/
Теги: журнал знание-сила
Год: 1961
Текст
Il 1
I
С новым,
трудовым,
счастливым
годом,
дорогие
читатели!
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
Год издания 36-й
М: 12 ДЕКАБРЬ 1961
Уходит в историю 1961-й год. Год великих подвигов и великих ре-
шений. Год наших первых звездных полетов и первый год претворения
в жизнь нашей Программы.
«Пройдут годы, минуют столетия,— говорит Никита Сергеевич Хру-
щев,— но никогда благодарное человечество не забудет октябрь 1961 го-
да, съезд нашей партии, на котором в обстановке величайшего едино-
душия принята Программа КПСС — программа строительства комму-
низма».
Уходит в историю незабываемый год, и мы отмечаем: в календаре
великого коммунистического созидания завершен первый этап из два-
дцати. Мы поднялись на ступеньку выше к своей светлой цели. Мы
стали на год старше, на год опытнее, на год сильнее.
Славный это был год! Стремясь вперед, в мир коммунизма, наша
Родина все заметнее, все уверенней выходит на передовые позиции
технического прогресса.
Даже сказочные корабли космонавтов, корабли первых звездных до-
рог — и они перестали поражать наше воображение. Так многое сде-
лано за один год! Так выросла наша уверенность о своих силах, в могу-
ществе науки, в возможностях нашего могучего животворного строя!
Наука и коммунизм... Тесно, неразрывно и плодотворно связаны
между собой эти два прекрасных слова. Великое социальное учение
нашей эпохи — коммунизм — и сила науки преобразуют природу и об-
щество, революционизируют мир.
Наши научно-технические достижения за год — их не перечтешь! Они
идут в жизнь потоком чудесных вещей, механизмов, приборов.
...Работой башенного крана на стройке командует радио. Что это,
будущее! Уже нет. В новом году такой кран, грузоподъемностью
40 тонн, начнет трудиться на строительстве Старобешевской ТЭЦ. Систе-
ма радиоуправления краном создана в Куйбышевском Институте «Орг-
энергострой».
...«Урал-4»— советский «электронный математик» последнего вы-
пуска. При проверке его знаний он написал свою «автобиографию», рас-
сказал о всех своих технических данных, перечислил области своего
применения и, наконец, «нарисовал» на бумаге свое изображение!
...«КУП-2А»— так назвали новый комбайн его конструкторы — работ-
ники Всесоюзного научно-исследовательского института торфяной про-
мышленности и треста 36 Ленинградского совнархоза. Машина очищает
торфяные поля — корчует и убирает пни, погружая их на машины. Она
может быть использована и в сельском хозяйстве — для очистки забо-
лоченных земель, поросших кустарником и мелколесьем. Два экскава-
тора и двенадцать тракторов с различными механизмами заменяет этот
комбайн...
Три «самые рядовые» новинки науки и техники, каких теперь мно-
жество. Они невиданно умножают наши сипы, покоряют природу, обо-
гащают жизнь.
И разве не знаменателен такой факт: электроника, радио, автомати-
зация труда настолько повсеместно, прочно входят в производство, да
и в наш быт, что уже возникает необходимость широкого обучения
основам этих знаний. В г. Донецке работает теперь первая в стране
общественная школа радиоэлектроники. Рабочие, служащие, инженеры
и техники овладевают здесь необходимыми знаниями...
Да, оглядываясь на прожитый год, обозревая достигнутые рубежи,
мы можем с гордостью сказать: наши дела идут хорошо! Расцветает
на земле сад коммунизма.
И еще думаешь: велик своим трудом свободный советский человек!
Беспредельны его возможности. Могучи его силы. Прекрасно его вы-
сокое сознание.
В героическом труде во имя великой цели раскрывается истинная
красота жизни.
* * *
Великий революционер-демократ Н. Г. Чернышевский оставил нам
чудесный завет: «...Будущее светло и прекрасно,— писал он,— любите
его, стремитесь к нему, работайте для него, приближайте его, захва-
тывайте из него в настоящее, сколько можно захватить,— настолько бу-
дет светла и добра, полна радости и наслаждения ваша жизнь, на-
сколько успеете вы перенести п Нее из будущего».
Перенести из будущего в настоящее... Как это хорошо сказано! И
разве не об этом сейчас думают, не для этого героически трудятся мил-
лионы наших разведчиков будущего, первооткрывателей его.
Уверенно смотрят в грядущее советские люди — строители комму-
низма. Оно создается их руками, их коллективным разумом, их могу-
чей энергией — и оно будет прекрасным! С каждым годом растет не
только мера стали и электричества на одного человека, но и мера
счастья на каждого из нас...
Мы знаем: Новый год будет годом славных свершений науки и тру-
да — новых изобретений и открытий, новых гигантов промышленности,
которые станут в строй техники коммунизма, новых завоеванных в тру-
де рубежей.
Мы знаем: каждому из нас год 1962 принесет радость творчества,
новые знания, счастье исполненных желаний.
Мы знаем: и в новом году наша Родина пойдет к своей великой це-
ли семимильными шагами!
И невольно думаешь о том, как еще много людей на земле стра-
шится своего будущего, с надеждой и тревогой гадает о том, что при-
несет им Новый год.
«Какова цель вашей жизни!»— с таким вопросом обратились в прош-
лом году к молодым людям из капиталистического мира корреспон-
денты ТАСС по просьбе журнала «Юность». Вот как ответил молодой
итальянец Фаусто Сильва, молодой токарь по специальности: «Я весел
и счастлив, когда мне удается хоть на несколько дней устроиться где-то
курьером или грузчиком. Моя цель в жизни — найти постоянную работу
и не чувствовать себя больше лишним человеком. А таких, как я, в
нашей стране почти два миллиона человек».
Не чувствовать себя лишним человеком — страшным обвинением все-
му капиталистическому строю звучат эти слова молодого, полного сил
парня! Как неизмеримо далека от этого темного мира наша светлая со-
циалистическая действительность, наши устремления! Перед советской
молодежью великие и манящие цели. Программа КПСС распахивает
перед нею дверь в будущее. Построить коммунизм — какая это пре-
красная, общечеловеческая цель!
...Молодость не считает свои года. Но время для нас дорого. «Два-
дцать лет,— говорит Никита Сергеевич Хрущев,— это не такой уже боль-
шой срок и надо дорожить каждым днем, каждым часом. Время не-
умолимо идет вперед, и на определенном рубеже мы с гордостью
должны сказать:
— Наш народ, наша партия выполнили свою историческую миссию,
построили коммунизм».
Вот почему, встречая наш Новый год, хочется сказать читателю:
— Дорогой друг! Что принесешь ты в наступающем году в чашу
коммунистического изобилия! Какие цели ставишь перед собой!
Хорошо учиться, настойчиво овладевать знаниями и мастерством!
Творчески, инициативно трудиться на производстве] Учиться, работать и
жить по-коммунистически! Стать новатором труда!
От всего сердца желаем тебе успеха на этом пути. Твое будущее в
твоих руках.
1
Б. ЗУБКОВ, инженер
Рисунки М. УЛУПОВА
НЕПРИЯТНОЕ РАЗНООБРАЗИЕ
Сельскохозяйственное производство... За ты-
сячи лет люди как-то особенно привыкли к
этому, самому древнему производству, и оно
кажется простым и незатейливым, а его круп-
ные технические достижения не столь броса-
ются в глаза, как, например, успехи авиации
или атомной техники.
Инженеру-машиностроителю хочется и в
сельском хозяйстве сделать все таким же чет-
ко налаженным, удобным, высокопроизводи-
тельным, ритмичным, как где-нибудь на совре-
менном машиностроительном заводе. И тут-то
возникают одна за другой крайне интересные,
но трудные задачи.
Что сказал бы, к примеру, токарь, если бы
к его станку вместо цилиндрических заготовок
будущих валов или втулок подтащили бы кор-
зину металлических шаров, шариков, кубиков
и просто каких-то огрызков! Возмущенный, он
побежал бы жаловаться на удивительных ра-
стяп из заготовительного цеха. А люди, рабо-
тающие на сельскохозяйственных машинах с
картофелем или капустой, вынуждены мирить,
ся с подобными несуразными «заготовками».
Действительно, машиностроение всегда имеет
дело с простыми геометрическими фигурами.
Втулка — это цилиндр, головка болта — шести-
гранник. А форму картошки или свеклы не
спишешь никакими математическими уравне-
ниями — столько здесь пупырышек, ямок,
глазков, шероховатостей. Хоть миллион клуб-
ней пересмотришь, совсем одинаковых не
увидишь. Неприятное разнообразие!
И конструктор сельскохозяйственных машин
придает рабочим органам этих механизмов
особую гибкость,' приспособляемость к лю-
бой, самой причудливой форме клубней, пло-
дов, веток, даже камней. Он одевает пальцы
и лапы машин в резину, делает из резины за-
хваты и пустотелые валики, которые мягко об-
нимают самые нежные плоды, самую чувстви-
тельную рассаду. Недавно для сортировки мо-
лодой картошки приспособили сито из вибри-
рующих резиновых шнуров.
Химия подарила конструктору нейлон — и
нейлон вытащили на поля. Нейлоновые щетки
оригинальной картофелеуборочной машины
достаточно жестки, чтобы удержать на весу
легкие клубни, но и достаточно гибки, чтобы
согнуться под тяжестью случайно попавших
камней.
А что, если всю машину сделать гибкой!
И такое изобрели. Гибкий погрузчик для се-
мян, зерна и ягод похож на шею лебедя, так
грациозно и легко изгибается он в любую сто-
рону. «Лебединая шея» — это труба из метал-
лической ленты, свернутой в спираль. Внутри
трубы бесконечный винтовой конвейер — шнек
из лопастей, насаженных на нейлоновый вал.
Даже с двигателем шнек соединяют гибким
валом.
ТРИ СТИХИИ ВНУТРИ МАШИНЫ
Резина, нейлон и металлические спирали —
это только прелюдия к настоящей победе над
«неприятным разнообразием». Рабочий орган
машины надо сделать из самых гибких, самых
приспособляемых материалов. Лучше всего
из... воздуха, воды и огня.
Есть в сельском хозяйстве внешне бесхит-
ростная, но глубоко каверзная задача. Одно
только перечисление фамилий изобретателей,
которые пытались ее одолеть, заняло бы всю
эту страницу. Дело в том, что картофелеубо-
рочный комбайн выдает не очень качествен-
ную продукцию — картофель перемешан с
комьями земли, камнями и камушками. Вруч-
ную сортировать очень просто — глаз и руки
человека безошибочно определяют, где кар-
тофель, а где, скажем, круглый камень. А ма-
шина заходит в тупик... Сортировать ситами,
по размеру! Но здесь все разное по величи-
не — и камни и клубни. Вот оно — вредное
разнообразие! Это не то, что в машинострое-
нии, где микронная разница в деталях — уже
скандальный брак. Может быть, сортировать
по твердости! Но чем плотный и упругий ком
глины отличается от плотной и упругой карто-
фелины!
Простейший с виду процесс оказался столь
головоломным, что предлагали даже сортиро-
вать по... электропроводности. Дело в том, что
если на картошку нажать тупым предметом, то
в этом месте она «даст сок». Теперь прикос-
немся к двум таким мокрым пятнышкам
электродами «плюс» и «минус». Через кар-
тошку пройдет ток. А камень и сухая почва —
изоляторы, тока не проводят. Машина, воору-
женная электрическим щупом, сразу сможет
распознать, с чем она имеет дело. Но если
комки почвы не сухие, а влажные! Вся идея
терпит крах. Выходит, такой комбайн сможет
работать только в абсолютно сухую погоду.
Но поля крыш не имеют.
К упрямой картофелине подошли с другого
бока. Ее подтолкнули под жесткую вращаю-
щуюся щетку. Щетка сняла с нее маленький
кусочек кожуры. Из-под кожуры выглянуло
свежее беленькое пятнышко. Тут же на 'кар-
тошку падает луч света. От белого пятна он
отражается совсем по-другому, чем от темно-
бурых камней и почвы. Фотоэлемент легко
улавливает эту разницу в отраженном свете и
включает соответствующий сортирующий ме-
ханизм. ну, а если почва и камни белы, как
мел! Тогда можно применить освещение
ультрафиолетовым светом, вызывающим зеле-
ное свечение зачищенного места клубня.
Но самый простой метод нашел латвийский
механик Я. Панков. Он передал дело сорти-
ровки в руки... вернее, в струи водяного фон-
тана. Вся масса падает навстречу восходящему
потоку воды. Тяжелые камни, как и положено
камням, идут на дно, а более легкие клубни,
танцуя в водяных струях, выбрасываются на
решетчатый лоток. Вода стекает с лотка и бе-
жит в насос, чтобы вновь обратиться в фонтан-
работягу, фонтан — водяной сортировщик.
Вода отлично отделяет спорынью от пшени-
цы, сочную спелую клюкву от сора и гнилых
ягод. Кстати, клюквенный гидросортировщик
(всего лишь ящик и влажная бесконечная лен-
та на двух шкивах) заменяет сорок рабочих!
Так работают водяные руки сельских машин.
В тундру и зеленые рощи, фруктовые сады
и леса скоро придут удивительные комбай-
ны — сборщики орехов и клюквы, яблок и ви-
шен, винограда и кедровых шишек. Первые
наброски таких машин уже встают с белых
листов ватмана и одеваются в металл пробных
экземпляров. Машины распустят под деревья-
2
ФУНДАМЕНТ ВЕЛИКОМ ПРОГРАММЫ
ми большие металлические зонты и стряхнут
с веток туго налитые соком вишни и румяные
яблоки. Вибрирующие металлические пальцы
виноградоуборочной машины проникнут в
шпалеры винограда и сбросят гроздья на бы-
стрые транспортеры. И всюду, где плоды, со-
зрев, упали на землю или где ягоды притаи-
лись во мху, пригодится... пылесос. Точнее —
щупальцы, шланги и хоботы, снабженные воз-
душными присосками, пневматическими всасы-
вающими, подбирающими устройствами. Воз-
дух — многообещающая «составная часть» бу-
дущих лесных и садовых машин.
И, наконец, огонь.
Непоправимый ущерб наносит сорняк-пови-
лика посевам люцерны, кенафа и джута. Лю-
церна хиреет, а джут и кенаф теряют глав-
ное — прочность своих лубяных волокон. Скот,
наевшись люцерны с повиликой, болеет.
Хищную повилику выпалывают по десять —
пятнадцать раз за сезон! В плотных трехметро-
вых зарослях кенафа прополка становится по-
чти непосильным трудом. Обычные способы
борьбы с сорняками были бессильны перед
этим паразитом.
Огневой культиватор — вот каким оружием
решила извести повилику группа конструкторов
из Ташкента. Трактор снабдили баллоном со
сжиженным газом пропан-бутаном и горелка-
ми, нацеленными в землю. После того как
люцерна скошена или убран кенаф и джут,
огневой культиватор прожигает верхний слой
почвы, начисто уничтожая семена душитель-
ницы растений — повилики. А на Украине сор-
някам также готовят расплату — жгучим водя-
ным паром.
Мир состоит из четырех стихий, учили древ-
ние, — из воды, огня, воздуха и земли. Три
стихии должны помочь человеку в единобор-
стве с четвертой — землей.
ТАМ, ГДЕ НЕТ ДОРОГ
Многие цитрусовые сады расположены на
террасах и крутых склонах. Все здесь прихо-
дится таскать вручную — удобрения, ядохими-
каты, щедрый урожай плодов. Тяжело ходить
с грузом с террасы на террасу, но дорогу для
машин здесь не проложишь — трудно, доро-
го и все равно к каждому дереву ее не подве-
дешь. Вот если бы можно было сконструиро-
вать переносную дорогу. Правда, «расстилать»
ее по земле весьма затруднительно, но подве-
шивать ее в воздухе довольно просто! Так и
поступили грузинские изобретатели П. Скорин
и Б. Каранадзе. Где-нибудь внизу склона вби-
вают высокий столб или находят подходящее
дерево. К столбу привязывают длинный ка-
нат, другой конец каната укрепляют на верши-
не телескопической раздвижной мачты, кото-
рую возит трактор. По канату на блоках бега-
ют вверх—вниз вагончики или корзины.
Вниз их тянет сам груз, наверх — лебедка, при-
водимая в движение трактором. Передвижная
канатная дорога годится для любых уклонов,
сделать ее под силу любому совхозу.
Словно альпинисты, связанные между собой
веревками, карабкаются по горным плантациям
грузы.
Но прежде чем выращивать урожаи, надо об-
работать почву, а трактор не муха, которая
ползает по вертикальной стене. Канатная тяга
может пригодиться и для вспашки земли. Лю-
бопытно, что еще до появления первых тракто-
ров пытались механизировать обработку почвы,
таская по полю паровыми лебедками прицеп-
ленный к канату обыкновенный плуг. Сейчас
значительно улучшенное советским изобрета-
телем П. В. Петровым, вполне современное
канатное устройство- может успешно пахать
вставшую дыбом землю там, где трактор не-
минуемо сползет вниз.
Нам осваивать не только безлесные степи,
но и заросли болот, хилое мелколесье, непро-
ходимую тайгу. Здесь на пути земледельца
торчат мелкие и крупные пни.
Нужны очень мощные машины, чтобы вы-
рвать цепкие корни многолетних деревьев.
Кроме того, земля покрывается зияющими ра-
нами, ямы от вывороченных пней достигают
порой в диаметре десятка метров. Попробуй
потом распахать такое поле! Может быть,
сжигать пни! Но если дерево срублено недав-
но, пень, полный влаги, гореть не будет...
Новейшая машина для разрушения пней
похожа на... бабу-ягу, которая, как известно,
любила точить свои зубы о крепкие деревья.
Легкая машина — фреза, прицепляемая к лю-
бому тягачу, фрезерует пень, крошит его
стальными зубьями, насаженными на неболь-
шой вращающийся цилиндр. Пень перемалы-
вается в труху, а яма получается совсем ма-
ленькая.
С пеньками помельче можно расправиться
проще. Знаете, как еж перевозит на себе зим-
ние запасы — грибы и коренья! Он натыкает
их на собственные иглы. Недавно в Ленинград-
ской области приступили к исполнению своих
обязанностей механические ежи, которые в
точности подражают живым ежикам. Каждая
машина — это два барабана с иглами. Шири-
на барабанов — восемь метров. Пенечки нака-
лываются на иглы, выдергиваются из земли, а
специальная гребенка снимает их с барабана и
бросает в бункер.
Эти машины готовят то время, когда каждый
уголок сельскохозяйственного плацдарма ста-
нет удобным для машин и доступным для
транспорта, как заводской двор или пролет
цеха.
«РЕАКТИВНЫЙ ПУЛЬВЕРИЗАТОР»
Современный химический комбинат, способ-
ный одеть и обуть все население небольшого
государства, размещается, если сравнивать с
масштабами целинных совхозов, буквально на
клочке земли. Сверхмощный доменный цех
занимает площадь всего лишь в несколько де-
сятков гектаров. Зато фабрики зерна и плодов
раскинулись широко и привольно. Но конструк-
тора сельскохозяйственных машин вовсе не
умиляют эти просторы. Он знает, какое коли-
чество энергии, какой океан горючего тратит-
ся не только на непосредственное резание
земляного пласта или на срезание колосьев, но
и на перемещение по полям взад и вперед
тяжеленных машин. Как сделать сельский цех
компактным! И осуществимо ли это, пусть да-
же в будущем! Осуществимо уже сейчас!
О принципиально новой сельскохозяйственной
машине, которой можно, не задумываясь,
присвоить титул «победительница пространст-
ва», рассказал нам ученый секретарь Института
химической кинетики и горения Сибирского
отделения Академии наук СССР Сергей Сер-
геевич Хлевной.
з
Началось все с гнуса, мелкой назойливой
мошкары, которая облепляет человека, жалит,
допекает геологов, строителей, мешает рабо-
те многотысячных коллективов преобразовате-
лей Сибири. О поисках инсектицидов — ве-
ществ, убивающих насекомых,— можно напи-
сать увлекательный роман, полный драматизма
научных находок, ошибок, разочарований.
Но когда губительный для гнуса яд был най-
ден, возникла новая проблема: как быстро и
дешево распылять его на громадных площадях
тайги, рек, болот! Над этим думали химики,
биологи, метеорологи, авиаспециалисты.
Самое смелое и самое перспективное реше-
ние нашел конструктор Сергей Иванович Но-
виков. Пусть мощным распылителем, пульве-
ризатором-гигантом станет авиационный тур-
бореактивный двигатель. Пусть этот мощней-
ший мотор, после того как отработает поло-
женный ему срок на пассажирских лайнерах,
спустится с небес и потрудится на земле! Ведь
турбореактивный двигатель действует как
очень мощный вентилятор. За час он прогоня-
ет через себя десятки тонн воздуха. И вот в
выхлопное сопло двигателя подают раствор
инсектицидов. Смешиваясь с воздухом он вы-
брасывается из сопла струей длиной в двести
метров. Колоссальное распыляющее устрой-
ство установлено на вездеходе, который дви-
жется перпендикулярно направлению ветра.
И ветер, подхватывая струю ядовитого дыма,
разносит его на громадную площадь низко
стелющимся облаком. Если посмотреть с са-
молета — покрыт туманом таежный лес, толь-
ко верхушки деревьев торчат из-под плотной
белой пелены.
«Реактивный пульверизатор» уже обработал
сотни тысяч гектаров, уничтожая зловредного
гнуса.
Но предложение С. И. Новикова — это не
только победа над гнусом, это одна из мысли-
мых возможностей победы над пространством,
революционная для сельского хозяйства идея.
Почему! Понять нетрудно. Современные ма-
шины для распыления ядохимикатов могут об-
работать в час 5—10 гектаров. Машина Нови-
кова— 10 000! В тысячу раз больше. Мало то-
го. Все уже знают, что такое «химическая
прополка». Уничтожение сорняков льна или ку-
курузы гербицидами в сто раз производитель-
нее ручного выщипывания сорняков. А если
эти гербициды будет разбрасывать реактивная
машина! Один «реактивный пропалыватель»
заменит стотысячную армию сельскохозяйст-
венных рабочих! Такой машине даже просторы
совхоза-гиганта могут оказаться тесными.
Сады Сибири часто страдают от замороз-
ков. Дым белого фосфора, выброшенный реак-
тивной струей на очень большую площадь, мо-
жет самым решительным образом решить
важнейшую для сибирских садоводов пробле-
му борьбы с заморозками.
Другая вековечная мечта земледельца —
победа над песками пустынь. Ученые уже
предлагают остановить пески и дать возмож-
ность растениям пустить корни, покрывая пе-
сок связующей пленкой полимеров. Вероятно,
будет наиболее рационально «заряжать» жид-
кий полимер в сопла реактивных машин- вез-
деходов и распылять его, связывая пески на
веки вечные.
Реактивные струи газа и воды смогут рыть
оросительные каналы, тушить лесные пожары.
Так в Сибирском отделении Академии наук
нашли новые принципы работы сельскохозяй-
ственных машин. Принципы, коренным обра-
зом преобразующие многие сельскохозяйст-
венные работы, поражающие небывалой про-
изводительностью труда.
ТОЛЬКО НАСОСЫ
Знакомо ли вам такое растение — хлорел-
ла! Это микроскопическая одноклеточная во-
доросль, по размерам чуть меньше красных
кровяных шариков. У нее нет ни стеблей, ни
корней, вся масса водорослей активно погло-
щает солнечные лучи, перерабатывая энергию
солнца в энергию питательных продуктов.
А питательная ценность высушенной хлорел-
лы, если судить по содержанию протеина, ви-
таминов и минеральных солей, равна или да-
же выше, чем мяса.
Живут хлорелла и другие десять тысяч ви-
дов одноклеточных водорослей в пресной и
морской воде, служат пищей рыбам и устри-
цам. Почему не человеку! Да, пожалуй, толь-
ко в силу нашей привычки к обычному хлебу
и мясу. Между тем водоросли — это буйство
жизни, неописуемо быстрое размножение. За
семнадцать дней один килограмм хлореллы
может превратиться п 10 миллиардов пудов
биомассы.
Разумеется, практически рост хлореллы за-
медляется рядом причин, но все же... Есть над
чем задуматься! В тропиках с резервуаров,
засеянных хлореллой, уже снимают каждый
день урожай, превосходящий в пять раз «одно-
дневный» урожай пшеницы. Существуют про-
екты использования под плантации водорос-
лей заливы теплых морей.
Будущие заводы питательной биомассы —
какие они будут! Может быть, — огромные,
похожие на башни зерновых элеваторов, со-
оружения из прозрачной пластмассы, прони-
занные солнечными лучами. Может быть,— по-
лиэтиленовые трубы, стройными рядами по-
крывающие бесплодные песчаные отмели, ка-
менистые плоскогорья и даже крыши произ-
водственных зданий. Традиционные «стальные
кони»— тракторы, сеялки и косилки уступят тут
место единственной универсальной машине —
насосу. Насосы будут снабжать хлореллу све-
жей водой и углекислым газом, перекачивать
ее по мере готовности в бассейны отстоя и
сушки, снимать урожай «водяного хлеба».
Урожай, сконцентрированный на небольшой
площади завода биомассы.
«Сельское хозяйство будет приближаться к
уровню промышленности по технической во-
оруженности и организации производства;
сельскохозяйственный труд превратится в раз-
новидность промышленного труда...» Так запи-
сано в Программе нашей партии. Значит, так
тому и быть.
Пневматические сборщики, огневые культи-
ваторы, реактивные пропалыватели — это су-
ществующие уже сегодня детали великого
превращения сельского труда в труд про-
мышленный.
4
попвопные гати
Н. МОРОЗОВСКИЙ,
кандидат технических наук
Рисунок В. СУРИКОВА
Не так давно газеты сообщали о пожаре на крупном советском тан-
кере «Егорьевск» в Бискайском заливе и о героической борьбе экипажа
судна за его спасение. В грузовых отсеках танкера скопилось много
горючих газов, и простой случайности было достаточно чтобы вызвать
на судне серию взрывов. Такие происшествия, и с гораздо более траги-
ческим концом, насчитываются многими сотнями в летописи моря.
Перевозка нефтепродуктов — не безопасное дело. Сейчас предложено
отделять нефть от корабля, буксировать ее во вместительных гибких обо-
лочках. Но и это решение не ликвидирует до конца угрозу пожара.
А что если загнать нефть прямо под воду? Отказаться от тех при-
вычных и проторенных дорог, которые приносят морякам столько неожи-
данностей и трудностей? Ведь стали же сейчас все чаще создавать для
горючих материалов подводные склады, где они гарантированы от вся-
ких случайностей.
Но одно дело — просто убрать горючее под воду, другое — перевезти
его под водой с места на место. Современные подводные лодки для
этой цели явно не годятся.
Где же выход?
В подводных течениях!
Как показывают наблюдения, направление и скорость таких течений
в морях и океанах либо остаются неизменными в течение года, либо
претерпевают незначительные сезонные изменения.
Подводное течение Кромвелла пересекает всю центральную часть Ти-
хого океана от острова Рождества на западе до группы островов Га-
лапагос, расположенных вблизи побережья Южной Америки. Средний
расход воды этого глубинного течения составляет 25 миллионов кубо-
метров в секунду — это в тысячу раз больше, чем у величайшей реки
мира Миссисипи. Движется оно со скоростью почти 3 километра в час
и имеет длину по крайней мере 6300 километров. Вот он, гигантский
подводный траспортер! И он не одинок.
Другое мощное глубинное течение открыто в северо-западной части
Атлантического океана. Оно располагается под мощным теплым океан-
ским течением Гольфстрим и, так как направлено в противоположную
ему сторону, получило название «Противогольфстрим». Скорость Про-
тивогольфстрима составляет 1,5 километра в час. Наконец, и само те-
чение Гольфстрим охватывает воды до глубины 500 метров, причем мак-
симальная скорость на этой глубине составляет 3,2 километра в час
(или 2300 километров в месяц). Примеры можно умножить.
Вот эти-то течения и предлагается теперь использовать для сплава
оболочек с нефтью.
Из-за различия удельных весов нефти и воды наполненная нефте-
продуктами оболочка, подобно бочке с керосином, погружается в воду
примерно на 3Д своего объема. Но с помощью того или иного средства
можно сделать оболочку чуть-чуть тяжелее морской воды. Этого будет
достаточно для погружения оболочки на заданную глубину, где несет
свои воды «подводная река». На этой глубине наша «колбаса» с нефтью
будет удержана поверхностным поплавком, например из пенопласта, с
которым ее соединит эластичный нейлоновый трос.
Плавая на поверхности, поплавок будет поддерживать оболочку и
вместе с тем позволит следить за ее движением. Расчеты показывают,
что собственное сопротивление поплавков, даже при наиболее небла-
гоприятном случае противотечения на поверхности, не окажет заметного
влияния на скорость и направление движения самой оболочки. Под-
хваченная подводным течением, она, подобно аэростату, будет плыть
с его скоростью. При этом предполагается, что основные характеристики
течения или «русла» подводной реки — глубина залегания на больших
расстояниях, направление, скорость и ее сезонные изменения — известны
морскому диспетчеру.
Можно составить целые цепи нефтяных колбас, соединенных тросами.
Идея подводной транспортировки выглядит, пожалуй, несколько фан-
тастической. Стоит, однако, вспомнить, что скорость ряда подводных
течений выше, чем скорость многих сплавных рек, по которым каждую
весну переправляют миллионы кубометров леса. Если мы хотим дей-
ствительно комплексно использовать богатства океана, то пройти мимо
«подводных транспортеров» длиной в тысячи километров нельзя.
Быть может, недалеко время, когда «подводные реки», не мешая дви-
жению надводного транспорта и согласованно с движением подводных
судов, будут доставлять грузы в специальные порты. В отличие от обыч-
ных береговых эти порты будут располагаться на просторах морей и
океанов, прочно закрепленные глубоководными якорями. В функции этих
портов будет входить перевалка грузов на суда надводного флота для
доставки жидкого топлива непосредственно на береговые базы, а также
заправка кораблей топливом в море.
Главное — всесторонне изучить подводные «артерии» голубого кон-
тинента. Тогда человек, безусловно, сможет подчинить их своей воле.
5
ФУНДАМЕНТ ВЕЛИКОМ ПРОГРАММЫ
НОВАЯ ПИЩА
ДОМЕН
Пористый, вроде каменной губ-
ки, брикет кокса. Кусок «хлеба
промышленности». Он невзрачен,
прост, да и участь его несложна —
быть сожженным в доменной печи.
Кажется, здесь трудно ожидать но-
винок.
— И все-таки этот кусочек кок-
са необычен,— говорит Федор
Андреевич Попутников, начальник
лаборатории Института углеобога-
щения.— Он изготовлен из некок-
сующегося угля.
Кокс из некоксующегося угля —
вот, оказывается, в чем дело.
Знаете, как готовят «пищу» для
домен? Это действие похоже на
выпечку хлеба.
Путь угля к домне начинается на
мельнице. Мощные дробилки исти-
рают угольные глыбы в мелкий по-
рошок — черную муку. Иногда ее
просеивают, очищают от пустой
породы. Только роль сита выпол-
няет вода. В водном потоке ненуж-
ные примеси осядут, а чистую
угольную массу подсушат и загру-
зят в коксовую печь. Долго — от
14 до 16 часов — порошок будет
печься в духоте без доступа воз-
духа. Температура внутри печной
камеры достигает 1200 градусов. В
такой жаре уголь претерпевает
глубокие изменения. Из него вы-
деляется смесь паров и газов —
чудесное сырье для химиков,— а
твердый остаток (между прочим,
его называют «коксовым пиро-
гом») будет разломан на куски до-
менного кокса.
После такой обработки кокс и
становится ноздреватым. Полови-
ну его объема занимают мельчай-
шие поры. Тем не менее он про-
чен. Ему не страшны ни падения с
высоты, ни нагрузка. А она будет
.велика: в домне поверх кокса на-
валят многотонный слой железной
руды. Выпеченная угольная масса
стала богаче и углеродом, без ко-
торого невозможна выплавка чу-
гуна.
Таковы достоинства кокса. Они
всеми признаны и известны дав-
ным-давно. Но вот что плохо: кок-
сующихся сортов угля в природе
не так уж много. Из разведанных
запасов угля на их долю приходи-
лось лишь пятнадцать процентов.
Всего четвертая часть общей До-
бычи падает на коксующиеся сор-
та. Значит, угроза угольного голо-
да касается прежде всего метал-
лургов. И именно поэтому коллек-
тив сотрудников лаборатории топ-
ливоиспользования взялся за раз-
работку темы «Расширение гаммы
углей для коксования».
Гамма — слово музыкальное. В
применении к доменному топливу
оно кажется малоподходящим.
Однако названия марок коксую-
щихся углей можно перечесть по
пальцам, как ноты в песне. Другие
марки для металлургов попросту
«не звучат». Не годятся для коксо-
вания, в частности, столь высоко-
качественные и распространенные
угли, как антрациты. До недавних
пор они оставались «ассигнациями,
сжигавшимися в топках», и никак
не использовались в металлургии.
Правда, превратить антрацит в
кокс пытались издавна. Над этим
трудилось не одно поколение ин-
женеров. Только кроме рыхлой,
слабоспеченной мелочи, засоряю-
щей домну, ничего не выходило.
— А вот в этом брикете,— про-
должает свой рассказ Федор
Андреевич,— антрацита почти во-
семьдесят процентов. И получать
такой кокс можно на любом ме-
таллургическом предприятии.
Прежде чем пришел успех, ма-
ленький коллектив преодолел че-
тырехлетний путь поисков. Сотруд-
никам лаборатории пришлось из-
рядно повымазаться в угольной
пыли. И оказалось, что как раз в
пыли и был скрыт секрет решения.
Сегодня на одном из коксохи-
мических заводов Луганского сов-
нархоза приготовление шихты, за-
гружаемой в коксовые печи, про-
изводится по новому способу, раз-
работанному в лаборатории. Это-
первый выход в большую промыш-
ленность.
Вот что делают на заводе. Кок-
сующийся уголь и антрацит дро-
бят на мельницах отдельно друг
от друга. Причем антрацит пере-
малывают значительно мельче.
Для этого рядом с дробилкой
установили еще одну машину —
центробежный обеспыливатель. Он
как бы «сортирует» пылинки, от-
бирая частицы антрацита не круп-
нее одного миллиметра. Частицы
более крупные не годятся в состав
шихты, и поэтому опять направля-
ются на дробление. Словом, уголь-
ная пыль калибруется. Для каж-
дой марки угля установлен обя-
зательный класс помола. Найдены
и отличные рецепты шихты. Слабо-
спекающаяся пыль равномерно
распределяется между крупинка-
ми хорошо спекающегося коксо-
вого угля. Каждая такая крупинка
служит чем-то вроде «арматуры»,
упрочняющей кокс.
Новая технология, как видите,
несложна. Но экономисты подсчи-
тали, что только по двум угольным
бассейнам — Донецкому и Кузнец-
кому — она даст экономию в де-
сятки миллионов рублей. Сюда
включены и удешевление кокса, и
сокращение стоимости дальних пе-
ревозок, и расширение топливной
базы для металлургической про-
мышленности.
А вот еще одна, пожалуй, самая
дорогая оценка нововведения.
Проведенные исследования обе-
щают резко облегчить труд шахте-
ров, избавить сотни, тысячи людей
от нелегкой подземной работы.
Ведь в наши дни поверхностные
запасы коксующихся углей быстро
вырабатываются. Все глубже в
недра опускаются треки, все слож-
нее становятся техника и условия
труда. Теперь же уголь, находя-
щийся, что называется, «под рука-
ми», обретает ценность «черного
золота», скрытого в далеких глуби-
нах земли.
Л. ВОЗВЫШАЕВ
Что такое тяготение, известно, конечно, всем читателям. Это —
сила, которая действует между любыми телами и зависит от их
масс. Благодаря тяготению падает на землю камень, Луна не улетает
прочь от нашей планеты, движется по орбите спутник. Взаимное
влияние тяготеющих масс изучено очень глубоко. Закон всемирно-
го тяготения, установленный еще в XVIII веке великим Ньютоном,
позволил понять стройную гармонию движения небесных тел, пред-
сказать открытие неведомых прежде планет и звезд, с исключитель-
ной точностью предвычислять моменты солнечных и лунных затме-
ний и т. д. Поле тяготения, то есть область действия сил тяжести,
стало объектом строгого математического анализа, сделалось до-
доступно всестороннему расчету и описанию.
Но вот вопросы: а как распространяется это поле! Из чего оно со-
стоит! Как движется оно вслед за материальным телом! Передает-
ся ли тяготение мгновенно или с какой-то скоростью! Нет ли в при-
роде волн тяготения, существующих самостоятельно, отдельно от
своего источника! Нечто вроде звука, мчащегося вдаль даже после
того, как издавший его инструмент замолк; нечто вроде света, летя-
щего от погасшей звезды!
Если волны тяготения, или, как их называют в науке, гравитацион-
ные волны, существуют, если они могут быть созданы искусственно
и уловлены какими-то приборами, то это открывает надежду на воз-
можность создания совершенно нового, фантастически дальнобойно-
го средства связи: связи на волнах тяготения, гравитационной связи.
Для нее не существовало бы никаких преград. Сквозь горы, сквозь
толщи океанов, сквозь плотные слои земных недр гравитационные
волны проникли бы без всякого ослабления. С их помощью человек
проник бы своим взглядом в глубины Солнца. Свободная от шумов
и помех, высокочастотная гравиосвязь понесла бы службу в космосе.
Не ей ли суждено прийти когда-нибудь на смену старому, заслужен-
ному радио!
Впрочем, повременим с нашими мечтами. Лучше послушаем, что
говорят по этому поводу ученые.
Первое слово — доктору физико-математических наук, профессо-
ру Московского университета Д. Д. Иваненко.
6
ТЯГОТЕНИЯ
СШЦЕСТВУЮТ ЛИ ОНИ!
В обсуждении этих вопросов участвуют физики-теоретики: профессо-
ра Д. Д. И В А Н Е Н К О, А. С. К О М П А Н Е Е Ц, М. Ф. Ш И Р О К О В
и кандидат физико-математических наук М. Е. ГЕРЦЕНШТЕЙН.
НА ПОРОГЕ НОВЫХ ОТКРЫТИЙ
Д. Д. ИВАНЕНКО,
профессор,
доктор физико-математических наук
ТЯГОТЕНИЕ И ПРОСТРАНСТВО
Проблема гравитационных волн все боль-
> ше и больше привлекает внимание ученых.
Но в отличие от атомной физики, исследова-
ния космических лучей и ряда других разде-
лов нашей науки в изучении волн гравитации
мы еще только подходим к эксперименталь-
ным исследованиям.
Старая ньютоновская теория была лишь
своего рода «гравистатикой*; она рассматри-
вала поле тяготения как нечто застывшее.
Подобно этому в электростатистике рассмат-
риваются только покоящийся электрический
заряд и постоянное электрическое поле. Одна-
ко и великий Ньютон мучился, пытаясь уста-
новить, как же тяготение передается через
пространство, от Солнца — к Земле. После не-
го Ломоносов, Эйлер и Лесаж в XVIII веке,
затем Жуковский и Бьеркнес в XIX столетии
и многие другие корифеи науки стремились
разрешить эту загадку. Но их усилия неиз-
менно заканчивались неудачей.
К началу XX века физики навели порядок
во многих областях своего хозяйства. Им уда-
лось объединить даже такие на первый взгляд
разнородные явления, как свет, магнетизм и
электричество. Выяснилось, что все это про-
явления единого электромагнитного поля.
Тепловые явления удалось объяснить хаоти-
ческими движениями частиц и волн. А тяго-
тение все еще упорно оставалось «вещью в
себе».
Лишь к 1916 году решающий шаг в его
понимании сделал А. Эйнштейн, который
установил тесную связь гравитации с прост-
ранством и временем. Неожиданным, порази-
тельнейшим образом гравитация оказалась
связанной с искривлением пространства (и
времени)!
Это довольно трудно представить себе на-
глядно, хотя и можно пояснить грубыми
примерами. Нам ведь не раз случалось встре-
чать самые обыкновенные овраги. Хорошо бы
такой овраг перешагнуть прямым путем —
по прямой линии, но он слишком широк для
ГЕАВИОСВЯЗЬ-
ВОЗМОЖНА ЛИ ОНА?
7
этого. Приходится опуститься и снова под-
няться, стараясь двигаться по кратчайшей
(«геодезической») линии, которая уже будет
кривой. Пространство, в котором проявляется
поле тяготения, грубо говоря, сплошь изрыто
оврагами, и все тела в нем вынуждены дви-
гаться не по прямым, а кривым, но кратчай-
шим линиям. Например, солнце искривляет
(«прогибает») вокруг себя пространство, и
планеты обращаются вокруг него по эллип-
сам.
Теоретические выводы Эйнштейна были
подтверждены прямыми астрономическими
наблюдениями, а затем и физическими опы-
тами. Но на практике новая теория гравита-
ции не нашла еще себе применения. Зато
произведенный ею переворот в наших воззре-
ниях был поистине радикален.
Пространство оказалось не пустой сценой,
на которой выступают звезды, планеты и
другие космические «действующие лица». Вы-
яснилось, что оно обладает физическими
свойствами, взаимодействует с обычной мате-
рией (то есть звездами, планетами, атомами,
элементарными частицами и т. д.) и изме-
няется, искривляется под ее влиянием.
По всей видимости, надежды на открытие
новых эффектов и более реальные примене-
ния теории гравитации не являются беспочвен-
ными, и ныне для эйнштейновской теории
гравитации наступает время покинуть свою
«башню из слоновой кости» и шагнуть в
жизнь. Вся современная физика характери-
зуется тем, что ее открытия быстро перера-
стают в технические достижения. Интерес к
проблемам гравитации, пространства, време-
ни необычайно возрос в связи с изумитель-
ными запусками спутников и космическими
полетами.
Вот общая схема предложенного Брагинским и Рукланом устройства для обнаруже-
ния гравитационных волн. В больших цилиндрах изолированы пластины титаната
бария. Конечно, их должно быть не 10, как на рисунке, а целых 40 000.
МЕЖДУ МАКСВЕЛЛОМ И ГЕРЦЕМ
Но... сначала все-таки нужно сделать от-
крытие. В первую очередь речь идет о гра-
витационных волнах.
Оказывается, при некоторых условиях поле
тяготения может частично как бы отрываться
от породивших его тел и излучаться в прост-
ранство в виде волн. Например, такие волны
должно излучать любое достаточно массивное
тело, испытывающее колебания.
Старый, долго волновавший физику вопрос
о том, возможны ли мгновенные передачи
взаимодействия, был решен наукой отрица-
тельно. Самые быстрые из возможных вза-
имодействий происходят «всего лишь» со
скоростью света (то есть 300 000 километров
в секунду). Это касается и гравитации.
Но само поле тяготения непосредственно
связано, как мы говорили, с искривлением
пространства. Поэтому гравитационные вол-
ны можно представить себе как волны ис-
кривления пространства. Изменения кривиз-
ны можно наглядно сравнить с волнами, бе-
гущими по поверхности воды от брошенного
в пруд камня. Там поверхность воды изменя-
ет свою форму. Конечно, гравитационные вол-
ны несравненно сложнее любых волн, зна-
комых нам из обыденной жизни. Но физики
довольно подробно и уверенно говорят об их
свойствах. Правда, разговоры эти пока чисто
теоретические. Никаких эффектов, связанных
с реальным существованием волн тяготения
до сих пор никто не наблюдал.
