/
Автор: Сиповскій В.В.
Теги: русская литература история литературы древнерусская литература хрестоматия русская словесность
Год: 1915
Текст
КОНТРОЛЬНЫ?! ЛИСТОК
СРОКОВ ВОЗВРАТА
книга должна быть
ВОЗВРАЩЕНА НЕ ПОЗЖЕ
> КАЗДННО1О ЗДЕС1» < Рп>- А.
Колпч. прел. выдич.
3 ТМО Т. 360ООО0 3. 1425—91
I
Ц.І^Рсс
ИСТОРИЧЕСКАЯ
ХРЕСТОМАТІЯ
ПО ИСТОРІИ РУССКОЙ словесности.
Составилъ проф. В. В. СИПОВСКІЙ.
Т. I, вып. 2-й: РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА съ XI до XVIII в.
ПРИМѢНИТЕЛЬНО КЪ «ИСТОРІИ РУССКОЙ СЛОВЕСНОСТИ»
Ч. I, ВЫП. II ТОГО ЖЕ АВТОРА.
ИЗДАНІЕ ДЕВЯТОЕ
ВЪ ПЕРЕПЛЕТЪ 1 РУБ. 10 НОП.
Изданіе 8-е допущено Учен. Хомит. Мин. Нар. ІІросв. въ качествѣ учебнаю
пособія въ среднеучебныя заведенія Мин. Нар. ІІросв.
ПЕТРОГРАДЪ.
ИЗДАНІЕ Я. БАШМАКОВА и КР
1915.
петрогрлдъ,
згепигс-родсплл, 20.
ЕЕЙЦ
ГОС/ДАРСТцЕ) I * ЪНЛ*
НАУЧНАЯ ' ’
30, IV 1915—ІО, VI 1915. ИлПЬЧАТЛПО 7000.
Предисловіе къ 2-му изд.
Выпуская нынѣ свою „Историческую хрестоматію" вто-
рымъ изданіемъ, въ значительно пополненномъ и исправлен-
номъ видѣ, я приношу свою благодарность всѣмъ тѣмъ, кто
устно, письменно или въ печати сдѣлалъ указанія на промахи
м^его перваго изданія.
Въ новомъ изданіи я ввелъ нѣсколько новыхъ отдѣловъ
(напр сочиненія Котсшихина, отрывки изъ Стоглава, изъ сочи-
неній протопопа Аввакума, Хожденіе Аѳанасія Никитина); нѣ-
сколько наиболѣе важныхъ памятниковъ представлено также
въ русскомъ переводѣ (.Поученіе Владимира Мономаха*, .Слово
о Полку Игоревѣ*). Кромѣ словаря, приложилъ я къ своей хре-
стоматіи— и примѣчанія, облегчающія пониманіе важнѣйшихъ
памятниковъ нашей древней письменности („Слово о Полку
Игоревѣ*, .Хожденіе игумена Даніила*, .Лѣтопись Нестора*,
.Поученіе Владимира Мономаха*).
Оглавленіе.
СТГЛ1».
I. Кіевская Русь до половины (XIII в.).........................!_102
а) ПЕРЕВОДНАЯ ЛИТЕРАТУРА КІЕВСКАГО ПЕРІОДА..................... 1—40
Евангеліе по Остромирову списку—1; .Изборникъ Святосла-
вовъ’ 1073 г.—3; «Изборникъ Святославовъ" 107о г.—5; «Житіе св
Андрея Христа ради Юродиваго*—7; Изъ житія св. Василія „Чудо
о прельщенномъ отродѣ'—12; Апокрифическія сказанія о царѣ Со-
ломонѣ— 15; .Хожденіе Богородицы по мукамъ*—17; „Дѣянія Павла
и Ѳеклы' (пересказъ)—19; .Романъ объ Александрѣ*—21; Девге-
піево дѣяніе'—29; .Повѣсть о премудромъ Акирѣ'—34; „Сказаніе
о Вавилонскомъ царствЬ*—36; „Житіе Варлаама и Іоасафа* (пере-
сказъ)— 38.
Ь) САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ РУССКОЕ ТВОРЧЕСТВО КІЕВСКАГО ПЕРІОДА. 40-103
Изъ „Житія св. Ѳеодосія Печерскаго*—40, примѣч. на стр. 263;
Изъ „Кіевопечерскаго патерика* — 46; Митроп. Иларіона „Слово
о Ветхомъ и Новомъ Завѣтѣ*—53; Изъ проповѣдей св. Кирилла,
епископа Туровскаго — 55; „Хожденіе игумена Даніила въ св.
Землю—59, иримпч. на стр. 267; .Поученіе Владимира Мономаха'—67,
примѣч. на стр. 267; мергводь .Поученія* на современный языкъ*—71;
„Слово о Полку Игоревѣ* — 75; период» „Слова* на современный
языкъ — 81, приыѣч. на стр. 264; .Лѣтопись Нестора*—87, примпч.
на стр. 263; Изъ „Ноьгородской первой лѣтописи*—97; Изъ „Ипатьев-
ской лѣтописи*—98.
II. Періодъ сѣверое-сточной Руси (переходный отъ Кіева къ
МОСКВѢ, XIII—XV ВВ.).........................................102-158
.Проповѣди Серапіона, епископа Владимирскаго*—102; .Моле-
ніе Даніила Заточника*—106; „Повѣсть о житіи и храбрости благо-
вѣрнаго и великаго князя св. Александра Невскаго*—111; .Житіе
ирепод. Сергія Радонежскаго*—114; „Задонщнна“—118; „Слово о по-
гибели рускыя земли*—124; ,0 Московскомъ взятіи отъ царя Ток-
тамыша н о плѣненіи земли Русьскыя*—124; Изъ .Китижскзго лѣ-
тописца*—127; „Житіе ев. Меркурія Смоленскаго* —128; .Повѣсть
о муромскомъ князѣ Петрѣ и супругѣ его Февроніи*—129; .Сказа-
ніе о Петрѣ, царевичѣ ордынскомъ*—135.
ѴІП
СТРЛ.Н
III. Періодъ Московскій (отъ XV до XVII вв.)....................ій-кэ
„Сказаніе о князехъ Владимирскихъ*—158; .Повѣсть о новго-
родскомъ бѣломъ клобукѣ*—159; изъ „Стоглава*—138; изъ „Домо-
строя*—142; Изъ „переписки кн. Курбскаго съ царемъ* Іоанномъ
Грознымъ* — 150; изъ .Сказанія о псковскомъ взятіи* — 102; изъ
„Житія Юліаніи Лазаревской* — 131; ивъ „Путешествія Аеанасія
Никитина въ Индію*—155; „Сказка о Ерусланѣ Лазаревичѣ*—100;
„Слово о нѣкоемъ храбромъ витязѣ и о славномъ богатырѣ, о Вовѣ
Королевичѣ*—170.
IV. Культурный переломъ въ исторической жизни Московской
Руси (XVII в.)............................................... 178—249
„Римскія дѣянія*—178; .Смѣхотворныя повѣсти* — 184; Изъ
„Курантовъ*—185; „Повѣсть о Шемякиномъ судѣ* —176; „Списокъ
суднаго дѣла, какъ тягался Лещъ съ Ершомъ о Ростовскомъ
озерѣ и о рѣкахъ*—177; „Повѣсть о Горѣ-Злосчастьи* — 186; „По-
вѣсть о Саввѣ Грудцынѣ*—192; „Исторія о россійскомъ дворянина
Фролѣ Скобѣевѣ*—201; „Отрывокъ романа въ стихахъ*—208; .Исто-
рія объ азовскомъ осадномъ сидѣніи донскихъ казаковъ*—212; Гри-
горія Котошихнна „о Россіи въ царствованіе Алексѣя Михайло-
вича*—220; Изъ сочиненій протопопа Аввакума: изъ „Житія*—
230; изъ „Посланій* его—237; Стихи Симеона Полоцкаго—240; Коме-
дія Симеона Полоцкаго .Притча о блудномъ сына*—241.
СЛОВАРЬ
219- 262
ПРИМѢЧАНІЯ КЪ ТЕКСТАМЪ: .Житія св. Ѳеодосія*—263;
„Лѣтописи Нестора*—263; „Слова о Полку Игоревѣ*—264; .Хожде-
піяигумена Даніила*—207; „Поученія Владимира Мономаха*—267.
Евангеліе по Остроиирову списку,
1056 — 1057 гг.
В. СыовсіиЛ. Иоторш РуоожоВ Сіымсаостж. ч. I, вып. 2, стр, 23.
Послѣсловіе. Слана тесѣ, гй црю икыіаін, гако саподови жж напи-
сати сули? се. почала же і писати ва лі #з. ф. ад, « оконьча^а с нв
лъ хз ф. а*, Ндпнсдуа же сулнё се равоу вжню нареченоу ежфоу ва
крфенин носифа, а лнрьскаі остролнра, влнзокоу ежфоу нзжелавоу канжзоу.
изасидвоу же кзнжзеу тогда прѣдрьжафоу овѣ власти, и оцд своіего гарс-
слава, и врата своего володнлтнрд, саль же нзлелава каижзь правлиашс
стола она своего гароеллва каіевѣ, а врата своего стола поржчи пра.нтн
влнзокоу свселоу остролнрсу новѣгородѣ. Ланога же лъ дароун ва сатл-
жавзшоултоу сулне се на оутѣшенне жаногалів діііала крстиіаньскдла. дан
еллоу Ть ва влнме стана еканТлнста иіоана, .ма-е-еа, лоукзі, лдр, и стаіуа
праоць акраала н Ісаака, н іаксва, салслоу ежоу н подроужню его •ысфанѣ
и чждома ію и подроужнель чжда ею. сздрдвьствоуитс же ланога лъ,
садрьжлфе поро^чение свое, длина.
Язь григорнн днгако ндпнсауа еудие е. да иже гордзнѣі сего напнше,
то не лтози зазьрѣти льнѣ грѣшьннкоу. Почауа же писати мца октл. на.
