(Гиз. № 147.)	(Р. В. Д. Москва.)	Отп. 15.000 экз
1-д Образцопая тинография М. С. Н. X., Пятницкая, 71.

Отдел I—Статьи.
Тени минувшего.
(Очерк возникновения и падения Советской власти в Крыму в 1918 году.)
Титаническая борьба российского пролетариата представляет

чрезвычайно интересные и красивые страницы мировой истории.

Обязанность современников запечатлеть на бумаге те илд иные

моменты этой грандиозной борьбы двух миров, борьбы труда и

Капитала, дабй потомство могло судить о размахе и силе октябрь¬

ской революции, о героизме борцов коммуны, об их подвигах и

жертвах.
Молодое поколение должно воспитываться на сказаниях об этих

годах тяжких лишений, упорной борьбы, побед и поражений,—

годах строительства новой жизни, Оно должно учиться на наших

ошибках, впитать в себя весь наш опыт и, духовно закалившись)

продолжать и завершить строительство всемирной коммуны.
1. Накануне переворота.
Крымский полуостров, не имеющий развитой промышленности,

а следовательно, и организованного пролетариата, с первых дней

февральской революции прочно подпал под влияние кадетско-эс-

эровско-меныпевистских, соглашательских настроений.
Положение коммунистической партии было весьма тяжелое.
Газеты не было возможности основать,—и не только вследствие

отсутствия средств, но и потому, что все станки уже были захва¬

чены правыми.
С устной агитацией тоже обстояло плохо; большевиков стаски¬

вали с трибун, подчас избивали; даже был случай, что бросили

оратора в море.
Октябрьский переворот не исправил положения. С получением

известия о переходе власти к Советам, небольшая по численности

— 4 —*
коммунистическая организация Крыма, ядро которой составили

политические амнистированные Ливадийской санатории, окры¬

ленная надеждами, развила Максимум энергии, но успеха не добилась.
Советы, состоящие из кадетов, меньшевиков, эс-эров, эн-эсов и

«болота», последовательно проводили линию «самоупразднепия»,

упорно не желая взять власть б свои руки. Керенщина в силу

инерции держалась в Крыму. Декреты Совета Народных Комисса¬

ров не проводились в жизнь. Комиссары, ставленники Временного

Правительства, оставались на местах; они вместе с городскими

управами и земствами являлись фактическими носителями власти.
Замечалась сильная тяга вправо. Кадеты чувствовали себя на¬

верху блаженства; их органы ежедневно изрыгали ушаты грязи

на большевиков; меньшевики и эс-эры в официальных «Известиях

Советов» не отставали от них. Добиться переизбрания Советов не

удалось. Единственным завоеванием было допущение в Советы по

два представителя от организаций коммунистов и разрешение на

страницах «Известий» выявлять нам свою точку зрения.
Одновременно с возвышением правых, в низах росла и крепла

коммунистическая агитация, подтачивавшая буржуазно - соглаша¬

тельское владычество. Наконец, и черноморский флот, давший

осенью подавляющее большинство своих голосов при выборах в

учредилку за эс-эров и меньшевиков, определенно стал под знамя

пролетарской революции, склонив таким образом чашу весов

Крыма влево.
Но буржуазия, подобно слепому, не оглядываясь, шла навстречу

своей гибели. На сцену появились тдтары-самостийники. В их ко¬

фейнях стали усиленно происходить собрания; произносились

страстные зажигательные речи; расклеивались воззвания к татарам

с оттененным жирным шрифтом лозунгом в духе Монроэ: «Крым—

для крымцев»,..
Результатом всех этих происков было образование в Симферо¬

поле из татар-офицеров «крымского временного правительства» с

разными министерствами, внешним блеском, но без народа. Одно¬

временно с этим в Симферополе объединились выброшенные из со¬

ветской России части белогвардейского офицерства, юнкеров и

проч... Создался штаб крымских войск во главе с полковциком

Макухиным.
К 1918 году в Крыму встречаем следующее положение: у вла¬

сти формально стояли соглашатели, но они с каждой минутой вое

больше чувствовали свое бессилие, возлагая все надежды па учре¬

дительное собрание. На полуострове две силы энергично готовились

— 5 —
поспорить за власть: блок всех трудящихся, во главе с партией

коммунистов, и блок буржуазии, во главе .со штабом крымских

войск и татарским, инспирированным белогвардейцами, правитель¬

ством. Стороны измеряли свои силы.
В Ялте находится 4-й крымский эскадрон, состоявший исклю¬

чительно из татар, которые, вследствие незнания русского языка,

подпали под влияние белогвардейцев. Можпо по документам уста¬

новить, что ялтинская городская дума в благодарность -за верность

отпустила эскадрону 10.000 руб. к Рождеству. Великолепно одетые

эскадронцы, встречаясь на набережной с матросами (в которых они

видели большевиков) били их нагайками, вследствие чего ^асто

возникали свалки, в которых дело доходилб до ножей и револьверов.
Атмосфера накалялась. Чувствовалось приближение грозы.,

Среди соглашателей царила полная растерянность. Меньшевистский

Совет умир д. А в это время наши представители в Советах из

небольшой оппозиции превращались в руководителей.
Черная сотня все наглела на улицах, ничтоже сумняшеся, стали

появляться бурясуа с трехцветными кокардами. Подпольное обще¬

ство «за царя и Русь» распространяло гнусные листовки с при¬

зывом к погрому. В Симферополе татарское правительство аресто¬

вало Совет и профсоюз, но под влиянием рабочих принуждено было

освободить арестованных (дело объяспили, конечно, «ошибкой»).
Наконец, татарские части двинулись на твердыню Крыма,—Сева¬

стополь, желая неожиданным налетом захватить его. Но их обна¬

ружили прожекторы. Тут даже меньшевистский Совет узрел

опасность. Ударили тревогу, вооружили и послали портовых

рабочих (матросам меньшевики не очень доверяли). Татары отступили:

конгр-революция медлила выступать; это дало нам время соргани¬

зоваться и сделать контр-выступление.
П. Переворот.
Выступление началось в годовщину «кровавого воскресенья»,

т.-е. 9 января 1918 г.
Рано утром в ялтинский порт вошел миноносец «Хаджибей»,

привезший из Севастоноля оружие. Трудовые элементы города

стали стекаться к молу, вооружаться и формироваться в отряды.

Эскадронцы еще спали, когда один из отрядов окружил их казарму;

застигнутые врасплох, они без сопротивления разбежались, ц за¬

хватив оружие. Взятые в плен не были расстреляны, с ними обра¬

щались гуманно.

г»
Разбежавшиеся эскадронцы чер«з несколько часов снова органи¬

зовались. Видно, опытнью руки руководили ими. Оии заняли

Дарсан-гору, господствующую над городом, и старинную крепость—

Мордвиновский дворец с парком. В то же время к ним со всех

окрестных аулов двинулись татары, съагитированные заранее. Борьба

принимала серьезный оборот. Формирование рабочих отрядов про¬

должалось лихорадочно; политические амнистированные из Лива-

дийской санатории все пошли под ружье, за исключением лежачих

больных; большинство, как на грех, оказались меньшевики и э'с-эры...
Воронежская дружина и пограничная стража, бывшие оплотом

соглашателей, теперь, подчиняясь зову классового чувства, пошли

с нами. Начался бой» Татарам, засевшим на Дарсане, было очень

удобно за природными прикрытиями, будучи хорошо вооружены,

они прочно держались. Мордвиновский дворец несколько раз пере¬

ходил из рук в руки. Аул Дерекей, находящийся между Дарсаном

и дворцом, за каждым своим домом таил засаду.
К вечеру татар удалось выбить с Дарсана и из Мордвиновского

дворца; стали преследовать отступающих. Но вдруг появился непри¬

ятельский автомобиль с белым флагом, и перестрелка прекратилась.

Приехавшие муллы стали вести мирные переговоры. Им было дано

два часа сроку для сдачи оружия. Штаб гарантировал непреследо-

вание участвовавших в .борьбе против нас, при условии сдачи ору¬

жия. Началось церемирие. По просьбе татарской делегации, срок

был продлен на четыре часа, потом еще на два.
Однако святые муллы оттягивали перемирие совсем не с

мирными целями. Ночью подошло из Симферополя подкрепление

в 300—400 белогвардейцев, и неожиданным налетом, нарушив дого¬

вор о перемирии, белые захватили Ялту в свои руки.
Штаб и часть дружинников успели спастись на миноносце;

остальные распылилгсь. Горе было тем дружинникам, которые,

понадеявшись на перемирие, ушли с вечера домой: их утром нахо¬

дили и зверски убивали. Здесь следует засвидетельствовать, что

белые, в противоположность нам, убивали всех, попавшихся к ним

в руки. Таким же предательским образом был зарублен попав¬

шийся им в руки при взятии Мордвиновского дворца старый член

Р. К. П. т. Э. Кин.
Весь Крым был охвачен гражданской войной. Трудно теперь

учесть, в какой местности были инициаторами восстания красные,

в какой—белые; фактом было лишь то, что на первых порах белые

одержали ряд побед. Ялта, Симферополь, Бахчисарай и др. мест¬

ности находились в их руках. На миг казалось, что Крым пре-

_ 7 --
вратится в базу для российской контр-революции. Но час этот еще

не наступил; судьбе угодно было испытать пролетариат Кр^ыма,

поставив рго у власти на не долгое, бурное, опасное и трудное

время.
Здесь решающее слово сказал красный Севастополь: матросы,

переброшенные железной дорогой и пароходами, быстро расправи¬

лись с белогвардейцами. Дольше и упорнее других держалась ял¬

тинская банда. Лишь артиллерия миноносцегв и известие о провале

крымской авантюры принудили бандитов отступить в. горы и рас¬

пылиться. К 16 января, т.-е. за 8 дней, восстание белы* было разда¬

влено. Восстановилась власть Советов.
Горы трупов и развалий великолепных зданий бтдли послед¬

ствием белогвардейской авантюры.
III.	Власть Совета.
После похорон жертв переворота было приступлено к советскому

строительству. Первым делом было переизбрание Советов. Новый

состав дал прочное большинство коммунистам и левым с.-р.
Многие правые социалисты, еще за несколько дней до переворота

с пеной у рта поносившие большевиков, теперь перекрасились в

«левых», заявляя себя сторонниками Советской власти чуть ли не

с колыбеди. Но это уже, как видно, общее явление...
Съезд всех Советов и военно-революционных комитетов в Сим¬

ферополе вошел в сношение по прямому проводу с Советом На¬

родных Комиссаров. Результатом было образование Социалистиче¬

ской Советской Республики Тавриды в пределах Крымского полу¬

острова. Образовался Центральный Исполнительный Комитет и

Совнарком под председательством Ж. Милцера* (которого в кругу

«своих людей» звали за некоторые качества темперамента «Крова¬

вый Жан»). Народными комиссарами были утверждены Ян Тар-

вацкий, Урбанский, Раппопорт, Вано-Гоголашвили и др.
Декреты Совнаркома, лежавшие, до сего времени под согла¬

шательским спудом, теперь энергично стали проводиться в жизнь.

Особенно яро взялись за буржуазию: конфисковали имущество

белых, национализировали имения, муниципализировали дома, го-*

стиницы, наложили контрибуцию. Закипела во всех областях работа.

Безработица сразу исчезла.
Интересно было взглянуть на общественные огороды, когда на

них, потея, вскапывали зе^лю буржуа со значительными брюшками

и бывшие люди в генеральских шинелях.

— б —
Оов. власть в Крыму просуществовала около трех месяцев, й

все время существование ее было тревожно, беспокойно и неустой¬

чиво. Многие работники ложились спать с револьвером в руках,

не зная, что будет завтра.
Сбежавшие из России белогвардейцы превращали Крым в оплот,

и базу российской контр-революции. Работу их чувствовалась по¬

всюду. Распыленные после поражения банды «крымских войск» и

татар стали снова организоваться. Среди татар шло брожение на

националистической почве.
В Севастополе особенно сильно сказывалось антисоветское

настроение. Но там зарвавшиеся контр-революционеры получили

жестокий урок. Поводом послужил суд революционного трибунала

над деятелями контр-революции; матросы, недовольные мягкими

приговорами, устроили ночью собрание, сошли на берег и приня¬

лись за расправу.
По приготовленным заранее прискрипциониым спискам стали

арестовывать контр-революционеров и приводить на мол. Здесь

какой-то стихийный трибунал допрашивал приведенных и тут же

выносил приговор, в большинстве сводившийся к тому, что при¬

говоренного ставили на край мола, раздавался сухой треск вы¬

стрелов, всплеск моря, и... все кончено. Чтобы Совет не поме¬

щал расправе, к нему была поставлена охрана. Неизвестно, в какие

формы вылилась бы эта «варфоломеевская ночь», если бы членам

Совета не удалось вырваться и прекратить самосуд.
Такое дезорганизаторское действие не было единственным; оно

лишь отличалось размером и жестокостью. Красная гвардия, благо¬

даря попавшим в нее недоброкачественным элементам, стояла далеко

не на высоте своего призвания. Пьянство и буйство были зауряд¬

ным явлением. Бороться с этим произволом было очень трудно,

а подчас и невозможно.
В Ялте пытались предать суду революционного трибунала не¬

скольких красногвардейцев за пьянство и буйство, но из этого ничего

не вышло: пришли друзья буянов и освободили их. Штаб гвардии с

присосавшимися к нему авантюристами взял большую силу и неза¬

висимость. Были случаи, когда на заседания Совета являлись крас¬

ногвардейцы диктовать свои желания. Много печальных последствий

было результатом такой неурядицы, и перед лицом надвигавшейся

опасности она сыграла решающую роль.
Положение советской России в то время было очень тяжелбе;

а Крым, предоставленный самому себе, не мог упрочить существо¬

вание рабоче-крестьянской власти. Совнарком Крыма существовал

— 9 —
пб^тд фиктивно. Власть на местах было повсюду. Так. например,

как это ни странно теперь покажется, но, когда был заключен

Бреотский мир, на общих собраниях Советов ставился вопрос о

«принятии или непринятии» его.
Есть, однако, большая уверенность, что все эти печальные явле¬

ния могли быть изжиты, но будь германской оккупации. Герман¬

ские войска, призванные украинскими иудами, заняли в начало

апреля Перекоп и ттадвигались на Крым, дабы и его присоединить

к державе гетмана Скоропадекого Этот фактор и был решающим

в истории падения Сов' пласти в Крыму.
IV. Падение власти.
В половине апреля в Ялту приехали народные комиссары для

организации противодействия германской оккупации. К тому вре¬

мени четыре германские дивизии, сломив на Перекопском пере¬

шейке упорство красных войск, двинулись на Крым. Симферополь

был-осажден; внутри города белогвардейщина сильно подняла голо¬

ву, и правительство вынуждено было покинуть свою резиденцию.
Нужно было организовать защиту. На многолюдных митингах

и собрапиях объявили об опасности, угрожающей республике, но,

на призыв всем встать па защиту свободы, «граждане» отвечали

улыбками и молча расходились по домам.
Поскольку обывательщина была инертна, постольку трудовой

элемент доказал, что он ценит и готов защищать завоевания рево¬

люции. Вместе с кадрами постоянной гвардии набралось до 700

человек, которые и составили «ялтинскую аряйю». Из коммунистов,

левых с.-р. и анархистов была создана отдельная боевая единица

в 150 человек, названная «социалистическим отрядом»...
Армия была организована, но вооружить ее было нечем. Един¬

ственный источник, где можно было достать оружие,—Севасто¬

поль,—находился под влиянием меньшевиков, выплывших на сцену

вследствие всеобщей растерянности; а меньшевики и не думали

снабжать нас оружием, всячески тормозя дело и оттягивая время.
Пришлось действовать революционным путем; часть товарищей,

во главе с председателем ялтинского Совета т. Игпортенко *),

явилась на грузовиках в Севастополь и с оружием в руках добыла

пужное вооружение. На обратном пути транспорт с оружием едва

не попал в руки повстанцев-татар. К тому времени восстание татар-
Или Игнатопко,- рукописи фамилия наппсяпа неразборчиво. Тед,

— 10 _
ских белогвардейцев охватило весь Крым. От их рук погибли

народные комиссары (Тарвацкий и др.), которые, не зная о вос¬

стании, отправились на автомобиле в Симферополь, были схвачены

в Алуште и убиты.
В тот момент, когда в Ялту привезли оружие, белогвардейцы,

уже занявшие окрестности, стали обстреливать из пулеметов город

и* Массандровские возвышенности. Начавшаяся^ было паника была

прекращена социалистическим отрядом: оружие разобрали и пошли

в наступление.
Стремительным натиском противник был выбит из почти непри¬

ступных Массандровских высот; он пытался задержаться в дер.

Никите, но и оттуда к вечеру был выбит. Наступившая ночь пре¬

кратила сражение. На следующий день наступление продолжалось.
Гурзуф был взят с помощью катеров, оказывавших поддержку

кавалерии. Более серьезное сопротивление было оказано в Алуште,

где белые рассчитывали удержаться, сметя нас пулеметами, ловко

установленными на колокольнях. Отступая из Алушты, белогвар¬

дейцы оставили после себа кровавый след: девять замученных алуш-

тинцев, мужчин и женщин (русских). Говорят, что трупы были

сильно обезображены. Это послужило сигналом к мести: красно¬

гвардейцы рассыпались по домам, ища виновников.
Несколько человек, по всем вероятиям, никакого отношения к

белым не имевших, были убиты, будучи виновны, пожалуй, разве

в том, что принадлежали к татарской нации. Социалистический

отряд энергично протестовал против самосуда. Дело чуть не дошло

до столкновения. Самосуды удалось прекратить, но несколько

случаев грабежа были еще констатированы. Разгильдяйство было

неожиданно прекращено немецким аэропланом. Перед лицом опас¬

ности все снова подтянулись; привели в порядок перепутавшиеся

и т>ассыпавшиеся роты, взводы, отделения; избрали главнокоман¬

дующим т. Бугаева. Вечером пошли к Симферополю. После пере¬

хода через перевал (возвышенность, отделяющая южную часть

Крыма от северной) мы встретили сопротивление. Заговорили пуле¬

меты и скорострельные орудия. Аэроплан корректировал стрельбу.

По убитым и раненым можно было судить, что мы имеем дело со

смешанным отрядом пз русских и татарских белогвардейцев, укра¬

инских «гайдамаков» и немцев.
Дух нерешительности—дитя отсутствия дисциплины—овладел

красной гвардией. Зато социалистический отряд в пылу борьбы

оставил позади себя красную гвардию на 9 верст. До Симферо¬

поля 'оставалось 12 верст. Оттуда ясно слышался несмолкаемый

_ [\ —
грохот пушек. Тяжелые германские орудия громили город'. Соци¬

алистический отряд понес большие потери: из 150 встрою остава¬

лось человек сорок. Дикая местность скрывала от противника чис¬

ленность храбрецов,—в, противном случае, они были бы окружены

и все перебиты.
Командир отряда Б. П. Жадановский,—светлая личность,

всеми любимая и уважаемая,—был убит осколком снаряда. Тем не

менее об отступлении никто не помышлял; лишь посылались из¬

редка просьбы к красной гвардия притти на помощь, А там уж

готовились к отступлению.
Пришла телеграмма, предлагающая, ввиду того, что Севасто¬

поль пал, Симферополь—накануне падения, а армия оказывается в

мешке, воспользоваться услугами матросов и отступить по един¬

ственному пут*—морю. Ночью началось отступление, почти бегство.
На другой день противник, все время занимавший исходную

позицию, был, вероятно, несказанно удивлен, обнаружив отсутствие

наступавших. Погрузившись на два транспорта, ялтинская армия,

вместе с советскими партийными работниками и их семьями, а

также с порядочным числом партизаиов, под охраной двух мино¬

носцев отправилась в Новороссийск (30 апреля 1918 г.).
На море красногвардейцы совершенно разложились, так что

по приезде в Новороссийск их пришлось разоружить; ничтожные

остатки социалистического отряда также распылились; В новорос-^

сийевом порту стояли миноносцы и два дредноута «Воля» и «Сво¬

бодная Россия», ушедшие из Севастополя во время его падения.
История падения Севастополя весьма несложна: немцы подо¬

шли с северной стороны н открыли орудийный огонь. Над горо¬

дом появились их аэропланы. Сопротивления не было оказано

никакого. Паника царствовала повсюду. Навстречу немцам вышла

меньшевистская делегация с хлебом и солью. Севастополь сдался.

Пал также после геройской защиты и Симферополь. Дальше уже

немцы и белые шли без боя. Лшпь под Анапой они встретили

упорное сопротивление. Крымский полуостров стал добычей ре¬

акций.
Много славных, достойных почитания людей погибло в этот

недолгий период. Невыразимо жалко погибших за рабоче-кресть¬

янскую власть героев, но их не воротить.
«Безумству храбрых поем мы славу».
Д. Зижовтий.
Иркутск,
4 апреля 1921 г.

Пиеьмо к товарищам о втором въезде
По независящим от моеюволи причинам**), я не мог тотчас после

съезда сообщить о нем вам лично. Ввиду выхода в свет протоко¬

лов, я ограничусь лишь освещением наиболее важных событий как

на самом съезде, так и близко связанных с ним, чтббы уяснить

вам позицию большинства, к которому я принадлежал. Это

весьма важно ввиду множества кривотолков и ложных освещений

фактов, распространяемых так называемым меньшинством для

оправдания своей тактики бойкота п той ожесточенной борьбы, ко¬

торая тянется целые месяцы,—борьбы, не имеющей в оснований

своем ничего общего с борьбой принципиальной.
Съезд дружно осудил федералистические стремления бундов¬

цев 1), принял программу 2) и устав партии огромным большин¬

ством голосов; почти вое резолюции были приняты единогласно

или подавляющим большинством голосов. Единственно сколько-ни¬

будь принципиальным вопросом, разделившим искровцев,, был

§ 1 устава партии. Комиссией по выработке устава съезду были

предложены две формулировки о членстве в партии. Формула

т. Мартова: «членом партии считается всякий, признающий, про¬

грамму и оказывающий ей содействие под контролем одной из пар¬

тийных организаций». Формула т. Ленина: с...признающий программу

и участвующий лично в одной из партийных организаций».
Формула т. Мартова кажется мне делающей шаг к оппорту¬

низму. С одной стороны, она предполагает признание социал-демо¬

кратической программы и как бы ис&лючает возможность вступле¬

ния в ряды партии не-социал-демократических элементов, с другой

стороны, она стремится зачислить в ряды членов партии, путем
•) Настоящая статья является перепечаткой брошюры, изданной в 1904 г.

в Женеве, в партийной типографии. Здесь в нее внесены только некоторые

исправления корректурного характера, согласно указанию автора, п сделаны

дополнительные примечания т. Лепешпнским. Ред.
**) Объяснение, в чем заключались эти «независящие причины», присла¬

но в редакцию слишком поздно и будет напечатано в следующем номере

«Пролет. Рев.> в виду того интереса, который оно представляет в связи с

участием в эпизоде Карла Либкнехта.

— 13 —
присвоения сего названия, такие элементы, как профессора, гимна¬

зисты и т. п., которые не желают или боятся вступить или соста¬

вить партийную организацию, хотя бы 1о8е.
Еще несостоятельнее кажется мне формула т. Мартова по отно-

щению к целым организациям. Бели какая-нибудь организация

«независимцев» «признает» программу и контроль одной из партий¬

ных организаций и этим самым дает право каждому «независимцу»

называться членом социал-демократической партии, то совершенно

непонятно, по крайней мере с точки зрения действующего устава,

каким образом организация, состоящая сплошь из членов партии,

не будет' представляться как для самих членов, так и для внешней

публики, партийной организацией.
Формула т. Ленина уничтожает возможность фиктивных членов

партии и ставит вопрос о профессиональных и других организа¬

циях, не преследующих чисто социал-демократических целей, на

правильную почву, нисколько не уничтожая возможности оказы¬

вать свое воздействие на эти организации. Кроме того формула

т. Ленина дает социал-демократическим элементам стимул к орга¬

низации 3).
За формулу т. Лёнина было подано 23 голоса, против было

подано 28 голосов, в том числе пять бундовцев, два рабочедельца

и один борьбист. Принята формула тов. Мартова *).
Дебаты и голосование по § 1 устава, где т. Мартов сделал, по

моему мнению, шаг к оппортунизму, показали, что при разногласии

«искровцев» большинство съезда будет составляться именно за ту

линию, которая сколько-нибудь приближается к оппортунистиче¬

ской.* Тут уже намечалась группировка, которая окончательно сло¬

жилась в момент выбора центральных учреждений. Уход «Бунда»,

имевшего императивный мандату и делегатов заграничн. Союза ру9ск.

с.-д., обидевшихся на его раснущение, избавил нас от многих не¬

ожиданностей, но зато поставил лицом к лицу две группировки

«искровцев», борющихся за определение состава центров.
Еще задолго до съезда, на Рождестве 1902 г., редакцию «Искры»

в лице т.т. Мартова и Ленина, один из работавших в России това¬

рищей (член О. К.) просил озаботиться разработкой организацион¬

ного устава. За несколько дней до съезда выяснилось, что т. Мар¬

тов имел набросок своего проекта устава, но, после ознакомления

за несколько недель до съезда с проектом т. Ленина, не счел нуж¬

ным выступить с ним, вследствие чего ленинский проект фигури¬

ровал на предварительных совещаниях съезжавшихся /делегатов,

как единственно «искровский», и был, как таковой, защищаем

14 —
т. Мартовым, также и т. Троцким, как выражались потом некото¬

рые делегаты, с пеной у рта.
Этот проект в общем сделался нынче действующим уставом

партии. Изменения и стерпели: § 1 (в мартовском духе), иункг о

Совете (в духе российских товарищей, настаивавших на расши¬

рении функций Совета) и пункт о кооптации членов в Ц. К. и

в Ц. О. По первоначальной идее ленинского проекта, два руково¬

дящих центра, Ц. О. и Ц. К., автономные каждый в своей области,

в случае конфликта между нами, созывают Совет партии из

пяти лиц, избранных съездом. Таким образом по первоначаль¬

ной идее проекта Ленина, Совет является лишь высшим третейским

учреждением. Я и некоторые другие товарищи, не считая целесо¬

образной такую постановку верховного учреждения, настаивали на

расширении функций Совета. Я настаивал на том, чтобы Совет

мог собираться не только в случае конфликтов, айв случае

возникновения важных партийных вопросов, где нет никакого

конфликта, а необходимо принять решение, какого не может взять

на свою ответственность тот или иной из центров в отдельности.

Эта поправка была принята автором проекта и была внесена в

уставную комиссию. Т. Мартов на съезд# признал себя солидарным

с этой идеей верховного Совета и формулировал ее так:
«Я предлагаю отвергнуть предложение о том, чтобы вычеркнуть

слова: «Совет есть высшее учреждение»... Для нас Совет не

только примирительное учреждение». Съезд утвердил эту формули¬

ровку. Относительно выбора пятого члена возникли разногласия,

как его назначить: выбирать ли на съезде, предоставить ли выбор

четырем представителям от Ц. К. и Ц. О. Решено выбирать на

съезде. Т. Мартов стоял за предоставление этого права четырем

представителям от Ц. К. и Ц. О. За весь устав, который теперь

некоторые товарищи вместе с бундиетами стараются изобразить,

как аракчеевский, голосовали 42 против шести, при одном воздер¬

жавшемся.
Таким образом вы видите, что устав на самом съезде был при¬

нят вбеми, за исключением бундовцев, при отсутствии сколько ни¬

будь принципиальных (кроме § 1) разногласий между искровцами.

Между тем к моменту выбора центральных учреждений на съезде

создалась уже атмосфера, предвещавшая мало хорошего. Напрасно

читатель протоколов будет искать в ходе прений коренных причин

этого расхождения между «искровцами». Напрасно он будет ста*

ратьея понять, почему, напр., вопрос о маленькой группе «Южный

Рабочий» дебатируется так страстно. Чтобы осветить этот вопрос,

— 15 ~
необходимо разъяснить инцидент с Орг. Ком. в начале съезда и

указать на неофициальные собрания организации «Искры».
Вы знаете, что Орг. Ком. не представлял цельной, спевшейся

организации. В него входил бундист, член организации «Искры»,

ю-жно-рабоченцы и один случайный член. Конечно, бундовец вок

свою политику, определяемую всей позицией «Бунда».
Все помнят скандил, поднятый им в своей «прессе» по поводу,

якобы, неприг лашен и я его на первое заседание Орг. Ком. 5). Громы

его были направлены на «козни» «Искры». Даже после вступления

в Орг. Ком. «Бунд» вел самую неприличную полемику с «Искрой» и

третировал Орг. Ком., как интригу «Искры». Южно-рабоченцы

(после долгих переговоров с организацией с Искры» заявившие о

солидарности с ней) вели свою особую линию. Линия эта (независимо

от устойчивости их в принципиальных вопросах) заключалась в

стремлении закрепить и расширить свое, до образования Орг. Ком.,

небольшое влияние на юге. Цель Южн. Рабоч.» заключалась в том,

чтобы выйти со съезда в виде редакции популярного органа в Рос¬

сии. Эта тенденция шла в разрез с «искровскими» планами. Я не

буду касаться здесь других разногласий между искровцами и югзно-

рабоченцами. Мне важно здесь отметить, что «Южн. Рабоч.» имея свои

отдельные от организации «Искры» планы и свои более узкие,

приходские интересы.
Ыа съезд из семи «искровских» членов Орг. Ком., бывших в

нем с основания, мог явиться лишь я один. Второй из явившихся

представитель «Искры» в Орг. Ком. принадлежал к числу так на¬

зываемых (в шутку) «искровцев, стыдящихся быть искровцами».

Кроме них был один бундист, один южно-рабоченец (второй при¬

ехал через день после открытия съезда) и один случайный член 6)...

Такой случайно образовавшийся на съезде состав Орг. Ком.

воочию показал, какая тактика капризов может проистекать из по¬

добного сложения сил. Еще до съезда это выразилось на заседании.

Орг. Ком. по поводу Приглашения совещательных голосов, на что,

как известно, Орг. Ком. до открытия съезда имел право. Неожи¬

данно для всех членов организации Искры» (в том Числе и ре¬

дакции), вопреки энергичнейшему протесту т. Мартова, один из

представителей орг. «Искры» и Орг. Ком., назовем его Зет, вно¬

сит предложение пригласить некоего К., известного организации

лишь своими «перебегами» рабочедельца. Происходит отчаянная

схватка в Орг. Ком. между двумя представителями «Искры», при

**ем мотивирует необходимость приглашения К., во-первых, тем, что

он накисал какую-то критику «искровских» взглядов (потом оказа-

-- 16.—
лось, что книга сия не существует), ъо-вторых, что сам Ъ солидарен

с К.* солидарен во всех тех взглядах, в которых К. расходится

с «Искрой». Эта декларация удивила и возмутила всех членов орга¬

низации «Искры». Инцидент этот разрешился на этот раз благополуч¬

но лишь потому, что искровцу удалось с большим трудом привлечь

нри голосовании на свою сторону случайного члена Орг. Ком. 7>
Второй инцидент разыгрался уже во время заседания съезда-

Исходным пунктом инцидента было знаменитое «скоропалительное

заседание» Орг. Ком. во время пятиминутиого перерыва «у окошка»

в зале заседания. Дело происходило следующим образом. Как

известно, группа «Борьба» Орг. Ком. на съезд приглашена не

была, мандата ни от одного из российских комитетов тоже не по¬

лучила. Неприглашение «Борьбы» было определенно мотивировано

Организационным Комитетом и в комментариях к уставу, и в ко¬

миссии по проверке мандатов членами Орг. Ком. (в том числе 2).

Комиссия вполне присоединилась к мнению Орг. Ком., за исклю¬

чением заседавшего в ней бундиста, который, конечно, стоял за

приглашение, хотя и заявил, что совершенно не знаком с этой

группой. Вдруг, только что явившийся на съезд (на второе засе¬

дание) второй южно-рабоченец (член Орг. Ком.) заявляет, что во¬

прос- о «Борьбе» для него—якобы новый, й требует пятиминутного

перерыва, чтобы поговорить с товарищами. Пользуясь этим пяти¬

минутным перерывом, в самом зале заседания, «к окошку» созы¬

ваются все наличные члены Орг. Ком. и новый для южно-рабоченцев

вопрос сразу, без всяких предисловий, ставится на голоса: «Кто за

приглашение?»—Все, кроме одного представителя «Искры», который

энергично протестует против подобного образа действий, паходя

его нелепым, незаконным. Другой представитель «Искры», Я, ко¬

торый только что в комиссии по проверке мандатов стоял 6а не.

приглашение, признает и законность действий и необходимость

приглашения. Перерыв кончен; заседание продолжается. Все, кроме

Акимова, энергично высказываются против приглашения групны

«Борьба» (Плеханов, Мартов и др.). После закрытия прений по

вопросу о «Борьбе» делегат «Юш. Рабоч.» просит слова для заявления

Орг. Ком. с целыо повлиять на голосование. Бюро совещается.

Объявляется обеденный перерыв. Во время этого перерыва назна¬

чается заседание Орг. Ком. (кем? с какой целью?—неизвестно, ибо

на этот вопрос член, повещавший других (2), отвечает: «Не знаю;

просят явиться и—все»).
Происходит засим бурное заседание. Указание на бестактность

вмешательства Орг. Ком. в ход прений, на отмену императивных

— 17 —
мандатов, на прежние решения Орг. Ком. но этому вопросу, на

дачу показаний* в комиссии по проверке мандатов, протест против

законности самых заседаний Орг. Ком. по подобным вопросам и

уход одного искровца из сего заседания—ничто не действует. На

третьем заседании съезда южно-рабоченец от имени Орг. Ком. пред¬

лагает пригласить (хотя уже не группу «Борьба») Рязанова с пра¬

вом совещательного голооа, под предлогом заботливости о судьбах

будущего Ц. К. Из протоколов съезда вы видите, какое угнетающее

впечатление произвело это вмешательство, это навязывание Ряза¬

нова. Т.т. Плеханов, Ленин, особенно Мартов и др. единодушно

высказались против образа действий Орг. Ком., 42 голоса высказа¬

лись против приглашения ^Борьбы». Этот инцидент создал невоз¬

можную атмосферу внутри Орг. Ком., подорвал доверие к 2 у мно¬

гих членов съезда, в особенности у членов организации «Искры»

и наглядно показал, какие зигзаги и сюрпризы могут выкидывать

учреждения при преобладании подсиживающих юяшо-рабоченцев, го¬

товых всегда подставить ножку бундистам, и между ними вибри¬

рующих непоследовательных .элементов. Южно-рабоченцы, поняв,

что зарвались, поспешили загладить впечатление объяснением с

редакцией «Искры». Без объяснений, в частцом разговоре с т. Мар¬

товым У заявил о выходе своем из организации «Искры / Частные

заседания организации «Искры» по этому поводу обнаружили пол¬

ное недоверие к вышедшему / со сторЪны многих членов орга¬

низации; даже у самых «мягких» возник вопрос о политическом

доверии к У, Организация решила потребовать объяснения с У. Это

объяснение состоялось, но большинство членрв осталось неудовле¬

творенным им. Б тесной связи с этим инцидентом выдвигался важный

вопрос о составе будущего центрального аппарата. Никто из искров¬

цев ни разу и не заикнулся об утверждении Орг. Ком.—Централь¬

ным, но в оценке личностей, так или иначе заявивших себя *?ак

в этих инцидентах, так и в дебатах во время обсуждения програм-

ных и уставных вопросов, между искровцами обнаружились круп¬

ные разногласия. Однако* разногласия обнаружились не столько

в оценке отдельных личностей, сколько в комбинировании их для

состава Ц, К. Необходимо было, по нашему мнению, принять во

внимание, что с роспуском организации «Искры», которая вынесла

на своих плечах трудную- работу но объединению партии, с пре¬

вращением газеты «Искры» в партийный орган, единственной га¬

рантией преемственности в работе будущего центра с организацией

«Искры» в принципиальной и практической устойчивости его мог

быть лишь определенный состав Ц. К,
Пролетарская революция, ЭД 2, ■	-	. 2

— 18 —
Поэтому мы настаивали на сохранении преемственности Ц. К.

и русской организации «Искры», выставляя кандидатами испытан¬

ных опытных товарищей, что нисколько не исключало приема в

Цв К. наиболее дольных революционеров, без различия оттенков.

Что такова была тактика искровцев, показывает история Орг. Ком.

Нет ни одного факта, где бы искровцы заперли двери Орг. Ком. перед

желающим работать дельным революционером. Всякий, знакомый с

ходом кооптации в Орг. Ком., где искровцы преобладали, должен

согласиться с этим. И, по-моему, величайшая ошибка т. Мартова

заключается в том, что он считал возможным не соблюсти этой

преемственности, настаивая на составлении фундамента Ц. К. из

элементов неустойчивых, присоединившихся, по тем или иным

политическим расчетам, к риле, называемой «Организацией Искры»,

но йе забывающих своих особых интересов, готовых всегда повер¬

нуть фронт. Что большинство членов организации «Искры» пони¬

мало дело именно так,—доказывает последнее решительное заседа¬

ние организации «Искры», состоявшее из 10 человек (тудагвходила

и вся группа «Освобождение Труда»). Ввиду отмены императив-

пых мандатов, решения и голосования этой организации не имели

формальной юридической силы, но все понимали огромное внутреннее

значение зтих голосований (они записывались председателем). Дело

шло именно о сохранении преемственности. Важно отметить, что

это решительное заседание происходило во время обсуждения

устага, т.-е. когда * Бунд» и «Рабочее Дело» еще но ушли со съезда

(это было тотчас по обсуждении § 1) 8). Сначала искровцы пробо¬

вали столковаться на выборах первоначальной тройки, так как по

первоначальному плану, намеченному в комментариях к Та^езогЛпип^,

составленному т. Лениным и дополненному т. Мартовым, стояло:

«Съезд выбирает трех в редакцию и трех в Ц. К. Эти шесть лиц,

1Ю большинству двух третей голосов, кооптируют нужное количе¬

ство членов в Ц. К. и Ц. О., а впоследствии кооптация происхо¬

дит отдельно». Тов. Мартов настаивал на выборе такой тройки, где

преобладали неустойчивые элементы, мы настаивали на двух (из

трех) последовательных искровцах, работавших с основания «Искры»

и до последнего времени, членов Орг. Ком. Все усилия сойтись

на тройке не привели к соглашению. И#ея комиссии *) была также

отвергнута Мартовым. Тогда т. Ленин предложил сойтись на прими¬
*) Комиссия должна была, по нашему мненню, состоять из трех иди пяти

авторитетных товарищей й произвести тщательный опрос лиц, намеченных в

1(. К., составить список лиц, способных и могущих работать в той пли пион

комбинации, и затем представить результат съезду.

— 10 —
рительным списке из пяти лиц; трек последоветельных искровцев,

из которых два члена Орг. Ком., и третий, исполнявший весьма

важные функции при О. К., старый член организации «Искры»;

одного лидера «меньшинства» (в. описываемый момент оно было не

меньшинством, а большинством), и * одного южно-рабоченца, тоже

члена Орг. Ком. Эгот список объединил большинство членов орга¬

низации «Искры» и подал надежду на благополучный исход разно¬

гласий. За пего было подано 11 голосов; четыре (преимущественно

заграничные деятели и притом почти не участвующие в организа¬

ционных делах) воздержались, но один голос' был против. Это был

голос т. Мартова. И этого одного голоса было достаточно, чтобы

оглашение между большинством членов организации «Искры» и

меньшинством не состоялось, достаточно для того, чтобы рисковать

явиться на выборы без определенного общеискровского списка *)

и подвергнуться таким образом всем случайностям решения во¬

проса при участии «Бунда», «Рабоч. Дела» и других, не совсем

надежных элементов. Дебаты и голосования по § первому устава

показывают, что при разделении искровцев вопрос решается не¬

устойчивыми или явно враждебными элементами. Получилось, сле¬

довательно, такое положение: т. Мартов порвал свою внутреннюю

связь с организацией «Искры» и вступил на путь «азартной игры

в голосование». Будучи в меньшинстве в организации «Искры», он

тем не менее диктовал ей условия. С Мартовым были: Аксельрод,

Засулич, Старовер, Дейч, Троцкий и Фомин (все, кроме Мартова,

люди, совершенно в стороне стоящие от организационной деятель¬

ности). Со стороны большинства были Плеханов, Ленин, Саблина и

шесть делегатов **) российских комитетов, непосредственно приехав¬

ших с работы, весьма осведомленнных не только с политической

физиономией всех делегатов съезда, но и со всеми комитетами и

организациями, их пославшими. То же самое нужно сказать о сек¬

ретаре редакции Саблиной, ведшей в течение трех лет огромную
•) Среди делегатов на оъезде циркулировал описок, составленный и

излюбл нных лиц меньшинства: два южно-рабоченца, 2, лидер меньшинства и

один забракованный огромным большинством искровцев член. Тов. Мартов в

то время еще находил этот список «позорным», а на съезде Лиги утверждал

что ©тот список фальшивый. Факт тот, что т. Дейч является в деле этого спис¬

ка первоисточником. Он передал его одному из делегатов большинства т.

Гусеву. Пусть Дейч с Мартовым разрешат между собой вопрос, почему он ока¬

зался фальшивым. В этом сшкске были: Штейн, Егоров, Попов, Троцкий,

Фомин 9).
**) Вот перечень этих шести: Герц, Осипов, Дедов, Сорокин. Глебов

Павлович.

— 20 —
работу организационных сношений со всей Россией. Таким обра¬

зом выступала, с одной стороны, группа литераторов (хотя в боль¬

шинстве своем и очень почтенных), с другой стороны—два видных

вождя Росс. С. - Дем. Раб. Партии и группа российских работни¬

ков, старых членов организации «Искры». Итак, Мартовым дан

лозунг: борьба из-за состава центра должна быть вынесена на

съезд. Это означало, что девять шансов из десяти были за полу¬

чение в результате зигзагового кабинета. Вот почему, зная харак¬

тер т. Мартова, неустойчивость его политической линии {врчиое

искание равнодействующей), неспособность отличать личное от

политического и подверженность разным влияниям, ничего общего

с истинной политикой не имеющим, видя, как оживлялась оп¬

позиция неустойчивых элементов (см. речь Акимова, стр. 254

проток.) 1())> и в предчувствии драки между самими искровцами, мы

увидеяи настоящую опасность в повороте т. Мартова. Опасность

именно заключалась в том, что этой неустойчивостью т. Мартова

должны воспользоваться все подсиживающие элементы й выставить

Маргова своим лидером. За спиной Мартова мы ясно рассмотрели неко¬

торые ниточки, к натягиванию которых объединилось все то, что

до сих пор составляло неопасную оппозицию (борьбист) или скромно

и молча сидело на скамьях съезда и не чувствовало желания попа¬

дать под пули до сих пор дружно шедших искровцев. Совершенно

неверно то мнение, что Ленин и шедшие солидарно с ним това¬

рищи этими параграфами делали натиск на «непоследовательных».

Дело" обстояло ком раз наоборрт: девять шансов было за то, что

«мартовцы» проведут ца съезде свой список, открывающий салые

неожиданные перспективы (ни «Бунд», ни «Раб. Дело» еще не

ушли).'Дело шло не о «вышибаиии», а о сохранении каких -лйбо

гарантий устойчивости и преемственности при кооптации новых

членов» в Ц. К., исходя из предположения, что первоначальные три

или пять составятся при преобладании «мартовцев». Если бы дело

было не так, то остается предположить, что, выставляя пункт об

единогласии при кооптации, мы заботились а своих противниках,

ибсг для преобладающей партии в том или ином учреждении едино¬

гласие не только не нужно, но даже невыгодно. Когда прошел

слабым большинством пункт об единогласии, Мартов стремился

0вести его на-нет, и это ему удается проведением своей поправки,

но ценою впутывания в дело коопгации верховного Совета *),

сделав его важным фактором, влияющим на наличный состав партий¬
*) См. стр. 278 протоколов съезда •*).

— 21 —
ных учреждений. В результате прений и голосования (при чем

«Бунд» и рабочедельцы несколько раз поддерживали Мартова),

получился ныне действующий устав, принятый-в целом, как уже

сказано, большинством в сорок два голоса. Какие бы недостатки

он ни заключал, тем не менее в дальнейших работах нужно было

считаться с ним, как с данным. Вы видите, что роль редакции по

этому уставу есть не только роль литературной коллегии, а гораздо

большая. Редакция посылает двух в Совет партии, а если пятый

принадлежит к редакции, то и трех. Совет обладает огромной ком¬

петенцией, вплоть до влияния на личный состав центров. Ре¬

дакция превращалась из семеййо-литературного кружка в важный

факт политического руководства в работе партии, и перед нами

встал вопрос: удовлетворяют ли новой роли те семейно - патриар¬

хальные отношения, которые преобладали в •старой редакционной

коллегии, состоявшей из шести лиц? На этот вопрос ответ «мог по¬

лучиться двумя путями: или от самих членов этой коллегии, или

посредством объективной оценки отдельных лиц, их деятельности

и формы этой деятельности. Два редактора, Плеханов и Ленин,

отвечают: «нет, не удовлетворяют», и желают выбора редакции съез¬

дом, и этот ответ совпадает с мнением большинства искровцев,

мысленно полученным вторым путем. Я говорю «мысленно», ибо

на самих заседаниях съезда производить эту оценку яикто и не

намеревался. Величайшей бестактностью сторонников т. Мартова бьГ-

ло возбуждение вопроса не о выборах в редакцию (как знатадось в

примечаниях к Та§е80гс1пип&’у известному всем редакторам задолго

до съезда, ибо. задолцо до съезда т. Ленин заявил, что будет наста-

иваегь на выборе, если съезд будет «вгскровокий»), а об утвержде¬

нии старой *). Бестактность эта, без сомнения, была совершена с

целью поставить весь вопрос на почву «обиды» ("все ораторы,

говорившие за утверждение, на это ц спейулировали; тогда еще

не брли изобретены принципиальные разногласия). Депутаты,
*) До съезда на предварительных собраниях, рак уже сказано мною, об¬

суждался Та@е80гс1тт§, где в комментариях сказано: съезд избирает трехв Ц. К.

и трех в Ц. О. Никто не сомневался, кто будет избран в редакционную тройф.

Тов. Мартов и его сторонники выдвинули вопрос об утверждении старой редак¬

ции только на съезде, после разрыва в организации «Искры» и ухода «Бунда»

и «Рабочего Дсла>, т.-е. когда они потеряли большинство. Совершенно проти¬

воречит действительности утверждение «сибирской делегации», что, якобы,

«утверждение редакции подразумевалось само собою», как и вообще многие

его утверждения, основанные не на фактах, а на выдумках, притянутых а<1 Ъос

для «агитационных целей» 12). К числу таких же аргументов относится свдзка

о вчерашних экономистах, на которых, якобы, опирались Плеханов и Левин.

— 22
стоявшие за выборы, действительно были поставлены в щекотли¬

вое положение. Не утверждая старой редакции, они как будто долж¬

ны были наносить обиду тем, кто .после выборов останется вне

редакции. Таким образом оба эти акта неминуемо, благодаря обыт

вательской постановке вопроса, должны были получить самый

острый характер *). Большинство, придавая мало цены обывательским

аргументам так же, как и слезам, проливаемым вчерашними борь-

бистами (даже рабочедедец высказался за утверждение старой

редакции) и южыо - рабоченцами, а главное, видя под этими кро¬

кодиловыми слезами очень ясный политический расчет, решило

вопрос по существу. Всем делегатам было прекрасно известно, что пи¬

сателями, ведущими всю редакционную работу, были Мартов, Ленин

и Плеханов. Все номера «Искры* были составлены либо Лениным,

либо Мартовым. Участив других лиц в этой работе близко к нулю.

Количество статей, помещенных в «Искре» (за 45 номеров «Искры»),

распределяются (приблизительно) так: Плеханов—24, Ленин—32,

Мартов—39, Старовер—8, Засулич—6 и П. Аксельрод—4 за три

года существования «Искры». (Ни одна из этих 18 статей невы-

бранных редакторов не была сколько-нибудь руководящей.) Коллегия

в полном своем составе ни разу за три года не собиралась. Воло¬

кита в разрешении вопросов, особенно вызывавших разногласия,

была большая; Голоса делились три против трех, и положения

^создавались довольно безвыходные. Как известно, перед съездом был

единогласно избран редакцией я, как седьмой, если придется во

время съезда решить спорный вопрос внутри коллегии. Какие сюр¬

призы в сфере политической руководства партией могли полу¬

читься в зависимости от того, какие элементы коллегии преобладали

случайно в тот или иной важный момент жизни партии, показы¬

вает известный всем старым членам организации «Искры» «зигзаг»

в сторону террора после выстрела Леккерта,—зигзаг, объясняемый

экспансивностью натур Мартова и Засулич, майоризовавших Ленина.

Только отчаянное сопротивление Плеханова, пославшего протесту¬

ющее письмо в редакцию, спасла нашу партию от одного из «исто¬

рических» (или истерических) поворотов. Следы его вы найдете в

№ 21 «Искры». При всей восхищении нашем литературным талан¬

том товарища Мартова, мы, т.-е. большинство членов организации
•) В результате такой постановки вопроса получился разрыв всяких лич¬

ных сношений со стороны «меньшинства» с самыми близкими и много лет рабо¬

тавшими «месте товарищами. Тут ясно видно, что разделение предшествует

^принципам», ибо принципиальные люди не обижаются, если их противники

не избирают.

— 23 —
«Искры», но считаемого способным па самостоятельное политиче¬

ское руководство. Его таланты самым продуктивным образом для

партии могут, по нашему мнению, быть использованы лишь в со¬

трудничестве со строго политическими умами, каковыми являются.,

несомненно, Плеханов и Ленин. Поведение Мартова на съезде лишь

укрепило это убеждение. Никто и но думал предрешать вопроса,

кого эта тройка кооптирует. Мы предполагали, что это дело именно

этой работоспособной тройки—кооптировать так, как она найдет

нужным и удобным; и ни разу ни товарищ Ленин, ни тоЬ. Плеха¬

нов не дали.ни малейшего повода думать, что кооптации вообще

не произойдет. Мы знали, что П. Аксельрод по болезни уже не¬

сколько раз отказывалея от редакторского кресла; мы знали, что

были новые кандидаты в Ц. О. Разбирать этют вопрос съезд не

мог и не желал. Итак, в вопросе о выборах редакции большинство

руководствовалось: 1.) желанием самих (двух) редакторов, 2) за¬

явлением редакции по вопросу об утверждении «Искры» партийным

органом, 3) своей собственной оценкой лиц в течение более, чем

месяца, заседавших на съезде (протоколы съезда дают в этом отно¬

шении прочный критерий) и 4) оценкой предыдущей деятельности

не только как писателей, но и революционеров, ведающих органи¬

зационные дела (из всей редакционный коллегии, они ведались

только Лениным и Мартовым). Исходя из всего этого, съезд обязан

был поставить идейных руководителей партии в таказ. условия,

когда каждый из редакторов являлся в коллегии самостоя¬

тельным, в одной ипостаси, если можно так выразиться. К уди¬

влению нашему, товарищ Мартов перед выборами и после их заявля¬

ет, что х>н четверичен в лицах 13), что выбор редакции есть не¬

доверие и т. д. И это после того, как редакция при его содей¬

ствии является не только литературной коллегией, а весьма важным

партийным учреждением. Товарищ Мартов, чувствуя, что эта пози¬

ция, на которую становились и южно - рабоченцы, позиция, по¬

строенная на чувство обиды,—слаба, стремился вызвать политический

мотив. Он декретирует съезду следующий ультиматум: так как

существующим уставом предоставлены права редакции влиять на

Совет (как уже известно вам, т. Мартов сильно потрудился над

расширением прав Совета), а Совет может влиять на Ц. К., и.так

как только я, Мартов, плюс те члены, которые не будут выбраны,

только мы одни можем гараптировать, будучи вчетвером против

Ленина и Плеханова, благодетельность этого влияния,—съезд должен

посредством этой четверки майоризировать Ленина и Йлехапова в

коллегии: иначе я, Мартов, не желаю вступить в редакцию. Съезд

24 —
25-ю голосами против 2-х при 17-ти воздержавшихся отверг

эту постановку вопроса и этим признал невозможность принимать

такие ультиматумы, которые ставятся не до войны, а после объявле¬

ния борьбы между двумя частями искровцев из-за состава цен¬

тров, когда борьба вынесена на съезд, и только съезд мог разрешить

эту междоусобицу. По мнению т. Мартова, съезд должен был на

слово поверить ему, не имея никаких других данных, что влияние

одних лиц будет лучше влияния других известных. Съезд предпо¬

чел решать этот вопрос на основании данйых, у него имевшихся,

Он избрал ответственными редакторами т.т. Плеханова, Ленина и

Маргова. Т. Мартов, как известно, снова отказался от вступления в

редакцию, где он якобы майоризирован Плехановым и Лениным,

Эта декларация, мало кого убедцла, разве только тех, кому она

была на рукзт. Говорить, после невыборов, о том, что т.т Старо¬

вер, Засулич, и Аксельрод, не давшие ни разу в продолжение бо¬

лее, чем месячных заседаний й дебатов по всевозможным вопросам

партийной жизни, объективных доказательств своего особого на¬

правления, выгодно отличающегося от направления Плеханова и

Ленина, должны во что бы то ни сталсг войти в редакцию, говорить

это собранию людей, знакомых лично с вопросом о том, кто вел

всю организаторскую работу (о литературной работе я здесь не

говорю), кто занимался подбором и распределением партийных сил,

говорить это, взявши под подозрение двух вождей партии Плеха¬

нова и Ленина, говорить это, опираясь на одобрительные взвизги¬

вания вчерашних борьбистов, экономистов, южно-рабоченцев и оби¬

женных кандидатов в центре,—это значило, проиграв междоусобную

битву (им же, Мартовым, объявленную), дать лозунг врагам, при¬

звать к себе на помощь коалицию всей разношерстной оппозиции.
При выборах в Ц. К. составилась очень «компактная» оппо¬

зиция. Вся она (в том числе и рабочедельцы) отказалась от голосова¬

ния, а не выбранные редакторы заявили письменно свою солидарность

с нею. Тем не менее были избраны сплотившимися искровцами три

надежных члена в Ц. К. (все три старые члены организации

«Искры- ), из них два из Орг. Ком. и один агент Орг. Ком., испол¬

нявший весьма важные партийные функции. Оппозиция стремилась

всеми силами дискредитировать выборы. Южно - рабоченец (сам

себя объявивший кандидатом в центр) *), стремился просто сорвать

съезд и объявить выборы незаконными (хотя они и прошли боль¬

шинством голосов), Большинство российских делегатов, получив
*) Попов.

— 25 —
этот урок политической» борьбы внутри партии из-за состава

центров, было удивлено, разочаровано и полно негодования. В

самом деле: если бы у т.т. Засулич, Аксельрода и Старовера и

были серьезные разногласия с т.т. Лениным и Плехановым, о

которых они почему-либо считали ненужным ни говорить, ни

писать, то простое чувство партийного такта, казалось нам, не

должно бы было позволить так скоропостижно после невыбора

стать в позу спасителей партии бт вредного влияния Плеханова

и Ленина. Получилось в высшей степении некрасивое впечатление.

Нелепость положения Мартова и К° била в глаза. Если имелись

принципиальные разногласия, то смешно претендовать быдо на то,

что находящиеся в скрытом состоянии принципы не получили

санкции съезда. Если ятйх разногласий не'было,то странной являлась

претензия на редакторское кресло. Только Рязанов, казалось нам, мог

делать из-за этого скандал* Никому не приходило еще на мысль,

чтр тотчас после съезда, без всяких разъяснений принципиального

свойства, будет объявлена стачка литераторов, т.-е. литературный

бойкот партийного органа, несмотря на предложение редакции

высказать свои принципиальные разногласий; что будет вестись

самая широкая агитация против центральных учреждений партии

под флагом борьбы за попранную, якобы, самостоятельность Ц. К.;

что литераторы, во главе «недовольных выборами в центры «эле¬

ментов», будут стараться посредством заграничной кружковщины *)

перерешать решения съезда, пользуясь неокрепшей позицией Ц. К.

и даже именно стараясь произвести поистине дворцовый переворот

до его укрепления. Кто знает русские условия, тот, конечно, знает

и то, до какой степени затруднительна бывает действительно рево¬

люционная работа, когда появляются раздоры по комитетам, как

легко нескольким энергичным демагогам производить смуту, поль¬

зуясь неосведомленностью товарищей, искажая, извращая и пре¬

увеличивая факты, разжигая притаившуюся, ввиду предыдущей

дружной работы искровцез, оппозицию малосознательных элемен¬

тов. Никто не предполагал, что можно рвать партию, лишать

съезды всякого нравственного престижа (см. брошюру Мартова

«Еще раз в меньшинстве», примечание), изобретать несуществующие

разногласия, вести тактику провокации центральных учреждений

с целью использовать в агитационных видах всякий отпор, делае¬

мый этими учреждениями анархическому индивидуализму,—«все лишь

потому, что несколько литераторов будут не редакторами и чле¬
*) Высшим проявлением ее бы^ съезд Лиги.

— 26 —
нами Совета, а сотрудниками. Непонятно, какой маиоризации боялся

Мартов, будучи г» тройке с Плехановым и Лениным, ибо никто

не третировал до сих пор Плеханова так, как теперь третируют

его лидеры «мартовцев» (именно,чтобы доказать, что Мартов прав),

т.-е. пешкой в руках Ленина (см. доклад Троцкого сибирскому

союзу *). Опыт редакции вовсе этого не доказывал. Лич¬

ность Плеханова тоже никогда не позволяла его так рас¬

сматривать; наоборот, в очень многих важных вопросах Мартов

был с Лениным против Плеханова, и Плеханов с Мартовым—про¬

тив .Ленина. Почему Мартов не согласен был отстаивать свой

оттенок иначе, как вооруженный «бюрократически» большинством

голосов, которое дадут ему спасенные им, иевыбранные члены

редакции, а не вооруженйый силой убеждения, при полной воз¬

можности, находясь в редакции, всегда апеллировать к обществен¬

ному мнению партии и подготовлять сцой «переворот» (произведя

его предварительно в головах) к третьему съезду, вооруживщись

материалом редакторского опыта, в изобилии дающего доказатель¬

ства «зловредности» Ленина и Плеханова? Тут еще раз сказалась

политическая (истерическая) непоследовательность Мартова: жела¬

ние отстаивать свободу идей, вооружаясь параграфами и так называе¬

мым бюрократическим; уставом. Оппозиционное меншинство всегда

было и будет во всякой партии. Но нелепо было со стороны Мартова

выступать на защиту оппозиции от фантастических угнетателей,

когда сам Мартов принцип этой оппозиции не разделяет, повиди-

мому, и сейчас еще не вполне и усвоил. Еще нелепее стараться

закрепить организационно все то, что может усиливать оппозицию

за счет организованности партии. Нелепо это еще и потому, что

Мартов не опирался, по его словам, ни на какой опыт (см* бро¬

шюру «Еьце раз в меньшинстве», примечание), а «чертил победой

доска» «Чертить» можно, но это чрезвычайно больно отзывается

на тех, кто занят работой не только за чайным столом. Опыт был.
*) Насколько этот основной довод тов. Мартова был нелеп и выдумай
а(11юс, показывает кооптация т. Плехаповыи, во избежание раскола, т.т. Старо¬

вера, Засулич и Аксельрода, вопреки млению па этот счет тов. Ленина, после

чего «диалектический» сибирский делегат, которому диалектика не позволяет

оставлять без изменений (ибо «все течет») даже собственных писаний, кото¬

рые • он называет «человеческими документами» при помойки таинственного

незнакомца Иосифа Гуттенберга **), переделал свой доклад так, что главпып

тезис его «документа», «Плеханов—ъирушка в руках Ленина*■, — повторяемый

па- разные лады, исчез в буквальном смысле этого слова из переизданного

доклада. Даже более, рн пришел к < антител расплапивпясь по адресу т. Пле¬

ханова. Удобная эта диалектик*

-7- 27 —
Что такое была та работа, каторую в течение трех лет произво¬

дила организация «Искры»? А разве Организационный Комитет

не представлял известного опыта? Разве сами члены Орг. Ком. не

сознавали, что сепаратные интересы, обнаруживаемые некоторыми

членами, были тормозом дружной работы во временном центре,

называемом Орг. Ком.? Разве дебют Орг. Ком. па съезде, где он

по случайным причинам явился в составе, как будто нарочно подо¬

бранном для иллюстрации политики капризов, не явился экспери¬

ментом очень поучительным? Разве самый съ^зд, где в течение

полутора месяцев каждый депутат, каждый совещательный голос

мог претендовать на внимание товарищей и обнаруживать свою ли¬

нию, не был огромным опытом? Опыт был. Этот опыт предостерегал

нас от плавания без руля и без ветрил по направлению равнодей¬

ствующей всех ветров и всех течений. Мы полагали, что для дости¬

жения намеченных целей, наиболее приближающихся к идеальным,

нужно твердо держать руль и сообразоваться с компасом. Только

тогда не страшен нам и боковой ветер; только тогда мы сумеем

его использовать и достичь того, чтобы и он надувал наш парус,

приближая нас к желанной цели. По нашему мнению, опыт именно

указывает, что нужны стойкость, выдержанность, крепкая органи¬

зованность центров Партия—не лошадь, как остроумно выразился

один из делегатов съезда, ее нельзя без вреда для всей партийной

деятельности, по прихоти того или иного наездника, чертив¬

шего «на белой доске», поворачивать то туда, то сюда, руковод¬

ствуясь имеющими быдъ изобретенными и имеющими быть обосно¬

ванными, но никому неизвестными принципами1*5).
Павлович *).
Примечания к «Письму» Павловича (П. А. Красикова).
Для полноты картины, как она рисуется в «Письме» Павловича, редакция

присоединяет к этому письму ряд нижеследующих примечаний, представляю¬

щих, главным образом, выписки из протоколов 2-го съезда, которые (протоколы),

быть может, еще не скоро будут переизданы с нелегального издания (предста¬

вляющего сейчас большую библиографическую редкость). Как самое «Письмо»,

так и эти примечания должны отчасти служить дополнением к той картипе

*2-го съезда, которую читатель пай дет в бротщре Лепипа «Шаг вперед, два

пгага пазад»,пср<&печатанной с сокращениями в его кпиге «За 12 лет».
•) Петр Ананьевич Красиков. Ред.

—	28 —
1)	Докладчик по вопросу «О месте Бунда в партии» Либер (Гольдман) сам

откровенно заявлял, что он сторонник федерации. Обсуждению 2-го съезда

партии был представлен выработанный пятым съездом Бунда устав. Наиболее

спорными пунктами этого устава явились следующие:
«§ 2. Бунд есть социал-демократическая», неограниченная в своей деятель¬

ности какими - либо районными рамками, организация еврейского пролетариата

и входит в партию в качестве «го единственного представителя.
«§ 3. В Ц. К. партии, заграничной комитет партии и на съезды партии Бунд

избирает свое представительство, выступающее, как таковое, в тех вопросах, на

которые простирается компетенция съездов Бунд . Способ представительства

Бунда должен быть основан па принципах, одинаковых для всех частей, входя¬

щих в партию.
«Примечание. Организации местные и районные не признаются в этом

отношении отдельными частями.
«§ 5. Бунд имеет свои съезды дл# разрешения всех вопросов, специально

касающихся еврейского пролетариата, и свой Центральный Комитет.
«Примечание (к § 8). При обращении к еврейскому дролетариату со

стороны других входящих, в партию частей требуется согласие Ц. К.

Бунда.
«§ 12. Все перечисленные пункты считаются основными и могут быть изме¬

няемы, дополняемы и отменяемы лишь с взаимного согласия входящих в пар¬

тию частей.
«Примечание. Организации местные и районные не признаются в этом

отношении частями партии».
Содокладчик Мартов подчеркивал, что «представители Б. представляют себе

настоящий съезд учредительным, потому что они говорят о договоре между двумя

частями партии». Усматривая в основе проекта бундовского устава тенденцию

представительства национальных интересов еврейского пролетариата, он в

своем содокладе говорит: «Национальные различия, ввиду общих классовых

интересов, играют подчиненную роль. И какой еид приняла бы наша организация»

если бы, напр.,, в одной и той же мастерской рабочие разных национальностей

думали прежде всего о представительстве своих национальных интересов»

(прот. 2-го съезда, стр. 61). По поводу § 3 он считает более узке последова¬

тельным «Ц. К. составить из представителей всех организаций»,при чем «Ц. К.

