценена была неправильно. Заводу,
как говорится, хоть пропадай. За-
болел завод.
Ну а как лечат заводы?
Лекарства бывают разные, но одно
из крепких — сменить директора.
Его выписывает министерство, кото-
рое обыкновенно выступает в качест-
ве доктора. И вот на завод прибыл
новый директор — Владимир Павло-
вич Кабаидзе. На предприятии вско-
ре о нем уже всё знали. Грузин, но
в Грузии никогда не жил. Сын воен-
ного. В первый же день войны сем-
надцатилетний Кабаидзе записался
добровольцем на фронт. Воевал, про-
шел всю войну. После демобилиза-
ции прямо в гимнастерке приехал по-
ступать в Московский станкоинстру-
ментальный институт. В 1952 году
с новеньким дипломом инженера по-
явился на Рязанском станкострои-
тельном заводе. Одет в гимнастерку,
потрепанную офицерскую шинель, да
еще костюм дополняли несуразные
лыжные штаны. Но рязанцы увидели
у него и портфель, набитый книгами.
Кабаидзе работал конструктором,
инженером, технологом. Ступенька
за ступенькой рос и стал главным
технологом, а потом и главным инже-
нером. К тому времени появились у
него уже собственные идеи — свои,
выстраданные, сильно хотелось ему
самостоятельности, хотелось попро-
бовать свои силы.
И вот в министерстве заметили
его, оценили и назначили директором
Ивановского станкостроительного
завода. Заводские к нему тоже
приглядывались: что за человек, ка-
кие идеи принесет на завод, какие
цели поставит?
У создателей новой техники два
пути. Один — продвигаться вперед
маленькими, осторожными шажка-
ми, идти по пути частичной модерни-
зации старых станков. Этот путь спо-
койный, наезженный. Конечно, впе-
ред далеко не вырвешься и государ-
ству пользу принесешь умеренную.
Зато можно числиться в приличных
середняках, регулярно получать пре-
мии и жить в свое удовольствие.
Другой путь’— сразу замахнуться
на мировой уровень. Постараться
спроектировать и изготовить станок,
который вышел бы на мировой рынок
и там потеснил ведущие западные
фирмы. Это сложно, ведь фирмы за-
калились в условиях жесточайшей
конкуренции, за новую техническую
идею готовы продать и бога и черта,
шпионят друг за другом, пытаясь вы-
знать, что новенького у соседа, и для
них отстать на полшага — значит по-
терять прибыль, погибнуть. Непросто
соревноваться с такими фирмами,
считал Кабаидзе, но можно, нам по
силам.
И еще: чтобы замахнуться на ми-
ровой уровень, надо подняться
мыслью на огромную высоту и обду-
мать, просчитать все, что известно о
лучших станкостроителях. Знать, что
они имеют на заводах, что показыва-
ют на выставках, и с некоторой долей
вероятности предположить, о чем они
размышляют в тщательно охраняе-
мых конструкторских лабораториях.
То есть представить себе, высчитать,
определить, а если это не удается, то
техническим вдохновением, талантом
угадать, каким путем пойдут лучшие
конструкторы, какие станки завтра
появятся на мировом рынке.
И еще: замахнуться на мировой
уровень — значит вдохновить наших
людей — конструкторов и рабочих.
Это тоже непросто. С детства мы при-
выкаем к высокому качеству импорт-
ных товаров — джинсов, кроссовок,
курток, машин, моторов... И порой
всерьез начинаем думать, что «там»
работают лучше и куда нам тянуться
за ними.
Трудный это момент — убедить
подчиненных тебе людей, что мы мо-
жем и должны делать такие же стан-
Генеральный директор Ивановского станко-
строительного производственного объеди-
нения Герой Социалистического Труда
В. П. Кабаидзе.
ки, как ведущие иностранные фирмы.
Убедить, когда люди сами видят: лет
пятнадцать назад «их» станкострои-
тели сделали мощнейший рывок впе-
ред и мы тоже вроде хотели, да не
вышло. А теперь придется догонять.
И придется убеждать наших инжене-
ров, даже молоденьких, из института,
что они талантливы. Убеждать рабо-
чих, что они достаточно опытны. Убе-
ждать всех, и даже руководителей
в министерстве, что время обычных
универсальных станков кончается,
можно сказать кончилось. Нужно не-
медленно бросаться вперед. И мы
можем это. Надо только как следует
организовать дело.
Начать следовало с подчиненных
ему людей.
Кабаидзе твердо знал: если поста-
вить перед человеком маленькую
цель,—скажем, перевыполнить план
на 1,5 процента, — он не сможет
15
вдохновиться, не станет гореть энту-
зиазмом. Поднажмет немного и все.
Чтобы человек загорелся, надо по-
ставить перед ним гигантскую цель,
тогда он будет потрясен своей же соб-
ственной смелостью. Только великая
цель рождает большие силы.
Кабаидзе пришел к конструкто-
рам: «Под мирным небом сейчас идет
самая настоящая война между соци-
ализмом и капитализмом за первен-
ство в научно-техническом про-
грессе».
Конструкторы переглядывались.
Получалось так, что именно они, Ива-
новны, сейчас вышли на передний
край, а поэтому должны наладить
выпуск обрабатывающих центров, а
затем и гибких производственных си-
стем, хотя в то время никто и не слы-
шал о них в Иванове.
Конструкторы смущенно перегля-
дывались. Они и верили, и не верили.
Трудно было поверить в ту гигант-
скую программу, которую выдвигал
перед ними директор. Но он говорил,
как может говорить только человек
о глубоко выстраданном, без чего и
жизнь не в жизнь. Поверили, может
быть, ему оттого, что стало инжене-
рам интересно. Трудно удержаться
от заманчивого предложения: занять
одно из ведущих мест в борьбе за
развитие экономики страны! Инжене-
ры вдруг расправили плечи и посмо-
трели друг на друга новыми глазами:
«А почему бы нам на самом деле не
потеснить капиталистов на мировом
рынке?»
На следующий день директор по-
шел к рабочим, стал размышлять
вместе с ними: «Рембрандт нарисо-
вал картину — тысячу лет можно
любоваться. Не надоест и не устаре-
ет. И слава не меркнет. А у нас? У нас
участь иная. Пять лет назад я восхи-
щался новым станком: чудо, а не ма-
шина! Сейчас смотрю на него как на
примитивное изделие, место которо-
му на свалке. У станкостроителей
свой удел: они обречены опережать
16 время...»
Среди рабочих были люди, готовые
поддержать нового директора, но и
были скептики, малодушные: «Наши
ивановские станки на экспорт?! Да
их и свои-то заводы брать не хотят!»
И друг другу шепотком: «Нет, недол-
го проработает новый директор, точ-
но сменят...»
Равнодушных не было. Одни сразу
брались за дело, решительно, добро-
совестно. А малодушные, не получая
никаких премий, работали спустя
рукава. А затем, считая, что все пло-
хо кончится, спешили уволиться.
«Главную ставку мы делаем на мо-
лодежь, — говорил Кабаидзе на об-
щем профсоюзном собрании, — на
ее бескорыстие, энтузиазм и... отсут-
ствие опыта. То, что мы собираемся
сделать, — новое. Сами станки, кото-
рые мы задумали создать, позволят
работать на них, и у нас на заводе то-
же, не станочникам-асам с многолет-
ним стажем, а вчерашним школьни-
кам после шести—восьми месяцев
подготовки».
А молодым генеральный директор
откровенно сообщал: «Жилья дать
пока не можем. У нас нет спортивной
базы. Многого нет. Но мы даем вам
самое главное — интересную работу.
Поработаете во всю силу год-.другой
и скажете: «Дело у нас стоящее».
Когда на заводе и в области нового
директора поддержали, спор был пе-
ренесен в высшие инстанции. Порой
на пути директора вставали люди, ко-
торые инертно мыслили, боялись но-
вого, пытались перестраховаться:
«О чем это он? О гибких автоматизи-
рованных системах, дающих возмож-
ность быстро перестраивать произ-
водство и переходить на выпуск
совершенно нового изделия? Но ведь
нигде в мире подобные системы не
отработаны еще, а только зарож-
даются! Нет, лучше подождать. Еще
неизвестно, что из этого получится...»
Кабаидзе возвращался в Иваново
и говорил: «Люди, никогда в жизни
ничего путного не придумавшие, ос-
тервенело цепляются за отжившее.
И с ними надо бороться беспощадно,
невзирая на лица».
Он сражался несколько лет и по-
бедил. Вот в руках его разрешение
начать производство новой продук-
ции. И вот средства на приобретение
самого современного оборудования
за границей.
«На нем мы сделаем свои собствен-
ные машины, а уж с их помощью
изготовим новые, еще более совре-
менные, лучшие в стране, а может,
и в мире», — убеждал людей Каба-
идзе.
Началась реконструкция, модер-
низация производства, которая дли-
лась три года. Прежде всего присту-
пили к модельному цеху. Скажем,
придумал конструктор деталь, надо
ее изготовить. Как это было раньше?
Отдавали чертеж детали модельщи-
ку, тот делал свой чертеж, с припус-
ками, склеивал доски, из них выпили-
вал и выстругивал копию будущей
детали. Изготовлял к ней ящик и от-
давал литейщикам. На работу уходи-
ло три-четыре месяца.
Теперь же на заводе так долго
ждать не могли. Делать для модель-
щиков чертежи деталей поручили
группе конструкторов. Создали заго-
товительный участок и на нем обык-
новенные доски превращали в клее-
ный материал. Столярам выделили
отдельный участок, на котором они
стали изготовлять стержневые ящи-
ки, в которых происходила отливка
детали. Только начинка этих ящиков
оставалась за модельщиками — ра-
ботниками высокой квалификации.
Все рабочие места механизированы,
своими руками созданы поточные
линии — механизированные группы
станков.
В результате число модельщиков
сократилось со ста двадцати до со-
рока. А эти сорок не только успевали
быстро выполнить заказы своих ин-
женеров — теперь самая сложная
модель появлялась не позже чем че-
рез месяц после заказа. Но еще мо-
дельщики успевали выполнять зака-
зы других предприятий и зарабаты-
вать заводу миллионы рублей.
Ну а кто будет проектировать но-
вые станки? Может, генеральный ди-
ректор стал выискивать по стране са-
мых талантливых конструкторов?
В это время к Кабаидзе пришли ра-
ботники института, который готовил
для них инженеров. Разговор зашел
о том, что «отличник» теперь чуть ли
не ругательное слово. Мол, самые
«спецы» — из троечников. Генераль-
ный рассердился: заводу как раз и
нужны отличники, чтобы на лету мо-
гли идеи ловить, чтобы крепко стояли
против выпускников лучших запад-
ных колледжей.
А на прощание генеральный заме-
тил: «Кстати, вы не умеете работать
с учениками. И троечники ваши ста-
новятся у меня быстро гениальными
людьми».
Тех, кто работал на заводе —
молодых ивановских инженеров да
присланных по распределению вы-
пускников институтов, — Кабаидзе
с группами специалистов посылал
в Париж, Токио, Лондон... Смотрите,
Конструктор Б. Н. Гарин у своего детища —
обрабатывающего центра ИР-200.
17
соображайте, дерзайте! Молодые
конструкторы посмотрели, сосредото-
чились и действительно начали изо-
бретать, да так здорово! В неболь-
шом городке Иваново, в самом обыч-
ном конструкторском бюро, сколько
вдруг открылось талантов! Невольно
думаешь: как же вообще талантлив
наш народ, какой огромный резерв
мощности, изобретательности у нас
еще не использован!
Подошло время делать обрабаты-
вающий центр. Сначала казалось —
цель недосягаемая.
Чтобы создать новую машину не
за пять — семь лет, как прежде, а за
год, ивановцам пришлось перейти от
принципа последовательной работы
к методу параллельного труда. Ста-
нок был как бы разрезан на части, и
проектирование велось параллельно,
по крупным узлам, чтобы станок
собирать как бы из готовых кубиков.
Два-три месяца на узел, полгода
на станок. Очень жесткие сроки, но
они определяют, сколько времени
должно пройти от начала проектиро-
вания до появления новинки в метал-
ле. Время, оказывается, может прес-
соваться с двух сторон. Одна из
задач, которые стоят перед конструк-
тором, — не только сделать новую
перспективную модель, но сделать
ее предельно простой, удобной в про-
изводстве. В это трудно поверить, но
сложнейшие обрабатывающие цент-
ры, которые делают сейчас, насчиты-
вают вдвое меньшее количество де-
талей, чем простые расточные станки,
которые те же ивановцы выпускали
совсем недавно.
Сделали ивановцы обрабатываю-
щий центр, да так быстро, что сами
удивились. На выставке в Москве,
чтобы легче сравнивать, поставили
станок рядом с подобными, имениты-
ми, которые в то время наша страна
приобретала за валюту. Он резко
выделялся — был окрашен в яркий
оранжевый цвет.
«Неэстетичный цвет, — говорили
18 посетители. — Масло потечет — бу-
дет заметно». — «У нашего рыжего
не потечет», — отвечали ивановцы.
Ивановен оказался ничуть не хуже
зарубежных.
Еще один станок демонстрировал-
ся на всемирной выставке в Ганнове-
ре. Представители зарубежных фирм
были поражены новинкой. Произво-
дительность его по сравнению с обыч-
ным универсальным станком была
выше во много раз. Это было новое
слово не только в отечественном,
но и в мировом станкостроении. Ста-
нок прямо с выставки был продан из-
вестной западно-германской фирме
«Бош», которая заказала еще два та-
ких же станка.
Старые, опытные инженеры пред-
ложили Кабаидзе для изготовления
новых станков создать эксперимен-
тальный цех.
С самого начала ориентируясь на
опытный образец, чем рискует кон-
структор? Практически ничем. Пусть
машина окажется полностью нерабо-
тоспособна, пусть ее сдадут в метал-
лолом. Расходы в таком случае спи-
шут, будет считаться, что это издерж-
ки поиска.
Кабаидзе решил категорически:
экспериментального цеха и опытных
образцов не будет.
Когда сконструировали первый
станок с числовым программным уп-
равлением, то сразу десять машин
запустили в производство. После это-
го начали изготавливать первые об-
рабатывающие центры, и тоже не
один-два, а целых пятнадцать штук.
Кабаидзе, конструкторы шли на
риск. У всех была иная ответствен-
ность: они шли на серию! 200 тысяч
рублей — вот сколько стоит в сред-
нем обрабатывающий центр, а если
хоть в чем-то дать промашку и вся
серия уйдет в брак, то это будет про-
вал годового плана, который ничем
не восполнишь.
Конструкторы ни на час не позво-
ляли себе расслабиться. Работали
так, чтобы не стыдно было людям
в глаза посмотреть. Когда идет пер-
Вглядитесь внимательно: за стеклом — двадцать пять шпинделей, они могут вести обработку
детали одновременно. Таков обрабатывающий центр ИР—800.
вая серия, конструктор все время
в цехе, помогает сборщикам. Тут уж
если ошибся в расчетах, то тебе
сразу все выскажут в глаза, тут ребя-
та опытные и умеют оценить работу.
Может быть, поэтому у конструк-
торов за все эти годы не было ни од-
ного серьезного просчета. Ну а мело-
чи они тут же исправляли. Так что
решение идти сразу на серию, риск
и смелость окупали себя десяти-
кратно.
Отстающее предприятие стало од-
ним из самых передовых в отрасли.
Есть ли у него какие-нибудь секреты?
Есть, и об этом тоже надо сказать.
Чтобы получить разрешение на вы-
пуск нового станка, надо собрать око-
ло ста подписей, согласовать доку-
ментацию в разных организациях.
Многие из организаций могут дикто-
вать свою волю заводу. На согласо-
вание документации по новому'стан-
ку уходит два-три года. В результате
разработка станка растягивается
на пять — семь лет. А за пять лет ста-
нок морально устаревает. Прогресс
уже выдвигает новые требования
к станкам.
Когда Кабаидзе взялся за невоз-
можное — за год, всего лишь за год,
сделать первый обрабатывающий
центр, он приехал в министерство
и сказал: «Отвечать должен один че-
ловек. Отвечать в полной мере буду
я. Если завод доказал, что он может
создавать продукцию на мировом
уровне, ему надо доверять. Полно-
стью спрашивать с директора, но и
дать ему права».
Кабаидзе выговорил у министра
главную льготу: теперь, чтобы выпу-
стить новый станок, ему нужно четы-
ре — шесть подписей.
Еще один секрет. Как известно,
полностью сделать станок на одном
заводе невозможно. Это невыгодно
и ненужно. Ивановцы проектируют,
отливают и делают все металличе-
ские части станка. С других заводов
к ним везут моторы для станка, при-
воды, гидравлические насосы, элек- 19
тронное оборудование... Заводы,
с которых везут комплектующее
оборудование, называются смежны-
ми или попросту смежниками. Так
вот, проблема отношений завода со
смежниками сложнейшая. Немало
талантливых изобретений разби-
лось об этот барьер. Головное пред-
приятие выдвигает смелый проект,
а смежники не могут выдержать за-
данный уровень и способны пред-
ложить только устаревшие комплек-
тующие изделия. И все, новый ста-
нок погиб.
Кабаидзе решил разорвать этот
порочный круг и добился, чтобы их
обрабатывающие центры выходили
с зарубежными комплектующими из-
делиями.
Надо отметить, что это решение
взбодрило и смежников. Так, Гомель-
ское производственное объединение
«Гидроавтоматика» стало выпускать
гидравлику улучшенного качества,
которая успешно заменила иностран-
ную. За гомельцами потянулись и
другие смежники.
А где же взять средства на покупку
за рубежом комплектующих деталей?
Может, у ивановцев есть иностран-
ная валюта? Так ведь нету. А как же
быть?
И тогда директор пустился в ком-
мерцию. Он обратился к директорам
заводов, которым позарез нужны бы-
ли эти обрабатывающие центры: «За
каждый центр, купленный за грани-
цей, вам приходится платить боль-
шие деньги. А хотите вместо одного
центра иметь пять?» — «Кто же не
хочет? — отвечали ему. — Но каким
образом?» — «Валюту, предназна-
ченную на покупку станка за рубе-
жом, вы отдаете ивановскому заводу.
Мы покупаем комплектующие дета-
ли на пять обрабатывающих цент-
ров, потому что они в пять раз дешев-
ле. Станки делаем сами, и вот уже
у нас пять готовых к работе обраба-
тывающих центров. Пожалуйста,
забирайте». — «Неплохо»,—отвеча-
ли ему. И тут же задавали коварный
вопрос: «А кто гарантирует, что наши
центры будут не хуже иностран-
ных?» — «Я гарантирую», — твердо
отвечал Кабаидзе.
Покупатели — люди бывалые,
хорошо информированные. Они зна-
ли, что Кабаидзе — директор неболь-
шого, печально известного в Иванове
завода, что завод этот выпускал ста-
рые, никому не нужные станки, из го-
да в год не выполнял план. С завода
только что ушел директор, могут за-
просто заменить и этого. И тогда на-
верняка прогадаешь — останешься
и без валюты, и без станков.
Нужно честно сказать, что в то вре-
мя у Кабаидзе никаких доказа-
тельств не было. Можно было только
поверить на слово. Что мог директор
за короткий срок изменить на заводе?
А практически мало что мог. Это ис-
портить завод можно быстро, а чтобы
улучшить — на это нужны годы.
Покупатели станков внимательно
приглядывались к Кабаидзе, видели
прямой, открытый характер. Видели
неистовый темперамент, унаследо-
ванный от южных предков, чувство-
вали могучую жажду работы и —
верили ему.
Кабаидзе и тех, кто поверил ему
тогда, объединяло одно страстное
желание. Они хотели, они мечтали,
готовы были многое сделать, чтобы
наши обрабатывающие центры были
не хуже иностранных, чтобы они на
мировом рынке шли нарасхват. Это
патриоты нашей страны, и хочется
сказать им спасибо за то, что они
поддержали нового смелого дирек-
тора.
Наши заводы стали брать иванов-
ские обрабатывающие центры нара-
схват. Но оказалось, что люди на
этих заводах не подготовлены к ра-
боте с такой сложной техникой. Вот
тогда ивановцы и организовали свое-
образную школу, или службу серви-
са. Станок еще здесь, в цехе, а ива-
новцы уже пригласили тех, кто станет
работать на нем, и обучают. И еще
дают полную гарантию, что будут
20
вести оперативный ремонт своих
станков все время, пока они будут
служить. К сожалению, пока в мате-
риальном плане заводу это невы-
годно.
Но нет пределов хорошему. Теперь,
когда объединение окрепло, когда
авторитет его высок, Ивановны суме-
ли пойти дальше. Прежде заказчики
говорили: сделайте нам станок, что-
бы он мог то-то и то-то.
Это можно сравнить с приходом
больного к врачу, который сам при
этом ставит диагноз и назначает ле-
чение.
Теперь — после предварительных
переговоров с заказчиком — иванов-
ские инженеры-технологи выезжают
на место и смотрят, какие детали ста-
нут изготовлять на их станках. Они
продумывают технологию, изготов-
ляют нужный инструмент и продают
уже не только сам станок, но и техно-
логию. А это немалые деньги, для
завода выгода ощутимая.
Поставки за границу — серьезный
экзамен для любого предприятия.
Ивановцам говорят: «Продавайте
свои станки за рубеж, зарабатывайте
валюту. От этого государство бога-
теет».
Ну а когда наши станки попадают
на мировой рынок, там уже стоят
станки знаменитых капиталистичес-
ких фирм. У них никакой снисходи-
тельности, нет жалости к конкуренту.
Настоящая война в мирное время.
Кабаидзе убежден: сервисная слу-
жба должна быть вне конкуренции.
Ивановны за границей организовали
несколько центров, где работают их
наладчики. Два человека в Сканди-
навии, два в Италии, два во Фран-
ции, два в ФРГ. Временные центры
в Бельгии, Швейцарии, Канаде.
За границу всегда едут двое —
электрик и механик. Они знают ста-
нок в полном объеме. Все до одно-
го — молодые. В службу сервиса
подбирают ребят, которые работают
на рабочих местах, то есть умеют что-
то делать своими руками, и при этом
Бригадир В. А. Ермолаев — один из тех лю-
дей, на ком «завод держится».
закончили институт. Постоянно воз-
никают ситуации, когда решение
нужно принять самостоятельно. И
если человек способен справиться
с собой и со станком, то это создает
доброе имя заводу. Иной раз Иванов-
ны попадают в ситуации, прямо ска-
жем, неожиданные.
Александр Поднебесное устанав-
ливал в Финляндии, в цехе одной из
фирм, обрабатывающие центры.
Фирме в это время понадобился сроч-
но станок повышенной точности для
обработки сложнейших корпусов воз-
душных компрессоров.
Требовалось делать точные отвер-
стия при повороте стола, соблюдая
при этом параллельность и соосность.
Других подходящих станков у фирмы
не было.
В это время Александр Поднебес-
ное заканчивал устанавливать вто-
рой обрабатывающий центр. К нему
подошел пожилой опытный инженер
21
по обслуживанию станков господин
Пяктонен:
«По паспорту ваш станок должен
давать точность в шестнадцать мик-
рон. А нам потребовалась точность
в пять микрон. Сделай».
Александр оторопел: «Это невоз-
можно».
Потом подумал, что они вдвоем
с напарником смогут сделать с совер-
шенно готовым станком, и заколебал-
ся: «Это можно, но трудно». — «Да-
вай попробуем, — поддержал на-
парник. — Для нашего завода какая
реклама». — «А если не выйдет?
Ведь никто никогда так не делал».
Но была не была! Решили и сразу
взялись за дело. Нужно главный узел
станка сделать идеально ровным.
За три часа с помощью напарника
Поднебесное разобрал станок, снял
три главные детали, от которых зави-
сит точность.
Ну а теперь предстояло работать
одному. Всплыли в нем, ожили вос-
поминания, ощущения молодости.
Поднебесное — инженер-механик,
а в душе-то слесарь. Он начинал сле-
сарем и десять лет был сборщиком,
потом ремонтником. Иначе бы и не
Этот обрабатывающий центр называется
«Глобус», потому что его деталь имеет две
оси вращения — горизонтальную и верти-
кальную. На этом станке можно обрабатывать
сложные поверхности, в том числе и шаровые.
взялся за этот каторжный, сложней-
ший труд.
Достал шабер с пластиной из твер-
дого сплава на конце. Потрогал паль-
цем — острый. По плоскости станка
провел индикатором — где нужно
прошабрить? Всю плоскость станка
«прострелял». Помазал эти места
синенькой парижской глазурью, что-
бы заметен был след шабера. И за
дело.
Восемь дней ушло на доводку. А
уж Пяктонен мраморный куб привез,
мерительный куб в полметра высо-
той. Сделан он точнехонько, плюс-
минус полмикрона, и аттестован
в лаборатории. А почему мрамор-
ный — потому что не ведет его, да
и мрамора у них много.
В общем, поставили мраморный
куб на станок, проверили — действи-
тельно, стал станок работать с точно-
стью до 5 микрон.
Пяктонен поздравляет Поднебес-
нова, а тот цену своей работе знает:
каждый микрон повышения точности
на мировом рынке стоит 10 тысяч
финских марок.
«Пусть фирма платит нашему за-
воду». — «О, это не мой вопрос, —
развел руками Пяктонен, — мое де-
ло — точность, работа».
Другой наладчик, Владимир Тима-
ков — сейчас он заведующий секто-
ром конструкторского бюро, — ездил
в Японию — для крупной фирмы со-
бирал и пускал с напарником инже-
нером-электронщиком обрабатываю-
щий центр. Начальник корпуса фир-
мы потребовал, чтобы станок был
установлен прямо на полу.
«Для высокоточного станка нужен
фундамент, он должен стоять жест-
ко», — говорил Тимаков. «Мы бу-
дем производство модернизировать,
переставлять станки, нам нужно так,
чтобы не лезть в фундамент. Пол
жесткий, пусть у станка будет при-
вязка к полу». — «Станок может не
дать нужную точность».
Но их инженер продолжал наста-
ивать.
22
«Нам нужна консультация у своего
начальства, — заявил Тимаков. —
Следует проконсультироваться на
заводе, позвонить в Иваново». И на-
звал номер Кабаидзе.
«Где Иваново относительно Моск-
вы?» — спросили телефонисты. «Се-
веро-восток, триста километров», —
отвечал Тимаков.
Через пятнадцать минут телефон-
ный мост был установлен, слыши-
мость отличная, у телефона главный
инженер Масловский.
«Делайте, как просят, — разрешил
Масловский. — Выполнить требова-
ния заказчика — одно из условий
нашего сервиса. — И на всякий слу-
чай добавил: — И чтобы на полу
стоял, и чтобы геометрия была
у станка!»
Прикрепил Тимаков металличе-
ские «башмаки» к станине станка,
отладили они станок, сдали японским
инженерам. А вечером — толчок, зе-
млетрясение. Они тут чуть не каждый
день!
Утром пришли, глядят — нет гео-
метрии у станка. От толчка станок
даже по полу переместился на не-
сколько сантиметров.
Вызвали их специалистов: «Как
быть?» — «Это наша проблема, пока-
жите, как восстанавливать точность
станка». Так и оставили станок
на полу, рассчитали, что это им вы-
годнее.
В другом городе, к северу от То-
кио, по просьбе местной фирмы нуж-
но было дать новую функцию столу
станка: станок должен знать каждую
свою позицию для программиро-
вания.
Тимаков был механиком в группе.
На одной детали нужно сделать семь-
десят два отверстия. Насверлили их,
и Тимаков начал вручную в отверсти-
ях метчиком нарезать резьбу.
Начальник одного из цехов этой
фирмы, молодой, лет сорока, посмо-
трел, как он режет. Показалось, что
медленно, наверное. Подошел. «По-
соревнуемся. Я — тридцать шесть
резьб, и ты — тридцать шесть», —
сказал по-английски.
И пустились они наперегонки.
Тимаков когда-то, еще до службы
в армии, слесарем работал, навык
имел. Но уж давно не резал резьбу.
Да и спешить особенно нельзя: пере-
косишь резьбу в отверстии — что
потом делать? Как же боялся Тима-
ков опозориться!
К финишу подошли вместе. Японец
был ужасно доволен: угнался за со-
ветским специалистом!
Наши станкостроители выходят на
международный уровень, ездят в раз-
ные страны, видят, как работают кон-
куренты, в чем их сила, что можно
перенять. Тимакову понравилось, как
японцы, начиная с детсада, настрое-
ны на выявление способностей чело-
века с помощью конкурсов на сообра-
зительность, эрудицию, технические
знания. Вечерние, субботние, воскре-
сные конкурсы выявляют всевозмож-
ные знания. И это правильно. Кон-
курс, конечно, жесток, с ущемлени-
ем достоинства, но мальчишкам и
девчонкам в пятом-шестом классе
надо понять, что они любят, что хо-
тят.
Тимаков спрашивает свою дочь-
семиклассницу: «Кем ты хочешь
стать?» Но она еще не выбрала спе-
циальности и не стремится получить
дополнительные знания, что огорчает
Тимакова. Ведь, скажем, если кто-то
из ребят в пятом классе решит стать
станкостроителем, то он за последую-
щие годы в школе может набрать
столько специальных знаний, что
придет на завод почти готовым спе-
циалистом. А вот такие ребята как
раз и нужны заводу. Тогда конкурен-
ты — держись!
Сегодня ивановцы становятся еще
сильнее. Они вступили в одно из пер-
вых международных производствен-
ных объединений, созданное Болга-
рией и Советским Союзом. И уже по-
явился на европейском рынке новый
станок с маркой ИС, что расшифро-
вывается «Иваново — София».
|\\ ШКОЛА \
экономики_\
М. Грунина
сохгинигь
МИЛЛИАРД
Каждый знает: на голодный
желудок много не наработа-
ешь, а уж долго и подавно.
Чтобы человек мог жить и
плодотворно трудиться, ему
необходима пища. Не только живот-
ная, но и растительная: овощи, фрук-
ты, ягоды, злаки.
Сперва людей интересовала лишь
24 количественная сторона «пищевой»
проблемы. Поэтому распахивались
новые земли, увеличивалось пого-
ловье скота и птицы. Затем стали за-
думываться, как повысить урожай-
ность культур, как от одного живот-
ного получить больше мяса или мо-
лока. Агрономы начали заботиться о
правильном питании земли, животно-
воды — о рациональном кормлении
своих подопечных. Селекционеры
и генетики занялись улучшением
сортов и пород и добились многого.
Задача интенсификации сельскохо-
зяйственного производства постепен-
но решается. Газеты и радио сообща-
ют о выполненных заданиях. За циф-
рами видятся молочные реки, горы
мяса и зерна, клубничные поляны и
благоухающие яблоневые сады. Но
пожалуй, только в крупных городах
ощущаются перемены в снабжении
продуктами питания. Чуть отъедешь
подальше в область — и наблюдаешь
безрадостную картину: не хватает
мяса, овощей, фруктов, хлеба.
Почему не стыкуются цифры по-
лученной потребителем и произве-
денной сельскохозяйственной про-
дукции?
Причин много. Сотни страниц по-
требовалось бы исписать, разбирая
всевозможные «что», «как» и «по-
чему».
Но сводятся они чаще всего к
одному: не умеем сохранить то, что
добыто нелегким трудом сельских
жителей.
В средние века терялось до 70 про-
центов продуктов питания. Сего-
дня — в атомный и космический
век — только 30 процентов. Но это
«только» тянет на миллиард тонн.
Мил-ли-ард!
Именно поэтому одним из важ-
нейших направлений реализации
Продовольственной программы
СССР до 1990 года названо сокраще-
ние потерь сельскохозяйственной
продукции благодаря широкому
применению современных прогрес-
сивных технологий ее переработки
и хранения.
НА ХЛАДОКОМБИНАТЕ
История умалчивает, кто первым
догадался, что большие концентра-
ции сахара, соли, уксуса не дают пор-
титься продуктам. Однако достовер-
но известно, кому мы обязаны изо-
бретением консервов.
Скромный французский кондитер
Никола Франсуа Аппер случайно об-
наружил: если прокипятить плотно
закрытую банку с фруктовым соком,
И все же, какие бы очереди ни вы-
страивались за тушенкой, понятно:
тушенка — на тот самый, «пожар-
ный», случай. При возможности ей
с удовольствием предпочтут кусок
сочного, обжаренного мяса.
С хранением продуктов животного
происхождения дела обстоят сравни-
тельно благополучно. Опыт тут на-
коплен богатейший. Испокон веков
сибиряки держали на морозе пельме-
ни и делали мороженую рыбу —
то ее содержимое месяцами не меняет
вкуса. Дальнейшие опыты убедили
Аппера в перспективности метода, а
в 1804 году он открыл магазин, при
котором действовала небольшая фа-
брика по производству «различной
снеди в бутылках и коробках».
Изобретение консервов было вели-
чайшим достижением. Недаром
французские власти присвоили Аппе-
ру громкий титул «благодетеля чело-
вечества». Этот титул не сняли бы и
сейчас. Без консервов не представить
ни долгую и дальнюю экспедицию, ни
обычную вылазку за город. Даже до-
ма, когда неожиданно нагрянут го-
сти, они всегда выручают хозяйку.
строганину. В наши дни лучше холо-
да тоже ничего не придумали. Поэто-
му на мой вопрос, как хранят мясо,
главный инженер Ленинградского
хладокомбината № 1 Валерий Алек-
сандрович Селезнев недоуменно по-
жал плечами:
— Обыкновенно. При температу-
ре минус восемнадцать — двадцать
градусов. Ничем, кроме размеров, на-
ши холодильные камеры от морозил-
ки в домашнем холодильнике не от-
личаются. Хладоагент — жидкий
аммиак. Когда на испарительных
батареях нарастает снежная шуба,
проводим оттаивание — пропускаем
по трубам теплые пары аммиака. Так 25
же как вы стремитесь купить холо-
дильник получше — большей емко-
сти, с меньшим потреблением энер-
гии, — так и мы стараемся заменить
старые агрегаты на более экономич-
ные и производительные. Ведь искус-
ственный холод — вещь недешевая,
а храним мы около одиннадцати ты-
ем ледяные экраны из той же ткани.
Только натягивается она между ис-
сяч тонн продуктов. Потери? — Ва-
лерий Александрович посмотрел в со-
ставленный мной вопросник, лежа-
щий перед ним на столе. — Потери —
около трех процентов. Как с ними
боремся? — предупредил он мой во-
прос. — Пойдемте в камеры, увидите
сами.
На ходу Селезнев поясняет:
— Потери — в основном от вымо-
раживания продуктов. А выше тем-
пературу поднимать нельзя, окисля-
ются жиры, атакуют микробы.
Мы подошли к серому, лишенному
окон и поэтому даже на вид холод-
ному зданию.
— Быстро загляните в камеру —
и обратно, — сказал Селезнев. —
Иначе замерзнете.
Вместо ожидаемых туш я увидела
нечто подпиравшее потолок моро-
зильной камеры и прикрытое задубе-
лым брезентом.
— Вот так мы задерживаем вла-
гу, — проговорил Валерий Алексан-
дрович, когда мы вышли из холо-
дильника. — Прикрываем штабеля
мокрой тканью. Она замерзает и за-
держивает испарение. Это у нас на-
зывается глазуровкой. Иногда созда-
парительными батареями и продукта-
ми. А проще всего — но и менее эф-
фективно — подсыпать под штабеля
снег. В зависимости от срока хране-
ния мяса применяют один из спосо-
бов.
— Как это все просто, — отозва-
лась я.
26
Схема промышленного холодильника:
А — аммиачная насосная система; I — камеры замораживания мяса с межрядными батареями
и вынужденным движением воздуха; 11—111 — камеры охлаждения мяса с межрядными радиа-
ционными батареями.
— Да, — ответил Селезнев. — Но
для поддержания этой «простоты»
работают компрессорные установки,
цехи механизации и сухого льда,
занимающие почти половину терри-
тории хладокомбината.
ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ХОЛОДА
За годы учебы в институте мне не
раз приходилось бывать на овощеба-
зе. Сортировали овощи и фрукты, от-
брасывая в брак заплесневелые,
скользкие плоды. Срубали с капусты
подгнившие листья. Шелушили мок-
рые головки лука. Воспоминания
неприятные и грустные. Поэтому ког-
да Дмитрий Александрович Куприн,
специалист по хранению раститель-
ной продукции, встретив меня у во-
рот овощебазы, предложил пройтись
по камерам хранения, я сказала:
— Не надо. Пойдемте прямо к вам.
И вот мы сидим в небольшой чи-
стой комнате. На столах какие-то
измерительные приборы, на стенах
диаграммы. Тепло. Уютно. А за две-
рью комнаты с табличкой «Лаборато-
рия Ленинградского технологическо-
го института холодильной промыш-
ленности» — движение и шум. Лихие
парни разгружают машину с яблока-
ми. Учетчица, лязгая затвором ве-
сов, взвешивает ящики. Раздаются
отрывочные команды: «Отправляй-
те в камеру четыре «а»!», «Это —
в двенадцатую!». Сигналя, мчатся
автокары, держа на вытянутых ме-
таллических «руках» контейнеры
с морковью. Они исчезают в гулком
длинном коридоре, из которого тянет
холодом.
— Почему же так трудно сохра-
нить плоды? — переспрашивает меня
Дмитрий Александрович и отвеча-
ет: — Во-первых, в них много воды.
До восьмидесяти процентов. В ней
растворены органические кислоты и
витамины. Но эти же вещества слу-
жат прекрасной питательной средой
для микроорганизмов. Что получает-
27
ся? Несочное, пожухлое яблоко нам
не нужно, а сочное приходится де-
лить с микробами. И тут уже дейст-
вует правило «кто кого обгонит» — мы
их или они нас. Во-вторых, сорванные
плоды продолжают жить, дышать и
превращаются в «самоедов». Ведь
кислород, которым они дышат, —
сильнейший окислитель. Опять вы-
ходит незадача: люди берегут те же
яблоки, а от них остается одна види-
мость. Кислород опередил и «съел»
все питательные вещества. Однако
убери его — и плод погибнет, за-
дохнется.
— Но ведь в хранилищах исполь-
зуют холод? — возражаю я. — Ды-
хание замедляется, микробная актив-
ность падает...
— Вы правы, но охлаждение про-
дуктов напоминает хождение по про-
волоке. Чуть качнешься левее —
ниже нуля — возможен низкотемпе-
ратурный ожог. Попадались вам,
наверно, коричневые, точно зага-
ром покрытые, фрукты?
Я киваю.
— Так это их холод обжег. А кач-
нешься правее — выше нуля — ак-
тивизируются микробы, ускоряются
процессы старения.
— Почему же на рынке до самого
лета продают овощи, а в магазинах
уже зимой ничего нет? — не удержа-
лась, спросила я.
— У частника объемы продукции
не те. Он может с каждым килограм-
мом отдельно возиться. Мы же рабо-
таем с тоннами. С тысячами тонн!
Когда вы одна в комнате, вам, чтобы
нормально дышалось, достаточно
открытой форточки. А набьются в ко-
мнату гости, так и раскрытое окно
не помогает. Душно! Распахнули
дверь, так сидящим на сквозняке
дует, а для тех, кто в углу, в самый
раз. Что же говорить про хранилища
со штабелями до потолка. В одном
месте образуются застойные воз-
душные зоны, в другом происходит
саморазогрев продуктов. А тут еще
решили взять партию. И как бы люди
быстро ни работали, воздух тоже «не
стоит». А колебания температуры
в один-два градуса могут свести на
нет все усилия сберечь хранимое.
— Выходит тупиковая ситуация?
— Зачем так пессимистично, —
проговорил Куприн. — Совершен-
ствуется холодильная техника, раз-
рабатываются сложные системы при-
нудительной циркуляции воздуха, со-
здается специальная тара, позволяю-
щая продуктам чувствовать себя бо-
лее комфортно. Да и мы, технологи,
тоже не сидим сложа руки.
И Дмитрий Александрович расска-
зал, что ученые обнаруживают все
новые причины, влияющие на леж-
кость растительной продукции. Ока-
28
залось, яблоки и груши с молодых
деревьев живут меньше, чем со ста-
рых. Антоновка, выращенная в цен-
тральном районе, хранится лучше,
чем украинская. Даже вид удобре-
ний, применяемых при посадке, ска-
зывается на «долголетии» плодов и
овощей. Каждое новое открытие при-
водит к поправкам в способе хране-
ния. Но на одну маленькую поправ-
ку — на поиск наиболее лежкого
сорта капусты и уточнение ее режима
хранения — сотрудники кафедры об-
щей и холодильной технологии пище-
вых продуктов института, где работа-
ет Д. А. Куприн, потратили почти
десять лет.
Почему так много? Во-первых, про-
верялось двадцать сортов! Во-вто-
рых, данные должны подтвердиться
несколько раз, а урожай-то собирают
раз в году. В-третьих, необходимо
было научиться определять состоя-
ние капусты при хранении: здорова
она или больна. Нельзя же взрезать
каждый кочан. Так под конец и ре-
зультаты снимать не с чего будет.
Заглянуть в сердцевину капусты
помог созданный учеными прибор. Он
показывает энергию, которая выде-
ляется при биохимических реакциях.
Если приложить электроды к цент-
ральной прожилке верхнего листа
и к кочерыжке, то разница биопотен-
циалов будет максимальной. Чем она
больше, тем выше жизнестойкость. А
если ноль, то капуста гниет.
Для картофеля, моркови и чеснока
предложен другой метод выяснения
их самочувствия — по электропро-
водности «тела». Когда электриче-
ское сопротивление падает, дело пло-
хо. А очень плохо или нет? Чтобы
установить сопротивления, отвечаю-
щие определенному качеству продук-
та, ученые тоже потратили не один
год.
— К сожалению, — сказал Куп-
рин, — наша промышленность лишь
приступает к серийному изготовле-
нию этих приборов. А ведь они нужны
не только для исследований. Сотруд-
никам овощебаз стало бы намного
проще работать. Взяли из партии
несколько образцов, пропустили че-
рез прибор — и можно сразу прини-
мать решение: хранить или отправ-
лять в магазины.
— Хорошо. Давайте предста-
вим,— предложила я, — что кон-
троль за хранением наладили. И хо-
лодильную технику усовершенство-
вали. И вообще овощебазы превра-
тились в современное, четко отлажен-
ное производство... Насколько тогда
холод продлит жизнь урожаю?
— Месяца на четыре, — уверенно
ответил Куприн. Заметив мое недо-
умение, добавил: — Но охлаждение не
единственный способ хранения. Су-
ществуют и другие. Вот те дают боль-
ший срок.
ДЫШИТЕ — НЕ ДЫШИТЕ
В местах, где морозов не бывает,
урожаи, понятно, собирали еще бога-
че и проблема их хранения вставала
еще острее. В Древней Греции и
в Древнем Риме плоды укладывали
в амфоры, заливали горло воском,
устанавливали амфоры в большие
ямы и засыпали зерном. В средней
полосе овощи прятали в крытые тран-
шеи. И все это для того, чтобы со-
кратить к продуктам доступ кисло-
рода.
Впоследствии ученые стали под-
водить под практику научную базу.
Во Франции в начале XIX века
жил исследователь по имени Берард.
Он помещал в обыкновенные кувши-
ны фрукты, добавлял туда химиче-
скую «пасту», а потом плотно закупо-
ривал каждый кувшин. Открыв их
через определенное время, он с удив-
лением отметил, что фрукты не со-
зрели.
В 1914 году русский ученый
Ф. В. Церевитинов предлагает хра-
нить плоды в емкостях с низким,
в семь — десять раз меньшим, чем
в обычном воздухе, содержанием 29
кислорода и повышенным — угле-
кислого газа. При этом плоды впада-
ли в своеобразный анабиоз — спяч-
ку и дыхание замедлялось. Однако
газогенераторов с тонким режимом
работы тогда не было, и эксперимен-
ты, столь удачно начавшиеся, пре-
кратились. О газовом хранении
вспомнили, когда появились приборы
и агрегаты, способные поддерживать
целые месяцы определенную атмос-
феру.
Сейчас в США и Англии в хранили-
щах с регулируемой газовой сре-
дой — РГС — содержится до поло-
вины фруктов и овощей. В Советском
Союзе такие хранилища начали стро-
ить в 1975 году. Сначала в Казах-
стане, потом и в европейской части
страны. Есть одно и в Ленинграде.
Но во время сбора материала для
очерка оно было закрыто на ремонт,
так что я туда не попала. Раздосадо-
ванная этим, я спросила в управле-
нии Главленинградплодовощпром,
почему же так мало у нас газовых
хранилищ. Разговаривала со мной
первый заместитель начальника
главка Александра Ивановна Ша-
мина.
«Хранилища трудно герметизиро-
вать, — ответила она. — Нам, напри-
мер, так и не удалось наладить пол-
ную герметизацию. Затем, — Алек-
сандра Ивановна загибала паль-
цы, — сложно подавать точные кон-
центрации газовых смесей. И еще.
Где взять сразу двести или пятьсот
тысяч тонн яблок одного сорта? Это
в Европе традиционно выращива-
ется два-три сорта. У нас же — мно-
жество. И каждый требует опреде-
ленных условий, отдельного помеще-
ния. Но не нужно быть экономистом,
чтобы понять: много маленьких хра-
нилищ обходится дороже, чем одно
большое».
Доводы Александры Ивановны ка-
зались убедительными. Хотя, как я
узнала позже, пока производствен-
ники прикидывают, выгодно или не-
30 выгодно газовое хранение, ученые
продолжают работать над его усо-
вершенствованием.
Установили, что при длительном
хранении плоды сами могут созда-
вать нужную им атмосферу. А чтобы
в воздухе не накапливался углекис-
лый газ, продукты нужно накрыть
полиэтиленовой пленкой или специ-
альными накидками с окошками из
газоселективных мембран. Они про-
пускают внутрь немного кислорода
и выпускают избыток углекислого
газа. А еще поддерживают высокую
влажность, и плоды не засыхают.
Способ, названный хранением
в модифицированной газовой сре-
де — МГС, — удивительно удобен.
Особенно в домашних условиях. Са-
мые обыкновенные продукты кладут
в самую обыкновенную банку. Толь-
ко крышку берут необыкновенную.
В ней сделаны отверстия для досту-
па воздуха, которые закрыты мем-
браной. А чтобы с воздухом не про-
никали бактерии, к мембранам до-
бавляют специальные фильтры. МГС
пытаются применить и на овощеба-
зах. Перспективы тут открываются
колоссальные. В одной камере можно
держать разные продукты. В любом
количестве. В любой таре. Закрыть
ее накидками с мембранными встав-
ками не сложно. Сложным оказалось
другое.
Вроде бы процесс газового хране-
ния и в стеклянной банке, и в поме-
щении должен протекать одинаково.
Но так кажется лишь на первый
взгляд. Погрузить в анабиоз кило-
грамм — не то же самое, что сто
тонн: скорость выхода на режим раз-
лична. Килограмм «засыпает» через
двое-трое суток. Сотни тонн — через
две-три недели. За это время часть
продуктов успевает испортиться.
Ученые предложили подключить ох-
лаждение. Попробовали. Получилось
удачно.
Потери плодов и овощей сокра-
тились на 30 процентов, а срок хра-
нения увеличился на несколько ме-
сяцев.
Так пересеклись два пути, по кото-
рым шли в надежде сберечь урожай.
Теперь слово осталось за производ-
ственниками.
НА ЭЛЕВАТОРЕ
«Обед не в обед, коли хлеба нет»,
«Хлеб — всему голова», «Не шуба,
а греет...». Сколько замечательных
слов сказано о хлебе. Правда же, без
соли невкусно, без хлеба несытно? Но
чтобы на столе всегда был свежий
хлеб, круглосуточно работают пекар-
ни. На них бесперебойно поступает
мука. Значит, мукомольные комби-
наты должны иметь достаточные за-
пасы зерна. Ведь рожь и пшеница не
колосятся круглый год.
Как же хранят зерно? За ответом
я отправилась на Ленинградский
мельничный комбинат.
Главный инженер Владимир Алек-
сандрович Погодин водил меня по
элеватору. Впрочем, не столько во-
дил, сколько возил. На лифте. С пер-
вого этажа на последний — девятый,
с девятого на второй, оттуда на вось-
мой, и снова вниз, и опять на восьмой.
Нет, лифт не был сломан. Просто мы
повторяли маршрут, который проде-
лывает зерно в хранилище. Но снача-
ла мы с Владимиром Александрови-
чем пошли к железнодорожной ветке.
Она заходит прямо на территорию
комбината. При нашем приближении
один из вагонов стоящего на пути
состава вдруг резко накренился.
— Ах! — вырвалось у меня.
— Все нормально, не беспокой-
тесь, — невозмутимо произнес По-
годин. — Сработал вагоноразгруз-
чик. Это он наклоняет вагоны, чтобы
в углы не забивалось зерно.
— А кто же его выбирает?
Никого, кроме нас, около состава
не было.
— Мясорубку представляете? —
спросил Владимир Александро-
вич. — Так вот, мясо к ножам про-
талкивает шнек. А здесь по шнеку
двигается зерно и высыпается на зер-
новоз, уносящий его под землей
на элеватор.
А потом мы с Погодиным ездили
на лифте. Выходили, смотрели, но
больше слушали. Потому что все при-
способления и агрегаты спрятаны
в трубы или металлические короба.
Типовой элеватор:
1 — рабочие башни; 2 — винтовой конвейер; 3 — ковшовый элеватор; 4 — саморазгружаю-
щийся вагон (хоппер); 5 — типы винтов горизонтального конвейера.
31
Когтисто постукивало зерно о стенки
нории — вертикального подъемника.
Глухо ворчали сепараторы, задержи-
вая разные палки и камешки. Более
нежные звуки издавали рассевы. Они
отделяли мелкую фракцию, которая
потом поступает на комбикормовый
завод.
Лишь на одном этаже мы встрети-
ли человека. Открыв люк силоса, он
наблюдал, как к нему бесшумно по-
катилась по рельсам разгрузочная
тележка, встала над люком и, точно
в воронку, через нее с транспортера
посыпалось зерно. Я оглядела чистые
бетонные полы, старательно-глубоко
вздохнула — даже пылинка не запер-
шила в горле.
— Потери-то. у вас бывают? —
спросила Владимира Александро-
вича.
— Нет, — ответил тот. — Теряют
чаще всего на пути к городскому
элеватору. Оставляют на поле, рас-
сыпают при перевозках, бракуют из-
за повышенной влажности на хлебо-
приемных пунктах.
Известно, влажное зерно долго
храниться не может. Однако дождь
разрешения не спрашивает — льет
себе и льет, пусть даже уборка уро-
жая в самом разгаре. Естественно,
в период заготовки сушильная техни-
ка загружена до предела. Обрабо-
тать поступающее зерно не успевают.
Потери становятся неизбежными.
Совсем недавно в некоторых хозяйст-
вах начали применять модифициро-
ванную газовую среду. Эффект от нее
получился двойной: «усыпленное»
зерно может спокойно дожидаться
своей очереди на просушку, а насе-
комые-вредители гибнут от кислород-
ного голодания.
— Мы получаем только кондици-
онное зерно и держим его в задан-
ном интервале температуры и влаж-
ности, — говорит Владимир Алек-
сандрович. — На элеваторе есть
своя контрольно-аналитическая ла-
боратория. Там каждый день берут
пробы из силосов. Датчики состояния
воздуха в хранилищах сообщают о
малейшем отклонении от нормы. Ес-
ли показатели зерна изменятся, мы
быстро принимаем меры. Пересыпа-
ем зерно в другую емкость. А пока
оно двигается вверх-вниз по нориям,
просушивается.
— Как хорошо у вас все проду-
мано!
— Неплохо. И все же есть одна не-
доработка: силосы открывать самим
приходится. Со всем остальным спра-
вляется автоматика. Контролируют
ее два оператора. В смене же всего
девять человек. Девять человек от-
вечают за сохранность всего зерна!
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Я побывала в разных хранилищах
города и поняла, что не там или не
только там нужно искать источники
потерь сельскохозяйственной про-
дукции. Потери начинаются задолго
до того, как груженые вагоны и ма-
шины попадают на территории ово-
щебаз, элеваторов и хладокомбина-
тов. Случайно потерянные яблоки,
тонкая струйка сыплющегося зерна,
частый пунктир облепленных грязью
картофелин, хрусткая дорога из ка-
пустных листьев указывают маршру-
ты, которые сейчас кладут на опера-
тивную карту действий специалисты
самых разных областей — агрономы,
селекционеры, транспортники, стро-
ители, холодильщики. Начался бой
за сохранение урожая. И Продоволь-
ственная программа СССР до 1990
года четко наметила его стратегию
и тактику.
Хоппер.
В. Абчук
Г НАУКА" И!
| ТЕХНИКА I
у ретье необходимое
_ сегодня!
школах начали изучать
новый предмет — «Осно-
вы информатики и вычис-
лительной техники».
«Информация и вычис-
ления — что между ними общего?
Информация — это ведь какие-то
сведения, данные, факты. Зачем же
тут вычислять, да еще с помощью тех-
ники? И вообще, зачем нужно всех
школьников учить этой вычислитель-
ной технике? Если понадобится что-
то сложить или умножить, можно
сделать это просто на бумажке —
в столбик...»
Такими вопросами засыпали меня
недавно в одной из ленинградских
школ. Вопросы всё это непростые,
важные, и разобраться в них сегодня
необходимо.
Итак, прежде всего, что такое ин-
формация и информатика? Кому и
для чего они нужны?
МАТЕРИАЛЫ + ЭНЕРГИЯ +!
Важнейшую роль в жизни людей
играет производство. То самое, что
идет на фабриках и заводах, на полях
и фермах, в строительстве и в сфере
бытового обслуживания. Производ-
ство, которое дает людям одежду
и обувь, пищу и жилье, школы и ста-
дионы. Чем лучше производство, тем
лучше, богаче материально и духовно
живут люди. Ускорению развития
производства за счет применения но-
вых машин, создания условий для
лучшей работы уделяется сегодня
в нашей стране огромное внима-
ние.
Что же составляет основное содер-
жание производственной деятельно-
сти, каковы составные части произ-
водства?
В самом общем виде ответ такой:
главное содержание любого произ-
водства во все времена, будь то из-
готовление каменного топора или
атомного реактора, сводится к пере-
работке материалов и энергии. Вы-
дающаяся роль этой неразлучной па-
ры отмечена человечеством: камен-
ный век, бронзовый век, век желе-
за — это о материалах; век пара,
электричества, атома — об энергии.
Развивать производство — зна-
чит, прежде всего, совершенствовать
материалы и способы их переработ-
ки. От обычных камней, глины и де-
рева к миллионам неизвестных при-
роде синтетических веществ и слож-
ных конструктивных элементов,соче-
тающих твердость гранита с гибко-
стью резины, прочность стали с лег-
костью алюминия,—таков путь, про-
деланный материалами.
Одновременно с совершенствова-
нием материалов развивались и спо-
собы добывания и переработки энер-
гии. Это привело к многократному
«усилению» человека на производ-
стве — к увеличению его энергово-
оруженности. Мощность, приходяща-
яся в современной промышленности
на одного рабочего, составляет око-
ло 1000 лошадиных сил, то есть
в десять тысяч раз больше той одной
десятой лошадиной силы — мощи
собственных мускулов, — которой
обладал первобытный человек.
Можно ли сказать, однако, что ма-
териалы и энергия — это все, что ну-
жно для производства? Нет, нельзя.
Даже для того, чтобы сделать про-
стой каменный топор, мало было
иметь материал и обладать энергией
мышц — нужно было еще знать, как
его сделать: как и по какому месту
камня ударить, нагревать ли матери-
ал и так далее. Сегодня у нас про-
изводится по крайней мере двадцать
миллионов различных видов про-
мышленной продукции. Для того что-
бы успешно вести столь грандиозное
производство, мало иметь огромное
количество материалов и энергии.
Нужно располагать еще не менее
грандиозным набором сведений об
этом производстве — изделиях, спо-
собах их изготовления, средствах,
с помощью которых ведется работа,
соответствующих предприятиях, их
взаимных связях и так далее. Все эти
сведения, необходимые данные объ-
единяются общим названием «инфор-
мация» (от латинского слова
«informare» — «изображать», со-
ставлять понятие о чем-либо). Ин-
формация — фундаментальное поня-
тие, такое же основополагающее, как
понятие материала — вещества или
энергии. «Информация — это инфор-
мация, а не вещество и не энер-
гия», — писал один из создателей
современной науки управления Нор-
берт Винер. Информация — то самое
третье необходимое, которое наряду
с материалами и энергией составляет
основу производства, и не только
производства. Понятно, что инфор-
мация «работает» не только на фаб-
рике и заводе. Необходима она и вра-
чу: история болезни, правила диаг-
ностики, лечения больного — это
тоже информация. И учителю: чему
и как учить — это информация. Лет-
чик и космонавт, парикмахер и агро-
ном — все нуждаются в информации,
должны уметь ее «добывать» и умело
использовать в работе.
Совершенно ясно, что, изучая
в школе всевозможные предметы, на-
ряду с историей и математикой, лите-
ратурой и биологией нельзя не уде-
лить внимания и информации. Наука
об информации, методах ее сбора, об-
работки и хранения — это и есть ин-
форматика. Она-то и появилась
в школьных программах.
А вычислительная техника? Как
она связана с информатикой? Что
может дать всем нам вычислительная
машина?
ИНФОРМАЦИОННЫЕ МАШИНЫ
ЭВМ, как известно, электронная
вычислительная машина. Но главная
задача ЭВМ не вычисления. А что
же? Вот несколько примеров совре-
менного использования электронных
вычислительных машин.
34
На Ленинградском заводе «Крас-
ный химик» вступила в строй автома-
тизированная система управления
производством, построенная на осно-
ве ЭВМ. С помощью этой системы
директор завода и его заместители
могут в любой момент получить необ-
ходимые точные сведения о ходе
выполнения плановых заданий по це-
хам предприятия, наличии сырья,
сдаче готовой продукции, выполне-
нии договорных обязательств.
Один из зарубежных автомобилей
модели 1985 года оснащен ЭВМ, спо-
собной контролировать подачу топ-
лива, зажигание, скорость, выбирать
наилучший режим движения. Еще
одна ЭВМ «наблюдает» за состояни-
ем вентиляции и обогрева кабины, ох-
лаждением двигателя, давлением
в шинах. Все необходимые водителю
данные передаются на экран, подоб-
ный телевизионному. В ближайшее
время ожидается появление ЭВМ,
которая возьмет на себя часть задач
по управлению автомобилем, будет
распознавать голос своего хозяина,
выполнять подаваемые им команды,
давать советы, как лучше вести ав-
томобиль.
В нашей стране создана электрон-
ная вычислительная машина, читаю-
щая в больнице рентгеновские сним-
ки. Машина помогает ставить диаг-
ноз тяжелым больным, облегчает их
лечение.
Заметьте, ни в одном из рассмот-
ренных примеров не сказано о вычи-
слениях с помощью ЭВМ. Хотя, ко-
нечно, ЭВМ, работающие у химиков,
и в автомобиле, и в клинике, получа-
ют свои результаты на основе слож-
ных вычислительных процессов, про-
текающих в недрах этих машин.
Главная продукция ЭВМ — инфор-
мация. ЭВМ, или, как сегодня гово-
рят, компьютер (от латинского слова
«computo» — «считаю»), — машина
для переработки информации.
Именно информация, то самое
третье необходимое, о котором мы
вели речь, перерабатывается в ЭВМ,
управляющей предприятием, в ком-
пьютере, установленном в автомоби-
ле, в устройстве для чтения рентге-
новских снимков. На заводе это све-
дения о состоянии производства,
в автомобиле — об условиях работы
двигателя, в клинике — о здоровье
пациента. Переработка информации,
произведенная с помощью компьюте-
ра, помогает человеку лучше, эффек-
тивнее решать свои задачи — про-
изводственные, технические, лечеб-
ные. Что же за задачи решает ЭВМ,
в чем их смысл, чем они отличаются
от тех, которые решаются обычными
машинами — станками, подъемными
кранами, электромоторами?
ДЛЯ ЧЕГО ЧЕЛОВЕКУ ЭВМ!
Любая из окружающих нас машин
производит какую-то работу — выта-
чивает детали, поднимает или перево-
35
зит грузы, убирает пшеницу и хлопок,
доит коров. Эти машины помогают
человеку физически, они как бы уси-
ливают его мускулы. Но ведь рабо-
та — это не только «игра мускулов».
Каждый труд, помимо физических
усилий, требует еще усилий умствен-
ных: чтобы сделать что-нибудь стоя-
щее, нужно поработать головой.
Умственная работа, мышление не-
разрывно связаны с переработкой ин-
формации. «Преобразование инфор-
мации, — писал выдающийся совет-
ский ученый академик В. М. Глуш-
ков, — это и есть содержание того, что
мы называем умственным трудом че-
ловека». Для того чтобы придумать
нечто новое, решить, как лучше выто-
чить деталь, быстрее доставить груз
или увеличить надой молока, нужно
собрать и осмыслить массу данных,
сведений об условиях работы, ее це-
лях и возможностях. Иными словами,
нужно переработать информацию.
И тут на помощь человеку, как и при
решении физических задач, приходит
машина, но машина особая. Она не
может поднять даже самый легкий
груз или завинтить самую маленькую
гайку, но зато может другое — по-
мочь человеку думать.
В недрах ЭВМ решаются «умствен-
ные», как принято говорить, интел-
лектуальные, задачи. Человек, во-
оруженный информационной маши-
ной, становится умнее. Еще недавно,
когда шли жаркие споры на тему,
может ли ЭВМ быть «умнее» челове-
ка, это слово брали в кавычки. Сегод-
ня в результате невиданных успехов
электронно-вычислительной техники
во всех областях производства, мно-
гих других видах осмысленной чело-
веческой деятельности кавычки все
чаще опускают.
Применение ЭВМ революциони-
зировало науку и производство, при-
дало им новые качества, резко уве-
личило эффективность человеческого
труда. Научно-техническую револю-
цию, свидетелями и участниками ко-
торой мы являемся, часто называют
«компьютерной» революцией. Маши-
ны для переработки информации за-
няли свое место в ряду других ма-
шин — верных помощников чело-
века.
В чем же конкретно заключается
помощь этих информационных ма-
шин людям?
ЧТО «ДЕЛАЮТ»
ИЗ ИНФОРМАЦИИ!
Итак, информация нужна ученым,
писателям, инженерам, рабочим, аг-
рономам, врачам: без необходимых
36
сведений они просто не могут рабо-
тать. Но информация нужна не толь-
ко для того, чтобы лучше трудиться.
В чем первопричина многих жизнен-
ных драм, даже трагедий? Вспомним
великого Шекспира: погибает ни
в чем не повинная Дездемона, Гамлет
убивает на дуэли брата своей возлюб-
ленной, нелепо лишают себя жизни
Ромео и Джульетта... В чем общая,
главная причина этих трагедий? Го-
воря современным языком — в отсут-
ствии или искажении информации.
Если бы герои Шекспира знали
правду — своевременно получили
верную информацию, — трагедий бы
не было. Можно сказать, что гени-
альный драматург задолго до века
НТР понял и в художественных обра-
зах раскрыл огромную роль инфор-
мации.
Важнейшую роль в жизни людей
играет производственная информа-
ция. Вот перед нами простенькая
схемка — всего два прямоугольника.
Один из них обозначает то, чем нуж-
но управлять на производстве: цех,
участок, станок. Другой — то, что
ими управляет: администрацию заво-
да, начальника цеха, рабочего. Пря-
моугольники — назовем их Управля-
ющий и Управляемый — связывают
две тонкие линии — прямая и обрат-
ная связь. От Управляющего к Уп-
равляемому по линии прямой связи
идут команды: что, когда и как лучше
сделать на производстве. В противо-
положном направлении по линии об-
ратной связи идут доклады: что, ког-
да и как сделано. Это сведения о на-
личии материалов, расходовании
энергии, количестве изготовленных
деталей. Команды и доклады, цирку-
лирующие от Управляющего к Уп-
равляемому и обратно, — это инфор-
мация: команды — командная ин-
формация, доклады — информация
состояния.
Главная задача Управляющего —
выработка командной информации.
Откуда она берется? Из чего рожда-
ются распоряжения и указания, не-
обходимые для успешной работы
предприятия? На нашей схеме видно,
что источником командной информа-
ции служит информация состояния.
Но чтобы получить необходимые ко-
манды, информация состояния долж-
на быть Управляющим каким-то об-
разом переработана, осмыслена. Вот
эта самая переработка информации,
выработка команд, нацеленных на
успешную работу предприятия, и со-
ставляет основу управления.
Когда руководитель предприятия
или цеха, получив необходимые до-
клады, отдает команды, распоряже-
ния, он управляет. При этом не про-
изводится никакой работы в физиче-
ском смысле слова. Материалы и
энергия практически не расходуются
(если не считать энергозатрат на
работу мысли и голосовых связок).
Однако отданного даже тихим голо-
сом распоряжения оказывается впол-
не достаточно, чтобы привести в дви-
жение огромное количество материа-
лов и энергии. И от того, насколько
правильным, продуманным будет
распоряжение, зависит результат
большой работы многих людей.
Несмотря на безусловное упроще-
ние и элементарность такого пред-
ставления об управлении, в нем со-
держится весьма важный смысл. 37
Подход к управлению как к информа-
ционному процессу превращает его
из трудноопределимого, порой даже
загадочного понятия во вполне кон-
кретную работу, производственную
операцию. Ведь переработку инфор-
мации, подобно переработке матери-
алов и энергии, можно доверить ма-
шине. Машине — преобразователю
информации, компьютеру. Использо-
вание таких машин сегодня не только
возможно, но и крайне необходимо.
Почему?
ЗНАНИЕ — СИЛА!
Ученые утверждают: сегодня эко-
номическая мощь государства, бла-
госостояние народа в огромной сте-
пени зависят от возможностей пере-
работки информации. Не в меньшей,
чем от способности перерабатывать
материалы и энергию. Развитие нау-
ки и техники, научно-технический
прогресс, интенсификация производ-
ства — все это неразрывно связано
с информацией — ее получением,
хранением, а главное — осмыслива-
нием, то есть переработкой.
Информация, или, как сейчас гово-
рят, информационные ресурсы, —
богатство народа. Информационны-
ми ресурсами в первую очередь яв-
ляются сведения, необходимые для
создания новых и новейших машин
и приборов — так называемой науко-
емкой продукции — и их наилучшего
использования. Это все то, что дает
современная наука: изобретения,
разработка новых способов труда,
создание систем управления произ-
водством. От способности быстро,
своевременно перерабатывать такую
информацию в значительной степени
зависит повышение производитель-
ности труда, а значит, и рост благо-
состояния народа.
О том, что информация, сведения
об окружающем нас мире имеют ог-
ромное практическое значение для
38 человека, известно очень давно.
Крылатая фраза «знание — сила»
родилась задолго до нашего времени.
Ее сформулировал знаменитый анг-
лийский ученый Фрэнсис Бэкон
в 1597 году. Величайшим достижени-
ем человечества на пути к информа-
ционному богатству было изобрете-
ние книгопечатания. Книга стала
хранителем и источником разнооб-
разной, в том числе и технической,
производственной информации. Од-
нако возможности книгопечатания
как средства накопления и распрост-
ранения информации, вопреки кажу-
щейся очевидности, довольно скром-
ные: за пятьсот лет существования
книгопечатания общий тираж всех
изданий дает всего по две книги на
каждого жителя Земли. Хранящаяся
в книгах информация не может непо-
средственно и быстро использоваться
для решения задач управления: ее
нужно сначала отыскать, затем ос-
мыслить и лишь потом «пускать
в дело».
Как же человек преодолевал труд-
ности получения и переработки ин-
формации, необходимой ему для ве-
дения производства? В этом трудном
деле он всегда опирался на чрезвы-
чайно сложное, но вместе с тем прос-
тое для работы с ним информацион-
ное устройство, которое всегда было
у него под рукой. Наверно, правиль-
нее было бы сказать «над руками»:
ведь речь идет о голове человека,
о его мозге и органах чувств. Управ-
ление производством, переработка
производственной информации в от-
личие от преобразования материалов
и энергии веками осуществлялись без
каких-либо технических средств. На-
ступил, однако, момент, когда они
перестали справляться со своими
задачами.
В ПОТОКЕ ИНФОРМАЦИИ
Сегодня в нашей стране объем цир-
кулирующей в народном хозяйстве
информации равняется двадцати
пяти миллионам книг по пять тысяч
страниц в каждой. Уже сейчас у нас
ежегодно рождается около шестиде-
сяти миллиардов новых письменных
документов. Чтобы справиться с этим
потоком, информационным трудом
в СССР занято 10—15 процентов
всех работающих — примерно столь-
ко же, сколько занято в сельском хо-
зяйстве. Перспективы еще более тре-
вожные. Информация удваивается
каждые два-три года, а количество
людей, работающих с нею, приходит-
ся за тот же срок увеличивать в че-
тыре раза. Если так пойдет дальше,
а техническая оснащенность управ-
ления машинами для переработки
информации останется на прежнем
уровне, то очень скоро придется при-
влечь к решению управленческих
задач большую часть населения
страны.
Широкое использование ЭВМ —
преобразователей информации —
во всех сферах жизни не только ос-
вобождает людей для прямой произ-
водственной деятельности, но и при-
дает управлению новые великолеп-
ные качества — быстроту, точность,
эффективность. Уже сегодня на каж-
дого из нас работает примерно по од-
ной небольшой ЭВМ. Число и возмо-
жности этих машин непрерывно ра-
стут. За последние пятнадцать—
двадцать лет производительность
ЭВМ выросла в сто тысяч раз, а се-
бестоимость одной выполняемой ими
операции сократилась в миллион раз!
При этом ЭВМ из многотонной гро-
моздкой конструкции превратилась
в небольшой настольный прибор,
в миниатюрную приставку к станку,
роботу, двигателю автомобиля. Серд-
цевина современного микрокомпью-
тера — так называемый микропро-
цессор, содержащий примерно сорок
тысяч электронных элементов (столь-
ко же, сколько размещается в сорока
цветных телевизорах), — по размеру
не превышает канцелярскую кнопку.
Специалисты прикидывают: если
бы легковой автомобиль совершен-
ствовался столь же быстро, как ЭВМ,
то он стоил бы сегодня не больше
3 рублей и на 1 литре бензина смог
бы десять раз объехать вокруг света.
Наукой и практикой доказано, что
передача части задач управления
предприятием электронной вычисли-
тельной машине — создание автома-
тизированной системы управления
производством — уже сегодня спо-
собна увеличить производительность
труда в пять-шесть раз! Во столько
же раз множится при этом народное
богатство.
Электронная вычислительная ма-
шина становится в наши дни могу-
чим ускорителем производства, ка-
тализатором научно-технического
прогресса, одним из главных рычагов
интенсификации экономики.
На этом можно было бы и закон-
чить рассказ об информатике и вычи-
слительной технике, об их чудесных,
невиданных возможностях. Но я по-
думал: а не сложится ли у читателя
представление о том, что информа-
тика и «думающая» машина — ком-
пьютер избавят нас от необходимо-
сти думать самим? Что ЭВМ — это
нечто вроде подъемного крана для
мыслей: кран, мол, избавляет от фи-
зических усилий, а компьютер —
от умственных. Тот, кто так думает,
глубоко заблуждается.
Работа с ЭВМ требует значитель-
ного умственного напряжения. Ком-
пьютер, при всех своих великолепных
качествах, не более чем машина, ин-
струмент в руках ее творца — чело-
39
века. С этим сложным, тонким ин-
струментом надо уметь обращаться.
Прежде всего, необходимо правиль-
но составить, сформулировать зада-
чу, решение которой мы собираемся
поручить компьютеру, сделать эту
задачу понятной машине. Далее, как
всякая техника, компьютер нуждает-
ся в управлении и обслуживании. Де-
лать это может пока только человек.
И только человеку дано понять «мы-
сли» машины, плоды ее «раздумий»
и воспользоваться ими для дела. Но
как известно, ни одному из людей не
дано природного дара общения
с ЭВМ. Всему этому необходимо на-
учиться. Надо узнать устройство
компьютера и правила его работы,
освоить машинный язык и искусство
программирования, разобраться в
том, как ЭВМ решает производст-
венные и научные задачи. Для это-
го и предназначена новая школьная
дисциплина «Основы информатики
и вычислительной техники».
Так не будем же бояться трудно-
стей этой учебы. Они неизбежны
при каждом новом прорыве челове-
чества к более высокому знанию. Но-
вое, сложное и необычное всегда вна-
чале внушают недоумение и страх,
которые нужно преодолеть. Вот что
говорил по этому поводу выдающий-
ся советский математик академик
А. Н. Колмогоров: «...нужно стре-
миться этот глупый и бессмысленный
страх перед имитирующими нас авто-
матами заменить огромным удовлет-
ворением от того факта, что такие
сложные и прекрасные вещи могут
быть созданы человеком, который
еще совсем недавно находил простую
арифметику чем-то непонятным и
возвышенным».
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
КОМПЬЮТЕР-МОДЕЛЬЕР
Инженеры из французского Центра по про-
блемам изготовления одежды разработали
систему из двух электронных модулей. Пер-
вый из них снимает с клиента, пришедшего к
портному, мерку и вводит данные в микро-
компьютер. Второй модуль осматривает кли-
ента с помощью телекамеры и накладывает на
его изображение рисунок предлагаемой мод-
ной одежды. Заказчик может видеть себя на
экране цветного телевизора, «примеряя» раз-
личные модели. После того как выбор сделан,
компьютер с учетом приведенных обмеров
расчерчивает выкройку заказанной одежды.
ЗА СЧИТАННЫЕ СЕКУНДЫ
Мгновенно принимать и обрабатывать дан-
ные о здоровье пациентов с периферии по-
зволяет Центр дистанционной диагностики
сердечных заболеваний, открытый в городе
Саранске.
Компьютер определяет разновидность
болезни и варианты лечения, в машину по те-
лефонным проводам в любое время суток мо-
гут поступать электрокардиограммы из рай-
онных больниц и служб «Скорой помощи».
Г НАУКА- И"|
I ТЕХНИКА
[.СЕГОДНЯ
Гр. Оленин
КАК ЭВМ
«ПОПАЛА В СЕТИ»
Наша планета покрыта сетя-
ми. Сеть автомобильных до-
рог связывает города и по-
селки, заводы, дома, школы.
Железнодорожная сеть со-
единяет крупные транспортные узлы
и маленькие полустанки. Через сеть
линий электропередач от электро-
станций энергия доходит до каждого
станка, настольной лампы, телевизо-
ра... Телефонные и телеграфные сети
обеспечивают быструю передачу ин-
формации. По трубопроводам идет
вода, нефть, газ... Все эти сети были
созданы за последние сто — сто пять-
десят лет. Но без них сегодня невоз-
можно представить жизнь современ-
ного человека.
Любая сеть — это узлы и линии
связи между ними, по которым идут
потоки — транспорта, электроэнер-
гии, информации...
Почти все современные приборы и
машины так или иначе «попадают
в сети». Даже прозаическая стираль-
ная машина является «абонентом»
двух сетей — водопроводной и элек-
трической.
Сегодня рождаются новые сети,
которые изменяют нашу жизнь, по-
жалуй, не меньше, чем электричество
и телефон изменили жизнь наших
прабабушек и прадедушек, — это
сети ЭВМ.
ЧТО МОЖЕТ ОДНА ЭВМ
Во второй половине нашего века
быстро нарастающая лавина раз-
нообразной информации начала за-
хлестывать человека. Инженеры, уто-
пая в морях чертежей и океанах спра-
вочников, все чаще «изобретали ве-
лосипед». Ученые не успевали сле-
дить за публикациями новых науч-
ных результатов и все чаще занима-
лись «открытием кем-то открытых
Америк». Руководители предприятий
захлебывались в потоках планов,
сводок, отчетов, в которых трудно бы-
ло отделить главное от второстепен-
ного, и, следовательно, трудно было
найти наиболее эффективное, опти-
мальное решение.
Информация — «сырье», необхо-
димое для принятия каждого реше-
ния. Информация — результат науч-
ной, технической, производственной
деятельности человека. Информа-
ция — один из важнейших видов
ресурсов, без которого не могут су-
ществовать ни наука, ни производ-
ство. До сих пор эти залежи драго-
ценного ресурса разрабатывались
«поверхностным способом». Сегодня, 41
по подсчетам специалистов, челове-
чество эффективно использует лишь
одну десятую накопленных информа-
ционных богатств. Это значит, что
в лавине информации, новых знаний,
открытий, изобретений, которая об-
рушивается на инженера и агронома,
рабочего и врача, они успевают охва-
тить лишь малую часть полезных
для себя сведений. Остальное про-
носится мимо в потоке информации,
в котором найти нужные именно это-
му специалисту, именно сейчас све-
дения не легче, чем иголку в стоге
сена. И оседает в архивах, в стопках
пылящихся на полках библиотек на-
учных журналов, различных спра-
вочников...
Появление ЭВМ, которые могут
хранить в своей оперативной памя-
ти, на магнитных лентах и дисках, ог-
ромное количество — десятки и сот-
ни миллионов бит — информации и
обрабатывать ее со скоростью до не-
скольких миллионов операций в се-
кунду, открыло новый путь в освое-
нии информационных ресурсов. На
плечи ЭВМ стали постепенно пере-
кладывать сложные научно-техниче-
ские расчеты, задачи планирования
и учета, хранение разных справочни-
42 ков, каталогов.
Первые ЭВМ были очень дорогими.
Поэтому, естественно, их устанавли-
вали на больших предприятиях,
в крупных научно-исследовательских
институтах и конструкторских бюро.
Для средних и малых предприятий
и организаций начали создаваться
ВЦКП — вычислительные центры
коллективного пользования. И почти
сразу возникла идея устанавливать
устройства ввода-вывода информа-
ции на каждом предприятии. Нужно
что-то узнать, рассчитать — пожа-
луйста. Исходная информация вво-
дится через устройство ввода, по-
ступает по телефонным проводам
на ВЦКП в ЭВМ. А результаты рас-
четов по тем же телефонным каналам
идут обратно на предприятие, по-
славшее запрос. Удаленные от ЭВМ
устройства ввода-вывода назвали
терминальными или оконечными ус-
тройствами. Так появились первые
терминальные сети.
Сначала каждому абоненту терми-
нальной сети выделялось специаль-
ное время для работы. Но вскоре
ЭВМ научили одновременно решать
несколько задач. Например, две ЭВМ
БЭСМ-6, стоящие в Ленинградском
институте информатики и автомати-
зации Академии наук СССР, одно-
временно обслуживают почти пятьде-
сят абонентов, находящихся в раз-
ных концах города. При этом если
абонент, сидящий за пультом терми-
нала, работает с ЭВМ в режиме ди-
алога, то ему кажется, что ЭВМ ра-
ботает только с ним: время реакции
машины на вопросы и запросы або-
нента не превышает нескольких се-
кунд.
Итак, благодаря развитию терми-
нальных сетей резко расширился
круг людей, имеющих доступ к вычи-
слительным и информационным ре-
сурсам ЭВМ. Но...
ОДНА ЭВМ — ХОРОШО,
А МНОГО — ЛУЧШЕ
Потребности обычно растут бы-
стрее, чем возможности их удовлет-
ворения. Еще лет десять назад бы-
стродействие ЭВМ в миллион опера-
ций в секунду расценивалось как
очень высокое. А сегодня, когда ЭВМ
совершают более ста миллионов опе-
раций в секунду, появились задачи,
для которых и эти скорости представ-
ляются недостаточными. Для того
чтобы, например, управлять совре-
менным большим аэропортом, либо
рассчитать за приемлемое время
оптимальный народнохозяйственный
план, либо сделать сложные аэроди-
намические расчеты, требуется бы-
стродействие в десятки миллиардов
операций в секунду.
Существуют два пути решения
этой проблемы. Первый — разработ-
ка машин на новых принципах. Вто-
рой путь — использование для реше-
ния сложных задач нескольких ЭВМ.
Самый простой пример: одна машина
вводит и упорядочивает исходные
данные, другая ищет необходимую
справочную информацию в банке
данных, несколько машин могут
параллельно решать задачу, обмени-
ваясь между собой промежуточными
результатами расчетов.
Когда работающие вместе ЭВМ
стоят в одном помещении, такое их
содружество называют многомашин-
ным вычислительным комплексом. Но
обычно собирать и вводить информа-
цию удобно с помощью малых ЭВМ
в тех местах, где она возникает. Об-
рабатывать ее лучше на мощной ма-
шине, которая может стоять очень
далеко от мест сбора информации.
При этом необходимые для решения
задач справочные данные могут на-
ходиться в третьем месте. А результа-
ты обработки требуются в четвертом.
И все эти ЭВМ могут и должны
стоять в разных местах, а для совме-
стной дружной работы их надо соеди-
нить линиями передачи данных. А это
уже сеть ЭВМ.
Первые же образцы сетей ЭВМ по-
казали, что увеличение вычислитель-
ной мощи, скорости решения задач
далеко не самое главное и ценное.
Основное — это значительное увели-
чение возможностей использования
информационных ресурсов.
Во-первых, сеть ЭВМ позволяет
расширить доступ к информацион- 43
ным ресурсам. Каждая ЭВМ, как уже
говорилось, может хранить большой
объем информации. Это ее «личная»
библиотека. Если же мы объединим
разные ЭВМ в сеть, то образуется об-
щая библиотека — информационное
богатство, к которому может иметь
доступ каждый абонент сети. Напри-
мер, ученый, работающий в НИИ,
сможет обратиться через сеть к ЭВМ,
ведущей каталог книг и статей в Пуб-
личной библиотеке, и получить пере-
чень новых публикаций по интере-
сующей его теме.
Другой пример. Данные о наличии
свободных мест на авиарейсы из
Москвы — информационный ресурс
московской системы «Сирена». В раз-
личных кассах Аэрофлота стоят тер-
миналы, связанные с ЭВМ, находя-
щейся в центральном агентстве. Под-
ключение к ней таких же «Сирен»
Ленинграда, Киева, других городов
позволяет заказывать билет на лю-
бой рейс из любого города. В пер-
спективе единая система охватит
и железнодорожные кассы, и кассы
междугородних автобусов. Все пас-
сажиры смогут в любой кассе полу-
чить билеты на самый сложный
маршрут, предусмотреть множество
пересадок. Удобно? Очень. Можно
было бы это сделать без сети ЭВМ?
Нет.
Второе, что дает сеть ЭВМ, —
широкий доступ к программам, кото-
рые могут передаваться по каналам
связи как обычные данные. Надо,
например, рижанам решить задачу
по программе, хранящейся в памяти
ЭВМ ВЦ Академии наук СССР
в Москве. Для этого есть два пути.
Первый — переслать исходные дан-
ные в Москву, решить там задачу,
а результат решения по тем же кана-
лам переслать в Ригу. Так удобно
делать в тех случаях, когда исходных
данных мало. Если же их много, то
гораздо быстрее переслать относи-
тельно небольшую программу из
Москвы в Ригу и решать задачу на
44 ЭВМ ВЦ Академии наук Латвийской
ССР. При этом все пересылки совер-
шаются, как правило, в считанные
секунды.
Сети ЭВМ позволяют строить
сложные многоуровневые автомати-
зированные системы управления, ко-
торые используются на многих круп-
ных заводах, в промышленных объ-
единениях. На нижних уровнях ма-
лые ЭВМ управляют технологиче-
скими процессами. ЭВМ, стоящие
в цехах, ведут планирование и учет
работы каждого участка. На вычи-
слительном центре завода мощные
ЭВМ собирают данные с нижних
уровней и координируют работу всех
подразделений предприятия.
А вот пример необычного примене-
ния сети ЭВМ.
ПРИ ПОЖАРЕ ЗВОНИТЬ 01
Под утро загорелся склад около
больницы. Датчики автоматической
пожарной сигнализации сработали
сразу, до того, как огонь добрался до
стен склада.
Сигнал о пожаре был принят мик-
роЭВМ «Электроника-60», стоящей
в ближайшей пожарной части. ЭВМ
включила звуковой сигнал тревоги,
зажгла свет в боксах, где стояли на-
значенные к выезду машины, высве-
тила на табло номера экипажей,
выезжающих на пожар, и передала
сообщение о пожаре старшей ЭВМ
СМ-1420, установленной в управле-
нии пожарной охраны города.
Старшая машина мгновенно оце-
нила ситуацию. Определив, что сиг-
нал пришел от датчика, код которого
сообщила ей микроЭВМ, она оты-
скала в своей памяти адрес склада
и обнаружила, что в опасной близо-
сти от него находится больница.
Пожар был переведен в категорию
«очень опасных». Машина стала
искать в банке данных ответ на во-
прос: «В каких пожарных частях, на-
ходящихся поблизости от места по-
жара, в этот момент есть свободная
техника для спасения людей?». Через
несколько секунд эта информация
была предоставлена диспетчеру.
В четыре пожарные части тут же
был направлен приказ: «Машинам
с автолестницами выехать по указан-
ному адресу». Четыре микроЭВМ,
приняв приказ, включили световые
и звуковые сигналы тревоги, вывели
на печатающие устройства приказы,
в которых была вся необходимая ин-
формация: боевая задача, маршрут
следования машины, расположение
кранов-гидрантов...
Через пятнадцать минут с места
пожара в пожарную часть по рации
передали сообщение: «Пожар лока-
лизован, специальная техника отпу-
щена». Диспетчер с пульта ми-
кроЭВМ тут же передал это сооб-
щение старшей машине. Через пять
минут пришло новое сообщение: «По-
жар ликвидирован».
«Когда случаются крупные пожа-
ры, — рассказывает Василий Ва-
сильевич Яценко, возглавляющий
разработку автоматизированной си-
стемы диспетчерской службы «01»
в Ленинградском управлении пожар-
ной охраны, — надо оттягивать силы,
технику из разных пожарных частей.
А это значит, что управление всеми
ресурсами должно быть в руках глав-
ного диспетчера, владеющего всей
обстановкой. В каждый момент вре-
мени он должен знать, что происхо-
дит на месте пожара, где и какая тех-
ника находится, какие резервы есть
в близлежащих частях.
С ростом города, увеличением
числа пожарных частей, техники ди-
спетчерское управление становилось
одним из самых сложных и узких
мест в работе пожарной охраны. В го-
роде иногда бывает до двадцати по-
жаров одновременно. Быстро собрать
и обработать информацию об имею-
щихся силах и технике, принять
правильное решение сложно. Человек
в таких ситуациях ориентируется
с трудом. Иногда случались и
ошибки.
Перед нами встала задача —
автоматизировать диспетчерскую
службу, дать в помощники диспетче-
ру вычислительную технику, которая
могла бы облегчить сбор информа-
ции, принятие решений и доведение
их до пожарных частей. Оказалось,
что это можно сделать только на ос-
нове сети ЭВМ. И такая сеть была
создана.
Выигрыш по сравнению с неавто-
матизированной системой на сегодня
составляет пять минут. Кажется —
мало. Но это значит,’что пожарные,
необходимая техника прибывают на
место бедствия на пять минут рань-
ше. А каждая минута в нашем деле
на вес золота, да что там золота —
во много раз*' дороже для нас эта
минута».
Самое сложное при разработке
этой, да и любой другой, сети ЭВМ —
обеспечить высокую достоверность
передачи информации, состыковать
различные ЭВМ. В общем, пробле-
мы связи. Давайте разберемся, в чем
же их суть.	45
ТОЧНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО
На первый взгляд все просто:
соединил все ЭВМ проводом —
и передавай информацию.
Самый простой вид связи, дейст-
вительно, может быть построен так:
ЭВМ соединяются специальным ка-
белем. Но это возможно только в ло-
кальных вычислительных сетях, где
ЭВМ стоят на расстоянии не более
километра друг от друга. Например,
на заводах, где создаются гибкие
автоматизированные производства.
Локальная сеть охватывает несколь-
ко ЭВМ, одна из которых управляет
транспортировкой деталей к станкам,
другая управляет станками, стар-
шая ЭВМ координирует работу всех
частей системы. Информация по ка-
белям передается со скоростью до не-
скольких миллионов бит в секунду.
Такую связь называют прямой ци-
фровой передачей данных: от одной
ЭВМ к другой передаются дискрет-
ные сигналы, импульсы, имеющие
лишь два значения — «1» или «О».
Прокладывать кабели на большие
расстояния — дорого. «Надо исполь-
зовать для связи уже существующую
сеть телефонных каналов», — реши-
ли специалисты. Но телефонная сеть
не приспособлена для передачи от-
дельных (дискретных) сигналов.
Ведь создана она была для передачи
звука, преобразованного в непрерыв-
ные колебания электрического тока.
Поэтому ЭВМ подключают к теле-
фонной сети ‘через модемы — мо-
дуляторы-демодуляторы. Цифровая
информация преобразуется (модули-
руется) модемом в непрерывные
колебания электрического тока и
посылается в телефонную сеть
со скоростью до 9600 бит в секунду.
На выходе ее встречает другой
модем, который преобразует (демо-
делирует) непрерывные сигналы в ди-
скретные и передает стоящей рядом
ЭВМ информацию в привычном для
нее цифровом виде.
46 Человеческая речь обладает боль-
шой избыточностью. Если в телефон-
ной трубке среди шипения и хрипа
вы слышите: «...вет... Ко... дано...
по ...ке?», вы запросто расшифруете,
что звонит одноклассник Коля
и спрашивает, что задано по физике.
За счет избыточности, таким обра-
зом, можно распознать смысл ска-
занного, даже если какие-то слова
искажены помехами.
А вот для ЭВМ безошибочность
передачи жизненно необходима.
Каждый посылаемый бит должен
быть доставлен без всяких искаже-
ний. Одна ошибка может сделать
бессмысленным сообщение из сотен
тысяч знаков.
Уровень помех в телефонном кана-
ле обычно высок. Поэтому ошибки
в передаваемых сообщениях случа-
ются часто. Когда в сообщении обна-
руживают ошибку, его передают за-
ново. Чем длиннее сообщение, тем
больше вероятность ошибки. Если
длина сообщения — 50—100 тысяч
бит, то ошибка в нем будет наверня-
ка. А сообщения, передаваемые от
одной ЭВМ к другой, бывают во мно-
го раз длиннее.
Что же делать?
Выход был найден! Решили разби-
вать длинные сообщения на корот-
кие порции — блоки. Длина их обыч-
но находится в пределах от ста до
тысячи знаков. Вероятность ошибки
при передаче каждого блока мала.
А если ошибка все-таки случится, то
повторить передачу короткого блока
намного легче и быстрее, чем заново
передавать все длинное сообщение.
А как узнать, есть ошибка в пере-
данном блоке или нет? Для этого при-
думаны разнообразные .способы
контроля правильности передачи. Са-
мый простой — это сложить все
двоичные цифры, входящие в блок,
и эту сумму пересылать вместе с ним.
Принимающая ЭВМ повторяет сло-
жение и сравнивает вычисленную
сумму с присланной. Если они схо-
дятся, то считается, что блок пере-
дан правильно.
СЕМЕРО ОДНОГО НЕ ЖДУТ
Давайте представим себе сообще-
ние, которое должно быть передано
от одной ЭВМ к другой в виде поезда;
каждый вагон состава — это фраг-
мент сообщения — блок.
Для того чтобы наш поезд следо-
вал без задержек, мы сначала по-
шлем по маршруту дрезину, которая
установит все стрелки в нужное по-
ложение. Лишь когда поступит сиг-
нал о том, что путь готов, мы отпра-
вим состав, и он проследует без оста-
новки до конечного пункта. Посколь-
ку на время прохождения состава мы
соединяем (коммутируем) отрезки
линии связи в одну цепь, такой метод
получил название «коммутация це-
пей». Его достоинство очевидно: со-
став следует без остановок. И не-
достатки очевидны: все другие поезда
стоят и ждут, пока линия освобо-
дится. Если составы длинные и идут
долго, то линии связи используются
неэффективно.
Другой метод, получивший назва-
ние «коммутация сообщений», не
требует, чтобы весь путь был свобо-
ден. Как только освободится бли-
жайший отрезок пути, состав отправ-
ляется до следующей станции. Там
он будет стоять и ждать, пока не
освободится следующий отрезок
пути, и так далее. Если в первом слу-
чае сообщение идет как экспресс, то
во втором оно скорее напоминает
пассажирский поезд, останавливаю-
щийся на каждом полустанке.
Достоинство метода — линии свя-
зи меньше простаивают. Недоста-
ток — составы-сообщения двигаются
медленнее. На каждой станции надо
иметь много запасных путей, чтобы
разместить прибывающие составы.
Иначе говоря, в коммутационных
узлах должны стоять ЭВМ с большой
памятью, которые могут запоминать
приходящие сообщения и хранить их
до тех пор, пока линия не освобо-
дится.
У первого и второго методов есть
еще один общий недостаток. Корот-
кие сообщения, например какой-ни-
будь вопрос, должны ждать, пока
будет закончена передача длинного
сообщения. В этом случае и ЭВМ,
которой направлен вопрос, будет,
возможно, простаивать, и человек,
его задавший, будет сидеть и ждать
ответа.
«А что, если, — подумали инжене-
ры, — к каждому вагону-блоку при-
цепить свой локомотив?» Действи-
тельно, все составы стали короткими
и быстро мчатся от узла к узлу.
Срочные отправляются в первую оче-
редь. Более того: блоки из одного
сообщения могут двигаться к пункту
назначения разными путями; по ка-
кому пути направить блок — опреде-
ляется каждый раз в очередном узле,
в зависимости от занятости линий
связи.
Для того чтобы понять все выгоды
этого предложения, представьте себе,
что вся школа собралась ехать на
стадион. Все построились по росту.
Если вы захотите, не нарушая этого
порядка, ехать на трамвае или авто-
бусе, то посадка, переезд займут
много времени. А если вам скоман-
дуют: «Разбиться на группы по де-
47
сять человек, добираться на всех иду-
щих к стадиону автобусах, трамваях.
Там встречаемся и выстраиваемся
по росту», это будет и быстрее,
и удобнее и вам, и, что очень важно,
другим пассажирам общественного
транспорта.
Такой метод передачи сообщений
получил название «коммутация па-
кетов». Почему «пакетов»? Дело
в том, что каждый посылаемый блок,
чтобы он не потерялся, надо «упако-
вать» почти как почтовую бандероль.
Внутри пакета — блок сообщения,
а «упаковка» содержит адрес, по ко-
торому идет сообщение, дату, адрес
отправителя, признак важности паке-
та (срочный или обычный). Каждый
пакет имеет порядковый номер бло-
ка; когда все пакеты придут в пункт
назначения, их выстраивают по по-
рядку номеров — и сообщение по-
лучено.
СЕМЬ ЭТАЖЕЙ ПЕРЕДАЧИ
На седьмом этаже абонент, ЭВМ
или человек, сидящий за ее пультом,
дает команду — передать сообщение,
например запрос к банку данных.
На шестом это сообщение преоб-
разуется в необходимую для пере-
сылки форму.
С пятого по второй этаж сообще-
ние разбивается на блоки и упаковы-
вается.
С первого этажа пакеты посылают-
ся по линиям связи в пункт назначе-
ния, где они также попадают на пер-
вый этаж. Поднимая пакеты с этажа
на этаж, с них снимают все слои упа-
ковки и собирают из блоков сообще-
ние-вопрос к банку данных. Про-
грамма, работающая с банками
данных, готовит ответ, который тем
же путем посылается обратно: с седь-
мого этажа на первый и по каналам
связи, а затем с первого этажа на
седьмой.
Программы каждого уровня-этажа
пишутся в соответствии с определен-
ными правилами, которые специали-
сты по сетям ЭВМ называют протоко-
лами. Эти правила определяют, как
должен делаться вызов, как упако-
вать блок, что делать в случае по-
явления ошибок и так далее. Соблю-
дение протоколов позволяет связы-
вать в сеть разные ЭВМ, увязывать
малые сети в одну большую, расши-
ряющую возможности абонентов.
Людям, сидящим за пультами сво-
их ЭВМ, сеть представляется про-
зрачной. Так же как абонент теле-
фонной сети не знает, как устроена
АТС, абонент сети ЭВМ может не
волноваться по поводу того, как его
сообщение разобьют на блоки, через
какие узлы коммутации оно пой-
дет, — все это берет на себя програм-
мное обеспечение сетей ЭВМ.
Программное обеспечение сетей
ЭВМ, то есть комплекс программ, за-
нимающихся передачей данных в се-
тй, можно представить в виде семи-
48 этажного здания.
ЧТО НАС ЖДЕТ ВПЕРЕДИ
Большинство выпускаемых сего-
дня машин — это ПЭВМ, то есть пер-
сональные ЭВМ, которые в недале-
ком будущем будут распространены
так же широко, как телефон. Каждый
человек сможет подключить свою
ПЭВМ к сети и использовать вычи-
слительные и информационные ре-
сурсы больших ЭВМ.
Стоящая дома ПЭВМ позволит вы-
звать из школьного банка данных
учебную программу, которая помо-
жет выучить, например, урок по
химии. А потом, если захотите, вы-
даст кулинарный рецепт или ответит
на вопрос: «Что идет сегодня в кино-
театрах города?».
Одна из наиболее заманчивых пер-
спектив, которые открывают сети
ЭВМ, — это развитие «безбумаж-
ной технологии». Ее цель — изме-
нить русла рек, по которым идет се-
годня поток бумажных документов,
направить его в «электронные кана-
лы». Все без исключения документы:
планы, отчеты, договоры, справки,
ведомости, заявки, чертежи, стандар-
ты и тому подобное — могут форми-
роваться с помощью ЭВМ, храниться
в их памяти, пересылаться «электрон-
ной почтой», через сеть прямо на ра-
бочее место адресата, высвечиваться
на экране его дисплея.
Безбумажная технология не толь-
ко поможет сэкономит :, ценную бума-
гу, но и позволит многократно повы-
сить производительность труда, осво-
бодит тысячи, а то и миллионы людей
от рутинной работы по заполнению
ведомостей, составлению отчетов
и так далее.
Кстати, а что такое бумажные
деньги? Это ведь тоже своего рода
документы, которые свидетельствуют
о том, что их владелец имеет право на
приобретение каких-то товаров. Сеть
ЭВМ, уничтожая бумажные докумен-
ты, в будущем доберется и до денег.
Уже спроектированы специальные
кредитные карточки размером с кар-
манный календарь и толщиной с лист
картона. В эту карточку вмонтирован
микропроцессор, в памяти которого
может храниться номер счета вла-
дельца в банке, имеющаяся на счете
сумма. Заработная плата каждого
трудящегося будет автоматически
переводиться на его счет. В магази-
нах будут стоять терминальные
устройства. В них вкладывается кар-
точка, на клавиатуре набирается це-
на покупки, и на эту сумму умень-
шается счет в банке.
Для того чтобы все это стало воз-
можным, отдельные сети ЭВМ будут
объединены с помощью общегосу-
дарственной сети передачи данных.
Такая сеть будет осуществлять связь
между' ЭВМ не только по телефон-
ным каналам. Сегодня создаются
линии цифровой передачи данных,
оптоволоконные линии связи, обес-
печивающие тысячекратное увеличе-
ние скорости обмена информацией.
Уже проведены успешные испытания
связи между ЭВМ через ретрансля-
ционные спутники.
Широкое внедрение сетей ЭВМ по-
влияет на все стороны жизни: на об-
разование, на связь, на производст-
во, на бытовое обслуживание... Как?
Попробуйте дальше пофантазиро-
вать сами. Сегодня мы стоим на
пороге новой эры освоения инфор-
мационных ресурсов, и, возможно,
в недалеком будущем самые дерзкие
фантазии станут реальностью.

МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ
БОНЧ-БРУЕВИЧ
(1888—1940)
ели бы ученика Киевского коммерческого училища Мишу Бонч-Бруевича спро-
сили, что ему нравится больше всего, то он бы, наверное, ответил: «Читать книги
о природе, о ее законах и тайнах, разгадывать которые помогает физика и ма-
тематика».
Замечательный советский ученый, инженер и изобретатель Михаил Александрович
Бонч-Бруевич родился в городе Орле. Фамилия Бонч-Бруевичей хорошо известна на юге
России, она дала немало выдающихся общественных деятелей государства и людей
высокой культуры. Отец Миши, помещик Александр Иванович, разорился и оказался
вынужден искать службу. Он поступил простым чиновником в управление водопровода
города Киева и перевез на новое место семью. Сыну Михаилу было тогда всего во-
семь лет.
Не повезло как-то с самого начала Мише в учебе. Из гимназии исключили, из дру-
гой — тоже, не прижился он и в реальном училище... Хорошо, открылось в Киеве ком-
мерческое училище, куда приняли его без экзаменов. И вот чудеса: поступил — и по-
шли успехи. Здесь у читателя может возникнуть вопрос: «А что это такое — коммерче-
ское училище? Чему там учили?» Если внимательно разобраться, то окажется, что учили
там многому, и учили, как правило, хорошо.
Это сегодня мы почему-то считаем, что торговать может всякий, что достаточно
краткосрочного ученичества тут же за прилавком.
А между тем в нашей стране первое коммерческое училище возникло в то время,
когда нигде в мире еще не существовало школ с такой специализацией. Богач Прокофий
Акинфович Демидов в 1772 году пожертвовал четверть миллиона рублей для учрежде-
ния в Москве первого «Коммерческого воспитательного училища». Его ученики обуча-
лись языкам — французскому, немецкому и английскому, — коммерческой арифмети-
ке, коммерческой корреспонденции и бухгалтерии на русском и иностранных языках.
Потом училища подобного типа появились и в других городах, в других странах. В конце
прошлого века коммерческие училища давали весьма изрядное как общее, так и спву
50
циальное образование и выпускали своих учеников готовыми к должностям бухгалтеров,
контролеров и приказчиков не только в торговле, но и на фабриках и заводах.
В училище мальчик пристрастился к чтению. Популярные книги и брошюры заполня-
ли его стол. И когда учеба подошла к концу, на семейном совете решили, что Михаилу
надо продолжать специальное образование.
В 1905 году восемнадцатилетний Бонч-Бруевич поступает в Николаевское военное
инженерное училище в Петербурге. В то самое, из стен которого кроме большого отря-
да русских военных инженеров вышли писатели Достоевский и Григорович, композитор
Цезарь Кюи, изобретатель Яблочков, знаменитый физиолог Сеченов и еще немало вы-
дающихся людей. В училище были замечательные преподаватели и отличные традиции.
Михаил сразу обратил на себя внимание профессора физики Владимира Констан-
тиновича Лебединского. В ту пору радиотехника делала еще только первые шаги. Теле-
графные беспроволочные передатчики были искровыми: короткая искра — точка, искра
подлиннее — тире. Лебединский занимался изучением свойств электрических искр.
Увлекся этими проблемами и Бонч-Бруевич. Однажды он так долго засиделся за опытами
в лаборатории, что пропустил и построение, и вечернюю поверку... У военных наруше-
ние дисциплины — самый серьезный проступок, и не вмешайся тогда профессор Лебе-
динский — Михаилу бы не поздоровилось...
В 1909 году, произведенный в чин подпоручика, Бонч-Бруевич уезжает в Иркутск,
к месту службы, в Сибирский саперный батальон. В составе этого воинского подразделе-
ния находились две искровые радиотелеграфные роты. К одной из них и прикомандиро-
вали выпускника. Русская радиотехника в ту пору сильно отставала от зарубежной. Офи-
церов готовили плохо. Бонч-Бруевич это сразу понял. Он начал в свободное от службы
время самостоятельно изучать высшую математику и теорию электромагнетизма. Через
три года сдал вступительные экзамены в Военную офицерскую электротехническую
школу. Снова он оказался в Петербурге. Снова пропадал в лаборатории, ставил беско-
нечные опыты.
С окончанием учебы совпало начало первой мировой войны. Михаил Александро-
вич получает назначение в Тверь, на приемную радиостанцию, которая поддерживала
дальнюю связь с союзниками России. Для надежного приема сигналов их требовалось
усиливать, и Бонч-Бруевич начал прямо в мастерской радиостанции изготавливать уси-
лительные радиолампы. Его очень поддерживал профессор Лебединский. Дело это
было для России новое. Скоро Михаил Александрович получил командировку во Фран-
цию, чтобы там на заводах познакомиться с технологией нового производства.
Революция остановила войну. Но значение беспроводной связи не уменьшилось,
а, наоборот, возросло. По инициативе Бонч-Бруевича в Нижнем Новгороде организуется
новая научно-производственная радиолаборатория. Именно здесь Михаил Александро-
вич изобрел и разработал свои знаменитые лампы для мощных радиопередатчиков.
И уже в конце 1919 года состоялась первая радиотелефонная передача из Нижнего
Новгорода в Москву.
Как чудо воспринимали люди живой голос, доносящийся к ним за многие километ-
ры. 5 февраля 1920 года Владимир Ильич Ленин написал Бонч-Бруевичу письмо, которое
заканчивалось словами: «Пользуюсь случаем, чтобы выразить Вам глубо-
кую благодарность и сочувствие по поводу большой работы радиоизобре-
тений, которую Вы делаете. Газета без бумаги и «без расстояний»,
которую Вы создаете, будет великим делом. Всяческое и всемерное со-
действие обещаю Вам оказывать этой и подобной работам». Как величай-
шую драгоценность хранил Михаил Александрович это письмо всю жизнь.
В марте 1920 года В. И. Ленин подписал Декрет о строительстве цент-
ральной радиотелефонной станции в Москве. Работы были поручены Ниже-
городской радиолаборатории.
КАЛЕНДАРЬ
НАУКИ
51
Михаил Александрович выполнил все теоретические расчеты, организовал их экспе-
риментальную проверку. И в 1922 году на Вознесенской улице поднялась в небо антен-
на и заговорила на весь мир Радиостанция имени Коминтерна — самая мощная во всей
Европе. За отлично выполненную работу М. А. Бонч-Бруевич был награжден орденом
Трудового Красного Знамени.
Михаил Александрович много работает над совершенствованием мощных генера-
торных ламп. Предлагает новые их конструкции, далеко опережающие зарубежные
разработки. Благодаря его работам спор между машинным генератором и ламповым
был решен в пользу последнего. А это была настоящая революция в радиотехнике.
В 1928 году коллектив Нижегородской радиолаборатории был переведен в Ленин-
град, поближе к имеющимся заводам. Здесь, в городе на Неве, начался новый этап науч-
ной и организационной работы поистине неутомимого Бонч-Бруевича. Он изучает рас-
пространение коротких волн и конструирует аппаратуру для «сверхдальней радиосвязи».
Редактирует журнал «Радио всем» и участвует в организации первой советской радио-
выставки в Москве.
Не все шло гладко. В 1931 году его освободили от руководства Центральной
радиолабораторией. Он переходит в небольшой исследовательский институт и организу-
ет экспериментальное изучение ультракоротковолновой техники. Заведует кафедрой
в молодом институте, готовящем инженеров связи. Тогда же он избирается членом-
корреспондентом Академии наук СССР.
Михаил Александрович Бонч-Бруевич никогда не боялся браться за новое, даже не
очень-то знакомое дело. Глубокие знания, опыт и преданность делу помогали ему от-
лично выполнять все ответственные задания Советского государства.
С именем Михаила Александровича Бонч-Бруевича в советской науке связано мно-
жество достижений. Известный советский ученый-радист, член-корреспондент Академии
наук СССР Александр Александрович Пистолькорс писал, что «М. А. Бонч-Бруевич при-
надлежал к числу наиболее ярких представителей советской науки, которая готова слу-
жить народу, готова передать на службу народу все свои завоевания».
НАУКА'И'
ТЕХНИКА
ПЕРВЫЕ ТЕЛЕСЕАНСЫ
постоянной междугородной видеосвязи со-
стоялись недавно между жителями Москвы и
Ленинграда. Новинка разработана в Ленин-
градском электротехническом институте свя-
зи имени профессора М. А. Бонч-Бруевича
и выгодно отличается от ранних образцов.
Видеосвязь осуществляется по обычным те-
лефонным каналам, что повышает ее надеж-
ность. Стоимость одной минуты телесеанса
составляет всего 25 копеек. Кроме того, но-
вую технику можно использовать не только
для индивидуального общения, но и для про-
ведения междугородных совещаний и дело-
вых встреч.
А примерно за неделю до этого на
такой же конференции американско-
го Физического общества в Нью-
Йорке сидело около тысячи человек
и столько же стояло в проходах боль-
шого зала. Физики были взволнова-
ны новыми научными результатами
и сообщениями из разных лаборато-
рий всего мира — из Швейцарии,
США, Японии, Китая. Заседание про-
должалось до трех часов ночи, хотя
каждому докладчику давалось не бо-
лее пяти минут на выступление. Сооб-
щения о результатах некоторых ра-
бот производили впечатление разо-
рвавшейся бомбы. В зале царило не-
обычайное возбуждение. Казалось,
что наука вплотную приблизила
нашу жизнь к новому революционно-
му перевороту в технике, который
произошел, когда появилась полу-
проводниковая электроника или
атомная энергетика. Рывок вперед
/ оказался настолько значительным,
что давние полуфантастические про-
екты становились реальными!
Открытие, взбудоражившее умы
ученых, замечательно тем, что теперь
можно будет искусственно создавать
материалы, по которым совершенно
свободно потечет даровой электриче-
ский ток: на то, чтобы его поддер-
живать, не придется расходовать
энергию. Обычные проводники за-
трудняют прохождение тока: они ока-
зывают ему сопротивление. Поэтому
в них выделяется тепло. Новые же
материалы полностью лишены элект-
рического сопротивления. Электриче-
ский ток идет по ним, а они не нагре-
ваются! Их называют сверхпровод-
никами.
Лет пятьдесят назад уже были из-
вестны десятка два металлов и сотни
сверхпроводниковых сплавов. Но они
теряли электрическое сопротивление
только в том случае, если их охлаж-
дали до невероятно низких темпера-
тур — на двести семьдесят градусов
Цельсия ниже нуля. Дело это очень
сложное. Для создания такого жесто-
чайшего мороза необходимо приме-
Недавно, в конце марта
1987 года, в Москве, на
семинаре в Физическом
институте Академии наук
СССР, собралось такое
количество людей, что москвичи,
проходившие мимо переполненного
дворика института, вполне могли по-
думать: «Не приземлилась ли здесь
летающая тарелка?»
53
нять жидкий гелий. А жидкий гелий
добывается трудно, его мало, он сто-
ит дорого. Для работы с ним необхо-
дима сложная и громоздкая аппара-
тура. Из-за этого сверхпроводники
до последнего времени имели ограни-
ченное применение.
Недавнее открытие тем и замеча-
тельно, что позволило перешагнуть
через тяжелый низкотемпературный
барьер, при котором начинается
сверхпроводимость. Несколько деся-
тилетий он не поддавался усилиям
ученых, но наконец наука овладела
еще одной тайной природы: сделан
гигантский скачок — почти на 100
градусов вверх! Сейчас рекордная
граница, при которой возникает
сверхпроводимость, надежно доведе-
на до минус 173 градусов Цельсия.
Это большая победа. С такими сверх-
проводниками можно работать, ох-
лаждая их жидким азотом. В воздухе
содержится около 80 процентов азо-
та. Он легко добывается, и его сжи-
жение стоит копейки. Простота обра-
щения с ним не идет ни в какое срав-
нение с жидким гелием. Его применя-
ют даже для замораживания овощей
и мяса.
Между научными лабораториями
разных стран теперь началось актив-
ное соревнование. Сведения об иссле-
довании новых типов сверхпроводни-
ков появляются почти каждую не-
делю. В некоторых лабораториях
за границей и у нас уже пробуют вы-
тягивать из них проволоки и ленты.
Новости иногда приходят каждый
день. Ими обмениваются даже по
междугороднему телефону.
Неудивительно, что обсуждаются
возможности и ведется поиск мате-
риалов для получения сверхпроводи-
мости при комнатной температуре.
Уже появляются, пока не очень до-
стоверные, сообщения об успехах в
этом направлении. Они требуют тща-
тельной проверки. Если надежные
результаты будут получены, осуще-
ствится давняя «голубая» мечта уче-
54 ных о так называемых теплых сверх-
проводниках. Они совершат гранди-
озный переворот в науке и технике!
Вот тут-то и настало время по-
мечтать!
По кабелям и проводам, изготов-
ленным из «теплых» сверхпроводни-
ков, будут переправляться в города
колоссальные мощности от удален-
ных электростанций. Не будет расхо-
доваться зря драгоценная электро-
энергия на разогрев проводов и окру-
жающего воздуха. А ведь на это
обычно уходит около четверти всей
полезной энергии тока! Сейчас мы
вынуждены передавать электричест-
во по толстым медным или алюми-
ниевым проводам, чтобы их сопро-
тивление току было поменьше. А в
сверхпроводящих линиях электро-
передач большие токи потекут по тон-
ким проводам. Сколько металла
удастся сэкономить!
В трансформаторах, в электромо-
торах, в радиоприемниках и телеви-
зорах — всюду, где течет ток, прово-
да перестанут нагреваться. Все
электромагнитные устройства станут
компактнее и будут надежнее рабо-
тать. «Теплые» сверхпроводники
позволят создавать мощные генера-
торы тока «карманных» размеров.
Уже проектируются новые компьюте-
ры на сверхпроводниковых микросхе-
мах. Они потребляют в сотни раз
меньше энергии, их размеры в тысячи
раз меньше нынешних ЭВМ. К тому
же сверхпроводящие переключатели
тока действуют в тысячи раз быстрее
обычных электронных.
Для многих целей уже построены
небольшие по величине электро-
магниты, создающие магнитное поле,
в двести тысяч раз более сильное, чем
поле Земли. Их обмотки — это прово-
да из сотен и тысяч очень тонких
проволочек из сверхпроводящих ма-
териалов. Такие кабели выдержи-
вают токи в тысячи ампер! Вес их не
превышает 10 килограммов. Но рабо-
тают они только тогда, когда погру-
жены в жидкий гелий. Это большое
неудобство.
Но если бы их обмотки были сдела-
ны из обычных металллов, они бы
расходовали сотни тысяч киловатт
электроэнергии. Для них пришлось
бы строить собственные электростан-
ции на эту мощность. Их надо было
бы обеспечивать насосным хозяйст-
вом для охлаждения обмоток.
На сверхпроводниках уже рабо-
тают новые чувствительные приборы.
Существуют уникальные устройства
для медицины, биологии, геофизики,
электроники и других областей науки
и техники. Их чувствительность в де-
сятки тысяч раз выше, чем в прибо-
рах, где для этих целей не исполь-
зуется сверхпроводимость. Они по-
зволяют, например, измерять малей-
шие изменения магнитного поля при
нарушении кровообращения, рабо-
ты сердца, легких и других внутрен-
них органов. Это дает возможность
врачам точнее судить о причине за-
болеваний.
Широко начнут применяться
сверхпроводники в таких важных об-
ластях, как управление термоядерны-
ми реакциями, в сверхмощном маши-
ностроении, для защиты космических
кораблей от радиации. Геологи смо-
гут определять месторождения неф-
ти, не производя бурения скважин.
Есть много проектов для примене-
ния сверхпроводников на железно-
дорожном транспорте: скоростные
поезда будут мчаться без колес на
магнитных подушках. Их будут со-
здавать недорогие мощные сверх-
проводниковые электромагниты. Уже
готовится пуск опытного поезда со
скоростью 500 километров в час.
Сейчас известны единичные приме-
нения сверхпроводниковых электро-
двигателей и гироскопов на морских
судах, в самолетах и в космосе. Мож-
но перечислить много применений
«теплых» сверхпроводников, кото-
рые ускорят научно-техническую ре-
волюцию. То, что вчера было фанта-
стикой, завтра может стать реаль-
ностью!
Природа наделила сверхпроводни-
ки загадочными свойствами. Но кол-
лективные усилия ученых всего мира
постепенно раскрывают их секреты.
Какие же трудности пришлось
преодолеть на пути решения одной
из интереснейших проблем современ-
ной физики?
В ЦАРСТВЕ ХОЛОДА
Интересно, что в энциклопедиях,
изданных лет шестьдесят назад,
о сверхпроводимости иногда вовсе не
упоминалось. И даже лет сорок назад
сведения о ней можно было найти
только в специальных справочниках.
Долгие сорок шесть лет после откры-
тия сверхпроводимости природа это-
го явления оставалась таинственной
и непонятной.
Знакомство с ней мы начнем изда-
лека. В конце XIX века во многих
физических лабораториях занима-
лись изготовлением холода. Холод
нужен для того, чтобы узнать, как
изменятся свойства тел при низких
температурах, в частности как будет
вести себя электрическое сопротив-
ление.
Очень большой мороз понадобил-
ся, чтобы сжижить воздух. Он пре-
вращается в жидкость при темпера-
туре в 192 градуса ниже нуля Цель-
сия. На Земле нигде не бывает такого
холода. Его пришлось создавать ис-
кусственно при помощи особых хо-
лодильных машин.
Если воздух сильно сжать, а потом
позволить ему быстро расшириться,
он заметно охладится. На этом физи-
ческом законе было основано дейст-
вие первых холодильных машин.
В машину засасывается воздух.
Мощные насосы сильно сжимают его
в небольшой камере, а затем вытал-
кивают в большой просторный
объем. Там он сразу же расширяется
и становится холоднее. Им охлаж-
дают новую порцию воздуха, которую
засасывает машина. А потом и ее
сжимают и дают расшириться. Те- 55
перь воздух сильнее охладился.
И снова этим более холодным возду-
хом омывают третью порцию, кото-
рая втекает в машину. И ее подвер-
гают сильному сжатию, а затем рез-
кому расширению. Воздух становит-
ся еще холоднее. Так повторяют мно-
го раз подряд, пока не наступит мо-
роз в 192 градуса ниже нуля. Теперь
воздух охлажден настолько, что он
превратился в жидкость.
Когда жидкий воздух был полу-
чен впервые, на него глядели, как на
диковину. Если его наливали в обык-
новенную посуду, он кипел, шипел
и выплескивался, быстро испаряясь.
И на Северном полюсе при лютом
морозе он вел бы себя так же. Для
него холод Арктики — горячая баня:
и там бы он не замедлил улетучиться.
Хранить его надо в специальном
термосе.
Когда-то думали, что воздух со-
стоит только из кислорода и азота.
Но воздух — это смесь газов. К азоту
и кислороду подмешан водород, ге-
лий, аргон и еще три газа. Из всех
этих газов самая низкая температура
сжижения у гелия. Он сжижается
при морозе в минус 269 градусов!
За ним следует водород. Он превра-
щается в жидкость при минус 253
градусах. Ученые привыкли измерять
такие температуры по особому, абсо-
лютному термометру. Его называют
термометром Кельвина. Измеренную
по нему температуру отмечают бук-
вой К. Абсолютный нуль Кельвина
расположен на 273 градуса ниже ну-
ля Цельсия (рис. 1). При абсолютном
нуле почти полностью замирает дви-
жение всех частиц материи. Вот ка-
кие температуры надо было создать,
чтобы сжижить газы: гелий 4,2 К, ки-
слород 90,1 К, жидкий воздух 82 К,
водород 20,4 К, азот 77,3 К, аргон
118 К.
Наибольшие трудности встрети-
лись при сжижении гелия. Удалось
это сделать лишь в 1908 году в лабо-
ратории Камерлинг-Оннеса в Гол-
ландии. Все другие газы при этом
становились твердыми, как лед, а ге-
лий превращался в прозрачную жид-
кость, похожую на газированную во-
ду. Еще и сейчас получение жидкого
гелия — дорогостоящее дело, тре-
бующее сложного оборудования.
Физические свойства у всех тел
резко меняются, если их температура
сильно понижается. Резиновый мяч,
опущенный в жидкий воздух, теряет
свою упругость — он делается хруп-
ким, как стекло. Мяч не подпрыгнет,
если его бросить на пол, а разлетится
на мелкие осколки. Ртуть затверде-
вает в жидком воздухе так, что из нее
можно сделать молоток для забива-
ния гвоздей. Изменяется и электриче-
ское сопротивление металлических
проволок. В самом деле, почему
56
в проволоке выделяется тепло, когда
по ней идет электрический ток? Элек-
трический ток представляет собой по-
ток движущихся свободных электро-
нов, как бы проталкивающихся меж-
ду атомами металла с одного конца
проволоки на другой. Атомы же нахо-
дятся в тепловом движении — они
колеблются около положения равно-
весия. Электроны сталкиваются
с ними и теряют при этом часть своей
энергии. Она передается атомам
и превращается в теплоту. А впечат-
ление создается такое, будто электро-
ны замедляются потому, что им ме-
тает сила трения, притормаживаю-
щая их. В этом и заключается при-
чина электрического сопротивления
проводников тока. Казалось бы, с по-
нижением температуры оно должно
постепенно убывать. Ведь тепловые
колебания атомов будут ослабляться,
и они все меньше и меньше будут
мешать прохождению тока. Но точно
никто не знал, как поведет себя
электрическое сопротивление при
приближении к абсолютному нулю.
Полагали, что скорее всего, начиная
с достаточно низкой температуры, со-
противление станет быстро возра-
стать из-за «конденсации» свободных
электронов на атомах — они как бы
начнут «примерзать» к атомам. Ме-
талл превратится в диэлектрик. Но
в 1911 году произошло совершенно
неожиданное!
ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ
В одной из лучших в то время ла-
бораторий низких температур, в Гол-
ландии, Камерлинг-Оннес обнару-
жил поразительное явление, изумив-
шее ученых. Он замораживал в жид-
ком гелии ртуть и пропускал через
нее электрический ток. По мере того
как температура снижалась, сопро-
тивление ртути, как и полагалось,
постепенно убывало. Но когда темпе-
ратура опустилась до 4,12 Кельвина,
ее сопротивление неожиданно, скач-
ком упало до нуля: оно совсем исчез-
ло! Можно было убрать источник,
наводивший ток в ртутном кольце,
а он как ни в чем не бывало продол-
жал циркулировать во ртути. Ток не
испытывал ни малейшего сопротив-
ления и поэтому не убывал, как это
происходит в обычных проводниках.
Все присутствовавшие во время опы-
та были ошеломлены! Ошибки быть
не могло, тем более что вскоре обна-
ружился такой же загадочный скачок
сопротивления до нуля у проволок
из свинца, олова, талия, индия, алю-
миния и цинка. А сейчас уже извест-
но около двух десятков таких метал-
лов и больше тысячи сплавов!
Вот слова самого Камерлинг-Онне-
са: «Таким образом, при 4,12 граду-
сах выше абсолютного нуля, ртуть
переходит в новое состояние, кото-
рое можно назвать «сверхпро-
водящим». Так впервые было
произнесено новое слово — сверх-
проводимость.
Камерлинг-Оннес эффектно проде-
монстрировал это свойство. Он пере-
вез из Голландии в Англию металли-
ческое кольцо из сверхпроводника
с текущим в нем неизменяющимся то-
ком без источника. Но его надо было
все время держать в жидком гелии.
А ведь пришлось проехать около
600 километров — часть по железной
дороге, а часть на корабле. Затем
в течение нескольких суток шла де-
монстрация опыта. Выдающиеся фи-
зики мира заинтересовались сверх-
проводимостью. А Шведская ака-
демия наук в 1913 году присуди-
ла Камерлинг-Оннесу Нобелевскую
премию.
Лет тридцать назад был повторен
опыт Камерлинг-Оннеса. Около
двух с половиной лет не трогали
сверхпроводящего кольца, погружен-
ного в жидкий гелий. И никакого за-
тухания тока не обнаружилось. Име-
ются сведения о десятилетнем экспе-
рименте с тем же результатом.
Неудивительно, что многие увиде-
ли здесь возможность вечного дви-
57
жения. И в самом деле, свободные
электроны, не расходуя энергии —
ведь источник тока выключен, —
продолжают двигаться вечно! Если
электрическое сопротивление сверх-
проводника равно нулю, то электро-
ны не встретят никаких препятствий
на своем пути, и электрический ток,
не убывая, действительно должен
течь бесконечно долго.
С такого рода вечным движением
мы не раз встречаемся в атомной фи-
зике. Вот один пример. В модели ато-
ма Бора электроны внутри атомов
вечно вращаются на своих орбитах
вокруг ядра. Так что нет ничего уди-
вительного в «вечном» движении'то-
ка при сверхпроводимости.
МЕТАЛЛ СТАНОВИТСЯ
СВЕРХПРОВОДНИКОМ
Куда девается способность метал-
ла сопротивляться электрическому
току? Ответ на это быЛ найден почти
через полстолетия после знаменитых
Опытов Камерлинг-Оннеса. Труд-
ность заключалась в том, что вблизи
абсолютного нуля температуры элек-
троны в металле начинают вести себя
необычно. Их поведение не похоже на
то, к которому мы привыкли.
Поясним на примере. Представьте
себе, чтоъам надо пробраться сквозь
толпу прохожих на людной улице.
Как легче это сделать? Двигаясь
в одиночку или вдвоем, взявшись
под руки с приятелем? Очевидно, что
протискиваться в толпе легче одному.
Вдвоем вы занимаете больше места.
А там, где прошмыгнет один, там
двое испытывают большее сопротив-
ление.
Но в атомной физике для электрон-
ного газа в металле ответ иногда пря-
мо противоположный! Удивительно,
но электронам, объединившимся в
пары, как бы взявшимся под руки,
совсем легко двигаться между иона-
ми в металле. Это происходит н е
58 всегда и не влюбом метал-
л е ! Но в особых случаях при силь-
ном охлаждении — вплоть до гелие-
вых температур — электроны как бы
«слипаются», они связываются в па-
ры и сплачиваются в дружный, хоро-
шо организованный коллектив. Зако-
ны квантовой физики гарантируют,
что при этом образуется свободно те-
кущий электронный поток, не испы-
тывающий сопротивления со стороны
слабо колеблющихся ионов и атомов
металла. Так возникает сверхпро-
водимость. Но длится она только до
тех пор, пока проводник охлаждает-
ся жидким гелием. Во всех известных
нам материалах сверхпроводимость
возникает при температурах не выше
температуры жидкого водорода — не
выше 20 кельвинов.
Сверхпроводимость легко разру-
шается при нагревании выше крити-
ческой температуры. Ионы начинают
колебаться сильнее и при столкнове-
нии с электронными парами разрыва-
ют связь между ними. Связанные
в пары электроны распадаются на от-
дельные свободные заряды. В оди-
ночку же электроны с трудом проби-
раются между ионами: они растрачи-
вают свою энергию на нагревание
проводника.
Может или не может тот или иной
материал стать сверхпроводником —
зависит от его внутреннего строения.
Он должен обладать особым, строго
упорядоченным расположением ато-
мов или ионов. Ионная решетка дол-
жна помогать электронам связывать-
ся в пары. Но возможность притяже-
ния между электронами вызывает
удивление! Возникает естественный
вопрос: как так электроны будут при-
тягиваться, когда всем известно, что
по закону Кулона они должны от-
талкиваться?
Вспомним, что закон справедлив
для двух свободных зарядов
в вакууме! А внутри металла
электроны не совсем свободны. Они
движутся среди положительных ио-
нов. В этих условиях при гелиевых
температурах в некоторых металлах
Рис. 2.
возникает притяжение между элек-
тронами и они объединяются в пары.
Представить себе это можно так. Ес-
ли по решетке пролетает электрон, он
по дороге притянет к себе близлежа-
щие положительные ионы. В решетке
нарушится равновесие ионов — они
изменят характер своих колебаний
(рис. 2). И если поблизости пролетит
другой электрон, он почувствует
«след», оставленный его предшест-
венником, — до него дойдет упругая
волна, созданная сместившимися ио-
нами. Из-за этого второй электрон
слегка изменит свое движение. Меж-
ду такими двумя электронами по-
явится сила, соединяющая их в пару.
Создают эту связь упругие волны
в решетке металла. Их называют
фононами. Можно сказать, что связь
между электронами в металле с по-
мощью фононов помогает возникно-
вению сверхпроводимости. Физики и
пытаются найти новые материалы,
в которых электронно-фононное
взаимодействие приводит к сверхпро-
водимости.
Наконец мы подошли к самому
волнующему вопросу!
«ТЕПЛЫЕ» СВЕРХПРОВОДНИКИ
Возможна ли сверхпроводимость
при комнатной температуре? Именно
под таким заголовком в 1964 году
появилась в солидном физическом
журнале статья американского физи-
ка Литлла. Ответ он дал положитель-
ный. Литлл считал, что можно наде- 59
яться на создание таких искусствен-
ных материалов, которые окажутся
сверхпроводниками при комнатной
и даже более высокой температуре.
Ни один физический закон не запре-
щает этого.
Очень энергично у нас в стране та-
кую же точку зрения давно отстаива-
ет академик В. Гинзбург. Он, как и
Литлл, предложил новые подходы
к достижению высокотемпературной
сверхпроводимости.
Работы Литлла и Гинзбурга вы-
звали воодушевление среди ученых.
Они отличались оригинальностью и
смелостью идей. Хотя нередко встре-
чали и суровую критику. Были и та-
кие «отчаянные» теоретики, которые
доказывали, что выше 40 кельвинов
вообще не может существовать
сверхпроводимость. Мы знаем те-
перь, как они заблуждались!
По «рецептам» академика В. Гинз-
бурга пробовали получать сверх-
проводники из очень тонких металли-
ческих пленок с прилегающими к ним
с двух сторон диэлектриками или по-
лупроводниками. Нечто вроде санд-
вича, или многослойного бутерброда.
Дело в том, что металл в куске может
иметь совсем другие свойства, чем
тот же самый металл, но в виде тон-
кой пленки. А здесь речь идет о плен-
ках толщиной в миллионные доли
миллиметра. Их выращивают, посте-
пенно высаживая атомы металла на
пластинку, погруженную в жидкий
гелий. При таком «штучном» как
бы «приклеивании» одиночных ато-
мов на подложку удается управлять
внутренним строением пленки. Что
как раз важно для сверхпроводимо-
сти. Приведем несколько примеров.
Такие металлы, как натрий, берил-
лий, висмут, не обладают сверхпро-
водимостью. Но если отдельные ато-
мы бериллия или натрия высажива-
ются на пластинку, охлаждаемую
Рис. 3.	Рис. 4.
60
жидким гелием, то образуется сверх-
проводящая тонкая пленка. При та-
кой принудительной конденсации
на холодную пластинку образуется
искусственная решетка, способству-
ющая сверхпроводимости.
Механизм связывания электронов
в пары в случае «сандвича» можно
грубо представить себе так (рис. 3—
4). Движущийся в тонком металличе-
ском слое электрон поляризует близ-
лежащие области диэлектрика. Это
значит, что в молекулах диэлектрика
на короткое время раздвигаются за-
ряды: поближе к электрону подтяги-
ваются положительные заряды, а по-
дальше отодвигаются электроны. Ле-
тящий следом другой электрон будет
притянут этим поляризованным уча-
стком диэлектрика. Так что оба элек-
трона, движущиеся в тонкой пленке,
свяжутся в пары. Им помогают
в этом электроны, входящие в состав
молекул диэлектрика. Такой путь по-
иска высокотемпературной сверхпро-
водимости привел к некоторому
успеху.
Наряду с этим пытались синтези-
ровать сверхпроводниковые матери-
алы и без участия металлов. Пробо-
вали пользоваться по совету Литлла
проводящими ток легкими органиче-
скими соединениями: они состоят
только из атомов водорода и углеро-
да. На эти поиски ушли годы. Но ре-
зультатов они не дали.
В сущности, долгое время от нача-
ла открытия сверхпроводимости все
известные сверхпроводники полно-
стью теряли электрическое сопротив-
ление в пределах 10—15 градусов
около абсолютного нуля. И только
в 1973 году удалось продвинуться не-
много вперед. Был создан металличе-
ский сплав с температурой перехода
в сверхпроводящее состояние на
23,2 градуса выше абсолютного нуля.
Ученые догадывались, что приро-
да, конечно, знает «рецепты» созда-
ния высокотемпературной сверхпро-
водимости. Но так просто она их не
выдаст! Предполагали даже, что от-
крытие может быть сделано и по сча-
стливой случайности. Необходимо
умножить попытки исследовать но-
вые вещества.
И вот удача! После задержки по-
чти на тринадцать лет в октябре
1986 года два швейцарских физика
сообщили об открытии ими сверхпро-
водимости при температуре 30 кель-
винов.
Причем обнаружена она на совер-
шенно неожиданном новом матери-
але, который они получили при обжи-
ге смеси окислов металлов с неорга-
ническими добавками. Так обычно
изготовляют керамику. Точный хими-
ческий состав ее они сразу запатенто-
вали.
О керамике известно, что она слу-
жит материалом для самых разнооб-
разных изделий: от грубого тяжелого
кирпича до легкой и прозрачной фар-
форовой чашки. Это изделия из при-
родных глин в соединении с минера-
лами и металлическими добавками.
Керамика может обжигаться и до
камневидного состояния. Но она мо-
жет обладать различными свойства-
ми. Ее можно штамповать и лить в
формы. Она может быть механически
прочной или быть хрупкой и ломкой.
Все зависит от ее химического соста-
ва: из каких веществ она сделана
и в каких пропорциях они взяты.
Вскоре после открытия швейцар-
ских физиков пришли сообщения из
США и Японии о сверхпроводимости,
обнаруженной на других сортах ке-
рамики при температуре еще более
высокой — при 40—50 кельвинах.
В десятках лабораторий всего ми-
ра буквально наперегонки ведутся
исследования по сверхпроводниковой
керамике. За короткий срок в не-
сколько месяцев удалось поднять для
нее потолок перехода в сверхпрово-
дящее состояние до 102 кельвинов.
Такого успеха добились и у нас в
стране, и в США. Это достижение
громадного значения!
Сверхпроводники вырвались на
простор! Из керамических материа- 61
1911г. 1913г. 1930г.
1973г.
1987г.
лов уже научились протягивать уп-
ругие проволоки и ленты для обмо-
ток сверхпроводниковых электромаг-
нитов и кабелей.
Они будут стабильно работать при
охлаждении легкодоступным жидким
азотом.
Правда, пока не удалось оконча-
тельно понять механизм возникно-
вения сверхпроводимости в керами-
ке. И тем не менее совершенно ясно,
что штурм высокотемпературной
сверхпроводимости закончился побе-
дой. Работы в этом направлении
ведутся очень широким фронтом. Не-
даром двум швейцарским физикам —
И. Беднорцу и К. Мюллеру за откры-
тие высокотемпературной сверхпро-
водимости керамических материалов
в 1987 году присуждена Нобелевская
премия!
Но путь от лабораторных открытий
до технического внедрения может по-
требовать еще многих лет.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
СВЕРХПРОВОДИМОСТЬ
для школьников
В то время как во всех промышленно раз-
витых странах, в том числе и США, студенты
ломают голову над высшей математикой и
другими сложными предметами, ряд школ
Японии предлагает своим питомцам заняться
чем-то более интересным — изучением яв-
ления сверхпроводимости.
Одна из небольших японских химических
фирм планирует начать производство набо-
ров типа «сделай сам», с помощью которых
учащиеся старших классов смогут самостоя-
тельно изучать поведение так называемых
теплых проводников и связанные с ними явле-
ния. В набор стоимостью около 330 долларов
будут входить все необходимые приспособ-
ления и кусочки одного из типов сверхпрово-
дящей керамики. В основном это отходы, ко-
торые остаются у поставщика — токийской
фирмы «Фурунчи кемикал лабораториз лтд»
от продажи этой керамики взрослым потреби-
телям.
Для самой фирмы неожиданный рынок
был своего рода манной небесной. На фоне
всеобщей гонки в области создания сверхтем-
пературных проводников столь же острым яв-
ляется дефицит новых познавательных иг-
рушек. Естественно, «играть» с требующимся
для охлаждения жидким азотом малышам по-
ка рановато, а вот старшеклассники под руко-
водством преподавателей вполне смогут вы-
полнять простейшие опыты. Теперь фирма
оказалась заваленной заказами — от препо-
давателей школ и вузов до торговых фирм.
Ю. Коптев
НАУКА" И1
ТЕХНИКА ।
ТЕПЛО НЕДР
До рейса Петропавловск-
Камчатский — Ключи ос-
тавалось более пяти часов,
и, чтобы «убить время»,
я решил съездить в город.
Сдав свой нехитрый ко-
мандировочный багаж в камеру хра-
нения, я вышел на предпортовую
площадь. На горизонте на фоне зда-
ния аэропорта высилась почти напо-
ловину покрытая снегом Авачинская
сопка. Ее вершину украшало не то
облачко, не то легкий дымок. Величе-
ственная сопка была удивительно
красива, так и просилась на цветной
слайд.
Подошел автобус. На его ветровом
стекле я увидел надпись: «Паратун-
ка». И сразу же от одного этого слова
все мои планы сразу изменились.
«Осмотрю Петропавловск на обрат-
ном пути, — решил я, — а сейчас —
в Паратунку».
Чем же заманил меня этот малень-
кий поселок? Путь был довольно дол-
гий, почти 40 километров, и у меня ос-
тавалось время, чтобы вспомнить все,
что я читал о нем в газетах и журна-
лах, а теперь предстояло увидеть все
самому. Я готовился к встрече с не-
обычным. Необычным хотя бы пото-
му, что здесь можно было познако-
миться с одной из нетрадиционных
проблем энергетики.
За окном автобуса неторопливо
пробегали зеленые рощицы и быст- 63
рые речушки, но пока все было слиш-
ком обыденным, а ведь эти края, по
моим понятиям, должны были выгля-
деть иначе.
Где же горячие источники? Где
гейзеры? Ведь буквально под ногами
теплые недра Земли подходят очень
близко к поверхности.
Считается, что ядро Земли разо-
грето до температуры в 5 тысяч гра-
дусов. Таким образом, если бы мы
с героями некоего фантастического
романа на «подземном кроте» отпра-
вились в царство бога Вулкана, то
с уходом от поверхности Земли на
каждые 100 метров температура
в кабине «крота» возрастала бы на
3 градуса. Но это в среднем. В неко-
торых местах, где кора потоньше, те-
пло подходит ближе. А иногда, как,
например, здесь, на Камчатке, воз-
ле горных источников или вулканов,
оно так близко, что может бук-
вально обжигать пятки. Не зря же
у Антуана Сент-Экзюкери маленький
принц разогревал завтрак на имею-
щихся у него на планете двух дейст-
вующих мини-вулканах.
Ну, маленький принц — это, поло-
жим, сказка, и в жизни так не быва-
ет. Оказывается, хотя и не совсем
так, но все же бывает.
Люди уже давно научились ис-
пользовать тепло матушки-Земли.
Древние цивилизации группирова-
лись вокруг источников «бесплатной»
горячей воды. Наверняка наши древ-
ние предки грелись возле них, купа-
лись. Затем их стали использовать
для стирки и приготовления пищи.
Уже в Древнем Риме знаменитые
бани-термы обогревались подземным
теплом. Кроме помещений для
мытья — а их было, в зависимости от
температуры воды, три — и парилки
там еще были залы для гимнастиче-
ских упражнений и собраний. Как ви-
дите, возле дара природы организо-
вался, как бы мы сейчас сказали,
культурный центр.
Почему Тбилиси носит такое на-
64 звание? В переводе с грузинского это
означает «теплый». Легенда гласит,
что полторы тысячи лет назад царь
Вахтанг Горгасали охотился в здеш-
них местах. Меткой стрелой он пора-
зил куропатку, и она упала в воду.
Когда ее подобрали, она оказалась
сваренной. На месте горячего ключа
царь и заложил город.
Используется, и с еще большим
размахом, бьющая из-под земли вода
и сейчас. Классический пример —
Исландия. Она тесно «прижалась»
к Полярному кругу. Поэтому неуди-
вительно, что уже в 1920 году здесь
появились первые теплицы, согревае-
мые подземными горячими источни-
ками. Теперь они снабжают помидо-
рами, яблоками, виноградом и даже
бананами и апельсинами не только
островитян, но и команды рыболовец-
ких судов, ведущих промыслы в Се-
верной Атлантике. Не забыты и цве-
ты: здесь выращиваются красавицы
хризантемы.
Несмотря на то что температура
воды у берегов Исландии — всего
около 10 градусов, благодаря горя-
чим источникам там все умеют пла-
вать. Плавание в школах обязатель-
ный предмет. Источники находятся
в 18 километрах от города, даже зи-
мой в дома горожан поступает вода
с температурой до 90 градусов. Ост-
ров почти полностью освободился от
закупки горючего.
Сейчас вынашивается оригиналь-
ный проект — экспортировать... ки-
пяток. А почему бы и нет? Ведь возят
же танкеры в некоторые страны пить-
евую воду. Благодаря современным
изоляционным материалам потери
тепла при транспортировке будут
весьма незначительными. Да и поку-
патели есть: Швеция готова возить
этот груз, столь необходимый для
этой бедной топливом страны. Им мо-
жно отапливать дома и экономить на
других источниках энергии.
В Венгрии термальные — подзем-
ные горячие—воды залегают почти
по всей стране. И вот результат: в
стране много бассейнов, курортов.
Подземное тепло используется для
отопления животноводческих ферм,
теплиц, парников, в различных су-
шильных установках. Оно позволяет
экономить более 50 тысяч тонн нефти
в год. А во Франции, в городе Мила-
не, теплая вода из подземного озе-
ра обогревает почти две тысячи
квартир.
Немало таких благодатных мест и
у нас в стране.
В Грузии, в Очамчире, кипит...
река. Она шумит и бурлит, извергая
клубы пара. Если опустить в нее яй-
цо, то через три минуты его можно
съесть вареным.
А сколько таких мест на Урале!
Круглый год не замерзает источник
Пым Ba-Шор. На Печоре Васютин-
ские озера не покрываются льдом да-
же в суровые зимы. То же самое мо-
жно сказать об источнике Кургазак
(Башкирский Каратау). Здесь в 40-
градусные морозы в прозрачной воде
среди водорослей спокойно плавают
небольшие рыбки.
Богата горячими источниками и
Камчатка. Одно из таких мест — Па-
ратунка, куда я и отправился, благо
сюда мог легко добраться.
Хотя подземных источников у нас
много, да вот используются они не
очень-то хорошо. Дело в том, что
у нас изобилие других, более привыч-
ных, традиционных видов топлива.
Вот мы и используем их, не беспоко-
ясь о будущем, заволакивая небо
клубами дыма и гари. Ведь и в Ис-
ландии когда-то тоже так было.
Вплоть до 1944 года. Тогда в Европе
бушевала война, уголь на остров до-
ставлять было трудно, а собственные
ресурсы были ничтожны. Вот и при-
шлось выкручиваться, использовать
в целях энергетики «подземный са-
мовар».
Правда, делаются первые шаги
в этом направлении и у нас. Уже
65
с 1967 года несколько районов даге-
станской столицы Махачкалы пере-
ведены на снабжение геотермальны-
ми водами. Подземное тепло идет
на обогрев зданий в холодное время,
в бани, прачечные, парикмахерские.
Оно пришло и к ребятишкам в дет-
ские сады и ясли. В общем, успешно
конкурирует с водой местной ТЭЦ.
Исчезли «украшения» из дымных
шлейфов и в Мостовском районе
Краснодарского края. Здесь создан
своеобразный полигон, на котором
испытываются новые методы исполь-
зования глубинного тепла. Горячая
вода используется в несколько сту-
пеней. Сначала из пробуренных сква-
жин она идет на обогрев теплиц, за-
тем, остывшая до 25—30 градусов,
направляется в животноводческий
комплекс — обогревает птичник,
свинарник, коровник, используется
при приготовлении кормов. А когда
остывает еще больше, идет в пруды,
где разводят рыб. Большинство зда-
ний здесь отапливается тоже даро-
вым теплом. Оно используется и для
мойки шерсти, при производстве бе-
тона, деревообработке.
Таких примеров можно приводить
хотя и не очень много, но все же до-
статочно. Это, так сказать, «прямые»
методы использования энергии недр.
Однако люди задумывались о том,
как заставить ее работать на себя.
В 1884 году итальянец Фердинан-
до Райян решил: «Зачем же зря про-
падать добру?» — и поставил паро-
вую машину в 9 лошадиных сил на
пути бьющей из-под земли горячей
струи. И пусть эта первая из извест-
ных мне установок была примитив-
ной, но все же она выполняла полез-
ную работу.
Казалось бы, пример есть.и другие
страны, такие как Япония, Ислан-
дия, Новая Зеландия, США, Россия,
где есть горячие источники, могут
перенять опыт и начать строитель-
ство электростанций на даровом топ-
ливе. Однако вплоть до начала 60-х
годов нашего века никто не использо-
вал его. Да и зачем? Разве мало дру-
гого топлива вокруг? Но сейчас не-
хватка энергии заставила обратить
внимание на этот источник.
Зоны, где тепло близко подходит
к поверхности — термальные зо-
ны, — это естественные подземные
котлы, из которых бьет водяной пар
с температурой в 200—400 градусов.
Пожалуйста, подсоединяй к скважи-
не турбину и получай электричество!
Причем у таких станций (ГеоТЭС)
простое оборудование, малые габари-
ты, затраты на их сооружение незна-
чительны. Вроде бы все просто, и
все же...
Начнем с того, что имеет смысл ис-
пользовать лишь скважины, из кото-
рых бьет горячий — в сотни граду-
сов — пар. Но в этом случае встает
вопрос: куда же его девать после про-
хождения через турбину? Выбрасы-
вать на улицу? Но так мы будем зря
тратить тепло. Кроме того, отрабо-
танный пар уходит из установки
с громким шумом, не хуже реактив-
ного двигателя. Значит, нужны спе-
циальные глушители, а это усложня-
ет конструкцию и удорожает ее.
В недрах Земли находится не пар,
а перегретая вода под высоким дав-
лением. При ее подъеме давление
падает, и точка кипения воды пони-
жается — появляется пар. Образует-
ся пароводяная смесь. Для нормаль-
ной работы турбины эту смесь надо
разделить — пар пустить на рабочие
агрегаты, а воду сбросить. Это можно
сделать с помощью специального се-
паратора. Не вдаваясь в его кон-
струкцию, скажем лишь, что выходя-
щая из него вода все же горяча. Зна-
чит, часть тепла теряется.
Можно на пути смеси поставить
расширитель, где благодаря резкому
понижению давления происходит
вскипание воды с дополнительным
выделением пара. После такого обо-
гащения пар направляется в турбину,
а затем в конденсатор, где и охлаж-
дается, превращается в воду, кото-
рую можно направлять в теплоцен-
66
траль. По такому принципу работают
многие теплоэлектростанции, исполь-
зующие тепло Земли.
Однако здесь есть «но». Вместе
с водой и паром из «кладовых Вул-
кана» выносится большое количество
опасных для здоровья газов — таких,
например, как сероводород или угле-
кислота, — и различных вредных со-
лей, которые, отлагаясь на стенках
и в местах соединений труб, вызыва-
ют коррозию, засоряют и портят обо-
рудование.
Выбрасываются из-под земли так-
же песок и камни. Представляете,
что будет, если они попадут в турби-
ну! Как же быть? Выход был найден
и здесь: надо отобрать тепло у этой
неудобной для работы смеси и пере-
дать его какой-нибудь жидкости, лег-
ко закипающей при довольно низкой
температуре. А таких веществ извест-
но много. Наиболее часто применя-
ются аммиак, фреон и изобутан. Вот
они-то и будут вращать турбины.
В этом случае вся энергетическая
часть получается изолированной от
вредного воздействия любых приме-
сей. Коррозии подвергаются только
трубопроводы и паропреобразо-
ватель.
Эта схема позволяет использовать
подземные источники с низкой темпе-
ратурой, не превышающей 80—150
градусов. А таких источников много.
Важно здесь и другое — возмож-
ность охлаждать конденсаторы воз-
духом, что особенно удобно зимой, 67
когда мощность установки может
увеличиваться до 25 процентов по
сравнению с летним периодом.
А как же быть с отработанной во-
дой? Да очень просто — снова зака-
чать под землю через скважины. Но
разумно ли так «прятать» ценное
сырье? Из него ведь можно извлечь
примеси. Здесь выгода двоякая:
вода будет очищенной, станет безо-
пасной, кроме того, народное хозяй-
ство получит такие важные элементы,
как бор, мышьяк, цезий, рубидий,
литий.
Как мы уже говорили, тепло недр
уже работает во многих местах. Сей-
Геотермальная станция.
час в СССР используется около соро-
ка месторождений пара. Возьмем
Камчатку. Все топливо, за исключе-
нием дров, сюда завозят морским
путем из южных портов нашей стра-
ны. Но здесь все время строятся но-
вые поселки, предприятия, растет
рыбообрабатывающая промышлен-
ность. Все это требует топлива. А оно
дорого. И здесь людям может помочь
«подземный самовар» — геотермаль-
ные источники.
На юге полуострова, в 60 километ-
рах от берега Охотского моря, меж-
ду склонами вулкана Кошелева и
Камбальной сопкой уютно раскину-
лась долина небольшой горной речу-
шки Паужетки. Ее вид необычен.
Во многих местах из земли бьют фон-
танчики гейзеров, дымками парят
скважины. Горная речка с ледяной
68
водой, а рядом — в нескольких мет-
рах — маленькое озерцо с бурлящим
кипятком. Каждый час здесь в реку
сливается около 350 тонн кипящей
воды. Во многих местах уже на глу-
бине около 1 метра температура поч-
вы достигает 100 градусов.
Среди всей этой экзотики стоит
длинное здание. К нему с двух сторон
тянутся гигантские трубы-усы, а от
него вдаль уходят мачты высоко-
вольтной линии. Это первая в нашей
стране ГеоТЭС. Ее мощность невели-
ка, всего 11 тысяч киловатт. Выраба-
тываемая ею электроэнергия посту-
пает в поселки и на предприятия, а
горячей водой отапливаются дома,
теплицы. В короткие сроки она окупи-
ла себя полностью. Стоимость энер-
гии на ней в три раза ниже, чем на
работающих в этом районе дизель-
ных станциях. Кроме того, высвобо-
дилось большое количество транс-
порта, на котором доставляли в этот
край уголь и мазут.
И что удивительно: устройство
ГеоТЭС настолько просто, что ее
обслуживают семь человек, а на
дежурстве по очереди находятся
всего трое! Но есть у нее и недостат-
ки. В выбрасываемой в реку отрабо-
танной воде много минеральных
примесей. Концентрация бора и
мышьяка в Паужетке увеличилась.
А ведь это приток лососевой реки
Озерной. И рыбоохрана запретила
сброс неочищенных стоков в реку, что
заставило энергетиков придумать
эффективную систему очистки вод.
Паужетка — не только электро- и
теплостанция, но и лаборатория, где
ученые и инженеры исследуют геотер-
мальные воды, отрабатывают наи-
лучшие режимы работы, испытывают
новые установки. Все это нужно для
создания других станций. Одна, на
которую я и держал путь, вроде бы
уже проходила испытания, на другую
же, Мутновскую, возлагаются боль-
шие надежды.
Мутновский вулкан для этих целей
одновременно и хорош и плох. Хорош
тем, что возле него много воды: глу-
бокие замкнутые впадины и чашеоб-
разные долины заполнены ею. Их все
время подпитывают не только дожди,
но ручьи и речушки. Эта-то вода и
питает «подземный самовар» —
мощный источник энергии.
Но взять ее не так-то просто. И не
только из-за того, что ГеоТЭС при-
ходится строить на высоте. Природа
надежно упрятала свои сокровища.
Здесь нет дорог, да и климат не
балует. Летом тут благодать, и посе-
лок буровиков утопает в зелени. По-
южному греет солнце. В это время
наливаются соком ягоды, вырастают
грибы. Почти незаметно то здесь, то
там прорываются из-под земли
беленькие струйки пара.
Совсем иное зрелище зимой. Засы-
панная снегом котловина пронизы-
вается суровыми ветрами. Всюду
густые клубы пара. В безветрие они
столбами уходят вверх. И снег, снег.
К весне вагончики и дома поселка
глубоко уходят в сугробы — тропы
зачастую прокладываются по насту
над крышами. Но люди здесь креп-
кие, и они верят, что Мутновка даст
промышленным районам Камчатки
постоянный источник энергии.
Первая очередь этой ГеоТЭС мощ-
ностью в 200 мегаватт должна войти
в строй к концу пятилетки.
Вообще же, по оценке геологов,
с помощью геотермальных станций
можно удовлетворить все потребно-
сти полуострова в энергетике.
Запасы геотермальных ресурсов
в нашей стране велики — эквива-
лентны 50 миллионам тонн условного
топлива в год. Однако эта цифра не
окончательная, и она все время, по
мере геологических исследований,
увеличивается. Но природа, столь
щедрая на это «горючее», не позабо'
тилась о том, чтобы разместить его
поудобнее и равномерно везде. По-
этому сейчас используется лишь не-
сколько процентов от прогнозируе-
мых запасов.
Работают такие станции и в других
69
странах. В США, в штате Калифор-
ния, уже почти два десятка лет
ГеоТЭС снабжает электричеством
город Сан-Франциско, и американ-
ские ученые считают, что она при
пуске на полную мощность сможет
полностью удовлетворить потребно-
сти этого города в энергии.
Общая мощность зарубежных
станций давно уже перевалила за
1,5 миллиона киловатт. И если про-
гнозы сбудутся, то к концу века они
будут вырабатывать около 1,5 про-
цента от мощности всех электростан-
ций мира. А учитывая, что на долю
гидростанций приходится лишь
3 процента ее, — это не так уж и
мало.
И все же районов с активной вул-
канической деятельностью на Земле
не так много. Поэтому подземный пар
и горячая вода есть далеко не везде.
Да и их запасы ограниченны — всего
1 процент от общего теплового запа-
са недр. При интенсивном использо-
вании такого количества хватит
ненадолго, а дешевая энергия нужна
всем. Поэтому свои планы ученые
связывают с использованием тепла
горячих пород, температура которых
на глубине в 3—5 километров превы-
шает 100 градусов.
Подсчеты говорят, что если охла-
дить на 10 градусов один кубометр
таких пород, то по теплотворной спо-
собности это соответствует миллиону
тонн нефти!
В 1920 году вышла в свет фанта-
стическая повесть «Тепловая шахта».
Ее написал профессор Горного инсти-
тута академик Владимир Афанасье-
вич Обручев. В ней рассказывается о
том, как инженер Ельников воплотил
в жизнь смелую мечту: под его руко-
водством была пробурена глубокая
скважина — в 1630 метров. На этой
глубине она достигла пышущих
жаром гранитов. Пущенная вниз по
трубам холодная вода вернулась на
поверхность в виде пара. «Вы можете
обслуживать почти даровой силой
70 огромные фабрики, крупный город.
Земля будет греть котлы день и
ночь», — говорит герой повести.
Город мечты, названный Обруче-
вым Безмятежным, утопает в зелени.
Из-за листвы виднеются корпуса
заводов. Но нигде нет ни одной
трубы, ни одного шлейфа дыма. Ти-
шина, воздух пропитан ароматами
леса. При въезде в город плакат, на
нем надпись: «Из недр — сила».
В 1940 году были напечатаны отве-
ты академика на первомайскую анке-
ту газеты «Правда». «Я представляю
себе, что в ближайшие 5—10 лет
практически разрешится вопрос об
использовании тепла земных недр
в качестве неистощимого источника
энергии, и в приполярной полосе
Союза возникнут города, заводы,
теплицы, обслуживаемые этой
энергией».
Но этим планам не суждено было
сбыться. Нападение фашистской
Германии нарушило мирную жизнь.
Только сейчас идеи Обручева начали
воплощать в жизнь его ученики.
В Ленинградском горном институте
создана специальная научно-иссле-
довательская лаборатория горной
теплофизики, которой руководит
доктор технических наук Юрий
Дмитриевич Дядькин.
По одному из проектов, разрабаты-
ваемому здесь, все выглядит почти
как в повести Обручева. Так же зака-
чивается в «сухие» горные породы
холодная вода. Там она нагревается
и по второй трубе в виде пароводяной
смеси поднимается наверх, заставляя
работать турбины электростанции.
Отработанная вода опять закачи-
вается на глубину. Цикл замкнулся.
Себестоимость энергии, по подсче-
там авторов, несмотря на значитель-
ные первоначальные затраты, вполне
сравнима с той, которую мы имеем
сейчас на тепловых или атомных
станциях. Энтузиасты этого метода
говорят, что зачастую и трубы даже
не потребуется. Достаточно нагре-
вать током буры до высоких темпе-
ратур, чтобы оплавившиеся породы
Районы, перспективные для строительства геотермальных станций.
образовали своеобразную «обли-
цовку».
Однако, как говорится, «гладко
было на бумаге, да забыли про овра-
ги». Хорошо, если в конце скважины
порода имеет трещины, протекая по
которым и будет нагреваться во-
да. А если под ногами монолит? В
этом случае трещины надо создать
с помощью серии небольших под-
земных взрывов, считают авторы
проекта.
Приводятся и расчеты. Природное
топливо в основном идет не на вы-
работку электрической энергии, а на
отопление городов. Поэтому две
скважины могут обеспечить теплом
дома, где живут 10—15 тысяч чело-
век. Такая система, созданная на
опытной площадке под Ленинградом,
способна обслуживать до 6 гектаров
теплиц, сэкономить в год не менее
18 миллионов кубометров газа.
Всем хорош этот метод. Но сква-
жины должны быть сверхглубоки-
ми — более 10 километров, что весь-
ма дорого. К тому же и пробурить
такие скважины сложновато. Но не
стоит отчаиваться. Во многих местах
нашей планеты есть обширные обла-
сти горячих горных пород, так назы-
ваемые термоаномальные площадки,
обладающие большими запасами
тепла. В таких районах уже на глуби-
не в 3—5 километров температура
достигает 200—300 градусов и выше.
Достаточно здесь проделать скважи-
ны, как мы будем иметь доступ
к почти безграничным запасам тепла.
А вот еще один интересный проект,
правда, разработан он не у нас.
Городские ТЭЦ вырабатывают
горячую воду постоянно. Но летом
спрос на нее резко падает: ведь отоп-
ление отключено! Вот здесь-то и
возникает законный вопрос: а нельзя
ли эту воду запасти впрок?
Оказывается, можно. В парижском
предместье Плезир испытывается
один из вариантов такой системы.
Горячая вода закачивается в по-
ристую породу, ограниченную сверху
и снизу водонепроницаемыми слоя-
ми. Так удается «законсервировать»
71
тепло и расходовать его по мере на-
добности.
В Советском Союзе термоаномаль-
ные площадки есть в Ставрополье,
Закарпатье, Дагестане, где уже на-
чалось строительство трех небольших
экспериментальных станций, вернее,
энергоблоков мощностью до 10 мега-
ватт. Ученые хотят изучать их рабо-
ту, чтобы затем приступить к строи-
тельству более мощных геотермаль-
ных станций, способных конкуриро-
вать с традиционными электро-
станциями.
ГеоТЭС можно строить не только
в этих районах, айв Средней Азии,
Прибалтике, центре России. В евро-
пейской части СССР разместятся
станции общей мощностью до
160 миллионов киловатт. К концу
нашего века, по прогнозам ученых,
такие станции могут дать до 5 про-
центов из общего количества выраба-
тываемого в стране электричества.
Они позволят сэкономить до 50 мил-
лионов тонн условного топлива и
5 миллиардов кубометров водопро-
водной воды в год.
Но не остудим ли мы земную кору?
Как заявляют специалисты, это нам
не грозит. Запасы тепла в недрах по-
истине неисчерпаемы. Если всю со-
временную потребность энергии
начать удовлетворять лишь за счет
тепла Земли, то ее температура пони-
зится на полградуса за 11 миллионов
лет! Так что бояться нечего...
Мои размышления прервал кон-
дуктор, сказав, что пора выходить.
Автобус отъехал, и я увидел рядом
плавательный бассейн. Вода в его
чашу подавалась из подземного
источника. В бассейне ребята и
взрослые плескались в воде. Надпись
у входа гласила: «Температура воды
38 градусов», поэтому злоупотреб-
лять купанием там не стоит.
За бассейном простирались поля,
по которым были проложены, расчер-
чивая их зелень на прямоугольники,
черные трубы. Невдалеке, в поселке,
в большой, обложенной камнями
чаше рядом с дорогой сидели не-
сколько женщин, тут же барахтались
ребятишки. Я снял ботинки, закатал
брюки и побродил по илистому дну.
Вода была горячей и, как мне сказа-
ли купальщицы, целебной.
Отдохнув немного, я отправился
дальше на поиски электростанции.
И вот здесь меня ждало разочарова-
ние: ее не было. ГеоТЭС демонтиро-
вали. Подземных запасов воды
оказалось недостаточно, да и с ее
температурой вышла неувязка: она
была маловата для нормальной
работы агрегатов. Но что интересно:
в некоторых популярных статьях
станция еще до сих пор упоминается
как работающая, даже указывается
ее мощность.
Но я не жалел о проделанном путе-
шествии: все вокруг было действи-
тельно необычно и интересно, не гово-
ря уже о красотах окружающих
пейзажей.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ЗНАЕТЕ
Киты способны заметить отклонение маг-
нитного поля Земли на одну пятидесятиты-
сячную от нормы. Эту свою способность они
используют для ориентации в плавании. Ка-
ким органом они воспринимают магнитное
поле — пока неизвестно, но предполагается,
что изредка случающиеся выбрасывания ки-
тов на берег связаны с ошибками этого орга-
на или с неправильной оценкой его показаний.
НАУКА-И "I
ТЕХНИКА !
С. Маневский
«ИН ВИТРО» —
«ин виво»
-СЕГОДНЯ^
Человек, особенно город-
ской, порой не обраща-
ет внимания на то, что
кроме неподвижных и
механических предметов
существуют совсем другие — живые.
Они не похожи ни на камни, ни на
дома, автомобили, мебель. Мир, на-
селенный ими, необычен, что бы там
ни говорили, он поражает своим
многообразием. В нем есть место и
гигантам и пигмеям. Как соблазни-
тельно понять законы его существо-
вания до конца, дать исчерпывающее
объяснение феномена живого.
В какой восторг пришел маленький
герой одного из рассказов Виктора
Драгунского, когда он поменял но-
венький, только что подаренный
самосвал на крошечного червячка-
светляка. Трудно объяснить, почему
он оказался лучше дорогой игрушки.
Но малыш нашел ответ на вопрос
мамы: «Да как же ты не понимаешь?!
Ведь он живой! И светится!..»
Пусть это будет первым объясне-
нием, что такое живое. Маленькому
ребенку достаточно и такого. Но
ученому, специалисту какой-нибудь
биологической дисциплины, этого
«определения» недостаточно. Впро-
чем, честь и хвала тому, кто не поте-
рял некогда испытанного восторга
перед Жизнью, посвятив себя в даль-
нейшем науке о живом.
Что считать живым? Где граница,
отделяющая живое существо от не-
живого? Такое разделение окружаю-
щих нас объектов и явлений на
живые и неживые человеку необхо-
димо.
Но не всегда легко это сделать. 73
Ученые иногда сравнивают исполь-
зование слов «живое» и «неживое»
в биологии с употреблением понятий
«кислота» и «щелочь» в химии. Что
может быть противоположней! Эти
химические соединения уничтожают
друг друга. Отлично известно: если
к серной кислоте, положим, приба-
вить едкого натра, то они моменталь-
но прореагируют. В результате по-
лучим натриевую соль и воду —
вещества нейтральные. В них кислот-
ность и щелочность уравновешены.
Не будем разбираться в тонкостях
реакции, отметим лишь противопо-
ложность двух начал: кислота —
щелочь. Это послужит моделью
другой паре, более для нас важной:
живое — неживое.
Итак, щелочи и кислоты распо-
лагаются на крайних полюсах ряда
соединений, которые отличаются, как
говорят в химии, по степени кислот-
ности. А посреди этого ряда находит-
ся вода. Она ни кислота, ни основа-
ние. Ее щелочные и кислотные
свойства проявляются, в зависимости
от небольших количеств других
веществ, растворенных в ней, то есть,
можно сказать, определяются сре-
дой. Как же химики разбираются в
этом? Очень просто. Ученые разра-
ботали новую терминологию. Конеч-
но, она опирается на конкретные
факты. Важно определить концентра-
цию ионов водорода в исследуемом
растворе, и этого вполне достаточно,
чтобы ответить на вопрос, что у вас
в пробирке — кислота или щелочь.
Может быть, биология должна
дать новое определение для описания
мира живого и по аналогии с химией
выстроить нечто вроде шкалы «жиз-
ненности»? Но для этого также,
видимо, придется менять традицион-
ные взгляды. А пока мы можем рас-
положить на одном конце вообра-
жаемой шкалы человека вместе
с прочими животными и растения-
ми — они самые живые, — на дру-
гом— «мертвую» природу: минералы,
жидкости, газы. Что же посредине?
Посредине должно помещаться
нечто совмещающее в себе «мерт-
вую» и «живую» природу. Живое —
неживое. Возможно ли такое состоя-
ние материи? Одновременно, конеч-
но, нет, но, в зависимости от окру-
жающих условий, у некоторых
существ проявляются то свойства
кристалла, то вполне живые качест-
ва, да еще какие! Подобно царству
растений и животных, ученые объеди-
нили таких необычных существ в свое
царство. По латыни оно пишется так:
Vira, а по-русски — вирусы.
Многолик и изменчив вирус. Чрез-
вычайно различен его внешний вид.
Да к тому же один и тот же вирус
может сам меняться на глазах. Эти
крошечные существа, всего несколь-
ко десятых микрона, подобны Протею
из древнегреческих мифов.
Старец Протей служил царю морей
Посейдону. Его способность менять
свой внешний облик была поистине
сказочной. Ничего не стоило ему
стать какой-нибудь рыбой, дельфи-
ном или птицей. Словом, превраще-
ниям не было конца. Так и вирусные
частицы. Их можно насыпать в про-
бирку, как обычную поваренную
соль, они хорошо кристаллизуются.
С другой стороны, необычные кру-
пинки живого способны, размножать-
ся, передавать потомству наследст-
венные качества, изменяться. А это
уже атрибуты живой материи. Так
что же, существо или вещество? И да,
и нет. Впрочем, все-таки можно
сказать, что вирус — это определен-
ная форма жизни, пусть чрезвычайно
упрощенной и своеобразной, но тем
не менее жизни. Его своеобразие и
исключительность, например, прояв-
ляются в том, что он не может быть
назван организмом в полном смысле
этого слова.
Опять неопределенность? Для
человека неискушенного «живое» и
«организм» почти синонимы. Давай-
те разберемся.
Из генетики известно, что клетки
потомства получают полностью весь
набор наследственных задатков —
генов. Было, к примеру, сто генов у
родительской клетки — такое же
количество окажется и у последую-
щих поколений. Конечно, при усло-
вии нормального протекания процес-
са размножения.
Тем не менее науке известны виру-
сы, встречающиеся в клетках расте-
ний, которые попирают незыблемые
законы распределения наследствен-
ной информации. Дело в том, что это
необычный случай. Оказалось, что
общее количество генов таких виру-
сов поделено между некоторым
числом вирусных частичек: два
гена — у одного, десять — у второго,
семь — у третьего вируса. Пример,
конечно, условный.
Вирус — паразит и, следователь-
но, для своего развития должен
попасть внутрь клетки. Но чтобы
вызвать инфекцию, то есть проник-
нуть сквозь клеточную мембрану,
мобилизовать ресурсы клетки-
жертвы на размножение самого
вирусного паразита, необходимо
одно условие. Все вирусные частич-
ки — каждая со своей порцией
генов — должны собраться вместе.
В нашем случае их три с общим коли-
чеством генов девятнадцать. Только
эта дружная троица способна «зара-
зить» клетку, что в дальнейшем
обеспечит развитие нового поколения
клеточных паразитов.
Наверное, вы согласитесь, что
назвать полноценным организмом
такой отдельно взятый вирус нельзя.
Он просто никогда не проявит свои
«живые» качества без положенного
числа своих собратьев.
Если теперь вам показалось, что
с разделением на «живых» и «мерт-
вых» покончено, хотя бы в первом
приближении, то считайте — первый
шаг сделан. Все, что от газов, жидко-
стей и минералов до вирусов, — не-
живое; все, что от них до человека, —
живое.
Сами же вирусы — нечто вроде
гибрида. Неудивительно, что место 75
их как раз в середине шкалы «жиз-
ненности».
Аналогии с химией кое в чем по-
могли. Но этого мало. Живое все
равно неизмеримо сложнее, богаче и
многограннее в своих проявлениях,
чем кислота. Теоретически, конечно,
можно всех животных и растения,
минералы и прочие вещества вы-
строить в ряд по убыванию «жизнен-
ности». Это наглядно, а дальше?
Важна суть различия, а не только
иллюстрация различных качеств жи-
вой и неживой природы.
ЦЕЛОЕ, ЕГО ЧАСТИ
И ЧТО ВОКРУГ НИХ
мереть. Это «скорая» мчится, минуя
красный свет светофоров. Значит,
где-то несчастье. В опасности здо-
ровье человека. Случается иногда и
так, что все мастерство врачей-
реаниматоров не способно вернуть
жизнь человеку, попавшему в ка-
тастрофу.
Не стало человека. О нем говорят
как о мертвом, но его сердце еще
может биться. Если пропускать ис-
кусственно кровь, то «жизнь» сердца
можно продлить на многие часы.
Более того: это сердце при пересадке
другому человеку будет сохранять
свою жизнедеятельность многие го-
ды. Снова та же ситуация. Целое —
Трудности разделения живых
существ от неживых веществ порож-
дены еще и тем, что очень часто ис-
следуемый объект рассматривается
сам по‘себе, как будто вокруг него
ничего и никого нет. Но так не бы-
вает. Молекула, клетка, живой
организм «живут» в окружении моле-
кул, клеток и организмов, постоянно
взаимодействуя с ними. Важно чет-
кое и ясное разграничение уровней
описания и анализа явления, которое
исследуется.
Разрушьте организм. Его как цело-
го больше не будет. Он мертв. Но его
части, живы ли они?
Спилили березу, наломали веток —
дерева не стало. Ровная поленница
аккуратных березовых чурок и навя-
занные березовые веники мало по-
ходят на белоствольную красавицу.
Это мертвые части целого — дерева
березы.
Но поставьте веточки в воду —
и ваш букет простоит свежим ми-
нимум неделю. Только что «мерт-
вое» — ожило!
Вы заняты своими домашними
делами или внимательно следите за
объяснениями учителя на уроке.
Вдруг внезапные пронзительные пре-
рывистые сигналы с улицы застав-
ляют вас на минуту неподвижно за-
76
организм — мертво, а его часть —
орган — продолжает существовать.
В прошлом ученые сталкивались
с теми же проблемами. Век восемна-
дцатый. Житель города Женевы
Абраам Трамбле был неплохим мате-
матиком, а главное — блестящим
натуралистом. Он оказался перед
дилеммой: какова природа пресно-
водной гидры? То ли это водное
растение, то ли животное. Тогдашний
ученый мир считал гидру, а по-старо-
му — полип, паразитическим расте-
нием.
Разрезая на части тело крошечного
существа, любознательный швейца-
рец сделал открытие. Части некогда
существовавшего целого организма
восстанавливали свои недостающие
органы — регенерировали их, как
сказали бы мы сейчас. Из одной
гидры могло получиться две, три или
четыре.
Как обманчива внешность. Пре-
сноводная гидра оказалась все-таки
животным. Тщательные исследова-
ния ее жизнедеятельности и других
представителей гидроидов составили
объемистый труд, опубликованный
Трамбле: «Мемуары к истории поли-
пов». Он до сих пор не потерял своей
ценности. А ведь это был 1744 год!
Итак, кусочек ткани, казалось, без-
возвратно теряет цельность организ-
ма. Однако целое снова может воз-
никнуть из будто бы безжизненного
комочка клеток или скромного пру-
тика. Оказывается, часть тоже
живая, но ее «живую» суть надо
искать на более низком уровне орга-
низации, уровне жизнедеятельности
органов и клеток.
Любой орган состоит из клеток.
Для того чтобы клетка жила, нужен
кислород. Он принимает участие во
всех окислительных процессах клет-
ки, поставляя энергию для синтеза
уже клеточных веществ. Но известны
микроорганизмы, которые могут по-
лучать энергию не только от кисло-
родного расщепления молекул. Как
только концентрация кислорода по-
нижается во внешней среде ниже
критического уровня, такая клетка
включает другой механизм. Хороший
пример — брожение углеводов —
сахара или крахмала. Но давайте
разрушим клетку, «выжмем» клеточ-
ный сок. Поместим в него, скажем,
сахар. И что же, этот клеточный сок,
так же как и живая клетка, благопо-
лучно расщепит его на спирт и угле-
кислоту! Налицо брожение! Полу-
чается, что и сок тоже живой?
Спустимся ниже еще на уровень.
Можно выделить «органы» клетки —
их называют за крошечные размеры
органеллами. Обеспечим им необхо-
димые условия существования —
среду и температуру. В созданных
77
благоприятных условиях и эти крош-
ки не прекратят своей нормальной
деятельности. Например, микроско-
пические гранулы — рибосомы про-
должат синтез белковых молекул,
если поблизости окажется строитель-
ный материал. Значит, и органеллы
оказались живыми?
Так, спускаясь или поднимаясь по
ступенькам биологической организа-
ции, можно выяснить, что есть целое
на уровне, скажем, органа, а что —
есть часть. Орган может уже не функ-
ционировать, но клетки, его состав-
ляющие, вполне жизнеспособны, их
даже можно размножать в чашке
Петри.
Наконец появилась надежда на
прояснение вопроса о живом и не-
живом! Не тут-то было. Трудности
прибавляются. Ведь нельзя же не
учитывать внешнюю среду. Измени-
лось окружение. Тотчас может прои-
зойти метаморфоза и с самим сущест-
вом, окруженным или помещенным
в эту среду. Знание того, что меняет-
ся за пределами объекта изучения,
также помогает не ошибиться в при-
роде его происхождения. Всего лишь
два примера.
Самые примитивные организмы.
Известны бактерии, которые живут
в сернистых горячих источниках или
в нефти, — это археобактерии. Су-
щества древнее их пока что неизвест-
ны. Если же этих бактерий поместить
в «нормальные», привычные для нас
условия, на воздух, то, в лучшем
случае, они на время прекратят свою
жизнедеятельность, окружат себя
плотной многослойной оболочкой,
защищающей клетку от враждебной
среды. В худшем — просто погибнут.
Можем ли мы по внешнему виду
определить, жива бактерия, одетая
в защитный панцирь, или нет? Ясный
ответ может быть дан только тогда,
когда будут учтены реальные жиз-
ненные условия. Иначе качели —
живое — мертвое — никогда не пере-
станут качаться.
78 Более высокий уровень организа-
ции — насекомые. Давно знакомы
люди со способностью некоторых
животных «прикидываться» не сами-
ми собой, изменять окраску под цвет
окружающей среды. Это часто спаса-
ет их от врагов. В биологии такая
способность называется мимикрией.
На юге нашей страны и в тропи-
ческом поясе планеты обитают так
называемые палочники, или приви-
деньевые. В случае опасности они
могут «превращаться» в сухие сучки,
веточки, стебельки и листья. Мгнове-
ние — и палочник прекращает всякое
движение. Сучок сучком, — правда,
мягкий. Насекомое можно согнуть —
и оно останется в таком положении.
Можно снова разогнуть — никаких
признаков жизни. Говорят, что па-
лочник находится в состоянии ката-
лепсии, или восковой гибкости. Это
не смерть. Это одно из «живых» со-
стояний. Попадись такое чудо при-
роды — не сразу поймешь, с чем име-
ешь дело: то ли корешок, то ли дейст-
вительно привидение. Человек несве-
дущий может легко попасть впросак,
не говоря уж о птицах, чьей пищей
служат насекомые.
К чему же мы пришли? Условия
изучения живых объектов должны
соответствовать их биологическому
уровню организации и среде обита-
ния. Если бактерия чувствует себя
нормально только при плюс 80 граду-
сах Цельсия, то что-то в ее жизне-
деятельности будет упущено при
наблюдении в комнатных условиях.
Если насекомое настолько чувст-
вительно к вибрации и резким пере-
мещениям, что буквально мертвеет
на глазах, то для ясного представле-
ния о том, с чем имеешь дело, необхо-
димо по меньшей мере обладать
терпением и не возмущать привыч-
ную «объекту» окружающую среду.
Все это очевидные вещи. Они отно-
сятся не только к бактериям и насеко-
мым, но и к нам самим. Никто не
сомневается, что ни одно наземное
четвероногое не может просущество-
вать, например, продолжительное
время под водой. А ведь вода —
колыбель жизни, и многим живым
существам она является родной
средой.
Что же важно учитывать в опреде-
лении, кто живой, а что мертвое?
Прежде всего-, уровень анализа ис-
Что же получилось? Есть непре-
рывная шкала от веществ до су-
ществ, — это модель, теория. При-
бавились уровни организации реаль-
ных живых систем, причем с сущест-
венным дополнением — учетом внеш-
него окружения, среды обитания.
следуемого объекта или явления —
физический, биохимический, физио-
логический, психологический. Напри-
мер, человека изучают по-разному.
Задаваясь вопросами о законах
взаимоотношений людей друг с дру-
гом, нам не обойтись без психологии
и социологии. В этом случае от физи-
ки и химии фокус рассматриваемой
нами проблемы должен сместиться
в область проблем мышления, языка,
вообще коммуникации. А если наш
предмет изучения — сосудистая си-
стема того же самого человека, то
вряд ли в этом случае лингвистика
(наука о языке) поможет раскрыть
механизм работы сердца. Здесь
царит физиология. Конечно, это
крайности. Однако не раз приходи-
лось доказывать, что мозг порождает
мысль совсем не так, как стенка
желудка выделяет желудочный сок.
Интересно: а что располагается за
вирусами, но не по воображаемой
шкале, а на низшей ступеньке орга-
низации живой материи? Реальны ли
«живые» молекулы?
ГДЕ ИСКАТЬ ПРЕДЕЛ!
После второй мировой войны начи-
нает бурно развиваться наука, кото-
рая выросла на стыке органической
химии и биологии, — молекулярная
биология, изучающая «живые» моле-
кулы. Именно в клетке растения или
животного такого вида молекул
оказалось необычайно много. Там, за
тончайшими мембранами, все реак-
ции подчинены определенному рит-
му, все происходит в свое время.
Ведь любое производство должно ре-
гулироваться, внутриклеточное - не 79
исключение. Не всегда активна
молекула ДНК, есть периоды покоя
и у белков-катализаторов, ускоряю-
щих реакции. Вот и получается: если
одно вещество активно синтезирует
другое или ускоряет этот синтез, то
его структура будет иной, нежели
в пассивном состоянии. Это не озна-
чает, что добавляются или убавляют-
ся какие-то атомы. Молекула может,
например, просто сжаться, а может
растянуться, раскрутиться и снова
заплестись в причудливые петли.
Примеров подвижности «живых»
молекул множество. Хромосомные
ДНК то видны под микроскопом как
80 вполне оформленные образования, то
они «расплетаются» в тончайшие
невидимые нити. И это не распад, это
иное, активное состояние. В этот
момент с матрицы ДНК начинается
считывание информации для синтеза
белков в клетке.
Переходить в активное состояние
может и сам белок. Например, всем
известен белок крови — гемоглобин.
До 1864 года он сменил множество
других названий и только тогда по-
лучил свое теперешнее имя. История
открытия гемоглобина по-своему
увлекательна. Она связана с изуче-
нием содержания газов в организме,
особенно в крови. Лишь в конце про-
шлого столетия датчанин Христиан
Бор окончательно установил, что
именно гемоглобин крови химически,
связывает вдыхаемый через легкие
кислород. Сейчас это хрестоматийная
истина.
За фактом «опознания» переносчи-
ка кислорода по организму последо-
вали блестящие исследования газо-
обмена английского физиолога
Джозефа Баркрофта. Он был совсем
не кабинетным ученым. Баркрофт
организовывал экспедиции в гори-
стые районы Ирландии, поднимался
к жителям ослепительно сверкавших
снежными пиками Перуанских Анд.
В результате кропотливой и напря-
женной работы в условиях высоко-
горья и в привычных земных усло-
виях, на уровне моря, ученый бук-
вально открыл для науки «дыхатель-
ную функцию крови». В конце своей
жизни Баркрофт занялся изучением
самого переносчика, тонкой структу-
рой белка гемоглобина. Что мы знаем
о ней сейчас?
Молекулы белка — это не просто
вытянутые цепочки атомов, строение
куда сложнее. Они состоят из группы
компактно уложенных цепей —
глобул, их четыре. В центре каждой
глобулы заключен атом железа. Эту
центральную часть назвали «гем».
Он-то и придает крови свойственный
ей красный цвет. Но самое главное
состоит в том, что как раз здесь,
в геме, происходит присоединение
молекулы кислорода. Четыре белко-
вых цепи в молекуле, четыре гема —
четыре молекулы кислорода может
перенести гемоглобин от легких в лю-
бую часть организма. С помощью
рентгеноструктурного анализа уда-
лось построить модель четырехком-
понентной молекулы.
Как же происходит транспортиров-
ка кислорода к месту назначения?
В легких концентрация газа велика.
В такой обогащенной среде цепи
гемоглобина легко раздвигаются.
Как только это произошло, кислород
попадает в плен — он включается
в структуру гема. Но вот артериаль-
ная, насыщенная кислородом кровь
доходит до какого-нибудь органа
тела, скажем мышцы. Если к этому
времени в ней израсходованы все
запасы животворного газа, то моле-
кулы гемоглобина «сжимаются» и
кислород освобождается. Теперь он
может включиться в необходимые
для мышечного сокращения био-
химические реакции. Ритмичное из-
менение формы такого агрегата —
то захват, то освобождение пленен-
ных молекул — напоминает, как за-
метили ученые, «молекулярные лег-
кие».
Может, кому-нибудь покажется,
что белок чуть ли не синоним жизни.
Нет. Это не так. Белки без матрицы,
той матрицы ДНК, которая и обеспе-
чила их существование, это, скорее,
подобие жизни. Матрица — белок,
снова матрица — и снова белок.
Игра жизни бесконечна и увлека-
тельна.
Найти исчерпывающий ответ на
вопрос, чем отличается живое от не-
живого, пожалуй, пока невозможно.
Может, скорее, даже произойти так,
что мы искусственно получим нечто
живое, не зная до конца, что же такое
на самом деле жизнь. Парадокс?
Возможно. Но разве это значит, что
надо прекращать научный поиск?
Наоборот. Ведь неслучайно эволю-
ция привела к рождению человека,
наделенного разумом. Именно чело-
век, обладая способностью мыслить,
задался самыми первыми вопросами
о сути жизни. На какие-то он уже
ответил, какие-то ждут своей оче-
реди.
И впереди — путь не менее длин-
ный, чем уже пройденный.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ВИТАМИНЫ ДЛЯ зимовщиков
Советскими учеными создан фитодром —
автоматизированное поле-конвейер.
Фитодром испытан на полярных станциях.
Малогабаритную установку с площадью «по-
ля» в половину квадратного метра назвали
«Самород-Арктика». Урожай выращенного
салата достигал 500 граммов в сутки. Это хо-
рошая витаминная добавка для зимовщиков.
Генетики с плантации Сан-Блас в Перу вы-
вели арбузы без семечек, да еще слаще обыч-
ных. Повышенная сахаристость объясняется
тем, что выращивают новый сорт арбузов в пу-
стыне, орошение бахчи строго регулируется
с целью свести к минимуму «вымывание»
сладости.
Перуанские генетики вывели также апель-
сины и виноград без косточек.
НАУКА" и
ТЕХНИКА
_ СЕГОДНЯ
Г. Черненко
ОТ ВОЛЧКА ДО
ГИРОСКОПА
Гиропоезд, построенный в Англии в 1912 году.
ОБМАНЧИВАЯ ПРОСТОТА
Был у меня приятель, кото-
рый здорово умел крутить
дзыгу. Вы не знаете, что
такое дзыга? Это круглая
деревяшка с острым кон-
чиком. На нем она и вертится. А если
еще короче сказать, дзыга — это по-
украински — волчок. Правда, осо-
бенный. Крутят его, подхлестывая
кнутиком.
Так вот, приятель мой был в этом
деле большим мастером. Как начнет
подхлестывать волчок, тот так ходу-
ном и заходит по полу. Даже пере-
прыгивал через препятствия. А кру-
тился с такой силой, что гудел и за-
вывал.
Прост, казалось бы, волчок, но
какое удивительное у него свойство!
Неподвижный, он сразу же свали-
вается набок. Другое дело — вра-
щающийся. Даже если толкнуть его,
даже если подбросить вверх, он и
в воздухе сохранит прежнее положе-
ние. Не наклонится, не кувырнется,
а снова ровно станет на опору и будет
82 вращаться как ни в чем не бывало.
Происходит так потому, что все те-
ла обладают общим свойством —
инертностью. Они начинают двигать-
ся, изменять величину скорости, на-
правление движения словно бы нехо-
тя, сопротивляясь. Конечно, и волчок
не исключение. Ведь он тоже физиче-
ское тело. Но у вращающегося волч-
ка силы инерции проявляются и тог-
да, когда его пытаются наклонить,
свалить. Эти-то силы и придают ему
такую необыкновенную устойчивость.
Если вы внимательно понаблюдае-
те за вращающимся волчком, то за-
метите: ось его колеблется, соверша-
ет конусообразное движение. Это так
называемая прецессия — второе ин-
тересное и важное свойство волчка.
Она происходит оттого, что волчок
уравновесить полностью не удается.
Одна из его сторон получается чуть
тяжелее. Сила тяжести и вызывает
колебания.
Надо сказать, что прецессия была
открыта очень давно, более двух ты-
сяч лет назад, древнегреческим аст-
рономом Гиппархом. Изучая распо-
ложение звезд на небе, Гиппарх нео-
жиданно обнаружил, что земная ось
описывает конус. Много позже анг-
лийский ученый Исаак Ньютон объ-
яснил причину прецессии Земли. Зем-
ной шар неуравновешен, поскольку
породы в нем распределены неравно-
мерно. К тому же он слегка сплюснут
с полюсов. Вот почему под действием
притяжения Солнца и Луны ось
Земли вынуждена медленно двигать-
ся по конусу, совершая один оборот
за двадцать шесть тысяч лет.
«Я УВИДЕЛ ВРАЩЕНИЕ ЗЕМЛИ»
Может показаться странным, но
еще в середине прошлого века многие
сомневались: да правда ли, что Зем-
ля с ее морями и океанами вращает-
ся, а не Солнце ходит вокруг нее и вы-
зывает смену дня и ночи? Ученые ис-
кали простой способ наглядно пока-
зать вращение Земли. И он был най-
ден в 1851 году французским физи-
ком Леоном Фуко, способ изумитель-
но изящный и простой.
В Пантеоне, усыпальнице великих
людей Франции, самом высоком зда-
нии Парижа, Фуко устроил гигант-
ский маятник. На тонкой стальной
проволоке, спускавшейся из-под ку-
пола Пантеона почти до самого пола,
висел тяжелый медный шар с остри-
ем под ним. Медленно качаясь, он по-
очередно задевал острием песочные
валики, насыпанные на противопо-
ложных сторонах круглой площадки.
Фуко знал, что направление ка-
чаний маятника не зависит от враще-
ния Земли. «Значит, - - рассуждал
ученый, — острие станет разрушать
валики все в новых и новых местах».
Так оно и произошло. Маятник Фуко
доказал: земной шар вращается.
Посмотреть необыкновенный опыт
пришли знаменитые французские
ученые, в их числе молодой Луи Па-
стер, писатели Виктор Гюго и Жюль
Верн. Опыт много раз повторяли. И
Французский физик Леон Фуко — создатель
первого гироскопа.
все же Фуко не был доволен. Он счи-
тал, что вращение Земли можно по-
казать и другим, более удобным спо-
собом — при помощи волчка.
К 1852 году он построил прибор,
основной частью которого являлся
массивный бронзовый волчок, вра-
щавшийся на оси внутри кольца.
Последнее помещалось в другом
кольце и также могло поворачивать-
ся. Второе же кольцо висело на тон-
кой шелковой нити, прикрепленной
к стойке.
Такая сложная конструкция пона-
добилась для того, чтобы позволить
оси волчка занимать любое положе-
ние. К наружному кольцу была при-
креплена длинная легкая стрелка.
Самый кончик ее располагался над
шкалой с делениями. А чтобы видеть
даже самое малое отклонение стрел-
ки, Фуко поставил над шкалой мик-
роскоп.
«Как называется ваш прибор?» —
спрашивали Фуко. «Я называю его
гироскопом», --отвечал ученый. 83
Это название он составил из двух
греческих слов: «гирос» — «враще-
ние» и «скопео» — «смотреть».
На специальной разгонной маши-
не (тоже им придуманной) Фуко рас-
крутил волчок до нескольких тысяч
оборотов в минуту. Затем укрепил
вращающийся волчок в кольце и при-
льнул к окуляру микроскопа.
Прошло несколько секунд. Стрелка
дрогнула. Кончик ее переместился
в сторону. Ученый затаил дыхание.
Все происходило так, как он и пред-
полагал.
Земной шар поворачивался. Вме-
сте с ним поворачивались и стол, и
стойка со шкалой. Кольцо же со
стрелкой оставалось на месте, повер-
нуться ему не позволял волчок.
Казалось же, что движется стрел-
ка,— обычный «обман» зрения. Опыт
удался.
Вскоре Фуко выступил перед уче-
ными во Французской академии
наук.
«Я увидел под микроскопом враще-
ние Земли, — объявил он, — однако
я думаю, что мой прибор можно ис-
пользовать не только для этого».
Изобретение французского физика
и в самом деле скоро понадобилось.
ВИНОВАТА МАГНИТНАЯ
СТРЕЛКА
Хорошо было морякам, плававшим
на деревянных судах. Пользовались
они обычными, магнитными компаса-
ми. При помощи магнитной стрелки
определяли стороны света и редко
сбивались с курса. Но в конце поза-
прошлого века появились железные
корабли. А на кораблях — машины
и разные железные устройства. Ус-
ловия для работы компаса резко
ухудшились.
Верить показаниям магнитной
стрелки теперь уже не приходилось.
На работу компаса оказывали
сильное влияние железные части
84 корабля.
В 1853 году один за другим утону-
ли пять больших английских паро-
ходов, только что построенных. Год
спустя произошла новая катастрофа,
еще более ужасная: на подводные
камни налетел английский пароход
«Тэйлор». Из пятисот двадцати вось-
ми человек, находившихся на его
борту, погибло двести девяносто.
За выяснение причин этих ката-
строф взялись ученые. «Виноваты
компасы, — единодушно заявили
они. — На железных судах магнит-
ная стрелка не может указывать
правильный курс».
Но чем заменить магнитный ком-
пас? И вот тогда вспомнили о гиро-
скопе Фуко, о свойстве волчка со-
хранять неизменным направление
оси вращения. Нельзя ли волчок ис-
пользовать для определения сторон
света? Ведь если взять гироскоп,
установить его ось в направлении
север — юг, то она так и будет
стоять, как бы гироскоп ни повора-
чивался вместе с кораблем. Разуме-
ется, до тех пор пока волчок быстро
вращается. И тут уж никакие маг-
нитные силы вредного воздействия
оказать не смогут. Чем не компас!
ПРИБОР ЛЕЙТЕНАНТА ОБРИ
Ученые рассуждали совершенно
правильно. Действительно, гироскоп
мог стать отличным компасом. Мог,
но как трудно оказалось добиться
этого на практике, сделать из волчка
надежный и точный прибор! Ведь
только подумать: обороты громад-
ные, силы, действующие на волчок,
чудовищные. И все это компас дол-
жен стойко выдерживать не минуты,
не часы, а многие сутки и месяцы.
И долго еще не было надежных и
сверхточных подшипников, высоко-
оборотных электродвигателей, проч-
ных материалов. Долго еще моряки
ждали появления первого компаса
с волчком — гирокомпаса, как стали
его называть.
Между тем волчок уже начал слу-
жбу на море, правда, в другой, совер-
шенно неожиданной роли.
В 60-х годах прошлого века анг-
лийский инженер Генри Уайтхед изо-
брел самодвижущуюся подводную
мину — торпеду. 2-метровая сигара
приводилась в движение мотором,
работавшим на сжатом воздухе. Она
могла двигаться со скоростью более
50 километров в час и проходить рас-
стояние свыше километра, неся в себе
мощный заряд пироксилина. Одно
было плохо: мина легко сбивалась
с курса, и никто не знал, как избавить
ее от этого недостатка.
Выход найти помог случай. Однаж-
ды австрийский морской офицер, лей-
тенант Обри, читая книгу по астроно-
мии, натолкнулся на описание опытов
Фуко с гироскопом. Обри часто имел
дело с торпедами, хорошо знал их не-
совершенство, и вдруг в его мозгу
мелькнула мысль: «А что, если на са-
модвижущейся мине применить гиро-
скоп, заставить его воздействовать
на руль направления? Тогда, стре-
мясь сохранить положение своей оси,
волчок будет поддерживать и задан-
ный торпеде курс».
Не теряя времени, Обри принялся
за работу, и вскоре торпеда с вол-
чком-рулевым была готова.
«Как поведет она себя на деле?» —
с волнением думал лейтенант. Но
опасения его оказались напрасными.
Теперь мина шла ровно, не отклоня-
ясь, не сбиваясь с пути, и точно до-
стигала цели.
С тех пор «прибор Обри» стал при-
меняться во всех странах, на всех
флотах.
РОЖДЕНИЕ ГИРОСКОПА
А первый работоспособный гиро-
компас удалось построить немецкому
изобретателю Герману Аншютцу.
Удивительным человеком был этот
Аншютц. Сначала он изучал медици-
ну. Потом увлекся историей живопи-
си, достиг здесь немалых успехов. И
вдруг неожиданно становится поляр-
ным исследователем, принимает уча-
стие в двух экспедициях и планирует
организовать свою — к Северному
полюсу на подводной лодке. Для
этого ему и потребовался компас
с волчком.
Но такой прибор надо было еще со-
здать, и Аншютц превращается в изо-
бретателя. Работа над компасом так
увлекла его, что он позабыл все на
Примерно так выглядел первый гироскоп.
свете: и медицину, и живопись, и по-
лярные путешествия. Создание гиро-
компаса стало целью и смыслом его
жизни.
Не раз он заходил в тупик, не раз
ошибался, и все приходилось начи-
нать с самого начала. Первые испы-
тания компаса были проведены
в обыкновенном плавательном бас-
сейне, затем продолжены в большом
озере и, наконец, на военном корабле
в Балтийском море. Лишь в 1909 го-
ду, затратив около восьми лет, Ан-
шютц получил достаточно надежный
и точный гирокомпас.
Как же он был устроен? Если оста-
вить лишь главное, самое основное,
то вот как.	85
Представьте сосуд с водой, боль-
шую банку. В ней — поплавок. На
поплавке — две стойки с подшипни-
ками для оси волчка. Ось расположе-
на горизонтально. Поплавок же,
напротив, — строго отвесно, так как
внизу к нему прикреплен груз.
Такой прибор обладает тем заме-
чательным свойством, что ось его
волчка сама собой устанавливается
в направлении географического ме-
ридиана, то есть одням концом —
на север, другим — на юг, и сохраня-
ет это положение, как бы корабль ни
менял курс и в какой бы район Миро-
вого океана ни заходил.
Это, повторяю, всего лишь сильно
упрощенная модель волчкового
компаса. На самом деле он устроен
куда сложнее. Да такой умный, чув-
ствительный прибор, как гирокомпас,
и не может быть простым по устрой-
ству.
До революции в России не было
своих гирокомпасов. На русских ко-
раблях стояли приборы, купленные
за границей. И только уже в совет-
ское время появились первые отече-
ственные гирокомпасы, ничем не
уступавшие по точности работы и
немецким, и американским.
Начало же советской науке о Вол-
чковых компасах положил знамени-
тый наш кораблестроитель Алексей
Николаевич Крылов — «адмирал
корабельных наук», как его нередко
называли.
ПРОТИВ МОРСКОЙ стихии
Волчку находились все новые и но-
вые применения. Выяснилось, напри-
мер, что его можно использовать для
борьбы с морскими волнами, с качкой
корабля.
Случилось это так. В 1905 году
в Германии был построен пассажир-
ский пароход «Сильвиана». Неудач-
ный пароход. Он оказался сильно
подвержен бортовой качке. Пассажи-
86 ры стали избегать его, покупать би-
леты на другие суда. И тогда перед
владельцами «Сильвианы» появился
инженер Отто Шлик.
«Я берусь «вылечить» ваш паро-
ход, — решительно заявил он. —
Мною разработан успокоитель качки.
Вот чертежи и расчеты».
Доводы инженера были настолько
убедительными, что переоборудова-
ние «Сильвианы» началось без ма-
лейшего промедления.
В трюме парохода внутри пово-
ротной рамы установили огромный,
весом в несколько десятком тонн,
волчок. Вращался он паровой турби-
ной. Когда волны начинали кренить
судно, рама с волчком стремилась
повернуться (явление прецессии).
Но поворот требовал затраты нема-
лых усилий. На это и уходила энергия
волн, а качка парохода значительно
уменьшалась.
Результаты превзошли все ожида-
ния. Даже в свежую погоду «Сильви-
ана» шла по бурному морю спокойно,
лишь слегка покачиваясь.
Однако волчковые успокоители
Шлика распространения не получи-
ли. Регулировать их работу оказа-
лось трудно. Появились другие, тоже
с волчком, но устроенные совсем
иначе.
К большому волчку был добавлен
еще один, маленький, очень чувстви-
тельный. При качке судна он повора-
чивался и включал мощный электро-
мотор, а тот через зубчатую переда-
чу заставлял поворачиваться раму
с большим волчком. Успокоитель
получился легче по весу, меньше по
размерам, более удобным в рабо-
те, да и качку он усмирял сильнее,
чем шликовский. Такие успокоители
ставились на крупных океанских
кораблях.
Еще позже были придуманы успо-
коители вообще без большого гиро-
скопа. В них маленький волчок уп-
равляет боковыми рулями. При силь-
ном волнении они выдвигаются из
корпуса судна и тормозят его раска-
чивание.
ГИРОМОБИЛЬ И ГИРОПОЕЗД
ИНЖЕНЕРА ШИЛОВСКОГО
Первые успокоители качки уже ра-
ботали, когда на улицы Лондона
выехал странный легковой автомо-
биль. У него было всего два колеса,
вроде как у мотоцикла или велосипе-
да. Но велосипед и мотоцикл на сто-
янке тотчас сваливаются набок,
лишившись подпорки, а двухколес-
ный автомобиль и неподвижный про-
чно стоял, ни на что не опираясь.
Удивительный экипаж тотчас же
окружали прохожие, обменивались
замечаниями: «Смотрите, не надает.
Что же его удерживает?» — «Уж не
фокус ли тут какой?»
Нет, фокус здесь был ни при чем.
Сконструировал и построил необык-
новенную машину русский изобрета-
тель II. П. Шиловский. Секрет устой-
чивости автомобиля заключался
в том, что внутри у него находился
гироскоп, по устройству напомина-
ющий успокоитель качки корабля.
Об одной из поездок двухколесно-
го автомобиля журнал того времени
писал: «Шиловский нарочно ехал как
можно медленнее, чтобы доказать
всем, что устойчивость его машины
совсем не зависит от быстроты езды.
На ходу седоки менялись местами,
сходили, снова садились. И при этом
коляска нисколько не теряла рав-
новесия».
Но Ш иловский работал не только
над гироавтомобилем. Он мечтал по-
строить также однорельсовую желез-
ную дорогу с гиропоездом. И такой
поезд, вернее, один моторный вагон
с гироскопом был построен. На плат-
форме его могли разместиться сразу
до пятидесяти пассажиров. Вагон
не падал даже тогда, когда все пас-
сажиры скапливались на одной сто-
роне платформы.
Началась первая мировая война.
Изобретения Шиловского постепен-
но оказались забытыми, и лишь пол-
века спустя инженеры снова возвра-
тились к работе над гироавтомобиля-
ми. Снова предпринимаются попытки
создать двухколесные машины -
легковые и грузовые. Ничего удиви-
тельного. Ведь качества у них - цен-
ные. Они могут проехать по самой
узкой тропинке, могут преодолевать
Двухколесный автомобиль инженера П. П. Шиловского.
87
Академик А. Н. Крылов — создатель совет-
ской школы в теории гироскопов.
крутые склоны и даже со слабым
мотором развивать большие скоро-
сти. К тому же и колес им требуется
вдвое меньше.
ВОЛЧОК ПОДНИМАЕТСЯ В НЕБО
Любопытно, что мысль о волчке,
управляющем самолетом, появилась
задолго до того, как родилась авиа-
ция. Высказал ее наш замечатель-
ный ученый, основоположник космо-
навтики К. Э. Циолковский.
Еще в 1894 году он писал: «Мне ка-
жется, что для управления аэропла-
ном следует употребить маленький
быстровращающийся диск — гиро-
скоп».
Именно так и было сделано.
Однажды американский инженер-
изобретатель Эльмер Сперри купил
88 своим детям игрушечный волчок. Иг-
рушка показалась ему занятной. Он
и сам с удовольствием запускал ее
и все больше удивлялся необык-
новенному свойству волчка — его
устойчивости.
Старший сын инженера Лоуренс
был летчиком. Авиация в то время
делала лишь свои первые шаги, и
Сперри-старший нередко слышал
жалобы сына на неустойчивость
аэропланов. У Сперри возникла идея
применить волчок, гироскоп, для уп-
равления самолетом. Не откладывая
дела в долгий ящик (а это было не
в его натуре), он начал опыты и
к 1914 году добился неплохих резуль-
татов.
Появился первый автопилот.
Летом 1914 года в Париже проис-
ходила выставка.
Здесь-то и было продемонстриро-
вано перед всеми, на что способен
новый прибор.
В один из жарких и ветреных
дней (прекрасная погода для испы-
таний) Лоуренс Сперри поднял в воз-
дух трехместный гидроплан. В само-
лете кроме летчика находились ме-
ханик и корреспондент парижской га-
зеты «Матэн».
Гидроплан описал круг. Зрители —
а их немало собралось в тот день на
выставке — замерли. На крыло само-
лета вышел человек! Это был меха-
ник. А летчик? Он поднял обе руки
вверх. Машина летела, управляемая
волчком. Летела ровно, устойчиво,
и стоящий на крыле механик не мог
нарушить ее равновесия.
«На высоте ста метров, — расска-
зывал после необычного полета кор-
респондент, — пилот передал управ-
ление автомату. Признаюсь, я боял-
ся, чтобы мы не свалились на крыши.
Этого, однако, не случилось. Я видел,
как на земле колыхались вершины
деревьев. Но, удивительно, мы поры-
вов ветра не замечали. Аэроплан шел
спокойно, без качки, как в тихую по-
году».
НАДЕЖНЫЙ ПОМОЩНИК
ПИЛОТОВ
Трудный экзамен выдержал заоб-
лачный гироскоп в 1930 году, во вре-
мя перелета из Лос-Анджелеса
в Нью-Йорк, через всю Северную
Америку. Это был первый транскон-
тинентальный беспосадочный! пере-
лет с применением автопилота. Лет-
чик держал штурвал всего шестна-
дцать минут — при взлете и посад-
ке. Остальные тринадцать часов ма-
шина летела под управлением ав-
томата.
С тех пор самолетная автоматика
сделала гигантский шаг вперед. Се-
годня ни один полет по дальнему мар-
шруту не совершается без автопило-
та. День ли, ночь ли за бортом само-
лета, ясная погода или туман — он
Автопилот 20-х годов — громоздкий тяжелый
ящик, еле умещавшийся в кабине самолета,
под приборной доской.
ведет огромную машину уверенно
и точно.
А удержать в равновесии самолет
гораздо труднее, чем, скажем, авто-
мобиль или автобус. Те едут по твер-
дой земле. Самолет находится в воз-
духе. Он может «клюнуть» носом или,
наоборот, задрать нос (в авиации та-
кие повороты называются танга-
жем). Может накрениться на крыло.
Может, наконец, сбиться с курса.
Как же автопилот управляет воз-
душным кораблем, как устраняет
крен и тангаж, как возвращает само-
лет на заданный курс?
Ныне придумано много различных
автопилотов, но общее у всех одно —
гироскопы. За креном следит при-
бор под названием «гировертикаль».
Гироскоп ее «чувствует» отвесное,
вертикальное, направление к Земле.
Когда самолет начинает крениться,
в ту же сторону наклоняется и корпус
прибора, направление же оси гиро-
скопа остается прежним. Возникает
электрический сигнал. Включается
рулевая машина. Она поворачива-
ет элероны — рули, расположенные
на крыльях, поворачивает так, чтобы
выровнять самолет.
Волчок гировертикали «чувствует»
также и отклонения носа самолета
вверх и вниз, то есть тангаж. Тогда
включается другая рулевая машина,
действующая на руль высоты.
За курсом следит гироскоп, кото-
рый находится в приборе под назва-
нием «гирополукомпас». А воздейст-
вует он на руль направления.
Гироскопы. Электронные устройст-
ва. Рулевые машины. Их совокуп-
ность и есть современный автопилот.
«Разбросан» он, можно сказать, по
всему самолету. Гировертикаль стоит
вблизи центра тяжести крылатой ма-
шины. Гирополукомпас — невдалеке
от рабочего места штурмана. Пульт
управления — перед летчиками. А
рулевые машины, понятно, как мож-
но ближе к рулям.
Пассажиры удобно устроились
в мягких креслах. Стюардессы разно- 89
Аэробус ИЛ-86. Этим воздушным гигантом управляют волчки.
сят ужин. А самолет мчится со скоро-
стью 900 километров в час почти в
стратосфере, и рулями его коман-
дуют волчки.
НА БОРТУ КОСМИЧЕСКОЙ
РАКЕТЫ
Я нисколько не преувеличиваю:
без гироскопов невозможны полеты
в космос. Без них не было бы ни ис-
кусственных спутников Земли, ни
пилотируемых космических кораб-
лей, ни рейсов автоматических стан-
ций к другим планетам.
Ученые давно рассчитали ту трас-
су, по которой надо лететь ракете,
чтобы вывести спутник на околозем-
ную орбиту. Сначала она должна
двигаться вверх, строго вертикально,
чтобы по кратчайшему пути преодо-
леть плотные слои атмосферы. За-
тем — сворачивать и по дуге выхо-
дить на орбиту.
90 По космическим меркам человек
думает слишком медленно. Если кос-
монавт затратит всего одну секунду
на принятие решения, ракета проле-
тит за это время 8 километров. Колос-
сальная скорость, высочайшие требо-
вания к точности не позволяют чело-
веку взять управление ракетой на
себя. Делают это за него автоматы,
гироскопические приборы. Давайте
познакомимся с ними.
Вот один из них — гирогоризонт.
Задача его — не допускать отклоне-
ний носа ракеты вправо и влево
(в плоскости полета) и, если такое
случится, воздействовать на рули.
Надо сказать, что у космической
ракеты рули — особенные. Рядом
с главными, мощными двигателями
стоят маленькие, поворотные. От-
клоняя тягу этих рулевых двигателей,
можно повернуть и всю ракету.
При крене ракеты (повороте во-
круг продольной оси) или случайном
изменении курса (рыскании, как го-
ворят ракетчики) начинает работать
другой гироскоп — гировертикант.
Он также действует на рулевые дви-
гатели.
Когда же наступает время свора-
чивать в сторону,вступает в действие
особый автомат — программный ме-
ханизм. Он как бы отключает в этот
момент гирогоризонт и разрешает ра-
кете повернуться на строго заданный
угол.
Итак, направление полета выдер-
жано. Но этого мало. Надо точно вы-
держать и скорость полета. А изме-
ряется она также при помощи гиро-
скопических приборов.
Дело в том, что вращающийся
волчок хорошо чувствует изменение
не только направления, но и скоро-
сти, то есть ускорение полета. Ну
а зная ускорение, уже нетрудно опре-
делить скорость, а затем и точно вы-
держать ее, управляя работой двига-
телей.
На орбите гироскопы помогают
удерживать корабль в определенном,
строго заданном положении, чтобы
солнечные батареи его были всегда
повернуты к Солнцу. Они работают
и при подходе корабля к орбитальной
станции, при стыковке с нею.
Но если на космическом корабле
без гироскопов никак не обойтись,
то что уж там говорить о межпланет-
ных автоматических станциях! Кон-
структор многих космических беспи-
лотных аппаратов — «Лун», «Ве-
нер», «Марсов» Георгий Николаевич
Бабакин утверждал: «Возможности
межпланетных станций велики, почти
беспредельны». И это благодаря ав-
томатам. В том числе, конечно, и ги-
роскопическим.
НОВЫЕ ВРЕМЕНА —
НОВЫЕ ГИРОСКОПЫ
Нелегко создать хороший гиро-
скоп. Помех — множество, а преодо-
левать их непросто. Силы трения
в подшипниках тормозят движение
гироскопа, снижают его чувствитель-
Гироскопы на ракете:
1 — гирогоризонт; 2 — гировертикант.
ность. Невозможно сделать все части
абсолютно точными и жесткими.
Чуть изогнулась какая-нибудь де-
таль — плохо. Чуть изменилась тем-
пература — вредно. Даже «старе-
ние» материалов, из которых сделан
прибор, и то мешает. А гироскопам
часто приходится работать в крайне
тяжелых условиях.
Посудите сами, на космических
аппаратах они должны надежно дей-
ствовать и при морозе и при сильной
жаре, при нормальном давлении
и в условиях полного вакуума, при
больших перегрузках и в невесо-
мости.
Вот почему на заводах, где изго-
тавливаются гироскопические прибо-
ры повышенной точности, чистота 91
необыкновенная. Прежде чем войти
в сборочный цех, инженеры и рабо-
чие принимают душ и надевают спе-
циальную одежду. После изготовле-
ния гироскопы проходят очень стро-
гую проверку. Из полтысячи прибо-
ров признаются достойными лететь
в космос один или два! Вот какие
высокие требования.
На что только не идут инженеры,
чтобы уменьшить трение в опорах
гироскопа: выбирают самые лучшие,
самые точные шарикоподшипники,
делают их вибрирующими, то есть
мелко-мелко дрожащими.
Однако и этого не всегда достаточ-
но. Изобрели инженеры поплавковые
гироскопы. В них волчок вращается
внутри поплавка. Тот, в свою оче-
редь, помещен в камеру с особой
жидкостью и находится во взвешен-
ном состоянии. Подшипники при
этом почти полностью разгружаются,
а силы трения уменьшаются во мно-
го раз.
Но и это не предел. Оказалось, что
силы трения можно еще уменьшить,
если применить гироскоп с газовым
подвесом. В нем волчок укреплен
не на оси, а сидит «верхом» на шаре.
В неподвижном состоянии он касает-
ся своего седла. При быстром же вра-
щении в тончайший зазор между
волчком и шаром увлекается газ —
водород или гелий, заполняющий
корпус прибора. Волчок чуть-чуть
приподнимается, и тогда сила тре-
ния резко падает, почти исчезает.
Можно волчок поддерживать на
весу и с помощью электрических сил.
Есть уже и такой гироскоп. Называ-
ется он электростатическим. Воздух
из его корпуса выкачан, а в пустоте
волчок способен вращаться по инер-
ции несколько месяцев.
Еще более удивителен так назы-
ваемый криогенный гироскоп. Его
волчок висит в магнитном поле. А для
того чтобы на подвес затрачивать
меньше энергии, прибор охлаждается
жидким гелием до температуры ми-
нус 269 градусов — почти до абсо-
лютного нуля. Экономия же получа-
ется потому, что возникает явление,
названное физиками сверхпроводи-
мостью, и сопротивление электриче-
скому току в магнитах совершенно
пропадает.
В гидродинамическом гироскопе
волчок... жидкий, из ртути. В ядер-
ном — ученые ухитрились использо-
вать в качестве волчков элементар-
ные частицы атомов жидкого гелия.
А в лазерном вообще никакого
волчка нет. Как же так, гироскоп —
и без волчка?
Волчок там заменен световыми
потоками. Они проносятся по кольце-
вому пути в противоположных на-
правлениях. При повороте корпуса
гироскопа один световой поток не-
множечко опережает другой и прибор
это улавливает. Таким образом, ла-
зерный гироскоп выполняет ту же
роль, что и обычный, с волчком, но
чувствительность его куда выше.
Все новые и новые виды и типы
гироскопических приборов создают
инженеры-конструкторы. Все так же
упорно раздумывают над теорией
волчка ученые. И конца этому пока
не видно.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
КРУПНЕЙШИЙ ТАНКЕР КИТАЯ
Его грузоподъемность — 118 тысяч тонн,
сооружается он на судоверфях города Далян.
Судно будет снабжено наиболее совершен-
ным по мировым стандартам оборудованием.
В его автоматизированную систему ориента-
ции и наведения входит, к примеру, сонар для
измерения глубины моря в месте расположе-
ния судна.
Главный двигатель танкера общей мощно-
стью в 6525 киловатт состоит из двух судовых
дизелей мирового класса. При полной загруз-
ке гигантского танкера (его длина — 260 мет»
ров) они позволят ему развивать скорость
в 14 узлов.
1891 году пятидесятитрехлетний генерал прусской армии граф Фердинанд
фон Цеппелин вышел в отставку. Годом раньше он увлекся проблемой управ-
ляемого полета на аэростатах, изучил имевшийся в мире опыт, печальные
последствия многочисленных катастроф и... принялся за разработку своего
проекта.
В те годы управляемые аэростаты, по-французски — дирижабли, по примеру воз-
душных шаров делали с мягкими оболочками. Генерал Цеппелин решил придать своему
летательному аппарату жесткую основу. Пять лет спустя он организовал акционерное
общество, на Баденском озере построил колоссальный эллинг — высотою с семиэтаж-
ный дом и длиной в 142 метра. Он стоял на воде, причем на плаву его поддерживали
восемьдесят военных понтонов. В эллинге строилось первое воздушное судно. Это была
грандиозная сигара, нет — даже не сигара, а, скорее, карандаш, заостренный с обоих
концов. Металлический каркас обтягивала белая бумажная ткань, пропитанная особым
составом. Каркас имел форму двадцатичетырехгранной призмы. Внутри он разделялся
на семнадцать камер, в каждой из которых находилась сферическая оболочка, напол-
няемая легким водородом. Общий объем оболочек равнялся 11 300 кубическим метрам.
С нижней стороны к каркасу присоединялась армированная балка с двумя гондолами
в виде небольших платформ. На каждой из них стояли 16-сильные двигатели внутреннего
сгорания, которые вращали четыре алюминиевых пропеллера. Большие рули спереди и
сзади должны были изменять направление полета...
Аппарат взлетал трижды. В первый раз — всего на восемнадцать минут.
Второй и третий полеты длились дольше. И они подтвердили неустойчи-
вость воздушного судна, непослушность в управлении. Скорость же аппа-
рата равнялась примерно 25 километрам в час. Разочарованные пайщики-
акционеры разбрелись, предприятие осталось без денег, и изобретатель
должен был прекратить свои дорогостоящие опыты, но на время...
Фердинанд Цеппелин родился в старинном юнкерском аристократиче-
ском семействе 8 июля 1838 года. В ту пору Германия была раздроблена
на множество отдельных княжеств и государств, среди которых выделялась Пруссия.
Выделялась своим милитаризмом, вероломством, стремлением играть руководящую
роль в германских делах. Естественно, что прусское юнкерство видело единственно до-
стойной карьерой военную службу. И юный отпрыск графского рода Цеппелинов по-
ступил в военную академию, которую и окончил в 1854 году.
Это было трудное время наступления реакции после неудачи буржуазно-демократи-
ческой революции 1848—1849 годов.
Молодой выпускник людвигсбургской военной школы граф Фердинанд Цеппелин
уезжает в Америку, где вступает добровольцем в ряды армии северян и участвует
в гражданской войне 1861—1865 годов. За это время на его родине многое меняется.
В 1866 году он участвует в австро-прусской войне, в 1870—1871 годах — во франко-
прусской. В то время среди французских изобретателей шло повальное увлечение
воздухоплаванием. Простые аэростаты, то есть воздушные шары, были освоены, на-
ступило время аэростатов управляемых. Какие только проекты не поступали в Париж-
скую академию наук. Большинство их них были, как правило, не осуществимы, но...
В 1880 году заведующий военно-воздухоплавательным парком в Медоне капитан
Шарль Ренар предложил вместе с капитаном Кребсом вполне реальный проект управ-
ляемого аэростата. И в 1884 году изобретатели совершили на нем первый полет по
замкнутому пути.
Между тем Вильгельм I умер, и императором стал Вильгельм II. Воинственный
канцлер Бисмарк ушел с поста. Произошли перемены и в армии. Многие старые военные
должны были уйти в отставку.
Получив следующий чин, покинул ряды прусской военщины и Фердинанд Цеппелин.
Его деятельная натура пребывала в растерянности: чем заняться?.. Вот тут-то и дошли до
него слухи об успехах французов в области управляемых полетов на аэростатах. Это не
могло не встревожить генерала. Кадровый военный, он прекрасно понимал, что господ-
ство в воздухе может сыграть весьма существенную роль в будущей войне. И постепенно
Цеппелин приходит к мысли, что Германии необходимы дирижабли, но дирижабли
другого типа, а не мягкие «колбасы», прообразом которых были воздушные шары про-
шлого. Изучив все имеющиеся материалы и руководства, Фердинанд Цеппелин создает
свою конструкцию жесткого дирижабля на легком металлическом каркасе. Второе воз-
душное судно было уже удачнее первого. Третье — еще лучше. В 1906 году верфи,
организованные Цеппелином во Фридрихсхафене, стали выполнять военные заказы.
Жесткие дирижабли получили название цеппелинов по имени своего конструктора.
Нельзя сказать, что судьба их была счастливой. Маломощные моторы, взрывоопасный
газ водород и огромная парусность делали эти летательные аппараты неповоротливыми
и тихоходными, настоящими игрушками капризной воздушной стихии, какой является
наша атмосфера. И все-таки их строили, строили, несмотря на то что многие погибали
из-за шквалов, многие горели...
В 1926 году воздушное судно «Норвегия» с командиром Умберто Нобиле, конструк-
тором полужестких дирижаблей, и главой экспедиции Руалем Амундсеном совершило
трансарктический перелет. Правда, это было уже после смерти Цеппелина.
Фердинанд Цеппелин был убежден: в будущем полное господство в воздухе — за
дирижаблями. Но на рубеже XIX и XX столетий авиация делала еще только первые шаги.
Однако уже в 50-е годы XX века быстролетные машины почти повсеместно вытеснили
гигантские «поплавки». Главная причина этой победы — скорость. Темп жизни ускорился,
и в ней, казалось бы, не осталось места для тихоходных судов Цеппелина и других. Но вот
наступает новое время. На смену «скорости любой ценой» приходят проблемы эконо-
мичности воздушных перевозок, во весь рост встают вопросы экологической чистоты
транспорта. И в этом смысле детище Фердинанда Цеппелина и других строителей дири-
жаблей — вне конкуренции. Не исключено, что они еще скажут свое слово.
94
ГНАУКА- И"|
| ТЕХНИКА I
Б. Белоголовый
Кто не спотыкался на ров-
ном месте? Не оступался
на ступеньке, которая чуть
выше остальных? Равно-
весие удержать удалось, а
внутри все сжалось, сердце стукает,
лоб вспотел...
«Смотреть надо!» — говорят в та-
ких случаях сочувственно или
сердито.
Но вот, входя на эскалатор, мы
видим — он выключен, тих и непо-
движен, как обычная лестница. Отче-
го же это мгновение потери равнове-
сия у нас — как будто впервые в жиз-
ни мы ступаем на эскалатор движу-
щийся?..
«Обман зрения», — объяснят нам
снисходительно или рассеянно.
Считается: окружающий мир мы
воспринимаем прежде всего зрением.
«Лучше один раз увидеть, чем семь
раз услышать», «Когда увижу, тогда
поверю». Ученые высчитали, что
зрительные впечатления человека
составляют до 90 процентов всей по-
лучаемой внешней информации. На
долю слуха, обоняния, осязания и
вкуса остается не так уж много. Про
них и поговорки редки.
Всех чувств люди насчитывали у
себя пять. Радость, печаль, стыд,
любовь и другие личные пережива-
ния при этом, конечно, не считались.
В литературе — чаще прозой, реже
стихами — упоминалось некое
«шестое чувство»: им объясняли
разные угадывания, предвидения,
интуицию и проницательность, а так-
же понимание прекрасного. То есть
явления неуловимые, не дающиеся
точному слову. Литература и не
скрывала, что ее «шестое чувство»
всего лишь художественная услов-
ность.
И вот недавно, несколько лет
назад, о шестом чувстве заговорили
научно-популярные журналы. На
этот раз им оказалось хорошо знако-
мое всем чувство силы тяжести,
чувство равновесия тела в простран-
стве. Именно оно возмущается, когда 95
мы оступаемся или мчимся на маши-
не через горбатые мосты, ныряем на
самолете в «воздушные ямы», входим
на эскалаторы. Именно чувству рав-
новесия обязаны живые существа
дивной слаженностью своих движе-
ний: ползания — плавания — по-
лета — бега.
Наука давно изучает органы этого
чувства. У человека главных органов
равновесия пара, по одному внутри
каждого уха. Они крошечные, не-
мыслимо совершенные и чуткие; за
их расположение в преддверии —
вестибюле — внутреннего уха назва-
ны они вестибулярными аппаратами.
Давно известно, что при утрате
одного, двух, даже трех из пяти
чувств человек способен жить и рабо-
тать долгие годы. А вот болезни рав-
новесия («голова кружится!») резко
ограничивают жизнеспособность
организма. Потому что «шестое
чувство» у всего живого на самом-то
деле — первое, первоначальное!
«Открытие» чувства равновесия
как бы заново в наши дни имеет свои
причины.
Впечатления других пяти чувств
разнообразны: свет, цвет и темнота,
запахи, звуки и тишина, привкусы и
прикосновения. А сила тяжести
всегда и повсюду нам представляется
одинаковой и неизменной. Мы же ко
всему постоянному, однообразному,
если оно не вредно нам и не опасно,
легко привыкаем и перестаем заме-
чать. Мгновенные возмущения чувст-
ва равновесия при падениях или
толчках, например на транспорте, мы
тоже не отмечаем, отвлекаясь на
внешние причины своего досадного
состояния. Так и пренебрегали мы
своим шестым-первым чувством со
времен пещерной древности до тех
памятных дней, когда человек, прео-
долев земное небо, вышел в космос,
где невесомость, где «верх»-«низ»
определяются исключительно на
глаз, произвольно.
Внутри космических кораблей и
96 станций воссозданы или восполнены
все важнейшие условия земной
жизни — кроме силы тяжести. Зада-
ча ее восполнения оказалась труд-
нейшей и ключевой для космонавти-
ки. Но расскажем по порядку...
Силе тяжести, земному притяже-
нию, подчинено все без исключения—
живое и неживое — на Земле. Ма-
лейшая неустойчивость — рушатся
игрушечные дворцы из кубиков и
шлепается на пол огорченный строи-
тель, в горах сходят гибельные лави-
ны, в морях опрокидываются тону-
щие корабли.
Но стены наших домов не рассы-
паются, и поднебесные дымовые
трубы надежно стоят, тихо падает
снег, шумит дождь, и текут реки,
семена ложатся в землю, а про-
растают вверх тоже благодаря силе
тяжести, которая всегда и всюду на-
правлена к центру нашей планеты, то
есть «вниз».
Первые признаки жизни, полагает
современная наука, появились на
нашей планете примерно три мил-
лиарда лет назад. Сегодня Землю
населяют около полутора миллионов
различных видов растений и живот-
ных; вероятно, еще большее число
видов вымерло, не сумев приспосо-
биться к изменениям условий жизни.
Со сменами геологических эпох эти
условия изменялись неузнаваемо!
Преображая очертания континен-
тов, вздымались горные системы,
высыхали моря—и разливались
новые, изменялся земной климат и
состав воздуха, изменялось магнит-
ное поле Земли... Только сила земно-
го тяготения сегодня практически та
же, что и миллиарды лет назад.
И все живое вечно эту силу ощуща-
ло и было вынуждено ее преодоле-
вать.
Поле тяготения Земли в немалой
степени лепило облик ее обитателей
на всем пути их развития от простей-
ших одноклеточных форм до высших
животных и человека.
На пути к сверхчистым технологиям.
К очерку П. Иоффе «Опытна орбите показал...».