на плл\а нлдриона, а оконча лца манга ва.ш. на па іпилана. Лолю же
вьсѣуа почнтаі.афн](а, не мозѣте кллтн, на непрдвльше почитайте. Тако во
и стаі апла паула глггь: Блте, а не кльнѣте. алтнна.
Чтеніе, въ день Пасхи (Іо. 1, 1—17). Искони вѣ слово, и слово
вѣ ста ба и ва вѣ слово, сс вѣ искони оу еа. и ткмь вса бліша, и вез
него ннчьтоже не ваіеть, кже ваіеть. ва толь живота сѣ, и живота вѣ
свѣта члопѣксл^а. н свѣта ва тьлтѣ скьтнтьсл, и тьла юго не овжта. ваіеть
члвял посалана ста ва, клж «емоу, полна, та приде вз сачѣдѣтельство,
Еыи. 2. ,
да саяѣдѣтельствоукть о свътѣ, да вьсн вѣрж илдать нжз. не ьѣ та свѣта,
на да сзвѣдѣтельствоукть о свѣтѣ. вѣ свѣта истнньнзін иже просвѣщаетъ
в’сгакого члка, гржджща на жира, ва жирѣ вѣ, и жира тѣмъ ваість, и жира
кго не позна. ва свога приде, и свои иго не пригашж. клико же ир
принта и, дастъ нжз область чждожа вжнкжз взіти, вѣроуіжщежз ва иллж
кго. нже нн ота крови, нн ота порти платъ кзіж, нн ота порти жжжьскзі, на отава
родншжсж. н слово платъ ваість, н взселисж ва нзі, и вндѣржа славж
кго, сланж гако кдиночждааго ота оца, испалнь благодати н истинзі. ноана
сзвѣдѣтельствова о нсжь и ваззва глж: съ вѣ, кго же рѣр, грждзін
по жанѣ, прѣда жзноіж ваість, гако пьрвѣн жене вѣ. н ота испзлнёнига
кго жзі вьсн прнгаржз благодать гако закона жосеожь дана ваість, Бла-
годать и истина Гс ріь ваість.
Въ воскресенье третьей недѣли по Пасхѣ (Марк. 16,
43 — 47; 16, 1 — 8)- Ка врѣллж оно прнде ишснфз ота арнжаю-ега, вла-
гоовразьна саиѣтьннка, иже и та вѣ чага цесарьствнга вжнга, и дьрзнжва
взниде ка пилатоу, и проси тѣлссс нсоусова. пилота же дивнсж, аще оуже
оужьрѣта. и прнзававз сатыіика, взпроси: аще оуже оужьрѣтз; и оувѣдѣвз
ота сзтьника, дасть тѣло ншсифовн. н коупль плащіницА, н санзжз, овита
н ва плащанмцж, и наложи и ва гровз, иже вѣ исѣченз ота кажене, и при-
вали кажень на двьри гровоу. жарига же жагздалзінн н жарига ншссова
зьргааста, кзде и полагаар. И жннжвзшн сжботѢ, жарига жагадалзіни и
жарига нгаковлга и саложнн коупиша арожатзі, да пришьдзше пожажжть
нсоуса. и зѣло заоутра «а кдинаіи сжботзі придоша на грова, васнгавзшоу
сзлзньцю. н глаголаар кз сенѣ: кто отзвалить нажз важенъ ота двьрии
гровоу; и вззьрѣвзшж, видѣшж, гако отзвалкнз бѢ кажень; вѣ во велика
зѣло. Н взлѣзьшж ВЗ гровз, ВИДѢШЖ ШЮШЖ сѢдЖЩЬ ОДССНЖІЖ нр, одѣ на
нз одежда вѣда, и оужасошжсж. она же глагола нжз: не оужасаитесж;
нсоуса ищете назаггаанина распжтаго; васта, нѣсть сьде; се жѣето идеже
положишь и. на ндѣте и рьцѣте оученнкожа кго и петровн, гако варіантъ
взі нз галилен; тоу и видите, гакоже речс важз. н отзшьдзшж, вѣжашж ота
грова; нжѣше же въ трепета и оужаез; и николтоу же ннчьсо же не рѣшж:
вогаахж во сж.
Въ навечеріе Рождества Христова, дек. 24 (Лук. 2,
1 — 20). йа дыіи онзі изнде понелѣнНк ота кесара аугоста, написати вьеж
вьселкнлда. се написаник пьрвок ваість владжщоу сѴрніеіж курннноу, и и дѣлу*
вьсн напнеатаеж кзжьдо га свои града, вззиде же носила ота галилеа, из
"рШ назаре-ооска, вз иоудеіж, на града давзідовз, иже нарицаютъсж вн-о-ле-
гма, зан«же ьѣаш? ота домоу и отз отъчьствніа двдва, ндпнсатнсж сз
марикіл ОБржченоі.ъ кмоу жсноіж, сжцкіж непраздьноіж. ъзість же, кгда
нзіста тоу, нсплзнишжсл дьнн« родити ни; и роди сна свои пьрвѣньць, и
псвнтз «го, и положи и вз гаслеуз, зднк не вѣ имд ллѣста вз овнтѣль.
и пастоусн вѣауж вз той же странѣ, вздлціе и стрѣгжціе стража» ноціыша
о стадѣ сво«иь, и н се аніла інь ста оу ннуз, и слава гига оснга м; и оувога-
шжсл страузмь великмь. и рече нмз англа: не бонтсса; се во влаговѣ-
стоуіж вала радость всликж, гаже влдеть вьсѣмз людьми: гако роднсж вама
дьньсь спсз, «же «сть р гь, вз градѣ давзідовѣ. н се вамл знаменнк:
оврлфете младеньць повита, лежжціь ва гаслсхз. и взнсзаапж байтъ сд
англомъ мзножьство вон нвсьнзінуз уваллціииу» ва н гліжціинуз: слава
вз ваішьннуз воу и на земли мнрз, вз члвцѣуз влдгоиол«чн«, н взкть,
гако отндоиіж ота ниуз на нво англи, н члци пастоѵси рскошж дроугз кз
дрсугоу: прѣндѣлла оуво до вн«-лссма, н видима глз сь взівзшни, иже гь
сзказд ндлла, и придошм подвнгзшесж, и оврѣтошл лирніл же, носи Аз и
млаленьць лсжлнрь на гасльуз. видѣваше же сзказашж о глѣ, гланѣемь ѵ
отрочжтн селм», и всн слзішавзше днлішжсж о гланаіуз отз пастоууа аз
ннлдз. лѵдрига же вьсл савлюдаашс глзі си, салагаіжірн ва срдцн сво«жь.
и вззвратншжсж пастоусн, сласжще н увалжще ьа о вьсѣуз, иже слышашл
и вндѣшж, пъоже глано бзість пз ннлѵл.
Изборникъ Святославовъ 1С73 г.
В ОыовсжИ, Исторія руссдоВ ыовоаюся, «. I, вші. 2, стр. 3?—38.
Изъ статъгі: 6 та а го іепнфанніа’ о ві калзікоу, ижс вѣа’усу
ча логнн сеАгнтелевѣ насаждай!.
Оулкин-о-з а'кзі ілчрьдлънь «сть, о'ьрѣтлкть же сл ва оутрьннн нарз-
«рии сюрийсцѣи, скоу-очіГл же іа нарнцаГлть ветзсни, страноу тоу вьса
сѣвсрьскоуГж, иже соутъ го^-о-н и ддвьнис, да тоу оуво кл Гатрь аз поу-
стыніі велнкзіга скоу-о-иГл ’«сть дзврь, зѣло гл^вокд н человѣкомъ иензуодыи,
стѣнами вамднамк овоГадоу с'градивзшнсА; да тѣмь сз горзі прнникзшоу
коллѣ’ любо акзі сз стѣна не молти дозьрѣтн дьна даври тон, на ста глсу-
вмны мрака ‘«сть, акзі пропасть нѣкага посзіла’кллнн же ста вліг днінйуа тоу
цѣсарнн осоуждсници н^дьми заклаилше, аі ньца и бдьранзше, самештжть сз
гораі отз калеяига а?- пропасть дзври тога, н прилипать кажні'к на жѣстѣуз
тѣуз. орьлн оѵ’бо, вз калсннн толь живоуще, на воиж ждсыгоуГа сзрджть
н кззносжть агната сз льпацкль кдлснн’кмь. н ’ьсгдд нзѣджгь лллса, кл~
пснн’к бста’ють на крьуоу горзі. осоуждсннцн же, смстрнвзшб, кгде вззно-
слть ордь лжсл, ндоуть, и тако приносить кллсни’к. ндіоуть же дѣйство
сице, ндѵештслз во на оѵглн огньнзіга, сажи не врѣжджГ.ътьсж. ня оу’глн
оугашаГжть не твчы'д же... вззьліь нѣкзто кллзікз и евина нл понжвнцж
нѣкѣ1 и дрьжд роукоГж нада оѵ’гльлн, салія отз сгнж роукоу си нжьжеть,
поитвнцд же вез врѣда сз проста прѣвывд'к. глють же и раждлітіитннлз
жевала на потрѣвоу ’ксть.