превратился бы в учреждение, весьма сходное с польским сеймом, где уе!о

одного лишало весь сейм возможности принять какое-либо решение». Отно¬

сительно § 5 Мартов говорит, что этот параграф «идет вразрез сб всяким

стремлением к централизации партии. Ставить Ц. К. Бунда, как преграду между

Ц. К. партии и местными группами партии, это значит вносить в партию страш¬

ную дезорганизацию». «§ 12,—по мнению Мартова,—очень ясно говорит, что

мы имеем дело с договором, потому чтоу принимая этот устав, мы сможем только

предлагать изменения в нем, входить по поводу этих изменений в соглашение

с Бундом, но не отменять этого устава> (ирот. съезда, стр. 61—62).
Около вопроса «автономия или федерация» возгорелись страстные прения.
О	той раскаленной атмосфере, которая- получилась в процессе этих прений,

свидетельствует, между прочим, эпизод с истерическим требованием Либера о

занесении в протокол факта «потворства'» со стороны председателя (Плеха¬

— 29 —
нова) Троцкому, который совершил, по мнению Либера, грубую бестактность,

своим заявлением: «К резолюции, предложенной тов. Мартовым, нахожу не

бесполезным добавить, что под резолюцией подписаны имена товаршцей-ев-

реев, которые, работая в российской партии, считали и считают себя также

представителями еврейского пролетариата». Напрасно Плеханов старался умиро¬

творять разволновавшегося представителя Бунда. «Что, собственно, бестактно,—с

изумлением спрашивает Плеханов.—То ли, что он (Троцкий), упомянул о своем

еврейском происхождении, или то, что упомянув о своем еврейском происхо¬

ждении, он указал, что считает себя представителем и еврейского пролетариата?»

Либер все - таки настаивает на голосовании вопроса о том, тактично или нетак¬

тично заявление Троцкого.
Съезд по этому поводу выражает доверие своему президиуму и переходит

к очередным делам (прот. съезда, стр. 63—64).
Против позиции Бунда резко высказываются почти все остальные члены

съезда. Даже Брукэр (сестра Акимова—Лидия Махновец), представлявшая вместе

со своим братом крайний правый фланг съездовцев, и та не. согласна с Бун¬

дом. «Бунд,—говорит она,—как единственное доказательство необходимости

организовать еврейский пролетариат особо, приводит особенности его право¬

вого положения. Думаю, что именно эта особенность его правового положения

должна заставить желать самого тесного сближения еврейского пролетариата с

пролетариатом других наций» (стр, 74). В свою очередь и постоянная, так сказать,

«придворная» искровская оппозиция—рабочедельцы, устами Мартынова, спе¬

шат отмежеваться от Бунда. «Вунд,—говорит Мартынов,—судя по проекту уста¬

ва, предложенного нам, «выделяет и отстайвает» именно национальные инте¬

ресы пролетариата»... «Ввиду такого характера проекта «устава» Бунда, я

вполне разделяю резолюцию, йредложенную товарищем Мартовым, но я считаю

ее недостаточной. Мы должны бороться против вредной тенденции Бунда к

национальному обособлению еврейского пролетариата, но не против Бунда

вообще» (стр. 69).
Представители Бунда попытались сторговаться со съездом на более скром¬

ном, не столь, выпукло выявлявшем федералистические тенденции, проекте

устава и все усилия употребляли к тому; чтобы резолюция Мартова не стави¬

лась на голосование, а новый проект был тут же принят съездом как минимум,

ниже уровня которого компромисс са стороны Бунда не может иметь места. Но

съезд принимает резолюцию Мартова всеми 45 голосами его против 5 голосов

Бунда, и отвергает большинством 41 голоса против тех же 5 предложение

делегатов Бунда о немедленном рассмотрении по пунктам внесенного проекта

устава.
Резолюция Мартова гласит так:
«Принимая во внимание: а) что теснейшее объединение еврейского пролета¬

риата с пролетариатом тех рас, среди которы» он обитает, безусловно необхо¬

димо в интересах его борьбы за политическое и экономическое освобождение;
б)	что только такое теснейшее единство гарантирует ебциал-демократии успех

в борьбе со всяким шовинизмом и антисемитизмом; в) что такое единство ни¬

сколько не исключает самостоятельности еврейского рабочего движения вО

всем, что касается частных задач агитации среди еврейского населения, созда¬

ваемых особенностям иязыка и условиями быта,—второй съезд Росс. Соц.-Дем.

Раб. Партии высказывает свое глубокое убейедсние, что перестройка организа¬

ционных отношений между еврейским и российским пролетариатом на началах

— 30 —
федерации явилась бы существенным препятствием для более полного организа-

цйонного сближения сознательных пролетариев равных рас и неминуемо при¬

несла бы огромный ущерб интересам всего вообще и в частности еврейского

пролетариата в России, и потому решительно отклоняя, как безусловно недопу¬

стимую в принципе, всякую возможность федеративных отношений между

Российской партией и Бундом, как ее составной частью, съезд устанавливает

что Бупд занимает в единой Российской Социал-Демократической Рабочей*

Партии положение автономной составной части, пределы автономии которой

должны* быть определены при выработке общепартийного устава. Ввиду из¬

ложенного, рассматривая предложенный делегатами Бунда «Устав», как про¬

ект части общепартийного устава, съезд, относя обсуждение его к § 6 порядка

дня, переходит к очередным делам».
2)	При обсуждении проекта программы в роли оппозиции оказались рабоче-

дельцы—Мартынов й Акимов. Первый выступил с огромным «длинным» до¬

кладом (как охарактеризовал его речь секретарь, ведший протоколы (см. стр.

344 прот.), в котором он не поскупилоя на цитаты, в том числе и на французском»

и на немецком языках, с многочисленными ссылками на Маркса и Энгельса, с

яростйыйш пападками на искровцев вообще, а в особенности на Ленина за его

книгу «Что делать?», которая когда-то так больно ударила по «рабочедель-

ству», и все эго для того, чтобы, как сказал Мартов в своей речи, свести все

дело к вставке слова «сознательность» и заменить слово «эшшлоататоры»—

«эксплоатацией». Еще насмешливее о претенциозном выступлении Мартынова

отзывается Троцкий: «говоря словами Щедрина, он (Мартынов) обещал боль¬

шое кровопролитие, а вместо того чижика съел».
Б гораздо меньшей мере теоретически подкованный, бодее бесхитростный

и часто вызывающий своей непосредственностью гомерический смех вокруг,

другой рабочеделец—Акимов (Махновец) идет гораздо дальше своего союзника

и дает в руки оппонентам достаточные поводь* выступать с громовыми речами

против оппортунистических уклонов его мысли: Плеханов подхватывает идеи

Акимова о несостоятельности так называемой теории обнищания («по мнению тов.

Акимова,—говорит ои,—если я его правильно понял, положение рабочего

класса в буржуазном обществе не только но ухудшается абсолютно, но

не ухудшается и относительно»), что дает ему повод со свойствен¬

ным ему блеском при анализе теоретических вопросов марксизма цаправить

свою критику через голову доброго Акимова против буржуазных экономистов

(напр., Гиффен или Леруа-Болье), по совершенно понятным причинам отрица¬

ющих теорию обнищания, а также против Бернштейна, ушедшего с таким же

отрицанием далеко вправо от революционной социал-демократии. Троцкий под¬

хватил, так сказать, на зубок, отрицательное отношение Акимова#к идее дикта¬

туры пролетариата. «Мы не можем достаточно энергично подчеркивать момент

пролетарской диктатуры,—говорит он,—ибо самые реформы, представляющие

не свободное политическое творчество, а уступки господствующих клаосов в его

пользу, делаются лишь под угрозой социальной революции»... «Его (Акимова) пуга¬

ет диктатура пролетариата, как якобинский акт. Он забывает, что эта диктатура бу¬

дет возможна лишь тогда, когда социал-демократическая партия и рабочий класс,

противопоставление которых его так смущает—будут наиболее близки к отоже*

ствлению. Диктатура пролетариата будет не конспираторским * захватом власти»,

а политическим господством организованного рабочего класса, составляющего

большинство нации. Отрицая диктатуру, тов. Акимов впадает в обычный социад-

реформпзм» (црот., стр. 132).

— 31 —
Даже Мартынов не вытерпел и поспешил, на всякий сличай, отмежеваться

от позиции своего слишком откровенного и недостаточно дипломатичного со¬

юзника: «До этого пункта (т.-е. до утверждения принципа приоритета самораз-

вивающегося рабочего движения над идеологией рабочего класса, привходя¬

щей к нему «извне») мы сходимся во взглядах с тов. Акимовым. Но выводы

мы делаем из них различнее. Я не отрицаю ни теории обнищания, ни дикта¬

туры пролетариата. Это я считаю необходимым подчеркнуть» (прот. съезда,

стр. 127).
Таким образом «большое кровопролитие», затеянное Мартыновым, носило

явный -характер выпада его против тезиса Ленина о роли «стихийности» и

«сознательности». Мартынов воспользовался съездом как бы для того, чтобы

свести «личные счеты» с ненавистным ему автором «Что делать?» *).
Никто тогда еще не подозревал, что не пройдет и года, как главный тео¬

ретик из «Рабочего Дела» получит полный реванш над своим исконным врагом

и станет инспиратором и властителем дум в редакции новой плехановско-

мартовской меньшевистской «Искры». Никто не предвидел, что именно под зна¬

ком мартыновщины и акимовщины поплетутся впоследствии многие столпы

меньшевизма,—пойдут как угодно далеко,—и до преклонения перед стихий¬

ностью рабочего движения, требующего, дескать, «ликвидации» подполья, и до

социал-предательства в период имиериалистичеокой войны, и даже до актив¬

ного союза с белогвардейщиной, разделяя с этой последней жгучую ненависть к

диктатуре пролетариата, которая волею революционных судеб стала в России

действительностью. Если бы Акимов мог -тогда, в лето 1903-е от Р. X., вое это

нредв.идеть, он имел бы полное право бросить в лицо и Мартову и Плеханову

насмешливую французскую поговорку: ига» Ыеп, с1ш пга 1е (1егшег*

Нол данный момент, на 2-м съезде, ни Мартынов,, ни Акимов не могли еще

чувствовать себя именинниками. Возражают Мартынову по поводу его попытки

с погодными средствами иснользсц*ат|> «перегибы палки» Лениным в «Что де¬

лать?» и Мартов, и сам Плеханов, который выступает с такого рода отноведыо

ему: «Прием тог. Мартынова напоминает мне одного цензора, который

говорил: «дайте мне «Отче наш» и позвольте мне вырвать оттуда одну фразу

и я докажу вам, что его автора следовало бы повесить». Но все упреки, на¬

правленные против этой злополучной фразы, и не одним товарищем Мартыно¬

вым, а многими и многими другими, основаны на недоразумении. Тов. Марты¬

нов* приводит слова Энгельса: «Современный социализм есть теоретическое

выражение современного рабочего движения». Тов. Ленин также согласен с

Энгельсом, а если бы он не был согласен с ним, то его, действи¬

тельно, следовало бы повесить. Но ведь слова Энгельса—общее поло¬

жение. Вопрос о том, кто же формулирует впервые это теоретическое

выражение. Ленин писал не трактат по философии истории, а политиче¬

скую статью против экономистов, которые говорили: «мы должны ждать, к чему

придет рабочий класс сам, без помощи «революционной бациллы». Последней
*) Один из свидетелей кулуарных эпизодов, а именно т. Гусев (Драбкин)

вспоминает сценку, как Владимир Ильич, увидя Мартынова, выразил .попытку

приветливо поздороваться с ним. Но тот, заложивши руки назад, с видом отчаян¬

ного бреттера, процедил сквозь зубы: «у нас с вами еще не кончены личные

счеты»... Владимиру Ильичу ничего другого но оставалось, как только пожать

плечами и брезгливо отвернуться от странного чудака... По поводу этого рас¬

сказа хочется сказать: 51 поп о гего е Ьсп 1го^уа1р (если это ц ненраидп, то хоро¬

шо придумано).

— 32 —
запрещено было говорить что-либо рабочим имение? потому, что она—«револю¬

ционная бацилла», т.-е. что у нас есть теоретическое сознание. Но если вы

устраните «бациллу», то остается одна бессознательная масса/ в которую со¬

знание должно быть внесено извне. Если бы вы хотели быть справедливым к

Ленину и внимательно прочитали бы всю его книгу, то увидели бы, что он

именно это и говорит. Так, говоря о профессиональной борьбе, он развивает

ту же самую мысль, что широко социалистическое сознание может быть вне¬

сено только из-за пределов непосредственной борьбы за улучшение условий

продажи рабочей силы» (прот., стр. 123). Так говорил, когда-то Плеханов, еще

не имевший поводов быть «несправедливым» по отношению к Ленину, с кото-

рым он не собирался, по его остроумному выражению, «разводиться^, как раз¬

водились некогда со своими женами наполеоновские маршалы в угоду своему

принципалу, и вряд ли на точке зрения Мартынова стоял тогда и Мартов. Все

это не помешало', однако, меньшевистскому автору «Исторпи Российской Социал-

Демократии» под редакцией Л. Мартова излагать дело так, что в своей книжке

«Что делать?» Ленин лишь «обобщил и возвел в принцип специфические

условия развития русской социал-демократии, зародившейся в кружках бур¬

жуазной (по происхождению) интеллигенции в стороне от рабочего движения» >

причем, «игнорируя ту взаимозависимость, которая существует между классовой*

борьбой пролетариата в самых начальных ее стадиях и движением мысли в

той революционно-демократической среде, из которой <извне» вливались в

пролетариат оплодотворяющие его движение идеи, Ленин строил схему, которая

по существу своему более годилась для санкционирования политики партии-

социалистов-революционеров, чем политики социал демократической партии.*).

Как ни конфузливо и как ни косноязычно все это сказано (видно, раскрады¬

ваться и заметить свои старые «грехи» мысли не так-то легко), но одно во

всяком случае ясно: «ты победил, галиле... тобпшь тов. Мах>тынов вкупе с

т. Акимовым».	' •
Из дальнейших прении но программным вопросам, проходивших дружно

под знаком майоризации огромным большинством оппозиции из Мартынова,

Акимова, Врукэр и Либера (за исключением только вопроса о равноправии

языка, поднятого Лидером, ири чевг позиция Либера была поддержана кавказ¬

скими депутатами и привела во время голосования к мертвой точке разделения

голосов поровну), следует отметить лишь один интересный в теоретическом и

революционно-психологическом отношении момент.
В разгар вермишельной работы съезда, оперировавшего с бесконечным

числом мелких поправок к проходимым в чтении пунктам программы,

Посадовский вдруг внес очень серьезную мысль: «заявления, сделан¬

ные здесь за и против йоирав^к, представляются мне спором не из-за

деталей, а серьезным разногласием; несомненно, что мы но сходимся по

следующему основному вопросу: пущио ли подчинить нагну будущую Полити¬

ку тем или другим основным демократическим, принципам, признав за ними

абсолютную г^енность, или же все демократические принципы должны быть

подчинены исключительно выгодам нашей партии (курсив подлинника). Я реши¬

тельно высказываюсь за последнее. Нет ничего такого среди демократических

принципов, чего мы не должны были бы подчинить выгодам нашей партии
*) «История Российск соц.-демократии», стр. 75.

— за - -
■(Восклицание и нейрь^у*овеннотпь личности?). Да, и неприкоеиовенноеть лич¬

ности»...
' 11о поводу этой мысл^ Плеханов выступил со следующим выражением сво¬

его мнения:
. • «Вполне присоединяюсь к словам тов. Посадовского. Каждый данный

демократический принцип должен быть рассматриваем не сам по себ.:-* в своей

отвлеченности, а в его отношении к тому принципу, который может быть на¬

зван основным принципом демократии, именно принципу, гласящему, что $а1и8

рориН виргойш 1ех *). В переводе на язык революционера это значит, что успех

революции—высший закон. И если бы ради успеха революции потребовалось

«временно ограничить действие того или другого демократического принципа,

то перед таким ограничением преступно было бы останавливаться. Как личное

свое мнение, я скажу, что даже йа принцип всеобщего избирательного права

надо смотреть с точки зрения указанного мною основного принципа демокра¬

тии. Гипотетически мыслим случай, когда мы, социал-демократы, высказались

бы против всеобщего избирательного права, буржуазия, итальянских "респу¬

блик лишала когда-то политических прав лиц, ирина длежашпих к дворянству.

Революционный пролетариат мог бы ограничить права высших классов, подоб¬

но тому, жак высшие классы ограничивали когда-то его политические права.
О	пригодности такой меры можно было бы судить лишь с точки зрения

хирАвнля: «а!И8 ге\уо1цЦае зиргеша 1ех **). И на эту же точку зрения мы должны

были бы стать и в вопросе о продолжительности парламентов. Если бы в по¬

рыве революционного энтузиазма народ выбрал оФень хороший, парламеит-*-

евоего рода о&ашЪгв тЪгопуаЫе,—;ТО; нам следовало бы стараться сделать его

Долгим- парла..кешт щ а если бы выборы оказались неудачными, то нам нужно

было бы стараться разогнать его не через два года, а если можно, то через

две недели» 0грот., стр. 160).
Золотые слова, вызвавшие, ко словам протокола, такую оценку; «рукопле¬

скания, на некоторых скамьях шиканье, голоса: «вы не должны шикать*. Пле¬

ханов: Почему же нет? я очень прошу товарищей не стесняться. Егоров встает и

говорит: раз такие речи вызывают рукоплескания, то я обязан шикать».
О,	если бы тогдашняя плехановская точка зрения, высказанная в период про- -

хождения его политической мысли через кульминационную точку ее революцион¬

ной зрелости, осталась господствующей среди социал-демократии и впослед¬

ствии! Тогда бы,пожалуй, ие было в ее рядах и учредилойцев, этих рыцарей свя-

эд^нных нрав демократии», объявивших революционному пролетариату войну не

ка жизнь, а на смерть, Не мешало бы,-впрочем, кстати сказать, вспомнить, что

8 Лиз гауо1иМае виргета 1ех, и тем некоторым нашим -коммунистам, которые

никак ве могут взять в толк, зачем это Ленин «сдает свои позиция- , идя на

уступки и перед капитализмом,—согласен, дескать, даже и на концессии,*—и пе¬

ред «мужиком» -свободно, мол, торгуй на рынке своим хлебом и т, и,
3)	Подробный анализ прений но вопросу о § 1 устава читатель найдет в

книжке Вл, Ильина «За 12 лет-, а именно в перепечатанной там брошюре

«Шаг вперед, два шага назад (с сокращениями)—в главе: и Параграф первый

.у стат. Здесь будет достаточно, для характеристики позиций спорящих сторон,

привести из протоколов съезда с одной стороны основные речи Аксельрода и
*) Кдаго народа есть высший закон.
**) Влаго революции	высший закона
Пролетарская революция. Л’’* 2.	. *	:>

- 34 —
Мартова, а с4другой—Плеханова и Ленина. В этих речах отразились все главные

Дюмонты различия во взглядах двух лагерей;
Аксельрод. Я думаю, что нам нужно разграничить понятая -партия и орга¬

низация. А здесь эти два понятия смешиваются. Это смешение онасно. Вспо¬

мним о строго конспиративных и централистических организациях прошлого

■5Земля и Воля» и «Народная Воля». Вокруг «Земли и Воли» группировался

целый ряд лиц, яё входивших в организацию, но так или иначе помогавших

ей и считавшихся членами Партии. «Народная Воля» была еще разборчивей,

но и она придерживалась того же принципа. Этот принцип должен быть еще

более строго проведен в социал-демократической организации. И в самом

деле, возьмем, например, профессора, который считает себя социал - демократом

и заявляет об этом. Если мы примем формулу Ленина, то мы выбросим за

борт часть людей, хотя бы и не могущих быть принятыми непосредственно к

организацию, но являющихся тем не менее Членами партии. Мы создаем, ко¬

нечно, прежде всего организацию наиболее активных элементов партии,—орга ¬

низацию революционеров, но мы должны, раз мы партия класса, подумать о

том, чтобы не оставить вне партии людей, сознательно, хотя и, быть может,

не совсем активно примыкающих к этой партии.
Речь Мартом. Вопрос, на котором мы остановились, чрезвычайно важ¬

ный. Чем более мы хотим быть революционерами, тем 1>сзче мы должны отме¬

сить то, о чем говорил тор. Аксельрод. Мы являемся сознательными выразите»

дями бессознательного процесса. Партийная организация—маховое колесо, приво¬

дящее в движение работу партии в нашем смысле. Вопрос о правах и обязанностях

разрешается заявлением: «вот вам работа». Я не боюсь «заговорщической» орга¬

низации. Право у члена иартии/цо нашему проекту, одно—доводить до сведения

центра свои мнения и желания. Другое право—составлять общественное мне¬

ние, и, чем больше «заговорщики» будут считаться с этим мнением, тем менее

опасность, что поднимется врпрое о «правах», Пусть будут множествен яр»

организации—они должны расти. Они не могут вступить в партийную органи¬

зацию, но без них нельзя обойтись в партии Чем шире будет распространено

название члена партии, тем лучше. ^1ы можем только радоваться, если ка¬

ждый стачечник, каждый демонстрант, отвечая за свои действия, сможет объ¬

являть себя членом партии. Заговорщическая организация для меня имеет смысл

лишь постольку, поскольку ее облекает широкая социал-демократическая рабочая

партия.	*
Речь Плеханова. 51 не имел пред ввитого взгляда на обсуждаемый пункт

устава. Еще сегодня утром, слушая сторонников противоположных мыслей, я

находил, что «то сей, то оный на бок гнется». Но чем более говорилось об

этом предмете и чем внимательнее вдумывался я в речи ораторов, тем прочнее

складывалось во мне убеждение в том, что правда на стороне Ленина. Вес»,

вопрос сводится к тому, какие элементы могут быть включены в нашу Партию.

По проекту Ленина членом партии может считаться лишь человек, вошедший

в ту, или другу?о организации. Противники этого проекта утверждают, что

этим создаются какие-то излишние трудности. Но в чем заключаются

эти трудности? Говорилось о лицах, которые не захотят или не смо¬

гут вступить в одну из. наших организацнйГ Но почему не 'СМО'&пЯ

Как человек, сам участвовавший в русских революционных организаци¬

ях, я скажу, что не допускаю существования объективных условий, соста¬

вляющих. непреодолимое препятствие для такого вступления, А что касается

тех господ, которые не захотят, то их нам и не надо. Здесь сказали, что

иной профессор, сочувствующий нашим взглядам, может найти для себя унм-

. отельным вступление в ту или другую местную организацию, По зжому ново"

ду мне вспоминается Энгельс, говоривший, что когда имеешь дело с профес¬

сором, надо заранее приготовиться к самому худшему. (Смех.) В самом деле,

пример крайне неудачен. Если какой нибудь профессор египтологии на том

основании, что он помнит наизусть имена всех фараонов и знает все требо¬

вания, которые предъявлялись египтянами быку Анису, сочтет, что вступление

в нашу организацию ниже его достоинства, то нам не нужно этого профессора.

Говорить же о контроле партия над людьми, стоящими вне организации, зна¬

чит играть словами. Фактически такой* контроль неосуществим. Аксельрод был

неправ в своей ссылке на семидесятые годы. Тогда существовал хороню'орга¬

низованный и прекрасно 'дши*ин л пи яроваиный центр, существовали вокруг

него созданные мм организации разных разрядов, а что было вне этих органи¬

заций, было хаосом, анархией. Составные элементы этого хаоса называли себя

членами партии, но дело не выигрывало, а теряло от этого. Нам нужно не

подражать анархии семидесятые годов, а избегать ее. Сторонники проекта

Мартова говорят, что право называть себя членом партии имеет большое нрав¬

ственное значение. Но я с этим не могу согласиться. Если где и полезно вспо¬

мнить пример семидесятых гидов, Чо именно в эдчш’ случае. Когда Желябов за

явил на суде, что он не член Иеполнательного Комитета, а только его агент

четвертой степени доверия, то это не умаляло, а увеличивало обаяние знамени¬

того Комитета. То же будет и теперь. Если тот или другой скажет, что он

сочувствовал нашей партии, но не принадлежа! к ней, потому что, к сожале¬

нию, не мог удовлетворить всем ее требованиям, то ее авторитет только воз растет.
Не понимаю я также, почему думают, чт<* проект Ленина, будучи принят,

закрыл бы двери нашей1 партии множеству рабочих. Рабочие, желающие вету

нить в партию, не побоятся войти в организацию. Им не страуша дисциплина;

Шбоягея войти в нее многие интеллигенты, насквозь пропитанные бур¬

жуазным индивидуализмом. Но >то-то и хорошо. &«и буржуазные нидивидуали¬

сты являются обыкновенно также представителями всякого рогда оппортуниз¬

ма. Нам надо отдалять Тех от себя. Проект Ленина может служить оплотом

против их вторжения в партию,, и уже но одному этому за него должны голо¬

совать все противники онортудазма.
Речь Ленина. Я прежде Бсего хотел бы сделать ^ва замечания частного

свойства. Во-первых, по поводу любезного (говорю это без иронии) предложе¬

ния Аксельрода -«сторговаться». Я охотно последовал бы этому призыву, дбо

вовсе не считаю наше разногласие таким существенным, чтобы"от него зави¬

села жизнь или смерть партии. От плохого пункта устава мы еще далеко не

погибнем. Но раз уже дошл*.| дело до выбора из двух формулировок, то я

никак пе могу отказаться от свбего твердого убеждения, что формулировка

Мартова есть ухудшение первоначального проекта, ухудшение, которое может

принести партии, при известных условиях, не мало вреда. Второе замечание

относится к тов. Брукэр. Совершенно естественно, что, желая повсюду прове¬

сти выборный принцип, тов. Врукзр принял мою формулировку, которая одна

только определяет сколько-нибудь «точно понятие члена, партии. Мне непонятно,

поэтому, удовольствие тов. Мартова по поводу согласия со мной тов. Брук&р*

Неужели тов. Мартрв в самом деле за руководство для себя признает обратное

сому, что говорит Брукэр, без разбора его мотивов и аргументов?

Переходя к существу дела, я скажу, что тов. Грецкий совершенно ие''по¬

вял основной мысли топ. Плеханова и поэтому обошел в своих рассуждениях

всю суть вопроса. Он говорил об "интеллигентах и рабочих, о классовой точке

зрения и о массовом движении, но не заменил одного основного вопроса: сужи¬

вает или расширяет моя формулировка, понятие члена партии. Коли бы он

задал себе этот вопрос, он лфгко увидал бы, что моя формулировка суживает

•это понятие, а мартовская расширяет, отличаясь (по верному выражению са¬

мого Мартова), «эластичностью». И именно «эластичность» в такой период пар¬

тийной жизни, как переживаемый нами, несомненно, раскрывает двери для

всех элементов разброда, шатания и оппортунизма. Чтобы опровергнуть этот

простой п очевидный вывод, надо доказать, что таких элементов пет, а*тов.

Троцкий и. не подумал Сделать это. Да. и нельзя доказать этого, ибо все знают,

что таких элементов немало, что есть они и в рабочем классе. Охрана твердо¬

сти линии и чистоты принципов партии становится именно теперь делом тем

более настоятельным, что восстановленная в своем единстве партия примет в

свои ряды очень много неустойчивых элементов, число которых будет расти

по мере, роста партии. Тов. Троцкий очень неправильно понял основною мысль

моей книги «Что делать?», когда говорил, что партия но есть заговорщическая

организация (это возражение делали мне и многие другие). Он забыл, что я

предлагаю в своей книге полный ряд различных типов организаций, начиная

от самых конспиративных и езмых узких и кончая сравнительно широкими и

«свободными» (1080). Он забыл, что партия должна быть лишь передовым от¬

рядом, руководителем громадной массы рабочего класса, который весь (или

почти весь) работает «под контролем и руководством» партийных организация,

и > который не входит весь и не должен входить весь в партию. Посмотрите,

в самом деле, какие выводы получает тов. Троцкий в силу основной своей ошибки.

Он говорил нам здесь, что если бы рядын ряды рабочих арестовывались, и все ра¬

бочие заявляли о своей непринадлежности к партии, то странной была бы

ваша партия. Не наоборот ли? Не странно ли рассуждение то». Троцкого? Он

■считает печальным то, что всякого сколько-либо опытного революниоцера мог¬

ло бы радовать.* Если бы сотни и тысячи агестуемых, за стачки и демоне гра¬

ции рабочих оказывались не членами партийных организаций, это доказало

бы толькэ, что наши организации хороши, что мы выполняем свою задачу—за¬

конспирировать более или менее узкий круг руководителей, и привлечь к дви¬

жению возможно более широкую массу.
Корень ошибки тех, кто стоит за формулировку Мартова, состоит в том,

что они не только игнорируют одно из основных зол Нашей партийной жизни,

но даже освящают это зло. Состоит это з о в том, что в атмосфере почти все¬

общего политического недовольства, при условиях полной скрытности работы,

при условиях сосредоточения большей части деятельности в т'ееиых тайных

жружках и даже частных свиданиях, наде до последней степени трудно, почтя

невозможно, отграничить болтающих от. работающих. И едва ли найдется дру¬

гая страна, в которой бы смешение этих дв,ух категорий было так обычно, вно*

село такую тьму путаницы и вреда, как в России. Не только в интеллигенции,

но и в среде рабочего класса, мы страдаем от этого зла жестоко, и формули¬

ровка то а. Мартова у законяет это зло. Формулировка эта неизбежно стремится

тех и каждого сделать членами партии; тов. Мартов сам должен был признать

это с оговоркой—«если хотите, да», сказал он. Именно этого и не йотим мы.

Именно поэтому мы и восстаем так решительно- против формулировки Мартова

— 37 —
- ‘ \
Лучше, чтобы десять работающих не называли себя членами партии (действи¬

тельные работники за чинами не гонятся!), чем чтобы один болтающий имел

право и возможность быть членом партии. Бот принцип, который мне кажется

неопровержимым и который заставляет меня бороться против Мартова. Мне

возражали, цто нрав-то членам партии мы никаких не даем, и поэтому и зло¬

употреблений быть не может. Такое возражение . не состоятельно: если у нас

не указано, какие именно особые права получает член партии, то заметьте, что

у нас не приведено и никаких указаний об ограничении нрав членов партии

Фтово-первых. ♦А во-вторых, и это главное, независимо даже от нрав, нельзя

забывать, что всякий член партии ответственен за партию, и партия ответствен¬

на на всякого члена- При наших же условиях политической деятельности

при зачаточном состоянии настоящей политической ^организованности, было

прямо опасно и вредно давать не-членам организации право членства и

возлагать ответственность на партию за таких л одей, которые в организа¬

цию не входят (и не входят, может быть, умышленно). Тов. Мартов приходил

в ужас по поводу того, что на суде не-член партийной организации не в пра¬

ве будет, несмотря на свою энергичную работу, назвать себя членом партии»

Меня это не пугает. Серьезным вредом было бы, наоборот, если бы на суде

заявил себя е нежелательной стороны человек, который называет себя членом

партии, не принадлежа нп к одной из партийных организаций. Невозможно

опровергнуть, что такое лицо работало иод контролем и руководством органи ¬

зации, невозможно именно в силу расплывчатости термина. Фактически—в этом

не может быть сомнения—слова «под контролем и руководством» приведут к

тому, что не будет ни контроля, ни руководства. Никогда Д. К. не в силах

будет распространить настоящий контроль на всех работающих, но не входя¬

щих в организации. Наша задача—дать фактический контроль в руки Ц. Ё. Наша

задача оберегать твердость, выдерживать чистоту нашей партии. Мы должны

стараться поднять звание и значение члена партии выше, выше и выше—к

поэтому я против формулировки Мартова.
4)	Два рабочедельца—Мартынов и Акимов, и борьбист—Махов.
5)	После провала членов конференции « апреле 1902 г., состоявшейся в

Белостоке, и последовавшего ввиду этого полного паралича выбранного кон

ференцией Оргапизац. Комитета, новый съезд состоялся но инициативе «Ис¬

кровского» Петербургск. Комитета в начале ноября 1602 г. в Пскове. На этот съезд

были приглашены представители организаций, принимавших участие и в Бело

стокской конференции. Явились: представитель от «Южного Рабочего» Е. Левин

на 2-м съезде фигурирует под псевдонимом Егоров), представитель «Искры»

И. И. Радченко и от Петербургского Комитета д-р В. II. Краснуха. Представитель

от Бунда по неизвестным причинам не явился ка съезд. Тем не менее остальные

аз съехавшихся решили избрать новый О. К. из трех представителей ирису 1%

ствовавших на съезде организаций с правом кооптации новых членов. Были

избраны от Питера,—Краснуха, от « Искры —И. Радченко и от гр. сЮжного

Рабочего*—Е. Левин. Затем путем кооптации были введены в О. К. еще сле-

лующие члены: Г. М. Кржижановский, Ф. В. Ленгник, П. Н. Лепешяпскяй,
II.	А* Красиков (Павлович) и «Семка» *). В мартовской «Истории С.-Демократии»

состав О. К. определяется не точно. Там говорится: «в состав Орг. Ком. вошли
сожалению, автор этих примечаний не может восстановить в своей

и а нити, кто -подразумевался тогда, под г.хим псевдонимом. *

- 38 -
«искровцы»: Г. Кржижановский, Е. М. Александрова, Ф. Денгиик, II, Красиков»

представитель Петербургского Комитета А. Краснуха, представители «Южного

Рабочего» Е. Левин и В. II. Розанов и делегат Бунда К. Портной» (стр. 69 назв.

йниги). Если говорить о первоначальном составе О. К., то оно пе полно (про¬

пущены, наир., II. Депешинский и И. Радченко); есля сшита гь, что II. Лепешин-

ский и И. Радченко выбыли из строя сейчас же после конференции (были

арестованы 4 ноября 1902 г.). то не следует в числе членов О. К. включать и

д-ра Краснуху (только инициал его имени не А, а В—Владимир), который тоже

был арестован 4 ноября 1902 г. и выбыл из строя. Чго же касается Алексан¬

дровой (на 2 съезде—Штейн) и Розанова (на 2 съезде—Попова), то они иривзо*

шли в О. К. много позднее после образования его.
6)	Из се я и «искровских» членов О. К., бывших в нем с основания *-т*>ое

были арестованы сейчас же после конституирования О. К. и кооптации его

(Я. И. Радченко, П. Леиедшнекий и Краснуха;. Бундист—К. Портной, «один

южнограбоченец» В. Я. Розанов (Понов), второй южяо~рабочек%:, приехавший черо?

день после открытия съезда —Е. Де в ян|{ Е гор о г.) ч ^« один случайны Я член»—:ювя-

д им о му, Роза Галиберштадт (Фишер), оказывавшая О. К. .ценные услуга но

переходу и по транспорту через границу*
7)	Иод буквою У_. 'имеется в вид/Е. Александрова (Штейн). Речь идет о при*

глашении К. (К^ичевского). «Отчаянная схватка •> происходит между Алексан¬

дровой и Красиковым, I
8)	При ТолОсойайкй за § 1 устава большинство в 2В гол. высказалось за

мартовский проект против 23, подавших голос за ленинскую формулировку. Два

голоса рабочедельцев (Мартынова и Акимова) и 5 голос о; бундовцев дали

перевес ^первой группе. Если бы бундовцы и рабочедельцы не ушли, то даль¬

нейшая картина съезда была бы, вероятно, иная: выявившееся «большинство

оказалось бы в меньшинстве, а*«меньшинство»—большинством, н мартовский

оппортунизм восторжествовал бы уже в недрах самого съезда. Но когда бун¬

довцы покидали съезд, никто из оставшихся еще не предвидел дальнейших

бурь, и особенного сожаления по поводу этого ухода даже намечавшееся пра¬

вое крыло «искровцев> не вкражало. Еще менее трагизма заключал в себе

бьющий на эффект уход представителей «Загр. Союза русских соцяал-демо-

яратов»—Акимова и Мартынова, обиженных признанием со стороны съезда

Заграничной Лиги русской револ. социа/г - демократии—единственной загра¬

ничной организации Р. С.-Д. Р. II.
-—Мы удаляемся со съезда, гордо сказал Акимов (голоса: •те-ршцт

напрасно).
В протоколе, впрочем, нет (да и не могло бы гь) одного маленького штриха,

свядетёльствуютЦеГо о том, что у осиротелого съезда вовсе не было подавлен¬

ного настроения при проследовании через дверь двух союзников. Многие (но

крайней мере, из первых рядов) слышали не очень громкую (очевидно, «не

для протокола»), но 'явственно сказанную остроумную реплику Плеханова:

«ушел Мартын с балалайкой». . .
0) Два ю.жио-рабочеяца—Л^вии. и Розанов; X—Александрова; «лидер мень¬

шинства»—Троцкий, и «забракованный огромным большинством искровцев»

Загорский (он же Крохмаль, псевдоним на съезде—Фомин). С этим списком носил¬

ся и вел за него агитацию Л. Дейч (что мог бы подтвзрдить свидетель этого—туль¬

ский депутат Герц^ т.-е. Д. И. Ульянов). «Примирительный» список, о котором

Говорится выше, состоял из Кржижановского, Лент-ника и Носкова е одной

— ад — щ	т
«вороны, и Троцкого и Попова—с другой. При голосований за него среди

искровцев—четыре (Засулич. Аксельрод, Иотресов и Дейч) воздержались, я

Мартов был против. Впоследствии, когда мартовцы остались в ^еньшипстве,

прошла ленинская тройка: Кржижановский, Ленгник и Носков.
10)	Акимов, ободренный позицией Мартова в вопросе о § 1 устава, предла¬

гает с своей стороны такую формулировку: «Членом Р. С.-Д. Р. П считается

всякий, признающий основные положения ее программы и оказывающий

личное содействие партии пол руководством одной из ее организаций. Мотиви¬

рует оп свое предложений тем, что <очень мало найдется сознательных членов

нашей партии, которые были бы согласны абсолютно со всеми тезисами про

граммы. Ведь но смыслу § 1 проекта, да > в гот, кто не согласен с аграрной

частью программы, уже не может быть членом партии. Необходимо иоэтомУ

сказать, что лишь основные положения программы должен разделять каждый

член партии».,...
11)	Резолюции Мартова, принятая 24/ голосами против Шь гласит: «Мотиви¬

рованный 'протест постановления какой-нибудь партийной организации о кооп¬

тации или исключении членов может быть обжалован в Совет партии, кото¬

рому предоставляется право его отмены».
12)	Ссылка на утверждение «Сибирской делегации» основана на том, чт^>

говорит Троцкий в своем «Отчете Сибирской делегации>.
13)	То-есть, что М артов при выборе в редакцию не должен быть рассматри¬

ваем отдельно от Засулич, Аксельрода я Старовера.
14)	В «Отчете Сиб. делег.» Троцкого фигурирует Иосиф Гуттевберг. Веро¬

ятно, автор имел в виду Иоганна Гуттеяберга, изобретателя книгопечатания

и обмолвился, что я подало повод к юмористическому нота-боне Павловича.
1.5) Считаем не бесполезным привести имена членов 2-го съезда с раскрытием

их псевдонимов (где этЯ удалось сделать), с указанием принадлежащих им

голосов и е отметкой (посредством знака -Ь или—) принадлежности к левому

или правому крылу съезда.
1)	От группы «Освобождения Труда»: Г. В. Плеханов (1 гол.-}-) и Л. Дейч
^ ГОЛ.'- ).	(
2)	От организации «Йскры>;' Мартов' (Ю. О. Цедербаум, 2 гол.—).
3)	От Загран. Ком. Бунда: Гофман (КоссовскиЙ, 1 гол.—), Годьдблат (Йедем,

1 гол.—К
4)	От Ц. К. Бунда: Либер (Гольдмав, 1 гол.—).
Юдин (И. Айзснштадт, 1 голи—).
Абрамсон (К. Портной, 1 гол.—),
5)	От Лиги ревод. соц.-демократпи: Ленин (В. И. Ульянов, 2 гол. (-).
6)	От Загр. Союза русских еоц.-демокр.: Мартынов (Пикер, 1 гол.—).
Акимов (Махновец, 1 гол.—).
7)	От группы д Южный Рабочий : Попов (В. Розанов, 1 гол.—).
Егоров (Е. Левин, 1 тол.—).
8)	От Нетерб. Комитета: Горский (раб. Шотмаи, 1 гол.--[-).
9)	От Петерб. раб. организации: Брукэр (Лидия Махновец^ 1 гол;—).
10)	От Московского Комитета: Белов (Цейтлин, 1 гол.—)
Сорокин (Н. Бауман, 1 гол. +>* ■
11)	рг Харьковского Комитета: Иванов | (Е. Левина и II,.
/ Николаев, ио 1

Медведев I гол., оба—).

— 40 —
1Й) От Киевского Комитета; Павлович (II. А. Красиков, 1 гол.4 ).
Степанов (рабоч*. Андрей, 1 гол.-}-).
13)	От Одесского Комитета: Осипов (Залкинд^ «Землячка», 1 го{-и
Костич (О. Зборовский, 1 гол.—).
14)	От ‘ Николаевского Комитета: Махов (Калафати, 2 гол.-- ),
' 15) От Крымского союза: Панин (Г ал ь б е ршт а д т, 2 гол.—).
16)	От Донского Комитета: Гусев (Драбкин, 1 гол. 4 ).
Царев {Локерман, 1 гол.—).
17)	От Союза горнозаводских рабочих: Львов (Мошинский, ‘2 го л.—•),
18)	ОтЧЙкатериносл. Комитета: Ленский (Леонов, 1 гол.-)-).
Орлов (Махлин, 1 гол.+),
19)	От Саратовского Комитета: Лядов (М. II. 'Мандельштам, 1 гол* ; )%
\	Горин (Галкин, 1 Гол. ).
20)	От Тифлисского Комитета: Карский (Тоиуридзе,. 2 гол. [ V

■21) От Бакинского Комитета: Гусов (Кнуньянц, 2 гол.-}-).
22)	От Батумского Комитета: Беков (А. Зурабов, 2 гол.+).
23)	От Уфимского Комитета: Фомин (В. Крохмаль, 1 гол.—)*
Муравьев (рабочий, фигурировавший
*	<	за границей под фамилией ' Петухов*,
1	гол.+).
24)	От Северного союза: Ланге (А. М. Отоиани, 1 гол.-}-).
Дедов (Лидия Книиович, известна под

кличкой «Дядинька», 1 гол. } ).
25)	От Сибирского союза: Посадовский (В. Мандельберг, 1 гол. -V
Троцкий (Бронштейн, 1 гол.—)*
20) О г • Тульского Комитета: Герц (Д. И. Ульянов, 1 гол.-]-)'
Браун (рабочий, 1 Гол. р).
Лица с совещательными голосами:
1)	От ред. < Искры : 11. В. Аксельрод, В. И. Засулич, Старовер (А. И. Ног

рееов).
2)	От Орган. Ком.: Штейн (Е. Александрова), Фишер (Роза Гальберштадт),
3)	От II. С,-Д.: Варшавский (Барский), Гаи едкий,
4)	От Бунда: Вольф (А. Кремер)
5)	Прочие: Оаблина (Н. К. Крупская), Кольцов (Гинзбург), Глебов (Носков,

агент О, К.), Страхов. Южин, Костров (Жор дани я).
П Ле гмш.

Некоторые сведения о юношеских годах

В. И. Ленина по официал ьным документам.
Будучи учеником восьмого класса симбирской классической

гимназии, Владимир Ильич 18 апреля 1887 года подал прошение

директору ©той же гимназии, в котором писал; «Желая подвергнуться

испытанию зрелости, имею честь покорнейше просить ваше пре¬

восходительство о допущении меня к оному»1).
Ему разрешено было сдавать экзамены на аттестат зрелости

ввиду полной подготовленности к этому делу. Он, обучавшийся в

гимназии общим новым языкам (французскому и немецкому), из 350 уро

ков, имевшихся в течение полугодия 1886—1887 учебного года, про¬

пустил но болезни 34 урока и 10 «но другим уважительным при¬

чинам , По «неуважительным причинам» он за все полугодие,

как это видно из цитируемой ведомости, не пропустил ни одного

урока. Значась иод Ж». 26 (до алфавиту) в «общем списке лиц*

имеющих подвергнуться испытанию зрелости в симбирской гимна

нии в 1887 г.»2), как из документов видно, в симбирской гимназии

В. И. обучался 8 лет, причем имел поведение отличное. «Исправ¬

ность в по сещении — весьма -исправнее. Приготовление \ к уро

кам — весьма аккуратное. Исполнение письменных работ —-

отлично усердное. Внимание в классе — очень внимателен. Ин¬

терес к учению — с любовью занимается всеми предметами и осо¬

бенно древними языками». Успехи в предметах гимназического

курса — по предметам закона божия, логики, греческого языка,

физики и математической географии, французского языка, рус

ского языка и словесности, латинского языка, математики, истории

и немецкого языка —были отмечены высшим баллом; ио всем пред¬

метам, кроме логики, он имел круглое пять, а по логике четыре

так что в среднем выводе он имел годичную отметку 410/п. Надо

,отметить, что в восьмидесятых годах были особо строгие порядка в
*) Сас с Дело канцелярии директора симбирской гимназии о допущении й

испытанию зрелости ученикбв VIII класса симбирской гимназий и посторон¬

них лиц». Начало с 18 февраля 1887 года.
2)	См. 35, 4? стр. указанного «деда** _

— 42 —
гимназиях, когда «резать» учеников, т.-е. сбивать, проваливать и

заниматься иными почтенными занятиями, было настоящим призва¬

нием и истинной специальностью громадного числа гимназических

педагогов.—Получить столь высокую отметку п восьмом классе,

мкую имел В л. Ия., было крайне трудно, и только исключительно

одаренные ученики добивались ее. Так называемая толстобоко

деляиовбхс&я* оистема удушения народного просвещении вообще и

гимназического в частности щнроко известна и заслуженно про¬

славлена в области истории нашей педагогики.
Рассмотрев все эти сведения об успехах в поведений В. И..

Мдагогический совет определил: «допустить к испытанию зре¬

лости».
При сдаче экзамена при испытании зрелости Вл. Ил. подучил

мо всем предметам—по устному и письменному испытанию—круг¬

лое пять, т.-е. высшую отметку, и педагогический совет определил

по отношению к Вл. Ид,: «Удостоен аттестата зрелости и награды

золотой медалью»,/;)»Блестяще окончив курс наук классической гим¬

назии, В. И. стремится в университет, о чем он и заявил своему

гимназическому начальству. В «особых замечаниях о тех, кто не

основании успехов, способностей, прилежания и твердости харак¬

тера подает наибольшие надежды относительно дальнейших успе¬

хов * в науках, с указанием, в какой университет или факультет

шш в какое высшее специальное училище поступил», мы находим

сообщение: «Ульянов и Наумов подают наибольшие надежды отно¬

сительно дальнейших успехов в науках. Оба заявили желание по¬

ступить на юридический факультет: Ульянов—в казанский универ¬

ситет, Наумов-—в московский*. Таким образом из всего класса, в

котором было 27 человек, и двое посторонних держали экзамен на

аттестат зрелости, стало быть, из 29 человек, только двое удосто

мддаь быть отмеченными в качестве «достойнейших строгим гим¬

назическим начальством, и из этих двух В. И. Ульянов был пер¬

вым. Аттестат зрелости за ,М 468 и все прочие документы с копи,

ни получил сам лично В. И., а золотую медаль получила 13 сен¬

тября 1887 года, по его поручению; его сестра Ольга Ульянова.
В «деде* ка стр. 136 имеется общая характеристика Владимира

Ильича, принадлежащая педагогическому совету гимназии. Она весьма

характерна. < Весьма талантливый, постоянно усердный и аккуратный,

Ульянов во всех классах был первым учеником и при окончании курса

награжден.золотою медалью, как самый достойнейший но успехам?
*) См. 65	65 стр. цш дрова иного .«дела».	*

— 43 —
развитию и поведению. Ни в гимназии. ни вне ее по было заме¬

нено за Ульяновым ни одного случая, когда бы он словом или

делом вызвал в начальствующих и преподавателях гимназии непо-

зшальное о себе Мнение. За обучением и нравственным развитием

Ульянова всегда тщательно наблюдали родители, а с 1886 года,

поело смерти отца,—одна мать, сосредоточившая все заботы и по¬

печения свои на воспитанип детей. Г» основе восшггания лежала

религия и разумная дисциплина. Добрые плоды домашнего воспи¬

тания были очевидны в отличном поведении Ульянова. Присматри¬

ваясь ближе к образу домашней жизни и к характеру Ульянова,

я не мог не заметить в нем излишней .замкнутости и нуждаемости

от общения даже с знакомыми людьми, а вне гимназии и с товари¬

щами, которые были красою *шкодг и вообще нелюдимости, Мать

Ульянова не намерена оставлять сына без себя во все время

обучения его в университете *)•
В этом же деле- мы находим некоторые сведения об отце

Ел. Ил. Отец Вл. Ил.,— Илья Николаевич Ульянов, — нроишшлив¬

ший из астраханских мещан, окончив астраханскую гимназию, по¬

ступил и 1850 году в казанский университет, где «при способно¬

стях, прилежании и поведении отличных», обучался на'своем содер¬

жании, на, физико-математическом факультете, в разряде математи¬

ческих наук, «но общим предметам с успехами хорошими, а но

предметам специальным—с успехами отличными. Он прослушал

много дополнительных курсов, имея везде хорошие успехи.

Окончивши полный курс -сих наук и на публичных испытаниях

доказав свои познания совершенно удовлетворительными ответами,

он представил письменное рассуждение на избранную им тему

«Способ Ольбереа и его применения к определению орбиты кометы

Кланкерфюма», которое по рассмотрении в факультете одобрено.

Почему, согласно удостоению факультета и совета университет*, и

но исключении астраханскою казенною палатою из мещанского

общества, на основании § 30 положения о производстве в ученые

степени, утвержден постановлением от ?8 ноября 1854 года физико-

математического факультета но разряду математических наук, кан¬

дидатом со всеми нравами и преимуществами... сей ученой степени

дарованными*. В 1857 году отец Вл. Ил. пожелал подвергнуться

испытаниям в казанском университете, успешно их сдал и получил

чвапие «старшего учителя математики и физики в гимназиях».
♦) Ом. 186 сгр. <дела»

— 44 —
Будущие историки русской революции подробно остановятся на

биографиях ее деятелей, а история жизни Вл. Ил., конечно, будет

изучена с самыми малейшими подробностями. Мы, его еонремен

ники, подготовляя путь дальнейшим исследованиям, должны тща¬

тельно собирать все, что относится к жизни и деятельности вождя

российской и всемирной революции.
Владимир !>оич» Бруевич,

К вопросу о преподавании курса исто¬

рии русской революции в губеовпарт-

школах.
Помещаемая ниже объяснительная записка к курсу истории

русской революции *), проходимому в губсовпартшколах, имеет

своей целью дать но конспект этоЛ) курса, а примерное указание

центров внимания при 'прохождении курса в известной связи и

последовательности—применительно к той программе, которая

предлагается Агитпройотдедом Ц. К. Р. К. II. и Главполитпросветом

для губернских советских и партийных иткол. Некоторая (очень незна¬

чительная) перестановка пунктов этой программы при группировке

их по циклам, образующим отдельные лекции, не составляет сколько-

нибудь заметного покушения на изменение официальной программы

курса. Перечень вопросов для бесед по курс}г в семинариях точно

так же, как и подбор лекционного материала, имеет лишь примерный

характер, при чем эти вопросы могут быть как угодно вардируемы,

умножаемы и т. д.
Перепечатываем из официального источника ту программу, о

которой здесь идет речь и которая явилась исходным пунктом для на-

стоящей объяснительной записки.
История русской революции.
1) Самодержавие, как власть помещпкой и части буржуазии.

2) Экономическое положение России в середине 90-х г.г. 3) Раз¬

витие стачечного движения 1894—1897 г.г. 4) Оживление деятель¬

ности революционных организаций. 5) Террористические акты.

6) Положение буржуазии до 1905 года. 7) Мелкая городская буржуа¬

зия и интеллигенция. 8) Крестьянство. 9) Пролетариат. 10) Само¬

державие, как тормоз развития капиталистических отношений
<) В следующей книжке ^Пролетарской Революции» будет помещена

аналогичная объяснительная записка к курсу истории Р. К. П., каковой куре

неразрывно связан с курсом истории русской революции.

-	.., _ 46 —
1 Г) Роль внутреннего рынка и политика самодержавия по отношению

к крестьянству. 12) Русско-японская война. 13) 9-ое января. 14) Ре

яолюц&я 1005 г, 15) Помещики и помещичьи партия. 16) Либе¬

ральная буржуазия и кндеты. 17) Радикальная мелкая буржуазия

(эе-эры, эя-эсы и т. д.). 18) Рабочий класс и социал-демократия.

19) Интеллигенция и пролетариат. 20) Сочетание сил .во время

войны и революции 1905 г. 21) До октября. 22) Октябрь, декабрь

23) Поражения восстания. 24) Отсталость крестьянства ц, -изоляция

городов. 25) Иностранный капитализм и русская революция. 26) I Дума.

27) II Дума и усиление реакции. 28) Аграрное законодатель¬

ство Столыпина и его смысл. 29) Реакция и перегруппировка сил.

30) Упадок движения и оживление его в 1911 году 1). 31) Ленские

расстрелы. 32) Питерские баррикады 1914 г. и Баку. 33) Война.

34) Позиция партий и классов в войне. 35) Раскол социализма.

•36) Оборонцы и интернационалисты. 37) Большевики и их позиция

38) 'Февральская революция, сочетание сил во время Февральской

революции. 89) Первое Временное Правительство, как правитель¬

ство русского империализма. 40) Керенщина. 41) ®сА-эры и

меньшевики обнаруживают себя как мелко-буржуазные преда -

гели. 42) Октябрь, 43) Борьба всех сил против большевиков

44) Причины победы большевиков. 45) Интеллигенция и пролетариат

в Октябрьскую революцию. 46) Крестьянство и пролетариат

47) Иностранный капитал и октябрьская революция. 48) Борьба рабо¬

чего класса за социализм в России,
Объяснительная записка к Ю отделу программы

губсовпартшколы.
*	История русской революции*.
I.	Общее замечание.
Если под историей русской революции разуметь обзор всех теж

моментов в развитии данного общественного организма, которые

сопровождались и характеризовались острыми конфликтами между

различными социальными группами, классами или даже верхними

слоями этих последних—в обстановке гражданской воийъц 'То та¬

кая история должна была бы охватить достаточно седую древность

она была бы неполной, если бы в ней но нашло себе место оеве.
*) Здесь уместно было бы включить цушт. йВозяиьновеше рабочих газет» #
* .	Ред. ’

щеяие таких революционных этапов общественного развития Рос¬

сии, как разиновщина, Смутное время, пугачевщина и т. д.
Но 10кй отд. программы губеовпартгаколы имеет вч виду, в

интересах экономии времени, сузить свою задачу до изложения

хода событий последних 25 лет, представляющих как бы 9-й вал

в процессе роста революционных стихий, давно уже'предвещавших

наступление революционных бурь последнего времени. За эти 25

лет на исторической авансцене появилась и необычайно выросла

новая революционно-мощная общественная сила— русский промыш¬

ленный пролетариат. Поэтому цикл лекций, предусматриваемых

1()-м отделом, главной, если не исключительной, своей задачей

имеет изложение* революционных событий в России — в период ге

гемояии русского пролетариата в ряду остальных оппозиционно-

настроенных общественных элементов. Лектору придется пройти

мимо тех моментов социальных судорог России, которые, напр.,

сопровождали эпоху развития феодальных отношений и закабале¬

ния крестьянства, а также и последовавшую затем эпоху перво¬

начальной стадии развития капитализма в России, каковое разви¬

тие не могло обойтись без ликвидации—по крайней мере, частич¬

ной -феодально-крепостнического уклада.
Но именно вследствие недоразвития капитализма с одной сто¬

роны и вследствие боязни со стороны класса наших отечественных

капиталистов роста организованности и классовой сознательности

русского пролетариата—с другой, ликвидация пережитков феодаль¬

ного строя не могла быть сколько - ий^у д ь полной и законченной

(как в старых капиталистических странах Зап. Европы), пока у вла¬

сти стояла помещики и капиталисты, связанные между собою един¬

ством ненависти и страха перед общим своим врагом пролетариа¬

том. Таким образом даже в послэреформеняое время (в 60-е, 70-е в

80'с годы) русское освободительное движение, полное драматиче

с к их эпизодов борьбы передовой интеллигенции с самодержавием

представляет печальную, картину тщетных героических усилий по¬

кончить с чудовищным анахронизмом русской действительности

последних десятилетий- с удушавшим все живое, всякое ирогрёс

еивное движение абсолютизмом. Бессилие этого освободительного

движение было обусловлено, между прочим, тем обстоятельством

что освободители (и народники- социалисты 70-х годов— лавристы',

бакунисты, земдевольцы, и террористы позднейшей формации—

народовольцы) тщетно искали вокруг себя ту социальную базу, на

которую они могли бы опереться в своей борьбе: крестьянство шж

не поддержало, о рабочего класса,- как такового, тогда еще не бы-

48 	-
до. Вот почему весь этот период можно рассматривать лишь как

подготовительную стадию к подлинному революционному движе¬

нию последних десятилетий, когда субъектом освободительного

движения оказался не осколок интеллигенции, а целый класс, ко*

торому цровиденциально принадлежала роль морильщика капита¬

лизма и ликвидатора всех видов социального угнетения, причем

куч - а передовой интеллигенции получала впер) ые возможность

переложить непосильную для нее задачу «потрясения основ» со

своих слабых плеч на могучие плечи пролетариата, в распоряже¬

ние которого она могла отдать свои силы и свой организационный

и интеллектуальный опыт.
Но, ограничивая свою задачу изложением хода революционных

событий за последние 25—30 лет, лектор отнюдь не должен давать

себе зарок—не касаться революционных моментов других эпох.
Наоборот: его освещение роли совА еменных общественных групп

и политических партий было бы слабо и не полно, если бы он

упускал подходящие случаи, не отвлекаясь в сторону системати¬

ческого изложения истории освободительного движения в России

на протяжении, напр., всего XIX века, дать краткую попутную

историческую справку и о дворянской оппозиции в конце 1-й чет¬

верти прошлого века Го декабристах), и о «хождении в народ*

семидесятников, и о террористической полосе народовольчества и т. д.

Не следует только гипертрофировать эти исторические справки у

чтобы не израсходовать на них слишком много дорогого времени

в ущерб основной теме лекций.
Еще одно общее замечание по поводу чтения курса истории

русской революции. Так как в этом курсе излагается революцион¬

ное движение в России, происходившее при наличности роста и

под знаком гегемонии пролетариата, то весьма трудно отделить

это изложение от рассмотрения того комплекса явлений, который

относится к истории партии рабочего класса в России за указан¬

ный период. Невидимому, обе эти темы т*ус переплетаются между

собою, что составляют как бы одно органическое целое. Но в про

грамме имеется особый отдел II, посвященный специально исто¬

рии Р. К. II. и охватывающий весь период развития Р. С.-Д. Р. II.

Ввиду этого, не избегая при прохождении истории революции

попутных экскурсий в область, касающуюся истории нашей пар¬

тии, следует, однако, помнить, что центром внимания первого

курса (истории революции) является, с одной стороны, внешняя

история революционного движения масс, очень часто имевшего

стихийный характер и происходившего вне рамок партийного руко¬

,..	— 49 — .
водства (напр.—9-е января в Петербурге, крестьянское'движение

перед 1905 годом ит. д.), а е другой—ту обстановку и те общие пред¬

посылки разрешения в буряой форме диалектических противоречий

в общественном развитии России, которые красной нитью прохо¬

дят через всю историю русской революции последнего времени

(быстрый рост капитализма, оскудение дворянства и т. д.). Что же

касается истории рабочей партии, то она 'центр тяжести перено¬

сит на факты развития классового самосознания русского проле¬

тариата и его классовой организованности. Это развитие предста¬

вляет как бы дииамику «сознания» данной общественной группы,

обусловленную-наличностью предпосылок общественного «бытия»,

порождающего это сознание. Отделение первого момента от вто¬

рого (в данном случае истории рабочей партии от истории революци¬

онного дрижения) допустимо лишь, как некоторый методологиче¬

ский прием: на фоне изложения общего хода событий и анализа

общественных условий бытия данной эпохи сейчас же следует

углубленное изучение идеологии и форм организации тогц

класса, который, в свою очередь, является могущественнейшим

фактором,чопределяющим картину этого бытия. С этой точки зре¬

ния лектору д), и следует ориентироваться при прохождении двух

указанных курсов.
* #
ч* *	4	*
II. Библиография к куреу Историй русской революции 2).
А) Конец	начало XX в. до 11)05 г-.
у 1. * М. И. Покровский. «Русская история», т. IV. Изд. Т-ва «Мйр»ч 1920 г.
2.	Кульчицкий. История рев. движения в России. Изд. Иодко, т. 1. 1906 г.
3.	* «Общественное движение в России в начале XX в.». Под. ред. Л. Мар¬

това, II. Маслова 1Г А. Потресова; томы I, II (два выпуска), III и IV.
Это обширный коллективный труд, с богато подобранным фактическим ма¬

териалом; но через все книжки красной нитью проходит меньшевистская, узко¬

фракционная точка зрения. Ценность представляет, конечно, не эта точка зре.

вия, а фактический материал. *	.
4.	* $. М. Тахтарев. * Очерк петербургского рабочего движения 90-х годов».

1918 г. •	'
5.	Ц. Аксельрод. «Рабочий класс п револ>двишение в России». Библ. Общ.

Польза. 'СПБ. 1907 г. -
4)	Желательно поэтому, чтобы в интересах более полной согласованности

оабот по 10—11-му отделам лектором и руководителем этих работ было одно и

со же лицо.	*	;
2)	Звездочкой отмечены более существенные для данного курса литера-

гурные источники.	^

- — 50 —
4»
Ь. Ф. Дан. «Из истории рабоч. движения я с .-д. в России 1900—1904 г.г.».
7.	К. Пажитнов. Рабочее движение в России. Изд. «Новый Мир»..
8.	Его же. «Положение рабочего класса в России .
9.	Революционное движение в% России (1894—1905 г.г.) в Докладах министра

Муравьева. «Летописец^.
10.,В. Бурцев. .«Календарь русской революции», йзд» «Шиповник».
- 11. «Из истории револ. движения в России». Изд.- журя. «Голос Минувшего

Ъ1. 1917 г.
12.	* Журналы: «Былое» за 1906—:1907 г.г.. -Минувшие Годы» за 1908 г.,

«Голос Минувшего» (с 1913 г.) и «Былое» (с 1917 г.).
Обращают на себя внимание след, статьи;
Из «Былого * за 1906 г.	ч
Янвйрьская книжка;	. ' *
1.	В. Л. Бурцев. «Северный Союз русских рабочих»,
2.	Л. Я. Гуревич. «Народное движение в Петербурге 9 янв, 1905 г.».'
Очерк представляет фактическую сводку анкетных записей (около 300) но
опросным листам участников за 1905 г.	*
Февральская книжка;
H.	Во л «Народовольческая пропаганда среди рабочих.
, Мартовская книжка; „
В. С. Панкратов. «Из деятельности среди рабочих 6 1880—1884 гд1.»; -.

Ноябрьская книжка;
М. С. Александров. «Группа яародовольнее» (1891 1894 гл.)’
«Былое» За 1907 г.:	. ’
I.	11 дней на броненосце «Кн. Потемкин > (янв. и февр, кн.).
2* Л. II. Куприянов, «Депутаты 1-го призыва после роспуска Госу#. Цу&ы >.

(февральская кн.).
3.	Фалеев. «6'мес. военно-полевой ^юстиции . '
4.	Платонов:Дебедев. «Красйые дни в Нижнем-Новгарода > (май).

Красноярск в конце 1905 г.	•
«Минувшие Годы» за 1908 г.	,	•
1.	«Из воспом. о «Раб. Союзё» я евящ Гапоне> И Павлова (март—апрель).
2.	«Владивосток в 1905 г. ». Кур джинско го (аире л ь—июль).
3.	«К биографии Гашша > (июль).
4.	«Рабочее движение на Урале» (1905—1907 г.г.) А. Уральского (ноябрь).
5.	«Банкетная камш&шя в Саратове » (1904 1905 г.г.) (декабрь),
«Былое» за 1917 г.
1.	Максимов. «Попытка восстания в Севастополе в ночь с 14 -ма 1Г> сеят

1907 г.» (сент. кн.). *	‘	#
2.	«Сибирская экспедиция бар. Медлер-Закомедьского» (гам же}. •
3.	«Зубатовщина». С. Зубатова.,(окт. кн.).
4.	«Севастопольское восстание» (1905 г.>. Доклад Меллер-Закомельс кого,
5.	Н. Переверзев. «Карательная экспедиция ген.-лейт. П. К. Реннеякампфа в

Забайк. области * (ноябрь—декабрь 1917 г.).
13.	Сборники «За два года» (статьи из меньшевистской «Искры» за 1903—

1905 г.г.), ч,% I я ч. II*
14.	* И. Ленин. Собрание сочинений, тЛУ (статьи из «Искры?» за 1900 -1903 г.г.).
15.	Л. Мартов. «Развитие крупной промышленности и раб. движения до

1892 г.» (в изд. Т-ва Бр. А. и И. Гранат и К{Н, «История России в ХСХ в.», т

VI, стр. 11.4 162).

51 ~
• \ _
16.	* Его же. «Развитие пром. я рабочего движения с 189¾ до 1903 г,г.» (там

же, т. VII, стр. 67 —156). "
17.	«На заре рабочего движения в Москве». Сборник статей. Госизд, М.