К очерку Г. Черненко «От волчка до гироскопа».

Впереди лежал путь
Л. Замятина .Ради других
К очерку Б. Алмазова «Жизнь, человека достойная».
«И сказала птица человеческим голосом...»
Ответом на силу тяжести разви-
лись мускулы и опора для мускулов—
скелет. У моллюсков и насекомых —
скелет наружный (оболочка), что
сильно ограничивает их размеры.
Внутренний скелет позвоночных жи-
вотных (арматура), имея неоцени-
мые преимущества перед наружным,
способствует господству позвоноч-
ных на Земле.
Абсолютное большинство пред-
ставителей животного мира в отличие
от растений ведет подвижный образ
жизни. Животным необходимо точно,
мгновенно и непрерывно оценивать
изменчивое положение своего тела
в пространстве. Для этого, прежде
всего, необходим особый безотказ-
ный орган равновесия. Сегодня все
животные такие органы имеют. Уди-
вительно, как при большом несходст-
ве строения и расположения органов
равновесия принцип их действия для
всего животного мира оказался
единым!
Колыбелью земной жизни была
вода. Уже небольшая толща воды,
метра в два-три глубиною, много-
кратно смягчает колебания погоды
и освещенности, воздействие излу-
чений. В воде дожили до наших дней
и процветают древнейшие примитив-
ные животные, какие на суше неиз-
вестны. Можно ли представить,
например, медузу живущей на суше?
Попав на берег, опаловые, голубова-
тые, нежно-красные зонтики медуз
превращаются в лужицы слизи и
высыхают почти бесследно. Науке
известны экземпляры атлантической
медузы диаметром в 4 метра! Такая
оранжево-голубая великанша на су-
ше просто развалится на куски.
Вспомним закон Архимеда: всякое
тело, погруженное в жидкость, теряет
в весе столько, сколько весит вы-
тесненная им жидкость. Студени-
стые, водянистые медузы в воде
почти невесомы. Передвигаются,
плывя по течениям. Лишь бы волна-
ми не переворачивало их тела-зонти-
ки кверху щупальцами!
Чтобы этого не допускать, по краю
своего купола (зонтика) медуза
имеет выросты, утяжеленные кри-
сталликами кальция, которыми
обильно насыщена их живая ткань.
У некоторых видов медуз эти выросты
поставлены торчмя, как маятник мет-
ронома; у большинства же они
свисают вниз, как маятник часов,
вернее, как язык колокола. Вокруг
каждого выроста чехликом наподо-
бие колокольчика лежат чувстви-
тельные волосковые клетки. Накре-
нится вместе с чехликами-колоколь-
цами купол медузы, а массивные
выросты-подвески под действием
силы тяжести сохранят вертикальное
положение. С ними соприкоснутся
приблизившиеся ворсинки чувстви-
тельных клеток на стенках «коло-
кольчиков». Клетки ответят сигнала-
ми в нервные волокна, и всплывший
кверху край купола начнет пульсиро-
вать сильнее — медуза выровняется.
Есть сведения, что некоторые меду-
зы воспринимают яркий солнечный
свет и вибрацию. Во всяком случае,
органы равновесия у медуз — это
самые развитые и действенные орга-
ны чувств. Как строение, так и число
их у разных видов медуз различно;
чаще бывает по восьми штук, но
встречается и больше, до сотни.
Однако принцип действия органа
равновесия как у медуз, так и вообще
у всех животных, о чем уже говори-
лось, единый: грузик («пробная мас-
са»), раздражающий при изменениях
своего положения чувствительные во-
лосковые клетки.
Также единый у всех животных и
принцип действия систем равно-
весия: от органа-датчика — к нерв-
ному волоконцу-проводнику — и
к исполнительному двигательному
органу. У медуз эта система слишком
примитивна и не прослеживается от-
четливо. У позвоночных животных —
очень сложна, «замаскирована»
влиянием зрения, слуха и различных 97
Гребневик. (Белое море.) Видны ряды гребных пластин.
переживаний, деятельностью мозга.
Счастливой находкой для науки
стало животное, словно самою приро-
дой созданное как действующая
модель системы равновесия: греб-
невик.
В морях и океанах плывут по тече-
ниям неприметные полупрозрачные
округлые существа величиною
с крупный грецкий орех, опалесци-
рующие ровозо-голубыми тонами,
нередко имеющие пару перистых
усов-щупалец на макушке. Это и есть
гребневики — ближайшие родичи и
соседи медуз, только более подвиж-
ные. Плывут гребневики с помощью
гребных гребешков (пластин), скле-
енных из множества двигательных
ресничек, — отсюда их название.
Ротовое отверстие у гребневика на
98 нижней оконечности тела и всегда
обращено вниз, как у медузы. Греб-
ные пластинки восемью меридианами
охватывают тело гребневика и
сходятся на его верхнем полюсе.
Здесь часть из них разрастается,
образуя стекловидный полый колпа-
чок, а другие прорастают внутрь этой
полости и там срастаются в четыре
как бы пружинки, соединенные
крестообразно своими концами.
В центре этой пружинистой кресто-
вины покоится плотный комочек
склеенных живою слизью песчинок.
Выращиваются песчинки из кальция
внутри клеток, но затем выводятся
из них. Прирастая числом, песчинки
образуют крупный грузик, гораздо
более плотный и массивный, чем
скопления утяжеленных клеток
в язычке-выросте органа равновесия
медуз.
При наклоне тела гребневика этот
грузик смещается в сторону и раз-
дражает поддерживающие его жи-
вые пружинки. Те через нервные
каналы замедляют биения одного или
нескольких рядов гребных пластин.
Орган равновесия на макушке
гребневика вообще единственный у
него орган чувств. Он тоже восприни-
мает вибрацию и, вероятно, колеба-
ния более высокой частоты, близкие
к звуковым. Среди клеток, выстилаю-
щих полость органа, обнаружены
чувствительные к свету. Воздействуя
кроме гребных пластин на рот и
щупальца, на мышцы гребневика,
орган равновесия направляет всю его
жизнедеятельность.
Моллюски («ракушки»), младшие
родичи медуз и гребневиков, телом
более плотны, мясисты, а многие
виды активно подвижны, способны
ползать или плыть против течения,
лежать на боку и стоять торчком,
зависать «вверх ногами». Кроме
органа равновесия у них есть органы
и других чувств. Однако все эти
новые чувства в своем развитии еще
далеко уступают у них чувству равно-
весия.
Облик, размеры и строение моллю-
сков разнообразны невероятно! Тихо-
ходные улитки и слизни, обитающие
на суше, дышат легкими. Основная
же масса моллюсков дышит подо-
бием жабр и населяет воды, в особен-
ности морские. Тут и крохотные со-
здатели раковин — двустворчатых и
завитых, белых и пестроцветных; и
гигантские кожистые кальмары —
в 15—18 метров длиною, более
20 тонн весом; и сообразительнейшие
среди беспозвоночных животных
осьминоги, строящие себе жилища из
камней.
Моллюски хорошо ощущают при-
99
косновения (осязают), большинство
из них различают вкус, а порою и
запахи, чувствуют вибрацию и даже
звук, у многих неплохое зрение. Не-
которые моллюски весьма подвижны.
Стаями, подобно бабочкам, парят
в воде крылоногие моллюски — из-
любленная пища китов; стремитель-
ные броски совершают, схлопывая
две свои створки, «японские гребеш-
ки»; осьминоги ходят по дну и пере-
плывают с места на место; кальмары
плавают не хуже иных рыб, а мелкие
кальмарчики способны, выбрасы-
ваясь из воды, перелетать по воздуху
на несколько метров.
Органы равновесия подвижных
моллюсков, совершенствуясь, дубли-
руются, то есть делаются парными,
зеркально расположенными, правы-
ми-левыми. Их внутренние полости
наглухо замыкаются от внешней
среды. Возрастает надежность этих
органов, и, что особенно важно, до-
стигается объемность (стереофония)
их сигналов.
У оранжевого крылоногого мол-
люска северных морей, за грациоз-
ность форм и движений прозванного
«морским ангелом», органы равнове-
сия еще довольно просты. Это пара
крошечных пузырьков диаметром
около 300 микрон каждый; внутри
пузырька погружен в вязкую жид-
кость (лимфу) округлый микрокаме-
шек, выращенный клетками внутрен-
ней стенки пузырька. Однако нерв-
ные волокна от чувствительных
клеток уже идут не прямиком к дви-
гательным органам моллюска, а
через его зачаточные нервные
центры.
У высших моллюсков — осьмино-
гов, кальмаров — импульсы органов
равновесия передаются в хорошо
развитый мозг, согласующий сигна-
лы всех органов чувств. Расположе-
ны у них органы равновесия в осно-
вании хрящевого вместилища мозга,
можно сказать, в черепе. Это пара
небольших капсул несколько непра-
вильной формы, внешне еще напоми-
нающих «пузырьки» крылоногих
моллюсков. Зато внутреннее строение
этих органов усложнилось настолько,
что самое поверхностное их описание
заняло бы несколько страниц. Особо
интересны черты возникшего тут
сходства с более высокоразвитыми
позвоночными животными.
Расположенные «в черепе», как и у
позвоночных, органы равновесия
осьминога тоже окружены внешней
замкнутой оболочкой, заполненной
вязкой лимфой. Погруженный в лим-
фу орган-датчик защищен от мест-
ных толчков, несущественных для
положения тела в пространстве:
орган стал помехоустойчивым, а
значит, по-настоящему надежным
и чутким.
Внутри органов равновесия неко-
торых головоногих моллюсков не по
одному, а по три кальциевых грузи-
ка: один покрупнее, плотный, и два
помельче, рыхлые. И внутренние по-
лости органов явно начинают под-
разделяться на три обособленные
камеры, прорастают узкими валика-
ми чувствительных клеток. Эти вали-
ки способны отмечать круговые
вращения тела при поворотах, чего
совсем не замечают за собою медли-
тельные медузы и гребневики, озабо-
ченные положением своих тел исклю-
чительно по вертикали.
Говоря коротко, у высших моллю-
сков мы находим явные зачатки,
наметки строения перепончатого ла-
биринта — органа равновесия позво-
ночных животных и человека.
Между тем наука если и усматри-
вает некую родовую общность между
позвоночными и моллюсками, то
в столь давних глубинах становления
земной жизни, что о каком-либо
прямом родстве между кальмаром и
человеком говорить не приходится.
Почему же так похожи своим строе-
нием и действием их органы равно-
весия? Должно быть, потому, что
ощущение силы тяжести возникло
100
первым при зарождении земной
жизни, как первым возникает оно у
зародыша (эмбриона) каждого орга-
низма, когда прародственность всего
животного мира наибольшая! И вот
разные линии развития жизни, ветвя-
щиеся из общего первоистока,
решают общую задачу равновесия
сходным (аналогичным) путем.
Яркий пример тому и органы рав-
новесия членистоногих животных —
в своем развитии они резко обособи-
лись от прочих ветвей древа жизни.
К типу членистоногих относятся
все ракообразные, морские и пресно-
водные (раки, дафнии, крабы, омары
и так далее) и все бесчисленные
насекомые (комары, тараканы, стре-
козы, жуки-плавунцы...). Разнообра-
зие строения и расположения орга-
нов равновесия у членистоногих —
неописуемо! Парные и непарные,
одиночные и множественные, а то и
вообще внешне ни на что не похожие,
они расположены буквально в любых
частях тела!
У мелкого, длиной сантиметра
в два, невзрачного морского рачка
мизиды, обитающего в тесном сосед-
стве с медузами и гребневиками и
глядящего на мир парой больших
карих глаз, парные органы равнове-
сия вынесены в хвостовой плавник и
в основание последней пары брюш-
ных ног и доставляют хозяину уйму
хлопот!
Членистоногим животным, чтобы
расти, приходится сбрасывать жест-
кий наружный скелет-панцирь и
наращивать новый, более простор-
ный. Мизиды от весны до осени
линяют около десяти раз, через
каждые две недели. Сбрасывается
хитиновая оболочка, а с нею и хити-
Арктический крылоногий моллюск клеоне — «морской ангел».
101
новая выстилка органов равновесия,
и лежащие в них грузики. Каждый
раз животное обрастает всем этим
заново.
Некоторые морские ракообразные,
имея органы равновесия на голове,
нагружают их после линьки, много-
кратно зарываясь головой в песок.
А речной рак приспособился наби-
рать грузики из готовых песчинок
клешнёй. Он очень точно подбирает
песчинки по весу и... закладывает их
себе «в ухо»!
Быть может, именно из-за не-
удобств с линькой некоторые мелкие
рачки планктона, креветки и личинки
высших ракообразных не имеют орга-
нов равновесия. Они ориентируются
по направлению падающего света и
в темноте неподвижны.
Способностью видеть поляризо-
ванный свет, то есть различать на-
правление на солнце даже в самый
пасмурный день, наделены едва ли не
все насекомые. У большинства ле-
тающих насекомых специальные
органы равновесия как бы отсутст-
вуют. Однако они уверенно летают
и в густых сумерках, и в полной тем-
ноте... Оказалось, органом равно-
весия таким насекомым исправно
служит все их трехзвенное тело —
голова-грудь-брюшко, сочлененные
между собою тонкими перемычками.
В местах сочленений хитиновые
ворсинки чувствительных клеток
«следят» за взаимным расположе-
нием более легких звеньев тела от-
носительно самого массивного.
У стрекозы роль грузика выпол-
няет крупная голова на тонкой
шейке, заметно более массивная и
малоподвижная в сравнении с легко-
окрыленным туловищем.
У осы ту же роль выполняет тяже-
лое брюшко, висящее на «осиной
талии»...
Но вернемся в пучины морские,
к древнейшим позвоночным, нашим
прапрародичам, проследим у них
основные вехи развития перепонча-
102 того лабиринта — совершеннейшего
органа равновесия скоростных жи-
вотных.
Те животные, у чьих ископаемых
предков обнаружены простейшие
варианты лабиринта, как-то про-
несли его строение почти неизменным
через много миллионов лет до наших
дней. Ловятся они нечасто: не слиш-
ком многочисленны и жизнь ведут
своеобразную. Это миксины и мино-
ги — червеобразные рыбы до полу-
метра длиной, лишенные челюстей
и парных плавников, единственные
среди позвоночных животные-пара-
зиты. Ученые их к рыбам не относят,
называют бесчелюстными или круг-
лоротыми, по форме их рта-присоски.
Резкие повороты, рывки, ныряния
обычны для этих мускулистых со-
зданий. Их органы равновесия
парные, расположены в черепе,
зеркально, слева и справа от мозга;
каждый имеет форму вытянутого
пузырька, от которого отросли два
тонких трубчатых канала, сросшихся
в неправильное кольцо, как бы стоя-
щее на ребре, вертикально. Пузырек
и полукружные каналы заполнены
лимфой, но кальциевый грузик при-
сутствует лишь в пузырьке. В трубоч-
ках-каналах роль «пробной массы»
выполняет лимфа, в момент начала
вращения тела отстающая от движе-
ния чувствительных стенок каналов,
а в момент остановки продолжающая
по инерции перетекать. (Примерно
как вода в ведре, если ведро резко
повернуть за дужку вокруг вер-
тикальной оси.) Чувствующие клетки
лабиринта миноги уже группируются
на семь отдельных участков — гре-
бешков и пятен, — каждый из кото-
рых станет выполнять свою особую
задачу в перепончатом лабиринте
высших позвоночных.
Следующее место после миног по
направлению к вершине древа жизни
занимают акулы — древнейшие хря-
щевые рыбы. Их чешуя и зубы из тех
же материалов, что и зубы млекопи-
Отоконии — ушные камни — черноморской акулы катрана (слева). Увеличение в 400 раз. Уш-
ные камни черноморского ската «морская лисица». Увеличение в 1700 раз. Снято с помощью
электронно-сканирующего микроскопа.
тающих и человека (эмаль, дентин).
Акулы не имеют плавательного пузы-
ря. Чтобы не тонуть, им приходится
энергично двигаться.
В лабиринте акул впервые мы на-
ходим третий полукружный канал —
горизонтальный.
Теперь лабиринт отмечает одно-
временно и уклонения тела от вер-
тикали, и вращения тела (угловые
ускорения), и разгон или торможение
при движениях по прямой (линейные
ускорения).
Предки четвероногих земноводных
(амфибий) —лягушек, жаб, трито-
нов, саламандр — положили начало
великому и многотрудному делу
освоения суши.
У земноводных в перепончатом
лабиринте развиваются зачатки
органа слуха.
Вообще говоря, слышат звук срав-
нительно немногие виды животных.
Большинство ощущают звук как виб-
рацию. Показательно, что у взрослых
лягушек зачатки органа слуха оче-
видны — не зря поют они весной
ночи напролет, — а лягушиные голо-
вастики этих зачатков лишены на-
чисто...
Предки современных птиц и прес-
мыкающихся (рептилий) — змей,
черепах, ящериц, крокодилов — раз-
вили слух до высшей степени совер-
шенства. Значение слуха в жизни
певчих птиц явлено так убедительно!
Есть сведения, что у птиц перелет-
ных лабиринт в какой-то мере от-
мечает направление полета и прой-
денный путь, служа отчасти и орга-
ном навигации.
Спустя примерно полтораста мил-
лионов лет после создания оконча-
тельного плана лабиринта его строе-
ние было довершено млекопитаю-
щими.
Размеры перепончатого лабиринта
(вестибулярного аппарата) челове-
ка — около сантиметра по длине и
в поперечнике. Наш лабиринт надеж-
но скрыт в толще височной кости,
правой и левой. Примерно треть
объема лабиринта занимает «улит-
ка» — спирально закрученный длин-
ный трубчатый отросток. Внутри от-
ростка заключен собственно орган
слуха — более двадцати тысяч чувст-
вительных волосковых клеток, лежа-
щих пятью рядами между двумя
тончайшими мембранами.
Остальные две трети лабиринта —
это уже знакомый нам орган равно-
весия.
Лабиринт и вестибулярные ядра 103
центральной нервной системы у чело-
века полностью сформированы за три
месяца до рождения. Но слух мы
обретаем лишь после своего появле-
ния на свет. Шестое же чувство про-
буждается намного раньше всех
других чувств!
Первые шаги ребенка — это уже
отработка системы равновесия,
в которую входят зрение и память,
мышцы всего тела и множество нерв-
ных окончаний в этих мышцах и
в коже, особенно в ступнях ног. На-
строем системы равновесия диктует-
ся наша осанка и походка, характер
любой нашей позы. Какое множество
тут личных оттенков, врожденных
и приобретенных, воспитанных!
Тонкость наших чувств, вообще-то
у всех неодинаковая, в среднем уди-
вительно высока. Долгое время са-
мым тонким и неутомляемым среди
пяти чувств считался слух. Ухо чуть
более чуткое, чем оно есть у челове-
ка, слышало бы постоянный шорох-
жужжание хаотического движения
молекул воздуха!
Чувство равновесия, конечно же,
в чуткости и надежности слуху не
уступает, иначе не удалось бы чело-
веку на многие века благополучно
позабыть о своем шестом-первом
чувстве. Напоминал бы о себе и более
чуткий вестибулярный аппарат: мы
замечали бы тогда мельчайшие ва-
риации силы тяжести, покрывающие,
подобно ряби на океане, всепрони-
кающее, вездесущее поле земного
тяготения.
Величина силы тяжести будет
чуть-чуть различна на вершине горы
и в глубокой впадине, над подземны-
ми пустотами и над залежами тяже-
лых руд, на поверхности моря и суши,
на полюсах и на экваторе. Колеблет-
ся эта величина и в зависимости от
положения Луны на небосводе, чем,
как известно, вызваны морские при-
ливы-отливы.
104 Ощущать такие мелкие «шерохо-
ватости» тяготения — то же самое,
что слышать соударения молекул
воздуха. Однако для науки и техники
учет вариаций силы тяжести чрезвы-
чайно важен, и они измеряются с вы-
сочайшей точностью геофизически-
ми приборами: морскими (судовы-
ми и донными), авиационными, пор-
тативными переносными — для по-
левых измерений и ювелирно испол-
ненными — для наблюдений в обсер-
ваториях...
Резкие перепады силы тяжести
человек узнал, когда научился ле-
тать, стал сверхскоростным живым
существом.
Первыми повседневно встречались
с невесомостью экипажи пикирую-
щих бомбардировщиков второй ми-
ровой войны. При атаках планшеты
с картами, линейки, перчатки — все
ненадетое и незакрепленное свобод-
но плавало внутри низвергающихся
звенящих кабин, тяжко налипая
к чему попало при крутых выходах
самолета из пике.
Еще раньше летчики столкнулись
с обманами чувства равновесия,
когда ускорение полета уравновеши-
вало силу земного тяготения и темной
ночью или в густом тумане пилот со-
вершенно терял представление о
своем истинном положении в про-
странстве...
Сегодня пилоты могут безошибоч-
но летать, ориентируясь по приборам
и полагаясь на автоматику. А миро-
вой рекорд непрерывного пребыва-
ния в невесомости советские космо-
навты приблизили к году, многократ-
но опередив своих зарубежных кол-
лег. Пределы человеческих возмож-
ностей раздвигаются по мере углуб-
ления наших знаний!..
Но вот песочные часы — простей-
ший старинный прибор. Используя
силу тяжести, мы отмеряем минуты
времени, которое в нужных случаях
тоже измеряется сегодня с фантасти-
ческой точностью стомиллионных
долей секунды. Однако физическая
природа, сущность времени и тяготе-
ния (гравитации, говоря языком фи-
зики) пока остаются величайшими
загадками нашего мира, непостижи-
мыми для человека.
Из чего «состоят», как «устроены»,
как «действуют» время и тяготение?..
Странно звучат даже сами эти во-
просы!
Изучая органы любого из пяти
чувств, например ухо или глаз, мож-
но понять физическую природу звука
и света. Изучение органа равнове-
сия — увы! — никаких знаний о при-
роде тяготения не даст. Органы рав-
новесия, как и сверхточные гравимет-
рические приборы, воспринимают не
поле тяготения, а лишь его воздейст-
вие на «пробную массу» — груз-
маятник.
Так же всевозможные часы отме-
чают не само время, а ход различных
процессов во времени: качание маят-
ника, электронные импульсы, атом-
ные распады... Ни на земном шаре, ни
в ближней Вселенной науке неизвест-
ны никакие объекты или явления,
где вездесущие время и тяготение
проявлялись бы в «чистом виде», —
повсюду лишь результаты, следы их
существования. И человек, несмотря
на сверхточность измерений и другие
успехи покорения времени и гравита-
ции, абсолютно не властен управлять
ими впрямую, как, скажем, управ-
ляет он светом и звуком или радио-
волнами...
Нет способов и защититься (экра-
нироваться) от времени и тяготения,
как защищаемся мы от света и звука,
от радиоволн и магнитных полей, от
радиации...
И встает перед «всесильным» чело-
веком вопрос: «Неужели никогда не
удастся даже заглянуть за этот пре-
дел?
А потом и шагнуть?..»
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ПЕС-ЛАБОРАНТ
В высокогорной долине Алтая Пазырык ра-
ботали археологи. Много ведер воды при-
шлось им вскипятить на кострах и вылить на
промерзшую землю, прежде чем земля под-
далась лопатам и под курганами из камней
открылись ямы с бревенчатыми срубами. Как
запечатанные кладовые, хранили срубы по-
возки, седла, шатры, одежду, еду. Всем этим
пользовались две с половиной тысячи лет на-
зад погребенные под курганами племенные
вожди.
Правда, сыр, выпавший из расшитой до-
рожной сумки, напоминал скорее засохшую
глину, чем взятый в дорогу припас.
И тут пес, постоянно сопровождавший ар-
хеологов на раскоп, решил доказать, что его
не напрасно зачислили в состав экспедиции и
пробный анализ он берется произвести без
реактивов и колб. Прежде чем собаку успели
остановить, твердый комок был проглочен
и пес завилял хвостом, объясняя по-своему:
«Съедобно, вкусно, готов повторить важный
эксперимент».
Сыр, пролежавший в земле две с полови-
ной тысячи лет, сохранил запах и вкус! Не чудо
ли это?
Чудо имело разгадку. Камни курганов ни-
чем не скреплялись. В щели легко проникали
струи дождей. Зимой вода замерзала, за ко-
роткое лето не успевала оттаивать. Срубы на-
крыла вечная мерзлота, превратив их в на-
стоящие холодильники.
Вот почему сыр оказался съедобным, а ко-
жа, дерево, мех — материалы, редко пере-
живающие два-три столетия, — «спаслись» от
распада.
Первый из всех живших на
земле изобретателей ос-
тался неизвестным. Это
был человек-дикарь, взяв-
ший в руки палку. Удли-
нив свою руку на длину этой палки,
он стал намного сильнее. Простейшие
машины в виде рычага первого и вто-
рого родов — вот его ранние шаги
в изобретательстве.
Изобретатель в разные эпохи —
разный и совсем не похож на изобре-
тателя эпохи предшествующей и по-
следующей. Кого же считать изобре-
тателем?
«Изобретателем я считаю челове-
ка, нашедшего новую комбинацию
уже известных оборудований для
наиболее экономичного удовлетворе-
ния человеческих потребностей» —
эти слова произнес Альберт Эйн-
штейн во время своей работы в па-
тентном бюро.
Изобрести — значит не только по-
нять и осознать нечто новое. Надо
сделать свое изобретение понятным
другим, описать и объяснить его, вы-
делить в нем самое существенное,
своеобразное, новое. Другими слова-
ми, сегодня без патентной грамоты
изобретать нельзя, как нельзя сла-
гать стихи, не зная языка. Язык па-
тентов — особый язык. Если хочешь
стать изобретателем, надо овла-
деть им.
Итак, рассказ о патентах.
БАРЫШИ — ФИРМЕ
Место рождения первого патен-
та — Англия. В 1628 году английский
парламент принял закон о монопо-
лиях, который определил, что патент
действителен в течение четырнадцати
лет. Другие страны последовали это-
106
му примеру только спустя сто пятьде-
сят лет.
Лев и единорог — постоянные ат-
рибуты герба английского королев-
ского дома — смотрят на нас с ан-
глийского патента. Одноглавый орел
с изогнутым клювом и распущенными
когтями говорит о принадлежности
патента Федеративной Республике
Германии. Белый крест на гербо-
вом щите — патент Швейцарии. Два
стоящих на задних лапах льва с вы-
сунутыми языками отличают швед-
ский патент. Впрочем, герб может
и отсутствовать. Нет его, например,
на патентах Франции и США. Но и в
этом случае страна обязательно ука-
зывается. На французском патент-
ном описании в левом верхнем углу
мы найдем слова: «Республика Фран-
ция. Министерство промышленности
и торговли». Американский патент
открывается словами: «Патентное ве-
домство США».
Что такое патент? Это юридиче-
ский документ, охранная грамота,
выданная государством. Такие гра-
моты защищают право владельца
патента на использование техниче-
ского решения, описанного в патенте.
Обязательно, подчеркиваем, вла-
дельца, а не автора изобретения.
С самого начала получилось так, что
владелец и автор не обязательно
были одним лицом. Предполагалось,
что патент выдается заявителю, кото-
рый вправе свои права на изобрете-
ние тут же продать или передать без-
возмездно другому лицу или органи-
зации.
Как эта особенность патентного
права реализуется в капиталистиче-
ском мире? В США изобретателя,
работающего в фирме, заранее пре-
дупреждают о том, что собственни-
ком всех его будущих изобретений
является фирма. Но патенты имен-
ные. Для соблюдения формальностей
одновременно с заявкой на патент
оформляется купчая. В купчей автор
изобретения продает свои права за
I серебряный доллар. Эта символи-
ческая плата имеет решающее юри-
дическое значение: отныне барыши—
фирме, автору — престиж. При этом
предполагается, что за свою изобре-
тательскую деятельность он получает
зарплату.
Уважительное отношение к изобре-
тателям в странах капитализма
встречается редко. В романе амери-
канского писателя Митчела Уилсона
«Жизнь во мгле» капиталист Тернбал
поучает работающего у него изобре-
тателя: «Вы работаете на меня...
Я вам плачу, и за мои деньги изволь-
те проявлять ко мне должное уваже-
ние... И когда вы разговариваете
с хозяином, вы должны снимать шля-
пу, черт вас возьми!»
107
СМЕЕТСЯ ТОТ,
КТО СМЕЕТСЯ ПОСЛЕДНИМ...
Общим и самым важным для всех
национальных патентных законода-
тельств является принцип новизны.
Это вопрос вопросов для патентова-
ния. Но где тот предел, после которо-
го усовершенствование становится
изобретением, и что такое новизна?
На помощь пришел второй крите-
рий — полезность. В большинстве
стран изобретениями стали считать
не просто новые, а еще и полезные
технические решения.
Полезно или не полезно? Выда-
вать или не выдавать? Этот почти
гамлетовский вопрос задает себе
каждый эксперт. Хорошо, если зада-
ет, а если... Говорят, что один эксперт
не мог удержаться от хохота, когда
увидел, на его взгляд, дурацкую мо-
дель из доски и проволоки, с по-
мощью которой изобретатель под-
брасывал щепотку сажи и заставлял
ее прилипать к листу бумаги. А меж-
ду тем именно так был заявлен прин-
цип ксерокопирования. Сегодня пор-
тативные установки типа «Эра», на
которых могут работать даже перво-
классники, выпускают копии штри-
ховых оригиналов чуть ли не ежесе-
кундно. Во многих библиотеках уже
стоят автоматы, куда достаточно за-
ложить книгу и опустить монету, что-
бы унести с собой копию нужной
страницы. Вот вам и смех. Специали-
сты по космической связи собираются
передавать печатные материалы из
библиотеки по индивидуальным за-
просам читателей через океаны и кон-
тиненты с помощью спутников. Юри-
стам работы тоже прибавилось. Воз-
никли проблемы нарушений автор-
ских прав.
Изобретение ксерокопирования
привело к появлению чересчур дина-
мичной и бесконтрольной техники
воспроизведения.
Каждая крупица золотого патент-
ного фонда рано или поздно сраба-
тывает на научно-технический про-
гресс. Так же как сработало это «сме-
хотворное» изобретение. Так что шу-
тить надо осторожнее. Но есть изо-
бретатели, с которыми шутить вооб-
ще нельзя.
ВСЕ ДЕЛО В «ЗАЦЕПОЧКЕ»
Распространенная причина отказа
в выдаче авторского свидетельства
или патента — его неосуществи-
мость. Наиболее часто среди неосу-
ществимых изобретений встречаются
«вечные» двигатели. Во второй поло-
вине XIX века одно только Британ-
ское патентное бюро получило свыше
пятисот проектов «вечного» двигате-
ля. Персонаж повести «Современ-
ная идиллия» М. Е. Салтыкова-Щед-
рина мещанин Презентов, объясняя,
почему «капризится» придуманный
им «вечный» двигатель, утверждал,
что все дело в «зацепочке»: «Заце-
почка, стало быть... И трение в расче-
те было... Что трение? Не от трения
это, а так... Иной раз словно пораду-
ет, а потом вдруг... закапризничает,
заупрямится и шабаш. Кабы коле-
со из настоящего материалу было
сделано, а то так, обрезки кой-ка-
кие».
Сколько таких обывателей пре-
зентовых осаждали, осаждают
и, к сожалению, будут осаждать па-
тентные ведомства. Мысль о созда-
нии «вечного» двигателя продолжает
кружить головы. Советский авиакон-
структор А. С. Яковлев писал: «Мне
было лет двенадцать, когда я прочи-
тал книжку о знаменитом русском
изобретателе Иване Кулибине, кото-
рый задумал создать вечный двига-
тель — «перпетуум-мобиле». И я то-
же решил изобрести вечный двига-
тель — машину, которая бы работа-
ла вечно, без топлива, без энергии,
стоит только раз ее запустить. И, хо-
тя из той же книжки я узнал, что это
невозможно, я все же подумал:
«А вдруг выйдет?». Я сочинял какие-
то схемы, рисовал, пробовал даже
108
что-то строить — ничего, разумеется,
не получилось».
Эксперты не имеют права быть
простодушными и доверчивыми. Ис-
тория знает многих лжеизобрета-
телей, похваляющихся реализацией
неосуществимых технических выду-
мок. Но есть и осуществимые, но бес-
полезные изобретения, когда энергия
и знания оказались растрачены по-
пусту. Вспомним изобретателя, по за-
мыслу которого шляпа должна авто-
матически приподниматься при при-
ветствии. В жизни действуют не толь-
ко законы природы, но и экономиче-
ские законы, не считаться с ними
нельзя. Вот о них-то и думает
эксперт, вступая в горячий спор о бу-
дущем.
КТО СКАЗАЛ «МЯУ»!
Мы видим, что в изобретении дол-
жны быть реализованы принципы
новизны и полезности. А как же все-
таки определить новизну? Как опре-
делить, кто первым сказал «мяу»?
Ведь любое сообщение по теме изоб-
ретения, опубликованное в книгах,
газетах, журналах или переданное по
радио и телевидению, может опоро-
чить новизну. Более того: предполо-
жим, что сам автор изобретения до
подачи заявки в патентное ведомст-
во сделал доклад о нем в научном
обществе, на конгрессе или съезде.
Этот факт был зафиксирован в пе-
чати. И все! Сухие формалисты из
патентного ведомства бесстрастно
противопоставят автору заявки на
изобретение его же собственное сооб-
щение.
Почему? А потому, что, согласно
юридическим нормам, порочащим
новизну считается всякое сообщение,
которое может быть доступно неогра-
ниченному числу лиц. Получается,
что все изобретатели, желающие по-
лучить охранную грамоту, обязаны
до поры до времени сдерживать
«эмоции».
Очень обидно получить письмо
с обратным адресом патентного ве-
домства с таким, например, содержа-
нием: «Предлагаемое Вами известно
давно (см. патенты...), а посему
в выдаче патента решено Вам от-
казать».
В большинстве стран мира в па-
тентном законодательстве фигуриру-
ет принцип мировой новизны. Здесь
патентное право пошло по двум на-
правлениям.
Первый путь — проверочная си-
стема. Эксперты кропотливо листают
патенты и книги, роются в полках
с литературой, пока твердо не убе-
дятся, что ничего подобного еще не
предлагалось.
Сегодня им на помощь приходят
автоматизированные системы и ком-
пьютеры. Проверочная система эк-
спертизы на новизну действует в
СССР, США, ФРГ, ГДР, Англии,
Японии и других развитых странах.
Во Франции и Бельгии сохранилась
явочная система.
Чем отличаются эти системы?
Проверочная система предполага-
ет, что гарантия новизны патента да-
ется государственным патентным
ведомством.
При явочной системе за новизну
отвечает сам заявитель, а впослед-
ствии — владелец патента.
Далее, в патентном праве стран
с явочной системой предусмотрено,
что после выдачи патента новизна
защищенного технического решения
может быть оспорена и патент в су-
дебном порядке аннулирован. При
этом все экономические потери несет
автор.
В странах же с проверочной систе-
мой выданный патент также может
быть аннулирован в судебном поряд-
ке по критерию новизны, но при этом
убытки несет государство. Понятно,
что в странах с явочной системой па-
тент получить легче, но зато и значи-
мость его меньше по сравнению с па-
тентами стран с проверочной си-
стемой.	109
tr

КАК РОДИЛСЯ МАНИФЕСТ
Накануне войны с французами
1812 года ситуация в России сложи-
лась такая, что необходимо было за-
щищать казну Российской Империи
от нападок некоторых нечестных ино-
странных изобретателей. Пришлось
срочно разрабатывать манифест об
изобретениях. Правда, по этому делу
в комитете министров разразились
горячие дебаты. Яростным противни-
ком изобретателей выступил канцлер
Румянцев. Граф Сперанский соста-
вил докладную записку, которая за-
ключала в себе первый для России
специальный закон о привилегиях.
Закон был принят, несмотря на по-
следовавшую затем опалу его соста-
вителя. С тех пор в юридическом до-
кументе, удостоверяющем права изо-
бретателя, непременно указывается,
что именно он изобрел. Появляются
первые привилегии. Описанием ма-
шины «для удобнейшего ввода судов
с большим грузом против течения
рек» к привилегии № 1, выданной
29 мая 1814 года, начинается отече-
ственный патентный фонд. Этот фонд
насчитывает более тридцати шести
тысяч изобретений до 1917 года.
Я перелистываю пожелтевшие
страницы описаний изобретений
и ощущаю вполне понятное волнение.
Особенно внимательно пробегаю ску-
пые строчки. Передо мною описание
изобретения к привилегии № 1619,
выданной в 1874 году А. Н. Лодыгину
«на способ и аппараты дешевого
электрического освещения». Ради
мечты об изобретательской деятель-
ности, зародившейся у Лодыгина еще
на школьной скамье, он нарушает
обычай семьи. Снимает офицерский
мундир и идет работать на завод.
Слава русского изобретателя прока-
тилась по всему миру. Вот листовка,
оттиснутая старым шрифтом с доре-
форменными твердым знаком и
«ятем», с прямоугольной схемой на
белом поле. Это описание изобрете-
ния к привилегии № 2603, выданной
в 1881 году капитану I ранга А. Ф. Мо-
жайскому на изобретение «Воздухо-
плавательный снаряд». Патент Мо-
жайского на первый самолет!
110
Среди авторов изобретений этого
периода — люди разных сословий,
офицеры и чиновники. Попадаются
имена купцов, мещан, а иногда и по-
мещичьих крестьян, много иностран-
цев. Были среди них известные изо-
бретатели Дизель, Даймлер, Фурко,
Вестингауз. Томас Алва Эдисон по-
лучил в России двенадцать привиле-
гий, из которых только две были ан-
нулированы ранее срока за непред-
ставление справки об их промыш-
ленном использовании. Кстати, и за-
падные заводчики не прочь были за-
грести жар талантливыми руками
русских. Фирма «Вестингауз» дала
Лодыгину возможность построить
большой завод электрических ламп.
Разные судьбы у изобретателей.
Как правило, это люди глубокого
ума и твердого характера. Некото-
рые из них очень хотели работать
в нашей стране. Так было с Луи Бле-
рио, одним из пионеров француз-
ской авиации. Он запатентовал в Рос-
сии свой моноплан, ставший прооб-
разом многих современных самоле-
тов. По мере развития авиации этот
тип самолета с одной парой крыльев
показал свои преимущества перед
самолетами с двумя парами крыль-
ев — бипланами — и несколькими
парами крыльев.
Среди владельцев привилегиро-
ванных изобретений того времени
встречаются имена крупных зару-
бежных промышленников, например
Сименса (его завод находился на Ва-
сильевском острове в Петербурге),
Зингера, Круппа и других.
СЕКРЕТЫ ОБХОДЯТСЯ ДОРОГО
Каждому изобретателю известны
два способа уберечь свое детище от
кражи. Первый — набрать в рот во-
ды и молчать, пока идея не запатен-
тована. Получение патента означает
переход ко второму способу защиты.
Хотя опубликованное патентное опи-
сание, как правило, полностью изла-
гает идею, патент гарантирует в тече-
ние срока действия все права на нее
патентовладельцу. Предельный срок
действия патентов в разных странах
различен, но не превышает семнадца-
ти лет. Более того: во всех странах
принята плата за поддержание па-
тентов в силе. Эта плата периодиче-
ская и немалая. Она исчисляется
сотнями и тысячами долларов. Если
владелец считает изобретение важ-
ным, он платит за патент. Если плата
не поступила в срок, патент автома-
тически снимается с охраны. Вре-
менный характер патента имеет глу-
бокий смысл. Прежде всего, это необ-
ходимо с точки зрения технического
прогресса и распространения ново-
введений. После окончания срока
действия патента все могут пользо-
ваться им безвозмездно.
Может возникнуть вопрос: для
чего все это? Зачем патентовать? За-
чем тратить деньги на патентную за-
щиту? К чему длительная и дорого-
стоящая переписка авторов с патент-
ными ведомствами?
Как тут не вспомнить известного
русского патентоведа П. К. Энгель-
майера, автора первого в России ру-
ководства для изобретателей. «Па-
тентоведение превращается в фарс,
если нет возможности проверить
факт незаконного использования
изобретений без ведома владель-
ца», — писал он. Очевидно, не все
здесь просто. Раз система существует
и с течением времени развивается
и совершенствуется, давайте поищем
заложенный в ней смысл.
Начнем с Парижской конвенции по
охране промышленной собственно-
сти. Почти все страны мира являют-
ся участницами патентной унии, или
патентной конвенции. Главное в ра-
боте этой организации — обеспече-
ние конвенционного приоритета.
Смысл его заключается в том, что
приоритет изобретения устанавлива-
ется по дате подачи первой заявки
в любую страну — участницу Па-
рижской конвенции и сохраняется 111
год. Например, подали вы заявку на
авторское свидетельство в СССР,
а потом хотите взять патент на это же
изобретение, например, в США. У вас
есть год, в течение которого дата по-
дачи первичной заявки за вами со-
храняется.
Нельзя не отметить и систему ли-
цензионных соглашений, в основе ко-
торой лежит патентное право. Слово
«лицензия» происходит от итальян-
ского «lizentia» и в переводе на рус-
ский язык означает «разрешение».
В нашем случае речь идет о разреше-
нии использовать изобретение. Про-
давца лицензии называют лицензиа-
ром, покупателя — лицензиатом.
В лицензионном соглашении огова-
риваются права и обязанности обоих.
Здесь же закрепляется объем прав,
передаваемых покупателю лицензии.
По объему прав лицензии делятся на
простые, исключительные и полные.
Об этих видах лицензий стоит погово-
рить подробнее.
По договору простой лицензии ли-
цензиар дает разрешение лицензиату
использовать изобретение, но остав-
ляет за собой право как самому его
использовать, так и выдавать на него
лицензии другим заинтересованным
лицам.
По договору исключительной ли-
цензии лицензиар передает лицензиа-
ту исключительные права на исполь-
зование предмета изобретения в пре-
делах, оговоренных в лицензионном
соглашении. При этом он отказывает-
ся от права передачи аналогичных
прав другим лицам.
По договору полной лицензии ли-
цензиату дается право продавать
лицензии от своего имени.
Как правило, все лицензионные до-
говоры содержат также соглаше-
ние о неразглашении секретов, где
оговаривается, что можно и чего
нельзя публиковать. Это порождает
сложный и запутанный ритуал пере-
дачи секрета производства, или
«ноу-хау» (буквальный перевод
112 с английского — «знаю как»), по до-
говору. Здесь рискуют обе стороны.
Продавец выдает покупателю свой
секрет производства, рискуя, что
покупатель раскроет тайну конку-
рентам. Покупатель рискует, по-
скольку продавец может открыть ему
тайну не полностью.
ВРОВЕНЬ С ПАТЕНТОМ
Начну рассказ о «ноу-хау» с пепси-
колы. Можно увидеть иногда рекла-
му: мол, покупайте пепси-колу. Одна-
ко напиток в рекламе не нуждается.
Его и так любят. Есть у этого напит-
ка родной брат — кока-кола. Кто бы-
вал за рубежом, тот видел, что рекла-
ма кока-колы заполнила экраны кино
и телевидения.
Кстати говоря, «семья» колы боль-
шая. К ней относится и радио-кола,
куба-кола, канада-кола, синалко-
кола. Есть и другие родственные на-
питки. Но наиболее распространены
кока-кола и пепси-кола. Вкус и
аромат кока-колы напоминает шал-
фей. Напиток пепси-кола имеет смо-
листый привкус. Основу (кока-кола,
пепси-кола — прозрачные, темно-
коричневого цвета) напитков состав-
ляет орех кола, придающий напитку
своеобразный горьковатый вкус и за-
пах, напоминающий мускатный орех.
Способ пориготовления фирма около
века (напитку в прошлом году испол-
нилось сто лет) смогла держать
в секрете, застраховав его от похище-
ния на 43 миллиона долларов. Он из-
вестен нескольким высокопоставлен-
ным сотрудникам фирмы. Чтобы
секрет не ушел в могилу вместе с их
владельцами, они даже в одну коман-
дировку летят разными самолетами.
Желая сохранить тайну, промыш-
ленники в ряде случаев оставляют
технологию незапатентованной. А
если фирма и берет патент на тех-
нологию или устройство, она стре-
мится все-таки утаить некоторые де-
тали, от которых зависит успешная
реализация изобретения.
Думаете, владельцам технологи-
ческих секретов приходится легко?
Отнюдь нет. Более того: небезопас-
ное это занятие — изобретательст-
во. Конкуренты готовы на все, вплоть
до убийства. Тому пример — траги-
ческая судьба американского физи-
ка Г. Барроуза. Фирма «Ройялдатч-
шелл» решила у него приобрести па-
тент на прибор для разведки место-
рождений нефти. Но в это дело вме-
шался Рокфеллер. Он решил поме-
шать покупке. .Все, что произошло
потом, напоминает американский
боевик. Когда изобретатель ехал
заключать договор с фирмой, на его
машину напали подкупленные Рок-
феллером гангстеры. Во время пого-
ни автомобиль Барроуза и машина
преследователей столкнулись и взо-
рвались. Прибор и чертежи изобрете-
ния сгорели, погиб и сам изобре-
татель...
Короткая история «ноу-хау» пока-
зывает, что «ноу-хау» гораздо стар-
ше по возрасту, чем патент. Первые
способы извлечения огня, древние
методы изготовления китайского
фарфора, специальные знания ре-
месленников (промышленников)
средних веков — все это секреты,
которые сохранялись в пределах
очень ограниченного круга людей.
Одной из основных причин медленно-
го технического развития в прошлые
века и является такое хранение в се-
крете технических знаний.
Да, «ноу-хау» обходилось дорого.
Помните, как в переведенной Марша-
ком балладе Стивенсона шотланд-
ский король требует раскрытия «па-
тента» на технологию получения ве-
рескового меда:
Гневно король промолвил:.
— Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед.
Тем не менее остается фактом,
что «ноу-хау» существует, что тор-
говля им расширяется. В настоящее
время «ноу-хау» так же важно, как
и патент. Большое количество важ-
ных и экономически весьма выгодных
технических разработок не патенту-
ется или даже не может быть запа-
тентовано, они существуют в форме
«ноу-хау», новой категории промыш-
ленной собственности. Когда же
«ноу-хау» становится вровень с па-
тентом, правовая защита «ноу-хау»
укрепляется.
ПРИОРИТЕТ
ПРИНАДЛЕЖИТ СССР
Итак, вы получили красивый до-
кумент с сургучом и муаровой лен-
той — авторское свидетельство. Это
официальный паспорт нового изобре- 113
тения. Вверху на нем — изображе-
ние Герба нашей Родины. Внизу —
дата приоритета советского изобре-
тения.
Среди множества осуществимых
в нашей стране изобретений немало
и таких, которые оказали и продол-
жают оказывать решающее влияние
на мировой научно-технический
прогресс.
Перелистывая страницы зарубеж-
ных научных журналов, часто встре-
чаешь сообщение: «...технология раз-
рабатывается во многих странах,
включая США, но бесспорный при-
оритет... принадлежит СССР».
Американская компания «Тексас
ютилимитиз сервис» приобрела со-
ветскую технологию на подземную
газификацию бурого угля. Не менее
известные фирмы «Кайзер алюмитум
энд кемикл», «Рейнолдс алюминиум»
и «Алкоа» уже в течение ряда лет
пользуются советской лицензией на
разливку алюминия в электростати-
ческом поле.
За последние пять лет Советский
Союз продал в Соединенные Штаты
в три раза больше лицензий, чем при-
обрел в этой стране. Если в СССР
сейчас зарегистрировано тысяча
шестьсот американских патентов, то
в США — более пяти с половиной ты-
сяч советских. В их числе технология
дуговой электросварки рельсовых
стыков и хирургический сшивающий
инструмент, методы магнитно-им-
пульсного прессования и испаритель-
ного охлаждения доменных печей.
А если говорить о вкладе стран
СЭВ, то заметим — на их долю при-
ходится сегодня треть мирового фон-
да изобретений. В разных концах
Старого и Нового Света известны
и совместные разработки стран —
членов СЭВ. Например, способ безве-
ретенного прядения, созданный со-
ветскими и чехословацкими специа-
листами, технология для производст-
ва ворсовых тканей «Малимо-Бефи-
ма», предложенная инженерами ГДР
и Польши.
114
А мастерство в составлении про-
грамм для ЭВМ? Кстати, патентове-
ды обсуждают вопросы правовой за-
щиты математического обеспечения.
Советские программы — одни из луч-
ших в мире. Национальный научно-
исследовательский совет, являющий-
ся филиалом Академии наук США,
советует американским ученым вни-
мательно присматриваться к трудам
по теории вычислительной техники,
выходящим в СССР и других социа-
листических странах. Возьмем, на-
пример, советский суперкомпьютер
ПС-2000. От многих быстродействую-
щих ЭВМ США он отличается не
только высокой производительностью
(двести миллионов операций в се-
кунду), но и тем, что вычислитель-
ный процесс в нем «построен» по со-
вершенно новой архитектуре. Подоб-
ные машины выпускаются только
в СССР.
«Каждый новатор — это слава
и гордость страны, великое достояние
социалистического общества. Таких
людей надо поддерживать. Их имена
и дела должна знать вся страна», —
сказал М. С. Горбачев на встрече
с ветеранами стахановского движе-
ния, передовиками и новаторами
производства.
С гордостью можно назвать имена
заслуженных изобретателей СССР,
таких как Герой Социалистическо-
го Труда, действительный член
АН СССР, лауреат Ленинской й Го-
сударственных премий СССР, за-
служенный деятель науки и техники
РСФСР Л. Н. Кошкин. Он — автор
более ста пятидесяти изобретений, на
основе которых создан новый класс
машин так называемого роторного
типа. В народном хозяйстве страны
применяется более трех тысяч ротор-
ных и роторно-конвейерных машин.
Советские изобретатели широко
известны и за рубежом. Кто не знает,
например, С. Н. Федорова, автора
искусственной линзы-хрусталика.
В мире она известна как линза «Спут-
ник». Оригинальная конструкция
линзы защищена патентами в США,
ФРГ, Великобритании, Голландии
и Италии. Федоров — доктор меди-
цинских наук, профессор, член-кор-
респондент АМН СССР, основатель
и директор Московского научно-ис-
следовательского института микро-
хирургии глаза.
Что же помогает таким изобрета-
телям, как С. Н. Федоров? Вот как
отвечает на такой вопрос Святослав
Николаевич: «Вера в здравый смысл,
в торжество очевидного, в то, что
и в своем отечестве есть пророки».
И еще характер, добавим. Да, харак-
тер: бойцовский. В восемнадцать
лет, второкурсником, Святослав Фе-
доров потерял ногу. Полгода изнурял
себя тренировками и занял первое
место в 3-километровом заплыве
по Дону. Через пять дней стал чем-
пионом Ростова в проплыве на боку.
В знаменитой книге Л. Кэрролла
«Алиса в Стране Чудес» есть такие
слова — помните, их произносит ко-
ролева: «Для того, чтобы оставаться
на месте, нужно все время бежать
вперед». Но нам-то нужно не оста-
ваться на месте, а неуклонно про-
двигаться вперед. Значит, бег дол-
жен быть еще более интенсивным.
И чтобы не сойти с дистанции, надо
много знать и уметь. И конечно, без
системы патентных знаний труднее
прийти к финишной черте первым.
ЗНАЕТЕ
В США создан лазер с продолжительно-
стью вспышки 5 фемтосекунд (фемтосекун-
да — одна квадримиллионная доля секунды).
За это время свет проходит 1,5 микрона.
В, Тузов
Земля на китах держится.
Древние верили в это, изо-
бражая Землю плоской на
спинах трех океанских
исполинов.
Минули века, и сегодня любой
школьник, показав на глобус, ска-
жет: «Земля наша вот такая, круг-
лая, и никаких китов». И вдруг со-
лидные люди, ученые, стали утвер-
ждать, что... наконец-то отыскались
киты, на которых Земля держится.
Потом я услышал вот такую ис-
торию.
...Дела в опытно-производствен-
ном хозяйстве (ОПХ) «Батурин-
ское» в Курганской области, мягко
говоря, шли не блестяще. Долги госу-
дарству росли, дисциплина слабая,
организация труда плохая, урожаи
низкие, а значит, и заработки не вы-
сокие. Задумались в хозяйстве: как
же сделать, чтобы тракторист из «во-
дителя трактора» превратился в на-
116
стоящего, рачительного хозяина
своего поля, работающего на отла-
женном тракторе? Что сделать, чтобы
в страдную пору, когда идет урожай,
комбайнер работал по-настоящему,
не считаясь со временем, от зари до
зари? Как организовать работу, что-
бы не было «пустых» дней, когда идет
дождь, сенокосилки стоят, а механи-
заторы поглядывают на небо, ожи-
дая, когда распогодится? А надо, что-
бы механизаторы работали без про-
стоев и раскачки, с душой, умело
и.споро.
Такое же бывает только у людей,
стремящихся к общей цели, благо-
родной и высокой. Цель такая есть:
стране нужен хлеб. Вот тогда и взя-
лись за дело КИТы. Не о морских
гигантах, а о самых земных пойдет
рассказ. О коллективах интенсивного
труда. Коротко — КИТах. Легко
прижилось это название в сельском
хозяйстве, потому что отдача от ра-
боты КИТов велика.
КОЛЛЕКТИВ
ИНТЕНСИВНОГО ТРУДА
В названии новых коллективов
слово «интенсивный» (от латинского
«intensio» — «напряжение») озна-
чает усиление деятельности, дости-
жение наивысшей производитель-
ности.
На июньском (1987 года) Пленуме
ЦК КПСС в докладе М. С. Горбачева
«О задачах партии по коренной пере-
стройке управления экономикой»
отмечалось: «...многочисленные фак-
ты говорят о возможности прорыва
вперед как по производительности
труда, так и по темпам роста сельско-
хозяйственного производства. Это
доказали созданные сравнительно
недавно коллективы интенсивного
труда, за которыми закреплены на
длительный срок земля и другие сред-
ства производства».
В том же ОПХ «Батуринское»
КИТу из четырех человек отдали
1360 гектаров полей и лугов, закрепи-
ли за звеном тракторы, комбайны,
десять прицепов, пять сеялок, сено-
косилки.
На первый год бригада вместе
с агрономом составила севооборот:
430 гектаров займет яровая пшени-
ца, 544 гектара — ячмень, 386 гекта-
ров будет засеяно травами. Сроки
сева и уборки у этих культур разные,
поэтому механизаторы будут загру-
жены полевыми работами равномер-
но. Летом КИТ обрабатывает посевы
ядохимикатами, зимой вывозит на
поля удобрения, ремонтирует техни-
ку. Как говорят члены бригады,
галок им считать некогда, дорога
каждая минута.
Коллективы интенсивного труда,
семейные бригады в полеводстве
и животноводстве — формы коллек-
тивного подряда. Вы не раз, навер-
ное, слышали это слово — подряд.
Владимир Даль в «Толковом сло-
варе живого великорусского языка»
определяет его так: «Подряд —
сделка, договор, условие, обязатель-
ство, обоюдный уговор на доставку,
работу, срочную продажу».
Нас в данном случае более всего
интересует вот эта часть далевского
определения: обоюдный уговор на
работу.
УГОВОР ДОРОЖЕ ДЕНЕГ
Батуринский КИТ заключил дого-
вор с администрацией хозяйства.
КИТ обрабатывает переданную ему
землю — по 340 гектаров на челове-
ка. Это при том, что раньше в хозяй-
стве более 150 гектаров за механиза-
тором не закрепляли. Далее в догово-
ре обговорены следующие условия:
если КИТ соберет с гектара по 31
центнеру пшеницы и ячменя и по
116 центнеров сенажной массы, зара-
ботает 29,5 тысячи рублей. Соберет
КИТ больше — вырастет коллектив-
ный фонд оплаты труда.
Что важно: договор закрепляет 117
абсолютную самостоятельность зве-
на, свободу маневра. Когда пахать,
сеять, удобрять, убирать — дело
КИТа. Члены звена сами обсуждают,
решают и организовывают свой труд.
Демократизация управления полная.
Взаимопомощь и взаимовыручка:
один за всех, все за одного.
В договоре обговорены и другие
условия: если коллектив привлекает
работника «со стороны», КИТ рас-
плачивается с ним из фонда зарпла-
ты. Семена, удобрения, различные
материалы доставляются, а уже го-
товую продукцию вывозит своими си-
лами хозяйство. И еще: КИТ должен
использовать интенсивную техноло-
гию при выращивании зерновых.
Ученые Сибирского отделения Все-
союзной академии сельскохозяйст-
венных наук имени В. И. Ленина
(ВАСХНИЛ) изучили организацию
интенсивного труда в полеводстве.
Оказалось, что из каждого часа, про-
веденного на севе, сеет механизатор
всего полчаса. Остальные минуты
бесполезно уходят на загрузку сея-
лок, на развороты по краям полос,
на порожние переезды, на простои по
техническим причинам.
Всего только на десять минут лиш-
них проработала техника каждый
час — и бригада засеяла за день це-
лое поле — 20 гектаров.
Или такая, казалось бы, неизбеж-
ная «мелочь», как камни на полях,
а техника ломается и простаивает.
«Почему неизбежная?» — решил
КИТ и перед посевной очистил поля
от камней. Для этого механизаторы
переделали комбайн в машину для
уборки камней.
Труд в коллективе нового типа
действительно стал интенсивным.
Поля готовятся заранее, проверяют-
ся семена и удобрения, а места их
загрузки выбираются с самым корот-
ким «плечом» проезда. Посевная рас-
считана буквально по минутам: ве-
сенний день год кормит.
В своей работе на условиях подря-
да коллектив интенсивного труда
опирается на внутрихозяйственный
расчет. Хозрасчетное задание КИТу
дается на пять лет. На этот же срок
определяется фонд оплаты труда,
потребность в технике, удобрениях.
До окончательного расчета за про-
дукцию каждый член звена получает
ежемесячный аванс. В конце года