Что же получается? Гравитационные вол-
ны предсказаны больше сорока лет назад, мы,
казалось бы, много знаем о них, а прямого
их открытия еще нет.
Для успокоения пессимистов следует на-
помнить историю открытия радиоволн, к су-
ществованию и использованию которых мы
настолько привыкли, что без них не представ-
ляем себе обыденной жизни. В самом деле,
электромагнитные волны тоже были предска-
заны теоретически в шестидесятых годах про-
шлого века великим английским физиком
Максвеллом. Но прошли два десятилетия,
прежде чем эти волны впервые получил
в лаборатории знаменитый немецкий уче-
ный Генрих Герц. Минуло еще семь лет, пока
гений Александра Степановича Попова нашел
пути практического применения этих волн,
создав первый радиоприемник. Эта историче-
ская справка является утешительной ана-
логией. Ведь сейчас лишь польский физик
Инфельд сомневается в существовании волн
гравитации, несущих энергию, тогда как Эйн-
штейн, Дирак, В. А. Фок, Уилер, Вебер и
многие другие крупнейшие специалисты в
этом вопросе высказывались за существова-
ние волн тяготения.
Так почему же все-таки радиоволны давно
открыты, а гравитационные еще нет?
В ответ на это физики могут сослаться на
ряд причин. Во-первых, в формулу, опреде-
ляющую энергию гравитационных волн, вхо-
дит, как коэффициент, весьма малая величи-
на — гравитационная константа. Благодаря
этому эффекты, вызванные действием волн
тяготения, неуловимо ничтожны.
Правда, энергия испущенных гравитацион-
ных волн растет с увеличением массы колеб-
лющегося тела и частоты колебаний. Однако,
хотя двойные звезды или планеты и имеют
громадную массу, но частоты их колебаний
малы.
С другой стороны, атомные и ядерные ча-
стицы колеблются с несравненно большими
частотами, но зато их массы ничтожно малы.
Получается, что в том и в другом случае при-
ходится ожидать излучения гравитационных
волн в совершенно ничтожных количествах,
совершенно несоизмеримых по сравнению с
известным излучением электромагнитных
волн. К примеру, такая крупнейшая планета,
как Юпитер, при вращении вокруг Солнца
должна создавать гравитационное излучение
мощностью всего в 450 ватт, в то время как
хорошая лампа излучает больше энергии в
виде света.
Итак, с точки зрения исторической перс-
пективы можно сказать, что в области грави-
тации мы находимся между «гравитацион-
ным Максвеллом», то есть Эйнштейном, и
«гравитационным Герцем», фамилия которо-
го человечеству еще неизвестна.
ПОКА ПРОЕКТЫ
Ряд ученых во всем мире стремится занять
эту заманчивую «вакансию», пытается ре-
шить вопрос об искусственной генерации и
приеме гравитационных волн. В принципе для
этого нужно привести какое-то тело в быст-
рое колебание, чтобы энергию исходящих от
него волн тяготения могли принять наши
приборы.
На первый взгляд формула теории отно-
Так можно себе представить самую об-
щую схему гравитационного телескопа.
сительности, определяющая интенсивность
гравитационных волн, очень выгодна, так как
в нее входит частота колебаний в шестой
степени (увеличение частоты волн вдвое со-
ответствует увеличению их интенсивности в
64 раза!). Но расчеты, сделанные еще два
десятилетия назад Эддингтоном и другими
исследователями для волн, излучаемых вра-
щающимся стержнем, дали малоутешитель-
ные результаты. Стержень длиной в метр
должен был излучать мощность всего около
1О"30 эрга в секунду. Это ничтожнейшая, не-
ощутимая величина. Ведь вращение нельзя
сделать произвольно быстрым — нужно сле-
дить, чтобы материал стержня не разрушал-
ся под действием центробежных сил.
В самое последнее время изумительные ус-
пехи технической физики, радиоэлектроники,
приборостроения позволили измерять многие
тончайшие эффекты, о наблюдении которых
несколько лет назад нечего было и думать.
Понятно, что физики вновь стали готовить
атаку на гравитационные волны. Например,
американский ученый Джон Вебер произвел
первый реальный расчет гравитационного
генератора и детектора, в которых исполь-
зован пьезоэлектрический кристалл.
По его мысли падающие на кристалл гра-
витационные волны должны вызывать в нем
некоторую деформацию, что в свою очередь
должно привести к возникновению электриче-
ской поляризации. А получившуюся раз-
ность потенциалов можно будет обнаружить с
помощью обычных, конечно, чувствительней-
ших электрических приборов.
Тот же кристалл можно использовать и
как возбудитель, то есть генератор гравита-
ционных волн. Для этого надо будет привести
его в колебание с помощью высокочастотного
электрического поля. Впрочем, здесь тоже
придется считаться с тем, что при слишком
большой относительной амплитуде колебаний
кристалл просто разрушится.
Подсчеты показали, что пьезокристалл объ-
емом в 50 кубических метров мог бы излу-
чить гравитационные волны мощностью всего
лишь около 1(Г13 эрга в секунду. А уловить
с помощью такого детектора можно было бы
мощность порядка 10"3 эрга в секунду. Как
видите, передатчик оказался в расчетах Ве-
бера недостаточно мощным, чтобы его излу-
чение поддавалось регистрации современны-
ми приборами. Но это не смутило изобрета-
теля. Вебер и его сотрудники Р. Горвард и
Д. Зипой надеются уловить гравитационные
волны от Солнца или из каких-либо областей
межзвездного пространства.
Стоит рассказать вкратце и о других иде-
ях, касающихся проблемы обнаружения энер-
гии гравитационных волн — о предложениях,
выдвинутых московскими физиками В. Б. Бра-
гинским и Г. И. Рукманом.
Они предлагают взять две группы одина-
ковых, параллельно ориентированных пьезо-
кристаллов цилиндрической формы. Каждый
кристалл будет представлять собой тонкую
пластинку сечением в 1 квадратный метр.
В каждой группе предлагается поместить
20 000 подобных кристаллов. Материалом для
них послужит титанат бария, широко исполь-
зуемый для изготовления пьезокристаллов.
Эти группы надо расположить поблизости, но
строго изолировать друг от друга. Ни элек-
тромагнитные, ни акустические волны не
должны проходить через изоляцию.
Теперь, заставляя обе группы колебаться
одновременно — так, чтобы фазы колебаний
совпадали,— мы установим между ними чи-
сто гравитационную связь, ибо никакой изо-
ляцией не остановить слабое, но всепроникаю-
щее гравитационное взаимодействие. И при
совпадении фаз колебаний пластин (синфаз-
ное возбуждение), согласно законам резонанса,
которые управляют также аналогичными
электрическими волнами, мощность гравита-
ционного излучения системы будет не в два
раза больше, чем в одной из групп, а в че-
тыре раза. Если же вызвать колебания в двух
группах кристаллов так, чтобы их фазы ко-
лебаний в каждой группе не совпадали, а
были противоположны одна другой (антифаз-
ное возбуждение), то по тем же законам гра-
витационное излучение вовсе исчезнет.
При совпадении фаз для сохранения преж-
ней амплитуды колебаний кристаллы должны
будут получить добавочную порцию электри-
ческой мощности — ведь какая-то, пусть
очень небольшая, ее часть уйдет на возбуж-
дение гравитационных волн. И эту-то допол-
нительную мощность Брагинский и Рукман
предложили измерить. Конкретный расчет по-
казал, что при частоте 103 герц (миллион ко-
лебаний в секунду) и затрате мощности по-
рядка миллиона ватт придется измерить край-
не слабый сигнал: всего навсего порядка
10"25 ватта. При комнатной температуре по-
надобится около восьми суток наблюдения,
чтобы выделить подобный сигнал среди все-
возможных, совершенно неизбежных случай-
ных шумов.
Трудный опыт, слов нет! Но поставить его
очень желательно. Решения великих принци-
пиальных задач в наши дни часто приходит-
ся отвоевывать у природы ценой громадных
усилий.
Так или иначе — современной физике бро-
шен вызов. Ей нужно снова напрячь свои си-
лы для открытия нового вида материи — гра-
витационных волн, или гравитонов (элемен-
тарных порций поля тяготения). Вызов при-
нят, и нет сомнений, что эта проблема будет
решена. Ведь на наших глазах была решена
труднейшая задача обнаружения частицы
типа нейтрино спустя примерно два десяти-
летия после предсказания этой частицы, ока-
завшейся до сих пор самой трудноуловимой
из всех элементарных частиц.
ГРАВИТАЦИОННЫЕ ВОЛНЫ
ВО ВСЕЛЕННОЙ
Обратим теперь внимание на то, что наша
планета должна не только излучать гравита-
ционые волны, но и воспринимать их из про-
странства, то есть может играть роль гравио-
антенны. А раз так, приходящие извне вол-
ны гравитации способны оказывать какое-то
влияние на «внутреннюю жизнь» Земли.
Крупнейший английский физик-теоретик
Поль Дирак высказал не так давно заманчи-
вую догадку, что астрономические аномалии
во вращении Земли, например неравномерное
вращение вокруг оси, вызывающее изменения
продолжительности суток, могут быть вызва-
9
ны ни чем иным, как воздействием падающих
на планету импульсов гравитационных волн.
Тщательное изучение колебаний земного ша-
ра рано или поздно позволит «рассортиро-
вать» их, отделить те колебания, которые вы-
званы именно гравитационными волнами, и,
исследовав их, определить мощность этих
волн. Те же Вебер, Форвард и Зипой в сотруд-
ничестве с сейсмологами сделали в нынешнем
году расчеты в этом направлении.
И еще одно небезынтересное соображение.
До сих пор мы все время подчеркивали
ничтожность мощности гравитационных волн.
Даже системы двойных звезд излучают их
крайне мало. Но не надо забывать, что вол-
ны эти могли излучаться многие миллиарды
лет. Любое колебание, практически любое
вращение беспрерывно вызывали такое излу-
чение. И благодаря этому общее количество
его постепенно увеличивалось. По всей веро-
ятности, в нашей Вселенной должно мало-
помалу накопиться довольно много гравита-
ционных волн. К тому же они могут быть из-
лучены в особенно больших количествах при
взрывах сверхновых звезд и при других бур-
ных астрономических катаклизмах типа рож-
дения и столкновения галактик и звезд.
Американский ученый Дж. Уилер считает,
что плотность энергии (или эквивалентной ей
массы) гравитационных волн во Вселенной
составляет в среднем приблизительно
IO30 грамма на каждый кубический санти-
метр пространства. Ничтожно малая величи-
на? Конечно. Но она примерно равняется
плотности энергии (или соответствующей ей
массы) всей обычной видимой материи в виде
звезд, планет, космической пыли и т. п.
В связи с этим интересно обратить внима-
ние на то, что совсем недавно советские фи-
зики Б. М. Понтекорво и Я. А. Смородинский
в Дубне, а также В. М. Харитонов в Ереване
сумели оценить плотность во Вселенной упо-
минавшихся выше нейтральных частиц —
нейтрино. Они пришли к удивительным вы-
водам. Эти крайне трудноулавливаемые ча-
стицы, весьма слабо реагирующие с вещест-
вом и способные беспрепятственно проходить
сквозь толщи океанов и всей Земли, по-види-
мому, накопились за миллионы веков в гро-
мадном количестве. Их плотность тоже при-
мерно равна плотности всей видимой материи
(чтобы пояснить этот факт, напомним, что
при термоядерных реакциях, идущих на Солн-
це, около десяти процентов энергии испу-
скается в виде неуловимых нейтрино, кото-
рые, таким образом, выбрасываются во Все-
ленную вместе со светом).
Все эти подсчеты, пока, правда, не претен-
дующие на большую точность, по всей види-
мости, приводят к заключению, что в нашей
Вселенной общая энергия материи всех обыч-
ных видов составляет примерно лишь одну
треть или половину от общих запасов энер-
гии. Остальная их часть приходится на долю
нейтрино и, возможно, гравитационных воли.
КВАНТЫ ГРАВИТАЦИИ
Остановимся, наконец, на интересном след-
ствии, к которому приводит раздел теоретиче-
ской физики, называемый квантовой теорией
гравитации.
Простейшая, элементарная электромагнит
ная волна с точки зрения квантовой теории
обладает импульсом и многими другими свой-
ствами, характерными для частицы. Такая
порция электромагнитного поля носит назва-
ние кванта света или фотона. Точно так же
должна обладать свойствами частицы элемен-
тарная гравитационная волна — гравитон.
Как известно, в атомной физике большую
роль играют разнообразные превращения эле-
ментарных частиц друг в друга. Современной
физике известно, что полностью стабильных
частиц вообще не существует. Многие из них
могут распадаться сами по себе, например
нейтрон, мезоны, все гипероны. И хотя такие
частицы, как электрон, позитрон, протон, са-
ми по себе являются стабильными, и они, и
все остальные частицы могут превращаться
в другие при столкновениях. Например, элек-
трон и позитрон, столкнувшись, могут пре-
вратиться в фотон. И обратно, фотон при
столкновении с ядром может породить «па-
ру» — электрон и позитрон.
Квантовая теория предсказывает, что ана-
логичные превращения могут происходить и
при участии гравитонов. Электрон и пози-
трон, по всей видимости, должны иметь воз-
можность превратиться и в гравитоны, а не
только в фотоны, хотя вероятность первого
превращения гораздо меньше, чем второго.
Расчеты этих превращений вместе со мной
проделали А. А. Соколов, А. М. Бродский.
Ю. С. Владимиров в Москве, а затем также
И. Пийр в Тарту (Эстония). В США. наши
идеи недавно поддержали Дж. Уилер и
Д. Брилл, обратившие внимание на возмож-
ность превращения в гравитоны двух нейтри-
но (точнее, нейтрино и антинейтрино).
Несмотря на крайне малую вероятность та-
ких взаимных превращений, их роль в тече-
ние миллиардов лет могла оказаться доволь-
но существенной. И надо полагать, взаимные
превращения гравитационного поля и обыч-
ной материи открывают новые перспективы в
решении задачи объединения разных* форм
материи и построения наиболее полной кар-
тины мира.
Таковы вкратце суждения, которые Выно-
сит теоретическая физика по поводу гравита-
ционных волн, не дожидаясь затянувшегося
экспериментального подтверждения их суще-
ствования.
Несомненно, открытие гравитационных волн,
являющееся сегодня чисто научной задачей,
не может не повлечь за собой в будущем раз-
личных технических приложений. Вероятно,
эти волны наряду с радиоволнами станут, в
частности, источником сведений о взрывных
процессах во Вселенной. Может быть, челове-
чество сумеет найти совершенно новый путь
генерации гравитационных волн и сможет во
всей широте использовать их удивительные
способности, в том числе и замечательные
свойства проникновения без заметных изме-
нений через любые препятствия. Любители
могут позволить себе пофантазировать по по-
воду применения гравиоволн для связи.
Проблема гравитационных волн по праву
занимает первое место в том разделе науки,
который посвящен гравитации. По-видимому,
физика стоит сейчас на пороге крупных от-
крытий в этой области.
М. Ф. ШИРОКОВ, профессор,
доктор физико-математических наук
Существуют ли гравитационные волны? Мне
кажется, что пока еще рано категорически от-
кинуть знак вопроса в конце этой фразы.
Правда, стоящий перед теоретической физикой
вопрос следует сформулировать несколько
иначе: способно ли изменение кривизны прост-
ранства переносить энергию?
Эйнштейн и Эддингтон, казалось бы, не толь-
ко положительно ответили на этот вопрос, но
даже дали формулу для вычисления такой
энергии. Чего же, кажется; больше? Но вот
один из виднейших учеников и последователей
Эйнштейна, известный польский физик Инфельд
ставит под сомнение возможность переноса
энергии гравитационными волнами.
К этому выводу он пришел в результате
сложных математических преобразований
уравнений движения многих тел в общей тео-
рии относительности.
Огромную роль в этой теории играет выбор
системы координат. Здесь, пожалуй, не место
вдаваться в подробное разъяснение, как это
получается. Но, коротко говоря, существование
гравиоволн не должно зависеть от того, с ка-
кой «точки зрения» их наблюдают. Так же, на-
пример, вес тела не меняется от того, в чем
его выразить: в килограммах, фунтах или ун-
циях (впрочем, на этом сходство и кончается).
Так вот, Инфельд пришел к выводу, что все-
гда можно подобрать такую систему коорди-
нат, в которой энергия гравитационных волн
окажется равной нулю. А следовательно, и в
любой другой системе координат она тоже не
должна отличаться от нуля (нуль килограммов
равен нулю унций, нулю пудов, нулю тонн).
Ряд ученых не согласен с выводами
Инфельда. Они считают, что дело обстоит го-
раздо сложнее. При переходе от одной систе-
мы координат к другой могут измениться не
только единицы измерения. Скажем, если мы
вместо системы отсчета, движущейся прямо-
линейно и равномерно, возьмем систему, дви-
гающуюся ускоренно, например вращающееся
тело, то появятся вполне реальные физиче-
ские силовые поля, которых раньше не было —
поле центробежной силы и силы Кориолиса.
На Земле благодаря центробежной силе вес
тел на поверхности планеты изменяется в за-
висимости от широты, сила Кориолиса тоже
10
ЗА ПРЕДЕЛЫ ТОЧНОСТИ
вызывает заметные природные явления, с ней
приходится считаться при многих технических
расчетах, например при создании турбин. Что-
то в этом роде, возможно, и не учитывает
Инфельд.
С другой стороны, и саму общую теорию
относительности нельзя обвинить в том, что она
в своем нынешнем состоянии не может дать
исчерпывающие ответы на все вопросы, ка-
сающиеся гравитации. Широко распространен-
ное мнение о «законченности» и «завершен-
ности» теории относительности не правильно.
Это великое творение человеческого разума
можно уподобить прекрасному зданию, в ко-
тором есть, однако, некоторые недоделки. Тео-
рия относительности продолжает разрабаты-
ваться; конец разработки и развития любой
теории может быть только началом конца са-
мой теории, предвещающим возникновение
новой, более совершенной.
Но даже, если на вопрос о существовании
гравитационных волн будет дан четкий и яс-
ный положительный ответ, если спорное
утверждение превратится в неоспоримую исти-
ну,— и тогда останется под сомнением воз-
можность искусственного получения и осо-
бенно использования гравитационных волн.
Умозрительно можно себе представить мно-
гое. Но фантастика фантастике рознь. Скажем,
фотонные ракеты, о которых много говорят в
последнее время, с точки зрения физика, в
принципе вполне реальная вещь, хотя возмож-
ность их технического осуществления еще со-
мнительна.
В вопросе о получении и использовании гра-
витационных волн дело обстоит еще сложнее.
Вращение или колебание макротела с нужной
скоростью исключительно трудно. А в микро-
мире гравитационные эффекты ничтожно малы
по сравнению со всеми другими, в частности
электромагнитными.
Всякое явление природы должно быть де-
тально исследовано и познано человеком. Тут
сомнений быть не может. Но не всегда и не
всякое познанное явление можно использовать
для наших практических нужд.
Существование гравитационных волн пробле-
матично, а если они и будут открыты, то вряд
ли, на мой взгляд, найдут техническое приме-
нение.
В начале этого года в «Вестнике МГУ» по-
явилась небольшая статья, внешне не имев-
шая никакого отношения к вопросам приема
и возбуждения гравитационных волн. Авто-
ры — их было двое — просто описывали соз-
данный ими электроизмерительный прибор
высокой точности и приводили данные изме-
рений, сделанных с его помощью.
Создателями прибора были В. Б. Брагин-
ский и Г. И. Рукман — те самые физики, ко-
торые выдвинули идею обнаружения гравита-
ционных волн с помощью устройства, состоя-
щего из десятков тысяч цилиндрических пье-
зокристаллов. Об этом проекте рассказывает
в своей статье Д. Д. Иваненко.
Может быть, не случайно, что именно они
сделали и то и другое.
Образно говоря, желаемое и действительное
разделяет в области гравитационной техники
огромная гора. С одной стороны туннель че-
рез нее пробивают ученые, разрабатываю-
щие способы увеличения мощности излучения
гравитационных волн, чтобы сделать возмож-
ным измерение получившейся энергии суще-
ствующими приборами. А навстречу им ведут
другой туннель люди, повышающие точность
измерений. Ведь, если прибор будет в десять
раз точнее, значит, энергию можно будет по-
лучить в десять раз меньшую, чем требова-
лось по первоначальным расчетам.
Брагинский и Рукман измеряли в своих
экспериментах сигналы с мощностью в
ТЯГОТЕНИЕ,
РОЖДЕННОЕ СВЕТОМ
Мне кажется, что попытки отрицать физиче-
скую реальность гравитационных волн связаны
с одним из тех чисто математических недора-
зумений, которые время от времени случаются
в истории науки. Я уверен, что волны тяготе-
ния в природе есть. Но от признания предска-
занного теорией факта их существования до не-
посредственного обнаружения, приема и генера-
ции этих волн дистанция немалая.
Существующие проекты в большинстве ка-
жутся слишком громоздкими и дорогими для
непосредственного воплощения в жизнь.
А у проекта Вебера*, к сожалению, есть еще
один, решающий .недостаток: его расчеты не-
' См. статью проф. Д. Д. Иваненко.
1023 ватта. В Сахаре примерно столько же
песчинок, сколько в ватте таких долей!
Для того чтобы принять сигнал при ком-
натной температуре, понадобилось почти два
часа.
Но при чем здесь температура и время?
Ведь речь идет о мощности электрического
сигнала...
Вспомните, что теплота тела определяется
быстротой движения молекул в нем. Чем
меньший сигнал мы измеряем, тем труднее
выделить его среди помех, «шумов», созда-
ваемых этими беспорядочно движущимися
молекулами. Так, в радиоприемнике дальнюю
станцию порой мешает слушать треск элек-
трических разрядов.
На то, чтобы достоверно выделить среди шу-
мов тот единственный сигнал, который нам
нужен, необходимо время.
С увеличением этого времени повышается
и точность измерений. Но не до бесконечно-
сти. Можно еще ослабить «шумы», ведя из-
мерения при низких температурах — близких
к абсолютному нулю.
При соблюдении такого условия, как пола-
гают Брагинский и Рукман, возможно воспри-
нимать и измерять сигналы порядка 10’28 ват-
та, потратив на это несколько суток. Так бу-
дет сделан шаг еще на пять «порядков», на
пять ступенек к экспериментальному обнару-
жению гравитационных волн.
М. Е. ГЕРЦЕНШТЕЙН, кандидат
физико-математических наук
точны, и потому надежды ученого слишком
оптимистичны.
Главное препятствие на пути к созданию
гравиоприемников и гравиопередатчиков —
ничтожный коэффициент полезного действия при
преобразовании в гравитационные волны дру-
гих видов энергии. Судите сами. Быстро дви-
жущаяся заряженная частица излучает в виде
гравитационных волн в 103’—1040 раз меньше
энергии, чем в виде волн электромагнитных.
Это отношение так ничтожно, что даже физи-
ки — люди, привыкшие к исключительно боль-
шим и невыразимо малым числам, часто не мо-
гут его себе представить.
Большинство ученых видят путь к осуществ-
лению гравиосвязи в создании мощных колеба-
11
тельных механических систем. Однако не надо
забывать, что не только колебания тел слу-
жат в природе источниками гравитационных
волн. Согласно общей теории относительности,
любой вид материи способен создавать вокруг
себя поле тяготения. На это способны даже са-
ми гравитационные волны, как это ни странно
звучит.
Интересны явления, связанные с возбужде-
нием гравитационных волн светом, когда он
проходит через магнитное поле. Предсказан
теорией и обратный процесс — превращение
гравитационных волн в световые. Кстати, фи-
зик здесь понимает под светом любые элек-
тромагнитные колебания, видимые и невиди-
мые, в том числе гамма-луча, радиоволны и т. п.
Когда луч света покидает пройденное по пу-
ти магнитное поле, вместе с ним по тому же
направлению мчится со световой скоростью пу-
чок гравитационных волн.
Светом возбуждаются гравитационные волны
высокой частоты, равной частоте самого прохо-
дящего света. Получение таких колоссальных
частот при колебаниях массивных тел практи-
чески невозможно — любое тело разрушится
при колебаниях нужной для этого интенсив-
ности.
Так как теперь удалось получить очень уз-
кие направленные пучки света (в квантовом
излучателе1), то и полученные с их помощью
гравитационные волны будут также идти уз-
ким пучком. Энергия таких волн пропорцио-
нальна квадрату величины напряженности маг-
нитного поля и квадрату величины пути луча
в этом поле. Чем сильнее магнитное поле, тем
большим оказывается коэффициент превраще-
ния энергии света в новый вид волн — в вол-
ны гравитации.
Существует ли в природе тяготение, рожден-
ное светом? Да, оно должно существовать.
Возбуждаемые светом звезд в межзвездных
магнитных полях гравитационные волны мень-
ше по энергии, чем сам этот свет «только» в
1018 раз. А волны тяготения, возникающие,
когда свет проходит через внутризвездное маг-
нитное поле, еще более энергичны. На нашем
Солнце, например, во время термоядерных ре-
акций постоянно выделяется жесткое электро-
магнитное излучение. И по дороге к поверх-
ности Солнца, проходя через его магнитное по-
ле, оно должно служить источником гравита-
ционных волн.
Пока науке неизвестна полная характеристи-
ка внутрисолнечного магнитного поля, точные
расчеты затруднены. Но во всяком случае, мощ-
ность гравитационного излучения, созданного
движением Юпитера по орбите, должна быть
гораздо меньше, чем мощность гравитационных
волн Солнца, вызванных его светом и магнит-
ными полями.
И если бы у нас был «гравитационный те-
лескоп», если бы мы могли принять эти вол-
ны, мы смогли бы буквально заглянуть в сол-
нечные недра. Мы не только измерили бы маг-
нитное поле светила и узнали, как оно распре-
деляется. Оказалось бы возможным не вы-
числить, а непосредственно измерить темпера-
туру внутренних солнечных слоев! Так сказать,
поставить солнцу градусник.
До создания такого телескопа еще чрезвы-
чайно далеко. В принципе свет, видимо, мож-
но будет в конце концов использовать в ка-
честве источника гравитационных волн для
практических целей. Но как это сделать, еще
не ясно.
Сейчас в лабораторных условиях можно с
трудом получить магнитное поле напряжен-
ное-, ью около 100 000 эрстед. Нам оно кажется
колоссальным. С таким полем можно превра-
1 См. статью «Богатырский луч» в № 10 на-
шего журнала за этот год.
щать в гравитационные волны примерно 10"27
поступающей световой энергии.
Как видите, коэффициент полезного действия
совершенно негодный.
Правда, гипотетическое увеличение напря-
женности поля в тысячу раз повысит к. п. д. в
миллион раз. Но и этого еще очень и очень
мало. Вряд ли решение проблемы удастся най-
ти путем чисто арифметического усиления уста-
новки. Вместо того, чтобы идти напролом, пря-
мо в гору, видимо, лучше поискать обходную
дорогу. Скорее всего такой более удобный путь
должен быть, хотя и трудно предсказать, где
ЕЩЕ ОДНО МНЕНИЕ ---------------------------------------------—------------
На вопросы редакции отвечает доктор физико-математических наук,
профессор А. С. КОМПАНЕЕЦ.
1. Существуют ли гравитационные волны!
Реальное существование гравитационных волн несомненно, так как оно следует из
общей теории относительности Эйнштейна. Трудно представить себе ученого, который
был бы согласен с уравнениями теории и не признавал их решений, хотя ошибки в
столь сложной области, конечно, возможны.
2. Несут ли гравитационные волны энергию!
Вопрос о локализации энергии гравитационного поля очень сложен: в общей теории
относительности нельзя сформулировать закон сохранения энергии в таком виде,
как в других областях физики. Но не подлежит сомнению, что тело, излучающее грави-
тационные волны, постепенно теряет энергию, а также и то, что сами волны физически
реальны.
3. Можно ли построить передатчик и приемник гравитационных волн!
В принципе — можно, но пока не опубликовано надежных расчетов необходимых
размеров такого рода приборов. Минимальные размеры при нынешнем уровне радио-
техники — километры (по площади), но быть может, и гораздо больше. О практиче-
ском применении гравитационных волн сейчас говорить преждевременно. Однако, если
будут сделаны открытия, качественно изменяющие возможности техники, вопрос может
встать по-иному.
Итак, на вопрос о том, существуют или не существуют гравитационные
волны, ученые отвечают положительно, хотя и с оговорками.
Все исследования гравитационных волн носят пока что чисто теорети-
ческий характер. Еще ни один человек на земле не измерил с помощью
приборов частоту гравитационных волн или их мощность. А пока этого
не сделано, пока практика не скрепила своей бесспорной печатью утвер-
ждение теории — спорить можно и нужно.
Вместе с тем, из высказываний ученых-физиков следуют удивитель-
ные суждения о физике нашего мира. Шутка сказать: обычная мате-
рия — весомая, ощутимая, доступная нашим органам чувств,— состав-
ляет всего-навсего треть всей материи Вселенной. Неуловимые гравита-
ционные волны, оказывается, заполняют все и вся, пронизывают любое
тело, любую пустоту. И общая энергия их колоссальна. Правда, физики
очень осторожно оценивают перспективы практической службы гравита-
ционных волн. Это и понятно — наука не любит беспочвенных фантазий.
Но никто из авторов наших статейке отвергает нацело заманчивых идей
гравиосвязи. А нам с вами, читатели, совсем не зазорно помечтать об
этом. Быть может, настанет день, когда красивые слова «гравиотеле-
скоп», «гравиотелефон» или «гравиотелевизор» воплотятся в плоть и
кровь инженерных конструкций, когда невидимые, неслышимые, неуло-
вимые, ныне еще не обнаруженные гравитационные волны станут необы-
чайно мощным средством научного исследования и связи и средством
не более странным, чем ныне радио.
именно его разыщут. Возможно, на выручку
физикам придет широкое использование еще не
изученных законов мира элементарных частиц.
Так или иначе, я полагаю, что в ближайшем
будущем наука откроет физические процессы,
которые дадут несравненно более высокий
к. п. д. преобразования волн света в волны тя-
готения, чем уже известные. С развитием тех-
ники человек овладевает все более действен-
ными способами воздействия на материю. В
этом залог грядущего вступления гравитацион-
ных волн в область практического использо-
вания.
12
кран телевизора недаром называют волшеб-
ным. В туманный Лондон и на стадионы Моск-
_ Я вы, в старинную Прагу и к берегам Балтики
\Я гостеприимно приглашает вас всевидящий те-
левизионный глаз. Правда, в программах нашего телеви-
дения не значатся еще передачи из Африки и Австралии,
Америки и Антарктиды, но и эти места не так уж далеки
теперь от нас — радио сближает континенты.
Словно раздвинув стены нью-йоркского «Карнеги-холл»,
льются из вашего радиоприемника бессмертные мелодии
Паганини: в столице США с триумфом выступает совет-
ский скрипач Давид Ойстрах.
А вот в вашей квартире раздается характерная трель
телефона. На проводе — междугородная. Из Пекина и
Свердловска, из Ташкента и Парижа доносятся к вам го-
лоса родных и близких.
В почтовый ящик на вашей двери почтальон опускает
Письмо. И с ним — газеты, журналы. С разных концов
земного шара мчится к вам непрерывный поток новостей.
Весь мир приходит к вам в дом, друзья, — это несет свою
бессменную вахту служба связи.
Почта и телевидение, телеграф и радио, телефон — вы
привыкли к ним, успели полюбить и требуете от связи все
большего. Ну например, чтобы письма тратили на дорогу
не сутки, а часы. А еще лучше — минуты. Или чтобы
связаться по телефону со знакомыми в Хабаровске было
так же просто, как с живущими на соседней улице. И при
этом вы, конечно, не прочь не только услышать собесед-
ника, но и повидать его на расстоянии. Вы хотите, чтобы
телевизионных программ стало гораздо больше и прием-
ники можно было бы настраивать на любую из них.
Многого, очень многого, ждете вы от связи завтрашнего
дня. И связисты стараются оправдать ваши надежды.
Авиация помогает им уже сегодня перебрасывать за
один день письма и газеты из Москвы во Владивосток.
Многие читатели-москвичи уже познакомились с опытной
междугородной автоматической телефонной станцией, ко-
торая сейчас успешно проходит испытания. Достаточно
набрать номер на диске телефона, и она немедленно соеди-
няет с абонентом в Ленинграде.
Темпы, с которыми расширяется наша телевизионная
сеть, станут вам понятны, если привести всего две цифры:
год 1951- в стране 56 тысяч телевизоров; год 1961 —
около 6 миллионов. За десять лет — увеличение в сто раз.
А такая вещь, как видеотелефон, давно уже перестала
быть технической новинкой. Сейчас дело лишь за тем, что-
бы она широко вошла в жизнь. Все это успехи сегодняш-
него дня. А завтра...
Вот обычное письмо. С яркой маркой и жирным почто-
вым штемпелем на конверте. Тысячи километров за" пле-
чами у этого заслуженного путешественника. Через за-
снеженную тундру его везли на узких нартах полярные
такси — собачьи и оленьи упряжки. Потом автомоби-
лем с «молниями» связи на дверцах доставили на аэрод-
ром. А дальше, через бескрайние просторы страны его
принесли могучие крылья реактивных лайнеров. Долгий
и трудный путь прошло письмо. Немало потрачено вре-
мени на дорогу. Можно ли тут что-нибудь изменить? Да,
можно!
Пройдет совсем немного времени, и на смену четверо-
ногому, полярному такси придут машины, способные сво-
бодно двигаться и по снегу, и по льду и по воде. Мы на-
зываем их аэросанями-глиссером. Опытный образец такой
машины для крайнего Севера, как это ни покажется вам
странным, строится сейчас на крайнем юге, на Батумском
судостроительном заводе. С аэросанями ее роднит лишь
винт, расположенный над кабиной. А корпусом она почти
ничем не отличается от обычного катера. Но у этого обыч-
ного корпуса не совсем обыкновенные свойства — он изго-
товлен из стеклопластика с очень малым коэффициентом
трения. Скользить эта машина по снегу и льду будет пре-
красно.
Хорошая машина, ничего не скажешь! И тем не менее
аэросани-глиссер лишь временное средство доставки поч-
13
гы. В будущем на смену им, несомненно, придут машины
на «воздушной Подушке». «Скользящие вездеходы», о ко-
торых писал журнал «Знание—сила»,— незаменимое сред-
ство связи. А пока эти машины не вышли из стадии экс-
перимента в условиях бездорожья, на помощь связистам
приходят вертолеты. Впрочем, и не только в этих тяжелых
случаях. Чтобы в часы «пик» пробиться в Москве в не-
скончаемом потоке автомобилей к аэропорту, приходится
тратить массу времени. Поэтому на крыше железнодорож-
ного почтамта, который строится на Комсомольской пло-
щади в Москве, решено разместить площадку для вер-
толетов. Эти машины будут доставлять почту в аэропорты
столицы и обратно.
Автомобили и вертолеты, аэросани и «скользящие
вездеходы» —все это почтовый транспорт коротких марш-
рутов. На больших расстояниях все преимущества остаются
за авиацией. Ближайшая цель связистов — «пересадить»
всю почту на самолеты. Конечно, «окрыление» почты бу-
дет происходить постепенно. Сначала исчезнет деление
писем на обычные и авиа, все газеты и письма отправятся
по воздуху, а затем «пересядут» на самолеты и тяжелые
посылки.
Уже сегодня мы вправе всерьез помечтать о таком ско-
ростном почтовом транспорте, как ракеты. У многих, ко-
нечно, может возникнуть сомнение — ведь ракетньш
транспорт довольно дорогое «удовольствие». Но не следует
забывать, что ракетная техника непрерывно совершенст-
вуется, а следовательно улучшаются и ее экономические
показатели. К тому же, вспомните, наряду с «неэкономич-
ными» баллистическими снарядами существуют ракеты
типа самолет-снаряд, а они, как известно, близки по сво-
им экономическим характеристикам к самолетам.
Ученые много внимания уделяют сейчас и так назы-
ваемым планирующим ракетопланам, которые в будущем
смогут перевозить почту. Однако даже ракетная почта не
может соревноваться в скорости с такими средствами свя-
зи, как радио, телефон, телеграф и... фототелеграф. И если
уж говорить о почте будущего, то в первую очередь нужно
вспомнить о последнем из этих средств связи. Но сначала
вернемся к обычному письму.
Какие у него достоинства? В нем можно переслать
очень много информации, Письмо надежно сохраняет
тайну содержания и, наконец, оно доносит подлинную
«руку» автора. А фототелеграф? Ведь и он обладает все-
ми достоинствами письма, за исключением, пожалуй, од-
ного — пока это еще сравнительно дорогой способ связи.
Поэтому и широкое применение он получил сегодня лишь
как средство деловой связи — в обмене информацией
между крупными учреждениями, предприятиями или как
внутренняя связь на производстве. Например, на москов-
ском заводе «Фрезер» фототелеграф используется для пе-
редачи чертежей и технической документации в цехи.
Сложная и громоздкая аппаратура фототелеграфа, до-
вольно низкая производительность — все это вполне уст-
ранимые недостатки. Но на пути к замене письменной
корреспонденции фототелеграммами стоит препятствие
намного серьезнее. Вы Представляете себе объем почтовой
корреспонденции, которая проходит в течение года через
все отделения связи нашей страны?
Вот вам опять несколько цифр. За 1960 год в СССР при-
нято, перевезено и доставлено более 14 миллиардов газет
и журналов, свыше 4 миллиардов писем и бандеролей,
90 миллионов посылок и свыше 300 миллионов денежных
переводов. Грандиозные цифры! Общий вес всей этой
почты составил примерно 7 миллионов тонн. Если бы кто-
нибудь попытался погрузить все это в один железнодо-
рожный состав, то поезд вытянулся бы примерно на 3 ты-
сячи километров.
И вот, весь этот гигантский поток почты (конечно, за
исключением бандеролей и посылок) пойдет в будущем
по электрическим каналам.
Специалисты в области теории информации утверж-
дают, что объем информации увеличивается с ростом
производительных сил общества примерно по квадратич-
14
нему закону: вдвое вырастают производительные силы -
вчетверо увеличивается объем информации. Замените, к
примеру, двойку на пятерку — и вместо четырех появит-
ся цифра двадцать пять. Если учесть небывалый рост
производительных сил нашей страны, намеченный Про-
граммой КПСС, то станет ясно, как в течение ближайших
лет увеличится объем информации. Значит, и пропуск-
ная способность линий связи тоже должна резко возрасти.
Провода, бегущие от столба к столбу, подземные кабели,
выстроившиеся цепочкой мачты ретрансляционных под-
станций — все это электрические каналы связи. Голос че-
ловека и музыка, телевизионная программа и текст теле-
граммы — вся эта разнородная информация преобра-
зуется с помощью специальных устройств в электриче-
ские колебания высокой частоты. И в таком виде путеше-
ствует по одним и тем же каналам электрической связи.
Чтобы сравнить пропускную способность разных типов
каналов связи, нужна какая-то единица измерения. У нас
их даже две: голос человека — звук, программа телевиде-
ния — изображение. По одной паре обычных проводов мо-
гут разговаривать одновременно шестнадцать пар. Это,
конечно, очень мало. Провода у нас пока остались лишь
как «пережиток прошлого».
Куда более совершенны подземные высокочастотные
кабели, по которым можно одновременно передавать от
60 до 420 телефонных разговоров. Но и они подчас не ре-
шают задачи. Поэтому на самых напряженных линиях
сегодня входят в строй так называемые коаксиальные ка-
бели. Пропускная способность одной коаксиальной па-
ры — 2 тысячи телефонных разговоров или одна телеви-
зионная программа и 300 «говорящих» пар.
Но даже эти средства электрической связи не смогут в
будущем удовлетворить всех наших потребностей. Год от
года способы передачи информации будут становиться все
совершеннее.
Вот, например, волноводные линии — своего рода «яб-
локо раздора» в технической терминологии. Волновод—
это труба, внутри которой стремительно распространяются
электромагнитные колебания. Спрашивается, проводная
ли это связь или беспроводная? Ведь труба служит лишь
«рельсом» для электромагнитных волн. Но дело, конечно,
не в терминологии. Главное это то, что число телефонных
разговоров, которые одновременно можно передавать по
волноводу, измеряется десятками тысяч. Можно себе
представить, как широко распространится в будущем этот
вид связи.
Сейчас на многих магистралях страны старательно
«трудятся» так называемые радиорелейные линии связи.
Узкий направленный пучок ультракоротких волн от пе-
редающей станции принимается ретранслятором, усили-
вается и передается дальше — вот принцип их действия.
Ретрансляторы стоят на этих линиях на расстоянии 50 ки-
лометров друг от друга. А в будущем ученые предпола-
гают увеличить расстояние между ними в 5—6 раз. Но
для этого им придется подчинить службе связи — ни
много, ни мало — стихийные явления природы.
Нам уже известны попытки использовать в качестве вол-
новодов устойчивые течения ветров. В целом ряде райо-
нов с устойчивыми ветрами температура плавно умень-
шается до определенной высоты, затем внезапно увеличи-
вается, а примерно через сто пятьдесят метров вновь
резко падает. Из-за резких перепадов температуры Гра-
нины «теплого» слоя приобретают способность отражать
радиоволны и он превращается в естественный волновод.
А такие линии связи, как тропосферные и ионосферные?
Сегодня это технически вполне возможная вещь. Тропо-
сфера и ионосфера хорошо отражают электромагнитные
волны, и задача нашей науки использовать природные
«зеркала». Многим, вероятно, подобная перспектива по-
кажется несколько фантастичной. Но мы можем говорить
и о метеорных линиях! И они, несомненно, реальная вещь.
Движущийся метеорит оставляет за собой «след» —
шлейф из сильно ионизированного разреженного газа.
Эти «следы» прекрасно отражают электромагнитные вол-
15
ны. Конечно, метеорные следы возникают случайно и их
нельзя вызвать по желанию. Но ведь и метеорная система
связи может работать по принципу выжидания. Специаль-
ное устройство следит за определенным участком неба.
Появился след — система быстро «выстреливает» всю на-
копленную информацию. Интересно, что, несмотря на
длительные простои, это довольно надежный вид связи.
Впрочем, даже достоинства метеорных линий меркнут
перед темп колоссальными перспективами, которые сулят
связистам созданные недавно молекулярные и атомные
генераторы. О них вы, наверное, читали в октябрьском
номере журнала, в статье «Богатырский луч». Ученые
предполагают, что их применение позволит увеличить
пропускные способности линий связи в миллионы раз. Но
это дело будущего.
А пока вернемся к нашим первоочередным заботам.
Какими бы совершенными средствами связи мы ни
владели, как бы их ни улучшали, они не смогут обеспе-
чить бесперебойной передачи информации в нашей гро-
мадной стране, если не будут объединены в единую гиб-
кую систему. Вот почему наша основная задача на бли
жайшие десятилетия — создать Единую общегосударствен-
ную систему связи.
Эта система объединит в себе все линии связи — волно-
водные и кабельные, радиорелейные и тропосферные, ме-
теорные и радио, все те, что существуют сегодня и что бу-
дут созданы завтра.