Изъ статьи: Гео’рьгнга уоуровьска 6 о'брдзѣуз,
Пнословн’к оѵво несть нно нѣчто глюштн, а ннз разоѵжз оука-
ЗаГжштн, гакоже ’кжс к речено отъ в’а кз длнн: проклжта тзі н ста всѣуа
звѣрнн. слово во акзі зжнн несть, иа дигавола же ннорѣчьнѣ заь’клль нарн-
цаіе.па разоулѣва'іелз
Прѣ вода же ’ксть слово ста ниого на нно іірѣноднло, миать же
овразаі четлірн. или во отз сздшьнзінуз на несздоушыідіа прѣводнтьсж. или отз
несадіііьнзшуз на садіпьнаж. отз сздоѵшьнзіиуз оѵ’ьо на сздоѵшьнага. гакоже се
кто црж пастоууа нарнчсть л'юдьмз: пастоууз во нстово’к о’вьчин ксть; сна же
кета сздоушьна, и цѣсарь, и оиьчнн пастоууа. отз бсздоушьнзінуз же на вездоу-
шьнлга, іакоже се кто, оугль езкрзівя вз пепелѣ, гле: сѣлал огш.нс’не езнавз-
дѣвзеж. нлн речеты лногз нзлива'іетьел из дрѣі а плажзі: ’іеже ьо лнгагисж
жокрнндз езлоучл’итьеж. ота ездоушьнзінуз на вездоушьнага, кгда ктс взіеотоѵ
горьнаГд врьуз нлн главоу соуірд нарнца'ге врьхз во и глдвоу о садоушьнзін^а
нстзао’к нлрнцакть. отз вездоушьнзіи^а же на ездоушьнага, гакоже се речено
’іс: море видѣ н вѣжа, '«же во нндѣти о ездіііьнзінуа нстово’іе глетьел.
}) Г лимитъ—крпгнозатаго цвѣта вилдятъ его в>> воутрспвеЯ Варваріи Сирійское; древвіг*
вааквакта СквфіеВ всю вт} сѣверсвуп область, гдѣ жлъ.'ть Гитоы Даввы. Тамъ среда пустыни
ведш ій Скииін есть предастъ, итеаъ глубокая д недоступна! дли людей, отвсюду ограждскваі'
имепи'імв утесами еолч сверху, сд лво со етЬпъ, нагну чел а слетѣть вчвт ію гна щ паи
не видно, а въ глубинѣ мракъ, какъ въ какой впбудь бейджѣ. Сосѣдніе владѣтель шепльпо носы*
ламъ туда огухдешшхъ престушль-въ (добывать гіацинтъ); тѣ аакалшають ягнятъ, обдираютъ
гну ру в бросьютъ мяо» п продаетъ съ намойныхъ утесовъ. Тамъ драгоцѣнные камни нрил„адггъ
къ пасу, а орлы, живущіе въ етпхъ горахъ, спускаются на вапахъ мяса п выпосатъ наверхъ япятъ
съ прилнпшп'лп іші.п^амг, Кеіда пи съѣдятъ мясо, камни остаются наверху горы. Преступники же
наб. « даютъ, куда таскаютъ мясо орлы, идутъ н такимъ обравлыъ «рппосятъ каменья. Гіацвлтъ
обладаетъ тьдпхъ свойствомъ, что, если его бросить на распалештіе угоды, онъ самъ не повреждается
Еоуіашаетьуглп [Пер-водъвзятъ изъ книги: Алферовъ н Гругппскій .Дод-тровежая литература*).
— & —
Изборникъ Святославовъ 1076 г.
О чтеніи книгъ. Довро ксть, ерлтик, почитаньи кннжыюк паче ньсж-
коліоу урьстьганоѵ; блджснн во, р^чс, нспзггдюштии сявѣдѣннга кго, вьсѣмь
срдцьлль йлзнштють кго. чьто во рек: нспяітаюштси сянѣдѣннга кго;
Ібгда чьтешн кннгы, не тяштисж вгрзо нштнстн до дроугяіга главизняі,
ня пэрзоулѣн, чьто глють кннгяі н словеса та, и трншьдяі оьрлштжгасж
с кдннон главизнѣ, рсчс во: вя сьрдьцн лхок.іль сякряіуя словеса твога. да
не сягрѣиж тсвѣ. Не речс: оустяі тячью нзглаауя, ня и ья сьрдьцн сякрліуя,
да не сягрѣшж тсвѣ. н поразоулѵѣсага оѵво нстннннѣ писдннга правила»
ксть или. рскоу же оузда коневн правитель ксть н вяздьржаннк; ярдвьдь-
ннкоу же книгяі. Не сяставнть во сж корабль вез гвоздни, нн правьдннка
вес псчнтдпига кннжыіааго: и якоже пліньннколя оулля стоить оу родителя
свонуя, тако и праіыьннкоу о почитаньи книжьнѢліь. красота ионноѵ ороужніе
н коравл.т. сѣтрнла, тако и п:авьдникоу почитаник кннжнок ’). отякряіи во,
рсче, очи л\ои да рдзоѵлѵѣю чюдеса отя закона тсокге. очи во глсть
рдзлляіеля ердчьняін, и прочек.
Не сякряін отя лкне заповѣди» твонуя, разоѵл'Ѣи, гаьо не отя очню
сякряін, ня отя рдзоѵла н ердца. тѣлль же н поуоулн не пооѵчжшіітдгаеж,
глж: проклжтн оукланжжштенеж отя заповѣди» твоиуь, тѣл\ь же н саля
сж поували, глж: Коль сладяка словеса твога, паче лида сустсмя жонлая,
н законъ оустя тьоиуя паче тяіежштж злата и сребра, н вяспѣтя, глж:
Вязрадоуыкж азя о словесьуя твенуя, гако оврѣтага корнсть лвиогоу. Ко-
рнсть ьо нарсче словеса вжига, глж: йко оврѣтоуя, недостоинъ сяі, така
даря, кже лай сж пооучжтн словссьля твонлая дьнь н ношть.
*) 0 чтеьіи книгъ. Хо| шее дѣд", братія, чтеніе книгъ, особенна для хрпсппиша,
„Бліг.сіаы—сказано— тѣ. кегорые, етараась узиаіъ его, всѣмъ сердцемъ стремяты къ тому*. Что
же таъчать лги слова: «стараясь узнать его*? Когда читаешь книгу, ш сс іл поскорѣе д(читать
до слѣдующей глевы, чо ралдуѵываЯ, с- чемъ гов>фіт книга, и чтп значатъ ея сл м, а трижды
вершіет къ ~дв'Ь главѣ. Обо сказано; «въ сердцѣ своеѵъ запечатлѣлъ »' слова пои, чтобы по
погрищнп. передъ тобою* На схавано: .одигпі устами произнесъ а*, в н .въ сердцѣ сохранилъ,
чтобы не поіріЕШТЪ передъ тобою*. Кто же, какъ слѣдуетъ, понимаетъ Пясаліе, тотъ руководктса
имъ. Скажу гакъ: конь управляется п удерживается уздш, а праздникъ кинами Нельзя поетропть
корабль безъ гвоздей, пельзя сдѣлаться пр-иедикомъ безъ чтенія кигі; кавт тѣ, кто въ плѣну
гтггоянпо думаютъ о св-'пгь близкихъ, токъ праведникъ—о чтешн кппжпомъ. Красота воину —
оружіе, а кгмьблю — ааруса. такъ правгднвку •пъшг книжное [Переводъ ыятъ ил &ингж
Алферовъ п Грузинскій ,Допетр >вск»я итерггурі'і.
То маі, Брлтнга, пордзоумѣнмз и послоушанма рлзоумьнзімд сушима,
я пордзоумѣнмз снлоу и пооученик стыуз книга. Нослоушан тзі житьи
стддго васнлнга и стддго Ішд злдтоустддго и стддго кирнлд філософа и
янѣр многа стаіиуз, кдко н ти сзпьрва, повѣддють о ннуа рекоуште,
измлада прнлсжддуоу стаіух книга, тоже и на доврдга дѣла подвигноушасл.
вижь, кдко тн ндчжтзкз довраінма дѣлома пооученнк стынуа книга, да
тѣми, врдтнга, и сами подвигнѣмасл нд поуть жнтига иуа и нд дѣла иуа,
в пооучаимзсл ванноу кннжьнзіимз словесьма, твордцк волю иуа гакоже
велжть, да и вѣчьнзіга жизни достоннн воудема, ва вѣкаі аминь.
Поученіе дѣтямъ, ^енофонта, «же гла ка сно.мд своима.
Лза, чадѢ, рекоу вамд. чловѢча жити га отнти уоштю. вѣстд во, кдко
ва жнтин семь жнуз бсз лоукаі, кдко ота вьсѣуз чьстьна вѣуз и лжвнмз,
не санд ради велика, на норшвамь велнкзмь. Не оукорнуз никого же, ни ве-
редиуа, и никого же не оклеветала, ни здвндѣуз ннкомоу же. Ни рдзгнѣвдусА нв
на кого же, ни на мала, ни на велика. Не оставила цр'кве бжиа вечера»
ни злоутра, ни полоудне. Не прѣзьрѣуз ннштииуз, ни остдвнуз страньн*
и печальна, не прѣзі.рѣуз ннкагда же, н иже ва тьмьннцдуа, заклжченни,
потрѣсьнага нма дагауз, и иже ва плѣнышцѣуа, нзвдвнуа. Не помаіс-
лиуа нд довротоу чжжю... Тако и ваі жнвѣтд, чадѢ мон, да и вдл
вз оувлажить и длаголѣтънд гавнть и сзтворить. Оувогаінуа посѣштлнтд,
вздовицѣ здштнштднтд, немоштьнзіга мнлоуита н осоужАкмаіга всс прдвьдзг
язь.пѣгд. мира нмѣнта сз всѣми. Паче же вьсѣуа, иже вз поустаіни и вз
печердуз и вз проплстьуз земльнзіну, довро творита. Помннднтд мдндстзірж»
чьрноризьць стзіднтасж и чьтѣта, н мнлссрьдоунтд. іНдтерн же вдю чьсть
отздлнтд, н вьсе довро сзтворнта іеи, да га оузьрнтд рлдоуюштмсА, и о
томъ веселитдсж вз вѣкзі. Кьсе, клико нмата злапмь н среврамь и ризами,
ненмоуштиимз подлита, и вз работѣ соуштжга, акзі свога члдд, лдвита, *
оунзіга мнлоунтд н старзіга своводзі саподовнта, пнщл нма до сзмрьтн
ддюфм, и сз проста рекХ: кже мж видѣстд творлштА, и ваі творита, да
спсстасА и сзподобнтдса стзінуа. іПтре не завывантд, волж кн творита и
послоушАНта сз страуамь гньмь. Еѣдѣ во, гако дѣло гне дѣлдктд, заповѣди
гна ^раннтд, и вз мира сего воудн сз вдма. аминь.