&

ДВА ДКАТЬ ГЕКТАМВ,
УБРАТЬ"
ДЕСЯ’ТЬ.	/
118
рассчитывается заработок коллекти-
ва: количество фактической продук-
ции, умноженное на аккордные рас-
ценки, затем вычитаются аванс и вы-
платы привлеченным работникам.
Осенью подвели итоги, определили
коллективный фонд оплаты труда
батуринского КИТа. Цифры получи-
лись солидные, вдвое больше средне-
го по хозяйству заработка механиза-
торов. По заслугам, по труду!
СЕМЕЙНЫЙ ПОДРЯД
В стране действуют крупные колхо-
зы и совхозы с механизированными
животноводческими комплексами.
В то же время существует еще мно-
жество мелких ферм, убирают уро-
жай с небольших полей и косят сено
на отдаленных лугах. А что, если та-
кую небольшую ферму перевести на
семейный подряд? За семейным зве-
ном закрепляются коровы и пастби-
ща. Глава семьи заготавливает кор-
ма, мама доит коров, а ребята-школь-
ники помогают родителям. Это и есть
семейный подряд. В Узбекистане, на-
пример, семья берет подряд на вы-
ращивание коконов тутового шелко-
пряда. Папы, мамы, дедушки и ба-
бушки, сыновья и дочери заготавли-
вают ветки тутовника, кормят шел-
ковичных червей. В Узбекистане по-
чти все коконы тутового шелкопря-
да сдаются семьями. Бекабадский
школьник Руслан Эминов на деньги,
заработанные за лето на сдаче коко-
нов, купил себе мопед. В южных рес-
публиках страны семьи на подряде
выращивают сахарную свеклу, дыни,
арбузы, лук и виноград, а в горах
Средней Азии разводят овец. В Не-
черноземье и в Прибалтике семьи
взяли на полное обслуживание мо-
лочные фермы. По Центральному те-
левидению был показан фильм «Ар-
хангельский мужик» — о колхознике,
который вместе с женой и сыном вы-
ращивает больше сотни бычков в год.
Бычки пасутся на острове, нагули-
вают привесы, причем каждый цент-
нер мяса обходится вдвое дешевле,
чем в колхозе, где трудится крепкий
архангельский хозяин. Колхоз при-
возит на отдаленную ферму комби-
корма, стройматериалы, сенокосилку
для заготовки сена. Когда бычки вы-
растают, подплывает баржа и увозит
с острова стадо, мясом которого мож-
но накормить целый поселок.
Вот она, эффективность семейного
подряда: трое колхозников снабжают
мясом тысячи людей! Представьте
себе такую картину: причаливает
к острову баржа и вместо сотни реву-
щих бычков загружается парочкой
молчаливых... мамонтов. Сегодня это
фантазия, но не такая уж необосно-
ванная. Футурологи — ученые, за-
нимающиеся прогнозированием раз-
вития науки, предсказывают, что
в следующем тысячелетии с помощью
генной инженерии возможно будет
разведение мамонтов для удовлет-
ворения спроса населения на мясо.
Выдвигается даже идея применения
генной инженерии в целях выращи-
вания динозавров для борьбы с...
сорняками.
А пока мама и сын Омаровы из
совхоза «Комсомолец» в Дагестане
выращивают томаты на 3 гектарах.
Две дочери-школьницы и мама Амир-
хановы работают рядом на таком же
«семейном» поле.
119
В договоре семейного звена с ад-
министрацией совхоза определен
плановый урожай — 200 центнеров
томатов с гектара. Семейное звено
Амирхановых собрало по 420 центне-
ров томатов с гектара при среднем
урожае по совхозу 198 центнеров
и получило осенью 1054 рубля. Кроме
того, в конце года совхозная касса
выплатила еще 20 процентов стоимо-
сти урожая за сверхплановую про-
дукцию.
«ГЕПАРД» ИЛИ «ДРАКОН»!
Представьте себе: сколько помидо-
ров сможет собрать семейное звено
Амирхановых, если использует от-
крытия ученых? Во-первых, это спо-
соб фиксировать биоэлектрический
язык растений с помощью специаль-
ной аппаратуры, присоединенной
к листьям. Известно, что различные
части растения: корни, стебель,
листья, цветы — «общаются» между
собой с помощью электрических им-
пульсов.
Стоит, например, солнцу спрятать-
ся за тучу — в растении меняются
фотоэлектрические характеристики,
а вслед за ними и физиологические
функции, — скажем, закрываются
лепестки цветов.
Ученые Сельскохозяйственной ака-
демии имени К. А. Тимирязева счи-
тают, что по полученным биоэлектри-
ческим данным можно определить,
чего «просит» растение — воды,
удобрений, света...
Рассада помидоров в теплицах
с помощью специальных устройств
сможет сама себя обслуживать —
включать подкормку и орошение, из-
менять тепловой и световой режимы.
Когда же рассада будет высажена
в поле, рост кустов станет контроли-
ровать... лазер. Луч скажет, как
усваиваются помидорами удобрения.
Световой луч проходит сквозь испа-
рения жидкого аммиака, попадает на
отражатель и, возвращаясь, несет
120 в себе информацию о процентном со-
держании газа в воздухе. Так поле-
воды узнают, сколько удобрений то-
матами усвоено, а сколько испари-
лось.
Разработан лазер-контролер для
сельского хозяйства в Институте
общей физики Академии наук СССР.
Специалистами конструкторского
бюро Сибирского отделения
ВАСХНИЛ создана необычная для
сельского хозяйства машина — суд-
но на воздушной подушке «Гепард».
С этой машины можно вносить удо-
брения и препараты для борьбы
с вредителями и сорняками, не нано-
ся вреда плодородию почвы тяжелы-
ми тракторами и комбайнами. Но
когда растения уже подросли, а их
надо подкормить, «Гепард» здесь не
помощник: пригнет, положит на зем-
лю сломанные стебли.
И тут специалисты того же бюро
предложили использовать мотодель-
таплан. Такой аппарат уже работает:
обычный дельтаплан с мотором
и пропеллером в хвосте. На длинной
штанге закреплены восемь баллонов
с удобрениями или химическими ве-
ществами, уничтожающими вредите-
лей растений. Низко над полем летит
мотодельтаплан, названный «Драко-
ном», а за ним тянется шлейф. Удоб-
рения и ядохимикаты попадут точно
в цель, на пашню, а не на соседнюю
рощу.
Такой «Дракон» — незаменимый
помощник на небольшом «семейном»
поле. Так же как...
ТРАКТОР-«АЛЬПИНИСТ»
Папа из семейного звена Омаро-
вых обрабатывает поле на тракторе
«Беларусь». На горном склоне трак-
тор часто буксует, «не тянет». Вот бы
сюда трактор-«альпинист»! Оказыва-
ется, трактор, для которого крутые
горные склоны — его стихия, создан
учеными и студентами Белорусского
политехнического института. Собран
он на Минском тракторном заводе
и внешне похож на серийный «Бела-
русь», но только внешне.
Кабина трактора-«альпиниста» на
горном склоне сохраняет нормальное
положение. При этом колеса со сто-
роны, обращенной к низине, автома-
тически уходят далеко вниз, помо-
гая держать равновесие.
Такая техника нужна и в дагестан-
ском совхозе «Сулак», где семейные
бригады обрабатывают 650 гектаров
виноградников на горных склонах,
и в Грузии при уходе за чайными
плантациями на отрогах.
В семье Омаровых только и мечта-
ли о тракторе-«альпинисте», пока не
узнали, что колхоз может купить
трактор. И не только «Беларусь»,
а даже сверхмощный трактор К-700.
Но если, например, для поля Омаро-
вых «Кировец» не нужен, то для
КИТа из ОПХ «Батуринское»
К-700 — большая подмога.
Технику можно купить только то-
гда, когда план продажи зерна го-
сударству перевыполнен. Для колхо-
зов и совхозов, продавших зерно
сверх заданий, продаются не только
грузовые и легковые автомобили, но
и автобусы,трактора, лесоматериалы
для строительства. Ведь если колхо-
зы, совхозы дадут сверхплановый
хлеб, сократятся закупки зерна за
рубежом, а это выгодно и государст-
ву, и хозяйствам.
Однако бывает, что право на по-
купку есть, а купить не на что. Если
КИТ сработал без прибыли и на бан-
ковском счету совхоза денег нет,
К-700 или ЗИЛ не купишь. Поэтому
КИТы знают твердо: хозяйствовать
надо рачительно, экономно, потому
что...
КОПЕЙКА РУБЛЬ БЕРЕЖЕТ!
В хозрасчетных КИТах каждый
член звена знает: экономить не
значит не тратить, но значит тратить
разумно, по-хозяйски, так, чтобы
результаты труда превзошли затра-
ты. В переводе с языка греческого
слово «экономика» означает «веде-
ние домашнего хозяйства». Сейчас
слово это стало более емким: ведение
хозяйства семьи, звена, КИТа, колхо-
за, страны.
Работа КИТа начинается с догово-
ра, в котором приведен экономиче-
ский расчет работы КИТа. Рассчита-
но, сколько техники, горючего,
удобрения дать КИТу, и спланирован
конечный результат работы —
урожай. Такой расчет можно сделать
только на основе нормативов. По-
этому он так и называется: норматив-
ный метод учета затрат.
Разработка нормативов — дело
сложное. Создают нормативы спе-
циалисты, а знать и уметь применять
нормативы должен каждый член
коллёктива, в том числе и семейно-
го звена, а также сегодняшний
школьник.
К примеру, каков норматив рас-
хода горючего для трактора? Зависит
норматив от многих условий: от того,
какой марки и мощности трактор,
в какое время года он будет работать,
какая почва на поле и так далее. На
все условия работы — свой норма-
тив. Это только по горючему. Нужны
же еще нормативы труда, заработной
платы, расходов воды, электро-
энергии.
Как же «работают» нормативы?
121
Весна выдалась ранней, и КИТ за-
кончил посевную досрочно. Данные
по итогам посевной передали в
совхоз, а оттуда — на ЭВМ в район-
ное агропромышленное объединение
(РАПО). ЭВМ сопоставила расходы
с заложенными в ее машинной памя-
ти нормативами и «выдала» опти-
мальный, то есть наиболее экономич-
ный, вариант дальнейшей работы.
Оказывается, механизаторы пере-
расходовали горючее, перебрасывая
технику с поля на поле. Зато сэконо-
мили время. Пока не появились
всходы, батуринский КИТ после по-
севной отремонтировал технику и
собрал свой опрыскиватель, с по-
мощью которого один человек обра-
ботал гербицидом за десять дней
1000 гектаров. Вместо нескольких
тракторов работал один, и горючее
было сэкономлено. Помог КИТу
в этом нормативный метод планиро-
вания и учета затрат.
Только после уборочной можно
подсчитать, сколько заработал
каждый член звена. Чем больше за-
работает КИТ, тем больше получит
при полном расчете каждый его ра-
ботник. Получит заработанную им
зарплату плюс премии за перевыпол-
нение плана и снижение себестоимо-
сти сельскохозяйственной продукции.
Мы говорим: нет ничего дороже
хлеба. И стараемся, чтобы хлеб об-
ходился как можно дешевле, чтобы
себестоимость производства зерна
была минимальной. Планируют себе-
стоимость будущей продукции эко-
номисты. Помогает им в этом метод
функционально-стоимостного анали-
за. Изучаются условия, в которых
ведется хозяйство, даются вполне
определенные рекомендации: какую
применять технику, удобрения, как
использовать материальные и трудо-
вые ресурсы, чтобы издержки были
минимальными, а урожай наи-
большим.
Без глубокого экономического
анализа невозможен полный хоз-
расчет, переход на самоокупаемость
и самофинансирование в сельском
хозяйстве.
Когда же хозяйство работает с
прибылью, то есть рентабельно, по-
является возможность строить новые
дома, фермы, детские сады, школы.
Так была построена...
ШКОЛА-КОМПЛЕКС,
или, как ее иначе называют, учеб-
но-производственный комплекс. По-
строена руками учеников, их роди-
телей, колхозников, и учителей в се-
ле Сахновка Черкасской области.
Школа эта необычная: шесть произ-
водственных цехов, актовый зал, два
бассейна — крытый и летний, холлы
для игр, музыкальных занятий,
хореографии.
В учебном расписании школы-
комплекса в Сахновке нет уроков
труда, потому что каждый день ре-
бята работают в производственных
мастерских, на школьном участке, на
колхозном поле или на ферме. Неда-
ром один из выпускников школы-
комплекса за труд в колхозе получил
орден.
Девочки в школе-комплексе учатся
ухаживать за скотиной, доить коров,
а мальчики — работать на тракторе.
122
Правда, часто девочки просятся на
трактор, а мальчики интересуются,
как устроены доильные аппараты.
И не зря. Практика показывает, что
из мальчиков вырастают отличные
мастера машинного доения. Такие
как юный дояр Саркис Саркисян,
учащийся сельского профтехучили-
ща из Армении.
Саркис Саркисян вместе с мамой и
тремя сестрами еще школьником ра-
ботал на семейной ферме. Дома
Саркис освоил работу на доильном
аппарате «Елочка». В училище из-
учил доильные аппараты «Волга»,
«Импульс», «Майга».
Как лучшего учащегося СПТУ,
юного дояра с большой практикой
работы в семейном звене летом
1986 года направили на IX Всесоюз-
ный конкурс учащихся сельских
профтехучилищ. Саркис в считанные
минуты разобрал доильный аппарат
«Импульс», а на практической дойке
ему достался новейший аппарат
«Елочка» с манипулятором.
Саркис поправил белоснежную
шапочку, застегнул чистый халат.
Рядом — только судьи. Тишину нару-
шало только стрекотание кинокамер
операторов «Центрнаучфильма».
Движения юного дояра четкие, ни-
какой суеты, и вот уже пошли первые
струйки молока. Как вдруг... Что это?
Неправильно надеты стаканы, один
оказался «лишним», все начинается
заново, потеряны баллы. Долго оста-
вался Саркис у операторов машинно-
го доения, записывал, разбирал,
собирал эту коварную «Елочку»
с манипулятором.
В семейном звене Саркиса пока нет
такой доильной аппаратуры, но,
когда будет, Саркис непременно на-
учит работать с ней маму и сестер.
Кроме дояров на конкурсе учащих-
ся сельских профтехучилищ соревно-
вались трактористы, комбайнеры,
слесари-ремонтники. Конкурс по-
казал: есть призеры, но нет побеж-
денных, потому что завтрашние
кадры агропрома, завтрашние члены
коллективов интенсивного труда
сегодня работают в семейных
звеньях, знакомы с современной тех-
никой и готовы принять в свои руки
заботу о земле, о продовольственном
достатке страны.
Коллективы интенсивного труда
возникли вначале на бескрайних
просторах Западной Сибири, в степях
Казахстана, где земли много, а
людей не хватает. Потом появились
КИТы на фермах, овощных планта-
циях. Дело это новое, перспективное,
и нерешенных вопросов достаточно.
Недаром в Курганском НИИ зерно-
вого хозяйства работает лаборатория
по проблемам КИТов. У коллективов
интенсивного труда — большое бу-
дущее.
Пашет, сеет, боронит, убирает,
молотит — КИТ.
Счастливого плавания, КИТы!
Японские ученые с помощью генной ин-
женерии создали новый вид злака: они слили
протопласты риса и проса, получив растение,
обладающее признаками обоих видов. Уче-
ные намерены продолжать работы по усиле-
нию достоинства риса в новом растении, со-
храняя при этом достоинства проса, которое
дает богатый урожай, не боится холодов, име-
ет высокую сопротивляемость болезням и
вредителям сельского хозяйства.
ножатся на селе лич-
ные подсобные хозяйст-
ва (ЛПХ), растут и са-
дово-огородные товари-
щества горожан! Их
ускоренному развитию тоже уделил
внимание XXVII съезд КПСС. В на-
шем альманахе 1987 года рассказы-
валось о самодеятельных растениево-
дах, а теперь речь пойдет о «малом
животноводстве» — курах, кроликах,
пчелах.
Разводить их полезно, интересно,
если, конечно, действовать умело,
чтобы во всем соблюдать еще и вы-
году, иначе плохой ты хозяин!
Итак...
АРИФМЕТИКА И КУРИЦА
В деревне под Калугой живут мои
дядя с тетей. Оба уже на пенсии, но
свое ЛПХ содержат в образцовом
порядке. Летом приезжаю к ним из
Ленинграда на недельку-другую —
повидаться, отдохнуть на природе —
до чего же красиво наше-родное Не-
черноземье! Словно искусный архи-
тектор распланировал рощи, поля,
извилистые речки так, чтобы пленяли
нас живописные пейзажи...
Вот по утрам, щурясь от солнца,
выхожу я на крыльцо и, подражая
тете, тяну нараспев: «Цы-ып-цып-
цып-цып!..»
124
И сразу со всего двора катятся
белыми шарами куры, мчится, по-
могая себе крыльями, красавец петух
Петя.
Когда вся куриная сходка в сборе,
я черпаю совком овес и выплески-
ваю на птиц золотой дождь. Ну, тут
начинается! Сколько зерен в совке —
не сосчитать, а через минуту-две все
до единого оказываются в птичьих
зобах. Но куры не расходятся, квох-
чут, смотрят искоса, еще просят.
«Хватит пока, — говорю, — в обед
теперь приходите».
Мне нравится кормить кур. Их
пятнадцать. Эта цифра как бы обо-
снована экономически. Дядя по-
ясняет: каждая несушка дает за год
более двухсот яиц, а которая мень-
ше — та только на суп годится.
Всего, значит, личное хозяйство про-
изводит до трех тысяч яиц. Дяде
с тетей, конечно, столько не надо,
они излишек продают потребитель-
ской кооперации, а вырученные
деньги идут на покупку куриного
корма, так что яйца, которые мы
едим, достаются нам бесплатно.
Кроме того, тетя всякий раз по весне
сажает двух-трех несушек выводить
цыплят. Часть их пойдет на обновле-
ние куриного поголовья, часть — на
жаркое. Тоже бесплатное!
Существует легенда: некий царь
хотел, чтобы любой его подданный
всегда мог иметь на обед курицу, но
задача оказалась не по плечу. А вот
владелец ЛПХ решает ее запросто.
Дело еще и в том, что раньше не было
особо продуктивных кур, создавае-
мых научной селекцией, не строили
прежде и птицефабрик, выпускаю-
щих также и суточных инкубаторных
цыпл'ят-пискунов: покупайте нас,
пожалуйста, выращивайте, это вы-
годно!..
Их выращивают и члены садово-
огородных товариществ — обеспечи-
вают себя летом свежей курятиной.
А к следующему сезону покупают
опять желтеньких цыплят, клюющих
концентрированный корм и расту-
щих, что называется, не по дням, а
по часам...
Птицеводство — прекрасное заня-
тие и для школьников. При случае
объясняю ребятам: «Куры особенно
высоко «оплачивают» корм, на кило-
грамм привеса им нужно всего не-
сколько кормовых единиц...» — «Что
за единица такая?» — недоумевают
ребята. «Простых вещей не знаете!
По питательности она равна кило-
грамму овса среднего качества».
И тут мне сразу представляется
калужская деревня, деловитые куры.
Когда их не кормишь, они сами про-
мышляют — то червячка, то жука,
кузнечика... Яйцо от несушки, что
свободно гуляет возле дома, кажется
мне даже вкуснее магазинного, по-
лученного с птицефабрики, где кур
содержат в особых батарейных клет-
ках и кормят по рациону. Вот еще,
по-моему, довод в пользу содержания
птицы на личном подворье.
«Надо знать, для чего выращи-
ваешь кур, — объяснял мне дядя
Коля, бывший совхозный зоотех-
ник. — Тех, например, что нынче
вывелись, будем откармливать как
бройлеров — на мясо. Бройлер
должен быстро набирать вес, —
значит, полагается ему больше бел-
ковых и витаминных кормов. А рас-
тить такую птицу сверх семидесяти—
восьмидесяти дней не расчет: она
крупнее все равно не станет».
Такова простая хозяйственная
сметка!
А как добывать белковый корм?
Иду на реку Угру и ловлю подряд
всякую «сорную» рыбешку: для кур
она годится. А то дядя купит еще
125
рыбной муки. Ее мы тоже мешаем
с дробленой кукурузой, пшеничкой
либо просом, рубленой зеленью, мор-
ковкой (витамины), а то и творожку
тетя добавит. Все это кладем в кор-
мушку и... «Цы-ып-цып-цып!..»
Куроводство обрело небывалый
глобальный размах. Довелось мне
побывать в Киеве на Международ-
ном научном конгрессе по птицевод-
ству, которому сопутствовала боль-
шая выставка. Там гоготали гуси,
степенно вышагивали индюки, кряка-
ли утки, но главной героиней была,
конечно, курица: она сегодня «персо-
на грата» («желанная личность»)
птичьего мира, благодетельница рода
человеческого. Но ведь птицеводству
уже пять тысяч лет, какая в нем
сложность: разводи птиц и все тут!
Вопрос — как разводить? В наше
время научно-технической револю-
ции, интенсификации сельского хо-
зяйства прежние мелкие птицевод-
ческие фермы безнадежно устарели:
слишком уж мала их производитель-
ность, низка окупаемость. Зато
совсем иные показатели дает птице-
водство, если поставить его на про-
мышленные рельсы. Так сегодня
поступают повсюду.
Англия прежде закупала в других
странах продукты птицеводства, но
избавилась от такой зависимости
с помощью крупных механизирован-
126
ных предприятий, где гибридные
куры, сравнительно небольшие ради
экономии производственной площа-
ди и корма, несут крупные яйца.
«Малая страна с большим экспор-
том птицы», — говорят о Нидерлан-
дах. Здесь самая высокая в Европе
плотность населения — до 400 чело-
век на квадратный километр, —
однако птицеводство практикуется
широко, потому что это еще и «порта-
тивная» отрасль — места на земле
занимает сравнительно мало.
Японцы хвалятся своими курами:
«Не нестись они не могут!» Эти птицы
не похожи на своих диких прароди-
телей, что гнездятся в бамбуковых
зарослях Юго-Восточной Азии, — те
откладывают не более десяти—пят-
надцати яиц за год!
Современная «культурная» курица
так переделана человеком, что на-
чисто утратила свою самобытность,
зато обрела ценные хозяйственные
качества. Прежде следили за чисто-
той куриных пород, но наука генетика
показала, что есть иной путь повыше-
ния продуктивности птицы. Из много-
тысячного куриного племени берут
самых лучших особей, от этих роди-
тельских пар получают так называе-
мые линии. Птиц этих линий скрещи-
вают, и они дают еще более продук-
тивное потомство, которому предо-
ставляется честь нести племенные
яйца. Из них выводятся и суточные
цыплята — будущие мясные бройле-
ры. Слово это происходит от англий-
ского «broil», что значит «жарить
на огне».
Помню, лет двадцать назад не
всегда удавалось купить хорошую
курицу. Положение коренным обра-
зом изменили птицефабрики-гиган-
ты, всюду строившиеся по планам
пятилеток. Вот сегодня, действитель-
но, каждый при желании может
иметь на обед бройлера!
А дополнением к промышленному
птицеводству служат личные хозяй-
ства, они хотя и крошечные, но их
в стране десятки миллионов.
Подчеркнем еще одно экономи-
чески значимое обстоятельство. Вам
известно, конечно, как важно исполь-
зовать пищевые отходы, черствый
хлеб например. Если в каждой семье,
по самому скромному счету, его
бывает 5 процентов, то, значит, один
из двадцати хлебозаводов работает
на свалку. ЛПХ же никаких отходов
не знает, всякая корочка, даже крош-
ки со стола, остатки каши — все идет
на корм, превращаясь в ценные
пищевые продукты.
«У нас «замкнутый цикл», как на
самом передовом предприятии, —
шутит дядя Коля. — Отходы в до-
ходы превращаем...»
Получилось так, что с детства стал
я интересоваться «малым животно-
водством», играющим теперь столь
большую роль. Его значение особо
возросло в связи с Продовольствен-
ной программой, которой должен
помогать каждый, и вы хорошо сде-
лаете, занявшись куроводством, а
если вам больше по душе кролики, то
читайте дальше...
ВОТ ТАК АКСЕЛЕРАТЫ!
Эти симпатичные зверьки всегда
напоминают мне Белого Кролика из
«Алисы в Стране Чудес» Льюиса Кэр-
ролла. Помните, каким Белый Кро-
лик был торопливым! Его нынешние
потомки тоже спешат — расти, раз-
множаться. Какое еще домашнее
животное может сравниться с таки-
ми «спринтерами», что словно сами
просятся в Продовольственную про-
грамму: разводите нас, не под-
ведем!
127
«Что же! — рассуждает иной
владелец личного земельного наде-
ла. — И разведу... Вот только по-
читаю руководства, чтобы не попасть
впросак».
Но оказывается, ’многочисленная
литература не учит лучшему методу
кролиководства, потому что родился
он лишь недавно.
Я познакомился с его автором. Это
ленинградец И. Н. Михайлов, чело-
век интересной судьбы: во время
минувшей войны был авиамехани-
ком, затем поступил в Театральный
институт, снимался и снимается
в художественных фильмах, увлекся
спортом, заочно окончил Институт
физической культуры, выступал за
сборную страны по стендовой стрель-
бе, стал мастером спорта, тренером...
И в любое занятие он неизменно вно-
сит творчество, такой уж характер —
пытливый, ищущий...
Надумав заняться на даче кроли-
ками, Игорь Николаевич подошел
к делу вдумчиво, показав, что и
в известном можно найти нечто не-
известное, даже в биологии кроликов,
одомашненных, как утверждает
археология, свыше двух тысячелетий
назад...
Новоявленный любитель заметил,
что авторы специальных книг за-
частую противоречат друг другу, и
решил заново во всем разобраться —
что способен дать нам кролик и что
надо ему самому...
«Знаете ли, он даже с полным же-
лудком может умереть от голода», —
сказал Михайлов. «Почему же?» —
«А вот обратите внимание: этот орган
пищеварения у него похож на поли-
этиленовый мешочек и почти лишен
мускулатуры. Чтобы пища проходи-
ла, животное должно проталкивать
ее все новыми порциями корма, а
если не находит его, то начинает за-
глатывать что попало, даже собст-
венную шерсть...»
Важное наблюдение!
Если, скажем, поросенка можно
с утра накормить как следует и он
будет сыт, то кролик принимается за
еду до восьмидесяти раз на день, то
есть жует почти непрерывно. Чтобы
обеспечить ему такой режим, Михай-
лов сконструировал автоматические
кормушки для концентратов, корне-
плодов, сена, автопоилку: перевер-
нутая вверх дном полная канистра
горловиной опущена в сосуд с водой,
так что, сколько из него ни пей, он все
равно полон. Клетку с такими ориги-
нальными устройствами можно «за-
рядить» на неделю и забот не знать.
При этом затраты на содержание и
расход кормов сокращаются в не-
сколько раз, а продуктивность кро-
личьего поголовья увеличивается, да
еще как! Потомство одной матки дает
до 100 с лишним килограммов перво-
сортной крольчатины в год. Михай-
лов называет своих бройлерных пи-
томцев акселераторами, так высок
их КПД.
Для них он спроектировал и ориги-
нальную клетку со всеми удобствами.
Она и зимой находится под открытым
небом: мороз ведь кроликам не
страшен.
«Только крольчихе с выводком
нужна теплая «нора», — уточняет
Михайлов. «Нора?!» — «Конечно!
Видели, как живут дикие кролики?..»
Компоновка двухъярусной клетки (высота — 2 метра 25 сантиметров, длина — 1 метр 80 санти-
метров, ширина — 75 сантиметров):
1 — крыша; 2 — верхний ярус; 3 — кормушки с корнеплодами; 4 — кормушка с комбикор-
мами; 5 — автопоилки; 6 — дверцы; 7 — верхний поддон; 8 — ясли; 9 — маточный ярус; 10 —
решетка ясель; 11 — кормушка с комбикормами маточного яруса; 12 — заслонка; 13 — маточ-
ник с электроподогревом; 14 — ведро для сбора экскрементов; 15 — нижний поддон; 16 —
128 нижний ярус; 17 — откидная скамейка; 18 — шкаф для инструментов.
о
Да, я видел. На Черноморском
побережье в густых сумерках пугли-
вые зверьки бросались прочь от нас
и словно проваливались в свои глубо-
кие убежища. Там они выводят и
крольчат.
В клетке, что перед нами, тоже
устроена как бы нора-маточник с от-
крытым для вентиляции верхом: у
кроликов слабые легкие, им нужен
свежий воздух. В дно маточника за-
делана обычная медицинская элект-
рогрелка, включенная через транс-
форматор на пониженный режим,
чтобы крольчата не «зажарились».
Затем я узнал, что кормящая
крольчиха выпивает за сутки более
2 литров воды. Значит, ей нужно
затратить свыше 50 калорий, чтобы
нагреть такое количество до темпера-
туры собственного тела! Трудновато
для маленького животного. Вот Ми-
хайлов и решил освободить его от
такой нагрузки, поместив в канистру
обычный 2-рублевый кипятильничек,
также включенный на пониженный
режим. Крольчиха пьет воду теплую,
а сохраненная энергия идет на выха-
живание потомства.
Обычно кролиководы, стремясь
чаще получать выводки, отлучают
детенышей от матери уже в месячном
возрасте. У Михайлова они питаются
материнским молоком до восьми-
десяти—девяноста дней. Таким
образом выводков бывает, конечно,
меньше, но зато и отходов молодняка
практически нет, кролики вырастают
здоровыми, весом до 5 килограммов
каждый. Подсчитал Михайлов и убе-
дился, что такой способ выгоден, а
уж какое он имеет преимущество
перед содержанием кормящих маток
в сараях, да еще необорудованных
как надо, говорить нечего.
Впрочем, сказать все же надо:
клетка конструкции И. Н. Михайло-
ва — изобретение, на него есть ав-
торское свидетельство, она откры-
вает особенно широкие возможности
и для владельцев личных участков,
130 успешно используется на экспе-
риментальной кроликоферме под-
собного хозяйства мебельного про-
изводства «Невская Дубровка» под
Ленинградом. Сюда нескончаем по-
ток заинтересованных лиц, спра-
ведливо полагающих, что лучше один
раз увидеть, чем сто раз услышать
про чудеса, заложенные природой
в обычном кролике.
Поистине только умелые руки при-
ложи, а уж земля-кормилица воздаст
тебе сторицею. Много ли места зани-
мает на ней, например, улей, а тоже
вон сколько пользы приносит он
радивому хозяину...
ДОМИК ПОД ЛИПОЙ
Чтобы об этом написать, я решил
сесть «для настроения» за маленький
столик под яблонями, среди десятка
ульев моего знакомого — сельского
учителя П. И. Никифорова.
«Ужалят вас ненароком!» — пре-
дупредил хозяин и даже рассказал,
как на колхозную пасеку в соседнем
селе забрел пьяница. Пчелы не
терпят запаха алкоголя — закусали
гостя насмерть.
«Я же не пьяница, — отвечаю. —
Знаю, что если пчел не беспокоить,
они тебя не тронут: ведь «укус» стоит
жизни пчеле-работнице — ее жало
обрывается».
Взгляд мой был устремлен в про-
странство, откуда то и дело, словно
их рождало солнце, возникали быст-
рые точечки — это возвращались с
медовой добычей пчелки, садились
на полочку возле летка, вползали
в улей. Оттуда появлялись освобо-
дившиеся от сладкой ноши неутоми-
мые труженицы и тут же исчезали
в «сиянии голубого дня». Работа шла
без простоев.
А мне не писалось. Стал я ерзать
на шаткой скамеечке и тем привлек
любопытную пчелку. Затаился в не-
подвижности: улетай скорее!.. Не
тут-то было! Пчелка вилась, вилась
вокруг головы и угодила вдруг за
стекло очков, забилась там, как
в окне, — сейчас в глаз ужалит!
Сорвал очки с носа, выпустил плен-
ницу и тут же услышал недовольный
гул ее товарок. Пришлось «медленно
поспешая» убраться восвояси.
«Ну, что я говорил, это вам не
шутки», — встретил меня Петр
Иванович.
А я и не думал шутить, просто
хотел позаимствовать у них пример
трудолюбия.
Никифоров любит рассказывать о
своих золотистых питомицах. В ран-
нем детстве был у него жестокий рев-
матизм — мальчика возили в школу.
Потом дед-пасечник взял внука
к себе, стал приучать к медовому
делу. Не обходилось без слез: «Пчел-
ки кусачие!» — «Ничего, терпи, это
тебе на здоровье...» — утешал дед.
И верно: ревматизм отступил, стал
внук бегать, как все ребята.
Пристрастившись с малых лет
к пасеке, Никифоров на уроках труда
учит школьников делать ульи, объяс-
няет, как живут их обитатели, что
такое бортничество — занятие для
ловких, сильных, смелых. Где-то там,
высоко в природном или нарочно
сделанном дупле старого дерева,
гнездятся дикие пчелы. Поди добе-
рись до них, сумей взять мед, да так,
чтобы не разорить улей: он тоже
должен служить не один год умелому
сборщику. В районах, где много
липы, как, скажем, в Башкирии,
бортничество — доходный промысел,
башкирский мед славится.
Вечерами мы сидим на верандочке
и подолгу пьем чай. Мед-то свой!
Домик осеняет громадная липа. Ко-
торый раз уже учитель-пасечник
объясняет, что ей лет сто, что она
одна заменяет пчелам целый гектар
цветхщей грехичи и чем особенно
хорош именно липовый мед,..
Тутон поднимается, чтобы вынести
из кладовки банку с белым засаха-
рившимся нектаром.
Мы заново пробуем липовый мед,
сравниваем его с цветочным и снова
спорим, какой лучше. Жена пасечни-
ка, Марина, угощает еще и коричне-
выми катышками из теста, испечен-
ными в кипящем меду.
Когда Петр Иванович в хорошем
настроении, он не прочь дегустиро-
вать свою коллекцию медов — кип-
рейного, ивового, черничного, вере-
скового, малинового, одуванчиково-
го... Каждый сорт взят в период мас-
сового цветения данного растения-
медоноса. Но если липовый, цветоч-
ный меды — обычные, то осталь-
ные — редкие, особо ценные для зна-
тока-любителя, способного разби-
раться в их тонкостях — вкусе, аро-
мате, цвете...
Эту коллекцию Никифоров созда-
вал старательно. Ведь если гектар
липы дает примерно тонну меда, то
яблони — всего 20 килограммов,
малины — 50, гречихи — 60 кило-
граммов, а вот кипрей, он же иван-
чай, покрывающий своими лиловыми
куртинами лесные поляны, — свыше
полутонны.
«Больше, больше липы надо са-
жать в нашем нечерноземном Волго-
Вятском районе!» — хозяйственно
говорит пчеловод. В его ЛПХ вся
земля занята, так что он придумал
размещать молоденькие деревца на
соседних неудобных для возделыва-
ния землях. Тут его постигла неуда-
131
132
ча... Липки уже начали зацветать,
мед давать — и вдруг в один далеко
не прекрасный день ободрали с них
кору заготовители лыка для кистей,
банных и хозяйственных мочалок.
Лыко — товар дефицитный, за ним и
браконьеры «охотятся».
Долго возмущался Никифоров,
однако духом не пал, организовал
других пасечников, пошли скопом
в поселковый Совет народных депу-
татов, и было решено посадить липы
возле клуба, правления колхоза, мо-
лочной фермы: тут уж их никто не
тронет.
«На хитрость пришлось пойти», —
говорит. «Ну какая же тут хит-
рость, — возражаю. — Озеленение,
да еще липами, — это доброе дело».
Задаю Петру Ивановичу деликат-
ный вопрос: сколько меда он в сред-
нем собирает, какой доход с этого
имеет?
«Секрета не держу! Пчелиные
семьи у меня крепкие, в любой до
пятидесяти тысяч работниц. Каждая
успеет за день облететь примерно
семь тысяч цветков, а с десяти мил-
лионов цветков выходит килограмм
меда. Сколько же всего получится
к осени?..»
Он делает паузу, приглашая меня
подумать, и продолжает: «Так что
беру на круг килограммов триста—
четыреста, а то и полтонны за сезон.
Тут многое от погоды зависит: дожди,
холод — пчелам большая поме-
ха...» — «А что же другую-то жив-
ность не держите — кур, кроли-
ков?..» — «Руки не доходят! У меня
узкая специализация: пчелы. Теперь
ведь и совхозы так дело ведут: у
одних — картофельно-молочное на-
правление, у других — овощное...
Думается, и нам, владельцам под-
собных хозяйств, разумно занимать-
ся какой-то основной отраслью, это
продуктивнее. Если надо, мы всегда
можем обмениваться продуктами
своего производства», — поясняет
Никифоров.
Хороший пасечник умеет извлекать
из ульев не только мед. Никифоров
познакомился с ленинградским про-
фессором Т. В. Виноградской. Вот
кто знает пчел! Таисия Васильевна —
горожанка, на балконе шестого
этажа у нее улей. Пчела летит со
скоростью автомобиля до городских
парков, бульваров, где, кстати, есть
и сирень, и липы, и цветочные клум-
бы... И ведь не заблудится!
Давно известно, что мед содержит
глюкозу, фруктозу, органические
кислоты, ферменты, витамины, эфир-
ные масла — всего до шестидесяти
полезнейших для человека элемен-
тов, что это отличное средство от
простуды. Но профессор Виноград-
ская — медик, исследователь лечеб-
ных свойств еще и других пчелиных
продуктов, прежде всего, так назы-
ваемого маточкина молочка.
Понаблюдаем за ее действиями.
В растопленный воск она опускает
округлое донышко пробирки. На хо-
лодном стекле воск застывает, его
можно отделить, и получается как бы
чашечка Дюймовочки. Несколько
таких сосудиков профессор прикреп-
ляет к сотовой рамке, затем подни-
мает крышку кишащего пчелами
улья и перегораживает его сплошной
стенкой... Что-то будет дальше?
Пчелиная семья состоит из работ-
ниц, трутней и матки — одной на
всех. Назначение этой крупной долго-
вечной пчелы — быть родоначальни-
цей крылатого племени. Если матка
погибает, пчелы выводят новую.
О, это дело тонкое! Насекомые вы-
лепляют особую восковую колыбель-
ку — по ее подобию и сделала чашеч-
ку Таисия Васильевна. Она знала,
что матка получается из обычной ли-
чинки, которую пчелы-работницы
кормят не медом и пыльцой, как всех,
а одним лишь маточкиным молоч-
ком — продуктом своих глоточных
желез.
Что же это за чудодейственное
вещество, способное вызвать удиви-
тельное превращение рядовой личин-
ки в матку!
Оно похоже на густую сметану, и
в нем, помимо гаммы белков, углево-
дов, витаминов, есть еще какие-то
пока непознанные гормоны, о кото-
рых можно судить лишь косвенно по
их поистине волшебному действию на
организм. Это, в частности, могучее
средство при злокачественном мало-
кровии, сердечно-сосудистых заболе-
ваниях, оно улучшает обмен веществ,
нормализует кровяное давление...
Дети, страдающие расстройством
питания, вялые и худосочные, быстро
поправлялись благодаря молочку.
Словом, это замечательный биологи-
ческий стимулятор, которому «все
возрасты покорны». Задача лишь
в том, как его добывать.
Т. В. Виноградская рассуждала
так: «Чтобы получать больше ко-
ровьего молока, проводят дрожжева-
ние концентрированных кормов.
Нельзя ли применить дрожжи и для
«раздаивания» пчел?..»
Проходят дни. Виноградская скло-
няется над микроскопом. Так и есть!
Глоточные железы пчел-кормилиц,
получавших особую подкормку, куда
входили и пекарские дрожжи, сильно
набухли, продуктивность их явно
увеличилась...
Теперь вернемся к опыту с чашеч-
ками Дюймовочки. В каждую из них
Виноградская поместила по молодой
личинке и предоставила осиротевшим
в перегороженной части улья пчелам
выкармливать для себя новых маток.
Но когда чашечка наполнялась мо-
лочком, она выкидывала из нее
личинку, а ее чудо-корм ставила
в холодильник: если мед может хра-
ниться годами, то молочко — продукт
скоропортящийся.
«Фабрика» на балконе работала.
Своему методу Виноградская учила
пасечников, постиг его и Никифоров:
неплохо иметь для себя и других
столь замечательное лекарство!
Вот Петр Иванович устроился под
старой липой и проделывает зачем-то
узкие прорези в задней стенке улья.
Ему помогают два подростка — по-
хоже, ребята всерьез увлеклись пче-
лами.
«Будем добывать прополис», —
поясняет Никифоров.
Прополис гораздо ценнее меда.
Пчелы тоже берут его с цветков,
в нем есть смолы, бальзамы, марга-
нец, цинк, кобальт, другие элементы.
Искусственно такой ароматный пче-
линый клей не создать, а лечит он
раны, ожоги, даже туберкулез и
многое прочее. Пчелы же заделывают
им щели в улье. Теперь и прорези
в задней стенке своего домика насе-
комые залепят прополисом, а Ники-
форов извлечет его потом стамеской.
Понятно, что стенку он сразу поста-
вит новую: пчел обижать нельзя!
Обращению с ними посвящена об-
ширная литература. Сочинения Ме-
терлинка, Халифмана читаются с
увлечением. Самый древний трак-
тат — папирус Эберса. Из него явст-
вует, что египтяне три с половиной
тысячи лет назад знали целебную
силу меда. Но древние не знали, что
еще более действенное средство —
пчелиный яд. Его врачи применяют
теперь против ревматизма, радику-
лита, воспаления суставов.
...«Малое животноводство» рас-
крывает ныне неведомые прежде воз-
можности. Беритесь за дело и вы,
молодые! Сто чудес ждет вас на лич-
ных подворьях, если только вы умеете
наблюдать и удивляться.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
Биосфера Земли пропускает через себя
весь углекислый газ атмосферы за триста лет,
кислород атмосферы регенерируется расте-
ниями Земли за две тысячи лет, а вся вода
Земли проходит через круговорот, превраща-
ясь в пар, а затем снова в жидкость, за два
миллиона лет.
П. Иоффе
К середине XX века — к на-
чалу «космической эры» —
металлурги умели делать
самые разные сплавы. Для
самолетов — легкие, для
подводных трубопроводов — тяже-
лые; морозостойкие — для северных
строек и жаропрочные—для газовых
турбин; магнитомягкие—для сердеч-
ников электрических трансформато-
ров и магнитожесткие — для по-
стоянных магнитов; сплавы для элек-
трических проводов, почти не имею-
щие электрического сопротивления;
сплавы для корпусов кораблей, не
ржавеющие в самой соленой морской
воде...
Но в докосмические времена все
эти качества требовались, как гово-
рится, порознь. Ведь в земных прибо-
рах магниты не работают при абсо-
134 лютном нуле градусов, рельсы не
нагреваются до температуры солнеч-
ной поверхности, а на крыши домов и
фермы мостов не каждый день обру-
шиваются потоки метеоритов.
Для космических ракет, для корпу-
сов искусственных спутников Земли,
для их «начинки» — бортовой аппа-
ратуры — потребовались сплавы,
имеющие и все «старые» свойства
сразу, и кое-какие новые, например
способность выдерживать перепады
температур от I000 градусов тепла до
100 градусов холода или отражать
постоянные потоки космической пыли
без единой царапины на поверх-
ности...
В том, что Человек стал Космонав-
том, заслуга и металлургов. Но мало
кто знает, что современная металлур-
гия не только ступенька на пути
в космос, но и одна из космических
профессий!
ЕСЛИ АТОМ НЕВЕСОМ
Особые электрические свойства не-
которых веществ — тех, что назы-
вают «полупроводники», — открыты
сравнительно недавно.
Как это часто бывает, сначала
новое открытие было интересно толь-
ко физикам, но вскоре... Тридцать лет
понадобилось человечеству, чтобы
понять, что его дальнейшая жизнь
без полупроводников невозможна
или по крайней мере очень неинте-
ресна. И пока физики продолжали
изучать загадочные свойства этих
веществ, металлургам пришлось за-
няться... своим обычным делом:
найти сырье, придумать аппаратуру,
построить заводы — словом, создать
производство полупроводников. Но-
вая промышленность развивалась
поразительно быстро. Сравните: поч-
ти три тысячи лет потратило чело-
вечество на путь от первой примитив-
ной плавки железа в сыродутном
горне до мартеновского — наиболее
массового — производства стали, а
металлургия полупроводников от
лабораторных опытов до массового
автоматизированного производства
дошла меньше чем за пятьдесят лет!
...Привычное — незаметно. Нынче,
наверное, мало кто помнит, что свою
периодическую систему элементов
Дмитрий Иванович Менделеев со-
здал, исследуя зависимость их
свойств от атомного веса. Элемент —
это мельчайший кусочек вещества,
про который еще можно сказать:
«железо», «уран», «алюминий» —
невидимая даже самым вооруженным
глазом частица. Ее нельзя разделить,
измельчить, разобрать на части без
того, чтобы не лишилась она при этом
своих «личных» свойств, — словом,
то самое, что древние философы на-
звали «атом», то есть «неделимый».
Периодическая система — откры-
тие величайшее. Но в технике до
недавнего времени атомный вес
элементов если кого и волновал, то во
всяком случае, не металлургов.
Чугун и сталь, тяжелейший свинец
и легчайший алюминий добывали,
выплавляли, применяли в машинах и
сдавали в металлолом — тоннами.
И всегда знали, что свойства металла
в принципе одинаковы для любого
его куска.
Полупроводники — совсем другое
дело. В каждом приборе они нужны
не тоннами, а граммами, не гигант-
скими слитками, а маленькими кри-
сталлами. Но каждый кристалл,
прежде чем пустить в дело, необходи-
мо сделать с невероятной тщатель-
ностью. Ведь чтобы в солнечной
батарее свет и тепло превратились
в электричество, чтобы фотоэлементы
без ошибок считали кур в курятниках
и безбилетников в метро, чтобы без
сбоев работали радиоприемники и
телевизоры, микрокомпьютеры и
управляющие системы, в «рабочем
кристалле» полупроводника должны
быть только «нужные» атомы, и рас-
полагаться они обязаны в строго за-
данном порядке...
Космос оказался особенно строгим
«заказчиком» на полупроводники для
металлургов. Сначала, пока спутни-
ков было немного, из нескольких ки-
лограммов расплава получали —
выращивали! — один большой
кристалл. Каждую часть его исследо-
вали, выбирали «идеальный» участок
и вырезали. Получался полупровод-
никовый элемент.
Но когда спутников в небе стало
больше, чем металлургических лабо-
раторий на Земле, такое неторопли-
вое «священнодействие» перестало
устраивать. Металлурги попробова-
ли ускорить дело. И тут оказалось,
что главная помеха металлургов
в «полупроводниковых» делах—сама
Земля. Точнее говоря, та непобеди-
мая, таинственная сила, которая
действует на все, что на земной по-
верхности или вблизи нее, — грави-
тация, земное притяжение...
Оказалось, что в расплаве, то есть
в жидкости, когда все частицы лег-
ко движутся, Под действием силы 135
тяжести «низ» и «верх» кристалла
имеют различный состав. Внизу соби-
раются тяжелые атомы, наверх
всплывают легкие. Получаются
кристаллы, у которых «низ» и «верх»
имеют разные свойства. Возникает
то, что специалисты называют «вер-
тикальная анизотропия вследствие
ликвации по атомному весу». Так
действует на расплав гравитация.
Как же от нее избавиться? Вот если
бы вырастить кристаллы в таких
условиях, когда нет ни тяжелых, ни
легких элементов, когда все атомы
весят одинаково, потому что любой
атом... не весит ничего!
Первые опыты с «невесомыми»
расплавами проделывали еще в до-
космические времена — на самолетах,
круто падающих с большой высоты.
На борту такой машины инерция на
короткое время уравновешивает силу
тяжести. На несколько минут все, что
есть на борту самолета, становится
невесомым. А когда появились косми-
ческие станции-долгожители, метал-
лургические лаборатории вышли на
околоземные орбиты и обосновались
136
там, как говорится, надолго и
всерьез...
Кристаллы, выращенные в невесо-
мости, «верха» и «низа» не имеют —
ликвация по атомному весу не про-
исходит. Вроде бы все, проблема
решена. Но оказалось, что в космосе
расплав, застывая, хорошо «разли-
чает»... левую сторону от правой!
В невесомости, где нет ни тяжелых,
ни легких слоев, слои расплава, за-
стывая от поверхности к середине, не
перемешиваются. Получается ликва-
ция не продольная, а поперечная.
Впрочем, некоторым металлургам
невесомость преподнесла и приятные
сюрпризы. Например, придуманы так
называемые композиты. Это, если го-
ворить коротко, смеси несмешиваю-
щихся веществ. Например, композит
на основе вязкого металла — никеля,
в который внедрены кристаллы нит-
рида титана — вещества очень твер-
дого. Из такой «смеси» хорошо бы
делать резцы, чтобы обрабатывать
твердую, закаленную сталь... Но ни-
кель тяжелей примерно в десять раз,
чем нитрид титана, — попробуй их
смешать. Такой композит удается
сделать только в виде маленьких,
хрупких пластинок.
Это на Земле. А в космосе, в усло-
виях невесомости?
14 января 1971 года советские и
американские космонавты по общей
программе поставили эксперимент
на станциях «Союз — Аполлон» и
получили отличные результаты.
КАКАЯ ПЕЧКА В КОСМОСЕ
НУЖНА
«Космическая печь» прежде всего
должна быть доступна в работе лю-
бому человеку.
Те, кто на земле выращивают крис-
таллы, могут многое рассказать о
взрывах: взрываются ампулы, в ко-
торые погружено вещество, взрыва-
ются печи, в которые помещают ам-
пулы... На земле такой взрыв — не-
приятность: бывает, что разрушается
даже помещение лаборатории. А ес-
ли это космический корабль?
Словом, прежде . чем отправить
в космос печь для опытов по метал-
лургии, исследователь берет в руки
карандаш, кладет перед собой чи-
стый лист бумаги, и появляется на
этом листе
«УЖАСНАЯ» ТАБЛИЦА
ЧТО НАДО ОБЯЗАТЕЛЬНО СДЕЛАТЬ
ЭТО НЕЛЬЗЯ СДЕЛАТЬ ПОТОМУ, ЧТО...
Печь должна быть легкой, маленькой.
Печь должна работать как можно дольше,
сделать как можно больше опытов с разны-
ми веществами, чтобы за один полет ответить
на все вопросы.
Печь должна управляться автоматически.
Лучше всего рабочее пространство печи вы-
ставить в открытый космос: космический
вакуум прекрасно изолирует его, не даст теп-
лу пропасть зря.
А не лучше ли плюнуть на все и разводить кос-
мических декоративных лягушек?
Тогда в ней можно сделать мало опытов...
Это возможно, если удастся целый космиче-
ский корабль занять только моими опытами,
чего, увы, никогда не будет!
К сожалению, автоматику некуда поставить.
И никто из металлургов не докажет, что у
биологов для растения хлореллы, мухи дрозо-
филы или у физиков для спектрометра косми-
ческих частиц меньше прав на место.
Но тогда между «салоном» и открытым космо-
сом не будет надежной преграды; вряд ли
на это кто-нибудь согласится!
Для этого в космической станции надо не
меньше места, чем для печи.
137
Конечно, всех проблем конструк-
торам космических печей решить по-
ка не удалось. Но право же, когда
смотришь на иные из конструкций,
удивляешься возможностям челове-
ческого разума! Вот лишь несколько
примеров того, что удавалось метал-
лургам отправить в космос «на ра-
боту».
«Сплав» — печка с круглым рабо-
чим пространством диаметром в 21
и длиной в 175 миллиметров, весом
в 12 килограммов. На длине печи
с точностью до 1 градуса Цельсия
создается разная температура —
от 400 до 990 градусов Цельсия, при-
чем один конец печи горячей другого.
Проработать эта печь может пятьсот
часов; мощность ее — всего 500
ватт — не больше, чем у обычного
пылесоса. В этой печи — первый и
последний раз — в качестве тепловой
изоляции «работал» забортный ва-
куум, то есть космическое про-
странство.
«Корунд» — более совершенная
установка уже могла нагревать лю-
бое вещество до 1250 градусов Цель-
сия не в одном, а в трех каналах. При
температурах более 200 градусов
Цельсия здесь точность измерения
была в десять раз выше — до одной
десятой доли градуса!
«Кристаллизатор» пришел на сме-
ну «Корунду». Он мог проработать
в космосе пятнадцать тысяч часов,
при мощности в 500 ватт, нагревал
до 1200 градусов Цельсия содержи-
мое с точностью до половины граду-
са. Размеры рабочих каналов были
здесь поменьше, чем в установке
«Сплав» — всего 15,8X140 милли-
метров, — и было их три. Из специ-
ального барабана, заряженного де-
вятнадцатью ампулами, в эти каналы
подавалось вещество — как патроны
в трехствольном револьвере.
А на станции «Салют-6» отправил-
ся в космос универсальный метал-
лургический комплекс «Кристалл».
Это была воистину чудо-печка. Об-
щее детище советских и французских
специалистов, при весе всего 15 кило-
граммов, она вмещала столько же
исследуемого вещества в рабочем ка-
нале размерами 21X240 миллимет-
ров. Здесь создавалась температура
до 1100 градусов Цельсия, причем
измерялась она с точностью до 1 гра-
дуса; правда, поддерживать ее уда-
валось с точностью «всего» 3 граду-
са. И мощность — всего 300 ватт
(как три обычные лампочки!). Зато
ресурс — время жизни — неограни-
чен!
Так что не зря говорят, что глаза
боятся, а руки делают. Все смелей
заполняют ученые левую сторону
«ужасной» таблицы, все меньше за-
претов остается в ее правой стороне.
ТОЛЬКО ВСЕ ВМЕСТЕ
Со дня первого космического по-
лета, с 4 октября 1957 года, не зати-
хают споры о том, нужна ли вообще
138
космонавтика — дорогое и сложное
дело, дающее сильным странам еще
большую силу и недоступное слабым
государствам.
Сторонники космических исследо-
ваний доказывают, что многие зна-
ния, которые можно добыть только
вне земного притяжения, необходимы
всему человечеству. Например, для
того чтобы получать достаточно про-
чные стали — есть ли более земной
материал! — необходимо научиться
очищать железо от самых вредных
примесей — серы и фосфора. Для
этого сплав железа с углеродом —
основу всех сталей — надо заставить
затвердеть в таких условиях, чтобы
граница между жидким и твердым
веществом двигалась в строго задан-
ном направлении, а состав расплава
при этом не менялся. Проделать та-
кой опыт можно только в невесомо-
сти, то есть в космосе. Предложили
этот эксперимент голландские ме-
таллурги, но выполнять его будут
ученые десяти стран — ФРГ, Ав-
стрии, Англии, Италии, Франции,
Швеции, Бельгии, Голландии, Испа-
нии, Дании. Именно эти страны со-
ставили Европейское общество
астронавтики (ESA) и разработали
общую программу космических ис-
следований. Ее участники собирают-
ся до конца XX века провести сообща
немало космических исследований
по всем наукам — от радиоастроно-
мии до океанологии. Тридцать семь
экспериментов будут посвящены кос-
мическому материаловедению.
Конечно, всем металлургам хоте-
лось бы, чтобы космос уже превра-
тился если не в литейный цех, то
в плавильный участок, а «космиче-
ские» сплавы стали таким же обыч-
ным делом, как сделанные со спут-
ников Земли фотографии облачности,
льдов на поверхности полярных оке-
анов, лесных пожаров в сибирской
или канадской тайге, — словом, что-
бы люди перестали сомневаться в по-
139
лезности их работы. Но — хоть и не-
мало проделано в космосе опытных
плавок, а все-таки «статистически
однозначных экспериментальных
данных, которые можно было бы по-
ложить в основу теоретических пред-
ставлений о технологических процес-
сах в космосе, до сих пор недоста-
точно». Так написано в одном из на-
учных отчетов; и из этой деловой
фразы, как из песни, слова не выки-
нешь. И все-таки металлурги уже
сейчас представляют себе, для чего
необходимы космические «литейки»
и «кузницы». Вернее, что из необхо-
димого на Земле можно сделать
только в космосе.
Вот только один пример — КРТ.
Три этих буквы расшифровываются
так: кадмий — ртуть — теллур. Три
этих элемента, соединенные вместе,
образуют удивительное вещество,
которое под действием теплового из-
лучения может вырабатывать элек-
трический ток. Причем каждой тем-
пературе будет соответствовать стро-
го определенная величина возникаю-
щего тока.
Нужда в таком «магическом» кри-
сталле чрезвычайно велика. И не
только для экзотических дел типа
«ночных прицелов». Представьте се-
бе прибор, позволяющий: врачу —
с точностью до миллиметра опреде-
лить размеры и расположение вред-
ной опухоли; строителю — безоши-
бочно найти место утечки тепла на
многокилометровой трассе; агроно-
му — абсолютно верно определить,
на каком участке поля пора сеять; ар-
хеологу — найти под землей точные
контуры древней постройки... Сло-
вом, могут кристаллы КРТ, говоря
языком специалистов, «фиксировать
собственное излучение объекта на
фоне постоянной температуры». По-
пробуйте-ка представить, в какой
области техники кристаллы КРТ
не могут пригодиться, — специ-
алистам на этот вопрос ответ не
найти...
Но — для того чтобы кристалл
КРТ проявил свои удивительные
свойства, он должен быть совер-
шенным, то есть, как уже говорилось
выше, «атомов каждого компонента
должно быть в кристалле ровно
столько, сколько надо, и распола-
гаться они должны в строго задан-
ном порядке». Задача это непростая,
и решить ее удается только в невесо-
мости, то есть на борту космической
станции.
* * *
Космическое материаловедение —
наука молодая, но уже опытная.
За тридцать лет — если считать от
запуска первого искусственного спут-
ника Земли — ученые разных стран
провели несколько тысяч опытов
с «невесомыми» атомами.
В международных программах уча-
ствуют при этом ученые не только из
«главных космических держав» —
СССР и США; шведы, японцы, мон-
голы, французы, датчане — все они
работали и работают по общим, меж-
дународным программам «Союз —
Аполлон», «Интеркосмос», «Спей-
слэб».
Всего через тринадцать лет после
первого космического старта, в 1969
году, космические металлурги прове-
ли свою первую международную кон-
ференцию. С тех пор такие встречи
проходили не раз — в Калуге и Гре-
нобле, в Мадриде, Риме, Инсбруке,
в Бангалоре, в Риге — словом, кос-
мическая наука, как и сам космос,
границ не имеет и всему человечеству
принадлежит.
1922 году в берлинском журнале «Цейтшрифт фюр фюзик» появилась статья,
присланная из новой, послереволюционной России. Называлась она «О кривиз-
не пространства», а подписана была никому не известным именем: А. Фрид-
ман. Почтенные немецкие профессора читали короткую статью внимательно
и... пожимали плечами. Кажется, советский математик пытался поправлять выводы Эйн-
штейна и предлагал свое решение его уравнений? По Фридману, Вселенная должна
была иметь совсем другую структуру. В августе журнал попал в руки Альберту Эйнштей-
ну. Он тоже прочел статью и... тоже пожал плечами. Впрочем, нет! Он набросал не-
сколько строк в редакцию журнала, категорически заявив, что работа А. Фридмана
скорее всего неверна, поскольку результаты петроградского математика более чем
сомнительны! Все! А теперь — небольшое отступление...
Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, что такое Вселенная? Не Солнечная си-
стема, не Галактика, не Местная система галактик и даже не та, обозримая в 6-метровый
телескоп, часть пространства, о которой мы хоть что-то знаем, а Вселенная — вся вечная
и бесконечная, весь мир, не имеющий конца и края... Когда-то ее все так и представля-
ли — бесконечной, без конца и края, неизменной и однородной, соответствующей
везде и всюду привычной нам геометрии Евклида. Эйнштейн предложил другую модель,
тоже однородную и неизменную, но конечную и подчиняющуюся неевклидовой гео-
метрии. Это было необычно. Это было революционно. Это было интересно.
Модель Вселенной, по Эйнштейну, предложенная им в 1917 году, была
закрытой и статической, то есть неизменной. Радиус и объем ее были ко-
нечны, а метрическая структура и плотность материи не зависели от вре-
мени. После яростных споров многие согласились. Общая теория относи-
тельности Эйнштейна была признана «величайшей теорией века». И вдруг
какой-то русский математик пытается Эйнштейна исправлять? Он находит
новые решения его уравнений, согласно которым Вселенная вовсе не
может оставаться неизменной. По Фридману, Вселенная все время
КАЛЕНДАРЬ
141
меняется. Она может быть закрытой или открытой, сжиматься или расширяться, в зави-
симости от плотности материи. При этом стационарная модель Эйнштейна оказывалась
лишь частным случаем в решении, поскольку его уравнения не приводили к единст-
венной модели.
Ответ Эйнштейна редакция тут же напечатала. А потом потянулось время. Толстый
немецкий журнал должен был добраться до России. А поезда в то время ходили не луч-
шим образом. Журнал должен был получить Александр Александрович Фридман, про-
честь, подумать, написать обстоятельный ответ. Потом следовало дождаться, когда
в Берлин, в командировку, выедет советский физик Юрий Александрович Прутков, со-
гласившийся передать письмо Эйнштейну... Но зато потом все завертелось очень быстро.
Скоро в том же журнале появилось новое письмо Эйнштейна, в котором говори-
лось: «В предыдущей заметке я критиковал названную работу. Однако мое возражение
основывалось на вычислительной ошибке, в чем я по совету господина Пруткова убедил-
ся из письма господина Фридмана. Я считаю результаты господина Фридмана правиль-
ными и исчерпывающими. Оказывается, уравнения поля допускают для структуры про-
странства наряду с статическими решениями и динамические (то есть изменяющиеся
во времени) центрально-симметричные решения. А. Эйнштейн».
Прекрасный пример научной объективности великого ученого! Но кто же был такой
этот Александр Фридман, вступивший в спор с «самим Альбертом Эйнштейном»?
Он родился 17 июня 1888 года в артистической петербургской семье. Отец его —
музыкант и композитор, мать тоже происходила из музыкальной семьи. Она была до-
черью чешского композитора Воячека. В юные годы Саша воспитывался у родственников
отца. Учился в гимназии. Вместе с будущим математиком Яковом Тамаркиным. В послед-
нем классе гимназии Александр Фридман написал свою первую научную работу, опуб-
ликованную в солидном научном журнале.
Гимназию Александр окончил с золотой медалью и поступил в Петербургский
университет на математическое отделение физико-математического факультета. Его ув-
лекла динамическая метеорология — сложная математическая теория движения атмос-
феры. Именно в этой области русская математическая школа тех лет занимала ведущее
место в мировой науке. В Александре Фридмане удивительно сочетался ученый-роман-
тик, мечтавший о полетах к другим мирам, и ученый-практик, человек невероятной рабо-
тоспособности, «работолюбивый», как он сам говорил о себе...
Впрочем, не только математика занимала его ум. Позже он вспоминал, как в тревож-
ные дни 1905 года с восхищением следил за поднимающейся революционной волной и
писал листовки. И как наутро его друг-приятель Володя Смирнов (впоследствии выдаю-
щийся советский математик, академик, лауреат Государственной премии СССР и глава
целой школы Владимир Иванович Смирнов) приходил, забирал прокламации и распро-
странял их по городу.
По окончании университета Александр Фридман был оставлен на кафедре чистой
и прикладной математики для подготовки к профессорскому званию. Сдав экзамены на
степень магистра, он поступает в Аэрологическую обсерваторию в Павловске, а весной
1914 года едет в командировку в Лейпциг. Он летает на дирижаблях, разрабатывает ме-
тодику метеорологических наблюдений и программы наблюдений солнечного затмения
в августе 1914 года. Но... началась война. Александр Фридман поступает в доброволь-
ческий авиационный отряд и работает над организацией аэрологических наблюдений
и аэронавигационной службы. Он много летает, но не оставляет своих научных занятий.
Когда бомбы ложились особенно точно по намеченным целям, немецкие солдаты гово-
рили в укрытиях: «Сегодня опять летает Фридман».
«Моя «военная жизнь» оставила мне наследство в виде тяжелой (хотя, кажется, и
временной) сердечной болезни, которая в данный момент не дает мне возможности
много двигаться... — писал ученый в 1918 году своему другу и учителю профессору Стек-
142
лову. — Я так измучился, что с удовольствием согласился бы быть сторожем в Пермском
университете с правом читать факультативный курс и пореже видеть людей».
И все это время он не оставляет научной работы, решает сложные математические
задачи, связанные с теоретической метеорологией.
Очень много сил и энергии отдавал Фридман строительству советского воздушного
флота, развивая любимую аэронавигацию, а также аэрологию — раздел метеорологии,
изучающий физические процессы в свободной атмосфере. В июле 1925 года вместе с пи-
лотом П. Федосеенко Фридман участвует в рекордном полете на аэростате, поднимает-
ся на высоту 7400 метров. «Зная, что наш запас кислорода чрезвычайно мал, — писал
он, — я все время упорно отказывался дышать им, сберегая кислород для пилота. Сооб-
ражение у меня было довольно простое, — пилот был сильнее меня, мог вынести лучше
недостаток воздуха и именно ему, умеющему управлять шаром, надо было сохранить
максимальную свежесть, я же мог находиться в полуобморочном состоянии и, спокойно
лежа в корзине шара, достигнуть нижних плотных слоев, если только пилот сохранил
бы способность управлять аэростатом. Словом, кислород в первую очередь нужен был
пилоту, а не мне...». Скромный, сдержанный человек, отважный по духу и имеющий од-
новременно глубоко чувствующую романтическую натуру, — таким был Александр
Фридман.
С портрета смотрят на нас из-под стекол очков внимательные, немного грустные
и безусловно иронические глаза. Никогда не подумаешь, что в этом сугубо интеллигент-
ном даже с виду человеке могла таиться такая сила духа. Воспитанник Петербургского
университета, он, один из немногих русских ученых, сразу пришел на службу революци-
онному пролетариату и до самой своей нелепой и случайной кончины от брюшного тифа
оставался верным народу.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ЧАСЫ БЕЗ ЦИФЕРБЛАТА
Недавно в Швейцарии появились в продаже
необычные часы. У них нет ни циферблата, ни
стрелок. Они представляют собой небольшую
герметическую трубку, в которой помещен
часовой механизм. При нажатии кнопки часы...
называют время на нескольких европейских
языках!
ШТРАФ ЗА ЛЕНЬ
Впервые в истории западногерманской
школы перед административным судом
предстал преподаватель, обвиненный в... ле-
ни. Сорокалетний Кристоф Ф., учитель немец-
кого языка и латыни в гимназии города Шва-
баха, прослыл среди учеников «своим пар-
нем» — почти не задавал домашних заданий,
никогда не ставил плохих отметок, не утруж-
дал себя подготовкой к урокам. Суд пригово-
рил его к штрафу в 9 тысяч марок.
В. А. Джанибеков и С. Е. Савицкая во время
тренировок в гидробассейне Центра подго-
товки космонавтов имени Ю. А. Гагарина.
Во время космического по-
лета бывают такие перио-
ды, когда космонавты по-
долгу не видят суши. На
многие сотни, даже тысячи
километров внизу раскинулся Миро-
вой океан. Лишь кое-где вдали видны
полоски земли. Казалось бы, унылое
зрелище. Но это не так. Если при-
смотреться внимательнее, океан по-
ражает обилием красок.
Космонавт Александр Алексан-
дров рассказывал, что в свободное
время они с Владимиром Ляховым
устраивались возле иллюминаторов.
Бортинженеру было интересно смо-
треть на горы и пустыни, моря и леса,
командир же с большим удовольстви-
ем смотрел на океаны. И не глазами
простого созерцателя, а опытным
взглядом исследователя.
Как это ни странно, но глаз кос-
монавта оказался на борту орби-
144
тальнои станции самым совершен-
ным оптическим прибором. Он спосо-
бен различать разницу в освещенно-
сти воды всего в 1—2 процента. Со-
временные же фотоаппараты «видят»
раз в десять хуже, а телевизионные
камеры еще больше проигрывают
в соревновании с нашими органами
зрения. Поэтому нет ничего удиви-
тельного в том, что космонавты так
много времени проводят у иллюми-
наторов, тщательно записывая все
увиденное.
«А не скучно ли смотреть на плане-
ту, ведь там уже почти все стало при-
вычным?» — спросил во время оче-
редного сеанса связи у Леонида Ки-
зима кто-то из журналистов. «Это
на первый взгляд кажется, что оке-
ан одинаков, — ответил космо-
навт, — на самом деле наблюдать его
необычайно интересно».
Об этом говорил еще Юрий Гага-
рин. Он отмечал, что голубой цвет
океана при наблюдении с орбиты не
кажется неизменным, на нем хорошо
видны районы, имеющие различную
окраску, отчетливо выделяется при-
брежная полоса.
«В первые дни полета, когда еще
не полностью адаптируешься к неве-
сомости, может показаться, что цвет
поверхности океана везде одинаков.
Но постепенно острота зрения усили-
вается — об этом свидетельствуют
все космонавты, которые совершали
длительные экспедиции — и начина-
ешь различать малейшие оттенки
цветов», — добавляет Владимир Со-
ловьев.
Именно этим же — адаптацией
глаз — объясняется и поразившая
еще в первых полетах особенность
космонавтов зачастую видеть на фо-
не океана довольно маленькие для
такой высоты объекты, например ко-
рабли. Долгое время подобным со-
общениям даже не верили, считали,
что это просто мираж. Но число та-
ких случаев все увеличивалось, и по-
явление во время пребывания на ор-
бите «орлиного зрения» пришлось
признать даже самым отъявленным
пессимистам. Сейчас оно стало обще-
признанным фактом.
Почти все, кто побывал в космо-
се, легко обнаруживали в океане
так называемые синоптические вих-
ри. И хотя они не имеют грандиозных
размеров, тем не менее оказывают
довольно большое влияние на погоду.
Некоторые из них имеют зеленоватый
цвет. Это означает, что в этом месте
происходит подъем глубинных вод.
Такие районы интересны не только
метеорологам, но и рыбакам, так как
здесь начинает бурно развиваться
жизнь, а это привлекает рыбу. Там
же, где вихри голубые, вода уходит
вниз, на глубину. Тут хороших уловов
не жди.
В появлении в океане вихрей ника-
кой экзотики нет, это вполне обыден-
ное явление. А вот «Протонам» —
Владимиру Ляхову и Валерию Рюми-
ну, можно сказать, повезло. Однаж-
ды в Центре управления полетом раз-
дались взволнованные голоса с ор-
биты: «В двухстах пятидесяти —
трехстах километрах восточнее аф-
риканского побережья видим необы-
чайное явление: море словно вспухло
валом длиной около ста километ-
ров». — «А не экватор ли вы увиде-
ли?» — пошутил находившийся на
связи Георгий Гречко. Шутка шут-
кой, но природа этого явления до сих
пор неясна. Полоса «вздыбленной»
воды имела ширину всего 1,5—2 ки-
лометра, и от нее было видно даже
что-то вроде тени. Возможно, это
встретились два океанских течения,
а может быть, так себя проявили
внутренние глубинные волны.
Ставили специалистов в тупик и
другие наблюдения. Так, в августе
1974 года наблюдатели с орбиты
столкнулись еще с одним необычным
явлением.
Полет космического корабля «Со-
юз-15» проходил нормально. Кос-
монавты Геннадий Сарафанов и Лев
Демин занимались штатными экспе-
риментами. В этот раз они вели 145
наблюдение океана в Мозамбикском
проливе. Видимость была отличная,
солнце хорошо освещало поверх-
ность пролива.
По мере удаления «Союза» от бе-
регов Африки вода в проливе стано-
вилась все более темной, а затем не-
ожиданно посветлела. И вдруг со-
вершенно неожиданно космонавты
увидели... дно! Оно было покрыто
песчаными валами, которые тянулись
вдоль пролива. Картина напоминала
песчаное дно мелкой речушки. Конеч-
но, валы в проливе были во много раз
грандиознее, чем мелкие гребешки на
быстринках, но определить их разме-
ры не удалось. Затем вода вновь по-
темнела, и потянулась прибрежная
зона острова Мадагаскар.
Конечно, Сарафанов и Демин не
могли определить, из каких именно
пород состояли валы. Поэтому слово
«песчаные» возникло лишь по анало-
гии: ведь обычно такая подводная
«зебра» на мелководье образуется
именно из этого легко гонимого быст-
рым течением материала.
Благодаря этим наблюдениям тог-
да же были сделаны два заключения:
что в Мозамбикском проливе есть
мелководье и что там довольно силь-
ное течение, которое способно пере-
мещать донные отложения. Но отчего
удалось увидеть дно — было непо-
нятно.
Через год, в июле 1975 года, члены
экипажа второй экспедиции орби-
тальной станции «Салют-4», Петр
Климук и Виталий Севастьянов,
опять встретились с этим необычным
явлением. Они тоже заглянули
сквозь толщу вод, но на этот раз над
Атлантикой, а затем и над Средизем-
ным морем. Вот как об этом написал
Севастьянов.
«Только что проходили Атлантиче-
ский океан — от острова Ньюфаунд-
ленд до Канарских островов. Исклю-
чительно хорошо видны течения
в океане. Видно дно океана в районе
мелей. Чудо просто!.. Вдоль европей-
ских берегов Средиземноморья, по-
крытых изумрудной полоской суб-
тропической зелени, под водой про-
сматривается прибрежный шельф и
продолжение рельефа континента...
Впечатляет интересный вид восточ-
ного берега Южной Америки: рельеф
континента продолжается под водой.
Различимы три террасы, уходящие
в глубь океана. На дне отчетливо
просматривается продолжение русел
рек, которые прорыли себе глубокие
каньоны под водой. Далеко в океан
выносятся мутные воды Амазонки.
Причем можно наблюдать, как они
глубинными течениями уносятся под
слоем чистой воды».
Видел дно океана в районе Соломо-
новых островов основной экипаж вто-
рой экспедиции «Салюта-6» — Вла-
димир Коваленок и Александр Иван-
ченков— в 1978 году, а на следую-
щий год — участники третьей экспе-
диции. Летчик-космонавт СССР Ге-
оргий Береговой рассказывает:
«Шел очередной сеанс связи с эки-
пажем научной станции «Салют-6».
Космонавты Владимир Ляхов и Ва-
лерий Рюмин вели визуальные на-
блюдения над Тихим океаном, и
вдруг слышим:
— «Заря», сообщите океаноло-
гам — видим участок подводного
горного хребта.
— Принято, — ответила Земля.
И через минуту:
— Уточните район, «Протоны».
Океанологи не верят, считают, что
этого не может быть. Вам не помере-
щилось?
— Да нет, не померещилось. Ясно
видим оба. Район юго-западнее Га-
вайских островов».
Как убедились на Земле, в этом
районе действительно под водой про-
стиралась горная цепь. Но ведь она
на глубине сотен метров. А по зако-
нам физики толща воды более 100
метров совершенно непрозрачна. Как
могли «Протоны» заглянуть невоору-
женным глазом на такие большие
глубины? Было отчего прийти в недо-
умение ученым.
146
И действительно, почему ни с са-
молетов, ни с кораблей этого не вид-
но, а взгляд с орбиты пронизывал
толщу вод в сотни метров?
Впервые с подобным феноменом
столкнулся американский астронавт
Гордон Купер во время полета на
космическом корабле «Джемени-5»
в 1965 году. Первыми же из советских
космонавтов глубоководный рельеф
увидели Андриян Николаев и Вита-
лий Севастьянов. Перед их взором
в 1970 году внезапно развернулась
картина дна в прибрежных районах.
Хорошо различались подводные гор-
ные хребты и отмели в морях и океа-
нах. С орбиты «Союза-9» было вид-
но, как постепенно, уступами спуска-
ется в океан Американский конти-
нент, террасами уходит в глубину
озеро Иссык-Куль. Сквозь толщу
морской воды просматривались ухо-
дящие на десятки километров в моря
и океаны русла больших рек, таких
как Нил и Амазонка. Особенно уди-
вило космонавтов то, что волны,
рябь на поверхности воды совершен-
но не мешали наблюдениям.
А когда Владимир Коваленок и
Александр Иванченков увидели с
орбиты слияние рек Риу-Негру и
Риу-Бранку в Южной Америке, то
им показалось, что «Риу-Негру со-
вершенно чистая, прозрачная, Риу-
Бранку же — кофейного цвета. Сли-
ваясь, они текут 200—300 километров
не перемешиваясь. Один берег корич-
невый, другой чистый». По-видимо-
му, такая окраска соответствует
цветам донного материала у различ-
ных берегов.
Так же по цвету различался и глу-
боководный рельеф.
В 1980 году Леонид Попов и Вале-
рий Рюмин увидели в юго-восточной
части Атлантического океана, при-
Бортинженер космического корабля «Союз Т-5» летчик-космонавт СССР В. В. Лебедев в тре-
нажере космического корабля «Союз Т-5».
147
I
Экипаж космического корабля «Союз Т-9» — командир корабля летчик-космонавт СССР,
Герой Советского Союза В. А. Ляхов (слева) и бортинженер А. П. Александров во время пред-
полетных занятий в учебно-тренировочном макете орбитальной станции «Салют» в Центре под-
148 готовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина.
мерно в том месте, где находится под-
водная гора Юинга, образование би-
рюзового цвета с сильной зеленью ди-
аметром около 30—40 километров.
А через несколько дней подряд на
двух витках они наблюдали такие же
образования и в Тихом океане. Толь-
ко на этот раз они были с коричневы-
ми пятнами.
По рассказам космонавтов, под-
водные горные хребты выглядят так
же, как и находящиеся на суше, и от-
личаются от других океанических об-
разований зелено-серым цветом, не-
равномерно окрашивающим хребет.
Поэтому их легко отличить от планк-
тона или различных взвесей.
В чем же дело, почему только с кос-
мических высот виден рельеф дна
моря и океана на глубинах в сотни
метров? Послушаем еще раз Георгия
Берегового.
«Секрет удивительной сверхпро-
зрачности океанской воды пока не
открыт. Нет даже какой-либо гипо-
тезы. Специалисты лишь предполага-
ют, что при определенном угле на-
блюдений и при особых условиях ос-
вещенности космонавты могли уви-
деть не сами горы, а, скажем, опти-
ческий эффект, вызванный скоплени-
ем взвешенных в воде частиц. А ско-
рость их оседания — это уже уста-
новлено — зависит от вертикальных
перемещений воды, которые, в свою
очередь, могут быть связаны с релье-
фом океанского дна.
Конечно, чтобы подтвердить или
опровергнуть эти предположения,
необходимо провести неоднократные
наблюдения, выполнить исследова-
ния на математических или, возмож-
но, оптических моделях. Приведут
ли изыскания к фундаментальному
открытию? Не берусь этого утверж-
дать. Зато совершенно очевидно
другое: космонавты, озадачив океа-
нологов, подсказали им новое, судя
по всему неожиданное направление
исследования океана».
И все же прежде всего следует объ-
яснить, отчего иногда с космических
орбит удается увидеть глубинное дно
океана, а затем уже на основе науч-
ных данных выработать рекоменда-
ции исследователям, как и когда
удобнее всего вести наблюдения глу-
бин. Нам же, чтобы понять дальней-
шие рассуждения, следует вспом-
нить, почему мы вообще видим тот
или иной предмет.
Из школьного курса оптики извест-
но: это происходит оттого, что к нам
в глаза попадают отраженные пред-
метами лучи света. Если же какое-
либо тело поглощает свет, оно неви-
димо. Все ясно. Но возможен и дру-
гой случай: свет, отразившись от по-
верхности предмета, не доходит до
нас, его рассеивает окружающая
среда. Именно поэтому мы зачастую
и не видим дно водоемов. Свет рассе-
ивается не только самой водой, но и
на взвешенных в воде частичках
глины, песка, почвы и либо вовсе не
доходит до дна, а значит, и не отра-
жается от него, либо, отразившись,
теряется на обратном пути. Камешки
же, ребристость перекатов, косячки
рыб у дна мы различаем лишь тогда,
когда яркость освещенного дна до-
статочно велика. А это возможно
лишь в том случае, если вода про-
зрачна.
Но этих сведений нам еще мало.
Придется вспомнить и кое-что о на-
ших органах зрения.
Глаз — необычайно чувствитель-
ная оптическая система. Еще бы,
глаза могут определить разницу
в контрасте уже в 1—2 процента! Но
наш взгляд еще и достаточно остр:
мы различаем довольно мелкие пред-
меты. Однако чем они дальше от нас,
тем хуже видны их детали, а на боль-
ших расстояниях трудно увидеть и
сами предметы. Мы можем судить
только о крупных объектах.
С орбиты полета обитаемых кос-
мических станций — а они, как пра-
вило, лежат на высоте около 350 ки-
лометров — лучше всего видны де-
тали земного рельефа, имеющие раз-
меры от 1 до 3 километров. Отсюда 149
понятно, что космонавтам лучше все-
го вести наблюдения за достаточно
крупными объектами. А что, если они,
как в нашем случае горные хребты,
спрятаны под водой?
Вот здесь-то и помогают высокие
оптические характеристики глаз, о
которых мы уже говорили. И все же
бросить взгляд сквозь толщу вод уда-
ется не всегда и везде. Даже там, где
вода чиста и прозрачна.
Вспомните, как слепит глаза про-
тянувшаяся от солнца дорожка. А
волны? Они тоже очень сильно меша-
ют. Попробуйте разглядеть в солнеч-
ных бликах качающийся на волнах
поплавок. Сколько раз приходится
менять место рыбалки — переходить
туда, где потише, либо забрасывать
крючок с наживкой в другую сторону
так, чтобы солнечные пятна не играли
в глазах.
Уже из этих простых рассуждений
становится ясно: против солнца ниче-
го не увидишь. Значит, и с космиче-
ских высот вести наблюдения нужно
вне зоны бликов. Как показали мате-
матические расчеты, это удобнее все-
го делать, когда наше светило отра-
жается от воды под вполне опреде-
ленным углом — 45—65 градусов и
находится сбоку от курса космиче-
ского корабля.
Теоретический анализ прояснил
одну интересную деталь. Оказалось,
что глубина, на которой можно уви-
деть дно, зависит от высоты наблю-
дения. Это связано с тем, что мы ви-
дим не только прямое излучение от
дна морей и океанов, но и ту его
часть, которая рассеивается водой.
При этом чем выше находится наблю-
датель, тем больше глубина, куда он
может «заглянуть».
Попробуйте очень близко подойти
к большой картине в музее. Что вы
увидите? Так, отдельные мазки. Вся
картина в целом потерялась. Теперь
отойдем подальше.
Мазки слились, вы не видите дета-
лей, перед вами снова творение ху-
дожника.
Точно так же и рассеянное излуче-
ние от объекта, расположенного
в толще воды, на поверхности обра-
зует светлую область, размеры и яр-
кость которой зависят от прозрачно-
сти воды и глубины.
Как ни странно, но волны на по-
верхности океана практически не
оказывают влияния на наблюдения.
С небольших высот они ухудшают
видимость. Это происходит оттого,
что все время меняется угол прелом-
ления и изображение при этом раз-
мывается, уменьшается его контра-
стность.
Известен классический опыт с лож-
кой, которая в стакане с водой кажет-
ся сломанной у поверхности воды.
Это происходит из-за различия в по-
казателях преломления у воды и воз-
духа. При взгляде сверху мы будем
видеть нижнюю часть ложки совсем
не там, где она находится. Если же
покачивать стакан, «создавать вол-
ну», то этот излом смажется.
То же самое происходит, когда мы
смотрим в иллюминатор корабля
с космических высот. Волны оттуда
вообще неразличимы, и все предметы
«встают на свои места». Изображе-
ние, например, подводной горы, не-
смотря на волны, становится четким.
Мы уже говорили, что глаз наблю-
дателя — идеальный оптический при-
бор, и пока еще фотоаппаратура тя-
гаться с ним не может. И все же и
на снимках иногда можно заметить
подводный рельеф, только на значи-
тельно меньших глубинах. Но тем не
менее все же больших, чем при аэро-
фотосъемке. Так, в районе Багам-
ских островов рельеф лагуны у ост-
рова Аклин просматривался до 50—
80 метров. На космических фотогра-
фиях подводные песчаные гряды и
отмели отличаются по более светлому
тону на черно-белых снимках и по от-
тенкам на цветных.
Но на этом сюрпризы «взгляда
с высоты» не кончились. Оказывает-
ся, можно видеть не только сквозь
воду, но и через... облака. На ночной
150
стороне Земли многие космонавты но
светящемуся на затянутом внизу не-
бе пятну отличали большие города.
Иногда можно было даже различить
отдельные ярко освещенные районы
и магистральные улицы. Конечно,
четкость увиденной картины зависит
от высоты облачного покрова и его
плотности.
Кстати, такое же свечение облаков
можно увидеть и в темное время су-
ток во время прогулки но берегу Фин-
ского залива. Отсюда хорошо видна
подсветка не только над Ленингра-
дом, но и над Кронштадтом, Ломоно-
совом, Петродворцом, Сестрорецком.
Иногда через облака видно и днем.
Помнится, какие толки в свое время
вызвала фотография, на которой ог-
ромный айсберг «парил» как некая
летающая тарелка между космичес-
ким кораблем и облаком. Причем
часть его проецировалась на чистую
воду, что особенно усиливало кон-
траст. Однако ничего странного в
этом снимке нет, и объясняется та-
кое необычное зрелище вполне реаль-
ной причиной: айсберг, плавающий,
как ему и положено, по воде, подсве-
чивал снизу облака. Такая подсветка
и создавала поражающий воображе-
ние эффект. Все понятно, все объяс-
нимо.
Но это еще далеко не все новое,
что открылось перед исследователя-
ми планеты, стоило им только под-
няться повыше да повнимательней
присмотреться к той картине, которая
открылась им внизу. И кто знает,
сколько еще сюрпризов принесет
нам изучение нашей планеты с кос-
мических орбит.
САМАЯ ПРОЗРАЧНАЯ ВОДА
Прозрачность морской воды вот уже более
ста лет определяют с помощью диска Сек-
ки — прибора настолько простого, что и на-
звать его прибором как-то неудобно, Это все-
го лишь белый диск диаметром в 30 сантимет-
ров, Его опускают в горизонтальном положе-
нии с борта судна в воду и отмечают, до какой
глубины белое пятно под водой остается види-
мым.
В октябре 1986 года западногерманская
экспедиция на судне «Полярштерн» отметила
рекорд прозрачности морской воды в море
Уэдделла, у берегов Антарктиды, Белый диск,
опускавшийся в воду, оставался видимым до
отметки 79 метров и лишь на 80 метрах исчез.
Это измерение было сделано в точке с ко-
ординатами 7 градусов 23,6 минуты южной
широты и 15 градусов 2,5 минуты западной
долготы.
Измерения, проведенные в окружающих
водах, дали результаты не менее 70 метров.
До сих пор рекордной считалась прозрач-
ность, отмеченная в 1985 году в Средиземном
море: 53 метра.
Заметим, что в дистиллированной воде,
согласно расчетам, диск Секки должен оста-
ваться видимым до глубины около 80 метров,
то есть морская вода оказалась совершенно
чистой. Даже р этом приполярном районе
такое возможно только ранней весной (ок-
тябрь в Антарктиде — весна). Позже в воде
размножаются одноклеточные водоросли,
а затем и мелкие животные, питающиеся ими,
и прозрачность снижается.
На второй день после сбора салата или пет-
рушки в них остается всего 25 процентов ви-
тамина С, Чтобы сохранить свежесть зелени,
японские специалисты придумали прибор, на-
сыщающий кислородом воду.
Если ежедневно всего на десять минут по-
грузить петрушку или салат в такую воду, то
обеспечивается 100-процентная сохранность
витамина в течение восьми — десяти дней,
ПАРАД В КОСМОСЕ
Грандиозный спектакль ра-
зыгрывается в Солнечной
системе. Один раз за сто
семьдесят семь лет внеш-
ние планеты-гиганты —
Юпитер, Сатурн, Уран и
Нептун сходятся вместе по одну сто-
рону Солнца и выстраиваются в ше-
ренгу, словно солдаты на параде. По-
том планеты расходятся до новой
встречи.
Наступавший в нашем веке «парад
планет» вскружил голову студенту
Калифорнийского университета Гэри
Фландро. Он мечтал о путешествиях
к далеким мирам, увлекался небес-
ной механикой... И Фландро посча-
стливилось сделать открытие, пока-
зать расчетами, что можно восполь-
зоваться редким сближением небес-
ных тел послать автоматический
аппарат ко всем газовым великанам.
При этом не надо беспокоиться
о нехватке ракетного топлива в по-
стоянной борьбе с солнечным притя-
жением. АМС обеспечена даровой
«заправкой» энергией в пути! Ведь
если своевременно отправить авто-
мат к Юпитеру, то последний своим
притяжением разгонит разведчика
до скорости, достаточной для встречи
с Сатурном. А этот гигант в свою оче-
редь подтолкнет аппарат к Урану, и
так далее. Как шар от стенок бильяр-
да, будет отталкиваться от планет
странствующая станция, пока не ис-
чезнет в межзвездном пространстве.
С подготовкой «экспедиции» к вне-
шним планетам американским уче-
ным пришлось поторопиться, чтобы
не опоздать к «параду». О том, чем
занимался «Вояджер-2» вблизи
Юпитера, Сатурна и их спутников,
рассказано в альманахе «Хочу всё
знать» за 1983 год. Теперь на очере-
ди — новости с орбиты Урана.
152
ЕЩЕ ДЕСЯТЬ ЛУН!
Минуло восемь с половиной лет со
дня старта на Земле. До Урана оста-
валось лететь 52 миллиона километ-
ров, когда «Вояджер» сообщил о пер-
вом открытии... Научные работники
Лаборатории реактивного движения
в тот день не отходили от экранов
цветного изображения, рассматрива-
ли фотографии, только что отпеча-
танные после электронной расшиф-
ровки радиосигналов. Ученые начали
собирать свой драгоценный «уро-
жай» за месяц до встречи АМС
с Ураном.
Первое открытие — новый спут-
ник. Он темно-серый. По цвету можно
судить, что поверхность маленькой
луны покрыта грязным льдом. Это
корка из водяного льда с примесью
метеоритного вещества и космиче-
ской пыли. Спутнику дали временное
название 1985 U-I.
А вскоре, как из рога изобилия,
с неба в руки астрономов посыпались
сведения о других новых лунах:
1986 U-1, 1986 U-2... 1986 U-9. «Уро-
жай» неожиданный. Теперь известно
не пять, а пятнадцать спутников
Урана. В США выдвинуты предложе-
ния назвать семь из новых лун имена-
ми астронавтов, погибших при ката-
строфе космического корабля «Чел-
ленджер».
Почти все новооткрытые спутники
очень темные, они в десятки раз мень-
ше ранее известных. Вот почему ни-
когда не удавалось увидеть их, сфо-
тографировать с помощью наземных
телескопов.
Откуда они, угловатые небесные
глыбы? Вернее всего крупные асте-
роиды, когда-то «неосторожно» при-
близившиеся к Урану и захвачен-
ные им в плен.
«ПЯТЕРКА» КРУПНЫМ ПЛАНОМ
А как выглядят с борта «Воядже-
ра» давно известные большие спут-
ники планеты, названные именами
героев пьес Шекспира?
153
Мимо 500-километровой Миранды
«Вояджер» прошел на расстоянии
в десять раз более близком, чем рас-
стояние от Земли до Луны. Ученые
получили из космоса изображения
действительно крупным планом. Мо-
жно различить отдельные детали
величиной в полкилометра и даже
меньше. Прежде всего геологов изу-
мила форма Миранды. Они увидели
на снимках шар, смятый с боков, по-
добно слабо надутому мячу. С одной
стороны поверхность спутника непо-
мерно раздута, с другой — сильно
сплющена. Перед глазами исследова-
телей предстало изувеченное небе-
сное тело с воронками-кратерами,
округлыми возвышенностями и каки-
ми-то параллельными «желобами»
глубиной до 20 километров, протя-
нувшимися на большое расстояние.
Миранда — это как бы причудли-
вый гибрид, вместивший в себя самые
разные рельефы небесных тел Сол-
нечной системы. Тут сходство с
«каналами» и каньонами Марса, с
изборожденными областями Гани-
меда, с глубинными разломами Мер-
курия...
Оказалось, что Миранда не самый
близкий спутник к Урану. Все десять
новооткрытых лун несутся между
«хозяином» и Мирандой! И одна из
них — 1986 U-9 — движется в опас-
ной зоне. Это грозит спутнику ката-
строфой в будущем. Здесь неизбежен
распад малого небесного тела под
действием мощных приливных
сил планеты. Что ж, образуется из
обломков и пыли еще одно кольцо!
Оберон — самый крупный и самый
далекий спутник, его диаметр -
1630 километров. Внимание астроно-
мов привлекли множество светлых
пятен на его поверхности с расходя-
щимися во все стороны лучами. Оче-
видно, это следы от взрывов упавших
метеоритов. Ударные волны сдули
с ледяной коры огромные полосы кос-
мической пыли. Пыль же накапли-
валась, быть может, со времени рож-
154 дения Урана.
На краю диска Оберона на фоне
черного неба на фотографии отчетли-
во виден «зубец», который при вни-
мательном изучении оказался кони-
ческой горой (древний вулкан?)
в 5—6 тысяч метров высотой. Это
под стать Монблану или Эльбрусу.
Титания (по величине она равна
Оберону) также «украшена» белыми
«звездами» — пятнами с длинными
лучами. А вот и сенсационное явле-
ние: вдоль некоторых разломов коры
Титании из больших трещин вытека-
ет какое-то вещество (вода?);
затем, по-видимому, оно быстро за-
мерзает на поверхности.
Ариэль испещрен глубокими кань-
онами, узкими долинами, сбросами,
возникшими, наверное, в период бур-
ной деятельности горячих недр,—
а было это миллиарды лет назад.
Твердая кора спутника ломалась
тогда силой внутреннего давления,
как ныне ледяное поле в Арктике под
напором корпуса мощного корабля.
Загадочным показался астроно-
мам Умбриэль. В отличие от других
больших лун «пятерки» не видно на
нем следов геологических катастроф,
бомбардировки метеоритами, нет
кратеров. На «гладком» сероватом
диске спутника выделяется лишь
странное желтоватое пятно.
СКОЛЬКО КОЛЕЦ!
До Урана было еще 1 миллион
20 тысяч километров, когда приборы
«Вояджера» доложили на Землю об
открытии нового, по общему счету
с известными ранее десятого кольца.
«Новичок» вращается между ярким
внешним кольцом «г» и соседним «6».
По обе стороны самого широкого
кольца «е» (странно: у него разная
ширина — от 20 до 100 километров!)
движутся два маленьких спутника —
Корделия (1986 U-7) и Офелия
(1986 U-8). Они угольно-черного
цвета и как бы жмутся к «управляе-
мому» ими кольцу. Это «космические
пастухи»! Образно о такой «профес-
сии» спутников сказал один из астро-
номов: «Две луны, летящие сравни-
тельно близко одна к другой и раз-
деленные «каменной рекой», способ-
ны влиять на нее своим притяже-
нием, — сжимать поток камней и
направлять его по определенному
руслу».
А вот еще открытие: бортовые
телекамеры «Вояджера» передали
изображение одиннадцатого, очень
узкого кольца. Сколько же их всего?
Этого, пожалуй, никто не скажет и
в будущем. На многих фотографиях
исследователи нашли отдельные
дуги — изогнутые полосы «мусора»
вокруг планеты. Кто знает, может,
это части разорванных колец или
так и не слившихся?
Астрофизики убеждены, что суще-
ствуют еще десятки узких темных
колец или их частей (дуг), которые
не увидел космический разведчик.
Интересно: если кольца Сатурна пра-
вильной формы (близки к кругу), то
кольца Урана вытянуты и искривле-
ны. В отличие от мелких частиц,
сплошь населяющих кольца Сатурна
и Юпитера, кольца Урана состоят из
крупных кусков грязного льда —
обломки по метру величиной и боль-
ше. Не сказывается ли здесь влияние
колеблющегося магнитного поля
планеты? Ученые допускают, что
в этом случае мелкие частицы стано-
вятся намагниченными и поэтому
«выметаются» полем из колец в меж-
планетное пространство.
СВИДАНИЕ С ПЛАНЕТОЙ
81 500 километров. На таком рас-
стоянии 24 января 1986 года встрети-
лись и разошлись посланец Земли и
Уран. Если бы на «Вояджере» дейст-
вовал счетчик пройденного пути, то
он указал бы, что свидание с плане-
той произошло на 4 967 113 530-м ки-
лометре от стартовой площадки на
Земле. 5 миллиардов километров!
Большую часть работы АМС про-
делала за шесть часов, когда про-
ходила мимо Урана. Ученые получи-
ли больше сведений о планете, ее
спутниках и кольцах, чем со времени
открытия Урана английским астро-
номом Гершелем в 1781 году!
Инфракрасные датчики «Воядже-
ра» показали температуру в верхних
слоях облаков Урана минус 212 гра-
дусов, а в нижних — минус 192 гра-
дуса. На планете постоянно дуют
ветры, и притом с огромной ско-
ростью. Эта скорость может дости-
гать 350 километров в час! Ураганы
на Уране удивляют метеорологов,
так как нет на нем большой разницы
в температурах полярных и эквато-
риальных областей. И движение
облаков в разных широтах как
будто подтверждает прежние вы-
кладки длительности суток на Уране.
По новым данным, планета делает
один оборот вокруг оси за шестна-
дцать часов тридцать три минуты.
Расположение географических
полюсов Урана продолжает оста-
ваться загадкой для исследователей.
Оси вращения большинства планет
находятся почти под прямым углом
к воображаемой линии, связываю-
щей их с Солнцем, но Уран вращает-
ся «лежа на боку»: его ось примерно
совпадает с плоскостью орбиты...
Сейчас северный полюс гиганта
глядит на Солнце. Но освещенное
полушарие оказалось холоднее, чем
южное, погруженное в тень! Как это
объяснить?
Ответ простой: светило, удаленное
на миллиарды километров, дает пла-
нете ничтожное количество энергии,
несравненно меньшее, чем излучает-
ся тепла из недр Урана. А если тепло-
проводность оболочки разная? Вот и
может нагреваться кора в южном
полушарии больше, нежели в се-
верном.
Ныне модель строения Урана пере-
смотрена. Открытие «Вояджером»
магнитного поля планеты дает осно-
вание утверждать, что ядро великана 155
расплавлено. Оно окружено океаном
сверхгорячей воды, нагретой до не-
скольких тысяч градусов. Толща
воды может быть до 8 тысяч километ-
ров, а кипению воды на огромной глу-
бине препятствует давление в мил-
лионы земных атмосфер. Ярусом
выше царствует смесь воды, метана и
аммиака. И конечно же, температура
жидкости с удалением от ядра посте-
пенно падает, пока смесь не замер-
зает, образуя мощную ледяную кору
Урана.
ДВЕ СЕНСАЦИИ
Магнитометры АМС измерили на-
пряженность магнитного поля. Оно
больше, чем у Сатурна, но несколько
уступает земному. Такая новость
удивления ни у кого не вызвала. Фи-
зиков взбудоражило другое. Ось
магнитного поля Урана оказалась
под углом в 55 градусов к оси враще-
156 ния! Этот угол в пять раз больше, чем
угол между данными осями на Земле,
и на 41 градус больше, чем на Мер-
курии. На всех других планетах угол
еще меньше. Что творится на Уране?
Геофизики давно знают, что в про-
шлом магнитное поле Земли имело
противоположное направление. Это
значит, что там, где семьсот тысяч
лет назад был южный полюс, ныне
находится северный и наоборот. Та-
кие перемены полярности, вероятно,
свойственны многим планетам. Вот
и на Уране «Вояджер» мог зареги-
стрировать процесс полной пере-
стройки поля, когда магнитные полю-
са «переезжают с места на место».
Вторая сенсация. Из космоса при-
шла весть об открытии нового явле-
ния, названного электросиянием.
Ультрафиолетовый детектор развед-
чика выявил необычайное свечение
в высоких широтах планеты. Оно
наблюдалось на слабо освещенной
Солнцем стороне. Новая загадка:
ученые прекрасно сознают, что сол-
нечной энергии на радиусе орбиты
Урана явно недостаточно для воз-
никновения этого явления.
Полярные сияния в земной атмо-
сфере разыгрываются под действием
«солнечного ветра» (потока заря-
женных частиц высоких энергий) на
атомы и молекулы воздуха в магнит-
ном поле планеты. Электросияние
связано с каким-то другим, неизвест-
ным науке процессом. Может быть,
это бомбардировка частиц газа элек-
тронами сверхмалых энергий вкупе
с ультрафиолетовыми лучами Солн-
ца? Но откуда взяться потоку сла-
беньких электронов на Уране?
И вспомнили астрофизики о подоб-
ном же свечении в атмосферах Юпи-
тера и Сатурна (о нем сообщала
межпланетная станция «Пио-
нер-11»). Однако годы назад на это
явление не обратили особого внима-
ния, и только сейчас ученые спохва-
тились: открыт новый феномен!
СИГНАЛЫ «ВОЯДЖЕРА»
Небесные штурманы Лаборатории
реактивного движения направили
«Вояджер» поближе к планете,
вплотную к орбите Миранды, чтобы
полнее использовать гравитацион-
ную силу Урана. Следовало разо-
гнать АМС для полета к последней
планете-великану — к Нептуну.
Пересекая орбиту Урана несколько
впереди него, разведчик был отбро-
шен в пространство «упругим столк-
новением» с полем притяжения пла-
неты. И с такой силой, что полетел
дальше в пятьдесят раз быстрее
пистолетной пули!
На короткое время «Вояджер»
скрылся от Земли по ту сторону
Урана, и его радиосигналы прошли
сквозь атмосферу газового исполина.
Пойманные учеными, электромагнит-
ные волны дали возможность сделать
спектральный анализ. И выяснилось,
что «воздух» Урана на 12 процентов
состоит из гелия, более 80 процен-
тов — водород и что в атмосфере
очень мало метана. Вода и аммиак
в верхних слоях совсем не обнаруже-
ны, но они есть, конечно, в глубинах
газовой оболочки.
О современной сверхдальней кос-
мической радиосвязи стоит сказать
несколько слов. Сигналам «Воядже-
ра» требовалось два часа сорок
четыре минуты и пятьдесят секунд,
чтобы преодолеть бездну пространст-
ва между Ураном и Землей. Радио-
сигналы доходили невероятно ослаб-
ленными. Трудно даже представить
себе, с какой ничтожной энергией
радиоволн имели дело инженеры.
Если столь малую энергию копить
девятнадцать миллионов лет, то и
в этом случае маленькая елочная лам-
почка смогла бы гореть в течение
только одной тысячной доли секунды!
Специалисты решили, что будет
больше пользы, если одновременно
вести прием сигналов радиотелеско-
пами в разных уголках света — в
Калифорнии, Испании и Австралии.
На станциях слежения, удаленных
друг от друга на 10 тысяч километров
и более. Антенны этих станций были
электронно объединены для усиления
их приемной мощности. Но даже
«сложенные» вместе, радиосигналы
из глубин космоса, пригодились для
получения четких изображений лишь
при небывалом ранее замедлении
темпа передачи по каналу радиосвя-
зи. Понадобилось растянуть прием
каждого снимка на пять минут!
Теперь «Вояджер» мчится к Неп-
туну, а он от Земли в полтора раза
дальше, чем Уран. Радиосигналам
нужно уже четыре часа двенадцать
минут на «прогон» в одну сторону...
ПОСЛЕДНИЙ ВЕЛИКАН
Нептун очень далек от нас. Так
далек, что в самые сильные телеско-
158 пы астрономы наблюдают лишь кро-
шечный зеленоватый, слегка при-
плюснутый диск. Он очень медленно
перемещается от ночи к ночи среди
неподвижных звезд. Недаром можно
услышать шутку в обсерватории:
«Наблюдение Нептуна подобно раз-
глядыванию мелкой монеты на ди-
станции в километр».
Атмосферы внешних планет-гиган-
тов состоят из «солнечного вещест-
ва» — из водорода, гелия и малого
количества других газов. Облака
имеют высокое альбедо (хорошо
отражают падающий на них солнеч-
ный свет). Но светимость Нептуна
ничтожна. По сравнению с Землей до
него доходит лишь одна девятисотая
доля энергии светила. На поверхно-
сти планеты бывают только темные
сумерки и черная ночь.
В спектрах Нептуна видны полосы
поглощения метана, как на Юпитере
и Сатурне. Однако полосы на Непту-
не гораздо интенсивнее. Значит,
метана в атмосфере восьмой планеты
больше. Благодаря парам этого ве-
щества в газовой оболочке и кажется
земному наблюдателю, что Нептун
зеленый.
Астрономы уверенно называют
температуры далеких планет, словно
имеют дело с Луной или Венерой, где
научные приборы действуют, как
говорят, на самом объекте. Ныне
в руках исследователей сверхчувст-
вительные инструменты, вычисли-
тельная техника, которая еще недав-
но казалась фантастической. И ре-
зультаты налицо. «Вояджер» изме-
рил температуру облаков Урана
вблизи, с большой точностью. Но еще
до его полета астрофизики решили ту
же задачу у себя в лаборатории —
они ошиблись в расчетах всего на
2 градуса!
В верхних слоях облаков Нептуна
температура—минус 215 градусов.
Она только на 3 градуса ниже, чем на
Уране. Как же так? Ведь последний
великан на 1,5 миллиарда километ-
ров дальше от Солнца, и температура
облаков должна быть по крайней
мере на 12 градусов ниже. Не являет-
ся ли это несоответствие свидетель-
ством того, что Нептун лучше обогре-
вается изнутри, обладает более
мощным источником энергии, чем
Уран?
Откуда берется энергия в глубинах
внешних планет? Тепло создается
благодаря постепенному сжатию га-
зовых гигантов — уменьшению диа-
метра шара, быть может, на милли-
метры в год. Но почему Нептун сжи-
мается быстрее, а значит, и больше
производит тепла, чем Уран? Хотя
обе планеты имеют почти одинаковые
химический состав, плотность и раз-
меры?
Высказана вот какая догадка.
Большое количество энергии может
рождаться в недрах Нептуна благо-
даря сопротивлению вещества прили-
вам. А эти приливы — следствие при-
тяжения близкого к планете массив-
ного спутника Тритона. Вспомните,
и близкая Луна тревожит спокойст-
вие нашей Земли!
Возвращаясь к сходству Нептуна
с Ураном, добавим, что это прояв-
ляется и в скорости вращения планет.
По расчетам ученых, сутки на послед-
нем великане продолжаются семна-
дцать часов и пятьдесят минут.
Нельзя точно узнать размеры дале-
ких планет. Слишком мало изобра-
жение на фотографиях, размыты на
них края маленького диска. Прибли-
женно, пользуясь теоретическими
выкладками, определили астрономы
диаметр Нептуна в 48 600 кило-
метров.
Внутри Нептуна хватило бы места
на пятьдесят восемь земных шаров.
По массе своей он превосходит нашу
планету в семнадцать раз. Но сред-
няя плотность Нептуна невелика —
только в 1,6 раза больше воды. Ясно,
что на нем много легкого вещества.
Это огромная водородная оболочка
толщиной, возможно, в 8 тысяч кило-
метров. Чудовищная атмосфера
давит на ледяной панцирь примерно
такой же толщины. Под этой «корой»
простирается «мантия», содержа-
щая, как на близнеце Урана, жидкую
смесь воды, метана и аммиака.
Ниже — подобный же океан сверх-
горячей воды. Ядро Нептуна диамет-
ром в 16 тысяч километров несомнен-
но расплавлено. Исполинская «печь»
нагревает недра, и какая-то малая
доля тепла доходит до облаков. Это
зарегистрировали чудо-термометры
астрономических обсерваторий.
УКРАШЕНИЕ НЕПТУНА
Яркие и красивые кольца Сатурна
столетия восхищают ученых. За по-
следние годы слабые кольца были
обнаружены вокруг Юпитера и Ура-
на. А Нептун? Неужели этот четвер-
тый и последний великан обделен
природой.
Ученые международной астроно-
мической обсерватории Сьерро Толо-
ло в Чили, наблюдая покрытие одной
из звезд Нептуном, заметили погло-
щение света вблизи планеты. Что-то
полупрозрачное уменьшило яркость
светила на две секунды. Нет, это был
не спутник. Он полностью погасил бы
лучи. А планетное кольцо, состоящее
из множества отдельных частиц и
камней, пропускает часть света, как
решето. Однако затмение было толь-
ко одно. По другую сторону Нептуна
никакой помехи звездному свету при-
боры не показали. Без сомнения, от-
крыто кольцо, но не полное. Кольцо
сложной формы — оно либо незам-
кнутое, либо клочковатое. Судя по
продолжительности затмения звезды,
Нептун окружен разреженным коль-
цом шириной в 10—20 километров.
Оно удалено от центра планеты на
76 тысяч километров.
ЭТОТ СТРАННЫЙ ТРИТОН
Из всех спутников Солнечной
системы астрономов особенно инте-
ресовали Ио, с его действующими 159
вулканами (луна Юпитера), и са-
турнов Титан. Последний по разме-
рам превосходит планету Меркурий,
он обладает плотной атмосферой,
которая в десять раз толще зем-
ной...
Теперь в списке «знаменитых спут-
ников» прибавился третий — Тритон,
собственность Нептуна. На Тритоне
открыта удивительная атмосфера.
Ученые изумлены тем, что объем
газовой оболочки на спутнике может
меняться в сотню раз!
Мало сведений накопили астроно-
мы о странном спутнике Нептуна. До
недавнего времени достоверно изве-
стно было лишь то, что по массе
Тритон почти вдвое превосходит
нашу Луну и что обращается он
в обратном направлении. Другими
словами, «хозяин» и «подчиненный»
крутятся навстречу друг другу. По-
этому орбита Тритона крайне не-
устойчива. Специалисты по небесной
механике подсчитали, что спутник
движется по пологой спирали и,
значит, мало-помалу сближается
с планетой. Через миллионы лет
должна произойти катастрофа: Три-
тон на космической скорости врежет-
ся в тело великана.
Почему из всех планет и их круп-
ных спутников только один Тритон
движется наперекор заведенному
в Солнечной системе порядку — об-
ращается не против часовой стрелки,
а наоборот? Да еще летит по иска-
женной каким-то событием орбите?
Предложена гипотеза, согласно
которой небесное тело с массой в не-
сколько раз больше земной когда-то
вторглось в «семейство» Нептуна.
Оно вызвало крайний беспорядок
среди спутников и натворило немало
бед. Своим притяжением пронесший-
ся «агрессор» расшвырял луны и
даже одну из них выбросил на даль-
нюю околосолнечную орбиту. Так
родилась новая, девятая по счету и
пока последняя, планета нашей
системы — Плутон. Две другие луны
остались во власти Нептуна. Но Три-
тону пришлось сделать сальто с пово-
ротом близ таинственного «прохо-
жего» и перейти на орбиту с движе-
нием в обратную сторону. Маленькая
Нереида сохранила прежний курс,
хотя и полетела по ненормально вы-
тянутой петле.
УДИВИТЕЛЬНАЯ АТМОСФЕРА
Ученые пришли к заключению, что
необычная по форме и поведению
орбита Тритона должна влиять на его
атмосферу. Плоскость орбиты луны
быстро меняется относительно эква-
тора Нептуна. Она как бы покачи-
вается. А это приводит к крутым
переменам направления и количества
солнечного света, падающего на
разные области спутника. Должны
происходить резкие сезонные колеба-
ния. И летучие вещества, такие как
метан и жидкий азот, сосредоточи-
ваются на полюсах. От температуры
же полярных шапок зависит состоя-
ние тритоновой атмосферы (как на
Марсе, где и «белые шапки» на полю-
сах, и газовая оболочка — угле-
кислота).
«Мягкие» сезоны на Тритоне сме-
няются «суровыми». Периодами лето
и зима бывают исключительно резки-
ми. Астрометеорологи вычислили, что
такие крайности в климате могут
повторяться каждые шестьсот шесть-
десят земных лет (ровно четыре обра-
щения Нептуна вокруг Солнца).
Благодаря смене сезонов атмо-
сфера Тритона то расширяется, то
сжимается, в зависимости от темпе-
ратуры на полюсах. В ближайшие
тридцать лет ожидается особо «мяг-
кое» лето с бурным испарением лету-
чих веществ. И тогда объем газовой
оболочки луны увеличится по сравне-
нию с «суровой» зимой в десятки раз!
Под этой вздымающейся и опа-
дающей атмосферой, возможно, и
впрямь раскинулись сказочные сту-
деные «моря». Не первый год допо-
длинно известно, что метановое
160
«одеяло» устилает поверхность Три-
тона. А совсем недавно с помощью
3-метрового инфракрасного телеско-
па на Гавайских островах открыт на
спутнике азот. Поскольку температу-
ра на Тритоне — минус 218 градусов,
азот на нем должен быть жидким.
Астрономы рисуют в своем вообра-
жении «моря», по которым плавают
не только льдины, но крупные «остро-
ва» из твердого метана, постоянно
существующие в тех областях луны,
где всегда предельно низкая темпе-
ратура. Насколько оправдаются эти
смелые предположения, покажет не-
далекое будущее. Через три с полови-
ной года после знакомства с Ураном
«Вояджер» нанесет визит Нептуну.
Конечно, если все пойдет гладко.
Если не будет серьезной аварии
в пути, например столкновения с ме-
теоритом. Вероятность такого проис-
шествия тем меньше, чем дальше от
Солнца уходит АМС.
Чтобы сохранить аппарат от воз-
можной гибели, ученые решили на-
править его к планете параллельно
плоскости экватора, подальше от
камней в кольцах и заряженных
частиц в радиационном поясе Непту-
на. 24 августа 1989 года «Вояджер»
должен пролететь над северным по-
люсом последнего великана — в
шестнадцать раз ближе к верхнему
ярусу облаков, чем при встрече
с Ураном. Спустя пять часов с мину-
тами автомат пройдет мимо Тритона
на расстоянии 7600 километров и
затем погрузится в глубины Солнеч-
ной системы.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
Гигантский арбуз весом в 59 килограммов
вырастил на своей ферме американец Пол
Бреннан из города Ланкастер, штат Пенсиль-
вания.
УРОЖАЮ ПОМОГАЮТ МИКРОБЫ
А точнее — целое семейство микроорга-
низмов, выведенных сотрудниками НИИ сель-
скохозяйственной микробиологии под Ленин-
градом.
Микроорганизмы располагаются на корнях
растений и питают их азотом, который сами
производят с высокой продуктивностью из
атмосферного воздуха. Промышленность
преступила к выпуску биологических препа-
ратов, изготовленных «на основе» микроор-
ганизмов, которые способствуют повышению
урожайности сельскохозяйственных культур.
Новая продукция поступит на агропромыш-
ленные объединения Северо-Запада страны.
7 Хочу всё знать
УИЛЬЯМ ГЕРШЕЛЬ
(1738—1822)
авайте перенесемся в Англию, в маленькое местечко Слау близ Виндзора,
в XVI11 век. Именно в восемнадцатый, потому что сегодня Слау слилось с го-
родом и в нем уже не найдешь того дома, в котором с 1757 года жил при-
дворный инструментальный мастер Уильям Гершель. Строго говоря, звали
его не совсем так. Родившись в Ганновере, небольшом немецком курфюршестве,
расположенном на севере Германии, он'получил при крещении имя Фридрих Вильгельм.
А когда подрос, то унаследовал и профессию отца — военного музыканта, сделавшись
гобоистом ганноверской гвардии.
Здесь надо вспомнить, что курфюст Ганновера Георг Людвиг стал в 1714 году одно-
временно и королем Англии — Георгом I, а посему территорией на континенте управлял
наместник. Англичане вовсю использовали обладание Ганновером для вмешательства
в германские и вообще в европейские дела, и жить там было нелегко.
Девятнадцатилетнему музыканту скоро служба надоела, и он, не долго думая, сбе-
жал в Англию. Стал давать частные уроки музыки, сочинять песенки, а потом поступил
на должность органиста. В общем, можно сказать, что дела его шли неплохо, но... не
музыка занимала мысли. Вернувшись домой после долгого дня постылой работы, он са-
дился за стол, раскрывал книги и... учился математике, физике и астрономии!
Это было удивительное время гениальных одиночек — тонких и остроумных людей
железной работоспособности. Для них всё: труд, отдых, радость, сама жизнь — заключа-
лось в преданности науке. Желание Гершеля самому увидеть звезды было таким силь-
ным, что он научился шлифовать зеркала, построил телескоп и занимался наблюдениями
даже в антрактах. Трудно представить себе, когда он отдыхал. После смерти отца он взял
к себе сестру Каролину 1 и младшего брата Александра. И они вскоре разделили его
1 Интересно отметить, что Каролнна Лукрецня Гершель приобрела немалую известность в астрономии.
В 1835 году она стала почетным членом Лондонского Королевского астрономического общества, открыла восемь
комет н четырнадцать туманностей, составила несколько каталогов.
Специальность астронома выбрал себе н сын Уильяма Гершеля — Джон Фредернк Уильям. Сначала он был
помощником отца, а потом стал работать самостоятельно. Для всех, кто интересуется звездным мнром, Джон
Гершель напнсал замечательную книжку «Очерки астрономии». За неполные пятьдесят лет эту книгу пере-
издали двенадцать раз1 Он также был избран почетным членом Петербургской Академнн наук н неоднократно
избирался президентом Лондонского Королевского астрономического общества.	.
162
увлечение. Братья шлифовали стекла, а сестра в это время читала вслух, чтобы не пропа-
дало эря время. Постепенно Гершель приобретал не только опыт, но и уверенность.
А уж ночное небо он уэнал не хуже городка, в котором жил...
Гершель отшлифовал эа свою жиэнь сотни эеркал для телескопов. В 1776 году он
впервые самостоятельно применил одноэеркальную схему «прямого зрения» для теле-
скопа, предложенную в 1762 году русским академиком М. В. Ломоносовым.
Ныне такая система носит двойное название «телескоп Ломоносова—Гершеля».
13 марта 1781 года в соэвеэдии Близнецов он обнаружил незнакомую звезду. При-
смотревшись, увидел у нее диск. Значит, это не звезда! Звезды в любой телескоп видны
лишь как светящиеся точки. Гершель решил, что открыл новую комету. Однако вычи-
сления показали, что у неизвестного небесного тела — почти круговая орбита. Неужели
это новое небесное тело в Солнечной системе, то есть планет а?..
С древнейших времен считалось, что у нашего светила только шесть планет. А он
нашел седьмую! В честь короля Гершель назвал новую планету «звездой Георга», но
название не прижилось и уступило место имени Уран. Однако открытие сразу же выдви-
нуло астронома-самоучку в ряды знаменитостей. Король и весь двор осмотрели его ин-
струменты и обнаружили, что они не только не уступают гринвичским (то есть установ-
ленным на королевской обсерватории), но и превосходят их. Вот тут-то Гершель и по-
лучил лестное предложение занять пост королевского инструментального мастера.
Правда, при этом король «забыл» о жалованье и «мастер» все равно должен был под-
рабатывать музыкой. Но в конце концов это положение исправилось и Гершель смог
полностью отдаться астрономическим наблюдениям.
Однажды он решил измерить температуру солнечных лучей. Но не вообще... К тому
времени уже было известно, что свет солнца, пропущенный через стеклянную призму,
распадается на спектр, состоящий из красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубо-
го, синего и фиолетового цветов. Вот Гершель и решил узнать, какие лучи горячее. По-
ставил полдюжины термометров в разных местах и обнаружил... чудо! Мало того, что
красный цвет оказался теплее других. Термометр, сдвинувшийся в сторону — туда, где
уже не было красного участка спектра, — показал еще более высокую температуру. Зна-
чит, в луче света существует и невидимый участок спектра — тепловые лучи. Их так и на-
звали потом — инфракрасные.
Новые лучи — это новый язык, на котором природа рассказывает человеку о своих
тайнах. Нужно только научиться его понимать. Прошло сто лет, и появились у астрономов
первые фотографии Солнца в инфракрасных лучах, которые обогатили наши знания о
строении светила, о составе его атмосферы. Потом стали фотографировать таким обра-
зом и планеты. На Венере открыли углекислый газ, а на Юпитере — водород...
Астроном Уильям Гершель прожил большую и удивительно плодотворную жиэнь,
хотя серьезно начал заниматься любимым делом поздно, лишь в тридцать шесть лет.
Мало того, что открытием Урана он более чем вдвое расширил пределы Солнечной си-
стемы, — ученый обнаружил два спутника Урана и их обратное движение; нашел два
спутника Сатурна и измерил период обращения его колец; установил сезонное измене-
ние размеров полярных шапок Марса и объяснил полосы на Юпитере. Но больше всего
он занимался звездами — составил несколько каталогов, первым наметил
форму и оценил размеры нашей Галактики. Именно Гершель сказал, что <ДАРЬ
она является лишь одним из многочисленных звездных «островов».
Более двух с половиной тысяч туманностей и звездных скоплений внес
он в свои каталоги. В признание его заслуг многие академии мира, в том
числе и Петербургская Академия наук, избрали этого самоучку почетным
членом. И он оказался действительно достоин высокого звания.
163
Соседи радовались: их жда-
ли новые квартиры с 10-
метровыми кухнями, лод-
жиями, встроенными шка-
фами. Сколько, право,
можно прозябать в деревянных двух-
этажках — словно и не в Ленинграде
живешь, а в поселке городского
типа... Соседей не смущало даже то,
что с Петроградской стороны их пере-
селяли в новые, отдаленные от цент-
ра районы — на правый берег Невы,
в Шувалово, на Ржевку-Порохо-
вые...
Соседи радовались, а она места
себе не находила, когда узнала, что
их динамовский деревянный «горо-
док» будут сносить и строить здесь не
то профилакторий, не то санаторий...
Вскоре все получили ордера, и она
получила — в районе Ржевки-Поро-
ховых, сын перевез мебель (рояль
пришлось продать: он в лифт не по-
мещался, купили скромных размеров
пианино), а она все никак не могла
заставить себя переехать на проспект
Энтузиастов. Держалась до послед-
него, как привыкла на дистанции
лыжной гонки, на беговой дорожке,
на деревянном полотне трека. До-
машние подтрунивали над ней, она
говорила, что поедет, как только там
телефон установят, а про себя реши-
ла: «Свет и воду отключат, сносить
начнут — тогда уж и поеду, не
раньше».
164
Здесь она прожила сорок шесть
лет из своих семидесяти шести, и все
горькое и гордое, все самое страшное
и самое высокое в ее жизни связано
с этими местами — с динамовским
стадионом, что в двух шагах от ее
дома на проспекте Динамо, с Кре-
стовским островом... Крестовский —
распахнутое пространство ее жизни,
окрестности ее души. Как их оста-
вишь, как покинешь — «начнут сно-
сить, не раньше»...
Я знаю Марию Ефимовну Минину,
конечно, не так хорошо, как ее до-
машние, но достаточно долго, чтобы
понять: нет такой силы, которая за-
ставила бы ее переменить свое реше-
ние. «И потом, — убеждает она
меня, — я же никому не мешаю,
придут, попросят — я сразу же уеду,
главные вещи уже перевезены, а
остальные упакованы, сложены, я ни-
кого не задержу...»
Меня, правда, убеждать не надо.
Спроси кто-нибудь, где бы я хотел
жить в Ленинграде, конечно, на Кре-
стовском, рядом с Мининой... В моем
представлении динамовские, минин-
ские окрестности — земля обетован-
ная: здесь вода не бурная, зелень не
буйная, дома не высокие — все дей-
ствует на душу умиротворяюще, на-
страивает на согласие и любовь. О
тишине уж не говорю: рядом с вечно
спешащим огромным городом — бла-
годать тишины, не абсолютной, как
в одесских катакомбах или барокаме-
ре, от которой глохнешь и нервни-
чаешь, а слышимой, различимой,
когда слух улавливает и трамвайный
перестук, и птичье пение, и голоса
людей...
На островах, в мининско-динамов-
ской благодати, хорошо в любое
время года. Но лучше всего — весной.
Мы перезваниваемся с Марией
Ефимовной, сообщаем друг другу по-
следние новости, она неизменно при-
глашает меня в гости, но выбраться
удается редко: дела, командировки,
да и живем друг от друга далеко...
Видимся — по моей вине — редко, но
непременно — в мае. Потому что у
мая есть день девятый, священный
для всех нас, особенно для тех, в чью
душу впечатался первый девятый
день мая. (Меня, первоклашку, раз-
будила ночью бабушка — я прыгал
по комнате, орал что-то несусветное
и стихи выкрикивал: привык в госпи-
талях стихи раненым бойцам читать.
А бабушка плакала — и от радости, и
потому, что было кого оплакивать ей,
впрочем как и всем пережившим,
выжившим...)
В девятый день мая еду на Кре-
стовский остров, на проспект Дина-
мо, где рядом с динамовским стадио-
ном живет Мария Ефимовна Минина.
(Пишу об этом в настоящем времени:
для меня Минина прописана на-
всегда на Динамо. Да и не был еще,
признаться, на проспекте Энтузиа-
стов, поскольку верная себе Мария
Ефимовна долго держалась «до
последнего».)
Прежде чем приехать на Крестов-
ский, где весной листья на березах и у
крапивы на обочинах дорог торжест-
вующе чисты, эталонно зелены, ходил
по Литейному и Невскому, заглянул
на Марсово поле. Кумач флагов, от-
блеск Вечного огня на лицах фронто-
виков, красные банты в петлицах
пиджаков...
От Марсова до дома Мининой два-
дцать минут на трамвае.
Ласковый майский ветер, про-
кравшись через раскрытое окно,
перебирает ноты на пюпитре концерт-
ного рояля (сын Мининой, Яков, пре-
подаватель физкультуры и спорта
в одном из институтов, пишет музыку,
его песни звучат по Ленинградскому
и Всесоюзному радио), треплет сереб-
ристые волосы хозяйки. Когда-то
теребил ее легкие седые волосы ма-
ленький внук Туська, отведенный
бабушкой самолично в бассейн к ди-
намовскому тренеру. Туська (Артур
Шехтель) с тех пор вымахал в на-
стоящего атлета, стал чемпионом
Всесоюзной спартакиады школьни-
ков по плаванию, мастером спорта
международного класса, отслужил
в армии на Севере, вернулся, посту-
пил в лесгафтовский институт и снова
тренируется, пытается наверстать
упущенное — соперники уплыли да-
леко вперед, но уступать внук Мини-
ной не собирается.
Он всегда считал, что ни у кого на
свете нет такой замечательной ба-
бушки, и в свое время, будучи третье-
классником, кричал на весь дом: «Ты
же у меня Минина! Минина!» И было
в этом крике и восхищение своей за-
мечательной бабушкой, и маленькая
хитрость: ты же Минина, ты же не-
обыкновенная, а заставляешь меня
мыть руки и одеваться потеплее, как
самая что ни на есть обыкновенная
бабушка...
Туську — простите, Артура — ба-
бушка с дедушкой ждут сегодня
в гости. Теперь он живет не с ними,
отдельно, но они ждут, всегда ждут,
166 а в такой день — особенно...
Как обычно, Мария Ефимовна
успевает делать десять дел сразу.
Ставит на плиту кастрюльки, сково-
родки, сервирует стол, показывает
альбом со старыми фотографиями и
поясняет, кто, когда и где снимался;
присев на минутку на диван, всматри-
вается в экран телевизора и спраши-
вает помогающего ей накрывать на
стол мужа: «Артур Яковлевич, ты
помнишь этих преподавателей?»
(Ленинградское телевидение показы-
вает передачу о лесгафтовцах —
участниках Великой Отечественной
войны.) Мы смотрим передачу, Артур
Яковлевич и Мария Ефимовна,
конечно, знают и помнят многих.
Война, Ленинград, «Динамо». Так
это вошло в их жизнь — слитно, не-
расторжимо, навсегда.
...Впервые я увидел Минину в Пет-
розаводске, моем родном городе,
когда учился в школе. Лет, пожалуй,
тридцать прошло с той поры, если не
больше. Мы с ребятами, записными
знатоками спорта, дневавшими на
стадионе и спортплощадках город-
ских парков, никогда не видели
столько медалей и жетонов, сколько
уместилось на красной ленте, пере-
поясавшей одну из участниц парада
открытия Спартакиады Карелии. Это
и была Минина, родившаяся в Петро-
заводске за семь лет до Октябрьской
революции, прославившаяся в Ле-
нинграде, охотно принимающая при-
глашение земляков разделить с ними
радость праздника, приезжающая
в Петрозаводск с удовольствием...
Отец ее работал на Александров-
ском (ныне «Онего») заводе. Жили
они в домике у Зарецкой церкви.
Отец, мать и семеро ребятишек.
Самая работящая, самая бедовая —
Марья. С семи лет месит тесто
в квашне, таскает буханки в бельевой
корзине к базарчику возле пристани.
И угораздило ее родиться девчонкой,
ну да не беда: камни она бросает
дальше любого мальчишки, и по де-
ревьям лазает, и в лапту, в рюхи
играет лучше всех. И на лыжах за
ней не угнаться. Четырнадцати лет от
роду на льду Онежского озера бедо-
вая девчонка в старенькой ушанке,
в широком платье, в заплатанной
кофте опередила всех участниц пер-
венства Карелии среди женщин
в гонке на 3 километра. Летом того
же, 1925 года она пришла в клуб
профсоюзов и выиграла соревнова-
ния по всем видам легкой атлетики.
Через два года впервые в жизни при-
ехала в Ленинград: в Парголове со-
ревновались советские и норвежские
лыжницы. Все шли на жестких креп-
лениях, в ботинках, одна она —
в валенках, шароварах, на тяжелен-
ных армейских лыжах, с суковатыми
сосновыми палками.
Память у нее цепкая: и суковатые
сосновые палки удержала, и белье-
вую корзину, пропахшую печеным
хлебом, и как шли однажды лыжники
по петрозаводским улицам (очеред-
ное первенство Карелии) по раска-
танному утрамбованному снегу—
«в основном на руках шли, а руки у
меня — дай боже!»
Сначала она училась: на токаря —
на заводе, на преподавателя физпод-
готовки — на курсах, потом учила
других. В 1933 году преподавателя
физкультуры заводской школы-се-
милетки Марию Минину пригласи-
ли в Петрозаводский пограничный
отряд.
«Начала я свою жизнь в «Дина-
мо», — вспоминает Мария Ефимов-
на, — с того, что занималась физ-
культурой с детьми и женами погра-
ничников. Через год меня назначили
начальником физподготовки всего
Петрозаводского пограничного от-
ряда. Кстати, вы не знаете, назнача-
ли еще где-нибудь женщину на такую
должность?.. Я, признаться, не
слыхала... Дома меня тогда редко
видели: носилась по заставам, доби-
валась, чтобы на каждой оборудова-
ли образцовые полосы препятствий,
обшили брезентом гимнастических
«коней», сделали из металлическо-
го лома турники. Сама проводила
с командирами занятия. Не хва-
стаясь, скажу, что могла показать
практически любой прием, любое
упражнение. Подготовка у меня была
многосторонняя, в чем я только себя
не испытала: и в легкой атлетике, и
в акробатике, и в баскетболе, и
в лыжах, и в коньках, и несколько
позже — велосипеде. Велосипед мне
подарили уже в Ленинграде, куда
меня перевели в тридцать шестом
году. Наградили за то, что я вывела
подразделение, где отвечала за физ-
подготовку, с двадцать первого места
на первое среди всех динамовских
коллективов Ленинграда. Динамов-
ский тренер уговаривал меня всерьез
заняться велосипедом. Уговаривал
своеобразно, играл на самолюбии:
«Маша, ты же все можешь...» Села я
в седло, попробовала — ничего, по-
лучается, стала непременной участ-
ницей всех кроссов и эстафет. А в со-
рок третьем в Туле попробовала себя
на треке. Тоже, кажется, полу-
чилось...»
Сорок третий — это уже война...
С первых дней Великой Отечест-
венной Мария Ефимовна Минина и ее
муж, спортсмен и тренер, один из
лучших метателей страны Артур
Яковлевич Шехтель, обучают ленин-
градцев штыковому и рукопашному
бою, гранатометанию, преодолению
препятствий, ходьбе на лыжах. Когда
ушли на фронт бойцы дивизии народ-
ного ополчения (сотни ополченцев
подготовили к защите Родины Мини-
на и Шехтель на стадионе «Медик»),
Марии Ефимовне, Артуру Яковлеви-
чу и двум их товарищам, тренеру
сборной Ленинграда по легкой атле-
тике Берзину и известному лыжнику
Киривайнену, поручили заниматься
с бойцами Всевобуча на стадионе
«Динамо».
Зимой сорок второго умер от голо-
да Берзин. В тяжелом состоянии был
отправлен в госпиталь Киривайнен.
Распухли колени у Шехтеля — он
лежал дома, рядом с трехлетними
сыновьями-двойняшками — Артуром
и Яшей.
Весь динамовский военно-учебный
пункт держался на одной женщине —
спортсменке, динамовке. После смер-
ти Берзина, болезни Киривайнена и
мужа три их взвода бойцов Всевобу-
ча приняла Минина. Теперь у нее
было четыре взвода сугубо штатских,
недоедавших, недосыпавших людей,
которых надо было быстро научить
драться в рукопашном бою, метать
гранату, рационально, не тратя по-
пусту сил, ходить на лыжах.
...Бойцы шли за Мининой по кило-
метровому кругу — лыжня опоясы-
вала стадион «Динамо», где она про-
водила занятия. Через час многие
падали.
Она поднимала их, уговаривала
потерпеть, подбадривала.
От темна и до темна без перерыва
по белому кругу скользила женщина
с бледно-голубыми глазами на про-
зрачном лице; и это сочетание легкой
поступи, бледности красок, хрупко-
сти, почти бесплотности ее и порази-
тельной неутомимости, бодрости,
даже лихости казалось нереальным,
неестественным, мучило своей зага-
дочностью, непонятностью.
Однажды кто-то из бойцов огрыз-
нулся на ее замечание: «Вы небось не
на наших жидких харчах тянете!
Чего вам не бегать...»
168
Другие бойцы остановились: как-
то ответит инструктор?
Посмотрела Мария на измученных,
тяжело дышащих своих учеников, не
дала обиде проснуться: «Вы, друзья
дорогие, себя со мной не равняйте.
Я же тренированная, а вы — нет.
К тому же вы — мужчины, а разве
мужики нашу, бабью, ношу потянут?
Сроду такого не бывало. А насчет
жидких харчей чего мериться — гуще
они от этого не станут...»
В столовой она хлебала только
воду из супа, а гущу складывала
в кастрюльку и несла домой ребятиш-
кам и мужу. У входа у нее подкаши-
вались ноги: не знала, что ждет ее за
порогом, всегда медлила несколько
секунд, а потом толкала дверь, но не
переступала порог — всматривалась
в угол комнаты, где стояли кровати.
Дети и муж, услышав скрип двери,
поворачивали головы: значит, живы
еще...
Эта ежедневная пытка — а вдруг
однажды они не повернут головы
к двери? — была неизмеримо тяже-
лее четырехсменной круговерти бе-
лых километров у «Динамо».
«Мама, можно подобрать крошеч-
ки?» — умоляюще спрашивали близ-
нецы, проглотив гущу из супа и заев
ее крохотными кусочками хлеба.
Мария подбирала крошки, делила
их на две равные части и давала
сыновьям.
К концу зимы и она стала пухнуть
с голоду.
В ту страшную зиму она спрашива-
ла себя в минуты отчаяния: «А не
взяла ли я на душу великий грех,
оставшись с малышами в городе?»
Одно время была у нее мысль эвакуи-
роваться, спасти детей, но она оста-
лась и теперь вот терзала себя. Пони-
мала, что поступила правильно, по-
нимала, что, уехав из Ленинграда,
потеряла бы к себе уважение, но
дети, ее близнята, вымаливающие
крошечки, терзали сердце.
О тех муках, сомнениях, терзаниях
не знала ни одна живая душа, ибо
Мария, неунывающая, общительная,
открытая для чужих радостей и печа-
лей, свою боль хранила на донышке
сердца, под камнем-гнетом.
Так и жила — экономя на крошках
и не экономя на сердце, нервах, ду-
шевном тепле. Так и жили в блокаду
ленинградцы, но у многих, очень и
очень многих не хватило сил вы-
жить...
Она не поражала врага из снай-
перской винтовки, не подбивала фа-
шистские танки, не сокрушала за-
хватчиков в рукопашном бою. Это
делали мужчины — ополченцы, бой-
цы, ставшие хорошими солдатами и
благодаря ее науке побеждать, не
только перенявшие у своего инст-
руктора прикладные военные приемы,
но и подзарядившиеся энергией
духа.
И разве не о Марии Мининой, не о
Марьях и Дарьях всей России сказа-
но было уже потом, после Победы:
первыми открыли второй фронт не
западные наши союзники, а русские
бабы, великого терпения и мужества
русские женщины!
Сколько у Марии Мининой знаков
спортивной доблести — сосчитать
трудно, но можно. Только долго
считать: двести пятьдесят наград
всевозможного рода — призов, меда-
лей, грамот, дипломов. А вот сколько
бойцов прошло ее воинскую школу —
сказать просто невозможно. Тыся-
чи — определеннее не скажешь. 169
В марте 1942 года Мария Минина
выступила с призывом: «Подготовим
как можно больше закаленных
бойцов для фронта!» «Комсомоль-
ская правда» поддержала ее призыв,
призывая держать равнение на слав-
ную патриотку. Вместе с другими
мужественными защитниками Ленин-
града она получила орден Красной
Звезды. В том же году, 18 июня, ее
имя было упомянуто в приказе по
Всесоюзному Комитету по физиче-
ской культуре и спорту вместе с име-
нами Виктора Алексеева — прослав-
ленного тренера по легкой атлетике,
Владимира Гайкового — чемпиона
СССР по прыжкам в воду, Олега
Бормоткина — гимнаста-виртуоза.
За боевые заслуги в подготовке ре-
зервов для фронта и отличные спор-
тивные достижения Мининой, Алек-
сееву, Байковому и Бормоткину были
присвоены звания заслуженных ма-
стеров спорта СССР.
Понятное дело — за боевые за-
слуги в подготовке резервов для
фронта. А отличные спортивные до-
стижения, надо полагать, имелись
в виду прошлые, довоенные? До
спорта ли было осажденному городу,
который, как записала в дневнике
одна из переживших блокаду ленин-
градок, «в течение двух лет и пяти
месяцев стоял под расстрелом»?
Да, имелись в виду прошлые, до-
военные достижения в лыжах и в лег-
кой атлетике. Но не только довоен-
ные. Стоящий под расстрелом город
жил и боролся. И все, что помогало
людям держаться, укрепляло веру и
силу духа, работало на Победу.
И симфония Шостаковича, исполняв-
шаяся в филармонии, и оперетта
«Раскинулось море широко...» на
сцене знаменитой Александринки...
И комбинированные эстафеты по
улицам города — часть их участни-
ков погибла на дистанции из-за на-
чавшегося артобстрела. И знамени-
тый блокадный футбольный матч...
И первенство Ленинграда по легкой
атлетике в сентябре 1942 года.
Каждый шаг тогда стоил труда.
Туда, куда довоенной пробежкой
проскакивали за десять минут, теперь
добирались полтора часа. Шаг —
остановка, шаг — передохнуть...
Ленинградцы могли оценить, что это
значит — бежать в те дни 1000 мет-
ров, играть в футбол, метать диск,
прыгать в длину и высоту, крутить
педали велосипеда. Они питали друг
друга мужеством — горожане, с тру-
дом переставляющие ноги, и горожа-
не с довоенной спортивной закалкой,
которой хватило на то, чтобы метнуть
диск на 33 метра 85 сантиметров и
прыгнуть в высоту на 1 метр 65 санти-
метров (я называю результаты чем-
пионов Ленинграда среди мужчин
в сорок втором году).
На том сентябрьском первенстве
заслуженный мастер спорта дина-
мовка Мария Минина выиграла
семь (!) видов легкой атлетики, в том
числе прыжки в длину, метание гра-
наты, троеборье.
Здесь, в Ленинграде, она не отда-
вала себе отчета, как сострадают им,
как гордятся ими, ленинградцами, со-
ветские люди. Надо было выбраться
из Ленинграда на Большую землю,
чтобы почувствовать всеобщую лю-
бовь и восхищение, тревогу и на-
дежду.
Так было в Москве в августе сорок
второго. Делегация блокадного горо-
да, состоящая из трех человек, трех
заслуженных мастеров спорта —
Марии Мининой, Олега Бормоткина,
Владимира Китаева, добиралась
в столицу для участия в антифашист-
ском митинге советских спортсменов
на транспортном самолете в сопро-
вождении семи истребителей, при-
жимаясь чуть ли не к верхушкам де-
ревьев, рискуя нарваться на огонь
зениток и «мессершмиттов»... Их
разве что на руках не носили, прини-
мали в ЦК комсомола, во Всесоюз-
ном Комитете по физкультуре и спор-
ту, принимали сердечно, трогательно
и такой стол накрыли, что они на него
и смотреть боялись... Тот первый ан-
170