По всей стране раскинется сеть центральных автомати-
зированных узлов, где будут собираться все Потоки ин-
формации. Управляющие автоматы на этих узлах, «про-
читав» адрес информации, сообщат его электронной ма-
шине, которая решит, каким путем лучше направить по-
лученную информацию. А если выбранный путь ока-
жется перегруженным или вдруг выйдет из строя, автома-
ты мгновенно отправят информацию какой-либо другой
дорогой.
И вот тогда, когда Единая общегосударственная система
связи вступит в строй, мы сможем оставить на долю
транспорта лишь «тяжелую» почту — посылки, банде-
роли, все то, что нельзя превратить в электрические коле-
бания или кванты света.
Ваше письмо из почтового ящика сразу же попадет в
царство автоматов. Машины прочтут адрес, бережно
вскроют конверт, сфотографируют содержание и,
преобразовав его в электрические сигналы, мгновенно пе
редадут в пункт назначения. Там автоматы изготовят
точную фотокопию, и вскоре в квартире адресата раздаст-
ся сигнал видеотелефона: получено письмо, если нужно,
Прочтите его на экране. Пробежав тысячи километров
буквально за несколько минут, письмо придет по назначе-
нию, сохранив тайну своего содержания.
С помощью фототелеграфа по каналам электрической
связи пойдут тексты газет и журналов, а напечатают их
уже непосредственно на месте. Вступит в строй Единая
общегосударственная система связи — и, для того чтобы
поговорить со знакомыми на другом конце страны, вам
будет достаточно набрать номер их телефона.
Кстати, и этого мало. Вам захотелось связаться с уче-
ным коллегой из Италии? Несколько минут — и он у те-
лефона. Вы не знаете итальянского языка, но в трубке
звучит голос кибернетического переводчика — и вы слы-
шите в нем и тембр, и дикцию, и даже настроение собе-
седника. Сидя дома, вы прослушаете по телефону зака-
занную лекцию, выпишете фильм из специального храни-
лища и просмотрите его дома на телевизионном экране
вместе с программами, передававшимися... когда вас не
было дома. Осуществить это будет совсем несложно. В ва-
ше отсутствие специальное устройство запишет звук и
изображение на магнитную пленку.
Вам это кажется фантастикой? И тем не менее, если
трезво оценить все перемены, которые должны произойти
в стране за ближайшие 20 лет, многое перестанет ка-
заться фантастичным. Ведь вместе со всей страной «под-
растут» до коммунистического уровня и средства связи.
16
Рисунки В. ГРИБКО
Певчие птички семейства слав-
ковых весной и летом — обычные
обитатели стран Северной Евро-
пы. Их хорошо знают горожане:
маленькие серые птички находят
себе жилье в кустарниках, в жи-
вых изгородях садов и неболь-
ших парков. Весной воздух на-
полнен их громким мелодичным
пением. Летом они кормятся на
ягодах бузины и ежевики. В ав-
густе славки становятся беспо-
койными — пробуждается их пе-
релетный инстинкт. Внезапно в
одну из ночей птичье гнездовье
пустеет — славки улетают.
Куда? Орнитологи совершенно
точно знают, куда летят славки,
потому что в течение многих лет
они кольцевали этих птичек и
прослеживали места их зимовок.
Славки летят в разные районы
африканского континента. Неко-
торые из них совершают перелет
из Скандинавии в южную часть
Африки — на расстояние в тыся-
чи километров. Весной птички
возвращаются в те же самые ме-
ста, которые они покинули
осенью.
Самое удивительное, что каж-
дая птичка самостоятельно нахо-
дит дорогу к месту назначения.
Славки не летают стаями и ие
следуют за вожаком: они летят
поодиночке. И молодые птички,
совершающие свое первое путе-
шествие, достигают цели так же
уверенно, как и опытные путе-
шественники. Каким-то образом
славки точно знают, как им дер-
жать курс. И поскольку они ле-
тят только ночью, возникает до-
гадка: не ориентируются ли слав-
ки по звездам?
Способность к ориентировке у
птиц привлекала внимание иссле-
дователей в течение более чем
столетия. Один немецкий иссле-
дователь обнаружил, что сквор-
цы, взятые из своих гнезд под
Берлином и увезенные в самых
различных направлениях, нахо-
дят обратную дорогу к местам
гнездовья с расстояния более
2300 километров. Морская птица
буревестник поразила исследова-
телей еще более. Увезенный на
самолете из Англии в США бу-
ревестник вернулся в свое гнез-
до через 12 дней, пролетев над
неизвестным ему Атлантическим
океаном 5674 километра!
Североамериканская золотистая
ржанка каждую осень совершает
перелет из мест гнездования в Се-
верной Канаде на зимовку к Га-
вайским островам. Эта птица без
перепонок на лапах, поэтому она
не может отдыхать на воде, как
водяные птицы. Чтобы достичь
своей цели, она должна лететь
непрерывно в течение несколь-
ких недель над океаном. Малей-
шее отклонение от курса грозит
тем, что она проскочит мимо це-
ли, затеряется в океанских про-
сторах и погибнет от истощения.
Но этого не происходит. Ржанка
безошибочно находит дорогу к
Гавайским островам.
До самого последнего времени
попытки объяснить невероятные
навигационные подвиги птиц
почти всецело представляли со-
бой догадки и предположения.
Но все больше и больше орнито-
логов приходят к заключению,
что перелетные птицы .полагают-
ся главным образом на астроно-
мическую ориентировку — на
солнце днем, и на созвездия
ночью.
Мысль, что птицы руководятся
солнцем, возникла давно, но не
принималась всерьез до начала
пятидесятых годов, когда были
установлены интересные факты.
Обнаружилось, например, что
возвращающиеся домой почтовые
голуби и дикие птицы исполь-
зуют солнце в качестве компаса.
К тому же они обладают «чувст-
вом времени», которое позволяет
им принимать в расчет движение
солнца-по небу. Теперь доказано,
что птицы действительно могут
ориентироваться по солнцу.
Что касается ориентации по
звездам, то здесь стоит опять
вспомнить славок, способных
держать правильный курс во вре-
мя ночных перелетов вокруг поч-
ти половины земного шара.
Несколько лет назад немецкий
орнитолог Г. Зауэр попробовал
изучить эту проблему в лабора-
тории. Он вырастил славок в со-
вершенно закрытом, звуконепро-
ницаемом помещении, где они
жили в иллюзии вечного лета.
Однако осенью птички начинали
беспокойно порхать с ветки на
ветку или беспрерывно прыгать
по своим насестам. Они вели себя
так в течение нескольких не-
дель — время, которое требова-
лось для перелета в Африку.
Затем они снова начали спать
по ночам. Весной, когда славки
возвращаются из Африки к своим
европейским гнездовьям, лабора-
торные птички опять провели не-
сколько беспокойных, бессонных
ночей. Казалось, будто внутри
них находились часы, говорив-
шие им, когда приходит пора
улетать в далекие края.
ПУТИ-ДОРОГИ
РЕКИ И ПТИЦЫ
Посмотрите на карту: русла
Оби и Лены загибаются вправо,
а Амазонки — влево. Почему?
Из-за вращения планеты. Дви-
жение Земл ! «подхватывает» и
смещает массы воздуха. Любое
тело, движущееся по касатель-
ной к земной поверхности из-
за вращения Земли силой инер-
ции отклоняется вправо в се-
верном полушарии и влево — в
южном. Эти отклонения больше
у полюсов и меньше — у эква-
тора.
А летящая птица? Она тоже
будет подчиняться законам пла-
неты: ее так же относит в сто-
рону. Некоторые ученые счита-
ют, что орган равновесия птиц
так чувствителен, что позволяет
птицам инстинктивно воспри-
нять разницу действия силы
инерции в зависимости от гео-
графической широты местно-
сти.
ПО БАБУШКИНЫМ СОВЕТАМ
Долгое время среди орнито-
логов было распространено мне-
ние, что знание птицами воз-
душных дорог досталось им в
наследство от предков. И это,
казалось бы, подтверждается
некоторыми парадоксальными
направлениями, которые изби-
рают птицы при перелетах. По-
чему, например, водоплаваю-
щие птицы летят через безвод-
ные пески Сахары? Вероятно,
когда-то в четвертичное время
проходила через эти места цепь
водоемов, которая постепенно
высыхала. И когда исчезла со-
всем. птицы по традиции про-
должали летать в том же на-
правлении. Может быть, это ин-
стинкт заставляет их лететь
«неудобными» путями?
Но надеяться на постоянство
птичьих привычек не приходит-
ся. Это очень хорошо доказала
обычная утка кряква. В Англии
эта птица оседлая, в Финлян-
17
Тогда поставили новый опыт.
Поместили славок в клетку с за-
стекленным верхом, так что они
могли видеть часть небосвода и
ничего другого. В сезон перелета
птички снова начали волновать-
ся, и характерно, что каждая из
них принимала определенное по-
ложение, указывавшее одно и то
же географическое направле-
ние,— словно иголка компаса.
Даже когда, вращая насесты, про-
бовали сбить птичек с избранно-
го направления, они упорно воз-
вращались к нему.
В каждом отдельном случае это
направление было характерным
для того или иного вида птичек.
Садовые славки, серые славки и
славки-черноголовки «указыва-
ли» на юго-запад. Славки-зави-
рушки — на юго-восток. И эти на-
правления в точности соответ-
ствуют курсу, которым каждый
вид начинает свой перелет из
Центральной Европы в Африку!
Славки-завирушки стартуют на
юго-восток, летят через Балканы
и затем поворачивают на юг
вверх по долине Нила; все дру-
гие виды начинают отлет на юго-
запад и летят в Африку через
Испанию и Гибралтар.
И имевшие опыт, и не знавшие
перелетов птички неизменно при-
нимали в клетке нужный курс.
Единственной путеводной нитью,
доступной для них, очевидно, бы-
ло ночное звездное небо над го-
ловой. Чтобы проверить предпо-
ложение, птичек подвергли серии
новых испытаний. При этом уда-
лось установить, что они пол-
ностью теряют ориентацию, ког-
да звезды скрыты облаками. Рав-
ным образом они приходили в
смущение, если через стеклянный
верх клетки проходил только
рассеянный и сильно поляризо-
ванный свет. Чтобы принять и
удерживать определенное направ-
ление, птичкам постоянно нужно
видеть звездное небо. И они на-
блюдают его так внимательно,
что появление метеоров, напри-
мер, заставляет их мгновенно из-
менить это направление.
Для еще более строгой провер-
ки эксперимента начали опыты
с птичками, помещенными в пла-
нетарии, т. е. в помещении с ку-
полом, воспроизводившим звезд-
ное небо. Искусственный небосвод
позволял смещать положение
звезд и созвездий. Изменяя их
высоту, можно было менять гео-
графическую широту, заставляя
птичек верить, что они находят-
ся дальше к югу или к северу,
чем на самом деле. Подобным же
образом, смещая небо по оси во-
сток — запад, удавалось вводить
славок в заблуждение относитель-
но долготы места.
Как же они вели себя?
Пока небо планетария было
установлено на приблизительную
широту Германии, «Джонни» (так
прозвали одну из птичек) прини-
мал ожидаемое положение для
полета на юго-восток. Но когда
небо смещали, изображая более
южные широты, птичка начинала
поворачиваться все более и более
на юг. И наконец, она выбирала
курс прямо на юг!
Другими словами, птичка, ко-
торая провела всю свою жизнь в
клетке и не только не участвова-
ла в перелете в Африку, но и
вообще никогда не летала под
настоящим небом, тем не менее
показала врожденную способ-
ность использовать звезды, чтобы
лететь обычным маршрутом, точ-
но устанавливая его курс на дан-
ной широте.
Однажды ночью, когда Джон-
ни, взмахивая крыльями, вытя-
нулся в юго-восточном направле-
нии, исследователь внезапно сдви-
нул небо. Теперь оно соответство-
вало точке, находящейся пример-
но на 77° к востоку, то есть где-
то около озера Балхаш в Сибири.
Птичка сразу же забеспокоилась.
Она возбужденно смотрела на не-
знакомое небо и почти целую ми-
нуту стояла в неподвижности. За-
тем она внезапно повернулась и
взлетела в западном направле-
нии. Чтобы исправить смещение,
Джонни направился прямо к
обычному месту отлета в Герма-
нии!
По мере того как уменьшали
смещение, птичка изменяла курс
с западного на все более и более
южный. Когда Джонни «находил-
ся неподалеку от Вены», он взял
направление на юг. Когда же
звезды небосвода были возвраще-
ны к положению, соответствовав-
шему действительной местности,
времени года и часу ночи, птич-
ка вновь приняла нормальное на-
правление на юго-восток.
Поведение Джонни, подтверж-
денное опытами с другими пти-
цами, не оставляет сомнений, что
славки обладают замечательным
врожденным механизмом для
ориентировки по звездам. У них
есть детальное представление о
расположении звезд на небе, со-
единенное с точным чувством
времени, которое привязывает не-
босвод к географии Земли в лю-
бой час любого времени года. При
первом же взгляде на небо, пти-
цы автоматически узнают нуж-
ное направление.
Несомненно, славкам нет нуж-
ды полагаться только на созвез-
дия. Днем они могут руководст-
воваться положением солнца.
В облачные ночи получают не-
которые указания от горных
хребтов, от береговой линии и от
рек, поблескивающих в слабом
ночном свете. Только в почти
полной темноте, когда плотные
облака полностью скрывают небо,
птички попадают в затруднение:
они беспомощно описывают тогда
круги и иногда летят на свет
маяков.
Исследователи продолжают бо-
лее подробно изучать способ ори-
ентировки славок, систематически
удаляя одно за другим созвездия
или отдельные звезды с небосвода
планетария, чтобы посмотреть, не
удастся ли свести руководящие
вехи к основной схеме.
Остается загадкой, почему пти-
цы, а также насекомые, крабы и
пауки, как это найдено опытами,
вообще стали пользоваться астро-
номической ориентировкой. Ведь
на земле есть много других ука-
зателей для ориентировки. Какой
же эволюционный процесс одарил
этих животных удивительной
способностью «читать» звездную
карту?
ПУТИ-ДОРОГИ
дни — перелетная. Яйца, взя-
тые от английских оседлых
птиц, были подложены их сест-
рам на Карельском перешейке,
в Финляндии. Выведенных 86
утят окольцевали. В октябре
местные кряквы дружно улете-
ли зимовать. Переселенки «анг-
лийского» происхождения не-
много поколебались и трону-
лись только в середине ноября.
Весной треть «англичан» верну-
лась на Карельский перешеек,
ЕСТЬ ЛИ У ПТИЦ КОМПАС!
Американский физик Егли
утверждает, что есть. Десять
лет назад он проделал множест-
во опытов над голубями и при-
шел к выводу, что они облада-
ют особым «магнитным чувст-
вом», которое позволяет им
ориентироваться в магнитном
поле земли. Чтобы проверить,
так ли это, ученый поступил с
ними, как с обычным магнит-
ным компасом — прикрепил к
крыльям голубя металлические
пластинки. И живые компасы
«испортились».
Голуби с железными пласти-
нами отклонялись от правиль-
ного пути на 103 градуса, а с
медными — всего на 84. Разни-
ца, как видно, не слишком зна-
чительна. Подобные опыты, по-
вторенные в Польше, тоже не
дали четких результатов.
Значит, действие земного маг-
нетизма на птиц не доказано?
Многие ученые считают именно
некоторые задержались в пути
и гнездились в Эстонии, некото-
рые, видимо, погибли. Но ни од-
на из птиц в Англии не появи-
лась. «Инстинкт» оказался сло-
манным в течение одного поко-
ления: птицы стали жить по за-
конам новой для них родины.
Но почему же утки летят над
Сахарой? По советам бабушек?
Или потому что нет вблизи дру-
гих водоемов, которые застави-
ли бы птиц изменить свой путь?
так. Зато более определенно
можно утверждать, что птицам
присуща «чувствительность» к
некоторым видам промышлен-
ного, технического магнетизма.
Есть много наблюдений, пока-
зывающих, что голуби теряют
способность ориентироваться в
зоне действия мощных электро-
станций и начинают двигаться
к источнику излучения. Может
быть, птичий компас все-таки
будет со временем открыт?
ПУТЬ, УКАЗАННЫЙ СОЛНЦЕМ
Проводя опыты с молодыми
почтовыми голубями, англий-
ский орнитолог Метьюз устано-
вил. что их способность ориен-
тироваться зависит от состоя-
ния погоды. В ясный солнечный
день отклонения от правильно-
го пути не превышают 41 —
47 градусов. При пасмурном
небе эта ошибка возрастает до
78—93 градусов.
Это натолкнуло его на мысль,
что птицы, подобно морякам и
сухопутным путешественникам,
ориентируются по солнцу. Ведь,
зная высоту солнца, можно вы-
числить широту и долготу.
Правда, человеку для такого ро-
да вычислений необходимы
карты, приборы, таблицы. Меть-
юз же полагает, что голуби мо-
гут инстинктивно определить
широту и долготу места, поль-
зуясь лишь своим «зрительным
аппаратом» и физиологиче-
ски присущим птицам чувством
точного времени.
«РЫБЬЯ» КРОВЬ
Аристотель утверждал, что
птицы с наступлением холодов
впадают в состояние оцепене-
ния и так зимуют. Не правда
ли, странно? Скажи он это про
рыб или насекомых — никто бы
Птицы запоминают координа-
ты своей голубятни. А очутив-
шись в незнакомом месте, авто-
матически определяют разницу
в координатах и таь же автома-
тически выбирают направление.
Многие ученые отнеслись
скептически к такому предпо-
ложению. Им кажется малове-
роятной способность птиц к та-
ким сложным расчетам. Со-
всем недавно на защиту теории
Метьюза выступили большие
тасманские черепахи и крошеч-
ные муравьи, доказав ученым
свое умение ориентироваться
по солнцу.
ПТИЧЬИХ СЕКРЕТАХ
не удивился. Своей температу-
ры тела у них нет: «рыбья»
кровь, например, чуть превы-
шает температуру воды. Замер-
зает водоем — «застывает»
жизнь его обитателей. Но пти-
18
ПТИЧЬИХ СЕКРЕТАХ
ПУЛЬС синицы
цы! Даже у самого северного
представителя птичьего племе-
ни — пингвина —«нормальная»
температура 37,4 градуса.
Вот почему орнитологи были
удивлены тем, что самые кро-
шечные и очень подвижные
птички колибри «родня по кро-
ви» рыбами или, скажем, пре-
смыкающимся.
Чтобы поддерживать постоян-
ную температуру тела, колибри
должны непрестанно кормить-
ся и особенно заботиться о
кормлении птенцов. Перерыв
между кормежками больше
восьми минут почти смертелен
для их малюток: птенцы так пе-
реохлаждаются, что отказыва-
ются от пищи. Любая другая
птичья мать в таком случае
просто перестает кормить дете-
ныша. Колибри же кормит птен-
цов «насильно».
Ученые полагают, что наши
стрижи — ближайшие род-
ственники колибри. А если это
так, то-остается предположить,
что мнение Аристотеля о пти-
цах, впадающих на зиму в оце-
пенение, основано на отдель-
ных наблюдениях над «застыв-
шими» стрижами, а затем оши-
бочно перенесено на всех птиц.
Птицы побили своеобразный
рекорд на скорость... сокраще-
ния сердечной мышцы. Причем,
чем меньше птицы, тем выше
их «достижения».
У некоторых синичек-моско-
вок частота пульса в минуту
равна 1200. Понятно, что под-
считать такое количество уда-
ров «вручную» невозможно.
Пришлось снимать электрокар-
диограмму птичьего сердца.
Чтобы проделать такую ко-
лоссальную рабе ту, сердце пти-
цы, казалось бы, должно рабо-
тать без всякой передышки. Но
это не совсем так. У мелких
птиц после каждого сокраще-
ния, несмотря на огромное их
количество, наступает фаза
полного покоя.
У енничек-лазаревок сердце
сокращается 1000 раз в минуту,
отдыхает 0,022 секунды, рабо-
тает 0,038 секунды. В сутки
это составит 15 часов 12 минут
работы и 8 часов 48 минут от-
дыха.
Если сравнить с человече-
ским сердцем, то окажется, что
существенной разницы в рас-
пределении времени на отдых и
работу нет. Все дело в молние-
носности каждого отдельного
сокращения.
«АНГЕЛЫ» НА ЭКРАНЕ
ПЕРЕПИСЬ КРЫЛАТОГО НАСЕЛЕНИЯ
Стоит ли говорить, сколько
беспокойства принесли служ-
бам контроля воздушных гра-
ниц загадочные точки на экра-
не радара, появлявшиеся регу-
лярно весной и осенью. После
многочисленных неудачных по-
пыток разгадать источники
«сигналов» американские на-
блюдатели окрестили их «анге-
лами». И только через несколь-
ко лет в телескоп, смонтирован-
ный на радаре, удалось разгля-
деть загадочных «небожите-
лей». Ими оказались перелет-
ные птичьи стаи.
С тех пор локатор постоянно
следит за пернатыми. В 1958 го-
ду в Англии с его помощью
определили скорость и направ-
ление полета птичьих стай. Ока-
залось, что их передвижение ко-
леблется в очень широких пре-
делах: от 18 до 93 километров
в час. Причем весной птицы ле-
тят гораздо быстрее, словно то-
ропятся домой изо всех сил; в
среднем их скорость на 7 кило-
метров превышает осеннюю.
Радар позволил «разглядеть»
такие стороны птичьей жизни,
которые были недоступны гла-
зу наблюдателя Например,
впервые удалось определить по-
толок птичьего полета. Он ока-
зался непомерно высоким —
почти 5000 метров. Средняя же
высота полета — 1000 метров.
Но'и она исключает всякую воз-
можность наблюдения за стаей
с земли даже в очень сильные
бинокли.
Изо всех птиц аист, пожалуй,
пдльзуегся наибольшей лю-
бовью и покровительством че-
ловека. Ведь не случайно проч-
но держится в народе поверье,
что эта большая белая птица
приносит людям счастье. Но
как бы там ни было, а человек
всегда оберегал гнездовья этих
птиц.
За последние годы ученые
установили, что число аистов в
Западной Европе заметно со-
кратилось. Они связывают это
с увлажнением климата и про-
мышленным освоением все
большего числа районов.
Чтобы проверить справедли-
вость этих предположений и
принять меры для охраны
птиц, решили провести учет аи-
стов на всей территории их
гнездования. В Советском Со-
юзе «перепись» велась в При-
балтике, частично на Украине
и в РСФСР, в Белоруссии,
Молдавии и большинстве сред-
неазиатских республик.
В каждом городе и селении,
где встречаются эти птицы,
подсчитали количество занятых
ими гнезд и число птенцов в
них. Всего на территории Со-
ветского Союза обнаружено
26 103 гнезда со 121 590 обита-
телями. Но так как в некоторых
областях учет не был достаточ-
но полным, можно думать, что
численность этого длинноного-
го народца даже несколько
выше.
В НЕСКОЛЬКО СТРОК
УТКИ — МОДНИЦЫ
СО СКОРОСТЬЮ ВЕСНЫ
В последнее время для коль-
цевания птиц стали применять
разноцветные кольца, которые
надевают на птичью лапу, че-
редуя их в разном порядке.
Нет, это сделано не для того,
чтобы утки и гуси не отставали
от современной моды. Такую
птицу легко узнать «в лицо» и
следить за ней с помощью би-
нокля, не отстреливая и не от-
лавливая ее, как это делалось
при обычном кольцевании.
Ученые подсчитали, что ско-
рость движения перелетных
птиц равна скорости наступле-
ния весны, хотя пернатые гос-
ти могут путешествовать гораз-
до быстрее. Грач, к примеру,
способен свободно пролетать
50 километров в час, но тащит-
ся страшно медленно, делая
едва 50 километров в день: ни-
чего не поделаешь — так дви-
жется весна.
ПТИЧЬЕ РАДИО
ПЕРНАТЫЕ МЕТЕОРОЛОГИ
Птицы, зимующие далеко от
родины, каким-то образом точ-
но узнают, когда им надо воз-
вращаться домой. Казалось бы.
птицы, улетающие недалеко,
должны быть лучше осведомле-
ны о наступлении у нас весны.
И тем не менее сроки прилета
ближних жителей — скворцов
(в зависимости от наступления
весны) колеблются в пределах
25 дней, тогда как летящие из-
далека кукушки не опаздывают
больше чем на 11 дней. Кто со-
общает им, что весна не за го-
рами?
Погода заметно влияет на
сроки прилета птиц. Осенний
пролет гусей и журавлей может
служить указателем близких
холодов. Кукушка прилетает к
нам, по выражению орнитоло-
гов, буквально «на спине цик-
лона». Как-то специально срав-
нили маршрут кукушки с мете-
орологической картой. И что
же: ее путь как нельзя точнее
соответствовал движению про-
шедшего незадолго до этого
мощного циклона.
19
Когда мы — автор этих строк,
художник и фотограф — побы-
вали в новом, только что рас-
пахнувшем свои двери москов-
ском кинотеатре «Россия», нами
завладело то же чувство, что и
малышом, получившим в пода-
рок заводной автомобиль: нам
захотелось «залезть внутрь»,
забраться туда, куда не попа-
дет зритель.
Прежде всего мы заглянули
под мост, соединивший сквер
на Пушкинской площади с ки-
нотеатром. Зритель, остановив-
шийся на мосту, и не подозре-
вает о том, что он висит над
проходящим внизу троллейбу-
Воду из этих скважин насо-
сы гонят по трубам к кондицио-
нерам, которые регулируют тем-
пературу и влажность воздуха.
Они установлены в подвальном
помещении кинотеатра, опута-
ны густой сетью труб, увешаны
манометрами. Образно Говоря,
здесь вырабатывается климат,
и нан раз такой, какой всем
нам нравится.
Потом мы забрались в кино-
аппаратную. Нас встретил де-
И. ОГЛОБЛИН
сом на сорока восьми стальных
тросах и вряд ли догадывается,
что сбоку, в том месте, где тро-
сы утыкаются в сквер, на глу-
бине двухсот с лишним метров
работают две мощные артезиан-
ские скважины.
журный инженер. Просторное,
отделанное белым кафелем по-
мещение проекционной, массив-
ные проекторы, нацеленные,
словно орудия, в квадратные
окошки в стене, механики в бе-
лых халатах, ряды металличе-
ских ящиков — усилительных
устройств, стрелки, подрагива-
ющие за стеклами, бегущие ку-
да-то толстые жгуты прово-
дов — все это мало напоминало
обычную в нашем представле-
нии будку, откуда веселые ки-
номеханики крутят фильмы.
А когда инженер Константин
Иванович Коршанов проде-
монстрировал нам сменную оп-
тику и запасные части к но-
вым, только что выпущенным
одесским заводом «Кинан» уни-
*44
-*-**
ПО
на
по
Затем нам
благодарили
облегчением
дверь.
Фото А. ЛЕВИНА
Рисунки С. КАПЛАНА
убедились, что вместо благород-
ного мрамора в фойе стоит
простая асбестобетонная труба
вроде тех, которые строители
нередко употребляют, простите,
для самых прозаических вещей.
Залитая цементом и оклеенная
пластиком, такая труба оказа-
лась серьезным соперником
мраморным колоннам как
прочности, так и по красоте.
Любопытство толкало нас
самые недружелюбные акты
отношению к приветливой ад-
министрации кинотеатра. Мы
уже готовились вскрыть пол и
посмотреть, как он устроен, за-
тем разобрать наружную стену
и попробовать поджечь экран,
чтобы убедиться насколько он
огнестойкий.
Но... нас остановили, объяс-
нив, что в конце концов мы мо-
жем поверить им на слово. Как
нам сказали, на полу под плас-
тиком — древесно-стружечные
плиты, а под ними — слой ми-
неральной ваты. Наружные сте-
ны сложены не из обычного
кирпича, а из кирпича, у кото-
рого одна из сторон срезана под
углом (потому-то наружные сте-
ны кинотеатра и получились та-
кими ребристыми). Что же ка-
сается экрана,
рится даже,
бензином...
версальным проекторам (рабо-
тающим на трех форматах
пленки) и подвел затем к уста-
новке для фонограмм девятика-
нальной магнитной записи, мы
отступили. Это была уже об-
ласть, в которую нам лучше
было не соваться.
Мы отступили, но всего один-
единственный раз. Во всех ос-
тальных случаях доводили дело
до конца. Так, например, мы до-
бились того, что собственными
руками пощупали в зрительном
зале потолок и убедились, что
он мягкий. Там, оказывается,
натянута капроновая сетка.
А за сеткой спрятаны акустиче-
ские ловушки — алюминиевые
перфорированные «противни»,
в которых вместо пирогов ле-
жит капроновая вата. В них и
«вязнет» звук, вместо того,
чтобы болтаться, отражаясь от
потолка и стен, по залу и, на-
кладываясь на новые звуковые
волны, искажать музыку и речь
кинозвезд.
Затем мы разрезали одну из
колонн, украшающую фойе, и
пожали руки, по-
за внимание и с
закрыли за нами
то он не заго-
если его облить
О-
LO
О
d
z
Человек в горах — это звучит
как заголовок приключенческого
кинофильма. А между тем для
многих жителей нашей страны нет
ничего обыденнее этих слов. Лю-
бопытнее всего, что многие даже
и не подозревают, что они живут
в «особых условиях».
Дело в том, что горный климат —
понятие очень растяжимое.
И хотя конечной географической
точкой горного климата ученые
единогласно считают высочайшую
вершину мира Чомолунгму (8800
метров), относительно начальной
точки мнения расходятся.
Представители научной медици-
ны считают, что горный климат на-
чинается уже с 400 метров над
уровнем моря, рискуя вызвать
снисходительную улыбку наших
горовосходителей. В самом деле:
400 метров над уровнем моря —
это дает право каждому пятому
гражданину Советского Союза счи-
тать, что «человек в горах» — это
именно он.
Но так или иначе, а пребывание
в горном климате действительно
ставит человека в особые условия.
В чем же они заключаются?
Как известно, давление воздуха
с высотой уменьшается. При пони-
жении атмосферного давления
уменьшается содержание в возду-
хе кислорода. Зато интенсивность
солнечного облучения увеличи-
вается. Причем солнечный свет
здесь богат ультрафиолетовыми
лучами.
Сказывается ли это на обмене
веществ нашего организма? Да, и
в первую очередь на химическом
составе крови.
Еще со школьной скамьи все мы
помним, что главные для жизни
вещества — это белки. А наиболее
важный белок — гемоглобин, со-
держащийся в красных кровяных
шариках крови всех позвоночных
животных и человека.
Как поступать, если в крови ге-
моглобина мало? Пожалуй, самый
верный способ печения — поездка
в горы. В разреженной атмосфе-
ре — в горах, особенно на боль-
ших высотах (выше 3000 метров
над уровнем моря), скорость об-
разования гемоглобина резко по-
вышается. Это легко понять. Ге-
моглобин — переносчик кислорода
в крови. Когда организм начинает
испытывать недостаток кислорода,
наше тело мобилизует все воз-
можности, чтобы компенсировать
эту недостачу.
На вооружении каждой клетки
организма — целый арсенал самых
разнообразных ферментов, воз-
буждающих и регулирующих хи-
мические процессы обмена ве-
ществ в удивительной согласован-
ности друг с другом.
Что же происходит с фермента-
ми крови в горах? Как правило,
в среднегорье активность боль-
шей части ферментов повышается,
на больших высотах — подав-
ляется.
Поясним это примером. В жиз-
ненных процессах значительную
роль играет азотсодержащее ве-
щество — гистамин. Он ядовит.
Есть основания считать, что имен-
но он «повинен» во многих нездо-
ровых состояниях организма, в ча-
стности, несет ответственность за
возникновение болей на больших
высотах. Гистамин образуется из
белков при переваривании их в ки-
шечнике. Он возникает и в коже,
подвергнутой действию ультрафи-
олетовых лучей. Главный путь
обезвреживания гистамина — это
его окисление в организме. Но при
недостатке кислорода на больших
высотах окисление гистамина в
тканях тела замедляется и содер-
жание его в крови повышается.
Таким образом, в условиях высо-
когорья не столько усиливается
образование вредных продуктов
(вроде гистамина), сколько ослаб-
ляется деятельность окисляющих
их ферментов.
В горных условиях химия крови
и тканей претерпевает опреде-
ленные изменения. Оказалось,
эти изменения очень сходны с те-
ми, которые вызывает мышечная
работа.
Организм как бы не успевает
окислить питательные вещества,
полностью извлечь заключающие-
ся в них запасы энергии, и выбра-
сывает вещества недоокислен-
ными.
Все это наблюдается уже в со-
стоянии покоя. Попробуйте же за-
няться в горах мышечной рабо-
той — это вызовет еще более яр-
кие изменения в химизме крови и
органов, еще более глубокую пе-
рестройку организма.
Что же это: хорошо или плохо?
Очень хорошо — отвечают физио-
логи, потому что организм вынуж-
ден приспособиться к выполнению
мышечной работы в условиях не-
которого недостатка кислорода.
Его работоспособность при этом
настолько повышается, что после
возвращения в условия равнины
он может успешно выполнять го-
раздо большую работу. Эти на-
блюдения и легли в основу широ-
ко применяемой у нас теперь тре-
нировки спортсменов в Бакуриани
и других горных местностях.
Выходит, здесь действует прави-
ло: «Чем хуже — тем лучше?» —
спросит читатель.
Да, углубление дыхания и интен-
сивная работа сердца приводит к
увеличенному поступлению из пе-
чени в кровь сахара — этого ос-
новного источника энергии — и,
следовательно, создает лучшие
условия для снабжения основных
тружеников нашего тела — нерв-
ной системы, сердца и мышц. Ор-
ганизм проходит в горах своеоб-
разный курс усовершенствования,
в результате которого приходит в
состояние большей готовности к
работе.
А нельзя ли обойтись без путе-
шествия в горы и путем трениро-
вок на равнине добиться тех же
изменений, которые наступают в
горах?
На этот вопрос даже самый
страстный поклонник гор вынуж-
ден будет ответить: «конечно,
можно». Добавим, однако, что
усовершенствование окислительно-
восстановительных процессов во
время пребывания в горах проис-
ходит более усиленно и в более
короткий, срок. Тренировка в го-
рах — самый «экономный» способ
повышения силы и выносливости
спортсменов. Конечно, речь идет
о сравнительно умеренных высо-
тах— не выше 2500 метров над
уровнем моря.
Большое значение имеет харак-
тер питания в горах. Изменяя пита-
ние, можно воздействовать на об-
мен веществ в организме человека
так, чтобы облегчить приспособле-
ние его к климатическим условиям
высокогорья.
Многие белки способствуют
ускорению восстановительных про-
цессов после тяжелой мышечной
работы. Это связано с действием
некоторых аминокислот — тех кир-
пичиков, из которых построена мо-
лекула белка. Одна из важнейших
аминокислот — глютаминовая ока-
зывает скорую помощь специаль-
ному ферменту, ведающему вос-
становлением работоспособности
утомленных мышц. Другая амино-
кислота помогает интенсивно ра-
ботающему телу справиться с из-
влечением запасов энергии из жи-
ров и обеспечивает нормальную
работу печени — этой главной хи-
мической лаборатории нашего
тела.
В состав многих ферментов вхо-
дят и широко известные витами-
ны, например витамины группы В
и другие. При восхождениях на
большие высоты организм интен-
сивно теряет эти витамины. Отсю-
да логический вывод: содержание
их в суточном рационе альпини-
стов должно быть увеличено в не-
сколько раз.
Оказалось необходимо учиты-
вать еще одно важное обстоятель-
ство: если белковая часть фермен-
та, в состав которого входит ви-
тамин, разрушена, то нет смысла
вводить в организм и сам вита-
мин — все равно это не даст же-
лаемого эффекта.
Следовательно, надо заботиться
не только о витаминном, но и о
белковом составе пищи, доставляя
организму достаточное количество
белков, содержащих те аминокис-
лоты, которые особо нужны в гор-
ных условиях.
В горах усиливается потребность
организма и в углеводах. Чем
объяснить это? И мышечная рабо-
та, и пребывание на больших вы-
сотах (и особенно их сочетание
при горовосхождениях) ведут к
снижению уровня сахара в крови.
Собственно говоря, главная при-
чина не в усиленном расходовании
запасов углеводов в организме, а
в своего рода плохой работе
«управленческого аппарата» наше-
го тела, ведающего мобилизацией
и использованием углеводов.
Но это дело поправимо. Утомле-
ние снижает выделение углеводов
из печени, а некоторые вкусовые
вещества (действуя на нервные
окончания в стенках пищевари-
тельного тракта) усиливают их мо-
билизацию. В этом отношении на-
иболее ценны обычный сахар и
особенно виноградный сахар —
глюкоза. При восхождениях на вы-
соты, превышающие 5000 метров
над уровнем моря, организм нуж-
дается в 200—250 граммах сахара
в сутки. Съедать этот сахар надо
не сразу, а небольшими порция-
ми, по 1—2 кусочка каждый час.
Введение в организм большого ко-
личества углеводов, особенно глю-
козы, быстро устраняет накопле-
ние вредных для организма ве-
ществ, которые образуются в ор-
ганизме на больших высотах.
Итак, большие высоты расстраи-
вают процессы обмена веществ,
но это вредное воздействие мож-
но преодолеть. А горный климат
умеренных высот устанавливает
обмен веществ на новом уровне,
более благоприятном для организ-
ма. Наши альпинисты, покоряя
одну за другой горные вершины
укрепляют свой организм, трени-
руя его выносливость, вырабаты-
вая силу и ловкость.
23
Ф. Ю. ЗИГЕЛЬ, доцент
Рисунки С. КАПЛАНА
НЕТ, НЕ МЕТЕОРИТ
Теперь уже совершенно ясно, что виновни-
ком взрыва в Тунгусской тайге не мог быть
метеорит, хотя бы и очень большой массы.
Еще в 1958 году экспедицией под руководст-
вом К. П. Флоренского было окончательно
установлено, что взрыв Тунгусского тела про-
изошел не при ударе о земную поверхность,
а над ней, на высоте нескольких километров.
На эту особенность впервые обратил внима-
ние еще в 1946 году писатель-фантаст А. П.
1 И. Васильев и др. «По следам Тунгусской
катастрофы». Томское книжное издательство,
1960.
ОТ РЕДАКЦИИ
На страницах нашего журнала уже неоднократно публиковались статьи, посвящен-
ные Тунгусской катастрофе.
Летом 1961 года в районе падения «Тунгусского дива» работали две экспедиции Ака-
демии наук СССР. Одной из них руководил геолог К. П. Флоренский, другой — геофи-
зик А. В. Золотов. Как это иногда бывает в науке, выводы экспедиций далеко не сов-
пали.
К. П. Флоренский стоит на той точке зрения, что все связанные с Тунгусским телом
явления могут быть объяснены- падением кометы.
Группа А. В. Золотова считает, что собранные ею новые данные свидетельствуют в
пользу гипотезы о ядерном взрыве.
Публикуемая статья посвящена результатам работ экспедиции А. В. Золотова за по-
следние три года и выводам, сделанным ее руководителем.
Два года назад, рассказывая читателям жур-
нала «Знание—сила» о Тунгусской катастрофе,
я озаглавил свою статью «Неразгаданная тай-
на». И действительно, в 1959 году о природе
Тунгусского взрыва ничего определенного
сказать было нельзя. Ни одной из гипотез, пы-
тавшихся объяснить событие 30 июня 1908 года,
невозможно было отдать решительное пред-
почтение.
Но уже тогда, летом 1959 года, в Тунгусской
тайге впервые одновременно работало не-
сколько научных экспедиций. Это было нача-
лом нового этапа научных исследований Тун-
гусской катастрофы, этапа небывалого — и по
творческому энтузиазму, и по размаху. Еже-
годные многомесячные экспедиции в Тунгус-
скую тайгу стали традицией. Уже написаны
очерки и даже книги1 о полных романтики
исканиях истины в суровом окружении могу-
чей сибирской природы. В научных журналах
напечатаны статьи о первых выводах из собран-
ного фактического материала. Готовятся к
публикации новые труды.
За решение Тунгусской проблемы ученые
взялись всерьез. И хотя исследовательские ра-
боты в районе катастрофы продолжаются и
будут, по-видимому, продолжены в ближайшие
годы, предварительные научные итоги новых
экспедиций уже возможно сформулировать
вполне определенно. Тайна «Тунгусского дива»
постепенно раскрывается.
24
Казанцев, но только теперь она стала обще-
признанной. Академику В. Г. Фесенкову в
1959 году удалось оценить высоту взрыва по
характеру распространения взрывных воздуш-
ных волн. Старые барограммы 1908 года, по-
лученные Потсдамским геофизическим инсти-
тутом, показали, что основное возмущение в
земной атмосфере распространялось на высоте
около 5 километров. Значит, примерно на та-
кой же высоте взорвалось и Тунгусское тело.
Если бы это таинственное тело было метео-
ритом, безразлично каким —железным, камен-
ным или железокаменным, — то при любых
условиях оно не могло бы взорваться в воз-
духе с энергией, равной энергии взрыва не-
скольких водородных бомб (а именно такова
была энергия Тунгусского взрыва). Тем самым
становятся понятными все неудачи в поисках
осколков Тунгусского метеорита. Виновником
катастрофы был не метеорит, а тело, взорвав-
шееся над тайгой и, по-видимому, полностью
обратившееся в раскаленный газ.
Есть и другие аргументы пролив метеорит-
ной природы Тунгусского тела. Его полет в
земной атмосфере сопровождался резким и
внезапным изменением магнитного поля Зем-
ли, что было зафиксировано не только в
Иркутске, но и в Гринвиче. Такие грандиозные
возмущения магнитного поля Земли метеорит
вызвать, разумеется, не мог.
Гипотеза, на протяжении десятилетий счи-
тавшая Тунгусское тело метеоритом, оказалась
несостоятельной.
И НЕ КОМЕТА
Из тел солнечной системы, кроме метеори-
тов и астероидов, только кометы, благодаря
эллиптичности своих орбит, могут иногда стал-
киваться с Землей. Вот почему в прошлом,
1960 году после полного краха «метеоритной»
гипотезы ряд ученых стал особенно горячо от-
стаивать гипотезу о кометной природе Тунгус-
ского тела.
Эта идея не нова. Впервые ее высказал еще
в 1930 году американский астроном Уиппл.
Несколько позже ее защищал советский аст-
роном И. С. Астапович.
Сторонники «кометной» гипотезы считают
главным своим аргументом тот факт, что в дни
Тунгусской катастрофы, с 30 июня по 2 июля
1908 года, по всей средней части Европы и в
некоторых районах Сибири необычайно ярко
и с удивительными цветовыми оттенками све-
тилось ночное небо. Такое свечение, по их
мнению, было вызвано хвостом кометы, про-
никшим в земную атмосферу. Как и положено
кометным хвостам, этот хвост был направлен
на запад, в сторону, противоположную Солн-
цу. Поэтому, якобы, и странное ночное свече-
ние наблюдалось только к западу от места
столкновения с Землей ядра Тунгусской ко-
меты.
Как ни соблазнительна с первого взгляда
«кометная» гипотеза, но и она при подробном
анализе не выдерживает критики. В самом де-
ле, что бы произошло, если Земля столкну-
лась бы с кометой?
