ИСТОРИЯ ЯМОВ НАРОДОВ ЕВРОПЫ
=4^

Ж. Жюссеран

ИСТОРИЯ
АНГЛИЙСКОГО
НАРОДА
В ЕГО ЛИТЕРАТУРЕ
История языков народов Европы

X ^ззегапс!

Н13Т01КЕ ЫТТЁКА1КЕ 00 РЕ11Р1_Е А1ЧС1_А18

Ж. Жюссеран

ИСТОРИЯ
АНГЛИЙСКОГО НАРОДА
В ЕГО ЛИТЕРАТУРЕ

Перевод с французского

Предисловие
доктора филологических наук, профессора
С. Г. Тер-Минасовой

Издание второе

□авв

МОСКВА
ББК 63.3 83

Жюссеран Жан Адриан Антуан Жюль

История английского народа в его литературе: Пер. с фр. /

Предисл. С. Г. Тер-Минасовой. Изд. 2-е, доп. — М.: Книжный дом
«ЛИБРОКОМ», 2009. — 416 с. (История языков народов Европы.)

Вниманию читателей предлагается историко-филологический труд из-
вестного французского дипломата и писателя Ж. Жюссерана, в котором не
только описываются история английского народа, становление Англии как
страны, образование английской нации, но и исследуется отражение этих
процессов в английской литературе. Многие наблюдения и положения авто-
ра сейчас, в эпоху глобальных столкновений языков и культур, звучат впол-
не современно, наводя на мысль об универсальности проблем человечества.

Книга написана живым, ярким, образным языком, что делает ее инте-
ресной для широкого круга читателей. Немало полезного в ней найдут и
профессиональные историки, литературоведы, лингвисты, культурологи и
представители других гуманитарных дисциплин.

Издательство «Книжный дом “ЛИБРОКОМ”».

117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, 9.

Формат 60x90/16. Печ. л. 26. Зак. № 2124.

Отпечатано в ООО «ЛЕНАНД».

117312, Москва, пр-т Шестидесятилетия Октября, ПА, стр. 11.

18ВМ 978-5-397-00392-6

© Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009

НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Е-та11: иК88@иК88.ги

Каталог изданий в Интернете:

Ьйр://11К88.ги

Тел./факс: 7 (499) 135—42-16

11Я38 Тел./факс: 7 (499) 135-42-46

6399 Ю 81272

Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена
или передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь
то электронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный
носитель, а также размещение в Интернете, если на то нет письменного разрешения
владельца.
СОДЕРЖАНИЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ...........................IV

ПРЕДИСЛОВИЕ...............................................1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗАЧАТКИ...................................................5

Глава 1. Британия.........................................5

Глава 2. Вторжение германцев.............................20

Глава 3. Национальная поэзия англо-саксов................32

Пгава 4. Христианская литература англо-саксов............47

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ФРАНЦУЗСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ...................................74

Пиша 1. Борьба...........................................74

Пиша 2. Французские литературные произведения при королях
нормандских и анжуйских..................................87

Глава 3. Латинская литература...........................115

Глава 4. Английская словесность.........................149

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
АНГЛИЯ АНГЛИЧАНАМ.......................................166

П1ава 1. Новый народ....................................166

П1ава 2. Чосер..........................................194

Глава 3. Группа поэтов..................................260

П1ава 4. Вильям Ленгленд и его Видения..................285

П1ава 5. Проза четырнадцатого века......................309

Пгава 6. Театр..........................................339

П1ава 7. Конец средних веков............................380
ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Дорогие читатели!

Перед вами УДИВИТЕЛЬНАЯ КНИГА УДИВИТЕЛЬНОГО АВТОРА
Сначала об авторе. Жан Адриан Антуан Жюль Жюссеран (18 февраля
1855 - 18 июля 1932) родился в Лионе и сделал блестящую дипломатиче-
скую карьеру. Он начал её в Министерстве иностранных дел Франции, за-
тем работал в Тунисе (в то время — французском протекторате), в 1878 году
стал французским консулом в Лондоне, был на дипломатической службе
в Копенгагене и Константинополе, затем с 1887 года — снова в Лондоне, и
с 1902 по 1925 год был послом Франции в США Жюссеран был близким
другом всех Президентов США этого периода, многое сделал для упрочения
дружеских отношений между Францией и США, что было исключительно
важно во время Первой мировой войны. О том, насколько блестяще он
справился со своей трудной задачей — дипломатического «покорения»
Америки, свидетельствуют многочисленные истории — случаи из его жизни
во время работы в США (в английском языке именно этот жанр историче-
ских курьезов называется “апесдоГез”), где он проявляет знаменитое фран-
цузское остроумие и национальный характер. Даже если эти «анекдоты»
полуправда, сам факт их существования век спустя показывает, насколько
выдающейся, яркой и популярной личностью был Жюссеран.

Вот некоторые из них.

•	Французский посол в Вашингтоне, Жан Жюссеран, обсуждал с женой
Теодора Рузвельта вопросы пацифизма. «Почему бы вам не поучиться у
США и Канады? — предложила его собеседница. — У нас 3 тысячи миль
неукрепленной, мирной границы. А вы непрерывно вооружаетесь до зу-
бов». «Ах, мадам, — ответил Жюссеран. — Может быть, поменяемся
соседями ?»

•	Любовь президента Теодора Рузвельта к физическим упражнениям была
проблемой для всего дипломатического корпуса в Вашингтоне. Однажды
во время визита Жюссерана в Белый Дом, после двух сетов тенниса,
Президент предложил французскому послу заняться бегом. Затем Руз-
вельт спросил: «Чем бы Вы хотели теперь заняться?» Жюссеран отве-
тил: «Если Вы не возражаете, я бы хотел прилечь и умереть».

•	Однажды Жюссеран — в костюме, цилиндре и лайковых перчатках —
присоединился к Теодору Рузвельту и его свите для прогулки. Однако
Президент, одетый в простой твидовый костюм и походные сапоги,
превратил светскую прогулку в настоящий марафон по пересеченной
местности. Когда бодрый Президент и его измученные спутники дошли
до ручья, который нельзя было ни перепрыгнуть, ни перейти вброд, Руз-
вельт настойчиво предложил его переплыть. «Давайте разденемся,
чтобы не намочить одежду», — сказал он. Жюссеран послушно снял
костюм и шляпу. «А перчатки?» «С Вашего позволения, Господин Прези-
дент, я останусь в перчатках, — заявил он. — Иначе будет неудобно,
если мы встретимся с дамами».

Всего три маленьких истории, а как много сказано в них и как ярко
видны замечательные качества профессионального дипломата высокого
уровня: находчивость, остроумие, умение с достоинством выйти из трудной
ситуации, намеренное подчеркивание «французскости» как вид скрытого
патриотизма и многое другое.

Но позвольте, скажет дорогой Читатель (если он или она все еще с на-
ми), что же тут удивительного? Выдающийся дипломат, блестящая карьера —
не такая уж редкость. Каждая эпоха и каждая страна может ими похвастаться.
Совершенно верно. И о них можно и нужно (даже обязательно!) писать книги
и рассказывать будущим поколениям — о том, как они справлялись со своей
труднейшей и ответственнейшей работой. Действительно, подумайте: одному
человеку представлять всю свою страну и защищать ее интересы в условиях
чужой, чуждой, чаще всего настороженно-недоброжелательной (чтобы по-
литкорректно избежать слова «враждебной») атмосферы, культуры, полити-
ки, ментальности. Настоящие патриоты и герои своей Родины!

Однако не следует называть «удивительным» профессионализм, пусть
даже и в очень высокой степени. По большому счету, это норма, это то, как
должно быть. У Жюссерана есть еще одно лицо, еще одна ипостась, еще одна
жизнь и судьба — серьезного и глубокого ученого, филолога и историка, на-
писавшего труды по истории, литературе и культуре Англии и англичан в
Средние века, по творчеству Шекспира и его предшественников; получивше-
го за книгу по истории Америки (\УИ11 Атепсапз оГРаз! апд РгезеШ Пауз, 1916)
первую Пулитцеровскую премию в области истории, изучившего жизнь Рон-
сара и рассказавшего миру о Франции при дворе Карла И, и многое другое.

Любой из этих двух карьер было бы вполне достаточно, чтобы сде-
лать Жюссерана человеком замечательным и выдающимся. А вот сочета-
ние их, таких разных и всепоглощающих, и позволяет назвать автора ле-
жащей перед вами книги УДИВИТЕЛЬНЫМ.

Теперь — более сложная задача: показать, чем удивительна книга,
которую вы собрались прочитать. Скажу сразу, я завидую всем, кто ее еще
не читал: вы узнаете много интересного и получите удовольствие и от со-
держания, и от формы. (Написав эти очень хвалебные строки, я испыты-
ваю особую радость от возможности выразить свои чувства столь эмоцио-
нально и абсолютно искренне — это не реклама, это предисловие к науч-
ному труду, и автор его смеет надеяться на доверие читающей аудитории.)
Постараюсь объяснить категоричность своих восторгов и перечислить
особые достоинства этой книги.

«История английского народа в его литературе», изданная в Санкт-
Петербурге в 1898 году, — это перевод французского оригинала “Нхзгопе
Ииегапе ди реор1е апё1а1з” 1893 года издания. Уже по заглавию на двух
языках видно: Жюссерану повезло в России, перевод отличный. Ведь был
же у переводчика соблазн перевести заглавие книги дословно «Литературная
история английского народа» (кстати, английский перевод звучит именно
так: “Ькегагу ЬШогу оГ Ше ЕгцфзЬ Реор1е”) или чуть более точно: «История
литературы английского народа». Однако предложенный нам, русскоязыч-
ным читателям, вариант гораздо тоньше, глубже и правильнее: «История анг-
лийского народа в его литературе». Несомненно, переводчик исходил из со-
держания книги — это именно, в первую очередь, история народа, становле-
ния страны и нации и уже во вторую очередь — отражение этих процессов
в литературе. Это именно историко-филологический труд, написанный
в те замечательные времена, когда история и филология еще жили вместе и
не были разделены все растущей пропастью дифференциации наук.

Итак, достоинство первое — отличный перевод, достоинство второе —
широта историко-филологического подхода, раскрывающая высокую эру-
дицию автора.

Первый том трехтомного исследования составляет, по словам Жюс-
серана, «самостоятельное целое: обнимет историю литературы английско-
го народа от её зачатков до Эпохи возрождения».

Историй Англии, английского народа и английской литературы напи-
сано очень и очень много и до Жюссерана, и в его время, и особенно после
него. Их писали ученые разных калибров, в том числе очень большие, по-
святившие всю свою жизнь этому важному делу и не отвлекавшиеся, в
отличие от Жюссерана, на другие виды деятельности. Жюссеран прекрасно
осознает сложность и дерзость своей задачи: «Много писалось и еще будет
писаться историй английской литературы. Область эта так привлекательна,
что, несмотря на всю трудность задачи, всегда будут являться желающие
предпринять столь тяжелое, но чарующее путешествие по ней.

По мере того как идут года, подобное путешествие становится все
длиннее, и страна, по которой приходится идти, все увеличивается в своих
размерах, исследователи движутся все далее и, взобравшись на неведомые
дотоле высоты, видят среди утреннего тумана отдаленные контуры неиз-
вестных местностей. ...В последние пятьдесят лет для освещения зачатков
английской литературы больше сделано, чем во всю новую эпоху. Без уста-
ли работали, отыскивали, разбирали, систематизировали, переводили, пе-
чатали; таким образом, царство английского слова бесконечно увеличи-
лось, благодаря исследованию новых садов и новых пустынь, громадных,
покрытых облаками пространств и беспредельных чащ; его границы раз-
двинулись до бесконечности. Так, по крайней мере, нам кажется, и мы сме-
ёмся над наивностью Робертсона, который в прошедшем столетии восхи-
щался обилием документов, доступных изучению в его время. А теперь не-
далека минута, когда станут смеяться и над нашей наивностью» (стр. 1—2).

Перед вами, дорогие читатели, история английского народа в его ли-
тературе, написанная очень эмоционально и с глубокой открытой любо-
вью к обеим странам и нациям. Этой двойной любовью пронизана вся
книга, в ней отразился жгучий интерес автора к своей Родине и её вели-
кой соседке, к их взаимовлиянию, взаимодействию и взаимозависимости.
«Народ, населяющий в настоящее время Англию, образовался, так
же как французский народ, из слияния многих рас, наслоенных одна
на другую. В обеих странах слились одни и те же расы и почти в одни и
те же эпохи, но в различном количестве и при различных общественных
условиях. От этого происходят резкие различия и поразительные сходства
в духе той и другой нации. По той же причине возникли, в течение веков,
противоположные чувства, питаемые друг к другу этими нациями, от ува-
жения и даже восторженного поклонения до зависти и даже ненависти.
Этим же, наконец, объясняется беспримерный интерес, представляемый
одним народом для другого: они слишком различны, чтобы, подражая
друг другу, они рисковали потерять свой национальный характер, и
слишком сходны, чтобы взаимные заимствования остались бесплодными.
Эти заимствования действуют как могучая закваска: произведения анг-
лийской мысли в „державную эпоху английской литературы “ поднялись
на французской закваске, а в произведениях французской мысли, в ро-
мантичный период, ощущается закваска английская» (стр. 5).

Прошло более ста лет, «царство английского слова» непомерно уве-
личилось и продолжает увеличиваться, но мы не «смеёмся над наивно-
стью автора», мы восхищаемся, потому что труд Жюссерана не только не
утратил свежести взгляда, но и приобрел особое звучание сейчас, в эпоху,
когда конфликты языков и культур приняли глобальные размеры, когда
американский философ-политолог Сэмюэл Хантингтон предсказывает
Третью мировую войну как войну культур и цивилизаций. В наши дни ис-
следование французского ученого и дипломата приобретает особое значе-
ние, и его современное и своевременное открытие издательством ОК88 —
ещё одна удача, и Жюссерана, и наша.

Современным «разборкам» народов, культур и языков, проблемам
ксенофобии, этнических конфликтов и войн противостоит книга, основан-
ная на Любви и Уважении. Очень ценно при этом, что это не слепые чувст-
ва, они зиждутся на глубоких знаниях истории этих народов, их языков и
культур «от зачатков», на Понимании, на ясном видении сходств и разли-
чий, на трезвой оценке достоинств и недостатков. И все это — на основе
Любви и Уважения. Речь не идет о пресловутой толерантности — надежде
людей, уже не верящих ни в любовь, ни в уважение народов друг к другу.

Эта вера в Добро, основанная на Знании, и делает книгу Жюссерана
УДИВИТЕЛЬНОЙ. Книга написана живым, ярким, образным языком, в
ней нет ни тени наукообразия, автор не стремится ни «образованность по-
казать» (она и так очевидна), ни затуманить мысль завесой псевдонаучных
терминов, «чтобы оппоненты ничего не поняли». Жюссеран пишет для лю-
дей, пишет, чтобы его поняли, и вполне в этом преуспевает, используя раз-
личные стилистические средства, в том числе образные. Исследователь
художественной литературы имеет право писать художественно.

Вот как описывает автор успехи современной ему науки.

«Она наследовала от исчезнувших кудесников их волшебный жезл,
которым прикоснулась к гробницам: могилы разверзлись и мертвецы
заговорили. „В какую страну ходил ты на своем военном корабле?“ —
спросила наука у скандинавского викинга, и в ответ мертвый викинг,
спавший целые века среди утесов острова Скай, открыл свою засохшую
руку и указал на лежавшие в ней золотые монеты калифов. Эти монеты —
не красное словечко, а факт: они существуют, и их можно видеть в Эдин-
бургском музее. Волшебный жезл прикоснулся и к старинным, непонят-
ным рукописям и нарушил чары, заставлявшие их хранить таинственное
безмолвие. Эти рукописи заговорили словами любви, военными криками
и столь ясными речами, что наши сердца были глубоко тронуты, и столь
образными, колоритными выражениями, что пейзажи, родные германцам
и кельтам, стали сродны и нашим глазам» (стр. 6).

Многие наблюдения и положения автора звучат вполне современно,
живая перекличка эпох и культур наводит на мысль об универсальности
проблем человечества.

Так, описание деятельности английского архиепископа Дунстана в
X веке звучит очень актуально для ситуации с народным образованием
в России в XXI веке: «При содействии епископа Этельвольда, Дунстан
берется за никогда не доводимое до конца и постоянно затрудняемое пре-
градами дело народного образования...» (стр. 69).

Ещё пример из Эпохи заката Рима, обобщающий опыт империй и
предсказывающий формы их падения.

«Однако римляне, мирно покоившиеся на своих лаврах, продолжали
управлять всем светом и придавать ему свою римскую форму; они нароч-
но изнеживали подчиненные себе племена, не только обучая их своим ис-
кусствам, но передавая им и свои пороки, и ослабляли в них душевную
силу. Побежденные называли цивилизацией, Ншпапказ, то, что в сущно-
сти было рабством. Границы империи были тогда так отдалены от её цен-
тра, что волны, поднимавшиеся с варварских берегов, едва достигали до
Рима, а если порой и слышался там их плеск, то он лишь подстрекал рим-
лян находить большую прелесть в удовольствиях, большой блеск в цветах
красноречия, большее наслаждение в зрелищах цирка и большую сла-
дость в ласках рыжих куртизанок. Граждане вечного города дошли до того
периода всех падающих империй, когда бедствия не возбуждают энергии,
а только усиливают потребность забвения в разврате и роскоши» (стр. 22).

Широта охвата материала, огромная эрудиция автора и как филоло-
га, и как историка, увлекательная ясная и образная форма изложения,
профессионализм настоящего ученого, дружественное отношение к стра-
не-сопернице, наконец, твердая уверенность в том, что взаимодействие
и коммуникация между народами должны строиться на взаимной любви и
уважении, — всё это вместе делает эту книгу удивительного автора удиви-
тельной, актуальной и информативной.

Читайте!

С. Г. Тер-Минасова
ПРЕДИС Л 0В1Е.

Много писалось и будетъ еще писаться исторхй англшской
литературы. Область эта такъ привлекательна, что, не смотря
па всю трудность задачи, всегда будутъ являться желаюпце
предпринять столь тяжелое, но чарующее путешествхе по ней.

По мЬр'Ь того, какъ идутъ года, подобное путешествхе ста-
новится все длиннее, и страна, по которой приходится идти, все
увеличивается въ своихъ разм’Ърахъ, изсл'Ьдователи движутся все
дал’Ъе и, взобравшись на неведомый дотоле высоты, видятъ среди
утренняго тумана отдаленные контуры неизв’Ъстныхъ местностей.
Надо проникать чрезъ нихъ въ замогильный мхръ, въ безмолвныя
царства мертвецовъ чрезъ пустынныя равнины, замерзшая болота
и непроходимые тростники или пространства, поросштя никогда
не цв'Ътущи.мъ тершемъ, чтобы достичь того рая поэзш, где
раздается, благодаря дару фей или музъ, эхо уже давно замолк-
нувшихъ, мелоди чныхъ голосовъ.

Въ последняя пятьдесятъ летъ, для освещешя зачатковъ
англШской литературы, больше сделано, чемъ во всю новую эпоху.
Безъ устали работали, отыскивали, разбирали, систематизировали,
переводили, печатали; такимъ образомъ царство англШскаго слова
безконечно увеличилось, благодаря изследовашю новыхъ садовъ
и новыхъ пустынь, громадныхъ, покрытыхъ облаками пространствъ
и безпредельцыхъ чащъ; его границы раздвинулись до безко-
нечности. Такъ, по крайней мере, намъ кажется, и мы смеемся
надъ Наивностью Робертсона, который, въ прошедшемъ столетии,
восхищался обилхемъ документовъ. доступныхъ изучешю въ его
время. А теперь недалека минута, когда станутъ смгЬяться и надъ
нашей наивностью.

Но и другимъ путемъ постоянно увеличивается поле исторш:
юда идутъ столь быстро, что путешественникъ, отправивппйся
для изсл'Ьдованхя странъ прошедшаго, такъ всец'Ьло предается
своей задачй, что забываетъ месяцы и дни, а, возвратясь, ви-
дитъ съ удивленхемъ, что область прошедшаго все растетъ и
растетъ: въ прошедшее перешолъ Тениссонъ и Браунингъ; ма-
ленькая, улыбающаяся фигура посл’Ъдняго, дышавшая силой и
добротой, не дождалась возвращешя путешественника, думавшаго
написать съ нея заживо портретъ, и теперь покоится подъ се-
рыми камнями Вестминстера. Къ прошедшему принадлежитъ и
нашъ общхй учитель, который первый указалъ намъ путь и му-
жественно переходилъ отъ одного изсл'Ьдованхя къ другому, сме-
лый въ своихъ сужденхяхъ, не обращая внимашя на посл'Ьдствхя,
заботясь только о правдЪ и ведя жизнь, служащую образцомъ
неменЬс чЪмъ его сочинешя. Эти посл'Ьднхя останутся вечными па-
мятниками, но кто разскажетъ его жизнь, кто укажеть на всю
благотворную пользу его патрхархальной, ясной, достойной, доб-
рой рЬчи? Жизнь Тэна такое великое Д'Ъло, что его сочине-
шя знакомятъ съ нимъ недостаточно.

Задача передъ нами громадная, и она им^етъ безконечно ча-
рующую. притягательную силу. Никто не можетъ понять, не про-
никнувъ туда, всю мирную прелесть этихъ отдаленныхъ уголковъ,
гдЬ не слышно шума мхрекого. Правда, мы не ждемъ отъ изу-
ченхя этого предмета тЪхъ баснословныхъ утЬшешй, о которыхъ
пламенный изсл'Ьдователь классической древности писалъ 13 поля
1800 х ода: «надо представлять сколь возможно меньшую поверхность
ударамъ судьбы и вполн'Ь замкнуться въ изучеши одной греческой
литературы»; но что касается англхйской литературы, то изученхе
ея вообще даетъ ея изелйдователямъ особое чувство удовлетворения
она производитъ впечатл'Ьше безпрерывной жизни. Вестминстерскхе
мертвецы оставили поелй себя потомство, въ свою очередь, молодое,
плодовитое; ихъ преемники живутъ передъ нами и’ на дашихъ
глазахъ готовятъ будущее. Въ этомъ заключается одна изъ глав-
ныхъ любопытныхъ чертъ англхйской литературы; она развивалась
параллельно съ французской, но представляетъ глубокое различхе;
подобно французской, она отличается тЬмъ, что зачатки ея ле-
жать въ далекой старин'Ь, и представляетъ литературу прекрасную,
богатую, обильную, безпред'Ьльную, подробная исторхя которой не-
мыслима безъ какихъ-нибудь проб'Ъловъ; наконецъ, она такъ же
жива доселе во всЬхъ своихъ глаВныхъ отрасляхъ и не выказываетъ
ни мал'Ьйшаго признака упадка. Ни одинъ изъ европейскихъ наро-
довъ не представляетъ подобнаго явленхя. Рядомъ и бокъ-о-бокъ,
или стоя другъ противъ друга лицомъ къ лицу, въ мире или войн!;,
обе литературы, также какъ оба народа, имели изъ в^ка въ в'Ъкъ
постоянный соотношешя. Не смотря на взаимныя распри и нена-
висть, онЪ не разъ воздействовали одна на другую живительнымъ
образомъ. Эти взаимныя влхянхя и отражешя начались давно;
французы привили въ 1066 году дикое древо своихъ соседей, это
древо принесло плоды, и они въ свое время воспользовались ими.
Энциклопедисты и романтики питались английскими идеями; въ
некоторомъ отношеши они брали назадъ то, что когда-то пода-
рили ихъ предки.

Обязанность всякаго путешественника, посещающаго какую-
либо страну, которой существуютъ уже описашя—не ограничи-
ваться общими картинами, но спецхально заняться такими наблюде-
шями, для которыхъ онъ, благодаря обстоятельствамъ, наиболее под-
готовленъ. Если у него глазъ живописца, то онъ долженъ стара-
тельно и со всевозможной точностью отметить все тоны и контуры,
а если онъ обладаетъ взглядомъученаго, то обязанъ отметить гео-
логическхе слои и классифицировать исчезнувшую флору; если онъ
жилъ въ стране долго и въ различный эпохи и виделъ ея населенхе
какъвъ часы мирнаго спокойствхя, такъ и болезненнаго кризиса, то
онъ можетъ уменьшить въ своей книгЪ элементъ чистой эстетики и
теорш, и передать впечатлЬшя, производимый безпрерывностью
жизни, живыми столкновешями съ народомъ въ его прошедшемъ и
настоящемъ, а также знакомствомъ съ его почвой, городами, учреж-
денхями, гостиными. Конечно, эта последняя задача очень трудна и
деликатна, но, не смотря на все ея трудности, именно эту самую за-
дачу ему и следуеть постараться выполнить, такъ какъ онъ этимъ
окажетъ значительную услугу. Сочиненхе, которое онъ тогда на-
пишетъ или попытается написать, уже не будетъ, собственно
говоря, исторхей англхйской литературы, а скорее исторхей ан-
глхйскаго народа въ его литературе. Народъ займетъ въ этой
исторхи более обширное место; многхя выражения нацхональной
идеи, пропущенный въ другихъ подобныхъ сочинешяхъ, тутъ
выдвинутся впередъ; эпохи, во время которыхъ эта мысль выра-
жалась на другихъ языкахъ, кроме англхйскаго, не останутся
пропухценными, словно тогда стушевался на островЬ всякхй интел-
лектуальный трудъ. Такимъ образомъ будетъ ясн'Ъе видно образо-
ванхе и характеръ расы, а равно постепенное создаше того ан-
глхйскаго народа, который мы знаемъ. Придется тогда войти въ
Вестминстеръ и познакомиться съ тЪмъ, какъ думала и говорила
нащя во времена Плантагенетовъ, какъ она постепенно прихо-
дила къ сознанпо самой себя; придется спросить отчета у фило-
софовъ и реформаторовъ въ теорхяхъ, распространенныхъ ими.—
Вэконъ, Гоббсъ и Локкъ были отцами многочисленныхъ поэтовъ,
которые никогда не читали ихъ сочиненШ, но дышали той атмосфе-
рой, въ которой носились ихъ идеи. Придется следовать за меч-
тателями, разсказчиками, проповедниками и п'Ьвцами всюду, куда
имъ вздумается пойти: въ Валгаллу Одина, на зеленыя долины
Ирландии, въ саксонскую церковь Брадфорта-на-Авон,Ъ, въ та-
верны «Табартъ» и «Сирену», въ театръ «Глобъ», въ залы Вильса,
въ развалины замковъ, въ соборы, на поля, гдЪ проводилъ глу-
бок1я борозды своимъ плугомъ Пирсъ-пахарь.

Настоящее сочинение будетъ заключаться въ трехъ томахъ
но такъ какъ надо «подставлять сколь возможно меньшую поверх-
ность ударамъ судьбы», то каждый томъ составитъ самостоятель-
ное ц'Ьлое: первый обниметъ исторно литературы англхйскаго народа
отъ ея зачатковъ до эпохи возрождешя, второй—отъ эпохи воз-
рождешя до XVIII вйка, и третей—отъ XVIII вЪка до нашихъ
дней.

ИмЪя дфло съ такимъ обширнымъ предметомъ, невозможно
сказать всего, надо поставить границы и выбирать, а потому
во многихъ случаяхъ пришлось довольствоваться простыми ука-
заниями; но, чтобы облегчить трудъ тЪмъ, которые вздумали-бы
заняться глубже этимъ предметомъ, сделаны ссылки въ примЪ-
чашяхъ на тексты и лучппя издашя подлинниковъ: въ бол'Ъе р'Ьд-
кихъ указаны и критическхя сочинения, оценки и комментарш,
потому что приходилось ограничиваться, за недостаткомъ м'Ьста,
тЪмъ, что крайне необходимо, преимущественно ссылками на
подленные документы.

Для удобства читателя тексты переведены и приложенъ крат-
К1й перечень историческихъ собьгпйвъ хронологическомъ порядкЬ,
а также азбучный указатель.

Парижъ. Апрель 1894 года.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ЗАЧАТКИ.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Б р и т а и I я.

I.

Народъ, населяющей въ настоящее время Англию, образовался,
такъ же какъ французскхй народъ, изъ слгяшя многихъ расъ, на-
слоенныхъ одна на другую. Въ об'Ъихъ странахъ слились однЬ и тЬ
же расы и почти въ однй и тЬ же эпохи, но въ различномъ количеств^
и при различныхъ общественныхъ условхяхъ. Отъ этого происхо-
дить р'Ьзкхя различая и поразительный сходства въ дух*Ь той и
другой нац1и. По той же причинЬ возникли, въ теченхе в'Ьковъ,
противоположный чувства, питаемыя другъ къ другу этими
нацхями, отъ уважешя и даже восторженнаго поклонешя до
зависти и даже ненависти. Этимъ же, наконецъ, объясняется
безприм'Ърный интересъ, представляемый однимъ народомъ для
другого: они слишкомъ различны, чтобы, подражая другъдругу,
они рисковали потерять свой национальный характеръ и слиш-
комъ Сходны, чтобы взаимныя заимствовашя остались безплод-
ными. Эти заимствовашя дЪйствуютъ какъ могучая закваска:
произведешя англейской мысли въ «державную эпоху англхйской
литературы» поднялись на французской закваск’Ь, а въ произве-
дешяхъ французской мысли, въ романтичный перходъ, ощу-
щается закваска английская.

Классическхе писатели даютънамъ мало свйд'Ънш о древн’Ьй-
шемъ перходЪ исторш народовъ, паселявшихъ британскхй архи-
пелагъ; т'Ъ изъ ихъ сочинешй, который были бы для насъ всего
драгоценнее, сохранились только въ скудныхъ отрывкахъ. Но,
по счастью, многхе пробелы можно пополнить, благодаря много-
численнымъ изсл'Ьдовашямъ современной науки. Она наследовала
отъ исчезнувшихъ кудесниковъ ихъ волшебный жезлъ, которымъ
прикоснулась къ гробницамъ: могилы разверзлись и мертвецы
заговорили. Въ какую страну ходилъ ты на своемъ военномъ
кораблЬ?—спросила наука у скандинавскаго викинга, и въ от-
веть мертвый викингъ, спавпп’й целые века среди утесовъ ост-
рова Скай, открылъ свою засохшую руку и указалъ на лежав-
Ш1я въ ней золотыя монеты калифовъ. Эти монеты—не красное
словечко, а фактъ: онЬ существуютъ, и ихъ можно видеть въ
Эдинбургскомъ музее. Волшебный жезлъ прикоснулся и къ ста-
риннымъ, непонятнымъ рукописямъ и нарушилъ чары, застав-
лявпня ихъ хранить таинственное безмолвхе. Эти рукописи за-
говорили словами любви, военными криками и столь ясными ре-
чами, что наши сердца были глубоко тронуты, и столь образными,
колоритными выражешями, что пейзажи, родные германцамъ и
кельтамъ, стали сродны и нашимъ глазамъ.

Конечно, разыскано далеко не все, и мертвые сохраняюсь еще
тайны, который, бытьможетъ, когда нибудь и откроются. Придетъ
день, когда найдутъ въ папирусахъ, скрывающихся въ неизследо-
ванныхъ гробницахъ нильской долины, разсказъ о путешествш на
британскхе острова, около 330 года до Р. X., одного грека изъ
Марсели, по имени Пиоея современника Аристотеля и Але-
ксандра Великаго. Изъ этого разсказа сохранилось только не-
сколько фразъ, но уже и теперь отчасти разсеялся тотъ мракъ,
который окружалъ зачатки англхйской нащи.

Первобытное населеше, всего менее известное и которое со-
здало во Франции расположенные прямыми линхями Карнакскхе
камни, а въ Англхи—гигантскхе круги Стонгенджа и Авербюри,
было замещено въ обЪихъ странахъ, за много вековъ до Р. X.,
кельтической расой.

Кельты, прозванные такъ греками КаХтоц отъ имени одного

1)О Пиое-Ь см. Огцгшз о€ Еп^ПзЪ ЫаСогу, Ъу Е1Хоп, Ьопйоп 1890. Онъ
посЬтилъ берега Испаши, Галлш, Бриташи и НорвеНи, а возвратился чрезъ
Шотландсюе острова. Отрывки изъ его дневника, сохраненные дреВНИми пи-
сателями, приведены въ этой книгЬ ниже.
изъ ихъ главныхъ племенъ, точно такъ же, какъ теперь народы
французский, англхйскхй, шотландсшй и германскй называются
по имени одного изъ входящихъ въ ихъ составь племенъ,—за-
нимали въ III вЪк'Ъ до Р. X. бблыпую часть центральной Европы,
теперешней Францхи, Испаши и Британскихъ острововъ. Они
были соседями грековъ и римлянъ, а центромъ ихъ владФшй
была Бавархя. Изъ этой то последней страны, а не изъ Франщи,
отправились тЪ экспедищи, вслгЬдств1е которыхъ быль взять
Римъ, ограблены Дельфы и одна фригийская провинщя перекре-
щена въ Галатпо. Эта область изобилуетъ кельтическими клад-
бищами, й самое замечательное изъ нихъ открыто не во Фран-
цы, а въ ГалыптадтЬ, близъ Зальцбурга, въ Австрии *)•

Языкъ кельтовъ подходилъ гораздо более къ латинскому, чФмъ
къ германскимъ наречхямъ; онъ въ свою очередь делился на
МНОГ1Я наречхя и между прочимъ на гальскй, которымъ долго
говорили во Франщи, на гаэльсшй, уэльсгай и ирландсшй, на
которыхъ и теперь еще говорить въ Шотландхи, Уэльсе и въ
Ирландхи. Самое важное изъ кельтическихъ племенъ, поселив-
шихся на болыпомъ острове, по ту сторону Ламанша, называло
себя Бритами, откуда произошло и общее назваше страны Брита-
нхей, а впоследствш Великобританией. Бриты, невидимому, пришли
въ III веке до Р. X. изъ Галлш и утвердились среди другихъ кель-
тическихъ племенъ, уже находившихся ранее на этомъ острове.

Въ продолженхе несколькихъ столФтхй, отъ эпохи Пиеея до
римскаго завоеванхя, тогдашшй мхръ не зналъ, что творилось въ
Бриташи, и мы не имеемъ, даже въ настоящее время, болыпихъ
сведений объ этой эпохе. Центръ человеческой цивилизацхи не-
сколько разъ передвигался и наконецъ перешелъ изъ Аеинъ въ
Римъ; известно было только то, что къ северу отъ Галлш нахо-
дилась обширная земля, окруженная водой, богатая оловомъ, по-
крытая лесами, пастбищами и болотами, съ которыхъ поднима-
лись густые туманы.

Прошло три века; римляне утвердились въ Галлш; Цезарь, во
главе своихъ легхоновъ, отомстилъ за оскорблешя Бренна; но
борьба все еще продолжалась, а Верцингеториксъ еще не появился.

О А. ВеПгалд: Ьа Оал1е атап1 1ез ОалЫя, Рапз 1891, рр. 7—19. В’Аг-
Ьои <1е ЬлЪаттШе: Ветле ХнзЪопдле, запухег—€етпег 1886.
Одушевленные тймъ чувствомъ братства, которое въ кельтахъ
было вкоренено такъ глубоко, и доселе чувствуется на обоихъ
берегахъ Атлантическаго океана, бриты оказали помощь своимъ
соплеменникамъ на континенте противъ чужеземнаго завоевателя.
Цезарь решился поэтому повести свои войска на ту сторону Ла-
манша, но онъ ничего не зналъ о той стране и хотЪлъ прежде
всего навести справки. Онъ сталъ разспрашивать торговцевъ, но
немного узналъ отъ нихъ; имъ были известны только берега,
да и то плохо. Цезарь пустился въ путь на корабляхъ въ ночь
съ 24 на 25 августа въ 55 году до нашей эры и употребилъ
больше времени на то. чтобы переплыть проливъ, ч^мЪ теперь
потребно на путешествхе изъ Парижа въ Лондонъ. Его экспеди-
ция была настоящимъ путешествтемъ въ нев'Ьдомыя страны, и во
время своихъ двухъ пос'Ьщешй Британги опъ разспрашивалъ
какъ можно большее число людей и записывалъ все, что могъ
подмЬтить въ обычаяхъ туземцевъ. Характеристика древнихъ оби-
тателей Англи, вышедшая изъ-подъ пера Цезаря, кажется те-
перь очень странной: «большая часть племенъ, живущихъ во внут-
ренности страны, — говорить онъ,—не с'Ьютъ, а живутъ молокомъ
и мясомъ; одеваются же они въ зв'Ьриныя кожи. Вс'Ъ бриты красятся
синей краской, что придаетъ имъ ужасный видъ во время битвы.
Они носятъ длинные волосы и брЪютъ себе все тЬло, заисклю-
чешемъ головы и усовъ».

Если бы забыть что оригиналъ писанъ на латинскомъ языке,
то можно было бы подумать, что читаешь путешествгя капитана
Кука, и это на столько вЪрно, что самъ великгй мореплаватель,
ирибывъ на островъ Саву (8ауп), въ свое первое кругосветное
путешествхе, дЪлаетъ подобное же зам^чаше.

Кроме шЬкоторыхъ подробностей, кельтическое населеше бу-
дущей Англш вполне сходствовало съ обитателями Францш *).
Столь же храбрые, какъ и запальчивые, что имъ нередко причиняло
большой вредъ (при Пуатье и Никополе), пламенные, любозна-
тельные и готовые всегда вступить въ ссору, они воевали такъ-же,
какъ и галлы и темъ же оруж1емъ. Въ Витгаме и Темзе
найдены бронзовые щиты такой же формы и работы, какъ те.

Тацитъ, А^псо1а, XI, (Рус. пер.) Юл1й Цезарь, Ре Ве11о (таШсо. (Рус. пер.)
Югъ былъ занять галлами, пришедшими съ континента въ недавнее время.
Иконы были гальскимъ племенемъ, а тринованты—белыЧйскими галлами.
которые на триумфальной арке въ Оранже напоминаютъ уже
восемнадцать в'Ъковъ о поб'Ъдахъ римлянъ надъ континенталь-
ными кельтами. Слова Горахця о галлахъ могутъ быть одинаково
применены и къ бритамъ: «они никогда не боялись погребешй *)•
Могила для нихъ не имела въ себе ничего страшнаго, такъ какъ
они верили въ безсмертхе души, и смерть для нихъ была не кон-
цомъ жизни, а переходомъ изъ одной жизни въ другую. Новая
жизнь для нихъ была столь же полной и желанной, какъ пре-
жняя, и не походила на то подземное существоваше, которое,
по в’Ьровашямъ древнихъ, отличалось только двумя утешитель-
ными элементами: спокойствхемъ и забвешемъ. По понятхю кель-
товъ, мертвецы воскресали подъ лучами небеснаго света, а не
погружались, какъ полагали римляне, въ область теней. Ниодинъ
британецъ, галлъ или ирландецъ не понялъ-бы меланхоличныхъ
словъ А.хилла: «не старайся, славный Улиссъ, успокоить меня на
счетъ смерти; я предпочелъ бы обработывать землю у беднаго
человека за маленькое вознагражденхе, чемъ царствовать въ
царстве мертвецовъ» * 2 3). Это была раса оптимистовъ и смотрела
не только на жизнь, но и на смерть, съ хорошей стороны.

Эти веровашя старательно поддерживались друидами или фи-
лософскими жрецами, роль которыхъ была одинакова въ Галлш,
Ирландхи и Бриташи. Ихъ учеше возбуждало удивлеше и во-
сторги римлянъ: «и вы, друиды,—восклицаетъ .Луканъ.—обитающее
вдалеке, подъ большими деревьями священныхъ дубравъ, пола-
гаете, что тени не посещаютъ безмолвнаго Эреба и мрачнаго
царства бледнаго Плутона, а напротивъ, по вашему,—тотъ же духъ
одушевляетъ ваше тело въ иномъ мхре. Смерть, по вашимъ по-
нятхямъ,—средина долгой жизни. Счастливо заблуждаются народы,
живупце подъ Большой Медведицей. Они не знаютъ самаго ужас-
наго изъ страховъ—страха смерти» а).

Обитатели британскаго острова имели еще одно, общее съ
французами качество, именно удивительную способность къ обу-
чеихю. Вскоре после римскаго завоевашя стало трудно различать
работу кельтическую отъ римской, что доказывается предметами,

Ай Аи^изХит. О4ез, IV. 14.

2) Ойуззбе, XI, стихь 488 и сл'Ьд.

3) РЬагзаПа. ИЬ. 1.
найденными въ древнихъ гробницахъ. Цезарь удивлялся, какъ у
него на глазахъ совершенствовались побежденные ймъ враги;
изъ простыхъ дикарей они превратились въ ловкихъ воиновъ,
которые хитро избегали его военный стратагемы. Благодаря этой
понятливости и любознательному подражанию, развилась въ кель-
тической расЪ такая способность къ ассимилящи, которую, въ
такой же степени не обнаруживаетъ ни одна европейская на-
цюнальность.

Римскхе писатели указывали съ восхищешемъ еще на одну
черту кельтовъ—на* уменье говорить и на быстроту въ ответахъ,
чг1>мъ они резко отличались отъ германцевъ. Галлы, по словамъ
Катона, имели две страсти: «хорошо сражаться и хорошо гово-
рить» 1)- Это свидетельство темъ замечательнее, что оно обна-
руживаетъ способность литературнаго характера, а справедли-
вость его безспорна, такъ какъ теперь вполне известно, съ ка-
кимъ талантомъ и въ какомъ именно роде кельтичесше народы
обнаруживали свой даръ слова»

П.

Близкое сходство между кельтическими племенами на обоихъ
берегахъ Ламанша въ нравахъ, вкусахъ, языке и народномъ
духЪ—не подлежитъ никакому сомнешю. «Ихъ языкъ мало раз-
личествуетъ», говоритъ Тацитъ. «Ихъ постройки почти одина-
ковы», замечаетъ Цезарь. Несомненна также одинаковость ихъ
литературнаго гешя; слова Катона относятся къ галламъ, но
справедливость ихъ можно проверить съ помощью ирландскихъ
поэмъ и разсказовъ. Если мывозьмемъ уэльскте разсказы, сочи-

*) Цитировано грамматикомъ Каризхемъ. Во времена Катона (въ III и П
вЪкахъ до Р. X. слово Галл!я не имело того ограниченная смысла, которое
оно получило съ эпохи Цезаря, и означало все кельтичесшя страны на кон-
тинент^. «Искусство кельтовъ выражалось еще въ ихъ законахъ и, съ интеллек-
туальной точки врЪюя, эти законы д'Ьлаютъ величайшую честь кельтамъ.
Известный нЬмецктй юристъ Вальтеръ приходить въ тому заключенно, что
галлы въ этомъ отношении далеко оставили за собой все друпе народы
въ средше века. Это доказываете, что они отличались утонченностью и
строгой определенностью ума, а также значительной способностью къ фи-
лософскимъ умозрЪшямъ>. Без МаЫпо^хоп, раг. (т. Ба1. Рапа, 1889, €. I р. 7.
ненные другими кельтами—на Британскомъ остров^, то придемъ
къ тому-же результату. Изм’Ънимъ эпоху, и выводъ будетъ тотъ-же.
Сущность кельтическаго духа осталась все той-же: обитатели
Арморики, Британхи, Уэльса, Ирландхи и Шотландхи отличаются
искусствомъ разсказывать и чрезвычайно ловки на быстрые от-
веты, такъ что ихъ никогда нельзя взять врасплохъ. Камбрхецъ
Жиро описываеть своихъ уэльскихъ соотечественниковъ въ ХП
в'Ьк'Ь въ такомъ вид'Ъ, что его слова кажутся перефразировкой
зам'Ъчашя Катона о галльскихъ кельтахъ 400 л'Ьтъ передъ тЬмъх).

Ирландхя сохранила самые древнхе памятники кельтической
мысли. До насъ не дошли тЬ «многочисленные стихи», которымъ,
по словамъ Цезаря, друиды обучали въ Галлхи своихъ учениковъ,
запрещая записывать ихъ 1 2). Это запрещенхе исполнялось слиш-
комъ строго. До насъ также не дошли и тЬ импровизацхи галль-
скихъ или британскихъ бардовъ, о которыхъ упоминаютъ древ-
нхе. Но въ Ирландхи кельтическая литература им'Ьла гораздо бо-
л'Ье времени для своего развитхя. Эта страна не подверглась
римскому завоевашю; вторжешя варваровъ не произвели тамъ
такого общаго переполоха, хсакъ въ Англхи и на континент^
Въ УП и УШ в'Ъкахъ ирландскхе грамотЪи записали старинные
эпическхе разсказы своей родины. Не смотря на распространенхе
христханства, въ этихъ разсказахъ постоянно проглядываетъ язы-
ческая основа; они переносятъ насъ не только въ тЬ вре-
мена, когда слагались эти разсказы, но и въ ту, бол’Ъе отда-
ленную, эпоху, когда происходили пов'Ьствуемыя событхя, именно
къ перходу Цезаря и возникновенхя христханства. Въ наши дни
эта литература освещена многими основательными трудами 8). Но
сделано еще не все; разсчитано, что для напечаташя въ под-
линник'Ь вс'Ъхъ древнихъ ирландскихъ рукописей потребовалось-
бы около 1.000 томовъ. Нельзя сказать, чтобы народъ, поро-
дившхй такое изобилхе литературныхъ памятвиковъ, былъ не

1) Онъ приводить примеры ихъ остроумия. БезспрНо КашЪнае, сЬар. XIV.

2) Онъ говорить относительно друидскихъ учениковъ въ Ое Ве11о ОаШсо
въ VI книгЬ: Одной изъ причинъ этого воспрещен^ было желаше, чтобы
ученики постоянно развивали свою память, что считалось у кельтовъ чрез-
вычайно важнымъ.

8) Среди этихъ трудовъ наиболее замечательные: Арбуа-де-Жубенвиля,
Виндиша, Циммера, Нетлау, Витлея Стокса, Куно-Мейера, Ло и Риса.
плодовитымъ, и въэтой народной черте видны следы той стра-
сти къ разсказамъ и той ненасытной любознательности, кото-
рый подм'Ътилъ Цезарь у континентальныхъ кельтовъ х).

Большая часть этихъ разсказовъ относится до эпическаго
цикла Конхобара и Кухулаинна, а также къ войнамъ между
Ульстеромъ и Каннотомъ. Они изложены прозой, но попадаются
местами и стихи. Задолго до того времени, какъ они были за-
писаны, ихъ повторяли въ определенной форме и слово въ слово
люди, которые всю свою жизнь проводили въ развиты своей па-
мяти. Корпорагця Филей или в'Ьщуновъ делилась на десять ка-
тегоргй, начиная отъ Облар1евъ, которые знали только семь раз-
сказовъ, до Олламовъ, которымъ было известно до 350 3). Эти
разсказчики не походили на бардовъ, потому что ничего не со-
чиняли, а только запоминали; разсказы, которые они должны
были знать, были при этомъ определенные, а не каше нибудь, и
сохранились списки ихъ, а также некоторые изъ самыхъ раз-
сказовъ.

Просматривая сборники этихъ разсказовъ, всякий убедится,
что тогдашше кельтичесюе авторы отличались тЬми-же качествами,
которыя составляли впоследствии наиболее блестящую черту ли-
тературы народовъ этой расы: понимашемъ формы и красоты, дра-
матическимъ даромъ и богатымъ воображешемъ 3). Этотъ фактъ
тЬмъ замечательнее, что эпоха, до которой онъ относится, очень
варварская, и множество подробностей обнаруживаю™ тогдаш-
нюю дикость нравовъ. Въ этихъ легендахъ столько-же говорится
о резне и жестокостяхъ, сколько и въ древнихъ германскихъ
поэмахъ. «Эта провинция жестокая», говорилъ Тацить о Британ-

1) Ь1Ъ. IV.

а) Изъ нихъ 250 болыпихъ и 100 мелкихъ. В’АгЬо1з (1е ЛиЬаптПе. 1п1го-
<1исНоп а ГЗДийе <1е 1а Ш1гёга1иге сеШдие, Раня, 1883, р.р. 322—333.

3) Въ этомъ посл'Ьднемъ отношеши смотри «СтранствтяМаель-Двина»,—
раэскавъ, составленный, вероятно, въ X В'ЬК'Ь и им$ющ1й христ!анскую форму,
но сущность котораго языческая. Вотъ для примера назвашя вгЪкоторыхъ
главъ: «Островъ болыпихъ муравьевъ.—Островъ болыпихъ птицъ.—Чудовищ-
ная лошадь.—Скачка демоновъ.—Жилище лососки.—Чудесные плоды. —Подвиги
чудовища на островЪ.—Побоище коней. — Огненные зв$ри и золотыя яблоки.—
Замокъ, защищаемый котомъ.—Страшная мельница.—Островъ черныхъивъ.—
Ь’Ерорёе сеИщие еп 1г1аш1е, раг сГАгЪсйя йе «ГиЪашуШе, Раня, 1892, р.р.
449 е€ 8.
скомъ остров'Ъ. Далеко еще то время,, когда женщина сделается
здЬсь предметомъ обожантя; за убхйство человека платится пеня
въ двадцать одну голову скота, а за убтйство женщины—только
въ три головы *). «Военная доблесть была доведена до самой послед-
ней степени, какой только можетъ достигнуть человеческая натура
и человеческое воображеше: ни одинъ герой, даже Роланъ и
Рагнаръ Лодброкъ, не умиралъ такъ мужественно, какъ Куху-
лаиннъ. Смертельно раненый, онъ умираетъ стоя:

«Устремилъ онъ свои глаза на непрхятельсше ряды, присло-
нился къ высокому камню, лежавшему на равнине, и привязалъ
себя къ нему поясомъ. Онъ не хотелъ умереть ни сидя, ни лежа,
а стоя хотелъ перейти въ другую жизнь. Враги окружили его
со всЬхъ сторонъ и стояли, не смея приблизиться, такъ какъ
онъ и мертвый казался имъ живымъ» 2).

Но вместе съ темъ въ этихъ разсказахъ играетъ большую
роль и красота; въ нихъ говорится о цветахъ и о птицахъ; жен-
щины описываются восторженно; ихъ щеки пунцовыя, «какъ на-
перстянка», а ихъ волосы стелются волной по плечамъ.

Въ особенности драматически элементъ проявляется въ нихъ
съ такимъ блескомъ, равнаго которому не найти ни въ одной
европейской литературе 3). Кельтическхе поэты выказываютъ
особое искусство изображать въ действии известныя события,
переходить отъ одного эффекта къ другому и заставлять говорить
красно своихъ героевъ. Мнопя изъ дошедшихъ до насъ произ-
ве дешй этого рода можно разбить на дхалоги, и тогда передъ
нашими глазами не разсказъ, а драма. Возьмемъ, напримеръ, раз-
сказы «Объ убхйстве сыновей Узнеха» и «О болезни Кухулаинна»,

«КельтическТй бракъ имЬлъ значете купли и продажи... принадлеж-
ность ребенка известному отцу не имела той важности, какъ у насъ, и счи-
талось непостыднымъ иметь детей отъ случайныхъ прохожихы—В’АгЬо1з
Де ЛпЬа1пУ111е, ра^е XXVIII.—«Вопросъ о томъ, фивически-ли отець состоить
родителемъ всехъ своихъ детей, им'Ьлъ только интересъ сантиментальный,
а для хорошаго администратора онъ не представляетъ никакого интереса,
или очень мало».—Тамъ же, стр. ХХУП—XXIX.

2)	Уб1йство Кухуилаинна. Ь’Ерорёе сеШцие еп 1г1ап4е, р. 346.

3)	Тотъ же драматическТй элементъ встречается въ литературе Бретани
(Арморики); большая часть ея литературныхъ памятниковъ, хотя и позд-
нейшей эпохи, заключается въ релипозныхъ драмахъ или мистер!яхъ. Эти
драмы, большею частью не напечатанный, очень многочисленны.
въ которыхъ любовь занимаетъ большое место, и где каждаго по-
разить указанный въ нихъ черты. «Исторхя свиньи Макъ-Дато»
отличается драматической силой, столь же дикой, какъ самыя
жестоюя ггЬсни германцевъ и скандинавовъ, но она безконечно
разнообразнее по тону и художественнее по форме. Картина об-
щественной жизни и семейныя бесЪды встречаются въ нихъ ря-
домъ съ описашемъ кровавыхъ зрелищъ, столь любимыхъ всеми
народами въ эпоху ихъ дикаго отрочества.

«Жилъ-былъ, — говорить разсказчикъ, — король Ленстерсшй,
пользовавппйся большой славой и носивппй имя Макъ-Дато х).
У этого короля была собака Эльбэ, которая защищала всю
провинщю и была известна всему острову Эрина. Айлиль, ко-
роль Коннота, и Конхобаръ, король Ульстера, стали про-
сить у Макъ-Дато эту собаку, а жена его посоветовала сму-
щенному королю обещать собаку обоимъ государямъ. Въ назна-
ченный день воины обеихъ странъ явились за знаменитой соба-
кой, и Макъ-Дато угостилъ ихъ великолепнымъ банкетомъ, на
которомъ главное блюдо была свинья особаго рода, которую кор-
мили «семь летъ триста коровъ». Какъ только гости уселись, то
начали разговаривать между собой:

— Хороша на взглядъ эта свинья,—сказалъ Конхобаръ.

— Да,—отвечалъ Айлиль,—но какъ ее разрежутъ?

— Очень просто,—произнесъ Брикр1у, сынъ Карбада,—въ
этой зале собраны все главные герои Эрина. Каждому придется
часть соответственно его подвигамъ; но прежде чемъ определить
эти части, каждый постараетсй заткнуть за поясь своего товарища.

— Хорошо,—сказалъ Айлиль.

— Это справедливо,—заявилъ Конхобаръ,—здесь находятся
воины, защищавппе наши границы.

Тогда каждый, въ свою очередь, всталъ и требовалъ себе
чести разрезать свинью: я сделалъ то и то.—Ясделалъ лучше.—
Я убилъ твоего отца.—А я убилъ твоего старшаго брата.—Я
напесъ тебе рану, отъ которой ты страдаешь до сихъ поръ.

Не успелъ воинъ Сеть разсказать о своихъ страшныхъ под-
вигахъ, какъ другой воинъ, Коналлъ изъ Ульстера, сталь оспари-
вать его права на первенство:

*) Ь’Ерорёе сеШдие, ра$. 66.
— Съ перваго дня, какъ я сталь владЬть копьемъ, я всегда
засыпалъ съ головой одного изъ обитателей Коннота, вмЬсто по-
душки. Никогда не проходило ни одного дня, ни одной ночи, чтобы
я не убилъ врага.

— Правда, ты воинъ лучше меня,—отвЬчалъ Сеть,—но если
бы Анлуанъ былъ въ замкЬ, то ты не могъ бы соперничать съ
нимъ.. Какое горе, что его нЬтъ здЬсь.

— Онъ зд’Ьсь,—отвЬчалъ Коналлъ, и, вынувъ изъ-за своего
пояса голову Анлуана, бросилъ ее на столь.

Въ «Убхйств'Ь сыновей Узнеха» й) первую роль играетъ жен-
щина. Любовь—главный мотивъ, побуждающей всЬхъ д'Ьйствую-
щихъ лицъ; любовь, (что представляетъ единственный примЬръ
въ европейской литератур’Ь той эпохи), приводить героевъ къ
смерти, и эти герои однако не мирные, тщедушные мечтатели,
а, по своей жестокости, когда дЬло идетъ не о любви, до-
стойны Валгаллы Одина. Вотъ образецъ того, какъ кельты, по
ту сторону Ламанша, умЬли любить и умирать.

Ребенокъ въ утробЬ своей матери Феделмиды издалъ гром-
кш крикъ. Великгй друидъ Кадбд, на вопросъ о томъ, что это
значить, предсказалъ: — «дитя, закричавшее въ твоей утробЬ,
будетъ дЬвушкой съ русыми кудрями, величественнымъ взгля-
домъ, голубыми глазами и пунцовыми, какъ наперстянка, ще-
ками». И онъ прибавилъ, что эта молодая дЬвушка принесетъ
несчастье многимъ людямъ. Ее назвали Дердрху и тайно воспи-
тывали, чтобы избЬгнуть осуществлешя грознаго пророчества.
Однажды она увидала, какъ черный воронъ пилъ кровь на сн*Ьгу,
и сказала Леборхаму.

— Тотъ человЬкъ, котораго я полюблю, долженъ быть этихъ
трехъ цвЬтовъ: у него будутъ волосы черные, какъ вороново
крыло, щеки красныя, какъ кровь, а тЬло б'Ьлое, какъ снЬгъ.

— ТебЬ везетъ,—отв’Ьчалъ Леборхамъ,—челов’Ькъ, котораго
ты хочешь полюбить, находится недалеко отъ тебя въ этомъ
замкгЬ. Это Ноизэ, сынъ Узнеха.

— Я буду счастлива только тогда, когда увижу его,—отвЬ-
чала Дердрту.

Ноизэ вполнЬ» оправдываетъ ожидашя молодой дЬвушки; онъ

Тамъ же. стр. 217.
и его два брата отличаются храбростью въ бояхъ и такъ ловки,
что схватывають на бегу дикихъ зверей, ктому-же поютъ они пре-
лестно. Ноизэ знаетъ предсказаше друида и сначала отвергаетъ
Дердрху, но последняя насильно побеждаешь его. Они любятъ другъ
друга. Преследуемые своими врагами, три брата и Дердрху уда-
ляются въ Шотландхю къ королю Альбюна. Управляющий двор-
цомъ короля однажды увидалъ, какъ Ноизэ спалъ рядомъ со
своей женой. Онъ тотчасъ разбудилъ короля.

— До сихъ поръ,—сказалъ онъ,—мы не могли найти для тебя
достойной жены; но женщина, которая спить рядомъ съ Ноизэ,
именно такая, какая тебе нужна, король запада. Прикажи тот-
часъ убить Ноизэ и женись на его жене.

— НЬтъ,—отвечалъ король,—ты лучше попроси ее, чтобы
она приходила ко мне тайкомъ каждый день.

Управляющей исполнилъ приказаше короля. Но все его уси-
лия были тщетны: то, что онъ говорилъ Дердрту днемъ, она пе-
редавала мужу ночью.

Все сыновья Узнеха погибли въ западне. Конхобаръ овла-
дЬлъ молодой Дердрху, но она продолжала любить мертваго мужа.
Она оставалась годъ у Конхобара, но во все это время у нея
невидали на устахъ улыбки, она не ела, не спала, не подни-
мала вечно поникшей головы. Когда музыканты и гаеры хо-
тели разсеять ея горе, то она разсказывала имъ свою печаль
и объясняла, какъ была счастлива въ минувшее время.

— Я не сплю,—говорила она,—я не крашу своихъ ногтей, я
более не живу, потому что сыновья Узнеха не вернутся ко мне
Я не сплю на моей постели, не емъ, не улыбаюсь, и душа моя
витаетъ далеко отъ окружающей меня толпы.

Изъ мести Конхобаръ отдалъ ее человеку, котораго она бо-
лгЬе всего ненавидела, убтйце ея мужа, и когда онъ увозилъ ее,
то Конхобаръ издевался надъ ея горемъ. Но она безмолство-
вала. Когда же они проезжали мимо большого утеса, она броси-
лась на него головой впередъ, разбила себе черепъ и умерла

Плодовитость фантазш кельтическихъ поэтовъ неисчерпаема.
Они создали после цикла Конхобара циклъ Оссгана, которому
Макферсонъ своими «подражашями» придалъ такую славу, что
Ламартинъ пользовался этой древней поэз!ей для опредЬлешя того
пути, по которому должна была идти его муза. Наконецъ, ими
былъ созданъ циклъ Артура, самый разнообразный и блестящей,
безконечный источникъ вдохновешя для многочисленныхъ поэтовъ,
въ томъ числе великаго французскаго поэта XII века и недавно
умершаго англхйскаго поэта Теннисона. Въ Уэльсе составлялись
сборники чудесныхъ разсказовъ, сочиненныхъ Мобиногхонами,
т. е. учениками бардовъ *)• Туть говорится о кудесникахъ и
феяхъ, жешцинахъ съ золотыми кудрями, въ шелковыхъ одеждахъ
и одаренныхъ любящими сердцами. Разсказчики пов'Ьствуютъ,
что на охотЪ, преследуя б'Ълаго кабана, выскочившаго изъ чащи,
они неожиданно останавливаются передъ замкомъ, въ такомъ
м'ЪстЪ, гдЪ прежде не было никакого жилища. Одинъ изъ нихъ,
по имени Придери, см'Ъло входитъ за ограду и не видитъ передъ
собой «ни людей, ни лошадей, ни собакъ, ни кабана, ни дома,
ни какой-бы то ни было постройки. Посредине возвышался только
мраморный фонтанъ; на немъ висЪла золотая чарка, прикре-
пленная къ цепочке, конецъ которой исчезалъ въ небесахъ.
Пораженный блескомъ золота и изяществомъ работы, онъ схва-
тилъ чарку, но въ ту же минуту его руки прильнули къ ней, а
ноги къ мраморному бассейну. Вместе съ темъ онъ потерялъ
голосъ и не могъ произнести ни слова». Затемъ все исчезаетъ
местность становится, по прежнему лесной чащей, а герои пре-
вращаются въ мышей. Этотъразсказъ напоминаетъ эпопею Архоста,
только переделанную для детей сказочникомъ Перро.

Нетъ ничего удивительнаго, что потомки разсказчиковъ съ
подобной, безконечно богатой фантазхей, имеютъ литературу не
скудную, исторхю которой можно было-бы написать безъ всякихъ
пропусковъ, а безпредельную, неизсякаемую. Не видно конца
поддерживающихъ ее золотыхъ цепей. Если же французы и англи-
чане сохранили въ своихъ жилахъ большую или меньшую долю
кельтической крови, то одинаково нечего будетъ удивляться, что
они впоследствии создадутъ множество драмъ, даваемыхъ на теа-

1)	Эти разсказы въ прозаической форм'Ь им'Ьютъ различный происхожде-
ния и составлены на уэльскомъ язык'Ь. Повидимому, они написаны въ конц-Ь
ХП стол’Ьпя, а сохранившаяся ихъ котя принадлежитъ XIV вЪку. Мнопя
изъ входящихъ въ эти раэскаэы лсгендъ отличаются яэыческимъ элементомъ
и переносятъ насъ въ самыя первобытный времена истории кельтовъ. Ьез
МоЫпо^хопз, Ъгайикз атес нп соттеп1а!ге, раз Ьо€. Рапе 1889, 2 уо1.
трахъ всего света, и громадное количество романовъ, читаемыхъ
во вс'Ьхъ уголкахъ мхра.

III.

Во время второй экспедицш въ Бритатю Цезарь проникъ
за Темзу, и, взявъ съ собою заложниковъ, удалился, чтобы
более не возвращаться. Собственно говоря, римляне завладели
Бриташей только при императорахъ. Начиная съ царствовантя
Клавдхя, и въ продолжеше трехъ съ половиною в’Ьковъ она на-
ходилась подъ римскимъ управлешемъ. За это время проложена
целая система дорогъ, остатки которыхъ существуютъ до сихъ
поръ, поставлены дорожные столбы, изъ которыхъ шестьдесятъ
найдены, а одинъ до сихъ поръ стоить въ Честергольм'Ь, и воз-
ведены дв'Ь высок1я стены, отъ одного моря къ другому, про-
тивъ шотландскихъ наб'Ьговъ, причемъ одна изъ этихъ стЬнъ
сложена изъ плитняка, украшена башнями и защищена рвами,
а также земляными валами *). Укрепленный по римской систем!;
и защищенным римскими гарнизонами, группы британскихъ жи-
лищъ сделались городами, и въ 1орк!;, БатЪ, Лондон!;, Линкольн!;.
Чирфенчестер!;, Альдборо, Вудчестере, Биньор'Ь и многихъ другихъ
мЬстахъ возникли такгя ясе виллы, какъ тЬ, остатки которыхъ най-
дены подъ пелломъ Помпеи и подъ песками Туниса. Подъ тЪныо
друидскихъ дубовъ римскй стекольщикъ сталъ выдувать свои
разноцветные легк!е сосуды, а мозаистъ началъ изображать Орфея
на пантер!;, съ фракхйской лирой въ рукахъ. Воздвигнуты были
храмы римскимъ богамъ па тЬхъ м^стахъ, где потомъ явились
христ1анск1я церкви; одна изъ церквей этой эпохи существуетъ
досел!;, именно церковь Св. Мартына въ Кантербюриа).Въ честь

9 Найдены во многихъ мйстахъ остатки тЬхъ каменоломенъ, изъ кото-
рыхъ взяты были плиты для Адриановой стйны, и на нихъ виднеются на-
звания тйхъ лепоновъ, которымъ было поручено добывате камней, или ихъ
начальниковъ; такъ въ филофильдской каменоломне оказалась надпись: «РеГга
ПаVI СагапйпЬ Тке готап ^а11, адезспрНоп оГ 1Ье тпга1 Ьагпег оГ 1Ье ногьЬ
<>Г Еп#1яп(1, Ьу Д. Втсе, ЬопДоп 1867—А1Ьепаепт, 15—29 ,щ1у 1893.

-’) Широту о? 81. МаПт’а скигсЬ СаЩегЬигу, Ьу С. ВоиНей^е. Ьопйоп 1892.
Развалины маленькой христ!анской церкви римской эпохи найдены въ Силь-
честер’Ь, въ май 1892 г.
императоровъ были воздвигаемы статуи, чеканились монеты, вы-
ливались гири, добывались металлы изъ земли, горшечники про-
изводили глиняныя урны, и римсше воины сохраняли прахъ своихъ
мертвецовъ въ тЬхъ самыхъ сосудахъ, которые теперь еиднЪются
въ витринахъ Британскаго музея.

Какъ бы далеко ни проникалъ римлянинъ, онъ всегда несъ съ
собою Римъ; ему необходимы были вездЬ его статуи, его цвет-
ные полы, его фрески, его купальни, однимъ словомъ весь ком-
форта римскихъ городовъ. Во многихъ мЪстностяхъ Великобри-
таши устроены были театры, храмы, башни, дворцы. Недавно
въ БатЬ отрыта купальня въ сто футовъ длиной *). Жиро изъ
Камбрш, проезжая чрезъ Кермонъ, пришолъ въ восторгъ отъ
многочисленныхъ остатковъ «величия прошедшихъ временъ: гро-
мадныхъ дворцовъ, гигантской башни, великол'Ьпныхъ термовъ
и разрушенныхъ храмовъ» 1 2).

По этому императоры могли свободно проживать въ Британш:
они тамъ были какъ дома. Клавдй, Веспашанъ, Тита, Адрганъ и
Антонинъ бывали въ Бриташи, мирно тамъ жили и носили на-
зваше британскихъ императоровъ. Северъ и умеръ въ ТоркЬ въ
211 году, а Каракалла началъ тамъ свое царствоваше. Констан-
цй Хлоръ поселился въ этомъ городЪ и тамъ же умеръ, а Кон-
стантинъ Велик1й въ ТоркЪ же провозглашенъ былъ импера-
торомъ. Такимъ образомъ, кельтическая Бриташя сделалась рим-
ской, потомъ христианской, говорила но латыни и занималась
земле дЗшемъ3).

Но приближался часъ новаго превращешя будущей Англии,
и уже появился врагъ, котораго не могли остановить ни стЪны
Адрхана, ни валы Антонина, потому что онъ не спускался съ
Шотландскихъ горъ, а,—по словамъ его военной пйсни,—^<шолъ
путемъ китовъ». Новая раса людей высаживалась на берега

1) Въ Англти найдено большое количество римскихъ статуетокъ, глиня-
ныхъ и стеклянныхъ сосудовъ, сандалгй, стилетовъ для письма, остатковъ
колоссальныхъ статуй, мозаикъ и т. д.; вей эти находки сохраняются въ Ври-
танскомъ Музей, въ Лондонскомъ Гильдголй, въ музеягь Оксфорда и Хорка,
въ Линкольнй и т. д. Большая римская купальня была отрыта въ 1081 году
въ Батй, причемъ бассейнъ сохранился вполнй; раскопки продолжаются тамъ
и до сихъ поръ.

а) Тйпегапшп СашЪпае, ИЬ. I с. V.

3) ТасНив—А^псоТае тИае, XXI. (Рус. пер. Модестова).
острова. Разсказавъ объ экспедицш своего тестя Агриколы,
флоте котораго обошолъ всю Бриташю и достигъ Аркадскихъ
острововъ, Тацитъ обратилъ свое внимаше на варварскую и
таинственную Гермашю. Онъ описалъ ей народъ и пересчи-
талъ его главный племена, указавъ, между прочимъ, на одно
изъ нихъ подъ назвашемъ англовъ. Онъ однако только назы-
ваетъ это племя и ни мало не описываетъ его, конечно, не
подозревая, какую роль суждено было этому племени играть въ
исторш. Между тЬмъ, первымъ дЬйствхемъ, прославившимъ это
племя во всемъ свете, было именно уничтожеше того полити-
ческаго строя и той цивилизацш, которыя установились въБри-
таши, благодаря подвигамъ Агриколы.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Иторжепде германцевъ.

«Не говоря объ опасностяхъ отъ неведомаго и бурнаго моря,
для всякаго, кто вздумалъ-бы отправиться изъ Азхи или Африки
въ отвратительную страну германцевъ, ея мрачное небо и без-
плодная почва печалятъ взгляды всехъ, кому эта страна не ро-
дина». Такъ описываетъ Тацитъ Гермашю, а изъ того факта,
что, не смотря на ея грустный видъ, въ ней все-же находятся
обитатели, онъ приходитъ къ заключенно, что, вероятно, въ ней
всегда было одно и тоже населеше, такъ какъ никто, по своей
воле и нарочно, не явился-бы въ такой неприглядный край. Но,
для туземцевъ, эта земля тумановъ и болотъ все таки родина,
они любятъ ее и остаются въ ней.

Сочинеше великаго историка доказываете, какъ мало была
известна римлянамъ трудно доступная Гермашя. Существовали
всякаго рода легенды объ этой дикой стране, которая, казалось,
оканчивалась на северо-востоке дремлющимъ моремъ, поясомъи
пределомъ мгра, столь близкимъ къ тому месту, где Фебъ встаетъ,
что даже «слышенъ плескъ при выходе его изъ пучины и виденъ
цвете его волосъ». Таково народное поверье, прибавляете Та-
цитъ, «а правда заключается въ томъ, что въ ч^хъ м'Ьстностяхъ
кончается мтръ» *)•

Въ этой таинственной стран!, между лЬсами, защищавшими
ее отъ римлянъ, и сЬрымъ моремъ, омывавшимъ ея плоскге бе-
рега, утвердились и умножились племена, который вопреки пред-
положешямъ Тацита, покинули, быть можетъ, теплый климатъ
Азш, чтобы поселиться въ этой безплодной земл!; если для
нихъ эта страна и была долго родиной, то все таки некоторый
племена, поименованный Тацитомъ, не остались зд!сь навсегда
и должны были вскор! начать снова свои далекая переселешя.

Эта группа тевтонскихъ народовъ, в'Ьтви которой распростра-
нялись далеко по направлешю къ полюсу, делилась на дв’Ьглав-
ныхъ отрасли: германскую и скандинавскую. Къ первой принад-
лежали': готы, англы, саксы, верхше и нижше германцы, голландцы,
фризы, ломбардцы, франки, вандалы и т. д.; а ко второй—датчане,
норвежцы и шведы. Такимъ образомъ, та страна, которую Та-
цитъназывалъ соседней съ конечнымъ предйломъ мара, была за-
нята въ его время народами, имевшими впосл'Ьдствш своими сто-
лицами города, основанные кельтами: Лондонъ, В!ну, Парижъ,
и Миланъ.

За много столйпй до перехода на свою новую родину, эти
народы уже приходили въ столкновеше съ кельтами, а въ эпоху
наиболыпаго могущества этой расы въ ЕвропЬ, между обеими
расами происходила жестокая борьба. Но весь сЬверовостокъ, отъ
низовай Эльбы до низовхй Вислы, оставался непроникаемымъ;
тамъ германскхя племена сохранились неприкосновенными, они не
соединялись ни съ какими другими племенами и одни могли ска-
зать, дЬйствительно-ли была видна съ ихъ береговъ солнечная
колесница, выходящая изъ моря и покрывающая небо брызгами
соленой тгЬны. Изъ этой именно местности вышли тЬварварскхя
дружины, который овладели островомъ Бриташей, дали ему но-
вое имя и новое кровавое крещеше.

Два раза въ продолжеше первыхъ десяти в!ковъ нашей эры,
тевтонеюе народы нахлынули на цивилизованный япръ, покры-
вая его, какъ потоками лавы, своими дикими дружинами. Первый
наплывъ достигъ своего апогея въ V вйк!, и въ немъ приняли

1) Ие топЪиз ^егтапогит. П, 45.
главное участее германскея племена: англы, саксы, франки, бур-
гунды и вандалы. Второе вторжеше, наиболее свирепствовав-
шее въ IX вГкЬ, при наследникахъ Карла Великаго, было пре-
имущественно дЪломъ скандинавскихъ племенъ, которыхъ назы-
вали современные летописцы—датчанами или норманнами.

Первая изъ означенныхъ группъ приходить въ смутное бро-
жеше съ III века. Германская племена въ это время уже не до-
вольствуются самозащитой; мало-по-малу среди нихъ обнаружи-
ваются безпокойные симптомы, подобно глухимъ подземнымъ ра-
скатамъ, возвещающимъ землетрясение.

Однако римляне, мирно покоивпиеся на своихъ лаврахъ, про-
должали управлять вс^мъ светомъ и придавать ему свою рим-
скую форму; они нарочно изнеживали подчиненный себе племенау
не только обучая ихъ своимъ искусствам^ но передавая имъ и свои
пороки, и ослабляли въ нихъ душевную силу. Побежденные на-
зывали цивилизащей, НитапИаз, то, что въ сущности было раб-
ствомъ 1). Границы имперш были тогда такъ отдалены отъ ея
центра, что волны, поднимавппяся съ варварскихъ береговъ, едва
достигали до Рима, а если порой и слышался тамъ ихъ плескъ,
то онъ лишь подстрекалъ римлянъ находить большую прелесть въ
удовольствхяхъ, больппй блескъ въ цветахъ красноречхя, боль-
шее наслаждение въ зрелищахъ цирка и большую сладость въ
ласкахъ рыжихъ куртизанокъ. Граждане вечнаго города дошли
до того перюда всехъ падающихъ имперй, когда бедствгя не
возбуждаютъ энергш, а только усиливаютъ потребность забвешя
въ разврате и роскоши.

А въ это время, далеко на севере, германцы, постоянно воюя
со своими соседями и между собой, дикхе, невежественные, не
обладающее ни культурой, ни богатствами, накопляли себе силу и со-
храняли неизменно свою жестокость. Они презирали м!ръ, искус-
ство и литературу, которую заменяли имъ военный и застольный
песни. Ихъ интересовали только война и охота, «а поэтому, гово*
ритъ Цезарь,—они съ самаго ранняго детства укрепляли себя
физически» * 2). Они не отличались изобретательностью, и имъ го-
раздо тяжелее давалось обучеше, чФмъ кельтамъ; по характеру

*) А&псо1а, XXI.

2) Ре Ве11о ОаПко, ИЬ. VI.
они были страстны и жестоки. Насколько известно объ ихъ
нравахъ и частной жизни, они обладали пламенной душой, спо-
собной иногда на веселые порывы, но большею частью предава-
лись созерцашямъ мрачнымъ, какъ ихъ непроходимые л'Ьса, и
печальнымъ, какъ ихъ с'Ърое море. Для нихъ чащи представляли
жилища страшныхъ духовъ, ночь кипгЬла привидЪшями, болота
были населены чудовищами. По словамъ устрашенныхъ христхан-
скихъ лйтописцевъ, они поклонялись демонамъ *). Эти варвары
были способны создать лиричесюй эпосъ, но не прелестные раз-
сказы: они ум'Ъли радоваться, но не веселиться; ихъ натура была
могучая, но не полная, и, чтобы дойти до быстраго усовершен-
ствовашя, имъ необходима была примЪсь другой крови, другихъ
идей. Эта то двойная прививка и ожидала ихъ на островЪ Бриташи,
въ результат!; чего и проявилось удивительное литературное разви-
т1е. Они двинулись, такимъ образомъ, въ путь для осуществлешя
своей судьбы, для совершения предназначеннаго имъ великаго
дЪла; имъ предстояло, конечно, многому научиться, но и они
могли кое чему научить изнЪживппеся народы.

Нахлынувнпе на тогдашнюю Европу варвары носили различ-
ный имена. Пределы каждаго племени были смутны, и какъ ко-
личество населешя, такъ и объемъ территории, были неопреде-
ленны, такъ что они не им-бли ничего общаго съ государствами,
нанесенными на наши теперешшя карты. Ихъ группы постоянно
формировались въ новыя соединения, но столь-же часто снова
разъединялись. Наиболее могущественный изъ нихъ поглощали
слаб’Ъйшихъ соседей и на время заставляли забывать о нихъ. Одни
племена росли, друпя стушевывались. НЪкоторыя изъ нихъ однако
сохранились въ исторш: англы, франки, саксы, бургунды, лонго-
барды, свевы и аллеманы дали свои имена болыпимъ провинцхямъ
или болыпимъ нащямъ. Главныя изъ этихъ группъ были скорее
агломерацхей племенъ, чТ>мъ, строго говоря, народами; такъ подъ
франками разум'Ьлись въ Ш в’Ьк'Ь сикамбры, каты, хамавы и т. д.;
а въ составъ свевовъ, во времена Тацита, входили ломбарды,
семноны, англы и т. д. Но всЬ они и^гЬли одно связующее между
собою звено—ихъ общее происхождеше, благодаря чему у нихъ
были одинаковые вкусы, страсти, нравы, орудие 2).

*) Е$1пЬагс1, УИа СагоИ, VII.

а) Оруяае франковъ и англо-саксовъ, сохраняющееся въ музеяхъ Сенъ-
Какъ только заколыхалась и пришла въ движете эта чело-
веческая масса, уже ничто не могло ее остановить: ни тактика
римскихъ лепоновъ, ни поражешя, ни реки, пи горы, ни опас-
ности неведомаго океана. Прежде ч^мъ утвердиться въ Галлш.
франки прошли ее изъ конца въ конецъ, перебрались черезъ
Пиринеи, опустошили Испашю и затЬмъ исчезли въ Маврита-
нии. Въ другой разъ, перенесенные въ значительномъ числе на
берега Чернаго моря, для защиты границъ неосторожно по-
рученной имъ римлянами, они опустошили города Азш и се-
верной Африки, а после того возвратились на истоки Рейна.
Экспедицш германскихъ племенъ происходили по всемъ направ-
лешямъ; въ одно и то же время они являлись въ разныхъ мгЬ-
стахъ и даже перебивали другъ другу дорогу: такъ франки по-
падались въ Лондоне, а саксонцы въ Анжере. Въ 406 году Гал-
лхя была наводнена вандалами, саксами, бургундами и аллема-
нами: несчастная страна горела со всехъ утловъ, и Св. 1еро-
нимъ. искавппй спасещя въ схимнической жизни въ Виолееме.
слыша издали трескъ разрушавшейся имперш, красноречиво
оплакивалъ бедствхя христханскаго мхра: «кто бы могъ подумать,
писалъ онъ, что придетъ день, когда Римъ увидитъ врага передъ
своими воротами и будетъ воевать не для славы, а ради своего
спасетя! Что я говорю, — воевать! Не воевать, а откупаться
богатыми сокровищами отъ верной гибели» 1).

Но вскоре и выкупа стало недостаточно, и Римъ былъ взять вар-
варами даже не одинъ, а несколько разъ. Аларихъ ограбилъ его
въ 410 году, а Гензерихъ—въ 455. Въпродолжеше многихъ сто-
летШ все выдаюпцяся личности, вынесенныя на сцену мхра че-
ловТ.ческимъ потокомъ и умевппя хоть на время укрощать бурю,
были варварами. Въ V и VI векахъ царилъ въ Париже франкъ
Хлодвигъ, въ РавеннЬ — остготъ Теодорихъ, въ Византш—сла-
вянинъ Юстишанъ; победитель Атиллы Аэпдй былъ варваръ; Сти-
лихонъ былъ вандалъ на службе имперш. Въ сердце Галлш об-

Жерменскомъ и Британскомъ, сходно одно съ другимъ и рЬвко отличается
отъ оружщ кельтовъ. Щиты, которые у всЬхъ народовъ отличаются осо-
бенно тщательной отделкой, у франковъ и англовъ одинаково плоски и
только средина была выпуклая съ шишакомъ, такъ что часто ихъ заносили
въ музеяхъ въ отд-Ьлъ шлемовъ.

’) Ер1зЫа СХХШ ай А^ешсЫаш.
разовалось франкское королевство; Визиготское царство избрало
своей столицей Тулузу; Гензерихъ и его вандалы утвердились въ
Кареагенй; ломбарды въ VI столйтхи перешли черезъ горы,
заняли древнюю Цизальпинскую Галлхю и прогнали ея жителей
въ лагуны, гдЬ возникла потомъ Венегця. Точно также и островъ
Британия пересталЪ быть римскимъ, а на немъ образовались
германскхя королевства.

Обитатели прибрежШ Балтхйскаго и Сйвернаго морей сна-
чала производили на Британхю набЬги, съ д'Ълью грабежа, въ своихъ
судахъ, им’Ъвшихъ 25 метровъ длины и отъ 3 до 4 ширины; образецъ
такихъ судовъ доселЪ можно видЬть въ Килльскомъ музей 4)
периодично появлялись они на британскихъ берегахъ и предавали
ихъ безпощадному опустошенно, такъ что туземцы назвали свое при-
брежье ЬШиз Захошсит. При каждомъ своемъ возвращении, пи-
раты встречали все менышй отпоръ, а страну все въ бблыпемъ и
бдлыпемъ разстройствй. Въ V столйтш они уже нашли излиш-

х) Это судно было найдено въ 1869 году въ торфяник^ въ Шлезвигй,
т. е., именно въ той местности, гд'Ь обитали англы; согласно найденнымъ
на немъ монетамъ, оно принадлежитъ въ Ш столйтпд. Объемъ его въ длину
22,67 метр., въ ширину 3,33 метра, а въ вышину 1,19 мет. Точно также
найдены образцы скандинавскихъ судовъ. По смерти скандинавская) вождя
предавали землй вмйстй съ нимъ и его корабль, какъ въ другихъ странахъ
хоронили его лошадь или колесницу. Описаше похоронъ скандинавская)
вождя сохранилось въ равсказй араба Ахмеда - Ибнъ-Фоцлана, посйтив-
шаго, въ качеств^ посла калифа Аль-Моктадера, скандинавскаго короля
(Л опта! АвтаНдие 1825, 1. VI, р. XVI). Этотъ арабъ повйствуетъ,
что скандинавский вождь былъ сожженъ на своемъ корабле вмйстЬ съ его
женой, оружхемъ и животными, принесенными въ жертву по этому случаю.
Но иногда умершихъ скандинавовъ не сжигали, а предавали вемлй съ ихъ
кораблями; благодаря этому то обычаю и найдены образцы послйднихъ. Два изъ
нихъ сохраняются въ музей Христаанш. Одинъ, открытый въ 1880 году,
построенъ изъ дубовыхъ досокъ, скрйпленцыхъ жслйзными гвоздями, и
сохранилъ нисколько веселъ, которыхъ всего было по 16-ти на каждой сто-
ронй судна и который имйли въ длину 6 метровъ. Этоть объемъ былъ, неви-
димому, нормальными, такъ какъ въ Англо-Саксонской хроникй говорится,
что Альфредъ приказалъ построить корабли вдвое болйе обыкновенныхъ, изъ
60 или болйе веселъ. (8иЬ аппо 897). Судно, построенное по образцу скан-
динавскихъ, было отправлено изъ Бергена въ Нью-1оркъ, по случаю всемтр-
ной выставки въ Чикаго въ 1893 году, и выдержало путешествге по океану,
не смотря на больппя бури.
нимъ возвращаться на родину и стали безъ всякаго страха
оставаться круглый годъ вблизи своей добычи. Прежде всего
они утвердились на островахъ, потомъ на берегахъ и, наконецъ,
во внутренности страны. Между ними были готы или юты, изъ
Даши (Ютландш), фризы, франки, англы изъ Шлезвига, саксы
изъ обширной области, орошаемой Эльбой и Рейномъ.

Эти дна посл'Ьдше народа являлись особенно въ болыпомъ
количеств!;, а потому заняли обширныя пространства и основали
ирочныя государства. Англы, давние имя всему будущему бри-
танскому народу, заняли Нортуыберландъ, часть центра страны
и еЪверовосточный берегъ, отъ Шотландш до теперешняго граф-
ства Эссексъ. Саксы утвердились южнЬе, въ тЬхъ м'Ъстностяхъ,
которыя названы ими Эссексомъ, Вуссексомъ, Мидельсексомъ и
Весексомъ, т. е. областями саксовъ восточныхъ, южныхъ, сред-
нихъ и западныхъ. Въ этихъ двухъ племенныхъ группахъ или
въ двухъ королевствахъ литература проявила наибольшее раз-
витхе, и между ними то и происходила, главнымъ образомъ, борьба
за первенство. По этой причинЪ обитатели Бриташи преимуще-
ственно назывались англосаксами, въ продолжеше всего перюда,
когда въ этой стран'Ъ говорили на чисто германскихъ нар^чхяхъ.
Означенное составное имя, возбудившее въ недавнее время много
споровъ, им'Ьетъ въ свою пользу ясность и долго употреблялось
и вполн'Ь соотв'Ътствуетъ эпох’Ь, когда страна не была соединена
въ одно ц'Ълое, а принадлежала къ двумъ главнымъ агломера-
щямъ племенъ, носившихъ назваше англовъ и саксовъ х).

}) Трудно заменить это назваше другимъ, столь же яснымъ и подходя-
щим!». Предлагали говорить вместо <англо-саксы>—«древше англичане» и между
прочими выгодами этой замены видели возможность представить подобнымъ
выражешемъ безпрерывность национальной исторш, тогда какъ переходить
прямо отъ англо - саксонцевъ къ англичанамъ значило признавать между
англо-саксонскимъ и англгйскимъ перходами р’Ьзкгй переломъ, именно нор-
манское вавоеванте, которое произвело совершенное преобразоваше англхйскаго
народа. Прибавляли даже, что этотъ народъ еще во времена Альфреда, какъ
видно изъ его писашй, называлъ себя англичанами. Но, кроме приведенныхъ
выше аргументовъ, можно еще сказать, что этотъ переломъ, это преобразо-
ваше—историческхй фактъ, котораго никакимъ образомъ скрыть нельзя. На-
примЪръ, въ языке произошло такое измЪнеше, что, какъ справедливо заме-
чено, классическХй англ1'йск1й языкъ походить менее на англо-саксонскХй,
чЪмъ итальянсшй на латынь, и однако нельзя допустить, чтобы въ Италхи
Завоеватели им'Ъли д'Ьло, какъ и въ Галлш, съ народомъ бол^е
образованным^ ч'Ьмъ они,—хорошими земледельцами, богатыми
торговцами, искусными художниками и гражданами болыпихъ
городовъ, укр'Ьпленныхъ римлянами и соединенныхъ между собой
дорогами. Никогда они не видали ничего подобнаго, и ихъ удив-
леше выразилось заимствовашемъ у туземцевъ ихъ слэвъ для
назвашя чуждыхъ имъ предметовъ; такъ изъ Саз^гит, 81га1а,
Со1оп1а они сделали СЬе$1ег, 81ге1е или 81га1 (Страдфордъ), Со1п
(Линкольнъ).

Бриты, хоть и носивппе римскую тогу, но не защищенные рим-
скими лепонами, сопротивлялись бездельно; наплывъ варваровъ
окружилъ ихъ со всехъ сторонъ и совершенно поглотилъ. Они пере-
стали существовать, какъ самостоятельный народъ. На города
были наложены тяжелыя контрибуцш, деревни разграблены,
виллы снесены, а тамъ, где туземцы вздумали дать отпоръ,
поклонники Тора и Одина произвели страшне йшую резню.

Но уничтожить всего они не могли. Поэтому и тутъ рождается
важный вопросъ о томъ, что осталось отъ кельтовъ. Многге востор-
женные сторонники завоевателей приписываютъ имъ безчелов'Ьч-
ное истреблеше всей кельтической расы. По ихъ словамъ, ни
одинъ кельтъ не остался въ живыхъ, все были убиты или заг-
наны въ отдаленные уголки Уэльса, такъ что пришлось сыз-
нова заселить всю страну, образовалась новая нацхя, совер-
шенно германская, столь же чистой крови, какъ племена, при-
шедппя съ береговъ Эльбы. Но при основательномъ изслгЬдоваши
этого вопроса оказывается, что нельзя приписать завоевателямъ
Англш этой чести. Впрочемъ, подобная задача и немыслима.

римлянъ называли древними итальянцами, или галлъ Аэц1й назывался
древнимъ французомъ. Что касается до Альфреда, то мы не отвергаемъ
авторитетности его свидетельства, но онъ называетъ себя королемъ то сак-
совъ, то англовъ, то англо-саксовъ: е^о АеИтедиз, ^гаНа Бе! Ап&о1 Заловит
Кех (КетЫе, СоЛех, П, 124). Этельстанъ называлъ себя также Вех Ап&о1
Захопшп. Но врядъ-ли можно привести примерь, когда одинъ изъ нихъ на-
зывалъ бы себя древиимъ англичаниномъ. Точно также въ Англо-Саксонской
хронике, когда туземный историкъ мысленно возвращается къ старымъ
временамъ и мечтаетъ о завоеван!и своей родины германцами, онъ называетъ
ихъ англами и саксами, я, следовательно, вполне правильно называть завое-
вателей англо-саксами, и это назваше было бы понято летописцемъ (Ода на
битву Вруненбургскую, ЗвЪ аппо 937).
Уничтожить ц6лый народъ мечомъ свыше силъ челонЬческихт.
и подобнаго примера въ исторш егЬть. А съ другой стороны, мы
знаемъ, что въ Бриташи, еще во времена Цезаря, было очень
густое населеше: «Нопшшт шПпИа ти11йи<1о», говорить онъ въ
своихъ «Комментартяхъ». Наконецъ, завоеватели стояли лицемъкъ
лицу съ расой интеллигентной, трудолюбивой, способной къ асси-
миляцш и наученной римлянами приносить всевозможную пользу.
Такимъ образомъ, устраняются гипотезы общей резни, общаго
изгнашя или общаго исчезновен!я.

Въ сущности, веЪ дошедппе до насъ документы и пов'Ьрка, сде-
ланная на месте, опровергаютъ теорхю уничтожешя кельтической
расы. Прежде всего нельзя цредположить систематичнаго истре-
блешя после введешя христианства между англо-саксами, что
случилось въ конце VI века. Потомъ летописцы говорить о пол-
номъ уничтожении туземцевъ только въ двухъ городахъ: Честере
и АндеридЪ 1), а можно даже въ настоящее время удостове-
риться, что относительно послЪдняго города действительно все его
населеше было истреблено, такъ какъ онъ не быль выстроенъ
вновь, и даже неизвестно, где онъ действительно находился.
Если летописцы спецтально упоминаютъ обь этихъ катастрофахъ,
то это доказываетъ, что подобный факта представлялъ исклю-
чеше. Заключить на основаши истреблешя Андериды объ унич-
тожении целой расы такъ же не основательно, какъ предположить
избхеше всехъ галло-римлянъ потому только, что найдены въ
Санксэ въ Пуату развалины галло-римскаго города, съ театромъ
на 7 тысячъ человекъ, въ такой местности, которая теперь
вполне необитаема. Раскопки, совершенный въ наше время въ
Англш, доказали, что на многихъ кладбищахъ, даже въ той ме-
стности, которая некогда называлась ЬШпв Захогпсит, и где гер-
манское населеше было наиболее густымъ, бриты и саксы спо-
койно спятъ рядомъ, что ясно доказываетъ о ихъ мирныхъ отно-
шешяхъ другъ къ другу при жизни. Если бы было полное избхеше
туземцевъ, то жертвы не были бы похоронены вместе съ за-
воевателями и вообще не покоились бы на кладбищахъ,

Точно также только сохранешемъ первобытной расы можно

«Въ этомъ году Элла и Оисса осадили Андериду и убили ве$хъ ея жи-
телей, такъ что не остался въ живыхъ ни одинъ бритъх Англо-саксойская
хроника. ЗпЬ аппо 491.
объяснить изм'Ъненге нравовъ и быстрое развитое аагло-саксон-
цевъ. Эти кочевые пираты скоро теряютъ свою страсть къ мор-
скимъ похожденхямъ, не строятъ боЛе кораблей, и ихъ воинствен-
ный стремлешя удовлетворяются внутренними распрями. Отчего
же произошло постепенное смягчеше первобытныхъ инстинктовъ
этой расы? Отъ плодородной почвы, занятой ими, и отъ тЬхъ
средствъ, которыми они пользовались для эксплоатацш этой почвы.
Эти средства заключались въ чужомъ труде. Германская раса не
имела пристрастоя къ земледельческому труду, и Тацитъ гово-
рить, что германцы возделывали землю настолько, насколько
это было необходимо *)• Найдя въ Бриташи больппя пространства,
возделанный римскими колонистами, германцы, после перваго
времени резни и грабежей, возвращають эту рабочую массу къ
своимъ полямъ и сами пользуются плодами ея рукъ. Победи-
тели означаютъ однимъ и тЬмъ же словомъ келыпъ какъ туземца,
такъ и раба. Англо-саксы поселяются среди полей, за обработ-
кой которыхъ они наблюдаютъ, и ихъ поселешя мало-по-малу ста-
новятся городами. Нотингамъ, Букингамъ, Гластонбюри, правда,
названы по германскимъ именамъ или племенамъ, но значитель-
ные старинные города сохранили свои кельтическхя или латинсюя
назвашя, именно: Лондонъ, 1оркъ, Линкольнъ, Винчестеръ,
Дувръ, Чирфенчестеръ, Манчестеръ и т. д. 2). Англо-саксы не
уничтожили этихъ городовъ потому что они существуютъ
до сихъ поръ, и очень мало смешивались съ ихъ населе-
шемъ, такъ какъ, подобно всемъ германцамъ, они не тер-
пели городской жизни. Они избегали городовъ, считали ихъ гроб-
ницами, и жить въ нихъ, казалось имъ,—погребать себя заживо 3).
Сохранение въ Англы несколькихъ отраслей римской промышлен-

3) Бе шопЬиз Оегшапогиш, XV—XXVI.

9) Назвашя селешй, напоминающая имена германскихъ племенъ или родовъ,
встречаются часто на восточныхъ и южныхъ берегахъ Англ1и, и Ч'Ъмъ далыпь
идти во внутренность страны, тЬмъ они р'Ъже попадаются. Всего ихъ счи-
таюсь 1400: 48 въ НортумберландЬ, 127—въ 1оркшире, 76—въ Линкольншире,
153—въ Норфольке и Суфольке, 48—въ Эссексе, 60-въ Кенте, 86—въ Ссу-
сексЬ и Сурее, 2—въ Корнуэльсе, 6 — въ Кумберланде, 24—въ Девоншире,
13—въ Ворчестере, 2—въ Вестморланде и ни одного въ графстве Монмутъ.
Апи1о-8ахоп ВгИап, Ъу ОгапЪ АПеп, р. 43.

3) Вегпт ^евигпт, Марселина—НЬ. XVI, сар., II.—ТасНпз, Бе топЬия Нег-
тапогит, XVI. (Русов, перев. Модестова).
ности доказываете», что жизнь въ городахъ текла безпрерывно;
еслибы британеюе ремесленники не пережили германскаго вторже-
шя, то въ могилахъ завоевателей не было бы найдено тЬхъ стек-
лянныхъ сосудовъ, которыхъ, по ихъ изящной отдЬлк^, нельзя отли-
чить отъ римскихъ издЪлй и которыхъ, конечно, не могла соз-
дать грубая, тяжелая рука англо-сакса * *).

Такимъ образомъ бриты сохранились въ болыпомъ числ!
даже въ восточныхъ и южныхъ графствахъ, гдгЬ наиболее сви-
репствовали и тЬснЬе селились германские завоеватели; но они
получили характеръ расы покоренной и, въ деревняхъ, возделы-
вали земли, а въ городахъ занимались ручнымъ трудомъ. Только
въ Уэльсе и Корнъуэльсе кельты сохранили свою независимость.
До сихъ поръ въ этихъ местностяхъ говорить древнимъ язы-
комъ и придерживаются древнихъ обычаевъ. Въ далекихъ угол-
кахъ этихъ двухъ областей, у подножхя Снодона, въ долинЬ Св.
Давида, въ карлеонскихъ чащахъ, народные певцы декламируютъ
старыя нацюнальныя песни подъ звуки арфы; некоторые даже
разсказываютъ подвиги героя, пользующегося высокой литера-
турной славой,—самого короля Артура. Но во внутренности Англы,
нащональный языкъ уже тогда былъ почти неведомымъ; бриты,
худо или хорошо, научились латинскому языку; теперь они
стали забывать латынь, какъ прежде забыли кельтичесюй языкъ
и стали учиться германскимъ нарЪч!ямъ у своихъ новыхъ побе-
дителей. Они имели природную способность, съ одной стороны
драгоценную, а съ другой роковую—всему легко учиться и ко
всему легко привыкать.

Во Францы результатъ германскаго завоевашя былъ совер-
шенно иной; здесь кельтичесюй языкъ также изчезъ, какъ въ Англы
и сохранился только на крайнемъ западе 2); но тутъ германсюй
языкъ не взялъ перевеса, а латынь до такой степени удержала свое

*) Невозможно согласиться съ тЪмъ мнЪшемъ, что означенные предметы
были сохранены отъ грабежей англо-саксами въ виде диковинъ. Напротивъ,
стеклянные сосуды самой изящной работы встречаются очень часто въ сак-
сонскихъ могилахъ и совершенно подобны т!мъ, которые найдены въ рим-
скихъ гробницахъ позднейшей эпохи въ Лепине, департамента Марны.

*) Тутъ кельтическШ элементъ усилился въ начале VI века значитель-
ной эмигращей бритовъ, изгнанныхъ изъ Англ1и, почему и древняя Армо-
рика съ этоЛ) времени стала называться, въ честь этихъ бритовъ, Бретанью.
первенство, что французскй языкъ остался романскимъ. Это явле-
ше обусловливалось двумя причинами. Съ одной стороны, германцы
пришли во Франгцю въ меныпемъ числе, ч'Ъмъ въ Англно, а тЬ, ко-
торые тамъ остались, уже давно имели близкхя сношешя съ римля-
нами; съ другой стороны, латинизация Галли была полнее. Изъ
всЪхъ провинщй римской им перш, Галлхя, породившая Корнелхя
Галла, Трога Помпея, Домицхя Афера, Петрошя, Овзошя Сидоушя,
Аполинартя, кичилась тЪмъ, что говоритъ самымъ чистымъ латин-
скимъ языкомъ и произвела лучшихъ поэтовъ. Если взять въ сообра-
жеше памятники матерхальные и литературные, то различхе
между обеими странами будетъ тоже. Въ Англш существовали
театры, башни, храмы, следы римской цивилизацш, но они были
не такъ многочисленны, не такъ грандиозны и не такъ солидны,
чтобы противостоять завоевашю. Поэтому отъ нихъ и остались
рГдкхя и незначительный развалины. Напротивъ, во Францш
варвары все грабили, все жгли, все уничтожали, но имъ было
слишкомъ много работы въ этомъ отношеши; храмовъ и двор-
цовъ оказалось столько, что не хватило рукъ для ихъ истреблешя.
Въ то время, когда въ Англш, чтобы найти сл'Ъды латинской ци-
вилизацш. надо копать землю, во Францш, достаточно поднять
глаза, чтобы увидать ее всюду. Если бы въ наше время воскресъ
римлянинъ временъ Цезаря, то онъ могъ бы поклоняться сво-
имъ божественнымъ императорамъ въ храмахъ Нима и Вьення.
пройти подъ трхумфальными арками, воздвигнутыми его предками
въ Реймсе или Сент!;, преклониться предъ ихъ могилами въ Арле,
присутствовать при представленш «царя Эдипа> въ ОранжЬ и,
сидя въ амфитеатрахъ Прованса, смотреть какъ течетъ кровь
на аренахъ.

Францгя не была, подобно Бриташи, дезорганизована и поки-
нута римскими лепонами въ то время, когда явились варвары;
победитель долженъ былъ тутъ считаться съ побГжденнымъ,
который сделался не рабомъ, а союзникомъ. Это обстоятельство,
вмЬстЬ съ многочисленностью и высшей цивилизащей галло-рим-
лянъ, дозволило имъ подчинить себе завоевателей. Латинскхя
предашя были такъ сильны, что даже Хлодвигъ подчинился имъ.
Этотъ волосатый варваръ надЪлъ хламиду и тогу и принялъ зва-
ше патрицхя; онъ зналъ очень хорошо, что его власть происходила
отъ его меча, но онъ съ гордостью виделъ ея источникъ въ
императорахъ. Онъ инстинктивно понялъ пользу Рима. Престижъ
императора стоилъ для него целой армш и помогалъ ему управ-
лять своими латинизированными подданными. Побежденный,
ограбленный, разоренный Римъ оставался живой силой; среди
его разрушенныхъ стЬнъ, подъ развалинами его здашй сохра-
нились жизненныя семейа,имеждупрочимъ великое сЬмя верхов-
ной римской идеи, идеи о государстве. Кельты вовсе не знали
этой идеи, а германцы узнали ее поздно. Хлодвигъ, не смотря
на все свое варварство, созналъ всю живучесть этой идеи и сталъ
упорно вселять ее въ умы своихъ подданныхъ—франковъ, галло-
римлянъ и вестготовъ, съ целью создать при ихъ помощи единое
государство. И не смотря на последующая бедствхя, его усилхя
имели значительные результаты.

Во Францш побежденный научилъ победителя своему языку;
внуки Xлодвига писали лачинскхе стихи и, благодаря поэтамъ на
романскомъ наречш, Карлъ-Франкъ сделался Карломъ Великимъ
въ легендахъ и въ исторш. Такимъ образомъ, новая имперхя,
возникшая въ Галлш, не имела, въ сущности, ничего германскаго,
кроме имени; это имя сохранилось, и—стало славнымъ именемъ
Францш.

Именно этимъ и объясняются различные результаты герман-
скаго завоевашя во Францш и въ Англхи, а не огульной вполне не-
возможной резней. Въ обеихъ странахъ, но въ меныпемъ числе въ
последней, сохранилась кельтическая раса. ЗавЬса чужого языка,
латинскаго во Францш и германскаго въ Англхи, не была такъ
густа и непроницаема, чтобы даже теперь не проглядывали,
сквозь ея складки, формы британскаго и гальскаго духа, очень
характернаго, легко отличаемаго и совершенно далекаго отъ
духа древнихъ римлянъ и германскихъ завоевателей.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Нац1ональная поэажя англо-саксовъ.

I.

Въ конце V столетхя Англхя была бдлыпею частью завое-
вана, и повелителями страны сделались не кельты и не рим
ляне, а германцы, которые поклонялись не Христу, а Тору и
Одину; языкомъ, нравами и религхей они резко отличались отъ
тЬхъ народовъ, среди которыхъ они поселились и которыхъ они
подчинили себе.

Между обеими расами, въ силу обстоятельствъ, произошло
слхяше физическое, но въ продолжеше долгихъ в'Ьковъ незаметно
было слхянхя литературнаго. Завоеватель не отличался любозна-
тельностью и обособился въ своихъ вкусахъ, въ своей литера-
туре, которою довольствовался вполне. «Каждый изъ нихъ, гово-
рилъ Тацитъ о германцахъ, оставляетъ вокругъ своего дома
значительное пустое пространство». Англо-саксы и въ литера-
туре остались людьми, имевшими пустое пространство вокругъ
своихъ жилищъ. Преданхя побЪжденныхъ кельтовъ не присоеди-
нились къ ихъ собственнымъ; они сохранили почти неизменен-
ными, не смотря на обращеше въ христханство, интеллектуаль-
ный черты своей расы.

Ихъ слова, за исключенхемъ нЬкоторыхъ, заимствованныхъ
изъ церковнаго латинскаго языка, ихъ грамматика и словоударенхе
остались германскими. Въ стихахъ ритмъ означался не одина-
ковымъ числомъ слоговъ, а почти одинаковымъ числомъ ударе-
шй на словахъ; у нихъ не было чередующаяся созвучхя риемы,
но, какъ у германцевъ, такъ и у скандинавовъ преобладала али-
терахця, т. е. повторенхе тЬхъ же буквъ въ начале известныхъ
слоговъ. Впрочемъ, при этомъ не требовалось абсолютной тоже-
ственности буквъ: гласныя все считались равными, а соглас-
ный, имевппя аналогичный звукъ, принимались за эквиваленты,
достаточные для алитерацхи. Это повторенхе буквъ обыкновенно
происходило въ трехъ слогахъ каждая стиха, именно въ двухъ
первой его части и въ одномъ во второй:

7^1ой ип(1ег /Ыдап—те 1Ьаг /еог Ьеопсп.

Правила этого словоударенхя, и безъ того не трудный, еще
более облегчаются целымъ рядомъ исключений и допускаемыхъ
вольностей. Склонность къ алитерацхи долго сохранялась и въ
сущности никогда не изчезала въ Англхи. Следы ея встречаются
даже въ латинскомъ стихе поэтовъ эпохи, следовавшей за нор-
манскимъ завоевашемъ, какъ, напримеръ, Тосифа Эксетерскаго,

*) Вода (находится) подъ землей; это недалеко отсюда (поэма Веовульфа).
въ XII вЪк!» 1). Знаменитый видешя Лангланда написаны въ
XIV веке алитеративными стихами: при Елизавете алитеращя
составляла одну изъ особенностей извйстнаго рода цветистой
прозы, носившей назваше Еиркигзте. Въ болЪе близкое къ намъ
время Вайронъ часто прибЪгалъ къ этой форме, что доказы-
вается следующими стихами изъ Корсара:

Опг Ьау

Несете 1Ьа1 ргогс угНсЬ ргои<11у зрнгпз 1Ье зргау;
Ноу? ^1опоиа]у Ьег 0а11ап€ соигзе зЬе ^оез!

Нег туЬпе тп$8 /1у1п^—пеует /гот Ьег /оез. * 2)

Чисто германский перходъ исторш англйской литературы про-
должался 600 лгЬтъ. Въ противоположность кельтической литера-
туре, въ памятникахъ англо-саксонской мысли нельзя найти и слй-
довъ легкой веселости или нЪжныхъ чувствъ. Англо-саксы отли-
чались силой, но не ловкостью. Изъ двухъ главныхъ способно-
стей, которыми обладали, по словамъ Катона, жители Галлш,
только страсть къ войне принадлежала англо-саксамъ, а другая—
красноречхе было имъ неведомо. Принадлежа къ одной семь!»
народовъ, обитавшихъ на прибрежьяхъ Севернаго моря, подобно
тому какъ классичесше народы во времена императоровъ гос-
подствовали на бсрегахъ Средиземнаго, англо-саксы, германцы
и скандинавы говорили различными наречтями одного и того же
языка, сохранили обпця предавая и чтили память объ одинако-
вомъ происхождении. Грейнъ собралъ въ своей Англо-Саксонской
библютеке все, что сохранилось изъ древней англйской литера-
туры; Повель и Вигфуссонъ внесли въ свой Согриз роейсит
Ъогеа1е все сохранивпдеся остатки поэмъ на скандинавскомъ
языке, сочиненныя въ Данш, Норвегш, на Оркадскихъ остро-
вахъ, въ Исландш, даже въ Гренландии за сЬвернымъ поляр-

Ре ВеПо Тпуапо, III, 108. Однако риема начинаетъ попадаться въ н’Ь-
сколькихъ христханскихъ поэмахъ въ концЬ англо-саксонскаго перхода. Въ
старинномъ французскомъ языкЬ также употреблялась, но очень р'Ьдко, али-
теращя, а сл’Ьды ея можно видеть въ нЬкоторыхъ, употребляющихся досеяв
выражея1яхъ: §тоз е€ ^газ, Ъе1 еЪ Ъоп и т. д. Рап! Меуег. Воташа, I. XII.
р. 572: Бе ГаШЪегаНопя еп готап (1е Егапсе.

2) Наша бухта принимаетъ талеру, перерезающую гордо пЬну морскую,
какъ славно движется судно, какъ развеваются его б^лыя крылья, не бежав-
шая никогда отъ враговъ. (Корсаръ),
нымъ кругомъ 1) Различте между ними очень незначительно. Въ
сущности—это все одинъ народъ, объясняющей свои зачатки и ве-
дущей своихъ героевъ въ Валгаллу * 2). «Исторёи»—англейская Вео-
вульфа, скандинавская—Фользунговъ 3) и германская—Нибелун-
говъ принадлежать къ одному роду понятей и воплощаютъ фан-
тазии одной расы. ТЪ и другея составляютъ часть общей лите-
ратурной собственности с'Ъверныхъ народовъ.

Точно такъ же, какъ мы видЪли у кельтовъ, масса древнихъ
литературныхъ памятниковъ германскихъ и скандинавскихъ со-
хранилась въ самой отдаленной странЪ, гдЬ селилась эта раса.
Это объясняется тЪмъ, что отдаленность предохраняла рукописи
и пЪсни отъ случайностей войны, благодаря тому, что, сравни-
тельно, зд-Ъсь было царство мира. Большинство кельтическихъ
разсказовъ найдено въ Ирдандш, а большая часть пьесъ, соб-
ранвыхъ въ Согриз роейсит Вогеа1е,—исландскаго происхождетя.

Сгеъп, ВгЫго1кек ^егАпдекаесквгзскеп Роевге. Савве!, 1883; Согрив роеНсит
Ъогеа!е; Тке рое1гу о/ 1ке о!й гмутЪкег,п 1опдие> [гот 1ке еагИез! М 1ке XIII сеп-
1игу, ейНей апй 1гапв1а1ей Ъу (т. У1$Гиз8оп апй Г. 1огк РсизеИ. ОхГогй, 1883.

2 то1. I. I. Е(1(Пс роеЪгу; К II. Соиг€ роеЪгу. Друпе важные литературные
памятники скандинавской литературы напечатаны въ слЪдующихъ сборни-
кахъ: Е(Иа Зпоггг, ей. йоп Зщигйввоп. СорепЬа^. 1848, 2 то1; Хоггоеп Гогпко-
аеЛг, ей. 8. Ви^е. СЪпзНаша, 1867. (заключаеть въ себе сборникъ, обыкновенно
называемый Е&Иа Заетипдлу, 1се1апсИз Задав, ей. Уе^йеввоп. Ьопйоп, 1887, 2
то1. V. I—Огкпёш^а 8а$а; V. П— Накопят 8а$а; 81шг!ипда Зада, 1пс1шНп§
1з1епй1$а 8а&а о! Ьа^тап ТЬотйзвоп апй оЙхег туогкв. ей, Уг^ивзоп, Ох/огй,
1878, 2 уо1,; Негтвкг1пд!а Зада, от 1Ье 8а$ав о! Й1е погве кхп^в, Йот
]се1апй1С о! Зпогге 81иг1авоп, ей. 8. Ьатд. Еопйоп. 1889. 4 уо1. Наконецъ, две
Эдды и главный саги входятъ въ составъ «8а§а Шпагу > (Библготека Сагъ), осно-
ванной въ 1890 г. П. Моррисомъ и Ерикомъ Магнуссономъ. (Ьопйоп, ей. (}иа-
п1сЬ) Эдда эначитъ прабабка; прозаическая Эдда—сборникъ разсказовъ XII сто-
летия, исправленный въ ХШ трудами Снорри; Эдда въ стихахъ—собрате
поэмъ, относящихся къ различнымъ временамъ, преимущественно къ УШ и IX
стол. Сага означаете разскаэъ; Саги—разсказы въ прозе, эпическаго характера.
ОнЪ процветали въ ХП и ХШ вйкахъ.

2) Англо-саксонскхй и скандинавскхй сборники заключаютъ въ себе по-
эз1ю одинаковаго рода, именно: эпическая стихотворешя, элегш. нравствен-
ный поэмы, Энигмы, афоризмы и военный песни.

3) Самые древше отрывки изъ этой эпопеи заключаются въ стихотворной
Эдде; полное ея изложение въ исландской прозе (Уо1впп^а 8а^а) относится
къ ХП столетпо, а въ германской прозе — къ концу того же века Н!Ъе.
1ипдепНей.
Поэзхя этого сборника изобилуетъ характеристичными чер-
тами в'Ъровашй и нравовъ сЪверныхъ народовъ. Мы им-Ъемь
д!;ло съ великанами и карлами, чудовищами и драконами, непо-
бедимыми героями, жестокими битвами, мрачными предсказа-
ниями, чарованными заклинашями, таинственными сокровищами.
Поэтъ вводитъ насъ въ залы съ богато украшенными скамьями,
на которыхъ воины проводятъ долгхе часы въ попойке; опи-
сываетъ ямы со змеями, куда бросаютъ побежденныхъ, пе-
чальные пейзажи, среди которыхъ виднеются трупы повешен-
ныхъ, колыхаемые ветромъ на виселицахъ, и таинственные острова,
на которыхъ огоньки указываютъ на присутствхе могилъ, и куда
героиня является на корабле, «быстромъ коне морей», чтобы
вызвать тень отца, увидеть призракъ любимаго существа среди
облаковъ дыма и получить изъ его рукъ очарованный мечъ
мести. Вооруженный валькирхи носятся по небу, вороны коммен-
тируютъ действхя людей; вообще поэтъ выражается мрачно и
печально, коротко и отрывисто, такъ что для полнаго уяснешя
фантастическаго полета его музы необходимъ подстрочный ком-
ментарий, какъ для« Апсяеп! Маппет» Кольриджа, который сумелъ
въ этой поэме воскресить духъ скандинавской литературы.

Какъ и въ произведешяхъ всехъ первобытныхъ народовъ, тутъ
преобладаю™сцены человеческой резни и пытокъ; жертвы смеются
надъ своими страдашями и поютъ песни въ предсмертной агоши.
Читая эти поэмы, намъ, людямъ другой эпохи и другой расы, онЪ
кажутся романами Фенимора Купера въ оперной обстановке.
Зигфридъ жаритъ на огне сердце своего противника Фафни,
человека-змеи, и съедаетъ его. У Эормунрека отрубаютъ руки
и ноги, которыя бросаютъ въ огонь въ его присутствш. Скирни,
чтобы добиться руки Герды для своего повелителя, осыпаетъ ее
проклятхями и грозитъ отрубить ей голову, чемъ и добивается
успеха 1). Гунаръ, чтобы одному сохранить тайну сокровища
Нибелунговъ, требуетъ сердца своего брата Хогни.

— Мне надо сердце Хогни, —говоритъ онъ,—пусть его выре~
жуть изъ груди храбреца и принесуть ко мне.

И вырезавъ сердце изъ груди раба Ххали, принесли его на
блюде Гунару.

х) Ьау о! 8к!гп1.—Согрия роейсит, I, р. 114.
— Это сердце труса Ххали,—сказалъ Гунаръ, царь людей,—
оно непохоже на сердце храбраго Хогни. Оно дрожитъ на блюдЬ,
какъ дрожало и отъ страха въ его груди.

Когда стали вырезывать сердце у живого героя, то Хогни сме-
ялся, и не вырвалось изъ его устъ ни одной жалобы. Это сердце,
все въ крови, положили на блюдо и понесли къ Гунару.

Тогда сказалъ Гунаръ, герой Нибелунговъ:

— Вотъ это—сердце храбраго Хогни; оно отличается отъ
сердца труса Ххали, оно не дрожитъ на блюде и еще менее
дрожало въ его груди.

Отдавъ такимъ образомъ справедливость отвагЬ брата и не
чувствуя ни малейшихъ укоровъ совести, Гунаръ восклицаетъ
съ радостью, что онъ одинъ будетъ владеть тайной Нибелунг-
скихъ сокровищъ, и что эти сокровища скорее погрузятся въ
волны Рейна, чемъ будутъ блестеть на рукахъ гунновъ *)•

Излишне указывать, такъ какъ это прямо бросается въ глаза,
на отсутствхе утонченныхъ чувствъ у этихъ героевъ. Для нихъ
не существуетъ красоты, они равнодушны къ тому, что земля
производить цветы, и что щеки ихъ женщинъ алеютъ, какъ на-
перстянка. Они также небыстры на ответы и вместо того, чтобы
шутить, убиваютъ. «Ты только-что съелъ свежхя и подслащенныя
медомъ сердца твоихъ сыновей,—говорила царица Гудруна Атилле,
историческому царю гунновъ, который въ этой литературе со-
ставляетъ типическую личность чужеземнаго военнаго героя,—не
правда-ли, это пища вкусная, и ты съ удовольствгемъ перева-
ришь кровавое человеческое мясо?» а). Вотъ кавдя шутки были
имъ понятны. И поэтъ называетъ эти слова царицы «саркасти-
ческимъ выражевдемъ». Подобный же обменъ сатирическихъ вы-
ражений между Локи и богами не менее замечателенъ. «Подлецы!»
кричйтъ Локи богамъ, «развратницы!» кричитъ онъ богинямъ. а
они отвечаютъ ему: «пьяница!» Конечно, такая раса не обладала
аг^Щае 1оди1 кельтовъ.

Грубые на словахъ и жестоше въ своихъ поступкахъ 3), они

:) АНа КтМа—Согрпв роеИсшп. I, р. 48. Это одна иэъ самыхъ древнихъ
поэмъ сборника.

2) 1Ьк1, р. 51.

а) Приведемъ одинъ весьма характерный прим'Ьръ: «предводитель вякин-
говъ получилъ прозвище Берна (маленькаго мальчика), потому что былъ
любили все фантастичное, чудесное, необыкновенное, колоссальное,
и это стремлете обнаруживается въ тЬхъ произведешяхъ, кото-
рый их'Ьють ц'Ьлью позабавить читателей: въ нихъ оно еще
болКе заметно ч’Ьмъ въ старинныхъ кельтическихъ разсказахъ.
Торъ отправляется съ великаномъ на рыбную ловлю: великанъ
прикрйпляетъ два крючка съ червями на свою удочку и заразъ
вытаскиваетъ двухъ китовъ. а Торъ, вместо приманки, привязы-
ваеть къ своей удочкЬ бычачью голову и вытаскиваетъ изъ
воды великаго зм^я. опоясывающаго землю 1).

Однако, жестокость и энерпя не м'Ьшаютъ этимъ героямъ
иногда сосредоточиваться въ самихъ себк Ихъ сильныя. мощ-
ный натуры, способный смеяться въ ту минуту, когда у нихъ
вырываютъ изъ груди сердце, становятся по временамъ жерт-
вами смутныхъ и мрачныхъ идей. Еще въ эту отдаленную эпоху
мхръ, кажупцйся намъ столь молодымъ. въ ихъ глазахъ уже
состарился. Имъ были известны и туманный разочарования, и без-
плодная печаль, и отвращеше къ жизни. Ни одна литература не
произвела столько пессимистическихъ поэмъ: ими изобилуетъ Сог-
рчз роеНсит севера.

II.

Съ подобными предашями. в'Ьровашями и мыслями англо-саксы
завоевали Бритатю и поселились на ней 2). Поместившись въ

настолько добръ, что прекратить игру своихъ товарищей, которые забавля-
лись тЬмъ, что бросали маленькихъ д’Ьтей на воадухъ и довили ихъ остриями
своихъ кошй. Этимъ людямъ показалось страняымъ его человечный поступокъ,
вследствие чего они и дали ему унизительную кличку. С. Г. Кеагу, ТЬе
ш мтз1егп СЬгЫепбот, 759—888, Ьош1оп. 1891, р. 39.

*) Яуппв-КтМа—Согрпз роеНспт, I, р. 222.

?) С.тЬдуюпря рукописи эаключають въ себ’Ь самые драгоценные памят-
ники англо-саксонской литературы:

Поэпя:

Рукопись «Беовульфа» въ Брнтанскомъ музеЪ (Мз. С о пошлей УйеПшз
А, XV), написанная въ концЪ X или въ начала XI вЪковъ.

Отрывокъ поэмы о Вальдгер'Ьвъ Копенгагенской библЬптк'к

Рукопись Эксетерская (Со(1ех ЕхошеизЬ). написанная въ X В'Ьк'Ь и подарен-
ная въ 1046 году Соборной бпблютекЬ этого города первымъ его епископомъ
Леофрикомъ (Различный стихотвор<* *н1я).

Рукопись Верцельская (УетсеНц въ Ломбарды. Со(1ех УегсеПепзЬ), заклю-
чающая въ очгЬ различный стихотворения.
изолированныхъ жиаищахъ. они покидаютъ эти жилища только
для того; чтобы идти на войну, а возвратясь, предаются уеди-
неннымъ мечташямъ, если не орпямъ. Вся ихъ оригинальная
литература, подобно литературЬ ихъ родичей на континент!* 1)?
состоять изъ поб'Ьдныхъ пЪсенъ и печальныхъ сЬтован 1й. Ихъ
ПОЭ31Я или воинственна, или созерцательна.

Они воевали со своими соседями или со своими сородичами,
которые, въ свою очередь, являлись изъ отдаленнаго отече-
ства, съ цЪлыо овладеть островомъ. ПобЪдная п&снь сохраняешь
у нихъ свой пламенный характеръ и, хотя въ нисколько ослаблен-
номъ видЪ, выражаетъ надменную гордость и жестокость предковъ.
Отклики этой жестокости слышатся даже въ релштозныхъ поэмахъ,
яаписанныхъ послЪ введения христианства, и на однообразныхъ
страницахъ нашональныхъ летописей. Англо-саксонсюй монахъ. со-

Рукопись Бодлейанская въ Оксфорд!» («Гшппз XI), содержащая въ себй из*
ложеше въ стихахъ Библш. частью приписываемое Кэдмону (почеркъ X
столкни).

Рукопись Англо-саксонскаго псалтыря въ ПарижЪ (ВШиоЛёдие Жпопв1е.
Еас. 8824) — Почеркъ XI стол^ня. Пятьдесятъ псалмовъ въ прозй п сто въ
стихахъ.

Проза:

Рукопись Энкнальская, содержащая въ себй англо-саксонсшя глозы, т.-е.
неболышя произведения VII вЪка.

Рукопись Гаттонская въ Оксфорд^ (Бодлеанская библиотека. XX), содер-
жащая въ себЪ переводъ, сделанный Альфредомъ, Веди1а раз^огаПз св. Гри-
гор1я (экземпляръ Вурстерскаго епископа Верферта).

Рукопись Англо-саксонской хроники, варгангь Винчестерский, въ библ1о-
тек*Ь коллегш Согрпз СЬпаГ1 въ Кембридж^ (рукопись ЬХХШ).

Рукописи поучешй Эльфрика п Вульфстана въ Бодлеанской библютекй
(пшпв ХХП е1 ишпз ХС1Х), а также Бликлпнга въ Бликл пнгъ-Голъ въ
НорфолькА.

Относительно рукописей съ мишатюрами см. рукопись ЬшбЫагпе Оовре1в
въ Брнтаискомъ музей (СоНоп Хего'б. IV—УШ и IX вйкъ); эта рукопись
латинская, но въ ней есть глоэы англо-саксонсшя. Образцы подобныхъ миш-
атюръ и другихъ орнаментовъ этого рода находятся въ Гас 31пи1ез оГ 1Ье
МппаЬпгез апб Огпатепи оГ Ап$1о-8ахоп апб 1пзЬ тзз. Ьош1оп 1868 и Ра1ео-
2ТарЫа засго ркЬопа. ЬопЯоп 1844.

1) Тацитъ упоминаетъ о тЬхъ стихотворныхъ похвалахъ, который гер-
манцы расточали своимъ героямъ. ВетоНЬпз, сар. I. Эгенгардъ въ IX вйкй
находить татя же варварскйя военный пйсни среди гальскихъ франковъ. Ука
Саго11 XXIX (ЬеЬеп пш1 Ч’ашТе! Каг1 <1ея (тгоззеп. НатЬпг^ шп! Оо1Ъа
1н39. 2 уо1. 1.89).
ставляюпцй въ своей кельЪ годичную хронику, чувствуеть, что
кровь его кишггъ при мысли о большой битв'Ь, и среди мирной
прозы, передающей изкЬстхя о лунныхъ затмЪшяхъ и убйствахъ
королей, неожиданно раздается торжественная, звучная ода. хотя
и не въ стихахъ:

«Въ этомъ году король Этельстанъ, повелитель всЬхъ графовъ
и раздаватель перстней воинамъ, а также его брать, принцъ
Эдмундъ, стяжали себ'Ь славу ударами мечей въ битв'Ь при Бру-
нанбурЬ. Обитатели Шотландш и гребцы севера падали толпами
и умирали. По полю битвы текли потоки воинской крови отъ той
минуты, когда утромъ солнце осв'Ьтило землю, до того мгнове-
шя, когда этотъ лучезарный св'Ьточъ Милосерднаго Бога исчезъ
вечеромъ».

Поэтъ описываетъ поражеше враговъ, ихъ бЬгство и жесто •
кую ркзню; онъ съ криками радости созываетъ на трупы ди-
кихъ птицъ: темныхъ вороновъ съ кривымъ клювомъ, орловъ съ
б'Ьлыми хвостами и кровожадныхъ соколовъ. «Никогда не виды-
вали такой прекрасной бойни,—говорить онъ,—съ того времени
какъ англы и саксы пришли съ востока и. перелетЬвъ черезъ
широшй океанъ, гордые и кровавые труженики славы, победили
кельтовъ и утвердились въ ихъ страна» 1). Сердце л'Ьтописцатаетъ
при мысли о столькихъ трупахъ. о такой прекрасной р'Ьзн’Ь, о
пролитш такой массы крови; онъ счастливъ и полонъ радости:
его душа ликуетъ подобно тому, какъ душа поэтовъ другой эпохи
и другой страны ликуетъ при мысли о тЬхъ тропинкахъ, на ко-
торыхъ «в'Ьтеръ разносилъ лепестки розъ».

Эти могучте люди, подобно ихъ родичамъ по ту сторону моря,
сразу переходить отъ крайней радости къ крайнему горю; утон-
ченные переходы отъ одного чувства къ другому, свойственные
южнымъ народамъ и классическимъ расамъ, имъ не в'Ьдомы. Они

*) А игло-саксонская хроника. 1861. виЬ аппо 937. Д*ло идетъо знаменитой
поб*д*, одержанной англо-саксамп надъ шотландцами и дал чанами. Эту поэму
переве.ть английскими стихами Трнштсонъ. Друпя военный п*сни дошли до
насъ, сохранившись въ Англо-саксонской хроник* или въ отд*льныхъ от-
рывками. Наибп.тЬе .замечательны: очень древтй отрывокъ о битв* подъ
Фринсбургомъ (найденъ въ переплег* одной старой книги),битвы, упоминаемой
у Беовульфа (Стеш, ВкЬНосЬек <1ег Аи^е1заес11з1зсЬеп Роезхе, I. I, — НаЫзон
ап<1 $Ьагр—ВеомгопИ, Возгон 1888) и поэма о смерти Бпртнота въ Мальдон-
ской битв* (тркстъ у Грейна л въ Англо-саксонской хроник*. зпЬ аппо 991).
восторгаются разсказами о геройекихъ подвигахъ короля Вальд*
гера Аквитанскаго х) и готскаго воина Беовульфа. Они сохра-
нили память объ этихъ личностяхъ и на своей новой родинк,
посвятивъ Беовульфу самую длинную изъ дошедшихъ до насъ
поэмъ. Среда, чувства, нравы и представлешя о жизни тк же самые,
какъ и у героевъ Согриа роейсит.

Беовульфъ уничтожаетъ все, до чего прикасается; въ битвахъ
онъ истребляетъ чудовищъ, а въ разговорахъ побиваете своихъ
собес&дниковъ, при чемъ его возражешя не отличаются ловкостью.
Это не удары стр'клъ, а удары дубинъ. Гунфертъ упрекаете его
въ томъ, что онъ не лучппй пловецъ на св'Ьтк. Беовульфъ отвк-
чаетъ ему на это р'Ъчью, которую можно резюмировать четырьмя
словами: лжецъ, пьяница, убийца, подлецъ. Точно также выра-
жаются скверные боги и богини: поэтому для воиновъ это нисколько
не грубыя выраженгя и они, такъ же какъ боги, не приходить въ
ярость, а смЪются.

Эта странная поэма * 2)—самый замечательный памятникъ ан-
гло-саксонской литературы, — найденъ въ конце XVIII века
въ рукописи X или XI вековъ, которая сохраняется теперь

*) Вальдгеръ Аквитанский увезъ свою нев!сту Гильдегонду отъ двора
Атиллы п выдержалъ, перебираясь черезъ Вогезскш горы, тяжелую борьбу
съ Гунтерлмъ и Гаге но мъ, которые играють роль также и въ Нибелунгагь.
Отъ этого эпическаго разсказа остался только отрывокъ, относящШся, пови-
димому, къ УШ В’Ьку, а все его содержаше известно намъ только по латин-
ской поэм!, написанной на тотъ же предметъ въ X в!к! монахомъ Эккгар-
домъ пзъ Сенъ-Галлена (ЕккеЪапП рппн АУаЕЪатгаз еб. Рехрет. ВегИп 1878).
Англо-саксонскШ тексгъ напечатанъ Стивснсомъ въ Копенгаген! п Лондон!
въ 1860 году, подъ заглав!емъ Т\уо 1еагез оГ кй1<; ТУаИеге’з 1ау. а ЫЛено
ппкпо^п 016-ЕпегПЛ ерк оГ Ле УШ Л сепЛгу, ЪеТошрпз Ю Ле 8а§а—
сускз о! К1п* ТЬеобпс апб Ыз теп. поту Лгз1 рпЪКзЬС Ггот Ле огцрпак о!
Ле 1ХЛ септгу 1860.

2) АиЛгурез о1‘ Ле итцие Сокоп Мз. УкеШиз А. XV 1п Ле ВгШзЬ Ми-
зеит тЛ ГгапзИсегайоп апб по1ез Ъу б. ЗирНга. Ьопбоп. Еаг1у ЕпдПзк Техс
8ос>е1у. 1882. Вео^иИ ап апд1о-.?ахоп роет. ВояЛп 1888. —ВеомгиИ а Ьегок
роет оГ Ле УШ Л сепЛгу мг’|Л а 1гапз1аНоп. Ьопбоп 1876. Т1ю беебя о€ Вео-
б<»пе 1*п1о тобегп ртзе раг Е. I. Еаг1е. Ох/огб 1892. О бднзкомъ сход-
ств! г.тавн!йшихъ эпизодовъ Беовульфа и исландской саги ОгеШ (он! об! осно-
ваны на одн!хъ п т!хъ же старинныхъ народныхъ п!сняхъ) смотри—Гогрпз
роейсшп Ьогеа1е, с. II р. 501. I) назвашяхъ англйскихъ м!стностей, напоми-
нающихъ дЬйствующихъ лицъ въ Беовульф!, смотри—Ап§1о-захоп 8а$аз, Ъу Б.
На) Ьопбоп. 1861.
въ Британскомъ музеФ. Мало такихъ памятниковъ старины, ко-
торые возбуждали бы столько споровъ, какъ она; въ литератур-
ныхъ распряхъ по этому поводу принимали участхе ученые Да-
ши. Англш. Швец1и, Гермаши, Францш и Америки, и миръ до
сихъ поръ еще не заключенъ между ними.

Въ основа этой поэмы, такъ же какъ въ старинныхъ кель-
тическихъ разсказахъ, лежать древшя языческш легенды; она,
повидимому, составлена въ Англш христханиномъ, по всей веро-
ятности въ УШ вФке. Однако, англы и саксы въ ней не упоми-
наются. а действующая лица принадлежать къ германскимъ ра-
самъ. оставшимся на континенте.- Беовульфъ—готъ. съ Готланда
въ Швецш. Хротгаръ—датчанинъ, который, какъ теперешше
датскхе короли, царствовалъ на острове Зеландш. Но англо-саксы
вспоминали о своей древней родине и воспевали Беовульфа. какъ
своего предка. Неудивительно, что поэма, составленная при та-
кихъ условхяхъ. полна несообразностей: герои ея въ одно и
то же время язычники и христхане. они верять въ Христа и въ
бога Тора: они борятся съ чудовищами скандинавской миоологш
и видятъ въ нихъ потомковъ Каина: историчесше факты, какъ.
напримеръ. сражеше въ VI веке, упоминаемое Григорхемъ Тур-
скимъ и окончившееся победой франковъ ’), разсказываются на
ряду съ фантастичными поединками въ водяной пучинЬ.

Датчане, согласно легенде, отчасти приведенной въ поэме,
не имели главы. Однажды они увидали на морф лодку и въ ней
ребенка съ сокровищами. Въ этомъ невФдомомъ подарке они
увидали знамеше свыше, взяли ребенка себе въ короли и «онъ
былъ хорошимъ королемъ». Когда онъ умеръ. его снова положили
въ лодку, окружили сокровищами и пустили по морю на волю
судьбы. Такимъ образомъ никто не зналъ, откуда пришелъ этотъ
король и куда онъ ушелъ.

Одинъ изъ его преемниковъ. Хротгаръ. подъ старость выстроилъ
великолепную залу своимъ воинамъ для пировъ и раздачи брасле-
товъ. Тамъ воины весело пили, а поэты воспФвали происхождение
вещей. Но среди уединенныхъ болотъ жило чудовище, по имени
Грендель: «некоторое время оно еще переносило, хотя и съ тру-

’) Грпгор1й Ту рею й—кн. Ш. гл. 3, а въ БеовульфЪ стихъ 1202 в с.тйдую-
щп-. Отождгствлснхемъ Хпгелака съ Хохплаикомъ Григория Турскаго мы обя-
заны Грундвигу.
домъ. веселый забавы, происходивши въ зале. где звуки арфъ ме-
шались съ пЬшемъ»; но однажды ночью чудовище вошло въ залу
и нашло тамъ значительное число воиновъ, спавшихъ после пира;
эти воины не чаяли никакой опасности, но Грендель взялъ изъ
ихъ числа тридцать человЪкъ, унесъ ихъ въ свою берлогу и тамъ
съЬлъ. После того онъ каждый вечеръ возвращался въ залу и
дфлаль такъ до техъ поръ, пока не осталось ни одного воина.

Племянникъ Хигелака. короля готовь, воинъ Беовульфъ услы-
халъ объ этихъ бедствхяхъ, селъ на корабль, быстро разрезав-
ши! морскую пену, и взялъ путь лебедей, такъ какъ по северному
морю лежить дорога одинаково и китамъ, и дикимъ лебедямъ.
которыми доселе изобилуютъ норвежсюе берега 1). Онъ явился
къ Хротгару и предложилъ ему освободить его царство отъ
чудовища.

Наступила ночь; готъ и его товарищи изрядно выпили въ
зале и уснули. Грендель, по обыкноветю, появился въ свое время
и увиделъ воиновъ. распростертыхъ на полу. «Страшный светъ.
подобный пламени, сверкнулъ въ его глазахъ». и онъ громко
разсмеялся при мысли о предстоящей ему добыче. Онъ схватилъ
одного изъ воиновъ и, выпивъ сначала его кровь, проглотилъ
его туловище кусокъ за кускомъ. Въ одну минуту отъ воина оста-
лись только ноги и руки. Но едва онъ окончилъ свое кровавое
дело, какъ очутился лицомъ къ лицу съ Беовульфомъ. Между ними
завязался ужасный бой: золоченыя скамьи были свалены, и уди-
вительно было, что самая зала не рухнула, но ее спасли же-
лезные* устои. Наконецъ Беовульфъ вырвалъ одну изъ рукъ Грен-
деля. и чудовище убежало въ свое болото и тамъ околело.

Богато одаренный Беовульфъ возвратился въ свою страну. Но
явилось новое бедствхе. Мать Гренделя, изъ мести за сына, явилась
ночью и поглотила самаго любимаго советника Хроттара. Бео-
вульфъ вернулся и проникъ въ жилище чудовища среди болотъ:
борьба завязалась кровавая, и герой едва не погибъ. когда уви-
далъ громадный мечъ, который выковали Титаны. Онъ поражаетъ
на смерть врага этимъ мечемъ. въ придачу сносить имъ голову
Гренделя, тело котораго лежало бездыханное на земле. Отъ *

:) Ихъ очень много на берсгахъ провинцш Финмаркенъ, а зимой они встре-
чаю! си бо.тЬе къ югу.
прикосновешя его зараженной крови, лезвхе меча растаяло, какъ
ледъ отъ весенняго солнца. Но чудовища не возстали.

ПостЬ этого, принявъ участие въ исторической битв'Ь съ фран-
ками, въ которой его дядя Хиделакъ былъ убитъ, Беовульфъ сде-
лался королемъ и царствовалъ пятьдесятъ лЪть. Подъ старость
ему еще разъ пришлось бороться съ чудовищемъ, которое караулило
какое-то сокровище. Онъ остался побЬдителемъ, но былъ раненъ,
сЪлъ на камень и почувствовалъ, что умираетъ. Онъ просилъ своихъ
товарищей сделать на берегу моря большой курганъ, подъ ко-
торымъ и похоронить его, такъ, чтобы «моряки, направлявппе
по волнамъ свои суда, могли видеть издали его могилу и назы-
вать ее Веовульфовымъ Курганомъ» х).

Для этого героя и ему подобныхъ идеалъ счастхя отнюдь не
походилъ на нашъ идеалъ. Для нихъ счастье заключалось въ томъ,
чтобы хорошо попить и поЬсть послЬ доброй драки, владеть хо-
рошимъ оружхемъ и многочисленными браслетами, слушать раз-
сказы подъ музыку и потомъ спать. Такова была жизнь
товарищей Хротгара. которые не знали «горя и страданхй люд-
скихъ». Все, что возбуждаетъ добрыя человЪческхя чувства,
было имъ чуждо и неведомо. «Лучше отомстить за своего друга,
чЬмъ оплакивать его смерть», говорить Беовульфъ, отличаясь
въ этомъ отъ Ролана, героя франковъ, который также былъ
германцемъ, но совершенно изменился отъ соприкосновешя съ
галлами и плакалъ, когда умирали его товарищи.

Описашя природы въ англо-саксонскихъ поэмахъ вполнЪ со-
отвЬтствуютъ ихъ дЪйствующимъ лицамъ. Грубые северные пей-
зажи нравятся ихъдушамъ, и морозъ, ледъ, иней, градъ, завы-
вагая бурь и ревъ морскихъ валовъ такъ же часто встречаются
въ этой литератур!;, какъ солнце, цвЬты и апельсины въ поэзш
тЪхъ народовъ, которымъ сродны эти послЪдше предметы. ВсЬ
описашя очень кратки, за исключешемъ тЪхъ, которыя относятся
до северной стужи. Въ описашяхъ ея англо-саксонсше поэты
чрезвычайно многорЪчивы: ихъ языкъ тогда вполнЬ развязывается.
Въ БеовульфЬ самое длинное и вЪрное описаше касается жилища
чудовища. «Оно обитаеть въ дикой местности, гдЪ бЬгаютъ
волки, и въ опасныхъ болотахъ, гдЬ вода, падающая съ горъ,

х) СЬапвоп (1е Но1ап(1, уегз 2801.
окутанныхъ туманомъ, всасывается въ землю. Тамъ каждую ночь
является ужасное чудо: огоньки на водЪ. Самымъ мудрымъ изъ
людей неизвестна глубина этихъ болотъ. Если проникаетъ туда
олень, обитатель равнинъ, то онъ останавливается на границе
рокового м'Ъста и скорее околеете тамъ, ч'Ъмъ переступить эту
границу. Это место проклятое; тамъ мрачныя волны подымаются
къ небесамъ во время бурь, воздухъ чернеете и небо пла-
чете» х).

ТЪмъ же мрачнымъ духомъ отличается нацхональная эпопея, мел-
К1я поэмы и даже хроники англо-саксовъ. Всл'Ьдъ за перюдами пла-

меннаго энтузхазма наступаютъ эпохи полнаго отчаяшя. За

оргтями сл'Ъдуютъ припадки мрачнаго разочаровашя, въ битвахъ,
они приносятъ въ жертву свою жизнь, приносить безъ всякаго со-
жал*Ъшя, но въ минуты покоя мысль о смерти ихъ страшно трево-

жить. Ихъ релипя предвидитъ конецъ не только мтра, но всего,
даже боговъ. Вотъ что говорить одинъ изъ нихъ:

«Человеческая жизнь напоминаетъ мне о тЬхъ собрашяхъ

товарищей, который ты устраиваешь зимой въ зале, передъ
огнемъ. Внутри тепло, а извне,свирепствуетъ буря съ пролив-
нымъ дождемъ или снежнымъ бураномъ. Представь себе, что
воробей влетить въ одну дверь и, пролетЬвъ сквозь всю Залу,
исчезнетъ въ другую; пока онъ находится въ зале, онъ укрыть

отъ бури, но эта спокойная безопасная минута коротка и, явив-
шись изъ стужи, онъ снова возвращается на стужу. Такова жизнь
людей; ее видно въпродолжеше некотораго времени; но что ей
предшествуете и что следуете за ней—намъ неизвестно».

Кто это говорите? Гамлете или Клодю въ «Мере за меру »?
НЬтъ. Это англо-саксонскШ вождь УН века, который встаете

на совете короля Эдвина и предлагаете ему’ принять религно
монаховъ, пришедшихъ изъ Рима, потому что она разрешаете ве-
ликую задачу * 2). Не смотря на то, что протекли века и произошли
громадные общественные перевороты, забота о томъ, что ожи-

даете

человека за гробомъ—сохранилась въ стране. Ее ведали

и пуритане, и Бушанъ, и Джонсонъ, и поэтъ Коуперъ. Но у расъ
съ классическими тенденциями, напр. у французовъ мы встречаемъ

,) Беовульфъ, ст. 1357 и (угЬд.

2) Ве<1е, Н1з1опа есс1ез1азНсв ^епМв вп^1огиш, П, 13,
совершенно иное. Они, по крайней мере, до нашего века, гово-
рили: не надо отравлять жизни мыслью о смерти; всему свое
время: еще устгЬется думать о кончине, когда наступить ея часъ.
«Сударыня,—говорилъ Ла-Муссъ будущей г-же Гриньянъ, кото-
рая слишкомъ холила свои красивыя руки:—в'Ьдь онЬ сгшютъ».
—«Да, но онй еще не сгнили»,—отвечала дочь г-жи де-Севинье,
резюмируя въ двухъ словахъ философтю большинства французовъ,
которые полагали, что и грустными надо быть такъ, чтобы не
м’Ъшать своимъ сос'Ъдямъ. По словамъ Ла-Ф.онтена, необходимо
было уходить изъ жизни такъ же незаметно, какъ и изъ гостиной
после банкета. Подобное настроеше, не имеющее, однако, ничего
общаго съ равнодупнемъ, резко отличалось отъ энтузхазма и
скорби сЪверянъ. Вм'ЪстЬ съ тЬмъ оно не служило доказатель-
ствомъ слабости той расы, которая шла на жизненный бой безъ
слезъ и безъ насм'Ьшекъ. а съ улыбкой *).

Прим'Ьровъ мечтательной и воинственной англо-саксонской
поэзш можно было бы привести много. Тамъ встречаются сето-
вашя человгЪка безъ отчизны, кочующаго молодца безъ друзей,
или моряка, вЬчно странствующаго по волнамъ 2); эти сетовашя
всегда соединены съ описашями северныхъ пейзажей, чего
не встречается въ античныхъ литературахъ. «Вскоре пробуж-
дается человекъ безъ друзей; онъ видитъ передъ собою седыя
пенистыя волны, морскихъ птицъ, купающихся въ этихъ волнахъ,
видитъ иней и снежный бураяъ; тогда раны его сердца стано-
вятся еще глубже» 3). Встречаются описашя утренней зари съ

2) Рагнаръ Лодброкъ въ ямф зм’Ьй вызываетъ на битву своихъ враговъ и
грозить имъ местью Одина. (Согриз роеНсит Ъогеа1е, Т. П, р. 341 и ел,). Въ
тюрьмахъ временъ террора воспЬвали гильотину. На пакетботЬ «Франщя», гд'Ь
быль грузъ пороха, случился пожаръ, и корабль каждую секунду могъ взле-
т-Ьть на вовдухъ. Вотъ что разсказываетъ свидетель иностранецъ. <ВсЬ, въ
томъ чисдЪ и маленькие юнги, наперерывъ старались проявить другъ передъ
другомъ и храбрость, и чисто галльскую веселость въ минуту опасности, ка-
кая представляетъ одну изъ прекрасныхъ чертъ нащональнаго характера».
Вар. Гюбнеръ, 1псеп(Не (!п радиеЪоЬ <Ьа Егапсе». Эти строки написаны на
другой день послЪ пожара,

2) См. въ Со<1ех Ехот*епз18. Ьопйоп. 1842 и поэмы: ТЬе АУапйегег (ЕагД—
§1ара) ТЬе зеаГагег, — Беог 1Ье зсаМ’ез сотр1ашЬ — ТЬе ехПе’в сотр1ат1;
ТЬе Втп.

3) \Уап<1егег.—тамъ же.
совершенно новыми и неожиданными чертами: «гость засыпаетъ
до той поры, когда черный воронъ весело провозглашаетъ, что
настало время, когда восходить солнце, радость неба, а воры
исчезаютъ». Конечно, никогда на террасахъ Рима, въ перисти-
ляхъ Аеинъ и на балконахъ Вероны не видали подобнаго вос-
хода солнца при веселыхъ крикахъ вороновъ. Море англо-сак-
сонцевъ не Средиземное, омывающее своими голубыми водами
стЪны мраморныхъ виллъ, а северное, съ серыми валами, разби-
вающимися о мрачные, безплодные берега, или о подножхя м’Ъло-
выхъ утесовъ.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Христ1анская литература аигло-саксовъ.

I.

Августинъ, настоятель Св. Мартына въ Рим!», былъ посланъ
въ Бритатю Григортемъ Великимъ и прибылъ туда въ 597 году.
Онъ сталъ распространять между германскими пиратами, посе-
лившимися на этомъ остров'Ь, странное учете. Пропов'Ьдуемыя
имъ идеи намъ такъ сродны, что трудно себЪ и представить, какое
изумлеше он'Ь должны были возбудить въ сЪверныхъ герояхъ.
Людямъ, не знавшимъ страха, побйждавшимъ царства остр!емъ
своихъ кошй и тЪмъ же путемъ достигавшимъ Валгаллы Одина,
людямъ, которые разсчитывали умереть въ бою, но не на по-
стели, для того, чтобы Валкирш, «браковщицы мертвецовъэ, унесли
ихъ въ небеса на своихъ бЬлыхъ коняхъ, — ст4лъ говорить
чужестранный монахъ: «будьте добрыми, любите Бога слабыхъ
и униженныхъ: Онъ, наперекоръ Одину, вознаградитъ васъ не за
удаль, а за милосердое».

Вотъ какое учете неустанно изобретательный Римъ теперь
распространялъ между торжествующими варварами. Понятая о
государств^ и о церкви возникли одновременно изъ развалинъ
вечнаго города, но эти, одинаково могущественныя и почти про-
тивоположный идеи не могли примириться между собой прежде
многихъ вековъ безпорядковъ, насилхя и бЪдствй. Государи,
ум^шше предугадать необходимость подобнаго слгянхя и пытав-
внеся, хотя въ грубой форме, достигнуть этой цели, были очень
редки и заслуживаютъ безсмертной славы: ихъ звали Карломъ
Великимъ и Альфредомъ Великимъ.

Подобно тому, какъ и на континенте, обращеше варваровъ въ
христханство какъ бы чудомъ совершилось на англо-саксонскомъ
остров!;. Августинъ окрестилъ короля Этельберта и отслужилъ
обедню въ древней римской церкви Св. Мартына въ Кентербюри.
Религхя Виолеемскаго Младенца такъ же победила первобытныхъ
германскихъ дикарей, какъ и развращенныхъ римлянъ; трудности
и окончательный усхгЪхъ были одинаковы какъ 1утъ, такъ и тамъ.
И среди варваровъ и римлянъ, новая религхя шла противъ тече-
нхя: римлянинъ временъ упадка, какъ и торжествующей варваръ,
были обуреваемы различными страстями, но они походили другъ
на друга по тому пылу, съ которымъ они предавались этимъ сво-
имъ страстямъ. Теперь проповЪдникъ новой вЪры говорилъ одина-
ково тому и другому: <сдерживай свои страсти, будь строгъ къ
себе и милосердъ къ другимъ; блаженны бЬдные, блаженны люди
простые; и тебе простится, если ты будешь прощать другимъ; ты
не долженъ презирать слабыхъ, а долженъ любить ихъ». И этотъ
новый тревожный шопотъ, звучавппй какъ благой сов’Ътъ и какъ
угроза, слышался ежедневно и въ утренней молитве, и въ звоне
колоколовъ, и въ мелодичномъ церковномъ пЪнш.

Сначала обращеше въ христханство было поверхностное и
ограничивалось внешней обрядностью; варваръ преклонялъ колено,
но сердце его еще билось гЬми же чувствами, какъ и прежде.
Духъ новой Б'Ьры не могъ проникнуть въ грубую душу сразу,—
онъ только тревожно волновалъ ее; после многихъ переходовъ отъ
новаго къ старому и обратно, после многихъ изм'Ънъ и раскаяшй,
обращенный варваръ часто умиралъ, скорее стремясь перейти въ
Валгаллу, ч*Ьмъ въ христханскхй рай. Свидетели смерти варвар-
скихъ государей, принявшихъ христханство, не разъ сознавали это,
и, наприм’Ъръ, когда набожно умеръ въ Равенскомъ дворце Тео-
дорихъ Великхй, окруженный священниками, то, по словамъ ле-
генды, явился Одинъ на коне и унесъ его душу въ Валгаллу.

Новые христиане Великобриташи понимали религхю Христа
такъ же, какъ и культъ бога Тора. Пространство, отделявшее че-
ловека отъ божества, было въ языческую эпоху очень не велико:
боги отличались страстями и совершали подвиги, они были храбры
и сражались мужественнее своихъ поклонниковъ. Долго, благодаря
весьма естественной непоследовательности. христ1анск1е неофиты
продолжали искать вокругъ себя новаго Бога-челов кка, который,
непонятно для нихъ, исчезалъ въ безконечности. Они обращались
къ нему, какъ, бывало, къ обоготвореннымъ героямъ, которые
должны были понимать ихъ нужды и горе, потому что некогда
сами разделяли ихъ. Долго новыя верования были ни ’гЬмъ инымъ,
какъ наслоешемъ на старомъ культе. Верили въ Христа, но боя-
лись Одина и тайно умилостивляли его жертвами. Государи были
вынуждены обнародовать указы, запрещавпйе верить стариннымъ
богамъ, которыхъ они называли демонами: но это не мешало
монахамъ, писавшимъ англо-саксонскую хронику, вести генеа7
лопю своихъ государей отъ Одина, если не для того, чтобы ихъ
обоготворять, какъ въ старину, то, по крайней мере, чтобы ихъ
облагородит!» г).

По словамъ апостола Павла, повиновение должно быть ра-
зумно. Но англо-саксы въ первыя времена своего обращешя въ
христханство не держались этого правила, а верили по приказу,
по военному. Вследъ за государемъ обращались и все подданные,
а если онъ изменялъ новой вЬре, то ей изменяли и они все.
Но съ годами новая релипя все усиливалась, а старинная осла-
бевала. На юге это явлеше совершилось благодаря влхяшю Ав-
густина и монаховъ, прибывшихъ изъ Рима, а на север!» трудами
кельтическихъ монаховъ изъ 1онскаго монастыря, основаннаго въ
VI веке св. Колумбомъ, по образцу монастырей ирландскихъ. Въ
средине VII века дело было почти окончено; старинныя церкви, за-
брошенный римлянами, возстановлены и построено мнрго новыхъ;
одна изъ нихъ сохранилась до сихъ поръ въ Брадфорде на Авоне а).

О <Пенда былъ сынъ Иибба, Пибба—сынъ Криды, Крида—сынъ Сине-
вальда, Синевальдъ—сынъ Кнеббы, Кнебба—сынъ Иселя, Исель—сынъЭомера,
Эомеръ—сынъ Ангельтео, Ангельтео—сынъ Оффа, Оффъ —сынъ Вэрмунда, Вэр-
мундъ—сынъ Витлега, Витлегъ—сынъ Одина». Ап^1о-8ахоп скгопкЧе, зпЪ
аппо 626. Ордерикъ Виталь, родившейся въ Ав глеи и писавшей въ Нормандш
въ XII стол’Ътеи, продолжать выводить генеалопю англёйскихъ королей отъ
Одина. Н1в1ог1а есскаёазИса III, 161, см. также подобную генеалопю у Матвея
Парижскаго (XIII в-Ька), СЪгошса Ма]ога. I, 188—189, 422.