тифашистский митинг транслиро-
вался по радио из Колонного зала
Дома Союзов на всю страну. И вся
страна услышала Марию Минину,
закончившую свое выступление сти-
хами Ольги Берггольц: «Нас вместе
называют — Ленинград, и шар зем-
ной гордится Ленинградом».
А на следующий год в Свердлов-
ске, на чемпионате СССР по лыж-
ным гонкам, Минина видела: люди
плакали, когда перед ними проходи-
ла колонна спортсменов героическо-
го Ленинграда.
До Свердловска зимой сорок
третьего года добирались больше не-
дели, в пути на прокорм стреляли га-
лок и ворон и появились на Укту-
сах худющие, истощенные... Судей-
ская коллегия отговаривала ленин-
градцев от выступления, но ленин-
градцы настояли на своем. Вдоль
всей трассы врач расставил сани-
таров, двоим из них пришлось сопро-
вождать до финиша Минину. Нет-
нет, они не вели ее под руки — какое
там! — они шли на безопасном для
себя расстоянии, не теряя ее, однако,
из виду... «Только суньтесь — огрею
палкой!» — предупредила она... Са-
нитары уговаривали ленинградскую
лыжницу сойти с дистанции — у нее
лицо было в крови: на крутом спуске
одна из соперниц, пытаясь ее обойти,
угодила железным острием своей
палки прямо в переносицу Марии...
После финиша объяснила санита-
рам: «Я из Ленинграда, понимаете?
Я обязана была дойти».
Финишировала она тогда на «де-
сятке» десятой, глотая рассол из кро-
ви и пота, но главный судья первен-
ства страны сказал: «Будь моя воля,
я присвоил бы звание чемпиона
СССР ленинградской динамовке Ма-
рии Мининой».
Минина продолжала во время вой-
ны и после нее выступать в соревно-
ваниях по лыжам, легкой атлетике,
командирскому многоборью (была
второй в Ленинграде среди... муж-
чин), конькам, но главным для нее
стал велосипед. Летом сорок треть-
его на первенстве страны в Туле, пер-
вый раз сев на гоночный велосипед,
она была второй в спринте и по сумме
четырех дистанций.
В сорок пятом она выиграла гонку
на 500 метров с ходу у всех мужчин,
отстав на одну секунду только от
знаменитого чемпиона Николая Пет-
рова. На чемпионате страны в сле-
дующем году впервые стала чемпион-
кой СССР в шоссейной гонке на 25 ки-
лометров. Той же осенью еще трижды
завоевывала она чемпионское зва-
ние — уж на треке.
До 1952 года не покидала Минина
большой спорт. В 1950 году она ус-
тановила в Киеве рекорд Советского
Союза на дистанции 25 километров.
Ей тогда было сорок лет — и два- 171
дцать пять из них она выступала
в спортивных соревнованиях.
И еще долго не расставалась она
со спортом, тренируя лыжников, ве-
лосипедистов, конькобежцев на том
самом стадионе «Динамо», где в бло-
каду учила ратному делу бойцов-
ополченцев.
Да и сейчас, когда Минина никого
не тренирует, разве можно сказать,
что она рассталась со спортом?
Пятнадцать лет назад ее жизнь
висела на волоске: сначала перене-
сла тяжелую операцию, потом слегла
с инфарктом. Домочадцы, зная не-
угомонный характер Марии Ефимов-
ны, убрали от греха подальше ее лы-
жи и велосипед. «Гуляй по островам
пешочком, да поосторожнее: береже-
ного, сама знаешь...» Но, пожалуй,
единственное, чему она так и не на-
училась, — это беречься, остере-
гаться, опасаться, экономить силы.
Пришлось домочадцам доставать
лыжи и далеко запрятанный «Диа-
мант»...
В год своего семидесятипятилетия
Мария Ефимовна сказала мне с за-
дором, что бегает «троечку» на дина-
мовском катке. Под «троечкой» —
спешу уведомить непосвященных —
конькобежцы понимают не три круга,
а 3 километра. Это — в семьдесят
пять! Это — после всего, что было!
Можно было понять Туську, когда
он заходился в восторге: «Ты же
у меня Минина! Минина!»
Туськины одноклассники хорошо
знали его бабушку: она часто высту-
пала у них в школе. И сейчас ее при-
глашают на встречи с молодежью —
в динамовские коллективы, в детско-
юношеские школы. Рвущиеся в спор-
тивные бои честолюбивые будущие
мастера спрашивают, чем был спорт
в ее жизни и можно ли сказать, что ее
жизнь была отдана спорту. И двена-
дцатикратная чемпионка Советского
Союза по лыжам и велосипеду, девя-
тикратная рекордсменка страны в
гонках на треке и шоссе, многократ-
ная чемпионка Ленинграда и Каре-
лии по легкой атлетике, конькам,
лыжам, заслуженный мастер спорта
Мария Ефимовна Минина отвечает,
что спорт был для нее и опорой
в трудные дни, и средством воспита-
ния характера, и источником сил, и
всегда — счастьем... Но — и это она
выделяет особо — никогда ее жизнь
не сводилась только к соперниче-
ству на дистанции, не исчерпывалась
только спортивными достижениями,
собственными или ее учеников...
Мать, жена, бабушка, хранитель-
ница очага, хозяйка дома, защит-
ница Родины, педагог, она прожила
свою жизнь ярко, в полный накал.
Можно ли сказать, что такая жизнь
была прожита исключительно для
спорта? Нет, и еще раз нет! Не жизнь
для спорта, а спорт для жизни, ос-
мысленной, содержательной, полной
труда и борьбы жизни, — такой всег-
да была стратегическая линия Марии
Ефимовны Мининой.
...Недавно она позвонила мне
уже с проспекта Энтузиастов:
— «Троечку» здесь не побегаешь:
катка поблизости не обнаружила.
Зато лесопарк под боком, приез-
жайте, да не забудьте прихватить
лыжи... Я тут новые трассы проло-
жила!
Овраг, глубокий и сумереч-
ный, по его склонам до са-
мого дна ольхи, рябины,
черемухи, бузина, а по
дну, разрубая снег и лед,
журчит ручей, три ключа питают его.
У самых корней старой черемухи
выталкивается светлый неугомонный
ключик, вода, перекипая, прибывает
и прибывает, разливается в малень-
кое озерко, даже сейчас, зимой, края
его в зеленых травинках. Струя клю-
чевой воды полнится, копит силы,
становится тугой и напористой, рвет-
ся на выход, на простор, устремляет-
ся в желоб, скоро проносится и сры-
вается с его обреза. Летит на плоский
старый желтоватый камень, разбива-
ется, взметывая брызги. Вода хру-
стально-чистая, студеная, вкусная,
только черпай, только пей, полне-
хонько наполняй ведра...
Какой восторг, какое ликование
вызывает этот маленький, но всегда
живой ключ у меня! Вот еще один дар
природы. Безвозмездный — ничего
с тебя. Разве что теплое слово да
ласковый взгляд. А нет — иди, куда
идешь, ключ не обидится, будет жить
своей изначальной жизнью.
Я уже давно заметил — сначала по
себе, потом по другим деревенским
жителям: ополоснут, наполнят ведра
и не спешат уходить. Стоят тихо. Тут
173
люди вроде бы делают себе передыш-
ку, хоть на краткое время освобожда-
ются от обычных житейских забот,
думают о чем-то своем, сокровенном,
важном... А то — под веселую мину-
ту — и полюбуются игрой ключевой
струи, на которую если угодит солн-
це, то она и засверкает, и заискрится,
в которой может отразиться и свет
вечерней звезды, и зелень листвы;
а до чего бодр, весел, плескуч голос
этого ключа.
И кто-то коснется ладонью крутой
струи, попьет медовой водицы из са-
модельного ковшика или, улыбаясь,
умоет лицо: веснушек не будет, а то
и морщин...
И под бодрую нескончаемую песню
ключа поднимется из оврага на об-
щую тропу.
ДОРОГОЕ ЗЕРКАЛЬЦЕ
Теперь зеркальца не дарят: деше-
вы. А вот я получил дорогое, бесцен-
ное зеркальце...
Поречный луг пронзительно зелен
от молодой травы. Какой простор,
какие тут ароматы!
Местами луг мечен солнечными
кружочками мать-и-мачехи, места-
ми — к лесному взгорку — кудря-
вится сиреневыми комочками под-
снежников.
А в самой середке продолгова-
тое — ладонью — зеркальце, осле-
пительно сверкающее на солныш-
ке, — лужица талой воды. Синяя-
синяя. Из нее пьют птицы. В ней от-
ражаются легко скользящие облака.
Над нею в каком-то непонятном тан-
це кружат бабочки. Обхватно развел
руки — и зеркальце как бы стало
моим. Кому бы подарить?..
Но — нет! Не унесу я его.
Пальцем не коснусь, даже дыха-
нием не потревожу. Оставлю хозяи-
ну — зеленому поречному лугу, чтоб
и дальше привечал он птиц, облака
и даже само солнце.
174
НАШИ ПТИЦЫ
Солнце расплескало теплый свет.
Поет солнце, поет земля весеннюю
песню.
А в поле то там, то здесь еще сине-
ют и белеют островки снега. По вы-
таявшей пашне важно прохаживают-
ся, бодро перекликаются иссиня-чер-
ные грачи и летают, летают, а в де-
ревне ремонтируют гнезда, строят но-
вые; в просторном голубом подне-
бесье дерзко, ликующе поют жаво-
ронки. «Мы рады земле, мы любим
весну» — вот о чем их нескончаемая
песнь.
Сколько раз мы видим эту картину,
а вот — поди ж ты — волнуемся, мо-
лодо и сильно волнуемся.
Весна без птицы не весна. О них
иногда говорят: наши птицы. Вкла-
дывая в это тот смысл, что птицы от
нас улетают и к нам же должны при-
лететь.
К нам прилетают, не помня обид,
которые мы порой наносим им, грачи
и скворцы, овсянки и дрозды, соло-
вьи и ласточки, малиновки и иволги,
кукушки и журавли, утки и лебеди...
И как же мы благодарны им за это!..
Прилетят, попоют, и, глядишь, птица
уже на гнезде, — это самая большая
ее тайна. Известно же, краткая лю-
бовь птичья, а забот несет она вели-
кое множество: найти укромное ме-
стечко для гнезда, скоро и надежно
построить, высидеть птенца, и выкор-
мить, и научить летать. И все это
за месяц-полтора!
Во время гнездования птица стра-
шно нервничает, чрезмерно осторож-
ничает, всего страшится. В это время
лучше, благоразумнее оставить ее
в покое. Если можно обойти гнездо,
нужно обойти.
Вспоминаю, как прошлой весной
бабка Марфа наставляла своего вну-
ка Витяшу: «Увидел птицу на гнез-
де — не тяни сдуру к ней руку, греш-
но это, даже отвернись, чтоб твой
глаз не повстречался с глазом птахи.
Не до тебя ей... А то досадишь и раз,
и два, и три — и птица больше не вер-
нется сюда. И останемся мы с тобой
без соловья или жаворонка. Как тог-
да жить?!»
Как бы сама народная мудрость
говорила устами старой крестьянки.
Дивно мне это, да и дорого: за всеми-
175
всеми своими большими и малыми за-
ботами она вот не забыла ни про со-
ловья, ни про жаворонка.
ПОРА ПРЕДЗИМЬЯ
В природе это время называют по-
разному: унылая пора, глухая пора,
темная пора — и все это о глубокой
осени. Идет пора предзимья. Нет
ярких, броских красок, таких радост-
но-впечатляющих, от которых хочет-
ся петь. Все отгорело, отпылало, от-
цвело.
Переменам несть числа, они во
всем и везде: в поле, на лугу, в лесу,
на речке, в деревне, даже в настрое-
нии. Иной так и выскажется: «Была
красота и пропала». А она, красота,
есть, есть, только скрытая, скромная,
176 тихая, застенчивая. На это и настра-
ивайся, и тогда тебе откроется кра-
сота и поэзия русской природы даже
в эту пору предзимья, когда меняют-
ся краски, звуки, привычные карти-
ны. Теперь все подчинено одному за-
кону — выстоять, выжить в трудных
испытаниях. Как просто и как труд-
но!.. И когда поймешь это, то и в глу-
бинах осени найдешь для себя про-
стые радости. Тут главное — не об-
мануться: все живое — живет и бу-
дет жить. И дерево, и ростки озимой
ржи, и птица, и река живут надеж-
дой — победить.
Пора предзимья... По глянцево-
сверкающему ледку пруда проехал-
ся — ветерок подтолкнул — желтый
с загнутыми краями березовый ли-
сток; летят и садятся на кусты сире-
ни бело-синие одинокие снежинки;
по зеленой приречной лужайке рыс-
кает лиса-огневка: может, к утиной
стае подкрадывалась, не удалось, вот
и мечется; теленок, весь красный и
потому далеко-далеко приметный,
вырвался за ограду и замер, оторо-
пело глядит в поле, не признает его:
где же серебряный овес? — мычит,
плачет, тоскуя по летним дням; тепло,
лимонно светится листва на кусте ив-
няка; задумчиво раскачивается вет-
ками яблоня антоновка, яблоки на
ней — хоть немного, а есть, зато ни
единого листка; ветер не устает, все
гладит ласково шелковистые мете-
лочки камыша; небо плотно задерну-
то, стережет солнце, и если оно и
прорвется, появится, то только про-
мельком...
Тревоги, которые происходят
в природе, одни люди замечают, дру-
гие вовсе не замечают, ведь эти тре-
воги переносятся, не оставляя руб-
цов на сердце.
Космонавты говорят, что Земля
красива оттуда, с высокой орбиты.
Она красива и с человеческого роста,
даже с роста ребенка, когда тот дела-
ет свой первый шаг по Земле. Она —
наша Земля, Земля всех людей. И я
глубоко верю в то, что они не допус-
тят, чтобы по ней прошелся атомный
смерч.
Дождь сменяется снегом, снег до-
ждем, ночью объявится морозец, а
утром сдаст... Сколько перемен в при-
роде!
Впереди — зима, но впереди и ве-
сна!
И тогда о смене календарного
времени думается куда веселей.
РАДУГА НА РЕСНИЦЕ
Дождь был навесным, дружным.
Дождь я переждал под густым наве-
сом сосны. Солнце проглянуло.
Я поднял голову, и тут сорвавшая-
ся неожиданно с сосновой иглы кап-
ля уродила мне прямо в глаз. Холод-
ная. Тяжелая... Мигнул. Еще мигнул,
широко открыв глаза. Капля раздро-
билась. На реснице повисла крохот-
ная бусинка влаги, и она тут же пой-
мала солнце.
Какую тут радугу я увидел на рес-
нице! Она сияла и переливалась все-
ми цветами большой радуги. Каза-
лось, что свои лучшие краски отдали
ей земля и небо на этот краткий не-
повторимый миг.
Радуга на реснице жила одно мгно-
вение, но и’его было достаточно, что-
бы сердце встрепенулось радостью.
ГРИБНЫЕ ДИВА
Все наши деревенские понатаскали
грибов: к молодой картошке в каж-
дой избе ставят на стол маринован-
178 ные боровики и подосиновики, грузди
и сыроежки свежей засолки, томлен-
ные в сметане маслята.
Вот теперь и пошли грибные
дива. Доярка Настенька Березина
принесла из-за покшинских лесов не-
обыкновенную семейку боровиков.
«Вы только гляньте — картинка из
картинок!.. Надо же!.. Что уроди-
лось!.. Будто кто-то нарочно слепил...
Хоть, скажи, в музей сдавай». И хо-
дит из рук в руки ее находка.
Поднимают, отставляют на вытя-
нутую руку, трогают ногтем, нюхают,
качают головами, восклицают: «Чудо
да и только!» На одном корне выро-
сла целая семейка боровиков. В цен-
тре боровик-папа, а вокруг него пяте-
ро детишек, все, как один: ростом на-
половину меньше «папы», но такие
ладненькие, крепенькие. Глаз не от-
вести!
Сколько было улыбок на старых и
молодых лицах! Удивления.
А через денек в героях уже ходил
Витёк Водовозов: из Медвежьего ле-
ска выхватил такую диковинку, что
все ахали. На ядреном боровике на
середке шляпки вырос грибок по-
меньше. Будто запрыгнул к соседу на
крышу да и прилип там. Сияющий
Витек попросил, чтобы его сфото-
графировали с его находкой. Как не
уважить шустрого парнишку.
Грибной поре еще долго манить
и волновать нас, и кто-то (я в этом
уверен: природе тоже дано пошутить,
пофантазировать) еще принесет из
лесу — и не раз! — замысловатую
грибную фигурку.
ДРОЗД
Серый певчий дрозд, как только
по-настоящему заосенело, повадился
в наш огород. Что его там привлека-
ло? Черноплодная рябина, вернее,
ее ягоды — крупные, темно-сизые,
налитые соком.
Умнейший дрозд, скажу вам...
Прилетал он не сразу в огород, а как
бы исподволь подбирался к нему,
хитрил: сначала садился высоко-
179
высоко, на ветку соседнего тополя,
уже скинувшего листву, оглядывался
кругом, нет ли какой помехи, и, если
обстановка позволяла, нырял на бе-
резу — она у самого огородного ча-
стокола. А отсюда — только спики-
руй и клюй, клюй ягоды на выбор.
Мне было интересно наблюдать за
юрким дроздом, зато бабка Марфа
бранила и стыдила птицу, хлопала
в ладони, ругала, замахивалась пал-
кой, гнала... Дрозд улетал. Бабка
уходила в дом или к соседям — и он
тут же возвращался.
Я радовался птице и даже загова-
ривал с нею. Словом, поддерживал.
А кончилось все тем, что однажды хо-
зяйка вышла с корзиной и обобрала
ягоды, сказав: «Теперь, бесстыжий,
летай сколько хочешь».
Дрозд прилетал. И клевал ягоды.
Да, клевал! Нет, нет, не пропущен-
ные при сборе. Это я... я тайком его
угощал — вешал на ветку гроздь:
много ли птице нужно?
ТУМАНЫ
Туман... Туман, молочно-сизый,
плотный и медлительно-подвижный.
Надо постоять, приглядеться — и то-
гда увидишь, как незаметно, но не-
уклонно он плывет и плывет, окуты-
вая, затушевывая все, что встретит-
ся на пути: деревья, кусты, бугры,
речные берега. Под его пеленой все
меняет свои очертания, границы,
приобретая хоть и временную, но за-
гадочность.
В тумане береза — она как бы по-
висла над землею, видна только вер-
хушка; в тумане, наверное, и грибы,
и береговая тропинка, и ежик, и при-
тихший муравейник, и лось, затаив-
шийся в лозняках...
Какая-то птица неслышно летит
поверх тумана, а когда касается его,
то отгребает крыльями, как веслами.
Куда летит? Зачем летит? Почему не
дождалась солнца? Никто не ответит.
Плывут, плывут туманы. Осень.
С. Цветков
Кафан встретил меня не-
ожиданным для конца де-
кабря теплом. Город, за-
жатый в тиски гор, вытя-
нулся вдоль реки Вохчи
неровной лентой. Кажется, дерни за
ее конец — и рассыплются, словно
карточные домики, легкие здания,
сложенные, как почти везде в Арме-
нии, из розового туфа. А вот и знако-
мая, краснеющая в солнечных лучах
вершина Хуступа, напоминающая
старинную крепость, каких немало
в этой древней горной стране. Она
словно охраняет город, который уже
начал просыпаться.
Через несколько минут я уже сижу
в «уазике» и разговариваю с секре-
тарем комсомольской организации
Зангезурского медно-молибденово-
го комбината Гарником Мирзояном.
Он очень обрадовался, узнав, что я
здесь не в первый раз. В Армении все-
гда по-особенному рады гостям. Тем
более когда чувствуют неравнодуш-
ное отношение к своей земле. «Раз
опять приехал, значит, тянет», —
с гордостью за родные места сказал
Гарник. А сюда и не может не тянуть,
в эту древнюю страну рудознатцев
и строителей.
Шофер лихо развернулся и выехал
на шоссе. Мы покидаем Кафан, эту
признанную столицу горняков Занге-
зура, и направляемся в Каджаран,
город, чей расцвет начался не так
давно. Знакомая дорога змеится
вдоль ущелья, поднимаясь все выше
и выше. Десять лет назад я много
раз проезжал по этим местам в каби-
не сейсмостанции. Тогда Ленинград-
ский горный институт в содружестве
181
с армянскими геологами проводил
здесь сейсморазведочные работы.
Рудная сейсмика была еще в новин-
ку. Упругие колебания, вызванные
взрывами, словно просвечивали тол-
щи горных пород. Из мешанины волн,
записанных на сейсмограмме, нужно
было выделить те, которые связаны
со структурами, перспективными для
поиска руд. В то время Зангезурский
медно-молибденовый комбинат за-
дыхался от нехватки сырья. Теперь
этого не скажешь. Геологи нашли но-
вые месторождения, которые надолго
обеспечили работой комбинат.
А вот и символ Зангезура — ка-
менный медведь, стоящий на при-
дорожном утесе с ключом в зубах.
Ключом от подземных кладовых.
Когда-то как раз под этой статуей мы
растягивали кабель, или косу, как го-
ворят геофизики, с вплетенными в не-
го похожими на морковки сейсмопри-
емниками. Ниже, у самой реки, был
взрывной пункт.
Чем выше мы поднимаемся, тем
холодней и прозрачней воздух, тонь-
ше очертания горных хребтов. Каж-
дый раз, когда предо мной развора-
чиваются эти, словно вздыбленные,
каменные громады, с трудом верю,
что здесь когда-то бушевало море.
Пытаюсь представить себе величе-
ственную картину рождения гор,
пронизанных, будто корнями гигант-
ских деревьев, рудными жилами. Вы
все наверняка видели по телевизору,
как за несколько секунд у вас на
глазах из почки рождается бутон, а
потом распускается цветок. Для того
чтобы достичь этого эффекта, иссле-
дователю нужно фотографировать
растение каждый час в течение не-
скольких дней. Геологические про-
цессы длятся миллионы лет, поэтому
геолог может проделать аналогичный
опыт только в своем воображении,
причем в этом случае один снимок бу-
дет приходиться на тысячелетие.
Попробуем прокрутить заснятую
фантазией ленту со скоростью два-
дцать четыре кадра в секунду.
РОЖДЕННЫЕ ОГНЕМ И ВОДОЙ
Около восьмидесяти миллионов лет
назад Черное и Каспийское моря бы-
ли единым целым. Под дном этого
древнего моря, родившегося на сты-
ке двух гигантских тектонических
плит — легендарного материка Гон-
дваны и Русской платформы, про-
исходила невидимая работа, которая
продолжается до сих пор. Гондвана,
как бы «поднырнув» под Русскую
платформу, стала прогибаться. Она
все больше утопала своим краем в бо-
лее вязкой, податливой, как масло,
астеносфере — этой оболочке ман-
тии, по которой, словно по морю,
дрейфуют континенты. Земная кора
постепенно отслаивалась от погру-
жающейся плиты, медленно растяги-
валась и трескалась. В месте, где
сошлись два материка, земная кора
ослабла больше, открывая доступ
раскаленной магме. От давления
плит друг на друга горные породы
мялись и дробились, все сильнее и
сильнее разогреваясь. Это способст-
вовало образованию новых «горя-
чих» точек — магматических очагов.
Вокруг этих очагов породы стано-
вились более вязкими. Выделяя вод-
ные пары и газы, они медленно, слов-
но дрожжевое тесто, разбухали и все
сильнее давили на «потолок» — оса-
дочный чехол земной коры. Вы, на-
верное, замечали, как пробивают теп-
лый асфальт ростки растений: вокруг
образовавшегося горбика разбегают-
ся многочисленные трещины. Так же
осадочный чехол: не выдержав ко-
лоссального давления недр, медленно
стал разваливаться, и горячая магма
по трещинам и разрывам земной ко-
ры устремилась к поверхности. Одно-
временно через те же трещины и раз-
рывы сверху хлынула морская вода.
Столкнувшись с горячей магмой, она
насыщалась минеральными солями
и металлами, которые несла в себе
гостья глубин. Вобрав в себя все это
богатство, вода проникла и в Такие
трещины и пустоты, куда вязкой и
182
густой магме путь был закрыт. Из
пересыщенного горячего водного ра-
створа оседали на трещинах рудные
минералы. Медленно росли кристал-
лы различных руд, постепенно запол-
няя все «емкости» горных пород.
Вместе с тем движение тектониче-
ских плит продолжалось. Растяже-
ние земной коры сменилось сжатием.
Все больше сминалась шовная зона
двух материков, образуя складки,
прогибы будущих долин и все выше
выталкивая породы, пронизанные,
словно корнями, жилами руд. Суша
наступала на море. Земля делала
вдох, медленно расширяя свою могу-
чую грудь. Вдох, который длился
миллионы лет.
Так образовались хребты Кавказа,
которые растут и сейчас, ежегодно
прибавляя по нескольку сантиметров.
Интересно, чем моложе горы, тем
быстрее они растут.
ЧЕМ ВЫШЕ, ТЕМ ВИДНЕЕ
— Только благодаря космическим
полетам человек смог по-настоящему
взглянуть на старушку Землю. Если
раньше мы считали, что наша плане-
та неисчерпаема и непоколебима, то
теперь мы увидели, насколько мал
наш космический дом, как он хру-
пок и раним. Вот посмотрите. — За-
ведующий одной из лабораторий
Института геологических наук Ар-
мянской ССР Ашот Илоевич Кара-
петян протянул мне космический
снимок.
Я увидел поверхность, которая на-
поминала только что покинутое по-
ле боя. Похожие на рвы трещины пе-
ресекали целые континенты. От них
траншеями расходились более мел-
кие разломы, крупные разломы вы-
глядели как гигантские воронки, ос-
тавшиеся после мощных взрывов.
мегма
вода
183
Да, нелегко геологу разобраться
в этой путанице линий, в этих полу-
тонах и оттенках. А ведь за незамет-
ным пятнышком может прятаться ме-
сторождение. Вдруг мне показалось,
что я вижу на морщинистой поверх-
ности планеты какие-то слегка раз-
мытые кольца, да еще испещренные
вдоль и поперек прямыми линиями.
Ашот Илоевич поспешил разрешить
мое недоумение:
— Да, вы не ошиблись, это дей-
ствительно знаменитые кольцевые
разломы, которые так удивили иссле-
дователей, когда были получены
первые космические снимки. В про-
исхождении этих структур и сейчас
много загадок. Одни ученые полага-
ют, что они образовались в резуль-
тате процессов, происходящих в
верхней мантии, другие — в ниж-
ней мантии, если не в самом ядре,
третьи считают, что кольцевые струк-
туры образовались в результате под-
вижек земной коры. Но скорее всего
к образованию этих загадочных раз-
ломов причастны все три фактора.
Например, для Кафанского рудного
поля подобные структуры, по всей ве-
роятности, связаны с деятельностью
наземных вулканов, в частности с об-
разованием центров вулканической
активности и многослойных вулкано-
купольных структур, каждый слой ко-
торых связан с отдельным изверже-
нием. Грубо говоря, подобные кру-
жочки — это остатки вулкана, кото-
рый как бы «провалился» под дейст-
вием собственной тяжести, изверг-
нув так много лавы, что земная кора
не выдержала. Для поисков рудных
месторождений наибольший интерес
представляют узлы пересечения ли-
нейных и кольцевых разломов, в ко-
торых сконцентрированы рудные
тела. Но это еще не все. Видите это
темное пятнышко? Как вы думаете:
что это такое?
— Может быть, дефект? Там и тре-
щинки какие-то более размытые.
— В том-то и дело, что не дефект.
Особенность космического оборудо-
вания в том и состоит, что с его помо-
щью удается выявлять такие обра-
зования на теле Земли, которые дру-
гим способом заметить невозможно.
С большой высоты горные породы
становятся словно прозрачными.
Космический «глаз» позволяет ви-
деть скрытые геологические структу-
ры, то есть те, которые сверху пере-
крыты более молодыми образова-
ниями. Анализ этого пятнышка
позволил открыть новое месторожде-
ние.
Как и во многих других место-
рождениях, металл здесь находится
в соединении с серой. Конечно, помог
ученым не только снимок, а в пер-
вую очередь знание того, каким путем
образовалось месторождение. Ведь
что получилось с Кафанским рудным
полем. Долго его считали классиче-
ским жильным оруденением. Только
благодаря молодому поколению
геологов выяснилось, что месторож-
дение имеет как бы два этажа с раз-
личными полезными ископаемыми.
Второй этаж оказался спрятанным
под более молодыми отложениями и
видимым только космическим «гла-
зом». Если бы ученые не разобрались
в природе образования этих место-
рождений, вряд ли они сумели бы
разгадать тайну этого темного пятна
и догадаться о существовании второ-
го, может быть, еще более ценного
этажа полезных ископаемых.
Я снова посмотрел на снимок, на
темное пятнышко, таившее в себе
такое интересное открытие, и поду-
мал, что взгляд из космоса не только
принес человеку новую информацию.
С космическими полетами пришло
другое понимание места человека
на нашей планете. Чрезмерно по-
требительское отношение к богат-
ствам природы, накопленным за сот-
ни миллионов лет, должно смениться
новым, предельно бережным и внима-
тельным. Каждое месторождение ну-
ждается в индивидуальном подходе,
так же как и все, что создано приро-
дой. Иначе как разрешить это проти-
184
воречие между трудом человека, ко-
торый в считанные десятилетия
разрабатывает месторождения, и
природой, которая создает их милли-
оны лет.
ЗАНГЕЗУРСКИЕ КЛАДОВЫЕ
Однажды горняки вели проходку
штольни. Ничего примечательного
в ней не было. Обычная разведочная
штольня. Вдруг с какого-то момента
изменились звуки, издаваемые буро-
вым инструментом, — словно рядом
была пещера. Но откуда пещера
в массиве изверженных пород? Через
некоторое время буры стали как бы
проваливаться в пустоту. Проходчи-
ками овладел азарт. Что там, за уже
тонкой каменной перегородкой? Уб-
рав последнее препятствие, горняки
очутились в другой штольне, только
гораздо более узкой. Невдалеке ва-
лялись кожаные мешки, лежала кир-
ка. Как будто эту древнюю выработ-
ку только что покинули рудокопы.
Самое поразительное в этой исто-
рии — что штольня была задана
удивительно точно, по самой жиле,
тем более что она не имела прямых
выходов на поверхность.
Армения — один из древнейших
мировых центров металлургии. При
раскопках Мецамора, расположен-
ного недалеко от Еревана, были най-
дены развалины металлургического
комплекса, возраст которого четыре
тысячи лет. Уже тогда древнеармян-
ское государство Урарту снабжало
медными и бронзовыми изделиями
Персию, Ассирию, Вавилон и Еги-
пет. В трудах древнегреческих исто-
риков Геродота и Страбона есть упо-
минание о полезных ископаемых
Армении.
Как же древние рудознатцы их на-
ходили? У них не было приборов,
зато они умели наблюдать* Так, заме-
тив проплешины среди густой расти-
тельности, они знали, что это связано
с медными рудами. Изысканная жи-
молость могла указывать на золотые
россыпи, а в местах, богатых желе-
зом, росли особенно крупные и соч:
ные яблоки. Вкус воды в горном ис-
точнике и цвет почвы тоже помогали
рудознатцу в его нелегком поиске.
Не зря многие самые богатые место-
рождения были найдены в древности.
Даже сейчас геологи ведут поиск,
часто опираясь на архивные матери-
алы, которым сотни лет.
Современную разведку месторож-
дений полезных ископаемых нельзя
себе представить без комплексного
использования многих методов. Так,,
если сейсморазведка выявляет гео-
логические структуры, перспектив-
ные для дальнейшего поиска, то элек-
троразведка поможет точно опреде-
лить, есть ли здесь руды. Но королем
разведки по-прежнему является бу-
ровой станок. Изучая керн, этот вест-
ник глубин, геологи делают выводы
о характере оруденения, интенсивно-
сти и степени минерализации горных
пород. Не забыты и методы, которы-
ми пользовались древние рудознат-
цы. Только они значительно усовер-
шенствовались. Ведь на самом деле
очень многие растения содержат ин-
формацию о состоянии недр. Любая
травинка накапливает в себе практи-
чески все вещества, которые есть
в почве. И здесь, в Зангезуре, геоло-
ги собирают растения в местах, перс-
пективных для поиска руд. Это имеет
особенно важное значение для участ-
ков, где нет видимых выходов горных
пород на поверхность. Потом листья
и травы сжигаются. Уже в лабора-
торных условиях нетрудно опреде-
лить химический состав золы. Естест-
венно, что больше всего металлов бу-
дет в растениях, которые росли пря-
мо над месторождением.
Современный геолог должен быть
настоящим энциклопедистом. Естест-
венно, что он стремится узнать об
участке разведки как можно больше
и не только изучить, какие полезные
компоненты есть в данном месторож-
дении, но и знать технологию их до- 1SS
бычи и обогащения, дать рекомен-
дации об использовании отходов. Ве-
лика ответственность геолога перед
людьми и природой. На месторож-
дениях иной раз вырастают новые
города. Поэтому еще на стадии' раз-
ведки геолог должен изучить господ-
ствующее направление ветров, чтобы
место разработок хорошо проветри-
валось, подумать о водоснабжении,
обследовать селевые потоки, чтобы
знать, каким путем можно от них
защититься. Изучение местной фло-
ры и фауны поможет ему понять, ка-
кой урон может быть нанесен приро-
де, чтобы заранее выбрать наиболее
безопасную технологию добычи.
ЭКСКАВАТОР, АРХИМЕД И...
БАКТЕРИИ
Неожиданный шум прервал- мои
путевые размышления. Я и не заме-
тил, что мы уже миновали Каджаран.
«Уазик» доставил нас прямо в карьер.
Когда-то на месте этого котлована
была гора высотой около 4 тысяч
метров. Теперь ступени великанской
лестницы ведут на дно карьера. На
каждой такой ступеньке вгрызается
в твердые породы буровой станок.
Взрыв — и летит вниз раздробленная
руда, отваливаются огромные глыбы.
Там их подбирают емкие ковши
экскаваторов и отгружают в БелАЗы,
берущие в свой кузов сразу 40 тонн.
Эти гигантские машины увозят руду
к рудоспускам, а верхнюю, пустую
породу, или вскрышу, как говорят
горняки, отправляют на вскрышные
отвалы.
Из рудоспусков, находящихся на
2-километровой высоте, руда попа-
дает в откаточно-транспортную
штольню, по которой электровозы
отвозят руду в отделение крупного
дробления, где ее ждут жадные пасти
щековых дробилок. Шум и грохот
стоят в этом цехе. Оттуда руду опять
отгружают в вагонетки и отправляют
вниз по канатной дороге, протянув-
шейся над всем городом. Зрелище,
прямо скажем, захватывающее. От
прилепившегося на склоне горы цеха
крупного дробления на высоте в не-
сколько сот метров, снуют вверх и
вниз множество самоопрокидываю-
щихся вагонеток. Они отвозят руду
в цех среднего и мелкого дробления.
Уже оттуда куски руды, доведенные
до размера не более 2 сантиметров,
поступают в бункер измельчительно-
го отделения. Там шаровые мельни-
цы превращают ее в порошок.
После окончательного измельче-
ния руда поступает в цех флотации,
где с помощью химических реагентов
отделяют пустую породу от ценных
компонентов — соединений меди и
молибдена. Пустую породу, в кото-
рой, кстати сказать, содержится еще
немало ценных элементов, отправля-
ют в хвостохранилище. Конечный
продукт обогатительной фабрики —
медный и молибденовый концентра-
ты доставляют затем на металлур-
гические заводы, где из них уже до-
бывают металлы в чистом виде. По-
смотрите, какой длинный, громозд-
кий и опасный для окружающей сре-
ды путь от добычи руды до получения
конечных продуктов. Чтобы получить
всего 15—20 килограммов концен-
трата, нужно перемолоть в порошок
тонну породы. Такой труд не снился
даже Золушке. Прошли те времена,
когда разрабатывались жилы, содер-
жащие не менее 30 процентов полез-
ных компонентов. Сейчас приходится
браться за все более бедные руды.
Естественно, что при этом затраты
на получение одной тонны породы
возрастают, возрастает и воздейст-
вие на окружающую среду. Не слиш-
ком ли дорогая плата?
А нельзя ли придумать что-то но-
вое, чтобы не перемалывать тонны
ради килограммов, а то и граммов
нужных продуктов? Чтобы не сры-
вать целые горы, создавая взамен
хребты отвалов пустой породы, об-
ходиться без «хвостов», которые
только загрязняют окружающую
186
среду. Возможно ли вообще в горном
деле обойтись без отходов?
Ювелир долго покачивал в руке
увесистый золотой слиток. Потом
хитро улыбнулся и решительно до-
стал весы. Положил на одну чашу
золото, а на другую кусок красной
меди. «Похоже, боги сулят удачу», —
подумал он, видя, что золотой сли-
ток чуть-чуть перевешивает медный.
Весь день и всю ночь в мастерской
ювелира раздавался стук молотков и
был слышен шум раздуваемого
горна. Запершись с подмастерьем,
мастер никого не пускал дальше по-
рога, даже жену. Под утро, завернув
что-то в край плаща и заставив по-
мощника создавать видимость рабо-
ты, он оседлал лошадь и, минуя
самые людные улицы Сиракуз, вы-
ехал из города. Его путь лежал
в горы. Скоро он достиг знакомого
места, стреножил лошадь и нырнул
в кусты, воровато оглядываясь.
У входа в пещеру он зажег факел и,
с трудом протискиваясь, добрался до
расселины, на дне которой гулко
плескалась вода. Потом он привязал
тонкой бечевкой зубчатый цилиндри-
ческий предмет и опустил его в рассе-
лину, закрепив конец веревки кам-
нем. Через несколько часов он вер-
нулся в город, стараясь не при-
влекать к себе внимания.
Конец этой истории известен каж-
дому школьнику. Разоблачив перед
лицом сиракузского царя мошен-
ника-ювелира, Архимед открыл свой
знаменитый закон. Неясно в этой ис-
тории только одно: как же ювелир
сумел так вызолотить медную коро-
ну, что только проницательность
Архимеда помогла уличить обман-
щика.	187
Горняки давно заметили, что руд-
ничные воды, которые есть в любой
горной выработке, обладают удиви-
тельными свойствами. Рудольф Гур-
генович Шагинян, ученый секретарь
Ереванского института цветных ме-
таллов, показал мне один оригиналь-
ный сувенир, привезенный с месторо-
ждения никеля. Обыкновенный поле-
вой цветок окунули в ручеек, вытека-
ющий из рудника. Через несколько
минут он покрылся чистым никелем.
Ученые предполагают, что еще в да-
лекой древности люди знали об уди-
вительных свойствах рудничных вод
и использовали их для золочения
и серебрения украшений. Не зря
в древних могильниках часто находят
фальшивые драгоценности. А ведь
операция по золочению изделия —
без применения гальваники —
довольно трудоемкий процесс.
Только в наше время ученые от-
крыли, что эту тонкую работу выпол-
няли бактерии, которых всегда много
в зоне выветривания любого рудного
месторождения. Этих необычных
«гурманов» решили использовать
для добычи цветных металлов. Так
возникла новая отрасль промышлен-
ности — биометаллургия. Для рабо-
ты с бактериями не нужно мощной
техники, больших энергетических за-
трат, трудоемких и вредных для при-
роды операций по измельчению и обо-
гащению руд. Целыми останутся го-
ры и другие прекрасные уголки на-
шей природы.
Сама технология добычи удиви-
тельно проста. На месторождении ве-
ером бурится серия скважин. Снизу
делается подсечка штольней. Потом
под землей проводится серия взры-
вов, которые создают в рудном узле
многочисленные трещины. После ме-
ханической * подготовки месторожде-
ния через скважины закачивают во-
ду, насыщенную бактериями опре-
деленного вида и с определенным
вкусовым пристрастием. Теперь нуж-
но на время оставить невидимых едо-
ков в покое — за полтора года они,
проникнув в самые крохотные поры
и трещины, подготовят месторожде-
ние к дальнейшей эксплуатации.
‘ Теперь, когда с помощью бактерий
руда окислилась, можно приступать
к самой добыче. Через те же скважи-
ны закачивается слабый раствор сер-
ной кислоты, которая вступит в реак-
цию с рудой. Через нижнюю штольню
полученная жидкость попадает в спе-
циальный бассейн, где с помощью
электролиза металл будет получен
в чистом виде. Как известно, рудные
месторождения содержат довольно
много различных составляющих.
Комбинируя виды бактерий, мы по-
степенно сможем выбрать из залежи
все необходимые нам компоненты
полностью и без отходов! И глав-
ное — без малейшего ущерба для ок-
ружающей среды. Это лишний раз
подтверждает: чем ближе технологи-
ческие процессы к деятельности са-
мой природы, тем меньший вред они
ей приносят. Вот, пожалуй, един-
ственно правильный путь примирения
человека с природой. Месторожде-
ние создается в течение миллионов
лет, природа затрачивает немысли-
мый труд на его создание, так давай-
те же учиться его уважать!
После обработки залежи через
те же скважины загоняют цементный
раствор, чтобы предохранить участок
от разрушения. Через пару лет даже
самый изощренный глаз не найдет на
этом месте никаких следов произ-
водственной деятельности. Тем более
что подобную добычу полезных иско-
паемых можно осуществлять мобиль-
ными, разборными установками. Фа-
брика на колесах, а то и на крыльях!
Полученный таким простым и де-
шевым способом металл практиче-
ски не нуждается в дальнейшей об-
работке. На Зангезурском медно-
молибденовом комбинате долгие го-
ды использовали даже саму руднич-
ную воду для получения чистой меди
довольно оригинальным способом.
Ее отводили в бассейн, на дно кото-
рого бросали железный лом. Уста-
188
новка обслуживалась одним рабо-
чим. На брошенных предметах посте-
пенно осаждалась медь, замещая при
этом железо. От одной только такой
установки комбинат получал 30 тонн
чистой меди в год практически без
затрат. Сейчас здесь проектируется
установка для обработки бактериями
бедных руд, которых немало накопи-
лось в отвалах.
Пройдут годы, и такие привычные
для нас понятия, как «отходы», «от-
валы», «пустая порода», отойдут
в прошлое. Исчезнут обогатительные
фабрики. Бактерии прекрасно спра-
вятся с процессами, на которые чело-
век тратит огромное количество энер-
гии. И кто знает, не смогут ли в буду-
щем маленькие помощники ускорен-
ными темпами создавать новые ме-
сторождения, концентрируя рассеян-
ные по всей земле элементы в нужных
человеку местах, добывать их из мор-
ской воды, утилизировать отходы. Да
и не только бактерии. Многие орга-
низмы и растения способны накапли-
вать в своих тканях различные ве-
щества. Так, знакомая грибникам
бледная поганка ядовита, так как со-
держит ванадий — металл, столь
необходимый нашей промышленно-
сти. Вполне возможно, что в будущем
для нас станут привычными такие
понятия, как «плантация меди»,
«молибденовое поле» или «железное
озеро».
В нашу эпоху удивительных откры-
тий все возможно!
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
РАСТЕНИЯ... ДЛЯ ОЧИСТКИ
Американские ученые разработали гидро-
понную систему, с помощью которой можно
использовать растения для очистки даже силь-
но загрязненных сточных вод. В лотках через
корневую систему растений пропускают сточ-
ные воды. Корни впитывают органические
и неорганические загрязняющие вещества.
Предусмотрены три стадии очистки, для каж-
дой из которых используют определенные ви-
ды растений. Даже сильно загрязненные сто-
ки очищаются за несколько часов, расходы же
по сравнению с обычными очистными соору-
жениями снижаются вдвое.
БЕТОН ИЗ... БУМАГИ
научились получать специалисты на Украине.
Ими разработана технология производства
бетона с использованием отходов, образую-
щихся при изготовлении бумаги и картона.
Добавка такого сырья сделает бетон более
пластичным и прочным.
опробуйте представить себе большую химическую аудиторию Казанского
университета в 1857 году; лекцию читает совсем молодой профессор.
«Деятельность подлинного химика заключается не только в изучении тех
процессов, при которых в природе происходит превращение вещества, но
ускорение и совершенствование этих процессов, использование их в техническом и эко-
номическом смыслах — вот главная задача химика-технолога. И именно химической
технологии, как искусству, заключающему в себе совокупность методов изменения со-
стояния и свойств природных веществ, принадлежит будущее...»
За длинными аудиторными столами — студенты, молодые люди, одетые в одинако-
вые мундиры со светлыми пуговицами и такие разные... У одних на лицах — внимание,
глаза блестят. У других во взорах лишь терпение. Вот поднимается юноша из третьего
ряда — сложением крепок, лицом широк...
«Позвольте, господин профессор... Но ведь технология всего лишь ремесло, а не ис-
кусство и тем паче не наука?..» — «А вот вам, милостивый государь, и предоставляется
возможность превратить ремесло в высокую науку, создать химическую технологию.
Возьметесь?..»
Молодой человек смущенно улыбается и опускается на место. Профессор Модест
Яковлевич Киттары, конечно, шутит. Он вообще любит пошутить, этот тридцатитрехлет-
ний доктор естествознания, решивший посвятить себя технологии. Сам недавний вы-
пускник этого же университета, он так зажигательно читает свой курс, что сумел собрать
вокруг себя целую группу энтузиастов.
Сегодня, после лекции, похоже, его кружок пополнится еще одним членом — тем
самым студентом, который задавал вопрос. Это Владимир Марковников с камерального
отделения юридического факультета.
Тут, наверное, современному читателю понадобятся некоторые пояснения: во-пер-
вых, что такое камеральное отделение юридического факультета, а во-вторых — при
чем тут химия.
Слово «камералистика» происходит от латинского «camera» и означало в свое время
«дворцовая наука». Камеральные науки объединяли, как правило, административные и
экономические дисциплины, изучавшие способы ведения «дворцовых дел» или государ-
ственного хозяйства. В русских университетах студенты камеральных отделений получа-
ли превосходное образование. Кроме истории и политической экономии, кроме истинно
камеральных наук, таких как государственное, финансовое и уголовное право, высшая
бухгалтерия, они изучали физику и химию, механику, зоологию и минералогию, некото-
рые другие предметы. В описываемое время к ним прибавилась и технология, которую
читал профессор Киттары.
К сожалению, талантливого лектора в том же году «сманили» в Москву и на его ме-
сто пришел такой скучный человек, что аудитория скоро опустела. Перестал ходить на
лекции и студент Марковников. А как же решение посвятить себя технологии? Владимир
колебался: что избрать? Время требовало определиться. Шел уже третий год его учебы
в университете. И тут на практических занятиях по химии встретил он профессора Алек-
сандра Михайловича Бутлерова, который только что возвратился из-за границы и был по-
лон новых идей и планов. Эта встреча решила судьбу Марковникова.
Он стал пропадать в лаборатории и к окончанию университетского курса написал
диссертацию по химии, которая удостоилась весьма одобрительного отзыва Бутлерова.
Способного молодого человека пригласили работать в лабораторию, а несколько лет
спустя министерство народного просвещения направило его на два года за границу для
подготовки к профессорскому званию.
Владимир Васильевич Марковников родился 25 декабря 1837 года в маленьком го-
родке Княгинине Нижегородской губернии. Отец его, офицер батальона, стоявшего под
Нижним Новгородом, отвез младенца в деревню. Там и прошло детство Володи. Позже,
вспоминая далекие годы, Владимир Васильевич говорил, что он очень рано научился гра-
моте и читал дома все подряд без всякого разбору. Учиться же он начал в Нижегород-
ском Александровском дворянском институте. Окончив его, поступил в Казанский уни-
верситет.
23 апреля 1869 года он блестяще защитил докторскую диссертацию, посвященную
новейшим вопросам химии, и был избран профессором родного университета. Правда,
работать долго ему здесь не пришлось. Реакционное руководство министерства народ-
ного просвещения незаконно уволило профессора кафедры физиологической анатомии
Петра Францевича Лесгафта за его выступление против установления правительствен-
ного надзора над университетом. Семь профессоров в знак протеста против расправы
над коллегой подали петицию в совет университета и... в течение месяца оказались уво-
ленными. В числе протестовавших был и Владимир Васильевич Марковников.
Вся просвещенная Россия откликнулась возмущением на произвол, чинимый властя-
ми. Марковникову в день неправедной отставки предложили кафедру в недавно образо-
ванном Новороссийском университете. А оттуда он вскоре перешел в Московский уни-
верситет. Там он создал большую научную школу химиков, из которой вышло немало вы-
дающихся ученых.
В Московском университете Владимир Васильевич занялся изучением
кавказских нефтей. Некоторые из его коллег упрекали профессора Марков-
никова за то, что он поддался «модной технологии» и изменил «чистой
науке». Но скоро эта «измена» превратилась в открытие новой области
в химии. Работы Владимира Васильевича Марковникова были отмечены
премиями как в России, так и за рубежом. А известнейший в то время
итальянский химик Канницаро, вручая Марковникову золотую медаль в Па-
риже, заявил, что русский ученый поистине «обогатил чистую науку новым
типом углеродистых соединений, которые всегда будут связаны с именем
Владимира Марковникова».
ПРИРОДА
И МЫ
М. Самсонова
Группа норвежских биологов
задумала провести экспери-
мент: исследовать, как вли-
яет нефть на организм бе-
лых медведей. Ведь нефть
и нефтепродукты — самый распро-
страненный и самый давний вид за-
грязнения морей и океанов. Еще
древнегреческий историк Геродот со-
общал о «черной слизи в море». Тог-
да речь шла о нефти, просачиваю-
щейся через морское дно. Однако
этот естественный процесс — капля
в море по сравнению с тем, сколько ее
попадает в Мировой океан в резуль-
тате деятельности человека. Подсчи-
тано, что сейчас каждый год в моря
и океаны, словно на свалку, выбрасы-
вается около четверти процента ми-
ровой добычи «черного золота». При-
мерно 6 миллионов тонн ценнейшего
сырья превращается в «загрязняю-
щие вещества». Понятно, что воз-
можность соприкосновения морских
обитателей с такими веществами ста-
новится, к сожалению, все более ве-
роятной.
Что сулит подобная встреча белым
медведям? Как отразится она на здо-
ровье могучих зверей?
В то время когда планировался
192 эксперимент — несколько десятиле-
тий назад, — это было неизвестно.
Ученые долго выслеживали медве-
дей среди льдов и торосов Северного
Ледовитого океана. Только через не-
сколько месяцев удалось напасть на
след четвероногих скитальцев. С по-
мощью хитроумных приспособлений
нескольких удалось отловить. На их
шкуры нанесли небольшие полоски
нефти, а затем меченых животных
выпустили на волю и стали наблю-
дать за их поведением.
Произошло неожиданное: медве-
ди погибали один за другим. Спасти
их было невозможно. Вскоре в жи-
вых не осталось ни одного меченого
зверя.
Но что же случилось? Отчего по-
гибли могучие обитатели одного из
самых суровых уголков нашей плане-
ты? То небольшое количество нефти,
которое могло проникнуть в организм
сквозь толстую шубу, погубило этих
выносливых зверей!
Белые медведи занесены в Кра-
сную книгу, пересчитаны поштучно.
Их берегут и охраняют. Но как отве-
сти беду от них, да и от всех других
жителей морей и океанов, если угро-
за таится в самой среде их обита-
ния? Как предотвратить возмож-
ность роковой встречи с нефтью?
КОГДА ЗАГРЯЗНЯЕТСЯ МОРЕ
Откуда берутся в океане нефтепро-
дукты? Отовсюду: из рек и ручейков,
из почвы, даже из воздуха. Где бы ни
пролились нефть, мазут или бензин,
рано или поздно они попадут в море.
С речной ли волной, с дождевым по-
током или со стоками промышленных
и бытовых отходов. Нередко их вы-
ливают и прямо в море. Неслучайно
богаче всего расцвечены радужными
узорами припортовые акватории.
Ведь именно здесь скапливаются у
причалов корабли, заправляются го-
рючим, здесь загружают и разгружа-
ют нефтеналивные суда.
Еще один источник загрязнений —
разработка и эксплуатация подвод-
ных месторождений нефтй и газа. Ко-
нечно, современная технология до-
статочно совершенна, но разве мож-
но исключить возможность неожи-
данного напора нефти или элемен-
тарную ошибку оператора? Случают-
ся не только утечки, но и катастрофи-
ческие разливы.
Но самое большое количество не-
фтяных загрязнений лежит на сове-
сти морских гигантов — танкеров и
супертанкеров, предназначенных для
перевозки жидкого топлива. Как из-
вестно, выгрузив нефть, танкеры, что-
бы не утратить устойчивость на об-
ратном пути, загружаются балла-
стом — морской водой. А перед тем
как принять новый груз, сбрасывают
ее снова в море. Что может быть
удобнее и дешевле! В результате
«по эксплуатационным причинам»
чистая морская вода перемешива-
ется с нефтью, водно-нефтяные
эмульсии «странствуют» по морям,
захлестывают берега черным при-
ливом.
Каждое лето отдыхающим на Ла-
зурном берегу во Франции время от
времени предлагается отказаться от
морских купаний, настолько велика
концентрация в воде загрязняющих
веществ. И к несчастью, это далеко
не единичные случаи. Но перепачкан-
ные мазутом ноги и купальники на
пляжах не самое страшное. Гораздо
хуже то, что поверхность моря на
долгое время закупоривается плот-
ной, трудноразрушаемой пленкой,
неразличимой для глаза или перели-
вающейся всеми цветами радуги.
Океан занимает около двух третей
поверхности Земли. Это не только
огромнейший природный резервуар
воды. Не только место обитания
морских растений и животных. От не-
го во многом зависит жизнь на всей
планете, и в первую очередь климат.
Всей своей огромной массой океан
накапливает солнечное тепло — и
постепенно отдает его в воздух. Вме-
сте с теплыми потоками в атмосферу
поступает и кислород — его выраба-
тывают в процессе фотосинтеза мик-
роскопические водоросли, живущие
в верхнем слое воды. Они же погло-
щают из атмосферы углекислый газ,
очищают воздух, которым мы дышим.
Пленка нефти, плавающая на по-
верхности, затрудняет обмен теплом,
влагой, газами между воздушной и
водной средой.
193
Загрязняющие вещества не оста-
ются на месте! От перенаселенных
городов и промышленных центров
они разносятся морскими и воздуш-
ными течениями по всему земному
шару: из Атлантического океана —
в Индийский, из Индийского — в Ти-
хий. Пластмассовые пакеты, в виде
эксперимента брошенные в воду
в Дакаре (Индийский океан), через
шесть лет были обнаружены в Атлан-
тическом океане, в 5 тысячах кило-
метров от пункта отправления. Точно
так же, не зная географических гра-
ниц, путешествуют по морям и океа-
нам чуть заметные радужные пленки
или черные смоляные шарики, несут
беду обитателям водной стихии.
Но к поистине трагическим послед-
ствиям приводят аварии нефтеналив-
ных судов, такие как, например, кру-
шение танкера «Торри Каньон» 18
марта 1967 года близ Великобрита-
нии. Это была далеко не первая ава-
194 рия, но именно она заставила всерьез
задуматься об эффективных мерах
защиты океана от нефтяного загряз-
нения. Страшные последствия ее сра-
внивали с такими стихийными бед-
ствиями, как землетрясение, тайфун
или извержение вулкана. И немудре-
но: в море вылилось сразу 117 тысяч
тонн нефти!
Вся вода от британских берегов до
побережья французской Бретани по-
крылась черно-коричневыми пятнами
зловонной и тягучей грязи толщиной
до полуметра.
Первыми пострадали птицы. Слип-
шиеся от нефти перья больше не за-
щищали от холода и сырости; пыта-
ясь очистить их клювами, кайры, га-
гарки, тупики сотнями погибали от
отравления. Мор и опустошение
пронеслись и среди обитателей вод.
У крабов отпадали конечности, и они
умирали. Роющие морские ежи и
моллюски, высунувшись из песка,
застывали навечно в неестественных
позах. Рыбы мелководья и жители
морских глубин понесли сокру-
шительный урон. Черный прилив до-
стиг побережья и опустошил берего-
вую фауну и флору. Курортные пля-
жи покрылись отвратительной вязкой
жижей, и их приходилось очищать
вручную.
Только что очищенные участки
вновь захлестывало грязью.
Для борьбы с черным прибоем
были применены детергенты — хими-
ческие соединения, связывающие
нефть. Сначала показалось, что море
очищается: в маслянистой пленке
стали появляться разрывы, она
съеживалась и уменьшалась в раз-
мерах. Но это была лишь иллюзия.
На самом деле нефть, связанная
детергентами, опускалась на дно или
выбрасывалась волнами на берег.
К тому же оказалось, что детергенты
сами очень вредны для живых су-
ществ. Они только увеличивали мор
и опустошение.
Других, эффективных средств у
спасателей не было — люди оказа-
лись неподготовленными к подобной
катастрофе...
С тех пор прошло два десятилетия.
Есть ли сегодня надежные меры
борьбы с нефтяным загрязнением
океана?
СПАСАТЕЛИ-НЕВИДИМКИ
Обычный лабораторный стол, на
нем ряды плоских стеклянных чашек,
наполненных питательной массой.
На поверхности желеобразной пи-
тательной среды виднеются неболь-
шие белые крапинки.
— Перед вами мощный арсенал
современного оружия для борьбы
с нефтью в океане, — говорит Алек-
сей Борисович Левченко, старший
научный сотрудник кафедры био-
технологии Ленинградского техноло-
гического института имени Ленсо-
вета.
— Вот эти жалкие, невзрачные,
словно сыпь, пятнышки?
— В каждом таком «пятнышке» —
сонмища живых существ, наших вер-