Твердая часть кометы, ее ядро, представляет
собой исполинскую ледяную глыбу попереч-
ником в сотни метров, а в отдельных случаях
и в километры. В этот ледяной монолит вклю-
чены многочисленные твердые частицы, по со-
ставу сходные с метеоритами. А снаружи ко-
метное ядро прикрыто сравнительно тонким
слоем твердой космической пыли. Заметим,
что в состав кометного ядра входят не только
знакомый нам обычный «водяной» лед, но и
льды из таких замерзших газов, как, например,
метан и аммиак.
Когда комета приближается к Солнцу, ее
ядро разогревается, газы начинают бурно испа-
ряться, и за ядром на многие миллионы ки-
лометров растягивается исполинский шлейф —
газовый хвост, Газовые струи, бьющие из яд-
ра, увлекают с собой и покрывающую ядро
пыль, из которой формируются пылевые хво-
сты комет.
Тунгусская комета, очевидно, не могла быть
маленькой, иначе при ударе о землю она не
вызвала бы разрушений, соответствующих
установленной ныне энергии в 1023 эргов.
А если бы в 1908 году Земля столкнулась с
такой большой кометой, то ее огромное ядро,
практически беспрепятственно пробив земную
атмосферу, образовало бы на земной поверх-
ности воронку поперечником в километры и
глубиною в сотни метров. Ничего похожего,
как мы знаем, в эпицентре катастрофы нет —
знаменитое Южное болото не имеет в себе
никаких следов наземного удара.
С другой стороны, таинственное свечение
ночного неба никак не могло быть вызвано
кометным хвостом. Земля неоднократно про-
ходила сквозь пылевые хвосты комет — так
было в 1861, 1882, 1910 и в другие годы. При
этом никаких световых или магнитных явлений
не наблюдалось. Причина ясна — хвосты ко-
мет имеют ничтожную плотность, в миллиарды
раз меньшую плотности комнатного воздуха.
Значит, предполагаемая Тунгусская комета
тоже не могла вызвать свечения неба и стран-
ных изменений магнитного поля Земли.
Когда в конце прошлого века произошло
грандиозное извержение вулкана Кракатау,
мельчайшая пыль, выброшенная вулканом в
атмосферу, держалась там несколько меся-
цев. И все это время наблюдались очень яр-
кие зори. А после Тунгусской катастрофы све-
чение неба прекратилось очень быстро, всего
через три дня. Значит, оно не могло быть
создано пылевым кометным хвостом, так как
пыль держалась бы в атмосфере гораздо
дольше.
Любопытно, что свечение отмечено и в кон-
це земной тени, куда не проникают солнечные
лучи. Значит его вообще нельзя объяснить
рассеянием солнечного света на частицах
пыли.
Как показывают наблюдения, ядра комет
окутаны сравнительно плотным пылевым об-
лаком поперечником во много сотен километ-
ров. Такое облако должно было бы, казалось,
вызвать гораздо более сильное свечение, чем
разреженный кометный хвост. Но именно в
эпицентре катастрофы и вблизи него необыч-
ных световых явлений не наблюдалось.
Наконец, еще одно важное соображение.
Все кометы, с хвостами которых сталкивалась
Земля, казались на небе огромными и ярки-
ми. И это тогда, когда ядра комет пролетели
от Земли за десятки миллионов километров.
Если бы в 1908 году с Землей на самом деле
столкнулась комета (тем более ядро ее, а не
только хвост), то такую комету, несомненно,
заметили бы на небе задолго до катастрофы.
Растущее почти на глазах стремительно при-
ближающееся к Земле хвостатое светило стало
бы предметом всеобщего внимания. Но ведь
в конце июня 1908 года мчащейся к Земле
кометы никто не видел!
Экспедиция К. П. Флоренского нашла в райо-
не взрыва магнетитовые и силикатные шарики.
Но эти продукты распада мелких метеорных
тел встречаются во многих местах земли.
Приведенные доводы (а их можно было бы
умножить) отвергают гипотезу о том, что Тун-
гусское тело могло быть кометой. Но чем же
тогда оно было?
КЛЮЧ к РАЗГАДКЕ
В каждой научной проблеме есть один глав-
ный, узловой вопрос, от решения которого за-
висит все остальное. В Тунгусской проблеме
таким является вопрос о скорости движения
Тунгусского тела перед катастрофой.
До сих пор считалось, что его скорость бы-
нпп тайгой
25
В районе катастрофы после 1908 года наблю-
дается усиленный рост деревьев. Внизу — по-
перечный срез Недавно срубленной в возрасте
43 лет лиственницы из района эпицентра
взрыва, вверху — поперечный срез двухсотпя-
тидесятилетней лиственницы, погибшей при
взрыве.
па очень большой, порядка нескольких десят-
ков километров в секунду. Это, собственно,
не из чего не следовало, но так считали, пото-
му что при небольшой скорости кинетическая
энергия Тунгусского тела была бы недостаточ-
ной для преобразования в энергию взрыва,
равноценного взрыву нескольких водородных
бомб. Получался порочный логический круг:
скорость принимали большой, чтобы объяснить
энергию взрыва, а огромная энергия взрыва
объяснялась большой скоростью Тунгусского
тела. Все это было данью предвзятой идее,
что источником взрыва Тунгусского тела мо-
гла быть только его кинетическая энергия.
В последние три года экспедиции под ру-
ководством уральского геофизика А. В. Золо-
това впервые удалось произвести объектив-
ные оценки скорости Тунгусского тела. Преж-
де всего эту скорость можно определить по
отношению амплитуд баллистической (вызван-
ной движением тела) и взрывной (вызванной
взрывом) волн в какой-либо точке простран-
ства. Для этой цели Золотов выбрал такие де-
ревья, которые после взрыва остались стоять
на корню, но на которых могли бы сохранить-
ся следы воздействия обеих волн. Взрывная и
баллистическая волны обрушивались на вы-
бранные деревья с разных сторон: первая
шла к ним с севера, а вторая с запада.
Очевидно, что воздействие воздушных волн
на сучки зависит от расположения этих сучков
по отношению к фронту волны. Сучки, на-
правленные прямо в сторону идущей на них
волны, имеют много шансов устоять под ее
напором, ибо волна давит на них с торца, на
сравительно небольшую поверхность. Сучья
же, параллельные фронту волны, противостоят
внезапному давлению меньше. Ведь волна
всей своей мощью обрушивается на них «сбо-
ку» — гнет, ломает, срывает их. И вот оказа-
лось, что обломала сучья только взрывная
волна, тогда как баллистическая волна, энер-
гия которой зависит от скорости летящего те-
ла, не смогла оборвать даже тонких сучьев.
По этим данным Золотов вычислил, что к мо-
менту взрыва баллистическая волна была не-
значительной и что поэтому скорость Тунгус-
ского тела была близка к трем километрам в
секунду.
Есть и другой способ оценки скорости. Чем
быстрее летит тело, тем сильнее сжимает оно
перед собою воздух и тем ярче этот воздух
светится. Очевидцы катастрофы отмечали, что
летящее Тунгусское тело было бледнее Солн-
ца. Отсюда по формулам газовой динамики по-
лучается, что скорость тела не превышала че-
тырех километров в секунду.
Интересно, что очевидцы одновременно и
видели летящее тело, и слышали порожденные
им звуковые эффекты. А это возможно лишь
в том случае, если скорость Тунгусского тела
была ненамного больше скорости звука (рав-
ной примерно 0,3 километра в секунду). Если
бы Тунгусское тело, как считали раньше, про-
неслось сквозь атмосферу со скоростью 50 —
60 километров в секунду, то очевидцы снача-
ла увидели бы его и лишь потом услышали по-
рожденный им грохот — вроде того, как гром
слышен позже, чем сверкает молния.
Кроме того, тело, летящее со скоростью
десятки километров в секунду, выглядело бы
на небе сплошным огненным столбом, и ни о
каких конкретных размерах и формах этого
тела очевидцы не имели бы представления.
На самом деле в описаниях Тунгусского тела
часто встречаются такие выражения, как «ог-
ненный шар», «огненный чурбан» и т. п.
Таким образом, конечная (вблизи Земли)
скорость Тунгусского тела не превышала 4—5
километров в секунду. Но тогда источником
взрыва Тунгусского тела никак не могла быть
его кинетическая энергия—для этого она
слишком мала. Тело, движущееся столь мед-
ленно, не могло бы натворить таких разру-
шений. Независимо от других соображений,
отпадают как физически невозможные все
варианты «тепловых» взрывов — как вызван-
ных ударом о землю, так и происшедших над
землей будто бы в результате разогревания
из-за трения об атмосферу, взаимодействия
со сжатым воздухом и т. д.
Остается только единственная возможность:
взрыв Тунгусского тела произошел за счет его
внутренней энергии — химической или ядер-
ной.
ВЗРЫВ БЫЛ ЯДЕРНЫМ
Характер взрыва можно определить, зная
его параметры, то есть величины, характери-
зующие физические особенности взрыва. Один
из таких параметров —величина энергии све-
тового излучения взрыва. Зная отношение
этой величины к полной энергии взрыва, воз-
можно решить вопрос, был ли взрыв химиче-
ским или ядерным. Что же говорят факты?
В 17—18 километрах от эпицентра катастро-
фы Золотов обнаружил деревья, которые
подверглись световому облучению в момент
взрыва и вследствие этого загорелись. Извест-
но, что загорание растущего дерева может
произойти только тогда, когда на каждый квад-
ратный сантиметр дерева приходится энергия
светового излучения в 60—100 калорий. Но из
этого следует, как показывают расчеты, что лу-
чистая энергия взрыва составляла 1,5*1023 эр-
гов.
А вот что рассказывает очевидец взрыва
житель поселка Вановара С. Б. Семенов:
«В этот момент мне стало так горячо, что
словно на мне загорелась- рубашка...» Другой
очевидец, рабочий П. П. Косолапов, находив-
шийся рядом с избой Семенова, рассказы-
вал, что ему так сильно обожгло уши, что он
схватился за них и присел на землю.
Из этих показаний следует, что в Вановаре,
в 60 километрах от эпицентра, лучистая энер-
гия вызывала чувство ожога, а значит она со-
ставляла не менее 0,6 калории на квадратный
сантиметр. И снова расчеты показывают, что
общая лучистая энергия Тунгусского взрыва
была близка к 1,1*1023 эргам.
Наконец, в селе Кежме, в 200 километрах
от эпицентра, световая вспышка при взрыве
была так сильна, что она образовала вторые
тени в комнатах, окна которых были обраще-
ны на север. И по этим данным опять полу-
чается, что световая энергия взрыва была
близка к 2,8-1023 эргам.
Все три оценки независимы друг от друга,
и все они свидетельствуют об одном: энергия
излучения Тунгусского взрыва по порядку ве-
личины составляла несколько десятков про-
центов от его полной энергии. Но такое соот-
ношение параметров характерно только для
ядерных взрывов. Химический взрыв безус-
ловно исключается — для него соотношение
этих параметров гораздо меньше.
Зная основные параметры Тунгусского взры-
ва, можно вычислить и его температуру. Ока-
зывается, она составляла несколько десятков
миллионов градусов!
Чудовищной силы взрыв вызвал ожог де-
ревьев в радиусе 15—18 километров. Еще Л. А.
Кулик отмечал необычный характер ожога
деревьев в районе катастрофы. По свидетель-
ству ближайшего соратника Кулика Е. Л. Кри-
нова, «часто на дереве, особенно на его вер-
шине, можно видеть расположенные рядом
толстый и совсем тонкие сучки, обломанные с
концов и имеющие угольки. Это свидетельст-
вует о том, что ожог произошел мгновенно,
то есть в результате последовавшего взрыва,
а не от обычного лесного пожара».
Новые исследования района катастрофы Пол-
ностью подтвердили эти выводы. Обнаружены
и ранее неизвестные явления, в частности
влияние экранирования при ожоге. По словам
Золотова, «наблюдается чередование не толь-
ко обожженных и необожженных участков на
местности, но и чередование обожженных и
необожженных сучков на вершине одного и то-
го же в целом обожженного дерева». Значит,
ожог деревьев был вызван световым излуче-
нием взрыва — только в тех местах, на кото-
рые не попала тогда тень от листьев и веток,
то есть опять-таки был лучистым ожогом.
Действительно, разве мог бы такую «избира-
тельность» в ожоге проявить обычный лесной
пожар? Он сжег бы все в районе своего дей-
ствия, а не обуглил деревья лишь с поверхно-
сти, да и то не повсюду. Не мог быть вызван
ожог и раскаленными газами — в этом случае
ударная волна была бы столь мощной, что
под ее действием вывал леса кончился бы за
100, а не за 20—22 километра от эпицентра
взрыва, как фактически наблюдается. По этим
и многим другим данным можно сделать вы-
вод, что взрыв Тунгусского тела вызвал лучи-
стый ожог деревьев в радиусе 15—18 километ-
ров. Но интенсивный лучистый ожог характе-
рен только для ядерных взрывов, и его нали-
чие есть независимое указание на характер
взрыва.
Как уже говорилось, странное свечение зем-
ной атмосферы, вызванное Тунгусским взры-
вом, никак не могло быть вызвано столкнове-
нием Земли с пылевым хвостом какой-нибудь
из комет. Одно время думали, что виновником
свечения были продукты разрушения метео-
рита, выброшенные при взрыве в атмосферу.
Но от такого объяснения пришлось отказать-
ся. Во-первых, продукты взрыва не могли быть
выброшены вверх на сотни километров. Во-
вторых, попав внутрь конуса земной тени, они
не могли там светиться. И в-третьих, они не
могли за немногие часы пролететь тысячи ки-
лометров от Вановары до Англии и двигаться
при этом почему-то только в западном на-
правлении. Никаких объяснений не удалось
дать и магнитным явлениям в атмосфере, на-
блюдавшимся после Тунгусской катастрофы.
И вот, в 1960 году группа томских физиков
во главе с Г. Ф. Плехановым опубликовала
работу, в которой указывается на явную ана-
логию между явлениями, вызванными амери-
канскими испытательными ядерными взрывами
1958 года, и тем, что наблюдалось в Сибири за
полвека до этого.
26
В начале августа 1958 года в воздухе над од-
ним из атоллов Тихого океана были взорваны
термоядерные бомбы. Эти взрывы тотчас же
вызвали резкие изменения магнитного поля
Земли, очень похожие на те, которые наблю-
дались при Тунгусском взрыве! Более того,
после взрывов 1958 года наблюдалось необыч-
ное усиление свечения ночного неба, правда,
менее интенсивное, чем в 1908 году.
Разными путями, с разных точек зрения ана-
лиз фактического материала приводит к пора-
зительному выводу, что 30 июня 1908 года над
Тунгусской тайгой произошел ядерный взрыв!
ЧТО ЖЕ ВЗОРВАЛОСЬ
НАД ТУНГУССКОЙ ТАЙГОЙ?
Как это ни странно, но до последнего вре-
мени не было достоверно установлено, в ка-
ком именно направлении летело над земной
поверхностью Тунгусское тело. Советскими
учеными И. С. Астаповичем и Е. Л. Криновым
предлагались две различные траектории, каж-
дая из которых имела свои «за» и «против».
Эта неопределенность заставила А. В. Золото-
ва вновь критически пересмотреть весь имею-
щийся материал, привлекая для своих выво-
дов главным образом наблюдавшиеся физиче-
ские явления. В результате он установил наи-
более вероятную траекторию полета Тунгус-
ского тела. Последнее летело с юго-запада на
северо-восток. Сопоставление этого вывода с
тем, что известно о зоне механических разру-
шений, приводит к интересному заключению.
На карте района Тунгусской катастрофы
хорошо видно, что граница вывала леса имеет
неправильные очертания. При этом эпицентр
взрыва и зона оставшихся стоять на корню
деревьев занимают в районе катастрофы
эксцентричное положение. Эту асимметрию
объяснить воздействием баллистической вол-
ны, возникающей при полете тела, очевидно,
нельзя — ведь зона разрушений наиболее вы-
тянута не вдоль траектории тела, а под боль-
шим углом к ней. Отсюда следует, что Тунгус-
ский взрыв имел направленный характер, то
есть его действие в разных направлениях бы-
ло неодинаково. Что это означает?
Известно, что взрыв какого-нибудь веще-
ства любой формы на расстоянии, в несколь-
ко раз превышающем наибольшие размеры
тела, создает в воздухе сферическую удар-
ную волну. Но в районе Тунгусской катастро-
фы следы направленности взрыва сохранились
в радиусе около 30 километров! Отсюда А. В.
Золотов сделал вывод, что направленность
имеет причиной не форму взорвавшегося ве-
щества, а то, что это вещество было заключе-
но в оболочку из другого, невзорвавшегося
материала. Неоднородность оболочки и созда-
ла направленность взрыва.
И снова факты приводят нас к удивитель-
ному выводу: тело, прилетевшее из космоса
и потрясшее невиданным по мощности взры-
вом Тунгусскую тайгу, состояло по крайней
мере из двух частей: вещества, способного к
ядерному взрыву, и невзрывающейся обо-
лочки.
Какой же тип ядерной реакции вызвал Тун-
гусский взрыв? Совершенно очевидно, что от-
вет на этот вопрос сразу внес бы ясность и в
другую главную проблему — был ли взрыв
естественным или искусственным?
Хотя более полвека отделяют нас от того
дня, когда что-то необычное, совершенно уни-
кальное произошло над Тунгусской тайгой,
вещественные следы катастрофы сохранились
и поныне. По ним, безусловно, возможно
окончательно выяснить все тайны Тунгусской
катастрофы.
Еще в 1958 году Ю. М. Емельянов открыл
замечательный факт — деревья в районе ка-
тастрофы после 1908 года стали расти необык-
новенно быстро. Попытки объяснить это стран-
ное явление изменениями условий освещения
Схема района катастрофы. 1. Траектория
Е, Л. Кринова. 2. Фронт взрывной волны.
3. Фронт баллистической волны. 4. Граница
сплошного вывала леса. 5. Зона сухостоя.
6. Граница заметного вывала леса. 7. Тропа
Кулика. 8. Траектория А. В. Золотова.
деревьев, повышением зольности почвы и дру-
гими обычными причинами не выдерживают
критики. Единственной причиной может быть
только стимулятор ускоренного роста — ве-
щество, образовавшееся в результате взрыва,
проникшее в почву, в растения и вызвавшее
их необычно быстрый прирост.
Тщательный анализ радиоактивности де-
ревьев, или, точнее, их отдельных годовых
колец, привел А. В. Золотова к заключению,
что после 1908 года радиоактивность резко
возросла и этот скачок мог быть вызван толь-
ко Тунгусским взрывом. Любопытно, что
добный скачок наблюдается и после 1945
да — начала «атомного века» на Земле.
по-
го-
ИССЛЕДОВАНИЯ
ПРОДОЛЖАЮТСЯ
вы-
Как ни соблазнительно сделать сейчас
вод о взрыве над Тунгусской тайгой космиче-
ского корабля с другой планеты, естественная
осторожность заставляет нас от этого воздер-
жаться. Несмотря на гигантские успехи совре-
менного учения о строении вещества, мы еще
далеко не все знаем о внутренних, «глубин-
ных» свойствах материи, о тех условиях, при
которых из недр вещества может выделяться
ядерная энергия. Как знать, быть может 30
июня 1908 года наша Земля столкнулась с ка-
ким-то, совершенно необыкновенным, не зна-
комым доныне, но естественным небесным
телом?
Только дальнейшие исследования
окончательную ясность в этот вопрос,
удастся выяснить тип ядерного
количество прореагировавшего
вещества и ряд других, еще не
параметров Тунгусского взрыва,
будет окончательно сорвана завеса с этой уди-
вительной, ни с чем не сравнимой тайны при-
роды. А пока — исследования продолжаются.
W 15
внесут
Если
превращения,
при взрыве
вполне ясных
только тогда
Слева — ветви дерева, обломанные взрывной
волной. Справа — на том же дереве балли-
стическая волна не смогла обломать сучьев.
8РЕ/ИЯ MET № 8CEX
(Эпизоды из повести — продолжение, см. журнал «Знание—сила» Н«№7 и 11)
Л. ЖИГАРЕВ
ГЛАВА ПЯТАЯ
КАК РЕШИТЬ ГОЛОВОЛОМКУ
Не скрою, история Майкла Уинтона дала волю моему воображе-
нию. Почему английский разведчик уцепился за очерк Торопцева
«Дрейф»? Аллен Дин ничего не разъяснил.
Неужели терпеливо, бездумно ждать следующего опуса из Ливер-
пула? Не так-то легко убедить себя «не думать», к тому же продолже-
ние своего повествования Аллен Дин наверняка поставил в зависимость
от моего ответа. Каким же должен быть этот ответ?
Попробую рассуждать логически. Что из рассказанного Алленом Ди-
ном следует принять во внимание?
Пожалуй, не оставляет сомнений операция, раскрытая антиподом
Майкла Уинтона — Фрэнком Рэсселом. Эта операция была осуществлена
на той самой подводной лодке, которую искали герои очерка Торопце-
ва «Дрейф». Значит, нужно вспомнить, обязательно вспомнить все, что
так или иначе ставит Торопцева в круг событий, очерченный подвод-
ной лодкой и, разумеется, радиолокацией. Отбросим пока подводную
лодку. В какой-то мере она уже позволила протянуть нити между То-
ропцевым и интересами английской разведки. Кстати, в те времена, о
которых говорит Аллен Дин, слово «радиолокация» еще не появилось
на свет божий, и он употребил этот термин, так сказать, постфактум.
Впрочем, дело не в термине. О том, как зарождалась радиолокация,
мне известно не меньше, чем моему английскому коллеге. Мне хочет-
ся здесь напомнить читателям о несовпадении точек зрения моей и
Аллена Дина на сей счет, об этом было сказано в нашем совместном
«коммюнике».
Итак, Торопцев, Торопцев и наш журнал. Посмотрим комплекты за
1934 и 1935 годы — время, когда готовился и был опубликован очерк
«Дрейф».
Медленно перелистываю страницу за страницей... Статья «Говорит
СССР»— популяризация техники широковещательной радиостанции.
Еще статья—«Снайперы эфира»—открытие радиолюбителями дальней
связи на коротких радиоволнах. Известная история... Вот статья о ра-
боте советских ученых Мандельштама и Папалекси...
Раздумывая о Майкле Уинтоне и Торопцеве, я обращаю внимание на
статьи о науке и технике радио. Интересно, к каким находкам могли
они привести английского разведчика? На страницах нашего журнала
не делалось никаких открытий — журнал лишь популяризировал обще-
известные идеи, факты, принципы, достижения и основы науки. Что же
касается Торопцева, то эти и другие статьи о радиотехнике не вызыва-
ют у меня каких-либо ассоциаций. Андрей как автор и работник редак-
ции не проявлял к ним повышенного интереса, они были организованы
и редактировались другими сотрудниками.
Но вот, передо мной черная лакированная обложка. Совершенно
необычный номер, тринадцатый в году, выпущенный сверх плана. Он
целиком посвящен военной технике.
Почти каждая его страница работает, как проявитель негативов в
ячейках моей памяти. Взлетает рой воспоминаний. Середина тридцатых
годов: Гитлер не скрывает своих замыслов, он угрожает нашей мирной
жизни, нашим идеям.
Я перелистываю журнал. На его страницах танки и самолеты, пуш-
ки и боевые корабли. Вот статья майора Е. Арсеньева. В ней расска-
зывается о противовоздушной обороне. Стоп... За «кадром» этой статьи
таятся многие события и прежде всего неопубликованный репортаж
Андрея Торопцева о романтике научных открытий. Герой этого ре-
портажа — один из талантливых изобретателей инженер Ощепков.
Почему же репортаж не пошел в журнал? Как будто и на этот
28
раз Андрея постигла неудача, и репортаж не получился. Как будто...
Да, история создания нашего военного номера заслуживает подроб-
ного рассказа.
Ж * *
Как-то само собой получилось, что Андрей проводил предваритель-
ную работу по составлению тематики военного номера. Бывшему со-
труднику многотиражки Наркомата обороны, как говорится, и карты в
руки. Пришел день совещания, и по выражению лица Миши мы видели,
что редактор доволен многотрудными замыслами Андрея. Как из рога
изобилия, на наши головы сыпались новые понятия, термины, имена —
тактика, оперативное искусство Фуллер, линия Мажино, линия Зиг-
фрида...
Мне казалось, что в своем усердии Андрей утратил чувство меры —
если выполнить все то, что он напридумывал, получится не «тонкий жур-
нал», а целая хрестоматия по военным вопросам.
При обсуждении плана Андрей, поощряемый редактором, проявил
упрямство. Первый схватился с ним я, меня тут же поддержала Зина,
всегда с удовольствием спорившая с Андреем. В окна со двора к нам
тихо поглядывала осень. Едва шевелилась желтая и красная листва на
деревьях, голубело прозрачное небо, а в комнатах надвигалась гроза:
клубился табачный дым, проскакивали искры чиркающих спичек, гре-
мели голоса — резкие обвинения, уничтожающий сарказм...
Обычно творческие дискуссии проходили в нашей редакции резко
и темпераментно. Так и сейчас. Мало-помалу, Миша вместе с Андреем
оказались в изоляции. Все были согласны готовить специальный но-
мер, посвященный военной технике, но большинство не хотело, чтобы
этот номер превратился в своего рода энциклопедию. И как часто бы-
вало во время наших разногласий с редактором, последний ввел в дей-
ствие «артиллерию главного командования». Он прервал дискуссию
коммунистом в 1918 году. В боях с белыми Тухачевский командовал
большими армейскими соединениями, позже громил антоновцев, а в
1921 году вел войска против мятежных контрреволюционеров, засев-
ших под защитой грозных фортов Кронштадтской крепости.
Мы знали Тухачевского как одного из талантливых военачальников
Красной армии, как автора нескольких трудов по военному искусству.
...6 октября 1934 года раздался телефонный звонок из Наркомата
обороны: товарищ Тухачевский готов встретиться с коллективом сотруд-
ников журнала. Желательно провести эту встречу на следующее утро, в
десять ноль-ноль...
Что было тогда в редакции, трудно описать... Стараясь преодолеть
галдеж, кто-то энергично названивал по телефону редактору.
— Ну и как? Как реагировал Миша? — мы обступили нашего товари-
ща.— Он приедет попозже. Нашел, видите ли, заводского рационали-
затора и обещает посвятить ему полномера...
Миша остался верным себе — как говорится, и бровью не повел, а
творилось у него в душе то же, что и у всех нас. В этом можно было
не сомневаться. Больше того, направляя письмо Тухачевскому с прось-
бой о свидании, Миша, как мне показалось, не очень-то верил в успех.
Но посмотрели бы вы на его физиономию, когда он, наконец, появил-
ся в редакции. «Иного и не могло быть — говорил его взгляд,— вот чу-
даки, чему вы удивляетесь?..»
...Мы собрались в бюро пропусков за десять минут до назначен-
ного срока. Подтянутые, строгие. В руках у Миши — тонкая папка, в
которой лежат листки с набросками плана военного номера.
Потом—проверка пропусков. Поднимаемся на второй этаж. Метал-
лическая дощечка на дверях — заместитель Народного Комиссара Обо-
роны... Большая комната. Начальник секретариата — военный.
Звонок. Неслышно исчезает в дверях кабинета секретарь. Потом
Рисунок Н. ЗАХАРЖЕВСКОГО
I
предложением, оспорить которое было невозможно. Посоветуемся!
Любимое словечко Миши...
— Да, посоветуемся. — Редактор оглядел участников собрания и за-
ключил спор знакомой всем нам сентенцией:
— Дело новое. Шутка сказать, журнал советской молодежи высту-
пает как пропагандист военной техники. Нужно посоветоваться!
. Мы молчали. Интересно, с кем на этот раз решил встретиться Миша?
Однажды ему удалось увидеться с Валерианом Владимировичем Куй-
бышевым, неоднократно он беседовал с секретарем ЦК ВЛКСМ Ко-
саревым.
— Посоветуемся с Тухачевским,— сказал редактор.
Молодежь тридцатых годов жила еще недавними традициями граж-
данской войны, и мы хорошо знали заместителя Народного Комиссара
Обороны Михаила Николаевича Тухачевского. Молодой офицер, он стал
вновь появляется—«Пожалуйста»... Теснимся, уступаем друг другу до-
рогу.
Тухачевский встает из-за стола и делает шаг навстречу.
— Извините, не рискую подать руку, грипп...
Указывает на стулья. Мы рассаживаемся, чувствуем себя, поначалу,
несколько скованно.
Вернувшись к столу, заместитель наркома придвигает к себе стоп-
ку наших журналов, заранее приготовленных и может быть им просмот-
ренных. Приятно это видеть...
— Позвольте, Михаил Николаевич! — Редактор встает и раскрывает
папку. Улыбнувшись, замнаркома кивает головой. Слушая, он внима-
тельно рассматривает каждого из нас. И мы смотрим во все глаза —
серебристые виски, красивое лицо, капризный изгиб губ...
Между тем, Миша пустился в опасное плавание. Создавалось впе-
чатление, что он решил потрясти воображение Тухачевского своими по-
29
знаниями тонкостей военного искусства. Еще бы, человек гражданский,
и вдруг... Массированная авиация... Доктрина Дуэ — бомбардировщики
решают исход войны... Канны... Шлиффен...
Тухачевский продолжал улыбаться. И как часто бывает с человеком,
который постепенно сосредотачивается на одной мысли, выражение ли-
ца у него преобразилось. Улыбка исчезла. Пальцы машинально пере-
бирали страницы журналов, а глаза непрерывно следили за оратором.
— Постойте! Мне ясны ваши замыслы! — Тухачевский энергично
воспользовался паузой, сделанной нашим редактором.
— Послушайте мнение не военного — профессионала,— продолжал
Михаил Николаевич,— а вашего читателя, если хотите... Усмехнувшись,
он добавил: — Правда, читателя пе-ре-ростка...
Мы дружно заулыбались, кто-то подал реплику:
— Взрослые тоже нас читают!
— Спасибо, утешили.— Тухачевский рассмеялся.— Все же... Сколько
лет вашим читателям, 14—16, не так ли?
— Совершенно верно!—согласился Миша.
— Теперь давайте считать, — заместитель наркома загнул палец.—
В 1920 году ваши читатели еще не знали грамоты, воевать — не воева-
ли. Теперь они подучились, но о чем думают?
— Техника...— вставил Миша.
— Правильно, техника. Я бы сказал, самое популярное сейчас слово.
Тухачевский придвинул к себе изящно сделанную модель самолета
«Р-5».— Кстати, это в вашем журнале были опубликованы модели, сде-
ланные ребяталли? Он быстро перелистал один из номеров, но не на-
шел того, что его заинтересовало.
— Неважно,— Тухачевский закрыл журнал,— Ребячья техника мне
запомнилась. Хотят быть инженерами. Поголовное увлечение...
Тухачевский встал и подошел к большой карте Европы. С минуту
подумав, он махнул рукой и повернулся к нам.
— Не вам рассказывать... Коричневая чума — ничего не попишешь.
Кстати, хорошо сказано. Кто это придумал?
Никто из нас не мог ответить, и мы в замешательстве перегляды-
вались. Тухачевский сделал вид, что не заметил нашего смущения, и
перешел к самому главному.
— К сожалению,— сказал он,— военные потрясения весьма вероят-
ны. Придется поделить интересы молодежи между мирной жизнью и
обороной.
Заместитель наркома говорил убежденно, все более и более увле-
каясь:
— Сейчас в Вооруженных Силах происходят интереснейшие процес-
сы. Я имею в виду реконструкцию армии и флота. Нет, не то сказал...
Не просто реконструкция, а техническая реконструкция, именно техни-
ческая... Как бы вам это пояснить?
Тухачевский на минуту задумался, и потом продолжал:
— Авиационные, бронетанковые, технические части... Всего несколь-
ко лет назад — в 1929 году — эти части составляли 10 процентов Воору-
женных Сил. А сейчас... Я вам не назову цифры, но замечу... В том же
1929 году мы располагали одним типом пулемета, станковым. Теперь —
у нас пулеметы станковые, зенитные, авиационные... Вы, конечно, знаете
танк БТ. Была в этом танке 37-миллиметровая пушка и наводилась она
на цель с помощью плечевого упора. Теперь на танке 76-миллиметро-
вая пушка с оптическим прицелом. Видите, оптика и танки, скажу
больше — радиоволны и танки. На некоторых машинах уже установлены
радиостанции для управления боем. Мы сейчас решаем трудную за-
дачу— обучаем личный состав новым видам вооружения, и оно стано-
вится все более сложным. И вот представьте себе, приходит в этот лич-
ный состав гражданская молодежь, которая заранее подружилась с
техникой. У этой молодежи и кругозор широкий, и навыки, и знания...
С этой точки зрения...
Тухачевский взял наши журналы и взвесил их на руке.
— Как военный человек я всецело поддерживаю вас — мы будем
рады выступлению журнала, если оно будет посвящено военной тех-
нике, но именно технике...
И здесь нас прорвало. Тухачевскому пришлось выслушать, наверное,
два десятка вопросов — как сократить, сузить, локализовать объем те-
матики, на какие виды техники сделать упор?..
Тухачевский отвечал подробно, интересно, рекомендовал некоторых
авторов, вообще, проявил терпение. Зашел разговор и о статьях, свя-
занных с проблемами и техникой ПВО.
— Дадим побольше о ПВО,— с воодушевлением заявил наш ре-
дактор.
Его можно было понять. Больше всего изумляли каждого из нас в
парадах на Красной площади не разномастные шеренги лошадок, хотя
строй кавалерии — красивое зрелище. И не броневики, не гаубицы, и
даже не танки... Нет! Взгляд гипнотизировали зенитные орудия и впе-
реди них этакие «спруты» из причудливо изогнутых звукоулавливающих
труб. Рядом с этой «марсианской» техникой — прожекторы, которые в
комбинации со звукоулавливателями представляли собой целую авто-
матическую систему. Так и говорили — автоматическая система, редкое
по тому времени сочетание слов.
Миша счел уместным разъяснить Тухачевскому психологию нашего
читателя:
— Юноша будет потрясен,— говорил редактор,— сочетанием физи-
ки (подумать только!) и оружия. Юноша поймет, что звук — ахиллесова
пята самолета, и недаром иностранцы проявляют титанические усилия,—
и мы это покажем,— убежденно подчеркнул Миша,— покажем усилия
англичан, американцев, создающих новейшие системы прожзвука...
Здорово «подковался» Миша, что говорить! Энергичным движением
он вытащил из папки фотографии зарубежных систем «прожзвука-Спер-
ри» и «Когнед», широко публиковавшихся в иностранных журналах. Про-
тянув эти снимки Тухачевскому, Миша заявил, что мы собираемся их
напечатать на самом видном месте.
Замнаркома скользнул глазами по фотографиям, явно не проявив к
ним интереса.
— Публиковать или не публиковать,— бросил он вскользь,— дело
ваше...
Тон, с каким были произнесены эти слова, а главное спокойствие,
даже равнодушие, сквозившее во взгляде Тухачевского,— все это нас
невольно насторожило. Миша явно смутился.
Тухачевский взял модель самолета и смешливо поморщился, словно
подмигнул. Модель в его руках пошла гулять по столу, сперва медленно,
потом все быстрее и быстрее. Заместитель наркома будто бы забав-
лялся игрушкой.
— Скорости этой штуки все время возрастают, а где предел?— Ту-
хачевский поднял в воздух модель.— Я хотел бы послушать смельчака,
который отважился бы ответить на этот вопрос.
Он выразительно сделал паузу и обвел нас взглядом, как бы выис-
кивая в этой комнате того самого смельчака...
— Итак, посчитаем — заместитель наркома продолжал упражнения с
моделью.— Сия машина—в десяти километрах. Звук придет к нам,
предположим, за 30 секунд. За это время,— он отвел руку с моделью
в сторону,— наша с вами машина отклоняется от курса в любом направ-
лении на пять-шесть километров, если принять скорость самолета рав-
ной только половине скорости звука. Ясно?
Тухачевский аккуратно поставил миниатюрный «Р-5» на стол.
— В этих условиях,— заключил он свою мысль,— определение
истинного ллестонахождения цели в пространстве на основании звуко-
пеленгации может потерять всякий смысл.
«Звукопеленгация может потерять всякий смысл». Все мы сразу
же уловили, что Тухачевский подчеркивает эту свою мысль. Непо-
стижимо...
— Как же быть? — в растерянности он обратился почему-то к нам,
потом, спохватившись, быстро спросил у Тухачевского:
— Следовательно, о прожзвуке не печатать?
— Почему же? Это интересно...— Михаил Николаевич встал.— Я бы
только умерил ваши восторги. Итак... Больше вопросов нет?
Миша поблагодарил Тухачевского, он на прощание пожелал нам
успеха. Мы дружно выпалили—«спасибо» и вышли из кабинета.
В приемной Андрей подошел к редактору и сказал, что он подроб-
но конспектировал беседу с Тухачевским и записал всех авторов, им
рекомендованных. Порешили на следующий день провести в редакции
совещание и окончательно разработать план военного номера,
...Значительно позже мне стало известно, что произошло в каби-
нете заместителя наркома после того, как мы ушли...
Распростившись с журналистами, Михаил Николаевич Тухачевский
вызвал стенографистку. Через полчаса секретарь медленно вычитывал
расшифрованный и напечатанный текст. Перед тем, как дать бумагу на
подпись, секретарь в левом углу листа поставил дату — 7 октября
1934 года — и знаки шифра исходящих бумаг — № ЭТС/65323.
Войдя к Тухачевскому и получив подпись, секретарь еще раз вни-
мательно прочитал текст:
СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) ТОВ. КИРОВУ
Уважаемый Сергей Миронович!
Проведенные опыты по обнаружению самолетов с помощью
электромагнитного луча подтвердили правильность положенного в
основу принципа.
Итоги проведенной научно-исследовательской работы в этой
части дают возможным приступить к сооружению опытной раз-
ведывательной станции ПВО, обеспечивающей обнаружение само-
летов в условиях плохой видимости, ночью, а также на больших
высотах (до 10 тыс. метров и выше) и дальностью до 50—200 км.
Ввиду крайней актуальности для современной противовоздуш-
ной обороны развития названного вопроса очень прошу Вас не от-
казать помочь инженеру-изобретателю тов. Ощепкову П. К. в
продвижении и всемерном ускорении его заказов на ленинградских
заводах (радиозаводе им. Коминтерна, з-д «Светлана», ЦРЛ и др.)
Более детально вопрос Вам доложит тов. Ощепков П. К. в Ле-
нинграде.
Заместитель Народного Комиссара Обороны Союза ССР
ТУХАЧЕВСКИЙ М. Н.
...Секретарь положил письмо в конверт и вызвал фельдсвязь.
(Продолжение следует)
30
«Счастливый остров», выходящей в Издательстве иностранной литературы)
Бенгт ДАНИЕЛЬССОН
Рисунки А. ОРЛОВА
В обширной литературе о По-
линезии атоллы Туамоту называ-
ют «Жемчужными островами». Это
название, бесспорно, было оправ-
дано лет сто назад, но в наши дни
оно не более верно, чем если бы,
скажем, Швецию по-прежнему зва-
ли «Янтарной страной». Давно
прошло то время, когда ныряль-
щик был недоволен, если на каж-
дый десяток раковин не находил
по меньшей мере одну-две круп-
ные жемчужины. Ныне редко ко-
му попадается такое сокровище.
Дело в том, что сейчас в гораздо
большей степени, чем раньше, ра-
ковины собирают ради перламут-
ра, и жемчужины просто не успе-
вают развиваться.
Торговля перламутром неизме-
римо выросла за последние годы,
зато туамотуанский жемчуг почти
совершенно исчез с рынка.
Впрочем, даже, несколько более
скромное, но вполне устраиваю-
щее романтиков название «Перла-
мутровые острова» тоже утрати-
ло свою меткость. На большинстве
атоллов Туамоту очень мало, а то
вовсе нет раковин; лишь на пяти-
шести островах из семидесяти
восьми они попадаются в таком
количестве, что есть смысл добы-
вать их из моря. Объясняется это
тем, что жемчужные раковины —
своеобразные и очень чувстви-
тельные организмы, могущие жить
и развиваться только в идеальных
условиях, существующих далеко
не везде. Пожалуй, это легче все-
го понять, если проследить эво-
люцию жемчужиной раковины.
В отличие от зародыша устри-
цы, личинки жемчужницы не разви-
ваются в материнском теле, а сво-
бодно плавают в воде. Величиной
всего в один миллиметр, они вна-
чале ничем не защищены и явля-
ются легкой добычей для рыб, ко-
торые пожирают их в огромном
количестве. Итак, первое условие
успешного размножения жемчуж-
ниц в лагуне — чтобы в ней не бы-
ло слишком много рыбы. Но еще
губительнее действуют приливно-
отливные течения, которые уносят
31
свободно плавающие личинки да-
леко в море, где они неизбежно
гибнут. Поэтому только на атол-
лах с непрерывным коралловым
кольцом можно быть уверенным,
что найдешь жемчужницы; неда-
ром наиболее богатые перламут-
ровыми раковинами лагуны — те,
которые не соединены проливом с
морем.
Личинка, оставшаяся в лагуне,
при благоприятных условиях по-
степенно обрастает скорлупой и
опускается на дно. Если оно твер-
дое, коралловое, то личинка при-
сасывается к нему и начинает бы-
стро расти. На песчаном же или
илистом дне личинка гибнет. Та-
ким образом, многие атоллы ока-
зываются непригодными для жем-
чужниц.
Но и замкнутая лагуна с корал-
ловым дном не всегда богата пер-
ламутровыми раковинами. Дело в
том, что им необходима постоян-
ная циркуляция воды и определен-
ная тлубина. Многие рифы слиш-
ком высоки, чтобы волны даже в
прилив могли пополнить лагуну
свежей океанской водой. В таких
условиях жемчужница не будет
развиваться. Далее, если глубина
воды в лагуне не превышает пяти
метров, разница между дневной и
ночной температурами оказывается
чересчур резкой для нежных мол-
люсков.
Лагуна атолла Рароиа богата
рыбой, пролив соединяет ее с оке-
аном, и в довершение всего —
здесь песчаное дно; таким образом,
лагуна не отвечает ни одному из
трех важнейших требований, и не
приходится удивляться, что атолл
беден жемчужницами. Зато на со-
седнем острове Такуме условия
идеальные, и многие раройцы пе-
реселяются туда на время сезона
добычи, длящегося с мая по ав-
густ.
Так и на этот раз, когда подо-
шел сезон, раройцев охватила «пер-
ламутровая лихорадка». Мария-
Тереза и я, верные своему намере-
нию изучить все стороны жизни
наших друзей, решили составить
им компанию.
Кратчайшее расстояние между
Рароиа н Такуме— шесть-семь ки-
лометров, но фактически путь че-
рез раройский пролив до деревни
на Такуме значительно больше —
около двадцати километров. По-
скольку единственные суда, кото-
рыми располагают островитяне,—
маленькие легкие лодки длиной от
пяти до восьми метров и шириной
в метр, такое путешествие пред-
ставляет собой рискованное пред-
приятие, и раройцы выходят в
море только в благоприятную по-
году. Нам пришлось прождать це-
лую неделю, пока установился
подходящий ветер.