2) Она относится, повидимому, къ У1П стол'Ьтею. На спеть церквей
Нортумбрш до нормандскаго завоевания см. статью Ц. Годжеса, вь ВеП-
диагу, 1893.
КролгЪ того, возникли монастыри, центры культуры и учешя.
Некоторые изъ государей этой дикой страны представляютъ вели-
к1е примеры в'Ьры во Христа и преданности римскому патгЬ; они
пом'Ьчаютъ свои хартаи такимъ-то годомъ «царства Господа на-
шего 1исуса Христа, царящаго во в'Ъки вйковъ» х). Принцесса
Гильда основала въ VII в'Ьк'Ь монастырь Стреонешальхсктй 2) п
была его первой настоятельницей. Сеадвалла умеръ въ РимЪ
въ 688 году и погребенъ въ собор!; Св. Петра, подъ Рогйспз
Ропййсит, противъ гробницы Св. Григор1я Великаго 3). Корольво-
сточныхъ саксовъ, Этельвульфъ также отправился паломникомъ въ
Римъ «съ великой помпой и, проведя тамъ ц'Ълый годъ, вернулся
къ себ!>, поел!; чего король франковъ Карлъ выдалъ за него
свою дочь» 4). Онъ отправилъ сына Альфреда, въ свою очередь,
въ Римъ, и папа выказалъ ему дружесктя чувства. Этотъ юноша—
будуицй Альфредъ Велик’й.

У вс!;хъ этихъ энтузгастовъ не доставало понятая о м'Ьр'Ь, и они
легко поддавались отчаянно. Въ елйдующемъ пер1одЪ, после нор-
мандскаго завоевашя, когда обычаи начали уже изменяться, хро-
никеръ Вильямъ Мальмсбюрйсшй, рисуя портреты старинныхь
обладателей земли, приходилъ въ ужасъ отъ крайностей темпе-
рамента саксовъ. По его словамъ, они были большею частью, съ
одной стороны, пьяницами, развратными и жестокими, а съ
другой — набожными фанатиками, готовыми на мученическую
смерть. «Что сказать,—говоритъ онъ,—о столькихъ епископахъ,
настоятеляхъ и монахахъ? Островъ знаменитъ мощами местныхъ
святыхъ до такой степени, что почти въ каждомъ городке или
м'Ъстечке можно услыхать имя новаго святого и, однако, память
о многихъ изъ нихъ исчезла, благодаря отсутстапю писателей,
которые могли бы сохранить ее» 5).

2) Наприм'Ьръ, хартя Оффы въ 793 г. (МаШте; Рап8]еп81з... СЬгошса
Налога, VI аййкатёпи, I, 24).

2) Датчане переименовали его въ Витби, и это имя сохранилось до сихъ
поръ.

3) К1п^ СеаДнгаИа’з ТотЪ 1п 1ке апсхеп! ЬазШса о! 81 -Ре1ег, Ьу М. Те-
вогоп). АъЬаепешп. Даппату, 1892.

4) Ап$1о-8ахоп СЬгопЫе. ЬопАоп, 1861, 2 уо1. ДЬло идетъ эд’Ьсь о Юдифи,
дочери Карла Лысаго; вЪнчаше ея совершалъ Гинкмаръ, арххепископъ
Реймсск1й, въ 855 г.

5) ДУШЬеПп! 31а1тезЬ1пеп818... Вези ге^ит Ап^1огит, ЬопДоп, 1840,11,41.
Страсть къ прозелитизму, которой впослЪдствги такъ просла-
вилась англхйская раса, проявилась въ ней съ самаго начала.
Едва обратившись въ христханство, англо-саксы создали цЬлый
рядъ миссхонеровъ, которые, въ свою очередь, пропов'Ъдуютъ но-
вую вЪру на континент^ и становятся святыми римской церкви.
Св. Вилфридъ покидаетъ Нортумберландъ въ 680 году и про-
повЬдуетъ Евангелхе фризамъ; св. Вилибрордъ отправляется изъ
Англхи въ 690 году и поселяется среди датчанъ х); Винфритъ,
иначе св. Бонифащй, по приблизительному переводу его имени,
живетъвъ Тюрингхи и Бавархи, «сЬя, по егословамъ, евангельскхя
сЬмена среди дикихъ и нев'Ьжественныхъ народовъ Германхи» а).
Онъ преобразуетъ церковь франковъ и умираетъ мученикомъ у
фризовъ въ 751 году. Едва созданъ былъ улей, какъ онъ уже
пачалъ роиться. Такова была судьба и всйхъ сектъ, создан-
ныхъ впосл’Ъдствхи въ Англхи.

II.

Вм'ЬстЬ съ религхей явилась и латинская литература. Англо-
саксы, во время своихъ поб'Ьдъ въ Великобританхи, им!>ли въ вид!;
литературы только тЬ варварская хгЬсни, о которыхъ говорить
Тацитъ и который заучивались наизустъ; а письменные ихъ па-
мятники ограничивались руническими надписями на гробницахъ
и сосудахъ. Теперь же ихъ монахи стали составлять хроники, а
ихъ государи начали учиться по-латыни. Въобителяхъ возникли
библхотеки и школы; въ нихъ писали прекраснымъ почеркомъ ру-
кописи, снабженныя цветными украшенхями, при чемъ въ заглав-
ныхъ буквахъ Евангелхя заметны орнаменты, которыми некогда
поклонники Одина украшали свое оружхе, застежки платья, корму
кораблей. Такимъ образомъ вкусъ остался прежнимъ и только
применялся къ новымъ предметамъ.

Ученые и миссхонеры аигло-саксовъ переписывались между
собою по-латыни. Бонифацхй, изъ глубины Германии, постоянно
сносился съ епископами и монахами Англхи; онъ то требовалъ
присылки книгъ, то просилъ советовъ, то самъ давалъ ихъ: его

,) Его завЪщаше и различные, касающееся до него, документы находятся
въ Ра€го]о^1е де Мё&тее, ЬХХХТХ.

?) ТЫ<1.
письма дошли до насъ и всЪ они на латинскомъ язык!;. Эаль-
винъ, или Алкуинъ, изъ 1орка, призванный Карломъ Великимъ
къ своему двору, писалъ свои добрые советы соотечественникамъ
тоже на язык!; римлянъ. Онъ организовалъ при император-
скомъ двор!; литературную академхю, члены которой носятъ фан-
тастически имена: такъ, Карлъ Велик1й назывался Давидомъ,
его камергеръ—Терепсомъ, а Алкуинъ—Горацхемъ Флаккомъ. Въ
этомъ карловингскомъ отел!; Рамбулье также высоко ценился
изысканный стиль, какъ у красавицы Артенисы, и Алкуинъ, на
своемъ варварскомъ латинскомъ язык!; создаетъ такхя выс-
пренныя фразы, которымъ позавидовалъ бы Вуатюръ *). Альд-
гельмъ пишетъ трактатъ о латинской просодхи и, применяя на
практик!; развиваемую имъ теорхю, сочиняетъ загадки и «Слово
въ похвалу д!;вственницъ> латинскими стихами 3). Эддхй, (АесМх
81ерЬапа) описалъ также по-латыни, жизнь своего друга св.
Вильфрита 3).

История нацхи до тЪхъ поръ еще не писалась; какъ на кон-
тинент!;, такъ и на британскомъ остров!;, англо-саксы доволь-
ствовались вместо летописей варварскими пЪснями. Но теперь
стали появляться хроники на латинскомъ язык!;, и хотя Тацить
посмеялся бы надъ этою латынью, но все-таки понялъ бы её.
Особаго же внимашя заслуживаютъ труды Беды Достопочтеннаго,
самый важный памятникъ латинской литературы всего англо-
саксойскаго перхода.

Беда родился въ Нортумбрш въ 672 году, въ то самое время,
когда довершалось д!;ло обращения въ христханство всей Англхи.
Онъ въ ранней молодости поступилъ въ бенедиктинскхй мона-
стырь Тарро и оставался тамъ до самой своей смерти. Эта обитель

х) Ра1го1о$1е йе Мцрхе, С. Много писемъ Алкуина адресовано монахамъ,
прелатамъ и англо-саксонскимъ королямъ, которымъ онъ угрожаетъ гн’Ьвомъ
императора.

2)	Онъ умеръ въ 709 году, и‘ его сочинетя вошли въ составъ Ра1го1о$1е
(1е М1&пе. ЪХ XXVII; между ними находятся письма, трактатъ въ прозЪ Бе
1ашШ)из Ук^ппЪаЫз, трактатъ латинскаго стихосложешя, значительное коли-
чество загадокъ въ латинскихъ стихахъ, который тогда были очень попу-
лярны, и различный поэмы по-латыни. Альдгельмъ примфияетъ и къ латин-
скому стиху германскую форму алитерацш.

3)	VII» вапсН ^’Н/псН ерхзеорх ЕЪогасепзхз, апс€оге ЕсИхо 81ер1хапо (Оа1е,
Нхз^опае ЪгКапшсае, захошсае, ащ>1о-(1ап1сае 8спр1огез X, ОхГогА 1691,1,50-
была тогда еще недавно основана епископомъ Бадусингомъ (Бе-
нуа Бископъ), который обогатилъ ее книгами, прюбр'Ътенными
имъ во время его посЪщенй Рима. Въ этомъ убежище, на по-
рогЬ котораго замирали вс'Ь отклики морского шума, вдали
отъ всякихъ заботь и окруженный учениками, называвшими его
«дорогимъ учителемъ», «любимымъ отцомъ», Беда прожилъ всю
свою жизнь. Онъ не им'Ълъ никогда иного самолюбхя, какъ только
учиться и учить.

Это спокойное существование, окончившееся передъ эпохой
датскихъ вторжешй, просвЪчиваетъ и въ сочинешяхъ Беды. Этихъ
послЪднихъ довольно много: онъ оставилъ после себя комментарии
Евангелхя, духовныя размышлешя, письма, жизнеописашя святыхъ,
труды по астрономы, трактатъ Бе Каш га гегит, въ которомъ
онъ трактуетъ объ элементахъ, о кометахъ, о в'Ьтрахъ, о Ниле, о
Чермномъ море и объ Этне: Бе ТетропЬиз. посвященное високос-
нымъ годамъ, солнцестоянхю, м'Ьсяцамъ и недйлямъ, наконецъ Бе
Тетрогит гайопе, где онъ говоритъ о месяце у грековъ, римлянъ
и англовъ, о лунЬ и ея влхяны, о Пасхалш и т. д. Онъ писалъ
по-латыни и въ стихахъ гимны и истортю св. Кудберта; но глав-
нымъ образомъ онъ составилъ латинской прозой исторхю: ШзЮпа
Есс1е81а8Нса &епЙ8 Ап^огшп г), которая легла въ основу всЬхъ
исторгй, написанныхъ после него. Въ этомъ трудЪ онъ высказы-
вается вполне честнымъ, искреннимъ, спокойнымъ и добросов'Ьст-
нымъ челов'Ькомъ, какимъ онъ, въ сущности, и былъ. Онъ приво-
дить источники, изъ которыхъ черпалъ и для описашя британ-
скаго острова, а также и наиболее древняго перюда своей исторхи:
онъ пользовался Плинхемъ, Солинхемъ, Эвтропомъ, Ороз1емъ и Гиль»
домъ. А со времени появленхя въ Британы Августина, его трудъ
становится оригинальными онъ собираетъ документы, воспоми-
нашя, свидетельства, часто легенды и все это обнародуеть безъ
всякой критики, но и безъ малейшей фальсификации Онъ по вре-
менамъ грешить противъ красоты, но никогда—противъ правды.

Несмотря на свою страсть къ латыни, онъ не презирялъ лите-
ратуры нацхональной, какъ она ни была дика, словно онъ пред-
чувствовалъ, что это и была литература настоящая. Онъ дЬлалъ

1) НХзйопя есс1е81ависа ^еп118 Ап$1огшп, ей. МоЬог1у, Ох&гй. 1881.

Полное собрате сочинетй Беды находится въ Ра€го1о§1е йе Мдепе, ХС.
переводы на англхйскхй языкъ. но они исчезли и, по словамъ его
ученика Кудберта, онъ зналъ кантональную поэзио страны и, даже
умирая, шепталъ какте-то англтйскте стихи *) Онъ понималъ всю
прелесть поэтическаго гентя нацш и потому сохранилъ наивно
переданные эпизоды о КедмонЬ въ его хл'Ьву !) и о саксонскомъ
вожде, который приравнивалъ человеческую жизнь къ птице,
пролетающей чрезъ залу пировъ.

Беда умеръ 27 мая 735 года и оставилъ по себе такую славу
о своей святости, что его останки подверглись похищение, столь
часто повторявшемуся въ средше века: именно въ XI столетш
одинъ священникъ изъ Дургама перенесъ ихъ въ соборъ этого го-
рода, где они и находятся до сихъ поръ. Узнавъ объ его смерти,
св. Бонифацтй писалъ изъ Гермаши своимъ англтйскимъ друзьямъ,
чтобы они прислали ему сочинешя ихъ соотечественника, такъ
какъ, по его словамъ, духовный размышлешя Беды могли по-
мочь ему въ приготовленти проповедей, а его комментарти на свя-
щенное писанте могли ему служить утешенхемъ въ горняя
минуты 3).

III.

Англо-саксонскте монахи говорили по-латыни; даже некоторые
изъ нихъ въ VII столепи после назначешя Оедора Тарескаго,
арх]епископомъ Кентерберхйскимъ, знали немного по-гречески.
Одинъ англо-саксонсшй король покоится подъ сводами Св. Петра въ
Риме. Богъ Одинъ покинулъ небо; на почве, возмущенной столькими
войнами, стала возможной и такая спокойная жизнь, какъ жизнь
Бэды. Но изм1»нилось-ли ядро нащи и имеемъ-ли мы передъ собой
уже латинизированныхъ германцевъ, т.-е. англичанъ? Еще нетъ.
Сущность остается та же. изменилась только внешность, и то лишь
местами; прививка латинскаго элемента, которая превратила
англо-саксонцевъ въ англичанъ, произошла спустя несколько сто-
летий и была результатомъ новаго и последняго чужеземнаго
вторженхя. Духъ тевтонскихъ завоевателей еще оставался не

г)	Письмо Кудберта, настоятеля 1арроской обители къ своему другу Кут-
вину о смерти Беды (Н1в1опа Есс1ев1ав11са).

2)	11Ита, 72.

3)	Ра1го1о$1е йе М)$пе. се1. 735, 736, 743.
изм'Ъненнымъ, исамымъ краснорЪчивымъ доказательствомъ этому
служить туземная поэз1Я после принятая христаанства» Въ ней
заметны тотъ же пыль, та же страстность, тотъ же лиризмъ, тгЬ
же гордыя воззвашя, какъ въ эпоху сЪверныхъ боговъ, та же
смесь меланхолш и шумной радости.

Англо-саксонсвде поэты описываютъ евангельскихъ святыхъ
такъ, что они намъ кажутся товарищами Веовульфа. «Мы слы-
хали, что въ старину было двенадцать славныхъ героевъ, подъ
сенью зв^здь», говорить они; подъ этими героями разумеются
двенадцать апостоловъ. Одинъ изъ нихъ, св. Андрей, является
въ дикую страну, не имеющую ничего общаго съ азхятской пу-
с । ыней или съ уединенными уголками Ахайи, а скорее походить
на местность, где обитало чудовище Грендель: «святой очутился
во мраке и, гордый, мужественный воинъ, онъ во всю ночь
былъ углубленъ въ мысли. Снегъ устилалъ землю зимнимъ. по-
кровомъ; студеная буря разразилась дождемъ и градомъ. Иней
и ледъ, эти белые бойцы, запирали человеческгя жилища; замерзшхя
поля исчезали подъ ледяной корой; сила воды прекращалась, и
надъ рекой устраивался ледяной мостъ или твердый водяной
путь 1).

Они приняли христханство отъ Рима, они поклонялись Богу
милосердгя, они верили, что апостолы разнесли по земле про-
поведь любви. Но для этой воинственной расы казалось не-
уважительнымъ считать апостоловъ мирными людьми, и въ англо
саксонской поэзхи они всегда называются воинами. По нескольку
разъ новые христаане переводили Библхю стихами, и Библхя ста-
новилась англо-саксонской не только по языку, но и по тону и
и по одушевлявшимъ ее чувствамъ. Первый опытъ въ этомъ
роде сделанъ поселяниномъ Кедмономъ, исторхю котораго раз-
сказываетъ Бэда 2). Онъ былъ до того простъ, что, присутствуя
въ праздничные дни на одномъ изъ банкетовъ, «когда принято,
чтобы каждый по очереди пелъ, онъ вставалъ и уходилъ,
какъ только лютня доходила до него», по той причине, что былъ
не способенъ на импровизац!ю. Однажды, обращенный въ

х) ТЬе роеХгу оГ сойех УегоеПепвтв, ей. У. М. КетпЫе. Ьопдоп 1847.—
Лоэма о Св. Андрей приписывается Синевульфу, см. СоПапй, СупеигпНЧ
СЪпаъ ЬопАоп. 1892.

НгаХопа Есс1еч1азЬеа, IV, 24.
бегство лютней, онъ удалился на скотный дворъ, и тамъ, въ
тиши ночной, ему явилось видение. «Спой мн1; что-нибудь», ска-
зало какое-то таинственное существо.—«Не могу,—отв’Ьчалъ Кед-
монъ, — в4дь потому, что я не ум'Ью пгЪть, мнЪ пришлось по-
кинуть банкетную залу».—«Однако, ты долженъ тгЬть».—«Что
же я буду тгЬть?» — «Пой о происхождении вещей». И Кедмонъ
тотчасъ началъ импровизировать прекрасные стихи. Бэда при-
водитъ нисколько его стиховъ, которые поражаютъ своею плос-
костью; но онъ великодупшо признается, что въ этомъ виновенъ
его неудовлетворительный нереводъ. Представленный настоятель-
ниц’Ь Стреонешальхской обители. Гильд4, Кедмонъ возбудилъ все-
обпцй восторгъ, пошелъ въ монахи, угеръ, какъ святой, и ни-
кто впосл'Ъдствш, по словамъ Бэды, «не писалъ среди англШской
расы равныхъ ему религюзныхъ поэмъ, такъ какъ его вдох-
новлялъ Богъ и онъ ни чему не научился у людей». Однако,
подобный попытки д'Ьлали многое.

До насъ дошелъ неполный переводъ Библ1и въ англо-саксон-
скихъ стихахъ; это, повидимому, трудъ нЬсколькихъ авторовъ,
принадлежавшихъ къ различнымъ эпохамъ. Быть можетъ, и Кед-
монъ находился въ ихъ числЪ *). Тонъ этого перевода очень
возвышенный и пламенный въ тЬхъ м'Ьстахъ, который дышатъ
страстью; рЪзше контрасты сосредоточиваютъ внимаше чита-
телей на главныхъ качествахъ Д'Ьйствующихъ лицъ, благо-
даря которымъ они легко остаются въ памяти; разсказы о
войнахъ отличаются восторженными нотами; мрачные пейзажи
описаны старательно, даже съ любовью и радостью. Духовный су-
щества становятся въ этой народной Библти реальными лично-
стями. Дьяволъ проникаетъ въ рай, благодаря чисто мужиц-
кимъ хитростямъ. Прежде ч'Ъмъ отправиться въ походъ, онъ
нахлобучиваетъ себ'Ъ на голову шлемъ и является къ Адаму отъ
имени Бога. «Господь самъ пришелъ бы къ теб4,—говоритъ онъ,—

’) Саейшоп’в шеъпса] рагаркгаве (Н раг1в о? 1Ъе Но1у 8снр1пге ш ап$1о-
вахоп, ап еп^ИвЪ 1гапв1аНоп, Ъу В. ТЪогре. Ьопдоп 1832. Ивдаше Юш-
уса, которое Мильтонъ могь видеть, появилось въ Амстердам4 въ 1655 году,
и въ ыемъ впервые эта анонимная поэма приписывается Кедмону. Изъ всехъ
составныхъ ея частей самая интересная та, которая касается исторш паде-
н)я перваго человека; она наименее древняя и замечательна своимъ сход-
ствомъ по тону и по стилю со старинной немецкой поэмой НеИапй, напи-
санной ал итеративными стихами по приказанию Людовика Благочеотиваго
(РёЪоппапе).
но Всемогущему не хотелось перенести скуки путешествхя, а по-
тому онъ и послалъ къ теб-Ь своего слугу».

Адъ, потопъ, страшный судъ и катаклизмы природы—люби-
мые предметы этихъ поэтовъ. Одинаково ихъ вдохновляютъ
внутреннее горе, мучительныя мысли, терзаюпця человека, со-
мнЪшя, угрызешя совести и печальные пейзажи. Дьяволъ въ аду
подвергается такимъ припадкамъ ненависти и страдантя, что не-
вольно вспоминаешь Мильтона. Синевульфъ, одинъ изъ немногихъ
поэтовъ этого перюда, которые намъ известны по имени, и, не-
сомненно, величайппй изъ нихъ,—поражаетъ пламенными поры-
вами отчаяния и релипознымъ энтузхазмомъ; онъ говорить о
своемъ возвращеши ко Христу съ тЪмъ страстнымъ пыломъ,
которымъ поздвгЪе отличалась пуританская эпоха л). Онъ обдумы-
ваетъ «свои мысли во мраке ночи», онъ носить «печать своихъ
действий, связань своими грехами, согбенъ горемъ, удрученъ пе-
чалью» . Тогда ему является крестъ на небе, окруженный ангелами,
и этотъ крестъ блеститъ драгоценными камнями, а кровь сочится
изъ него. Безмолвная тишина неба нарушается сильнымъ шу-
момъ, и дерево, оживотворяясь, говорить: «много прошло летъ съ
т4хъ поръ, но я помню, какъ все это было. Я спало на опушке
леса, какъ вдругъ меня перенесли на гору... ко мне подошелъ
молодой герой, и это былъ самъ Всемогупцй Вогъ. Онъ поц'Ьло-
валъ меня, и я задрожало всЬмъ теломъ» 3).

Въ поэме, въ которой св. Андрей является «гордо-мужествен-
нымъ воиномъ» и которую приписываютъ тому же Синевульфу,
слышенъ гуль моря: все звуки океана отражаются въ этихъ

1) Эпоха, когда онъ жилъ, неизвестна, и различные писатели относили
Синевульфа къ VIII, IX, X и XI в&камъ. Тэнъ-Бринкъ ув-Ьряетъ, что онъ
родился между 720 и 730 годами, а, по словамъ Эрля, онъ жилъ въ XI
веке. Бму приписывается все содержите Со<1ех УегсеПепзм». Во всякомъ
случае имъ писаны въ этой рукописи легенда Св. Елены, история Св. Юлханы,
поэмы о ХристЬ и загадки Со<1ех Ехошепзхв; некоторый изъ этихъ произве-
дете подписаны акростихомъ на руничесшя буквы его имени, а друпя,
именно загадки, чемъ-то въ родф шарады, также на его имя. См. УЛПскег,
Ап^Иа I, 483.

2) СоДех Уегсе11епв1в, II, 73. ТЬе Но1у ВооЛ а Дгеат, ГЫсЦ 84. Часть
этой последней поэмы найдена съ значительными вариантами на кресте Руг-
нали, въ шотландскомъ графстве Думфрисъ. С. З^еркепз. ТЬе о14 нопЬегн
гите МопптепЪв о! 8сап41пат1а апй Епд1ап4. Ьопйоп 1866, I, 405.
стихахъ съ разнообразнымъ ритмомъ древнихъ скандинавскихъ
эпопей. Корабль описывается въ самыхъ живыхъ и картинныхъ
выражешяхъ: «онъ идетъ съ своей пенистой грудью, словно
птица, парящая надъ океаномъ», онъ сл'Ьдуетъ по пути лебедей
и китовъ; онъ скользить по «звучнымъ волнамъ». Море у этихъ
поэтовъ, въ противность тому, что думалъ Тацитъ, никогда не
дремало: оно постоянно пенилось, иЬло, стонало.

Св. Андрей захотЬлъ однажды покарать посредствомъ чуда ди-
кихъ обитателей страны Мермедоши, и мы видимъ передъ собой,
какъ въ сЬверныхъ сагахъ, фантастическую сцену среди театраль-
ныхъ декораций: <онъ увидалъ, что вдоль стЪнъ возвышались мо-
гучхе устои, громадный колонны, испещренныя бурями, дЬло рукъ
древнихъ гигантовъ...—Слушайте меня, мраморный глыбы,—гово-
рить Святой—именемъ Бога, передъ которымъ дрожать вей живыя
создашя, заклинаю васъ, пусть изъ вашего подножхя подымется
столбъ воды и поглотить людей!—И тотчасъ камень разс'Ьлся,
полились потоки пенистой воды, и къ утру бурныя волны по-
крывали землю». Уснувппе воины просыпаются отъ горечи мор-
ской тгЪны; они хотятъ бежать отъ желтыхъ валовъ и спасти
свою жизнь въ горныхъ пещерахъ, но ангелъ съ огненнымъ
мечемъ преграждаетъ имъ дорогу. «Волны растутъ, потоки бушу-
ють, молшя разр'Ъзаетъ небо, и вода наводняетъ все, и повсюду
слышны стоны умирающихъ» *). Синевульфъ долго распростра-
няется объ этомъ зрйлищ'Ь, которое, очевидно, приводить его въ
такой же восторгъ, какъ поэта Арюста дворецъ Альцины.

Англо-саксонскге религиозные поэты нисходять и въ гроб-
ницы: мысль о смерти тяготить ихъ такъ же, какъ она терзала
ихъ языческихъ предковъ; они зорко сл’Ъдятъ «за голодными,
черными существами, довершающими дЬло уничтожешя челов'Ь-
ческихъ тЬлъ». Они обращаются къ нев-Ьровавшему мертвецу съ
такой пламенной р'Ъчью: «лучше было бы для тебя, если бы Богъ
создалъ тебя птицей или рыбой, лучше было бы, чтобы ты, цакъ
животное, пасся на лугу, или, какъ дикй зв'Ьрь, обиталъ въ пу-
стын'Ъ, или даже былъ зм’Ьей — этимъ злтЬйшимъ творентемъ

:) Собех Уегсе11еп81В, I, 29. Истор!я Св. Андрея составляете» подражаше
греческому разсказу, который Синевульфъ, вероятно, эналъ въ латинскомъ
перевод'Ь; греческхй подлинникъ этого рааскаэа находится въ числ’Ь греческихъ
рукописей Нащональной Библ1отеки въ Парижа.
Бога» х). Въ этихъ словахъ уже слышатся грустныя сйтовашя
Фауста въ драмй Марло.

Въ этихъ поэмахъ нерйдко встречаются и диалоги, но онй рйзко
отличаются отъ дхалоговъ въ кельтическихъ произведешяхъ. Ихъ
тонъ почти всегда лирический; часто ихъ форма обрывистая,
грубая, словно звукъ трубы; когда въ нихъ мысль развита
болйе подробно, то дхалогъ превращается въ рядъ длинныхъ
рйчей. Въ томъ и другомъ случай они далеки отъ того разго-
ворнаго тона, который такъ часто встречается въ ирландской
эпопее. Однако, у англо-саксовъ встречаются произведешя, имйю-
щхя исключительно форму дхалоговъ; въ нихъ ученый обучаетъ
невежду, разрешаетъ задачи, отгадываетъ загадки а). Но это не
аг^Ще 1одш, а просто часто встречающееся нристрастхе къ шут-
камъ у людей, главное качество которыхъ не есть остроумхе.

Въ составъ религхозной поэзхи англо-саксовъ входятъ еще
переводы псалмовъ, житхя святыхъ, нравственный поэмы, за-
гадки 3), символическхя поэмы и басни, въ которыхъ животныя
служатъ предлогомъ для объяснешя обязанностей христханина 4).

1)	ТЬе 4сраг1е4 ЗопГз жМге&з го 1Ье Войу. СоЛех УегсеПевяхз, П, 104.

2)	ТЬе Р1а1одие о€ 8а1отоп аш! бяИхтиз, е<1. КетЫе. Ьопдоп 1848. Эта
переделка сочиненхя, очень популярнаго въ средше века и въ эпоху Возро-
ждения; Раблэ его вналъ и говорить о немъ въ «Жизни Гаргантуа», но онъ
называлъ Сатурна англо-саксовъ Малькономъ. Примеры англо-саксонскихъ
дхалоговъ встречаются и въ указанныхъ выше раэсказахъ, входящихъ въ
Со<1ех Ехошепзхз. Не надо забывать, что и скандинавская литература богата
дхалогами такого характера.

3)	Загадки Синевульфа во многихъ случаяхъ заимствованы изъ латинскихъ
эагадокъ Альдгельма. Скандинавы также имели большую склонность къ загад-
камъ, и многочисленные ихъ образцы встречаются въ Сотрпз роёНсшп Ъогеа1е.

4)	Главная рукопись перевода псалмовъ, въ англо-саксонскихъ стихахъ,
находится въ парижской Нащональной Библиотеке; она напечатана Тор-
помъ, подъ названхемъ 1дЬп Ряа1шогипх сит рагарЬгазх ап$1о-захоп1са—1835.
ЬоххДоп. См. также: ТЬе сагНезг еп^НзЬ ргозе Рза1Ъег, Со^еХЬег игхЧЬ е1еуеп
сап1хс1ез ёд. К. ВШЬгшд. Ьопйоп 1891— ЕаЛ^хпе’з Сап1етЬигу, РзаИег, ёд.
Е. Нагз1еу, Ьопйоп. 1889 Въ рукописяхъ Верхельской и Эксетерской находятся
житхя святыхъ и апостоловъ, а въ той же Эксетерской рукописи заклю-
чаются еще гномическхя поэмы и символическхя поэмы о пантере и ките.
Поэтическая произведена последняго рода были съ самаго начала популярны,
и те книги, въ составъ которыхъ оне входили, назывались РЬувхо1о^1; по-
добный РЬуя1о1о&1 имеются почти на всехъ европейскихъ языкахъ, а также
сирхйскомъ, арабскомъ и ефхопскомъ. Оригиналъ, невидимому, быль написанъ
Одна изъ этихъ посхЬднихъ поэмн, заимствованная съ латин-
скаго языка, восяЬваетъ Феникса и сохраняете» въ вид'Ь исклю-
чешя, почти единичнаго, тони и колорите» южной поэзхи. Съ
удивлешемн читаешь эту англо-саксонскую поэму, въ которой нЪтъ
описашя ни бури, ни холода, ни тгЬнистыхъ волнъ. Въ страйк
Феникса яЬтъ ни дождя, ни града, ни холода, ни чрезмЪрнаго
зноя, ни крутыхъ горъ, ни обнаженныхъ пустынь, ни печали,
ни скуки. Тамъ в'Ьчно зеленЪюте» равнины, деревья всегда по-
крыты плодами, растешя постоянно въ цв'Ьту. Это жилище не-
сравненной, удивительной птицы. Она следите» своими присталь-
ными взглядомъ за солнцемъ, восходящими на востокЪ, а ночью
она жадно ждете», когда вернется лучезарное светило, скользя
по безпредЪльному морю. Она поете», и люди никогда не слы-
хали болЪе чудной пЬсни. Ея голосъ прелестнЬе челов’Ьческихъ,
трубныхъ и струнныхъ звуковъ, одними словомъ, всйхъ звуковъ,
созданныхъ Богомъ на утЪху печальнаго м!ра.

Подъ старость Фениксъ скрывается въ пустынную местность
въ Сирш. Тамъ едва слышно дуновеше вЪтра, погода тихая,
небо блеститъ, какъ бриллтантъ, спокойно безпредЬльное море
и мирно сияете» пламенный св'Ьточъ природы; въ такой то об-
становка Фениксъ вьете» себЪ на деревьяхъ гнездо изъ мягкой
листвы и благоуханныхъ травъ. Когда лучи солнца начинаютъ
жечь, то подымается паръ отъ вс'Ьхъ растешй, и гнЪздо, вм’Ьстб
съ птицей, сгораете». Отъ него остается только зародышъ, изъ
котораго выходить червякъ, а изъ червяка образуется птица
съ блестящими перьями. Такъ и человеки во время жатвы со-
бираете» зерно въ житницы, прежде чЬмъ снЬгъ и морозь по-
крываютъ почву зимнимъ саваномъ. Весной изъ этого зерна,
какъ изъ пепла Фениксъ, возникаете» новая жизнь и стебли да-
юте» новый плоди. Точно также, умирая, челов'Ъкъ возобновляете»
свою жизнь и получаете» отн Бога безконечную младость, без-
пред'Ьльную радость ’).

по-гречески въ Александрии во II веке. (Е. ЪапсЬегЬ, ОевсЫсЫе дев РЬувхо-
1о^пв, ЗЪгавЬоиг#, 1889) За РЬуаЫод! последовали ВеаЫагев, очень много-,
численныя и популярный поэмы въ средше века. Въ нихъ первоначально
встречаются сохранивппяся до сихъ поръ обпця места сентиментальной поэзш:
верность горлицы, любовь къ детямъ пеликана и т. д.

Содех Ехотетшз, 197. Эта поэма представляетъ парафраэъ Сагтеп де
РЬоешсе, приписываемой Лактанцпо.
Въ англо-саксонской литературе, конечно, встречаются лучи
св^та и тЪмъ более блестяпце, что они схяютъ во мраке; но
подобный прим^ръ лучезарной, пропитанной солнцемъ, поэмы—
явлете единичное, и, чтобы найти ему нечто равное, надо подо-
ждать, пока англо-саксонская литература сделается англхйской.

IV.

Кроме латинскихъ сочинешй и религюзныхъ поэмъ, обращен-
ные въ христханство англо-саксы писали много и въ прозе и на
своемъ языке. Германцы Англхи представляли въ этомъ отно-
шенхи совершенный контрастъ съ германцами Франции. Въ по-
следней стране языкъ франковъ не акклиматизировался; по преж-
нему была очень распространена латынь, а народный языкъ, изъ
котораго образовался в последствий французскхй, представлялъ ни-
что иное, какъ испорченную латынь, и на немъ никто не писалъ.
Такимъ образомъ, несмотря на все розыски, найдены только одинъ
или два короткихъ отрывка въ прозе, написанные на томъ языке, ко-
торый потомъ сделался французскимъ; и это для всего перюда, соот-
ветствующаго англо-саксонской эпохе ^.Напротивъ. у англо-саксовъ
законы * 2), хроники и народныя проповеди писались въ то время
на нацхональномъ языке, такъ какъ латынь была известна только
немногимъ, хотя, конечно, все эти письменные памятники снаб-
жены переводами 3). Такимъ образомъ Айглхя имеетъ такую на-

г) Зам’Ъчательн’Ьйппй ивъ нихъ знаменитая Страсбургская присяга 15 фе-
враля 842 г. Французский и нкмецшй тексты ея приводятся современнымъ
историкомъ Нитаромъ. См. р!пв ашлепз топшпепи де 1а 1ап$пе Ггап^н’яе,
раг Оав€оп Рапз. 1875. Рапе.

2) Англо-саксонсше законы короля весекскаго Ины (688—726), Альфреда,
Ательстана и др, были напечатаны нисколько разъ, между прочимъ Торпомъ
въ Апс1еп1 Еапгв апд твйШев Еп$1аш1. Ъопбоп, 1840. Масса хартхй и
различныхъ актовъ сохранилась на латинскомъ и на англо-саксонскомъ язы-
ка хъ: КетЫе, Собех д]р1ота11сив ает1 Захотсц Ьопдоп, 1839—1840, 6 то!.
Ре Огау ЫгсЬ, Саг€а1апит Захотсит. Ьопскт, 1885—Еаг1е, А НапбЪоок
ю 1Ъе 1апб сЬапегв апд о1Ьёг Захопхс досптеп^в, ОхГогб, 1888.

3) Существуютъ переводы ученыхъ трактатовъ, какъ, наприм^ръ, Бе па-
анга Ветиш—Беды, относящееся до X в4ка (АУп&Ы, Рори1аг (геаНвеа оп всь
епсе 1841), или фантастическихъ произведений, какъ вымышленное письмо
Аристотеля къ Александру (Соскаупе, КаггаИипси1ае, 1861), или исторгя Апол-
лошя Тирскаго, изд. Торпа въ Лондон^ въ 1834 г. Главный сборникъ пись-
менныхъ памятниковъ англо-саксонской прозы Сгет—ВПЯЫЬек бег Ап^е1вйс11-
вхяскеп Руиза, Кааве! 1872.
цуональную литературу, съ которой по древности не можетъ срав-
ниться ни одна литература въ Европе.

Главнымъ распространителемъ искусства писать прозой въ
Англуи былъ Альфредъ, котораго папа Левъ IV сд'Ълалъ своимъ
духовнымъ сыномъ, и который былъ королемъ западныхъ сак-
совъ (Весекса) отъ 871—901 г. Въ промежутокъ между смертью
Беды и восшествуемъ на врестолъ Альфреда на острове произошла
большая перемена; въ конце УШ в!>ка появились новые враги,
скандинавские завоеватели. Снова начала бушевать буря, снова
наступилъ потопъ, снова челов'Ьческхя волны стали каждую весну
заливать берега и устремляться все дал’Ъе и далее, опустошая
окружаюпця местности. Тщетно англо-саксонскуе короли, а во
Францш наследники Карла Великаго, покупали за деньги уда-
ленуе враговъ, что было, въ сущности, только подражанхемъ так-
тике римлянъ временъ упадка, относительно варваровъ. Толпы
северянъ возвращались, все въ бблыпемъ и бблыпемъ числе,
побуждаемые этимъ самымъ откупомъ. Люди, которыхъ въ англ1й-
скихъ и французскихъ хроникахъ называютъ безразлично датча-
нами и норманнами, сначала появлялись ежегодно, а потомъ, по при-
мЪру германцевъ V вЬка, они стали избавлять себя отъ излишнихъ
странствуй и поселялись, сначала на берегу, а потомъ и во вну-
тренности страны. Такъ было во Францш въ средине IX века,
а въ Англуи они впервые зимовали въ 851 г., именно на острове
Танете, и за'гЬмъ уже не покидаютъ страны. Маленькуя англо-
саксонскуя королевства, неспособный соединиться между собою въ
целяхъ общей защиты, легко становятся ихъ жертвами: они сво-
бодно распространяются по стране, грабя Лондонъ и друпе го-
рода *)• Они возобновляютъ свои наб Гги въ определенный эпохи,
подобно тому, какъ современные рыболовы отправляются въ из-
вестные сезоны на ловлю рыбы. Въ стране ихъ называютъ очень
знаменательнымъ словомъ «армуя»; когда въ англо-саксонскихъ
хроникахъ говорится объ армуи, то всегда дело идетъ не о на-
цуональномъ войске, а о датчанахъ. Они безъ зазрЬнуя совести
сожигаютъ монастыри, точно это хижины поселянъ: они не ве-

*) Судя по наввашямъ местностей, очевидно, что датчане бол*е всего
оставили своихъ сл*довъ въ Торшпир* и Линкольншир*, а эатЬмъ въ граф-
ствахъ Лестер*, Рутланд* и Нотенгам*. Кеагу. ТЬе Ун чгевйегп СЬп-
вУепдош, ЬошУоп, 1891.
рятъ въ Христа, и еще разъ, но уже въ послЪднИ, Торъ и
Одинъ торжествуютъ въ Великобританш.

Постоянно тревожимый северными пиратами и обращаемый
ими не разъ въ бегство, Альфредъ, наконецъ, посл'Ъ многихъ
поражрнхй, въ свою очередь побЪдилъ ихъ и поставилъ пределы
скандинавскимъ вторжен! л мъ. Англтя разд! лилась на дв Ь части:
северная была предоставлена датчанамъ, а южная, съ Винчесте-
ромъ въ качеств^ столицы, осталась во власти у Альфреда *).

Среди сумятицы, поднятой этими новыми войнами, погибла
почти вся римская цивилизащя; книги были сожжены; писцы
забыли латынь; народъ безсознательно возвращался къ дикости.«Въ
былыя времена,—говоритъ Альфредъ, вспоминая <»бт> эпох1; Беды,
Бонифащя и Алкуина, — пргЕзжали изъ другихъ странъ, чтобы
учиться мудрости и знашямъ въ нашей странЪ, а теперь намъ
надо отправляться въ друпя страны съэтой ц’Ълью». По его сло-
вамъ, едва-ли остался къ югу отъ Темзы хоть одинъ англичанинъ.
который зналъ бы по-латыни. «Думая обо всемъ этомъ,—прибавля-
ете онъ,—я вспоминалъ, какъ на моихъ глазахъ, до эпохи чуже-
земныхъ вторжешй, английская страна, а, главное, церкви, были
переполнены сокровищами, книгами и слугами Божхими». Въ виду
возвращенхя варварства, онъ сдмъ, не смотря на свое королевское
достоинство, принялся переводить книги на национальный язык к.
«Туте,—говоритъ онъ,—я переводилъ слово въ слово, а тамъ
передавалъ только смысдъ; такъ мы работали съ моимъ архь
епископомъ Плегмундомъ, епискоцомъ Ассеромъ и моими капел-
ланами, Гримбольдомъ и 1оанномъ» а) Эти ученые люди и преиму-
щественно Ассеръ, который былъ для Альфреда тЬмъ же, ч'Ьмъ
Алкуинъ для Карла Великаго, помогали ему распространять зна-
И1я, переводя книги и учреждая школы. Они объясняли ему труд-
ный м'Ъста въ подлинникахъ. хотя иногда сами не вполнЪ все
понимали, такъ какъ нередко встречаются въ этихъ переводахъ
безсмыслицы.

Герма нецъ родомъ, римлянинъ по образованно и стремле-

1) Ведморстй мирный трактатъ былъ заключенъ Альфредомъ и датчаниномъ
Гутрумомъ въ 878 г.; его текстъ вошелъ въ составъ ваконовъ Альфреда.

2) Предисловие въ переводу Боещя и Веди 1а рааигаИе св. Григор!я. Плег-
мундъ былъ англо-савсъ, Ассеръ—уэдецъ, Гримбольдъ -франкъ, а 1оаннъ—
саксонецъ изъ Германии.
чЫмъ, Альфредъ обнаруживать во всей своей жизни, какъ въ
своемъ характера, такъ и въ своихъ идеяхъ, тотъ смешанный
духъ, полупрактическхй и полустрастный, которымъ, послгЪ нор-
мандскаго завоеваны, суждено было отличаться английскому на-
роду. Онъ былъ во всЪхъ отношенхяхъ челов'Ькъ необыкновенный
и даже заранее представлялъ образецъ англичанина. Покинутый
всйми, онъ нс отчаявался и упорно боролся съ преградами,
словно былъ убЪжденъ въ окончательной поб'Ъд'Ъ. Его упорство
походитъ на упорство Робинзона; его душа въ одно и то же
время была возвышенная и строго практичная; онъ предавался
наукЪ не изъ ттеславхя, любопытства или отъ скуки, а хо-
тЪлъ извлечь изъ нея матерьяльную пользу для своего народа
и самого себя. Въ своихъ войнахъ онъ сл'Ьдуетъ примеру
древнихъ, и благо ему отъ этого. Для перевода онъ выби-
раетъ тЬ книги, который, по его мн'Ьшю, могутъ пополнить глав-
нййшхе недостатки въ образованы его сонременниковъ, именно
сочиненхе Орозхя, которое становится учебиикомъ всеобщей исто-
рЫ для его подданныхъ, и церковную исторхю Беды, которая
можетъ научить ихъ знанхю прошлаго. Онъ учить св*Ътскихъ
людей ихъ долгу <УтЪшенхями> Боэцхя, а духовныхъ лицъ—ихъ
обязанностямъ «Церковными Правилами» св. Григорхя !)

Единственной ц^лью Альфреда было дать образование своему на-
роду, а потому онъ не затруднялся сокращать переводимыхъ имъ
авторовъ, когда они вдавались въ излишшя подробности, комменти-
ровать ихъ, когда слова ихъ казались непонятными, и д'Ьлать
добавленхя, когда это дозволяли сто собственный знанхя. Напри-
мГ.ръ, въ перевод’Ь книги Беды онъ иногда довольствуется приве-
денхемъ одного названы главы, а вычеркиваетъ все ея содержа-
ще; напротивъ. въ перевод^ Орозхя онъ дополняетъ описанхе
мхра известными ему подробностями о с'Ьверныхъ странахъ, что, по

х) К1п$ АИгей’в Оговпхз, ё<1 Н. 8^ее1, Ьопйоп. 1873. ОрозШ былъ испан-
ски мъ духовнымъ лицомъ, который писалъ въ начала V в’Ька. ТЬе ОШ Еп&Иак
▼егвхопв о? Вейе'в ессквхавЫса! Ьувйпу оГ Охе	реор!е, ей. Т. ШЦег,

Ьопйоп. 1890. ^Подлинность этого перевода не вполн’Ь удостоверена). К1п§
АИгей’в Ап^1о-8ахоп тегахоп оГ ВоеНниа, ёй. 8. Еох, Ьопйоп. 1864—Кт$
АИгей'в УУеаг-вахоп тегах он оГ Сгерогу’в равйога! саге, Н. 8^ее€, Ьопйоп.
1871—72 г. Этотъ послЪднхй переводъ Альфреда самый точный изъ вс’Ьхъ
его трудовъ, и онъ придавалъ ему такое большое аначен1е, что послалъ по
экземпляру каждому изъ своихъ епископовъ.
его мнению, должно было иметь нацгональный интересъ для его
соотечественниковъ. Такъ, онъ передать съ возможной ясностью
разсказъ, слышанный имъ отъ одного скандинава, который пред-
принялъ къ северному полюсу первое путешествие, о которомъ
сохранилось оцисаше:

«Отерий сказалъ своему повелителю, королю Альфреду, что онъ
жилъ С'ЬвернЪе встЬхъ норманновъ. По его словамъ, онъ оби-
таль въ той северной землЪ, которую омываетъ западное море 1).
Онъ зам'Ьчаетъ, однако, что земля простирается еще далеко на
северъ, но она совершенно пустынна, и только тамъ и сямъ
встречаются финны, которые зимой охотятся, а л^томь ловятъ
рыбу въ море. Однажды ему пришла въ голову мысль узнать:
доколе простирается земля на северъ и есть-ли как!е жители
къ северу отъ этой пустыни? Поэтому онъ пошелъ прямо
на северъ, справа была пустыня, слева—море, шелъ онъ три
дня и достигъ той границы, далее которой никогда не ходятъ
китоловы. Тогда онъ направился еще далее и шелъ еще три дня.
Наконецъ, море повернуло къ востоку или обратилось внутрь
земли, что именно—онъ хорошенько не зналъ; тамъ дулъ сильный
западный ветеръ. Севъ на корабль, Отерхй отправился по морю,
на востокъ, и плылъ еще четыре дня». После этого онъ достигъ
такой местности, где земля повернулась на югъ. Очевидно, онъ
огибалъ Белое море; тамъ онъ увидалъ большую реку, несо-
мненно, Северную Двину, чрезъ которую онъ не могъ перепра-
виться, благодаря уцорному сопротивлению туземцевъ. Это было
первое племя, которое онъ встретилъ на всемъ своемъ пути,
такъ какъ до техъ поръ ему попадались только местами фин-
ны, занимавпйеся охотой и рыбной ловлей. Онъ сделалъ это
путешествие не только для того, чтобы увидеть новую страну,
но и съ целью охотиться на моржей, которые отличаются клы-
ками, похожими на слоновую кость, и шкурой, идущей на снасти
для кораблей.кОтертй,—прибавляетъ Альфредъ,—былъ очень богатъ;
у него шестисотъ прирученныхъ оленей. Провинция, въ которой

х) Это море, лежавшее на западъ отъ Норвегии, очевидно, то самое, которое
называется С'Ьвернымъ.
онъ обитать, называется Гельголандъ, и никто не живетъ се-
вернее его» *)•

ИмгЪя дело съ писателемъ и римскимъ, Альфредъ поступает
не мевгЬе самостоятельно. Наприм'Ьръ, онъ берется переводить книгу,
которую совЪтникъ Теодорика Великаго, Боэщй, написать во
время своей опалы и въ которой отвлеченное поиятте, именно Муд-
рость, утЬшаетъ несчастнаго, приговореннаго къ казни. Ни одно
сочинеше въ средте в’Ька не пользовалось такой популярностью,
какъ эта книга, которая много содействовала распространенно
вкуса къ олицетвореннымъ отвлеченностямъ. Переводовъ ея суще-
ствовало много, но первый изъ нихъ быть сдЬланъ Альфредомъ.

Подъ его перомъ неопределенный христ1анск!я идеи Боэщя а)
превращаются въ наивную и пламенную веру; изъ каждаго эпи-
зода выводится мораль; изысканная Картинность оригинала исче-
заетъ и заменяется почти детской, но чарующей искренностью.
Истортя несчастхя Орфея, очень искусственная у Боэщя, дышеть
въ переводе у Альфреда особой прелестью и какъ бы отличается
ароматомъ дикихъ цве-говъ; изъ многочисленныхъ вартантовъ
этой исторш разсказъ Альфреда наименее искусствененъ; въ
немъ слышится неподдельное чувство. «Тогда,—говоритъ онъ
между прочимъ,—жена игравшаго на лютне умерла и душа ея
была перенесена въ адъ, а онъ сталъ такъ тосковать, что не
могъ оставаться въ обществе людей и проводилъ дни и ночи въ
уединенныхъ лЬсахь, плача и играя на лютне; отъ этой игры
все деревья дрожали и реки останавливались въ своемъ тече-
ши; такъ нежно игралъ онъ, что заслушивались его все звери,
и олени не спасались более бегствомъ отъ львовъ, а зайцы отъ
собакъ. Наконецъ, ему показалось, что ничто ему более не нра-
вится на свете, и онъ решилъ отправиться въ адъ и, умилости-
вивъ своей игрой тамошнихъ боговъ, вытребовать у нихъ свою
жену>.

Альфредъ выводить мораль изо всего. Орфей снова приходить,

*) Въ настоящее время—Гельгеландъ въ северной части Норвегии Аль-
фредъ прибавляетъ къ своей рукописи еще равскаэъ о другомъ путешествш,
именно Вульстана, Клп^ АИгей’в Оговгав, е<1. Н. 8теее1. 1873.

2) Благодаря трудамъ Уэенера, теперь не подлежитъ сомн'йнпо, что Бов-
ц!й былъ христханиномъ, но <УтЬшен1я> все-таки носятъ на себЪ отпечатокъ
вл1ян1я Аристотеля и Платона. Павлов Рапв, Лоигаа! (4ев ЗатапЬв, 1884.
возвращается и протягиваеть руку къ своему вид'Ъшю; но тст-
часъ же это последнее исчезаетъ; издали облако имЪетъ видь
божества, вблизи же это не бол’Ье, какъ паръ. Мораль этого раз-
сказа заключается въ томъ, что если хочешь следовать Хри-
сту, то не нужно оглядываться, изъ опасения, какъ бы снова не
не прельстилъ искуситель. Отъ заключен!# такого рода Боэц1й
воздерживается.

По примеру короля, епископы и монахи тоже занимались перево-
дами. Верфертъ, епископъ Вурстерсюй, перевелъ знаменитые диа-
логи Св. Григор!я, переполненные чудесными и необыкновенными
истор1ями *); въ монастыряхъ продолжали составлять и сводили
старинный нашональныя хроники, написанныя на англо-саксон-
скомъ язык!>. ОнЬ существовали и ранЪе Альфреда, но, благо-
даря его вл1ян1ю, получили значительное развитхе; ихъ дошло до
насъ семьа). Конечно, это еще не истор1я,—событхя заносятся сюда
безъ всякой связи и комментархевъ; просто передаются св^д'Ь-
шя о томъ, что такой-то король взошелъ на престолъ, такой-то
убить, такой-то епископъ изгнанъ изъ своей епархщ, такая-то
комета появилась на неб'Ъ. Монахъ все это записываетъ, но не обсуж-
даетъ, такъ какъ интересъ не въ его суждешяхъ, а въ фактахъ 3).

*) Англо-саксонсктй переводъ Верферта съ предислов!емъ Альфреда еще
до сихъ поръ не нанечатанъ, но его довольно подробно излагаете Эрль въ
своемъ труде Ап&1о-8ахоп 1Н1ета1нге, Еопдоп, 1884>

2) Эти семь хроникъ, более или менее отличающаяся другъ отъ друга,
известны подъ наэван1емъ Винчестерской, Абингдонской, Вурстерской, Не-
тербороской и Св. Августина Кентербюрхйскаго, при этомъ Кентербюр1йская
и Винчестерская хроники им'Ьютъ два варианта. ВсЬ хроники начинаются
съ равличныхъ эпохъ,—съ воплощения Бога Слова, съ появлешя Юл1я Цезаря
и т. д., а оканчиваются оне обыкновенно XI вЪкомъ. Только Петербороская
хроника идете до 1154 г.; вместе съ Винчестерской она имеете наиболь-
шее значеше. ОнЬ обе напечатаны Эрлемъ въ Т^о о! <Ле Захоп СЬгопЫез.
ОхГот4,1865, а все семь—напечатаны Торпомъ въ ТЬе Ап$1о-8ахоп СЬготйс1е.
ЕовДоа, 1861. Въ Винчестерской хронике находятся поэмы о битве Бруцан-
бургской, о короноваши Эдгарда и т. д., а самая рукопись находится въ биб-
лйотек'й Кембриджской коллегии Согрив СЪпвй; подлинникъ же ПетербороокоЙ
«охраняется въ Бодлеянской библютеке Оксфордскаго университета.

3) Встречаются очень редктя исключетя, такъ, наприм$ръ, подъ 897 го-
домъ записано следующее восклицаше летописца: «слава Богу, арм!я (т.-е,
датчане) не совершенно уничтожила расу англовъ!> Ап^1о-8ахоп СЬглшс1е,
II, 174.
Относительно большого числа королей л’Ьтописецъ просто заме-
чаете «и король Озрикъ былъ убить», или: «король Серледъбылъ
убить» и больше ничего. Действительно, нечего было и разсу-
ждать по этому поводу. Королей тогда убивали часто, и въ этомъ
не было ничего необыкновеинаго или любопытнаго. Но не каждый
день появляется на небе комета, а потому, если таковая усма-
тривается, то летописецъ описываетъ ее подробнее другихъ фак-
товъ. Такъ, подъ 678 годомъ говорится: «въ этомъ году звезда,
называемая кометой, показалась въ августе и блестела въ про-
долженте трехъ месяцевъ каждое утро, словно лучъ солнца, а
епископъ Вильфридъ былъ изгнанъ изъ своей епархш королемъ
Экфертомъ». Далеко такому летописцу до Гиббона и Карлейля,
но все-таки существуеть мало такихъ письменныхъ памятниковъ,
которые были бы драгоценнее этихъ старинныхъ хроникъ, и ни
одинъ изъ европейскихъ народовъ не можетъ гордиться столь
древними летописями на своемъ нащональномъ языке.

«Всякое искусство и всякая наука,—говорить Альфредъ въ
минуту откровенности,—быстро стареють и предаются забвешю,
если въ нихъ неть доли мудрости... Что касается до меня, то
я долженъ сказать, что всю мою жизнь я старался жить достой-
нымъ образомъ, я старался, чтобы память обо мне сохранилась
въ Лхъ полезныхъ трудахъ, которые я оставлю после себя» *)•
Онъ былъ правь. Действительно, память о немъ сохранилась
на долго. Его влхяше продолжалось и после смерти; онъ счи-
тался идеаломъ, до котораго стремились достигнуть его преем-
ники, и даже после нормандскаго завоевашя о немъ говорили,
какъ о «любимце Англ1и» а).

V.

Альфредъ умираетъ, и смятетя возобновляются; потомъ, въ
X веке, цаступаетъ перюдъ сравнительна!*) спокойствтя: на пре-

:) Уегэюп оГ Воейппв, сЬар. ХУП. Вся эта глава почти исключительно
наполнена разсужден!ями Альфреда о ремеслЪ короля и объ орудаяхъ этого
ремесла.

9) Въ пословицахъ Альфреда, апокрифическомъ сочинен!и, составленномъ
посл'Ь нормандскаго вавоевашя и напечатанномъ Кемблемъ въ вид-Ь добавле-
на къ Ыа1о#пе о€ 8а1отоп апб Защитив, 1848—встречаются выражен!я: <Еп-
Я1епе ЬегИе... Еп^1епе <1ет1т$».
столе Эдгаръ, а арххепископъ Дунстанъ управляете всей страной
отъ его имени х).

При содЪйствш епископа Этельвольда^ Дунстанъ берется за
никогда не доводимое до конца и постоянно затрудняемое прегра-
дами д'Ъло народнаго образовашя; онъ, подобно Альфреду, увели-
чиваете число школъ, поощряете переводы релипозныхъ книгь,
а также заботится о воспитали духовенства и процв'Ъташи мона-
стырей. Подъ его влхянхемъ впервые составляются сборники пропо-
ведей на народномъ языке 2 *).

Несколько изъ этихъ сборниковъ дошли до насъ: одинъ подъ
иазвашемъ «Бликдингсшя проповеди» составленъ въ 971 году 8),
другой принадлежите знаменитому монаху Эльфрику, который
сделался настоятелемъ Эншамской обители въ 1005 году 4 * * *), а
третей заключаете въ себе собравае проповедей Вульфстана,
1оркскаго епископа отъ 1002 до 1023 г. 8).

Эти проповеди, переведенный большею частью съ латинскаго,
языка, то буквально, то вольно, согласно примеру, данному Альфре-
домъ, предназначены «для назидашя невеждъ, не знающихъ дру-
гихъ языковъ, кроме своего собственнаго» *).

*) Эдгаръ былъ королемъ оть 957 по 975 г.; св. Дунстанъ умеръ въ 988 г.
(Ап&1о-вахоп сЬтошс1е).

9) Между сочинен1ями, относящимися къ этому движенЬо. сл’Ьдуетъ упо-
мянуть объ анонимномъ переводе Евангел1я: ТЬе &овре1... хп Аххк1о-8ахвоп,
СатЬпй^е, 1871—1887; 4 уо1.

®) См.> одиннадцатую проповедь на св. Четвертокъ. Эти проповеди носить
наэван!е Бликлингскихъ, отъ Вликлинтскаго замка въ Норфолькскомъ граф-
ств'Ь, где найдена ихъ рукопись. ТЬе ВПскИп^ ЬохшНев оГ 1Ье X сехйдхгу, 64.
В. Магпв, ЬрпДоп.

4) ТЬе вегпхопев сакЬоНсх от ЬопхЛхев оГ АеИпс, 64. ТЬогре, Ьоп4оп 1844—

1846, 2 го1; АеИНс’в Итев оГ 8ахп€в, Ье1п$ а ее! оГ вегпхопв, 64. 8кеа1,1юп-
4оп, 1881. Эльфрикъ также перевелъ пасть Библхи. (НерШепсЬпв, ИЬег «ТоЬ,
е1с. ё4. ТЬтгаНев, ОхГог4, 1698.) я написалъ важный сочиненхя по астрономхи
и грамматике, СоПодшпш на латинскомъ и англо-саксонскомъ явыкахъ, на-
конецъ, латинскую грамматику на англо-саксонскомъ языке: АеМйс’в Огат-
та€1к ап4 (Иовваг, 64.1. ЕпрНяа, 1880. '

в) Проповеди Вульфстана напечатаны Артуромъ Напиромъ: ^ТпИвЬап,
8атт1шщ 4ег хЬт ги^евсЬпеЬепеп НопхШеп пеЬвг Пп^егвисЬпп^еп йЬег хЪге
ЕсЫЬеН;. Вег1т, 1883. (всЬхъ проповедей 82 и некоторый изъ нихъ очень

кратки).

в) Предисловхе Эльфрика къ его 8егшопев са1Ьо1хсх. Вполне совнавая, чте
Слушатели принадлежали преимущественно къ поселяйамъ,
которыхъ необходимо было такъ заинтересовать проповедью, что
бы удержать ихъ въ церкви, а потому указанный проповеди
переполнены легендарными сведеньями о Святой Земле, портре-
тами дьявола и апостоловъ, а также исторьями различныхъ чу-
десъ. Въ Бликлингскихъ проповедяхъ подробно описывается цер-
ковь у Гроба Господня съ его изваянными портиками, цветными
стеклами въ окнахъ и лампадами 1); въ ней хоть и нетъ крыши, съ
тою целью, чтобы молящьйся всегда виделъ небо, куда вознеслось
Тело Господне, но. по особой милости Божьей, никогда туда не
проникаетъ ни дождь, ни нЬтеръ. Разсказчикъ заимствовалъ все
эти подробности отъ путешественниковъ, видевшихъ собствен-
ными глазами этотъ главный храмъ всего христьанскаго мьра.

Эльфрикъ заинтересовываетъ своихъ слушателей, задавая
самъ себе затруднительные вопросы, на которые тутъ же и отве-
чаетъ: «некоторые спрашиваютъ, откуда произошелъ дьяволъ?»...
«Некоторые спрцшиваютъ, откуда происходить душа человека,
отъ его отца или отъ матери? А мы отвечаемы ни отъ того и ни
отъ другого, а отъ Бога, который создалъ собственными руками
Адама* 2)—«Отчего нетъ более чудесъ? Чудеса были необходимы
въ начале христьанства, потому что, благодаря имъ, и язычники уве-
ровали. Человекъ, насаждающей растенья или деревья, поливаетъ
ихъ до тЪхъ поръ, пока они не пустили ростковъ, а потомъ пре-
кращаетъ поливку; такъ и Всемогущьй Богъ являлъ чудеса языч-
никамъ, пока они не обратились въ христьанство; а когда оно
распространилось по всему свету, то прекратились и чудеса* 8).

Житья святыхъ, разсказанныя Эльфрикомъ, напоминаютъ «Ты-
сячу и одну ночь*. Въ нихъ встречаются превращенья и исчезно-
венья людей, действья чаръ, короли, принимающее монашескьй
санъ, и дьяволъ, появляюпцйся изъ разбитаго истукана. «Ступай,—

полезно писать для нев*Ьжественнаго народа, Эльфрикъ, однако, красн&еть за
свой трудъ и въ предисловш къ Жипю Святыхъ эамФчаетъ, что онъ нам&-
ренъ прекратить свои занят переводами.

8) ВПскНп^ НотШев, проповедь Ы-я.

8) Зеттопев саЫюИсЬ, 12—13.

8)	304—305, см. также проповедь объ усФкиовеши главы 1оанна

Крестителя, въ которой заключается сатира на женщинъ «влыхъ и болтли-
вы хъ>, стр. 476-477.
говорить апостолъ дьяволу,—въ пустыню, где не летають птицы,
гдЬ поселяне не пашутъ и где никогда не слышно челов'Ьческаго
голоса». Дьяволъ повинуется, и читатель видитъ передъ собою
верное чудовище «съ заостреннымъ лицомъ, длинной бородой,
волосами, доходящими до пятокъ, огненно-сверкающими глазами,
устами, изрыгающими пламя, и перьями, покрывающими все его
тЬло» *)• Эт° демонъ мистертй, котораго описалъ Раблэ почти
въ такихъ же выражешяхъ. Естественно, что подобный картины
производили громадное впечатл'Ьше на англо-саксонскихъ посе-
лянъ, собиравшихся по воскресеньямъ въ своихъ маленькихъ, пол-
ныхъ чего-то таинственнаго церквахъ безъ оконъ, какова, напр.,
церковь въ Брадфорд'Ь-на-Авон'Ь.

Все эти проповеди отличаются одной общей и замечательной
чертой: именно въ нихъ замечается стремлеше къ литератур-
ному совершенству. Проповедникъ старается говорить хорошо
и краснорЬчиво. Онъ темъ более отделываетъ литературную
сторону своей проповеди, что ему какъ будто стыдно обращаться
къ невежественнымъ людямъ. Но онъ не подражаетъ Альфреду,
который, не умея перевести какого-либо выражения подлинника,
приводить целый рядъ подходящихъ словъ, предоставляя выборъ
самому читателю. Авторы проповедей стараются писать сколь воз-
можно поэтичнее; такъ почти всегда дебютируетъ литературная
проза. Они доходятъ до того, что держатся особаго рода ритма
и применяютъ обычную форму германскихъ стиховъ —г алитера-
ц1ю. Вульфстанъ и Эльфрикъ такъ старательно наблюдаютъ со-
звучие въ своихъ фразахъ, что собраше проповедей последняго
йзъ нихъ легко было бы напечатать строфами, какъ поэму а). Мало
того, самое содержанте проповедей часто поэтично, и духовный
витая украшаетъ свое слово образными метафорами. Многая ме-
ста изъ Бликлингскихъ проповедей, прочитанный въ переводе,
могутъ показаться отрывками изъ поэмъ. Таковы описашя со-
временныхъ имъ несчасттй и знамешй, предсказывающихъ конецъ
м!ра, этого «ускользающаго отъ насъ м!ра, который мы все-

*) Проповедь на 25 августа, день мученической смерти св. Вареоломея—
сТр. 454. Портреть, или, лучше сказать, приметы святого отличаются заме-
чательной точностью: «волоса кудрявые, цвйтъ лица светлый, глаза впалые,
носъ средшй, борода седоватая» и т.

АеМНс’в Ытез о€ 8ати, 64. ЗксаА;, Ьопйоп, 1881 г.
таки любимъ, хотя онъ и разрушается» х). Таковы описанхя
пейзажей, въ которыхъ все еще главную роль играетъ сЬвер-.
ная природа, съ ея холодомъ и льдами, столь в'Ьрно изобра-
жаемая авторами, знатоками подобныхъ картинъ: «пока Св.
Павелъ смотр’Ьлъ на сЬверную часть земли, откуда начи-
наются вс’Ь водные потоки, онъ увидалъ б'Ълый утесъ, къ се-
веру отъ котораго тянулись л'Ьса, покрытые инеемъ; тамъ царили
густые туманы, а подъ утесами обитали чудовища» а).

Такъ продолжалась англо-саксонская литература, повторяя
самое себя, не смотря на усилхя Синевульфа, Альфреда, Дунстана,
и Эльфрика. Поэмы, разсказы и проповеди местами трогаютъ
и поражаютъ своею грандиозностью, но вообще отличаются одно-
образхемъ. Т'Ь же ноты, сами по себ'Ь очень немногочисленный, все же
постоянно повторяются. Англы, саксы и другхе завоеватели, явив-
ппеся изъ Гермаши, въ литературномъ отношенхи остались стоять
совершеннымъ особнякомъ среди поб'Ьжденныхъ туземцевъ. Ихъ
литература не двигается впередъ, большая часть ихъ поэмъ мо-
жетъ быть одинаково отнесена къ какому угодно времени въ
продолженхе шести в'Ьковъ англо-саксонскаго господства. Этой
литератур^ не достаеть прививки. Римъ пытался сдЪлать ее,
но онъ придалъ жизнь только отдЬльнымъ в'Ьтвямъ, а не всему
дереву, которое продолжало давать дикхе, тщедушные плоды.

То же можно сказать и съ политической точки зр'Ьнхя. Гер-
манцы въ Англхи сохранили свое племенное устройство, для нихъ
селенье заступило мЪсто родины. Они плохо ум’Ьли соединяться
для отпора чужестранцамъ. Подразд'Ьленхя страны безконечны
и нетверды; существовали цЬлыя толпы мелкихъ королей, кото-
рыхъ мы знаемъ только по имени, благодаря ихъ подписямъ на
харпяхъ. Были короли южныхъ англовъ и короли половины граф-
ства Кентъ, короли, которые управляли меньшимъ числомъ лю-
дей, чЪмъ мэръ самаго маленькаго изъ современныхъ англгй-
скихъ селешй. Этихъ королей убивали, и, какъ мы видЪли, та-
кому событхю не придавали никакого значешя.

*) ВНскИпз НошПев: 10-я проповедь о конц’Ь шра и 11-я о Святомъ
ЧетвергЬ.

’) ВНскПпз НошПев: проповедь 17-я. Сходство между этой картиной я
пейзажемъ въ Беовульфъ такъ велико, что съ помощью ея объясняется одна
непонятная черта въ описаю и жилища Гренделя.
Ио снова возвращаются изгнанные датчане; одно врёмя они
владЬютъ всей Англией, которая такимъ образомъ подчиняется
тому же королю, власть котораго признавала и Скандинавия. Пе-
рходы народного единевля были кратки, и они были обязаны сво-
имъ существоватемъ могуществу или гешю одного государя: кхьф-
реда, Этельстана и датчанина Канута. Но народъ сохранясь свои
стремлен!я къ поддержкЪ мелкихъ королевствъ, или графствъ,
какъ говорилось въ XI в^кЪ. Въ сущности, это было ни что иное,
какъ племенное устройство, которымъ онъ отличался и на своей
родинЬ—Германш. Какъ могла изъ такого хаоса создаться нащя,
способная создать Шекспира, уничтожить Армаду и колонизи-
ровать Америку? Для этого необходимо было чудо. И такое
чудо совершилось: оно носить назван!е Гастингской битвы.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

ФРАНЦУЗСКОЕ 3АВОЕВАН1Е.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Борьба.

I.

Германцы въ Англш въ посл’Ьднхй разъ избрали самостоятель-
наго государя после смерти Эдуарда Исповедника въ 1066 году:
ихъ выборъ остановился на ГарольдЬ, сыне Годвина. Эта эпоха
самая знаменательная въ исторти Великобритании.

Въ ту минуту предстояло разрешить роковой вопросъ. Раз-
деленная сама въ себе, безсильная, нерешительная, Англхя
не могла существовать въ томъ виде, какъ она жила въ по-
слгЬдн!я шестьсотъ -гЪтъ. Ее привлекали два различные полюса,
ее раздирали две противоположныя силы, и она стояла, колеб-
лясь, сомневаясь, на полу-пути между северомъ, откуда она была
родомъ, и югомъ, который ее просветилъ. Съ обеихъ сторонъ
ей грозили новые завоеватели, и вопросъ заключался въ томъ,
кто изъ нихъ возьметъ верхъ? Если победу одержитъ северъ, то
судьба Англ1и была бы соединена на долпе века съ германскими
народами въ ихъ прогрессивномъ развитхи, особенно литературномъ,
которое отличалась такой медленностью, что и теперь живы еще
люди, которые видели своими глазами величайшаго поэта своей
расы—Гете, умершаго въ 1832 г. Напротивъ, если суждено
было восторжествовать югу, то ея развитее было бы быстрее, и она
могла бы, какъ Фрашця, Испашя и Италхя, уже иметь вполне
развившуюся литературу въ эпоху возрожденхя, могла бы, какъ и
действительно случилось, создать Шекспира рядомъ съ Архостомъ
въ Италхи, Сервантесомъ въ Испанхи, Монтэномъ, Ронсаромъ и
Раблэ во Францш. Осенью 1066 года разрешилась эта великая
задача. Узнавъ объизбраши Гарольда, северный и южныя войска
вступили въ бой: началось последнее чужеземное вторжете.

Скандинавы вышли въ море. Ими предводительствовалъ Га-
рольдъ Гард рад а, сынъ Сигурда, настоящей герой народныхъ эпопей,
который известенъ былъ своими подвигами во многихъ войнахъ
и защищалъ своимъ мечомъ престолъ восточныхъ императоровъ *).
На юрЬ собрался другой флотъ подъ начальствомъ Вильгельма
Нормандскаго, также необыкновенной личности, побочнаго сына
Роберта, прозваннаго Дьяволомъ и пропавшаго безъ вести во
время своего пилигримства въ Терусалимъ. Нормандцы, скандинав-
скхе и французскхе вступили въ единоборство; при этомъ ставкой
была Англхя. Норвежцы первые вышли на берегъ, Гардрада занялъ
1оркъ, и одно время можно было предположить, что победа оста-
нется на стороне северянъ. Но Гарольдъ разбилъ скандинавское
войско при Стамфордскомъ мосту; его братъ, мятежникъ Тости,
былъ убить на поле сраженхя, а Гардрада умеръ отъ тяжкой
раны, полученной въ горло стрелою. У Англхи остались только
одни враги—французские норманны.

Но кто были эти норманны? Резко отличаясь отъ норвежцевъ,
они уже не имели въ себе ничего ни скандинавскаго, ни гер-
манскаго, а потому могли служить для англосаксовъ той при-
вивкой, въ которой те нуждались. Иначе ихъ вторженхе имело
бы не более значешя, чемъ набеги датчанъ въ IX веке.
Уже давно произошло полное слхянхе между пиратами Роллона,
поселившимися въ стране, прозванной въ честь его Нормандией,
и между туземнымъ, очень скученнымъ населенхемъ этой богатой
провинцхи. Въ сущности, произошло не слхяихе, а поглощен1е при-
шлаго элемента. Со времени второго герцога, французский языкъ
сделался общимъ, роднымъ языкомъ всехъ обитателей страны.

*) Романтичная жизнь Гарольда Гардрады, сына Сигурда, составляеть пред*
меть исландской саги въ проз!, написанной Сноромъ Стурласономъ, родившимся
въ ХвамЬ, въ Исландш, въ 1178 г.: ТЬо НеХтзктхп^Ха за^а, ог €Ье ва^аа оГ 1Ье
Ыогзе Кт&з, Ггот 1Ье 1се1ап<Нс оГ Зпогге 81пг1авоп, Ьопйоп, 1889. Ш и IV
то1. Въ глав! 89-й находится подробное описаше битвы при Стамфордскомъ
мосту (8€апГогЛа*Вп^1иг), а въ 100-й глав! сражеше подъ Гастингсомъ (НеЬ
зшиэа).
Они были христиане, иэгЬли французскхя манеры, рыцарскхе
вкусы, замки, монастыри и школы, а кровь, протекавшая въ ихъ
жилахъ, была совершенно французскою. Поэтому, когда въ XI
в'Ък'Ъ они двинулись на Англхю, то явились туда представителями
юга, латинской цивилизацш, романской литературы и римской
в'Ьры. Вильгельмъ передъ походомъ получилъ благословеше папы;
передъ нимъ развевалось знамя, присланное ему Александромъ П;
въ своемъ перстне онъ хранилъ волосъ св. Петра и, отправляясь
въ походъ, далъ об'Ътъ, въ случае победы, принести мате-
рьяльную пользу одному изъ покровителей Францхи, св. Мартину
Турскому, церковь котораго обогатилъ Хлодвигъ и головной уборъ
котораго носилъ Гуго, прозванный, благодаря этому, Капетомъ.

Въ армш Вильгельма распевали баллады не о Беовульф’Ь и
подвигахъ Одина, а о Карле Великомъ, Ролане, Оливье и дру-
гихъ вассалахъ, убитыхъ при Ронсевале *)•

Армхя Вильгельма состояла не исключительно изъ обитателей
Нормандхи 2). Она разделялась на три корпуса: левое крыло со-
ставляли бретонцы и пуатьевинцы, правое—собственно французы,
а центръ нормандцы. Современники называли всю армхю фран-
цузской, и это имя придавали ей въ обоихъ лагеряхъ. Въ Оо-
тезбау Воок, составленной по приказанию Вильгельма, его вой-
новъ называютъ франками. Точно также въ ткани, вышитой въ
Байё после завоевашя Англхи и представляющей сраженхе подъ
Гастингсомъ, находится надпись: «Ихс Ггапсх ри^паЩ» (такъ сра-
жались франки). Короновавшись королемъ Англхи, Вильгельмъ
продолжалъ называть своихъ товарищей «французами» 3). Одина-

]) По словамъ поэта Вэса (УУасе). отецъ котораго участвовать въ норманд*
свой экспедицш, жонглеръ Тадьеферъ, идя впереди солдатъ Вильгельма, п'Ьлъ
баллады о Ролане, МахвЪге ЧУасе’в Вотап бе Воп. Не1Ъгопп, 1877, ОиШашпе
бе МаХтеэЬигу, Оев1а ге^ит Ап^1огит. Ьопбоп, 1840.

а) Вильгельмъ изъ Пуатье, нормандецъ по происхожденпо, но только воспи-
тывавппйся въ Пуатье, капелланъ Вильгельма Завоевателя, говоритъ, что его
арм!я состояла изъ жителей Мэна, бретонцевъ, французовъ, аквнтанцевъ и нор
мандцевъ. Это же свидетельство приводить Ордерикъ Виталь, который ро-
дился девять лФтъ после вавоевашя Англхи норманами и провелъ всю свою
жизнь среди нихъ въ монастыре св. Эврольта: П1з€опа ЕсЫезхазйса въ РаЪго-
Ьдее бе Мхепе, СЬХХХУШ.

Въ харт!и Вильгельма, данной Лондону, говорится: «король Вильгельмъ
дружески приветствуетъ горожанъ Лондона, какъ французовъ, такъ и ан*
ково и побежденный называлъ своих!» победителей тЬмъ же име-
немъ: въ англосаксонской хронике завоеватели называются фран-
цузами (Ггепс18сап). Летописецъ, разсказавъ о Гастингской бит-
ве, говорить: «и за французами осталось поле битвы»; нор-
мандцами же онъ называетъ солдата Гарольда Гардрады. На
севере выражались такимъ же образомъ: «въ прежшя времена,
по словамъ одной саги, говорили однимъ языкомъ въ Англ1и и
Норвепи, но это изменилось со времени прибыли Вильгельма
Нормандскаго, потому что онъ былъ французъ> *)•

Что касается до самого герцога Вильгельма, то онъ пред-
водительствовалъ своей арм!ей по-французки, т.-е. весело. Онъ
не отличался ни жестокостью, ни вспыльчивостью, ни грубостью,
а всегда находился въ веселомъ настроена. Во всехъ современ-
ныхъ разсказахъ онъ является веселымъ и хладнокровнымъ.
Какъ действующая лица кельтическихъ эпопей и вообще все
галлы, онъ былъ очень быстръ на ответы (аг§и1е 1оци1). Напри-
меръ, сходя съ корабля, онъ поскользнулся; все окружаюпце
видятъ въ этомъ дурное предзнаменование. Они напоминание»
ему, что въ старой скандинавской поэме говорится: «страшное
предзнаменоваше, если мы спотыкнемся, идя на бой; это значить,
что враждебныя тебе феи слЬдуюта за тобой справа и слева,
желая, чтобы тебя поранили» а). На это Вильгельмъ отвечаете»:
«это ничего не значить, кроме того, что я вступаю во владЬ-
ше той землей, на которую ставлю ногу». При начале сражения
онъ, по ошибке, надбльсвою кольчугу верхомъ внизъ, что также
считалось дурнымъ предзнаменовашемъ. «Нета,—сказалъ онъ,—
это не дурной признаки, а напротивъ, значить, что изъ герцога
я превращусь въ короля» ’).

Въ пылу сражешя онъ вызываете» Гарольда на единоборство,
какъ делали галлы со своими врагами, по свидетельству Д1о-

гличанъ» (Ргепс1асе апд Еп^Нное). Точно также Ричардъ Львиное Сердце, въ
хартхи, данной Линкольну, привЬтствуетъ своихъ подданныхъ: <иш Егапс1вг
диат АпдНз», 8е1ес1 СЬаНегв, ОхГогд, 1876.

1) 6ипп1ап$8 ва$а въ ТЪгее КоНкегп 1оте вЪопез, Ъопдоп, 1875.

б Согрив роеНсит Вогеа1е, ОхГогд, 1883, 34.

8) ЛУасе’в Вотан де Вой. II, 328. Эго предате ваписано также Виль-
гельмомъ Мальмсбюрхйскимъ въ XII стол-Ьтш. Оев€а ге&шп Аи^1огит, 1840,
Ш, 415.
дора Сицилёйскаго и какъ впоследствш суждено было сделать
Франциску I съ Карломъ V. Умереть же ему было суждено въ
войн!;, предпринятой имъ, чтобы отомстить за эпиграмму фран-
цузскаго короля и отстоять свой ответа.

Вечеромъ 14 октября 1066 года решилась судьба Англхи. Ре-
зультата битвы долго колебался, и побЬда склонилась въ пользу
Вильгельма только всл^дств!е цЬлаго ряда искусныхъ дЬйствёй
съ его стороны. Англосаксы были 1п$еп1о сёгсптуепП... 1п$еп1о
ухсН х). Онъ приказалъ солдатамъ сделать ложное отступлеше
и стрелять на воздухъ, при чемъ стрелы, падая за полигонъ
саксовъ, произвели тамъ сильное опустошеше, и одна изъ нихъ
выколола глазъ Гарольду. Благодаря этому маневру, одержана
была победа, самая важная, когда-либо выигранная французами.

Вильгельмъ даль обета построить на погЬ битвы обитель св.
Мартина Турскаго. Онъ сдержалъ свое слово, но народъ про-
звалъ этотъ монастырь обителью битвы, и это кровавое назва-
на сохранилось до сихъ поръ. Его развалины, поддерживаемый
съ набожнымъ уважешемъ, господствуют^ надъ долиной, где
выстроились для атаки солдаты Завоевателя. Вдали, между хол-
мами, покрытыми тогда деревьями андеридскаго леса, теперь
виднеется море, по которому прибыль нормандскй флота 800
л'Ъта тому назадъ. Груда камней, покрытыхъ плющемъ, означаетъ
то место, гдЬ далъ Гарольдъ, последней король англйской расы,
занимавшей престолъ Великобританти. Это уединенный уголокъ:
болышя деревья, кедры и ольха скрываютъ отъ остального мера
театръ разыгравшейся тутъ трагедш. Вокругъ царить безмол-
вие; только сквозь ветви деревьевъ видна церковь Битвы (Ва1-
11е), и лишь бой часовъ на ея башне нарушаета безмолвную ти-
шину. Листья плюща и ползучхя розы полузакрываюта С’Ьрые
камни, которые служатъ памятникомъ одного изъ величайшихъ
событёй въ исторш человечества.

Действительно, битва подъ Гастингсомъ имела громадный по-
следствхя, гораздо больппя, чемъ Аустерлицъ и Азинкуръ; целый на-
родъ, вследствёе ея, изменился и сделался новымъ. Побежденные
англосаксы не сумели защищаться и противодействовать фран-
камъ, точно такъ же, какъ прежде они не могли дать отпора датча-

1) Выражеше Вильгельма Мальсбюр)йсваго: ПеаЪа генит АпдТогит,
намъ. За временнымъ энтузхазмомъ, сгруппировавшимъвокругъ Га-
рольда энергичныхъ приверженцев^, последовало мрачное отчаяи!е.
Жизнь обнаружила тЬ же контрасты, какъ и литература. Туземцы
сначала боролись, хотя и не умЬли выдержать натиска враговъ; по-
томъ же они печально примирились со своей судьбой. Единствен-
ный истолкователь тогдашнихъ народныхъ чувствъ, англосаксон-
ский летописецъ, оплакиваетъ завоевание, но его больше пора-
жаетъ разорете страны, ч^мъ изменеше въ ней порядковъ:
«епископъ Одонъ и графъ Вильгельмъ (Фитцъ-Осбернъ), по его сло-
вамъ, остались въ стране, выстроили всюду замки и притЬсйяли
бедный народъ;дай Богь, чтобы это продолжалось недолго». Опи-
савъ такимъ образомъ вредъ, причиненный завоеван!емъ, вотъ
что говоритъ летописецъ о прибыли Вильгельма въ Лондонъ:
<ему навстречу поехали арххепископъ Торксшй, герцогь Эдгаръ,
графъ Эдвинъ, графъ Моркеръ и все главные жители города;
побуждаемые необходимостью, они вынуждены были подчиниться
ему, когда уже все зло было сделано, и великое было горе, что
они раньше до этого не додумались, такъ какъ Богу не было
угодно, чтобы, въ виду ихъ греховъ, дела приняли другой обо-
рота» 1).

Когда душа преисполнена чувствами элегическими, то очень
легко сделаться жертвой людей решительныхъ и энергичныхъ.
Прежде чЪмъ умереть, Вильгельмъ подчинилъ себе всю Англхю,
даже часть Уэльса, сделался англ!йскимъ королемъ и на столько
изменилъ судьбы своей новой родины, что англичане, столь при-
выкппе къ чужестраннымъ вторжешямъ, съ тЬхъ поръ и до на-
стоящаго времени никогда уже не видали въ своей стране непр!я«
тельскаго лагеря.

и.

Уже съ первой минуты, невидимому, Вильгельмъ наметилъсебе
цель всей своей государственной деятельности. Человекъ практиче-
ский, дальнозорюй, съ твердой волей и полнымъ сознавпемъ идеи о
государстве, онъ въ высшей степени отличался теми качествами,
которыми наименее были одарены его новые подданные. Ему не-
ведомы были сомнешя и безполезныя колебанхя: это былъ совер-

*) Ап$1о-8ахоп СЬгошс1е, Ьоп<1оп, 1861. — ОезХа Ве^ит Ап&1огшп, 1840.
шейный оптимистъ. Онъ всегда былъ ув'Ъренъ въ своемъ тор*
жеств'Ь, но это была уверенность не слепца, идущаго спокойно въ
воду, а человека, предвидящаго все и оставляющего такъ мало
на волю судьбы, что последняя выказада бы полную неблагодар*
ность, еслибы не довершила въ его пользу того малаго, что ей пре-
доставлялось. Никогда и нигдЪ не изменяла Вильгельму его зоркая,
твердая воля. Въ самую критическую минуту битвы подъ Гастинг*
сомъ распространился слухъ, что онъ убить, но онъ тотчасъ сбра-
сываетъ съ себя шлемъ и съ обнаженнымъ лицомъ громко вос-
клицаетъ: «Я живъ, вотъ я, и, клянусь Богомъ, я буду победи -
телемъ!» х).

Всю жизнь онъ действовалъ соответственно своей теорхи;
явившись какъ наследникъ англо-саксонскихъ государей, онъ и
велъ себя такъ, какъ следовало наследнику. Онъ посетилъ свое
наследхе, определилъ его пределы, укрепилъ его границы и, не
смотря на громадность задачи, составилъ подробный ему инвентарь.
Этотъ инвентарь составляеть знаменитый «Оотезбау Воок> ’),
единственный въ своемъ роде памятникъ, равнаго которому нетъ ни
въ одной европейской стране. Чеканя свои монеты, онъ такъ верно
придерживался типа монетъ своихъ предшественниковъ, чтр трудно
распознать пенсы Вильгельма и Эдуарда. Въ конце своего цар-
ствованья онъ былъ повелителемъ и господиномъ всехъ; его авто*
ритету подчинялся даже его брать, епископъ Одонъ, котораго онъ
собственноручно арестовалъ и, чтобы избегнуть ссоры съ цер*
ковью, приказалъ заключить въ тюрьму не какъ епископа, а
какъ графа Кентского.

Поэтому, не смотря на все перенесенный страданхя, побеж-
денный народъ ощущалъ къ своему победителю чувства востор*
женнаго уваженхя, которое побуждало его въ слхянхю съ завое-
вателями. Онъ никогда не видывалъ ничего подобнаго ни по энер-

х) Свидетельство Вильгельма изъ Пуатье, каноника и друга Вильгельма
Завоевателя, а также Ордерика Виталия. Огдеиса УИаИв Ап^Н^епае... Шало-
пае ЕссТезгазйсае, ПЬп XIII. РаЪгокре <1е М1$ве, I. СЬХХХУШ, со!. 297.

2) Эта книга представляетъ самую подробную перепись людей и инвен-
тарь ихъ имущества. Ботездау Воок для графства Эли напечатана у Ствбса
8е!ес€ СкагХегз, Охй>г<1 1876, а для всей Англии издана ТасйтПе, подъ заг-
лавтемъ Вотеядау Воок, ог 1ке ^геа! впгтеу оГ Еп$1аш1, оГ ЖШат €Ье
Оопдаегог, 1086, Ъоайоа 1861. 2 Уо1.
Ни, ни по могуществу, ни по знашю. Мнение англо-саксонскаго
летописца о Вильгельме можно считать еуждешемъ всей нац!и о
своихъ новыхъ повел ителяхъ: «король Вильгельмъ, о которомъ мы
говорим?», былъ челов^къ очень умный и очень могущественный,
более царственный и болЪе сильный, ч'Ьмъ все его предшествен-
ники. Онъ обращался мягко съ честными людьми, любящими Бога,
и чрезвычайно строго сътёми, которые сопротивлялись его воле...
Онъ былъ такъ суровъ, что никто не см'Ьлъ противоречить его
желан!ямъ... Онъ не жал^лъ даже своего брата Одона... Не надо
забывать, что, между прочимъ, онъ ввелъ такой миръ и такой
порядокъ въ стране, что всяктй, уверенный въ себе, могъ спо-
койно проехать чрезъ все королевство съ грудами золота». Подъ
его властью находился Уэльсъ, или страна бриювъ, также Шот-
ландхя, а что касается Ирландли, то и она разделила бы ихъ судьбу,
еслибы онъ прожилъ еще два года. Правда, онъ подвергалъ мно-
гихъ тяжелому ярму, настроилъ везде замки и составилъ чрезвы-
чайно строгТй законъ объ охоте. О немъ говорили:—«онъ любилъ
оленей, словно былъ ихъ отцомъ, и запрещалъ дотрогиваться до
зайцевъ» *). Судя по этимъ жалобамъ, можно заключить, что Виль-
гельмъ пользовался такой популярностью, которая составляетъ
удЬлъ великихъ людей, хотя бы и тирановъ. Англш была побеж-
дена, но чувствовала, что ей ждала великая будущность, а потому
новаго повелителя хотя не любили, но не презирали.

Те качества, примерь которыхъ представлялъ Вильгельмъ, были
редкостью въ Англ1и и дЬломъ обычнымъ во Францш: они состав-
ляли отпечатокъ его расы и страны, а потому естественно встре-
чаются во многихъ его преемникахъ, которые, большею частью,
были люди энергичные, твердые, не сомневавппеся ни въ чемъ
и въ особенности въ самихъ себе, готовые рисковать всемъ и не
останавливаюпцеся ни передъ какой опасностью, съ полной уве-
ренностью въ конечномъ торжестве, Этимъ людямъ никогда не
надоедало сражаться, и они не знали минуты мирнаго пользова-
Н1Я своими победами; какъ въ добре, такъ и въ злЬ они не оста-
навливались на полудороге; те изъ нихъ, которые стремились къ
тираши, делались, подобно Стефану, ужасными деспотами а), а

О ТЬе Ап^1о-8ахои СЬтоп1с1е, япЪ аппо 1086.

9) Деап де ЗаИвЪигу, РоИсгаНопа, VI, сЬар. 25.
тЪ, которые чувствовали склонность къ рыцарскимъ приключе-
нхямъ, достигали, какъ Ричардъ Львиное Сердце, аногея благо-
родства и съ тЪмъ вм'Ьст'Ъ безпечности. Самые умные изъ нихъ,
подобно Генриху II, становились необыкновенными государствен-
ными людьми, а те, которые ощущали страсть къ искусству, преда-
вались ему до такой степени, что ради него рисковали своей коро-
ной, какъ, напр., Генрихъ III. Они всегда были готовы на ответь и
на бой, презирая все опасности и охотно ставя на карту свою
жизнь. Изъ двенадцати нормандскихъ государей шестеро умерли
насильственной смертью.

Все ихъ предпрхятхя были задуманы грандхозно. Они воевали
въ Шотландхи, Ирландхи, въ Уэльсе, во Францш, а впоследствии
въ Святой Земле и въ Испаши. Вильгельмъ Завоеватель шелъ на
□арижъ, когда въ Манте, на разстоянхи пятнадцати миль отъ
столицы, неожиданно получилъ рану, отъ которой и умеръ. Фран-
цузъ Генрихъ Бургундскхй овладелъ въ 1095 году графствомъ
Порто, изъ котораго его наследники сделали португальское ко-
ролевство; нормандецъ, Роберъ Гискаръ, завоевалъ Сицил1ю, взялъ
Неаполь, покорилъ папу, заставилъ дрожать Венещю и победилъ
въ одинъ годъ двухъ императоровъ. Его сынъ—Боэмундъ осно-
валъ Антхоххйское княжество въ 1099 году. Найдя въ Англхи
бедный и жалкщ церкви, нормандскхе государи построили вместо
нихъ новые храмы, по словамъ Вильгельма изъ Мальмсбюри, не-
ведомаго дотоле типа; эти постройки относятся къ самымъ гран-
дхознымъ, когда-либо виденнымъна свете. Виликолепные соборы
въ Вестминстере, Кантербюри, Винчестере, 1орке и Сольсбюри
гордо поднимаютъ къ небу свои шпили; башни собора въ Эли
исчезаютъ въ облакахъ; фасадъ Линкольнскаго собора поражаетъ
чудесами украшающей его скульптуры; Дургамскхй соборъ, по-
строенный епископами-рыцарями, господствуетъ надъ Вэрской до-
линой и кажется, по своей массивности, божественной цитаделью.
Укрепленный башни, построенный победителями въ Рочестере,
Лондоне, Норвиче й Линкольне, были такъ громадны, высоки,
солидны и тверды, что мысль овладеть этими гигантскими укре-
плениями даже не приходила въ голову туземцамъ, которые по-
корно ждали, чтобы положилъ конецъ всему Богъ.

Победители способны были на все и имели время для всего-, если
обратить только внимание на возведенный ими церкви, то кажется,
что они этимъ лишь и занимались, а если углубиться въ чтен!е
ихъ военныхъ подвиговъ, то придешь къ убеждение, что они ни-
когда не покидали поля битвы. Возьмите безконечныя рукописи, въ
которыхъ сохранились памятники ихъ литературы, и въ этихъ про-
изведешяхъ они предстанутъ передъ вами, какъ люди, проводивппе
безконечные дни въ праздныхъ забавахъ: они заставляютъ Бе-
недикта изъ Сень-Мора разсказывать объ ихъ происхожденьи въхро-
никахъ, им’Ъющихъ до сорока трехъ тысячъ стиховъ. Эта лите-
ратура такъ обширна и велика, что, въ сущности, она была не одна,
а въ ней заключалось три литературы: французская, латинская и
впосл’Ьдствш английская.

Всю свою громадную силу и твердую волю они посвящаютъ
одной цЪли: прививк'Ь латинскихъ и французскихъ идей къ англо-
саксонскому народу, а также присоединенью Англш къ южной
цивилизацхи. Задача эта была трудная: святой Августинъ, Аль-
фредъ и Дунстанъ, короли и святые тщетно брались за нее, но
нормандцы достигли успеха. Они успевали во всемъ.

Въ ихъ рукахъ находились могучья средства, и они ум'Ьло поль-
зовались ими. Сначала всЪ вожди нацш были французами и же-
нились на француженкахъ; такъ, короли: Стефанъ, Генрихъ II,
1оаннъ, Генрихъ III, Эдуардъ I, Эдуардъ II и Ричардъ П им’Ьли
женами француженокъ. Знатный особы, какъ Богуны, Бошаны,
Мобри, Невили, Монгомери, Бьюмонты, Монфорты и друпе были
французами. Даже норманы средняго класса, женатые на англо-сак-
сонцакъ, офранцуживали создаваемый ими семьи.

Въ продолжение долгаго времени центромъ вс’йхъ идей и ин-
тересовъ англьйскихъ королей, французовъ по происхожденью, вос-
питанью, вравамъ, языку, была Фрашця. Вильгельмъ Завоеватель
зав'Ьщалъ Нормандью своему старшему сыну, а Англью—младшему.
Никто изъ нихъ до 1272 года не похороненъ въ Вестминстер^, а
цсЪ они покоятся во Францш: или въ Каэн'К или въ Фонтевро Ч.
Изъ тридцати пяти лЪтъ своего царствованья Генрихъ II провелъ
бол!е двадцати одного года во Францш и только четырнадцать

х) Вильгельмъ Завоеватель похороненъ въ КаэнЪ, а Генрихъ II и Ри-
чардъ Львиное Сердце—въ Фонтевро, въ Анжу. Хотя Генрихъ Ш покоится
въ Вестминстер^, но его сердце находится въ Фонтевро, и въ Вестминстер-
скомъ аббатств!) выставленъ подъ стекломъ въ ризниц!) протоколъ о передач^
этого сердца въ аббатство въ Фонтевро.
въ Англхи г). До своего восшествхя на престолъ Ричардъ Львиное
Сердце бывалъ въ Англ] и лишь два раза въ продолженхе двадцати
л'Ътъ. Одинъ за другимъ, эти короли сражались съ Фрашцей не
изъ ненависти или презренхя, не изъ желанхя уничтожить ее, но
потому, что они хотели быть въ одно и то же время английскими и
французскими королями; они восхищались этой страной и желали
бы обладать ею; ихъ идеалы: нравственные, литературные, админи-
стративные и религхозные отличались преимущественно француз-
скимъ характеромъ. Они—рыцари и ввели въ Англхи моду на тур-
ниры по французскому обычаю (СопйхЩпз СгаШсх); они учредили уни-
верситета и списали для Оксфорда статуты парижской А1хпа ша€ег;
Генрихъ III, поссорившись со своими баронами, избиралъ посред-
никомъ для р’Ьшенхя распри—своего прежняго врага, короля фран-
цузскаго Людовика IX, победителя при ТальбургЬ. Они органи-
зовали въ Англхи религхозную херарххю, настолько подходящую къ
французской, что прелаты одной страны получали высш!я места,
въ другой. 1оаннъ изъ Пуатье, родивш!йся въ Кенте и бывш!й
ризничимъ въ 1орке, сделался потомъ епископомъ въ Пуатье и ар-
ххепископомъ въ Лхоне; Тоаннъ изъ Сольсбери, секретарь кантер*
бюрхйскаго арххепископа, получилъ епарххю въ Шартре; друг!е ан-
глхйскхе прелаты сделались епископами въ Палермо, Мессине и
Сиракузахъ.

Не смотря на всю военную удаль этихъ государей и на постоян-
ную ихъ готовность ставить каждую минуту все на карту, даже,
подобно Вильгельму I, въ старости и болЪзни, они обладали однимъ
драгоценнымъ качествомъ своей расы, которое уменьшало опас-
ности, могущхя произойти оть ихъ смелыхъ увлечешй. Они брали
на себя громадный, сверхъестественный задачи, но, однажды
взявшись за дело, они подготовляли его осуществленхе въ уди-
вительно зоркомъ, практическомъ духе. Это практическое на-
правленхе ихъ ума, соединенное съ самыми смелыми стремлениями,
придало имъ оригинальный характеръ и дозволило пересоздать ту
расу, главенство надъ которой они насилье гвенно взяли въ свои
руки.

Шло-ли дЬло объ идеяхъ или о фактахъ—они вели себя оди-
наково; они признавали важность и идей, и техъ, которые проводили

Непгу И. Ьу М-ре Отееп (Тмге1ге Еп^КвЬ ЗЬаФевтеп). Ьппдой.1888.
эти идеи, а потому действовали соответственно. Они торговались
съ папой, со святымъ Мартиномъ Турскимъ, съ самимъ Богомъ;
они никогда ничего не давали даромъ, а всегда заключали вы-
годный, чисто нормандская сделки, съ какимъ бы возвышеннымъ
лицомъ ни им^ли дЪло. Булла ЬаийаЫ1йег, которою англейскей папа
Николай Брекспиръ (Адреанъ IV) отдалъ Ирландию Генриху Ш,
была результатомъ правильнаго торга: папа продалъ, а король ку-
пилъ, и цена покупки, подробно обсужденная заранее, внесена въ
услов!е х). Самой замечательной чертой практическаго настроения
нормандскихъ королей въ Англш было то внимаше, которое они
обращали, въ столь отдаленную эпоху, на общественное мнеше и на
литературу, какъ средство влеять на это общественное мнете.

Подобную политику нельзя не признать гешальной: Вильгельмъ
вступилъ первый на этотъ путь, а за нимъ следовали его преем-
ники. Они стремились сделать для прошедшаго то же, что они де-
лали для настоящаго, т.-е. объединение. Новая династия нуждалась
для этого въ поэтахъ, и она подняла имъ кличъ. Вильгельмъ на-
зывалъ себя прямо не преемникомъ, а наследникомъ Эдуарда Испо-
ведника и всехъ туземныхъ государей. Въ продолженее несколь-
кихъ столетий, французскее поэты, латинскёе летописцы и англей-
ск!е стихоплеты, какъ бы придерживаясь даннаго имъ лозунга,
сочетали въ своихъ произведешяхъ все разнообразный преданея.
Французы, датчане, саксы, бритты, даже троянцы образовали въ
ихъ глазахъ одну непрерывную линею; эти разновидные народы на-
шли въ Англш общее отечество, и ихъ слава сделалась общимъ до-
стоян!емъ потомства. Съ удивительнймъ постоянствомъ, изъ века
въ векъ, ови затушевывали нацюнальную точку зрешя и въ конце*
концовъ, съ общаго соглас!я, твердо установили, что единство на-
рода зависить не отъ крови, а отъ места: важно не происхожде-
ше, не родство, а нахождение въ одной стране. Все обитатели дан-
ной страны составляютъ одинъ народъ, а потому саксы и франки
въ Англш были одинаково англичанами.

ВсЬ герои, прославившее себя на почве острова, равно воспе-
вались поэтами, которые въ этомъ отношеши не дфлали никакого
различен между Брутомъ и Артуромъ, Горзой л Канутомъ, Эдуар-

Айпал! IV рарае ер1в1а1ае е€ рг 1 уйедха; ад НепНсиш П Ап^Иае тедет.—
Ра1го1о^1е де Мц^пе. I. СЬХХХУШ, со!. 1441.
домъ и Вильгельмомъ. Они съ одинаковымъ уважешемъ относи-
лись къ святымъ какой бы то ни было расы, если только эти свя-
тые достигали небеснаго в'Ьнца своими добродетелями на англ1й-
ской земле. И въ этомъ отношеши короли подавали примЪръ. Въ
день пасхи 1158 года, Генрихъ II и его жена, АлЬнора Аквитан-
ская, вступили съ коронами на головахъ въ Вурстерсюй соборъ
и, подойдя къ гробнице святого, покровителя города, сняли съ
себя короны и положили ихъ на гробницу, съ клятвой никогда бо-
лее ихъ не надевать. Между темъ чествуемый ими святой Вульф-
станъ не былъ французъ, а послЪдщй епископъ изъ англосакоовъ,
современникъ Вильгельма Завоевателя *). Въ одной поэме XIII века,
очевидно навеянной подобными царственными примерами, авторъ,
нормандскгй патеръ Вестминстерскаго аббатства, прославлялъ оди-
наково Артура, Эдмунда и Канута, хотя его поэма и была посвя-
щена жене Генриха III, Алхэноре Прованской 1 2).

Въ летописяхъ мы видимъ то же самое, и это фактъ еще бо-
лее знаменательный, такъ какъ онъ доказываетъ, что литература
служила олицетворенхемъ политическихъ идей не случайно, а по
заранее составленному, определенному плану. Действительно, ле-
тописцы писали по желашю и приказу своихъ повелителей, коро-
лей. Одинъ изъ нихъ, напримеръ, начинаетъ исторлю Англхи съ
осады Трои и разсказываетъ такъ же добродушно подвиги троян-
цевъ, какъ бритовъ, саксовъ и нормандцевъ; другой пишетъ две
книги: одну въ честь бриттовъ, а другую въ честь нормандцевъ;
третей, наконецъ, углубляется въ ту эпоху, когда созданъ былъ
м1ръ, и доходить до исторш нормандскихъ герцоговъ, только раз-
сказавъ предварительно жизнь троянца Антенора, прародителя нор-'
мандцевъ, по его словамъ 3). Такимъ образомъ происхожден!е оби-

1) Онъ отличался незнашемъ фр^нцузскаго языка и едва не былъ за зто

лишенъ епарххи. МаЪЫеп Рат 18, СЬгоп1са Ма^ога, зиЪ аппо 1095.

3) ЫГез оГ Бйтгй 1Ье СопГевзог. Ьопйоп 1858.

8) Эти три поэта, подданные англ!йскихъ королей, жили въ ХП вЪкЪ;
первый изъ нихъ по времени, Гаймаръ, писалъ между 1147—1151 гг. (Вота-
та, I. XVIII) свою Европе йев Епд1ез (ей. Ьопйоп 1888) и въ 1145 г. пере-
водъ въ стихахъ (не сохранивш!йся) британской исторш Джеффрея изъ Мон-
мута (Н1в1опа ВпЬоппш). Второй, Вэсъ, родился на ДжерсеЪ и также пере-
водилъ въ стихахъ Джеффрея (Вотан йе ВгнЬ, ей. Вонен, 1836); кром'Ь того,
онъ составилъ отъ 1160—1164 гг. свою 0ез€е йез Когшапйз, или Вотан <1е
Вон (ей. НеПЬгооп, 1877), и наконецъ написалъ стихами нисколько живнеопи-
тателей страны уже одЪдуетъ искать не подъ небомъ Скандина-
ва, а среди полей Трои. Съ дымившихся стЬнъ Пергама отпра-
вились, поридимому, въ путь Франкъ, отецъ всЬхъ французовъ,
и Эней, отецъ Брута и бриттовъ Англхи. Народы, обитающхе по об1!;
стороны Ламанша, такимъ образомъ, имели одно общее и притомъ
классическое происхожденхе отъ Прхама и защитниковъ Ил1она х).

Изъ теорш эти идеи перешли въ освятившую ихъ практику,
и новый элементъ единешя для. различныхъ расъ, обитавшихъ на
почве Великобриташи, былъ представленъ общимъ участ!емъ въ
кровавыхъ войнахъ. Вильгёльмъ и его наследники не делали ни-
какого различья въ своихъ подданныхъ; въ ихъ глазахъ они были
все одинаково англичане, а потому они водили ихъ всехъ въ бой
противъ своихъ враговъ на материке. Такимъ образомъ,. сочета-
ше различныхъ племенъ, которыхъ энергичный завоеватель когда-
то могъ победить такъ легко, въ свою очередь, стало одерживать
побЬды и мало-по-малу заняло неожиданное место среди народовъ.
Битва подъ Гастингсомъ сделала возможнымъ поражеше Армады.
Вильгельмъ Нормандскхй ударилъ ногой о почву Англхи, и изъ этой
почвы возникла нацдя.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Французскйя литературные пронзведенйя
яри короляхъ иормандекихъ и антуйсннхъ.

I.

То, чего не могли сделать предъидупце завоеватели острова,
окончательно осуществлено французами Вильгельма Нормандскаго.
Быстротою и законченностью своего завоевашя, а также содЬй-
ствхемъ людей, умевшихъ писать, они совершили дЬло объедине-
шя всехъ различныхъ расъ въ единое целое, вложивъ въ нихъ,
сознательно или нетъ, идею объ отечестве.

Они научили ихъ и многому другому: результаты завоевапхя

сан!й святыхъ. Третий, Бенедиктъ явь Сентъ-Мор^ кролгЬ романовъ въ стихахъ,
написалъ, по приказашю Генриха II, Хронику герцоговъ Нормандскихъ (Скго-
тцие дев <1исв де КогтапсКе, ед. Ране 1836).

х) Еще во времена римской импер!и некоторые народы приписывали
отразились столь же знаменательно въ литературе, какъ и въ по-
литике. Они ввели въ Англ1и новый языкъ и новыя идеи; такимъ
образомъ, въ продолжен1е двухъ или трехъ в'Ьковъ происходило нечто
странное и почти никогда не виданное въ истор!и, именно: совмест-
ное существовало французскаго и англтйскаго языковъ, причемъ
первый, хотя и господствовалъ надъ вторымъ, но постепенно сое-
динялся съ нимъ и въ конце концовъ совершенно исчезъ. Однако,
для такой внутренней работы потребовалось несколько столЬтхй.
«Вотъ, —пишете одинъ англхйсшй летописецъ,—чрезъ двести летъ
после битвы подъ Гастингсомъ, Англш находится въ рукахъ нор-
мандце въ, и нормандцы, не зная другого языка, кроме своего, го-
ворили здесь по-французски, какъ у себя, а также научили ему
своихъ детей, такъ что люди высшаго класса въ нашей стране,
происходя отъ нихъ, сохранили ихъ языкъ. Люди ничтожные, или
только низшаго класса говорить по англгйски, но никто не обра-
щаете на нихъ внимашя. Я думаю, что во всемъ свете нЬте дру-
гой страны, кроме Англш, где народъ не сохранилъ бы своего
собственная языка» *).

Распространено французскаго языка было такъ велико, что
одно время можно было думать о совершенномъ исчезновеши ан-
глхйскаго; всюду и везде говорили по-французски, темъ боАе, что
это былъ языкъ сильныхъ, богатыхъ, образованиыхъ, а ихъ при-
меру было выгодно следовать. Люди, говорившее по-англ1йски,
были, по замечан!ю летописца, только лица ничтожныя, а чтобы
достигнуть чего-либо, следовало заранее научиться французскому

себ4 троянское происхождеше: Луканъ приписываете подобную слабость оверн-
цамъ, а Амхенъ Марселинъ (въ IV в4кЬ) галламъ. Въ средн!е в4ка то же го-
ворили о французахъ, бриттахъ, лонгобардахъ и нормандцахъ. Исторхя Брута,
отца бриттовъ и бретонцевъ, встречается у Неюя (въ X в^кЪ), который уве-
ряете, что черпалъ свои свйдШя въ римскихъ анналахъ (ШзЪопа ВгНоппт,
ей. Ьопдоп, 1838). Посл'Ь него вс4 историки Англ1и до нов'Ьйшихъ временъ
повторяюте эту легенду: Матье изъ Парижа въ XIII вОДЬ, Ральфъ Гигденъ
въ XIV и Голиншедъ во времена Шекспира. По словамъ посл'Ьдняго, Врутъ
былъ сынъ Сильв]я, Сильвхй—сынъ Аскатя, Аскан1й—сынъ Энея, троянца
и жены его, Креузы, до падеШя Трои (СЬгошс1ез, Бондов 1807). Ронсаръ
также говорить, что избралъ своимъ героемъ Франка Троянца для того, чтобы
воздать честь королевскому дому Францш.

*) Прологъ къ хроникЪ Роберта Глостерскаго, написанной въ концЪ XIII
жЬка.
языку. Это условхе, въ продолжение долгаго времени, было настолько
необходимымъ, что даже нельзя было себ4 представить, чтобы
когда-нибудь наступила перемена въ этомъ отношенхи. Самые знаю* *
лце люди той эпохи считали, что только сочиненхя на французскомъ
языкЪ могли быть долгожизненными. Такъ, Жиро Камбрхецъ, пи-
савппй свои произведенхя по-латыни. сожалЪлъ въ конц^ своей
жизни, что не пользовался общимъ языкомъ 9, который, по его
мн’ЪнЬо, могъ бы доставить большую славу его трудамъ; подъ об-
щимъ языкомъ онъ разум'Ьлъ не англхйскШ, а французскгй.

Независимо отъ силы, которую придавало французскому языку
завоеванхе Англхи Вильгельмомъ, еще помогала его распростране-
нхю на островЪ та удивительная популярность, которой онъ поль-
зовался тогда во всей ЕвропЬ. Никогда французскхй языкъ не
находился въ лучшемъ положенхи: люди всЪхъ расъ писали на
этомъ языкЬ, и итальянецъ Брунетто Латини приводилъ между
прочими причинами того, что онъ писалъ по-французски, «общее
распространенхе этого языка между вс'Ьми людьми и легкость го-
ворить на немъ» 2). Поэтому не удивительно, что онъ пользовался
такимъ усггЪхомъ въ Англхи и въ продолженхе долгаго времени
былъ языкомъ законовъ, общественныхъ актовъ, судебныхъ про-
токоловъ, парламентскихъ пренхй и поэзш 3).

Такимъ образомъ, произошло то странное явленхе, что рядомъ
съ писателями, хотя подданными англхйскихъ королей, но фран-
цузами по происхожденхю и по языку, стали писать по-французски
англичане, которые, не смотря на свое происхожденхе и свой языкъ,
составляли на этомъ языкЬ лЪтописи, какъ въ XII и XIV столЪт!и
Жорданъ Фаятомъ4) и Пьеръ Лангтовтъ, религхозныя поэмы, какъ

’) Письмо къ Тоанну Безземельному въ 1209 году. Орега (Во11а) IV, 410.

*) Брунетто Латини жилъ въ ХШ в'Ьк'Ь и написалъ Ы Нтгез йоп Тгёяог,
н’Ьчто въ род4 философской, исторической, научной и нравственной энцикло-
пед!и (ей. Раг1а 1863). Данте очень уважалъ Брунетто, наэывалъ его учите-
лемъ и, отзывался сочувственно о его <миломъ, нЬжномъ родительскомъ об-
раз’Ьэ, а Брунетто совЪтовалъ ему читать свой <Тгёвог>, такъ какъ духъ его
виталъ въ этой книгЬ. (ХпГегпо, 15).

®) См. на счетъ законовъ 81аШез оГ €Ье Кеа1т. Ьопйоп 1819—28. 11 уо1.—
парламентскихъ претй Во€пИ*РагНатеп1отт. Ьопйоп 1767—77, 6 ток—.су-
дебныхъ протоколов» УеагЬоокз, рпЪНзЬей Ьу €Ье Мав1ег оГ €ке ВоИз, Ьопйоп
1863 и, т. д.

*) Автор» хроники въ стихахъ о войнЪ между англичанами и шотланд-
цами 1173—74 (СЬготс!ея о€ ЗгепЬеп, Непгу П. ВвсЬагй I) Ьопйоп. 1884.
въ XIII в'йк'Ь Робертъ Гретчамъ, Робертъ Гростестъ и Вильямъ
Вадингтонъ, романы въ стихахъ, какъ въ XII в’Ък’Ь Гюгь Роте-
ландъ, нравственный сказки въ лроз'Ъ, какъ въ XIII в^кЬ Нико-
лай Бозонъ, лирическхя стихотворения и фабулы *), какъ въ томъ
же в'ЬкЬ анонимные авторы, наконецъ, баллады, какъ въ концЪ
XIV стол’Ътая поэтъ Гауэръ, другъ Чосера.

Въ последнюю эпоху, столь отдаленную отъ завоевашя Виль-
гельма, французскхй языкъ все еще игралъ важную роль, но зна-
чительно меньшую: по-прежнему онъ оставался языкомъ двора и
парламентскихъ протоколовъ, а лондонсше граждане записывали
на этомъ языьЪ все, что имъ было известно объ исторш сво-
его города а). Какъ говорилъ Робертъ Глостерск1й, этотъ фактъ
представляется безпримЪрнымъ. Очевидно подобная французская
литература, плодъ англ1йскихъ рукъ, была исключительно подра-г
жательной и не заслуживаете, чтобы надъ ней долго останавли -
ваться, но слЪдуетъ принять въ соображеше самый фактъ ея су-
ществования, какъ лучшее доказательство того громаднаго зна-
ченгя, которое им'Ьло французское завоеван!е.

Какихъ же образцовъ придерживались эти подражатели и ка-
кую литературу, каюя идеи распространили въ Англш, дотол'Ь на-
ходившейся подъ германскимъ вл1яшемъ, поэты, писавппе на фран-
цузскомъ языкЬ послЪ нормандскаго завоевашя? Каюя литера-
турный произведешя нравились новымъ повелителямъ страны, ка-
нте труды составлялись по ихъ поручен!ю, кактя рукописи пре-
имущественно переписывались для ихъ библтотекъ? При этомъ не
следуете упускать изъ вида, что, съ точки зр^шя распростране-
нтяфранцузскихъидейкъ Англш,—вопроса капитальна™ въ исто-
рш англ!йской литературы,—не важно то обстоятельство, писались-
ли популярный тогда сочинешя французскими подданными фран-
цузскихъ королей, или французскими подданными англтйскихъ ко-
ролей, а также не важеиъ и тотъ фактъ, переносились-ли черезъ
Ламаншъ распространенный тогда идеи самими поэтами или же ру-
кописями, а заслуживаете внимашя только вопросъ о томъ, ка-

*) Ье Вотапх де пи сЫуа1ег е де ва дате е де ил с1егк. Это переложен!е.
фабулы Воиг^еотве д’ОНеапв (ВесиеЛ &ёпёга1 дев ЕаЪНеаих. Раг1в 1872) со-
ставлено по - французски однимъ англичаниномъ въ ХШ вЪкЪ.

2) СЬтошциев де Ьолдоп... ^ияди’а Гап 17 Ед. III. (Сашдеп 8ос1е1у) 1844.
Ьопдоп.
к1я сочинетя, совершенно цоваго. рода, сделались популярными
въ Англхи, благодаря нормандскому завоевание, такъ какъ этимъ
путемъ произошелъ глубокгй переворотъ въ настроены ума и въ
эстетическихъ идеалахъ англичанъ. Въ чемъ же состояли эти идеи
и въ чемъ заключалась эта литература?

II.

Новая литература нисколько не походила на ту, которую любили
побежденные. Насколько прежняя была однообразна, настолько
новая поражала своимъ разнообразхемъ, пестротой и богатствомъ.
Подобно самимъ поб'Ъдителямъ, и литература, созданная или по-
ощряемая ими, отличалась практичностью и романическимъ ха-
рактере мъ. Наряду съ полезными сочинешями, въ ней встречается
много прелестныхъ разсказовъ, авторы которыхъ заботятся только
о томъ, чтобы позабавить читателя.

Полезный сочиненхя состояли изъ такъ называемыхъ научныхъ
трактатовъ, въ которыхъ авторы обучали всему, чему можно было
тогда научить читателя, не исключая нравственности, и которые но-
сили заглавия: Картины Мхра, Малая Философхя, СвЪтъ для Мхрянъ,
Тайна Тайнъ и т. д.1), а также изъ хроникъ, достигавшихъ съ
успЪхомъ политическихъ ц'Ьлей завоевателей, и, наконецъ, изъ ре-
липозныхъ сочинешй, учившихъ людей, какъ найти верный путь
на небо.

Главными историческими трудами были, какъ мы уже видЪли,
стихотворные разсказы Гаймара, Вэса и Бенедикта, изъ Сентъ-

1) «Малая Философхя» во французскихъ стихахъ—сокращенное изложеще
космограф!и и географхи (Поташа, XV, р. 255). «Св'Ътъ для Мхрянъ» напи-
санъ Пьеромъ изъ Пекгама, или изъ Абернуна (англо-норманецъ ХШ сто»
л-Ьт1я) такъ жевъ французскихъ стихахъ (хЬШ. р. 287). «Картины Мхра» (ХШ
вФка) были очень популярны въ Англхи и Францш, такъ что существуете руко-
писныхъ ихъкошй до 60 (Пш1., р. 314). «Тайна Тайнъ»—переводъ на фран-
цувск!й языкъ Годфридомъ изъ Ватерфорда, ирландцемъ ХШ стол’Ь'пя, стран-
ной компиляцш, ложно приписываемой Аристотелю (Швйнге КИегаиге 4е
Еталсе, 1 XXI, р. 216). Кром’Ь того, были переводы равличныхъ классическихъ
сочинений, какъ, напр., сйиститутовъ Юстиньяна», переложенныхъ француз-
скими стихами нормандцемъ Ришаромъ изъ Анебо и «Обычаевъ НормандТи»,—
нормандцемъ. ХШ в'Ька, Гильомомъ Шапю.
Мора. въХП стол'Ьтш; чймъ бохЬе приближался этотъ в'Ькъ къ сво-
ему концу, тЬмъ разсказы становились искусственнее и въ нихъ до-
пускались, съ одной стороны, разсуждешяовсякихъ постороннихъ
предметахъ, а съ другой—безконечныя описанхя въ короткихъ,
звучащихъ, какъ колокольчики, риемахъ. Стиль этихъ авторовъ
былъ легхсхй, простой, плавный; его можно сравнить съ большой
р4кой, не запруженной плотинами и покрывающей громадный про-
странства тихой, не глубокой водой х). Въ стЪдующемъ стол'Ътхи
самымъ зам'Ьчательнымъ литературнымъ произведешемъ была б!о-
графхя въ стихахъ Вильяма Марешаля, графа Пемброка, одного
изъ тЬхъ гордыхъ рыцарей, фигуры которыхъ, словно живыя, еще
ныне покоятся на ихъ гробницахъ въ Лондонскомъ Темпле. Это
жизнеописанхе можно назвать образцовымъ для того времени а);
неизвестный авторъ, написавппй его по заказу, отличался невЪ-
домымъ его предшественникамъ даромъ сжато повествовать, груп-
пировать своихъ действующихъ лицъ й заставлять ихъ двигаться
ц говорить. Какъ въ церкви лондонскаго Темпля, такъ и въ этихъ
стихахъ рыцари кажутся живыми. Проходить еще стол'Ьтае, и хотя
попрежнему все еще сохраняется мода писать истор!ю французскими
стихами, но вскоре она прекращается. Питеръ изъ Лангтовта, истый
англичанинъ, какъ видно по его языку, еще писалъ въ XIV сто-
л-Ьтхи французскими стихами исторЬо Англхи съ начала мгра до
смерти Эдуарда I, но новая эпоха уже близка, и онъ, посл'Ьднхй
представитель вымиравшаго искусства *), былъ современникомъ

1) Богатство этой исторической литературы превосходить богатство такой
же литературы собственно Францш. Кром* болыпихъ хроникъ, можно указать
на много другяхъ сочинетй на французскомъ язык*, наприм*ръ на Жятш
святыхъ, составляются историческая б1ографш (св. Эдуарда, св. Эомы Бе-
нета и т. д.), на сИсторхю священной войны», разскаяъ о третьемъ кресто-
вомъ поход* Амброзтя, товарища Ричарда Львиное Сердце (О. Рапе. Бо-
сшпепи тесЩз), или на < Историю короля Дермота», повесть о бевпорядкахъ въ
Ирландхи ХШ в*ка. («ТЬе 8оп$ оГ БеттоФ апй йтеЕагЬ, Ох&гЗ. 1892).

9) Это живнеописаше написано въ ХШ в*к* по заказу сына героя,
графа Вильяма, и отличается'Ъам*чательной исторической правдой. Рукопись
найдена П. Мейеромъ и напечатана имъ въ «НтвЬоке бе ОпШашпе 1е МагесЪаЬ.
Ран», 1892. О значении этого документа см. статью того же ученаго въ <Во-
тап!а»,€. IX. Фигура на гробниц* въ Темпл* совершенно сохранилась и пред-
ставляетъ челлв*ка пожилого съ морщинистымъ ляцомъ; въ рукахъ онъ дер-
житъ мечъ, которымъ пронзаетъ голову зв*ря, лежащаго у его ногъ.

3) Жанъ ияъ Ворона, писавштй французской провой въ XV в*к* свои
другого англичанина Роберта изъ Глостера, перваго представителя
новаго искусства, одного изъ отдаленныхъ предковъ Гиббона и
Маколея. Твердымъ и трезвымъ, хотя нисколько однообразнымъ
языкомъ, Робертъ разсказывалъ историо своей страны, но уже
йо-англ1йски. Онъ ни мало не космополита, какъ всЬ его предше-
ственники, а исключительно апгличанинъ. Съ первыхъ своихъ сти-
ховъ. онъ характеристично заявляет?»: «Англ1я, по моему мнЪн!юг
очень хорошая страна и изъ всйхъ странъ лучшая... Море окру-
жаетъ ее со вс'Ъхъ сторонъ и образуетъ изъ нея островъ. Англхя
поэтому и лучше другихъ странъ защищена отъ своихъ враговъ...
Въ ней можно найти въ болыпомъ количеств!» много хорошаго»

Путь на небо указывался послЪ нормандскаго завоевашя въ
безконечныхъ сочинешяхъ на французскомъ язык'Ь въ стихахъ.
и проз'Ъ: это были переложешя псалмовъ и Евангелтя, жизнеопи-
сангя святыхъ, руководства къ раскалило, разсказы о чудесахъ.
Богородицы, нравственный повести, проповЪди и т. д.Населе-

«Хроники и древшя исторш Великобритании (СЪгошдпез ей апс1еппез Ызйопе»
де 1а Огапде-Бгейа^пе. 1864), былъ французъ изъ Францш, сражавппйся подъ
Азенкуромъ съ французской стороны. Хроника Питера изъ Лангтафта. кано-
ника въ БридлингтонЪ (1оркширъ), жившаго при Эдуардахъ I и II, напеча-
тана Томасомъ Райтомъ (Во11з, 2 то1. Ьопйоп. 1866).

’) ТЬе ше1г1са1 СЪгошс1е о1ВоЪегйоГО1апсезйег(Во118, Ьопбоп, 1887). Имя
Роберта язь Глостера подвергнуто сомн'Ьшю, и Райтъ въ своемъ предисловш
къ этому издан!юивъ письмй, напечатанномъ въ АйЪепептотъ 19 мая 1888 г.,
очень строго характеризует* его произведете: «Въ литературномъ отношеши
оно не им&еть ни малФйшаго вначешя, какъ поэма въ 12.000 етиховъ бевъ
ИСКрЫ ВЪ НИХЪ П0Э8Ш».

Можно указать на слЪдуюпця изъ сочинешй этого рода, популярные
въ Англш и палисанныя по-французски, частью французами, а частью ан-
гличанами: «Псалмы покаяшя» (рукопись ХШ в-Ька въ библ!отекЪ Кембридж-
ского университета, Вошаша, й. XV, р. 305); изложен!е Евангедъа: «Зеркало»,
Роберта изъ Грегама, поэма въ 20.000 французский» етиховъ (П>1(1.);—житш
святыхъ: «Жизнь Бекета» (Майепа1в Гог йЬеЦйвйогу оГ ТЬотаз Вескеуй, Ьопдоп.
1875. 7 то1.—Ега^тепйя, раг. Р. Меуег. Рана. 1885), «Жизнь св. Екатерины»,
Клеменса изъ Баркинга, ХП стол^т!я (О-. Раг!з. Вошаша, I. ХШ, р. 400);
«Жизнь св. Тосафата», Шардри,ХШ стол-Ьтая (СЬаНгу’в «Товар Ь аг, НеПЬгоп. 1879).
«Жизнь св. Григор1я Великого», Ожье, оксфордского монаха ХШ вЪка (Во-
шаша 1. XII, р. 145); «Жизнь св. Эдуарда» (ВоПа, 1858). Еще упомянуты мно-
г!я Другая уЖитш святыхъ на французскомъ и анпнйскомъ языках* въ Бе-
яспрйпе СаШо&пе, Ъу Пагбу. Ьопс1оп. ВоПв. 1862. КроагЬ того, заслуживают*
внимашя: различный руководства и трактаты: сочзнен1я Роберта ГростесТа»
ше, говорившее по французски, до такой степени увеличилось въ
стране, что не было нелепостью для духовенства проповедывать
по французски, и оно темь более подчинялось этому обычаю, что
мнопя изъ высшихъ лицъ этого духовенства были французами.

Вообще, релипозныя сочинения, также, какъ и хроники, писаны
ясно, сжато, просто; фразы совершенно прозрачны и не за-
ставляютъ читателя задумываться. Въ сущности настоящая ре-
липозныя поэмы, созданный норма нами въ Англхи, были не въ
стихахъ, а въ каменныхъ храмахъ, воздвигнутыхъ ихъ архитек-
торами въ Эли, Кантербюри, 1орке и Дургаме.

Но главнымъ образомъ и съ гораздо бдльшимъ блескомъ за-
воеватели могли похвалиться изящной литературой: романами
песнями и любовными разсказами; несклонные къ меланхолш и
разочарованно англо-саксонцевъ, они 'отвернулись отъ прежней
местной литературы. Они были счастливы, все имъ удавалось, и
имъ нужна была литература счастливыхъ людей.

III.

Прежде всего у нихъ были эпопеи, но оне резко отличались
отъ «Беовульфа» х). «Песнь о Ролане», которую пели при Га-

Вильяма изъ Вадингтона и т. д.; сочиненхя, посвященный Богородиц^: см. въ
Еотата I. XV. р. 307 (относятся къ Х1П стол.) и Ай^агв-Мапеп-Ье^епбеп.
НеПЬгопп. 1886 (разскавы во французскихъ стихахъ о чудесахъ Богородицы,
Адгара, англо-нормандца, ХП-го в'Ька); нравственный повести:—«ВевНа1ге»
Филиппа изъ Таона, нормандского патера XII в'Ька	РорпТаг ЬгеаЫвев

оп 8с]'епсе. Ьопйоп, 1841; КеспеН (Гапсгепв ХехЬез, ратР. Меуег.—Рапв. 1877);—
«СотриС ес]ез1авЫдие» того же автора (Ей. Мо11 ЗЬгаьЪоиг^ 1873); ВевНа1ге
Вй1п, Гильома Клерка, нормандца ХШ в'Ька (е<1. Шрреаи. Саеп. 1862); ВевЫахте
4’Атоиг, Ричарда иэъФурниваля, ХШ вЬка (ей. Шрреаи, Рапв. 1840, ЬарНапев
еЬс. Сг. Рапв. (ЬШегаЬиге €гап$а1ве ап тоуеп а^е); и я ложен! е, вероятно, норманд-
ское, латинскихъ басенъ (ХШ в'Ька) Егидтя изъ Шеритона (Еоташа, 4. XIV,
р. 390;НегУ1епх—ЕаЪиНвЬез 1аЫпв, Ь П); СопЬеэ тогаИвёв йе Шсо1ав Вохоп.
Рапв. 1889. относится къ XIV стол.).—Проповеди: Ве!трге(Ие&1;, ей. ЗпсЫев.
НаПе. 1879 (ПроповЪди въ англо-нормандскихъ стихахъ); см. Ьа сЬааге Ггап^алве
ап тоуеп а$е, раг Ьесоу-<1е-1а-МагсЬе. Рапв. 1886); проповедь о страстяхъ
Господнихъ, Гадеррида изъ Ватерфорда во французскихъ (англо-норманд-
скихъ) стихахъ.

*) Еа СЬапвоп бе Во1апй, ЬехЬе сгШдие, ЬгайисИои ей соштепЬапе, раг
Ьеоп СаиЫег. Тоигв. 1881. — Ьа СЬапвоп йе Во1ап<1, ЬгайисЫоп агсЬащие еЬ
гуЬЬшёе раг Е. С1е<1а1. Рапв. 1887. О ррманахъ цикла Карла Великого, со-
чиненныхъ въ Англхи, см. Ь’Швйпге роеЫдпе бе СЬаг1ета$пе, раг О. Рапв.
стингсе и которая служила норманамъ и всЬмъ вообще фран-
цузамъ нацхональнымъ эпосомъ,—самая воинственная изъ фран-
цузскихъ поэмъ и наиболее обнаруживаетъ германское про-
исхожденге. Однако, различхе между ея источниками и новой
нацхей уже было значительное. Конечно, убхйства занимаюте пер-
вое место въ поэме, и она пропитана запахомъ крови: разорван-
ный кольца, разрубленный надвое тела, разбросанный по траве
мозгъ—представляли картины, возбуждавш!я восторги въ душе
поэта. Но все-таки отводилось место и нЪжнымъ чувствамъ и энер-
гичнымъ р-Ьчамт». Предметомъ сердечныхъ излхяшй, однако, слу-
жить еще не женщина; рыцари Карла Великаго не думаютъ о
красавицахъ среди боя и не умираютъ, произнося ихъ имена; но на
глазахъ у нихъ навертываются слезы при мысли о светлой
Францш; они рыдаютъ, при виде умершихъ товарищей, и настоя-
щимъ другомъ, о которомъ думалъ передъ смертью Роланъ, былъ
его мечъ Дюрандель. Онъ любитъ свой мечъ, живете съ нимъ
и заботится объ его судьбе после своей смерти. Этотъ мечъ
имеете не только имя, но и личную жизнь. Роланъ желалъ, чтобъ
онъ умеръ вм'ЬстЬ съ нимъ; онъ хотЬлъ бы убить его, какъ
влюбленный свою возлюбленную, чтобы она не попала въ свято-
татственный руки: сталь меча звенитъ, но не ломается, не тре-
скается, и Роланъ воскдццаетъ: «Святая Марит, приди мне на
помощь! О Дюрандель, о мой другъ! Какъ ты чисть и св’Ьтелъ!
Какъ ты блестишь и сверкаешь на солнце. О Дюрандель! Ты
красота; ты святость!» Действительно, этотъ мечъ сосредото-
чиваете на себе всю его любовь. Каковъбы ни былъ предмете, на
которому остановился его выбрръ, но у Ролана есть сердце, и оно
чувствуете, страдаете, любите.

Какъ во время поражения подъ Ронсевалемъ. такъ и въ минуту
победы при Гастингсе французскхй духъ не теряетъ своихъ правь.
Арххепископъ Тюрпенъ, торжественно благословляющей ряды уби-
тыхъ, сохраняете добродушный тонъ, подобно Вильгельму За-
воевателю, во все продолженхе битвы. Остановившись передъ ка-
кимъ-то врагомъ, онъ говорите: «Этотъ сарацинъ мне кажется

1895. Единственный рукописный списокъ «Мени о Ролан-Ь» находится въ
Оксфорд^, гд-Ь онъ былъ найденъ въ настоящемъ столетии. Ивдаше рппсера
относится къ 1837 г.
еретикомъ» и убиваетъ его ударомъ меча. Точно такжз Оливье,

убивая халифа, восклицаетъ: «Ты, но крайней мере. нэ будешь

хвалиться нашимъ пораженхемъ ни передъ своей женой, ни передъ
какой другой женщиной твоей страны». Эти слова, между про-

чимъ, доказывают^ что хотя женщина не играетъ роли въ поэме,
но уже начинаетъ преобладать въ жизни.

Наконецъ, необходимо заметить, что первая эпопея аародовъ,

говорившихъ французскимъ языкомъ, посвящена пораженно: она
опред'Ьляетъ такимъ образомъ въ столь отдаленную эпоху герои-
чесюй идеалъ нацхи, въ глазахъ которой хотя важна победа, но
еще важнее уменье хорошо умереть. Эта нац!я никогда не сло-
жить оружхя, будучи побеждена, а прекратить борьбу лишь после

того., какъ значительное число ея сыновъ сложатъ свои головы.
Даже когда победа станетъ невозможной, народъ, покоривппйся
судьбе, все-таки будетъ продолжать сечу для поддержки своей
чести. Таковъ онъ въ поэме о Ролане, таковъ у Фруассара и та-
ковъ въ последуюпця времена. «Королевство Францтя в иногда не
было доведено, по словамъ Фруассара, до того, чтобъ въ неМъ

ни оставалось кого-нибудь для боя» ’).

Завоеватели Англхи были люди цельные; они не толью

о храбры,

но и просвещении; они интересовались не только ближайшимъ

прошедшимъ своей расы, но и отдаленнымъ прошедшим ь цивили-

зованныхъ народовъ; они побуждали своихъ поэтовъ разсказы-

вать имъ о подвигахъ героевъ Грецхи и Рима, которымъ посвя-

щались длинныя поэмы, изгонявппя скуку изъ больпихъ залъ
ихъ замковъ. Эти поэмы составляютъ целый циклъ: Александръ

въ немъ господству етъ, какъ Карлъ Белишй во фрахцузскоиъ
цикле и Артуръ въ британскомъ. Поэты, писавшхе объ этихъ зна-

менитыхъ полководцахъ, старались удовлетворить въ одно и то

же время противоречивые вкусамъ ихъ патроновъ къ чудесному
и къ правде. Ихъ произведена составляютъ сборники подлин-

ныхъ, засвидетельствованныхъ чудесъ. Они единодушно отвер*

гаютъ Гомера: у него слишкомъ мало чудесъ, и, не отличаясь

снисходительностью, они смотрятъ на эти чудеса, какъ на апо-
крифы. Конечно, говорить одинъ изъ нихъ, Гомеръ былъ «уди-
вительный писака», но нельзя верить его разсказамъ а).

*) Рго1в8аг1, Ну. I, раП. I. сЬ I.

а) Вотап йе Тго1е, тв. Гг. 60. ВПШоЪЪедие КаНопа 1е. Ьа гопиапв <1е ТЬс-
Напротив?», худш» изъ александр»скихъ подделывателей вну-
шаете поэтамъ полное къ себе доверхе; они читаюте съ востор-
гомъ въ древнихъ рукописяхъ дневникъ осады Трои. По словамъ
рукописи, этотъ драгоценный трудъ принадлежите фригхйцу Да-
ресу, а съ другой стороны, въ греческомъ лагере существуете
его репйап1-~ записки критянина Дикта. Ни малейшая тень со-
мнЪшя не тревожитъ ихъ, и они слепо верите въ подлинность
такихъ документовъ. Относительно Александра они имеютъ еще
более драгоценный тексте: это разсказъ лже-Калисеена, сочи-
ненный на греческомъ языке въ Александр»; въ пользу его они
тЬмъ болЬе расположены, что это длинный разсказъ о самыхъ удиви -
тельныхъ приключешяхъ и чудесахъ *)• Для исторти Оивъ они, за не-
именхемъ лучшаго, довольствуются Стацемъ, а для истории Рима—
Виргилхемъ, который мало-по-малу принимаете въ легейдахъ роль
кудесника, Мерлена римскаго цикла. Они верили, что Виргил»
им±лъ власть въ подземномъ мкре и посетилъ адъ; поэтому ни-
кто не удивился, что Данте выбралъ его своимъ проводникомъ.

Все эти поэты требовали одного—оффищальнаго ярлыка под-
линности, и, какъ только они видели этотъ ярлыкъ, такъ ихъ дове-
рие не было границъ. Подвергнувъ порицашю Гомера и возвы-
сивъ до небесъ Дарреса, они чувствовали себя вне всякаго подо-
зрЬшя и не только черпали обеими руками изъ ложнаго источ-
ника, но и сами изобретали одинъ эпизодъ за другимъ. Такъ, они
сочинили много страницъ въ романе объ Александре, напримеръ,
истор1ю молодыхъ девушекъ, который обитали въ лесахъ, исче-
зая осенью подъ землею, а весной появляясь снова въ виде цве-
товъ. Такой сказки нктъ у Калисоена; она восточнаго проис-
хождения и встречается у Эдризи. За недостаткомъ более точ-
ныхъ сведен», поэты ссылались просто на «латинскш книги», и
такова была слава Рима, что читатели не требовали более точ-
ныхъ указан».

Излишне говорить, что не более заботились о верности обы-
чаевъ и костюмовъ, чемъ о вероятности событ»; все въ этихъ
ноэмахъ было буквально переведено, не только языкъ, но одежда,

Ъев ди! 1и таете де Тго1е 1а дтапк Нет €оп1е ГЫвймге де Тго1е 1а ^тапЪ;
Ы. 42.

х) А1ехапдте 1е Огапд дапв 1а ШетаСиге йгапдахве ди тоуеп а$с, I, II,
р. 189. Р. Меует. Рана. 1836. 2 уо1.
цивилизация. идеи. Венера становится принцессой, герои являются
рыцарями, а ихъ костюмы до такой степени следить за совре-
менной авторамъ модой, что можно ими руководствоваться для
определенья времени, къ которому принадлежать поэмы. Миниа-
тюры вполне соотв’Ьтствуютъ тексту; монахи съ бритыми голо-
вами относятъ въ могилу Ахилла; у нихъ въ рукахъ зажженныя
св-Ьчи. Королева Пеноезилхя, «гордая и храбрая, прекрасная и
мудрая», ездить верхомъ по-мужски, отличаясь большими, кра-
сивыми шпорами х); Эдипъ посвящается въ рыцарп; Эней сове-
щается съ своими баронами. Это оригинальное воспроизведете
древности продолжалось до эпохи Возрождешя; то же было и на
театре даже гораздо позже, такъ при Людовике XIV, Августа но-
силъ парикъ «хп-ГоИо», а г-жа Гарт лей въ XVIII веке играла
на англхйской сцене Клеопатру въ фижмахъ.

Согласно этимъ идеямъ были составлены на французскомъ
языке для завоевателей Англхи—громадный романъ Трои, Бене-
дикта изъ Сентъ-Мора (где впервые разсказана на француз-
скомъ языке исторхя любви Троилхя и Крессиды); романъ Оивъ,
написанный около 1150 г., романъ Энеея, относящхйся къ той же
эпохе; исторхя Александра или «Романъ всехъ рыцарей», Евста-
ххя, или Оомы изъ Кента, написавшаго въ ХШ веке свою длин-
нейшую и тупейшую компиляцпо; романъ Ипомедона и романъ
Прооезилея, Гюга изъ Ротеланды (до 1191) и еще много дру-
гихъ а). Все эти романы, сочиненные досужими людьми, отли-

’) Мв. <1е Венок (Хе 8а!п1е-Моге; Мв. Гг. 782, ВхЬПоИхедие КаНопаХе, Го1
151—155—158.

а) Бенедиктъ иэъ Сентъ-Мора, поэтъ при двор* Генриха П, написалъ свой
«Романъ Трои» около 1160 г.; онъ напечатанъ трудами Жоли въ Париж*,
въ 1870 г., въ 2 томахъ. Романъ Оивъ, изданный въ Париж* въ 1890 г.,
также въ 2 томахъ ложно приписывался Бенедикту Сентъ-Мору и состав-
ляеть н'Ьчто въ род* подражашя «Оиваид*» ОгацХя. Романъ Энея (Епеав,
На11е. Б1ЪНо1Ьеса Яогтаптса, 1891) одинаково несправедливо приписывался Бе-
недикту и обиаруживаетъ подражание «Энеид*».—Обширный романъ Евста-
х1я или Оомы Кентскаго до сихъ поръ не изданъ; авторъ вдохновился рома-
номъ въ александрХйскихъ стихахъ Ламбера Тора и Александра Парижсваго
въ XII стол. (изд. Мишелана въ Штутгарт*, 1846).—Романы Гюе изъ Ро-
те ланда (Рудлана въ Флинтшир*) написаны французскими стихами и отно-
сятся къ 1176—1177 и къ 1190— 1191 (№7аг<1, Са1а1о§пе оГ Мз Котапсез,
1827, ЬошХоп. Тротедоп, ед. Ко1Ып^. ВгезХаи, 1889). Профезилей до сихъ поръ
еще не изданъ.
чаются длинными описаншми и необыкновенными приключениями,
чудесами, превращениями, колдовствомъ. Александръ бесЪдуеть
съ деревьями, который предсказываютъ его будущность; онъ
пьетъ изъ источника вечной юности; онъ входить въ стеклянную
бочку, освещенную лампами, и спускается на дно морское, где
видитъ водяныхъ чудовищъ; на его армхю нападаютъ дикхе звери,
которые не боятся огня и спокойно располагаются на кострахъ, за-
жигаемыхъ съ целью ихъ прогнать. Онъ кладетъ трупъ командо-
вавший) въ Вавилоне адмирала въ железный гробъ, который удер-
живается подъ кровлей четырьмя громадными магнитами. Вооб-
ражеше авторовъ разгуливается безгранично; ихъ романы похо-
дятъ на современный оперы: на каждой странице новое чудо,
новое превращенхе; тутъ надвигаются тучи небесныя, тамъ раз-
двигаются волны морскхя. «Я пишу более того, что верно», го-
ворилъ уже Квинтъ Курщй х).

Подобно тому, какъ завоеватели объехали изъ любопытства
свои, нов ыя владешя икакъ можно более расширили свою терри-
тор1ю, такъ они подвергли подробному осмотру и литературу, своихъ
новыхъ соотечественниковъ. Если они мало позаимствовали изъ
саксонской литературы, то не потому, что ея не ведали, но по не-
возможности постигнуть ея духъ. Изъ всехъ различныхъ расъ, съ
которыми они пришли въ столкновенхе, норманы обратили наиболее
сочувственное внимаше на кельтическую; духъ этой расы более
всего подходилъ къ ихъ собственному духу. Александръ служилъ
имъ забавой, но Артуръ сделался ихъ страстью; англо-норманд-
скимъ поэтамъ мы обязаны самыми древними и наиболее пре-
красными поэмами британскаго цикла.

Во французскомъ цикле главный интересъ сосредоточивался
на геройстве защитниковъ родины; въ римскомъ — на чудесахъ
(тхгаЫНа), а въ британскомъ на любви. Мы все более и более уда-
ляемся отъ Беовульфа.

Въ моментъ завоевания было въ ходу значительное число ле-
гендъ и разсказовъ о кельтическихъ герояхъ; хотя мнопе изъ
нихъ вовсе не касались Артура, но мало-по-малу они все сгруп-
пировались вокругъ него. Уэльсъ, Арморика и Корнуэльсъ сдела-
лись центрами развитхя этихъ легендъ; по красоте своихъ раз-

9 1ЛЪ. IX, сар. II.
сказовъ и музыкальности своихъ мелодий, британскиеразсказчики
съ самаго начала приобр'Ьли большую славу. Называть себя бри-
танскимъ бардомъ было известной гарантией, и многие приписы-
вали себе безъ всякаго права этотъ титулъ.

Одного нс доставало въ продолжение нйкотораго времени
полному успеху артуровской эпопеи—ярлыка подлинности и латин-
скаго происхожден!я. Наконецъ, явился одинъ англо-нормандский
клеркъ, который пополнилъ недостатокъ и подарилъ этой литера-
туре Дареса. Настоящие историки совершенно молчали, или гово-
рили очень мало объ Артуре; Гильдасъ въ VI вйке не упоминаетъ
о немъ; а Нений въ X посвящаетъ ему лишь нисколько строкъ1).
Джофрей изъ Монмута первый заговорилъ подробно объ Артурйа).

Его предшественники ничего не знали объ этомъ герой, а ему
было известно все о немъ; онъ сообщаетъ точныя генеалогическия
св'ЬдЬния, основательно пересчитываетъ всйхъ королей, приводить
подробные разсказы. Мгла разсйевается, и династия королей, о ко-
торыхъ ходило столько прелестныхълегендъ, представляется столь
же определенной, какъ династии римскихъ императоровъ. Эти ко-
роли являлись при томъ съ авторитетомъ, который придавали
толстыя латинскхя книги; они переставали казаться выскоч-
ками, и патрономъ ихъ становился не какой-нибудь неведомый
бардъ, а важная особа, известная королю, будущий епископъ сентъ-
асафский и свидетель заключения мира 1159 между Этьеномъ де-
Блуа и тЬмъ, кому суждено было сделаться Генрихомъ II. Въ
1139 г. появилась «Низ1ог1а гедщт Вгйапп1ае> и ея экземпляры
стали живо распространяться. Генрихъ изъ Гунтингдона, посй-
тивъ аббатство Бекъ въ январе этого года, увиделъ тамъ копию
этого труда и пришелъ въ изумление. «Никогда,—писалъ онъ къ
одному изъ своихъ друзей,—я не могъ добиться сведений, сдовес-
ныхъ или письменныхъ, о короляхъ отъ Брута до Цезаря, а туть,

БСНМаз. Бе ЕхсМио ВпИапшае. Лондоиъ. 1838.—Ыешиз—Н1з€опа Вг11опиту
Еопйов. 1838.

2) ОаИпсП Мопитеп1епа19 ИПзИопа ге^ит ВпИатае., Ьопйоп. 1884. Джо-
фрей, по отцу Артуръ, или Гальфрей по-уэльски, прежде всего перевелъ съ
уэльскаго нар&шя на латинский языкъ предсказаны Мерлена, который по-
томъ вошли въ составъ его исторш; онъ былъ навначенъ епископомъ Сентъ-
Асафскимъ въ 1152 г. и умеръ въ ЛандафЪ въ 1154 г. (ЧУагЛ, СаШо^ие о!
Мз. Котапсез. ЕопЛоп. 1883).
къ моему удивлетю, я нашелъ разсказъ объ этихъ отдаленныхъ
временахъ». Это была книга Джофрея.

Чтобъ утвердить незыблемо свой авторитете, Джофрей при-
писалъ своей книге таинственное и безспорпое происхожден!е;
источникомъ ея онъ называетъ книгу на языкП бритовъ, кото-
рую ему далъ его другъ Вальтеръ, оксфордскхй архидхаконъ. При-
крываясь такой гарантией, не допускавшей тЬни сомнЪшя, онъ
оканчиваете свою исторпо полусерьезнымъ и полушуточнымъ вы-
зовомъ, который онъ бросаете въ лицо всЪмъ профессхональнымъ
л'Ьтописцамъ своего времени: «Я запрещаю Вильяму изъ Мальмсбе-
ри и Генриху изъ Гунтингдона говорить о короляхъ британскихъ.
такъ какъ у нихъ не было въ рукахъ книги, которую привезъ
мнЪ изъ Бретани Вальтеръ, епископъ оксфордскНЬ. Сервантесъ
не говоритъ серьезнее о Сид’Ъ-ГаметЬ-бенъ-Энгели.

Усп'Ъхъ книги былъ обезпеченъ; онъ достигъ громадныхъ раз-
мЬровъ; некоторые историки протестовали; но нельзя было про-
тестовать противъ Дареса. Жиро Камбр1йск1й возбудилъ вопросъ
о подлоге, а Вильямъ изъ Ньюбери пришелъ въ негодованхе, что
Артуру приписываютъ болыте подвиги, ч’Ьмъ римлянамъ и маке-
донянамъ. Коши «НШопа гедшп» такъ распространились, что въ
одномъ Британскомъ музей имеется тридцать четыре ея экземпляра.
Оффицхальный лйтописецъ королей анжуйскаго дома, Вэсъ, пере-
велъ ее на французскхй языкъ въ 1155 и прибавилъ еще отъ себя
нисколько легендъ, пропущенныхъ Джофреемъ, между прочимъ,
легенду о Кругломъ Столе 1). Эта исторхя перефразировалась ла-
тинскими и французскими стихами, а также уэльской прозой; не
было той чести, которой бы ей не оказывали. Съ того времени на-
чинается литературная слава Артура, Мерлена, феи Морганы,
Персеваля, Тристана и Изольды, Ланселота и Геньевры, по-
двиги и любовь которыхъ воспевались во все времена изъ века
въ вйкъ до Шекспира, Свинборна и Тенисона.

Самыя лучшхя поэмы, посвященный имъ въ средше века, на-
писаны въ Англхи и, между прочимъ, прелестнейшая изъ нихъ
поэма о Тристане а), котораго Дантъ ставилъ рядомъ съ троян-

Ье гошап Ле Вги€. Вопеп. 1836. 2 уо1. См. Р. Меуег—Бе рие1диеа
сЬгошнпея ап^о-поппапЛез дп! он! рог€6 1е пот Ле ВгпЬ—-Раг1я. 1878.

2) Самая древняя поэма, въ которрй были введены пЪсни о Тристан^,
составлена въ Англш, на францувскомъ язык'Ь, я принадлежите БерУ въ
ской Еленой въ груштЬ влюбленныхъ: <Я вид'Ьлъ,—говорить онъ,—
Елену, благодаря которой произошло столько б!;дств1й, и великаго
Ахилла... Париса и Тристана» 1). Юность Тристана протекла въ
одномъ изъ замковъ Бретани, на берегу моря; однажды присталъ
норвежск!й корабль, полный матерхями и охотничьими птицами.
Тристанъ идетъ на корабль, чтобъ купить соколовъ и засижи-
вается на палуба, играя въ шахматы съ продавцами; между тЪмъ
поднимаютъ якорь и корабль вм'ЪстЪ съ Тристаномъ уходить въ
море. Наступаетъ буря и выбрасываетъ ихъ на корнуэльскхе бе-
рега; юношу ведутъ къ королю Марку. Тамъ играютъ на арфахъ,
и Тристанъ, взявъ одну изъ нихъ, вспоминает!, бретонсшя п'Ъсни.
Наигрываемый имъ мелодш такъ н'Ъжны, что «не одинъ царедво-
рецъ остается его слушать, забывъ даже свое собственное имя» а).
Маркъ, оказавипйся его дядей, дружится съ нимъ и посвящаетъ
его въ рыцари. «Если кто-нибудь,—говорить авторъ одного изъ
этихъ вархантовъ легенды о ТрисТанЪ,—спросить Меня, изъ чего
д'Ьлаютъ одежду рыцаря, то я отвечу: изъ четырехъ тканей,—
храбрости, богатства, ловкости и любезности».

Въ это время великанъ Морольтъ появляется съ требованхемъ
отъ имени ирландскаго короля объ уплата дани* въ видЬ шестиде-
сяти юношей. Уже хотЪли приступить къ выбору несчастныхъ, какъ
вдругъ Тристанъ приходить въ негодоваше, вызЬтваетъ великана на
бой и убиваетъ его; но самъ получаеть рану отраЬленнымъ ору-
д!емъ, и смерть его приближается изо дня въ день. Одна только
сестра побежденная, королева ирландская, можетъ спасти чело-

1150 г.; другой французскШ вар]йнтъ написанъ также англо-нормандцемъ,
Томасомъ, около 1170 г.; отъ этихъ пОэмъ сохранились только отрывки,
а поэма о томъ же предмет^ Кретьена изъ Труа потеряна. Но можно воз-
становить разсказъ Томаса тройнымъ его изложеЛемъ: нФмецкимъ Готфрида
пзъ Страсбурга (неполнымъ), норвежскимъ (въ прозЪ, около 1225; точный
перескавъ, но сокращенный) и англхйскимъ (въ XIV в'Ьк'й; очень измй-
ненъ текстъ). О. Рана—Ьа НИегаЪпге Ггапсахзе ап тоуеп а$е. Рапе. 1890. Са-
мый текстъ напечатанъ въ: 1) ТЬе роеМса! Котапсев оГ Тпв1ап ш ГгепсЪ, хп
А1щ1о-погтап, 1П Сггеек. Лондонъ. 1895. 2) Бхе ХогЛвске пп<1 Ле Еп^НвсЬе
тегвюп <1ег Тг1в€апв-8а§е. НеПЬтопп. 1878—89.