*
Житіе св Андрея, Христа-ради Юродиваго.
В СвповайЯ. Нсторіі руссв-й словесности, ч. I, вып. 2, стр. 28.
При царствѣ христолюбца царя Льва Великаго бѣ нѣкто мухъ въ
Констянтинѣградѣ, именемъ Ѳеогность, иже бѣ протоспафаревомъ саномъ
почтенъ отъ благовѣрнаго царя, егоже по семъ воеводу сотвори на восточ-
ныхъ странахъ. Сей же мужъ многу челядь имѣя, послѣди же купи и ины
многы, въ нихъ же бѣаше я сей, иже нынѣ поминаемъ бываетъ нашимъ
смиреніемъ, бѣаше же родомъ Словешпгь. Егда же господинъ его купи его и
съ прочими, сей бѣаше младіѳ всѣхъ, плотнымъ взоромъ и красенъ вѳлмп,
яко с.мплитпся ему у господина своего велми и предъ нимъ ему служити.
Абіе же вда его, да научить святымъ книгамъ, еще гречески молвити не
разумѣющѳ. Трезвъ же сый отрокъ умомъ своимъ, вскорѣ изучися псалтыри
и числомъ, я всему, елико же учитель его веляше—ему, якоже дивитися
учителю его скорому ученію его, не мнящю никому же, якоже Словѳнинъ
есть; личнаго взора дѣля и душевнаго разума господинъ его въ нотарево
мѣсто нача его водити на всяку потреби) службу со всѣмъ прилежаніемъ.
[Господинъ его очень любилъ, одѣвалъ въ свое платье]. Часто же хождаашѳ
по церквамъ и любляше прочитати богудухновенныя книги, болѳ же святыхъ
мученія и жизни святыхъ отецъ, яко горѣти сердцю его иа тѣхъ упованіе,
на подобіе ихъ воставлятися; о себѣ бо вложи себѣ начало добраго житіа.
[Однажды гоноша во снѣ увидалъ демоновъ и святыхъ, которые препирались
между собою. Демоны выставили отъ себя великана и требовали у святыхъ
для него поединщика, но святые не знали, кого послать]. Единъ нѣкто уноша,
велми красенъ, слѣза отъ горнихъ, въ руцѣ держа три вѣнца, да единъ
бѣаше украшенъ златомъ чистомъ и каменіемъ честнымъ, а вторый жѳмчю-
гомъ великимъ, драгымъ блискающимся, а третій велми болѳ обою отъ вся-
кого цвѣта червлена и бѣла і отъ вѣтвіа божіа рая исплѳтена, нѳувядаѳму
николиже: таку же воню имѣаху, яко же умъ человѣчески не можетъ на-
реши. [Андрей сталъ тосковать, желая, но не зная, какъ получить хотя бы
гтинъ изъ вихъ. Юноша сказалъ ему, чтобы онъ вст- пилъ въ борьбу съ
вилнканомъ-демономъ, обѣщалъ ему побѣду и всѣ три вѣнца. Андрей отва-
жился на бой и одолѣлъ великана]—а красный онъ уноша вдасть ему
честима вѣнца и, лобзавъ ого, рече: „иди съ добромъ, отселѣ уже нашъ
нсп в другъ, и братъ; сецѣ уже добрый подвигъ, нагъ буди и поіабъ
менѳ дѣля я мн'.'га добра причастникъ будеши ьъ день царствія моего.
[Андрей проснулся н рѣшился послѣдовать приказанію юноши,—отказаться
отъ всѣхъ благъ и удобствъ жизни. Господинъ не согласился гпустнть его
на волю]. Въ другую ж<* нощь полуношп вы.тавъ помолися и, кончавъ мо-
литву, вземъ ножъ, иде ко кладязю, пже бѣашн близъ ложница господина
своего и совлекъ съ себя ризу, въ ней жг самъ хожаше, нача ю дробити па
платы, 1 якоже бѣшенъ ся дѣя, словеса нѣкая мутна и нача молвити,
якоже неистовіи дѣють. [Всѣ думали, что онъ сошелъ съ ума, что въ вего
вселился бѣсъ и, для исцѣленія, его цѣпями привязали въ церкви св. Ана-
стасіи. Ночью онъ видѣлъ видѣнія, которыя укрѣпили въ немъ желаніе
„юродствовать Христа-ради". Приходилъ гь нему и сатана съ демонами
искушать его и пугать, но святой Іоаннъ Богословъ наказалъ демпногъ.
Затѣмъ онъ увидѣлъ себя въ царскихъ палатахъ. Царь велѣлъ ему прибли-
зиться къ престолу и спросилъ, желаетъ лп Андрей ему служить, и затѣмъ
предложилъ ему снѣди, сперва сладкой, потомъ горькой]. И вземъ снѣді,
бѣаше люто и горко вельми, боло пелына, да як»же гпуснтнся пача «-му и
опа сладкая добрая снѣдь. Видѣвъ же царь согнуспвшася его тако, рече
къ нему: „видѣ ли, кчко де може притищатп горклго внушеніи того свер-
шеннаго моего служеніа разумѣти? Снѣдь вдахъ ти, та бо есть устий и
оскорбленый путь, водяй хотящая внитв во врата царства моего.'" Рече же
блажеппыіі: „горко есть орудіе се, ьладыко, да кто ж₽- можетъ яетп, а тебѣ
работая?" Рече царь: „да горное разумѣлъ есн; нѣсмь лп ти вдаль п первое
сладкое, а потомъ горное?" Рече -шъ: „тако, владыко, не о горцемъ едишмъ
ръклъ оси рабу своему, яко се есть скорбнаго пути образъ!" Рече парь: „ян;
но посредѣ сладкаго и горнаго есть путь, да ьъ горцемъ показано тп епъ
вкушеніе отрастемъ и болѣзномъ, ₽жс ти есть пріатп менѳ дѣля: а въ слвд-
цѣмъ и добрѣйшемъ бываетъ хладъ, и покой, и утѣшеніе стражущнмъ меко
дѣля!" [Горечь спѣдп была такъ невыносима, что Андрей сказалъ:] „пе могу
азъ работати тебѣ сппе кдый: орудіе бо се горко есть п тяжко!" Царь же
улыспувся, выяя изъ пазухи све&я нѣчто п узрачіе, «окѳ бѣаше видѣніемъ,
яко огнь, и вольмп добрѣ вопяа, и цвѣтомъ одѣно образомъ п рече ему:
„возьми, яжь, да забудеши все, елико еси видѣлъ и слышалъ. Онъ же
вяемъ снѣдь, па многы часы отъ сластп тоя, і отъ велпкіа радости, і отъ
многыа вопя и славы стояше, ьабывся; на свой же умъ паки пашгдъ, паде
на ногу великого ц.«ря того и моляшеся ему, глаголя:—„помилуй мя, вла-
дыко добрый, не отрипи менѳ отселѣ отъ работы твоея, яко разу мѣхъ по
истинѣ, яко вельми сладокъ есть путь службы твоея..." [Четыре мѣсяца сн-
дѣлъ Андрей, связанный цѣпями. въ церкви, наконецъ его признала неисцѣ-
лимымъ н „яко безумна и бѣшена", отпустили].
Начало житга ею. Ристати же оттолѣ нача и играти по улицамъ, по
образу древлѳ бывшю похибу Семеона оного дивнаго. [Только съ авторомъ
житія Андрей говорилъ просто и не представлялся безумнымъ. Въ т<ілпѣ же
ѵігь держался всегда такъ, что вызывалъ насмѣпгкп, даже побои; ходилъ
почти нагой]. Блаженный же. заутра, въставъ, паки теченіе дѣаш*», посреди
гальки, глумяся, и прехожаше день весь, пи ядъ. ми посѣдѣвъ ннгдѣже.
Вечеру же наставши, егда - му бѣапте любо, не спашо, но хождашо по ули-
цамъ гр инымъ, молитвы дѣя па серди и всю нощь бдя пребываніе, а
заутра почквашь. Егда же ли ея ему не хотяпте ходити въ ноши, да согля-
даш< по улицамъ мѣста, гдѣ жа пси лежать, да тамо, едпного шедъ отъ
нихъ прогнавъ, лажайте, яко иа одрѣ почивая, нагъ, лишенъ, пеимовитъ,
пи раглзпяы и? имѣя, ни вла-ашипп. нн сукна, пп платъ, поне моль отруянъ,
се едино суконце; въ немжо хожаше, топ имьше за все.
Зряще на нь человѣци. глагодаху: „се нова бѣшенпна**; друзіи же гла-
голаху, яко земля си пиколижѵ бсзъ салога нѣсть; да друзін по немъ бѣяху,
а друзіи пхоху его по шіи, біяхуть его и слинами лице его кропляху, слу-
шающееся. Терпяпте же все с»-. алченъ, жадая пити, -имчю умирая, зпоемь
угараемь и все зло терпя пребывайте непобѣдимъ; [сатапа искушалъ его кра-
савицами. но блаженный устоялъ; онъ получилъ даръ видѣть бѣсовъ,—такъ
«дважды па скупомъ онъ увидалъ сидящаго бѣса. Въ одномъ ласковомъ
юношѣ онъ прозрѣлъ будущаго епископа. Онъ быль очень умѣренъ въ ѣдѣ]...
хожапте другоігци два дни п три и всю недѣлю, не вкушая пичтоже: як«
сатапа много бѣаше сердца ожестилъ, да быша ему не дали пнколи же ни-
чег • же, а самъ не прошаше, да не возмяше ничто же. Множнцею бо без-
водіемъ изгарашеся и не умѣя, что дѣятн, но вѣдый просити по улнци.