Мы и на этот раз предпочли
плыть с нашим верным другом
Тетоху, и когда маленькая эскад-
ра покинула деревню, мы, как
обычно, сидели на противовесе
желто-голубой лодки «Араимоа-
на»; сам хозяин правил, а его же
на лежала на носу, высматривая
коралловые отмели. Игриво буль-
кали мелкие волны, лодка уверен-
но скользила по чуть сморщен-
ной поверхности лагуны. Но едва
мы следом за лидером, быстро-
ходной «Туриа» Тухоэ, вышли из
пролива, как наша «Араимоана»
стала плясать и прыгать, словно
одержимая. Нас подхватило стре-
мительное течение с внешней сто-
роны рифа, и долгое время лодка
вертелась, наподобие наклонной
карусели, пока мы, наконец, с по-
мощью весел не выбрались из
опасной зоны.
Хотя мы теперь летели вдоль
рифа на почтительном расстоянии
от прибоя и течений, наше плава-
ние протекало далеко не так спо-
койно и безопасно, как ожидали.
Правда, ветер по-прежнему дер-
жался умеренный — мы шли под
прикрытием острова, — но волне-
ние было намного сильнее, чем в
лагуне, время от времени с океа-
на катили огромные валы.
Лодку поминутно захлестывало;
внезапно сорвался один из люков,
и не успели мы закрепить его, как
в трюм набралось немало океан-
ской воды. Тетоху только рассме-
ялся и объявил — по-видимому,
желая успокоить нас, — что по
сравнению с трудностями, ожида-
ющими нас в открытом море, это
сущие пустяки.
Увы, он оказался прав! Едва мы
очутились в протоке между двумя
атоллами, как лодка накренилась
так сильно, что мы чуть не слете-
ли. Волны поднимались вровень с
мачтой, то и дело обрушиваясь на
нас. Мне стало не по себе, а тут
еще я ухитрился заметить между
двумя солеными душами, что Те-
тоху направляет лодку на северо-
восток, прямо в океан.
— Ты куда? — заорал я. — Раз-
ве ты не видишь, что Такуме на-
много севернее?
— Вижу, — крикнул он в от-
вет. — Но здесь между островами
сильное восточное течение.
Я долго обдумывал это обстоя-
тельство, стараясь сообразить, ку-
да нас занесет, если мы не выйдем
к Такуме, однако карта архипелага
Туамоту недостаточно четко запе-
чатлелась в моей памяти. Нако-
а
нец я сдался и, уловив промежуток
между двумя волнами, спросил
Тетоху, что же будет с нами, коли
мы промахнемся.
— Лучше не промахиваться,—
сказал он.-— Хоно и Нуи зазева-
лись однажды и попали в сильное
течение. Не успели они опомнить-
ся, как их лодку отнесло далеко в
океан. Вскоре Рароиа и Такуме
скрылись за горизонтом. Могучий
порыв ветра сломал мачту, и лод-
ка превратилась в игрушку волн.
Два дня несло их, потом они уви-
дели какой-то остров, прыгнули в
воду и поплыли. Полдня пришлось
плыть!
Тетоху был прав. Лучше уж не
промахиваться, если мы не хотим
два дня носиться по волнам, а по-
том еще полдня плыть до берега.
Мы уцепились за противовес, так
что суставы побелели, и положи-
лись на искусство Тетоху. Не знаю
как, но после двух часов тряски,
словно в стиральной машине, он
все-таки привел лодку к Такумско-
му рифу. Три лодки уже пришли
туда, остальные были на подходе.
— Разве это волнение,— заме-
тил Тетоху, когда мы шли уже
вдоль рифа.— Вот помню, был слу-
чай. Шел я с Такуме на Рароиа в
непогоду. Всю семью вез. Такумцы
пророчили беду, но я все равно
поплыл. Ветер дул такой, что при-
шлось всем лечь на палубе. Нас
чуть не смыло волнами. В конце
концов я сказал жене и ребятиш-
кам, чтобы лезли в трюм, а сам
прыгнул за борт и уцепился за
руль. К счастью, ветер нес лодку
прямо на Рароиа, и нас выбросило
на риф. Когда я открыл трюм, же-
на и дети лежали в обмороке.
Должно быть, просто воздуха не
хватило, потому что на берегу они
скоро пришли в себя.
Я спросил, чего ради он отпра-
вился в такое безрассудное пла-
вание.
Последовал типичный для поли-
незийца ответ:
— Ты понимаешь, одни наш
приятель на Рароиа пригласил ме-
ня на пир, и мне, конечно, жаль
было пропустить такой случай.
...Мы отыскали в рифе расщели-
ну и проникли в лагуну, оседлав
гребень могучей волны. В тот са-
мый миг, когда лодка ударилась о
32
коралловое дно, мы соскочили и
крепко ухватились за борта, что-
бы не дать течению унести ее об-
ратно. Затем пошли вброд к бере-
гу и вытащили лодку на сушу.
Неподалеку сидел под кустом в
ожидании нас Паза, родственник
нашего доброго друга Хюри. Хотя
мы до тех пор никогда не виде-
ли его, он приветствовал нас, как
долгожданных друзей, и повел в
деревню, чтобы помочь устроиться.
Помимо ныряльщиков, сюда'при-
бывает, разумеется, множество
других людей — лавочники, скуп-
щики, вербовщики, владельцы ка-
теров, их родственники и помощ-
ники. Вербовщики — в основном
европейцы, авантюристы и бывшие
моряки; они забла! ^временно объ-
езжают архипелаг, уговаривая
островитян плыть с ними на Таку-
ме и другие атоллы, где ведется
добыча перламутра. Вербовщики
оплачивают ныряльщикам проезд
в оба конца, а те обязуются прода-
вать найденный перламутр только
своему вербовщику. Скупщики,
венчающие эту пирамиду,— все
без исключения французы, а так
как многие из них одновременно
являются судовладельцами, то
они, по сути дела, заправляют
всей торговлей.
Рынок сбыта перламутра очень
неустойчив — ведь речь идет о
предмете роскоши, зависящем от
прихотей моды. Так, сразу после
первой мировой войны спрос был
огромный, зато в тридцатых годах,
даже после окончания кризиса, не-
возможно было найти покупателей.
В годы второй мировой войны при-
думали изготовлять из перламутра
сувениры, которые в огромном ко-
личестве сбывали американским
солдатам в Тихом океане. Интерес
к этому материалу возродился и
держится до сих пор. В настоящее
время спрос на перламутр хоро-
ший и даже превышает поступле-
ние товара. Скупщики буквально
дерутся из-за дневного улова — и
не зря. Они платят тридцать фран-
ков за килограмм, а продают по
пятидесяти. •
Мы прибыли в Такуме уже под
вечер, когда рабочий день ныряль-
щиков кончился, поэтому было ре-
шено назавтра прямо с утра от-
правиться с раройцами к месту до-
бычи.
Едва рассвело, как с залива до-
неслись нетерпеливые гудки. Мы
наскоро перекусили и поспешили
на берег, где нас ждали Тетоху и
Тахути. У Тетоху еще с прошлого
сезона оставалась здесь гребная
лодка; теперь мы отыскали ее.
Правда, она немного рассохлась и
протекала, но все же держалась на
воде, а это было самое главное.
Множество людей окружили мо-
торные катера; полинезийцы, весе-
ло болтая, крепили буксирньге ка-
наты. Мы подгребли к ближайше-
му катеру; скоро нам подали от-
туда конец. Через четверть часа
все собрались, капитан нашего ка-
тера дал прощальный гудок, и ка-
раван двинулся в путь. Я посчитал
лодки — оказалось целых двадцать
семь штук.
— Сколько ты платишь за бук-
сировку? — спросил я Тетоху.
— Тридцать перламутровых ра-
ковин в один конец.
— Тридцать раковин! А деньга-
ми сколько пришлось бы платить?
— Хозяин катера не берет де-
нег, он требует раковины.
Ничего удивительного, подумал
я. Тридцать раковин — это самое
малое пятнадцать килограммов
перламутра.
Через полчаса мы подошли к
двум обширным отмелям в юж-
ной части лагуны. Здесь моторный
катер оставил нас и возвратился в
деревню. Лодки быстро разошлись
в стороны; каждый ныряльщик
отыскал свое любимое место. На-
ши друзья тоже выбрали место и
привязали лодку за камень.
— Для начала лучше быть по-
осторожнее,— сказал Тетоху. —
Многие сразу погружаются на
большую глубину, но это глупо.
Они быстро устают, а иных и су-
дороги схватывают. Я всегда сна-
чала ныряю за теми раковинами,
которые живут по краям отмели.
Получается легкая и приятная раз-
минка.
Разговаривая, он надел очки,
привязал к поясу сетку и надел
брезентовую перчатку на правую
руку. Затем скользнул за борт и
нырнул. Немного погодя голова
его показалась из воды возле
лодки.
— Раковин много,— сообщил он
радостно.— Ныряйте все, здесь не
больше восьми — десяти метров.
Мы последовали его совету и
прыгнули за борт. Медленно по-
гружаясь на дно, я смотрел, как
легко Тетоху и Тахути передви-
гаются под водой. Сам я был бес-
помощен и неуклюж до предела,
и когда они принялись собирать
раковины, находился еще только
на полпути к ним. Хотя давление
почти не ощущалось, у меня вдруг
зазвенело в ушах. Я решил даль-
ше не погружаться, тем более что
ничего не терял. Чистая, прозрач-
ная вода позволяла мне отчетливо
видеть моих друзей.
Левой рукой они держались за
кораллы, а правой, одетой в пер-
чатку, отрывали большие оброс-
шие раковины, складывая их в сет-
ки. Проще простого! Я заметил
перед самым носом у себя боль-
шую раковину и решил попытать
счастья. Памятуя совет Тетоху не
совать пальцы между створками, я
крепко ухватился за нижнюю
часть раковины и попытался ее
оторвать. Увы, раковина не ше-
лохнулась, зато я отлетел в сто-
рону. Собрав все свои силы, я сно-
ва набросился на упрямую рако-
вину — и снова без толку. Я сде-
лал еще несколько попыток, но
каждый раз только отлетал все
дальше. Это было все равно что
заколачивать гвозди воздушным
шаром.
Внимательно присмотревшись к
движению Тетоху и Тахути, я об-
наружил, что они упираются ле-
вой рукой пониже раковины. Вот
в чем дело... На этот раз мне уда-
лось немного расшатать раковину.
У меня уже не оставалось воздуха
в легких, но я твердо решил не
возвращаться на поверхность с
пустыми руками и упрямо пошел
опять в атаку. Чтобы действовать
вернее, я уперся ногами в расще-
лину и взялся за раковину обеими
руками. Наконец-то она подда-
лась! Посинев, чуть не задохнув-
шись, я всплыл на поверхность,
крепко сжимая трофей. Несколько
секунд спустя вынырнули Тетоху и
Тахути — каждый нес по десятку
раковин. Я решил в дальнейшем
ограничиться чисткой их добычи.
Нырнув еще несколько раз, на-
ши друзья сочли, что можно пе-
рейти и на более глубокое место,
где раковины крупнее и попадают-
ся чаще. Мы отгребли метров на
пятьдесят в сторону и бросили
якорь. Он лег на дно на глубине
тридцати метров, но это ничуть не
смутило Тетоху и Тахути. Они
спокойно достали два свинцовых
грузила и надели свои очки.
— Нырять просто так на глуби-
ну тридцати метров не годится,—
объяснил Тетоху.— Слишком мно-
го времени уйдет. Мы всегда поль-
зуемся грузилами на глубоких
местах. А чтобы легче было пере-
двигаться, не выносим наверх каж-
дую раковину в отдельности, а
складываем их вот в такую кор-
зинку. Она лежит на дне. Как на-
берется полная, так и вытаскиваем.
Он показал нам корзиночку,
оснащенную грузилами, и бросил
ее в воду, привязав к ней верев-
ку. Тем временем Тахути уже от-
дохнул и полез за борт. Тетоху по-
дал ему грузило, и Тахути стал
погружаться. Я следил по часам.
Четырнадцать секунд прошло, по-
ка размоталась веревка. Стрелка
продолжала свое движение. Пол-
минуты. Минута. Минута' пятна-
дцать секунд. Внезапно поверх-
ность воды взбугрили пузырьки, и
Тетоху выскочил, как ракета. Ми-
нута двадцать три секунды — не-
плохо!
Тахути со свистом выдохнул воз-
дух и влез в пирогу. Долго он си-
дел, весь расслабившись и не про-
износя ни слова. Потом вдруг
ожил, снова стал болтать и смеять-
ся. Тем временем Тетоху успел вы-
тащить грузило и приготовить свое.
Теперь они нырнули вместе. Даль-
ше оба погружались и поднима-
лись с такой регулярностью, точ-
но пользовались лифтом. Мария-
Тереза и я полным ходом чистил:
раковины.
В перерыве Тахути рассказал,
что многие ныряльщики остаются
под водой гораздо дольше, но
тогда приходится и больше отды-
хать между погружениями. Самой
считал наиболее правильным та-
кой график: минута под водой, две
на поверхности. Оба они проводи-
ли под водой действительно око-
ло минуты, однако отдыхали зна-
чительно больше двух минут. Я
посчитал общее число погружений,
и получилось в среднем двенадцать
в час.
Вокруг нас качалось на волнах
около сотни лодок; смуглые ны-
ряльщики постепенно наполняли их
раковинами. Большинство искате-
лей перламутра обладало могучим
телосложением — настоящие тар-
заны, которые украсили бы любой
кинофильм о Полинезии. Мы за-
метили и женщин, нырявших с та-
ким же усердием, как мужчины. Я
спросил мнение Тетоху о ныряль-
щицах. Он ответил не задумыва-
ясь:
— Они ныряют лучше мужчин.
Женщины толще, а толстый чело-
век не так мерзнет на глубине, как
худой, и быстрее поднимается на
поверхность. Но добычи у них все
равно не больше, потому что у
женщин половина времени уходит
на разговоры.
33
Если ныряльщики были в основ-
ном люди в расцвете лет, то среди
тех. кто чистил раковины, преоб-
ладали старики и дети. Из сани-
тарных соображений власти запре-
тили очищать раковины в дерев-
не, и эту операцию производят пря-
мо в лодке на месте добычи. Одна-
ко даже' опытному «чистильщику»
трудно поспевать за ныряльщика-
ми, а нам с Марией-Терезой при-
ходилось совсем туго. Как ни то-
ропились мы опоражнивать рако-
вины от содержимого, гора неочи-
щенных жемчужниц непрерывно
росла.
Как это обычно бывает с нович-
ками, работа показалась нам вна-
чале чрезвычайно увлекательной.
Всякий раз мы ожидали найти
большую блестящую жемчужину,
однако чем дальше, тем слабее
становилась надежда, и мы мечта-
ли уже не о жемчуге, а об осве-
жающих кокосовых орехах. Солнце
и вонь с каждой минутой станови-
лись все невыносимее, и когда на-
конец часов около одиннадцати
показался катер, нам все уже до
того осточертело, что мы охотно
променяли бы эту работу на заго-
товку копры. Но Тахути и Тетоху,
несмотря на значительно более тя-
желый труд, чувствовали себя пре-
восходно и весело перебрасыва-
лись шутками с другими ныряль-
щиками.
Пока катер тащил нас на букси-
ре в деревню, мы подсчитали улов.
Итог получился неплохой: двести
одиннадцать раковин, из которых
многие—величиной с тарелку и
весом около двух килограммов. Мы
постарались вычистить их получ-
ше, чтобы можно было продать ра-
ковины сразу по возвращении. На-
ша предусмотрительность оказа-
лась уместной — едва мы подошли
к берегу, как целая толпа «опто-
виков» набросилась на искателей
перламутра. Каждый хватал одну
или несколько лодок и тащил за
собой, всячески убеждая ныряль-
щиков продать улов именно ему.
Двое таких деятелей одновремен-
но подскочили к нашей лодке и
стали тянуть к себе. Мы, разумеет-
ся, не стали мешать — пусть вы-
таскивают нас на берег!
А на берегу ждали скупщики
рангом повыше. Они разложили
прямо тут же велосипеды, патефо-
ны. одежду и другие соблазнитель-
ные предметы. Превосходство та-
кой тактики перед лобовым штур-
мом не замедлило сказаться. На-
ши друзья, подобно большинству
ныряльщиков, не устояли и отдали
этим дельцам весь перламутр.
Отдохнув несколько часов, мы
снова отправились на добычу. На
этот раз работа длилась не так
долго, и было добыто только де-
вяносто четыре раковины. Весы
скупщика показали шестьдесят
семь килограммов. Итого, вместе
с первым уловом — сто сорок два
килограмма — получилось двести
девять килограммов. Считая по
тридцати франков за килограмм,
наши друзья заработали в этот
день по 3135 франков на каждого.
Легко заработанные деньги, ска-
жет иной! Но это не так. Частые
погружения на большую глубину
неизбежно сказываются на здо-
ровье. Большинство ныряльщиков
рано или поздно становится кале-
ками, и каждый сезон несколько
человек погибает. Судороги, голо-
вокружения под водой чаще всего
поражают новичков. Нередки кро-
воизлияния, а некоторые стано-
вятся жертвами самой коварной
опасности: гигантских моллюсков.
На отмелях и на дне часто пря-
чутся в расщелинах огромные три-
дакны, и если кто-нибудь ступит
ногой между створок — он обре-
чен. Моллюск захлопывается, как
капкан, а раскрыть его невоз-
можно.
За наше короткое пребывание на
Такуме — немногим больше трех
недель — мы наблюдали четыре не-
счастных случая, из которых
один — со смертельным исходом.
При серьезных происшествиях
добыча раковин сейчас же преры-
вается, и поэтому мы сразу поня-
ли, в чем дело, когда увидели, что
вся флотилия возвращается рань-
ше обычного. Местные жители со-
брались на берегу, испуганные,
притихшие. Вдруг тишину нарушил
женский плач, и в следующий миг
все стали причитать. Каждая жен-
щина была уверена, что беда слу-
чилась именно с ее мужем или сы-
ном. Они выкрикивали родные
имена и горько рыдали.
Когда флотилия приблизилась, с
пальмы донесся звонкий мальчи-
шеский голос:
— Это Паива, Паива! Он умер!
Затем мы различили зловещий
сигнал: на одной лодке висел на
мачте красный парсу. Все окру-
жающие узнали лодку Паивы.
Флотилия причалила, и на бе-
рег вЫнесли погибшего ныряльщи-
ка. Пораженный судорогами, он
утонул прежде, чем кто-либо мог
подоспеть на помощь.. Как обыч-
но, примчались скупщики, но они
даже не посмотрели в сторону
утопленника. Совершив сделки, они
сразу исчезли.
.Другая опасность, подстерегаю-
щая ныряльщиков,— так называе-
мая таравана.
Однажды, когда мы возвраща-
лись с лова, я обратил внимание
на полинезийца, который с небы-
валой энергией вычерпывал воду
из лодки. Я присмотрелся получ-
ше и обнаружил, что он черпает
впустую — в банке не было ни
капли воды.
— Что это с ним? — спросил я
Тетоху.
— А, это Каоко,— ответил он.—
У него таравана.
— Таравана?
— Ну да, он столько нырял, что
помешался. Это со многими быва-
ет. Недавно и на моего отца на-
шла таравана, он стал делать все
наоборот. Если я звал его рыба-
чить, он надевал выходной костюм
и доставал псалтырь. Если я го-
ворил ему, чтобы он оделся получ-
ше и собирался в церковь, он на-
девал рабочую одежду и отправ-
лялся заготовлять копру. Но хуже
всего, что, когда мы садились есть,
отец вдруг начинал лить кофе на
рыбу или заталкивал мясо в ста-
кан!
— Какой ужас,—вымолвила Ма-
рия-Тереза с истинно женским
участием.
— Почему же? — удивился Тето-
ху.— Он же поправился. Но здесь
на Такуме есть несколько человек,
которые так и не выздоровели.
Я обратился к своей излюблен-
ной теме и еще раз попытался убе-
дить Тетоху, насколько лучше
пользоваться водолазным снаря-
жением. Увы, ничто не могло по-
колебать его недоверия; он уве-
рял. что куда опаснее нырять в
скафандре, чем без него. В под-
тверждение Тетоху напомнил, что
на Таити многие лавочники импор-
тировали водолазное снаряжение,
но все, кто им пользовался, поги-
бали.
Позднее я спросил Паэа, так ли
это.
— Что верно, то верно,— сказал
он.— Чаще всего попытки нырять
в водолазном костюме кончались
несчастным случаем...
Сейчас во всей французской
Океании нет острова, где бы поль-
зовались современным водолазным
снаряжением.
34
«Марсельезой» называют в Париже горель-
еф Рюда на Триумфальной арке, — пишет наш
читатель А. Свиридов из Орши. — Почему этот
горельеф получил такое название)»
Отвечают:
Б. Бродский, А. Варшавский
тГРСЕЛЕЕ&Г
Вперед, сыны отчизны милой,
Мгновенье славы настает!
Руже де Лилль
Каждое лето миллионы туристов из всех стран света, пыхтя и отду-
ваясь, карабкаются по винтовой лестнице на пятидесятиметровую вы-
соту Триумфальной арки. Отсюда видна панорама Парижа с лентой
медлительной Сены, с мостами, словно висящими в воздухе, зеленью
каштанов в многочисленных парках. А внизу, как огромная арка, про-
стирается площадь Звезды, от которой лучами расходятся двенадцать
авеню.
Но далеко не все знают, что если бы не некоторые обстоятельства,
стоять бы теперь, возможно, любопытному туристу не на Триумфальной
арке, а на спине самого большого в мире Белого королевского слона.
Да, именно Белого королевского слона, очевидно, недоставало в свое
время французскому королю Людовику XV. Не делавший особого раз-
личия между своей и государственной казной, этот, более чем легко-
мысленный правитель задумал построить себе дворец. Но не обычный,
а что-нибудь такое, чтобы весь мир ахнул от удивления. Он выбрал
место для будущего дворца на месте нынешней площади Звезды, кото-
рая тогда была полем посреди загородного парка. А потом подоспел
и проект. Его представил в 1753 году архитектор Рибар де Шаму. Со-
оружение действительно было весьма необычайно — дворец имел вид
огромного слона высотой около 120 метров.
Слон должен был стоять на огромном пьедестале, сверху на него
архитектор собирался посадить статую самого Людовика XV в парадном
мундире и при всех регалиях. Под хоботом слона, из которого должен
был бить фонтан «вечной славы», предполагалось устроить мраморный
вход. Далее была запроектирована лестница, ведущая в многочи >ен-
ные дворцовые покои. Здесь было все: кабинеты тайные и обычные,
спальни, два больших зала, зал государственного совета, предусмотри-
тельно размещенный в голове слона. Предполагалось устроить также
зимний сад и обеденный зал, оборудованный «автоматической» подачей
кушаний с первого этажа.
Но диковинный дворец построен не был. Кошелек промотавшегося
короля был безнадежно пуст. И хотя Людовик XV и придерживался
принципа «после меня хоть потоп», но от Белого слона ему все же
пришлось отказаться.
1806 год. Наполеон на вершине своего могущества. Он начинает за-
думываться о памятниках своей славе. И не дожидаясь, пока их поста-
вит потомство, сам со свойственной ему энергией и решительностью
приступает к увековечиванию в камне и бронзе своих деяний.
Кто-то знакомит Наполеона с планом «Белый слон». Императору нра
вптся замысел. Но советники — император еще иногда выслушивает их
мнение —- рекомендуют воздержаться от постройки такого дворца. Не
лучше ли соорудить не дворец, а огромную, самую большую в мире
35
Триумфальную арку? Больше, чем Триумфальная арка императора Кон-
стантина, чем арка Септимия Севера в Риме!
И Наполеон соглашается. Он подписывает указ о начале строитель-
ства Большой Триумфальной арки — на том же самом месте, где так
и не был сооружен Белый слон.
Проект арки разработал архитектор Шальгрен. Строительство ее на-
чалось в августе 1807 года, а закончено через много лет. Менялись пер-
воначальные замыслы, менялись архитекторы, а главное — политическое
положение. Уже через несколько лет Наполеону оказалось не до Триум-
фальной арки.
Когда в 1814 году соединенные войска русских, пруссаков и австрий-
цев входили в Париж, устои арки поднимались всего лишь метров на
двадцать. _
Новое правительство Людовика XVIII не знало как быть. Продолжать
строительство, начатое по велению Наполеона, для его возвеличения,
оно, естественно, не хотело, но разрушать построенное тоже было бес-
смысленно. К тому яце это стоило бы немалых денег.
В 1823 году роялистская Франция, вмешавшись в испанские дела,
помогла восстановить пошатнувшийся было трон испанских Бурбонов.
Тогда же было возобновлено строительство арки. Теперь она должна
была прославить «великую победу» королевских войск.
Прошло еще семь лет. В 1830 году Париж покрылся баррикадами.
Преемнику Людовика XVIII. Карлу X пришлось спешно бежать из го-
рода. Народ изгнал короля за пределы страны. Но к власти пришел не
народ. На престол был возведен ставленник толстосумов «король-бур-
жуа» Луи Филипп.
По его повелению проекты Триумфальной арки были вновь пере-
смотрены. На сей раз она должна была быть посвящена победам времен
Республики и времен Наполеона. Это было уступкой общественному
мнению.
Общий вид Триумфальной арки остался примерно таким же, каким он
был замыслен Шальгреном: тот же колоссальный прямоугольник с
центральной аркой-проходом. Но скульптуры были заменены. Совершен-
но новыми должны были стать и колоссальные групповые горельефы.
Создание их было поручено нескольким скульпторам.
Одному из них. выходцу из народных низов, пробившему себе дорогу
в искусство, Франсуа Рюду в то время шел тридцать седьмой год.
У каждого истинного художника рано или поздно наступает момент
наивысшего творческого взлета. В жизни Ф. Рюда такой момент на-
ступил в 1830 году. Он не был уже к тому времени новичком, он многое
сделал. Но ни одна его скульптура не свидетельствовала о том, что за-
тронуты все душевные силы художника, что здесь он достиг вершины.
Такой вершиной стал его горельеф на Триумфальной арке.
Трудно найти в XIX веке произведение, равное по силе рюдовской
скульптуре, в которой так вдохновенно, так глубоко прозвучала тема
революции, тема народного восстания. Великая энергия и героическая
решимость, которые в дни и часы революции угнетенные массы бро-
сают на весы истории, воплощены в этой гениальной скульптуре Рюда.
...«Победить или умереть!» — с этим кличем в 1789 году санкюлоты
штурмовали стены Бастилии — королевской тюрьмы, олицетворявшей
в глазах трудовой Франции самовластье королей. Призыв «Победить
или умереть!» вел на смертный бой с классовыми врагами лионских
ткачей и парижских шерстобитов, крестьян Шампани и моряков Марсе-
ля. Это здесь, в Марселе, в июне 1792 года началась запись доброволь-
цев в революционный отряд, отправлявшийся на борьбу с иноземны-
ми захватчиками, которые не только топтали солдатским сапогом фран-
цузские земли, но и несли на своих штыках гибель свободе, равенству
и братству. Эти лозунги французских революционеров были впослед-
ствии затоптаны и оплеваны «жирной», как говорил Маркс, буржуазией,
передавшей власть сначала Директории, а потом Наполеону. Но летом
1792 года не было честного труженика во Франции, для которого эти
великие слова не означали бы всего самого дорогого, самого главного.
Девяносто второй год! Король еще делает вид, что сопротивляется
интервентам, а втайне плетет сеть кровавых интриг против трудового
народа Франции. Еще продолжает свое продвижение неприятель, кото-
рый глубоко вклинился в пределы страны, угрожая ее независимости.
Еще надеются на возврат своих привилегий синьоры и гоберо — круп-
ные и мелкие дворянчики.
1792 год! К оружию, граждане!..
Вперед, сыны отчизны милой,
Мгновенье славы настает!
Знал ли инженер-сапер капитан Руже де Лилль, какую большую, не-
забываемую услугу окажет революции, когда в апреле 1792 года за
одну ночь сочинит походную песню для Рейнской армии? Вряд ли.
С этой песней, с этим походным маршем вступает в бой Марсельский
отряд, самый революционный отряд во Франции. Эта песня, как на
крыльях, летит по стране. С этой песней победы — будущим националь-
ным гимном целого народа — марсельцы и парижские санкюлоты гро-
мят Тюильри и свергают короля. Марсельеза — это живой голос рево-
люции, это сама борющаяся Франция, Франция труда.
...Быть может, работая над скульптурой. Рюд вспоминал свои детские
годы, проведенные в революционном Дижоне, быть может, перед его
мысленным взором проходили страницы пережитого, продуманного, про-
чувствованного. И уж наверняка вспоминал он июльские баррикады
183'0 года, бурлящий Париж и потомков санкюлотов, с оружием в руках
вновь выступивших против тирании. Выходец из народа, он не мог
не понимать величия народной революции 1789 года. Но так или иначе,
Нужно было обладать большой внутренней убежденностью, прочувство-
вать весь смысл событий, чтобы так глубоко, как это сделал он, передать
все это и передать на века.
Шесть мужских фигур на горельефе Рюда — бородатый воин и маль-
чик-доброволец, старик со щитом и еще трое других с оружием в руках.
Революционный отряд, выступающий в поход. А над ними, в неистовом
порыве, с мечом в руке на фоне знамен и копий огромная шестимет-
ровая крылатая Свобода, крылатая Победа — воплощение революционно-
го духа народа. Она зовет вперед, она ведет. Решимость, мужество, от-
вагу и самоотверженность, беззаветную любовь к родине, к свободе,
жестокую ненависть к врагам и спокойную уверенность в своих силах
выражают одетые в античные доспехи герои. Но это не античные воины,
это восставший французский народ, а крылатая фигура — это сама Ма-
рианна-Франция, которая с пилона Триумфальной арки обращается со
страстным призывом ко всем, кто считает себя французскими гражда-
нами.
«Победа или смерть!» — словно провозглашает она. Рюд не стремился
изобразить историческую сцену, не хотел запечатлеть какой-либо опре-
деленный момент революции, он поставил перед собой другую задачу —
передать в мощных героических образах сам дух революции. И скульп-
тору это вполне удалось.
«Марсельезой» назвали группу Рюда парижане. Это действительно
бессмертная «Марсельеза», гимн революции! И вместе с тем это па-
мятник французским революционерам 1793 и 1830 годов.
Рюд закончил работу в 1834 году. В том же году была открыта Три-
умфальная арка. Помимо горельефа Рюда, она увенчена еще тремя
скульптурными группами работы Корто, символизирующими Сопротив-
ление. Триумф и Мир. Но ни одна из этих групп не может сравниться
с «Марсельезой».
36
электронный микроскоп-малютка
е успели мы сообщить в
одном из предыдущих
номеров о необыкновен-
но малогабаритном элек-
тронном микроскопе, выпущенном
в Китайской Народной Республике,
как работники радиоэлектрон-
ной промышленности Германской
Демократической Республики уди-
ЦЕЛЕБНОЕ ЖЕЛЕ
рофессор Винчерле из
I I Чехословакии разработал
да *> искусственный материал,
который может найти ши-
рокое применение в медицине.
ТЕПЛО ПРО ЗАПАС
виду самая обычная ме-
бель — буфет, книжный
шкаф. Но открыв дверцы
и заглянув внутрь, с удив-
лением обнаруживаешь, что часть
внутреннего пространства занята
какими-то устройствами. Это эко-
номичные и удобные электриче-
ские обогреватели, которые заме-
няют в доме печное или паровое
отопление. Производство таких
обогревателей начато на одном из
предприятий Польской Народной
Республики.
Применение новых отопитель-
ных приборов дает ощутимый эф-
фект. Дело в том, что электро-
вили всех инструментом еще мень-
шей величины. Народное пред-
приятие—Завод телевизионной
техники — сконструировал и изго-
товил малый электронный микро-
скоп «КЕМ-1». Это — инструмент
просвечивающего типа, то есть та-
кой, где увеличенное изображение
создается электронами, проходя-
щими сквозь рассматриваемый
объект.
Для достижения большого уве-
личения без удлинения всей кон-
струкции применена добавочная
электронная линза. Это позволило,
кроме того, получать электронно-
оптическим путем всю шкалу уве-
личений— от 1200 до 30 000 раз.
Применив дополнительное свето-
оптическое приспособление, мож-
но довести увеличение до 100 000
раз и более.
Новое изделие молодой социа-
листической промышленности Гер-
манской Демократической РеспуЬ-
лики стоит на высшем уровне, до-
ступном технике в настоящее
время.
Это коллоидный раствор искусст-
венного органического вещества,
которое может неограниченное
время находиться в соприкоснове-
нии с живой тканью, не изменяясь
при этом и не воздействуя на при-
легающие к нему живые клетки.
Если на рану нанести слой целеб-
ного желе, на ее поверхности вско-
ре возникает прочная пленка, не
пропускающая бактерий и, таким
образом, заменяющая бинт. Но-
вый материал пригоден также для
изготовления всякого рода искус-
ственных внутренних органов.
станции заинтересованы в увели-
чении потребления электрической
энергии в ночные часы. Польские
же обогревательные устройства —
своего рода аккумуляторы. Ночью
они берут из электросети энер-
гию, превращая ее в тепло, кото-
рое не выпускают наружу — запа-
сают впрок. Днем же — расходуют
накопленное тепло, поддерживая
в помещении требуемую темпера-
туру. Время разогрева (зарядки)
составляет примерно 8 часов, вре-
мя разрядки — около 16 часов.
Включается в сеть и выключает-
ся это устройство автоматически —
с помощью тепловых реле.
МИКРООРГАНИЗМЫ В УРАНОВОЙ РУДЕ
отрудники Белградского
института технологии ми-
нерального сырья обна-
ружили микроорганизмы.
которые живут в урановой руде.
Исследования показали, что эти
микроорганизмы оказывают влия-
ние на процесс выделения чистого
ШУМ... СНИМАЕТ БОЛЬ
ри американских хирур-
га-стоматолога сообщили
о разработанном ими но-
вом способе обезболива-
ния с помощью... музыки. Боль-
ному надевают на голову спе-
циальный шлем с наушниками, а
в руки дают небольшой прибор —
пульт управления. Музыка с пер-
вых же минут успокаивает, снима-
ет нервное напряжение, которое
почти всегда сопутствует визиту к
зубному врачу. Почувствовав боль,
пациент переключает, сжимает
рычаг прибора, и в его ушах зву-
чит шум водопада, записанный на
пленку. Боль, как правило, сразу
АВТОМОБИЛЬ — КАНАТОХОДЕЦ
Оад ареной цирка протя-
нут канат. По нему мед-
ленно идет канатоходец,
покачивая балансиром.
Кажется, акробату не страшны ни
горные ущелья, ни стремительные
потоки — отличным мостом для
спортсмена послужит тонкий ка-
нат.
Быть может, именно в цирке ав-
стралийским инженерам пришла в
голову мысль использовать такой
принцип для организации пере-
правы автомобилей. На приводи-
мом снимке вездеход весом в
1,6 тонны движется по стальным
тросам через пропасть шириной в
33,5 метра. Для этой цели колеса
автомашины оборудуются допол-
нительными ободами с желобками.
урана из руды. Хотя жизнедея-
тельность этих микробов и их
влияние на урановую руду еще
изучены не полностью, югослав-
ские ученые полагают, что их от-
крытие поможет разработать в
будущем методы более быстрого
и дешевого получения урана.
проходит. Если она все же «про-
бивается» сквозь звук, нужно уве-
личить громкость звучания.
Предложенный метод анестезии
прошел успешную проверку. Из
5000 пациентов, требовавших при-
менения обезболивающих средств,
65 процентов обошлись без них и
не почувствовали вообще никакой
боли; 25 процентов ощущали
боль, но не настолько, чтобы про-
сить о болеутоляющих средствах,
и лишь в 10 процентах случаев
шум не дал удовлетворительных
результатов. Научного объяснения
«звукового барьера боли» изобре-
татели найти не сумели.
37
ней
Е. МУСЛИН, инженер
Есть на свете отряд очень смелых людей.
В их мозгу рождаются самые причудливые
идеи. Засучив рукава, они принимаются за их
осуществление, не считаясь ни с чем. Эти уди-
вительные люди — фантасты. Каждому из них
приходится совмещать в себе все земные и
космические профессии — от водолаза и
плотника до астронавигатора и специалиста по
лунным пещерам. Но в первую очередь они
должны быть инженерами. Инженерное искус-
ство и творчество фантастов завязаны в наши
дни в тугой, нерасторжимый узел.
А для инженеров, вероятно, скоро будут
читать в институтах специальный курс «Основы
технического фантазирования». И это совсем
не фантазия! В Ленинградском политехниче-
ском институте им. М. И. Калинина разработаны
«Основы технического изобретательства», где
один из разделов так и называется: «Значение
фантазии для инженеров-изобретателей».
Так что инженер спешит, он догоняет, даже
обгоняет фантастов и вместе с тем как инже-
нер проверяет их. Проверяет, раздумывая над
скорейшим превращением мечты в реаль-
ность. Вот несколько таких инженерных рас-
четов-раздумий.
ЛУНА — ВОЛЧОК
Многие фантасты любят изменять наклон
планетных осей, замедлять или ускорять веч-
ное кружение планет. Особенно достается Лу-
не. Ее настойчиво пытаются раскручивать, как
гигантский волчок.
Вот что рассказывает, например, А. Митро-
фанов в своем романе «На десятой планете»:
«Заставить Луну ускорить свое вращение во-
круг оси... Это решено было сделать серией
направленных взрывов термоядерных фугасов.
Благодаря этому лунные сутки, равные ныне
почти семистам часам, сравняются с земными.
Более равномерным станет обогрев поверхно-
сти планеты Солнцем, изменится ее суровый
климат». В дальнейшем предполагалось с по-
мощью атомной энергии превратить часть эле-
ментов в газы, а часть — в воду. Тогда Луна
приобретет атмосферу, заполнятся водой ее
моря... Правда, из-за малой массы Луны ее ат-
мосфера будет постепенно улетучиваться, но
все же ее хватит на тысячи лет.
И вот люди пробурили вдоль лунного эква-
тора тысячи глубоких колодцев, заложили в
них термоядерные фугасы. Стволы колодцев
сделали наклонными, под углом в тридцать
градусов к горизонту, а их выходные жерла
направили в сторону, противоположную враще-
нию планеты.
Громко тикая, хронометр отбивал последние
секунды и приближал момент взрыва... Вдруг
Луну словно разрезало огненно-белой чертой
на две половины. По всей длине ее экватора с
востока на запад, пересекая Океан Бурь, Море
Спокойствия и Море Изобилия, вспыхнул ряд
ярких огоньков, слившихся в одну линию бело-
го пламени... На какое-то мгновение даже по-
чудилось, что планета вот-вот развалится на
два полумесяца... Астроном взглянул на при-
боры... Они показывали, что Луна действитель-
но чуть-чуть сдвинулась... А в это время оче-
редная серия взрывов продолжала начатое де-
ло — все сильнее раскручивала Луну... Необык-
новенное событие совершилось! Это было пер-
вое, но решительное вмешательство человека
в судьбы других планет...»
Сколько же, действительно, понадобится
энергии, чтобы увеличить скорость вращения
Луны, хотя бы на один оборот в год!
Это легко определить, подсчитав кинетиче-
скую энергию вращения лунного шара при та-
кой угловой скорости. Получим ошеломляю-
щую цифру: полмиллиона миллиардов кило-
ватт-часов. Примерно в 170 раз больше, чем
будут вырабатывать все электростанции Совет-
ского Союза в 1980 году!
Если же мы захотим, чтобы Луна делала
один оборот за земные сутки, как это описано
в романе «На десятой планете», нам придется,
учитывая, что 12 оборотов в год она уже де-
лает, сообщить ей энергии еще в (365—12)’=
= 125 000 раз больше (ибо кинетическая энер-
гия тела пропорциональна квадрату его угло-
вой скорости. Знаете, сколько всего получает-
ся! Шестьдесят миллиардов миллиардов кило-
ватт-часов. Приктически же, увы, еще больше.
Итак, расчеты неопровержимо доказывают,
что «раскрутка» Луны с нашими сегодняшними
энергетическими возможностями — безнадеж-
ное дело. Удастся ли это сделать в далеком
будущем! Судите сами. Если мы полностью
овладеем термоядерной энергией, то из одной
тонны тяжелого водорода — дейтерия, превра-
щая его в гелий, удастся извлекать примерно
сто миллиардов киловатт-часов энергии. Зна-
чит, на создание лунным жителям нормальной
смены дня и ночи придется израсходовать ми-
нимум миллиард тонн дейтерия! Чтобы его до-
быть, пришлось бы пропустить сквозь специаль-
ные установки целое море площадью мил-
лион квадратных километров и глубиною 10
метров. Вряд ли в предвидимом будущем че-
ловечество сочтет целесообразным столь
огромные энергетические затраты.
Между тем в мировом пространстве и даже
почти «рядом» с Луной существуют колоссаль-
ные запасы даровой кинетической энергии. Эту
энергию несут в себе астероиды! Беззвучно,
пронизывая бездны космоса, мчатся быстрее
любых современных ракет огромные каменные
глыбы, бесформенные обломки когда-то суще-
ствовавших планет. Нетрудно подсчитать, что
астероид поперечником «всего» 100—200 км,
летящий со скоростью 20—30 км/сек, имеет
кинетическую энергию, вполне достаточную
для раскручивания Луны. Остается найти в ми-
ровом пространстве подходящий астероид,
движущийся по сильно вытянутой эллиптиче-
ской орбите, проходящей достаточно близко
от орбиты Луны. Последние наблюдения аст-
рономов, открывших Гермес, Эрос, пролетаю-
щие совсем рядом с Землей и Луной, позволя-
ют надеяться, что такой астероид и даже не-
сколько штук действительно удастся найти.
Затем необходимо чуть-чуть «подтолкнуть»
астероид, свернуть его с привычной орбиты.
Такой толчок потребует ничтожных затрат энер-
гии. Ведь речь идет об изменении направления
движения всего лишь на одну-две угловые ми-
нуты. Тем более, что это будет сделано в апо-
гее, на расстоянии миллиардов километров от
Солнца, там, где скорость движения астероида
близка к нулю. Изменивший орбиту астероид
налетит на Луну в заранее намеченном месте,
в нужном направлении, почти по касательной
к поверхности нашего спутника. Удар неописуе-
мой силы вызовет «лунотрясение», появление
нового лунного «кратера» и в соответствии с
законом сохранения момента количества дви-
жения... изменит скорость вращения Луны.
На первый взгляд этот проект кажется не
менее фантастичным, чем первый. Но точные
38
Фантастов
расчеты подтверждают полную его реальность.
Вместо прямого наступления на планету, вместо
попытки решить проблему «в лоб», предло-
жен обходной маневр, инженерная «хитрость».
Используется уже готовая энергия астероида,
ее надо лишь направить в желаемую точку про-
странства — к месту встречи с Луной. Трудно
сделать ружье, спустить курок — легче легкого.
И здесь мы спускаем курок грандиозного сти-
хийного процесса. Практически на астероиде
придется установить серию атомных или тер-
моядерных, управляемых по радио с Земли ра-
кетных двигателей, в качестве реактивой мас-
сы использующих материал самого астероида.
Двигатели постепенно, может быть, через ме-
сяцы и годы, изменят в нужной степени дви-
жение астероида, заставят его налететь на Лу-
ну, подтолкнуть ее, как удар хлыстика подго-
няет волчок.
Вот тогда можно будет с полным правом
воскликнуть: «А все-таки она вертится!..»