1)	Адъ—п*Ьснь V.

2)	Это изложение поэмы о ТристанЪ сделано премущественно по внигЪ
А. Боссера, вышедшей въ ПарижФ въ 1865 г. подъ эаглав!емъ: ТпвЪап е$ 1веп11,
роете <1е ОоСГгИ бе ЗЬгавЬопг^, сотрагб А ЛаиЪгев роётез виг 1е тёте втце1.
века, отравленнаго этимъ ядомъ, и Тристанъ, переодевшись б^д-
нымъ арфистомъ, отправляется на барке въ Дублинъ, и тамъ коро-
лева его вылечиваете. У этой королевы была дочь, Изольда, бело-
кудрая красавица, и она проситъ чужестраннаго музыканта научить
молодую девушку игре на арфе. «Она знаетъ читать и писать,
она сочиняетъ песни и послатя; она знаетъ много мелодхй (бре-
тонскихъ); передъ ея музыкальнымъ талантомъ преклоняются не
менее, чемъ передъ ея красотой, которая тихо, безмолвно, какъ
дивная мелоддя, прельщаете сердце». Окончивъ взятый на себя
трудъ, Тристанъ возвращается въ Корнуэльсъ.

Вскоре Маркъ решается вступить въ бракъ, и его выборъ
падаетъ на Изольду; онъ пору часть Тристану привезти ее. Въ
море молодые люди по ошибке выпиваютъ волшебный напитокъ,
предназначенный Марку и его невестЬ, которые, испивъ этого
напитка, должны были любить другъ друга такой пламенной лю-
бовью, которую могла потушить только смерть. Ядъ действуетъ
медленно; ихъ чувства изменяются. «Все, что я знаю, меня ему-
щаетъ, и все, что я вижу, причиняетъ мне страдаше,—говорить
Изольда,—меня давить небо, море, мое собственное тЬло>. Она
наклонилась и положила руку на плечо Тристана: это была ея
первая смелость. Глаза наполнились слезами; грудь ея высоко
колыхалась, губы дрожали, а голова оставалась наклоненной.

Бракъ совершился. Маркъ обожаетъ жену, но опа думаетъ
только о Тристане. Предупрежденный объ этомъ, Маркъ подвер-
гаеть изгнанпо Тристана, который среди многочисленныхъ при-
ключен1й получаетъ въ подарокъ необыкновенную собаку, съ бу-
бенчикомъ на шее, отъ звука котораго забывается всякое горе.
Онъ посылаетъ эту собаку Изольде, и, какъ только раздается въ
ея ушахъ звукъ бубенчика, она забываетъ свое горе; но она тот-
часъ снимаетъ съ собаки бубенчикъ, чтобъ не забывать Тристана.

Наконецъ, наступаеть разрывъ между Маркомъ и его женой;
Тристанъ уносить ее неведомыми путями въ лесную чащу, где
находится мраморный гротъ, высеченный некогда великанами;
сверху чрезъ отверст!е проникаете туда свети: входъ загражденъ
тенистыми липами; въ траве журчитъ источники, птицы поютъ
на деревьяхъ, ничего для нихъ не существуете, кроме любви *).

1) Эта сцена художественно описана въ поэм'Ь Свинборна: ТНаЪгат оГ
Еуопеве.
Мимо грота однажды проехалъ король Маркъ, охотивш1йся
въ лесу, и чрезъ отверстие вверху увидалъ ту, «которая была
«весной его жизни; она теперь стала еще прелестнее: ея ротъ,
ея чело, все ея черты С1яли такой красой, что Маркъ захо-
тЬлъ поцеловать ее... На распущенныхъ волосахъ у нея вид-
нелся венокъ изъ трилистника. Когда онъ увиделъ, что лучъ
солнца падалъ чрезъ отверстое на ея щеку, онъ побоялся, чтобъ
не испортился цветъ еялица, и, взявъ горсть травы и цветовъ,
заткнулъ отверстое. Потомъ, благословивъ ее и поручивъ ее ми-
лости Божьей, онъ удалился со слезами на глазахъ>.

Еще разъ влюбленные были разлучены и навсегда. Прохо-
дить много летъ; Тристанъ прославился своими подвигами. Онъ
не имеетъ никакихъ известай о своемъ сердечномъ другЬ; ве-
роятно, она забыла его. Онъ женится на другой ИзольдЪ, но, снова
раненый отравленной стрелой, онъ, не смотря на свой бракъ, вы-
зываетъ изъ Корнуэльса королеву, которая одна можетъ его
спасти. Онъ даетъ при этомъ приказаше, чтобъ въ случае, если
Изольда отправится къ нему на корабле, посланномъ за нею, под-
няли белый флагъ, а если нетъ, то черный. Изольда по-преж-
нему любить Тристана и, услыхавъ объ его положены, тотчасъ
отправляется въ путь. Но наступаетъ на море сначала буря, а
потомъ тишь; Тристанъ чувствуетъ, что жизнь его покидаетъ
вместЬ съ надеждой. Наконецъ, приближается корабль, и жена
Тристана, выйдя на берегъ, .видитъ издали белый парусъ. Она
знала о распоряжения Тристана и, вернувшись домой, солгала, что
на корабле поднять черный парусъ. Тристанъ сорвалъ повязку съ
своей раны и умеръ. Выйдя на берегъ, настоящая Изольда услыхала
похоронный звонъ: она бросается къ жилищу Тристана. Тело его
уже похолодело. Она умираетъ у его ногъ. Ихъ похоронили въ
одной церкви, но въ разныхъ углахъ; изъ гробницы Тристана
выросла виноградная лоза, а изъ гробницы Изольды—кустъ розъ;
ветви обвили колонны и, поднявшись къ куполу, сплелись между
собою. Волшебный напитокъ оказался сильнее смерти.

Въ древнихъ эпическихъ разсказахъ любовь не играла ника-
кой роли; тутъ она—все, и женщина, о которой прежде вовсе не
упоминалось, теперь занимаетъ первое место; военные подвиги
ужъ теперь совершаются только для того, чтобъ победить жен-
ское сердце; окровавленная Ронсевальская долина покрылась цве-
тами; другъ Ролана, мечъ Дюрандаль, поднялся всл^дъ за нимъ
на небо и уже оттуда не возвращался. Новые поэты стали вдохнов-
ляться и новыми мотивами. Релипя, добродетель, родина—ни-
что для нихъ; имъ все заменила любовь, которая стала для нихъ
и релипей, и добродЬтелью, и родиной. Друзья Марка, которые
предупреждаютъ его о любви Изольды къ Тристану, становятся
такими же подлецами и изменниками, какъ те, которые некогда
предавали Франщю врагамъ. Любить значило жить свято и добро-
детельно. Этотъ тезисъ, поставленный разсказчиками британскаго
цикла XII века, сохранился въ Астрее, въ Байроне, въ Мюссе,

Подобные разсказы стали умножаться, и ихъ светсюй, любез-
ный, любовный характеръ все сталъ резче обрисовываться. Жен-
щина уже играеть въ нихъ такую же преобладающую роль, какъ
въ современныхъ романахъ. Женск1й взглядъ открываете во-
рота рая рыцарямъ Артура; они видятъ въ женской улыбке ту
же чарующую прелесть, какъ и мы въ настоящее время. Простое
слово «прости» любимой женщины становится для нихъ святымъ,
и они хранить его въ своемъ. сердце, какъ талисманъ. Ланселотъ
говоритъ о прошедшемъ королевы Геньевры: «И вы сказали: сту-
пайте съ Богомъ, добрый, нежный другъ. Ваши слова врезались
мне въ сердце. Они всегда меня сопровождали и сделали меня
тЬмъ, чемъ я теперь; во всехъ моихъ треволнентяхъ я вспоминалъ
о нихъ. Они утешали меня во всякомъ горе и охраняли отъ всехъ
опасностей.»—«Я, право, сказала это, не думая,—отвечала коро-
лева,—но благодарю Бога, что ихъ произнесла. Я не придавала
имъ такого значенхя, какъ вы, и говорила то же многимъ рыца-
рямъ» 1).

Сначала любимая женщина была святой, потомъ она делается
богиней; все ея желашя и капризы, даже самые непонятные, де-
лаются закономъ; герои должны бледнеть при виде своихъ воз-'
любленныхъ, и, увидавъ волосъ Геньевры, Ланселотъ едва не па-
даетъ въ обморокъ; они упорно подчиняются тридцати одному пра-

*) Мв. йг. 118. ВхЬНоЪЪёдпе КаНопаТе (XIV стол.). Истортя Ланселота—рав-
с^авъ въ стихахъ и пров'Ь почти на в&Ьхъ европейскихъ языкахъ съ ХП в.;
одинъ изъ самыхъ старинныхъ вар!антовъ (XII стол.) принадлежать одному
англо-нормандскому поэту. Самая замечательная изъ поэмъ о ЛанселотЬ «Ее
Ооп€е йе СЬагеМеэ, Кретьена иэъ Труа, написана между 1164 и 1172 г. (О. Ра-
па. Поташа, I. ХП).
виду, установленному Андреемъ Каноникомъ, для прохождения
по пути любви 1). Некогда любовь была чймъ то второстепен-
нымъ, добавочнымъ, потомъ она стала непреодолимой страстью
и наконецъ превратилась въ церемонтальный этикетъ. После ро-
мана Ланселота дйло доходить до безум!я; военная честь уже не
существуетъ для героя; Геньевра по капризу предписываетъ ему
вести себя какъ можно хуже, и Ланселотъ, не колеблясь, не пони-
мая, что онъ дйлаетъ, покрываетъ себя стыдомъ. Авторы послй-
дующихъ романовъ распространяютъ все более и болйе это на-
правлеше; они доходятъ до грома дныхъ произведен!#, до безко-
нечнаго ряда приключен!#, не имЪющихъ между собою видимой
связи, до такихъ однообразно удивительныхъ героевъ, что ими
уже нельзя интересоваться; розовый кустъ Изольды обвивалъ ко-
лонны, но мало-по-малу цветы оторвались и стали валяться на
землй. Тристанъ предвйщалъ Мюссе; Геньевра—Сервантеса; она
ближе къ Дульциней, чймъ къ Изольдй.

Однако, разсказчики XII и ХШ вйковъ пользовались успй-
хомъ и славой; число ихъ все увеличивалось; ихъ принимали въ
замкахъ и ихъ слушали на площадяхъ; ихъ исторш записывались
въ рукописи, принимавппя все болйе и болйе великолепный видъ.
Они прославляли какъ въ Англш, такъ и во Францш Гоцена,
рыцаря молодыхъ дйвъ, Ивена, рыцаря львовъ, Мерлена, Хосифа
Аримафейскаго, Персеваля и рыцарей круглаго стола а).

IV.

Были также более короткхе разсказы въ стихахъ и прозе,
одинаково посвященные любви и основанные на легендахъ француз-
скихъ, латинскихъ, греческихъ и дажеиндустанскихъ* 2 3), напримйръ,

*) Правила, найденный однимъ рыцаремъ въ документ!) при дворЪ Артура
и. приведенный въ «ЕГоаатопа» или въ «Бе аг!е ЬопевЪе атап(П>, Андрея Ка-
нонника (ХШ стол.). Вошаша, !. ХП.

2) Н181о1те И!!ега1ге Де 1а Егапсе, К XXX, аг!. Де О. Рапе; са!а1о&пе оГ М. 8.
Котапсез. 1883; ТЬотаз оГ Егсе1Доппе. ВегНп. 1880, Затпйипд Еп^НаЬег Бепк-
та!ег, уоп А. ВгашИ.

3) О легендахъ индустапскаго происхождешя, который долго приписы-
вали аравитянамъ, см. О. Рапа—1е Ьах Ле Г01ве1е!, Рапе. 1884. и диссертацию,
Бедье—Ьеа ЕаЪМапх. Рапе, 1893. Эти два автора очень ограничиваютъ роль
востока въ этихъ проиэведешяхъ.
исторш Аниса и Амили, или Флора и Е&лаго цветка, а также бал-
лады Марш, принцессы французской. Эта Мархя была нормандках)
и жила въ эпоху Генриха II, которому она и посвятила свои про*
изведешя. Это большею частью гращозныя исторш любви, раз-
сказанныя нежно, безъ всякихъ претензий или искусственныхъ
усилШ. Некоторый изъ нихъ посвящены Тристану и другимъ ге-
роямъ Артурова цикла. Въ балладе о Флоре она разсказы-
ваетъ истортю женской добродетели, въ родЪ разсказа о Гри-
зельде. Баллада о Двухъ Влюбленныхъ привела бы въ восторгъ
Мюссе. «Правда въ томъ, что въ Нейстрш, называемой нами Нор-
мандией», жилъ знатный вельможа, у котораго была прелестная
дочь; все просили ея руки, но онъ отказывалъ одному жениху за
другимъ, не желая съ нею разстаться. Наконецъ, онъ объявилъ
что отдастъ дочь только за того человека, который снесеть ее
на рукахъ на вершину большой горы. Все пытались, но никто
не могъ этого сделать. Появился, однако, молодой графъ, кото-
раго она полюбила и послала въ Салернъ къ старой тетке за
волшебнымъ напиткомъ для умножешя силы. Въ назначенный
день, запасшись этимъ напиткомъ, онъ беретъ на руки молодую
девушку и пускается въ путь. Чтобъ весить какъ можно менее,
она долго постилась и надела самую легкую одежду, такъ что
«на ней не было никакой ткани, кроме рубашки». Храбро под-
нялся онъ до средины горы, но тамъ силы стали ему изменять,
а онъ все-таки не хотелъ прибегнуть къ помощи напитка и, на-
деясь на себя, продолжалъ путь, хотя очень медленно. Онъ до-
стигъ вершины, но тамъ упалъ и умеръ. Молодая девушка бро-
сила уже безполезный напитокъ, и съ техъ поръ трава этой горной
вершины, на которую вылился напитокъ, получила врачебную силу.

1) Объ Амес’Ь, очень популярномъ въ Англш, см.: Кб1Ып$.- Аппв апй Атт- ,
1оип (въ стихахъ). НеПЪгошх, 1884. и ЫопуеПев Егап^а18еа ей ргове Ли 1ге1-
хгёте 81ёс1е, раг Ма1апЛ е! Л’НепсаиК. Рапа. 1856. Въ этомъ посл’Ьднемъ сбор-
никЪ находятся разсказы: Императоръ Констанщй, Дружба Амиса и Амиля,
Король Флоръ и красавица Жанна, Графиня Понтье, Окассенъ и Нико-
летта. Французский текстъ Флора и БЪлаго цветка находится въ Роётев Ли
йгетятёте 81ёс1е, р. ЕЛе1вЬапЛ Ли Меп1. Рапа, 1856. О Марш, принцесс^ фран-
цузской, см. ЗисЫег: Оте Ьа1в Лег МаНе ЛеЕгапсе. НаПе. 1885; ея басни на-
ходятся у Рокфора; Роевхев Ле Мапе Ле Г г ап се. Рапа. 1819. См. также статью
Бедье въ Ветке Лев Ленх МопЛев, 15 осйоЪге 1891, посвящаемую этому предмету, и
главу въ ЕаЪпПвЪев Ьайпв, Неппепх. Рапв, 1883.
Долго смотрела она на любимаго человека и сама умерла какъ
Симонна Боккачхо и Мюссе. Ихъ похоронили обоихъ на этой гор-
ной вершине, где была выстроена потомъ обитель «Двухъ Влюб-
ленныхъ».

Завоеватели Англхи очень любили маленькхя поэмы, вечно го-
воривши объ одномъ: о любви. Подобно остальнымъ французами,
они отличались врожденнымъ пристрастхемъ къ литературнымъ
произведенхямъ, нев^домымъ ихъ новымъ соотечественникамъ въ
Англхи—къ тгЬснямъ. Они сочинили ихъ значительное число, и под-
данные англхйскихъ королей, какъ авторы этихъ п'Ьсенъ или какъ
слушатели ихъ, вскоре привыкли ко вс^мъ разнообразнымъ фор-
мамъ этой отрасли литературы. Англхйскхе короли имели теперь
столь обширныя влад'Ьнхя, что источники поэзхи французской, се-
верной, южной и лирической, Пуату и Мэна, стали проявляться и въ
сердце ихъ королевства х). Ихъ подданные по ту сторону Ла-Ман-
ша познакомились съ этой поэзхей двоякимъ образомъ: во-пер-
выхъ, многхе изъ нихъ переселились на островъ, а во-вторыхъ, зна-
чительное число англичанъ, находясь въ качестве солдатъ, клер-
ковъ, посланцовъ и т. д. въ королевской свите, бывали вътЬхъ мест-
ностяхъ, где наиболее процветала французская песня а). Они могли
поэтому усвоить себе «гетегЛез», песни о майскихъ дняхъ, весне,
цветахъ и свободной любви; «саго1ез>\ песни плясовыя; «раз1оп-
геНез», песни съ героинями мудрыми или безумными, но исклю-
чительно пастушками, «йхзриимзонз», песни въ роде знамени-
той песни о превращентяхъ, которую нашелъ Мистраль и вместе
съ Гуно положилъвъ основу <Мхгех11е», наконецъ, песни «зари»,
въ которыхъ слышны жалобы влюбленныхъ, раэлучаемыхъ утрен-
нимъ разсветомъ, и возгласы тогдашнихъ Джульеть, гораздо ра-
нее Шекспира: «нетъ,это еще не день, жаворонки врутъ своимъ

О. Гатха: СгИддпе <1ев Оп^шез <1е 1а роёвне 1упцпе еп Ггапсе, раг Леап-
гоу. 1оигаа1 дев ватапХв. 1892.

8) Частое столкновеше ва континент^ французовъ ФранЩи и людей, го-
ворившись англШскимъ явыкомъ, временно проживавшись во Франц1и, до-
казываются знашемъ этого языка французскими авторами многихъ вар1ан-
товъ Романа Лисицы (ХП и ХП1 стол.) и каррикатурами на этихъ чужестрац-
цевъ, который, конечно, никого не забавляли бы, еслибъ оригиналы не были
общеизвестны. (ВтапсЪев йи Вотан бе ВенаН. I, XIV—ей. МатНн).
П'Ьшемъ»1). Въ этихъ пЬсняхъ женщины тонны, гибкхя, более н'Ъж-
ныя, чЪмъ горлицы; щеки ихъ бЪлыя, розовый, а цв'Ътъ лица мо-
жетъ соперничать съ «розами и боярышникомъ, если смешать ихъ
вместе а). Съ песнью любовь покидаетъ замки и появляется «въ
погребахъ, на чердакахъ, въ поляхъ ржи» * 2 3). Она проникаетъ
даже въ церкви, и одна дошедшая до насъ проповедь *), произ-
несенная въ Англш въ XIII в., им'бетъ текстомъ не изречете Но-
ваго или Ветхаго Завета, а куплетъ песни, начинающейся такъ:
«Красавица Ализа встала утрецемъ и, прходЪвшись тЬльцемъ»,
и т. д.

Тристанъ отвелъ насъ далеко отъ Беовульфа, а красавица Ализа
отъ мореходовъ и изгнанниковъ англ о-саксонской литературы.
Чтобъ охарактеризовать двумя словами различье между первой и
второй эпохой, достаточно сказать, что въ устахъ победителей при
Гэстингсе баллада превратилась въ песню.

V.

Ничто такъ не возбуждаетъ насмешки, какъ чувства, дове-
денный до крайности, и ни одна раса не одарена способностью
находить во всемъ смешную сторону, какъ завоеватели Англш.
Кроме рыцарской, у нихъ была и литература ироническая. Они
не дожидались Сервантеса, чтобъ поднимать все на смехъ; эти
разнообразный, богато одаревныя натуры смеялись надъ возвы-
шенными чувствами, хотя и сами отличались ими. Они пели песнь
о Ролане и читали съ наслаждешемъ романъ,въ которомъ вели-
к!й императоръ представлялся въ карикатурномъ виде—надменно
возседающимъ среди своихъ бароновъ, съ короной на голове и
мечемъ въ руке; онъ хвастливо спрашивалъ у королевы: есть-ли на

') О п’Ьсняхъ, написанныхъ по-французски, и о равличныхъ ихъ каТего-
рхяхъ см. 1еапгоу—Ог1&шев Ле 1а роевхе 1упдпе еп Егапсе ап тоуеп а&е.
Рапа. 1889, и статьи Гастона Пари въ «Тойгна! Лев 8ауап1в—1891—2. О фран-
цуаскихъ п’Ьсняхъ, сочиненныхъ англо-норманами, см. Ме1ап^ев Ле роевхе ап^1о-
поппапЛе, р. Р. Меуег, Еотапха, €. IV; того же автора: Мвв Ггап^агв а СашЪпЛ&е,
Дошаша, I. XV.

2) СЬапвоп анд1о-погтанЛе Ле XI11 вхёс1е. Поташа, XV.

’) Поташа, I. XV (1а р1ахн!е Л’Атопг).

4) Эта пропов-Ьдь, латинстй текстъ которой дошелъ до насъ, долго, хотя
и несправедливо, приписывалась Стивену Лангтону.	ЫодорЫа Вп-

1апшса. Ап^1о-поппап репоЛ. ЬопЛоп. 1846.
свЪтЬ государь лучше его х). Къ общему удивленно, ова отвечала:
есть, именно Гугонъ, императоръ Грещи и Константинополя».
Карлъ Великёй отправляется тотчасъ въ путь для поверки ея
словъ, грозя отрубить голову королеве, если она солгала. Онъ са-
дится на мула; его примеру отЬдують двенадцать героевъ ивъ
такомъ виде французскаго рыцарства переносятся на Востокъ.

Въ Константинополе, городе чудесъ, еще небывшемъ тогда
столицей мечетей, французскхе край любовались остатками Аоинъ
и Рима, святой Софёей, сёявшей своими мозаиками во всей ихъ
красоте, и императорскимъ дворцомъ, ослеплявшимъ глаза зо-
лотомъ и художественными статуями. На каждойъ шагу ихъ при-
водила въ восторги новая диковина: то бронзовые мальчуганы,
трубивппе въ рога; то вертящаяся зала, приводимая въ движе-
те морскимъ ветромъ; то карбункулъ, освещавшей дворцовые
покои по ночамъ. Быть можетъ, королева и была права. Вечеромъ
они напились и, подъ влхянёемъ вина, начали хвастаться, а каж-
дое ихъ хвастовство записывалось шпюпомъ. Датчанинъ Огеръ
обещаетъ сдвинуть каменный устой, поддерживающей весь дво-
рецъ; Роланъ—затрубить въ рогъ такъ громко, что городскея во-
рота сами откроются, Аймеръ—сделаться невидимкой и ударить
императора головой о столъ. Оскорбляемый и угрожаемый такимъ
образомъ своими гостями, Гугонъ объявилъ, что если они не
исполнять своихъ хвастливыхъ обещаней, то заплатятъ головой.
Это уже слишкомъ, и авторъ переменяетъ тонъ: Богъ не попу-
стить посрамленея императора франковъ, хотя бы онъ этого и
заслуживалъ. «У1га1 цие ёгапсоз СЬгезёизЬ уже говорилось
въ салическомъ законе. Богъ беретъ подъ свое покровительство
излюблснныхъ сыновъ, не въ виду ихъ достоинствъ, но только
потому, что они франки; все хвастовства ихъ осуществляются
чудомъ, и Гугонъ признаетъ превосходство Карла, который воз-
вращается во Францёю, привозить въ Сень-Дени священный
мощи и прощаетъ королеву. Эта поэма относится къ тому самому
времени, когда написана была песнь о Ролане.

Но, какъ сатира, гораздо выше знаменитый романъ Лисы.

Ье рекгша^е <1е СЬаг1ета$пе (XI стол.). Существуетъ одна рукопис-
ная коптя, написанная въ Англии въ ХШ в'Ьк'Ь: Каг1з Лез Ого&еп Ве1ве пасЬ
Легпваёет шк! Копв€ап11поро1. НеПЪгопп. 1880. О. Рапе, Ьа роевве Егапдове
аи тоуеп а^е. 1885.
Этотъ романъ, части котораго принадлежать къ различнымъ
эпохамъ, написанъ отчасти въ континентальныхъ провишцяхъ
англьйскихъ королей. Онъ составлялся по частямъ изъ В'Ька въ
вЬкъ, начиная съ ХП, подобно собору; каждый авторъ воздвигалъ
отъ себя башню, колокольню, приделы, не заботясь даже оставить
свое имя потомству. Такимъ образомъ это произведете дошло
до насъ, какъ каменная поэма архитекторовъ, безъ имени твор-
цовъ, а въ виде обтаго труда, въ виде отраженья народнаго
духа.

Для многихъ французовъ старинной Францш пЬсня служила
орудьемъ мести, и они этой местью вполне довольствовались. Ча-
сто во Францш дфло обходилось сложеиьемъ песни, тогда какъ
въ другихъ странахъ вспыхнуло бы возсташе; народная злоба,
найдя себе исходъ въ пЬснЬ, остывала, и ужасы тиранш забы-
вались. Не одна междоусобная вспышка была отсрочена или со-
вершенно устранена романомъ Лисы 1).

Въ этомъ романе преобладаетъ комическьй элемеятъ; тутъ
издеваются надъ всЬмъ: надъ королемъ, дворянами, буржуа-
зией, папой, паломниками и монахами, надъ верованьями и обы-
чаями, надъ релипей и закономъ, надъ сильными мьра сего,
богатыми, лицемерами и дураками, а къ довершенью всего авторъ
смеется надъ самимъ собой и своей кастой. Тонь романа ге-
роично-комическьй, и для бдлыпей рельефности сатиры не упу-
скается ни минуты изъ вида святость принциповъ и величье ко-
ролей.

Действующтя лица—все звЬри: они отличаются человеческими
чувствами, но ихъ позы и движенья вполне соотвЬтствуютъ изо-
браженнымъ животнымъ, обнаруживая ту верность взгляда, ко-
торой въ отдаленный эпохи болЬе отличались описанья живот-
ныхъ, чемъ картины человеческой жизни. Замечательны харак-
теристики Шантеклера, петуха, владыки скотнаго двора, кошки
Тиберъ, улитки Тардифъ, ежа Еспинаръ, медведя Брюнъ, двор-

х) Вотан Ле ВепагЬ, раг Е. Магйп. ЗйазЬоог#. 1882. Томъ I—Древнее со-
бранье составныхъ частей или вЪтвей романа; т. П—Добавлены; т. Ш—
Вар1анты; т. IV—Прим’Ьчатя. Большая часть романа написана въ НормандЬи,
Иль-де-ФрансЬ н Пикарды. ХП часть, или в&твь сочинена Ричардомъ изъ
Ливоана, нормандцемъ ХП стол’ЬтЫ; мнопя изъ частей, наприм'Ьръ XIV, обна-
руживают у ея авторовъ знанье языка и нравовъ Англш.
няшки Раонель, зайца Куаръ и льва Нобль. Прибьгпе куръ тор-
жественной процессией представляете вполне комичную сцену.
Одна изъ куръ, Пинта, со слезами и готовая упасть въ обморокъ
отъ волнещя, какъ Есоирь передъ Дсоеромъ, разсказываете о
своихъ печаляхъ; у нея было пять братьевъ, но всЬхъ съЬла
Лиса; у нея было пять сестеръ, но Лиса оставила изъ нихъ
только одну, но и ту она придушила, хотя не успела еще съесть.
Король пришелъ въ волнеше отъ такого рязсказа и торжественно
обЬщалъ наказать преступницу. Но Лиса издевается надъ по-
сланными короля: у медведя Брюна она откусываете носъ, а у
кошки Тиберъ обрываете хвосте. И во всемъ роман!; она тор-
жествуете надъ Изенгреномъ, какъ Панургъ надъ Дандино,
Скапенъ—надъ Жеронтомъ и Фигаро надъ Бридуазономъ. Лиса
первое воплощенхе этого типа, и она служить такимъ естествен-
нымъ, живымъ олицетворешемъ французскаго духа, что тотъ же
образъ, подъ различными именами, повторяется изъ века въ векъ.

Еще следуете заметить, что почти все части романа и его
варханты отличаются реальнымъ характеромъ, хотя описанхя очень
коротки: вы видите всюду поля, изгороди, дороги, тропинки;
верескъ покрываете поляны, дубовыя рощи венчаютъ горы;
боярышникъ окружаете дороги, капуста растетъ въ огородахъ.
Съ сожалЬнхемъ видите читатель, что «сладкое летнее время
близится къ концу; наступаете зима, и холодный ветеръ дуете
вдоль тропинокъ, опускающихся къ морю». Лиса въ своей башне
въ Мопертюи разводите большой огонь, и, пока ея дети прыгаюте
радостно вокругъ, она жарить на угольяхъ угря, разрЬзаннаго
ломтями.

Лиса была популярна во всей Европе; въ Англхи мнопя части
изъ нея были переведены, или сделаны изъ нихъ заимствовашя;
великолепиыя рукописный коти составлены съ иллюстрахЦями
для библхотекъ знатныхъ лицъ; сцены изъ этой эпопеи выши-
вались на тканяхъ, также изображались въ фрескахъ на стЬ-
нахъ церквей и на поляхъ молитвенниковъ Въ эпоху возрож-

:) Скульптурный сцены находятся въ церкви св. Давида, а мишатюры
можно найти въ рукописи, находящейся въ Британскомъ музеЪ (Ма. 10. Е. IV)
и относящейся къ XIV стол. Также есть подобная рукопись и въ нац1ональ-
ной библютекЪ (Мб. 12583). На ваглавномъ листЬ последней рукописи ска-
зано, что она принадлежитъ Гумфрею, герцогу Глостеру, который завЪ-
дешя Кокстонъ напечатадъ на своихъ станкахъ въ Вестмин-
стер^ «Лису» въ прозе;

Сверху, снизу и вокругъ этихъ обширныхъ литературныхъ
трудовъ кишела целая литература мелкихъ сатиръ, басенъ и ко*
минескихъ разсказовъ. Все эти произведены также перенеслись
за море, следуя страннымъ, неуловимымъ путямъ распространешя
литературныхъ явлений, законы которыхъ тщетно разыскиваютъ
ученые вс^хъ стравъ. Они проникаюте всюду и ничто ихъ не
удерживаете; переходишь горы—находишь ихъ по ту сторону; пе-
реплываешь море—и оказывается, что они васъ опередили; они па-
даютъ съ неба, они возникаютъ изъ земли; в^теръ уносить ихъ
плодотворную пыль, и эти цветы вс'Ъхъ сортовъ, благоуханные,
колюч!е, ядовитые даютъ отростки и распускаются на чуждой
почве. Самаго разнообразнаго вида, они встречаются въ садахъ
самаго противоположного характера; на скате дикихъ горъ, вдоль
пустынныхъ тропинокъ, на бретанскихъ и швейцарскихъ равни-
нахъ, въ королевскихь паркахъ, за монастырскими оградами. Въ
началЪ VII века велиюй папа св. Григорий переполняете свои
сочинешя «Ехешр1а», говоря: «Въ некоторыхъ скорее разовьешь
любовь къ небесной родине сказками, чемъ проповедями» х), и въ
монастырскихъ садахъ изъ века въ векъ появляются цветы
смешанного вида. Ихъ срезаюте и сохраняютъ какъ въ гер-
баргяхь; эти произведешя соединяюте въ сборники, въ кото-
рыхъ потомъ будуте черпать свой матер!алъ проповедники,
хотя рядомъ съ чудесами попадаются разсказы скабрезного
характера, Съ ХШ века присоединяется къ старымъ путямъ
раснространешя—новый, видимый, ощутительный: кроме менестре-
лей, странствуюпце монахи переносить изъ страны въ страну на-
родные сказки и разсказы; благодаря этой уловке, они находить
всегда гостеприимный прхемъ. Слушая ихъ проповеди, люди сме-
ются; успехъ разсказываемыхъ ими сказокъ побуждаете другихъ

щалъ въ XV вйкй свою библиотеку Оксфорду.—ОГ Уок апд ^Уо1Г
ае1ес11оп оГ 1а11п81ог. Напечатанный въ 1481 Кокстономъ вархантъ «ТЬе
Ыа€огу о{ Веупагд 1Ье 1?ох> нвданъ вновь обществомъ Перси въ 1844 г. Ру-
копись нацхоналъной библхотеки, послужившая основой для иаданш Мартена
отличается см’Ьсью нормандскаго и пикард!йскаго нарЪчхй. Вошап де Ве-
паН, I. Г

1) Ра1го1о^хе де М1&пе, 1. ЬХХУП, р. 153.
следовать ихъ примеру; соборы вмешиваются, но тщетно, и повто-
ряютъ даже во времена позднейппя, чемъ эпоха возражден!я,
запреть: «возбуждать хохотъ, на подобие безстыдныхъ буфоновъ,
смешными сказками и бабьими историями» * *). Въ томъ же духе про-
тестовали Дантъ и Виклефъ,но не успешнее соборовъ. «Такъ неве-
жественный овцы,—говорилъ Дантъ —возвращаются съ паствы,
насыщенный ветромъ... Проповедники разсказываютъ буфонады
и каламбуры... Этимъ путемъ жиреетъ боровъ св. Антошя и дру-
гая существа еще хуже борова» а). Но сборники следовали
за сборниками, и въ нихъ помещали скандальный исторш, въ
роде повести о плачущей собаке, несомненно индустанскаго прот
исхождейхя и встречаемой въ Италш, Францш и Англш, въ
сборникахъ сказокъ и проповедей, а также на театре.

Французы, поселивплеся въ Англш, распространили въ ней
вкусъ къ веселымъ истор1ямъ о разныхъ продЬлкахъ и обманахъ,
о всевозможныхъ злополуч1яхъ: о мужьяхъ, ревнивыхъ, обману-
тыхъ, избитыхъ, но все таки довольныхъ. Уже тогда нравилось
ихъ ироническому, насмешливому, склонному къ обобщешямъ
уму—представлять самихъ себя нашей, утонувшей въ порокахъ,
безъ веры, идеаловъ. чести. Когда же' раздавались протесты, то
они упорствовали и настаивали на своемъ; доказательства и при-
меры такъ и сыпались; они сами были убеждены въ справедли-
вости своихъ доводовъ и убеждали другихъ; впосл’ЬдствХи, въ
наше время системъ, это нагромождете скабрезныхъ подробно*-
стей, назвали—реализмомъ. Если родина сказокъ и разсказовъ
не та страна, где они родились, а где имъ хорошо живется *),
то следуетъ признать, что имъ всего лучше жилось во Францш,
где они достигли апогея благоденств1я; одушевлявппй ихъ духъ
не исчезъ, а его можно найти и теперь: на площадяхъ и ули-
цахъ, въ журналахъ, романахъ и драматическихъ произведе-

*) СенскШ Соборъ 1528. ТЬе Ехетр1а, от ШивЪгайуе в€опе» Ггош
яегшопев уи1^агез оГ Дасдиез йе УИгу. Ьопйоп. 1890. Сборникъ проповедей
съ примерами изъ Джака Витри (родившегося въ 1180 и умершего въ 1239)
былъ самымъ популярнымъ и наиболее любопытнымъ.

а) Рага&во, сап1о XXIX.

•) ВеЛег—Ьев ЕаЬИаих. Ране. 1893. ЕаЪНаих е€ сои1ев Дев роё€ев (гаи$а1в
Раг1в. 1808.—Мопинов е! Ваупаий: ВесиеП ^ёпбга! е1 сотр1е1 дев ГаЬИаих.—
Рапв. 1872. Подъ (аЬИапх разумелись смешные разсказы въ стихахъ.
нхяхъ. Благодаря ему и теперь, какъ прежде, французовъ осуж-
дают люди, не желаюпце видЬть и понимать, судьи, которыхъ
ослЬпляетъ это жонглированье умомъ и которые подкр'Ьпляютъ
свой приговоръ собственнымъ сознашемъ обвиненныхъ. Но судьи
и подсудимые забываютъ. что на ряду съ реализмомъ сказокъ
и расказовъ существу етъ одинаково реализмъ «ГРЬсни о Ролане», ко-*
торая также реальна, а быть можетъ еще реальнее. Эту песнь
изъ в’Ька въ В'Ъкъ распевали на французской почве стихами и
фактами; Дю-Гекленъ пЬлъ ее по-своему, а Корнель—по-своему.

На одномъ и томъ же столе въ настоящее время можно найти:
«Тегге» и «втап&еит е1 8етюИиЛе^\ некогда въ одной зале тотъ
же менестрель, представляя собою всю библтотеку замка, разска-
зывалъ постыдную исторхю Гомбера и хгЬлъ балладу о Ролане *)•

Вся эта литература перешла черёзъ Ламаншъ вм'ЬстЬ съ по-
бедителями французами; этимъ путемъ проникли въ Англ!ю и
Роланъ, и Лиса, и Гомберъ. Они содействовали преобразовашю
ума побежденныхъ, а побежденные приложили руку къ изме-
нен!ю потомковъ победителей.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Латинская литература.

I.

Узы, связывавппя Англию съ Фрашцей, были тесны, но не
менее близки были и отношешя къ Риму. Съ политической точки
зрЬн1я, Вильгельмъ выдавалъ себя за наследника англо-саксон-
скихъ королей, а съ религюзной за представителя папы, благо-
словившаго его. То и другое положенхе было принято и преем-
никами Вильгельма и твердо вошло въ традищю. Ни въ одну
эпоху английской исторш союзъ съ Римомъ не былъ более тб-
сенъ и никогда даже въ «Августовскй в^къ» англйской литера-
туры не проявлялось такъ сильно влтяше латинскихъ идей. Распря
Генриха II съ Томасомъ Бекетомъ привела въ конце концовъ къ
еще большему подчинение этого короля римскому двору; попол-

9 Рев Депх ЪоНеогз пЬап2.~МопЬы$1оп е1 Веупапд; ВесиеП ^ёпёга!,
зновешя 1оанна Безземельнаго добиться абсолютной власти въ
результат^ привели къ поднесешю его государства въ даръ св.
Петру и къ признашю его самого вассаломъ папы, что вырази-
лось въ сл’Ьдующихъ словахъ: «Мы Хоаинъ, Божьей милостью,
король Англш, повелитель Ирландхи, герцогъ Нормандсвдй, графъ
Анжуйскхй... желая смириться передъ ТЬмъ, Кто претерпЪлъ за
насъ крестную смерть... предлагаемъ и отдаемъ вполне свободно
Богу... и нашему государю, папЪ Иннокентхю и его католиче-
скимъ преемникамъ все государство Англхю и все государство
Ирландию... для прощетя нашихъ грйховъ» :). 15 мая 1213 года.

Тотчасъ посл'Ь завоеванхя, католическая церковь крепко утвер-
дилась въ странЬ: она получила столько же и даже бол’Ье земель,
чЪмъ сподвижники короля. НапримЪръ, въ графствЪ Дорсетъ было,
согласно св’Ьд’Ъвдямъ «Бошезйау Воок>, въ рукахъ короля ХЗ1/»0/^
земли, церкви—39°/0, бароновъ—37°/О, а мелкихъ владкльцевъ
ЮЧз^о 2).

Духовный учреждешя, особенно сначала, были очень много-
численны, и постепенно число ихъ уменьшалось съ приближен
н1емъ эпохи Возрождетя. Отъ Вильгельма II до 1оанна въ тече-
н!е ста л*Ьтъ насчитывалось 418 монастырей; въ последую пця
три царствоватя, въ течете ста восьми Л’Ътъ—139, въ четыр-
надцатомъ в’Ьк’Ъ—23, а въ пятнадцатомъ только три ’).

Такое число святыхъ обителей вызывало по необходимости
частыя сношенхя съ Римомъ; много монаховъ и даже настоя-
телей было французовъ и итальянцевъ; они судились въ РимЪ
и повергали на разр’Ъшейе святаго отца, прежде въ РимЪ, а
потомъ въ Авиньон-Ь церковные и свЪтскхе споры; главн’Ъйппя
аббатства были освобождены оть местной епископской власти и
прямо подчинены папЪ. Въ такомъ положенш находились обители
Кэнтербюри, Сентъ-Альбанъ, Сентъ-Эдмондъ, Вальтамъ, Еве-
шамъ, Вестминстеръ и т. д. Англхйское духовенство постоянно
обращало свои глаза къ Риму.

*) Всл’Ьдъ ва этими словами въ актЬ 15-го мая 1213 г. находится обяза-
тельство платить в$чно святому престолу по «тысяча стерлинговыхъ марокъ»
и клятвенное признаке папы сювереномъ Англш.—ЗйпЪЬв, 8е1ес1 сЬагЬетв,
ОхГогй. 1876.

*) А Кеу Ьо Ботевйау, Ъу В. XV. ЕуЪоп. Ьопйоп. 1879.

”) Н1в1опса1 таре о! Епд1апй йпппе Охе Ягв€ €Ыг€ееп сеЩиНев, раг С. Реаг-
воп. 1870.
Это духовенство было очень многочисленно: въ тринадцатою»
в'Ьк'Ъ ихъряды еще увеличились нищенствующими орденами фран-^
цисканцевъ и доминиканцевгы ПослЪднхе были представителями
догматовъ и пропов'Ёдывали релипю, боролись съ ересью и до-
ставляли папству великихъ инкВизиторовъ г); первые же осущест-
вляли христианское ученье на практике: ухаживали за прокажен-
ными и несчастными въ предагЬстьяхъ болыпихъ городовъ. Всякая
наука, не ведущая къ благотворешю, была для нихъ заорещеннымъ
плодомъ. «Карлъ императоръ,—говорить св. Францискъ,—Роландъ
и Оливье, вс'Ь рыцари и мощные люди преследовали невЪрныхъ въ
бою и съ большими ускпями одерживали свои знаменитый победы.
Святые мученики умерли, отстаивая в^ру Христову. Но въ наши
дни есть люди, которые ищутъ себе славы и чести простыми раз-
сказами объ этихъ подвигахъ; такъ и между вами мнопе любятъ
более проповедывать о достоинствахъ святыхъ, чемъ следовать
ихъ примеру... Получивъ псалтырь, ты захочешь иметь молитвен-
никъ и, усевшись на стуле, какъ велик!й предать, ты скажешь
одному изъ братьевъ: «Брате, подай мне молитвенникъ» а).

Спустя тридцать летъ, въ Англхи уже было 1,242 францис-
канца съ сорока девятью монастырями *), разделенными на семь
епарх!й (сШосИез): Лондонскую, 1оркскую, Кембриджскую, Бри-
стольскую, Оксфордскую, Ньюкастельскую и Ворчестерскую. «Да бу-
дить известно вашему святейшеству, писалъ Робертъ Гростестъ,
епископъ линкольнскхй, папе Григорхю IX, что братш освещаютъ
всю нашу страну блескомъ проповеди и обучения. Сношенхе съ этими
святыми людьми распространяете ненависть ко всему мхрскому и
добровольную бедность.... О, ваше святейшество, еслц-бъвы толь-
ко видели, какъ смиренно и набожно стекается народъ, чтобъ слу-
шать ихъ проповеди, исповедываться въ своихъ грехахъ и нау-
чаться правиламъ доброй жизни» 4). Таково было начало; по-

х) Объ ихъ сил’Ь и роли см. утвержденный Филиппомъ VI въ ноябре
1329 г. регламента обители, составленный «святымъ и честнымъ братомъ, Ген-
рихомъ Шамв изъ ордена пропонЬдниковъ, инквиэиторомъ относительно престу-
плен!й крови и нашимъ представителемъ, живущимъ въ КаркассонЪ>. Весие11
(НватЪегС, I. IV, р. 364.

2) 8реси1ит уИае В. Ргапсхяс!, е€ восюгит е]ив. орега Ггайпа 0.8рое1ЪегсЬ.
Апуегв. 1620. I. IX, стр. 5.

•) Мопшпепи Ггапс1всапа. Ьопйоп. 1853. (Во11в).

4) Письмо 1238 г. (?); Ер1в1о1ае, Ьопйоп. 1861 (Во11в).
сл,Ьдств1я на него не походили, но намъ теперь необходимо оста-
новиться только на новыхъ узахъ, соединившихъ Англию съ
Римомъ въ лице этихъ братьевъ: даже тЬ затруднешя, который
потомъ возникли изъ безпорядковъ среди нихъ, ихъ распри
съ духовенствомъ, монахами и университетами, ихъ в’Ьчныя жа-
лобы, обращенный къ папе, ихъ неустанный стремления образо-
вать церковь въ церкви — только умножили отношешя между
Англхей и Римомъ.

Англхйское духовенство отличалось не только многочислен-
ностью и богатствомъ; оно было также очень влхятельно и иг-
рало значительную роль въ политике. По учреждены парламента,
оно заняло большое число месть въ верхней палатЬ; министры
обыкновенно выбирались изъ духовныхъ, а лордъ канцлеръ былъ
исключительно предать.

Влхянхе церкви еще давало себя чувствовать чрезъ церков-
ные суды, компетенхця которыхъ была очень обширна; все, что
касалось клерковъ, в^ровашй, десятины, налоговъ, актовъ и
обязательству имевшихъ нравственный характеру например?»
зав'Ьщашя,—входило въ юрисдикцш духовныхъ судей, эта су-
дебная власть вмешивалась въ частную жизнь граждану имела
характеръ инквизихци, заботилась о томъ, хорошо ли жили
между собою мужья и жены и, требуя къ себе нарушителей
супружеской верности, подвергала ихъ наказанхю. Особые шп1-
оны, называемые у Чосера «зишрпоигз» (вызовщики), разузна-
вали обо всемъ, что творилось у семейнаго очага, проверяли
злые слухи, следили за всеми действхами гражданъ и вызывали
къ суду каждаго, кто изменялъ своей жене, ради хорошень-
кихъ глазокъ Дженни иди Джилоты. Легко себе представить, къ
какимъ злоупотреблешямъ вело подобное учрежденхе, такъ какъ,
естественно, эти «вызовщики» далеко не были святыми*, они
освобождали виновныхъ за деньги и по личной ненависти таскали
въ судъ невинныхъ; всемъ были известны ихъ преступный
дЬла, но трудно было доказать ихъ виновность передъ судьями.
Поэтому сатиры Чосера более подточили это учреждейе, чемъ
многочисленный жалобы въ парламенты Эти «вызовшики» были
также въ своемъ роде представителями латинскаго влхянхя, и они
никогда не говорили иначе, какъ по-латыни 9*

г) Прологъ «СанъегЪогу Та1ея» и «ТЬе Ргегея €а!е...>
Епископы пели жизнь вельможъ того времени: они обитали
въ крЗшостяхъ х), содержали отряды стрЪлковъ, охотились,
осаждали города, вели войну и прибегали къ отлученпо отъ
церкви, когда не было лучшаго средства отомстить врагамъ.
Некоторые изъ нихъ делались святыми и такимъ образомъ за-
нимали на небе также, какъ и на земле, первыя места. Изъ при-
мера королей они знали, что такое общественное мн'Ъше и по-
купали бродячихъ поэтовъ, какъ въ наше время покупаютъ пе-
чать. Эти бродячхе поэты исполняли тогда роль газетъ и рас-
пространяли новости, подвергали осуждений или похваламъ обще-
ственныхъ деятелей и вообще пользовались въ народе тЬмъ
влхятемъ, которое теперь им^етъ печать. Такъ Гюгъ Нюнантъ,
епископъ ковентргйсктй, въ письме, дошедшемъ до насъ, обви-
няетъ Вильгельма Лонгшана, епископа элАйскаго, лорда-канцлера,
въ томъ, что онъ внушалъ стихи бродячимъ поэтамъ, явившимся
изъ Францш, и они, получивъ отъ него деньги, распространяли
свои стихи въ различныхъ м'Ьстахъ не безъ успеха, такъ какъ,
согласно общественному мн^н!ю, не было равнаго ему человека
во всемъ св'ЬтЬ3).

Ничто не даетъ такого яснаго понятхя о прошедшемъ и о
громадной перемЪн’Ь нравовъ, какъ картина духовнаго и воен-
ная турнира, происходившая въ Англш при Ричард); Львиномъ
СердцЬ и героями которая были прелаты,—эти же самые Виль-
гельмъ Лонгшанъ, епископъ элгйскхй, Гюгъ Нюнантъ, епископъ
ковентртйскй, а также Гюгъ Пюзетъ, епископъ дургамсгай, Джо-
фрей Плантагенета, архлепископъ юрксшй, и т. д.

Гюгъ Пюзетъ, потомокъ графовъ Шартрскихъ, внукъ За-
воевателя и родственникъ короля Ричарда, епископъ дургамсшй
холилъ въ кольчуге, укрЪплялъ свои замки, воевалъ съ сосе-
дями, строилъ корабли, прибавилъ къ своему собору прелестную ча-
совню Богородицы и проводилъ большую часть остального времени
на охоте. Вильгельмъ Лоншанъ, его величайппй соперникъ, внукъ
нормандскаго поселянина, епископъ эл!йск1й и канцлеръ Англш,

*) Они построили иного крепостей, и первыя изъ нихъ были воздвиг-
нуты въ Нью-ТоркЬ, Слифорд'Ь и Банбюри—Александромъ, епископомъ Лин-
кольнскимъ, сначала патеромъ въ Каен'Ь. НипНодАоп. НхвЪопа Ан§1огит.
(Во11в), р. 212.

Ер1в€о1а НадоИв. Нотейеп, СЬгошса.—(ВоПв),	Ш. 8иЪ ашю 1191.
взялъ силой Линкольнъ, жилъ тамъ съ царственнымъ велич’1емъ,
держалъ тысячу всадниковъ, укр'Ьпилъ Лондонскую башню и вы-
держалъ тамъ осаду. Вынужденный сдаться, наконецъ, другому
епископу, Гюгу Нюнанту, онъ б'Ьжалъ въ женской одеждЪ, но его
узнали, арестовали и подвергли изгнан!ю. Тогда онъ отлучилъ
отъ церкви своихъ гонителей; счастье снова улыбнулось ему, и
онъ возвратилъ себЬ прежнюю власть. Джофрей Плантагенетъ, не-
законный сынъ Генриха II, единственный его сынъ, оставшейся
всегда в'Ьрнымъ своему отцу, мечталъ о коронЬ, но долженъ былъ
удовольствоваться архьепископствомъ 1оркскимъ. Въ этомъ каче-
ств^ онъ не хотЬлъ войти въ союзъ съ Лоншаномъ или Пюзетомъ,
а воевалъ съ ними обоими. Лоншанъ запретилъ ему покидать Фран-
ц!ю, и однако Джофрей высадился въ ДуврЪ, гдЬ замокъ защищала
сестра канцлера, Ришенда. Онъ вскочилъ на лошадь и поскакалъ
въ обитель св. Мартина; Ришенда послала въ погоню за нимъ
отрядъ воиновъ, и одинъ изъ нихъ уже схватилъ лошадь архь
епископа за поводъ, но Плантагенетъ ударомъ своихъ жел'Ьзныхъ
ботфортъ разорвалъ брюхо у лошади своего противника и, когда
тотъ упалъ на землю, смелый предать ускакалъ. Въ обители онъ
защищался четыре дня, но, наконецъ, его схватили на ступеняхъ
алтаря и заперли въ Дуврск1й замокъ. Наконецъ, его выпустили
на свободу, и онъ вернулся въ 1оркъ; тамъ онъ началъ воевать
съ своимъ собственнымъ духовенствомъ. Однажды онъ вошелъ
въ соборъ, когда вечерня была уже на исходЪ. прекратись службу
и началъ ее самъ сызнова; ризнич!й пришелъ въ ярость и ве-
лась погасить всЬ свЬчи, но арх!епископъ продолжалъ службу
въ темнотЬ. Мало этого, онъ отлучилъ отъ церкви своего со-
сЬда, Гюга Пюзета. который, впрочемъ, не обратилъ на это ни-
какого вниманья; онъ приказалъ уничтожить, какъ оскверненные,
тЬ сосуды, въ которыхъ совершалъ об'Ъдню епископъ дургамсшй.
Гюгъ Пюзетъ еще долго здравствовалъ и умеръ въ 1195 г. посл'Ь
сорокатрехл&гняго «царствованья». Посл'Ь него осталось много
дЬтей отъ разныхъ женъ; одинъ изъ нихъ, Генрихъ, участвовать
въ крестовомъ походЬ, а другой, Гюгъ, оставппйся французомъ,
былъ канцлеромъ короля Людовика УП х).

Эти воинственные нравы смягчались только мало-по-малу.

х) См. ЗЬиЪЪв -(ВведевЬе къ хроник! Роджера ивъ Говедена). Ьопйоп.
1868. 4 то1. (Во118).
Эдуардъ II писалъ въ 1323 г. Людвигу Бьюмонту, епископу дур-
гамскому, упрекая его въ томъ, что такой видный представитель
дворянства, какъ онъ, не защищаете своей епарк!и отъ шот-
ландцевъ мужественнее своего предшественника, простого па-
тера. ВмЬстЬ съ тЪмъ онъ приказать ему двинуться съ отря-
домъ воиновъ на границу г). Во второй половине того же сто-
лет1я Генрихъ Диспенсеръ, епископъ иоричсюй, усмирилъ ору-
жхемъ возставшихъ поселянъ и воевать во Фландрш, защищая
интересы одного изъ двухъ папъ.

Рядомъ съ воинственными прелатами были и такте, которые
отличались въ качестве администраторовъ, ученыхъ и святыхъ.
Напримеръ, можно указать на Ланфрана изъ Павш, бывшаго на-
стоятеля общины св. Стефана въ Каене, архтепископа кантер-
бюр!йскаго и реорганизатора англтйской церкви; на Анзельма изъ
Аоста, бывшаго настоятеля въ Беке, также архиепископа и при-
знаннаго святымъ въ эпоху Возрождены, изобретателя известнаго
изобретенная) имъ «онтологическая)» доказательства существо-
в$н1я Бога. Чтобы показать несообразность этого доказательства,
понадобился св. Сома Аквинскхй. Можно еще указать на Жиль-
берта Фол1о, француза, епископа лондонскаго, известнаго своей
ученостью и защитой Генриха II; на Томаса Бекета, по проис-
хождение нормандца, архтепископа и святого, распря котораго съ
Генрихомъ И разделила Англтю и весь хрис/пансшй шръ на два
лагеря; на Гюга, епископа линкольнская) при томъ же короле,
также француза и святаго; на Стефана Лангтона, архтепископа
кантербюртйскаго, который более всехъ бароновъ содействовалъ
составлены) великой хартш и председательствовалъ на лондон-
скомъ соборе, въ 1218 г., когда она была торжественно подпи-
сана *); на Роберта Гростеста 4 * * * 8), знаменитая) своей ученостью

4) Вушег. Еоейега. 1П, р. 999.

2) Ланфранъ жидъ отъ 1005 (?) до 1089 г. и былъ арххепископомъ въ
1070 г. (Орега диае аирегвипЪ.—ОхГогЯ. 1843. 2 уо1. Св. Анзельмъ ЦОЗЗ—

1109) былъ арххепискомъ въ 1093 г. (Мопо1о^1ов, Ргоа1о^оп, Сиг Ввив Ьото,
и пр. сочиненТя). Стефанъ Лангтонъ родился въ 1150 г., происходилъ изъ
йоркширской семьи, былъ архтепископомъ въ 1208 и умеръ въ 1228 г.

а) Сторонникъ францисканцевъ и энергичный порицатель папскаго двора,
линкольнсктй епископъ (1235—53) оставилъ большое число сочиненШ и

пользовался громадной славой, благодаря своимъ знашямъ и святости. Его
письма напечатаны Люардомъ. ВоЪегЙ СгговШев^е Ерш€о1ае. Ъопйоп 1861.
и святостью, богословскими сочинениями, проповедями, момента-
рхями БоепДя и Аристотеля, а также любовью къ божественной
музыке, которая, по его словамъ, изгоняла бесовъ. Все эти вои-
тели или святые, все эти вожаки людей въ критическхя минуты
постоянно обращали свои глаза на Римъ и искали помощи въ
главе римской церкви.

И.

Вместе съ распространейемъ монастырей и подъ сенью ихъ
стенъ распространялись школы и библхотеки. Латинское обученхе
нацхи было возстановлено, и за него принялись съ такой энергхей,
что уже не было опасности возврата къ невежеству; подъ эгидой
французскаго завоевашя, окончательно укрепилось латинское вла-
дычество. Въ обителяхъ собирали не только духовный латинск!я
книги: псалтыри, молитвенники и декреталии, но также и древ-
нихъ классиковъ. Ихъ любили, ихъ учили наизусть, цитаты изъ
нихъ приводили не только въ сочиненшхъ, но и въ разговоре.
Одинъ англхиск1й летописецъ XII века заявлялъ, что онъ покрас-
нЪлъ бы, если-бъ писалъ такхя хроники, какъ англо-саксонцы; по
его словамъ, необходимо было обновить варварскую манеру писанГя
и заменить ее римской 1). Другой летописецъ той же эпохи такъ
преисполненъ былъ классическими идеалами, что вложилъ въ уста
Вильгельма при Гастингсе речь, начинавшуюся словами: <<<0 тог-
1а1шт уаШхззхтЬ а). Ричардъ изъ Бьюри, воспитатель наслед-
ника престола и епископъ дургамскхй * * * * * * * 8), съ такимъ же жаромъ

(Во11з). Роджеръ Беконъ очень хвалить его ученые труды, но вамйчаетъ, что

онъ недостаточно аналъ греческ!й и еврейсшй языки, а потому им’Ьлъ при

себЪ много помощниковъ-переводчиковъ: Во&ег! Васоп Орега. Ьопйоп. 1859.

(ВоПв).

*) ЕхзагаХа ЪагЪапсе ротапо ва!е сопШге. ОевХа ге^шп Ап^1огат. Введе-

те къ сочиненно Вильяма Мальмсбюри.

а) Неппс! агсЬмНасоп! НппХепйппепв!», ШвХопа Ап$1огит. Ьопйоп. 1879.

8) Онъ назывался Бьюри отъ мЬстечка Бьюри-Сентъ-Едмондъ, гд'Ьонъ
родился 24 января 1287 г. Онъ былъ сыномъ сэра Ричарда Онгервиля, предки
котораго сопровождали въ Англпо Завоевателя. Онъ занималъ мЬсто коро-
левскаго сборщика въ Гасконш, а потомъ его посылали съ поручен!ями въ
Авиньонъ въ 1330 г., (когда онъ видЪлъ Петрарку) и въ 1333 г. Въ этомъ же
году онъ сделался епископомъ дургамскимъ, хотя духовенство остановило
свой выборъ на историк!}, Роберт!} Грейстанб. ВпослЪдствш онъ былъ дор-
собирал» книги, какъ итальянскхе ученые во времена Медичи.
Его агенты разъезжали по Великобританхи, Францш и Италхиу
съ целью покупать для него рукописи. Книгой можно было отъ
него добиться всего: и настоятель Сентъ-Албанской обители, чтобъ
умаслить его, посьглалъ ему Теренщя, Виргилхя йли Квинтильяна;
его спальня была такъ переполнена книгами, что едва было можно
въ ней пройти ‘). Подъ старость онъ вздумалъ описать свою един-
ственную страсть и, уединившись въ своемъ окландскомъ замке
въ Луклавде, написалъ по-латыни, въ прозе «РЬх1оЫЫоп> 2). Въ
этомъ небольшомъ трактате онъ защищаетъ съ трогательной
нежностью книги, греческую и римскую древность, поэзхю; онъ
высказываете свое негодоваше по поводу совершаемыхъ еже-
дневно святотатствъ школьниками, которые сушате цветы между
страницами драгоценныхъ книгъ, и клерками, которые помещаютъ
въ библхотеке собакъ и соколовъ, или, еще хуже, продаютъ, по
желанхю какой-нибудь «двуногой бестхи», более опасной, чемъ
василискъ или скорхйонъ, редкхя книги, недостаточно прикрытью
паутиной, чтобы прхобресть для этой бестш шелковое платье или
меховую шубейку 8).

По мненхю епископа, потомство Евы продолжаете во зло упо-
треблять древо знашя.

Съ какимъ грустнымъ волненхемъ входилъ онъ въ заброшен-
ную монастырскую библхотеку. «Тогда мы заставляли,—пишете
онъ—открыть намъ. шкапы, сундуки и мешки съ книгами; какъ
бы удивляясь, томы за томами вырывались на Бож1й Свете изъ
своихъ могилъ и стряхивали съ себя вековой сонь... Некоторые
изъ нихъ, когда-то самые деликатные, валялись подъ разнымъ
мусоромъ, или грудами нечистоте отъ крысъ; те самыя книги,
который были когда то одеты въ пурпуръ и полотна, ныне скры-

домъ-казначеемъ и великимъ канцлеромъ (1334—5), исполнялъ частный по-
ручены на континент^, сопровождалъ Эдуарда Ш въ его экспедицш 1338 г.
и умеръ въ 1345 г.

*) Ве^1в1гшп РаХаИпшп Х)ппе1п1еп8е. (Во11в). Т. Ш. Введете.

’) Лучшее ивданХе Е. Томаса. — ТЬе РЬИоЫЫоп оГ ВДсЬагй 4е Вигу.
Ьопйоп. Текстъ и ангшйск1й переводъ. Предисловхе заключаетъ въ себ4 бхо-
графпо и вамФтки о равлячныхъ рукописныхъ снимкахъ книги. Согласно
семи ивъ этихъ рукописей, она написана не Ричардомъ Быори, а Робертомъ
Голькотомъ, но эти утверждены невидимому ложны.

’) ТЬе РЬИоЫЫоп, сЬар. IV, р. 32.
вались подъ пепломъ и власяницей 1). Почтенный прелатъ пи-
талъ къ литературе почти такое же релипозное чувство, какое
питали въ древности; его энтуз1азмъ въ этомъ отношенш невольно
напоминаетъ энтузхаэмъ самого Цицерона. Никто въ эпоху возрож-
дешя, даже знаменитый Виссарюцъ не расхваливалъ старый ру-
кописи съ такимъ трогательнымъ пыломъ и не поднимался до крас-
нор'Ъчхя великаго римскаго оратора, какъ этотъ англШскхй епис-
копъ въ своемъ «Рго АгсЫа». «Благодаря книгамъ,—говорить
онъ,—мертвые являются передо мной, словно живые. Все гшетъ
и разсыпается въ прахъ силою времени. Сатурнъ не устаетъ,
пожирая своихъ дЪтей, и слава м!ра исчезла бы изъ памяти
людей, если-бъ Богъ не даровалъ людямъ книги, этого драгоцен-
нейшая дара... Книги—вотъ учителя, обучаюпце насъ безъ рр-
зогъ, линеекъ, безъ выговоровъ и гнева, безъ тоги и каеедры.
Пойдите къ нимъ, он'Ь никогда не спятъ; вопрошайте ихъ, и вы
всегда получите отв'Ьтъ; ошибитесь, и вы не получите отъ нихъ
выговора; обнаружьте нев’ЬдЪнье, и онЪ не станутъ надъ вами
смеяться» 3).

Эти примеры и советы дали плодъ: обновленная Анппя ки-
шела клерками, знавшими латинсктй языкъ. Часто нельзя отли-
чить туземнаго или чужестраннаго они происхожден1я; между ними
рЪже встречаются ненависть и распря, чемъ среди другихъ ихъ
соотечественниковъ. Большинство ихъ училось не только въ Англш,
но и въ Париж^; наука сделала ихъ космополитами; завоеван!е
еще менее имело для нихъ значения, такъ какъ они прежде всего
принадлежали къ латинской стране, а латинская страна не по-
страдала.

Тогда у латинскихъ странъ было две столицы: религ!озная—
Римъ и литературная—Парижъ. «Парижъ, какъ море знания, при-
нимаетъ являющихся къ нему со всехъ сторонъ света лицъ, удовле-
творяетъ ихъ потребностямъ и мирно господствуешь; онъ, какъ
вестникъ правды, даетъ знаше и пищу мудрецамъ и безумцамъ,
онъ царитъ надъ всеми городами.» Такъ писалъ въ тринадца-
томъ веке Бартелеми Ангдичанинъ 8). «Какая волна удоволь-

1Ыд., сЬар. УШ, р. 66.

а) ТЫЛ., I, р. 11-13.

а) Ве ргорпеШШшв Летит, переводъ Жана Корбишона (XIV столАтШ).
Ивдаше парижское 1556 г., франкфуртское по-латыни въ 1609 г.,
ствтя наполняла мое сердце при каждомъ моемъ посещены Па-
рижа,—говоритъ въ схЬдующемъ столЬтги другой англичанинъ,
Ричардъ Бьюри:—сколько бы я тамъ ни оставался, мне все было
мало, такъ я люблю этотъ рай мхра. Въ Париже библиотеки из-
даюта благоухаше болЬе прелестное, ч'Ьмъ вс'Ъ ароматы земли, и
цв'Ьтутъ в'Ъчно зеленые вертограды науки» 3). Парижск1й уни-
верситета безснорно занимать въ средше вЪка первое место; онъ
считалъ среди своихъ учениковъ королей, святыхъ. папъ, госу-
дарственныхъ людей, поэтовъ и всякагорода ученыхъ, принадле-
жавшихъ ко вс'Ьмъ странамъ, такихъ итальянцевъ какъ Данте,,
такихъ англичанъ, какъ Стефана Ланггона.

Его блестящая эпоха началась съ ХП-го столЬт1я, когда
произошло сл1яше между богословской школой собора Богоматери,
гдЬ ставился, въ начале стол'&пя, Вильгельмъ Шампо, и шко-
лами логики, который основать Абеларъ на горе св. Женевьевы.
Этотъ порядокъ вещей былъ не созданъ, но утвержденъ папой
Иннокент1емъ III, который самъ учился въ Париж!* и тремя бул-
лами (1208—1209) организовалъ изъ профессоровъ и студентовъ
одну корпорацию: Ппгуегвйаз *)•

Студенты, по средневековому обычаю, который сохранился на
Востоке и встречается, напримеръ, въ Эль-Азарскомъ универси-
тете въ Каире, делились на страны: Франщя, Нормандия, Пи-
кардия. Англхя. Это разделен!е имело характеръ племенной, а не
нащональный; въ латинскомъ мхре идея отечества въ теорхи была
исключена; такъ итальянцы входили въ составъ корпорацш—Фран-
ция, а германцы въ корпорацию—Англ1я. Изъ всехъ чужестран-
цевъ. англичане были всего многочисленнее, и въ Париже было
шесть англгйскихъ коллегхй по одному богословхю.

Факультетовъ существовало четыре: богословскхй, юридиче-
ски, медицинскхй и искусствъ; последней по рангу, факультета
изящныхъ искусствъ, былъ наиболее многочисленный и подготов-
лялъ студентовъ для другихъ факультетовъ. Студента факультета
изящныхъ искусствъ имелъ среднимъ числомъ 16 лета; онъ дер-
жалъ два экзамена,—сначала на бакалавра и затемъ на учи-

*) РЬИоЫЫоп. VIII, р. 69.

О старинномъ Парижскомъ университет^ ом. прекрасный трудъ Шарля
Тюро: Бе Гог^аЫааНоп де Гепве^петепЪ дапв Гиштегвйб де Рапе ап тоуеп
Аде.—Рапв. 1850.
тельскую степень; вслЪдъ зат'Ьмъ, въ торжественной церемоши,
называвшейся шсерИо, корпорация профессоровъ вручала ему
особый головной уборъ (Ьоппе1), символъ профессуры. Но для до-
стижешя этого онъ долженъ былъ выдержать въ продолжеше со-
рока дней диспуты со всеми желающими, и, только успешно пройдя
этотъ искусъ, онъ, не смотря на свою юность, становился самъ
учителемъ и носилъ назван!© регента (Ма&1в1ег ге^епз).

Главный школы помещались въ улице Фуарръ (Еоиагге), на-
звание которой происходило отъ соломы и о которой говорить
Данте, называя ее <У1со <1е$11 81гапи». Она существуетъ до сихъ
поръ подъ тЬмъ же именемъ, но ея старые дома исчезаюта одинъ
за другимъ. Въ этой улице, некогда узкой и темной, окружен-
ной маленькими переулками, одни назван!я которыхъ напоминаютъ
уже старину (напримеръ: Пергаментный проходъ), учили юноше-
ство знаменйтейппе профессора: здесь-же происходили самые
страшные безпорядки. Отудентамъ, являвшимся со всехъ концовъ
Европы безъ гроша въ кармаве, нечего было терять *), но они
пользовались значительными привилепями и не отличались дис-
циплиной. Вместе съ тбмъ и туземное населенхе этого квартала
не было образцовымъ. Изъ королевскихъ указовъ видно, что улица
Фуарръ (<< У1спз п11га рагуит рошет, уосаШ $аП1се 1а гие йп Ееигге»)
закрывалась по вечерамъ цепями и загородками, а некоторые сту-
денты имели дурную привычку забираться по ночамъ съ женщи-
нами, «пшШегев пптипйае», въ аудитор!и и, уходя оттуда, въ
виде шутки, оставляли на профессорскихъ кафедрахъ «самыя ужас-
ный нечистоты». На этихъ юношей не только не вл!яло сознан!©,
что они позволяли себе подобный выходки въ храме философовъ,
но напротивъ оно какъ бы подстрекало ихъ; поэтому они не обра-
щали никакого вниман!я на указъ мудраго Карла V, тогда регента
королевства, въ силу котораго «ученые должны быть людьми опрят-
ными и честными и должны жить въ местахъ чистыхъ, приличныхъ
и благородныхъ» 3).

Обучеше, въ которомъ логика составляла главный предметъ,
состояло въ чтеши и толковании книгъ, имевшихъ авторитета.

п) Ихъ слуги, еще бол'Ье несчастные, жили воровствомъ и составляли осо-
бый корпорации.	ЬаШ 81ог1еа Ягош тзв о! ХШ1Ь алд XIV

сеп^пПев. Ьопйоп. 1842.

а) Ма! 1358. КесиеП (РТаатЪеН. Т. V, р. 26.
«Методъ сочинешя былъ вечно одинъ. Коментаторъ обсуждать
въ прологе несколько общихъ вопросовъ, относящихся къ разби-
раемому сочинешю, и указывать обыкновенно на матерхальную,
формальную и конечную ихъ стороны, ЗатЬмъ онъ отмечать глав-
ные отделы его, затЪмъ переходить къ первому изъ этихъ от-
д'Ъловъ, подразделять и его на под-отдЬлы, тоже проделывать
съ первымъ членомъ и этого под-отдЬла, и, продолжая такимъ
образомъ, путемъ дихотомического детешя, т.-е. (придерживаясь
дЪлешя на два), въ конце концовъ, доходить до первой главы.
Тотъ же методъ применялся къ каждой части сочинешя и къ каж-
дой главе, и къ ихъ частямъ, вплоть до отдельныхъ фразъ, вы-
ражавшихъ полную идею.»

Не менее важной ветвью обучешя были ораторск!е поединки;
профессора вели споры между собой, а ученики следовали ихъ
примеру. Въ то время, когда бумага не была еще распространена,
а пергаментъ стоить очень дорого, словесныя претя заменяли
теперешшя письменный упражнешя. Это были поединки благород-
ные, но часто, какъ на турнирахъ, бойцы увлекались, и дело пе-
реходило въ потасовку: «Кричали до хрипоты, подвергали другъ
друга оскорбленхямъ, брани, угрозамъ, даже прибегали къ уда-
рамъ ногъ, пощечинамъ, укусамъ» х).

При такихъ порядкахъ, какъ они ни были первобытны, выдаю-
щееся умы развивались, привыкали къ мышлению, взвешивали
аргументы за и противъ, усвоивали себе свободу разсужден!я и
приобретали любовь къ интелектуальнымъ занят!ямь: даже гешаль-
ные люди, изучавппе Аристотеля, на горе св. Женевьевы, всегда
гордились темь, что были учениками Парижскаго университета;
но зато узкхе умы становились еще уже и делались, по поздней-
шему выражешю Раблэ: «тупыми, безумными, мечтательными,
одурелыми». 1оаннъ Сольсбери, блестящей ученикъ парижской
а1та та1ег въ ХП веке, вернувплйся во Фрашцю после многихъ
лЬтъ, нашелъ, что его прежше товарищи были одарены менее
прежняго, что дхалектика все еще господствовала на горе св. Же-
невьевы. «Я нашелъ ихъ,—говорить онъ,—въ томъ же положены,
въ которомъ я оставить ихъ; они не сделали ни шага впередъ
въ уменьи разрешать наши старые вопросы и не прибавили ни-

х) ТЬиго1. Иле, р. 73-89.
чего къ своему знашю. Я тогда понялъ,—и это было легко подо-
зревать, что дхалектика, плодотворная, если пользоваться ею, какъ
орудхемъ для изученья наукъ, является безплодной и мертвой,
если довольствоваться, ею одной и не заниматься нич^мъ, кроме
нея» *)•

Между тЪмъ, въ это самое время, на берегахъ Изиса и Кама
развивались университеты, достигпйе впрследствш такой славы:
Оксфордскхй и Кембриджскхй; но ихъ известность была преимуще-
ственно местная, и они никогда не достигали международнаго зна-
ченхя Парижа. Школы въ обоихъ этихъ городахъ процветали въ
ХП веке, а въ ХШ оне образовали университетъ на подоб!е
парижскаго, получили привиллепи, и папа, не упускавшхй случая
для вмешательства, подтвердилъ эти привиллегш а).

Внутренняя дисциплина, обучешеиученыя степени были здесь
тЬ же, какъ и въ Париже. Буйство преобладало не менее, и
драки случались очень часто между студентами «севера и юга»,
«полуночными» и «полуденными», англичанами и ирландцами,
учеными и обывателями. Въ 1212 г. горожане повесили несколь-
кихъ студентовъ, и папскхй легатъ тотчасъ даетъ почувствовать
силу Рима и мстить за это преступленье, совершенное вадъ ли-
цами латинскихъ странъ, находящимися подъ его покровитель-
ствомъ. Въ силу этого оксфордскхе горожане были обязаны со-
держать въ своихъ домахъ въ продолжение десяти летъ студен-
товъ за половинную цену и обязаны платить по 52 шиллинга
каждый годъ въ день св. Николая въ пользу бедныхъ учени-
ковъ, а также давать ста беднымъ ученикамъ обедъ, состоящей
изъ хлеба, пива, супа и блюда мяса или рыбы; блюда этого
обеда заранее утверждены римской властью. И это навсегда.
Кроме того, лица, виновный въ казни студентовъ, должны были
явиться съ босыми ногами, безъ шляпъ, поясовъ и плащей на то
место, где зарыты въ землю тела ихъ несчастныхъ жертвъ, и,
откопавъ ихъ при всемъ народе, похоронить в?> указанномъ месте,
на освященной земле.

Въ 1252 г. ирландцы и «северяне» завели драку въ самой

Меи1о$1спя: Орега отша. Ох€огс1. 1848.

Иннокентий IV (1254—?) подтвердилъ вс4 права Оксфорда. Мап1шеп€а
Асайеппсв, ог 4оспшеп18 ШШгаНуе оГ асайеппса! И1е аш! 8€и41ев о€ ОхГогс!.
Ьопскт. 1862. (Ко11ев). в!а4в1опе: Ап Аеайеппе 8ке1сЪ. ОхГог<1. 1892.
церкви св. Марш, но ихъ заставили выбрать изъ своей среды
двенадцать делегатовъ, которые и составили мирный трактать.
Въ 1313 г. запрещено называться по нацгональностямъ, такъ
какъ это вело къ постояпнымъ ссорамъ. Въ 1334 г. «клерки, се-
верные и южные», после открытаго боя, были засажены въ
Оксфордскхй замокъ въ такомъ числе, что шерифъ заявилъ о не-
избежности бегствъ изъ-подъ ареста. Въ 1354 г. одинъ студентъ,
сидя въ таверне, облилъ виномъ трактирщика и разбилъ кружку
объ его голову. По несчастью, голова оказалась разбитой, какъ
и кружка, и обыватели, вмешавшись въ драку, сделали облаву
на «клерковъ», убили изъ нихъ около двадцати человекъ, бросили
ихъ тела въ отхожхя места (<ш 1а1ппа8») и въ своемъ гневе
«ударами ножей и секиръ изрубили въ куски студентскхя книги» х).
Въ 1364 г. снова «соппшодшп ГиН ЪеЛит», т.-е. возникла между
горожанами и студентами война, продолжавшаяся четыре дня.

Часто возобновляемые регламенты указываютъ на свойство
главныхъ злоупотреблешй. Въ силу этихъ правилъ, студенты под-
вергались отлучешю отъ церкви за драки, удаленхю изъ универ-
ситета за допущете въ свои жилища «тиНегоНаз» и великому
отлученЛю отъ церкви съ тюремнымъ заключенхемъ за вакханалш
въ церквахъ и появление тамъ замаскированными, или увенчан-
ными «древесными листками и цветами». Одинъ изъ подобныхъ
регламентовъ относится къ 1250 г. Статуты университетской кол-
легхи (ПпЛуегзйу НаП)(1292) недозволяютъ общникамъ (ГеПоте)а)
драться, говорить между собой неприличности, разсказывать другъ
другу о любовныхъ приключенЛяхъ,—1аЪи1а$ бе атаэНэ и петь
скабрезный песни 8).

Въ составъ обучетя входили: Аристотель, Боещй, Присцганъ
(РпзсЛеп) и Донатъ; изучали языки латинскгй и французсюй, а

Робертъ изъ Авессбюри (умеръ въ 1357 г.). Шарона ЕДтоапП 1ег€п.
ОхЛоЫ. 1720.

Им$я достаточный суммы, перешедшая къ нимъ по завЪщашямъ, кол-
лег!и выбирали лучшихъ студентовъ, и они жили, кормились и могли всю
жизнь существовать на счетъ коллепи безъ обязательства преподавать. Они
только должны были исполнять в<& правила, ивъ которыхъ главнымъ было
бевбраше. Это правило сохранилось до послЪднихъ лЪтъ, и подобные сту*
дейты назывались общниКами (ГеИоигв).

3) Обо всЬхъ этихъ правилахъ и фактахъ см. МшптепЬц I. I.
«общники» должны были какъ можно чаще говорить между собою
по-латыни. По правиламъ необходимо было учить студеитовъ ла-
тинской просодш и заставлять ихъ писать послатж «въ прилич-
номъ стиле, безъ гиперболъ и по возможности со смысломъ» 1).
При чтенги пропускались скабрезный места, а «Искусство любви»
Овид1я и «Любовь» Памфилхя были вовсе запрещены.

Съ ХШ в'Ька въ Оксфорде и Кембридже умножились част-
ный пожертвовашя. То завещали «кассы», нЬчто въ роде ссуд-
ныхъ кассъ для студентовъ; то учреждали новыя колле пи. какъ
напр., университетская, самая древняя, организованная Вильямомъ
изъ Дургама, умершимъ въ 1249 г. или новая, созданная канц-
леромъ Эдуарда Ш, Вильямомъ Викегамомъ; то оставляли книги,
какъ Ричардъ Бьюри, Томасъ Кобгамъ въ 1327 г. и Гумфрхй,
герцогъ Глочестерскхй въ XV стол'Ьтаиа). Путешествхе въ Парижъ,
по-прежнему, считалось очень полезнымъ, но перестало быть не-
обходимостью.

П1.

Им'Ья подобный средства подъ руками и видя передъ собой
примеры Генриха Боклерка и Генриха II, подданные англхйскихъ
королей въ значительномъ числе облатинились и создали на ла-
тинскомъ языке несколько сочинеюй, который произвели боль-
шое впечатлите въ просвещенной Европе. Они такъ ловко вла-
дели этимъ языкомъ въ XII веке, словно онъ былъ ихъ род-
нымъ наречхемъ; главнейшее памятники англейской мысли того вре-
мени написаны по-латыни. Сказки, хроники, сатиры, проповеди,
ученые и медицинскхе трактаты, беллетристичесгая произведешя,
романы въ прозе, эпопеи въ стихахъ—все выливалось въ класси-
ческой форме.

Они изложили въ виде поэмы исторхю троянской войны и
хотя въ ней много следовъ варварства, но, какъ своими гекза-
метрами, такъ и по содержашю, она напоминаетъ классичесвде

х) Эти правила касались такъ называемыхъ грамматическихъ школь, уче-
ники которыхъ должны были писать стихи и послашя по-латыни, по-англ!йски
и по-французски. МипппеЩа, I, р. 488. Означенный регламента относится,
по словамъ Аистея, къ ХШ в'Ьку, но в-ЬроятлЬе, что онъ принадлежите къ XIV.

’) Другимъ энамешемъ времени служить послашя епископовъ, разре-
шающая духовнымъ клеркамъ покидать свои епархХи съ ц&лью ученыхъ за-
нятой. Не^зЬгпт Ра1а1шпт РппеТтепае. (Во11з). 1873,
образцы ботЪе вс^хъ подражанхй того времени на континеитЪ.
Даже въ эпоху возрождения ее приписывали Корнелио Непоту,
хотя ея авторъ—Тосифъ ЕксетерскШ написалъ свою поэму между
1173 и 1183 гг., посвятилъ ее Балдуину, епископу кантербюрхй-
скому, и упоминалъ въ ея текстЬ объ Артурй («Е1оз ге&пш Аг1и-
гиз>), возвращешя котораго ждали британцы (Вгйопшп пйепЛа
ййез) х). Тосифъ зналъ классиковъ; онъ читалъ ВиргилГя и слЬдо-
валъ, насколько могъ, правиламъ Горацгя; въ отличхе отъ Бенедикта
изъ Сентъ-Мора и его современниковъ, онъ изображалъ героевъ
не рыцарей, которыхъ посл'Ь смерти хоронили въ готическихъ
соборахъ подъ монашеское пЪше псалмовъ. Это достоинство, быть
можетъ, покажется маловажнымъ, но въ то время одинъ Тосифъ
такъ поступалъ въ литературныхъ произведенГяхъ.

Латинск1я поэмы богЬе новаго содержащая отличаются ловкостью,
наблюдательностью, часто умомъ, а еще чаще здравымъ смысломъ;
онЬ принадлежали Годфриду Винчестерскому, писавшему эпиграммы
въ начал*Ь ХП в’Ька, Генриху изъ Гунтингдона, историку, Але-
ксандру Некгаму, автору поэмы о божественной премудрости, Алену
Островитянину и Тоанну изъ Гатевиля, которые оба гораздо ранЬе
Тоанна изъ Мёна заставляли говорить неодушевленную природу
(Ле отп1 гезсПиИ), Вальтеру Англичанину и Ёгидхю изъ Шери-
тона, сочинявшимъ въ XII и XIII столТтяхъ латинсктя басниа), нако-
нецъ, Нигелю Вирекеру, который написалъ картинный романъ въ
стихахъ о БурнелгЬ, ослй съ короткимъ хвостомъ.

Олицетворенте честолюбиваго монаха,—Бурнелай убЪжалъ изъ
своей конюшни съ цЪлью проложить себ*Ь дорогу въ св'ЬтЪ. Онъ
прежде всего просить совета у Галхена, который поднимаете его

Тосифъ Исканусъ или Ехопъепмз участвовать съ Балдуиномъ въ кре-
стовомъ походе (равокавъ о проповеди этого крестоваго похода Балдуи-
номъ сохраненъ Жиро Камбр1йскимъ) и посвятилъ этой экспедищи латин*
скую поэму «Антюхиду», отъ которой осталось лишь несколько етиховъ. Въ
своей «Троянской войне* авторъ следовалъ по стопамъ Дареса въ его поэме
о Трое «РЬгу^н БатеНа Шайоз» (ЫЬп); это произведете печаталось ни-
сколько разъ въ эпоху возрождешя и впоследствии: «ДозерЫ Твсаш йе Ве11о
Тга]*апо ИЪп апс€оп геаНШЬ.. а 8ашпе1е Бгеветто. ЕгапсТогЪ. 1620. Въ ла-
тинской рукописи поэмы въ национальной библиотеке находятся примечашя,
большею частью неизданный и относящаяся къ ХШ веку.

9) Ап^1о-1а11п яаГтса! рое1в ап<1 ерхдгаттаШз оГ Йе ХШЬ сепХигу. Ьоп-
4оп. 1872 (Во11з).
на см'Ьхъ и посылаете въ Салерно, где также надъ нимъ изде-
ваются и снабжаютъ его элексирами, отъ которыхъ, будто бы, у
него выростете необыкновенный хвосте. На возвратномъ пути, въ
Лоне, онъ вступаете въ драку съ собаками злого монаха, по
имени Фромонда; среди отчаянной схватки стклянки съ элексирами
падаютъ и разбиваются, а собака Гримбо отгрызаете ему поло-
вину хвоста. Онъ, однако, мстить за это тЬмь, что топитъ въ
РонЪ монаха Фромонда и громко славословить свою победу пЪ-
нхемъ псалма. Но что же теперь ему делать? Уже нельзя мечтать
о физической красотЬ и онъ решается удивить весь мхръ своей
ученостью; онъ поступить въ Парижсшй университете, центръ
просвещешя, возьмете дипломъ магистра, сделается епископомъ,
и все будутъ преклоняться передъ нимъ.

Действительно, онъ достигаете Парижа, записывается въ кор-
порацию «Английской нацДи» и начинаете учиться; проходить
годъ: его учили всему, но онъ можетъ только произнести «1а>
(зешрег уа гереШ); онъ занимается съ большой энерг!ей, подвер-
гаете себя строгой дисциплине, годами слушаете лекщи и все-
таки не идете далее «1а>, все-таки остается осломъ. Что же ему
делать? Онъ заведете образцовую обитель, правила которой со-
вместите въ себе все удовольств1я, допускаемый различными брат-
ствами; такъ, въ его обители будутъ болтать, какъ въ Гранмоне,
есть скоромную пищу, какъ въ Клюни, тепло одеваться, какъ
премонтранцы, иметь пргятельницъ, какъ светсше каноники; это
была Телема до Рабелэ. Но неожиданно является поселянинъ Бер-
наръ, который давно искалъ своего убежавшаго осла, и палоч-
ными ударами загоняете въ стойло животное, которое мнило себя
и магистромъ, и епископомъ, и настоятелемъ обители.

Къ практике подданные англШскихъ королей вздумали при-
соединить и теорхю; это было очень смело, и они не подозревали,
что новыя теорш устанавливаются только въ эпохи зрелого раз-
вит1я, а те, который формулируются преждевременно, только пред-
ставляйте правила дурного вкуса. Однако, въ этомъ отношеши
Годфридъ Винезофъ достигъ въ начале ХШ века такого успеха,
котораго онъ самъ не могъ ожидать *)• Онъ вполне уверенъ въ

1)	ОосИпсН де Т1пова1го Ага РоеИса—Не1т&и<11. 1724. Онъ былъ авто-
ромъ еще другихъ сочинешй и, быть можетъ, ему принадлежите: Капегапшв.
себе, къ правилу прёобщаетъ примерь, ловко играетъ словами и
высоко витаетъ надъ дюжинными людьми, которые довольствуются
однимъ здравымъ смысломъ. Его сочинеше вполне основательно на-
зывали «Новой шитикой» (<Хота Роейса»),и, действительно, его
поэма не имела ничего общаго съ поэз1йГорацдя.Онъпосвятилъее
папе, и она начинается съ каламбуровъ относительно имени Иннокен-
тия, а оканчивается следующимъ сравнейемъ папы съ Богомъ: <Ты
не Богъ и не человекъ, а посредствующее существо, которое Богъ
присообщилъ къ Себе... Онъ нехотелъ оставить всего одному Себе и
взялъ небо, а тебе отдалъ землю; что же Онъмогъ сделать лучшаго?>

Правила и примеры отличаются темъ же духомъ. Годфридъ
учить, какъ надо хвалить, осуждать и поднимать на смехъ. Онъ
приводить образцы прозопопей на счастливый и на несчастный
времена, именно обращеше къ Англш подъ благополучнымъ уирав-
лешемъ Ричарда Львиное-Сердце (известно, какъ благополучно онъ
управлялъ) и обращеше къ Англ1и по случаю убийства этого короля.

«Англёя,—восклицаетъ онъ:—ты не умерла его смертью!.. О,
несчастная пятница (день смерти короля), о, роковой день Венеры! О,
жестокая планета! Этотъ день былъ твоей ночью! Венера отравила
тебя! О, горе, о, смерть! О, смерть, отчего ты не умерла!* * Зат4мъ
идутъ сов Ьты о томъ, какъ следуетъ обращаться съ людьми смеш-
ными, и нельзя не сознаться, что эти советы приходить кстати.
Подобный крайности еще рельефнее вы^тавляютъ все благора-
зумхе оксфордскихъ правилъ, предписывающихъ простоту въ вы-
ражен!яхъ и воспрещающихъ напыщенность, темъ более, что
Годфридъ не говорилъ ничего новаго, а только освещалъ уста-
новившееся обычаи. До него люди, отличавшееся, сравнительно го-
воря, хорошимъ вкусомъ, доходили до того, что обращались къ ночи,
въ которую взята была Троя, съ такими восклицашями: «Опять
злая ночь, ночь истинно вредная, печальная, смутная, подлая, кро-
вожадная и т. д.> *).

IV.

Серхя латинскихъ прозаиковъ въ Англ1и этой эпохи, серьез-
ныхъ и веселыхъ, философовъ, моралистовъ, историковъ, сатири-

ге^18 Ап&1оппп ШсЬапН 1> (текстъ въ Вегшп Ап&Нсагаш ЗспрСог (ее). 1848,
хотя Горо это отрицаетъ. (Мойсев е€ ехбгаИя. Т. XXIX, р. 321).

*) Эе Ве11о Тпуапо, Тосифа Ексетерскаго. VI, 760.
ковъ, ученыхъ, романистовъ и расказчиковъ еще замечательнее
поэтовъ. Еслибъ они только понимали важность местнаго языка
и отказались бы отъ латыни, то некоторые изъ нихъ заняли бы
видное место въ нащональной англхйской литературе.

Представителемъ романа является Годфридъ Монмутскхй, ко-
торый написалъ въ XII веке знаменитую Ннкопа ВгИопиш, имев-
шую столь большое влхяше во Францш й Англхи. Искусство пи-
сать разсказы и сказки стихами очень распространилось въ
ХШ и XIV столетхяхъ набожными писателями, которые, подъ пред-
логомъ наставлять забавляя, часто оставляютъ въ стороне духов*
ныя наставления, а наполняютъ свои сборники только легендами,
каламбурами и веселыми разсказами. Англхя произвела значитель-
ное число подобныхъ сборниковъ. Обыкновенно ихъ составители
выводить мораль изъ своего разсказа, но часто забываютъ это
сделать или просто говорить: «Выводи самъ, читатель, изъ этого
нравственное заключенхе, какъ умеешь». Въ этихъ ловко сколо-
ченныхъ разсказахъ и въ живой разговорной ихъ форме уже чув-
ствуются проблески искусства разсказчика, какъ у Чосера, и даже
искусство романиста, которое достигло апогея пятисотъ летъ
спустя. Любознательность кельта, возбужденная нормандцемъ, пу-
стила корни въ Великобритании; къ разсказамъ и сказкамъ пи-
таютъ страсть. «Существуете обычай,—говорить одинъ изъ англ!й-
скихъ писателей ХШ стол'Ьтхя.—въ состоятельныхъ семьяхъ про-
водить зимше вечера вокругъ огня, разсказывая другъ другу
исторш о прошедшемъ» 1).

Въ сюжетахъ для этихъ исторхй не было недостатка. Посл^д-
Н1я научныя изслйдовашя выяснили до очевидности, что гро-
мадные и столь популярные въ среднле века «безка Вотапогцш»
были составлены въ Англш въ конце ХШ века а). Сборникъ
англхйскаго доминиканца 1оанна Бромьярда, жившаго въ следую-
щемъ веке, еще больше, о чемъ можно судить по тому, что его пе-

*) Осака Вот&погшп. ВегПп. 1872.

2) Пий. Первоначально это собрате, по словамъ издателя Германа Остер-
лея, появилось въ Англхи, но оно имело большой усп'Ьхъ на континенте,.
гд'Ь его часто переделывали и увеличивали новыми истор!ями. Неправильно
прежде приписывали «бгевка» Пьеру Бершеру. Въ пятнадцатомъ веке появились
прозаичесюе переводы на англхйскомъ языке: «ТЬе еаг1у Еп^НаЬ тега1опь оГ
Йхе Оезка Вотапогиш. Ьопйоп. 1879».
чатный экземпляръ въ Национальной библхотеке весить четыр-
надцать фунтовъ х).

Въ этихъ сборникахъ можно встретить все, отъ простыхъ за-
м'Ътокъ до настоящихъ романовъ: рядомъ разсказываются гру-
бый новеллы о глупыхъ мужьяхъ, обманутыхъ женами, и грацхоз-
ныя идиллш о чудесахъ Богородицы. Перелистывая ихъ, вы
наткнетесь на басни, впосл^дств1я прославившая Ла-Фонтена, на
отрывки изъ романа Лисы, на анекдоты изъ римской исторХи,
на разсказы, которые, превращаясь постепенно, нашли свое ко-
нечное воплощеше въ драмахъ Шекспира.

Авторы брали свой матерьялъ всюду; ихъ исторш: француз-
ская, индустансгая, латинскля, англйсшя. Но видно, что они пи-
сали для англичанъ, потому что наибольшая часть разсказовъ ло-
кализирована въ Англш и часто попадаются вставленный въ
текстъ англлйскгя цитаты * 3).

На каждой странице вы встретите старыхъ знакомыхъ: волка,
лису, кота Тибера, мельника, его сына и осла, женщинъ, имЪю-
щихъ тайну (но дело идеть о яйцахъ, а не о черныхъ вороиахъ)
и крысъ, старающихся снять бубенчикъ съ шеи кошки. Вы узнаете
множество сказокъ, легендъ и разсказовъ, который вамъ хорошо
известны въ ихъ французской форме, напримЪръ: Плачущую со-
баку, ПЬснь о птичке, 8) ПЬснь объ Аристотеле. Гуси монаха
Филиппа, Грушевое дерево, Пьяный схимникъ и т. д. Некоторые
изъ разсказовъ очень неприличны, но ихъ не исключали поэтому
изъ сборниковъ. Также точно художники изображали на поляхъ
священныхъ или мнимосвященныхъ сцены далеко не духовнаго
содержания. Такъ, на одномъ экземпляре декреталтй, снабженномъ
иллюстрациями въ Англш, нарисована целая сер!я самыхъ скаб-
резныхъ сценъ 4 *).

*) Нюренбергское изд. 1485. ВосОввхпц уш йаЬпв «Гокашнз 4е ВготуапЬ
8шшпа ргаесКсаиИшп.

3) Въ собрати латинекигь разсказовъ Райта: А 8е1есИоп оГ Ьа1т 81опев
Ггош шве. о Г 1Ье XIII ап4 XIV сеШтпев. Ьопйоп. 1842, встречаются среди ла-
тинскаго текста ангшйсше стихи.

3) Этотъ равскавъ въ стихахъ и перополненъ англШскими стихами. Еат1у
МувЪепев апй ойгег ЬаНп роете о! 1Ье XII ап4 ХШ сенЬтев. ЬошТоп. 1838.
О. Рапв: Ьа1 <1е ГО1ве1еФ.—Рапв. 1884.

4) Мв. 10. Е. IV въ Вританскомъ музей: рисунки ивображаютъ приклю-

чения, разсказанныя въ иввйстныхъ новеллахъ: Пономарь и жена рыцаря
Мадонна играете, по обыкновение, рол» снисходительной по-
кровительницы и разсказчики очень удаляются отъ изображен^
Богородицы въ священномъ писанхи. Они представляютъ ее во-
площешемъ милосердхя; никакое преступлевае ее не оскорбляете, и
самое малейшее поклонен!е снискиваете ея прощенхе. Она превра-
щается такимъ образомъ въ нечто среднее между богиней и феей.
Сестра-ризнич1я одного монастыря, невидимому, очень красивая,
влюбилась въ какого-то клерка, также, вероятно, виднаго, и, не же-
лая жить безъ него, «бросила свои ключи на алтарь и гуляла съ сво-
имъ другомъ пять лете вн'Ь предфловъ обители». Наконецъ, про-
езжая мимо своего монастыря, она изъ любопытства посетила
его и спросила, какъ поживаете бывшая сестра - ризничхя. Къ
ея величайшему удивленно, она узнаете, что сестра-ризнич1я
находится по прежнему на своемъ месте и удивляете всЬхъ своей
набожностью. Въ эту же ночь ей явилась мадонна и сказала:
«Вернись скорее въ свою обитель, несчастная, я приняла твой
образъ и до сихъ поръ исполняла твои обязанности» х). Есте-
ственно, монахиня обратилась на путь истинный. Известный воръ,
совершая кражи и грабежи, постоянно «призывалъ себе на по-
мощь мадонну» а), а когда его, наконецъ, поймали и повесили,
то мадонна поддержала его своими святыми руками и не дала
ему умереть. Тогда его сняли съ виселицы, и онъ пошелъ въ
монахи.

Существуете еще одинъ разсказъ, очень романтичный и вместе
съ тЪмъ прелестный, трогательный, нравственный, нелепый и
скабрезный. «Селестинъ царилъ въ городе Риме, и была у него
хорошенькая дочь 8). Въ нее влюбился рыцарь, но, будучи очень
осторожнымъ, онъ говорилъ себе.* «Никогда императоръ не от-
даете за меня своей дочери; я не достоинъ ея, но еслибъ мне
удалось какъ-нибудь овладеть ея любовью, то я удовольствовался
бы этимъ». Онъ часто ходилъ къ принцессе и старался ей по-

и Пьяный монахъ. См. мою книгу. Еп&ПзЪ УУау&пп# ЬНе; тамъ приведены
некоторые рисунки.

ТОгдеЫ: ЬаПп ЗЪопев. Та же исторхя по-французски въ Иоитеаи
ЕеспеП, йе ВатЪаиап е1 Мёоп.

2)	1ЬШ.

’) 1Ы(1. Этотъ разсказъ заимствованъ изъ <Оез1а Вотапогшп», составлен-
ныть въ Англии.
нравиться, но она ему всегда говорила: «Ты напрасно теряешь
время; неужели ты думаешь, что я не знаю, къ чему ты стре-
мишься своими прекрасными речами». Онъ тогда предлагаетъ
ей денегь. «Моя цЪна сто марокъ», отвечаете дочь импера-
тора. Но когда наступилъ вечеръ, то рыцарь заснулъ такъ
крЪпко, что открыть глаза только утромъ. Рыцарь раззоряется
и платить вторично, но снова безъ успеха У него нЪтъ бо-
лее денегъ, а онъ влюбленъ более прежняго; поэтому онъ пу-
тешествуете съ цЬлью найти ростовщика и прибываете, нако-
нецъ, въ «городъ, гдЪ было много купцовъ и философовъ, въ
томъ чистЪ Виргил1й». Одинъ лавочникъ, челов'Ькъ очень стран-
ный, соглашается дать ему денегъ взаймы, но не хочеть брать
въ закладъ пом*Ьст1й рыцаря, а говорить ему: «Ты подпи-
шешь своей кровью обязательство возвратить мнЪ эти деньги,
или, въ случай неуплаты денегь въ назначенный срокъ, предо-
ставить мнЬ право срезать острымъ ножемъ все мясо съ твоихъ
костей». Рыцарь съ удовольств!емъ подписываете все, чего отъ
него требуюте, такъ какъ онъ находится подъ вл!яшемъ пла-
менной страсти, а потомъ идете къ Виргилхю. < Мой добрый учи-
тель,—говорить онъ, выражаясь тЪми же словами, какъ Данте,—
дай мн4 совать». ВиргилШ объясняете ему, что у дочери импе-
ратора есть талисманъ, наводяпцй на всякаго сонь. Рыцарь по-
спешно возвращается во дворецъ, гдЬ живете предмете его любви,
похищаете талисманъ и более не засыпаете. После многихъ
слезь, наступаете обоюдная любовь, и молодые люди такъ
счастливы, что забываютъ о роковомъ сроке обязательства. Од-
нако, надо рыцарю ехать. «Отправляйся,—говорить дочь импе-
ратора, и предложи лавочнику вдвое, втрое; я достану тебе
столько денегъ, сколько онъ потребуете». Рыцарь отправляется
и предлагаетъ лавочнику покончить дело. Но тотъ и слышать не
хочеть ни о чемъ. «Ты напрасво теряешь слова, — произносить
онъ,—еслибъ ты предложилъ мне все богатства этого города,
то и тогда я не согласился бы; я настаиваю на исполнен^ под-
писаннаго тобою обязательства». Они идуте къ судье; решейе
заранее известно.

Но, узнавъ о печальномъ обороте дела, молодая девушка
«обрезаете себе волоса, надеваете богатую мужскую одежду, са-
дится на коня и отправляется къ судье, котораго просить до-
пустить ее до защиты любимаго человека. «Тутъ нельзя ничего
сделать», отвечает* судья, но все-таки исполняет* ея желан!е.
Она предлагает* лавочнику денег*, но онъ, по прежнему, отказы-
вается отъ нихъ. «Такъ берите то, что вам* следует* по обя-
зательству,—восклицает* она:—но берите только мясо безъ крови,
такъ какъ о крови въ обязательстве не сказано ни слова». Оза-
даченный лавочникъ произносить: «Ну, хорошо, давайте деньги,
и мы будемъ квиты». «Нет*,» произносить молодая девушка.
Лавочникъ осрамленъ, а рыцарь свободенъ. Молодая девушка
быстро надевает* свое женское платье и, поспешив* на встречу
къ рыцарю, спрашиваеть его о результате суда.

— О, любовь моя,—говорить онъ: — о, красавица, которую я
обожаю более всего на свЬте, я едва сегодня не лишился своей
жизни; въ ту самую минуту, какъ судья хотЬлъ произнести ре-
шете против* меня, явился рыцарь, краше котораго я никогда
не видывалъ».

Тутъ глаза дочери императора такъ заблестели, что она
едва не выдала себя.

< Онъ спасъ меня своей мудростью, — продолжал* рыцарь, —
и даже мн'Ь не надо ничего платить».

Молодая дпвушка. — И ты не привелъ къ ужину благород-
наго рыцаря, который спасъ тебе жизнь?

Рыцарь.—Онъ быстро явился и еще быстрее исчезъ.

Молодая дгъвушка:—А еслибъ ты его увидел*, то узналъ бы?
Рыцарь.—Конечно.

Молодая девушка снова поспешно надевает* мужскую одежду,
и можно себе представить, съ какимъ восторгом* рыцарь узналъ
въ ней своего спасителя. Заключеше этого прототипа «Вене-
тцанскаго купца» такъ же наивно, странно и картинно, какъ вся
исторхя. «Тогда рыцарь тотчасъ женился на молодой дЪвушк'Ьи
они жили святой жизнью». Но, остается тайной, что подумалъ объ
этомъ «тотчасъ» император* Селестинъ.

Рядомъ съ этими компиляторами, труды которыхъ пользова-
лись известностью, хотя имена ихъ большею частью оставались
неведомыми, были и писатели, которые достигли славы своими
собственными сочинешями и среди нихъ первое место занимали
1оаннъ Салисбюр1йск1й и Вальтеръ Мапъ.
1оаннъ С&лисбюрШсюй *), ученикъ Абелара, другъ Св. Бер-
нара, Томаса Бекета и англШскаго папы Адртана IV, послан-
никъ Генриха П при папскомъ дворе, который онъ посЪтилъ
десять разъ въ продолжеше десяти л'Ьтъ, написалъ по латыни:
«РоНсгаНцие» или «Бепп^к Сиг1а1ит», <Меи1о#1дие», «ЕпЙгёНдие»
(въ стихахъ) и похвальное слово Бекету а). Онъ отлично зналъ
классическихъ авторовъ и постоянно приводить изъ нихъ ци-
таты, который, однако, свидЬтельствуютъ более о его знашяхъ,
ч’Ьмъ о литературномъ вкус’Ь; но, вм'ЬстЬ съ т'Ьмъ, онъ ум*Ьлъ
наблюдать, и его заметки о смешной стороне своего времени очень
драгоценны. Въ его <Поликратике» мы находимъ сатиру на типъ,
снова возникштй после несколькихъ вековъ исчезновешя, на
сшчаНз, т.-е. царедворца, критику на лицедеевъ, которые своими
неприличными фарсами подготовляли современный театръ, карри-
натуру модныхъ певцовъ, безчестившихъ релипозныя церемонхи
во вновь выстроенныхъ соборахъ «бабьимъ пенхемъ сирень, со-
ловьевъ и попугаевъ» 3), монаховъ, охотниковъ и хироманти-
ковъ, до которыхъ самъ Бекеть имелъ слабость. «Въ особенности,—
говоритъ 1оаннъСалисбюр1йск1йвъвиде заключенхя,—царедворцы
не должны упрекать меня за те глупости, которыя приписываю имъ,
такъ какъ я описывалъ не ихъ, а себя и своихъ друзей, а ко-
нечно, было бы странно, чтобъ мне мешали исправлять себя и
своихъ друзей» 4). Въ еврей «Металогике» онъ издевается надъ
пустой дталектикой дураковъ или <корнифиц1евъ>, какъ онъ ихъ
называетъ и какъ ихъ потомъ все называли въ средше века;
преимущественно онъ поднимаеть на смехъ ихъ длинныя фразы,
испещренныя такимъ громаднымъ количествомъ отрицаний, что

*) Родился около 1120 г. Ему передалъ англтйскхй папа Адрханъ ГУ* (Ни-
колаю Брекспиръ) янаменитую буллу: <Баи<1аЪШ€ег>, о подчинен^ Ген-
риху П Ирландии. Адрханъ питалъ къ нему большую дружбу. (Ме1а1о$1сп8
Орега Отта). Тоаннъ Салисбюр1йск1й умеръ въ 1180 г., будучи епископомъ
Шартрскимъ, чего достигъ по милости Божьей и св. Оомы: Петиции!:
Леап (1е ЗаКяЬигу. Прекрасный экземпляръ «Поликратики», находившийся въ
библттекй Ричарда Вюри, теперь хранится въ Британскомъ музей.

а) .Тоашпз 8агевЬег1еп81в... Орега ошша. ОхЬгд. 1848. 5 уо1.

’) Орега. Ш, 38.

А) Орега. IV, 379. (Мопассанъ въ этихъ же самыхъ выражешяхъ оправ-
дываетъ себя въ томъ, что онъ написалъ ВеЬАпп).
надо было убедиться, четное-ли или нечетное ихъ число, для окон-
чательна™ вывода ихъ смысла—да или вгЬтъ *).

Сочинешя Хоанна Салисбюргйскаго изобилуютъ смелыми мыс-
лями; онъ восхвалялъ Брута, и для него убтйство тирана не только
д!ло дозволенное, но почтенное и справедливое. «Коп любо НсИпт
ез€, веб аецпит е1 ]П81ит>. Какъ бы государство ни казалось
цв’&гущимъ, но оно, по его мегЬнтю, должно погибнуть, если на-
родъ страдаетъ. «Когда народъ страдаетъ,—говорить онъ,—то
это все равно, какъ будто у государя подагра» 2 3); напрасно тогда
государь будетъ считать себя здоровымъ, пусть онъ попробуетъ
пройти хоть два шага, и онъ упадетъ».

ТЬми же качествами, но еще бдлыпимъ умомъ отличаются ла-
тинскш сочинен!я Вальтера Мапа *). Этотъ уэлецъ, одаренный
живостью кельтовъ, славился при дворЪ Генриха II и во всей
Англхи своими красными словцами и каламбурами, которые пользо-
вались такой популярностью, что онъ ихъсобралъ 4 5). Такимъ обра-
зомъ составилась книга очень странная, безъ начала и конца;
въ нее занесено нетолько то, что авторъ самъ сказалъ остроумна-
го, но и все, что онъ слышалъ интереснаго. Некоторый главы его
сочинешя <Ое шцрз СппаНиш», такъ названнаго въ виду по-
пулярности книги 1оанна Салисбюртйскаго, представляются на-
стоящими разсказами или новеллами; другтя же имЪютъ форму
драматическихъ сценъ съ обозначешемъ дЬйствующихъ лицъ ®)
и восточныхъ анекдотовъ, принесенныхъ издалека крестоносцами
и пилигримками.

Подобно 1оанну Салисбюрхйскому, Вальтеръ Мапъ учился въ
Парижа, 'Ьздилъ съ поручениями въ Римъ и зналъ Бекета; но онъ
не раздЪлялъ симпаттй Тоанна къ Францш, ни его дружбы къ
св. Бернарду; напротивъ, въ распрЪ этого святаго съ Абеларомъ

>) Орега. V, 16.

3) РоИсгаНсив.—Орега, IV, 52.

*) По всей вероятности, онъ родился въ графстве Герефорде; онъ испол-
нялъ несколько дипломатическихъ миссий и былъ судьей въ 1173 г., кано-
никомъ св. Павла въ 1176 г., архид!акономъ оксфордскимъ въ 1197 г., про-
велъ конецъ своей жизни въ Вестбюри на Северне и умерь около 1210 г.

*) СпаПеп Марев Во шцрв сппаНшп сИвЫпсИопев йшпдпе. Ьопйоп. 1840.

5) 1Ы<1. Ве 8ос1еии Зайи е! бгаТошв. ДХалогь трехъ женщинъ: Регины,
Лаисы и Эро.
онъ принялъ сторону послЪдняго. Хотя онъ принадлежать къ
церкви, Вальтеръ постоянно преслЪдовалъ монаховъ своими нас-
мешками, приписывалъ св. Бернарду неудачный чудеса г) и такъ
часто издевался надъ духовенствомъ въ латинскихъ стйхахъ, что
ему приписывали все поэмы, такъ называемыя голхардическхя.
Эти поэмы носили такое названхе отъ имени главнаго дЪйствую-
щаго въ нихъ лица Голхаса, типа развратнаго и жаднаго прелатаа).
Онъ писалъ также французск!я поэмы, но анонимно, и если онъ
действительно авторъ «Лансело» (Ьапсе1о1й), то заслуживаете за-
нять место среди самыхъ искусныхъ поэтовъ XII столЬтая.

V.

Подданные королей анжуйскихъ приняли также участхе въ
научномъ движеши. Между ними были юристы, ученые, доктора,
историки, богословы. Въ числе посл'Ьднихъ находилось нисколько
изъ самыхъ знаменитыхъ св'&гилъ среднихъ в^ковъ, именно:
Александръ изъ Гельса *), «докторъ (богословхя) неопровержи-
мый»; Дунсъ Скотте, «докторъ проницательный»; Адамъ Мо-
риско, другъ и советникъ Симона Монфора, «докторъ славный»;
Акгамъ, «докторъ непобедимый»; Роджеръ Бэконъ, «докторъ уди-
вительный»; Брадворденъ, «докторъ глубочайшхй» и другхе.

*) По его сдовамъ, св. Бернардъ однажды приказалъ мертвому воскрес*
нуть, но тотъ не послушался. Мапъ также относился очень сатирически къ
женщинамъ. Онъ авторъ анаменитаго «ГИавпавю Уа1егп аЛ Епбппт Ле Лп-
сепЛа охоте» (Бе подв), которое въ среднихъ в-Ькагь упорно приписывалось
св. Терониму, не смотря на вс! аав’Ьрешя Мапа, который сердечно жаловался
своему другу, что не хотятъ верить въ его авторство.

2) ТЬе 1аУп роете, соттоп1у аХг1Ъп€еЛ €о. Х^акег Марв. ЬопЛоп. 1841.
Между прочимъ, особенно замечательна застольная песнь, напоминающая Ра*
беле. О вдеркахъ гол1ардическигь. См. ВёЛ1ет: Ьев ГаЪЪ'них. Рапв. 1893.

’) Мапъ никогда не првзнавалъ свк имъ этого сочинен1я, но во многихъ
рукописихъ онъ называется авторомъ «Лансело». Главнымъ образомъ, его
современнйкъ и соотечественникъ, Гюгсъ Роуеландъ, указываете на то, что
онъ сочинялъ эту поэму. ^агЛ: Са1а1о&пе оГ Кошапсев. 1883. ЬопЛоп.

4) Александръ изъ Гельса (въ Глостершир!), профессоръ Парижскаго
университета, умеръ въ 1245 г. Онъ написалъ по просьб! Иннокентя П—
«ХШтетва! 1Ъео1о$1а 8пшша> (Кельнъ, 1622). Мните вопросы, которыхъ онъ
касается, поражаютъ своей см!лостью. Были также и авторы различныхъ
пропов!дей; въ особенности зам!чателенъ въ этомъ отношение Эльредъ Ри-
валлхйсшй «Веай АйгесИ ЗДетаШв, аЪЪаЙв Зетшопев». (Вошаша, XXIV).
Скоттъ возбуждать величайппе вопросы относительно души
и матерш; после ц'Ьлаго ряда противореча и темнотъ, онъ при-
ходить къ тому заключешю, что матерхя одна. «Сократъ и же-
лезная эпоха,—говоритъ онъ,— составляюсь одно по своей при-
роде»; онъ почти утверждаегь, что и живое существо одно 1).
Его слава въ средше века была громадна, но она умаляется въ
перходъ Возрождешя и Рабелэ, представляя списокъ «какихъ-то
книгъ» въ библютеке Сенъ-Виктора: тамъ упоминается между
«МазсЬеГапп без А(1уоса18» и <Ва1ерепа(1е йез СагсНпаих», сочине-
н!е «проницательная доктора богословхя» подъ заглавтемъ: «Ваг-
Ьош11атеп1а 8со1Ь а).

Окгамъ, состоя на жалованье у Филиппа Красиваго,—такъ
какъ Англ1я, выписывавшая прежде Ланфрана и Ансельма съ конти-
нента, теперь сама поставляетъ богослововъ за границу,—велъ
борьбу съ Бонифацхемъ УШ и, основываясь на св. Павле и Ари-
стотеле, подтачивалъ светскую власть папъ 8). Роджеръ Бэконъ
пытался осветить мракъ, царивппй въ науке и, предупреждая
своего знаменитаго однофамильца, классифицировалъ причины че-
ловеческаго невежества 1 2 * 4). Арх1епископъ Брадворденъ, умерппй
во время чумы 1349 г.5 * *), ограничивался однимъ богослов!емъ и
въ своей книге, очень известной въ среднле века, защиЩалъ
«Дело Божье > отъ всехъ <еретиковъ, скептиковъ, изуверовъ и
негодяевъ»; онъ упрекалъ даже Аристотеля въ заблуждешяхъ в).

1) Ученикъ Оксфордскаго, а потомъ Парижскаго университетов*, гд!
онъ читал* блестяпця лекц!и, Скотт* умеръ въ Кельн! въ 1208 г.— «Орега
Отша>. Ьопдоп. 1639, 12 томов*. («ШзГохге КИбгахге <1е 1а Егапсе», т. XXIV).

2) <Рап€а^гае1> И, 7.

*) СочиневЗя Окгама (XIV в!ва) не были еще собраны см. <8птта 1о-
(1па Томске», 1675. СотреисПпт еггогат ЛоЬаптз рарае. Еуоп. 1495.

*) Родился въ Сомерсетшира, учился въ Оксфорд! и Париж!, умеръ
около 1294. Его сочинения: «Орде тазов», «Орпв тише». «Орав ЪегПит»,
См. «Орав та|нв а<1 С1етеп1ет рарат». Ьопйоп. 1733; «Орега 1пе41€а>. ЬопЗоп.

1859. Въ этомъ посл!днемъ произведеши упоминается о различных* интерес*

ныхъ изобр!тешяхъ: «водолазном* колокол!, порох!, быстроходящихъ безъ
веселъ судахъ, экипаж!, который подвигается съ неммов!рной скоростью
безъ лошадей» и т. д. Въ «Орпв ша^пв» можно найти раэсуждетя о при-
чинахъ челов!ческихъ ааблуждешй: объ авторитет!, обычаях* и т. д.

Б) Родился въ Зичестер! около 1290 г., былъ профессором* въ Оксфорд!
и капелланомъ Эдуарда Ш. «Бе Саиза Бекопйга Ре1а$1шп е14е гШп€е саива-
гит, ай виов Мегйтепвев. Ъопйоп. 1618.

*) Против* Аристотеля говорится въ заключении. I, I.
Тогда уже не одно Салерно производило знаменитыхъ докторовъ
и не одна Болонья создавала славныхъ юристовъ. «Воза Ап^Иса»,
написанная Тоанномъ изъ Гадесдена, придворнымъ докторомъпри
ЭдуардЬ II, имЪла громадный усггЬхъ въ учёной ЕвроггЪ и учила
лЪчить каменную болезнь мазью изъ сверчковъ и жуковъ, истол-
чённыхъ вм’ЬстЬ, но предварительно лишенныхъ головы и крыль-
евъ 1). Много рецептовъ въ томъ же род'Ъ наполняли эту книгу,
которая печаталась нисколько разъ и пользовалась авторите-
томъ въ эпоху Возрождешя.

Другой ученый, съ еще бдльшей известностью и более об-
щими знашями, Бартелеми Англичанинъ9), составилъ самую старую
изъ существующихъ энциклопедий. Эта книга на латинскоиъ
языке переведена на мнопе языки и ея переводы сохранились
въ прекрасныхъ рукописяхъ * 2 3); въ ней говорится обо всемъ, отъ
Бога и ангеловъ до животныхъ. Бартелеми учитъ богословпо,
философш, географы, исторш, естественнымъ наукамъ, меди-
цине, свЪтскимъ приличшмъ и искусству подавать кушанье на
столъ. Для него неть ничего ни слишкомъ великаго, ни слишкомъ
мелкаго, и главное—ничего неизвестнаго; онъ знаетъ природу ан-
геловъ и блохъ, «который передъ дождемъ больнее кусаются»;
ему известно, что «брилл!антъ— камень любви и примирены», что
«челов'Ьческте сны изменяются согласно тЬмъ переливамъ дыма,
который наполняете область фантазш даннаго субъекта», что
«мигрень происходите отъ теплыхъ болЪзненныхъ вЪяшй», что
«луна, силой своей влажности, порождаете росу» — однимъ ело-
вомъ, все 4).

*) Вова Ап^Нса. Аи^вЪопгд. 1595. 2 то1.

2) Ваг€Ьо1ошаепв АпдИсиз, называемый иногда несправедливо Бартоло-
меемъ Гланвильскимъ, жилъ, по словамъ Делили («ЕПвилге НМёгатге де 1а Етапсе»
т. XXX) въ ХШ, а не въ XIV вйкй. Но трудно согласиться съ Делилемъ,
чтобъ онъ не былъ англичаниномъ и его названье Англичанина можно
только объяснить его рожденхемъ въ Англш, такъ какъ онъ учился и жилъ
на континент^. Его «Бе ргорг1е€а€1Ъпв Венин» переведена на анпийскхй
языкъ Тревизой въ 1398 г., на французскхй Жаномъ Корбюшономъ, а также, по
совету Карла V, на испансв1й и голландский. Сравните съ нимъ Герваоя
иэъ Тильбюри(въ Ессексй), который также писалъ на континент^ (между 1208
и 1214) <ОЫа 1шрепа11а>, гдЬ онъ говорилъ о хаоей, о сотворены м1ра, и
т. д. До сихъ поръ его сочинеше не издано, кромй отрывковъ. — 81етепвоп,
«Вади1р1п де Со^евЪаИ СЪтошсон». 1875. Ьопдоп. (ВоПв).

’) Рукопись 15 Е. II я Ш въ Британскомъ музей съ мишатюрами.

4) Парижское издаше въ 1556 г.
Юристовъ было много, и при ихъ посредстве еще усиливалось
влтяте Рима на Англхю; гЪ изъ нихъ, которые даже старались
сохранить неизменными местные законы и предан!я, были вы-
нуждены каждую минуту ссылаться на античные авторитеты. Рим-
ское право было въ ихъ глазахъ основнымъ общимъ сокрови-
щемъ, гдЪ все естественно черпаютъ для пополнешя пробе-
ловъ туземнаго законодательства. Подобно тому, какъ въ бого-
словия, первые уроки права даны чужестранцами—итальянецъ
ВакарШ, привезенный кантербюргйскимъ арххепископомъ, Теобаль-
домъ, читалъ право въ Оксфорде въ 1149 г. Потомъ англо-нор-
мандцы и англичане взялись за кодификащю и комментированхе
своихъ законовъ; они составляли сборники прецедентовъ и такъ
хорошо понимали пользу юридическихъ наукъ, что онЬ доселе
господствуютъ въ Англхи более, чемъ въ какой-нибудь стране.
Ранульфъ Гланвиль, верховный судья при Генрихе II, написалъ
самъ «Трактатъ о законахъ и обычаяхъ Англхи> 1) или вдохновилъ
его автора; Ричардъ, епископъ лондонскхй, составилъ «Д1алогъ
Казначейства»а). отличавшейся живостью, благоразумхемъ и даже
юморомъ; Генри Брактонъ, самый знаменитый изъ всехъ, логикъ,
наблюдатель и мыслитель, написалъ въ XIII веке обширный трак-
татъ 3), который потомъ часто издавался въ сокращенномъ виде
для удобства судей * *) и на который ссылаются до сихъ поръ.

Въ монастыряхъ главное литературное занятхе заключалось
въ составленхи хроникъ. Историки на латинскомъ языке кишели
въ средневековой Англхи; почти каждая обитель имела своего
историка. Была заведена книга, въ которую записывались ка-
рандашемъ (сит р!итЪо) все событхя дня. По истеченхи года,

:) ТгасШпв <1е Ее&Нгав е€ СопвпеЪшЬшЬпвАп^Цае, оконченный около 1187.
Можетъ быть, это сочинеше его племянника Губерта Вальтера, которому онъ
даль идеи.

э) И1а1о^и8 <Хе Зсассано; относится къ эпохЬ Генриха П; тексть у Стубса:
8е1ес€ СЬаПегв. ОхГогй. 1876.

*) Некие! <1е ВгасЪоп <1е Ье^1Ьпз СопвпейпНпПгав Ап^Пае, ЫЬп V. Бон-
дов, 1878. 6 том. Брактонъ присвоиваеть себ*Ь некоторый иэъ самыхъ иав’Ьст-
ныхъ формулъ римского права, наприм’Ьръ: «ЕШпв Ьаегев 1е^1Штпв евЦпап&о
ппрМае (1етопв1гап1>. См. С. СШгЪоск: «ВгасЪоп ап(1 Ыв ге!а€!оп 1о 1Ье готап
1а^>. РЬНадерЫа. 1866.

4) Подобные сокращетя сделаны Гильбертомъ ивъ Торнтона въ 1292 г.
и авторомъ около того же времени.
указанный летописецъ (поп дп1сшпцие то1иегИ, зеб сих 1П]ипс1ит
йхегй) сводилъ эти заметки въ плавный разсказъ, прибавляя
оценки, комментархи и тексты оффиц1альныхъ документовъ, полу-
ченныхъ, по тогдашнему обычаю, на хранеше въ обители 1)> Та-
кимъ образомъ возникла целая, почти безпрерывная серхя англ!й-
скихъ летописей по-латыни, отъ нормандскаго завоеваны до
эпохи Возрожден1я. Наиболее замечательны хроники большой оби-
тели Сентъ-Альбанъ, которую основалъ Оффа, современникъ Карла
Великаго, а перестроилъ Павелъ, монахъ изъ Каена. бывтшй ея
настоятелемъ въ 1077 г.

Большая часть этихъ летописей отличается удивительнымъ
безпристрастхемъ: авторы свободно судятъ французовъ и англи-
чанъ, королей, папъ и народъ, Гарольда и Вильгельма. Они
принадлежали къ тому латинскому и религиозному мхру, кото-
рый не иметь пределовъ. Самые искусные изъ нихъ отлича-
лись знашемъ древнихъ авторовъ, возвышеннымъ поняттемъ
объ историческомъ искусстве и той тщательностью, съ кото-
рой они описывали обычаи и нравы, рисовали портреты и со-
храняли любопытные анекдоты. Въ XII веке особенно бле-
стели: Ордерикъ Виталь, авторъ «Церковной исторхи Англхи»,
Эдмеръ, бхографъ св. Ансельма, Гиральдхй кацбрхйскхй, от-
личавшхйся фянфаронствомъ и живостью гасконца а), Виль-

*) Ьиагй: < Аппа1ев МопавНсЬ. Ьопйоп (ВоПв) 1864. На счетъ «8спр1ог1шп>
(монастырскихъ) и преимущественно Сентъ-Альбанскихъ см. Нагйу: «Бевспр-
Пче Са1а1о&ие>. 1871. (Во11в) Ьопйоп, т. Ш. Въ нйкоторыхъ случаяхъ лйтопись
писалась какимъ-нибудь монахомъ, который скучать въ обители, а-Ъвалъ во время
церковныхъ службъ и хот'Ьлъ трудомъ изгнать изъ своей головы дурныя
мысли, но и онъ писалъ по высшему приказание.—Еи1о#1шп ЫвЪопагпт аВ
огЪе сопйИо пвдце ай А. Б. 1366. (Это сочинеше одного мальмсбюрхйскаго
монаха). Ьопйоп. 1858. 2 том.

*) Огйег1с1 УИаИв ап^И^епае, ШвЪопае есс1ез1вНсае; ИЪп ХШ. Парижъ,
1838—1855. 5 том. Виталь родился въ Англхи, но жилъ и писалъ въ одномъ
ивъ монастырей Норманд1и, куда его отправили «словно въ ссылку» и гд!
онъ, какъ Хосифъ въ ЕгиптЪ, «слышать вокругъ себя чуждый ему яэыкъ»,
Еайшегх Н1в1ог1а потопил ш Ап&Па. Ьопйоп. (ВоИв) 1884.—СНгаШ СашЪгеп-
818 Орега. Ьопйоп. (Во11в) 1861—1891. 8 том. Геральдай родился въ вамкЪ Ма-
норбиръ (существующемъ донынЪ въ разваливать), въ Пемброк!; онъ былъ
сынъ Вильгельма Бари и принадлежалъ къ воинственной семь!, которая
играла впосл!дств1и большую роль при завоеванШ Ирландхи; мать его
была Ангарета, внучка Риса-Теодора, князя Уэдьскаго. Онъ учился въ Па-
гельмъ Мальмсбюр1йск!й *), Генрихъ изъ ГунтингДона ’) и
друпе.

Два посл’ЬдЕЙе летописца питали страсть къ своему искусству
и пламенный культъ къ античнымъ образцамъ. Въ особенности
Вильгельмъ достоинъ памяти и уважешя. Прежде ч'Ьмъ писать,
онъ собралъ коллекцию книгъ и различныхъ свидЬтельствъ со-
временниковъ, а покончивъ свой трудъ, онъ постоянно его пере-
читывалъ, никогда не считая его совершеннымъ. Онъ интересо-
вался местными обычаями и указывалъ на тЬ черты обществен-
ной жизни, который доказывали прогрессъ цивилизации; онъ про-
износилъ разумный и строго мотивированный суждешя; онъ соби-
ралъ массу анекдотовъ и приводилъ ихъ для развлечешя чита-
теля. Некоторые изъ этихъ анекдотовъ им'Ъютъ объемъ новеллъ,
и ровно за семьсотъ л'Ътъ до Меримэ, онъ, по-своему, разсказывалъ
истор!ю Венеры съ острова э). Онъ не достигь вершинъ искус-
ства, но онъ вышелъ на истинный путь; онъ не умнеть соеди-
нять красокъ съ искусствомъ современныхъ артистовъ, но все-
таки онъ уже колоритенъ. Для забавы читателей, онъ наивно и
неожиданно говоритъ: «Я разскажу вамъ исторпо: однажды жиль,
былъ...» Но если онъ не практиковалъ новаго метода, то уже
и то заслуга, что онъ его открылъ и пондлъ его цЪну.

Въ ХШ в'Ъкъ славился болЪе всЬхъ лйтописцевъ Матвей Па-
рижски, англйсгай монахъ сентъ-альбанской обители; онъ похо-

риж’Ь, былъ капелланомъ Генриха II, жилъ въ Ирландш, проповФдывалъ кре-
стовый походъ въ Уэльса съ арх!епископомъ Балду иномъ, дйлалъ всевозмож-
ный усишя, но неуспешно, чтобъ добиться арх!епископства св. Давида и умеръ
тамъ мирно около 1216 г.; его гробница, но очень разоренная, существуетъ
до сихъ поръ. Его главный проивведвн1я всЪ на латинскомъ язык*: Бе геЬпв
авеиевйв; Пешта ессквхавНса; Бе 1пуес€!отЪив КЬп 1У;8респ1ит ЕссХетае:
Торо^гарЫа ШЪегтса; Ехри^паШ ШЪегшсо; Блпегапит КатЪпае; БевспрМо
КатЪпае; Бе Рппс!р!й 1пвгисНопе.

1) Бе ПевНв РопЪШсит Ап^1огит. Еопйоп. (ВоПв) 1870; БеПевЙв ге&пт
Ал&1огшп... Ш в Юнне погеПае. Еопйоп. 1887. Вильгельмъ Мальмсбюр!йск!й пи-
салъ между 1114 и 1123.

’) Йеппе! агсЫ&асош Нпп1еп4 ппепв1в, ЪПвЬопа Ап^1огшп... {гот А. С. 55
1о А. Б. 1154. Ьопйоп. (ВоПв) 1879. Генрихъ писалъ бол’Ьекакъ дилетгантъ,
чЬмъ Вильгельмъ; онъ, повидимому, писалъ для собственной забавы; искус-
ный поэтъ, онъ, по временамъ, вставлялъ въ текстъ лФточиси латинсюя
поэмы своего сочинешя; его хронолоНя очень смутная и полна ошибокъ.

8) Бе аппиТо вЬайиае соттепсЫо, 1. I, (Бе ОевНв Ве$ит).
диль, по своей искренности, добросовестности и страсти къ исто-
рическому искусству, на Вильгельма Мальмсбюр1йскаго *). Ойъ
также пытался заинтересовать читателей; ловшй рисовалыЦикъ,
онъ самъ иллюстрировалъ свои рукописи, изображая сцены ре-
лийозной жизни, средневЪковыя процесс!и съ мощами, къ кото-
рымъ прикладываются больные, архитектора, получающая» при-
казами короля и потомъ возводящего здан!я, драгоценное со-
кровище Сентъ-Албана, которымъ монахи снабжали Женщинъ
для счастливыхъ родовъ, и удивительная», малоизвестная» въ
Англш зверя, «некоего слона» а), присланная» изъ Египта и по-
дареннаго Генриху Ш французскимъ королемъ, Людовикомъ IX.
Матвей ПарижскШ записываешь черты нравовъ, обращаешь вни-
маше на внешшя события и собираетъ анекдоты, напримЗфъ, о
вечйомъ жиде, который еще жилъ въ его время, какъ удо-
стоверялъ одинъ армянск1й архгепископъ, пос^тивпий Сентъ-Ал-
банъ въ 1228 г. Согласно разсказанной имъ легенде, приврат-
никъ ударилъ 1исуса Христа и при входе его къ Пилату ска-
залъ: «Иди же скорей, чего ты медлишь?» А 1исусъ, обернувшись
къ нему, отвечалъ строго: «Я пойду, а ты останешься до моего
второго пришествия». И съ техъ поръ, Картафилхй живешь, пре-
вращаясь каждое столет!е снова въ юношу. Пользуясь присут-
ств!емъ армянскаго прелата, любознательный Матвей наводить

*) МаНЬ&е! Раг1в1еп81в СЬхошса Марга. Бол доп. (ВоПв). 1872. 7 уо1. Н1в1о-
па Ап&1огит яяе Уи1&о д1сНпг, ВдвЮНа Итог. Бондов. 1866. 3 уо1. Онъ
'быль англичанинъ, а его называли Парижскимъ, вероятно, потому, что онъ
учился въ Париже; но, можетъ быть, онъ и принадлежалъ къ семье Паря
(Рапа), которая существовала въ те времена въ Англш (Уевзорр, ЗДпдтез Ъу а
Вес1пзе). Бондов. 1893. Онъ поотупялъ въ сентъ-албанскую обитель въ 1217 г
и еядилъ съ поручешемъ въ Норвепю къ королю Гакойу въ 1248—1249 г.
Генрихъ III, плохой король, но хорошей художникъ, очень его ценилъ; онъ
умеръ въ 1259 г. Древняя часть его летописи основана на сочиненш Род-
жера изъ Вендовера, (другого монаха сен^ъ-албанской обители, умершаго
въ 1236 г.).

Свидетельство Вальсиигама—см. Маддеп: Шарона Апд1огшм (Матвея
Парижского). Во11з. Бондов, I. Ш. —Рукопись Хего. I въ Британскомъ музее.
Принадлежность этихъ рисунковъ Матвею Парижскому оспаривалась, но, по
всей вероятности, онъ рясовалъ ихъ. См. рукопись Воуа1, 14, С. УП, въ ко-
торой изображена Богородица, сидящая на престоле, и у ея ногъ стоить мо-
нахъ съ надписью <ЕгеЬ, МаШаз Рап81епз1з.—Относительно слона см. АЬге-
5ааЫо СЬгогпсогпт въ Шз1опа Ап&1огпт... з1ге Шзйопа Мхпог. (ВоПа) Бондов.
у него справку на счетъ ковчега и записываешь его показан!ет
что ковчегь еще существуешь въ его родине 1).

Въ XIV вЪкЬ самыми знаменитыми летописцами были Ра-
нульфъ Гигденъ, написавппй Всеобщую Исторхю, которая счи-
талась классическимъ произведешемъ, переведена на англйскхй
языкъ, напечатана въ эпоху Возрождения, постоянно переписы-
валась а) и вечно служила предметомъ ссылокъ; Вальтеръ изъ
Гемингборга, Робертъ изъ Авесбюри и Томасъ Вольсингамъ, не
говоря уже о многихъ анонимныхъ авторахъ. Некоторые изъ
нихъ и въ особенности Вольсингамъ заняли бы первенствующее
место въ старинной англйской литературе по драматической жи-
вости изсбражаемыхъ ими сценъ, еслибъ они не писали по-
латыне * * 3 * * * * 8).

Изъ всего сказаннаго видно, какъ велико было превращеше, со-
вершившееся въ Англхи, какъ могущественны были узы, связыван-
ий ее съ Римомъ и Парижемъ, наконецъ, какъ обитатели этой
страны разнились теперь отъ техъ англо-саксовъ, которыхъ по-
бедители подъ Гэстингсомъ нашли <а$ге81е8 е1 репе ИИ<ега1О8> по
свидетельству Ордерика Виталя. Времена переменились: «Несрав-
ненная Минерва посещала постепенно все человеческ!я нац!и.

х) СЬгошса Мдога, 1. Ш. Анекдотъ о КартафиМ'Ь уже былъ равскаванъ
Роджеромъ изъ Вендавера, который находился въ обители при посЪщсши
ея прелатомъ, но св'Ьд’Ьшя о ковчегЬ принадлежать лично Матвею.

3) РоТусИгошсоп Вапп1рЫ Н1&йеп... Йхе Еп^ИвЪ 1гапв1айоп оГ ОДш
Тгепва. Ьопйоп. (ВоПв). 1863. 8 то1.

3) Мнопе друпв англичане писали исторпо по-латыни, именно: Флоренцъ

ивъ Ворстера, Симеонъ ивъ Дургама, Фитцстефенъ, псевдо-Бенедиктъ ивъ
Питерборо, В. Ныобергъ, Роджеръ ивъ Говедена (въ XII в'ЬкЬ), ГервевШ ивъ
Еантербюри, Радульфъ изъ Дицето, Роджеръ ивъ Вандовера, Радульфъ ивъ
Коггешаля, Тоаннъ ивъ Оксенеда, Бартеллеми изъ Котона (въ ХШ в^кЬ);
Вильямъ Ришангаръ, 1оаннъ ивъ Трокело, Никола Триветъ, Ричардъ ивъ
Чиренчестера и др. въ XIV в'Ьв'Ь. Еще ббльшее число л’Ьтописцевъ были
бевъименными авторами. Значительная часть этидъ исторШ напечатаны англ!й-
скимъ историческимъ обществомъ, обществомъ антиквар1евъ, а главное, хра-
нителемъ государственныхъ документовъ (Во11з) въ знаменитой коллекцш:

«ТЬе сЬтошсДев апй тетот1&1в о! ОгеаЬ ВгИат апй 1ге1апй... рпЪНвЪей цпйег

1Ье ЛгесПоп оГ 1Ье МавХег оГ 1Ье ВоНв. Ьопйоп. 1857 (издан!е продолжается
до сихъ поръ). См. также—Ревспрйте Са1а1о&ие оГ МаЪег1а1в, ге1аИп$ 1о €Ье

ЫвЪогу о! (тгеа1 ВгНаш апй 1ге1апй, 1о 11хе епй о! €Ье Ве18п оГ Непгу УП.

Ьопйоп. (ВоПв) 1862—1866. 3 то1.
Она покинула Аеицы и Римъ, она удалилась изъ Парижа и те-
перь посетила Британию, самый незначительный островъ въ св'ЬтЪ,
что я говорю, островъ, служащй изображешемъ всего снЬта въ
минштюрф» ‘)- Такъ выражался о своемъ отечестве въ половине
XIV в'Ька, когда результаты нормандскаго завоеваны уже со-
вершенно выяснились, епископъ дургамск!й, Ричардъ Бюри, уче-
никъ Парижскаго университета и велик!й покловникъ француз-
ской столицы.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

АнглЯйская словесность.

I.

Однако англичанинъ пережилъ свое унижен1е, но онъ также
изменился благодаря нормандскому завоеватю. После Гастинг-
ской катастрофы наступилъ для туземцевъ перюдъ безмолвЫ и
столбняка, что, въ сущности, принесло пользу, такъ какъ побе-
дители утвердили необходимую дисциплину, безъ которой ученикъ
не можетъ ничему научиться у наставника. Сто лЬтъ длилась
эта безмятежная тишина.

Только клерки составляли исключеше. Люди, говорившее тузем-
нымъ языкомъ, безмолвствовали. По временамъ они лишь списы-
вали рукописи своихъ старыхъ авторовъ, циклъ которыхъ былъ
закрыть; они прислушивались, не понимая ничего, къ пЬснямь, ко-
торый были введены въ моду чужестранцами въ ихъ родной стране;
по форме и по содержание эти произведены имъ были чужды,
а потому они хранили упорное молчаше среди общаго веселаго,
вызывающего тона, которымъ отличалась литература победите-
лей. Необходимость вложила имъ перо въ руки; после завоева-

*) Контраста между тЬмъ, что писалъ Ричардъ въ юности и что онъ
говорилъ впоследствш, объясняется происшедшими переменами въ свЬтЬ, и
после наступления столетней войны, онъ имелъ право упоминать объ упадке
Парижа.—РЬПоЫЫоп. кар. IX. Графъ Коминжъ, посланиикъ въ Лондоне,
напротивъ, уведомлялъ Людовика XIV, «что наука и искусства часто пере-
ходить ивъ одной страны въ другую, а въ настоящее время оне перешли во
Францш)' и если здесь остались кое-каше следы...» 2-го апреля 1663 г.—А
Егепск АшЪавяайог а1 1Ье СоигЬ оГ СЬаг1ев II. 1892.
шя, такъ же какъ и до него, главнымъ предметомъ жизни была
забота о прхобр'Ьтенхи царства небесяаго, и объясненхе этой
истины на латинскомъ языке простому народу было бы поте-
рей времени. Фравдузск!й языкъ господствовалъ въ среде побе-
дителей и ихъ преданныхъ сторонниковъ, а латинскхй преобла-
далъ между клерками, но масса «простыхъ людей», составляв-
шихъ большинство, обязательно говорила по-англ!йски. «Все не
знаютъ по-французски»,—заметить въ XIV веке англйскхй пере-
водчикъ «Замка любви» г) для онравдашя своего труда. Пер-
вый произведен!#, написанньтя на англтйскомъ языке после Нор-
мандскаго завоеван!#, были проповеди и набожные трактаты,
частью заимствованные у Беддя, Эльфрика и другихъ саксонскихъ
писателей, а частью переведенные съ франпузскихъ подлинни-
ковъ. Нельзя найти тутъ и следа оригинальности, или изобре-
тет#. Это эпоха унижешя и унышя; победитель поетъ, а побеж-
денный молится.

Двенадцатый векъ, столь обильный на латинскхя и француз-
сшя сочинен!#, можетъ выставить на англтйскомъ языке только
набожный книги въ прозе и стихахъ. Стихи отличаются смешан-
ной формой. Полузабытый старинный правила стихосложешя сое-
динялись съ новыми, полупонятыми; мнопе поэты въ одно и то
же время употребляютъ алитерацхю и риему, погрешая и въ томъ,
и въ другомъ2). Типъ проповедей былъ добродушный, фамильярный;
оне обращаются къ людямъ беднымъ, несчастнымъ, а потому
необходимо относятся къ нимъ мягко, успокоительно; ихъ инте-

2) Сав1е1 оГ Ьоте; въ НаНтап апй Е пинта): Мшороотв оГ Ихе Уегпоп Мв»
1892.

*) Ап оМ Еп^ЦвВ МхвсеПапу. 1872. Ъопйоп: — переводе» въ алтайской
проэ'Ь ХШ столйня н'Ьсколькихъ проповедей Мориса Сюлли.—ОМ Еп^НзЬ-
ЪошеИев апй ЪотеННс йгеайвев оГ ъЬе XII апй XIГТ сепЪпгГев. Ьопйоп. 1867»
Бдлыпая часть изъ этихъ наставлешй просто кошя англо-саксонскихъ до-
ку ментовъ, относящихся до временъ, лредшествовавшихъ нормандскому ва-
воевантю. «Нравственная Ода> XII столйтхя (396 етиховъ: Ап^На). — ТЬэ
ОпшНшп. — ОхГогсГ. 1878. 2 то1.—КомпиляцГя въ стихахъ, отъ которой оста-
лась только часть, составленная монахомъ Орминомъ въ ХШ в'Ьк'Ь и заклю-
чающаяся въ перефразировкахъ евангел1я на данный день  соответствую-
щихъ проповедей. ИарГег: Ко1ев оп... Огпга1пт—въ ШвЮгу оГ 1Ье Но1у ВооА
1гее. Ьопйоп. 1894.—На11 МеМепЬад.—1862 (въ проз* * XII вйка). — Еп^ИвЬ
шеЪпса! НотШев. ЕШтЬопг^Ь. 1862: Духовный наставлены и набожные при-
меры, составленные въ 1330 г.—Ке11#1оив р!есев 1п ргове апд тегве. Ьопйоп. 1867-
ресуютъ историями чудесъ, ихъ пугаютъ описатями ада, ихъ
утЬшають примерами небеснаго милосердгя. Какъ древшя церкви,
всЪ сборники проповедей переполнялись картинами адскихъ му-
чешй, горящихъ безднъ и «океана въ семь валовъ, огненныхъ,
ледяныхъ и кровавыхъ». Это грубое воспроизведете старинныхъ
легендъ повторяется у Данте въ его поэме и у Дж1отто въ его
фреске 1). Въ особенности Джхотто возстаетъ въ памяти, благо-
даря смелости и ошибкамъ его кисти; въ одно и то же время
онъ кажется намъ столь отдаленнымъ и столь современнымъ
съ его детскими верованиями, съ его чертями, жарящими на
вертелахъ грешниковъ, съ его усил!ями изобразить невидимое
и непостижимое, съ его почти болезненнымъ стремлевдемъ къ
невозможному, что составляетъ рЪзкгй контрасте съ античнымъ
благоразумхемъ и первый зародышъ возвышеннаго безумхя но-
ваго мхра. Недалеко отъ Падуи, близь Венецш, въ византтйской
мозаике Торчелло, можно видеть последшй свете античной уравно-
вешенности: тамъ сцена последняго суда всего более поражаете
своимъ величхемъ, и это величАе именно заключаете въ себе
угрожающей характеръ. Смотря на нее, выносишь впечатленАе
рокового неизбежнаго приговора. Какъ въ театре древнихъ,
злой рокъ господствуете въ этой драме. Напротивъ, въ ан-
глгйскихъ проповедяхъ того времени чувствуется не искусство
Торчелло, а кисть Джютто. Отъ времени до времени, среди гру-
быхъ, неловкихъ выражешп проповедника, еще неумело владею-
щаго языкомъ,и добродуШныхъ мягкосердечныхъ советовъ—вдругь
попадается фраза, которая дышеть могучей силой и истиннымъ
вдохноветемъ. НапримЬръ, одинъ изъ нихъ говорить: «тотъ, кто
подаете милостыню деньгами, грешно нажитыми, походить на
человека, убившаго твоего сына и приносящаго тебе въ пода-
рокъ его голову» а).

х) Вместо Данте, провожаема™ Виргилгемъ, англхйскгй авторъ низводить
въ адъ, по примеру континентальныхъ образцовъ, св. Павла, сопутствуемаго
св. Михаиломъ. Св. Павелъ постепенно проходить чрезъ различные круги
и, пораженный виденными страдашями, онъ плачетъ и Господь, по его просьбе,
разрешаете освободить грешниковъ отъ страдаюй по воскресевьямъ. Пропо-
ведь, сочиненная въ 1200 г. въ ОШ Еп^ИзЬ НошШез (проповедь на воскре-
сенье, заимствованная съ французскаго).

9) ОШ Еп&НзЬ НоппВея, I. I.
Псалмы, некоторый части библш х) и жизнь святыхъ пере-
кладывались въ стихи, при чемъ наиболее почетное мЪсто отво-
дилось англшскимъ святымъ: Оом'Ъ Бенету и др., Святой Свд-
тинъ ИсповЪдникъ былъ англичанинъ. Св. Вульфстанъ жилъ въ
Англхи и, будучи еще ребенкомъ, велъ святую жизнь, наприм’Ъръ,
ходилъ въ церковь, когда друпя д'Ьти играли. Св. Кутбертъ ро-
дился въ Англш. Св. Дунстанъ былъ англхйскаго происхождешя 9);
о посл’Ъднемъ ходить много легендъ: будучи, какъ св. Алоиз1й,
кузнецомъ, онъ схватилъ раскаленными щипцами за носъ чорта,
когда тотъ хотЬлъ соблазнить его, прикинувшись женщиною: «и
по всей окрестной страиЪ раздались вопли чорта, которому лучше
было бы оставаться у себя дома въ аду» э). О святомъ БрандапЪ
разсказывались прелестный легенды, переведенный съ француз-
скаго въ конц'Ь ХШ в'Ъка, и, по словамъ ихъ, этотъ ирландскхй
монахъ отправился по морямъ, въ кожаномъ челнокЬ, искать рая
и между прочимъ посЪтилъ чудесные острова, гдЪ овечки упра-
влялись сами собой и въ птицахъ олицетворялись ангелы. Опти-
мистическхе идеалы кельтовъ воскресли въ этой поэм’Ь, заимство-
ванной у нихъ: «все на этихъ островахъ было хорошо, невинно,
целомудренно; никогда никто не смотрЪлъ злобно на м!ръ, никто

х) ТЬе ЗЪогу оГ 0епев18 апй Ехойив, ап еаг1у Еп^НаЬ зоп$ (около 1250 г.)
Ьопйоп. 1865. (Библ1я была вполне переведена французской прозой до 1250).
Псалмы переведены англгйскими стихами въ половине ХП1 века, потомъ
прозой въ 1327 г. анонимнымъ авторомъ, котораго долго принимали за Вильяма
изъ Шорегама, монаха иэъ Лидской обители: ТЬе еагНеа! Еп&НвЬ ргове Рва1-
1ег, 1о^б1Ьег е1етеп сапНс1ев. Ьопйоп. 1891; еще существуетъ переводъ
въ прозе съ комментар1ями Ричарда Ролле изъ Гамполя (Ивдаше Брамлея,
Оксфордъ, 1884). Покаянные псаДмы переведены въ стихахъ Ричардомъ изъ
Медстона во 2-й половине XIV стол. М1пог роете 1Ье УеГпоп Мз.

’) Много жизнеописаний святыхъ составлено въ стихахъ отъ 1250 по
1350; они наполняютъ громадные рукописные фол!анты; некоторые изъ нихъ
совм&щаютъ въ себе житХя святыхъ на каждый день года. Среди этихъ свя-
тыхъ, конечно, самый популярный Оома Бекетъ: Ма1епа1в й)г 1Ье Н1’з1огу оГ
ТЬошаз ВескеЬ Ьопйоп. (ВоПз) 1875. 7 уо1. ТЬе Еаг1у ЗоШЬ—Еп^ИзЪ 1е&еп-
йагу Ытев о! 8а1п1з. Ьопйоп. 1887. ГинйтаН: Еаг1у ЕпцИвЬ Роете апй Ытез
оГ 8а1п€з. Вег11п, 1862. Мног1я жнт1я святыхъ изданы обществомъ первона-
чальныхъ англхйскихъ текстовъ (Еаг1у епкНзЬ 1ех1 ЗосхеЬу).

8) Жизнь св. Дунстана приписывается Роберту изъ Глостера; она вхо-
дить съ некоторыми житиями въ составь той рукописи, где находится «Лето-
пись»; языкъ одинаковый. Написана она около 1300 г. Ринита!: Еаг1у Еп$-
ИвЬ роете. ВегИп. 1862.
не выражалъ злой мысли, никто не обнаруживав ня малей-
шей слабости и никому ни въ чемъ не было раскаиваться» х).

Веселая история святого Дунстана и наивная истортя святого Бран-
дам» служить редкими примерами этой литературы. Обыкновенно
въ ней съ перваго взгляда можно отличить подъ легкими узорами,
заимствованными у кельтовъ и нормандцевъ, мрачный фонъ мечта-
тельной души саксонца. Адъ съ его муками, укоры совести, пред-
чувствия несчастной будущности, страхъ суда Бож>я и скоротеч-
ность жизни составляли, какъ и до нормандскаго завоевашя, лю-
бимые предметы нахцональныхъ набожныхъ поэтовъ. Къ чему при-
вязываться къ сей тленной жизни? Куда делись Царисъ, Елена,
Тристанъ, Гекторъ, Цезарь? ’).

Съ ХШ века появляются въ изобилш релипозные трактаты
и поэмы: все они применены къ жизни и вкусу англичанъ, но
заимствованы у французовъ. Быть можетъ, единственное исключе-
нхе составляютъ: «Правила для женщинъ-затворницъ» (въ прозе) *).
въ такомъ случае это первое изъ оригинальныхъ англгйскихъ
сочинен!# после нормандскаго завоевашя. «Правила» состав-
ляютъ целое руководство духовной жизни для женщинъ, которыя
хотятъ посвятить себя Богу, и отличаются такимъ же мягкимъ
тономъ, какъ и сочинешя Франциска-де-Саля, хотя правила жизни
гораздо строже. Авторъ спец!ально обращается къ тремъ моло-
дымъ женщинамъ знатнаго происхождешя, которыя решили жить
вне мхра, хотя не произносили обета. Онъ советуете имъ отре-
шиться отъ всего, что делаете жизнь пр!ятной, и не пользо-

*) Кепап: Евва1в <1е шота1е е€ <1е сгйодие. 1868. Рапа. Францу зсшй текстъ
путешествия: Бев Тоуа^ев тегтеШепх <1е 81. Вгапйап & 1а гесЬегсЬе <1и РагасНв
1еггев€ге, ШдопАе еп теге 4и XII 81дс1е. Рапв. 1878, а на англШскомъ яэык-Ь:
Зашс-Вгапйоп, а теШета! 1е$еп(1 оГ 1Ье веа. Бопйоп. 1844.

’) ОШ Еп^ИвЬ. М1все11. Ьопйоп. 1872. (Поема Томаса изъ Гельса).

’) ТЬе Апсгеп В1\Не. Ъопйоп. 1853. Существують четыре рукописный ко-
ти этого сочинешя ХП1 от. на анппйсвомъ языкЬ и одна по-латыни (пере-
водъ съ англ!йскаго). Одна французская рукописная котя подъ ваглав1емъ:
Ьа Веп1е 4ев Ееттев геВ^еиаев е1 гес1ивев, сгорала при пожарЪ Котон-
ской библ!отеки. Сестры, для которыхъ было написано это сочинеше, жили
въ Таранть-КенсЬ, въ графствЪ Дорсетъ, въ местности, гдЬ основанъ былъ
мужской монастырь Ральфомъ изъ Кенса, сыномъ одного изъ сподвижниковъ
Вильгельма Завоевателя. Быть можетъ, первоначальный текстъ былъ фран-
цузские, такъ какъ его отрывки входятъ въ составь английской коти. Ап^Иа,
€. XV. Ве^п1а 1пс1иваппп <ГАс1ге(1 <1е Шетап1х Вошаша. XXIV.
ваться тЪмъ, что доставляетъ удовольств!е зрЪнхю, слуху и проч.
Онъ регулируетъ во всехъ подробностяхъ ихъ жизнь, пищу, одежду,
положивъ въ основе всего самоотречение; но онъ преподаетъ все

это такимъ добрымъ, дружескимъ тономъ, что жизнь, кото-
рую онъ советуетъ вести кающимся женщинамъ, не кажется
очень трудной; голосъ его такъ мягокъ и неженъ, что его
правила кажутся щаятными. И однако все, что служить развле-
чешемъ, должно быть отвергнуто, и на каждую мелочь следует: >
обращать вниманхе, такъ какъ отъ мелочи могуть произойти
важныя последствия.