ных союзников в сохранении чистоты
морей и океанов.
Какие же формы жизни, какие ор-
ганизмы способны принять на себя
черные приливы? Кто и как перера-
ботает нефть, несущую гибель ра-
стениям и животным на море и
на суше?
Кроме растений и животных в ок-
ружающем нас мире есть и другие
существа, сопровождающие челове-
ка всегда и всюду. Даже не подозре-
вая об их существовании, люди из-
давна использовали этих невидимых
спутников. Именно они помогали вы-
пекать хлеб из кислого теста, изго-
тавливать сыр из коровьего и козьего
молока.
Вы, конечно, уже догадались, что
речь идет о микроорганизмах —
особых, удивительных существах.
Некоторые из них, например водоро-
сли, своим образом жизни напомина-
ют представителей растительного
мира, другие стоят ближе к живот- 195
ным. Отличаются они и своими тре-
бованиями к пище: одни из них удов-
летворяются более чем скромным
меню, другие чрезвычайно приверед-
ливы. Есть среди них и такие, кото-
рые способны использовать в пищу
составные части нефти. Нефть —
продукт естественный, созданный са-
мой природой с помощью... микро-
организмов. Не тех, которые ее раз-
рушают, а других — воздействующих
на останки растений и животных.
Сначала бактерии, а затем многотон-
ный пресс земной толщи и высокие
температуры в течение миллионов
лет перерабатывали органические
остатки и в конце концов преврати-
ли их в густую вязкую масляни-
стую жидкость. Состав нефти очень
сложен, в него входят тысячи раз-
личных компонентов — от тяже-
лых парафинов до легких и летучих
жидкостей и газов. Но все эти компо-
ненты, несмотря на такие большие
различия в физико-химических свой-
ствах, по сути своей не так уж сильно
отличаются один от другого. Все
это — углеводороды, соединения, в
основе которых углерод и водород.
Входят в состав нефти и некоторые
другие химические элементы — кис-
лород, сера, металлы. Великолеп-
ный строительный материал для со-
здания новых клеток. Только добыть
его не так-то просто: отдельные эле-
менты крепко-накрепко связаны друг
с другом в длинные цепочки. Но неф-
теокисляющим микроорганизмам эта
задача «по зубам». Крошечные суще-
ства отщепляют атом за атомом, раз-
рывают химические связи. Нефть
разрушается. А микробы растут, раз-
множаются, и новые полчища одно-
клеточных существ накидываются на
вкусную пищу.
Аппетит у микробов хороший, —
это продемонстрировал мне Алексей
Борисович в своей лаборатории.
Два лотка с водой, затянутой свер-
ху пленкой нефти, поместили в одина-
ковые условия. В одном лотке была
обычная вода, в другом — добавлены
бактерии. Сначала лотки по внешне-
му виду ничем не отличались. Но уже
через неделю во втором пленка съе-
жилась, уменьшилась в размерах,
края стали неровными. Затем круже-
вное пятно все сморщивалось, убыва-
ло с краев. Невидимки продолжали
поедать нефть.
Нефтеокисляющие микроорганиз-
мы широко распространены по всей
планете: как и другие микробы, они
очень выносливы и неприхотливы.
Им не страшны жара и холод, коле-
бания влажности и давления — до
известных пределов, конечно. Много
их и в океане, особенно в местах ско-
пления нефтепродуктов. Чем гряз-
нее вода, тем лучше питательная
среда, тем активнее растут и размно-
жаются бактерии. Правда, в чрез-
мерно крепких растворах даже им не
выжить: сказывается нехватка ки-
слорода. Потому-то и поедают они
нефтяную пленку с краев, где кисло-
рода достаточно. Проникнуть внутрь
пятна и они не могут.
Нефтепродукты, попадая в воду,
в любом случае становятся добычей
микроорганизмов. Это спасает от ги-
бели всех остальных обитателей рек
и морей. Но если загрязнение велико,
пир микробов может растянуться
надолго...
— А нельзя ли помочь невидимым
спасателям? — спрашиваю я.
— Именно к этому мы и стремим-
ся. Главное преимущество биологи-
ческих методов очистки в том, что они
используют возможности самой при-
роды, — говорит Алексей Борисо-
вич, — любые другие способы — хи-
мические, механические — это всег-
да вмешательство в естественный ход
событий. Тут нужна большая осто-
рожность...
В этом ученые убедились еще двад-
цать лет назад, после крушения тан-
кера «Торри Каньон». Тогда трудно
было оценить, что принесло больше
вреда — сама нефть или химические
вещества, выброшенные в море для
борьбы с нею.
196
Правда, и с биологическими мето-
дами осторожность не будет излиш-
ней. Нельзя забывать об экологиче-
ском равновесии: ведь микроорга-
низмы — это одно из начальных
звеньев пищевой цепи. Если их станет
слишком много, как отразится это на
других обитателях морей?
Есть и другие, пока еще неизучен-
ные проблемы. Например, такая:
в каждом регионе обитают строго
определенные виды бактерий. Пере-
нос их из одного моря в другое, ска-
жем из Черного моря в Северный Ле-
довитый океан, чреват неожиданны-
ми, может быть, нежелательными по-
следствиями.
Дело тут не только в том, что теп-
лолюбивым черноморским бактериям
может не понравиться климат север-
ных морей. Как будут реагировать на
пришельцев местные микроорганиз-
мы? Этого мы пока еще тоже не
знаем.
Как же на деле ведется работа?
Все начинается с селекции, с отбо-
ра микроорганизмов, перерабатыва-
ющих углеводороды в естественных
условиях. «Вылавливают» их из воды
тех акваторий, где впоследствии им и
их сородичам предстоит работать.
Морскую воду, как сквозь сито, про-
пускают через специальные филь-
тры — размеры микроскопических
пор у них рассчитаны таким образом,
что одноклеточные организмы за-
стревают в отверстиях, остаются на
фильтре. Не только нефтеокисляю-
щие — любые представители данно-
го района. Теперь нужно отсеять все
лишнее, ненужное. Это просто: до-
статочно поместить фильтр на пита-
тельную среду, в которую добавлена
нефть. Этот смертельный яд уничто-
жит все живое. Остаются только неф-
теокисляющие микроорганизмы, из
каждой клетки вскоре вырастет це-
лая колония.
По численности и видовому соста-
ву разросшихся клеток можно судить
и о загрязненности воды, из которой
они высеяны. Разработана даже спе-
циальная технология контроля за чи-
стотой воды с помощью биологиче-
ских методов.
— Преимущество этих методов
в том, что результаты мы получаем
очень быстро. Для химических анали-
зов требуется гораздо больше време-
ни, нужны приборы, — рассказывает
Алексей Борисович. — В этом году
во время экспедиции в Северном Ле-
довитом океане на месте преступле-
ния был пойман танкер, нарушивший
правила сброса балластных вод. И
помогли в этом микроорганизмы, да
так быстро, что наказание виновных
последовало раньше, чем судно успе-
ло скрыться.
Обнаружить загрязнение очень
важно, но еще важнее быстро его
ликвидировать. Особенно в северных
морях, где из-за низких температур
замедлены процессы самоочищения
природы. Здесь животные и растения
находятся в таких суровых условиях,
что нефть, даже в небольших количе-
ствах, может погубить все живое.
Труднее применить и обычные мето-
ды очистки — механические, химиче-
ские. Льды и торосы, почти круглый
197
год покрывающие моря, препят-
ствуют быстрому продвижению су-
дов-нефтесборщиков. А вот авиа-
ция, да еще в содружестве с биоло-
гией, может быть очень полезной.
Нужно только иметь в запасе доста-
точное количество микроскопических
пожирателей нефти. Их-то и выращи-
вают в лаборатории.
С микрофильтров бактерий перено-
сят в пробирки или колбы. Колонии
продолжают расти, множится коли-
чество клеток. Но этого еще очень
мало. Выращивание ускоряется в
специальном приборе — ферменте-
ре. В этом своеобразном инкубаторе
для микроорганизмов можно полу-
чить от 5 килограммов до нескольких
сотен килограммов биомассы, в зави-
симости от потребности. Теперь пре-
парат можно высушить и хранить,
как дрожжи, в холодильнике. А ког-
да возникнет необходимость, перене-
сти в естественную среду, в ту самую
воду, откуда были взяты клетки-родо-
начальники. Попав в благоприятные
условия, микробы оживают и вклю-
чаются в работу.
Чаще всего делают смеси из кле-
ток разных видов, воздействующих
на различные участки углеводород-
ной цепочки, — это позволяет повы-
сить скорость разрушения нефтепро-
дуктов. Но при одном условии — при
избытке кислорода. Без газа жизни
окислительные реакции невозможны.
Чтобы насытить микроорганизмы
кислородом, нужно раздробить неф-
тяную пленку, перемешать ее с воз-
духом. Сделать это не так-то просто:
под действием силы поверхностного
натяжения маслянистая жидкость
растекается по воде. Только сильное
волнение на море или специально
установленные вибраторы могут по-
мешать этому.
Но ученые нашли другой, более
удобный и дешевый способ дробле-
ния пленки. В море сбрасывается
какой-нибудь легкий пористый мате-
риал: кусочки пенопласта, солома,
уголь, торф — какой угодно, лишь бы
он держался на плаву.
В лаборатории биотехнологии в ка-
честве поглотителя применяют вер-
микулит — естественный продукт,
остающийся после промышленного
производства слюды. Это приносит
двойную пользу, так как вдобавок де-
лает производство слюды безотход-
ным. Вермикулит впитывает нефть,
как губка, поглощает ее в несколько
раз больше собственного веса. Есть
у него еще одно необходимое качест-
во: он совершенно безвреден, химиче-
ски неактивен. Можно быть уверен-
ными, что его применение никак не
отразится на морских обитателях.
Вермикулит не толко разбивает
нефтяную пленку. Его одновременно
используют и для переноса нефтеоки-
сляющих бактерий. Клетки, выра-
щенные в лаборатории на питатель-
ной среде, прикрепляют особым спо-
собом к молекулам вермикулита.
В море нефть сразу же пропитывает
невесомые комочки, проникает во все
поры и становится добычей бактерий.
А как только разрушительная работа
будет закончена, вермикулит снова
пропитается нефтью — получается
непрерывное производство. К тому
198
же еще и безвредное, дешевое и эф-
фективное.
Но как бы высока ни была эффек-
тивность подобных биологических
фильтров, могут ли они найти приме-
нение при аварийных разливах?
— Только после того, как будет со-
брано все, что можно собрать с по-
верхности воды, — говорит Алексей
Борисович. — Было бы слишком
расточительно не пытаться спасти
нефть.
Сейчас существуют разные спосо-
бы сбора нефти с поверхности воды.
Созданы специальные суда-нефте-
мусоросборщики. Через особые от-
верстия вода с нефтью засасывается
в бассейн, где нефть — более легкий
компонент — всплывает на поверх-
ность. А вода опускается вниз и уда-
ляется через донное отверстие. Ско-
пившуюся нефть можно затем отка-
чать и использовать по назначению.
Таким образом не только ликвидиру-
ются загрязнения — сберегается для
хозяйственных нужд ценное «черное
золото». В нашей стране самое круп-
ное судно, предназначенное для сбо-
ра нефти, — «Светломор». С обоих
его бортов выдвигаются особые тра-
лы, захватывающие водную полосу
шириной до 75 метров. Собирая
нефть, «Светломор» попутно очищает
море и от различного мусора. Есть
и другие нефтемусоросборщики са-
мых разных, порой чрезвычайно хит-
роумных конструкций.
Очевидно, что разлитую нефть лег-
че собрать, если она занимает огра-
ниченную территорию. Чтобы умень-
шить растекание маслянистого пят-
на, используют различные огради-
тельные приспособления. Они могут
быть самыми простыми: из обыкно-
венных бревен, скрепленных между
собой мешковиной, из пучков соломы,
брикетов торфа, пропиленовых воло-
кон — то есть из любых материалов,
способных плавать. Если при этом
они впитывают нефть, то их можно
использовать как поглотители. Ино-
гда, если пролито сравнительно не-
большое количество горючего, пятно
можно убрать и без помощи специ-
ального судна — засыпать его погло-
тителем, а затем собрать вместе
с пропитавшей его маслянистой жид-
костью.
Зачастую в таких случаях в ка-
честве поглотителя применяют го-
рючие материалы — торф, опилки.
Пропитавшись нефтью, они стано-
вятся первоклассным топливом.
Но если даже нефть и удается
собрать с поверхности воды, послед-
ствия аварии еще нельзя считать
ликвидированными. Тончайшая плен-
ка, неразличимая для глаза, все
равно останется на воде, на прибре-
жных пляжах, и пройдет немало вре-
мени, прежде чем солнце, ветер и ми-
кроорганизмы довершат очистку.
Многое сейчас делается для того,
чтобы чистыми были моря и океаны.
Но самый надежный способ — это не
загрязнять их.
Л. Замятнин
ПРИРОДА
РАДИ ДРУГИХ
И МЫ
По океану плывут обломки
льда. Белые медведи с лю-
бопытством наблюдают за
человеком. Вот он лежит,
раздетый, на льдине. «От-
дохнув», ныряет в воду и плавает, от-
фыркиваясь, как сивуч. Выбравшись
на берег, человек долго ворочает ка-
мни и, разогревшись, снова бросает-
ся в ледяную воду. Что за странный
купальщик?
Геологу Вадиму Трифонову запом-
нился случай на одном из перевалов
Камчатки. Однажды осенью несколь-
ко дней подряд дули сильные холод-
ные ветра с моря. Когда наступило
затишье, на перевале нашли трех за-
мерзших геологов — девушку и двух
здоровенных парней. Всего полтора
часа пути оставалось им до своей
главной стоянки. Но не дошли, осла-
бев от голода и стужи. Замерзая на
перевале, решили залезть в меховые
спальные мешки, которые несли с со-
бой. Уже достали мешки, развязали
на них тесемки, а вот залезть внутрь
не смогли. Так и закостенели согнув-
шись. А рядом на свеженаметенном
снегу пролегли четкие оленьи следы.
«Почему олень выжил, а люди
оказались беспомощными? — заду-
мался Трифонов. — А не может ли и
человек стать таким же невосприим-
чивым к холоду, если начнет созна-
тельно закаливать себя? Не должен
человек погибать от холода».
200
И уже в Певеке, на берегу Ледови-
того океана, он начал проводить опы-
ты над собой. Постепенно все более
жестокими становились эти опыты.
В сильный мороз окунался он в про-
рубь с головой: выбравшись на лед,
ждал на ветру, пока одежда превра-
тится в ледяной панцирь. И как ни
странно, не заболевал.
Никто не освобождал его от рабо-
ты в геологической партии. Ни у кого
не отпрашивался Вадим, совмещая
свои «эксперименты» с основным
делом. Голодным (не ел специаль-
но) шагал по тайге с тяжелыми гео-
дезическими приборами по пятнад-
цать часов подряд. А потом вместо
отдыха до полуночи ворочал бревна
и рубил дрова. К своим опытам отно-
сился как исследователь, экспери-
ментируя над собственным организ-
мом, при этом постоянно думал о гео-
логах, что замерзли на перевале.
Свои наблюдения записывал в специ-
альной тетради.
«Утренние и вечерние обливания
холодной водой стали привычными.
Теперь вменил себе в обязанность раз
в неделю выходить раздетым, в одних
плавках, на воздух, обтираться сне-
гом в любой мороз, а холода в этих
местах порядочные: 50—55 градусов
ниже нуля! Стою на снегу до тех пор,
пока можно терпеть физическую боль
в замерзающих пятках, пальцах ног.
Только тогда бегу в дом, в тепло, где
уже заранее приготовлен тазик с во-
дой для отогревания рук и ног».
В геологических экспедициях Три-
фонов стал таскать вдвое больший
груз, чем остальные. Начал трениро-
ваться и летом. В холодный дождь
по два часа лежал на земле. Друзья
считали его чудаком. Они не знали,
что в детстве Вадим был «задохли-
ком», не вылезал из больниц. Оттого
и выбрал он профессию геолога —
жару и мороз, тайгу и тундру, — что
не хотел смириться с болезнями.
Постепенно закалил себя. В любую
погоду стал ходить на маршруте об-
наженным по пояс. Разгоряченным
нарочно бросался в ледяные озера.
Плавал в реке зимой, в морозы ходил
по сугробам босиком. Испытывал се-
бя голодом и физическими перегруз-
ками. По всем понятиям медицины,
должен был погибнуть, но не погиб,
напротив, забыл простуду. Свои
опыты подчинил системе.
Ученые заинтересовались экспери-
ментами «морозостойкого» геолога
Вадима Трифонова, имеющими пря-
мое отношение к проблеме выжива-
ния человека в аварийной ситуации.
При прочих равных условиях в экс-
тремальной ситуации выживает не
тот, кто сильней, а тот, кто опытней,
кто заранее предвидит опасность
и умеет бороться с ней, подавив
страх. И в этом смысле опыты Ва-
дима Трифонова — одно из звеньев
в изучении глобальной проблемы за-
щиты человека от внешней среды.
Проблеме выживания человека
в суровых климатических условиях
Севера посвятили свои научно-спор-
тивные экспедиции спортсмены жен-
ского лыжного отряда «Метелица».
Удивительны (даже по мужским по-
нятиям) их дальние лыжные аркти-
ческие походы по тундре и дрейфую-
щим льдам, в которых испытываются
специальные костюмы, обувь, транс-
портные средства.
А началось все в 1966 году, когда
группа московских лыжниц «Метели-
ца» под руководством мастера спорта
Валентины Кузнецовой впервые про-
шла по маршруту Москва — Ленин-
град. Расстояние в 725 километров
было преодолено за семь с половиной
суток. Затем спортсменки совершили
лыжный пробег Москва — Смоленск,
а потом — лыжный поход, посвящен-
ный столетию со дня рождения
В. И. Ленина, по маршруту Москва —
Ленинград — Хельсинки — Турку —
Тампере— Торнио протяженностью
в 2600 километров.
За этими чисто спортивными про-
бегами, начиная с 1974 года, последо-
вали научно-спортивные экспедиции.
Первая — по отрогам Заполярного
201
Урала: Хальмер-Ю — Амдерма. За-
тем — по восточному побережью
Таймыра, от бухты Марии Прончи-
щевой до мыса Челюскин. Вслед за
этим «Метелица» совершила лыжный
переход по островам Северной Зем-
ли. Однако самой сложной была экс-
педиция по проливам между острова-
ми Земли Франца-Иосифа.
«Если попытаться нарисовать об-
щий, объединенный портрет «Мете-
лицы», то она будет выглядеть как
милая, симпатичная женщина. Воз-
раст — 35 лет. Вес — 65 килограм-
мов, рост— 165 сантиметров. Спор-
тивное звание — мастер спорта.
Образование — высшее (технико-
медико-гуманитарное)». Это из днев-
ника руководителя экспедиции Ва-
лентины Кузнецовой.
Опыт «Метелицы» помогает специ-
алистам судить о правильном режиме
труда и отдыха, питании, приспособ-
лении организма к низкой темпера-
туре, допустимой интенсивности фи-
зической нагрузки, психологической
совместимости в условиях Севера.
Во всех своих трудных путешествиях
спортсменки из «Метелицы» ведут
дневники, отвечают на сотни вопро-
сов, поставленных учеными.
Удивительно трудному и даже же-
стокому эксперименту по выживанию
в условиях Арктики подвергли себя
по собственной воле осенью 1984 года
трое полярных путешественников из
ФРГ — доктор Роберт Перони и его
друзья Пепи Шротт и Вольфганг То-
мазет. Вертолет высадил их на во-
сточном побережье Гренландии, на
75-й широте. Они решили пересечь
на лыжах величайший остров мира,
не пользуясь ездовыми собаками, от-
казавшись от рации и других техни-
ческих средств, без всякой связи
с внешним миром, не рассчитывая ни
на какую постороннюю поддержку.
Единственными приборами, которые
взяли с собой смельчаки, были ком-
пас и секстант. 140 килограммов гру-
за они разместили на санях. Запас
сухого питания был предельно огра-
ничен и рассчитан на сто дней авто-
номного существования.
Когда улетел вертолет, до ближай-
шего жилья было 400 километров, а
впереди лежал путь в 1400 Километ-
ров до западного побережья Грен-
ландии. Путешественники уговори-
лись заранее, что тот, кто по какой-
либо причине не сможет продолжать
путь, останется один.
Ошибка на карте вынудила их под-
няться на ледяное плато высотой
в 3 тысячи метров. Ветер валил с ног.
Испытав предельное напряжение фи-
зических и духовных сил, экспери-
ментаторы с честью преодолели все
трудности и достигли цели своего пу-
тешествия через восемьдесят восемь
дней.
Ставя себя в экстремальные усло-
вия, добровольные испытатели со-
знательно идут на риск ради здо-
ровья других людей, ради приобре-
тения жизненно необходимого опыта,
ради преодоления страха.
Отчего погибают в пустыне люди,
у которых в аварийной ситуации
отказывает техника, кончается запас
воды? В первую очередь оттого, что
не знают элементарных правил пове-
дения в экстремальной обстановке
и поддаются паническому страху.
К такому выводу пришли участники
научно-спортивной экспедиции «Че-
ловек и пустыня» во главе с научным
сотрудником Казахского института
физкультуры Николаем Кондратен-
ко. Не могли они смириться с тем, что
люди, в силу обстоятельств оказав-
шиеся в пустыне без воды, гибнут от
жары вблизи железнодорожной вет-
ки и линии электропередачи. Нередко
летчикам в критической ситуации
приходится совершать вынужденные
посадки посреди пустыни. Помните,
как писал французский летчик Анту-
ан де Сент-Экзюпери: «Когда само-
лет затерян в пустыне, где-то на про-
странстве в сотни тысяч квадратных
километров, его быстрее, чем за две
недели, найти невозможно... Выжи-
вание экипажа определяется прежде
202
всего воздействием на организм чело-
века климатических условий, невоз-
можностью пополнить запасы воды
и пищи, а также малой вероятностью
встречи с местным населением... Все-
гда вокруг есть пища и вода. Надо
только знать, где их искать».
Группа спортсменов-энтузиастов
из Алма-Аты во главе с сотрудником
Казахского института физкультуры,
медиком по образованию Николаем
Кондратенко в 1980 году организова-
ла экспедицию «Человек и пустыня».
Еще не было опыта, и первый поход
через пески Таукум неподалеку от
Алма-Аты едва не закончился траги-
чески из-за того, что порвался тент,
под которым путешественники укры-
вались в жару от палящих лучей
солнца. В 1980 году удалось преодо-
леть всего 40 километров пустыни.
На следующий год группа Н. Кон-
дратенко совершила более дальний
пеший поход через пески Муюнкум.
А летом 1982 года, стартовав непо-
далеку от города Кзыл-Орда (на реке
Сырдарья), участники экспедиции
«Человек и пустыня» финишировали
через восемнадцать дней в Нукусе
(река Амударья), преодолев 520 ки-
лометров пустыни Кызылкум. Тем-
пература воздуха в дневное время
достигала 50 градусов, поэтому шли
ночами, когда было «лишь» 30 граду-
сов тепла. Днем отдыхали под тен-
тами палаток. Воду несли в кислород-
ных подушках.
Затем возникла идея пересечь пу-
стыню Каракумы. И в 1983 году со-
стоялась генеральная репетиция —
переход по Каракумам от станции
Эне-Кулиево до селения Репетек.
Лето 1984 года. Семеро путников
с 42-килограммовыми рюкзаками за
спиной шагают по раскаленным пес-
кам пустыни Каракумы. Медик Ни-
колай Кондратенко, инженер-энерге-
тик Эмиль Баль, военнослужащий
Владимир Климов, токарь Николай
Устименко, работник торговли Зей-
нел Сакибжанов, электромонтажник
Гельмут Гечеле и токарь Виктор Го-
ликов поставили себе целью пересечь
пустыню пешком в самое жаркое вре-
мя года. Никто не обеспечивает их
питьевой водой и продуктами. Они
должны выжить и справиться с зада-
чей самостоятельно. В пустыне они не
новички, опыта и уверенности в своих
силах им не занимать. Девять похо-
дов по пустыне провели предвари-
тельно Н. Кондратенко и его товари-
щи. Они знают, как искать колодцы,
как хранить в походе запасы воды,
в какое время суток лучше передви-
гаться, а в какое и как отдыхать. Они
бросили вызов жаркой пустыне, пото-
203
му что понимают, что кто-то должен
первым преодолеть себя и сопротив-
ление обстоятельств, совершить то,
что прежде казалось невероятным,
доказать маловерам, что человек,
подготовленный физически и психо-
логически, способен справиться с лю-
быми трудностями.
Они пришли живыми и невредимы-
ми, раздвинув тем самым представле-
ние о возможностях человека. Жесто-
ким испытаниям они подвергли себя,
конечно, не ради рекорда. Дело в том,
что планы развития народного хо-
зяйства республик Средней Азии
предусматривают дальнейшее осво-
ение территории пустынь. А это зна-
чит, что сотням тысяч людей — гео-
логам, ботаникам, метеорологам,
строителям, животноводам предстоит
жить и трудиться в жаркой пустыне.
Трудно переоценить опыт, получен-
ный экспедицией «Человек и пусты-
ня». Он поможет разработать прак-
тические рекомендации для труже-
ников пустыни.
Преодолев в 1985 году за девять
дней 260 километров по пескам При-
балхашья, группа Н. Кондратенко —
тринадцать человек — впервые шла
днем, в самый сильный солнцепек.
А в дальнейшем экспедиция «Че-
ловек и пустыня» предполагает пере-
сечь пустыню Гоби (Монгольская
Народная Республика), покрыв
1600 километров жарких песков.
Сколько раз приходилось нам чи-
тать о том, как погибали люди, ока-
завшиеся в тайге, в горах или в тун-
дре без продовольствия вдалеке от
жилья. Как сохранить жизнь тем, кто
на длительное время остался без пи-
щи в экстремальных условиях? Неу-
жели трагедия неизбежна?
Над этими вопросами задумалась
группа московских энтузиастов во
главе с мастером спорта Генрихом
Рыжавским. Решено было попробо-
вать совершить многодневный пеший
поход, обходясь без пищи до оконча-
ния маршрута. За две недели, шагая
по лесам и болотам и соблюдая до-
бровольный «пост», преодолели
406 километров. Участники похода
лишь пили воду. Обследовав их со-
стояние в конце похода, научный ру-
ководитель эксперимента кандидат
медицинских наук В. Гурвич устано-
вил, что никаких осложнений и откло-
нений в организмах испытателей-
добровольцев не произошло.
В июле 1984 года группой Г. Ры-
жавского был проведен второй мно-
годневный поход «Экстремум», на
этот раз водный. Группа из семи че-
ловек, на трех байдарках, не взяв
с собой никакого продовольствия, за
пятнадцать дней преодолела по реке
Белой расстояние в 537 километров.
В обоих походах все участники до-
вольно легко выдержали испытание,
отказавшись на двухнедельный срок
от приема пищи, а ведь им приходи-
лось много работать физически. По-
сле рабочего дня у них еще хватало
сил для игры в волейбол. Каждый по-
терял от 13 до 18 процентов веса. Со-
вершить такой объем работы без пи-
щи людям помог правильный психо-
логический настрой. Отправляясь
в «голодный» поход, они не ощущали
страха, потому что испытали себя
предварительно. Однако последова-
тели их не должны забывать, что
в восстановительный период (когда
человек «набирает» потерянный вес)
необходимо тщательное наблюдение
врача. Ни в коем случае нельзя «на-
бирать» вес быстро.
Специалисты считают, что опыт
«Экстремума» может быть исполь-
зован людьми, попавшими в аварий-
ные ситуации и оказавшимися без
пищи. В дальнейшем руководители
экспедиции «Экстремум» намечают
подобные «голодные» походы по За-
полярью и пустыне.
Почему, как правило, погибают
люди при кораблекрушениях? Ведь
не все они тонут одновременно с суд-
ном. Многие высаживаются в спаса-
тельные шлюпки, но тем не менее то-
же вскоре умирают. Статистические
данные говорят о том, что ежегодно
204
во всем мире, уже находясь в спаса-
тельных шлюпках, погибает пятьде-
сят тысяч человек.
Как долго может продержаться
человек в океане на спасательном
плоту или шлюпке? Как должен он
вести себя, чтобы остаться в живых
до обнаружения его спасателями?
Неужели нельзя выжить за счет са-
мого океана? Над этими вопросами
мучительно думал французский ис-
следователь Ален Бомбар. Ведь 1 ку-
бический метр воды содержит в две-
сти раз больше питательных веществ,
чем кубометр земли.
Изучение истории кораблекруше-
ний, собственные опыты убедили
Бомбара, что люди, оказавшиеся
один на один с океаном, сраженные
обрушившимся на них несчастьем,
умирают задолго до того, как израс-
ходуют резервы своего организма.
«Жертвы легендарных кораблекру-
шений, погибшие преждевременно,
я знаю: вас убило не море, вас убил
не голод, вас убила не жажда! Рас-
качиваясь на волнах под жалобные
крики чаек, вы умерли от страха», —
писал Ален Бомбар.
Придя к выводу, что в море мож-
но питаться планктоном (мельчай-
шие организмы, находящиеся во
взвешенном состоянии в толще во-
ды), а пить можно морскую воду,
чередуя ее с пресной, добытой из пой-
манной рыбы, Бомбар решает в оди-
ночку пересечь океан на надувной
спасательной лодке без всяких запа-
сов пищи и воды. Специалисты еди-
нодушно назвали его самоубийцей.
Но он верил, что тысячи людей, по-
павших в кораблекрушение, могут и
должны остаться в живых, если пре-
одолеют страх и будут правильно ве-
сти себя. Убедить людей можно лишь
на собственном примере. И Бомбар
идет на риск.
Свою шлюпку он назвал «Еретик».
За шестьдесят пять дней Бомбар пе-
ресек на ней Атлантический океан
от Канарских островов до Малых Ан-
тильских. Конечно, плавание это бы-
ло нелегким. Поставив себя в жесто-
кие условия человека, оказавшегося
за бортом, не прибегая к посторонней
помощи, Бомбар пил морскую воду
и питался тем, чем «снабжал» его
океан. Он не раз болел, испытывал
недомогания, похудел на 25 кило-
граммов, но все-таки выжил и достиг
земли, доказав свою правоту, пото-
му что в самых драматических ситу-
ациях не терял мужества, не подда-
вался паническому страху. Человек
на спасательном судне не должен
погибать в океане!
Успешно завершив свой тяжелый
эксперимент, Бомбар составил под-
робные «Правила для потерпевшего
кораблекрушение». Заканчивались
они следующими словами: «Верьте!
Вы можете выжить! Другим потер-
певшим кораблекрушение это уда-
лось... в конце концов вы спасетесь.
Вас ожидает жизнь!»
Опыты Алена Бомбара по програм-
ме «Планктон» продолжили отваж-
ные болгарские мореплаватели Юлия
и Дончо Папазовы (по специально-
сти — пианистка и экономист), пере-
секшие на обычной спасательной
шлюпке Атлантический океан (за
шестьдесят три дня, от Гибралтара
до Кубы), а затем — Тихий океан
(за сто дней, от перуанского порта
Кальяо до острова Фиджи). За время
тихоокеанского плавания, преодолев
под парусом 14 800 километров, Дон-
чо Папазов похудел на 26 килограм-
мов, Юлия Папазова — на 12 кило-
граммов.
Как и у А. Бомбара, основная
цель эксперимента супругов Папазо-
вых — испытать выносливость чело-
веческого организма в экстремаль-
ных условиях, проверить, насколько
планктон может быть использован
в качестве пищи людьми, попавшими
в кораблекрушение. Кроме того, во
время своих трансатлантических пла-
ваний Папазовы исследовали степень
загрязнения Мирового океана. Они
рисковали и мужественно переносили
все невзгоды во имя того, чтобы
уменьшилось число жертв в противо-
стоянии Человека и Океана, чтобы
океан оставался чистым и животво-
рящим.
Что происходит с человеком, волей
обстоятельств оказавшимся в усло-
виях полной изоляции, абсолютной
тишины и мрака, утратившим ощу-
щение времени? Ответы на эти вопро-
сы, имеющие большое значение в свя-
зи с освоением космоса и Мирового
океана, долго искал французский
исследователь Мишель Сифр.
В качестве исследовательских ла-
бораторий он выбрал природные
пещеры. Решив провести над собой
эксперимент «Вне времени», 16 июля
1962 года двадцатитрехлетний уче-
ный заточил себя на шестьдесят че-
тыре дня в подземную пропасть Ска-
рассон (Пиринейские Альпы). Живя
в палатке на леднике, на глубине 104
метра от поверхности земли, в холоде
(постоянная минусовая температу-
ра), сырости и во мраке, не имея ни
радиоприемника, ни часов, Сифр изу-
чал подземный ледник и аккуратно
передавал на поверхность сигналы
о своем пробуждениии, приеме пищи
или отходе ко сну. Участники экспе-
римента постоянно дежурили на-
верху и регистрировали эти сигна-
лы — они позволяли судить о естест-
венном ритме жизни испытуемого,
лишенного возможности измерять
время, да и вообще утратившего само
понятие времени.
Ученый мужественно выдержал
жестокое испытание самого длитель-
ного пребывания человека «вне вре-
мени» в исключительно тяжелых ус-
ловиях. Научное открытие, сделан-
ное в результате этого необычного
эксперимента, можно сформулиро-
вать так: «когда человек попадает
в среду, исключающую пользование
привычными для него временными
ориентирами, то есть земным суточ-
ным ритмом, его жизненный ритм —
чередование бодрствования и сна —
не нарушается и сохраняет цикличе-
скую периодичность, близкую к сут-
206
кам». Значит, ритм организма раз-
лаживается нелегко даже в условиях,
когда человек лишен возможности
ориентироваться во времени. Эти
данные очень пригодились советским
и американским специалистам по
космической медицине.
А через десять лет— 14 февраля
1972 года — Мишель Сифр повторя-
ет эксперимент «Вне времени», спу-
стившись в пещеру Миднайт в Теха-
се. На этот раз испытатель прожил
в палатке под землей двести пять
дней. В результате первого экспери-
мента у Сифра ухудшились зрение
и память. Для чего же нужно было
снова подвергать себя таким мучени-
ям? Дело в том, что ученому важно
было определить изменение ритма
его бодрствования и сна через десять
лет и, сопоставив результаты, выяс-
нить, как влияет на человеческий ор-
ганизм возраст и старение.
Если в 1962 году суточный ритм ис-
пытуемого практически не «сломал-
ся» и оставался близким к нормаль-
ному, то в 1972 году длительность
бодрствования и сна значительно
увеличилась. Таким образом выя-
снилось, что возраст оказывает зна-
чительное влияние на «биологические
часы» человека.
Вопросы влияния высокогорья на
человеческий организм занимали уче-
ных издавна. Многочисленные ис-
следования показывали, что при
подъеме на высоту человек испыты-
вает все усиливающиеся болезненные
явления, связанные с уменьшением
количества кислорода. Долгое время
существовало твердое мнение, что
выше 8500 метров над уровнем моря
находится «зона смерти», губитель-
ная для человеческого организма,
и пребывать на таких высотах можно,
только пользуясь кислородным при-
бором.
Однако нашелся человек, усомнив-
шийся в этой истине, верящий, что
и выше 8500 метров можно сущест-
вовать и работать без всяких искус-
ственных приспособлений.
В мае 1978 года газеты сообщили
о том, что двое альпинистов, италья-
нец австрийского происхождения
Райнхольд Месснер и немец Петер
Хабелер, поднялись на высочайшую
вершину планеты Эверест (8848
метров), не пользуясь кислородными
приборами. Неудивительно, что «бес-
кислородность» этого восхождения
многие специалисты поставили под
сомнение, предполагая, что восходи-
тели время от времени вдыхали жи-
вительный кислород из баллона, ко-
торый несли на всякий случай.
Но в последующие годы нашлись
отдельные восходители, решившие
также подняться на Эверест без кис-
лорода, и некоторым из них, самым
сильным и упорным, удалось добить-
ся успеха. Так, в 1982 году, во время
восхождения советской команды по
юго-западной стене Эвереста, без
кислорода поднялся на вершину наш
первовосходитель ленинградец Вла-
димир Балыбердин.
А неутомимый Райнхольд Месснер
в 1980 году снова удивляет мир.
В период муссонов (сезонные ветры,
возникающие на границе моря и кон-
тинента, несущие с собой непогоду),
когда ни один альпинист мира не
решался выйти на восхождение в Ги-
малаях, Месснер без кислорода,
в одиночку, без помощи высотных
носильщиков, без всякого страховоч-
ного снаряжения всего за несколько
дней поднимается на вершину Эвере-
ста с северной (китайской) стороны.
К осени 1986 года он покорил уже
все четырнадцать восьмитысячных
вершин мира, все — без кислорода,
по самым трудным маршрутам, боль-
шинство — в одиночку.
«К чему такой риск, такое самоис-
тязание?» — спрашивают Месснера.
«Чем выше поднимаешься, тем боль-
шей загадкой становишься сам для
себя. Задачи альпинизма я вижу не
столько в развитии его технической
базы, сколько в обогащении человека
новыми инстинктами и способностя-
ми. Наряду со стремлением к беско-
нечному совершенствованию не ме-
нее важно определение границ ин-
дивидуальных возможностей чело-
века».
Смельчаков, бросающих вызов
природе, экспериментирующих над
собой ради других людей, ставящих
себя в экстремальные условия, где
надо бороться за выживание, часто
называют робинзонами. При этом за-
бывают, что условия, в которых по
воле Даниеля Дефо оказался Робин-
зон Крузо, — сущий курорт по срав-
нению с теми, в которых действу-
ют добровольные экспериментаторы.
Действительно: тропики, постоянное
обилие фруктов, питьевая вода, ди-
кие козы, которых приручил Робин-
зон, — чем не рай земной? К тому же
Робинзон прихватил с затонувшего
судна ружье с патронами и некото-
рые другие «достижения» цивили-
зации. В таких условиях погибнет
только отъявленный лодырь. По-
пробовал бы герой Даниеля Дефо
выжить в тундре, в пустыне или про-
сто в тайге, где не падают с деревьев
тропические плоды...
В Кении найден фрагмент черепа, принад-
лежавший, как полагают, австралопитеку ви-
да «бойсел».
Возраст фрагмента — два с половиной мил-
лиона лет, что на триста тысяч лет старше са-
мого древнего из известных до сих пор иско-
паемых останков этого предка человека.
Когда я в детстве услышал
слова «птицы-пересмеш-
ники», то подумал, что
сказано это о тех птицах,
голоса которых похожи на
человеческий смех. Как, например,
крик черноголового хохотуна. Даже
название этой чайки говорит о том,
что крик ее похож на хохот.
Но оказалось, что пересмешники—
это совсем не те птицы, что умеют
«смеяться» и «хохотать»! Пересмеш-
ники пересмешничают, передразни-
вают чужие голосу и самые разные
звуки. Птицы-повторялки.
Не подумайте только, что это жи-
вые магнитофоны. Хотя некоторые из
них и «работают» с четкостью магни-
тофона. Недавно иду по Михайлов-
скому саду в Ленинграде и слышу...
рябчика! Такой знакомый тоненький
свист. Кто хоть немного знает рябчи-
ков, понимает всю невероятность
такого* события: рябчик в центре ог-
ромного города! Это почти все равно,
что встретить на Невском медведя.
Сад без подлеска, просматривается
насквозь, на аллеях веренйцы лю-
дей — и вдруг голос рябчика, люби-
теля уединения и глуши.	209
210
Наверное, какой-нибудь истоско-
вавшийся по лесу охотник тренирует-
ся с рябчиковым манком? Подошел
ближе, гляжу, а это и не охотник во-
все, не рябчик, а... скворец! Сидит
и рябчика передразнивает. Да так,
что и не отличишь!
Скворец — самый известный наш
пересмешник. Он передразнивает не
только голоса диких птиц, но и кудах-
танье курицы, блеяние козы, кря-
канье утки. И даже тарахтение мото-
цикла и вой электрички!
Но вот диковина: скворцы-пере-
смешники почему-то никогда не под-
ражают голосам птиц, которых слы-
шат на далеких южных зимовках!
Подражают только тем, кого слышат
на своей родине, вблизи своего
гнезда.
Скворцы даже могут повторять
человеческие слова! Тут уж как в
сказке: «И сказала птица человече-
ским голосом...»
Есть пересмешники поневоле: эти
никого не передразнивают, просто го-
лоса их похожи на голоса других
птиц. «Хохот» чайки-хохотуна похож
на «смех» серебристой чайки. Крик
малого пестрого дятла похож на крик
вертишейки. Звуки, которые издает
токующий бекас-отшельник, похожи
на вой реактивного самолета. Гагара
стонет, выпь быком ревет. Но это не
подражание: просто их природные
голоса похожи на что-то уже знако-
мое нам. А вот обыкновенный скво-
рец совершенно необыкновенный об-
манщик! Сколько раз весной он меня
обманывал. Заметишь про себя:
«Слышал первую иволгу», «Кричала
первая чечевица», «Журавль вы-
крикнул в вышине», а это не иволга,
не чечевица и не журавль в вышине,
а скворец над головой! Поет на раз-
ные голоса, еще и сам себе крыльями
дирижирует! Весну торопит. Иволги
и чечевицы далеко еще, только в пу-
ти, а он уже их летние песни при-
нес. Необыкновенный талант у этого
обыкновенного скворца!
У иных скворцов вся их песня сло-
жена из чужих звуков. С миру по
нотке, а скворцу песня. Слышны в ней
вертишейка, воробей, галка, юла,
певчий дрозд, овсянка, весничка, дя-
тел, соловей и даже лягушка! Что
слышу — о том и пою. Слышно тихое
кукареканье петуха, мычание телен-
ка, тявканье собачонки, мяуканье
кошки. Скрип телеги, колодца, ведер.
Стук молотка, шарканье пилы и даже
покашливание человека, который
сколачивает для него во дворе скво-
речник. И в самом деле не птица, а
живой магнитофон!
Пересмешничает не только скво-
рец.
Скворец может сойку передраз-
нить, сойка — сарыча. А вот сарыч—
никого не может. Нет у него такого
таланта. Наверное, потому, что са-
рыч — хищник, а не певчая птица.
А сойка — певчая. Не удивляйтесь:
сойки, вороны, сороки, грачи, гал-
ки — все это певчие птицы. Хотя,
прямо скажем, голоса у них совсем не
певческие. И лучше бы эти певчие
птицы не пели, а помалкивали. Впро-
чем, это не наш с вами вкус, сами же
вороны' и галки другого мнения.
И хрипатые сойки тоже. И когда сой-
ка весной «поет», то есть негромко
хрипит, скрипит, кряхтит и стрекочет
себе под нос, то в этой песне ее можно
услышать и позаимствованные голо-
са — певчего дрозда, петуха и того
же сарыча бесталанного.
Но самый талантливый пересмеш-
ник из этой певчей вороньей компа-
нии, конечно же, ворон! Голос у него
чистый, сильный, звучный. Вот он ле-
тит и покрикивает в поднебесье —
совсем не похоже на воронье кар-
канье, будто удары звучного колоко-
ла слышатся в вышине. И вот, обла-
дая таким могучим и красивым голо-
сом, он для чего-то подражает...
скрипу ворот, лаю собаки, мяуканью
кошки. В неволе повторяет все звуки
двора: стуки, звоны, кашель, смех.
Даже воркование голубя!
Для чего же пересмешники пере-
смешничают?
Зачем скворец свистит иволгой,
тявкает собачонкой? Зачем ворону
скрипеть калиткой или голубем вор-
ковать? Может, он хочет голубя под-
манить и схватить? А скворец, тяв-
кая, отпугивает от скворечника ко-
шек?
Об этом мы поразмыслим попозже.
А пока расскажу о пересмешнике, ко-
торый так и называется: пеночка-
пересмешка. Долго я удивлялся: по-
чему ее так назвали? Приятная на
слух живая песенка, но никаких пере-
дразниваний, подражаний я в этой
песне не находил. Как оказалось, по-
тому только, что я тогда еще плохо
знал голоса птиц. Так ведь и любого
плагиатора —музыкального, литера-
турного! не опознаешь, если не бу-
дешь хорошо знать музыку и литера-
туру. Пеночка-пересмешка передраз-
нивала птичьи песни не целиком,
а повторяла только избранные места
из них, отдельные позывы и выкрики.
Кто хорошо знает голоса птиц, тот
услышит в ее скороговорке и пинь-
канье зяблика, и позывы чижа, и бое-
вой клич ласточки или пустельги,
треск дрозда и киканье дятла, свист
куличка, трель юлы, выкрики иволги.
Манерой этой пеночка-пересмешка
очень похожа на другого нашего
замечательного пересмешника — на
варакушку с голубой грудкой. В пес-
не варакушки тоже большой набор
самых различных звуков: вскрики
ласточек, пиньканье зяблика, трель-
ки соловья, кваканье лягушки, вы-
крики цапли, бой перепела. За такую
многоголосицу ее называют даже
стоголосым певцом.
У варакушки-пересмешки длинная,
разнообразная и красивая песня.
Но если выбросить из нее все по-
заимствованные чужие звуки, то от
богатой и красивой песни почти ниче-
го не останется! Так, какое-то невра-
зумительное чириканье и стрекота-
ние. В этом, наверное, и есть главный
смысл пересмешничества — обога-
тить и украсить свою скромную пес-
ню, сделать ее певучей и разнообраз-
ной. Одно дело, когда слышен один
барабан, совсем другое — когда це-
лый оркестр! Певец, поющий на мно-
гих языках, популярней одноязыч-
ного.
Помните, сойка сумела передраз-
нить сарыча, а сарыч сойку — нет.
Талантом пересмешничества природа
наградила не всех птиц. Одних —
скворца, ворона, попугая — можно
даже разговаривать научить, а дру-
гих — пернатых хищников, уток, ца-
пель — даже их ближайшим соседям
подражать не научишь. Не могут,
и все! Хоть головой о стенку бейся.
Сколько бы ни бился дятел головой
о дерево, ему даже воробья не пере-
дразнить. Долбит, долбит, а все без
толку. Чайки не могут пересмешни-
чать, кулики, лебеди, тетерева, ряб-
чики, глухари. Журавли, аисты, гуси.
И совам не даются «иностранные»
языки. Только на своем бубнят, на
совином.
Но есть такие, которые на лету
схватывают. По всему миру проела- 211
вились попугаи. В Америке обитает
целое семейство птиц-пересмешни-
ков. Самый знаменитый из них —
пересмешник многоголосый. Он не
только подражает голосам других
птиц, да так, что даже опытных охот-
ников вводит в заблуждение, но не-
редко исполняет перенятые песни
лучше, чем их хозяева! Чище, му-
зыкальнее и приятнее.
В Индии умело пересмешничают
майны, дронго. В Китае прославился
болтун китайский — так его называ-
ет Брем. В Австралии живет прослав-
ленный пересмешник лирохвост, пти-
ца-лира. Он в совершенстве перени-
мает голоса своих соседей. Со сторо-
ны даже может показаться, что в кус-
тах голосит целая стая самых разных
птиц. Птица-оркестр! А сколько еще
в мире пересмешников неоткрытых!
В тайге, джунглях, буше, сельве,
в наших лесах...
Про говорящих попугаев и майн
все наслышаны. Считается даже, что
они не просто произносят человече-
ские слова, а говорят их со смыслом
и пониманием. И в самом деле, попу-
гаи в неволе болтливы, как... попу-
гаи! Иные даже неприлично ругают-
ся. Рассказывают об одном попугае,
который улетел от своего хозяина-мо-
ряка в джунгли и долго скверносло-
вил там среди бананов и пальм.
К чести его сородичей, диких попу-
гаев, ни один из них не стал ему под-
ражать. И городской попка-дурак
скоро перевоспитался в диком лесу
и умолк. Интересно, что экзотические
попугаи, как и наши простецкие воро-
ны, никогда на воле не подражают
чужим голосам, только в клетке. Зато
в неволе среди них встречаются пря-
мо-таки виртуозы! Для говорящих
попугаев устраивают даже конкур-
сы — соревнования попугаев всего
мира! Попугайские чемпионы заучи-
вали по нескольку сотен слов, самых
разных. И на разных языках. И про-
износили их не наобум, а часто очень
даже кстати. «Попка — дурак?» —
спросили одного по-французски.
«Сам дурак!» — ответил он по-ан-
глийски. И вызывающе повис вниз
головой. И выругался по-португаль-
ски...
Многие владельцы говорящих по-
пугаев сами убеждены и убеждают
других, что их любимчики не просто
пересмешничают и повторяют чужие
слова бессмысленно — как попу-
гаи! — а вполне осмысленно разгова-
ривают. И в самом деле: слышен стук
в дверь — и попугай приглашает:
«Войдите!» «Ду ю спик инглиш?» —
спрашивает хозяин своего любимца.
«Йес, сэр!» — отвечает тот. «Что хо-
чет мой попочка?» — допытывается
хозяин. «Гаси свет, спать хочу!» —
слышит в ответ.
Большой любитель и знаток попу-
гаев, писатель Андрей Михайлович
Батуев, рассказывал: «Жил у меня
попугай Куконя. Однажды я сел пить
чай, а его угостить не догадался. Ку-
коня страшно обиделся и сказал:
«Чего ты жрешь, давай Кукошке
кашки, картошки!» Я сделал вид, что
не слышу. Как он возмутился! «Да-
212
вай мне кашки, слышишь, что тебе
говорят!» А раз вернулся я поздно
домой, а Куконя спрашивает: «Ну
расскажи мне, что ты сегодня делал,
а?» Я так растерялся, что и в самом
деле чуть не стал ему рассказывать,
где я был и что делал!»
Как-то Батуев сердито прикрикнул
на своего голосистого амазона, а тот
ему в ответ: «Спокойно, спокойно...»
Его майна часто к месту произносил
женским голосом: «Кто здесь шу-
мит?» Однажды раздается стук
в дверь и посетители спрашивают:
«Можно посмотреть на ваших птиц?»
А майна им в ответ: «Идите к черту,
идите к черту!»
Жил у Батуева попугай Мордан-
чик. Ему исполнилось всего девять
месяцев, а он знал уже девяносто
слов! Была у него любимая поговор-
ка: «Берегите попугая, это птица до-
рогая!» В живом уголке пионерского
лагеря он выучил песенку: «Тили-
тили, трали-вали, это мы не проходи-
ли, это нам не задавали!» Однажды
повариха попросила его: «Мордан-
чик, скажи: попка — дурак». А он
в ответ: «Это мы не проходили, это
нам не задавали!»
Одного говорящего попугая спро-
сили: «Попочка, ты понимаешь то,
что говоришь?» — «Как пить дать!» —
ответил попка. А вы говорите, поп-
ка — дурак...
Из наших птиц лучшие говору-
ны — вороны и скворцы.
Правда, скворцы немного шепеля-
вят, на манер «шла Шаша по шоше
и шошала шушку». Так ведь и не все
ребята ясно выговаривают букву «с»!
Но некоторые скворцы говорят очень
чисто. Один даже напевал: «Ах, эти
черные глаза!» А другой отчетливо
просил хозяина: «Дай червяка, дай
червяка!»
Вороны заучивают десятки слов.
И часто, как попугаи, произносят их
к месту. Один ворон будил по утрам
хозяина: «Ваня, вставай! Опоздаешь,
опоздаешь!»
Звонит мне как-то из Алма-Аты пи-
сатель Максим Дмитриевич Зверев.
«У меня, — говорит, — сейчас начи-
нающий автор, хотите познакомить-
ся? Карл Воронов — слышали о та-
ком? Передаю трубку».
— Здравствуй, здравствуй! —
слышу в трубке.
— Здравствуйте! — отвечаю я,
удивляясь резкому голосу собе-
седника.
— Гав, гав! — слышу в ответ.—
Кукареку-у-у! — И смех.
Но смеялся уже не Карл Воронов,
а Максим Дмитриевич. «Это, — го-
ворит, — наш вороненок, помните,
мы его с вами из ущелья Тайгак
прошлым летом привезли? Вырос
и говорить научился. Мы сейчас
с ним выступление по телевидению
репетируем. Начинающий автор!»
Через несколько лет этот Карл
Воронов еще штуку выкинул. Затеял
Максим Дмитриевич в доме ремонт,
менял отопительные трубы. Наконец
заменили, опробовали, а вода не
идет! Где-то пробка. Хоть снова раз-
213
бирай трубы во всех комнатах. Но тут
вспомнили, что ворон вертелся во-
круг рабочих и все кричал: «Что та-
кое, что такое?». Пригляделись и за-
метили, что из крана кусок тряпки
торчит. Вытащили — и вода пошла!
Оказалось, ворон затолкал тряпку
в открытую еще трубу и тряпку эту на
его глазах стало в трубу засасывать.
Он так удивился, что стал кричать:
«Что такое, что такое?»
Если постараться, можно научить
«говорить» сороку, сойку, ворону.
Учить их лучше с малых птенцовых
лет, с «младых когтей»: птенцы, как
и дети, куда восприимчивей стариков.
Ведь птенцы начинают «перегова-
риваться» с матерью еще... в яйце!
Хоть яйца курицу и не учат, но кури-
ца, похоже, яйца учит. Возьмите яич-
ко, да не простое, а насиженное.
И при удаче услышите, как птенец
в яйце подает голос, «говорит» с ма-
терью.
Очень похоже, что птица его сво-
ему языку обучает. Представляете,
еще в яйце! Вот что значит раннее
обучение...
Мы с вами тоже прирожденные
пересмешники. В детстве мы пере-
дразнивали корову — «му-у-у!», ов-
цу — «бе-е-е!», кошку — «мяу!».
Подражали машине — «р-р-р-р!»,
паровозу — «пых-пых-пых!», гуд-
ку — «ту-ту-у!». Свисту ветра, гро-
мыханию грома, плеску воды. Послу-
шайте иного «вояку» четырех-пяти
лет: пулемет у него — «ды-ды-ды!»,
пули — «вз-з, вз-з!», бомбы — «ба-
бах!». Вся картина боя в звуках. Не
будь мы пересмешниками, мы и гово-
рить бы не научились, никогда бы не
одолели иностранные языки. Нако-
нец, и многих птиц мы назвали, под-
ражая их голосам: КУ-КУшка, ЧИ-
БИС, ГАЛ-КА, КЕК-ЛИК, ЧИЖ,
ФИ-ФИ, ЧЕЧЕ-ВИЦА. Так что нам,
пересмешникам, и искать их в лесу.
Время от времени специалисты
и любители открывают все новых
и новых птиц-пересмешников. Слы-
шали юрка, который пел... зябликом,
славка-черноголовка высвистывала
соловьиные нотки, луговой чекан
повизгивал стрижом, молодой жу-
лан подражал крику серой куропат-
ки, вороны, иволги, перепела. Даже
обыкновенный воробей иногда вдруг
чирикнет не по-воробьиному. И —
чудо из чудес! — желтая тонкоголо-
сая канарейка произносила человече-
ские слова. Правда, хозяйка и обра-
щалась с ней по-человечески — лас-
ково и заботливо. И все повторяла:
«Вот какие птички... Маленькие
птички...» И канарейка, как сказоч-
ный эльф, повторяла ее слова тонень-
ким-тоненьким голосом.
Так зачем же все-таки пересмеш-
ничают пересмешники? Чтобы песню
свою обогатить. Но наверное, и еще
зачем-то? А зачем? И всех ли пере-
смешников мы узнали? Конечно же,
не всех. Поэтому отправляйтесь вес-
ною в лес. И не берите с собой ника-
ких хитроумных приборов. Просто
приставьте к уху ладонь.
Полные уши песен! Зяблик поет
в час по сто семьдесят песен, а сколь-
ко их в лесу, зябликов! Пять тысяч
214
песен в день поет зеленая пеночка.
Сотни птиц в лесу, тысячи песен-.
Просто не может быть, чтобы при та-
ком половодье звуков вы не услы-
шали нового пересмешника! Нового
пересмешника, который по-новому
пересмешничает новых птиц. Я, на-
пример, подслушал одного такого —
горихвоста. Никто вроде не замечал
за ним таких способностей, и я не за-
мечал, пока однажды не обратил
вдруг внимание не на основную гром-
кую песню, а на ее тихое окончание.
И оказалось, что концовка у песни
каждый раз... другая! И услышал
я в этой концовке и голос улита,
и нотки веснички и теньковки. И дру-
гих птиц, наверное, можно услышать,
если послушать горихвостов.
Все, в общем-то, слышали со-
ловья — если уж не живого, то за-
писанного на пластинку. И мало кто
догадался, что и соловей — пере-
смешник. Даже названия колен со-
ловьиной песни уже говорят за это:
«кукушкин перелет», «желновое клы-
канье», «кулик», «дроздик», «журав-
лик». И если вслушаться в песню хо-
рошего соловья, то все эти колена
и услышишь: вот полетела самка ку-
кушки с резким криком, вот черный
дятел-желна кричит на лету, вот ку-
лик, певчий дрозд, вот журавль.
Под подозрением у меня еще одна
птичка — молчаливая серая мухолов-
ка. Считается, что у нее вообще пес-
ни нет. Известный наш орнитолог
А. Н. Промтов так и написал о ней:
«Песни нет». Но оказалось, что эта
беспесенная птичка иногда — очень
редко! — совсем неплохо поет. И то-
гда в ее тихой песенке слышатся го-
лоса лесных птиц.
Наверное, это особо талантливые
мухоловки, одаренные тонким слу-
хом. Как все таланты, они очень ред-
ки. Но тем более заманчиво их найти
и послушать!
И это будет ваше ОТКРЫТИЕ
и ваша РАДОСТЬ.
А под конец — загадка. Почему
даже самые талантливые пересмеш-
ники-попугаи никогда и никого на
воле не пересмешничают? Почему
и наши пересмешники — скворцы
и вороны, вороны и сороки — а они
постоянно крутятся у жилья! — тоже
на воле не заучивают человеческие
слова?
«И сказала птица человеческим
голосом...»
Но только в клетке, только в не-
воле.
И никогда в чистом поле или воль-
ном лесу.
П, Мариковский
листы
из
красной
книги
Муравьи — везде, и мура-
вейники — всюду. На-
клонишься к земле над
жилищем муравьев, во-
зьмешь лупу или би-
нокль с лупами-насадками, загля-
дишься на маленький народец —
и забудешь обо всем окружающем.
Вот муравей спешит с ношей в че-
люстях. Его беспрерывно останавли-
вают сожители по гнезду. Неужели
знакомятся с тем, что он несет, хотят
узнать, какая появилась добыча?
Муравей выносит другого муравья
из подземных камер наверх, «бродит»
с ним несколько минут по земле в раз-
ных направлениях, потом отпускает.
А тот, кого несли, почистив усики,
отправляется по делам. Уж не ради
ли этого его вынесли из жилища?
Муравьи напали на муравья-чужа-
216 ка, подобравшегося к их жилищу,
распяли его за ноги и за усики, но не
стали казнить, и теперь вокруг задер-
жанного течет безостановочный по-
ток любопытных. Может быть, ради
того, чтобы познакомиться с ним,
узнать, кто он такой, будущий про-
тивник, с которым придется сра-
жаться?
К муравейнику ползет муравей
с большим раздутым и почти про-
зрачным брюшком — доильщик, —
напитавшийся сладкими выделения-
ми тлей или нектаром цветов. Его
останавливают, просят поделиться.
С некоторыми он охотно делится,
другим отказывает. Неужели в рас-
пределении пищи существует особый
порядок и не все имеют на нее равное
право?
И так до бесконечности...
Расскажу несколько эпизодов из
жизни муравьев.
КОЛЮЧИЕ РОЗЕТКИ
Километрах в тридцати от Заилий-
ского Алатау, недалеко от русла реч-
ки Тургень, из-под земли бьют не-
большие ключики. Русло реки и ее
берега совсем сухие, выжженные
солнцем, вся вода еще в верховьях
реки ушла на полив посевов, но возле
ключиков — зелено. Весной здесь
стояло могучее войско чертополоха,
и на его розовых цветах жужжали ди-
кие пчелы. Потом, когда наступила
жара, чертополох высох, пожелтел,
стал еще более колючим, и наконец
стада домашних животных его и во-
все сломали. Сейчас земля в зеленых
колючих розетках, плоских, прижа-
тых к земле, размером с обеденную
тарелку. Розетки выросли из корней
чертополоха и теперь, осенью, приго-
товились к зимовке, чтобы весной,
пока влажно, быстро вырасти в но-
вое колючее войско с розовыми цве-
тами.
Присматриваюсь к земле, истоп-
танной скотом, и думаю, что все жи-
вое исчезло отсюда, только одни вот
колючие розетки чертополоха пере-
жили невзгоды и здравствуют бла-
годаря глубоким корням. Присматри-
ваюсь внимательнее. Странно: в са-
мом центре розетки уж слишком ак-
куратно присыпаны какими-то мел-
кими соринками. Что же это?
Присаживаюсь на корточки, выни-
маю из полевой сумки пинцет и начи-
наю осторожно разгребать соринки.
Как будто нет под ними ничего. Про-
сто мелкий мусор намело ветром. Но
показалась одна шустрая головка
муравья, другая... и вдруг целая ва-
тага малышей-муравьев Тетрамо-
риум цеспитум высыпала наверх и
Муравьи тетрамориумы обосновались в колючих розетках чертополоха. Там они «воспитыва-
ют» стадо дойных тлей.
217
Маленький муравей Тетрамориум цеспитум
бесстрашен и очень плодовит.
заметалась в возбуждении, разыски-
вая виновника беспокойства. Что же
они здесь делают, почему сюда собра-
лись, зачем натаскали столько со-
ринок?
Кое-кто из защитников уже вце-
пился в мои руки, колет жалом. А еще
больше царапают кожу острые игол-
ки, которыми усеяны листья расте-
ния. Ноч надо посмотреть, что там
глубже.
А там у самого основания листьев,
оказывается, сидят толстые ленивые
ярко-зеленые тли.
Так вот в чем дело! Здесь, в этом
колючем домике, под надежной за-
щитой бдительных сторожей нахо-
дится «хлев» для «муравьиных коро-
вушек» — тлей. От тлей муравьи по-
лучают сладкое молочко, а когда «ко-
ровушка» стареет, ее «закалывают на
мясо». Неплохо устроились муравьи!
Не зря под розеткой вырыты глубо-
кие ходы и камеры.
Под другими розетками та же кар-
тина: кучки мусора, зеленые тли, ма-
ленький муравейничек. Все розет-
ки — а их здесь не менее сотни — за-
няты муравьями, и принадлежат они
одной муравьиной семье.
Но каковы муравьи! Как только
появились листья-розеточки с тлями,
сразу разбились на маленькие отря-
ды и организовали мелкие поселения.
Иначе нельзя. Где найти пропитание
на этом кусочке земли, истоптанной
овцами и выжженной солнцем юга.
Когда розетки подрастут и огрубеют,
тли исчезнут, а муравьи вновь собе-
рутся в один муравейник.
Ничего не скажешь, организован-
ный народец!
В ПЛЕНУ МАВЗОЛЕЯ
На нашем пути — старинный мав-
золей, сложенный из сырцовых кир-
пичей, сделанных из глины, заме-
шанной на мелком щебне и сечке из
стеблей пустынного злака чия. Среди
ровной и необъятной равнины, по-
крытой весенней травкой, на фоне
далеких синих гор Джунгарского
Алатау мавзолей очень красив. Кое-
где вокруг него на небольших холми-
ках среди пухлого солончака видне-
ются курганчики гнезд муравьев-
жнецов и бегунков. В них копошат-
ся эти неугомонные труженики пу-
Муравей-бегунок — дитя пустыни, он необык-
новенно энергичен и быстр в движениях.
218
стыни. На кустике колючего кустар-
ника чингиля сидит каменка-пля-
сунья, в воздухе носятся быстрокры-
лые стрижи. Хорошо, что мы выбрали
это место для обеденной стоянки!
Мне нравятся старинные мавзолеи.
Они оживляют унылый ландшафт
пустыни, придают ей своеобразный
облик древней земли. Каждый из них
по-своему оригинален.
Пока мои спутники готовят обед,
я брожу вокруг, поглядываю на му-
равьев, ищу насекомых. Что-то их
очень мало. Очевидно, невзгоды за-
сушливых лет лучше всех перенес му-
равьиный народ: их общественный
строй жизни, сложный и во многом
еще неразгаданный человеком, спо-
собствует переживанию катастроф.
Да, но что же находится внутри
мавзолея? Вхожу и вижу: на полу
этого древнего сооружения мечется
масса муравьев-бегунков. Они штур-
муют старые стены, пытаются вы-
браться по ним наружу. Но где этому
чемпиону по скоростному бегу пре-
одолеть необычное для него препят-
ствие! Природа не одарила его спо-
собностью бегать по вертикальной
поверхности, подобная задача по
силе лишь медляку-ползуну. Толпы
атакующих стены мавзолея, несмот-
ря на их шероховатость, терпят не-
удачу, и каждый муравей, начав
стремительный бег кверху, свалива-
ется обратно. Лишь отдельные удаль-
цы поднимаются на метр или немного
более, но их тоже постигает участь
собратьев.
Признаюсь, я озадачен, не могу по-
нять, в чем дело, чем объяснить это
сборище муравьев, будто соревную-
щихся в восхождении на высокие го-
ры. Неужели только тем, что они, по-
добно альпинистам, стремятся засви-
детельствовать свое восхождение на
горную вершину... Я недоумеваю еще
больше, когда, приглядевшись, вижу
возле стен погибших муравьев-бегун-
ков. Это, видимо, те, что не смогли
подняться наверх, истощив силы у не-
приступных стен. Все происходящее
мне продолжает казаться невероят-
ным для мира муравьев, в чьей жиз-
ни все соразмеренно и целесообраз-
но. Не нахожу объяснения увиден-
ному и теряюсь в догадках.
Но вот в дверной проем мавзолея
вбегает очередной посетитель этого
загадочного места — муравей-раз-
ведчик. Вначале он, как обычно,
всюду рыщет в поисках добычи для
своей многочисленной семьи. Но
у него, как и у тех, кто безуспешно
пытается выбраться из неожиданно-
го плена, отлично развито чувство
направления. Его путь лежит куда-то
на север: там, вероятно, располагает-
ся муравейник; он мчится туда, а на-
тыкается на стену, с разбегу взбира-
ется на нее, но сваливается вниз.
И все. У него больше нет другого пу-
ти: в своем инстинктивном стремле-
нии на север он будет бессмысленно
штурмовать стену мавзолея...
Интересно, что муравьи рассредо-
точились вдоль стен не как попало,
а образовали три группы, каждая из
которых занята безуспешными по-
пытками восхождения на своем уча-
стке. Забегая вперед, скажу, что по-
том в тех направлениях я нашел
три муравейника.
Вот каким коварным оказался
мавзолей для маленьких жителей
пустыни! Я готов им помочь, ловлю
и выбрасываю прочь из западни,
снизу закладываю дверной проем
кусками глины со слабой надеждой
преградить доступ в эту неожидан-
ную ловушку.
НЕСОСТОЯВШЕЕСЯ СРАЖЕНИЕ
Причиной маленькому, происшест-
вию, разыгравшемуся среди муравь-
ев возле забора в саду, был, как ока-
залось впоследствии, большой ка-
мень, который я перенес в другое
место. Но я об этом догадался не
сразу.
Месяц тому назад возле кустика
мальвы появилось небольшое гнез- 219
дышко коричневых жнецов Мессор
кливорум. Муравьи занимались энер-
гичным строительством, усиленно та-
скали наружу землю, и вокруг един-
ственного входа в их подземное жи-
лище уже образовался аккуратный
кольцевой валик из земли, напоми-
нающий кратер вулкана в миниатю-
ре. Гнездо было небольшое, видимо
основанное не более трех лет назад,
так как среди большеголовых солдат
и обычных рабочих муравьев то
и дело показывались необыкновенно
маленькие и самые суетливые му-
равьи-крошки, те, которые были вы-
ведены самкой-основательницей са-
мыми первыми. Молодая семья полна
энергии и сил. Создание большой
семьи впереди, и, возможно, это слу-
Муравьи-жнецы приготовились к сражению
с муравьями тетрамориумами.
жило источником такой кипучей де-
ятельности муравьев. Сегодня, решив
проведать своих поселенцев, я захва-
тил небольшую кучку пшена. Му-
равьи-жнецы должны обрадоваться
моему подарку.
В муравейнике я застал картину
всеобщего беспокойства. Лишь не-
многие продолжали трудиться, выно-
сить наружу землю. Все остальные,
заняв круговую оборону, расположи-
лись на курганчике. Что же встрево-
жило муравьев?
Вскоре все стало ясно. Возле кур-
ганчика жнецов ползали крошечные
и, как всегда, вездесущие муравьи
тетрамориумы. Казалось, они вели
разведку.
Муравьи тетрамориумы — самые
многочисленные жители южных
районов нашей страны. Они копо-
шатся везде, и нет кусочка земли,
где бы не оказался хотя бы один из
разведчиков этого многочисленного
племени. Большей частью на них не
обращают особенного внимания:
пусть себе ползают малышки, лишь
бы не мешались в чужие дела.
И здесь можно было бы не беспо-
коиться, что тетрамориумы ползали
поблизости. Но по-видимому, жнецы
умели отличать случайного развед-
чика от особенного, посланного пе-
ред проведением большой военной
операции.
Муравьи, занимавшие круговую
оборону, старались не пропустить
ни одного тетрамориума и, как только
он попадался, тотчас же хватали его,
пытаясь раздавить челюстями. Ма-
лыш-тетрамориум отдавал свою
жизнь не даром, — защищаясь, успе-
вал, подогнув брюшко вперед, впрыс-
нуть яд в рот противнику. Жнец-по-
бедитель, расправившись с лазутчи-
ком, усиленно тер свою голову и че-
люсти о землю, пытаясь избежать
отравления.
Мне показалось странным, почему
так рьяно реагировали жнецы на
появление тетрамориумов. Но види-
мо, они были правы: скоро следовало
220
ожидать нашествия этих бесстраш-
ных и, как всегда, многочисленных
мурашек. Но откуда?
Я насыпал прихваченное пшено на
муравейник, но, против обыкновения,
муравьи-жнецы не особенно охотно
взялись за него. Большая часть из
них была занята дозором.
И жнецы не ошиблись. Через два
часа я застал картину полной готов-
ности к решительной атаке. На кур-
ганчик высыпали все жители мура-
вейника, а недалеко от них уже был
организован военный бивак тетрамо-
риумов. Они собрались там большой
оживленной кучкой, и с каждой ми-
нутой к ним прибывало подкрепле-
ние. Кое-кто из тетрамориумов уже
начал предварительный штурм кре-
пости, и несколько заколотых кин-
жальчиками защитников лежали
бездыханными трупами.
Откуда же пришли эти ретивые
и не знающие страха смерти завоева-
тели? И тогда я вспомнил о ранее
перенесенном камне. Он был от гнез-
да жнецов недалеко. Под ним, оказы-
вается, находилось гнездо тетрамо-
риумов, которого я не заметил.
Оставшись без крова, эти многочис-
ленные жители большого дома были
озабочены поисками нового приста-
нища и поэтому решили, не мешкая,
воспользоваться удобным гнездом
соседей. Предстоящее сражение их
не пугало.
Надо было как-то защитить миро-
любивых воинов. Я взял камешек и
стал колотить им по скоплению ма-
леньких воинов. Действия мои были
жестокими: более сотни муравьев
корчились в предсмертных судорогах.
Нападавшие приняли мое вмеша-
тельство как крупное поражение
и признак силы противника. Они
оставили семью жнецов в покое
и ушли. Их эвакуация произошла
удивительно быстро и организованно.
Вскоре и жнецы успокоились, а заго-
товители провианта быстро набро-
сились на кучку пшена, дружно рас-
хватали ее и унесли в свои кладовые.
Самка красноголового лесного муравья за-
кончила брачный полет и готова сбросить
крылья.
Затем я разыскал ранее унесенный
мною камень и положил его на место.
Маленькие тетрамориумы вновь об-
рели свое жилище и тоже успокои-
лись.
ЧУЖАЯ САМКА
В лесу на каменистой полянке
я увидел крупную темную точку,
а впереди нее — более мелкую. По-
хоже, будто муравей тащил перед со-
бой маленького собрата, но не как по-
лагалось — в челюстях, а в неболь-
шом от себя отдалении. Заинтересо-
вавшись, я подошел поближе, и то,
что я увидел, привело меня в вели-
чайшее изумление. Еще бы! Малень-
кий тщедушный черный муравей
Формика фуска, наверное один из
самых умелых разведчиков, вежливо,
но настойчиво вел за собой за усик
большую грузную бескрылую самку
красноголового муравья Формика
трункорум.
Сейчас в лесу много бродячих кра-
сноголовых самок, вылет их из мура-
вейников и оплодотворение произо- 221
шли недавно. Теперь они бродили
всюду в поисках пристанища. Я знал,
что многих из таких самок муравьи
этого вида охотно принимают в ста-
рые муравейники. Другие самки
ухитряются найти укромное местеч-
ко, самостоятельно воспитать первых
дочерей-помощниц и положить нача-
ло новому муравейничку. Но сейчас-
то зачем самке отдаваться во власть
маленького чужака, следовать за
ним в неизвестность?! Да и черный
разведчик...
Зачем он вел к себе самку чужого
вида?
Бродячие самки муравьев пре-
красно улавливают настроение, с ко-
торым к ним относятся окружающие
их сородичи. Враждебное к себе отно-
шение улавливают мгновенно. Есть
среди них и такие, которые, несмотря
на сопротивление жителей муравей-
ника, нагло и настойчиво пробирают-
ся в него, добиваются приюта. Дру-
гие же даже на самые ласковые уве-
щевания, преподнесение вкусных от-
рыжек не реагируют, приглашение не
принимают и не желают поселяться
в муравейник, очевидно избирая для
себя судьбу самостоятельной самки-
основательницы. Различный выбор
судьбы самками муравьев — одна из
загадок. Все это я много раз наблю-
дал. Видел однажды, как покорную
самку рыжего степного муравья
Формика пратензис вели к себе рабо-
чие муравьи другого вида, Формика
куникулярия. Вели торжественной
процессией, вежливо, постоянно
предлагая ей вкусные отрыжки.
И вот подобный же случай.
Не думаю, чтобы черный фуска
был столь коварен и, обманув бди-
тельность самки-бродяжки, вел ее
в свой вертеп на заклание, хотя добы-
ча немалая и питательная. Наверное,
его муравейник случайно потерял
самку и теперь муравьи разыскива-
ли самку-бродяжку, пусть и принад-
лежащую к другому виду, но все же
из рода Формика. Без самки жизнь
222 муравьиного общества невозможна.
Потом судьба муравейника может
сложиться по-разному: либо новая
самка будет рожать дочерей, и му-
равейник сперва станет смешанным,
а затем постепенно заполнится по-
томством самки-пришелицы, либо
муравьям удастся раздобыть самку
своего вида, и тогда чужой придется
ретироваться.
Пока я раздумывал обо всем этом,
припоминая свой опыт изучения му-
равьев и прочитанное о них в кни-
гах и статьях, эта странная парочка
все так же и в том же порядке нето-
ропливо прошествовала через полян-
ку, усеянную камнями. Теперь их
путь лежал через заросли трав и вся-
кого растительного мусора. И здесь я,
как ни старался не упустить муравьев
из виду, все же их потерял.
НЕОЖИДАННЫЕ ЗАЩИТНИКИ
Нет ничего ненадежнее человече-
ской памяти. Прошло много време-
ни, прежде чем вспомнилось путеше-
ствие по Западной Сибири, Хакасии
и Туве. Там в лесах я нередко нахо-
дил пни, одновременно заселенные
красногрудыми древоточцами и лес-
ными черными фусками. Соседи, ка-
залось, не мешали друг другу.
В тот год лето выдалось ненастное.
Сизые облака часто гостили в
ущельях, и над Саянами шел дождь,
мелкий и нудный. Иногда облака
разрывались и в окошках разрывов
показывались синие таежные горы
да мокрые деревья, обвешанные бе-
лесоватыми бородами лишайников.
В неподвижном и влажном воздухе
толпилось множество мельчайших
мошек и мокрецов. Невидимые, они
пробирались в волосы, садились на
лицо, обжигая кожу укусами. Но
в один из вечеров облака, колыхаясь
и обгоняя друг друга, взвились квер-
ху, мелькнули проблески желанного
чистого неба, вершины гор освети-
лись лучами заходящего солнца. Все
предвещало перемену погоды. Значит,
в конце концов мы покинем лагерь
и тронемся в путь.
Утро встретило нас голубым не-
бом, ласковым солнышком. После
завтрака, когда вещи были уложены
в машину, я решил обойти наш бивак
еще раз, просмотреть, не забыли ли
мы чего-нибудь. Но, проходя мимо
бревна, занятого кроваво-красными
муравьями-«рабовладельцами», я ос-
тановился. По траве к бревну спе-
шил рабочий муравей с куколкой
в челюстях, за ним мчался другой,
тоже с ношей. Уж не с грабитель-
ского ли похода возвращались му-
равьи, добыв куколок, из которых они
потом выведут для себя помощников?
Обидно проглядеть такое интересное
событие. Поход, видимо, был уже за-
кончен. Носильщики — редки. И все
же я бросился на поиски места про-
исшествия и не без труда добрался
до пня.
Да, конечно, именно тут соверши-
ли свой налет эти муравьи-«рабовла-
дельцы». Здесь еще метались обеспо-
коенные черные муравьи фуски, по-
страдавшие от налета, здесь же кое-
где валялись наспех брошенные ку-
колки.
Пень, оказывается, был заселен не
только черными фусками. В нем еще
жили большие муравьи — красно-
грудые древоточцы. Они, пронюхав
о появлении чужаков, кроваво-крас-
ных муравьев, не остались безучаст-
ными. Как раз на самой дороге, по
которой налетчики тащили свои
трофеи, располагалось несколько вы-
ходов из подземных галерей древо-
точцев. Крупные муравьи-солдаты
трясли в возбуждении большими го-
ловами, с размаху стукали челюстя-
ми о землю и шустро бегали в поис-
ках противников. Вот один столкнул-
ся с налетчиком. С каким ожесточе-
нием он на него набросился! Несколь-
ко рывков, крепкая хватка за голову
сильными челюстями — и неудачник
корчится в предсмертных судорогах.
Битва, видимо, произошла давно, но
неожиданные защитники своих тще-
Солдаты муравья-древоточца оказались за-
щитниками муравья фуски от муравьев —
грабителей куколок.
душных соседей основательно по-
трудились в ней: вокруг валялось не-
мало трупов убитых муравьев-граби-
телей. Кое-где лежали и трупы древо-
точцев-воинов.
Поведение древоточцев меня оза-
дачило. Кроваво-красные муравьи
никогда не нападают на древоточцев.
Грабительские налеты с целью похи-
щения куколок они совершают толь-
ко на муравьев, относящихся к свое-
му роду.
Тогда я предположил, что все про-
изошедшее — это чистая случай-
ность: древоточцы, обнаружив возле
своего жилища чужаков, стали не-
вольными защитниками черных фу-
сок — соседей.
Теперь же мне все кажется в ином
свете.
По всей вероятности, этот неболь-
шой и робкий лесной муравей сам
по собственной инициативе помещает
возле своего гнезда или в нем самок
других видов, обретая тем самым
в будущем сильных покровителей. Но
кто и как так замечательно руководит
столь сложной особенностью му-
равьиного сожительства?	223
МУРАВЬИНОЕ ЛЕКАРСТВО
В тугае на полузаросшей полянке
вижу муравьиную кучу степного му-
равья Формика пратензис. Мура-
вейнику не повезло. Его разорили
фазаны. Здесь отличное место для
купания этих птиц в пыли. Жаль
муравейник. В прошлом году я про-
вел над ним несколько интересных
наблюдений. Тогда его жители энер-
гично копошились в своем жилище.
Сейчас же только одиночки «броди-
ли» по давно покинутому и разрушен-
ному строению.
Но я ошибся. Муравейник не по-
гиб. Муравьи, оказывается, нашли
выход из трудного положения —
переселились, и совсем недалеко,
в самое основание колючего куста
барбариса, и основали там отличное
жилище, недоступное своим разори-
телям. Жизнь в нем била ключом.
Я обрадовался встрече с муравейни-
ком. К тому же увидел интересное:
по конусу гнезда карабкался рослый
рабочий муравей. Он нес в челюстях
какой-то ярко-оранжевый комочек.
Его добыча привлекала всеобщее
внимание, ее ощупывали, гладили
усиками, каждому хотелось подоль-
ше к ней принюхаться, познакомить-
ся получше. Мне казалось, что гла-
дили усиками и самого носильщика,
как почетного добытчика, а он, пол-
ный достоинства, не спеша шество-
вал к своей обители и вскоре исчез
в одном из входов.
Оранжевый комочек меня заинте-
ресовал. Я узнал в нем ягоду эфедры.
Но муравью, чтобы добраться до
этого растения, надо было преодо-
леть густейшие заросли трав, кустар-
ников, тростника, затем переползти
по бурелому над небольшой проточ-
кой и подняться на жаркий и сухой
скалистый склон красных гор. Толь-
ко там и росла эфедра. От муравей-
ника до эфедры не менее 200 метров.
Нелегок был путь муравья, и кто зна-
ет, сколько опасностей подстерегало
отважного добытчика.
Повторяю его путь, пробираюсь
через заросли к красным горам и,
исцарапанный, вспугнув несколько
фазанов и зайцев, добираюсь до
скал. Вот эфедра с красными ягода-
ми, а вот и с оранжевыми. Еще ми-
нут десять на обратный путь через за-
росли — ия кладу горстку ягод на
муравейник. Мое приношение вызы-
вает переполох. Толпы муравьев на-
бросились на ягоды и потащили их
в свои квартиры. Но только оранже-
вые. Красные остались без внимания.
Зачем муравью-хищнику ягоды
эфедры, неужели они ими лакомятся?
Или употребляют только ради осо-
бенных целей? Человек из этого рас-
тения добывает лекарство эфедрин—
против тяжелой болезни астмы. Но
ни ботаники, ни тем более заготови-
тели не учитывают различий между
растениями, имеющими красные и
оранжевые ягоды. У муравьев же —
свои правила и вкусы, и, видимо, не
случайные.
Встреча с муравьями — любите-
лями эфедры произошла в урочище
Бартугай на реке Чилик в Семиречье.
После нее прошло два года. Далеко
от этого урочища, в пустыне, у озера
^айсан, я увидел на гладкой площад-
ке муравья-бегунка, и тоже с ягодой
эфедры. Возле муравейника его так-
же встретили с вниманием. Бегунок,
как и рыжий степной, муравей-хищ-
ник. Неужели и он употребляет в пи-
щу эфедру? Положил несколько ягод
возле входа в муравейник — их мгно-
венно утащили.
Почему же муравьев привлекают
ягоды эфедры? Не потому ли, что
в этом растении, употребляемом в ме-
дицине, содержатся лекарственные
вещества? Интересно бы испытать,
как к эфедре относятся другие му-
равьи, неплохо бы заодно посмот-
реть, какая еще растительная пи-
ща привлекает муравьев-хищников.
Быть может, у муравьев существуют
свои особенные лекарственные расте-
ния. Следовало бы о них узнать ради
лечения недугов человека...
О. Любин
РАДИОТЕАТР
МАРИИ ПЕТРОВОЙ
Кому не хотелось бы путе-
шествовать в машине вре-
мени? Купил розовый би-
летик на станции, проком-
постировал его в вагоне
и — отправляйся! Вы, наверное,
предпочли бы ехать вперед, прибав-
ляя года, чтобы заглянуть в свое
Завтра. Ну, а я навстречу — «впа-
дать в детство»... А если серьезно,
существует ли способ перемещаться
во времени? Думаю, существует, но
у каждого свой.
У меня, например, он связан с го-
лосом Марии Григорьевны Петровой.
Стоит только услышать ее Родьку
Гуляева в «Чудотворной» или Ваню
Солнцева в «Сыне полка», Алешу
Пешкова или Гекльберри Финна,
Тимура или друга старика Хоттабы-
ча Вольку, и словно нет уже груза
прожитых лет. Будто снова стал та-
ким, как тогда, когда с напряженным
вниманием приникал к черной тарел-
ке репродуктора, уютно устроившись
рядом с огромной изразцовой печью,
уносясь далеко-далеко из своей ком-
наты в старинной квартире на Фон-
танке. И хотя увидено и услышано
с той поры немало, где-то глубоко
внутри, оказывается, живет этот
волшебный голос детства.
Впервые я услышал его в ту пору,
когда не умел еще ни читать, ни пи-
сать. Но и потом, в школе, по-прежне-
му оставался верным слушателем
М. Г. Петровой. Мог ли я тогда пред-
положить, что судьба подарит мне
радость и личного знакомства с лю-
бимой актрисой. Став уже студентом
факультета журналистики, я был на-
правлен на практику в детскую ре-
дакцию радио. И надо сказать, по-
священие в профессию не обошлось
без курьеза.
Записывался на пленку очеред-
ной выпуск «Пионерского вестника».
Мария Григорьевна — за режиссер-
ским пультом в фонической, я —
в студии, читаю у микрофона свой 225
первый материал. Все шло гладко,
пока Петрова не остановила запись,
чтобы дать мне несколько советов по
исполнению. Из внутристудийного
динамика зазвучал ее голос, который
до этого дня никогда не был обращен
лично ко мне, и... я не реагировал на
замечания. Вызвали техника прове-
рить, работает ли в студии связь
с фонической. Все оказалось в поряд-
ке. Это стало ясно еще до прихода
техника, когда Мария Григорьевна
обратилась ко мне по имени. Тут я
словно очнулся.
Прошло много лет, записаны сов-
местно десятки передач, но до сих пор
не могу забыть минуты того наваж-
дения, причина которого — голос
М. Г. Петровой.
Вообще, на радио, о котором, нам
кажется, мы знаем все, много не-
обычного. Взять, к примеру, письма
слушателей. Возможно, кое-кто и не
догадывается, что актеру здесь они
заменяют аплодисменты. У него нет
зрителей, и ему, как никому другому,
известно, что в конце передачи, когда
он выключит микрофон и закроет за
собой массивную дверь студии, руко-
плесканий не будет. Но если сумел
он затронуть людские души, пройдет
день-другой и придут письма.
Надо ли говорить о том, сколь
велика почта народной артистки
РСФСР Марии Григорьевны Петро-
вой! И, просматривая письма, от-
крытки, телеграммы, я словно слышу
нескончаемую овацию любимой ис-
полнительнице, звучащую уже не-
сколько десятилетий подряд.
«Мы гордимся тем, что такая та-
лантливая, близкая народу актриса
родилась и выросла в семье рабочего
нашего завода», — написали ветера-
ны-кировцы.
Тридцать семь лет отдал Путилов-
скому заводу отец Марии Григорьев-
ны — работал плавильщиком в мар-
теновском цехе. С прославленным
Кировским связали свою судьбу два
ее брата и две сестры. А она, самая
младшая в семье, выбирая будущую
профессию, решила стать актрисой.
Отец был против. Сегодня в это как-
то трудно поверить. Понять можно
лишь в контексте времени: тогдаш-
ний лозунг дня — «Лицом к произ-
водству!».
На вступительных экзаменах в Те-
атральный институт Петрова прочи-
тала пушкинского «Пажа» и была
принята. Но отцовского благосло-
вения так и не получила.
«Отец был упрямым, — рассказы-
вает Мария Григорьевна. — Узнав,
что я поступила, заявил: «В институт
будешь ходить пешком — денег на
трамвай не дам». И я ходила из-за
Нарвской заставы, где мы жили в од-
ноэтажном деревянном доме, пешком
через Митрофаньевское кладбище,
мимо Балтийского и Варшавского
вокзалов к Аничкову дворцу — там
помещался Театральный институт.
А после занятий ходила на заработ-
ки: мыла полы, стирала. И только то-
гда добилась признания отца, когда,
226
учась уже на четвертом курсе, при-
гласила его в наш театр на Троицкую
улицу. Посмотрев спектакль с моим
участием, отец сказал примиритель-
но: «Не сердись на меня, старого,
что запрещал. Все-таки ты молодец!
А упорная ты по-нашему, по-петров-
скому...»
Я не знаю, имел ли он в виду то,
что Петр в переводе с греческого оз-
начает «камень», или хотел подчерк-
нуть фамильную особенность своего
рода, уверенно могу утверждать
лишь одно: упорство, а точнее ска-
зать, твердость в достижении наме-
ченной цели -- вот главная черта
в характере моей героини. Это ведь
только кажется, что актер ведет кра-
сивую, легкую жизнь. В действитель-
ности на его пути встречается масса
не только творческих, но и граждан-
ских испытаний. От того, как преодо-
леет он их, не разрешит ли себе ду-
шевные компромиссы, расслаблен-
ность, самолюбование, зависит вся
его дальнейшая судьба».
А теперь вновь перенесемся в да-
лекие 30-е годы и представим, какое
необычайное, поистине каменное
упорство требовалось от будущей ак-
трисы. Ведь первый наставник Пет-
ровой в театральном искусстве, на-
родный артист Советского Союза
Л. С. Вивьен, воспитывал своих уче-
ников весьма суровыми методами.
Он говорил студентам: «Считайте,
что я бросаю вас всех в глубокую во-
ду. Барахтайтесь, плывите. Спаса-
тельных кругов не будет. Кто сумеет
достичь берега, тот и актер».
Как-то после репетиции спектакля
по пьесе Островского «Волки и ов-
цы», где Петрова играла Глафиру,
а молодой тогда Юрий Толубеев —
Лыняева, она подошла к Вивьену.
Дождавшись, когда он останется
один, спросила с нескрываемым не-
доумением:	«Леонид Сергеевич,
почему вы меня не поправляете и ни-
каких замечаний не делаете?»
По-отечески улыбнувшись, учитель
ответил: «Ты уже выплыла на высо-
Мария Петрова — студентка Театрального
института. Ленинград. 1926 год.
кий берег искусства — стала актри-
сой!»
Торжествовать победу, однако, бы-
ло еще рано. Предстояло определить
свое актерское амплуа, чтобы в про-
цессе творческой жизни правильно
эксплуатировать и развивать отпу-
щенный природой талант. Иначе этот
родник с годами может обмелеть и
иссякнуть. А его владелец так и оста-
нется лишь подававшим большие на-
дежды.
Вот почему поистине пророческими
были слова Л. С. Вивьена, обращен-
ные к Петровой: «Ты не только пой-
дешь на мальчишек и девчонок, тебе,
Маша, под силу сыграть интересные
острохарактерные роли».
Эти слова были обращены в то вре-
мя, когда она окончательно опреде-
лит истинное свое призвание. А тог-
да, после окончания института,
Петрова прошла по конкурсу траве- 227
сти 1 в Театр юных зрителей. За два
года сыграла в пятнадцати пьесах.
Это ли не успех?!
В воображении молодой талант-
ливой актрисы будущее рисовалось
самыми ослепительными красками:
вот она держит в напряжении целый
зал, гром аплодисментов, корзины
цветов, интересные гастроли...
Все именно так и начиналось для
нее. И вдруг — приглашение перейти
работать на радио. Впрочем, так ли
уж вдруг?
Я напомню высказывание
А. А. Брянцева, в ту пору главного
режиссера театра: «Еще будучи
в ТЮЗе, Петрова принимала участие
в работе Ленинградского радиоцент-
ра. Лично я всегда с удовольствием
слушаю передачи для детей с ее уча-
стием, потому что она, не прибегая
ни к каким подлаживаниям под дет-
ский лепет, заставляет верить в ре-
альное существование детских обра-
зов. Это большое творческое дости-
жение подлинного художника...»
Природная твердость характера
позволила ей принять окончательное
решение. Надо было покончить с раз-
двоенностью, обрести творческую
цельность — то самое актерское ам-
плуа, о котором мы уже говорили
чуть выше. Весной 1934 года она по-
дает заявление о приеме на работу
и с 1 апреля (счастливое для нее чи-
сло!) зачисляется в штат.
Петрова принесла на радио естест-
венность, задушевность, искренность
и свой неповторимый голос.
Нелегко пришлось бы тому, кто за-
дался бы целью перечислить все ро-
ли, сыгранные М. Г. Петровой за дол-
гие годы работы на радио. Ее голос
населял ленинградские квартиры са-
мыми неожиданными, но желанными
гостями — героями сказок Андерсе-
на и братьев Гримм, Чуковского,
‘Травести (от французского «trave-
stir» — «переодевание») — сценическое
амплуа, в котором роли мальчиков, подрост-
228 ков, девочек исполняются актрисами.
Гайдара, Маршака... Он вводил ма-
леньких слушателей в мир детства
Льва Толстого, Аксакова, Чехова,
Горького...
Стихи, сказки, рассказы советских
детских писателей звучали по радио
задолго до того, как были напечата-
ны. С годами из этих передач соста-
вились единственные в своем роде
звуковые собрания сочинений мно-
гих авторов.
Эти магнитные записи бережно
хранятся в фонотеке Ленинградского
радио. Время лишь увеличивает их
ценность. И прежде всего, потому,
что многие из них несут на себе пе-
чать не только актерского, но и ав-
торского видения материала. Ведь
они рождались в процессе непосред-
ственного творческого общения писа-
теля, который принес в редакцию ра-
дио свое новое произведение, и ак-
трисы. Происходило не просто озву-
чивание текста, а создание его пол-
ноправной радиоверсии.
«Когда что-то пишешь, а потом эта
вещь звучит по радио или выходит
в книжке, то с тобой в соавторство
вступают актер и художник, — рас-
сказывает писатель К. И. Курба-
тов. — И бывает порой, что видение
тобою героя не совпадает с их виде-
нием. То есть существуют определен-
ные разночтения. И это досадно.
Но, услышав по радио тогда еще ни-
где не напечатанный рассказ «Бу-
дильник», я испытал ощущение, что
Мария Григорьевна абсолютно точно
уловила характер моего героя. Имен-
но таким я его создавал, когда писал
этот рассказ. Потом были другие
рассказы, и ни разу актриса не доста-
вила мне огорчения. С «Будильника»
началась наша теперь уже многолет-
няя дружба».
И еще одно признание «в любви и
дружбе» показалось мне интересным:
«У меня к радио какая-то очень глу-
бокая и личная любовь, есть люби-
мые голоса, которые сразу узнаю.
Как многим в детстве запомнилась
Мария Григорьевна Петрова в «Ко-
лыбельной матери». Сейчас я очень
горжусь, что дружу с ней. Она мой
первый радийный учитель». В довер-
шение мне остается только назвать
автора — это народный артист Со-
ветского Союза, Герой Социалисти-
ческого Труда Игорь Олегович Гор-
бачев.
Слова, подобные этим, могли бы
сказать и многие другие ныне широко
известные писатели и артисты. И де-
ло тут не только Й широте и разнооб-
разии творческой палитры актрисы,
но еще и в добром стремлении под-
держать, укрепить веру в себя в чело-
веке, который делает первые само-
стоятельные шаги на пути к своему
призванию.
«Радийным учителем» — радиоре-
жиссером Петрова стала далеко не
сразу. Ведь многие секреты актер-
ской работы у микрофона, которые
она передает сегодня другим, ей при-
ходилось открывать самостоятельно.
Готовых художественных решений
просто не существовало: почти все
тогда было впервые. И каждая новая
роль становилась пусть маленьким,
но открытием. В этом, пожалуй, и со-
стоит трудное счастье ее профессио-
нальной судьбы. Она открывала для
себя новые возможности радио, а ра-
дио открывало ее для людей.
Постепенно с каждым выступлени-
ем у микрофона совершенствовалось
дарование актрисы, росла и популяр-
ность ее у ребят. Вот приходит она
в школу, попадает в шумный зал —
никто не обращает на нее внимания.
Но стоит только заговорить, и все
мгновенно оборачиваются — узнают
по голосу. Кое-кто бывал даже разо-
чарован: «А Петрова, оказывается,
тетенька!»
В этом, хоть и несколько наивном,
восклицании точно схвачена особен-
ность работы актера на радио. Его го-
лос как бы отделяется от внешнего
облика исполнителя и в воображении
слушателя существует самостоятель-
но. Эффект этот, довольно простой и
даже самоочевидный, имеет, однако,
самые удивительные последствия.
Ну, например, актер с комплекцией
Санчо Пансы, обреченный в театре
всю жизнь играть роли балагуров1 и
толстяков, может попытаться на ра-
дио создать свой образ Дон Кихота.
Актер с лукавой внешностью проста-
229
ка Труффальдино на радио играет
принца Датского. Не существует
здесь и возрастных ограничений. Зре-
лая женщина, не вызывая обычных
насмешек публики, с успехом может
изобразить переживания Джульетты.
Вот она Синяя птица актерского
счастья — возможность раздвинуть
рамки своего сценического амплуа!
Ну, а кроме того свобода от костю-
ма и грима позволяет актеру играть
на радио сразу несколько ролей. В не-
которых случаях это творческий при-
ем, а бывает — вынужденная не-
обходимость.
Раньше передачи записывались не
на магнитофонную ленту, а механи-
ческим способом на восковые валики.
Так поступали лишь в исключитель-
ных случаях. Дело это хлопотное и
дорогое, а техника чрезвычайно кап-
ризная. Поэтому обычно передачи
шли прямо в эфир. И одну из них
М. Г. Петрова до сих пор не может
вспоминать без волнения.
Летом 1943 года готовилась пере-
230 дача по рассказу В. Г. Короленко
«Слепой музыкант». Петрова должна
была играть в ней две роли — Эве-
лину-девочку и Эвелину-девушку. На
роль Петрика пригласили мальчика.
Он аккуратно ходил на репетиции, не
опоздал и на генеральную (ее на ра-
дио называют микрофонной репети-
цией), а вот в день премьеры не
пришел.
Что с ним случилось?
Об этом Мария Григорьевна узна-
ла много лет спустя, а тогда... В сту-
дии Дома радио собрались занятые
в постановке актеры, хор, оркестр,
пора бы уже начинать, а Петрика
играть некому...
И тут к техникам подощла Петро-
ва: «Давайте, я попробую, а вы по-
слушайте, как будет получаться.
Нельзя же снимать передачу: она
уже и в программе объявлена».
Решение о том, как можно попы-
таться сыграть две роли одновремен-
но, пришло неожиданно. В тех фра-
зах, которые принадлежали Эвелине,
она отходила дальше от микрофона,
немного повышала голос, говорила
звонче, а играя Петрика, приближа-
лась к микрофону, понижала тембр,
говорила более глухо. Передача вы-
шла в эфир вовремя.
И сегодня, встречаясь со слушате-
лями, актриса демонстрирует воз-
можности радио, играя одновремен-
но слепого музыканта, Эвелину и ве-
дущего. Причем младшим школьни-
кам, которые, как известно, страшно
падки на всякие новшества, она пред-
лагает закрыть глаза. Проведя сцену,
спрашивает: «Ну как, получились
у меня три действующих лица одно-
временно?»
Ребятам нравится эта игра, они
согласно кивают.
Магнитная запись открыла перед
актерами новые возможности. Как-то
на прослушивание оперы-сказки «Те-
ремок» в Дом радио пригласили авто-
ра текста Самуила Яковлевича Мар-
шака.
«Сколько, по-вашему, артистов за-
нято в этой передаче?» — спросили
kA. Г. Петрова. Фото 50-х годов.
поэта. «Ла человек десять, не
меньше».
Каково же было его удивление,
когда ему сказали, что партии в опере
исполняют двое — М. Г. Петрова и
народный артист СССР А. Ф. Бори-
сов.
Если взрослого человека так легко
ввести в заблуждение относительно
исполнителей, то что говорить о де-
тях? Вот письмо, которое прислали
актрисе двое мальчишек. Один утвер-
ждал: «Петрова есть». Другой воз-
ражал: «Петровой нет, а есть «псив-
доним». Так с ошибкой и написали,
видимо нетвердо представляя, что же
это такое. Заканчивалось их посла-
ние конкретным предложением: «То-
варищ Петрова, покажитесь по теле-
визору. И тогда я докажу, что Мишка
Карнаухов ошибся, а я прав: Петро-
ва есть!»
Да, Петрова человек легендарный
в самом прямом, изначальном смы-
сле этого слова.
...Как-то вместе с работниками
радиокомитета я ехал в такси. Шо-
фер молча вел машину, но когда
в разговоре было упомянуто имя
Марии Григорьевны Петровой, он
неожиданно обернулся и спросил
с улыбкой: «Это та самая Петрова,
которую все слышат, но никто не
видит?»
Я понял, что он имел в виду. Да,
это та самая Петрова, голос которой
с детства знаком каждому ленин-
градцу. Но мало кто, кроме близких
людей, может сказать, что лично зна-
ком с Марией Григорьевной.
Как восполнить этот пробел, мне
подсказало письмо школьников из
318-й ленинградской школы. Ребята
написали о том, что прочли «Испо-
ведь» — ответы Карла Маркса на во-
просы дочерей и они их очень заинте-
ресовали. Ребята попросили ответить
на эти же вопросы свою любимую ак-
трису. Думаю, ее ответы будут инте-
ресны не только учащимся 318-й шко-
лы, но и вам — их сверстникам.
Вопрос. Достоинство, которое Вы
больше всего цените в людях?
Ответ. Скромность.
Вопрос. Ваша отличительная
черта?
Ответ. Прямота, резкость.
Вопрос. Ваше представление о
счастье?
Ответ. Труд, здоровье.
Вопрос. Ваше представление о не-
счастье?
Ответ. Болезнь.
Вопрос. Недостаток, который Вы
считаете извинительным?
Ответ. Легкомыслие.
Вопрос. Недостаток, который вну-
шает Вам наибольшее отвращение?
Ответ. Лживость.
Вопрос. Ваша антипатия?
Ответ. Безделье.
Вопрос. Ваше любимое занятие?
Ответ. Творческая работа.
Вопрос. Ваш любимый поэт?
Ответ. Пушкин.
Вопрос. Ваш любимый прозаик?
Ответ. Лев Толстой.
231
Вопрос. Ваш любимый герой, ге-
роиня?
Ответ. Пьер, Наташа, Андрей Бол-
конский.
Вопрос. Ваш любимый цветок?
Ответ. Гвоздика.
Вопрос. Ваш любимый цвет?
Ответ. Голубой.
Вопрос. Ваше любимое блюдо?
Ответ. Клубника.
Вопрос. Какие исторические лично-
сти внушают Вам наибольшее отвра-
щение?
Ответ. Гитлер.
Вопрос. Ваше любимое изречение,
девиз?
Ответ. «Красота — в простоте».
По ходу данного повествования
мне уже не раз доводилось делать
лирико-технические, назовем так, от-
ступления в историю радиовещания.
И на сей раз представляется уни-
кальная возможность взглянуть на
нее сквозь судьбу конкретного чело-
века.
Мария Григорьевна начала высту-
пать у микрофона в те годы, когда
радиоискусству еще только предсто-
яло доказать, что оно имеет самосто-
ятельное значение.
«Радио не требует специального
радиоискусства», — утверждал на
своих страницах выходивший тогда
журнал «Говорит СССР». Его авторы
считали,1 что оно — лишь средство
информации, один из путей осущест-
вления политической, профессио-
нальной и культурно-просветитель-
ной работы.
Сама жизнь внесла поправку в по-
добные представления о роли радио.
В пору своего расцвета оно не только
информировало, развлекало, учило
слушателей; в эфире звучали пьесы,
написанные специально для радио.
Вспомним, что именно радио мы обя-
заны открытием для себя устных рас-
сказов Ираклия Андроникова. Оно
приблизило деятелей литературы и
искусства к многочисленной аудито-
рии страны. Сбылись слова В. В. Ма-
яковского. «Счастье небольшого кру-
жка слушавших Пушкина сегодня
привалило всему миру, — писал
он. — Я не голосую против книги,
но я требую 15 минут на радио».
Шли годы. Появилось, а затем про-
чно вошло в нашу жизнь телевиде-
ние. Кое-кто стал даже поговаривать,
что оно постепенно вытеснит радио,
оставит ему чисто информационные
функции.
«А как же иначе? — рассуждали
такие «специалисты». — Радио —
это только звук, а телевидение — еще
и «картинка». Кто же добровольно
откажется от нее?»
На первый взгляд вполне убеди-
тельно. Но в том-то и дело, что, когда
речь идет о настоящем искусстве, по-
нятие «больше-меньше» теряет свою
абсолютную силу. Происходит то, о
чем очень точно, на мой взгляд, на-
писал один из радиослушателей:
«Мастерство Петровой так блестя-
ще, что исчезают условности радио-
передачи и каждый слушатель слов-
но видит происходящее. Причем ви-
дит даже лучше, чем в театре или ки-
но, где занят целый коллектив акте-
ров. Выступление Петровой у микро-
232
фона — это даже не театр одного
актера. Мы наблюдаем здесь тот ред-
кий случай, когда один актер спосо-
бен заменить целый театр».
Интересное наблюдение, не правда
ли? Оно как бы подводит итог разго-
вору об актерском амплуа Марии
Петровой. Хочу лишь добавить, что
радиотеатр ее имени — это явление
не только творческое, но и нравствен-
ное.
И снова цитата из письма — на
этот раз последняя. Написано оно
давно, но слова, содержащиеся в нем,
не устарели. Наоборот, с каждым го-
дом они наполняются все более широ-
ким смыслом.
Вот эти слова: «Народ любит Вас,
благодарен Вам за подлинное на-
слаждение, которое вы доставляете
своим искусством. Такие люди, как
Вы, украшают жизнь, распахивают
перед нами врата в Прекрасное».
«Почему я читаю сейчас для взро-
слых? — в задумчивости повторила
мой вопрос Мария Григорьевна. — Я
читаю для блокадных детей, не знав-
ших настоящего детства. Считаю,
что мы, работники искусства, навсег-
да в долгу перед ними. Пусть теперь
они стали взрослыми, но для меня
они — просто выросшие мальчики и
девочки».
...Однажды в Доме радио к Петро-
вой подошел мужчина в военной фор-
ме с погонами полковника медицин-
ской службы. «Не узнаете, Мария
Григорьевна?»
Трудно было в этом подтянутом,
плотного сложения, уже седеющем
человеке узнать хрупкого мальчика
сорок третьего года, приглашенного
на роль Петрика в «Слепом музы-
канте». Пришлось ему представить-
ся. Извинившись за прошлое, полков-
ник поведал о том, что в ту далекую
пору он, как и многие его сверстники,
состоял в аварийно-спасательной
команде местной противовоздушной
обороны.
«Мы пролезали в самые узкие ще-
ли, недоступные взрослым спасате-
лям. Людям, засыпанным в бомбо-
убежищах, мы передавали пищу и
воду, чтобы они смогли продержать-
ся до тех пор, пока разберут завал».
В тот день, когда должна была со-
стояться передача, фашисты пред-
приняли комбинированный налет на
Ленинский район. Обстрелом и бом-
бежкой с воздуха было разрушено
множество домов. Команда третьего
отдельного батальона местной проти-
вовоздушной обороны была поднята
по тревоге. Когда люди возвратились
в казарму, мылись и переодевались
после тяжкой работы, Игорь Ворон-
цов — так звали мальчика — услы-
шал из черной тарелки репродуктора
знакомый голос Марии Григорьевны
Петровой в роли Эвелины-девоч-
ки, затем Эвелины-девушки и, нако-
нец, в неожиданной для нее роли Пет-
рика.
«Я был просто потрясен тем, как
великолепно были исполнены все три
роли», — закончил свой рассказ
Игорь Васильевич Воронцов.
233
Они долго еще рассказывали друг
другу о себе, вспоминали события
блокадной поры, рассматривали по-
желтевшие от времени фотографии.
А закончилась эта встреча через
сорок лет чтением стихов его, «Пет-
рика», сочинения. Он посвятил их
любимой артистке. Там были и такие
слова:
Включайте радио!
И снова
на весь эфир
звучит Петрова.
А с ней
врагам кричит:
«Шалишь!»
Мальчиш,
который Кибальчиш.
ЗМЕЯ ЗА РУЛЕМ
Представьте себя в положении водителя,
который во время поездки по улице обнару-
живает: из-под сиденья выползла 3-метровая
ядовитая змея. Именно такой случай произо-
шел с одним колумбийским водителем. Пред-
почитая риск разбиться о дорогу смертельно-
му укусу пресмыкающегося, шофер на пол-
ном ходу покинул автомобиль. Нетрудно себе
представить, что автомобиль со змеей за ру-
лем, остановившись и перегородив дорогу,
послужил причиной гигантской пробки, в ко-
торой, к счастью, никто не пострадал.
ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ ДНЯ
В КЛЕТКЕ СО ЛЬВОМ
Африканец Мак Остерлак обеспечил себе
место в знаменитой Книге рекордов Гиннесса,
одновременно заработав острый невроз. Его
рекорд состоял в том, что он прожил шестьде-
сят четыре дня в клетке со львом. Причиной
было не желание прославиться, а необходи-
мость с помощью рекламы собрать деньги на
покупку пары горилл для зоопарка в городе
Хартбиспоорт.
Ю. Туйск
ебольшой двухмоторный
самолет ЛИ-2, обслужива-
ющий геологическую экс-
педицию, поднялся в воз-
дух с аэродрома, со всех
сторон окруженного вул-
канами, и взял курс на север. Не-
сколько часов он шел вдоль тихооке-
анского побережья. Белопенная ни-
точка прибоя была хорошим ориен-
тиром для пилотов, ведущих воздуш-
ный корабль из Петропавловска-
Камчатского к побережью Берингова
моря. Оттуда, из небольшого рыбац-
кого поселка, нам, ленинградским ге-
ологам, предстояло пешком и на ло-
шадях двигаться еще дальше на се-
вер, для того чтобы в ходе полевых
исследований составить подробную
геологическую карту взамен устарев-
шей мелкомасштабной. Иными сло-
вами, мы должны были заняться гео-
логической съемкой в то время —
в середине 50-х годов — еще недо-
статочно хорошо изученного полу-
острова.
Геологическая съемка имеет су-
щественное отличие, скажем, от ки-
носъемки в студии, когда оператор
и режиссер снимают тот или иной
эпизод по заранее написанному сце-
нарию. Основной объект съемки у ге-
ологов — природа, и прежде всего —
минералы и горные породы. Резуль-
татом деятельности киногруппы яв-
ляется фильм, итогом работы геоло-
гов — геологическая карта, очень по-
хожая на многокрасочное полотно,
где особым цветом и значками пока-
заны выходы горных пород, их воз-
раст, условия залегания.
Прокладка железных и шоссейных
дорог, сооружение электростанций
и заводов, линий метрополитена да
и любое другое крупное строительст-
во ведутся с использованием тех или
иных геологических карт.
А поиск и разведка полезных иско-
паемых! Они никогда не приведут к
успеху, если под рукой не будет на-
дежного помощника — геологиче-
ской карты. Геологи-съемщики —
первопроходцы. Они первыми, иссле-
дуют и описывают то, что раньше
было малоизученным или вовсе не-
известным.	235
ПЕРЕД ПОХОДОМ
Район работ, где нам предстояло
трудиться, пользовался дурной репу-
тацией. Сильнопересеченная мест-
ность там сочеталась с обилием рек,
болот и топей. Заросли каменной бе-
резы чередовались с шаломайника-
ми — местной разновидностью трав
гигантской высоты, а по горным скло-
нам и на побережье, причудливо пе-
реплетаясь, стлался зеленый кедрач.
Все это делало местность труднопро-
ходимой, а ведь образцы горных по-
род и минералов нам предстояло
брать в полном объеме.
Перед началом полевых работ уча-
стники похода встретились с главным
геологом экспедиции. Услышать по-
лезный совет от человека, четверть
века проработавшего в геологии, бы-
ло важно и интересно. Обратив наше
внимание на то, что район работ
перспективен на золото и самоцветы,
он высыпал из коробки несколько
сверкающих гранями минералов.
Здесь были идеально прозрачные
кристаллы горного хрусталя, уголь-
но-черные морионы, схожие с лепе-
стками фиалок аметисты, яблочно-
зеленый празем, медово-желтый цит-
рин, буро-коричневый дымчатый
кварц и даже редчайший — розовый,
как крыло фламинго. Какое красоч-
ное «созвездие» образовывали они!
Большинство минералов имели иде-
альную природную огранку в виде
столбчатых шестигранных призм,
увенчанных остроконечными голов-
ками, с характерными штрихами
поперек кристаллов. Но самое удиви-
тельное, что все они — «родные
братья» обыкновенного кварцевого
песка с какого-нибудь репинского
или зеленогорского пляжа под Ле-
нинградом. То были благородные
разновидности кварца, обнаружен-
ные на полуострове в разные периоды
геологами и охотниками. Отсюда сле-
довало: пользуясь в работе топокар-
той и аэрофотоснимком, прислуши-
ваться к советам местных жителей.
Не обошел вниманием главный ге-
олог даже таких сторон нашей поход-
ной жизни, как быт, охота, средства
передвижения. На первый взгляд все
это прямого отношения к геологии
вроде бы не имеет, но тем не менее
успех любой экспедиции зависит и
от решения этих вопросов.
Обговорив все детали нашего бы-
тоустройства, главный рассказал об
особенностях тех мест, где мы будем
работать. Оказалось, район небезо-
пасен: его издавна облюбовали мед-
веди. Так что соседство с «хозяином
тайги» потребует от нас большой вни-
мательности и осторожности, особен-
но при встрече с медведицей и медве-
жатами: больно строгая мамаша
у косолапых!
«Главное, не увлекайтесь и не пе-
реходите границу разумного и до-
зволенного, — напутствовал нас
главный напоследок, — особенно
на речных переправах, в горах и на
охоте. И еще. Не забывайте, пожа-
луйста, о лошадях. Помните, что от
вашего бережного отношения к ним
во многом зависит проведение всех
маршрутов. Желаю удачи и интерес-
ных открытий!»
ПОЛЕВЫЕ БУДНИ
Лошади были главными помощни-
ками и в то же время сущим бедстви-
ем нашего небольшого отряда. Осо-
бенно много хлопот было с жеребцом
по кличке Орлик. Что и говорить, Ор-
лик был вынослив и силен, но весьма
строптив и капризен. Дня не прохо-
дило без того, чтобы жеребец кого-
нибудь не лягнул, а то и не укусил.
Особенно не любил он навьючивания.
Конечно, он прекрасно знал, что по-
сле того, как на него взвалят ношу, ее
придется нести! За это и мстил нам
жестоко и утонченно.
Каждое утро мы тратили от полу-
тора до двух часов на то, чтобы при-
готовить на костре завтрак, разо-
брать палатку и уложить все наше
236
походное снаряжение во вьюки, урав-
новесить их, и, наконец, начать вью-
чить. Обычно один из наших полеви-
ков держал Орлика за уздечку и,
называя его самыми ласковыми име-
нами, скармливал жеребцу сахар или
сухари с солью. В это же время дру-
гой наш товарищ осторожно разме-
щал на его спине грузы и затягивал
подпругу. В общем, картина была
самой благостной. На самом деле все
было далеко не так. Как только мы
трогались в путь, нас постигала кара.
Совершенно неожиданно Орлик, как
будто сраженный пулей, валился на
бок, а затем с легким ржанием, будто
смеясь над нами, начинал кататься
на спине. Нетрудно догадаться, что
было дальше с нашими грузами, под-
пругами и ремнями.
Освободившись от груза, он пре-
спокойно убегал в тундру щипать
подножный корм. Но к счастью, так
случалось не часто. В то же время
Орлик прекрасно чувствовал опас-
ность. Почуяв медведя, он останав-
ливался, храпел, дико таращил глаза
и прижимал уши. При этом у нас
всегда было время подготовить ору-
жие, а то и пальнуть в воздух, после
чего в густых зарослях нередко слы-
шался треск ломаемых веток и топот
убегающего медведя.
Ежедневно мы проходили 15—20
километров. И это не было туристской
прогулкой. Через строго определен-
ные интервалы пути мы рыли до-
вольно глубокие шурфы для взятия
проб, брали шлихи * на многочислен-
ных ручьях и реках. При этом не-
обходимо было постоянно следить за
лошадьми, готовить еду утром и вече-
ром, ловить рыбу, собирать ягоды и
грибы, благо в них недостатка не бы-
ло. Конечно, мы распределяли обя-
занности между собой, но все равно
сильно уставали.
* Здесь и далее слова, отмеченные
звездочками, поясняются в конце очерка:
смотри «Словарь незнакомых слов».
Вечером нам приходилось приво-
дить в порядок записи в полевых
дневниках, обрабатывать и доку-
ментировать образцы горных по-
род и минералов, готовить марш-
рут на следующий день.
НАХОДКА
Дни проходили за днями. Полевые
работы подходили к концу. Мы со-
брали большой и разнообразный ма-
териал для составления карты, но
самоцветов и золота не обнаружили
даже в шлихах. Немного обидно, но
что поделаешь! Драгоценные камни
потому и называются драгоценными,
что встречаются чрезвычайно редко.
И вот один из заключительных
маршрутов. На измученных лошадях
мы медленно продвигаемся по каме-
нистой тропе, подыскивая место для
ночлега. Позади осталось побережье
Берингова моря с названием, хра-
нившим тайну: Бухта Ложных Ве-
стей. Когда, кем и для кого были при-
несены сюда ложные вести, топогра-
фическая карта не отвечала. После
короткого привала на берегу реки
Кичиги наш небольшой отряд напра-
вился в сторону синеющих.на западе
гор. Там, в долине с еще одним ро-
мантическим названием — Белые
Лебеди, нам предстояло закончить
геологическую съемку. Но вот, ка-
жется, найдено неплохое место для
бивака. Густые заросли темно-зеле-
ного кедрача расступились, оста-
вив сравнительно ровную площадку.
Прежде чем начать развьючивать
лошадей, еще раз внимательно ос-
матриваем местность. Здесь начина-
лось царство гор и ущелий. Место
для лагеря удачное настолько, что
его можно было сделать базовым и
уже отсюда налегке совершать ради-
альные маршруты.
«А вот и наше первое обнаже-
ние, — сказал начальник партии,
указывая рукой на каменистую кру-
чу, расположенную прямо над на- 237
ми. — Отличное обнажение. Даже
расчистку делать не придется. По-
лезешь?» — «А почему бы и нет! По-
ка вы разгружаете лошадей, ставите
палатки, готовите ужин, я мигом
обернусь», — ответил я. «Идет, —
согласился начальник. — Но раз уж
ты такой оборотистый, так возьми на
всякий случай пару проб на хими-
ческий анализ»*.
Оставив товарищей, я лезу по до-
вольно крутому склону. На мое сча-
стье, ветерок с моря отгоняет осто-
чертевших за день комаров.
Вот и подошва обнажения. Осмат-
риваю хорошо отпрепарированные
процессами эрозии напластования и
глазам не верю: через всю толщу
пород серо-белой линией проходит
кварцевая жила и там, где она, раз-
дуваясь, уходит под замшелые зе-
леноватые камни осыпи, зазубренной
рваной щелью смотрит на меня зано-
рыш *. Горю желанием пустить в де-
ло молоток и легкую кирку, но надо
немного передохнуть, успокоиться.
«Смотри, как здесь хорошо, — го-
ворю я себе. — А дали-то, дали от-
крываются какие! Вон темно-синяя
полоска моря, а чуть левее, у гори-
зонта, остров Карагинский. И Сре-
динный хребет отсюда как на ладо-
ни. Кажется, руку протяни — доста-
нешь».
Закатное солнце вот-вот коснется
своим краем заснеженных хребтов.
Кажется, что таких чистых и неж-
ных красок не приходилось видеть.
«Ну, а теперь от созерцания —
к делу, — командую себе. — Пока
светло, нужно осторожно занорыш
вскрыть». Короткими, но сильными
ударами молотка по стальным клинь-
ям обиваю щель занорыша, расши-
ряю ее и, когда полость становится
достаточно широкой, просовываю
туда руку. Что ожидает меня внутри?
Вот пальцы нащупали холодные
грани какого-то кристалла, вот вен-
чающая его головка, вот короткое,
но мощное тело еще какого-то крис-
талла. Нужно вбить еще несколько
клиньев, но у меня их больше нет.
Эх! Была не была, пущу в дело кирку.
Стараясь не повредить кристаллов,
осторожно отжимая изогнутым
стальным клювом кирки стенки поло-
сти, обламываю ее. Прямо у моих ног
лежит только что вскрытая полость,
заполненная минералами. Это пе-
щерка, наибольшая ширина которой
достигает 1 метра. Вся внутренняя
часть полости выстлана светло-сире-
невыми кристаллами аметиста.
В краевых частях жилы — совер-
шенно прозрачные кристаллы кварца
размером не более спички, кристал-
лы образуют сказочный хрустальный
лес, и в них великолепно отражаются
краски заходящего солнца. Цен-
тральную часть полости заполняют
те же кристаллы, но более крупные.
Они напоминают куски смерзшегося
льда! А в самой середине полости
фиолетово-красно пламенеет друза
темно-сиреневого аметиста.
Огненный сегмент солнца, каза-
лось, плавил снега на вершинах гор,
а в кристаллах жилы как будто до-
тлевал холодный огонь красноватых,
фиолетовых и золотистых искр.
Когда я спустился вниз, палатки
были уже поставлены и небольшой
костерок постреливал сухими веточ-
ками кедрача. Небо над горами из
лилового превратилось в темно-фио-
летовое, и далекие звезды, как и ты-
сячи лет назад, разгорались холод-
ным голубым огнем над заснежен-
ными горными вершинами. Стало за-
метно холодней, и оттого какими-
то особенно уютными казались и пла-
мя костра, и освещенные изнутри
желтоватым трепещущим огнем све-
чей палатки. По дну долины стлался
голубоватыми волнами туман, как
будто кто-то невидимый, куря испо-
линскую трубку, выпускал дым из-
под земли.
В тот вечер мы долго не ложились
спать. Далеко за полночь велись раз-
говоры о россыпях, жилах, романти-
ке дальних странствий, ну и, конечно,
о счастливой встрече с самоцветами.
238
ОБРАЗОВАНИЕ ЖИЛЫ
Случайной ли была находка само-
цветов в тот памятный для нас вечер
за 10 тысяч километров от Ленингра-
да? Думаю, что нет. Судите сами.
Мы планомерно и последовательно
собирали геологический материал.
Руководитель группы вовсе неслу-
чайно направил меня обследовать
именно это обнажение. Накануне ве-
чером он внимательно изучил и сопо-
ставил топографическую и геологи-
ческую карты, сравнил их с аэрофо-
тоснимками, наметил места отбора
проб. Особое внимание обратил он на
выделенные красным цветом так на-
зываемые зоны тектонических * раз
ломов. Эти разломы должны были
стать объектом нашего изучения
в первую очередь. Ведь по ним могли
подниматься из недр земли, от магма-
тического очага, горячие водные
растворы, содержащие такие редкие
элементы, как берилл, ванадий, ли-
тий, вольфрам, бром, йод и другие.
Такие растворы получили название
гидротермальных («гидротерма» в
переводе с греческого означает «го-
рячая вода»). Поднимаясь по трещи-
нам к земной поверхности, гидротер-
мы могут просачиваться сквозь бо-
ковые породы, вступать с ними в хи-
мическое взаимодействие, обогаща-
ясь новыми соединениями. По мере
приближения к земной поверхности
гидротермы постепенно охлаждаются
и в них начинается образование ми-
нералов. Так образуются большин-
ство руд цветных, редких и радио-
активных металлов, золото и серебро,
а также многие неметаллические по-
лезные ископаемые, такие как асбест,
слюда, магнезит. Обнаруженные ми-
нералы кварцевой жилы скорее всего
возникли из горячего водного раство-
ра кремнезема и очень небольших ко-
личеств элементов-хромофор, или
попросту красителей.
СУДЬБА САМОЦВЕТОВ И
ЛЮДЕЙ
Весь следующий день мы занима-
лись отбором образцов из жилы.
Синтез крупных кристаллов кварца
ющие минералы.	239
Гидротермальное минералообразование:
1 — магматический расплав; 2 — высокотем-
пературный раствор; 3 — гидротермальные
жилы.
в то время из-за несовершенства тех-
нологии был дорог, и хорошего каче-
ства кристаллы ценились на вес зо-
лота.
Кристаллы горного хрусталя об-
ладают одним удивительным свойст-
вом: пластинка горного хрусталя, вы-
резанная особым образом из кри-
сталла, способна преобразовывать
электрическую энергию в механиче-
ские колебания и, наоборот, сооб-
щать электромагнитным колебаниям
нужную частоту и стабильность. Бла-
годаря этим качествам горный хру-
сталь широко используется для со-
здания радио- и телевизионной тех-
ники, применяется для проверки ка-
чества изготовления корпуса косми-
ческого корабля и при измерении
морских глубин. Есть много и других
сфер применения этого замечатель-
ного минерала. Достаточно сказать,
что вся современная кристаллоопти-
240 ка не может обойтись без сверхчи-
стых линз, призм и других ответ-
ственных деталей, изготовленных
из кварцевого стекла.
Сколько же требуется открыть и
разработать кварцевых жил, для
того чтобы удовлетворить потребно-
сти человечества?
Судьбы людей и самоцветов не-
редко переплетаются. Так было и
с горным хрусталем. Первыми почув-
ствовали «кварцевый голод» радио-
инженеры. Необходимого качества
кристаллы горного хрусталя находи-
ли очень редко, а кварцевых пласти-
нок, из которых изготовляли основ-
ные детали для передачи и воспроиз-
ведения звука, требовалось все боль-
ше. Пришлось ученым заняться про-
блемой выращивания синтетического
кварца.
Основоположником этого важного
дела в нашей стране стал Алексей
Васильевич Шубников, выдающийся
советский ученый.
В 1925 году он организовал и воз-
главил Кристаллографическую лабо-
раторию при Академии наук в Ленин-
граде. Сложные задачи стояли перед
Шубниковым и его сотрудниками.
Необходимо было научиться полу-
чать кристаллы кварца быстро, на-
дежно и дешево. Ученые знали, что
в природе образование кристаллов
кварца происходит при температуре
в 300^-400 градусов и очень высоком
давлении. Но при этом образование
кристаллов идет многие миллионы
лет. Возможно ли в лабораторных ус-
ловиях «смоделировать» природный
процесс, усовершенствовать его на-
столько, чтобы время кристаллиза-
ции сократилось с миллиардов и мил-
лионов лет хотя бы до нескольких
месяцев?
Начались исследования и экспе-
рименты. Были проделаны сотни опы-
тов, пока наконец удалось подобрать
нужный щелочной раствор, способ-
ный растворить сырье — мелкокрис-
таллический кварц, сконструировать
автоклав-кристаллизатор, выдержи-
вающий высокие температуры и дав-
Выращивание кристаллов гидротермальным
методом:
1 — герметический автоклав; 2 — щелочной
раствор; 3 — рамка с затравками; 4 — исход-
ное сырье.
превратилась в Институт кристалло-
графии Академии наук СССР в Моск-
ве, носящий имя академика А. В. Шу-
бникова. В настоящее время искус-
ственные кристаллы кварца полно-
стью обеспечивают нужды промыш-
ленности.
В нашей стране за послевоенное
время создана новая отрасль по вы-
ращиванию не только кварца, но и
редко встречающихся минералов —
рубинов, алмазов, изумрудов, сап-
фиров... Созданы и такие, которые
в природе вообще не встречаются, на-
пример фианит, названный в честь
ученых Физического института имени
П. Н. Лебедева Академии наук СССР
(ФИАН), где он впервые был полу-
чен.
Этот минерал теперь знают все
любители камня. Он славится разно-
образной окраской, блеском и твер-
достью, почти как у алмаза.
ления, агрессивную щелочную среду,
и решить сложнейшую задачу об ус-
корении процесса кристаллизации.
В конце концов задача эта была ре-
шена, а небольшая «кварцевая ма-
стерская» в Ленинграде со временем
Синтез искусственных драгоценных камней —
одно из «чудес» современной науки.
КРАСНАЯ КНИГА МИНЕРАЛОВ
Ну а природные самоцветы? Нуж-
ны ли они нам сегодня, когда на за-
водах выращивают их синтетические
аналоги в десятки, сотни, миллионы
каратов? Ответом может стать про-
стое сопоставление цен на природные
и синтетические камни. И как прави-
ло, цена природных многократно вы-
ше искусственных. В чем же причи-
на? Может быть, синтетические кам-
ни уступают природным своими свой-
ствами, цветом и блеском? Ничуть не
бывало. Подчас они превосходят их
красотой. Дело в том, что природные
камни отличаются от искусственных
своей естественной неповторимостью,
своеобразием кристаллической фор-
мы, если хотите, даже изъянами —
они-то нередко и делают их особенно
привлекательными. Но это не все.
В природе не встречается двух совер-
шено одинаковых драгоценных кам-
ней. Каждый минерал индивидуален,
и это его качество объясняется тем
многообразием природных процес- 241
сов, которые способствовали появле-
нию на свет «каменных цветов
земли». Вот почему так важно сего-
дня сохранить для будущих поколе-
ний драгоценные камни, и сохранить
их не за стеклами музейных витрин,
а на природе — в жилах и россыпях,
горных выработках и обнажениях.
На протяжении тысячелетий люди
добывают драгоценные камни, но
с каждым годом они встречаются все
реже и реже. Некоторые виды уже
вообще не встречаются. Так стало
с нашим знаменитым уральским ма-
лахитом. Два уникальных месторож-
дения этого замечательного минера-
ла были выработаны еще в царские
времена.
Читатель скажет: «Уральский ма-
лахит не пропал. Талантливые руки
русских камнерезов создали чудо
из чудес — Малахитовый зал в Зим-
нем дворце». Так-то оно так. Но во-
первых, значительная часть добытого
малахита пошла на изготовление
мелких поделок, не представляющих
большой художественной ценности,
и, во-вторых, эпоха крупномасштаб-
ных камнерезных работ по этому по-
делочному камню осталась в далеком
прошлом.
Нетрудно предвидеть, что стало бы
Аппарат «Кристалл» для выращивания новых
кристаллов на орбитальных станциях «Са-
лют-5» и «Салют-6».
с другими замечательными уральски-
ми самоцветами, если бы по инициа-
тиве А. Е. Ферсмана не был создан
заповедник для сохранения природы
и недр Ильменских гор на Южном
Урале. В этом заповеднике можно хо-
дить, смотреть, изучать минералы, но
брать их даже для коллекции не раз-
решается.
Все вы, конечно, слышали о Крым-
ских горах — Карадаге. Это очень
красивые горы вулканического про-
исхождения. Почти отвесными усту-
пами обрываются они к морю. Мно-
гие виды растений этих гор являются
эндемиками, то есть больше ни в ка-
ком другом месте не встречаются. Но
горы Карадага — это еще и редкой
красоты агаты всех цветов и оттен-
ков. До войны их было так много, что
отдыхающие собирали их прямо на
пляже. Неслучайно одна из крымских
бухт в Коктебеле получила название
Сердоликовой в честь самой краси-
вой разновидности агата — коричне-
во-красного сердолика. К чему приве-
ло «собирательство», вы, наверное,
уже догадались. Теперь там днем с
огнем не найдешь ни одного сердо-
лика. Хорошо хоть, вовремя спохва-
тились и организовали Карадаг-
ский биосферный заповедник. Под
надежной охраной государства ока-
зались сразу все животные и расте-
ния и, конечно, горы Карадага, со-
держащие жилы многих ценных ми-
нералов, до которых туристы еще не
успели добраться.
К сожалению, по-иному обстоит
дело во многих других уголках нашей
страны, где находятся уникальные
месторождения минералов.
Возьмем, к примеру, горы Кольско-
го полуострова — Хибины. Их суро-
вая красота привлекает многочислен-
ных туристов со всех уголков страны.
Но горы Кольского полуострова —
это не только живописные ландшаф-
ты, это еще и многие виды редчай-
ших, нигде больше не встречающих-
ся минералов, таких как эвдиалит,
ферсманит и другие. /Тля геолога
242
и натуралиста это настоящий мине-
ралогический рай. А сколько там бы-
вает неорганизованных туристов
в наши дни! И каждый старается
привезти на память хоть маленький
кусочек случайно найденного мине-
рала. Сколько оттуда уже вывезено,
можно только гадать. Не нора ли и
там создать, как на Урале, природ-
ный минералогический музей?
Мне кажется, все, кто любят при-
роду, поддержали бы инициативу со-
ветских геологов в создании Красной
книги минералов.
И, думая об этом, я мысленно воз-
вращаюсь вновь к тем дням, когда
вдали от больших городов природа
подарила нам чудесную встречу с са-
моцветами Камчатки. Быть может,
именно тогда я понял, что они так же
неповторимы и прекрасны, как со-
звездия на ночном небе, которые ни-
чем и никогда заменить невозможно.
СЛОВАРЬ НЕЗНАКОМЫХ СЛОВ
III л и х — минералы, полученные в ре-
зультате промывки рыхлых природных отло-
жений.
Химический анализ - исследо-
вание горных пород весом около 10 килограм-
мов.
3 а и о р ы ш расширенная часть жилы,
которая может содержать кристаллы само-
цветов.
Тектоника — наука о строении, со-
ставе, движении и развитии земной коры.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ЗНАКОМЬТЕСЬ: БЕТОНОПОЛИМЕРЫ
Ученые Минска предложили строителям
рецепт для гранита, с помощью которого мо-
жно заменить дорогой привозной гранит или
мрамор, малахит и другие камни на искусст-
венные, изготовленные из отходов комбината
нерудных материалов.
Бетонополимеры — так назвали новинку —
делают из отходов цемента, гранитной крош-
ки, песка, мраморной муки, краски, сажи и
некоторых других дешевых наполнителей.
Их состав меняется в зависимости от того,
какой камень нужно получить. Такой полу-
фабрикат насыщают полимерами, а затем не-
сколько мгновений облучают на гамма-уста-
новке. После этого изделие становится вдвое
прочнее натурального, стойким к воздейст-
вию мороза, воды, солей.
Б. Алмазов
ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА
ДОСТОЙНАЯ
ИЗ жизни
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ
ЛЮДЕЙ
S-------------/
(К 250-летию со дня рождения
А. Т. Болотова)
ще вчера деревья стояли
темными. Голые кривые
ветви печально качались
на ветру и казались нежи-
выми. К вечеру непогода
стихла. Теплая влажная ночь накры-
ла выстуженный долгими холодами
сад, и в ее ласковой тишине вдруг все
ожило и зашевелилось.
Земля вздохнула. Сиренево-беле-
сый пар поднялся от черных, еще
с осени вскопанных приствольных
кругов и окутал озябшие стволы.
Яблони вздрогнули, и все, что каза-
лось в них мертвым, заледеневшим
навсегда, оттаяло и воскресло. Вслед
за теплом от корней к ветвям двину-
лось пробуждение. Спавшие всю зи-
244
му почки треснули, сбросили панцирь
защитных оболочек и взорвались
цветами. К рассвету сад тонул в бело-
пенном облаке...
Старый, но крепкий и статный че-
ловек сильной ладонью растворил
окно, глубоко вдохнул весенний аро-
мат теплой земли, цветущего сада
и засмеялся. Все пространство перед
окном, от цветника до затейливых
беседок, тонуло в жемчужном ту-
мане.
Человек накинул старый синий
кафтан с отворотами, покрыл голову
шерстяным колпаком и вернулся
к письменному столу. Он загасил две
свечи, придвинул поближе чистый
лист бумаги и обмакнул кончик акку-
ратно очиненного гусиного пера
в бронзовую чернильницу... Но запа-
хи и шорохи цветения заполняли ка-
бинет, уставленный самодельными
полками с книгами, смешивались
с запахами кожаных переплетов, ста-
ринной мебели, воска, коим были на-
терты полы, сушеных лекарственных
трав, меда, что стоял в плошке рядом
с микроскопом — хозяин кабинета
был сластена, — и мешали сосредо-
точиться. А кроме того, ежедневная
норма—десять страниц были уже
написаны и аккуратно перебелены.
Можно было передохнуть, перед тем
как приняться за иные неотложные
дела...
Может быть, весенний день, цве-
тение сада и только что законченная
статья породили в старике желание
перечитать давнюю рукопись, кото-
рую он писал вот уже много лет. Он
открыл старинное бюро и достал жел-
тые и уже ломкие от старости тетра-
ди. Погладил их сухой, темной и силь-
ной рукой.
«Вот они, мои дорогие, — про-
бормотал он, по своей многолетней
привычке (за неимением собеседни-
ка, друга сердечного, приятеля лю-
безного, о коем всю жизнь мечталось,
да не суждено было мечте сбыться)
разговаривать с самим собой. Была
в той привычке и еще одна польза.
Первоначально сказанное вслух без
помарок ложилось на бумагу. — Вот
вся моя жизнь... Едва не лишился
я моих записок. Обокрали ведь меня.
Все, что было в изголовнике, вынес-
ли! Одних денег двадцать четыре
тысячи шестьсот рублей — всей моей
жизни сбережения, — все ману-
скрипты, записки, драгоценные для
меня... Однако, — сказал он, усажи-
ваясь к окну, — не прошло и двух ча-
сов, как был я несказанно утешен.
Принесли в двух полах разные иском-
канные мои бумаги... Так что почи-
тай, кроме двух тетрадок, ничего и не
пропало. А деньги? Видно, судьбе не
угодно, чтобы в нашем роду скапли-
вались капиталы...»
Он осторожно открыл первую тет-
радь, где на титульном листе было
красиво выведено: «Жизнь и приклю-
чения Андрея Болотова, описанные
самим им для своих потомков», и
углубился в чтение.
Последуем же и мы за ним, ибо.
его жизнь во всех отношениях до-,
стойна удивления и почитания. И са-
мое поучительное в ней — что это он
сам, Андрей сын Тимофеев Болотов,
сделал ее такой, не имея к тому ни
малейшего расположения судьбы
и обстоятельств. Воистину этот чело-
век был сам творец своей судьбы.
Он родился 7 октября 1738 года.
Его отец командовал Архангелого-
родским полком, но происходил из
дворян мелкопоместных и бедных.
После смерти дражайшего родителя
(а осиротел Андрей Тимофеевич
вельми рано) отыскал Болотов в бу-
магах собственноручно отцом пере-
писанную редкую книгу «Лифлянд-
ская экономия» — сиречь руководст-
во к правильному хозяйствованию —
и понял, что главной мечтой полков-
ника Тимофея Болотова была земля!
Потому и рассказал он сыну, на
смертном одре возлежа, былину
о Микуле Селяниновиче — богатыре-
пахаре... Тоскуя об отце, Андрей Бо-
245
лотов запомнил на всю жизнь и были-
ну, и рукописную книгу, однако по
молодости отцовские мечты о земле-
пашестве были для него непривле-
кательны. Его манили подвиги, тем
более что среди офицеров, не только
своих однополчан, но и вообще офи-
церов XVIII столетия, он выделялся
образованностью. Шутка ли: был не
просто отменно грамотен, но знал
языки иностранные, фортификацию,
астрономию, математику и многое
другое...
Горькой ценой давались ему эти
знания. Книг учебных в ту пору почти
не было. Учителя — редки и дороги.
Для обучения Андрюши немецкому
был назначен сержант родом из Гам-
бурга — человек вздорный, уродли-
вый и грубый, постоянный объект на-
смешек сослуживцев. Свое учитель-
ство он понимал как возможность ти-
ранить существо еще более безза-
щитное, чем он сам, и в деле сем пре-
успел до изуверства. Он избивал се-
милетнего мальчонку до потери памя-
ти — не помогали ни рыдания, ни
крики, ни целование рук и сапог му-
чителя... И ведь причиной тому были
не лень или нерадение ученика,
а, наоборот, необыкновенные его спо-
собности. Болотов мгновенно выучи-
вал любой самый трудный и каверз-
ный урок, что вызывало бешенство
у преподавателя.
Реши Андрей бросить учение —
миновали бы его смертные муки, но
это как раз было для него невыпол-
нимо. Чтение и учение, а позже раз-
мышление были счастьем всей его
жизни! Для этого он и жил!
Величайшим наслаждением было
для него усвоение всевозможных но-
вых сведений, знаний и умений. За
схватчивость, за прилежание и не-
притворный интерес к различным ре-
меслам его обожали крепостные и от
чистого сердца обучали его всему,
что умели сами.
К двадцати годам Болотов пре-
красно знал все крестьянские рабо-
ты — мог быть шорником, плотни-
ком, ткачом, слесарем, кузнецом,
гончаром, что, казалось бы, с его
дворянским званием и несовместно.
Его любили и за доброту, отзыв-
чивость и чувствительность. Однако
это была не модная слезливость, коей
были наполнены популярные в ту
пору романы, но раннее убеждение
в том, что злоба противна самой жиз-
ни и природе человеческой.
Еще совсем подростком, на охоте,
Болотов убил зайца и так был потря-
сен этим убийством, что никогда бо-
лее не охотился, видя в охоте не заба-
ву, а злое занятие, порожденное без-
дельем, ибо товарищи его охотились
не ради пропитания...
Только не представляйте его
слюнтяем, способным падать в обмо-
рок от укола пальца иголкой. От-
нюдь! Болотов был статен и, хоть
чуть рябоват (рябым оспа делала
каждого пятого в России), пригож,
крепок и храбр. Только храбрость
его была не залихватской, когда ле-
зут на рожон очертя голову, но рас-
считанной, ясной и неколебимой.
В своих записках Болотов всячески
избегает рассказов о своих подвигах,
рисуя себя человеком обыкновенным
и предпочитая рассказывать о случа-
ях «куриозных», однако в минуты
опасности Болотов вел себя достойно
и был не робкого десятка.
Утром 18 августа 1757 года при
Егерсдорфе, в одном из самых крово-
пролитных сражений Семилетней
войны, Архангелогородский полк
сначала завяз в трясине, а потом по-
пал под перекрестный огонь прус-
ских батарей и гренадер. Благодаря
хладнокровию Андрея Болотова ро-
та, которой он командовал, без по-
терь была отведена во вторую линию,
и тут неожиданно атаковали прус-
ские кирасиры. Пруссаки ударили
внезапно и, прорвавшись с фланга,
нещадно рубили казаков и пехоту...
Вот здесь-то и произошел эпизод,
решивший сражение. Батарея шува-
ловских гаубиц, мгновенно разверну-
тая, дала залп по врагу, Архангело-
246
городским полк, стоявший в резерве,
развернулся и контратаковал врага...
И тем самым ликвидировал опас-
ность окружения.
Но кто развернул пушки? Кто пер-
вым поднял в атаку свою роту? (Ар-
тиллеристы-то при виде кирасир ору-
дия бросили.) Скорее всего восем-
надцатилетний необстрелянный под-
поручик Болотов...
Почему же он об этом в своих зна-
менитых записках не написал? Война
его ужаснула. Теперь воинские под-
виги противоречили его представле-
нию о том, как жить достойно. Теперь
войну он ненавидел и собственная его
храбрость не вписывалась в тот жиз-
ненный устав, который он выработал
для себя.
Служил он безупречно, и карьера
его складывалась весьма удачно.
После Егерсдорфского сражения его
взяли в штаб, и тут таланты Андрея
Тимофеевича проявились во всем
блеске. Он становится незаменимым,
блистательно выполняя самые замы-
словатые поручения, будь то перевод
военной корреспонденции или уж
совсем неожиданное — рисование
образцов для бумажных денег!
Однако никто не знает о другой
битве - той, что ведет Андрей Тимо-
феевич в душе своей. Зная много дур-
ного и несправедливого, Андрей Бо-
247
лотов видит исправление мира в ис-
правлении нравов — совсем в духе
французских просветителей — и ис-
правление нравов начинает с самого
себя.
Совсем молодым человеком делает
он своим жизненным принципом доб-
ро и работу: «Работать, не думая
о вознаграждении, и делать добро
всем, не думая о благодарности».
Поймал на воровстве своего денщика
и... простил! Это в тот век, когда сол-
дат истязали за малейшую оплош-
ность! Офицер из полка, где служил
Болотов, своему денщику выбил глаз
только за то, что тот не вовремя по-
дал сапоги. А Болотов не только про-
стил, но даже не ругал мошенника!
Взял только с него слово, что тот бо-
лее воровать не станет. «Нельзя изо-
бразить, какое истинное душевное
удовольствие принесла мне эта над
самим собою одержанная победа, ко-
торая мне так легко досталась!» —
запишет он в дневнике. Сей день Бо-
лотов стал считать днем своего рож-
дения и отмечал его всю жизнь.
Болотов, если можно так выразить-
ся, был несокрушимо добр. Своей
убежденной, непоколебимой добро-
той он умел обращать в друзей злей-
ших врагов. Доброта Болотова была
искренней и для него самого глубоко
обоснованной. Он был не просто добр
от природы, но всю жизнь воспиты-
вал и культивировал в себе доброту,
ибо считал ее основой жизни и един-
ственным средством, которое «распо-
лагает человека к счастию».
Его записки — это руководство,
как быть счастливым, несмотря ни на
какие внешние неблагоприятные об-
стоятельства. Это учебник о счастье!
К которому, по мнению Болотова, че-
ловек должен себя постоянно го-
товить учением, размышлением и
трудом.
Более неблагоприятные условия
для личного счастья, чем в жизни
Болотова, трудно себе представить.
Достаточно сказать, что рядом с ним
всю жизнь не было никого, кто бы
понимал его поиски, интересовался
бы его идеями и духовными устремле-
ниями...
Несмотря на то что Болотов был
знаком почти со всеми выдающимися
людьми своей эпохи (есть предполо-
жение, что даже Пугачева он знал по
Семилетней войне), заброшенный
в свою мелкопоместную глушь, он
был совершенно одинок. Однако ран-
няя привычка к постоянному раз-
мышлению помогала ему не только не
тяготиться одиночеством, но и в поло-
жениях «скользких» принимать един-
ственно возможное правильное ре-
шение.
Так, среди его знакомых был Гри-
горий Орлов — будущий всесильный
временщик. И вот что характерно: не
Болотов добивался дружбы Орло-
ва — будущий всесильный граф, ви-
дя ум, талантливость и образован-
ность «Болотенька», всячески его
ласкал. Были тут и иные причины.
Продвинувшись по службе, Болотов
стал адъютантом барона Корфа —
любимца Петра III... Кто знает, ка-
кую роль готовил Орлов Андрею Ти-
мофеевичу в будущем заговоре? Од-
нако Болотов, заранее догадавшись
о грядущих событиях, против прися-
ги, данной Петру III, не пошел! Он
считал нарушение присяги преступ-
лением, «противу собственной сове-
сти» учиненным.
Однако и погибать за чуждого ему
по духу, по мировоззрению, по отно-
шению к России императора не соби-
рался. И потому за несколько дней
до переворота подал в отставку
и уехал в свою деревню, отказываясь
навсегда от жизни в столице, от чи-
нов, карьеры, блестящих перспектив
и прочего, предпочитая чистую со-
весть и честную бедность богатству
и подлости...
Итак, Болотов — помещик. В его
восьми деревнях двадцать семь дво-
ров, далеко разбросанных друг от
друга. Все запущено, все обветшало.
Крестьяне голодают, земля не родит.
Дом господский разваливается. «Быв
248
во многих сражениях невредим, и не
разу не ранен среди кровопролития,
в собственном родительском дому,
в первую же ночь по приезде был
укушен крысою», — запишет он
с грустной иронией.
Затосковал ли Болотов? Нет! Впал
ли в уныние? Нет! Томился ли одино-
чеством? Нет! Но, словно сбросив
с плеч груз чужой жизни и чужой во-
ли, почувствовал невероятное облег-
чение и принялся за работу, к кото-
рой рвался всей душою и был пред-
расположен всей своей родословной
и способностями. Открытия, которые
он совершил, не явились ему свыше!
Но были результатом тяжелейшего,
упорного ежедневного труда.
Однако среди самых ничтожных
занятий он не утратил умения раз-
мышлять — главного качества на-
стоящего ученого.
За что бы он ни брался, в любом
пустяке он отыскивал закономер-
ность, умел увидеть и четко сфор-
мулировать проблему и попытаться
найти ее решение. Чаще всего это ре-
шение и было открытием. Откры-
тие — это ведь труд и мысль, друг без
друга они мертвы. Болотов работал
и думал! Он никогда не размышлял,
отрешившись от мира, подобно тому
как изображают философов на по-
лотнах и в театре, но работал — в са-
ду, в поле, за письменным столом по
шестнадцать часов в сутки.
Порой открытия являлись от горя.
Вот свели замечательную лесную ро-
щу. Болотов плакал о ней и утешился
только тогда, когда придумал разде-
лить леса на участки и рубить столь-
ко, сколько возможно посадить.
Эта мысль лежит в основе всего
мирового лесоустроительства, веду-
щегося ныне во всех развитых стра-
нах мира. Болотов дал человечеству
главный принцип науки о лесе и его
использовании, но... лесоустроителем
не стал.
Устроил свой дом, расписал стены
и печи (печи переложил собственно-
ручно, изобретя несколько способов
кладки). В свободное время (где оно
у него было?) написал автопортрет,
где, сам того не подозревая, обогнал
современные ему Живописные идеи и
поднялся до портрета реалистиче-
ского.
Но главным объектом его исследо-
ваний была земля.
Ежегодно он ставил десятки опы-
тов на грядках и в саду, постоянно
систематизируя знания, накапливая
опыт, выводя новые сорта и придумы-
вая новые инструменты и приемы.
Все свой открытия он сразу делал
достоянием общества, публикуя де-
сятки статей и научных трудов.
С 1766 года Болотов становится
корреспондентом Вольного экономи-
ческого общества. Время это для рус-
ской экономики и сельского хозяй-
ства прямо-таки трагическое. В стра-
не голод. Земли выпаханы. Сорта вы-
родились. Хроника тех лет отмечает:
«...крестьяне ины умерли, ины разбе-
жались. Барин, схоронивши семью,
ушел в монастырь». Так было повсе-
местно!
Болотов мучительно ищет способ
«помочь любезным своим согражда-
нам». Он ищет новые культуры, спо-
собные утолить голод народа русско-
го. И обращается к опытам с карто-
фелем. И получает урожай, немысли-
мый даже сегодня, — 900 центнеров
с гектара!
Эти опыты он начнет гораздо рань-
ше, чем знаменитый «родоначаль-
ник» европейского картофелеводства
Пармантье. Великий француз «отста-
нет» от Болотова на семнадцать лет!
В тот год, когда «благодетель челове-
чества», которому только во Франции
поставлено четыре памятника, лишь
начнет свои изыскания, безвестный
(к сожалению, и нам, русским, и да-
же сейчас) мелкопоместный дворя-
нин А. Т. Болотов опубликует в «Тру-
дах Вольного экономического обще-
ства» подробнейшую работу о том,
как сажать, выращивать, употреб-
лять в пищу и даже изготовлять ле-
карства из нового продукта — карто-
249
феля. Отсюда следует, что первыми
употребляли в пищу картошку —
русские? Русские же благодаря Бо-
лотову первыми поняли пользу по-
мидоров, которые прежде считались
ядом. Убеждение было настолько
сильным и всеобщим, что помидора-
ми пытались отравить Д. Вашинг-
тона!
Однако не только в открытии но-
вых продуктов, выведении новых
культур и сортов заслуга Болотова.
Он был гений, а потому и смотрел на
окружающий мир пристальнее, чем
обыкновенный ученый.
Отчего земли истощаются? Вот
главная мысль, которая не дает ему
250 покоя.
Сначала он пытается разобраться,
на какой земле что лучше сеять, и
разрабатывает первые в России ре-
комендации по системе посевов. Это
он, Болотов, предлагает семипольную
систему севооборотов с полным вос-
становлением плодородия угодий
только правильным чередованием по-
севов и паров. Но мысль его ждет от-
вета на главный вопрос: если зем-
ля истощается после посева, стало
быть, растения в ней что-то «едят»?
Что же?
Рассуждая о различном плодоро-
дии земель, томился Андрей Тимофе-
евич загадкою: что же их делает та-
ковыми? Чем и каким образом земля
питает растения?
Наивными могут показаться его
опыты: запахивал в землю старую ко-
жу, рога, копыта, перья, конечно же,
навоз, солому, древесный мусор, ли-
стья, прудовый ил, торф... Тщательно
записывал результаты опытов и при-
ходил к выводу, что все это удобряет
почву!
Пытался создавать комбинирован-
ные удобрения — смешивал навоз
и торф, золу и подстилку из коровни-
ков. Это он, Болотов, придумал со-
временное компостирование, без ко-
торого немыслимо правильное при-
усадебное, да и не только приусадеб-
ное хозяйство.
Первое, что понял Андрей Боло-
тов, — растения не едят перегной и
не питаются водою. «Ежели бы толь-
ко вода питала растения, то они бы
все перекочевали в воду. А то ведь
и в воде травы цепляются корнями за
камни и дно, а не плавают свободно».
Стало быть, вода только растворяет
нечто находящееся в почве, но что?
Однажды вечером, проходя мимо
скотного двора, он обратил внимание
на белые пятна около навозных куч и
догадался: белые пятна — выкри-
сталлизовавшаяся из навоза мине-
ральная соль. «Произрастания состо-
ят из минеральных частичек?» —
напишет он в своем дневнике и поста-
вит вопросительный знак. И в 1770
году в XXV части «Трудов Вольного
экономического общества» опубли-
кует статью «Об удобрении земель»,
где скажет: «Все растения состоят из
вещей, принадлежащих к царству
минералов». И далее: «...надобно в
земле сим вещам и в довольном коли-
честве находиться».
Это открытие минерального пита-
ния растений — основа целого на-
правления в науке — агрохимии.
Каков же был гений Болотова, ес-
ли через тридцать лет Берлинская
академия присудит премию Шраде-
ру, утверждавшему, что все необхо-
димое растения берут из воды! Ве-
ликий Либих, «отец агрохимии»,
опубликует свою книгу, где изложит
основы своей минеральной теории пи-
тания растений, только в 1840 году...
Болотов обогнал современную ему
науку на семьдесят лет. Если бы
он сделал только это открытие, и то
имя его было бы вечно поминаемо
в земледелии, но это лишь малая
часть его трудов... Один простой пе-
речень его занятий весьма внуши-
телен.
Болотов — первый русский бота-
ник. Он величайший агроном и селек-
ционер. Основоположник науки о яб-
лонях — помологии, составитель пер-
вого атласа сортов плодовых деревь-
ев. Однако круг его интересов был
гораздо шире сельскохозяйственных
проблем.
Он был врачом, травознаем и фар-
мацевтом, то есть сам составлял ле-
карства и успешно ими лечил. Он был
одним из первых в мире лекарей,
применивших для лечения электриче-
ство.
Он был выдающимся журнали-
стом: совместно с просветителем
Н. Новиковым он издавал первый
в России журнал по сельскому хозяй-
ству, а впоследствии сам занимался
изданием сельскохозяйственного и
экономического журналов.
Он много писал для детей. В част-
ности, его перу принадлежит первая
детская, как бы мы сейчас сказали,
научно-популярная книга «Детская
философия», где содержатся сведе-
ния по физике, минералогии, бота-
нике, астрономии, космогонии. В этой
же многочастевой книге имеются рас-
суждения о том, «что такое хорошо,
что такое плохо».
Для детей он писал пьесы, ставил
их в «самодеятельном» театре и сам
вместе со своими детьми играл в них.
Он же писал музыку к спектаклям.
Он был выдающимся архитекто-
ром, занимавшимся не только строи-
тельством зданий, но и разбивкой
парков и устройством фонтанов. Это
ему обязан славою город Бого-
родицк.
Его исторические исследования и
251
труды поражают разнообразием:
«История Польши», записки о турец-
кой войне 1768 года, об осаде и взя-
тии Очакова... Особенно интересны
«Записки о замечательных событи-
ях», которые он начал в 1755 году и
вел всю жизнь.
О литературном творчестве Боло-
това восторженно писал А. Блок.
«Записки о войне 1812 года» были
настольной книгой Льва Толстого,
когда он работал над «Войной и ми-
ром». (Болотов был участником Оте-
чественной войны. В 1812 году наде-
вает шинель ополченца, невзирая
на свои семьдесят четыре года.)
Однако самую большую ценность
представляет его поразительная кни-
га «Жизнь и приключения Андрея
Болотова». По стилю, по мастерству
она жемчужина русской прозы, по
правдивости и откровенности уни-
кальна. Она не рассчитана автором
на издание. Зачем же он писал ее всю
жизнь? Причин две. Во-первых, Бо-
лотов всю жизнь нуждался в собесед-
нике. В том самом «любезном прияте-
ле», к которому он обращается в каж-
дой главе и которого никогда рядом
с ним не было. А второе, и самое глав-
ное, — он писал эту книгу для много-
численных потомков своих, дабы на
примере собственных радостей и
ошибок научить их великому умению
быть счастливыми.
В своих пристрастиях, верованиях
и заблуждениях Андрей Тимофеевич
был сыном своего времени и своего
класса. И наверное, не следует искать
в нем того, что было несвойственно
его современникам. Но в своих на-
учных поисках, в своей жажде на-
учить людей счастью, в пламенном
желании служить на пользу Отечест-
ву и любезным своим согражданам
он — человек на все времена. И то,
что имя его не известно так широко,
как, скажем, имена его современни-
ков Ломоносова и Пушкина, не его
вина, а наша беда.
...Андрей Тимофеевич оставил
чтение. Дом просыпался. Кухарка
гремела кастрюлями, хлопали двери,
конюх повел поить лошадей.
Болотов крепко потянулся и отпра-
вился на кухню получить свою тарел-
ку гречневой каши-размазни. Треть
своего рабочего времени он уже
истратил, но целый день был еще впе-
реди. И долог был этот трудовой
день: до двух часов пополудни он ус-
певал обойти сад и поля, а когда был
управляющим (на своем крошечном
поле Болотов не мог поставить свои
эксперименты и потому пошел в каба-
лу к соседнему крупному землевла-
дельцу), успевал обойти все работы,
заложить новые опыты, затем после
короткого отдыха — опять труды до
темноты.
Спать он ложился вместе с дневны-
ми птицами, а вот вставал задолго до
того, как трубил побудку петух. И та-
ких дней впереди у него еще было
много. Как много еще было сил физи-
ческих и духовных.
В восемьдесят два года он будет
так плясать на свадьбе у своей внуч-
ки, что «загоняет молодежь до упа-
ду», и так навеселит их своими шутка-
ми, что свадьба эта будет долго поми-
наема родственниками и соседями.
Он завершит еще много опытов,
напишет несколько десятков статей
и книг.
В девяносто три года ослепнет на
один глаз, но и сие печальное событие
не сокрушит его и не изменит повсе-
дневной ровной веселости. Он изо-
бретет черную трубочку, через кото-
рую будет читать книги, как через
подзорную трубу, не уменьшив еже-
дневной нормы ни в чтении, ни
в письме, ни в иных трудах... Ибо не
будет чувствовать в себе ни старче-
ской немощи, ни потери интереса
к окружающему.
«Сколь прекрасна, но сколь корот-
ка жизнь...» — скажет он без страха
и страдания, засыпая на руках у сво-
его сына, не дожив до своего девяно-
стошестилетия трех дней... Счастли-
вый человек, проживший жизнь,
достойную человека.