Аще налѣзайте лужю кт іпу, отъ дожда бывшу, приклонивъ колѣни, дупяше
на ню крестомъ трижды и тако піаше. Впдяще же мвмоходи, гпѣвахуся на
нь. а другойци біаху, а другойцп крнкатися на нь п сварити его и глаго-
лати: „тако ти есть лѣпо, похабе, да піеши лужю смердящю?" Онъ же не
отвѣщеваше никому же слова, но абі<- отхижаше споро.
[Однажды зимой наступили ужасные холода]. Зямѣ бо велицѣп на-
ставши и мразу люту наставши) сущю, всякъ родъ плотный отъ бѣды зим-
ныя хотяше издыхатп и храмп вси снѣга бѣаху полни, дыхающу вѣгру сѣ-
веру. Всп же нищш, тогда велико, о горе! себѣ дѣляху, вопіюща, н пла-
чющеся, и стенюще, н трясущесл, недоітаткомъ, гладомъ игмирагоще, въ
гробъ слемл бывааху, а друзіи стражюще, снѣгомъся задохпю, умираху;
съсуды счпизиы рассѣдахуся, а древо изъ кореніа вытерзашеся, я всяка
птипа лѣтаюшіа изомре. не имѣюще, что ясти. [Авторъ житія безпокоился
«бъ участи св. Андрея, но тотъ черезъ двѣ недѣли явился невредимымъ].
Вечеру еушю, пріиди ко мнѣ Божіи уг'дникъ свѣтломъ видѣніемъ и слад-
комъ смѣхомъ, бѣаше лнце его, ако отъ многа веселіи. [По просьбѣ раз-
сказчика св. Андрей сталъ разсказывать ему, какъ онъ прожилъ ати двѣ
недѣли].
[Андрей разсказалъ ему о своихъ страданіяхъ]. Идолъ же къ против-
нымъ ми нитямъ, да ся спасу; да не пріимаху мене, но далинами мя. яко
пса, отгошіху отъ себе, обрезгающе и глаголаху и выдющв: „въставъ,
отъпди отсюду, псе!" Да уже не обрѣтая, гдѣ бы спастися и отчаянъ животъ
свой, рѣхъ: „благословенъ Господь Богъ! аще и умру, любве его дѣля, да
умру; до что мнѣ тѣмъ? Богъ есть не неправдивъ; иже сътворить, да съ
зимою и терпѣніе подастъ ми.
Вшедъ же въ единъ уголъ, емъ вола і обрѣтохъ песъ лежишь близъ
его, надѣлся согрѣтися отъ него. Онъ же, видѣвъ, яко близъ его легохъ,
въставъ, отъпде. Рѣхъ жо к себѣ: „лишеньнѳ, вцднши ли, кольмн оси грѣ-
шенъ, яко и псп брѣзгають тобою, протнвніи тебѣ нищія отгонять тя, да
ужо что хощеши дѣятп! да умри, умри! здѣ бо тебѣ спасенія нѣсть!" [Онъ
готовился уже умереть, но вдругъ почувствовалъ теплоту и увидѣлъ юношу,
который ударилъ его цвѣткомъ по лицу, я когда благовоніе „вошло въ сердце**
Андрея, онъ услышалъ голосъ, повелѣвающій его увести на двѣ недѣля
отсюда. .Андрей чогрузился въ глубокій „сладкій" сонъ. Проснулся онъ въ
чудной странѣ]—и видѣхъ себѣ, якоже бесъ плоти суще, не бо мпѣхъ, яко
во плоти есмъ, и порты бѣаше у монѳ молніями нстъканы, на друвіп странѣ
снѣженъ съ драгамъ каменіемъ; велми же ся величалъ о красотѣ; а еже на
верху главы моѳл размышлялъ, да бѣаше вѣнецъ, исплетенъ отъ всякого
цвѣта, а на ногу моея бѣаху сапозѣ, позлащенѣ и свѣтящѳся; препоясанъ
же бѣхъ и поясомъ драгымъ нарвскимъ, почервленъ сущъ. [Земля вся
испещрена была благовонными пвѣгамя. Кикъ царь, ходилъ Андрей по рос-
кошному саду и удивлялся его великолѣпію. Изъ цвѣтовъ капалъ медъ,
они качались на длинныхъ стебляхъ; одни деревья цвѣли безпрестанно п
не увядали; другія были покрыты плодами. Въ этомъ саду много было птицъ].
Чюдо же боло всего: въ садѣ томъ нтвцп бѣаху миозп, вробіе, и прорн, п
славіѳ; нынѣ ненмчпитів, красны златыми крплы и снѣжны крнлы пестры,
сѣдяще кождр на своемъ листѣ,—пояху же вси кождо по своему гласу,
якоже гласъ пѣнію ихъ сладкому и красному... [Пѣніе ихъ было пріятно и
нельзя было имъ насытиться. Посреди рая текла прекрасная рѣка, къ ней
слетались шипы; по берегамъ вился виноградъ. Воздухъ былъ ароматенъ и
легокъ]. Отояхъ же молча, на многы часы и въ сласть имѣя вѣтра оного
добровонное дыханіе, яко млѣти мнѣ, яко отъ кадила се есть, пмже на
небеси предъ Богомъ кадятъ ангелн.
По семъ же ужасть нѣкака наиаде на мя. Во ужасти бывшю ми,
мнѣхъ ся стоя видѣніемъ верху тверда небесныя; н нѣкто уноша, одѣнь въ
багряницю, хожашѳ предо мною; его же лице свѣтяшеся, якоже солнце.
[Кругомъ него были ангелы, „бѣли суще, яко свѣтъ огненны заря, изо очію
блн -каюта ся, і, якоже си безплотнп, пѣснь нѣчто скидку ра> пят іго дѣ.:г
пояху“. Но приказанію ангела св. Андрей поцѣловалъ крестъ]. Да якоже коб-
захъ честнаго того креста, духовна меда насытился и ь>ня добрая научался,
яко яда не пвухался есмь нл въ рай. Возрѣвъ же очнма своина, видѣлъ и
се: подъ нами, яко бездна морьская; и взя ня трепетъ да убоялся, еда каю
ужаться уручюся тамо. Ы воспѣлъ же къ вожю своему и рѣхъ: „господи мой,
вожю мой, и сь яко на облацѣ хожю, да страхъ мя пріалъ есть!" [Анголы
вознесли св. Ав ірі'Я на второе небо, потомъ па третье. Величіе а красота всего
видѣннаго ужасомъ наполнили сердце св.Андрея]. Прндохомъ на мѣсто славно,
дивну и красну нмѣющѳ сласть, и бѣ тамо страшна запона, яш>же нлик-
торъ, свѣтла и вельмн честна, южѳ возгбавши рука пламяна, прейти намъ
мимо ся у готова; бѣашѳ же въ ней внутрь множество безъ числа уношъ
красныхъ пламянныхъ, имѣютъ лицо свѣтло, якода солнце, стоаху же чиномъ
нѣкацѣмь, украшеномъ на страшномъ мѣсто высоце, тѳлесы бегплотиымп,
высоцѣ оружи, ти коніа страшна держаста въ пламенахъ рукахъ, легеонѣ
овим<' в друвіи легеонѣ безъ числа, ниже нѣсть числа. Приди рече ми вожь
мой; „си, рече, запона, еже ся возьмешь, тогда узрнши Сына человѣчьскаго,
одесную с ѣдящаго Отца своего, да надъ ницъ поклонная ему я всѣмъ серд-
цемъ своимъ на него възирай и послушай, что ти ранено будетъ отъ него.
I яко сій вожь казаше ми, и взърѣвъ на лѣпоту запойную вцдѣхъ п се:
голубь, свыше прилетѣвъ великъ, сѣдѳ на шшоиѣ, глава же его бѣашѳ, яко
злато, а перси багряно, крила чермнозорна, яко пламень, позѣ его червленѣ,
изо очію же его, яко заря свѣтлы нсхожаху; мнѣ же врящю лѣпоты его, н
възлетѣвъ абіе, поидѳ горѣ. И в;зятѣ же бывши запонѣ я възрѣвъ па страш-
ную высоту ону, устрашающая всякого ума, видѣхъ престолъ страшенъ н
взятъ на Ь'іздусѣ внсяща, не держиігь никимда, пламы да наложите изъ
пато, но не якоже огнемъ, но бѣлія снѣга великомъ. Сѣдаше же на престолѣ
томъ Господь мой Іисусъ Христосъ, въ внсосѣ блещицимся въ багряницн.
пушающѳ заря, сѣдяше же страшенъ, блискаяся боле солнца, моего дѣля
смиренія, съкровенѣ сущи свѣтлости его; видѣхъ же его Божію и человѣчю
лѣпоту и красоту, якоже и солнце кто любо видитъ, якоже хощмь, егдажи
съкрывъ заря своя отъ востока свѣтелъ явная, а потомъ къ тому не мотахъ
его видѣти ЧИСТО. IОТЪ Волненія ев. Андрей в<- хоГЪ ясно разсмигрѣть ЛППГ
Божіе, но онъ ясно услышалъ „три словеса Божіа", которыхъ никому на
землѣ на сказалъ].
Изъ житія св. Василія, Кесарійскаго архіепископа, „Чудо о прельщенномъ отроцѣ“.
В. СжповокіЛ. Потери руссхоі словвсяоств. ч. I, выо. 2, стр. 28—29.