Не следуетъ обращать глазъ на внешшй м!ръ, и молоды.!
затворницы должны отказаться отъ удовольствля даже смотреть
въ окна своей обители. Имъ надлежитъ помнить примерь Евы.
«Еслибы кто-нибудь сказалъ Еве, когда она посмотрела нь
яблоко:—«Ахъ, Ева, отвернись: то, на что ты смотришь, грозить
тебе смертью»,—какъ вы думаете, чтобы она отвечала?—«Лю-
безный наставникъ, ты ошибаешься: мне запретили есть яблоко,
но не смотреть на него».—Вотъ, что Ева непременно сказала бы,
и многхя изъ васъ. добрыя сестры, ответить мне, по примеру

вашей матери Евы:—«Неужели ты думаешь, что если я посмотр
на мужчину, то непременно брошусь ему на шею?»—На это

но
я

отвечу:—почемъ знать; и болыйя чудеса случались. Ваша мать
Ева, взглянувъ на яблоко, вкусила его и погубила себя, перейдя
изъ рая на землю, а съ земли въ адъ, где и оставалась со сво-
имъ мужемъ более 4.000 летъ, и указала всему своему потом-
ству путь къ смерти. А причиной всехъ этихъ безконечныхъ
бедствХй былъ одинъ ничтожный взглядъ — вотъ такъ-то отъ
мелочи происходить важный последств1я>.

Большинство подобныхъ духовныхъ трактатовъ, дошедшихь
до насъ, принадлежитъ къ первой половине XIV столет1я. Въ
ХШ мног!е англичане считали, какъ мы уже видели, что фрач-
цузскхй языкъ вместе съ латинскимъ былъ лнтературнымъ нар^-
чхемъ страны, а потому старались овладеть имъ, но не всегда
успешно. Робертъ Гростесть, советовавши духовенству пропо-
ведывать по-англ!йски, сочиниль на французскомъ языке алле-
горическую поэму «Замокъ Любви», нечто въ роде духовнаго ро-
мана <Розъ> ; въ ней все местности и действующая лица игра-
ютъ роль символовъ. Вильямъ Вадингтонъ написалъ, также по-
французски. «Руководство для грЪщниковъ», не подозревая, что
его грамматика и просодтя могутъ возбудить только см4хъ.

Въ XIV в4кЬ подобный попытки становятся рЪже, но за то
англйскхе переводы умножаются. Наприм4ръ, въ начале этого сто-
л4т1я мы встречаемъ переводы на англхйскхй языкъ въ стихахъ
«Замка» и «Руководства» х)въ проз4—знаменитой «Суммы добро-
детелей и гр'Ъховъ», которую сочинилъ монахъ Лоренцъ для фран-
цузскаго короля Филиппа III и одинъ экземпляръ которой, при-
кованный къ церкви святого Иннокеипя, былъ доступенъ для
чтешя вс4мъ в’Ьруюгцимъ. а также многихъ другихъ набожныхъ
сочинешй, въ томъ числе «вестника М1ра», заключавшего въ себе
историю Ветхаго и Новаго Завета* 2). Въ этомъ Вестнике поме-
щено много легендъ: между прочимъ, находится легенда о Жи-
вотворящемъ Кресте, который, будто бы, состоялъ изъ трехъ де-
ревъ: кипариса, кедра и сосны, во изображение св. Троицы. Эти

*) ФранцувекШ текстъ «СЬ&Ъеап» въ Саншпа Ап^1о-Коппашпса. Ьопйоп.
1852; англхйсше тексты (ихъ нисколько) въ Итог роете о€ Ле Уегпонтв,
Ьопйоп. 1892.— ХУеутоиЛ Сав1е11 ой Боте... ап еаг]у еп&118111гапв1аНоп оГ ап
о1й ГгепсЬ роет Ьу ВоЪеН 6говве€е»1е. Ьопйоп. 1884. «Маппе! йев РесЫег» и
вольный его переводъ на англШскомъ явыкФ, сделанный въ стихахъ въ 1303 г.
Робертомъ Манингомъизъ Брюна (въ Линкольншир^), напечатаны Фурнива-
лемъ: НашИупд вуппе. Ьопйоп. 1862 (сборникъ нравоучительныхъ истор!й и
примфровъ). Тотъ же Манингъ (1260?—1340?) написалъ въ стихахъ, основы-
ваясь на ВесЬ и ПетрЪ ивъ Лантофта (англичанин^, писавшемъ по-француз-
ски), хронику отъ Ноя до Эдуарда I: ТЬе 8€огу о! Еп$1апй. Ьопйоп. 1887
(Во1ев). 2 то1. Онъ, можетъ быть, еще авторъ размышлешй о тайной вечерЪ,
ваимствованныхъ у св. Бонавентуры: «МИНасуппвв он 1Ье ворег оГ опт Ьотй».
Ьопйоп. 1875 (въ стихахъ).

2) ТЬе АуепЬке о€ 1пэту€ от Вешогве оГ Сопвс1епсе Ъу МхсЬе! о! Кот Ц;Ьа1е.
1866. Ьопйоп (составлено въ 1340 г. (См. Ьедепйв. оГ Ле Ьо1у Коой, вутЬо1в о!
Ле Равв1оп апй Стовв роетвш о!й Еп^ИвЬ о! €Ье XI, XIV апй XV сепЛпев.
1871. Ьопйоп. — Ап о1й еп^НвЬ МхвсеПапу, сопЫтп^а ВевМагу, КепНаЬ вег-
топв, ргоуегЬв о! А1Ггей апй геН^еоив роете о! Ле ХШ сепЛгу. Ьопйоп. 1872.
ТЬе геН#еопв роете о! АУШат йе ЗЬогеЬат. 1849, Ьопйоп (о святыхъ тай-
нахъ, ваповйдяхъ, смертныхъ грФхахъ и пр.—въ первой половин^ XIV сто-
л*Ьт1я). Спгвог Мппй), Ле сигвог о! Ле ^ог1й. Ьопйоп. 1874—1893. (7 частей,
ивданныхъ около 1300 г.) — составленъ по церковной исторш Петра Коме-
стора, «Празднику Благов'Ьщевш» Веса, «Замку Любви», Гростеста и пр. (Нае-
швЬ. 1пцп1ту ш€о Ле Зошгсев оГ Ле Сцгаог пшпй!. 1Ый. УП). Это сочинете
неправильно приписывалось 1оанну иэъ Линдберга. Бархег*. ШвЛту о! Ле
Но1у Воой 1тее. Ьопйоп.
три дерева возникли отъ трехъ сЬмянъ, которыхъ ангелъ, хра-
нитель рая, далъ Сиеу и положилъ подъ языкъ Адама послЬ его
смерти; онЬ чудеснымъ образомъ сохранились на горной вершине
и играли важную роль въ еврейской исторхи, во времена Моисея,
Соломона и т. д. Подобный легенды придавали интёресъ этого
рода сборникамъ, которые не читались бы, еслибы чтете ихъ
не было прхятнымъ; поэтому стихами услаждали слухъ, а рома-
ническими исторхями забавляли умъ. По словамъ Роберта Ма-
нинга, который перевелъ «Руководство для грЬшниковъ>, «многхе
такъ созданы, что любятъ слушать сказки и стихи во время игръ
и праздниковъ, а также за кружкою пива».

Рядомъ съ этими переводчиками и подражателями надо упо-
мянуть о писателЪ, болЬе оригинальному о РичардЬ Роллэ, гам-
польскомъ схимнике, который замЪчателенъ своими англхйскими
и латинскими сочиненхями въ прозЬ и стихахъ *), а еще болЬе
своимъ характеромъ. Онъ былъ первымъ въ томъ длинномърядЬ
свЬтскихъ проповЬдниковъ, которые были такъ многочисленны
въ Англхи и которые сами, обратившись къ Господу, ходили по
всей странЬ, проповедуя и обращая на путь истины добрыхъ
людей, хотя вмЬстЬ съ тЬмъ возбуждая смЬхъ злыхъ. Первые
видЬли въ нихъ святыхъ, а послЬдше—сумасшедшихъ. Такова
была исторхя Ричарда Роллэ, Джорджа Фокса, Бутана и Вес-
лея; одинъ и тотъ же человЬкъ, только въ иной формЬ, повто-
рялся изъ в'Ька въ в'Ькъ, и человечество встречало его съ од-
ной стороны благословенхями, а съ другой—насмешками.

Ричардъ былъ сыномъ своего века и не вступилъ въ ряды
духовенства. Онъ учился въ Оксфорде и, покинувъ родительскхй
дому посвятилъ себя созерцательной жизни. Онъ умерщвлялъ
свою плоть, постился, молился и побЬждалъ соблазны. Однажды
дьяволъ явился къ нему въ образЬ прекрасной молодой дЬ-
вушки, которая нЬжно его полюбила. По временамъ онъ впа-
далъ въ изступленхе и оглашалъ воздухъ громкими стонами. ВсЬ,
кто посещали его, постоянно заставали схимника съ перомъ въ

1)	Еп^ИвЬ ргове йгеаЫвев оГ ВХсЪагй Во11е о? Натро1е. 1866. ТЬе Рвакег
Ъу В. Во11е о? Натро1е (въ проз'Ь съ комментариями) ОхГоМ 1884. НогвЬпап:
ДогквЫге эт!1егв. 1895. Главное его социнеше по латыни: 8Ыти1пв СопвсХепгёае
переведена на англ1йсшй языкъ, быть можетъ, имъ самимъ: ТЬе Риске оГ
Сопвс]‘епсе. Ьопбоп. 1863.
рукахъ, и если онъ отвЪчалъ на предложенные ему вопросы, то
все-таки продолжалъ писать. Потомъ онъ покинулъ свое уединен-
ное жилище и сталь ходить взадъ и впередъ по стране, про-
поведуя самоотречеше во имя Христа. Наконецъ, онъ поселился
въ Гамцол'Ь, где написалъ гланЕгЬйппя свои сочиненгя, и умеръ
въ 1349 году. Монахини соседней обители были такъ уверены
въ томъ, что его возведутъ въ санъ святого, хотя этого до сихъ
поръ не произошло, что составили заранее церковную службу
въ его честь, и такимъ образомъ его жит!е дошло до насъ *)•

Его стиль и развиваемыя имъ мысли вполне соотв'Ьтствують
его жизни; въ основе его идей лежитъ мрачная печаль, а его
сочинешя дышать страхомъ смерти и ада. Тонъ его произведе-
на также смЪщанъ, какъ была смешана его жизнь; за спокой-
ными страницами, на которыхъ разсказываются душеспаситель-
ный исторти, слЬдують восторженные, страстные взрывы, и его
фразы становятся отрывистыми, нервными: «1исусъ, Твое имя
о, Имя чудесное! о, Имя достославное! Имя—выше веЪхъименъ!
Я ходилъ къ жаждущимъ богатства и не находилъ тамъ 1исуса,
я искалъ Его среди всяческихъ суетъ, и Его тамъ не было. Я
посетилъ общества св'Ьтскаго весел1я и не видки» тамъ Хисуса.
Тогда я пошелъ въ страну бедности и тамъ увидалъ Его, воз-
вратившагося на землю и лежавшаго въ ясляхъ» а).

Если мы оставимъ въ стороне сомнительный вопросъ объ
Апсгеп ВЫе, то, безспорно, Ролле изъ Гамполя былъ первымъ,
после нормандскаго завоеваны, прозаикомъ, котораго можно
назвать оригинальнымъ писателемъ; но для того, чтобы встре-
титься съ нимъ, надо пройти всю первую половину XIV столе-
тия. Когда онъ умеръ, въ 1349 году, то Чосеру было уже десять
леть, а Виклифу—тридцать.

II.

Чемъ более мы удаляемся отъ эпохи нормандскаго завоевашя
и чемъ более закрываются раны, нанесенный этимъ завоевашемъ
побежденному народу, темь заметнее образуется среди тузем-

*) ОШсЛит йе 8апс1о ЗДсагбо Ьегетйа (вставлены стихи въ честь свя-
того) ЕндНвЬ ргоае ЬгеаНвев.

3) Пий. В1Ьаг(Н РашроШаш... оривси1а: ЫЫЫЬеса УеЁегпт РаЪгпт. Ьуоп.
I. XXVI—1677. Яотш1в 1евп Епсопноп.
цевъ Англхи кругъ читателей для разныхъ литературныхъ про-
изведен!^ кроме проповедей.

Большинство англёйскихъ дворянъ быстро подчинилось побЪ-
дителямъ и сохранило за собой или выкупило секвестрованныя
свои земли. Присоединясь къ нормандской партш, они старались
во всемъ подражать ей; они завели, по примЬру чужестранцевъ,
замки и трубадуровъ, а также переняли у нихъ литературный
произведешя, именно романы. Они научились французскому язы-
ку, но англейскей остался ихъ естественнымъ нащональнымъ на-
речхемъ; съ течешемъ времени явилась и собственная литература,
англйская—по языку и французская—по идее и форме. Въ конце
ХП и въ начале ХШ столетия начались переводы французскихъ
романовъ: дебютировали съ военныхъ разсказовъ, а потомъ сле-
довали новеллы любви.

Такимъ образомъ въ 1205 году Лайамонъ написалъ первый
романъ въ стихахъ, после Беовульфа, въ английской литературе.
Въ этой поэме, носящей назваше <ВгпЬ>, все слова англосаксон-
ская, за исключен!емъ какихъ-дибудь пятидесяти, который явно
французская, но на каждой странице, почти въ каждой фразе
обнаруживаются рыцарскёе идеи и вкусы, занесенные францу-
зами. Ихъ постоянный стремлешя соединить свои идеи съ тузем-
ными предашями принесли плодъ. Для Лайамона слава бретон-
цевъ—слава англхйская, и онъ радостно повествуетъ объ ихъ
победахъ надъ своими соотечественниками саксонцами. Англо-
саксонецъ Бедёй и нормандецъ Весъ для него одинаковые авто-
ритеты, заслуживающее равнаго уважешя. По его словамъ, «онъ
поставилъ передъ собою ихъ сочинение и смотрелъ на нихъ съ
любовью, а потомъ взялъ перо и сталъ писать на пергаменте,
заимствуя слова какъ у одного, такъ и у другого». Преимуще-
ственно онъ вдохновлялся Весомъ, но перефразировалъ его; этотъ
пересказъ гораздо длиннее подлинника и онъ приводить ташя
легенды и такёя разсуждешя, о которыхъ не имелъ и понятен
Весъ. Его разсуждешя обыкновенно имеютъ характеръ вызываю-
ща. Прежде чемъ убивать, воины вызываютъ другъ друга на
бой; положивъ на землю своего врага, победитель доставляетъ
себе удовольствёе издеваться надъ нимъ и говорить: <ты хотЪлъ
победить Бриташю? Вотъ она теперь подъ твоей рукой>, или:
<ты хотЬлъ въ своей гордости забраться на небо, ну. такъ от-
правляйся въ адъ и кланяйся отъ меня Генгисту, ГорзЪ и дру-
гимъ» 1). У Веса нельзя встретить ничего подобнаго злобнымъ
насм'Ьшкамъ Лайамона, которыя напоминаютъ жестошй тонъ
первобытныхъ греческихъ и скандинавскихъ эпопей:. Такъ гово-
рить Патрокл’ь о КебргонЬ, который упалъ въ его колесницу го-
ловой впередъ: «онъ казался пловцомъ, который ныряетъ въ воду
в* *ь поискахъ за устрицами».

После Лайамона переводы и переложены сильно умножаются.
Для туземцевъ пишутся хроники въ стихахъ по примеру норманд-
цевъ, а также рыцарск!е романыа). Вкусъ къ приключешямъ и къ
разсказамъ о нихъ мало-по-малу распространился среди острови-
тянъ, которыхъ победители водили за собою по всему свету.
Странствующее поэты на англхйскомъ языке стали появляться въ
значительномъ числе. Ни одинъ праздникъ не обходился безъ ихъ
присутствен и безъ ихъ песенъ. Они пользовались любезнымъ
прёемомъ въ замкахъ, проникали въ монастыри и, останавливаясь
на площадяхъ, разсказывали народной толпе о приключенёяхъ
Карла Великаго и Роланда 3). Въ ХШ и XIV векахъ почти все
исторхи героевъ: троянскихъ, римскихъ. французскихъ и бретан-
скихъ были переложены на англхйскхе стихи, для техъ, которые
не знали и никогда не слыхали французскаго языка. «Здесь лю-
бить *),—писалъ около 1300 года авторъ «вестника Мера»: —
слушать и читать разсказы объ -Александре Великомъ, Юл1е Це-

1) Ьауатоп’з Вгп1, ог СЬгоп1с1е оГ Вп1ат, а роеЫса! вепй-Захоп ратарЬгазе
оГ 1Ье Вги! оГ У^асе. Еопйоп. 1847, 3 то1. См. насчетъ хроникъ съ тЪмъ же
8аглав1емъ: Р. Меуег: Бе дпе1дпе8 сЬгоп1дпе8 ап^1опогтапйеа, цщ оп€ рог1ё 1е
пот йе Вгп€. Рапе. 1878. Лайамонъ, сынъ Леовената, жилъ въ Эрнле-Ь, теперь
Нижшй Эрли, на Северн-Ь, близь Уэльса. Его романъ въ иаданш Маддена
им-Ьетъ 32.241 стихъ, а сочинеше Веса (1155)—15.300. См. Ье Вопх йе Ешсу:
Вотан йе Вгп1. Вопеп. 1836. 2 уо1. Стихи Лайомона то съ алитерашей, то
съ рифмой. Рукопись Вританскаго музея подъ (НЬо, С. ХШ эаключаетъ въ
себ-Ъ поздн'ЪйппЙ варгантъ (начало XIV стол.). ВгиЪ. Си. ^7агй Са&йо&пе оГ
Вотапсев. 1883. с€ АпдИа I—П.

’) Объ источнивахъ Роберта см. АвдИа, X.

•) Насчетъ странствующихъ пФвцовъ, ихъ пЪсней, образа жизни, музы-
кальныхъ инструментовъ, распространения ими идей реформами и т. д. см.
мое сочинеше: Бев Ап^1а)з апх Моуешгё&е. Ъа у!е «потайе е€ 1ев Воп€ев б’Ап-
$1е1егге, раг Л. йизвегапй. Рапв. 11, I.

*) Вотапсе оГ ^ГШат оГ Ра1егпе. 1868, переведено съ французскаго
около 1350 г. по приказанию Гумфрея Богуна.
зарЬ, страпшыхъ войнахъ Грецш и Трои, «гдЬ столько людей по-
платилось жизнью», о БрутЬ, «храбромъ баронЬ—первомъ за-
воеватель Англш», о королЬ АртурЬ, о КарлЬ и РоландЬ, кото-
рые боролись съ сарацинами, никогда не попадая въ плЬнъ, о
любви Тристана и Изольды, о королЬ ГоаннЬ и- объ ИзумбрасЬ,
ИдоивЬ и АмадисЬ; вообще разсказы о всякаго рода предме-
тахъ, о князьяхъ, прелатахъ и государяхъ, во всякой формЬ и въ
самыхъ разнообразныхъ стихахъ: по-французски, по-англгйски, по-
латыни» 1).

Французск1е поэты усвоили себЬ очень много германскихъ, или
скандинавскихъ предан!#, какъ, напримЬръ, исторпо датчанина Га-
велока, который кончилъ тЬмъ, что царствовалъ въ Англш, и
Горна съ его невЬстой Рименгильдой; но англ!йск1е ихъ собрать
переняли эти поэмы, оставивъ своимъ собственнымъ древнимъ
героямъ французскую оболочку. Гольдборо, или Аржентилгя, ге-
роиня романа о ГавелокЬ, была первоначально валькиргей и во
французской маскЬ она почти неузнаваема, но англичане очень
любили ее въ этомъ видЬ а).

Въ этомъ поэтическомъ пантеонЬ находятъ мЬсто и англгй-

]) Спгвог МллсИ, V. На счетъ вар1антовъ англШскихъ средневЪковыхъ
романовь см. издашя обществъ первоначальныхъ англШскяхъ текстбвъ,
Камденскаго, Перси, Рокебургскаго клуба, Банатинскаго клуба и А11-ел$11-
вске ЫЪМоьЬек Келъбинга (НеПЪготш); Ме1т1са1 гошапсев оГ €Ье ХШ, XIV
апй XV сепйшев Ьу Н. АУеЬег. ЕйшЪцг^Ь. 1810. 3 уо1. СаШо^ае оГ те.
Вотапсев т 1Ье ВпЛзИ Мпаешл. Въ издатяхъ Еаг1у Еп^ВзЬ 4ех1 ЗошеЪу на-
печатаны романы: ГегптЪгав, О1пе1, Нпоп оГ ВигЗепх, СЪаг1ев 1Ье &ге1е, Еолг
воле оГ Аутол, 81*8 Веу1в о! НатЪоп, К1п$ Ногл, Науе1ок Бале, Оау оГ
ЛУагтск, АУПИат оГ Ра1егте и пр.

2) ДРУГОЙ чертой, доказывающей скандинавское происхождение романа,
служить огонь, выходяпцй ночью иво рта героя и подтверждающ!й, что онъ
королевскаго рода. ДЪйствхе происходить въ Дати, ЛинкольнЪ, Глоетер’Ь и
т. д. Гербъ этого посл'Ъдняго города, сделанный въХПГ в^кЬ, представляетъ
Гавелока, Аржентшпю и Грима, основателя города, усыновившего Гав едока.
Францувсшй текстъ написанъ Гаймаромъ (напечатать въ ЬевЪоНе йев Ел^1ев
1888), а англШскШ вар!антъ (Науе1оск 1Ье Бале. 1868) составленъ въ
1296—1300. См. письмо Гельса въ А1Ьелелт. 23 февр. 1889 г. Французский
текстъ <Горна> (написанъ Томасомъ въ 1170 г.). Б1е А^1опотап18сЬе Глей
уол ^аскетл ВН1ег Ногл. МагЬлг$. 1883. АнглШскШ текстъ: К1п$ Богл
&а§п1еп<8 оГ Е1опг алй В1алсЬеЯлг. Ьопйоп. 1886. (по рукописи, ХШ, нахо-
дящейся въ Кембриджа) ^агй: Са€а1одле оГ Вотапсев. I.; Ал^Иа ГУ; Вота-
л1а XV.
скк герои позднейшей эпохи, но, благодаря французамъ, которые
ввели ихъ въ воду. Такъ были написаны сначала по-французски,
а потомъ по-англгйцки исторхя Вальтеофа и удивительный приклку-
чейхя сэра Гая Варвика, который женился на прелестной Фели-
щи, ходилъ съ крестоносцами въ Палестину, убилъ на возврат-
номъ пути великана Кольбрана и набожно умеръ въ ските. Точно
также разсказаны подвиги знаменитаго разбойника Фулька Фицъ-
Ворена, прототипа Робина Гуда, который жилъ въ лесахъ съ пре-
красной Матильдой, подобно тому, какъ Робинъ Гудъ съ своей
прекрасной Марьяной 1). Мнопе изъ этихъ героевъ, въ особен-
ности Гай Варвикъ, пользовались такой популярностью, что она
едва-ли исчезла въ настоящее время; ихъ исторги были перепеча-
таны въ эпоху возрождения, онЪ читались при Елизавете и пе-
ределывались въ драму, а когда Дефо, Ричардсонъ и Фильдингь
ввели въ моду романы иного рода, то оне продолжали свое су-
ществование если не въгостиныхъ, то въ низшихъ аудитор!яхъ.
Оне служили сюжетомъ т^хъ маленькихъ, дешевыхъ, народныхъ
книжечекъ а), который перепечатывались до настоящаго столетья
и который писались авторами, по ихъ собственнымъ словамъ, «изъ
любви къ английскому народу, къ народу веселой Англхи» 3).

Веселая Англхя знала все формы французской веселости; она
подражала французскимъ пЪснямъ и заимствовала французская
новеллы. Эти новеллы были очень далеки отъ англосаксонскаго

*) Часть приключенШ Фулька исторически в*рна; именно его вовсташе
въ 1201 г. Его жизнь разсказана въ одной французской поэм*, написанной
въ 1314 г., которая сохранилась въ прозаическомъ пересказ* 1320 г.; англхй-
ская поэма того же содержавши пропала ('ЙГап!: Са1а1а&пе о! Вошапсез, 1>). Текстъ
пом*щенъ у Стивенсона въ конц* его Радульфа изъ Когепшля (ВоПв) и въ
Мо1ап<1 е€ 4’НбпсапИ: ЫоитеПез еп ргове би XIV в!ёс1е. Рапв. 1858. См. так-
же жизнь разбойника Гереварда (по-латыни, въ ХП ст.); Не Неге^агсП
Захошв въ СЪгошдиев Ап^]о-погтап4ез Не Г. М1сЬе1. Воиеп. 1836—1840. КII.
Очень возможно, что Робинъ Гудь действительно жилъ во времена Эдуарда П,
но почти вс* раз сказываемый о немъ исторш прежде раэсказывались о другихъ
равбойникахъ, именно о Геревард* и фульк* Фитцъ-Ворн*. Са1а1о$ие
о( Вошапсез. Онъ былъ очень популяренъ, какъ герой, въ XIV в*к*, но
большинство дошедшихъдо насъп*сенъ о немъ принадлежитъ къ XVI стол*т!ю.

8) О превращен!яхъ Гая Варвика и о рисункахъ дешевыхъ книжечекъ
см. мое сочинеше: Еп^ПзЬ поте! ш Пае йше о! ЗЬакезреаге, I и VII (Гасв1тЯе
рисунковъ).

3) Спгвот МппШ.
духа, но оне проникли въ Англию вместе съ другими произведем
н1ями французскаго ума и исполнили роль искусной прививки:
на литературномъ дереве, привитомъ подобнымъ образомъ, яви-
лись плоды, которые никогда не достигли бы зрелости безъ нор-
мандскаго завоевашя: мы разуагЬемь сочинешя Чосера, Свифта
и Стерна. На англ!дск1е стихи были переложены самыя комиче-
скхя и скабрезный французская новеллы отъ ХШ до XV столе-
тия. Въ этой англхйской форме мы находимъ истортю плачущей со-
баки 1)> п'Ъснь о роге а), сказку о кошельке, полномъ разу-
ма 1 2 3) и объ источнике 4 *), хвалебное слово Кокавьской стране и т. д.
«Хотя въ раю было веселой радостно, но Коканьская страна кра-
сивее на взглядъ: въ раю виднелись только газонъ, цветы и зе-
леный ветви, тамъ пили только одну воду и жили только два че-
ловека—Илья и Енохъ,такъ что жизнь съ ними, вероятно, было
очень мрачна» б). Напротивъ, въ Коканьской стране «все едятъ
мясо и пьютъ безъ конца... день не прекращается, и неть ночи...
не существуетъ ни злыхъ людей, ни змей, ни волковъ, ни ли-
сицъ, ни мухъ, ни блохъ», а только изобилуетъ тамъ вино, мо-

1) Иаше 81П2 въ ТЬ. АлесДоЬа БИегапа. БопДоп. 1844. и въ Оо1ДЪеск
ппД МШпег: АИеп^Нзске 8ргасЬргоЪеп.«ВегВп., 1867. Французск1й текстъ въ
Савййешепг Д’пп рёге к вон Шв, ЕаЬИапх. й П. Англгйсщй текстъ относится къ
ХШ стол$т!ю; эта историк локализирована въ Англ1и, и въ ней говорится о
БотольфстонЬ, т.-е. св. Ботольфф или Востонк.

2) Истор1я рога, изъ котораго обманутые женами мужья не могли пить

вина, не расплескавъ его. Артуръ предлагаете своимъ рыцарямъ попытать
счастья и очень удивленъ, когда этотъ опыте обращается противъ него.
Французсюй текстъ (Р1опе€: Ее Ъа1(1и Сот. ЕопД. 1888) составленъ Робер-
томъ Бике въ XII столЪтш, и его единственная рукописная котя списана
была въ Англш. Англхйстй текстъ: ТЪе Сок^го1Дв Баипсе (по рукописи XV
вЪка) въ НазНН: Ветшпз о! 1Ье еаг!у рорц1аг роеЪгу о! Еп&1апД. ЕопДоп. 1864.
г. I; Ее Мап1е1 таиШИё въ Мопйы&Коп еИ ВаупапД; I. III. См. Еа Сопре
епсЬапИе, Лафонтена.

а) Но^ а МягскапДе Ду<1 Ьув то7е Бештау (XIV стол.) въ Нав11№ Вешатв.
I. I. Французский текстъ: Бе р1ете Ьопгве Де вепв, раг Деап 1е 6а1о18 въ Моп-
1а1$1оп е1 ВаупапД: Весие11 #ёпёга1. I. III.

*) ТЬе Ьа1е оГ Вавуп—въ С. НатЪвсЬогпе: Ашяепй теБпса! 1а1ев. ЕопДоп
(по рукописи XV стол.). 1829.

в) 6о1ДЪеск ппД М&Ъгпег: АВеп^Пзске ЗргасЬргоЬеп. Вег1ш. 1867. I. Е
ЕапД о! Сокау^пе (конецъ XIV или начало XV стол.); француэск1й текстъ
въ БагЪавоп е! Мёоп: РаЪНапх, I. Ш.
локо, рыба и сладюе пирожки; общество же такое веселое, что
его, конечно, ни занюнить Илье и Еноху.

Конечно, подобрыя поэмы не имйли ничего общаго съ сак-
сонскимъ духомъ, въ особенности полусвятотатственный ихъ ха-
рактеру который былъ бы полнымъ святотатствомъ, еслибы
авторъ придавалъ серьезный тонъ своимъ словамъ. Такъ, на-
прим'Ьръ, Окасенъ не хотЬлъ идти въ рай, говбря: «что мнй
тамъ делать? Я вовсе не забочусь о рай, а желалъ бы только
сохранить при себЬ мою любимую Николетту» г). Но не надо ве-
рить буквально Окасену, такъ какъ на французскомъ винй всегда
есть пйна.

Другая англ1йск1я поэмы поднимали на смйхъ рыцарские обы-
чаи 2), или служили перифразировкой знаменитаго романа о Лией.
Но французск1й духъ такъ усвоился въ Англхи, что часто подража-
ние было лучше подлинника. «Лиса пошла вълйсъ, обуреваемая зло-
бой и голодомъ; никогда она не была такъ голодна, но она уда-
лялась отъ тропинокъ, чтобы не встретиться съ человйческимъ
существомъ, и ей было бы прхятнйе встретить цыпленка, чймъ
полсотни людей» * *); однако ей не попалось ни одного куренка, и,
полумертвая отъ голода, она решается утолить хоть жажду. Остано-
вившись передъ колодцемъ съ двумя ведрами на цйпи, лиса са-
дится въ одно изъ ведеръ и опускается внизъ, но уже не мо-
жеть подняться на верхъ и плачетъ отъ злобы. Естественно, про-
ходить мимо волкъ, и между ними начинается разговоръ. Лиса,
более голодная, чймъ когда-либо, такъ ловко обходить волка, что
онъ занимаетъ ея мйсто, при этомъ она говоритъ такъ остроумно,
что въ англхйскихъ стихахъ слышенъ умъ Фигаро и Скапеиа,
а волкъ отвйчаетъ на языке Оргона. Лиса позволяетъ волку опу-
ститься въ рай, гдй она находится, только поелй покаянной испо-
веди и торжественнаго заявленхя, что онъ прощаеть всемъ своимъ
врагамъ, въ томъ числе и ей. Исполнивъ все эти требованхя, волкъ

*) Апсаввш е€ №со1еНе -въ Мо1апй. е€ (ГНёпсапк. ХоиуеНев йапдовев ев
ргове йи XIII вхёс1е. Рапв. 1856.

*) ТЬе ТитпатепЬ о! ТоЬепЬат (XV вЬка) въ НагИН. Ветатв.

•) ТЬе Уох апй УУоЕ—г принадлежать къ эпохй Эдуарда I: Ма1«пег: А1€
еп&ИвсЬе ЗргасЬргоЪеп. I. 1Уп$Ы: Еа€ш вЪойев. 1842. Еопйоп. Это нриклю-
чен!е въ колодцЬ раэскаэано въ IV части французскаго текста: Вотан йе
ВепаН. 81газЪоиг&. 1882, I.
опускается въ колодезь, а лиса поднимается наверхъ. Встре-
тившись съ волкомъ на половинЪ колодца, лиса злобно гово-
рить:—«Прощай, я очень рада, что ты будешь вести святую
жизнь посхЬ своего покаян1я; я отслужу обедню за упокой твоей
души». Но, вмЬсто того, лиса объявляетъ сос^днимъ монахамъ,
что въ колодцк сидитъ дьяволъ, и они, вытащивъ волка съ
болыпимъ трудомъ, бьютъ его палками и травйть собаками.

Несколько грацюзныхъ разсказовъ о любви, очень популяр*
ныхъ во Францш, были переведены и пользовались большой славой
среди англичанъ, которымъ стали нравиться подобный произведе-
ния; въ числе этихъ разсказовъ первое место занимали Амисъ и Ами*
л1я, Флор1й и Белянка и т. д. х). Что касается до песенъ, то англи-
чане, подобно французамъ, слагали песни майсшя, спорныя ит. д.а),
воспевали любовь 3), розъ, птицъ, весну, «когда цветы всего
благоуханнее, когда луна всего св’ЬтлЕеэ, и женскхя прелести.
Въ честь женщинъ слагались самые восторженные эпитеты; ее

г) Французск1й текстъ <Е1о1ге> находится въ Еде1з€ап да Мег11: Роётез
<1и ХШ-е 81ёс1е. Рапа. 1856; ангшйскгй текстъ въ Е1опз апд В1аипсЬейПг,
пйиекп^ИзсЬез 6ед!сЫ аиз дет 13 ГаЬгЬипдегС. ВегИп. 1855. Популярность
«Флор1я» въ Англш доказывается тЬмъ, что существуете четыре или пять
различиыхъ вартантовъ этой исторш. Французский текстъ <Аш1з> Въ прозе
пом'Ьщенъ въ Мо1анд е€ НепсаиН; ХоитеПез ди ХШ 81ёс1е. 1856; француз-
ск1й и англШскгй текстъ въ стихахъ: Ашщ апд АтПопп. НеИЬгип. 1884. Ни-
сколько пйсенъ Марш Французской также переведено на апгл!йск1й языкъ,
наприм'Ьръ: <81г ЬаппГаЬ, Томасомъ Честромъ въ XV В'Ьк'Ь. Вйзоп: Ме1пса1
Вотапсез, 1802; <Ье Ъау 1е Егеше> пом'Ьщенъ въ Ал$Иа, Ш.

2) Нисколько п'Ьсенъ весны и любви находятся въ Зресшхепз оХ 1унс
рое1гу сотрозед 1п Ёп^1анд т 1Ье ге!&п оГ Едтеагд I. Бондов. 1842. Этотъ сбор-
никъ заключаете въ себЪ значительное число п^сень, сложенныхъ въ Англш
на англ1йскомъ и французскомъ языкахъ, а некоторые состоять изъ смдн
шешя стиховъ англШскихъ, французскихъ и латянскдхъ. Что касается де
<спорныхъ П’Ьсёнъэ (д1зри1о1зопз), то можно указать на ТЬе ЬЬтизЬ апд 1Ье
К13Ь1ш$а1е (споръ о достоинств^ женщинъ, относяпцйся къ XIV стол.).—
НагПМ: Еешашз о€ 1Ье еаг1у рорпТат роеЬгу о€ Еп^Ьнд. Ьопдон. 1864. 4 ток
и въ томъ же сборник* на ТЬе деЬа1е о! 1Ье СагреШег’з 1оо1в (спорь между
инструментами столяра). ТЬеОтеПапд гЬб Х1^Ыш^а1е (Сова и Соловей) на-
печатанъ Стивенсеномъ въ издан!и Рокебургскаго клуба и составляете споръ
между Совой и Соловьемъ на счете красоты ихъ т*ла и пЬтя, при чемъ они
приб'Ьгаюте въ свою защиту къ пословяцамъ Альфреда и даже къ брани.

8) Мени о любви—АУп^КС АпесдоЬа ЬНетаНа. Ъбвдоп. 1844. Относится
во времени Эдуарда I и служите подражашемъ СЬазШетелЪ дез Ватез—въ
ВагЪагап е! Мёон, 1. П.
прославляли, какъ царицу ангеловъ, и о каждомъ ея физиче-
скомъ совершенств^ говорилось съ восторгомъ: «ихъ тЬло было
бело, какъ молоко, и гладко, какъ шелкъ, ихъ губки были алы
и служили имъ для чтения романовъ, такъ какъ тогда читали
&е только глазами, но и губами; ихъ голосъ былъ мелодичнее
<гЬшя птицъ>. Однимъ словомъ, со временъ Эдуарда I заме-
чается та смесь мистицизма и сластолюбия, которая составила
характеристическую черту XIV века.

Однако, англ!йск1е поэты въ своихъ цесняхъ никогда не до-
стигали легкости французской Музы: читая популярные романы
той и другой страны, невольно приходишь въ удивлевае отъ су-
ществующего между цими контраста. Въ весне англичанъ слы-
шится зима, а въ весне французовъ—лето; первые воспеваютъ
май, вспоминая объ апреле, а последите—предвкушая понь. «Дуй
северный ветеръ и принеси на своихъ крыльяхъ мою подругу»,
говорить англ!йск1е поэты *)• Серьезность англосаксонцевъ не-
сколько стушевалась отъ столкновентя съ веселостью французовъ,
но не совершенно исчезла, и чувствуется возможность возврата
къ мрачнымъ мыслямъ среди радостей веселой Англхи.

Но мы приближаемся къ той минуте, когда впервые, и не
смотря на возвратъ ко временамъ печальных!» мыслей, эта ве-
селая Англхя достигла своего апогея въ ея свободномъ развитая.
Эдуардъ III вступилъ на престолъ, Чосеръ родился, и вскоре бу-
дупцй Черный Принцъ одержите победу подъ Кресси.

*)	Зресхтепв оГ 1упс роейгу. Ьошкп. 1842.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

АНГЛЫ АНГЛИЧАНАМИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Новый народъ.

I.

Двойное сл1ян1е, сл^яше расъ и языковъ, медленно подготовляв-
шееся въ предшествовавшхя царствованхя, утверждается окон-
чательно въ царствоваше двухъ посл'Ъднихъ Плантагенетовъ,
Эдуарда П1 и Ричарда И. Главенство французовъ надъ тузем-
цами прекращается; съ этихъ поръ на острове остаются только
англичане.

До четырнадцатаго года царствования Эдуарда Ш, каждый
разъ, что въ Англш случалось убхйство, и виновники его оставались
неизвестными, убитый считался а рг1ог1 французомъ, и все граф-
ство облагалось штрафомъ. Но графство не подвергалось ника-
кому взысканы), если оно могло доказать, что покойный былъ
англичанинъ. Въ тринадцатомъ вЪке Бректанъ высказывается
на этотъ счеть очень точно: требовалось произвести следствие
«и€ 8С1Г1 ро8811 Штат ШегГес^из АпдИсиз ГаегН, хе1 Ргапсгдепа» х).
Следовательно, различте между англичаниномъ (Ап^Псиз) и фран-
цузомъ (Егапс1§епа) еще существовало, и они не пользовались
равными правами передъ закономъ. Правило это не вышло изъ
употребления, такъ какъ для уничтожешя его потребовался осо-

9 Бе Ье^1Ъпв е€ Сопвие^пШшЪпа Ап^Пае, книга П1, глава XV (Во11а к
II, р. 385). Отсутств1е штрафа, если покойный англичанинъ: «Рте Ал^Исо
уего с!е дпо сопаЪадт роазк дпо<1 Ап^Испа з1€, по1 (ТаЪНиг тигйгпш».
бый статутъ (1340 г.)^ который и отагЪнилъ представлеше «дока-
зательствъ объ английской национальности» *) (Еп^ИзсЬепе), изгла-
живая такимъ образомъ одинъ изъ самыхъ зам’Ьтныхъ сл'Ьдовъ,
оставленныхъ завоевашемъ.

Въ то же время, какъ происходитъ слгяше нар'Ьшй, оконча-
тельно устанавливается и англйсктй языкъ. Въ начале четыр-
надцатая в'Ька (1311 г.) въ государственныхъ статутахъ еще
сохранился латинский текстъ королевской присяги, съ оговоркой,
что «если король не зйалъ по-латыни», то долженъ давать при-
сягу на французскомъ языке* 3). На этомъ же языке присягалъ
и Эдуардъ II въ 1307 г.; никому не приходило даже въ голову,
чтобы можно было давать присягу-на англтйскомъ языке. Между
тЬмъ, въ конце этого в^ка мы видимъ совершенно противопо-
ложное явление: Генрихъ Ланкастерский захватываете престолъ
и въ парламенте, собравшемся въ Вестминстер!*, произносить на
англ!йскомъ языке торжественный слова, которыми требуетъ ко-
рону: 1п 1Ье паше оГ ЕасПг, 8оп апЛ Но1у ОозЬ, I, Непгу оГ Ьап-
сазТге, еЬа1еп#е у!з Вететпе оГ Тп#1аш1 ’).

Слтянхе языковъ совершилось въ промежутка. Видно, что оно
происходитъ мало-по-малу, почти изъ года въ годъ; въ начал!*
столЬття, «люди неимупце», «простонародье» (гига1ез Ьопппез)
продолжаютъ еще упорно изучать французсктй языкъ, заилив!
ошш п1зи; они хотятъ «офранцузиться» (Ггапст^епаге) 4) въ по-
дражайте дворянству и чтобы пользоваться уважешемъ. Уси-
лтя ихъ ознаменовались замЪчательнымъ результатомъ именно
потому, что они не достигли никогда знашя правильнаго фран-
цузскаго языка, и въ ихъ малопросвЬщенныхъ умахъ никогда
не укладывалось точное различ!е между обоими языками. Дворяне,
бол'Ье образованные, могли говорить на обоихъ языкахъ, не сме-
шивая ихъ, но это было недоступно простонародью, которое ле-
петало съ трудомъ на язык!* своихъ повелителей, смешивало въ
одно оба словаря и обе грамматики, перепутывая между собой
женский и мужесктй родъ и употребляя въ среднемъ роде все

х) 8Шп1ез оГ €ке Ееа1т, 14. Ей. Ш, глава 4.

3) <81 тех ГиегН ИгЪегаИпз, 1аИз ев€...—Тонна з’игатенИ з! Вех нон1иепЬ
ИМегаГнз: 81ге, тоПех уоиз &гаип€ег е€ ^агйег... 1ев 1еув е11ев сивЬшнев...» 1Ы4.

’) ВокиН РагПатенкогит, I. III, р. 422.

4) Вапи1рЬе Н^йен, Ро1ускгоп1соп (Во11з), I. П, р. 1581
слова, гдЬ не обозначенъ полъ существъ, то-есть, говора дру-
гими словами, создавало новый языкъ. Спянте произошло сначала
въ рЬчахъ простонародья, которое было истийнымъ основателемъ
англтйскаго языка. Въ составъ его вошло столько же «француз»
скаго нар’Ьчтя» изъ Стредфордъ-этъ-Боу, сколько и «парижского
нар'Ьчтя».

Впрочемъ, даже и дворяне не могли совершенно избежать ре-
зультатовъ без прерывного общен!я съ простонародьемъ. Еслибы
последнее не знало ни слова по-французски, тогда языкъ ихъ
господъ сохранилъ бы больше чистоты и правильности; но они
говорили по-французски на свой ладъ, и ихъ манера выражаться,
действуя заразительнымъ образомъ, передалась и высшимъ клас-
сами Французск1й языкъ дЪтей лучшихъ домовъ, находившихся
въ постоянной близости съ туземными слугами и крестьянскими
д'Ьтьми, становился все мен'Ье и менЬе правильными Съ конца
ХШ и въ началЪ XIV в'Ька, они начинаютъ смешивать сходный
французскхя слова, и начинается путаница, отъ которой такъ
много страдали, изъ поколЬнтя въ поколете, и страдаютъ до сихъ
поръ въ дЬтствЬ англичане, а именно затрудняясь въ правиль-
номъ употреблеши словъ: «мой» и «моя», то-есть—различте ро-
довъ. Ихъ принуждены учить этому по руководствамъ, и попу-
лярность книги, составленной въ XIV В'Ьк'Ь Готье де-Бибельвйр-
сомъ х), доказываетъ, насколько эти учебники были необходимы.
«Дорогая сестра,—пишетъ Готье г-ж ЪДюнайзъ де-Монтчензи,—
я написалъ эту книгу для того, чтобы ваши д'Ьти могли знать
точное значенте вещей и правила, когда они должны употреблять
мой или моя. этотъ и эта, я или мял». Онъ начинаетъ прямо
съ прим*Ьровъ и совЬтовъ: «У васъ есть губа (1а 1ётге) изаяцъ
(1е 1етге, Кётге). Фунтъ (1а Цуге) и книга (1е Пуге). Губа закры-
ваете зубы, а заяцъ живетъ въ л'Ьсу; фунтъ употребляется для
торговли, а книга въ святой церкви».

Все это представляетъ громадныя трудности, который тЬмъ
бол'Ье безвыходны, что въ англо-саксонскомъ языкЬ были свои
роды, такте же произвольные и не согласующ1еся съ родами фран-
цузскаго языка. Понятно, что въ числ’Ь сдЬлокъ между этими

*) А уо1шпе о! УосаЬп1аг1ез, Ггот 1Ье X €Ь 1о 1Ье XV сепйтпез, ёй.
ТЬ. Ьолйгев, 1857,4-е, стр. 143 и сд’Ьд.,- справиться также у П. Мейеръ,
Поташа, I. ХШ, стр. 502.
двумя языками, изъ которыхъ образовался англхйскхй языкъ,
одной изъ главныхъ уступокъ было упразднеше съ той и съ дру-
гой стороны затруднительна™ различхя родовъ.

Тб же Самое, что произошло въ замкахъ, мы видимъ и въ
судахъ. Тамъ также говорили на французскомъ язык'Ь, какъ это
было установлено, и прешя отличались часто большой живостью,
доказательствомъ чего можстъ служить тоть судья, который из-
м'Ъняетъ условную формулу: «Идите къ Богу» и говоритъ защит-
нику, честерскому епископу: «Идите къ дхаволу» *)• («Какъ, брать
Жанъ, зам'Ьчаетъ Понократъ, вы ругаетесь? Это только для кра-
соты слога,—отв'Ъчаетъ монахъ; это цв1»ты цицероновскаго красно-
рЪчхя»). Но, по множеству защитительныхъ рЬчей, внесенныхь
на французскомъ языкЪ въ ТеагЬоок$, очевидно, что адвокаты
(зег^еапХз) говорятъ не безъ труда и что они переводить свои
англхйскхя мысли на французскхй языкъ.

Затруднения ихъ постепенно увеличиваются. Во второй поло-
вивЪ вЪка они доходятъ до такой степени, что является необ-
ходимость въ преобразованш; защитники и клхенты перестаютъ по-
нимать другъ друга. Въ1362г. законъ постаяовляетъ, что рЪчи
будутъ произноситься на англхйскомъ языкЬ, а записываться по-
латыни; въ англхйскихъ судахъ устраняютъ «французск!й языкъ,
слишкомъ мало известный въ этомъ государств^». Незнанхе это
теперь вполнЬ достоверно; оно констатировано Фруассаромъ; ан-
гличане дурно соблюдаютъ договоры, говорить онъ, «и, виной
всему, ихъ недостаточное понимаше всЬхъ оборотовъ француз-
скаго языка; не знаешь, какъ вбить имъ въ голову то, что гово-
ритъ не въ ихъ пользу» а). Тревиза, переводя, около того же вре-

2) ЗамфчанХе судьи Жана Мобрей (МоиЬгау), Пасхальная сессия, 44 Е<1.
Ш УеагЪоокз оГЕй^агЛ, ё<1. Ногигоой (ВоПв), 1863 и сл-Ьд., I. I, стр. XXXI.
Судья Хенгемъ прерываетъ адвоката словаки: «Нечего толковать законы;
они известны намъ лучше вашего, потому что мы сами составляли ихъ>. ГЫ.

2) Потому что королю неоднократно доказывалось духовенством!», герцо-
гами, графами, баронами и вс'Ьми общинами, что въ королевств^ соверша-
лись важные проступки вслЪдствХе того, что законы, обычаи и уложены
вышеназваннаго государства недостаточно известны. въ странй, потому что
судъ, равборъ и защита дЪла происходить на французскомъ явыкЪ, который
слишкомъ мало иввЪстенъ въ королевств^. Такъ что обвинители и обвиняе-
мые въ королевскомъ и другихъ судахъ не внаютъи не понимаютъ того, что
говорится за и противънихъ защитниками и обвинителями...» Чтобы впредь
мени на англхйсшй языкъ хронику Ранульфа Хигдена и, дойдя
до того мЪста, гдЬ говорится, что деревенская жители мзучаютъ
съ великимъ рвешемъ французский языкъ,—д'Ълаетъ поправку и го-
ворить: «Положение вещей изменилось со времени большой чумы...
(1349 г.). Теперь во всехъ англкйскихъ школахъ дети оста-
вляють французский языкъ и занимаются, пользуясь въ речи стро-
емъ англхйскаго языка», что значительно способствуетъ ихъ успеш-
ному образован]»; но за то, теперь «они не знають ни слова по-
французски, и это сильно вредить, если имъ приходится путеше-
ствовать въ различныхъ странахъ. Дворяне перестали также
обучать своихъ детей этому языку» *)•

Англичане смеются сами надъ своимъ французскимъ языкомъ,
они стыдятся говорить такъ, какъ говорить настоятельница у
Чосера на французскомъ изъ Стредфорда - этъ - Боу или, какъ
Скупость въ Видгьнгяхъ Лангланда французскимъ языкомъ «цор-
фолькскаго нар1ч!я> 3).

Еще нисколько позже, и въ государстве появляются уже высоко-
поставленный особы, составляющая, правда, иск люченте, съ которыми
нельзя вести дела на французскомъ языке; Такъ именно случилось
съ посланниками, которыхъ Генрихъ IV англхйсшй, тотъ самый Гец-
рихъ Ланкастерскгй, который требовалъ корону англтйской рЬчыо,
шлетъ въ 1404 г. во Фландрхю ц во Фрашцю. Они умоляютъ
«Ра1егпНа1ев ас Ма^пШсепНаа» французскаго верховнаго совета

д'Ьла «защищались бы, велись, разбирались и судились на ангшйскомъ язык&,
а переводились и записывались на латинском?»». 36 Ей. III, вЬаЪ I, сЪар. 15,
81а1и1ев о/ 1ке Иеа1т. Несмотря на эти распоряжение процессы продолжали
вписываться на франпузскомъ.язык'Ь въ ТегЪодкв, мноНе изъ которыхъ во-
шли въ составъ коллекций «Макге (1ев ВлЛез». Авторъ <М1г(Яг йеЖлвИсе*, пи-
савшей около 1300 года, остановилъ еще свой выборъ на французскомъ яэыкй,
«какъ на самомъ понятномъ, съ вашей помощью, и для простого народа >« Хро-
ники, изд. Люсъ, т. I, стр. 306.

') Ро1усЬгошсоп (Во1ев), т. П, стр. 159. Въ изданш находится латинский
текстъ Хигдена и аннпйскхй переводъ Тревиза.

Аш! I сап по ГгепсЬе ш Ге1€11 оГ 1Ье Гег1Ьез€ еп(1е о! Ког?о1ке.
У1810П8, ё(1. 8кеаС, 1ехЬе В, развпа V, тете 239. Ее та. ГЮ 12, 23 въ библю-
текй Кембриджскаго университета, эаключаетъ въ себк «трактатъ о француз-
ские спряжещяхъ». Онъ не представляетъ ничего полезнаго для исторш фран-
цузскихъ спряжешй, а «можетъ только показать, какъ сильно было извра-
щено французскаго языка, который употреблялся въ Англш въ четырнад-
цатомъ вкк&>. Р. Меуег Иотапга, I. XV, р. 262.
отвечать имъ по-латыни, такъ какъ французский языкъ для нихъ
«все равно, что еврейскхй»; но МадпШсепХхаз верховнаго совета,
сообразуясь съ традицией, оставшейся неприкосновенной до настоя*
шато времени, отказываются вести переговоры на какомъ бы то
ни. было языке, кроме своего х). Разве онъ не былъ самымъ лю-
бимымъ современнымъ языкомъ въ Европе, такъ же какъ во вре-
мена Брюнетто Латини? Съ этимъ соглашались добросовестные
люди даже въ Англш, отдавая при этомъ должное уважеше ла-
тинскому языку; авторъ одного изъ многочисленныхъ трактатовъ,
написанныхъ въ этой стране для желавшпхъ поддержать свое
знаше французскаго языка, говорить: «нежный французский
языкъ есть после школьной латыни прекраснейшхй, изящней*
пнй и благороднейппй изъ разговорныхъ языковъ во всемъ свете,
любимый и ценимый выше всехъ остальныхъ... По нежности и
красотЬ онъ можетъ быть сравненъ съ речью небесныхъ анге*
ловъ>а).

Не смотря на такхе почетные отзывы, въ Англхи наступаешь
конецъ для этого «ценимаго и любимаго> французскаго языка.
Поэты, какъ напримеръ, Гоуэръ, употребляють его еще въ сво-
ихъ балладахъ, также какъ и прозаическхе писатели, какъ напри*

Посланниками были «ТЬотав 8^упГоГд, тПеа, спвХов савХп тШае
СаЦви ёХ Н1сЪо1апв де ВуввЬеХошх иХпивдпе ]ипв ргоГеввог». Они привнають,
что французский языкъ есть языкъ договоревъ, но латинсый им&етъ за себя
авторитета святого Герб нима. Они пишута герцогине Бургундской: <ЕХ дпат-
VIв хгеи^ае ^епега1еа 1пХег Ап&Катп еХ Кгапс1аш рег Полипов еХ рппсхрев Хет-
рога1ев утдеНсеХ дисев ЬапсавХпае еХ ЕЪогаы песпоп ВиХипае ас Виг&ипд1ае,
Ъоппе тетопае, дш регГесХе поп 1пХе11ехегипХ 1айпит вхсиХ ^аШсит, де сбй-
вепзи еогптдет схргеаао, 1п ОаШсо ГиегипС сарХае еХ НипаХае, КХХегае Хатеп
тГввхтде и1Хга схХходие ХгапвпПввае... сопХЬте с11га т ЬаХшо, Хапдиат 1д1отаХ&
соттшп еХ ти1$ап ехХ1ХегипХ 1огтаХае; диае отша паЪетпв рагаХа овХеп-
деге, ехетр!о ВеаН Угонит...» французы, ни мало не тронутые зтвмъ при-
м'Ьромъ, отв-Ьчають на своемъ язык-Ь, и разсерженные послы увфдомляютъ о
получеши письма въ нё соЪс^мъ дипломатичёскихъ терминахъ: «УевЪгав
хегав вспрХав -Ш ОаШсс, поЫв... шдосИа Хапдпат ш хдхотаХе ЬеЪгахсо... тесь
рхшпв Са1Хви>. Воуа1 апд ЫвХопса! ЬеХХегв, ёд. Нш^евХоп, 1860 (Во11в), X. I,
стр. 357 и 397. Такого же рода споръ произошелъ съ такимъ же реэультатомъ
въ царствовате Лудовика XIV. Справиться А ГгепсЬ. АтЪаввадог. аХ ХЬе
соптХ о! СЬаг1ез II, р. 140.

3)	Ьа ташёге де Ьап&а&е, сотровёе ел 1396, & Богу 8атХ-Едтопд р. -р.
Р. Меуег, Ветие спгхдие, X. X, р. р. 373 еХ в.
м'Ьръ, авторъ «Лондонской Хроники* *); но они составляйте исклю-
чение: онъ остается яэыкомъ, который употребляется при дворЪ
и высшими лицами; Черный принцъ пишете на французскомъ
языке стихи, которые вырезаны на его памятнике; но все это
не более, какъ интересные факты. Депутаты парламента, более
образованные, чймъ адвокаты, говорятъ еще на немъ, но даже
между ними англхйскхй языкъ начинаете завоевывать себе мЬ-
сто, и въ 1363 г. канплеръ открываете заседайте речью, произ-
несенной въ Вестминстере въ первый разъ на англхйскомъ
языке. Знанхе французскаго языка стало считаться, подъ ко-
нецъ, просто щегольствомъ; его продолжали еще изучать на-
столько, насколько г-жа де-Севинье занималась итальянскимъ—
«для поддержанхя благородства». Въ высшемъ классе знанхе
французскаго языка считалось и считается и до сихъ поръ тра-
дицхоннымъ щегольствомъ. Въ начале шестнадцатаго вЪка законы
писались, въ силу привычки, еще по-французски, но къ Генриху VIII
начали обращаться съ жалобами по этому поводу, и подданные
указывали ему на то, что сл’Ьдуетъ стереть этотъ знакъ ста-
раго подданства Англхи французскимъ нормандцамъ. Знакъ этотъ
исчезъ, но оставилъ по себе довольно заметный сл$дъ; формула
ратификации законовъ осталась и до сихъ поръ французская:
«Королева хочетъ!» точно такъ же и формула отказа: «Королева
решите!»; последняя употребляется, впрочемъ, гораздо реже, ч'Ьмъ
во времена Плантагенетовъ.

И такъ, французскхй языкъ исчезаете. Но онъ исчезаете не
потому, что забывается, а въ силу постепеннаго поглощен1я. Онъ
исчезаете, но то же самое происходите въ то же время съ англо-
саксонскимъ, и образуется новый языкъ, потомокъ двухъ предъ-
идущихъ, съ новой грамматикой, иовымъ стихосложешемъ и но-
вымъ словаремъ; онъ походить меньше на англо-саксонскхй языкъ
временъ Альфреда, чемъ итальянскхй языкъ Данта наЛатинскЙ.

Прежде всего значительно изменяется словарь; до Завоева-
нхя въ немъ насчитывалось несколько, но очень не много словъ
латинскаго происхожденхя; это были слова, напоминающая велик!я
сооружения римлянъ, какъ, напримеръ, з1гее1, скезЪег^ отъ $1га1а и
са&гит, или слова, заимствованный у церковниковъ и относящхяся,

1) Средина четырнадцатая вЪка, изд. Онжье, СапкТеп 8ос1е€у, 1844, 49.
главнымъ образомъ, къ религш, какъ туп81ег, 1етпре1, Ызсеор, про-
исходящая отъ топа81ег1ит^ 1етр1иту ергзсорыз, и т. д. Завое-
вание внесло большую перем’Ьну, но она сказалась не тотчасъ;
языки, какъ мы видЪли, были въ вдчалЪ совершенно раздельных
потомъ, въ тринадцатомъ и, главнымъ образомъ, въ четырнадца-
томъ вЪкЪ, они проникаютъ одинъ въ другой и сливаются.

Въ 1205 г. въ шестнадцати тысячахъ длинныхъ стихахъ Лайа-
мона — Брутъ—насчитывалось только пять десять словъ латин-
скаго происхождешя; а въ 1298 г. въ первыхъ пятистахъ сти-
хахъ Роберта Глостера ихъ оказывается уже сто, и сто семьде-
сятъ—въ пятистахъ стихахъ Роберта Мённингъ Брюна въ 1303
году х).

Въ теченхе четырнадцатая в'Ька усггЬхи подвигаются еще* *
быстрее; мнопй семейства словъ натурализируются въ Англш и
образуется языкъ, въ словаре котораго находится вънастоящее
время вдвое больше словъ французскаго или латинского, чЬмъ.
германскаго происхожден!я. Въ конц*Ъ этимологическая словаря
Скита 2) находится таблица словъ, распредЬленныхъ по ихъ про-
исхожден1ю; слова, заимствованный у германскаго и скандинав-
скихъ языковъ, занимаютъ семь съ половиной столбцовъ; слова,
же, взятыя изъ французскаго, романскихъ и классическихъ язы-
ковъ, занимаютъ шестнадцать столбцовъ.

Пропорцхя словъ, употребляемыхъ на страниц^ обыденная
англхйскаго языка, не соотвЪтствуетъ, безъ сомнЪн1я, этимъ циф-
рамъ; у н’Ъкоторыкъ авторовъ, такъ, напримЬръ, у Шекспира, у
Теннисона, которые оказываютъ зам'Ьтное предпочтете къ упо-
треблению англо - саксонскихъ словъ, это представляется совер-
шенно въ обратномъ порядкЬ. Нужно заметить, тЬмъ не мен’Ье,
что, съ одной стороны, составь словаря съ его большинствомъ
французско-латинекихъ словъ есть фактъ неоспоримый, и съ дру-
гой стороны, что въ обыкновенной страниц^ на англхйскомъ язы-
кЬ пропорция словъ германскаго происхождения увеличена мно-
жествомъ англо-саксонскихъ членовъ, союзовъ и м'Ъстоимешй, то-

*) Можно взять, какъ письменный обраэецъ смФшензя обоихъ словарейг
въ необработанном!» вчдп», трактата о снахъ(при Эд. II), изданный Райтомъ
и Хедливехемъ, который начинается следующими характерными словами 1
«Нет сотепзег а Ъок о/ Зиюоепупд* ВеИдтае апИдиае, Лондонъ. 1841—3.

*) Лондонъ 1882 г.
есть, словами, играющими какъ бы роль слугъ въ отношенли
юстальныхъ и которыя, въ сущности, оказываются, какъ это и сле-
дуете, многочисленнее своихъ господъ. Придется значительно
меньше удалиться отъ результатовъ, даваемыхъ списками Скита,
если не считать настоящихъ, независимыхъ и свободныхъ словъ—
гражданъ языка, не представляющихъ ни тени, ни отблеска ни
одного изъ двухъ языковъ.

Доля французскаго языка, содействовавшего составленхю но-
ваго словаря, соответствуете роли, сохранившейся на острове
за победителемъ. У его родного языка заимствованы слова, изъ
которыхъ образовались языки коммерческий, юридическхй, научный,
языкъ искусствъ, метафизики, философскхй и языкъ игръ, раз-
влечешй, турнировъ, рыцарскхй и военный. Въ нЪкоторыхъ слу-
чаяхъ сделки не состоялись; ни французское, ни саксонское сло-
во не хотели уступить другъ другу место и умереть, и оба со-
хранились до нашего времени живыми и несокращенными: ас1 и
Леей; сарЫте и йгаИ; сКъе/ и кеа& и т. д. *). Это такой жеслгЬдъ
Завоевашя, какъ и формула: «Королева хочетъ>.

Чосеръ, во времена котораго это двойное параллельное су-
ществовало словъ было, понятно, многочисленнее, чемъ въ наше
время, употребляетъ часто разомъ оба слова, въ полной уверен-
ности, что будетъ такимъ образомъ понятенъ каждому: «любовь
есть безумхе».

ТЬеу саИеп 1оте а тгоойнез ог а Го1уе а).

Въ тЪхъ же разм!»рахъ изменяется и стихосложенхе; здесь
опять идетъ сделка между двумя находящимися налицо про-
содиями. Туземные стихи имели два украшен!я: известное число
ударенхй и повторенхе одинаковыхъ слоговъ; французскхе стихи
четырнадцатаго века имели также два украшешя: известное

*)Списокъ въ <РИИ61оду о? ЕпдИвк боядое», ЕатРя 5-е ивданХе. Окс-
форду 1892 г. 8-е, стр. 84. Известны уже справедливые вам’Ьчатя Вальтеръ
Скотта о паралельномъ существовали такихъ словъ какъ, «втпе, ох, вкееру
означающихъ живое животное, которое пасеть англо-саксонстйй пастуху и
рогк, Ъее/, тиЫоп, назван1я, даваемый животному убитому, разрезанному и
поданному на столь нормандца. На счеть исчевновешя саксонскихъ собствен-
ныхъ именъ и замены ихъ именами нормано-французскими, «Вильяму Анри,
Роже, Вальтеръ, Ральфъ, Ричарду Джильберть, Роберты, справиться Фгап<1
АПеп. Апд1о-8ахоп Вгймп гл. XIX, Англо-саксонская номенклатура.

*) ТгоПпз, Ш, з1г. 191.
число слоговъ и риому. Французы отказались считать строго свои
слоги и удовольствовались тЬмъ, что соразмеряли число ударенхй;
а туземцы отказались отъ повторенхя одинаковыхъ звуковъ и
взамЪнъ этого усвоили риому. Такимъ образомъ были созданы
англхйскхе стихи, имевпне германскхй размерь и французскую
риому, и такова была просодхя Чосера, который написалъ свои
Кенторберхйсшя сказки (Соп1е§ де СапЪогЪёгу) въ англхйскихъ
стихахъ, которые имели риому и пять ударешй, но число слоговъ
колебалось между девятью и одиннадцатью.

Въ стихосложении, также какъ и въ словаре, слхяше совер-
шалось постепенно. Въ тринадцатомъ веке Лайамонъ смешивалъ,
какъ мы знаемъ, обе просод!и въ своемъ Брутп>. употребляя то
риому, то повторенхе одинаковыхъ слоговъ, а иногда и то и дру-
гое вместе. Четырнадцатый векъ былъ последней эпохой, въ те-
чете которой процветалъ стихъ съ повторенхемъ одинаковыхъ
слоговъ, пережившхй, однако, эпоху Возрожден1я. Въ шестнадца-
томъ веке придумали, главнымъ образомъ въ подражан!е Италхи
и древнимъ писателямъ, уничтожить риому и создали белые стихи,
которые Шекспиръ и Мильтонъ употребляли въ своихъ лучшихъ
произведенхяхъ; но повторенхе слоговъ не допускалось уже въ
нормальной англхйской просодхи.

То же преобразование происходить и въ грамматике. Въ ста-
ринной англо-саксонской грамматике имена существительный и
прилагательным склоняются такъ же, какъ въ немецкомъ языке*,
глаголы спрягаются безъ вспомогательнаго; степени сравненхя въ
прилагательныхъ обозначались не посредствомъ нарЪчгй, какъ во
французскомъ, а переменой окончанхй; словомъ, отношенхе словъ
между собою и роль, которую они играли въ фразе, не обознача-
лись другими спецхальными словами: предлогами, наречхями или
вспомогательными глаголами и всеми этими полезными слугами,
а переменами окончанхй, который носили названхя флекцгй. Не-
обходимость войти въ сделку съ французскимъ языкомъ, утра-
тившимъ свои первоначальный склоненхя, доставила новому языку
замечательно простую и понятную грамматику. Употребленхе вспо-
могательныхъ глаголовъ помогло лучше оттенять обозначенхе дей-
ств!й. Родь существительныхъ соединялъ въ себе все странно-
сти и трудности, какъ французскаго, такъ и немецкаго языка.
Мона, луна, была, какъ по-немецки, мужского рода; зиппе, солнце—
женскаго: Ы/*, женщина, была не женскаго, а средняго рода,
такъ же какъ и тпаейеп—молодая девушка. Въ происшедшей
сделке англо-саксонсгай и французский языки отказались оба
отъ произвола управлявшего ихъ родами; имена всЪхъ существъ
мужского пола были мужского рода, имена существъ женскаго
пола были женскаго рода; все остальные принадлежали къ сред-
нему; слова т[ё и таейеп вернули свой полъ, тогда какъ паИоп7
зип и тооп принадлежали къ среднему роду. Прилагательный,
согласовало которыхъ было очень сложно и который употреб-
лялись то въ твердомъ, то въ мягкомъ склонении смотря по пра-
виламъ, который были такъ же трудны, какъ немецшя, перестаютъ
принимать знакъ отлич!я родовъ, отчего ясность фразы ни мало
не утрачивается.

Все эти видоизмЗшешя какъ словаря, такъ и просодде соверша
лись постепенно; въ тринадцатомъ вЪкЪ царитъ полн’Ьйппй безпо-
рядокъ; въ Брутгъ и въ Апсгеп ВгиЯе авторы видимо не имЪютъ
определенна™ понятая относительно флекцгй и различая родовъ.
Только въ царствование Эдуарда III и Ричарда II окончательно
устанавливаются главныя правила англхйской грамматики. Но въ
некоторыхъ исключительныхъ случаяхъ сохраняется, также какъ
и въ словаре, употребление параллельно французскихъ и англо-
саксонскихъ правилъ: такимъ-то образомъ, родительный падежъ мо-
жетъ быть выраженъ или такъ же, какъ по-французски, съ по-
мощью предлога: «ТЬе ^огкз оГ ЗЬакекреаге», или съ помощью
прежняго родительнаго падежа: «ЗЬакезреаге’в ^огк$».

Такимъ образомъ, благодаря слхянхю двухъ языковъ, образо-
вался новый языкъ. Въ наше время писатели пытались проти-
водействовать, подъ влгяшемъ нисколько напускного патрютиче-
скаго чувства, последствхямъ Завоевашя и идти противъ того,
что выработано восемью веками. Они старались всеми силами
удалять, по возможности, въ своихъ произведешяхъ слова, фран-
ко-латинскаго происхождешя и употреблять слова только ангдо-
саксонскаго происхождешя. Какое легкомысленное предпрхятае!
нельзя остановить хода судна, опершись плечомъ въ его стЬнку,—и,
вместе съ ткмъ, странная историческая ошибка: анЫйская на-
щя происходить отъ двухъ народовъ;у нея были и отецъ и мать,
союзъ которыхъ былъ хотя и бурнымъ, но плодороднымъ, и тотъ
изъ предковъ, котораго некоторые отрицаютъ нынче подъ пред-
логомъ датской любви, занимался, быть можетъ, съ большей лю-
бовью, образован1емъ и развитхемъ ихъ общаго потомства.

II.

Раса и языкъ подверглись преобразовашю, и нащя, въ смыслЬ
политической организации, также преобразуется. До четырнадцатая
в’Ъка центромъ мыслей, стремлешй и честолюб!я были, смотря по
личному призвашю, то Парижъ, то Римъ, то, наконецъ, подвижной
и постоянно перем'Ъщающтйся съ мйста на м^сто королевский
дворъ; св'Ътъ, сила и успехи въ св’ЬтЪ исходили изъ этихъ раз-
личныхъ центровъ. Въ четырнадцатомъ в!кЪ, съ нащей проис-
ходить то же самое, что произошло съ расой и языкомъ; она
сплачивается и сгущается, начинаетъ яснЬе сознавать свои пре-
делы; она определяет* и отстаивает* ихъ; вмешательство Рима
въ д^ла ограничено; апеллящонныя жалобы, приносивипяся пап-
скому судилищу, запрещены г), и хотя къ нимъ и продолжают*
еще прибегать, но народная воля выражала много разъ желаше
иметь судьей короля, а не папу; это первый эскизъ духовнаго
верховная главенства англТйскихъ государей. Оксфордъ между
тЪмъ выросъ, ездить учиться въ Парижъ неть уже никакой
необходимости. Французскхя войны сделались войнами королев-
скими, а не нац!ональными, и когда Эдуардъ Ш принял* титулъ
короля французскаго, подданные обязывают* его обозначить, что
они подчинены ему только какъ англШскому королю, а вовсе

*) Оправиться въ спискЬ статутов* Ргоигзогв и Ргаетммге и ихъ утвер-
ждетяхъ (право жаловашя местами и апеллящонныя жалобы римскому суду))
25 ЁЛ. ПТ, ст. 6; 27 ЁЛ. Ш, ст. I; 38 ЕЛ. 1П, ст. 2; 3 Рич. П, глава 3; 12
Рич. II, глава XV; 13 Рич. П, ст. 2, глава П; 16 Рич. П, глава 5; вей ка-
саются одного и того же предмета, ограничешя вл1яшя Рима надъ Анппей
сообразно съ желашемъ коммунъ, который протестуют* противъ апелляций
къ римскому суду и просят*, всл-йдствхе этого, «переделать и уничтожить
законы королевства» (25 ЁЛ. П1,1350—1), и противъ «римскаго двора, кото-
рый должен* быть корнемъ н источником* святости», и который, по своей
алчности, «привлекает* къ себЪ раздачу епископств*, аббатств* и других*
достоинств* святой английской церкви, сумма которыхъ превосходит* в*
пять разъ доходы, которые приходятся со всего королевства, въ течете года
на долю короля». Петицш коммунъ милостивому (ап Вов) парламенту, 1376
года, Во1иИ РагКатепйогшп, томъ П, стр., 337.
не какъ королю Францш 1). Нагця становится уже не англо-фран-
цузской, нормандской, анжуйской и гасконской, а английской;
туманное пятно сгущается въ звезду.

Первымъ послЪдствтемъ завоеванхя было присоединено Англш
къ южной цивилизащи; опытъ оказался удачнымъ и далъ ре-
шительные и окончательные результаты: продолжать его не было
никакой надобности: теперь связи могутъ ослабевать, если не
совс^мъ порваться. Въ томъ эволюцхонномъ движенш, которое
безпрерывно обнаруживаешь человечество, этотъ первый опытъ
продолжался въ течете трехсотъ лЪтъ, и вследъ за нимъ начи-
нается другой, въ совершенно обратномъ направлены. Общему
внимание представляется постепенно новый и неизвестный до
сихъ поръ центръ, который начнетъ скоро привлекать взгляды
англичанъ сильнее, чемъ Римъ, Парижъ и даже самый королев-
сшй дворъ; центромъ этимъ является Вестминстеръ. Смешанное,
полу-германское, полу-французское учрежден!е, которому суждено
было понести у насъ неудачу, развивается тамъ, какъ нигде.
Парламентъ, находившееся въ тринадцатомъ веке въ зачаточ-
номъ состоявши, оказывается въ конце четырнадцатаго вполне
окрешпимъ, на началахъ живущихъ и поныне, съ могуществомъ,
преимуществами и государственнымъ значешемъ, выше котораго
ему редко приходилось достигать впоследствщ.

Нормандцы, анжуйцы и гасконцы не напрасно выказали пе-
редъ туземцами свою ловкость, свой практичный характеръ и
произвели смешен!е обеихъ расъ. Ихъ качества и достоинства
перешли къ побежденным^ и не поражаешься, видя, какъ пар-
ламентъ сознаетъ съ перваго дня свою силу и какимъ духомъ
онъ одушевленъ: это было настоящее собран!е нормандцевъ. Буй-
ные и непостоянные англо-саксонцы, поддающееся такъ же легко
энтузеазму, какъ и отчаяшю, въ парламенте разсчитываютъ,
обдумываютъ, соображаютъ, не спешатъ, сохраняютъ въ кри-
тические моменты полное хладнокров!е, и прибегають къ дипло-
матическимъ уловкамъ, торгуются. Все доклады парламента и
двора представляютъ въ четырнадцатомъ веке рядъторговыхъ
сделокъ, парламентъ оплачиваетъ реформы, совершаемыя коро-
лемъ; долгъ платежемъ красенъ, за исполнешемъ договора уста-

*) 1340 геда, 14 Ёй. Ш, Ио1иИ РагИатепЬогит^ т. П, стр. 104.
наплавается тщательное наблюдение. Парламентъ оказывается
китр-Ъе двора; онъ приб'Ьгаеть къ продЬлкамъ, дЪйствуетъ искус-
нее и становится господиномъ, истымъ нормандцемъ.

Плантагенеты смотрять съ удивлен!емъ на ростъ этого мо-
гущества, которое они не въ силахъ уже подчинить себе, сынъ,
рожденный ими, силенъ и могучъ; онъ кусаеть свою кормилицу.

После попытокъ Симона де-Монфора, Эдуардъ. 1 созвать въ
1295 г. первый настоящ1й парламентъ; онъ провозглашаетъ
основной принципъ всякаго рода свободы, следуя латинскому пра-
вилу, по которому: «то, чтб касается интересовъ всЪхъ, должно
быть одобрено всйми» 1). Онъ усваиваетъ привычку обращаться
къ своему народу; ставить его посредникомъ между собой и своими
буйными баронами * 2 3) и ведетъ себя во многихъ случаяхъ такимъ
образомъ, словно чувствуя, что надъ ними есть нащя. Представ-
ляется, наприм-Ьръ, такое странное зрелище: потомокъ норманд-
скихъ с&модержцевъ объясняетъ скромно свои планы войны съ
Франц)ей и Фландр1ей и извиняется за помощь, которая нужна
ему со стороны его подданныхъ; онъ доходить до того, что про-
сить ихъ оказать ему невещественное благодЬяше, и не отка-
зать помолиться за него: «Онъ, король, доводить до свЪд'Ьшя
своихъ подданныхъ и излагаеть передъ ними положенхе, въ ко-
торомъ находится онъ самъ и государство... Онъ не можетъ за-
щищать ни себя, ни своей страны безъ помощи своихъ добрыхъ
людей. И его очень угнетаетъ мысль, что онъ отяготилъ ихъ по
этому случаю столькими налогами... Онъ просить ихъ принять
въ оправдаше, что то, чтб онъ сдЪлалъ, сделано имъ не для по-
купки земель и мызъ, замковъ или городовъ, но для защиты са-
маго себя, ихъ и всего государства... И такъ какъ онъ твердо
вЪритъ, что усердныя молитвы его добрыхъ людей много поМо-
гуть ему въ томъ, чтобы довести дЬло до благополучнаго окон-

*) «81сЩ 1ех з’ивйввппа, ргоуИа стгсшпзресНопе васгогиш рппшрит в1аЫ-
Ша, ЬогЫиг е1 вШиН иХ диод отпев йапцВ аЬ оттЪив арргоЪеЪиг...» Вутег,
Еоедега, 1705,1. II, р. 689. Правило это, извлеченное изъ узаконен^ Юстишана,
не применялось во Францш, хотя оно было известно тамъ и на него Д'Ьла-
лись ссылки.

2) Потому что, говорить онъ, некоторые люди могутъ передать и вну-
шить народу мнопя неточный слова. Подъ словами «некоторые люди» под-

разумеваются Богунъ и Бигодъ. Напечатано 1297 года, въ Вутег, Гоедега,
С. II. р. 783.
чашя, то онъ и проситъ у нихъ горячей молитвы за него и за
тЬхъ, которые будутъ ему сопутствовать» х).

Парламента сначала глубоко удивленъ: такая честь тревожить
его; но потомъ онъ понимаетъ представляюпцйся ему случай и
угадываетъ, что въ предлагаемомъ ему договорЬ выгоды мо-
гутъ оказаться на его сторон’Ь. Съ этихъ поръ успехи идутъ
быстро, и видно, какъ, изъ года въгодъ, образуется множество
его окончательныхъ привиллепй. Коммуны им'Ьютъ своего зреа-
кег’а, «Господинъ Томасъ Гёнгердорфъ, рыцарь, ивгЬетъ право
голоса, въ качеств’Ъ представителя коммунъ Англхи» *); депу-
таты избираются «настоящими выборами» и парламента проте-
стуетъ противъ оффищальныхъ кандидатуръ и избрашя- королев-
скихъ чиновниковъ. Въ случай возникновешя затруднительныхъ
вопросовъ, депутаты просятъ разр’Ьшешя вернуться въ свои про-
винщи и посоветоваться, раньше ч^мъ подавать голосъ, съ своими
избирателями 3 4). Со всйми аристократическими идеями, которыми
имъ случается еще воодушевляться, мнопе изъ этихъ отважныхъ
людей, требующихъ реформъ и сопротивляющихся волЪ короля,
были по своему положенно весьма незначительными личностями;
видно, что въ Вестминстер^ засЬдаетъ множество такихъ лицъ,
какъ: «Вальтерусъ-бакалейщикъ», «Паганусъ-портной», «Родуль-
фусъчкрасилыцикъ > и «Рикардусъ-золотыхъ дЪлъ мастера» *).

Могущество этого см'Ьшаннаго собранья очень велико; помимо

3) Вутег, ЕоеДега, 1705. т. П, стр. 783, 1297 г.

2) Парламентъ 1376—7 года, 51, Эд. Ш.

8) Примеры: чтобы депутаты въ графствахъ «избирались бы коммуной
изъ числа лучшихъ людей въ упомянутыхъ графствахъ, указанвыхъ и удо-
стов-Ьренныхъ шерифомъ». Милостивому парламенту въ 1376 году. Просьба
о томъ, чтобы шерифы не могли быть представителями графства, находясь
на службе, 1372, 46 Ё4. Ш, ВоЪпИ РатНатеЩогиш. томъ II, стр. 310; чтобы
ни одинъ представитель сне былъ шерифомъ или кякимъ-нибудь чиновни-
комъ», 13 ЕЛ. Ш, 1339 года. Прошеше чиновъ парламента вернуться домой,
чтобы посоветоваться съ своими доверителями: сони не посмеютъдать свое
согласхе, пока не посоветуются и не узнаютъ мнешя въ коммунахъ ихъ
местности» 1339 годъ, ВоЪпН РагНашеп^огшп, томъ II, стр. 104..

4) ВеЬшх оГ 1Ье патез оГ етегу тетЪег ге1пгпе(1 1о вегте т еасЬ Раг-
ПатеЩ, Ьопйгеа, 1878, ро1. (В1ие Ъоок). Петь никакого сомпешя, что во
многихъ случаяхъ эти обозначешя указываюсь на професшю депутата въ
данное время: напримеръ, сДоЪапиев кеп1, шегсег» стр. 217.
него не можетъ быть установленъ никакой новый налогъ; каж-
дый простой смертный, каждая важная или властная особа, имею-
щая надобность подать прошенхе или жалобу, обращается съ ними
въ Вестминстерское собрате. Король советуется съ нимъ на-
счетъ объявленхя войны и заключенхя мира: «И такъ,—спраши-
вають у коммунъ въ 1354 году,—вы согласны на заключенхе вЪч-
яаго мирнаго договора, если онъ окажется достижимымъ?» И
вышеназванный коммуны отвечают единогласно: «Да! да!». Для
парламента н'Ътъ ничего ни слишкомъ великаго, ни слишкомъ
малаго: къ нему обращаются короли, духовенство, а также и пи-
цце; гринвичская «беднота» жалуется на то, что ей не подаютъ
милостыни, какъ въ былые годы, принося этимъ, говорить они, зна-
чительный ущербъ душамъ м'Ьстныхъ благодетелей, «находящихся
въ чистилище». Монастыри обращаются съ требованхемъ при-
виллегхй, изглаженныхъ временемъ; слуги требуютъ свое жало-
ванье; брадобрей Эдуарда II проситъ о продолженхи милостей, да-
рованныхъ ему принцемъ, которому онъ пускалъ кровь и кото-
раго брилъ въ теченхе двадцати шести л'Ьтъ 1).

Этимъ же собранхемъ улаживаются и другхя распри; оно об-
виняетъ министровъ короля, Латимера и Невилля, и оно же при-
суждаете къ наказанию любовницу его, Алису Перерсъ а), вво-
дить реформы въ его доме, между его приближенными и въ его
расходахъ; не трудно уже предвидеть тотъ моменте, когда,
въ силу работы исторхи, король будетъ царствовать, но переста-
нете управлять, что почти и осуществилось уже въ четырнад-
цатомъ веке. Парламенте свергаете съ престола Ричарда П,
который считалъ себя королемъ, поставленнымъ отъ Бога, и утвер-
ждалъ задолго до Стюартовъ, что владеете короной, какъ «да-
ромъ Божьимъ» * 2 * * * * * 8). Въ списке обвиненхй противъ него, кото-

*) 4 Е4. III ВоЬнК Раг11атеп€огпт, т. П, стр. 33.

2) Воп Раг1атеп€ <1е 1376.

я) Коммуны позволили себе пожаловаться на чрезмерный траты короле

и на слишкомъ большое количество прелатовъ и дамъ, которыхъ онъ содер-
жась: «на множество епископовъ, влад’Ьющихъ поместьями и выдвигаемы»

королемъ и его приближенными; а также и на множество дамъ съ и» сви-

тами, живущими въ отелЪ короля и на его счеты. Ричардъ отвечаете въ

равгневанномъ тоне, что онъ «желаете пользоваться королевскими привил-
лепями и свободой, который даетъ ему корона» въ качестве наследника

Англхи, «дарованной ему Вогомъ» 1397, ИоЫ1 РагИатеп1огит, т. Ш, стр»
339. Коммуны уступаю», но не безъ мысли отплатить ему.
рый былъ составленъ собрашемъ для объяснешя причинъ этого
свержешя, приводятся, между прочимъ, слова, приписываемый коро-
лю; «что законы исходить съ его языка или,изъ его сердца в
что только одинъ онъ имЬетъ право издавать и изменять зако-
ны» 1). Такхя р'Ьчи считались преступными въ Англш уже въ
1399 году; въ 1527 же году, первый президента парижскаго парла-
мента, Клодъ Гальяръ, говорить въ своемъ предостережен^ фран-
цузскому королю Франциску!: <Мынехотимъ,государь,допускать
сомн'Ьшя или оспаривать вашу власть; это было бы своего рода
святотатствомъ, и зиаемъ, что вы стоите выше законовъ и что
ни законы, ни постановленхя не могута касаться васъ...2). Поня-
Т1я о политическомъ «святотатств^» сильно разнилось въ этихъ
двухъ странахъ.

Начиная съ конца четырнадцатая в’Ъка, англичанинъ могъ
уже сказать, какъ и въ настоящее время: то, что составляешь
мою собственность, не есть собственность государства, но то, что
принадлежишь государству, принадлежишь и мн'Ь. Въ этой фор-
мулЪ резюмируется вся англШская конституцгя, отъ вотировашя
налоговъ и до каЪеаз согриз. Франция же, практичная, разсуди-
тельная и во многихъ отношешяхъ такая логичная напхя, но лю-
бящая слишкомъ сильно пЬсни и забавы, не съумЪла воспользо-
ваться представлявшимися ей выгодами; депутаты не являются
на заседания; заключенные договоры соблюдаются дурно. У со-
седей яашихъ назначаюта субсидш взамйнъ реформъ; народь
платить, а король вводить реформы; а у насъ, въ средн!е В'Ька,
народъ старается уклониться отъ платежа, а король отъ введенХя
преобразованы. Такимъ образомъ, требоваше субсидий въ 1356—

х) <В1Х1Ъ ехргеаве, уе1п1 аШего е€ рго^егуо, <рю(1 1е^ев вне егап! ш оге
апо аНсрюйепв ш ресСоге апо. Ей цпо(1 1рзе во1ив роввеь ппйаге е€ соп&еге
1е$ев ге^ш вш». ВоЬиИ РагИатеп€огиш, т. III, стр. 419.

а) СЬёгие!, Б1сЫоппа1те Лев ъпяШиНопз йе!а	парламента

Брэктонъ заявлялъ въ Англш еще въ тринадцатомъ в-Ьк-Ь, что сваКоны свя-
зываютъ законодателя», н что король обяяанъ ихъ соблюдать: во всякомъ
случай, его тезисъ менйе отваженъ, чймъ тотъ, которымъ коммуны руко-
водствуются въ четырнадцатомъ вйвй: «В1с1€пг ешш тех а Ъепе ге&еп(1о еЪ
поп а ге^папйо, дша тех ев1 <1шп Ъепе ге$11;, сугаппив <1иш рори1цт 81Ы сге-
(1Ишп У1о1еп1ег орргишЪ йоштаЦопе. ТетретеЪ 1§Ниг роЪепйат виат рег 1е$ет
циае йепит ез1 ройеиНае, цио4 весппйит 1е§ев у!уа1, цио<1 кос запх1€ 1ех
Ъитапа диой 1е$ев впит И^опЪ 1аЪогет». Бе ЪедгЪив, 3-я часть, глава 1К.
1367 году было во францш причиной кровавыхъ смутъ; народъ,
плохо сознаюпцй свои выгоды, безжалостно нападаетъ на своихъ
защитниковъ; въ Руане и въ Аррасе убивают ь государственныхъ
агентовъ; король Хоаннъ Милостивый издаетъ запрещеше испол-
нять распоряженхя правительства и пргобр'ктаетъ сейчасъ же по-
пулярность самой варварской мерой всего своего царствовашя.

Значительная разница между политической организащей об'Ъ-
ихъ странъ оказываетъ большое влхянХе и на направлеше мыслей
обэихъ народовъ; онЬ возбуждають изъ стол'Ьтхя въ стол-Ьтте удив-
леше, а иногда и восторженное изумлеше французовъ. «Англхйсшй
король долженъ повиноваться своему народу,—говорить Фруас-
саръ,—и д'Ьлать то, что тоть хочеть» *)• «А по моему мнЬшю,—
говорить Камминь,—изъ вс’Ьхъ изв'Ьстныхъ мне королевскихъ зе-
мель, страна, въ которой лучше всего организованы обществен-
ный дЬла, где царить меньше всего произвола надъ народомъ и
где нЪтъ раззоренныхъ и разрушенныхъ борьбой здан!й,—это
Англия» 1 2). «Англичане властны надъ своимъ королемъ», пишетъ
посланникъ Онорэ Куртенъ въ 1665 году почти въ тЬхъ же выра-
жетяхъ, какъ Фруассаръ: <Ихъ король можетъ провести то или
другое м,6ропр1ят1е лишь тогда, когда его воля сходится съ на-
роднымъ желанхемъ 3 4).

Ш.

И такъ, победители и побежденные подъ Гастингсомъ слились
въ одинъ народъ и наделены парламентомъ,обезпечивающимъихъ
свободу. «Они,—говорить позже Монтескьё,—съумели воспользо-
ваться лучше всехъ другихъ народовъ этими тремя великими ве-
щами: релипей, торговлей и свободой *). Они пользовались 5) этими
тремя великими вещами за четыреста летъ до Монтескьё. Въ цар-
ствоваше последнихъ Плантагенетовъ Англ1я была темъ, чемъ

1) Хроники, изд. С. Люса, I, стр. 337.

Мемуары, изд. Дюпона. Вос, Ле ТЫвЬоЬге Ле ИГгапсе, 1840 г. и огЬдующ.
год., т. II, стр. 142, виЪ аппо 1477.

•) Неизданный письма къ г. де Л1оннь, изъ Лондона, 6 поля 1665 г
Архивы иностранныхъ Д’Ълъ, Англ1я, т. ЬХХХУГ

4) Еврпь 4ез Ьо1в, <1. XX сЬар. VII. ЕвртН 4е ГАп$1е1егге виг 1е Соттегсе.

8) А. Сорель, Европа и французская революцтя т. I, стр. 337.
она осталась съ тЬхъ поръ и прежде всего «торговымъ остро-
вомъ».

Она разрабатываете свои рудники и даже «копи морского угля»,
какъ его называли въ то время «сагЪопп Де теег»1). Имеете зна-
чительный коммерчески флотъ, который развозитъ по Балтхйскому
морю, въ Исландию, во Фландрио и въ Испанхю шерсть, кожи,
сукна, хл'Ьбъ, масло и сыры, «Ьиуге ег Гигша^е», олово, свинецъ
и железо. Венещанск1я галеры доставляютъ ей ежегодно хлопча-
тую бумагу, дамасскхй шелкъ, сахаръ, пряности, благовошя, сло-
новую кость и стекло. Болыше торговые дома и торговый обще-
ства составляю™ своего рода силу въ государств^: Эдуаръ III
даетъ лондонскимъ гильдДямъ право имйть въ парламент^ своихъ
депутатовъ, которое они и сохраняли до реформы 1832 г. Бога-
тые торговцы даютъ ссуды королю, призываются къ нему на со-
вете и ведутъ себя, какъ великхе граждане. Антуанъ Блэкъ даетъ
въ долгъ Эдуарду III 11.720 фунтовъ; семейство бристольскихъ
Бленкетъ накопляете огромное богатство; Жанъ Фильпотъ, умирая,
въ 1405 г. завещаете одну треть своего состояния жевй, одну
СВОИМЪ дЬтЯМЪ И ОДНу б'ЬдНЫМЪ; ДжОНЪ ФИЛЬПОТЪ, ЛОНДОНСК1Й
бакалейщикъ, садится на свои суда и защищаете королевство; Ри-
чардъ Уатингтонъ, все имущество котораго сперва заключалось,
какъ гласитъ легенда, въ одной копнсЪ, нрхобр^таетъ известность
въ исторш, благодаря своему богатству и щедрости. Въ 1398, 1406
и 1419 годахъ онъ занимаете должность лондонскаго мэра. Эти
купцы получаюте дворянство и становятся родоначальниками, отъ
которыхъ происходятъ герцоги и графы; Пооль, торговцы шерстью
изъ Гуля, закладываю™ свои имущества для короля. Вильямъ
Пооль спасаете Эдуарда III, который долженъ былъ пр!остано-
вить военный дЬйствхя во Фландрш по недостатку денежныхъ
средствъ, и получаете зваше знаменнаго рыцаря-, сынъ его Ми-
хаилъ сдбланъ графомъ Суффолькъ, одинъ изъ его внуковъ былъ
убите подъ Азенкуромъ, а другой участвуете въ осадЪ Орлеана,
освобожденнаго 1оанною д’Аркъ, становится герцогомъ Суффольк-
скимъ, потомъ приговаривается къ смерти за государственную

Парламентъ занимается много разъ въ четырнадцатомъ в'Ьк'Ь этими ко-
пями. «Такъ какъ въ равличныхъ частяхъ англШскаго королевства находятся
различный угольныя копи, большая часть которыхъ принадлежать означен-
нымъ коммунамъ...» 51. Ёд. Ш, ИоМ4 РагИатеп/огит.
измену и умираетъ въ 1450 г. обезглавленный; его родъ осыпанъ
всяческими почестями.

Начиная* * съ царствовашя Эдуардовъ, коммуны обнаруживают
заботливость о морскомъ могуществе и славе страны; мысленно,
оиЬуже считаютъ океанъ своимъвлад'Ьшемъ. Замечается-ли, по ихъ
мяешю, уменьшение морскихъ силъ Англш, онЪ жалуются королю въ
тЬхъ же самыхъ выражешяхъ, которыя раздавались много разъ
съ тЬхъ поръ подъ сводами Вестминстера. «Двадцать л^тъ тому
назадъ и всегда раньше флотъ королевства былъ во вс^хъ пор-
тахъ и городахъ, морскихъ и рЪчныхъ, отличался такимъ достоин-
ствомъ и обилхемъ, что все страны величали нашего повелителя
<королемъ моря»! 9- Въ это время, въ 1372 г., страна могла на-
зваться по справедливости Англгей англичанъ.

въ этого времени англичане встречаются въ одиночку или неболь-
шими группами на всехъ моряхъ и по всемъ дорогамъа). Склонности
ихъ изменились и, въ противоположность англо-саксонцамъ, ихъ
островъ кажется имъ теснымъ. «Онъ не знаетъ ничего вне своихъ
пределовъ>, думаютъ они заодно съ Дешаномъ; имъ любопытно
узнать, что делается въ другихъ мЪстахъ и, въ качестве людей
практичныхъ, воспользоваться этимъ. Везде, где представляется
случай какого бы то ни было свойства, они цепляются за него;
случается имъ встретить сарациновъ, они побиваютъ ихъ: все-
таки лишняя заслуга, чтобы попасть въ рай; проникая въ Итал1ю,
они не замедливаютъ понять выгоды жизни кондотьеровъ, усвои-
ваютъ ее, даже совершенствуютъ, а после смерти ихъ торже-
ственно погребаютъ въ соборе во Флоренцш, и Паоло Учелло
рисуетъ на стене ихъ портреты 3). Везде и во всемъ они ока-

1) 46 Ей. Ш. Во1п11 РагИатепЮгшп, г. П, р. 311. Король даетъ неопре-
деленный ответь.

2) «ТЪеу 1гагаПе ш етегу 1ош1е», говорить о нихъ Гоуэръ въ своей Соп-
Гевв1о АтапМв, изд. Паули, т. Ш, стр. 109.

•) йаоппез АсШпз, едпез ВтНапшсиз (ЛоЬп На^к^оой).. те! тШ1апв
регИлаз^тиа... РаиН УесеШ ориз>, надпись на картинк работы Учелло въ
пятнадцатомъ вккк, въ память Хоквуда, умершаго на службЪ Флоренции въ
1394 году. Онъ былъ сыномъ одного кожевенника въ графствк Эсоексъ; кор-
поращя портныхъ утверждала, что онъ занимался ихъ ремесломъ; ему было
посвящено нисколько народныхъ романовъ: ТКе копоит о/ 1ке Тау1огз1 ог 1ке
/атоиз апй тепоюпЪй Ызи>гу о/ згг <7оЛя Наъокмоой, КпгдкЪ, сопЪаъпгпд Ыз ....
зываются настоящими нормандцами; на зас'Ьдашяхъ въ залахъ
Вестминстера, въ своихъ конторахъ въ Сити, на болыпихъ до-
рогахъ Итал1и и на океане они оказываются везде такими
же практичными и, вместе съ тЬмъ, смелыми, какъ ихъ власте-
лины, передавппе имъ свой духъ: <они хороние ходоки и хорош!е
наездники», говоритъ о нихъ въ четырнадцатомъ веке Ранульфъ
Хигденъ; «они любопытны и любятъ разсказывать замеченный
ими странный вещи>. Сколько книгъ, наполненныхъ описашемъ
путешествгй, обязаны своимъ появлешемъ этому свойству! Они
объезжають все государства и пользуются въ дальнихъ странахъ
болыпимъ успехомъ, чемъ дома... Они разливаются по всему свету,
и всякая земля, на которой они поселяются, становится ихъ оте-
чествомъ ’)• «Они остаются сами собой, не стараются быть дру-
гими и мало-по-малу перестаютъ офранцуживаться (Ггапс1^епаге).
Благодаря такой-то смеси упорства и смелости, создаются да-
лекхя учреждения, который удерживаются за собой; благодаря
именно этимъ качествамъ, создалась позже колон!альная англгй-
ская импергя и, благодаря имъ же, Плантагенеты могли претен-
довать, съ четырнадцатаго века, на титулъ «морского короля».

Вместе съ торговлей появляется роскошь, комфортъ и любовь
къ искусству. 0 въ Лондоне происходить то же, что и въ Венеции,
Флоренции и Брюгге.* эти дворяне и купцы любятъ «красивыя
вещи». Начинается эпоха благоденствия для рисовалыциковъ,
мишатюристовъ, живописцевъ и скулыггоровъ а); богачи зака-
зываютъ резчикамъ Мадоннъ изъ слоновой кости съ нежной,
полу-светской улыбкой, которая особенно прелестна своей двой-

адмепЬигев. те1аИпд 1о 1оъе апЛ аттв, Лондонъ, 1687, 4°. Картина Учелло

была переведена на полотно и поставлена на входную стйну собора.

’) Ро1усЬгоп1соп, изд. ВаЫп^Ьоп (.ВоПв), I. II, рр. 166, 168.

2) Самыми блестящими образцами живописи того времени, въ Англ1и,
была живопись домовой церкви св. Стефана въ Вестминстерскомъ дворцй,
которая была окончена около 1348 года и потомъ расписана. Главнымъ архи-
текторомъ ея былъ мастеръ-каменыцикъ Томасъ Кентербер1йск1й, главными
же живописцами (судя по высокой заработной платй) Гюгъ-де-Сентъ-Аль-
банъ и Джонъ Коттонъ (Ро&кта, 1705, 1. V, р. 670; VI, 417). Церковь эта,
вмйстЬ съ остатками парламента, сгорйла въ текущемъ вйкй; отъ ноя уцй-
л’Ълъ только склепъ; некоторый части живописи были спасены и хранятся
въ Британскомъ музей. На нихъ изображена истортя Това. Достойны замй-
чашя привйтливыя и улыбаклщяся фигуры, особенно женсшя, напоминаюпця
счастливыхъ людей.
ственностью, порождающею сомнЬп!© въ томъ, принадлежитъ-ли
она небу или земл'Ь; записныя книжки съ листами слоновой кости
или золота и прозрачной эмали, золотые стаканчики съ фигурами,
серебряные кубки съ «эмалированнымъ изображешемъ дЪтскихъ
игръ», солонки, и»гЬющ1я форму льва или собаки, «золотыя изо-
бражен!я св. 1оанна Крестителя въ пустыне» А), и всю ту пре-
лестную домашнюю утварь, которой наполнены наши музеи. Эду-
ардъ II посылаеть пап'й, въ числ-Ъ прочихъ подарковъ, золотой
кувшинъ съ тазомъ, украшенный прозрачной эмалью и достав-
ленный ему лондонскимъ золотыхъ дЪлъ мастеромъ Роже Фро-
цикомъ за сто сорокъ семь фунтовъ. Гумфри Богунъ, умершхй
въ 1361 году, молится по золотымъ четкамъ; Эдуардъ III играетъ
въ шахматы на яшмово-хрустальной доскЪ, украшенной сере-
бромъ. Мишатюристы рисуютъ на поляхъ молитвенниковъ райг
или изображаюсь красками изящныя легенды, или, наконецъ, фан-
тастичесшя исторти, битвы рыцарей съ исполинскими бабочками
посреди цв'Ьтовъ 9). Не смотря на войну съ иноземцами, вну-
тренняя возмущения, на периодически возвращающуюся чуму (въ
1349, 1362, 1369 и 1375 г.), на большой бунть крестьянъ и на
последовавшая загЬмъ смуты и побоища, искусство въ четыр-
надцатомъ в!>кЪ процв'Ътаетъ, отличаясь веселымъ характеромъ»

Это совпадете не такъ удивительно, какъ кажется; жизнь
была въ то время такъ мало прочна и ей грозило такъ много
опасностей, что всЬ свыкались съ самаго дЬтства съ мыслью по-
терять ее скоро и внезапно; войны, появлешя чумы и побоища
не захватывали людей врасплохъ; они были какъ бы въ по-

*) См. списокъ драгоц&нныхъ вещей, упоминаемыхъ въ англШскихъ ва-
В’йщан1яхъ четырнадцатая века; А соПесйоп о?.... уп11з, Ьопскгев, Ы1сЬо1яг
1780, 4° рр. 37, 50, 112, 113, и въ ТЬе апс!еп1 Ка1еп(1аг8 апй 1птеп1опе8 оЕ
Ле Тгеавигу, ё<1. Ра1^гауе. Ьошкез 1836, 3 уо1. 8°. Шахматная доска Эду-
арда Ш, I. Ш, р. 173, СЕ роит 1а Егапсе. Опись движимости Карла Г, над»
Лаборта (неизданные документы) 1879 г.. 4°.

2) Эдуардъ Ш покупаете для Изабеллы Ланкастерской, монахини въ
Омресбёрй, рукописный романъ и храните его постоянно въ своей комнате,
ваплативъ за него 66 фунтовъ 13 шиллинговъ и 4 пенса (въ это время воль
стоилъ двенадцать шиллинговъ). Для молодого Ричарда покупаютъ за 28 фун-
товъ два тома, въ одномъ изъ которыхъ заключался Романъ Розы, а въ дру-
гомъ История Персеваля и Гоуэна (9. Ш, е€ 3. В1с. П. Тззпез оЕ Ле
Ехскедпег, изд. Девона. 1837, стр. 144 и 213).
рядке вещей, ихъ ожидали въ старое время; возможность гЛ>
роятныхъ несчастий устрашала меньше, чЪмъ въ более спокой-
ный эпохи; въ те времена люди были ежеминутно готовы драться,
убивать и быть убитыми. Игры походили на битвы, а битвы на
игры; любимой забавой были турниры, где рисковали жизнью ни
за что, изъ удовольствхя. Эдуардъ уезжаете на войну съ Фран-
ц!ей, и его бароны берутъ съ собой такъ же, какъ и онъ. своихъ
сокольниковъ и стаи собакъ, точно отправляясь на охоту *)• Ни-
когда не выказывали больше того, что Рабле называете «пре-
зрЗшхемъ къ неожиданностямъ». Времена изменились и въ ожи-
даши, пока люди вернутся къ аналогичному состоянию — что во-
все не невозможно, мы являемся ныне на св^тъ съ идеями
мира, порядка и продолжительной жизни; мы негодуемъ, если ей
угрожаютъ, и приходимъ въ отчаяше, видя, что она близится къ
концу; при более продолжительномъ счастье мы рЪже улыбаемся.
Фруассаръ рисуетъ веселыми красками, а предметомъ своей жи-
вописи берете Франпдю и столетнюю войну. «Веселая Англтя»
въ «Согаог МшнН»—это Англ1я сильной чумы и крестьянскаго
бунта, въ которой изъ четырехъ королей двухъ убивали, и вме-
сте съ тЬмъ это Англ1я улыбающихся мадоннъ.

Въ архитектуре англичане способствуютъ развитою особаго
рода ими изобретенной готики, такъ называемой перпендикуляр-
ной^ стиль которой богатъ и отличается хорошимъ расположе-
нием^ онъ практиченъ, прхятенъ для глазъ и более человеченъ.
Развитою его способствовалъ более, чемъ кто-либо, канцлеръ
Эдуарда Ш и Ричарда II, Вильямъ Уайкхемъ, епископъ винче-
С1ерск1й, возстановитель Виндзора, основатель новой коллегги
въ Оксфорде, самый крупный строитель века а). Стены и своды

*) <Мнопе вельможи и богатые люди им!>ди при себ’Ъ такъ же, какъ и
ихъ повелители, короли, своихъ собакъ и птицъ>. ЭкспедицТя 1360 г. ивд.
Люса, кн. I, глав. 83. Турниры такъ многочисленны и влекутъ ва собой та-
ше б ев порядки, что короли хотя безуспешно, но постоянно вапрещаютъ ихъ.
Такъ насчитывается больше сорока вапрещешй въ царствоваше одного
Эдуарда II (см. Еоебега).

3) Родившись въ УайкхемЪ, въ 1324 г.,въ семьЪ нивкаго происхождешя
(изъ чего и вытекаете его девизъ: Мапп&гз такуЪЪ тап* то-есть, заслугу
человека составляють нравственный качества, а ве что-либо другое), онъ
былъ въ 1356 г. клеркомъ королевскихъ работе, присутствуете при ваклю-
чеши мира въ Бретиньи, въ 1366 г. сдЪланъ епископомъ въ Винчестер^, канц-
часовень покрываются украшевЛями; широкхя окна пропускать
сквозь цв’Ътныя стекла разноцветный свПтъ, изъ карнизовъ вы-
ступаютъ ангелы съ золотистыми волосами; архитектура так-
же улыбается такой же, какъ мадонны, полу-релипозной и полу-
светской улыбкой.

Жилища укрепляются уже не въ прежнемъ широкомъ мас-
штабе; между множествомъ замковъ, точно унизанныхъ укре~
плен!ями, въ глубине равнины, въ которой лежитъ городъ св.
Давида, возвышается епископскхй дворецъ, который едва-ли го-
дился бы Вильгельму де-Лоншану или Гюго Пюгусту — это ве-
ликолепное зданхе безъ оборонительныхъ башенъ, рвовъ и подъем-
ныхъ мостовъ, жилище совс*Ьмъ исключительное, построенное
словно съ уверенностью въ завтрашнемъ дне *).

Внешность становится менее сурова; внутренность укра-
шается и обогащается, жить начинаютъ уже не такъ тесно, какъ
прежде; жизнь уже менее патр!архальна и более утонченна; при-
верженцы старинныхъ временъ жалуются, что богачи «обй-
даютъ въ комнате, имеющей каминъ, и изменяютъ большой зале,
предназначенной для общей трапезы» а). Въ этихъ комнатахъ
съ каминами стены расписаны или покрыты ткаными обоями,
на которыхъ изображены, какъ у Эдуарда II, король, окружен-
ный своими приближенными 3), или какъ у Чернаго принца ущелье
Саладина, или «морскхя сирены» съ бордюромъ изъ «лебедей съ

леромъ въ 1367 г. и снова въ царствование Ричарда П; умеръ слишкомъ
восьмидесяти л*тъ въ царствованхе Генриха IV. Списокъ его бенефигцй ва-
нимаетъ больше четырехъ страницъ въ Ьо^Ы (2л/е о/ Ж. о/ У^укеКитпт
ОхГогН, 1777, стр. 28 и сл*д.). Фруассаръ удостов'Ьряетъ то громадное. вл 1яшеу
которымъ «ТОсап» пользовался въ государств*.

1) Построенъ почти вполн* епископомъ Гоуэромъ, 1328—47, с^укекат Не
8а1в1-Ваит1П.> Нмйоту апЛ апИдиШез о/ 81. ВаМз, раг Допев е1 Ггеетап,
ЬопНгез, 1856, 4°, рр. 189 е€ в. Теперь остались одн*, но, т*мъ не мен*ег
прекраснкйппя развалины.

*) Яоуу каЪк пеке пеке а геик-ю е!еп Ъ1 куш-веИге,

1п а ргуте раг1оиге-Гог роге теплев ваке,

От 1п а скаткге тп1к а скупшеуе-апй 1е?е 1ке екк! ка11е,
Тка1 шаек Гог текв теп 1е е1еп шпе

Угзгопз сопсегпгпд Рьегз Ркиотап (изд. Скита), 1ех1е В. развив. X тете 96»
я) Обои, за которые король запяатилъ лондонскому торговцу, Томасу
Хибенхитсу, тридцать фунтовъ. (ТГогйго5е ассоипЬз о/ Е&ъоагй Н.-Атскае-
1од4а, I. XXVI, р. 314).
женскими головами (химерами) и страусовыми перьями», или какъ
у сэра Джона Фальстафа, въ слЪдующемъ веке, поклонойе волх-
вовъ, соколиная охота, осада Валуа (взятаго въ 1417 г.), жен-
щина, играющая на арфе около какого-то замка, «исполинъ, про-
калываюшдй коломъ кабана»; все это очень интересный для
насъ произведения, такъ какъ онЪ представляютъ собой литера-
туру, изображенную въ краскахъ, или въ выгливкахъ 1).

Начинаютъ заботиться о комфорте и объ изяществе стола;
повара пишутъ на англ!йскомъ языке кулинарные рецепты, такъ
же какъ и дворецкте, излагаюпце на томъ же языке распредЪ-
лен!е мЪстъ за столомъ и правила, которыми долженъ руково-
диться безукоризненный слуга. Безукоризненный лакей не скре-
бетъ у себя въ голове и старается не чихнуть въ блюдо; онъ не
обтираетъ тарелокъ языкомъ, а когда нужно резать мясо, онъ
беретъ его въ левую руку (вилки были еще неизвестны) и рЬ-
жетъ правой; онъ указываетъ каждому свое место и помнить,
что папа не ^имеетъ равнаго себе; «Ле роре ЬаЛ по рееге».
Когда господинъ его одевается, его сажаютъ на стулъ у огня,
разстилаютъ ему на плечи платокъ и чешутъ его «учтиво» ко-
стянымъ гребнемъ; «обмывають его тепловатой розовой водой»;
когда ему случается брать ванну, воздухъ наполняется арома-
томъ травъ, привешенныхъ къ потолку. Когда онъ ложится спать,
изъ комнаты его выносятся все собаки и кошки, которыя могутъ
тамъ находиться, или имъ даютъ маленькхя подстилки.

1) Зав’Ьщаше Чернаго принца у Никольса, А ОоИесИоп о/ №И1з, Лон-
донъ 1780, 4° опись книгъ Фальстафа (умершего въ царствовало Генриха VI)
Агскаеойодга, 1. XXI, р. 232; только въ одномъ изъ его вамковъ, а именно въ
Кестеръ близь Ярмута, нашли посл’Ь его смерти 13.400 унщй серебра. Уже
въ тринадцатомъ в^кЬ, Генрихъ Ш. страстно любивппй искусства, вел'Ьлъ
нарисовать въ своей комнатЪ, въ башн’Ь, исторпо Антхохш (3-й крестовый
походъ), а въ своемъ кларендонскомъ дворцЪ то ущелье Саладина, которое
находилось на одномъ изъ ковровъ Чернаго принца. Въ Вестминстер!», надъ
его каминомъ была картина Жесса. (Гарди, А ЛезсггрНоп о/ 1йе с1озе тойз
1п Тоггег, Лондонъ 1833, 8°, стр. 179, и Девонъ, Тззиез о/ Ехсйе-
диег. 1837, стр. 64). Онъ такъ любитъ свою живопись въ Кларендон!», что
въ свое отсутствге велитъ покрывать ее полотномъ, чтобы она не портилась
(Паркеръ и Тюрнеръ, ЛотезИс агсМ1ес1иге, стр. 47). Въ четырнадцатомъ
в’Ьк’Ь предпочитаютъ обивать стЬны, которыя въ тринадцатомъ в’Ък’Ь распи-
сывались; подборъ обоевъ делался на всю комнату; низшаго сорта тканые
обои работались въ Норвич!», но самые лучпйе получались изъ Фландрхи.
Пища становится роскошной и утонченной. Ъдятъ разр'Ьзаи-
ныхъ на кусочки куръ и кроликовъ, приправленныхъ толченымь
миндалемъ, коринкой, сахаромъ, лукомъ, солью и травами, обли-
тыми жиромъ; если смесь оказывается недостаточно густа, въ
нее прибавляютъ рисовой муки и все вм'Ьс'гЬ подкрашиваютъ ша-
фр&номъ; журавли, цапли и павлины приготовляются съ инбиремъ.
Обращается большое внимаше на вн^шшй видъ и на окраску;
блюда должны быть зеленыя или желтыя, или украшены «золо-
тыми или серебряными листьями»,—мода, сохранившаяся до сихъ
поръ на Востоке. Приготовляютъ украшенную утварь—«тонкости»,
какъ онЬ назывались тогда; на нихъ изображается «Пресвятая
Дева Марта и Гавршлъ,* который, приветствуя ее, произносить
Ате» 1)«

Точно также, какъ и домъ, украшается и собственная особа;
роскошь въ одежде доведена до такой крайности, что парламентъ
находить нужнымъ вмешаться и запрещаеть женщинамъ изъ про-
стонародья носить каше бы то ни было меха, кроме кошачьяго
и кроликоваго 3). Эдуардъ III покупаетъ у Поля-де-Монтефлора
платья для королевы изъ тканей, «пришедшихъ изъ-заморя», за
громадную сумму въ тысячу триста тридцать фунтовъ; у него
есть у самого бархатный камзолъ, на которомъ онъ заказалъ
Вильяму Куртеней, лондонскому золотошвею, вышить золотомъ
пеликановъ. Онъ дарить своей любовнице Алисе Перрерсъ 21.868
жемчужныхъ зеренъ и, сверхъ того, тридцать унц!й более мел-
каго жемчуга; онъ дарить также своей дочери Маргарите, къ * II,

*) Указания и советы находятся въ: ТЪа {огте о/ Ситу, а гоИ о/'алсгепг
ЕпдИзк соокету сотрйей аЪои1 А. 2). 1390, Ъу 1ке таз&г соок орЫпд

II, 6(1. Ре^е, Ьопйгев, 1780, 8° (находится также въ АпНдил1а1ез сиНпаггае
Варнера, 1791, 4°). Мы узнаемъ изъ прожога, что главный поваръ Ричарда
руководился этими правилами и что книга <угаз сотрПей Ъу аззеп! апй
атуветеп! оГ та1з1егв (оГ) рЫв1к ап(1 о€ рЪПоворЫе 1Ьа€ (1^еШ(1 1п 1118 сопгЬ.
Тке Ъоке о/ ШигЪите /окпоупд ЕпдТапЗлз дгзе Ъу те 1окп Ии8зе1, 6(1. ЕпгштаП,
Ват1у ЕпдИзк 1ех1 8ос1е1у, 1868, 8-е. Рёсеель былъ дворецкимъ герцога Хём-
фри Глостера, онъ писалъ въ первой трети пятнадцатаго стол4т!я, будучи
уже старикомъ*. такъ вакъ онъ претендуетъ учить прежнимъ традищямъ и
хорошимъ манерамъ, то нужно считать, что онъ описываетъ нравы въ цар-
ствоваше Ричарда П.

3) Годъ 1363. Онъ допускаетъ еще однако <1’ацгпе1> и «1е &орП>. ВойШ
РагИатеЩогшп, К П, р. 281.
ея свадьба, двгЪ тысячи жемчужныхъ зеренъ и покупаете своей
сестр’Ь Элинор’Ъ вызолоченную карету, всю обитую и вышитую, съ
шелковыми подушками и занавесками, за которую платите ты-
сячу фунтовъ 1); въ то время можно было купить за эту цену
стадо въ тысячу шестьсотъ воловъ.

Понятхе о красотЬ, почиташе и культе ея распространяются
въ среде народа, мысли котораго следовали когда-то совсемъ
по другому направленхю. На физическую красоту обращается вни-
манхе, которымъ она никогда не пользовалась въ такой сте-
пени; мужчины и женщины носятъ одежду, обрисовывающую
формы тела; Черный принцъ, въ стихахъ, написанныхъ имъ са-
мимъ для своего памятника въ Кентербери, оплакиваете свою,
«красоту, которая исчезла» 2).

Ричардъ II приказываете вырезать, при жизни, на сйоемъ
памятнике, что онъ былъ «согроге ргосегиз». Страсть англичанъ
къ роскошной одежде была такъ известна, что имъ приписы-
ваютъ, даже во Францш, изобретение новыхъ модъ. Напоминая
своимъ дочерямъ, съх целью подействовать на ихъ скромность,
что «потопъ произошелъ во времена Ноя въ наказан!е за гор-
дость и переряживаше мужчинъ и въ особенности женщинъ, ко-
торый обезображивали себя уборами и платьями», рыцарь де-ла-
Туръ Ландри прославляете, или, лучше сказать, стыдить англхй-
скихъ дамъ за изобретете вычурныхъ головныхъ уборовъ того
времени; дурной признакъ: это страна, въ которой черезчуръ
много веселятся; <въ Англхи есть много достойныхъ осужденхя,

Тзвиея о Г 1ке ЕхсЪщиег, 6(1. Вето», 1837, рр. 142, 147, 189 и 209, ше-
стой годъ царствовашя Эдуарда III. Ричардъ П платите за карету для ко-
ролевы 400 фунтовъ, а за простую повозку только 2 фунта. IЫ4., рр. 236 и 263.
а) Стихи Чернаго принца р. 361) помещены въ его зав'Кщаши,
со вс&ми мелочными подробностями объ изваявдяхъ, которыми долженъ быть
украшенъ его памятникъ и о томъ, какъ онъ долженъ быть самъ иэобра-
женъ <въ полномъ боевомъ вооружении». 81ап1еу, Шз1отгса1 Мегмигийз о/Сан-
1егЪигу1 1885, р. 132; памятникъ существуете и сохранился въ очень хоро-
шемъ вид'Ь. Памятникъ Ричарда II въ Вестминстер^ былъ воздвигнуть при
его жизни и у него на глазахъ. Имеются еще въ оригинал^ контракты (до-
кументы, разрезанные надвое) по которымъ Пикласъ Брокеръ и Годфрей
Преете, лондонсюе граждане и бронзовщики, обязуются сделать статуи Ри-
чарда и Анны въ томъ вид'Ь, въ которомъ он'Ь находятся въ настоящее время,,
съ «надписями вокругъ наэванныхъ памятниковъ». 14 апреля 1395 года.
Другой контракте относится къ работЪ изъ мрамора. Оба находятся въ
Весогй Офсе Ехскедиег Тгеазиту о? гесгрЪ.—МмсеМапеа, 3—40.
если вЪрно то, что говорятъ, не знаю, впрочем?», справедливо или
несправедливо» х).

Всл'Ьдспие внимания, которое оказывается физической красотЪ,
англйскхе скульпторы начинаютъ обращаться—вещь очень стран-
ная въ ту эпоху—къ живымъ моделямъ и л'Ъпятъ съ нагого тЪла.
Въ четыр’надцатомъ в'ЬкЬ на берегахъ Хембра, въ аббатств!» Мо,
близь Бевергея, явилось зрелище, которое можно было ожидать
встретить скорее подъ благословеннымъ итальянскимъ небомъ, на
берегахъ Арно: аббатъ Гюгъ Ливень заказалъ новое распятхе для
монастырской церкви, и художникъ «имЬлъ постоянно передъ гла-
зами обнаженнаго мужчину и старался придать Распятому красивыя
формы модели» 3). Наконецъ, еще одна последняя черта, находя-
щаяся въ связи съ другими: рядомъ съ красотой живыхъ су-
ществъ является забота о красотЗ» неодушевленныхъ предметовъ,
пейзажей, деревьевъ: въ 1350 году находятся представители ком-
мунъ, которые жалуются на уничтожен!е высокихъ деревьевъ,
растущихъ по близости домовъ, — тЪхъ высокихъ деревьевъ,
которыя уже были милы англхйскому сердцу,—и ставятъ на видь
парламенту «большой ущербъ, поврежденхя и обнажеше», кото-
рымъ подвергаются эти жилища 3).

Нынйшшй англичанинъ обрисовывается въ общихъ чертахъ,
во всЬхъ или почти во всЬхъ отношенхяхъ, еще въ царствованхе
двухъ посл’Ьднихъ принцевъ Анжуйскаго дома: онъ практиченъ,
оредпршмчивъ, свободенъ, неутомимый путешественникъ, бога-

4)	Ъе Ните Ли скепаИег Ле 1г Тоиг ЪапЛту роит ГепзеъдпететЛ Ле зез /Л1ез,
изд. Монтеглона, Парижъ, 1854, 12-я, стр. 46 и 98, написанная въ 1371 году.

8)	«Е€ Ьопппет ппдшп согат ее вкапает ргозрехН, зесппйшп сщиз Мото-
ват тта^теш сгисШхпт 1рвит арйиз йесогагеЬ. Скгопгса топаз1етИ Ле Ме1за,
е(1. Вопй, Ео11в, 1868. I. Ш, р. 35. Гюгъ Ливень, заказавппй это распяпе,
былъ аббатомъ съ 1339 до 1349. Томасъ Бёртонъ, авторъ хроники, писалъ ее
въ конц-Ь четырнадцатая В'Ъка.

я) Представители коммунъ заявляютъ, что такъ какъ королевсше постав-
щики «вырубили и продолжаютъ рубить деревья, раступця вокругъ домовъ,
то жители означенной коммуны просятъ, въ виду ущерба, повреждешя и
обнажетя означенныхъ домовъ, чтобы король, ихъ повелитель, не вел-Ьлъ
впередъ рубить этихъ деревьевъ противъ воли хозяевъ тЪхъ домовъ».—От-
В'Ьлъ: «Сов-Ьтъ находить, что эта просьба разумна». Ко11в о? РагПашеп!, 25
Ей. III, т. П, стр. 250.
тый торговецъ и превосходный морякъ. Мы видели, каковъ онъ
есть; послушаемъ теперь, что онъ говоритъ.

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Чоееръ.

Новый народъ им^лъ своего поэта, Джоффрея Чосера. Сво-
имъ происхождешемъ, воспиташемъ, своими вкусами, образомъ
жизни, также какъ и своими произведенхями, Чоееръ предста-
вляете собой новый времена; онъ пишетъ ихъ съ натуры и самъ
составляетъ частицу ихъ; егоб1ограф!я характеристична не меньше
его произведена, потому что онъ не описываетъ ничего по слу-
хамъ, или по предположен!»; онъ самъ играетъ роль въ тЬхъ
сценахъ, которыя разсказываетъ; онъ видите ихъ не въмечтахъ,
а на яву.

Истортя его есть сокращенная истор!я нацш: нацхя обога-
щается торговлей, и Чоееръ—сынъ торговцевъ и ростетъ въ ихъ
сред'Ь; она перестаетъ Ъздить учиться въ Парижъ, и Чоееръ не
Ъдете туда; король его ведетъ войну съ Фландрхей и Франщей,
и Чоееръ слЪдуетъ за Эдуардомъ по военнымъ дорогамъ нашей
страны; его нацгя оказываете все болЪе и болЪе довертя пар
ламенту, и Чоееръ входить въ составъ его, въ качестве депутата
отъ Кента; она интересуется красивыми вещами, и онъ любить
искусства и желаетъ, чтобы они были роскошны и веселаго ха-
рактера; Чоееръ делается смотрителемъ королевскихъ дворцовъ
и наблюдаете за ихъ украшенхями и содержашемъ; все саксон-
ское однообразие и грустное настроеше, последовавшее за Гастинг-
ской битвой, забыто и изглажено, новая Англия умнеть улыбаться,
умеете и смеяться; она веселая Англъя (теггу Еп&1ап(1), съ ве-
селыми вспышками. Англ!я легендъ, жалобныхъ стиховъ и тро-
гательныхъ дЬвъ, и эта улыбающаяся и смеющаяся Англ!я цЬли-
комъ рисуется въ произведешяхъ своего поэта.

I.

Жизнь Чосера наполняете тотъ перюдъ, до котораго мы до-
шли, въ течете котораго англхйскхй народъ приобретаете свой
окончательный характеру онъ родился въ царствоваше Эдуарда Ш,
видЬлъ конецъ династии Плантагенетовъ и умеръ вскор'Ь посгЬ
вступлен!я на престолъ Генриха Ланкастерскаго. Въ это время
Петрарка и Бокаччю давно уже умерли; во Францш не было ни
одного зам'Ьчательнаго поэта, и Чосеръ былъ, безъ сомнЪшя, ве-
личайшимъ изъ европейскихъ поэтовъ.

Семья его принадлежала къ торговой буржуаз!и Сити. Отецъ
его—Жанъ Чосеръ, дядя—Томасъ Хираунъ и еще некоторые род-
ственники принадлежали къ корпорации винныхъ торговцев!». Жанъ
Чосеръ былъ поставщикомъ двора и сопровождалъ Эдуарда III въ
его первой экспедиции на континента»: это послужило поводомъ къ
сношенхямъ съ королевской фамилхей, которыми было предназна-
чено воспользоваться будущему поэту. Торговое заведен!е Чосера
находилось въ Темезъ-стритЬ, улиц!;, которая существуете еще и
до сихъ поръ, но уже застроена только новыми домами; тамъ
родился Джоффрей, должно быть, въ 1340 г. или немного раньше *).

Чосеръ провелъ свои дЪтск!е и юношесюе годы въ томъ Лон-
дон!;, который былъ почти совс'Ьмъ уничтоженъ сильнымъ пожа-
ромъ въ 1666 году, въ томъ старомъ, а тогда еще молодомъ
Лондон^, живописный изображешя котораго сохранились до на-
шего времени въ мишатюрахъ рукописей. Отцовскхй домъ стоялъ
по близости рйки и на самомъ берегу Вольбрукскаго ручья, те-
перь покрытаго, но который бЬжалъ тогда на вол!;, на откры-
томъ воздух-Ь. По благородной р^кй, воды которой были, можетъ
быть, не таюя голубыя, какъ ихъ рисуютъ минхатюристы, но ко-
торый не были еще и той жидкой грязью, которую мы знаемъ
теперь, медленно скользили суда, приплывш!я изъ Средиземнаго и
Балпйскаго морей, гонимыя морскимъ приливомъ. Многоэтажные
дома съ остроконечными кровлями окаймляли воду, образуя въ
нижнемъ этаж^Ь колоннады, служившая складами; подъ ними вы-
гружались товары 2). Знаменитый лондонский мосте, построенный

1) Рождеше его долги приписывали ошибочно 1328 году. Главные доку-
менты относительно Чосера находятся въ приложеши къ его бхографш, Рое-
Исай гиогкв, изд. ДГогпз, I, стр. 93 и сл'Ьд. и въ 1Л[е гесогск о/ Скаисег, 1875 ж
слйд и въ Тпа1 Рогеъоогйз де ЕигштаП, 1871 (СЪаисег Зое.). Одинъ изъ муници-
пальиыхъ приказовъ, съ цЬлью предупредить обманъ штйпегз, подписаяъ
многими членами корпоращи и въ томъ числЪЖаномъ Чосеромъ, 1342. ВПеу,
МетогМз о/ Ъопйоп, стр. 211.

*) Роскошная мин!атюра XV в’Ька представляетъ видь столицы, взятый
съ натуры, который даетъ возможность составить себ-Ь понятхе о Лондон'Ь,
въ царствованхе 1оанна Безземельнаго, почти новый тогда, такъ
какъ переживалъ только второе стол^тте и долженъ былъ про-
стоять еще шесть в'Ьковъ съ своими многочисленными быками,,
острыми контрфорсами, домами, державшимися на немъ и часов-
ней Св. Сомы, прор’Ъзывалъ линхю горизонта и соединялъ Сити
съ Саутваркскимъ предм'Ъстьемъ. По эту сторону шли опять дома,
красивая готическая церковьх), существующая и до сихъ поръг
множество гостинницъ—такъ какъ здГсь былъ въ’Ьздъ въ городъ
сухимъ путемъ,—а при гостинницахъ всякаго рода увеселитель-
ныя мГста, традиция которыхъ была такъ прочно установлена,
что тамъ же построилась большая часть театровъ при Елизавет^
и, между прочимъ, знаменитый СИоЪе, въ которомъ ставили пьесы
Шекспира. Весь правый берегъ Темзы, за исключешемъ этого
предместья, представлялъ, вместо теперешнихъ складовъ, чистое
поле и зеленые луга, усеянные деревьями. На л'Ъвомъ берегу, ни-
сколько ниже, высились ст* *Ьны лондонской башни; ближе къ се-
рединк Сити господствовала надъ домами громадная масса церкви
св. Павла. Тогда это былъ готичесюй соборъ, который Рэнъ за-
м'Ънилъ, после большого пожара, здашемъ въ стилЗ* возрождешя,
сохранившимся и въ настоящее время. Городъ былъ окруженъ
стЪнами, нЪкоторыя части которыхъ уц'ЬлЪли; основные ихъ въ
нЗжоторыхъ м’Ъстахъ римскаго происхождешя а). На нЪкоторомъ
разстояши другъ отъ друга были пробиты ворота, защищенные
бастюномъ, воспоминайте о которыхъ сохранилось до насъ въ
названтяхъ улицъ: Ольдгэтъ, Бишофсгэтъ и т. д.

Городъ, самъ по себЪ, населенный и дЬловой. Улицы, въ кото-
рыхъ прошло детство Чосера, были узки и обрамлены домами съ
выступающими этажами, вывесками, выдававшимися на мосто-
вую, нав’Ъсами «реп1уз», отменявшими проходъ, и всякаго рода пре-
пятствтями, противъ которыхъ тщетно ратовали многочисленный
муниципальный постановлены. Головы всадниковъ цеплялись за
вывески, хотя и предписывалось ставить бол'Ъе короткте шесты;

отличавшемся очень мало отъ того, въ которомъ жидъ Чосеръ: Мв. Коуа1г
16 Ей, ап ВпЫвЬ Мпвешп; частичное воспроизведете этой мишатюры нахо-
дится въ ЕпдИяК ТФау/аггпд Н/е, стр. 35.

3) 8ат€е Магу Отегу, гдЪ похороненъ Гоуеръ, другъ Чосера.

*) Башня на кладбищ^ Сентъ-Гейльсъ Крипльгэтъ, церковь, гд'Ь погре-
бенъ Мильтонъ.
нравы были буйные, и ношен!е оружтя было запрещено, Ъо закону
подчинялись одни только честные люди, а это значительно облег-
чало работу остальиыхъ; чистота соблюдалась очень посредствен-
ная, по улицамъ бегали взадъ и впередъ свиньи; указъ Эдуарда I
тщетно предписывалъ убивать ихъ всехъ, кроме принадлежащихъ
больнице св. Антонхя, которыхъ легко узнать по колокольчику, ви-
севшему у нихъ на шее.* «А тотъ, кто хочеть выкармливать свинью,
пусть кормить ее у себя дома» х). Потомъ нравы сделались такъ
утонченны, что и это разрешеше было современемъ уничтожено.

Джоффрейвыросъ въ этомъ трудолюбивомъ городе, посреди мо-
ряковъ и торговцевъ, входя во вкусъ приключенгй и историй отда-
ленныхъ странъ, слушая разсказы отца о техъ прелестныхъ ве-
щахъ, которыя ему удавалось видеть при дворе. Ставь юношей,
благодаря связямъ своей семьи, онъ попалъ семнадцати летъ
въ пажи къ Елизавете, жене Лхонеля, сына Эдуарда III. И онъ,
въ свою очередь, но уже не въ качестве торговца, имеетъ до-
ступъ ко двору и входить въ составъ его. Онъ одевается по моде
я тратить семь шиллинговъ на плащъ, башмаки и красные съ чер-
нымъ панталоны а). Въ 1359 году онъ принимаетъ участте въ
походе во Франщю, которымъ предводительствуетъ король; каза-
лось, что эта экспедиция должна была быть смертельнымъ уда-
ромъ для Франц1и; она не оправилась еще отъ бедствгя подъ
Пуатье, она только что пережила жакерЬо, парижск!я смуты, измену
и смерть Марселя; французск1й король находился въ плену въ
Лондоне, и во главе королевства стоялъ хилый, образованный, на-
божный, но неискусный въ военномъ деле двадцатидвухлетнхй
молодой человекъ. Казалось, Франщей оставалось только завла-
деть; но на деле еще разъ оправдались слова Фруассара: въ слабой
груди дофина билось сердце доблестнаго гражданина, и на опыте
оказалось, что королевство еще «не разбито наголову, что тамъ
есть съ кЬмъ сражаться». Кампашя не была удачна ни для ко-
роля, ни для Чосера; англхйскаго короля преследуютъ неудача за

*) Изб1ен1е поручено четыремъ присяжнымъ: сфиаСиог Ъопииев е!еси еЬ
дигаМ ай сар!епйов е1 1п1етГ1с1епйов роге о 8 ппеЩов уа^ап1ед 1иГга шагов от-
Ш1в>. ВПеу, Миттетйа ОйдкаИае, Ьопйгез (ВоПв) 1859, 4 уо1. 8°. ЫЬег
А1Ьпа, стр. 590.

я) Мы узнаемъ ото изъ счетовъ двора Елизаветы, отрывокъ которыхъ
уц&йЬлъ. Это первый документа, въ которомъ упоминается о поэтЬ.
неудачей: неудача въ РеймсЪ, неудача подъ Парижемъ, такъ что
онъ былъ очень довбленъ, заключись миръ въ Бретиньи; Чосеръ
взять въ плЪнъ французами х) и участь его была бы очень не-
завидна, еслибы король не далъ за него выкупа. Эдуардъ запла-
тилъ за пажа своей невестки шестнадцать фунтовъ. Каждая
вещь им'Ьетъ свою ц-Ьну; тотъ же самый принцъ далъ пятьде-
сятъ фунтовъ за лошадь, которая называлась Байяромъ, и семь-
десять фунтовъ за другую, сЬрую въ яблокахъ, которую звали
Лебритъ.

По возвращена!, Чосеръ былъ взять къ Эдуарду въ качеств к
камердинера, «уаПеШз сатегае гед18»; это подлинно тотъ же самый
титулъ, которому позже сдЬлалъ,въ свою очередь, честь Мольеръ.
Обязанности его заключались въ томъ, чтобы приготовлять коро-
левскую постель, держать факелы п возить письма. Немного позже,
онъ былъ едкланъ оруженосцемъ, агтгдег, зсиЦ^ег, въ качеств^
котораго служилъ королю за столомъ и сопровождало» его въ пу-
тешествгяхъ а). Обязанности эти не поглощали, невидимому, вс'Ьхъ
его мыслей, потому что онъ находить время читать много книгъ,
писать много етиховъ, безумно любить неизвестную особу, не отве-
чавшую на его страсть, и жениться на дЬвиц'Ъ Филиппа, находя-
щейся на службЪ у королевы, а потомъ у Констанщи, второй жены
Жана Гондскаго, герцога Ланкастерскаго, не переставая впро-
чемъ, потому что, какъ онъ насъ ув’Ьряетъ, ему невозможно было
поступить иначе, любить свою незнакомку 3).

1) Во время процесса Гросвеноръ-Скропа относительно гербовъ (1386) Чо-
серъ, вызванный въ качеств^ свидетеля, заявляетъ, что вид’Ьлъ сера Ричарда
Скропа съ означенными спорными гербами «во Франц! и, подъ городомъ Рет-
терсъ (Ретель, въ Шампаньи)... п все то время, попа Чосеръ не былъ взяты.
Тке Всгоре апЛ Стгозъепог Соп1гоиег8у, Ьопйгез, 2 уо1. Го1. 8. <1., €. I, р. 178.
Новая кампашя <ш рагЫЬпа Ргапс1ае>. 1869.

*) Справиться въ ЪНе гесотЛв о? Скаисег-, II, Скаисег ав а чзаЛе1 апЛ
здшге, 6(1. ГпгтуаН, Скаисег ВоыеЬу, 1876.

•) Стихи Чосера въ Воок о/ 1ке Вискеязе (въ 1369 г.) стихъЗО и след. не
оставдяютъ никакого сомнФшя относительно его несчастной страсти; орав.:
стихи въ его СотрЛеуШе ип1о рМе. Время вступлешя его въ бракъ неизвестно.
Известно, что жену его звали Филиппа и что какая-то Филиппа Чосеръ
принадлежала къ свите королевы въ 1866 г. и что ФилиппаЧосеръ, жена поэта,
находилась въ 1374 г. на службе у герцогини Ланкастерской, находившись
раньше при дворе королевы. Кажется вполне вероятнымъ, что обе женщины
Онъ читаеть, любить, шипеть, онъ поэтъ. Мы не знаемъ, Лото
онъ любилъ, но намъ известно, что именно онъ читалъ и писалъ
въ это время. Читалъ онъ произведешя, который были въ модЬ
въ той изящной среде, въ которой онъ жилъ: рыцарскхе романы,
любовныя песни, аллегорическхе романы, начиная Тристаномъ и
Роландомъ и кончая Романомъ Розы (Вотап Ле 1а Ноае). Самые
великхе поэты редко заявляютъ свою самобытность раньше двад-
цатилЪтняго возраста, и Чосеръ не составилъ исключешя изъ
общаго правила. Онъ подражаетъ произведешямъ, который поль-
зовались особенной благосклонностью окружающихъ его людей, а
это были, особенно при королевскомъ дворе, французскхя книги.
Чтобы ни произошло съ нацией,а принцы остались французами;
ихъ роднымъ языкомъ былъ французский языкъ; прекрасный, бо-
гато иллюстрированный книги, которыя они хранили для развлече-
нхя въдни скуки въ своемъ «покое уединешя», были французскхя
книги, главной темой которыхъ была по большей части любовь.
Съ этой точки зр-Ъшя, даже въ эту эпоху н'Ьтъ никакой разницы
между сйверомь и югомъ. Въ 1388 году Фруассаръ живеть въ
Ортезе у монсеньора Гастона Фебюсъ-де-ла-Фуа, а въ 1394 при
дворе Ричарда II. Для того, чтобы расположить къ себе, онъ
прибегаете въ обоихъ случаяхъ къ совершенно одинаковымъ
прхемамъ: оба лица одинаковаго звашя, у обоихъ въ жизни одинъ
и тотъ же идеалъ, оба пропитаны одними и теми же идеями и
состоять представителями одинаковой цивилизации. Онъ убеж-
дается, что и тотъ, и другой говорятъ прекрасно по-французски;
«Гастонъ говорилъ со мной не на своемъ испанскомъ партии, а
на прекрасномъ и правильномъ французскомъ языке». Ричардъ
также «очень хорошо говорилъ и читалъ по-французски». Исто-
рикъ имеете къ обоимъ сильныя рекомендац!и, но онъ разсчи-
тываетъ встретить хороппй прхемъ, главнымъ образомъ, благодаря
привезенному въ обоихъ случаяхъ одинаковому подарку, который
состоялъ изъ французской рукописи, заключавшей въ себе лю-
бовныя стихотворенхя; «графъ былъ очень доволенъ, увидевъ эту
рукопись, и каждую ночь, после ужина, я читалъ ему ее. Но во
время чтёнхя никто не смЪлъ ни разговаривать, ни сказать ни

составляли одно лицо (одинаковое имя, одинаковая должность и одинаковое
вознагражден]© при двор'Ь королевы, а именно 10 марокъ).
одного слова, потому что желалъ, чтобы меня слышали». ТЪ же
самый предосторожности онъ принимаешь и йдучи въ Англио, въ
которой онъ не показывался въ течение четверти вЪка и где те-
перь никого не зиалъ:

«И им'Ьлъ предусмотрительность велеть написать, разрисовать
и собрать все любовные и нравственные трактаты, которые я
въ теченге тридцати четырехъ л^тъ усггЬлъ, благодаря Бога и
амура, написать самостоятельно или въ извлечена >. Онъ выжи-
даетъ удобнаго случая, и въ одинъ день, когда окончился совать
по государственнымъ дФламъ, «король пожелалъ видеть приве-
зенную мною книгу. И увидЪлъ ее въ своей спальне, потому что
она была на случай при мне; я положилъ ее къ нему на кровать.
Онъ раскрылъ книгу, посмотр'Ьлъ въ нее, и она очень сильно по-
нравилась ему: да и должна была понравиться, потому что была
разрисована, написана съ украшенгями и покрыта алымъ барха-
томъ съ десятью серебряными вызолоченными гвоздиками, съ
золотыми розами по средине и съ двумя золочеными застежками
богатой чеканки, украшенными золотыми розовыми листьями».

«Тогда король спросилъ меня, о чемъ она трактуешь, а я
отвЪчалъ ему: о любви!

«Онъ былъ очень обрадованъ этимъ отв'Ьтомъ, смотр'Ълъ въ
нее и читалъ въ нЪсколькихъ м^стахъ, потому что онъ весьма
хорошо говорилъ и читалъ по-французски-, а потомъ вел'Ьлъ сво-
ему рыцарю, котораго назвалъ мессиромъ Ричардомъ Кредонъ,
взять ее и отнести въ свой «покой уединетя», а меня угощалъ
все лучше и лучше»х).

Чоееръ, задолго еще до этого путешествхя зпаменитаго ле-
тописца, былъ знакомь съ его поэтическими произведеншми и
зналъ, какъ знали и все окружающхе его, всехъ своихъ француз-
скихъ современниковъ: Дегельвиля, Машо, Деаана, а позже и
Грансона 2). Онъ воспеваешь. также какъ и ови, любовь, весну и

*) Книга IV, гл. ХЬ.

*) Фруассаръ объявляетъ по поводу своихъ стихотворешй (Мв. Гг. 831,
въ Национальной библ!отек^), что онъ «началъ писать ихъ въ лфто Божтею ми-
лостью 1362». Писалъ онъ ихъ <съ помощью Бога и амуровъ, къ удивлетю
и удовольств1ю многихъ высокихъ и благородныхъ вельд ожъ и многихъ бла-
городныхъ и мужественныхъ дамъ>. О ГильомЪ де-Деглльвилл'Ь (написано
около 1330—5) спр. въ НШ, Ап апегеп! роет о/ &, Сг. Ьопдлгев 1858; Чо-
полевую маргаритку г), и прочелъ съ страстнымъ восторгомъ поэму,
написанную въ прошедшемъ стохЪтхи, которая была самой лю-
бимой изъ современной литературы и называлась: Романъ Розы
(Вотан бе 1а Возе).

Эта поэма была въ то время въ апогей своей славы, пережив-
шей эпоху возрождешя. Недостатки ея, на современный взглядъ,
содействовали ея популярности столько же, сколько и достоин-
ства; отступлешя, разсуждешя и нравоучения не внушали того
ужаса, который вызываютъ въ настоящее время. Двадцать три
тысячи нравоучительнЫхъ стиховъ, психологическаго анализа,
отвлеченныхъ рЪчей, высказываемыхъ олицетворенными отвле-
ченностями, нисколько не утомляли молодого воображешя нашихъ
предковъ. Форма поэмы аллегорическая: роза—молодая девушка,
которую ея возлюбленный хочеть покорить; форма эта, попавшая
потомъ въ немилость, приводила въ восхищение читателей че-
тырнадцатаго века, которымъ доставляло, кроме того, удоволь-
ствхе, разгадывать эти немудрыя загадки.

серь ваимствовалъ у него азбуку, одно изъ первыхъ его произведете. О
Машо, умершемъ въ 1377 г. См. у ТагЪё, Оеиигез скоъзгез, Реймсъ и Парижъ
1849 г. 8-е, и у А. ТЬошаз, Вотапга, X, стр. 325 и сл. (Папстя буллы, касаю-
пцяся ихъ, 1330, 1332, 1333 и 1335 г.). О Дешанъ спр. Оеиъгез сотрТМез из-
даны еъ рукописи Национальной библютеки, маркивомъ де-Ке де-С.-Илеръ, Па-
рижъ, ВосШё Лез апсъепз ТехЬез, 1878 и сл. Въ этой рукописи находится
1.175 балладъ, 171 рондо и 80 виреле (стихотворение съ повторяющимися по-
следними стихами) и А. Сарраденъ, Ё1иЛе зиг ЕизЪаске Лез Скагпрв, Версаль,
1878, 8-е. О ГрансонЪ, рыцаре-поэте, убитомъ въ 1397 году на судебномъ
поединке, спр. у Пьяже, Огапзоп зев роёзтез (Воташа, I. XIX). Чосеръ
ваимствовалъ свою Сотр1еуп1 о/ Уепмз, произведете последняго периода его
творчества, у «Огапаоп, Поит о! Ъеш Пха€ таке ш Ггапсе».

*) Любимый цветокъ Чосера; онъ постоянно ее превозносить; для него
это цветокъ-женщина (спр. въ прологе ЪедепЛ о/ дооЛ Жипея); ее такъ же
очень любили во Францш. Въ одной изъ балладъ Фруассара повторяется при-
певъ: Больше всехъ цветовъ люблю я маргаритку.

Ъе РагаЛгз Л'атоиг.—Роёзгез^ изд. Шелера, Брюссель, 1870, 3 т. 8°, т. I,
стр. 49. Машо написалъ пп ЛИ Ле 1а МагдиегНе:

Рапп пае Пеиг ди! я’иеуге е€ дш з’епсНпе

Уегв 1е во1еИ, <1е ]оиг диап1 П скепйпе;

Е1 диапб П ев1 соисЫех вопЪх за соигйпе
Раг шпЪ оЪвсиге,
Е11е ее с1ов1 ашво1в дие 1е з'оиг Йпе

Оеиъгез, изд. Тарбе, 1849, стр. 123. Дешанъ воспеваетъ также этотъ
цветокъ.
Церковь также много способствовала славЪ, выпавшей на долю
аллегории; толкователи давно разъясняли Новый Завить Старымъ.
представляя одинъ аллегорхей другого: происшествхе 1оны съ ки-
томъ было аллегорхей воскресенхя. бестхархи были послйдователь-
нымъ рядомъ аллегорхй, гимны Пресвятой Богородиц^ — переч-
немъ символовъ. Прхемы благочестивыхъ авторовъ были усвоены
и светскими писателями; любовь имЬла свою религхю, свои алле-
гор!и и свои гимны, не говоря уже объ ея раЪ, адЪ и десяти
запов'Ьдяхъ. Существовалъ ц'Ьлый небесный дворъ олицетворен-
ныхъ отвлеченностей, состоявшхй изъ тонкихъ и прозрачныхъ су-
ществу которыя благосклонно приниыаютъ или отталкиваютъ воз-
любленнаго въ саду Розы. Это была новая религхя, неизвестная
древнимъ,—религхя женщины; Онидой оказывался уже неудовле-
творительнымъ, не могъ служить образцомъ, не будучи преобра-
зованъ; новому же культу необходимо было свое евангел!е, ко-
торымъ и былъ Романъ Розы х).

Несообразности книги не оскорбляли многочисленныхъ чита-
телей; въ эту эпоху искусство было полно противоположностей, а
жизнь противорЪчхй, которыя были такъ обычны, что не обра-
щали на себя ничьего вниманхя: у входа храма молянцеся свя-
тые, а надъ ними уродливыя рожи маскароновъ. Гильомъ де-Лори
построилъ паперть своего собора любви и разместилъ по нишамъ
высокхя, длинныя фигуры съ величественнымъ и благороднымъ
видомъ. Спустя сорокъ л^тъ послЪ того, Жанъ де-Менъ началъ
достроивать зданхе и не пощадилъ его отъ уродлиьыхъ, насмеш-
ливыхъ, безобразныхъ и непристойныхъ рожъ. Это послужило по-
водомъ къ безконечнымъ спорамъ: одни держали сторону Гильома,
другхе Жана, одни отвергли романъ, а другхе, составлявшхе
большинство, целикомъ одобряли его; распри эти увеличили еще
больше славу произведенхя, которое прхобрйло такую популяр-
ность, что рукопись его сохранилась болйе чймъ въ двухъ стахъ
экземплярахъ а).

х) Относительно источниковъ романа, спр. въ эам'Ьчательномъ трудЪ
Ланглуа: Оггдгпез е1 зоигсез Ли Вотап Ле 1а Козе, Парижъ, 1891, 8°. Г. Лан-
глуа отыскалъ изъ 17.500 етиховъ Жана де-Мёна, источникъ 12.000 етиховъ.
Онъ готовить критическгй обзоръ поэмы. Первая часть романа написана
Гильомомъ де-Лорри около 1237 г.; вторая—Жаномъ де-Мёнъ около 1277 г.

9) Одна изъ этихъ, очень интересныхъ для насъ рукописей, принадле-
Мудрый бюграфъ мудраго короля Карла V—Христина Пизан-
ская заявила громкхй протесть отъ имени оскорбленныхъ жен-
щинъ: «Вы, им'Ьюпце прекрасныхъ дочерей, которыхъ желаете
направить на путь честной жизни, вручите имъ Романъ Розы,
чтобы научить ихъ отличать хорошее отъ дурного; что я говорю,
скорее дурное отъ хорошаго! И какъ полезно слушатёлямъ узнать
такхя безобразхя?» Авторъ «никогда не зналъ и не посЪщалъ до-
стойныхъ уважешя и честныхъ женщинъ»; онъ знавалъ только
женщинъ распущенныхъ и дурной жизни и судилъ по нимъ о
другихъ * * * * * * * * х). Въ пятнадцатомъ в’Ьк’Ъ знаменитый Герсейъ сд'Ълалъ
честь роману, отвергнувъ его формальнымъ трактатомъ; но поэма
была, тЬмъ не мен^е, переведена на итальянсюй, фламандсюй и
англ1йск1й языки, напечатана много разъ въ эпоху возрождения,
а затЬмъ обновлена и издана Маро.

Переводовъ на англ1йск!й языкъ было нисколько, и одинъ изъ
нихъ былъ сдЪланъ нашимъ молодымъ «та1еШ18 сатегае гед18>,
Этотъ переводъ Чосера потерянъ 2), но мы знаемъ не только, что
онъ существовялъ, но и то, что онъ пользовался большой извест-
ностью; достоинства его были известны во Францш, и Дешанъ,
посылая свои произведешя Чосеру, поздравлялъ 3) его больше

жала Ричарду Стюри, товарищу Чосера въ его дипломатическихъ мисстяхъ

(1пГга, р. 286); потомъ была куплена герцогомъ Томасомъ Глостеромъ, сыномъ

Эдуарда Ш. Она хранится въ ВпЙзА Мивеит (Мв. Воуа1, 19. В. ХШ); въ

ней находятся интересный мишатюры, который показыпаютъ, въ какомъ видй

представляли себ& боговъ Олимпа и героевъ романа. «Богъ любви» ивобра-

женъ въ видЬ высокаго мужчины въ длинной туник’Ь и въ плащЪ,съ коро-

ной на головЪ, лукомъ въ рукахъ и съ красными крыльями на спинф. Заме-

тить на 16 л. «какъ богъ любви опечалилъ возлюбленнаго своихъ святыхъ».

х) Т)ёЪа1'8и/г 1е ВоттапЪ йе 1а Иове, Мв. Рг. 604 (В. К.), Го1. 114 е1115.

а) Существуете неполный переводъ въ стихахъ на англхйскхй явыкъ
Романа Розы; на единственной рукописи, сохранившей намъ его (библ1отека
Глазго) н-Ьть имени его автора. Разборъ текста (Линднеръ и Калуза) пока-
яалъ, что онъ состоите изъ трехъ отрывковъ разнаго происхождешя, просо-
Д1И и разговоровъ. 1-й отрывокъ кончается на 1.705 стих-Ь, на недосказанной
фравФ, 2-й отдЬленъ отъ 3-го пропускомъ 5.000 стиховъ. Одинъ только пер-
вый могъ бы принадлежать по своему стилю и просодш Чосеру, но мы не
им'Ьемъ на то никакихъ точныхъ указашй. Тексте этого ВотаппГа есть въ
РоеНссЛ №огкз, иэд. Моррисъ, т. VI, и у Скита въ Сотр1е1е ТГогйв, 1894, т. I.

8)	Магв ргап еп ягб 1ев еиутев (РевсоНег

<4ие раг ОШГогй 4е шоу атоп роиггав.
всего за тр, что онъ «посадилъ розовый кустъ» на «островЬ
исполиновъ».