Когда Москва стала при-
фронтовым городом — а
случилось это в октябре
1941 года, — одна из лабо-
раторий Всесоюзного науч-
но-исследовательского института
экспериментальной медицины — ла-
боратория биохимии микробов —
перебралась в подвал жилого дома.
В подвал подвели воду, электроэнер-
гию и, прорубив два запасных выхо-
да, превратили его в надежное бом-
боубежище.
Командовала в подвальной лабо-
ратории хрупкая черноволосая жен-
щина — профессор Ермольева. Было
ей тогда сорок четыре года.
Из-за фронтов до Москвы доходи-
ли слухи о том, что англичане и аме-
риканцы получили из плесени новый
лечебный препарат небывалой силы
действия и уже испытали его в армей-
ских госпиталях. Слухи, как это час-
то бывает, обрастали фантастически-
ми подробностями и походили на
снежный ком, катящийся с горы. На
самом же деле никто толком не знал,
что за препарат пенициллин, из ка-
кой именно плесени он получен и как.
Подобно стратегическим планам,
разрабатываемым в штабах союзни-
ков, подобно новой боевой технике,
создаваемой в конструкторских бю-
ро, все связанное с пенициллином 253
окружала завеса строжайшей се-
кретности. Пенициллин был военной
тайной. Возможно, он приравнивал-
ся к грозному оружию, способному
изменить ход войны? Возможно,
были и другие причины его сверхсек-
ретности, о которых никто пока не
догадывался.
На войне солдаты погибают не
только на поле боя, но и на госпи-
тальных койках, и не от ран, а от ос-
ложнений, присоединившихся к ним:
газовой гангрены, столбняка, гной-
ной инфекции, сепсиса... Эти неиз-
бежные спутники войн уносили мил-
лионы человеческих жизней, и меди-
цина была бессильна перед ними.
В конце 30-х годов в фармакологиче-
ском арсенале врачей появились но-
вые препараты — сульфаниламиды,
но и они не выдержали испытания
войной. Неэффективным оказался и
раневой фаг, созданный в Москов-
ском институте экспериментальной
медицины и испытанный самой Ер-
мольевой в сталинградских госпита-
лях. Шла война, и нужны были новые
лечебные препараты, такие как пени-
циллин, открытый союзниками.
Из-за океана в нашу страну по-
ступали различные военные грузы,
отправляемые морем из США и Анг-
лии. Доставлялось немало и медика-
ментов, самых разнообразных, но ни
одна ампула пенициллина так и не
пересекла советской границы.
Лаборатория биохимии микробов
несколько лет занималась изучением
лизоцима, открытого Флемингом, и
бактерицидных свойств плесени.
Этой лаборатории было поручено со-
здать отечественный пенициллин.
Сроки не оговаривались, но всем бы-
ло ясно, что он необходим как можно
скорее: война.
В лаборатории остались только
женщины. Все мужчины ушли на
фронт: в медсанбаты, госпиталя.
«Время, — любила повторять Ер-
мольева, — самое драгоценное сей-
час для нас — время».
И, чтобы не терять его, сотрудники
лаборатории перешли на казармен-
ное положение. Бомбоубежище ста-
ло не только местом их работы, по
и домом.
«У нас прекрасные условия для
научных поисков, — шутила Зина-
ида Виссарионовна. — Сырые под-
валы — излюбленные места обита-
ния плесени. Любой миколог нам
может позавидовать».
Раскрытые чашки Петри с пита-
тельной средой стояли повсюду. Они
были улавливателями спор, летаю-
щих в воздухе. Кое-где пятна плесе-
ни покрывали кирпичные стены и
сводчатые потолки.
Платиновой петлей, обожженной
в пламени спиртовки, плесень пере-
носилась на агар, засеянный пато-
генными микробами — стрептокок-
ками, стафилококками, возбудите-
лями газовой гангрены. Через сутки
чашки Петри вынимались из термо-
стата, и всякий раз результаты экс-
перимента оказывались обескуражи-
вающими: колонии микробов спокой-
но соседствовали с очередным штам-
мом плесени.
Шел 1942 год. Немцы рвались
к Волге. Все туже стягивалось коль-
цо вокруг пылающего Сталинграда.
В городе горело все, даже земля и
камни. Горела сама Волга. На Кав-
казе, овладевая перевалами, насту-
пали части горных егерей. Над высо-
чайшей вершиной Европы — Эльбру-
сом развевались флаги со свастикой.
Казалось, исход войны предрешен.
Со дня на день в Берлине ждали
безоговорочной капитуляции СССР...
В подвальной лаборатории второй
год тщетно искали чудодейственную
плесень. Уже были испытаны девя-
носто две ее разновидности — нуж-
ной не было.
Быстро наступала осень — вторая
военная осень. В водостоках гремели
дожди, и шум их походил на близкий
стрекот крупнокалиберных пулеме-
тов. На стенах подвала проступала
холодная влага. Чадили и гасли от-
сыревшие фитили спиртовок. Руки
254
зябли постоянно. Волглая одежда не-
приятно липла к телу. В лаборатории
испытывался плесневый грибок Пе-
нициллиум крустозум. Он был найден
здесь же в подвале и внешне мало
чем отличался от своих девяноста
двух собратьев, испытанных ранее.
Округлое пятно плесени, появившее-
ся на агаре, напоминало стершуюся
медную монету, покрытую легким зе-
леноватым налетом.
— Окраска этой плесени мне ка-
жется несколько необычной, — за-
метила Ермольева, разглядывая ча-
шку Петри. — Цвет патины.
— А у меня другие ассоциации,
Зинаида Виссарионовна, — улыб-
нувшись, возразила Белезина. —
Цвет изумруда.
Чашку Петри засеяли микробами
и поместили на сутки в термостат.
Плесень остановила рост микробных
колоний. Агар вокруг нее был чист.
Это была первая удача, в которую
никто пока в лаборатории не верил.
Держа в руках чашку, Ермольева
недоверчиво покачивала головой:
— Право, уж не сон ли это?
Эксперимент повторили. В ту ночь
в лаборатории никто не спал. Все
с нетерпением ждали утра.
И снова агар вокруг плесени ока-
зался чист. От края плесени до бли-
жайшей стафилококковой колонии
было около 2 сантиметров. Плесень
Пенициллиум крустозум выделяла
вещество, уничтожающее патоген-
ных микробов.
— Пожалуй, вы были правы, Та-
мара Иосифовна, — сказала Ермоль-
ева Белезиной. — Это не патина —
изумруд. Но как выделить из него
пенициллин?
— Попытаемся вырастить пле-
сень на жидкой среде, как это делал
Флеминг.
Платиновой петлей грибок был
перенесен в плоский сосуд с мясопеп-
тонным бульоном. Через трое суток
всю поверхность бульона покрыла зе-
леновато-белая пленка. К шестому
дню она изменила свою окраску и
сделалась ярко-зеленой с редкими
вкраплениями золотистых островков.
К двенадцатому дню сосуд заполни-
ла толстая войлочная масса со мно-
жеством золотистых капелек.
Ежедневно пипеткой брались про-
бы среды, на которой росла плесень.
Капельки этой желтоватой жидкости
помещались в желобки, вырезанные
в агаре. Агар засевался микробными
культурами и помещался в термо-
стат. Пробы, взятые на третий день,
остановили рост колоний — бактери-
цидное вещество, содержащееся
в плесени, перешло в бульон. Наи-
большей бактерицидной активности
среда достигла на двенадцатый день
роста плесени, затем активность на-
чала падать.
— Итак, двенадцать дней, — кон-
статировала Ермольева, просматри-
вая протоколы экспериментов. —
Нами найдена нужная плесень, оп-
ределены оптимальные сроки ее вы-
ращивания. Теперь необходимо очи-
стить пенициллин, накапливающийся
в питательной среде, от посторонних
примесей. По-моему, бульон следует
пропустить через фильтр Зейтца.
— Ну что ж, попробуем, — под-
держала ее Белезина.
Плесень выращивалась в больших
плоских сосудах — матрицах. На
двенадцатый день матрицы вынима-
лись из термостата. Жидкость из них
аккуратно сливали и профильтровы-
вали. Фильтрат испытывали в чаш-
ках Петри. Одна его капля останав-
ливала рост микробных колоний. Но
до клинических испытаний вещества,
полученного в лаборатории, было
еще очень далеко.
Никто не знал, как поведет себя
пенициллин-крустозин в живом орга-
низме. Сохранит ли он свои бактери-
цидные свойства, так прекрасно про-
явленные на агаре? Не окажется ли
токсичным для живой ткани?
Заканчивался 1942 год — самый
трудный год войны.
В подвальной лаборатории пени-
циллин испытывался на токсичность. 255
Подопытным животным препарат
вводился ежедневно. Сначала белым
мышам, потом кроликам и морским
свинкам. Испытания на токсичность
продолжались восемьдесят дней. Пе-
нициллин был безвреден. Ни одно из
подопытных животных, получивших
колоссальную дозу препарата, не по-
гибло. Всякие случайности в столь
длительном эксперименте исключа-
лись.
Попутно была найдена и новая
среда, на которой хорошо росла пле-
сень. Грибку Пенициллиум крусто-
зум пришлась по вкусу глюкоза. Ну-
жен был сахар, распределяющийся
по продовольственным карточкам.
В наркомате здравоохранения, ку-
да обратилась Ермольева, недоуме-
вали: «Сахар для плесени? И это сей-
час, когда каждая крупица его на
особом учете? Сахар необходим ране-
ным и детям, гибнущим от дистро-
фии. Вы хоть понимаете, что про-
сите?..» — «Я все понимаю... И про-
шу не для себя и даже не для мало-
256 летних детей своих сотрудников».
И ей все-таки удалось раздобыть
мешок сахара — целых 50 килограм-
мов! Неслыханное богатство по тем
временам!
Незаметно пришла весна. Вести
с фронтов радовали. Выстоял Ста-
линград. Освобожден Кавказ. Крас-
ная Армия широко наступает.
В лаборатории продолжали испы-
тывать пенициллин. Мышей заража-
ли культурой стафилококка, и все они
в течение сорока восьми часов поги-
бали от сепсиса. В следующем опы-
те зараженным животным вводили
пенициллин — и ни одна мышь не по-
гибла! Один опыт следовал за дру-
гим. Пенициллин творил чудеса.
Опыты перенесли на морских сви-
нок. Зверькам вводили смертельные
дозы возбудителя газовой гангрены
и пенициллин. И снова удача!
В кабинете Ермольевой все чаще
заводился старый патефон, и по все-
му подвалу плыла магическая мело-
дия «Сентиментального вальса». Му-
зыка ненадолго возвращала женщин
в те счастливые времена, когда не бы-
ло ни смертей, ни бомбежек, ни голо-
да, ни изнуряющих восемнадцати ча-
сов работы в сутки, ни «похоронок»
с фронта. И еще — музыка порожда-
ла надежду на скорую победу...
В Москву неслышно вступило лето
и беспечно зашумело зеленой лист-
вой, словно не было в мире войны!
Иногда по ночам в черном небе над
городом грохотал гром, но москвичам
он казался то артиллерийской кано-
надой, то отзвуком жесточайшей бит-
вы, докатившимся с объятой огнем
Курской дуги.
В подвальной лаборатории ампулы
с желтой жидкостью осторожно пере-
кладывались ватой и упаковыва-
лись в картонные коробки с надписью
«Пенициллин-крустозин ВИЭМ». Ни-
кто из советских врачей еще не слы-
шал о препарате с таким названием.
Пенициллину-крустозину предстояли
последние и самые серьезные испы-
тания — клинические. Результаты,
полученные в экспериментах на жи-
вотных, обнадеживали, но отнюдь не
рождали чувства уверенности: успех
в лаборатории никогда не гарантиру-
ет успеха в клинике.
Препарат испытывался в госпита-
ле № 5004 — так во время войны на-
зывалась Яузская городская боль-
ница, превращенная в тыловой госпи-
таль для тяжелораненых.
В одном из хирургических отделе-
ний госпиталя врачом-ординатором
работала Анна Яковлевна Маршак.
Врачебный путь доктора Маршак
только-только начинался. Собствен-
но, вся ее жизнь только начиналась,
ибо было ей в то время всего лишь
чуть более двадцати лет. Случилось
так, что молодому врачу довелось
первой испытать пенициллин-крусто-
зин. Испытания эти не были заплани-
рованы заранее. То была попытка, на
которую толкало скорее отчаяние,
почти без веры в удачу.
В угловой палате, у окна, ограж-
денный от других раненых больнич-
ной ширмой, погибал от сепсиса де-
вятнадцатилетний пехотный лейте-
нант. Ни три операции, ни многократ-
ные переливания крови, ни внутри-
венные введения сульфанилами-
дов — лучших лекарственных препа-
ратов времен войны — не могли спа-
сти его от смерти, и это хорошо пони-
мал лечащий врач. Не вызывал со-
мнения и грозный диагноз: из крови
лейтенанта высеялся стрептококк...
Говорят, врачи привыкают к смер-
ти, как к повседневности. Говорят,
смерть — рабочий момент их профес-
сии, и только. Эти рассуждения всег-
да казались мне и циничными, и лож-
ными. В битве за жизнь человека ни-
когда нет права на отступление. Сра-
жение за жизнь продолжается даже
тогда, когда не остается никаких
надежд. Так было всегда, так есть,
217
10 Хочу всё тагь
так будет. А если врач смирился со
смертью, он уже не врач.
Погруженный в забытье, свистя-
щим шепотом умирающий звал
какую-то Лиду. Кем была она ему?
Сестрой? Любимой?
Утром 20 июля 1943 года доктор
Маршак ввела раненому ампулу пе-
нициллина. Через четыре часа —
вторую. К вечеру температура у лей-
тенанта упала до 38 градусов. Он
перестал бредить. Когда на другой
день в окно палаты заглянуло солнце,
лейтенант пришел в себя и слабо
улыбнулся.
Инъекции пенициллина не прекра-
щались. Прошло четыре тревожных
дня. Доктор Маршак не уходила из
госпиталя. Не доверяя медицинским
сестрам, она сама дежурила у койки
раненого.
На пятый день лейтенанта осмот-
рел главный хирург госпиталя.
— Надеюсь, коллега, он будет
жить. Произошло чудо, хотя чудес
в медицине не должно быть, — вздох-
нув, заключил он и вернул Маршак
историю болезни.
— Последние несколько дней ра-
неный ничего, кроме витаминов и пре-
парата профессора Ермольевой, не
получал.
Пожилой врач недоверчиво поже-
вал губами и молча вышел из палаты.
На шестой день температура у лей-
тенанта нормализовалась. Его кровь
была стерильной, как у здорового че-
ловека.
Пенициллин выиграл первое сра-
жение...
— Но пенициллин ли? — скепти-
чески спросил главный хирург на ут-
ренней конференции, выслушав со-
общение Маршак о лечении раненого
новым препаратом. — А не защитные
ли резервы молодого организма, еще
непознанные современной наукой? —
И, улыбнувшись, с чувством про-
декламировал: — «Есть многое на
небе, на земле, что и не снилось, Го-
рацио, твоей учености». Одна удача
еще не удача, друзья мои.
В пенициллин поверили не сразу.
Он испытывался только на обречен-
ных больных, которым ничто уже не
могло помочь, и почти всегда с неиз-
менным успехом. Десятки наблю-
дений, сотни...
Плесень, найденная в сыром мос-
ковском подвале, возвращала людям
жизнь, и само слово пенициллин
произносилось как заветное слово
победа. Да он и в самом деле был
победой — одной из величайших за
всю историю медицины.
В лаборатории Ермольевой поиски
продолжались. Теперь химики пыта-
лись выделить пенициллин в кристал-
лическом виде. Это позволило бы вво-
дить его раненым в больших дозах и
ускорить лечение.
Снова пришла осень.
В кабинете Ермольевой по четвер-
гам собирались врачи госпиталя,
испытывающие пенициллин.
Доктор Маршак, заглядывая в
блокнот,, докладывала:
— Больной Шамаев получил ос-
колочное ранение левой голени с по-
вреждением костей. На четвертый
день произведена ампутация бедра.
Внутривенные вливания стрептоцида
и других средств результата не дали.
Из крови мы высеяли стафилококк.
В течение шести дней больного лечи-
ли пенициллином. При посеве кровь
стерильна. Температура нормальная.
Больной переведен в палату выздо-
равливающих.
Ермольева улыбнулась, поправила
прядь волос, выбившихся из-под кол-
пачка.
— Продолжайте, Анечка.
— Второй больной — Гордеев. Го-
рел в танке, в госпиталь поступил
с диагнозом: ожоги третьей степени.
Ожоговая поверхность инфицирова-
лась. Мы применили пенициллин. Че-
рез три дня состояние больного улуч-
шилось, и сейчас оно расценивается
нами как удовлетворительное.
Это были самые счастливые дни
в жизни профессора Ермольевой и ее
лаборатории. Дитя войны — пени-
258
циллин легко выигрывал сражение
за жизнь человека. Только в одном
госпитале № 5004 он спас от немину-
емой смерти более тысячи раненых,
и это было только началом его триум-
фального шествия по армейским
госпиталям.
В январе 1944 года в Москву при-
ехал сам Флори — один из создате-
лей пенициллина. До Англии дошли
слухи о новом русском препарате, и
Флори хотелось лично убедиться в их
достоверности. Как всякий ученый,
он верил только фактам. В Москву
Флори привез несколько коробок пе-
нициллина, выпускаемого в Англии.
С Ермольевой он встретился в пер-
вый же день.
— Миссис Ермольева, не скрою,
что, пожалуй, главной целью моей
поездки является сравнение вашего
пенициллина-крустозина с нашим,
полученным в Оксфорде.
— У нас нет секретов, мистер Фло-
ри, тем более от союзников. Пеницил-
лин-крустозин испытан нами на тыся-
че двухстах раненых, и, как нам ка-
жется, с успехом.
Флори недоверчиво глянул на Ер-
мольеву:
— И это за полгода?
— К сожалению, у нас не было не-
достатка в раненых, обреченных на
смерть, — нахмурилась Ермольева.
Флори смутился:
— Простите бестактность моего
вопроса. Самые большие потери
в этой войне несет ваша страна. Я
знаю.
— К лабораторным сравнениям
мы можем приступить немедленно.
Вы захватили пенициллин?
Флори открыл портфель.
— Да, миссис Ермольева. Я ока-
зался предусмотрительным.
— Вот и отлично!
Через полчаса чашки Петри, засе-
янные патогенными микробами, бы-
ли помещены в термостат. Желобки,
проделанные в агаре, заполнял пе-
нициллин-крустозин и пенициллин,
привезенный Флори. Ермольева сама
опечатала дверцу термостата.
— Как вам понравилась Москва,
мистер Флори? — улыбнулась она.
Флори поежился.
— Очень холодно. А город красив
даже в камуфляже и в отличие от
Лондона почти не разрушен. Как вам
удалось сберечь его?
Ермольева ответила не сразу. Па-
мять на минуту вернула ее в Сталин-
град сорок второго года, к горьким
испытаниям раневого фага.
— Удалось, как видите...
Результаты совместного испыта-
ния двух препаратов определялись
на следующий день. Флори заметно
нервничал.
Из термостата достали чашки Пет-
259
ри. Советский пенициллин оказался
активнее оксфордского. Он подавил
рост большинства микробных коло-
ний на агаре. Колонии жались к
самым краям чашек. На несколько
сантиметров вокруг желобков агар
был чист.
Флори быстро произвел расчеты.
— Ваш препарат раза в полтора-
два сильнее оксфордского. Искренне
поздравляю вас, миссис Ермольева!
Ермольева шутливо отмахнулась:
— Поздравлять, очевидно, следу-
ет не меня, а природу, создавшую
плесневой грибок Пенициллиум кру-
стозум. Мы всего лишь нашли его.
— И тем не менее, миссис Ермоль-
ева, Оксфорд проиграл первый
раунд.
— Но матч продолжается, не так
ли, мистер Флори?
— Конечно!
Через несколько дней препараты
испытывались в госпитале. В боль-
шой палате находилось двенадцать
раненых.
У всех был сепсис — самое гроз-
ное заболевание того времени.
Флори осмотрел больных лично, не
доверяя заключениям микробиоло-
гов, проверил посевы крови. Сомне-
ний в диагнозе не было: сепсис.
— Миссис Ермольева, вам как
женщине и победительнице в первом
раунде предоставлено право выбора.
Больные левой стороны палаты или
правой?
— Если не возражаете, правой.
Из гостиницы Флори перебрался
в госпиталь. Для него нашлась не-
большая пустующая комната, где
поставили кровать, стол и платяной
шкаф. Старый будильник он где-то
раздобыл сам.
Больных правой стороны палаты
вела доктор Маршак, левой —
Флори.
Флори сам вводил пенициллин, сам
измерял температуру и делал пере-
вязки.
Все больные выздоровели на один-
надцатый день. Дозы пенициллина-
крустозина, вводимые раненым,
оказались в десять раз меньше анг-
лийских.
— Миссис Ермольева, — сказал
на прощание Флори, — пускай вам
не покажется моя мысль парадок-
сальной, но я счастлив в своем пора-
жении, ибо оно заставит меня искать
новый препарат, который окажется
лучше вашего. И верьте мне: я найду
его ’.
— Удачи вам, мистер Флори, и —
не забывайте нас.
Флори чопорно склонил голову:
— Никогда, дорогая Пенициллин-
ханум...
Через сорок лет после отъезда
Флори из Москвы в Лондоне мне
показали пожелтевшую от времени
любительскую фотографию. На ней—
Флори, разглядывающий * плоский
сосуд-матрац, и хрупкая черноволо-
сая женщина с мягкими чертами
лица.
На обороте фотографии —
надпись, сделанная по-русски: «Пе-
нициллин-ханум и сэр Флори —
огромный мужчина». И подпись Ер-
мольевой...
1 К сожалению,. Флори не удалось создать
нового препарата.
ПО СТРАНИЦАМ
ИСТОРИИ
В, Хршановский
Древние греки были хоро-
шими моряками. Их не-
большие корабли на
веслах и под парусами
плавали по всему Внутрен-
нему (Средиземному) мо-
рю. На западе — до геракловых стол-
бов, за которыми начиналась река-
океан. А на востоке через узкий про-
лив Геллеспонт они издавна ходили в
соседнее море — Понт Эвксинский.
Эвксинским, то есть Гостеприим-
ным, его стали называть после того,
как в VII—VI веках до нашей эры на
северном побережье этого моря стали
появляться первые греческие поселе-
ния. Несколько таких городов-
колоний возникло и на берегах Бос-
пора Киммерийского — пролива, со-
единявшего Эвксинский Понт с еще
более северным Меотийским озе-
ром, — так называли тогда Азов-
ское море. В V веке до нашей эры эти
города объединились в одно государ-
ство, получившее название Боспор-
ского царства или Боспора. Столицей
стал самый большой из них — Пан-
тикапей.
Из Боспорского царства, так же
как и из других греческих колоний,
в города Греции и Малой Азии вы-
возили зерно, скот, кожи, рыбу и
рабов. В обмен из Средиземноморья
сюда везли вина, оливковое масло,
ткани, расписную керамику, покры-
тую черным, а позже красным лаком,
и другие художественные изделия.
Многое из этого добра боспорские
торговцы перепродавали племенам,
кочевавшим и жившим оседло в этих
местах: скифам, меотам, савроматам
и другим варварам, как их называли
греки.
О варварах, обитавших в это время
в Северном Причерноморье, мы
знаем гораздо меньше, чем о самих
греках. Правда, греческие путешест-
венники-историки оставили кое-
какие описания их образа жизни,
обычаев, верований. Так, например,
ценнейшие сведения о царских
скифах и их войне с персидским
царем Дарием содержатся в доволь-
но подробном и красочном рассказе
«отца истории» Геродота. И о других
варварских племенах он сообщает
немало любопытного. Тавры, скажем,
всех потерпевших крушение или за-
хваченных в открытом море греков
приносили в жертву своей богине
Деве. А у савроматов, живших к во-
стоку от Меотиды, женщины в отли-
чие от гречанок ездили верхом, носи- 261

ли мужскую одежду, ходили на охоту
и на войну. «Ни одна девушка не вы-
ходит замуж, — с удивлением от-
мечал он, — пока не убьет врага.
Некоторые из них умирают в старо-
сти безбрачными, потому что не
могли выполнить этого требования».
Но при этом именно женщины зани-
мали у савроматов особое, господ-
ствующее положение, были «повели-
тельницами мужчин».
И все-таки дошедшие до нас грече-
ские свидетельства слишком лако-
ничны и отрывисты, не всегда и не во
всем достоверны. Сами же эти наро-
ды, жившие когда-то на территории
нашей страны, в отличие от греков
еще не имели своей письменности, а
значит, и зафиксированной в пись-
менных памятниках истории. Но ведь
история-то у них была. Племена коче-
вали и оседали, воевали и торговали,
занимались земледелием, скотовод-
ством, различными ремеслами, со-
оружали святилища в честь своих
богов, хоронили умерших, насыпая
над их могилами курганы... Одним
словом, они жили и оставили много-
численные материальные памятники
своего существования. Их поиском и
изучением занимается специальная
наука археология — наука о древ-
ностях.
История очень часто опирается на
данные археологии. Без археологиче-
ских материалов трудно, а то и вовсе
не возможно воссоздавать историю
древних народов, особенно не знав-
ших письменности. Но и археологи-
ческую находку, не имеющую анало-
гий, подчас не разгадать без уже
известных исторических сведений.
Именно с таким случаем мы столкну-
лись совсем недавно, при раскопках
некрополя Илурата — города-крепо-
сти, существовавшего на западной
границе Боспорского государства
в I—IV веках нашей эры.
Восточное Присредиземноморье.
I—III века нашей эры.
Все случилось совершенно неожи-
данно. Сроки работы нашей археоло-
гической экспедиции подходили
к концу. Никаких особенно интерес-
ных находок в этом сезоне не было,
да и надежд на них тоже не остава-
лось. И вдруг...
И вдруг в очередном разведочном
раскопе, на глубине всего в полметра,
один за другим стали попадаться гли-
няные черепки какой-то необычайно
причудливой формы. Горшок не гор-
шок, чашка не чашка. Их станови-
лось все больше, больше. Один склеи-
вался с другим, третьим, четвертым...
Так на наших глазах и собралась
почти целиком эта уникальная терра-
котовая (глиняная) статуя, — как
оказалось, самая большая (высотой
в 62 сантиметра) за всю историю
археологических раскопок в Север-
ном Причерноморье.
При первом же взгляде на нее
вспоминалась классическая грече-
ская скульптура. Изображенная
в полный рост женщина стоит,
опираясь на левую ногу. Правая же,
отставленная назад и слегка согнутая
в колене, передает ее плавное движе-
ние вперед. Голова чуть-чуть накло-
нена вниз. На голове — стефана —
греческий головной убор в виде ши-
рокого полумесяца, суживающегося
по концам. Из-под него спереди выби-
ваются волнистые волосы, разделен-
ные надвое прямым пробором. Длин-
ная шея, вытянутый овал лица, боль-
шие глаза, прямой нос, едва заметная
улыбка на губах... Сзади из-под сте-
фаны на плечи падает плащ, завора-
чивающийся справа жгутом вокруг
пояса. Конец плаща, вероятно пере-
кинутый через несохранившуюся
левую руку, складками падает вниз.
Легкий хитон плотно облегает грудь,
талию и также складками спадает
к ступням ног. Как в лучших образ-
цах греческой скульптуры, одежда
удивительно подчеркивает гармонию
и красоту этой женщины. Ее поступь,
наклон головы, улыбка — все испол-
нено достоинства и величия.
263
Городище Илурата. Современное фото.
Но кто она? Как ее зовут? Вот
первая загадка, которую предстояло
разрешить.
ДЕМЕТРА ИЛИ АФРОДИТА!
В том, что это не земная женщина,
а небожительница, богиня, сомнений
ни у кого не возникало. Какая же?
Многие греческие боги и богини
имели свои, присущие только им ат-
рибуты, с которыми их чаще всего и
изображали. Увы, никаких особен-
ных атрибутов у нашей статуи не
было. Головной убор в виде стефаны,
правда, встречается нечасто, но
чьим-то отличительным признаком не
является. Похоже, что сама богиня
никак не склонна была облегчать
нашу задачу. Но можно было попы-
таться разгадать ее имя, опираясь на
известные нам факты из истории
Боспорского царства.
Греки-колонисты принесли на Бос-
пор культы своих олимпийских богов
и героев. Им воздвигали храмы и
264 статуи, алтари и жертвенники, часто
изображали на монетах. Это позво-
лило установить, что среди самых
почитаемых здесь были Аполлон,
Зевс, Дионис, Геракл и Ахилл, а из
богинь — Афина, Артемида, Деметра
и Афродита. Они-то нас и интересо-
вали прежде всего. Ведь ими с боль-
шой степенью вероятности и можно
было ограничить круг наших поис-
ков. Афина и Артемида отпадали
сразу. Первая, как правило, изобра-
жалась в шлеме, с совой или змеей,
символизирующими ее воинствен-
ность и мудрость. Вторая — охотни-
ца — должна иметь за спиной свои
охотничьи атрибуты—лук и колчан
со стрелами. Круг сужался. Значит,
либо Деметра, либо Афродита. Кто
же из них?
На этот вопрос ответить послож-
нее. У каждой были свои атрибуты: у
Деметры — венок из колосьев и кор-
зина с плодами, как и положено боги-
не плодородия и земледелия, у
Афродиты — богини любви, красоты
и плодородия — воробей, голубь,
заяц или роза, мак и яблоко. Но не-
редко они и отсутствовали. Обе могли
быть изображены просто как женщи-
ны в расцвете сил и красоты. Афроди-
та чаще обнаженной, но тоже не
всегда и не обязательно. И культы их
сосуществовали на протяжении всей
тысячелетней истории Боспорского
царства, смешавшись с местным вар-
варским культом Великой богини —
богини производящих сил природы,
покровительницы растительного и
животного мира.
И все-таки можно попытаться вы-
числить, кого же мы нашли. Дело
в том, что в одни времена большей
популярностью пользовалась Демет-
ра, в другие — Афродита. С конца
I века до нашей эры и на протяжении
двух последующих столетий необы-
чайно широко распространяется
именно культ Афродиты. На какое-то
время он становится едва ли не глав-
ным культом Боспора. Следы его со-
хранились во многих местах, в том
числе и в самом Илурате. В том же
сезоне при раскопках городища был
найден золотой медальон с изобра-
жением Афродиты. Раньше еще здесь
же нашли терракоту с ее атрибу-
том — яблоком, правда по типу весь-
ма далекую от нашей. Зато черты
несомненного сходства обнаружи-
лись у нее с головой Афродиты из
города Кепы на Таманском полу-
острове, которая датируется I веком
до нашей эры — I веком нашей эры.
Похожа она и на другое изображение
Афродиты — головку в высоком го-
ловном уборе из столицы Боспорско-
го. царства— Пантикапея I — II ве-
ков. Так что с достаточно большой
степенью вероятности мы можем
предположить, что имя ее — Афро-
дита.
БОСПОРЕЦ ИЛИ ГРЕК!
«А разве это не одно и то же? Разве
не греки основали Боспорское царст-
во?» — сразу может возникнуть
вопрос. Действительно, мы знаем, что
Боспорское государство складывает-
ся как объединение греческих горо-
дов-колоний. Но ведь на его террито-
рии жили и кочевали и варварские
племена.
Греки и варвары были равноправ-
ны. И те и другие считались поддан-
ными государства. Функции между
ними четко распределялись: варвары
заботились об обороне Боспорского
царства и расширении его границ, а
также в изобилии обеспечивали его
хлебом, которого хватало не только
для собственного употребления, но и
на вывоз за границу; греки-колони-
сты, в свою очередь, снабжали их
своими сельскохозяйственными про-
дуктами, ремесленными изделиями и
были посредниками в торговле с Гре-
цией и Малой Азией.
Афродита. Терракотовая статуя. I век нашей
эры.
265
На первых порах политическое и
культурное влияние греков преобла-
дало. Со временем положение ме-
няется. К началу нашей эры среди
жителей боспорских городов оказы-
вается уже столько варваров, что
именно они определяют основные
черты быта, политической и культур-
ной жизни. Искусство Боспора, эл-
линское прежде, сильно варваризи-
руется, становится примитивнее,
грубее. Вот почему и возникает воп-
рос: кто же сделал статую Афроди-
ты? Местный боспорский ремеслен-
ник вряд ли уже был на это способен.
Но глина, из которой она была отли-
та, добывалась здесь, на Botnope, —
значит, ее не могли, подобно множе-
ству других художественных изде-
лий, просто привезти из Греции или
Малой Азии. Остается предполо-
жить, что ее сделал какой-то приез-
жий мастер. Но кто? Обратимся
вновь к истории. Не поможет ли она
разрешить и вторую загадку богини?
I век до нашей эры был для Рима
веком кровопролитнейших граждан-
ских войн, завершившихся утверж-
дением единоличной императорской
власти, и веком завоевательных похо-
дов, в результате которых римляне
фактически овладели всем Присреди-
земноморьем. Образовалось новое
огромное государство — Римская
империя. Далеко не все безропотно
подчинялись римскому владычеству.
Три войны и более двадцати пяти лет
понадобилось, например, римлянам,
чтобы сломить сопротивление могу-
щественного царя Понта Митрида-
та VI. В ходе последней войны
в 70-х годах I века до нашей эры
римские легионы, возглавляемые Лу-
куллом, вторглись во владения Мит-
ридата в Малой Азии. В 71 году они
разгромили город Амис, в котором
находились лучшие в Малой Азии
мастерские по выделке терракот. Ра-
ботавшие там высококвалифициро-
ванные ремесленники бежали. Бежа-
ли туда, где их продукция еще поль-
266 зовалась спросом и могла найти
сбыт. Одним из таких мест и было
Боспорское царство, с которым
у южно-понтийских городов сущест-
вовали давние и прочные торговые
связи.
Среди переселившихся тогда на
Боспор малоазийских ремесленников
вполне мог быть и тот искусный ма-
стер, который отлил в привезенной
с собой или сделанной уже здесь фор-
ме прекрасную статую Афродиты.
Статую, найденную в куче камней
разбитой на множество осколков
в «городе мертвых» — на некрополе
Илурата.
Как попала она сюда? Кто и с ка-
кой целью разбил ее? Вот какую за-
гадку приготовила нам наша богиня
напоследок.
СЛУЧАЙНОСТЬ
ИЛИ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ!
Конечно, в том, что мы нашли та-
кую терракоту, был и элемент слу-
чайности. Около двух тысяч лет про-
лежала она в земле и, сдвинь мы край
раскопа на метр в сторону, могла бы
пролежать еще неизвестно сколько.
Вопрос в другом: случайно попала
она туда, где ее нашли, или же в том,
что она оказалась именно здесь, была
своя закономерность? Тут уж при-
шлось прибегнуть к помощи не столь-
ко истории, сколько... лопаты. Да, ло-
паты, ножа и кисточек — основных
инструментов археологов. Весь сле-
дующий полевой сезон и ушел на то,
чтобы разгадать последнюю загадку
богини.
Переход в иной мир представлялся
в то время не таким уж простым
и безопасным делом. Похоронить
умершего, обеспечив его всем необхо-
димым для загробной жизни, было
еще недостаточно. Нужно было поза-
ботиться еще и о том, чтобы боги под-
земного мира отнеслись к нему благо-
склонно. А для этого после погребе-
ния совершалась тризна — обряд
поминовения умершего и одновре-
Голова мужчины. Барельеф. Известняк.
весьма внушительного погребального
сооружения — склепа. К входу в него
подводил коридор, облицованный
метровыми блоками — плитами из
известняка. Огромная погребаль-
ная камера, площадью около 15 квад-
ратных метров, была дочиста раз-
граблена и разрушена. Зато вокруг
склепа оказалось то, чего мы ждали:
следы погребального костра, множе-
ство закопченных черепков, оскол-
ки оплавленного стекла, обгоревшие
кости животных... Тризна!
Боги, которым поклонялись илу-
ратцы, были кровожадны. Обряд
тризны включал принесение в жерт-
ву животных. И здесь мы нашли ри-
туальные захоронения трех собак,
двух лошадей... Иногда для того,
чтобы задобрить богов, совершались
и человеческие жертвоприношения.
Любопытно, что во всех трех случаях,
зафиксированных на Илурате, в
жертву принесены мужчины. Может
быть, это связано с особым почита-
нием все того же варварского верхов-
ного женского божества, Великой бо-
гини, олицетворением которой и была
скорее всего для илуратцев греческая
статуя Афродиты.
менно умилостивления богов. Рядом
с могилой возжигался костер. В него
и рядом с ним бросали посуду, кото-
рой пользовались во время поминаль-
ной трапезы, и всевозможные быто-
вые вещи — глиняные статуэтки, же-
лезные гвозди, бронзовые ключи
и поясные пряжки. Часто они предна-
меренно ломались, «умерщвля-
лись» — или же сразу' брались их
обломки, — чтобы в потустороннем
мире они преобразились для умерше-
го в целые. Может быть, и разбитая
статуя — часть тризны?
На месте разведочного раскопа
был заложен новый, гораздо больше-
го размера. Теперь мы могли увидеть,
что же находилось рядом с террако-
той, каков ее археологический «кон-
текст». Вначале показались стены
НОВАЯ НАХОДКА —
НОВЫЕ ЗАГАДКИ
Один из самых молодых участни-
ков нашей экспедиции, еще десяти-
классник, заметил вдруг прямо на
земле, неподалеку от лагеря, необыч-
ный камень с рельефным изобра-
жением человеческого лица.
Размером больше, чем в натураль-
ную величину, оно производило
сильное впечатление. Перед нашим
приездом две недели лили сильней-
шие дожди. Барельеф могло просто
отмыть от налипшей глины, — это
объясняет, почему его не замечали
раньше. Но как он тут очутился? Кто
на нем изображен? Кто и с какой
целью вырезал его? Вот вопросы, на
которые еще предстоит ответить.
С. Фингарет
ИЗ ДРЕВНИХ
ФИВ ПЕРЕВЕЗЕННЫЕ
М. Воробьев. Университетская набережная у
Академии художеств. 1870—1880 годы.
Силу фараона древние жи-
тели Нильской долины
сравнили с силой «царя
зверей» и полученный ре-
зультат бесконечно увели-
чили, умножив на человеческий ра-
зум. Египетский сфинкс — это мета-
фора, с помощью которой искусство
раскрыло идею сверхчеловеческой,
неодолимой мощи. В античном мире
получеловек-полулев, таинственный
и непонятный, сделался символом
сокровенного, тайного, стал загады-
вать загадки, пугать непостижимым.
Новое время осмыслило фантасти-
ческий образ по-своему. В сфинксах
видели то слияние двух начал — фи-
зического и духовного, то земную
и небесную любовь. Русский поэт
Аполлон Григорьев писал, что в
сфинксах «с очами тихими, недвиж-
ных и немых» заключена сама поэ-
зия. Тютчев с сфинксом сравнил при-
роду: «Природа — сфинкс».
В ЛУЧШЕМ ГРЕЧЕСКОМ ВКУСЕ
В августе 1831 года в Академию
художеств поступило распоряжение:
«Приказать архитектору Константи-
268
ну Тону заняться сооружением вели-
колепной из гранита пристани для су-
дов противу Академии художеств
с украшением в лучшем греческом
вкусе».
Заказ был почетным.
Ни в одном другом городе мира не
проводилось в XVIII—XIX веках
столько работ по укреплению берегов
рек и каналов, как в городе на Неве.
Ведущие инженеры разрабатывали
свайные и каменные конструкции,
зодчие искали архитектурные формы.
Армия работных людей от зари до
зари сражалась с Невой. Били сваи,
выстраивая шеренгами по направле-
нию к берегу, булыжником и щебнем
заполняли пустоты, с оборудованных
подъемниками судов на матрацы из
борового моха укладывали ряды
камней. Стены росли с наклоном
в 14,5 градуса, облицованные гра-
нитными плитами длиной от 1 до 2,5
метра. Поверх «кардонного камня»—
карниза — строгой горизонталью вы-
тягивался парапет.
С 1763 по 1769 год в гранит оделись
4 километра левого берега Невы от
«Галерного двора до Литейного до-
ма» — современные набережные
Красного Флота, Дворцовая и на-
бережная Кутузова — с восемна-
дцатью спусками, повисшими над ре-
кой полукружьем площадок со
скамьями и плавными маршами
лестниц.
Зимой 1805 года, перед закладкой
нового здания Биржи, расширили
и укрепили правый берег. Сваи были
вынесены за пределы береговой кром-
ки на 100 и 120 метров. И вскоре там,
где Нева разделяется на Большую
Неву и Малую, упругой дугой выгну-
лась набережная Стрелки Васильев-
ского острова — широкая по разма-
ху, строгая по очертаниям, гармонич-
но связанная с простором развилки
реки. В 1809 году гранитная стенка
потянулась к Биржевой линии, а в
1824 году перед Адмиралтейством
на левом берегу появились две
пристани — Дворцовая с горделиво
вставшими медными львами и Пет-
ровская, украшением которой по-
служили высеченные из порфира
вазы.
Каждая набережная несла приме-
ты собственной индивидуальности,
имела свои отличительные черты.
И в этом заключалось эмоциональное
воздействие драгоценной оправы
«державной» реки. «Великолепием,
красотой и плавностью славный ка-
менный берег» принес городу на Неве
не меньшую славу, чем дворцы, стре-
лы проспектов и открытые простран-
ства правильных площадей.
К первой четверти XIX века все бе-
рега с регулярной застройкой оде-
лись в гранитный панцирь. Только ве-
личавый ряд зданий XVIII века —
Кунсткамера, Академия наук, Две-
надцать коллегий, Меншиковский
дворец и Академия художеств —
продолжал отражаться в воде вместе
с деревянными берегами.
Знаменитым Константин Андрее-
вич Тон сделается, когда возведет
Большой Кремлевский дворец и Ору-
жейную палату в Москве, построит
хорошо знакомое ленинградцам зда-
ние Московского вокзала. А к 1830
году, когда в Главном управлении пу-
тей сообщения и строительства при-
ступили к разработке проекта новой
набережной с двумя пристанями,
пассажирской и грузовой, Тон лишь
недавно вернулся из Италии. Девять
лет провел он в чужих краях, «совер-
шенствуясь в художестве» и изучая
«всечеловеческое» искусство антич-
ности. На родину вернулся зрелым
мастером, членом двух европейских
академий. В третий раз звание акаде-
мика ему присвоили в Петербурге.
«По уважению познаний в архитек-
туре» поручили вести архитектурные
классы.
Одной преподавательской деятель-
ностью трижды академик не ограни-
чился. В 1829 году он принял участие
в перестройке залов Академии худо-
жеств, год спустя возвел церковь
в Коломне.
269
П. Верещагин. Нева у Академии художеств. 1870-е годы.
Работы получили признание.
От античности Тон унаследовал
любовь к возвышенному и прекрасно-
му. Но как настоящий художник, чей
пытливый ум постоянно ищет глубин-
ную связь со своей эпохой, он обога-
тил постройки новыми формами, от-
вечавшими требованиям современ-
ной ему науки и технического про-
гресса. Его композиции вобрали в се-
бя наиболее выразительные элемен-
ты из архитектурного наследия дру-
гих народов, — в этом сказался про-
будившийся в XIX веке интерес к ис-
тории. С особым увлечением зодчий
исследовал традиции самобытного
искусства Древней Руси, перенимая
у старых мастеров их великое умение
вписать постройку в пейзаж. По сло-
вам современников, «Тон заговорил
архитектоническим языком с издавна
русскому народу понятным и слив-
шимся со всеми его стихиями».
Два месяца понадобилось Тону на
чертежи и расчеты. В ноябре 1831 го-
да он представил проект пристани,
захвативший воображение каждого,
кто был причастен к строительству.
Небольшая пассажирская при-
стань, протянутая вдоль берега всего
270 на 42 метра, смотрелась значитель-
ной, монументальной. Четырнадцать
гранитных ступеней спускались к во-
де двумя крутыми четкими маршами,
и лишь полукруглые скамьи на сред-
них площадках смягчали суровую
простоту прямых линий. На верхней
площадке тянулись ввысь светильни-
ки-жирандоли, повторявшие антич-
ные образцы, а на огромных цоколях,
поставленных по сторонам спуска,
вскидывали копыта бронзовые кони,
силясь вырваться из рук укрощавших
их юношей.
Логически ясная, торжественная
композиция соответствовала пано-
раме береговой застройки, «слива-
лась со стихиями», соединяла парад-
ный фасад Академии художеств
с широкой водой.
Проект был принят без единой
поправки. И тут возникло препятст-
вие столь же неожиданное, сколь
и непоправимое.
Предполагалось, что конные груп-
пы скульптор П. К. Клодт отольет по
моделям, снятым с прославленных
статуй, стоявших в Париже при въез-
де на Елисейские поля. Но едва
Клодт приступил к расчетам, как
выяснилось, что литейные работы
обойдутся в 425 тысяч рублей.
Огромная сумма выбивалась из
сметы. Дополнительные расходы не
предусматривались. Проекту грозил
провал.
НА ДРЕВНЕЙ ЗЕМЛЕ ЕГИПТЯН
Андрей Николаевич Муравьев,
двадцатичетырехлетний чиновник
коллегии иностранных дел и начи-
нающий литератор, прибыл в Алек-
сандрию не по делам. Он отправился
в странствия, «следуя давнему влече-
нию сердца» и «будучи расположен-
ным грустью» после потери «близких
сердцу друзей» во время русско-ту-
рецкой кампании 1828—1829 годов,
в которой сам принимал участие.
В городе Александра Македонско-
го воображение путешественника
поразила встреча с представителем
древнейшей цивилизации.
Это был выставленный на продажу
сфинкс.
Великолепный, величественный, не-
причастный к царившей вокруг суете,
он лежал, вытянув передние лапы,
с достоинством вскинув голову.
Взор широко расставленных глаз был
устремлен в бесконечность. На губах
застыла отрешенная, задумчивая
улыбка.
Розовый ассуанский гранит, по-
служивший материалом ваятелю, вы-
держал проверку временем, спрессо-
ванным в тысячелетия. Статуя дошла
почти без потерь. На лбу, поверх не-
меса — полосатого платка фарао-
нов, — извивалась змея. Львиную
спину покрывал складчатый плащ, на
шею ниспадало многорядное оже-
релье. Сохранилась даже съемная
двойная корона, символизирующая
единство Севера и Юга страны, в то
время как ни на одном большом
сфинксе, пробившемся в новое время
из глуби веков, короны не уцелели.
Не хватало только отбитой бородки.
Египтяне бороду брили, а в торжест-
венных случаях подвязывали наклад-
ные бородки в виде тугой косицы,
закрученной на конце. Рельефные по-
лосы вокруг щек сфинкса, имитирую-
щие тесьму, указывали на то, что из-
начально бородка имелась.
Весил сфинкс 23 тонны. Длина рав-
нялась 5,5 метра, высота вместе с ко-
роной — 4 метрам.
Откуда прибыл каменный челове-
ко-лев? Кем был доставлен в шумный
многоязычный международный порт?
В конце 20-х годов на западном бе-
регу Нила, против древней блестящей
столицы — «стовратных» Фив, вел
раскопки грек Атанази. Место для
работ он выбрал вблизи двух гигант-
ских статуй фараона Аменхотепа III.
20-метровые статуи с недвижными
лицами, обращенными на восход, из-
давна привлекали к себе внимание
любителей старины. Поставлены
были статуи в XV веке до нашей эры
одновременно с заупокойным храмом
Аменхотепа III, вход в который они
предваряли. В XII веке до нашей эры
храм рухнул, камни разобрали на
нужды новых построек. А статуи
остались среди песков встречать, как
и прежде, рассвет. Им присвоили имя
Мемнона, героя греческой мифоло-
гии, сына богини зари Эос.
Любопытно отметить, что в стихах,
томик которых вышел еще до поездки
в Александрию, Муравьев писал о ко-
лоссе, сыне зари «в пустынях Мем-
ноийских Нила».
Атанази посчастливилось. Неда-
ром его называли «опытным и удач-
ливым копателем». В шестистах ша-
гах от колоссов, в толще песка и ила,
он обнаружил двух сфинксов.
Первым его поздравил с удачей
Жан Франсуа Шампольон — фран-
цузский ученый, разгадавший тайну
египетской письменности. Шамполь-
он путешествовал по Египту. В Фи-
вах он увидел находку, пришел в вос-
хищение и посвятил «великолепным»,
«прекраснейшей работы» сфинксам
несколько восторженных строк.
Похвала «отца египтологии» окры-
лила Атанази. В поисках достойного
покупателя одного из сфинксов он во
271
время половодья отправил на плоту
в Александрию. Долго ждать не при-
шлось. Русский путешественник бук-
вально загорелся желанием приобре-
сти для своей родины посланцев дав-
но ушедших времен.
Ознакомившись с отзывом Шам-
польона, Муравьев составил подроб-
ное описание сфинкса, приложил соб-
ственноручно выполненный рисунок,
и пакет дипломатической почтой дви-
нулся в Петербург. Путь далекий,
плохо налаженный, долгий. Перего-
воры настолько затянулись, что
в торг успело вступить правительство
Франции. Наконец в 1831 году в Пе-
тербургскую Академию художеств
поступил запрос: «Полезно ли будет
сие приобретение?»
Наука египтология не насчитыва-
ла и десяти лет. Египет едва начи-
нал приоткрывать сокровищницу
своей старины. Но в России живо
интересовались древней историей.
Президент Академии художеств
А. Н. Оленин, человек просвещенный
и прогрессивный, вел личную пере-
писку с Шампольоном. Книга Шам-
польона о дешифровке египетских
иероглифов была Россией закуплена,
прежде чем вышла из парижской
типографии.
«Сфинксы заслуживают быть при-
обретенными по глубокой древности
сих памятников, по примечательно-
сти и веществу из коего произведе-
ны, по тем похвалам, которые припи-
сывает им Шампольон в отношении
к искусству, с коим они сделаны, и,
наконец, по дешевизне запрашивае-
мой за оные суммы», — постановил
совет Академии художеств.
Египетские сфинксы, проданные
Атанази за 64 тысячи рублей, доста-
лись России.
Никогда раньше греческий ко-
рабль «Буэна сперанца» («Добрая
надежда») не фрахтовали с подобны-
ми целями. Люк был расширен, пол
трюма закрыт настилом из бревен.
На палубу уложили катки. Погрузка
272 велась с многочисленными предосто-
рожностями. И все же, когда первого
«пассажира» с помощью подъемного
крана препровождали на палубу и до
катков оставалось меньше метра,
канаты, не выдержав тяжести, лопну-
ли, повредив часть щеки и висок.
Второй «пассажир» опустился бла-
гополучно.
В трюме, в огромных клетках из
пальмовых бревен, чтобы не повре-
дили друг друга при качке, гранит-
ные человеко-львы пересекли Среди-
земное море, поплыли на север —
через Гибралтарский пролив, мимо
берегов Франции, Англии. Вошли
в Балтийское море. Плавание дли-
лось год. В первых числах мая
1832 года «Буэна сперанца» показа-
лась в устье Невы. И хотя до завер-
шения работ оставалось целых два
года, пристань приняла необычный
груз. Сфинксов выгрузили на берег
и временно поместили в Круглый
двор Академии художеств. Но еще до
прибытия в Петербург постоянное
место для них было определено.
ЛЕВ СРЕДИ ЦАРЕЙ
В 1834 году инженер Е. А. Адам,
руководивший работами, довел до
конца постройку гранитного берега.
Двинулись к воде крутые ступени
пристани, распластались площадки,
поднялись монолиты цоколей. Брон-
зовых дел мастер П. П. Геде отлил на
колпинском заводе стройные, увен-
чанные чашами светильники. Торцы
полукруглых скамей замкнули брон-
зовые грифоны.
В чем же тогда проект претерпел
изменения? Только в одном. Дорого-
стоящие конные группы отливать не
понадобилось. 2 мая 1834 года на цо-
коли по сторонам спуска бережно
опустили гранитных сфинксов.
Тон не ошибся в расчетах. Мону-
ментальные изваяния, высеченные,
если не считать съемных корон, из
цельных глыб, звучали в одном ключе
с героически приподнятой лаконич-
Самоцветы группы кварца.
Друза кристаллов горного хрусталя (наверху), щетка лилового аметиста.
К очерку Ю. Туйска «Созвездие самоцветов».
К очерку В. Бочарникова «Все это — Родина моя».
““•а"

Сфинксы на Университетской набережной в Ленинграде.
К очерку С. Фингарет «Из древних Фив перевезенные».
Байрон среди восставших в Греции.
К очерку Г. Усовой «Мятежный сын свободы».
«...С подъятой страшной булавою
Летает карла Черномор».
К очерку Д. Белоусова «Где обитал Черномор?»
Афродита. Терракотовая статуя. I век нашей эры.
К очерку В. Хршановского «Глиняная богиня из Илурата».
ной по рисунку пристанью. Единым
был материал — суровой гранит.
Подходили размеры. И едва светлое
северное небо очертило высоко под-
нятые фантастические силуэты, как
сделалось ясно: новая пристань во-
шла основным украшением в убран-
ство Невы.
На гостей из далекой Африки при-
ходили смотреть, дивясь мастерству,
с каким древние ваятели совместили,
казалось бы, несовместимое — че-
ловека и зверя. Никаких лишних де-
талей. Недвижные, лишенные мими-
ки лица с выразительными, явно
портретными чертами соответствова-
ли сдержанной силе звериных тел.
Приятельница А. С. Пушкина, из-
вестная мемуаристка А. О. Смирно-
ва-Россет, оставила в своих «Запис-
ках» бесценные для египтологии
строки. Они касались того живого ин-
тереса, который проявил великий
поэт к египетским сфинксам: «Пуш-
кин часто останавливался любовать-
ся на сфинксов, помещенных на набе-
режной против Академии. Он сказал
однажды, что лица этих сфинксов
стоят перед ним, как загадка, кото-
рую нужно разгадать, с их странной
улыбкой и повелительным взглядом».
В художественных достоинствах
памятников сомневаться не приходи-
лось. Но какова их историческая цен-
ность? Чьи черты повторяют лица со
«странной улыбкой и повелитель-
ным взглядом»? Ответить на этот
вопрос могли только надписи.
Их было много. Иероглифы столб-
цами располагались на груди, на-
рядным фризом тянулись по поста-
менту, слева направо и справа нале-
во от знака «анх» — «жизнь», начер-
танного под лапами.
Попытки хотя бы частично разо-
брать примечательные письмена бы-
ли сделаны сразу. Но первый доста-
точно полный перевод появился лишь
в 1912 году. Он принадлежал
В. В. Струве, будущему академику,
главе ленинградской египтологиче-
ской школы.
Колонны храма в Луксоре. Конец XV века
до нашей эры.
«Царь Верхнего и Нижнего Египта
Небмаатра, сын Солнца Аменхо-
теп», — оповещает текст на груди.
Это титулатура. И нетрудно заме-
тить, что в ней содержатся не одно,
а два имени. Оба обведены оваль-
ными рамками — картушами.
Помимо личного имени, следовав-
шего за титулом «сын Солнца», фа-
раоны располагали еще одним име-
нем — тронным. Двойные имена ча-
сто помогают историкам установить
личность того или иного владыки.
Так вышло и в этом случае: Амен-
хотепом звались многие фараоны, но
в сочетании с именем Небмаатра
(«Владыка истины Ра») звался толь-
ко один — Аменхотеп III.
Концы с концами сошлись. Сфинк-
сы, найденные вблизи колоссов Мем-
нона и заупокойного храма, переда-
вали «львиную» мощь владельца
статуй и храма.
Аменхотеп III правил Египтом
с 1455 по 1419 год до нашей эры и был
заметной фигурой в истории древней
страны. «Покорившим нубийцев и за-
хватившим их земли», «растоптав-
шим ливийцев» назван фараон в над-
писях на постаментах. На самом деле 273
это лишь обычное славословие. Амен-
хотеп III не воевал. Его тридцати-
шестилетнее царствование явилось
периодом мира и небывалого по раз-
маху строительства. Лес колонн, пол-
чища статуй... Только для храма
Мут-Сохмет в Карнаке скульпторы
высекли более шестисот 2-метровых
базальтовых изваяний. Одно из них
ныне хранит Эрмитаж. В знаменитом
Луксорском храме с колоннами, по-
хожими на бутоны лотоса, по сей день
звучат восторженные голоса совре-
менных паломников — туристов. По-
этому больше соответствует истине
та часть надписей, где прославляет-
ся строительная деятельность фа-
раона. «Царь, великий памятниками,
владыка чудес», «Никогда ранее не
совершалось подобное», «Царь,
создающий памятники, восходящие
до небес, подобно четырем столпам,
на которых покоится небо». Если
здесь и есть гипербола, то в ней не-
трудно увидеть восхищение жителей
Нильской долины грандиозными па-
мятниками.
Не воевал — но строил! Покрови-
тельствовал художникам. Собрал бо-
гатейшую библиотеку. Сам облик
Аменхотепа III не отличался воинст-
венностью. В портретной статуэтке,
хранящейся в Нью-Йорке, он изобра-
жен человеком среднего роста с рых-
лым, оплывшим телом. Медицинская
экспертиза мумии показала, что
крепким здоровьем Аменхотеп III не
отличался. И все же он был бес-
страшным охотником — в одиночку
ходил на львов. И не напрасно в над-
писи на жуке-скарабее, хранящемся
в берлинском музее, он назван
«львом среди царей». Понадобилось
поистине львиное мужество, чтобы,
вопреки тысячелетней традиции, же-
ниться на женщине не царского рода.
«Великой» женой Аменхотепа III
стала горячо любимая им Тия, дочь
простого жреца.
Сыном и наследником Аменхоте-
па III был фараон-реформатор Эхна-
274 тон. Нефертити, супруга Эхнатона,
Скульптурный портрет Нефертити. XIV век
до нашей эры.
приходилась Аменхотепу снохой. Ту-
танхамон называл его дедом.
Достаточно внимательно рассмот-
реть череду знаков на сфинксах, что-
бы увидеть, как небрежно начертаны
некоторые иероглифы, нанесенные
к тому же поверх ранее сбитых.
Реформы Эхнатона были направ-
лены на ослабление жречества. Же-
лая отнять у всесильных жрецов их
вековые богатства и власть, Эхнатон
объявил всех богов ложными, а жре-
цов — людьми, не постигшими исти-
ну. Единым и сущим богом призна-
вался один Атон — солнечный диск
в небе.
Старые храмы закрылись. Имена
неугодных богов были сбиты. Имя
Амона, еще недавно всесильного ца-
ря богов, входит составной частью
в имя Аменхотеп, что означает «Амон
доволен». Иероглифы соскоблили.
После смерти Эхнатона жрецы вер-
нули богам утраченное могущество.
О поспешности, с которой происходил
возврат к старому, свидетельствуют
небрежно восстановленные имена.
Любопытная раскрылась страница,
каменной летописи. Сфинксы не толь-
ко рассказывали о государственном
деятеле, личности, родоначальнике
семьи, представители которой сни-
скали любовь у нового времени. Они
несли на себе печать событий, разыг-
равшихся в один из интереснейших
периодов древней истории.
В 1843 году монументальных дел
мастер С. Л. Анисимов выбил на каж-
дом цоколе надпись: «Сфинкс из
древних Фив в Египте перевезен
в град святого Петра в 1832 году».
СФИНКСЫ НАД НЕВОЙ
В стихотворении «Пушкинскому
дому», проникнутом глубокой лю-
бовью к Пушкину и пушкинскому
Петербургу, Блок отвел сфинксам ме-
сто в одном четверостишии с памят-
ником Петру I:
Это — древний сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
О сфинксах писали Вячеслав Ива-
нов, Борис Пастернак, Николай
Браун. В стихотворении Валерия
Брюсова «Александрийский столп»
есть такие строки:
И через кровли низких зданий
Все озирая пред собой,
Ты видишь в утреннем тумане
Двух древних сфинксов над Невой.
Сфинксы вошли в круг образов
русской поэзии. Вместе с Александ-
рийским столпом и Медным всадни-
ком составили геральдическую сим-
волику города на Неве. И когда при-
шло время суровых военных испыта-
ний, город спас их от гибели.
Самоотверженная борьба за спа-
сение художественных ценностей
началась в Ленинграде с первых же
дней Великой Отечественной войны.
Инспекция по охране памятников
превратилась в действенный боевой
Университетская набережная в Ленинграде в наши дни.
отряд. Не жалели ни сил, ни самой
жизни. Под бомбежками и от голода
погибло более сорока сотрудников.
Но защитная краска легла поверх зо-
лотых куполов, шпили оделись в чех-
лы, маскировочные сети повисли над
пропилеями Смольного. Щиты и меш-
ки с песком надежно укрыли мону-
ментальную городскую скульптуру.
Клодтовские кони, покинув Аничков
мост, опустились в ямы, вырытые
для них в саду Дворца пионеров.
Статуи Летнего сада были уложены
в глубокие траншеи. Сбитые из досок
ящики без дна накрыли египетских
сфинксов.
Падали бомбы, рвались снаряды.
Зенитная батарея, установленная на
Университетской набережной, рас-
стреливала фашистские самолеты.
Но ни один осколок не ранил сфинк-
сов. Лишь взрывная волна выброси-
ла в Неву постамент одного из све-
тильников. Сами светильники нашли
прибежище в подвалах Академии.
В октябре 1947 года, когда реста-
враторы возвращали пристани ее до-
военный облик, постамент водрузили
на место.
Есть, однако, у сфинксов враги,
перед которыми бессильны даже
влюбленные в свой город ленинград-
цы. Снег, холодные ливни, городская
копоть и пыль разъедают камень.
К тому же вмешательство блюстите-
лей чистоты не всегда бывает удач-
ным. Трудно поверить, но сфинксов,
которым без малого три с половиной
тысячи лет, однажды почистили из
пескоструйных аппаратов.
Памятники искусства — это бес-
ценный дар, переданный прошлым
настоящему, язык, на котором целые
поколения обращаются к своим отда-
ленным потомкам. И разве не от нас,
живущих сегодня, зависит, сохраним
ли мы полученное из глуби веков для
грядущего или позволим ему исчез-
нуть с лица земли?
* * *
Движется неустанно Нева, волны
бьют о ступени. Мозаикой розово-
серых осколков отражается пристань
в воде. На полукруглых скамьях в бе-
лые ночи сидят влюбленные, читают
стихи. Днем рядом с сфинксами рас-
ставляют свои мольберты художни-
ки, архитекторы, рисуют каменные
черты.
Больших египетских сфинксов до-
шло до наших дней немало. Одни ос-
тались на древней земле при храмах,
другие переместились в новые горо-
да — Александрию, Каир, Лондон,
Париж.
И все же ленинградские сфинксы
являются уникальными. По мастерст-
ву исполнения, обилию надписей и ве-
ликолепной сохранности им нет в ми-
ре равных.
ГРОБНИЦА СЫНА ХЕОПСА
Земля Египта преподнесла археологам
еще одну находку. Экспедиция департамента
древностей АРЕ, проводящая работы недале-
ко от Каира, обнаружила группу неизвестных
ранее малых пирамид. Раскопки показали,
что перед учеными — захоронение одного из
сыновей фараона Хеопса, имя которого носит
самая большая пирамида в Египте. По мне-
нию специалистов, подробное исследование
неизвестного захоронения, сделанного около
четырех тысяч шестисот лет назад, позволит
получить немало интересных сведений.
Об Индии все еще нередко пишут в прошедшем времени. Побывавшие в этой
стране рассказывают о ее древней культуре, об искусстве, о знаниях, которыми
с незапамятных времен владели индийские мудрецы, о тайнах индийской ма-
гии... Были, жили, владели... Долгий колониальный гнет, казалось, выжал до
капли все живительные соки из страны, остались чудеса вроде йогов с непонятной, но
притягивающей философией, остались заклинатели змей, факиры, дрессированные сло-
ны и прочая туристская экзотика. На самом деле все давно и далеко не так...
Но давайте обратимся к концу прошлого столетия, когда в маленьком городке Ти-
руччираппалли на юге Индийского полуострова в семье учителя математики Рамана ро-
дился сын, получивший имя Чандрасекхара Венката. Шел 1888 год.
Маленький Чандрасекхара учился в колледже в городе Визагапатаме, где препода-
вал его отец, а по завершении начального образования поступил в университет в Мадра-
се, в Президентский колледж. Там он сразу обратил на себя внимание профессоров сво-
ими первыми самостоятельными исследованиями распространения света и звука. Его
учителя сокрушенно качали головами: в британской колонии даже такому талантливому
индийскому юноше путь в науку был практически закрыт. И действительно, получив дип-
лом, молодой специалист не сразу нашел себе работу. После долгих поисков он поступил
в департамент финансов, уехал далеко на северо-восток, в Калькутту, и целых десять лет
прослужил государственным чиновником. Правда, это время не прошло для него зря.
Он не бросал научной работы и за эти годы опубликовал около тридцати статей. В 1917 го-
ду его наконец пригласили в Калькуттский университет на рафедру физики.
Первая мировая война и события в России обострили противоречия
между Индией и Англией. В Индии начался бурный подъем антиколониаль-
ного движения. Индийцы понимали, что для обретения независимости и са-
мостоятельности нужны национальные кадры. В это время Раман Чандра-
секхара много сил отдавал организации Индийской ассоциации по
развитию науки. Индийские университеты готовили лишь чиновников для
колониального аппарата управления. Естественные и точные науки в Индии
почти не развивались.
277
Раман познакомился с молодым, только что получившим степень доктора в Мадрас-
ском университете физиком по имени Кариаманниккам Сринаваза Кришнан. Обоих уче-
ных интересовали вопросы оптики, а в частности прохождение света через жидкость.
Они поставили совместно несколько серий опытов в лаборатории и обнаружили удиви-
тельнейшее явление. В рассеянном свете от пропущенного через жидкость «одноцвет-
ного» луча (правильнее сказать — от луча, испускаемого источником с линейчатым спек-
тром) возникали блики совсем других «цветов» (или другие спектральные линии), кото-
рых не было в первоначальном луче. При этом состав рассеянного света (или количество
новых спектральных линий и их расположение) зависел от молекулярного строения ве-
щества, через которое свет проходил. Обнаруженные закономерности могли стать эф-
фективным методом исследования структуры молекул. Назвали их комбинационным
рассеянием света.
Такое же явление, только в кристаллах, было в том же 1928 году обнаружено и опи-
сано двумя советскими физиками — Г. С. Ландсбергом и Л. И. Мандельштамом. Но ин-
дийские физики советских работ не знали. Раман дал правильное теоретическое толкова-
ние эффекту, и в 1930 году за эту работу ему была присуждена Нобелевская премия.
В ту пору партия Индийского национального конгресса под руководством Моханда-
са Карамчанда Ганди объявила кампанию неповиновения колониальным властям. Тру-
дящиеся поддержали акцию боевыми антиимпериалистическими выступлениями. Все
труднее было колонизаторам сдерживать просыпающуюся от векового сна страну.'
Раман Чандрасекхара неустанно трудился над развитием современной науки в Ин-
дии. Он организовывал новые научные учреждения, основывал новые журналы... И в то
же время не бросал научной работы. Раман проводил много опытов и пытался построить
физическую теорию цветового зрения.
Небольшого роста, смуглый, с внимательными карими глазами, он всегда был испол-
нен доброжелательности к ученикам. Для каждого у него находилось доброе слово,
мудрый совет.
Чтобы ослабить единство среди сторонников освобождения от колониальной зави-
симости, английские империалисты постоянно раздували конфликты между индусами и
мусульманами, проводя в жизнь принцип «разделяй и властвуй». Но после окончания вто-
рой мировой войны английское правительство вынуждено было пойти на уступки и пре-
доставить Индии независимость. Было сформировано временное правительство во главе
с Джавахарлалом Неру. Вместе с тем через своих агентов империалисты спровоцировали
в марте 1947 года кровавые индусско-мусульманские погромы. Мусульманская лига по-
требовала отделения от Индии северных провинций и организации мусульманского госу-
дарства. К 15 августа 1947 года раздел Индии на два доминиона — Индийский союз и Па-
кистан— был завершен. 26 января 1950 года в Индии вошла в силу новая консти-
туция, и страна была объявлена республикой.
К этому времени Раман Чандрасекхара Венката — ученый с мировым именем. Мно-
гие академии и научные общества избирают его своим членом. В 1947 году он становится
иностранным членом-корреспондентом Академии наук СССР. Ученый решительно при-
соединяет свой голос к тем, кто поддерживает политику мира и неприсоединения, про-
возглашенную правительством Индии. За большие заслуги в общественном движении
в 1957 году Ч. В. Раман был удостоен международной Ленинской премии «За укрепление
мира между народами».
В университетах и лабораториях возрожденной Индии по сей день работают ученики
и последователи замечательного ученого Рамана Чандрасекхары Венкаты. И так же как
их учитель, они идут в первых рядах борцов за национальное единство, против внутрен-
ней реакции и давления империалистических кругов Запада, держат курс на научно-тех-
ническое сотрудничество с Советским Союзом.
Б. Кошечкин
ПО С1

ыло это лет пятнадцать
назад. Вместе с участника-
ми небольшой геологиче-
ской экспедиции я впервые
попал на юг Лапландии, на
Кандалакшский берег Белого моря.
Мы высадились с катера в вершине
длинной и узкой Пильской губы и на-
правились оттуда к ее устью. Снача-
ла тропа шла высоко над берегом, че-
рез сосновый бор, затем вывела на
открытый берег и, наконец, на широ-
кий песчаный пляж.
В некотором удалении от моря по-
лоска пляжа переходила в уступ пес-
чаной террасы высотой до 5—6 мет-
ров над водой. Ее плоская, как стол,
поверхность также поросла лесом.
На краю бухты терраса примыкала
к выступающему в виде мыса скалис-
тому массиву. Другой скальный ост-
ровок виднелся в некотором отдале-
нии, среди сосен. К нему и вел нас
наш проводник — местный рыбак
Иона Лукич Клемешин.
...Мы осторожно пробирались
сквозь густую поросль деревьев. Еще
ничего не было видно, но пейзаж —
округлая голая скала в обрамлении
леса, пологие солнечные лучи, пада-
ющие из невидимых между отрогами
низко и медленно текущих сизых
туч, — был так близок рериховским
«Идолам», что становилось жуткова-
то. Я обошел одинокую высокую со-
сну, растущую у края площадки. На-
чал огибать вершину скалистого мас-
сива. Вот оно. На широкой, совер-
шенно ровной, черной от вековых ли-
шайниковых покровов каменистой 279
поверхности чародейским узором
змеились бесчисленные каменные ва-
лики, создававшие сложный рисунок
лабиринта.
Каменная кладка, разделявшая
дугообразные ходы, была невысока,
не более 30—40 сантиметров, но ко-
сое освещение всего сооружения,
дающее глубокие четкие тени сте-
нок, усиливало рельефность общего
рисунка, подчеркивало сложность
плетения стен, создавало впечатле-
ние магии, колдовства.
Вот и вход в лабиринт, его темное
устье. Вхожу, долго бреду по извили-
стым ходам. Понимаю, что запутал-
ся, заблудился. Хочу перешагнуть
через низкую стенку и чувствую, что
нельзя, что, переступая ее, соверша-
ешь недозволенное, нарушаешь некие
запреты и кто-то видит, кто-то отме-
тит твой поступок...
Всматриваясь в необычайную по-
стройку, я отмечал своеобразные
черты ее конструкции. Ряды камней
возвышались над поверхностью ка-
менной плиты, образуя систему из
десяти витков, радиус которых
уменьшался к центру. Наибольший
диаметр сооружения составляет
10,5 метра. Расстояния между камен-
ными кольцами, «дорожки», имели
ширину до 40 сантиметров, а общая
длина каменных колец составила
185 метров. Вся каменная постройка
казалась неотъемлемой деталью бе-
рега. Она то ли служила переходом
от созданного природой к творению
человеческих рук, то ли иначе — тво-
рением человеческих рук, обращен-
ным к миру природы. Что же это та-
кое? Первое, что приходило на ум, —
перед нами капище первобытных оби-
тателей Лапландии, саамов-лопарей,
место свершения ими обрядов,
символ их древних религиозных веро-
ваний. Ведь, пожалуй, нет в Европе
другого такого народа, который в сво-
ем прошлом обладал бы столь широ-
ким арсеналом языческих обрядов,
таким обширным собранием разно-
280 образных божеств, а главное, такой
древней тягой к колдовству и ворож-
бе, как этот маленький народ.
Древние руны «Калевалы» пре-
дупреждали:
Запоет тебя лапландец,
Заклянет тебя турьянец *,
По уста положит в угли,
В пламя голову и плечи,
В золу жаркую всю руку
На каменьях раскаленных...
Таким недалеко от поморского села
Умба я впервые увидел каменный
лабиринт. С тех пор удивительные
по своей сложности сооружения неиз-
менно занимали меня во время моих
поездок по морским побережьям Се-
вера, будоражили воображение, за-
ставляли искать новые и новые ва-
рианты ответа на вопрос об их про-
исхождении.
...Загадочные каменные постройки,
встречавшиеся на севере России и
Финляндии, привлекали внимание
людей с давних времен. Первое упо-
минание о них относится еще к XVI
столетию и содержится в записках
русских дипломатов Г. Васильчикова
и С. Звенигородского, по пути в Да-
нию побывавших на побережье Ва-
ряжского моря — Варангерского за-
лива. Путешественники сообщили об
увиденном здесь Валитовом лабирин-
те, что «в Варенге на побоище немец-
ком на славу свою принесши с берега
камень в вышину от земли есть и ны-
не большие сажени, а около него по-
дале выкладено каменьем
как бы городовой оклад
в двенадцать стен, а на-
зван был... тот оклад Ва-
вилоном (разрядка моя. —
Б. К.)».
Среди ученых прошлого столетия
раньше других заинтересовались
«вавилонами» этнограф Александр
Кельсиев и натуралист Эрнст Бэр.
'Турья, Тер— древние названия
Кольского полуострова. Среди современных
топонимов сохранились в наименованиях: по-
луостров Турий, Терский берег.
Лабиринты на побережье Варангерфиорда. Рисунок К. Редера.
В статье, напечатанной в бюллетене
Санкт-Петербургской Академии
наук, наряду с описанием «вавилона»
на острове Вир в Финляндии Бэр упо-
мянул выложенные из камня спирали
на Кольском полуострове — в губе
Виловатой и вблизи селения Поной.
Этот исследователь первым употре-
бил и само название «каменный ла-
биринт», прочно вошедшее затем
в литературу. И все же отмеченные
в старинных сочинениях особенности
устройства этих сооружений не по-
зволяли прийти к выводу о том, с ка-
кой целью выкладывались из камня
узоры лабиринтов, как они использо-
вались древними обитателями побе-
режий. Даже в народной памяти не
запечатлелось намека на то, кто же
был подлинным строителем лабирин-
тов и каково было назначение по-
строек.
Что же говорят о происхождении
лабиринтов ученые сегодня?
С самого начала изучения этих
древних построек на Севере иссле-
дователи обращали внимание на
сходство между планом каменной
кладки сооружений и рисунками ла-
биринтов античного времени.
Не объясняется ли это сходство ес-
ли не прямым влиянием культуры
«колыбели цивилизации» — Среди-
земноморья, то хотя бы косвенным
ее воздействием? Ведь время соору-
жения античных лабиринтов и стро-
ительства лабиринтов на Севере мо-
жет быть близким. И эти каменные
постройки у черты Полярного круга
могут оказаться если не родными, то
двоюродными братьями античных
лабиринтов.
Привлекательное, но шаткое допу-
щение. Ведь древние путешественни-
ки средиземноморских стран не знали
Севера.
В их сочинениях сведения о се-
верных странах либо отсутствовали
281
вовсе, либо свидетельствовали об
очень ограниченном их знании.
Но вот в начале 50-х годов наше-
го столетия советский археолог
Н. Н. Гурина обратила внимание на
общее сходство плана лабиринтов
с устройством современных «тайни-
ков», «убегов», сооружаемых в по-
лосе отлива на морях Севера с целью
ловли рыбы, подходящей к береговой
черте при приливе. Видя это сход-
ство, Нина Николаевна и сделала вы-
вод, что лабиринты использовались
«в магических целях, то есть при со-
вершении каких-то обрядов, способ-
ствовавших, по мнению древних
рыбаков, удаче на рыбных промыс-
лах». Гипотеза Н. Н. Гуриной подку-
пает своей твердой основой, обраще-
на к понятным каждому хозяйствен-
ным интересам первобытного населе-
ния Севера...
Однако еще в 1914 году этнограф
С. Дурылин подчеркивал, что «лопа-
ри не любят моря, и только нужда
заставляет их искать морских про-
мыслов; лопарь — ио природе кочев-
ник, охотник... а никак не мореходец
Вход в Кандалакшский лабиринт.
282
и морской промышленник. Не удиви-
тельно потому, что вавилоны, связан-
ные почти всегда с морем и морским
берегом, не могут никак быть связа-
ны ни в каком отношении с лопарями,
всегда избегавшими моря, народом
сухопутным». До того как в XIX сто-
летии на северных окраинах Европы
получило развитие оленеводство, са-
амы занимались промыслом преиму-
щественно озерной рыбы на внутрен-
них водоемах. Это важное обстоя-
тельство сразу порождает сомнение
в том, что строителями лабиринтов
могли быть саамские племена, живу-
щие на севере Европы.
И снова вопрос: кто? Какой народ
или какие народы могли быть строи-
телями лабиринтов? Чтобы ответить
на него, приходится разделить его на
два других.
Прежде всего, каков возраст ла-
биринтов? Какому этапу истории Се-
верной Европы соответствует время
их сооружения? И затем: каковы
границы распространения лабирин-
тов? Соответствуют ли они ареалу
распространения саамов в прошлом?
На вопрос о возрасте лабиринтов
археологи отвечают: примерно конец
второго — начало первого тысячеле-
тия до нашей эры. Однако датирова-
ние лабиринтов только на основании
сделанных поблизости находок пред-
метов древней материальной культу-
ры не всегда надежно. И места, на
которых мы находим сегодня выло-
женные из камня спирали, могли слу-
жить прибежищем древнему челове-
ку как раньше, так и позже времени
постройки самих лабиринтов. Стало
быть, и сопровождающие лабиринты
находки могут относиться и к более
раннему, и к более позднему времени.
Поэтому имеющиеся в распоряжении
археологов данные о возрасте камен-
ных сооружений должны быть под-
креплены данными, полученными ме-
тодами других научных дисциплин.
Совместное изучение археологиче-
ских памятников и поверхностей, на
которых они расположены, может
быть только результатом союза пред-
ставителей двух дисциплин — ар-
хеолога и геолога.
...Случилось так, что корабль, за-
бросивший нас в лежащую на восто-
ке северного побережья Кольского
полуострова губу Дворовую, не при-
шел за нами в установленный срок.
Не пришел он ни на следующий день,
ни через два, ни через три дня. И ког-
да наш запас продуктов был исчер-
пан, нам оставалось только одно —
попытаться в возможно короткий
срок выйти к лежащему за несколько
десятков километров от нас малень-
кому поселку. Нам — нескольким
сравнительно молодым, привыкшим к
дальним переходам мужчинам и Ни-
не Николаевне Гуриной. Не буду под-
робно описывать путь через крутые
холмы и ущелья, через болота, пере-
правы через горные потоки и широ-
кую полноводную Варзину. Наконец
мы оказались в крошечном поселке,
куда в летние месяцы раз в неделю
заходил рейсовый корабль.
Жители поселка как могли помога-
ли нам, давая и кров, и пищу. И что-
бы как-то отблагодарить их за госте-
приимство, мы решили рассказать
им, кто мы, чем занимаемся и почему
оказались в этом далеком уголке
Кольского полуострова.
В основном говорила Нина Нико-
лаевна. Естественно, она упомянула
о замечательных сооружениях древ-
них — каменных лабиринтах. Вот
тут-то ее монолог и был нарушен ка-
ким-то светлоголовым пареньком.
Просто он встал и сказал, что здесь,
около их поселка, таких лабиринтов,
о которых рассказывает лектор,
сколько угодно... Дело было вечером,
а наутро мы, естественно, двинулись
в указанном пареньком направлении.
К северу от поселка в сторону моря
уходил узкий высокий мыс. Двигаясь
по его гребню, мы внимательно всма-
тривались в желто-зеленую поверх-
ность тундры, высматривая заветную
каменную кладку. И действительно,
на встретившейся нам широкой сед-
283
ловине, на высоте около 15 метров,
мы наткнулись на крупный, более 20
метров в диаметре, сложно построен-
ный лабиринт, еще не значившийся
в анналах северной археологии. Но
это было не все. Пройдя дальше по
поверхности седловины, на неболь-
шом осложнявшем ее возвышении
кто-то разглядел окружия меньшего
по размерам и более примитивно по-
строенного сооружения.
Но и это было не все. Несколько
отойдя в сторону и опустившись к бе-
регу, я наткнулся на совсем неболь-
шой, совсем просто устроенный лаби-
ринт, лежавший непосредственно за
современным галечниковым берего-
вым валом, на высоте всего 1,5—2,5
метра над водой.
Возраст поверхности морской тер-
расы, образовавшей седловину гряды
с приуроченным к ней сложно постро-
енным лабиринтом, составлял около
пяти тысяч лет. Возраст лабиринта
был моложе, и датировка археолога-
ми времени начала его сооруже-
ния — полторы — две тысячи лет
назад — не вызывала сомнений. Но
вот нижний, примитивно построен-
ный лабиринт, судя по всему, был на-
много моложе. Береговая линия,
к которой он приурочен, вышла из-
под воды всего полторы тысячи лет
назад. Лабиринт же был построен
позже. И примитивность его устрой-
ства красноречиво свидетельствова-
ла о том, что к этому времени искус-
ство сооружения лабиринтов пришло
в упадок. Соответственно, намеча-
лись определенные возрастные гра-
ницы: время наивысших достиже-
ний первобытных архитекторов, вер-
шины искусства сооружения лаби-
ринтов — тысяча пятьсот — тысяча
семьсот лет назад — и время, близ-
кое к окончанию эпохи, когда люди
владели секретами их постройки, —
немного более тысячи лет назад.
Итак, результаты изучения варзин-
ской группы лабиринтов свидетельст-
вовали о том,что их появление, как и
считала ранее Н. Н. Гурина, можно
относить к концу второго тысячеле-
тия до нашей эры. Сравнительно бы-
стро искусство их сооружения до-
стигло вершины где-то в самом нача-
ле нашего времени. Затем оно начало
приходить в упадок. И самый моло-
дой и примитивный лабиринт — на
2-метровой террасе, — по-видимому,
один из последних примеров постро-
ек такого рода.
Теперь — о распространении ка-
менных лабиринтов. Где же и сегодня
можно увидеть ряды сохранившихся
каменных ожерелий?
Сначала я нанес на карту построй-
ки, известные мне по собственным по-
ездкам по побережьям морей евро-
пейского Севера страны. Сюда вошла
большая, насчитывающая более трех
десятков памятников группа на ост-
ровах Соловецкого архипелага, а
также лабиринты вблизи устьев рек
Кольского полуострова. Затем на по-
мощь пришли литературные источ-
ники. Шесть каменных лабиринтов
оказались расположенными в раз-
личных пунктах западного побе-
режья Белого моря, четыре — на по-
бережье Норвегии. Наиболее подроб-
но изученными были каменные лаби-
ринты Швеции. В современные офи-
циальные регистры древних памятни-
ков внесено около двухсот сооруже-
ний такого рода. В Финляндии под-
робный перечень лабиринтов вклю-
чил девяносто четыре постройки.
Нашлись лабиринты и на южном по-
бережье Балтики: в Дании и на тер-
ритории Эстонской ССР — на остро-
вах Аэгна, Прангли и Акси. И нако-
нец, в Южной Англии, где также ока-
залось немало этих сооружений. Об-
рисовалась обширная территория,
границей которой на севере служит
край суши, берега ледовитых морей,
на юге — Прибалтика и Прибело-
морье, на западе — Британские, а
на востоке — Соловецкие острова.
И хотя мы знали, что в историче-
ском прошлом саамские племена бы-
ли расселены гораздо шире, нет ника-
ких оснований думать, что саамы
Каменный лабиринт на Большом Заяцком острове (Соловецкий архипелаг).
жили когда-нибудь на берегах Бал-
тийского моря и тем более на Британ-
ских островах. Стало быть, строите-
лями лабиринтов были не саамы, а
люди, представлявшие более древнее
население Северной Европы, — на-
род, оставивший следы своей культу-
ры на всем обозначившемся огром-
ном пространстве...
По-видимому, для жизни этих
древнейших обитателей побережий
само море значило гораздо больше,
чем для потомков. Об этом, кстати,
говорят и древние наскальные изо-
бражения сцен морской охоты, встре-
ченные на всем огромном простран-
стве от Норвегии до Карелии, и мно-
гочисленные кости тюленей и мор-
жей, которые находят археологи на
стоянках первобытных жителей края.
А какую роль играли морские по-
бережья в жизни этих первобытных
племен в смысле духовном? Здесь
жителям лесного края открывался
бескрайний простор. В пространстве
между лесом и морем они видели вос-
ход и закат солнца. Между лесом и
морем... Да ведь это лесистый берег
с полосой набегающих волн, луко-
морье!
И сразу в памяти встает: «Там лес
и дол видений полны...»
К нам это пришло от Пушкина.
К Пушкину — из старых сказок, ро-
дившихся на беломорских берегах.
А в сказки вошло из древних языче-
ских преданий, в которых лукоморье
было средоточием духовной жизни
коренных обитателей Севера, их про-
тянувшимся на огромные расстояния
капищем.
...Лодка прошуршала по прибреж-
ным пескам и уткнулась носом в бе-
рег Большого Заяцкого острова
в южной части Соловецкого архипе-
лага. Дальше каменистая дорожка
прямо вывела к самому большому из
когда-либо виденных мной лабирин-
тов, напоминавшему своим видом ка-
менную крепостицу. Поперечник со-
оружения составлял не менее 40 мет-
ров, а каменные стенки были так
высоки, что скрывали идущего по
внутренним «дорожкам» человека по
пояс. Вблизи виднелись и другой, и
третий лабиринты, правда сильно
уступавшие первому в своих разме-
рах. В прямой видимости от них на-
ходились сложенные из каменных
плит и имевшие вид неправильных
кубов дольмены — подобие доисто-
рических сооружений, широко из-
вестных на севере Франции и на юге
Британских островов.
Как оказалось, такое соседство не
ускользнуло и от внимания исследо-
вателей-предшественников.
Передо мной отпечатанный на по-
желтевшей газетной бумаге скром-
ный выпуск «Трудов Соловецкого
общества краеведения». Выходные
данные более чем выразительны: кни-
жка издана тиражом в 350 экземпля-
ров в городе Кеми в 1927 году. Ав-
тор — Николай Виноградов. Она но-
сит название «Соловецкие лабирин-
ты. Их происхождение и место в ря-
ду однородных доисторических па-
мятников». Этот выпуск, давно став-
ший библиографической редкостью,
был подлинной энциклопедией сведе-
ний о каменных лабиринтах. В нем
не только приведены подробные опи-
сания и опубликованы планы боль-
шой группы этих памятников, обна-
руженных на островах Соловецкого
архипелага, но сделана попытка их
классификации и выполнено сравне-
ние соловецких лабиринтов с подоб-
ными сооружениями других областей
Европы. В их числе и знаменитый
Стоунхендж в Южной Англии, и мно-
гочисленные кромлехи, а также доль-
мены, которые, как мы видим, сосед-
ствуют здесь с лабиринтами.
Отмечая это соседство, ученый
пришел к выводу, что «лабиринтами
на севере Европы заканчивается об-
щий стройный ряд мегалитических
памятников, начинающихся кромле-
хами в Бретани и стоунхенджами на
юге Англии». И далее: «Все они —
и лабиринты, и кромлехи, и стоун-
хенджи, и другие этого рода сложе-
ния, имеют круглую или округлую
форму», что «говорит о связи с солн-
цем». А «круги спиральных и круглых
и дуги подковообразных лабиринтов
указывают на годичные движения
солнца, то поднимающегося, то опус-
кающегося над горизонтом».
Итак, перед нами открывается еще
одна особенность северных лабирин-
тов — неразгаданных до конца уди-
вительных памятников культуры пер-
вобытного человека.
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ОКАМЕНЕЛЫЕ СЛЕДЫ
Совместная советско-монгольская палеон-
тологическая экспедиция недавно обнаружи-
ла на западе Монголии, в бассейне реки Дзаб-
хан, следы ископаемых животных. Тела самих
животных не сохранились, остались лишь сле-
ды их ползания или питания (некоторые из
них перерывали ил, выискивая пищу). Эти
животные напоминали, по-вйдимому, червей
или небольших ракообразных. Они обитали
в этом районе пятьсот пятьдесят — шестьсот
миллионов лет назад. Мягкий ил со временем
затвердел, превратился в камень, сохранив
бороздки следов.
До сих пор следы подобных организмов
были известны на Аляске, в Канаде, Ирлан-
дии и Аргентине.
И. Смольников
287
Не забуду, как впервые еще
в детстве прочитал эти
строки из стихотворения
Александра Сергеевича
Пушкина «Была пора:
наш праздник молодой...».
Они поразили меня своей живостью
и правдой: мы, мальчишки Великой
Отечественной, переживали те же
чувства. Мы тоже рвались в бой,
хотели с оружием в руках попасть
на фронт, но по безжалостной моло-
дости наших лет должны были воз-
вращаться «в сень наук», в школу
и страшно завидовали тем, кто дости-
гал призывного возраста.
Пушкин... Как часто обжигает он
близостью к нашим чувствам и мыс-
лям. Пушкин-баталист... Он никогда
не был военным, не принимал участия
в сражениях с войсками Наполеона,
но как он понимал героев той, пер-
вой, Отечественной войны!
Вскоре после окончания Лицея он
даже написал:
Так откуда уже в ранних произве-
дениях Пушкина с такой настойчиво-
стью возникают темы и образы, свя-
занные с умением, с необходимостью
браться за оружие? Все эти стихи на-
писаны в атмосфере патриотического
подъема народа, победившего в не-
легкой войне. Отголосок того на-
строения слышен и в более позднем
произведении Пушкина, в повести
«Метель»:
«Полки наши возвращались из-за
границы. Народ бежал им навстре-
чу... Офицеры, ушедшие в поход поч-
ти отроками, возвращались, возму-
жав на бранном воздухе, обвешан-
ные крестами. Солдаты весело разго-
варивали между собою, вмешивая
поминутно в речь немецкие и фран-
цузские слова. Время незабвенное!
Время славы и восторга! Как сильно
билось русское сердце при слове
отечество! Как сладки были слезы
свидания!»
На эти строчки тоже откликаются
наши сердца. Не только потому, что
Мне бой знаком — люблю я звук мечей;
От первых лет поклонник бранной славы,
Люблю войны кровавые забавы,
И смерти мысль мила душе моей.
Еще тогда, учась в Лицее, он свел
дружбу с гусарами, вернувшимися из
военных походов, героями Смолен-
ска, Бородина, Кульма. И среди
них — с Петром Яковлевичем Чаа-
даевым, который так много значил
в жизни юного Пушкина... Легко
представить, с какой жадностью слу-
шал тогда поэт рассказы бывалых
воинов о походах, сражениях, обо
всем, что касалось только что отгре-
мевшей войны.
Бойцы вспоминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.
Эти строчки написаны недавним
лицеистом. Они из баллады «Песнь о
вещем Олеге», но так и кажется, что
их вывела рука, державшая оружие
288 на поле боя.
мы можем умом понять настроение
наших соотечественников в начале
XIX столетия. Но и потому, что схо-
жие чувства переживали граждане
нашей страны в середине 40-х годов
XX века, когда встречали демобили-
зованных воинов победоносной ар-
мии, разгромившей фашизм.
Пушкин-патриот, Пушкин-бата-
лист близок нам, ибо воскрешает
небезразличные нашему сердцу кар-
тины исторического прошлого, когда
русские люди вставали на защиту
Родины.
Кто из нас не заучивал наизусть
строки пушкинской «Полтавы»?
И грянул бой, Полтавский бой!
В огне, под градом раскаленным,
Стеной живою отраженным,
Над падшим строем свежий строй
Штыки смыкает. Тяжкой тучей
Отряды конницы летучей,
Браздами, саблями звуча,
Сшибаясь, рубятся с плеча.
Швед, русский — колет, рубит, режет.
Бой барабанный, клики, скрежет,
Гром пушек, топот, ржанье, стон,
И смерть и ад со всех сторон.
Пушкин пишет так, словно сам
смог побывать в гуще сражения. Это
словно монолог воина, который свои-
ми глазами видел эту картину. В то
же время в ней есть одна особен-
ность. При всей конкретности, бой все
же изображен как бы в некотором от-
далении от того, кто его описывает.
Это неизбежно. Пушкин лишь рас-
сказчик, повествователь. Он, поэт,
сродни здесь летописцу, который
пользуется свидетельствами очевид-
цев для воссоздания достоверной
картины. Отсюда некоторая отстра-
ненность автора при изображении
баталии. «Швед, русский — колет,
рубит, режет». Но самого этого «шве-
да» и «русского» поэт наблюдает как
бы издали, в их общей массе. Не
останавливается на их чувствах, пе-
реживаниях.
Да это и не входило в задачу авто-
ра «Полтавы». В центре батальных
сцен этой поэмы — Петр. Царь, госу-
дарственный деятель, военачальник.
Его волнует судьба государства. Он
не задумывается над судьбой тех, кто
«колет, рубит, режет». Вспомним:
«И он промчался пред полками,/
Могущ и радостен как бой./ Он поле
пожирал очами». Его очам видится
все поле. Он, так сказать, не различа-
ет отдельных участников боя.
Среди тревоги и волненья
На битву взором вдохновенья
Вожди спокойные глядят,
Движенья ратные следят,
Предвидят гибель и победу...
Я не случайно выделил эпитет
«спокойные». Это спокойствие нахо-
дится в полном соответствии с по-
этикой произведения, в котором ут-
верждаются, прежде всего, идеи го-
сударственные. «Движенья ратные»
масс как бы заслоняют судьбу,
образ отдельного человека в этой
массе.
Как я уже заметил, сюжет пушкин-
ской поэмы и не требовал этого. К то-
289
му же сам Пушкин во время работы
над «Полтавой» не имел личных на-
блюдений на поле боя. Подобный
опыт он приобрел спустя год, в 1829
году, когда отправился на юг в дейст-
вующую против турок русскую ар-
мию.
«Путешествие в Арзрум во время
похода 1829 года». Это уже не стихи,
а проза. Очерки. Батальные сцены
здесь напоминают краткую реляцию
с места военных действий:
«Турки зашевелились за своими
завалами, приняли нас пушечными
выстрелами и вскоре зачали отсту-
пать. Конница наша была впереди;
мы стали спускаться в овраг; земля
обрывалась и сыпалась под конскими
ногами. Поминутно лошадь моя мог-
ла упасть... Едва выбрались мы на
широкую дорогу, идущую горами,
как вся наша конница поскакала во
весь опор. Турки бежали; казаки сте-
гали нагайками пушки, брошенные
на дороге, и неслись мимо. Турки
бросались в овраги, находящиеся по
обеим сторонам дороги; они уже не
стреляли; по крайней мере, ни одна
пуля не просвистала мимо моих
ушей».
Однако, несмотря на предельную
краткость, этот рассказ вводит нас
в живое действие как войск в целом,
так и отдельных участников баталии.
Пушкин словно приглашает нас по-
следовать за ним и увидеть, почув-
ствовать, как развивались события
в этом сражении. Перед нами не за-
стывшая картина наподобие полотен
художников-баталистов, а стреми-
тельное действие. Перечитайте от-
рывок, проследите, как шаг за шагом
открываются нашему взору последо-
вательные, связанные друг с другом
эпизоды.
Вот турки зашевелились, вот нача-
ли артиллерийский обстрел, вот под
натиском русских войск стали отхо-
дить. По немногим, но характерным
деталям мы представляем все это.
«Конница была впереди». Значит, за
ней, в некотором отрыве от нее, пере-
двигалась пехота. Конница осущест-
290
вляет прорыв, ее задача — смять
противника. Пехота закрепит этот
успех, не даст противнику отбить
потерянный им рубеж.
Пушкин обо всем этом не пишет.
Мы сами дополняем это в своем во-
ображении. Тем самым как бы стано-
вимся соавторами повествователя.
Mto видим не только эту, общую,
картину боя — как в «Полтаве», —
но и усилия отдельных участников,
трудности, с которыми сталкивались
воины: «поминутно лошадь моя мог-
ла упасть», «едва выбрались мы на
широкую дорогу...».
Пушкин верен своей особенной ма-
нере в прозе: в одной, удачно выбран-
ной детали он передает весь харак-
тер, все содержание явления. Вместо
того чтобы подробно описывать сло-
жность этой конной атаки, крутизну
склонов оврага, куда должны были
спуститься всадники, и так далее, он
ограничивается двумя краткими за-
мечаниями: «земля обрывалась и сы-
палась под конскими ногами», «поми-
нутно лошадь моя могла упасть». И
опять-таки мы сами по этим кратким
сообщениям дорисовываем всю сло-
жную, насыщенную рискованными
действиями картину.
Хорошо чувствуется и состояние
разных участников этой атаки.
Вот казаки. Они с азартом пресле-
дуют противника, которого уже не-
возможно достать клинком. Оттого
казаки в азарте стегают «нагайками
пушки, брошенные на дороге».
Вот автор. В казацкой лаве он спу-
скается в овраг. Затем скачет по до-
роге. Он тоже захвачен азартом, но
трезво и точно отмечает: «ни одна
пуля не просвистала мимо моих
ушей».
Вместе с ним, вместе с казаками
мы — в самой гуще боя. Мы вбира-
ем впечатления, которые нельзя из-
влечь, находясь на безопасном рас-
стоянии от этих событий. Это война.
«Я увидел генерала Муравьева,
расставлявшего пушки. Вскоре по-
казались делибаши и закружились