1919. ' л	V' % :
18.	В. Смирнов (Малкдв). с На заре рабочего движения гор. Ива но во-Вовнесей-

<*ка» (1875—1905 г.г.).
19.	«Статистические сведения о стачках рабочих на фабриках и заводах за

10-летие 1895—1904 гя\» Изд. Отд. Йромышл. М-ва фин. Спб. 18Я5.
20.	Прокопович. «Рабочий вопрос в России , ’	^
21.	Чернышев. «Рабочий вопрос в России».
22.	М. Лядов. «История социал-демократической рабочей партии», ч. I и II.
23.	И. Батурин. «Очерк, истории социал-демократии в России» .Изд. 2-е, с при-

лож. стат. М. Ольминского. После 1905 г.» М-ва 1918.
24.	«Историц росс, социал-демократии», под ред. Л. Мартова.
25.	Л. Йартов. «Пролетарская борьба в России».	*
26.	Акимов (Махновец). «Очерк развития социал-демократии в России».
27.	Его же. «Первое мая в России». .	*
28.	Ельницкий. «Первые шаги рабочего движения в России» и его же
<	История рабочего движения# в России XIX в. ».
29.	* В. Ильин. «Развитие капитализма в России-.
30.	* Туган-Барановский. «Русская фабрика», 2-е изд.
31.	Финн-Енотаевский. «Промышленный капитал в Россия за последние 10

лет».
32..	«Крестьянство и народнич. движение» («История России в XIX в,», изд.

Гранат, т. VI, стр. 103 - 200).	#
. 33.-«Материалы по истории еврейского рабочего движения», вып. изд.

«Трибуна». 1906.	' ■ \
34.	Григорьевский. «Полицейский социализм в России >. «Образ». 1906.
35.	Ст. Слетов, «К истории возникновения партии еогшадястов-революцио-

иеров» (период от разложения «Нар. Води» до 1901 Л).
36.	* Г. Гершуяи! «Из недавнего прошлого», изд. «Земля и Воля». М. 1917.
37.	Устройство боевых организаций. Ре вол. Соц.». 1918.	.
*	В. Революция 1905 г. —1906 г.
Кроме вышеуказанных источников иод ЛШ 3, 12, 18,23, 24 и некоторых

других (в #ом числе Ьышепоименованных статей из журн. «Былое» и «Минувшие

Годы», где рассеяны сведения о 1-й революции>укажем на еледующиа источники:
38.	* П. Троцкий. «Из истории одного года». «И. Мир .
39.	* Его же. «Наша революция», изд. Глаголева.	^
40.	* «История Совета Рабочих Депутатов» (сборник- статей Хрусталева, Троц¬

кого' и др.), изд. Глаголева.
Д1. * «Дело Совета Раб. Депутатов» (стеногр. отчет), изд. Глаголева.
42. Кирилл. «11 дней яФ «Потемкине».
*	43. Н. Ростоцкая. Потемкинские дни в Одессе. «Наш Гол.»-
44. * «Москва в декабре 1905 ^.»? изд. Кохмандского.
' 45. М. А. Осорглш. Декабрьское восстание 1905 г. Ъ Москве « описания

жандарма».
*
-	-	4*

- 52.-*
46.	* «Красная Пресня». Сборник» посвященный декабр. восстанию 1905 г»

Изд. Пресн. Ком. Москва. 1920.	*
47.	В. Бузескул. «Дни баррикад в Харькове в октябре» 1905 г.
48.	Цион. «3 дня восстания в Свеаборге». «Фугас».	*
49.	* Материалы по истории русской контр-революции.
Погромы по офиц. данным:
50.	Киевский. и одесский погромы в расследовании сенаторов Турау ш

Кузьминского*.* «Молот*.
51.	Гомельский Процесс.	*
52.	В, Обнинский. «Полгода русской революции .
Его же. «Вне закона».
Его же. «Новый строй» (2 часть). •	. ,
53.	Н. Рожков. Судьбы русской революции. «Век».
54.	«Первая Госуд. Дума», изд. Муханова и Набокова в 3-х вь! пусках.
55.	М. Б-в и Ф. Дан. «Рабочие депутаты в Первой Госуд. Думе». Изд. Глаголевас
56.	Каиинка и Набоков. «2-я Госуд. Дума*. «Общ. Польза».
57.	Винавер. «История вы^орг. воззвания».
58.	Ленин. «Победа кадетов и задачи рабочей партии».
59.	Аксельрод. «Борьба социалистических и буржуазных течений в русском

революц. движении». ✓ ‘
60.	Ряд статей в журн. «Вестник Жизни», «Право» и др.
61.	Ряд статей о 1905 и последующих годах, имеется в разных справочных

изданиях,напр., в Иваново-Вознесенском губ. ежегоднике-календаре». (11зд. Иван»

Возн. губисполкома) за 1919, 1920 и 1921 г.г.
62.	«Материалы по истории револ. движения», под ред, Илларионова, т. ]

(о события'х в Нижнем, Сормове, Канавине в 1905 г. и послед.).
63.	Аграрное движение^ в _Ройсии 1905-^1906 г.г. (Труды Вольно-Эконом. об¬

щества).
64о * К. Никитин и И. Степанов. Деятельность 2-й Госуд. Думы, 1907, вып. 1
В. Полоса реакции (1908—1911 г.г.) и нового подъема начиная

*	е 1911 г. до зойны 19Г4 г.
65.	* Ленин. Собр. сочин., т. XI. Е годы контр-революции ^(1908—1911 г.г.).
66.	* Его же. Собр. сочия., т. Х1Г Новый подъем 1912—1914 г.г.
67.	* Йз эпохи «Звезды» и «Правды» (1911—1914 г.г.}. Изд. Истпарта. Госизд*

1921 г. '
6§. Статьи из «Просвещения» за 1911—1914 г.г.	•
69.	Чернышев «Община после 1906—191^8 г.г».	^ V
70.	С. Прокопович. «Аграрный кризис и мероприятия правительства 1911 г.»
13го же. «Аграрный вопрос в цифрах».	7
71« Ю. Каменев. «Две партии» (загран. издание).
Полоса реакции 1908—1911 не отображена в социалистической литературе

сколько-нибудь полно. В*то время могли прорыватьсз^квозь строй Цензурных и

полицейских рогаток только меньшевистские, проникнутые антиреволюциоцг

иыми- взглядами ликвидаторства, органы печати, из числа которых отметим,

следующие:	,
72.	«Наша Заря», «Возрождение», «Дело Жизни» и пр.

'	— 53 —
Ч. 4	*
73.	Из заграничных меньшевистских изданий можно отметить «За рубежом»

1909—1910 г.г. V
74.	Многое по части фактических данных можно почерпнуть из народнической

и либеральной буржуазной прессы: «Русское Богатство», «Современный Мир*,

«Русская Мысль» и др.
\ «■
Г. Период войны до Февр. революции.
75.	* Г. Зиновьев. «Война и кризис социализма». 1-я, 2-я и 2-я части.
76.	• Г. Зиновьев и Н. Ленин. «Социалисты и война» ^отношение Р. С.-Д. Р. И,

к войне). «Прибой». 1918 г.
77.	• Г. Зиновьев и Н. Ленир. «Против течения». Сборник статей из «С.-До»,

«Коммуниста»* «Сб. С.-Д.». 1918.
78.	С. В. Чикколини, «Происхождение современной войны» (Виновники вой-

ны) «Прибой». 1918 г.
79.	Л. Троцкий. «Программа мира». «Книга». 1917 г.
80.	«Первая Циммервальдская конференция» «Кн.». 1917 г.
81.	«Кинтальская конференция» (2-я Цимм. конфер.). «Кн.». 1917 г»
82.	«Йод старым знаменем». Сборник статей.
83.	А. Шляпников. «Канун 1917-го года». Госизд. М. 1920.
Д. Февральская революция (до октября).
84.	* Я. Бухарин. Классовая борьба и революция в России. 1917.
85.	• Его же. «От диктатуры империализма к диктатуре” пролетариата»

«Прибой». 1918.
86.	* Н. Ленин. Собр. соч., т. XIV, ч. I. (Буржуазная~революция? 1917), Гое*

Изд. 1921,
87.	• Н. Ленин. Русская революция и гражд. война.
88.	Ю. Ларин (М. Лурье). «Крестьяне и рабочие в русской революции»

1918.
89.	Его же. «Состав пролетариата». 1918.
90.	К. П. Новицкий (К. Петровин). «От самодержавия к диктатуре пролета¬

риата». (1917 февр.—окт. 1919). М. 1920. - *
91.	Р. Арский. «Пути русской революции** (28/II 17 г.—28/И 18 г.). 1918,
92.	В. Л: Львов-Рогачевский. Социалисты о текущем моменте (Материалы!

Великой револ. 1917 г.).	•
93.	Н. Ленин. «Очередные задачи Советской власти». В. Ц. И. К. 1918. _*
94.	А. Ф. Керенский. «Дело Корнилова». Изд. «Задруга». М. 1918 г.
Стенограмма показаний Керенского с дополнит, замеч. и объяснениями.
95.	«Учредителвный съезд^ Веер. Крестьянок. Союза» (Протоколы 'Гл. Ком»

Всер^ Кр. Союза). М. 1917.
Е. Октябрьский переворот.
*
(Кроме вышеуказанных источников -АШ 'ЭО и 91).
96.	* Л. Троцкий. «Октябрьская революция». Ком. 1918.
97.	• «Второй еъезд м#первые шаги». «Прибой». 1917.

^■
98.	Третий Всеросс. съе^д Советов Раб., Солд. и Кр.. Депутатов. Шрибой:

191.8.
99.	«Отчет о 3*м. съезде .
100.	И. Ленив. -Доклад к за ключ, речь на 3-м съезде Сов. Р., и С. Д.». Продет.
<	Мысль». 1918.
101.	* «Стенографический отчет 4-го Веер, с&сфда Советов-. 1918.
102.	Н. Ленив. Доклад и заключ. слово наг 4-м съезде Советов». 191 ?.
103.	* Октябрьский переворот и диктатура пролетариата- (сборник статей}.

Гос. Изд. 1919.
104.	Октябрьский переворот» (составил А. Попов, иол ред. и со вступ. ст.

«Ход революции Рожкова). Петрогр. 1918.
Книга представляет интерес с точкп зрения своих фактических дакных.
В ней много приведено документов, характеризующих момент. Но освещение

переворота в ст. Рыжкова носит характер политического выпада против бОЛЬШе-
БШШВ;
105.	Ю. Стеклов. Год борьбы за соц. революцию: .
III.	Распределение лекционного материма по о'тдельвьш
лекциям.
1) 1-я двухчасовая^ лекция (§§* 2—9) центром внимания слуша¬

телей ставит десятилетие, начиная с середины 90-х годов и кон¬

чая кануном 1905 г. (1894—1904). Это десятилетие характеризуется

в общем и целом, несмотря на наличность промышленного кри1

чиеа в конце 90-х и в Начале 900-х годов, огромным развитием

производительных сил после катастрофического момента (голода в

1891—1892 г.г:, способствовавшего образованию фонда пролетаризи¬

рованных элементов из среды крестьянства). Промышленный подъем

кекрлохнул \массы пролетариата и двинул его на путь наступателъг

ной' войны против капитала (стачки Т894—1897 г г.). Но после

подъема волна упала и наступил промышленный кризис (1897-—

1902 г.г.) со всеми сопутствующими ему явлениями: крахом целого

ряда предприятий; выкидыванием на улицу рабочих и т. д. Стачеч-

нал волна сначала реагирует па этот удар падением (в 1897 г.

число рабочих, участвовавших в стачках, выражалось в* 4°/0; а в

1900 г. 1,7¾). Но уже в 1903 г. цифра участников в стачках

подымается до 5,1°/0, хотя промышленный кризис еще не миновал.
Картина стачек носит иной характер в период обороны

пролетариата от капиталистического нажима во время кризиса, чем

в предыдущий период промышленного подъема. Раньше господствуй

ющим мотивом стачек была борьба за повышение заработной

платы, а во время кризиса—сопротивление уменьшению заработной

платы; но этот последний^ мотив осложняется все более и более

политическими моментами--требованием 8«час..-раб. дня в пр. Этот

_ 55 —
факт свидетельствует уже . о том, что опыт классовой борьбы про¬

летариата не прошел для него даром, и пролетариат все более и

более, начинает. сознавать,; что распыленная борьба с капиталом за

частичные улучшения материальных условий жизни рабочих разби¬

вается не только об экономические твердыни капитализма, но и о

политические устои буржуазно-абсолютистского государства.
Таким образом почва для революционного движения пролетар¬

ских масс оказалась подготовленной. На-ряду с этим наблюдается

оживление деятельности революционных организаций после полосы

затищья 80-х годов. Нарождаются среди революционной интеллиген¬

ции элементы: будущей классовой партии пролетариата, Эти элементы,

вооруженные марксистской, идеологией, дают теоретический бой

шёлко-буржуазным,/й буржуазным идеологическим течениям и внед¬

ряют 'революционный марксизм в группы 'рабочих передовиков.

Скоро потребность в агитации, в толкании рабочих на массовые

революциониые выступления становится более жгучей задачей, чем

тихая, кружковая пропаганда социалистических идей» По мере роста

соц. ■'Демократических элементов среди пролетариата все более и

более настоятельной ста но витое потребность в объединении руко¬

водящих с.-д. кружков, и комитетов в одну партию.. После не¬

удачной попытки к такому объединению в 1898 г. и ряда подгото¬

вительных, лет—партия конституируется на 2-м/съезде в 1903 году.
Но и другие идеологические течения оживились и стали дер¬

жать равнение по рабочему движению.. Так, напр., замершее было

народничество, революционное крыло которого усвоило в конце

70-х и начале 80-х годов .народовольческие методы борьбы,'воскре¬

сает в. начале 90-х -годов под фйрмой партии эс-эров„.Эти модерни¬

зированные представители борьбы «по способу Вильгельма Телля и

Шарлотты Корде»—очень часто расписываются в своем .уважении

к новой, вышедшей на историческую аванецэиу, мощной револю,

ционной силе в лице русского пролетариата и иногда украшают

свои революционные концепции марксистской идеологией,' но, в

сущности, нисколько не идут дальше своих предшественников в

понимании природы революционной борьбы (несмотря на изме¬

нившуюся историческую, обстановку со времени первых народо¬

вольцев) и, в качестве идеологических выразителей интересов инди¬

видуалистически. настроенногб мелко-буржуазного производителя,

всю овощ «революционную» деятельность основывают на индиви¬

дуалистических способах борьбы с самодержавным режимом:. Раз¬

дается ряд эффейтных выстрелов и взрывов динамитных бомб.

Целый ряд особенно ненавистных прислужников . самодержавия

— 56 —
становятся жертвами террористических актов партии эс-эр-ов (Сипя-

гин, Боголепов, вел. князь Сергей Алексанорович, Плеве и др.)

На фоне массового подъема революционного настроения эти терро¬

ристические эффекты имели видимость более популярных и более

целесообразных ударов по самодержавию, чем аналогичные факты

из народовольческой практики. Но лектор не должен упустить

случая пояснить аудитории, что хотя создаваемые $тими актами

настроения и были симптоматичны, как признаки нарастающего

революционного брожения, но в общем и целом террористическая

деятельность эс-эров имела отрицательное значение, так как отвле*

кала внимание масс, а в том числе и некоторый слоев пролетариата ^

от массовых, т.-е. подлинно революционных, методов борьбы с устарев¬

шим политическим режимом, в сторону борьбы по способу «Виль¬

гельма Тел ля» и таким образом лишь замедляла темп развития

назревавшей революции.
При характеристике крупной промышленной буржуазий не

следует упускать из виду своеобразных отношений этой группы к

классу помещиков. С одной стороны, очень многие родовитые дво¬

ряне, владетели латифундии, переходили в комбинированным пред¬

приятиям, заводя у себя фабрики и заводы (вспомним, напр, ,

шэреметьевские фабрики еще в крепостное время), и наоборот,

многие пришельцы из разбогатевшей буржуазии обзаводились

крупными земельными владениями, растворяя таким образом дро-

рянскую касту новыми, чуждыми ей по происхождению, выходцами

из «черной кости». Тем не менее, в общем и целом, между агра¬

риями, заинтересованными в том, чтобы продукты сельского хозяй¬

ства повышались в цене, а продукты индустрии (в особенности

с.-хоз. машины) были дешевы, и промышленниками, стремивши¬

мися к обратнбму (к дешевому хлебу в интересах понижения зара¬

ботной платы рабочим и к дороговизне на предметы их производ¬

ства), существовал постоянный антагонизм. Этот антагонизм между

двумя хищниками не мог принять при да&ной исторической обста¬

новке характера открытой борьбы (которой прежде всего восполь¬

зовался бы пролетариат), но в скрытой форме давал себя знать

постоянно. Борьба за власть между ними очень часто подсказывала

передовым элементам той или цдой стороны мысль об овладении

аппаратом политического господства (т.-е. об ограничении само¬

державия конституционными рамками в интересах данной господ¬

ствующей группы). «Конституционные иллюзии* кружилц Голевы

но только некоторым представителям оскудевавшего дворянства

(избравшего своей опорной точкой земство), но и часть буржуазии.

— 57 —
для которой казалось, что существующие политические рамки

слишком узки с точки зрения ее устремлений в сторону буржу¬

азного уклада по европейскому образцу. Эти либеральные устрем¬

ления находят себе яркое выражение в т. наз. «освобожденстве»

(с органом «Освобождение», издававшимся II. Струве).
Оппозиционной становится и мелкая городская буржуазия,

испытывавшая на сегбе двойной гнет: экономический, под давлением

крупного капитала, и политический —так как правительство не

стеснялось приносить ее в жертву более мощных хищников. Чуткая

к настроениям этого общественного слоя интеллегенцая, особенно

в лице студенческой молодежи, склонна была нервничать. Само¬

державие реагировало на эту нервность, которая сам:а по себе не

была страшна для существующего порядка вещей, ибо студенчество

без особенных поводов не вышло бы за пределы академической

борьбы,—строгими репрессиями. А в результате репрессий полу¬

чилось то, что и студенческая масса перестала быть лойяльной и

окрасилась в красный цвет (студенч. волнения 1900—1901 г.г.,

отдача студентов в солдаты, выстрел Карповича).
Крестьянство, совершенно разуверившись в благожелательно¬

сти к нему «царя-батюшки», снова почти закрепощенное не только

экономически но и политически (с помощью, напр., института

земских начальников и т. п.), решило, наконец, прибегнуть к ста¬

рым, испытанным *своим средствиям*.
Крестьянские бунты на юге России в 1902 г. начинают напо¬

минать в известной степени пугачевщину, Но7 будучи по суще¬

ству реакционной, эта стихия скоро обрывается и жестоко пода¬

вляется. Тем не менее брожение в массе крестьянства и лозунг

«вся земля наша»—продолжают свое действие, но только в скры¬

той форме, и после экзекуций харьковского губернатора Оболен¬

ского. Этому движению нздостает лишь сознательности и органи¬

зованности. 1905-й год обещает дать и то и другое.
Библиография,.
1)	Но вопросу об эконом, положение России в середине -в0-х годов см.

Отдел: «Экономич. состояние страны и эволюция хозяйства» («Общ. движ.х, т. I.

Кроме того, см. в вышеприведенном перечне источников ЛШ 1, 16, 16,29, 30, 31
2)	О развитии стачечного движения 1894—1897 г.г.—см. № "3- (1-й т., ст.

Д. Кольцова), №№ 4, 6, 1$, 24; о массовых выступлениях	6, 22, 24, 27).
*) Под такого рода ЛШ мы будем отсылать и впредь читателя, к выше¬

приведенному перечню литер, источников к курсу историй русской революции.

— 58 —
/ *
3)	Оживление деятельности революционых организаций: а) е-д-их; Л'Ш 3, 4*.22

23, 24, 28, 33); б) эс-эров: ЖМ1 3, 35А 36/37; в) либералов и интеллигенции: ЛЩ 3, 22, 24
4)	О террористических актах ЛяЛ? 36, 37, 14 (статьи <РевоЛюц. авантюризм»

ЛЙ 13 (ч. 1, стр. 124 —130).
5)'	Положение буржуазии до 1905 г.. 1. 3 (т. I, ст. Ерманского), 14. 29

30, 31.
6)	Мелкая городская буржуазия и интеллигенция: ММ 1, 3 (т. 1. ст.

Н. Череванина), 14? 22, 24.	. ’ " "
7)	Крестьянство: ДШ 1, 3 (1-й т.. ст. Вл. Горна), 14, 29, 32.
8)	Пролетариат: ЖМ 3. 4, 5, 6, 7,-8. 14. 15, 16. 22, 23; 24, 25, 26, 33.
2)	Вторая 2-х-чаервая лекция (§§ 1, 10—14, 21—23), в допол¬

нение к первой, где говорится о лредио^даах 1-й революции к

о субъекте борьба (о революционном пролетариате, который, про¬

кладывал дорогу к свободам и для остальных групп демократии

должна быть посвящена характеристике главного объекта этой

борьбЬ*—самодержавия—и той обстановки, в которой произошла

схватка между двумя непримиримыми антиподами русской обще¬

ственности последних десятилетий.
Характеризуя природу самодержавия, лектору надлежит по¬

мнить, что формы политической власти обычно находятся в полном

согласии с интересами экономически господствующих групп. Поэтому

и самодержавие не представляло из себя самодовлеющего полити¬

ческого фактора, а выражало лишь равнодействующую интересов

помещичьего класса и буржуазии. Поскольку яти две группы ант$

гонизиро&али между собою, постольку и политику царского пра¬

вительства проделывала некоторые зигзаги, то ублаготворяя дво¬

рянство (пытаясь, напр., спасти его от оскудения> золотым

дождем через дворянский банк), то делая роскошные подарки

промышленникам—вроде головокружительного скачка таможенных

пошлин вверх (министр Вышнеградский, наир., увеличил рраз4>

пошлины на 20°/0). Характерную картину антагонизма между пред¬

ставителями российского капитала и аграриями представляет борьба

и тех и других на всероссийском торгово^промышл. ст>езде 1896 г.

во время Нижегородской выставки (об этом см. в 1-м т. Общ.

движения» ст. Ерманского, стр. 343 и след.). Почему и как могло

случиться, что самодержавие, будучи традиционным органом власти

помещиков по преимуществу (см. книгу М. Александрова «Государ¬

ство, бюрократия, абсолютизм*), стало если не в большей степени,

то в такой же мере защитником интересов капиталистов, как и

землевладельческой группы? Ответ на этот вопрос дает, между прочим

М. И. Покровский в своей книге ' Русская цетория >, при чем

сущность его ответа сводится к следующему: дешев-ый (при нали*

— 59 —
ности учетного процента в 2—2г1г—3) иностранный капитал хлынул

в конце 80-х годов в Россию. Принужденное быть достаточно

предупредительным к этому иностранному гостю (в противном

случае капиталистически неразвитая Россия рисковала обратиться

в колонию западно-европейских государств и даже потерять свое

политическое лицо), русское правительство радо было случаю

открыть двери для иностранного капитала не вопреки (в конечном

счете) интересам дворянства, нуждавшегося в иностранном кредите,

а в согласии с этими интересами. Поэтому дворянство должно было

йТтн на уступки—соглашаться на невыгодный для него, как для

класса аграриев, промышленный протекционизм и обеспечивать,

таким образом, капиталу огромные барыши, для получения кото¬

рых ему не только не нужен был парламентаризм, но даже был

бы вреден. Поэтому крупный капитал в России иностранного

происхождения отнюдь не мог способствовать успеху в борьбе

русских либералов (и тем более демократии), за конституционные

начала.
Тйкив образом быстрый, но мановению волшебной палочки,,

расцвет капитализма в России, начиная с 1887 г.. не только не

поколебал положения самодержавия, а даже как будто упрочил его'.
Но тут-то и сказывалось диалектическое противоречие этого

явления. Самодержавие, покровительствуя капиталу и гарантируя

ему такую свободу хищнической зксплоатации населения, какая

давно уже немыслима была в капиталистических странах Европы, и

в то же самое время становилось тормазом для развития капитали¬

стических отношений на основе , свободной конкуренции междзг

производителями товаров. В то же время не будучи достаточно

приспособленными и достаточно гибким полицейским аппаратом

рдля борьбы с/ естественными последствиями хозяйничанья капи¬

тала—с ростом недовольства эксплоатируемого населения и в осо¬

бенности рабочего класса,—самодержавие бросается от одного

рискованного средства к другому, вопреки голосу промышленников

вызывая в этих последних беспокойство и даже серьезное недоволь¬

ство (фабричное законодательство, зубатовщина). Впрочем, в ко¬

нечном счете правительство услужливо заметает следы такой вызы¬

вающей недовольство капиталистов политики, и как только паника

от натиска рабочего класса проходит, самодержавие спешит новыми

гекатомбами умилостивить разгневанного Молоха, принося ему в

жертву элементарнейшие интересы рабочих.
Не менее пагубно покровительственняя политика правительства

по отношению к капиталу отзывалась и на крестьянском хозяйстве.

— 60 —
Вынужденный в условиях капиталистически-денежных отношений

продавать продукты своего хозяйства и покупать косы, топоры,

пилы, ситец и прочие предметы индустрии, крестьянин проигрывал

вдвойне: как продавец он ничем не был защищен от алчности

скупщика и всегда, под давлением какой-нибудь необходимости

(уплаты налогов или недоимок, долгов и пр.), продешевлял свой

товар, а в качества покупателя на внутреннем рынке, отгорожен¬

ном таможенной стеной от дешевых товаров европейской индустрии,

он переплачивал отечественным капиталистам, монополизировавшим

этот внутренний рынок. В результате получалось необычайное

хозяйственное истощение деревни и развитие пауперизма.
В довершение всего, развращенный политикой самодержавия

капитал дошел до таких крайних степеней спекулятивной оргии л

авантюризма, что втянул Россию в войну с Японией. Эта крайне

непопулярная ереди крестьянства и рабочих война скоро привел^

«великодержавную» империю к ряду роковых для нее военных

неудач. Революция стала неизбежной. Но сбитый с толку зубатов-

ской провокационной системой пролетариат еще не совсем отде¬

лался от иллюзий насчет благожелательного, отношения к его

нуждам со стороны царя, который якобы готов прислушаться к

голосу исстрадавшегося народа вопреки желанию и расчетам фа¬

брикантов, помещиков и министров. 9 е января 1905 г. сразу поло¬

жило конец всем такого роАа иллюзиям. Вскоре революцйя по¬

трясла старый строй. Шидловская комиссия, булыгинская законо¬

совещательная Дума и все остальные способы затормозить колесницу

резолюции оказались покушениями с негодными средствами. Раз¬

разившаяся в стране невиданная до того по размерам всеобщая

стачка привела к колоссальной уступке со стороны абсолютизма:

пролетариат завоевал для страны некоторое подобие конституции

{17 октября).
При изложении дальнейшего хода событий 1906 года,, закон¬

чившихся декабрьским восстанием в Москве, особенное внимание

следует обратить как на это последнее, так и на деятельность Сове¬

та рабочих депутатов. И то и другое явления представляли, как бы

двз метода революционной борьбы, не подсказанных из каких-нибудь

партийных центров, а стихийно продиктованных логикою развер¬

тывающейся революции. Хотя оба эта метода и не привели к окон¬

чательной победе пролетариата, хотя в силу объективных условий

момента революционцая волна должна была откатиться назад, и

первую русскую революцию захлестнула контр-революционная сти¬

хия, но декабрьские баррикады*, с одной стороны, и Совет депу¬

— 61 —
татов с другой—сыграли свою большую роль исторического преце¬

дента и явились как бы прообразом основных начал второй русской

революции, которая не только смыла самодержавие, но и привела

Россию к диктатуре пролетариата и к режиму Советской власти.

С этой точки зрения лектор должен с большим вниманием отне¬

стись к указанным этапам революции 1905 г., отнюдь не трактуя,

их, как «исторические ошибки» пролетариата, а рассматривая их

под углом зрения исторически неизбежных моментов в развитии

революции, во главе которой стоит пролетариат, и помня, что рево¬

люция 1905 г. была подавлена не потому, что она осложнилась

попыткой пролетариата присвоить себе часть политической власти

в стране (Совет рабочих депутатов) и его смелым отзетом на по¬

громную контр-революционную политику господ Дурново, Дубасова

и К0 московским восстанием, а несмотря на такого рода «осложне¬

ния»,
Би б л и огр&Фия.
1)	О природе самодержавия см. кн. М. Александрова «Государство, бюро¬

кратия, абсолютизм» и в особенности № 1 вышеуказанного списка. Кроме того,

№ 3 (напр., в т. I ст. Ф. Данилова «Общая политика правительства и госуд.

строй б началу XX века»), Лг 12, 13, 14, 53, 58,
2)	О русско-японской войне: Л1ЛЗ 3, 12?А§ 13 (ч. I.,. отд. III: Война. Мир). 24.
3)	О 9-го января: № 12 (напр., ст. «Народное движение в Петерб, 9 янв. в

янв. кн. за 1906 г. «Былого»), 13, 24, 38, 39, 13.
4)	О революции 1905 г.: ЛДО 3, 11, 12, 18, 24, 38, 39, 42, 43, 47, 48, 52, 53,

61, 62.
5)	О Сов. раб. депутатов: ЗШ 40 и 41.
6)	О декабрьском восстании в Москве: ЖМ§ 44, 45, 46.
7)	О контр-революцик: ЛШ 49, 50, 51.
3)	3 двухчасовая лекция (§§ 15—20. 24, 25) должна охватить

сумму вопросов о сдвиге, происшедшем за время революционного

1905 г. (и непосредственного кануна его) во всех слоях русской

социальной пирамиды: быстрый рост классовых антагонизмов и

определение позиции каждой группы со свойственными ей общет

ственно-политическими и экономическими особенностями, образо¬

вание политических партий и, наконец, анализ сочетания сил в

1905 г. (особенно в области отношений между отсталыми крестьян¬

ством и городским пролетариатом), — сочетания, в значительной

мере предопределившего исход первой революции.
В построении лекции^ быть может, было бы целесообразно сна¬

чала поставить вопрос о движущих силах революции и контр-рево-

люции в лице наиболее бесспорных и чистых представителей этих

двух тенденций, т.-е. с одной стороны пролетариата, а с другой—

класса крупных, а отчасти и средних аграриев. Ставши во главе

революционного движения, пролетариат не останавливается на ком¬

промиссных решениях проблемы революции, характеризующих по¬

зицию мелко-буржуазных демократических групп. Свержение само¬

державия и замена его народовластием (вплоть до осуществления

лозунга диктатуры пролетариата и крестьянства.—лозунга, выйви

нутого левым крылом рабочей партии) — такова очередная задача

революции. Отсюда вытекали и все тактические последствия рабо¬

чего класса в процессе его революционной борьбы, выявляемые или

поддерживаемые его партией — социал-демократией. Таковы, напр,,—

его отрицательное отношение к Шидловской комиссии, бойкот Бу~

лыгинской Думы, октябрьская всеобщая забастовка, возникновение

Советов рабочих депутаток, декабрьское восстание в Москве,, за

хватный метод добывании себе * свобод* (свободы собраний, печати

и т. д.), лозунг Учредительного Собрания на основе «четырех

хвостки > и затем далее — война против конституционных иллюзий

вплоть до бойкота Думы и даже выборов в Дум у, разоблачение

кадетского лицемерия, превращение думской трибуны в место рево¬

люционных обращений представителей рабочего класса к трудя¬

щимся массам и т. д., и т. д.
С противоположной стороны политической арены того времени

стоял реакционный класс помещиков полу крепостников. Здесь очень

важно отметить то обстоятельство, что представители крупного

землевладельческого капитала, а также землевладельцы среднего

калибра, в известной (правда, очень небольшой) мере оппо зиционно

настроенные против абсолютистского правительства, в дореволюци¬

онный период отдававшего очень большую долю (с точки зреыия агра¬

риев) своих симпатий торгово-промышленному капиталу, круто повер¬

нули вправо, когда аграрный вопрос в деревне обнаружил тенден¬

цию н революционному его разрешению поднявшимся крестьян¬

ством. В результате этого поворота получилось образование край¬

них правых партий ( союз русского народа», «союз Михаила Ар¬

хангела*. «партия правового порядка* и т. д.), взявших курс

на реставрацию до-констптуционных общественных отношений а

на восстановление неограниченного самодержавия, в котором эти

группы видели единственный оплот против грозной для них ре¬

волюции. Так как крайние правые элементы не могли опираться в

своих контр революционных действиях на рабочие, крестьянские

или городские мелко-буржуазные массы, то им. ничего другого и

не оставалось, как только, подбирая вокруг себя деклассированные

— 63 —
элементы, подонки общества, инсценировать «народные» возмуще¬

ния но поводу нарушений «революционерам^» (к которым правые

причисляли и кадетов, и даже октябристов) «незыблемых» основ

русского национального уклада, расправляться с помощью этих

подонков со своими политическими врагами (убийства Иоллоса,

Герценште&на и других) и устраивать, при благосклонном участии

организационных гениев из полицейского участка, еврейские по¬

громы.
Сложнее характеристика остальных, промежуточных обществен¬

ных групп, выразителями Интересов которых явились октябрйсты
<	партия 17 октября»), кадеты (конст.-демокр, партия), трудовики

и проч.
Торгово-промышленный класс (в особенности та его часть, ко¬

торая находилась под нарочитым покровительством правительстве,

которым она была связана близостью к государственным финан¬

сам и другим видам общественного пирога) в свою очередь испы¬

тал такой страх перед красным призраком грядущего социализма,

что после 17 октября решил затормозить революционную телегу

Левая часть буржуазии как будто продолжала еще играть в оппо¬

зицию, л о во избежание недоразумений спешила разъяснить (не¬

сколько позже устами Милюкова заграницей), что ее партия пред¬

ставляет оппозицию с родительным падежом (его величества), а не

с дательным (его величеству). Не разделяя склонности правых к

реставрации до-октябрьского режима, и октябристы, и кадеты

пытаются защищать политическое	^ио на основе 17-го октября,
представляя лишь вариации монархических групп, расходящихся к

оттенках своих ирограмных требований. Разница между ними лишь

та, что буржуазия типа октябристов быстрее, чем кадетская либе¬

ральная группа, пошла на всяческие виды соглашения с царской

бюрократией и более решительно, чем последняя, была склонна к

блоку с правыми, дворянскими группами, в особенности по вопро¬

сам аграрному й рабочему.
Кадеты, представляя интересы более прогрессивного (так ска¬

зать, европеизированного) капитала, приноравливали свои идеоло¬

гические прикрытия вожделений «передового» капитала к психоло¬

гии мелко-буржуазной демократии, которая по своей природе дву¬

ликой социальной группы склонна к беспрестанному балансированию

между собственническими и пролетарскими элементами и в период

нарастающей революции готова бывает на революционный образ

действий. В лице этой городской мелко-буржуазной демократии, а

также родственной ей группы либеральной интеллигенции; партия

— 64 —
к.-д. имела чрезвычайно благодарную среду, способную усваивать

те конституционные иллюзии, которые усердно были внушаемы

отсталым слоям населения кадетами.
Поддалась в значительной мере этим иллюзиям и крестьянская

масса. Имея свои собственные революционные лозунги («вся земля—

народу»), крестьянские партии (эс-эры, трудовики) в такой же мере

были радикальнее и оппозиционнее своих соседей справа (каде^

тов), в какой представляемый ими класс крестьянства был болёе

революционно настроен, чем либеральный капиталист или дая^е

городской приказчик. Но, преследуя непосредственную цель захвата

помещичьих земель, крестьянство, вследствие своей политической

отсталости (а это обстоятельство, в свою очередь, было тесно свя¬

зано с природою мелко-буржуазного деревенского производителя),

и не ставило даже перед собою вопроса о дальнейших судьбах ре¬

волюции,— о том, как удержать в своих руках достигнутые им

завоевания, и Ь конце концов успокоилась на мысли, что череа

Думу, через выборных прсдставитёлей народа «царь-батюшка» раз¬

решит, наконец, больной вопрос русской деревни о земле в пользу

крестьян.
II эта своего рода конституционно-абсолютистская иллюзия, не

изжитая еще крестьянством в разгар первой русской революции,

быть может, и была основной причиной пораясения этой последней.

Крестьянство в решительный момент не поддержало пролетариата

в борьбе его с самодержавием, и победа осталась за господствую¬

щими классами, а революция быстро пошла на убыль.
Иллюстрировать позиции различных общественных групп, об¬

особившихся в процессе гражданской борьбы и открыто выявивших

свои политические физиономии, можно было бы—и это, пожалуй,

был бы наилучший метод—на основе политических платформ рус¬

ских политических партий того времени. Если подробный разбор

этих платформ (ь 1905 — 1Й06 г.г.) числом около 15 явится для лектора

затруднительным с точки зрения недостатка времени, то следует про¬

следить гамму мнений по основным программным пунктам (о формах

государственного строя, о рабочем законодательстве и об аграр¬

ном вопросе), выявленным главнейшими политическими партиями, на¬

чиная от партии с.-демократов и кончая партией русского собрания

или какой-нибудь иной, ей аналогичной.
Би б л и ограФия.
3, 5, 32, '53, 58, 69, 60 (напр., за 1906 г.: В. Авилов «Конституциона¬

листы-демократы конституционалисты-чернбсотенцы». В. Базаров «Буржу-

— 65 —
лзный прорео:. и Оуржуазия*.; П. Орловский «Аграрная программа и соци

альные интересы: 1) кадеты, 2) трудовики» {II. Румянцев «Госуд. Дума и ра¬

бочая партия». За 1907 г. Л. Орловский «Социал-демократия и рабочая масса*.

П. Румянцев «Социал-демократия и крестьянство» и. т. д., № 6*3, 70. 84«
4-я двухчасовая -лекция (§§ 26—32) имеет своей целью бросить

:'вбт на полосу контрреволюционной реакции, которая наступила

зслед за революционными вспышками борьбы 1905—1906 г.г. и кото¬

рая, пройдя через свою кульминационную точку, Начинает сме¬

няться в 1911т. подъемом политического настроения рабочих масс.

Центром внимания атой лекции должна быть характеристика дея¬

тельности трех первых Дум. В первой Думе 1906 г. еще чувствуется

некоторое упорство революционной стихии, противостоящей силам

реакции. Несмотря на тенденции избирательного закона 11 декабря

1905 г. создать при выборах привилегированное положение бур*

жуазии и помещиков, а также, несмотря на бойкот Думы со сто¬

роны с.-д. (после объединительного съезда бойкот был отменен,

что дало 1-й Думе несколько с.-д. депутатов), состав Думы не

был реакционным. Это сказалось, между прочим, в ряре резких

обличений по адресу правительства и демонстрацйй оппозицион¬

ного отношения к нему (вроде, напр., изгнания ген. Павлова).
Но Дума, будучи, с одной стороны, порождение конституцион¬

ных иллюзий успокоивающихся масс крестьянства и городской

мелкой буржуазии, а с другой — факторрм распространения ётих

иллюзий, стала ареной игры в конституцию, оторвалась от масс и,

в конце концов, была разогнана, когда «осмелилась» поставить на

обсуждение вопрос о принудительном отчуждении помещичьих

земель.
Героями дня в 1-й Думе были кадеты, дававшие тон в этой

конституционной игре различным, примыкавшим к ним и справа и

слева элементам. Характеристика кадетов, данная в предыдущей

лекции, должна быть дапОлнена и подтверждена обзором их дея¬

тельности в стенах Таврического дворца. Следует обратить внима¬

ние на кадетский законопроект о «свободах» («свобода» совести,

сведенная к вопросу о веротерпимости, да и то с оговорками, —
<	свобода» печати — с 8-летцей каторгой или по переработанному

проекту с 5-летним заключением в крепость за «преступления» в

печати,— ^свобода» собраний с правилами о разгоне народных мас¬

совых собраниий и т. д.). Точно так же нельзя пройти мимо и их

попыток решения аграрного вопроса в Думе — с очень

жалкими уступочками крестьянству, а по существу — идущих на
Прогетар'?-:«ая Резолюция. Л? 2.	5

— 66 —
встречу вожделениям помещичьей группы. Выборгское воззва<шдог

последовавшее за разгоном 1-й Думы, должно быть рассматриваемо'

как риюрический жест, как последняя словесная дань со стороиы

левых представителей буржуазии медовым месяцам своей либераль¬

ной противоправительственной оппозиции.
Вторая Госуд. Дума, собранная под знаком Столыпинских «разъ¬

яснений» закона 11 декабря, рассчитанных на фактическое отстра¬

нение деревенских и городских низов от решающего влияния ни

состав Думы (крестьяне оказались имеющими в 15 раз, а рабочие

в 45 менее прав, чем землевладельцы), все же не была еще с точки зре¬

ния правительства достаточно «законопослушной». В центр© ее сто¬

яли народнические группы (левее к.-д.), а на левом фланге, благодаря

дружной избирательной кампании, предпринятой с.-д-ой партией,

насчитывается свыше 60 социал-демократов. Сразу же наметилась

тенденция к образованию большинства из значительной части цен¬

тра с правыми группами по вопросам социально-экономического

порядка и блока левых народнических фракций (а иногда и части

кадетов) с с.-д-ами— по политическим вопросам. Что же касается

кадетов, то в общем и целом они так откинулись вправо, так при¬

смирели и «поумнели», что столыпинское правительство имело бы

полное право забыть об их выборгском прегрешении и сменить по

отношению к этой партии свой гнев на милость. Собственно го¬

воря, вся картина внутри-думской борьбы определяется двумя

политическими полюсами 2-й Думы: кадетской партией—справа и

с.-д-ой фракцией—слева. Правые элементы так в программном отно¬

шении ничтожны, так невлиятельны, что их можно рассматривать

только лишь как предтеч будущей воинствующей и берущей ре¬

ванш над своими более левыми противниками группой третье-июнь-

ских черносотенцев.
Явившись во 2-ю Думу в половинном по сравнению с 1-й Ду¬

мой составе, кадеты пытаются опираться на столыпинское прави¬

тельство. «Берегите Думу»—становится их лозунгом, повторяемым

при всяком удобном и неудобном случае. Поэтому на первое вы¬

ступление Столыпина вр 2-й Думе на тему «сначала успокоение, а

потом реформы» буржуазные партии по почину и предложению

кадетов решили реагировать «гробовым молчанием»,—якобы для

того, чтобы продемонстрировать таким образом свое презрительное

отношение к правительственной декларации, а на самом деле страха

ради иудейска.
Уже в первой половине марта 1907 г. выявилась полярность по¬

зиции кадетов и с.-д. но продовольственному вопросу о помощи

— 67 —
голодающим. На предложение с.-д. фракции выбрать из членов

Думы продовольственную комиссию для раскрытия истинной прд-

чияй голода и настоящих виновников народного бедствия, а также

для строжайшего контроля над действиями всей (в том числе и мест¬

ной) администрации в продовольственном деле, кадеты отвечалд

указанием на то, что Думе незачем брать на себя такое задание,

кохорое намечают с.-д., и достаточно, если будет избрана комиссии

для того, чтобы «следить за законностью действий власти и за

исполнением государственной росписи». Даже Пуришкевич одобрил

позицию кадетов, солидаризировавшись с «товарищем Родичевьш».

Кадеты в этом вопросе (9 марта) одержали полную победу, собрав

вокруг себя огромное большинство членов Думы (2817 против 168

оппозиции).
По аналогичному вопросу о безработице, когда с.-д. снова

предложили избрать комиссию для раскрытия причин безработицы

путем не только изучения относящихся к этому вопросу матерья-

лов, но и посылки депутатов с целью расследования на местах,

кадеты снова решитольно отказались поддерживать эту меру, на¬

ходя ее противозаконной. Представитель правительства (Филосо¬

фов) с удовольствием солидаризировался с кадетской партией по

данному вопросу. При постановке аграрного вопроса кадеты тоже

заняли позицию, сближающую их в гораздо большей степени с

правым крылом Думы, чем с социал демократами. И т. д.

я т. д.
Но как бы то ни было, а для правительства «успокоения» страны

даже такая смиреннокадетская дума была бельмом на глазу, и оно

пошло на государственный переворот: 3-го июня вторая Дума была

распущена, социал-демократическая фракция предана военно-поле¬

вому суду, и издан затем новый избирательный закоя, делающий

полными хозяевами третье-июньской Думы ставленников дворян*

ства и крупной буржуазии.
В 3-й Думе господствуют два большинства: право-октябристское

(67% в 1908 г. и 61°/0 в 1912 г.) и октябристско-кадетское (50 —

51°/о)- Самодержавное правительство в подходящих случаях могло

опираться на любое из них. Отныне оно имеет свою прочную базу

после поражений в 1905 г. Либерально-октябристское большинство

не только* не мешает ему укреплять своё всевластие, но служит

для этой цели наилучшим средством, и, в случае несколько игри¬

вых и неприятных для него аллюров либерально-октябристского

«прогрессизма», оно всегда может умерить этот аллюр хотя бы,

яапр., через Госуд. Совет, который стоит на страже интересов

— 69 —
Пуришкевичей и не пропустит ни одного законопроекта, сколько-

нибудь отдающего либерализмом.
В 4-й Думе, выборы в которую проходили под знаком еще бо¬

лее наглым, еще более полицейски-безудержной подтасовки, кар¬

тина думского состава осталась приблизительно та лее, с той только

разницей, что «центр» большинства — октябристская группа—зна¬

чительно растаял, за то усилились группы—с одной стороны пра¬

вых, а с другой стороны—прогрессистов и кадетов. Вместе с этим

все более и более выясняется, что центр тяжести в политической

борьбе партий переносится на правых либералов, которые только

то и делают, что ищут во всех случаях способов примирения

самодержавным правительством Николая II (это называлось на

языке кадетов примирением власти со страной), протягивают свои

жадные руки к министерским портфелям, торгуются с Пуришкеви-

чами, Крупенскими, Гучковыми из-за обладания той добычей, ка¬

кую представляла в то время «усмиренная» рабоче-крестьянска;]

трудовая Россия, открещиваются и отплевываются от революции 11-

угодливостью перед самодержавием стараются изгладить из его па¬

мяти свои старые либеральные грешки. Одним словом и 3-я и 4-й

Дума всей картиной своих группировок выявляет процесс само¬

определения буржуазных элементов, процесс образования настоя¬

щей классовой буржуазной партии в обстановке поражения и рас¬

пада революционной демократии, крушения конституционных иллю¬

зий масс, торжества гальванизировавного трупа — реакционного

дворянства—и заметного, пугающего и правых, и октябристов,, и

прогрессистов, и кадетов—пробуждрния пролетариата от временного

летаргического состояния. Идеологическим, отражением той эволю¬

ции, которую можно было наблюдать в думской деятельности либе¬

рально буржуазных партий, явилась «веховская» теория г.г. И*з-

гоевых, Струве и им подобных—с ее оплеванием революции* отре¬

чением от демократии, с культом грязного обогащения буржуазии

и д.
Из законодательных актов столыпинского правительства прежде

всего и главяьш образом следует1 обратить внимание на аграрное

законодательство, начало которому было положено указом 9 но¬

ября 1906 г. (ставшим законом 14 июня 1910 г.) о закреплении

за выделяющимися из общины крестьянами находящихся в их поль¬

зовании участков. Весь смысл этого законодательства заключался

том, чтобы выделить из среды крестьянства наиболее экономически

мощную группу хозяйственных мужичков, поставить их в приви¬

легированное положение по отношению к остальной крестьянской

— 69 —
массе, обратить их в изолированных хозяйчиков, мечтающих об

округлении своих «отрубов» за счет надельных земель крестьян¬

ской бедноты и образовать таким образом довольно широкую кон¬

сервативную социальную базу, на которую помещичье правитель¬

ство смогло бы опереться в борьбе с крестьянской революционной

беднотой, не склонной считать священным и ненарушимым прин¬

цип частной собственности на земле.
Одним словом, верное своему лозунгу—делать «ставку на силь¬

ных» столыпинское дворянское правительство, нащупало и среди

крестьянства реальную почву для своих социальных экспериментов.

Эта «ставка на сильных» в деревне привела, в конце концов, к

образованию сравнительно небольшого количества крепких собствен¬

ников—домохозяев хуторян, но очень заметно увеличила число

бездомных и безнадельных пролетариев.
По рабочему вопросу 3-я Дума сделала только то, что под ви¬

дом страхования рабочих провела страхование фабрикантов и за¬

водчиков за счет рабочих, а под видом закона о «нормальном от¬

дыхе» торговых служащих—закона о лишении отдыха работников

этой категории.
Итак, полоса самего глухого безвременья (1907—1911 г.г.) харак¬

теризуется нолцым поражением революции и решительным насту¬

плением контр-революции, деятельностью карательных экспедиций,

расстрелами десятков тысяч и сгниванием в тюрьме и на каторге

сотен тысяч «крамольников», «ставкой на сильных» воспрянувшего

духом правительства* Пуришкевичей и Гучковых, экономической

депрессией, распадом сил демократии, оргией ренегатских, «вехов¬

ских» и ликвидаторских идей, классовым самоопределением буржу¬

азии по типу немецких национал-либералов и разрушением консти¬

туционных иллюзий среди масс.
Но уясе 1911 г. знаменует собою поворот в общественной жиз¬

ни России. Наметившийся в этому году промышленный подъем

вызывает новую стачечную волну наступательного характера. Ра¬

бочие начинают упорно добиваться увеличения заработной плаШ

ы сокращения рабочего дня. Но настоящий размах стачечного

движения получился только в 1912 г., а еще в большей степени

в 1913 г. Быстро изменяется за это время и самый характер ста¬

чечного движения: политическая стачка все более и более начи¬

нает превалировать над экономической. Намечаются так наз. тради¬

ционные стачечно-революционные даты: 9-е января, 1-е мая, а с

1912 г. к этим двум датам присоединяется й 4-е апреля—зкрговавый

день расстрела ленских рабочих, Эти три момента' знаменуются в

— 70 —
1912 г. забастовкой в разных городах России 570 тыс* стачечни¬

ков и в 1913 г.—720-тысяч. Кроме того, возникает ряд крупных

политических стачек по разным другим поводам: по поводу судьбщ

матросов Балтийского флота, в качестве протеста против гонений ка

рабочую печать (в частности в Москве—по поводу закрытия рабочей

газеты «Наш Дуть»), по поводу суда над стачечниками обуховцам и

др., страховые стачки и пр. Если по скромному подсчету выразить

цифру участников в политических стачках в 1912 г. в 1.000.000

человек, то для 1913 п. эта цифра возрастает почти до 1.300.000

стачечников. Всего стачечников в 1913 г. насчитывается около

2.000.000 человек, что напоминает уже 1905 год. И, действитель¬

но, по характеру и энергии рабочего движения, в особенности

подогретого ленскими событиями, которые сыграли роль, анало¬

гичную 9-му января, 1912—1914 г.г. могут быть названы годами

новой, развертывающейся в шйрь и глубь революции, обещающей

рабочему классу, а вместе с ним и всей демократии, более серьез¬

ные завоевания, чем те, какие были достигнуты в 1905 г.
Мартовское движение в 1914 г. рабочих Петербурга, в связи с

массовым отравлением на «Треугольнике», ставит во весь рост во¬

прос об охране здоровья рабочих. А в конце мая движение пере¬

кидывается на Кавказ и выявляется в форме грандиозной забастов¬

ки в Баку, исходной точкой которой послужил протест протйв

невозможных жилищных условий рабочих. Больше месяца продол¬

жалась эта забастовка, приковывая к себе напряженнейшее внима¬

ние рабочих всей России. Классовая солидарность рабочих обна¬

ружилась не только в сборах в пользу бакинских стачечников, но

и стачвамет сочувствия бакинцам. Правительство ускорило наступ¬

ление революционного пожара расстрелом рабочих 3 июля 1914 г.

на дворе Путиловского Завода. А 4-го июля в ответ на это бро¬

сили работы 90.000 человек. Ненависть среди рабочих к палачам

и угнетателя была неописуемая. В последзгющив дни число стачёч

ников в Петербурге увеличилось до 130,000 (7-го июля, а 8-го

июля даже до 150 тысяч). Столкновения рабочих с полицией > се

более и более стали учащаться, и притом—с кровавыми результа-

ми. Кое-где тактика принимала характер баррикадной борьбы. Но

эта была пока не революция, а только прелюдия ее. К счастью для

старого порядка, он выторговал для себя у истории мораторий на

3 года. Грянула империалистическая война, которая вызвала в

стране волну шовинистического настроения, придушившую револю¬

ционную инициативу пролетариата.

— 71 —
Характеризуя полосу революционного подъема в 1911 —1914 г.г.,

лектор ие должен упустить случая упомянуть о возрождении рабо¬

чей печати («Звезда»-, «Правда» в разных ее метаморфозах, <Нащ

Путь* к др.). История борьбы пролетариата за свою рабочую пе¬

чать тесно переплетается с другими мотивами движения, и без на¬

личности рабочей цечати, сыгравшей колоссальную роль в деле

организации рабочих масс этого времени около революционных

лозунгов, рабочее движение не получило бы, конечно, ни такого

размаха, ни такой сознательности.
Библиография.
О 1-й Думе: Л&\-=* 53, 34, 55, 57, 60.
О 2-й Думе: ДЗШ 53, 56, 60, 64.
О кадетах: ЛЗЛз 53, 58, 60, 65, 66, 68.
Об аграрном вопросе в Думах: 3, 53, 60, 63, 69, 7.0.
Об эпохе третье-июньской Думы: ДШ 65, 68, 72, 73, 74.
Новый подъем: Л5Л1 66, 67, 68.
5-я двухчасовая лекция (§§ 33 —41), трактующая об империа¬

листской войне и о Февральской революции, быстро развернувшейся на

почве той революционной ситуации, которая в значительной мере

явилась следствием этой войны, должна быть посвящена анализу

этой бурной полосы в России с точки зрения сложившихся между-'

народных условий капиталистического развития. Поэтому начать

лекцию можно было бы с рассмотрения понятия о современном

империализме. В кратких чертах лектору придется отметить все

основные признаки, характеризующие мировой империализм начала

XX века, а именно: колоссальную концентрацию капиталов в руках

трестов, картелей и синдикатов, составивших монополистические

союзы капиталов; монопольное положение крупных,банков и власть

финансового капитала; смену свободной конкуренции монопольными

ценам л на продукты производства; захват источников сырья объ¬

единенным промышленно - финансовым капиталом; экономический

раздел мира капиталистическими союзами (начало процесса) и уже

закончившийся процесс территориального раздела колоний: парази¬

тический характер империалистического капитализма, выражающий¬

ся, с одной стороны, в колоссальном росте бумажных ценностей в

руках всевозможных рантье (живущих «стрижкою купонов»), а гг

другой — вывозом капитала в хозяйственно-отсталые страны, сменив¬

шим вывоз товаров при доимпериалистической стадии развития

капитализма.

— 72 —
В конечном счете, все это, вместе взятое, означает умиранр*:

агонию капитализма, который овоей монополией й колоссальным

обобществлением труда перешел уже в стадию, переходную к социа¬

лизму.
Мировая война была продиктовала именно объективными уело

видмн развития новых форм капитализма. Она не случайно свали

лась на голову человечества, а была предопределена, как неизбеж¬

ный момент в разрешении мировых экономических противоречий,

как способ нового раздела колоний и «сфер влияния» между стары¬

ми, классическими странами капитализма (напр., Англия) и новы¬

ми претендентами на «экспансию» (расширение) своего произвол

ства и своих внешних рынков,— претендентами (напр., Германия/,

догнавшими в своем капиталистическом развитии своих мощных

конкурентов, успевших захватить все наиболее лакомые колониаль¬

ные куски.
Россия тоже вступила на путь империализма и быстро поп ла п-:

этому пути, главным образом, после 1905 г., когда аграрный крй

зис. благодаря столыпинской земельной политике, потерял свою

прежнюю остроту, хлебный рынок попал под знак благоприятней

конъюнктуры, промышленный подъем 1908 — 1912 г.г. вызьад нову ю

оргию грюндерства, новую горячку яселезнодорожного строитель¬

ства, когда на этой почве выросла необычайная концентрация

капиталов.® короткое время вся русская промышленность покрывает¬

ся сетью торгово-промышленных объединений. Возникает це¬

лый ряд синдикатов^ «Кровля», «Продаруд», «Продугодь», «Прода-

мета>, «Проволока*, нефтяной, сахарный и т. д. Многие из них охва¬

тывают почти все производство, напр., синдикат «Медь» объеди¬

няет 90'°/о производства. «Продаруд» — 80°/0, «Продамета*—75°/0

и т: д. Благодаря моноцолизации рынков, цены на продукты быстро

повышаются (уже в 1907 г. на 40 — 50 °/0 по сравнению с 1890 го¬

дом). Мелкая промышленность быстро поглощаетсягкрупным капита

лом* Но так как рост промышленности сцлыю обгоняет покупатель¬

ную способность населения, то и в России наблюдается, по при¬

меру зап.-европейских государств, лихорадочная погоня внеш¬

ними рынками. На Дальнем Востоке Англия предоставляет России,

северную зоду в Персии(наиболее промышленную) в качестве сферы

влияния, рассчитывая—иле безосновательно—на подавление броже¬

ния и протеста со стороны эксплоатируемой страны русским штыком

и русскими пушками (известная, напр., «карательная > экспедиция

полк. Ляхова). Англо-русское соглашение (в авг. 1907 г.) было

продиктовано англичанам индусской опасностью и страхом перед

- 73 —
наступательным действием германской колониальной политики, но, в

сущности говоря, Англия всегда, по миновании опасности, могла «че¬

стью» попросить удалиться ослабленную японской вой пой Россию из

тех колоний, которые для самой Англии представляли лакомый кусок.

Россия, однако, с раззадоренным аппетитом, начинает вести серьез¬

ную двойную игру, с одной стороны, беря дань «дружественного'

расположения к ней со стороны своих «благодетелей» (Франции,

ссужающей ее займами, и Англии, подарившей ей северную Пер¬

сию), а с другой—договариваясь с Германией о взаимных услугах

(во время свиданий Вильгельма II и Николая II) — не мешать за¬

хватной политике друг друга.—Гермаиии'в Малой Азии и России в

Персии.
Попробовала было Россия снова пуститься, в обход Порт¬

смутского договора, в монгольскую авантюру и приняться под

шумок колониальной азартной игры европейских держав за

ограбление Китая (начавши с установления русской юрисдикции в

полосе отчуждения Сев.-Маньчжурской ж. д., на линии Харбин—

Хайлар), но эта авантюра встретила такое внушительное veto со

стороны заинтересованных других хищников (Америки, Германии

и др.). что определенный Портсмуяским договором для дальне¬

восточной политики России status quo остается в силе.
По зато с тем большей настойчивостью Россия преследует свои

цели на Балканах. Ближне-восточвая политика России, необычайно

коварная (вплоть до организации военных заговоров и террс>ристи-

чесьих покушений на коронованных и некоронованных представи¬

телей болгарского 11равительства), необычайно кровавая (на совести

русской дипломатии леждт армянская резня в 1896 г., в которой

погибло около 300.000 щертв),—эта политика сводится к завоеванию

протектората над всем полуостровом и, самое главное, захвата

Константинополя с проливами.
В знаменитых 8 пунктах империалистской программы русской

либеральной буржуазии, выработанных Сазоновым, Милюковым и

К0, говорится, с одной стороны, о захватах, восточной Галиции и

«Угорской Руси», западной Галиции и Познани, немецкой анклавы

в северной части Вост.. Пруссии, а с другой—о приобретении Босфора

и Дарданелл вместе с Константинополем, о захвате Адрианополя, бе¬

рега Мраморного моря, части Закавказья (полоса от Зивина до

Баязета и т. д.) и, наконец, Турецкой Армении.
С такого сорта программой царская Россия и привзошла окон¬

чательно в состав держав Соглашения, чтобы в мировой схватке

иротив другой группы государств (сскза держав Средней Европыj

— 74 —
добиваться своей доли добычи в случае победы первой коалиции

над второй.
Не следует, однако, упускать из виду, что русский империализм

не совсем похож на зап.-европейский. В России он не представляет

собою выражения господства финансового капитала, так как Рос¬

сия сама еще служит страною импорта иностранных капиталов. Но

за то тем выпуклее выступают другие основные черты империали¬

стического недоноска в отсталой России—его стремление грубой

силой, бросая на дашку весов такое количество пушечного мяса,

которое недоступно ни одному другому империалистическому го¬

сударству Старого и Нового Света, компенсировать таким образом

свою финансовую и промышленную захудалость. Это обстоятельство

предопределяет и дальнейшую роль России в войне 1914—1917 г.г.

Ее покупают, ее упитывают военными займами и Франция и Ан

глия, разжигают ее алчность по части новых захватов всевозмож*

ными обещаниями блестящих перспектив за счет Германии, Австрии,

Турции и т. д., но в то же время с ней не церемонятся экономи¬

чески мощные союзники, в серьез ее вожделений не принимают и

требуют от нее только одного: достаточного количества русской

крови, миллионов и миллионов новых жизней русских рабочих и

крестьян для доведения империалистской бойни до «победного

конца ».
Этого, однако, не понимают не только упоенные сладкими гре¬

зами откровенные империалисты отечественной марки (г.г. Милюковы,

Сазоновы и т. д.), но и отколовшиеся от революционного проле¬

тариата социал-патриоты д вроде Плеханова, социал-шовинисты из

«Нашей Жизни» и т. п. радикальные элементы мелкой буржуазии.
Подходя к этому вопросу—о роли и генезисе российского иди.

лучше сказать, великороссийского шовинизма, в интересах правиль¬

ной оценки позиции в период войны, занятой Мартовым, Троцким

Плехановым и другими социалистами правого крыла русской социал-

демократии, лектору придется обратиться к характеристике поло¬

жения перед войной и во время войны социалистических партий*

Европы. С этой точки зрения ему следует остановиться на следую •

щих моментах этой характеристики:
1)	В период жизни 2-го Интернационала созревание рабочих

партий шло в рамках национального самоопределения каждого го¬

сударства. Интернационал лишь с внешней еторонь^ с точки зрения

сравнительно далеких еще целей и интересов будущей мировой

революции, выявлял интернациональную црироду борьбы рабочего

класса со своими эксилоататораади.

— 75 —-
2)	Рабочие партии Западной Европы приспособили свою тактику

к парламентским формам жизни своих государств и не успели под¬

готовиться в момент объявления войны к переходу от легализма

(на котором, по выражению Либкнехта, социал-демократия в период

мирной эволюции прогрессирующего капитализма нагуливала сеСе

красные щеки) к тактике подпольной или открытой гражданской

войны с собственной буржуазией, принявшей участие в империалист¬

ской бойне.
3)	В каждой рабочей партии стран развитого капитализма уепсо¬

образоваться более или менее мощный слой рабочей аристократии,

прямо или косвенно заинтересованной в захватной политике своей

буржуазии в расчете на то, что и на долю этого слоя перепадут

кой-какие крохи из сверхприбыли капитала, эксплоатирующего

свои колонии и маленькие нации Европы. Этот слой аристократии

был главным источником оппортунизма в рабочих партиях зап.-

европейских больших государств.
4)	Развращенные предыдущим ходом (и темпом в развитии) рабо¬

чего движения ъожди пролетариата не нашли в себе достаточно

революционных стимулов стать во время империалистской бойни в

резкую оппозицию по отношению к собственной буржуазии и*

наоборот, сразу же безоговорочно подчинились ей. Они всячески,

с помощью всевозможных софизмов, старались оправдать свою

позицию обороты отечества», приняли лозунг отмениы классовой

борьбы на время войны и солидарности всех классов (Виг^пейеп).

санкционировали участие с.-д. в вотуме за военные кредиты, по¬

ставили крест над всеми прошлыми решениями о войне правомоч¬

ных органов пролетариата (Штутгартская и Базельская резолюции.

Хемницкая и т. д.), помогли оппортунизму всех цветов и всех от-,

тейков стать господствующим течением во всех с.-д. партиях

короче сказать, изменили делу пролетариата и предали неоргани¬

зованные, растерявшиеся рабочие массы во йласть буржуазии и

вершителей ее судеб.
5)	Рабочий класс в своих массах везде оказался левее своих

вождей^ измена которых помешала его организованной войне про¬

тив войны.
6)	Небольшая сначала кучка революционных марксистов, пытав¬

шихся заклеймить позорную измену с.-д. вождей (Каутского, Рэда.

Плеханова, Вапдервельде и т. д., и т. д.) и распропагандировать

лозунг превращения империалистской войны в мировую революцию ,

в гражданскую войну пролетариата с капиталистическим спрутом,—

но мере выявления отрицательных последствий войны, и роста

— 76 —
революционных настроений у измученных, уставших от ужасов

мировой бойни, масс,—становится все более и более влиятельной,

растущей и вширь, и вглубь. В этом отношении интересно срав¬

нить время первой Циммервальдовской конференции 5—8 сентября
1915	г., когда левые циммервальдовцы (Ленин, Зиновьев и другие,

всего 7 — 8 человек) чувствовали себя довольно одиноко среди

сторонников Ледебура, русских «окистов» (Мартов, Аксельрод) и

прочих героев безвременья, с моментом 2-й конференции в апреле
1916	г. (в* Кинтале), когда влиянре циммервальдовской левой на

колеблющиеся элементы сказалось в целом ряде решений, опреде¬

ленно направленных против буржуазного пацифизма социал-шови¬

нистов, против каутскйанстэа, против тактики Межд. Соц. бюро

И т. д.
В России, в общем и целом, повторяется та же картина в смене

настроений, что и на Западе—с некоторыми, впрочем, вариациями?