«Ты богъ любви въ АльбюнЬ и Розу изъ ангельской земли на
хороппй (правильный) англ1йск1й языкъ перевелъ».

Въ вопросахъ, касающихся любви, Чосеръ действительно обла-
далъ авторитетомъ, который Дешанъ приписываешь своему англ!й-
скому собрату. Мы знаемъ, что онъ писалъ въ это время мно-
жество дюбовныхъ поэмъ на французсклй ладъ для себя, для дру-
гихъ, для развлеченья, для того, чтобы облегчить свое горе: «ко-
ролевство полно ими»* 1). Большая часть ихъ погибла; но мы знаемъ
изъ современныхъ намековъ, что он^ были очень распростра-
нены, и отъ него самого, что онъ написалъ много гимновъ богу
любви, шЬхъ гимновъ, которые <носятъ названхя балладъ, рондо
и виреле> 3). Некоторый изъ поэмъ этого пертода сохранились
до нашихъ временъ, и между ними его Элыъя жалости 3), гру-
бый абрисъ сюжета, который былъ потомъ воспринятъ и усовер-
шенствованъ 4) Сиднеемъ, а также и его Книга о Герцогиня, на-

Въ главахъ Дешана Чосеръ—Соврать, Сенека, Овидхй, «орелъ, паряпцй
очень высоко». Оеиъгез сотрШез, Парижъ, 1878 и сл., т. П, стр. 138.

Ч	ТЬе 1апЯе ШГуНес! 1в отег аП

Свидетельство поэта Гоуэра, друга Чосера, въ его СопГеввю АтапИв.

Чосеръ говорить самъ, что онъ писалъ:

ЪокеЬ, воп^ез, буйеев
1п туте, ог е11ев 1п сайепсе;
все «ш гетегепсе оГ Еоте>; Ноив оГ Еате, стихъ 622. Упоминается объ его
гнмнахъ любви, «тапу ап ушрпе» въ Ъедепй о/ доой ТКотея, стихъ 422.

’) Текстъ въ Скаисег, Тке тгпог роете, изд. Скитъ, Оксфордъ, 1888, 8°.

А)	РНе, 1Ьа1 I Кате воидЪЬ во уоге а^о

XV к Ь Ьег1е зоге, апб €и! о? Ъезу реупе...

Онъ думаешь, что встретилъ ее наконецъ:

Вп€ ег I ппдкг апу ^ог<1е ои1—Ъгеке,
Ог 1е11еп апу оГ ту реупез втетЪе,

I Гош! Ыг <1ее<1, ап<1 Ъиг1е<! т ап ЬеПе.

Тке Сотр1еуп1е ип1о РШ; 8кеа1, Мгпог Роетз, р. 8. Ср. знаменитая Вмгде
Сиднея:

В1п& оп€ уопг ЪеПз, 1е1 тошттз вкечгез Ъе зргеай,

Еог Ьоуе 18 деаб

А11 Ьоге 18 беа4, тГесЪеД
ТОНЬ р!арте оГ йеер ЛзАаш.

Слава Чосера послужила поводомъ къ тому, что ему приписывали мно-
жество апокрифическихъ произведете, главными изъ которыхъ были: Тке
Соитг о/ Коыг-Тке Ьоок о? СирШ (аИаз: Сискоо апЛ НъдкИпда1е)^Р1оя)ег
писанная по случаю смерти Бланки Ланкастерской, жены Жана
Гандскаго.

Событие печально, но рамка восхитительна, потому что Чосеръ
хочеть воздвигнуть исчезнувшей герцогине долговечный памят-
никъ, который сохранить о ней такое же изящное и грациозное,
какъ сама она, воспоминаше и въ которомъ портретъ ея, набро-
санный дружеской рукой, будетъ напоминать о прелестяхъ кра-
соты, которую «каждое утро обновляло». Описания отличаются уже
свежестью, съ которой не могутъ сравниться современники, въ
нихъ видно стремление къ истине и даръ наблюдательности, ко-
торые не часто встречаются въ безчисленныхъ поэмахъ, облечен-
ныхъ въ форму сновъ и оставленныхъ намъ литературой четыр-
надцато века.

Терзаемый своими мыслями и лишенный сна, поэтъ велитъ при-
нести себе книгу, чтобы скоротать ночь, одну изъ тЬхъ книги,
который онъ любилъ въ теченхе всей жизни, «въ которыхъ ста-
ринные клерки» разсказывали въ риомахъ истор!и старыхъ вре-
мени. Какъ ни была интересна исторхя, она усыпляетъ его, и ему
кажется, что наступило утро; на ясномъ небе встаетъ солнце;
птицы щебечуть на черепицахъ кровли, свети заливаетъ ком-
нату, расписанную во вкусе Плантагенетовъ, На стЪнахъ изо-
браженъ Романъ Розы, росписныя стекла оконъ представляютъ
глазамъ истор!ю Трои; разноцветные лучи падаютъ на кровать;
на улице «небо такъ прекрасно, такое блестящее и голубое»!
Мимо едетъ охота; это охота императора Октавхана; молодой че-
ловекъ вскакиваетъ верхомъ на лошадь и едетъ вследъ за нимъ
подъ сенью тЬхъ высокихъ деревьевъ, «съ безчисленнымъ мно-
жествомъ листьевъ», которыя такъ любятъ англичане, по лугамъ,
которые «веселее неба и усеяны цветами гуще, чемъ небо звез-
дами». Подходить маленькая собачка; движешя ея подмечены
и переданы съ верностью, которой могли бы позавидовать наши
художники, рисуюпце животныхъ; собака хотЬла бы встретить
хороппй прхемъ и боится быть побитой, она приближается полз-
комъ и вдругъ убЬгаетъ: «Она шла ко мне, какъ бы зная меня,

апй Ьеа/—Вотаип1 о/ 1ке Вове (по крайней мйрй имйюнцйся у насъ сме-
шанный текстъ),—Сотр1агп1 о/ Ъоъег'з Ьйе.—Тея^тепЪ о$ Ь(юе (въ проэФ,
1п/та, р. 541).—Тке1з1еоГ кайгезъъъ СЪаисег'з Втеат,- Различны баллады.—
Большая часть находится въ ивданХи Морриса РоеНса! ЛУогка.
подвигалась, низко припадая на лапки, нагнувъ голову къ самой
земле, сдвинувъ близко уши и опустивъ шерсть; я уже хотЬлъ
взять ее, но она вдругъ встрепенулась и убежала далеко» г).

Въ стороне, на полянке, стоить рыцарь въ черной одежде—
Жанъ Ланкастерскхй; Чоееръ не пытается утЬшать его; онъ
знаеть, въ чемъ заключается единственное утЬшеше въ такого
рода горе, и заставляешь его говорить объ умершей. Жанъ вспо-
минаетъ ея прелесть и кротость и превозносить ея качества, ко-
торый переносить насъ въ далекхя времена. Она не принадлежала
къ числу тЬхъ женщинъ, который, желая испытать своихъ возлюб-
ленныхъ, посылаютъ ихъ «въ Валахтю. Пруссхю, Татархю, Египетъ
или Турццо... Она не прибегала къ такому мелочному кокетству а)>.
По этому мелочному кокетству можно судить объ остальномъ.
Они долго разеуждають такимъ образомъ; башенные часы бьютъ
двенадцать, и поэтъ просыпается; голова его покоится на усы-
пившей его книге.

II.

летомъ 1370 года Чоееръ оставляетъ Лондонъ и отправляется
по поручению короля на континента; это было первое изъ его дипло-
матическихъ поручешй, которыя следовали затЬмъ очень быстро
одно за другимъ въ течете следующихъ десяти лета. Средние
века не различали строго оттенковъ; отгЬнокъ, отличаюпцй по-
сланника отъ вестника, считался не имеющимъ значешя и усколь-
залъ отъ внимашя; обе должности сливались вместе. «Вы,—го-
воритъ Евстаххй Дешанъ,—вы посланникъ и вестникъ, который
ездить по свету и хлопочешь при дворахъ великихъ принцевъ,
путь вашъ не коротокъ!.. Ваше дело, для того, чтобы получить
прямой ответь, должно быть представлено въ совета; подож-

НН сот ап<1 сгеер 1о те аз 1ояге,
аз ЬН Ьа<1(1е те у—кпо^е,
НИЛ Донн Ь18 Кеей ап<1 рупей Ыз етез,
Апй 1еус1е а! вто1ке йоип Ыв Негев.

I \?о1(1е кап саи^Ы Ы1, апй апооп
НН Пеййе апй ягав Гго те &ооп.

Воок о( 1ке Вискеззе, стихъ 391.
2) 8ке не ивей по виске кпаккез вта!е.

Воок о/1 Вискеззе, сгихъ 1033.
дате еще, другъ мой!.. Время проходить, и все делается наобо-
ротъ» х).

Для исполненхя этихъ см'Ъшанныхъ обязанностей часто при-
бегали къ ученымъ, и ихъ исполняли самые знаменитые писатели
того века: Боккачю въ Италш, Чосеръ въ Англхи и Дешанъ во
Францш. Последшй, карьера котораго сходна во многомъ съ
карьерой Чосера, нарисовалъ самую жалкую картину жизни, ко-
торую приходилось вести «посланнику и вестнику» по болыпимъ
дорогамъ Европы. Богемхя, Польша и Венгртя—вотъ страны, ко-
торый его заставляли посещать обязанности королевской службы.
Лошадь его еле - жива и «припадаетъ на колени; жители на
столько неучтивы, что говорятъ только на своемъ языке, такъ
что нельзя даже заказать себе обеда; приходится есть то, что
даютъ: неприятно есть по чужому вкусу».

Спать еще хуже: «Каждый спить не отдельно, а подвое въ
темной комнате, а еще чаще и втроемъ, какъ придется, на од-
ной постели». Это представляетъ случай пожалеть о милой Фран-
цш, где живется такъ хорошо: «Где каждый можетъ требовать,
за свои деньги и за благоразумную цену, все, что хочеть: ком-
нату для себя одного, огня, отдыха, покоя, постель, чистыя по-
душки и простыни съ запахомъ зерна» а).

На счастье Чосера, ему приходится вести переговоры по поруче-
н1ямъ Эдуарда III и Ричарда во Фландрш, Францш и въ Италш.
Въ декабре 1372 года онъ проезжаетъ всюФрашцю и едетъ въ
Геную улаживать съ дожемъ коммерческая дела, потомъ отпра-
вляется во Флоренцхю и, проведя целую зиму вдали отъ лондон-
скихъ тумановъ (они существовали уже въ средн!е века), воз-
вращается въ Англ1ю летомъ 1373 года. Въ 1376 г. ему дается
новое поручеше, но на этотъ разъ секретное; тайна его сохра-
нилась свято и до настоящаго времени; въ 1377 и 1378 г. опять
новыя миссш. «Въ Троицынъ день» 1876 г., говорить Фруассаръ,
скончался цветъ англхйскаго рыцарства, мессиръ Эдуардъ Англхй-
ск!й, принцъ Валл1йск1й и Аквитанскхй, въ Вестмутьерскомъ лон-
донскомъ дворце, и былъ набальзамированъ и положенъ въ свин-
цовый гробь; «после похоронъ англхйсшй король заставилъ

г) Сарраденъ, ЁЬхдев впг Бев СЪатра, Версаль, 1878, 8°, стр. 65.

2) Сарраденъ, 1Ъм1., стр. 66 и 68.
своихъ детей признать ...что быть после его кончины, быть ко*
ролемъ молодому Ричарду». Онъ посылаетъ своихъ уполномочен-
ныхъ въ Брюгге для переговоровъ на счетъ женитьбы своего
наследника, которому было тогда десять летъ, на «госпоже Ма-
рти, дочери французскаго короля»; въ феврале съ тойй съ дру-
гой стороны назначаются новые посланники: «Около начала поста
между королями былъ составленъ тайный договоръ съехаться
въ Монтрейле на Маре. Куда и были посланы изъ Калэ со сто-
роны англичанъ мессиръ Гишаръ д’Англь, Ричардъ Стёри и
Джоффрей Чосеръ 1). Переговоры имели неудачный исходъ, но,
тбмъ не менее, заслуги поэта были, невидимому, оценены, пото-
му что черезъ годъ онъ отправляется снова въ путь; онъ ве-
детъ переговоры во Францш, вместе съ темъ же сэромъ Гиша-
ромъ, сделавшимся темъ временемъ графомъ Хёнтингдонскимъ, а
потомъ въ Италти * 2 3 * * * * *), где ему приходится иметь дело съ своимъ
соотечественникомъ Хаквудомъ, который велъ очень пртятную
жизнь кондотьера, состоявшаго на службе у папы и готоваго
служить любой республике, лишь бы она хорошо платила 9): Эти
путешествия въ Италхю оказали значительное влтянхе на умъ Чо-
сера. Въ этой привилегированной стране начиналась уже эпоха
возрожденля. Италтя имела въ этомъ веке трехъ величайшихъ
поэтовъ: тотъ, котораго ВиргилШ ссвелъ къ проклятому племе-
ни», умеръ уже, но двое другихъ, Петрарка и Боккачю, были
еще живы, уединившись въ тЪхъ местностяхъ, где имъ суждено

*) Книга I, гл. 692.

2) Онъ оставилъ въ Лондоне въ этотъ отъездъ двухъ доверенныхъ,
одинъ изъ которыхъ былъ его соперникомъ въ поэвш и другомъ, а именно
Джонъ Гоуеръ; текстъ доверенности находится въ РоеНса! "Фогк^ изд. Мор-
риса, т. I, стр. 99.

3) Эдуарду Бекерлею и Чосеру было поручено отправиться въ Ломбар-
Д1Ю и вступить въ переговоры съ владельцемъ Милана (Барнабо Висконти) и

съ Джономъ Хаквудомъ: «Ейуагйо <1е Вегке1е т11Ш, пнвяо т пппсшт ге^хв

уегвиз рапев ЕитЬагйхе, 1ат ай йопппит йе Ме1аи диат ай 1оЬаш1ет Науг-
кетуойе рго сегйв пе^оШв ехрейНдопет ^иегге ге^1в Ъаи&еЫЬив... ФаМпйо

СЬаисег пнвво 1п соппйуа е]ивйет Ейугагй! ай еазйет раг!ев т шшс1о ге^1е
рге(Нси...> Затемъ следуетъ плата ихъ жалованья. Рзяие ВоИ, ЕавЬег, 1 К1С.

П, 1378. РоеНса! ЖогАз о/ Скаисет, изд. Морриса, 1л/еу рагв!г Нагпв ЭДсо-

1ав, I, р. 99. Привазъ объ уплате (на французскомъ языке 14 мая 1378) былъ

изданъ г. Спонтъ, А1кепаеит 9 сентября 1893.
было угаснуть: одинъ—въ Арка близь Падуи, а другой въ ма-
ленькой укрепленной деревеньке Чертальдо, неподалеку отъ Фло-
ренцш.

Въ области искусствъ это былъ векъ Джхотто, Орканьа и
Андреа Пизанскаго. Чоееръ виделъ совсемъ свежими ярк!е цвета
красокъ на тбхъ фрескахъ, который полиняли потомъ отъ времени;
все эти старыя вещи были тогда очень молоды, и то, что мы при-
нимаемъ за первые шаги неуверенная) въ себе искусства, ка-
залось современникамъ высшимъ усил!емъ сагЪлыхъ людей, ко-
торые изображали будущее и новыя времена.

Собственное свидетельство Чосера ручается намъ въ томъ, что
онъ виделъ, слышалъ и научился наивозможно большему коли-
честву вещей; что онъ заходилъ на сколько могъ дальше впередъ,
руководимый «случайностью, матерью всего новаго>. 0нъпр1ез-
жалъ безъ всякой предвзятой мысли, интересуясь темъ, что за-
нимало умы, всматриваясь во все такъ же внимательно, какъ стоя
на пороге своего дома славы: «Такъ какъ нужно вамъ сказать,
что тотъ, кто вызвалъ меня сюда, уверилъ, что я буду иметь
возможность видеть и слышать удивительный вещи» х). Онъ убе-
дился такимъ образомъ въ замечательной деятельности, которая
покрывала въ то время Италхю памятниками, въ которыхъ вид-
нелась смесь всякаго рода противоречивыхъ стремленШ, сливав-
шихся въ гармонию; типомъ этихъ памятниковъ можетъ служить
колоколенка Дж1отто, въ которой смотря на средне века, пред-
видишь возрождение и въ которой, окна стрельчатый, а общ!й
видъ классически*, стремлене къ реализму и обыденной жизни
сливается съ поклонейемъ древнему искусству, и Апеллесъ изобра-
женъ рисующимъ стрельчатый трехстворчатый складень. Въ эту
эпоху Пиза имела уже свою наклоненную башню, соборъ, бапти-

*) Нопв о€ Еате:

...АлгеЩпге

ТЬаНв 1Ье шойег о! 1удт$ев... (стихъ 1982)

— Еог сег4еуп1у, Ье гЬа1 те тайе
То сотен ЬШег, веуде те,
I вкпИе ЪоШе Ьеге ес вее,
1п Ыпв р1асе ^опйег Нппдев... (стихъ 1890)
Еог у1С рагатеп1пгв, I тау 1еге
8от $оос1 1Ьегоп, ог вшп^Ъа! Ьеге
ТЬа11ееГ те ^еге, ог 1Ьа1 I тсеп1е (стихъ 1997).
стерхй, на которомъ были переменены наружный украшешя, и свой
Сатро 8ап1о, живопись котораго не была окончена и не припи-
сывалась еще Орканьа. Онъ могъ осмотреть вдоль стЪнъ клад-
бища ту первую коллекщю античныхъ статуй, которая вдохнов-
ляла тосканскихъ художниковъ, и саркофагъ съ истор!ей Федры
и Ипполита, служивппй моделью Гильому Пизанскому, съвелико-
лепнымъ торсомъ обнаженной женщины — подражаше древнему
искусству. Во Флоренцш былъ оконченъ старый дворецъ, не но-
сившШ въ то время этого назвашя, а также Баржелло, церковь
ЗаШа-Сгосе и 8апи-Мапа ЫотеИа. Ог-8ап М1сЬе1е еще строился,
ложа ланскнетовъ была только что начата, баптистерхй им^лъ еще
только одну изъ своихъ знаменитыхъ бронзовыхъ дверей; соборъ
исчезалъ посреди л^собъ; шла постройка главнаго придала и
абсида; колоколенку Джтотто достроилъ его ученикъ Гадди; онъ же
перестраивалъ и Понто-Веккю, который, такъ же какъ и дворецъ,
не оправдывалъ этого назвашя; по улице, служившей продолже-
шемъ его, шелъ подъемъ посреди кущей кипарисовъ и оливковыхъ
деревьевъ на Санъ-Мишато, сверкавшее своимъ мраморомъ, мо-
заиками и живописью. На другихъ холмахъ, усЬянныхъ кипа-
рисными и оливковыми деревьями, рядомъ съ римскими разва-
линами, высилась церковь Фьезолэ, а на пол-пути къ Флоренцш
покачивались на солнце тЬнистыя деревья той виллы, въ кото-
рой уединились, во время большой чумы, вельможи и дамы Де-
камерона.

Все находилось въ двйжеши; каждый городъ соперничалъ съ
сосЬдомъ, не только на поле битвы, которое бывало чаще дру-
гихъ м'Ьстомъ свиданхй, но и въ художественно-поступательномъ
движеши; во вс^хъ городахъ, во всЬхъ дворцахъ и церквахъ
сверкала живопись, мозаика и чеканная работа: везде кипФла
деятельность; Джхотто, имЪвппй свою мастерскую, свою «Ъо1е$а»
во Флоренщи, рисовалъ также въ Ассизе, Риме и въ Падуе.
СНенна покрывала стены своего дворца фресками, некоторый фи-
гуры которыхъ напоминаютъ помпейскую *) живопись. Античная
статуя, найденная въ ея владешяхъ, возбуждала всем!рное вос-
торженное удивлеше; по распоряжешю муниципалитета, она была

2) Фигура «Мира» Амбродяио Лоренцетти, 1339; рисуновъ у Мюнца
въ ПредвЪстнивахъ ВозрожденТя. Парижъ 1882, 4°, стр. 29.
поставлена у фонтана Гайа; но средше вЪка не теряли своего
права, и когда республику постигли неудачи, статуя попала въ
немилость, и богъ обратился въ простого идола; мраморъ былъ
разбить *) и зарытъ изменнически на территорш Флоренции

Начиналъ развиваться вкусъ къ коллекцхямъ, на сЪверЪ Итал1и
процветала торговля древностями. Петрарка покупаете медали и
считаетъ въ числе своихъ художественныхъ сокровищъ мадонну
Джхотто, «красота которой, — говорите онъ въ своемъ заве-
щаны,—ускользала отъ невеждъ и поражала знатоковъ искус-
ства» 2).

Этотъ расцвете искусствъ служилъ известнымъ целямъ, го-
рода наслаждались своими художественными произведешями, какъ
молодыя женщины «любуются въ зеркале своей красотой». Со-
временники не оставляли потомству заботы увенчивать великихъ
современныхъ поэтовъ; Итал1’я—мать искусства — хотела, чтобы
лавры венчали чело живыхъ, а не служили только надгробнымъ
украшешемъ; Римъ увенчалъ въ 1341 г. того, кто, «очистивъ
фонтанъ Геликона отъ ила и болотнаго тростника, возвратилъ
воде ея прежнюю прозрачность и кто открылъ Кастальский гроте,
заросппй дикими кустарниками, и очистилъ оливковую рощицу отъ
бурьяна»,—знаменитаго Франческо Петрарка 3).

Не менее блестящая, хотя несколько и запоздалая честь от-
дается и Данту: во Флоренцш были учреждены публичныя лекцш,
посвященный Божественной комедги, и читалъ ихъ Боккачто 4).

Такой обпцй расцвете не могъ не поразить ума, преданнаго
съ детства искусствамъ и книгамъ; Чоееръ долженъ былъ про-
никнуться прелестью этой литературной весны. Онъ следовалъ
движенгю, которое вполне соответствовало его вкусамъ и до-
казательства этому—на лицо. До своихъ путегаествШ онъ не

х) Въ 1357, Мюнтцъ, 1ев Ргёсигвепгв с1е 1а Вепа1звапсе, стр. 30.

я) Сира ри1сЪп1и(11пет 1^погап€ея поп	та§1в1п аи1ет аг€1в

вЬиреЩ. Рейгагсае Ергз1о1ае, РгасаввеШ, Ш, 541.

8) Письмо Боккачю <се1еЪегппп потипв тИПЛ Дасор о Пххш^Ъе». Согахг-
п1. Ье 1еЫеге ей!€е ей шейке й! СНот. ВоссассХо, Погепсе, 1877, 8°, р. 195.

4) Чоееръ не могъ слушать Боккачю, который началъ свои лекцш въ
воскресенье, 23 октября 1373 года. Чоееръ вернулся въ Лондонъ л’Ьтомъ. Бо-
л’Ьзнь (вероятно, сахарное иянуреше) заставила вскор'Ь Боккашо прервать эти
лекцш. Н. СосЫп, Ветле йев Реих-Мопйев, 15 ]иИ1е( 1888-
былъ знакомь съ итальянской литературой; теперь же, онъ знаетъ
итальянск1й языкъ и прочелъ всйхъ великихъ классиковъ Тоска-
ны: Боккачхо, Петрарка и Данта; воспоминашя объ ихъ произ-
веден!яхъ тревожатъ его память. Онъ не считалъ уже своимъ
литературнымъ идеаломъ Романъ Розы. Онъ зналъ древнихъ клас-
сиковъ и раньше своихъ поЪздокъ, но тонъ, которымъ онъ гово-
рить, теперь изменился; теперь онъ говорить съ благогов'Ьнхемъ,
что нужно «целовать сл'Ьды ихъ ногъ». Онъ выражается о нихъ
такъ же, какъ Петрарка; сходство такъ сильно, что кажется, будто
въ его стихахъ слышится отголосокъ тЪхъ бесЬдъ, которыя они.
вероятно, вели между собой въ Падуй, въ 1373 г.х).

Въ промежуткахъ между своими поездками, Чосеръ возвра-
щался въ Лондонъ, гдЪ на него были возложены административ-
ный должности. Съ 1374 г. онъ былъ, въ продолженхи двенад-
цати лЪтъ, таможеннымъ контролеромъ и, въ течевле первыхъ
десяти л^тъ, долженъ былъ, въ силу данной присяги, писать

5) Встреча эта, о которой рассуждали безъ конца, кажется очень веро-
ятной. «Я раэскажу вамъ,—говорить оксфордсшй клеркъ въ Конторбергй-
скихъ сказкахъ,—исторхю, которую я узналъ въ Падуе отъ одного благород-
наго ученаго... теперь уже умершаго... Имя этого ученаго, поэта лауерата,
нежное краснореч1е котораго осветило всю Италпо ноэзхей, было Франческо
Петрарка... Я слышалъ отъ него истор1ю, которую хочу вамъ передать». Эта
ссылка на Петрарка сделана совсемъ не въ обычныхъ выражешяхь; обык-
новенно же, Чосеръ, какъ и все его современники, делаета ссылку на авто-
ритеты, упоминая «ихъ книгу>; кажется, что онъ хотелъ здесь освятить вос-
поминание о личныхъ сношешяхъ. Кроме того, во время известнаго уже
путешествтя англтйскаго поэта на континента, Петрарка былъ не въ Арка,
какъ говорятъ, а въ Падуе, какъ утверждаетъ Чосеръ и занимался перево-
домъ съ итальянскаго на латинсшй языкъ исторш Боккачю—именно ОпвбП-
(Из, которую Чосеръ заставляета разскаэывать своего оксфордскаго клерка»
Достоверность свидетельства Чосера доказана различными способами и, меж-
ду прочимъ, балладой, которую ему посвящаетъ Дешанъ (вирга, р. 241) ипод-
ражашемъ Фруассара одному месту изъ Воок 1Ие Висйезве:

I кате ^гек ^ондег, Ъу 1Ыв Н^Ьъе
Ноуу 1Ьа€ I Ите, 1ог дау не н^Ые
I тау па! в1ере, е1с.

Фруассаръ переводить слово въ слово въ поэме позднейшей (1384) поэ-
мы Чосёра.

Де вп1 де то! еп #гап! теттеШе

Сотшеп! де тХГв, дпап! 1ап€ де т!еШе е!с.

Ро^мез, ед. 8ске1ег, I. I, р. 1.
своей рукой счеты и составлять реестръ сборовъ х). Нужно за-
глянуть въ Весогй ОШсе, чтобы составить себЪ понятое объ
этомъ труд'Ъ, на связки огромныхъ листовъ пергамента, на кото-
рыхъ писались эти реестры. Присутствуя.лично при взвЪшиваши
и провЪрк’Ь, товаровъ, Чосеръ вписывалъ имя владельца, каче-
ство и количество товаровъ, обложенныхъ пошлиной, и сумму, ко-
торую следовало получить за нихъ а). Контрабандисты облага-
лись штрафомъ; Джонъ Кентъ изъ Лондона пытался отправить
въ Дортрехтъ контрабандой шерсть, и Чосеръ открылъ обманъ,
шерсть была конфискована и продана, а Чосеръ получилъ семь-
десять одинъ фунтъ, четыре шиллинга и шесть пенсовъ изъ сум-
мы, вырученной за конфискованный товаръ.

Чосеръ жилъ тогда въ одной изъ башенъ, защищавшихъ Лон-
донскге ворота; городское управлеше отвело ему квартиру надъ
Альдгетскими воротами; онъ долженъ былъ очистить ее по пер-
вому требование, если это окажется нужнымъ для защиты го-
рода 3); онъ прожилъ тамъ двенадцать л’Ътъ, отъ 1374 до 1386
года. Туда-то онъ возвращался, окончивъ дневной трудъ и тамъ
начиналъ каждый вечеръ свою другую жизнь, жизнь поэта, кото-
рый читалъ, думалъ и вспоминалъ. Тогда то, въ памяти его вста-
вало все, съ тЪмъ онъ познакомился въ Италш: колоколенки, ла-
зурный фрески, оливковые лЪса, сонеты Петрарки, поэмы Данта
и сказки Бокачч1о. Онъ привезъ съ собой достаточно матерьяла,
чтобы развеселить и расшевелить даже «веселую Англпо>. Тот*
часъ по возвращеши въ свою башню, куда онъ шелъ, не говоря
ни съ кЬмъ ни слова, «безмолвный, какъ камень», говорить онъ,—

*) Те вЬа.11 втееге €Ьа1... уе вЪа11 йое 1Ье яаЫ оШсе апй <Ьге11 ироп €Ье
уате ш уоиг ргорог регеоп, текЬоиЬ рШтде апу виЪвШиЪ ипйег уои, апй уе
яЬа11 тетке 1Ье гоИев Ьу уоиг отеле ЬаиД йешевпес!. <Е. Ткутте, Аттайъег-
зюп8 ирроп... Скаисег'8 ТРогкз. Ьошкев. Скаисег ЗосхеЪу, 1875, р. 131. Въ
1385 г. Чосеръ получилъ раэркшеше имкть помощника.

2) Реестры, писанные собственноручно Чосеромъ, не найдены и до сихъ
поръ, но есть написанные, за его личной ответственностью, его иоыощни-
комъ, <рег У1вшп е1 ЪевИтовшт ОаИпШ. СКапсег».

8) Контракта былъ отъ 10 мая 1374 г. ЕпгшуаП. Тг 1а1 {Ъгемюгдя, р. 1. Ра-
нульфъ Стродъ, другъ Чосера, жилъ въ башнЪ у другихъ воротъ. Жить въ
этихъ квартирахъ было запрещено въ 1386 г., вслЪдствхе паники (описанной
въ Скготсоп АпдИае, Во11в, р. 370), которая была вызвана ложнымъ слу-
хомъ о высадкЪ француэовъ. ВПеу, Метог1а1з о/ Ъопйоп, рр. 388, 489.
онъ отрешался отъ д’Ьйствительнаго ипра: соседи для него, го-
воритъ онъ опять, не существовали, будто они жили на концЪ
св'Ьта1); настоящими его соседями были Дантъ и ВиргиЛ1й.

Онъ написалъ въ этотъ перходъ и преимущественно въ своей
бапш'й Альдгэтъ Жизнь святой Деци лги, въ 1373 г.; СотрТаМе
йе Магз въ 1380 г.; перевелъ въ прозЪ Боэцхя (Раг1етеп€ йен
(Мзеаих) Птичгй парламентъ, Троила и Крессиду въ 1382, Домъ
Славы въ 1383—4 году и Легенду о примпрныхъ женщинахъ въ
1385 году * * 3). Во вс'Ьхъ этихъ произведешяхъ видно преобладайте
латино-итальянскаго идеала и въ то же время проглядываетъ Чо-
серъ посл’Ьдняго пергода, который, узнавъ литературный мтръ,
сосредоточивается, по примеру своей нагци, на самомъ себ^ и
становится, чистокровнымъ англичаниномъ.

Въ эту минуту, онъ находится подъ очаровантемъ южнаго и

х) Орелъ Юпитера обращается къ Чосеру со следующими словами:
...Но&Ы оп1у Гго Гег сопЪгее
ТЬа1 1Ьег по сош^Ь 1о 1Ьее,
ВЩ оГ 1Ьу уеггау пеу&ЬеЪогез,
ТЬа! (1^е11еп а1товЬ а1 €Ьу йогеа,
ТЪоп Негев! пекНег 111а! не Пив;
Гог игЬап Тку 1аЪопг Доп а1 1а
Апй Ьав! ша<1 а1 €Ьу гекешп&ев,
1п з!е<1е оГ гез!е ап(1 пе^е 1Ьш^еа,
Ткои $ов! Ьоот !о 1Ьу Ьоив апооп;
Ап4 а!во йотЬ ав апу в!ооп,
ТЬои вШевЬ а! апо1Ьег Ъоке,
ТН Ги11у давней хв !Ъу 1оке,
Ап(1 Нтев! Ища ая ап 11еппу!е.

ТЛе Ноиз о? 1?ате, книга П, стихъ 647. Мтог Роетв, изд. Скита, Окс-
форда 1888, 8°. стр. 139.

3) Это числа только приблизительный. См. Скаисег, 1ке 2го1одие, е!с. ё(Е
Могла, ОхГогс!, С1агеп(1оп ргеяв, 1п!го(1ис11оп; Теп Вппк, Скаисст 81исИеп, Мйп-
вгог, 1870, 8°; ЕиппуаН, Тг1а1 /огегпог&з, 1871, Скаисег 8ос., 3. Коек, Скго-
по1оду о/ Скаисег'в чсгНгпдз, Скаисег Зое., 1890; 8кеа€, ЪедепД о/ доой Ж>-
шеп, Ох1ог4, 1889, 8°; РоПагД, Скаисег, <Ькега1иге рпшегв» 1893, скар. 1П
Текстъ этихъ произведешй въ Тке сотр!е1е юогк'з о[ (гсо^гсу Скаисег, 64.
XV. Зкеаг, Ох^огй, С1агепбоп Ргевв, 1894, 6 то1. 8°. Жизнь Святой Цецилш
была включена Чосеромъ въ его Кенторбергйстя сказки (сказки второй мо-
нахини). «Ооой гготеп> Легенды находятся въ «мученикахъ любви >, Дидона,
Архадна, Тисбей; это первый опытъ сборника разсказовъ съ прологомъ; Ве-
нера и Амуръ обращаются вь прологе къ Чосеру и упрекаютъ его за те
поэмы, въ которыхъ онъ дурно отзывался о женщинахъ, за его Троила и за
древняго искусства; онъ не перестаетъ взывать къ богамъ
Олимпа и рисовать ихъ. Нагота, которую художники, раскраши-
вавпйе соборы, выставляли какъ бы въ наказанхе грЪшникамъ,
не оскорбляетъ его точно такъ же, какъ она не приводила въ
негодоваше итальянскихъ живописцевъ. Онъ видитъ Бёнеру, ле-
жащую на своемъ ложе и покрытую прозрачными покровами 1),
или еще «нагою, плавающей въ море, съ головой, увенчанной
красными и белыми розами» а). Онъ взываетъ къ ней въ сво-
ихъ поэмахъ: «Прекрасная и лучезарная Киприда, будь на сего-
дня моей покровительницей, и ты, живущая на Парнасе, у чи-
стыхъ струй Геликона, внуши мне мои стихи и мои сказашя» 3).

Его стенашя Ане л иды посвящены «жестокому богу войны—
Марсу красному», и Полимнш, онъ говорить: «Будь такъ же бла-
госклонна ко мне, о Полимшя; обитающая съ твоими счастли-
выми сестрами на Парнасе близь Геликона, неподалеку отъ Кирры,
ты, поющая безсмертнымъ голосомъ подъ сенью никогда неувя-
дающаго лавра...» *). Старыя, древшя книги имели для него—
такъ же, какъ и для ученыхъ эпохи Возрождешя, или для Пет-
рарки, который страстно любидъ рукопись Гомера, хотя и не
могъ ее разобрать,—почти божественный характеръ. «Такъ же,—
говоритъ онъ:—какъ на старомъ поле выходить ежегодно новый
хлебъ, такъ и изъ старыхъ книгъ исходяхъ истины и новыя
познашя для людей 5). Лучше этого не сказалъ бы «Ко^е» или

----------------------

переводъ Романа Розы, «1Ъа€ хв ап Ьегевуе а^еупв ту 1а^е», стихъ 320. Онъ
пишетъ, въ знакъ публичнаго покаяшя, свою ЪедепЛ.

9	а апЪШ кегсЬеГ о€ Уа1епсе,

ТЬеге ^гав по гЫккег с1о1Ь ор по йебшсе

РагктепЬ ор. Роикз, стихъ 273, Мгпог Роетз, 8кеа€, стр. 83. Дальше, въ
той же поэмк (стихъ 225):

I вач? Веап1е \укЬои1еп апу а1уге.

2) Ноиз ор Рате, кн. I, стихъ 132.

’) ТЫЛ. кн. II, стихъ 518.

АпеШа апЛ АгсИе, стихи 1, 15 и сл. Посвищете это есть подража-
Н1е Бокачшо (ТезМе).

Еог оШ о! оШе ГеИев, ав теп яеИЬ,
Ооте1Ъ а! €Ыв пе^е сот Гго уеег 1о уеге;
Ап(1 от оГ оМе Ъокев, т &оо<1 ГеНЪ,
Соте1Ъ. а! €Ыв пеод вс!епсе 1ка€ теп 1еге.

РатктепЪ о/ Роикз, стихъ 22. Замкчате это сдклано по поводу одной
книги, которая <^ав тлггПе тШЪ 1е№ев о Не» и въ которой находился: <Тп1-
11 ив оГ ЬЬе йгеше о! Всхрюип».
Полицханъ. «Честь и слава имени твоему, Виргилхй Мантуан-
ск1й!»—восклицаетъ онъвъ другомъ месте1)- «Иди, книга моя,—
говорить онъ своему Троилу, — и целуй следы Виргилхя, Ови-
дхя, Гомера, Лукана и Стаса» * 2).

ВмЬстЪ съ этимъ, являются удивительныя несообразности: ни-
то не ускользаетъ отъ влхянхя своего времени. Богиня любви въ
то же время и святая, «Святая Венера» 3); храмъ ея также и
«церковь».

Црежде/ч’Ьмъ проникнуть въ нее, поэтъ восклицаетъ: «О, Хри-
стосъ, обитающхй въ раю, сохрани мне мои иллюзш и мои при-
зраки—и я благоговейно поднялъ къ небу глаза» 4 5). Смесь эта
была неизбежна; писать лучше—значило бы опередить итальян-
цевъ и самого Данта, который заключаетъ въ христханскхй адъ
Эриний, или Джхотто, у котораго Апеллесъ рисуетъ трехствор-
чатый складень.

Что касается итальянцевъ, то Чосеръ заимствуетъ у нихъ то
стихъ, то мысль или сравненхе, а иногда и довольно длинные пе-
рходы, переведенные близко къ подлиннику, или, наконецъ, главную
мысль или общхй духъ разсказа. Въ его Жизни Святой Цецилги.
одно место (стихъ 36—51) заимствовано изъ Рая Данта; тотъ же
поэтъ приводится и въ «Птичьемъ Парламенте», где переделано
его знаменитое «Рег те зх та> 6 7); другое место есть подражанхе
Тезеиды Бокаччхо; въ Анелиде и Арсите есть несколько1 строфъ,
заимствованныхъ изъ того же оригинала; Троилусъ переделанъ
изъ Филострато Бокаччхо; Чосеръ помещаетъ тамъ сонетъ Пет-
рарка 6). Мысль «.Легенды о примгърныхъ женщинахъ» заимство-
вана изъ Ре с1аг1з МиИеггЪиз Боккачхо Путешествхя Данта

х) ЪедепИ о{ доод ТРотеп, 8кеа€, р. 56.

2) Книга V, строфа 256 (изд. 8кеа1, II, стр. 4X4).

’) Редепд, 1Ш, р. 28.

4) «ТЫз поЫе €етр1е... Нпз сЫгсЬе» —Ноиз о? Рате, кн. I, стихъ 469,
473.—Воззвате къ Христу, гЫ&, ст. 492.

5) Тот^к те теп $ооп 1пЪо 1Ъа€ ЪИв1п1 р1асе...

Т^ог^Ь те теп кооп пп€о 1Ьо туеПе о! (тгасе...

Ве &1а(1, 1Ьоп гейег апй €Ьу вогтуе оГ— саз€е (V. 126 еЪ в.).

6) 8’атог поп ё, ске йипдпе ё дне! ск’1 веп!о?

который обращается у Чосера, въ СапШв ТгоШ:

II по 1оте 18, о Оо<1, туЬа! 1е1е I во? е1с.

Кн. I, стр. 58.

7) Спр. введете и заметки Скита, Итог Роете и Ье^епс! о! коой^отеп
въ страну духовъ послужили образцомъ для Дома Славы, куда
англгйскаго поэта несетъ орелъ на золотыхъ крыльяхъ. Дантъ
упоминается тамъ на ряду съ древними классиками: «Прочтите
Вирги ля или Клод1она,или Данта». Орелъ не былъ изобрЪтетемъ
Чосера, онъ появлялся уже въ Чистилище 1).

Не смотря на многочисленный заимствовали у древнихъ или
у итальянцевъ, встречающаяся на каждой странице, не смотря на
истортю Энея, разсказанную целикомъ по Виргил1ю, первые стихи
котораго переведены дословно2), не смотря на безпрерывные на-
меки и ссылки, его Домъ Славы 3) есть первая поэма, въ кото-
рой Чосеръ ясно проявляетъ свою самобытность. Въ ней обна-
руживается уже даръ безъискусственнаго дхалога, который сде-
лалъ такхе успехи въ Троиле, и заметно здравое и благосклон-
ное сужденхе о людяхъ и вещахъ, которое поэтъ вносить потомъ
и въ свои Кенторбергйскгя Сказки. Зло не заслоняетъ добра въ его
глазахъ; огорченхя, съ которыми онъ былъ знаком^, не напол-

Ч	1п 8О&ПО пи рагеа гейег возрева

Пп’ адиПа пе1 с!е1 соп реппе (Того
Сол ГаП арегСе, ей а са1аге 1п€еза...
Ро1 пп рагеа, сЬе р1й гоШа ип росо,
ТетЪЛ соте йй&ог (йзсепйевзе,
Е те гаргзве зизо Ыйпо а! Госо.

Риг^аЪопо; сап1о IX.

У Чосера:

Ме 1Ьои^Ые I ва^г ап е$1е зоге...
НИ каз о! доЫе, апй вЬооп во Ъп^Ы.
Тка1 петег за^ теп зисЬ а в1^Ъ1...
Ме, Пет^е а1 а зугарре Ье реп1е,
Апй Ыз воигз адауп ир ^еп€е
Ме саггут&е 1п Ыз с!а^ез з1агке.

Ноиз оГ Рате, тек 500 е1 з., 545 ей в.

2)	I ^о! поит 31п$е, к 1Ьа1 I сап ,

ТЬе агтез, апй а!—во 1ке шап
ТЬа! Ягз1 сат, ^Ьгои^Ь Ыз йезИпее
Рп^кк оГ Тгоу сопЪгее,
1п 1и11е ккЬ Ги! тосЬе рупе,
11п1о 1Ье зйгопйез оГ Ьауупе (уегз 143 е1 з.).

Сл-Ьдуеть сокращеше Энеиды, только одно приключеше Дидоны раэска-
ааво подробно.

’) У Скита, Мгпог Росте. Поэма эта въ 4-хь-стопныхъ, чередующихся
по два, стихахъ. Она не окончена.
няютъ его чувствомъ возмущения противъ судьбы; онъ страдать
и простить; радости запечатлеваются въ его сердце глубже, чемъ
страдашя; не смотря на частые возвраты къ грустному настрое-
нно, въ сущности, по складу своего ума, онъ оптимистъ, такой же
оптимистъ, какъ Лафонтенъ и Аддисонъ, имена которыхъ невольно
приходятъ на умъ, читая Чосера. Его философхя по существу
добродушна; мног1я места изъ его Дома Славы ГМа1зоп бе 1а Ве-
поштёе), Троила и Легенды о примтърныхъ женщинахъ—напоми-
наютъ попытки Аддисона *).

Онъ современный человекъ еще и по доле, уделяемой
имъ своему я, которое не возбуждаетъ ненависти, а напротивъ—
прелестно; онъ разсказываетъ про свои продолжительный бодр-
ствованля въ башне, где онъ проводить целыя ночи съ перомъ
въ руке, или иногда сидя за книгой, которую онъ читаетъ до
тЬхъ поръ, пока у него не помутится въ глазахъ «въ его отшель-
ническомъ одиночестве» а).

Орелъ, прилетающей съ неба для того, чтобы быть его путево-
дителемъ, уносить его туда, где уже витала его фантазгя, за
облака, за сферы, въ храмъ славы, построенный на ледяномъ
утесе; доблестныя имена, написанныя на сверкающемъ утесе, таютъ
на солнце и становятся почти неразборчивыми. Самый храмъ по-
строенъ въ современномъ готическомъ стиле и весь усЬянъ «ниша-
ми, колоколенками и статуями» и прорезанъ окнами «многочислен-

Сравнить, напримЪръ, начало Ноив о/ Рате съ № 487 8рес1а1ог
(18 сент. 1712 г.).

Сой 1игпе ив етегу йгеет 1о ^ойе!

Еог.Ш 18 теопйег Ьу €ке гойе
То ту ^Ьа1 саивейк в^тетепез
ЕНкег оп тогтуез ог оп етепез,
Апй ^Ьу 1ЬеНес1 ?оЪте1к оГ вотте,
Апй оГ вотте вЬа1 петег соте
ТУку 1ка€ 18 ап аттвюип,
Л’УЪу 1Ыз а гете1ас1оип...

ЛУЬу 1Ъ18 а Гап1оте, 1Ьезе огас!ев е€с.

У Аддисона: <Тко Ькеге аге тапу аиЬкогз ^Ьо кате нгпйеп оп Бгеатз
Ькеу кате депегаПу сопзхйегей 1кет оп1у ав гете1аНопз лтЬаЪ каЗ а1геайу
каррепей т Й1з1ап1 рагЬз оГ 1ке ттог1й, ог ав ргевадев о! ^ка1 18 Ьо карреп ш
йНпге репойв о Г Ите», е€с.

•) V. зирга, р. 293
ными, какъ снежинки възимнй день» х). Тамъ находятся тЬ шумныя
толпы, въ которыхъ Чосеръ такъ любилъ теряться и шепотъ ко-
торыхъ убаюкивалъ его мысли: музыканты, арфисты, жонглеры,
менестрели, повествователи разсказовъ, «полныхъ слезъ и смеха»,
чародеи, колдуны и пророки, самые любопытные образцы чело-
вечества. Въ храме статуи его литературныхъ боговъ, певцы
троянской войны: Гомеръ, Доресъ и даже англичанинъ Жоффрей-
де-Монмусъ «Еп^ИзЬ Сапйтйе», а съ ними Виргил1й, Овидхй, Лу-
канъ и Клодюнъ Стасъ. По приказанию славы, ветры разносить по
всемъ концамъ света имена героевъ; громкая музыка прослав-
ляете подвиги воиновъ, «такъ какъ въ обычае прославлять весе-
лыми трубными звуками битвы и пролитую кровь» а), различный
войска бегутъ за получешемъ славы; поэтъ не забываете группы
существовавшей уже въ его время, группы порочныхъ хвасту-
новъ: «мы счастливы темъ, что считаемся порочными» * 3); она на-
стоятельнее всехъ требовала для себя дурной репутацш — ми-
лости, которую богиня охотно имъ присуждаетъ.

Въ другомъ месте мы перенесены въ домъ новостей, шумный
и волнуюпцйся, какъ площадь итальянскаго города въ день «ка-
кого-нибудь происшествтя». Все толпятся, толкаются, лезутъ
другъ на друга, чтобы посмотреть, хотя смотреть не на что: Чо-
серъ пишете съ натуры. Въ толпе теснятся вестники, путеше-
ственники, пилигримы, моряки, все съ мешками, набитыми ново-
стями и выдумками: «Вы знаете новость?—Нетъ. Въ чемъ же
дело?—Такой-то сказалъ то-то,—и вотъ что онъ делаете, и вотъ
что изъ этого выйдете,—по крайней мере я такъ слышалъ.—
Посмотримъ!..» Ложь и правда тесно сплетаются, составляюте не-
разлучное целое и вместе исчезаюте. Малейппй пустякъ, сказан-
ный на ухо другу, растете и растете—чемъ дальше, темъ больше,
точно въ басне Лафонтена: «Изъ-за ничтожной искры, весь городъ
въ огне» 4).

*)	...Апй €п! еек оГ чгтйочгез

Аз йакез &11е 1п $ге1е апогея (тегз 1191).

9)	Рог т й^Ы апй Ыойе-вкейтд

1з ивей &1ай1у с1апоп1п$ (уегв 1242).

3)	Ъеп вкгекев, етегу

Апй кап йе1у€е ш тпккейпев.

Аз &ойе Го!к кап 1п	ой пев;

4)	Апй ]оуе 1о Ъе кпо^еп зкгетуез...
III.

До сихъ поръ Чосеръ писалъ ярко окрашенный поэмы, по-
священный, главнымъ образомъ, любви «и другимъ веселымъ пред-
метамъ—рондо, вирелс и балладе» 1), подражания Роману Розы,
поэмы, которыми его вдохновляла древность, представлявшаяся
ему сквозь средневековую призму. Его произведены превосходить
англгйскихъ и французскихъ современниковъ, но они все въ одномъ
родЪ; между ними много прекрасныхъ страницъ и прелестныхъ
мыслей, но ни одно произведете не отличается хорошимъ планомъ;
краски его свежи, но резки, точно краски мишатюръ, гербовъ и
праздничныхъ флаговъ; ночи его черны, луга ярко зелены, а
цв^ты «голубые, белые, желтые и красные» а). Въ Троиле же
мы видимъ другого Чосера, законченнаго и мощнаго; онъ превос-
ходить даже самихъ итальянцевъ, служившихъ ему образцомъ, и
первый въ обновленной англйской литературе—онъ пишетъ боль-
шую поэму.

Судьба Троила развивалась постепенно, вместе съ течен!емъ ве-
ковъ. Гомеръ только упоминаеть о немъ; ВиргилТй посвящаетъ
ему три стиха-, Даресъ, видевппй все, пишетъ его портретъ; Бе-
нуа де-Сентъ-Моръ первый приписываетъ ему сначала счастли-
вую, а потомъ трагическую любовь; Гюи де-Колонна примеши-
ваетъ къ разсказу поучительный разсуждешя; Боккаччю разви-

^ЬегГог ^е ргеуеп уочу, а-го^е,
ТЬа1 опт Гате Ъе вупсЬе у-кпомге
1п аПе г1$Ы ав П 18 (стихъ 1830).

КозГ Пюи

ТЬаГ 1в ЪеШ, 1о, 1а1е ог поят?

— Ко, диой-Ье, 1е11е те ягкак
Алй Лап Не 1о1де Ыт Нмв апд Ла1,
Алд В'етог ЛегГо Ла1 кН ^гав воЛ—
ТЬив Ка1Ь Ъе веуд—апй Лив Ье йоЛ—
ТЬив вЬа1 Ы1 Ъе—ТЬив Негде I веуе—
ТЬаГ вка1 Ье Гопд-'ТЬаЪ дат I 1еуе—(стихъ 2047).

Ав Гуг 18 теои€ ю чихкке апд
Егат а вратке вргои^е апнв
ТН а1 а сйее Ътеи€ пр 1в (стихъ 2080).

Ч Ье^еид оГ §оод ^отеп, Свить, стр. 33.

а) Раг1етеп1 о? Еои1ев, стихъ 186.
ваетъ исторпо, вводить новыхъ лицъ и превращаетъ ее въ ро-
манъ, въ изящную повесть, въ которой молодые итальянские вель-
можи, одинаково прекрасные, юные, влюбленные и ничуть не
щепетильные, покоряютъ сердца своихъ дамъ, потомъ лишаются
ихъ и пускаются въ тонкхя разсуждешя относительно своихъ же-
лашй и неудачъ *)•

Чосеръ беретъ главную мысль а), изм'Ьняетъ характеръ раз-
сказа, разнообразить его, видоизм’Ъняетъ д'Ъйствующихъ лицъу
изм'Ьняетъ ихъ возрастъ и характеръ и располагаетъ по своему
вкусу заимствованный матерьялъ, какъ челов’Ькъ, уверенный въ
себе и способный судить и критиковать, какъ челов’Ькъ, кото-
рый находить возможнымь исправлять романъ даже самого Бок-
качч1о. Литературный прогрессъ, сказавшхйся въ этомъ произ-
ведены, изумителенъ, хотя и не изумительнее прогресса, достиг-
нутая въ это время нацхей; вместе съ вестминстерскимъ парла-
ментомъ, такъ же какъ и съ поэз!ей Чосера, начинается на-
стоящая и определившаяся Англхя.

Действительно, у Чосера, какъ и у новой расы, смесь проис-
хождешя слилась неразрывно. Въ его Троиле игривый умъ, на-
ходчивость, драматическое чувство кельтовъ, забота о форме и
плане разсказа, которые такъ дороги латинскимъ расамъ и спо-
собность наблюдательности нормандцевъ сливаются съ саксонской
нежностью и воспршмчивостью. Медленность, съ которой подго-
товлялось сл!яц1е, сделала то, что въ известную минуту оно обна-
ружилось почти внезапно — вполне законченнымъ; вчера еще
англ!йск1е писатели едва лепетали, а сегодня они уже не удовлетво-
ряются разговоромъ и поютъ.

По своей полу-эпической форме Троилъ подходить и къ ро-

•) Романъ Боккаччхо написанъ строфами въ восемь стиховъ и называется
11 Р11оз€га1о (жертва любви); текстъ его въ Орете то1$аг1 <11 Охот. Воссассю,
Флоренция, 1831, 8Р, т. ХШ.

2) ТтоуТиз апй Стузеуйз, въ Сотр1е1е ^Готкз, изд. Скитъ, Оксфорда, 1894,
т. П разд’Ьленъ на пять книгъ и написанъ въ строфахъ по семи стиховъ, съ
риомами на а Ъ а Ь Ь с с Ср. тексты этой поэмы въ Скаисег Воыейу, Для
того, чтобы сравнить поэмы Чосера и Боккаччхо, см. ТгоуХиз апй Сгеззгйа
сотрагей пзИН Воссассго'з РИоз1га1о рат М. ВоввеШ, ЬопАтев, СЬаисет 8ос1е1у,
1873. Около трети произведена Чосера заимствовано у Боккаччхо. ТгоуТиз
посвященъ поэту Гоуеру и ученому Отроду, которые оба были друзьями
Чосера.
манти ческому искусству, и къ драматическому, развитою которыхъ
Англхи такъ сильно способствовала. Это уже и романъ, и англхй-
ская драма, въ которой трагизмъ смешивается съ комизмомъ,
где героизмъ и пошлость идутъ рука объ руку, такъ же какъ
и въ жизни, где, напримеръ, кормилица Жюльеты прерываетъ
влюбленныхъ на балконе Капулети, где у принцессъ нетъ по-
вЪренныхъ, воспроизводящихъ въ уменыпенномъ виде ихъ соб-
ственный особы и созданныхъ только для того, чтобы давать
имъ реплику; где чувства анализируются внимательнымъ умомъ
последователя опытной психолопи и где, темъ не менее, не
довольствуясь ловкими разсужденгями, весь ходъ действгя ясно
обрисованъ, а не только разсказанъ. На сцене нетъ кулисъ, за ко-
торыми происходитъ самая живая часть драмы; герои ея не отвле-
ченный существа, но и не исключительно матерьяльные образы;
мы такъ же далеки отъ раскрашенныхъ минхатюръ последнихъ
труба дуровъ, какъ и отъ героическихъромановъ Кольпренеда; у дей-
ствующихъ лицъ есть мускулы, кости и нервы и въ то же время
сер аде и душа; они настояпце люди; день появлешя Троила
былъ великимъ днемъ для англШской литературы.

Такъ же, какъ и сборникъ Фруассара, книга трактуетъ «о
любви». Она разсказываеть, какъ Крессида, дочь Калхаса, оставав-
шаяся въ Трое въ то время, когда ея отецъ вернулся въ ла-
герь грековъ, влюбляется въ прекрасного рыцаря Троила, сына
Прхама. Отданная грекамъ, она забываетъ Троила, который по-
гибаетъ.

Какимъ образомъ эта молодая женщина, и добродетельная
и прекрасная, полюбила этого молодого человека, котораго она
не знала въ начале романа? Какхя внешшя обстоятельства сбли-
зили ихъ и как!я душевныя движешя привели ихъ отъ равно-
дуппя къ страху и потомъ къ любви? Въ разсказе Чосера па-
раллельно развиваются два порядка идей—не даромъ онъ былъ
мечтатель, знавпнй хорошо реальную жизнь, и практическхй дея-
тель, много мечтавппй.

Троилъ презиралъ любовь и смеялся надъ влюбленными
но разъ онъ видитъ въ храме Крессиду и онъ погибъ, онъ не въ

И от вдпуег оГ Ыв сотралуе
Оап Гог Го вуке ог 1еЪе Ыв еуеп ЬауЪеп
Оп апу ^готап 1Ьа1 Ье соййе авруе,
силахъ оторвать отъ нея взгляда; надъ нимъ пронеслось дунове-
н!е любви; вся его сила пропала; гордость его разсыпалась. какъ
осыпаются лепестки розы; волненхе его такъ сильно, что у него захва-
тываетъ духъ; онъ пьеть медленными глотками неотразимый ядъ.
Вдали отъ нея воображенхе его заканчиваетъ то, что было на-
чато действительностью; сидя на своей кровати, углубившись въ
свои мысли, онъ видитъ снова Крессиду и видитъ ее такой пре-
красной, съ такими ясными чертами и въ такихъ живыхъ кра-
скахъ, что съ этихъ поръ передъ его глазами постоянно носится
божественный образъ, созданный его воображентемъ; передъ нимъ
стоитъ всегда это небесное создайте нечеловеческой красоты, а
никакъ не земная Крессида, хрупкая дочь Калхаса. Троилъ по-
раженъ на всю жизнь любовнымъ недугомъ.

У него есть другъ, старше его, скептическтй, опытный пош-
лякъ синьоръ Пандаръ, дядя Крессиды. Онъ поверяетъ ему свою
болезнь и проситъ его помощи. У Боккаччю Пандаръ — моло-
дой рыцарь, также скептикъ, но ветреный, спесивый и изящ-
ный, точно одинъ изъ типовъ Мюссе. Чосеръ переделываете всю
драму и отводить место грубому реализму жизни, переделавъ
характеръ Пандара. Онъ делаетъ изъ него человека зрелыхъ
летъ, лишеннаго всякой щепетильности, болтливаго, наглаго, хит-
раго; вся его мудрость состоять въ пословицахъ, выбранныхъ изъ
числа тЬхъ, которымъ легче следовать; онъ напоминаетъ коми-6
ческихъ героевъ Мольера или Шекспира. Пандаръ любить сравне-
н1я, какъ Гро-Ренэ, и поговорки, какъ Полонтй. Онъ цепристоенъ
игрубъ безсознательно, по натуре, какъ кормилица Жюльетты *)•
Наивность его доходить до крайнихъ пределовъ; онъ считаете
себя самымъ лучшимъ и скромнейшимъ изъ друзей во всемъ
свете и заключаете свои безконечныя разглагольствовашя сло-
вами: «положитесь на меня; я ведь не болтунъ». Каждая его мысль,

Не ягоМе вту1е, анй ЬоМеп И Муе.

Ап<1 веуе Ыт Ншв:—<0о<1 ^о1е вЬе в1ереЪЬ вШе

Тог 1оте оГ СЬее, нгЬап СЬоа ЪигневЬ 1и1 ойе>. I з€. 28.

1) И страдая одышкой такъ же, какъ она, до того, что не можетъ говорить:
....Отетгау 0о<1, во Ьате I тонне!

Ьо, лесе туп, ве уе пон^М Ьо^ 3 в^е€е?

II стр. 210. Также у Шекспира:

Китве.— 1ези, ^гЬа! Ьав1е! сап уоп по1 в€ау а теЪПе?

Ро уоп по1 вее 1Ьа1 I ат оп1 о! Ьгеа1Ь?
каждое слово и манеры составляютъ прямую противоположность
мыслямъ, словамъ и манерамъ Крессиды и ея возлюбленнаго и
выдвигаютъ ихъ еще рельефнее. Онъ ушелъ весь въ настоящую
и осязаемую действительность и не думаетъ, что можетъ быть
нужно иногда лишить себя вЪрнаго и немедленнаго удовольствхя,
въ виду тЪхъ или другихъ только еще возможныхъ послЪдствхй.

Съ такимъ направленхемъ ума и съ такимъ характеромъ, онъ
приступаегь къ племяннице, чтобы поговорить съ ней о любви.
Вся эта сцена, придуманная Чосеромъ,—настоящая сцена изъ ко-
медия; жесты и позы тщательно отмечены: Крессида опускаетъ
глаза, Пандаръ откашливается. Разговоръ, обрываясь, ведется
такъ живо, что его можно принять скорее за отрывокъ изъ
пьесы, написанной для театра, чемъ за разсказъ въ стихахъ.
Является дядя, племянница сидитъ, на коленяхъ у нея лежитъ
книга, она читаетъ романъ.

— А! вы читали? Что же именно вы читали? На чемъ оста-
новились? — Она уже очень далеко, потому что читаетъ романъ
«О ивы» 1).

Она извиняется за такое суетное развлечете; съ ея стороны
было бы, можетъ быть, лучше читать «жит!е святыхъ». Чоееръ
отдается всецело анализу страстей и ни мало не боится анахро-
низмовъ; ему нетъ дела, действительно-ли осажденные троянцы
могли черпать свои добродетели изъ житля святыхъ; онъ инте-
ресуется очень мало исторгей: пусть те, кого она занимаетъ,
«обратятся къ Гомеру или Даресу>; его интересуютъ движешя
сердца, а не арм!и; англгйскхй романъ, едва народившись, носитъ
уже психологически характеръ.

Съ тысячами предосторожностей и не выходя изъ своей пош-
лой роли, Пандаръ нагоняетъ серьезное выражеше на личико ве-
селой Крессиды и ведетъ разговоръ такъ, чтобы она высказала
случайно похвалу Троилу раньше, чемъ онъ называетъ его по

*) Переложенный потомъ Лидгетомъ на англтйсше стихи для того, чтобы
поместить въ Канторбер1йск1я сказки: «Неге Ъе$уппеН1 1Ъе ве^е оГ ТЬеЪев,
Ь11 1атеп1аЪ1у 1оМ Ьу ЛоЬпп	топке оГ Вигу аппехупде П 1о уе 1аПув

оГ СапЬетЪигу». Мз. Воуа1. 18 В. II въ ВпНзЪ Мивеит. Прелестный мншатюры
этой рукописи представляютъ бивы, осаждаемые пушечными выстрелами
л. 158. Креонъ, коронуемый на царство двумя епископами въ митрахъ, съ
посохами и въ аолотыхъ мантхяхъ, л. 160, и т. д. См. «п/га, стр. 516.
имени* чтобы внушить къ себе доверие, онъ прим’Ъшиваетъ къ
своимъ шуткамъ серьезный вещи и, въ качестве добраго дяди,
даетъ разумные и практические советы и затймъ встаеть, чтобы
уйти, не высказавъ, зачЪмъ пришелъ. Любопытство Крессиды
затронуто, тЬмъ более, что Пандару непривычны недомолвки; лю-
бопытство ея, раздражаясь съ каждой строфой все сильнее и
сильнее, переходить въ безпокойство и почти въ смертельное том-
лете, потому что хотя Крессида и принадлежитъ къ четырнадца-
тому в'Ьку и хотя она стоить первая въ длинной веренице ге-
роинь романовъ, но въ ней уже сказывается «нервная женщина»;
она вздрагиваетъ отъ мал'Ъйшаго пустяка, это самое впечатли-
тельное существо въ мхр’Ь, «Ле ГегГиПез! Ла1 пп^Ы Ъе»;
на нее влкяетъ даже состояше атмосферы. Въ чемъ же дело? О!
только въ сл'Ьдующемъ: «Сынъ короля, добрый, мудрый, мужествен-
ный, блестящей и благодарный Троилъ, каждое дкйств1е кото-
раго можетъ назваться подвигомъ, любить васъ и можетъ уме-
реть отъ этого, если вы не примете своихъ мЪръ. Во1ъ и все» х).
Разговоръ продолжается, и Пандаръ ведетъ его все искуснее и
искуснее; его другъ желаетъ такъ немногаго: смотрите на него
поприветливее, и этого будетъ достаточно.

Но здесь сказывается вся утонченность искусства Чосера:
хитростей Пандара, который зашли такъ далеко, какъ только
дозволялъ его характеръ, было бы достаточно, чтобы заставить
Крессиду уступить; но это былъ слишкомъ простой пртемъ для
писателя, увереннаго уже въ своихъ силахъ. Онъ заставляетъ
Пандара проговориться, сказать лишнее слово; Крессида сейчасъ
же разоблачаетъ его, заставляетъ сознаться, что, прося для своего
друга очень малаго, онъ желалъ ему очень многого, и сама вся
вспыхивает?! и негодуетъ. Чосеръ не хочеть, чтобы она уступила
речамъ и описашямъ; все хитрости Пандара выставлены только
для того, чтобы дать лучше понять медленную работу, которая
происходить въ сердце Крессиды; дядя могъ только ее смутить,
вотъ и все, но, сказать по правде, и это что-нибудь да значить.
У нея нетъ еще никакого определенного чувства къ Троилу, но
есть любопытство. И въ эту минуту, когда разговоръ еще про-
должается, на улице слышны громкте крики, толпа бросается,

*) Кн. II, стр. 46.
балконы наполняются людьми, и раздается тгЬше: это возвращение
изъ победоносной вылазки одного изъ героевъ, защищавшихъ
Трою. Герой этотъ Троилъ, и посреди этой-то трхумфальной обста-
новки прекрасная, слабая, веселая и нежная Крессида видитъ
въ первый разъ своего царственнаго возлюбленнаго.

И она,въ свою очередь, мечтаетъ,соображаетъиразсуждаетъ.
Она еще не пленница любви, какъ Троилъ: воображеше и чув-
ство не успели еще сделать своего дела и воздвигнуть передъ
ней сверкающаго призрака, который заслоняетъ собой влюблен-
нымъ действительность. Она еще достаточно владеетъ собой для
того, чтобы обсуждать побужденхя и возражешя; она разсуждаетъ
Сама съ собой и разбираетъ все возвышенные и низменные доводы,
и хотя некоторые изъ этихъ практическихъ доводовъ и будутъ
сейчасъ же ею отвергнуты, но они исчезнуть не безъ того, что-
бы оставить некоторое впечатленхе. Не надо делать себе врага
изъ этого королевскаго сына. Впрочемъ. разве я могу помешать
ему любить меня? Любовь его можетъ только льстить, разве онъ
не первый рыцарь Трои, после Гектора? И что удивительнаго въ
его страсти ко мне? Разве я не красива? «Я не хотЬла бы, чтобы
кто-нибудь считалъ меня неспособной думать это... Но вся Троя
уверяетъ, что это правда. Въ конце концовъ, я свободна; у меня
нетъ мужа, который могъ бы объявить мне.* «шахъ и мать», и
потомъ я не монахиня! Но, какъ мартовскхя облака, гонимыя
ветромъ, застилаютъ иногда сверкающей ликъ солнца... такъ и
мысли, какъ облака, проносились въ ея голове, затемняя веселые
образы». Вотъ уже она развиваетъ разсуждешя въ противополож-
номъ направлены, подкрепляя ихъ такими же основательными со-
ображенхями х); она страдаетъ отъ этого разлада, «свойственнаго
всемъ влюбленнымъ, пока они еще не очень сильно влюблены. Въ
ней две Крессиды; разговоръ, начатый съ Пандаромъ, продол-
жается у нея въ сердце; тамъ снова повторяется сцена изъ ко**
медш, но уже на более сосредоточенный ладъ.

Она еще ни на что не решилась и когда решится? Въ какую
именно минуту начинается любовь? Этого никогда не знаютъ;
когда она приходить, отмечають обыкновенно въ прошломъ ка-

Книга П, стр. 100 и сл’Ьд.: «Апй, 1оп1! во веке &ап ш Ыге
аг^пхуе» е€с.
кое-нмбудь предполагаемое начало. Говорять: это было въ такой-
то день, но когда этоть день былъ еще не прошлымъ, а настоя-
щим^, тогда ничего не знали и ничего не говорили; душу напол-
няло какое-то < быть можетъ >; это прелестное быть можетъ, но оно
нсе-таки не больше, какъ быть можетъ. Крессида переживаетъ
этотъ смутный перходъ, и работа, которая происходитъ въ ней,
видна изъ тЪхъ впечатлений, которыя производить на ея умъ
случаи обыденной жизни. Кажется, что все говорить ей о любви
и что случай дЪйствуетъ противъ нея, заодно съ Троиломъ и Пан-
даромъ: но все это есть плодъ ея воображенля и вызвано ея ду-
щевнымъ состояшемъ; въ действительности, происходить только то,
что теперь каждая малейшая случайность поражаеть ее сильнее,
если имеетъ какое-нибудь отношение къ любви; все остальное про-
ходить незаметно, потому что все занято любовью. Она могла бы
встревожиться за себя, еслибы заметила эту разницу между на-
стоящимъ и прошедшимъ; но ослепленле уже началось, она не
замечаетъ, что все, касающееся любви, имеетъ свободный доступъ
къ ея сердцу, и что обыкновенно туда легко проникнуть,
куда дверь бываетъ открыта. Она идетъ развлечь свою грусть въ
дворцовыхъ садахъ; въ то время, какъ она бродить по тенистымъ
аллеямъ, какая-то молодая девушка поеть страстную песню,
слова которой трогаютъ Крессиду до глубины души. Начинаеть
смеркаться, и белые предметы становятся серыми и неясными, на
цебе начинаютъ сверкать звезды; Крессида возвращается домой
задумавшись, городской гулъ стихаетъ. Облокотившись на окно,
Крессида думаетъ, смотря въ глубь голубого горизонта; садовый
деревья у ея ногь, об.йиты бледнымъ ночнымъ мерцан1емъ, и
въ то время, какъ она думаетъ, тишина нарушается какой-то
мелодгей: это поетъ соловей, спрятавш!йся въ листве кедра; и
цтицы также прославляютъ любовь. А когда наступить сонъ, о
чемъ будетъ она думать въ своихъ сновидешяхъ, если не о любви?

Она смущена, но не побеждена*, для этого нужно еще много
различныхъ случайностей*, оне будутъ мелочны, обыденны, незна-
чительны, но ей онЬ будутъ казаться торжественными, сверхче-
ловеческими и посланными по воле боговъ. Минутами, при Панда-
ре, она можетъ вернуть себе свое присутств!е духа, свой дет-
Ск1й смЪхъ и разгадать его хитрости, потому что романъ ра-
зыгрывается обеими сторонами. Крессида все еще въ состоянии
объяснить себе самые замысловатые планы Пандара, но она все
меньше и меньше способна разобраться въ путанице ошущае-
мыхъ ею чувствъ. С'Ьть съуживается; она обещаете уже теперь
сестринскую дружбу: это было уже придумано въ четырнадца-
томъ в'Ьк'Ь. Она не можетъ видеть Троила безъ того, чтобы не
вспыхнуть; вотъ онъ идетъ мимо и кланяется ей: какъ онъ пре-
красенъ! «Я думаю, что теперь ей попала заноза, которую не вы-
тащить во всю будущую неделю» *)•

Страсть и достоинства Троила, ухищрешя Пандара, тайное
желание Крессиды и кстати разражающаяся гроза (мы знаемъ,
какъ впечатлительна Крессида) ведутъ за собой тЬ посл*Ъдств1яг
который они и должны были им’Ьть: встречу влюбленныхъ. Троилъ,
въ качестве чувствительнаго героя, лишается чувствъ. Онъ спо-
собенъ разчувствоваться иза-за пустяковъ: когда городъ привет-
ствуете его, онъ опускаете глаза и краснеете; при мысли жег
что его возлюбленная равнодушна къ нему, онъ ложится въ по-
стель и лежите весь день; въ присутствии Крессиды онъ ли-
шается сознашя. Пандаръ подкрепляете его и замечаете вскоре^
что «ни онъ, ни св^ча больше ненужны». Что же говорите Крес-
сида? «Что говорите пойманный жаворонокъ?» Крессида говорить,
однако, что-то и выбираете изъ вс^хъ безчисленныхъ формъ
признашй самое прелестное: «Разве я была бы здесь, еслибы
давно не принадлежала вамъ душой?» а).

Были-ли они счастливы? «Судите объ этомъ вы, знакомые съ
такимъ счастьемъ». На небе показывается серое утро; любов-
ники поютъ свой гимнъ утренней заре. Счастье увеличиваете и
изощряете все достоинства и добродетели Троила; это вечный
тезисъ всехъ поэтовъ воспевающихъ любовь.

Проход яте дни, недели; все наши действуюпця лица продол-
жаютъ играть свои роли. Пандаръ очень гордится своей; въ
чемъ его можно упрекнуть? Онъ делаете для другихъ то, что

1)	... 8ке ЬаУх поит саи^Ьг а €Ьогп;

8Ъе зЪа! иои^Ы ри!1е И ои€ 11113 пех€е мгуке.
воа зеш1е то з^ск Пюгпез он 1о руке.

Кн. II, стр. 182.

а) Книга ПТ, строфа 166. У Гризельды Боккачшо болке свободные ма-
неры, и ей незнакомы век эти отткнки нежности. Она говорить со емкхомъ
о стыдливости новобрачныхъ и мгновенно освобождается оть нея
III, стр. 29 и сл.).
желалъ бы, чтобы другхе сделали для него; онъ дййствуетъ без-
корыстно; у него есть, в пр о чемъ, свои правила чести, которыя
ограничиваются темъ, что онъ просить всехъ сохранить тайну
и не устаеть повторять это. Чего же еще можетъ требовать бла-
горазумная женщина?

Калхасъ и греки требуютъ возвращешя Крессиды, и троянцы
р'Ьшаютъ отдать ее. Несчастная лишается сознан!я, но она должна
подчиниться. Чосеръ изображаетъ ее въ превосходной сцене ко-
медш, въ то время, когда она принимаеть поздравления добро-
душныхъ горожанокъ: и такъ, она увидитъ своего достойнаго отца,
какъ она должна быть счастлива! Добрый души надо’Ьдаютъ ей
сколько могутъ и затягиваютъ свои безконечныя пос’Ьщен^я х).

Она у'Ьзжаетъ и клянется, что вернется, что бы ни случилось,
черезъ десять дней. Ее сопровождаетъ красавецъ Дюмедъ; со-
быт1я показываютъ то, что могло быть известно только опыту
и чего, конечно, она и сама не подозревала, а именно, что она
любила Троила, безъ сомнен1я, больше всЪхъ мужчинъ, но только
не больше самой любви. Она привыкла къ яду и не можетъ безъ
него обойтись. Она отдаетъ предпочтете Троилу, но возвраще-
ше къ нему не такъ просто и легко, какъ она думала, а теперь
длянеялюбить или не любить то же, что жить или нежить. Троилъ,
который им1элъ съ самаго начала самыя ужасныя предчувствхя,
предвидя, что, что бы ни случилось, счастье его кончено, но не
сомневаясь, однако, въ Крессиде, пишетъ ей самыя убедительный
письма и подписываешь ихъ по-французски: «Вашъ Т.» Крессида
отвечаем ему коротенькими записочками (которыя подписываем:
ваша К.), въ которыхъ извиняется за ихъ краткость: длина письма
не имеетъ никакого значен1я; къ тому же, она не была никогда
охотницей писать, а оттуда, где она находится, ей это очень не
удобно; пусть Троилъ будетъ покоенъ и положится на ея дружбу,
она вернется наверно; правда, что это будетъ не черезъ десять
дней, а тогда, когда <ей будетъ можно» 2).

’) Кн. IV, стр. 94 и ел.

*) Троилъ исписалъ весь свой листъ бумаги: «ТЬе раруг а1 ур1еупСе(Ь
Кн. V, стр. 230. Крессида же извиняется:

Тес ргеуе I уо^, он еуу1 уе не Саке

ТкаС 1С 18 вкогС угЫск СкаС I Со уочу \угу1е;
I баг поС Скег I ат ^е1 1еСгез таке.

Ые пегег уеС пе сонйе I ^е1 енйуСе
Троилу сообщаютъ объ его несчастье, но онъ никогда не по-
варить ему: <ты лжешь, колдунья!» Брошка, вырванная у Д1б-
меда, не позволяетъ ему больше сомневаться, и после ожесточен-
ной борьбы онъ допускаетъ Ахиллеса убить себя.

По мере приближешя къ катастрофе, тонъ поэмы становится
меланхоличнее и мягче. Разсказчикъ не можетъ удержаться отъ
любви къ своимъ героямъ, даже къ вероломной Крессиде; по
крайней мере, у него остается къ ней жалость, и изъ жалости г
вместо того, чтобы показать ее, по-прежнему, вблизи, въ аллеяхъ
или на балконе мечтающей о звездахъ, онъ показываетъ намъ
ее издали, замешанной въ толпу, съ которой ей хотелось сме-
шаться, въ толпу всякаго рода пошлыхъ людей и чувствъ. Бу-
демъ помнить, думаетъ онъ, только прежнюю Крессиду.

Онъ заканчиваетъ покорнымъ, почти грустнымъ разсужде-
шемъ и смотритъ успокоеннымъ взглядомъ на нарисованныя имъ
юношескхя страсти. Троилъ, также покорный, видитъ опять съ
неба поле подъ стенами Трои, на которомъ онъ былъ убитъ, и
улыбается при воспоминании о своихъ невзгодахъ; Чоееръ, пе-
ределывая—какъ и все остальное—заключеше Боккаччю, обра-
щается съ нежнымъ призывомъ и мудрыми, даже душеспаси-
чельными советами отъ «Нея къ Нему» и ко всемъ темъ, чья мо-
лодость «въ цвету» *).

Этотъ пр1емъ столько же характеристиченъ, какъ примесь
обыденной жизни, введенной поэтомъ въ основную идею его про-
изведешя; этими двумя чертами, которыя встречаются изъ века
въ векъ у нашихъ соседей, Чоееръ обйаруживаетъ свой харак-
теръ настоящаго англичайина, и если кто захочетъ увидеть ближе,
въ чемъ заключается разница между этимъ темпераментомъ и темпе-
раментомъ жителей юга, къ которымъ, однако, Чоееръ былъ такъ
близокъ, то стоитъ только сравнить этотъ конецъ съ концомъ ЕИо-
$1га1о, который одновременно былъ также переведенъна французскхй

Еек ^гее* еЯес1, теп мтуке т р1асе 1у<;е.

Ткеп1еп€е 18 а1, апй пои^Ы 1Ье 1е11гея врасе;

Апй ГагеШ поау 1Уе1, Бой Ьате уои 1п Ыз $гасе.

Ьа уоя€ге С.

Кн. V, стр. 233.

О уоп^е ГгезвЬе То1кея, Ье ог вЬе...

Кн. V, стр. 264.
языкъ Пьеромъ-де-Бово х): «Не будьте слишкомъ легковерны въ от-
ношеши тЬхъ, который выслушиваютъ васъ; молодыя женщины
своевольны, любезны, любуются своей красотой и тщеславятся
передъ своими любовниками, гордясь своей молодостью, и какъ
бы окЬ ни были милы и прелестны, но если онЬ не им^ють ни
разума, ни твердости, то бываютъ переменчивы, какъ листокъ,
гонимый ветромъ >. Въ отличхе отъ Чосера, Боккачч1о довольствуется
этимъ прелестнымъ нравоучешемъ, которое не оставитъ въ уме
глубокаго рледа, да и не можетъ оставить, пототу что оно само
легко, «какъ листокъ, гонимый ветромъ».

IV.

После 1379 года, Чосеръ перестаетъ ездить на континентъ
и живетъ до самой смерти въ Англхи, англ!йской жизнью. Онъ
увидЬлъ тогда мнопя стороны этой жизни, еще незнакомый
ему по личному опыту. Бывши раньше пажемъ, солдатомъ, плен-
никомъ французовъ, королевскимъ конюшимъ, ведя переговоры
во Фландр1и, Францш и Италш, онъ вступаетъ, 1-го октября
1386 года, въ качестве депутата въ Вестминтеръ; кентское граф-
ство избрало своими представителями: «Вильгельмуса Битенгемъ» и
«Гальфрида Чосереса» 2), Это была одна изъ самыхъ великихъ
и самыхъ бурныхъ ссссхй всего царствовашя; во время этой сес-
С1и судились министры Ричарда II и въ числе ихъ торговецъ
шерстью изъ Гулля, Мишель Поль, канцлеръ королевства. За со-
хранеше верной преданности свримъ прежнимъ покровителямъ, ко-

*) Мо1ап<1 еЧ (ГНёнсапК. ХоиъеИез еп ртозе Ни XIVзгёск, 1858, на 303 стр,
Боккаччю говорить въ тФхъ же самыхъ выражешяхъ:

СНоташхе йоппа ё тоЪПе, е ус^Пова
Ё пе^И атапИ тоШ, е виа ЬеПегга
ЕзНта рт сЬ’аНо йрессЫо, е ротроза
На таиа&1ог1а (11 зиа ^хоппегга;
Ьа диа! дпапЪо рхассеуок е уеггова
Ё р!и, со!ап1о рш зесо Гарргегга;

УхгЪй поп веп1е не сопозсипепЪо,
Уо1иЫ1 зетрге соте Го^Иа а1 уеп1ю.

Орете яо1даг1, Е1огепсе, I. ХШ, р. 253, (8-е раНде, 81. 30).

2)	ВеЪигп о? Ьке патез о? етегу тетЪет (о? РагНат&й), 1878, Го1. (В1ие
Воок), р. 229.
ролю и Жану Гендтскому, герцогу Ланкастерскому, Чоееръ попалъ
въ немилость късильнымъ того времени, во главе которыхъ стоялъ
Глостеръ и, лишившись вс'Ьхъ своихъ должностей, впалъ въ ни-
щету. Потомъ колесо фортуны повернулось, и новыя должности
предоставили новое обширное поле его деятельности. Спустя три
года, когда Ричардъ упразднилъ совета, навязанный ему парла-
ментомъ, и взялъ власть въ свои руки, тогда поэта, солдатъ, де-
путата и дипломата былъ сдЬланъ, въ 1389, клеркомъ королев-
скихъ работъ. Въ продолжеше двухъ л^тъ ему поручаются по-
стройки и поправки въ Вестминстере, въ лондонской башне, въ
Беркхемстэде, Эльтгеме, Шинне, въ виндзорской церкви св. Теор-
ия и во многихъ другихъ замкахъ и дворцахъ, которые онъ опи-
сываетъ «съ окнами, такими же многочисленными, какъ снежные
хлопья въ снЬжный день».

Главнымъ его литературнымъ занятхемъ было, въ течеше
этого пер!ода, сочиненхе его знаменитыхъ Канторбершскихъ ска
зокъ х). Опыта помогъ ему созреть; онъ прочелъ все, что можно
было прочесть, и виделъ все, что можно было видеть; посетилъ
все главные центры европейской цивилизации, наблюдалъ на деле
своихъ соотечественниковъ въ ихъ владенгяхъ и въ парламенте,
въ ихъ дворцахъ и въ ихъ лавкахъ. Купцы, моряки, рыцари,
пажи, оксфордскте ученые и шарлатаны предместьевъ, простолю-
дины и придворные, рабоч!е, буржуа, монахи, священники, му-
дрецы и безумцы, герои и мошенники, все прошли толпой передъ
его пытливыми глазами; онъ знался съ ними, угадывалъ и по-
нималъ ихъ; онъ былъ готовъ ихъ рисовать.

Въ одинъ изъ апрЬльскихъ дней, въ царствован!е Ричарда II,
послгЬдняго изъ Плантагенетовъ, въ шумномъ Соусваркскомъ пред-
местье—месте въезда и выезда, съ улицами, окаймленными трак-
тирами и загроможденными лошадьми и телегами, въ которыхъ
раздаются громкие крики, восклицащя и собачтй лай,—смешанная
толпа, скоплявшаяся тогда часто въ такихъ трактирахъ, садится

2)	РоеНсак Ы. Мона, г. II и III, или Сошр1е1е ЛУогкз, ед. ЗкеаС
ОхГогд, 1894, 6 уо1. 8°* См. также текстъ (очищенный) нксколькихъ сказокъ,
иэданныхъ съ примечаниями С1агепЛоп Ргезз, ОхГогд. (Прологъ и сказки ры-
царя, настоятеля, оксфордскаго клерка, эсквайра, законника, исповЪдника
и т. д.).
за обпцй столъ большой залы «ТаЪаН, ргёя Де 1а С1осЬе» х) (Та-
боръ у колокола)—вей трактиры тутъ скучились въ одномъ месте.
Это было весной, въ пору новыхъ цв'Ътовъ, въ пору любви, а также
и въ пору паломничествъ. Рыцари, вернувппеся съ войны, •Ъдутъ
благодарить святыхъ, допустившихъ ихъ увидать снова родину,
больные-—благодарить за исц'Ълеше, а некоторые идутъ просить
небесной благодати. Разве каждый не нуждается Ъъ ней? Тутъ
собрались вс'Ь, ц'Ьлая Англия. Здесь и рыцарь, который воевалъ по
всей Европе съ язычниками и сарацинами; встретить ихъ было
не мудрено: ихъ много въ Прусс1и и въ Испаши, и нашъ «без-
укоризненный, доблестный рыцарь» перебилъ ихъ великое мно-
жество «въ пятнадцати сражешяхъ» за «нашу веру»; рядомъ
съ нимъ оруженосецъ, который, также какъ Чосеръ, принималъ
участке въ войн!» съ Франщей; у этого въ сердце май м*Ъсяцъ,
на губахъ песни, онъ влюбленъ, изященъ, наряденъ и украшенъ
«какъ лужокъ> белыми и красными цветами: вонъ толстый купецъ,
съвиду такъбогатъ и такъ тепло одеть, «что никто пеподозрЪваетъ
его долговъ»; а тамъ скромный клеркъ, пргЪхавпйй изъ моло-
дого Оксфордскаго университета, бедный, заплатанный, обтре-
панный, съ провалившимися щеками, верхомъ на поджарой ло-
шади, все имущество его заключается въ «двадцати томахъ, въ
красныхъсъ чернымъпереплетахъ,стоящихъ на полочке надъ его
кроватью»; тутъ и честный деревенской землевла д^лецъ съ краснымъ
лицомъ и . седой бородой, что-то въродЪ «ацшге ^езйегп» четыр-
надцатая века, приветливый, гостепр1имный, веселый; у этого
для всехъ всегда открытый столъ съ рыбами, жаркими, пикант-
ными соусами и пивомъ: онъ пользуется въ стране такой попу-
лярностью, что его «безпрестанно избираютъ въ депутаты отъ
графства»; вотъ и морякъ, которому известны все самыя незначи-
тельный бухточки Шотландки, Испаши и «бороду котораго трепали
многкябури»; наконецъ, докторъ, дела котораго шли блестяще во
время чумы,—ученый человекъ, «знающкй причину всехъ болез-

«ТаЬагЬ (плащъ изъ грубой матерш, который надавали сверхъ
воинскихъ досп'Ьховъ), также какъ и «С1осЬе> (колоколъ) были обычной вывес-
кой трактировъ. Этотъ трактиръ былъ совсЬмъ не вымышленный, онъ су-
ществовалъ во времена Чосера въ большой Соутваркской улищЬ (Н^ЬзЪгееЪ),
потомъ часто ремонтированный, перестроенный и перекрещенный въ «Та1Ьо1»,
существовалъ до нашего в’Ька.
ней», онъ знаётъ также наизусть всего Гиппократа и Галхена, только
находится не въладахъ съ церковью «и мало занимается библхей»,
Тутъ же группа лондонскихъ рабочихъ, разносчиковъ, плотнй-
ковъ, красилыциковъ, ткачей, поваровъ; деревенскхе жители,, зем-
лепашецъ, мельникъ, «у котораго ротъ съ печное отверстхе», группа
законниковъ, съЪдаемыхъ заботами, гладко обстриженныхъ, Ъдт
кихъ въ разговоре, «съ худыми, какъ палки, ногами, не имею-
щими икръ», которые приплетаютъ ежеминутно, кстати и не-
кстати, свою латынь и страшны въ роли противниковъ, но легко
могутъ быть куплены за деньги и, «въ сущности, лучшхе сыны
мхра», говорить Чосеръ: «а ЬеМге €е!а^ эсЪиМе теп по^Ьег ГупДе».
Вотъ группа духовныхъ лицъ, мужчинъ и женщинъ разнообраз-
ныхъ одеждъ и характеровъ, отъ беднаго кюрэ, который жи-
ветъ, какъ святой, тихой и безвестной жизнью, посещая въ хо-
лодъ и подъ дождемъ разбросанный крестьянская хижины, и за-
бываетъ брать свою десятину, образца самоотвержен!я, до монаха-
охотника, въ светской одежде, толстаго, жирнаго, съ блестящей
какъ шарь головой, изъ котораго выйдетъ современемъ образ-
цовый аббатъ; до выродившагося брата, паразита на счетъ
другихъ, духовнаго—врача, обратившагося въ отравителя, кото-
рый убиваеть души, вместо того, чтобы ихъ лечить, отпустителя
греховъ, плута самаго низкаго сорта, дарующаго спасенхе «своей
собственной властью» тому, кто платить, и фабрикую щаго драго-
ценный реликвхи изъ «своихъ старыхъ штановъ*; тутъ жеимог
нахини, скромныя, сосредоточенный, чистыя какъ горностай, кото-
рый ходятъ по болыпимъ дорогамъ, слушая вещи, способный
оскорбить ихъ до конца жизни. Между ними же и госпожа* Еглан-
тина, настоятельница съ своимъ французскимъ языкомъ на страд-
фордскхй ладь, «потому что она не знаетъ парижскаго нар1ч1я»;
она подражаетъ придворнымъ манерамъ и. конечно, поэтому «не
макаетъ пальцевъ въ соусъ». У нея такое «доброе сердце», что
она плачеть при виде пОйманнаго мышенка или при издыханхи
одной изъ ея собачекъ. Можно-ли иметь лучшее сердце?

Здесь собрались все эти лица и еще многхя друг!я; тутъ же
была и мещанка изъ Бата, замечательная болтунья, которая
громко кричитъ, потому что «сама немножко глуховата». Тутъ
же и забавный хозяинь Гарри Бэли, привыкшхй приказывать,
командовать и заглушать своимъ трубнымъ голосомъ шумъ табль-
д’ота; Было и еще одно лицо, съ добрымъ, задумчивымъ вядомъ,
которое говорить мало, но все заэгЬчаеть и сд'Ьлаетъ безбмерт-
ными самыя незначительный слова, который проязнесуть, про-
ревутъ, проворчать и прошепчутъ его однодневные собеседники—
это самъ Чоееръ. Со всеми этими искателями приключений, бога-
тыми купцами, оксфордскими клерками, парламентскими депута-
тами, рабочими, земледельцами, святошами и своимъ великимъ
поэтомъ, здесь налицо вся новая Англ1я, веселая, шумная, въ
полномъ расцвете, молодая и оживленная, усаживающаяся въ
этотъ апрельешй вечеръ за столь «Табора у колокола». Но куда
же исчезли англо-саксонцы? А где прошлогодней снегъ?:Апрель
на дворе.

Герои романовъ, статуи соборовъ и фигуры въ молитвен^
никахъ были до сихъ поръ, въ особенности будучи воспроизве-
дены англичанами, каюе-то худощавые, сухопарые или натянутые
и неуклюяйе. Воспроизведена эти, вследствГе одного изъ назван^
ныхъ недостатковъ, всегда уклонялись отъ природы. И вотъ те*
перь въ англГйской книге является толпа живыхъ существъ,
взятыхъ съ натуры, съ гибкими движешями, типы, так!е же
разнообразные, какъ въ жизни, представленные въ естественномЪ
виде, со всеми ихъ чувствами и костюмами, такъ что кажется
ихъ видишь, а когда разстаешься съ ними, то не можешь забыть
ихъ; знакомства, сделанный въ «Таборе у колокола», не принад-
лежать къ числу тЬхъ, который изглаживаются изъ памяти: они
остаются на всю жизнь. Ни одна черта, которая могла бы со-
хранить и запечатлеть этихъ лицъ въ нашей памяти, не упу-
щена изъ вида. Полустихъ, открывающей намъ выдающуюся
черту характера, становится незабвеннымъ; ихъ позы, движешя,
костюмы, бородавки, звукъ ихъ голоса, недостатки произнопгенш
«вошчгШ Ье Ирзейе Гог ^апЮппеззе», ихъ судорожный движе-
н!я, красное лицо трактирщика и желтое лицо судьи, ихъ фран-
товство, стрелы, украшенныя павлиньими перьями, ихъ волынки—
ничто не пропущено, все описано, также какъ ихъ лошади и
манера ездить на нихъ; Чоееръ заглядываетъ даже въ мешки
дЬйствующихъ лицъ и разсказываетъ намъ, что въ нихъ лежитъ.

И такъ, Новая Англш имеетъ своего Фруассара, который изо-
бразить въяркихъ краскахъ военное искусство, любовный исторш,
и поведетъ насъ туда и сюда по дорогамъ и по городамъ, при-
слушиваясь къ каждому разсказу, все наблюдая, записывая и
разсказывая. У этой молодой страны есть свой Фруассаръ и
даже лучше, ч'Ъмъ Фруассаръ. Краски на картинахъ такъ же
живы и такъ же ярки, но между ними существуютъ два боль-
шихъ различхя. Это юморъ и симпат!я. У Чосера есть уже юморъ;
его насм'Ъшки колятъ глубже французскихъ; онъ не наноситъ
ранъ, но прокалываетъ насквозь кожу и посл-й смеется беззвуч-
нымъ смйхомъ: «Когда-то жилъ очень богатый челов! къ, вслЪд-
ств!е чего, вс*Ь превозносили его мудрость..^ «Зег^еап! оГЬатсе»
былъ «самымъ занятымъ человйкомъ въ м1р%, и между тЪмъ онъ
казался занятымъ больше, чЪмъ это было на самомъ дЪл'Ъ» 1).

Кром'Ъ того, у Чосера есть симпатхя; сердце у него чуткое,
трогающееся слезами и страдашями какъ принцевъ, такъ и бйд-
ныхъ людей. Значеше народа, такъ ярко выступающее, какъ въ
англхйской литератур'Ъ, такъ и въ политик^, подтверждается здЪсь
съ самаго начала. «Есть люди,—говоритъ въ свое оправданхе
одинъ французскхй разсказчикъ,—которые считаютъ унизитель-
нымъ для себя бросить взглядъ на то, что признано обществен-
нымъ мнЬншмъ низкимъ: но тЬ, которые имЪютъ болЪе философ-
ск!я воззр'Ьнхя и мен'Ье одурачены различгями, установленными
на семъ св'ЬтЬ гордостью, тЬ будутъ не прочь узнать, что за
человЪкъ живетъ въ кучерЪ и какая женщина въ торговкЪ». Вотъ
какъ выражается, вооружившись смелостью, какъ ему кажется—
Мариво въ 1731 г. 2). Чосеру-же интересно знать еще въ четыр-
надцатомъ в’ЬкЬ, что за челов'Ькъ въ «лондонскомъ повар’Ъ», и
какая женщина «въ батской м'Ъщанк'Ь». Сколько б’Ъдняковъ гиб-
нетъ у Фруассара! Сколько крови, сколько жертвъ и какъ мало
слезъ! Едва, время отъ времени, какое-нибудь слово, упоминаю-
щее вскользь объ этихъ страданхяхъ: «И отъ голода умиралъ
мелкхй людъ, котораго было очень жаль» 3). Зачймъ долго изум-

*)	А татсЬаЩ \уЬу1от ЯигеПеЯ а€ 8ет1 Вепуа

ТЬаЪ пеке ’игаа, Гог ууЫсЬ теп ЬеШе Ыт теуа.

ОёЬи€ 4и ЗЫртаппез 1а1е, I. IV, р. 167 (6(1. 8кеа1)
Хо уукег во Ыву а таи аз Не 1Ьег пае,
АпЯ уе1 Ье зетейе Ывхег (Ьап Ье л? аз

Прологъ, стихъ 321

Уге д>е Маггаппе. Парижъ, 1731—41.

3) Ив. Люса, кн. I, глава ЬХХХ1.
дяться и соболезновать? Мелкому люду суждено гибнуть; онъ
сырой матерьялъ, поставляемый жизнью для военныхъ хитростей,
и не играетъ никакой другой роли въ разсказе.

Но у Чосера этому люду отведено место, потому что Чоееръ
любитъ простыхъ людей; онъ любитъ своего земледельца, «му*
жественнаго и добраго работника», у котораго силы въ рукахъ
хоть отбавляй и который оказываетъ даромъ помощь соседямъ;
онъ страдаетъ при воспоминаши о грязвыхъ тропинкахъ, по ко*
торымъ его бедный кюрэ ходитъ зимой и подъ дождемъ, по-
сещая далекая хижины; чувство симпатш широко развито у поэта,—
онъ и любитъ, и ненавидитъ всемъ сердцемъ.

Все эти лица, совершенно различныхъ состояв!#, собрались
вместе одинъ за другимъ, въ числе двадцати девяти человекъ.
У всехъ у нихъ одна и та же цель на этотъ день, и они прове-
дутъ его вместе. Въ пятидесяти шести миляхъ отъ Лондона
находится известная во всей Европе рака, въ которой покоится
прахъ бывшаго врага Генриха П, канцлера Оомы Бекэта, уби-
таго на ступеняхъ алтаря и причтеннаго къ лику святыхъ х).
Все садятся, кто на хорошихъ, кто на дурныхъ лошадей—рыцарь
на сильнаго, но невзрачнаго коня, монахъ-охотникъ на нарядную
гнедую лошадь, мещанка изъ Бата верхомъ на своемъ коне, съ
большими шпорами, въ красныхъ чулкахъ, и, захвативъ съ со-
бой хозяина ТаЬаП’а, они пускаются въ путь и плетутся тихонько
по залитой солнцемъ дорожке, обрамленной изгородью, по вол-
нистой местности. Они пройдутъ Медуей; пройдутъ вдоль стенъ
мрачной башни Рочестера, бывшаго тогда одной изъ самыхъ
грозныхъ крепостей королевства, но только-что разрушенной воз-
мутившимися крестьянами; увидятъ соборъ, построенный несколько
ниже; въ составъ группы входятъ также женщины и не-
сколько плохихъ наездниковъ; мельникъ выпилъ слишкомъ много

1) Въ настоящее время осталась только старая мраморная мозаика, сильно
реставрированная, указывающая место на клиросе, на которомъ находилась
прежде рака святого. Канонизащя последовала вскоре после смерти: 1170—
1173. Известность, которой пользовался святой за пределами Англхи, дока*
зывается темъ, что сюда приходили на богомолье французские короли, и де*
кретомъ Венецш, разрешавшимъ Лоренцо Контарини, капитану галеръ, оста-
вить свою флотил!ю, для исполнешя обета въ Кенторбери, 1402, и т. д. (Ъа
иге Нотайе е1 1ев Вои1ез <%'АпдШегге, р. 213).
и съ трудомъ держится въ сйдлй; дорога предстоитъ длинная *).
Для того, чтобы сократить ее, каждый разскажетъ двй какхя-
нибудь исторш, апо возвращены, компашя даетъ веселый ужинъ
въ честь лучшаго разсказчика.

Сказки выросли подъ тйнью большихъ романовъ, Романтиче-
<5к1й лйсъ терялъ въ настоящее время свою листву, и сказки раз-
цвйтали на солнцй. Самымъ знаменитымъ сборникомъ въ Европ^
былъ сборникъ Бокаччю, написанный на итальянскомъ языкй
прелестной прозой,—произведение разностороннее, поучительное, но
вмйстй съ тймъ непристойное и, во всякомъ случай, крайне смй-
лое даже съ литературной точки зрйнхя. Боккачч1о знаетъ это и
оправдывается. Тймъ, кто упрекаетъ его въ томъ, что онъ за-
нимался слишкомъ много «глупостями», пренебрегая «музами Пар-
наса», онъ отвйчаетъ: «Почему знать, отступился-ли я отъ нихъ?
Можетъ быть, въ то время, какъ я писалъ эти скромные съ виду
разсказы, онй являлись иногда и садились рядомъ со мной 1 2)?
Ту же милость онй оказали и Чосеру.

Мысль Троила, заимствованная у Боккаччю, была передйлапа:
главная же мысль и рамка сказакъ подверглись еще болйе глубо-
кому преобразование). У Бокаччю разсказываютъ постоянно моло-
дые вельможи и молодыя дамы: семь молодыхъ дамъ, «вей очень
хорошихъ фамилий, красивыхъ, изящныхъ и честныхъ», и трое
молодыхъ людей «вей трое привйтливые и изящные», которыхъ
бйдствхя времени «огорчали не на столько, чтобы заставить ихъ
забыть свою любовь». Во Флоренцш вспыхнула сильная чума, и
они ищутъ убйжища, въ которомъ могли бы «предаться веселью,
удовольствхямъ»; они поселяются на виллй, находящейся на пол-
лути къ Фьезолю—нынйшняя вилла Пальмхери.

«Большой и прекрасный дворъ, расположенный въ средний,
окруженъ галлереями, залами и спальнями, украшенными живо-
писью самаго веселаго характера. Жилище возвышалось посреди
луговъ и великолйпныхъ садовъ; ихъ орошали свйжхя воды, по-
греба были наполнены превосходными винами». Запрещалось каж-

1) Путевая карта семнадцатаго вЪка, дающая цланъ старинной дороги;
воспроизведена въ точномъ снимк'Ь въ 8ирр1етеп1ату Сап1етЪиту I,.
Тке Та1е о[ Вегуп, ё<1 ЕпгшуаП е1 8€опе, СИаисег 8оые1у, 1876, 8.

2) Прологъ четвертаго дня
дому «откуда бы онъ ни явился, что бы онъ ни слышалъ и ни
вид'Ьлъ, разсказывать какую бы то ни было принесенную не-
приятную новость». Они располагаются «въ такомъ М'ЬстЬ сада,
куда листья деревьевъ не пропускаютъ солнечныхъ лучей»,, и
въ то время, когда «жара была во всей своей силе, имъ не
слышно было ничего, кроме стрекозъ, которыя трещали въ олив-
ковыхъ деревьяхъ». Благодаря разсказамъ, которые сЛ’Ьд.уютъ
Одинъ за другимъ, они легко забываютъ объ угрожающемъ имъ
бич'Ь и объ общественномъ б'Ьдствхи,—тамъ умираютъ, а они за-
бавляются.

Чосеръ нашелъ бол'Ье вероятную, человечную и живую мысль.
Онъ находитъ недостаточной ежедневную прогулку изъ дворца
по саду, онъ не довольствуется аллеей, ему нужна большая до-
рога. Онъ заставляешь всю труппу своихъ разсказчиковъ дви-
гаться, останавливаться по трактирамъ, заходить выпить по ка-
бакамъ, заставляетъ ихъ ускорять шаги, когда подходить вечеръ,
и завязывать знакомства съ прохожими. Его толпа двигается,
волнуется*, слушаетъ, говорить, кричитъ, поетъ, обменивается
комплиментами, а иногда и ударами, потому что, если его ры-
цари-рыцари настоящее, то и мельники-^настояпце мельники, ко-
торые ругаются и дерутся, какъ на мельнице.

Интересъ каждой сказки удвоивается, благодаря манере, съ
которой она разсказывается, и даже манере, съ которой выслу-
шивается. Рыцарь приводить въ восторгъ слушателей, которыхъ
монахъ усыпляетъ, а мельникъ смешишь: одного слушаютъ въ
молчанхи, другого прерывають на каждомъ слове. За каждымъ
рАзсказомъ следуешь живая, короткая, неожиданная и забавная
сцена изъ комедхи; все спорятЪ) одобряютъ, горячатся; нетъ ни-
какихъ установленныхъ правилъ, царствуютъ полная путевая сво-
бода и неожиданности реальной жизни; это непохоже на про-
гулку по аллеямъ! Оамъ трактирщикъ съ своимъ громовымъ го-
лосомъ и решительными сужденхями не всегда успеваешь до-
биться повиновенхя: после исторхи рыцаря онъ требуешь другой,
въ такомъ же роде, подходящей, но долженъ слушать разсказъ
мельника, исторхя котораго представляетъ, наоборотъ, совершен-
ную противоположность первой. Онъ начинаетъ настаивать, мель-
никъ кричишь, кричитъ «какъ Пилатъ»; онъ «бросить ихъ на
дороге», если ему не дадуть говорить. «Говори же, чортъ тебя
побери, пьяница!» Что сказали бы г-жа Пампинэ и г-жа Фило-
мена, услышавъ такой разговоръ?

Иногда приходится вмешаться и рыцарю, и тогда тонъ ме-
няется; ему нЬтъ надобности кричать; достаточно одного его слова,
и бури утихають. Впрочемъ, минутами, даже самъ хозяинъ смяг-
чается; этотъ трактирщикъ хорошо знаетъ своихъ посетителей;
при всей своей грубости, онъ им4етъ все-таки, хотя и смутное,
понятхе о различшхъ и разстоянляхъ. Въ каждомъ слове, которое
онъ говоритъ, вид^нъ трактирщикъ; Чоееръ недблаетъ никогда
ошибки, заставляя его утратить свой характеръ; но поэтъ слиш-
комъ тонкий наблюдатель для того, чтобы не различать всехъ
оттЬнковъ даже у веселаго трактирщика. Нужно видеть, съ ка-
кой вежливостью, съ какими поклонами и запутанными компли-
ментами онъ предупреждаем настоятельницу, что пришла ея оче-
редь разсказывать: «Не угодно-ли вамъ, г-жа настоятельница;
еслибы я думалъ, что вамъ не будетъ непрхятно, то сказалъ бы,
что теперь ваша очередь разсказать исторно, если вам», угодно.
Угодно-ли вамъ сделать это, дорогая госпожа?»—«Съ удоволь
ств1емъ, отвечала она и начала такъ>. Ответь стоилъ вопроса * 1).

Въ этихъ мелкихъ сценахъ видишь описан!е пролога въ дЬй-
ств1и; портреты выступаютъ изъ рамокъ и выходятъ на улицу;
тело и члены ихъ прхобретаютъ сейчасъ же гибкость и подвиж-
ность, въ жилахъ переливается кровь, жизнь бьетъ ключемъ; едва
успевъ стать на ноги, они уже начинаютъ делать прыжки или
отвешивать поклоны и своими речами восхищаютъ, смешать, на-
зидаютъ или смущаютъ. Личность ихъ выступаетъ такъ ярко,
что отъ нихъ становится тесно; ими управляетъ темпераментъ,
и они не вольны въ своихъ речахъ; нищенствующей братъ хочетъ
непременно разсказать свою исторгю, но гневъ ослепляетъ его
до такой степени, что онъ самъ не знаетъ, что говоритъ; заи-
кается, задыхается, и разсказъ его оказывается лпшеннымъ вся-

3) Му 1а<1у Рпогеязе, Ьу уопг 1ете,
8о ЬЬаЬ I I вЬо!йе у о XV па! $геуе.

I \?о1(1е йетеп 1Ьа1 уе 1е11е аЬоМе
А 1а1е пех1, И ьо ^еге 1Ьа*. уе туоНе.

\?о1 уе тоисЬе-запТ, ту 1айу Деге?

—6г1ас11у чиой зЬе, апй зеуйе аз уе зЬа! Ьеге.
Тке Рггогезз'е рго!одие,
кой формы. Исповедникъ свыкся до такой степени со своимъ ре-
месломъ, что его сказка выходить точно проповедь, и, въ заклю-
чевае ея, онъ говоритъ, какъ въ церкви: «Добрые люди, да про-
стить Господь вамъ ваши прегр'Ьшентя и избавить васъ отъ
гр'Ъха скупости! Вы получите отъ меня благодетельное отпущенхе
грЪховъ, если принесете мне стерлинги или серебряныя ложки,
брошки и перстни; преклоните ваши главы передъ этой священ-
ной буллой. Подходите, добрыя женщины, подносите свои при-
ношен!я; я внесу ваши имена въ свой списокъ, и вы пойдете прямо
на небо... Я забылъ еще сказать вамъ, что у меня есть въ мешке
самыя драгоценныя во всей Англ1и реликвш и разрешешя грЬ-
ховъ... Все вы едете верхомъ, кто-нибудь изъ васъ легко мо-
жетъ упасть и сломать себе шею. Большое счастье для васъ, что
я нахожусь съ вами, чтобы отпустить тому или другому изъ васъ
грехи именно въ ту минуту, когда душа разстается съ теломъ.
Починь сделаетъ нашъ хозяинъ, потому что онъ погрязъ больше
всехъ во грехахъ. Подойди, господинъ хозяинъ, сделай твое при-
ношение, открывай свойкошелекъ х), и ты приложишься ко всемъ
святынямъ!» Обращен1е оказалось неудачно. Хозяинъ даетъ от-
веть, который нельзя перевести.

Въ другихъ случаяхъ действующее лицо оказывается такимъ мно-
горечивымъ и пылкимъ, что его нельзя ни остановить, ни по-
править или прервать; оно никакъ не можетъ решиться начать
разсказъ; оно должно само оставаться на сцене и разсказывать
про себя и про своихъ и разыгрывать само целую комед!ю. Всемъ
приходится замолчать, когда начинаетъ говорить мещанка изъ
Бата, неутомимая болтунья, толстощекая, откормленная, раздутая,
неисчерпаемая въ речахъ, неистощимая въ разсужденхяхъ и пол-
ная жизнерадости. Она говоритъ про то, что знаетъ, про свою
спешальность. Ея спецхальность—бракъ; у нея было пять мужей,
последшй изъ нихъ еще живъ; но она подумываеть уже о ше-
стомъ, потому что не любить ждать и еще потому, что мужья—
вещь очень непрочная; съ ней они не долго наживаютъ; она счи-
таетъ мужской полъ—слабымъ поломъ. Она не станетъ убиваться
изъ-за того, что мужъ отдаетъ Богу душу; ея совесть спокойна;
супругъ готовь для жизни въ лучшемъ м!ре: «Она была его чи-

1) Рагйопегз 1а1е, стихи 904, 920, 931.
стилищемъ на земл’Ь и думаетъ поэтому, что душа его находится
въ раю». Некоторые хвалятъ безбрачте или толкуютъ о правахъ
мужа; кумушка выскажетъ имъ всю правду; она разсматриваетъ
д'Ьло основательно, до тонкости; излагаетъ все, что можно сказать
за и противъ, даетъ высказаться своему мужу, потомъ преры-
ваетъ его и высказывается сама; она им'Ьетъ превосходнЪйппе
въ свЪтк доводы, у мужа также прекрасные доводы, но права
все-таки остается она. Одна она, сама по себ'Ь, ц'Ьлая «Школа
мужей».

Самыя сказки,—раз ли чныхъродовъ и различнаго происхождетя1);

*) Порядокт», сюжеты и оригиналы сказокъ:

1-й день.—Отъ Лондона до Дартфорда, 15 миль.—Сказка рыцаря (истортя
Паламона и Арситы, подражайте Тезеидп Боккаччю).—Сказка мельника (исто-
рхя Авессалома, Николая и Алисы, жены плотника).—Сказка судьи (геете),
подражайте басни Гомберта и его двухъ клерковъ; тотъ же разсказъ у Бок-
каччхо, IX, 6, у котораго его эаимствовалъ Лафонтенъ: для Вегсеаи.—Сказка
повара, неоконченная; сказка Гамелена, приписываемая некоторыми повару,
это, вероятно, какой-нибудь старый разсказъ, который Чосеръ разсчитывалъ
переделать; онъ подходить скорее къ Хомену, чемъ къ Куку. (Изд. Скита,
Оксфордъ, 1884).

2-й день.—Ночлегъ въ Рочестере, 30 миль.—Сказка законника (истортя
благочестивой Консташци, подражаше французскому ТптеЦ та же истортя
разсказана Гоуэромъ, около 1393).—Сказка моряка (история одного купца изъ
Сенъ-Дени, его жены и кузена; Вёсатётоп VIII, 1).—Сказка настоятельницы
(младенецъ убитый евреями; взято изъ французскихъ разсказовъ).—Сказка
Чосера (Серъ Топаэъ, каррикатура рыцарскаго романа и история Мелибеи,
см. мфга стр. 334).—Сказка монаха (величте и падеше Люцифера, Адамъ,
Самсонъ, Геркулесъ, Навуходоносоръ, Валтазаръ, Зиновтя, Петръ-ЖестокШ,
Петръ Лузиньянсшй, Барнабо Висконти, умерппй въ 1385 г., Уголино, Не*
ронъ, Олофернъ, Анттохъ, Цезарь, Крезъ).—Сказка капелана настоятель-
ницы (СЬап1ес1а1г; та же истортя въ Вотпап Де Вепаг! и въ Мапе <1е
Егапсе).

3-й день.—Ночлегъ въ Оспринже, 46 миль.—Сказка доктора (Ашпй и Вир-
гин1я, по Титъ Ливтю и Роману Розы; тотъ же раэсказъ у Гоуэра).—Сказка
исповедника (трое молодыхъ людей находятъ сокровище и убиваютъ одинъ
другого, чтобы завладеть имъ; старинная легенда, текста которой не было
раньше Сеп1о ^юе11е апНске, пою. 85).—Сказка УУЛе о! Ва1Ь (молодой ры-
царь, спасенный старой колдуньей, женится на ней и къ ней возвращается
молодость: та же история есть у Гоуэра: ЫзЪоке <1е Е1огеп€, и у Вольтера:
«Что нравится дамамъ*).—Сказка «Брата» (привратникъ, котораго уносить
дьяволъ, легенда, встречающаяся несколько разъ раньше Чосера).—Сказка
епископскаго привратника, вотрпоиг (нищенствующей братъ, дурно принятый
умирающимъ; грубая легенда, находящаяся въ ТИ 1Лезр1ед1е).—Сказка оке-
Чосеръ не давалъ себй труда придумать ни одной изъ нпхъ; онъ
получилъ вей изъ разныхъ рукъ, но перед-Ьлалъ ихъ на свой ладъ
и приспособилъ къ своимъ дййствующимъ лицамъ. Онй заимство-
ваны у Францш, Италш и у древняго Рима; разсказъ рыцаря
взятъизъ Боккаччхо, а разсказы капелана и настоятельницы—по-
дражанхе Рейнеке-Лисъ. сказка монаха взята изъ латинскихъ
авторовъ и Данта,«великаго итальянскаго поэта». Мельникъ, судья,
привратникъ и морякъ разсказываютъ очень грубыя исторш; не-
пристойность ихъ нисколько стЪсняетъ добраго Чосера, и онъ
извиняется за нее: это говоритъ не онъ, а его дорожные спутники,
и вдохновляетъ ихъ также не онъ, а соутваркское пиво: по-
этому и осуждайте это пиво х). Нравы людей низшаго класса,
ихъ грубыя любовныя приключешя, ихъ вражда и ревность спи-
саны въ этихъ разсказахъ съ натуры. Въ нихъ мы видимъ, къ
какимъ прхемамъ приб’Ьгаетъ веселый Авессаломъ для того, чтобы
понравиться женЬ плотника, предпочитающей Николая; онъ играетъ
у нея подъ окнами на музыкальномъ инструмент^, дйлаетъ ей
незначительные подарки, заботится о своей одеждй и ерошитъ
себй волосы подъ колпакомъ3); если на церковной площади играютъ

ф ордена го клерка (Гризелида, съ латинскаго разсказа Петрарки последней
сказки Васатёгоп).—Сказка купца (история обманутаго старца: 1апу)ег, Мау,
Ваппеп, легенда, которая имЪетъ нисколько версий и находится у Боккаччхо
VII, 9, и у Лафонтена, II, 7).

4-й день.—Ночлегъ въ Кенторбери, 56 миль.—Сказка оруженосца (не-
оконченная история татарскаго короля Камбивкана, восточная легенда неиз*
в-Ъстнаго происхождения).—Сказка ленника, ГгапкПп (Орел1й старается войти
посредствомъ чародейства въ милость къ Доригенк, пользуясь отсутствхемъ
Арвирагуса; происходитъ въ ПенмаркФ, въ Бретани, тотъ же разсказъ въ
ЕИосоро Боккачч1о и въ Гёсатёгоп, X, 5).—Сказка 2-й монахини (история
вятой Цецилш, переведенная изъ Золотой легенды).—Сказка слуги кано-
яика (плутни алхимика).—Сказка эконома, тапсгр1е (ворона доказываешь
Фебу, что онъ обмануть, взята изъ Овид1я и находится также у Гоуэра).--
'Сказка кюрэ, рагзоп (проповедь, извлеченная изъ Суммы Пороковъ и Добро-
дтътелей брата Лорана, 1279).

Группировкой сказокъ и распред’Ълешемъ ихъ по днямъ обязаны Брэдшоу
и Фурнвадю. Смотри Тетрогагу рге/асе этого поотЬдняго къ 8гх 1ехЬ ейИгоп
о/ Скаисет'з Сап1егЪигу 1а1ез} 1868, СЬапсег ЗосгеЪу.

г) Общтй прологъ, стихъ 725 и след. Рго1оуие о/ 1ке МШег, стихъ 3171
и след.

2) То кетр€е Мае 1оккев ЪгоДе апй тайе кип &ау
МШетез 1а1е, стихъ 3374,
въ праздничный день мистерхю, онъ беретъ на себя роль Иродаг
нельзя устоять противъ такого выдающагося лица. Но Элизонъ*
тЪмъ не менее, не уступаешь, не изъ добродетели, а потому, что-
предночитаетъ Николая. Ей н4тъ нужды прибегать къ громкимъ
фразамъ для того, чтобы отклонить любезности Авессалома; въ
деревне на этотъ счета не церемонятся: «Убирайся прочь, не то
я пущу въ тебя камнемъ» г). Въ такого рода истор!яхъ, удары
сыплются градомъ. и действующая лица уходята, причемъ «спины
ихь такъ же мягки, какъ животы>, какъ говорится въ одномъ
изъ разсказовъ, вдохновившихъ Чосера * 2).

На ряду съ этими крупными и шумными сценами превос-
ходно наблюдены и великолепно разсказаны мелкхя домашнгя
сцены, способный соблазнить кисть голландскаго художника; на-
примЬръ, описание таинственной лаборатории обманывающаго ал-
химика, который вместе съ темъ самъ обманывается и, окру-
женный ретортами, въ прожженной и изорванной одежде, ищетъ
философский камень. Здесь греютъ, принимаюсь предосторожно-
сти и взбалтываюта смесь; <вдругъ горшокъ разрывается и прощай,
все погибло». Тогда начинаются споры: это вина горшка, огня, ме-
талла; я такъ и думалъ; я это всегда говорилъ. Теперь начнемъ
съизнова 3).

Или, вотъ еще изображено корыстныхъ посещен!#, съ кото-
рыми нищенствующее монашество является къ умирающими
Входить низменный, пошлый и лицемерный брата: «Благосло-
веше Господне на васъ; здорово, другъ мой вома». Онъ сни-
мает! свой мешокъ, шляпу и ставить палку; хочетъ сесть, но
па скамье сидитъ кошка, онъ сгоняетъ ее на полъ и усажи-

*) (то ГогЫх АУеу, ог I ауо! саа€е а вьоп.

1Ы(!.. стихъ 3712.

2) &отЬег1 е1 1ез йеих с1етсз, въ 0п§1па18 апй апсйодиез, СЬапсег 8о-
схеЬу.

э) Скапоипз Тетаппез 1а1е. Сбтр1е1е 1№Ъгкз, 1. IV, стр. 537 и сл'Ьд. Алхи-
микъ, каноникъ и его помощникъ догоняюсь богомольцевъ дорогой. Они при-
бавлены уже позже къ группЪ разсказчиковъ. Противъ обыкновения Чосера*
въ его сатир'Ь на алхимиковъ видно такъ много злобы, что можно предполо-
жить, что это прибавлеше вызвано какой-нибудь личной неудачей поэта, ко-
торый, будучи действительно тогда безъ денегъ, могъ быть одураченъ ка-
химъ-нибудь шарлатаномъ подъ предлогомъ обогащен!я; тутъ видна уже не-
насм-Ьшка, а настоящее отвращеше.
вается; хозяйка суетится, онъ не останавливаешь и даже
поощряешь ее. Что бы онъ скушалъ? О! почти ничего, развй ку-
риную печонку да жареную свиную голову, что-нибудь самое
легкое; онъ «питается Библ1ей>, и у него «никуда негодный же-
лудокъ». Онъ обращается къ больному съ длиннымъ и корыст-
яымъ ув'Ъщашемъ, изобилующимъ латинскими словами, въ ко-
торомъ ежеминутно повторяется глаголъ «давать»: главнымъ
образомъ, не давайте ничего другимъ, а дайте мвгЬ; дайте моему
монастырю и не давайте ничего соседнему; «признайтесь, что
вамъ хошЬлось бы пользоваться нашими молитвами даромъ» *);
платите, давайте, дайте мн'Ь вотъ то или только это, дай, Оома,
хоть что-нибудь.

Такхя же правдивыя домашнхя сцены, но болйе прхятнаго
стиля встречаются и въ другихъ разсказахъ; напримйръ, въ исто-
рш пЪтуха С1ъап1ес1агг (св^тлоп'Ъвецъ), такъ ярко обрисованной
въ немногихъ словахъ, въ сторонке, въ зеленйющемъ деревен-
скомъ уголке.- «Одна женщина, вдова, истощенная годами, жила
когда-то въ бедной хижине, подъ сенью высокихъ деревьевъ, въ
небольшой долине». Описанъ ея хлевъ и птичхй дворъ; слышно мы-
чанье коровъ и пЪше петуха; тонъ мало-по-малу повышается и
доходишь до герои-комическаго стиля, ПТ.тухъ СНап1ес1а1г «пелъ
более веселымъ голосомъ, ч1мъ самый веселый органъ», время онъ
указывалъ «вернее, чемъ башенные часы аббатства»: гребешокъ
его былъ «красенъ, какъ кораллъ, и зубчатъ, какъ сгЬна замка>.
Клювъ у него былъ черный, когти белые, а ноги синхя; онъца-
рилъ безспорно надъ курицами птичьяго двора: одна изъ курицъ
была его любимицей, а остальныя играли второстепенную роль.

1)	А! уИ соуеп! Иа1Г а диагЪег о1ез!

А! уИ соуеп! Гопг апс1	#го1ез!

А! уИ 1каС Ггеге а репу ап<1 1е€ Ыш ^о...

ТЪотая, оГ те ГЬои яЬаН па€ Ьеп у-€1а1егес1,
Ткои туо!(1ез1 Ьап оиг 1аЪоиг а! Гог пои^Ш.

Вътпоигз 1а1е, стихъ 1963 и сл. Сравнить этотъ характеръ съ характе-
ромъ брата сборщика у Дидро. Брэтъ «приходилъ къ намъ въ деревню въ каждое
время года просить яицъ, шерсти, плодовъ, пеньки». Братъ Жанъ не пройдетъ
по улицамъ безъ того, чтобы отцы, матери и д'Ьти не кричали ему: здрав-
ствуйте, братъ Жанъ; какъ вы поживаете, братъ Жанъ? Онъ ув'Ьренъ. что
когда онъ входитъ въ домъ, вм'Ьст'Ь съ нимъ входитъ и благословеше неба..
*'1ас(]иез 1е /а1аИз1е е1 зоп Мал1ге, ияд. АззеИпс, стр. 46.
Въ одинъ прекрасный день, «исторхя эта такъ же достовер-
на, какъ исторхя Лансело дю-Лакъ, — онъ гонялся за бабоч-
кой, а Ъо1ег(1уе, и кого же онъ вдругъ видитъ, лисицу! «Кокъ,
кокъ!»—кричитъ онъ, подпрыгивая, и хочетъ убежать. <ЗачЪмъ
же бежать, прелестный вельможа,—говоритъ добрая лиса,—не-
ужели вы боитесь своего друга? Я пришла только за темъ, чтобы
послушать ваше пЪнхе», у васъ наследственный талантъ; «милордъ
вашъ батюшка пЬлъ такъ прекрасно! Но вы поете еще лучше
его». Чтобы спеть еще лучше, петухъ зажмуриваетъ глаза и ли-
сица уноситъ его. Прискорбное событхе! это случилось въ пят-
ницу: такъ всегда случается по пятницамъ. <0 Жоффрей (де-
Виньсофъ), несравненный учитель! который оплакивалъ такъ жа-
лобно смерть храбраго короля Ричарда, когда стрела пронзила его,
почему я не обладаю твоимъ языкомъ и твоимъ красноречхемъг
чтобы опозорить пятницу, какъ это сдЪлалъ ты» 1). На птичьемъ
дворЬ сильное волненхе и прелестная, оживленная картина: «Лиса!
лиса!» люди кричатъ, ревутъ, бегутъ, собаки лаютъ, «корова и те-
ленокъ пустились бежать, за ними бегутъ свиньи»* 2 3), утки кричать,
«гуси летаютъ со страха выше деревьевъ», и пчелы выбираются
изъ ульевъ. Пленника освобождаюсь, онъ будетъ впередъ осто-
рожнее; и во владЪнхяхъ СЬап1ес1ахг’а снова возстановляется по-
рядокъ.

На ряду съ этой исторхей изъ царства животныхъ, помещаются
изящныя исторхйки «Круглаго Стола», заимствованный изъ «ска-
зокъ любезныхъ бретонцевъ», которыя переносятъ наеъ въ «доб-
рый, старыя времена короля Артура», когда «царица волшебницъ
танцуетъ съ своей веселой свитой на зеленыхъ лугахъ 3)»: восточ-

*) О ОаиГгей, Деге таувГег зоуегауп,
ТйаГ, ууЬап ГЬе хуогГЬу ШсЬагА 5уаз в1ауп
АУШ1 вЬоГ, сотркупейевГ Ыв йеГк во воге,
АЯЪу пе ка<1 I йоту Ьку веЩепсе апй Гку 1оге.
ТЬе ГпДау Гог Го сШе, аз (Меп уе?

Сотр1е1е ТФогкз, 1. IV, р. 285.

Относительно Жоффрея-де-Виньсофъ и Ричарда, смотри зирга, кн. Пг
стр. 187.

2) Стихъ такъ же силенъ, какъ у Лафонтена.

Ван соуу апй саК, апй еек ГЬе уеггау Ьо^ев (стихъ 4575).

3) 1п Гко1йе (Хауез оГ ГЬе куп& АгСкоиг
ОГ туМсЬ ГкаГ ВпГопз зрекеп &гееГ Ьопоиг,
ныя легенды, который намъ разсказываетъ молодой оруженосецъ,
съ чародЪйствомъ, волшебными зеркалами и мЪднымъ конемъ, ко-
торый переноситъ своего всадника туда и сюда по воздуху, смотря
по тому, куда повернуть пружинку, помещающуюся у него въ
ушахъ—предокъ Шевгйляра-легкаго (быстраго)(СЬеу111аг4-1е-Ьёе-
§ег), на которомъ йздиль Донъ-Кихотъ; трагичесюя биографы
Ашпя и Виргиши, Цезаря, Нерона, Олоферна, Уголино въ голод-
ной башне и все разсказы, заимствованные изъ римской истор!и,
изъ библии и у Данта; потомъ рыцарск1я приключения, въ которыхъ
участвуетъ Тезей, герцогъ Аеинскхй и где кровь льется ручьями,
со всеми отступлениями и украшешями, который все еще нрави-
лись вельможамъ и дамамъ; поэтому история разсказывается ры-
царемъ, и Чосеръ оставляетъ въ ней нарочно все недостатки, свой-
ственные такого рода разсказамъ: въ противоположность другимъ
своимъ исторхямъ, онъ довольствуется только темъ, что несколько
оживляетъ мишатюры рукописи 4).

Личности, серьезный и сосредоточенный, разсказываютъ благо-
честивый исторш, напоминающая духовные стихи или проповеди,
освещенный светомъ цветныхъ церковныхъ оконъ, пропитанный
запахомъ ладана и сопровождаемый звуками церковнаго органа:
историю благочестивой Констанцы, святой Цецилш, младенца, уби-
таго евреями, разсуждешя госпожи Прюдансъ * 2) (крайне скуч-

А1 мгаз €Ыв 1апд ГпИПд оГ Гауегуе;

ТЬе е1Г диееп, мгНЬ Ыг ]о1у сотрапуе,
Паипсед 1и1 ой 1п тапу а §гепе теде.

Начало Жу/ о/ ВаЙье'з /ак, 8кеа1, €. IV, стр. 345.

Ч НапрнмЪръ: описате молодой девушки, которая сбираетъ на зар'й въ
саду цв-Ьты около башни (стихъ 191 и сл.). Эта минхатюра въ стихахъ.

2) Подражаше 1ЛЪег СопзокИопгз е1 СопзИИ (ГА1Ъег1апо <1е Вге*с1а (изд.
ТЬог 8ппдЬу, Ьопдгеа, Скаисег 8оск1у, 1873), написанное около 1246 года,—
произведете, пользовавшееся большой популярностью и переведенное на
французсшй (нисколько разъ), итальянскхй, нкмецкхй и голландский языки.
ФранцузеК1й текстъ въ шз. Вед. 19, С. VII, въ ВпИзЪ Мпзешп: «Одинъ
юноша по имени Мелибей, богатый и могущественный имкетъ жену по имени
Прюдансъ (Ргпдепсе) и отъ этой жены имЪетъ дочь. Случилось разъ... <А
уоппд шап>—говоритъ Чосеръ, сказка котораго написана также прозой: —
«саПед МеПЪеиз, пн^Ыу апд пеке, Ыда1 проп Ыз УгуГ, 1Ьа€ саПед чгаз Рги-
депсе, а додЬЬег вгЬкЪ 1ЬаЬ саПед чгаз 8орЫе. Проп а дау ЪеГеЬ... УУогкз,
8кеа(, 1. IV, р. 119. Французский разсказъ былъ напечатанъ въ Мёпадгет ск
Раг1з (около 1393 года). Парижъ, 1846, 2 т. 8°, Т. I, стр. 186.
ный разсказъ, который Чосеръ скромно приписываетъ самому
себе), исторпо терпеливой Гризелиды и речи беднаго кюре. Мы
были сейчасъ въ трактире, а теперь входимъ въ церковь-, въ
среднте в Ика любили резктя краски и сильный противоположности.
Блеклый краски, вошедппя потомъ въ моду, кремъ, лиловатый и
бледнорозовый цвета, не приводили никого въ умиление, и мы
знаемъ, что Чосеръ, будучи пажомъ, носилъ великолепный костюмъ.
у котораго одна нога была черная, а другая красная; смехъ
былъ неудержимый и раскатывался рикошетомъ до безконечности:
отчаянге было безмерно; недоставало именно чувства мгьры,
внесеннаго потомъ эпохою возрождения. Панегирики и сатиры
доводились обыкновенно до крайности. Привычка къ логическимъ
построешямъ, распространенная посредствомъ схоластическаго
образованхя между учеными, оказала здесь свое влтяше: берутъ
отдельно какое-нибудь обыкновенное качество и начинаютъ раз-
суждать о немъ, пренебрегая всемъ остальнымъ; такимъ образомъ
Гризелида превращается въ терпеше, а Яникола въ бедность, исъ
помощью легкагоиедва заметнаго перехода вырабатываются отвле-
ченный личности для романовъ и театра, какъ напримеръ: робость,
мужество, порокъ. Все эти типичныя существа, одно имя кото-
рыхъ приводитъ насъ въ трепетъ, казались вполне естественными;
оне действительно походили, какъ две капли воды, на Гризелиду
Яниколу и на многихъ другихъ героевъ, известныхъ всемъ раз-
сказовъ.

Доказательствомъ этому можетъ служить успехъ Гризелиды.
Эта бедная девушка, вышедшая за маркиза Салюса, который,
для того, чтобы испытать ея терпенхе, сначала прогоняетъ ее, а
потомъ возвращаетъ ей ея место супруги, пользовалась громад-
ной популярностью. Боккачч1о разсказалъ ея несчасття въ Дека-
мерону исторгя эта показалась Петрарке такой прекрасной, что
онъ нашелъ ее достойной высшей чести: быть переведенной на
латинскхй языкъ. Чосеръ перевелъ се съ латинскаго на англхй-
скй языкъ и сделалъ изъ нея сказку оксфордскаго клерка *).
Она была переведена несколько разъ на французский1 2). Пинту-

1) Въ противоположность большинству другихъ сказокъ, эта написана въ
лтобимыхъ строфахъ Чосера по семи етиховъ, рифмующихъ а Ъ а Ь Ъ с с.

2) Она существуетъ также въ Мёпадъег Не Раг1$ (около 1393), авторъ ко-
торой объявляетъ, что онъ хочетъ «привести прим'Ьръ, который былъ уже
ричч!о изобразилъ приключешя Гризелиды въ Ц'Ь^омъ рядЪ кар-
тинъ !). Исторхя ея служила сюжетомъ для пьесъ въ Италхи. во
Францш и въ Англш 2). Содержанте ея было способно тронуть
сердце; надъ ней плакали въ четырнадцатомъ в'Ьк'Ь такъ же,
какъ плакали надъ Клариссой въ восемнадцатом?». Петрарка, пи-
савшей Боккаччхо по поводу Гризелиды, употребляетъ почти тЪ же
самыя выражения, что и леди Бредсхей, въ своемъ письмЪ Ричард-
сону по поводу Клариссы.

«Еслибы вы видЪли меня,—говоритъ эта дама,—то, конечно,
пожалели бы меня. Предоставленная самой себ'Ь въ моей смер-
тельной тоек'Ь, я оставляла книгу, снова брала ее, ходила по ком-
натЪ и проливала потоки слезъ; осушивъ глаза, я принималась
снова за чтеше-—но прочитавъ не больше трехъ строкъ, бросала

раньше переведенъ Франческо Петраркой, ув-Ънчаннымъ въ Риме поэтомъ >
(Мёпа^хег, €. I, стр. 99). Она же включена въ истор1ю Мелибеи, та. Ве^. 19,
С. VII, въ Вгйдз11 Мизеит, листъ 140. Другой переводъ былъ напеча-
танъ около 1470: Ъа РаИепсе Сгггзёийгз, татдигве с1е ВаЫсез, Рапв, 4°, е€с.
Въ царствоваше Людовика XIV, Перро переложилъ Гризелиду на францув-
скомъ языке въ стихи: Ъа Магдигзе де 8а1исез ои 1а РаИепсе де Сш&гсИз.
Рапз, 1691, 12°. Во всехъ странахъ множество балладъ было посвящено Гри-
зелид'Ь; одна изъ англХйскихъ балладъ пользовалась большой популярностью;
множество дошедшихъ до насъ различныхъ балладъ, въ Анти, п’Ьли «на мо-
тивъ терпеливой Гризелиды». Сравнить съ этимъ стариннымъ сюжетомъ: Тке
тодегп 6тГ18е1с1а1 повесть миссъ Эджворсъ и 1а ОтъзёЫдлз Армана Сильве-
стра, драму въ стихахъ, игранную въ театре Французской Комедаивъ 1892,
но которая походитъ только заглавхемъ и терпеньемъ героини на Гризелиду
Чосера.

’) Хранящаяся въ Лондонской нащональной галлерее.

2)	<Исторхя Гризелиды, маркизы де 8а1исез, переделанная въ лицахъ>
была издана въ Париже въ 1395 г. Въ Италш, Апостоло Зено написалъ въ
1620 г. на этотъ сюжетъ оперу; въ Гермаши Гансъ Саксъ переделалъ въ
1550 г. эту историю въ драму. Въ Англш, знаменитый ростовщикъ Хен-
слой, выдаетъ 15 декабря 1599, три фунта Деккеру, Чэтлю и Хойтону,
подъ ихъ Р1еазап1 сотосИе о/ Ра1ъеп1 (РггззИ, напечатанную въ 1603, и
перепечатанную 8каТсезреаге 8ос1е1у, въ 1841 г. Авторы были, должно быть,
знакомы съ французской пьесой (которую напечаталъ Бонфонъ около 1550 г.:
Бе МуяЬёге (1е ОпзёИЛя), сюжетъ ея такъ же, какъ и въ нашей драме—изме-
ненъ; число действующихъ лицъ увеличено пастухами, охотниками и т. д.
что вноситъ много оживления и разнообразхя. Английская пьеса несравненно
лучше всехъ остальныхъ, написанныхъ на этотъ сюжетъ (роль остроумной
Жюлхи, сестры маркиза, Лорео, беднаго студента—брата Гризелиды, который
гордъ на столько же, насколько она смиренна, и т. д.).
книгу, восклицая: простите меня, мой добрый г. Ричардсонъ, я не
могу больше читать, и въ этомъ виноваты вы, потому что зашли
дальше, чЪмъ я могу вынести» х).

«Я далъ прочесть эту историю», пишетъ Петрарка «одному изъ
нашихъ общихъ друзей въ Падуб, человеку съ возвышеннымъ
умомъ и обширнымъ знатемъ. Едва дочитавъдо половины, онъ
вдругъ остановился, задыхаясь отъ слезъ; минуту спустя, опра-
вившись, онъ взялъ ее снова въ руки, чтобы продолжать чтеше,
но и во второй разъ рыдашя прервали его голосъ. Онъ объя-
вилъ, что не можетъ продолжать и поручилъ одному очень обра-
зованному лицу, сопровождавшему его, докончить чтение» * 2). По
всей вероятности, около того же времени, Петрарка, любивший
возобновлять этотъ опытъ, какъ это видно изъ того же письма,
далъ прочесть этотъ разсказъ английскому поэту и посланнику,
пргЬхавшему посетить его въ уединении и Чосеръ, чувствуя себя
поэтому менбе свободнымъ, чбмъ въ своихъ остальныхъ разска-
захъ, не перембнилъ почти ничего въ текстЬ Петрарка. У него,
такъ же какъ и у его образца, Гризелида олицетворяетъ собой
терпение; все принесено въ жертву этой добродетели; Гризелида
не жена и не мать; она только терпеливая супруга—терпение,
олицетворенное въ супруге. У нея отнимаютъ дочь, для того,
говорятъ ей, чтобы убить ее по приказанию маркиза. Пусть бу-
детъ такъ, отвбчаетъ Гризелида и позволяетъ себЪ, однако, по-
просить, чтобы похоронили «маленький трупикъ такъ, чтобы онъ
былъ защищенъ отъ птицъ и зверей», если однако «мой пове-
литель не рбшилъ поступить иначе» 3). Все этимъ восторгаются
и умиляются. Ей даже не приходить въ голову мысль умолять
мужа, броситься къ его ногамъ и тронуть его; она вышла бы

’) 11 января 1749 г., Соггезровйепсе оГ Зашив! ВдсЬагйяоп, ёс!. ВагЬаиШ,
Вопйгез, 1804, 6 то!. 12°, I. IV, р. 240.

2) Беуе1ау, ВеИтез Не РёЪтагдие а Воссасе, Рапа, 1891.8°, р. 283.

а) <(то!Ь по^, дио<1 зЬе, эпй с!оо!Ь ту 1ог4ез Ьез!е;

Ви! о 1Ы11$ I ргеуе уоуг о! уоиг $гасе,
ТЬа!, Ъи! ту 1огс1 ГогЬа4, уоуу, а!!е 11з!е,
Випе!Ь !Ыз И!е1 Ьойу т вот р!асе,
ТЬа! Ъез!ез не по ЬпсЫез Н !о-гасе>.

Ви! Ье по угон! ууо! !о !Ьа! ригроз зеуе,
Ви! !оогк !пе сЫЫ ап4 туеп!е ироп Ыз ууеуе (уегз 568).
тогда изъ своей роли; которая заключается въ томъ, что бы быть
не матерью, а терпен темъ.

Чосеръ оставилъ свой сборникъ сказокъ неоконченнымъ; у
насъ н’Ьтъ и половины его; но то, что мы имЪемъ, достаточно для
того, чтобы судить о немъ. Обозревая этотъ рядъ разнообраз-
ныхъ разсказовъ, ясно видно, какимъ даромъ наблюдательности,
понимашя и какой симпатхей онъ обладалъ,— видно его ум-Ънье
вывести на сцену своихъ дЬйствующихъ лицъ, и какъ искуссно
подобраны эти действующая лица для того, чтобы представить
собой всю современную Англ1ю. Поэтъ является въ нихъ полнымъ
сердечности и въ тоже время здраваго смысла. Онъ понималъг
что его благочестивые разсказы, необходимые для полноты изо-
бражешя, гр'Ъшатъ однообразхемъ и преувеличен!емъ добрыхъ
чувствъ. Давая имъ мйсто въ своемъ сборникЬ, онъ является
сыномъ своей эпохи и помогаетъ намъ познакомиться съ ней; но
некоторый насм'Ъшливыязам'Ъчашя, встр’Ьчающхяся местами, до-
казываютъ, что онъ стоить выше своего времени и что, несмотря
на свои длинныя разсужден1я и огступленхя, у него есть вещь
очень редкая для того времени—некоторое понятхе, по крайней
м'Ър’Ь въ теории, о необходимости знать м'Ъру. Онъ даеть сво-
боду говорить своимъ героямъ, но не позволяете имъ дурачить
себя; онъ такъ мало одураченъ ими, что иногда не выдержи-
ваете и прерываете ихъ, или см’Ьется надъ ними въ глаза. Такъ
онъ см’Ьется надъ скучной Констанщей, вечеромъ въ день ея
свадьбы, показываете, какъ его спутники начинаютъ дремать,
убаюканные м’Ьрнымъ шагомъ своихъ лошадей и торжественными
звуками исторхй, разсказываемыхъ монахомъ, и не засыпають
кр'Ьпкимъ сномъ, только благодаря звону бубенчиковъ. Онъ за-
ставляетъ трактирщика прервать самого себя въ то время, когда
онъ разсказываетъ въ стихахъ «гут йо^егеЬ, чтобы поднять на
см'Ьхъ рыцарскхе романы, военныя хитрости и удивительный при-
ключешя несравненнаго сэра Топаза 1). Раньше ч'Ьмъ мы могли

х) ХлвЪееСЪ, 1огйез, 1п ^оой еп1епЬ

Апй I уго1 1е11е теггаутеп€
СИ ппгХЪе апй во1аь,
А1 оГ а кпу$Ь€ Га)г апй &еп€,
1п ЪаХаШе апй т ЪогпеутепЪ;
Шв пате ^ав 81г ТЬорав.

8уг Ткораз, 1. IV, р. 190. Карикатура, изображенная Чосеромъ, чревны-
бы прошептать слово: <невероятно» онъ уже предупреждаем
насъ, что времена Гризелиды миновали и что они не существуютъ
въ наше время. Когда путешественники приближаются къ Кен-
тербери, онъ понимаетъ, что заключенте должно быть сделано въ
более серьезной формЬ и даетъ слово кюре, а тотъ объявляетъ
имъ заранее, что его речь будетъ проповедью, настоящей про-
поведью съ текстами изъ священнаго писашя; «1пс!рй $егто»
стоить въ одной изъ его рукописей. Онъ будетъ говорить, какъ
въ церкви, прозой: сЗачемъ я буду сеять плевелы, когда могу
сеять пшеницу?» Все соглашаются, и только после предваритель-
наго одобренхя своихъ спутниковъ, сделавшихся гораздо серьез-
нее при приближены къ святому городу, онъ начинаетъ свое
обширное «разсуждеше» для ихъ душевнаго спасешя. Грубая
истортя, разсказаннаямельникомъ, извиняется личностью действую-
щаго лица и обстановкой; действующее лицо было неучъ. и слу-
чай способствовалъ тому, что онъ находился въ пьяномъ виде;
теперь действующимъ лицомъ является святой, и обстоятельства
сложились такимъ образомъ, что именно въ это время прибли-
жаются къ цели богомолья.

Здравый смыслъ, заставляюпцй Чосера, дать Кейтербер1йскимъ
сказкамъ распределеше, сообразное съ разсудкомъ и естествен-
ностью, составляетъ одно изъ выдающихся достоинствъ поэта.
Оно проглядываетъ какъ въмелочахъ, такъ и въобщемъ, и вну-
шаетъ ему, посреди его самыхъ фантастическихъ разсказовъ,
успокоительный замечания, которыя показываютъ намъ, что мы
недалеко отъ земли и действительной жизни и не рискуемъ
упасть съ облаковъ. Онъ упоминаетъ очень кстати, что суще-
ству етъ благородство, стоящее выше всехъ другихъ и которое
нельзя завещать въ наследство; что испорченные образцы ка-
кого-нибудь общественнаго класса не должны заставлять насъ осу-
ждать весь классъ: «ОГ егегу огЛге вот зЬгете 18, рагбе >; и что въ вос-
питаны детей нужно остерегаться обращаться съ ними слишкомъ
рано, какъ съ взрослыми; что если ихъ водятъ раньше времени
на праздники, они становятся наглыми, «ю зоне гуре апй Ъо1й...

чайно вЪрна; мнопе народные романы были написаны въ такомъ стил'Ь и
стихотворен1’я. въ «гут Побеге!», какъ называетъ трактирщикъ (Рго1одие 1о
МеНЪеиз), сильно распложались. См. ъп/га, стр. 354.
шсЬ 18 Гп1 регПоиз» х). Онъ выражается очень свободно о веди-
кихъ военачальникахъ, которыхъ можно было бы назвать «раз-
бойниками», если бы они сделали меньше вреда. Эта последняя
мысль выражена вън'Ъсколькихъ стихахъ съ такимъ чисто англ1й-
скимъ юморомъ, что они невольно напоминаютъ Свифта и Филь-
динга; и действительно Фильдингъ приходить тЬмъ более въ-
голову, что онъ посвяти лъ развитие совершенно того же те-
зиса а) весь свой романъ Лпайкап 1РМ-1е-6гтапс1.

Наконецъ, тому же здравому смыслу Чосера обязаны еще
одной замечательной вещью: тЬмъ, что при своемъ знаши латин-
скаго и французскаго языковъ, живя въ среде, въ которой оба
эти языка пользовались большой благосклонностью, онъ писалъ
единственно только на англхйскомъ языке; его проза, стихи, трак-
тать объ астролябхи, также какъ и его сказки, написаны все
по-англ1йски. Онъ принадлежитъ къ англтйской нац1и и, въ силу
этого, нишетъ на англйскомъ языке; этого для него достаточно,
«Разве благородное племя писателей Грецы не довольствовалось
греческимъ языкомъ? А разве арабы не довольствовались араб-
скимъ, евреи — еврейскимъ и римляне латинскимъ языкомъ?»
И такъ, Чоееръ употребляетъ чисто англ1йск1й языкъ, «пакейтсог-
йез 1п еп^ИзЬ», языкъ нацгональный, «англйскхй королевский
языкъ»,—<1Ье к1п§ 18 1огй о Г Мня 1ап^а^е» 3). Онъ упо-
требляетъ его, какъ онъ действительно и деладъ, для того, что-
бы верно передавать свои мысли, а никакъ не для того, чтобы
скрашивать ихъ; онъ ненавидить переодеванья и боготворить
истину; онъ требуетъ наивозможно близкаго отношешя между

’) Тке РМзгсгепз 1а1е, тега 68.

2) ...Еог ГЬе НгапЪ 18 о Г ^ге11ег ип^Ы

Ву Гогсе о! шеупее Гог 1о з!ееп йонп-тЦОД
Апй Ьгеппеп Ьоия апй Ьоот, апй таке а! р!ауп,
Ьо, 1кегГог 18 Не с1ерей а сарИатп;

Апй, Гог 1Ье оиИа^е Ъа1к Ьи€ эта! теупее
Апй тау пай йооп ао $гее€ ап кат аз Ье,
Ие Ъпп^е а сопггее €о во §геес теасЬееГ,
Меп скреп Ыт ап оиЙатее ог а €кееГ.

Маипслр1ез 1а1е, уегз 227, I- IV, р. 562. СГ. 1е готеп йе Е1е11п^, Тке 1л/е
о/ Мт. 'Гопсйкап 1ке Сггеа1, 1743.

3) А 1геаИзе оп 1ке Аь1;го1аЪе, сМгеззеА 1о Ыз зоп Рейтуз Ъу Сгео/ртеу
Скаисег, ей. ВкеаЬ, Скаисег 8оые1у, 1872, 8°, р. 2 (съ гравюрами).
словами и предметами: «слова должны быть двоюродными братьями
ч^актовъ» 1).

Благодаря такому благоразумию, Чосеръ не исчерпываетъ
свои силы въ безплодныхъ стремленхяхъ достигнуть невозмож-
ныхъ реформъ и идти противъ течешя. Въ наше время ему ста-
вили это въ упрекъ, и некоторые, изъ любви къ англо-саксон-
цамъ, негодовали на Чосера за множество употребляемыхъ имъ
французскихъ словъ: зач'Ьмъ онъ не вернулся къ началу языка?
Но Чосеръ не принадлежалъ къ числу тЬхъ, которые, какъ го-
воритъ Мильтонъ. запираютъ ворота своего парка, чтобы не
дать вылететь воронамъ. Онъ употреблялъ народный языкъ въ
томъ виде, въ которомъ онъ находился въ то время-, количе-
ство употребляемыхъ имъ французскихъ словъ у него не больше,
ч'Ъмъ у множества его современниковъ; употребляемый имъ слова
были живы и плодородны, такъ какъ они и ихъ семейства жи~
вутъ и до сихъ поръ; пропорщя исчезнувшихъ словъ замеча-
тельно мала, если принять во вниманте истекшее время. Что же
касается англо-саксонцевъ, то и въ немъ такъ же, какъ и во всей
нащи, сохранилась частица ихъ сосредоточеннаго и могучаго
духа; но не его вина, если онъ, при всемъ желанхи, не зналъ
своихъ предковъ; въ его время ихъ никто не зналъ, ни даже
самые мыслители, въ которыхъ жилъ сильнее, чемъ въ комъ-
либо, духъ древней германской расы. Традицхя была разрушена;
литературное прошлое доходило до завоевашя, а затемъ перескаки-
вали разомъ къ «любезнымъ бретонцамъ добраго стараго времени».
Въ своемъ перечислена знаменитыхъ бардовъ, Чосеръ отводитъ
место Орфею, Ор1ону и «Брату» Глоскерюна, но Сайнвельпа онъ
не знаетъ. Точно такъ же вдохновляется для своихъ пьесъ нацхо-
нальнымъ прошлымъ и Шекспиръ; онъ восходитъ до времени
Двухъ Розъ, до Плантагенетовъ, до времени великой хартхи и,
перескочивъ черезъ перходъ англо-саксонцевъ, обращается къ
бретонцамъ за исторхями Лира и Цимбелина.

Блескъ, съ которымъ Чосеръ употреблялъ этотъ новый языкъ,
слава, установившаяся непосредственно за его произведен!ями, и
его манера приспособить англхйскхй языкъ какъ къ самымъ

ТЬе утопке то1е Ъе созт 1Ье <к(1е.

Обицй прологъ къ сказкамъ, стихъ 742.
возвышеннымъ, такъ и къ самымъ низменнымъ предметамъ, обез-
печили за этимъ языкомъ его окончательное место въ средЪ
главнЪйшихъ литературныхъ языковъ. Еще во время Чосера
англ1йск1й языкъ склонялся къ распадешю на нарЪч1я, такъ же
какъ во времена завоевашя государство клонилось къ раздйле-
н!ю на области. Это было известно Чосеру и озабочивало его-,
его тревожили различхя языка, правописания и словаря; онъсдй-
лалъ все возможное для упорядочения этихъ разногласгй и им'Ьлъ
на этотъ счетъ вполне определенный мысли; фантазш перепис-
чиковъ, вещь очень редкая въ то время, приводили его въ тре-
петъ и лучшимъ доказательствомъ его вЪры въ будущность ли-
тературнаго англхйскаго языка служатъ повторения предостере-
жений, съ которыми онъ обращается къ читателямъ и писцамъ,
которымъ придется читать вслухъ его поэмы или переписывать
ихъ. Онъ ошущаетъ уже страхъ поэтовъ Возрождения: <Дай
Богъ,—говорить онъ, обращаясь къ своей поэме Троилъ,—чтобы
никто не внесъ въ тебя фалыпиваго стиха, по ошибке пера или
по ошибке языка» 4). Чосеръ пересматривалъ самъ списки, ко
торые делалъ съ оригинальныхъ рукописей находивппйся у него
на жалованье писецъ Адамъ; онъ исправляетъ аккуратно каж-
дую ошибку, и обрекаетъ на всякая бедствтя «зстеуп», если,
переписывая снова Боецъя или Троила, онъ оставляетъ въ нихъ
столько ошибокъ * 2). Кажется, будто слышишь самаго Ронсара,
умоляющаго своего читателя; «Я буду умолять тебя только объ
одномъ, читатель: произноси какъ следуетъ мои стихи и прино-
равливай голосъ къ ихъ страстямъ... и, кроме того, умоляю тебя

х) Апй Гог Гкег 1в во §гее€ йНегзИее

1п Еп^ПзЪ, апй т 1УгНуп§ оГ опг Гоп^е,
8о ргеуе У (той, ГЬаГ пооп пнз^гуГе ГЪее
Не ГЪее тузшеГге Гог йеГапГе оГ Гоп^е
Апй гей чуЬег-зо ГЬоп Ъе, ог еПез воп^е,
ТЪаГ ГЪоп Ъе ппйегзГопйе, У вой ЪезесЪе!

ТгоИпз, вн. V, стр. 257.

2) Чосеръ говорить своему переписчику Адаму:
ВпГ аПег ту такГп^ Гко\у уугуЪе 1ге\уе.