МЕЖПЛАНЕТНЫЙ ФАРВАТЕР
СВОБОДЕН
Когда-то главной опасностью, подстерегав-
шей космонавтов, считались метеориты. Сей-
час стало ясно, что эти опасения преувеличе-
ны. Зато выяснилось другое: земной шар окру-
жен поясом радиации, состоящим в основном
из протонов высокой энергии, и эта радиация
опасна для человеческой жизни.
Строители космических кораблей экономят
каждый грамм веса, но, чтобы прорваться
сквозь смертоносный барьер, придется делать
свинцовые, алюминиевые и пластмассовые эк-
раны.
Большинство фантастов пытается преодо-
леть радиацию, создавая вокруг ракеты мощ-
ные поля самого различного наименования,
назначения и происхождения. Но можно по-
ступить иначе. Помните роман А. Беляева
«Звезда КЭЦ» и описание гигантской меж-
планетной станции, вращающейся вокруг
Земли! Подобному спутнику не страшна ра-
диация, он имеет мощую, тяжелую защиту. Его
и надо использовать, но с небольшой поправ-
кой. Двигаться он должен вовсе не по круго-
вой орбите, а по эллиптической, стараясь обхва-
тывать сложной кривой своего пути Луну. Такая
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
орбита уже рассчитана советскими учеными
М. С. Лисовской и Г. А. Чеботаревым. Их спут-
ник будет вращаться вечно, проходя на близ-
ком расстоянии от Луны и Земли. Нижняя
точка — перигей, всего 200—300 километров от
Земли. Здесь нет радиации, и космонавты до-
гоняют новую «Звезду КЭЦ-2» на легких не-
защищенных ракетах. «Звезда КЭЦ-2», надежно
укрыв колумбов космоса за толстыми стенами,
выносит их далеко за пределы радиационного
пояса. А там уж можно стартовать куда угод-
но. Космический фарватер свободен!
Но это все же путь пассивного приспособ-
ления к существующим в космосе условиям.
А что, разве эти условия можно изменить!
Да! Радиационный пояс, видимо, не только
возможно, но и придется уничтожить. Он ведь
состоит из тех самых протонов, которые слу-
жат основой атомных ядер водорода. Им не
хватает «только» электронов, чтобы сделаться
атомами и стать электрически нейтральными.
Но тогда их уже не будет удерживать маг-
нитное поле Земли, они быстро рассеются в
мировом пространстве.
39
Эти недостающие электроны можно доста-
вить в радиационный пояс с помощью так на-
зываемой электронной пушки.
Устройство электронной пушки несложное —
раскаленная проволочка испускает облачко
электронов. Металлические пластины, к кото-
рым приложено высокое напряжение, собира-
ют электроны в узкий пучок и с большой ско-
ростью выбрасывают их в заданном направле-
нии — «стреляют».
По подсчетам специалистов, для уничтоже-
ния пояса радиации понадобится работа элек-
тронной пушки мощностью SO киловатт в тече-
ние суток.
За это время в поясе радиации на каждый
протон будет приходиться 800 электронов. При
такой концентрации отрицательных частиц лю-
бой из протонов за несколько секунд обяза-
тельно встретится с электроном и улетит прочь
от Земли.
Пушка будет летать на искусственном спут-
нике, энергию ей дадут солнечные батареи.
А поскольку радиационный пояс Земли, по-
видимому, способен восстанавливаться, то пуш-
ку придется периодически пускать в ход снова
и снова по сигналам с Земли.
Может быть, это будет одним из первых ша-
гов по преобразованию, вслед за Землей, и
околоземного пространства.
ОШИБКА
ДЖЕМСА КОНТА
«...Джемс Конт взял чистый лист бумаги и в
центре поставил карандашом точку.
— Это Солнце,— пояснил он и для убеди-
тельности нарисовал вокруг точки пучок рас-
ходящихся лучей.— Вокруг Солнца вращаются
по своим орбитам Меркурий, Венера, Земля,
Марс, Юпитер и так далее.— Конт поставил
еще несколько точек на листе бумаги.— Солн-
це посылает свои лучи во все стороны. Только
часть из них попадает на планеты... А сколько
солнечной энергии уходит в космическое про-
странство! Чудовищное количество! Ее хватило
бы для того, чтобы обеспечить жизнь еще
на двух миллиардах таких планет, как наша
Земля... Мы в наш век в состоянии использо-
вать хотя бы частично этот неисчерпаемый за-
пас энергии.
— Но каким же образом! — спросил я, заин-
тересовавшись словами Конта...
Он пододвинул к себе лист бумаги и над
Солнцем, под некоторым углом к нему, на-
чертил небольшую кривую линию и рядом с
ней написал: «Плавающее зеркало». Потом
провел лучи от Солнца к зеркалу, а от него
к той точке, которая на его рисунке изобра-
жала Марс.
— Если это плавающее зеркало сделать диа-
метром километров в четыреста и поместить
его на расстоянии тринадцати с половиной
миллионов километров от Солнца, то такое
зеркало пошлет на Марс дополнительно еще
столько тепла и света, сколько он получает
сейчас. На Марсе станет вдвое теплее».
Так Джемс Конт, герой романа Ю. и С. Саф-
роновых «Внуки наших внуков», предлагает
«отеплить» Марс.
Герой романа рассуждал, по-видимому, так:
зеркало диаметром 400 километров, располо-
женное на расстоянии 13,5 миллиона километ-
ров от Солнца, улавливает примерно столько
же солнечных лучей, сколько и Марс, диаметр
(400
1391000
которого составляет 6860 километров, а сред-
нее расстояние от Солнца — 227,8 миллиона
километров.
— Замечательно,— соображал, вероятно, в
уме Джемс.— Если зеркало улавливает столь-
ко же тепла, что и Марс, то отбросим все это
тепло, как солнечный зайчик, на марсианские
холодные пустыни, и количество тепла, получа-
емое планетой, сразу удвоится...
Да ничего подобного! Зеркало будет рассеи-
вать тепло во все стороны, и до Марса дой-
дет лишь незначительная часть живительных
лучей. Учитывая, что диаметр Солнца 1 391 000
километров, а диаметр зеркала всего 400 ки-
лометров, можно примерно подсчитать потеп-
ление Марса. Увеличение количества тепла бу-
дет пропорционально увеличению площади из-
лучающей поверхности:
!3Х 100% =0,000008%.
Меньше, чем одна стотысячная доля про-
цента! Вряд ли марсиане столь чувствительны,
что для них будет заметна эта прибавка тепла.
Вообще в оптике чаще, чем в любом другом
разделе физики, приходится преодолевать все-
возможные парадоксы, в которых путаются
даже специалисты, не только фантасты.
Джемса Конта надо существенно поправить
и перенести его зеркала значительно ближе,
поставить их совсем рядом с Марсом, там, где
начинается его атмосфера. Но зеркал вег -ав-
но понадобится не 2—3, а 300—500.
И все же... новейшие открытия квантовой ра-
диофизики фактически открыли путь к созда-
нию «гиперболоида инженера Гарина», к соз-
данию излучателей узких пучков света, несу-
щих большую энергию1. Система таких кванто-
вых излучателей, питающихся энергией Солн-
ца, сможет, вероятно, еще более удивитель-
ным способом утеплить Марс.
ЭНЕРГИЯ В ПЕЩЕРЕ
Спустимся теперь с небес на землю и даже
ниже, углубимся в земные недра. Их немало
потревожили фантасты, изрыв вдоль и поперек
лапами землеройных машин и огненными
струями атомных кротов. Инженера Гарина та-
щила в преисподнюю неуемная жажда золота,
видение подземных рек из расплавленного
драгоценного металла, других героев манила
благородная цель открыть для своей страны
новые мощные источники почти даровой энер-
гии.
Итак, в глубь земли, в погоню за энергией!
«...Это будет стальной крот, которого не
остановят ни самые твердые горные породы,
ни сильнейший подземный жар. Он будет
вгрызаться в толщу земли все глубже и глуб-
же, пока я его не остановлю.
— Так что же будет! — нетерпеливо спро-
сил Брусков.— Предположим, твоя машина за-
роется в землю... А дальше! Что она там бу-
дет делать!
— Она остановится на той глубине, где бу-
дет необходимая для моих целей температура.
Там будут установлены термоэлементы...
...Но ведь это сложнейшая проблема! Ты да-
1 Об этом рассказывалось в статье «Богатыр
ский луч». «Знание — сила» № 10, 1961 г.
же не понимаешь всей ее сложности, Никита!
Ведь для того, чтобы простейшая термопара
действовала, необходима разность температур
в тех местах, где спаяны ее элементы. Один
спай должн быть теплее, другой — холоднее.
Но как же получить эту разность температур
на глубине несколько километров, где царит
лишь одна и притом чрезвычайно высокая тем-
пература!..»
Так рассуждают герои романа Гр. Адамова
«Победители недр» о проблеме сооружения
подземной термоэлектрической станции. За-
труднение, о котором они говорили, было пре-
одолено. Решили с поверхности земли накачи-
вать жидкий водород с температурой 252 гра-
дуса ниже нуля.
На глубине 14 120 метров при температуре
породы 453,8 градуса стальной крот закончил
свое путешествие, мягко опустившись на дно
большой каверны — пещеры. Здесь и устано-
вили батареи термоэлементов, заштукатурив
предварительно все щели и входы в> пещеру.
Стрелка огромного киловаттметра перешла за
цифру 50 000 киловатт и устремилась дальше.
Станция дала ток...
Надолго ли! Заглянем в справочник и обна-
ружим, что теплопроводность горных пород,
минералов лишь примерно в 10 раз больше
теплопроводности пробки. А пробка, как из-
вестно, лучший теплоизолятор. Что же полу-
чается! Термобатареи очень скоро «высосут»
все тепло из атмосферы и стенок пещеры, а
нового притока тепла почти не будет. Все гор-
ные породы слишком лениво переносят, пере-
качивают тепло из окружающих пещеру горя-
чих пластов. Напомним, что «энергетическая
пещера» наглухо замурована, а через ее ап-
параты непрерывно прокачивают поток жид-
кого водорода при весьма низкой темпера-
туре. Вместо источника энергии пещера
очень скоро превратится в ледяной грот. Кро-
ме того, сжижение, охлаждение водорода тре-
бует работы мощных компрессоров, которые
все равно забрали бы львиную долю энергии
геотермической станции.
40
Но залежи внутриземного тепла действи-
тельно неисчерпаемы! И добыть их, пожалуй,
куда проще, чем предлагают страницы романа.
Доказано, что источники внутрипланетного теп-
ла — океаны горячей воды — сосредоточены
на глубине всего от 500 до 3000 метров (в ро-
мане Гр. Адамова приходится зарываться на
14 000 метров]. При этом достаточно пробу-
рить скважины, и горячие пароводяные фон-
таны забьют с огромной силой — струи кипят-
ка достигают порою пятидесяти метров^ Наши
сибирские земли скрывают самое большое на
планете море кипятка площадью 3 000 000
квадратных километров. Настоящие победите-
ли недр — сотрудники лаборатории гидрогео-
логических проблем имени Ф. П. Саваренско-
го и инженеры института «Теплоэлектропро-
ект» — разрабатывают планы перевода на но-
вый вид энергии шестидесяти с лишним круп-
ных городов и сотен колхозов и совхозов.
Мечта фантаста с инженерной поправкой во-
площается в жизнь. И с большим размахом!
ЗВЕРИ ИЛИ МИКРОБЫ!
Недавно у нас был опубликован научно-фан-
тастический рассказ американского писателя
Мэррея Лейнстера «Отряд исследователей».
Этот отряд, колонизирующий неведомую пла-
нету неведомой звездной системы, состоит из
одного человека, четырех... медведей и огром-
ного плешивого орла. Герой рассказа чувству-
ет себя уверенней среди разных чудищ, насе-
ляющих эту планету, если рядом с ним не ро-
боты и бронированные машины, а гигантские
медведи — грузчики и сторожа и — орел—воз-
душный разведчик, вооруженный все же теле-
визионным передатчиком. Ему нужны «живот-
ные, которые могли бы драться, как дьяволы,
жить вдали от родных мест, таскать тяжести
и дружить с человеком, как собаки». Разумеет-
ся, Мэррею Лейнстеру виднее, почему аме-
риканская цивилизация должна насаждаться на
других планетах именно с помощью свирепых
зверюг и хищных птиц.
Но сама по себе мысль о замене машин
живыми организмами интересна, требует то-
го, чтобы и к этой проблеме прикоснулись ка-
рандаш и счетная линейка инженера.
Вряд ли когда-нибудь мы заставим жирафа
выступить в роли подъемного крана, а энер-
гией бегемота будем приводить в движение
паровой... извините, бегемотовый молот. Но
что, если обратиться не к столь громоздким
и малоудобным в обращении живым сущест-
вам! Что если заставить работать микроорга-
низмы! В наши дни возникает новая отрасль
промышленности. Пока у нее и названия нет —
это что-то вроде технической микробиологии.
Электростанция на микробах и атомный за-
вод из бактерий... В каком научно-фантастиче-
ском романе читали мы про этакое! Да пока
ни в каком. А ученые уже работают сейчас над
созданием биохимического топливного эле-
мента, дающего электрический ток за счет
разложения органической материи. В таком
элементе две секции — катодная и анодная,—
отделенные друг от друга тонкой полупрони-
цаемой пленкой. В анодном отделении — мор-
ская вода, микроскопические водоросли и бак-
терии, возбудители и активные участники слож-
ных химических реакций. В катодной секции —
морская вода и кислород.
Ат
Бактерии, пожирающие водоросли и кисло-
род, создают разность потенциалов.
В будущем огромные площади пустынь мож-
но будет заполнить бассейнами с «электриче-
скими микробами», бешено размножающи-
мися под палящими лучами солнца. Живая
электростанция, которая сама себя строит, са-
ма себя ремонтирует, сама возобновляет запа-
сы «топлива»!
Живая масса, вырабатывающая электроэнер-
гию... О чем-то похожем мы все-таки читали.
Да, помните Черную Реку в романе Станислава
Лема «Астронавты»! Ущелья и каналы Венеры
наполнены черным слизистым студнем — жи-
вой, дышащей протоплазмой. Она извергается,
струится, липнет к скафандрам отважных аст-
ронавтов и наносит им оглушающие электри-
ческие удары. Воображение писателя создало
на Венере реки живого электричества. Инже-
неры еще не побывали на далекой планете,
но электрические бактерии — живые электро-
станции уже создаются ими на Земле.
Мало того. Одно из самых дорогих веществ
на земле — тяжелая вода, в молекулах кото-
рой место водорода занимает его изотоп —
дейтерий. Она необходима для атомной про-
мышленности. Тяжелую воду выделяют на
сложнейшем и дорогом оборудовании. И вот,
оказывается, совсем недавно открыли породу
бактерий, способных отделять от обычной во-
ды — тяжелую! Завод дейтерия из микробов...
Да, это вам не плешивый орел, вооруженный
телевизором. Куда грандиознее!
Техническая биология — целина для фанта-
стов, но целина не менее многообещающая,
чем космос или термоядерная энергия.
За броней формул и терминов современной
науки скрыто множество идей для техники бу-
дущего. Писатель-фантаст стремится сделать
эти идеи всеобщим достоянием, дать им лите-
ратурную плоть и кровь.
Порою — может быть, даже слишком ча-
сто — он ошибается. Но его ошибки будут ис-
правлены инженером, когда придет пора воп-
лотить в жизнь эти, пока еще фантастические,
планы.
В. АНАНЬИН
Рисунки Н. ГРИШИНА
«Последнее, что помнил профессор, был страшный, нечеловече-
ский крик девушки, как будто что-то оборвавший в его сознании. Грэмс
Пул прыгнул, в два скачка достиг места ужасной схватки, поднял пи-
столет. Ослепительная струя ударила в черный бок чудовища и...»
Привалов захлопнул книгу. «Тайна Мрачной Звезды». Ну, конечно.
Тайна... Чудовища. Опасности. Его всегда раздражали такие книги. Ко-
нечно, в космосе случается всякое. И он, Привалов, мог бы кое-что
припомнить, хватило бы для целого романа. Но ведь главное-то
не это! И потом, в правильно организованной экспедиции не должно
быть происшествий. Если они и случаются, это только помеха работе.
Впрочем, шут с ними, с этими книгами. Жаль только, что они портят
таких парней, как Хромов. Романтик. Он, видно, с детства еще начитал-
ся подобных книжонок. Он и сюда, на Геру, прилетел, мечтая о загадоч-
ных пещерах, чудовищах, захватывающих открытиях.
Привалов усмехнулся.
Пришлось парню распроститься с соблазнительными мечтами. Надо
было строить Станцию. Не хватало материалов. Кругом, куда ни глянь,
черный песок до самого горизонта да скалы. Вот тебе и романтика.
Сколько раз приходилось уходить на ночь в шурфы. Работали без от-
дыха. Утром встаешь усталый — электросон мало помогал,— и лезешь
в скафандр, идешь долбить проклятые скалы. Семидесятиградусная
жара. Не до экспедиций за флорой и фауной. Потом привезли автоматы.
Но с ними на первых порах было еще больше хлопот: только что соз-
данные земными инженерами, они были еще капризны, часто ломались,
а иногда начинали вытворять непонятно что. Да, было нелегко.
Чудовища не докучали — здесь так и не нашли что-нибудь заслужи-
вающее внимания, кроме песчаных ящериц (впрочем, досконально пес-
ки так и не обследовали — не было времени). Да, чудовищ не было.
Зато случались голодовки, особенно вначале, когда снабжение не было
налажено, были недосыпания. Не было занимательных открытий — был
песок, один песок, с утра до ночи. Его следовало рыть, перевозить,
укладывать, трамбовать, бетонировать. Потом надо было возиться с
металлическими секциями будущей Станции, подгонять, соединять, пе-
реставлять. Потом подсобные помещения: склады, ангары, маяки, теле-
вышки... Тем, другим, было легче. Западная, Южная, Снежная и Новая
Станции строились позже и не в таких адовых условиях, как их. Зато
они здесь самые старые и опытные «отшельники», как называют ра-
ботающих на далеких станциях. Глупое название.
Привалов потер рукой лоб и отбросил книгу в яркой обложке. Вот
здесь, в этих песках и поколебались представления Хромова о косми-
ческой романтике. Что ж, надо признать, работал он хорошо, но При-
валов видел: Хромову тяжело. Тогда, во время строительства Станции,
он как будто привык смотреть трезво на жизнь Путешественников.
А теперь опять что-то зачудил. Наверное, думает, что обездолили его,
сердится на свою судьбу: возись в песке — какое уж тут геройство.
То. что он хочет сбежать отсюда в какую-нибудь звездную, так это —
блажь и мальчишество. Хромов опытный инженер, и он нужен здесь,
на Станции. Он сам ее строил, знает все до последнего шва.
Неизвестно, кого прислали бы еще взамен. К Хромову Привалов
уже привык. И нечего ему чудить. Натащил себе книг о приключениях,
даже фильмотекой не обзавелся, а насобирал старых, печатных изда-
ний. Ему, видите ли, так кажется увлекательней. Ну, сегодня он с ним
поговорит серьезно, как только Хромов и Захарченко вернутся с
Южной.
Захарченко. Вот уж полная противоположность Хромову. Степенный,
рассудительный. Его прислали взамен техника, сломавшего руку вс
время песчаной бури. Станцию они отстояли, но веселый американец
Стив Стейн улетел на Землю, а вместо него прилетел Захарченко. При-
валов сначала отнесся к новичку настороженно. Но Захарченко работал
мастерски — ничуть не хуже старичков. И он не хочет отсюда уезжать:
крепко любит свое дело.
Привалов встал и подошел к окну. День клонился к вечеру. Право,
слово «природа» не вязалось с мрачным ландшафтом за окном станции.
42
К горизонту, словно застывшие волны фантастического моря, уходили
черные барханы. Черный цвет песка усиливал впечатление, и было что-
то неестественное в неподвижности этих волн. Зеленые лучи раскален-
ного светила придавали зловещий оттенок всей картине. Впрочем, так
показалось бы новичку. И Привалов, и другие давно привыкли: пейзаж
казался им не более странным, чем во всех тех мирах, где им' приходи-
лось бывать. На севере, в зеленых бликах, режущих глаза, можно было
различить поднимавшиеся невысоко над равниной темные зубцы. Это
были скалы Рудника, где еще семь лет назад собирались начать разра-
ботку ириниевой руды. Но руда оказалась бедной, месторождение при-
знали не заслуживающим внимания, и работы прекратили. Отдельные
редкие небольшие скалы и камни поднимались то тут, то там из песка,
как коралловые рифы среди морских волн. И так везде — песок и кам-
ни, скалы и песок, ,
Вся планета была покрыта этим черным саваном умирающего мира.
Она остыла миллиарды лет назад. Этот песок и камни — все что оста-
лось от громадных горных хребтов, некогда покрывавших ее. Время,
зеленый зной и ветры объединились, чтобы сгладить лицо планеты.
Морей здесь, вероятно, не было никогда. Вода находилась только в
кристаллическом состоянии. Воздух почти сплошь состоял из азота.
Зато песчаных бурь было в достатке. И любопытно: казалось бы, здесь
нет места никакой жизни — даже бактерии не были обнаружены в почве
и атмосфере планеты, и — на тебе!—каким-то чудом сохранились и
живут странные существа, похожие на больших ящериц. Днем они пря-
чутся в песках, а ночью вылезают на камни и сидят, словно страшные
изваяния, мгновенно исчезая, если к ним приблизиться. Подойти не-
замеченным нет никакой возможности. Как они обнаруживают врага,
неизвестно. Чем они питаются, что из себя представляют — неизвест-
но. За восемь лет не удалось поймать ни одной «ящерицы».
Из растительности — одни только черные отвратительные колючки
с неимоверно длинными корнями. Вообще, тоскливая планета. Здесь
часто возникают в песках странные звуки, иногда напоминающие от-
даленно человеческие голоса. Вряд ли это голоса здешних обитателей.
Скорее всего эти «звуковые миражи», как их здесь называют,— работа
песка и ветра. Во всяком случае, новички могут принять голос пустыни
за человеческий зов... Привалов вспомнил, как давно, в первый год
колонизации, погиб молодой инженер. Он заблудился в песках, разы-
скивая несуществующего человека.
...Над горизонтом оставался только край зеленого светила. Пожалуй,
скоро они вернутся, Хромов и Захарченко.
С тех пор, как люди высадились на планете, кое-что изменилось в
тоскливом ландшафте. Вот с запада видно колоссальное сооружение —
маяк-излучатель. Этих циклопических вышек, которым не страшны ни-
какие бури, сейчас насчитывается полдесятка. А как трудно было по-
строить первый излучатель! Вышки и громадные здания пяти энерго-
станций, отдаленных друг от друга на сотни километров, все-таки при-
дают этой части планеты более обжитой вид. Привалов усмехнулся.
Вот даже семьи с Земли начали привозить. Еще вчера на Западную
с очередным рейсом должна была прилететь семья к начальнику Стан-
ции. Интересно, прилетели ли? Что-то с утра Западная молчит. Опять
неполадки со связью... Уж он-то своих сюда бы не затащил.
Наверное, скоро пять. Вот-вот они вернутся.
С запада на юго-восток пролегала широкая битудиновая полоса —
Тракт, он связывал между собой станции. На его постройку пошел
тот самый песок, который навевает такую тоску своей бесконечностью
и унылым цветом. Машинам для производства битудина нужен никель.
Раньше в битудиномешалки вместе с песком добавляли этот металл,
доставка которого на Геру обходилась недешево. При анализе здеш-
него песка оказалось, что местами он содержит большое количество
окислов никеля. Так что этот песок послужил готовым материалом для
битудина. И пустыню покрыли язвы — глубокие шурфы, ямы, карьеры,
оставшиеся на месте выбранного богатого никелем песка...
Привалов протянул руку к кнопке и погасил лампы. Так лучше виден
Тракт. Он прислушался, не слышно ли гула вездехода. В пять они
должны вернуться. Если случится что-нибудь непредвиденное, они да-
дут знать. Но блок связи молчал. Значит, все в порядке. Они должны
быть с минуты на минуту, И нечего беспокоиться. Что может случиться
в такой дыре, как эта планетка, да еще на сотни раз объезженном
Тракте. Бури нет. Впрочем вездеходу она не страшна. И нечего зря
волноваться.
...Хромов никогда не опаздывал. Только один раз, давно, еще в
первый год пребывания здесь. Но тогда не было еще Тракта, и везде-
ход застрял в песках — расстроился реактор. Хромов сразу же вызвал
тогда Привалова. Связь у них отказывала несколько раз за эти годы —
два раза между станциями и один раз в вездеходе, ушедшем на запад.
Но тогда вездеход пришел вовремя. Привалов подумал, что давно
уже не проверял машины, целиком полагаясь на ассистентов.
Сегодня они очень торопились, собирались в спешке — с Южной
передавали, что нашли что-то интересное, кажется, какую-то постройку.
Ну, это фантастика. За восемь лет здесь ни разу ничего не находили.
Хромов особенно был возбужден, весь загорелся.
...Пожалуй, стоит запросить Южную. Что? Южная вызывает Прива-
лова. Так. Наверное, они остались там. Неужели это их открытие_______
не ошибка?
Он подошел к пульту. Анри Легран, начальник Южной энергостанции,
видимо, был чем-то встревожен.
— Здравствуйте, Привалов. Вездеход у вас?
Так и есть. Что-то случилось. Привалов нахмурился.
— Нет, Анри. Вездеход не пришел.
Тревога на лице Леграна сразу стала заметней.
__Не пришел? А связь? Вызовы были?
— Нет. Вызовов не было.
Легран помолчал. Молчал и Привалов, чувствуя, что надвигается что-
то нелепое, ненужное и страшное.
— Они выехали с Южной в три, как и было условлено. Строения
эти— ерунда. Нашим парням так хотелось что-нибудь открыть, что
они приняли за следы каких-то поселенцев естественные нагроможде-
ния скал. Правда, довольно причудливо для природы. Ваш Хромов так
расстроился, что жалко было смотреть. Еще до выезда они жаловались,
что вездеход не совсем в порядке. («Не проверил машину»,— подумал
Привалов). Потом с дороги они передали, что стоят на Тракте и чи-
нятся. На восемьдесят шестом километре. Но успокоили, что справятся
быстро и успеют к пяти домой. Потом начала барахлить связь. Сначала
они передали, что не могут вызвать вас. Одностороннее повреждение.
Работает только наш канал. Потом, видно, и там что-то испортилось.
Им удалось передать, что поломка исправлена и они сейчас едут домой
и чтоб не волновались за них. Потом несколько отрывочных сообще-
ний, потом... потом они передали что-то странное. Вы слышите, При-
валов? Они передали, что им... что они слышали в песках плач. По-
нимаете? Плач ребенка. Это было очень странно. Мы попросили по-
вторить. Они передали что-то, но связь окончательно испортилась, и
мы приняли только одно слово — «поиски». Потом вездеход замолчал.
— Вы понимаете, Привалов? Какая-то ерунда. Плач. Какой плач?
Откуда взяться ребенку в пустыне? Откуда здесь вообще взяться
ребенку?!
Привалов молчал. Он думал.
— Плач?
— Ну, да. Конечно, обычный мираж.
Да, конечно, мираж. Странное сообщение.
— На станциях ведь нет ребят, Анри? — спросил Привалов, хотя
знал, что нет.
— Нет, конечно! Вы же знаете не хуже меня. Да и они тоже. Сума-
сш- чшие! Нет, вы подумайте: клюнуть на мираж! Я организую поиски.
Поднимем все Станции. Черт знает, что делается сейчас у них в пес-
ках! — сердито повторил он. Маленький француз был возмущен и
расстроен.
— Да,— сказал Привалов.— Я еду.
— Мы тоже выедем скоро. Надо торопиться. Неизвестно, сколько
продлятся поиски. У них может кончиться кислород. Счастливо, При-
валов.
...Кислорода им хватит надолго, думал Привалов, торопливо натя-
гивая скафандр. Они всегда брали запасной баллон. Но зачем их по-
несло в пески? Они же не новички. Особенно Захарченко, рассуди-
тельный Захарченко. Нет, тут что-то не то. Но ребенок! В самом деле,
откуда взяться здесь ребенку?! У сотрудников Станций нет детей.
Чепуха какая-то. Плач? Это немыслимо. Причем плач ребенка, ребенка,
а не взрослого! Непонятно. Неужели все-таки обманулись? Разочаро-
вание после неудачи на Южной, взвинченные нервы?.. Но нет, Хромов
еще мог бы, но Захарченко...
Выводя вездеход из ангара, он вспомнил, что не взял запасного бал-
лона, и вернулся к стойке. Беря баллон, окинул стойку взглядом. Что
такое? Пересчитал баллоны. Все на месте. Значит они в спешке забыли
запасной баллон. Дело осложняется. Если до утра их не найдут или они
не явятся сами... Скверно. Правда, может, они на Южной взяли? Вряд ли.
Скорее всего, они и не вспомнили. Обычно до запасного баллона
дело никогда не доходило.
Да, надо торопиться.
Разворачивая вездеход на Тракт, он связался с Анри. В маленьком
экранчике вездехода возникло аскетическое лицо помощника Анри________
Курта Фрорига.
— Салют, Курт. Где шеф?
Собирается на поиски. Мы оповещаем все станции. Только Запад-
ная молчит что-то. С утра как не было связи, так до сих пор. Мы
послали нарочного. Ты выезжаешь?
— Да. Они у вас не взяли кислорода?
— Нет. А что, у них нет запасного баллона?
— Забыли. И я не проверил.
— Плохо. Надо спешить.
— Есть какие-нибудь новости?
— Похоже, что ребята двинулись в пески кого-то искать. Темное
дело. Найдем — узнаем.
— Говоришь, с Западной нет связи?
— Нет.
—Ну, счастливо.
— Счастливо.
Мрак летел по сторонам, отпугиваемый светом прожекторов везде-
хода. Может быть, они где-нибудь в песках сейчас справа или слева,
а он проносится мимо. Но спокойствие. Спокойствие. К утру их надо
найти. Найти... если не отыщутся сами. Порча связи еще ни о чем не
говорит. Может, они уже держат путь на Станцию, уверившись в не-
лепости своих фантазий. Фантазий или... Нет, чепуха. Просто нервы,
расстроенные неудачей с этим «открытием». Привалов опять вспомнил
погибшего инженера, и предположения одно чудовищней другого по-
лезли ему в голову. Усилием воли он отогнал их. На заре человече-
ства люди придумали миф о существах, заманивающих путешественни-
43
ков на гибель пением... Ну ладно, что он, в самом деле... Тот инженер
погиб из-за своей неопытности. И вообще нечего с ума сходить. Они
же не новички. Да и поселок теперь не тот, что раньше. Они сейчас
не могли заблудиться.
...Полоса битудина мчалась навстречу. По пескам так не пойдешь.
Привалов взглянул на светящийся экранчик, где на разграфленном
поле со светлыми цифрами по темной дорожке, означающей Тракт,
полз светлячок — указатель его вездехода. Вот он, восемьдесят ше-
стой километр. Где-то здесь...
Место, где они чинили машину, он нашел сразу. Большое темное
пятно, оказавшееся лужей охлаждающей жидкости, бросилось в глаза
раньше, чем он увидел вешку с красным огоньком — знаком аварии
(эти складные вешки делались по принципу старинных игрушек — в
полусферическую опору заливался свинец). Видимо, что-то заставило
их забыть о вешке, когда поломка была исправлена.
Около лужи он нашел пробку от охладительного бака с сорванной
резьбой и выброшенное треснувшее колено змеевика. Ясно. Авария
в системе охлаждения. Для ее устранения нужно выйти наружу. Исправ-
ляя неполадку, они, вероятно, и услышали эти звуки. Анри прав —
они отправились на поиски, но куда? Вездеход почти не оставляет
следов на битудине. Они свернули в пески, конечно, но где? Он сошел
с Тракта и двинулся по обочине, пытаясь найти следы вездехода на
песке. Он прошел сотню метров на запад и ничего не нашел. Тогда
он вернулся и начал исследовать обочины в противоположном направ-
лении. И почти сразу же наткнулся на рыхлую колею — след везде-
хода. Он шел вкось от Тракта в глубь песков.
Он бегом вернулся к своему вездеходу. Сворачивая на след, по-
думал, что теперь близок к цели.
Вездеход теперь двигался медленнее. Привалов внимательно вгляды-
вался в нечеткий след. Сначала они двигались прямо, очевидно, ориен-
тируясь на «голос», затем, примерно через километр, начали петлять.
Видимо, звуки прекратились. Привалов подумал, что такой ночью в
пустыне слышно далеко. Вот они опять выровнялись и направились
куда-то в сторону — почти параллельно Тракту.
Неожиданно изменилась почва под гусеницами: вместо сыпучих бар-
ханов под вездеходом была теперь черная, плотная, в трещинах земля,
на которой следы почти исчезли. «Зеркало, будь оно проклято»,— вы-
ругался Привалов. Зеркалами называли плотные участки слежавшегося
песка, сдавленного давным-давно какой-то неведомой силой. Это была
одна из загадок планеты. «Зеркала» и натолкнули наиболее увлекаю-
щиеся умы на предположения об исчезнувших мыслящих обитателях
планеты.
Еле заметные следы, оставленные на грунте, заставили Привалова
еще уменьшить скорость. И все-таки он проглядел место, где они
свернули. Не видя больше следов, он повернул обратно. Наконец он
нашел место поворота. Но здесь следы были странные, как будто вез-
деход несколько раз крутанулся на одной гусенице. Он остановил ма-
шину и вылез. Да, так и есть. Они здесь останавливались. Высматривали
кого, что ли? Это «зеркало», будь оно неладно! Он опустился на чет-
вереньки и стал внимательно изучать трещиноватую землю. Наконец
он нашел то, что искал: еле заметную вмятину от башмака. Так. Зна-
чит, они выходили. Но зачем? Сколько он ни искал, больше ничего не
мог разглядеть на плоской поверхности «зеркала». Потом, вероятно,
они снова сели в вездеход и направились... куда?
Неужели обратно? Выходит так. Впереди и в стороне следов нет.
Ну, что ж. Значит, сейчас они уже дома. Странно только, что он их
не встретил, но, видно, они выехали на Тракт уже позади его. Ладно.
Ну, и даст он им нагоняй на Станции.
Он сел з вездеход и направился домой. Он больше не сомневался,
что они двинулись к Станции — следы шли к Тракту. Они срезали путь.
Так. Известить, что ли, Анри? Нет, по приезде. Он взглянул на часы. За
это время он ни разу на них не смотрел и удивился: оказывается, про-
шло уже три часа с тех пор, как он начал поиски. Интересно, где их
сейчас ищут Анри и остальные? Он выехал раньше их примерно на пол-
часа. Потом от места, где они чинили поломку, до Южной 300 километ-
ров — почти в три с половиной раза дальше, чем от Восточной. Ну, лад-
но, теперь домой. А кислороду-то им только на два часа. Через три
часа рассвет.
...Что-то в мелькавших впереди следах тревожило его. Наконец он
понял: они спешили, страшно спешили, судя по расстоянию между
зубцами по краю следа. Пожалуй, шли на предельной. Странно. С чего
бы им так спешить? Кислороду им хватит добраться до Станции. Сей-
час они уже близко, если... Почему они спешили? Спасались от кого,
что ли? Эта мысль напомнила ему, что еще ничего неизвестно. По
пескам с такой скоростью... а вдруг скала на дороге. Хотели пораньше
домой попасть, боялись нагоняя? Нельзя по пескам с такой скоростью,
они же это знают.
Вездеход вполз на небольшой холмик. Дальше путь пошел под уклон.
Внезапно впереди сверкнула яркая полоска, и прежде чем он успел со-
образить, что это отразился от края огромной ямы свет, рука его
инстинктивно нажала .красную кнопку. Вездеход замер метрах в пят-
надцати от края. Привалов откинулся на сиденье. Едва не попал в исто-
рию. Это был один из шурфов, вернее карьер, где добывали нике-
левый песок для Тракта. Придется объезжать, мелькнула мысль. И тут
же в мозг, в виски ударило жарко:
— А их вездеход?!
Он до слез всматривался в яркую дорожку, бросаемую прожекто-
ром, и не верил, не мог поверить тому, что видит. Следы кончались
на краю обрыва. И там, где они кончались, край был измят, изрыт,
осыпан, а дальше начиналась темнота.
Сначала он подумал, что товарищи наверняка погибли, и горечь,
боль непоправимого несчастья оглушила его.
Но потом первое потрясение прошло. Привалов мысленно предста-
вил себе прочный надежный корпус вездехода, и у него появилась
надежда. Может быть, они живы, пусть разбиты, искалечены, но живы.
А он сидит здесь вместо того, чтобы спасать товарищей. Он вскочил.
От вездехода до пропасти семнадцать шагов. С первого взгляда он
определил, что карьер старый, не очень большой в диаметре, но глу-
бокий. От края, осыпавшегося под тяжестью свалившейся машины, на-
чинался не отвесный обрыв, а крутой скат, правда, очень крутой, но
все-таки скат. Конечно, машина не съехала по нему — для этого он
был слишком крут и слишком велика скорость машины,— она падала,
вероятно, перевернулась в воздухе, ударяясь о стену. Он представил,
что чувствовали они, когда падали в неизвестность, и ему опять стало
жарко.
Он лег животом на песок и свесился по грудь в яму. Да, карьер
был глубок. И далеко на дне он увидел неясное туманное пятно: свет
прожектора свалившегося вездехода, пробивавшийся сквозь плотные
клубы какого-то фиолетового тумана. Нагрудный прожектор скользнул
по скату, вырывая из темноты песок, сыпавшийся то тут, то там мелки-
ми струйками, редкие колючки, зловеще торчащие из ската, камни,
выступающие кое-где из песка. Противоположная стена карьера мет-
рах в восьмидесяти почти не различалась в темноте — луч нагрудного
прожектора рассеивался в плотном воздухе.
Все же сквозь испарения Привалов смутно различил то, что сразу
прибавило тревоги и уменьшило надежду на благополучный исход:
внизу были камни. Но пятно света на дне обнадеживало. Он решился
и крикнул. Потом еще раз. Яма громко ответила, повторяя на разные
голоса его крик. Но ответного крика человека не было. Он крикнул
еще раз, менее уверенно, и, опять не дождавшись ответа, вернулся
в вездеход, чтобы захватить аптечку, кислород и кое-какие инструменты.
Он повернулся спиной к яме, лег на край ската и начал спуск.
И в эту минуту он услышал плач.
...Как странно, думал впоследствии Привалов, все-таки человек ни-
когда не может сказать, что изучил себя в совершенстве.
Он всегда считал, что раз любое, даже самое непонятное на первый
взгляд, явление можно объяснить с позиций науки, то дико и бес-
смысленно страшиться этого непонятного только потому, что оно не-
понятно, не зная, чем в действительности может оно угрожать чело-
веку. Он думал, что достаточно воли и логического мышления, чтобы
подавить в себе страх, который он считал одним из прояь.;ений ата-
44
визма. Он даже думал, что ему удалось это сделать, и заслуженно
слыл бесстрашным человеком. Но в первую секунду, когда он услышал
этот плач...
•
Он замер, прислушиваясь, в нелепом положении: одна нога, вытяну-
тая так, что заныли суставы, с трудом нащупывала более или менее
твердое место, на которое можно было бы опереться; другая, согнутая
в колене,— у подбородка. И руки — одна, цепляющаяся за кромку об-
рыва, другая, придерживающая аптечку. На секунду его охватил такой
дикий страх, что он, безусловно, храбрый человек, готов был разжать
руки и, зажмурившись, лететь вниз, в пропасть, в тартарары, лишь бы
не слышать этих звуков. Но сейчас же он взял себя в руки. Он не
мог оглянуться назад и вниз и только повернул в сторону голову,
чтобы лучше слышать. Плач доносился несомненно снизу, очень слабо,
приглушенный и прерывающийся. Плакал ребенок, всхлипывая и за-
унывно выводя что-то такое жалобное, знакомое, что Привалов на
секунду забыл, где находится, и ему показалось, что там, в фиолетовой
клубящейся яме, плачет его Колька. Но он тотчас же очнулся и начал
выбираться из ямы. С трудом подтянув грузное тело, он налег грудью
и локтями на край, еще немного — и он встал на четвереньки на краю
ямы. Плач прекратился. Внизу по-прежнему шевелились испарения и
угадывались тени камней. Он вскочил.
— Э-эй!— крикнул он в яму и прислушался. Ему опять послышался
плач, на этот раз громче. Он что-то пробормотал про себя и почти
бегом направился к своему вездеходу.
У люка он остановился.
— Какая ерунда! — сказал громко.
Затем решительно влез внутрь и, плюхнувшись на сиденье, включил
экран. Секунду ждал. Потом на экране появилась голова в таком же,
как у него, цилиндрическом прозрачном шлеме; слуховые раструбы
придавали голове в шлеме неуловимо комический и карикатурный вид.
— Ну, как у вас, Привалов? — кричал Анри.— Нашли их? У нас пока
ничего. Куда вы пропали? Я поднял все станции. Только Западная мол-
чит. Пришлось нарочного послать. Еще не вернулся. Были на месте
их аварии? Мы сейчас там. Я...
— Я нашел их,— перебил Привалов.
— Нашли?! — лицо Анри мгновенно изменилось.
Сначала оно выражало бурную радость, потом на нем появилось
нерешительное и тревожное выражение:
— Где? Что с ними было? Они живы, конечно?
—...Я нашел их,— не слушая, продолжал Привалов.— Их зачем-то
понесло в пески. К югу от Тракта. Они свалились в карьер.
— Свалились?! Как их угораздило? Но они живы? Мы немедленно
едем к вам. Ну, что же вы? Живы? Вы спускались?
Привалов молчал.
Француз, казалось, смутился. Он отвел глаза от лица Привалова и
быстро забормотал, проглатывая слова:
— Да... Я понимаю. Карьер. Вероятно, спуститься очень трудно... не-
возможно, да? Ждите нас... Не спускайтесь одни. Мы будем на месте
через час. Все будем. Я передам всем вездеходам.
Слышно было, как в кабине у Анри загудел сигнал, его вызывали.
Люди беспокоятся, ждут. Что он там бормочет? За час они не успеют.
Полтора-два.
— Спуститься можно,— сказал Привалов.
Легран замолчал и уставился на него. Гудки продолжались.
— Анри,— медленно сказал Привалов,— что-то неладно. Я слышал
плач.
Француз, казалось, не понял.
— Что? Вы слышали...
— Плач,— повторил Привалов.— В яме. Плачет ребенок. Что-то не-
ладно.
Брови Анри взлетели вверх и остановились изумленно-испуганно
изогнутыми. Он понял.
— Звуковая галлюцинация...— начал было он.
Привалов качнул головой. Анри не договорил. Да. Он забыл. При-
валов— опытнейший «отшельник». Его миражи не проведут.
— Слушайте,— торопливо заговорил он.— Мы едем к вам. Не спускай-
тесь без нас. Ни в коем случае! Какая чепуха! Это... непонятно. Ждите.
Вы поняли? Вы вооружены? Впрочем, что я... конечно. Вы слышите, Петр
Евгеньевич?
Привалов удивился. Анри назвал его по имени и отчеству. Он по-
молчал, что-то обдумывая.