Сначала шовинизм захлестывает не только буржуазные слои, но

и оппортунистические элементы соц.-демократии. Все вчерашние

ликвидаторы (Потресовы, Ежовы, Левицкие и т. д., и т. д.) выявляют

.свою ликвидаторскую природу (мелко-буржуазное устремление в

сторону упразднения революционных задач пролетариата) в

новой форме, становясь под лозунг «оборончества». Самую крайнюю

позицию в этом течении занимает Плеханов, который договорился

до солидаризации в деле «спасения» отечества с теми, к которым в

былые времена он, как подлинный революционер, не мог относиться

иначе, как только с чувством омерзения и ненависти.
Несколько иную позицию занимают интернационалисты, не отго¬

раживающиеся от циммервальдских тенденций, но в то зке, самое

время на деле в большинстве случаев капитулирующие перед

социал-шовинистами, (с одной стороны, пятерка «окистов», соста¬

вляющая меньшевистский Организац. Комитет, или короче «О. К.»

с Мартовым и Аксельродом во главе, с другой стороны—Троцкий).
У интернационалистов, как ©то часто бывает с межеумочными,

промежуточными группами в периоды острой борьбы между двумя

крайними направлениями, нет социальной почвы под ногами, нет

массы, которая бы шла за ними, в то время как у социал-шовини¬

стов, от которых русские правые циммервальдовцы хотели'бы от¬

межеваться, такая социальная база есть. И вот, колеблющаяся

радикально-социалистическая интеллигенция, не имея в себе сил

подняться до уровня революционной пролетарской мысли, то и

дело скатывается вниз под ноги к доподлинным представителям

мещанства.

— 77 —
Но среди русских марксистов есть чрезвычайно энергичные

защитники непримиримо революционной линии, цастолько энергич¬

ные, решительные и последовательные, что они становятся во главе

интернациональной борьбы передовых слоев мирового пролетариата с

предательством вождей 2-го Интернационала, с оборончеством, с уто ¬

пическою проповедью «мира без аннексий > (при господстве буржуа-'

зии, .исключающем на самом деле всякую возможность прекращения

империалистских войн), с разными перепевами буржуазных лозун¬

гов, успевших найти себе отзвук и в сознании отсталых групн

пролетариата и т. д., и т. д. Представители этой революционной

ооциал - демократии (большевиков) группируют вокруг себя, все

левые, элементы циммервальдских конференций и провозглашают

лозунг подготовки пролетариата к социалистической революции,

которая только одна может прекратить стихию разрушения от

империалистических воин. С этой точки зрения позиция явных,—

так сказать^ грубо-прямолинейных социал-шовинистов, а еще более

гонких, казуистичных, с предательскими софизмами на устах (напр

Каутского), вызывает с лх стороны такую бурю негодования,

протеста и энергичных нападок, что многим столпам 2-го Интер¬

национала это кажется неслыханной дерзостью. Сначала они чув ¬

ствуют себя одиноко среди огромного большинства с0-демократи ¬

ческих штабов, подхваченных волной „патриотизма4* и шовинизма,

Но скоро к их голосу все начинают чутко прислушиваться, при

чем очень важно отметить, что в русском горе-парламенте, в пре¬

словутой Государственной Думе, унаследовавшей режим третье-июнь-

ской Думы во всей его неприкосновенности, нашлась группочка

с. д. рабочих (большевистская фракция), которая в самом на¬

чале войны голосовала против военных кредитов и которая своим

отношением к вопросу о войне пристыдила с.-д. фракции за¬

падно-европейских парламентов. (Как и нужно было ожидать,.этих

смельчаков ждала уже тюрьма и ссылка.)
Однако, чем более затягивалась война, тем хуже становились

дела оборонцев. Русский народ, т.-е. рабочие и крестьяне, при¬

несшие на алтарь бога империалистской разбойничьей бойпи неис¬

числимые жертвы, стали терять всякое терпение. Взяточничество,

предательство, сухомлиновщина и мясоедовщина стали бытовым

явлением. Сотни тысяч и миллионы несчастных удобряли своими

телами мазурские топи, галицийские поля сражений и берега Вислы,

Немана и Двгестра. Миллионные толпь! обезумевших беженцев тя¬

нулись вереницами по дорогам в глубь тыла, оставляя дозади.себя

бесчисленные ряды могил. Несмотря на спешные массовые воен-

— 78 —
ные заказы, заработная плата рабочих относительно падала, обрекая

их на хроническое голодание. В то же время насквозь прогнивший

абсолютизм явно разлагался,—до такой степени явно, что даже

Пуришкевич и царские родственники, во имя спасения монархизма

готовы были на всякие эксцессы (вспомним, щшр., убийство Распу¬

тина). Немецкая армия не только выбррсила русскую из пределов

Познани и Галиции, но и вытеснила с территории русской Польши,

докатившись затем до Березины. Стали учащаться крестьянские

бунты и вспыхивать стачки рабочих. Старая политическая оболочка,

сковывавшая сотни лет русскую жизнь, трещала по всей швам и

вот-вот готова была лопнуть. Наконец ойа лопнула. Грянула Фе¬

вральская революция.
При анализе первого периода нашей революционной полосы

прежде всего следует выяснить характер и содержание этого пе¬

риода: какую революцию пережила Россия с февраля 1917 г. по

октябрь— буржуазную или же вышедшую за пределы буржуазной,

т.-е. прошедшую уже через первые стадии социалистической рево¬

люции. Иначе говоря,—кто в феврале явился наследником позорно

сошедшего со сцены абсолютизма, кто, какой класс захватил поли¬

тическую власть в свои руки? Ответ будет ясный: не стало больше

феодально-помещичьего государства, за то сразу сформировалось

господство буржуазии и обуржуазившихся помещиков. Правда, но¬

вый строй родился из недр революционно-настроенной страны в

целом. Й рабочие, и солдаты, и крестьяне простым фактом своей

солидарности по отношению к отжившему абсолютизму обусловили

быстрый и почти бескровный переход от старого режима к новому;

но главными хозяевами положения дел в феврале и в последующие

месяцы оказались, несомненно, фабриканты, заводчики и приспосо¬

бившиеся к новым условиям жизни крупные землевладельцы, а

также политические выразители интересов этих групп.
Нельзя сказать, чтобы вся полнота власти принадлежала госпо¬

дам Терещенко, Львовым и К0, ибо рядом с образовавшимся Вре¬

менным Правительством возникла, по примеру 1905 г., особая форма

власти* демократии в лице Советов рабочих, крестьянских и сол¬

датских депутатов. Но эта своеобразная линия революционной

демократии, благодаря преобладанию в рядах этой последней эле¬

ментов мелко-буржуазных, не только не идет в разрез с линией

крупной буржуазии, а, наоборот, — тесно переплетается с ней и

теряет чертщ своей особой природы. Демократия по-црежнему нахо¬

дится в плену у крупной буржуазии и постепенно сдает свои по¬

— 79 —
зиции Милюковьщ, Гучковым и Львовым по всем главным вопросам

дня, и прежде всего по вопросу о войне.
Вот ряд этапных пунктов в процессе выявления гегемонии

империалистской буржуазии на протяжении 7 месяцев (с конца

февраля по конец октября).
В начале марта конституируется первое Временное Правитель¬

ство из йедр черносотенно-кадетского Думского Комитета. Только

один Керенский, вопреки постановлению Исполнительного Коми¬

тета о невхождении в министерство, затесался в этот кабинет.
Возникает вопрос о форме правления. Кадеты выставляют кан¬

дидатуру отпрыска Романовской династии в качестве «конституцион¬

ного» монарха. Демократия не решается настаивать на провозгла¬

шение республики и «просит» только не провозглашать монархии

без предварительного опроса народа. И совершенно независимо от

воли демократии монархическая комбинация Милюкова не удалась

только вследствие трусости или «благоразумной» осторожности

Михаила Романова.
Бывшая царская ставка становится очагом контр-революции. Уже

6 марта ген. Эверт от имени Николая Николаевича призывает к

поддержке Романовых. Исполнительный Комитет требует от Врем.

Пр-ва объявления вне закона реакционных: генералов. Врем. Пр-во

под разными предлогами уклоняется от издания соответствующего

декрета.
Империалисхская русская буржуазия, поддерживаемая англо¬

французскими капиталами, снова, по примеру до-февральских дней,

провозглашает лозунг: «война до победного конца».
В ответ на это Совет 14-го марта выпускаем обращение: «К

народам всего мира». Обращение это, несмотря на всю его поло¬

винчатость, приводит в ужас империалистскую буржуазию Англии

и Франции, тем более, что под влиянием этого «воззвания» прохо¬

дит ряд фронтовых съездов под знаком единодушного протеста

против захватнической политики.
28 марта Вр. Пр-во опубликовывает .«Обращение к* гражданам

России» с провозглашением лицемерной русской дипломатией ло¬

зунга об установлении демократического мира «на основе само¬

определения народов» без «насильственного захвата чужих террито¬

рий». Советщ поверили искренности Вр. Пр-ва и призвали массы

к выражению доверия этому правительству.
20 апреля министр иностр. дел Милюков в своем «разъяснении

к ноте 27 марта заговорил уже о «решительной победе над врагом

и о ггрантиях» прочного мира (т.-е. о контрибуциях и аннексиях).

— 80 —
33 ответ на это по всем крупным политическим центрам прокаты¬

вается волна внушйтельных демонстраций протеста против Времен

ного Пр-ва. Министерство спешит успокоить взволнованное обще

ственнное мнение демократии «разъясненном» к «разъяснению». Снов а

усыпленный в своем недоверии к Вр. Пр-ву орган демократии об¬

ращением к армии срывает начавшуюся стихию братанья солдат

иа фронтах.
После ухода самых правых министров из правительства (Гуч -

кова и Милюкова) исполнит,ельный комитет выносит 1-го мая реше-

ние о привхождении его представителей во Временное Правительство,

которое пополняется таким образом делегатами исп. комитета: Скобе¬

левым, Черновым, Церетели и Пешехоновым.
С этого момента игру империалистов можно было считать

выигранной.
Совет тотчас же высказывается против опубликования тайных

договоров. Керенский начинает свои агитационные поездки на.

фронт с целью поднятия боевого духа солдат.
Все усилия (правда, очень робкие) социалистов »• коалиционном

министерстве хоть немножко наладить производство, улучшить по¬

ложение рабочих, приступить к разрешению крестьянского во¬

проса—разбиваются о саботаж буржуазных министров.
3*го июня отбывается Всеросс. съезд советов рабочих я**олд.

депутатов с подавляющим на нем мелко-буржуазный большинствохм.

*3т6 большинство съезда, в противовес предложенной большеви¬

ками революционной тактике, высказалось за поворот вправо.
Объявленная Ц. К: большевиков на 10 июня демонстрация за¬

прещается съездом, но назначается меньшевиками и эс-эрами на

18 июня в расчете сделать демонстрацию бутафорной.
Но 18 июня полмиллионная армия рабочих и солдат высугупила

на улицах Петербурга с лозунгом: «Долой политику наступления»

В этот же день Керенский двинул войска на немецком фронте в

наступление.
Этот последний факт до такой .степени оживил скрытые силы

контр - революции, что из щелей выползли притаившиеся черносо¬

тенцы, призывавшие к сокрушению «внутренного врага», «трусов,

предателей» и пр. и пр., то-есть противников войны.
Температура накаляется с демонстративным уходом из министер¬

ства кадетских министров, рассчитывающих этим своим архисабо¬

тажем окончательно* покорить под нози свои соглашательскую

социалистическую оппозицию.

— 81 —
В этот момент властно заговорила революционная улица. Во¬

преки даже -расчетам и намерениям большевиков, находивших

несвоевременными массовые выступления, 3 июля рабочая * сол¬

датская масса громко заявляет на петербургских митингах: «Вся

власть Советам^. С помощью отвратительной провокации и клеветы,

а также прибывших с фронта карательных отрядов, коитр-револю-

ция вносит расстройство в ряды демонстрантов, и если -не повто¬

ряем на улицах Петербурга кавеньяковской кровавой расправы с

рабочими Парижа в 1848 году, то все же торжествуют победу над

революционной улицей.
После июльских дней героями дня становятся юнкера и контр¬

разведчики. Аресты, избиения, погромы—обращают жизнь крас¬

ного Петербурга в сплошной кошмар.
Рабочие и солдаты подвергаются разоружению.
Воем известна та вакханалия репрессий, разрушения солдатских

организаций, аннулирования свобод, проповеди уничтожения боль¬

шевиков, разгрома редакций рабочей печати и т. д., которая вое*

последовала после поражений на фронте и июльского усмирения

демонстрантов.
Кадеты после долгих упрашиваний Керенского милостиво при-

вэошли снова в министерство, и, казалось, над революцией, таким

образом, была пропета надгробная песнь.
В конце августа разыгралось восстание Корнилова.
В половине сентября Церетели собирает в целях устранения

безответственного режима «Демократическое Освещение», какую-то

искусственную помесь из советов и органов самоуправления. Этот

ублюдочный эксперимент терпит полное фиаско. Йз Демокр. Совё-

щания выделился новой орган—Демократической Совет, в котором

меньшевики и соц.-революционеры создали себе искусственное боль¬

шинство. Но переговоры Церетели с Керенским и цензовыми эле¬

ментами о создании ответственности перед этим полу представитель -

ным органом не привели к соглашению. Демократический Совет,

пополненный цензовыми элементами, превратился в предпарламент.

Большевики постановляют в своей фракции выйти из предпарла¬

мента и бойкотировать его. Революционная ситуация растет. Контр*

революция готовится повторить 3 июля. Но октябрьские дни дают

новый исход революционным событиям и начинают собою новую

эру в истории революции.
Библиография.
в&здш&а от 75 ъ ковкая 25.
Иролггарская ?сбс;:э“;е.т. Д« 2
6

— —
Шестая 2-х-часовая лекция (§§ 42-48} должна быть посвящена

наиболее драматическому моменту в развитии русской революции—

октябрьскому перевороту. Но не драматическая сторона событий

должна быть предметом внимания аудитории, не красочные эпизо¬

ды этого величественнейшего в истории переворота, а объектив¬

ный анализ той ситуации, которая сделала переворот неиз-

бежным и победоносным.
Впрочем, в кратких чертах нельзя не изложить, и внешнего

хода событий. Вот беглый перечень этих событий: политическая

линия Петербургского Совета, в котором господствовали большеви¬

ки и который противопоставлял свою позицию—нерешительной,

колеблющейся, соглашательской политике меньшевиков и эс-эров

в предпарламенте; контр-революционнае замыслы Керенского, по-

арестовавшего через главнокомандующего Духонина вывода из сто¬

лицы петербургского гарнизона - якобы в целях военной страте¬

гии, а на самом деле для того, чтобы в подходящий момент разогнать

о помощью юнкеров, прапорщиков и ударников съезд советов;

борьба за лозунг—созыва 2-го Всеросс. съезда советов, каковой съезд,

по расчетам большевиков, должен Оыл взять на себя инициативу

свержения правительства Керенского и захвата власти в свои руки;

выход'большевиков из предпарламента, что означало фактический

разрыв с соглашателями; образование при Петербургском Совете

военно-революционного комитета в противовес правительственному

Штабу Округа; смотр революционные силам 22 октября («День

Петербургского Совета»). Ьатем—октябрьское восстание 24—25 де-

каоря, ьыяьившее картину полной растерянности соглашательского

правительства и вождей мелко-буржуазных партий, с одной сто¬

роны, и подготовленность, уверенность в победе и революционный

энтузиазм рабочих и солдат—с другой.
лак и в февральские дни, первые шаги рабочей революции в

Петербурге были сделаны в обстановке быстрой капитуляции под¬

гнившего в корне режима, без особых кровавых жертв с обеих

сторон. В Москве, однако, вследствие колебания и нерешительности

главным образом, левых эс-эров, дело дошло до настоящей, упорной, с

многочисленными жертвами, кровавой гражданской войны. Но по¬

беда революции 25 октября в Петербурге еще не означала полного

разгрома контр-революционных сил, так как провинция и главным

образом фронт еще не сказали своего последнего решающего слова.
Именно туда, к фронтовикам, поспешно бросился'Керенский, бла¬

гополучно ускользнувший 25 октября из Петербурга. ]Ьго расчеты

заключались в том; чтобы, изолировавши революционную,столицу,

— 83 —
отрезавши ее от почтобо телеграфного сообщения со всем остальным

миром, повести бешеную, неразборчивую в средствах агитацию

оредн незатронутых: еще революционным брожением частей армии

и двинуть их на Петербург.
Большевики и выдвинутое ими новое цравительство (Совет

Народных Комиссарова в которое не вошли даже левые эс-эры,

благоразумно решившие стать поодаль от этого революционного

этапа ввиду ненадежности, как это им казалось, его шансов и

сомнительности его завтрашних судеб,—почувствовали себя окру¬

женными враждебной средой. Самым опасным их врагом в этот

критический момент революции оказался так. наз. Викжель, т.-е.

бюрократическая организация железно-дорожных высших служащих,

а также почтово-телеграфные учреждения, которые не за страх, а

39 совесть решили поддержать правительство Керенского в его

борьбе с пролетарской революцией.
Не только, однако, слой железнодорожных служащих, но и

вея интеллигенция, все чиновники, сплоченные в одно контр-ре-

водюционное целое в силу своей общей мелко-буржуазной природы

и уверенные в том, что большевистская революция способна про¬

держаться лишь несколько дней, самым явным, самым откровенным

образом саботировали и уклонялись от содействия новому прави¬

тельству.
Что касается буржуазии, то она везде и, главным образом, в

прессе прямо неистовствовала в своем злопыхательстве, и в

<св<?бй клевете на большевиков. Когда же Керенский успел, наконец,

найги ту, по крайней мере, видимость социальной подпочвы под но¬

гами, которой ему решительно не хватало 24—25 октября в Петер¬

бурге, когда он, путем обмана и действуя на мелко-буржуазные

инстинкты казаков, смог двинуть несколько тысяч их против

Петербурга, дерзость буржуазии и саботирующей интеллигенции

в самом Петербурге дошла до своей высшей точки. Все они с часу

на час ждали падения большевистской власти. И действительно,

положение нового правительства одно время казалось безнадежным.

Хотя восстание юнкеров (29 октября) было молниеносно раздавле¬

но, но в это время Керенский и Краснов уже подводили свои

казачьи .эшелоны чрез Лугу к Красному Седу.
Агитация большевиков, которая по сих пор производила оди¬

наково неизменный эффект—повышения сочувственного настроения

рабоче-соддатскон аудитории до степени революционного энтузи¬

азма—на этот раз натолкнулась на среду, довольно глухую к при¬

швам стать под красные знамена пролетарской революции. Казаки
ь*

— 84 —
более склоббы были прислушаться к голосу пушек и пулеметов*,

чем политических речей на тему: <долой империалистическую войну^

долой буржуазию». Расчет Керенского, сделавшего ставку на каза¬

чество, был совершенно правилен. А так как в военном петербург¬

ском аппарате был полный беспорядок,—трудно было сказать, где

находятся снаряды, где лафеты, винтовки, патроны и т. д. .— воен¬

но-технический персонал саботировал в меру всех, доступных ему.

возможностей, среди солдат петербургского гарнизона стала наблга-

даться некоторая растерянность и неуверенность в завтрашнем дне.

то, казалось, что шансы контрреволюции очень велики.
В этот критический момент большевики апеллировали к чув¬

ству революционного долга и к сознательности петербургского

пролетариата,—и чудо совершилрсь.
Толпы рабочих высыпали рыть окопы. <• Рабочие орудийных

заводов снаряжали пушки, сами добывали для них-снаряды на

складах, реквизировали лошадей, вывозила орудия на позиции,

устанавливали их, организовали интендантскую часть, добывали

бёнэшг, моторы, автомобили, реквизировали продовольственные за¬

пасы и фураж, поставили на ноги санитарный обоз,—словом, со*

эдали весь тот боевой аппарат, который мы тщетно пытались со¬

здать сверху из революционного штаба*, рассказывает об этом

моменте Троцкий 1).
Все это в такой мере подняло дух революционного Петербурга,

что судьба авантюры Керенского скоро определилась, как начало

конца. В ночь с 30 октября казаки, подошедшие очень близко к Не*

тербургу без сколько-нибудь серьезного отпора и рассчитывавшие

по уверению своих полководцев, на полную деморализацию револю-

двойных сид столицы и на беспрепятственное овладение ею, вдруг

почувствовали, что рабочие и матросы красного Петербурга готовы

л способны к самому отчаянному, к самому серьезному и геройско¬

му отпору. Это до такой степени подействовало отрезвляющим

образом на красиовское воинство, что после первого же натиска

революционной армии казаки быстро отступили к Гатчине, а затем *

став полной жертвой деморализации и разложения, ни о чем дру¬

гом и не помышляли уже, как только убраться поскорее к себе

на свой «тихий Дон». Штаб Краснова был арестован революционе¬

рами: в Гатчине, и авантюра Керенского кончилась позорным для

него финалом: сам он тайком от своих соподвижников, обман¬

ным образом, бежал.
*) Л Т р О 11 к
Октябрьская роволюг, стр. 80.

— 85 —
Революция ка внешнем, так сказать, фронте своей борьбы с

контр-рево люцией победила.
Но темные силы контр-революции не догибди в огне сражении,

а ушли внутрь общественной жизни и приняли скрытую форму

саботажа. Буржуазия, чиновничество, интеллигенция образовали

единый фронт борьбы с революцией. Повальное бегство служащих

из насиженных канцелярских гнезд, бесконечная проволочка иди

отказ в сдаче дел и денежных сумм, итальянская забастовка остав¬

шихся на своих местах чиновников, паралич телефонной станции,

бойкот школы учителями и т. д,} и т. д.,—все это было пущено в

ход прислужниками буржуазий, рассчитывавшими на быстрое паде¬

ние властй рабочего класса.
В то же самое время и мелко-буржуазные партии (меньшевики,

дравые соц.-революционеры), на призыв большевиков еще 25 ок¬

тября сообща взять политическую власть в свои руки с помощью

Второго Всероссийского съезда Советов, реагировали демонстра¬

тивным выходом со съезда. И, действительно*, всем этим элементам

с большевиками, с революционной партией пролетариата было совер*

шенно не по пути. Логика пролетарской революции все более и бо-

лее толкала их в объятия бело^вардейщины.-Даже левые эс-эры, пред¬

ставлявшие отчасти интересы крестьянской бедноты, и те не смог¬

ли итти нога в ногу с партией пролетариата, хотя бы проходя

через первые этапы революции. Таким образом история возложила

миссию обновления общественного строя исключительно на рево -

люционную партию пролетариата.
Какая же социальная база была под ногами у этой партии?
Октябрьские дни доказали, что прежде всего самые широкие

массы рабочего класса таких крупных центров, как Петербург и

Москва, были подлинными действующими силами пролетарской рэво-

люции. Но доло этой революции обстояло бы плохо, если бы «щв»

более широккэ полупролетарские мхссы деревни не поддержали

столичного пролетариата. Поэтому основной классовой задачей

пролетарской власти, выдвинутой октябрьской волной, было при-

влечение на сторону пролетариата крестьянской бедноты и «ней¬

трализация» крестьянства в целом. В силу этого, через несколько

же часов пос 1в победы над буржуазией в Петербурге, новая власть

издает «декрет о земле», ср\зу с доподлинной революционной ре¬

шительностью, которой до сих пор не хватало пи одному верши¬

телю политических судеб Росс ш, рируоизшяй многовековый гор-

диез у <ел отношений государства к больному крестьянскому вопросу

о земле и воле: экспроприация помещичьей земли полностью я

— 86 —
без выкупа—такова была сущность этого декрета. Даже эс-эровскал

фразеология декрета, взятая целиком из крестьянских наказов*

демонстративно говорила о том, что пролетариат хочет не коман¬

довать над крестьянами, а вступить с ними в союз для борьбы о

общим врагом. И крестьянство великолепно поняло это. Плеханов¬

ская старая идея «изолировать реакцию», столь неудачно когда-то

выдвигаема# меньшевиками при решении вопроса об отношениях

социал-демократов к кадетам в рамках «конституционной» борьбы»

имевшей место на выборах в Думу и в зале Таврического дворца,

впервые получила свой политически реальный смысй и значение.

Не только у совершенно откровенной помещичье-буржуазной

контр-революции была выбита почва из-под ног, но даже у эе~

эров, считавших себя но части властителызтва над умами кре¬

стьян вне всякой конкуренции, была отнята пролетариатом огром-

ная доля их «законных прерогатив», их влияния на крестьянскую

массу.
Каково было соотношение сил во врэмя Октябрьской революций

и в ближайшие месяцы после переворота—об этом, между прочим,

говорит картина выборов в Учредительное Собрание, которое, впро¬

чем, оказалось мертворожденным детищем революции в новой

обстановке захвата пролетариатом политической власти и которое

стало после октября явным историческим анахронизмом. Из цифро¬

вых данных о числе но данных голосов явствует, что партия про¬

летариата (большевики) собрали из 361/* миллионов голосов

26°/0, партии мелко-буржуазной демократии (с.-р., меныперики ш

т, д.)—62°/0 и партии помещиков и буржуазии (к,-д. и др.)—13°/0.

Из более детальных данных по областям видно, что в чисто кре¬

стьянских, районах (Поволжье-черноземн., Сибири, восточно-ураль¬

ском районе, украинском) эс-эры имели 62—77°/0, но в промышлен¬

ных центрах большевистская партия собрала больше голосов, чем

эс-эровская. В больших городах конкурировали, главным образом,

большевики и .кадеты (два социальных полюса капиталистиче-

ского расслоения промышленных городов), с явно выраженным»

впрочем, преобладанием партии пролетариата. Наконец, что

касается армии, то она -почти наполовину была настроена в

пользу большевиков и немногим лишь более половины ее тяготело

к эс-эрам.
Из этого видно, что в крестьянской (по преимуществу) Рос¬

сии пролетариат имел.уже, и в те времена значительные массы

союзников не только в городах, цо и цз элементов деревни. Не труд¬

— 87 —
но догадаться, что ютши союзниками были представители' кресть¬

янской бедноты 1).
Но все-таки, с точки зрения приведенной картины распреде¬

ления голосов, факт остается фактом: большевики не имели (да и

не могли, конечно, иметь) господствующего влияния на большинство

медко-буржуазного населения страны. А между тем страна в общем

и целом подчинилась новому курсу и признала диктатуру проле¬

тариата. И это обстоятельство, а также и дальнейшая устойчивость

нового режима только и могут быть объяснены тем, что пролета¬

риат не на словах, а на деле осуществил давнишние мечты без¬

земельного и малоземельного, среднего крестьянства, задыхавшегося

от земельной тесноты; что в советской России, несмотря на дик¬

татуру в ней отдельного класса, но благодаря Советской структу¬

ре государства, полнее, чем когда-либо и где-либо, осуществлен

демократический принцип участия в политической работе всех

элементов трудового (не прибегающего к эксплоатации наемного

труда) населения, а также, наконец, и тем, что у рабочих и у

крестьян был один и тот же главный социальный враг—прежний

господствующий класс помещичье-промышленной буржуазии, над

которым история уже изрекла свой смертный приговор, подлежав¬

ший еще, впрочем, приведению в исполнение'на протяжении длин-

него ряда лет гражданской войны.
Кто же, однако, препятствовал русскому пролетариату быстро и

окончательно ликвидировать русскую контр-революцию и отбить

охоту у бывших эксплоататоров народного труда замышлять ре¬

ставрационные заговоры?
Ответ ясен: мировой капитал, класс капиталистов всех стран

не мог не быть солидарным о нашими белогвардейцами. Империа¬

листическая буржуазия Англии и Франции охотно снабжала

оружием и золотом царскую Россию, рассматривая ее, как свою

монопольную собственность, как купленный ею на десятки мил¬

лиардов неиссякаемый источник пушечного мяса для борьбы с

конкурентами. Еще в период первых Дум иностранный капитал

охотно шел в Россию не только для промышленных целей, но и

в качестве государственных русских займов—при условии, впро¬

чем, что эти займы будут санкционированы «народным предста-
*■)' Цифры о число поданных голосов5 Учред. Собранна приведены в

«тать© Н. Святицкого «Итоги выборов во Всерослз. Учредительное Собрание*.

Статья помещена в сборнике соц. рев-ов «Год руезкой революции 1917-1918 г.г.».

Изд. «Земля я Водя», О том же ем. ст. Н.. Ланина в_№ 7—8 «Комм Иятеряа-

— 83
вительством>, т.-с. Гооуд. Думой. Это оботоятодьотво как будто

даже угрожало несколько царскому правительству помехою в ©го

расправе со своим «парламентом» на излюбленный им азиатский

манер. Но парижские банкиры оказались, в конце концов, не очень

строги по части требования этого условия и охотно ссужали рус¬

ское правительство новыми миллиардами, не ожидая санкции займа

народным представительством.
Можно смело сказать, что французская биржа помогла царско¬

му правительству в период первой революции окончательно заду-

злить эту революцию и привести страну к третье июньскому режи¬

му. Таким образом, связующим звеном между французской рес¬

публикой, ведшей свое происхождение от 14 июля 1789 г., и между

русским государством, сохранившим основные черты азиатских

деспотий, явился французский рантье. Когда грянула февральская

революция 1917 г., иностранный капитал не был сначала испуган

этим обстоятельством. Наоборот, заграничные кредиторы России, как

и наша отечественная буржуазия, в начале революции ожидали от

России, модернизированной по образуй подобию европейских пар-

даментских государств, нового напряжения военных сил с ее сто"

роны на восточном фронте Германии. Когда же события разверну¬

лись не так, как хотелось этого французским и английским банки¬

рам, и на фронте началось братание, англо-фравдузская буржуазия

подняла шум и забила тревогу. Милюков и К0, вместе с г.г, Керен-

-зкпми, Церетели, Скобелевыми д т. д., приняли все зависевшие

от них меры к тому, чтобы остановить * раскатившуюся колесницу

революции, н как будто даже успели задержать ее бег (ко всеоб~

хцему ликованию заграничных капиталистов), а на самом деле при¬

веди ее к октябрьскому порогу, через который она и перецрыгну-

ла. С этого момента английские и французкие капиталисты, глав¬

ным образом тот самый рантье, котбрый до сих пор спокойно ре»

вал свои купоны от русских бумаг и не помышлял о катастрофа

(т.-е., о непризнании . ж дружественной» Россией сделанных царским

правительством государственных займов), поклялись аннибаловой

клятвой раздавить пролетарскую революцию и вернуть Россию в

ее первобытное состояние неоплатного дебитора французских и

английских банков. В результате — целый ряд грозных окружений

Совегской республики: чехо-словаки с востока, англичане на Мур*

мане, французские десанты в Одессе и в Крыму, Цетлюра, Дени¬

кин, Юденич, Колчак, Врангель, шляхетская Польша и т. д. и т. д.,

вее это потянулось одио за другим вереницей кошмарных эпизо¬

дов на Протяжении трех лет революции.

— 89 —
Мною сид уложил революционный народ, чтобы отбиться от этого

чудовищного спрута,—так много, что развернуть широко социа¬

листическое строительство и наладить производство* разрушенное

войной, наше пролетарское государство еще не успело. Но тенден¬

ция этого строительства после целого ряда опытов (а отчасти; и

ошибок) сейчас наметилась определенно: мы в кровавом бою побе¬

дили империалистический капитал, а теперь—на хозяйственном

фронте должны будем во что бы то ни стало победить мелко-бур¬

жуазную стихию,—но не сразу, ре крутыми мерами, не крова¬

вой расправой с крестьянскими массами, не в одиночку, при на¬

личности продолжающегося еще господства капитализма в Европе

и Америке, а систематически, планомерным налаживанием нашего

крупного хозяйства, развитием производительных сил страны под

контролем пролетарского государства, постепенным изживанием

форм индивидуалистического мелкого хозяйства, развитием "кашей

шедшей торговли и неуклонною подготовкой всего нашего хода

внутренней жизни к тому моменту, когда красный флаг коммунизма

взовьется и над Германией, и над Англией, и над Францией, и над

другими странами Старого и Нового Света.
Библиография,
ЛШ 96—105.
IV. Кружковые занятия низшего типа.
Истории русской революции по плащ посвящаемся 12 бесед по
И чат каждая.
Беседа 1-я.
1) Сходство к различие б развитии капитализма в России и в

странах Зап. Европы. 2) Основные факторы расцвета промышлен¬

ности в России в 90-е годы. 8) Стачки и фабричное законодатель¬

ство. 4) Что было революционнее: массовое движение рабочих или

террористические акты народнических партий? 5) Выли ли стачки

90-х годов полным выражением классового самосознания рабочих?
Беседа 2-я.
I) Какие подгруппы буржуазии можао наблюдать в эпоху рас¬

цвета капитализма в России (в конце XIX и начале XX века)?
2)	Можно ли считать протекционизм объективно прогрессивным

явлением в судьбах русского государства? 3) Была ли крупная

буржуазия революционно настроена до 1905 г.? 4) Кто был в эту

— 90 —
эпоху более полноправным хозяином русской казны: буржуазия

или помещики? б) Где чувствовался сильнее антагонизм экспЛоа-

тируемого пролетариата: по отношению к мелкой ремесленной

буржуазии или к крупной промышленной? 6) Сохранила ли пере¬

довая русская интеллигенция свое демократическое мелко-буржуаз-

ное лицо в период эволюции России от эпохи первоначального

накопления капитала к периоду господства крупного индустриаль¬

ного капитала? 7) Какой процесс в общем можно было наблюдать

среди крестьянского хозяйства в конце XIX в: развитие или па¬

дение производительных сил? 8) Типичные формы кабальных от¬

ношений крестьян к круппым землевладельцам. 9) Формы борьбы

крестьян с помещиками и лозунги этой борьбы. 10) Чем отличает¬

ся рабочее движение перед 1905 г. от движения 90-х годов?
Беседа 3-я.
1) Можно ли считать самодержавие специфической формой по¬

литического господства помещиков? 2) Находилась ли русская бур¬

жуазия начала XIX и конца XX в. в оппозиции к самодержавию,

как фактору, задерживавшему развитие капитализма? 3) Финансовая

политика самодержавного правительства, как фактор разррения

крестьянства, и связь этого обстоятельства о развитием внутрен¬

него рынка в России. 4) Чем объясняется политический консер¬

ватизм крестьянства по отношению к самодержавию? 5) Имело ян

самодержавие некоторые черты самодовлеющей политической силы

(надклассовой), и если да, то в чем это проявлялось?
Беседа 4>я.
1) Колониальная политика русского правительства на Дальнем

Востоке перед русско-японской войной. 2) Причины поражения

России в этой войне. 3) Болезни роста рабочего класса (Зубатов¬

щина, Гапониада). 4) Отличительные черты русской революции

1905 г. по сравнению о зап.-европейскими буржуазными револю¬

циями. 5) Какой революционный блок пролетариата был более ну¬

жен для революции 1905 г.: с крестьянством или о либеральной
буржуазией? 6) Причины поражения революции 1905 г.
0
Беседа 5-я.
1) Чем объясняется крутой поворот впраьо помещиков в 1&05

году? 2) Какие партийные группы выражали в 1905 г- интерес**

консервативного помещичьего класса и каковы были основные чертде

— 91 —
неполитической и ^яономизеекой шштфзрйы? 3) Йасареоы канн х

социальных групп представляли кадеты? 4) К кому и в каком от¬

ношении была ближе* во время революции 1905 г. мелкая буржу¬

азия в лице своих партий (эс-эров, эн-эеов, трудовиков и пр.): ш

кадетам или к социал-демократии? (Рассмотреть данный вопрос с

точки зрения анализа платформ эти^ партий.) 5) Роль армии &

революции 1905 г.
Беседа 6-я.
1) Случаи самозарождения революционной инициативы проле¬

тариата—с опозданием руководящей роли с.-д-ии. Объяснение этого

факта темпом развития революции 1905 г*, главной движущей си¬

лой которой был пролетариат. 2) Быстрое полевение всех интел¬

лигентских групп и склонение их симпатий к пролетариату по ме¬

ре укрепления его гегемонии в революционной борьбе 1905 г. 3)

Силы и положение промежуточных групп между центрами рево¬

люции и контр-революции. 4) Усиление реакции на фоне успокое¬

ния крестьянской массы, остановившейся в своем революционном

движении в ожидании конституционного разрешения земельного

вопроса в благоприятном для деревни направлений. 5) Роль ино¬

странного капитала в деле победы абсолютизма над революцией

(напр., апрельский заем 1906 г.).
Бесед'а 7-я.
1) Группировка политических фи л в двух первых Думах. 2) Роль

кадетов и в первой, и, в особенности после выборгского холостого

выстрела по самодержавию, во 2-й Думе в деле изоляции этих

центров политической жизни от революционных масс. 3) Аграрный

вопрос, как центр тяжести в политике первых 2-х Дум, и позиция

думских партий при решении его. 4) Смыс? и значение 2-х бло¬

ков в 3-й и 4-й Думе (право-октябристского и октябристско ка¬

детского). 5) 3-е—июньский режим, как момент полного распада

мелко-буржуазной демократии и самоопределения класса буржуазии

(«веховство», как симптом этого явления). 6) Отпадение мелко-бур¬

жуазных долупролетарских элементов от пролетариата, осознав*

шего свои классовые задачи (ликвидаторство, как внешнее выр^

жение этого факта)«
Беседа 8-я.
1) Эпизод с ленокаш расстрелом -с точки зрения оценки роете

классового самосознания рабочих по сравнению о моментом 9-го

— 91 —
января 1905 г* 2) Роль и значение рабочей печати, как организую¬

щего центра новой водны рабочего движения в период 1912—

1914 г.г. 3) Может ли быть объяснен рост и характер стачечного

движения в 1912—1914 г.г., кац только прямое последствие нового

промыщденнрго подъема? 4) Революционное единоборчество проле¬

тариата со старым режимом в бурные годы перед войною—без по¬

путчиков, которых он имел в 1904—1905 г.г.
•Б е с,е д а 9-я
1) Отличие русского империализма от империализма более раз¬

литых в капиталистическом отношении стран. 2) Основные причины

распада 2-го Иатернационала. 3) Оборончество и шовинизм среди

рабочих партий* как новая форма в развитии старого явления—

оппортунизма в рядах социал-демократии. 4) Были ли годы воины

ликвидацией прежнего классового антагонизма? 5} Что означал в

.устах социал-шовинистов лозунг: «мир без аннексий и контри¬

буций»? 6) Революционизирование рабоче - крестьянских масс в

■России; в процессе невиданной по своим жертвам бойни. 7) Рас¬

ходились ли оборонцы и социал-шовинисты с интернационалистами

Ггипа Мартова) по существу спорных вопросов о врйне и мире,

или зеке только в оттенках мысли? 8) Распространялось ли отрица¬

тельное отношение русского большевизма на весь период суще

«ггвоваиия» 2-го Интернационала, или только на последний момент

зго позорной сдачй позиций буржуазный силам?
Беседа 10-я
1) Выяснение преемственной связи между '1905 годом и фев¬

ральской революцией. 2) Революционная ситуация в России 1917 г.
связи с явным разложением абсолютизма, поражением армии на

немецком фронте и лишениями трудящихся масс. 3) Надолго л#

могли быть попутчиками в деле развития революции рабочие и

крестьяне, с одной стороны, и буржуазия—с другой? 4) Основные

лозунги февральской революции и наметившейся контр-революции

(война или мир), б) Выявление во время революции новой черты

(ранее бывшей в скрытой форме) со стороны «социалистического»

(мелко-буржуазного) оборончества: смертельная боязнь социалисти¬

ческого переворота. Сближение на этой почве оборонцев «социа¬

листов** с реакционной буржуазией (т. н&з. «соглашагельогяо*).

— 93
Беседа 11-я.
1) Кем и как был подготовлен октябрь 1917 г.? 2) Ускорила

яли замедлила октябрьский переворот свирепая реакция после

июльских дней? 3) Лозунг Учредительного Собрания с т. зр. больше¬

виков до и после октябрьской революции. 4) Два решающих во¬

проса в борьбе между большевиками и их антагонистами: вопрос о

мире и вопрос о земле. 5) Армия и октябрьский переворот.
Беседа 12*я.
1) Выявление шелко-буржуазной и прислужнической по отноше¬

нию к капиталу природы интеллигенции во время октябрьского

переворота. 2) Судьбы лозунга «диктатура пролетариата и крестьян¬

ства» в 1905 г., затем во время и после октябрьской революции.
3)	Левое эс-эретво и большевизм. 4) Почему и как правые зс-зрк.

и меньшевики докатились до прямой поддержки, белогвардейской

контр'революции? 5) Роль казачества в борьбе пролетариата с бур¬

жуазией. 6) В каком смысле Советская республика является соцшмш>

отичесним государством?
Что же касается кружковых занятий- высшего тит> то для ии^

можно использовать более обширные темы из серии вышеприведен¬

ных вопросов, рекомендуемых для бесед в кружках низшего типа,

производя только разработку этих тем по' рефератной систем©, как

его уже прнйято в практике советских в партийных твоя.
27, Лепешинсхий.

Отдел II. — Материалы.
Письма В. И. Ленина.
(Из периода февральской и октябрь око# рвлолкший).
Дорогой товарищ!
От всей души благодарю за хлопоты и помощь. Пользоваться услу ¬

гами людей, имеющих касательство к издательству «Колокола», я, ко¬

нечно, не могу. Сегодня я: телеграфировал вам, что единственная на¬

дежда вырваться отсюда, это—обмен швейцарских эмигрантов на не

мецких интернированных. Англия ни за что не цропустит ни меня, ни

ян тернационалистов вообще, ни Мартова и его друзей, ни Натансона ж

его друзей.-Чернова англичане вернули во Францию, хотя он имел все

бумаги для проезда. Ясно, что злейшего врага* хуже английских импе ¬

риалистов, русская пролетарская революция не имеет. Ясно, что при*

мазчик англо-французского империалистского капитала и русский им¬

периалист Милюков (и К0) способны пойти на все, на обман, на преда¬

тельство, на все, на все, чтобы помешать интернационалистам вер

нуться в Россию. Малейшая доверчивость в этом отношении и к Милю

кову и к Керенскому (пустому болтуну, агенту русской империалист

©кой буржуазии по его объективной роли) была бы прямо губительна

длр рабочего движения и для нашей партии, граничила бы с изменой

интернационализму. Единственная, единственная без преувеличения,

надежда для нас попасть в Россию, это послать как можно скорее

падежною человека в Россию, чтобы путем давления «Совета Рабочих

Депутатов» добиться от правительства обмена всех швейцарских

эмигрантов на немецких интернированных. Действовать надо архи-

эпрргичнб, каждый шаг протоколируя, не'жалея денег на теле¬

граммы, собирая документы против Милюкова и К°, способных

затягивать дело, кормить обещаниями, надувать и т. д. Вы можете

представить, какая это пыгка для всех нас сидеть здесь в такое время.

— 96 —
Далее. Посылка надежного человека в Россию егце нужнее пс

принципиальным соображениям. Последние известия заграничных

газет все яснее указывают, что правительство, при прямой помощи

Керенского и благодаря непростительным (выражаясь мягко) коле¬

баниям Чхеидзе, надувает (и небезуспешно надувает) рабочих, выдавая

«империалистскую» войну за «оборонительную*. Б телеграмм»

Опб. Тел. Агентства от 30/III 1917 г. Чхеидзе вполне дад себя

обмануть этому лозунгу, принятому—если верить этому источнику,

конечно, вообще не надежному — и Советом Раб. Депутатов. Ьо

всяком случав, если даже это известие неверно, все же опасность

подобного рода обмана, несомненно, громадна. Все усилия партии

должны быть направлены на борьбу с ними. Наша партия опозо¬

рила бы себя навсегда, политически убила бы себя, если бы пошла

на такой обман. Судя по одному сообщению* Муранов вместе со

Скобелевым вернулся из Кронштадта. Если Муранов ездил туда по

поручению Временного Правительства Гучковых — Милюковых* я

очень прошу вас передать (через надежного человека) и напечатать,

что я осуждаю тпо безусловно, что всякое сближение с колеблющимися

в сторону социал-патриотизма я стоящими на глубоко ошибочной,

глубоко вредной, социал-пацифистской каутскианской позиции

Чхеидзе и К0, по моему глубочайшему убеждению, вредно для рабо¬

чего класса, опасно и недопустимо.
Я надеюсь, вы получили мои «письма издалека»,	1—4,
где я развил теоретические и политические основы этих взглядов.

Если эти письма пропали или не дошли до Питера, прошу телегра

фировать мне, и я вышлю копии.
л1ет сомнения, что в Питерском Совете Раб. и Солд, Депутатов

многочисленны и даже, поьидимому, преобладают; 1) сторонники

Керенского, опаснейшего агента империалистской буржуазии, прово¬

дящего империализм, т.-о. защиту и оправдание грабительской,

завоевательной со стороны 1'оссии войны под прикрытием моря

звонких фраз и пустых посулов; 2) сторонники Чхеидзе, колеблю¬

щегося безбожно в сторону социал-патриотизма и разделяющего

всю пошлость, всю нелепость каутскианства. С обоими течениями

наша партия обязана бороться самым упорным, самым настой

чивым, самым беспощадным образом. И я лично ни на секунду до

колеблюсь заявить и заявить иечатно, что я предпочту даже не¬

медленный раскол с кем Оы то Ии было из нашей партия, чем

уступлю социал-патриотизму Керенского и К° ч солаад-иатрио-

тизму и каутскианству Чхеидзе и К°.

—. 90 —
Во что бы то ни стало я должен требовать переиздания ъ

Пятеро,—хотя бы под заглавием «Ий истории иослодыих лет царизма^

здешнего «С.-Д.», брошюры Ленина и Зиновьева о войне и социа¬

лизме, «Коммуниста» и «Сборника С.-Д.». А больше всего и прежде

всего тезисов из »>В 47 «О.-Д.» Гот 13/Х—1915 года). Эти тезисы

теперь архи-верны.
Эти тезисы говорят прямо, ясно, точно, как нам быть при рево¬

люции в России, говорят за 1 ,/2 года до революции.
Эти тмезисы замечательно, буквально подтверждены революцией.
Война не перестала быть империалистской со стороны' России, не

может перестать, пока 1) у власти помещики и капиталисты, представи¬

тели класса буржуазии; 2) пот у власти такие прямые агенты и слуги

этой буржуазии, как Керенский и другие социал-патриоты; 3) пока

договоры царизма с англо-французскими империалистами остаются

в силе СправительстЕо Гучкова—Милюкова прямо заявило за грани¬

цей,—не знаю, сделало ли оно это в России,—что оно верно этим дого¬

ворам). Договоры эти грабительские, о захвате Галиции, Армении,

Константинополя и т. д., и т. д.; 4) пока эти договоры не опубли¬

кованы и не отменены; 5) пока не порван весь вообще союЬ России

с англо-французскими буржуазными, империалистскими правитель¬

ствами; 6) пока госвласть в России не перешла от империалист¬

ской буржуазии (простые обещания и «пацифистские» заявления,

сколь бы не верили им глупенькие Каутский, Чхеидзе и К0, не

превращают буржуазию в небуржуазию) в руки пролетариата,

который один способен при условии поддержки его беднейшей

частью крестьянства порвать не па словах, а на деле с интересами

капитала, с империалистской политикой, порвать с грабежами других*

стран, освободить угнетенные великороссами народы полностью,

вывести войска из Австрии и Галиции тотчас и т. д.; 7) один

пролетариат способен, если он избавится от влияния своей нацио¬

нальной буржуазии, внушить истинное доверие пролетариям всех

воюющих стран и с ними вступить в переговоры о мире; 8) эти

пролетарские услогйя мйра, изложенные точно и ясно и в Л? 47

«С.-Д.» и у меня в письме Л! 4.
Отсюда ясно, что лозунг: «мы защищаем теперь республику в

России, мы ведем теперь «оборонительную войну», мы будем вое*

вать с Вйльгельмом, мы воюем за свержение Вильгельма» есть вели¬

чайший обман, величайшее надувательство рабочих. Ибо Гучков—

Львов, Милюков и К0, суть помещики и капиталисты, представители

класса помещиков и капиталистов, империалисты, воюющие за те

эце грабительские цели, на основе тех же грабительских договоров

— 97 —
царизма, в союзе с той же империалистской, грабительской бур¬

жуазией Англии, Франции и Италии.
Призыв немцам со стороны буржуазной и империалистской рес¬

публики в России: «свергните Вильгельма»—есть повторение лживого

лозунга французских социал-шовинистов, изменников социализма,

Жюля Гэда, Самба и К0.
Надо очень популярно, очень явно, без ученых слов излагать

рабочим и солдатам, что свергать надо не только Вильгельма, но

и королей английского и итальянского. Это во-первых. А второе

и главное — свергать надо буржуазное правительство и начать с

России, ибо иначе мира нельзя получить. Возможно, что прави¬

тельство Гучкова - Милюкова мы не можем сейчас же «свергнуть».

Пусть так. Но это не довод за то, чтобы говорить неправду. Гово¬

рить рабочим надо правду. Надо говорить, что правительство

Гучкова*?Милюкова и К0 есть империалистское правительство, что

рабочие и крестьяне должны сначала (теперь ли или после выборов

“в Учред. Собрание, если с ними не надуют народа, не оттянут

выборы до после войны, вопрос о моменте отсюда решать нельзя),

сначала должны передать всю государственную власть в руки рабо¬

чего класса, врага капитала, врага империалистской войны, и лишь

тогда они вправе звать к свержению всех козюлей и всех бур*

жуазных правительств.
Ради бога постарайтесь доставить все это в Питер и в «Правду»;

и Муранову, и Каменеву и др. Ради бога приложите все усилия,

чтобы с надежных человеком, послать это. Лучше всего, было бы?,

есла бы поехел надежный, умный парень, вроде Кобы (он оказал

бы важную услугу всему всемирному рабочему движению) и помог

бы питерским нашим друзьям... Надеюсь, вы сделаете этв. Сделайте

все возможное.
Условия в Питере архитрудные. Патриоты-республиканцы напря¬

гают все усилия. Нашу партию хотят залить помоями и грязью

(«дело» Черномазова,— посылаю о нем документы) и т. д. и т. д.

Доверять ни Чхеидзе и К0, ни Суханову и пр. нельзя. Никакого

сближения с другими партиями, ни с кем. Ни тени доверия и

поддержки правительству Гучкова-Мид. и К0. Непримиримая про¬

паганда интернационализма п борьба <з республиканским шови¬

низмом всюду: и в прессе, и внутри Сов. Раб. Депутатов; органи*

зацня патт партии—в этом суть. Каменев должен понять, что на

него ложится всемирно историческая ответственность.
На сношение-Питера с Стокгольмом не жалейте денег.
Пролетарская Революция. Д» 2.	7

— 98 —
Очень прошу, дор. тов., телеграфировать мне во всех отно

шениях.
Надеюсь, помогут в этой и шведские друзья. Крепко жму руку*

30/111—1917 г.	Ваш Ленин.
Перепечатываем тезисы, опубликованные в № 47 «Социал-

Демократа» (от 13/Х 1915 г.), на которые ссылается в выш е

приведенном письме к «дор. тов.» тов. Ленину
Несколько тезисов.
От редакции.
Приведенный в этом № материал показывает, какую грома дную

рдботу развернул П. К. нашей партии. Для России и для всего

Интернационала это—поистине образец с.-д. работы во врем.*

реакционной войны, при самых трудных условиях. Рабочие Питера

и России всеми силами поддержат эту работу и поведут ее дальше,

энергичнее, сильнее, шире по тому же пути.
Считаясь с указаниями товарищей из России, мы формулируем

несколько тезисов по злободневным вопросам с.-д.-работы: 1) Лозунг

«Учр. Собрания», как самостоятельный лозунг, неверен, ибо весь

вопрос теперь в том, кто созовет его. Либералы принимали этот

Лозунг в 1905 году, ибо его можно было толковать в смысле созван¬

ного царем и соглашающегося с ним собрания. Правильнее всего

лозунги «трех китов» (дем. респ., конф. помещ. земли и 8-ч. р.

день) с добавлением (ср. № 9) призыва к международной соли¬

дарности рабочих в борьбе за социализм, за революционное свер¬

жение воюющих правительств и против войны. 2) Мы против

участия *в военно-промышленных комитетах, помогающих вести

империалистскую, реакционную войну. Мы за использование выбор

ной кампании, напр., за участие на первой стадии выборов только в

агитационных и организационных целях.—О бойкоте Госуд. Думы

не может быть и речи. Участив в перевыборах безусловно необходимо..

Пока в Госуд. Думе нет депутатов нашей партии, необходима

использовать все происходящее в Думе, с точки зрения революцион¬

ной социал-демократии. 3) Самыми очередными и насущными зада¬

чами мы считаем упрочение и расширение социал-демократической

работы в пролетариате, а затем распространвние-ее на сельский

пролетариат, на деревенскую бедноту а на зойоко.. — Важнейшей

— 99 —
задачей революционной с:-д-ии является—развивать начавшееся ста¬

чечное движение, проводя его под лозунгом «трех китов». В аги¬

тации необходимо отводить должное' место требованию немедлен¬

ного прекращения войны. Среди других требований рабочие не

должны забывать о требовании—вернуть немедленно рабоч. депу¬

татов, членов Р. С.-Д. Р. П.—4) Советы рабочих депутатов и т. п.

учреждения должны рассматриваться, как органы восстания, как

органы революционной власти. Лишь в связи с развитием массовой

полит, стачки и в связи с восстанием, по мере его подготовки, разви¬

тия успеха, могут принести прочную пользу эти учреждения.—
5)	Социальным содержанием ближайшей революции в России может

<5ыть только революционно-демократическая диктатура пролетариата

и крестьянства. Революция не может победить в России, не сверг¬

нув монархию и крепостников-помещиков. А свергнуть их нельзя

без поддержки пролетариата крестьянством. Шаг вперед расслое¬

ния деревни на «хуторян-помещйков» и на сельских пролетариев

не уничтожил гнета Марковых и К0 над деревней. За необходи¬

мость отдельной организации сельских пролетариев мы стояли и

стоим безусловно во всех и всяких случаях.—6) Задача пролета¬

риата России—довести до конца буржуазно-демократическую рево¬

люцию в России, дабы разжечь социалистическую ^революцию в

Европе. Эта вторая задача теперь чрезвычайно приблизилась к

первой, но она остается все же особой и второй задачей, ибо речь

идет о разных классах, сотрудничающих с пролетариатом России:

для первой задачи сотрудник—мелко-буржуазное крестьянство

России, для второй—пролетариат других стран.—7) Участие с.-д.

во временном революционном правительстве вместе с демократи¬

ческой мелкой буржуазией мы считаем по-прежнему допустимым,

но только не с революционерами-шовинистами.^—8) Революцйоне-

рами-шовиниста ми мы считаем тех, кто хочет победы над цариз¬

мом для цобеды над Германией,—для грабежа других стран,—для

упрочения господства великороссов над другими народами России

и т,,д. Основа революционного шовинизма—классовое положение

мелкой буржуазии. Она всегда колеблется между буржуазией и

пролетариатом. Теперь она колеблется между шовинизмом (кото¬

рый мешает ей быть последовательно-революционной даже в

смысле демократической революции) и пролетарским интернацио¬

нализмом. Политические выразители этой мелкой буржуазии в

России в данный момент—трудовики, с.-р., «Наша Заря», фракция

Чхеидзе, О. К., г. Плеханов и т. п.—9) Если бы в России побе¬

дили революционеры-шовинисты, мы были бы против обороны их

7*

— 100
«отечества» в данной войне. Наш лозунг—против шовинистов,

хотя бы революционеров и республиканцев, против них и за союз

международного пролетариата для социалистической революции.—

10) На вопрос, возможна ли руководящая роль пролетариата в бур*

жуазной русской революции, мы отвечаем: да, возможна, ес.т мел-

кая буржуазия в решающие моменты качнется влево, а ее толкает

влево не только наша пропаганда, но и ряд объективных факто¬

ров, экономических, финансовых (тяжести войны), военных,' поли¬

тических и пр.—11) На вопрос, что бы сделала партия пролета¬

риата, если бы революция поставила ее у власти в теперешней

войне, мы отвечаем: мы предложили бы мир всем воюющим на

услбвии освобождения колоний и всех зависимых, угнетенных и

неполноправных народов. Ни Германия, ни Англия с Францией не

приняли бы, при теперешних правительствах их, этого условия. Тогда

мы должны были бы подготовить и повести революционную войну,

т.-е. не только полностью провели бы самыми решительными

мерами всю нашу программу-минимум, но и систематически стали

бы поднимать на восстание все ныне угнетенные великороссами

народы, все колонии и зависимые страны Аащ (Индию. Китай,

Персию и пр.), а также—и в первую голову—поднимали бы на

восстание социалистический пролетариат Европы протий его прави¬

тельств и вопреки его социал-шовинистам. * Не подлежит никакому

сомнению, что победа пролетариата в России дала бы необыкно¬

венно благоприятные условия для развития революции и в Азии

и в Европе. Это доказал даже 1905 год. А международная соли¬

дарность революционного пролетариата есть факт—вопреки грязной

пене оппортунизма и социал-шовинизма.—Выставляя эти тезисы

для обмена мнений с товарищами, мы будем развивать наши взгляды

в след. ц. о. (*Соцпал-демократ Л® 47 13!Х 1915 г.}.
Прощальное письмо к швейцареним рабочим.
Товарищи швейцарские рабочие!
Уезжая из Швейцарии в Россию, для продолжения революционно-

интернационалистической работы на нашей родине, мы. члены

Р. С.-Д. Р. П., объединенной Центральным Комитетом, в отлкчие

от другой партии, носящей то же самое название, но объединенной

«Организационным Комитетом», шлем вам братский привет и вы¬

ражения глубокой товарищеской признательности за товарищеское

отношение к эмигрантам.

— 101 —
Если открытые социал-патриоты и оппортунисты, швейцарские

грютлиайцы, перешедшие; как и соцнал - патриоты в?ех стран, из

лагеря пролетариата в лагерь буржуазии, если эти люди открыто

приглашали вас бороться против вредного влияния иностранцев на

швейцарское рабочее движение,—если прикрытые социал-патриоты

и оппортунисты, составляющие большинство, среди вождей швей¬

царской социалистической партии, вели в прикрытой форме такую

же политику,—то мы должны заявить, что со стороны революци¬

онных социалистических рабочих Швейцарии, стоящих ;.на интер¬

националистической точке зрения, мы встречали горячее сочувствие

и извлекли для себя много пользы нз товарищеского общения с

ними.
Мы были всегда особенно осторожны в выступлениях по тем

вопросам швейцарского движения, для ознакомления с которыми

нужна долгая работа в местном движении. Но те из нас, которые

в числе едва ли большем, чем 10—15 человек, были членами швей¬

царской рабочей партии, считали своим долгом по общим ц коренным

вопросам международного и социалистического движения решительно

отстаивать нашу точку зрения, точку зрения «циммерваль декой

левой»., решительно бороться не только против социал-патриотизма,

но и против направления так называемого «центра», к которому

принадлежит Р. Гримм. Ф. Шнейдер, Я. Шмид и др. в Швейцарии,

Каутский, Гаазе, «Арбейтогемейншафт» в Германии, Лонге, Прессман

и др. во Франции, Сноудэн, Рамсей Макдональд и др. в Англии,

Турати, Тревес и и к друзья в Италии, названная выше партия

«Организационного Комитета» (Аксельрод, Мартов, Чхеидзе, Скобелев

и др.) в России.
Мы"работали солидарно с теми революционными с.-д. Швейцарии,

которые группировались отчасти вокруг журнала сфрейе Югенд»,

которые составляли и распространяли мотивы референдума (на

немецком и французском языке) с требованием созыва на апрель
1917	г. съезда партии для разрешения вопроса об отношении к

войне,—которые вносили на цюрихском кантональном съезде в

То§8 резолюцию молодых и «левых» по военному вопросу,—которые

издали и распространили в некоторых местностях французской

Швейцарии в марте 1917 г. листок на немецком и французском

языке с Наши условия мнра> и т. д.
Мы посылаем братский привет этим товарищам, с которыми мы

работали рука об руку, кдк единомышленники.
Для нас не подлежало и не подлежит ни малейшему сомнению,

что империалистское правительство Англии ни за что не поо

— 102 —
пустит в Россию русских интернационалистов, непримиримых:

противников продолжения Россиею империалистской войны.
В связи с этим мы должны остановиться вкратце на нашем

понимании задач русской революции. Мы тем более считаем необ¬

ходимым сделать это, что через посредство швейцарских рабочих

мы можем и должны обратиться к рабочим немецким, французским

и итальянским, говорящим на тех же языках, на которых: говорит

население Швейцарии, пользующееся до сих пор благами мйра и

сравнительно наибольшей политической свободой.
Мы остаемся безусловно верны тому заявлению, которое мы

сделали в центральном органе нашей партии, в газете «Социал-

Демократ», издававшейся в Женеве, в Ле 4? от 13 окт. 1915 г.

Мы сказали там, что если в России победит революция и у власти

окажется республиканское правительство, желающее продолжать

империалистскую войну, войну ради завоевания Константинополя,

Армении, Галиции и т. д. и т. п., то мы будем решительными

противниками такого правительства, мы будем против «защиты оте¬

чества* в такой войне.
Приблизительно такой случай наступил. Новое правительство

России, которое вело переговоры с братом Николая II о восста-

цовлении монархии в России, и в котором главнейшие, решающие

посты принадлежат монархистам Львову и Гучкову, это правитель¬

ство пытается обмануть рабочих посредством лозунга немцы должны

свергнуть Вильгельма» (правильно, но отчего бы не добавить:

англичане, итальянцы и др.—своих королей, а русские—своих мо¬

нархистов Львова и Гучкова?). Это правительство пызгаетсд посред¬

ством такого лозунга и не публикуя тех империалистских, граби¬

тельских договоров, которые царизм заключил с Францией, Англией

и пр. и которые подтверждены правительством Гучкова-Милюкова^-

Керенского выдать за «оборонительную» (т.-е. справедливую, закон¬

ную, даже с точки зрения пролетариата) свою империалистскую

войну с Германией, выдать за «защиту» республики (которой в

России еще нет и которую Львовы и Гучковы даже и не пообещали

еще учредить), защиту хищнических, империалистских, грабительских

целей капитала русского, английского и пр.
Если правду говорят последние телеграфные сообщения, указы¬

вающие на то, что между открытыми русскймй социал-патриотами

(вроде Плеханова, Засулич, Потресова и т. д.) и партией «центра»,

партией «Организационного Комитета» партией Чхеидзе, Скобелева

и пр. Произошло нечто вроде сближения, на цочве лозунга: «люка

немцы не свергнут Вильгельма, наша война является оборонит ель-

— 103 —
ной»,— если это* правда, то мы с удвоенной энергией поведем

борьбу против партии Чхеидзе,, Скобелева и др., борьбу, которую

мы раньше всегда вели с этой партией за ее оппортунистическое*

колеблющееся, шаткое политическое поведение.
Наш лозунг: никакой поддержки правительству Гучкова-Милю¬

кова. Обманывает народ тот, кто говорит, что такая поддержка

необходима для борьбы против восстановления царизма. Напротив,

именно гучковское правительство вело уоюе переговоры о восста¬

новлении монархии в России. Только вооружение и организация

пролетариата способны помешать Гучкову и К0 восстановить монархию

в России. Только остающийся верным интернационализму револю¬

ционный пролетариат России и всей Европы способен избавить

человечество от ужасов империалистской войны.
Мы не закрываем себе глаз на громадные трудности, стоящие

перед революционно-интернационалистическим авангардом пролета¬

риата России. В такое время, как переживаемое нами, возможны са¬

мые крутые и быстрые перемены. В № 47 «Социал-Демократа» мы

ответили прямо и ясно на естественно возникающий вопрос: что

сделала бы наша партия, если бы революция поставила ее у власти

тотчас? Мы ответили: 1) мы немедленно предложили бы мир всем

воюющим народам; 2) мы огласили бы надга условия мира, состо¬

ящие в немедленном освобождении всех колоний и всех угнетенных

и неполноправных народов; 3) мы немедленно начали бы и довели

бы до конца освобождение народов, угнетенных великоро«оами:
4)	мы ни на минуту не обманываемся, что такие условия были бы

неприемлемы не только для монархической, но и для республиканской

буржуазии Германии, и не только для Германии, но и для капита¬

листических правительств Англии и Франции.
Нам пришлось бы вести революционную борьбу против немец¬

кой,—и не одной только немецкой,—буржуазии. Мы Повели бы ее. Мы

не пацифисты. Мы противники империалистских войн из-за раздела

добычи между капиталистами, но мы всегда объявляли нелепостью,

если бы революционный пролетариат зарекался от революционных

войн,, которые могут оказаться необходимыми в интересах соцгшг

лизма.
Задача, которую мы обрисовали в № 47 «-Соц.-Дем.», гигантски

велика. Она может быть решена только в длинном ряде великих

классовых битв между пролетариатом, и буржуазией. Но не наше

нетерпение, не наши желания, а объективные условия, созданные

империалистской войной, завели все человечество в тупик", поставили

его перед дилеммой: или» дать погибнуть еще миллионам людей ж

— 104 —
разрушить до конца всю европейскую культуру, или передать власть

во всех цивилизованных странах в руки революционного пролета¬

риата, осуществить социалистический переворот.
Русскому пролетариату выпала на долю великая честь начать

ряд революций, с объективной неизбежностью порожденных импе¬

риалистской войной, Но нам абсолютно чужда мысль считать русский

пролетариат избранным революционным пролетариатом среди рабочих

других стран. Мы прекрасно знаем, что пролетариат России менее

организован, подготовлен и сознателен, чем рабочие других стран.