Дивный евладпй, самовидецъ бывъ чюдесемъ Васильевымъ, и намѣст-
никъ престолу его, сказа намъ... Бысть мужъ вѣренъ, синклитъ, именемъ
Прѳтерий, имяше дщерь, хотяша ю пострнщн въ монастырь, жертву живу
всыпати Богови; діаволъ же, не терпя въ добродѣтели сияюіца человѣка,
[влюбилъ раба въ дѣвицу] и отрокъ иде ко обавнику, обѣща ему дати злата
много; обавникъ же рече ему: „о, человѣче, азъ ти сего не могу сотворити,
но аще хощешн, да тя послго ко своему строителю діаволу, и онъ сотворитъ
волю твою, аще ты сотворити первиѳ угодно ему“. Богохулннкъ же се рече:
„ей, сотворю, елико речетъ ми!" Обавникъ же рече ему: „отвержешилися
Христа своего пнсаниемъ, и аще на се готовъ еси то споспѣшникъ тн буду!4*
Онъ же рече къ нему, глаголя: „готовъ есмь“ и сотворъ беззаконная. Дѣла-
тель епистолню посла ко діаволу, имуща образъ сице: „понеже къ моему
владыцѣ и строителю, подобно есть мнѣ тщатися и отъ крестияньския вѣры
отверватнся, м ко твоей приводитися воли, яко дабы умножилась чисть твоя;
послахъ къ тебѣ нынѣшнее мое приносящаго писание се, и молю тя о семъ:
дабы онъ не погрешн мысли своея, да и о семъ похвалю тя, и съ большимъ
поспѣломъ начну пзбиратя рачителя твоя!*4 И давъ ему епистолню, рече,
„иди въ сию годину нощи, и стани на гробѣ ѳллиньстѣмъ, воздвигни харатню
сию ва аиеръ и предъстанутъ ти хотящей тя вести ко діаволу!" Онъ же со
спѣхомъ се сотвори, и испусти окаянъный той гласъ, призыватн вачя діа-
вольскую помощь, и абие сташа предъ нимъ князи темини, дуси лукавки
и попмше прельщѳиаго и вѳдоша его съ радостию великою, идѣжъ бѣяшѳ
діаволъ, и показаша ему сѣдящаго на престолѣ высоцѣ и окрестъ его духи
лукавьствил стояща: и приимъ діаволъ волхвово написаниѳ, рече ко стран-
нику: „вѣруеши ли въ мя?" Ояъ же рече: „ей, вѣрую!" Діаволъ же рече
къ нему: „отметаешнли ся Христа своего?" Онъ же рече: „отметаюся!"
Глагола ему діаволъ: „иесмыслѳяни естѳ вы, християнѳ! егда требуете отъ
мене, тогда грядете ко мнѣ, а егда улучите желанна свое, паки отмещетеся
отъ мене, и приступаете ко христу вашему, и есть благъ и человѣколюбецъ—
приемлетъ вы; но сотвори племенемъ Христа твоего отвержениѳ и крещения
отречениѳ волею въ мя во вѣки самоволиоѳ обѣшанпе, и яко со мною
будеши въ день судный приѳмля уготованныя муки вѣчныя, и азъ ти сице
желанно твое свершу!" — Онъ же, богохулннкъ, написавъ своею рукою пи-
сание, яко же поводѣ ему діаволъ. [Благодаря усиліямъ демона, дѣвушка
влюбилась въ раба и стала просить отца, чтобы онъ ее выдалъ замужъ за
него, говоря]: „помилуй мя, странную, лютѣ яко мучиму за сего нашего
отрока! спостражу утробою своею, покажи на мнѣ отческую любовь на
едяночадѣй своей дщери и причитай мнѣ отрока сего, ѳгожъ изволитъ; аще ли
сего не юшешп сотворити, то узри ши ми въ спорѣ умерппо горкою смертшо,
и слово воздасн о мнѣ въ день судный!" Отецъ же ея со слезами глагозашѳ:
' „увы ивѣ, грѣшному, что бысть любимому ми чяду, кто ли мое сокровище
покраде. кто мое изообидѣ чядо, кто сладкии свѣтъ очию моею угаси? азъ
бо небесному обручити желалъ жениху, Христу Богу нашему и аггеломъ
едино жнтию сотворити! во псалмѣхъ. и въ пѣснѣхъ духовныхъ тщахся и
тебѣ ради спасенъ надѣялся быти, а ты возбѣсися!" Глаголющу ей: „сочта-
тися съ нпмъ хещу!" Рече же ей отецъ: „не сведи старости моея съ печалию
во адъ, ни благородна родителю твоею, студъ да покрыетъ ныі" Она же, яко
ничтоже мнящп глаголемая отцемъ ея, пребывайте вопигоще: „отче мой, пли
сотвори хотѣнле мое, или помалѣ мѳрътву мя узришь". Отецъ же ея во мнозѣ
унынни бывъ и безъ мѣры печалию поглощенъ, и дружнимъ совѣтомъ
вѣру емъ, глаголющимъ ему: „унѳ есть воли ея быти!" Увѣщавигу же ся
отцу ея, повелѣ хотѣнию ея быти паче, нежели губнтелнѣ предатися смерти;
и приведъ взыскатмаго отрока и свое чядо дасть ему и вся имѣния дастъ
имъ, рекъ тако: „здрава, чяда воистинну странная, много нматѳ плакатися,
послѣди и каятися, егда ничто успѣетъ вамъ же". Беззаконному жъ сужнтию
бывшу, и діавольскому дѣянню збывшуся и малу минувшу лѣту, знаменаиъ
бысть отрокъ нѣкими не входити во цѳрквь, ни прикасатпся святыхъ без-
смертныхъ и животворящихъ тайнъ и глаголаше окаяннѣи женѣ его: „вѣды
будѳ ти, яко мужъ твой, его же ѳси изволила, нѣсть крестиянъ, но страненъ
и чюжь бысть вѣры христовы!" Она же, убо тмы и лютыя язвы нсполнивъся,
и повержеся на тляхъ и начать драти посты и бити въ перси своя, я не-
ослабно вопити, глаголюще: „никто-жъ, ослышався родитель свой, можетъ
спастися! что есмь чаяхъ окаянная, кто возвѣсти срамъ мой отцу моему!
увы мнѣ, убозѣ, и въ колику злу погибель снидохъ! почто родился и, родив-
шися, почто аби< не восхнщеяна былъ!" Таковая вопиющи ей съ плачемъ
великимъ, и увидѣвъ прѳлщенпыи мужъ ея, придь къ пей, укрѣпляйся не
имѣти ей истинны. Сня жъ, ко отдолновенью прншедши, лестнымъ его гла-
голомъ, рече къ нему: „аще хощешп извѣстити ми ся, и окаянную мою душу
утѣшити, то узрю азъ и ты и идевѣ оба во церкви и предо мною прпимѳши
божія пречистыя тайны, и тогда ти вѣру пму!" Онъ же, богохулникъ, тогда
уже и не хотяш- и глаголати къ ней. Она же тогда, абіе отложившѳ женъ-
скую немощь и совѣтъ совѣщавше добръ, и тече къ нашему доброму пастырю
и учителю христову Василію и сотвори помощника себѣ, на нечестна во-
ппющн: „помилуй мя, чедовѣчѳ божи, и ослушавшуюся своего отца я бѣсу
послужившу!" И повѣда ему по словесп вся прилунившаяся ей. Святый же
Василне, Божий рабъ, призвавъ отрока и воспрошаше его, аще тако истинна
есть. Окъ же къ нему со слезами рече ей: „бысть тако, святче божий: аще
азъ умолчю, то дѣла моя возошпотъ!" И повѣда ему то и все отъ наняла
и до конца, послѣдовавше и діаволѳ злодѣйотвѳнпѣй помощи. Тогда глагол
ему святый; „хощешн іи паки возвратится ко господу богу нашему Іисусу
Христу?" Отрокъ же рече: „ей, добрѣ, хощу. но не могу!" Глагола ему святый:
„почто не можешн возврати тиса ко Господу Богу нашему?" Отвѣща отрокъ
а рече: „пасменомъ отвергохъ Хряста и причтахся діаволу!" Глагола ему
святый: „и не буди ти пеняли о томъ; блаіий Богъ приемлетъ кающагося,
кастъ бо ся о злобахъ нашихъ!" И повергшнся отроковица па ногу святого
Василия, і евангельски молящей глаголюще: „учьничѳ Христовъ! елико мо-
жѳши, помозн намъ!" Глагола святый ко отроку: „вѣруеши ли спасенъ быти?"
Онъ же р -че: „вѣрую, Господи, помогай мнѣ, невѣрному"!" И абие ѳмъ его
за руку и сотвори на немъ кратное внамениѳ, и помолився, затвори его со
единомъ мѣстѣ утрь въ священныхъ облазіхъ, и давъ ему правило, и съ
нимъ потружеся. По малѣ времянн посѣти его и глагола ему: „какъ есп,
чядо?" Отрокъ же рече: „въ велицѳй бѣдѣ есмь, свлтче божий, не могу
зрѣти клика ихъ и прещеппя ихъ, и ьтріляния, держащн бо пяпи‘-ание мое,
сварятъ мя, глаголюще: „ты прниде къ намъ, а в-* мы къ тебѣ!" И глагола
ему святый: „не бойся, чядо, токмо вѣруй!" И давъ ему мало пища, и со-
твори паки на немъ христово ’ыамѳняе, и молитву сотвори и затвори паки
въ томъ же притворѣ, и по малыхъ днехъ посѣти паки и глагола ему свя-
тый: „какъ ѳсн, чядо?" Онъ же глагола ему: „отчѳ святыя, отдадечѳ вопля
ихъ слышу и прещепня ихъ. а не вижу ихъ!" И паки, давъ ему ястн и
помолився, затвори двери и отиде; изъ четыредесятый день нде къ нему,
и глагола ему: „какъ есп, брате?" Опъ же рече: „добро, святче божий, ви-
дѣлъ бо тя длись во снѣ борющася по мнѣ и одолѣ діаволу!" И абне же
святый по обычаю, сотъ*-рввъ ему молитву, изведе вонъ, и приводѳ въ лож-
ницу свою. Утру же бывшу, привва честна причта и монастыря, и вся хри-
столюбивыя люди, и рече имъ святый: „чяда моя любимая! вей похвалимъ
бога: се бо овцу погибшую пастырь добрый х ищетъ восприяти на рамо сво»
и привести во церковь, и достойно есть намъ въ сию нощь побдьти, и мо-
литися благодати господни, да не удолѣетъ губитель душъ нашихъ!" И абие
тому бывшу, со успѣхомъ собравшимся людомъ всѣмъ, и всю нощь молиша
бога съ добрымъ пастыремъ, и со слезами вогающе: „Господи помилуй!"