— Анри,— опять заговорил он.— Это ребенок. Плачет ребенок. Очень
жалобно. Ему очень плохо, Анри. С вами есть врач?
— Вы с ума сошли! Откуда он может там быть? Не спускайтесь. Ну,
я прошу. Мы уже едем. Вот кто-то тут все время вызывает меня. Сей-
час я им передам. Петр Евгеньевич, вы слышите? Не спускаться бы
вам без нас, а?
Привалов молчал.
— Ну, хоть оружие возьмите,— с отчаянием взмолился Легран.—
А все-таки, может, не спускаться? Мы едем. Ждите.
— Ерунда! — наконец, повторил он и поднялся. Аптечка мешает в
руках. Где-то должен быть ремень... Где же он? Это что? Мешок для
образцов. Геологический. Отлично. Подойдет для аптечки. Теперь кис-
лород. Тяжеловато. Ладно, ничего. Что еще? Фонарь. Можно обойтись
нагрудным прожектором. На вездеходе должны быть прожекторы. Да-
же если они разбились... Хотя нет, он же видел свет. Так. Теперь, ка-
жется, все.
...Загудел вызов на связь. Опять Анри. Проверяет, не спустился ли.
Будет опять отговаривать. Напрасно. Он в последний раз оглядел вез-
деход. На сиденье рядом с пустым баллоном лежал пистолет. Некото-
рое время он смотрел на него. Потом пожал плечами и сунул пистолет
за пояс.
Гудок захлебывался.
Теперь все. Он толкнул люк.
Выйдя из вездехода, Привалов на секунду остановился. Ему показа-
лось, что темнота стала еще гуще. Нет. Просто после освещенной
кабины.
Он подошел к краю ямы. Внизу по-прежнему виднелось мутное пят-
но света, в котором клубились фиолетовые волны. Тишина. Из ямы
теперь не доносилось ни звука.
— Какая ерунда! —в третий раз повторил вслух Привалов.— Откуда
здесь взяться ребенку?
Потом он начал спускаться.
Это оказалось труднее, чем он думал. Проклятый песок никак не
желал служить опорой. Лежа на крутом скате, Привалов отчаянно
цеплялся руками за все, что попадалось,— колючки, камни, щели и
выбоины в редких местах, где грунт был более слежавшимся и плот-
ным. Мешок с аптечкой и кислородный баллон, привешенные на спину,
сползли вниз и упорно старались опрокинуть его.
Стоило оторвать тело от земли, чуть приподняться, и они уже пере-
вешивали, тянули назад, и больших трудов стоило опять обрести рав-
новесие. Поправить .же свой груз он не мог. Правда, раз он сослужил
ему хорошую службу. Камень, на который оперся ногой Привалов,
вырвался из-под ноги, видно, он чуть держался в стенке карьера, и
Привалов, не успев ухватиться за что-нибудь, покатился вниз. Но почти
тотчас же баллон с кислородом застрял в выбоине—падение замедли-
лось, и Привалов сумел задержаться, вцепившись в жиденький кустик
колючки. Только сейчас оценил Привалов этот нелепый вид расти-
тельности, его прочность и, главное, длинный, крепко сидевший в зем-
ле корень. Дальше он спускался еще осторожнее. Помимо всего про-
чего, этот камень вызвал небольшой обвал и наделал шуму, а При-
валов почему-то инстинктивно старался спускаться как можно тише.
Спуск был очень утомителен. Несколько раз у него мелькала мысль:
положиться на счастье и просто скатиться вниз. Но он сдержался. Он
не мог оглянуться и не знал, скоро ли кончится этот проклятый спуск.
Он думал, что свалившийся вездеход облегчил ему задачу, изрыв
при падении стенку карьера. Еще он подумал: хорошо, что грунт
оказался таким мягким, но тут же вспомнил про камни на дне. Очевид-
но, они перевернулись раза два, пока долетели до дна. На мговение
он увидел все это: мчащийся вездеход, Тракт, до которого надо до-'
бираться...
Они очень спешили. Почему? Конечно, они не обратили внимания, что
путь идет под уклон, наверное, только увеличили скорость...
Он продолжал медленно спускаться. Прямо перед лицом он видел
освещенную нагрудным прожектором темную землю, осыпавшуюся с
легким шелестом струйками песка. Иногда стеклоглаз шлема касался
почвы, и тогда он видел до мельчайших подробностей каждую тре-
щину, каждую песчинку. О том, что он может увидеть там, на дне,
он старался не думать. Спуск продолжался.
...Что же он слышал все-таки? Он никак не мог объяснить услышан-
ное им, и это не давало ему покоя. Один раз он даже подумал, не
прав ли Легран, не принял ли он галлюцинацию за действительность,
но тут же с сомнением покачал головой. Опять у него возникло ощу-
щение, что он близок к разгадке.
Что-то смутно начинало оформляться в мысль, но тут же распада-
лось. Что-то не давало ему соединить смутные намеки в цельное,
единственно правильное объяснение случившемуся. Ребенок... откуда
же здесь ребенок?
Внезапно свет потускнел. Заплясали тени. Он окунулся в фиолетовый
туман и понял, что сейчас достигнет дна. Бесконечный спуск кончился.
Впрочем, продолжался он, наверное, не более получаса, подумал При-
валов, пожалуй, даже меньше.
Его ноги уперлись во что-то твердое. Он мог наконец отпустить
руки и выпрямиться. Тотчас же он чуть не упал, но сумел сохранить
равновесие. Затем он потратил минуты две на то, чтобы привести
аптечку и баллон в порядок и, наконец, повернулся.
Повсюду из расщелин и ямок на дне карьера и между камнями
поднимались испарения. В их обманчивом дрожании шагах в тридцати
от него виднелся бурый бок вездехода.
Машине повезло. Она упала не на каменные глыбы, в беспорядке
громоздящиеся на дне карьера, а между двумя из них, на грунт. Впро-
чем, может, она просто отскочила сюда, ударившись о камни. Каза-
лось, вездеход не очень пострадал. Но было что-то до боли беспо-
мощное в непривычном положении умной машины: вверх шасси. Да-
же если он сразмаху ударился о плотное дно ямы, покрытое мелкими
камнями, а не о скалы, все же пассажирам пришлось плохо.
Передняя часть со смотровым окном была загорожена глыбой. Все
прожекторы машины, кажется, вышли из строя. Но откуда-то снизу,
как из-под земли, шел свет, тот, что он принял сверху за свет прожек-
тора. Очевидно, свет шел из люка.
Все эю Привалов отметил на ходу. Он уже неуклюже бежал к месту
катастрофы, покачиваясь под тяжестью груза. На бегу он крикнул
что-то. Ему вдруг безумно захотелось, чтобы'' от этой неподвижной по-
верженной громады ему ответили.
45
И когда он огибал корму вездехода с разбитым вдребезги прожек-
тором, здесь, совсем близко от него, за этим буфером, раздался плач!
У него захватило дух. И в ту же минуту ослепительная, как молния,
мысль вспыхнула в мозгу. Глупец! Как он не мог догадаться! Еще
мгновение... он обежал вездеход и в свете своего прожектора увидел
то, что уже ожидал увидеть, что сразу подтвердило его догадку.
Крышка люка была измята, сплющена и почти сорвана. Из глубины
машины выбивался луч света. А около люка на черной в трещинах
земле лежал мальчик!
Это был ребенок лет 10—12, одетый, как взрослый, в защитный
скафандр со шлемом, только меньшего размера. Наверное, он полз.
Он упирался руками в песок и смотрел на Привалова. Привалов охнул,
всплеснул руками и кинулся к нему. Мальчик плакал. Сквозь прозрач-
ную маску шлема было видно маленькое заплаканное лицо, искажен-
ное гримасой боли и страдания. В глазах мальчика («Ресницы белые,
как у Кольки»,— подумал Привалов) были страх, боль и неверящая ра-
дость. Привалов увидел, что одна нога мальчика неестественно вывер-
нута и волочится по песку, и почувствовал, как что-то перехватило ему
горло, и он сморщился, словно боль мальчика передалась ему.
Потрясенный, он присел около мальчика и гладил его, забыв, что оба
они в скафандрах.
И он повторял, почему-то шепотом, одно и то же:
— Все хорошо, все хорошо, маленький... не бойся .. все хорошо.
Потом, кое-как успокоив мальчика, все еще всхлипывающего от боли
и от всего пережитого в эту ночь, и устроив его около большого
камня так, чтобы искалеченная нога его меньше беспокоила, Привалов
снял лишний груз и полез в вездеход.
Он с трудом протиснулся внутр^ и долго не мог разобраться в не-
знакомой обстановке — все было перевернуто, сорвано со своих мест,
и вдобавок приходилось двигаться по потолку. Свет шел из-под ка-
кой-то груды, оказавшейся перевернувшимся креслом и еще какими-
то обломками. Пробираясь к ней, Привалов наткнулся на что-то и
вздрогнул: это была человеческая нога. По огромному ботинку он
узнал Захарченко.
Лихорадочно расшвыряв груду, он увидел его лицо. Добродушное,
румяное лицо украинца было теперь бледно-синим, глаза плотно за-
жмурены, рот открыт. Фонарь на груди, видимо, включился при паде-
нии или был включен раньше. Он не разбился по счастливой случай-
ности — на него навалилась мягкая спинка кресла. Привалов подумал,
что Захарченко мертв, и в отчаянии опустил руки. Потом он решил,
что нужно сделать все, что можно.
Он с трудом выволок тело грузного украинца из вездехода, и тут
его взгляд упал на пузырек кислородного указателя на скафандре За-
харченки. Он стоял почти у синей черты! Первой мыслью его было,
что аппарат поврежден и воздух вышел, так как кислороду им должно
было хватить еще почти на час. Но потом подумал: вытек бы, так весь.
Оставалось одно (так как и беглый осмотр аппарата не дал резуль-
тата): Захарченко намеренно выпустил часть кислорода. Но зачем? Он
думал об этом, закрепляя шланги и открывая вентиль принесенного
им баллона. Потом он что-то вспомнил и посмотрел в сторону мальчика.
Тот спал, всхлипывая во сне. Опять Привалов почувствовал щемящую
жалость к ребенку. Сломал ли он ногу до того, как они его подобрали,
или при падении? Бедный малыш.
Потом Привалов стоял на коленях и напряженно всматривался в не-
знакомое лицо украинца, ища признаки жизни. Потом он до боли в
руках делал Захарченке искусственное дыхание (аппарата у него не
было) и опять ждал. Потом через специальные отверстия в скафандре
вводил стимуляторы и опять делал искусственное дыхание.
Когда на неподвижном лице первый раз шевельнулись ресницы и
он убедился, что Захарченко жив, он почувствовал, как сильно он устал.
Ему захотелось лечь и ни о чем не думать. Но он посидел всего не-
сколько секунд. Затем встал и пошел за Хромовым.
Хромов висел на полу кабины — пол теперь был потолком, — за-
жатый между вторым креслом и приборной рамой. Он долго возился
с тяжелой рамой, стоя в очень неудобной позе.
Несколько раз ему казалось, что он никогда не вытащит Хромова и
тот будет вечно висеть на полу. Это было противоестественно, и Хро-
мова. очевидно, нужно было вытащить. Он рассуждал об этом вслух.
Наконец это ему удалось, и он почти машинально проделал с Хро-
мовым примерно то же, что с Захарченко. Только кислорода у Хромова
было больше, зато он, наверное, сильно ударился головой и у него
была, кажется, сломана рука. В общем он пострадал сильнее Захар-
ченки. Оба пока не приходили в сознание, но жили, жили.
Впрочем, он не думал об этом. Он сидел, прислонившись к глыбе,
и безучастно смотрел на появившиеся наверху огни, множество огней.
К нему спускались люди, что-то крича. На него налетел Анри Легран и
затормошил его.
— Живы?! И ребенок? — И Привалов не удивился, что Анри знает
о ребенке.
Француз кинулся к людям, что-то делавшим около пострадавших,
и тут же вернулся обратно.
— Ну, они живы! — бодро сообщил он, как будто для Привалова это
было новостью.— Вы их спасли, конечно. У Хромова перелом руки и
сотрясение мозга. Жалко романтика, ох, как жалко. Захарченко, тот
быстро оправится. А ребенок! Вы знаете, чей это ребенок? Это сын
Витковского, начальника Западной. Только вчера прилетел с матерью.
Отпустили погулять, а он заблудился. За 400 километров отмахал! У не-
го был микроглайдер, специально для него сделали. Может, проехать-
ся захотелось, а тот и сломался. Нашли его в вездеходе. Теперь не
поймешь, когда он сломался. Удивительная беспечность! Отпустить
ребенка одного. И вот несчастье. А мальчонка-то только вчера приле-
тел, вы подумайте. Витковский волосы на себе рвет, мать плачет. У них
испортилась связь, и они долго не могли сообщить по Станциям. Искали
сами. Потом послали к нам человека. Сразу после нашего разговора
меня со Станции и вызвали. Услышал я — черт возьми, вот так штука!
И вам — а вас и след простыл...
Привалов с трудом заставил себя слушать. У него очень болела го-
лова. Сначала он хотел объяснить, что сам догадался, чей ребенок и
как все произошло, потом вяло подумал: зачем?
Мальчика разбудили, и он опять заплакал. Это встряхнуло на минуту
Привалова. Он хотел сказать, что надо осторожней, ведь у мальчика
сломана нога. Но потом опять подумал: зачем? С ними же врач.
Он посмотрел на Анри.
— Да,— с трудом сказал он.— Они нашли его случайно. Пока они чи-
нили поломку, услышали его. Ночью слышно далеко. Он давно заблу-
дился и у него кончался кислород. Захарченко отдал ему свой, почти
весь. Вот почему они так спешили. У них же не было запасного бал-
лона. А на такой скорости тормоза не помогут.
Подошел врач, маленький круглый человечек.
Он изо всех сил старался казаться огорченным, но это ему плохо
удавалось Он потирал ручки в неуклюжих перчатках скафандра и
усмехался. Это было неприятно. Привалов посмотрел ему в лицо — тот
сразу смутился, закашлялся и отвернулся. Привалов подумал, что
для врача, скучавшего здесь, постоянно жаловавшегося на «глупую
пустыню, где и болеть-то не умеют», и вспоминавшего, как хорошо он
работал там-то и там-то как его ценили те-то и те-то известные вра-
чи,—что всегда раздражало Привалова — для него это первый случай
практики за последние три года. И вот он не может удержать детской
радости в предвкушении «настоящего дела», и что, в сущности, это
очень милый и добрый человек, страстно любящий свою профессию,
и что Анри тоже милый человек, и Курт, и все очень хорошие люди.
В кабине орниплана (Привалов, Анри, врач и пострадавшие летели
первым рейсом, затем орниплан должен был вернуться вытягивать
покалеиенный вездеход) он думал о том, что теряет чудесного парня —
Хромова, что неизвестно, кого пришлют взамен, и что зря, пожалуй,
он не отпустил Хромова в звездную, пусть бы летел, романтик, гля-
дишь, прославился бы; и что теперь вот Хромов никогда больше не
полетит ни в какую звездную... А Захарченко молодец, с ним мы еще
дел понаделаем. Поправится, я его еще пропесочу за этот случай. Жаль
Хромова вот только... А мальчонка! Судить таких родителей надо.
Витковский, Витковский-то! Хорош начальник Западной. Тоже сейчас
сам не свой. И поделом. Плакал в карьере. Сам виноват. А мальчика
жаль. Ну, поправится. Еще космонавтом знаменитым будет. Колька дав-
но мечтает...
♦ • »
— Как, Привалов? Помнишь: «...слышал плач». Как сказал ты, я ду-
маю: ну, все — тронулся старик! — смеялся Анри. Он был рад, что все
живы и все кончилось сравнительно благополучно.— Помнишь, а?
А Захарченко дать нагоняй все-таки надо.
Привалов посмотрел на него.
— У меня очень болит голова,— сказал он.
46
ссжис
(Отрывок из повести)
Рисунки Н. ГРИШИНА
Станислав ЛЕМ
Станислава Лема не нужно представлять советскому читателю. Он хорошо известен
у нас как автор научно-фантастических романов, повестей, рассказов, в которых
смело рисует картины мира будущего.
«Соларис» — последняя книга Лема. Взяв за основу традиционную схему —
таинственная планета и приключения людей, разгадывающих ее тайны, — Лем
строит сложную и оригинальную фабулу. Его интересуют возможности человеческо-
го познания, сложность восхождения к новым высотам науки, проблемы высших
форм жизни.
Как установить контакт с живым существом, строение и характер которого ничем
не напоминают привычных и знакомых нам форм? Возможно ли это принципиально?
Над разрешением этих проблем бьются герои Лема. Только качественно иной под-
ход к этим проблемам позволяет им найти возможности для новых поисков.
Героям романа не удается разгадать до конца тайну океана, они делают лишь
первые шаги. Но когда-нибудь люди, говорит писатель, сумеют это сделать. Для че-
ловека у природы не может быть тайн.
вздрогнул, потому что неожи-
данно вспыхнул свет. По-видимо-
му, это сработал фотоэлемент, по-
чувствовавший наступление суме-
рек. Придвинув стул к книжной
полке, я взял с нее хорошо знако-
мый мне второй том монографии
Хьюджеса и Эйгеля «История Со-
ларис». Подперев коленом толстый, жесткий пе-
реплет, стал листать.
Соларис была открыта почти за сто лет до
моего рождения и почти сразу же вызвала
острый интерес. Планета обращается вокруг
двух солнц — красного и голубого. Согласно
первоначальным расчетам благодаря измене-
нию гравитационных полей она должна была
в течение пятисот тысяч лет приблизиться к
своему красному солнцу на расстояние, равное
половине астрономической единицы, а спустя
еще миллион лет — упасть на его раскаленную
поверхность.
Однако уже через полтора десятка лет обра-
тили внимание, что ее траектория совершенно
не обнаруживает ожидаемых изменений и яв-
ляется такой же устойчивой, как и траектория
планет нашей солнечной системы.
Были повторены, на этот раз со всей возмож-
ной точностью, наблюдения и расчеты, кото-
рые лишь подтвердили то, что было известно
до этого: орбита Соларис должна быть не-
устойчивой.
И тогда из планеты, каких в год открывают
сотнями и упоминают в .астрономических бюл-
летенях несколькими строчками сведений об
элементах их движения, Соларис перешла в
ранг небесного тела, заслуживающего особен-
ного внимания.
Года через четыре после этого ее облетела
экспедиция Оттеншельда, члены которой
исследовали Соларис с борта двух разведыва-
тельных кораблей. На орбиты вдоль экватора
планеты и от полюса к полюсу было запущено
большое количество автоматических спутников-
наблюдателей. Была исследована поверхность
планеты, почти целиком покрытая океаном, и
немногочисленные, вздымающиеся над его
уровнем плоскогорья. Общая площадь их не
превышала площади Европы, хотя диаметр Со-
ларис был на одну пятую больше, чем у Зем-
ли. Эти клочки скалистой и пустынной суши,
беспорядочно разбросанные, сосредоточены в
основном в южном полушарии.
Был исследован также состав атмосферы,
лишенной кислорода, и произведены довольно
тщательные измерения плотности планеты, ее
альбедо и других астрономических величин
Как и ожидалось, никаких следов жизни ни
на суше, ни в океане обнаружить не удалось.
В течение следующих десяти лет Соларис,
теперь уже находящаяся в центре внимания
всех обсерваторий этого района, проявляла по-
разительную тенденцию к сохранению своей,
вне всякого сомнения, гравитационно неустой-
чивой орбиты. Некоторое время дело даже
пахло скандалом, так как вину за такие ре-
зультаты наблюдений пытались свалить (забо-
тясь о благе науки) то на определенных лиц,
то на счетные машины, которыми они пользо-
вались.
Отсутствие средств задержало высылку хо-
рошо подготовленной экспедиции на Соларис
48
еще на три года, пока Шэннахан, скомплекто-
вав экипаж, не получил от Института три ко-
рабля тоннажа С, то есть космодромического
класса. За полтора года до прибытия этой
экспедиции — она стартовала из района альфы
Водолея — корабли второго исследовательско-
го флота приблизились к планете и вывели на
орбиту вокруг нее автоматический сателлоид—
Луну 24/. Данные, которые он собрал, подтвер-
дили в конце концов гипотезу Оттеншельда и
его сотрудников об активном характере дви-
жений океана.
Один из кораблей Шэннахана остался на
высокой орбите, два же других спустились на
скалистом участке суши, у южного полюса
планеты, площадью приблизительно в шесть-
сот квадратных милей.
Когда экспедиция спустя восемнадцать ме-
сяцев закончила работу, внутри коллектива про-
изошел раскол. Предметом спора был океан.
На основе анализов его признали органиче-
ским существом (назвать его живым сущест-
вом никто тогда еще не решался). Биологи ви-
дели в нем примитивное существо — нечто вро-
де чудовищной по своей величине гигантской
клетки (впрочем, они называли это «пребиоло-
гической формацией), которая покрыла поверх-
ность планеты студнеобразной мантией, тол-
щиной местами в несколько миль. Астрономы
и физики шли дальше, они утверждали, что
структура океана должна быть необычайно
высокоорганизованной, возможно, оставляющей
далеко позади по сложности строения земные
организмы, — поскольку он может активным
образом влиять на формирование орбиты пла-
неты.
Дело в том, что никакой другой причины,
объясняющей поведение Соларис, обнаружить
не удалось. Зато планетофизики открыли
связь между рядом процессов плазматического
океана и измеренным локально гравитацион-
ным потенциалом, который изменялся в зави-
симости от «обмена веществ» в океане.
Поэтому именно физики, а не биологи пред-
ложили парадоксальную формулировку: «плаз-
матическая машина». Они под этим подразу-
мевают существо, быть может и не живое в
нашем смысле слова, но тем не менее способ-
ное осуществлять целесообразные действия в
масштабах, скажем сразу, астрономических.
В этом -споре, который как водоворот втя-
нул в себя в течение нескольких недель всех
выдающихся авторитетов, кое-кто некоторое
время еще пытался утверждать, что океан не
имеет ничего общего с жизнью, что он даже не
является существом «пара»— или «пребиологи-
ческим», а всего лишь геологической форма-
цией, вероятно, весьма своеобразной, способ-
ной даже стабилизировать орбиту Соларис пу-
тем изменения сил тяготения. При этом ссы-
лались на принцип Ле Шателье.
Появились и иные гипотезы. Наиболее раз-
работанная из них, гипотеза Чивита-Витти,
утверждала, что океан представляет собой ре-
зультат диалектического развития: из своего
первоначального вида, из праокеана — раство-
ра вяло реагирующих между собой химических
веществ — он сумел под воздействием ряда
факторов, в частности угрожающих его суще-
ствованию изменений орбиты, минуя привыч-
ные для нас ступени развития — стадию одно-
клеточных и многоклеточных организмов, эво-
люцию растений и животных,— не создавая
нервную систему и мозг, перескочить сразу к
стадии «гомеостатического океана». Иначе го-
воря, он не приспособлялся, как организмы на
Земле, в течение миллионов лет к окружающей
среде, чтобы спустя такой огромный промежу-
ток времени дать начало разумному виду, а
сразу подчинил себе окружающую среду.
Это было в общем оригинально, однако никто
по-прежнему не знал, каким образом сиропо-
образное желе в состоянии стабилизировать
орбиту небесного тела. Уже почти столетие
были известны гравиторы — устройства, соз-
дающие искусственные силовые и гравитацион-
ные поля, но никто не мог даже представить,
чтобы эффект, вызванный влиянием сложных
ядерных реакций и высоких температур в гра-
виторе, мог быть достигнут бесформенным
студнем.
В газетах, которые в то время были полны,
к вящему интересу читателей и ужасу уче-
ных, самыми невероятнейшими вымыслами по
поводу «таинственной Соларис», появлялись
и такие утверждения, что планетарный океан
это своего рода... далекий потомок наших
электрических угрей.
Когда эту проблему удалось (во всяком слу-
чае в какой-то степени) разрешить, оказалось,
что «объяснение», как это часто потом случа-
лось с теориями и гипотезами, относящимися
к Соларис, на место одной загадки поставило
другую, быть может еще более поразительную.
Исследования показали, что океан действует
во всяком случае не на принципе наших грави-
торов, но что он в состоянии непосредственно
моделировать время и пространство, что, меж-
ду прочим, приводит к разнице в измерении
времени на одном и том же меридиане Сола-
рис. Таким образом, океану не только была из-
вестна в некотором смысле теория Эйнштейна-
Бови, он мог даже (чего нельзя сказать о
нас) пользоваться следствиями из нес
Когда об этом было объявлено, в ученом ми-
ре разразилась одна из яростнейших бурь на-
шего столетия...
Все это происходило почти за два десятка
лет до моего рождения. Когда я ходил в шко-
лу, Соларис уже всеми была признана плане-
той, на которой имелась жизнь, правда, пред-
ставленная лишь одним существом!
Второй том Хьюджеса и Эйгеля, который я
сейчас рассеянно перелистывал, начинался с
систематики, настолько же оригинальной, на-
сколько забавной. Классификационная таблица
представляла по порядку: тип — Политерия, от-
ряд — Синцитиалия, класс — Метаморфа.
Совсем так, словно нам было известно бог
знает сколько экземпляров Вида, в то время,
как в действительности имелся лишь один,
правда, весом в семнадцать миллиардов тонн.
Под пальцами у меня порхали цветные диаг-
раммы, красочные схемы, анализы и спект-
ральные полосы, демонстрирующие тип и темп
основных изменений и сопутствующих им хи-
мических реакций. Чем дальше углублялся я в
пухлый фолиант, тем больше попадалось на ме-
лованных страницах математических формул;
можно было предположить, что наше знание
этого представителя класса Метаморф'а, кото-
рый лежал, скрытый покрывалом сорокачасо-
вой ночи в нескольких сотнях метров от сталь-
ного дна Станции, было исчерпывающим.
В действительности же не все еще были со-
гласны с тем, можно ли признавать океан
«существом», не говоря уж о том, можно ли
называть его «разумным существом».
Я с шумом поставил толстенный том на пол-
ку и вынул следующий. Он состоял из двух
частей. Первая была посвящена краткому пе-
ресказу протоколов всех бесчисленных экспе-
риментов, целью которых было установление
контакта с океаном. Вторая часть тома, насчи-
тывавшая почти тысячу триста страниц, вклю-
чала только библиографию предмета. Ориги-
нальная литература, наверное, не поместилась
бы в комнате, где я сейчас находился.
Первые попытки установить контакт осу-
ществлялись при помощи специальных элек-
тронных устройств, трансформировавших раз-
дражения, посылаемые в обе стороны. При
этом океан принимал активное участие в кон-
струировании приборов. Что означает «прини-
мал участие»? Он модифицировал некоторые
элементы погружаемой в него аппаратуры; в
результате записанные ритмы разрядов изме-
нялись, регистрирующая аппаратура отмечала
множество слабых сигналов, напоминавших
обрывки уравнений высшего анализа.
Но что они означали? Может быть, это были
данные о состоянии возбуждения океана? Мо-
жет быть, импульсы, описывающие его состоя-
ние где-нибудь в тысячах миль от исследова-
телей? А может быть, произведения искусства
океана? Кто мог об этом знать, если невоз-
можно было дважды получить одинаковую
реакцию на один и тот же раздражитель. Если
один раз ответом был взрыв импульсов, ко-
торый едва выдерживали аппараты, а другой
раз глухое молчание? Если ни одного экспери-
мента нельзя было повторить?
Все время казалось, что мы стоим в одном
шаге от расшифровки этого непрерывно увели-
чивающегося моря записей; ведь с этой целью
специально создавались электронные мозги с
огромной производительностью переработки
информации, каких до сих пор не требовала ни
одна иная проблема.
Но в конце концов кое-какие результаты
были получены.
Океан — источник электрических, магнитных
и гравитационных импульсов,— казалось, го-
ворил на языке математики; некоторые виды
происходящих в нем электрических разрядов
можно было классифицировать, пользуясь наи-
более абстрактными разделами высшего ана-
лиза, теории множеств. Иногда среди них по-
являлись гомологи структур, хорошо извест-
ных в той области физики, которая занимается
49
рассмотрением взаимного соотношения энер
гии и материи, конечных и бесконечных вели-
чин, частиц и полей.
Все это склоняло ученых к убеждению, что
они имеют дело с мыслящим чудовищем, что
покрывающее почти всю планету протоплаз-
менное море — это мозг, необычайно разрос-
шийся, который проводит время, решая неви-
данные по своей сложности проблемы, и все
то, что выхватывают из его глубин наши при-
боры, составляют жалкие, случайно подслушан-
ные обрывки произносимого в течение многих
веков где-то в безднах, недоступных нашему
воображению и пониманию, бесконечного мо-
нолога!
Так думали математики. Их гипотезы клас-
сифицировались одними как недооценка чело-
веческих возможностей, другие же полагали,
что все это вредные и бесплодные построения,
что в этих гипотезах математиков выражается
мифология наших времен, видящая в огром-
ном мозге — безразлично, электронном или
плазматическом — высший смысл существова-
ния, венец бытия.
Но иные... впрочем, исследователей и взгля-
дов было много. Да и что, например, представ-
лял весь комплекс попыток «установления
контакта» по сравнению с другими разделами
соларистики, в которых специализация пошла
так далеко, особенно в течение последней чет-
верти века, что соларист-кибернетик почти не
мог объясниться с соларистом-симметриадоло-
гом. «Как можете вы общаться с океаном, если
не можете делать это друг с другом?» — спро-
сил как-то в шутку Веубек, который в годы,
когда я учился в институте, был его директо-
ром; в этой шутке была большая доля правды.
Дело в том, что океан не случайно был отне-
сен к классу Метаморфа. Его волнующаяся
поверхность была в состоянии создавать неве-
роятно отличающиеся друг от друга формы,
которым на Земле не было никаких аналогий,
причем назначение их — адаптация, познание
или еще что-нибудь — было полнейшей загад-
кой.
...Ставя на полку том, такой тяжелый, что
мне пришлось поддерживать его обеими рука-
ми, я подумал, что наше знание Соларис, пе-
реполняющее библиотеки, это в сущности тря-
сина фактов и что мы находимся на том же
месте, что и семьдесят восемь лет назад.
То, что нам хорошо было известно, вклю-
чало одни лишь отрицания. Океан не пользо-
вался машинами и не создавал их, хотя при
некоторых обстоятельствах казалось, что он
имеет для этого возможности, поскольку мог
воспроизводить части ряда погружаемых в не-
го приборов. Но океан делал это лишь в пер-
вые годы экспериментов с ним, а затем стал
игнорировать все попытки контакта, как будто
утратив всякий интерес к нашим устройствам
и приборам (то есть, следовательно, и к нам.„).
Он не обладал — я продолжаю перечисление
«негативных знаний» — ни нервной системой,
ни клеточной, ничем, напоминающим белковую
структуру; не всегда отвечал на раздражения,
даже очень сильные (так, например, он совер-
шенно не прореагировал на катастрофу вспо-
могательного ракетоплана второй экспедиции
Гизе, рухнувшего с высоты трехсот километ-
ров на поверхность планеты, хотя при ядер-
ном взрыве его реакторов плазма была сожже-
на на площади радиусом в полторы мили).
Постепенно в кругах ученых выражение
«проблема Соларис» стало означать то же. что
и «неразрешимая проблема». Но о полной лик-
видации Станции никто пока не осмеливался
говорить; это было бы слишком явным при-
знанием капитуляции. Впрочем, кое-кто в част-
ных разговорах заявлял, что все, что нам нуж-
но, это разработать стратегию почетной капи-
туляции перед «проблемой Соларис».
Для многих, однако, особенно для молодых,
проблема эта представлялась постепенно чем-
то вроде пробного камня. В сущности, говори-
ли они, речь идет о ставке большей, чем
углубление соларистики, эта ставка — мы са-
ми, возможности человеческого познания.
Некоторое время весьма популярным был
взгляд, усердно распространяемый ежедневной
прессой, что мыслящий океан, который покры-
вает всю Соларис,— это гигантский мозг, пре-
восходящий нашу цивилизацию на миллионы
лет развития, что это какой-то космический
мудрец, воплощенное всезнание, которое давно
уже поняло тщетность поступков и поэтому
сохраняет по отношению к нам категорическое
молчание.
Но это было, попросту, неправдой, так как
живой океан вовсе не пребывал в бездействии.
Наоборот, он был активным, хотя его деятель-
ность и не укладывалась в человеческое вооб-
ражение, поскольку он не строил городов, не
возводил мостов, не создавал летательные
аппараты, не пытался побеждать пространство
или преодолевать его (в чем некоторые за-
щитники превосходства человека находили бес-
ценный для них козырь), а занимался беско-
нечными перевоплощениями — «онтологиче-
скими автометаморфозами» (уж научных-то
терминов на страницах работ по соларистнке
хватает!).
Но поскольку, с другой стороны, человека,
упорно вчитывающегося во всевозможные со-
ларианы, охватывает непреодолимое чувство,
что перед ним обломки интеллектуальных по-
строений, возможно гениальных, перемещение
беспорядочно с плодами болезненного вообра-
жения, в качестве противопоставления кон-
цепции «океана-йога» появилась концепция
«океана-демона».
Эти гипотезы извлекли на дневной свет и
воскресили одну из древнейших философских
проблем — соотношение между материей и ду-
хом, сознанием. Нужно было обладать боль-
шой отвагой, чтобы первым — как дю Хаарт —
приписать океану сознание. Проблема эта, по-
спешно объявленная методологами метафизи-
ческой, тлела на дне почти всех дискуссий и
споров. Возможно ли мышление без сознания?
Впрочем, можно ли назвать мышлением процес-
сы, происходящие в океане? Можно ли ска-
зать, что гора это большой камень? Что плане-
та это огромная гора? Пожалуй, и можно так
говорить, но ведь новый масштаб величин вво-
дит на сцену новые закономерности и новые
обстоятельства.
Эта проблема стала квадратурой круга для
нашего времени. Каждый самобытный мысли-
тель старался внести в сокровищницу солари-
стики свой вклад; множились теории, утверж-
дающие, что перед нами продукт дегенерации,
разложения, наступившего после окончания
фазы «интеллектуального расцвета» океана или
что океан это по сути паразитическое образова-
ние, которое, появившись на свет наряду с дру-
гими обитателями планеты, пожрало их всех,
превратив их остатки в груду вечной, самоомо-
лаживающейся внеклеточной структуры.
...Я убрал со стола приборы и книги и, раз-
ложив на его пластиковой поверхности карту
Соларис, вглядывался в нее. У живого океана
были свои мели и глубины, а его острова, по-
крытые пористой минеральной коркой, по-ви-
димому, некогда были его дном. Неужели он
регулировал также подъем и опускание горных
формаций, погруженных в его лоне? По этому
поводу ничего нельзя было сказать. Я смотрел
на огромные, раскрашенные различными тона-
ми фиолета и лазури полушария на карте,
ощущая, не знаю который раз в жизни, удив-
ление такое Же потрясающее, как и то первое,
испытанное в те дни, когда я, мальчишка,
узнал в школе о существовании Соларис.
Перевел В. КОВАЛЕВСКИЙ
50
1
ЛИШ
Головокружительная карьера На-
полеона всегда привлекала вни-
мание историков и литераторов.
Не обходили, разумеется, молча-
нием и его кончину. Но вот что
любопытно: несмотря на то, что
Наполеон умер в присутствии вра-
ча. смерть его, вернее причина
смерти неясна до сих пор. Доста-
точно сказать, что непосредствен-
ной причиной смерти считают са-
мые разные болезни. Тут и рак, и
геморрой, язва желудка и эпилеп-
сия, артрит и многие другие, во-
все непохожие одна на другую бо-
лезни.
Этими противоречивыми сведе-
ниями заинтересовался недавно
шведский врач Стен Форсхувуд.
Ему удалось раздобыть в Париже
несколько волосков из пряди, от-
резанной на память одним из при-
сутствовавших при смерти сорат-
ников императора. Эти волосы он
послал в химическую лабораторию
Шотландского университета в
Глазго с просьбой произвести ана-
лиз. Никаких указаний на принад-
лежность волос и на время смерти
их обладателя сн не дал.
Анализ был произведен со всей
точностью, доступной современной
науке. Официальный ответ универ-
ситета гласил:
«Присланные вами волосы со-
держали, как показал анализ,
10,38 миллиграмма мышьяка на
грамм. Это свидетельствует о том,
что лицу, от которого взяты эти
волосы, давались довольно круп-
ные дозы мышьяка».
Проследив за изменениями со-
стояния здоровья знаменитого
узника, доктор Форсхувуд пришел
к выводу, что Наполеона отравля-
ли в течение 6 лет с 23 ноября
1815 года по день смерти 5 мая
1821 года.
Кто же это делал? Зачем? И по-
чему все-таки смерть наступила
довольно внезапно?
Шведский Шерлок Холмс попы-
тался разгадать и эти тайны. По-
следовательно исключая лиц, ко-
торые не могли быть виновны в
отравлении, он оставил под подо-
зрением четырех приближенных
императора, разделивших с ним
ссылку. При более подробном рас-
смотрении он доказал непричаст-
ность к преступлению троих из
них. Оставался четвертый — быв-
ший генерал штаба императора.
Против него была еще одна тяже-
лая улика: незадолго до рокового
дня Наполеон внес в свое завеща-
ние изменение, которым значи-
тельно увеличивал долю, предна-
значенную его «верному слуге».
Стремясь поскорее получить бо-
гатство, покинуть опостылевший
остров и начать новую жизнь, счи-
тает Форсхувуд, «преданный друг»
решил ускорить ход событий и
вместо медленно действующего и
легко различимого мышьяка дать
Наполеону быстродействующий
яд: напиток из молока и горького
миндаля. Как известно, горький
миндаль содержит значительное
количество сильнейшего яда, циа-
нистого калия, удобного еще и тем,
что установить отравление им в те
времена было нелегко.
Результаты своих исследований
доктор Форсхувуд изложил в толь-
ко что вышедшей в Стокгольме
книге «Кто убил Наполеона?»
Прав ли автор в своих выводах?
На этот вопрос ответить трудно.
Доводы автора выглядят убедитель-
но, но, разумеется, против них
можно возражать. Наполеон дей-
ствительно получил вечером нака-
нуне смерти миндальный напиток.
Где, однако, доказательства, что
доза была смертельной? Измене-
ние завещания в пользу предпола-
гаемого убийцы, конечно, наводит
на подозрения, но доказывает ли
оно преступление?
Еще сравнительно недавно не
так-то просто было отличить под-
линник того или иного художе-
ственного произведения, в особен-
ности древнего, от квалифициро-
ванно сделанной подделки. Но,
как и во всех областях человече-
ского знания, здесь тоже дело не
стоит на месте. Новейшие достиже-
ния многих наук приходят на по-
мощь там, где еще недавно специа-
листам приходилось полагаться на
«глазок», на интуицию. А о том, к
чему это приводило, свидетель-
ствует занятная выставка, кото-
рая недавно экспонировалась в
Британском музее. Фальшивые
экспонаты были собраны здесь
специально. Вот два примера.
В течение долгих десятилетий
считался подлинным творением
древних мастеров «этрусский» сар-
кофаг, гордость музея. Он был при-
обретен — и за большие деньги — в
1863 году. Сейчас выяснилось, что
саркофаг был «сработан», очевид-
но, в том же году (а не два с лиш-
ним тысячелетия назад) ловким
итальянским скульптором, сумев-
шим обвести вокруг пальца спе-
циалистов.
Поддельным оказался и мрамор-
ный барельеф головы какой-то гре-
ческой богини. Считали, что он из
Парфенона. А на самом деле —
сейчас это доказано — «древнегре-
ческий» барельеф был сделан все-
го лет сто назад.
Для чего же была организована
выставка? Для того, отвечают ее
устроители, чтобы искусствоведы,
археологи и другие специалисты,
учились на ошибках. И для того,
чтобы они, прежде чем выносить
суждения, подвергали бы находки
как можно более тщательному ис-
следованию. Во избежание попол-
нения коллекции подделок.
Рукописи Ибн-эль-Недима (X в.)
сберегли загадочную древнюю рус-
скую надпись. В «Книге росписи
наукам» арабский писатель посвя-
тил целый раздел дохристианским
русским письменам. Вот что он со-
общает:
«Мне рассказывал один, на прав-
дивость коего я полагаюсь, что
один из царей горы Кабк («гора
Кабк» — Кавказ) послал его к ца-
рю русов; он утверждал, что они
имеют письмена, вырезаемые на
дереве. Он также показал мне ку-
сок белого дерева, на котором бы-
ли изображения,— не знаю, были
ли они слова или отдельные бук-
вы,— подобно этому». Вслед за
этим в книге стояла надпись:
Лишь в 1836 году свидетельство
Недима стало известно русским
ученым. Его рассказ, как и другие
древние сообщения, заставил ис-
следователей усомниться в церков-
ной легенде о том, что свою пер-
вую азбуку славяне и русы полу-
чили из рук византийских миссио-
неров Кирилла и Мефодия. Однако
уже второй век надпись Недима
так и не прочтена, хотя о ней вы-
сказано немало интересных мыс-
лей. 1
Спорят даже о том, на чем была
первоначально выполнена надпись,
срисованная любознательным ара-
бом. По мнению одних, она была
вырезана на доске, как долговые
обязательства древней Руси. Со-
гласно другим.— начертана на ко-
ре дерева, подобно «лубяным» до-
кументам. А после открытия в Нов-
городе берестяных грамот появил-
ся взгляд, что эта надпись тоже
сделана на бересте.
Каким письмом начертана над-
пись? Ее знаки безуспешно сравни-
вали с буквами древних надписей
Синайского полуострова, с рунами
Скандинавии и символами славян-
ской глаголицы. Причину неудач
кое-кто объяснял тем, что Недим
мог сильно исказить исходные зна-
ки. Но это маловероятно. Некото-
рые ученые вообще сомневаются
в подлинности недимовой надписи,
считая ее выдумкой.
Одно время знаки надписи пыта-
лись трактовать как простые ри-
сунки. По другой версии, араб ско-
пировал маршрутную карту с обо-
значением рек, гор, лесов.
Сейчас многие исследователи
считают надпись Недима памятни-
ком неизвестного древнерусского
письма. Были попытки прочесть ее
как имя «Святослав» или фразу
«славянин с Руси», но эти чтения
не убедили специалистов. Отсутст-
вие бесспорных толкований надпи-
си не мешает, впрочем, видеть в
ней возможное свидетельство су-
ществования на Руси дохристиан-
ской письменности. Успех в чте-
нии недимовой надписи будет до
стигнут лишь после привлечения к
ее расшифровке других древнерус-
ских письменных памятников.
Ибн-эль-Недим написал свой труд
в 987 году. А под 986 годом рус-
ская летопись сообщает о большом
посольстве хазарского когана к ки-
евскому князю Владимиру. С этим
посольством мог прибыть на Русь
кавказский посол, соообщивший
потом Недиму о «русских письме-
нах». Быть может, оригинал неди-
мовой надписи был выполнен в год
пребывания этого посольства в
Киеве? Недаром многие исследова-
тели склонялись к мысли, что над-
пись была «охранной грамотой» —
своего рода посольским докумен-
том.