Не особые качества, а лишь особенно сложившиеся исторические

условия сделали пролетариат России па известное, быть может

■очень короткое время, застрельщиком революционного пролетариата

всего мира.
Россия—крестьянская страна, одна из самых отсталых европей-

ских стран. Непосредственно в ней не, может победить тотчас

социализм Но крестьянский характер страны, при громадном

сохранившемся земельно# фонде дворян-помещиков, на основе опыта

1905 г, может придать громадный размах буржуазно-демократическо!

революции в России и сделать из нашей революции пролог все¬

мирной социалистической революции, ступеньку к ней.
В борьбе за эти идеи, всецело подтвержденные и опытом 190.5 г.,

и весной 1917 г., сложилась наша партия, непримиримо выступая

против всех остальных партий, и за эти идеи мы будем бороться

впредь.
В России не может непосредственно и немедленно победить

социализм. Но крестьянская масса может довести неизбежный и

назревший аграрный переворот до конфискации всего необъятного

помещичьего землевладения. Этот лозунг выставляли мы всегда и

его выставили теперь в Петерб. и Ц. К. нашей партии, и газета

нашей партии «Правда». За этот лозунг будет бороться пролета-

риат, .нисколько де закрывая себе глаз на неизбежность ожесто¬

ченных классовых столкновений между сельско-хозяйственнымя наем¬

ными рабочими и примыкающими к ним беднейшими крестьянами

и зажиточными крестьянами, которых усилила столыпинская (19()7—

1914) аграрная «реформа». Нельзя забывать, что 104 крестьянских

депутата в цервой Думе (1306) и во второй (1907) выдвинули

революционный аграрный проект, требующий национализации всех

земель ц распоряжения ими через местные комитеты, «ыбранкые

иа основе полного демократизма.
Подобный переворот сам по себе отнюдь не был бы еще со¬

циалистическим. Но он дал бы громадный толчок всемирному рабо¬

— 105 —
чему движению. Он чрезвычайно укрепил бы позицию социали¬

стического переворота в России и его влияние на сельско-хозяй-

ственных рабочих и на беднейших крестьян, Он дал бы возможность

городскому пролетариату, опираясь на это влияние, развить такие

революционные организации, как «Советы Раб, Деп,», заменить ими

отарые орудия угнетения буржуазных государств, армию, полицию,

чиновничество, провести, под давлением невыносимо тяжелой

импер, войны и ее последствий,—ряд революционных мер для

контроля за производством и распределением продуктов.
Русский пролетариат не может одними своими силами победо¬

носно завершить социалистическую революцию, Но он может

придать русской революции такой размах, который создаст наилуч¬

шие условия для нее, который в известном смысле начнет ее. Он

может облегчить обстановку для вступления в решительные битвы

своего главного, самого надежного сотрудника, европейскою и

американского социал. пролетариата.
Пусть маловеры предаются отчаянию по поводу временной

победы в ©вроп. социализме таких отвратительных лакеев импе¬

риалистской буржуазии, как Шейдеманы, Легины, Давиды и К° в

1ермании. Самба. Гэд, Ренодель и Е° во Франции, фабианцы и

«лабуристы» в Англии. Мы твердо убеждены, что эту грязную

пену на всемирном рабочем движении сметут быстро волны рево¬

люции.
В Германии уже кипит настроение пролетарской массы, которая

так много дала человечеству и социализму своей упорной, настой¬

чивой, выдержанной организационной работой в течение долгих

десятилетий европейского «затишья* 1871—1914 г.г. Будущее

германского социализма представляют не изменники Шейдеманы,

Легины, Давиды ж К0 и не такие колеблющиеся, придавленные

рутиной «мирного» периода политики, как Гаазе, Каутский и им:

подобные.
Это будущее принадлежит тому направлению, которое дало

Карла Либкнехта, которое создало группу «Спартакуса*. которое

вело пропаганду в бременской «Арбейтерполнтнк .
Объективные условия империалистской войны служат порукою

в том, что революция не ограничится первым этапом русской ре¬

волюции, что революция не ограничится Россией.
Немецкий пролетариат вернейший, надежнейший . союзник русской

и всемирной пролетарской революции.
Когда наша партия выставив в ноябре 1914 г. лозунг «превра¬

щения империалистской войны в гражданскую войну» угнетенных

— 106 —
против угнетателей'за социализм,—этот лозунг был встречен враждой

и злобными насмешками социал-патриотов, недоверчиво-скепти¬

ческим, бесхарактерно-выжидательным молчанием с.-д. «центра»-

Немецкий социал-шовинист, социал-империалист Давид назвал его

«сумасшедшим», а представитель русского и англо-французского

социал-шовинизма, социализма на словах, империализма на деле,

г. Плеханов назвал его «грезофарсом» (ШиеЫшз г^шзсЪеп Тгаиюа ипй

КотбсИе). А представители «центра* отделывались молчанием- или

пошлыми шуточками по поводу этой «прямой линии, проведенной

в безвоздушном пространстве».
Теперь, после марта 1917 года, только слепой может не видеть,

что этот лозунг верен. Превращение империалистской войны в

гражданскую становится фактом.
Да здравствует начинающаяся пролетарская революция в Европе?
По поручению отъезжающих товарищей, членов Р. С.-Д. Р.

Партии (объединенной Центральным Комитетом), принявших это

письмо на собрании 8 апреля н. стиля 1917 г.
Н‘ Ленин.
Письмо Ленина в Ц. К. Р. К. П., написанное в начале

сентября 1917 г.
Возможно, что эти строки опоздают, ибо события развиваются

с быстротой, иногда прямо головокружительной. Но все же на

риск считаю долгом написать следующее.
Восстание Корнилова есть крайне неожиданный (в такой момент,

в такой форм$ неожиданный) и прямо-таки невероятно крутой

поворот событий.
Как всякий крутой поворот, он требует пересмотра и изменения

тактики. И, как со всяким пересмотром, надо быть архиосторож-

ным, чтобы не впасть в беспринципность.
По моему убеждению, в беспринципность впадают те, кто ска¬

тывается до оборончества или (подобно другим б-кам) до блоха о

с.-р., до поддержки Вр. Пр-ра. Это архиневерно, это беспринцип¬

ность. Мы станем оборонцами лишь после перехода власти к проле¬

тариату, после предложения мира, после разрыва тайных договоров

и связей с банками, лишь после. Ни взятие Ррги, ни взятие Питера

не сделает нас оборонцами. До тех пор мы за пролетарскую рево*

люцию, мы против войны, мы не оборонцы.

— 107 —
Поддерживать Пр-во Керенского мы доске теперь не должны*

Это беспринципность. Спросят: неужели не биться против Корни¬

лова? Конечно, да. Но это не одно и то же, Тут есть грань; ее

переходят иные б-ки, впадая в «соглашательством, давая увлечь себя

потоку событий.
Мы будем воевать, мы воюем с Корниловым, но мы не поддер¬

живаем Керенского, а разоблачаем его слабость. Это разница до¬

вольно тонкая, но архисущественная, и забывать ее нельзя.
В чем же изменение нашей тактики после восстания Кор¬

нилова?
В том, что мы видоизменяем форму нашей борьбы с Керенским.

Ни на йоту не ослабляя вражды к нему, не беря назад ни слова,

сказанного против него, не отказываясь от задачи свержения Ке¬

ренского, мы говорим: надо учесть момент, сейчас свергать Керен¬

ского мы не станем, мы иначе теперь подойдем к задаче борьбы о

ним, именно: разъяснять народу (борющемуся против Корнилова)

слабость и шатания Керенского. Это делалось и раньше. Но теперь

это стало главным: в этом видоизменение.
Далее, видоизменение в том, что теперь главным стало: усиле¬

ние агитации за своего рода «частичные требования» к Керенскому—

арестуй Милюкова, вооружи питерских рабочих, позови кронштадт¬

ские, выборгские и гельоиигфорские войска в Питер, разгони

Г* Думу, арестуй Родзянко, узаконь передачу помещичьих земель

крестьянам, введи рабочий контроль за хлебом и за фабриками

и проч., и пр. И не только к Керенскому, не столько к Керенскому

должны мы предъявлять эти требования, Сколько к рабочим, сол¬

датам и крестьянам, увлеченным ходом борьбы против Корнилова.

Увлекать их дальше, поощрять их требования ареста генералов и

офицеров, высказывающихся за Корнилова, настаивать, чтобы они

требовали тотчас передачи земли крестьянам, наводить их на мысль

о необходимости ареста Родзянко и Милюкова, разгона Р. Думы,

закрытия «Речи> и др. буржуазных газет, следствия над ними.-

«Левых> с.-р. особенно надо толкать в эту сторону.
Неверно было бы думать, что мы дальше отошли от задачи за¬

воевания власти пролетариатом. Нет. Мы чрезвычайно приблизи¬

лись к ней, но не прямо, а сот стороны. И агитировать надо сию-

уинуту не столько прямо против Керенского, сколько %о€вент

против него же, но косвенно, именно: требуя активной и активней¬

шей войны с Корниловым. Развитие этой войны одно только может

нас привести к власти и говорить об этом в агитации поменьше

надо (твердо памятуя, что завтра же события могут нас поставить

— 108 —
у власти; и тогда мы ее не выпустим). По моему, это бы следо¬

вало в письме к агитаторам (не в печати) сообщить коллегиям

агитаторов и пропагандистов, вообще членам партии. С фразами

об обороне страны, об едином фронте революционной демократии,

о поддержке Вр. Пр-ва и пр., и пр. надо бороться беспощадно,

именно, как с фразами. Теперь-де время дела, войну против Кор¬

нилова надо вести революционно, втягивая массы, поднимая их,

разжигая их (а Керенский боится масс, боится народа). В войне

против немцев именно теперь нужно дело: тотчас и безусловно

предложить мир на точных условиях. Если сделать это, то можно'

добиться либо быстрого мира, либо превращения войны в револю¬

ционную, иначе все м-ки и с.-ры остаются лакеями империализма.
Прочитав, после написания этого, шесть ЛШ «Рабочего»; должен

сказать, что совпадение получилось полное. Приветствую от всей

души превосходные передовицы, обзор печати и статьи В; М-на

и Дол-ского.	н. Ленин.
Большевики должны взять власть.
Получив большинство в обоих столичных Советах Рабочих и

Солдатских Депутатов, большевики могут и должны взять госу¬

дарственную власть в свои руки.
Могут, ибо активное большинство революционных элементов

народа обеих столиц достаточно, чтобы увлечь массы, победить

сопротивление противника, разбить его, завоевать власть и удер¬

жать ее. Ибо, предлагая тотчас демократический мир, отдавая тот¬

час землю крестьянам, восстанавливая демократические учреждения

и свободы, помятые и разбитые Керенским, большевики составят

такое правительство, какого никто не свергнет.
Большинство народа за наст. Это доказал длинный и трудный

путь от 6 мая до 31 августа и до 12 сентября: большинство в

столичных Советах есть плод развития народа в нашу еторону. Ко¬

лебания эс-эров и меньшевиков усиление интернационалистов

среди них доказывает то же самое.
Демократическое Совещание не представляет большинства рево¬

люционного народа, а лишь .соглашательские мелко-буржуазные верхи.

Нельзя давать себя обмануть цифрами выборов, не в выборах дело:

сравните выборы в Гор. Думы Питера и Москвы и выборы в Со¬

веты. Сравните выборы в Москве и московскую стачку 12 августа:

вот объективные данные о большинстве революционных элемен¬

тов, ведущих массы.

— 109 —
Демократическое Совещание обманывает крестьянство, не давая

еиу ни мира, ни земли.
Большевистское правительство одно удовлетворит крестьянство.
* .
Почему должны власть взять именно теперь большевики.
Потому что предстоящая отдача Питера сделает наши шансы

во 100 раз худшими.
А отдаче Питера при армии с Керенским и К0 во главе мы

помешать не в силах.
И Учредительного Собрания «ждать» нельзя, ибо той же отда¬

чей Питера Керенский и К0 всегда могут сорвать его. Только наша

партия, взяв власть, может обеспечить созыв Учредительного Со¬

брания и, взяв власть, она обвинит другие партии в оттяжке и до¬

кажет обвинение.
Сепаратному миру между английскими и немецкими империали¬

стами помешать должно и можно, только действуя быстро.
Народ устал от колебаний м-ков и эс-эров. Только наша по¬

беда в столицах увлечет крестьян за нами.
Вопрос идет не о «дне» восстания, не о «моменте» егсгв узком

смысле. Это решит лишь общий голос тех, кто соприкасается с

рабочими и солдатами, с массами.
Вопрос о то#, что наша партия теперь* на Демократическом

Совещании имеег фактически свой съезд, и этот съезд решить дол¬

жен (хочет или не хочет, а должен) судьбу революции.
Вопрос в том, чтобы задачу сделать ясной для партии: на оче*

редь дня поставить вооруженное восстание в Питере и в' Москве (с

областью), завоевание власти, свержение правительства. Обдумать,

как агитировать за это, не выражаясь так в печати.
Вспомнить, продумать олова Маркса о восстании: «восстание есть

искусство» и т. д.
Ждать «формального» большинства у б-ков наивно: ни одна

революция этою не ждет. И Керенский с К0 не ждут, а готовят

сдачу Пцтера. Именно жалкие колебания «Демократического Со¬

вещания» должны взорвать и взорвут терпение рабочих Питера -и

Москвы. История не простит нам, если мы «е возьмем власти те¬

перь.

— 110
Нет аппарата. Аппарат есть: Советы и демократические орга¬

низации. Международное положение именно теперь, накануне сепа¬

ратного мира англичан с немцами, за нас. Именно теперь пред¬

ложить мир народам значит победить.
Взять власть сразу и в Москве и в Питере (неважно, кто начнет;

может быть, даже Москва может начать), мы победим безусловно и

несомненно.	II. Ленин.
Марксизм и восстание.
К числу наиболее злостных и едва ли не наиболее распро¬

страненных извращений марксизма господствующими «социалисти¬

ческими» партиями принадлежит оппортунистическая ложь, будто

подготовка восстания, вообще отношение к восстанию, как к ис¬

кусству, есть «бланкизм».
Вождь оппортунизма, Бернштейн, уже снискал себе печальную

славу обвинением марксизма в бланкизме, и нынешние оппорту¬

нисты в сущности нц на йоту не подновляют и не «обогащают»

скудные «идеи» Бернштейна, крича о бланкизме.
Обвинять в бланкизме марксистов за отношение к восстанию,

как к искусству! Может ля быть более вопиющее извращение

истины, когда ни один марксист не отречется от того, что именно

Маркс самым определенным, точным и непререкаемым образом вы¬

сказался на этот счет, назвав восстание именно искусством, сказав,

что к восстанию надо относиться как к искусству, что надо завое¬

вать первый успех и от успеха итти к успеху, не прекращая я

ступленгья на врага, пользуясь его растерянностью и т. д., и т. д
Восстание, чтобы быть успешным, должно опираться не на

эаговор, не на партию, а на передовой класс. Это во-первых. Вос¬

стание должно опираться на революционный подъем народа. Это

во-вторых. Восстание должно опираться на такой переломный пункт

в истории нарастающей революции, когда активность передовых

рядов народа наибольшая, когда всего сильнее колебания в рядах

врагов и в рядах слабых половинчатых нерешите.гъных друзей рево¬

люции. Это в-третьих. Вот этими тремя условиями постановки во¬

проса о восстании отличается марксизм от бланкизма.
Но раз есть на-лицо эти условия, то отказаться от отношэная

к восстанию, как к искусству, значит изменить марксизму и изме¬

нить революции.
Чтобы доказать, почему именно переживаемый нами момент

надо признать таким, когда Обязательно для партии приз тать

— 111 —
стание поставленным ходом объективных событий в порядке дня

и отнестись к восстанию, как к искусству, чтобы доказать это,

лучше всего, пожалуй, употребить метод сравнения и сопоставить

3—4 июля с сентябрьскими днями.
3—4 июля можно было, не греша против истины, поставить во¬

прос так: правильнее было бы взять власть, ибо иначе все равно

враги обвинят нас в восстании и расправятся, как с повстанцами?

Но из этого нельзя было сделать вывода в пользу взятия власти

тогда, ибо объективных условий для победы восстания тогда не

было.
1)	Не было еще за нами класса, являющегося авангардом ре¬

волюции*
Не было еще большинства у нас среди рабочих и солдат сто¬

лиц. Теперь оно есть в обоих Советах. Оно создано только исто¬

рией июля и августа, опытом «расправы» с большевиками и опы¬

том корниловщины.
2)	Не было тогда всенародного революционного подъема. Те¬

перь он есть после корниловщины. Провинция и взятие власти

Советами во мнотих местах доказывает это1.
3)	Не было тогда колебаний, в серьезном общепблитическом

масштабе, среди врагов наших и среди половинчатой мелкой бур¬

жуазии. Теперь колебания гигантские: наш главный враг, империа¬

лизм союзный и всемирный, ибо «союзники» стоят во главе все¬

мирного империализма, заколебался между войной до победы и се¬

паратным миром против России. Даши мелко-буржуазные демо¬

краты, явно потеряв большинство в народе, заколебались гигант¬

ски, отказавшись от блока, т.-е. от коалиции 6 кадетами.
4)	Потому 3—4 июля восстание было бы ошибко#; мы не удер¬

жали бы власти ни физически, ни политически. Физически, не¬

смотря на то, что Питер был моментами в наших руках, ибо

драться, умирать за обладание Питером наши же рабочие и сол¬

даты тогда не стали бы: не было такого «озверения», такой

кипучей ненависти и к Керенским, и к Церетели-Черновым, не

были еще наши люди закалены опытом преследований большеви¬

ков при участии с.-ров и, м-ков.
'Политически мы не удержали бы власти 3—4 июля, ибо4 армия

и провинция, до корниловщины, могли пойти и пошли бы на

Питер.
Теперь картина совсем иная.
За нами большинство класса, авангарда революции, авангарда

народа, способного увлечь массы.

— 112 —
За нами большинство народа, ибо уход Чернова есть далеко не

единственный, но виднейший, нагляднейший признак того, что

крестьянство от блока эс-эров (и от самих эс-эров) земли не по¬

лучит. А в этом гвоздь общенародного характера революции.
За нами выгода положения партии, твердо знающей свой путь,

при неслыханных колебаниях и всего империализма, и всего блока

м-ков с эс-эрами.
За нами верная победа, ибо народ совсем уже близок к отчая¬

нию, а мы даем всему народу верный выход, показав значение

нашего руководства всему народу «в дни корниловские, затем

предложив компромисс блокистам и получив отказ от них при усло¬

вии отнюдь не прекращающихся колебаний с их стороны»
Величайшей ошибкой было бы думать, что наше предложение

компромисса еще не отвергнуто, что Демократическое Совещание

еще может принять его. Компромисс предлагался от партии к

партиям; иначе он не мог предлагаться. Партии отвергли его:

Демократическое Совещание есть только совещание, ничего более.

Не надо забывать одного: в нем не представлено большинство револю¬

ционного народа, беднейшее и озлобленное крестьянство. Это со¬

вещание меньшинства народа.—нельзя забывать этой очевидной

истины. Величайшей ошибкой, величайшим парламентским крети¬

низмом было бы с нашей стороны отнестись к Демократическому

Совещанию, как к парламенту, ибо даже если бы оно объявило себя

парламентом и суверенным парламентом революции, все равно

оно ничего не решает: решение лежих вп>, его, в рабочих кварта¬

лах Питера и Москвы.
Перед нами на-лицо все объективные предпосылки успешного

восстания. Перед нами—исключительные выгоды положения, когда

только наша победа в восстании положит конец измучившим на¬

род колебаниям, этой самой мучительной вещи на свете; когда

только наша победа в восстании сорвет игру с сепаратным миром

против революции,—сорвет ее тем, что предложит открыто мир

более полный, более справедливый, более близкий, мир в пользу

революции.
Только цаша партия, наконец, победив в восстании, может

спасти Питер, ибо, если наше предложение мира будет отвергнуто

и мы не получим даже перемирия, тогда мы становимся «оборон

цами*, тогда 'мы становимся во главе военных партии, мы будем

самой «военной» партией, мы поведем войну действительно револю¬

ционно. Мы отнимем весь хлеб и все сапоги у капиталистов. Мы

— ш
оставим им корки, мы одеые# их в лаити. Мы дадим весь хлеб и

вою обувь на фронт.
И мы отстоим тогда Питер.
Рессурсы действительно революционной войны, как материаль¬

ные, так и духовные, в России еще необъятно велики; девяносто

девять шансов из ста за то, что немцы дадут нам по меньшей

мере перемирив. А получить перемирие т&перь—это значит уже
победить весь мир,
Сознав безусловную необходимость восстания рабочих Питера

и Москвы для снасения революции и для спасения от «сепарат¬

ного» раздела России империалистами* обеих коалиций, мы должны,

во-первых, приспособить к условиям нарастающего восстания свою

политическую тактику на Совещании; мы должны, во-вторых, до¬

казать, что мы не на словах только признаем мысль Маркса о

необходимости отнестись к восстанию как к искусству.
Мы должны на Совещании немедленно сплотить фракцию-боль¬

шевиков, не гоняясь за численностью, не боясь оставить колеблю¬

щихся в сгане колеблющихся: опи там полезнее для дела рево¬

люции, чем в стане решительных и беззаветных борцов.
Мы должны составить краткую декларацию большевиков, под¬

черкивая самым резким образом неуместность длинных речей, не¬

уместность «речей» вообще, необходимость немедленного действия

для спасения революции, абсолютную необходимость полного раз¬

рыва с буржуазией, полного смещения всего теперешнего прави¬

тельства, полного разрыва с готовящими «сепаратный» раздел Рос¬

сии англо-французскими империалистами, необходимость немедлен¬

ного перехода всей власти в руки революционной демократии, воз-

главляемой революционным прол< шариатом.
Наша декларация должна быть самой краткой и 'резкой форму¬

лировкой этого вывода в связи с программными проектами: мир

народам, земля крестьянам, конфискация скандальных прибылен и

обуздание скандальной порчи производства капиталистами.
Чем короче, чем резче будет декларация, тем лучше. В ней надо

только ясно указать еще два важнейших пункта: народ измучился

от колебаний, народ истерзан нерешительностью эс-эров и мень¬

шевиков; мы рвем с этими партиями окончательно, ибо они изме¬

нили революции.
И другое:'тотчас предлагая мир1 беа аннексий, тотчас разрывая

с союзными империалистами и всякими империалистами, мы по-

л/чяьг нзмэдлеаао либо перемирие, -либо переход всего револю-
Нродбта^шая Революция. № а.	8

- 114 -
ционного пролетариата на сторону обороны и ведение революцион.

ной демократией, под его руководством, действительно справедли¬

вой, действительно революционной войны.
Прочтя эту декларацию, призвав решать % а по говорить, два-

отоватЬу а не писать резолюции, мы должпы всю нашу фракцию

двинуть на заводы гь в казармы: там ее место, там нерв жизни, там

источник спасения революции, там двигатель Демократического

Совещания.
Там должны мы в горячих, страстных речах разъяснять нашу

программу и ставить вопрос так: либо полное принятие се Сове¬

щанием, либо восстание. Середины нет. Ждать нельзя. Революция

гибнет.
Ставя вопрос так, сосредоточив всю фракцию на заводах и в

казарма^, мы правильно учтем момент для начала восстания.,
Л чтобы отнестись, к восстанию по-марксистски, т.-о. как к

искусству, мы в то же время, не теряя ни минуты, должны орга¬

низовать штаб повстанческих отрядов, распределить силы, двинуть

верные полки на самые важные пункты, окружить Александринку,

занять Ц&тропавловку, арестовать генеральный штаб и правитель¬

ство, послать к юнкерам я к дикой дивизии такие отряды, кото¬

рые способны погибнуть, но не дать неприятелю двинуться к

центрам города; мы должны мобилизовать вооруженных рабочих,

призвать их к отчаянному последнему бою, занять сразу телеграф

и телефон, поместить наш штаб восстания у центральной телефон¬

ной станции, связать с ним до телефону вед заводы, все полки,

все пункты вооруженной борьбы и т. д.
Это все примерно, конечно, лишь для иллюстрации того, что

нельзя в переживаемый момент остаться верным марксизму,

остаться верным революции,, не относясь к восстанию, как к

искусству.
Н. Ленин.

Отд. III. — Воспоминания.
Из воспоминаний о т. Инееее и т. Артеме.
!• О т. Инессе.
Товарища Инессу я увидел в первый раз в Париже в 1912 году.

Как сейчас вижу ее, вышедшую от наших Ильичей. Ее темпера¬

мент мне тогда бросился в глаза. Несмотря на свои достаточно

солидные годы, она была с юношеской революционной душой. Ка¬

залось, жизни в этом человеке неисчерпаемый источник Это был

горящий костер револк ции, и красные перья в ее шляпе являлись

как бы языками этого пламени.
Таково было мое первое впечатленйе от т. Инессы. В этот раз

мне с т. Инессой не пришлось познакомиться близко. Скоро ее в

Париже не стало. Более близко я с ней познакомился все в том

же Париже, спустя ок ло двух лет В Париж она вернулась, побы¬

вав в России. И на этот раз т. Инесса мне казал- сь такой я«е,

несмотря на то, что пребывание в России богато было всякими

приключениями, выпадавшими на долю подпольных активных боль¬

шевиков. В жизни заграничной партийной организации т. Инесса

всегда принимала самое активное участие, занимая ответственные

посты.
Несмотря на то, что т. Инесса вышла из буржуазной среды и

была интеллигенткой, она прекрасно умела подходить к среде рабо¬

чей, умела своим отношением и вниманием расположить к себе

подчас и несговорчивых рабочих. При той или иной встрече с

рабочими, я никогда не наблюдал ее в развинченном, интеллигент¬

ском настроении. Рабочие в свою очередь к тов. Инессе относи¬

лись с полным доверием, как к своему брату и систре. Перед импе¬

риалистской войной в 1914 году т. Инесса уехала, и я ее снова

— 116 —
встретил уже в России, в Петербурге, как раз после июльских

дней, во времена керенщины,
В то время в Питере было особенно свирепое гонение на боль¬

шевиков. Несмотря на это, в крепости революции, на Выборгской

стороне, происходил 6-й съезд нашей партии, участницей кото¬

рого была и т. Инесса*. За годы войны и за месяцы, прошедшие

с февральской революции до этого съезда, пашей партии пришлось

вынести колоссальную и трудную работу. Т. Инесса всегда, а в этот

период особенно, выполняя тяжелую и ответственною работу, не

считаясь ни с какими лишениями, начала подрывать ссое здо¬

ровье.
Т. Инесса была все такой же страстной в революции; однако

бросалось в глаза, что она сильно подалась физически, Дальней¬

ший период в нашей революции йо только не дал передышки

авангарду революции, коммунистической партии, а, наоборот, потре¬

бовал еще большего напряжения сил. Т. Инесса, как один из са¬

мых непоколебимых работников нашей партии, как одна из все¬

цело отдавших себя делу коммунизма, продолжала работать все с

тем же рвением. Неся большую работу, т. Инесса проработала так

до осени 1920 года.
Доведя себя до крайней степени усталости и истощения, тов.

Йнесса, наконец, приехала на Кавказ., дабы отдохнуть и поправиться

для дальнейшей работы. На Кавказе я встретился с ней не на ра¬

боте, а по тому же несчастью, что и она, т.ге. по болезни. Как

старые знакомые и как друг к другу хорошо относящиеся това¬

рищи, мы постарались устроиться в одной из Кисловодских так

называемых санаторий, поближе друг к другу.
Зная т. Инессу, как компанейского товарища и как веселого во

всякие минуты при встрече с товарищами, на этот раз я уви¬

дел что-то неладное, что-то не так. Конечно, перемена мне стала

понятной очень скоро. Оставаясь все такой же, она просто изне¬

могала от усталости, от переутомления. Ей необходимо было оста¬

ваться одной в тишине, и она это делала. Она уходила в горы и

в лес одна. Я много раз пытался привлечь ее к игре в крокет и

звал посидеть в той* компании, какая там была. Но в ответ получал:

«Потом еще успеем, а пока я пойду отдыхать на солнце». Если бы

не ее младший сын Андрюша, который был с ней и который был

веселым моим компанионом, и если бы не нужно было по звонку

обедать и пр., то она, кажется, и не возвращалась бы к шуму люд¬

скому. Так было недели две. Это был какой-то задой одиночества.

Потом т. Инесса постепенно стала приходить в себя. Вместе с

- 117
ноправкой чисто физической она стала отходить и духовно. Было

очень заметно, что д^ло идет на поправку. И сама она говорила,

чго чувствует улучшение, в весе тоже прибавляется.
Все это время пребывания в Кисловодске условия политиче¬

ские были достаточно неблагоприятны для отдыха. Помимо всевоз¬

можных белогвардейских выступлений сравнительно вдали от

Кисловозска, были часто угрозы и непосредственно Кисловодску.

В связи с этим были нередко ночные тревоги.
Люди нервные, издерганные, не умевшие владеть собой, а

также трусы и шкурники, как беспартийные, так и партийные,

не могли лечиться и отдыхать; они или просто даром проводили

время, или удирали. Не из числа таких была т. Инесса. Все эти

предупредительные тревоги ее мало задевали. Она на них или со¬

всем не реагировала, или реагировала очень мало, не портя себе

настроения. В данном случав т. Инесса была только сама собой,

была тем коммунистом, который закален в боях, с выдержкой, с

силой воли и, главное, не трус и не шкурник. В то время, когда

вокруг Кисловодска завязались настоящие бои, когда целыми днями

слышно было трахтание артиллерии, когда Кисловодск могли обре¬

зать белогвардейцы, в это время началась паника: многие уди¬

рали почем зря. И на сей раз т. Инесса была одна из немногих.
Ни паника, ни просто потеря равновесия ее но охватили. У нас

нередко бывало так, что удирали вперед все самые ответствен¬

ные. Т. Инесса знала это и, как сейчас помню, она не только сама

по отношению к себе не допускала такого поступка, а следила за

тем, чтобы и другио этого пе делали. Она всо делала для того,

чтобы вперед отправить слабо-больных, семейных и т. д. Бблыпе

того, когда в Кисловодск прибыли командующий т. Давыдов и член

областного к-та т. Назаров, когда они заявили, что в первую го¬

лову т. Инессу и некоторых других т.т. заберут и перевезут в

другое место, тогда она тут же заявила, что не поедет до тех пор,

пока не будут отправлены другие. Появление в Кисловодске т.т. Да¬

выдова и Назарова было как раз во время крдзиса борьбы с бело¬

гвардейцами. Отправка больных из Кисловодска началась еще до

их приезда.
Отправлялись больные в обозе, в поездах, в санитарных ваго¬

нах, а также и персоны со своими вагонами не плошали.
Т. Назаров прпбыл в Кисловодск для выполнения приказа из

центра и из области. Оп сказал: если т. Инесса не поедет добро¬

вольно, то он прибегнет к помощи т.т. красноармейцев, дабы вы¬

полнить распоряжение об ео перемощепйи.

118
Но истечении оуаок с приезда т. Назарова полозкевие выясни*

лось определенно. Белогвардейцы были биты, их гвали; ови уди¬

рали в горы. Несмотря на благоприятный л сход* боевой схватки в

данный мол ент, Кисловодск, как курорт для данного сезона, было

решено ликвидировать.
Эвакуация больных постепенно должна была продолжаться.

Ввиду такого оборота дел, т, Инесса должна была решать вопрос:

бхать ли ей из Кисловодска в Москву пли ещо куда для продол-

женил отдыха Если бы т* Инесса чувствовала себя здоровой и

отдохнувшей, то она не задумалась бы над поездкой в Москву.
Больше всего ей пв хотелось уезжать из Кисловодска куда-

либо для продолжения лечения. Вот ее слова:
«Теперь опасности пет. Мы с Андрюшей так хорошо здесь но*

правляемся, нам осталось отдыхать ещо около месяца, а поэтому

цет никакого смысла менять место, тратя на это силы, время

И цроч.».
Таково было ее решение. Но т. Назаров не мог пойти на это..

Принимая во внимание распоряжение из центра, а также и личное

нежелание, т. Назаров готов был сделать все, дабы лучше устро¬

ить т. Инессу и других Он знал т. Инессу очень хорошо и с са¬

мой лучшей стороны, а потому и относился больше не как должност*

нов лицо, а как лучший товарищ к лучшим же товарищам.
Итак, т. Инесса, хотя и против своего желания, все-таки выг

ехала из Кисловодска Уже заранее было решено, что увезенных

из Кисловодска поместят в Нальчике. Так это и случилось. Отпра¬

вившись с пбездом командующего т. Давыдова, по дороге нам

пришлось вступить в небольшую перестрелку с бандитами где-то

перед Владикавказом. Но вот мы прибыли и во Владикавказ.

Дабы лучше все устроить и поехать в Нальчик не на пустое ме¬

сто, нам пришлось во Владикавказе пробыть чжоло двух суток. Не

знаю, чем объяснить, но сказать надо, чта начиная с Кисловодска

нам определенно не везло. Пробираясь с приключениями до Влади*

кавказа, простояли там двое суток; а отправившись в Нальчик,

мы опять застряли на одной из самых грязнущих стапций, на

ст. Беслан, и простояли тоже около двух суток.
В дорюге приходилось питаться чем попало. Но вот мы добра¬

лись и до Нальчика. Прибыв около обеда, первым делом т. Инесса

ртнравилась осматривать помещение, в котором можно было бы

остановиться. На сей день дело кончилось тем, что ночевать при¬

шлось в вагоне. Т. Инесса в этбт же первый вечер отправилась на

заседание Нальчикского Исполкома, дабы позна-комцться хоть

119
йсмиого и с товарищами, ш с делами края. Вернувшись, т. Инесса

на на что не жаловалась. Не то было йа утро. Еще рано т. Инесс*

уже мучилась в судорогах холеры. Т. Ружейников, приехавший с

нами, как врач, осмотрел т. Инессу а, не говоря мйого, принял

меры к -тому, чтобы поскорее отправить ее в больницу. Благодаря

т. Калмыкову и др., т. Инесса через 2—3 часа была уже в боль*

нице. Несмотря на все срочно принятые и достаточные меры с

медицинской стороны, т. Инессу но представлялось возможности

спасти. Опасения за ее жизнь с момента болезни были крайне ве¬

лики, так как сердце и вообще здоровье были очень в плохом состоя¬

нии. Наши опасения оправдались. Т. Инесса не могла побороть

злой бациллы азиатской холеры. Тихо, без шума, в страшных му¬

ках предсмертной агопии т. Инесса заснула на-веки.
В течение 8 дней тело т. Инессы стояло в мертвецкой :и не

издавало почти никакого зловония* Как будто это был не труп*

Так истощена была т. Инесса...
Тело ее было направлено в Москву. Мы, приехавшие с нею в

Нальчик, а также товарищи и граждане Нальчика пришли прово¬

дить нашего дорогого товарища и сказать ей последнее «прощай».

Гроб на руках был донесен почти до самого вокзала. На вЬкзале

я, тов. Ружейников, Рогов, Соболева и другие произнесли речи?

отметив, кем т. Инесса была всю свою жизнь.
Так мы потеряли одного из лучших борцов за коммунизм.
II* О т. Артеме.
Товарища Артема я знал с 1906 г. Осенью этого года встре¬

тился с ним на Урале. Приезд т. Артема на Урал, и частности в

Пермь, был в то время больше чем кстати. Перед его приездом

было очень много арестов, и наша большевистская организация

приобрела в его лице наиценнейшего работника. Революционное

движение наг Урале с 1906 г. начало принимать широкие размеры.

Почва для создания массовых партийных организаций была вполне

благоприятной. Вот тут-то, в этот интересный момент развития

революционного движения на Урале, т. Артем и был неоценимым

работником, как массовик и как подпольный кружковик, имея

опыт в такой работе на юге. Мотовилихинские рабочие знали тов.

Артема, как неутомимого пропагандиста, агитатора, организатора

и пр., и ценили ого, как нельзя лучше. Несмотря на частые в то

время провалы в организации, несмотря на имевшую место прово¬

кацию, т. Артем оставался цел. Для полиции он был неуловим,

ш -
^ак как никогда но имел определенного места жительства, а всегда

проводил где день, где ночь. Квартира люб го рабочего была все¬

гда к его услугам, так как он ими был любим так же, как и сам

т. Артем любил рабочих. Т. Артем успевал работать но только в

Мотовилихе и в Перми, айв округе по многочисленным заводам.

О куском хлеба в кармане, он неделями объезжал' заводы Пермской

окружной организацпи, проводя вечером и ночью собранйя рабочих,

а днем передвигаясь, как придется, с одного завода па другой. Та¬

кого сорта работы было особенно много выполнено на всем Урале

во время выборов во вторую Гос. Думу и при подготовке к Лон¬

донскому 5-му партийному съезду. Ко времени уездных выборных

собраний необходимо было произвести обмен* работников, дабы т§м

самым дать возможность им выступать на избирательных собраниях,

как лицам, неизвестным полиции. О этой целью к нам в Екатерин¬

бург приезжал и т. Артем.- Успех для нашей организации на вы¬

борах во 2-ую Думу по Пермской губернии был большой. Что ка¬

рается рабочей курии, то там мы имели полную победу.
Выступления т. Артема на собрапиях имели очень большой

успех. Самое ценное в этих выступлениях было то, что т. Артем

сохранял полное спокойствие, равновесие духа и твердость линии

поведения, несмотря ни на какие выходки со стороны кадетов, мирно,

обновленцев, октябристов и пр. После кампании по выборам во
2	Гос. Думу началась сейчас же кампания по выборам на 5 партийный

съезд. Т Артём в то время продолжал работать в той же

Перми. Он почти один прпиуясден был вестл колоссальную ра¬

боту во всей Пермской организации, а что касается окружной

организаций, то там работали исключительно т.т. Артем и Зеленый.

К этому времени в Перми широко развилась экспроприаторская

работа лбовцев. Охота за лбовцами со стороны полиции была тоже

в полном разгаре. Рабочие, особенно мотовилихинские, сочувство.

вали лбовцам и помогали им всячески. Полиция сплошь и рядом

не знала, кого отнести к лбовцам, а кого, к социал-демократам, так

переплетались одни с другими. Уральские организации всегда были

определенно большевистские. *А так как в то время Ц. К. нашей

партии был меньшевистский, да и вообще по установившейся практи¬

ке в большевистски^ организации для контроля посылались меньше¬

вики, а в меньшевистские—большевики, то и к нам на Урал для

контроля выборов на 5-й съезд прибыл мепьшевик «Аким»(Гольдман)в

Для приехавшего цекиста было устроено в Перми собрание

К та и некоторых ответственных работников. Артем с Акимом зна¬

ли друг друга еще по 4-му съезду партии. Помню, как тов. Артем

— 1*21
в начале собрания, внес заявление о том, что Аким не может являть¬

ся представителем Ц. К., так каков—нечестный человек, доказатель¬

ством чему служит то, что он лично т Артёму на 4-м съезде бро¬

сил обвинение и ничем его до сих пор не доказал. Собрание было

очень бурное и продолжительное; а в результате, по возвращении с

собрания, мы четверо были арестованы. Арест произведен со всеми по¬

лицейскими предосторожностями. Кричали вам «руки вверх», так как

предполагали, что имеют дело с лбовцами. Скоро полиция вы¬

яснила, что имеет дело не с лбовц&ми; но тем не менее сидеть нам в

тюрьме пришлось довольно долго. За время сидки я особенно хо¬

рошо узнал т. Артема. Все мы прекрасно знали,-что засели прочно*

так как были и до этого «стрелянными птицами» и к тому же нелегаль¬

ные. Первыми словами т. Артема, как только мы очутились в ка¬

мере тюрьмы, были слова: «Ну, я доволен,—хоть отдохну, как сле¬

дует!». Эти олова былп действительно стоном уставшего тела и уто¬

мленной души. Человек настолько переутомился, что рад был и

тюремному отдыху. В результате этого переутомления и истощения

т. Артем очень долго возился с так называемыми фурункулами.
Первое время мы сидели в общей камере. Дискуссии с меньше¬

виком Акимом были у нас оч^нь частыми, и т. Артем принимал в

них самое активное участи**. Несмотря на свою усталость, оп был

самым живым и веселым товарищем. Как только нас перевели в

так называемые «башни», где в двух этажах было много полити¬

ческих, сидевших по 2 человека в камере, 'но связанных между

собой через коридор и дверные «волчки», так т. Артем сейчас же

использовал это и закатил целый реферат. Хотя и негромкий, но

пронзительный голос референта (Зыл слышен всем бащенникам.

Благодаря волчьему аппетиту и способности переваривать все, этот

истощенный и утомленный человек скоро восстановил свои силы п

готов был снова приняться за какую угодно работу.
Первые два-три месяца т. Артем особенно отличался способ¬

ностью скоро засыпать и днем, и ночью. Однако, он никогда чне

пропускал из-за сна ни еды, ни прогулки, а всегда и в этом отно¬

шении был впереди других. На прогулке он ни одной минуты не

мог провести без движений. Везде и всюду двигаться, работать и

так или иначе проявлять себя было самой отличительной чертой

т. Артема. Другой не менее отличительной чертой ег была удивитель¬

ная способность без колебаний* останавливаться на избранной точ¬

ке зрения и проводить ее в жизнь во что бы то ни сталб. Т. Артему

пришлось сидеть в так называемой Николаевке в то время, когда там

стон стоял от избиения лбовцев. За то, что он имел две фамилии, его

122
там тоже чуть шлдо не искалечили. Сида в тюрьме* он заболел сышшм

тифбм, перенес эту Со 1ез гь. По возвращении из больницы надо

было видеть, каков у него был аппетит. Легко 'заболевать чуть не

каждой болезнью н так же легко выздоравливать было тоже отли¬

чительной чертой т. Артема. До судй нам, однопроцессникам, при¬

шлось просидеть больше 2*/2 лет; обвиняли по 102 ст. Уг. улож.

Всем удалось отделаться только поселением. Пойти в ссылку вместе

нам ие удалось, так как ко времени отправки т. Артему было предъ*

явлено обвинение по Харьковскому делу, а потому его и повезли

с Харьков, вместо отправки на поселение. Харьковское дело кончи¬

лось для пего все тем лее поселением. С этого времени я по видел

тов. Артема до 1917 г.. На шестом партийном съезде в Питере, па

Выборгской стороне, мы снова встретились. На этот раз* через 8

лет, которые, мы но видались, оп мне показался все таким жо

т. Артемом, каким я его и раньше знал. После этого мы не встреча¬

лись около трех лет. А встретившись, я увидал, что т. Артем не¬

изменен. Он абсолютно сохранился во всех своих качествах. Ни

годы, ни кипучая деятельность в самых первых рядах нашей ком¬

мунистической партии, ни лишения, ни голодовки и проч. не от¬

ражались ничуть на этом верном страже революции. Этот человек

был воспитан революцией! Работа в партии—вот чем жив был этот

дорогой товарищ! Чем крепче были ряды партии, тем крепче и

здоровее был и тов. Артем. Болезни в биде микробов этому жив-

чику-больтневику были нипочем, он с ними легко справлялся. Толь¬

ко катастрофа, происшедшая с локомотивом, мчащимся с.неимо¬

верной быстротой, и могла убить этого товарища. Как-то не верится,

что тов. Артема больше нет.
Наша партия в лице тов. Артема безусловно потеряла наицен-

нейшего своего члена. Это погиб один из старых ее, крупных ра¬

ботников. Но не.плакать надо по нем, как и сам он не плакал!
Лучшая память для таких павших борцов—это продолжение их

дела с той же энергией, как работали и они сами. Спи, дорогой

товарищ, спокойно! Ты много сделал, и память по тебе не изгладпма.
Гр. Пт. Котов.
Тов. Артем (Сергеев) за работой в Австралии.
Мне, кар: и многим другим товарищам, под влиянием совершив¬

шегося трагического события — безвременной гибели тов. Артема,—

хочется поделиться некоторыми впечатлениями о нашей совместнрй

работе с тов. Артемом в Австралии.

Тов. Артем иолвился в Брисбейне, штата Квинсленд, в 1911 году*

Появление его было очень кстати. Штат Квинсленд был один из

наиболее гостеприимных для русских политических эмигрантов шта¬

тов Австралии.
В то время русская эмиграция в Австралии была еще в начало

своего развития, и все русские ютились, павным образой, в шта¬

те Квинсленд, разбросанные по всему штату на казенных железно¬

дорожных работах. Очень немногие иг,юли возможность устроиться в

Брисбейне, занимаясь (5—6 человек) конторским трудом; несколь¬

ко .человек работали, как портовые рабочие; а все остальные, как

было принято выражаться иронически, занимались литературным

трудом,—койлой и лопаткой. Участь всех—и интеллигентов, и рабо¬

чих — была одинакова, в особенности же не владевших английским

языком.
До нашего приезда в Австралию (я приехал в Австралию тоже

в 1911 году я работал таи под фамилией Пономарева) там существо¬

вал так называемый Союз русских эмигрантов. Союз этот и по своему

составу, и по многим объективным обстоятельствам, не в состоянии

был удовлетворять духовные запросы своих членов, а удовлетво¬

рял, главным образом, материальные потребности как своих членов, так

и вновь приезжавших эмигрантов. Это обстоятельство глубоко воз¬

мущало бывшую там чиновничью интеллигенцию, которая решила

распустить Союз рабочих н организовать кружок интеллигенции*

Вопрос реорганизации Союза был для них очень важен, так как Союз

обладал значительными средствами. В то же время была также и

революционная интеллигенция, которая стояла за сохранение рабо*

чего союза. Таким образом, между двумя течениями завязался бой. Все

шансы на победу были на стороне интеллигентской группы про¬

тивников Союза. Дело в том, что ядро этой группы находилось в

городе и стояло во глаЪе Союза, Собрать же более или менее много¬

людное сэбрание было очень мало надежды, так как все рабочие бы¬

ли рассеяны по штату. Существенную помощь делу оказал простой

случай.
В то время Австралийское федеративное правительство вело

переговоры с русской колонией: относительно посылки ходоков па

север Австралии для устройства там Русской колонии. Это обстоя¬

тельство заинтересовало всех русских эмигрантов. Делегаты долж’

ны были быть избраны всей колонией; поэтому было назначено об*

щее собрание колонистов на Рож ество. Публика была широко

оповещена, и съехалась вся; колония. Колония была осведомлена о

заговоре против Союза. Насчроейие обеих враждебных сторон было

— 124
нервное. Все ожидали, что вот-вот разразится бой. В президиум

собрания были избраны в большинстве сторонники организации пи¬

те ллигентс кого кружка. Вдруг неожиданно на кафедре появился

молодой человек в рабочей блузе. Спокойным звучным голосом,

простым, понятным для всех языком, логически построенной речью

он сразу овладел всей аудиторией. Он выступил с ^готовым новым

организационным планом и конституцией Союза. Враги Союза бы¬

ли обезоружены, победа была одержана сторонниками его сохране¬

ния. Наши противники капитулировали и вышли из Союза.
Плань представленный тов. Артемом, был принят без возраже¬

ний, так как он очень удачно разрешал вопрос организации Союза*

План этот в общем сводился к следующему: па местах организо¬

вались самостоятельные ячейка, входившпо в качестве членов в

центральный Союз и т. д.
Было избрано правление Союза, председателем его был избран

тов. Артем, секретарем —я. С того момента мй были скованы узами

общей идейной работы по сохранению Союза
Работа закипела. Разработан был проект устава Союза, план ор¬

ганизации русской газетки, выписана была революционная лите¬

ратура из Западной Европы и т.д.
Пылкий темперамент тов. Артема не позволял ему заниматься

канцелярщиной. Его влекла практическая работа на местах, в гуще

масс. Он укладывает свои монатки и уезжает работать на желез¬

ную дорогу, чтобы быть там в непосредственном общении с рабо¬

чими. Вскоре после его отъезда с мест посыпались заявления в

правление о принятии в члены Союза и резолюции, выражавшие

готовность поддержать издание русской газеты.
Оказалось, что тов. Артем день работал на железной дороге, а

затем шел пешком за 10 —15 верст, собирал кружки и организовы¬

вал ячейки; кончал дело в одном районе, перекочевывал в другой

и т. д.
В результате этого, Союз через 3—4 месяца представлял из себя

солидную организацию и располагал средствами на издание газеты.

Все,—и технический вопрос,—было готово к изданию газеты. Как

вдруг вспыхнула забастовка трамвайных, рабочих, которая потом/

вылилась во всеобщую забастовку. Само собой разумеется, тов.

Артем не мог оставаться пассивным. Он приезжает в город и при¬

нимает самое живое участие в забастовке: пишет воззвание, соби¬

рает собрания и ведет самую ожесточенную борьбу со штрейкбре¬

херством. Последнее (штрейкбрехерство) было самым больным ме¬

стом для организованных австралийских рабочих. Они боялись

125
эмигрантов, как рабочих неорганизованных, — в особенности рус¬

ский рабочий стоял очень низко в их глазах. Они думали, что все

русские рабочие пойдут работать как предатели.
Единственное мерило, которым австралийские рабочие мерили

самосознание русских рабочих,— это Николай Романов и казаки.

Но, к их удивлению, русские рабочие усилиями тов. Артема, были

так объединены, что забастовка была проведена блестяще. Было,

кажется, только 2— 3 случая предательства. С этого момента мне-

нпо австралийских рабочих о русских радикально изменилось, и

они, вместо боязни, стали абсолютно верить русским рабочим.

Например, для того, чтобы иройти тот или иной пикёт, достаточно

было сказать слово «русский», как пропускали свободно, тогда как

для рабочих другой национальности требовались пропуска. Эта

забастовка известна иод именем «Блек фрайдей» — с Черная пятни¬

ца». В этот день полиция избивала рабочих на улицах Брисбейна

во время демонстрации. Попало и пишущему эти строки. Вообще,

эта забастовка есть одна из светлых страниц рабочего движения в

Австралии, и русские рабочие были ее авангардом.
Поскольку австралийские рабочие боялись, что русскиэ рабочие

не организованы и будут работать штрейкбрехерами, постольку и

австралийское правительство и буржуазия рассчитывали отыграться

на невежестве русских рабочих, как они это думали, чтобы со¬

рвать забастовку. Но им пришлось глубоко разочароваться. Вместо

этого они были поражены дисциплинированностью и организован¬

ностью русских рабочих.
Конечно, началась травля против русских в буржуазных газе¬

тах. Последовал целый ряд статей из ^истории русского революцион¬

ного движения; в особенности расписывали жестокость русских

революционеров, участвовавших в террористических актах. Отсюда

делали заключение, что в Австралию приехали исключительно

русские террористы, а не просто рабочие. В довершение всего это¬

го произошел курьезный случай.
Какая-то дама, сходя с трамвая, уро шла завернутый в бумагу

апельсин. Это вызвало переполох в публике: подумали-, что это

бомба. Слух подхвачен был досужей прессой, писавшей, что рус¬

ские бросили бомбу. 15 результате нас осаждали шпики день и ночь

с наивным вопросом: правда ли, что русские бросили бомбу, что

они фабрикуют их и хотят сделать переворот в Австралии и т.д. и т.д.

Начали грозить репрессиями, включительно до выдачи русскому

правительству.

126
Забастовка была не только выигрына, но в то же время совер¬

шила психологическую революцию во мнении австралийского про¬

летариата по о ношению к русским рабочим. С этого момента

русские рабочие стали пользоваться громадным уважением со сто*

роны своих австралийских товарищей. Этот момент был очень

удачно использован тов. Артемом. Он сейчас же заложил фунда¬

мент партийной организиции уже не между русскими, а вообще

среди австралййского пролетарйата. Успех был колоссальный.
Но забастовка поглотила все средства Союза. Начать издание

газеты уже не было возможности. Вследствие отсутствия средств

существования одному из нас нужно было выехать из Брисбей-

на на работу.
Ясно, что тов. Артем должен был остаться в Брисбейне, так что

оставалось выехать дане. Я пробрался в Новую Зеландию и в быт¬

ность мою там поддерживал связь с тов. Артемом.
Тов. Артем продолжал свою работу с таким же успехом: он

назвал газету «Австралийское Эхо».
Меня же судьба забросила в Канаду, а потом в Америку, где я

получал отрывочные сведения о делах в Австралии и о тов. Артеме.
В конце концов, мы снова стретились с тов. Артемом в 1917

году, но уже при другой обстановке,— на заседании В. Ц. И. К. в

Тавричес1&>м дворце. Условились сойтись и поговорить на досуге

об австралийских делах. Но, к сожалению, нам все не удавалось.
Наконец, мы с ним встретились за несколько дней до катастро¬

фы. Фактически нас разделяла десятилетняя пропасть. Но после

2-часовой беседы я не нашел в нем никакой перемены. От него

веяло такой же задушевно - святой товарищеской простотой эми¬

гранта-революционера, несмотря на то, что он был революцио¬

нер у власти, не в пример многим закомиссарившимся товарищам.

Он так же был полон веры и любви в дело, которому посвятил

всю жизнь. Он так же пылал не истощимой энергией и силой, ско¬

вать которые могла только лютая смерть.
Л. Серешининов.
Старый солдат революции.
(Ветре а с т. Артемом).
Хорошо запомнил встречи с Артемом, так как они происхо¬

дили в страдные дни революции, в своеобразно причудливых

условиях.

127
Об Артеме я знал давцо, кай о прекрасном боевом: организаторе

и выдающемся большевистском работнике Харькова и Донбаса.

Познакомился я с ним только в конце апреля 1918 года в Ростове

на-Дону. Ростов был тогда средоточием разгоравшейся войны. С

запада наступали германские войска и гайдамацкие отряды; с вос¬

тока двигались белые казацкие банды. Ростов кишел белогвардей¬

цами, которые собирали оружие и готовились к выступлению. Под

напором немцев п гайдамаков со всего юга красные отступали к

Ростову. Здесь скопилось носколько десятков тысяч отступавших

партизан, отряды которых были плохо организованы и мало дисци¬

плинированы. В Ростов съехались партийные и советские работни¬

ки юга; здесь бцлн все тогдашние южные революционные прави¬

тельства; и Румчерод из Одессы, и Донецко-Криворожский совнар¬

ком из Харькова, и Ц. И. К. Украйны из Киева (большая ча ть

цикуки, как шутя называли это правительство, находилась в Та¬

ганроге, меньшая часть—в Ростове). Всегда шумный Ро тов жид в

это время бурной, сумбурной, полной приключений жчзныо. На~

кануне первого мая советский Ростов переживал особенно тревож¬

ные дни. Казацкие белые шайки, двигавшиеся из Сальских степей

на Ростов, подступали ужо к Нахичевани. Революционному Росто¬

ву пришлось прервать всю свою работу п кинуть все яшвые силы,

чтобы отбить нападение донских опричников. В достопамятный

полдень мы лихорадочно сколачивали наши отряды: собирали лю¬

дей, оружие, припасы.
Очень памятен мне Артем в те минуты.. С винтовкой за спиной.,

скромно и добродушно улыбаясь при виде суеты, он молча отпра¬

влялся с одной из первых групп партизан в Нахичевань. Позже,

вечером уже, я опять повстречался с Артемом, когда он возвра¬

щался из Нахичевани вместе с Сер. Орджаникидзе. Живо сн рас¬

сказывал про события этого бурного дня. При этой первой встре¬

че меня больше всего поразила в Артеме его товарищеская про¬

стота н необыкновенно кипучая энергия.
Хорошо памятны мне встречи с.Артемом при отступлении. Нащи.

плохо сплоченные отряды были мало боеспособны и двигались

только по рельсам в эшелонах. Немцы стремительно и уверенпо

вели свое умелое наступление. Казацкие белые банды, озверев,

ожесточенно наседали на отступавшие наши отряды, нападая на

железную дорогу и разрушая ее. Наши отряды с трудом отбива¬

лись и с еще большим трудом пробивали себе путь на север.

Вместе с казачьей экспедицией Подтелкова, отправлявшейся моби¬

лизовать фронтовых казаков против контр-революциц, я прибыл

128
на станцию Лихая. Кругом цариль отчаянная сумятица и пальба

Аэропланы сбрасывали в станцию бомбы; из наших эшелонов на

протяжении многих верст обстреливали эти аэропланы всеми ро¬

дами оружия; от стрельбы стоял неумолкаемый гул; где-то непо¬

далеку наступали немцы. Нас позвали в вокзал на совещание'

Инициаторами этого совещания были Артем и Вадим, один из

самых активных наших руководителей тогдашнего отступления,

После того, как все обрисовали состояние своих отрядов, Артем

стал живо рассказывать, как он при вылазке подобрался к самому

немецкому отряду и как он убедился/что их очень не много. Артем

требовал отряда в 150 человек и ручался, что отобьет немцев,

дав возможность нашим благополучно отступить. К нашему горю

па-лицо не было ни одного сплоченного и боеспособного отряда

в 150 чэловэк. Тогда Артэм лихорадочно стал скояачивать отряд,

составляя список отрядов, откуда он требовал по 10—20—30 человек.

И моментал но стал шмыгать меж вагонами, тормоша отряды и

зовя нужных ему людей.
На пути нам часто приходилось оставлять свой поезд и итти

вперед чинить мосты, полотно железной дороги, сваливать под

откос опрокинутые на путях вагоны, части паровозов. Раза два-

три я там встречал и Артема. Он был живее всех. Шутя и ос ря,

он подбадривал сердившихся наших партизан, незаметно становил¬

ся коноводом всей, порою сложной и тяжелой, работы.
Работа буквально закипала. Артем в таких случаях проявлял

большую распорядительность. Больше всего ему помогало то, что

он всех знал и его все зналй. Он вносйл в работу дух напористой

настойчивости и товарищеского сотрудничества.
Позже, пробираясь после гибели нашей экспедиции вместе с

немногими уцелевшими товарищами к Царицыну, мы, под обстре¬

лом засевших по обеим сторонам полотна наскоро создавшихся

белых немецко-казацких отрядов, подошли к Нижне-Чирскому мо¬

сту. Белые, тормозя наше отступление, взорвали этот большой мост.

Наши авангарды под обстрелом белых чинили его. Я сейчас же

заметил Артема, бойко и энергично руководившего работами на

мосту. Починить мост было весьма трудно, нужно было много лю¬

дей и материалов. Артем выполнил эту работу весьма успешно,

проявив недюжинные инженерные способности.
Отступавшие работники собирались в Царицыне, обсуждали по¬

ложение и направлялись на работу. Был я как-то на одном партий¬

ном собрании южных работников. Председательствовал Артем. Со¬

брание носило бурный характер, в столкновение приходили различ-

— 129 —
ныв группировки, противоположные мнения. Дело доходило до пе¬

рерыва собрания. Артем со свойственной ему простотой и живостью

урезонивал споривших и водворял порядок; столковавшиеся груп¬

пы, охотно слушались решений Артема и им подчинялись.
В следующий раз я встретил Артема в конце 1918 г. в Курске.

Курск был в то время центром, через который передовые рабочие

и крестьяне юга сносились с Советской Россией. Курск был тог^а

средоточием нескольких южных партийных центров. В поезде вновь

образовавшегося тогда украинского революционного правительства,

в вагоне т. Пятакова, я как-то раз долго поджидал делегатов не¬

мецких оккупантов из Белгорода, которые должны были приехать

сюда н переговоры с Советской властью. Наконец, все тот же не

утомимый Артем приводит двух немецких делегатов. Последние на

большом рабочем собрании в зале бывшего дворянского собрания

рассказывают курским пролетариям, ч*го немецкие солдаты сочув¬

ствуют большевикам, что они не хотят угнетать украинских тру¬

жеников, что, придя домой, они последуют примеру русских больше*

виков, чем вызывают, конечно, неописуемый восторг и ликование

присутствующих. Артем везет делегатов снова в презд и готовится

их провожать. Любовпо ухаживая за гостями, Артем сияет от ра¬

дости и живо делится с окружающими своими впечатлениями от

немецких солдат, которые решили уйти с Украйны на родину, тре¬

буя возмездия за тяготы империалистской бойни.
Неоднократно еще я встречал Артема на всероссийских и других

съездах и собраниях Всегда энергичн й, подвижной, он сохранял

необыкновенную яшвучесть, пр стоту, неизбывную жизнерадост¬

ность и работоспособность.
Артем был .настоящим сыном своей эпохи. Он жил и работал с

такой же интенсивностью., как стремителен революцйоный бег на¬

шей великой эпохи, И пал Артем на работе, I огда оп так же стре¬

мительно мчался в аэроавтовагоне (последнем изобретении нашей

соьременности), отвозя делегатов заграничных рабочих к нашим

шахт рам в Подмосковный угольный район. Погиб верный и старый

солдат революции, один из лучших и самых смелых разведчиков ее.
Ар. Френкель.
Жизнь борца.
(Памяти тов. А. О. Ведерникова-Сибпряка).
Двадцать лет революционной работы, двадцать иб тридцати де¬

вяти. Один из тех немногих стойких, которых ни преследования

царских слуг, ни пэлаая ла^пзниа нелэгатьная жазаь партийного
Пролетарская Революция. Лз 3.

180
работника, на тюремный каторжный застенок, ни долгие года

ссылки и оторванности от настоящей жизни не могли сбить б на¬

стоящей дорогд борьбы за пролетариат и с пролетариатом. Его

бурнйя, полная лишений жизнь должна быть особенно интересна

для нас, живущих в такое время, когда осуществляются самые дерз¬

кие мечты человочестпа.
Тов. Ведерников родился и вырос в Сибири, & небогатощ семье

мелкого слуясащего. Рано лишившись любимой матери, он чуть не

с восьми лет живет самостоятельной жизнью, предоставленный са¬

мому себе. После смерти матерц отец запил с горя и совершенно

забросил детей. Маленькому Алеше цришлоеь оставить школу и

поступить ученикам на завод. Таким образом он разделил общую

судьбу с большинством пролетарских детей, для которых нужда и

труд заменяют школу. Правда, мальчик мало этим огорчился. Про¬

питанная затхлоотью тогдашняя школа с ее скучной учебой не

могла удовлетворить живого* как ртуть, ребенка, выросшего среди

приволья сибирской тайги; а способности дали ему возможность

быстро выдвинуться и получить место слесаря на крупном зароде.

Необходимость надеяться только на свои силы закалила его волю

и помогла ему впоследствии справиться со многими превратностями

жизни.
К этому времени, т.-е. в 1895—1896 г.г.э относится знакомство тов.

Ведерникова с некоторыми ссыльно-поселенцами, которое оставило

глубокий след в его душе. Он становится членом одного из наро¬

довольческих кружков, с жадностью набрасывается на книги и уси¬

ленно работает над пополнением своего образования. Всеми зна¬

ниями, почерпнутыми из книг, он спешит поделиться со своими

товарищами - рабочими, и совсем ещй, юным начинает выступать,

как агитатор, в нелегальных кружках, устраивает массовые рабочие

собрания, сразу же проявив себя, как талантливый оратор, спо¬

собный зажечь толпу. Девятнадцатилетним юношей он едет в Мо¬

скву, где поступает слесарем на завод Бромлея; там он ведет активную

партийную работу, как, член незадолго деред тем возникшей социал-

демократической рабочей партии. Он считал всегда необходимым

поддерживать тесную связь с рабочими массами, ведя работу в са

мых низах этой массы, сливаясь с ней.
Т. Ведерников пользовался бфлыпой популярностью среди рабо¬

чих; они любили его и шли за ним беззаветно. Условия работы

были таковы, что скоро пришлось перейти на нелегальное поло¬

жение и, чтобы не попасться, все время переезжать с места на

место. Мобилизация 1904 года заставляет его уехать заграницу.

131
Ио в 1305 году он снова в родном Томске, где со всём жаром пре«

данного делу работника отдается революционной борьбе; всюду он

в первых рядах. Когда в октябре 1905 года управление железной

дороги в Томске, где происходило многолюдное собрание, было

подожжено со всех сторон черносотенцами и полицией, тов. Ведер¬

ников, находившийся в числе собравшихся, стреляя паправо и на¬

лево, прорвался сквозь яростно бушевавшую толпу, спасшись та¬

ким образом сам и спасши много народу.
В 1906 году он снова едет в Москву, где поступает слесарем

на завод Дуке, все время продолжая партийную работу. Товарищи

Бутырского и Пресненского районов. Москвы помнят тов. Сиби¬

ряка, как организатора первых партийных ячеек и вдохновителя

боевых дружин. Кость от кости и плоть от плоти пролетариата?