8о ойе а йауе У то€ ГЬу тгегке генезе,
НИ Го соггесГе апй еек Го гпЪЪе апй всгаре;
Апй а! 18 Гкгои^к Гу пе^Ъ^епсе апй гаре.

Сотр1еГе АУогкз, 8кеаГ, I, р. 379
еще возвышать голосъ тамъ, гдгЬ ты увидишь этотъ значокъ, (!)
чтобы придать больше прелести тому, что ты читаешь* *).

Усил1я Чосера не были безплодны, они способствовали дЪлу
сосредоточешя; после него нар'Ьчтя утратили свое значенхе, и
нацхональнымъ языкомъ сделалось потомъ то, которое употреб-
лялъ онъ,—нар’Ъчхе восточнаго центра, Еаз1 М.гЛ1апЛ.

Стихъ его былъ также стихомъ новой литературы, явившейся
вследствие согласования старинной и новой просодхи. Повторенхе
одинаковыхъ слоговъ, которое еще не умерло и которое еще
продолжали употреблять въ его время, не нравится ему; шумъ
этихъ погремушекъ кажется ему см'Ъшнымъ:

I сап па1 §ев1е—гоп, гат, гиГ—Ъу 1еМге *).

Смешна также въ его глазахъ и «туш йо^еге1» народныхъ
романовъ, принадлежащихъ къ типу <зхге ТЬораз». Стихъ его
риомованный, съ определенными ударенхями и изменяющимся
количествомъ слоговъ. Почти все его сказки написаны «герои-
ческими», пятистопными стихами, риомующими по два, одинъ за
другимъ.

Тотъ же оптимистический и спокойный здравый смыслъ, ко-
торый внушилъ ему избрать языкъ своей страны и обычное
стихосложенхе, который помешалъ ему противодействовать слиш-
комъ сильно усвоеннымъ идеямъ, не допустилъ его, также изъ
патрхотизма, благочестхя или гордости, делать каюе-нибудь намеки
на свою страну, релипю или на его время. Онъ принадлежалъ
къ нимъ, однако, больше, чемъ кто-либо, и любилъ и уважалъ
ихъ. какъ никто. Удивительно безпристрастное суждение этого
бывшаго пленника Франции, превосходящее даже безпристра-
стие Фруассара, который, будучи уроженцемъ средней части
страны, былъ по рожденно безпристрастенъ, но съ возрастомъ,
при пересмотре своихъ хроникъ, обнаружилъ известныя при-
страстхя: къ концу века, какъ уроженецъ Лимузена или Сен-
тонж’а, Фруассаръ явился представителемъ отторгнутыхъ и вновь
возвращенныхъ областей.

Чосеръ же остается однимъ и темъ же, съ начала до конца
своей карьеры, и фактъ этотъ т-Ьмъ более замечателенъ, что

ПредисловХе къ 1а Ргапыайе,
’) Тке Рагзоп'з Рго1одие, уегв 43.
склад ъ его ума,его вдохновенье и его литературный идеалъ при-
нимаюсь, по м'Ьр'Ь того, какъ онъ старается, все более и бол’Ъе
англхйсщй характеръ. Онъ остается безпристрастнымъ, или, лучше
сказать, держится въ стороне отъ распри, въ которой принималъ
въ действительности участ!е; въ его произведешяхъ нетъ ни одного
стиха, направленнаго противъ Францш, и даже ни одной похвалы
своей стране, въ которой она восхвалялась бывъ качестве нашего
счастливаго соперника.

Поэтому Дешанъ, злейппй врагъ англичанъ, которые не только
опустошили вообще страну, но еще въ частности сожгли его соб-
ственный загородный домъ, дЪлаетъ исключенхе въ своей нена-
висти и отдаетъ честь уму и гениальности <благороднаго Жоф-
фрея Чосера», украшенью «царства Энея>—Англш.

V.

Последнее годы жизни Чосера были заняты редакцхей Кэн-
торберхйскихъ сказокъ. Онъ написалъ еще въ то же время въ
прозе свой трактатъ объ астролябш, для обучен!я сына своего
Луи *), и несколько отдельныхъ стихотворений, произведен!#
грустнаго направлетя, въ которыхъ онъ говорить о томъ,
чтобы бежать отъ света и толпы, проситъ короля помочь ему
въ его нищетЬ и изъ которыхъ видно, что онъ замыкается въ
себе, сосредоточивается и покоряется * 2).

х) Тке	(1391) ей. 8кеа1, Скаисег 8ос1е€у, 1872, е€ Сотр1е1е ХУогкв, III.

Относительно Томаса Чосера, особы значительной, можетъ быть сына поэта,
смотри Скита, Сотр1е1е УРоткя^ I, р. ХЬУПЬ

2) Именно: ТнНк или «Ва1айе де Ьоп сопвеуЬ, короткая поэма, полная
энерг!и и вкры:

Г1е Гго 1Ье ргевз, апй й^уеПе туИЬ вонЬГав^певве;

ЗиЯусе ипХо ХЬу ^оой, ПюидЬ Ъе втаИе...

ЕоНЬ, рИ&пт, ГогСЬ! Еог€Ь, ЪевЪе, ои€ о? 1Ьу я€а1!...

Но1й 1Ье Ъуе туеу, апй 1а1 1ку $ов1 €кее 1ейе;

Апй 1гои1Ье вЪа! йеИуеге, ЪН 18 по йгейе.

Сотр1е1е УУогкя, I, р. 390.

Того же перюда, между прочими: Так о? 81ед/а81пе8зе (совктъ самому
королю); Т'Емюу де Скаисег а Всодап; Т'епъоу де де Скаисег а Вик1оп (о
бракЪ, намекъ на ЛУИе оГ Ва1Ь); Тке Сотпр1еуп1 о/ Тке СотрТемд о/
Скаисег 1о к1з етр1у ригзе:

То уоп ту рпгве, апй 1о поп о1Ъег

Сотр1еупе Д, €ог уои Ъе ту 1айу йеге!

Сотр1е1е Жогйз, I, р. 405.
Не смотря на эту грусть, онъ былъ въ то время неоспори-
мымъ царемъ английской литературы; съ Гоуэромъ его соединяла
дружба, длившаяся въ течете всей жизни х); молодые поэты
Хокливъ, Скогенъ и Лидгетъ сближались съ нимъ и провозгла-
шали его своимъ учителемъ. Лицо его, черты котораго известны
намъ, благодаря портрету, оставленному Хокливомъ, приняло крот-
кое и сосредоточенное выраженхе а); онъ любилъ больше слу-
шать, ч'Ъмъ говорить, и въ Кэнторбершскихъ Сказкахъ трактир-
щикъ см'Ъется надъ его задумчивымъ видомъ и потупленными
глазами, «которые точно ищутъ зайца на полу», и надъ его до-
родностью, которая явилась у него съ годами и по которой его
можно было сравнить въ этомъ отношенш съ самимъ Гарри Бели.

Генрихъ IV, вступивъ на престолъ, въ первые четыре дня
своего царствовашя, удвоилъ пенено поэта (3 окт. 1399 г.), ко-
торый нанялъ тогда, за два фунта тринадцать шиллинговъ и
четыре пенса въ годъ, домъ съ садомъ, принадлежавши Св.
Марш Вестминстерской; контрактъ хранится и теперь въ ар!и-
вахъ аббатства. Онъ угасъ черезъ годъ въ этомъ тихомъ убе-
жище и былъ погребенъ въ Вестминстере, неподалеку отъ
гробницъ, въ которыхъ спали его покровители, Эдуардъ III и
Ричардъ II, въ той части, которая получила потомъ названте
уголка поэтовъ, куда, мы видЬли, опустили недавно гробъ Броу-
нинга и гдгЬ поставили вчера гробъ Теннисона.

Ни одинъ ангдхйскхй поэтъ не пользовался такъ рано более
громкой и неизменной славой. Въ пятнадцатомъ нЬке только и
делали, что оплакивали его и переписывали. «Увы,—говоритъ Хок-
ливъ,— тотъ, кто былъ славой англхйскаго языка, умеръ. О,
дорогой учитель, почитаемый отецъ, наставникъ мой Чосеръ,
цветъ красноречхя, зеркало понимашя, поэтъ, обладавппй несрав-
ненными познаншми, зачЪмъ, будучи на смертномъ одре, не заве-
щалъ ты своей мудрости своимъ ученикамъ» 3).

1) Во многихъ рукописяхъ есть воспроизведен^ этого портрета; лучшее
ивъ нихъ находится въ рукописи Харлейна 4866, въ Британскомъ музеЪ.
Есть увеличенный точный снимокъ (<ас-ветПё) въ 1л(е Иесогйз о/ Сйаисег, II,
ей. ГппнтаИ, СЬапсег 8ос1е1у, 1876.

2) Утверждали, что. всл^дствте причинъ, которыя кажутся совсЬмъ не-
достаточными, эта дружба ослабела подъ конецъ.

3) Носс1ететв Мшог Роете, ей. Ринита!, Еат1у Еп^КвЬ. 1ех€ 8ос1е1у,
1892, 8% XXXI.
Въ эпоху возрождения Кэкстонъ напечаталъ его произведентях)
и Генрихъ УШ исключилъ ихъ изъ числа запрещенныхъ имъ «фан-
тастическихъ» книге а); при Елизавет^ Синнъ пишетъ о нихъ
замЬчашя * 2 3), Спенсеръ видитъ въ Чосер к «чистый источникъ
настоящаго англ)йскаго языка», а Сидней превозноситъ его до
небесъ4), въ семнадцатомъ в’Ък’Ъ Драйденъ освЪжаетъ его сказки,
а въ восемнадцатомъ онъ пользуется всем!рнымъ уважен!емъ и
привлекаетъ къ себ^ Попа и Вальполя. Въ наше время ученые
всЬхъ странъ прилагали свои усилия, комментируя его произве-
дешя и возстановляя его бхографхю; для напечатания его луч-
шихъ произведен^ 5) составилось общество, и его Легенда о при-
мгьрныхъ женщинах* внушила недавно прелестную поэму тому
лауреату 6), который покоится теперь вблизи великаго предка,
подъ плитами знаменитаго аббатства.

Онъ напечаталъ ихъ въ двухъ издашяхъ, одно около 1478 г., другое
около 1484 г.; второе было съ иллюстрациями (см. снимокъ гравюры, представ-
ляющей паломниковъ за столомъ ТаЬагЬ, въ ТЬе Еп^ИзЬ поте! т €Ье йте
оГ ЗЬакеареаге, р. 45).

2) Ткуппе'з Апгтайиегзгопз ирроп... Скаисег'з ТРогкез, Ьопйгея, Скаисег
8осъе1у 1875, р. XIV, ей. ЕигтуаП е1 К1п^з1еу.

3) 1Ый.

*) «Ор луЬош, 1ги1у й кпочу по*, ^ЬегЬег 1о тегуаНе тоге, еккег Ье
ш €Ьа1 плзЫе йгое сои1й вее во с!еаг1у, ог 1ка1 чуее ш 1Ыз с!еаге а^е, >уа!ке
во в1итЪПп^1у акег Ыт». АрЫодге /ог Рое1г1е, ей. Агкег, 1869, р. 62.

5) Скаисег 8осге1у, основанное Фурнвалемъ, которое издало, между про-
чимъ, 81х 1ех1 ейИъоп о/1ке Сап1етЪигу 1а1ез, 1л{е Весотйз о/ Скаисег, Ез-
зауз о различныхъ интересныхъ сторонахъ въ произведешяхъ поэта, и текстъ
Оггдгпа1з апй апа1одиез &ез Соп1ез йе Сап1отЫгу и т. д.

®) Нктъ ничего прекраснее и справедливее похвалъ Теннисона:
I геай ЬеГоге ту еуеНйз йгор1 1Ье1г вйайе
Тке Ьедепй о/ доор УФотеп 1оп& а^о
8пп^ Ъу <Ъе тогшп$ в€аг о^ воп$, чуЬо тайе
Ша тпв1с Ьеагй Ье1олу-

Бан Скаисег, 1Ье Нгз1 ^гагЫег, кЬозо зчуее! ЬгеаЬк
РгеГийей 1козе те1ой!оиа Ьигз1а 1ка1 ПП
ТЬе зрасюиз ктез оГ 6теа1 ЕИзаЬеЁЬ
зоипйз 1Ьа1 есЬо зШ1.

А Егеат о/ /агг У^отеп.

Сличить съ свидктельетвомъ Кольриджа: «Д 1аке ипсеазт& йеЦ^Ы: ш
Скаисег. Шз тап1у скеегШпез 18 езрестаПу йеПсхоиз го те т о1й а^е. Но^у
ехдп1аке1у гепйег Ье 18, апй уеЪ коте регГесЙу &ее Ггот 1Ье 1еаз1 1оисЬ о!
81ск1у те1апско1у ог тогЫй йгоор!п§!> ТаЫе Та1к, разговоръ 15 марта 1834 г.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Группа поэтовъ.

Найдя была молода, мужественна и полна силъ. Вокругъ Чо-
сера кишатъ поэты; онъ господствуетъ надъ ними, какъ господ-
ствуетъ дубъ надъ кустарниками; ио дубъ не одинокъ и не по-
хожъ на тЬ высокхя деревья, который, подъ солнечными лучами,
стоять иногда отдельно на голомъ пол’Ъ; Чосеръ не им’Ьетъ по*
добнаго себе, но у него есть спутники и, въ числе этихъ спут-
никовъ, одинъ, по крайней мере, заслуживаетъ занять место,
очень близкое къ нему.

У него есть спутники всякаго рода; почти также несхожхе
между собой, какъ окружавппе его на дороге въ Кэнторбери;
одни изъ нихъ придерживаются стараго образца, другхе принадле-
жатъ къ преобразователямъ; есть между ними люди съ англо-сак-
сонскимъ мечтательнымъ умомъ, а есть и такхе, которые не ду-
маютъ о сновидЪтяхъ и теорхяхъ, а принадлежать жизни и не
хотятъ разставаться съ землей; одни поютъ, друпе нап'Ьваютъ,
а некоторые говорятъ. Некоторый поэмы похожи на трубные
звуки и прославляютъ битву при Креси, о которой Чосеръ не
упомянулъ, пЪсни другихъ напоминатотъ любовныя серенады, а.
нЬкоторыя звучать какъ заупокойныя молитвы.

I.

Старинныя моды еще держатся: странствуюпце поэты, жон-
глеры и менестрели не исчезли; напротивъ, они многочисленнее^
чемъ прежде; «веселая Англхя» относится къ нимъ благосклонно,
такъ же, какъ и во времена первыхъ Анжуйцевъ1), они играютъ
значительную и очень сложную роль, которую трудно определить.
Эти люди съ обширной памятью походятъ на подвижныя библиоте-
ки; они учатъ, забавляютъ и назидаютъ. Переходя изъ графства въ
графство, перенося новости и складывая сатирическая песни, они.
заменяютъ, кроме того, газету и служатъ представителями обще-
ственнаго мненхя, а иногда сами создаютъ и извращаютъ его.
Это живыя газеты; они сообщаютъ своимъ слушателямъ о про- *

4) СГ. зпрга, р. 167.
махахъ правительства, которое время отъ времени забираетъ са-
мыхъ болтливыхъ и, чтобы заставить молчать, сажаетъ ихъ въ
тюрьму. У короля есть на службе свои менестрели; это въсвоемъ
роде важный особы, которыя состоять на жалованье у короля
к смотрятъ съ презр'Ьньемъ на другихъ. Сильные м!ра имйютъ
на жалованье своихъ, но это не мЗяиаетъ принимать у себя
«транствующихъ; они угощають ихъ, если довольны ихъ пен!емъ.
и награждаюсь ихъ маховой одеждой и деньгами х).

Они продолжаютъ еще благоденствовать и въ сл'Ъдующемъ
в'Ьк’Ъ; между менестрелями англ!йскаго короля встречаются въ
это время люди образованные и способные, которые протестуютъ
противъ возрастающей дерзости фалыпивыхъ менестрелей, не-
вежество которыхъ роняетъ профессий. «Необразованные кре-
стьяне,—говоритъ король въ указе,—и рабоч!е различныхъ ре-
меслъ выдаютъ себя въ нашемъ Англхйскомъ королевстве за
менестрелей... и называютъ себя даже нашими собственными ме-
нестрелями а)». Не имея никакого ума и никакой опытности въ
искусстве, они ходятъ въ праздничные дни съ места на место
и сбираютъ деньги, которыя должны были бы обогащать настоя-
щихъ. артистовъ, отдавшихся всецело своей профессш и не за-
нимавшихся никакимъ низкимъ ремесломъ. Напрасный усилхя;
упадокъ былъ уже близокъ; онъ сделался неизбеженъ при Воз-
рожденш и Реформации, когда умножилось число типографскихъ
станковъ. Менестрели были еще довольно многочисленны въ
шестнадцатомъ веке, но къ нимъ относятся уже съ презрен1емъ;
имъ больше не удалось вернуть къ себе общественнаго уваже-
шя; честные и порядочные люди, какъ Филиппъ Стёббсъ, не на-
ходятъ достаточно сильныхъ выраженхй для опредЪленгя этихъ

Противъ чего протестуеть и Ленглендъ въ своихъ Видпнмхъ (См.
сл’Ьд. главу), тексть С. X. 133; XVI. 200.

2) Вутег, РЪейега, 24 апреля 1469 г. Классичсскимъ инструментомъ ме-
нестрелей была вгола, н'Ьчто въ родЬ скрипки, на которой могли играть при-
лично только настояпце артисты; поэтому мног!е менестрели заменили вскоре
этотъ трудный инструментъ вульгарнымъ тамбуриномъ, котораго имъ было
достаточно для акомпанимента своихъ мелодгй. Въ средше В'Ька было еще
много другихъ музыкальныхъ инструментовъ: списокъ ихъ былъ составленъ
г. Лавуа: Ьа Мизгдие аи 1етрз (к 81-Ьоиъз, бапз (т. Каупаиб, КесиеИ без то-
Шв Ггап<?а1в без ХП еС XIII 81ёс1ев, 1.11, р. 321. Апа1оту о/' АЪизез, изд. Фурн-
валя. Лондонъ. 1877—1879, 8°, стр. 171, 172.
«пьяныхъ и безпутныхъ паразитовъ, которые шляются по страну
риомуя и распевая грязныя, гнусныя и непристойный песни по
тавернамъ, кабакамъ, трактирамъ и въ мФстахъ общественныхъ
собранхй... Вей города, местечки и округа наполнены этими ме-
нестрелями, сопровождающими своими песнями бЪсовсктя ПЛЯСКИ;
тогда какъ богослововъ такъ мало, что они почти не встре-
чаются» х).

Въ ожиданхи этой плачевной эпохи, менестрели благоден-
ствують еще въ царствоваше последнихъ Плантагенетовъ. Репер-
туаръ ихъ очень разнообразенъ, въ немъ встречаются вещи
самыя лучпля и самыя худшхя, они декламируютъ иногда изъ
Троила 2) Чосера, а иногда старые рыцарскхе романы, переде-
ланные, извращенные и лишенные всей своей поэзхи. Чосеръ осмеи-
вали эти пересказы древнихъ героическихъ событий своими пре-
рывистыми стихами, но безъ результата. Онъ могъ видеть во все
продолженхе своей долгой карьеры, какъ слагались и до и после
«сэра Топаза» въ стиле его намеренно смЪшной сказки, удиви-
тельный исторхи героевъ, которые, будучи все «несравненными»,
были совершенно сходны между собой; одинъ изъ нихъ «могучъ
и храбръ», другой <смелъ и храбръ», третхй опять «смелъ и
мужественъ», четвертый, пятый и сотый, все также мужественны
и непобедимы; ихъ зовутъ Изумбрасами, Егламурами, Дегрева-
нами3);они носятъ различный имена, но не представляютъ между

х) АлаЪошу оГ АЪпзез, изд. Фурнваля, Лондонъ, Х877—79, 8°, стр. 171, 172,,
Чосеръ ожидалъ самъ, что поэму его будутъ читать или ппт»; онъ
говоритъ въ своей книг'Ь:

Апй гей дуЬег во €1юи Ъе, ог еПев воп^е,
ТЬа€ Хкои Ъе ипйегзХопйе, вой I ЪезесЬе!

3) Книга V, стр. 258.

I чпПе уоур ЪеХХе оГ а кпу&Ые

ТкаХ Ъо1Ье игаз з1а1^огИЬе апй ууу^Ъхе,
(1зитЪгаз.)

V зкаПе 1е11е уотт о! а кпу^Ы

ТЬа1 ууав ЪоИге Ъагйу апй ^у§Ы.

(Ед1атоиг.)

Апй у зскаПе кагрре оЯ а кпу^кх
ТкаХ чтав ЬоХк Ъагйу апй чгу^Ы.
(1)едгетап1,)

Тке ТкогпЪоп Нотапсез р. р. Ва1И\уе11 (Сатйеп 8ос. 1844, стр 88, 121,
177) съ рукописи, хранящейся въ линкольнскомъ собор'Ь и заключающей въ
собой никакого различхя. Книгопродавцы эпохи Возрождения, пе-
чатавшее ихъ исторёи, могли см'Ьло употреблять одни и т* *Ь же клише
для ихъ портретовъ на обложкахъ; изменяя подъ нимъ имена,
они изменяли все, что въ нихъ можно было изменить, и одна и
та же виньетка изображала поочередно то Ромула, то Роберта
Дьявола 1). Образцы этого легкаго искусства размножаются до
безконечности, распространяются въ стран’Ъ, проникаютъ въ де-
ревни, попадаютъ даже въ хижины и знакомятъ народъ, какъ
наши теперешняя епинальскёя картины, съ доблестными подви-
гами Егламура и Роланда. Короче — выходитъ непреодолимая
путаница.

Но посреди этой дебри есть нисколько деревьевъ и луч-
шихъ породъ. Некоторые поэты продолжаютъ следовать тра-
диции и, сл'Ьдуя ей, совершенствуютъ ее; они вносятъ свой личный
оттЬнркъ, чЪмъ и заслуживаюсь вниманяя. Гораздо выше этихъ
пустыхъ и безсодержательныхъ романовъ и даже выше
Дртя/ра, Вильяма Палермскаго и Оборотня 2) (Ьоир Оаготс),
написанныхъ въ стихахъ на аглгйскомъ языкй во времена Чо-
сера, сл'Ъдуетъ поставить Говэнъ и Зеленый Рыцарь 3) (бгаиташ

себе романы, рецепты, молитвы и т. д., списанные въ первой половине XV
в4ка съ более старинныхъ манускриптовъ.

*) Смотри въ моемъ Еп^НзЬ Ыоте1 ш 1Ье Нте оГ ЗЬакезреаге, стр. 57 и 65,
снимокъ гравюръ, слущившихъ около 1510 и 1560 для ивображенЯя Ромула,
Роберта Дьявала и т. д., или Гюи Варвика, Огашн! Атоиге, 8циуг о€ Ьо^ге
Берге.

а) 064 издало ЕатТу ЕпдИвк 1ех1 8оые1у: Мот1е АгМмге, изд. Брока;
ТРИИат о/ Рсйетте изд. Скита, об4 въ стихахъ съ повторяющимися одина-
ковыми слогами; первый написанъ въ конце*, а второй въ средине четыр-
надцатая в4ка.

8) Единственная рукопись этой поэмы находится въ Британскомъ музее:
СоНои, Кего еЬ 10; она небольшого формата и написана хорошвмъ почеркомъ
четырнадцатая века, но чернила выцв4ли. Въ ней заключается несколько
интересныхъ, хотя не особенно тонкихъ мишатюръ, изображающихъ Зеле-
наго Рыцаря, который покидаетъ дворъ, держа въ рук4 свою голову; Говэна
и владетельницу замка; сцену у Зеленой часовни и возвращеше. Текстъ
былъ изданъ Моррисомъ: 81г (хашаупе ап&1ке (хгееп КпгдМ, ап аИИегаИуе
готапсе роет, Лондонъ, Еаг1у ЕпрНяЪ. Яех1 8осяе1у, 1864, 8°. Происхождение,
приписываемое поэм4 Моррисомъ (1320—30), кажется слишкомъ древнимъ;
в4роятн4е, что она принадлежитъ ко второй половине века. Действитель-
ный оригиналъ этого разсказа неизв4стенъ (который былъ наверно француз*
е€ 1е СЪетаКег А^еП), который служить несравненно лучшимъ
образцомъ произведен^ этого рода. Вместо марйонетокъ съ рез-
кими движениями, производящихътрескъ деревянными сочленешями,
англхйскхй поэтъ выводить здесь дЬйствующихъ лицъ съ гиб-
кими движенхями, съ краевыми губами, изящныхъ, грацхозныхъ
и на которыхъ прхятно смотреть. Тонкхе рыцари въ досп'Ь-
хахъ и дамы въ узкихъ платьяхъ, которыхъ мы видимъ лежа-
щими на надгробныхъ памятникахъ четырнадцатаго в'Ька, воз-
вращены къ жизни; они двигаются, смотрятъ одинъ на другого и
предаются любви.

Въ одинъ рождественскхй день, въ присутствхи Артура и всего
его двора, Говэнъ отр'Ьзаетъ голову Зеленому Рыцарю. Рыцарь
этотъ былъ гигантъ и, вероятно, вм'ЬстЬ съ тЬмъ волшебникъ,
потому что онъ наклоняется, поднимаетъ свою отрезанную голову,
садится на лошадь и назначаетъ Говэну свидаше черезъ годъ
у Зеленой часовни, гдЬ онъ отдастъ ему ударъ за ударомъ.

Проходить годъ. Говэнъ покидаетъ дворъ сь своимъ конемъ
«Грэнголэ» и, не выезжая изъ Англхи, едетъ по удивительнымъ
странамъ, «въ которыхъ несъ к^мъ говорить, кроме Бога;». Онъ
подъЬзжаетъ къ воротамъ роскошнаго замка и встречаетъ ра-
душный прхемъ со стороны рыцаря обыкновенна™ роста, черты
котораго не напоминаютъ ему противника-гиганта. До назначен-
ия™ срока свиданхя остается три дня; они проходятъвъувеселе-
тяхъ. Рыцарь ездить каждый день на охоту, онъ обещаетъ
отдавать всю убитую дичь своему гостю, а тотъ, оставаясь въ
замке съ хозяйкой дома, самой красивой женщиной, какая су-
ществовала на свете, отдаетъ, съ своей стороны, рыцарю то, что
онъ получить. Каждый вечеръ они ужинаютъ въ большой зале,
«на стенахъ сверкаетъ яркхй светъ, слуги укрепляютъ на нихъ
восковые факелы и служить въ зале». Ужинъ сопровождается му-
зыкой, «рождественскими иновыми пЬснями», «остротами и дам-
скимъ смехомъ». Рыцарь встаетъ ежедневно въ три часа, слу-
шаетъ обедню и уезжаетъ на охоту 1). Спящаго Говэна пробуж-

ской поэмой); смотри объ этомъ АУагй, Са1а1о^пе о€ Вошапсез, 1883, I, р.
387, и О. Рано, Н1в1о1ге Шьёга1ге йе 1а Егапсе, 1. XXX.

а) МпсЪ $1ат апй $1е &1еп1 пр 1Ъег-тпе,

АЪоиЪ Гуге проп йог апй оп ГеХе тууве,
А€ 1110 ворог апй айег, топу ай1е1 воп^ев,
даетъ владетельница замка; она входить въ спальню мягкой и
изящной походкой, въ ночной мЪховой одежде, ниспадающей до
полу, но очень вырезанной на груди, «Ыг Ъгез^е Ьаге ЫГоге, ап<1
ЫЫпйе еке»; она подходитъ къ окну, отворяетъ его и говоритъ
своимъ музыкальными го л о со мъ; «Какъ можешь ты спать въ
такое прекрасное утро?> ’) Она усаживается въ комнате и не
хочеть уходить; Говэнъ подвергается самымъ ужаснымъ со-
блазнамъ, но къ счастью, воспоминанхе о Зеленой часовне помо*-
гаетъ ему, выйти изъ нихъ победителемъ и въ первую, вторую
и третью ночь; прекрасная дама находить его очень упорнымъ;
она целуетъ его разъ, два, три и осмеиваетъ за то, что онъ
забываетъ каждый день «то. чему она научила его накануне,
то-есть, целоваться» а). Каждый вечеръ, по возвращены охотника,
Говэнъ даетъ ему полученные поцелуи и получаетъ взаменъ охот-
ничью добычу, оленя, кабана, лисицу. Онъ получилъ однако еще
волшебный поясь, предохраняющей отъ всехъ опасностей, но не
упоминаетъ о немъ; «и великимъ душамъ свойственны некоторый
слабости», думаетъ, очевидно, поэтъ.

На четвертый день Говэнъ едетъ съ проводникомъ и подъез-
жаетъ къ холму, на которомъ стоить Зеленая часовня. Зеленый
гигантъ уже тамъ и возвратить сейчасъ ударъ, полученный годъ
тому назадъ; Говэнъ наклоняетъ голову подъ страшнымъ топо-
ромъ и въ тотъ моментъ, когда онъ опускается, не можетъ удер-
жаться, чтобы не сжать немного плечи: «ты не Говэнъ, пользую-
щейся такой славой», говоритъ ему гигант^. Рыцарь Артура вы-
прямляется, гигантъ поднимаетъ снова топоръ и наносить ударъ;
Говэнъ получаетъ только царапину. Тогда они объясняются: Го-

де сопйи1ез оГ Кгузг-шаззе апй саго!ее пехуе... (р. 53).

1а$Ьуп$ о Г 1ай1ев, хуИЪ 1о1ев о? Ъогйев, (тега 1952)

1)	1п а тегу тапГ.у1е\ теге 1о Нее еПке...

Ваг гкгууеп Гасе апй Ыг гЬгоХе гЬгохуеп а1 пакей

Шг ЪгевЪе Ьаге ЫГоге, апй ЫЫпйе еке.

Но сотгк хуШьпте скатЬге йоге, апй с1озез ЫЬ Ыг айег,
ХУаупегЬ ир а \уупйо\у, апй оп хЬе туу^ке саПегЬ,
Апй гай!у гкиз геЪаугей Ьут хуПн Ыг пеке угогйез
скеге;

«А! топ, 1105чг тау 1Ьои в1ере

ТЫз тогтп^ 18 зо с1еге!» (уегв 1736 ей з.)

2)	Ткои ЪаШ1 Гог-уеиеп уейег!у йкай ухезХегйау у 1а^Ые (уегв (1385).
вэнъ получилъ бы за поцелуи смертельные удары, но онъ отдалъ
ихъ; онъ оставилъ у себя поясъ и получилъ въ отмщеше за это
царапину, которая останется у него всю жизнь на шее. Раздо-
садованный рыцарь бросаетъ прочь поясъ; но гигантъ возвра-
щаетъ его ему, и утЬшаетъ его, говоря, что испытание было
ыше челов'Ъческихъ силъ, и объясняетъ, что онъ самъ Берн-
лакъ Верхней-Пустыни (Вегп1ак Ли Наи€ Оёвег!) и что посети-
тель его былъ игрушкой «феи Морганы», подруги хозяина замка.
Говэнъ объявляетъ, что если гордость будетъ еще когда-нибудь
соблазнять его, онъ только взглянетъ на поясъ и соблазнъ исчез-
нетъ; онъ возвращается къ Артуру и его пэрамъ и разсказы-
ваетъ про свою поЬздку, вызывающую поочередно то смгЬхъ, то
изумлеше.

Поэма не подписана. Въ этой же рукописи есть еще другая,
отличающаяся отъ этой сюжетомъ, но принадлежащая, повиди-
мому, тому же автору. Поэма называется Жемчужина А); это по-
хоронная песнь. Она была написана, должно быть, спустя до-
вольно долгое время после катастрофы, когда горечь страданхя
уже нисколько смягчилась. Пейзажи залиты светомъ, краски
ярки и блестящи. Поэтъ лишился своей умершей дочери, своей
жемчужины. Его жемчужина скатилась въ траву, и онъ никакъ
не могъ ее найти. Онъ не можетъ оторваться отъ того места,
гдЬ она упала: «Я возвращаюсь въ зеленеющую рощицу, былъ
августъ месяцъ, роскошное время года, когда колосья только что
упали подъ серпомъ; тамъ скатилась моя жемчужина и упала
между цветущими растенхями, гвоздиками и п!онями... велико-

’) Реат1, ап ЕпдИвГь роет о( [оитЪеепНъ сепЪигу, еЛИеЛ юШь тоДегп
гепйеггпд Ъу 1вгае1 СгоИапсг, Лондонъ 1891, 8°. Ноама написана строфами
(аЪаЪаЪаЪЪсЬс); авторъ употребляетъ одновременно и риему и
повтореше одинаковыхъ слоговъ. Жемчужина, такъ же какъ Говэнъ и неко-
торый друпя поэмы на релипозныя темы, находящаяся въ той же рукописи,
принадлежать, какъ кажется, ко второй половин^ четырнадцатаго столМя.
Но на этотъ счетъ существуютъ сомнЬшя и раэногласхя. Нисколько миша-
тюръ тяжелаго стиля, нисколько не соотв'Ътствующихъ изяществу поэмы, пред-
став ля ютъ въ рукописи оригинала главн*Ъйш1Я собыття Жемчужины, Он&
сделаны той же рукой, какъ и мин1атюры Говэна. Смотри воспроизведете
одной изъ нихъ въ моемъ Ртегз Р1о^тап, а соЩпЪпИоп 1е 1Ъе Ыв€огу оГ
Еп^ИзЬ МузЫизт, Лондонъ 1894, 8°, стр. 12.
лепными на видъ, но еще более приятными по своему запаху
Онъ видитъ лЪсъ, сверкающая на солнце скалы, хрустальные
утесы. Въ листве поютъ птип&, и ни цитры, ни гитары не въ
состоящи передать ихъ мелодхи. Слышенъ также шумъ воды;
ручеекъ струится между камнями, «блестящими какъ звезды въ
зимнюю ночь, въ тотъ часъ, когда усталые люди предаются
отдыху» * 2).

Красота места такъ велика, что притупляетъ горе отца, и
ему представляется чудное вид'Ънхе: ему кажется, что онъ видитъ
на томъ берегу девушку въ белой одежде, онъ смотритъ на нее
и вдругъ узнаетъ ее. «О жемчужина! вскричалъ я... действи-
тельно ли ты мой перлъ, о которомъ я такъ сожал^лъ и который
оплакивалъ въ течете столькихъ ночей?> ОтвЪтъ и трогателенъ,
и вместе съ тЬмъ утЬшителенъ: то, чЪмъ ты владЬлъ, была не
жемчужина, «это была только роза, которая распустилась и осы-
палась» 3), только теперь роза обратилась навсегда въ жемчу-
жину. Отецъ идетъ всл^дъ за дочерью до того места, съ кото-
раго виднеется небесный Терусалимъ, съ его цветами и драго-
ценными каменьями, съ мистическимъ агнцемъ и процессией свя-
тыхъ: описание кажется списаннымъ съ картины Ванъ-Ейка на-
ходящейся въ Сенъ-Бавоне, въ Генте.

II.

Дубъ окруженъ густой чащей. Около Чосера толпится без*
численное множество менестрелей, анонимовъ, стихоплетовъ клер-

*) I еп1гей ш 1Ъа1 егЪег ргепе,
1п аи^овЬо 1п а Ьу^Ь аеуаоип,
(^иеп сотое 18 соттеп жкЬ сгокез кепе;
Оп Ьиу1е Хкег рег!е Хгепйе1ей йошг,
ЗсЬайо^ей ДЫз угоПеа Ги1 всЬуге апй асЬепе
СШоГге, ^уп^иге апй дготуХуоип,
Апй руопуа ро^йегей ау Ъейугепе.

УК Ы€ ягася аеш!у оп 1о аепе,
А Йугге Дау г уе€ Йо1 ЬН Йо€. (8Ь*. 4).

2) Аа аХгвтапйе аЪегпеа-диеп вХгоЬЬе теп з!ере,
81агеп хп яге!куи ш ууупЪег пу^Ьи. (8€. 10).

а) Еог 1Ьа1 Ъкои 1ев1ев ягаса Ьо1 а гозе,
ТЬа€ Йохугей апй Гау1ей аз купйе §еГе. (81. 23).
ковъ и рыцарей, сочиняющихъ баллады г)- Слабый произведена
этого множества риомоплетовъ, большею частью, исчезли, но ихъ
остается все-таки значительное количество. Произведенхя мно-
жества этихъ людей написаны на трехъ языкахъ, бывшихъ въ то
время въ употреблены у аигличанъ; некоторый изъ нихъ на
-французскомъ. на латинскомъ и на англ1йскомъ.

Плантагенеты отличались влечешемъ къ искусствами Эдуардъ
III не смотр'Ёлъ на издержки, когда нужно было расписывать и
золотить стены въ церкви святаго Стефана. Ричардъ И боялся
несообразностей въ архитектур!* и изъ добросовестности, встре-
чавшейся очень редко въ средше века, продолжаете постройку
Вестминстера въ стиле временъ Генриха III. Тотъ или другой
принцъ королевской фамилш подавалъ примеръ любви къ по-
эзы всему двору. Герой Пуатье включилъ въ свое завещайте
французское стихотвореше и просилъ вырезать эти стихи на его
памятнике и ихъ можно прочесть еще и теперь въ кэнторбертй-
скомъ соборе ‘

Те! сот 1и ез ]е аиИе! (рагеП) Гиз;

Ти зегаз ге1 соште виз,
Бе 1а тогИ не репзак^е ппе
Тапг сотте з’е ауа!з 1а VIе.
Еп Геггё ауатв &гапй псЬевзе
Иоп€ у йз ^гапйе поЫевве,
Тегге, та1*воп8 е1 ^тапй 1гёзог,

*) Вотъ главн'Ъйппе сборники лирическихъ произ ведешй и народныхъ
балладъ: АпсгепЪ 8опдз апд ВаИайз /гот 1ке геъдп о/ Непту II 1о 1ке Ве«о-
1иИоп со11ес1:ей Ьу ЛоЬп ВЦзоп, геу!зей Ьу АУ. С. НахШ, Ьопйгез, 1877, 12®
Зресгтепз о/' 1упс рое^лгу, сотроьей 4п ЕпдТапй 1п 1ке геъдп о/ Ейиатй I, ей
ЮЬ	Регсу 8осге1у^ 1842, 8о: ВеИдиъае апИдиае, зсгарз /гот апсъеп1

тзз. ШизЬгаЫпд скге/1у еагХу ЕпдИзк Шега1иге1 ей. АУгфи еЬ «Г. О. НаКмгеИ,
Ьопйгев 1841—43, 2 уо1. 8о; РоННса1 вопдз о/ Епд1апй, /тот Иге геъдп о/
йокп 1о 1ка1 о/Ейиатй И, ей. СК. АУп^Щ, Сатйеп 8ос1еЪу, 1839, 4о; 8опиз
апй саго1з поъо /ъгз1 ргъпйе1 /гот а те. о/ 1ке ХГ сепЬиту, ей. 8Ь.
Регсу 8осъе1у1 1847, 8о; РоИНсой роетз апА запдз, /тот ЕАъоагЛ III 1о
Еъскагд III, ей. 8Ь.	Ьопйгев (Ео11з) 1859—61, 2 уо1. 8о: РоННса1,

геИдюиз апй 1оъое роетз ей. ЕитпгаП, Ьопйгев, ЕагТу ЕпдИзк 1ех1 8осге1у
1866, Яо; Вгзкор Регсу'8 /оИо тз. ей. у. V. На1ев ей Е. у. ЕигштаП, Ва11аЛ
8оые1у, 1867, 8о; Тке ЕпдИзк апй ЗсоНгзк роръйат ЪаИайз, 6й. Е. у. СЪПй,
ВозЬоп, 1882 и слЪд. (капитальный трудъ). Можно найти еще другхя полез-
ный укаван1я у. Н. Ь. Ь. Уардъ, СаШо&пе оГ тв. Вотапсез т ЬИе ВгШзЪ
Мивешп, 1883, 8о.
Бгарз (е€), еЪе?апх, аг$еп1 е! ог;
Ма1б ог зшз-^е раитге е1 скёЫз,
РагГопА еп 1а гегге д)'в,
На #гап(1 Ъеаигё ев€ 1ои€ а11ёе....
Ж оге гае тё18б1е2,
Де пе сиШ раз цие уопз (Нзз1е2
(^ие )е еиззе опцией котте ё€ё.

Вельможи следовали примеру; они изображали свои страсти
въ стихахъ; но не вей были достаточно искусны для этого дели-
катнаго препровождешя времени; мнопе довольствовались тЬмъ,
что только переписывали готовыя баллады, образцы которыхъ,
а иногда и сборники, составляли для нихъ профессюнальные поэты;
точно также составились и сборники пропов'Ьдей для священни-
ковъ, которые были неспособны составлять ихъ сами, подъ зна-
менательнымъ названхемъ ^.Вогш1 зесиге» (спи спокойно, твоя
проповедь готова на завтра) *)• Въ англхйскихъ рукописяхъ по-
падаются даже рубрики въ род*Ь следующей: «зд'Ьсь начинается
баллада, которую Лидгетъ написалъ по просьб'Ь одного оруже-
носца, желавшаго обратиться съ любовной просьбой къ предмету
любви> а). Своимъ изящнымъ почеркомъ и со вейми утонченно-
стями цвЬтистаго слога профессюнальные поэты толковали, укра-
шали и портили: ото слово, слово Боговъ и людей: люблю тебя».
Мы находимся уже не въ чащЬ, намъ нужно нагнуться къ са-
мой земл'Ь, чтобы видеть расцв'Ьтъ этихъ однодневныхъ цвйтовъ.

Вывезенный изъ Францш вкусъ къ балладамъ и къ нЪснямъ-

1) Иэдалъ во Фраицш Лекуа де ла Маршъ въ 1395. Ьа екагге /гап^агзе
ли тоуеп аде, 2-е изд. 1886, 8°, стр. 334.

а) <Ъоо, Неге Ъе$уппе1Ье а Ва1а«1е ичсЪе 1ЪаЪ Ьу(1$а€е мггоЬе аЪ1Ъе гедиез1:е
оГ а зцпуег у* зегтей хп 1отез соШ». Мз. В. Ш. 20, въ библютекй Тппйу
СоПе^е, СатЬпй^е, Го1. 33. Въ той же рукописи: <А гоипйеП тайе... Ъу ту
заМе 1ог(1е 1Ъег11е оГ 8иЙо1к»:

<^ие1 <1езр1ауз1ег цие1 соигоиз цие! ДезЬгеззе,

<2ие1 ^НеГз, цие!х таи!з ухеппеп! зоиуепЪ (Гатоигз (е€с., €о1. 36).
Рйчь идетъ о знаменитомъ графй, потомъ герцогй Суффолькскомъ, разби-
то мъ 1оанной д’Аркъ, женившемся на Алией, дочери бомы Чосера, и казнен-
номъ въ 1450. О другихъ балладахъ Гоуэра того же рода, смотри нцже стр.
376; тй-же вкусы и во Франщи: не говоря о Карай Орлеанскомъ, Пьеръ де
Бово пишетъ: <Ьез ]’оуеп1х 1ешрз раззё 8оп1ой езЪге оссазюп цие (е Га1зо!е <1е
р1а!аап1 е1 ^гатеивез ейап^оппе^ез е€ Ъа1а^ез». Мо1аш1 ей сГНёг1саи11,
НоиъеИез (гапупзев <1и XIV згеск, 1858, стр. 303.
распространяется въ четырнадцатомъ в'Ьк’Ъ точно такъ же, какъ
при дворе, по деревнямъ и въ мелкой бу ржу ар! и. Проходя по
лондонскимъ улицамъ, часто можно было встретить простыхъ
рабочихъ, напЬвающихъ французскхя песенки, потому что, не
смотря на успехи, сделанные нацюнальнымъ языкомъ, и фран-
цузский языкъ не былъ еще упраздненъ въ Великобритан1и.
Ленглендъ выводитъ на сцену въ своихъ видЬшяхъ столичныхъ
рабочихъ, которые поютъ: «Спаси васъ Богъ, госпожа Емма!» х).
Добрый кюре Чосера свидЬтельствуетъ о популярности другого
романса и объявляетъ во время своей проповеди, что человЪкъ,
пренебрегающхй добрыми делами, «можетъ пгЪть новую франнуз-
скую песенку: <Л'ау 1ои1 рег&и тоип 1етрз е1 тоит 1аЪоиг» а).

По примеру того, что дЬлается въ сЪверныхъ французскихъ
провинцхяхъ, въ Лондоне основывается такъ называемый «Рп1»,
ассоцхацхя, установленная для поощрешя искусства слагать песни
и выдавшая премш лучшимъ стихамъ и лучшей музыке 3). Въ
четырнадцатомъ веке лондонский <Рп1» пользовался болыпимъ
благосостояшемъ; въ составъ его входили иностранные и англхй-
ск!е купцы. Онъ былъ устроенъ для того, «чтобы красота, спо-
койствхе, честность, кротость, доброта и любовь поддерживались
безконечно и чтобы все эти блага ставились выше, а все дурное
ниже». Эти торговцы различныхъ странъ, очевидно, были убеж-
дены, что музыка смягчаетъ нравы, и старались погасить свои
несоглашя песнями. Во главе <Рп1» стоялъ принцъ, окруженный
двенадцатью товарищами, которые избиралисьобществомъ, и обя-
занности которыхъ заключались въ томъ, чтобы возстанавлять
миръ между ссорящимися. Каждый годъ назначался и былъ тор-
жественно водворяемъ новый принцъ. Въ этотъ день «старый

х) Утопз сопс&гпгпд Р1егз Р1&штап, А. РгоЬ. 103, написанъ въ стихахъ
въ 1362—3. V следующая глава.

2) Рагзоп'з 1а1е.—^Гогкз, ивд. Морриса, т. III, стр. 279.

3) Мипгтеп1а СИИкаИае ЪопЛгпгепзгз. ЫЬег а2Ьиз, РЛЬег сиз1итпагит’ 1Л-
Ьег Нот, Лондонъ {РоИз), 1859, 4 т. 8° ивд. Рилей. Уставы (на француз-
скомъ языкк), касаюпцеся <Рш», взяты изъ 1лЬег сиз^итагит и скомпилиро-
ваны въ 1320 (14 Эд. П), стр. 216 и сл.. «Поэтичесюя состязания, называе-
мый <ригз>,учрежденные на С'Ьвер'Ь Франц1и», вызвали, невидимому, нкмецтя
и нидерландская подражанья: <.МаИгез скап1еигз и СкатЪгез Ле гкеЪоггдиеъ Ж.
Парижъ 1лШга1иге {гап$а(зе аи тоуеп аде, парагр. 127. Прибавимъ къ этому
интересуюпця насъ англШскхя подражания.
принцъ съ товарищами пройдутъ по всей зале съ пЪнхемъ, и ста-
рый принцъ «Рпх» будетъ иметь на голов!* корону, а въ рукахъ
золоченый кубокъ, наполненный виномъ. И когда они обойдутъ
залу кругомъ, старый принцъ даетъ пить тому, который будетъ
вновь избранъ, и передастъ ему корону, и будетъ тотъ принцемъ».

Судъ надъ песнями былъ очень серьезнымъ дЪломъ; его окру-
жаютъ всеми гарантхями, подобающими такому важному акту.
Р'Ъшен1е принадлежитъ старому и новому принцу вм'ЪсгЬ съ пят-
надцатью ассистентами, избранными «изъ наиболее понимающихъ
членовъ», которые примуть всЬ торжественную присягу: «и должны
выбрать лучшую изъ пЪсенъ по своему разумЪшю. подъ клят-
вой, которую не преступятъ пи изъ любви или ненависти, ни за
дары, посулы, соседство и сродство или какхя бы то ни было
старый или новыя связи и за что бы то ни было». Кром1> того,
будутъ выбраны еще два или три судьи, «понимающее п!*нхе и
музыку», для обсуждешя натгЬва песни: «потому что написан-
ный только текстъ никогда не можетъ назваться песней; и увен-
чанная королевская песня должна обладать нежностью и мело-
дией въ напеве». Победитель получаетъ венокъ, а песня его,
переписанная превосходнымъ ночеркомъ, будетъ выставлена въ
зале подъ гербомъ принца: «И принцъ долженъ велеть прикре-
пить подъ своимъ гербомъ переписанную чисто и безъ ошибокъ
увенчанную песню въ тотъ день, когда онъ будетъ избранъ но-
вымъ принцемъ».

Была минута, когда общество оказалось почти разореннымъ
издержками на украшеяхе залы. Впередъ будутъ вести себя бла-
горазумнее. «Решено, что та часть номещенхя, где будутъ да
ваться празднества, не будетъ украшаться ни парчей, ни шел-
ковыми тканями, ни увешивать залу занавесями и что она бу-
детъ только скромно убрана зеленью и усыпана камышемъ (под-
стилка изъ камышей) и уставлена скамьями, какъ то подобаетъ
королевскому празднику, исключая лишь того, что стулья, на ко-
торыхъ певцы будутъ петь королевскхя песни, должны быть по-
крыты парчей».

После состязанхя дается обпцй обедъ. Вотъ меню пирше-
ства: «И порядокъ обеда будетъ таковъ: что всемъ присутствую-
щимъ будетъ подаваться въ изобилхи, какъ самымъ беднымъ,
такъ и самымъ богатымъ безъ различхя, хорошхй хлебъ, хорошее
пиво и хорошее вино; затЬмъ горячее, мясное блюдо, еще два
жаркихъ въ одномъ блюдЬ, сьгръ и больше ничего».

Женщины не допускались на эти празднества, и чтобы люди,
любяпце злословить, не могли сказать, что это делалось изъ опа-
сешя ссоръ или чего-нибудь худшаго, то само общество преду-
преждаетъ насъ, что это делается, напротивъ, для того, чтобы прт-
учить своихъ членовъ «уважать, любить и хвалить ихъ такъ же
въ ихъ отсутствие, какъ и при нихъ».

Въ средше в'Ька, ни одинъ праздникъ не считался полнымъ
безъ процесса или кортеж а по улицамъ; къ своимъ удовольств!ямъ
прхобщали такимъ образомъ и толпу. Такъ поступали и члены
лондонскаго «Ро1»: «вскорЬ посл’Ь того, какъбудетъ врученъ в'Ь-
нокъ тому, кто споетъ лучше вс’Ьхъ, они садятся на коней и
’Ьдуть по городу, и тогда ихъ новый принцъ приглашаетъ въ
свой отель и тамъ всЬ сходятъ съ лошадей и прежде чЬмъ разъ-
ехаться танцуютъ; тогда пьютъ еще разъ и разъезжаются все
по своимъ домамъ>. Общество это со своими песнями и музы-
кой, съ своими добродушными нам'Ьрешями, вЪнками и зеленью,
представляется посреди Лондона, не смотря на купеческую зависть
и международную ненависть, миролюбивымъ и зелен'Ьющимъ угол-
комъ АркадГи.

Этотъ оазисъ тЬмъ прГятн'Ье для глазъ, что онъ не больше,
какъ оазисъ. Такгя честныя и хороппя чувства не могуть часто
встречаться. Въ то время, какъ наши друзья, состоящее членами
«РпЬ, упражняются въ любви и восхвалеши женщинъ даже въ
ихъ отсутствхи, друпе сочинители п’Ьсенъ, менЬе учтивые, про*
должаютъ осмеивать ихъ, сл’Ьдуя сатирическииъ традипдямъ сред-
нихъ в'Ьковъ: «Я пришелъ сюда вотъ зачЬмъ, вотъ зач’Ьмъ! —
читаемъ мы въ одной англтйской п'ЬснЬ того же в’Ька,—затЬмъ
чтобы воспЬть хвалу этой хорошенькой женщин’Ь. Было разъ три
плута, три плута было: лиса, монахъ и женщина. Было также
три злюки, три злюки было: оса, ласка и женщина. Было три бол-
туна, три болтуна было: сорока, сойка и женщина» х) и т.. д. Мо-

*)	НетГог апй гЬегГог апй гЪегГог I сате,

Апй Гог Го ртеузве Мнз ргаГу иготап.
ТЬег зуег т?у11у, 1Ц '?у1у ГЬег т^гег;
А Гох, а Ггууг апй а тготап, еГс.

ТЪотав	8опдз апЛ Саго1з, Ьопйоп, Регсу 8осге1у^ 1847, 8°, р 4.
нахи, братья и щеголи, которые подражаютъ смЪшнымъ людямъ
и носятъ такхе узкхе штаны, что не могутъ наклониться безъ
того, чтобы они не лопнули А)? служить вм'ЪстЬ съ женщинами
предметомъ сатирическихъ п'Ъсенъ. «Ни священникъ, ни монахъ
или капелланъ и ни одно изъ духовныхъ лицъ не предаются бла-
гочестию такъ сильно, какъ эти святые братья. Потому что дру-
гхе люди предаются рыцарству, другхе же рыскаютъ по тавер-
намъ и домамъ разврата, тогда какъ братья предаются серьез-
ному изученхю и продолжительной молитв!; > 1 2). И зат'Ъмъ сл'Ьдуетъ
изложеше трудовъ, изученхя и молитвъ. не им'Ъющихъ въ себ'Ъ
ничего назидательнаго и которыя заставляютъ вспомнить скорее
Чосера, ч’Ъмъ святого Франциска.

III.

Тонъ приподнимается, и теперь передъ нами являются лЪсныя
п'Ьсни въ честь Робина Гуда 3). Сатира перестаетъ быть только
насмешливой; смЪхъ пЪвца не вознаграждаетъ его за злоупо-
треблешя; ему нужны реформы; онъ сердится и угрожаетъ; свя-
щенникъ Джонъ Белль въ своей р!;чи, обращенной въ 1381 г.
къ взбунтовавшимся крестьянамъ, черпаетъ одинъ припЬвъ изъ
народнаго песенника, резюмирующий весь его тезисъ. «Когда Адамъ
пахалъ, а Ева пряла, кто же былъ дворяниномъ?»

1)	Рог Ьог€уп& оГ Ьеге 1ювуп

Хтоп шсИпаге 1аЬотаЩ.

Въ той же пьес/Ь сатира на болыте воротники, рукава и шпоры. Тк.
№тгдк1, РоНИса! роете апй еопде [тот. Ей. III 1о Е4с. III (Во11е), 1859, 2 у.
т. I, стр. 275.

*) ,	Ргев€е, пе топке, пе у11 сЬапоил,

Ме по тап оГ 1еИ^1оип,
СгуГеп кет во 1о йеуосюшп

Ав йопе Икев Ьо1у Ггегев, еХс.

РоШгса! Роете, Пий., I. I., р. 263.

а) Множество ихъ, сохранившихся до нашего времени, принадлежать къ
пятнадцатому и шестнадцатому вЪку; но Робинъ пользовался большой извест-
ностью и его воспевали съ четырнадцатаго вкка. Ленивый священникъ при-
знается въ Вид'Ьшяхъ Лэнгленда, что не можетъ исполнять церковной службы:

Вп1 I сап гутев оГ ВоЪуп Ноой, апй ВапйоИ ег1е оХСЬевсге. Изд. Скита,
текстъ В. V, 402. Смотри выше, стр. 225.
АУЪап Адат даН апд Ете арап,
АУ о луав гЬаппе а ^епЪйтап? 1).

Анонимный п'Ъвецъ даетъ слово н'Ьмому крестьянину и застав-
ляетъ его нарисовать картину своихъ невзгодъ и составить спи-
сокъ своихъ требовашй а). Анонимные клерки сочиняютъ въ от-
веть частью англхйскхя, частью латинскхя п’Ъсни, такъ какъ въ
то время любили эту см'Ъсь, и нападаютъ на мятежниковъ3). Дру-
г!е же восп'Ьваютъ славу анппйскихъ героевъ и столетнюю войну.

Эти посл'Ьдшя пЬсни, противъ ожидашя, были не особенно
многочисленны и внушены не слишкомъ высокимъ вдохнове-
шемъ; война была, какъ мы видЪли, королевская, а не народ-
ная; да и случалось такъ, что ни одинъ изъ великихъ современ-
ныхъ поэтовъ не счелъ нужнымъ прославлять Креси и Пуатье.
Такъ что мы им'Ьемъ лишь грубые очерки, н'Ъчто въ родЪ лубоч-
ныхъ картинокъ съ топорнымъ рисункомъ и грубыми красками,
но съ мощнымъ замысломъ. Клерки пресл'Ьдують на своей ла-
тыни Францию и Филиппа Валуа бранными эпитетами:

Ьупхеа, утрегеа, уи1р1па, 1пр1па, тедеа,
СаШда, зугепа, сгидеПв, асетЪа, зирегЬа....

Такова, по ихъ мяЬнТю, Францтя; что же касается короля, то
его судьба предсказана въ игр’Ъ словъ:

О РЫПрре Уа1еуз, Хегхез, Оаппз, Вкш€из,
Те Гас1е1 тпаТеув Ед^агдпз, арег роПтНиз 4).

На что французы отвечали:

Ри!з развегопГ 1е Ъгаз шапп,

Ье рапуге Ап$1а1з дё€ги1топ1 аг раг ^иегге;

фи’адопс сНгопГ 1оиз равзапЬ се сЬеппп:

Аи Гетра з'асПз ёик с> Ап$1е1егге 5).

«ЗатЬмъ галлы переплываютъ морской проливъ, уничтоживъ

х) АУаЫп^Ъат, НлзЪогъа АпдИсапа, г. II (Во^з), р. 32.

2)	То зесЬе зйуег Го гЪе куп$ у пн веед зо!де,

РоНЫ пп 1апд 1еуе 1еогпе1Ь Го э1ере.

Времена Эдуарда I, или Эдуарда II.

3)	Ыеде 1Ъеу Гге Ъе тоз1,

Уе1 по11еп1 расШсап, е1с.

РоИНса! Роетз, т. I, стр. 225. Еретичесюя поэмы Лоллардовъ: «ЬоПатсП
зпп1 21гап1а» еЪс. гЫс1^ ст. 231, обратившихся изъ «братьевъ» въ равносчи-
ковъ, стр. 264.

4)	РоИИсаХ Роетз, ъЫ&.. т. I, стр. 26 и сл'Ьд.

5)	Баллада Дешана, Ое^гез сотрШсз, П, р. 34.
б^днаго англичанина войной, такъ что потомъ, идя этимъ пу-
темъ, всЬ будуть говорить: зд'Ъсь была когда то Англхя>ч

Но обЪ страны уц’Ъл’Ьли для другихъ распрей, другихъ ссорь
и другой славы. Битвы Эдуарда Ш прославлялись еще у на-
шихъ соседей въ ггЪломъ рядЪ англхйскихъ п'Ъсенъ, но до наше-
го времени отъ нихъ сохранилась только одна рукопись, такъ же
какъ и имя ея автора: Лорансъ Мино х), но св'Ьдйн1й о немъ
не имеется. Въ его топорныхъ поэмахъ, гд'Ь повторенхе одина-
ковыхъ слоговъ чередуется съ риомой, но и то, и другое упо-
требляется какъ попало, ц'Ъвецъ сопровождаетъ шагъ за шагомъ
Эдуарда и прославляетъ его подвиги отъ всей души, но очень
плохими стихами. Слушаешь точно похвалы сэра Топаза. Допол-
нительный и безполезныя слова въ род'Ъ: «зиХЪ Ю заше», «х-япз»
и въ особенности «ЬохЬ Дау ап(1 пх^Ьх» употребляются имъ на
каждомъ шагу ради риомы, и ужасно хочется неучтиво согла-
ситься съ его мнЬнхемъ, когда онъ восклицаетъ: «Да поможетъ
мн5> Богъ! У менятакъ мало ума!> * 2).

На ряду съ этими воинственными песнями появляются свой-
ственный расЬ меланхоличныя п^сни, жалобы, грустные и отчаян-
ные звуки. За победами начались пораженхя, и он'Ь возбуждаютъ
сомн'Ънхя относительно законности стремленхй Эдуарда 3). А что,
если эта разорительная война съ сомнительнымъ исходомъ ока-
жется въ конц'Ь концовъ несправедливой войной? На этотъ счетъ
писали даже стихи: <8ап^и1$ соштипхШхз Егапсхае диае пхЫ1 ех
посеЪа! диаеШиг арий Бейт» 4).

Тке роете о[ Еаигепсае	Л. На11, Оксфордъ, 1887, т8, один-

ладцать короткихъ поэмъ о битвахъ Эдуарда Ш. Въ число патрютическихъ
лоэтовъ нужно еще включить Адама Деви. Ваъуз (гое длгеатз аЪои1 ЕйгоагД
III, изд. Фурнваля, ЕатТу ЕпдИзк 1ех1 8осге1у, Х878, 8-е. Это сны, смешан-
ные съ пророчествами посредственнаго стиля, претендующаго на апокалип-
тический. Эдуардъ II будетъ императоромъ христтанскаго мтра, и т. д. Раз-
личный релипозныя сочинения, жизнь святаго Алексея, поэма о предвестни-
кахъ конца м!ра и т. д. приписывались, безъ основательнаго повода, также
Деви. Смотри объ этомъ Фурнваль, гЫй., даюпцй текстъ этихъ поэмъ.

2)	Не1р те, СгосХ, ту тоИ; ез 1Ып!

Хох? Ьапгепсе М1по1 ш!1 Ъе&т (ст. 21).

а) Недостатки и пороки Эдуарда; РоШ1са1 роете, т. I, стр. 159; 172
я т. д.

4) РоШъсаЛ раетз, т. I, стр. 172.
Въ этихъ военныхъ песняхъ съ шотландцами обращались
такъ-же безперемонно, какъ и съ французами; въ это время и
еще много л'Ътъ спустя они были такими же врагами, какъ ир-
ландцы и французы. Шотландцы, по примеру французовъ, отве-
чали имъ; многие изъ этихъ отвЪтовъ, написанные на англ1йскомъ
языке, занимаютъ известное место въ английской литературе.
Самымъ энергичнымъ изъ нихъ былъ полуисторическгй романъу
подъ назвашемъ Тке Вгисе\ это самая лучшая изъ всехъ патрхо-
тическихъ поэмъ, внушенныхъ войнами четырнадцатаго века.
Втисе написаный Джономъ Барбуромъ около 1375 г. раздЬленъ
на двадцать книгъ; романъ написанъ на южно - шотландскомъ
наргЬч1и, бывшемъ въ употребленхи отъ Абердина до границы:
это же нар'Ъчхе употребляли потомъ 1аковъ I и сэръ Давидъ
Линдсей, который такъ же, какъ и Барбуръ, называлъего «ш&На»,
то-есть, англ1йскимъ. Стихи Барбура по восьми слоговъ риому-
ются по два; это стихъ Чосера въ его Нои8 о/ Вате.

Барбуръ намеревается разсказать истинную исторхю; онъ
разсчитываетъ понравиться такимъ образомъ вдвойне, говоритъ
онъ, во-первыхъ, потому, что это будетъ исторхя, а затЬмъ по-
тому, что она будетъ истинная. Но тамъ, где есть место страсти,
истина редко царитъ безспорно, а у Барбура любовь къ отчиз-
не доведена до страсти; тамъ, гдЪ легенда относится къ чести
его родины, всякхй критическхй смыслъ исчезаеть и всякое чудо
кажется ему исторически в'Ърнымъ. Такъ, горсть шотландцевъ
съ замечательной неизменностью обращаетъ постоянно въ бег-
ство англ!йск1я полчища; горцы совершаютъ чудеса, а король
превосходптъ ихъ въ отваге, и ему удается все, точно въ вол-
шебной сказке. Эта любовь къ родной земле, къ скаламъ, утесамъ
и озерамъ, къ своимъ легендамъ, кланамъ и ихъ вождямъ, не-
вольно напоминаетъ знаменитейшаго изъ литературныхъ потом-

1) Тке Втисе, о'г 1ке Ъосок о? 1ке тоз1 ехсеИепЬ ап& поЫе ртгпсе ВоЪетЪ
Втоузз, Кгпд о[ 8с(йз, сошрИеЛ Ъу «ТоЬп ВагЪоиг, ё<1. 8кеа1 Еаг1у Еп^Пзк
ВосяеЪу), 1870 — 89, одинъ томъ, 8°. Барбуръ, лолучивъ пролускъ отъ
Эдуарда III, уЬэжалъ учиться въ Оксфордъ съ 1357 до 1364 и во Фрашцю
съ 1365 до 1368. Кром'Ь своего Вгис’а, онъ написалъ еще Брута, въ жанр4
Лейсмона, и генеалогпо Стюартовъ, ТЬе ЗЪеюагИз Огудгпсйе^ гд'Ъ, чтобы ни-
чего не пропустить, доходитъ до Нина, основателя Ниневти. Дв^ посл’Ьдшя
поэмы потеряны. Барбуръ былъ архидхакономъ Абердина; онъ умеръ въ
1395 г. въ Шотландхи, получая пенсхю отъ короля.
ковъ Барбура, Вальтеръ-Скотта, заимствованного не разъ изъ
Бгисе основную идею своихъ разсказовъ х).

У обоихъ соотечественников'!», кроме любви къ родине, есть
еще общая имъ любовь къ картиннымъ анекдотамъ; они при
б'Ьгаютъ къ нимъ также для того, чтобы завоевать общую
любовь къ своимъ героямъ; юморъ развить у обоихъ не въ оди-
наковой степени, но онъ одного и того же рода; обоимъ нра-
вятся возраженхя одного и того же рода. Скоттъ былъ бы радъ.
если бы могъ сохранить, какъ Барбуръ, воспоминание о битве,
случившейся въ то время, когда на короля, охотившагося въ го-
рахъ, нападаютъ изменнически три человека, и онъ убиваетъ
всехътроихъ,аповозвращен1и, когда его поздравляютъ съ этимъ,
отвечаетъ: <Право, я убилъ только одного изъ нихъ—двухъ осталь-
ныхъ убили Богъ и моя собака» 3). Барбуръ любитъ выставлять
короля простымъ, патр1архальнымъ и храбрымъ, суровымъ съ
врагомъ и нежнымъ къ слабымъ. Онъ останавливаетъ движете
своей армш въ Ирландии, потому что услыхалъ ЗкенскШ крикъ 3):
это какая-то бедная прачка мучилась родами; раскидываютъ па-
латку и бедная женщина спокойно родить. На угрозы Англхи
Барбуръ отвечаетъ вызовами и своимъ знаменитымъ обраще-
ехемъ къ независимости: <Ахъ! свобода благородная вещь...» 4).
Некоторые, продолжаетъ добрый архидхаконъ, неспособный дер-
жаться долго лирическаго тона, сравнивали бракъ съ раб-
ствомъ; но это ничего не понимающее невежды; безъ сомнешя,
бракъ есть самое дурное изъ всехъ условШ, при которыхъ можно
жить; но въ рабстве жить нельзя, вънемъ умираютъ.

ТЬе ЛсИепЬз оп б4пс11 Ле епзшп^ поте! тат!у€игп8 аге йептейГгот
Ле апыепЪ теЪпса! сЪгошс1е Ле Вгисе Ъи АгсЬйеасоп ВагЬоиг апй Ггот е!с.
СавИе Вапдетоиз, ТпЛойисйоп. <ТЬе аиЛопИев ивей аге сЫеЛу Лове... о!
АгсЬйеасоп ВагЬоиг...» Вот& о/ 1Не Ыез, АйтегНветеп! 1о (Не Йгв1 ёйШои.

а)	<РегГау», вагй Ье,

I з1елт ЬоЬ апе 1огои1еп та,

(той апй шау Ьоипй Ьав в!апе Ле Ьтга».

Книга VIГ, стихъ 483.

3) Книга XVI, стихъ 270.

4)	А! Ггейаше 18 а поЫе Л1п$!

Егейате таувв тап (о ЬаЯГ Пкхп^;

Егейате а!1 во1асе Л тап
Не 1етуз аЬ езз ЛаЬ Гге1у 1етув!
Книга I, стихъ 225.
IV.

Надъ чащей кустарника возвышается немного другая голова;
это голова Джона Гоуэра, закадычнаго друга Чосера. Въ проти-
воположность Чосеру, Гоуэръ презирает ь и не терпитъ простой
народъ; помещая его въ своихъ произведенхяхъ, онъ отводить
ему очень незавидное место. Аристократа и консерваторъ по тем-
пераменту, онъ принадлежитъ настолько же старой Англхи, какъ
и къ новой нацхи и является посл'Ъднимъ замЪтнымъ представи-
телемъ анжуйской Англхи. По примеру ея, Гоуэръ колеблется
между нисколькими языками; онъ не ув'Ъренъ въ превосходстве
англхйскаго; онъ такой же трехъязычный, какъ и старая Англхя,
и пишетъ длинныя поэмы по-латыни и по-англхйски, обращаясь
къ «образованнымъ людямъ» онъ приб^гаетъ къ французскому,
безъ сомнЪнхя «сратфордскому» языку; онъ это знаетъ и самъ
сознается, но именно въ томъ-то и высказывается его верность
старинной полу-французской Англхи, когда онъ упорно оправды-
вается:

ч<И если у меня кЪтъ французской бойкости, простите мне
мои ошибки: я англичанинъ и поэтому заслуживаю извиненхя х).

Въ противоположность Чосеру, Гоуэръ былъ богата и проис-
ходилъ изъ хорошей семьи; прожилъ онъ очень долго и родив-
шись въ 1325 г., умеръ въ 1408 г. Онъ состоялъ въ родстве
съ сэромъ Робертомъ Гоуэромъ, влад'Ьлъ нисколькими замками
въ графстве Кентскомъ и въ другихъ местахъ и былъ изв’Ь-
стенъ королевской семье, но не исполнялъ никакихъ обществен-
ныхъ обязанностей. Чоееръ посвятилъ ему своего Троила: «О нра-
воучительный Гоуэръ, обращаюсь съ этой книгой къ тебе и къ
ученому Страду, въ надежде что вы, по доброте и доброжела-
тельному усердхю, исправите въ ней то, что окажется нужнымъ» а).
Гоуэръ изображаешь Венеру, подходящую къ нему съ следую-
щими словами: «Передай мой приветь Чосеру, когда встретишь
его, Чосеру, моему ученику и поэту, который въ полномъ цвете
молодости... написалъ въ честь мою столько песенъ и веселыхъ
поэмъ, наполняющихъ королевство» ’).

*) ВоЛайез апй оЯъет роете Ъу 1оЪп бгоъоег, Ьопйгев, ВохЪпгдЪе С1пЪ,
1818, 4°, 1п йпе.

Тго’йпв «ПосланХе Чосера».

3)	Апй $ге1е тгеП Скаисег т^кап уе теХе
Гоуэръ отличался большой набожностью. Когда наступила
старость, онъ удалился съ женой въ прлорство Сентъ-Мари-Овери
(теперь Христа-Спасителя) въ то Соутваркское предместье, въ
которомъ Чосеръ любилъ посещать трактиръ «Табора», и про-
жилъ тамъ посл'Ьдше годы своей жизни въ благочеспи. Въ
1400 г. онъ ослепъ и умеръ спустя восемь л^тъ.Онъ завЪщалъ
своей жене три чашки, две солонки, двенадцать серебряныхъ
ложекъ, все кровати и сундуки и доходъ съ двухъ им'Ьшй и
отказалъ еще много на неугасимыя лампады и обедни за упо-
кой его души. Въ монастырь онъ пожертвовалъ два церковный
одеянгя изъ шелковой ткани, большой требникъ, чашу, Четью-
Минею, переписанную имъ самимъ, и просить взамЪнъ, чтобы его
похоронили въ церкви святого 1оанна Крестителя, что и было
исполнено. Возстановленный и перекрашенный памятникъ его
сохранился. Онъ изображенъ лежащимъ со сложенными руками;
густые волосы обвиты гирляндой, украшенной розами. Голова его
съ толстощекимъ лицомъ, съ добродушнымъ видомъ, покоится на
трехъ главныхъ произведешяхъ покойнаго; на шее надето оже-
релье изъ переплетенныхъ между собой 8 8 съ лебедемъ—эмбле-
мой Генриха IV англш скаго х).

Этотъ достойный человекъ написалъ очень много и главнымъ
образомъ три болытя поэмы: 8реси1ит МеЛИапНз по-фран-
цузски, Уох С1атапИз по-латыни и Соп/еззго АтапИз по-ан-
гл1йски. Первая изъ нихъ была долгое время потеряна и оста-

Ав ту &зс1р1е апс! ту рое1е,
Еог т 1Ье Йоигев оГ Ыз уоиГЬ
1п вопдгу 'ичзе ав Ъе ^еП сои^Ь
ОГ сШХеев ап4 оГ зоп^ез &1а<1е,
ТЬе 'стгЫсЪ. Ье Гог ту ваке таДе.
ТЬе 1оп<1 ГиМШей 1в отег аП,
А^ЬегоГ Го Ыт т врес1а11
АЪоте аП оГЬег I ат тоз1 ЬоМе.

Соп/е88Ю АтапИз, иэд. Паули, Лондонъ 1857, 3 т. 8°, т. Ш, стр. 374.
Какъ было уже сказано выше, возможно, что эта дружба была прервана,
но доказательства этого не убедительны, вообще, это вещь возможная, но
не вероятная.

Генрихъ, въ то время графъ Дерби, подарилъ ему это ожерелье въ
1393 г. Лебедь былъ эмблемой герцога Томаса Глостера, убитаго въ 1397
году, дяди Генриха, принявшаго съ техъ поръ эту эмблему.
вался только ея аналитъ х) Но въ этой утратЬ легко утЬшились,
зная, что Гоуэръ говорилъ въ этомъ произведеши о порокахъ и
добродЪтеляхъ своего времени, и не трудно было догадаться, что
такой честный человЪкъ могъ о нихъ думать (кромНЬ того, что
было уже высказано имъ въ другихъ сочинешяхъ). Теперь мы
будемъ знать навЬрно, такъ какъ авторъ находки 9) намЪренъ
издать ее.

До нашего времени сохранились и некоторый друпя фран-
цузская произведешя Гоуэра; они состоятъ изъ балладъ, мадри-
галовъ къ златокрылой ИридЬ 3), придворныхъ стихотворенхй,
подражаний ПетраркЪ 4) и легкихъ стиховъ благовоспитанна™
человека. Онъ обЪщаетъ служить вйчно своей «кроткой дам'Ь»,
а его «кроткая дама» кто хотите; онъ пишетъ для другихъ, и
въ его сборникЬ открыли такого рода замечайте: «Любовныя
баллады до сихъ поръ написаны исключительно для людей, ожи-
дающихъ любви по праву брака. Баллады отъ этого мЪста и до
конца книги,—для вс'Ьхъ вообще, смотря по свойствамъ и усло-

*) Рпшиз КЬег, ^аШсо зегшопе ебкив, 1п Несет АМШЬиг ратаев еЬ, 1тас-
1аиз Не ттпв е! уиЧиНЪиа песпоп Не тагпз Ьи^ив весиН §габ1Ьив, тт чиа
ресса1ог 1гапз^геззиз аб. зш сгеа^опз а^шсхопет гесПге беЬе€, гес1о 1гатИе
Носеге сопаЪиг. Т11и1иачпе ПЪеШ 1в€1ив зреси!ит тебИапНз пипсира^из езс».
Этотъ анализъ есть въ различныхъ рукописяхъ и въ издати Сопрезмо, на-
печатанной Кэкстономъ. Паули воспроизводить его, СопГеввю, введете, стр.
ХХШ. 8реси1ит МейНапИз очень походила по сюжету на то, что называ-
лось французскими поэтами среднихъ вЬковъ бибмей, см., наприм'Ьръ, ВъЫе
&ии>1 <1е Ргопгпз:

Бои 81ес1е риап€ огпЫе
М’евЪиеЪ соштептег ине В1Ъ1е.

(XIII вЬкъ) По д-Ьлаетъ обзоръ вс'Ьхъ влассовъ общества, вс'Ьхъ про-
фессии и т. д. и порицаетъ все. Гоуэръ поступаетъ точно также, все имъ
кажется «смраднымъ». Текста этой Библии находится у Барбадна и Меона,
ЕаЬНаих, 1808, т. II, стр. 307.

2) М. Ж. С. Маколей нашелъ въ Кембридж! рукопись (изъ 28.000 сти-
ховъ) и готовить ее къ издание. Вотап1ау 1895, стр. 621, замЬтка г. Поль
Мейера.

3) Ва1айе8 апй о1Нег Роете, КохЪиг^Ье С1иЪ; 1818, 4°.

4) Наприм'Ьръ:

1е па еп р!еигз е1 еп запгё 1ап&Ш8...

Агв еп &е1её е€ еп сЬа1еиг рпппв (IX)

(СмЬюсь въ слеэахъ, въ здоровь! чахну, горю въ морозъ, дрожу въ
жар!).

Это наиболее часто подражаемое мЬсто изъ Петрарки.
вхямъ влюбленныхъ, находящихся, въ различныхъ положенгяхъ въ
ютношеши любви». ИзрЬдка, но все-таки иногда, встречаются
красивыя сравненхя съ хамелеономъ, который, какъ считалось,
питается только воздухомъ, или съ ястребомъ:

Хамедеонъ гордое животное, живущее только однимъ возду-
хомъ! Такъ можно сказать и я живу съ одной надеждой на пи-
тающую мои мысли любовью 1).

Онъ извиняется за ошибки въ своихъ французскихъ произ-
веденхяхъ, но не даетъ себе этого труда въ отношеши латин-
скихъ поэмъ—и напрасно. Главная изъ нихъ: Уох С1атапНз а)
была ему внушена болыпимъ мятежемъ 1381 г. подвергшимъ
опасности королевскхй тронъ и весь общественнный строй; въ
качестве землевладельца въ Кентскомъ графстве, Гоуэръ могъ
оценить весь его ужасъ.

Для того, чтобы говорить объ этомъ предмете, Гоуэръ, какъ
человекъ, не способный прибегать къ вымыслу, выбралъ форму
сна, точно речь шла о новомъ романть Розы. На дворе весна,
онъ засыпаетъ. Подождите немножко, и мы не замедлимъ сде-
лать то же самое; но сонъ будетъ безпокойный; посреди своей
гнусавой проповЬди Гоуэръ принимается вдругъ кричать, ры-
чать, выходить изъ себя: Уох С1атапНз\ Присутствующее от-
крываютъ глаза, не понимая, где они, но узнаютъ Гоуэра и снова
засыпаютъ.

Гоуэръ сыплетъ грубой и непонятной бранью; ему кажется,
что онъ говоритъ какъ апостолъ въ апокалипсисе*, на сцене все

2) Баллада XVI. Въ словар'Ь XV вЪка (Т.	УооаЪпкпез, 1857 г.

4°, р. 220), стоить: Шс ^атеНоп, ашта! уагп со1ог1а, е! во1а аеге а
йШугйе» (порода бабочекъ). Вотъ сравнен!© съ ястребомъ (старинная ороо-
граф!я):

Сот 1еврегтег де то!е раг сгеапсе

ЕЬ йе вон 1аа пе роеЬ рагНг еп уо^е,
Ие шее атопгв епз! раг гезетЫансе
Лео зш Не 91 дне раг пп11е уо!е
Ке рп!88 аНег аатопг пе те сопто!е. (XV).

2) Роста диод дгсПиг Тах С1атапНз, изд. Коксъ, Лондонъ, ВоЬЪпг^Ье
С1нЬ, 1850, 4°. Онъ написалъ еще стихами на латинскомъ языкЬ, Скготса
ЬпрагШа (въ которой разсказываетъ и строго оеуждаетъ царствоваше Ри-
чарда II съ 1387 г. до вступления на престолъ Генриха ГУ) и нисколько
другихъ произведешй о современныхъ норокахъ напечатаны Т. Райтомъ въ
его РоНИса! роете, т. I (Рольсъ).
только зв'Ъри и чудовища; простой народъ обращенъ въ живот-
ныхъ: воловъ, свиней, собакъ, лисицъ, мухъ, лягушекъ; всЪ они
или отвратительны, или страшны. Проклиная сколько можетъ,
Гоуэръ гонитъ передъ собой, насвистывая свои двустиш!я,
странное стадо своихъ чудовищъ, «мечущихъ изъ своихъ пастей,
какъ изъ пещеръ, сорное пламя» х).

Причиной вс'Ъхъ этихъ бФдств1й выставляются современные
пороки, и Гоуэръ медленно, терпеливо и снисходительно состав-
ляетъ ихъ безконечный списокъ. Университетское образоваше
сообщило ему способность распознавашя, и онъ, точно въ школ'Ь,
разд'Ъляетъ и подразд’Ъляетъ; сначала идутъ пороки духовныхъ
лицъ; ихъ пороки, такъ же какъ и они сами, бываютъ различ-
ныхъ родовъ, и онъ опять переразд^ляетъ и переподраздЬляетъ.
Одни священники «отдаютъ Венер’Ь десятину, принадлежащую
Богу»; другхе служатъ предметомъ ужаса для зайцевъ: «Лериз
тгза регъсйа (идЦу> и не знаютъ другого звона, кроий <рева> со-
бакъ; некоторые же занимаются торговлей. Рыцари слишкомъ
любятъ женщинъ «съ золотистыми волосами>; крестьяне слиш-
комъ ленивы-, купцы обманщики, алчны и фабрикуютъ изъ стекла
фальшивые камни. Даже король не изб'Ьгаетъ наставлен!я; онъ
долженъ быть справедливъ, набоженъ, милостивъ и долженъ вы-
бирать хорошихъ министровъ; пусть онъ остерегается женщинъ:
«Ты король, довольствуйся же одной королевой»а).

1)	Стр. 31. Онъ осм'Ьиваетъ вульгарноеть ихъ именъ:

НиЛЛе Гегк. диоз ЛиЛЛе йегк, Лит СеЬЪе тшайиг...

Но^е яиат ротрат У1Ьгай, Лит ве риШ отит
Ма^огет Ве^е поЪПкайе Гоге.

Ва11е ргорЬейа Лосей, диет вртйиз аийе таИ^ииз

ЕЛосик.. (р. 50).

Р$чь ндетъ о знаменитомъ Джонъ Бэл’Ь, апостол^ мятежа, кааненномъ
посредствомъ четвертовашя. См. ш/га, стр. 425.

Евй 81Ы сгазвив едииз, гевйайдие зыепНа тасга...

АЛ 1айиз ей согии зиГДалв $епй, ииЛе геЛипЛапй

Мопз, петиз, ииЛе 1ериэ VIза репс1а Ги^к...

С1атог 1п оге сапит, Лит уосйегапйиг т ииит,
Езй 31Ы сатрапа рааШйиг ииЛе Вео.

8йай 81Ы ппзза ЪгеУ1з Леуойю 1оп$адие сатртв.

(}ио В1Ы сапйогев Лерийай еззе саиез (р. 176).

СопЛак ех ткпз ^еттав оси1о ргеНозав (р. 275).

2)	Вех ев, ге^та заНз езй, 11Ы вийкк ииа (стр. 316).
Эта поэма достопамятна тЬмъ не менЬе одной чертой; въ длин-
ныхъ тирадахъ плохихъ стиховъ преобладаете глубокое чувство,
чувство страха и ужаса. Чувствуется, что спокойный Гоуэръ и
все общество, къ которому онъ привадлежалъ, очутились вдругъ
лицомъ къ лицу съ ч’Ьмъ-то страшнымъ и необычнымъ даже
въ ту эпоху; земля заколебалась и раскрылась пропасть; сотни
жертвъ, и между ними арххепископъ кэнтерберхйсшй, — исчезли,
а пропасть остается разверстой; вс’Ъми овладЪлъ ужасъ, никто
не знаетъ, откуда ждать помощи. Къ счастью, края расщелины
сошлись наконецъ и она закрылась, скрывъ въ своей глубинЪ
бурное море лавы, гулъ которой не скоро смолкнетъ и она, мо-
жетъ быть, появится когда нибудь снова. А Гоуэръ пока про*
должаете писать свои двустишхя.

Чосеръ писалъ по-англхйски, естественно, потому, что это
былъ нацхональный языкъ страны. Гоуэръ же оправдывается,
употребляя этотъ языкъ 1): <такъ какъ очень немногхе пишутъ
стихи на нашемъ англхйскомъ язык'Ь, то я хочу написать книгу
изъ любви къ нашей Англхи» 2). Онъ и не подозреваете, до ка-
кой степени это оправданхе, встречавшееся такъ часто сто л'Ьтъ
раньше, было несвоевременно теперь, послЬ Троила Чосера. Его
англхйская книга есть обширная компиляцхя, составленная по
просьбЪ молодого короля Ричарда3), и Гоуэръ хочетъ, чтобы она

*) Соп/еавго АтапНв не имеете удовлетворительнаго издашя и жела-
тельно, чтобы ЕагТу ЕпдИсЪ, 1ехЬ 8осъе1у, оказавшее уже такъ много услугъ,
не замедлило оказать еще и эту. Издайте Паоли, Лондонъ, 1857 г. 3 т.
наполнено ошибками; издаше X. Морлея (СапвЬгооке ПЪтагу. Лондонъ 1889,
8°) слишкомъ исправлено. Гоуэръ написанъ еще по-англ!йски несколько мень-
шихъ поэмъ, а именно Тке ргалзе о/ Реасе (въ РоШгсаЛ роста; р. р.
Ео11а) Соп/еззго написана въ восьмистопныхъ стихахъ, съ ударентемъ на че-
тырехъ слогахъ и риемующихся по два. Поэму эту можно сравнить съ фран-
цузскими сборниками среднихъ в’Ьковъ и именно съ СазМетеп1 сРип рёге а
зоп $1з, тринадцатаго вкка, рядъ разсказовъ въ стихахъ, разсказываемыхъ
отцомъ въ назидаше сыну, текстъ находится у Барбазана п 1У1 еона, ЕаЬНаих^
Парижъ 1808, 4 т.—8° И.

я)	Апй Гог ЙтаЪ Гейте теп епйНе

1п опте еп^ПаЪе, I Птепке таке
А Ьоке Гог Еп§1ап(1ез ваке (стр. 2).

3) Гоуэръ написалъ последовательно одну за другой две версти своей
поэмы: первую около 1384, а вторую около 1393. Въ этой последней, сде-
лавшись явнымъ сторовникомъ будущаго Генриха IV (что было большой
вместе и забавляла, и поучала. И онъ въ свою очередь послЬ
Боккаччю (УтЬдуетъ плану, который даетъ ему возможность
включить въ одно произведете целый рядъ разсказовъ и
сказокъ; такой способъ писать былъ тогда въ моде. Въ
сборнике Гоуэра заключается сто двенадцать повестей, и две или
три изъ нихъ превосходно разсказаны, одна же, приключеше
Флорана, превосходить даже тотъ же разсказъ, написанный Чо-
серомъ х). Все остальное походить на Гоуэра—автора Тох С1а-
тапНз.

О чемъ будетъ намъ говорить этотъ философъ? < О предмете,
служащемъ мхру стержнемъ, который былъ и будетъ всегда, пока
будетъ жить человекъ, а именно, о любви> * 2). Чтобы говорить
объ этомъ и о другихъ предметахъ, Боккаччю придумалъ собра-
те на вилле по близости Флоренцш, а Чоееръ—богомолье. Нрав-
ственный Гоуэръ остается, какъ и те двое, веренъ своему ха-
рактеру и придумываетъ исповедь. Влюбленный приходить къ
жрецу Венеры, почтенному и очень ученому старику. Старика
зовутъ Гетусомъ; онъ являлся уже въ качестве исповедника въ
романе Розы 3). ВепесИсИе, говоритъ жрецъ; Воттиз, отвечаетъ
влюбленный; на мишатюрЪ влюбленный изображенъ въ розовой
одежде, стоящимъ на коленяхъ на лугу у ногъ Гетуса, монаха
съ тонсурой, въ тунике съ капюшономъ4),

см'Ьлостыо съ его стороны), онъ выпустилъ вс4 намеки на Ричарда. Въ пер-
вой версии, вместо вышепом’Ъщенныхъ стиховъ, онъ говорить:

А Ъоке Гог к1П^ ШсЬагЯез нахе.

г) Т. I, стр. 89 и сл’Ьд. У Чосера исторно эту раэсказываетъ батская
мещанка.

2) Онъ будетъ говорить:

О? Шп^е...

...ЧУЬегпроп Цхе пгогМ то1е в€оп(1е

Ап(1 (1опе вЕЬеп И Ье$ап
Ап<1 8Ъа11 дтЬПе ЪЬеге 18 ал у тап,
Апй 1ЬаЬ 1а 1оге». (Книга I, начало).

3) Въ Романп» мы уже видели:

«Какъ богиня Природа исповедается своему священнику... «Гешусъ, пре-
красный жрецъ,—говорить она,—я сд&лала одно бевумхе и хочу покаяться
вамъ въ немъ», и подъ предлогомъ покаяшя, объясняешь очень подробно раз-
личны» системы М1ра.

4) Рукопись Эджертона, 1.991, листъ 7-й, въ Британскому музея», Эта
мин 1 атюра воспроизведена въ моемъ Р1егя Р1оигтап, а соп1пЬп11оп 1о 1Ъе Ыв-
тогу о€ Еп^ИвЪ Мувйэдвт, Лондонъ, 1894, стр. 11.
ВИЛЬЯМЪ ЛЕНГЛЕНДЪ И ЕГО видъшя.	285

Мы находимся опять посреди пороковъ и добродетелей, клас-
сификавдй, разделешй и подразделений. Генхусъ порицаетъ пороки,
не исключай и пороковъ своей богини, потому что онъ жрецъ
вольнодумный; советуетъ обратиться къ добродетели, и въ каче-
стве примеровъ разсказываетъ маленькая истор!йки. Нужно на-
блюдать за своими глазами, въ доказательство ссылка на Актеона;
за своими ушами —указание на сиренъ. Потомъ переходитъ къ
семи смертнымъ грехамъ, которые преподавались, вероятно, въ
той семинарш, где жрецъ изучалъ богословхе. Наконецъ, мы пе-
реносимся къ туманамъ и чудесамъ 8есге1ит 8есге1огит. Влюб-
ленный молитъ о пощаде, онъ пишетъ Венере письмо «своими
слезами»; Венера, какъ богиня, разбираетъ письмо, является и
смеется надъ оцепеневшимъ влюбленнымъ, котораго не могли
образумить ни годы, ни морщины. Гоуэръ решается тогда на «по-
четное отступлеше». Въ последнемъ виденхи онъ любуется ря-
домъ знаменитыхъ влюбленныхъ, предающихся удовольствию пляски
въ любовномъ раю, гдЬ никакъ не ожидаешь встретить вмесгк:
Тристана и Изольду, Париса и Елену, Троила и Крессиду, Сам-
сона и Далилу, Давида и Вирсавпо, Соломона и съ нимъ целую
сотню «евреекъ и сарацинокъ». Не смотря на огромную разницу
въ заслугахъ, имена Чосера и Гоуэра постоянно соединялись; Жакъ
Шотландсюй, Скельтонъ и Денбаръ упоминаютъ ихъ всегда вме-
сте; Исповтъдь была издана Кокстономъ. Въ царствование Елиза-
веты мы снова встречаемъ Гоуэра на театральныхъ подмост-
кахъ; онъ является въ Периклть и докламируетъ прологъ этой
пьесы, основная мысль которой заимствована изъ его поэмы.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Вильямъ Ленглеидъ и его ВидЪнйя.

Книги Гоуэра были позаимствованы изъкнигъ. Другъ Чосера
переноситъ насъ воображенТемъ въ рай Эрота или на Патмосъ
своего изобретена и предсказываетъ оттуда кончину м!ра; но что
онъ ни говори и что ни делай, мы всегда прекрасно знаемъ, где
мы находимся: въ его библхотеке.

Совсемъ иное выходитъ съ другимъ поэтомъ той же эпохи, ли-
цомъ таинственнымъ и неуловимымъ; даже имя его неизвестно
въ точности, но произведен1я его наделали большого шуму; его,
кажется, никто не зналъ лично, и никто изъ современниковъ не
оставилъ о немъ никакихъ св’Ьд'Ьшй. Онъ, такъ же какъ Гоуэръ,
связанъ тесными узами съ прошлымъ; но Гоуэръ привязанъ къ
анжуйской Англхи, а Вильямъ Ленглендъ, если действительно та-
ково его имя, къ таинственной Англхи саксонцевъ и скандина-
новъ. Его книги написаны не изъ книгъ; онЬ составлены изъ
действительной жизни, изъ вещей видЬнныхъ, изъ мечтанхй
и изъ чувствъ прочуйствованныхъ имъ. Онъ совершенная про-
тивоположность Гоуэру и дополняетъ самого Чосера. Читая
канторбергйскгя сказки, кажется, что въ нихъ описана вся Англхя;
но, открывъ Видпмгя Ленгленда, замечаешь, что Чосеръ выска-
залъ не все. Ленглендъ. безъ сомненхя, хотя ему обыкновенно и
не отводятъ такого мЬста, самая замечательная личность после
Чосера въ средневековой англхйской литературе х).

1.

Значительное количество рукописей сохранило намъ его
дпнъя. Они во многомъ разнятся между собой; Ленглендъ, отдав-
шись, невидимому, всецело своему произведение, постоянно исправ-
ляете и пополняете его; ни одна поэма ве была такъ пережита,
какъ эта; она была убежищемъ, домомъ, храмомъ автора; онъ по-
стоянно возвращался къ ней молиться, изливать свое горе и жить
въ ней. Вследствхе этого являются удивительныя несообразности
и множество неожиданныхъ сведен1й. Ленглендъ одушевленъ ду-
хомъ среднихъ вековъ, поэтому онъ могучъ, безевязенъ и без-
граниченъ. Классикъ составляете планъ, распределяете свое
произведете и оканчиваете его; средневековый же поэтъ, если
и составляете планъ, то не следуете ему; онъ переделываете
его дорогой, прибавляете къ своему здашю паперть, флигель,
часовню: соборъ среднихъ вековъ никогда не достроивается
вполне. Правда, что некоторые писатели поддались вдхянхю
классицизма и имели понятхе о мере. Такъ было съ Чосе-
ромъ, но не съ Ленглендомъ; въ его произведены встречается все.

1)	Больше подробностей о ЛенглендЪ и его Видпнгяхъ и главнымъ обра-
зомъ указашй (насколько я им’Ьлъ возможность сделать это) на сомнитель-
ные пункты въ ТЁрорёе тпузИцие Ле ТРИИат Ъапд1,апйь Парижъ, 1893, 8°.
Некоторый м'Ьста настоящей главы переписаны изъ этого произведешя. Спра-
виться такъ же на счетъ иллюстрацгй, снимковъ и различныхъ прибавлен!#
въ англхйскомъ изданти той же книги: Ръегз Р1оготап, Лондонъ, 1894 г.
Собравъ разсЬяиныя въ немъ черты, можно было бы набросать
картину англтйской жизни въ четырнадцатомъ вЗж'Ь для сравне-
ния съ картиной Чосера, изображающей политическую исторгю на-
Ц1и, исторхю релипи и б!ограф1ю автора.

Изобилуюпце въ поэме намеки на событля дня даютъ воз-
можность определить время, когда она была написана. Налицо
есть три главныхъ ея подлинника х), не считая несколькихъ про-
межуточныхъ передФлокъ; въ первой изъ нихъ находится две-
надцать песней или раззиз, во второй двадцать и въ третьей двад-
цать три; написаны оне были, по всей вероятности, въ 1362—
1363, 1376—1377 ивъ 1398—1399 годахъ а).

Ссылки автора на личныя обстоятельства, встречаюпцяся пре-
имущественно въ последнемъ подлиннике его поэмы, когда онъ.
по обычаю стариковъ, любилъ разсказывать о себе, дозволяютъ
составить съ болыпимъ вероятчемъ его полную бюграфлю. Ро-
дился онъ, должно быть, въ 1331 или въ 1332 году, ве-
роятно, въ Клобюри-Мортимеръ, въ графстве Шрюсбери, не-
подалеку оть границы Уэльса. Онъ былъ низкаго происхож-
ден!я и, какъ кажется, избегъ рабства только благодаря тому,
что сделался клеркомъ и получилъ тонсуру при помощи по-
кровителей, заинтересовавшихся его живымъ умомъ. Находясь
съ детства въ близкомъ общеши съ крестьянами и бедняками,
онъ описываетъ ихъ нравы какъ человекъ, хорошо знакомый съ
ними, и ихъ хижины, какъ человекъ, часто посещавшей ихъ. Вся
жизнь его протекла главнымъ образомъ между двумя местностями,
Мальверномъ и Лондономъ. Даже живя въ Лондоне, онъ возвра-
щается мысленно къ Мальверну, къ его зелени и холмамъ; онъ
воображаетъ себя тамъ; узы нежной привязанности, образующаяся
между человекомъ и землей только въ детстве, привязываютъ
его невольно къ этому месту. Въ Мальверне есть монастырь и
школа: въ ней-то онъ, должно быть, и началъ учиться.

Церковь, въ которую онъ приходилъ молиться, еще суще-

1)	Скитъ далъ два превосходныхъ издашя этихъ трехъ текбтовъ (назы-
вающихся текстами А, В и С.): 1-й Тке Угзгоп о/ УУНИат с(тсегпгпд Ргегз
Р1оъотап} 1оде1кег гпИк Уйа Ле ТУеъеХ, ЪбЬе^ е1 Т>оЪез1, зесипЛит ТИЛ е$ Ре-
зоип, Ьопйгев, Еаг1у Еп^ЦзЬ €ех1 ЗосхеЬу, Лондонъ, 1867—1884, 4 т. 8°. 2-й
Тке Уъзъоп о/ 1У1Шат сопсегпгпд Ръегз Р1оготап, гп 1кгее рата11е1 1ех1з, 1о-
де1кег мИк ШскагЛ 1ке ВеЛекзз, Оксфордъ {СТатепЛоп ртезз) 1886, 2 т. 8°.

2)	Мистическая эпопея Вильяма Левгленда, гл. II.
ствуетъ; она построена изъ краснаго известняка въ смешан-
номъ стиле разныхъ эпохъ, такъ какъ въ ней сливаются стиль
нормандск1й съ готическимъ. Позади деревни высится гряда
крутыхъ холмовъ, поросшихъ дикимъ терномъ, папортникомъ,
верескомъ и мхомъ. Вершина, на самомъ краю гряды, ближе къ
Уэльсу, увенчана римскими развалинами. Оттуда видна обшир-
ная равнина съ протекающимъ по ней Северномъ, вся перерезан-
ная ручьями и рядами деревьевъ съ синеющей вдали зеленью,
по которой, смотря по расположению облаковъ, скользятъ пятна
света и тени. Луга чередуются съ полями; налево возвышается
четыреугольная Уорчестерская башня, а къ западу тянутся вол-
нистой линтей горы, бывппя свидетелями подвиговъ короля Ар-
тура. ВЪроятно, это громадное пространство внушило позднее поэту
мысль о долине мхра, «а Гехт ГеШ Ги1 оГ Го1к», и ее, подобно до-
лине 1осафата, онъ выбираетъ сценой, на которой движется че-
ловечество. Онъ любитъ гулять въ этомъ дикомъ одиночестве,
где его удерживаетъ «веселье птицъ».

Уже тогда въ немъ преобладаетъ воображен1е, пытливость, и
способности его ума очень пылки. И теломъ,и духомъ онъ бро-
дяга по природе и пробегаетъ область наукъ, какъ пробегалъ
когда-то свои излюбленные холмы, погружаясь попеременно въ
богословхе, логику, законоведеше, астрономтю, <вещь трудную»,
то отдаваясь мечтамъ, то зачитываясь рыцарскими романами и
сл Идуя за «никогда неотдыхающимъ воображенгемъ». Онъ изучаеть
свойства животныхъ, камней и растенхй отчасти въ природе, от-
части по книгамъ; онъ говоритъ иногда, какъ говоритъ позже
Эуфэсъ, и его животная миоолопя вызываетъ улыбку; иногда онъ
описываетъ, какъ человекъ, выросппй на поле, что онъ своими
глазами виделъ птицу, вьющую гнездо, что потомъ случилось съ
Вернсомъ, и какъ терпеливо онъ следилъ за ея работой. Иногда,
онъ описываетъ настоящую птицу, перескакивающую съ ветки
па ветку, то какого-то страннаго зверя, который можетъ жить
только на листьяхъ соборной капители.

Онъ знаетъ французскхй и латинскхй языки и имееть неко-
торое понятхе о классикахъ; ему хотелось бы знать все: <какъ я
хотелъ бы знать и понимать,—восклицаетъ онъ,—все науки, су-
ществующая на свете, и все тонкости искусства» Но въ этомъ,

О АПе ХЪе заепсеа ппйег аоппе—апб аПе Пае ао€у!е сгаНеа,

I ^оЫе I кпрллге апй соп1Ье-куп(1е1у зп шупе ЬегГе! (В. XV, 48).
какъ и во всемъ остальному воля его слабее стремленхй: эта
несоразмерность была для него причиной безчисленнаго множе-
ства нещнятностей. «Ты принадлежишь къ людямъ, которые го-
рятъ желашемъ знать и чувствуютъ ужасъ къ ученью»1), заме-
чаетъ ему очень мЪтко Клержи. Онъ съ самаго детства пребы-
валъ душой въ чистилище и обнаруживать недостатокъ равно-
весья.

Въ это время все его мечты не были мрачны, оне, какъ
соблазнительницы, являлись къ нему залитые светомъ: «Ты
молодъ и силенъ,—говорила одна,—у тебя вся жизнь впереди,
люби же! и полюбуйся въ это зеркало на радости любовной жизни!»
«Я сделаю тебя вельможей, — говорила другая,—и дамъ тебе
земли> а). Но окружавшее его огоньки угасали одинъ за другимъ.
Покровители перемерли, и это положило конецъ его честолюби-
вымъ замыслам и, такъ какъ онъ не принадлежалъ къ числу лю-
дей, способныхъ заменить силой воли недостающую имъ внеш-
нюю опору; воля у него была больная, и для него насту пилъ без-
конечный трауръ. Онъ не имелъ никакихъ средетвъ къ суще-
ствованью, кроме своего «с1ег$1е» (полудуховнаго звашя), и, прь
ехавъ въ Лондонъ, сталъ жить «трудомъ, которому научился»а).

Въ средше века жизнь духовенства не была такъ резко раз-
граничена, какъ въ настоящее время; теперь нужно принадлежать
или не принадлежать къ духовному званью, но раньше не су-
ществовало такого резкаго различья. Духовная жизнь разлива-
лась въ обществе, какъ не знающая преградъ большая река съ
безчисленнымъ множествомъ притоковъ и подаемныхъ течешй,
увлажнявшихъ почву, не орошая ея. Это создавало множество
неопределенныхъ положений, соприкасавшихся одинаково съ цер-
ковью и съ мьромъ, положенья, не имеющихъ ничего аналогич-
ного въ настоящее время, не исключая и Рима, сохранившаго, до
некоторой степени, духовную жизнь среднихъ вековъ.

А. ХП, 6.

СопсиргзсепМа сагтз со11еД те аЪои1е ЬЬе пекке,
Ап<1 веуДе, <ТЬ(лг аН уоп$е апд. уере аи<1 Ьаз1 уегев уполу
ЕогЬо 1уте 1(т$е • апй 1аШез ьо 1отуе.

Ап(1 т Ыпз шугоууге ькоте ту^Ьге ве тугЫхез $п1 тапуе,
ТЬа1 1ейеп 1Ье ту11 1о 1укуп§е—а1 Ш 1уМуте».

ТЬе зесоппйе зеМе ЬЬе зате. «I вЬа! вп^уе ьЫ \уШе;

ТП 1Ьоп Ье а 1ог<1е апй кате 1ош1е». (В. XI. 16).
Многочисленныя полудуховныя должности, приносившёя очень
слабое вознагражденёе, были въ то время доступны и клеркамъ,
нисколько не обязывая ихъ отрекаться отъ света. Главной забо-
той людей было обозначить передъ смертью спасенёе своей души,
и тотъ, кто имелъ какое-нибудь состоянёе, продолжалъ, а иногда
только начиналъ заниматься съ этой минуты добрыми делами.
Они должны были попадать въ рай черезъ третье лицо. Такимъ
образомъ, въ завещаем назначалось послать за условную плату
несколько наемныхъ воиновъ сражаться съ неверными и въ осо-
бенности основывались такъ называемый «СЬапёегёе» и оставля-
лась известная сумма на служенёе, въ продолже’нёе извйстнаго
срока или на вкчныя времена, обЪденъ или панихидъ,а иногда и
тЬхъ и другихъ вм’ЪстЬ, за упокой души умершаго.

Такихъ наемныхъ п'Ьвчихъ существовало безчислённое множе-
ство , въ каждой аркаде боковыхъ придЪловъ собора помещалась
непременно одна, изъ такихъ <СЬаЩене>, где и пели заупокойный
обедни и панихиды; иногда же оне помещались и въ отдЪльнЫхъ
здашяхъ. Служба отправлялась священником^, а обязанности пев-
чихъ исполняли клерки, получавшее для этого по большей части
только тонсуру и не принадлежавшее къ духовному звашю. Это
была своего рода карьера, почти ремесло, по поводу котораго воз-
буждались иногда вопросы о заработке и стачке. Служба эта на-
зывалась обыкновенно однимъ изъ словъ, взятыхъ изъ служив-
шейся литурпи, и въ Англёи была известна обыкновенно подъ
названёемъ Р1асеЬо или 1)1ггде. Слово	нерешло соврёме-

немъ въ англейсюй языкъ и обозначаетъ теперь еще заупокой-
ную службу, элегёю.

Пенее за деньги, повторепёе изо дня въ день и изъ года въ
годъ однихъ и техъ же псалмовъ за спасенёе души плательщика,
превращенёе божественной молитвы, вследётвёе ежегоднаго повто-
ренёя, въ работу, все это не могло быть идеаломъ жизни для
души гордой, смелой и полной широкихъ мыслей; Ленгленду при-
шлось примирить свою душу съ этой работой; Р1асеЪо и Ъ1г1де сде-
лались «орудёемъ его труда, средствомъ къ жизни». Онъ, какъ и
многёе съ больной волей, порицалъ злоупотребленёе и самъ поль-
зовался имъ.

Волшебницы говорили у его колыбели о богатстве, а онъ былъ
беденъ; говорили о любви, а незавидный бракъ закрылъ ему двери
любви, мешая въ то же время достичь какого-нибудь повышенёя
на духовномъ поприще. Ленглендъ жиль въ бедности со своей
женой Катериной и дочерью Николеттой, въ одномъ изъ домовъ
Корнгиля, улице, существующей до сихъ поръ вблизи Святого
Павла! при которомъ состояло безчисленное множество наемнымъ
хоровъ, и Ольдгетской башни, въ которую возвращался ежедневно
другой поэтъ, такой же одинок1й и задумчивый—Чосеръ.

Ленглендъ изображаетъ себя въ эту минуту жизни высокимъ,
худощавымъ мужчиной, въ темной одежде съ широкими склад-
ками, грустнымъ отъ безконечнаго траура, онлакивающимъ но*
кровителей своего детства и своихъ утраченныхъ иллюзтй и не-
видящимъ передъ собой въ этой жизни ничего, кроме мрачныхъ
горизонтоцъ. Онъ не завязываеть новыхъ дружескихъ связей и
ни съ кФмъ не сходится; идя по люднымъ улицамъ Сити, онъ стал-
кивается съ вельможами, законниками и нарядными дамами; онъ
никому не кланяется: м1ха, серебряныя подвески, богатыя одежды
и золотыя ожерелья зад'Ъваютъ его, но онъ не знаетъ ихъ. Золо-
тымъ ожерельямъ должно кланяться, но онъ не кланяется» и не
говорить имъ «да хранить васъ Богъ!» Но видъ у него такой
странный и разсЪянный, что встречные, вместо того, чтобы за-
тевать ссору, только пожимаютъ плечами, говоря себе.- «это сума-
сшедппйЬ х). Слово «сумасшедшей» повторяется ежеминутно; эта
мысль иреследуетъ неотступно его умъ въ различныхъ формахъ:
манёакъ, иддотъ, безумный, помешанный! Онъ видитъ кругомъ
одни мрачные призраки: старость, нищету, болезнь.

Къ этимъ матерьяльнымъ невзгодамъ примешиваются еще
умственный страдашя, Во мраке нашего м!ра, но вдали, за мо-
гилой блеститъ огонекъ. Но минутами и этотъ огонекъ начинаетъ
колебаться, его застилаютъ облака, и кажется, что онъ гаснетъ.
Душой мечтателя овладеваютъ сомнен!я. Богослов1е должно бы
было разъяснить, а оно, напротивъ,толькоусиливаетъ ихъ: «чемъ
больше я вдумываюсь въ это учен!е, тймъ темнее оно мне ка-
жется; чемъ сильнее я стараюсь истолковать ихъ, тъмъ больше
мракъ сгущается» * 2). Какимъ образомъ примирить это учен!е съ
идеей, составленной себе нами относительно высшей справедливо-
сти? НЪкоторыя мысли тревожатъ безпрестанно умъ поэта и по-
трясаютъ основы его веровантй; онъ гонитъ ихъ отъ себя, но оне

х) С. начало развив VI; 6. начало раввиз XV.

2) В. X. 180.
являются снова, онъ точно околдованъ ими и не можетъ найти
заклинан1й противъ этихъ демоновъ. Чья душа могла быть пре* *
красн’Ье души Аристотеля? Кто изъ людей былъ мудрЪе Соломона?
И между тЬмъ оба они осуждены на вечную муку! И что же
я вижу въ страстную пятницу? Спасается разбойникъ, проживппй
всю свою жизнь во лжи и въ воровствЪ!.. Онъ спасся разомъ,
вдругъ, безъ томленая, какъ Святой Тоаннъ Креститель или Адамъ
и Исата, или одинъ изъ пророковъ, пробывшихъ такое множество
долгихъ лЪтъ съ Лгоциферомъ. Разбойникъ достигъ раньше ихъ
вс'Ьхъ искуплешя! И перешелъ къ вечному блаженству *), но под-
вергаясь испыташямъ чистилища» 2). И онъ сожалЪлъ, зач'Ьмъ
много думалъ и учился; зач'Ъмъ «не читалъ меньше книгъ, чтобы
сохранить простую и глубокую вЬру земледйльцевъ и пастуховъ»,
счастливыхъ людей, могущихъ пробраться «съ одного Ра1ет поз1ег
до самаго небеснаго чертога» а).

Огъ вс'Ьхъ этихъ тревогъ и непр!ятностей у Ленгленда было
только одно уб'Ъжище—его книга. Его поэма заменяла все то, въ
чемъ ему отказывала жизнь. ЗачЬмъ сочинять стихи, зач'Ьмъ пи-
сать, твердило ему воображенте («1ша$упа1у€»), зач'Ьмъ будетъ
«одной книгой больше»?4) Но онъ не могъ жить безъ этой книги:
онъ напоминаетъ отца, умирающаго смертью своего ребенка. Окон-
чивъ свою книгу и думая, что никогда больше не дотронется до
нея, потому что объявилъ въ ней о своей смерти, онъ прини-
мается опять за нее разъ, два раза и работаете надъ ней въ
продолженГе всей своей жизни.

Какъ окончилась эта жизнь? Неизвестно. Некоторым указанГя
позволяютъ предположить, что мечтатель покинулъ Лондонъ, въ

*) В. X. 180.

*) В. X. 379.

В. X, 414 и слФд.

...Копе зоппег зауей-пе заййег оГ ЬПеуе,
Ткап р1озутеп апй разЪоигез-апй роге сотппе 1аЪогегев
8ои1егез апй вкеркегй ев—виске 1е\уей з'оПез
Регсеп зуКк а ра1ег-поз1ег— €ке ра1еуз оГ Ьетепе,
Апй раззеп риг^аЪопе репаипсе!ез—а1 кег Ьеппез раг€уп$е,
1п 1о Гке ЪКззе оГ рагайуз—Гог Ьег риге Ьу1еуе,
Тка€ тпрагййу Ьеге—кпе^е апй еке 1утей

Ерорёе тувНдие, ех1га!€ т Япе, р. 259.

4) Апй Иточу тей1ез1 \укк такуи^ез-апй ту^ЫезЪ &о веу 1Ы ваиГету
Апй Ыййе Гог кет ^руеЪЬ еке Ъгой Гог Гкеге аг Ьокев упетго
То €е!1е теп \гка€ Роуге! 1з... (В. XII. 16).
которомъ жилъ страдальческой жизнью, чтобы вернуться ва За-
падъ къ своимъ холмамъ х) Тамъ больше всего хотелось бы пред-
ставлять себе его успокоеннымъ, изл$ченнымъ, покорившимся и
любующимся закатомъ солнца, какъ онъ смотрЪлъ много л^ть
тому назадъ на его восхожден!е «въ летнюю пору».

II.

Именно въ эту летнюю пору, разъ утромъ, при музыкальномъ
шуме водъ, поэтъ, остановившись на вершин'Ь Мальвернскаго холма,
засыпаетъ и начинается его первое видите. Онъ созерцаетъ
«великол'Ьпхе и скорби мхра», и видить на обширной долине, на
«поле, наполненномъ людьми >, волнующееся человечество. Оно яв-
ляется въ видЪ всякаго рода образцовъ, рыцарей, монаховъ, кюрэ,
рабочихъ, поющихъ французскхя песни, поваровъ, выкрикиваю-
щихъ «пирожки горячхе», исповедниковъ, богомольцевъ, пропо-
ведницовъ, нищихъ, буяновъ, не желающихъ трудиться, и скомо-
роховъ, торгующихъ весельемъ; это все, или почти все лица, со-
бранный Чосеромъ въ трактире Табора, накануне ихъ паломни-
чества въ Канторбери. Толпа эта также совершитъ путешествие,
но не по залитой солнцемъ дороге, ведущей отъ Соутваркскаго
предместья къ гробнице святого Оомы. Нетъ; двигаясь преиму-
щественно въ странахъ отвлеченныхъ, слЬдуя мистическими пу-
тями, она совершитъ за триста лЪтъ до СЬгёЙеп бе Випуап свое
рШ^гхш’з рго^гезз въ поискахъ высшаго добра и истины. На
сцену является женщина, объясняющая пейзажъ и видеихе: это
святая Церковь. Башня тамъ вдали—это башня Истины, этстъ
замокъ—есть замокъ Заботы, въ немъ живетъзло (\Угоп§е). Свя-
тая Церковь объясняетъ, какъ человечество должно жить, и учить
королей и рыцарей ихъ обязанноетямъ въ отношенш Истины.

Потомъ является леди <Мее<1», особа очень значительная, съ
ней губять себя, но безъ нея не могутъ обойтись, и онаиграетъ
въ мхре очень большую роль. Односложное слово, служащее ей
именемъ, им^етъ неопределенный и обширный смыслъ; оно обо-
значаеть въ одно время и награду, и подкупъ. Такъ какъ без-
корыст!е, добродетель гордыхъ душъ встречается между людьми
очень редко, то почти ничто не делается безъ награды; а какой

*) Должно быть онъ написалъ въ ото время отрывокъ въ стихахъ съ
повторяющимися одинаковыми словами, озаглавленный г. Скитъ:	о?

Лес1е 1ез8 и приписанный имъ, съ болыпимъ вЪроятхемъ, нашему автору.
человекъ, делающьй что-либо единственно въ виду награды, мо-
жетъ быть вполне безопасенъ отъ развращения? Итакъ, леди
«Мееб» присутствуете здесь, прекрасная, соблазнительная и стес-
нительная; безъ нея не обойтись ись ней не знаюте, чтодЪлать»
Она выходите замужъ за Обманщика; сбираются друзья, свиде-
тели и пишется контракте; супруги получаютъ графство Зависть
идрупя владенья, напоминающхя своими названьями худтшя страны
знаменитой карты «Тепбге». Въ последнюю минуту возникаете
препятствье къ браку, и весь свадебный поездъ отправляется въ
Вестминстеръ, где дело будетъ представлено въ судъ; родствен-
ники, друзья и любопытные едутъ, кто верхомъ, кто въ карете,
кто идете пешкомъ: странная процессья)

Король, узнавъ о прибытья кортежа, объявляетъ всенародно,
что онъ расправится съ мошенниками, и кортежъ сейчасъ же раз-
страивается; три четверти друзей исчезаютъ и разбегаются по
лондонскимъ закоулкамъ. Поэтъ спешить разместить самыхъ по-
рочныхъ у ненавистныхъ ему людей: братьевъ, исповедниковъ и
т. д., и устраиваете имъ тамъ прьемы съ распростертыми объя-
тьями. «Сгу1е» (хитрость) находите прьють у купцовъ, которые
одеваютъ его приказчикомъ и заставляютъ продавать покупате-
лямъ. «Ьуег> (лгунъ) сначала никакъ не можетъ нигде прию-
титься; онъ прячется въ теыныхъ закоулкахъ, ни одна дверь
не отворяется передъ нимъ; его плутни слишкомъ хорошо из-
вестны. Наконецъ исповедники (торговцы индульгенцьями) «сжа-
лились надъ нимъ; они обмываюте, вытирають, одеваютъ его,
и посылаютъ по воскресеньямъ къ церкви съ буллами, скреп-
ленными печатями, продавать за деньги отпущенья греховъ».
Доктора пишутъ ему, что если онъ согласенъ помочь имъ въ
осмотре нЬкоторыхъ жидкостей, то можетъ разсчитывать на хо-
роп!1й прьемъ; бакалейные торговцы устраиваютъ съ нимъ сви-
данья; менестрели и гонцы держать его у себя «шесть меся-
цевъ и одиннадцать дней». «Братья» одеваютъ его братомъ, ись
ними у него завязывается самая тесная дружба.

Леди «МеесЬ является на судъ короля; своимъ прекрас-
нымъ лицомъ и кроткимъ видомъ она производить большое, впе-
чатление; это Фрина передъ судьями, только въ одежде; все
судьи приходить въ умиленье; они ободряютъ ее, и тоже самое
дклають клерки, братья и все приближающьеся къ ней. Она такъ
хороша собой! Она сходится сейчасъ же со всеми, и никого не
смущаете; одинъ изъ братьевъ предлагаетъ ей отпущенхе гр*Ъ-
ховъ, данное «имъ своей властью», но тогда, ова должна сде-
лать что нибудь для братства: «мы строимъ въ настоящее время
часовню, которая обойдется намъ очень дорого; если ты согласна
заплатить за цв^тныя стекла, то на нихъ вырежется твое имя и
твоя душа пойдеть прямо въ рай». Мееб соглашается. Является
король и допрашиваете ее; онъ рЪшаетъ выдать ее замужъ, но
не за Обманщика, а за рыцаря Совесть. Меей соглашается, она
всегда на все согласна.

Приходить рыцарь; онъ отказывается и нападаетъ на Мееб,
развращающую всЬ классы государства и бывшую причиной смерти
«вашего отца» (короля Эдуарда II). Изъ нея не выйдетъ хоро-
шей супруги, она публична «какъ большая дорога» (аз сотипе аз
1Ье саг€ тееу). Она «потакаете папгЬ въ раздач^ должностей и бе-
нефицхй» и «помогаете дуракамъ получать епископства...»

Меей плачете, и это уже хорошхй ответь; потомъ, получивъ
способность говорить, она оправдывается очень искусно: безъ
Мееб свЬте впалъ бы въ оц'Ьпененхе; рыцари перестали бы ду-
мать о короляхъ, священники не стали бы служить обйденъ, ме-
нестрели не пЪли бы своихъ п’Ьсенъ; купцы не торговали бы, и
даже нищхе перестали бы просить милостыню.

Рыцарь строго возражаете: есть двоякаго рода Мееб. Мы уже
знали это; есть награда и есть подкупъ, ихъ всегда см'Ьшиваютъ
между собой. О! если бы вместо Меей на св'ЬтЬ царствовалъ Га-
зумъ! Не было бы войнъ, не существовало бы и судовъ различ-
ныхъ разрядовъ, гд'Ь только запутываютъ правосудие. Мееб ста-
новится послЪ этого «бешена, какъ вЪтеръ».

— Довольно,—говоритъ король,—Совесть, обними ее, я теб*Ь
приказываю.

— Никогда въ жизни, клянусь въ томъ Христомъ!—отвечаете
Совесть, и ссора продолжается; наконецъ идутъ звать Разумъ;
онъ решить дЬло. Разумъ велите сЪдлать своихъ лошадей, на-
зывающихся безконечными именами, какъ наприм’Ъръ Терпи-по-
ка-придеть-йой-часъ. Нашъ мечтатель употребляете еще задолго
до пуританъ имена, соотв'Ътствующхя ц’Ьлымъ фразамъ; такъ
онъ выводите на сцену маленькую дЪвочку. которую зовутъ: Веди
себя - хорошенько - иначе - твоя - мать - выс’Ьчетъ-тебя-розгамих)—

4) Дочь Р1ега’а Рктшап’а, С. IX. 81.
имя, не особенно удобное для обыкновенной жизни; имя другого
лица состоитъ изъ шести строкъ.

Ко двору является Разумъ, о ссоре Мей съ Совестью нйтъ
уже и помина, новъ это время разыгралась другая распря: «тогда
является Миръ въ виде парламента и подаешь прошейте на Зло
и перечисляешь вс'Ь его вины. Оно совратило съ пути Розу и
Маргариту; содержишь разбойничью шайку, помогающую его
злодЬйствамъ; нападаешь на фермы, похищаешь плоды жатвы, и
никто не см'Ьетъ ни шелохнуться, ни жаловаться на него, до та-
кой степени оно могущественно. Это не плодъ пустого вообра-
женля: въ регистрахъ парламента того времени есть множество
подобныхъ прошений, въ которыхъ зло является подъ своимъ
настоя щи мъ именемъ, и король старается отвечать на нихъ какъ
и въ поэме, сообразно съ советами Разума.

Разумъ обращается съ рЪчью ко всей нацш, собравшейся
въ долин Ь, виднеющейся съ вершины Мальвернскаго холма, на
которомъ мы были въ началЪ поэмы.

Вдругъ перемЪна декорац!и. ОнЪ очень часты, неожиданны
и быстры. «Тогда...» говорить поэтъ безъ дальнейшихъ объяс-
нений, и долина исчезаешь; новое лицо, Раскаяше, слушаешь те-
перь исповедь Смертныхъ Греховъ. Это одно изъ самыхъ ожив-
ленныхъ месть поэмы; Грехи эти съ своими отвлеченными име-
нами являются осязаемой действительностью, авторъ описываешь
ихъ фигуры и костюмы: одни изъ нихъ костлявы, другхе пузаты;
очень странный отвлеченности, имеюпця на носу бородавки. Мы
были сейчасъ въ парламенте съ жертвами злыхъ и могуществен-
ныхъ: теперь же мы слушаемъ общую исповедь всей Англы
временъ Илантагенетовъ1).

Для того, чтобы превращеше вышло прочнее, нужно присое-
динить Истину. Является земледелецъ Петръ, личность мистиче-
ская, эмблематическая, вообще, изменяющаяся; здесь онъ только
«честный, полезный человекъ» и ничего больше, а въ другихъмФ-
стахъ онъ самъ Христосъ. Онъ укажешь путь, съ нимъ люди прой-
дутъ подземные ходы, будутъ встречать по дороге замки и прой-
дутъ черезъ Десять Заповедей. Онъ укажешь каждому его долгъ
въ настоящее время и его действительный и определенный обя-

2) С. VII. См. особенно исповедь Обжоры (31оп€оп) съ необычайно
В’Ьрнымъ описатемъ англШской таверны. С. VII, 350, и Ерорбе тувЫдие
стр. 171.
зпвности; онъ будетъ возставать противъ безполезной и празд-
ной жизни, противъ тЬхъ, кого начали называть потомъ дилет-
тантами; ихъ жизнь служитъ только зрЬлищемъ, и они ограничи-
ваютъ свою роль тЬмъ, что веселятся и судятъ другихъ. Каж-
дый живущьй на свЬтЬ имЪетъ свои обязанности, «даже вы,
прелестныя дамы съ тонкими пальчиками». ВсЬ должны защи-

Ап(1 уе, 1оте1у 1а(1уеа-т1Ье уоиге 1оь^е Гуп^гез.

щать, обрабатывать или засЬвать поле жизни. Начинаютъ пахать,
но вскоре оказывается, что многье дЬлаютъ только видъ, что
работа ютъ; они болтливы, лЬнивы и поютъ песни. Пьеру удается
нисколько исправить ихт съ помощью Голода. Благодаря Голоду
и Истине, предвидится возможность реформы, предполагаема™
золотаго в'Ька на Англьйскомъ островЬ, какъ на острове Утопьи,
придуманномъ потомъ другимъ англичаниномъ.

ВидЬте разлетается и гаснетъ; начинаются друпя видЬшя;
они занимаютъ всю остальную часть поэмы, т.-е. отъ XI до XXIII
кгЬсни (подлинникъ С.). Поэтъ старается застать по домамъ По
^е1,ПоЬеЬ и ВоЪезЦ иначе говоря: Хорошую Жизнь, Лучшую Жизнь
и Совершенную Жизнь. Вся эта часть книги наполнена нравоуче-
ньями, по большей части энергичными, красноречивыми, пылкими,
изобилующими чертами, оставляющими въ сердце или въ памяти
неизгладимый знакъ: нравоученье Уойта, касающееся спецьально
брака; нравоученье Стёди, относительно Библш, искусствъ и
литературы; нравоученье Клержи, проповеди Уша^упа^уГа (Во-
ображаемаго), разговоры Натгкуп’а (Деятельной Жизни) съ Тер-
пешемъ; нравоученье ВЬры, Надежды и Милосерд1я. РЬчи эти
прерываются многочисленными видениями; видЬньемъ появленья
Христа въ 1ерусалиме и его страстями; виден1емъ ада, оспари-
ваемаго Христомъ и защищаема™ Сатаной и Лгоциферомъ съ
помощью пушекъ, бронзовыхъ ружей «Ьгаяепе §оппе&», изобре-
тенья въ то время новаго и казавшагося именно адскимъ.
Сатана Мильтона, которому будетъ дано въ распоряженье триста
лЬтъ для усовершенствованья своей тактики, не найдеть ничего
лучшаго; его батареи построены правильно, за каждой пушкой
стоить одинъ изъ вЬрующихъ съ зажженнымъ фитилемъ-, при
первомъ же залпЬ «ангелы и архангелы падаютъ другъ на друга»
въ «смЬшныхъ позахъ»:

Ву ЬЬоивапсЪд, Ап$е1 оп Агскап^е! гоЫесЬ.
Черти громко хохочутъ надъ этимъ зр'Ълищемъ, и намъ трудно
отнестись трагически къ иэбтешю ангеловъ х).

Въ нашихъ Видгънгяхъ Христосъ, победитель ада, выводить
изъ него все души, ожидавппя его пришествхя, и поэтъ просы-
пается въ утро Пасхи при звоне колоколовъ. Поэма кончается
посреди зловещихъ появлен!й: Антихриста, Старости и Смерти.
Прошли годы, приближается смерть; жить остается уже недолго;
какъ употребить «лучше всего» (ПоЬе1) это время? Посоветуй
мне, Природа! восклицаетъ поэтъ.—«Люби!» отвечаете Природа:

Ьегпе €о 1оте чиоД КупДе—аи<1 1еуе о! аНе о1Ьге.

Ш.

Чосеръ съ сноей гешальностью и всякаго рода заслугами, со
своей веселостью и добродуппемъ, съ даромъ наблюдательности
и своей пытливостью, нарисовалъ безсмертную картину средне-
вековой Англш. Въ картин к есть, однако, нЬкоторыя неполный
черты, и чтобы закончить ее, приходится заимствовать некоторый
вещи у Ленгленда.

У Чосера каждый общественный классъ занимаетъ свое место;
но, благодаря отвращешю поэта отъ безполезной отвлеченности,
типы, служапце представителями каждаго класса, такъ ярко обри-
сованы и такъ верны сами себе, что, видя ихъ, думаешь только
о нихъ и ни о комъ больше; углубляешься до такой степени въ
созерцайте индивидума, что перестаешь думать о классе, о це«
ломъ, о нацш. Мысль же мечтателя видитъ, наоборотъ, постоянно
активныя, а не отвлеченный страсти толпы, подземную лаву,
кипящую подъ тонкимъ слоемъ порядка и правильнаго управ-
ления, а также и возможность, вследств!е этою, извержешя
внутренняго огня. Слышенъ подземный гудъ, предвещающ1й
землетрясен1е. Страстная, пылкая Англ1я, породившая возму-
щеше 1381 года, ересь Виклефа—она породить потомъ кавале-
ровъ и пуританъ—находится въ книге Ленгленда въ виде за-
родыша; ее угадываешь, предчувствуешь. Книга Чосера, ко-
нечно, не противоречить этой Англш, но она заслоняете ее и
заставляете забывать. Приходя въ негодоваше, действующая лица

1) РагасПзе 1оз1, п’Ьснь VI, около 601 г. Пушки были изобретены около
1470 г.
Чосера дерутся на большой дороге кулаками, а толпы Ленгленда
разрушаютъ въ своемъ гневе Савойскхй дворецъ и овлад'Ьютъ
Лондонской башней.

Ленглендъ даетъ намъ то, чего нЪтъ ни у одного. изъ его
современниковъ—живые и обособленные группы, толпы, и классы:
торговый классъ, духовный мхръ и англ1йскхя коммуны. Онъ един-
ственный авторъ, даюпцй достаточно современную идею о гран-
дхозномъ явленхи, о могуществе парламента. Чосеръ, бывшхй
самъ членомъ собранхя, посылаетъ туда своего свободнаго
гражданина; онъ упоминаетъ* о немъ, и только: роль его въ этой
группу разнородныхъ существъ не описана, но въ противополож-
ность этого превосходная картина представляетъ намъ его держа-
щимъ открытый столъ и угощающимъ другихъ изобильно каплунами,
куропатками и пикантными соусами. Здесь личность свободнаго
гражданина выступаетъ рельефно. Яо тамъ, въ Вестминстере,
онъ, вероятно, обезличивался въ толпе и не интересовалъ Чосера.
Только въ двухъ документахъ видно великое, какъ оно было въ
действительности, поразительное могущество англхйскихъ ком-
мунъ; документы эти—списки, въ которыя вносились парламент-
ере акты, и поэмы Вильяма Ленгленда. Ни у кого ни до него, ни
посдЪ него не было такого вернаго взгляда. Вся государственная
организашя Англхи регулируется однимъ замечательно энергич-
нымъ стихомъ, въ которомъ поэтъ изображаетъ короля, окруженнаго
своимъ народомъ: «Рыцарство руководило имъ, могущество ком-
мунъ предоставляло царствовать!» 1)- Могущество коммунъ постоян-
но представляется уму Ленгленда; онъ констатируетъ невозмож-
ность обойтись безъ нихъ. Когда король пытается выставить впе-
редъ свои прерогативы ивысказываетъ въ своихъ речахъ что-то въ
роде теорхи божественнаго права, когда онъ говоритъ такъ, какъ
поступилъ немного летъ спустя Ричардъ II и какъ поступали
позже Стюарты; когда онъ хвалится, что стоитъ выше всехъ и
что онъ глава законовъ, тогда какъ духовенство и коммуны
только члены ихъ, Ленглендъ останавливаетъ его и прибавляет ъ
устами СовЬсти грозную оговорку: «Съ условхемъ, говоритъ онъ,
что ты будешь защищать государство и править имъ по зако-

*)	...Кпу^МюЯ Ьут 1а<1(1е,

М1^Ь€ о! соттипев та<1е Ьут Ю ге^пе.

В. Прол. 112.
намъ разсудка, добра и правды» ‘). Показания Ричарда, обвинен-
наго впослЬдствш за слова, высказанный въ гЬхъ же выра-
жешяхъ, именно «что онъ диктуетъ лично законы своему государ-
ству»,* 2) и падете Стюартовъ, заключались въ зародыше въ его
пророческихъ словахъ.

Поэтому почти во вс'Ьхъ вопросахъ, смущавшихъ умы четыр-
надцатая в'Ька, онъ соглашался всегда съ коммунами, и, разсматри-
вая парламентере реестры, можно видЬть противное мнЬнхе, или
подтверждеше его приговоровъ. Читая его произведен!я, иногда
можно подумать, что читаешь поэтически изложенный протоколъ
засЬдашй. Ленглендъ стоитъ заодно съ коммунами за старин-
ное классовое дЬлен1е, за сохранете крЬпостного состоянгя и за
установлеше размЬра заработной платы государствомъ; онъ не-
навидишь только ломбардскихъ банкировъ и евреевъ, королев-
скихъ поставщиковъ и барышниковъ-купцовъ. Такъ же, какъ и
коммуны, онъ желаетъ мирасъ Францей. и внимаше его сосре-
доточено собственно на англйскихъ дЬлахъ; войны, ведупцяся
вдали, тревожатъ его; онъ желалъ бы соблюдены мирная дого-
вора, заключенная въ Бретиньи 3), и не желалъ бы возобновлен
Н1Я крестовыхъ походовъ. Онъ прежде всего островитянинъ. Онъ
признаетъ такъ же, какъ и коммуны, духовную власть папы, но
протестуешь противъ злоупотреблешя ею и противъ вмешатель-
ства святого отца въ свЬтскгя дЬла. РазмЬры, принятые папской
властью въ Англы, кажутся ему чрезмЬрными; онъ возстаетъ
противъ апеллящй къ римскому двору въ англ!йскихъ д'Ьлахъ;
находить, что богатства церкви приносятъ ей вредъ, и раздЬ-
ляетъ чувства коммунъ къ такъ называемому ими въ парламенте
«грешному Авиньону» 4). Онъ негодуешь на лакействующихъ епи-
скоповъ, учителей и докторовъ, делающихся «слугами лордовъ
и леди и замЬняющихъ имъ управителей» 5).

Спускаясь со ступени на ступень, Ленглендъ доходишь до
странной, кривляющейся, непростительной толпы лжецовъ, плу-
товъ и мошенниковъ, которые продаютъ райское блаженство,
разрЬшаютъ грЬхи за деньги и обманываютъ дураковъ, точно

Ч В. XIX. 474.

2) Ио1йИ Рси-Иатеп1огит^ €. Ш, р. 419.

’) С. IV. 242.

4) <Воп Рат1ешеп€> 1376.

5) В. Дрол. 87.
будто они получили привилегию «лгать въ продолжсше всей
жизни» 1). Поэтъ запираетъ ихъ въ последн!й кругъ своего ада,
где онъ хлещетъ безорерывными насмешками всЪхъ этихъ, по
большей части, упитанныхъ изувЪровъ, живучихъ паразитовъ,
расшатывающихъ камни и черепицы святаго здангя, такъ что
въ него проникаетъ вЬтеръ и падаетъ дождь: «безстыдныхъ
братьевъ», торговцевъ индульгенц!ями, богомоловъ и отшельни-
ков ъ, такъ какъ вся святость этихъ людей заключается только
въ платье, и примерь ихъ, если не будутъ приняты должный
меры, научить людей относиться съ презренгемъ къ платью, къ
носящимъ его и къ религш, которая терпитъ и кормить ихъ.

На этомъ уровне, въ этой преисподней съ мрачными закоул-
ками, освещенными лучами его фонаря, Ленглендъ не щадить
Микого; онъ смеется жестокимъ смехомъ, на который откликается
эхо и заставляетъ разлетаться испуганныхъ ночныхъ птицъ. Это
уже не смехъ Чосера, более, однако же, серьезный, ч4мъ фран-
цузскхй смехъ, не веселый смехъ, встречающей на канторберХй-
ской дороге речь показывателя святынь и корыстныхъ увеща-
нгй брата, обращенныхъ къ больному 0оме; это страшное и
скорбное издевательство, предвествикъ конечной катастрофы и
суда: преданные вечной муке услышать еще разъ въ долине
1осафата то, что слышали въ Мальвернской долине. Они принуж-
дены выйти изъ своихъ норъ и являются на светъ въ странномъ
и отвратительномъ виде, пропитанные сыростью своихъ темныхъ
погребовъ. Солнечный светъ ослепляеть ихъ, свежгй воздухъ
дурманить; лица у всехъ кислыя, плачевныя. Въ противополож-
ность канторберШскимъ паломникамъ, они не воспользуются уте-
шенхемъ, которымъ наполняетъ сердце веселое небо апрельскаго
утра. Они научатся познавать разницу между смехомъ прощающимъ
и смехомъ убивающимъ. Ленглендъ беретъ ихъ, потомъ бросаетъ,
опять поднимаеть и никогда не устаетъ отъ этого жестокаго
удовольствгя; онъ показываетъ ихъ намъ то по одиночке, то тол-
пою: множество исповедниковъ, «куча отшельниковъ», паломни-
ковъ, берупщхъ къ святому Хакову въ Римъ, къ Рокамадуру въ
Пеннъ, обходящихъ всехъ святыхъ; но обращаются-ли они когда-
нибудь къ святой истине? нетъ, никогда! Догадаются-ли когда-
нибудь о томъ месте, где они могли бы найти святого Хакова?

9 В. Прол. 49.
«Святой 1аковъ тамъ, где страдаютъ больные, въ тюрьмахъ, въ
хижинахъ> х). Они ищутъ святого Хакова въ Испаши, а святой
1аковъ у ихъ дверей; они ежедневно сталкиваются съ нимъ и
никогда не узнаютъ его.

Какое зрелище утЪшитъ насъ въ этихъ печальныхъ явле-
нгяхъ. Видъ человека бйднаго и безкорыстнаго, честнаго и му-
жественнаго труженика земли. Это одна изъ оригинальностей
Ленгленда: выбранный имъ себе путеводитель столько же отли-
чается отъ Виргил1я Данте, какъ отъ Любовника, за которымъ
идетъ сл'Ьдомъ Гильомъ де-Лорри по тропинкамъ сада Розы.
Англ1йск1й мечтатель даетъ вести себя Петру Землепашцу, и это
большая оригинальность съ его стороны. Петръ является глав-
ной рабочей пружиной государства и служить воплощешемъ без-
корыстхя, совести и разсудка, наполняющаго душу поэта; онъ,
настоящей герой этой эпопеи.

Согнувшись надъ землей, терпеливый и упорный, какъ подго-
няемые имъ волы, онъ ислолняетъ изо дня въ день свою свя-
щенную задачу; проходятъ годы, онъ седЬетъ и отъ зари до
сумерекъ своей жизни, онъ ходить безостановочно по той же
безконечной борозде, продолжая свое вечное странствоваше за
плугомъ. Около него спятъ ленивцы, поютъ беззаботные, уве-
ряя, что одушевляютъ своимъ мурлыканьемъ другихъ; они вы-
делываютъ рулады: «Ноу 1го1у 1о11у!» Петръ будетъ кормить
всЬхъ, кроме бездЪльниковъ; онъ не станетъ кормить ни паяца
Жака, ни его сумасшедшую дочь Жаннетту, ни игрока въ кости
Дан1еля, потому что все внесенные <въ легенду жизни» должны смо-
треть на жизнь серьезно* 2). На свет Ьнетъ места для техъ, кто не
серьезенъ; классъ, неисполняюпцй добросовестно своихъ обязанно-
стей и довольствующейся только приблизительнымъ исполненхемъ,
или исполняющий ихъ безъ убежденхя, безъ страсти и удовольствхя,
не стараясь достигнуть возможно лучшихъ результатовъ и по-
ступать лучше предшеетвующаго поколенхя, неминуемо погибнетъ.
Темъ более погибнетъ классъ, перестаюпЦй отплачивать за свои
привилегии заслугами: это великгй законъ, освещенный въ наши
времена Тэномъ. Поэтъ выпускаетъ на преследованхе нерадивыхъ,
безпечныхъ и заискивающихъ, производящихъ много шума и

ч В. Прол. 46; XII. 37, V. 57; С. V. 122.

2) В. VI. 71, ЮЗ; С. IX. 122.
никакого дела, врага более страшного и бол'Ье действительного
тогда, чемъ въ настоящее время—голодъ. Петръ беретъ на себя
заботу объ людяхъ чистосердечныхъ, а объ остальныхъ позабо-
тится голодъ. Вся эта часть поэмы есть ничто иное, какъ кра-
сноречивое выясненхе обязанностей, и составляетъ прекрасн^шую
страницу этой «Божественной комедхи» бедняковъ.

IV.

Ленглендъ говоритъ такъ же пылко, какъ думаете; въ немъ
происходите какое-то раздвоенхе,. онъ не господинъ, а жертва
своей мысли; и мысль его составляетъ такое отдельное целое,
съ стремленхями противоречащими его воле, что она является
ему въ мальвернскомъ уединенхи и приводить на память стихи,
слышанные уже гораздо позже:

йе тагскаХв ип ^аиг й равХепи,
Папе ип Ьо18, виг ипе Ьгиуёге;
Ап рХе<1 й’ип агЬге уШ в’аззеок
Пп з’еипе коште те€и <1е поп
<3и1 те геззетЬХай сотте ип Ггбге....

<Въ дикомъ одиночестве» говорилъ поэте четырнадцатаго
века», на опушке леса... остановившись у липы, на которую я
оперся.... мне показалось, что я вижу высокаго мужчину, совер-
шенно схожаго со мной. Онъ подошелъ и назвалъ меня моимъ
именемъ. Кто ты, знающ1й мое имя?—спросилъ я.

— Ты самъ знаешь,—отвечалъ онъ,—и знаешь лучше всехъ.

— Неужели я действительно знаю?

— Я твоя Мысль,— сказалъ онъ тогда:—Я уже мнопе годы
сопутствую теб Ь. Разве ты никогда до сихъ поръ не замечалъ
моего присутствхя? х).

Ап<1 ХЬпз I у?еп€ тойе-ууЬеге • ууаХкуп^е тупе опе,
Ву а упйе тоХйегпевз * апй Ы а угойе-зуйе...

Апй ипйег а Хупйе ирроп а Хаипйе * Хепей I а вХоипйе...

А тоске тап аз те Ькои&Ме* апй Хуке 1о ту-зеХуе

Сот апй саХХей те * Ъу ту купйе пате.

<АУЬа€ агХоуу», диой I 1ко * «1ка1 1коуг ту пате кпо^евХ?
сТШ ХЬоуг угов1 уге1», диой Не «апй по ууу&Ые ЪеНеге».
«№о€ I у^каХ Хкоуг аг1?» • «Ткои^ЪЬ, веуйе Ье 1Ьаппе,
«I кате впетей 1ке Шв зетепе уете * зеу 1коп те по га1кет?>
В. VIII. 62.—Миззе!;, НиИ Не ВёсетЪте.
Мысль Ленгленда Д'Ьлаетъ все, что хочетъ, она царить. По-
этому въ его поэме Н'Ьтъ ничего преднам’Ьреннаго, подготовлен-
наго и разсчитаннаго; онъ достигаетъ художественныхъэффектовъ
не ища ихъ, онъ никогда не выбираетъ и не сопоставляетъ, а
переходить отъ одного предмета къ другому неожиданно, безъ
всякой последовательности, прямо после какого-нибудь «и за-
тЬмъ> или «и тогда». И тогда сцена изменяется, мы перенесены
за сто лье, въ среду совершенно другихъ лицъ, и часто о иер-
выхъ не будетъ больше и речи. Мало того, первые появляют-
ся иногда опять, но они уже не тЬ. Рхегв Р1отаап олицетво-
ряетъ то народную честность, то папу, то Христа; Вояге!, БоЪе1
и ОоЪезХ имеютъ два или три различпыя значенхя. Въ произве-
дены Ленгленда также мало последовательности, какъ въ опере;
свистокъ машиниста, <и тогда» поэта—и небесный дворецъ исче-
заетъ, мы сидимъ въ дымной таверне Корнгилля въ Лондоне.

Облака движутся по небу и опускаются иногда до земли; плот-
ность ихъ изменяется, и они принимаютъ различный формы; иногда
это легкхе пары, задержавшхеся въ складкахъ горы, которые под-
нимутся къ небу, пропитанные ароматомъ цветущей липы; въ
другомъ месте это грозовыя тучи,несущ!я бурю и пролетающтя
>съ громомъ. Наступаетъ темнота, и вдругъ мракъ разрывается та-
кимъ яркимъ светомъ, что долина принимаетъ на секунду свою
полуденную окраску и вслгЬдъ затемъ покрывается еще более
густымъ мракомъ. Поэтъ двигается иногда посреди действи-
тельностей и отвлеченностей, а иногда первыя разсееваются какъ
туманъ, а вторыя, напротивъ, сгущаются въ осязаемый и тя-
желый плотскхя существа. Невольно чтриходятъ въ голову маль-
вернскхе холмы, туманы которыхъ такъ легки, что нельзя ска-
зать: здЪсь они начинаются, а тамъ кончаются.

Въ этомъ м!ре нравственныхъ идей, также какъ и посреди
действительности матерьяльной жизни, Ленглендъ отличается сно-
способностью показать вдругъ въ одномъ блеске молнхи целую
доктрину, заключавшуюся въ туманныхъ поученхяхъ его отвле-
ченныхъ проповедниковъ. Онъ достигаетъ высшихъ степеней
красноречхя, не давая себе труда искать ни малЬйшаго худо-
жественнаго эффекта. У всякаго другого это было бы предна-
мереннымъ результатомъ. Здесь эффектъ такъ же неожиданъ и
для автора, какъ для зрителя. Онъ такъ мало разсчитываетъ на
художественный успехъ, что пе оставляетъ насъ подъ произве-
девнымъ имъ сильнымъ впечатл'Ьшемъ; онъ утилизирует* его,
зажигая молтей ночники.

Преобладающая черта его характера — страстная искрен-
ность значительно способствовала продолжительности впечатлЪ-
н!я, производима™ его поэмой. Въ каждомъ стихе обнаружи-
вается закоренелая ненависть Ленгланда ко всему, имеющему
видъ тщеславия, обмана и безсовестности, ко всему, что противно
безкорыстлю и искренности. Это вызываете у него самое сильное
не годов ав4е, и изъ него вытекаете все остальное. Онъ проник-
нуть идеей о серьезности жизни, а между темъ въ ту эпоху,
когда онъ жилъ, средше века приходили къ концу, и тогда,
какъ вообще въ конце всЪхъ перюдовъ, не относились серьезно
ни къ какимъ чувствамъ и веровашяиъ, составлявшимъ силу
предшествующихъ поколешй. Онъ виделъ, какъ у него на гла-
захъ рыцари относились къ войне, какъ къ развлечение; обра-
зованные люди смотрели на таинства релипи, какъ на отдыхъ
для ума и на предмете послеобеденныхъ рйзговоровъ; пастыри
стадъ занимались овцами только для того, чтобы ихъ стричь,
леди Моей вь лице Алисы Псррерсъ, разделяла королевское ложе.

Всехъ этихъ людей и все эти вещи Ленглендъ предаете
анаоеме. «Недостатокъ искренности», «лживая внешность»и <пре-
восходное притворство» внушаютъ ему непримиримую ненависть.
Для него это самая главная вещь, пробный камень добра и зла,
отличительный признакъ хорошаго и дурного гражданина. Онъ по-
стоянно, безъ устали говоритъ объ этомъ въ нравоучевшхъ,
эпиграммахъ, въ нортретахъ и карикатурахъ, онъ увеличиваете,
повторяете и умножаете свои изображения и наставления, ста-
раясь увеличить число и силу опасностей, думая, что ужасъ его
передается намъ и мы разделимъ его отвращеше. Поэтому онъ
всегда и везде—посреди тумановъ, на улицахъ, на церковныхъ
папертяхъ, подъ звуки своихъ однообразныхъ мелодхй и при
свисте своихъ сатиръ,—онъ заставляетъ везде лживую внеш-
ность (лицемерге) искажаться страшной судорогой. Притворная
внешность—это король, правяпцйбезъ совести, рыцарь, развра-
щенный леди МееА, безсердечный законникъ, безчестный ку-
пецъ, «брате» исповедникъ и пустынникъ и все, скрываюпце
подъ священной одеждой окаянныя сердца: это самъ папа, тор-
гующей бенефиц1ями, фигляры, скоморохи, менестрели, паразиты,
разносящхе пустые разсказы и помогающхе забывать серьезный
стороны жизни. Начиная съ нечестиваго папы до лжеца-мене-
стреля, всЬ эти люди воплощаются въ одномъ человЬкЬ—въ Обман-
щикЬ. Проклятое ему! Замечая притворство гдЬ бы то ни было
Ленглендъ ослЬпленъ ужасомъ и гнЬвомъ, можно подумать, что
онъ видитъ самого Антихриста.

Легко представить себЬ, что въ такихъ случаяхъ онъ не во-
ленъ въ своихъ словахъ и не способенъ соблюдать мЬру. Въ во-
просахъ этого порядка для него не существуете ни оттЬнковъ,
ни смягчешй; можно быть только за притворство или противъ
него; входить въ сдЬлки значило бы изменить, а что можетъ
быть хуже изменника? Со ступени на ступень онъ доходить до
выражешя своей мысли слЬдующимъ предложенхемъ: <Тоть, кто
даете деньги забавнику, хуже 1уды!> х). Если бы заговорили о
преувеличены, онъ пожаль бы плечами; для него сомнете не-
возможно; это предложенхе—сама очевидность.

Не нужно никакихъ сдЬлокъ! Проходите жизнь на ногахъ,
между прямыхъ стЬнъ долга, не уклоняясь отъ его обязанностей
и не присваивайте себ’Ь обязанностей другого. Исполнять неуме-
ренно свой долгъ и брать на себя долгъ другого, значило бы на-
рушить порядокъ вещей, что было бы въ своемъ родЬ почти
обманомъ; тогда рыцарь будете воевать и не будетъ терять вре-
мени на постъ и на послушаше; постящейся рыцарь есть пло-
хой рыцарь.

Мнопя радости дозволены; онЬ заключены, какъ цвЬточныя
клумбы, между неуклонными стЬнами долга; тамъ цвЬтуть даже
цвЬты любви, и ихъ дозволено срывать. Но берегитесь этого не-
уловимаго и чуднаго Протея женскаго рода, леди Меей, великой
развратительницы. Она постоянно появляется подъ различными
формами; она точно аспидъ земного рая, обратившейся въ гро-
мадное пресмыкающееся, охватившее весь мёръ.

Ненависть эта безгранична, но она только одна и есть у него;
рядомъ съ ней въ сердцЬ поэта есть мЬсто для сокровищницы
жалости и милосердтя. Мысль о такомъ множествЬ евреевъ и са-
рациновъ, осужденныхъ на вЬчную муку, приводить еговъужасъ;
онъ вЬритъ въ общее обращение: «Христосъ призывалъ насъ
всЬхъ, всякхй кто хочетъ можетъ идти, сарацины, еретики, а
также и евреи»! а) Есть что то Трогательное въ его указаны

*) В. IX. 90.

2)	В. XI. 114.
вильямъ ленглендъ и его видънтя.

307

б'Ьднякамъ, страждущимъ и умирающимъ, не дождавшись об'Ь-
щанныхъ благъ, на три слова, которыя помогутъ имъ перенести
свои невзгоды: «Па! уо1шйав 1иа» х). Д'Ъло въ томъ, что у этого
страждущаго, страстнаго и негодующаго человека было, можетъ
быть, подъ твердой корой мягкое сердце; поэтому то онъ могъ
вместить свой идеалъ жизни въ этотъ прекрасный девизъ! Вгзсе,
Восе, ВИгде, обозначавши для него Ботее1, БоЪе1 и ОоЪезк «Учись,
учи и люби» а).

Языкъпоэта былъ прежде всего, какъ и онъ самъ, если такъ мож-
но выразиться, искреннгй. Чоееръ хотЬлъ, чтобы слова были «двою-
родными братьями фактовъ». Ленглендъ слЪдуетъ тому же пра-
вилу. Насколько его языкъ отвлеченъ, текучъ, неопределененъ и
страдаетъ отсутствхемъ контуровъ въ м'Ъстахъ мистическихъ,
когда онъ разеуждаетъ съ туманными отвлеченностями, настолько
же стиль его становится нервнымъ и сжатымъ, когда онъ воз-
вращается къ действительности, настолько же онъ краснорЪ-
чивъ и великолЪпенъ въ минуты волнешя. Въ этихъ посл^д-
нихъ случаяхъ, онъ скорее сочинитъ новое слово или перевер-
нетъ старое, рискуя его исказить, чемъ оставить пустоту между
мыслью и выражешемъ; ему необходимо тесное соединеше, оба
должны составлять одно. Если бы купцы были честны, они не
плотничали бы такъ высоко а) (они не строили бы такихъ пре-
красныхъ домовъ). Въ другихъ, более реалистическихъ местахъ
употребляются самыя низьменныя слова языка, а грубые и при-
способленные къ среде образы до такой степени размножаются
подъ перомъ поэта, что ихъ даже не удобно привести для
примера.

Его словарь, есть нормальный словарь того перхода и почти
одинаковъ со словаремъ Чосера. Последняго упрекали въ томъ,
что онъ изъ подражан1я придворному тону давалъ права граж-
данства въ англШскомъ языке множеству французскихъ словъ.
Упрекъ этотъ несправедливъ, потому что Ленглендъ, не подра-
жавппй конечно придворному тону, употребляетъ ихъ, приблизи-
тельно, въ такомъ же количестве.