в долине, перестреливаясь с нашими
казаками. Между тем густая толпа
их пехоты шла по лощине. Генерал
Муравьев приказал стрелять. Кар-
течь хватила в самую середину тол-
пы. Турки повалили в сторону и скры-
лись за возвышением».
Как и в строках «Полтавы», дви-
жение воинских масс, наблюдаемых
издали, красиво. Зритель невольно
заворожен этой роковой красотой.
«Вскоре показались делибаши и за-
кружились в долине...». Недаром
тогда же Пушкин выразил эти впе-
чатления и в великолепном стихотво-
рении «Делибаш» (по-турецки «де-
либаш» — конный воин, букваль-
но — «отчаянная голова»).
Перестрелка за холмами;
Смотрит лагерь их и наш;
На холме пред казаками
Вьется красный делибаш.
Делибаш! не суйся к лаве,
Пожалей свое житье;
Вмиг аминь лихой забаве:
Попадешься на копье.
291
Эй, казак! не рвися к бою:
Делибаш на всем скаку
Срежет саблею кривою
С плеч удалую башку.
Мчатся, сшиблись в общем крике...
Посмотрите! каковы?..
Делибаш уже на пике,
А казак без головы.
Стихотворение не скрывает гибель-
ной для человека сути военных схва-
ток. Это война. Однако нельзя не
видеть картинности этой сцены, ее
своеобразной красоты, а также лег-
кой, иронической улыбки автора.
В отрывке из «Путешествия в Ар-
зрум» смертельный характер сраже-
ния передан обнаженнее, жестче:
«Генерал Муравьев приказал стре-
лять. Картечь хватила в самую сере-
дину толпы».
Я не случайно выделяю эту фразу.
Запомните ее. Мы вернемся к ней,
когда будем вчитываться в последнее
законченное произведение Пушкина,
где он будет использовать свои не-
посредственные наблюдения и ощу-
щения на поле боя. Я имею в виду ро-
ман «Капитанская дочка».
Но до этого романа и во время ра-
боты над ним Пушкин работал над
произведением, в котором углублял-
ся в события Петровской эпохи и,
в частности, в эпизоды военной исто-
рии той поры. Только теперь это было
не поэтическое произведение, а про-
за — «История Петра I».
Пушкин написал подготовитель-
ный текст к своей «Истории Петра I».
Это, так сказать, исходный, сырьевой
материал. Поэт не успел придать ему
законченную форму. Однако отдель-
ные страницы этой «истории» отли-
чаются высоким изобразительным
совершенством, пушкинской образ-
ностью.
Нам сейчас интересны те страницы,
которые посвящены полководческому
искусству Петра. А именно — собы-
тия под Нарвой во время Северной
войны. Эти страницы свидетельству-
ют о том, что Пушкин продолжал со-
вершенствовать свой принцип изо-
бражения военных действий — крат-
кость при абсолютной достоверности.
Вот пример.
«Артиллерия была привезена. Петр
в воинском совете положил сделать
пролом с Ивангородской стороны
в бастионе, именуемом Виктория.
В тот же час построены батареи и
кетели... Между тем апроши доведе-
ны были до самого городского рва,
через контрэскарп против пролома и
обрушенного бастиона» ’.
На первом плане в этом отрывке
не поэзия, как это преимущественно
было в «Полтаве», а проза военных
действий. Дается картина нелегкой,
кропотливой работы артиллеристов,
саперов, пехотинцев. То, без чего не
’Кетели — укрепления перед батареей,
препятствующие нападению вражеской пехо-
ты; апроши — зигзагообразные траншеи;
контрэскарп — отлогая сторона наруж-
ного рва укреплений, обращенная в сторону
противника.
292
бывает воинской победы. То, что по-
зволяет почувствовать тяжесть добы-
той победы.
В «Полтаве» об этом был лишь
один намек, штрих. Правда, по-пуш-
кински выразительный и емкий:
«Как пахарь, битва отдыхает». Здесь,
в исторической прозе, Пушкин как
раз и сосредоточивается на мысли о
том, что ратная победа — это,
прежде всего, тяжелый, неустанный
труд. Труд всех — от полководца до
солдата.
«Осажденные открыли огонь, взо-
рвали подкоп и осыпали русских боч-
ками, бревнами и каменьями. Рус-
ские не хладели, и в три четверти ча-
са со всех сторон взошли на стены и
погнали шведов до самого старого
города...»
Одно лишь слово, старинное слово,
глагол «хладели»... То есть не осты-
вали. То есть не расставались с на-
ступательным пылом. Ни горящие
бочки, ни бревна и камни, которые
сбрасывали со стен, не могли охла-
дить наступательного порыва петров-
ских войск. Одно лишь слово... Но
как выразительно и точно передает
оно накал штурма!
В том, что штурмовать нарвскую
крепость было непросто, вы можете
удостовериться собственными глаза-
ми. Она и сейчас стоит, эта крепость,
на высоком берегу реки Нарвы. Вы-
соченные стены, грозные башни. Сей-
час они безмолвны и неопасны, смот-
рят на туристов пустыми глазницами
бойниц. А тогда, двести восемьдесят
четыре года назад, в бойницах торча-
ли жерла пушек, на стенах с ружьями
караулили каждое движение осажда-
ющих шведские солдаты.
Сражение под Нарвой произошло
в 1704 году, то есть за несколько лет
до Полтавы. О самом же Полтавском
сражении в пушкинской «Истории
Петра I» сказано предельно кратко
и сухо. Возможно, в окончательном
варианте описание Полтавского боя
было бы развернуто широко. Воз-
можно, появились бы новые по срав-
нению с поэмой образы, эпизоды, ху-
дожественные детали. Обо всем этом
мы, естественно, можем только дога-
дываться. История Петра так и не
была написана окончательно. Но не-
сомненно одно: подготовительный ее
текст заключал в себе достоверное
изображение петровских баталий.
В творчестве Пушкина он может рас-
сматриваться как продвижение в ре-
алистическом повествовании о воен-
ных событиях.
Роман «Капитанская дочка» в от-
личие от «Истории Петра I» не только
был завершен поэтом, но и напечатан
при его жизни. В этом произведении
опыт писателя-прозаика и историка,
а также опыт человека, непосред-
ственно принимавшего участие в вой-
не, сказался особенно ярко.
Батальная сцена романа — защи-
та и штурм Белогорской крепости.
«Ну, ребята, — сказал комен-
дант, — теперь отворяй ворота, бей
в барабан. Ребята! вперед, на вылаз-
ку, за мною!»
293
Комендант, Иван Игнатьевич и я
мигом очутились за крепостным ва-
лом; но обробелый гарнизон не тро-
нулся. «Что ж вы, детушки, стои-
те? — закричал Иван Кузьмич. —
Умирать, так умирать: дело служи-
вое!» В эту минуту мятежники набе-
жали на нас и ворвались в крепость.
Барабан умолк; гарнизон бросил ру-
жья; меня сшибли было с ног, но я
встал и вместе с мятежниками вошел
в крепость».
Как все удивительно просто, буд-
нично, без всякой внешней картин-
ности. А она — не исключено —
тоже имела место при штурме Бело-
горской крепости; возможно, была
бы отмечена другими свидетелями,
которые стояли бы где-нибудь поо-
даль и наблюдали за тем, как проис-
ходит штурм.
У Пушкина ничего этого нет. Он
изображает решающую в судьбе
главного героя баталию его собствен-
ными глазами. Он, юный прапорщик
Гринев, — рядовой участник печаль-
ного для него военного события.
Участник! Вот откуда и такие точные,
достоверные, непарадные детали
в рассказе об этом событии.
Это детали художественного про-
изведения. Они и создают у читателя
ощущение того, будто он сам присут-
ствует при этом штурме, все сам ви-
дит, слышит, ощущает.
Показательно сравнение этого от-
рывка романа с текстом из книги
Пушкина «История Пугачева». В
этом, научном, труде дана лишь ску-
пая информация о штурме подобной
крепости:
«Пожар быстро достигнул дере-
вянных укреплений. Солдаты броси-
лись тушить огонь. Пугачев, поль-
зуясь смятением, напал с другой сто-
роны. Крепостные казаки ему переда-
лись. Раненый Елагин и сам Билов
оборонялись отчаянно. Наконец мя-
тежники ворвались в дымящиеся раз-
валины».
Это тоже по-своему выразительно.
Но без личных ощущений обороня-
ющихся. В одной лишь фразе сказа-
но, что начальник крепости'^ (Тати-
щевой) полковник Елагин и коман-
дир приданного ему отряда Билов
«оборонялись отчаянно».
Это и понятно. В научном труде
в отличие от романа Пушкин и не ста-
вит перед собой задачи образной,
художественной характеристики со-
бытия (кстати, штурм Татищевой,
возможно, послужил основой для
изображения штурма Белогорской —
вымышленной поэтом — крепости).
Но и в романе Пушкин предельно
сдержан, немногословен. Рассказчик
Гринев словно сквозь зубы призна-
ется: «...меня сшибли было с ног, но
я встал и вместе с мятежниками во-
шел в крепость».
Другой свидетель действительно не
удержался бы от щедрой живописи
в таком драматическом эпизоде.
Между прочим, можно отыскать
подобного свидетеля — писателя.
Вот как, например, современник Пуш-
кина Н. А. Полевой в своих «Рас-
294
сказах русского солдата» изобража-
ет сходную батальную сцену совсем
по-другому; я приведу из нее (вся
она слишком велика) лишь отрывок:
«Тут, видим, сам Багратион наш
выскакал, командует: «Вперед!» Все
рванулось вперед, и не знаю, как
вам сказать, ваше благородие: крик,
пальба, бежишь, спотыкаешься на
мертвого, топчешь живого — бара-
баны, пушки, треск, стон — вдруг
шаркнули в нас картечью; слева хва-
тили гусары — народ валится один
на другого — я упал; на меня попа-
дала целая груда товарищей — слы-
шу, как ездят через нас лошади...»
Перебарщивание налицо. Читая
этот столь «насыщенный» отрывок,
начинаешь еще больше ценить про-
стоту и сдержанность пушкинской
прозы.
Образы, детали, при помощи ко-
торых в романе «Капитанская дочка»
рисуется война, естественны для та-
кого необстрелянного офицера, ка-
ким был Петруша Гринев. А подска-
заны они Пушкину его собственным,
пусть и очень коротким, военным
опытом.
Одно из личных наблюдений Пуш-
кина буквально перенесено в роман
со страниц «Путешествия в Арзрум».
Вот это место — оно предшествует
картине штурма:
«Мятежники съезжались около
своего предводителя и вдруг начали
слезать с лошадей. «Теперь стойте
крепко, — сказал комендант, — бу-
дет приступ...» В эту минуту раздался
страшный визг и крики; мятежники
бегом бежали к крепости. Пушка на-
ша заряжена была картечью. Ко-
мендант подпустил их на самое близ-
кое расстояние и вдруг выпалил
опять. Картечь хватила в самую сере-
дину толпы. Мятежники отхлынули
в обе стороны и попятились».
Второе от конца предложение мы
уже читали с вами в отрывке из «Пу-
тешествия в Арзрум».
Теперь нам понятно, откуда у Пуш-
кина такая разительная точность
в изображении той недолгой баталии
у стен Белогорской крепости. Откуда
выбор именно этой характеристики,
именно этой детали. Откуда, наконец,
та предельная краткость, которая со-
ответствует сути происходящих со-
бытий.
Своей батальной прозой и поэзией
Пушкин открыл русской литературе
широкий горизонт. Лермонтову,
автору «Бородина», Льву Толстому,
автору «Севастопольских расска-
зов», без Пушкина было бы труднее.
Стихи лицейских лет, овеянные
героикой Отечественной войны 1812
года. «Полтава» — грандиозная по-
этическая фреска, посвященная
борьбе России за выход к Балтийско-
му морю. Историческая проза. Пу-
тевые очерки. Роман «Капитанская
дочка».
После этих шедевров прозы и поэ-
зии русскими писателями было со-
здано немало произведений, посвя-
щенных войне и человеку на войне.
Но то, что создал Александр Сергее-
вич Пушкин, навсегда останется не-
меркнущим образцом военной, ба-
тальной литературы.
Рисунок А. С. Пушкина.
На стр. 287 воспроизведен фрагмент ру-
кописи А. С. Пушкина с его автопортретом.
Однажды, присев на скамейку в Летнем саду, я услышал, как невдалеке ба-
бушка читала внуку поэму Пушкина «Руслан и Людмила». Хорошо чита-
ла, с выражением. Я невольно прислушался к стихам — и вдруг пора-
зился строчкам, на которые никогда раньше не обращал особого
внимания. Во время боя Руслан
к
...видит — прямо над главою —
С подъятой, страшной булавою
Летает карла Черномор.
296
co
• В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО ♦ В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО •
В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО«В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО
В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО<В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО
- В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО • В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-
Что же здесь странного? То, что колдун летает? Нет! Сказочный герой вполне мог
летать. Странно оружие, которым он пользуется. Я всегда считал, что булава — это
оружие русских богатырей, а Черномору подошла бы кривая восточная сабля, как
у его слуг-арапов. Может, поэт не придал этому значения? Вернувшись домой,
смотрю «Словарь языка Пушкина». Нет, больше никто из героев не вооружен була-
вой. Почему же она у Черномора?
Много версий пришлось обдумать, просмотреть множество книг, пока в справоч-
нике по древнему оружию не натолкнулся на приемлемую разгадку. Вот она: хотя
подобное оружие было издавна на Руси, но термин «булава» — восточного проис-
хождения и появился не ранее XVI века. Отсюда и оружие считалось восточным. Оче-
видно, Пушкин, поместив колдуна в восточные сады, дал ему и соответствующее
оружие.
Позвольте, но с чего я взял, что эти сады на востоке? Ведь поэт, кажется, сравни-
вает их с садами Египта и Крыма. Смотрю текст — точно. Но там же Людмила видит
вокруг: «Снежные равнины/Коврами яркими легли». А ведь похитили-то ее не зимой!
Может, это происходит высоко в горах или на севере? Где же живет колдун?
Давайте подумаем вместе. Руслан доехал до его владений. Хотя это сказка, но путь
описан вполне конкретно. Не проследить ли нам его? Может, это подскажет раз-
гадку?
Руслан выехал из Киева и, двигаясь вдоль Днепра, вскоре попал в пещеру к старцу,
где, как видно дальше по тексту, ему был указан путь «на дальный север». В конце по-
хода «с дерев спадает дряхлый лист... Зима приближилась...» Учитывая, что выехал
Руслан летом — ранней осенью, а обратно вернулся также примерно в летнее время,
путь до колдуна должен быть не меньше трех-четырех месяцев. Даже если учесть
бездорожье, битвы с ведьмами и великанами, — все равно за это время он должен
был находиться примерно на широте Полярного круга. Но в сказке Черномор жи-
вет «среди своих ужасных гор». На этой широте есть Скандинавские горы и Урал. Где
же все-таки живет колдун?
Есть небольшая зацепка. В конце поэмы Фарлаф, привезя в Киев Людмилу после
убийства Руслана, говорит, что нашел ее «в пустынных муромских лесах». Поскольку
незадолго до этого Руслан виделся со сказочной головой, значит, возвращался он той
же дорогой и путь его на север шел через эти леса, то есть по направлению к Уралу.
Но требуется подтверждение, ведь это верно лишь в том случае, если Фарлаф,
хвастаясь своей победой над лешим, указал действительное место «победы».
Что еще есть в тексте? Ничего. Сказано лишь, что горы покрыты снегами, высоки
и ужасны. И тут я вспомнил одну фразу. Во время боя с Черномором Руслан восклик-
нул: «Лети хоть до ночной звезды». Что здесь имеется в виду? Стал бы герой гово-
рить о какой-то безымянной, абстрактной звезде? Наверное, нет. Что-то она должна
была ему напомнить, чем-то должна отличаться от других. О чем же он вспомнил?
Уж не о звезде ли, по которой ориентировался, к которой стремился, совершая весь
путь на север? Не Полярная ли это звезда?
Проверим эту версию. Ну-ка, что говорили древние? Откроем мифы. Оказывается,
Полярная звезда всегда была окружена особым почетом в восточных легендах. Счи-
талось, что она самая главная на небосводе, поскольку неподвижна, а остальные хо-
дят вокруг нее. Мало того: считали, что она стоит прямо над центром мира — мифи-
ческими Рифейскими горами (примерно на месте Северного Урала), где обитали
боги Брахма, Шива, Вишну. Причем, хотя обитали они в прекрасных восточных садах,
горы вокруг были неприступные, покрытые мраком и холодом.
• В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО ♦ В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО *
В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО‘В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО
- В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО • В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО'
Местность похожа на описанную в поэме. И неподвижную эвеэду, висящую над
головой, скорее всего имел в виду Руслан. Да и где, как не в центре мира, должен
был жить Черномор? Выходит, все сходится. Но вдруг у Пушкина это вышло случайно?
Знал ли он об этих мифах? В сочинениях древнегреческих авторов Аристотеля и Ге-
родота, которых не мог не энать поэт, говорится о Рифеях — громадных ледяных,
окутанных мраком горах, связанных с множеством мифов. Именно там жила Медуза
Горгона.
Восточные легенды, где говорится о тех же горах, тоже были известны в Европе.
Нет, не случайно поэт писал об этом, слишком велико совпадение, знал он о месте
обитания богов. Значит, сказочные сады Черномора связаны своим происхождением
с Востоком. Выходит, и булава такого же происхождения.
Получается, что Черномор не какой-то абстрактный колдун, он почти реален, на-
веян мифами, сказками и фантазией поэта. Какая неожиданная деталь приоткры-
лась в этой известной сказке!
Каков Пушкин! Что эа широта кругозора. Какое знание истории, сказаний, легенд.
Вот еще одно подтверждение этому.
• В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО ♦ В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО ’
В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО‘В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО-В МИРЕ ПРЕКРАСНОГО
ПРЕКРАСНОГО
Г. Усова
МЯТЕЖНЫЙ СЫН СВОБОДЫ
(К 200-летию со дня рождения
Джорджа Ноэла Гордона Байрона)
Зато я жил, и жил я не напрасно!
Хоть, может быть, под бурею невзгод,
Борьбою сломлен, рано я угасну,
Но нечто есть во мне, что не умрет...1
Д. Б а й р о ।
Мрачным и ненастным
выдался тот вечер в
итальянском городе Ра-
венна. Сырой ветер про-
низывал насквозь...
С трудом добрался он по узкой тем-
ной улице до высокого здания, где
снимал весь верхний этаж. Скинув
тяжелый мокрый плащ на руки ла-
кею, велел слуге отправляться спать,
а сам прошел в кабинет — большую
1 Стихи Д. Байрона цитируются в переводах
T. Гнедич и В. Девика.
квадратную комнату, обшитую по-
темневшими от времени дубовыми
панелями. В свете мерцающих свечей
комната казалась еще мрачнее и
таинственнее. Чуть прихрамывая, он
подошел к столу, поправил свечи:
возможно, ему придется бодрство-
вать до самого утра. Положил на се-
редину стола заряженные пистолеты:
перестрелка может начаться с мину-
ты на минуту. Взял несколько книг,
рассеянно полистал их, обеспокоенно
приблизился к окну и прислушался:
не прорвутся ли сквозь шум дождя
299
и ветра звуки выстрелов или торопли-
вых шагов? Нет, не слышно ничего,
кроме непогоды. Когда же начнется?
Он заходил взад-вперед по комна-
те, от волнения припадая на боль-
ную ногу чуть сильнее обычного.
В такт шагам легко повторялись не-
давно написанные стихи:
Если дома стоять за свободу нельзя,
Хоть соседей свободу спасайте.
Славу греков и римлян храните, друзья,
И в боях тумаки получайте!
Эти стихи он отослал в Лондон
другу юности, поэту Томасу Муру.
Скоро пять лет, как не был он в Лон-
доне, городе своей юности. Вряд ли
когда-нибудь он вернется на родину,
в страну лицемеров и ханжей, —
они вынудили его уехать на чуж-
бину...
Байрон родился в 1788 году, за год
до начала Великой французской ре-
волюции. Его детство и юность совпа-
ли с тем периодом, когда европей-
ские страны переживали величайшие
потрясения: народы восставали про-
тив гнета монархов, свергали их ти-
ранию, но свобода, достигнутая це-
ной многих тяжелых жертв, оказы-
валась вскоре утоплена в крови и за-
давлена силами реакции. Позже Бай-
рон скажет, что в его эпоху «дрогну-
ли короны, и мир таким заполыхал
огнем, что королевства, рушась, гиб-
ли в нем». Европа кипела и бурлила.
В начале нового, XIX века завоева-
тельные наполеоновские войны вы-
звали энергичное сопротивление сво-
бодолюбивых народов — в Испании,
в Португалии, в России. Пытались
вернуть себе независимость патриоты
Ирландии, но английское правитель-
ство жестоко подавило их восстание
и казнило его вождей.
Окончив Кембриджский универси-
тет, Байрон отправился в длительное
путешествие по Европе, чтобы завер-
шить образование. В период с 1809 по
1811 год молодой поэт, только что вы-
пустивший в Лондоне первую книжку
стихов, побывал именно в тех евро-
пейских странах, где народы во время
наполеоновских завоеваний успешно
отстояли свою национальную неза-
висимость. Огромное впечатление
произвели на него земли Испании
и Португалии, где совсем недавно
отгремела народная война. Потом он
попал в Грецию, где когда-то зарож-
далась европейская культура, искус-
ство, научная мысль. С душевным
трепетом Байрон впервые ступил на
ту землю, о которой столько читал,
историю которой изучал в школьные
годы. Но теперь это была не та Гре-
ция: она давно находилась под
властью турок. Байрона глубоко воз-
мущало смирение, с которым греки
покорились турецкому ярму, забыв
о своем величественном прошлом.
Чувства и впечатления переполняли
поэта, он уже не мог вместить их в ко-
роткие стихи, он писал нечто вроде
путевого дневника в стихах — рас-
сказывал о виденных им живописных
речных берегах, величественных го-
рах, романтических развалинах ста-
ринных замков и монастырей. Восхи-
щался народами, оказавшими сопро-
тивление наполеоновским войскам.
Воспевал священную для него землю
Греции и глубоко скорбел о нынеш-
них греках, утративших прежнее ве-
личие и гордость:
Увы, Афина, нет твоей державы!
Как в шуме жизни промелькнувший сон,
Они ушли, мужи высокой славы,
Те первые, кому среди племен
Венец бессмертья миром присужден.
Где? Где они? За партой учат дети
Историю ушедших в тьму времен,
И это всё! И на руины эти
Лишь отсвет падает сквозь даль
тысячелетий.
Вернувшись в Англию в 1811 году,
Байрон работал над завершением
своей необычной поэмы. Одновремен-
но он готовился выступить с первой
речью в палате лордов. Байрон ре-
шил посвятить ее защите бунтующих
ткачей-луддитов. Вооруженные тя-
желыми молотами, безработные тка-
чи врывались в цехи и ломали паро-
300

вне машины, в которых видели при-
чины своей нищеты. В парламенте го-
товился закон, согласно которому
ткачей-бунтарей ждала виселица.
Байрон объездил окрестности Нот-
тингема — центра очагов возмуще-
ния. Город был окружен вооружен-
ными солдатами и пушками. Члены
палаты лордов ожидали найти союз-
ника в новом собрате, но Байрон пла-
менно вступился за ткачей, страдаю-
щих от голода и болезней. Наслед-
ственные лорды возмущались таким
отступничеством. На другой же день
после речи Байрона вышла из печати
поэма «Чайльд Гарольд», и она мгно-
венно принесла молодому поэту не-
бывалую славу. За год книга выдер-
жала пять изданий, — это было не-
слыханно! В дни выхода очередного
издания вся улица перед книжной
лавкой была запружена экипажами
лондонцев, жаждавших купить кни-
гу. Имя Байрона не сходило с уст
читающей публики.
Причина такого бешеного успеха
крылась в том, что время небывалых
политических бурь и пожаров требо-
вало новой поэзии, — ее-то и создал
Байрон. Он, как никто другой, умел
ощущать сотрясающие Европу бури,
словно трагические события своей
личной жизни, а события личной
жизни становились в его восприятии
глобальными трагедиями. В эпоху
пробуждения политического созна-
ния читающая публика не могла не
увлечься поэмой, истинным героем
которой была полная кипучих собы-
тий жизнь современных европейских
стран. Привлекал и образ героя,
разочарованного романтического
юноши, — такого еще не знала ми-
ровая поэзия. Автора отождествляли
с героем, закутанным в таинствен-
ный плащ, считали его таким же пас-
сивным созерцателем. Но читатели
ошибались.
Будь Байрон равнодушным цини-
ком, как его герой, ему оставалось бы
только наслаждаться внезапно при-
шедшей славой. Но Байрон по-преж-
нему принимал близко к сердцу не-
устройство окружающего мира, его
несправедливости. В лондонских
газетах стали появляться острые по-
литические эпиграммы, задевавшие
порой даже коронованных особ. Пе-
чатались они анонимно, но имя авто-
ра все хорошо знали. Лондонская
аристократия не простила ему этих
эпиграмм, так же как и взволнован-
ной речи в защиту луддитов. В выс-
шем свете о нем распространялись
злобные слухи и сплетни. Использо-
вались обстоятельства его неудав-
шейся семейной жизни: через год по-
сле свадьбы жена с ребенком уехала
от него в имение своих родителей.
Пробовали объявить поэта сума-
сшедшим. И тогда Байрон, полный
горечи и обид, навсегда уехал из Ан-
глии. Издалека он следил за собы-
тиями на родине, читал английские
газеты. Там ждали нового решитель-
ного выступления луддитов с ору-
жием в руках. Тогда он сейчас же
вернулся бы на родину — принять
участие в битве за свободу. Но
восстание так и не произошло.
В Италии Байрон сошелся с мест-
ными революционерами — карбона-
риями. Целый год он прожил в Ра-
венне, куда приехал вслед за своей
любимой, графиней Терезой Гвиччьо-
ли. Здесь оказался центр револю-
ционных заговоров. Патриоты-карбо-
нарии готовили восстание против за-
хватчиков-австрийцев, стремясь ос-
вободить и объединить раздроблен-
ную Италию. Байрон готов был по-
могать заговорщикам чем угодно:
деньгами, оружием, советами, по-
купкой лошадей, личным участием
в сражении. Но это сражение все
откладывалось.
Сегодня Байрон побывал на зва-
ном вечере одного из равеннских ари-
стократов: светский салон был удоб-
ным местом для тайного сборища за-
говорщиков. Байрону сообщили, что
власти Равенны узнали от шпионов
о предстоящем восстании и что ночью
начнутся в городе аресты руководи-
302
телей и активных революционеров.
В углу празднично освещенной гости-
ной под звуки веселой музыки заго-
ворщики решали: как быть дальше?
«Лучше сражаться, чем быть за-
стигнутыми врасплох, — твердо
заявил Байрон. — Патриоты, кото-
рые опасаются ареста, могут прийти
ко мне. Мой дом — надежный обо-
ронительный пункт: стены прочные,
а улица легко просматривается из
окон. Мы станем защищаться до по-
следнего, патронов хватит. В случае
поражения поможем друзьям свобо-
ды бежать».
Теперь он напряженно ждал, не
придут ли к нему, но ничего не проис-
ходило в ненастной ночи. Байрон сно-
ва подошел к окну.
«Подходящая ночка для затей за-
говорщиков, — усмехнулся он. —
Темно, точно в аду, а ветер дует, как
дьявол».
Схватка не состоялась. Байрон от-
правился спать.
Комнату заливало яркое утреннее
солнце, когда Байрону доложили
о приходе его молодого друга и со-
ратника по организации карбонари-
ев графа Пьетро Гамбы. Пьетро был
братом Терезы Гвиччьоли. Года два
назад, когда он учился в римском
университете, до него дошли слухи
о романе сестры со знаменитым поэ-
том, английским аристократом лор-
дом Байроном. Говорили, что этот
холодный и жестокий человек зато-
чил собственную жену в старинном
замке на севере Англии, а сам разъ-
езжает по свету и живет в свое удо-
вольствие. Но, приехав в родную
Равенну, вместо ожидаемого злодея
Пьетро Гамба увидел гордого, благо-
родного и образованного человека.
Лорд Байрон был очень красив.
Правда, он чуть прихрамывал, зато
достиг больших успехов в тех видах
спорта, где хромота не мешала. Бай-
рон превосходно плавал: в молодости
он на пари переплыл Геллеспонт—
пролив, отделяющий Европу от
Азии, — а теперь, в Италии, ему слу-
чалось проплыть до самого залива
весь Большой Канал в Венеции. Он
метко стрелял из пистолета и велико-
лепно ездил верхом. Англичанин дей-
ствительно любил Терезу, а глав-
ное — он был истинным Другом Сво-
боды, как и сам Пьетро. Байрон раз-
делял с патриотами боль и беды Ита-
лии, готов был сражаться за ее буду-
щее. Скоро Пьетро Гамба полюбил
Байрона, точно восторженный млад-
ший брат.
Сейчас он чувствовал свою вину
перед другом: заставил его напрасно
проволноваться всю ночь. Слухи об
арестах оказались ложными, и пат-
риоты решили пока не выступать
в открытую против властей. Пьетро
попросил Байрона снабдить его на-
дежным оружием. Байрон выдвинул
ящик стола, дал ему пистолеты
и сказал: «Если патриотам понадо-
бится, пусть приходят сюда, этот
дом всегда в их распоряжении. Глав-
ная схватка впереди, будем к ней
готовиться. Народы обязательно
победят!»
Сражение за свободу Италии так
и не состоялось при жизни Байрона.
После разгрома сил революции в Ра-
венне он переехал в Пизу, потом —
в Геную. Отсюда в июле 1823 года он
выехал в Грецию, чтобы участвовать
в ее освобождении от турецкого ярма.
Греки восстали еще в 1821 году,
и Байрон с волнением следил за их
борьбой. В январе 1824 года он попал
в тогдашний военный центр грече-
ских патриотов город Миссолонги,
окончательно освобожденный от ту-
рок. Вместе с комендантом города
князем Маврокордато он возглавлял
подготовку военных операций. Для
успешного продолжения войны тре-
бовались пушки. Орудия, сопровож-
даемые артиллеристами и механи-
ками, были отправлены в помощь
Греции из Лондона. В те дни вся Ев-
ропа напряженно следила за дейст-
виями восставших греков, а в Лондо-
303
не организовали специальный Грече-
ский комитет для поддержки патрио-
тов. Во главе отправленной в Грецию
артиллерийской бригады стоял быв-
ший конторский служащий Уильям
Парри.
Когда Уильям Парри услышал,
что восставшей Греции требуется по-
мощь добровольцев, он явился в Гре-
ческий комитет и предложил свои
услуги. Его назначили майором ар-
тиллерии и поручили отвезти в Мис-
солонги снаряжение и пушки. Почти
год добирался он в Грецию. После
многочисленных приключений пушки
прибыли в Миссолонги, и Парри сра-
зу отправился с визитом к Байрону.
Он очень волновался перед встречей
с прославленным поэтом. Говорили,
что Байрон на собственные средства
нанял корабль, накупил оружия и ме-
дикаментов для греческой армии
и отправился лично сражаться за ее
свободу. Из уст в уста передавали
слова лорда Байрона: «Настоящий
мужчина должен делать нечто боль-
шее, чем писать стихи». Как-то миро-
вая знаменитость примет скромного
майора Парри? Кроме того, Парри
немало смущало, что в долгой дороге
304
он истратил не только средства, вы-
данные Греческим комитетом, но
и свои собственные. Не сердится ли
Байрон за опоздание? И удобно ли
попросить у него денег? Не станет ли
этот аристократ держаться высоко-
мерно перед бывшим конторским слу-
жащим?
Байрон в куртке из клетчатой шот-
ландки сидел на низкой тахте, при-
крытой пестрым пледом. Лицо его
было таким же красивым, как на
портретах, волосы вились такими же
изящными кольцами, только, пожа-
луй, он сильно похудел. Вопреки опа-
сениям Парри, Байрон принял его
просто и приветливо, подробно рас-
спросил обо всем.
«Очень хорошо, что вы приехали,—
сказал он. — Теперь мы с вашей по-
мощью начнем боевые действия».
Байрон принялся обсуждать
с Парри план захвата турецкой кре-
пости Лепанто, который давно об-
думывал. Постепенно майор освоил-
ся. Он заметил — одна из стен
комнаты сплошь увешана всевоз-
можными саблями, кинжалами и
пистолетами, а среди них надпись:
«Дайте Греции оружие и независи-
мость, а затем—образование. Я здесь
для того, чтобы служить ей, но снача-
ла — штыком, а пером — после».
Парри осмелился попросить у Байро-
на денег.
«Только и всего? — спросил Бай-
рон. — Конечно, я возмещу вам рас-
ходы. Ваш приезд снял тяжкий груз
с моей души!»
Разговор продолжался часа три.
Парри понравилось, что Байрон раз-
бирается в военной стратегии. У него
возникло ощущение, что в этот день
он приобрел замечательного друга.
Байрон спал всего пять часов
в сутки, ел только овощи и козий сыр.
Дни были заполнены военными со-
вещаниями, учениями, проходивши-
ми здесь же, во дворе байроновского
дома. Прежде чем начинать боевые
операции, надо было обучить грече-
ских солдат военной дисциплине.
В рядах местной армии не было един-
ства, князья и военачальники тянули
каждый в свою сторону, мешая
объединению военных сил. Байрон
вел переговоры и переписку с недис-
циплинированными вождями, он
тратил массу энергии на объединение
сил восставших, — это было самое
главное, иначе воевать бессмыслен-
но. Среди греческих князей Байрон
пользовался непререкаемым автори-
тетом, к нему прислушивались. В
Миссолонги находились воинствен-
ные отряды горцев-сулиотов, они во
всем поступали по-своему, но Байро-
ну подчинялись и признавали его
начальником.
Парри по указанию Байрона при-
водил в порядок привезенные им
орудия и чинил пушки, брошенные
отступившими турками.
Вместе с графом Пьетро Гамбой
Байрон ежедневно отправлялся на
верховую прогулку: верховая езда
поддерживала его боевую форму.
В сильную непогоду во время одной
из прогулок Байрон простудился. Не-
сколько дней он тяжело болел, друзья
сидели у его постели и выхаживали
его, но ничего не помогло: 19 апреля
1824 года Байрон умер. Его послед-
ние слова были о Греции, о ее высо-
кой цели.
«Я отдаю ей жизнь, — сказал он.—
Что я могу сделать еще?»
Гроб с останками Байрона поста-
вили в церкви, чтобы жители города
могли проститься с человеком, отдав-
шим жизнь за свободу их страны. На
гроб положили бронзовый шлем с ро-
довым девизом: «Верь Байрону!»,
меч и лавровый венок. В толпе, за-
полнившей церковь, мелькали и
щегольские офицерские мундиры, и
суровая одежда рыбаков, и пестрые
лохмотья горцев-сулиотов, и скром-
ное платье торговцев. Всех объеди-
няло глубокое горе.
У гроба встал губернатор Мавро-
кордато, похожий на школьного учи-
теля в своих перевязанных проволо-
кой очках. В тишине отчетливо про-
305
звучал его негромкий голос: «Никто
не понимает, кроме, может быть,
меня одного, той утраты, какую по-
несла Греция. Сама ее безопасность
зависела от того, сколько еше будет
продолжаться его жизнь. С его по-
мощью и только благодаря ей я сумел
сохранить Миссолонги...»
Целые сутки толпы людей нроща-.
лись с человеком, ставшим героем
легенд и песен об освобождении
Греции. Потом останки великого
поэта погрузили на корабль и пере-
везли в Англию.
Байрону не пришлось лично участ-
вовать в боях, но он сделал больше,
объединив своими энергичными уси-
лиями разрозненные войска. Победа
пришла к грекам уже после его смер-
ти. Единой и свободной стала и
Италия — осуществилось то, о чем
мечтал Байрон. Итальянский и гре-
ческий народы помнят великого
англичанина. Имя Байрона и в Ита-
лии, и в Греции окружено ореолом
народной любви и признательности.
В ряде греческих городов имеется
улица Байрона, а в Миссолонги воз-
двигнут памятник поэту из белого
мрамора.
В нашей стране всегда любили
Байрона. Еще в 20-е годы прошлого
века его поэзия очаровала буквально
всех выдающихся русских литерато-
ров, они испытали на себе воздейст-
вие пылкого темперамента поэта не-
бывалой мощи, сумевшего выразить
бурный темп и напряженность эпохи.
Наши поэты учились у него страст-
ному поэтическому напору. Сама
личность гордого непреклонного
бунтаря привлекала русских борцов
против тирании, защитников Воль-
ности. Уже тогда, в эпоху подготовки
восстания декабристов, русские жур-
налы публиковали переводы из
стихов Байрона. Многие литераторы
специально занялись английским
языком, только чтобы читать в под-
линнике Байрона. Пушкин призна-
вался, что он «с ума сходил» от этих
стихов. «Что за скала, из коей бьет
море поэзии!» говорил о Байроне
И. А. Вяземский. «Шедевр поэзии,
мрачное величие, трагизм, энергия,
сила бесподобная», - писал о Бай-
роне В. А. Жуковский. Он заразил
любовью к Байрону своего друга,
слепого поэта И. И. Козлова, прико-
ванного к постели тяжелой болезнью.
В поэзии Байрона Козлов черпал
так необходимое ему мужество.
А. С. Пушкин, П. А. Вяземский,
В. А. Жуковский, К. Н. Батюшков,
Н. И. Гнедич, И. И. Козлов — вот
первые русские переводчики Байро-
на. Декабристы и близкие их кругам
люди восхищались поэтом борцом, у
которого слово не расходилось
с делом, который отстаивал свободо-
любивые идеалы не только па словах,
но доказал верность им всей своей
жизнью - и смертью в Миссолонги,
в сердце греческого восстания.
Враги свободы ненавидели Байро-
на так же непримиримо, как Байрон
их. Более полутораста лет церковные
власти не разрешали похоронить
прах поэта в Вестминстерском аббат-
стве, где покоятся останки великих
людей, принесших Британии славу.
И только в 1974 году, к стопятидеся-
тилетию гибели великого поэта, раз-
решили поместить памятную плиту
Байрону в Уголке Поэтов этого мемо-
риала. Целое столетие в Англии не
печатали самые острые политические
стихи Байрона, без пропусков и мно-
готочий было выпущено всего одно
полное собрание его сочинений.
Русский же читатель знает полного
и подлинного Байрона, без стыдли-
вых умолчаний. Этим мы обязаны
работе многих поколений поэтов-
переводчиков - всего их более двух-
сот пятидесяти. Кроме уже перечис-
ленных в этот список можно вклю-
чить таких поэтов и писателей, как
М. Ю. Лермонтов, А. Н. Майков,
И. П. Огарев, А. И. Плещеев,
И. С. Тургенев, М. Е. Салтыков-
Щедрин, В. Я. Брюсов, А. А. Блок,
В. А. Луговской, С. Я. Маршак,
В. В. Левик, Т. Г. Гнедич.
306
Советский народ является подлин-
ным наследником тираноборческой
поэзии Байрона. У него на родине и
в других странах сотни буржуазных
исследователей пытаются объявить
Байрона мрачным скептиком, неве-
рие которого в светлые силы добра
происходило якобы из-за несварения
желудка. Но мы знаем: знаменитая
«мировая скорбь» объясняется свой-
ством поэта переживать несчастья и
страдания мира, как свои собствен-
ные, глубоко личные. Он писал
в «Чайльд Гарольде»:
Я с миром враждовал, как мир со мной.
Но, несмотря на опыт, верю снова,
Простясь, как добрый враг, с моей страной,
Что Правда есть, Надежда держит слово,
Что Доброта г не миф, а Счастье - не мечта.
Байрон верил в величие разума
свободного человека, он интересо-
вался наукой и техникой, понимал их
огромные возможности. Он был
знаком с великим химиком своего
времени Хэмфри Дэви. Он верил в бу-
дущее воздухоплавания и других
великих научных идей, которые в его
эпоху еще только зарождались. Он
считал, что люди, овладев тайнами
природы, смогут уподобиться ти-
танам:
Уж скоро мы, природы властелины,
И на Луну пошлем свои машины!
Так он предвидит НАШУ эпоху
в поэме «Дон Жуан». Да, мы вправе
считать Байрона своим современни-
ком и союзником. Сегодня мы могли
бы поделиться с ним своими достиже-
ниями и бедами, он радовался бы
вместе с нами триумфу свободы на
континентах Азии и Африки, негодо-
вал против душителей свободы
в Чили и в ЮАР, гневно возмущался
поджигателями войны. Ведь он писал
о войне в «Дон Жуане»:
О, кровь и ужас! Раны, гул и вой!
О, злая брань! О, раны, кровь и стоны!
Хоть украшают именем Беллоны
И Марса эту бойню, но цена
И суть ее во все века одна!
Одну слезу почетней осушить,
Чем кровью поле боя затопить!
Он понимал: «...лишь войны за сво-
боду достойны благородного на-
рода».
Да, Байрон остается нашим истин-
ным современником, и мы радуемся
с ним вместе:
И все-таки твой дух, Свобода, жив,
Твой стяг под ветром плещет непокорно,
И даже бури грохот заглушив,
Пускай хрипя гремит твоя валторна.
«ЗА» ИЛИ «ПРОТИВ»!
Опрос об отношении к бою быков, произ-
веденный в Испании, показал, что каждый чет-
вертый испанец считает это зрелище варвар-
ским пережитком старины и голосует за его
запрещение. Все же 60 процентов опрошен-
ных считают, что бой быков должен сохра-
няться как традиционное испанское искусство.
В 1977 году доля сторонников корриды была
значительно выше.
ПРЕКРАСНОГО i
Э.Великович
ЖОРЖ БИЗЕ
(К 150-летию со дня рождения)
Мудрое, ясное и правдивое мастерство Бизе
навсегда останется прекрасным образцом со-
четания глубокой содержательности музыки
с подлинно массовой силой ее воздействия.
И. Соллертинский
Вечно та же милая шутка. Художник по-
лучает правильную оценку лишь через сто
лет после смерти! Это печально? Нет. Это
просто глупо.
Жорж Бизе
308
Что бы он ни читал, всегда
искал сюжет для оперы.
Мечтал о Шекспире,
Мольере, Гюго, а сочинял
на бездарные либретто
театральных ремесленников. Начи-
нающему композитору не приходится
выбирать. Сейчас Жорж и сам не мог
понять, как сумел написать «Искате-
лей жемчуга»: уж очень убогой, пол-
ной несообразностей была пьеса
Карре и Кормона. А «Пертская
красавица»? Попробуй вдохновиться
такими, с позволения сказать,
стихами:
Итак, довольно ревновать!
А вам довольно флиртовать!
Условились!
Договорились!
Ах, отныне счастье мне возвращено!
Впервые с сюжетом по-настояще-
му интересным Бизе встретился
в драматическом театре. Летом
1872 года к нему пришел Леон Кар-
вальо, бывший директор Лирической
оперы. Это благодаря Карвальо были
поставлены «Искатели жемчуга» и
«Пертская красавица». Правда,
«Пертской» не повезло: через три
месяца после премьеры Карвальо
обанкротился и оперу сняли. Теперь
Леон возглавлял театр «Водевиль» и,
как всегда, был полон новых планов.
— Я решил поставить «Арлезиан-
ку» Доде. Вам вряд ли знакомо это
имя: Доде недавно приехал в Париж
из Прованса. Его пьеса не похожа на
все, к чему мы привыкли: в ней нет ни
занимательной интриги, ни острых
диалогов, даже главная героиня,
красавица из Арля, чьим именем
названа драма, ни разу не появляет-
ся на сцене.
— Нет того, нет другого — что же
все-таки есть?
— Есть чувство, характеры, пре-
красный, выразительный язык. До-
де — настоящий поэт. Вы не хуже
меня знаете, что у нас во Франции
музыка в драматическом театре —
редкая гостья, но тут она необхо-
дима.
Она действительно была необходи-
ма. Только музыка могла раздвинуть
тесное пространство сцены, внести
в сумрачную атмосферу драмы воз-
дух полей и лугов, перекличку
пастушьих дудок, веселые голоса
крестьян, славящих «родного брата
Мистраля большое солнце Про-
ванса».
Оркестрик в театре был крошеч-
ный — всего двадцать шесть человек,
и, чтобы добиться красочного звуча-
ния, Бизе ввел недавно изобретенный
саксофон, обладающий на редкость
выразительным тембром, флейту-
пикколо, прекрасно подражавшую
свисту народной флейточки-галубэ,
и тамбурин, без которого не обходит-
ся в Провансе ни один праздник.
Но главным оставалось чувство —
страсть сына фермера Фредери
к женщине из Арля. Любовь — силь-
ную, возвышающую героев над обы-
денностью, — вот что искал Бизе
в бесчисленных либретто.
Когда-то, еще учеником консерва-
тории, он объявил войну «Белой
даме», подразумевая под этим творе-
нием Буальдье все, что ненавидел
в искусстве: сентиментальность
вместо подлинных чувств, пустую
развлекательность вместо жизненной
правды, банальность музыкального
языка вместо свежести и свое-
образия.
Однако назвать плохое плохим
просто. Прошли годы, прежде чем
Бизе создал «Кармен» — первую
французскую реалистическую оперу-
драму по новелле Проспера Мериме.
Герой новеллы Хозе по силе чувст-
ва — родной брат Фредери: для
обоих любовь — единственный смысл
и содержание жизни, и, когда она
гибнет, рушится весь мир. В новелле
Хозе показан как личность незауряд-
ная, но Бизе он представлялся
иным:	обыкновенным крестьян-
ским парнем, мечтающим получить
чин лейтенанта и жениться на «де-
вушке в синей юбке с длинными коса-
ми», — таким был идеал девичьей
красоты в его родном селении. Лю-
бовь к Кармен для Хозе равносильна
катастрофе: она вырывает его из при-
вычного круга, бросает в чуждый мир
контрабандистов, приводит к пре-
ступлению.
Хозе обычен. Необычна Кармен.
Дерзкая, своевольная, не признаю-
щая над собой никаких законов,
кроме веления собственного серд-
ца, — подобной героини еще не знала
оперная сцена. Пожалуй, в этой цы-
ганке есть что-то общее с загадочной
красавицей из Арля: властная притя-
гательная сила, сеющая раздор и
смятение, сводящая с ума, ввергаю-
щая в ад...
«Пояснения, столь любезно выска-
занные вами, показали мне, что ха-
рактер Кармен должен быть сохра-
нен скрупулезно, и я сразу же поня-
ла, что эта роль мне не подойдет, или,
вернее, я не подхожу к ней» — такой
ответ примадонны Опера Комедй не
огорчил Бизе. Он знал актрису, кото-
рая сумеет создать образ цыганки.
Сумеет, хотя, глядя на нее, всегда
скромно, даже строго одетую, в пен-
сне, похожую скорее на ученую даму,
чем на актрису, этого не скажешь. Но
захочет ли знаменитая Селестина
Галли-Марье отказаться от выгод-
ных ангажементов ради его оперы?
«Милостивый государь, как може-
те вы усомниться в моем сильном и
искреннем желании быть исполни-
тельницей вашей музыки? Буду
счастлива исполнить произведение,
подписанное вашим именем; ведь две
последние партитуры — «Пертскую
красавицу» и «Джамиле» я знаю на
память почти целиком, вокальную
партию и аккомпанемент».
Селестина Галли-Марье многого
ждала от Бизе. Но гений непредска-
зуем. Как, откуда пришла к нему ме-
лодия сегидильи — изменчивая,
обольстительная, дурманящая пря-
ным ароматом акации — любимого
цветка Кармен? Все мелкое, что
снижало образ в новелле, композитор
отбросил. Музыка раскрывала душу 309
Селестина Галли-Марье.
Кармен. В сцене гадания, когда
карты предсказывают цыганке
смерть, она возвышается до героини
трагедии. Скорбь арии еще больше
усиливается веселым щебетом подруг
Кармен: им судьба сулит богатство
и счастье.
Бизе — мастер контрастов. Только
настоящий оперный драматург, без-
ошибочно чувствующий законы теат-
ра, мог так увидеть финал оперы -
не в мрачном ущелье, как описано у
Мериме, а на залитой солнцем пло-
щади, среди шумного веселья народ-
ного праздника. Драматический
конфликт раскрыт здесь со всей на-
глядностью сценического действия:
с одной стороны жизпь в ее буйном
цветении, с другой - отчаяние и
смерть.
Селестина настолько сжилась
с ролью, что относилась к ней почти
как к собственному созданию Может
быть, поэтому была так взыскатель
на, отвергая один за другим все ва-
рианты выходной арии героини:
- Мне кажется, музыка должна
сразу поразить публику, как сразу и
навсегда поражает дерзкая цыганка
сердце Хозе.
Композитор внимательно посмот-
рел на певицу, как бы взвешивая ее
слова, потом решительно отшвырнул
лист в сторону:
— Вы правы, это пе то. Буду ис-
кать. Даже делая как можно лучше,
я остаюсь намного ниже того, чего
хотел бы достигнуть.
Он хотел, чтобы его музыка по-
трясала, заставляла смеяться и
плакать. Чтобы героями его опер
были живые люди, а не раскрашен-
ные оперные манекены.
С сентября 1874 года в театре Опе-
ра Комеди начали разучивать новую
оперу. Репетиции проходили вяло и
нерегулярно. Оркестранты открыто
выражали свое недовольство: музыку
Буальдье и других они привыкли
играть чуть ли пе с закрытыми глаза-
ми, а тут приходилось разучивать
целые симфонии. Директор театра
Дю Локль назвал музыку Бизе «ко-
хинхипо-китайской», и хотя китай-
ского, а тем более кохинхинного 1
в ней ничего не было, словцо понра-
вилось и с удовольствием повторя-
лось театральными остряками.
Хористы, неизменно равнодушные
и сонные, понуро толпились на сцене,
никак нс реагируя па требования
композитора: «Двигайтесь, живите!
Поймите, вы испанцы, у вас горя-
чая кровь!»
Вот еще, никакие они не испанцы,
а природные парижане и вовсе не
собираются потакать капризам каж-
дого автора. Спору нет, господин
Бизе талантлив: в девятнадцать
лет — лауреат Римской премии, бле-
стящий пианист, которого, говорят,
сам Лист поставил вровень с собой,
1 Ко \ и и х й н а евроиене кое название
Вьетнама в XIX веке
310
автор нескольких опер. Да только ни
одна из них не сделала Бизе богатым.
Неудивительно: он слишком незави-
сим и имеет странную привычку гово-
рить правду в глаза даже самым
влиятельным особам — так в Париже
карьеру не сделаешь!
Не только хористы, но и мать жены
Бизе тоже находила взгляды своего
зятя странными и даже дикими. При
Наполеоне III он дважды отказывал-
ся сочинять кантату ко дню рождения
императора. А теперь, когда она
хочет ввести Жоржа в дом премьер-
министра Тьера, он вновь встает на
дыбы: «Быть может, мои суждения
лишены здравого смысла, но я пред-
почту отказаться от любого положе-
ния, если не добьюсь его сам и пол-
ностью своими силами. Я не уважаю
людей, не умеющих жить абсолютно
самостоятельн о!»
Ему были непереносимы всякого
рода рекомендации и покровительст-
ва. Он дорожил своим честным име-
нем и не желал связывать его ни
с именем императора, доведшего
Францию до поражения и позора ’,
ни с именем нынешнего премьер-
министра, по чьим приказам расстре-
ливали безоружных коммунаров.
Свободомыслие Бизе было хорошо
известно в Париже. Директор кон-
серватории Амбруаз Тома востор-
женно отзывался о его музыке, но не
решался пригласить в число профес-
соров: «Я искренний поклонник
вашего .таланта, Жорж, но боюсь
ваших идей!»
Как и в пору, когда он только начи-
нал, Бизе вынужден зарабатывать
уроками и работой для издательств.
Корректуры, переложения, оркест-
ровки— тяжкий, изнурительный труд
музыканта-поденщика. Он тратил на
него по пятнадцать-шестнадцать
часов в день, иногда больше. Бизе не
привык жаловаться, но порой его
1 При Наполеоне III Франция потерпела
сокрушительное поражение в войне с Прус-
сией.
охватывает отчаяние. В голове живут
замыслы опер, симфоний, ораторий,
но успеет ли он реализовать их? На
творчество почти не остается време-
ни. Выручает феноменальная ода-
ренность: Бизе сочиняет, не прибегая
к нотной бумаге, удерживая в памяти
все произведение до мельчайших под-
робностей.
Осенью 1873 года он сыграл друзь-
ям полностью законченную оперу
«Сид». Она была задумана для про-
славленного баритона Жана Батиста
Фора, давно мечтавшего сыграть му-
жественный, героический характер.
Взыскательный во всем, что ка-
сается искусства, артист был оше-
ломлен услышанным: «Признаться,
никогда не думал, что вы можете
написать так сильно. Я не побоюсь
поставить «Сида» рядом с «Гугено-
тами».
Однако, несмотря на хлопоты
Фора, дирекция так и не заключила
договор с композитором. Занятый,
как всегда, срочными заказами, Бизе
не имел времени записать партитуру.
Афиша первого парижского представления
«Кармен». Художник Фантэн-Латур.
311
Жорж Бизе в Риме. Карандашный набросок
пианиста Гастона Пианте. 1860 год.
Опера, открывшая, быть может,
новую страницу в истории не толь-
ко французской, но и мировой музы-
ки — ведь она создавалась в один
год с «Кармен», — погибла безвоз-
вратно!
...Порой Жоржу казалось, что все
награды, предназначенные ему, он
уже получил в детстве. В консервато-
рии Бизе шутя побеждал на любых
конкурсах, вплоть до последнего,
самого главного — на Римскую
премию. Причем работу над конкур-
сной кантатой умудрился совместить
с сочинением оперетты для театра
Оффенбаха.
Пока он был послушным школя-
ром, не выходящим за рамки обще-
принятого, все было хорошо. Но
стоило свернуть с накатанной дорож-
ки, попытаться заговорить по-своему,
312 как перед ним выросла стена. Враж-
дебность не была открытой, она пря-
талась за любезными улыбками, но
все попытки продвинуться вперед
разбивались о непреодолимую пре-
граду.
Он давно расстался с иллюзиями.
Знал: успех оплачен заранее. Не
талантом, не мастерством — день-
гами. Как и при империи, они решали
все. Бездарности нанимали клаке-
ров ’, и те шумно аплодировали вся-
кой дряни. Продавалась и пресса, —
правда, дороже.
Но это был не его путь. Еще на
премьере «Пертской красавицы»
Бизе запретил шефу клаки хлопать.
Он хотел узнать истинную цену своей
музыки. Он верил, что сумеет
написать произведение, которое само
пробьется к сердцам слушателей.
Да, жизнь трудна, порой невыноси-
ма. Но все равно она прекрасна.
В конце концов, даже в плохом
можно найти хорошее. Работая для
издательств, он так «набил руку», что
за два месяца не спеша закончил
партитуру «Кармен».
— Всего два месяца, мой дорогой
Эрнест, на тысячу двести страниц
партитуры, в которой, уверяю тебя,
есть немало интересного! — Жорж
обожал подтрунивать над Эрнестом
Гиро. Они подружились еще в Ита-
лии. Счастливые, благословенные
годы! Оба беззаботные стипендиаты
Академии, они целыми днями распе-
вали Моцарта. Гиро — умница, пре-
восходный музыкант, но ужасно мед-
лителен. Вот и сейчас он только рука-
ми развел:
— Жорж, за тобой не угнаться!
Тем временем в театре творилось
что-то странное: хористы, оркестран-
ты, даже директор ловили себя на
том, что все время напевают мелодии
оперы — куплеты и марш тореадо-
ра, хор мальчиков, сегидилью,
цыганскую пляску, хабанеру — так
1 Клакеры — подставные зрители, спе-
циально нанимавшиеся для создания искусст-
венного успеха или провала спектакля.
стала называться выходная ария
Кармен. За основу Бизе взял песенку
некоего Ирадьера, но поступил с ней,
как скульптор с камнем: отсек все
лишнее, придав банальному мотиву
остроту и характерность. Яркая, за-
поминающаяся с первого раза хаба-
нера стала настоящим портретом
красавицы цыганки.
Когда на репетиции Галли-Марье,
одетая точно так, как описал Мери-
ме: в короткую юбку, туфли красного
сафьяна, с большим букетом акации,
заткнутым за край сорочки, — запела
своим низким волнующим голосом о
любви, свободной, как птица, хор и
оркестр разразились аплодисмента-
ми. Перевоплощение было полным.
Настоящая цыганка, бесстыдная,
дерзкая, легкой, танцующей поход-
кой подошла к Хозе и бросила ему
цветок — знак любви.
Последние репетиции проходили
с увлечением. Никто не сомневался
в успехе. Премьеры ждали как празд-
ника. Первый акт, казалось, оправ-
дал надежды. В антракте к Бизе под-
ходили знакомые и незнакомые,
поздравляли, восхищались. Тепло
встретили второе действие, особенно
куплеты и марш тореадора. Но чем
дальше уходила опера от привычной
развлекательности, тем холоднее
становилась публика. Финал прошел
при ледяном молчании зала.
Что это? Комическая опера? Но
тогда как понять жестокую кровавую
развязку? Буржуазный Париж, со-
ставлявший публику премьер, был
обескуражен.
Бизе, внешне спокойный, пожимал
руки немногих друзей, пришедших за
кулисы. Он ушел из театра послед-
ним. С ним был Гиро — старый испы-
танный друг. Всю ночь бродили они
по улицам Парижа. Как ненавидел
сейчас Бизе этот город, такой пре-
красный и такой жестокий в своем
равнодушии.
Газеты, вышедшие на следующий
день, нашли музыку оперы слишком
ученой, непонятной, лишенной мело-
«Кармен» — первое представление. Сцена из
второго действия.
дии. Бизе даже упрекали в перегру-
женности оркестровой партии, хотя
его мастерство оркестратора прежде
никогда не ставилось под сомнение.
За всеми этими обвинениями стоя-
ло главное — возмущение безнравст-
венностью сюжета. Демократизм
композитора, горячее сочувствие,
с которым он показал главных ге-
роев — цыганку, солдата, работниц
табачной фабрики, контрабанди-
стов, — вот что привело в бешенство
просвещенных ценителей прекрасно-
го. К таким людям привыкли отно-
ситься >с презрением, а после недол-
гих дней Парижской коммуны —
с ненавистью и страхом, но признать
за ними право на человеческое до-
стоинство, на глубину и силу
чувств — это было равносильно
бунту!
И все-таки Бизе не сомневался
в том, что создал настоящее про-
313
«Кармен» на сцене Большого театра СССР.
Кармен — народная артистка СССР Елена Об-
разцова. Хозе — народный артист СССР Вла-
димир Атлантов.
изведение. Некоторые критики назва-
ли его оперу собранием песенок,
маршей и танцев. Этим «знатокам»,
не умеющим отличить мажор от ми-
нора, невдомек, что «песенки» и
«марши» объединены стержнем дра-
матургического замысла. Через всю
оперу проходит, изменяясь, тема
Кармен — то радостная, полная
жизни и огня, то трагическая, как ее
судьба.
А популярные жанры он выбрал
сознательно: композитор обязан об-
легчить понимание своего сочинения
ясной доходчивой формой. Своим
ученикам Жорж не уставал повто-
рять: любые чувства, даже самые
неуловимые, должны быть выражены
крепкими средствами. Только х о-
р о ш о написанный труд дойдет до
потомства!
Через два месяца после премьеры
Бизе заболел тяжелой ангиной. Гиро,
зашедший проведать друга, был
поражен тем, как сильно он изменил-
ся. На мгновение сердце сжала тре-
вога. Но нет, что может случиться
с Жоржем? Его стойкий характер,
насмешливый ум и доброта служили
опорой многим, не только Эрнесту.
Да и не умирают в тридцать шесть!
Едва оправившись после болезни,
Бизе с женой и маленьким сыном
уехал в Буживаль — дачное местеч-
ко под Парижем. Композитору каза-
лось, что воздух столицы отравляет
его.
2 июня 1875 года в Опера Комеди
в тридцать третий раз шла «Кармен».
Несмотря на резкие отзывы критики,
опера вызывала все больший интерес
публики и давала устойчивые сборы.
В вечер спектакля Галли-Марье была
особенно взволнованна. Она и сама
не могла понять, в чем причина. Толь-
ко назавтра Селестина узнала: ночью
умер Бизе.
Врач Лефевр объяснил: «Компози-
тор проделал колоссальную работу
во время сочинения и репетиций
оперы. Каждую зиму он неоднократ-
но заболевал ангинами, что, однако,
не отзывалось вредно на его здо-
ровье. Может быть, физическая и
моральная депрессия, явившаяся
следствием неожиданного провала
«Кармен», вызвала резкое ослабле-
ние организма». А сам Бизе в статье,
напечатанной еще в 1867 году, при-
знался: «Поверьте, пристрастная
критика — это жестокое, страшное,
смертоносное оружие!»
За день до смерти Бизе подписал
договор на постановку «Кармен»
в Вене. Он не знал, что это было нача-
лом славы. В 1876 году «Кармен»
услышал Чайковский: «По-моему,
это в полном смысле шедевр, то есть
одно из тех немногих произведений,
которому суждено отразить в себе
в сильнейшей степени музыкальные
стремления целой эпохи... Я убежден,
что лет через десять «Кармен»
314
станет самой популярной
оперой в мире».
Да, на этот раз не понадобилось
ждать его лет, как говорил в одном из
писем Бизе. Проживи композитор
хотя бы еще лет пять — он стал бы
свидетелем невиданного триумфа
своей оперы. «Кармен» действитель-
но стала самой популярной оперой
в мире, навсегда обессмертив имя
своего создателя.
К тысячному представлению оперы
на французской сцене композитор
/Альфред Брюно писал: «Музыка
Бизе так полна жизни, так глубоко
горестна и вместе с тем так бодра...
как будто хочет возместить — увы! —
столь безвременную кончину нашего
великого музыканта. Бизе писал ее
своими слезами и кровью; он вырвал
свое сердце и оставил его нам, тре-
пещущее, сверкающее и поющее, —
в этих полных великолепного реализ-
ма страницах».
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
ЕЩЕ РАЗ О «КАРМЕН»
«Кармен» была написана с разговорными
диалогами — так требовал жанр комической
оперы. Для постановки в Вене диалоги надо
было заменить речитативами. Эту работу
с исключительным тактом и чувством стиля
выполнил Эрнест Гиро. Он же включил в чет-
вертый акт оперы танцы из «Пертской кра-
савицы» и «Арлезианки». В таком виде
«Кармен» идет на сценах большинства теат-
ров мира.
Много времени потратил Гиро и на работу
над рукописью «Сида». Партитура представ-
ляла собой запись вокальных партий и наме-
ченные кое-где оркестровые голоса, причем
Бизе пользовался понятными только ему
сокращениями. Расшифровать рукопись так
и не удалось.
АВТОР «КАРМЕН-СЮИТЫ»
ОБ АВТОРЕ «КАРМЕН»
«Партитура «Кармен» — одна из самых со-
вершенных в истории музыки. Помимо пора-
зительной тонкости, вкуса, мастерства голо-
соведения, помимо уникальной в музыкаль-
ной литературе «расчетливости и экономно-
сти», эта партитура поражает прежде всего
своей абсолютной оперностью... Оркестром
Бизе помогает певцам, «подает» их голоса
слушателю... Я неоднократно обращал внима-
ние на то, что в опере «Кармен» голос певца
звучит сильнее, чище, эффектнее, чем в ином
сочинении». Эти слова принадлежат советско-
му композитору Родиону Щедрину. В 1967 го-
ду Щедрин создал на музыку Бизе балет,
который назвал «Кармен-сюита».
СНОВА КАРМЕН
Балетная труппа Антонио Гадеса — одна
из самых известных в Испании, а лучший ее
спектакль — «Кармен». На этот раз история
цыганки воплощается не средствами класси-
ческой хореографии, а через народный танец.
«Ключ к раскрытию образа мы пытались найти
в наших исконных корнях, — пишет Гадес, —
и поэтому использовали танец и песни стиля
фламенко». Но и Гадес не сумел обойтись без
музыки Бизе. Она звучит в самых драматиче-
ских моментах спектакля. «Неотделимые друг
от друга литературная канва Мериме и музы-
ка Бизе стали основой постановки», — при-
знается испанский хореограф.
ОПЕРА БИЗЕ НА РУССКИЙ СЮЖЕТ
В октябре 1951 года, через семьдесят
шесть лет после смерти Жоржа Бизе, в Бордо
была поставлена его новая опера «Иван
Грозный». Написанная еще в 1865 году, сразу
после «Искателей жемчуга», она долгое
время считалась утерянной. Только в 1929 го-
ду, когда наследники жены Бизе передали
в библиотеку Парижской консерватории
рукописи композитора, партитура «Ивана
Грозного» была обнаружена. Авторы либрет-
то Леруа и Трианон не обременяли себя
изучением русской истории. Достаточно
сказать, что действие начинается в лагере
черкесского (?) князя Темрюка, в дочь кото-
рого влюблен Иван IV. О музыке оперы
судить трудно, однако вслед за Бордо «Иван
Грозный» был поставлен в театрах Германии
и Швейцарии.
очему-то чаще о первой
встрече с искусством гово-
рят как о столкновении:
жил человек слепым и глу-
хим, но столкнулся с пре-
красным и внезапно услышал, увидел
вокруг себя цвет и звуки.
Композитор Валерий Александро-
вич Гаврилин считает, что музыкаль-
ное поле, словно магнитное поле Зем-
ли, пронизывало его с самого рожде-
ния. А родился он за два года до вой-
ны в Вологодском крае.
Без музыки житель северной де-
ревни не совершал ни одного действа:
пели на покосах, пели, когда пряли и
когда собирались в чью-нибудь избу
на беседу. Пение помогало пережить
и радость и страдание, справить
свадьбу, отметить праздник и прово-
дить человека в последний путь. Став
взрослым, Валерий Александрович
не раз изумится той удивительной
гармонии, с которой музыка вписыва-
лась в жизнь сельского жителя. Пе-
ние никогда не было назойливым —
душа человеческая пела лишь в те
мгновения, когда ей было необхо-
димо.
Мужчины уходили на фронт. А че-
316
рез несколько месяцев женщины ста-
ли получать «похоронки»... И Гаври-
лин навсегда запомнил пронзитель-
но-острое чувство несчастья — вне-
шне оно тоже проявлялось в горест-
ном музыкальном.обряде: причита-
ниях, плачах. Так он и скажет в од-
ном из интервью, что первой музы-
кой, которую слышал, были причита-
ния по погибшим мужьям, братьям.
Родители его были педагогами.
Отец в первые месяцы войны погиб
на подступах к Ленинграду, в бою
под Лиговом. Мать во время войны
заведовала небольшим детским до-
мом в селе. Однажды для воспитан-
ников она купила гармошку. И сыну,
который приходил к ней на работу,
тоже хотелось поиграть. Но мать
к такому занятию отнеслась неодо-
брительно. Она считала, что сын дол-
жен выучиться на ветеринара. Про-
фессия эта на селе была очень уважа-
емой. А сын мечтал стать деревен-
ским гармонистом.
Несчастья послевоенных лет отня-
ли у Валерия Гаврилина и мать. В во-
логодский детдом его привезла кре-
стная.
•I* •f' *т*
Страна жила бедно, голодно, и
детский дом был почти на полном са-
мообеспечении. Дети сами вели хозяй-
ство, которое их кормило: ухаживали
за коровами, свиньями, косили сено,
сажали огороды; сами мыли полы и
окна. Сейчас Валерий Александро-
вич считает такую жизнь лучшей си-
стемой воспитания человека. Настоя-
щий характер во все века воспиты-
вался делом и никогда — праздно-
стью. Чтобы попасть за 5 километ-
ров в школу, вставали в половине
седьмого и раньше. А придя из шко-
лы, сделав уроки и выполнив работы,
каждый обязательно занимался в ка-
ком-нибудь кружке.
Гаврилин записался в оркестр на-
родных инструментов и хор. Здесь он
впервые увидел рояль и ноты. Ему
понравилось, нажимая на клавиши,
создавать звуки, которые сливались
в неведомые мелодии. А ноты он по-
любил рисовать, еще не зная их смы-
сла, — просто расчерчивал листочек
и рисовал половинки и четверти.
Тогда-то и произошла первая счаст-
ливая встреча.
Татьяна Дмитриевна Томашевская
учила детей в городской музыкальной
школе и вела музыкальные кружки
в детском доме. И ей стал постоянно
попадаться на глаза худущий, не-
давно привезенный из деревни новый
детдомовец. Детдомовец был мал
ростом, зато радостно пел в хоре и
счастливо импровизировал у рояля,
который увидел впервые в жизни
лишь несколько месяцев назад. Он
старательно делал уроки, выполнял
хозяйственные работы, чтобы позже
хоть ненадолго его подпустили
к роялю.
Татьяна Дмитриевна решила учить
его музыкальной грамоте. Были тем-
ные зимние месяцы, холодные ветры,
сугробы, усталость от дневной рабо-
ты, а до детского дома больше 5 кило-
метров и потом столько же назад, но
Татьяна Дмитриевна приходила точ-
но к назначенному ею времени. И ко-
гда маленький детдомовец садился
к роялю, ей казалось, что его пальцы
будто слиты с душой, а душа — с ми-
ром, где музыка существует всегда,
только она неслышима для людей, но
когда эта музыка вытекает из души и
переходит в пальцы мальчика, она
становится ощутимой для всех.
Весной в Вологду приехал доцент
Ленинградской консерватории Иван
Михайлович Белоземцев, и Татьяна
Дмитриевна с надеждой и страхом
решилась показать ему своего учени-
ка. А ну как приезжий доцент не раз-
глядит одаренность в этом мальчике,
недавно узнавшем о существовании
рояля, но уже сочинявшем свою
музыку.
Доцент Белоземцев, прослушав
импровизации, сказал, что сделает
все возможное. И действительно, 317
летом в детдом из музыкальной шко-
лы при Ленинградской консервато-
рии пришел вызов.
Гаврилина приодели, выдали 100
рублей (сейчас это было бы 10) и
проводили на поезд.
В Ленинграде его поместили сна-
чала в пустом консерваторском об-
щежитии в районе Автово. Кругом
громыхала жизнь большого города.
Оглушенный этим грохотом, он ездил
на Театральную площадь сдавать
экзамены. На те дёньги, что выдали
ему в детдоме, полагалось жить две
недели. Но он быстро проел их, и по-
этому к 1 сентября у него не было да-
же на трамвай.
В день занятий Гаврилин пришел
учиться пешком, голодный, но чув-
ствовал он себя победителем.
Только недолог был его час по-
беды.
В школе при консерватории учатся
чаще дети профессиональных музы-
кантов. 1 сентября день для них
особенно волнующий, они идут в пра-
здничных костюмах, заранее отутю-
женных мамами, с красивыми бу-
кетами.
Валерий Гаврилин, пришедший
пешком через город, оттого что по-
следние копейки проел накануне ве-
чером, в одежде, которая только по
понятиям вологодского детдома мог-
ла показаться нарядной, острижен-
ный наголо после медицинского ос-
мотра, выглядел в праздничной толпе
чужим.
Лишь к вечеру, когда открыли ин-
тернат и он получил там койку, стало
ему спокойнее. В интернате многое
напоминало родной детдом. Та же
старая мебель, казенные кровати,
лампочка без абажура. Да и дети
внешне мало отличались от детдо-
мовских.
В интернате их собралось сорок
человек. Скоро из них образовалась
группа «одержимых».
Днем в классах шли обычные уро-
ки — физика, математика, литерату-
ра. Классы помещались этажом ни-
же спальных комнат. И вечером, и
ночью, и с пяти утра здесь занима-
лись музыкой. Нянечки гнали их
спать. Ребята запирали класс шваб-
рой изнутри, сидели затаясь. Кси да
же няНечки уходили домой, начина-
лось музицирование. Соседом Гаври-
лина по спальне был Юра Темир-
канов, другим соседом -- Юра Симо-
ной. Им не терпелось узнать великую
музыку, которая бр!ла создана до них
в мире. В те годы магнитофоны были
еще громоздкими и слишком дороги-
ми сооружениями, не было долгоиг-
рающих пластинок, да и проигрыва-
теля не было в интернате. Зато были
ноты, было неистовое желание все ус
лышать и исполнить самим.
Чтобы узнать новые произведения
Шостаковича и Прокофьева, они хо-
дили в библиотеку мыть пол. Трое
мыли — двое переписывали ноты, ко-
торые так просто не давали. За год
«одержимые» переиграли симфонии
Бетховена, половину его сопат, сопа-
ты Гайдна. Чего они только не испол-
няли в те месяцы! Сами, неумело, по-
могая и поправляя друг друга. И
большего позора не было, чем на во-
прос: «Знаешь ли ты Третью сонату
Бетховена?» - ответить: «Не знаю».
Такой человек немедленно шел за
нотами и играл сам для себя. Если
же они получали билеты в Кировский
театр или в Оперную студии) консер-
ваюрин, то обязательно слушали ба-
летную, оперную музыку с клавирами
в руках как же еще можно было ее
слушать! А ночью сами, каждый на
своем инструменте, повторяли знаме-
нитые мелодии.
Их кормили в те годы скудно —
5 рублей (то есть 50 копеек) на день.
А в пятнадцать-шестнадцать лет есть
хочется всегда и особенно сильно.
На всю жизнь они сохранили в памя-
ти от тех лет два главных впечатле-
ния - чувство музыки и чувство го-
лода. Но радость постижения музыки
была острее, и потому все они помнят
свое интернатское время как самое
счастливое в жизни.
Это было замечательное объедине-
ние людей, которое пе подавляло лич-
ности п помогало ей раскрыться,
Юра Симонов (впоследствии глав-
ный дирижер Большого театра, глав-
ный дирижер Малого симфоническо-
го оркестра СССР, лауреат многих
премий) создал интернатский симфо-
нический оркестр. Другой Юра, Те-
мирканов (тоже главный дирижер
театра оперы и балета имени Кирова
и тоже лауреат), просил нянечек еже-
утренне будить себя в пять-шесть
часов, чтобы уходить играть на
скрипке. Володя Семенюк (ныне хор-
мейстер в знаменитом хоре Минина)
тоже осваивал дирижерскую науку
с помощью своих приятелей. Вале-
рия Гаврилина скоро все они призна-
ли как профессора гармонии и уже
тогда исполняли некоторые его ме-
лодии.
Сейчас многие из тех сорока тощих
мальчиков стали лауреатами между-
народных конкурсов, заслуженными
и народными артистами, имена их из-
вестны стране и миру. Но это — ре-
зультат. А началось все с той музы-
кальной одержимости, которая сло-
жилась у них в интернате.
Можно подумать: какой успех! То-
лько что жил в деревне, куда ни одна
машина не добиралась, рояль увидел
впервые в детском доме, а уже сту-
дент знаменитой консерватории. Ка-
залось бы, от такого успеха и воз-
гордиться недолго!
Валерий же Гаврилин, став студен-
320 том консерватории, принялся терзать
самого себя. Задания по гармонии
он выполнял по-прежнему легко. А
так как за прошлые века великие
композиторы создали океаны мело-
дий, то стоило брать из этих океанов
по капле, и уже можно было спокойно
устроиться — так некоторые и рабо-
тают. Но Гаврилин так делать не мог.
У него уже на первом курсе появи-
лось ощущение, что традиции вели-
ких музыкантов надо развивать
иначе, по-своему.
Он чувствовал, как делать нельзя,
но как надо делать — пока не знал.
И жизнь от этого становилась мучи-
тельной.
Однажды будущие композиторы —
а его приняли на композиторский фа-
культет — получили задание: напи-
сать произведение для вокала — ис-
полнения голосом. Валерий Гаврилин
долго тянул с заданием.
«Учтите, вы принуждаете меня по-
ставить вам двойку», — говорил пе-
дагог. А студент, получивший двойку
и даже тройку по специальности, дол-
жен уходить из творческого вуза.
Первую музыку Гаврилин сочинил
в детском доме — романс на стихи
Гейне «Красавица-рыбачка». Тогда
он только что узнал значения нот.
Потом, в Ленинграде, он впервые
увидел певца на концерте. Певец
встал в картинную, неестественную
позу и запел, подражая итальянско-
му бельканто. И Гаврилину стало
смешно. Уж очень эта манера отлича-
лась от естественного пения, которое
он привык слышать и видеть в дерев-
не. Но теперь ему как раз и задали
сочинить нечто в манере бельканто.
Поломать он себя не мог, и сочинение
не шло. Наконец он вновь ухватился
за Гейне. Потом-то, спустя годы, он
понял, почему именно за Гейне. Сти-
хи Гейне были удивительно близки
по своей структуре поэзии народной.
Педагог, взглянув на сочиненное,
тоскливо поморщился и предложил
студенту серьезно подумать о буду-
щем. Педагог ждал бельканто, а сту-
дент принес нечто несообразное.
Гаврилин пришел вечером домой, по-
думал и наутро попросил перевести
его на музыковедческое отделение.
* * *
Это было начало 60-х годов. Жил
он тогда в коммуналке. А существо-
вать в коммунальной квартире мо-
лодому музыканту, да еще с ново-
рожденным ребенком,трудно. Ребен-
ку и соседям нужна тишина, а музы-
канту — возможность заниматься, а
значит, создавать хотя и музыкаль-
ный, но шум.
Перевод студента с композиторско-
го отделения на музыковедческое
многие считают крушением творче-
ской судьбы. Ведь переводят обычно
за неспособность сочинять. И воз-
можно, для другого такой перевод
действительно стал бы крахом, для
Гаврилина же стал началом новой
жизни.
Новые педагоги увлекли его
в фольклорные экспедиции — на
Русский Север, на окраины Ленин-
градской области. И тут он понял,
чего ему так не хватало в консерва-
торских и филармонических залах.
Он заново открыл для себя богатей-
ший мир, который можно назвать
стихией народного творчества. Ведь
музыкальная основа пронизывала
его с первых дней жизни — колы-
бельные, шуточные, детские дразнил-
ки, причитания, свадебные песни.
Только в городе они скромно молча-
ли, их как бы придавила, заглушила
западноевропейская музыкальная
культура. А теперь они возрожда-
лись вновь.
Озарение пришло мгновенно. Ва-
лерий Александрович точно помнит
место и время.
В 1962 году их фольклорная экс-
педиция забралась в глухую дерев-
ню, в район Подпорожья, за Лодей-
ное Поле. Вечером в избе собрались
женщины, самой младшей было за
пятьдесят. У всех — мужья погибли
в войну. При керосиновой лампе они
пели народную классику — песни
календарные, обрядовые. А потом,
выложив на стол натруженные ко-
ричневые руки с глубокими трещина-
ми, запели свою задушевную. Песня
была наивной — о девушке, играю-
щей на рояле, слова в ней — немуд-
реными, да и рояля никто из поющих
в натуре не видел, но в этом пении
проявилась прекрасная лирическая
мечта о необыкновенной жизни.
Видение было поразительным. Эти
женщины мгновенно напомнили Гав-
рилину родных баб Нюр и теть Анют,
которые так же собирались вечером
вместе с мамой и затягивали «Хаз
Булат удалой», а по стенам избы
мелькали тени: горела лишь одна ке-
росиновая лампа.
Валерий Александрович считает,
что именно с этого вечера он начал
складываться как композитор. А те
деревенские женщины из Подпо-
рожья даже не догадывались, какой
духовный толчок дали они пением
простенького душещипательного ро-
манса заезжему студенту.
Были века, когда народная культу-
ра — и пение, и живопись, и литера-
тура, — по недоразумению, счита-
321
лась искусством «низким». Некото-
рые профессионалы, стремившиеся
к усложненности стиля, презирали
это искусство. Потом наступило про-
зрение. Писатели России, например,
начиная с прошлого века стремились
к ясности, к сближению народного
и «высокого» стилей. Но и сейчас
встречаются порой музыканты, кото-
рые гордятся сложностью своих про-
изведений, тем, что их могут понять
лишь собратья-профессионалы.
Валерий Александрович решил со-
единить профессиональную, «слож-
ную», со всеми ее великими достиже-
ниями, музыку и ту народную куль-
туру, которую, по недоразумению,
считали «низкой».
Из этих ощущений и мыслей, смут-
но бродивших в душе студента Гав-
рилина, стала складываться «Рус-
ская тетрадь».
Он окончил консерваторию — му-
зыковедческое отделение — и стал
собираться в Среднюю Азию, куда
его распределили на работу. И
вдруг — телефонный звонок. Звонил
тот самый педагог, который однаж-
ды попросил его «серьезно подумать
о будущем». Теперь он просил срочно
прийти в консерваторию.
Дело в том, что на последних кур-
сах консерватории Валерий. Гаври-
лин написал вокальный цикл на сти-
хи Вадима Шефнера, струнный квар-
тет, симфоническую сюиту, а «Пер-
вая немецкая тетрадь» на стихи Гей-
не с успехом исполнялась в Союзе
композиторов. Теперь тот же педагог
советовал показать «Немецкую тет-
радь» Шостаковичу.
Гаврилин показал. И Дмитрий
Дмитриевич предложил немедленно
поступать к нему в аспирантуру.
Только для этого надо было за один
месяц сдать экстерном все экзамены
по второй специальности — компози-
торской, а затем сдать экзамены
аспирантские.
Бывают счастливые недели радост-
ного напряжения воли, когда человек
322 совершает то, что в обыкновенных
условиях ему не под силу и за год.
К осени Гаврилин стал аспирантом.
В те годы Шостакович так отозвал-
ся о нем в одной статье:
«Я восхищаюсь и «Немецкой тет-
радью» и «Русской тетрадью» Гаври-
лина, но мне кажется, что при его
даровании мы вправе ожидать от
этого автора более масштабных про-
изведений».
* * *
«Русскую тетрадь» он создал в те
месяцы, когда впервые глубоко за-
думался о том, как писать дальше.
Хотелось сочинять так, чтобы слу-
шатель чувствовал, что музыка эта
была в мире словно всегда и автор
как бы перенес ее из вечности в мир
реальных звуков. Это были мучитель-
ные попытки слить народную культу-
ру, которая живет в каждом из нас,
о чем многие горожане и не догады-
ваются, с достижениями современно-
го симфонизма.
В 1965 году «Русскую тетрадь»
исполнили в Москве на пленуме Со-
юза композиторов. Об этом концерте
на следующий день уже знала вся
музыкальная общественность сто-
лицы. Скоро молодой, еще мало кому
известный композитор стал лауреа-
том Государственной премии РСФСР
имени Глинки.
Примерно тогда Шостакович и
сказал о Гаврилине, что ждет от
него «масштабных произведений»,
то есть симфоний и опер. Но Гаври-
лин поступил иначе.
Известно, что эффект масштабно-
сти можно получить двумя способа-
ми: увеличивая объем или, наоборот,
проникая в глубину содержания.
Чаще масштаба добиваются увеличе-
нием объема, например вместо ма-
ленькой скульптуры делают ог-
ромную.
Гаврилин не стал писать симфо-
нии. Но во всех произведениях, кото-
рые он представил в следующие го-
ды, жила масштабность жизни, глу-
бина проникновения в чувства и мыс-
ли людей. Сейчас эти произведения
хорошо известны и привычны — ча-
сто исполняются, а тогда все они бы-
ли новыми. Вокально-симфониче-
ская поэма «Военные письма», во-
кальный цикл «Земля», баллада
«Два брата».
Профессор доктор искусствоведе-
ния А. Сохор, раздумывая о новизне,
с которой пришел Гаврилин в мир
современной музыки, назвал новый
жанр, созданный композитором, пе-
сенно-симфоническим. Но «самое
приметное и существенное свойство
музыки Гаврилина, — по словам про-
фессора, — органичная, совершенно
самобытно выраженная народность...
Его герои — это чаще всего люди
современной русской деревни. В
обыкновенных с виду людях он на-
ходит и словно высвечивает добрым
талантом такие высокие нравствен-
ные качества, как душевная чистота,
сила и цельность чувства, верность
дружбе и любви — до конца, «до гро-
ба». И рисует их в музыке любовно,
с глубоким пониманием каждого
движения души, с искренним сочув-
ствием, восхищением и сострада-
нием».
Так же как сегодняшние ученые
чаще совершают открытия на стыках
современных наук, так и открытие
Гаврилина произошло на стыке пе-
сни, симфонии и драмы. Неслучайно
некоторые свои произведения компо-
зитор назвал хоровой с и м ф о-
н и е й-д е й с т в о м.
И например, в симфонической по-
эме «Военные письма» большая роль
отведена старому русскому баяну.
Драматическая история любви дере-
венских парня и девушки стала в этой
поэме историей нескольких поколе-
ний советского народа — людей,
у которых молодые отцы погибли
на войне, а молодые матери, прежде-
временно старея, подняли на ноги
детей-полусирот.
Слова «талантливо» и «ново» в ис-
кусстве объединены тайной связью.
Наверное, были и до Гаврилина по-
пытки построить произведение на
основе городского романса и деревен-
ского пения. Может быть, их выслу-
шивали и в больших залах, потом
снисходительно хлопали, как на са-
модеятельных концертах. Для того
чтобы новое прочно вошло в искусст-
во, оно должно быть талантливо. Ва-
лерию Гаврилину удалось обобщить,
поднять жанр народной песни до
уровня великих симфонических до-
стижений.
323
* * *
«Я не имею никакого отношения ни
к музыке, ни к балету, да и не пишу
никогда писем. Но просто сегодня,
Валерий Александрович, весь день я
слышу музыку Вашего балета «Аню-
та», и почему-то не только балета, но
еще к нему прибавились «Листки ста-
ринного альбома» (я слышала это
в Филармонии, в исполнении Зары
Долухановой, а потом несколько раз
ставила пластинку дома) ». Это отры-
вок из письма Гаврилину известного
литературоведа.
А вот письмо старшего коллеги по
профессии, которого называют одним
из крупнейших композиторов нашего
века, Георгия Свиридова:
«Только что была исполнена Ваша
песня «Два брата». Изумительная
вещь, я второй раз слышу ее и плачу.
Какая красота, сколько чувства и ка-
кого благородного. Как хороша, как
свежа форма, как она естественна.
Какие дивные переходы от темы к те-
ме, от куплета к куплету. Это — ше-
девр. Поверьте мне!»
Валерию Александровичу почталь-
он приносит письма ежедневно. Пи-
шут ему ветераны войны и труда, сту-
денты, старшеклассники. Вот лишь
одно такое письмо:
«Я старый, простой, одинокий те-
перь человек. Люблю классическую
музыку, орган, хоровое пение,
духовой и струнный оркестры. Не
больше. Скажу прямо, после «Пере-
звонов» ты буквально пробудил меня
к жизни, пробудил веру в бессмертие
человеческого гения, несмотря на су-
ету жизни».
О хоровой симфонии-действе «Пе-
резвоны» газеты писали много, на-
зывая ее «сенсацией сезона», «укра-
шением Ленинградской музыкальной
весны 1984 года».
Один из героев «Севастопольских
рассказов» Толстого в последнюю
минуту перед гибелью видит всю
свою жизнь. Так же и в «Перезвонах»
простой русский «народный» человек
324 из прошлых веков в ночь перед смер-
тью обдумывает свою судьбу начиная
с рождения. Музыкальные критики
много писали о глубоком, философ-
ском постижении композитором
судьбы старой России, в которой во-
едино слились мечты, праздники и
трагедии простых людей.
Первым «Перезвоны» исполнил
знаменитый Московский камерный
хор под руководством Владимира
Минина. Полтора года хор «выпе-
вал» симфонию по частям — снача-
ла четыре части, потом семь.
Но еще раньше отрывки из «Пере-
звонов» прозвучали в Театре имени
Вахтангова в Москве, когда Михаил
Ульянов ставил спектакль «Степан
Разин» по роману Василия Шук-
шина.
Тема Степана Разина, а точнее, ве-
личественной души, в которой соеди-
нились бесшабашная удаль с высо-
ким порывом духа и нежными вос-
поминаниями о детстве, сохранилась
как стержень в «Перезвонах». И не
зря в подзаголовок Валерий Алексан-
дрович вынес: «По прочтении Шук-
шина».
* * *
Может показаться, что жизнь ком-
позитора Гаврилина, с тех пор, как
вскоре после окончания консервато-
рии он стал лауреатом премии имени
Глинки, превратилась в сплошную
восходящую линию — от удачи
к удаче, от премии к премии. Лауреат
премии Ленинского комсомола, по-
бедитель различных песенных конкур-
сов (его песни газета «Советская
культура» назвала «жемчужинами
современного вокального искус-
ства»), в сорок лет — заслуженный
деятель искусств, затем — народ-
ный артист РСФСР и, наконец, лау-
реат Государственной премии СССР.
Его произведения исполняют лучшие
мастера и коллективы страны, его
музыка к балету «Анюта», создан-
ному по мотивам рассказа Чехова
«Анна на шее», симфоническая по-
эма «Дом у дороги», как и многие
другие его сочинения, стали извест-
нейшими в стране.
Но как часто жизнь художника
кажется благополучной лишь внеш-
не. На самом же деле она наполнена
внутренними драмами, крушениями
надежд и иллюзий. Композитор Гав-
рилин не просто требователен, он
жесток к себе. И те открытия, кото-
рые он претворил в последних произ-
ведениях, рождались после долгого,
мучительного диалога с самим собой,
после отказа от многих собственных
произведений.
«Что с оперой «Шинель»? О ней
когда-то много писали газеты», —
спросил я его однажды. «Ее больше
нет, — ответил Валерий Александро-
вич и показал на большую стопу нот
в углу: — Подготовил на выброс».
Как получается, что произведения
человеческого ума и сердца становят-
ся явлением национальной культуры?
Что для этого надо?
Я знаком с несколькими бывшими
знаменитостями. Когда-то надо было
затратить немало ухищрений, чтобы
раздобыть «билетик» на их концер-
ты. Зато те, кому повезло, в глазах
приятелей могли выглядеть особенно
современными людьми. Но прошло
двадцать с небольшим лет, и былые
поклонники с трудом вспоминают
имена тех бывших знаменитостей.
А новые зрители, слушатели не знают
о них вовсе.
Так что же все-таки необходимо,
чтобы произведение стало жить в по-
колениях людей?
Надо, чтобы встреча с ним подни-
мала зрителя, слушателя, читателя
еще на одну ступеньку в бесконечной
лестнице познания мира и себя. Что-
бы человек хоть на несколько минут,
часов, дней ощутил головокружи-
тельное счастье от общности с дру-
гими людьми, с человечеством и при
этом не растворился в толпе одина-
ково чувствующих, а сохранил бы
ощущение своей личности, своей
«единственности». А чтобы произо-
шло все это, в произведении должны
сочетаться высокие чувства и глубо-
кие мысли с новой формой выраже-
ния этих мыслей и чувств.
Именно поэтому многие произве-
дения Валерия Гаврилина стали яв-
лением нашей национальной куль-
туры.
Мне посчастливилось. Я познако-
мился с Валерием Александровичем
в те годы, когда он был студентом
консерватории и афиши с его именем
еще не висели у входа в Большой зал
филармонии.
А недавно я вышел из его квартиры
и столкнулся на лестнице с немоло-
дым мужчиной.
«В эту квартиру я много почты
ношу, — сказал он мне, — здесь жи-
вет Гаврилин, народный компо-
зитор».
ЗЕМЛЯ И ВСЕЛЕННАЯ-ЗЕМЛЯ И ВСЕЛЕННАЯ-ЗЕМЛЯ И ВСЕЛЕННАЯ
ГДЕ ГРАНИЦЫ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ!
Владения нашей звезды простираются неизмеримо дальше орбиты Плу-
тона. Миллиарды комет покорно подчиняются воле Солнца в тысячу раз
дальше последней планеты. Своим тяготением центральное светило
может влиять на движение малых небесных тел еще дальше. Астрономы
публикуют свои расчеты и в них доказывают, что граница Солнечной
системы находится от Земли почти на половине расстояния до созвездия Центавра
(10 триллионов километров!).
Ученые ждут ценной информации от американской автоматической станции «Во-
яджер-2», которая в 1990 году пересечет орбиту Плутона. Важно больше узнать о ге-
лиосфере — этом «пузыре». В нем находятся не только орбиты всех планет, но и це-
ликом несравненно большее по размерам магнитное поле Солнца. Астрономы хотят
получить достоверные сведения о гелиопаузе — очень далекой границе в космосе,
где ослабевший «солнечный ветер» уже не в состоянии распространяться «вниз по те-
чению», преодолевать сопротивление газов, заполняющих межзвездное простран-
ство. Именно где-то здесь рождаются мощные ударные волны при столкновении за-
ряженных частиц, исторгаемых Солнцем, с космическим газом. Астрофизиков инте-
ресует таинственный источник сильного радиоизлучения между гелиосферой и гелио-
паузой и многое другое.
А если «Вояджер-2» «угаснет» преждевременно? Для науки не все потеряно. У ав-
томата — исследователя Юпитера, Сатурна и Урана есть действующий дублер —
«Вояджер-1». Он первым взял подробное «интервью» у Юпитера и Сатурна, а затем
был направлен учеными «вверх» под большим углом и покинул плоскость Солнечной
системы, где хороводом кружат все планеты. Сейчас этот двойник передает новости
о гелиосфере высоко над эклиптикой, в пространстве, до сих пор не изучавшемся
астрономами.
Запасы энергии в атомных электрических батареях космических разведчиков, воз-
можно, истощатся к 2015 году, и тогда прекратится связь с Землей. К этому сроку
«Вояджер-2» удалится от Солнца на 17, а его дублер — на 20 миллиардов километ-
ров. Безмолвные навсегда, они полетят все дальше и дальше с постоянной скоростью
53 тысячи километров в час.
По астрономической мерке эта скорость невелика. Небесным скитальцам потре-
буется двадцать тысяч лет, чтобы добраться до колоссального кометного облака, на-
званного именем голландского ученого Оорта. За это время аппараты преодолеют
расстояние в один световой год (примерно четвертая часть пути до Проксимы Центав-
ра, ближайшей к нам звезды). Оставив за собой фантастический рой комет, «Вояд-
жеры» направятся в разные стороны, к другим звездным системам, но они еще мно-
гие тысячи лет будут находиться в пределах Солнечной системы.

316ЗЕМЛЯ И ВСЕЛЕННАЯ-ЗЕМЛЯ И ВСЕЛЕННАЯ’ЗЕМЛЯ И ВСЕЛЕННАЯ
А. Томилин
3.V^
ПРЕДЕЛАМИ V
ШКОЛЬНОГО 1
УЧЕБНИКА
Человек гуманитарного
склада ума, то есть пред-
почитающий обществен-
ные науки естественным
и техническим, может по-
думать: «Что интересного находят
некоторые люди в изучении чисел?
И что вообще может быть интересно-
го в таком сухом предмете, как ма-
тематика?..»
Между тем давайте представим се-
бе обыкновенный ряд натуральных
чисел: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10... 29...
31... 197... и так далее, и так далее
без конца... Обратите внимание: без
конца! Разве не удивительно, что, ка-
кое бы самое большое число вы ни
придумали, всегда можно назвать
еще большее?.. Да это же сама бес-
конечность!.. Беспредельность, кото-
рая может быть выражена конечны-
ми числами! А число есть начало вся-
кой меры. Об этом говорил еще Пи-
фагор...
Далеко мы забрались. Если верить
древним авторам, то «Пифагор, сын
Мнесарха-камнереза, родом само-
сец (как говорит Гермипп) или тир-
ренец (как говорит Аристоксен) с од-
ного из тех островов, которыми за-
владели афиняне, выгнав оттуда тир-
ренцев». Жаждущий познания, он
покинул отечество и поехал в Египет
для посвящения во все таинства. Он
выучил египетский язык и явился
к халдеям и магам. На острове Крите
он спускался в пещеру Иды и узнал
о богах самое сокровенное. «А вер-
нувшись на Самос и застав отечество
под тиранией Поликрата, он удалил-
ся в италийский Кротон; там он па
писал законы для италийцев и до-
стиг у них великого почета вместе
со своими учениками, числом до трех- 327
сот, которые вели государственные
дела так отменно, что поистине это
была аристократия, что значит «вла-
дычество лучших». Так писал о Пи-
фагоре Диоген Лаэрций, живший
в конце II — начале III века нашей
эры.
Для учеников Пифагора числа бы-
ли собранием неделимых единиц.
Обозначали их точками и располага-
ли в виде правильных геометрических
фигур и тел. Так, например, были ря-
ды «треугольных» чисел, а были чис-
ла «квадратные», «пятиугольные»,
«кубические» и так далее... Некото-
рые из этих названий дошли и до на-
шего времени, а мы и не задумываем-
ся, откуда они и почему так названы.
Изучая свойства чисел, пифагорей-
цы обнаружили, что одни из них де-
лятся легко, а другие — трудно.
Среди них можно различать четные
и нечетные, простые и составные.
Четные делятся на два. Все нечетные
были простыми и делились на самих
себя и на единицу. Составные же чи-
сла могли делиться, кроме того, на
числа, отличающиеся от единицы и
самого числа.
При этом вы должны все время
иметь в виду, что удобных знаков
для обозначения чисел в те времена
не существовало. Древние культур-
ные народы пользовались для этого
буквами алфавита. Современные
(арабские) цифры появились в Евро-
пе поздно, уже веке в тринадцатом.
И привезены они были арабами, ско-
рее всего из Индии. А широкое рас-
пространение получили они только во
второй половине XV века.
Можете себе представить, как не-
просто было во времена Пифагора
умножать и делить разные числа.
ВЫРАЖЕНИЕ ТРЕУГО/ЦННХ ЧИСЕЛ
КВАДРАТНЫЕ ЧИСЛА
1	1+3=Ч:22
7+-3+5'+ ••• + (zk- 1)= п2
оВЦЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ КВАДРАТНЫХ ЧИСЕЛ
328
ПЯТИУГОЛЬНЫЕ. ЧИСЛА
4+4=5-	1+4-+"? =11 1+4+4+10=22
1+4+4 +•"+ (3*~2)=^??АЭ/г- /7
общее выражение пятиугольных чисел
Чтобы упростить эти операции, древ-
ние математики называли составные
числа из двух сомножителей плоски-
ми числами и рисовали их в виде пря-
моугольников, а составные числа из
трех сомножителей называли телес-
ными числами и изображали в виде
параллелепипедов...
• Простые же числа, которые нельзя
было представить в виде произведе-
ния нескольких сомножителей, они
называли линейными числами. Но мы
с вами в наших рассуждениях даль-
ше будем пользоваться современны-
ми обозначениями, потому что иначе
есть опасность запутаться и упустить
главное. Пифагорейцы обнаружили,
что в мире чисел действуют очень
строгие законы. Так, при перемноже-
нии простых чисел получались всегда
только строго определенные состав-
ные числа, которые никаким иным
способом перемножения получить
было невозможно.
«Смотрите, — говорил своим уче-
никам Пифагор, — беспредельный
мир заполнен вещами, имеющими
четкие границы. Линия ограничива-
ется двумя точками. Ими она и опре-
деляется. Плоскость — линиями, те-
ло — плоскостями. И для каждой из
них мерой является число. В числе
объединяется множество, оно — на-
чало всякой меры». Он показывал
ученикам однострунный музыкаль-
ный инструмент — монохорд. «Смот-
рите, — повторял он (древние греки
очень любили это слово). — Если
длины струн двух монохордов отно-
сятся, как один к двум или три к двум
или как четыре к трем, то музыкаль-
ные интервалы — октава, квинта или
кварта — благозвучны, или консо-
нантны, в других же случаях интер-
валы эти неблагозвучны — диссонан-
тны. Значит, и гармония держится
на целых числах и их отношениях...»
Потом учитель, подождав немного,
в третий раз восклицал: «Смотрите!..
Но ведь и весь мир в целом находит-
ся в гармонии, иначе бы он давно
развалился. Не значит ли это, что
«элементы чисел являются элемен-
тами всех вещей и что мир в целом
является гармонией и числом»!»
Союз пифагорейцев был тайным.
2*4=8
плоское
Число
2хзх 2-12
телесное
число
13
ЛИНЕЙНОЕ
ЧИСЛО
КУБИЧЕСКОЕ ЧИСЛО ПИРАМИДАЛЬНОЕ ЧИСЛО
330
Сторонники и ученики приходили
по ночам. Их учитель выдавал себя
немного за бога, учил при таинствен-
ном свете тусклых факелов. Мошен-
ничал, конечно. Но что поделать, та-
кое уж тогда было время. Зато с ка-
ким вниманием слушали его собрав-
шиеся, когда он говорил о противо-
положных началах, на сочетании ко-
торых держится космос. Пифагор
первым назвал себя «философом»,
то есть «любителем мудрости», и пер-
вым ввел понятие «космос», то есть
«Вселенная, подчиненная законам
гармонии и числа».
И чем больше узнавали ученики
Пифагора о свойствах чисел, тем
удивительнее казался им их мир.
Действительно, разве не странно, что
от перемножения чисел самих на себя
получалась площадь квадрата. Мо-
жно было определить размеры дома
или поля. А стоило добавить к сомно-
жителям третье такое же число, полу-
чался объем куба. Или вот другой
пример: возьмите обыкновенное
составное число «6». Что в нем осо-
бенного вы видите? Ничего? Ошиба-
етесь! «6» — это 1Х2ХЗ=6. И те
же «6» — это 1 +2 + 3=6. То есть
«6» — число, равное сумме всех сво-
их сомножителей, или простых дели-
телей. Это же величайшая редкость!
Не может быть, чтобы оно не облада-
ло особым смыслом, а может быть,
и волшебными свойствами... Инте-
ресно: а сколько таких совершен-
ных чисел в натуральном ряду?..
Но должно было пройти три дол-
гих века, прежде чем другой великий
математик Древней Греции, Евклид,
доказал, что количество простых чи-
сел в натуральном ряду бесконечно,
а для четных совершенных чисел вы-
вел формулу 2Р 1 (2Р— I) при усло-
вии, что р и (2Р—I) являются про-
стыми числами.
Математики очень обрадовались
и тут же нашли девять четных совер-
шенных чисел. А больше? И есть ли
в натуральном ряду хоть одно нечет-
ное совершенное число?.. Увы, этот
вопрос не решен и по сей день.
В III веке до нашей эры математик
и астроном, а также замечательный
географ Эратосфен Киренский пред-
ложил прекрасный способ, как со-
ставлять таблицы простых чисел: он
вычеркивал из натурального ряда
сначала все составные числа, крат-
ные двум, потом трем, пяти, семи и
так далее. Если просеять таким обра-
зом все числа, в ряду останутся толь-
ко простые. Этот метод получил на-
звание «решето Эратосфена», и им
можно пользоваться и в наши дни.
Теперь я хотел бы напомнить вам
еще об одном прекрасном математике
«евклидова века» — о Диофанте
Александрийском. В своем главном
труде, который он назвал «Арифме-
тика», он первым ввел в алгебру бук-
венную символику и дал правила
для решения неопределенных урав-
нений. Их даже стали после этого на-
зывать диофантовыми урав-
нениями.
Для тех, кто забыл, что это такое,
я напомню: неопределенными назы-
ваются уравнения или системы урав-
нений с целыми коэффициентами,
имеющие число неизвестных боль-
ше числа самих уравнений. У них
отыскивают целые или рациональные
решения.
Хорошим примером в этом отноше- 331
нии может служить наверняка знако-
мое каждому школьнику наших дней
равенство
Х2 + у2= z2
Его исследовали еще пифагорейцы,
и, наверное, потому называют его
«пифагоровы штаны», хотя известно,
что древние греки штанов не носили.
Решение неопределенных уравне-
ний привлекало внимание арабских
математиков и европейских в период
средневековья. Но, несмотря на ты-
сячелетние усилия, особых сдвигов
в теории чисел не намечалось до са-
мого XVII столетия. Зато когда оно
наступило...
Жил с 1601 по 1665 год во Фран-
ции, в городе Тулузе, занимательней-
ший человек. Звали его Пьер Ферма.

По профессии был он юрист и зани-
мал скромную должность советника
городского парламента. О внешних
событиях в его жизни мало что из-
вестно. Да и не они были главными
в жизни Ферма. По совести сказать,
интересы месье советника никакого
отношения к юриспруденции не име-
ли, равно как и к его обязанностям
в городском парламенте. Дома, среди
книг в тяжелых переплетах, обтяну-
тых телячьей кожей, протекала его
подлинная жизнь. Он листал страни-
цы, заполненные непонятными для
непосвященных значками математи-
ческих символов, думал и вычислял.
Еще он писал письма. Он был, конеч-
но же, чудаком, этот мелкий королев-
ский чиновник Пьер Ферма. Но толь-
ко тем чудаком, которые движут
мир. Он был гением!
В письмах, которыми он обмени-
вался с учеными людьми своего вре-
мени (научных журналов в ту пору
еще не существовало), Ферма выска-
зывал различные суждения и приво-
дил теоремы, поражавшие современ-
ников.
В 1621 году «Арифметика» Дио-
фанта, вернее, то, что дошло от нее
до нас — шесть книг из тринадца-
ти, — была переведена на латынь и
издана во Франции. Нечего и гово-
рить, что Ферма тут же купил ее и по-
грузился в изучение. Его очень за-
нимали «невозможные» задачи, то
есть не имевшие решений. Подобно
древнегреческим математикам, он
собирал и коллекционировал всевоз-
можные удивительные факты из об-
ласти натуральных чисел и пытал-
ся их понять и разрешить.
Известно, что натуральные числа,
удовлетворяющие Пифагорово урав-
нение, могут служить сторонами
прямоугольных треугольников. На-
пример, треугольник со сторонами
3, 4, 5 или возьмите какую-нибудь
другую тройку. Эти числа так и на-
зывали: «пифагоровы тройки», и уже
в Древней Греции математики знали
их все!
Вы можете сами легко получить их
по формулам х=т2 —п2, у=2тп,
z=m2 + n2, а получив, проверить...
Нужно только помнить, что тип —
целые числа и при этом m>n>0.
В восьмой задаче второй книги
Диофанта Ферма как раз и наткнул-
ся на исследование пифагоровых тро-
ек, в котором автор разлагал задан-
ное квадратное число в сумму двух
квадратов. На полях книги рядом
с задачей Ферма написал: «Наобо-
рот, невозможно разложить ни куб
на два куба, ни биквадрат на два
биквадрата, ни, вообще, степень,
большую квадрата, на две степени
332
с тем же показателем; я открыл это
поистине чудесное доказательство,
которое из-за недостатка места не
может поместиться на этих полях».
Ай-ай-ай! Что он наделал своим
кратким замечанием! Именно с этих
слов началась одна из самых волну-
ющих историй в математике — исто-
рия Великой теоремы Ферма. Именно
так стали ее называть. Сегодня Ве-
ликая теорема Ферма записывается
так: xn + yn=zn, при n>2HX-y-z=#0
неразрешимо в целых (рациональ-
ных) числах.
Три с лишним столетия бьются
математики всего мира, пытаясь
восстановить доказательство этой те-
оремы в общем виде для всех п>2.
Почти все крупнейшие математики
мира отдали дань попыткам доказа-
тельства. Великий Эйлер разобрал
случай п = 4. Это доказательство
Ферма записал. И через двадцать
лет Эйлер добавил доказательство
справедливости утверждений Ферма
для случая п = 3, но с пробелами.
В 1825 году французский математик
Лежандр и немецкий математик Ди-
рихле доказали случай п = 5. Через
четырнадцать лет, в 1839 году,
француз Г. Ламе сумел справиться
с п = 7. В прошлом веке за доказа-
тельство Великой теоремы Ферма бы-
ла назначена огромная международ-
ная премия. Это вызвало настоя-
щий ажиотаж. В научные органи-
зации разных стран стали поступать
бесчисленные доказательства от лю-
дей, в основном слабо разбирающих-
ся в математике. Все они, понятно,
были неверны.
Самые серьезные исследования
этой теоремы в XIX веке проделал
немецкий математик Э. Куммер. Он
даже как-то предложил доказатель-
ство для общего случая. И никто
не мог его долгое время опроверг-
нуть. Но ошибка нашлась. Куммер
сам ее исправил и в 1843 году пред-
ложил доказательство для всех п от
2 до 100, за исключением п = 37, 59
и 67. Но потом справился и с ними.
В наше время условия Куммера
проверены с помощью ЭВМ для всех
простых значений п< 100 000. А вот
общего доказательства, которое
«не уместилось на полях» «Арифме-
тики» Диофанта, так и нет. Может
быть, ошибся сам Ферма?..
И все-таки трудно переоценить зна-
чение Великой теоремы Ферма. В
процессе ее доказательства было
найдено столько полезных способов
для решения задач, возникли новые
теории. Замечательный русский ма-
тематик, академик Пафнутий Льво-
вич Чебышев, писал: «Открытия Фер-
мата служили только вызовом гео-
метрам на изыскания в теории чисел.
Но несмотря на весь интерес этих
изысканий, до Эйлера никто на них
не вызывался.
И это понятно: эти изыскания тре-
бовали не новых приложений при-
емов, уже известных, и не новых раз-
витий приемов, прежде употребляв-
шихся; эти изыскания требовали
создания новых приемов, открытия
новых начал, одним словом, основа-
ния новой науки. Это сделано было
Эйлером».
В 1983 году голландский матема-
тик Г. Фалтингс доказал, что урав-
нение Ферма при всяком п>*2 долж-
но иметь конечное число решений
в целых числах (без общих множите-
лей). Но способа найти эти решения
пока нет.	333
В теории чисел множество простых
на первый взгляд и трудноразре-
шимых на деле задач. К нашим дням
их (решенных и нерешенных) нако-
пилось множество. Выводы теории
чисел получили непосредственное
применение в естественных науках
и при решении целого ряда вопросов
машинной математики. А ведь они
лишь незначительная часть, даже
просто раздел великой науки о чис-
лах, о которой у многих существует
мнение как о «сухой математике».
Математические исследования не
менее увлекательны, чем решение,
скажем, шахматных задач или рас-
путывание сложной детективной ис-
тории, чтение приключенческого ро-
мана. Но они требуют от нас знания
математического языка. Того языка,
на котором числа рассказывают уди-
вительные истории и раскрывают
великие тайны гармонии мира. Нуж-
но уметь только их понимать...
КОРОТКИЕ ЗАМЕТКИ
о
ОЧКИ: НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ МОДА!
Интересный факт из отечественной исто-
рии открыли югославские ученые. Оказыва-
ется, в городе Дубровник в начале XVII века
существовала странная мода... носить очки!
Очки носили все: дети и взрослые, близору-
кие и люди с нормальным зрением. В 1613 го-
ду власти пытались запретить этот странный
обычай, но городское собрание отвергло та-
кое решение.
«ТЕПЛАЯ» СВЕРХПРОВОДИМОСТЬ
С тех пор как в 1911 году было показано,
что при температуре около 4 кельвинов со-
противление ртути электрическому току исче-
зает, не прекращаются поиски таких провод-
ников, которые теряли бы сопротивление при
возможно более высокой температуре. До
сих пор рекорд держался на отметке около
23 кельвинов.
Недавно группа швейцарских исследовате-
лей, работая с металлокерамикой из соедине-
ний бария, лантана, меди и кислорода, доби-
лась получения сверхпроводимости при 30—
33 кельвинах. Затем японские физики на таких
же веществах получили сверхпроводимость
при 40 кельвинах, правда, проводник при этом
находился под давлением в десять тысяч раз
выше атмосферного. По сообщениям из КНР,
там получена подобного же состава металло-
керамика, становящаяся сверхпроводником
уже при 70 кельвинах. В США получены циф-
ры порядка 90—100 кельвинов. Работы с ме-
таллокерамикой на основе бария, лантана,
меди и кислорода ведутся сейчас во многих
странах, и сообщения о новых рекордах по-
ступают чуть ли не каждый день.
Получение «теплой» сверхпроводимости
позволит создать, например, линии электро-
передачи, не имеющие потерь на сопротив-
ление. Пока сверхпроводимость используют
лишь в некоторых уникальных приборах, ох-
лаждаемых дорогим жидким гелием. Повы-
шение температурного порога хотя бы до 77
кельвинов позволит использовать гораздо бо-
лее дешевый жидкий азот.
Короткие заметки подготовили:
А. Антрушин, Э. Великович, А. Петровский, В. Тузов
Цветные вклейки выполнили художники:
к очерку П. Иоффе «Опыт на орбите показал...» —
М. Кудряшов,
к очеркам А. Антрушина «К далекой планете»
и Г. Черненко «От волчка до гироскопа» —
Н. Андреев,
к очеркам Л. Замятнина «Ради других»
и Б. Алмазова «Жизнь, человека достойная» —
А. Аземша,
к очерку Н. Сладкова «И сказала птица человеческим голосом...» —
Г. Ясинский,
к очерку В. Бочарникова «Все это — Родина моя» —
С. Бордюг,
к очерку Г. Усовой «Мятежный сын свободы» —
Г. Траугот,
к очерку Д. Белоусова «Где живет Черномор?» —
С. Остров
Слайды А. Короля
Рисунки к коротким заметкам
Ю. Беломлинской, Б. Буракова, В. Маркова
Дорогие ребята!
Ждем ваших отзывов о содержании и оформле-
нии этой книги.
Укажите, пожалуйста, свой точный адрес
и возраст.
Пишите нам по адресу: 191187, Ленинград,
наб. Кутузова, 6. Дом детской книги.
ДЛЯ СРЕДНЕГО И СТАРШЕГО ШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА
Составитель
Анатолий Николаевич Томилин
Ответственный редактор О. В. Москалёва.
Художественный редактор В. П. Дроздов.
Технический редактор Т Д. Раткевнч.
Корректоры В. Г. Арутюнян н И. В. Гармашева.
ИБ 10633
Сдано в набор 04.12.87. Подписано к печати 24.05.88. М-25609.
Формат 70Х IOO'/i6. Бумага офсетная № 1. Шрифт литературный.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 27,3 + вкл. = 28,6. Усл. кр.-отт. 115,7.
Уч.-изд. л. 28 + вкл. = 29,5. Тираж 100 000 экз. Заказ № 309. Цена
1 р. 90 к. Ленинградское отделение орденов Трудового Красного
Знамени и Дружбы народов издательства «Детская литература»
Государственного комитета РСФСР по делам издательств, поли-
графии и книжной торговли. 191187, Ленинград, наб. Кутузова, 6.
Фабрика «Детская книга» № 2 Росглавполнграфнрома Государст-
венного комитета РСФСР по делам издательств, полиграфии
и книжной торговли. 193036, Ленинград, 2-я Советская, 7.
Х87 Хочу всё знать: Научно-художественный сборник/Сост. А. Томилин;
Оформл. И. Кошаровского. — Л.: Дет. лит., 1988. — 335 с., ил.
ISBN 5—08—000083—X
Сборник знакомит юных читателей с достижениями в различных областях науки, техники, искусства,
рассказывает о наиболее интересных проблемах и открытиях современности, содержит много сведений из исто-
рии науки.
у 4801000000—153 оо
М101(03)-88	9 88
001