Сибиряк всегда правильно понимал его истинные задачи, и там,

где нужны были быстрота и натиск, решительность и храбрость

до самозабвения, он был на своем посту. Так, например, ему уда¬

лось однажды вдвоем с одним товарищем захватить типографию

для напечатания прокламаций; и это было совершено без единого,

выстрела среди бела дня, почти на глазах у полиции, среди ки¬

шевших вокруг шпиков. Храбрость, однако, сочеталась у Сибиряка

с осторожностью, что помогало ему увертываться до поры до вре¬

мени от цепких рук жандармов и шпиков.
Новый 1907 год тов. Ведерников встречает на Урале в Перми,

где он энергично проводит избирательную кампанию во 2-ю Госу¬

дарственную Думу, в результате которой проходит в Думу от Урала

большинство социал-демократов большевиков. В этом же году он

в качестве делегата на партийный съезд попадает а Лондон, оттуда

едет в Париж, Берлин и т. д. Западно-европейская жизнь захваты¬

вает его своим бурным кипением. Это период расцвета его жизнен¬

ных сил, который совпадает и о подт^мом настроения в наших

партийных кругах.
Поело съезда Сибиряк вернулся на Урал; оттуда поехал в Томск

и, наконец, в Москву. Всюду он работает за пятерых, жизнь в нем

кипит ключом, но никогда он не чувствует усталости. В Москву

он просидел 8 месяцев в тюрьме и, получив свободу, поехал на

юг, в Екатеринослав, так как оетаваться дальше в Москве было

рискованным.
Вот как в одном из своих позднейших писем он вспоминает об

этом цериоде своей жизни. «Работа здесь, на Урале, меня захватила

целиком, приходилось работать за пятерых, нб я никогда не чув¬

ствовал усталости. С Урала поехал на съезд в Зап. Европу: Сток-

— 132 —
Г0Л1М. Копенгаген, Лондон, Парицс, змвльй Шриж, Брюссель

Кельн, Берлин и опять Копешаген и т. д. Наковёц, я опять на

Урале, потом Томск и Москва, После в мес. тюрьмы я на юге Рос¬

сии и, наконец, в Финляндии». Вот как этот жадный до жизни че¬

ловек набрасывался на новые впечатления, и как условия неле¬

гальной революционной работы перебрасывают его с места на

место.
Поездка в. Финляндию оказалась для йего роковой: на границе*

(в Белоостровё) тов. Сибиряк был узнан одним из шпионов., кото¬

рый знал или имел карточки всех участников Лондонского съезда.

Наш товарищ был тут же арестован. Может быть* в данном случае ему

было бы легко отделаться пустяками, так как он успел до ареста

уничтожить все бывшие с ним документы и письма, если бы не

предательство известного провокатора Саминина. Руководствуясь

исключительно показаниями этого подлеца, предательством купив¬

шего себе жизнь (Саминин был незадолго перед этим приговорен

к смертной казни), царские жандармы приговорили т. Сибиряка к

6 годам каторжных работ. Первые письма его из тюрьмы дышат

полным отчаянием; он близок был к самоубийству. Одно остано¬

вило его: ведь есть на свете люди, которые живут еще при более

тяжелых условиях! Здоровое чувсмо жизни спасло его тогда.
И вот потянулись долгие, тусклые годы каторги. Поистине

железный организм и крепкие нервы спасли т. Сибиряка от уча¬

сти, которой подверглись все его сопроцессники: из 18-ти осталось

в живых только 3, и то 2 с туберкулезом. Сибиряк оказался исклю¬

чением, хотя и на него нападало часто увыные. «Тяжело, душно,

тесно,—пишет он в одном из своих писем.—Если бы вы видели всо

подробности нашей жизни, вы бы ужаснулись. Уж если выйти от¬

сюда развалиной, то лучше совсем но выходить». Дальше он уте¬

шается все же тем, что его крепкий организм поможет ему пере¬

нести все тяжести, а чтобы поменьше думать, он со всей горяч¬

ностью натуры принимается за пополнение своего образования.
Благодаря настойчивости и способностям, ему удается пройти

за эти годы тюрьмы курс по разнообразнейшим отраслям знания

и изучить основательно три иностранных языка. Все его тюремные

письма полны одним воцлем: кнйг, книг й книг! Он добросовестно

штудирует любую книгу, попавшую в руки, будь это специальный

учебник или какая-нибудь многотомная история церкви.
'Знаете, я немного подбодрился за это время,—пишет он в мае

1&12 г.,—охотно занимаюсь математикой. Спасибо за книги: они

мне делают вдвое приятнее мою настоящую жизнь. А какая у меня

— 133 —
развилась жажда к книгам и знанию! Когда у меня есть хорошие

книги, то жизнь кажется дазке приятной, и я иногда думаю, что

если бы был на воле, то многого даже не узнал бы из того, что знаю

сейчас, так как у меня едва ли хватило бы Бремени все это

прочесть.
Чтение возбуждает у т. Сибиряка самые разйообразные запросы

и в своих письмах, па-ряду с просьбой прислать боч. Мережков¬

ского, Куприна, Андреева, стоит просьба прислать книг то по дет¬

ской литературе и по воспитанию детей, то по воздухоплаванию,

стенографии, интегральному исчислению и т. д.
В письмах из тюрьмы тов. Сибиряк затрагивает самые разно¬

образные философские и социальные вопросы, которые порой его

просто одолевают, и на многие из которых его пытливый ум так

и не находит ответа. Погруженный таким образом в занятиям думы,

он переживает эти убийственные годы каторжного режима, сохра¬

нив еще довольно хорошее здоровье.
Какой бодрый крик радости вырывается из его груди, когда он,

конец, в июне 1914 г. освобождается из своего заключения. Вот

его первое письмо о воли, по дороге в ссылку, в родную ему Си¬

бирь: «Свобода, свобода! Целый день сижу у окна и смотрю по¬

чти не отрываясь. Зелень, зелень, море зелени! Как я о ней соску¬

чился! Скоро буду бродить совершенно свободно без надзирателя,

без солдат по родному сибирскому лесу. Мцедаже кажется как-то стран¬

ным итти, куда вздумается, без надзора; а окна будут без решеток

и если вздумается, то можно в любое время вылезти в окно. Вам

может, показаться смешным, но я серьезно говорю, что после 6 лот

сиденья за решеткой, когда я в первый раз после освобождения

шел по улицам Ярославля, до вокзала, видя в домах окна, я их

считал не настоящими, а устроенными только для украшения дома,

так как они были без рещеток, и на них были навешены

занавеси и наставлены цветочные горшки».
Но опьянение свободой проходит очень быстро; не успевает еще

наш товарищ доедать до места ссылки, как огромная жажда работы

охватывает все его существо, а режим ссылки и оторванность от

живого центра мешали этому.
«Узнал, что делается на воле,—пишет ой,—и меня так ущемило

за сердце: ведь я-то совсем це участвовал в этой жизни! Я решил

что должен принять в ней самое горячее участие, и работать, рабо¬

тать. Сил у меня еще много, здоровья хватит, а остальное пойдет

хорошо*. Не додго ободыцадся он эгой возможностью «окунуться»

в гущу жизни* 13' гфп'вдгьия т сбою дю'бнмую ра'боъч* Всеой^

— 184 —
ссылка стала томить его еще больше тюрьмы. Вечный надзор и

мелкая придирчивость, невозможность без разрешения полиции

сделать лишний шаг, отсутствие настоящей жизни и мелочность

интересов, поглощавших жизнь колонии ссыльных, главным обра¬

зом, интеллигентов — дряблых и мягкотелых,—все это подрезывало

крылья, и часто па Сибиряка нападали такая тоска и апатия, что

он был близок к самоубийству..
Если летом еще можно было кое-как прожить, скоротать время

п общении с природой, бродя по лесу, охотясь и ловя рыбу, то с

наступлением зимы весь ужас пустоты, одиночества и нужды ста¬

новится во всей своей обнаженности. «Публика совсем упала ду¬

хом, пишет он зимой 1914 г.,—почти все—неимущие; безде¬

ятельность убивает совершенно; ходят друг к другу, ноют, хан¬

дрят, нервничают, прямо смотреть жалко; много случаев само¬

убийств... Да, каждый из нас. просидев долгие годы в тюрьме,

перед выходом оттуда дает полную волю своей фантазии, строит

воздушные замки. О каким лихорадочным нетерпением ждешь ми¬

нуты освобождения! Но проходит какая-нибудь неделя после этого

освобождения, и все иллюзии исчезают; действительность высту¬

пает перед глазами во всей евоей беспощадности. Невольно при¬

ходит в голову: к чему же я стремился, для чего я в продолжение

долгих лет тюрьмы отсчитывал каждый день, каждый час? К чему

я жил, страдал, зачем я себя обманывал?»
Здоровый Инстинкт жизни вторично спасает Сибиряка. Прихо¬

дится только поражаться его иоистине универ сажным способно¬

стям. В то время, как другие ссыльные из интеллигентов хандрят,

бездельничают, он обнаруживает необыкновенную приспособля¬

емость: охотится, ловит рыбу, постукает то в столярную, то в

слесарную мастерскую, то в кузницу простым кузнецом, то поден¬

щиком на колку дров. Добившись после больших хлопот разреше¬

ния на перезд в большое село Казачинское, он поступает на опыт¬

ное поле бухгалтером и минералогом. Тюрьма дала ему такую со*

лидную подготовку, что он рискнул даже сделаться педагогом и

взял несколько уроков. В то же время он сотрудничает в местных

газетах.
За что бы ни брался этот человек, все ему давалось после не¬

больших усилий. Уж впоследствии, на воле, рассказывая друзьям

о своей жизни, он часто, шутя восклицал:
—	Кем а только не был! Кажется, только парикмахером мне ко*

удалось заделаться* а то был и торговцем, и официантом, и фото*

графов кем хотите ,

— 135
Приспособившись к жизни в ссылке в смысле чисто материаль¬

ном, тов. Ведерников не переставал, однако, стремиться к настоя¬

щей жизни, полной борьбы, которой он был лишен, вследствие

всевозможных стеснений и запретов со стороны властей паблю-

дающих. Эта мелочная слежка и придирчивость доводили его по¬

рой до бешенства. Не даром в одном из своих писем-он; воскли¬

цает: «Можно ли еще что-нибудь больше ненавидеть, чем я ненавижу

русскую полицию! >. Письма немногих друзей да книги спасали Сиби¬

ряка от полной апатии и безразличия. Пробовал он кое-что напи¬

сать из жизни ссыльных, но вещи эти его мало удовлетворяли.

Мысль о побеге часто овладевала им, несмотря на то, что к концу

ссылки он устраивается хорошо в смысле жизненных удобств и

известного удовлетворения в личной жизни. Мирное течение спо¬

койного и сытого обывательского существования не могло пога¬

сить в .нем того *свяюго беспокойства», которое неизменно тлело

в его груди.
Февральская революция, точно освежающая гроза, проносится в

иоздухе. О иервого же дня Сибиряк -бросает службу, дом, насижен¬

ное гнездо и с пылом окунается в настоящую боевую работу сна¬

чала в Минусинске, в качестве ^лена комитета общественного

спасения, а с апреля месяца начинает свою работу в Москве, где

сразу, как активный коммунист, становится членом исполнительного

комитета московского Совдепа. Здесь Сибиряк,—рассказывает о нем

тов. Мурадов,—вел все время беспощадную борьбу с меньшевиками

и эс-эрами и был самым непримиримым. Кроме того ему приходи¬

лось разъезжать по разным крупным заводам для улаживания кон¬

фликтов между рабочими и администрацией и вообще, для налажи¬

вания работы на заводах, что было нелегкой задачей в то пере¬

ходное время. Тов. Ведерников был положительно неутомим: он

объездил все важнейшие заводы—Сормово, Брянский, Кольчугин-

ский,. Кулебакский и др., ему иногда удавалось спасать заводы от

полной остановки тем, что он воздействовал непосредственно на

рабочие массы, выясняя им всю важность повышения производи¬

тельности труда в тяжелое время, переживаемое Россией. Редко-

кому из товарищей удавалось так поднимать настроение больших

рабочих собраний, так Сибиряку. Всем памятно, как в то в^ремя

трудно было выступать оратору - большевику; какие неистовые

крики, злобные шипение и проклятия сыпались на голову такого

смельчака, какие крепкие легкие нужно, было иметь, чтобы

заставить себя слушать, а Сибиряк умел заставить себя слу^

тдать.

— 136 —
«Почти накануне октябрьской революции,—вспоминает тов Мура-

лов,—водном из провинциальных городов возникли волнения среди

п<>лков, отправлявшихся на фронт, на почве недоразумений между

солдатами и командным с сгавом. Я был тогда в исполкоме сол¬

датских, а Сибиряк—рабочих депутатов; и когда возник вопрос,

кого поаылать туда для выяснения создавшегося положения, все

сразу остановились на Ведерникове. Вообще, там, где было что?

нибудь запутанное и опасное, и где требовались решительность и

напор, туда всегда посылали Сибиряка».
И он поехал. Познакомившись на месте с положением дел, он

натолкнулся на невообразимо тяжелые условия жизни солдат:

голодные, раздетые и разутые, они волновались и тр бовали удо¬

влетворения своих насущных нужд; в то же время командный со¬

став попрятался за углом и, спасая свою шкуру, готов был расстре¬

ливать направо и налево. Ни одип из командиров не рискнул вы¬

сунуть нос из бронированного автомобиля, в то время как Сибиряк

одип, безоружный, выступил на собранном им многотысячном

мигинге возбужденных взаимным непониманием солдат, к которым

он обратился, как товарищ к товарищам. Толпа мгновенно стихл?

и Сибиряку удалось только силой своего слова, без пролития еди¬

ной капли* крови уладить конфликт, который мог стоить жизни

многим из солдат.
Наступают великие октябрьские дни. Сибиряк в первых рядах.

Его всегда можно найти там, где нужны люди, забывающие о себе,

смелые, стойкие и уверенные. Он был выбран членом «семерки»

военно-революционного комитета. Товарищи из «семерки» вспоми¬

нают о нем, как о самом непоседливом: всегда он рвался на улицу,

и первый вызывался на всякие опасные дела, как, например, взя¬

тие соседней колокольни, на которой еще иедели две до револю¬

ции белогвардейцами был установлен пулемет, осыпавший всякого,

желавшего попасть в Совет. Сибиряк с несколькими красноармей¬

цами подкатил на броневик з к самой колокольне так близко, что

пули но могли в них попасть* и взялп приступом колокольню п

самый пулемет.
Всю эту неделю фез сна я еды вынес Сибиряк на ногах, неуто¬

мимый, весь проникнутый верой в правоту дела, за которое бо¬

ролся. Но он умел не только бороться, он умел. и задумывать я и

учитывать те жертвы, которые приносились на алтарь этой борьбы,

порой он умел и страдать. Наши противники никогда не жалели

красок, чтоэы шоЗразигь кровожадность большевиков, их ванда-

Ощг поразились бц, осящ загд’явуде в лущу

— 137 —
лого и беспощадного там, где это было надо, каким был Сибиряк.

Его страшно мучило то, что гражданская война затягивается, что

столько юных жизней гибнет в ней, столько плодов многолет¬

него человеческого труда разрушается. За все это он болел душой;

ц вит, когда в «семерке» был поставлен на голосование вопрос о

том, пускать ли в ход тяжелые орудия, так как белогвар ейцы не

унимаются, голос Сибиряка был единственным, перевесившим мне¬

нием против применения крайних- мер, и орудия не были дущены в

ход. Это обстоятельство как раз и было причиной того, что борьба

затянулась, й все равно в конце концов пришлось не остановиться

перед применением тяжелых орудий. Долго потом Сибиряк му¬

чился, вспоминая этот факт: он, желавший предотвратить крово*

пролитие, только способствовал его усил нпю.
Как только замолкли пушечные выстрелы и был п дписан мир,

на Сибиряка с ова возлагают большую и ответственную работу:

его назначаю г начальником красной гвардии. Еще Ье опомнив¬

шись от лихорадки‘боевой октябрьской недели, сов ем не отдох¬

нувши, он принимается за эту тяжелую и неблагодарную работу,

правда, скрепя сердце: отказываться было нельзя, так как более Под¬

ходящего товарища не находилось. Пришлось работать день и ночь,

при чем работа была неприятная: пришлось вести неустанную

борьбу с невообразимой распущенностью тех негодных и несозна¬

тельных элементов, которые наполнили тогда ряды красной гвар¬

дии: беспрерывное и наглое воровство, хулиганство, пьянство

и т. д.
Крепкий и неподдавшийся даже каторжному режиму, организм

Сибиряка не смог выдержать этого беспрерывного шестимесячного

напряжения.* Во время демонстрации большевиков 9 января, когда

из окон и с крыш притаившиеся враги расстреливали демонстран¬

тов, с тов. Ведерниковым сделался тяжелый сердечный припадок,

что послужило для него первым предостережением. Пришлось на

время оставить передовой пост боевого солдата революции» Сильно

подействовала на: него мысль, что здоровье ему изменило. Его на¬

тура, точно вылитая из одного цельного кус^а металла* не могла

примириться ^ какой-йиб^дь второстепенной работой в провинции

в то время, когда шла горлчка по сломке старого и постройке но*

вого могучего здания Потерять здоровье, стать инвалидом было

для него равносильно смерти с В переживаемую нами оживленную

пору государственного строительства всюду нужны работники:

провинция нуждается в них ре меньше крупных центров. Эти со-

снЗрая&ная ж	друзей	Сшбжрят фа*# №&№

138 —
правительственного комиссара Выксунских и Кулебакски* заводов

Нижегородской губернии. В тиши муромских лесов он надеялся

поправить свое расшатанное здоровье. Но, видно, для истинных

борцов еще не наступила пора отдыха. Столкнувшись с неустрой¬

ством и темнотой провинциальной жизни, Сибиряк забывает о

своей болезни и снова с жаром принимается за работу, все время

действуя открыто и идя напролом, не обращая внимания на ту

злостную кампанию, которую явно и тайно повела против него,

как определенного большевика, вся эта черносотенная провинци¬

альная клоака. Та, что в Петербурге и Москве было завоевано

в октябре, в провинции еще предстояло завоевать, и за эту ра¬

боту со свойственным ему жаром взялся Сибиряк.
Мучительным в этой борьбе было то, что контр-революционные

элементы прятались за спины еще не сознавшей всего значения

событий рабочей массы.
Уже совсем больной, разбитый и истерзанный, тов. Ведерников

был вызван на одно из партийных собраний, и здесь «мартовские

коммунисты», вчерашние враги Советской власти, начали против

него форменную травлю. Не будучи в состоянии сдерживаться,

он резко обвинил всех своих обвинителей, назвав их щетками. Со¬

брание окончилось тем, что с тов. Ведерниковым сделался второй

и на этот раз тяжелый сердечный припадок, приведший его на

край могилы.
Несмотря на травлю, он продолжал свою работу и всегда был

там, где завоеваниям революции грозила опасность. Так, например,

во время белогвардейского мятежа в Муроме летом 1918 г. он сра¬

жался во главе им же организованного отряда и очень умело пре¬

сек возможность дальнейшего продвижения белых по Казанской

дороге.
Врагам революции удалось вырвать из наших рядов стойкого и

неутомимого борца, с тонкой и прекрасной душой, цельной и ши¬

рокой, как те непроходимые девственные леса Сибири, среди ко¬

торых протеклр его детство. В этом человеке, умевшем не щадить

себя, на редкость гармонично сочетались твердость, сила води и

решительность с необыкновенной чуткостыо к красоте и способно-,

етью понять тончайшие изгибы человеческой души. Сибиряк* на¬

пример, умел глубоко понимать музыку, которая всегда уносила его

далеко от действительности; умел чувствовать красоту природы,

подойти к детской душе, в которой всегда находил ответный от¬

клик; вот почему у него так мцого было маленьких друзей, до

<щх уор берегущих о нец ццмять. Жутко до боли представить^себе

— 189 —
этого кипящего энергией человека бездыханным трупом. Смерть,

которой он никогда не боялся и о которой меньше всего думал,

подкралась к нему и без борьбы овладела им. 12 января, в

прекрасный солнечный день, его не стало. Смерть была моменталь¬

ная от паралича сердца. Итак, без вздоха, без страданий угас¬

ла эта яркая жизнь.
Таких старых, испытанных борцов у нас уже не так много. 'На

них держится все здание революций, пока па смену по подойдут

новые, свежив силы. И если нас многому учит жизнь, то еще

большему должна научить смерть. Россия потеряла большую силу,

выкованную долгими годами борьбы и лишений, а мы, его немно¬

гие друзья, лишились чудного товарища, искреннего и бодрого.
Прощай же, товарищ! Ты отдал лучшие, свои силы для борьбы

за те светлые идеи, которые уже воплощаются в действительность.

Память о тебе, как яркое пламя, будет зажигать наши сердца'огнем

отваги в борьбе за окончательную победу великой мировой рево¬

люции.
А. К.
Что я помню.
26*го октября фактически закончился 2-й съезд Советов, куда

я был делегирован из 11-й армии.
Ни для кого из нас кв было тайной, что в Петербурге победа

за нами. Уже первые известия о фронта давали вполне определен¬

ные картины бессилия и, беспомощности врагов рабочей револю*

ции. Мы все, присутствовавшие в Петербурге за все время перево¬

рота и бывшие свидетелями могучего эдтузиазма питерского про¬

летариата, естественно, были совершенно спокойны за исход борь¬

бы в столиц#.
Совершенно не так спокойны .были мы по отношению к Москве.

В Петербурге очень часто говорили: ^Победа в Питере впрок не

пойдет* ежели не доддержит Москва». Но поддержит ли она? т.-е,

точнее,—никто не сомневался в том, что Москва восстанет,— побе¬

дит ли она?—сомнение мучило многих. Наши ромнения усугубля¬

лись абсолютным отсутствием точных известий. Мы жили слухами.

Достоверно ничего не было известно. Газет московских ни одной,

телеграмм—никаких.
27 октября, когда я выехал из Петербурга, там не знали даже, шел

ли бой и Москве, и с каком виде разрешался спор, .0 , теш, что

— 140 —
творится в Москве, некто никакого представления не имел,— на это

указыьает хотя бы то, что на следующий день после моего отъез

да 28 октября, в «Центральных Известиях*» появилось сообщение

о положении в Москве* в котором автор еще надеялся на мирный

исход борьбы. Мы не выдержали томительного состояния неизве¬

стности хотелось самому быть н< месте, гринимая посильное уча¬

стие в борьбе, и рассказать нашим избирателям все, чему мы были

свидетелями и участниками.
Вечером 27 выехали из Питера; нас было пять человек, членов

съезда. По пути, вплоть до самой Москвы, мы абсолютно ничего

не могли узнать дельного и сколько-нибудь правдоподобного. Лишь

утром, перед самым приездом, мы от дачников узнали, что «крас¬

ногвардейцы воюют с юнкерами» и что «болыпеьикам не сдоб-

ровать».
Курский вокзал. Взад и вперед то-и дело проходят рабочие

с винтовками «Ну, значит вокзал наш», — заключил еще в

вагоне один из моих товарищей. Строгий осмотр документов.

Тщательная проверка багажа. Первые в исправности, второго

у нас нет, и мы мигом проходим мимо. Перед вокзалом кучки

жестоко вцепившихся друг в друга спорщиков. Мы расходимся

с условием возвратиться на вокзал завтра рано. Я должен был от¬

правиться в Замоскворечье. По всему Садовому кольцу ни од

ной газеты. Ничего необычайного, людно, шумно, суетливо. В

этой толпе безразлично спокойных и у тебя настроение спадает;

возвращается спокойствие, и ничуть не верится, что вот там, за

несколько кварталов бой.
Прошел Сыромятники. Спускаюсь к Яузе.
—	Туда не ходите! Передо мной испуганный господин.
Отчего? что там?
—	Большевики не пускают.
-— Попытаюсь.
Иду прамо, не смущаясь.
Стой, не ходи
Около меня с ружьем на перевес стоял рабочий, довольно моло*

дой п с очень энергичными чертами лица.
Кто вы?—Отвечаю и показываю мандат. Он не удовлетворен.

Недовольный, медленно произнес: — Пойдемте!
Куда?
*— К нам в Ревком!—Пойдемте!.
Я двигаюсь туда. Ба! Да ведь тут все знакомый народ!
О, Г'О'В, Т., ДОЗД&&?

— 141 —
Из Питера,
—	Вдт хорошо! вы нам сделаете доклад?
—	Разумеется.
Мигом весь этот муравейник прйтих. При напряженном внимании я

сделал свой доклад о событиях в Питере, снабдил их газетами иушел.
На пути у Таганки несколько раз меня останавливали патрули.

Быстро спускаюсь к мосту. Охраны нет. День, плаксивый и не¬

приятный с утра, к полудию как-будто начинает улыбаться. Вот и

Серпуха наша! Я, как на крыльях, лечу. Патруль меня окликает.

Смотрю... братцы! Да ведь это нащи страшные большевики из Ми-

хельсона! Идут сосредоточенно и мерно, ^обходят площадь и улицы

и проверяют подозрительных.
—	Кого ты ищешь?— спрашиваю у старшего.
—	Понимаешь, мы обнаружили, что прокля.ые буржуи шпионят.
—	Какие новости?
—	Рабочие все объединились, даже с.-р. и даже многие сытин-

цы, представляешь себе! Юнкеров бьем здорово!
—	Вчера я был у центрально-электрической станции, обстрели¬

вал их,—пойдешь с нами вечером?
—	Л твой полк попал в плен в Кремле?
—	Ходынские за нас.
—	55 полк с нами.
—	665 дружина пристала к нам, говорят.
Знаешь, кто такие двинцы?
—	У вас были бои?
Отрываюсь от пих, бегу дальше.
—	Держи его, ах ты, балда,:—п здоровая рука меня схватила за-

шиворот и повернула к себе.
Пан, галки. .. ура!
—	Куда меня тащите?
—	В лазарет!
Я так и ахнул: от старого «кафе^буржуя» не осталось и следа.

Нащи галки, работницы, молодежь так и снуют около столов. Ка¬

ждый себе берет сумку, запас медикаментов; сменяются, приходят

усталые, уходят; на их место все новые и новые...
—	Сколько раненых?
—	К счастью, пока лишь один, и того здесь пет: после пере¬

вязки отправился на фронт.
~ Чай пить!
Сломя голову лечу в Совет. Но помню даже3 как и 4гдо осво¬

бодился от ввщей; помню лишь, что башлык оставил в штабэ

142 -
жел.-дорожников, а бельо и иное имущество, солдатская сумка,

книги так и пропали где-то: не до них было.
Бывший ресторан Полякова, что на Калужской площади, киш-

мя-кишел народом. Словно муравейник, беспрерывно работал, бес¬

престанно входило и выходило множество лиц. Против Совета,—

но Мытной и Калужской,— масса любопытных зрителей* У входа

внизу один красногвардеец, наверху двое, вот и вся охрапа! У

самого входа в Совет стоит Петр1) и неистово кричит на кого-то

за что-то. Он даже меня не видит,—до того зол и занят.
В большой комнате—зале заседания,—ночная смена Красной гвар¬

дии отдыхает: кто валяется и спит, кто пьет чай. Воздух страшно

накурен и надышап. Напротив галки учредили нечто вроде секре¬

тариата. У все'с глапа красные, все усталые и первные. По всему

Совету неимоверный грохот и шум, неистовые крики, масса ненуж¬

ной беготни. В крайней комнате штаб. Атмосфера страшно нерв¬

ная и напряженная. Меня сразу захйестнула эта бурная среда, и я

с не меньшей нервностью цринялся за работу.
Что я делал? На это очень трудно ответить: не было абсолютно

никакого разделения труда и функций,—по меньшей мере в нача¬

ле: каждый делал, что мог и что разумел, что попало под рук у,

что казалось всего более необходимым.
Час с лишним протолкавшись среди красногвардейцев, побесе¬

довав о ними, рассказав им, что делается в Питере, я отправился

в ред. „С.-Д.а, находившуюся в нашей старой резиденции — М. Сер-

пуховка, 28. Т.т. И. Степанов и Н. Бухарин страшно обрадовались

привезенным мною газетам и решили их тотчас же использовать.
Вечерело. Я направился в штаб. Первое впечатление от нашего

штаба было такое, что они столько же смыслят в военных мудро¬

стях, сколько я: в китайской грамоте: целыми часами спорили о

мельчайших пустяках, а самого существенного, общего плана дей¬

ствий—не было; оперативных целей и задач но было выработано.

О месте расположения неприятеля — самое смутное представление.

Отдельным командирам отдельных отрядов было дано широчай¬

шее поле самодеятельности и инициативы. Рабочая кр. гвардия заня¬

ла позиции у Каменного моста по набережной против плотины и

у Крымского моста, по ту сторону реки не по своему желанию и

стратегическим расчетам, а по желанию противника.
Три дня спустя, 28 октября, когда я приехал, инициатива не была

еще у нас, не потому, что кр. гвардия была небоеспособна, на-
*■) Тов. Арутюнянц. Ред.

143
юборот, стократ наоборот; ода сплошь состояла из отборных про»

летариев, стойких и мужественных. Оки это доказали вскоре. А

именно потому, что сам штаб не знал, что делать: обороняться или

наступать?
И. Ц.1), член штаба, пригласил меня в штаб, думая меня ие

пользовать, как специалиста; однацо, я хоть и учился в школе

прапорщиков, но был большим невеждой и очепь мало помог горю.

Мы только на этом самом заседании, в ночь на 29-е, решили на¬

ступать по направлению Остоженки и Пречистейки до Храма, и

перекрестным огнем обстрелять Храм,—откуда, как передавали на¬

ши разведчики, юнкера обстреливали нас; а по взятии Храма—

двинуться дальше; постановили охрану все± мостов усилить; широ¬

ко использовать силы как людские, так и боевые (55 полка и дру¬

жины); организовывать разведку. За стенами этой насильственно

изолированной крмнаты жизнь кипит и клокочет. Полночь. Но этот

муравейник и не думает отдохнуть. Поминутно приходят патрули

с арестованными.* То-и-дело вбегают молодые большевики с массой

хороших или неприятных известий: то из дома обстреляли иутруль;

то появились группами пьяные; то наши с Центральной заставили

юнкеров молчать в театре йНаука й жизнь". Нужно патроны под¬

возить к позициям, опрашивать и судить арестованных, обыскивать

подозрительные лома, усилить патрули на улицах.
Уваров откуда-то вынырнул.
—	Едем! — Куда? На обход!—Едем!
Я, Петр, Сергей, Уваров мчимся на михельсоновском грузовике

по темным улицам. Все спокойно. Обыватель спит,—значит не

плохо дело.
Было уже под утро, когда мы вернулись обратно. За время наше¬

го отсутствия разведка из молодежи, мною наскоро сколоченная,* до¬

стала несколько экземпляров, написанных на машинке, проклама¬

ций антисемитского характера. Получили с разных сторон известия

о готовящемся якобы еврейском погроме. Я до сих пор думаю, что

этот слух был пущен нашими врагами без достаточных оснований;

так мы думали и тогда; одаако, воспользовавшись оставшимся до

утра временем, мы срочно поставили караулы в наиболее опасных

пунктах и усилили патрули. Если не смешиваю даты, то к полу¬

дню мы получили извещение о взятии интендантских складов у на¬

чала Остоженки.
О Очевидно, т. Илья Цивцивадзс. Тед.

— 144 —
Уже со вчерашнего дня бесконечной вереницей тянутся рабо¬

чие с фабрик, требуют оружия, а у нас его нет. Мы мечемся, как

угорелые. Поздно вечером представители военно-революц. к та

сообщили штабу какие-то радостные известия о возможности до¬

ставить оружий и обещали очень скоро все смастерить; просили бро¬

нированный трамвай.
—	А.-ов, сослужи, пришел твой черед.
Он исчез. Поздно ночью раздались выстрелы пушок. Все сильно

взволновались. Через час нам удалось установить, что пушки эти

наши и громят юнкеров. Энтузиазму и восторгу не было конца и

предела.
—	Ложитесь спать*—все приставал ко мне и Крокодилу А-уш.

Попытались,—ничего ни вышло. Помучившись около часа, встали,

предоставив совсем непривлекательную постель другим.
Па плечах какая-то тяжесть; глаза нервные, красноватые; все

тело болрт; в голове не так ясно; линии и контуры мыолей при¬

обрели какую-то бархатную округленность, все прикрыто какой-то

легкой дымкой.
—	Азия! Слышь, что ли? Продолжай возиться с арестованными! —

орет Крокодил, зовет меня.
—	Нет, я никуда не гожусь, я это чую. Слишком податлив и
М1ГОК.
—	Дьяконов^ Займись, брат, душеспасительным делом!
Постепенно поднимается плаксивое утро. Серо, свежо, нудно,
подлинная осень.
—	Вторая смена, вставай, выходи па улицу!
Заспанные лица красногвардейцев на свежем воздухе становятся

румяными и приобретают бодрый вид.. Перед самым рассветом уходят.

За ними плетется старик.
—	Старик, ты куда?
—	А ты кто будешь?
-— Я член тутышнего комитета.
—	Дай мне ружье, я старый солдат, пойду с ними.
—	Да подожди же, ведь тебе, небось, лет восемьдесят! Тебе ли

на войну?
—	X ть мне и 65, я десять таких, как вы, молодежь, за пояс

заткну. Дай ружье!—Берет винтовку, и бежит за отрядом.
Не то Пан, не то другой начальник отряда мпо впоследствии

говорил, что старик сражался геройски. Говорят, он бывший пол¬

ковник,—не знаю, наск >лько верно. Он последствии уехал на Дон

и там был убит каледонскими казаками.

— 145 —
День настал, тревожный день.
Патроны! нельзя воевать без патрон! У каждого бойца не*

льзя насчитать и десятка шррон!—Вопли отовсюду,
К средине дня кто-то крикнул:
—	Юнкера перешли мост!
Началась невероятная паника. Сперва на площади, где скопилась

уйма народа, а затем и в самом здании. Все бросились за оружием.

Красногвардейцы заняли окна на площадь. Злые языки говорят,

будто я до того растерялся, что, держа в одной руке револьвер,

кричал: «Дайте мне револьвер Ь, но это злостная клевета. Штаба

совершенно не слыхать было; ломали стекла окон. Никто не знал,

что случилось, а все метались. Несколько минут спустя все при¬

тихло. Оказалось, что раненые солдаты ехали за хлебом в наш

район, в городскую хлебопекарню.
Несмотря на $то, в штабе сильно встревожились. Отряд чело¬

век в пятнадцать отправили для охраны. Крымского моста и, — в

случае отступления,— отступающйх товарищей. Тут же происходи»

пи какие-то переговоры с казаками, но об этом я не слыхал ни

олова. Мы заняли позиции близ моста, по обе. стороны его и име¬

ли по 2 или по 3 патрона. Положение было катастрофическое.

Вечером мы сменились поздновато. Был получен первый транспорт

патронов. Мы чувствовали себя уже победителями. Наши галки нам

покою не давали: <Спать надо, хотя бы несколько часов!». Я и

Крокодил исчезаем «з Совета, Ночь на понедельник мы благопо¬

лучно спали, первый раз раздевшись. Кто-то варварски стучится в

окно. Неужели так поздно?
—	Кто?
—• Гарцо; тебя срочно вызывают в Совет' БегомЗ
Открываю глаза. Еще совсем темно.
—	Который час?
—	Три с чем-то.
Бегу в Совет. По пути он что-то рассказывает.
Оказалось, что началось общее наступление на всех фронтах, а 565

дружина упорно медлит и не идет на подмогу нашим красногвар¬

дейцам. Послали нескольких товарищей уговорить, а в штабе ни¬

кого не осталось; через полчаса прибыла эта команда. Лениво в

нехотя выстраивались они перед Советом. Роптали и жаловались.

Понадобились слишком получасовые увещания и агитация, чтобы

оби тронулись на остожснскне позиции. На следующий день то¬

варищи говорили, что рота пришла на позиции менее, чем в по-

яовиязом составе.
Цроиотарокал Ровплодвя.	V-)

— 146
Вообще нужно заметать, что революционный энтузиазм охватил

в полной мере лишь рабочие массы нашего района: не было ни

одного завода, ни одной фабрики, где не были бы организованы

боевые дружины и красная гвардия. Буквально вое крупные фабри¬

ки и заводы дали своих бойцов. Не то было с Солдатами, Если

одна рота 55 полка действительно геройски простояла под-ряд две

смены в центральной электрической станции, мужественно дрададь,

то, как общее правило, нужно отметить, что солдаты, особенно

бывшие на фронте (остальные роты 55 полка, 665 дружина и т. д.)>

страшно неохотно шли в бой. Они были за нас,—мы не сомнева

дись; но ни революционного энтузиазма, ни особого мужества я

геройства! Так, вяло, колеблясь, критикуя все и вся...
Отдельные солдаты-революционеры не выносили этой атмосферы

и убегали от них в красную гвардию,
Я только сейчас возвратившись с площади, заметил, какую

уйму оружия мы подучили. Тотчас .было забыто-неприятное чувство *■

Мы вае радостно запрыгали.
—	Пушка на площади!
—	Что ты говоришь?—Выбегаю, Действительно, каете-то грома¬

дины. стоят дулом на Храм Христа.
—	Ну, братцы, хорошо!
А в Совете тем временем большая тревога. Люди сную*г без види¬

мых внешних причин. Нет никакой возможности установить* в

чем дело.
Если ие путаю, вопрос шел сто первый раз о каких-то казаках.

Тов. Ц-зе беспомощно метался и составлял проекты один другого

причудливей насчет расположения пулеметов. Долго метались так.

Наконец, догадались: нужно себя обеспечить раз-на-всегда со сторо¬

ны Калужского и Серпуховского шоссе.
Но как?
Над этим вопросом беспомощно бились мы, работали приехав¬

шие! к нам из центра на следующий день Ш. и Ф.,идо самого кон

ца борьбы так-таки ничего не удалось предпринять существенного х)4.

Вот почему эта, может быть, сотая паника из-за казаков не была

отнюдь последней.
Мы победили своим энтузиазмом, своим могучим* порывом, ко

далеко не своей военно-'боевой организованностью.
*) Это не совсем верно. Меры была приняты,—к '.казаков удалось оста¬

новить путем переговоров, Ред\

— 147 —
В этот день к вечеру слегли от утомления: Крокодил, за ним:

•следом я. Крокодил быстро оправился, а мне пришлось лежать це¬

лые сутки.
Утро 1 ноября. Я себя чувствовал прескверно, Доктор требовал,

тгобы я лежал и этот день, В час пришла А-ва Г1Г,
—	Зяаешь? Т. Люся ранена... и очень тяжело.
Я ВСКОЧИЛ,
—	Пошла с Алешей и другими на остоженсвие позиции. Там

■аг. одного какого-то дйма их обстреляли...
Тяжело стало на душе! Подходит время побед, но и время счв~.

та потерь. Как ни радостна победа, потери считать тяжело.
Люся была прекрасный человек, неизменная участница наших

■подпольных предприятий, Она обладала неиссякаемой энергией,

твердым характером. Была светла, весела и даже в самые тяжелые

минуты бодра. Уже не до лежания было. Отправился в Ооёот, Там.

уж новый штаб, новые руководители из центра. Пытался приспу¬

стить к работе, не клеилось,
Судьба революции уже была решена» Буяагощие со всех сторон

орудия делали свое дело
У нас у всех «градуса на два», как тогда говорили, спала

энергия.
И только теперь я вспомнил, что ведь я условился явиться на

вокзал к утру 29 числа. Вспомнил фронт* свою армию, свой полк,

вспомнил, что тов. Каменщиков остался один в полку и захоте¬

лось туда.
2	ноября я добрался в цуть-дороженьку
В„ Сонад,
„Тверская* группа Р. С.-Д., )?„ 11
К началу 1915 года в Москве очутилась целая группа стармж

членов социал-демократий Латышского края, знающих друг друга

лично, но не имеющих связи с местной московской организацией.
Существовала ли в это время в Москве какая-либо нелегальная

организация., я до сих пор себе не выяснил. Но тогда, в условиях

самых суровых репрессий и патриотического угара, выяснить это

было невозможно. Чувствовалось, что имеются отдельные товарищи

мыслящие революционно Но почти ничем они не давали знать о

себе.
Стоило невероятных усилий завести связи с этими товарищами,

т еще труднее связаться через них социад-двмократичвскиаш
10

— 148 —
ячейками русской организации, которые то намечались, то разва¬

ливались.
Пока не была разгромлена ячейка университета Шанявского, ьш

нашли пристанище там. Но потом и эта ячейка расползлась, и мы.

десятка два членов социал-демократии Латышского края, очутились

вне организации.
Это был период мертвого застоя. Революционные праздники

вроходили без знамен, без песен, без листовок. Снаружи москов¬

ской организации не чувствовали. Народные массы угонялись на

убой, на пушечное мясо, в угоду, русским империалистам. И ни

одного отклика, ни одного разъясняющего слова! Шли все, поко¬

ряясь судьбе. До боди угнетающе действовала такая атмосфера.

Так дальше жить нельзя было. Надо было действовать^ Надо было

хоть показать признаки жизни, чтобы просыпались другие и спло¬

тились бы кругом красного революционного знамени. И ' мы ре¬

шили действовать. Решили начать организационную работу само¬

стоятельно.
Еще в 1914 году нами был образован теоретический кружок,

занимавшийся только чисто теоретическими вопросами. В этом

кружке ц был поставлен вопрос об активных действиях. Часть

членов выступила против этого предложения. По их мн'ению, начать

работу в Москве, это все равно, что оросить пустыню Сахару.
Приближалось 1 мая 1915 г. Надо было встретить этот всемир¬

ный праздник труда по-праздничному, по-революционному. Вокруг

этого предложения и разгорелись спорыт окончившиеся рас¬

колом.
Большинство группы решило праздновать 1 мая,—и праздновать

не только сходкой в лесу, как это водилось,, а развесить красные

знамена и выпустить прокламацию. Не имея другой техники, напи¬

сали небольшую листовку и размножили на гектографе собствен¬

ного изготовления, Было заготовлено и 12 кра сных знамен с перво¬

майскими лозунгами. Все ?лены разбились . по районам, и в ночь

на первое мая вся Москва была оклеена прокламациями, а 11 крас¬

ных .знамен развевалось над МосквЬй (одно знамя не успели раз¬

весить). Сделано это было поразительно небольшими силами—че¬

ловек до 18.
Из них припоминаю т.т. Берзина Эдуарда, Грунта Яна, Берзину

Марту Карловну, Берзину Эмму Карловну Берзину Антонию >

Страутмян Наталию, Кростынь Элу (Егорова Женя), Цельмина:

Петра, Цивцивадзе Илью, Гульбиса Рудольфа, Стипнека, Мёднис'

Нормана Викмана и Богоявленского. Остальные выветрились и*

— 149 —
й'Л.о&ы. Благодаря .-хорошей конспирации, отделались без -обысков

и арестов.
Это было единственное выступление, заметное всей Москве,

Эта встреча 1 шя была первым камнем в новой, налаживающейся

организации. После этого сейчас же был поставлен вопрос о нала¬

живании организации и постановке техники.
Группу условились назвать тверской, отчасти, чтобы отвести

глаза, отчасти из-за боязни' присвоить себе самочийно ту или дру ¬

гую часть, возможно, в Москве существующей организации, но нам

неизвестной.
Перед новой группой в первую очередь стояли три задачи:

первая—выяснить принципиальную линию, вторая — связаться с

во&можно существующими ячейками и третья—поставить свою ти¬

пографию.
Выяснить свою принципиальную линию было не легко. Кроме

аееколькиз; крылатых фраз Ленина и меньшевистских объединен*

ческих газет ничего не было. На одном сошлись все: войны под-

лерисать нельзя*. Но тут явился дальше вопрос практически: что же

делать? Тут мною была выдвинута мысль о непротиводействи^ ш

яеподдержке.
Эта мысль была отвергнута, и группа остановилась на том, чт$

поражение России есть меньшее зло, что империалистическую войну

необходимо превратить в войну гражданскую (см. прокл. ^Товарищи

рабочие и солдаты!»). Эта линия потом проводилась во всех издан¬

ные листовках и в той устной агитации, которую развили в лес¬

ных собраниях.
Еще труднее было установить связи с русскими товарищами»

Они сидели в своих щелях и не показывались наружу. Решили

•действовать через профессиональные союзы и экскурсии. Эта работа

была возложена на Эд„ Берзина, металлиста по профессии, Скора

ему удалось связаться с Соколовым из Рогожского-Сямоновского

района (оказавшимся потом провокатором) и печатником Николаевым

(тоже провокатором).
С интеллигенцией связь завязывала т. Кростынь Элла. К стыду

нашей интеллигенции надо оказать, что это удавалось чересчур

трудно: т. Кизельшгейн отсылал к тов. Яхонтову, тот к Смидовичу,

а последний к Поскребухину, тоже оказавшемуся провокатором*

Единственный человек, которйй взялся сделать доклад о тактике

и принципиальной линии, ©то тов. Смидович. Все остальные от

этого отмахивались, отговариваясь собственное путацицей в

голове.

— 150 —
А рузская '‘интеллигенция нам была особенно в^жна. Мы вое

плохо владели русским языком, и все наши писания отдавали да-

тышизмами. Необходимы были люди, которые согласились бы испра¬

вить хотя бы написанное, если сами составлять уж отказывались.

Уже самая первая наша попытка в этом направлении кончилась

заичем. Прождав две недели, пока нами написанная листовка пере¬

ходила из рук в руки, мы решились отпечатать ее неисправленной;

никто за эту работу не брался.
Прокламации составлялись тройкой: т. Берзиным Эд., Кростынъ

Эллой и мной; редактировались же мной, как лучше знающим дух

русского языка. Однако, в этом я часто грешил весьма порядочно

Даже прокурор, строя свое обвинение ка суде, указал на то, что

листовка писалась не русским человеком. Им было указано на не¬

правильное употребленную форму сложного будущего: «Будем

епдотнятъся в .нелегальную организацию* (см. лист. «Тов. рабочие

ж крестьяне»).
Нелегко было и с техникой. Тов. Страутман доставляла шрифт.

Я сколачивал рамку, готовил валики и воровал бумагу в лавоч#з

содьско-хоз. института в Петровско-Разумовском. Работа велась на-

столько секретно, что об этом знал только я да т. Женя (Кростынь).

Даже т. Страутман не знала, куда идет приносимый ею шрифт..

Кое-как сколотив ручную типографию, приступили к работе тое.

Женя и я. Никто из нас раньше по этой части не работал, если

не считать, что Женя с месяц работала в гор. Риге в нелегальной

типографии. Ник?о типографским служащим не был. Даже больше

никто этой работы, как следует, не видал и с техникой не был

знаком.
Немудрено, что часть первого набора пришлось развалить, гш*

набранную с другой стороны. Мало-по-малу работа все же налади

лась, и было нами отпечатано 5 воззваний, когда последовал провал,

Типография находилась у меня на даче, в Петровско-Разумовском*

в даче Овчинникова, в чердачной комнатке. Кругом были посторон¬

ние жильцы, а стенки досчатзые, просвечивающие. Б коридоре

было слышно, когда перелистывалась книга. И взе-такн работали

целых три месяца,
Провал Тверской группы последовал 18 августа 1915 г., когда

у тов. Грунта (Тимошенко), при случайном обыске, была накрыта

типография, перенесенная мною туда накануне. Удивляться про¬

валу группы, конечно, нечего; скорее следует удивляться тому,

что она, кругам связанная с провокаторами, сумела так долго

лродержаться, Работа Тверской группы имела две положительные

151 —
его роны: инициативу воссоздания московской организации и письмен¬

ную агитацию. По организационному вопросу нами были достиг¬

нуты весьма реальные результаты.
Во-первых, наша группа насчитывала уже целых три ячейки с

числом тов. до 60, комплектуемых из прибывающих в Москву из

Прибалтийского края товарищей. Во-вторых, нам удалось с заться

с печатниками; металлистами, портными и торговф-промыш енвыми

служащими. Была создана инициативная группа для сс ыва мо¬

сковской городской конференции. Вопрос о конференции был уже

совеем налажен, как последовал провал активных товарищей нашей

группы,—Берзина, Кростынь и Грунт,—а через две недели забрали

и меня, единственного человека, державшего еще все связи.
Но этим не ограничилась организационная работа. Нами была

установлена связь с Харьковом и Иваново-Вознесенском,* и стали

связываться с Питером и Самарой. Четвертая, изданная нами про¬

кламация, была подписана и харьковским комитетом, и иваново-

вознесенской инициативной группой, и доставлена в эти города.
В этот момент самого широкого расцвета Тверской группы под¬

вертывается четвертый провокатор Романов-«Пелагея> (бывший

областник), и отсюда начинается наше гибель. Отрекомендованный

мне, как бывший областник и единственный уцелевший из ее среды,

он. узнал некоторые секреты, которые не замедлил использовать.

Вот его рапорт к 'начальнику московского охрэнн. отд. полковнику

Мартынову с пометками на полях:
№ 292245.	Сов*, секретно.
'10 августа" 1915 г.
Г Москва.	По Росс; С.-Д. Р. П.
записка Д! 122.
Агентура «Пелагея». 7 августа 1915 года.
В г. Москве недавно сорганизовалась с.-д. группа, в которую

первоначально вошли исключительно латыши, но затем им удалось

связаться с рабочими.некоторых заводов Пресненского и Бутыр¬

ского райолов, а также с марксистскими группами Лефортовского

района и примиренченской. 1) В департамент полиции. 2) В доклад

г. градоначальнику (отм,: Ганько—продолжать разработку).
В настоящее время латышская группа присвоила себе наимено¬

вание «Тверской группы», насчитывает до 60 человек и имеет; свою

технику—подпольную типографию, на которой печатаются листовки.
В конце июля ею (латышскою группой) была выпущена ли¬

стовка под названием *Чтр делать», а вчера вышла й? печати, но

— 152
еще не получила распространения новая 1листовюк5 озаглавленная

«Товарищи рабочие и солдаты» (500 экз. листовок прила¬

гается).
Группа эта имеет связь с Харьковом и Самарой.
Во главе группы стоит комитет, одзим из наиболее видных чле¬

нов которого являяется наведывающий чайным буфетом столовой

сельоко:хоз, института, латыш, приметы коего: 83—35 лет, выше

среднего роста, широкоплечий, блондин* волосы острижены под

подьку, средней величины усы, небольшая бородка клином, *носит

русскую рубаху, ленточкой пояс и ^синие диагональные брюки,

(Это он описывает меня. Л.)
На-днях в Москву приезжал из Харькова по партийным делам

и виделся с некоторыми представителями латышской «Тверской»

группы неизвестный, партийная кличка «Георгий», приметы коегог

20—22 г., среднего роста, брюнет, чуть пробивающиеся усики,

бороды нет, носит черную рубаху, черный костюм и соломенную

шляпу. В текущем гЪду он арестовывался в Харькове три раза>

при чем был арестован и 1 мая; в один из своих арестов он содер¬

жался вместе с Валерианом Оболенским (сообщить нач-ку харыт,

губ. жанд. упр. и нач. петр. охр. отд.).
Из Москвы «Георгий» предполагал ехать в Петроград, но с

какой именно целью—неизвестно.
Перед отъездом из Москвы «Георгий», виделся с приехавшими на-

днях из Самары неизвестным по фамилии, с.-д. партийным работ

ником, также связанным с «Тверской» группой.
(Сообщено н-ку сдмарск. губ. жанд. управл.),
Этот самарец ездил ло партийным делам в гор. Ив&ково-Воз^

несенск, откуда вернулся в Москву сегодня, а завтра уезжает опять

в Иваново-Вознесенск, куда повез выпущенные «Тверской группой»

листовки.
По его словам, в июле в Иваново-Вознесенске состоялась рай¬

онная с.-д. большевистская конференция с участием представителей

с.-д. групп из Тейкова, Гольчиди, Родников, Кохмы и Иваново-

Вознесенска, на которой был, избрАн комитет, присвоивший себе

найменование временного областного комитета; на этой конферва'

цик 'был вынесен ряд резолюций, которые прилагаются.]
Помимо этой конференции, в Иваново-Вознесенске же состоялся

затем ряд собраний, на которых было решено, что так как эконо¬

мические забастовки зачастую не достигают цели, и что улучшения

условий труда можно достигнуть только при демократическом образе

правления, повести широкую агитацию за необходимость,. путем

— 158 —
сооруженного восстания,, свержения настоящего правительства и

учреждения демократической республики.
Для агитации за вооруженное восстание, приурочиваемое к 8

шш 0 Сего августа^ были командированы обобо-уполномоченные

яйла в некоторые города Поволжья и Центрального Промышленного

района, при чем из некоторых мест будто бы уже получено -согла¬

сие примкнуть к восстанию, если таковое начнется.
Хотя, конечно, о вооруженном восстании, в полном смысле этого

олова, серьезно говорить нельзя, так как этот вопрос во многих

местах и, например, в таком рабочем центре, как Москва, даже и

яе поднимался, тем не менее возможно, что иваново-вознесенцы,

•з'виде пробы, попытаются устроить в указанное выше время демон¬

стративное выступление и пойти на открытое столкновение с

полицией.
Вопрос о выступлении окончательно должен вырешиться 8 сего

августа на массовке, на которую и едет самарец,
Следует отметить, что иваново-вознесенцы, проектируя демон¬

стративное выступление, преследуют исключительно политические

цели и не предполагают предъявлять каких-либо экономических

требований.
Приметы самарда: 20—22 л., среднего роста, среднего телосло¬

жения, продолговатое лицо, черные усики, бороды нет, одет: белая

вышитая рубаха, белый пиджак, черное летнее пальто, кепка и

оазЕг далии.
Начальник. отделения по охранению общественной без¬

опасности и порядка в городе Москве
полковник 31артьгнов.
Следует отметить. **то этот рапорт воспроизводит картину доста¬

точно выпукло, даже лучше, чем ©то у участников дела сохранилось
з	памяти. Не хватает только данных о прежнем периоде деятель¬

ности группы, о котором провокатор не мог ничего знать.
Приехавший представитель иваново-вознесенской организации

аолучил явку у него. Отсюда за ним поехал шпик и передал его

под надзор иваново-вознесенской охранки. Здесь в свою очередь

его с литературой встретил Чугунов, потом тоже оказавшийся

провокатором.
Для характеристики атого момента привожу рапорт Мартынова

ж ■‘зице-директору департамента полиции Васильеву

— 154 —
М. В. д.
Начальник отделейия по охра¬

нению общественной безопас¬

ности и порядка в г. Москве.
3	сентября 1916 года.
.М 292444.
Г. Москва.
Совершенно доверительно.
Его прево сходительству

Алексею Тихоновичу Васильеву,

Вице-директору департамента поли*
ЦЯИо
Как мне стало известно, бывший товарищ шшшстра внутрещшз

дел и командующий отдельным корпусом жандармов овиты его вели¬

чества генерал-майор Джунковский при проезде своем через Москву

выразил московскому градоначальнику предположение о -слишком

большой близости секретной агентуры вверенного мне Отделения

деятельности социал-демократической организации в .г. Иваново-

Вознесенске, Владимирской губ,9 связывая происшедшие-10 минув¬

шего августа в названном городе события с этой близостью моей

агентуры.
Ввиду этого считаю необходимым доложить вашему превосхо¬

дительству нижеследующее:
в августа, по поручению ив.-вознес, с.-д. организации в Москву

приехал неизвестный по фамилии с.-д. партийный работник «боль¬

шевик», впоследствии оказавшийся кр. Грязовецкого у^зда, Панфи¬

ловской волости, д. Ломка, Валерианом Николаевым Наумовым,

прибывший в город Иваново-Вознесенск как будто бы из гор,

Самары только в начале минувшего августа месяца.
В Москве 0¾ вел переговоры с членом фактически не суще¬

ствующего областного бюро Центрального Промышленного района

Р. С.-Д. Р. II. известным вашему превосходительству Т. О. Рома¬

новым (следует цифровой шифр) о решениях, принятых на состояв*

шейся в гор. Ив-Вознзсенске районной конференции с.-д. больше¬

вистских групп Владимирской губ.5 которому и передал прилагаемый

при сем* в подлиннике-протокол собрания конференции (прило¬

жение Д§ 1 а).
Кроме того Наумов доложид областнику, что помимо состояъ-

шейся конференции, ив.-.вози. с.-д. организацией было проведено

несколько партийных собраний, ва которых было -решено, ввиду

того, что экономические стачки, являющиеся мало действительным

оружием в настоящее время, почти но удовлетворяют рабочвз:,

попытаться поднять вооруженное восстание для свержения’ суще
Прилов
в о лучен о.

— 155
етвующего государственного строя и замены его демократической

республикой, при которой только и могут быть удовлетворены клас¬

совые стремления рабочих.
С этой целью, т.-е. для агитации за вооруженное восстание

по его же, Наумова, словам, из Ив.-Вознес, были дослань* спе¬

циально лица на Поволжье и в некоторые города Центрального

Промышленного района, и что из некоторых мест даже уже полу¬

чены уведомления о с-огласир примкнуть к восстанию, если таковое

будет поднято.
Несмотря на то, что ответы были получены только из некоторых

мест, иван.-вознее. решили поднять восстание 8—9 августа, рассчи¬

тывая, видимо, что другие рабочие районы их поддержат.
,Однако, окончательно вопрос о восстании предполагалось выре¬

шить в массовке 8 августа, на которую ив.-вознесенцы настоятель¬

но и просят лично приехать <областников», или, в крайнем случае,

командировать соответствующее лицо.
Получив эти сведения вечером 7- августа, я немедленно об этом

телеграфировал директору департамента полиции и нач. влад. губерцск.

жанд. управления.
Учитывая то же обстоятельство, что поездка «областника» может,

с одной стороны, поднять настроение рабочих в г. Иваново-Возне¬

сенска, а, с другой стороны, совершенно неправильно 'быть истол¬

кована, мною были приняты агентурные меры к тому, чтобы на

эту массовку не; только не ездйл областник, но и вообще никто

из Москвы.
Кроме того мною была соответственно направлена агентура к

временному оставлению в Москве Наумова, что и было сделано

(Наумов уехал из Москвы только 8 августа).
Благодаря этому оставлению явилась возможность взять Наумова

в наблюдение, и кроме того я рассчитывал, что так как массовка

бы да назначена на 8 августа, то из-за неприезда из Москвы област¬

ника и даже самого Наумова, таковая массовка не состоится и.

следовательно, вопрос о демонстративном выступлении останется

открытым.
Что касается листовок издания,«Тверской группы Р. С.-Д. Р. II.»,

которые привез с собою Наумов из Москвы в Ив.-Вознесенск

8 августа, на что указывалось и в агентурной записке, представленной

в департамент полиции 10 августа за Л! 292248, то таковые быди

получены им, Наумовым, лично от одного из членов Тверской

группы Р. С.-Д. Р. П., с которой в то время «Пелагея» дажо и не

был связан, в чем может служить доказательстйом прилагаемое при

— 15 6 —
•сем в подлиныке (приложение Л! 2 г) письмо харьковца «Георгия**

оказавшегося по установке крестьянином Воронежской губ., Бирю-

ченскбго уезда, Алексеевской волости и слободы, Георгием Павло¬

вым Богдаенкб, ныне находящимся в Петербурге.
Что Наумов был лично связан с «Тверской группой», видно не

только из сведений, изложенных в указанной выше агентурной

записке, но и из прилагаемой при сем копии записки нач. владимир ¬

ского губ. жанд. управления от 25 августа за Лз 1180 (приложение

»М 3), в коей говорится, что член с.-д. фракции Государственной

Думы Туляков, посетивши Иваново-Вознесенск, предполагает вы¬

ехать в Москву, при чем у него имеется явка: Петровско-Разумов¬

ское, чайная сельско-хсгз. института, спросить «Деда», он же буфетчик..
Эту явку Туляков получил в Ив.-Возн., и таковая ему могла

быть дана кем-либо из членов ив.-возн. с.-д. организации, с которой

Наумов находился в непосредственной близости.
Явка эта (явка «Тверской группы») совершенно таковая же,

как и полученная «Пелагеей» от «Георгия»—Богдаенко, видевше¬

гося в Москве с Наумовым и сообщившего эту явку «Пелагее»

(т.-е. Романову), перед самым своим отъездом в Петербург, со-

впавшим с отъездом Наумова в Ив.-Возн., когда им уже были

получены листовки. Из этого явствует, что «Пелагея», не будучи

сам в то время связан с Тверской группой, не мог, конечно, связать

с ней и Наумова, фактически уже связанного ранее.
Из всего вышеизлоясенного ваше превосходительство можете

судить об отношении «Пелагеи» к иваново-вознес. с.-д. организации

ш о происшедших там 10 августа событиях.
Считаю также долгом доложить вашему иревосходительсту, что

'Пелагея», являющийся в настоящее время единственным членом

«областного бюро» Центрального Промышленного района, за по¬

следние 2 года не совершил ни одной поездки по области, каковые

мною не были допущены во избежание каких-либо нареканий со

стороны местного жандармского надзора, хотя я прекрасно и созна¬

вал, что такая полная бездеятельность «Пелагеи>, занимающего

видное положение в партии, может крайне вредно отразиться на

его осведомленности, а следовательно, и на осведомленности отде¬

ления. Вашему превосходительству известно, насколько ценен

-Пелагея», как сотрудник, не раз освещавший происходившие за

границей, созываемые центральным комитетом Р. С.-Д. Р. П., сове ¬

щания партийных работников, находящихся в непосредственной
5) Приложение не получено
Ред.

— 157 —
близости с такими видными с.-д. большевистскими деятелями, как

Левин и др., и еще в совсем недаввее время давший сведения, по

которым была в конце минувшего года арестована цод Петербургом^

в дачной местности Озерки, социал-демократическая конференция, с

участием членов с.-д. рабочей фракции Государственной Думы.
Однако, постоянно уклоняясь, согласно моих указаний, от поездок

зю партийным делам, несмотря на неоднократные приглашения

иногородних е.-д* организаций и от мало-мальски активной деятель¬

ности, «Пелйгея» возбуждает против себя крайнее неудовольствие

партийных работников, которыми поднят вопрос о необходимости

порвать с ним связи ввиду как бы полной индифферентности его

к делам партии, и даже известная департаменту полиции Мария

Ильинична Ульянова сестра Ленина) в настоящее время подыски¬

вала ему заместителя.
Таким образом в дальнейшем при отстранении от звания членов

«областного бюро* «Пелагеи>, отделение потеряет ценного сотруд¬

ника, почему я и прошу ваше превосходительство не отказать

дать по этому вопросу соответствующее указание.
Пользуясь настоящим случаем, прошу ваше превосходительство

принять уверенве в совершенном почтении и искренней преданности*
Подписал Л. Мартынов.
Копия телеграммы из Владимира в Павловск Петербургской губ*,

дача Крейтон, Владимиру Николаевичу Крейтон 11/УШ—1915 т.
«10 августа семь с половиной часов вечера Иваново-Вознесенске

против толпы рабочих до 4.000, желавших самовольно освободить

арестованных товарищей, были' вызваны войска для ограясдения

арестантской; аз толпы были брошены солдатам камни, и раздались

выстрелы после троекратного увещания, командующего войсковой

частью .прапорщика о том, что он откроет огонь, агрессивные дей¬

ствия толпы не прекращались, почему войсковой частью был произ¬

веден залп. В результате убито 16 и ранено около тридцати, толпа

рассеялась, раненым оказана помощь в местных больницах, об этом

телеграфировано министру, сегодня днем еду Иваново № 3^2 упра¬

вляющий губернией Ненароков».
Как рапорт Мартынова, так и доклад Романова оходится с дей¬

ствительностью в вопросах об иваново-вознесенских настроениях

ж событиях.
Тов. Наумов приехал в Москву за советом,—устраивать им'воору¬

женное восстание или нет. Мы’ему настрого наказали настоять.
чтобы этот несвоевременный шаг не- был сделан,. Оказалось, что

— 158 —
«областник» Романов {«Пелагея»), по приказу Мартынова, тоне

запретил устраивать вооруженное восстание, но, конечно, уже по

совершенно другим, соображениям.
Так как Романов отказался ехать в Иваново-Вознесенск (тоже

по совету Мартынова), а мы людей дать не могли, то облекли полно¬

мочиями того же тов. Наумова. И он поехал, как теперь выяснено,

под «охраной» шпиков, напущенных Романовым.
Это повеЛо к провалу иваново-вознесенской организации.
Окруженная целой сетью провокаторов. Тверская группа есте¬

ственно должна была провалиться, и все ее секреты должны были

стать известными.
После провала, последовавшего 18 августа, я остался един¬

ственным человеком, который был в курсе всех дел и . который

знал пекоторые адреса. Но все прежние связи с арестом Эллы

Кростыиь были порваны, так как ока одна почти держала эти срязи.