Дгалектъ мечтателя довольно сложный и представляетъ смесь
различныхъ формъ, но господствуетъ надъ всеми наречте центра

1)	В. XIV. 47.

2)	В. ХШ. 137.

’) «ТЬех 1ешЪгеЯе по! во Ъуе» с1. III 76.
(«МмПашЬ), то есть почти языкъ Чосера («Еаа! МиНапсЬ), пережив-
ш1й остальные и сдЪлавппйся впоследствии окончательно ан-
глхйскимъ языкомъ.

□росодхя Ленгленда резко разнится отъ просодш Чосера, и
ею мечтатель сближается съ германскимъ прошлымъ теснее раз-
скащика. Главное украшенхе французскихъ стиховъ, усвоенная
Чосеромъ риома, отброшена Ленглендомъ, придающимъ своимъ
стихотворенхямъ главное любимое англо-саксонцами, германцами
и скандинавами украшенхе—повторенхе одинаковыхъ слоговъ г).

Въ то время какъ авторъ продолжалъ жить тихой и без-
вестной жизнью, Видпнгя его распространялись въ Англ1и и прх-
обр^тали въ ней значительную известность. Несмотря на про-
текшее время и безчисленныя истреблен!я, сохранилось еще около
сорока пяти бохЬе или менее полвыхъ рукописей поэмы. «РхегЗ
Иотепап» обратился вскоре въ символъ, сделался чемъ то въ
роде пароля, олицетворенхемъ самыхъ честныхъ и мужественныхъ
сторонъ рабочаго класса. Джонъ Белль ссылается.въ своемъ письме
къ возмутившимся крестьянамъ графства Эссексъ въ 1381 г. а)
па его авторитетъ. Имя Рхеге’а употреблялось какъ при-
манка на заглав!яхъ многочисленныхъ трактатовъ; въ четыр-
надцатомъ веке были «Сге<1о> Рхегз’а Р1овгтап’а, <Сотр1а1п1е8>
Р1отетап’а и т. д. Вл1ян1емъ Рхегз’а пользовались во времена ре-
формы, и его именемъ просили объ уничтожети злоупотреблещй
и объ измененш стараго порядка вещей. Онъ появлялся даже въ
театре. Ленгленду пришлось-бы не разъ удивляться, видя какш
задачи возлагались на его героя.

Оба они, Чосеръ и Ленгландъ, два величайхше поэта того
перхода, представляютъ собой весь духъ английской нацхи и обе
расы изъ которыхъ образовалась Англхя. Одинъ изъ нихъ стоить
ближе къ разумной, энергичной, решительной, практичной, лю-
бящей прямые и правильные пути олатинившейся Кельтской

]) Стихи Ленгленда им'Ьютъ обыкновенно четыре слога (или стопы)
съ ударешемъ по два въ каждомъ полустиппи: дв'й стопы перваго и первая
второго полустиппя повторяются и начинаются одинаковыми риемующими
буквами (ХеНгез-птев). Для такого повторения довольно, чтобы риемуюпця
буквы были однозвучными согласными, а если онЬ гласный, то чтобы вс'Ь были
только гласными, такъ какъ тождественности не требуется. ЯапримЗфъ (на-
чало поэмы):

I зЬбре те ш вЬгопдев. ав I а вЪёре чуеге.

2) Х’УаТз^кат, Н&отга АпдИсапа, и II, р. 33. (Ко11в).
расе; другой, къ расе познавшей глубже и, главнымъ образомъ,
раньше страстный и мистическая стремлешя, и попеременно то
убаюкиващя. то скорбь надежды и отчаянхя—къ расе англо-
саксонцевъ. И въ то время, когда Чосеръ покоится, какъ ему и
подобаетъ, подъ сводами Вестминстера, какой-нибудь безвест-
ный пучокъ Мальвернскаго моха, покрываетъ можетъ быть, какъ
н подобаетъ, прахъ мечтателя, героемъ котораго былъ Пега
Ио^гоап.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Проза четырнадцатаго вЪка.

Сэръ Джонъ Мандевиль де-Сентъ-Альбанъ, рыцарь, который
«во имя всемогущаго Бога» покинулъ страну въ 1322 году «въ
день святого Михаила» и вернулся въ Европу после тридцати-
четырехлетняго отсутствгя, вдвое дольше, чемъ Робинсонъ про-
жилъ на своемъ пустынпомъ острове, носилъ съ давнихъ поръ
и до нашего времени титулъ <отца англхйской прозы». Это время
прошло. Храбрый рыцарь де-Сентъ-Альбанъ, такъ много видев-
ш!й па своемъ веку и разсказывавппй такъ много, умалился на
взглядъ, лишился своей прочности и очерташй и исчезъ, какъ
дымъ въ небе. Его броня, подвиги, его путешествхя и книга—
все это дымъ. Сначала у него отняли его качество правдиваго
разсказчика, потомъ изъ трехъ версхй его книги—французской,
англхйской и латинской—отняли две, оставивъ только первую.
Наконецъ, теперь у него отняли и существован1е, не оставивъ ему
решительно ничего. Сэръ Джонъ Мандевиль, рыцарь де-Сентъ-
Альбанъ, переплывшхй въ 1322 году море, — это никогда несу-
ществовавппй миеъ. Онъ присоединился въ царстве теней и въ
несуществующей стране къ своему современному, знаменитому:
«Другу Бога Оберланда», прекратившему также несколько вре-
мени тому назадъ свое существоваше.

Одна только вещь остается и не можетъ быть изглажена:
это книга путешествхй, носящая имя Мандевиля, и переводъ
ея есть одинъ изъ лучшихъ и старейшихъ образцовъ простой
и плавной аигпйской прозы.

I.

Обычное явлеше, указанное уже въ отношен!и англо-саксон-
цевъ, повторяется снова у новаго англхйскаго народа. Въ течете
долгаго времени, только одна поэзхя кажется достойной памяти;
первые литературные памятники новаго языка, на которые тра-
тили пергамента, состоять всЬ, или почти всЬ, только изъ прэти-
ческихъ произведений; пишута въ стихахъ вещи, для которыхъ
именно, кажется, создана проза, какъ, напримЪръ, исторхю. Ро-
бертъ Глостеръ пишетъ въ стихахъ на англхйскомъ языке свои
хроники, какъ Уэсъ и Бенуа-де-Сентъ-Моръ писали свои во
французскихъ стихахъ. Долго никто не зам'Ьчалъ, что существуетъ
очень тонкое, трудное и достойное старанхя искусство писать
прозой, и что весьма ошибочно считать ее вульгарнымъ орудхемъ,
которымъ каждый можетъ воспользоваться не учившись, и огра-
чиваться тЬмъ, чтобы писать прозой, какъ делали, не догады-
ваясь о томъ, ВС'Ъ.

Въ настоящее время и благодаря вызванной завоеванхемъ
необходимости начинать снова, англйская проза отстала отъ
французской. Если наши поэты посредственны въ четырнадца-
томъ в'Ьк'Ь, зато прозаики превосходны; у насъ было еще въ днб-
надцатомъ и въ тринадцатомъ веке, кроме Жуэнвиля, много пре-
лестныхъ разсказчиковъ, передававшихъ намъ въ прозе множе-
ство прелестныхъ вещей, какъ наприм'Ьръ, любовь Окассена и
Николетты; зат'Ьмъ, не говоря уже о ц'Ьломъ ряде разскащиковъ,
мы им'Ьемъ Фруассара—и назвать его значить сказать все, по-
тому что, каждому случалось прочесть хотя бы нисколько его
страницъ, а одной страницы Фруассара, взятой наудачу изъ лю-
бого мЬста его произведенхя, достаточно чтобы полюбить его.
Ясная и плавная речь течетъ, журча какъ ключевая вода, но въ
этомъ свободномъ двия^еши чувствуется искусство; Фруассаръ
сортируетъ и выбираетъ; званхе «историка», присвояемое имъ себЬ,
имЬетъ въ глазахъ его значительное достоинство, онъ старается за-
служить его. Родникъ пробивается въ глубине лЬса, и художникъ,
не замутивъ воды, ум'Ьетъ разнообразить по временамъ его те-
чете, разбить его на струйки и заставить бить снова фонтаномъ.

Въ Англхи нЬтъ ничего соответствующий) этому едва замет-
ному, но уже утонченному искусству и протекло много лета прежде
ч1.мъ проза обратилась наравне со стихами въ искусство. Въ
четырнадцатомъ вЬкЬ англхйскую прозу продолжаютъ еще упо-
треблять по большей части только за неименхемъ лучшаго, по
необходимости, чтобы быть понятнее, такъ что памятниками ея
остаются по большей части переводы, ученые и релипозные трак-
таты и проповйди. Появись въ Англш Фруассаръ, онъ сталъ бы
писать въ тЬ времена по латыни. Мнопя хроники, составленный
въ Сентъ-Албанскомъ и другихъ монастыряхъ, написаны живымъ
и пылкимъ языкомъ, воспламеняемымъ то энтузгазмомъ, то него-
довашемъ; люди и собьтя обсуждаются очень свободно, отличи-
тельный подробности стоятъ на своемъ мйстЬ, люди живуть,
двигаются и говорятъ, такъ что кажется, слышишь звуки ихъ
голосовъ. Нужно прочесть у Вальсингхэма разсказъ о крестьян-
скомъ бунтЬ 1381 года, съ послйдовавшимъ за нимъ взятгемъ
Лондона, заняттемъ башни и савойскаго дворца, убхйствомъ арх1-
епископа *) и геройскимъ поступкомъ крестьянина Грейндкоба,
который, будучи освобожденъ съ условгемъ, что онъ убйдитъ
мятежниковъ покориться, идетъ къ нимъ и говорить: «Посту-
пайте сегодня такъ, какъ поступили бы, если бы я былъ каз-
не нъ вчера въ ХертфордЬ> 3) и затймъ возвращается въ тюрьму,
чтобы подвергнуться тамъ смерти. Вей, даже самыя мелкгя, жи-
вописный подробности сохранены: мятежники вооружаются кто
чймъ можетъ—палками, заржавленнымишпагами, старыми, закоп-
тевшими луками и стрелами, <на которыхъ не оставалось ничего;
кромй пера». Разсказъ въ тйхъже лйтописяхъ о смерти Эдуарда III
отличается печальнымъ и трагическимъ величгемъ. Въ Ангмйской
хроника 3) (СЬгошдпе (РАп§1е(;егге) пылкгя страницы внушены
анонимному автору ненавистью, которой онъ пылаетъ къ Тоанну
Кентскому: вей эти страницы могли бы считаться лучшими про-
изведениями древней английской литературы, если бы историки
не пренебрегали нащональнымъ языкомъ. Предразсудокъ про-
тивъ прозы продолжалъ еще держаться. Для того, чтобы удо-
стоиться попасть на пергаментъ, проза должна была облагоро-
диться.* средствомъ къ этому служилъ латинскгй языкъ.

')	ЛтфКсава, т. I, стр. 453 и след. Такъ-же: бге^а аЪЪа1ит то*

паз1егИ ЗапсЫ А1Ьат, 3 т. Тро(11’^та ХеШвае, 1 т., ивд. Рилей (Ко11в),
1863, 1876.

а) ГЫА., т. П, стр. 27, V, вирга, стр. 207.

а) СЛготисоп АпдИае 1328—88 (КоПв), ивд. Томпсона, 1874 г., 8°. Г. Томп-
сонъ доказалъ, что, вопреки существующему мн'Ьнхю, хроникеръ этотъ пи-
салъ не по собственному впечатлений а списалъ съ Вальсингхэма. Но книга
замечательна тЬмъ не менЪе местами, относящимися до 1оанна Кентскаго и
невотречающимися больше нигде. Смотри очень живо равсказанную, сцену
у Жака (1’Ипръ, ст. 123. Ср. »п/га, стр. 437.
Между тЬмъ, начинаютъ делать переводы, и это уже большой
прогрессъ. Жанъ-де-Тревизъ, уроженецъ Корнуэлл и кюрэ въ
Беркле'Ь перевелъ, хотя и съ значительнымъ количествомъ по-
грешностей, знаменитую Всемирную Историю, РоИскгопъсоп^ своего
соотечественника Ранульфа Хигдена *) и научную энциклопедии
Ве Ргорг1еЛа1гЬи8 Вегит а) другого своего соотечественника Вар-
ооломея АнглШскаго. Первое изъ этихъ произведений, оконченное
въ 1387 году, удостоилось чести быть напечатаннымъ Кексто-
номъ въ эпоху Возрождешя. Второе было окончено въ 1398 году.

Ангпйскхй переводъ «Путешествий Мандевилла», анонимного
автора, пользовался еще большей популярностью ’). Въ настоящее
время известно, что оригинальный текстъ Путешествий, былъ ва-
писанъ на французскомъ язык'Ь Жаномъ Бургундскимъ, докто-
ромъ, прозывавшимся «Бородатымъ>, написавшимъ нисколько раз-
личныхъ трактатовъ и, между прочимъ, одинъ о чумй, свиреп-
ствовавшей въ 1365 году; онъ умеръ въ Лхеж'б въ 1372 году и
похороненъ въ церкви Гильсменъ, гдЬ его могила существовала
еще во время Французской Революцш *). Повидимому Жанъ вы-
думалъ Мандевилля, какъ Свифтъ выдумалъ Гуливера, а Дефо
Робинзона. Теперь, когда обманъ его обнаруженъ, остается только
отдать справедливость его таланту; въ продолжен!е пяти стол^-
ттй Европа вЪрила въ Мандевилля, и заслуга его т-Ьмъ болйе ве-

’) РоПскгопъсоп Еатйркге Нлд&еп... гоМ 1ке ЕпдИзк 1гапз1иИоп о/ Зокп
Тгетза, ей. ВаЫв^Ьоп е1 ЬпшЬу (Во11я), 1865, 8 то1. 8°.

2) V. вирга, р. 207.

я) Тке Ъике о/ уокп Мапйет11, Ьехпд 1ке 1таъе1з е/ злг }окп МапсктИе
Кп1дкй, 1322-56, а кИкегЬо иприЫлзкеЛ ЕпдИяк уетвюп /гот 1ке итдие сору
(Еу. тз. 1982) 1п 1ке ВгШзк Мизеит, еНИей ЪодеЛкег юНк 1ке Егепск 1ехЬ,
Ъу (г. Г. ЛУагпет; ХУевпппзЪег, ВохЪитдке С1иЪ, 1889, Го1. Въ введены можно
найти ц'йдый рядъ доказательствъ, удостовЬряющихъ въ томъ, что Манде-
вилль никогда не существовалъ; открытое это установлено различными откры-
Т1ями, в именно Г. Е. Б. Никольсона де ла Бодлз1еннь (Е. В. Юс1ю1воп <1е 1а
ВоЛе1еппе), Оксфордъ. (Ср. аг€ (ГН. СопПет въ Веоие сгШдие, 26 окт. 1891)
8ос1е1ё <1е8 Апсгепз Тех1ез приготовило исправленное издаше французскаго
текста. Англ1йск1й переводъ былъ сд’Ьланъ позже 1377 г. и пересмотрЪнъ два
раза въ начала пятнадцатаго в'Ька. О заимствовашяхъ сдЬланныхъ явъ «Ман-
девиля» Христиной Пизанской для вя Скетгп ^ектд Е^иЛеь смотри Вотата,
т. XXI, стр. 229 ет. г. ЗоупЪее.

4) Церковь со всФми пристройками была продана и разрушена въ 1798 г.:
«Присуждена 12 нивоза VI года, гражданка жевЪ Ж. Ж. Фабри за сумму
46.000 франковъ» УУагпег, 1Ыс1, р. XXXIII.
лика, что дело Жана «съ Бородой», заключалось не въ томъ
только/чтобы заставить своего героя поехать на пустынный
островъ: это было бы слишкомъ просто. Н'Ьтъ, онъ сливаетъ за-
ранее въ одну личность Робинзона и Гуливера; это Робинзонъ на
Бробдингнэгк; рыцарь прЛзжаетъ въ страну великановъ, правда,
что онъ не видитъ великановъ, но видитъ ихъ барановъ (перво-
бытный баранъ центральной Азш); въ другомъ м'ЬстЬ, люди пи-
таются только змеями и шипятъ какъ онЪ; у другихъ людей
собачьи головы; некоторые поднимаютъ свою громадную ногу
надъ головой, и она служить имъ вмЬсто зонтика. Гули веру не
удавалось видеть ничего такого интереснаго. Все это было при-
нято читателями среднихъ вековъ съ восторгомъ, а критиками
нашего времени съ добротой и снисходительностью. Самая оче-
видная ложь извинялась и даже оправдывалась, и на долю книги
выпала такая удача, что сохранилось около трехсотъ ея руко-
писныхъ экземпляровъ, тогда какъ достоверный путешествхя
Марко Поло существуютъ только въ семидесяти семи рукопи-
сяхъ. «Мандевилль» выдержалъ слишкомъ двадцать пять издашй,
а Марко Поло только пять х).

Трудно найти способъ, болке искусный, какимъ Жанъ Бургунд-
ск1й изображаетъ своего героя. Это челов’Ькъ честный, немного
наивный и, можетъ быть, нисколько легковерный, но не имеющей
недостатка въ основательныхъ доводахъ, оправдывающихъ въ
случаЪ надобности его легковерие; онъ много читалъ и не скры-
ваетъ, что пользуется чужими книгами: онъ разсказываетъ о
томъ, что видЬлъ самъ, и что видели другие. Потому что у него
намерения практичный: онъ хочетъ написать путеводитель и поль-
зуется сведешями отовсюду. Сведения эти, безъ сомнешя, очень
необычайны; но за достоверность ихъ ручается Плишй. Кому же
верить, если сомневаться въ Плише? После перечня чудесь, ры-
царь останавливается и говоритъ: «вы; вероятно, не верите мн/Ь:
я самъ не поверилъ бы, еслибы все это мне разсказывали, а не
виделъ бы самъ». Онъ былъ такъ увЬренъ въ справедливости сво-
ихъ словъ, что обращается къ критике съ просьбой поправить
его; онъ даже отчасти съ этой целью и пишеть по французски:
«И знайте, что я написалъ бы для краткости эту книгу по ла-
тыни, но, такъ какъ мнопе понимаютъ лучше романъ (француз-

1) ХУагпег 1Ы4., р. V.
ск1й), ч'Ъмъ латынь, то я и придалъ ей форму романа, для того,
чтобы вельможи, рыцари и друпе благородные люди, не знаю-
щде или знающ!е очень мало латынь и бывппе за моремъ, знали
бы и понимали, правду ли я говорю, или н&гь; и если я по за-
бывчивости или по чему другому ошибаюсь, то чтобы они могли
остановить и поправить меня, потому что вещи, видЬнныя давне,
забываются, и человеческая память не можетъ все понять и
вместить» * *)•

Итакъ, после этого осторожнаго предупреждешя, нашъ вообра-
жаемый рыцарь пускается въ свой дальшй путь открыттй въ кни-
гахъ своего кабинета. ВьгЬхавъ изъ Сентъ-Альбана въ Теруса-
лимъ, Китай и въ страну пяти тысячъ острововъ, онъ нутеше-
сгвуетъ и плаваетъ съ Плишемъ, Марко Коло, Одорикомъ до*
Корденоне а), Албертомъ д’Ексъ, Вильгельмомъ де-Бондезеле, Пье*
ромъ Каместоромъ, Жакомъ де-Витри, черпаетъ изъ бестхархевъ,
разсказовъ путешественниковъ и изъ сборниковъ сказокъ, нани-
зывая рядъ безчисленныхъ чудесъ и уверяя, что пропускаеть
ихъ множество, чтобы не утомлять нашей доверчивости, «такъ
какъ разсказывать все было бы слишкомъ долго». Къ чудесамъ
примешивалось много действительности, заставлявшей верить
остальному и почерпнутой мимоходомъ у техъ же авторовъ. Гро-
мадная популярность Мандевилля способствовала такимъ обра-
зомъ распространенно познанхя некоторыхъ любопытныхъ и дей-
ствительныхъ фактовъ. Такимъ образомъ, онъ описываетъ, напри-
мЬръ, искусственное вылупливанхе ципленка изъ яйца въ Каире, «де-
рево, производящее шерсть», изъ которой делаютъ одежду, то-есть
хлопчатникъ; одну азхатскую страну, где признакомъ благород-
ства женщинъ считаются очень маленькхя ноги, вследствхе чего,
ихъ стягиваютъ въ детстве для того, чтобы оне оставались на
половину меньше своей естественной величины; магнитную стрелку,
указывающую мореплавателямъ северъ; страну пяти тысячъ остро-
вовъ (Океанхя) и круглую форму земли, которая такъ кругла, что
ноги антиподовъ стоятъ въ направлены совершенно противопо-
ложномъ нашимъ ногамъ. и они между темъ не попадаютъ на
небо, точно такъ же; какъ и сама земля не падаеть туда же,

1) Мв. Ег. 5637, М. 4, въ нащональной бибтотекй (четырнадцатый в’Ькъ)-

*2) На счетъ донесешй Одорика и де-Мандевилля см. Анри Кордье, ОЛоггс
Не РотНепопе, Парижъ, 1891, Введете.
хотя она гораздо тяжелее ихъ. Что, если выехать изъ своей
страны и плыть все прямо въ одномъ и томъ же направлеши,
то пргЬдешь наконецъ въ землю, гдЪ говорятъ на твоемъ род-
номъ язык'Ь: то-есть возвращаешься къ пункту отправлешя.

Въ среднте вЪка англичане отличались уже страстной лю-
бовью къ путешествхямъ; Хигденъ и друпе отмечали, какъ мы
уже видели, эту черту нац!ональнаго характера. Можно поэтому
представить себ$, какъ разсказъ объ этихъ приключешяхъ, при-
писываемыхъ одному изъ нихъ, долженъ былъ имъ понравиться.
Они наслаждались книгой Мандевилля, которая была немедленно
переведена 1) и сделалась однимъ изъ классическихъ произведе-
на англ!йскаго языка; въ минуту своего появленхя она послу-
жила для распространенгя въ Англш простой и живой прозы и
былалучшимъ изъвс^хъизв^стныхъдотЬхъ поръ образцовъ ея* 2).

Различные научные и богословск!е трактаты, писались такъ
же въ прозЬ. Трактаты Ричарда Ролля, хемпольскаго отшель-
ника, считаются одними изъ самыхъ древнихъ и самыхъ замЬ-
чательныхъ 3). Некоторые изъ нихъ взяты у Чосера; но они
остаются, и совершенно справедливо, незаметными посреди его
остальныхъ блестящих ь произведешй. Чосеръ написалъ въ прозе
свои сказки кюрэ и Мелибея, заимствованный изъ французекихъ

х) Одинъ отрывокъ былъ даже переложенъ въ стихи: Тке соттопупд оГ
Вег ТоКп МапйетИе апЛ Оке дгеЬ Вои&еп; въ Ветагпз о? 1ке еаг1у рори1аг
Рое1гу ЕпдТапЛ р. р. НагШХ, Лондонъ, 1864, 8°, т. I, стр. 153.

2) Вотъ обраэецъ этого стиля. Это меланхолическое эаключеше проиэве-
денш, въ которомъ усталый путешественникъ решается, наконецъ, по при-
меру Робинзона, предаться покою: Ад<1 I. ЛоЬп МаипйетШе, кпу^Ые аЪоте-

зеуй (аПе Пюп^Ье I Ъеп шптогйн) йерагГей Ггот отеге сопЬгеез апй раз-
вес! 1Ъе вее 1Ье уеег оГ $гасе 1322, 1Ьа1 кате развей тапу 1опйев апй тапу
1в!ев апй сопйгеев, апй сегсЬей тапуе Ги11е вйгаип^е р!асев, апй Ьате Ъеп т
тапу а Ги11е &ойе ЬопоигаЫе сотрапуе апй а1 тапу а Гапе йейе оГ агтев
(аПе Ъе Н 1Ьа1 I й!йе попе ту ве1Г, Гог туп ипаЫе 1пвиГГ1вапсе) поуг I ат
сотеп Ъот (та^^те ту веН) гев!е: Гог ^о^€ев аг€еИкев, гЬа€ те (Нвйгеу-
пеп, йШупеп 1Ье епйе оГ ту 1аЪоиг, а^епа!; ту ?п11е (бой кпотееЛе). Апй
гЬиз гакуп^е во1асе ш ту этессей гее€е, гесогйуп^е 1Ье Суте раззей, I Ъауе
ГиИШей 1Ье1ве 1Ып^ез апй рпНе Нет тггуЪеп хп Шв Ъоке, ав К ^о1йе соте
1п 1о ту тупйе, Ле уеег оГ ^гасе 1356 т 1ке 34 уеег 1Ъа€ I йераНейе Ггот
отоге сопЬеез-^егГоге I ргеуе 1о аПе гке гейегез апй Ъегегев оГ 1Ыв Ъаке,
у 1Г И р1еве Нет гЪа€ 1ке1 ^о1йе ргеуеп яой Гог те: апй I зЪа11е ргеуе Гог
Ьет>. Ей. НаИтгеИ, р. 315.
произведен!^ перетюдъ Боэц!я и трактата объ Астроляб!и, пред-
назначавппйся для его сына Луи, «1!Не1 Ьо^уз ту зоне» 1). Проза
Чосера тяжела, утомительна и по временамъ неясна. Привык-
нувъ къ поэз!и, онъ путается въ прозе и запинается при малЪй-
шемъ препятств1и; ему нуженъ воздушный путь. Птицы высо-
каго полета—плох!е ходоки.

И.

Проза достигла, однако, н'Ъкотораго развитая въ Англш въ
четырнадцатомъ вгЪкЪ, хотя и въ другой форме. Форма эта была
ораторская.

Англ!я Чосера и Леш ленда—поэтическая Англхя, проза кото-
рой формировалась такъ медленно—была уже, какъ мы видели,
известной намъ парламентской Англхей. Она отстаивала свои
интересы, торговалась съ королемъ, выслушивала его часто очень
скромный р'Ъчи и возражала ему иногда очень смелыми предо-
стережениями. Государственное дело было тогда уже общимъ дЪ-
ломъ, и каждый свободный гражданинъ обсуждалъ его; обще-
ственная жизнь развилась до размЪровъ, которымъ не было рав-
ныхъ въ современной Европй; даже взбунтовавппеся крепостные
были способны наметить себе ц’Ьль и действовать по известному
плану; они разгромляютъ савойскхй дворецъ, выражая этимъ
свое порицан1е Тоанну Гентскому и его политике, но не грабятъ
его, показывая этимъ, что борются за идею а): «Чтобы вся нацгя
знала, что они не делаютъ ничего изъ любви къ наживе, они
приговариваютъ къ смерти того, у кого доставетъ дерзости при-
своить себе какую бы то ни было вещь изъ дворца. Несметное
количество золотыхъ и серебряныхъ вещей, находящихся тамъ,
будутъ разрублены топоромъ на мелк!е кусочки и брошены въ

*) А 1геаИзе он Авй,о]аЬе аддгвбвед 1о Ыз зон Ьо^уз Ьу ОеоЯтеу
(Жалеет, 1391, ёд. АУ. АУ. 8кеа€, 1872, 8; смотри зпрта, р. 316.

3) Е1 п€ раЪезсеге! Мш ге^ш соттипИаЫ еоз поп гезресЩ ауагШае
дшедиат Гасеге, ргос1атап ГесегшН зиЬ роепа десоПаИопхв, пе дшв ргаевите-
ге€ аПдшй те! аИдиа йпдет гереНа ад ргорпоз изиз зегтапда сопНп&еге, зед
и1 уава аигеа е1 аг$еп€еа, диае 1Ы сорбоза ЬаЪеЬапШт, сот зесипЪиз т1пи1а-
Ит сопГппдегепЪ е€ т Тат1з1ат те] ш с1оасаз ргорсегеп!, раппоя аитеоз е1
Ьо1озегсоз (ШасетагеЩ... Гас€ит евг, 1и». АУаЫп^Ьаш, Нгв1ог{а ЛпдИсапа9
I, р. 457 (Во11в).
Темсу или въ водосточный трубы; золотыя парчи и шелковыя
ткани будутъ изорваны. Такъ и было сд’Ьлано» *)•

Много было произнесено въ то время краснор^чивыхъ р'Ъчей,
улетЬвшихъ, изгладившихся изъ памяти словъ; самый страстныя
изъ нихъ, произнесенный на пол'Ъ иливъ лощинк’Ьвъглубин’Ь л^са,
известны намъ только по своимъ результатамъ: эти пылк!я слова,
вызвали вооруженныхъ людей какъ бы изъ-подъ земли. Р^чи эти
говорились на аглТйскомъ язык%; до насъ не сохранилось текста
ни одной изъ нихъ; одинъ, самый, замечательный, изложенъ вкратцй
по латыни: это знаменитое воззваше возмутившагося священника
Джона Бэлля въ БлекхисЪ во время взятхя Лондона 9*

Общественные интересы обсуждались въ течете этого сто-
л'Ьтхя въ Вестминетерскомъ двордЬ почти всегда на француз-
скомъ язык’Ь, но ужъ въ бол’Ье скромной формЪ, которую можно’
было назвать почти «парламентской», но часто съ удивительной
смелостью и поразительнымъ краснорЪчхемъ. Тамъ документы
сохранились въ изобил!и: парламентские списки—несравненное со-
кровище—сохранились до нашего времени, и н'Ътъ ничего легче,
какъ присутствовать на парламентскомъ зас'Ъдаши во времена
Плантагенетовъ. Множество образцовъ вопросовъ и отв'Ътовъ, р-Ъ-
чей, правительственпыхъ и оппоэицюнныхъ, уц'Ьл'Ъли до нашего
времени. Больше того, часть здашй, служившихъ имъ сценой, су-
ществуетъ еще и теперь а).

Прежде всего и до открытая перхода засгЬдан!й читали «пуб-
личное обнародоваше» въ «большой вестминстерской залЪ», въ

х) <А4 1е В1акеЬе1к, иЫ йисепЪа шПНа соттишиш Гцеге я1ти1 соп^ге-
&а€а Ьи]иесетосП аегтопет ея1 ехогяиз:

АУЪепп Айат йаИе апй Еге арап

АУЬо ^аз Ыхаппе а $епН1 тап?

СоиНпиапздие аегтопет тсерЪит, пНеЬа€иг, рег уегЬа рго тегЪИ диой рг»
1Ьета1е витряегаЦ ]’п€гойисеге е€ ргоЬаге, аЬ тШо отпев рагея сгеа!ов а па-
1ига, дегткЩет рег пция1ат орргеяяюпет педиат Ъопппит 1п1гойис1ат, сопЬга
го1ипеаеет Ое1; дша 31 Бео р1асшззе! вегуов сгвавве иЫдие 1п ргтархо типй!
сопвШишвеС дшя яегтия, дшзге Йопппив Гигигез Ги1зяе1>. Пусть же они истре-
бятъ знать и законникевъ, такъ же какъ хорошей отецъ семьи вырываетъ
на своемъ пол'Ь сорную траву. Такъ будутъ царствовать свобода и равенство,
«81с йетппт... ензеЬ 1п1ег еоя аедиа КЬег1ав, раг (П^пИав, вптИядие ро1ев1ав.»
СЬготсоп АпдНае, ей. ТЬотряоп (ВоНя) 1874, 8°, р. 321; АУаЫп^Ьат, 1. П,р. 32.

а) ИоМг РагИатеп^огит^ и1 е1 реЫНопев е1 р1асИа гп РагНатепЬо, Лон-
донъ, 7 т., въ листь (одинъ ивъ т. огдавлеше).
галерей, построенной Вильгельмомъ Рыжимъ (плотничная ра-
бота переделана Ричардомъ II), когда она была освобождена и
отъ стЬснявшихъ ее пристроекъ *)• Это обнародование запре-
щаешь всемъ и каждому, являющемуся туда, где заседаешь пар-
ламентъ, приходить «въ одЬянш главнаго префекта, вооружен-
нымъ воинскими доспехами, шпагами, длинными ножами и вся-
кого другого рода оружхемъ», такъ какъ изъ этого выходятъ та-
к1я важныя последствия, что дйла затягиваются, а члены пар-
ламента пугаются этихъ длинныхъ ножей. Потомъ, нисходя до
самыхъ мелочныхъ подробностей, обнародован!е обращается къ
лондонскимъ уличнымъ мальчишкамъ и запрещаетъ имъ бе-
гать во дворцй взапуски или устраивать проказы надъ про-
хожими, «какъ, наприм^ръ, срывать съ нихъ шляпы», что прокла-
мация называетъ на своемъ парламентскомъ языке «неприлич
ными играми». Но, такъ какъ следуетъ уважать на сколько воз-
можно личную свободу, то запрещение относится только къ пе-
риоду заседаний а).

Въ день открытая король отправлялся въ залу заседашй, где
удостоверяется очень часто, что тамъ никого неть, такъ какъ
многихъ депутатовъ или «важныхъ лицъ> задержали плохия до-
роги, дурная погода или какия-нибудь другая помехи 3). Тогда
для торжественнаго открытая работъ назначается другой день.

Когда все съезжаются, король, светские и духовные лорды
и коммуны собираются въ «разрисованной палате». Канцлеръ из-
лагаетъ программу занятий и подлежапце обсуждению вопросы.
Это даетъ поводъ сказать речь, тексты которыхъ мы имеемъ
въ значительномъ количестве. Иногда это простое, ясное и прак-
тическое заявление, перечисляющее безъ всякой напыщенности
подлежапце обсуждению вопросы; и ног да-же это надутая, цве-
тистая декламация, уснащенная остроумхемъ, цитатами, лестью
по адресу короля, какова и была, напримеръ, речь епископа изъ
Святаго-Давида, Адама Хойтопа, канцлера Англии въ 1377 году:

«Вельможи и милостивые государи!

1) Ричардъ проиавелъ обпця поправки и бралъ для этого англгйскихъ
мастеровъ, каменьщиковъ «Ричарда Вуашборна» и «Тоханна Свальвъ». Кон-
трактъ (разрезанный на две части) заключенъ 18 мартв 1395 г.; текстъ у
Римера, 1705, т. VII, стр. 794.

2) Во1пИ РагКатеЩогшп, I. II, р. 103, е€ раввпп.

3) Прим. 13 Эд. III, 17 Эд. III ВоЬпП РагИатепЬогшп, I. П, стр. 107,135.
Я имею приказаше моего повелителя и присутствующая здесь
принца, да хранить его Богъ (молодого Ричарда, наследника
престола), изложить причину, по которой созванъ парламентъ.
Справедливо, что мудрые страдаютъ и желаютъ слышать речи
глупыхъ, что подтверждаеть и святой Павелъ въ своихъ пос-
лацгяхь и говорить: ЫЪепЬег зи^егЫз гп81ргеп1ез сит згИз ързъ
заръепйез. А такъ какъ вы мудры, а я безуменъ, то я смею ду-
мать, что вы пожелаете слушать меня. Есть еще причина, кото-
рая доставитъ вамъ радость, 1если вы согласитесь слушать меня.
Потому что священное писаше говоритъ, что каждый вестникъ,
приносяпцй добрым вести, встречаете радушный прхемъ; а такъ
какъ я вестникъ, несушдй вамъ добрыя вести, то поэтому долженъ
найти у васъ радушный прхемъ».

Все эти любезности говорятся для того, чтобы объявить,
что король Эдуардъ III, стоявппй въ то время на краю мо-
гилы, чувствуетъ себя несколько лучше, чтб должно доста-
вить радость его подданнымъ. Второй поводъ къ радости—у
достойная епископа все служите поводомъ къ ней — это сама
болезнь, потому что въ писаши сказано: *$иоз (ИИдо сазНдо»,
что и доказываете, «что Богъ любить и благословляетъ его».
Король будетъ избранникомъ Божхимъ, <Богомъ избраннымъ со-
судомъ, иаз е1есИоп18у *)• Канцлеръ говоритъ очень долго въ этомъ
тоне, ни мало не заботясь о томъ, что все его библейскгя ссылки
опровергаются возвращентемъ Алисы Перрерсъ къ старому ко-
ролю. Симонъ Сюдбюри, арх1епископъ канторбер1йск!й, умерппй
потомъ такой жестокой смертью при восьмомъ ударе топора,
съ отрубленной рукой, которою онъ дотронулся до первой раны,
говорилъ такимъ же слогомъ. Онъ открываете первое собран!е
парламента Ричарда П, следующими словами:

«Лея 1ииз ъепИ ИЫ. — Милорды и господа, эти сказанным
мною слова значатъ то-же, что если бы сказать по французски:
твой король идете къ тебе.» И затемъ вышеназванный арх!-
епископъ приводить несколько доводовъ, подкрепляющихъ его те-
му и разделяете эту тему, точно проповедь, на три части.

И выходить действительно проповедь; онъ ежеминутно ци-
тируете Евангел1е, притомъ въ самыхъ неожиданныхъ сопо-
ставлен1яхъ: молодой Ричардъ пришелъ въ парламентъ совер-

х) Во€иП РагИатепЪогпш, т. П, стр. 361,
шенно такъ же, какъ Пресвятая Д'Ьва, посетившая святую Ели-
савету; это такая же радость: «Е1 ехиИаиИ 4п/апз гп и1сг^

*).

Къ счастью, не всегда блуждали по такимъ цвЪтистымъ тро-
пинкамъ, Вильямъ Соорпъ, Вильямъ де Шерсхюллъ, Вильямъ
Вайкхемъ, Джонъ Нивэте и др. говорить д’Ъловыя простыл, крат-
юл и идупця прямо къ цели речи: «Милостивые государи и вы
представители коммунъ, говоритъ канцлеръ Ниветъ, вамъ изве-
стно, какимъ образомъ, после мира, заключеннаго между нашимъ
повелителемъ королемъ и его французскими противниками, онъ
былъ открыто нарушенъ последними... король послалъ за море
солдать и дворянъ «защищать насъ», что они и дЪлаютъ; но
они сильно стеснены непрхятелемъ. Если они защищаютъ насъ,
то и мы должны помочь имъ».

Разумность такъ же ясно проглядываетъ и въ рЪчахъ Вайк-
хема, и онъ соединяете такъ же искусно парламентъ съ дййств1ями
короля; «Господа, вамъ известно, какимъ образомъ въ.послЪд-
немъ заседашй парламента король принялъ снова съ вашего со-
гласья титулъ короля Францш» а).

Выслушавъ эти рЬчи и избравъ «прхемщиковъ» и «сортиров-
щиковъ» прошений а), палаты разделяются и совещаются каждая
отдельно; лорды удаляются «въ белую комнату», а коммуны ос-
таются «въ разрисованной»; иногда вышеназваннымъ комму-
намъ объявляли, чтобы онЬ удалились добровольно на свое преж-
нее м кето, въ помещайте капитула Вестминстерскаго аббатства 4),

*) 1Ы<1. т. Ш, стр. 3. Такого же рода остроумная р'Ьчь Оомы Эрундель,
арххепископа кан^орбер^йскаго, при открыли перваго засфдашя парламента
Генриха IV: Благочестивое королевство Англ1йское, богатейшее изъ всехъ
королевствъ въ мтре — долгое время было одурачено, управляясь детьми и
вдовьими советами.

а) ИоЫИ Раг1атеп1огит. Рйчи Нивета, т. П, стр. 316, Вайкхэма, т. II,
стр. 303. Тотъ же Ниветъ открываешь милостивый парламентъ въ 1376
году речью въ такомъ же умЪренномъ стиле. Онъ принадлежалъ къ маги-
стратуре и пользовался болыпимъ уважентемъ. Онъ умеръ въ 1381 году/

8) На примерь: въ тотъ же день, т. е. въ день, когда публичное обраще-
ние прочитано, объявлялось, что каждый, желающей обратиться съ просьбой
къ королю, нашему повелителю, и его совету, долженъ представить ихъ
между сегодняшнимъ днемъ и будущимъ понед'Ьльникоыъ.... и будутъ назна-
чены принимать прошетя.... нижепрописанные.

4) 1Ыс^ т. II, стр. 136, 363.
въ хорошо знакомый намъ <СЬар1ег Ьоизе», построенный въ цар-
ство ваше Генриха III.

Въ это время начинались настояпця пренхя, прерываемый
самыми страстными речами. Парламентере реестры не упоми-
наютъ о нихъ, и мы слышимъ только ихъ слабый отголосокъ;
слЬды чувства, волновавшаго коммуны, видны въ составленныхъ
ими петиц1яхъ, похожихъ на заключаемую ими торговую сделку,
потому что онЬ не дозволяли обойти себя красивыми и любов-
ными словами правительственныхъ ораторовъ- оне практичны и
хладнокровны; онЬ согласны на уступки, если и имъ отплатятъ
тЬмъ же. постановляя условхемъ въ случай отказа короля, «что,
если ихъ предложенхя не будутъ исполнены, то и онЬ не будутъ
обязаны оказывать помощь»х). Обсуждения въ обйихъ налатахъ
продолжались долго и кропотливо; то были собрания не только
для формы; никакхя рйшен1я не принимались необдуманно: «О
каковыхъ предметахъ», говорится въ протоколахъ засйдашй, «они
разсуждали очень долго». Въ другихъ случаяхъ бывало, что
представители коммунъ, отъ которыхъ ожидали готоваго отвйта,
объявляли, «что они хотятъ совещаться между собой» и совещают-
ся съ 24 января до 19-го февраля. Хорошо еще, если депутаты
не объявляли, «что они не решаются согласиться, не увйдомивъ
своихъ мйстныхъ коммунъ и не посоветовавшись съ ними», то
«сть не посоветовавшись съ своими избирателямя. Такимъ же
образомъ Вильямъ де-ла-Пооль и друпе, посланные «нашимъ по-
велителемъ королемъ заморскимъ (то есть французскимъ) гонца-
ми*, объяснили скромно неотложность случая и выставили «причину,
почему они долго пребывали въ тйхъ мйстахъ, не устремляясь
на его враговъ» а); причиной этого былъ недостатокъ въ деньгахъ.

Принявъ, наконецъ, решете, коммуны объявляли его въ при-
сутствхи лордовъ черезъ посредство своего зреакега, или, какъ
говорили на тогдашнемъ французскомъ, «того, кто имелъ за нихъ
слово». Въ этихъ то отвйтахъ и представляемыхъ вместе съ
тймъ петицхяхъ видны слйды страстности, обнаруженной во
время пренхй въ залй капитула. Смйлость ответовъ и наставле-
шй доходитъ до крайности, и изъ этого видно, какой силы и пол-
ноты должно было достигать уже въ ту отдаленную эпоху граж-

*) Т. II, стр. 107, второе васЬдаше парламента въ 1339 г.

2) Во€и11 РагПатеЩогит. т. II, первое зас'Ьдавде парламента вь 1339 г.
данское краснор’Ьчхе, образцы котораго мы видели съ тЬхъ поръ
въ Англхи. Самый замечательный случай былъ въ Милостивомъ
парламенте въ 1376 году, когда коммуны после отдельнаго со-
вещанхя собрались въ парламентъ и при посредстве своего зреа-
кег’а Пьера де-ла-Моръ высказываютъ обвиненхе противъ ко-
ролевской власти: «И после того вышеназванный коммуны во-
шли въ парламентъ и заявили открыто, что оне имели твер-
дое желанхе придти на помощь своему благородному повелителю...
какъ никогда друпе не приходили въ прежнхя времена... Но оне
считаютъ справедливымъ заметить, что если бы ихъ повелитель
окружалъ себя всегда честными советниками и хорошими офи-
церами... то нашъ повелитель король былъ бы богаче казной и,
следовательно, не имелъ бы никогда нужды обременять свою
коммуну требованхемъ субсидхй, податей и другихъ поборовъ!..»
Противъ главныхъ изменниковъ составленъ настоящхй обвини-
тельный актъ, въ которомъ названы ихъ имена и преступленхя;
не забыта была и любовница короля Алиса Перрерсъ. Затемъ
следуетъ целый рядъ, всего сто сорокъ прошенхй коммунъ, и въ
нихъ перечисляются одно за другимъ все злоупотребленхя.

Прежде былъ обычай, говорятъ коммуны, что «епископства...
и другхя бенефиши святой церкви отдавались съ осмотритель-
ностью и любовью къ ближнему, безъ соображений алчности или
симонхи, самымъ достойнымъ людямъ духовнаго званхя, святой
жизни и съ прямой речью, которые соглашались жить въ своихъ
бенефищяхъ, говорить проповеди, посещать и исповедывать сво-
ихъ прихожанъ... И до тЬхъ поръ, пока держались эти хороппе
обычаи, королевство было исполнено всякимъ благоденствхемъ,
хорошими людьми, честньХмъ духовенствомъ и клерками, такъ
какъ оба они идутъ рука объ руку...» 1). Вмешательство рим-

Ко1и11 Раг1атеп1огит, т. II, стр. 323. Р'Ьчь эта наделала много шума;
существуетъ другой текстъ ея, храняпцйся въ Скготсоп АпдИае (составлен-
ной монахомъ Сентъ-Альбанской обители, аббатъ которой Томасъ де-ла-Маръ
засЪдалъ въ парламент^: (^иае огоша ГеггеЪ аедиаштйег (рХеЪа соттитв) 8)
йоттия гех пов1ег яхуе терпит 1я1ес1 ехтДе аНдиой соттосИ те! етоЩтепИ
яитрвхвве уЩегеХиг; ейат р1еЫ 1о1егаЪНе, в! т ехресНешНв геЬив ЪеШшв,
диаптз ^евИв пппия ргояреге, Хапга ресита ри1вяе1 ехрепва. Зей ра1аш ея€,
пес ге^ет соттоДит, пес ге^пит ех Ьас Ггис1ит аИдиет регсер1вве... Коп
етт ев€ сгесИЬИе ге^ет сагеге шй№ Ъкеяаип диапШаХе вх Й^е1ев ГиегХпЪ
дш пптвЬгаЩ е!» стр. 73. Это, какъ видно, та же самая мысль. Сравнить
скаго двора въ англхйекхя дела служить «поводомъ для большой
грусти ц слезь вс’Ьхъ честныхъ людей». Будь проклятъ «греш-
ный Авиньонъ,. гд’Ь до такой степени царить симошя, что какой-
нибудь жалкхй, ничего хорошаго незнаюппй и ничего нестояпцй
чёлов’Ькъ» получить бенефицдю въ тысячу марокъ, «тогда какъ
признанный докторомъ ученый богословъ получаетъ маленькгй
приходъ въ двадцать марокъ!» Иностранцы, получаюпце бенефи-
Ц1и въ Англии, «никогда не будутъ посещать своихъ прихожанъ...
такъ что святая церковь будетъ разрушена скорЬе этими дур-
ными христханами, ч'Ьмъ всеми жидами и сарацинами... Кроме
того, нужно думать, что Богъ приставилъ святого отца, папу,
пасти своихъ овецъ, а не стричь ихъ» г). Коммуны никого не
боятся: ни король, ни папа не могутъ имъ зажать рта. Въ уме
ихъ смутно прозябаетъ мысль, что государство принадлежит^
также какъ и король, имъ; онЪ требуютъ, чтобы имъ привели
наследника преслола, Ричарда; оне хотятъ его видеть, и имъ
показываютъ его 3).

Не смотря на успехи, сделанные англхйскимъ языкомъ, въ
Вестминстере продолжаютъ еще употреблять французсюй. Онъ
оставался какъ бы признакомъ силы и эмблемой могущества,
все равно какъ въ новЬйшихъ замкахъ строятъ еще башни, не
имея намеренхя защищать ихъ пушечными выстрЬлами. Это
знамеше, и знамеше это осталось, также какъ формула ратифи-
кации законовъ осталась и теперь французская. Темъ не ме-
нее, англхйскхй языкъ начиналъ проникать даже въ Вестмин-
отеръ-, съ 1363 3) года речи при открыли парламента, произ-
носятся иногда на англхйскомъ языке-, въ 1399 году, во
всехъ важнейшихъ документахъ и речахъ, относившихся къ
сверженхю Ричарда, употреблялся англхйскхй языкъ. Въ поне-
дельникъ, 29-го сентября, король подписалъ свое отречеше; на

какъ обравецъ энергичнаго краснор'Ьчхя съ вамйчашемъ, съ которымъ обра-
тился къ графу Стаффорду Джонъ Фильпотъ, лондонский бакалейщикъ. посл'Ь
его морского подвига въ 1378 г. 1ЫЛ^ стр. 200.

1) Во1иИ РагПатеп^огшп, т. П, стр. 337 и слЪд.

2) 25 поил 1376 года.

а) Въ этомъ году р-Ьчь скаэалъ <еп Еп#1е18> Симонъ, епископъ Эли. Но
въ реестрагь есть только французсшй переводъ: <Пророкъ Дашилъ говоритъ,
что...» и т. д. Т. II, стр. 283.
другой день торжественное заседайте парламента происходило въ
большой вестминстерской зале въ присутствги народа; старый
тронъ съ камнемъ Такова, привезенный Эдуародомъ I изъ Шот-
ландш и хранящейся до сихъ поръ въ аббатстве, былъ постав-
ленъ въ зале и покрыть «сит раппъз аигг*. Актъ отречешя Ри-
чарда былъ прочитанъ «сначала на латинскомъ, а потомъ на ан-
глШскомъ языке», и народъ единодушно утвердилъ его. Генрихъ
выступилъ тогда, потребовалъ королевства по англхйски и с'Ьлъ
на тронъ при рукоплесканхи присутствующихъ. Канторберхйскхй
арххепископъ произнесъ р'Ьчь, и новый король, заговоривъ снова,
благодарилъ по-англ!йски < бой, апй уоые, ВрггИие! апй Тетроге!
апй аПе 1ке А$1а1ез о/' 1ке 1опй» 1). Употребление при подобномъ
обстоятельстве англхйской прозы принцемъ, неимЬвшимъ на пре-
столъ никакого права, кроме народной любви, было самымъ за-
м'Ьчательнымъ знамешемъ произошедшихъ перем'Ьнъ.

III.

Всемъ этимъ переводчикамъ недостаеть однако своеобразности
(меньше, однако, ч*Ьмъ должно было быть), и всЬ эти ораторы го-
ворить большею частью по-французски. Англхйская проза не могла
усовершенствоваться въ ихъ рукахъ. Она усовершенствовалась,
однако, въ течете этого стол'Ътея, благодаря одной замечатель-
ной личности, благодаря Джону Виклифу, избравшему народный
языкъ своимъ боевымъ орулиемъ, и которому долженъ принадле-
жать титулъ «отца английской прозы>, съ тЪхъ поръ какъ Ман-
девиль разорялся какъ дымъ. Виклифъ, Ленглендъ и Чосеръ
были тремя выдающимися личностями средневековой англшской
литературы.

Виклифъ принадлежалъ къ богатой и уважаемой семье Викли-

81гез, I Ъкапк Ск)й, апй уо^е ЗршЬпе! апй Тетроге! апй аП 1ке АвШев
о! 1ке 1опй; апй йо уолуе мгНе, В ев по^к€ ту т!1 1каЪ по тап Ъкупке
у1 Ъе луауе о! сопдиевЪ I ^о1й йхвЪегН апу тап о! Ыз кените, 1гапскев, ог
о€кег гу^Ыез 1ка1 Ъут а^Ы Ъо кате, по рпЪ Ъут опХ оГ Ъка! Не Наз апй Баз
кай Ъу 1ке &пйе 1алуез апд спягшпев оГ 1ке Ве^те: ЕхсерЪ 1ков регвопв 1каЪ
Ьав Ъеп а»ап 1ке ^ийе ригрове апй €ке сотЫппе ргоГу! оГ 1ке В.е^те>. Во-
1пИ РагИатепЮгпт, I. III, р. 423. Въ шгЬдующемъ иардаментскХе до-
кументы пишутся то на францувскомъ, то на англ1йскомъ язык!»; въ первой
половин^ столона преобладаетъ французсЫй, а во второй англгйсктй явыкъ.
фовъ, владельцевъ Виклифа въ 1оркшире *)• ^нъ родился около
1320 года и съ раннихъ л'Ьтъ посвятилъ себя ученой и духов-
ной карьере. Онъ учился въ Оксфорде и былъ тамъ скоро заагЬ-
ченъ; онъ принадлежалъ къ числу людей съ сильнымъ характе-
ромъ, занимающихъ съ самого начала жизни и безъ всякихъ
усилхй выдающееся мЬсто посреди безцв'Ътныхъ личностей. На-
правление его ума, своеобразность мысли, твердая сила воли и
его знашя, выдвигали его изъ ряда вонъ. Онъ былъ изъ тФхъ,
которые начинаютъ сейчасъ же считаться «кЪмъ нибудь». Такимъ
образомъ, въ продолжение его жизни университета, король и даже
страна не разъ обращались къ нему, нуждаясь въ «комъ-ни-
будь».

Ему было не больше тридцати пяти лета, когда Бальольская
коллепя въ Оксфорде лишилась своего начальника, и онъ былъ
избранъ на место покойная въ качестве ея «таз1ег> (старшины).
Въ 1366 году парламента рЬшилъ, что право папы на дань, обе-
щанную ему 1оанномъ Безземельнымъ, не будетъ больше при-
знаваться, и Виклифу было поручено составить то, что въ ны-
нешнее время назвали бы офиц!альнымъ сообщенхемъ, объясняю*
щимъ принятое решете * 2). Въ 1374 году онъ получаетъ дипло-
матическую мисс1ю и едетъ въ Брюгге съ несколькими другими
<АшЪа88а(1оге8> вести переговоры съ представителями папы3).
Онъ былъ въ то время докторомъ богословхя.

Ему было доверено въ провинцш последовательно несколько
приходовъ, Филлингхемъ въ 1361г., Людгарсхоль въ 1368 и Лют-
теруерсъ въ 1374, сохраненные имъ до смерти. Съ этихъ поръ
онъ делилъ свое время между обязанностями ректора, своими
научными занят!ями. преподатемъ, которое онъ продолжалъ пе-

х) О семье Виклифа смотри Тке Ыт1к апй ратепЪаде о[ ГГусК/’Л. Серд-
жента, АЬкепаеит 12 и 26 марта 1892 г. Такая ореографхя его имени встре-
чается чаще всего въ современныхъ документахъ: ЛУ1с1е1 же, находится
только въ одномъ (заметка г. Ф. Д. Матью, Асайету, 7 1юня 1884 года).

2) &е1еттгпаИо диейат тадгзЪт} йокаппгз УГус1уН йе Вопйпго соп1га
ипит топаскит. Предметомъ этого трактата было показать: «рю<1 Вех ро-
1ез1 ]из€е Яотшап ге^по Ап^Пе пе^апб 1пЪп1ит Вотапо ровИйс!». Текстъ
у Джона Левиса; А НлзЪогу о? 1ке И/е апй зи^гпдз о/., йокп. ТРесй’/, 1720,
изд. въ Оксфорде, 1820, 8°, стр. 349.

’) «АшЪаввайоюв, пш1с1оя еЪ ргосига€огев повСгоз 8рес1а1ев». Левисъ. 1Ы<1.
стр. 301.
рьодически въ Оксфорде, и жизнью въ Лондоне, где онъ прово-
дилъ много разъ нисколько времени и сказалъ несколько пропо-
ведей.

Эти сосредоточенный занятья прерывались по временамъ бу-
рями, вызываемыми его произведеньями. Но известность его была
такъ велика, а личность такъ значительна, что онъ изб^гъ страш-
ныхъ послед ствьй, которыя влекла за собой въ то время ересь.
Сначала онъ встревожилъ духовную власть своими политическими
теорьями объ отношенья церкви къ государству, а потомъ и пре-
образовашемъ самой церкви; подъ конецъ онъ вызвалъ страш-
ный шумъ, когда началъ нападать на догматы и оспаривать таин-
ства. Вызванный въ первый разъ на судъ для ответа о своемъ
ученьи, онъ явился въ соборъ святого Павла въ Лондоне въ
1377 г., окруженный странными защитниками, доставленными ему
обшей ненавистью къ высшимъ сановникамъ церкви: Тоанномъ
Гентскимъ, герцогомъ ЛанкастерскимъиГенрихомъПерси, сопро-
вождавшими его. Герцогъ, стеснявппйся очень мало приличьями,
объявилъ громко по средине церкви, что вытащить епископа за
волосы изъ собора. За этими словами последовала невообразимая
суматоха; жители Сити выгнали герцога изъ церкви, гнались за
нимъ по городу и осадили домъ Жана дИпръ, богатаго купца,
къ которому герцогъ отправился ужинать. Къ счастью для принца
домъ выходилъ на Темзу; онъ поспешно всталъ, стукнувшись но-
гами объ столъ и не успевъ даже выпить предлагаемаго ему на-
питка, бросился въ лодку и бежалъ навеслахъвъ КеннингтОнъ *),
къ своей невестке, принцессе Валльйской. Вызовъ Виклифа въ
судъ, не имелъ такимъ образомъ, никакихъ последствьй.

Но папа обнародовалъ въ тотъ же годъ буллы противъ ан-
лШскаго богослова, указывавшья восемнадцать ложныхъ поло-
женья, находившихся въ его произведеньяхъ, и требовал ь заклю-
ченья виновнаго въ тюрьму, если онъ откажется отречься отъ
нихъ. Оксфордскьй университетъ, бывшьй уже въ то время си-
лой, гордившейся своими привиллегьями, старавшейся сохранить
узы солидарности между своими членами и пропитанный усили-

2) ВсФ эти подробности есть въ Скгопгсоп АпдИае, 1328 — 1388ь иэд. г.
Томсона (КоИз), 1874, 8°, стр. 123, одна изъ рЪдкихъ хроникъ, рукопись ко-
торой не была сокращена въ томъ, что относится въ Ьоанну Гентскому до
восшествтя Ланкастеровъ. Смотри зирга, стр. 418.
вающимися въ Англы оппозиционными идеями въ отношены папы,
счелъ декретъ превышешемъ власти. Онъ разсмотрЪлъ указан-
ный положешя и объявилъ ихъ вполне правильными и только
дающими поводъ къ ложному истолковатю, и что на счетъ ихъ
Виклифъ самъ объяснится въ Лондоне х).

Итакъ, въ 1378 году мы застаемъ его опять въ Лондоне;
епископы собраны въ церкви Ламбетскаго дворца, существующей
и по ныне. Но по одной изъ странностей, доказывающихъ, что
пределы власти не были еще ясно разграничены, епископы по-
лучаютъ запрещен!е осудить Виклифа. Запрещеше это исходило
отъ женщины, принцессы Валл1йской, вдовы Чернаго принца. Пре-
латамъ не пришлось дать себе труда колебаться между папой
и принцессой; Виклифъ былъ спасенъ второй разъ, благодаря
возмущенхю: толпа, сочувствовавшая его взглядамъ, наполнила
дворецъ, и никакого приговора не состоялось. Всяк1й другой на
его м^стЬ казался бы еще бол'Ье виновнымъ, а онъ продолжалъ
жить, пользуясь еще болыпимъ уважешемъ. Онъ былъ въ то время
на верху своей известности; новая данная имъ консультация
утвердила его славу, какъ адвоката и защитника Англш 2).

Итакъ, онъ принялся спокойно за свое дело разрушения, на-
падая на догматы. Не довольствуясь темъ, что писалъ и гово-
рилъ, онъ распространяем еще свое учете черезъ своихъ «про-
стыхъ» или «бедныхъ священниковъ», не принадлежавшихъ ни
къ какому монашескому ордену, подражающихъ страннической
жизни братьевъ, но не ихъ нищенству, и старающихся осуществить

9 Такая крайняя снисходительность вызвала негодовавте, отголосокъ ко-
тораго вид'Ънъ у Вальсингхеца; «Охошепзе 8 € и (Пит ^епега!е!» восклицаетъ
оиъ: «диат ^гау! 1арви а зар1елИае си1тте 4ес]Шв€1!.. РиПеЬгесогПайотяШ!-
1ае 1три«1епС1ае, Ыео зирегзеПео 1п Ьп]ивто(П таЪепа 1ттогаг1, пе таСегпа
уМеаг иЬега Песегреге ПепНЬиз, диае Дат 1ас, ро!ит зыепНае, сопзиеуеге».
Нгз1отга АпдИсапа (Во11з), т. I, стр. 345, годъ 1378.

2) Смотри въ РазсгсиИ Яггапгогит тад1з1г1 Зокаптз УГусЖ сит 1гИгсе,
изд. Ширлей (Ко11в), 1858, 8°, стр. 258: Везропзго тадййгг Зокаппгз ФуссИр
ад, диЪгит гп/га зсггр1ит, диаезИит аЪ во, рег дотгпит гедет АпдИае Нгсаг-
дит зесипдит е1 тадпит зии/т сопзШит аппо гедпъ зиг рггто. Пунктъ, под-
лежавппй пояснешю, былъ слЪдуюпцй: БиЫит ез! иСгит терпит Ап^Кае
роззк 1е^Ште, 1тт)пеп€е песевз1Ше виае ПеГвпвютв, 1Ъезаигит ге^т 4еМ-
иеге, не <1е?ега1иг ай ех^егов, еНат Поппи рара, виЪ роепа сепзигагит е1 уп-
€и€е оЬе<Пепйае, Кос ре€еп!е>.
идеалъ. отъ котораго братья удалились. Они пропов'Ьдывали по
деревнямъ, и гражданская власть тревожилась какъ политиче-
скими, такъ, релипозными теорхями, излагаемыми народу этими
странниками, ходившими «изъ графства въ графство въ свое-
образной одежде, подъ видомъ святости и безъ разрешения
святЬйшаго отца папы или мйстнаго духовнаго начальства». х)
Виклифъ оправдывалъ эти неразрешенный проповеди примй-
ромъ святого Павла, который после своего обращен1я «много
проповЪдывалъ, не спрашивая разрЪшешя Петра, такъ какъ
имйлъ его отъ Христа». а) Съ этой минуты Виклифъ начи-
наетъ излагать относительно таинствъ и въ особенности таин-
ства евхаристш мысли, не допускаемый даже Оксфордомъ; уни-
верситетъ осуждаетъ его. Сообразно съ своимъ тезисомъ, клонив-
шемся, также какъ и коммуны, къ главенству королевской вла-
сти, Виклифъ подаетъ жалобу не папе, а королю, и, въ ожида-
Н1и р'Ъшешя, отказывается подчиниться суду университета. Но
это значило простирать свою смелость слишкомъ далеко; 1оаннъ
Кентскхй отступается отъ своего протеже; лондонский епископъ
Куртенэ сзываетъ соборъ, осуждающей Виклифа и его едино-
мышленниковъ (1382). Единомышленники его, подверпшеся пре-
следование, отрекаются или подвергаются изгнашю, а Виклифъ
продолжаетъ жить совершенно спокойно. Поселившись въ Люттер-
уорсЪ и не трогаясь оттуда, онъ продолжаетъ писать больше,
чемъ когда-либо и все въ более и более резкомъ и смеломъ
духе. Папск1й расколъ, начавшейся въ 1378 году, уронилъ зна-
чение папскаго престола, и Виклифъ пользуется этимъ. Нако-
нецъ, Урбанъ VI, одинъ изъ двухъ папъ, признаваемый Англхей,
вызываетъ его предстать передъ нимъ, но Виклифъ умираетъ

т) 81а1и1ез о? 11ге Веа1т, 5 Рнч. II, ст. 2, глава 5. Вальсингхэмъ описы-
ваетъ ихъ такъ: «Соп^га^аук... соткев... 1а1апЪпз тйиЪоз уезНЪив Де гивве1о
1п81^иит регГесНошв атрИопз, тсейепЪез ппсНв рейхЪпв, дш впов еггогеэ т
рорп1о успШагеп!, еЬ ра1ат ас риЪИсе 1п вшв эегтопПгав ргае(Псагеп1. «Нъз-
1ог1а АпдНапа, виЪ аппо 1377 (ВоПв), т. 1, стр. 324. Аналогичное описанге
(они являются «впЪ ша^пае запсШаИз уе1етп1а» и проповЪдуютъ ваблужде-
тя «€аш 1п асс!евйв диат т р1аСс1в е! а!йз 1ос1в ргоГашв»), въ письм'Ь Кан-
торбер!йскаго архгепископа, отъ 28 мая 1382, ЯазсъсиИ, стр. 275.

2) 8е1есЬ ЕпдИзН ‘Фотке, изд. Арнольда, Оксфордъ, 1869, т. I, ст. 176,
<Не ргеесЫДе ГавЬ, апй ахтйе поо 1еуе о! РеНг ЬегЪо, Гог Ье ЬасШе 1еуе о!
«Гезиз Спв1».
въ своемъ приход'Ь въ посл'Ьднхй день 1384 года отъ апоплек*
сическаго удара. «Огдапит сИаЪоИсит, коз/гз ЕссТезге, соп/'изго
ъи1дг, каегеНсогит ъс1о1ит, куросгИагит зреси1ит, зекъзтаНз гпсеп-
1ог, оЛИ зетгпаЬог, тепЛасИ /аЪггса/ог» х), таково было надгроб-
ное слово, написанное въ этотъ день въ лЪтописяхъ сентъ-
албанскимъ монахомъ Томасомъ Вальсингхэмъ. По повел’Ьшю
констанцкаго собора прахъ его былъ потомъ разс'Ьянъ по
в-Ьтру, а семья Виклифовъ изъ Виклифа, твердо преданная ста-
ринной вЪр'Ь, вычеркнула его изъ своего родословии го де-
рева. Когда наступила реформа, семья осталась католической, и
ея приверженность къ римской в'ЬрЬ была, невидимому, причиной
ея упадка: «Посл'Ьдюй изъ Виклифовъ былъ б'Ъднымъ садов-
никомъ, который об'Ъдалъ по воскресеньямъ въ Сорпъ-Холл’Ъ по
приглашение сэра Мармадьюка Тёнстоля изъ уважетя къ его
предполагаемымъ предкамъ 2).

IV.

Виклифъ началъ писать рано и употреблялъ сначала только
латинскхй языкъ 3). Существуетъ безчисленное множество его

4) Шз^огга АпфПсапа (Ео11з\ т. II, стр. 119. Въ другомъ м-ЬстФ, въ дру-
гомъ ряд* не похвальныхъ эпитетовъ (старый лицемФръ, ангелъ сатаны и
т. д), хроникеръ доставилъ себ* удовольствзе, приб*гнувъ къ игр* словъ:
<Хоп потшяпйиз йоаппез ЖгсН^/е, те1 роЫиз ^7укЬе1еуе> (нечестивецъ);
годъ 1381, т. I, стр. 450.

а) Л. Сэрджэнтъ, Тке Ыг1к апй рагепЪаде о/ УГусИ/, въ АПхепасшп 12
марта 1892 г.

3) УУусИ/ 8осъе1у, основанное въ Лондон* г. Фурнивалемъ, издало боль-
шую часть латинскихъ произведен!# Виклифа: Ро1етгса1 ^Уогкз гп 1аИп,
изд. Буддензига, 1883, 8°, Тоанпъз 'ФусИ/, йе сотрозШопе Нопйтз, изд.
Бэера. 1884; ТгасСабиз йе сюЖ Вотгпю... /гот 1ке ипгдие тз, ц/ Тгеппа, изд.
Р. Лэнъ Пооль, 1885 и сл*д. Тгас1а1из йе Есс1езга, изд. Лозерса 1886, Въа-
1одиз, зъяе зреси1ит Есс1ез1е тИНапНз^ изд. А. В. Полларда, 1886; Тгас1а1из
йе ЪепейгсЪа 1псатаИопе1 изд. Херрисъ, 1886; Зегтопез, изд. Лозерсъ и Матыо
1887; Тгас1а1из йе о/р,сго Еедгз, изд. Полларда и Сэл* 1887; Ве йотпмйо йг-
тпо ИЬгъ 1г ез, 1о юкгск аге аййей 1ке /мгзЪ роиг Ъоокз о/ 1ке 1геаНзе *Ве
раиреггс 8а1па1огъ8>, Ъу Влскагй ТИуга1рк, атскЫзкор. о/ Аттадк, изд. Р. Л.
Пооль, 1890; Ве Еп1е ргаейъсате^аИ^ изд. Бэера, 1891; Ве ЕискапзНа 1гас~
1аЪиз тагог', ассейИ 1гас1а1из йе ЕискаггзНа е^ РоепИепНа, изд. Лозерса и
Матью, 1892. Многая друпя готовятся къ печати.

Между другими латинскими произвелен!ями, изданными помимо обще-
ства, справиться въ Тгас1а$из йе о//гсго разМгаИ, изд. Лехлеръ, Лейпцигъ,
трактатов^-, мнопе изъ нихъ еще не изданы и составлены на
такомъ неправильнемъ языке и съ такимъ рабскимъ подража-
шемъ англхйскому языку, что «часто лучшимъ средствомъ, чтобы
понять неясное место, будетъ перевести его по-англгйски х).
Очевидно, что онъ привлекалъ внимание современниковъ не изя-
ществомъ слога, а силой своей мысли.

И действительно, мысль его заслуживала вниманхя. Умъ его
былъ прежде всего умомъ критическимъ, врагомъ формулъ, без-
доказательныхъ словъ и неоправдываемыхъ разсудкомъ тради-
ций. Прецеденты нимало ни смущали его, таинственная власть
далекихъ силъ не производила ни малЪйшаго впечатления на его
сердце. Онъ любилъ смотреть людямъ и вещамъ въ лицо, пря-
мымъ взглядомъ, и чемъ серьезнее былъ предметъ, чемъ больше
требовалось внимашя, темъ меньше у него было охоты закры-
вать глаза.

Вскоре у него явилось желанхе научить другихъ открывать
глаза и судить самимъ. Подъ словомъ «другихъ» онъ разумелъ
всехъ, а не только клерковъ и значительныхъ лицъ. Онъ усвоилъ
поэтому общенародный языкъ и выказалъ себя въ этомъ случае
истымъ англичаниномъ, сторонникомъ дорогой этой расе док-
трины свободнаго изследовашя. Самъ онъ применялъ эту док-
трину ко всему, что было тогда предметомъ веры, и, переходя
постепенно отъ абстрактнаго къ конкретному, кончилъ, наконецъ,
темъ, что потребовалъ преобразован^, очень сходныхъ съ пре-
образовашями, которыя Англхя приняла во время реформации и
потомъ позже, во времена пуританъ. Точка отравленхя его была
настолько же скромна и отвлеченна, насколько заключения ока-
зывались практичны и смелы. Намъ памятенъ сверхчеловеческхй
идеалъ святого Франциска: ученики его должны были жить ни-

1863, 8°, Тггсйодиз сит 8прр1етеп1о Тгга1одъ изд. Лехлеръ, Оксфордъ 1869,8°,
СгьМО ей зио а&ъетзагы) АНИсктгз1о, изд. Буддензига, Готъ, 1880, 4°. Мноне
документы исходяпце отъ Уайклифа, или относящХеся до него, находятся въ
ЕазсъсиИ 21гапюгит тадъзйгъ йаппгв У^усИ/ сит 1гШсо^ изд. Ширлзй (Во11з)
1858, 8% (компииящя Томаса Неттера, XV вЪка).

Справиться еще: Ширлэй а СаЛаТодие о/ 1ке отдгпа! У/огкз о/ йокп
УУусИ/9 Оксфордъ, 1865, 8°, и у М. Томсона,	ехкугЫНоп ъп Иъе Кгпд'з

Тлкгагу, Лондонъ, 1884, 8°.

х) Р. Л. Поль. ^усН/Ге апй точетепЪз /ог Ве/огт, Лондонъ, 1889, 8°,
стр. 85.
щенствомъ и нич'Ъмъ не владеть. Правило это хорошо было для
апостоловъ и ангеловъ; имъ начали руководиться люди. Они не
могли отрешиться надолго отъ желанья владеть и обогащаться*,
въ четырнадцатомъ ве«е они пользовались уже значительнымъ
влгянхемъ и обладали громадными имуществами. Чтобы оправдать
это уклонейе, придумали разныя несостоятельный отговорки: они
пользуются только доходами имущества; настоящей собственникъ
ихъ—папа. Тогда въ христханскомъ мире возникли два важные
вопроса, подвергавпйеся страстному обсуждению: что нужно ду-
мать о бедности и нищенскомъ образе жизни Христа и его апо-
столовъ? Что такое собственность, въ чемъ находится порождаю-
щей ее источникъ власти?

Въ первомъ ряду борцовъ въ четырнадцатомъ веке стоялъ
англичанинъРичардъФицральфъ,арх1епископъ въ Армеге,« Агшае-
Ьаппз», занимавппйся изучейемъ вопроса о собственности и раз-
вивавшей положейя братьевъвъ различныхъ пропов Ъдяхъ и тракта-
тахъ и главнымъ образомъ въ своемъ трактате Т)е раиретге
8а1ъа1огг8, написанномъ, по всей вероятности, между 1350 и 1356
годами х).

Виклифъ беретъ свою точку отправлейя въ безусловно пра-
вославныхъ произведейяхъ Фицральфа и заимствуетъ почти всю
его широкую теорхю Вотгпгит или господства: власть распро-
страняющуюся какъ на людей, такъ и.на неодушевленные пред-
меты, господство, собственность и владейе. Но онъ проводить
свои заключения гораздо дальше, следуя свету логики, не оста-
навливаясь на радикализме следствхй и на матерьяльныхъ труд-
ностяхъ исполненья.

Теорёя Вотгтит'а, принятая и распространенная Виклифомъ,
чисто феодальная. По его мнейю, всякое господство идетъ отъ
Бога; Всемогущ!# даетъ его въ уделъ человеку за известную
повинность или условхе: исполнять Его заповеди. Смертный трехъ
уничтожаетъ условхе, и ленникъ теряетъ свое право на уделъ;
следовательно, ни одинъ человекъ, совершивппй смертный трехъ,
не имеетъ никакого господства, называющагося собственностью,

3) Относительно этого трактата и употреблешя, сдйланнаго изъ него
Виклифомъ, см. <«7оЛапяй ^ус11^е Ве Вотплпъй сИтпо КЬгг ТогоМск
аге сМед 1ке /ггз1 /оиг Ъоокз о/ 1ке 1теаИз *Ве раирегге 8а1ъа1ог1з» Ъу Ш-
священствомъ, королевской и судейской властью, что и резюми-
руется Виклифомъ въ его предложены: всякое йотгппт осно-
вывается на благочестьи. Эта теорхя нарушаетъ весь соцхальный
строй; ни папа, ни король нич^мъ не обезпечены на своемъ троне,
такъ же какъ священникъ въ своемъ приходе или владЪлецъ
замка въ своихъ владЬнхяхъ.

Вызванное этимъ ученхемъ смущенге тЬмъ бол'Ъе сильно, что къ
основному положению примешивается множество другихъ разруши-
тельныхъ выводовъ. Действительно, въ то время, какъ грешники
лишаются всякаго господства, праведники обладаютъ имъ. Чело-
векъ, находящейся въ «безгрешномъ состоявши», обладаетъ всеми
божественными благами, «гп ге 1гаЬе1 отпга Ъопа Рег» х). Какимъ же
образомъ это можетъ произойти? Совершенно просто, отвечаетъ
ничему пеудивляющхйся Виклифъ: вся собственность должна
быть общая. <Егдо отта АеЪеп1 е8$е соттипш» 2), исключая
женъ. Библхя есть нечто въ роде корана, въ котором^ есть
все; никакому другому закону, кроме этого, не должно повино-
ваться; гражданские и духовные законы безполезны, если они
тождественны съ библхей, и преступны, если они противоречить
ей 3). Королевство не есть лучшая форма правлешя; лучше
аристократическая система наподобхе судей въ Израиле 4).
Ни право наследства, ни народное избранхе недостаточны для
передачи престола; нужна, кроме этого, безгрешность 5). Укреп-
леше безхозяйнаго имущества за церковью немыслимо: «Никто
не можетъ передавать больше техъ правъ, которые онъ имФетъ,
и никто не обладаетъ правомъ гражданскаго господства, прости-
рающимся за пределы жизни 6). Если монастырь или священ-

скагЛ ШггаТрк, изд. Пооль, 1890. Ве Вотйто йиппо Виклифа, написано,
должно быть, около 1366 года, а Вот1п1о сМИ около 1372.

2) «(^шНЬе! епаипз ш ^гаййсапЬе, ЯпаШег пейиш ЬаЬе1 ^ив вей ш ге
ЪаЪе! опшга Ъопа ПеЬ. Ве Вотгпго О&гН^ гл. 1, стр. 1.

2) Гл. XIV, стр. 96, гл. XVII, стр. 118-120.

’) Гл. XVII.

4) Гл. XXVII, стр. 192; худшая ияъ формъ есть духовная: сРевв1тиш
отшит ез! дио<1 рге!аН есс1ез1е весипйшп 1га(Ис1опез зиав 1питзсеаЩ зе пе-
^оспз еЪ воИсНлиНшЬив С1ТЙЬ Дотти» (стр. 195).

в) Гл. XXX, стр. 212.

€) Гл. XXXV, стр. 250.
никъ злоупотребляютъ богатствами, то со стороны светской власти
будетъ «большой заслугой> отнять его у нихъ х).

Весь порядокъ вещей становится неустойчивымъ, и мы едва
не доходимъ до хаоса. Это значило заходить такъ далеко, что
Виклифъ не можетъ удержаться, чтобы не вставить нЪкоторыхъ
мелкихъ ограничений, которыя средневековые логики охотно до-
пускали въ своихъ произведешяхъ; въ дни испыташй это были
потайныя двери, черезъ которыя они ускользали отъ костра.
Виклифъ сторонникъ коммунизма, но онъ даетъ понять, что
онъ долженъ осуществиться еще не теперь; это еще далекй
идеалъ. После насъ хоть трава не расти! Вовсе нетъ, возра-
жаютъ крестьяне 1381 года, пусть же она теперь не растеть:
*Отпъа (1еЪеп1 еззе соттита!»

Если всякое господство исчезаетъ съ грехомъ, то кто же бу-
детъ судьей чужого греха? Истинное господство исчезаетъ у
грешника, отвечаетъ Виклифъ, но у него остается съ соизволе-
нхя Божхя, фактическая власть, неподлежащая нашему разру-
шена; это торжество зла, но разрешенное Богомъ; христта-
нинъ долженъ подчиняться королю и нечестивому епископу: Веиз
<1ёМ оЪесИге Л1аЬо1о> * 3). Но недовольные усвоивали только пер-
вую часть его тезиса и вместо того, чтобы подчиниться своему
епископу Симону Сюдбюри, они отрубили ему голову.

То были, конечно, результаты чрезмерные, исключительные, и-
Виклифъ способствовалъ имъ лишь въ слабой мерЬ. Продолжи-
тельнымъ же и постояннымъ результатомъ доктрины было укреп-
ление имевшаяся уже у англхйскихъ коммунъ стремлешя сокра-
тить надъ ними власть папы и ослабить узы, связывавпця ко-
ролевство съ Римомъ. Виклифъ показываетъ, действительно, что
вопреки Тезису Бонифацтя VIII (булла Цпат 8апс$ит) на свете
не существуеть высшей и единой власти; папа не единственный
хранитель божественная могущества; такъ какъ всякое господ-
ство дается Богомъ, то и власть короля получена имъ также какъ
и папой, отъ Него же; короли сами наместники Бож1и <г1кег18о(
вой»; король стоитъ рядомъ съ папой, а не ниже его 3).

О Гл. XXXVII, стр. 266.

а) Заилю чете, названное арххепискомъ канторберШскимъ еретическимъ,
въ письма его 1382 г. ЕазситИ, стр. 278.

3) К1п^18 апй 1огй18 зсЬи1йеп кШе 1Ьа€ 1Ье1 Ьеп тутзййз апй ?1кег1з о!
V.

Англичане остаются единственными хозяевами своего острова.
Они должны быть такъ же единственными хозяевами и своей со-
вести, и ради этого Виклифъ научаеть ихъ свободному сужде-
Н1Ю. Для этого необходимо, чтобы вей понимали его, и онъ на-
чинаетъ писать на англ1йскомъ языкй. Англгйскхя произведешя
его очень значительны и состоятъ изъ проповйдей, трактатовъ
и переводовъ, занимающихъ нисколько томовъ х).

Прежде всего нужно было дать веймъ въ руки книгу истины,
для того, чтобы никто не былъ принужденъ принимать безкон-
трольно чуж1я толковашя. Съ помощью нйсколькихъ учениковъ,
Виклифъ принялся переводить библио на англтйслай языкъ. Пе-
реводить святое писан!е не было запрещено; церковь требовала
только, чтобы переводы были ей представлены и одобрены ею;
ихъ было уже нисколько полныхъ и частичныхъ на различныхъ
языкахъ, одинъ полный на французскомъ языкй, изданный въ
тринадцатомъ вйкй * 2), и нисколько частичныхъ на англтйскомъ.
Въ переводъ Виклифа вошли вей священный и даже апокрифи-
ческхя книги; евангелхя переведены, невидимому, имъ самимъ; вет-
х1й завйтъ, преимущественно его ученикомъ Николаемъ де-Хир-
фордомъ. Задача была громадная, а потребность неотложная; на
произведены отозвалась быстрота работы. Просмотръ труда Ни-
колая начатъ былъ подъ руководствомъ Виклифа, но оконченъ
только поелй его смерти а).

Оо<1, ю теп&е зуппе ап<1 ропуесЬе тувйоепз». 8е1ес1 ЕпдИзск УГоткз, изд.
Арнольда, 1869, т. 1П, стр. 214.

х) ГлавЕгЬйппе находятся въ ивд. Т. Арнольда, 8е1ес1 ЕпдИзк мотке о/
1УусН/\ Оксфордъ, 1869—1871, 3 т. 8°; Ф. Д. Матью, Тке ЕпдЫзк ТУоткз
о/ 3. ТУусИ/ кИкетОю ипрг1п1еЛ, Лондонъ; Еат1у ЕпдЫзк 1ех1 8осге1у, 1880, 8°.
(Мног1я статьи послЪдняго сборника написаны не Виклифомъ, а принадле-
жать его сторонникамъ. Въ первомъ такъ же подлинность н'Ькоторыхъ под-
лежитъ сомн'Ьтю). Смотри, кромЪ того: ^Гус1уйе’8 \уускеЬ, т?ЫсЬ Ье та4е т
Кущ* ВдсЬапГз 4ауа 1Ье зесопй (знаменитая проповедь объ евхарист!и), Ню-
ренбергъ, 1546, 4°; Оксфордъ, изд. Т. П. Пантена, 1828.

2) С. Берже, Ъа ВгЫе /тап$а1зе аи тоуеп аде, Парижъ, 1884, стр. 120.
Переводъ этотъ былъ распространен въ Англии и даже переписан англий-
скими клериками. Одинъ (неполный) экземпляръ, представляюпцй собой эту
особенность, находится въ университетской библютек* Кембриджа; П. Мейеръ,
Мзз. /тапдаъз Ле СатЪтг&де, въ Потаяла, 1886, стр. 265.

8) Тке к61у ВгЫе... таЛе /тот 1ке 1аИп о/ 1ке Уи1да1е, Ъу Локп УТусЫ/
Въ этомъ переводе не видно никакого стремленхя къ изяще-
ству; языкъ тяжелъ и согласуется въ этомъ со странностями свя-
щенная языка. Но, какъ бы онъ ни былъ тяжелъ, чувствуется,
что онъ идетъ по пути совершенствованхя; благодаря необходи-
мости придавать точное значейе словамъ священная писанхя,
смыслъ словъ становится определеннее; усилхе не всегда удачно,
но оно неизменно, и это усилхе делается въ хорошемъ направле-
ны. Вскоре сделалось очевидно, на какую потребность отвечало
предпрхятхе; коши умножились до безконечности и, не смотря на
приказанхя уничтожать ихъ, существуетъ еще сто семьдесятъ бо-
лее или менЪе полныхъ экземпляровъ библхи Виклифа. Въ про-
должение, однако, долгаго времени ее можно было воспроизводить
безпрепятственно; она подверглась осуждение оксфордская со-
бора только спустя двадцать четыре года после смерти автора 1).
Въ Англхи Плантагенетовъ можно было уже предвидеть Англхю
Тюдоровъ, напечатавшую меньше чемъ въ теченхе столЪтхя, отъ
1525 до 1600 года, тристо двадцать шесть изданхй библхи.

Проповеди и трактаты Виклифа имели тЬмъ большее влхянхе
на развитхе прозы, что въ нихъ реформаторъ даетъ себе полную
волю: онъ изменяетъ тонъ и употребляете все средства, начиная
съ самаго пылкая красноречхя до самой плоской шутки, ста-
раясь очаровать простой народъ. Употреб гяемая такими различ-
ными способами проза не могла не прхобрести въ его рукахъ
некоторой гибкости. Во всякомъ случае, ни на англхйскомъ, ни
на латинскомъ языке, онъ никогда не искалъ художественнаго
эфекта. Проповеди его начинались постоянно такъ: «Это еванге-
лхе говоритъ намъ...» или «это евангелхе учите людей...» *), и онъ
продолжаетъ свои разсужденхя на ясномъ и обдуманномъ языке
до техъ поръ, пока не коснется одного изъ тЬхъ жгучихъ пунк-
товъ, изъ за которыхъ началъ борьбу; тогда онъ разражается
иронхей, сравнешя становятся презрительны; онъ громите еписко-

апй Мз /оНоюегз, М. «Г. ЕогвЬаП е1 4е 81г Рге<1. МасМеп, Оксфорд-ь, 1850, 2 т.
4°. На счетъ части, принадлежащей Виклифу, у Хирфорда и т. д., смотри
стр. VI, XVI, XVII, XX, XXIV, СГ. Томпсонъ,	ЕхМЫИоп; Лондонъ,

1884, 8°, стр. XVIII и сл$д. Первый переводъ былъ оконченъ вероятно, въ
1382 г., второй въ 1388 (при помощи Джона Пёрве).

ЬаЪЬе, 8асгот. СопсШог... СоИесНо, т. XXVI, столб. 1038.

2) сТЫв ^овре! 1еШ€Ь... ТЫа ^овре! ЪесЪНЪ а11е теп ЪЬаЪ...» (и т. д.).
повъ имнераторовъ, «етрегоиге Ъгзкоргз», предающихся свЬтскимъ
заботамъ; рЬчь его кратка и рЬзка, онъ умЬетъ резюмировать
всю свою систему въ короткой и меткой фразЬ, легко запоми-
нающейся, которую всЬ будутъ знать наизусть, и на которую не-
легко будетъ ответить. Зач’Ьмъ народу читаютъ проповЬди на
иностранномъ языкЬ? «Будьте увЬрены, что Христосъ училъ сво-
ихъ апостоловъ читать ра1ег не по латыни и не по французски,
а на томъ языкЬ, на которомъ они привыкли говорить» х). Ка-
кимъ образомъ папы могутъ считаться выше королей? «Христосъ
и Петръ подчинялись оба королямъ» * 2). Какъ можно вЬрить
индульгенщямъ, продаваемымъ братьями публично на площадяхъ,
и въ неистощимое сокровище собранныхъ на неб*Ь заслугъ, ко-
торыя хранители папской благосклонности могутъ распределять
по своему соображешю между людьми за деньги? Каждая заслуга
вознаграждается Богомъ, следовательно, награда за нее не мо-
жетъ прилагаться къ другому. «Если святой Петръ не смЬлъ раз-
давать такихъ милостей, то они, нестоющхе святого Петра, должны
бы слЬдовать его примеру» 3).

Рядомъ съ этими краткими разсуждешями фамильярный на-
смешки, высказываемый серьезно, такъ что на губахъ не по-
является ни малейшей складки, насмЬшки, которыя всегда
такъ любили англичане. Когда его спрашиваютъ, къ чему слу-
жить «письма братства», продаваемыя братьями ихъ кпентамъ,
чтобы уделить имъ частицу всякаго рода заслугъ, Виклифъ
отвечаетъ съ серьезнымъ видомъ, что: «мнопе считаютъ эти
письма очень полезными, потому что ими можно закрывать банки
съ горчицей» 4). За нимъ почти невозможно слЬдовать во всЬ
тЬ мЬста, куда онъ ведетъ насъ; онъ ужаснулъ вЬкъ своею смЬ-
лостью прикасаться ко всему, и когда онъ вздумалъ, наконецъ,

СЬпзс <(аи&Ые Ьеш ои1е ГЫз ргауеГ, Ьо± Ье ГЬои 8)кег, поГЬег 1п,Ьа-
1уп поЪЬег 1п РгепзсЬе, Ьо1 1п 1Ье 1ап$а^е ЬЬаЪ Ъкеу иае<1е ареке». 8е1есЪ
ЕидИвЬ ЛУогкв, т. ПГ, стр. 100.

2) ТЬиз зЬиМеп рор1з Ье ви&’еГ куп§18, Гог 1Ьиз чуегеп ЬоГЬе Спз! ап(1
Ре1ге>. ГЬШ., II, р. 296.

3) Ая РеЬег Ье1<1 Ыя рееа, т ^гаипЫп^е оГ якке Гкт^в, ао аЬиИеп гке!
ЬоМеп Гкег рееа, аНЬ 1ке1 Ъеп 1ааае ж)г€к 1Ьап РеНг». 1ЬШ., I. р. 189.

4) Ы зтске гевоипв Шпкеп тапу теп ГЬа€ 1Ьев 1е€1г1в та! <1о ^ооЛ Гог
соуеге тов1агс1 роШв.» ГЬШ, т. I, стр. 381. Образцы этихъ писемъ нахо-
дятся въ	Ргапсгасапа,!!, ст. 263 (К611з).
потрясать грубой рукой хрупкую святыню х), вс’Ь взгляды отвер-
нулись отъ него, и вей покровители отшатнулись. Но и самъ
онъ не шелъ до конца своего сомнйшя; по его учешю, субстан-
цгя причастхя, частица матеры, не есть живое тйло, которое 1исусъ
Христосъ имйлъ на землй; вещество это—хлйбъ. Но посредствомъ
чуда освящешя тйло Христа присутствуетъ въ немъ тайно, то
есть, вей, исходяпце изъ него дары, благодать и добродетели
связаны съ причастхемъ такъ же тйсно, какъ человеческая душа
связана съ тйломъ 2).

Къ другимъ таинствамъ 3), къ духовной херархш и къ деся-
тине, платимой духовенству, онъ относится не съ большимъ
уважешемъ. Эти критическяя отношешя и поучетя имели темъ
более веса, что шли съ высоты каоедры и проповедовались упол-
номоченнымъ учителемъ, ученость котораго была признаваема
даже и врагами; «высокоуважаемый докторъ... неимйюпцй по-
добныхъ себе... несравненный» *), говорить Найтонъ. Поэтому
его язвительная речь подготовила больше, чемъ стихи Ленгленда,
великую реформу XVI века. Онъ уже требуетъ расхищетя мо-
настырей, совершенное потомъ Генрихомъ УШ; онъ обращается

]) Противники его, преувеличивая, быть можетъ, его слова, приписы-
ваютъ ему заявлешя въ родЪ сл-Ьдующаго: <(}иод вастатепйпп Шпд у1в1Ы1е
ев1 1пйпПпт аЪдесЪшв т пахита, диат 811 рашв едшпив, те! рашв гавоте;
1тто, диод тегесипдит ев1 <Псеге те1 аиШге, диод вГегсив га1ошв». ЖазсииН
Ыгатогит, р. 108.

9) «П1е рашв ев! Ъепе пнгаси1ове, теге е1 геаИгег, врнНиаШег, у1г1иаИ-
1ег е€ васгатепГаШег согрив СЬпвГь Зед &говв] пол соп1еп1апШг де 1вйв то-
д!в. вед ех!^ип€ диод рап!в Ше, те1 вакет рег хрвшп, вП виЬвГапНаШег еГ
согрогаИГег согрив СЪпвН; в!с етт то1ип€, ге1о ЫаврЬетогит, СЪНвйит со-
тедеге, вед поп роввипК.. Роштив тепегаЪНе васгатепГит аНапв евве паГи-
га1Нег раиет е1 ушит, вед васгатепиШег согрив СЬпвй е1 вап&шпет>.
ЕазсъсиИ, стр. 122, 125. (Признанхе Виклифа, послФ осуждения его универ-
ситетомъ, въ 1381). Это почти тотъ же теэисъ, который былъ принять позже
Латимеромъ, ваявляющимъ «1Ьа1 1Ъеге 1в попе оГкег ргевепсе оГ СЪпвГ ге-
дшгед 1Ьап а врггПиа! ргевепсе; алд 1Ьа1 ргевепсе 1в ви№с1еп1 Гог а скпвпап
тап>. Въ причастш остается субстанция хл’Ъба. УУоГкв (Рагкег ЗосхеГу) Кем-
бриджъ, 1844, т. П, стр. 250.

”) Исповедь на ухо священнику не есть настоящая, по мн$шю Виклифа;
истинная та, которая приносится Богу». 8е1ес1 ЕпдПвЪ УУогкв, т. I, стр. 196.

<Бос1ог ш 1Ъео1о#1а ешшепИввхпшв ш д1еЪпв ПИв, хп рШоворШа пиШ
герииЪаЬпг весипдив, ш всо1авйс1в д1вс1р1ш1в шсошрагаЫИв» Скготса йс
ецепНЪия АпдИае, виЪ. аппо 1382, у Тттувдеп, Весет 8сг^оге8, 1Ь. 2644.
на каждой странице своихъ трактатовъ къ помощи светской
руки, чтобы внедрить силой смиренхе въ сердца прелатовъ. Да-
лекое разстояше между нимъ и осуществлетемъ его мечты ослЗш-
ляетъ его и заставляетъ отстаивать свои утоми: онъ хочетъ,
чтобы у духовенства отняли его имущества и роздали ихъ б'Ьд-
нымъ, честнымъ, мужественнымъ и преданнымъ дворянамъ, ко-
торые будутъ защищать королевство; онъ не видитъ, что за полу-
ченхемъ этихъ богатствъ явились бы преимущественно, какъ это и
было въ XVI в'Ьк’Ь, буйные и алчные барышники *)• Ученики его,
виклифиты или ЬоПагйз (слово оспариваемаго происхождешя) пе-
режили его, и его смиренные священники продолжали, въ течете
нйкотораго времени, распространять его учен!е.Разъ, въ 1395 г.,
главн'Ьйппя положения учителя нашли прибитыми къстЪн'Ь посреди
самаго Лондона, на двери собора святого Павла. Между ними
оказались декларацти, позволявппя предвидеть за три сто летая
впередъ, теор1и пуританъ; въ одной изъ нихъ говорится, напри-
мйръ, что «множество ненужныхъ искусствъ, поддерживающихся
въ королевстве, были источникомъ многихъ греховъ». Въ числе
этихъ порицаемыхъ искусствъ были поименованы золотыхъ делъ
мастерство и еще другое искусство, которымъ, какъ известно,
пуритане много пользовались,—это оружейное мастерство а).

Въ университете Виклифъ имелъ многочисленныхъ сторон-
никовъ; въ стране же они продолжали умножаться до конца че-
тырнадцатаго века. Поэтому въ начале пятнадцатаго века ре-
шено было принять энергичный меры. Въ 1401 году былъ обна-
родованъ статутъ Бе НаегШсо сотЪигепйо (хотя и редко приме-
нявпнйся въ это время); книги учителя были осуждены и запре-
щены; съ этихъ поръ виклифизмъ уменьшился, и въ то время,
когда въ Англ1ю внесена была реформа, едва уже можно было
найти его следы.

По странной случайности судьбы учете Виклифа процве-
тало гораздо сильнее за пределами королевства. Въ Богемхи,

г) 8е1ес1 ЕпдНяк УГоткз, III, стр. 216, 217. На ряду съ утошями и пара-
доксами сл’Ьдуюпцй, наприм'Ьръ, на счетъ голосовашя бо&ыпинствомъ: «8ИЪ
1Ьег Ьеп Ге^е ^1зетеп, апд. ГооИа Ъеп ттИоп! поптЪге, авзеЩ о! тоге раН
•Г теп такИЪ етуйепсе €Ъа€ И ^геге 1о11>. 1Ы4., П, р. 414.

а) Заключенхе № 12. Нептгсг <3е В1апЛе/ЪгЛе,., Аппойез, 64. ВПеу (Со11.4и
МаИге йе К61ез), 1866, р. 174.
давшей Англш одну королеву и посылавшей ежегодно своихъ
студентовъ изъ Пражскаго университета учиться въ Парижъ и
Оксфордъ, доктрины Виклифа нашли многочисленныхъ последо-
вателей; латинскхя произведения мыслителя были переписаны че-
хами и перевезены ими на родину. Мнопя работы Виклифа
существуютъ только въ чешскихъ экземплярахъ. ЗнаменитЬйппй
изъ его учениковъ 1оаннъ Гусъ, ректоръ Пражскаго универ-
ситета, умеръ по рЪшен!ю Констанцкаго собора на костре,
6 Гюля 1415 г. Но доктрина продолжала жить; она была усвоена
съ некоторыми изменениями таборитами и моравскими братьями,
и заимствована у нихъ вальденцами *); этимъ же моравскимъ
братьямъ пришлось быть въ восемнадцатомъ веке могуществен’
нымъ факторомъ великаго религхознаго движешя въ Англхи:
веслейскаго или методистскаго движешя. Несмотря на разницу
доктринъ Веслей, черезъ посредство моравскихъ братьевъ и гус-
ситовъ, связанъ съ Виклифомъ 2).

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Театръ.

I.

Драматическое искусство, которое должно было дать нашимъ
соседямъ самую блестящую литературную славу, развивалось у
нихъ медленно, теряясь своимъ происхождешемъ въ далекомъ
прошломъ.

Въ АнглГи, также какъ и въ остальной Европе, начало со-
временной драмы было одновременно и религюзнымъ, и светскимъ.

х) «ТЬе оИ ЪеПе? 1Ьа1 1Ье УГаМеввез (от УагнЫз) твртевеп! а сиггепЬ оГ
1га(1Шоп сопйпиоив &от. 1Ье азвитей еуап^еПса! в1тр11ш1у оГ ЪЬе рппйИте
сЬпгсЬ Ьав 1оз1 сге(Ш... ТЬе нпа^тей рптШте сЬнвИашХу оГ 1Ьезе А1рше
соп^ге^аНопв сап оп1у Ье йейисей йот тгогкв ууЫсЬ Ьаге Ъееп зЬоууп 1о Ъе
1гапа1а11опв ог о4ор(а11опв о( ЪЬе Низзке тапиа1з ог ггеайвев». АУусИНе, Ъу
Ве$1па1й Папе Роо1е, 1889, стр. 174. СГ; й. ЗовеНЬ, Нив шиГ&ъсЦ?'. Ье1рх1^ 1884.

9) ВажнЪйппй кризисъ въ релиповной жизни Веслеи, то что онъ назы-
ваете своимъ <обращешемъ>, совершился 24 февраля 1738, подъ вл1ятемъ
моравца Петра Вёлера (1егге ВбЫет), убЪдившаго его, какъ онъ говоритъ въ
своемъ журнал^, «оГ 1Ье тгап! оГ 1Ьа1 ГаНЬ пгЬегеЪу ке аге ВатесЬ.
Жажда см'Ьха и удовольств!я, которая совершенно не исче-
зала никогда, даже въ тяжелую годину, была свЪтскимъ источ-
никомъ. Нельзя ожидать, чтобы употреблявппеся некогда способы
увеселять и заставить смеяться были очень утонченны. Все пр!емы
были хороши, лишь бы была достигнута цель; удары ногой были
одни изъ лучшихъ, но вовсе не изъ грубыхъ пртемовъ; много
другихъ было гораздо хуже и пользовалось еще большимъ усп'Ьхомъ.
Не будемъ очень поражаться; некоторые изъ нихъ, недавно по-
вторенные. пользовались усп'Ьхомъ среди насъ. Ихъ употребляли
актеры, то кочуюпце, то привязанные къ особе сильныхъ м!ра
сего. О существовали ихъ свидЬтельствуюте, главнымъ обра-
зомъ, тЬ порицанхя, которыя, не переставая, сыпались на нихъ
ц'Ълыя стол^т1я въ продолжеше всЬхъ среднихъ вековъ, и вотъ
почему самыя точный свидетельства о нихъ мы имеемъ изъ свя-
щенныхъ трактатовъ и собрашй постановлен!# соборовъ.

Но соборы и трактаты, какъ известно, смотрятъ на этихъ
людей довольно свысока и не спускаются до проведен1я более
тонкихъ различхй между ними. Они довольствуются обыкновенно
простымъ перечислешемъ, громко и одной фразой уничтожая
скакуновъ, клоуновъ, бойцовъ, разныхъ голяковъ и «всю труппу
актеровъ (увеселителей)». Такъ поступаете въХП-мъ веке Жанъ
Салисбюри, который съ ужасомъ отмечаете те способы, какими
эти люди вызывали смехъ; и какой смехъ! грубый и дерзк!#,
шумный, конвульсивный смехъ, смехъ Рабле до Рабле; и пусть
бы это еще было «скромнымъ весельемъ, которое можетъ позво-
лить себе честный человЬкъ! и которое позволялъ себе самъ
Жанъ: «нетъ, лучше ничего не делать, чемъ поступать такъ
плохо». Невозможно было никакое сомненье; труппы совершенна
не заботились о «скромномъ веселье»; аудитория ихъ не больше,
ибо мы находимъ описаше этихъ актеровъ много времени спустя,
въ XIV веке, въ поэме Ленгленда; и они поступаютъ точно
такъ же и съ тФмъ же успехомъ показываютъ те же грубости;
больше 200 лете они почти безъ перерыва заставили смеяться;
оть многихъ вещей успели утомиться въ это время, и отъ тиран-
ши Тоанна Безземельнаго, и отъ слабости Генриха III, и отъ само-
властия Плаитагенетовъ, и верховенства папы; но скоморохи все еще
продолжаюте, снимая свои колпаки, обращаться съ зрителями, а
вельможи двора помираютъ отъ смеха на своихъ скамьяхъ.
Кроме своихъ фокусовъ и кувыркашй, у шутовъ и жонгле-
ровъ были для увеселены аудиторы острыя словечки, см'Ьшныя
сказки, которыя они скорей играли, ч'Ъмъ разсказывали, потому
что всегда сопровождали ихъ жестами. Но эта часть увеселенй,
всего ближе подходящая къ драме, импровизированные дталоги,
живыя реплики, известны намъ очень несовершенно. Замолкли уже
голоса: болышя залы, въ которыхъ они некогда раздавались, те-
перь лишь обвитыя плющемъ развалины, где звучитъ лишь Н'Ь-
мое эхо. Но можно приблизительно себе все представить.

Во-первыхъ, изъ множества свид'Ътельствъ известно, что эти
скоморохи разсказывали и повествовали массу вздора. Слиш-
комъ ужъ ихъ часто бранили за это, чтобы въ этомъ могло
быть какое-либо сомнете. Зат^мъ есть масса всякихъ изве-
ст1й, свидЬтельствующихъ, что въ средше века былъ очень раз-
витъ вкусъ къ живымъ и острымъ возражен1ямъ, къ «глу-
пымъ» и пустымъ противоречхямъ, въ которыхъ вопрошающхй
въ концЬ-концовъ запутывался какъ муха въ паутинной сети
Эта игра увеселяла умы; гайоп (1’беге существовашя всякихъ шу-
товъ двора были ихъ ловкость и выходки; лучппя изъ этихъ
репликъ были сохраняемы, разносимы, разукрашены кочующими
актерами, переведены на латинскхй языкъ монахами и сохранены
въ ихъ собраны примЪровъ. Это было радостью королей, ра-
достью, порой, однако, затемненной.

— Почему,—спрашиваетъ—король, н^тъ теперь более Ро-
ландовъ?

— Потому что,—отвечаетъ юродивый,—н^тъ более Карловъ
Великихъ! ]).

Пусть вспомнятъ Готье Мана, который такъ гордился сво-
ими репликами, что собралъ ихъ въ сборникъ, который до-
шелъ до насъ. Фаблто жонглера Эли, составленный въ Англы
въ ХШ в^ке, очень хорошей образчикъ искусства скорыхъ от-
ветовъ, въ которыхъ упражнялись актеры этой эпохи. Король не
можетъ получить никакого объясненхя отъ своего жонглера:
«Какъ ваше имя? Имя моего отца. Кому принадлежитъ оно?
Своему сеньеру. Какъ зовется это течете воды? Оноприходитъ
само, безъ зоваа). Лошадь жонглера продается: хорошо-ли она

*) Райтъ: Латинсше разсказы. 1842. СХХХУП.	ЬаЫп з1ог!еа).

2) Игра словъ, непередаваемая на русскомъ язык-Ь. Нримпч. перевод*
Ъстъ? Да, конечно, очень хорошо, Ваше Величество, она съЪстъ
въ день больше овса, чЪмъ Вы въ течете цйлой недЪли» 1).

Это простой образчикъ прхемовъ, которые всячески изменя-
лись: дебаты, «езйтйз», споры, были одинаково популярны, какъ въ
Англ!% такъ и во Франпди. Нисколько изъ нихъ доходятъ до вре-
менъ англо-саксовъ: споръ 1осифа и Мархи; Соломона и Меркурхя
(иначе 8а1игпе) а). Потомъ сл’Ъдуютъ споры, всегда на англхй-
скомъ и обыкновенно подражанья французскому, споры, по большей
части уже упомянутые, между совой и соловьемъ въ ХЗ-мъ'в^к’Ъ,
дроздомъ и соловьемъ, лисицей и волкомъ (время Эдуарда I), инстру-
ментами и плотникомъ, и различные другхе * * 3). Въ Англхи, состав-
ляли также сборники глупыхъ отв^товъ- одинъ былъ составленъ
къ величайшему смущенХю жителей Норфолькъ; другой, въ ихъ
честь и для ихъ защиты 4). Влхянхе «езйгхРовъ» или «споровъ»
на театръ вн% всякаго сомн'Ьнхя; самая старинная англхйская
драма, которой мыобладаемъ, въ сущности ничто иное, какъ споръ
между Христомъ и Сатаною. Авторъ самъ сознается въ этомъ.

«А 81пГ теШ 11е11еп оп>—«Я хочу разсказать вамъ«е81гхГ», го-
воритъ онъ въ своемъ прологЪ 5). Эти дебаты пользовались боль-
шимъ усхгЪхомъ въ залахъ замковъ; тамъ сочиняли ихъ; это было
некоторою игрой общества. Одно изъ ирисутствующихъ лицъ са-

’)	Мап&е 11 Ыеп, ее аауег (Нге

О!1, сегЬез, Ье1 Допг з!ге;

VI тап^егаН р1из ип риг (Гауеупе
фие тиз не Ггег раз Ше 1а вете^пе.

Моп1а1&и еЬ Ваупаий. ВесиеП ^ёпёга! Дев ГаЪВаих, 1. П. 1877. р. 214.

’) ТЬе &а1о&ие оГ 8а1атои апй 8а1игпиз (въ ант ло-саксонок. проэй) над.
Калебля АеИпс 8ос1е1у. Дебатъ Тосифа и Марш, предметъ, возбуждавппй
часто съ т!хъ поръ всю реалистическую живость авторовъ мистерЬй, нахо-
дится въ Супетеп1Гз СЬгЬвЪ над. СаПапсх. 1892.

8) ТЬе Оте1 апй ьЬе №$Ь€ш$а1е, ивд. Стевенсона, ВохЪпг^Ье С1пЪ 1848.
4° ТЬе ТЬгпвЬ апй 1Ье ОДЫтдоЬ; ОГ €Ье Тох апй 1Ье ^о1Г, 1Ье йеЪаХе оГ
1Ье СатреЩегв 1оо1з, йапз ЯавНП'п, Вешашз оГ 1Ье еаг!у рори1аг роеГту о(
Еп$1апй. 1864. 4 то1. т. I стр. 50, 58, 79. 230.

4) Апопупп РеТгоЪиг^епзхз ОезспрЫо ЫогГо1сепвшт, въ конц'Ь 12 В'Ька.
КогГокЫае РёвсНрНопев ^трие^иаНо (лат. стихами, съ нЪск. англ, фразами)
въ Т.	Ееаг1у Муз1ет1ез апй о1Ьег 1аНп Роете. Лондонъ 1838.

*) Натготешз о€ Не11; это въ действительности драма или драм, дталогъ,
но составленный не съ ц'Ьлыо представленья. Время Генриха III, текстъ у
Поляра*. Еп^НвЬ М1гас1е р1аув. Оксфордъ 1890, стр. 166.
дилось на скамеечку и должно было отвечать на все ставив-
ппеся ему вопросы; потомъ наступала его очередь спрашивать, и
все ожидали, кто ответить самымъ неожиданнымъ и сложнымъ об-
разомъ. Эту игру называли игрой «короля, который не лжетъ».
или игрой «королям королевы» *). Обыкновенно, какъ это всегда
бываетъ въ тавдя отдаленный эпохи, разговоры после обеда
скоро становились грубыми; касались обыкновенно любви, кото-
рую разсматривали вовсе не съ возвышенной точки зрегая; моло-
дые люди и молодыя девушки обменивались въ такихъ случаяхъ
такими разговорами, распущенность которыхъ безпокоила Церковь,
такъ что епископы вмешивались въ дело и въ своихъ «поста-
новлешяхъ» запрещали своей пастве эти нездоровыя игры: «Ьи-
Лаз Ле ге^е е1 Ве^ша». Такъ напр. поступилъ Готье де-Шанте-
лу, епископъ Ворчестера въ 1240 году 2 3 * * * *). Но кое что отъ этой
свободы пережило темъ не монее все средн!е века, вплоть до
Шекспира: слушая дхалоги Беатриче и Бенедика, можно спро-
сить себя, не играли-ли они <въ игру короля и королевы».

Простая пародая вела постепенно къ драме. Любили переоде-
ваться, подражать другимъ, представлять въ каррикатуре какое-
нибудь важное лицо или величественную сцену, напримеръ: обедню,
представлять шумъ бури или пенхе птицъ, добавляя жестами
крикъ, пЪше и слово. Некоторые жонглеры достигали совершен-
ства въ этихъ пародхяхъ; это были живыя «^аг^ошПе», имъ
платили.

...Одного, ва то что онъ представ ля лъ пьяницу,
Другой кота, третхй глупца.

«СггапЛ шепе81геиз> 8) были въ ужасе отъ этихъ людей и
стыдились ихъ профессш. Сеньоры не разделяли обыкновенно
этихъ деликатныхъ, но не безкорыстныхъ чувствъ; своими

Эта игра описана въ фаблю (очень грубомъ) <8епИег Ъа1п» Жана
Конда въ XIV В'Ьк'Ь. Монтайлони и Рейно: собрате фаблю т. Ш стр. 241.

3) РгоЫЬетпв е^ат с1егс1в пе шбегвШ 1и41з тЬопевИв, уе1 сЬогав, те!

1ш1ап1 аЛ а1еав, те1 иххПев; пес вивНпеапЪ 1п4ав йен Ле ге^е е1 гедта». е€с.

«СопвШиШпев ТУаИег’в Ле СапШиро, ^1^оп11епв18 ерхвсорь» А. В. 1240. Аг.
XXXVIII; Лабба: Засгогит сопсйгогит... СЫ1ес1 К ХХШ оо1. 538.

•) 06% категорш прекрасно описаны Боденомъ Конде въ его СопЪе Лэ
НХгапв» въ ХШ в. Авторъ встр%чаетъ лакея и рааопраптиваетъ его о его
ховяин%.

Разсказы и сказки Бодеана де-Конде, изд. Шеллера. Брюссель. 1866,

т. 8° т. I стр. 154.
щедротами они привлекали въ свои замки этихъ кочующихъ лю-
дей, способныхъ представлять пьяницу, кота или глупца и часто
еще худшее.

Объ этихъ гаерскихъ вольностяхъ, введенныхъ даже въ са-
мой торжественной церемоши, даетъ точный показанхя Эльредъ,
аббатъ де Риво въ Англхи, въ 12 в’Ьк'Ь. Онъ описываетъ жесты
и позы, которые позволяли себе певцы въ н^которыхъ церк-
вахъ и которые заставляли ихъ походить на «актеровъ», такъ
что мы сразу получаемъ св’ЬдЬнхя какъ объ однихъ, такъ и о
другихъ. Встречаешь въ этихъ церквахъ, говорить онъ, пев-
цовъ, которые съ надутыми щеками воспроизводить шумъ грома,
потомъ бормочутъ, шепчутъ, заставляютъ падать голосъ, держа
открытый ротъ и стараются подражать такимъ образомъ агонхи
или экстазу мучениковъ. По временамъ, какъ будто бы слышишь
ржанхе лошадей, затймъ они такъ изменяютъ свои голоса, что
они кажутся голосами женщинъ. Въ то же время «все тЬло ихъ дви-
гается»; ихъ губы, плечи, руки принимаютъ выражен!е, соответ-
ствующее словамъ. Удивленная тупая чернь при виде этой без-
порядочной жестикуляцш разражается смехомъ: «кажется, что
ты въ театре, а не въ церкви, и что надо только смотреть, а
не молиться (поп ад огаХопит вед ад ХЬеаХгит, пес ад огапдит,
вед ад вресипдит1). Легокъ инесомнененъ былъ переходъ этихъ
удовольствий къ маленькимъ драмамъ, которыя были ничемъ
инымъ, какъ разсказомъ въ дхалогахъ. Какъ можно было и
ожидать, отъ этого перехода не осталось образЧиковъ; есть
только одинъ для Англхи, отгосящхйся ко времени Эдуарда I,
свидетельствующхй, что этотъ переходъ уже совершился. Это
именно принятхе на сцену одного изъ техъ разсказовъ, съ ко-
торыми больше всего выступали разказчики; эта нелепая ис-
торхя о «Собаке которая плачетъ». Молодая женщина или де-
вушка отталкиваетъ отъ себя ухаживанхе клерка; ее отыски-
ваетъ старуха, неся на рукахъ собаку, которую она кормила гор-
чицей, и глаза которой плачуть. Это, утверждаетъ она, ея соб-
ственная дочь, обращенная въ собаку однимъ клеркомъ за
то, что была жестока съ нимъ. Молодая особа поступаете,
какъ можетъ поступить только объятая ужасомъ предъ подоб-

2) 8респ1ит СЬапХайв кп. II гл. 23. М1§пе: Раг€го1о^1е 1аНпе т. СХСУ.
ной судьбой. Есть французскхя, латинскхя, англхйскхя версхи этой
сказки, по происхождешю своему индусской. Ангпйскхй текстъ,
должно быть, принадлежать концу 13 в'Ёка 1).

Постановка на сцену была сдЪлана немного лЗзтъ спустя.
Н'Ътъ ничего легче: это фаблхо, какъ и много другихъ, было
только рядомъ дхалоговъ а); чтобы сдЪлать изъ него пьесу, жонг-
леръ долженъ былъ выбросить только нисколько повторенгй.
Такъ получалась первичная драма, гдЬ нельзя найти глубокое
изучевпе челов'Ьческихъ чувствъ. Вотъ разговоръ между молодымъ
человЗшомъ и молодой девушкой:

Клеркъ-. Здраствуйте, табетехзеПе.

Молод, дтъвушка: Приветь вамъ, топыеиг, во имя святого
Михаила.

Клеркъ: ГдЪ твой отецъ, гдЬ твоя мать?

Молод, дгьвушка: Они оба вышли съ Богомъ.

Клеркъ: Счастливь будетъ тотъ человекъ, который будетъ
имЪть подобную дочь своей женой.

Молод, дтъвушка: Уходи съ Христомъ и св. Леонардомъ. Уходи,
добрый человекъ, ты теряешь свое время даромъ!> * 3).

Посл'Ь настойчивыхъ просьбъ клеркъ, студентъ универси-
тета, идетъ къ старой Гельвасъ, и авторъ, должно быть, бо-
л'Ье привыкппй къ подобнымъ личностямь, ч’Ьмъ къ обществу
молодыхъ д'Ьвушекъ, описываетъ съ изв'Ьстяымъ талантомъ ли-
цем'Ьрхе старухи. Она ломается; она живетъ въ набожности,
и то, что ее просятъ, оторветъ ее отъ ея благочестивыхъ обя-
занностей. Она соглашается наконецъ, предвкушая вознаграж-
дение.

Такъ начиналась, нисколько раиЁе рожденхя Чосера, светская
драма на родинЪ Шекспира

х) Латинсще тексты въ ТЬе Ехешр1а... о! Дасциее Де У1ггу XIII в. изд.
Т. Ф. Крона. Лондонъ 1890. 8° стр. 105 (и ОСЬ). А зе1ес€юп о! ЬаНп Эпо-
пее 1842. Регер восходу стр. 16. Ре Во1о еИ Аг€е УеШагшп франц, текстъ
у Барбозана и Меона; часть Созгохетепг Д’пп рёгё & вон Шз ХШ в. ЕаЬ-
Папх. т. II. Англ, текстъ у Райта: АпесДо^а ЬИегапа. Лондонъ. 1844. 8°
стр. 1; заглавхе по франц.: 01 сотеппсе 1е ГаЫез е1 1е сотИзе Де Вате
81П2;э таково .въ этой вере!и имя старухи. См. эдрга, стр. 190 и 227.

3) См. выше стр. 194.

а) ’ФОД'Ы е1 НаПгете!, КеМцшае Апйциае. Лондонъ, 1841. 2 т. 8°, Т. 1,
стр. 145.
Некоторые разсказы этого же рода также были переделаны
въ драмы; эти пьесы не дошли до насъ, но ихъ существование
внЬ сомн'Ьнхя. Одинъ англичанинъ Х1У-го вЬка называетъ ихъ:
«р1еухп#е оГ ]архз> *), въ противовЬсъ представлешю религхоз-
ныхъ драмъ.

Другхя увеселен!я, очень страннаго характера, способствовали
одновременно образована драмы. Въ среднхе нЬка находили осо-
бенное удовольствхе пЬть, танцовать, водить хороводы, отдаваться
всякимъ шуткамъ въ священныхъ мЬстахъ: на кладбищахъ, въ
монастыряхъ, церквахъ. Выборъ такихъ мЬстъ можетъ пока-
заться страннымъ, но фактъ достов'Ьренъ и къ тому же поня-
тенъ. Недисциплинированнымъ инстинктамъ людей, почти варва-
ровъ, релипозный законъ противоставлялъ суровыя предписания,
которымъ нельзя было не подчиняться. Надо было вышибать
клинъ клиномъ.Но по временамъ появлялась щель, и страсти вы-
рывались съ яростью. Сбросивъ дисциплину, люди находили тогда
особенное удовольствхе въ попиранш вс'Ьхъ запретовъ; животное
вызывало на поединокъ ангела.

Эта сила импульса выросла изъ мрачвыхъ вкусовъ, свойствен-
ныхъ среднимъ вЬкамъ, которые давали просторъ реакцш дру-
гаго рода. ПоперемЬнно, то подъ гнетомъ идеи смерти, то въ
открытомъ возстанхи противъ нея, в'йрукшце отвечали на угрозу
смЬхомъ; имъ доставляло удовольствхе производить свои вакха-
налии на кладбищахъ не только потому, что это было запрещено,
но также вслЬдствхе мрачнаго характера мЬста. Возстан1е изъ
мертвыхъ было причиной оргхй, безумнаго сагЬха. Даже въ са-
момъ университетЬ преобладали эти вкусы; на кладбищахъ укра-
шали себя листьями, пЬли непристойный пЬсни, водили хороводы
и напивались. Соборы, папы и епископы не уставали протесто-
вать, а вЬруюпце не переставали танцовать. Запрещаю, гово-
рить Иннокентхй III, въ началЬ 13-го в'Ька, отдаваться въ церк-
вахъ «драматическимъ увеселешямъ», если даже это и «обычай»,
запрещаю представлять появленхя дхаволя. Запрещаю упорство-
вать въ этихъ нарушенхяхъ, говоритъ Григорхй IX. Запрещаю,
говоритъ Готье де-Шантелу, епископъ Ворчестера, отдаваться
«безчестнымъ играмъ» на кладбищахъ и въ церквахъ, въ осо-

г) А гтейве оГ МхгасНв Р1еупц*е, конецъ XIV в. въ <КеКд1ае Ап^дпае
Райта и Галливеля т. П, стр. 46.
бенности въ дни религюзныхъ празднествъ или накануне свя-
тыхъ ’). Запрещаемъ, говоритъ провинщальный шотландскхй со-
боръ въ 1225 г., плясать и пЪть ггЬсни на гробницахъ умершихъ;
слезы другихъ не должны быть причиной смеха» 2). Запрещаемъ,
говоритъ оксфордскхй университета, проходить по церквамъ съ
п'Ьшемъ, переодетыми, съ венками изъ цветовъ и листьевъ 8).

Годъ былъ разделенъ праздниками, и эти праздники, важ-
ность которыхъ давно утвердилась, составляли эпоху; объ нихъ
думали заранее, ихъ считали превосходящими друтте дни, какъ
каеедральные соборы превосходятъ дома. Обыкновенная жизнь
останавливалась; это былъ момента болыпихъ радостей, то ре-
лигюзныхъ, то нечестивыхъ-, и то и другое способствовало раз-
вит1ю театра и порой тесно переплеталось съ нимъ. Въ особен-
ности удовольствие увеличивали въ этихъ случаяхъ карикатура и
высмеиван1е святыхъ вещей. Праздникъ Рождества унаследовалъ
по времени празднования распущенность римскихъ сатурнал!й, и
какъ бы далеко вазадъ или впередъ мы не восходили къ среднимъ
векамъ, мы видимъ, что праздникъ делается торжественнымъ,
благодаря этимъ шутливымъ и одновременно набожнымъ толпамъ,
такъ какъ одно не мешало другому; представляли въ карри-
катуре церковь, ея терарххю и обряды, но нисколько не сомне-
ваясь въ ея непогрешимости; смеялись надъ дьяволомъ и боя-
лись его. «Священники, дьяконы и дьячки», говоритъ папа въ
эти безумные дни, «имеють мужество отдаваться въ присутств!и
народа нечестивымъ вакханал1ямъ, вместо того, чтобы проиове-
дывать ему слово Божте». Въ этихъ вакханалляхъ пародиро-
вали гимны божественной литурпи; латинскхй гимнъ о Рожде-
стве былъ строчка за строчкой весь переделанъ и сделался пес-
ней въ честь пива. Вотъ, для образчика, две строфы, какъ

1)	Онъ добавляетъ н'Ьчто характеристичное для той эпохи: Кест соетеЪе-
гИа аесНДсха, тех Гогаап кос 1етрпв ЬовСПкаНа ехе$егК,_ нПа йап€. СопвШи-
Попев УГаИеп йе СапШиро. А. Б. у Лабба, т, XXIII, со1. 526.

а) УТхШпа, СопсгПа Мадпае ВгИаптае. 1737. 4 т. Т. I, стр. 617. ВХХ1У,
ЬХХУ. Та же защита исполнена Готье-де-Шантелу. 1Ы4. агЪ. ЬУ.

а) «...Ке цшз сЬогеаа опт 1атз вен вйгерНп аНдао их ессквИз те1 р1аЪе1з
<1иса1, те! вегШив, уе! сотопайхв согопа ГоШв агЬогит, уе1 Яогппх, те!
аНшхйо сотро8]'1а. аИсиЫ тсейай... ргоЫЪетиз*. Постановлено 13 в*Ька.
Мпштепи Асаскпнса р.р. Аивку. (НоЙв). 1868. Стр. 18.
оригинала, такъ и каррикатуры, появившейся, какъ кажется, въ
Англхи:

ЬеЬаЪипбив
ЕхаПе! ПйеПз сЬогиз
А11е1ша!

Ве^еш Пенит
1п1ас1е регГиткШ 1Ьогиа
Нев ппгашХа!

Ап$е1из сопвШ!

Кайив евЪ 4е УпдШе
8о1 ёе 81е11а,
8о1 оссавит певодпя
81е11а ветрег гиШаив,
8етрег (Дата.

Ог 1 рагга:
Ьа сегто1ве поив сЬапЪега
А11е1ига!

<^П1 дие еп ЪоП
81 1е11е вок сотте е€ге <1оИ,
Не8 пйгапва!

Витех диапй Гатех еп роти;

Вхеп ев1 4гоИ, саг тои11 евг 1ош§
8о1 ве ЗЪёПа;

Витех Ыеп е1 Бите Ъеаи,
Е1 тоив У1еп(1га <1и Гоппеаи
Ветрег сИага 2).

Такъ подымались одновременно съ земли и ангелы, и де-
моны, и старинный праздникъ Сатурна вспоминался въ дни празд-
ника Христова. Въ скандальные праздники сумашедшихъ, не-
винныхъ и Осла давались также грубыя пародии священнодей-
ствий; это происходило даже въ самой церкви, превращенной, та-
кимъ образомъ, по словамъ Роберта Гросетестъ, линкольнскаго
епископа, въ место увеселения, удовольствий и безумия; домъ по-
священный Богу осквернялся изобр'Ьтешями дьявола. Вследствие
этого онъ запретилъ въ день крещейя празднован!е праздника
Сумасшедшихъ, <Ге81цт зйиПогит», въ своемъ соборе, а затемъ
во всей эпархйи.

Праздникъ Невинныхъ былъ еще более популяренъ въ Англии;
на немъ председательствовалъ маленький епископъ, <Ъоу ЫзсЬор»,
и этотъ облеченный въ митру прелатъ въ миниатюре руко-
водплъ въ церкви забавами молодыхъ повеет, своихъ товари-
щей. Король интересовался этими представлениями, призывалъ къ

Увидите, пиво заставить насъ пФть.

*) 13 В'Ькъ, см. Гастонъ Пари. Нотами т. XXI, стр. 260. ПФсни на
Рождество не всегда были тавде плохте, какъ это можно видфть изъ при-
мера, приводима™ Гаскойнь. Онъ никогда не могъ прогнать ужасныхъ кар-
тинъ, которыя эти пФсни напечатлФли въ его мозгу, и впалъ въ меланхолию,
доведшую его до смерти. Хос* * е1 ЫЪго УегИайит.., рстъдее ееТесЬев /гот
(хазеогдпе'в 1кео1одгса1 ТМсНопагу ШибЪгаЫпд 1ке СопвШоп о/ 1ке СкигсК атв
81а1е. 1403—58. Изд. Роджерсъ. Оксфордъ. 1881. Объ организацш праздни-
ковъ Рождества въ университет!* и о <Вех паЪаИспз» (16 вФкъ и р&нФе) см.
Флетчера: СоПес^песа. Оксфордъ. 1805 8° стр. 39.
себе маленькаго сановника и вручалъ ему подарокъ. Эдуардъ II
даете 6 шиллинговъ и 8 пенсовъ маленькому Жану, сыну Алени
Скроби, председательствовавшему въ королевской часовне въ
качеств^ «Ьоу ЫвсЬор»; другой разъ онъ даетъ 10 шиллинговъ;
Ричардъ II, более великодушный, даетъ фунте х). Самые мона-
хини выходили порой изъ своихъ рамокъ и танцевали въ кру-
говую вместе со светскими въ дни Невинныхъ или въ празд-
ники Марги Магдалины, должно быть, въ память первой части
жизни святой.

Столь интенсивная тогда страсть видпть, которая должна
была найти свое главное удовлетвореше въ театре, проявлялась
въ средше века еще несколькими другими способами. Однимъ
изъ нихъ были процессы; случаи къ тому представлялись безъ
конца, и ихъ находили, когда надо было. Пусть ассопдащя би Рш.
въ Лондоне удостоитъ награды какую нибудь песню, и тотчасъ же
организуется по улицамъ кортежъ; свадьба, отъездъ въ Пале-
стину, какой нибудь праздникъ патрона были достаточными мо-
тивами; общества одевались въ свои форменный платья, выни-
мали изъ общаго сундука свои знаки отличля и выходили корте-
жемъ или процессией на улицу, принимая въ свой «ра^еапЬ, если
позволяли обстоятельства, целый рядъ замаскированныхъ велика-
новъ, карликовъ, чудовищъ, золотыхъ рыбокъ и различныхъ жи-
вотныхъ. Если случай былъ значителенъ, то самъ городъ преоб-
ражался; весь украшенный цветами и тканями, онъ становился
настоящей оперой.

Въ такте дни городъ выметался съ редкимъ старавбемъ; очи-
щался «до самыхъ малейшихъ нечистоте», замечаете съ востор-
гомъ Матье Цари въ 1236 г. 3). Весь кортежъ, и пешеходы, и
конные, двигался съ развевающимися знаменами вдоль немощен-
ныхъ улицъ, подъ звонъ колоколовъ, гудящихъ съ колоколенъ.
На перекресткахъ улицъ останавливались; члены кортежа пере-
ставали быть зрелищемъ, и въ свою очередь делались зрителями.
Для ихъ удовольств!я были приготовлены чудеса: здесь лесъ съ
дикими зверями и святымъ 1оанномъ Крестятелемъ, тамъ сцены,

х) ЖагбгоЬе Ассоип/з; <1апв V АтсКаесйодга. 8. XXVI, р. 342. 1ввие Ко11 о!
Ткотпав бе ВгаЩлп^Ьат, ивд. Девона. 1836, стр. ХЕVI; 1взиев о€ ЕхсЬе-
<р!ег изд. Девона стр. 222. 6, В1еЪ.

2) НЫопа Ма]’ог, т. III, стр. 336 (Во11в).
заимствованный изъ Библхи или рыцарской литературы, наир, «раз
<1е 8а1айхп>, где герой Ислама сражается съ Ричардомъ Львиное
Сердце, героемъ Англш. Порой сцена была немой и неподвижней
и изображала, такимъ образомъ, живую картину; порой, участвую-
щее действовали, оставаясь немыми, и это была пантомина.
Иногда же, наконецъ, герои начинали говорить и приветствовали
короля; позднее, и во всякомъ случае въ XV веке, приветствхя
обратились въ дхалоги: это уже очень близко подходило къ драме.

Въ 1236 г. Генрихъ III англхйскхй после свадьбы своей съ
Алхенорой Провансальской торжественно въезжалъ въ столицу. По
этому случаю «было столько благородныхъ, столько священства,
народа, габровъ, что городъ Лондонъ едва могъ ихъ столько за-
ключить въ себе. Весь городъ былъ украшенъ шелковыми зна-
менами, венками, тканями, свечами, лампами, необыкновенными
изобретенхями и хитроумными выдумками» х).

Тотъ же городъ, привычный къ такимъ проявлен!ямъ и со-
хранивппй до сихъ поръ ихъ следы въ процессхи лорда мэра,
превозошелъ себя 29 августа 1393 г., когда въ городъ въезжалъ
Ричардъ II, примиривппйся съ горожанами2). Улицы были покрыты
пурпуровымъ и золотымъ сукномъ; воздухъ былъ насыщенъ ды-
ханхемъ «ароматныхъ цветовъ»; по стенамъ висели узорчатые
обои; а король подвигался впередъ, роскошно одетый, гордый
своей красотой, «похож1й на Троилуса»; королева Анна шла также
въ кортеже. Различныя сцены останавливаютъ по пути процес-
схю и чаруютъ зрителей; одна изъ нихъ не была предвидена про-
граммой. Королева подходила къ двери моста, стараго моста, за-
щищеннаго башнями, двери котораго запирались*, два экипажа,
полные дамъ, следовали за нею; одинъ изъ экипажей, «должно
быть, дЬло Фахтона», говоритъ ученый повествователь, внезапно
треснулъ; спокойный, какъ святыя, прекрасный, какъ ангелы,
дамы потеряли разновесе, упали ногами кверху, и толпа, все про-
должая любоваться ими, «еле сдерживала душивппй ее смехъ».
Авторъ описания называетъ это, какъ будто бы онъ былъ худож-

Матье Пари. 1Ый.

а) Этотъ въ'Ьздъ былъ описанъ Ричардомъ Медстонъ, умерпгимъ въ
1396 г., въ латинской поэм'Ь: В1сЪагй1 Мауй!в1оп, де Сопсогй1а ш1ег ге&еш
Ктсагйпт П е1 стШет Ьопйоп; въ РоНМса! Роете апй Зопдз Райта (Ео11в),
т. I, стр. 282.
никъ Фрагонаръ, «счастливымъ случаемъ», зогз Ъопа; но онъ не
имЪлъ ничего общаго съ Фрагонаромъ, кроме этихъ словъ; это
былъ кармелитъ, докторъ теологхи.

Когда безпорядокъ былъ исправленъ, входятъ въ Чипсайдъ
(СЬеарзШе); тамъ видятъ «прелестную башню»; оттуда выхо-
дятъ молодой челов'Ькъ и молодая девушка, они обращаются
съ речью къ Ричарду и Анне и предлагаютъ венки; у дверей
св. Павла раздается музыкальный концертъ; въ Тампле, «Ъаггат
Тетр1х», былъ устроенъ въ воротахъ л'Ьсъ, где змЬи, львы, мед-
ведь, единорогъ, слонъ, бобръ, обезьяна, тигръ, кабанъ «бе-
гали, дрались, кусались, прыгали». Они были здесь, чтобъ пред-
ставить пустыню, гд'Ъ жилъ Хоаннъ Креститель. Ангелъ спускается
съ крыши и преподносить королю и королеве золотое распятое,
усыпанное камнями и изукрашенное эмалью. Онъ говорить речь.
Наконецъ, благодаря королеве, играющей деятельную роль въ
этой опере, совершается церемошя прощенхя королемъ гражданъ.

Можно было бы увеличить число примеровъ до безконечности;
хотя жизнь была сурова, зато были многочисленные праздники, за-
ставлявшхе позабыть на мигъ все горести; «забвенхе было въ зре-
лище», какъ хорошо это заметилъ Фруассаръ по поводу одного
изъ этихъ великолепныхъ парадовъ *)• Д2Я народа существовали
еще майск!е праздники съ танцами и песнями, сцены подвиговъ
Робина Гуда, позднее представлевхе тЪхъ пьесъ, где онъ былъ
героемъ 2); и все это при звоне колоколовъ подъ яснымъ небомъ,
наполняющихъ воздухъ радостью. Для двора существовали ба-
леты и маскарады, въ которыхъ участвовали сеньоры, одЪтые
въ звЬздныя ткани, съ золотыми бородами, въ перьяхъ, въ ко-
стюмахъ, подобныхъ темъ, какхе носили въ Париже 29 января
1392 г. Карлъ VI и его друзья въ знаменитомъ «балете дикихъ
людей», известномъ, вследствте последовавшаго за нимъ несчастья,
подъ именемъ «Балета Горячихъ». Мода балетовъ, маскарадовъ,
или маскъ сохранилась навсегда; Тюдоры и Стюарты находили въ
нихъ такое же удовольствхе, какъ и Плантагенеты, и въ Англхи,

По случаю въ’Ьвда У вада Ваварскаго въ Парижъ, въ 1384 г.

3) О популярности Робина Гуда въ 14 в'Ьк'Ь, см. выше, стр. 225. Въ 15 в.,
онъ герой майскихъ пьесъ: Весей Гог ГЬе $а1Ьепп$ оГ Ухе Мау-р1ау саЦеб Во-
Ьт Ноой, оп Ухе Га1т Дау, 19в.>. Отчеты церкви св. Лаврентхя въ Редингъ,
1499 г. Асайешу 6 окт. 1893 г., стр. 231.
вслЬдствхе этого, образовался особый родъ драматической лите-
ратуры, родъ, который насчитываетъ грацхозные и трогательные
еБей (Роеиуг’ы, какъ Вег дет а$Идё Джонсона и Сотиз Мильтона.

II.

Въ то время, какъ гаеры и всякхе увеселители являются пред-
шественниками фарса и комедхи въ болыпихъ залахъ замковъ, а
романтическая драма дЪлаетъ первые шаги вместе съ «раз бе
8а1а(Ип» и «взят!емъ Трои» и деревенской драмой на праздни-
кахъ Робина Гуда, въ т±ни монастырей и подъ сводами церквей
появляются друпе источники современнаго театра.

Всякое подражайте действие ведетъ къ драме. Какъ бы
условно ни было подражайте литургхи, все же оно было въ цер-
ковной службе; литурпя повела къ религтозной драме, которая
сама сначала была донельзя условна, литургтйна и подвержена
известному ритуалу. Она начинается съ богослужентя и смеши-
вается съ нимъ. Какъ и вне церкви, светская драма вырисовы-
валась изъ песенъ и поэтическихъ споровъ певцовъ веселыхъ
песенъ и поэмъ любви. Большой шагъ впередъ сделанъ, когда
певцы, въ главные праздники года, на Рождество и Пасху,
вместо того, чтобъ отвечать съ своихъ месть другъ другу, ста-
новятся въ церкви, чтобъ подражать действЪо, которое они вели-
чаютъ, и тому, что находится въ тексте богослужешя: въ этотъ
моментъ возникаетъ религхозная драма.

«Скажите, пастухи, что вы ищете въ этой пещере?»
Они отвечаютъ: «Христа Спасителя, нашего Господа» х),
Это отправной пунктъ: онъ относится къ 10-му веку.

«Изъ этого эмбр!ональнаго диалога развилась драма пастырей
(1е Агате Аея РавХеигз), такая, какой она является намъ въ раз-
личныхъ редакцдяхъ». Въ одной изъ нихъ, представленной въ со-
боре въ Руане, дается предписанхе для всего представленхя:
«Пусть ясли будутъ поставлены за алтаремъ, и тамъ же поме-
щенъ образъ св. Мархи. Сначала пусть на возвышенномъ мЬстЬ,
передъ хоромъ, ребенокъ, изображающей ангела, возвещаетъ рож-

1) (}иет дпенХтв 1п ргаевере, равХогев? ВевропЛепХ: ваТтаХогет СЬпвХшп
Оопйлшп». Рейхе Ле Ли11етШе: НхвХохге Ле ХЬе&Хге еп Егапсе; Бев МувХёгев.
1880, X. I, р. 25.
деше Спасителя пяти каноникамъ или ихъ викар!ямъ 2-го раз-
ряда; пастыри входить черезъ большую дверь хоровъ... пастухи
приближаются къ яслямъ, при пЪвхи: «Рах 1п 1егп8>. Два свя-
щенника 1-го разряда, одЪтые въ дьяконные стихари, изобра-
жаютъ повивальныхъ бабокъ около яслей > 1).

Эти улучшешя очень понравились, и съкаждымъ годомъ они
возрастали: стихи заменили прозу; латинск!й языкъ—простонарод-
ный, широк!й просторъ общественной площади замЪнилъ уеди-
ненный алтарь, и не надо было уже прибегать къ священникамъ,
одЪтымъ въ стихари, чтобъ изобразить повивальныхъ бабокъ.
Женскхя роли по большей части были поручены молодымъ маль-
чикамъ; къ действительности приближались такъ мало еще,
какъ и затемъ во время Шекспира, такъ какъ въ его время не
пользовались еще актрисами, и роль Джульетты исполнялась маль-
чикомъ. Эти простыл улучшешя, которыя можно резюмировать
въ одной фразе, потребовали несколькихъ вековъ, но столь мед-
ленно образовавшееся течеше было темъ могущественнее. Драма
покинула церковь, потому что, возростая, она ей мешала: въ ней
видели зло, и свобода ея развитая была остановлена.

Праздникъ Пасхи давалъ такой же просторъ созидающей ра-
боте, какъ и Рождество * 2). Церемоши святой недели, следуюпця
шагъ за шагомъ въ драме Страстей, даютъ этому прекрасный
матер!ялъ. Прибавляя и прибавляя, кончили темъ, что начали
группировать все сцены Ветхаго Завета вокругъ праздника Рож-
дества, а все сцены Новаго, изъ которыхъ некоторый были сим-
волами,—около Пасхи. Образовались два настоящихъ цикла, пред-
ставляющихъ въ двухъ главныхъ частяхъ религюзную исторш
человечества. Твореше и судъ. Оторвавшись отъ церкви, эти
группы драмъ часто отделялись отъ родившихъ ихъ праздниковъ
и иногда представлялись на Троицу, въ праздникъ тела Христова,
по какому-нибудь торжественному случаю.

Ре€к йе *Гп1етШе. 1Ый,, е. I, р. 26.

2) Та же градация, тотъ же скромный отправной пунктъ: «(^иет дпепИз
ш яерикго, о сЬтЫсак?—1евит Кагагепит сгшяйаит, се1ко1е.— Ион
ез1 Ыс; зиг^етк вки€ ргей1хега€; ке пипсхайе дгиа яиггехк. А11е1ша». Служба
въ ЛиможЪ, въ 11-мъ в-Ькй. Б1е кихшвсЬеп (ЖегГехегп ГШегвисЬип^еи йЬег
Йен Бгзргип^ ипй йк Еп1еткке1ип$ йег 1киг^1зсЬ-йгашаС18сЬеп АпкгекЬип-
^екхег топ Саг1 Ьап^е. МппкЬ. 1887, 8°, стр. 22.
Все больше и больше распространяясь, вкусъ къ такимъ
зр’Ьлищамъ захватилъ и различные другхе трагическхе сюжеты,
совершенно чуждые Библхи; ихъ тоже обратили въ дхалоги:
сперва жизнь святыхъ; затЪмъ, во Францш, нисколько рЪдкихъ
сюжетовъ, заимствованныхъ изъ исторхи или романа: истор!я Гри-
зелиды, освобожденхе Орлеана Жанной д’Аркъ х). Англичане же
держались почти только Библхи. Драмы, взятыя изъ жизни свя-
тыхъ обыкновенно назывались мираклями-, взятыя изъ Библхи—
мистергями, но эти названхя не были рЪзко разграничены, и часто
одно принималось за другое.

Религхозная драма готова была потерять свой чисто литурги-
ческий характеръ въ момента завоевашя Англхи. Вкусъ къ дра-
матическимъ представленхямъ распространился въ Великобрита-
нхи подъ владычествомъ нормандскихъ и анжуйскихъ королей,
они процв'Ътаютъ и изобилуюта послах Гастингса.

Самымъ древнимъ представленхемъ, сохранившемся въ исто-
рхи, былъ у нашихъ соседей въ начал’Ь ХП-го в’Ька сюжета
исторхи св. Екатерины Александрхйской, которую вел^лъ обезгла-
вить императоръ Максиминъ, посл-Ь того, какъ она убедила си-
лой краснор'Ьчхя 50 ораторовъ, посланныхъ уговорить ее вер-
нуться къ язычеству. Эти 50 ораторовъ были крещены и сож-
жены живыми *). Все представленхе было организовано иЬкхимъ
Мансо изъ хорошей семьи, по имени Жофрей, котораго Ричардъ,
аббатъ св. Алдана, призвалъ изъ Франции, чтобъ управлять шко-
лой при аббатствЪ. Но такъ какъ онъ медлилъ отправиться въ
путь, то нашелъ по своемъ пргЬзд'Ь школу отданною другому.
Благодаря образовавшемуся досугу, онъ взялся за представленхе
въ Дюнстанл’Ь «игры» или «миракля» св. Катерины, «диеабат
1и(1иш бе $апс1а Казенна цвет пххгаси1а тиТ^агИег арре1ашив».
Онъ занималъ у Сенъ-Албанскаго ризничаго стихари, аббатства
чтобы од'Ъть ими своихъ актеровъ. Но въ ночь посл'Ъ представ-
денхя случился пожаръ въ дом'Ь; вс'Ъ книги сгор'Ьли, а также и

*) Сх соттеисе 1’ез€о1ге бе ФпвёИбав, пев 1т. 2203, въ иацюнальной би-
блиотеки въ 1395 г. напечатано въ ДарижЪ 1832 г. 4°; Мистергя осады Ор-
леана ивд. Гессарда и де Сертена Парижъ. 1862. 4° {Неизд. докуй.) е€с.

2) Очень популярная въ Англ1и и Францш исторхи въ среднхе в'Ька;
она дала сюжетъ въ ХШ-мъ в-Ьк* англ!йской поэм'Ь: ТЬе 1Ие оГ в€. Са1Ье-
гше. ивд. Эйненкеля. Еаг1у Еп^ПпсЬ 1ех€ восхе^у 1894. 8°.
стихари. «И вотъ почему, не зная какъ удовлетворить Бога и
св. Албана, онъ отдцлъ себя въ жертву и принялъ моиашескхй
санъ». Этимъ объясняется то рвете, съ которымъ, сделавшись
аббатомъ, онъ обогащалъ монастырь драгоценными стихарями.
Такъ какъ онъ сталъ аббатомъ и умеръ 1146 г., пробывъ имъ
26 летъ, то Матье Пари, разсказывающхй этотъ анекдотъ, и вкусъ
котораго къ произведешямъ искусства известенъ, перечисляетъ
и долго описываетъ великолепный золотыя и пурпурный одежды,
осыпанный драгоценными каменьями, которыми Жофрей Мансо
обогатилъ сокровищницы монастыря * 2).

Несколько позднее, въ томъ же веке, въ царствован!е Ген-
риха II, мы узнаемъ изъ офицхальнаго свидетельства, что «пред-
ставлешя Мираклей» въ Лондоне были «въ общемъ распростра-
нен!и> а) Въ следующемъ веке, въ царствованхе Генриха III,
начинаютъ писать эти драмы по англхйски 3). Въ XIV-мъ веке,
во времена Чосера, мистерш достигаютъ своего апогея популяр-
ности; герои всемъ знакомы, и ихъ слова делаются пословицами;
сами короли отправляются на представленхя. Чоееръ видалъихъ
часто; въ его личностяхъ есть постоянные намеки; его пьяный
мельникъ кричитъ «на манеръ Пилата»; его веселый Авесса-
нонъ играетъ роль паря Ирода, а какая Ализонъ могла бы по-
казаться жестокой парю Ироду? Кумушка де-Батъ, одетая въ
самое свое лучшее платье, отправляется «1о р1еуе$ оГппгас1е>, и
старается завязать знакомства съ мужчинами, которыя становятся
впоследствш ея мужьями. Николай приводитъ легковерному клерку
примеръ Ноя, который былъ такъ уменъ, что выстроилъ для
жены, не желавшей садиться въ общхй ковчегъ, особенный ковчегъ.

Одинъ англхйскхй трактатъ, направленный въ эту эпоху про-

*) У1€ае У1&1П11 1пит АЪЬайнп аапсМ А1Ъаш Ъг. Ме1Ьос1 Ране шопасЫ
А1Ьаепз1з [Арет]. Лонд. 1639—40. 2 т. т. II стр. 56.

2) Свидетельство Фицстефена въ ХП-мъ вЪк'Ь: «Ьопбоша рго зрес!аси-
118 ОхеаХгаИЪиз рго 1иШз зсешыз, 1ш1о8 ЪаЬе€ запс^огев гергезепШюпез пп-
гаси1огшп>... БезспрИо воЫШззхшае ыткаНз Ьопйошае. йигтау о! Ьопйоп. 1599.

а) Остался образчикъ: ТЬе Нагготпп^ оГ Ье11, составленный по англ,
въ царств. Генриха ХП. Текстъ у Полларда; Еп^ИзЬ пйгас1е р1ауз. 1890.
стр. 166. С?, зирга стр. 459. Религиозный драмы были написаны по латыни
поддаными англ, королей въ особенности Гиляромъ, ученикоиъ Абеляра,
после котораго до насъ дошпи: НПагн уегзив е! Ьи<П, изд. Шампол1онфи-
ганъ. Парижъ 1838. латинск. стихи нисколько перемешаны съ французскими.
тивъпредставленхя священныхъ драмъ, показываетъ, какимъ усггЬ-
хомъ пользовались оне у нашихъ соседей во всбхъ классахъ
общества х). Энтузхазмъ такъ всеобщъ и такъ великъ, что автору
трактата кажется необходимымъ реагировать и спорить (такъ
какъ этотъ вопросъ очень живо оспаривался) противъ аргумен-
товъ въ пользу мистерхй. Д’Ьла и чудеса Христа, говоритъ онъу
не творились для смеха, а мы, мы представляетъ ихъ для нашего
удовольствия! Это означаетъ считать себя очень близкимъ Богу, ко-
торый въ праве сказать намъ: «Не играйте со мной, играйте съ
себе подобными. Будемъ бояться его мести: Лордъ убиваетъ
слугу на месте, если онъ позволяетъ себе слишкомъ; «месть Бога
будетъ хуже, если подумаемъ, что месть лорда была достаточно
замечательна?.

Что отвечаютъ на это защитники мистер!й? Они говорить, что
эти представления сделаны <въ честь самого Бога»; они застав-
ляютъ думать; демоны уводятъ тамъ злыхъ въ адъ: показываются
страдашя Христа, и люди плачутъ отъ умиленхя, такъ какъ на
представленхяхъ, безъ стыда, шумно плакали и смеялись—<^еруп$е
ЪНеге 1епз>. Еще есть люди, которыхъ можно убедить только
веселыми способами—«Ьу $атеп апб. р1еу», и они находятъ также
много для себя въ этихъ спектакляхъ. Надо наконецъ, чтобы «у
людей были какхя нибудь развлеченхя, и более прилично, или, по
крайней мере, менее худо, если это будутъ миракли, а не какхя
нибудь другхя глупости—1кап Ы р1еугпде о/ о1кег уцмз*. Наконецъ,
«почему же не позволить представлять въ дЬйствЫ чудеса Бога,
когда ихъ позволено рисовать?., и они лучше врезываются въ па-
мяти людей, когда ихъ представляютъ, чЪмъ когда ихъ рисуютъ,
такъ какъ одни, какъ бы мертвая книга, а другхе, какъ живая!

Но на эти аргументы и на различные другхе, которые онъ
высказываетъ на своемъ выразительномъ языке, авторъ трактата
возражаеть такъ, что лучшаго нельзя требовать. Эти представ-
денхя отрываютъ отъ обязанностей обычной жизни; наименее на-
божный женщины отправляются туда толпой и только теряютъ
время. Ихъ присутствхе не удерживаетъ даже священниковъ: но

Неге Ы^ушйв а 1геЬ1ве оГппгасИв р!еуи1^е, трактатъ въ конц*Ь XIV вЪка,.
опубликованный Райтомъ и Галливель: ВеПцшае АпЫдпае, Лондонъ, 1841 к
2 т. 8°. Т. II, стр. 42 и сл'Ьд.
имъ выразительно запрещено «быть не только актерами, но даже
слышать или видеть эти пьесы». Они не слушаются запрещешя;
они играютъ въ <ш1ег1ш!е8>, они ходить смотреть на нихъ: «вся-
к!й священникъ, претендующей на святую жизнь и вмешиваю-
пцйся въ эти пьесц,—лицем’Ьръ и лгунъ». Страсть къ этимъ пред-
ставлешямъ такъ велика, что буржуа делаются скупыми во всемъ
остальному чтобъ съэкономничать для представлен!! и для слЪ-
дующихъ за ними пировъ. «Они морщатся заплатить долгъ, но
готовы вдвое истратить на эти пьесы». Купцы обманываютъ въ
своей продаже, все въ виду представлен!! мистер!!.

Масса документовъ подкр'Ъпляетъ эти слова и доказываетъ
верность этой картины. Вкусъ священниковъ къ драме и къ дру-
гимъ общественнымъ удовольств!ямъ осужденъ лондонскимъ со-
боромъ въ 1391 году 1). Еще 100 л'Ьтъ раньше, на тЬ же факты
указываетъ одинъ англичанину въ поэме, написанной по фран-
цузски, и отсюда видно, какъ глубоко это вкоренилось. Другое
безум!е, говоритъ Вилльямъ Вадингтонъ 2), было изобретено су-
масшедшими клерками; это то, что называютъ мираклями; не смотря
на декреты, они переодеваются при помощи масокъ: «бешеные!»
Безъ сомнешя, чисто литургическая драма позволена (это намъ
показываету что она существовала, какъ въ Англш, такъ и во
Францш); можно представлять некоторый драматическгя вещи;
«но пусть это будетъ целомудренно», во время церковной службы,
въ церкви; такъ представляють положение во гробъ и воскресе-
ние, «для того, чтобы возбудить больше набожности». Но «соби-
рать безумныя ассамблеи въ улицахъ городовъ или на кладби-
щахъ, после обеда», обращать въ гепйег-топз эти места для суе-
верныху тутъ ужъ дело совершенно другое, и если вамъ ска-

1) Вет диос! иЬегаав, врес1аси!а аи€ аНа 1оса ткопевЦа, вей 1и4ов попов
е€ ППсНов поп 1‘гедиепЬепЦ вед тоге васог(1о€а1! ш ЪаЬНи ве ЬаЪеап€ еЬ ш
&ев1и, пе !рвогит пшнвйепит, диой аЪвИ, тйирепо, всапйа1о те! йевресйи
ЬаЬеШиг». 8аЫе, т. XXVI, со!. 764. ДЬло идегъ о всЬхъ «ргезЪуЪеп вНрепйагП
аи1 аШ васегдо1ев, ргоргпз витрЙЬлв вей аИаа вивЪепШ). Ср. Декретал!ю
Иннокентия III и Григория IX. 3-я кн. Ш. I, гл. XV. Рихтеръ и Фридбергъ.
Согрив ЭиНв Сапошс] 1879, т. П, отр. 454.