И по обычаю со всѣмъ множествомъ лодпй поя святый, и емъ за десную
руку отрока, ведите во церковь, со псалмы и пѣсньми. I се діаволъ, завидя#
всѣхъ бесквериому житью, н прниде со всегубит»лною силою своею, и неви-
димо хотятъ кхитлти отрока пзъ руку святаго Вш-илвя. И начать вопити
отрокъ: „святчѳ бцжий, помозп ми!* И. въ толпко безстудно прниде діаволъ,
яко же н ягоднаго ему Василия потерзатн и порѣватп; и обращеся Василей
ко діаволу, рече: „Бестудндче н душегубче, отче тмы и погибели, но до-
влѣетъ ля ти теоя погибель, юже собе н сущвмъ ти, съ тобою изыска? не
почитаешя бога моего, рабомъ пак(>сти творя! да запретитъ тн Господь Богъ,
діаволе!" Діаволъ же рече святому: „паки, Васплио, Василле, обпдтпн мя.
не идохъ бо азъ къ нему, но онъ прниде ко мнѣ, и отречѳ ся Христа своего
и мнѣ обѣщася служити и се рукописание его въ руцѣ моей имамъ и въ
день судный предо общаго судию принесу!" Священникъ же божий Василей
рече: „благословенъ Богъ п Господь мой, не имутъ людно сип свести рукъ
своихъ съ высоты небесныя, донъдеже вдаси нама писанне его въ руцѣ мопі*
И обратная святый рече къ людямъ: „воздажитѳ руки ваша на высоту не-
бесную! “ И вси людиѳ, вошпощѳ со слезами: „господи помилуй!** Воставшимъ
людемъ на миогъ часъ простертыма руками на небо п се писанне отроково
несенно бысть по аперу прндѳ и вложенпо бысть въ руцѣ дивнаго отца на-
шего Василия; и припмъ Василей рукописание, прославивъ и похвали бога,
радости исполняйся вело велми со всѣми людми и рече святый Василей ко
отроку: „знаешь лп, брате, написание сие?" Онъ же рече къ нему: „ей, святчѳ
божий, своею мн рукою есть писано бысть!" И растерзавъ писанне, святый
Василей, всѣмъ зрящимъ, и введѳ и отрока во церковь господню безъ па-
кости, и сподоби его святого служѳния, и принтъ отрокъ святыхъ даровъ
Христовыхъ, п сотвори принтъ велику, п учреди вся .поди спятый Василей,
я нрпведе отрока, и поучивъ его много, давъ же ему и правило подобное,
и вдасть женѣ его. Она жъ безмолчными усты хваляще и славяще, и благо-
даряще всеснлпаго бога, и угодника его святаго отца нашего Василия чюдо-
творца, яко молитвами своими изо ада нзъ рукъ діаволскнхъ свободивъ.
Богу нашему слава і нынѣ аминь.
Апокрифическія сказанія о царѣ Соломонѣ.
В. СипоисюЛ. Истора русской мовесаостя, ч. I, вып. 2, стр. 42—43.
Повѣсть о Китовуасѣ. Тогда убо бысть потреба Соломону вопросити
о Китоврасѣ. Осочнща же и, гдѣ живетъ въ пустыня дальней. И по муд-
рости своей замысли Соломонъ сковати уже желѣзно и гривну жѳлѣзпу;
паписа же на пей во имя Божіе зарочепіе. И посла же боярина своего луч-
шаго съ отроки и указашѳ везти вино и медъ, и руна овчія съ собою взяша.
Придоша же къ мѣсту его,—олп 3 кладезя, а его нѣсть ту. И по указанію
Соломоню выльяша 3 кладязя и заткоша жерла ихъ руны овчимп, и пальяша
два кладязя вина, а третій меду, сами же схрапншася на странѣ; вѣдяху
бо, ожѳ прійти ему воды пити къ кладеземъ. И придѳ, перехотѣвъ водѣ,
и приникъ, видѣ вино, и отвѣщавъ рече; „Всякъ, пья вино, но умудряетъ".
Якоже перехотѣвъ воды, я рече: „Ты еси вино, веселяще сердца человѣ-
комъ". И выпи вся три кладезя, и хотѣ поспати мало. Разжже его вило, н
успѳ твердо. Онъ же бояринъ, нрншѳдъ, остегну о шеѣ его ужо желѣзно и
прпвяза и твердо. И очутнвся хотѣ нзъятися. ТІ рече ему бояринъ Соло-
монъ: „Имя Господне съ запрещеніемъ па тобѣ". Опъ же, видѣвъ па собѣ
имя Господне, пояде кротко.
Нравъ же его бѣяше таковъ: не ходяшеть путямъ кривымъ, но пра-
вимъ. II въ Іерусалимъ пришедшу, требляхуть предъ нимъ путь, и руша-
хуть полаты; не ходящѳ бо криво. И пріндоша ко вдовпцынѣ храминѣ. Она
же возопи, глаголющи, модящнся Китоврасу: „Вдовица есмь убога6. Онъ
же ся огну около угла, не соступяся съ пути, и изломи си ребро и р'-чв:
„Мягко слово кость ломить, а жестоко слово гнѣвъ воздвигаетъ11. Ведомъ
же сквозѣ торгъ, и слыша мужа, рекуща: „Нѣсть ли черевій на 7 лѣтъ?"
II розсмѣяся Кптоврасъ. И видѣ другаго мужа, ворожаща, и посмѣйся. И
видѣ свадьбу нграющн, и восплакася...
Бысть же Соломонъ вопрошая Кптовраса: „Почто ся есн розсмѣялъ
мужу, прашающу па 7 лѣтъ черевій?" И рече Кптоврасъ: „Вндѣхъ па немъ,
яко не будетъ по 7 дней живъ". П рече Соломонъ: „Почто розсмѣялся
мужу ворожащу?" II рече Китоврасъ: „Онъ повѣдаше людемъ скровеная,
а самъ не вѣдаше крова подъ собою съ златомъ". И рече царь: „Ислы-
товайте". И испыташа, и бысть тако. П рече царь: „Почто ся есн рос-
плакалъ, видѣвъ свадьбу?” Онъ же рече: „Сжали мп ся, яко оженпвыЙся
пѳ будетъ живъ до 80 дней". П испыта же царь, п бысть тако.
О царицѣ Южичской. И бысть царица Южичская иноплеменница,
именемъ Малькатка. Си прпде искусити Сол Мона загадками. И та бѣ мудра
зѣло, и прннесѳ ему дары: 20 калій злата, и зелья много вельмл, и древеса
негніющая. Слышавъ же Соломонъ пришедшу царицу, сѣде въ полатѣ своей,
п поиде противу ея. Царь же ее хотѣ искусити: въ стеклѣ бѣ олово па
мостѣхъ. Она же видѣвши, яко въ водѣ сѣднтъ царь, опрята ризы своя,
противу ему поиде...
Се же бысть загадка ея къ Соломону: совокупила бѣяшеть отроки и
дѣвицы малы, и облече въ порты едины. И рече царица царю: „По му-
дрости своей разбери, кое отроки и кое дѣвицы?" Царь же по мудрости
своей повелѣ просыпати овощъ. И прпнесше, и просыпаша предъ шімъ.
Отроцы же начата браги въ приполы, а дѣвицы въ рукавы. И рече Соло-
монъ: „Се—отроцы, а се—дѣвицы". Она же о семъ ся подиви хитрости его...
Мудрецы ея загануша хптрицемъ Соломонамъ: „Имамы кладязь далече
града: мудростью своею уганите, чѣмъ можемъ привести его во градъ?"
Хитрецы, разумѣйте рѣчь, и рѣша: „Поплетите уже отрубило, а мы при-
влечемъ кладязь вашъ ко граду". П паки загапуша мудрецы ея: „Аще- воз-
растетъ пива ножп, то чѣмъ го пожати можете?" Отвѣта го а и рѣша имъ:
„Рогомъ ослимъ". Рѣша мудрецы ея: „Гдѣ у осла рога?" Они же рѣша;
„Аще нива родитъ ножп?"...
Оудоѵе Соломони. Въ дни Соломона бысть мужъ имѣя 8 сына. Умирая
мужъ онъ прпзва сыпы своя и рече имъ: „Имѣю кровъ въ землѣ, въ томъ
мѣстѣ, имя рекъ, 3 спуды, стояще другъ на друзѣ горѣ. А по смрети моей
возьми старѣй верхнее, а средній—среднее, а исподнее меньшій". И по
умертвіи отца ихъ, открыта сыны его кровы опы предъ людьми. И бысть
верхнее, то полно злата, а среднее, то полно костей, а исподнее, то нчтао
персти. И бысть у нихъ пря н бой. И пріндоша къ Соломону. Правосудье
Соломонъ разсуди имъ: „Оже, что златомъ, то старѣйшему, а оже, что ско-
томъ, то среднему, по разуму костей; а оже, что винограды съ нивами, то
меньшему: отецъ вашъ былъ мужъ мудръ, а розрядилъ вы зажива**.
Хожденіе Богородицы по мукамъ.
В. Свооіскіі Исторія русскоі ыоаесвоеп, ч. I, аып. 2, стр. 45.
Богородица, хотя щи, дабы видѣла, како сл душа мучать, и реч<»
Михаилу архистратигу:—„Исповѣмся, исповѣждь ми, яже суть па земли
всяческая “. И рече къ ней Михаилъ:—„Яко же рѳчеши, благодатная, азъ
всяческая тебѣ испивѣмъ". И рече къ ному Святая Богородица:—„Колко
есть мукъ, ндѣжѳ мучится родъ хрнстьянскій?"—И рече къ ней архистра-
тигъ:—„Неизрекомын суть мукы“. Рече же къ нему благодатная:—„Испо-
вѣжь мн на небеси и на земли1*.