Я же по роду своей работы—^типографщика и квартирного хозяина

типографии—от всех других дел нарочно отошел и даже, для отвода

глаз, делал вид ренегата. Тем труднее после удавалось с налажи¬

ванием связи, к тому же я сам скрывался. Знал я только одно,

что есть какой-то Поскребухин в союзе торгов, служащих, который

нас связывал с многими группами. В первую очередь я и взялся

его разыскивать (этого провокатора). Тов. Викман устроил мне

свидание с ним на Театральной площадя у Кремлевской стены. Я

выдвинул перед ним следующие вопросы. Может ли он, и когда

именно, связать меня с другими группами? Моягзт ли отпустить

денежные средства на типографию, которую ятвзялся снова поста¬

вить, и не может ли он дать литератора для составления прокла¬

маций и агитатора для массовок? Он все обещал.
Во-первых, он взялся устроить в Сокольниках совещание пред¬

ставителей всех групп и пригласил меня на собрание, где обсу¬

ждался вопрос об издании легального партийного органа.
Во-вторых, обещал деньги, и деже охотно, ца типографию.
В-трётьих, дал явку у своей жены на Мясницкой к литератору

(на деле свел с охранником), а в агитаторы дал Вольского, только

что приехавшего из-за границы.
Окрыленный всеми этими обещаниями, я стал шнырять для подыс¬

кивания квартиры для типографии й людей для этой работы,

так как теперь уже действовать приходилось именно мне.
И вот в это время ожиданий я встречаюсь со вторым провока¬

тором, которого я раньше лично не знал,—с Николаевым. Встретились

■мы с ним на упомянутом собрании. Он сразу раскусил, откуда

~ 159 —
яая только увидал, что я выступаю против легальной газеты а

отстаиваю нелегальную. Он даже со мной вместе голосовал против

легальной газеты. А поднялись всего-на-всего обе наши руки. Помню,

ообранием руководил, кажется, Сахаров Василий, И вот я с двумя

провокаторами начинаю действовать.
Помню, тов. Казелыптейн меня настраивал против Поскребу-

>хшга; но так как Поскребухир в свою очередь настраивал против

Кизельштейна’, то я стал действовать самостоятельно, столковывался

с тем -и с другим, но не веря ни тому, ни другому.,. Здесь сказы¬

валось недоверие к интеллигенции;, которая нас до того ни в чем

не поддержала* Помнится даже, как тов. Кизельштейн хотел нашу

технику сделать общемосковской,, на что я наотрез отказал из-эа

гой же корспирациио
За это время мною было созвано одно заседание комитета Твер¬

ской группы, на котором я выдвигал на место сефя нового органи¬

затора, предполагая уехать в уезд, укрыться на время от охранни¬

ков, которые меня шарили повсюду»
80 сентября была устроена массовка в лесу под Петровско-Раз-

умоЕСгшм. Собралось человек под 5-С». Докладчиком выступил Воль¬

ский. Но собрание под конец было сорвано полицией.
Через несколько дней был арестован Станислав- Вольский,
Я еще успел побыть на совещании о созыве московской кон¬

ференции, которая намечалась на вторник 9 сентября,
6 сентября я был арестован после свидания с Поскрвбухиньш,

г сейчас же после меня последовал арест Гульбиса, Стипнека.,

Берзиной и Страутман.
По материалам охранки дело рисуется в следующем виде:
Отделение	Секретно..
по охранению обществен
-егоя безопасности и яоряд-	СПРАВКА,
ка в г. Москве,
Берзина, Марга-Огилия Карловна, креетья&ва Лифляядской губ

Вольмарского уезда, Рещенской волости»
Присутствовала 23 августа сего года на очередном собрании

членов комитета «Тверской группы» Р С.-Д. Р. П., где 'происхо¬

дили доклады о деятельности Тверской группы,
Состоит членом «Тверской группы Р. С.-Д. Р, П.*, присут¬

ствовала яа массовке членов «Тверской группы Р. С.-Д, Р. П.»

30 августа с. г.7 в лесу близь села Всехсвятского. на которой

обсуждался вопрос об объединении всех московских марксистских

— 160 —
групп, слушался доклад «Станислава Вольского а о причинах на¬

стоящей войны и необходимости использования таковой в целяз

подготовки социальной революции, а также разбирался вопрос с

всеобщей стачке с решением запяться подготовкой таковой.
Ее адрес (Москва, Преображенская больница, 3 мужское отде¬

ление, Марте Карловне Берзин) являлся конспиративным адреесш

для сношений «Тверской группы» с иногородними с.-д. организе-

циями.
«Тверская группа» сорганизовалась только весной текущего

года и за это короткое время успела объединить несколько с.-д.

партийных групп в Москве, благодаря чему насчитывалось до 100

членов, большинство латыши; оборудовала и поставила подполь¬

ную типографию, на которой в течение одного месяца было выпу¬

щено три различных листовки: «Что делать», «Товарищи рабочие

и солдаты» и «Проклятие убийцам», при чем. цри печатании по¬

следней, была арестована в ночь на 19 августа с. г.- подпольная

типография группы и значительное количество только что отпе¬

чатанных листовок.
Тверская группа имела связи с иногородними организациями,

при чем связь с Харьковом и Иваново-Вознесенском документально

устанавливается, тожественностью имевших распространение в горо¬

дах Москве, Харькове и Иванове-Вознесенске листовок «Товарищи

рабочие и солдаты», изданных от имени комитета «Тверской группы

Р. С.-Д. Р. II.», комитета харьковской организации Р. С.-Д. Р. Ц.

и [иваново-вознесенского времевно!го областного организационного

комитета Р. С.-Д. Р. П.
5 сентября 1915 года справка дана ротмистром 1\шы:о.
СПРАВКА.
Гульбие, Рудольф Юрьев, крестьянин Курляндской губ., Дс

блинского уезда, Анненбургской волости.
Присутствовал 23 августа сего года ка * очередном собрании

членов комитета «Тверской группы Р. С.-Д. Р. П.», где происхо

дали доклады о деятельности Тверской группы.
Справка дана ротмистром Гапъко.
СЦРАВКА.
Страутман, Наталия Яновна, кр. Курляндской губ., Го.ьдад-

бергского уезда, Вординекой волости.
Присутствовала 23 августа с. г. на очередном собрании члено-

номитета «Тверской группы Р. С.-Д. Р* П.», где происходили До¬

клады о деятельности Тверской группы.

— 161 —-
Страутмят* являлась ближайшей помощницей руководителя Твер¬

ской группы Лациса, йзвестного в партийных кругах под кличкой

Деда» и «Мартин Васильеьич*, и через нее оповещались члены

группы о назначаемых «комитетом собраниях и массовках», а

также к ней обращались члены группы за справками по делам

организации.
Справка дана ротмистром Ганько.
СПРАВКА.
Стипнек, Ян Фрицев, крест. Лифдяндской губ., Венденского

уезда, Рамковскои волости.
Присутствовал 23 августа с. г. на очередном собрании членов

комитета «Тверской группы Р. С.-Д. Р. П.», где происходили до¬

клады о деятельности «Тверской группы Р. С,-Д. Р. П,»,
СПРАВКА из дел отделения.
19 августа 1915 года, ввиду вполне определенных агентурных

сведений, были произведены обыски в кв. крестьянина Чернигов¬

ской губернии, Городнянского уезда, Туничевской волости, сел.

Буровки, Василия Сазонтова Тимошенко, домашней учительницы

крестьянки Курляндской губ., Добленского уезда, Гарозенской во¬

лости* Эллы Гансовой Кр стынь и крестьянина Лифляндской губ.,

Венденского уезда, Сермушск. вол. Эдуарда Карлова Берзин, при чем

в квартире Василия Тимошенко, где во время обыска оказалась и

кр. Кростынь, обнаружено:
1)	Рама для набора типографского шрифта с набором в*/4 листа.
2)	Два типографских валика для накатывания краски,
3)	Банка с типографской краской.
4)	Бутыль со светлой жидкостью.
5)	Две стопы чистой писчей бумаги, приготовленной для печа¬

тания.
6)	2.000 свежих отпечатанных воззваний в ^ листа .«комитета

Тверской групп I Р. С.-Д. Р. П.», оказавшиеся тожественными о

насранным в раме шрифтом.
В квартире Эдуарда Берзина обнаружено:
1)	Сверток, в котором оказалось 1.755 экз. воспроизведецных

типографским путем воззваний, изданных «комитетом Тверской

группы Р. С.-Д. Р. П.» и озаглавленных «Проклятие убийцам».
2)	Один экз. воспроизведенного тем же путем воззвания той

же группы, озаглавленного «Товарищи рабочие и солдаты»0
Пролптярс^я Ре тоция. 2.	1.1

— 162 —
3)	Один экз. отпечатанного воззвания петербургского между

районного комитета объединенных социал-демократов, озаглавлен-

ного «О дороговизне"жизни ».
4)	Шесть листов, на коих посредством пишущей машины, на¬

писано:
1) Ответ семерки социал-демократической фракции государ

ственной думы Эмилю Вандерведьде* 2) Ответ ему же Ц. К. Р. С -

Д. Рв П. 3) Проект резолюции рабочих г. Москвы. 4) Протокол

июньского заседания Тверской группы. 5) Резолюция, принятая груп¬

пой рабочих и торгово служащих г. Москвы и 6 резолюций.
Названные Тимошенко, Берзин и Кростьш^ принадлежат к

Тверской группе Р. С.-Д. Р. II. и дело о них передано прокурору

московской судебной палаты.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ.'
1915 года октября 19 дня, я, начальник отделение по охране¬

нию общественной безопасности и порядка в гор. Москве, отдель¬

ного корпуса жандармов полковник Мартынов, рассмотрев произ¬

веденную при вверенном мне отделении, в порядке положения о

государственной охране, переписхгу по исследованию политической

благонадезккости крест. Лнфляндской губ., Вольмарского уезда,

Рындинской вод., усадьбы Кице, Марты Карловой Берзин, Кур¬

ляндской губ,, Дебленского уезда, Анненбургской волости, Рудольфа

Юрьева Гульбяс; Лифляндской губ., Венденского уезда, Рамков-

екой волости Яна Францевича Стипнек и Курляндской губ., Годь-

диябергского уезда" Швардияской волости Наталии Яновой Страут-

мая, содержащихся под стражей, нашел,' что названные Берзин,

Гульбис, Стипнек и Страутман, по проверенным наружным наблю¬

дением агентурным сведениям за текущий 1915 год, принадлежат к

Российской СоЦс-Дем. Раб. Партии, являясь весьма деятельными

членами сорганизовавшейся в гор. Москве весной текущего года

«Тверской группы», насчитывающей ко дню ликвидации ее до 100

человек членов, большинство коих составляли «латыши», чтс

группа эта оборудовала и поставида в гор. Москве подпольнук

типографию, в которой* в течение одного^ месяца отпечатала и вы¬

пустила три изшшя листовгш: 1) «Что делать», 2) «Товарищ*

рабочие и солдаты» и 3) «Проклятие убийцам?, причем во вреш

печатания последних, в ночь на 19 августа с. г. типография эта

а также &на%ителъное количество только что отпечатанных листо¬

— 163 —
вок и лица работающие в ней были арестованы, что группа &та

имела связи с организациями в гор. Харькове и Иваново-Возне¬

сенске, которые установлены тожественностью распространявшихся

о гор. Москве, Харькове и Иваново-Вознесенске листовок «Това¬

рищи рабочие и солдаты», изданных от имени «комитета Тверской

группы Р0 С.-Д. Р. П.», «комитета харьковской организации

Р. С.-Д. Р. П.» ц «иваново-вознесенской -вр. областной оргаеи-

аац. комитета» *гой же партии; что все названные здесь лица

присутствовали 23 августа с. г. на очередном собрании членов

комитета этой группы, на ноем происходили доклады о деятель¬

ности таковой, а также 30 августа с. г. на массовке в лесу близ

села Всехсвятского, на коей обсуждался вопрос об объединении

всех московских марксистских групп, слушался доклад Стани¬

слава Вольского о причинах настоящей войны и о необходимости

использовать такоЁую в целях подготовки социальной революции,

я также разбирался вопрос о всеобщей стачке с решением заняться

подготовкой таковой, что помимо сего адрес Берзин «Москва,

Преображейская больница, 3 мужск. отделение, М. Ё. Берзин»,

.являлся конспиративным адресом для сношений «Тверской группы»

<о иногородними социал-демократическими организациями, а Страут-

ман являлась ближайшей помощницей руководителя названной

группы Март. Лациса, причем через нее оповещались члены группы

о назначаемых комитетом собраниях и массовках, а также давались

ягяенам группы разные справки по делам организации.
Принимая во внимание все вышеизложенное, постановил: пере¬

писку о Берзин, Гульбис, Стипнек и Сграутман представить гос¬

подину московскому градоначальнику, с ходатайством о напра¬

влении ее г. министру внутренних дел для внесения таковой в

-особое совещание, образованное согласно ст. 34 положения о госу¬

дарственной охране, на предмет наложения на названных лиц

-административных взысканий, указанных в сведениях о них.

Полковник Мартынов.
Верно: отдельного корпуса жандармов полковник (подпись

неразборчива).
ПОСТАНОВЛЕНИЕ.
1915 года октября 19 дня начальник отделения по охране обще

ственной безопасности г. Москвы отдельного корпуса жандармов пол¬

ковник Мартынов, рассмотрев произведенную переписку по исследо¬

ванию политической благонадежности кр. Лифляндской губ., Воль мар-

€кого уезда, Розенбергской водост» Мартина Янова Лацис, нашел:

■' 11*

— 164 —
Что названный Лацис, по проверенным наружным наблюдением!#

сведениям $а текущий 1915 год, принадлежит к Российской Социал-

Демократической Рабочей Партии, являясь выдающимся по своей

деятельности членом комитета и главным руководителем соргани¬

зовавшейся в гор. Москве весной текущего года «Тверской группы»,

и в качестве члена коъштета этой группы участвовал в качества

представителя от нее на собрании профессиональных обществ,

больничных касс, созванном 22 августа с. г. в квартире портного

Корпункова, для обсуждения вопросов: 1) об издании в гор. Москве

нелегальной соц.-демократической газеты большевистского направлю

иия и 2) о создании центрального бюро по оказанию помощи?

беженцам, что на собрании он доказывал необходимость для ра¬

бочих нелегальной газеты соц.-дем. направления, которая только

а может определенно осветить создавшееся в связи с войной

положение и указать рабочим путь достижения гражданских сво¬

бод, причем утверждал, что пролетариату совершенно безразличног

победит ли Россия или Германия; что 23 августа с. г. он руко¬

водил очередным собранием комитета Тверской группы с участием

представителей от типографского коллектива, на котором сделал!

доклад о провале части техника названной группы, разъяснил,

что этот провал не повлияет, однако, на выпуск листовок в бу¬

дущем; что 30 августа с. г. представительствовал на массовке в

лесу близ села Всехсвятского, где сделал доклад о деятельности

«Тверской группы», а 3 сентября присутствовал, как представи¬

тель названной группы, в организационной комиссии по созыву

общепартийной конферёйции, и что, как член комитета упомяну¬

той группы, принимал живое участив в подготовительных работах

по созыву обще-юродской конференции местных соц.-демократи¬

ческих групп с целью избрания «московского комитета» и созда¬

ния единой организации.
Принимая во внимание все вышеизложенное, постановил: пере¬

писку о Мартине Янове Лацис представить господину

московскому градоначальнику, с ходатайством о направлении

ее господину министру внутренних^ дел для внесения таковой в

особое совещание, образованное согласно ст. 34 положения о госу*

дарственной охране, на предмет наложения па названных лиц адыи-

вцстративного взыскания, указанного в сведениях о них.'
Полковник Мартынов.

~ 165 -
Министерство

внутренних дел.

Департамент полиции

По 5 делопроизводству.
21	декабря 1915 г.
№ 104929.
ПРИГОВОР,

московскому градоначальнику.
Ар со тантское

секретно.
По рассмотрении особым совещанием, образованным согласно

от. 34 полож. 6 государственной охране, обстоятельств дела о ни¬

жепоименованных лицах, заподозренных в принадлежности к Твер¬

ской группе Р. С.-Д. Р. П., господин министр внутренних дел по¬

становил: 1) выслать в Иркутскую губернию под гласный надзор

полиции кр. Лифляндской губ., ВольмарскоГо уезда, Розенбургско®

волости, ус. Паутынь, Мартина Янова Лациса на 4 года, а 2) крестьян¬

ку Курляндской губ., Гольдингенского уезда, Швардинской волости

Наталию Янову Страутман на 3 года и 3) крест. Лифляндской губ.

Вольмарского уезда, Рындинской волости, ус. Кице, Марту Карлову

(Берзин; Венденского уезда, Рамкаусской волости, Яна Францева

Огипнека и Курляндской губ., Добленск. уезда, Анневбургской воло¬

сти, Рудольфа Юрьева Гульбис (губернская тюрьма) подчинить

гласному надзору полиции в избранном месте жительства, за исклю¬

чением столиц, столичных губерний, местностей, объявленных со-

стоящими на военном положении, или входящих в район театра

©оенных действий, а также фабричного района, на 3 года каждого

За директора вице-директор (подпись').
-Секретно.
В департамент полиции. Сообщается о высылке Берзин в город

Харьков, а Стипнек и Гульбис—в г. Саратов.
За градоначальнил*а помощник его Тимофеев.
Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия.
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Товарищи рабочие й солдаты.
Братоубийственная война все разрастается да разрастается.

Все, что только есть цветущего, здорового и трудоспособного,

принесено уже на алтарь войны в интересах буржуазии. Льются

слезы вдов, сирот, отцов, матерей. Голод, нищета, разорение и

произвол царят повсюду. Правительству мало тех миллионов регу-

— 166 —
лярцщ воинов, запасныхперворатнвков и новобранцев 1915» 1916г.г.

которых догнали в первую очередь и уже положили на поле браня

Оно забирает туда же ва бой и неокрепших еще 18-летвих юношей

а за ними погонят ратников Л разряда. На убой отправляют по¬

следних работников, кормильцев семей. Но для чего же все это

море пролетарской крови? Ведь *война не была нужна ни немецкому,

ни русскому рабочему. Он знает лишь одву Сорьбу—борьбу клас¬

совую, лишь одного врага—буржуазию. Так кому же была нужна

война?—Буржуазии. Эта воина-^борьба буржуазии одного государ

ства за господство над другим, за преобладание на мировом рынке

И вот, пока миллионы ваших товарищей погибают на поле брав*;

за дело буржуазии, соТни тысяч хорошо обмундированной и от

кормленной полиции и жандармерии, упитанной кровью и потом

народа, стоит на страже интересов той же буржуазии и распра¬

вляется с внутренним врагом—сознательным пролетариатом. Сибир¬

ские тундры и тюрьмы переполнены. Туда загнали представителей

народа, туда же еще все тянутся, гремя кандалами, бесконечные

вереницы наших товарищей. В эту трудную минуту перед нами

возникает вопрос: так что же нам делать? Послушатьоя ли призыву

правительства, позабыть партийную рознь и пойти на братоубий¬

ственную войиу верными слугами царизма? Нет, товарищи. С пра

вительством не может быть никакого примирения* Мы до конца

остаемся его врагами. Подчиняясь силе, нам придется взять в-рук&

оружие и направить против свода инородческих товарищей

по несчастью. Но будем же помнить тогда, товарищи, что в не

приятельских окопах против нас такие же пролетарии, как и мы*

цасильно взятые и жцвущие мыслью повернуть оружие в обратную

сторону и превратить буржуазную войну в войну граэюджспую. Этой

благородной мыслью живет и наш народ. Но нужно эту мысль осу¬

ществить на деле.
Надо смести всех палачей от царя и министра до урядника, надо

на развалидах деспотизма и варварства водрузить знамя свободы

мира и братства народов» И теперь время упускать нельзя. Так

будем же помнить об этом, товарищи, уходящие на дикую битву

за врагов своих. На фабриках и заводах, в казармах и окопах

будем напоминать об этом другим товарищам,будем сплотняться г)

в нелегальную организацию вокруг красного знамени социал-демо¬

кратии. И когда революционная волна охватит Россию, не подои*
4) Ррамматцческаз ошибйа,* на которую сослался аа суде прокурор,

зыаая, что это работа не-руоских людей.

— 167 --
мем по приказу правительства оружия на товарищей своих» Будем

прислушиваться к голосу социал-демократии и. при первом удобном

случае повернем оружие против нашего постоянного врага—прави¬

тельства. Превратим эту братоубийственную резню в гражданскую

войн у—ретлюгьию.
Рабочие и солдаты! Преступление упускать время* В наших

руках лучшая жизнь—свобода и право. Чем помирать за врагов

своих, помрем на баррикадах за постоянный мир и свободу.
Довольно крови за врагов своих!
Долой самодержавие!
Да здравствует революция!
Да здравствует демократическая республика!
Комигет Тверской группы Р, С.-Д. Р. П.»*

Москва, Август, Вып. IV. 10.000 экз.
Уже после моего ареста Тверская группа, была переименована

в Северную, в которую влилось много приехавших из Латвии то«

варищей. К эрому времени уже успел образоваться московский

комитет, и таким образом все существующие группы были связаны

в одно целое—в московскую организацию.
Лацис. '
Первый русский мимеограф ]).
(Памяти Леонида Петровича Радина.)
Г.
Мне, старому участнику в делах и жизни "русских социал-демо¬

кратов-, хочется вам, товарищи, здесь, как умею, рассказать то,

что было только двадцать пять лет тому назад, какие невероятные

усилия и ухищрения должны были производить ваши предшествен-

йшш.в деле завоевания свободного голоса пролетарской печати,
1) Эти воепомипания были написаны мною еще в 1914. году и были по¬

мещены под псевдонимом «Старый товарищ* в газете <Путь Правды», № 75,

I мая 1914 г, Этот первомайский номер нашей газеты был тотчас же конфи¬

скован полицией,' по приказанию петербургского цензурного комитета, но не¬

смотря на это все-таки удалось некоторую часть номера спасти и распростра¬

нить его среди рабочих как Петербурга, так и провинции. '
В настоящее время есть возможность пополнить этот очерк некоторыми

подробностями, которые ранее нельзя было опубликовывать по конспиративным

я цензурным соображениям, и именно в таком пополненном виде мы пускаем

его в печать.
Б.-Бр.

_ 168 —
чтобы хоть как-нибудь зажечь огонь вольного слова в тогда еще

так мало объединенных, мало сознательных рабочих рядах.
Вы, печатающие теперь наша газетд на ротационных машинах,

выкидывающих двадцать пять, тысяч номеров в час, вероятно, и

представить себз не можете, при каких условиях печатали мы два¬

дцать пять лет тому Н1зад то, что та с необходимо нужно было

только что начинавшему организовываться пролетариату.
Пойдемте со мной в Москву, туда, где был, можно сказать, изоб¬

ретен эдиссоновский мимеограф, этот подвижной, удобный, сослу¬

живший громадную службу пролетарскому делу, печатный станок,

подвившийся как раз тогда, когда последние нелегальные типо¬

графии были разгромлены и на новое устройство их было в то

время та$ мало надежд.
П.
Давно это было... В девяностых годах прошлого столетия, после

голодных годов, в России везде и всюду стало проявляться заметное

возбуждение... Повсюду, как грибы после дождя, стали расти

кружки^ землячества, маленькие организации. Все мы, тогда еще

только что начинавшие входить в жизнь и, однако, все более и

более проникавшиеся идеями западно-европейского марксизма,

всеми силами отыскивали и с величайшим трудом находили книжки

заграничного издания «Группы Освобождения Труда», первый том

«Капитала» Маркса, сочинения Н. Г. Чернышевского, Лассаля и

т. п. строжайше тогда запрещенные книги. Н ходили, изучали

и зачитывались ими, строя на них свои марксистские убеждения,

которые, как крепкую твердыню, должны мы были противопоставить

против бушующих волн враждебной буржуазно-самодержавной жиз¬

ни. Исключительно теоретические занята I не удовлетворяли нас;

хотелось жизни, практики, общения с людьми, и мы всеми мерами

искали сближения с рабочими, заводили среди них кружки для

самообразования, группы и проч. Очень скоро обнаружилась полная

необходимость в постоянном печатании воззваний, прокламаций,

мелких книжонок и проч.
Как печатать? Где, на ч *м печатать? Вот вопросы, всегда вол¬

новавшие и мучившие всех нас... Заграничного транспорта в то

время почти не было, и мы варили массу для гектографов и тайно

печатали на них 50 или 75 экземпляров того, что было необходимо,

и распространяли эти лц ювые оттиски заветных бумажек Кажд й

такой листок считался велича шей драгоценностью и читался и

деречигыьался, пока не засаливался до дыр...

— 169 —
Вдруг появилось в газетах сведение, что гениальный америка¬

нец; Эдиесон изобрел мимеограф, т.-е. такой аппарат, который бы¬

стро и удобао, без всяких особых приспособлений, занимая крайне

малое место, может воспроизводить тысячи оттисков размером до

писчего листа.
—	Да ведь он прямо для нас сделан,—говорили мы между со

бой.—Надо достать.. Обязательно достать. Но как? Министерство

препон и препятствий, вероятно, уже оковало его мертвой цепью.
Узнали, что стоит он дорого, да и купить его нет почти ни¬

какой возможности, так как за каждым 'Таким прибором установлен

строжайший инспекторский дозор и наблюдение.
Приуныли мы...
И вот тут-то на помощь молодому нарождающемуся движению

явился из нашей же среды наш близкий друг, старший товарищ,

учитель и единомышленник, ныне умерший, русский Эдиссон,

Леонид Петрович Радин.
Помню его как сейчас, помню этого добродушного, скромного г

вечно читающего, вечно думающего товарища, среднего роста,

плотного, с громадной черной бородой и горящими, как уголья,

глазами, сидевшими глубоко под нависшими черными бровями.
Л. П. Радин был значительно старше нас. Нам было по 20—
22	года, а ему в то время лет под сорок. Он пришел еще из вре¬

мен народнических. Великолепно окончив университет, он вместо

того, чтобы остаться в качестве, приват-доцента, как один из лю¬

бимых и талантливых учеников гениального русского химика Мен¬

делеева, по идее идет в народные учителя, и там в глубокой массе

н рода сеет зерна сознания и критического отношения к действи¬

тельности. С появлением за границей «Группы Освобождения Труда»,

он делается дтра^тным сторонником этой группы, стремясь повсюду

проводить, распространять ее взгляды, читать все то, что выходит

из-под пер* талантливых пионеров-идеологов русского марксизма.
Перебравшись, после различных приключений, в Москву, Лео¬

нид Петрович твердо задумал организовать тайную типографию

социал-демократов как для того, чтобы воспроизводить здесь на

родине то, что друзья и товарищи печатают там, за границей, так

и для местных нужд. Разрабатывая эту свою мечту, он поселился

)В Москве в одном из укромных переулочков возле Девичьего Поля,

тщательно выбрав подходящую квартиру. В глухом малолюдном

дкоре, в отдельном флигеле, во втором этаже над сводами, была

снява маленькая квартирка в две комнаты с кухней и передней.

Квартира имела галл^ейку, при входе запиравшуюся вЕшзу, в

— 170 —
котороб окно 'выводило'на двор. Нектоне мог впоследствии* войт из

» нему в квартиру, не взглянувши на окно, где всегда ясно и

отчетливо виднелся» условленный знак—можно или нельзя итти в

квартиру: на окне стоял горшок с цветами, а вечером горел ого¬

нек.
Лишь только раздавался* звонок* он всегда сам, и никто больше,

шел отворять кренко-на-крепко запертую дверь. Спокойно, не торо¬

пясь, уносил он сначала цветок в комнаты и ставил его на одно

из дальндх окон, и нотой» уже шел сам отпирать дверь. Вечером,

при каждом звонке, тушил1 ночничок и прятал его в особо приго

товленное место, сейчас же зажигая спичку. Выдержка у него

была удивительная. Если он провожал гостя и ему бъзло необхо¬

димо отворить выходную дверь своей квартиры,—а почем знать

может быть, там- на дворе ужо притаилась полиция и ждет уд об

ного момента, чтобы ворваться к нему,—он, провожая своего по¬

сетителя, так же спокойно и величаво неизменно уничтожал услои

ныв знаки и только тогда отворял вам дверь, всегда напомнивши

об осторожности и крайней осмотрительности на улице; так забо¬

тился он, чтобы» связанная с ним, при посредстве несколысиж очень

близких ему лиц, молодая московская организация рабочих не могла

бы провалиться из-за какой-нибудь неосторожности. И когда мы

встречались с ним и в другой раз, он всегда бывало тщательно

расспросит:
«Как плавал?», т.-е. как вышел от него? Кто был на улице?

Видел выходящего дворник, или нет? Не шел ли кто во времт*

пути сзади? Не стоял ли кто у подъезда? Когда вернулся к себе

домой? и пр. я пр.
И мы свято хранили, его заветы, мы твердо обучались яавыка&

тщательной конспирации, и кто из нас прошел эту школу, тому, *

уверен, не раз вспоминались мудрые, полные самой целесообраз¬

ной осмотрительности, советы в той многосложной конспиративной

деятельности и работе, с которой мы имели счастье быть связан¬

ными и» которую нам пришлось вести после этих дне& два десяти

летия. Почем знать,—может быть, эта выучка пригодится нам* тле

т после..»
III.
В разгар обдумывания устройства нелегальной типографии при-

шло4 известие об эдиссоновских мимеографах.
Л. П. Радии задумался.

— 171 —
—	Стоит ли возиться о громоздкой типографией, когда амери

канцы продумали такую легкую и удобную вещь?—говорил <да

нам, посвященным в его дело.
Надо устроить мимеограф и добиться легкого, кустарного его

изготовления...
Легко сказать, да как сделать?..
В это время на Кузнецком Мосту, в магазине Блока появились

первые мимеографы. Этот магазин явился единственным предста¬

вителем Эдиссона на всю Россию, так же как он представительство -

вал по продаже велосипедов, пишущих машин и т. п. вещей.
Леонид Петрович стал появляться на Кузнецком Мосту. Он ме¬

дленно прохаживался в толпе других гуляющих, останавливался

перед магазинами, и как бы подряд с другими, больше чем перед

ааким-либо, стоял перед окном магазина Блока, где красовался

прекрасно отделанный, стройный, как игрушка, мимеограф Эдис-

оона. Достаточно изучив его наружный вид и взяв в магазине пе-*

ватные объявления о мимеографах, где подробно рассказывалось,

как нужно его употреблять, Л. П. весь погрузился в чертежи

и- стал собственноручно мастерить по рйсункам внешнюю мо-

4(3ль его.
Но в чем же тайна этого простого >на вид приспособления?

О* тайн там было много! Прежде всего краска какого-то особого

состава. Потом параффиновая бумага, на которой пишут то, что хо¬

тят печатать* и которая является как бы формой, через которую

должны отпечататься буквы, наконец, все внутреннее устройство

механизма: мелко насеченная, как напильник, плоскость в аршин

длины и три* четверти ширины, какие-то сбтки, валики и проч. -и*

ироч.
Однажды Л . П. посвятил нас в свой новый план, и мы взялись

служить ему всем, чем только можно. Прежде всего была соответ*

отвенно оборудована его квартира. Ему предстояло произвести

много химических опытов. Производить их открыто было невоз¬

можно. Надо все необыкновенное всегда тщательно прятать, так
-	как почти каждый день для рассеяния могущих возникнуть подо¬

зрений к Леониду Петровичу приглашался дворвик, приносивший;

ему воду и дрова и выносивший помои и всякий мусор. Его на¬

рочно проводили то в ту, то в другую комнату за какими-нибудь

делами, чтобы он видел и знал обстановку квартиры. Кое-кого из

нас дворник не мог не приметить, и ему как-то «случайно» сооб¬

щили, что Л. П. дает уроки нам, а мы готовйжся к экзамену, кто

на вольноопределяющегося, кто на учителя.

— 172 —
В квартире Д, П. в кухне была громадная русская печь, вы¬

ходившая изразцами в соседнюю комнату. Вот мы и решили пре¬

вратить всю заднюю часть печки в хранилище лаборатории. Для

этого тщательно была вынуты два изразца, которые прекрасно

вставлялись на свои места: за изразцами было выдолблено довольно

значительное пространство в самом теле печки, а кирпичи и мусор

вынесены нами в карманах. И таким образом в эго тайное хра¬

нилище впоследствии ставили «се, что было нужно для исследо¬

вания, все аппараты и проч.
■IV
Когда хранилище было готово, ла окна, выходившие на ну.

«стырь, за которым -виднелась Москва-река, были приспособлены

черные совершенно непроницаемые занавески, которые искусно

сцускались вечером при производстве работ, как только зажигался

в комнате огонь,
Когда эта вся часть была окончательно приспособлена, сейчас

же была направлена экспедиция в магазин Блока на Кузнецкий

Мост. Четыре человека, одетые в костюмы велосипедистов, явились

в магазин вместе с приодевшимся Леонидом Петровичем, который

изображал дядюшку этих молодых людей. И начался торг и осмотр

различных велосипедов. Когда молодой хозяин, кажется, сын Блока,

был совершенно увлечен веселыми, ласковыми покупателями, тор¬

говавшими сразу пять велосипедов, когда установились самые

дружеские отношения между покупателями и продавцами, и, нако¬

нец, столковались окончательно в цс>не,—за велосипедами услови¬

лись зайги завтра,—стали тут же интересоваться диковинками ма¬

газина. Рассматривали пишущие машины и сговаривались обяза¬

тельно купить, и, наконец, дошли до мимеографа.
—- Это что за штука?
—	Ну, и магазин же у вас! Все есть.
—	Право, пожалуй, другого такого магазина во всей России не

найдешь...
Польщенный молодой хозяин только, и твердил, что их фирма—

единственная представительница такого-то и такого-то изобрета¬

теля или общества.
—	Мимеографы, единственные во всей России, можем продавать

только мы,—у нас полная монополия...
—	Подумаешь, кому они нужны? Кто это будет их покупать?

Так* какая-то детская игрушка,—бросил кто-то из присутствующих.

—. 1?3 —
—	Как детская игрушка? Что вы? Да знаете, ведь в: а нем мо.шк>

производить до девяти тысяч оттисков, • Да все.'конторы, присут¬

ственные места расхватают его... Ми до ли приходится писать,.цир¬

кулярных писем и при том секретных, -которые даже не хочется-

отдавать печатать в типографию, разные отчеты пайщикам й .пр.?
—	Что вы говорите, да это'-невозможно!' Просто верить не хо¬

чется. Как же это делается? Покажите нам, пожалуйста.. Да ведь -это

чудо... Право, чудо какое-то.**—забросали его восклицаниями вос¬

хищенные молодые люди,
—	Смотрите, смотрите!..
И молодой хозяин совал посетителям' великолепно, четко, отпе

‘чатанные английские тексты.
—	А ведь'это двухтысячный оттиск, а это треж-четыреж тысяч¬

ный...
Чувствуя себя победителем, молодой Блок сделал распоряжение'

показать производство печати. Мимеограф расставили на столе,^раз*

дожили его по частям. Принесена была краска, пар&ффийовая

бумага и все прочее.
При помощи опытного конструктора молодой Блок стал читать

лекцию о мимеографе, Л. П. весь превратился в олух в зрение. Он

все тщательно осматривал и запоминал. Спутники его, толпясь то

так, то этак,, исполняли каждый возложенные на него в отдельности

обязанности.
Один незаметно отковырнул » ловко приспособленную пробирку

мимеографической краски, другой постарался взять кусочек чистой

параффиноеой бумаги, и даже посчастливилось подобрать кусок ггоё

же бумаги, бывШея в работе. Молодой Блок подарил каждому по

свежему оттиску циркуляра. Сам Леонид Петрович незаметно снял;

нужные ему размеры скрытых внутренних частей механизма. Нако¬

нец, все было окончено. Молодого Блока поблагодарили за все/

обещали ему рекомендовать повсюду мимеографы, не спеша вышли

из магазина, сейчас же смешались и рассеялись в толпе. Иу—ка¬

ждый совершенно разными дорогами,—исчезли с Кузнецкого

Моста, неся с с ;бой все то, что каждому досталось, храня, как зе¬

ницу ока и-оберега я каждый обрывок. Через два дня все - было пере¬

дано в лабораторию Л. П.
Начались тщательные опыты и до -нельзя кропотливая работа .

Пришлось доставать для сравнений и опытов самые разнообразные

типографские и литографские краски, типографскую массу для

отливки валика, которая заменена была,«после резиной; скуплены,

были все сорта хоть- сколько-нибудь подходящей .¾ нараффийовой-

„ 174
бумаги, а в ней-то и был почти весь секрет всего дела. Тщательно

были вычерчены и построены модели отдельных частей и, наконец,

найдены удобные, укромные и вместе с тем хор >шо оборудованные

слесарни, где по отдельности были заказаны различные часта ми*

меографа.
Но как быть, где достать почти аршинные стальные доски с

мелкой насечкой, как самый медкий напильник?
Нигде не оказалось таких досок. После долгих исканий решили

заменить их самой мелкой медной сеткой, употребляемой для мель¬

чайших сит. Гладкую, отполированную нижнюю поверхность станка

заменили толстым зеркальным стеклом, которое обделывалось де

ревянной рамой и на ночь вешалось для конспирации на стенку ,

как зеркало. А «сито» для той же конспираций могло быть отпра¬

вляемо на кухню в посуду. Так мало-по-малу восстанавливался

эдиссоновский мимеограф, вновь конструированный в России со

■диал-демократами. Но самое трудное оставалось еще впереди

Наконец, Ле Нв объявил нам, что анализ краски сделан, что ок

получил такую же краску, которая так лее нежно просачивается

через чуть пробитую от начертания нацарапанных букв параффи

.•аовую бумагу, положенную на шероховатую поверхность «ейта>
И вот было преступлено к самому трудному делу, сначала почти

повергшему в полное отчаяние всех нас. Так как эту тончайшую

параффиновую бумагу нигде невозможно было купить, а Блок ее

продавал только тем, кто кувял мимеограф, и так как для наших

целей нам нужно было ее очень много, то необходимо было изоб¬

рести способ ее домашнего дешевого изготовления. ОЬтов бумаги

был не простой, а так называемый японский, тонкого хлопчатого

р.олокна. В России в то время ее нельзя было доставь нй листа,

Оосле долгих сношений с заграницей, наши агенты отыскали такую

бумагу в Париже. Но как ее получать в массах для того, чтобы

не навлечь йодозрений? Зашали, что доктора за границей употребля¬

ют-ев в качестве перевязочного материала. Отыскали хирургов и

не-хирургов, которые согласились нам, для неизвестной им нужды,

шшшеать на первое время, на свое имя, как перевязочный материал,

жю нескольку тысяч листов ©той бумаги. Доктор Богословский,

имевший постоянные связи с нашим кружком, помог этому делу

особенно много, и на его имя мы получали целые стопы тончайшей

японской бумаги. Если бы вы знали, какая была радость, когда

мы полумили по почте, как сейчас помню, первую тысячу листов

этой бумаги. Это был огромный шаг к победе... Мы, через знакомых

докторов, в разных городах России, предвидя большую потребность

— 175 —
именно в этой бумаге, стали требовать ее в больших аптекарских

магазинах, как перевязочный материал. Добились, что ее также

затребовали некоторые больницы, и месяца через четыре бумага

эта уже появилась в России на аптекарском рынке. Ее нарочно

екуцали, а иногда даже не знали, куда с нею деваться, но тем самым,,

поддерживая спрос, упрочивали ее занасы в магазинах.
Оставался один вопрос: как пропитать бумагу нежным слоем

нараффина? Задача была нелегкая. Сначала был изобретен крайне

сложный, громоздкий и потому тру дне применимый аппарат. Но в

процессе работы вдруг был найден способ, до смешного простой,

легкий, удобный аппарат, стоющий всего три рубля. Он состоял

йз гладкого, жестяного или цинкового листа, согнутого в правиль¬

ный четвертьцилиндр, поверхность которого была немного больше

поверхности японской бумаги. Наверху, во вею длину четвертьци-

линдра, одним краем наглухо прикрепленного к доске,—верхняя

часть его опиралась на ножки, — был приделан цинковый ящичек,

зфодырявленный мелкими дырками по тому боку, который сопри-

касался с внешней поверхностью четвертьцилиндра. В него клали

чистый параффин ц нагревали снизу обыкновеннойлащхой, Параффин

плавился и совершенно равномерно, тончайшим слоем, растекался

по поверхности металлического четвертьцилиндра, снизу чуть по¬

догреваемого лампой, чтобы параффин не застывал. С наружной

стороны к цилиндру прикладывали японскую бумагу, которая быстро

промачивалась парафином, крайне легко застывавшем, как только

лист японской бумаги отнимали от цилиндра. Промоченный лист

сейчас же клали на чистую писчую бумагу и через две минуты

все застывало, и японская параффинированная бумага уясё была годна

к употреблению. Такой цилиндр со всеми приспособлениями стоил

три рубля. А весь мимеограф вместе с краской (ее выдавали по

2 фунта) стоил 30 рублей.
Так в тихой квартире Л. П. Радина, в конце 1894 года, этим-

трудолюбивым исследователем было совершено русское изобретение

эдиссоновского мимеографа, послужившего верой и правдой про¬

летарской печати и заменившего на некоторое время рабочему дви¬

жению печатный станок.
Непосредственное участие в работах по изготовлению этого но¬

вого печатного станка, кроме Л. П. Радина, принимали

Николай и Евгений Флеровы, Синицын, рабочий, фамилию которого

не помню, и я, Владимир Бонч-Бруевиче
Первый мимеограф был поставлен в Москве в 1895 году летом

в квартире Величкиных в Ольховцах, и на нем отпечатаны брошюры

— 176 —
«Московские стачки» (у К. и С. Поповых, на заводе Бромлея, в

смоленских жел.-дорожных мастерских и проч.), я также брошюры?

Дикштеййа, эрфуртская программа и другие книжки, прокламации,

воззвания и пр*..
Первым печатником на мимеографе был Николай Михайлович-

Величкин, брат Веры Михайловны Величкиной (Бонч Бруевич).
Вера Михайловна, во время постановки этого первого мимеографа

в доме ее матери, отсутствовала: она была на Кавказе, куда ее,

после тюрьмы, отправили врачи-на поправку. Вернувшись в Москву,

она приняла самое деятельное участив в работе на мимеографе,

помогая, чем только могла, своему брату, который, главным образом,

и заведывал в нашем кружке всей техникой этого дела. Громадную

сенсацию вызвали и эти брошюры и эти листки, отпечатанные не¬

ведомым способом, и одно время наводнившие московские рабочие

районы. Второй мимеограф был доставлен социал-демократической

группе в Саратов; его отправила багажом пассажирским поездом*

шестидесятилетняя мать Величквных Варвара Михайловна, которая,

деятельно помогала своим детям во всей их революционной работе,

чем только могла. Отвозя этот драгоценный груз в большом ящи¬

ке, тщательно зашитым рогожей и увязанном веревками, она не

вызвала на вокзале ни у кого никакого подозрения, так как ео

возраст,, весь внешний облик обыкновенной обывательницы не*

обратил внимания жандармов и шпионов. Третий мимеограф был

отправлен социал-демократической группе при технологическом

институте в Петербурге. На изготовление мимеографа требовался

один месяц времени.
Когда Л. II. Радин произвел все нужные изменения в конструк¬

ция мимеографа и улучшил их настолько, что новый аппарат

вполне отвечал своему назначению, он сам лично составил тща¬

тельное описание устройства мимеографа и всех к нему приспосо¬

блений, прэкрас ю вычертил вое части, все это сдм отпечатал в

своей квартире на своем мимеографе и немедленно разослал и пе¬

редал во все известные тогда кружки и организации всех полити¬

ческих конспиративных1 групп и партий.
Мимеографы стали быстро распространяться по всей России,

и никто, решительно никто, не знал и не подозревал, кто их

творец.
Л. П. Радин пос#е этого занял'ся писанием различных популяр¬

ных естественно-научных и строго марксистских работ. Он печатал¬

ся под псевдонимом в журнале Филиппова «Научное Слово». Тща¬

тельно подготовляя целый ряд работ к. печати, вечно возился ой е

— 177 —
рукописями, которые, к сожалению, почти все попали в охранное

отделение при обыске.
Популярный очерк до химии «Простое слово о мудреной наукз»,

написанный в 1895 году под псевдонимом «Яков Пасынков», при¬

надлежал перу Л. П. Радина. Гонорар как за эту работу, так и за

ряд других, им намеченных в том же духе, давал ему возможность

всецело посвятить себя любимой революционной работе. «Очерки по

химии» были выпущены в количестве 12.000 экз. и очень быстро

разошлись.
Книга была нацисана в разговорной форме учителя с крестья¬

нами, и Леонид Петрович постарался ввести туда возможно больше

рассуждений на общественные темы. Это очень не нравилось цен¬

зору Соколову, которого издатели прозвали «Малютой Скуратовым»

и он все время ворчал и говорил мне: «Вот странная химия—пер¬

вый раз такую читаю»,—и много к химии не относящегося вычер¬

кнул, но многое удалось отстоять. Эту книжку Радина мы всегда

пускали в рабочие кружки.
Время от времени Л. П. Радин стал появляться в пропагандист¬

ских кружках, производя на всех неизгладимое впечатление как

обоснованностью своих взглядов, так равно своей до чрезвычайно¬

сти обаятельной, строго этичной личноетью.
В 1896 г. осенью 3 октября он был арестован на своей квар¬

тире со многими товарищами по делу. До сих пор крайне загадо¬

чен этот провал только что организовавшегося московского рабо¬

чего союза.
Интереснее всего то, что помещение конспиративной лаборато¬

рии, несмотря на всю тщательность обыска, производимого садеим

обер-сыщиком Зубатовым, так и не было открыто. Л. П. Радин

просидел более года в одиночном заключении, где неустанно рабо¬

тал над теорией марксизма. По приговору департамента полиции

он был сослан на пять лет в уездный городишко Яренск, Вят¬

ской губ., где вскоре заболел тягчайшей формой туберкулеза. Со¬

всем умирающему, после долгих хлопот и мытарств, ему, наконец,

разрешили переехать в Крым. Не доехав до места назначения, он

на чужих руках умер в Ялте 16 марта 1900 года.
Так погиб в расцвете лет и сил этот скромный, почти никому

не известный, но талантливый член всероссийской семьи социал-

демократов, своей твердостью и преданностью рабочему делу заве¬

щавший нам всем, его знавшим, вечную верность и любовь к делу

российского, к делу международного пролетариата.
Пролетарская Революпия. Л? 2.	12

— 178 —
Я счастлив здесь сказать всем вам, товарищи, что ы вы все хо¬

рошо знаете и чтите память нашего незабвенного друга и учителя

Леонида Петровича Радина. Вы всегда, когда чувство радости и

сплоченности охватит ваши сердца, поете везде и всюду по веек

России наши пролетарские песни,—песни торжества правды и сво¬

боды.
Кто не знает, кто не пел из вас нашей любимой песни:
Смело, товарищи, в ногу.
Духом окрепнув в борьбе,
В царство свободы дорогу

Грудью проложим себе.
Вышли мы все из народа,
Дети семьи трудовой,
«Братский союз и свобода»—
Вот наш девиз боевой.
Долго в цепях нас держали,
Долго нас голод томил,
Черные дни миновали,
Час искупленья пробил.
Время за дело приняться,
В бой поспешим мы скорей,
Нашей ли .рати бояться

Призрачной силы царей?
Все, чем держатся их троны,
Дело рабочей руки...
Сами набьем мы патроны,
К ружьям привинтим штыка.
Свергнем могучей рукою

Гяет роковой навсегда

И водрузим над землею

Красное знамя труда.
Эта песня написана Л. П. Радиным в одиночном заключения а

московской таганской тюрьме. Он же дал мотив к этой песне,

распространившейся прежде всего в тюрьме, а потом по этапам,

когда товарищи шли в ссылку, а оттуда по всей России.
Уже в ссылке, в одной из деревень, которую он должен быж

проходить, на ночлеге написал он и другую песню «Лучинушка».

Знаете ли вы ее?
Снова я слышу родную « Лучину >...
Сколько в ней горя, страданий и слеа:
Видно, свою вековую кручину

Пахарь в нее перенес.
Сидя за прялкдй, в осеннюю вьюгу,
Пела, быть может, крестьянка з тиши

— 179 -
И яозерлла тон песне, как другу,
Жгучую скорбь наболевшей души.
Полно! Довольно про горе ты пела...
Прочь этот грустный, унылый напев,
Надо, чтоб песня отвагой гремела,
В оердце будила спасительный гнев.
Зреет в народе могучая сила,
Край наш стоит на широком пути,
То, что страдалица-мать выносила,
Сын-богатырь не захочет снести.
Мысли живой не задушит в нем голод,
Сил молодых не надломит борьба.
Смело возьмет он тяжелый свой молот

И разобьет им оковы раба.
Кто из пролетарской семьи но знает этих песен? Кого не вооду¬

шевляли они на подвиг борьбы и самопожертвования?. Пусть же

знает теперь пролетариат всей России, что эти песни писал Ле¬

онид Петрович Радин, этот человек кристально-чистой души, по¬

строивший мимеогряф в России, отдавший его тотчас же на все¬

общее пользование социал-демократического российского рабочего

движения, без устали работавший среди рабочих и жизнь свою по¬

ложивший за дело освобождения рабочего класса, за дело великой

классовой борьбы пролетариата.
Вспомянем же добрым словом «нашего общего товарища и пре¬

даннейшего друга рабочих, Леонида Петровича Радина, так много

послужившего вольному олову рабочей правды.
Пусть его голос звучит среди ликующих голосов сотен тысяч

наших товарищей. А голос его всегда был бодр и крецок. Умирая

и прекрасно сознавая, что не только дни, но почти часы его уже

сочтены, он прислал своим друзьям, работавшим тогда в подполье,

свое завещание, полное трогательной преданности единому и не¬

раздельному делу, с которым он слил всю свою духовную сущность.
Смелей, друзья, идем вперед,
Будя в сердцах живое пламя,
И наше дело не умрет,
Не сломят бури наше знамя.
Победы уж недолго ждать.
Проснулась мысль среди рабочих,
И зреет молодая рать

В немой тиши зловещей ночи-
Она созреет... И тогда,
Стряхнув, как сон, свои оковы,
Под красным знаменем труда

Проснется Русь для жизни новой.

180 —
И с этой глубокой верой в скорое пришествие пролетарской

революции, он смежил свои очи для вечного успокоения. Его мо¬

гила до сего времени не отыскана в Крыму, — мы ее отыщем. Его

портрет неизвестен российскому пролетариату, — мы его найдем и

издадим. И я наверно знаю, что приде^г время, когда российский,

и особенно московский пролетариат торжественно почтит память

этого своего первоучителя, друга, верного товарища и примерного

труженика на поле всероссийской пролетарской революции.
Владимир Бонч-Бруевич*
«Черный гектограф».
В начале 1890 годов полиция была так сильна, а тайные орга¬

низации настолько раздроблены и обессилены, что постановка не¬

легальной типографии считалась делом безнадежным. В ходу был

только гектограф. Он давал слишком мало оттисков и притом не

черной краской. Поэтому во многих крущках мысль работала над

изобретением чего-нибудь среднего между типографским и гекто-

графским способами печатания,
Тов. Бонч-Бруевич рассказал о попытке использовать новое

изобретение—мимеограф. Я хотел бы в добавление сообщить не¬

сколько слов о более раннем,—и уже чисто революционном,—

изобретении «черного гектографа>.
Осенью 1891 года в Петербурге образовался кружок молодежи,

преимущественно из лиц, частью учащихся на старших курсах

высших учебных заведений, частью исключенных из них по поли¬

тическим Мотивам. В состав кружка входили, между прочим:
1)	Николай Леонидович Мещеряков (ныне коммунист).
2)	Александр Александрович Федулов, близкий к марксизму на¬

родоволец, впоследствии способствовавший сближению «Группы

народовольцев> с марксистским «Союзом борьбы за освобождение

рабочего класса в Росрпи». Умер.
3)	Екатерина Михайловна Александрова, народоволец; впослед¬

ствии с.-д., член организационного ^комитета по созыву в 1903 г.

второго съезда партии; после этого съезда примкнула к мевъ-

шевикам.
4)	Николай Дм. Соколов; впоследствии известный адвокат по

политическим делам, кандидат от большевиков при выборах в Го-

суд. Думу по Петербургу, ас 1917 г. отошедший вправо.
5)	Александр Николаевич Потресов. известный меньшевик.

— 181 -
6)	Лев Карлович Чермак, народоволец, статистик.
7)	Вениамин Валерианович Татаринов, студент-медик. Дальней¬

шей судьбы его не знаю.
Затем входили еще кое-кто, в том числе кончающий студент-тех¬

нолог Лев Петрович Клобуков.
Кружок назвал себя «обществом имени Герцена» и скоро распался.

Он успел только издать, через легальную литографию, неполный

перевод «Протоколов парижского социалистического конгресса»

на средства, взятые в долг из кассы организации петербургских

рабочих с. д.
Л. П. Клобуков изучал специально химию, а в ней преимуще¬

ственно увлекался практически соединениями для получения эссенций

разных запахов. Жил он с очень молоденькой, довольно симпатич¬

ной женой Марией Александровной, кажется, на Верейской улице,

близ технологического института, в отдельной квартире из 2 или

"3 комнаток. Позже с ними поселилась его мать, жена земского

начальника, кажется, Черниговской губ. Квартира обычно благо¬

ухала всякими неожиданными запахами, не всегда приятными.
В этой же квартире Лев Петрович стал работать над черным

гектографом. В чем был секрет,—не знаю. Осталось в памяти, что

не то в состав массы, не то в состав чернил или краски входил

виноградный сахар.
Порядок работы был такой: рукоиись переводилась на массу, в

которой происходила какая-то реакция; после этого черная краска

накатывалась валиком на ту- же массу: краска должна была впиты¬

ваться массой только в местах, впитавших чернила. Эти места раз¬

бухали, выпуклость была заметна для глаза. Иногда краска, к со¬

жалению, мазала и остальную поверхность, но не сильно, так что-

легко можно было читать. Все же это был дефект, над устранением

которого долго бился Клобуков.
Оттисков получалось значительно больше, чем на гекгографе,

я притом черных, а не фиолетовых.
Этим способом, в той же квартире Клобукова, была отпечатана,

не помню, под какой фирмой, только одна брошюра: «Подготови¬

тельная работа партии Народной Воли», и благополучпо распро¬

странена.
По,еле распадения «Общества имени Герцена> я потерял Клобу¬

кова из вида: его фамилия не попадалась мне ни в числе аресто¬

ванных когда-либо, ни вообще в печати.
Секрет черного гектографа, кажется, остался не раскрытым.
	Ж. Ольминский.

— .182 —
И дешево, и сердито.
(Мимеограф на службе у питерских революционеров в 1895 году.)
Кто-то из авторов серии воспоминаний о петербургском союзе

борьбы за освобождение рабочего класса в 1894—1895 г.г. (кажется,
3.	П. Невзорова) жалуется на то, что и в этот страдный период рево¬

люционной борьбы, когда надобность в прокламациях для распро¬

странения стачечвых лозунгев среди рабочих Петербурга чувствова¬

лось особенно остро, и вопрос о печатней технике в с.-д. под¬

полье 'требовал скорейшего своего разрешения, никаких хороших

перспектив в ©том отношении не усматривалось. Приходилось,

иапр., довольствоваться распространением какой-нибудь очень

срочной и гажной прокламации на заводе с призывом к стачке —

в количестве 4—5 экземпляров, писанных от руки.
И действительно, когда &ы знакомимся с делом пергой офор¬

мленной с.-демократической организации в Петербурге, группиро¬

вавшейся в 1895 г. около В. И. Ульянова, то прежде всего пора¬

жаемся той необычной бедностью по части техники печатания,

которая постоянно роковым образом ограничивает размах интен¬

сивной агитационной работы этого богатого интеллектуальными

силами кружка. Есть люди, способные великолепно составить текст

воззвания или даже агитациовней бропюры (уж на что лучше,

когда сам Владимир Ильич охотно брался за э*о дело!), но нет

н^ типографии под рукой, ни даже сносно оборудованного гекто-

грефа, чтобы этот текст размножить. Правда, через т. А. А. Ергина

или некоторых других народовольцев можно было бы воспользо¬

ваться народовольческой типеграфией на Лахте, но типография

это не своя и лишь попутно может обслуживать интересы с.-д.

Работает сна медленно, главным образом, по изданию «солидной»

революционной литературы (вроде, вапр., брошюры «Ткачи»

Гаутмав^, «Царь-Голод» и т. п.) и совершенно не приспособлена

для быстрой реакции на запросы с.-д. организации,—для

выпуска листовок, прокламаций и тому подобной летучей нелегаль¬

щины сезонного характера. Вот почему очень часто приходилось

довольствоваться экземплярами, писанными от руки.
А между тем жандармы, эффектно подготовившие момент

«ликвидации» с.-д. организация в Питере и перетряхнувшие

все петербургское подполье в ночь с 8-го на 9-е декабря 1895 г.
(было создано большое дело о 88 лицах, арестованных и привле¬

ченных к дознзнщо). сумели найт^> е технический печатный центр

183 —
д&же для атой организации, так что картина у них подучилась

без-пробелов: тутикрупнйе главари организации, и кружки совра¬

щенных на революционный путь рабочих, и целая армия пропа¬

гандистов и агитаторов, а в довершение всего и собственная под¬

польная мастерская для тиснения, одним словом, все традиционные

признаки вполне самоопределившегося «преступного сообщества »

были на-лицо.
Ответственной фигурой по выполнению функции печатания

с.-д. литературы жандармское дознание признало меня.
В указанную ночь с 8-го на 9-е декабря я, в свою очередь,

*шел удовольствие принимать в своей комнате нежданных-непро-

шенных визитеров: полицейских, сыщиков, дворников, понятых...

Я только что окончил печатанье на своем мимеографе отчета

красного креста и для пробы получил несколько оттисков текста бро¬

шюры о виленской стачке еврейских рабочих (кажется, на фабрике

Эдельштейна). Сделав это дело, я уже собирался лечь в постель

и сладко опочить от трудов, как вдруг резкий звонок, тот самый

«вечерний звон», «вечерний звон>, который «наводит много дум*,

дал совершенно иное направление моим мыслям и стал вообще

исходным пунктом новой полосы моей жизни.
Быстрые, везде шарящие глаза и руки проворных шпиков скоро

нащупали все уличающие меня «вещественные доказательства»

склад нелегальной литературы, полстопы мимеографической бумаги,

все вообще принадлежности тиснения на мимеографе, несколько

экземпляров, вышедших раньше из-под моего типографского

валика прокламаций, стопку листов со свеаее отпечатанным отче¬

том красного креста и т. д.
Ясное дело, что вот он и есть—искомый издательский центр вы¬

уженного из подполья «преступного сообщества».
Все «вещественные доказательства», найденные у меня, были

тщательно упакованы в мой же собственный чемодан, а меня самого,

а также и арестованного вместе со мною моего сожителя по квар¬

тире (официально—«квартирохозяина») С. С. Гуляницкого отвезли

на разных извозчиках в охранку, а затем и в дом предваритель¬

ного заключения.
Но жандармы в высокой степени, ошиблись^ думая, что они

отыскали очень ваяшое место конспиративного печатания с.-д.

литературы, находящееся в распоряжении с.-д. организации.

Правда, через некоторых своих приятелей, посвященных в тайну

моей работы, я получал иногда «посторонние» заказы из неи-звест-

мне источников, которые и выполнял 5ша зроп!е, но это

— 184 —
использование моей «мастерской» имело чисто случайный характер

и отнюдь не нарушало ее характера совершенно самобытного, дей¬

ствующего на. собственный риск и страх подпольного предприятия.
В описываемый период я был еще причастен к народоволь¬

ческим сферам. Примкнув н практической работе среди петербург¬

ских рабочих не более, чем за год до своего ареста, я действовал

не от имени какой-нибудь организации, а в качестве кустаря-оди

ночки или, лучше сказать, маленького центрика самостоятельной

группочки.
Некоторые найденные у меня экземпляры прокламаций, отпеча¬

танных на моем мимеографе и обязанных своим происхождением

моей собственной литературной инициативе, носили до такой сте*

пени явные следы чисто народовольческого бунтарства, что при¬

вели даже в недоумение жандармов, которым ввиду этого обстоя¬

тельства пришлось создавать гипотезу о том, что, дескать, «сами

с.-д. не выдерживали в агитационной деятельности своей про¬

граммы и вместо подготовления рабочих к политическому движе¬

нию путем подстрекательства их на борьбу с хозяевами исключи

тельно на экономической почве, они начинали с того, что

возбуждали рабочих против верховной власти»1).
В доказательство этой мысли жандармское дознание очень

усердно оперирует с моей прокламацией. «Императорского Дома

нашего приращение».
Происхождение этой прокламации таково. После рождения

одной из великих княжен (кажется, Ольги) счастливый отец ново¬

рожденной поспешил возвестить верноподданному народу об этом

радостном событии торжественным манифестом.
Мое бунтарское чувство протеста против этого документа тре¬

бовало себе какого-нибудь выхода. — «Что за наглость, чорт

побери,—думалось мне,—воображать, что весь русский народ при¬

ходит в состояние восторженного эхестаза по поводу того, что

некое умственное, нравственное и физическое ничтожество ока¬

залось благополучно • способным быть производителем себе

подобных»...
ГГ вот, я раздобываю свеженький отчет министерства финансов

с подробной сметой государственных дохбдов и расходов (как

чиновнику т. наз. «Государственной комиссии погашения долгов»

мне это не трудно было сделать), откуда почерпаю все данные
1) Цитировано из жанд. доклада цо делу со возникновении в 1894—1895 г. г.

‘преступных кружков лиц, именующих себя социал-демократами».

— 185 —
о статьях цивильного листа. Получаются красочные иллюстрации.

Основной царский оклад выражается цифрою в 12 миллионов рублей.

Кроме того по поводу всякого рода событий, вроде, напр., выхода

замуж девиц из обширной царской фамилии, русская казна опла¬

чивает «радостное» событие соответствующим количеством рублен

иногда в миллион, иногда и более. Там же> имеется ряд указаний

на распоряжение той же казной по усмотрению самого Николая II

(на какие-то таинственные нужды, «его императорскому величеству

лично известные») и т. д., и т. д. И все это помимо тех колос¬

сальных доходов, которые царь имеет со своих алтайских и вся¬

ких других владений и с чуть ли не миллиардного вклада на теку¬

щем счету в английском банке.
Само собою разумеется, что у меня глаза разгорелись и руки

зачесались, ибо матерьялов для оценки на народную кровь и пот

самосважейшего факта «Императорского дома нашего прираще¬

ния»,—было вполне достаточно. Я быстро настрочил прокламацию,

которую, кстати, снабдил еще стихотворением собственного изде¬

лия, отличавшимся не столько поэтическим достоинством, сколько

бравурством тона, и заканчивавшимся так:
Эх, скоро ли рукою твердою

Ты (т.-е. народ) с корнем вырвешь это зло

(г. е. самодержавие),
И скажешь лишь с усмешкой гордого—
Быльем былое поросло!..
Вполне понятно, что в этой прокламации было очень мало

с.-д-ой серьезности и сдержанности в выражениях, и очень много бун¬

тарской фразеологии плохого тона. Но это обстоятельство

следовало бы отнести исключительно на счет личной индивидуаль¬

ности автора прокламации, действовавшего как «свободный ху¬

дожник»—совершенно независимо и вне каких бы то ни было

организационных рамок, а отнюдь не насчет шаткости позиции

с.-д-ов, которые якобы не выдерживают основного тона в своей

агитационной деятельности, как это думала или как, быть-можёт,

хотелось думать прокуратуре, не допускавшей и мысли, что на

созданном ее творческими усилиями большом полотне будет

отсутствовать такой существенный аксессуар картины, как само¬

стоятельный печатный центр грандиозной революционной

организации.
Между тем, оглядываясь теперь назад, я с сожалением конста¬

тирую тот факт, что условия подпольной работы не дали' возмож¬

ности с.-д-ам. а в том числе и кружку В. И. Ульянова, набрести

— 186 —
на мою скромную полиграфическую затею. Без всяких колебании

позволяю себе решительно утверждать, что моя «мастерская» в

области печатной техники сделала огромный шаг вперед, который

в те времена мог бы очень благотворно -сказаться на всей работе

с.-д-ов.
Этот шаг вперед удалось сделать по моей инициативе и по

моим побуждениям тоже, если хотите, своего рода самобытному

российскому Эдиссону (как выражается т. Бонч-Бруевич относи¬

тельно покойного Радина в своей йнтересной заметке «О первом

русском мимеографе»)—студенту технологического института Сте¬

пану Степановичу Гуляницкому. Его изобретательский ум велико¬

лепно поработал над созданием самого дешевого в мире и

изготовляемого домашними средствами (что так было важно в

целях конспирации) мимеографа. К сожалению, мы не успели в

свое время передать по наследству это изобретение другим рево¬

люционным поколениям, потому что и я, и Гуляницкий, а также

близко стоявшие к делу нашей печатной лаборатории Романенко

и Антушевекии—одновременно были арестованы и надолго изъяты

из обращения.
Но прежде чем рассказать здесь о целом ряде счастлцвых

идей С. С. Гуляницкого по изобретению нашего полиграфического

аппарата, я позволю себе добрым словом^ отозваться о самом

изобретателе.
Степка Гуляницкий со своей кристаллически—чеетной и мл а*

денчески чистой душой, скромный и уравновешенный, не лишен¬

ный юмора, славный хохол, принадлежал к числу тех представи¬

телей молодого поколения, у которых бурлило чувство револю¬

ционного протеста против дикого полицейского произвола и

насилия, наблюдаемого повсюду в окружающей общественной

жизни, но которые йе склонны были к окончательному политиче¬

скому самоопределению и уклонялись, от ответственной роли

первых скрипок в революционных рядах. Словом, это был типич¬

нейший «попутчик». Мне его рекомендовали именно в качестве

такового, и я сразу же нашел в его лице человека, который

несмотря на тяжелую борьбу за существование (ему приходилось

заботиться о куске хлеба для жены и ребенка), охотно пошел на

встречу моим перспективам и выразил свое полное согласив стать

вспомогательной величиной в деле выполнения тогдашних моих

революционно-авантюристских замыслов. Для него не важно было

знать, кто я такой, соц.-демократ или народоволец» и он вполне

удовлетворялся тем, что я принадлежу к числу протестующих и

— 187 —
таприемлющих этого жестокого мира полицейского злопыхательства

ш насилия над человеческой личностью, восстающей против хищ¬

нической эксплоатации кучкою паразитов многомиллионного тру¬

дового народа. Я поселился где-то в рабочих, квартирах около*

Обводного канала у него на квартире, стоившей мне многих бес¬

сонных ночей, благодаря неисчислимому количеству отвратитель¬

ных насекомых. Потом мы вместе с ним облюбовали хорошенькую

квартирку на Торговой улице и переехали туда, при чем ой с

женой—в качестве моих «квартирохозяев», а я—в качестве их

«жильца».
Он честно поработал над теми заданиями, которые я ему давал-

В результате, как водится,—обыск, арест, тюрьма и высылка под

гласный надзор. Для дальнейшего его ситси1иш у!1ае^ приведу

выдержку из его собственного письма ко мне от 24 апреля

1914 года, первого с тех пор, как я потерял его из виду, окола

20 лет тому назад.
«С Торговой улицы, завернув на Шпалерную (т.-е. в Предва¬

рилку. 77. Л.)х я был «командирован» в Подольскую губернию «для

изучения сельского хозяйства» (Гз^ляницкого отдали на поруки

его отцу, занимавшемуся сельским хозяйством. П. Л;), где и

занимался с 3. В. (Зинаида Васильевна, жена Гуляницкого. 77. .ЗГ.)