*) ВоЪегй оГ Вгиппе’вНашНупз вуппе (тгпИеп А. 4. 1303) Ше ЕгепсЬ
1геаИве оп ууЫсЬ. И !з Гоипйей. Ье Наппе! Дев РесЫех Ьу АУИИат о! ^Уа-
(Нп§1оп, изд. ГигттаН. ВохЪиг^Ье С1пЪ. 1862 г. 4-я, стр. 146 и слЬд.
жуть, что это «въ честь Бога», не верьте: это «въ честь дья-
вола». Надо запретить, чтобъ актерамъ одолжали лошадей и
сбрую, платье, различный украшен1я, такъ какъ театръ жилъ
тогда одолжентями; но несмотря на запрещешя, несмотря на сго-
р-Ьвипе стихари св. Альбана, онъ продолжалъ употреблять цер-
ковную одежду. «Если платье было освященное, говоритъВилльямъ,
грЪхъ еще больше»; священникъ или клеркъ, согласившейся одол-
жить, заслуживаетъ наказашя, онъ совершаетъ святотатство».
Во всемъ этомъ, во всЪхъ этихъ общественныхъ развлечен1яхъг
танцахъ и безумтяхъ, большая ответственность падаетъ на мине-
стрелей, «такъ какъ у нихъ очень опасное ремесло; они заста-
вили забыть Бога и любить суету века».

Много изъ этихъ, некогда столь популярныхъ драмъ, дошло до
насъ. Независимо отъ разрозненный. пьесъ, житгй святыхъ (очень
редкихъ) или старинныхъ сертй, существуешь несколько сборни-
ковъ, составлявшихъ некогда собственность гильд!й или муниципШ.
Масса городовъ давала эти спектакли, которые привлекали посе-
тителей и которые были одновременно поучительны, полезны и
интересны. Начиная съ 14-го века, эти представлешя обыкно-
венно были поручены цехамъ ремеслъ, каждый изъ нихъ бралъ.
на себя представленге, когда будетъ возможно, подходящихъ
къ его спещальности сценъ: плотники представляли Ноя и его
ковчегъ-, золотыхъ делъ мастера—королей-маговъ, украшенныхъ
золотомъ; продавцы винъ—свадьбу въ Кане, где происходило
такое знакомое имъ чудо-, иногда драмы игрались нарочно
образовавшимися для этого гильдгями: гильд!ей праздника тела
Христова, Отче нашъ *) е1с. Такъ мы имеемъ, въ более или
менее полномъ составе, собран!е мистертй, игравшихся въ Че-
стере, Ковентри, Вудкирке, 1оркЬ, и отрывки другихъ собраний * 2).

х) Напр. гильдтя Ра1ег поз€сг въ Торк-Ь; см. очень характерные статуты
его въ Тои1т1п 8тИЪ, ЕпдНвк дИ&з. Лондонъ, 1870. ЕайуЕп^НвЬ 1ех1 зо-
с1е!у, стр. 139.

2) Главные памятники религюзныхъ англ, театр.: СЬез1ег р1ауз, изд. Рай-
та. ЗЬакезреаге зосгеЪу. 1843. 2 т. 8° (кажется взяты изъ франц., быть мо-
жетъ по ненайден. до сихъ поръ еще англо-норманд. тексту). ТЬе ра$е-
ап! оГ 1Ье сошрапу оГ ЗЬегетеп апд Тау1огз 1п СоуеЩту... 1о^е1Ьег уп1Ь о1Ь
ег ра^еаЩз изд. 8сЬагр. Соуеп1гу 1817. 4°. также: А ВГззетиИоп... 1о ^ЫсЬ.
аге аддед 1Ъе ра^еаЩ оГ гЬе ЗЬеаппеп апд Тау1огз сошрапу е1с. СотеЩгу, 1825.

Ъийиз Соъеп1г(ае, иэд. Галливель, ЗсЬакевреаге зос1е!у 1841. Припи-
Эти тексты по большей части относятся къ 14-му веку; но
они дошли до насъ съ позднейшими измененхями. Къ старымъ
мистерхямъ не имели больше почтешя, чемъ къ старымъ цер-
квамъ; прибавляли картины, паперти, украшен!#, сообразуясь съ
модой дня.

Эти драматическ1я представлешя, восхищавппя весь городъ,
на которыя, съ одинаковымъ рвенхемъ прибегали крестьяне, ра-
бочее, буржуа, сеньеры, короли и королевы, и которыя только
спустя по л века могла изгнать реформащя, прерывали, съ не-
обыкновенной яркостью, монотонное течете месяцевъ и дней.
Случай былъ торжествененъ; къ нему долго заранее приготов-
лялись; это было важнымъ деломъ, деломъ государства. Корпо-
рации обкладывали себя сборомъ, чтобы организовать представ-
лешя, которыя они брали на себя; были назначены денежный
пени на случай недостаточнаго исполненхя своихъ обязанностей
или опоздашя къ началу представленхя

Если ограничиться чтешемъ мистерхй, не считаясь съ усло-
В1ями ихъ образованхя, то можно считать ихъ содержанхе дет-
ски иъ, варварскимъ, грубымъ. темъ не менее, оне очень до-
стойны внимашя, какъ показатели одной стороны души предковъ,
которые, делая это, делали всегда какъ могли лучше, такъ какъ

сываше этой коллекцхи городу Ковентри очень сомнительно. Тогопе1еу Мг-
зЪеггез (собраше мистерхй, игранныхъ въ ВудкиркЪ) изд. Рена, 8пг1еев зосхеЪу.
Ньюкастль 1836, 8.

УогЛ р1ауз. гке р!ауз рет/огтей Ъу гке Сга/гз ог МузЪеггез а/ Уотк оп
Же Нау о/ Согриз СЪггзН, Же 14 Ж., 15 Ж., апН16 Ж. сеп1иггез. Ивд. Туль-
менъ Смитъ. Оксфордъ 1885, 8°.

ТНе ВгдЬу Музгепез, ивд. Фурнвалля. Ке^ ЗЬакевреаге восходу. 1892. 8°

Тке апа'епй Согпгзк Вгата, игра мистерхи на кельтскомъ язык* 15 в.
иэд. Норрисъ. Оксфордъ, 1869. 2 т. 8°.

А Муз1ету о/ Же Вигга1 о/ Скг1з1; А МузЪегу о! Же ВезиггесНоп у Райта
и Галливеля ВеКдиае АпНдиае. Лонд. 1841—3, 2 т. нач. 16 в.

Р1ау о$ АЪтакат е1 1заас. пххвв Ь. Тульменъ Смитъ въ его Воке оГ
Вготе, а сошшопр1асе Ъоок оГ ХЬе XV сеп!ату. Лонд. 1886, 8°.

Р1ау о$ Же ВасгетепЪ—Уитлей Стоксъ по 1е пев Ле Тппйу Со11е$е. Ду-
блинъ въ <ТгапвасЦопв» РЫ1о1о$хса1 восхе^у. Берлинъ 1860—61. Избранна
мЗюта: Еп^ИвЬ Мх‘гас1е р1ауз, МогаННев апй 1п1ег1п(1е8, у Полларда. Окс-
фордъ 1890, 8°.

Объ отношенхяхъ между глав, сборниками и заимствовашями см. Ап^На.
1. XI. 1881, и БатМвоп: 81пйхез 1п 1Ье Еп$1. МуяХегу. 1892.
представления не были случайнымъ дЬломъ-, это былъ продуктъ
постояннаго прилежашя. Не былъ только тотъ актеромъ, кто не
хотЬлъ имъ быть; нужно было упражняться и въ нЬкоторыхъ
городахъ выдерживать экзамены. Въ 1оркЬ, напр., декретъго-
родскаго совЬта предписываетъ призвать къ меру постомъ, т.-е<, за-
долго, такъ какъ играли въпраздникътЬла Христова, <4 актеровъ,
самыхъ ловкихъ и больше всего извЬстныхъ въ городЬ. Имъ по-
ручать отыскать, выслушать или язслЬдовать всЬхъ актеровъ,
пьесы и подмостки, которыми могуть располагать различные цехи
ремеслъ, принимающее участхе въ представленхяхъ праздника тЬла
Христова. Они выберутъ актеровъ, которые смогутъ, благодаря
своей опытности и физическимъ качествамъ, сдЬлать честь го-
роду и означеннымъ ремесламъ; они отошлютъ или сурово исклю-
чать всЬхъ лицъ, у которыхъ нехватаетъ внЬшности, голоса или
ловкости».

Каждая рабочая ассоцхацхя подъ своей отвЬтственностью
должна была доставить «хорошо одЬтыхъ и говорящихъ ясно
актеровъ» *) подъ угрозой пени въ 100 шиллинговъ, что соста-
вить въ насгоянцй моментъ болЬе 1.000 франковъ. Это свидЬ-
тельство относится къ 15-му вЬку, но есть и раньше, которыя
указываютъ, что съсамаго начала и до конца умЬли различать
между хорошими и плохими актерами и придавали большое зна-
чеше произношешю и жестамъ. Мистерхя Адама 12-го вЬка на-
чинается съ указашй актерамъ: «Пусть Адамъ научится отвЬ-
чать правильно и въ необходимый моментъ, и пусть онъ это дЬ-
лаетъ безъ медлительности и не спЬша. Тоже, пусть другхе
актеры говорятъ основательно, съ жестами, соотвЬтствующими
словамъ, пусть не прибавляютъ въ стихи и не выбрасываютъ от-
туда никакого слога, пусть ихъ произношеше будетъ корректно» а).
Прелесть этихъ представлешй, личный успЬхъ хорошихъ акте-
ровъ, внезапно попавшихъ на свЬтъ изъ тЬни своего рабочаго
существовашя, были такъ притягательны, что ремесленники бро-
сали свои инструменты и становились кочующими актерами.

Вышедши изъ церкви, драма имЬла для своего помЬщешя весь
городъ и наполняла его совершенно: въ дни представлешй, го-

Хогк Р1ауз сост. XXXIV и XXXVII.

2) АЛат... критич. текстъ съ переводомъ, Леони иллюстр. Парижъ 1877.
8°. Эта драма кажется составлена норманомъ.
родъ принадлежать ей; каждое общество обладало своими по-
возками или балаганами, радеап1§ х), поставленными на колеса,
представлявшими м'Ьста разлйчныхъ сценъ пьесы; вся серхя пред-
ставлялась на главнЪйшихъ перекресткахъ города. Какъ только
пьеса была кончена, повозка очищала м*Ъсто другимъ. и ее уво-
зили на другой перекрестокъ, гдЪ начинали снова. Обитатели со-
сЬднихъ домовъ находились такимъ образомъ <въ первыхъ ло-
жахъ> для зр'Ълища; вотъ почему въ нЬкоторыхъ городахъ ихъ
заставляли платить за эту привилепю. Въ ТоркЪ, начиная съ
1417 г., представления давались съ аукциона и, пьесы игрались
передъ дверьми бол*Ье дающихъ. Въ другихъ случаяхъ балаганы
стояли на опред'Ьленномъ м'ЪстЪ, и представленте происходило въ
одномъ только м’ЬстЬ.

Форма этихъ подвижныхъ балагановъ менялась съ каждымъ
городомъ. Въ ЧестерЪ <ра§еап1з или повозки были очень высоки,
наподобхе дома, разд^леннаго на 2 этажа; верхнхй былъ от-
крыть: въ нижнемъ одевались актеры; въ верхнемъ играли. У
тел'Ьгъ было 6 колесъ> а). Въ другихъ случаяхъ балаганы были
менъе высоки и ихъ платформу соединяли съ почвой площади
наклоненной плоскостью. По нимъ могъ подняться всадникъ.
«Зд'Ъсь Иродъ 'Ьдетъ сперва по радеап1, а затЪмъ по улиц'Ь»
(Мистерш Ковентри). Иногда, наконецъ, верхняя зала не была
открыта, но по надобностямъ д’Ъйствгя подымалась и опускалась
занав'Ьсъ.

ГлавнЪйпйя личности, представляющая именно «дЪйствме», от-
правлялись черезъ площадь отъ одного балагана къ другому;
занав^съ подымался, и начинался дхалогъ съ площади къ бала-
гану. Короли, ангелы, Богъ преобладали всегда надъ осталь-
ными личностями. Напр.: «Тутъ они берутъ Тисуса иведутъего
поспЬшно къ Ироду, откроется возвышение Ирода, и увидятъ
Ирода на тронЪ, вокругъ него кол^нопреклоненныхъ евреевъ,
за исключен!емъ Анны и Кахафы3)».

’) Это слово обозначало то торжественное шествхе, то драматическое
представление, то самую пьесу, то наконецъ тел’Ьги или балаганы, служившее
для представлешя.

») Бх^Ъу МувЪепез стр. XIX (введете).

*) Названный сборникъ Ковентри. Ьийиз СотепЪпае. и€. вирта. Тпа1 о!
СЬпв€,
Чосеръ говорить о «высокихъ балаганахъ», въ которыхъ его
клеркъ Авессалонъ игралъ Ирода; тетрархъ въ действительности
всегда возвышался надъ массой.

Весь этотъ порядокъ, принятый въ Англхи, былъ почти тотъ
же, что и во Франпди, да это и понятно, ибо вкусъ къ этимъ
драмамъ былъ занесенъ норманами. Ни въ одной, ни въ другой
стране не было этихъ домовъ въ 6 этажей, описанныхъ братьями
Парфе, где каждый этажъ обозначаетъ другое место. Напротивъ
того, надо представить себе эти знаменитые дома на земле, а
добавлен1я ихъ расположенными вокругъ площади.

Существуютъ, къ тому же, старинные рисунки, дающхе точ-
ную картину того, какъ все происходило. Прелестная минхатюра
Жана Фуке въ Такстилле имеетъ своимъ сюжетомъ драма-
тическое представленхе жизни святой Аполлонам !). Главное дЪй-
ствхе, играемое святой и ея коллегами, происходитъ на земле,
на общественной площади. Вокругъ расположены балаганы ниж-
няго и верхняго этажа съ занавесомъ, какъ въ Честере. Одна
изъ этихъ ложъ представляетъ рай, и ангелы, спокойно сидящхе
съ скрещенными руками на лестнице, ждутъ своей очереди го-
ворить; другая наполнена музыкантами, играющими на органе,
трубе е1с.; въ третьей находится тронъ короля; тронъ пустъ, ибо
царь, Юлханъ Отстуивикъ, спускается съ украшеннымъ лилхями
скипетромъ съ своей лестницы, чтобы принять участхе въ глав-
номъ д'Ьйствхи. Адъ имеетъ видъ громадной закрывающейся и
открывающейся пасти; онъ находится на земле, для удобства де-
моновъ, постоянно появляющихся въ драме и долженствовавших^
поддерживать увлечете толпы, внезапно распространяясь среди
нея; отвратительные, мохнатые, воющхе, кричапце, корчась въ
судорогахъ, «они наводили ужасъ на маленъкихъ детей», какъ
говорить Рабле, который часто, какъ и Чосеръ 200 летъ тому
назадъ, пос'Ьщалъ эти драмы. Минхатюра представляетъ нЬкото-

*) Эта драма потеряна. О ней упоминается въ каталог^ одного книго-
продавца XV В’Ъка (Пети де - Жюлевилль. Т. II, глав. ХХШ. Потерян-
ныя мистерий). Но благодаря мишатюрЪ можно воспроизвести исторпо.
Это апокрифическая жизнь святой, гдй описывается, какъ ее надо вы-
зывать, чтобы лечить боль эубовъ; этотъ именно эпиэодъ и представилъ
Фуке. Мишат. въ нац. библхотекй (XVI в.), а ея воспроизведете выставлено
въ музей оперы.
рыхъ изъ этихъ демоновъ съ раздвоенными носами и выходящими
изъ ада; тутъ же находится шутъ, который даже во время му-
чешй святой забавляетъ зрителей и высказываеть свое презри-
те къ христтанк'Ь способомъ, описаннымъ Жаномъ Салисбюри
XII в'Ька, показывая свою фигуру <диат егиЬезсаХ гИеге те1
сутсиз».

Около ложъ или «еиЬИез» для актеровъ находятся ложи для
более важныхъ или лучше платящихъ зрителей. Эта см'Ьшеше при-
вело бы насъ въ смущен!е, но тогда не были очень требовательны
и легко отдавались иллюзхи. Къ тому же эти богато од'Ьтые зри-
тели-сеньеры сами были спектаклемъ; къ нимъ такъ привыкли,
что мы ихъ найдемъ, какъ въ театре Шекспира, такъ и Корнеля
и Мольера:

«Я былъ въ театре съ нам'Ьрешемъ слушать»... говоритъ
Эрасть въ ЕАсЬеих. Во времена Шекспира обычай еще мен'Ье
способствовалъ иллюзхи: сеньеры сидЬли не только по бокамъ
сцены, но даже вглуби, занимая обширную ложу, составляю-
щую фасадъ партера.

Костюмы были богаты; это все, что можно сказать про нихъ
хорошаго. Святые обвешивали свой подбородокъ завитой золотой
бородой; Богъ-Отецъ былъ одЪтъ папой или арххепископомъ.
Толпа была нетребовательна по отношешю къ исторической вер-
ности; все, что ей надо было, это были знаки. Стихари и т!ары
были по преимуществу релипозными знаками, и подъ этой одеждой
она безъ всякихъ колебашй признавала Бога. Чалма, сарацинская
прическа, Магометъ, предметы почиташя неверныхъ были имъ
известны и были въ ихъ глазахъ характеристическими символами
беэбожхя, Иродъ былъ одеть въ чалму и клялся Магометомъ.
Привычка къ символамъ делала объяснеше легкимъ, и обычай
этотъ утвердился. Художники возрождешя представляютъ св.
Этьена съ камнемъ, св. Павла съ шиной, вызывая этими знаками
и символами всю драму мученичества въ сердцахъ мягкихъ людей.

Авторы мистерхй, надо думать, мало заботились о правиле
единства. Французская мистер!я Ветхаго Завпта не происходить
въ 1 день; она занимаетъ какъ разъ 40 вековъ. Самыя отдален-
ный местности представлялись вокругъ площади: Римъ, Теруса-
лимъ, Марсель; <е81аЪИе8> или возвышешя, одно около другого,
не давали представлешя о болыпихъ разстояшяхъ; воображеше
зрителей должно было подчиниться всему; несколько туазовъ земли
представляли Средиземное море отъ Марселя до Яффы; нисколько
минуть представляли века. Иродъ посылаетъ гонца въ Тиверпо;
едва тетрйрхъ кончиль говорить, какъ уже его слуга въ Риме
исполняетъ свою миссхю. Ной входить въ ковчегъ и закрываете
окно; минута молчанхя; окно открывается, Ной выглядываетъ и
объявляете, что 40 дней прошло (мистерхи Честера).

Для того, чтобы нисколько облегчить пос'Ътителямъ задачу,
принимали некоторый предосторожности, чтобы они знали, где
находятся; иногда какая-нибудь надпись обозначала представлен-
ную страну; этотъ обычай, какъ много другихъ, взятыхъ изъ ми-
стерий, мы встретить въ театре временъ Елизаветы: «Пишутъ
большими буквами <0ивы> на старой двери,— говоритъ сиръ Фи-
липпъ Сидней,—и не спрашивая дальше, мы должны верить, что
мы находимся въ Оивахъ. Иногда актеръ, заранее вдохновляясь
правилами Буало, «говоритъ свое имя>, что даетъ возможность
узнать другъ друга въ толпе.- «Я Иродъ! Я Тибер1й! Или лич-
ности, попадая изъ одной местности въ другую, кричать: вотъ
мы и прхЪхали, я узнаю Марсель. Все это мы найдемъ у Шек-
спира, хотя выраженное нисколько иначе, съ талантомъ. Та же
забота заставить его описывать прелестными стихами пейзажи,
крепкие замки, пустынныя степи; отсутствующую декорацпо онъ
стремится заменить воображетемъ. Если бы были обстановки,
эти описашя были бы не нужны.

Однако, некоторый попытки обстановки делались; но это
быки скорей наивные символы и знаки, чЪмъ действительный
представленхя м^стъ. Тронь обозначалъ дворецъ короля. Богъ
отделяете свЪтъ отъ мрака: «АЛопсцпез зе ЛоП тоШгег ип$
<1гар ра!пе1, с’ез1 аззатохг 1а тоуНё 1ои1е ЫапсЬе ех Гаи1ге €ои€е
похге>. Твореше зверей более приближается къ действительно-
сти: «Айопциез бой-оп зесгеНешеп! §еНег реНз оузеаи1х то1апз
еп Га1г, е1 шеНге зиг 1егге оузопз, супез, сапез... атесциез 1е
р!из (1е Ьез1ез езХгап^ез цие оп роигга ггоитег». Состоянхе не-
винности было представлено совершенно аи па1йге1: «Абопсццез
зе с1оИ 1етег Айат пий е1 йиге §гап4ез абтхгайопз еп
ге^агЛап! Ле 1оиз соз!ег 1)». Публика за это любованхе платила

х) Мистер1я Ветхаго Завета. Парижъ 1542. Фол. съ гравюрами; много
тоже, безъ сомнЪшя, любованхемъ. Та же простота въ англхй-
скихъ мистерхяхъ, которыя прибавляютъ нечто по адресу акте-
ровъ: «Тутъ Адамъ и Ева подымаются совершенно голые: и
нужно, чтобъ имъ не было стыдно х)».

Моментъ, когда делается стыдно, долженъ последовать
позднее; змея «вылезаетъ изъ своей норы» и делаетъ свое
дело: «Айопсциез йоН Абат соптгхг зоп Ьитапйё, Гах^пап! сГа-
то1г Ьоп€е. 1су зе <1ой зетЫаЫетеп! уег^оп^пег 1а Гетте е€
зе тиззег йе за тахп»..

Если въ такомъ состоянхи была обстановка, то въ меньшемъ
пренебрежены находились машины. Характеристикой новаго вре-
мени, дрожжами, переделавшими старый мхръ, является страсть
невозможнаго; делая много великихъ делъ, она сделала и много
малыхъ; она проявилась въ скромныхъ подробностяхъ; не обращали
внимания на«декорумъ>, но страстно старались построить «хитро-
сти». Въ то время, какъ белое и черное сукно обозначало светъ
и хаосъ, начиная съ 12-го века, въ норманской драме Адамъ,
механической змей соблазнялъ женщину въ земномъ раю, зегрепз
агЫ/гсгозе сотрозИиз; очарованная Ева мало сопротивлялась. Еще,
ангелъ уноситъ Еноха «тонкой хитростью» въ земной рай. Въ
последнемъ суде въ мистерхи Честера «Тисусъ спускается въ
облаке, если это возможно». Но не всегда было возможно. У
ангеловъ, въ минхатюрК Фуке, нетъ другой «хитрости» для
спуска, какъ только лестница. Въ Марги Магдалинтъ, англхй-
ской драме 15-го века, на площади появлялась ладья съ мачтой
и парусомъ и перевозила въ Палестину марсельскаго короля.

Адъ во все времена былъ наиболее устроенной частью,
снабженной машинами. Пасть открывалась и закрывалась, вы-
брасывая черезъ ноздри огонь, выкидывая въ толпу демоновъ,
вопруженныхъ копьями, издающихъ ужасный вой. Изъ глу-
бинъ чудовища подымались страшные крики: это были стоны
осужденныхъ; ихъ воспроизводили очень просто, ударяя другъ
о друга «котлы и кастрюли». Въ драме Адамъ, въ ожиданхи
пришествхя Христа, героевъ уводятъ въ адъ, и сцена, по свидЬ-
друг. изд. Совр. изд. барона Родтшильдъ. 8ос1ё1ё йез апсяепа 1ех€ез Ггапда^з.
1878.

1)	ТЬеп Айат апй Еуе зЪаП з1апйе паскейе, апй зкаП по€ Ъе азкатей;
Хкеп 1ке зегрепХе зка11 соте пр опЬ о? а Ъо1е». СкезЬег Р1ауз. II.
тельству рукописи, должна была быть представлена такъ:
«Тогда явится дьяволъ и 3 или 4 чорта съ нимъ, неся въ ру-
кахъ ц'Ъпи и желЬзныя кольца, которыя они одЪнутъ на шею
Адама и Евы. Некоторые изъ нихъ толкаютъ ихъ, другхе тя-
нуть въ адъ. Другхе черти, ожидающхе у входа новоприбываю-
щихъ, резвятся по случаю радостной катастрофы. Войдя въ
адъ, черти выпустятъ оттуда большой дымъ; они будутъ во-
пить отъ радости, стуча своими кастрюлями и котлами, чтобъ
ихъ слышали снаружи. Спустя моментъ, некоторые дьяволы вый-
дуть и побЬгутъ черезъ площадь». Кастрюли употреблялись
часто; у Авеля была одна подъ платьемъ, и Каинъ, ударяя по
ней, вызывалъ печальные звуки, которыми умилялись слушатели
(драма Адамъ).

«Хитрости» дЬлались сложнее, по мЬре приближения къ эпохе
Возрожденхя. Но на нихъ надо было много денегъ, и это могли
делать только муниципш или дворъ. Въ Англхи быстро совершен-
ствуются декорации и машины у короля. Иниго Джонсъ выдумы-
ваетъ восхитительныя машины, отъ которыхъ остались рисунки 1).
Но эта роскошь была слишкомъ дорога для тЬхъ театровъ, на
которые назначалъ свои пьесы Шекспиръ: и потому онъ забо-
тился только объ единственномъ чудЬ — своемъ стихе, Иниго
Джонсъ производилъ замЪтныя измЬненхя своими машинистами,
а Шекспиръ своей поэзхей. Шекспировскхя чудеса им’Ьютъ то
преимущество, что ихъ можно видеть и сейчасъ.

III.

Чтобы ни думали объ вс'Ьхъ этихъ наивностяхъ, глупостяхъ,
грубостяхъ, дЬтскостяхъ, объ этихъ развалинахъ, которыя по-
крываетъ столько плюща, которыя еле можно различить, надо
все-таки разсмотрЬть поближе эти произведетя, и чтобы ре-
шиться на это, достаточно, за недостатками другихъ, этого одного
замЬчанхя: въ то время, какъ въ театре Бахуса пьесы Софокла
игрались разъ и не болЬе, христханскхя драмы, переделываемый
изъ вЬка въ вЬкъ, были представляемы 500 лЬтъ подъ рядъ

*) Воспроизведенные М. Р. Т. Бломфхельдъ въ Ралг1/о1ло, май, понь,
поль. 1889.
передъ громадными толпами людей; это единственный феноменъ
въ исторш литературы.

Это объясняетъ многое изъ того, что мы приводимъ. Жажда ви-
деть была громадна, и на этихъ спектакляхъ видели все, что
можно было пожелать: непознаваемое, невидимое, чудеса, дворъ ко-
роля, земной рай; это то, о чемъ слышали, о чемъ мечтали.
Просты были средства, но публика считала ихъ достаточными.

Ч'Ьмъ были праздники въ году, тЬмъ же были таинства въ
жизни людей, обозначая веливде памятные этапы ёуществова-
н!я. Целая сйть релийозныхъ обязанностей и обычаевъ охваты-
вала месяцы и времена года; колокола никогда не молчали долго;
они звучали менее скромно, ч'Ьмъ теперь, и не боялись обратить на
себя вниман!е. Въ каждый часъ дня они призывали къ молитве,
и даже темъ, которые не молились, напоминали о важности релипи.
Существоваше было какъ бы запечатлено релипей. Вся же ре-
липя была объяснена, представлена, делалась осязаемой въ ми-
стерхяхъ.

Стихи, съ которыми выступали актеры, не походили нисколько
на шекспировскхе; это была, по большей части, грубая болтовня
съ варварскими ударенхями, где повторение техъ же слоговъ
безъ всякихъ правилъ соединялось съ хромающей риомой, но впе-
чатление было сильное. Въ томъ душевномъ состоявши, въ какомъ
находились тогда зрители, ничто не могло имъ помешать уми-
ляться въ трогательныхъ местахъ, ни плоххе стихи, ни странный
«хитрости»; причиной волненхя былъ сюжетъ пьесы, а не способъ
его представлешя. Все прошлое человечества и его вечное буду-
щее были на сцене. Часто поэтому актеровъ прерывали восклицашя
и страстный движешя толпы. Недавно во время представлешя
драмы во французской комедхи одинъ зритель поразилъ своихъ
соседей, вскрикнувъ.* <Но подпишись же! И глупа же она!..» На
открытомъ же воздухе общественной площади, въ эпоху, когда
нравы были менее дисциплинированы, много такихъ восклицанхй
перебивало представление- Много, должно быть, негодующихъ ре-
чей слышалось про Еву, слушающую змея. А змей говорилъ (въ
драме Адамъ) легкопонятнымъ языкомъ, языкомъ ежедневной
жизни.

Б1аЪо1и8.

Яе У18 Айат, шахе 1гор еа1 Го1.
Еуа.

Гп реи еа1 (1иг...

ГЯаЬоШз.

И ев€ р!иа дот дне и’ев€ ип Гег.

Но ты, Ева, ты существо высшее, болЁе тонкое, которое такъ
пртятно видёть :

Ти ез ШЫеНе е€ Непйге сЬозе

Е€ ев р!из ?га1сЪе дпе п’езг гозе;

Ти ев р!ив ЫапсЬе, дие спз€а1,

(}ие те? (сегЬгъ—ие^е) ди! скоН виг
&1асе еп уа1...

Роиг се, ?ай Ъои ве йгаТте й Тхм;
Раг1ег 1е уеих.

«И вотъ, за эти комплименты, за это безумте, думала толпа, за
эту выходку нашей общей пра-матери, мы страдаемъ и томимся,
мы постимся, насъ искушають, мы слабы, и подъ нашими ногами
открывается эта ужасная пасть ада, которая, быть можетъ, въ
одинъ прекрасный день поглотить насъ. Отвернись же отъ
змёя, Ева!»

Еще болЁе сильно было волнеше, производимое драмою Стра-
стей Господнихъ, драмой искуплешя, всё подробности которой
были такъ знакомы; и негодоваше было такъ велико, что палачамъ
не всегда удавалось избежать побоевъ.

Средние вЁка— вЁка констрастовъ; тамъ нётъ мЁры. Мы ви-
дёли это уже по поводу Чосера; болЁе ловкхе, какъ Чосеръ, чтобъ
достигнуть извЁстнаго равновЁшя, <сошреп8еп1>, награждаютъ
сказки Мёнье историями Гризельдисъ. Когда авторы мистерхй хо-
тятъ быть нёжными, они по большей части впадаютъ въ не слиш-
комъ утонченный любезности, обнаруживающая человЁка изъ на-
рода или варвара. Чувство мЁры—продуктъ цивилизации; у лю-
дей изъ народа его нётъ. Пачкуны тротуаровъ, которыхъ можно
встрЁтить на улицахъ Лондона, рисующихъ красками плиты его,
представляютъ всегда или ужасныя, или трогательный сцены: ря-
домъ съ пожарами и различными несчастиями можно увидЁть
среди битвы солдата, перевязывающаго, забывая о своей опасности,
раненую лошадь; потомъ каскады подъ голубымъ небомъ, среди
весенняго пейзажа, съ улетающей голубой птйцей. Много есть по-
добныхъ картинъ въ произведешяхъ Диккенса; много также въ
мистерхяхъ. Трогательная сцена между Авраамомъ и его сыномъ,
гримасы Исаака, который просить только не показывать ему «такое
острое копье», превосходить чувствительную способность человека
и доходить до того пункта, где начинается смехъ. Контраста»
между жестокостью Ирода и кротостью 1осифа и Марти доведень
тоже до посгЪднихь предЬловъ. 1осифъ, только что почти нецен-
зурно бранившей свою жену, обращается въ такого милаго и крот-
каго святого, что его едва можно узнать. Онъ уносить въ Египетъ
свои инструменты, «свои /лаленъкгеинс^рументыу, говорить онъ

Что более трогательно? Ничего, разве только словесное пре-
достережение рисовальщика улицъ, обращающая) наше внимаше
на то, что онъ рисуетъ, «по твердому камню». Но разве мысль,
что камень «такъ твердъ», могла бы остановить умилешя прохо-
жаго? Въ среднхе в4;ка умилялись передъ этимъ, плакали, и тот-
часъ же готовы были смеяться самымъ болыпимъ шутовствамъ.
Такихъ сценъ масса въ мистерхяхъ, и среди нихъ схяютъ порой
комическхя сцены, исполненный съ редкой наблюдательностью.

Короли—люди, съ которыми хуже всего обходятся въ мисте-
рхяхъ. Это всегда грубыя и злыя существа. Авторы могли бы изви-
нить ихъ тЬмъ, что они неверные, и что черное слишкомъ мало
черно для того, чтобы рисовать безбожниковъ. Но къ этому на-
божному мотиву прибавлялась наверно известная доля лукавства,
и то удовольствхе, съ которымъ авторъ мистерхй изображалъ
свои каррикатуры, происходило отъ того, что оригиналы были не
только язычники, но и короли. Такъ они часто распространяютъ
сатиру съ королей на князей и сеньеровъ, если даже они и хри-
стиане. Такъ напр., констатируютъ совершенно неожиданное при-
сутствхе Лансело дю Лакъ при дворе Ирода, въ Палестине, где,
похвалившись, храбрый любовникъ королевы Геневеръ выхваты-
ваетъ свой непобедимый мечъ и убиваетъ невинныхь (мистерхи
Честера).

Иродъ, Августа, Тиверхй, Пилата, Фараонъ, Марсельскхй ко-
роль, обыкновенно начинаютъ сцены монологомъ, где хвалятъ
себя; это была установленная традицхя; также какъ Богъ охотно
говорилъ свою проповедь, такъ эти лица произносили свои само-
хвальныя речи, «ЬоазЬ, какъ называютъ ихъ рукописи. Они цари
вселенной; они направляютъ громы, весь светъ имъ послушенъ;

*) АП леу зшаХе шз^гшпегИез 18 риМ 1п ту ракке.

Р1^Ьу Муз1евез, стр. И.
они клянутся безъ стыда (Магометомъ); они производить боль-
шой шумъ. Они кичатся своими прекрасными платьями и краси-
вой речью и произносить всегда нисколько словъ по-французски;
французскхй языкъ—знакъ могущества и власти; Иродъ англгй-
скхй не могъ бы похвастаться происхожденхемъ отъ нормандскихъ
герцоговъ, но подданные анжуйскихъ королей съ трудомъ пред-
ставили бы себе князя, неговорящаго по-французски. Француз-
скхй языкъ Ирода плохъ, и парижскхй парламентъ, который дол-
женъ былъ вознегодовать въ одинъ прекрасный день по поводу
плохой грамматики общества. «СопГгёгез бе 1а Раззхоп», очень бы
страдалъ, если бъ услышалъ, какъ коверкали благородный языкъ
Францш въ балаганахъ Честера.

Но это мало трогало людей, и всякхя слова были годны, ибо
французскхй языкъ былъ ничто иное, какъ знакъ въ роде шпаги
св. Павла и чалмы язычниковъ.

Одной изъ функцхй этихъ буйныхъ героевъ было внушенхе
молчанхя; ревнивые по отношешю къ производимому ими шуму,
они накладывали руку на всякое посягательство на эту привилле-
гхю; это была задача очень нелегкая съ недисциплинированной
толпой. «Тепег топе соха, ЬезЬегз», кричитъ Августь; — ЬевЬегя
обозначаетъ <Ьеаих зхгез», «милостивые государи» на королев-
скомъ французскомъ языке мистерхй;—«я вамъ приказываю! гЦи
слова—никто; я одинъ долженъ говорить! первый, кто загово-
рить, я ему брошу мои громы въ лицо; будьте же немы, какъ
камни!» 8х1епсе! кричитъ Тиверхй; зПепсе! кричитъ Иродъ; не дви-
гайтесь безъ позволенхя, зтаИе аз /1езк 1о роИ! И каждый изъ
этихъ князей, чтобы сравняться по крайней м'ЬрЪ съ солнцемъ,
взываеть: «Надъ всеми князями я царь, подъ яснымъ небомъ,
счастливый, незнакомый съ несчастьемъ». «Я верховный владе-
тель земли и неба, говоритъ другой... я король королей».

— <На место, сапаШеа!—кричитъ третхй:—почему вы не кла-
няетесь мне?.. Вамъ не часто приходится видеть такого князя,
какъ я, и есть одинъ только такой подъ солнцемъ... Я король
марсельскхй!» х).

Такхя личности ничего не боятся; они фамильярны со всей ауди-
тор!ей и взываютъ къ ней каждую минуту, что, конечно, не должно

г) ТНдЬу МувЪеггез, стр. 90.
было способствовать поддержание порядка. «Видишь ты этихъ
прекрасныхъ женщинъ», говоритъ Октав1й въ мистергяхъ Че-
стера, показывая на собрате; «выбери себе какую хочешь; бери
самую красивую; я тебе дарю ее* х).—«Разве я не господинъ?—
говоритъ Тибертй:—отвечайте всЬ!» И отметка въ рукописи зна-
чить: «ЗдЬсь народъ отвечаетъ весь сразу: Да, милордъ, да!» 3).
Все это игралось съ соответствующими жестами, съ страшнымъ
выражен1емъ, и традицш сохранялись долго. Шекспиръ осуж-
даете актеровъ своего времени, которые были бодЪе Иродами,
чймъ самъ Иродъ, какъ Мольеръ осуждалъ комедш отеля де-
Бургонь.

Актеры англтйскихъ мистер!й плохо знали дворъ; они ри-
совали свои каррикатуры только приблизительно. Они также не
были особенно образованы; анахронизмы и ошибки такъ и сы-
плются изъ-подъ ихъ пера; въ то время, какъ Иродъ приносить
жертву Магомету,—Ной призываете Матерь Бож!ю, а пастухи
Рождества Христова клянутся «смертью Христа», рожден1е ко-
тораго станете имъ только известно въ конце пьесы.

Психолопя этихъ драмъ очень сокращена, въ особенности
тамъ, где дФло касается личностей известнаго ранга и съ не-
сколько утонченными чувствами. Авторы мистертй говорить всегда
наугадъ и описываютъ понаслышке,* они видели свои модели
только издали и не сроднились съ ними. Когда они хотите за-
ставить насъ понить, вследствие чего столь же добродетельнаи,
какъ и прекрасная Мар1я Магдалина, решается на свой первый
грехъ, они делаюте это очень просто. Какой-то «§а1ап1» встре-
чается ей и объявляете ей внезапно, что она прекрасна и что онъ
ее любите. «Какъ, господинъ, вы принимаете меня за...»—«О,
вовсе нетъ,—отвечаете ухаживатель,—«но вы такъ красивы!..
Если-бъ мы вместе потанцовали!..Если-бъ мы выпили чего-нибудь
прохладительна™, «зоррез 1п теупе?..» Марги не можетъ противо-

Воуе, 1Ье1г Ъе 1айуе8 шапуе а апе,
Ашоп^е 1Ъет а!1 сЪоиве 1Ьее апе.
Таке Нхе Ыегеаи, от еПез поп,
Апй Ггее1у I $1уе кет ГЬее.

СЬевЪег р1ауз (8а1иШега апй ИаНгИу).

2) В1дЬу Му&епез, стр. 56.
стоять этимъ доказательствамъ истинной любви. «Я очень радат
что мы встретились, говорить она... Я начинаю васъ любить...
Я ваша на всю жизнь * 1)>. Кларисса Гарлоу придала бы этому
более формы и растянула бы на большее время; здесь же было до-
статочно 25 етиховъ. Полтора века отделяютъ Магу Мадйа1епе
отъ «Собаки, которая плачетъ». Знакомство съ женской душой
сделало мало успеховъ, и мы еще далеки отъ Ричардсона в
Шекспира.

Но авторы ближе къ правде, когда говорить о знакомыхъ
имъ вещахъ и описываютъ бедныхъ чертей, среди которыхъ жи-
вутъ. Въ этомъ, съ литературной точки зрещя, большая заслуга
мистер!й: здесь можно найти первый сцены настоящей конедш
въ англ1йскомъ театре.

Конечно, эта комедвя, по большей части, была шутовская: во*
всемъ доходили до крайности. Мнопя вееелыя сцены были такъ же
знамениты, какъ и самохвальство Ирода; въ продолжеше н^сколь-
кихъ вековъ ими наслаждалась старая Англ1я. Сцены мужа и?
жены: Ноя и его жены, Пилата и его жены, 1осифа и Марш,
последняя крайне скандальная, были самыя популярный.

Во всехъ собрашяхъ англтйскихъ мистертй жена Ноя дикая
мегера, отказывающаяся войти въ ковчегь. Въ собращи 1орка
Ной, получаюпцй отъ Бога предписаше построить ковчегь, сна-
чала немного удивляется: «А! мой добрый Господь, я ужъ такъ
старъ!> Онъ решается наконецъ; начинаются дожди, надо ехать.
Ной зоветъ свою жену; она не идетъ. Войти въ ковчегъ? она
какъ разъ хотела отправиться въ городъ; она приказываете
даже детямъ идти одеться, не заботясь о потопе. Ной заме-
чаете ей, что уже шелъ ужасный дождь и что ея проэктъ про-
гулки очень неблагоразуменъ. Но дама нисколько не умиротво-
рена; почему изъ всего этого делали тайну и не спросили ея

1) Маг г.	А^Ьу, 81Г, ууепе уе I мгеге а кеПе?

Сог1о81е.	Кау, ргепзвез рагйе, уе Ъе ту ЪеНев кек,

8о туоШ Ъо воД уе туоМ ту 1оуе &1е..,
Зоррез ш чуупе, Ьоау 1оуе уе?

Магг.	Ая уе Доп, зо (1о1к те;

I ауе гу1к	тееЬ Ъе аус,

Му 1оуе, ш уо^у, §уппу1 го с1ове, е€с.
ЫдЪу МузЪеггез, ивд. Фурнивалля, Магу Ма&(1а1епе, стр. 74.
мнйшя? вотъужъ 100 лйтъ, какъ ея мужъ работаете» надъ ков-
чегомъ, а она ничего не знаетъ! И потомъ вовсе нйтъ ничего
пр1ятиаго покидать твердую землю и жить на кораблй; во вся-
комъ случай ей нужно время, чтобъ собраться; и потомъ ей надо
пригласить своихъ кумушекъ, чтобы было съ кймъ разговаривать
во время плаванхя. Ной, научивпййся терпйшю во время постройки
своего ковчега, не терпеть мужества; онъ получаеть пощечину,
но не сопротивляется. Наконецъ, жена входить, и съ ней, какъ
можно было ожидать, входить въ ковчегъ буря х).

Св. Хосифъ—простой ремесленникъ, списанный съ натуры, съ
языкомъ мастероваго, его нравами, невйжеетвомъ, желаниями.
Мало памятнмковъ литературы среднихъ вйковъ содержать луч-
пня описашя рабочаго, чймъ тй мистеры, въ которыхъ онъ фи-
гурируете Нйкоторыя изъ этихъ рйчей должны были бы быть
перенесены въ собрашя Ро1Шса1 8опдз.,. Императоръ Августъ
воспользовался случаемъ переписи, чтобы объявить новый налогъ
на всйхъ своихъ подданныхъ: <0! Господи!—восклицаетъ святой,
что хочетъ здйсь этотъ человйкъ? Добро бйдняка всегда въ
опасности. Я узналъ изъ объявленхя этого крикуна, что мнй надо
платить налогъ, а преклонный возрастъ и недостатокъ силъ
не позволили мнй ничего заработать последнее время. Прихо-
дить теперь посланный царя взять все, что онъ можетъ. Вотъ
этимъ топоромъ, который я ношу, этимъ буравомъ и сверломъ,
я, несчастный, зарабатывать свой хлйбъ. У меня никогда не
было ни замковъ, ни башенъ и домовъ; я, бйдный плотникъ,
дйлалъ все, что могъ сдйлать съ своими инструментами, и если
у меня теперь почти что ничего не остается, то все же я дол-
женъ отдать и это королю!»2) У него есть только быкъ; онъ его
продаетъ. Подумаешь, могли-ли остаться безъ учасття эти слова

См. (между другими) еще, какъ образецъ комической сцены, сцену
между шарлатаномъ и его помощникомъ: «У-е р1ау о! у-е соптегяуоп о! вег
1опо1Ьав у-е Теяге Ьу шутас1е оГ у-е Ыузяес! засгашепЬ. Брундипгь ведетъ
себя такъ, какъ будто онъ на балаганЬ въ ярмарочный день, и объявляетъ,
что онъ будетъ лечить болезни вс’Ьхъ своихъ слушателей. «Имейте дов^е»,
говоритъ его помощнике.

Не чгу11 пеуег 1ете уо\? 1у11е уе Ъе ш уо^гг дгауе.

Р1ау о/ васгетеМ. РЪМодка!	(ТгапзасЫопз) Берлинъ 1860—1861.

Стр. 127 (15 в.).

*) Мистерш Честера, VI.
въ аудиторы, въ той аудиторы Англхи, которая знала статуты
рабочихъ и волнешя крестьянъ?

Домашнхя сцены между Тосифомъ и Мархей тоже очень ха-
рактерны съ точки зр’Ьнхя нравовъ, но къ нимъ примешивается
столько грубости, что ихъ нельзя воспроизвести.

Какъ только на сцене появляются люди изъ народа, тотчасъ
же разговоръ оживляется, и мы имЪемъ дело съ живыми людьми.
Рядомъ съ рабочими, представленными въ лице Тосифа, фигури-
руют^ крестьяне въ лице рождестве нскихъ пастуховъ. Это англхй-
ск!е пастухи среднихъ вековъ; если они слишкомъ преждевре-
менно клянутся Христомъ, то это поражаете гораздо менее, когда
слышишь назваше странъ, где они живутъ: Ланкастерское граф-
ство, долину Клайдъ, Боутонъ около Честера, Норбури около
Уекфильда. Изъ всякихъ напитковъ они предпочитаютъ эль. Они
говорите между собой о погоде, о времени, о плохихъ зара-
боткахъ, о потерянномъ баране-, они обедаютъ въ углу луга,
поютъ песни, иногда дерутся немного; короче, ведутъ себя, какъ
настоящхе живые пастухи. Только совсемъ въ конце, когда ангелы
поютъ: «Слава въ вышнихъ Богу>\ они ведутъ себя соответ-
ственно дню рождества.

Въ мистерхяхъ, которыя игрались въ Вудкирке, поклоненхю
Новорожденнаго предшествовала комедхя, достойная сравнешя съ
РаИгеИп и неимеющая ничего общаго съ Рождествомъ. Ночью
пастухи беседу юте, потомъ засыпаютъ; одинъ изъ ихъ товарищей,
Макъ, пользуется дурной славой и слывете за вора: они кладутъ
его спать около себя. Но Макъ подымается; они не догадываются
объ этомъ.

— Какъ они снять!—говоритъ онъ, полный презренхя къ
ихъ напрасной предосторожности, и крадете барана, котораго
уносите своей жене.

— Бойся виселицы,—говоритъ жена.

— Ба!—отвечаетъ Макъ, я всегда ея избегалъ.

— Но, повадился кувшинъ по воду ходить, тамъ ему и го-
лову сломить.

Но не время теперь разсуждать. У товарищей очень опре-
деленное мненхе о Маке, и они немедленно приходятъ къ
нему. Въ доме слышатся жалобные стоны; это жена Мака только
что родила. Пастухи входятъ; Макъ изображаетъ изъ себя усерд-
наго и добраго малаго. Но его готовность къ услуге принимается
очень холодно.

— Обыщите же весь домъ, если вы меня подозреваете!..

— Вонъ отсюда, воры!—кричитъ жена,—подальше отъ моего
ребенка, не приближайтесь къ нему!

Макъ. Если-бъ вы знали, какъ она страдала, у васъ раз-
мягчилась бы душа! Вы неправы, придя къ родильнице; но я
замолкаю.

Жена. О, какъ я страдала! Пусть Богъ въ своемъ милосердти
позволить мне съесть этого ребенка въ колыбели, если я васъ
обманула! * 1).

Смущенные пастухи темъ не менее ищутъ и ничего не на-
ходятъ. Имъ остается только извиниться и уйти; но вотъ другое
затруднеше.

— Макъ, пожалуйста, я хочу дать 6 пенсовъ вашему малень-
кому.

— Мне кажется, онъ открываетъ глаза.

— Когда онъ просыпается, онъ плачетъ; я васъ прошу,
уйдите отсюда!..

— Дайте мне его поцеловать и поднять одеяло. Что зачортъ?
длинная морда! а).

И хитрость открыта. Сыпятся крупныя слова, а отъ словъ

*) Пхог. Ои!е, !Ье1ув, йго ту Ъагпе! пе$Ь Ьут по! !Ьоге.

Мак. У^ув! уе Ьо^7 вЬе Ьад. €агпе, у опте Ьаг!ув луоМ Ъе воге,

Уе <1о I у он туогпе, !Ьа! !Ьпв соттуь ЪеГоге
То а туотап !Ьа! Ьав Гагпе; Ъо! I вау по тоге.

Пхог. А ту тейуПе!

I ргау 1о $0(1 во ту1йе
И етег I уои Ье$у1<1
ТЬа! I е!е !Ьаь сЬуМе
ТЬа! 11$$ев 1п !Ыв сге<1у11е.

Т<ушпе1еу тузйетьез. — Зееипскъ РавЪогит.

З-из Раз1от. Мак, 5уНЬ уоиге 1еГе, 1е! те $у€ уоиге Ъате.

Во! ту репсе,
Мак. Ыо, <1о ^ау; Ье з1еррув
З-из Роз1иг. Ме !Ьупк Ье реруз.
Мак. 'ЦГЬеп Ье закупе Ье торув.

I ргау уои, $о Ьепсе.

З-из Роз1ог. ОуГ те 1еГе Ьут !о кув, апй 1уГ! ир !Ье с1оуг!!

5УЬа! 1Ье дегШе т !Ыз? Ье Ьав а 1оп$ зпо^Ге!
должны были перейти къ драке, какъ вдругъ среди зв&здъ ноч-
ного неба раздается пЪн1е ангеловъ: «Слава въ вышнихъ Богу
и на земле миръ! Обновленный м!ръ начинается... ГнЬвъ гаснеть,
ненависть забывается, и грубые англ1йск!е пастухи уходятъ, при-
миренные въ Виолееме.

IV.

14-ый в'Ькъ видели расцв'Ътъ религиозной драмы въ Англии,
15-ый—ея паденге, а 16-ый—ея смерть. Форма, подъ которой
она больше всего нравилась, была форма мистер!й, гд'Ъ Библ1я
разсказывалась въ даалогахъ. Постановка на сцену жизни свя-
тыхъ и чудесъ Богородицы менее нравилась въ Англш, ч-Ьмъ
во Францш; такихъ англтйскихъ пьесъ осталось мало, въ то время,
какъ въ нашей страйк овгЬ безчисленны, и сохранились громад-
ные сборники ихъ х). Библтя по преимуществу тотъ источникъ,
изъ котораго черпали англхйскге драматурги. Мы видели, тЬмъ
не менЪе, что они мало стеснялись прибавлешемъ сцевъ и лицъ,
въ которыхъ нЬтъ ничего евангельскаго. Эти сцены способство-
вали, вместе съ «1п1ег1и(1е8» и шутливыми дгалогами, образова-
шю комедди. Эта последняя мало-по-малу отделяется отъ сво-
ихъ основашй; ее можно найти въ свободномъ состоянш во вре-
мена Возрождешя.

Около той же эпохи долженъ былъ процветать одинъ дра-
матическхй родъ, основаше котораго восходитъ до 14-го века:
это МогаШёз. Это было перенесете въ драму свящевдыхъ трак-
татовъ и сборниковъ хорошихъ советовъ, какъ мистертя была дра-
матизацхя священныхъ книгъ. Въ этихъ пьесахъ съ излишествомъ
занимались психолопей, спецгальной психо л опей, чрезмерной и
одновременно простой, очень отличной отъ того искусства съ
оттенками, которымъ мы наслаждаемся теперь. Личности исче-
зали, заменяясь абстракщями, представленными въ своемъ пре-
обладающемъ свойстве; добродетели и пороки вступали въ битву
и спорили о поведенш человечества, стоящаго, какъ Геркулесъ,
«между двухъ дорогъ». Такъ еще проявлялась на подмосткахъ
страсть среднихъ вековъ къ аллегор1ямъ и символами, Вотап де
1а Возе—Романъ Розы,—во Франц1и, Угзъопз—ВидЬтя Лен-

х) V. Млтаскз де №оз1ге Пате раг регзоппадез, ивд. Пари и У. Роберта.
Общество старинныхъ текстовъ. 1876—1891. 6 т. 8°.
гленда,—въ Англхи, громадная популярность Сопзо1аИоп ркИозо-
рМуие—Философскаго утЬшешя Босса—во всей ЕвроггЬ, были уже
проявленьями этихъ стремленхй, и дхалогь уже преобладалъ въ
этихъ произведешяхъ, въ особенности въ Романе Розы, гдЬ гро-
мадные пассажи ничто иное, какъ разговоры между любовникомъ
и лицем’Ьромъ (еШге РАтаШ е€ Еаи1-8етЪ1ап1) А). Имена разго-
варивающихъ обозначены на поляхъ. какъ въ пьесе. Вводя въ
свое собрате сказокъ истортю въ прозе Мелибэ и Осторожности,
разделенной на дхалоги, Чоееръ очень близко приближался къ
моралитэ, такъ какъ это произведете не трактатъ, не разсказъ,
не драма, а соприкасается одинаково со всЬми тремя; съ очень
маленькими изм'Ъненхями можно было бы сделать изъ нея мора*
литэ и озаглавить: дебатъ между челов’Ьчествомъ и мудростью.

Съ 14'ГО в^ка абстракции нашли свое место въ мистергяхъ;
смерть фигурируетъ въ сборнике Вудкирка. Въ Магу Мадйа1епе
(15-ый вЬкъ) встречаются многочисленный абстрактный личности:
чувственность, любопытство, св’Ьтъ, плоть, семь главныхъ грЬ-
ховъ е!с_; та же смесь въ нЬсколькихъ пьесахъ въ коллекцш Ко-
вентри. Этотъ, такой трудный для насъ родъ, достигъ своего глав-
наго развитая, какъ и фарсъ, во времена первыхъ Тюдоровъ. Ря-
домъ съ увеселяющими иьесами стараются тогда производить по-
лезный, и посредствомъ моралитэ пропов'Ьдуютъ добродетель, ре-
липю, добрые нравы, физическхя науки; нападаютъ на католи-
ческую религ!ю въ защиту всякихъ реформатовъ, и на про-
тестантскую вЬру въ защиту католиковъ 9). Разсказывають
о недавнемъ еще открыт!и Америки; плачутся, что оно не до-
сталось англичанамъ * 2 * * * * * 8). Съ особеннымъ рветемъ вводить на сце-

*) Ех, Романъ Роаы, над. Меонъ. ПариЖъ 1813.4 т. 8°. Т. П, стр. 326 и др.

2) Этотъ родъ употреблялся по преимуществу, (не говоря о массй ано-

нимовъ) Мей^аП’емъ: А дооШу ЕгЛегТиАе о/ ЕоЛиге 1538. 1о1.; Скелтономъ;

Мадпу/усепсе 1531 Го1.; Ингелендомъ: А ргеНе ЕпЪет1ийе саИей Оке ДмоЪедлепЪ

СМ1&, напеч. около 1550 г.; Джономъ Боль: А сотеЛуе сопсегпупде 1кге Еа-
уосз. Лондонъ 1538. 8° (противъ каролиновъ); вей 4 жили въ царствов.

Генриха УШ. См. Англьйапй театръ, начиная съ завоеванья. Парижъ, 1881.

8°. Гл. III.

8)	О игЬа€ а 1Ьуп^е Ъа<1 Ъе 1Ьап,

И ЬЪеу Ье Еп§1увЪетеп
Му$№ Ьате Ъеп 1птв1 о€ а11
ТЬа! Нете вЬпИ Ьате 1аке роввевуоп.
1п1ег1иЛе о 1ке /оит Е1етеп1з. Лондонъ 1510. (?). 8°.
ну смерть и находить удовольствхе въ мысляхъ объ ужасахъ тЪхъ
месть, гдЬ хранятся кости покойниковъ х).

Изъ боязни, чтобъ аудитория не заснула или не разбежалась,
по временамъ увеселяютъ эту строгую науку и философию сце-
нами таверны и проделками шута, называемаго порокъ, также
какъ и арлекина, снабженнаго деревяннымъ ножомъ. И часто,
таковы ужъ люди, зрители уходили, не заметивъ ничего, кроме
злыхъ выходокъ порока; это было въ ихъ глазахъ главнейшее
лицо пьесы, и эту роль давали лучшему актеру. Шекспиръ ви-
делъ порокъ на сцене, и онъ вспоминаеть его проделки въ одной
песне а). Это лицо соответствовало Вадлп нашего стариннаго
театра, о которомъ говорить Рабле: «Еп сезЪе шапхёге, говорить
онъ, уоуопз поиз епЪге 1ез доп^1еигз, & 1а бхзЪнЬийоп без го1ез,
1е рег8оппа$е би 8оЪ еЪ би Вабпх езЪге гергезеп^ё раг 1е р1из рё-
п1 е€ 1е р1из рагГадсЪ бе 1еиг сотра^пхе 3).

Въ это время жили еще обице предки мистерхи, въ которыхъ
въ зародыше находилось все разнообраз!е драмъ, проходя черезъ
все роды, начиная съ фарса вплоть и до аллегорхи: трагическтй,
романтическхй и пастушескхй. Прошла реформащя, народъ при-
нять ее; онъ отбросилъ старую веру, но не могъ отказаться
отъ мистерхй. Онъ все еще любилъ Ирода, Ноя и его жену и
всю огромную свору чертей и чертенятъ въ пасти ада. Въ про-
логахъ извинялись за суевер1я, которыми были полны пьесы, и,
успокоивъ такимъ образомъ совесть, играли ихъ безъ смущенхя.
Протестаптскхй епископъ Честера запретилъ въ 1572 г. мисте-
рхи, и когда ихъ всетаки играли, то арххепископъ 1орка возобшь

х) См. отд.мЪста въ: Еуетутап (изд. Годене, Ганноверъ 1868). ТЬе (ПвоЬейтепЪ
СЫШ (Ингелендъ, изд. около 1550); ТЬе ТгХа11 оГ Тгеавпге; Лондонъ, 1567.4° еЪе.

2) Шенн клоуна въ ТъоеЩк ЯгдМ. IV—3.

I ат зове, 81г,
Апй анон, В1Т
1’11 Ъе ^НЬ уоп а^ат,
1п а 1псе

Ыке 1о 1Ье о14 У1се
У опт пеей 1о впвЪаш
ЧУЬо, таЪЬ йаевет о! 1аЪЬ
1п Ыв га&е апй Ыв мггаХЬ

Спев АЬ Ьа! Ъо ЪЬе бетП.

3) Рап(адгие1. Ш. 37.
вилъ запрещение въ1Б75 г.; тймъ не менйе ихъ играли въ про-
должено 4-хъ дней. Еще было нисколько представлен!!, и затймъ
они исчезли х). Въ Торк^ жители съ трудомъ отказывались отъ
этихъ старыхъ драмъ; ихъ огорчала мысль о различхи, которое
раздйляетъ теперь ихъ религхю отъ ихъ дорогихъ трагедх!; от-
давшись новой вйрй, буржуа хотйли также отдать ей свои пьесы,
и на поляхъ рукописей мы находимъ еще теперь слйды ихъ уси-
лхй. Но задача была трудна; городские жители теряли даромъ
свои латинск!я познанхя; они рйшили обратиться къ болйе лов-
кимъ, чймъ они, «къ арххепископу милорду и къ г-ну декану
собора, чтобы исправить ихъ, если согласится милордъ-арххепи-
скопъ».

Умный и осторожный милордъ арххепископъ регулировали» дйло
административнымъ порядкомъ. Онъ положилъ реестръ въ уголъ
и запретилъ представлешя. Такъ наступилъ ихъ конецъ.

Во Францхи мистерхи жили также долго, но онй имйли, бла-
годаря радикальному характеру нашего Возрожденхя, гораздо
меньшее влхянхе на позднййшее развитее драмы. Ми стерхи играли
въ 16-мъ вйкй, и парижскхй парламентъ жаловался въ 1542 г.
на слишкомъ большую популярность ихъ; приходскхе священики
вплоть до пйвчихъ капеллы служили вечерню въ 12 ч. дня, въ
обычный часъ, дйлая все это «напочтовыхъ», чтобъ отправиться
на эти спектакли. Шесть лйтъ спустя, представленхе мистер!! было
запрещено въ Парижй; но все же на дверяхъ отеля Вургонь
красовались крестъ, лйстница и тростникъ, знаки СопГгегез бе
1а Раззхоп, и эта привилегхя, насчитывающая около 300 лйтъ,
была окончательно уничтожена лишь въ царствованхе Людовика
XIV въ декабрй мйсяцй 1676 г. 3). Три года до этого умеръ
Мольеръ.

Въ то время, какъ въ Англхи милордъ-арх!епископъ поло^*
жилъ конецъ мистерхямъ Хорка, въ 1579 г. эти старый драмы
ужъ дали весь свой плодъ. Онй поддержали вкусъ къ спектак-
лямъ; онй оставили послй себя труппы кочующихъ актеровъ,
публику. Уже въ маленькомъ городкй на берегахъ Авона выро-

*) Фурнивалль: В1$Ъу МувЪенев, стр. XXVII.

2) Пети де-Жюневилль: Исторм театра во Францги. Мистер1и. 1880.
Т. I, гл. XII.
сталь ребенокъ, который долженъ былъ достигнуть высшихъ вер-
шинъ искусства. Онъ слушалъ ежедневно уроки въ дгаттаг
бскоо1: присутствовалъ при представлешяхъ, которыя кочуюпця
труппы давали отъ времени до времени въ СтратфордЬ и ви-
д'Ъдъ въ воскресенье нарисованные на стЬн'Ь капеллы св. Креста
рай и адъ, совершенно похожге на рай и адъ мистер!й: х) золо-
тыхъ ангеловъ и черныхъ чертей, и эту огромную пасть «гдЪ
мучились осужденные», какъ говорить въ одной знаменитой бал-
лад’Ь б'Ьдная старая мать поэта Виллона.

Въ тотъ моментъ, когда кончились представлешй Хорка,
Вилльяму Шекспиру было 15 лйтъ.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Конецъ среднихъ в'Ьковъ.

I.

Весною 1400 года былъ погребенъ подъ сводами Вестмин-
стера сынъ купца изъ ТЬатез 81гее1, всЬми признанный величай-
шей поэтъ Англ1и Джофрей Чосеръ. Недалеко отъ него по-
коятся въ своихъ золотыхъ платьяхъ послЪдн!е Плантагенеты:
Эдуардъ Ш и Ричардъ И Съ ними кончилась эпоха: начинается
новый вЪкъ, и этотъ вЪкъ является для англхйской мысли вЪ-
комъ упадка, покоя и приспособлешя.

Упадокъ такъ ясень, что его зам'Ьчаютъ даже современники;
въ продолженхе ЮОл'Ьтъ, не уставая, поэты оплакивають смерть
Чосера. Они ужъ не умХпотъ находить новыхъ путей; вместо
того, чтобы смотреть впередъ, какъ ихъ учитель, они гля-
дятъ назадъ, простирая руки къ его ыогил'Ь. В’Ька, которые
ищутъ идеала въ только что минувшихъ в'Ькахъ,—вЪка упадка;
то обожан!е, которое испов^доваль Стасъ къ Виргилно, было
его гибелью; чтобы возвыситься, надо обладать далекимъ и вы-
сокимъ полетомъ.

Рисунокъ этой разрушенной теперь фрески былъ публикованъ Ш&р-
помъ: «Не11 пюи1Ъ ап<11п1епог, Ггот €Ъе сЬаре] а1 8Ьга1?ог<1 ирон Атон* въ
его диссертации ис вирта, Го1. 6. Мистершвъ Ньюкастл'Ь играли еще дольше,
чЪмъ въ ТорвФ. Он'Ь дожили до 1598 г.; въ это время появились Ромео и Ве-
нецшнскгй купецъ.
Такъ, въ продолжены ц'Ьлаго вЪка англхйсше поэты устрем-
ляютъ свои взоры на образъ послЪдняго умолкшаго поэта, и го-
лосъ ихъ съ каждымъ покол'Ьшемъ становится все слабее, какъ
эхо, повторяемое другимъ эхо. Лидгетъ подражаетъ Чосеру, а
Стифенъ Хоусъ —Лидгету 1).

Около и назади нихъ масса риемачей упорствуетъ въ старыхъ
путяхъ, не зная, что эти дороги ужъ никуда не ведутъ, и что
пришелъ часъ искать новыхъ путей. Самые умелые увеличиваютъ
серио англГйскихъ фабл!о, заимствуя ихъ изъ Францш: другие
складывають риемы, переиначивая рыцарсюе романы, или жизнь
святыхъ, или хроники Англш и Шотландш. Эти многочисленные^
почти всЬ бездарные, терпеливые кропатели стиховъ, въ дей-
ствительности, сами того не зная, пишутъ прозу * 2 3).

Эти поэты упадка пишутъ для общества, самого находящагося
въ упадке, и все идутъ вместе, убаюканные одною и той же мело-
дгей,—къ общей смерти, изъ которой выйдетъ новая жизнь, кото-
рой они не будутъ знать. Старинная феодальная и клерикальная
аристократия изменяется, исчезаетъ, портится; много знатныхъ
родовъ угасаетъ въ войнахъ Францш и въ суровыхъ битвахъ
Двухъ Розъ; а народъ пользуется всемъ, что теряетъ аристо-
краття. Духовенство, въ стороне отъ военныхъ битвъ, само по-

Ч Я стараюсь, говоритъ нисколько разъ Стифенъ Хоусъ,
То Го11о\уе (Ъе пасе апб а!1 (Ъе регГИпев
ОГ ту тахзГег Ьуб^аГе.

ТЬе ЫзГопе аГ Огаипб Атоиге апй Ьа Ье1 Рис1е, саПеб €Ье РавНте о!
Р1евиг, сопиуШп^ (Ъе кпо^Аеб^е оНЬезеуеп Зсхепсеа апб (Ъе сопгзе оГтап’в
ПГе т (Ъев ^огб!е. Лонд. 1884, любопыт. вещь (изд. Регсу 8осхе€у 1845). Это
очень скучная аллегорхя, гдЪ Великая Любовь посЪщаетъ энанхе въ БашнЪ
Доктрины, потомъ Грамматика еГс. Хоусъ жилъ въ царствоваше Генри-
ха VII.

2) О фаблю, ванесенныхъ въ Англию см. выше стр. 296, большинство-
находится у Гацлитта; Ветаъпз о[ 1ке 1аг1у рори1аг Рое1гу о[ Епд1апй. Лон-
донъ 1864. 4 к. Одинъ изъ лучшихъ ТЬе ХУп^Ыв сЬавГе ж Ге, на англ,
около въ 1462 г. Адамомъ Кобэемъ, публикован. Еаг1у Еп&НзЬ 1ех€ 80С1еГуг
иэд. Фурнивалля 1865 г., прибавления Клюстона 1886 г.; это старинная исто-
рхя честней женщины, отсылалощей своихъ влюбленныхъ; исторхя, фигури-
руем въ ОевГа Кохпапогпт, въ 1001 ночи, въ фр. сборникЪ Барбазана (исто-
рхя Констана Гамеля, дающаго Массингеру сюжетъ пьесы ТЬе РхсСиге, а Мюссе

(^иепошИе Ое ВагЪеггпе. О рыцар. роман, см. выше стр. 224; большое числи
риомов. версхй этихъ роман, въ 15 вЪкЪ.
гибаетъ въ безконечныхъ спорахъ; оно живетъ въ роскоши;
злоупотребления, объявленный публично, не исправляются; пред-
мета зависти для князей и презрения для народа, оно ничего не
д^лаетъ, чтобы выйти изъ этого опаснаго положения; у него
н'Ътъ недостатка въ предостережешяхъ; оно не получаетъ ни-
какихъ новыхъ пожертвований: оно дремлетъ. Къ концу в'Ька
у него остается только громадное и хрупкое здаше, построенное
на песк'Ъ, которое можетъ снести ураганъ.

Какъ ввести что-нибудь новое, когда пишутъ для умираю-
щаго общества? Последователи Чосера не обновляютъ его ни-
чймъ; они прибавляютъ свои произведения къ его и приспособ-
ляются къ нему; они строятъ въ тени его дворца. Имъ снятся
те же сны майскимъ утромъ; они строятъ новыя «Дома Славы»;
они прибавляютъ новые разсказы-къ кентерберхйскимъ разска-
замъ *).

Злая фея одарила ихъ на нашъ взглядъ однимъ даромъ, еще
увеличивающимъ ихъ неестественность въ нашихъ глазахъ; они
страшно плодовиты. То, что они пишутъ—посредственно, а злая
фея, злая для насъ, дала имъ способность писать безъ труда,
до потери зрЪшя. Самыя предпрхимчивыя литературный общества
теряли свои усилия надъ сочинениями Лидгета: Еаг1у ЕпдИзк 1ех1
зос1е1у недавно напало на нихъ; если оно окончитъ свое пред-
пр!ят1е. то это будетъ доказательствомъ несравненнаго «тер-
пен!я>.

Лидгета и Гоклевъ два главные последователя Чосера. Лид-
гетъ, монахъ монастыря Бури-Сенъ-Эдмондъ 2), хоропий чело-

*) ТЬе з!огу оГ ТЬеЬез, Лидгета, см. слфд. стр. Тке 1а1е о/ Вегуп съ про-
логомъ, гдЬ очень живо описаны приключения паломниковъ въ Кентербери и
посЪщете ими собора, (изд. Фурнивалля и Стона, СЬапсег зос. 1876—87,
8). Генрисонъ прибавляетъ пЬсню къ ТгоПиз (зпрга, стр. 525). Друпя поэмы
писались въ стил-Ь Чосера, такъ что ихъ долго приписывали ему: ТЬе Соиг!
о! Ьоте, ЕЬе Иоигег ап4 !Ье ЬеаГ; !Ъе 1з1е о€ Ъайпз или СЬаисеГ’в 1)геат,
е!с. Ихъ можно найти въ издати произведен]! Чосера Морриса. ВсЬ эти поэмы
15-го вЬка.

а) Родился около 1370 г., въ ЛидгетЬ, около Ньюмаркета; жилъ въ Па-
рижЬ въ 1426 г., умеръ въ 1446 или нисколько поэднЬе. О хронологпческомъ
порядкЬ его произведен!# и о его версификаций см. Ъу&дсйе'з 1етр1е о/ д1аз,
изд. Чика, Еаг1у Еп^ИзЬ их! вос!е!у, 1891. Введете. Это Тгоу Воок отно-
сится къ 1412—1420 гг.; его 81огу оГ ТЬеЬез къ 1420—1422 гг.; переводъ Деги-
левилля къ 1426—1430 гг.; его Еа11оГ Рппсез была написана около 1430 г.
вЬкъ, если бъ онъ былъ т'Ъмъ, ч'Ьмъ кажется; трудолюбивый, пло-
довитый, въ особенности плодовитый, пишетъ, безъ исключешя,
во всЬхъ старинныхъ родахъ: сказки, «1ахз» 1), фаблхо, сатиры а)
рыцарскхе романы, баллады старыхъ временъ 1 2 3), алдегорхи, жизни
святыхъ, любовныя поэмы, басни 4 5); хорошхйли годъ, дурной ли,
онъ легко сочиняетъ 5.000 етиховъ, а такъ какъ онъ былъ не
только плодовитъ, но и скоросп1лъ, то оставляетъ посл’Ь смерти
130 тысячъ етиховъ, считая только его длинныя поэмы. Вирги-
Л1й написалъ только 14 тысячъ.

Онъ вдохновляется латинскими, франх^узскими и англхйскими
образцами, но въ особеннности Чосеромъ Б). Онъ прибавляете свою
Исторгю бивъ6) къ серхи кентербергйекихъ разсказовъ,тъ встр-Ьтилъ
паломниковъ въ ихъ возвратномъ путешествхи; хозяинъ спросилъ,
кто онъ такой; < я отвЪтилъ, что называюсь Лидгетъ, монахъ изъ
Бури». Попавъ въ это маленькое общество, онъ платите свою ма-
ленькую долю, разсказывая исторхю войны, любви и сраженхй, гдЬ
греки одЪтые въ вооруженхе турнировъ, получаюте благословлеше
отъ арххеписколовъ и берутъ города пушками. Его Стеклянный
храмъ 7) подражайте Дому Славы, его жалоба Чернаго Рыцаря похо-

1) У него есть прекрасная вертя знаменитаго Ле Гогее1е1 Корп.
1884): 1Ье СЬот1 ап! ВМ.

2) Ех. его пестрое Ьоп&оп Ыскреппу.

3) Та же идея, что у Виллона; «АП аЬапЪ 1п сЪапп^е Ике а туйаотег
гозе>. Галдивель. 8е1есНоп8 /гот... ЪуйдаЪе. 1840, стр. 25.

4) Ьуй^аЪе’а АезорпЬегзеЬгип^ р.р. 8аиегя1е1п; Ап^Ла, 1886, стр. 9. 8 ба-
сенъ. Онъ извиняется.

Нате те ехспзеб, I \?а8 Ьагп т Ьуйе^а1е,
ОГ ТиПшз ^агбуп I ехйпй па€ 1Ье ^а€е (стр. 2).

5) О, уе тауз1егв, 1ка1 сав1 зко! уа^ге коке

Пров Мна йу€е таЛе 1п туогсПз р!аупе.

КететеЬгез 8о€ке1у 1Ьа1 I ХЪе геГгеуп 1ооке.

ОГ Ъут 1Ъа1 у?аз ш такуп^ зогегаупе.

Му таХвЪег, сЪоисХег, сЫеГ раНей оГ ВгеЪаупе.

Галливель, 8е1ес1гоп8 /тот... ЬусХ^айе, 1840, стр. 128. Та же похвала въ
8етреп1 о/ Вмпзюп (въ прозй). Ом. Тулменъ Смитъ, (тогЪоНис. Гейлбронъ.
1883, стр. XXI.

в) ВританскШ музой обладаеть прекрасной рукописью. (Воуа! 18. И. II.
Мишатюры временъ возрождешя). Еаг1у Бп^Изк 1ех1 вос!е1у (приготов. къ
мэданЬо; есть старинный, изъ которыхъ первая относится къ 1500 г. Нете
ЪедуппеМ... 1Ье Могу о/ ТКеЬез. Лондонъ. 4°.

7) Ъу<1^а1;е’з гешр1е оГ 01аз. Изд. Чика. 1891. 8.
дитъ на книгу Герцогипи\ его Падение Князей х) заимствовано изъ
Боккач1о и сказки монаха Чосера; «НМ Ьетупеязе», на которую жа-
ловался рыцарь по поводу историй монаха, въ особенности хорошо
написана; такъ хорошо, что, не ожидая позволеюя, самъ Лидгетъ
порой останавливается съ перомъ въ рукахъ, чтобы лучше зев-
нуть передъ лицомъ читателя. Но перо опускается и снова пи-
шеть съ новой энерпей 9): получается Иыпоргя Трои въ 30 ты-
сячъ стихахъ, гд’Ь картонные воины р'Ьжутъ другъ друга въ
куски, не принося ни себ'Ь особенного зла, ни намъ особенной го-
рести 8), далЪе переводъ «Паломничества» Дешлевилля, которымъ
вдохновился Ленглендъ, Гюи де Варвикъ 1 * 3 4), жизнь Богородицы
(Без Ухез 4е Ыо€ге Бате), святой Маргариты, св. Эдмонда, св.
Альбана; «ра^еапЬ для въЪзда королевы Маргариты въ Лон-
донъ въ 1445 г., толкованхе зеете/ит зесге/огит и безконечное
число другихъ писан!й 5). Только смерть заставила его замол-
чать; его последняя поэма была написана въ 1446 г., всЬ 610-
графы его единогласно признали, что онъ долженъ былъ умереть
въ этомъ году.

Правила его просодш не были очень суровы; не надо пора-

1) Первое издаюе: Неге Ъе&уппе€Ье 1Ье Ъоке оаПесЫе ЗоЬп Воск аз, йевс-
спуш^е €Ье ЕаПе оГ Рппсев (1494), Ьо1.

а) Муи Ьапй §ап 1гетЫе, ту реппз I Ге1Ъе диаке...
1 в1ойе сЬескта1е Гог Геаге ^Ьап I §ап ее,
1п ту ту Ьа^ ВШе I Ьай гцппе.

Еа11е оГ Рппсев, прологъ къ III кн. 8€огу оГ ТЬеЬев, стр. СУ.

3) ПримЬръ, сражеше между Улиесомъ и Троилусомъ:
Не втсо1е Шу зев ЙигоидЬоШ; Ыв VI вег...

Ви1 П1увев Ню 1уке а тап1у таи
ОГ 1Ьа1 в1гоке авйопей поЪ е1 а!1,
Ви1 оп Ыв в€е4е, вШГе ав опу т11,
АУНЬ Ыв вягегйе во пп$Ые1у &аи га се,
ТЬтои^Ь ГЬе итЪег шЮ Тгоу1ив Гасе,
ТкаЪ Ье Ыш $ате а 1аг^е тоПа! зооиде,
отъ которой, конечно, Троилусъ, не умеръ. ТЬе апс!еп€ ЫвЪопе оГ 1Ье наг-
рев, Ье1те1х1е €Ье Огес1апв ап<1 1Ье Тгоуапв. Лондонъ. 1853 г. кн. Ш, гл. ХХП.
Пер. изд. 1513. Работа была составлена Генрихомъ V, по его просьб!. 0ома
Гейвудъ далъ современную версию: ТЬе ВГе апй <1еа1Ь оГ НесЪог. 1614.

Ивд. Цупица. Еат1у Еп^ИвЬ 1ех€ восходу.

5) Ц!лый рядъ этихъ отдкльвыхъ стиховъ, см!шанныхъ съ апокрифиче-
скими поэмами, находится у Галливеля: А зё1есИоп /гот 1ке тъпог Роетз о/
Лап ЛвИп ТуЛде1е (Регсу 8ос1е1у). 1840. 8°.
жаться, могъ онъ сказать, какъ и Овидхй, но по совершенно
различнымъ причинамъ: «Я только старался писать стихи». Онъ
на все готовь; надо только приказать, и сейчасъ же будутъ го-
товы заказные стихи. Стихи эти нисколько горбаты, нисколько
хромаютъ: «Опциез те $оис1а1-|е, говоритъ онъ, йе 1оп$ие8,ш йе
Ьгегез» *); но его это мало огорчаетъ, онъ насъ ув^ряетъ, что
Чосеръ, его хоропнй учитель, простилъ бы ему его неверное уда-
рете словъ а), по какому же праву мы будемъ строже Чо-
сера? Конечно, ничего нельзя сказать противъ этого, но зато
мы можемъ спокойно удалиться отъ него. Можно пойти съ ви-
зитомъ къ другому главному поэту эпохи. СонЪ Гоклеву; онъ
живеть недалеко, путешествхе будетъ непродолжительно, мы пой-
демъ лишь по соседству.

Этотъ занимаетъ общественное положение: онъ клеркъ св. При-
ве а). Его обязанность состоитъ въ снимати кошй, что онъ
находитъ нисколько скучнымъ. Онъ развлекается отъ своихъ
коп1й въ таверныхъ; тамъ служать женщины, онъ ихъ ц’Ьлуетъ.

1)	I 1оке поп Ьейе попкЬег оГ вЬог€е пог 1оп$е. Тгоу Воок; у Чика. Ьу-
ёда^е’в Тетр1е оГ (Наз, стр. ЕУ1. Въ своемъ ученомъ ияслкдоваЫи Чикъ за-
ступается ва Лидгета.

2)	Это обращеЫе къ Чосеру само по себ*Ь очень трогательно; вотъ оно:
Рог Ье 1Ьа€ каа ^гаипйе оГ од11 ааут^е,
1п а!1 Ыя 11 Ге Ьупйгей по такшд,
Му та181ег СЬапсег у1 Гоипйе ГЫ тапу аро1
Нут Из€ по€ рупсЬо пог дгЫсЬе а! етегу ЫоЪ...

ЗЫГепи&е &о<11у оГ Ыя ^еЫПпеяяе,
Ри11 тапу Шп&е етЬгасей то€Ь гийепеяяе
Аий 1Г I аЬаП вЬоШу Ьут йеаспуе
\Уав пеуег поп Ю 1Ьув йауе аНуе
То гекеп а!1 Ьо1Ье оГ уоп^е апй о1йе
ТЬа! туоПЬу ^аа Ыа упкеЬогпе Гог 1о Ьо1йе.

ТАе апсъепЪ М&упе. Лондонъ, 1554. 4°. Вып. V. Гл. XXXVIII.

3)	Сома Гоклевъ родился около 1368—1369 г. и вступилъ въ <Рпуу
8еа1 въ 1387—1388; онъ умеръ около 1450. Его проивведешя опубликованы
Еат1у Еп^НаЬ 1ех1 аоыеЬу; Носс/еяе’в ТРогйе 1892. 8°. I. Тке тъпог Роетз.
Его большая поэма. Эе Ведмпъпе рггпсгрит была опубликована Райтомъ.
ЕохЪпг^Ье С1иЬ. 1860. 4. Два или три ивъ этихъ равскаэовъ заимствованы ивъ
6ез1а Вотапогит; одинъ ЬеИег о/ СиръЛ ивъ ^рй<ге аи Лгеи (РАтоигз Хри-
стины Лизан. НоссХеуе’а ше!те 1п роит. 8о 1оп$ ав Ье сап соип1 Ъеп ау1-
1аЬеа Ьу Ыа йп^егв, Ье 1а соШепа. Фурнивалль тмюг Роете, стр. ХЫ.
Это ужъ очень плохо, исповйдывается онъ; но онъ продолжаете
тамъ пребывать, для того, какъ онъ увйряете х), чтобъ не
мйшать своему успеху. Во всякомъ случай, и это уже слиш-
комъ, такъ какъ мы вскорй находимъ его очень больнымъ, сочи-
няющимъ въ стихахъ мольбы къ богу здоровья и лорду Фур-
ниваллю, другого рода богу, очень полезному для выздоровлешя,
ибо это былъ лордъ казначей. Онъ пишетъ много отдйльныхъ
пьесъ, гдй, благодаря своей маши исповйдываться, онъ знакомите
насъ съ углами и закоулками стараго города; эти замйчанхя очень
любопытны, и исторхя сохранила ихъ. Онъ составляете, для того,
чтобъ его замйтилъ король, пространную поэму объ Управленги
Князей, которая является лишь компиляцией 3-хъ или 4-хъ преж-
нихъ трактатовъ; онъ прибавляете прологъ, гдй, слйдуя при-
мйру Гоуэра, обращается ко всймъ классамъ общества и вновь
начинаете свою исповйдь. Онъ, по своимъ собственнымъ увйре-
шямъ,—пьяница, хвастливъ, трусъ и нисколько золъ.

Тймъ не менйе у него были хороппя качества, и, не смотря на вей
свои недостатки, онъ заслужилъ право на свою литературу. Его
лучшее произведете, однако, не Управленье князей, это простой
эскизъ. Онъ не только, какъ Лидгетъ, любилъ и оплакивалъ Чо-
сера, но онъ хотйлъ запечатлйть его черты и велйлъ нарисовать
на поляхъ рукописи портрете, упомянутый раньше, который такъ
совпадаете съ описаниями, находящимися въ произведенхи самого
Чосера, что не можетъ быть сомнйнхя въ сходствй а).

II.

Перешагнемъ горы, и* мы вновь найдемъ Чосера. Въ Шот-
ландхи такъ же, какъ и въ Англхи, его оплакиваютъ и ему по-
дражайте; но поэты живуте въ иной атмосферй; подражанхе
не такъ близко; болйе сильная примйсь кельтской крови дйй-

*) Ьа та1е Лёд1е Не I. Носс1еъе, въ М1пог Роете, стр. 25 и др.

2) А1 1118 1уГе Ье диеуЫ, 1Ье геветЫаипее

(И Ыт Ъа1Ь те зо ГгеззН 1уПупеззе,
ТЬа€, 1о рШе оСпг теп >п гететЬгаипсе
СИ Ыз регвопе, I Ьате Неге Ыз 1укпеззе,
Во такё, 1о 1Ыз ешХе, т зоЪЫазЬпеззе
ТЬа€ €Ьеу кЬа€ Ьауе оГ Ыт 1ез€ 1Ьои§Ы ап(Х тушХе.
Ву 1Ыз реуЫиге тау а^еуп ЫтГупйе.

М1пог Роетз, стр. ХХХШ, объ этомъ нарушены См. выше стр. 347.
ствуетъ, какъ реактивъ; упадокъ менее зам'Ътенъ; лучппе изъ
поэтовъ англхйскаго языка въ 15веке,	какъ ихъ зовутъ,

<опге 1п$118> какъ говоритъ Дунбаръ,—шотландцы. Среди нихъ
есть король, монахъ, школьный учитель, менестрель, арххепископъ.

Король — это Яковъ I, сынъ Роберта Ш, изъ дома Стюар-
товъ, который почти одаренъ поэтическимъ даромъ и испыталъ
самыя трагическая судьбы. Взятый на море англичанами, когда
былъ еще ребенкомъ, онъ жилъ въ продолжена 19 л'Ьтъ въ
различныхъ тюрьмахъ; какъ рыцарь романа или лицо изъ ми-
татюръ, онъ короталъ время шгЬна музыкой, чтенгемъ и
поэзгей. Произведения Чосера и Гоуэра приводили его въ
восхищеше. Потомъ его страдания смягчило бол'Ье приятное
событге; передъ этимъ рыцаремъ миниатюры и романа предстала
въ одинъ прекрасный день молодая дквушка, такъ часто рисуе-
мая всякими рисовальщиками, появляющаяся среди цвЪтовъ и
росы, Николеттъ д’Окассенъ, Эмилхя изъ КпъдМ'8 Та1е, принося-
щая счастье. Она появилась молодому королю не во сне, а въ
действительности. Она называлась Жанной Бофоръ, была дочерью
графа Сомерсета и правнучкой Жана де Гандъ. Въ ея семье было
также много трагическихъ чудесъ; ея братъ былъ убить въ сенъ-
альбанской битве; три ея племянника погибли въ войне Двухъ Розъ;
ея внучатный племянникъ выигралъ битву при Босуорте и сталъ
королемъ Генрихомъ VII. Оба молодые человека влюбились
другъ въ друга, и когда Яковъ хотЬлъ вернуться въ Шотландпо,
чтобы стать королемъ, онъ увезъ съ собой туда царицу сво-
его романа, съ которой онъ повенчался передъ алтаремъ св.
Марти въ Овери, рядомъ съ гробомъ одного изъ своихъ лите-
ратурныхъ боговъ—поэта Гоуэра.

Его царствовате длилось 13 л^тъ, которые были 13-ю го-
дами борьбы: напрасныя усилля—повелевать и объединять ко-
ролевство, составленное изъ независимыхъ частей, очень храб-
рыхъ, готовыхъ къ войне, но также всегда готовыхъ къ граж-
данскимъ междоусобхямъ. Пользуясь помощью царицы своего ро-
мана, поэтъ-рыцарь проявилъ въ этой задаче необыкновенную
энерпю и былъ, несмотря на все свои недостатки, однимъ изъ
лучшихъ шотландскихъ королей. У него было много детей; одна
изъ его дочерей стала дофиной Францти, другая—герцогиней Бре-
тани. Къ концу 1436 г. у него, однако, было столько враговъ
среди буйныхъ предводителей, что начали появляться мрачныя про-
рочества; одно изъ нихъ предсказывало быструю смерть короля;
и когда, въ рождественски вечеръ, онъ игралъ въ шахматы
съ рыцаремъ, по имени «король любви», 1аковъ сказалъ ему:
«ТТЬть въ Шотланд1и другихъ королей, кроме васъ и меня; я
оберегаюсь, будьте и вы осторожны». Но «королю любви» нечего
было бояться. Ночью же 20 февраля 1437 г. вдругъ услыхали въ
монастыре Иертъ, гд’Ь былъ1аковъ. необычайный шумъ.Это былъ
Робертъ Грэхэмъ и вся возставшая толпа. Напрасно Катерина
Дугласская протянула свою руку черезъ кольца двери, чтобъ дать
королю возможность бежать. Грэхэмъ убилъ его, пронзивъ 16
разъ шпагой.

Постоянная любовь короля къ Жанне Бофоръ была воспета
имъ самимъ въ аллегорической поэме, заимствованной отъ Чо-
сера: «Тетрадь короля»», Кгпд'з §икалг, очень яркой и блестя-
щей, св’Ьжей и живой х). Принцъ лежитъ въ кровати, и также,
какъ и Чоееръ въ его поэме «Герцогиня», не можетъ заснуть;
онъ беретъ книгу. Это Уттьшенге Боэщя, и книга этого «благо*
роднаго сенатора», который тоже зналъ оборотную сторону жизни,
занимаетъ въ продолжеше ночныхъ часовъ его мысли. Тишина
прерывается утреннимъ колоколомъ: «Странная вещь, мне показа-
лось, что колокола беседовали и говорили: разскажй, что съ то-
бой произошло». И царь, призывая Клю и Полимендю, какъ Чо-
серъ, и прибавляя Тисифону, которую онъ принимаетъ за музу,
потому что онъ менее сведущъ въ миеолопи, чемъ Чоееръ,
отправляется въ царство Венеры, которую онъ находить на по-
стели, украшенной перьями, «а на белыя плечи ея накинуто по-
крывало», котораго ненаделъ на нее Чоееръ. Потомъ онъ попа-
даетъ въ царство Минервы и, проходя мимо цветниковъ и группъ
звездъ, онъ возвращается, успокоенный въ своей судьбе, на
землю, съ уверенностью счастья, которое ему одинаково обе-
щали Венера и Минерва. Похвала Гоуэру и Чосеру койчаетъ поэму,
написанную строфами въ 7 стиховъ, названную, съ техъ поръ,
въ честь 1акова, «Королевскими строфами» а).

*) Роейса! Ветатпа оГ Датез I, о! 8со11ап4, изд. Роджерсъ. Эдинбургъ.
1873. 8°. Елпд'з §икамг находится въ Еуте То(1(1. АЪЪо1з1ог(1 зепез о! Ле
8со1с11 рое18. Глазгоу, 1891. 3 т. 8. (Сборникъ отрывковъ, съ прим’Ьч.; по
пропсхожд. относится къ 16 вЪку).

’) Вотъ примЪръ; это строфа, содержащая похвалу Чосеру въ концЬ
поэмы:
Менестрель Генри Слепой описываем популярнаго героя,
Вильяма Уолласа *); здесь царить полная легенда. Уолласъ за-
ставляем дрожать въ Лондоне Эдуарда I; съ нимъ постоянный
приключенья; онъ убиваетъ, его убиваютъ, онъ воскресаетъ; его
тело, брошенное черезъ стену замка, поднято его старой корми-
лицей; дочь кормилицы, сама кормилица, оживляетъ мертваго,
своимъ молокомъ. Языкъ простъ, прямъ, безъ всякихъ украшеньй:
интересъ въ фактахъ,а не въ искусстве, съ какимъ они представ-
лены, что, говоря правду, присуще также рисовальщику Эпиналю.

Генри Сл’Ьпой продолжаем скорее Барбура, ч’Ьмъ Чосера;
но Чосеръ вновь проявляем свои права предка вм'ЬстЪ съ Ген-
рисономъ и Дунбаромъ. Первый а), въ одинъ зимньй вечеръ,
сидя у огня, принимаем крЬпительный напитокъ, чтобы подкре-
питься, а Тгог1и$ е1 СгёззШа—чтобы сократить часы бодрство-
ванья 3). Онъ читаем, и не понимая снисходительности хозяина
къ легкомысленной и обманывающей жене, прибавляем къ
поэме песню: Завпщаше Крессиды— 1е Те§1атеп1 (1е СгевзШе, где
онъ заставляем ее умирать ужасной смертью, покинутой всеми.

Т1и1о Ьтршз оГ ту тахвЬепз <1еге,
воюете апй СЬаисеге, €Ьа€ оп 1Ье я€ерр1з ваН
ОГ ге^Ьопке, циЫП 1Ьа( ^еге 1утапй Ьеге,
8ирег1аЫ?е аа роейа 1аигеаке,
1и тогаНЪее апй екциепсе ота!е,
I гесотшепй ту Ъик т 1уп1в авгхп
Апй еке 1каи* ааиНа ип€о €Ье ЬКэве оГ Ьегт.

1Ый.,стр. 75.

Ч ТЬе АсЫа апй Ве1й1а оГ... 8сЫг ЖПиип Т^аПасе КтсЫ оГ ЕНегаНе
Ьу Нету 1Ье Мтвйге! соттоп1у кпоргп ав ВИпй Наггу, изд. Мок’а. Эдин-
бургъ. 1884. ЗскоНвЬ ТехЬ ЗосзеЬу. Генри СлЪпой умеръ въ концу 15 вЪка.

а) Генрисонъ родился около 1425 г., и писалъ во время Такова П и Та-
кова ПГ шотландскаго; онъ былъ профессоромъ, быть можетъ, учителемъ
школы въ Дунфермлен’Ь. Его труды были публикованы Давидомъ Ленгомъ.
Эдинбургъ 1865.

а) Эта вимняя ночь въ Шотландш очень хорошо представлена:

I шепй 1Ье Гуте апй ЬезШ те аЬои1
ТЬаи ийк япе йНпк ту зргеШа со сотГогС
Апй агт!1 те ^геН &а Ске со!й СЬа1гоиС;
То си1 сЬе телпСег пкЬС апй так Н всЬогЪ,
I ппк апе цинк апй 1ей аП ЩЬег врогС,
\УпШп Ье ягогСЫе СЬапсег Допоив
Ог Га1г Сгеаве1й апй ^гогШе ТгоуЬив.

ТевЬатепЬ оГ Сгевзеьй.
Съ болыпимъ удовольствхемъ читаются его деревенскхе стихиу
баллады или басни. Его ВоЫп е1 Макупе <споръ> пастуха съ
пастушкой. Макинъ любитъ Робина и говоритъ ему это; но онъ
этимъ нисколько не озабочивается. Макинъ уходитъ, съ глазами,
полными слезъ, а Робинъ, оставшись одинъ, начинаетъ ее лю-
бить: «Приди, ночь хороша, воздухъ мягокъ; а зеленый лйсъ
такънедалекъ х)...> Но теперь наступаетъ очередь Макинъ: она не
желаетъ больше; она смкется теперь, а онъ плачетъ, и она ос-
тавляетъ его въ уединен1е подъ скалой, вместе со своими ба-
ранами. Этотъ конецъ печаленъ; но не будемъ огорчаться сверхъ
меры; въ этихъ пустошахъ безъ дороги, гдЪ Робинъ и Макинъ
думали окончательно поссориться, они много разъ еще намъ по-
встречаются, начиная съ 15-го века.

Въ другой разъ Генрисону снился сонъ, на подобхе сновъ
среднихъ вековъ. летомъ, посреди цв’Ътовъ, ему является лич-
ность, «од'Ътая въ пурпуровый капюшонъ, отделанный шелкомъ
вопреки костюму, это Римлянинъ, и этотъ Римлянинъ—<поэтъ
лауреатъ»: мы какъ разъ въ среднихъ векахъ. Эзопъ говоритъ
басни и говоритъ такъ грацхозно, съ такой милой смесью правды
и фантазхи, что ничего лучшаго онъ не говорилъ, когда былъ
грекомъ и спасалъ острыми словечками свою голову раба. Ген-
рисонъ наблюдаетъ животныхъ и природу; онъ, по возмож-
ности, избегаетъ формы эпиграммы, столь свойственной басно-
писцамъ. История деревенской и полевой крысы, эта такъ ча-
сто разсказываемая басня, никогда не была лучше передана,
чЪмъ у него, что можно утверждать, не обижая этимъ Лафонтэна.

Мыши — две сестры; старшая, важная, живущая въ го-
роде, хорошо питающаяся мукой и сыромъ, вспоминаетъ о млад-
шей сестре и въ одинъ прекрасный вечеръ идетъ къ ней въ
гости. Она идетъ ночью по пустыннымъ тропинкамъ, крадется
черезъ мхи и кустарники пустошей въ безконечныхъ болотахъ
Шотландхи и наконецъ является. Помещенхе ей кажется неслож-

*)	Макупе, Ше пкЫ 18 воП ап<1 <1гу,

Тке ^есХсХХг 1в ^агте апй Гап
Апй Ле $гепе тесий гусЫ пейг дз Ьу,
1о ка1к аХопг о11 дикап;

Ткан та па ]ап^1оиг ив езру
ТкаЪ 1в 1о 1и€е соп1гак;

Ткатп, Макупе, Ьа1к уе апй I
Ипзепее х?е та ргеа1г.
нымъ, неустойчивымъ и темнымъ; маленькая воровка, какой яв-
ляется ея сестра, вовсе не заботится объ освЪщеши. ТЪмъ не
менее радость об'Ьидъ сестеръ велика; меньшая вынимаетъ свою
лучшую провизпо. «Разве это не вкусно», —говоритъ меньшая
сестра. «Извини меня,—говоритъ другая, — но можно сломать
зубы, грызя эти орехи и этотъ сухой горохъ>... Все это годится
для какого-нибудь полеваго зверька. Брось эту дыру, переберись
ко мн*Ъ; ты увидишь ту жизнь, какую я веду; моя страстная пят-
ница лучше твоей Пасхи! *)• И снова въ путь, и снова кустар-
ники и болота, ус*Ьянныя пустошами, которыя по очереди чаро-
вали и утомляли не только мышей, но и людей.

Являются къ старшей сестре. Тамъ у нея прекрасная прови-
31Я: сыръ, масло, солодъ, рыбы, блюда безъ конца! «Это былъ
бы ужинъ лордовъ, если бы они пили вино, а неводу». Меньшая
сестра любуется и есть. Но какъ долго будетъ это продол-
жаться? Всегда, — говоритъ другая. Какъ разъ въ эту минуту
раздается звукъ ключей; это зрепзег экономъ, идупцй къ своимъ
обязанностямъ. Ужасная сцена; старшая сестра вб'Ъгаетъ въ
свою нору, а младшая, не зная, куда спрятаться, падаетъ въ
обморокъ.

Къ счастью, челов'Ькъ стгЬшилъ; онъ берегъ то, что ему надо
и уходить. Старшая выходить изъ своей норы: «Где ты, доро-
гая сестра, кричи ргр, я тебя найду». Сестра, еще полумерт-
вая) и дрожащая всеми четырьмя лапками, не можетъ отве-
чать. Старшая ее согреваетъ, приводитъ въ чувство: все кон-
чено, не бойся. Но, н^тъ, не кончено, потому что вотъ «Жиль-
бертъ» (вместо «Тибертъ», имя кота изъ Иотап Ле Вепаг1), «опг
]о11е са1»; новое безпокойство. Но на этотъ разъ, спрятавшись
за перегородкой, до которой не можетъ достать Тибертъ, полевая
мышь раскланивается съ своей сестрой, убегаетъ, крадучись воз-
вращается въ деревню и находить тамъ свою бедность, свой го-
рохъ, свои орехи и свой покой.

*) ТЫг тпййегк рв18 апй ппШе, ог 1кау Ъе Ъогй

Ьгек ту 1еИк апй таке ту ^ате &11 аккпйег...
8101ег, Ша Т1с1иа11 апй уоиг гоуо1 €е)в€
Мау тге11 виШсе ип1о апе гига11 Ъе1в1.
ЬаЬ Ъе Шв Ьо1е, апй сит т-1о ту р1асе
I за11 €о уо^вска^ Ье ехрепепсе
Му Оийе-Ггуйау 18 Ъе11ег пог уоиг Расе.
Шотландская мышь была счастлива на описашя; другой, еще
лучппй портретъ («пугливый, сЪреныай зв'Ьрекъ») нарисованъ
великимъ народнымъ поэтомъ, Робертомъ Борнсомъ

Вм'ЬстЬ съ Гевеномъ Дугласомъ, епископомъ Дункельда, изъ
знаменитой семьи Дугласовъ, графовъ Анжуйскихъ, переводчи-
комъ Вирги л 1я, и Вилльямомъ Дунбаръ, братомъ-нищимъ, любим-
цемъ Такова IV, посланвымъ имъ съ миссхей въ Лондонъ и Па-
рижъ, мы переходимъ порогъ новыхъ вековъ- они умираютъ во
время расцвета Возрожденхя, но, гЬмъ не менЬе, съ ними про-
должается еще традихця Чосера. Дугласъ пишетъ РоИсе о/Нопоиг,
въ подражайте Чосеру *)• Дуибаръ пробуетъ съ необыкновенной
живостью во всЪхъ родахъ 2); онъ сочиняетъ сентиментальный
аллегорхи и грубыя сказки (очень грубыя), сатиры, пародхи, эле-
пи; его меланхолическое настроенхе, однако, длится не долго; надо,
чтобъ онъ былъ боленъ, чтобы заговорилъ грустно 3); какъ бы
живы не были его сатиры, они все-жъ продуктъ аятимистика и
кончаются см'Ъхомъ, а не слезами; онъ ближе къ Жану (Гез
ЕпГашшеигз, ч'Ъмъ къ Уилльяму Ленгленду.

Его главн'Ьйппя поэмы, Золотой Щитъ, тцитъ разума, выстав-
ленный противъ любви, Волчецъ и Роза 4), узкхя подражашя Чосе-
ровской Ассамблея птицъ и Дому Славы; тЬ ясе аллегорхи, тТ>-же
абстрактный личности, тЬ же цв'Ьты, тотъ же ароматъ. Волчецъ
и Роза, написана въ 1503 г. и величаетъ свадьбу Маргариты,
розы АнглГи, дочери Генриха VII, съ Таковомъ IV, волчецомъ
Шотландш, съ цв’Ъткомъ въ красной короий; эта знаменитая

Ч Тке УГоткя о[ &ашп Воид1а^ изд. 8та11. Эдинбургъ, 1874 г. 4 т.
Род. въ 1474—1475 г., ум. въ 1522 г. Онъ кончаетъ свою РоИсе о? Напоит
въ 1501 г., аллегории, поэму по стариннымъ обраэцамъ: майское утро, ви-
дйше Д1аны, Венеры и ея свиты, описаше Замка Чести вес Мы увидимъ
Дугласа въ впоху Возрожден1я переводчикомъ Виргил1я, его легенда была
напечатана только въ 1523 г.

а) Родился около 1460 г., учился въ Сенъ-АндрюсЪ, сделался нищен-
ствующимъ монахомъ и получилъ священство, пребывалъ во Франщи, гд-Ь
только что были отпечатаны произведены Виллона, эатЬмъ возвратился ко
двору Гакова IV и былъ тамъ очень популяренъ. Оцъ умеръ приблизительно
посл’Ъ 1520 г. ТНе роете о/ У^ИНат ВипЪаг, изд. Смоль и Макей. Эдинбургъ
Зсозив!! 1ех€ аос1е€у.

3) См. для примера его Ъатеп1 /от 1ке Макагъз кикеп ке паз зегк, нЬ-
что въ род* баллады, «Баллады поэтовъ стараго времени>.

*) ТЬе (тоМуп Тог^е; Ле ТЬпавП аш] 1Ье Вось
свадьба долженствовала соединить подъ однимъ скипетромъ обе
страны.

Красноречивый, съ неисчерпаемой изобретательностью, Дун-
баръ, отдаваясь своей живости и желая подражать Чосеру, сгу-
щаетъ подчасъ краски своихъ картинъ, доходить до пестрой жи-
вописи «аикЬаисегв СЬаисег», какъ писатели комеддй временъ
Шекспира «делали Ирода более Иродомъ, чемъ былъ самъ
Иродъ». Эти цветы не очень хорошо цветутъ, ихъ запахъ не
очень ароматенъ; по временамъ это уже не прелесть для глазъ,
наслаждеше для обоняшя, это почти страдайте. Недостаточно,
чтобъ птицы пели, надо чтобъ оце пели среди аромата, а этотъ
ароматъ окрашены «Они поютъ по утрамъ среди нежнаго бе»
лаго и краснаго аромата» х).

Эго уже несомненные симптомы упадка. Мы находимъ это почти
у всехъ англ!йскихъ и шотландскихъ поэтовъ, лишь на различ-
ныхъ ступеняхъ. Анонимный поэмы «Цветокъ и Листъ>\ «Дворъ
Любви еТс.» а), написанныя въ подражайте Чосеру и долго при-
писываемый ему, представляютъ те же примеры. Этого избе-
гають, въ особенности у шотландцевъ, только те неизвестные,
которые черпали свое вдохновенте у самого народа, которые не-
знакомы съ книгами, и которые не будутъ сидеть, какъ Генри-
сонЪ) около огня съ поэмой Троилуса на коленяхъ, по своему пере-
делывать баллады, которыя будутъ переделывать и после нихъ
и которыя дошли до насъ, живыя и трогательныя песни любви,
печальный песни, такъ что ими любовался, не смотря на свой
классическтй вкусъ, Филиппъ Сидней во времена Елизаветы. Поэ-
зия въ упадке въ замкахъ, но она молода среди кустарниковъ,
въ лесакъ, и лучштя произведентя известныхъ поэтовъ Дунбара
и Геврисона—тЬ, где мы слышимъ эхо п!сенъ лесовъ и по-
лей. Это же эхо даетъ очарование Дп>вушкп> съ темнорусыми во-

*) Начало ТКтъзйИ аис11Ле Во%8 (нач. СапТегЪпгу Та1ев).
(^и’Ьеи МагсЬ ^ев ^1ТЬ тапалй чнпйта равТ
Апй Арргу! Кай, чпТЬ Ыа вПтег вскоипв,
Тапе 1еИ аТ ЫаТиге ауНЬ апе опепг ЫааТ,
Апй 1изТу тау, ТЬаТ тиййиг 18 оГ Йоипз,
Най та!й 1Ъе Ыгйхв То Ьедуп ТЪап Конна
Атап& ТЫ Тепйк ойоипв ге!й апй диЪуТ
(^иЫпа агшопу то Иехг 1Т тоа йе!уТ...

2) Текстъ въ над. Морриса пропав. Чосера, т. IV.
лесами 1)1 прелестному дуэту любви, смЬси народной и ученой
поэз1и, написанному на старинную тему какимъ-то анонимнымъ
лнцомъ конца перхода, и которая является самой красивой «615-
ри(ю180П8» англхйской литературы.

Но, кром'Ь пЬсенъ, которыя насвистываетъ прохожхй вдоль тро-
пинокъ, произведенгя самыхъ ц'Ьнныхъ ученыхъ этой эпохи—
Лидгета, Генрисона, Дунбара, Стифена Гоусъ 1 2 3) представляютъ
умирающее искусство: они пишутъ, какъ строятъ архитекторы.
Ихъ поэмы въ «стилЪ Генриха VII». Ихъ розы блестящи, но
слишкомъ распустились, они потратили всЬ свои силы, свою кра-
соту, свой аромать; имъ не достаетъ силъ молодости; они все
дали; и что происходитъ съ этими розами? ОнЪ увядаютъ, и отъ
ихъ блеска остается только стебель безъ лепестковъ.

III.

Феодальный мгръ кончается; литература угасаетъ; но въ то
же время назр'Ьваетъ двойное возрождеше. Труднее всего на-
блюдать его, но самое важное обновленге рождается въ сред-
нихъ и низшихъ слояхъ общества. Въ то время, какъ знатныя
фамил1и взаимно убиваютъ другъ друга, процв'Ьтаютъ темные
неизвестные рода: это заметили только очень недавно. Пока исто-
рики занимались только битвами и ссорами королей, весь англтй-
ск1й 15-ый в'Ькъ былъ для нихъ, за исключенхемъ великаго
наблюдателя Коммина, временемъ войны Двухъ Розъ, убийства дЬ-
тей Эдуарда и больше нич'Ъмъ; говорили, что кровь молодыхъ
принцевъ запятнала весь в'Ькъ, а въ камерахъ Башни заперта
вся нац1я. Въ наши дни полюбопытствовали проверить верность
этого впечатлЬшя и нашли, что оно было ложно. Вместо того,
чтобы погрузиться въ созерцаше этихъ ужасныхъ битвъ, тратя
жизнь на эти зрелища, нацтя относилась къ нимъ лишь съ раз-
сЬяннымъ вниматемъ; для нея это было только «гее 1п1ег аИаз
ас1а>.

1) Текстъ у Скита. 8рес1тепв о? Еп&ИзЬ Шега1пге. Оксфордъ. 4-е ивд.

1887 г., стр. 96, нал. къ концу 15 вЪка.

3) ТЬе рП1ет8 оГ утегу дагшвЬей жШ &о1йе
ДУНЬ рег1ез яе11е апй Ътопйей тапу а €о!йе.
ТЬе Доте \уая ратей тгПЪ в^опез ртесхопз е1с.

81ерЬеп Наягез: РазИте о Г Р1еавпге.
Феодализмъ погибалъ, какъ погибаютъ часто человЬческтя
учреждения вслФдствхе направлешя самаго развитая; феодаль-
ная аристократхя была такъ оторвана отъ народа и до та-
кихъ пред'Ьловъ довела свой принципу что она должна была
увянуть, какъ увяли слишкомъ распустивппяся розы Дунбара.
Въ то время, какъ сеньоры и ихъ партизаны, вся эта толпа
которую напрасно стремились подавить статуты противъ
«пхапНепапсе», покрывали своими трупами поля Уекфильда, Тау-
тона и Тюксбери, настоящая нац1я, масса народа, занималась
совершенно другимъ; она обогащалась и мало-по-малу шла къ
равенству гражданъ. Если читать безчисленные документы, со-
хранивппеся отъ этой эпохи и относящееся къ среднему сословхю,
то мы получимъ очень ясное впечатлЪше мирнаго развитхя, ослаб-
ленля рабства, распространенхя благосостоянхя. Мы удаляемся отъ
времени, гд'Ь одни сидЬли на тронФ, а другхе на землЪ; многхе уже
начинаютъ думать, что когда-нибудь будутъ сидФнья для вс’Ъхъ.
Въ этихъ документахъ продаютъ, покупаютъ, завЪщаютъ, пере-
дають собственность, не спорятъ ни о Торк'Ь, ни о ЛанкастерФ».
Изучивъ тысячи документовъ, Торольдъ Роджерсъ нашелъ только
два намека на гражданскхя войны г). Не надо, однако, преувели-
чивать продолжительность этихъ войнъ; сведя концы съ кон-
цами, мы увидимъ, что эти войны длились въ общей суммФ
лишь три года.

Границы между классами сохраняются все меньше и меньше;
сама война способствуетъ ихъ уничтожешю; разбогатЬвшхе сол-
даты получаютъ дворянство, также и купцы. Необходимость тор-
говли идетъ все увеличиваясь; доходить даже до того, что ко-
роль Эдуардъ IV самъ принимаетъ участхе въ ней, не боясь нару-
шить законъ; англхйскхе корабли делаются больше, многочисленнее
и отправляются дальше. Домъ Кенинга въ Бристоле употреб-
ляетъ 800 моряковъ; въ его торговомъ флотЬ есть Магге Са-
пупде и Магге е1 Леап, размеры которыхъ превосходятъ все, что
вндФли до сихъ поръ. Одинъ бедфордскхй герцогъ лишенъ зва-
нхя пера, ибо у него н^тъ денегъ, а благородный безъ денегъ
склоненъ стать опаснымъ разбойникомъ, живущимъ на счетъ дру-
гихъ 9).

2) А ЫвХогу оГ А^псикиге апй Рпсев. Т. IV. Оксфордъ. 1882, стр. 19.

2) Это зваше, пожалованное Рюселлямъ, которые носятъ его до сихъ
Но прогрессъ относителенъ, и не говоря ужъ объ откры-
тыхъ войнахъ, потухавшее тогда разбойничество сеньоровъ не
умерло еще совершенно.

Литература времени подкр'Ъпляетъ свидетельство документовъ,
выкопанныхъ изъ старыхъ хартхй. Мнопе изъ этихъ докумен-
товъ указываютъ на нацпо, болЪе богатую, чЪмъ прежде, насчи-
тывающую большее количество свободныхъ людей, занимающихся
бол'Ье развитой торговлей. Количество книгъ о вежливости, эти-
кетЬ, хорошемъ воспиташи, хорошей кухнк, о почти ребяческой
учтивости, рекомендующей <не брать лучшаго куска всего для
себя»1)—признакъ прогресса. Письма семьи Пастонъ другой при-
знакъ * 1 2). Не смотря на всю деловую часть этихъ писемъ; не смотря
на то, что мы видимъ, какъ поражена Маргарита Пастонъ и ея
двенадцать защитим ко въ однимъ недрутомъ семьи, а сэръ Джонъ
Пастонъ осажденъ въ своемъ замке Кестеръ норфолькскимъ гер-
цогомъ, масса мелкихъ черточекъ придаютъ современный характеръ

поръ, было дано Джоржу Невилю; король, который хот'Ьлъ прилично на-
градить новаго герцога, отказался; а съ другой стороны: <ав И 1в ореп1у
кпо^еп 1ка1 1ке вате Оеог^е ка!к по1, пог Ъу епкетИапсв теу кате, епу
1уГГе1о<1е 1о вирроп 1ке ве!й пате, ев!а1е апй йдоке, ог епу пате оГ евШе- апй
ок Ите II 1з зеп’ 1ка€ токеп епу Ьогй 18 са11ей 1о Ы^к енШе ог епу пате оГ евШе
апй Ьауе по! ИЯЫойе сопуешепНу Ъо виррог! 1ке вате й1&пке, Н епйисев $ге!ре-
уегЬу, ]пй1^епв, апй саивев оГСутев $ге1е ех!отЫоп, етЪгасеге апй таупЪепаипсе
1о Ъе кай... \укегароп !ке кт& Ъу 1ке айуув (евс...) ехасШк 1Ъа1 Гго Ьепв1Тогй11ке
вате егесНоп апй такт$ оГ Рике, апй а11 1Ье патев о Г й1дпНе ^иуЯеп 1о 1ке
ве!й Сгеог^е, аг Ьке зе!й Локп ИеуеТе Ыв Гайег, Ъе Йгот кепв Гогв гоуй апй

по е#ес!е». 17 изд. IV. г. 1477. Во!и1И РагИатепЪогит, т. VI, стр. 173.

1) Извлеченное изъ одного внаменитаго трактата Лидгетомъ: 81апз риег
ай тепват, напечатан. Констаномъ.

Т’епосеИп ]о\уез Ъгейе II 18 по! йис...
ТЬу 1есЬ аЬо пе р!ке по! ^кк !ке кпуЙ...
Тке Ъев! тогзе!е, кате ЪЫв т гетепЪгаипсе,
Но1е !о !к!веИ а!ягяу йо по! арр!уе.

Ветагпз р. р. Наяк!. 1864, т. III, стр. 23. Много другихъ трактатовъ
касательно этикета, кухни е!с... см... Тке ВаЪеез Воок... Нге Воок о/ Вог1иге
е1с.} Фурнивалль 1868. 8; Тгоо /е/1ееп1к сеп1игу Соокегу Воокв, ивд. Т. Осте-
на. Е. Е. Т. 8. 1888. 8; Тке Воок оГ ди!п1е еввепсв аЪопг 1460—1470. Изд. Фур-
нивалля. 1866 (медиц. реценз). РаИасИпа оп кивЪапйегъе... аЪоп!. 1420, изд.
Лоджа 1872 (о садахъ и плодовыхъ садахъ): Тке Ъоок о! 1ке кш$Ъ1 о! 1а
ьопг Ьапдгу... 1гапв1аСей 1п 1ке ге!$п о! Неигу VI, изд. Райта. 1868. 8, (Дэсе
р. р. Еаг1у Еп^Нвк 1ех€ вос1е1у).

2) ТЬе РадЬоп Ье€Ьетз 1422—1509, изд. I. Герднера 1872 г. 3 т. 8°.
этому самому древнему собрашю англ!йскихъ семейныхъ писемъ,
какими мы только обладаемъ.

Не смотря на аристократическая связи, эти люди думаютъ и
пишутъ, какъ честные, экономные, практическ!е и старательные
буржуа. Женщины тоже интеллигентны и практичны. Во время
отлучекъ своего мужа, Маргарита Пастонъ сообщаетъ ему все,
что происходить, управляетъ его им'Ънтями, возобновляеть аренду,
получаетъ плату за нее; когда читаешь эти письма, то представ-
ляешь собЪ ихъ домъ, чистый и опрятный, дакъ голландское
жилище. Если случается несчаст!е, то вместо того, чтобы терять
голову и стонать, она его исправляетъ, какъ можетъ и преду-
сматриваете возможность въ будущемъ. какъ это дЪлаютъ чест-
ные муравьи и честные буржуа. Она любитъ своего мужа, и
ей можно верить, когда, зная, что онъ болснъ, она ему пишете:
<Я предпочитала бы, чтобъ вы были дома, около меня, гдй за
вами ходили бы такъ же хорошо, какъ и тамъ, гдй вы сейчасъ
находитесь, ч Ьмъ им*Ьть новое платье, будь оно даже пурпуровое» 1).
Заключенный Жанъ Пастонъ посылаетъ МаргаритЬ шуточные
стихи, чтобы развлечь ее а). Суровость среднихъ вековъ смяг-
чается.

Собрания сов'Ьтовъ путешественникамъ, гиды по заграниц^ * I 2 3),
словари, грамматики 4), коммерчесше гиды «ЬуЪе11ео[Епд1у8ке Ро-

’) Вотъ образчикъ стиля, чувства и ороограф1и честной Маргариты: <У

I туЬке кате кай ту учгу11е, I хи1йе а веупе уоиг ег йузЬуте; I луо!йе уе
туеге а! кот, уГ II \уег уоиг езе, апй уоиг вог туЫ Ьеп ав туу! 1окуЬЪ Ьо Ьег
ав Н ьув Ькег уе Ьеп, почт 1еуег йап а #оппе Ькотг к дуег оГ зсаг!еНе. I ргау
уоту уГ уоиг вог Ье Ьо1, апй во ЬкаЬ уе тау тпйиг Ьо гуйе, ^ап ту Гайег сот
€о Ьопйоп, ЬкаЬ уе нго1 авкуп 1ете, апй сот коте зуап Ьке Нога хи1 Ъе вепЫе
кот а яеуп, Гог I коре уе уи1йе Ье керЬе ав Ьепйег1у кегг ав уе Ьеп аЬ Ьоп
йоп>. 28 вер!;, 1443. Т. I, р. 49.

2) Онъ познакомился съ лордомъ Генри Перси.

Му 1огй Регзу апй а11 Ыпз коиве

Весотаипй Ькет 1о уозу, йо^е, заНе апй тотае,
Апй 5уузвке уе кай Ье кеге, зсЩе,
Гог Ькеу веу уе аге а ^оой &Ше.

21 верь 1465. Т. П, р. 237.

3) Именно: Тке Пепегапез оГ УИШат №еу (паломничество). Лондонъ.
ВохЪиг&ке с1иЪ 1857; очень практич. советы, съ образчиками греческихъ бе-
сЬдъ; Тке Масхопв оГ Воте (еЬс), изд. Фурнивалля. Е. Е. Т. 8. 1868 (о Рим*
и Компостелль) еЬс.

4) См. Ап^1о 8ахоп апй а1й Еп^ПзЬ УосаЬи1апез у Райта ей. Вюль-
Тусуе '), тоже признаки времени. Этотъ послЬднхй документа ха-
рактеристиченъ. Это н'Ьчто врод'Ь консульскаго доклада въ сти-
хахъ, очень похожаго на тысячи консульскихъ докладовъ, которыми
были наполнены потомъ «Желтый и Синхя книги», гд'Ь авторъ обоз-
начаетъ предметы вывоза и ввоза для каждой страны, указываетъ
на контрабанду, которой нужно бояться, настаиваетъ на необходи-
мости для Англ1и им'Ьть морской флота и преувеличиваета морскхя
силы противниковъ для того, чтобы возбудить Парламентъ. Надо
быть первыми на морЪ, чтобы им'Ьть возможность водворять миръ
«реаве Ьу аисюгйё». Надо утвердиться болЪе прочно, чЬмъ это
сдЬлано въ Кале; сегодня мы сказали бы—въ Гибралтар^. Авторъ
перечисляетъ продукты Пруссхи, Фландрхи, Францш, Испаши,
Португалхи, Женевы. Онъ знакомъ даже съ Исландхей и ея боль-
шой торговлей треской. Онъ заботится о колонхальной политик'Ь;
Еще дЬло не идетъ пока объ Инд1и, а только коснулось пока Ир-
ландхи; какой угодно цЪной надо подчинить «дикихъ ирландцевъ».

Онъ долго говоритъ о злод'Ьянхи страшныхъ жителей Сень-Мало,
которыхъ ничто не удерживаетъ; ихъ защищаютъ безчисленные
рифы въ бухтахъ, ходы которыхъ они одни только знаютъ а).
Въ заключенхе онъ говоритъ: «прежде всего будемъ господами
моря, окружающаго Англхю, и пусть защитить оно насъ, какъ
стЬна защищаетъ окруженный ею городъ».

Эти безпокойные советы не мЬихають, однако, больше даже
чЪмъ теперь, расцвету нацхональной гордости. Незначитель-

нера. Лондонъ 1884. 2 т. 8°; РгозирЪопшп, Рагуи1агит, айге сХогХсагит... сХгеа
А. Б. 1440, над. Альберта Вай Сатбеп восХеЪу 1865, 4°. Джофреемъ Грамма-
тикомъ, доминиканцемъ Норфолька: СаНхоНсоп Ап^Исит, ап Еп^ПвЬ 1аип
ДУогбЬоок, богеб 1483, еск Негги^е. Е. Е. Т. 8. 1881, 8°.

*) Въ Ро1Шса1 Роете р. р. Райта (Во11з) т. П, стр. 157. Приблизит,
время 1436, Ср. 1е ВёЪа1 без ЪёгаШ бе Ггапсе е1 б’Ап§1е€етге (ёсгй тегз 1456)
еб. Р. Меусг. ЗосХеХе без аспеп ТеЬхез 1877. 8° 1из Ъа тогше р. 9.

2) Люди Сенъ-Мало.

А/е 1Ье $геиез1 готегз апб €Ье ^геМезЪ Хкетуз

ТЬа!; кате Ьепе Хп 1ке вее тапу оопе уеге

ТЬа1 опге шагсЬаппез Ьауе Ъои$Ы Хп11 беге.

Рог 1Ьеу Ьауе Хаке шЦаЫе &обе о€ опгез

Оо Ькуа зеубе зее, 1кезе €а!зе соХопгеб реХоигз (рШягбз),
Са11еб о Г 8еуЩ МаХоизе, апб еХХез угЬеге,
ЛУЬеске Хо йкеге бике попе оЬеузапсе туо11 Ъеге.

Стр. 164.
ный некогда инстинкта этой национальности къ завоевашямъ росъ
съ каждымъ годомъ, и англичане очень горды теперь всемъ,
что англхйское; они горды своимъ флотомъ, не смотря на его
недостатки, своей армхей, не смотря на ея недочеты, богатствомъ
своихъ общинъ; они даже хвалятся своими разбойниками. Нужно
все хорошо делать, что делаешь; а если они воры, то это лучшхе
во всемъ св'Ьт'Ь. Сэръ Джонъ Фортескю, рыцарь, судья, потомъ
лордъ-канцлеръ Англхи, который долженъ былъ знать хорошо во*
ровъ, свидЬтельствуетъ о нихъ очень определенно. Онъ пишетъ
англхйской прозой трактата объ абсолютной и ограниченной
монарххи *); восторгъ передъ отечествомъ прорывается тамъ на
каждой странице. Это время Двухъ Розъ; но Богъ съ ними;
онъ тоже мало обращаетъ внимания на эту войну. Англхя въ
смысле администрации лучше всего управляемая страна въ мхре, у
ней лучшхе законы: король не можетъ издать ни одного, безъ
согласхя народа. Благодаря этому устанавливается справедливое
равновесхе: «ваши общины богаты; вотъ почему они платятъ ко-
ролю 15-ю часть и десятину или друпя большхя субсидхи... оне
не могли бы делать этого, если бы были раззорены своимъ коро-
лемъ, какъ коммуны Францхи». Фортескю устанавливаетъ поло-
женхе, которое часто затемъ утверждалось.- если коммуны возму-
щаются порой, то вовсе не изъ гордости, а отъ тираннхи; и если
бы оне были бедны, возмущенхя были бы чаще. «Пока у нихъ
будетъ благосостоянхе, они не возстанутъ, если только ко-
роль, забывъ справедливость, не станетъ тираномъ. Правда, фран-
цузскхя коммуны не возстаютъ (тогда царствовалъ Людовикъ XI);
Фортескю негодуетъ и стыдитъ ихъ за «недостатокъмужества»!

Можно сказать, что въ Англхи много воровъ; это правда, ихъ
много; но за то одной славой больше: «Часто видели, какъ
въ Англхи три или четыре вора, толкаемые голодомъ, бросались
на 7 или 8 честныхъ людей и обворовывали ихъ всехъ>. Фран-

г) Бе Воппшо ге^аП е€ роННсо. И онъ ивучаетъ с1Ье (ШТегепсе Ъе^епе
Вопншпт ге&а1е апй В отпиши роНйсшп е! ге#а1е>, разницу, которая со-
стоять, главнымъ образомъ, въ томъ, что во 2-мъ случай, король <тау по1
ги1е Вуз реор!е Ьу ойхег 1а^уз €Ъап зпсЬ аз 1Ъеу азвепЪеп ипЬо». Фортескю,
родился около 1395 г., умеръ послй 1476 г., написанъ по латыни трактатъ
Ле паЯмга Ъедгз №а1игае и другой Ле Ъедит Ндпае АпдИае— Ч^огкв о! з1г
Дове РогЬезсце по^ йгз1 соПесЬей Ьу ТИотаз (Еогкезспе) 1ог<1 С1егтоп1 Лондонъ
1869, 2 т. 4°.
цузскхе воры не были бы способны на это!» ЗатЬмъ во Францш
рЪдко в’Ьшаютъ за воровство, добавляетъ Фортескю, который,
говоря такъ, кажется, никогда не проходилъ черезъ Монфоконъ
и не встрйчалъ на своемъ пути Виллона; у нихъ не хватаетъ
сердца исполнить такой ужасный актъ. Въ Англхи за воровство
въ 1 годъ повышено больше, ч!>мъ во Францш за 7 лЪтъ м).
Какъ судья, Фортескю вйшаетъ воровъ, но, какъ Англичанинъ,
онъ любуется ими; нацхональный воръ выше всякаго остального.
Одна гравюра РипсЬ’а представляетъ лондонскаго пьяницу, кото-
раго увлекаютъ 2 агента; уличные мальчишки комментируютъ
сцену. <Это не мой отецъ, говоритъ одинъ изъ нихъ, его два
полисмена не уведутъ; для него всегда надо шесть!» Если этотъ
мальчишка станетъ судьей, онъ въ томъ же дух'Ь исполнить
трактатъ Фортескю.

Такъ распространяется въ этомъ в’Ък'Ь обычай прозы; такое
употребленхе ея не лишено прецедентовъ, но теперь оно го-
раздо болЪе часто; это признакъ возрастающей, концентри-
рующейся нацхи. Пусть вспомнять раньше приведенные при-
меры. Епископъ Пикокъ пользуется ирошей Виклифа, чтобы
защищать то, на что Виклифъ нападаетъ: паломничество, мо-
нашество, земли духовенства, обычай статуй и иконъ 1 2); его

1) Оиг сотов8 Ье псЬе, ап<Х ЪкегГог 1Ьеу &ате Ю 1йе1г куп& аЬ зиш
1утуя дшпвшев апй дхвтев, апй оПеп Гутув оЬкег §геке виЬвудув... ТЫз
пн$Ьь 1кау по! кате допе 1Г сЪеу Ьад Ъеп етротегузкуд Ъу ЬЬе1г купед аз ГЬе
сотопз оГ Егаппсе... И 1Ьау Ъе пой роег, 1Ьау тп11 петег агуве, Ъи11Г 1Ье1г
ргшсе во 1ете зивйсе, йЬаЬ Ье §уте ЬутвеИ а! 1о 1угаппуе.., Опе1у 1аске о<
Ьагке апд сотгагдХве керуп 1Ье ЕгепсЬтеп Ггот гузуп#... II ЬаГа Ъеп оГкеп зееп
1П Еп$1апд 1Ьа1 Ъкее ог Гоиг ЬкеГев, Гог ротегНе, ЬаЬЬ веП ироп ветеп ог
е1#Ы Ггие тепапд гоЪЪуд ЬЬет а1... И 18 ве!д ЬЬай ЕгепвЬ теп Ъе Ъап^уд
Хог гоЪЪегуе, Гог 1Ьа1 ЬЬеу кате по ЬеПуз Ю до во геггуЫеап асГе. ТЬеге Ъе
ГкетГог то теп Ьап^уд т Еп$1апд т а уеге Гог гоЬЪегуе апд тап81аи#Ь€ег
1кап 1Ьег Ъе кап$1д 1п Егаппсе Гог яиск саиве оГ опте 1п ветеп уеге». Скае.
ХП, ХШ, т. I, стр, 465.

2) Въ своемъ главномъ труд'к Кергсявог оГ отег шиеЪ Шаттд оГ 1Ье
С1ег$у, над. Бабингтона (Ко1ез). 1860. 2 т. 8°. Пикокъ родился около 1345 г.,
былъ Ге11о\у д’Оне! Колледжа Оксфорда, еписскопомъ св. Азафи, потомъ
Чичестера. Онъ написалъ, кром* Вергеззог, много работъ (Лопе1, Воок о?
ЕаИк ЕоИочюет о/ Лопе! е1с). такъ же въ англ. проэЪ. Церковь нашла, что
онъ идетъ слишкомъ далеко и даетъ разуму особенную роль; его произве-
деюя были осуждены и сожжены; онъ былъ заключенъ въ аббатство 'Горней
въ 1459 и умеръ тамъ же нисколько пояднЪе.
Ьдкое краснорйчхе соткано изъ сарказмовъ; онъ продолжаетъ
дорогую для английской нащи традицпо, которая, постоянно воз-
обновляясь, дойдете. до Свифта и юмористовъ XVIII вйка; весь
сгорая отъ страсти, онъ старается говорить холоднымъ тономъ
не дйлать жестовъ. Виклифъ все хочетъ найти въ Библш и отри-
цаетъ паломничества, о которыхъ Библ1я ничего не говоритъ.
«Но тогда, говоритъ Пикокъ. мы въ затрудненш, какъ мы по-
см'Ъемъ носить сапоги, о которыхъ ничего не говоритъ Библия?
Какъ оправдать употребленхе часовъ, для того, чтобы знать
время?» И съ серьезнымъ видомъ, спокойнымъ голосомъ онъ про-
должаете» разбирать вопросъ: «Правда, въ писати часто гово-
рится о часахъ, которые показываюсь время по тйни, бросае-
мой солнцемъ въ кругу; но, исключая поздняго времени, никогда
не употребляли часовъ, показывающихъ время дня и ночи, вслйд-
ствхе ихъ тяжести и маятника». Гдйвъ Библш найдешь, что «ее
надо переводить по-англхйски?» х). Тймъ же тономъ, какимъ вйкъ
назадъ, Виклифъ излагалъ злоупотребленхя церкви, тЬмъ же то-
номъ, три в'Ька спустя, авторъ Гулливера будетъ разсказывать о
счастливомъ обычай, который превратитъ маленькихъ ирланд-
цевъ въ хорошее кушанье.

Фактъ налицо, число пишущихъ прозой увеличивается. Они
пишусь больше, чймъ прежде; они переводятъ старинные трак-
таты; они открываюсь тайны охоты, рыбной ловли и гераль-
дики; они составляютъ хроники; они смягчаютъ прозу, какъ
это д'Ьлаетъ сэръ Томасъ Малори, составляя компиляцию изъ
всйхъ романовъ Артура, изданныхъ Кекстономъ, первымъ англхй-
скимъ издателемъ, а также писателемъ-прозаикомъ 1 2); они пи-
шусь даже о любви ’).

1) Кергезеог I, гл. XIX.

2) Ех. ТЬе Воке о? 8г. А1Ъапа, Ъу Баше 1п11апа Вегегз, сопиптп^ 1геа-
1:18е8 он ка^кт^, Ъптп& апй со€е агтоиг, рппС ей а!. 81. А1Ъапз, Ъу Хке
8скоо1тав1ег ргпйег 1п 1486, гергойисей 1п ГасэппПе—XV. В1ойея. Лонд. 1881. 4°.
(часть стихами, часть провой, взято изъ франц.). А СЪгоп1с1е оГ Еп$1апй
(оть нач. до 1417). Кепгревъ, род. 1394, ум. 1464 Ивд. Гингестона (ВоПв).
1858. (Такъ же ЫЪег йе ШивХпЬив Неипс1я, по-латыни ивд. Шп^ев^оп’а Во11з
1858). А Воок оГ (Ье поЫе ШзЬогуеа оГ Куп^е АгПпг апй оГ сегСеп оГ Ыз
Кпу&Ъхее, изд. Кекстономъ 1485, переизд. съ прим^ч. (Ье МоНе Багхпг Ът
й!г ТЬо8.Ма1от1) Соммеромъ и Андреемъ Лангъ, Лондонъ 1889. 2 т. 8°. Снова
будетъ вопросъ о Малори и КекстонЪ по поводу возрождения.

•) Тев1атеп1 о/ Ъоъе, въ проэ-Ь; оно было приписано Чосеру. М. Скотъ
показалъ, разгадавъ анаграму, что авторъ звался КИвпп—Китвунъ: < Магнате!;
оГУ1г1.т7 Ъауе шегсу оп Ккяпп», Асайету. 11 марта 1893.
Уменьшавшееся значенхе класса сеньоровъ и феодалову
увеличившееся значенхе буржуа и рабочаго класса сближаютъ
эти различный части нацхи, и этотъ фактъ будетъ также иметь
большое значенхе въ литературе: настанетъ день, когда авторъ
сможетъ обратиться ко всей аудиторхи и писать для всего на-
рода. Сто л'Ьтъ спустя, придется выслушивать сужденхе всей
нацхи въ дЬлахъ духовной жизни; будетъ партеръ, требовайя
котораго заставятъ подчиниться самаго упрямаго поэта Елиза-
веты; Бенъ Джонсонъ будетъ менЪе классиченъ и болЬе англи-
чанину ч'Ьмъ онъ того хотЬлъ; онъ хотклъ поставить хоръ въ
своей трагедхи 8еуап-, боязнь передъ партеромъ м'Ьшаетъ ему;
онъ ворчитъ, но подчиняется ’)• Бережливость и трудолюбхе
англхйскаго рабочаго и крестьянина 15-го в'Ька имели такимъ
образомъ неожиданное влхянхе на литературу; они способствовали
подготовленхю аудиторхи для Шекспира.

IV.

Новое время наступало еще другимъ образомъ; боги спу-
скаются съ Олимпа и начинаютъ жить среди людей.

Въ то время, какъ гаснеть старая литература, приготов-
ляется другая, которая заменить первую во Францш, а въ
Англхи она продолжитъ ее. переделанную и помолодевшую. Римъ,
Аеины, Италхя дадутъ Англхи сигналу а не законы; но этотъ
сигналъ важенъ,—счастливы услышавппе его народы,—это сиг-
налъ пробужденхя.

Въ той Италхи, которую Чосеръ посетилъ въ 14-мъ веке,
страсть къ античному увеличивается и растетъ въ 15-му ла-
тинскаго языка недостаточно, надо знать греческхй. Петрарка
читалъ рукопись Гомера, но для него это былъ лишь немой
фетишъ 2); фетишъ делается теперь богомъ, и у него появляются
оракулы, которыхъ понимаютъ все. Городъ греческихъ импера-
торовъ еще существуетъ, и литература горитъ въ немъ послед-

*) Онъ не зам’Ьтилъ и сознается «ТЬе з1пс1 1о\уз оПттез», и не вста-
вилъ хора, но это не его ошибка. <Ког тз пеесИиХ, от а1тоз1 роязЛХе Хп
И1е8е оиг Итев, апй 1о впек апсНХогз аз соттоп1у ХЫп§в аге ргевепХей, Хо
оЪзегте ХЬе оХ<1 зШе апй зр1еп(1ог оГ йгатаЦс роете, тпХЬ ргезегтаНоп оГ
апу рорп!аг (ХеИ&ЪЬ. То 11ъе ВеаЛетз.

2) <Нотегиз Хнпз арий те тиХиз». Гат. XII, 2,
нимъ блескомъ. Въ то время, какъ у его воротъ стоять непрхя-
тели, онъ поправляешь свои грамматики, справляется съ источ-
никами, изыскиваешь новыя слова и реставрируешь старинный
языкъ Демосеена; никогда городъ Константина не былъ такимъ
греческимъ, какъ накануне своего разрушешя х). Далеко распро-
страняется слава его риторовъ; изъ Италхи идутъ слушать 1оанна
Аргиропулоса, Хризолороса, знаменитаго Хризококцеса, дьякона
св. Софш.

Но роковой чаСъ близокъ; эра крестовыхъ походовъ окончи-
лась, и сильная реакцхя началась; христханство отступаешь въ свою
очередь. Не надо ужъ больше отправляться въ1ерусалимъ, чтобы
сражаться съ неверными; ихъ можно найти въ Никополе и Кос-
сове; знаменитые греческхе города падаютъ одинъ за другимъ,
а изгнанные ученые едутъ просить убежища у тираническихъ
ученыхъ Итал1и, везя съ собой свои рукописи. Одни, какъ 0е-
доръ Газа, были изгнаны изъ Оессалоникъ и преподаютъ въ
Мантуе и Сьен'Ь; другхе поехали въ Трапезундъ.

На троне Палеологовъ сидитъ Константинъ XII Драгассесъ;
столица турокъ уже не Брусса; они далеко оставили за собой
этотъ городъ съ зелеными мечетями, съ его большими платанами,
ползучими виноградниками и могилами хилифовъ. Они перешли
Босфоръ и утвердились въ Салоникахъ, Софли, Фолиппопол'Ь;
Адрханополь ихъ передовой постъ; надъ ними повелеваешь Ма-
гометъ II. Напротивъ «дворца Азхи> онъ построить на Босфоре
«дворецъ Европы», Руммель Гиссаръ, съ розовыми башнями; онъ
господинъ обоихъ береговъ.

Онъ приближается къ столице и располагаетъ свои войска
вдоль стЬны противъ Европы; у него 130 пушекъ, онъ откры-
ваешь огонь 11 апреля 1453 года. 28-го мая турки берутъ
осадой позицхи, въ это время въ Византш въ посл^днхй разъ
развертывается пышная процессхя священниковъ и еписко-
повъ, несущихъ древо честнаго креста, чудодейственный ста-
туи и реликвхи святыхъ. Приступъ начинается въ 2 часа утра;
одна часть стены, около воротъ Сенъ-Роменъ, рушится; во-
рота «Керкопорта» взяты; сражеше въ центре города; императоръ
убитъ; базилика, построенная Юстишаномъ въ честь св. Софхи,

х) Н. Уав1. БеСагсИпа! Веззаггоп. Парижъ, 1878. 8°. Стр. 14.
обыкновенно наполненная толпой молящихся, теперь полна тру-
пами. Дымъ громаднаго пожара подымается къ небу.

Все, что могло б'Ьжать, переселилось; греки эмигрировали въ
Италхк): изъ разграбленныхъ библ!отекъ появились въ масс'Ь ру-
кописи, которыми Николай V и Бессар1онъ обогатили Римъ и
Венецхю; слЪдствхемъ этого несчастья былъ для Европы новый
толчокъ, данный классическимъ наукамъ.

Съ пламенемъ пожара м'Ьшался свЪтъ зари, и лучи ея должны
были осветить Италхю и Францпо, и дал-Ъе къ северу, даже Англгю.

Конецъ.
ИЯ88.ГИ иЯ881и« — ИЯ88Ж ЦЯ88.ги

Представляем Вам наши лучшие книги:

Серия «Лингвистическое наследие XX века»

Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка.

Балли Ш. Французская стилистика.

Балли Ш. Упражнения по французской стилистике.

Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики.

Мартине А. Основы общей лингвистики.

Ельмслев Л. Пролегомены к теории языка.

Есперсен О. Философия грамматики.

Бенвенист Э. Индоевропейское именное словообразование.

Бенвенист Э. Общая лингвистика.

Мейе А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков.

Мейе А. Сравнительный метод в историческом языкознании.

Порциг В. Членение индоевропейской языковой области.

Шрадер О. Сравнительное языковедение и первобытная история.

Макаев Э. А. Общая теория сравнительного языкознания.

Десницкая А. В. Сравнительное языкознание и история языков.

Савченко А. Н. Сравнительная грамматика индоевропейских языков.

Дельбрюк Б. Введение в изучение языка.

Шухардт Г. Избранные статьи по языкознанию.

Матезиус В. Избранные труды по языкознанию.

Блумфилд Л. Язык.

Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание.

Вандриес Ж. Язык (лингвистическое введение в историю).

Колшанский Г. В. Логика и структура языка.

Колшанский Г. В. Объективная картина мира в познании и языке.

Колшанский Г. В. Коммуникативная функция и структура языка.

Колшанский Г. В. Контекстная семантика.

□Я88

Колшанский Г. В. Паралингвистика.

Колшанский Г. В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке.

Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования.

Уфимцева А. А. Типы словесных знаков.

Уфимцева А. А. Опыт изучения лексики как системы.

Комлев Н. Г. Слово в речи. Денотативные аспекты.

Комлев Н. Г. Компоненты содержательной структуры слова.

Кацнельсон С.Д. Содержание слова, значение и обозначение.

Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление.

Вольф Е. М. Функциональная семантика оценки.

Поливанов Е.Д. Лекции по введению в языкознание и общей фонетике.

Поливанов Е.Д. Введение в языкознание.

Степанова М.Д. Методы синхронного анализа лексики.

Кузнецов С. Н. Теоретическая грамматика датского языка. Кн. 1,2.

Фридрих И. Краткая грамматика хеттского языка.

Парфионович Ю. М. Тибетский письменный язык.

Иванов А. И., Поливанов Е.Д. Грамматика современного китайского языка.

Щ188.ги	8П88.П1

8888.1’118Й88.Г11=
ип58лчГ ип58Л'и и11551г11ип!»5.ги

1Ш88.П1	ЙИ88.П1	81188.141	8Й88.ГЦ11Й88.Г11	ЦЙ58.П1

Представляем Вам наши лучшие книги:

Английский язык

Смирницкий А. И. Синтаксис английского языка.

Знаменская Т.А. Стилистика английского языка. Основы курса.

Шаховский В. И. Стилистика английского языка. Еп^ПзИ З^уПзйсз.

Бархударов Л. С. Очерки по морфологии современного английского языка.

Бархударов Л. С. Структура простого предложения современного английского языка.

Мухортов Д. С. Му Еуегуйау Еп^йзЬ: Учебное пособие по английскому языку
повседневного общения.

Ухтомский А. В. Английские фразеологизмы в устной речи.

Ухтомский А. В. Фразеологизмы в современной английской прессе.

Василевич А. П. Хорошо ли Вы знаете английский? Аге уоп зиге оГ уоиг Еп^КзИ?

Маковский М. М. Английская диалектология. Современные английские диалекты.

Маковский М. М. Современный английский сленг.

Хомяков В. А. Введение в изучение слэнга — основного компонента английского
просторечия.

Швейцер А.Д. Литературный английский язык в США и Англии.

Литературоведение

Жирмунский В. М. Введение в литературоведение: Курс лекций.

Дьяконова Н. Я. Байрон в годы изгнания.

Дьяконова Н. Я. Лирическая поэзия Байрона.

Фесенко Э. Я. Теория литературы.

Фесенко Э. Я. Художественная концепция личности в произведениях В. А. Каверина.

Вальцелъ О., Дибелиус В., Фосслер К., Шпитцер Л. Проблемы литературной формы.

Тынянов Ю. Н. Проблема стихотворного языка.

Павлович Н. В. Словарь поэтических образов. Т. 1, 2.

Веселовский А. Н. Историческая поэтика.

Николаева Т. М. «Слово о полку Игореве». Поэтика и лингвистика текста.

Баевский В. С. История русской поэзии. 1730—1980. Компендиум.

Слуцкая С. Г. Пушкин: Исследования и интерпретации.

Жолковский А. К. Полтора рассказа Бабеля. «Пои де Мопассан» и «Справка/Гонорар».

Жолковский А. К. Михаил Зощенко: Поэтика недоверия.

Михайлов А. Д. Французский рыцарский роман.

Михайлов А.Д. Старофранцузская городская повесть «фаблио».

Волкова 3. Н. Эпос Франции: История и язык французских эпических сказаний.

Цимбаева Е. Н. Исторический анализ литературного текста.

Кулаковский П. Вук Караджич, его деятельность и значение в сербской литературе.

Свириденко С. (ред.) Старшая Эдда. Песни о божествах: Скандинавский эпос.

Сыромятников С. Н. Сага об Эйрике Красном.

Черных В. А. Летопись жизни и творчества Анны Ахматовой. Ч. 1-Ш.

Серебряков И.Д., Ванина Е. Ю. (ред.) Голоса индийского средневековья.

Штейн А. Л. Дон Кихот — вечный спутник человечества.

Штейн А. Л. История испанской литературы.

Сартр Ж. П. Бодлер.

ЙЙ88.ГЦ ЙЙ88.ГЦ 11Я88.ГЦ	11Й88.П1	8И88.ГЦ	11Й88.ГЦ
8Я88.П1	8П88.П1	1Ш88.ГЦ	8888.141	ЦЦ88.Г11	8Я88.П1

Представляем Вам наши лучшие книги:

Серия «Женевская лингвистическая школа»

Балли Ш. Жизнь и язык. Пер. с фр.	м

Сеше А. Очерк логической структуры предложения. Пер. с фр.	Ц1Я58

Сеше А. Программа и методы теоретической лингвистики. Пер. с фр.

Фрей А. Грамматика ошибок. Пер. с фр.

Фрей А. Соссюр против Соссюра? Статьи разных лет. Пер. с фр.

Кузнецов В. Г. Женевская лингвистическая школа: от Соссюра к функционализму.

Серия «Классический университетский учебник»

Селищев А. М. Старославянский язык.

Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка. Морфология.

Козаржевский А. Ч. Учебник латинского языка.

Серия «Новый лингвистический учебник»

Баранов А. Н. Введение в прикладную лингвистику.

Кобозева И. М. Лингвистическая семантика.

Плунгян В. А. Общая морфология: Введение в проблематику.

Серия «Школа классической филологии»

Тройский И. М. История античной литературы.

Тройский И. М. Вопросы языкового развития в античном обществе.

Покровский М. М. Семасиологические исследования в области древних языков.

Покровский М. М. Материалы для исторической грамматики латинского языка.

Мор Я. Г. Книга упражнений по греческой этимологии.

Курциус Г. Греческая учебная грамматика.

Серия «Академия фундаментальных исследований»

Петрушевский Д. М. Очерки из истории английского государства и общества.

Петрушевский Д. М. Очерки из истории средневекового общества и государства.

Афанасьев Г. Е. История Ирландии.

Шрадер О. Индоевропейцы.

Тарле Е. В. История Италии в средние века.

Митрофанов П. История Австрии.

Лависс Э. Очерки по истории Пруссии.

Добиаш-Рождественская О. А. Эпоха крестовых походов. Общий очерк.

1Ы'88НП	1М-55МП	пи'8888	пи'8888	0^8588	0^88811

Тел./факс: (499) 135-42-46, (499) 135-42-16,  Е-таП: 1Ж5$@1Ж55.П1  Пйр://иК55.ги	Наши книги можно приобрести в магазинах:  «Библио-Глобус» (и. Лубянка, ул. Мясницкая, 6. Тел. (495) 625-2457) «Московский дои книга» (и. Арбатская, ул. Новый Арбат, 8. Тел. (495) 203-8242) «Молодая гвардия» (и. Полянка, ул. Б. Полянка, 28. Тел. (495) 238-5001, 780-3370) «Дои научно-технической книга» (Ленинский пр-т, 40. Тел. (495) 137-6019) «Дои книга на Ладожской» (и. Бауманская, ул. Ладожская, 8, стр. 1. Тел. 267-0302) «Гнозис» (и. Университет, 1 гуи. корпус МГУ, коин.141. Тел. (495) 939-4713) «У Кентавра» (РГГУ) (и. Новослободская, ул. Чаянова, 15. Тел. (499) 973-4301) «СПб. дои книга» (Невский пр., 28. Тел. (812) 448-2355)
инЯ8.ги8888.ги	8888-ги	8888.ги	8888.ги	8888.ги

Уважаемые читатели! Уважаемые авторы!

Наше издательство специализируется на выпуске научной и учебной
литературы, в том числе монографий, журналов, трудов ученых Россий-
ской академии наук, научно-исследовательских институтов и учебных
заведений. Мы предлагаем авторам свои услуги на выгодных экономи-
ческих условиях. При этом мы берем на себя всю работу по подготовке
издания — от набора, редактирования и верстки до тиражирования
и распространения.

□А38

Среди вышедших и готовящихся к изданию книг мы предлагаем Вам следующие:

Серия «История языков народов Европы»

Бруннер К. История английского языка.

Ярцева В. Н. Развитие национального литературного английского языка.

Бах А. История немецкого языка.

Мейе А. Основные особенности германской группы языков.

Доза А. История французского языка.

Сергиевский М. В. История французского языка.

Браше О. Историческая грамматика французского языка.

Волкова 3. Н. Истоки французского литературного языка.

Григорьев В. П. История испанского языка.

Шишмарев В. Ф. Очерки по истории языков Испании.

Вольф Е. М. История португальского языка.

Бурсье Э. Основы романского языкознания.

Пиотровский Р. Г. Формирование артикля в романских языках: Выбор формы.

Гухман М. М. Готский язык.

Гронский И. М. Общеиндоевропейское языковое состояние.

Сухачев Н. Л. Перспектива истории в индоевропеистике.

Стеблин-Каменский М. И. Древнеисландский язык.

Стеблин-Каменский М. И. Грамматика норвежского языка.

Макаев Э. А. Язык древнейших рунических надписей.

Льюис Г, Педерсен X. Краткая сравнительная грамматика кельтских языков.

Калыгин В. П. Язык древнейшей ирландской поэзии.

Королев А. А. Древнейшие памятники ирландского языка.

Гуйер О. Введение в историю чешского языка.

Ананьева Н. Е. История и диалектология польского языка.

Гурычева М. С. Народная латынь.

Борковский В. И., Кузнецов П. С. Историческая грамматика русского языка.

Срезневский И. И. Мысли об истории русского языка.

Филин Ф. П. Происхождение русского, украинского и белорусского языков.

Филин Ф. П. Историческая лексикология русского языка.

Винокур Т. Г. Древнерусский язык.

Улуханов И. С. О языке Древней Руси.

По всем вопросам Вы можете обратиться к нам:
телефакс (ЮЧ) 135-42-16, 135-42-46
или электронной почтой 1Ж88@11К88.П1
Полный каталог изданий представлен
в интернет-магазине: ЬОр://1Ж88.ш

8888.141	8888.141	888811111 111888.141	8888.ГИ	В888.П1

Научная и учебная
литература
Жан Адриан Антуан Жюль ЖЮССЕРАН

(1855-1932)

Французский дипломат, писатель, филолог, историк. Родился в Лионе.
Сделал блестящую дипломатическую карьеру, начав ее в Министерст-
ве иностранных дел Франции. Был французским консулом в Лондоне,
работал в Копенгагене и Константинополе. С 1902 по 1925 гг. занимал
должность посла Франции в США. Одновременно Ж. Жюссеран —
автор глубоких научных трудов по истории, литературе и культуре Анг-
лии, творчеству Шекспира и его предшественников. За книгу по исто-
рии Америки «ХУНИ Атепсап8оТРа$1апб РгезепЮаув» (1916) он был
удостоен первой Пулитцеровской премии в области истории.

Жан Жюссеран оставил о себе память как о человеке ярком, талант-
ливом и необыкновенно остроумном, о чем свидетельствуют много-
численные истории — случаи из его жизни и дипломатической прак-
тики.

Наше издательство предлагает следующие книги:

6399 Ю 81272 НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Дж. Лайонз
ЯЗЫК.
«ГВИСТЦКД

Вводный курс

Е-таИ:
иК88@иК88.ги
Каталог изданий
в Интернете:
ЬИр://1Ж$5.ги

Тел./факс: 7 (499) 135-42-16

Тел./факс: 7 (499) 135-42-46

0А88

Любые отзывы о настоящем издании, а также обнаруженные опечатки присылайте
по адресу 11Н55@ик$5.ги. Ваши замечания и предложения будут учтены
и отражены на меЬ-странице этой книги в нашем интернет-магазине ЬИр://11К55.ги