ПОНЕМНОГУ
О МНОГОМ
51
Рэй БРЭДБЕРИ
Рисунок В. ЗАМКОВА
52
J? _
. ... едали, когда приползет туман. Он приползал, и мы Мак-
дан и я — смазывали латунные подшипники и включали
W прожектор наверху каменной башни. Макдан и я. две птицы
в сумрачном небе.
Кр. .1!Ый луч... белый... снова красный искал в тумане одинокие суда.
А не увидят луча, так ведь у нас есть еще Голос — могучий низкий го-
лос нашего Ревуна; он рвался, громогласный, сквозь лохмотья тумана,
и перепуганные чайки разлетались, будто подброшенные карты, а волны
дыбились, шипя пеной...
— Здесь одиноко, но я надеюсь, ты уже свыкся? — спросил Макдан.
— Да,— ответил я.— Слава богу, ты мастер рассказывать.
— А завтра твой черед ехать на большую землю,— Он улыбался.—
Будешь танцевать с девушками, веселиться.
— Скажи, Макдан. о чем ты думаешь, когда остаешься здесь один?
— О тайнах моря.— Макдан раскурил трубку.
Четверть восьмого. Холодный ноябрьский вечер, отопление включено,
луч распускает свой хвост во все стороны, в длинной башенной глотке
урчит Ревун. На берегу на сто километров ни одного селения, только
дорога с редкими автомобилями, одиноко идущая к морю через пустын-
ный край, потом три километра холодной воды до нашего утеса и редко-
редко далекое судно.
— Тайны моря,— задумчиво сказал Макдан.— Знаешь ли ты, что оке-
ан — огромная снежинка, величайшая снежинка на свете? Вечно в дви-
жении, тысячи красок и форм, и никогда не повторяется. Удивительно.
Однажды ночью, много лет назад, я сидел здесь один, и тут из глубин
поднялась рыбы, наверное, все рыбы моря. Что-то привело их в наш
залив, здесь они стали, дрожа и переливаясь, и смотрели, смотрели
на фонарь, красный — белый, красный — белый свет над ними. До самой
полуночи в море будто плавал павлиний хвост. И вдруг — без звука —
исчезли. Удивительно! А только подумай сам, как им представлялась
наша башня — высится над водой на двадцать метров, сверкает божест-
венным огнем, вещает голосом исполина.
Я смотрел на длинный серый газон моря, простирающийся в ничто
и в никуда.
— Да-a, в море чего только нет.—• Макдан взволнованно пыхтел труб-
кой, часто моргая. — Подумать только: там, внизу, сейчас как и
300 000 лет до нашей эры. Мы тут трубим во все трубы, отхватываем
ДРУГ у друга земли, отхватываем друг другу головы, а они живут в хо-
лодной пучине, двенадцать тысяч метров под водой, во времена столь
же древние, как хвост какой-нибудь кометы.
— Да, там древний мир.
— Пошли.— Макдан встал,— Мне нужно тебе кое-что сказать, сейчас
самый срок.
Мы отсчитали ногами восемьдесят ступенек, разговаривая, не спеша.
Наверху Макдан выключил внутреннее освещение, чтобы не было отра-
жения в толстых стеклах. Огромный глаз маяка мягко вращался, жуж-
жа, на смазанной оси. И неустанно, каждые пятнадцать секунд гудел
Ревун.
— Правда, совсем как зверь? — Макдан кивнул своим мыслям.— Боль-
шой одинокий зверь воет в ночи. Сидит на рубеже десятка миллиардов
лет и ревет в пучину: «Я здесь, я здесь, я здесь...» И пучина отвечает —
да-да, отвечает! Ты здесь уже три месяца, Джонни, пора тебя подгото-
вить. Понимаешь,— он всмотрелся в мрак и туман,— в это время года
к маяку приходит гость,
— Рыбы, о которых ты говорил?
— Нет, не рыбы, что-то другое. Я потому тебе не рассказывал, что
боялся — сочтешь меня помешанным. Но дальше ждать нельзя: если
я верно пометил календарь в прошлом году, то сегодня ночью оно
появится. Никаких подробностей — увидишь сам. Вот, сиди тут. Хочешь,
уложи утром барахлишко, садись на катер, отправляйся на большую
землю и кати в какой-нибудь городок — я ни о чем тебя не спрошу и
корить не буду. Это повторялось уже три года, но впервые я не один,
будет кому подтвердить. А теперь — жди и смотри.
Прошло полчаса, мы изредка роняли шепотом несколько слов. Потом
устали ждать, и Макдан снова начал говорить:
— Однажды, много лет назад, на холодный сумрачный берег пришел
человек, остановился, внимая гулу океана, и сказал: «Нам нужен голос,
который кричал бы над морем и предупреждал суда; я сделаю такой
голос. Я сделаю голос, подобный всем векам и туманам, что когда-либо
были: он будет, как пустая постель, рядом с тобой ночь напролет, как
безлюдный дом, когда отворяешь дверь, как голые осенние деревья.
Голос, подобный птицам, что улетают, крича, на юг. подобный ноябрь-
скому ветру и прибою у мрачных, угрюмых берегов. Я сделаю голос
такой одинокий, что его нельзя не услышать, и всякий, кто его услы-
шит, будет рыдать в душе, и очаги покажутся еще жарче, и люди в
далеких городах скажут: хорошо, что Мы дома.
Ревун заревел.
— Я придумал эту историю,— тихо сказал Макдан,— чтобы объяснить,
почему оно каждый год плывет к маяку. Мне кажется, оно идет на
зов маяка...
— Но...— заговорил я.
— Шшш! — перебил меня Макдан, — Смотри!
Он кивнул туда, где простерлось море.
Что-то плыло к маяку.
Ночь, как я уже говорил, выдалась холодная. В высокой башне было
холодно, свет вспыхивал и гас, и Ревун все кричал, кричал сквозь
клубящийся туман. Было плохо видно.
И вдруг над холодной гладью — большая темная голова с огромными
глазами и шея. А затем — нет, не тело, а опять шея, еще и еще! На
двенадцать метров поднялась над водой голова на красивой тонкой
темной шее. И лишь после этого из пучины вынырнуло тело, словно
островок из черного коралла, мидий и раков. Дернулся гибкий хвост.
Полная длина чудовища от головы до кончика хвоста была, как мне
кажется, метров двадцать восемь — тридцать.
Не знаю, что я сказал. Я сказал что-то.
— Спокойно, парень, спокойно,— прошептал Макдан.
— Это невозможно! — воскликнул я.
— Ошибаешься, Джонни, это мы — невозможны. Оно все такое же,
каким было десять миллионов лет назад. Оно не изменялось. Это мы
и весь здешний край изменились. Мы!
Медленно, величественно плыло оно в ледяной воде. Рваный туман,
летел над водой, стирая на миг его очертания. Один глаз чудовища ло-
вил, удерживал и слал обратно наш могучий луч, красный — белый,
красный — белый, будто высоко поднятый круглый диск передавал
послание на древнем шифре. Чудовище было таким же безмолвным,
как туман, сквозь который оно плыло.
— Это какой-то динозавр! — Я присел и схватился за перила.
— Да, из их породы.
— Но ведь они вымерли!
— Нет, просто ушли в пучину... В бездну. А что, Джонни, правда,
выразительное слово, сколько в нем заключено: бездна. В нем весь
холод, весь мрак и вся глубь на свете.
— Что мы будем делать?!
— Делать? У нас — работа, уходить нельзя. К тому же здесь безопас-
нее, чем в лодке. Пока еще дойдешь до берега, а этот зверь длиной
с миноносец и плывет почти так же быстро.
— Но почему, почему он приходит именно сюда?
В следующий миг я получил ответ.
Ревун заревел.
И чудовище ответило.
Через миллионы лет воды и тумана донесся крик. В нем было столь-
ко боли и одиночества, что я содрогнулся. Чудовище кричало башне.
Ревун ревел. Чудовище взвыло опять. Ревун ревел. Чудовище распах-
нуло огромную зубастую пасть, и из нее вырвался звук, в точности
повторяющий голос Ревуна. Одинокий, могучий. Голос безысходности,
непроглядной тьмы, холодной ночи, отверженности. Вот какой это был
звук.
— Ну,— зашептал Макдан,— теперь понял, почему оно приходит сюда?
Я кивнул.
— Целый год, Джонни,— целый год несчастное чудовище лежит в пу-
чине, тысячи миль от берега, и ждет.. Ему, много, очень много лет,
этому одинокому зверю. Только представь себе: ждать может быть,
миллион лет. Может, оно последнее изо всего рода. Мне так по-
чему-то кажется. И вот, пять лет назад сюда пришли люди и
построили этот маяк. Поставили своего Ревуна, и он ревет, ревет над
пучиной, куда ты ушел, чтобы спать и грезить о мире, где были
тысячи тебе подобных. Теперь же ты одинок, совсем одинок в мире, ко-
торый не для тебя, в котором нужно прятаться. А голос то зовет,
то смолкнет, то зовет, то смолкнет, и ты просыпаешься на илистом дне
пучины, и глаза твои открываются, будто линзы огромного фотоаппа-
рата, и ты встаешь, встаешь медленно-медленно, потому что на твоих
плечах груз океана, огромная тяжесть. Но зов Ревуна, слабый и такой
знакомый, летит за тысячу миль, пронизывает толщу воды, и топка
в твоем брюхе развивает пары, и ты плывешь вверх, плывешь медлен-
но-медленно. Пожираешь косяки трески и мерлака, полчища медуз и
идешь выше, выше. И вот, наконец, ты здесь — вон там, в ночи,
Джонни,— самое огромное чудовище, какое знала Земля. А вот и маяк,
что зовет тебя, такая же длинная шея торчит из воды и, как будто, та-
кое же тело, но главное — точно такой же голос, как у тебя. Пони-
маешь, Джонни, теперь понимаешь?
Ревун взревел.
Чудовище отозвалось.
— В прошлом году,— говорил Макдан,— эта тварь всю ночь пропла-
вала в море, круг за кругом, круг за кругом. Близко не подходила —
недоумевала, должно быть. Может, боялась. И сердилась: шутка ли,
столько проплыть. А наутро туман вдруг развеялся, вышло яркое солн-
це, и небо было синее, как на картине. И чудище ушло прочь от
тепла и молчания, уплыло и не вернулось. Мне кажется, оно весь этот
год все думало, ломало себе голову...
Чудовище было в ста метрах от нас, оно кричало, и Ревун кричал.
Когда луч касался его глаз, получался огонь — лед, огонь — лед.
— Вот она — жизнь,—сказал Макдан,-Один ждет другого, а его пет
и нет. Всегда кто-нибудь любит сильнее, чем любят его.
Чудовище понеслось на маяк.
Ревун ревел.
— Посмотрим, что сейчас будет, — спокойно сказал Макдан. И он
выключил Ревуна.
Наступила тишина такая глубокая, что мы слышали в стеклянной
клетке, как бьются наши сердца, слышали медленное, скользкое вра-
щение фонаря.
Чудовище остановилось, оцепенело. Его глазища сверкали: красный —
белый, красный — белый. Пасть разинулась и издала ворчание, будто
вулкан. Оно повернуло голову в одну, другую сторону, словно искало
звук, канувший в туман. Оно взглянуло на маяк. Снова заворчало.
Вдруг зрачки его запылали. Оно вздыбилось, колотя воду, и ринулось
на башню, с выражением ярости и муки в огромных глазах.
— Макдан! — вскричал я.— Включи Ревун!
Макдан взялся за рубильник. В тот самый миг, когда он его включил,
чудовище снова поднялось на дыбы. Мелькнули могучие лапищи и
блестящая паутина рыбьей кожи между пальцевидными отростками,
царапающими башню. Громадный глаз сверкал передо мной, словно
котел, в который я мог упасть, крича. Башня содрогнулась. Ревун ре-
вел; чудовище ревело. Оно обхватило башню и скрипнуло зубами по
стеклу; на нас посыпались осколки.
Макдан поймал мою руку:
— Вниз! Живо!
Башня качнулась и подалась. Ревун и чудовище ревели. Мы кубарем
покатились вниз по лестнице.
— Живей!
Мы успели — нырнули в подвальчик под лестницей в тот самый миг.
когда башня над нами стала рушиться. Тысячи ударов от падающих
камней. Ревун захлебнулся. Чудовище рухнуло на башню. Башня рас-
сыпалась. Мы стояли молча, Макдан и я, слушая, как взрывается наш
мир.
Все. Лишь мрак и плеск валов о груду битого камня.
И еще.
— Слушай,— тихо произнес Макдан.— Слушай.
Прошла секунда — и я услышал. Сперва — гул вбираемого воздуха, за-
тем жалоба, растерянность, одиночество огромного зверя, который, на-
полняя воздух тошнотворным запахом своего тела, бессильно лежал
над нами, отделенный от нас только слоем кирпича.
Чудовище кричало, задыхаясь.
Башня исчезла. Свет исчез. Голос, звавший его через миллионы лет,
исчез. И чудовище ревело, ревело могучим голосом Ревуна. И суда,
что в ту ночь шли мимо, хотя не видели света, не видели ничего, зато
слышали голос и думали: «Ага, вот он, одинокий голос Ревуна в Ло-
унсам-бэй. Все в порядке. Мы прошли мыс».
Так продолжалось до утра.
Жаркое желтое солнце уже склонялось к западу, когда спасательная
команда разгребла груду камней над подвалом.
— Она рухнула, и все тут,— мрачно сказал Макдан.— Ее потрепало
волнами, она и рассыпалась.
Он ущипнул меня за руку.
Никаких следов. Тихое море, синее небо. Только резкий запах во-
дорослей от зеленой жижи на развалинах и береговых скалах. Жужжа-
ли мухи. Плескался пустынный залив...
На следующий год здесь поставили новый маяк, но я к тому време-
ни устроился на работу в городке. Женился.
А Макдан стал смотрителем нового маяка, сооруженного по его
указаниям из железобетона.
— На всякий случай,— объяснил он.
Новый маяк был готов в ноябре. Однажды, поздно вечером, я приехал
один на берег, остановил машину и смотрел на серые волны и слушал
голос нового ревуна: раз... два... три... четыре раза в минуту, далеко
в море...
Чудовище?
Оно больше не возвращалось.
— Ушло,— сказал Макдан.— Ушло в пучину. Ушло вглубь, в бездну,
снова ждать. Бедняга! Все ждать, и ждать.
Я сидел в машине и слушал. Я не видел ни башни, ни луча над
Лоунсам-бэй. Только слышал Ревуна, Ревуна, Ревуна. И мне казалось:
это ревет чудовище.
Мне хотелось сказать что-нибудь. Но что?
Перевел Л. ЖДАНОВ
53
Л. ЛИФШИЦ, инженер
„СЕКРЕТАРЬ"
ЭЛЕКТРОННОГО
МОЗГА
На корпусе небольшого аппара-
та, напоминающего телеграфный
трансмиттер, маленькая черная
табличка: «ФАЗА-1.1961». Эта
«ФАЗА»— целая фраза, только
сокращенная. А полностью она чи-
тается так: «Феррографический
автоматический знакопечатающий
аппарат — модель 1.» Маленькое,
но поистине замечательное уст-
ройство!
Сегодня трудно найти человека,
не слыхавшего о быстродействую-
щих электронно-вычислительных
машинах. Они «размножаются» на
Земле стремительными темпами.
100, 800, 2000, 20 000 операций в
секунду — таковы темпы работы
«электронного мозга». И скорости
эти непрерывно растут. Помигивая
неоновыми лампочками, «мозг»
молниеносно перерабатывает вво-
димую информацию и выдает ре-
зультаты сложнейших расчетов в
виде колонок цифр на бумажных
лентах.
Но... каждую из этих цифр надо
«выстукать», напечатать. И вот
здесь —«узкое место» наших элек-
тронных помощников. Дело в том,
что электронно-вычислительная ма-
шина выдает результат молниенос-
но, а печатающее механическое
устройство «переваривает» полу-
ченные данные в десятки и сотни
раз медленнее.
«Электронный мозг» вынужден
останавливаться для ожидания или
сперва «запоминать» результаты, а
потом медленно «диктовать» их
печатающему аппарату.
Именно это несовершенство
привлекло внимание молодых уче-
ных и инженеров Московского
электротехнического института
связи, руководимых профессором
И. Е. Гороном. Они решили заме-
нить механическую систему записи
электромагнитной.
Новый аппарат по принципу ра-
боты напоминает световые табло,
которые можно видеть на вокза-
лах и стадионах. Мы нажимаем
кнопку, и вспыхивает несколько
лампочек, образующих очертание
буквы или цифры. Если смотреть
издалека, то кажется, что надпись
как бы «вытатуирована» отдель-
ными светящимися точками.
Создатели «ФАЗА-1» применили
вместо табло вращающийся бара-
бан и установили над его цилинд-
рической поверхностью магнитные
записывающие головки. Получился
своеобразный магнитофон, у кото-
рого вместо ленты — вращающая-
ся металлическая поверхность ба-
рабана. Получая сигналы элек-
тронно-вычислительной машины,
магнитные головки наносят на ба-
рабан знаки в виде маленьких
штрихов. Сочетание нескольких
магнитных штрихов и образует
Цифру.
Однако эта запись еще не вид-
на— ее надо «проявить». В качест-
ве «проявителя» используется мел-
кий железный порошок. В намаг-
ниченных местах порошок притя-
гивается, образуя очертание циф-
ры. Затем к барабану прижимает-
ся бумажная лента, порошок вдав-
ливается в бумагу, печатая цифру.
А под барабаном стоит размагни-
чивающее устройство, которое
стирает запись, ставшую уже не-
нужной.
«ФАЗА-1» работает безотказно.
А скорость? Она может быть очень
велика — ведь печатают не меха-
нические рычаги и детали, а маг-
нитное поле.
Так у электронных машин по-
явился исключительно надежный и
проворный «секретарь».
ВЫШЛИ ИЗ П Е
ОБ ИСКАТЕЛЯХ ДЛЯ ИСКАТЕЛЕЙ
Оказывается, существует реальная возмож-
ность создать железную нить, которая удер-
жит на весу трактор.
Легчайший из природных элементов, водо-
род, можно заставить прийти в металлическое
состояние.
Где-то под Кремлем, может быть, до сих
пор ждет своего открывателя знаменитая биб-
лиотека Ивана Грозного.
Можно, может быть, есть возможность...
О скольких еще вещах в мире приходится
говорить именно так!
Еще не решено, еще не создано, еще не
найдено — вот мотив, который пронизывает
книгу М. Васильева и С. Гущева, выпущен-
ную издательством «Советская Россия».
Делать неясное ясным, возможное действи-
тельным— в этом, собственно говоря, и за-
ключается работа ученых. Обычно мы узнаем
уже о ее результатах. А Васильев и Гущев
предприняли интересную попытку захватить
«врасплох» нерешенные проблемы науки, по-
казать те ее области, в которых ученые еще
стоят на распутьи, как сказочные витязи.
Десятки встреч с учеными, всемирно извест-
ными и только начинающими свой путь в нау-
ке, легли в основу книги. Биолог Н. В. Цицин
и химик И. Л. Кнунянц, кибернетик Л. И. Гу-
тенмахер и многие другие говорят не только
и не столько о прошлых успехах, сколько о
поисках, о дорогах, ведущих вперед. Их рас-
сказы посвящены очень далеким друг от дру-
га вопросам. Но они, по праву, стоят рядом,
как главы одной цельной повести об ищущем
уме человека.
Эта интересная попытка сделать читателя
не только очевидцем, но и в какой-то мере
участником разведки будущего, во многом
удалась. И недаром кончается книга приме-
рами того, как могут простые, «неученые»
люди стать помощниками больших исследова-
телей, солдатами армии, идущей на приступ
ныне неведомых неузнанных истин.
«Не только через лаборатории и институты
проходит передний край науки, но и через
сердца тех, кто ищет, пробует, дерзает»,— го-
ворит в заключение книга. И она сама может
стать для молодежи одним из проводников к
переднему краю науки.
Р. ПОДОЛЬНЫЙ
54
Новогодняя шутка
На днях я произвел коротень-
кий расчет. Он привел меня к вы-
воду, что я по всему человек не-
заурядный. Более того, оказы-
вается я давным-давно побил все
рекорды, равно, как европейские,
так и мировые. Судите сами...
К тому времени, как мне стук-
нет пятьдесят лет, я проплыву
всеми стилями около двух тысяч
километров, подниму двести девя-
носто две тонны груза, съем пуд
соли, поговорю по телефону две-
надцать тысяч шестьсот раз и вы-
пью шестьдесят тысяч литров
воды.
За эти годы я просижу два-
дцать суток в летящем лифте,
проглочу десять тонн молока,
съем двадцать тонн хлеба, про-
смотрю две тысячи фильмов, со-
жгу шестьсот киловатт электро-
энергии, пройду пешком сто ты-
сяч километров (из них пят-
надцать тысяч пробегу рысью!).
По самым скромным подсчетам
мне придется четырнадцать лет
просидеть за столом, восемна-
дцать лет проспать и около трех
лет провести под светофором.
Дальнейшие расчеты принесли
мне новые открытия. Оказывает;
ся, я уже вскарабкался на семь
Эверестов, спустился к центру
Земли, получил пятьсот подарков
(и столько же сделал сам!), сре-
зал тринадцать метров бороды и
высидел девять тысяч совеща-
ний...
Таким образом, у меня есть все
основания требовать, чтобы меж-
дународные спортивные федера-
ции официально зарегистрирова-
ли мои достижения, как абсолют-
ные рекорды по всем существую-
щим и несуществующим видам
спорта.
Думаю, что двух мнений тут
быть не может!
ПРОВЕРЬТЕ
ВАШИ
РЕШЕНИЯ
№ 3 — этюд Г. Заходякина.
Белые начинают и выигрывают.
посвящена первому летчику-космо-
навту Юрию Гагарину. Ферзь, как
корабль «Восток», совершил пол-
ный оборот вокруг доски и «при-
землился» в заданном районе (е4).
1. g7 h2 2. gh® ЫФ+ 3. Kpg4
Фg2+ 4. Kpf5 Ф13+ 5. Креб
Ф35+ 6. Kpl6!
Других путей избежать «вечно-
го» шаха нет, но при этом белые
теряют ферзя. 6... Ф64+ 7. Kpf7
Ф:Ь8. Материальный перевес на
стороне черных, но ненадолго.
8. Cd8! Kpd7 9. с8Ф +1! Кр:с8
10. С16!
Ферзь черных оказался в ловуш-
ке, и белые добиваются победы.
№ 4.— Позиция из партии Шлех-
тер — Перлис (Карлсбад, 1911 год).
Белые: Kpd5, Ла7, пп: Ь4, d6, е4.
Черные: Kpd8, Ле2, пп: f6, g7, h4.
Белые начинают и выигрывают.
Ходом 1. е51! белые, по сути де-
ла, сразу добились победы. Далее
было: 1... Л42+ (если 1... Л:е5+,
то 2. Крсб Кре8 3. Ла8+ и 4. d7,
а если 1... 1е, то 2. Креб Лс2
3. Ла8 + Лс8 4. Л:с8 Кр:с8 5. Кре7,
и пешка «d» проходит в ферзи).
2. Креб Крс8 3. d7 + Kpb8 4. Лаб!
Крс7 5. Jld6!, и черные сдались,
так как после 5... Л:бб 6. ed +
Kpd8 7. Ь5 ИЗ 8. Ь6 h2 9. Ь7 МФ,
они получают мат ходом 10. Ь8Ф.
№ 6 — Задача В. Королькова.
Мат в 5 ходов.
Решение несложно: 1. Фа1 +
Kpd5 2. ФЫ+Крб4 3. ФЬ8+Крб5
4. Ф:а8+Крб4 5. Фе4—мат. Задача
В сегодняшнем номере мы при
водим решения этюдов и задач,
опубликованных в нашем журнале
в 1961 году.
№ 8 — Диаграмма 3 — этюд
А. Троицкого.
Белые начинают и выигрывают.
1. СаЗ! (Не выигрывает 1. d5?
cd 2. СаЗ d4 3. Kpg2 15 4. а5 Kf6
5. аб Kd5).
1... 15 2. d5! cd 3. a5 K16 4. аб
Ke8 5. Cd6! или 4... Kd7 5. Cc5!, и
пешка проходит в ферзи.
№ 8 — Диаграмма 4 — этюд
Л. Куббеля.
Белые начинают и выигрывают.
. Позиция выглядит совершенно
равной, но следует 1. сб!1 Ьс
2. КрЬЗ! и из-за угрозы 3. а4 и
4, Кс4 с матом черные теряют фи-
гуру и проигрывают.
№ 9. Позиция, в которой надо
было установить, как сыграли в
дальнейшем черные, возникла пос-
ле следующих начальных ходов:
1. е4 сб 2. d4 d5 3. КсЗ de 4. К:е4
К16 5. Kg3 h5 6. Cg5 h4 7. C:16 hg
8. Ce5.
Черные выиграли эффектно:
8... Л:Ь2! 9. Л:Ь2 Фа5+ 10. сЗ
Ф:е5 + !1 11. de gh, и пешка «Ь»
прошла в ферзи.
55
найме
нлшд
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
ЖУРНАЛА «ЗНАНИЕ—СИЛА»
ЗА 1961 ГОД
Великая победа в космосе ............. 8
Ввысь! ....................6
ГАГАРИН Ю. — Читателям журнала «Зна-
ние — сила» 7
Герои современности .................. 6
Здравствуй, 1931-й 1
Золотое яблоко успеха ............. . 8
Коммунизм начинается сегодня .... 10
Лёнин видел будущее ...................4
Навстречу утренней звезде ............ 3
Под солнцем социализма ............... 5
С нами правда жизни ....... 11
Советский человек в космосе .......... 4
Уходящий и наступающий................12
Фантастика и быль .....................4
Это наше будущее.......................9
НАВСТРЕЧУ XXII СЪЕЗДУ КПСС
ГУРЕВИЧ Г. — Всенародное исследование . 10
ЗОЛОТАРЕВ Т. - Имени ХХП съезда КПСС 10
КЛЯЧКО А. —- Станок выполняет приказ 9
ЛОЛУА К. — «Воспитание» стального потока 6
Нам жить при коммунизме! ................8
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Тезка звездолета . . 9
ТИСОВ Л. — Газ Бухары....................6
ЧХЕИДЗЕ 3. — Из «зеленого» шелка . . 6
ЮДАСИН Л. — Простор......................7
ФУНДАМЕНТ ВЕЛИКОЙ ПРОГРАММЫ
АНТРОПОВ П. — Белые пятна глубин . 11
ВЕТРОВ Д. — Почтальон планеты Земля . 12
ВОЗВЫШАЕВ Л. — Новая пища домен . . 12
ЗУБКОВ Б. — Резцы — огонь, вода, порох . 11
ЗУБКОВ Б. — Машины четырех стихий . 12
ОГЛОБЛИН И. — Человек человеку . . 11
РУСАНОВ К. — Год 1980, наука .... 10
СЕМИЛЕТКА ШАГАЕТ
Богатыри металлургии .....................1
ВАНИН В. — На лифте за облака ... 4
МИШКЕВИЧ Г. — Силач с обводного канала. 2
О чем рассказывают цифры .................2
Подвиг в Каракумах ...................... 1
Труд побеждает .................... 5
300 тысяч киловатт .......................1
ФЕДОРОВСКИЙ Л. — Сборка без... сборщика 5
Четыре Днепрогэса на Волге..........1
60 секунд ................................3
Электровоз, вперед лети! ................ 3
Электричество всем ...................... 4
РАССКАЗЫ О ПРОФЕССИЯХ
АЛЕКСАНДРОВ М. — Новая профессия Ива-
на Бондаренко ........... 3
АНФИЛОВ Г. -- С утра до ночи .... 8
БАИБАРИН П. — Поиск будет успешным . 5
БАИВАРИН П. — Так приходит зрелость 10
БОРИСОВ Е. — Щедрость ..................2
БОРИН Б. — Повелитель огненной реки . 3
БОРИН Б. — Конвейер будущего ... 9
БОРИН Б. — Даниил Рябцев выбирает про-
фессию ............................10
ВЛАДИМИРОВ Л. — Хозяин волшебного го-
рода 10
ВОЛИН П. — Спор .......................10
Дружба городов ........................10
КОЛОГРИВОВ Р. — То, чего еще не было . 10
МОСКАТОВ Е., ОГЛОБЛИН И. — У шлаковой
Летки. Клеть идет вниз. А где же
нефть? 1
МОСКАТОВ Е. — Проба сдана на отлично . 4
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Энтузиасты .... 10
Торжество золотых рук ..............10
ХАВИН А. — 9 кружков, 70 энтузиастов . 3
ЮДАСИН Л. — Скорая помощь .... 10
НАУКА И ТЕХНИКА
АБДУЛЛИН А. — Год без остановки . . 8
АЛЕШИН П. — Машина плюс... рефлекс . 1
АЛЬТШУЛЛЕР Г. — Если вы хотите изо-
брести .................... • 8
АНДРЕЕВА В. — Нечто о часах и тяготении 11
АНФИЛОВ Г. — Соперники Страдивари . 2
АНФИЛОВ Г. — Начало электронного голоса 4
АНФИЛОВ Г. — Почему ночью темно? . . 7
АНФИЛОВ Г. — Богатырский луч ... 10
АНФИЛОВ Г. — В честь незабываемого . 11
АРЛАЗОРОВ М. — Пещера Мацоха ... 2
АРЛАЗОРОВ М. — Новое о Циолковском 3
АРЛАЗОРОВ М., ВЛАДИМИРОВ Л. Имени
Циолковского .............. 5
АРШАВСКИЙ В. Обман инстинкта . . 3
АСАТИАНИ В. — Почти живые .... 9
ACC М Ультрафиолетовый радар насе-
комых ................1
АСТАФ ЬЕВ Ю. Под водой без акваланга 4
АСТРОВ М. — Что видел космонавт ... 7
БАЛЫКОВ Г. — Спортсменам — крылья 8
БИРЧАНСКАЯ Л. — Фабрика желторотых . 2
БАХТАМОВ Р. — Сила знания................5
БОЛГАРОВ Н. — Новое на голубых дорогах 7
БОЛГАРОВ Н. - ГЭС под водой .... 9
БОРИН Б. — Адрес: колхоз! ...............5
БОРИСОВ Е„ ПЯТНОВА И. — Секреты вол-
шебства 3
БУЛЬ П. — Внушение лечит.................7
ВАНИН Б. — Газ в куске ..................3
В кабине космолета ..................... 5
ВЛАДИМИРОВ Л. — Незаменимые модели . 3
ВЛАДИМИРОВ Л. - Московский Асуан 6
ВЛАДИМИРОВ Л. - Грузовик над морем . 8
ВЛАДИМИРОВ С. — Физиолог пришел в цех 10
ВОЗВЫШАЕВ Л. — На самой далекой дороге 3
ВОЗВЫШАЕВ Л. — На «фабрике счета» 9
ВОЛГИН М., КАРЕВ М. -- Сверхпроводи-
мость стучится в технику .... 5
ВОСКРЕСЕНСКИЙ П. — Не отходя от скалы 6
ГЕРД М.. ТУРОВСКИЙ Н. — Труднее на зем-
ле — легче в космосе ................9
ГИЛЬБЕРТ Л. — Исполин на Вахше . 2
ГИЛЬБЕРГ Л. — Возвращение на землю . 7
ГИЛЬБЕРГ Л. — В небе новая техника . . 8
ГЛИНСКИЙ Б. — Трактор набирает скорость 2
ГЛИНСКИЙ Б. — Столица сельскохозяйст-
венной науки ........................5
ДМИТРИЕВ Ю. «Носящие бороду» . . 9
ДОБРУШИН Р.. КОНДРАТОВ А. — Биты, бук-
вы, поэзия ......................... И
ДОНСКОЙ Д. — Наука и рекорды ... 4
ЕМНОВ М.. ПАРНОВ Е. — «Горячие» атомы 8
ЖЕЛИГОВСКИИ В., СОБОЛЕВ С.. ЧИКАЛИ-
КИ Г. — Земля и плуг ...... 2
ЖИГАРЕВ Л. — Дома строятся, как машины 3
ЖУКОВ К. Дом из «горного льна» . . 3
ЗАРИПОВ Р. — «Уральские напевы» . . 2
ЗВОРОНО Я. Новые профессии магнит-
ного поля .............. 5
ЗИГЕЛЬ Ф. На Марсе разум? ... 2
ЗИГЕЛЬ Ф. Ядерный взрыв над тайгой . 12
ИВАНЕНКО Д.. КОМПАНЕЕЦ А., ШИРО-
КОВ М„ ГЕРЦЕНШТЕЙН М. Волны
тяготения ....................12
Индикатор чайка ’ ................... 8
КАЛИНИН Ю. — «Комнатный» полет . . 9
КАПЛИН С. — Гребной винт... из газа . 9
КАПУЛ А. — «Зеленый патруль» ... 8
КИРЖНИЦ Д. — Нейтронные звезды . 3
КЛЯЧКО Н. — Тайна линейного письма . 9
КОРОБКО М. — Мозг и пульс мартена . . 10
КОНЧУЛИЯ А. — Человек в горах ... 12
КРАСНОВ А. — Волчок с высшим образова-
нием ...................3
КУПЕЦКИЙ В. — Не земля, а море . . 1
ЛАЗАРЕВ Л. - Всевидящие эмиды ... 6
ЛЕВИН Э. - Искусство на мясокомбинате 11
ЛИКИ Льюис — Как мы нашли древнейшего
человека .................... 5
ЛИНЦ В. Гибриды стали и пластмассы . 9
ЛИФШИЦ Л. — Под «черным» светом . . 6
ЛИФШИЦ Л. — «Секретарь» электронного
мозга ............ 12
МАСЛОВСКИЙ М. - Танцующие песчинки 11
МЕЗЕНЦЕВ В. — Выгодная сказка .... 7
МЕЩЕРЯКОВ Л. — Мост на «рессорах» . 6
Минералогическая машина ................ 6
МИРОНКОВ Б. — Цех, в котором............ 6
МИЦКЕВИЧ А. — Цифры вместо интуиции 10
МОСКАТОВ Е. Гибкие суда..................6
МОСКАТОВ Е. — Ворота воздушного океана 7
МОРАЛЕВИЧ Ю. — Шторм — «самоубийца» 8
М0Р030ВСКИИ И. - Подводные пути . . 12
МУСЛИН Е. — Парад изобретений ... 11
МУСЛИН Е. — Инженеры за фантастов . 12
Накануне ..................... 4
ОГЛОБЛИН И. - То, чего не видит зритель 12
ОРЕЛ Э. — Стоит ,ти учиться во сне . . 7
ПАРИН В. — Тренировка к полету в космос 4
ПЕТРОВ С. — Работает коронное электриче-
ство ...................... 4
Пешком по... морю .............8
ПИПКО Д. — Обгоняющие время .... 1
ПЛОНСКИИ А. — Молекулы —«радиолампы» 4
ПЛОНСКИИ А. — Тепло-I-электроны = кино-
фильм 7
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Полторы травинки вмес-
то одной 2
ПОДОЛЬНЫИ Р. — К власти над эмоциями 3
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Биофизика — сельско-
му хозяйству 4
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Лаборатория геологов . 6
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Десять секунд .... 7
ПОДОЛЬНЫИ Р. — Математика в экономике 8
ПОДОЛЬНЫИ Р. — То, что лежит на по-
верхности 11
ПОЛЯКОВ А. — Кварцевое чудо .... 8
ПОНТЕКОРВО В. — Неуловимое нейтрино . 2
ПОПОВСКИЙ М. — Лекарства из крови . 5
Птицы смотрят на звезды .............12
Репортаж с площади Свердлова .... 7
РЖЕВСКИЙ Б. — В Каповой пещере . . 3
РУДАКОВ Е. — Загадки необычных голосов 1
РУДОЙ Б. — Опять стекло................9
РУМЕР М. Кибернетика идет в цех 8
САВИЦКИЙ В. — Карманный костер . 3
САПАРИНА Е Белые пятна на карте
мозга ................ 1
САПАРИНА Е. «Тортила-2» принимает
решение 3
САПАРИНА Е. — Датчики снаружи и внут-
ри нас 6
СЕМЕНОВ В. — Подвижный в подвижном 1
СИНЕДУБСКИИ В.. НИКОЛАЕВ Ю — Че-
ловек приказывает: «Реки, вспять!» 5
СМИРНОВ Г. — В преддверии подвига . . 5
СМИРНЯГИНА А. — На службе изобилия 4
Советские золотоискатели ............. 4
Сын России 11
ТАЗИЕВ Г. — Встречи с дьяволом ... 6
ТЕПЛОВ Л. — Мечта о самопишущей
машинке 4
ТИСОВ Л. — Оружие геологов............ 2
ТОНГУР В. — Рубежи наук г о жизни . . 11
ТУГАРИНОВ В. — Еще раз о передаче
мысли ................7
ФЕДОРОВИЧ Б. — Много ли весит снег . . 3
ХИДеКЕЛИ А. — Молекулярное сито . . 3
ЧЕРНОУСЬКО Л. — Флагман сокрушает
льды ..................4
ЦИНЦАДЗЕ Г. — Железобетонные выкройки 3
ШАШУРИН Д. — Невидимая артель ... 3
ШВАРЦМАН А. — Подземные магистрали 6
ШВАРЦ А. — Путешествие в глубь мышцы И
ЭММЕ А., БИЛЕНКИН Д. — Шаги жизни . 5
ЭНГЕЛЬГАРДТ В. — Путь к открытию . 11
Энергетика спорта ............... 4
ЮДАСИН Л. — Элеватор.................. 1
ЮДАСИН Л. — Горный вездеход .... 5
ЮЛЬЕВ Ф. — Загадочная соседка ... 3
ЯНКОВСКИЙ К. — В поисках неизвестного 6
ЯРОВ Р. — Единица измерения - атом . 3
ЯРОВ Р. — Метр — мера земная ... 6
СОЗДАННЫЕ НА ВЕКА
БРОДСКИЙ Б„ ВАРШАВСКИЙ А. — Мед-
ный всадник . ..........1
БРОДСКИЙ Б., ВАРШАВСКИЙ А. — Гигант 10
БРОДСКИЙ Б., ВАРШАВСКИЙ А. — Мону-
мент вождю ...........11
ВАРШАВСКИЙ А. — Нетленные полотна . 6
ВАРШАВСКИЙ А. — Гений любви, гений не-
нависти ........... 9
ЖУКОВ К. — Главная башня.........2
БЕРШАДСКИЙ Р. — В двух шагах от эк-
ватора ..................6
ДУДЗИК 3. — Еще одна столица в Польше 3
КОВАЛЕНКО И. — Две недели в Леопольд-
виле ............... 1
КОВАЛЕНКО И. — Мы с тобой, Куба! . . 5
МОСКАТОВ Е. — В гостях у северного
соседа ............... . 5
У нас в гостях «Свет Совету» .... 1
Школа слонов ................. 1
БЕЛЛЕТРИСТИКА И ФАНТАСТИКА
АЛЬТОВ Г. — Может ли машина мыслить? 7
АЛЬТОВ Г. Генеральный конструктор . 10
АНАНЬИН А. — Однажды ночью .... 12
БАЛАНДИН Р. — Север, романтика . . 9
БРОДСКИЙ Б.. ВАРШАВСКИЙ А. — Мар-
сельеза . ........12
БРЭДБЕРИ Р. — Космонавт ..............8
БРЭДБЕРИ Р. — Ревун..................12
ВЕБЕР Ю. — Первое знакомство ... 4
ВЕСТОВ В. — Смит-Смит ловит шпиона . . 11
ВОЙСКУНСКИЙ А., ЛУКОДЬЯНОВ И. —
Экипаж «Меконга» ................ 8
ДМИТРИЕВ Ю. — «Смело, товарищи, в
ногу!» ..............4
ДНЕПРОВ А. — Фактор времени .... 2
ДНЕПРОВ А. — Игра ....................5
ДНЕПРОВ А. — Трагедия на улице Парадиз 8
ЖИГАРЕВ Л. — Время идет для всех 7, 11, 12
ИВАНОВ В. — Торжок — остров ... 1
ЛЕБЕДЕВ А. — Звери в пути.............5
ЛЕМ С. — Соларис.....................12
ДНЕПРОВ А. — Мир, в котором я исчез . 2
Во всем мире . . 1. 2, 3, 4, 5. 6, 8, 9, 11, 12
В редакцию приходят письма ..... 9
Вышли из печати . . . 1, 2, 3, 4, 5. 6, 8. 9
Занимательный отдел 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7. 8, 9, 10,
11. 12
Понемногу о многом
Шахматы . ,
1. 3. 4, 5. 6. 8, 9, И, 12
3, 4, 5, 6. 7, 8. 9. 11, 12
В этом номере на обложке:
1-я стр.— рис. В. ЗАМКОВА,
2-я стр, —рис. К. КУЗГИНОВА,
4-я СТр. _ рис. В. ЗАМКОВА к рассказу
«Ревун».
Главный редактор В. А. МЕЗЕНЦЕВ.
Редколлегия: Б. А. БАЛАШОВ, В. Г. БОГОРОВ, А. Ф. БОРДАДЫН, Ю. Г. ВЕБЕР, Ю. А. ДОЛГУШИН, Л. В. ЖИГАРЕВ (зам. главного редактора),
В. А. ИЛЬИН, С. К. КАРЦЕВ, И. Л. КНУНЯНЦ, Р. В. КУНИЦКИЙ, А. П. КУРАНТОВ, О. Н. ПИСАРЖЕВСКИЙ, А. Н. СТУДИТСКИЙ, К. В. ЧМУТОВ.
Художественный редактор В. П. Политкин. Оформление 3. Сысоевой
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
Т12097. Подписано к печати З/ХП-61 г. Объем 7 печ. л. Бумага 70Х1081/,. Тираж 203 000. Зак. 449. Адрес редакции: Москва, Ж-68.
3-й Автозаводский пр., 13. тел. Ж 5-09-23. Цена 30 коп._____________________________
Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Друзья, что даст вам наш журнал в наступающем, 1962 году!
Так же, как и прежде, мы будем стремиться насыщать жур-
нальные страницы самым интересным, самым увлекательным
из того, что совершается в советской науке и технике. Вы про-
чтете о новых кирпичах, которые^ закладывают наши рабочие,
инженеры и ученые в могучий индустриальный фундамент
коммунизма. Вы узнаете о последних успехах передовых об-
ластей человеческого знания, об их помощи производству —
и промышленному и сельскохозяйственному.
Мы надеемся, что вы с интересом будете читать о новых
приключениях дерзкой человеческой мысли в ее погоне за
научной истиной, в ее борьбе за преобразование мира на бла-
го людей.
О далеких звездах и планетах, о тайнах жизни, о содружест-
ве наук, о малых и больших загадках земли — вот о чем мы
будем вам рассказывать. И о новых открытиях, изобретениях,
и о буднях заводов и лабораторий, и о торжестве золотых рук
рабочего, и о мастерстве, поднимающемся к искусству.
Будут на наших страницах и споры ученых, и статьи под руб-
рикой «Инженеры смотрят вперед», и очерки раздела «Для
вас, романтики».
Взгляд в будущее мы постараемся сочетать с рассказами о
том интересном, что было в истории науки, культуры, искусст-
ва. Будет расширен раздел «Во всем мире». И по-прежнему
немало страниц мы отведем научной фантастике, приключе-
ниям и путевым очеркам, повествующим о великом богатстве
и великой красоте нашей Родины.
F"