примерно около трех' лет. Потом оказались в Харькове; тут я

окончил институт, служил в Брянске несколько лет. Засим мет¬

нулся в Америку, где прослонялся и проработал на заводах

около 2-х лет: если бы удалось вывезти отсюда (т.-е. из России)

супружницу, то, вероятно, пробыл бы там еще несколько лет:

хорошая страна в некоторых смыслах! Но, увы, это не удалось.

Приехавши назад на милую родину, служил в Питере на заводе,

одно время изобретательствовал, а вот сейчас третий год превы¬

шаем мы в Сормовском заводе, где я занимаюсь всякими организа¬

ционными вопросами (не подумайте, что насаждаю пресловутую

«тейлоровщину», которая .всем уши прожужжала»).
С. С. Гуляницкий был действительно очень талантливый по

части изобретательского творчества человек. У меня и до сих пор

сохранилось чувство почтительного удивления перед его эвристи¬

ческим гением.
Когда однажды перед нами встал во весь рост вопрос об оты¬

скании способов использования*1 новой по тому времени идеи

щшеографа, Степка Гуляницкцй с жадностью ухватился за эту

проблему. И вот как он ее решил, расчленивши вопрос на не¬

сколько элементов.

— 188 —
_1) Как получить типографский валик для прокатывания им по

^трафарету?
Резиновый обыкновенный валик—стоит очень дорого, а самое

главное—его, ведь, нужно приобретать в магазине, как одну из

полиграфических принадлежностей—с риском навлечь на себя

подозрение. После некоторых размышлений Гуляницкий остана¬

вливается на мысли использовать гектографскую массу, приго¬

товленную в известной весовой пропорции из агар-агара (растения

вроде водорослей), до которой Гуляаицкий дошел эмпирическим

путем: кажется, если не ошибаюсь, на 1 фунт воды должно пойти

л12 ф. глицерина и 2/1Р ф. агар-агара. Все это при подогревании

обращалось в однородную жидкость, которая потом отливалась в

форму и застывала. В результате получилась именно такая масса

по своей плотности, эластичности и прочности, что наш валик

оказался выше всякой критики. Сравнительно несложным делом

было оборудование остальных частей валика—металлической оси

его, с припаянными к ней продольными пластинками, чтобы масса

не скользила вокруг оси, и ручки из толстого прута, согнутого

так, чтобы загнутые в кольца концы прута охватывали по краям

ось валика.
2)	Гораздо более трудную проблему представляло изготовление

мимеографической бумаги.для трафарета. Обычно в таких случаях

употреблялась совершенно для нас недоступная какая-то навощен¬

ная кисейная бумага, вроде китайской бумаги, употребляемой для

обертывания роскошных бонбоньерок с конфетами. Нужно было

во что бы то ни стало изобрести суррогат такого рода мимеогра-

фичаской бумаги. Гуляницкий предположил, что ту же функцию с

успехом может выполнить навощенная папиросная бумага. Чем

навощенная? Да чем-нибудь вроде параффина или стеарина. И

опять наша «лаборатория» полна целый рядом опытов над разными

сортами папиросной бумаги и различными материалами для наво-

щения. Эти опыты привели, наконец, к тому, что известный сорт

бумаги, достаточна плотный, чтобы не иметь в себе дырочек, и в

то же время достаточно тонкий, чтобы легко поддаваться усилиям

пишущего резца, с тонким слоем на одной ее стороне из смеси

параффина, спермацета и стеарина в равной пропорции, если

только память мне не изменяет, может великолепно обслуживать

мимеограф. Затруднение заключалось только в том, чтобы накла¬

дывать ровным слоем эту смесь. Всякое излишнее напластование

ее делало бумагу негодяоя. И вот, изобретатель задается следую¬

щей задачей:

— 189 —
3)	Как достигнуть производства хорошей навощенной бумаги в

массовом масштабе? Когда наш «Эдисон» работал примитивным

орудием—ножом, чтобы соскабливать излишние наслоения смеси,

ему пришла в голову счастливая мысль устроить достаточной

длины лолуцилиндрическое жестяное корытце, снизу подогревае¬

мое маленькими керосиновыми лампочками и содержащее, таким обра *

зом, в жидком виде сколь угодно долго параффин и прочие ингре¬

диенты смеси. Подвергавшаяся процессу навощения папиросная

бумага приводилась при помощи нажимающей на лист проволоч¬

ной рамочки, вращающейся около продольной оси корытца, в со*

прикосновение с поверхностью жидкой теплой смеси и при про¬

таскивании прижималась к острому и ровному ребру корытца:

автоматически уравнивавшему слой приставшей к бумаге жидкости

и делавшему его достаточно тонким. Таким образом удавалось

получить хорошего качества мимеографическую бумагу и притом

настолько быстро, что в течение менее одного часа мы успели

навощить полстопы больших листов папиросной бумаги, предвари¬

тельно отпечатав на них с помощью аке мимеографа сетку для

лучшей ориентовки при писании на ней резцом.
4)	Очень важную проблему представил вопрос о мимеографи-

ческом резце, представлявшем тогда в продаяее металлический

стержень с вращающимся на конце его маленьким зубчатым коле¬

сиком, которое при писании и оставляло на мимеографической

бумаге следы в виде непрерывного ряда дырочек.
Изготовление такого резца даже самому Гуляницкому, без нуж¬

ных инструментов, было не под силу, а покупка в магазине про¬

тиворечила бы правилу конспирации. Но на сцену опять-таки вы¬

плывает счастливая идея, родившаяся в гениальной голове изобре¬

тателя. И в самом деле, почему непременно режущим фактором

должно быть находящееея в руке пишущее орудие, а не наоборот,

та подставка, на которую нажимает это орудие? Ведь действие

равно противодействию... И вот Степка берет из железного мага¬

зина на пробу несколько напильников. Пишущим орудием является

обыкновенный хорошо закаленный стальной прут с тонким, но

гладко отшлифованным концом. Опыт дает прекрасные результаты.

Оказывается, что для искомой цепи пригоден напильник с числом

нарезок не менее 60 и де более 80 на один сантиметр.
5)	Не трудно уже было придумать рамку для натягивания на

ней трафарета с прорезанными буквами. Она представляла у нас

простой кусок картона с вырезанной внутренностью. На рамку на¬

кладывался трафарет, под его края насыпались стружки из на-

— 190 —
окобленного стеарина, после чего эти крал проутюживались

нагретым на лампе ножом. С помощью такого рода несложной

манипуляции трафарет прикреплялся к рамке с достаточной сте¬

пенью натяжения.
6)	Самый процесс печатания происходил таким образом: одна сто¬

рона рамки с трафаретом в двух ее углах прикреплялись кноп¬

ками к столу. От средины противоположной стороны шла бичевка

к потолку, которая огибала блок (напр., катушку от ниток) и

затем спускалась к полу с таким расчетом, чтобы, действуя нако¬

нец ее, привязанный к носку сапога, ц работая этим носком, как

во время игры на рояле периодическим нажимом на педаль, можно

было по произволу то приподымать, то опускать свободный край

рамки. Таким образом один человек, правая рука которого воору¬

жена валиком, левая подкладывает под рамку чистые листы и

выбрасывает из-под нее отпечатанные, % кончик сапога своим дви¬

жением вверх и вниз приподнимает и опускает рамку с трафаретом,

может совершенно свободно обходиться при печатании без посто¬

ронней помощи (это обстоятельство впоследствии на допросах дало

мне твердую почву под ногами при утверждении, что в деле печа¬

тания я конспиративно работал в одиночку и никаких пособников

не имел). Этот процесс печатания происходит с такой быстротой,

которой мог бы позавидовать любой техник, работающий с мимео-

графическим рзтатором. Типографская краска должна находиться

тут же под рукой печатника, напримэр, на куске навогценой

бумаги, чтобы работающий, прежде чем провести валиком *по тра¬

фарету, мог предварительно прокатить его по этому куску бумаги

с краской. Необходимо при этом следить за состоянием краски:

если она сленш-сон густа и с трудом проходят через отверстия тра¬

фарета, к ней нужно подбавлять некоторое количество олифы.
Что же касается получения самой краски, то, быть может, хорошая

изобретательская голова Сгепки Гуляницкого нашла бы и здесь

способы легкого, дешевого и вполне удовлетворительного изгото-

влеция домашними средствами этого важного предмета, но мне не тер¬

пелось, и я раздобыл небольшое количество типографской краски

по подложному документу («запросу») из какой-то провинциальной

земской управы, нарушив таким образом наш общий принцип—

действовать в этом деле без риска.
На нашем мимеографе мне удавалось получать сотни хороших

экземпляров без замены изношенного трафарета новым*
Во что же ободяась нам воя эта затея—з смысла «взеэбщэго

менового эквивалента*? Вместе с краской, напильником, материа-

— 191 —
дами для валика, папиросной бумагой и продуктами для навоще-

ния ее—общая сумма расходов наших по изготовлению мимеографа

выражалась цифрою в три рубйя с какими-то копейками... Вот уже,

можно сказать,—воистину и дешево, и сердито.
Описывая здесь так подробно способ оборудования нашего под¬

польного печатного аппарата, состряпанного когда-то более 25 лет

тому назад, я, между прочим, льщу себя надеждой, что кто-нибудь

из любителей полиграфического дела, прочитавши мою скромную

заметку, быть может, пожелает возобновить опыты с устройством

столь жо примитивного, но в то же время вполне пригодного для

полиграфических целей суррогата мимеографа, хотя бы, например,

в интересах канцелярских потребностей нашей Советской респу¬

блики.
П. Лепешиискгш

Отдел IV. Библиография.
ИОЗЕФ ПОГАНИ. Белый террор в Венгрии.
Белый террор, это—особая форма классовой борьбы. Такую форму

принимает классовая, борьба в капиталистическом обществе, когда

во время революционного кризиса в стране революция терпит вре¬

менное поражение, и власть оказывается в руках реакционной клики

и озверелой военщины. В книге, заглавие которой приведено вЪпне,

описывается деятельность победоносной контр-революции в Венгрии

1919—1920 г.г.
Содержание белого террора автор определяет следующим обра¬

зом: белый террор есть не что иное, как открытая, без страха при¬

знающая насилие, широко задуманная диктатура капиталистического

общества над трудящимися классами (стр. 9). Сущность венгерского

белого террора состоит не в травле отдельных лиц, но в пресле¬

довании масс. Белый террор со страшной последовательностью и

упорством стремится к уничтожению класса.
Это происходит потому, что он направлен против класса,—он

орудие классовой борьбы. В начале развития капиталистического

общества, когда пролетариат еще не привык к подъяремному суще-

ствбванию, и в последней стадии этого развития, когда пролета¬

риат больше не хочет сносить капиталистическое ярмо, буржуазия

вынуждена прибегать к открытому насилию, чтобы обуздать про¬

летариат и удержать его в покорности.
Любопытно установить последовательность тех ступеней, кото¬

рые проходит белый террор в своем развитии. Венгерская контр¬

революция переживала последовательно следующие ступени:
1.	Началось с преследования коммунистов при содействии социал-

демократов. Это обычное начало. Так было при всех попытках

контрреволюционной реставрации, начиная с Самарской Учредилки

и до Кронштадта.
2.	Вторая ступень—это преследование вообще социалистов при

содействии крайних правых социалистов.

— 193 —
3.	Третья ступень—преследование вообще вождей революции,

вождей буржуазного и крестьянского радикализма. На этой ступени

арестуют и Авксентьевых, и Черновых, и Мартовых, и вообще

всю ту братию, которая помогала на первой ступени контр-рево¬

люции свалить коммунистов.
4.	Четвертая ступень—это всеобщее преследование рабочих, неза¬

висимо от их партийной принадлеждости, всеобщее преследование

евреев, независимо от их имущественного положения, всеобщее

преследование ицтеллигентов, независимо от их мировоззрения, и

преследование протестантов, несмотря на их принадлежность к

христианству.
На последней ступени белый террор начинает обращаться даже

против самой буржуазии (ночью на улице избивают и феодальных

графов,—говорит автор).. Венгерский белый террор уже перешел

границу интересов диктатуры буржуазии и превращается л террор

люмпен-пролетариата кадровых офицеров. Так характеризует поло¬

жение в Венгрии автор. Но феодальных графов избивают, конечно;

только слегка и. случайно. Главная система избиений, йровопроли-

тий, мучительства, мести направлена пролив пролетариата.
Последовательность развития контр-революции очень поучи¬

тельна. Буржуазии надо разбить классовую организацию враждеб¬

ного ей класса пролетариата. Она начинает свою атаку на пере¬

довой отряд пролетариата, возбуждающий в ней наиболее яростную

ненависть. Если это нападение ей удается, и передовая боевая орга-ч

низация разрушена,—благодаря ли слабости пролетариата, или

благодаря его малой сознательности и проистекающему отсюда

равнодушию к своим классовым задачам, или вследствие измены и

предательства «вождей»,—тогда события идут, логически разви¬

ваясь дальше, и наглядно показывают всем малосознательным

элементам рабочего класса, что разгром коммунистов означал их

собственный разгром,—разгром всего рабочего класса. Террор,

направлявшийся сначала лишь против передового отряда рабочего

класса, направляется теперь против всех рабочих вообще, против

всех трудящихся. Такой ход развития контр-реролюции мы видели

всюду и у нас в России в тех местах, где на время диктатура

пролетариата, руководимого коммунистической партией, сменялась

контр-революционным правительством, и в Финляндии, и в Венгрии,
Классовая бо рьба пролетариата против буржуазии идет в опре¬

деленной стране, но борьба эта имеет международнее значение,

И в Венгрии, как победа контрреволюции, так и существование

контр-революцаодного правительства, обусловлены поддержкой
Пролетарская Революция. № 2.	13

— 194 —
международного капитала. «Мы можем объективно установить,

говорит автор, что венгерская советская республика, помимо того,

чго большей части ее вождей недоставало крайне необходимой

воли к действию и революционной, ко всему подготовленной сме¬

лости, в первую очередь была свергнута блокадой, постоянными

интригами и вооруженным наступлением Антанты». Правительства

Антанты протестовали против террора Советского правительства в

Венгрии, потому что этот террор был направлен против буржу¬

азии, и всячески поддерживают террор белого венгерского прави¬

тельства, направленный против рабочих.
Перечисляя причины, которые заставляют капиталистические

правительства Запада поддерживать и морально покрывать венгер¬

ский белый террор, автор указывает на следующее:
1.	Первая и главная причина—это вообще классовый интерес

буржуазии, заставляющий желать подавления рабочих.
2.	Вторая—это интересы внешней политики Англии. Британ¬

ский империализм желает сделать Венгрию английской коло¬

нией и в лице Хорти с его компанией видит лучших помощников

себе.
3.	Наконец, уполномоченные Антанты—по большей части кад¬

ровые офицеры. А в Венгрии организаторы и вожди белого тер¬

рора принадлежат к той же самой касте.
Не остался венгерский белый террор без влияния и на запад¬

ный пролетариат. Жестокости белого террора в Венгрии в значи¬

тельной степени способствовали тому, что рабочие Англии, Фран¬

ции и Италии поднялись на защиту советской России и этим со¬

действовали победе советского правительства над Колчаком и Де¬

никиным.
В одной из глав автор сообщает подробности, как организована

власть белого правительства. Министры существуют, но действи¬

тельной власти они не имеют. Истинными правителями являются

предводители вооруженных отрядов, состоящих из офицеров. Пред¬

водители эти—пэ большей части венгерские аристократы, как на¬

пример, граф Остенбург, барон Пронай, граф Эстергази и т. д.

Главнокомандующим этих сфацерских отрядов является адмирал

Николай Хорти.
Главным руководителем народного просвещения является не

министр народного просвещения, а вооруженный отряд универси¬

тета и политехникума. Министерство юстиции бессильно,—вся

власть находится в руках отряда Мадари из погребка Астория и в

руках Гейяса из Кекскемета.

— 195 —
Имя последнего стало известно благодаря случайно попавшей в

печать истории убийства 200 человек в Кекскемете и находяще¬

муся в связи с этим эпизодом убийства редактора газеты «Неп-

шава» Бела Самоги и сотрудника той же газеты Бела Бакшо. Све¬

дения о кровавой деятельности белого правительства вообще мало

проникали не только за границы Венгрии, но и в самую венгер¬

скую печать. Массовые убийства в Кекскемете—это одно из тысячи

подобных дел, оставшихся неизвестными. Сведения об этом деле

случайно проникли в печать. Бойня в Кекскемете настолько воз¬

будила все население города, что жители подали докладную запи¬

ску самому Хорти. В записке подробно рассказывалось об ужас¬

ных дытках, избиениях проволочными нагайками, скальпировании,

выколотых глазах и т. д. Пришлось назначить следствие. Правда,

до конца оно доведено не было. Воспрепятствовал этому главный

организатор избиения, начальник офицерского отряда Иван Гейяс.

Но и то, что было установлено следствием, вполне подтвердило

все сведения записки.
Газета «Непшава» поместила описание этих массовых убийств.

Гейяс явился к редактору этой газеты Самоги и потребовал, чтобы

тот напечатал опровержение. Самоги отказался. Вскоре после этого

он и другой сотрудник «Непшавы» исчезли. Были найдены их трупы.

В Будапеште из-за этой истории поднялось сильное возбуждение.

Правительству пришлось приступить к следствию. Следствие вы^

яснило, что Самоги и Бакшо были увезены на автомобиле,, выяснены

были и все участники похищения и убийства, среди которых были

Иван Гейяс, барон Пронай, лейтенант Шевчик и другие. Когда

следствие было закончено, оно было передано военной прокуратуре,

которая затормозила дальнейший ход. Дальнейшее расследование

было поручено одному из убийц, лейтенанту Шевчику. Для прцг

Л1чия были произведены аресты нескольких офицеров. Но отряд

Осгенбурга устроил вооруженную демонстрацию и потребовал осво¬

бождения арестованных. В конце концов, 'правительству, затеявщему

следствие, пришлось сдаться, и председатель Совета* министров, Кэдэд

Гутар вышел в отставку.
Мы привели эту изторшо потому, чго она очень характерна. Такие

исчезновения отдельных лиц вошли в систему. В январе и феврале

1920 года исчезло около 100 делегатов и выборных будапештских

рабочих.
В ночь на 19 января секретарь социал-демократической партии

Николай Червенка был увезен из своей квартиры членами отряда

-Остеябурга и исчез. В ночь на 6 января был похищен Ейген Лу
13*

— 196 —
таши. 26 января исчез контролер почтово-сберегательной кассы

Бела Нейман. На одном собрании выборных от рабочих по метал¬

лу было заявлено об исчезновении не менее 30 человек выборных

и т. д. и т. д.
Вот еще некоторые данные о массовых убийствах.
В одном комитате Шомоги убито несколько сот пролетариев..*

Что знает Европа о бойне в Барани, где убито 250 человек, где

топтали беременных женщин, где сотни людей были брошены в

тюрьму, и сотни людей были вынуждены покончить самоубийством

(стр. 49)?
В Мако убито 300 человек, в Дебрецине арестовано 750 человек,

в Кизварда все рабочие подверглись ужасным поркам, в Нирешхаса

все тюрьмы переполнены, в Вад все лидеры рабочих уничтожены

(стр. 53).
В начале августа, в тюрьме вСомбателли подверглись мучениям

более 400 человек.
Один свидетель, видимо из правых социалистов, пишет: «Когда

диктатура пролетариата была свергнута, белые лично уверяли, а

во многих местах письменно засвидетельствовали, что они будут с

нами вместе работать, так как мы всегда относились очень холодно

к советскому правительству. Наивно поверив их честному слову, мы

сложили оружие и тут же были арестованы. Невозможно описать

тех жестокостей, какие были совершены. Неисчислимо количество

наших товарищей, которые были убиты подобно диким зверям. Мы

беспрекословно переносили нашу судьбу, ибо мы не первые социа¬

листы, которые попали в тюрьму. Но наше положение становится

невыносимым из-за тех ужасных преследований, которым подвер¬

глись наши несчастные бедные семейства», (стр. 52\
Но прямые убийства, аресты, преследования по суду, казни и

т. д. ничто в сравнении с теми опустошениями среди масс, кото¬

рое производит общее направление экономической политики белого

правительства.
В официальном органе белого правительства «Немцети Уйзак»

ог 21 ноября 1919 года, говорится, что число безработных в Бу¬

дапеште и в окрестностях можно смело определить в 140.000 че«

логек.
В другой газете сообщается, что 500/0 слуясащих банков и тор¬

гово-промышленных заведений, в количестве 50.000 человек, замер¬

зая ждут зимы без всякой надежды на какое-либо место или зара¬

боток.
В Будапеште работает всего 1'5 часть всей рабочей массы.

— 197 —
Правительство с 12 августа прекратило выдачу пособия безра¬

ботным.
Темг кто работает, плата сокращена. Христианский социалист,

депутат Иозеф Сабо, между прочим, в хвоей речи 24 марта 1920

года заявил, что на некоторых фабриках заработная плата вднщжв-

на на 50—600/о на том основании, что средства пропитания в ско¬

ром времени станут дегпевле; между тем продовольствие и предме¬

ты широкого потребления повысились в цене от 100 до 500%

(стр. 134).
Защитить свои интересы рабочие лишены возможности, так как

введена милитаризация всех работающих предприятий.
Автор приводит длинный перечень распущенных профессиональ¬

ных союзов.
Бюрократия венгерских профессиональных союзов ни в коем

случае не может быть заподозрена в излишней революционности

однако большая часть этой бюрократии была убита, брошена в

тюрьму или изгнана; согласно законам, из Совета венгерских проф¬

союзов 70°/0 руководителей, представителей или членов комиссии

венгерских проф. союзов было интернировано, брошено в тюрьмы

или сослано. В провинции закрыты почти все отделения местных

групп, имущество конфисковано, библиотеки сожжены, а помеще¬

ния или разграблены, или же переданы клерикальным организаци-

яй (стр. 138).
Автор заканчивает свою книгу призывом к рабочим всех стран

помочь венгерскому пролетариату, который временно побежден в

борьбе.
Книги, подобные книге т. Погани, имеют значение потому, что

рисуют сущность классовой борьбы, разрушают буржуазную леген¬

ду о государстве, как организации для защиты общих интересов,

и наглядно показывают, что значит для пролетариата, допустить

разгром своей власти.
В. Адоратский.
М. ОЛЬМИНСКИЙ. Из прошлого. Госуд. Изд. Москва 1919 г.
В этом небольшом сборнике обращают на себя внимание две

центральных статьи, составляющих основное его ядро: «Заря ре¬

волюционного романтизма» и «Золотой век народничества и мар¬

ксизм». Обе эти статьи, связанные между собой и единством мысли,

и общностью содержания, и хронологической цоследовательностью

рассматриваемых в них эпох, представляют как бы одно целое.

— 198 —
Здесь, как и в других произведениях того же* автора, прежде

всего бросается в глаза совершенно особая, своеобразная литера¬

турная индивидуальность его, заставляющая иных (в особенности

политических противников его) корчить пренебрежительную мину

(не научно, мол, вульгарно и т. п.), а других — рукоплескать его

оригинальной, не трафаретной постановке вопрос^, его неожидан¬

ным, иногда даже парадоксальным оборотам мысли, его смелости

в некоторых утверждениях и его логическому умению сводить концы

с концами.
С нашей точки зрения наиболее ценным качеством рассматри¬

ваемых статей является выдержанность в них марксистской точки

зрения на исторические процессы: сознание определяется бытием,

государство есть форма организации политической власти эконо¬

мически господствующих классов, личность деятелей не играет

крупной роли в исходе исторических событий и т. д.
Так в чем же тут оригинальность мысли автора? — спросит,

быть может, читатель.—Что же может быть трафаретнее всех этих

общеизвестных истин, против которых сейчас никто уже и не

снорит?
Ну, конечно, было бы очень пдохо, если бы автор в этом

смысле оказался «оригинальным», считая ниже своего достоинства

паки и паки браться за старое, испытанное орудие .мысли, выко¬

ванное марксизмом. Но в построении его мыслей, в архитектонике

его очерков, в его манере аргументации есть действительно нечто

особенное, индивидуально ему присущее.
Прежде всего бросается в глаза, что он, выбирая известный

лейтмотив для своего произведения, во всех вариациях упорно

повторяет его, постоянно делает на нем ударения и, в конце концов,

достигает главной цели своей композиции — внушения читателю

определенной точки зрения на данный предмет речи.
Он не любит загромождать своих статей цифрами, грудою сы¬

рого материала, многочисленными историческими справками, ого¬

ворками, отступлениями и т. д. Он предпочитает набрасывать схе¬

матические чертежи, из которых всегда выпукло выглядывает

облюбованная им идея. Если те или иные зигзаги исторической

действительности мешают ему твердою рукой проводить правильную

математическую линию, он честно не забывает упомянуть об этих

зигзагах, хотя бы и вскользь, но линию свою все-таки ведет,

ничтоже сумняшеся.
Он большой мастер оперировать с документальными следами

чьей-нибз'дь индивидуальной или коллективной мысли. Иногда

— 199 —
какой-нибудь маленький литературный фрагмент, — крошечный от¬

рывочек печатного документа, попадая в поде зрения под его

микроскоп, служит всеми своими словами, всеми своими буквами,

всеми своими запятыми поводом для смелых обобщений или выво¬

дов, о которых трудно было бы наперед догадаться.
Вот один из примеров тому.
Он приводит цитату из воззвания «К молодому поколению»:

«Освобождение крестьян есть первый шаг или к великому буду¬

щему России, пли к ее несчастью: к благосостоянию политическому

и экономическому, или к экономическому и политическому проле-

тариату. От нас самих зависит избрать путь к тому или другому».
По этому поводу автор восклицает: «немного слов, но как много

в них сказано!» И затем он посвящает анализу этих «немногих

слов» 5 или 6 страниц своей книги. В заключительной фразе ци¬

таты («от нас зависит» и т. д.) он видит уже прообраз и будущего

утверждения народовольца Льва Тихомирова, что «история идет

самыми невероятными путями», и уверений народника В. В., что

«шаги русского прогресса в значительной степени зависят от слу¬

чая», и решения спора о роли личности в истории, и ответ на

вопрос, что чем определяется, — сознание бытием, или бытие со¬

знанием и т, д. и т. д. На основании этой формулы «воззвания»

он вскрывает подоплеку мировоззрения мелких производителей, огра¬

ниченному кругозору которых кажется, будто все их благополучие

зависит от них самих.
Положение «воззвания», что «освобождение крестьян есть пер¬

вый шаг или к великому будущему России, или к ее несчастью»,

дает повод автору распространиться о сквозящей в воззвании боязни

разорения миллионов мелких производителей, дролетаризации кре-

стьяйской массы. И снова мы видим по этому случаю целый ряд

сопоставлений скромно выраженной мысли воззвания с аргумента¬

ми В. В., упрекавшего марксистов в проповеди устройства кабаков

или в защите ростовщичества, и с полемикой против «Группы

Освобождения Труда» Льва Тихомирова, умозаключавшего из пред¬

посылок первых русских марксистов, что «Ъоццдлист, будучи по¬

следовательным, должен вступить в союз с рыцарями первоначаль¬

ного накопления»...
Одним словом, две—три фразы из литературного памятника

60-х годов представляют для автора богатый материал для умоза¬

ключений: в этом отрывочке он видит уже весь будущий символ

веры народничества, подобно тому, как естествоиспытатель, стоящий

на точке зрения пангенезиса, усматривает в эмбриональной клетке

— 200 —
будущий сложный орга'низм со всеми его дифференцированными

органами.
Иногда поражаешься остроумию парадоксально работающей мысли

автора. Вот пример. Общественное мнение, что после убийства

Александра II наступила эпоха самой черной, самой свирепой реакции,

в известной мере оспаривается автором, утверждающим, что де¬

ятельность народников облегчила условия демократической работы

в России для дальнейших поколений. В доказательство этого он

приводит тот, «обычно упускаемый из виду либеральными и вообще

поверхностными наблюдателями», факт, что «подпольная поли¬

тическая деятельность, не считающаяся с полицейскими

рогатками, стала требовать неизмеримо меньших жертв: за что

раньше платили десятками лет каторги и даже жизнью, за то с

восьмидесятых годов стали расплачиваться немногими годами ссылки».

В какой мере указанный здесь факт является бесспорным—это

другой вопрос, но мысль сама по себе очень уместна и остроумна.
В общем и целом, красиво скомпанованные этюды т. М. Оль¬

минского производят впечатление скорее схематических чертежей,

чем живописных рисунков с выдержанной перспективой и богат¬

ством соответствующих натуре красочнйх нюансов. В этом заклю¬

чается, с одной стороны, и их сила (мысль читателя монистически

и упорно направляется в одну сторону), но отчасти и их слабая

сторона (поскольку можно говорить о слабой стороне имеющей

право на существование особой индивидуальности писателя).
И в самом деле, Ъот, например, основной «факт», предопреде¬

ливший общий взгляд автора на природу общественных отношений

в России на протяжении XIX в. и послуживший ему исходной

точкой для его рассуждений в статье «Заря революционного ро¬

мантизма»: «Развитие производительных оил привело Россию XIX в.

к небывалому росту товарного хозяйства» (так он начинает свою

статью). «Хлеб уже имеет все свойства товара»,—соглашается он

с Заблоцким-Десятовским, констатировавшим этот факт во второй

половине 40-х годов. Не спорит он и с утверждением Киреевского,

высказанным в 184Й году, что «прежний естественный характер сель¬

ских отношений заменился характером фабричной напряженности».

Казалось бы, что такого рода безоговорочные утверждения людей

дореформенной эпохи, прямо констатирующие, что уже в первой по¬

ловине XIX в. произошла в России ликвидация натурального хо¬

зяйства, на смену которого будто бы уже прйлла полоса денежно,

товарного обращения, следует принимать сит §глпо заНз (с большой

осторожностью), но автор статьи предпочитает исходить из этих

— 201 —
положений, как из данных, не требующих ййкаких поправок. Если

бы понадобилось по этому поводу поставить более серьезно вопрос

о хронологической последовательности моментов разложения нату¬

рального помещичьего (не говоря уже о крестьянском) хозяйства

в России, то, быть может, на предмет ограничительного толкова¬

ния утверждений Заблоцкого-Десятовского и Киреевского достаточно

было бы заглянуть — ну хотя бы, например, в книгу Вл. Ильина

«Развитие капитализма». В Ш-ей главе своей книги Вл. Ильин ука¬

зывает на первое, самое главное условие преобладания барщинной

системы хозяйства, или «отработочной» (устанавливая близость этих

двух терминов, он предпочитает употреблять последний, как поль¬

зующийся уже в нашей литературе правом гражданства и более

соответствующий пореформенным отношениям); таким условием он

считает господство натурального хозяйства. Затем дл^ характеристики

системы помещичьего хозяйства в 80-х годах он приводит таблицу,

из которой видно, что в 17 губ. из 43 (с 6.281 тыс. дес. посевов

всех хлебов на частновл. землях) преобладает отработочная система,

в 7 губ. (2.222 т. дес. посевов)—смешанная система, и в 19 губерниях

(7.407 тыс. дес. посев.)—капиталистическая система1). Таким обра¬

зом, даже во второй половине XIX в. можно было бы говорить

о ликвидации системы натурального хозяйства для всей России

лишь с известными, и очень большими, оговорками.
Известен ли был автору рассматриваемых очерков этот факт очень

постепенного, далеко не повсеместного и не столь уже раннего,

чтобы говорить о всем XIX в. сплошь, процесса разложения старых

хозяйственных устоев помещичьей России, уступавших лишь мало-

по-малу свое место новой денежно-товарной системе?
Ну да, конечно, известен, и он несколько раз бросает вскользь

такого рода замечания, которые свидетельствуют о том, что он в

этом отношении не стал жертврй грубой ошибки.
Но нужно ли было ему для его популяризаторской цели опери¬

ровать с десятилетиями или какими-нибудь иными интервалами

XIX в., различая в них отдельные стадии наблюдаемого им эконо..

мического процесса? И да, и нет. О точки зрения схематического

чертежа, преследующего лишь чисто-математическую цель устано¬

вления функциональной зависимости между двумя факторами (эко¬

номикой и идеологией разлагающегося дворянского класса), такое

динамическое рассмотрение процесса, как такового, может быгь, и
4) Ом. «Разв. кап.», изд. 1899 г., стр. 133.

— 202 —
не очень требуется; для отображения этого процесса в форме

живого рисунка здесь не хватает перспективности.
Это обстоятельство сказывается на многих выводах автора, ко¬

торые не всегда представляются, безупречными с точки зрения

хронологической определенности и точности.
Так, например, эволюцию общественной мысли в России—не

только первой половины XIX в., но и эпохи реформы—он сводит

почти целиком к тем переменам, которые характеризуют динамику

классовой дворянской идеологии. С точки зрения его чертежа-

схемы это и понятно: ведь изменялась-то в общем картина поме¬

щичьей экономики, а следовательно, и идеологические сдвиги должны

были иметь место главным образом в недрах этого самого соци¬

ального слоя. Правда, он не упускает случая вывести на сцену и

представителя народившейся крестьянской буржуазии (Мартьянова),

но все-таки, в конце концов, дело не в нем, а в дворянской пере¬

довой молодежи, которую главным образом и имеет в. виду автор.

Так, например, он говорит: «забота о переустройстве обществен¬

ных отношений в духе буржуазного общества в эпоху, когда это

общество еще не сложилось, толкало выбитую из колеи дворян¬

скую молодежь к отрицанию самого буржуазного общества» (стр. 58).

Здесь речь идет о 60-х годах и о генезисе народничества. Но разве,

кроме дворян Бакунина и Герцена, которых автор все время цити¬

рует и умеет великолепно использовать, у нас не было очень ин¬

тересного исторического персонажа—разночинца? Разве можно было

бы для характеристики общественных течений 40—60-х годов обойти

молчанием хотя бы Белинского, Добролюбова и Чернышев¬

ского, которых автор как бы игнорирует в качестве свидетелей

современной им эпохи? Даже Писарев, сам выходец из дворянства,

был кумиром и пророком именно разночинной интеллигенции. Одним

словом, уже начиная с петрашевцев трудно было бы говорить о

передовой интеллигенции в России, не имея в виду или сбрасывав

со счетов разночинца.
Неверный, как нам кажется, берет тон автор и тогда, когда

наиболее характерным признаком политического мировоззрения Ба¬

кунина считает его мысль о первенствующей роли личности в

истории. «Прямою причиной всех бедствий русского народа были

правители»,—категорически заявляет Бакунин. —«Не теми или ины¬

ми классами создан политический строй, наиболее удовлетворяющий

потребностям этих классов, а как раз наоборот: единственно силЪй

царей, единственно их покровительством держались и буйный про¬

извол полудикого/дворянства, и притеснительное варварство чи¬

— 203 —
новников» (стр. 47). Если, по словам автора, временами Бакунину*

и приходилось говорить о союзе царей, дворян и высшего духо¬

венства, так это только потому, что «Бакунин, по его мнению, не-

выдерживает своей точки зрения» (стр. 49).
Как известно, Бакунинское влияние на народническую мысль-

60-х и 70-х годов в значительной мере предопределило характер ее*

развития. И было бы непонятно, почему это народничество так

упорно отворачивалось от «политики» и создало себе культ# «эко¬

номики» (политическая борьба за власть только помешала бы делу

освобождения труда, как думали в то время народники), если бы

не иметь в виду того обстоятельства, что и сам Бакунин, задававший

в свое время тон, питал большое уважение к историческому мате¬

риализму.
Вслед за Бакуниным и молодой его ученик Плеханов в эпоху

еще своего чернопередельчества выкидывает, между прочим, такую

мысль: «экономические отношения в обществе признаются нами?

основанием всех остальных, коренною причиной не только всех

явлений политической жизни, но и умственного и нравственного,

склада его членов».
«Это уже несомненный марксизм,—говорит по поводу этойп

своей мысли Плеханов в 1905 г.—Но этот марксизм достиг до

моего сознания, пройдя сначала через призму бакунинского учения

и поэтому он приводил меня к несостоятельным утопическим вы¬

водам. Какие же это были выводы? Те самые, которые делал Ба¬

кунин из материалистического объяснения истории» 1).
Если даже с точки зрения общего схематического наброска в

рассматриваемых статьях этот штрих и не имеет для автора суще¬

ственного значения, то для правильной исторической перспективы к

для целей характеристики и объяснения генезиса народничества5

быть может, не следовало бы упускать указанного обстоятельства

из виду.
Подводя итог данной здесь оценке книги т. Ольминского, сле¬

дует еще раз подчеркнуть, что если и есть в ней некоторые недо¬

статки (быть может, формальные), то все же главное ее достоинство—

удачная популяризация марксистской концепции в применении”этой

последней к анализу целой исторической эпохи, а именно пере¬

ходного времени от стародавнего феодального периода экономики

России к капиталистической полосе ее развития через промежуточный

период первоначального накопления,—это достоинство не может
*) См. сочинения Г. В. Йлеханова, т. I, изд. Гос. Изд. Птб. 1920 г., стр. УШ.

— 204 —
быть от нее отнято. В этом смысле книжку т. Ольминского можно

<5ыло бы горячо рекомендовать для прочтения рабочим и крестьян

нам, хотя, к сожалению, по своему слогу она скорее рассчитана на

читателя-иптеллигента средней рук'и, чем на малограмотного рабочзго.
П. Лепегиинский.
В. НОГИН. На полюсе холода. М-ва 1919 г.
Слово «Верхоянск» даже для широкой публики не просто геогра¬

фический# термин, мало чего говорящий уму и сердцу, а хорошо

ёнакомое название того гиблого пункта на земном шаре, куда

царское правительство ссылало своих политических пленников,

•казавшихся ему наиболее опасными врагами, или заслуживших в

жандармских сферах репутацию очень строптивых людей.
Еще Кеннан в своей известной книжке с Сибирь и ссылка» отзы¬

вался об этом месте, как о чем-то таком, с чем ассоциируется мысль

о кладбище, о смерти, об отчаянии.
Прекрасная по своей эпической простоте и по своей содержа¬

тельности книжка В. Ногина ведет мысль читателя именно туда,

<к этому полюсу холода и в прямом, и в переносном смысле этого

слова.
Холодно! Жизни нет! мертвое кладбище кругом...—таков лейт¬

мотив всего повествования.
Автор не из числа тех, что опускают подрезанные крылья при

первом знакомстве с оборотной стородой медали революционной

борьбы. Он не раскисает и не нюнит по поводу выпадающих на

его долю тяжелых и мучительных положений. Он сильный, крепкий,

выносливый, закаленный человек. Едет он в Верхоянск с твердым

намерением не упасть в пропасть нравственной или физической

смерти, устоять во что бы то ни стало, выдержать свой искус и

затем снова вернуться в родную ему стихию борьбы. Но и его

душа иногда стоит на краю бездны отчаяния, и его живой дух

цепенеет на'этом проклятом «полюсе холода».
«Так IV. ало жизни было кругом, что постоянно думалось о небы¬

тии»,—признается он.—Изъятие из жизни было настолько полным,

что и сам в себе почти не чувствовал ее». Далее он с добродушным

юмором замечает: «Если вообще можно сомневаться в своем суще¬

ствований, то Верхоянск самое подходящее для этого место».
Характеризуя свое господствующее настроение в годы

верхоянского отшельничества, он говорит: «И вот начинаешь

представлять себе землю, покрытую трещинами, замерзшую и без¬

— 205 —
жизненную, а себя последним человеком, оставшимся на ней. Забы¬

ваешь о пространстве, о времени, сближаешься с вечностью»...
Он не мастер писать живыми красками пейзажи, да и не зада¬

ется, повидимому, этой целью. А если и случается ему вдруг оста»

новиться перед роскошной панорамой полярной сибирской пустыни,

он всегда спешит сказать, что эта картина не захватывает его, в

ней нет чего-то такого, чего просит его душа,—в ней нет жизни.».
Тоска по жизни, тоска по революционной борьбе, тоска по тому

далекому, что осталось где-то там—за непроходимыми болотами, за*

безлюдными тысячеверстными пространствами, за пределами того

мира «вечного дня», сменяемого «вечной ночью», в который он

оказался заброшенным, — эта тоска почти ни на минуту не поки¬

дает его.
Но повесть его верхоянской ссылки производит особенно^

сильное впечатление не этой своей стороной, не «левитановским»

настроением, не меланхолическими аккордами, а теми мотивами,

которые так ценны и в классическом повествовании Де-Фо о жизнк

Робинзона Крузо на уединенном острове, и в некоторых рассказах

и романах Джека Лондона, где фигурируют люди с сильной волею

и с кипучей творческой энергией.
Что может быть прекраснее гения человеческой жизни и чело¬

веческого творчества? МогИигиз (должен умереть)—изрекает по адресу

какого-нибудь споткнувшегося борца безжалостная судьба. ^А. тот

все-таки вскакивает на ноги и бросает вызов судьбе: «Нет, не

сдаюсь... Не поддамся отчаянию... Выдержу!»
И чудо свершается: потерпевший кораблекрушение и забро¬

шенный на необитаемый остров юноша своим творческим гением-

создает вокруг себя мир человеческого уюта и довольства; воспи¬

танный суровою природой Аляски полудикарь проявляет чудеса

энергии, всюду побивая рекорд — в борьбе ли с 60-градусными

морозами Клондайка, или на арене схватки с биржевыми 'акулами;

а политический длейник, закинутый на полюс холода, весь прони¬

кается научным интересом к окружающей его новой обстановке в

спасается таким образом и от томительной скуки, и от нервных

заболеваний, специфически свойственных северным областям Якутки

(вроде, например, эмиряченья), и от помешательства, и от мыслей

о самоубийстве, и от прострации душевной и телесной, и от соблазна

утопить свою тоску на дне бутылки со спиртом,—словом от всех

тех последствий пребывания в Верхоянской пустыне, которые рано

или поздно настигают каждого невольного гостя этого проклятого

уголка на земном шаре.

— 206 —
В. П. Ногин фиксирует свое внимание на каждой маленькой

^подробности окружающей его суровой обстановки. Он, этот верхоян¬

ский Кайгородов, отмечает день за днем время прцлета и отлета

кптиц, появление первых цветов, признаки весны или наступающей

зимы и т. д. Он производит тщательные метеорологические наблю¬

дения. Он пытается изучить и подыскать удовлетворительную гипо¬

тезу для объяснения тех или иных особенностей рельефа местности,

например, Янских дугообразных впадин («амфитеатров»—как он

их называет). Но с особенною любовью он отдается изучению

северного сияния. Не беда, что наблюдения его примитивны! Не

важно, что'вроли ученого наблюдателя интересующих его явлений

природы он очутился совершенно случайно! А важно и существенно

то, что он весь охвачен процессом творчества, возится с какими-

то угломерными инструментами, находит какие-то, претендующие

;на большую точность, цифры (даже переменную верхнюю точку дуги

полярного сияния, гуляющую в пределах от северной к восточной

точке горизонта, он несколько наивно опредеддет не только числом

^градусов, но и минут—«она была, приблизительно, говорит он, на

9°45г к востоку от меридиана»), строит свою собственную научную

гипотезу цеобъясненного еще наукою эффектного феномена полярных

областей,—одним словом, по-своему спасается от верхоянских кош¬

марных переживаний.
^Наблюдая полярные сияния, — говорит автор,—я увлекался и

забывал, что нахожусь в Верхоянске; забывал о всех своих мрачных

мыслях и видел перед собой только -землю, охваченную от полюса

до полюса лучами сияния. Мне хотелось понять это явление и

поставить его в связь с другими явлениями прцроды. Я строил

ряд гипотез. Может быть, они и не выдержали бы научной кри¬

тики, но мысль об этом не останавливала меня. Я думал и уходил

мыслями далеко от всех тех пут, которые давили меня. Это были

тоже верхоянские переживания».
Та же серьезность, та же вдумчивость, та же созерцательная

пытливость сказывается у автора и в его отношениях к окружаю¬

щей его социальной обстановке. Он правильно и объективно, ни¬

сколько не поступаясь в то же время Присущим его нравственной

природе тяготением и сочувствием к миру обездоленных и угне¬

тенных, описывает картину жестокой эксплоатации и спаивания

аборигенов края — якутов—хищниками купцами или чиновниками.

Он дает ценные этнографические указания относительно быта,

образа жизни и верований якутского населения. Он, наконец, честно

выполняет свой долг перед историками революционного движения

— 207 —.
в России, тщательно подбирая со дна реки Леты именй всех тех

несчастных пленников, которых русское правительство забросило

для медленного умирания и разложения за полярный круг Якутки.

Типизация политических ссыльных Верхоянского округа по четырем

периодам и отдельные характеристики наиболее выпуклых индиви¬

дуальностей из ссыльной среды—дают очень ценный материал для

историка русской политической ссылки.
В. П. Ногин оказался одним из немногих счастливцев полити¬

ческой верхоянской среды. Отбыв свой 5-летний срок ссылки, он

покинул, наконец, «полюс холода» и вернулся в мир живых, успев

сохранить овое «Я», — свою здоровую нравственную природу от

разложения й искалечения. Многие, по истечении срока своего

верхоянского кошмара, не находили уже в себе сип снова отклик¬

нуться на призыв жизни. «Становились понятными самоубийства

тех, у кого срок ссылки уже истекал,—говорится в главе «Возвра¬

щение» .—Годы, проведенные здесь, отнимают жизнь; в лучшем случав

они калечат человека. Не мудрено, что иной, подводя итоги,

приходит к печальному выводу, когда видит опустошение, произве¬

денное в нем жизнью в ненормальных условиях».
Путешествуя мыслью вместе с возвращающимся в родные

«еста В. П. Ногиным, которого быстроногие олени несут из царства

мха и низкорослых кустарников в роскошные сосновые леаа более

южной полосы, испытываешь живейшее чувство радости, как будто

и сам вырвался из кошмарной обстановки верхояйского «Дантова

круга».
П.. Лепешиткий.
А. А. ФРЕНКЕЛЬ. Орлы революции. Русская Вандея. Очерки гра¬

жданской войны на Дону. Гос. Изд. Ростов-на-Дону 1920 г.

40 стр.
Перед нами пока только первый очерк. К сожалению, «значи¬

тельная часть самых ценных материалов, подготовленных к это

работе, утеряна мною во время отступлений и боев»,—говорит ав¬

тор. Это тем более жаль, что автор умеет уловить действительно

самое ценное в калейдоскопе событий, участником и очевидцем

которых он был.
—	Невозможно, — продолжает он, — во время продолжающейся

еще борьбы изобразить со всей силой тот цевиданный еще доселе

героизм, который проявляли участники великой социальной борьбы

(стр. 6).

— 208 —
Если бы автор изобразил только героизм, то и тогда он много

дал бы. О героизме нужно писать, и писать не откладывая, пока

не стерлись еще воспоминания об обстановке, детальной психике

и об именах участников героических подвигов. Но автор дает больше:

он вводит читателя и в курс политических событий, давая им яркое

освещение.
Данный очерк посвящен одному из наиболее потрясающих со¬

бытий из борьбы на Дону—экспедиции йогибших на виселипе тов.

Подтелкова и тов. Кривошлыкова.
Красная армия отступала. Контр-революция поднимала голову

при поддержке немцев, постепенно захлестывая Дон. Тов. Подтелков

говорил:—Понимаешь, ведь эта контр-революция казачья все больше

по темноте. Перестрелять всех их нельзя, а побороть ведь необхо¬

димо. Ежели я опережу эту двигающуюся Красную армию, про¬

рвусь в северные округа (а там контр-ревОлюции еще нет,—это я хо¬

рошо знаю), в три дня соберу четыре полка фронтовиков, двйпу

их против немцев и казацких белых банд,—тогда будет все спа¬

сено. А если не успею прорваться, — вместе с этими эшелонами

туда докатятся и волны контр-революции, и потом будет уже поздно.
Экспедиция Подтелкова отошла от железной дороги и углуби¬

лась в гущу казачьих хуторов и станиц. Она была окружена и

захвачена врагом. Спаслись очень немногие,—не для того, чтобы

бежать, а преждр всего—чтобы выяснить положение захваченных

и помочь, чем придется.
Как оказалось, вбе пленные были приговорены к смерти: Под¬

телков и Кривошлыков через повешение, а остальные 74 человека

через расстрел.
Перед казнью Подтелков и Кривошлыков ободряли товарищей,

а разъяренным казакам объясняли их ошибку. Расстреливали, глав¬

ным образом, гимназисты и реалисты, вызвавшиеся добровольно:

яркий результат буржуазной науки, отличный образчик буржуазной

культурности!
Когда товарищей повесили, «в хуторской массе произошел рез¬

кий перелом. Офицерам пришлось бежать из хутора. Подавленные

жители говорили: «не надо было их убивать: напрасно все это».
К брошюре приложен фотографический снимок, изображающий

т. Подтелкова* и т. Кривошлыкова у виселицы перед казнью. Учв-

теля, производившего снимок, чуть не расстреляли тут же.
А.	А. Френкель может хорошо писать. Нужно дополнить его

брошюру, кое-где подправить. И тогда—переиздать в массе экземп¬

ляров,—особенно для Дона.	М. Ольминский.

— 209 —
Три года борьбы астраханского пролетариата. Ист. сборник № 1. 1920 г.

Гос. Изд. Астраханское губ. отделение. 66 стр. ш 4°.
Автор предисловия справедливо указывает, что без_ знания исто¬

рии революции на местах мы вообще не будем знать истории рево¬

люции. Тем более справедливо это относительно такой губернии,

как Астраханская, с ее пестрым населением и отношениями, в выс¬

шей степени запутанными и сложными.
Кем была проведена и держалась в Астрахани Советская власть

в трудные дни? Пролетариатом, но... с оговоркой. Кто был непри¬

миримым врагом Советской власти? Казаки, но..* с оговоркой. А

крестьянство? а калмыки? а «мусульмане» (татары)?
Прибавьте наплыв в Астрахань беглой буржуазии и офицерства.

Вспомните, что Астрахань была предметом настойчивых стремле¬

ний деникинцев,—и что временами ова бывала совсем отрезана от

центра ..
Астрахань медленно втягивалась в революцию. Октябрьские дни

прошли там незаметно. Вместо Советской власти—пестрый «Коми¬

тет Народной Власти». В губернии кое-где приезжие солдаты устра¬

ивают ревкомы/ В городе рядом с К. Н. В.—казацкое реакционное

правительство; а рядом с революционной деревней—коптр-реводю-

ционная казачья станица. Первым не выдержало этого положения

казацкое «правительство», произвело нападение и свалилось. Сва¬

лилось благодаря тому, что и в казачьих частях нашлись активно¬

революционные элементы, которые сумели внести разложение.
Но, конечно, главный .отпор казащф - белогвардейским шайкам

был дан пролетариатом. Но проходит восемь месяцев — и вновь,

15 августа, разражаются кровавые события: восстает малосознатель¬

ная часть пролетариата, науськиваемая белогвардейцами. Захваты¬

вает крепость. Коммунистов арестуют, ведут на расстрел. Один из

приговоренных рассказывает:
—	Я стал кричать: «Товарищи! Вы видите, что ваших пред¬

ставителей хотят расстреливать! Власть захватили белые! Спасайте

положение, будьте благоразумны! Дело не в личностях,—надо спа¬

сать власть рабочих и крестьян»...
И мгновенно конвоиры превращаются в защитников, а ведомые

на расстрел становятся во главе толпы, приговорившей их к рас¬

стрелу. Нечто в этом же роде повторяется и 10 марта 1919 года.
И представители Советской власти, сами висящие на' волоске,

не ограничиваются защитой своей территории: они посылают круп¬

ные отряды к Гурьеву, к. Кизляру!
Пролетарская Революция. Л* 2.	14

— 210 —
Своеобразное положение занимают калмыки со своей «интелли¬

генцией»: их политическое пробуждение от вековой приниженности

и спячки выразилось в тяготении к казачеству; их идеалом стали

желтые лампасу и погоны. Из калмыцких частей образовались

наши злейшие враги,—самые ретивые деникинцы. Но, в конце кон¬

цов, и они втягиваются в жизнь советской России, и в их среде

вырабатывается новая интеллигенция, отстаивающая Советскую

власть.
Представьте себе теперь, на этом общем фоне, историю местного

советского строительства! Предлагаемая книга дает обзор этого,

строительства по вопросам о финансах, железнодорожном транспорте,

об экономическом состоянии края, о работе земотдела, о социаль¬

ном обеспечении, о народном просвещении и о деятельности среди

женщин.
Вся книга читается с неослабным интересом. Статьи и обзоры

написаны, просто, ясно и дышат настоящей, а не «официальной»

правдой.
Побольше бы таких работ по истории нашей революции в ка¬

ждой губернии и в более обширных районах!
М. Ольминский.
H.	БАБАХАН. Крымское подполье (1919—1920 г.г.). Изд. Ялтинского
Комитета Р. К; Ш (б.). 1921 г. 62 стр.
Крымское подполье сыграло не последнюю роль в борьбе со¬

ветской России против контр-революционных сил Деникина и потом

Врангеля. Тов. Бабахая делит жизнь крымской организации того

времени на три главных периода:
I.	Период агитационно-пропагандистский и организационный,—

от ухода Красной армии по январь 1920 г.
2.	Период подготовки вооруженного выступления (сбор оружия,

работа по разложению вражеской армии, организация боевых

дружин, «подрывная работа» и проч.).
3.	Этот период характеризуется переносом центра тяжести

работы из городов в села и в лес,—организация зеленой армии и

ее открытые выступления.
Брошюра тов. Бабахана начинается с рассказа о подпольном

съезде крымских партийных организаций 5—7 мая в дачной мест-

ности Коктебель, в 18 верстах от Феодосий. Документы этого

съезда погибли,—и тем большую ценность получают подробные дан¬

ные о нем, восстановленные автором по памяти. К сожалению, в

- 211 —
брошюре не раскрыты псевдонимы участников этого съезда, кото¬

рый имел финал» единственный в своем роде. Неприятельская контр¬

разведка окруэйила местность, намереваясь захватить собравшихся.

Враги были на расстоянии 10—12 шагов, когда началась перестрелка.

Автор рассказывает:—Я увидел лежащего около меня т. Илью* хо¬

тел помочь... но он был уже мертв. Быстро пробежав равнину, я

совместно с другими покатился вниз, в лощину, куда пули не

достигали, но был слышен топот и говор бегущих вслед за нами

разъяренных, мечущихся охранников.
Пришлось «разъезжаться со съезда» под пулями,—к счастью,

сравнительно удачно. Удалось потом провести в жизць и решения

съезда; а в результате этих решений получилось, что врангелев¬

ские силы не раз отвлекались от Красной армии на борьбу про¬

тив «зеленых», и врангелевцы в целом попадали в нелегкое поло¬

жение.
Брошюра т. Бабахана в высшей степени интересна. Написана

хорошо, дельно. Но это еще не история. Это только первый камевГь

в собрании материалов для построения истории «крымского под¬

полья» в будущем. Нужно, чтоб т. Бабахай не остался одинок в

этой работе.
М. Ольминский.
А,	ТИХОНОВ. Всероссийский союз рабочих полиграфического

производства. Материалы по истории профессионального движения

в России ю предисловием В/ Яроцкого. Издан. Прем. Междун-

Сов. Проф. Союзов. Москва 1921 г.
Мысль издать ряд очерков по истории профессионального дви¬

жения в России, в особенности по истории профессионального

движения в современный нам период—заслуживает горячего при¬

ветствия и одобрения.
Книжка т. Тихбнова, как показывает уже ее заглавие* посвя¬

щена истории профессионального движения в одйом из старейших

профессиональных союзов России. История профессионального

союза печатников в нынешней революции была несколько свое¬

образна,—печатники довольно долго занимали место на крайней

правой русского профессионального движения.
Предисловие т. Яроцкого, с одной стороны, указывает цель

издания — осветить для всего мирового пролетариата опыт оовре*

мениого русского профессионального движения; с другой стороны,

т. Яроцкий пытается дать ответ на то, почему печатйики занимали
14*

— 212 —
Правое, иногда одлыо-хаиа &оитр-революционное место в истории

професс. движения за годы революции. Он утверждает* прежде

всего, что печатники представляют из себя «в общем и целом

высококвалифицированную, с технической точки зрения, группу

специалистов. Средний уровень квалифицированности работников

полиграфического дела всегда был выше среднего уровня квали¬

фикации работника любой другой отрасли народного хозяйства»

а «высококвалифицированные рабочие,—пишет т. Яроцкий курси¬

вом,—это наиболее связанные с капитализмом и труднее всего

освобождающиеся от влияния капиталистический традиций слои

рабочих» (стр. 5). «Таким образом, все сводится к квалификации,

к спецам>. Это, конечпо, совершенно неверное и крайне поверхност¬

ное объяснение.
Утверждение т, Яроцкого о том, что квалификация печатников

выше, чем квалификация других рабочих, фактически неверно.

Сравнивать между собой квалификацию рабочих различных про¬

фессий дело чрезвычайно трудное и спорное. Для объяснения пра-

визны союза печатников это и не нужно, если бы т. Яроцкий

сразу не допустил методологической ошибки, что корень зла в

квалификации.
Квалификация, это—степень специальной выучки для выполне¬

ния той или другой работы, и, основываясь только на ней, т. Яроц¬

кий делает грубую методологическую ошибку, забывая, что бытие

определяет, сознание. Для того, чтобы Объяснить правизну союза

печатников, или вообще идеологическое и психологическое состоя¬

ние сознания той*или другой группы пролетариата, надо прибегать

не к квалификации тех или других рабочих, а к характеристике

самой работы, самого производства в целом. Квалификация сама

является производным признаком той или другой отрасли труда и

всецело зависит от характера производства. На физиономию того

лли другого слоя рабочих накладывает свою печать, прежде всего,

Социальный характер самой работы, — им диктуется как социаль¬

ный состав того или другого слоя пролетариата, так и его социаль¬

ные симпатии. Объяснение т. Яроцкого основано на поверхностном

наблюдении, неправильно по существу и, что самое главное, не¬

верно методологически.
Печатники по своей сущности слой мелкой буржуазии в проле¬

тариата, чем не являются, напр., металлисты,хотя степень их ква-

лификациц нисколько не ниже печатников. Ясно, что дело не в

квалификации, а в социальном характере самого производства.

	 о ^ ?>
Изложение т. Тихонова посвящено самому Всероссийскому союзу

рабочих полиграфического производства. Приступая к изложению

своей темы, т. Тихонов сразу делает ошибку, принимая за данное

и доказанное объяснение т. Яроцкого. Этим самым т. Тихонов

освобождает себя от необходимости точного и строгого анализа

вопроса, а переходит к хронологическому изложению. После крайне

сжатого очерка цс1гории профессионального движения печатников

до февральской революции, автор переходит к изложению- судеб

союза печатников в современной революции, при чем он рассматри¬

вает историю союза печатников лишь в советской России, оставляя

совсем без внимания судьбу союза печатников в Сибири и на

Украйне, в период господства там контр-революционных прави¬

тельств. История же союза печатников в советской России, это

история борьбы и завоевания красными печатниками белого союза

печатников, тема чрезвычайно интересная и, несомненно, поучитель¬

ная для оппортунистов всех родов. Изложение т. Тихонова чисто

прагматическое. События автор излагает точно, ясно и опреде¬

ленно. Его, пожалуй, можно упрекнуть лишь в сжатости изложе¬

ния. Можно было бы побольше привести цитат и выдержек,—это

дало бы книге больше наглядности; но, несмотря на это, прагма¬

тическая часть читается с большим интересом. Вся она разбита на

следующие главы: После октябрьского переворота.—Раскол и по¬

беда красдых.—Деятельность -независимого Московского-правления

и его роспуск.—Строение и задачи Всероссийского союза.—Послед¬

няя глава книжки посвящена допросу организации полиграфической

промышленности.
Изложена вся книжка живо и интересно; помещение, на-ряду с

историческим очерком, очерка об организации полиграфической

промышленности вполне правильно и целесообразно,—это увеличи¬

вает интерес к книге.
Появление книг по истории профессионального движения крайне

желательно; необходимо только, чтобы они избегали таких орга¬

нических пороков, каким страдает книжка т. Тихонова, так как, при¬

няв за правильное положение т. Яроцкого, он обстоятельно описал

события, но совершенно не объяснил, не вскрыл их внутренней

взаимо-зависимости.
(7. Лионтковстй.

От редакции.
Редакция „Пролетарской Революции" просит присы¬

лать в ее распоряжение для отзыва всякого рода издания,

полностью или частично, посвященные истории Октябрьской

революции ц Р. К. П. (б-ков) (отдельные книги по исто¬

рии, а также сборники, календари, отчеты и т. д.). как

уже вышедшие, так и вновь выходящие, хотя бы и в

Государственном Издательстве, — особенно же вышедшие

и выходящие вне Москвы.

ОГЛАВЛЕНИЕ.
ОТДЕЛ I. — Статьи.
Стр
Д. Зинковский. Тени минувшего . .			. .	3
Павлович. Письмо к товарищам о втором съезде Р. С.-Д. Р. П	12
П. Лепешинский. Примечания к „письму** Павловича (П. А. Красикова) -« .	27

В. Бонч-Бруевич. Некоторые сведения о юношеских годах В. И. Ленина
по официадьн. докуы	41
П. Лепешинсний. К вопросу о преподавании курса истории русской
революции в губсовпартшколах	45
ОТДЕЛ II. — Материалы.
Письма В. 11. Ленина 1917 г	 94
ОТДЕЛ III. — Воспоминания.
Гр. Котов. Из воспоминаний о т. Инессе и т. Артеме	115
Л. Серешининов. Тов. Артем за работой в Австралии	122
Ар. Френкель. Старый солдат революции (встреча о Артемом)	126
A.	К. Жлзнь борца. Памяти т. А. С. Ведерникова-Сибиряка ........ 129
B.	Сокол. Что я помню			 139
Лацис. «Тверская> группа Р. С.-Д. Р. П	•		 . .147
В.	Д. Бонч-Бруевич. Первый русский мимеограф (памяти Л. II. Радина) . . 167
М. Ольминский. «Черный гектограф»		, . 180
П. Лепешинский. И дешево, и сердпго (мимеограф в 1895 г.) *..... . 182
ОТДЕЛ IV. — Библиография.
В.	Адоратский. Иозеф Погани. Б^лый террор в Венгрии ........ 192
П. Лепешинский. М. Ольминский. Из прошлого			197
П. Лепешинский. В. Ногин. В полюсе холода			204
М. Ольминский. А. А. Френкель. Орлы революции		* . . 207
Его же. Три года борьбы астраханского пролетариата	209
Его же. II. Баба-хан. Крымское подполье 1919—20 г.г	210
С; Пноктковский. А. Тихонов. Веер. Союз раб. полиграфического произ¬

водства. С предисловием В. Яроцкого	211
От редакции	214

Издания Истпарти (Комиссии по Истории Октябрьской

революции и Российской коммунистической партии

(большевиков).
1 Бубнов, А Основные моменты в развитии Комму¬

нистической партии в России.
2.	Из эпохи „Звезды" и „Правды" (1911—14 г.г.)

Сборник I.
3.	Из эпохи „Звезды" и „Правды11 (1911—14 г.г.)

Сборник II. (тч.).
4.	Лепешинский, П. Н. На повороте. Воспоминания

1890—1905 г.г. (печ.).
5.	Сверчков. „На заре революции". Воспоминания

1903—05 г.г. (печ.)
6.	Лелевич. В дни Самарской учредилки (печ.).
7.	Рябинин, А. Р. М. Семенчиков. (Из истории рабочего

движения в Иваново-Вознесенске (печ.).
8.	„Пролетарская революция". Журнал № 1 и № 2.
9.	Бобровсная,. Н. Записки рядового подпольщика

<1894—1903 г.г.) (печ.).
10.	„От группы Влагоевак Союзу борьбы" (1885—

1894 г.г.). Сборник (печ.).
И. В. Невский. Николаевский „Южно-Русский Рабочий

Союз (печ.).
12. Ольминский. „Из прошлого14. Сборник статей (печ.).
Адрес Истпарта: Москва, Ваганьковский пер., № 8.

(Воздвиженка).