[Ангелъ показалъ Богородицѣ тѣхъ, кто мучится за невѣріе иди язы-
чество. Затѣмъ ей показалъ людей, мучившихся во тьмѣ. Когда тьма, по
молитвѣ Богородицы, разсѣялась, она вопросила мучениковь:]
— „Что сотворили естѳ, бѣдницы окаяніи, недостойиіи? како вы сѣмо
пріидосте?" И не бысть гласа отъ нихъ, ни отвѣта, и рѳкоша ангели стро-
гуще:—„Почто ие глаголите?** Рекоша мучающійся:—„О, благодатная, отъ
вѣка нѣсмь свѣта видѣли, да не можемъ зрѣти горѣ". И воззрѣвши на ихъ
Святая Богородица и восплакася велми и, видѣвши ю, мучащійся н резоша къ
ней:—„Како ны есп присѣтила, Святая Богородица, но сынъ твой благо-
датный на землю приходить, и не вопроси насъ, то ни Авраамъ прадѣдъ,
ни Моисей пророкъ, ни Іоаннъ Креститель, то ни апостолъ Павелъ, возлю-
бленникъ Божій, но ты, Пресвятая Богородпцѳ, Заѵтупнице—ты еси роду
хрнстьянскому стѣна, ты молишь Бога, како еси насъ привѣтила бѣдныхъ?"
[Затѣмъ архангелъ доказалъ огненную рѣку, въ которой были погру-
жены грѣшники, кто до пояса, кто до шеи, кто „до верха**. На вопросъ
Богородицы, за какія преступленія страдаютъ эти грѣшннкп, архангелъ
объясняетъ].
И увидь Святая Богородица мужа, висяща за нози, и червіи ядяху его
и воспроси ангела:—„Кто сей есть? что грѣхъ сотворилъ есть?** И рече къ
ней архистратигъ:—„Сіи есть, иже приклады имашѳ па алато свое и па
сребро, да за то навѣки мучится".
И видѣ жену, впсящу за зубъ, и различныя змія исхожаху изо устъ
ея и ядяху ея. И видѣвши Пресвятая, и воспроси ангела:—„Что есть женѣ
оси, что лп грѣхъ ея?“ И отвѣща архистратигъ п рече:—„Та есть, госпожи,
О 9 0 8 Г?
Внп. 2.
‘ 'ѴОРОЩСХІЯ
госѵд.ѵ о'и;д у '•іб**. альчля
н потека
еже хожаше по бдижзая своя и по сусѣдомъ, послушающн, что глаголютъ
и слагаюшя словеса непріязненна сважаюіціи ва сварѣ, да того ради г игпѵ-
мучится". 11 рече Святая Богородица:—„Добро были человѣку тому, да ся
бы нѳ рожалъ".
[Затѣмъ видѣла Она на огненныхъ кроватяхъ лежащими тѣхъ, кго
на землѣ лѣнился вставать къ ваутрѳнѣ; на огненныхъ столахъ лежали не-
почитавшія священниковъ].
И увядѣ Святая Богородица древо желѣзно, имѣюще отрасли и вѣтвіи
желѣзныя,^ верши вѣтвія того имѣяше уды желѣзныя, и бяшѳ множество
висящія мужъ и женъ за языки. И видѣвши Святая, прѵслезнся, и воспрети
Михаила;—„кто си суть, что согрѣшенія вхъ!“ И рече архистратигъ’—
„И се суть клеветницы п сводчицы, иже разлучили брата отъ брата и мужъ
отъ женъ своихъ".
[Затѣмъ архангелъ показалъ Богородицѣ муч аія священниковъ, ы на-
ховъ, епксіюповъ н патріарховъ, священническихъ женъ и монахинь. Въ
смоляной горящей рѣкѣ страдали евреи, мучившіе Христа, и христіане, со-
вершивши тягчайшія преступленія. Узнавъ о ихъ преступленіяхъ]—-и рече
Святая:—„Подѣломъ ихъ буди тако". И паки наидѳ на ня бурна рѣка и
огнена волны и тма покры я.
И рече къ ней архистратигъ:—-„Поди, Пресвятая, да ти.покажу езіро
гнепо, да вядипш, гдѣ мучатся родъ хрнстьянскій". И видѣ, и услыша
плачъ и вопль отъ нихъ, онѣхъ нѳ бѣ видѣти—и рече:—„Которіи си суть,
что согрѣшеніе ихъ есть?" И рече къ ней Михаилъ:—Сіи суть, иже крести-
шася и крестъ словомъ парипаху, а діаволя дѣда творящѳ; и погубили
вррмя покаянію, и того ради мучатся тако здѣ". И рече Пресвятая ко
архистратигу:—„при единой молитвѣ молится, да винду и азъ, да ся мучу
со крѵіяьяиы и понеже нарокошася чада сына моего!" И рече архистратигъ:—
„Почпваи въ раи“... [Богородица просить, чтобы Ее вознесли къ Гг^поду, къ
Которому Она обращается съ просьбой о разрѣшеніи Ей страдать въ аду
вмѣстѣ съ грѣшниками. если Онъ ихъ не помилуетъ. Святые угодники о томъ
же тоже просятъ Господа. Мольба ихъ нѳ умилостивила Господа,—тогда
Богородица проситъ ангеловъ присоединить ихъ моленія:] „Пріидѣте вса
ангелп и сущій на небесѣхъ: пріидите вся праводнш, яже Господь оправди.
и вамо дано есть молитися за грѣшныя. Пріиди ты, Михаила,—ты еса
первый безплотнымъ и до престола Божія,—повели всѣмъ, да припадемъ
предъ невидимымъ Отцемъ и не подвяжемъ себе, доидеже пислулаѳтъ на<гь
Богъ н помнлу>-гъ грѣшныя". Тогда падеся Михаилъ ницъ лицамъ своимъ
предъ престоломъ, и вся лики небесныя н всѣ чини безплотныхъ. И видѣ
Владыко ыодбу Святыхъ, умнлосѳрднся Сына ради своего единороднаго и
рече:—„Спида, Сынъ мой возлюбленный, виждь молбу Свстыхъ, и явн лице
Свое на грѣшна иГ.
И сшедъ Господь отъ н*-вцтичаго престола и увндѣша во тмѣ супгіи
и подпита зси единымъ гласомъ, глаголющѳ:—помилуй иы, Сыпе Божій,
помилуй ны, парю всѣхъ вѣкъ!*. И рече Владыко:—„Слышите вси! рай на-
садитъ и человѣка создалъ по образцу своему и поставитъ и господина
роевп и животъ вѣчный датъ имъ. они же ослуху створиша и въ своемъ
хотѣнія согрѣшиша п предашась смерти; азъ же не быхъ хотѣлъ обозрите
дѣла руку своею мучима отъ діавола, снидохъ на вемлго и воплотится въ
дѣвицу и вознесохся на крестъ, да свобожу ся отъ работы п отъ первыя
клятвы: воды испроситъ и даша ми желчи со пцотомъ смѣшено; руцѣ мои
создаста человѣка,—и во гробъ вложшла мя, да н въ адъ снидохъ н врага
своего попрать, избраны своя воскреситъ, Іорданъ благословитъ, да вы
прощу отъ первыя клятвы,—и вы нѳбрегосте покаятися грѣховъ своихъ, по
крестьяне ся творяще словомъ точіго, а заповѣдей моихъ не соблюдосте,
да того ради обрѣтостѳся во огни негасимомъ, да не имамъ васъ помило-
вати. Нынѣ же за милосердіе Отца моего, яко посла мя къ вамъ, и за
молитвы матери моея, яко плакася много за васъ, и за Михаила архистра-
тига завѣту и за множество мученикъ моихъ, яко много трѴдишася за
васъ—и се даю вамъ день и нощь отъ великаго четверга до святого пяитя-
костія, имѣте вы покои и прославите Отца и Сына и Святаго Духа", И
отвѣщаша вси:—„Слава милосердію твоему!".
Дѣянія Павла и Ѳеклы (пересказъ).
... Когда Павелъ шелъ въ IIкопію, послѣ бѣгства изъ Антіохіи, сопут-
ствовали ему Дѳмандъ и Эрмогепъ, мужи полные лицемѣрія; они притворя-
лись, что любятъ Павла. Онъ же пріютилъ ихъ у себя и проповѣдывалъ
имъ о Христѣ. Нѣкто Онпсифоръ вышелъ навстрѣчу Павлу со своими сы-
новьями Силой и Зенономъ и съ женой Лѳктрой. Титъ разсказалъ ему,
каковъ Павелъ липомъ.
И вотъ онъ увидѣлъ Павла: апостолъ былъ приземистъ, плѣшивъ,
кривоногъ, со сросшимися бровями, большеносый, по исполненъ какой-то
благости. Лицо его было ангельское. Онисифоръ пригласилъ и ввелъ Павла
со спутниками въ свой домъ. И сталъ Павелъ проповѣдывать: „Блаженны
чистые сердцемъ, ибо они Бога узрятъ. Блаженны соблюдшіе въ чистотѣ
свое тѣло, ибо они станутъ храмомъ Божіимъ. Блаженны хранящіе воздер-
жаніе, ибо съ ними будетъ бесѣдовать Господь. Блаженны отрекшіеся отъ
міра сего, ибо они справедливыми нарекутся. Блаженны имущіе женъ, какъ
не имущіе пхъ, ибо они унаслѣдуютъ Господа. Блаженны имущіе страхъ
Божій, ибо они содѣются ангелами Господними. Блаженны пріявшіе креще-
ніе, ибо они упокоятся у Отца и Сына. Блаженны милостивые, ибо они по-
милованы будутъ и не узрятъ дня страшнаго суда. Блаженны тѣла дѣв-
ственниковъ. ибо они будутъ угодны Господу и не потеряютъ награды своей
святости, потому что слово Отца станетъ для нихъ дѣломъ спасенія въ
день Сына Его и воспримутъ покой во вѣки вѣковъ". Вдохновенную про-
повѣдь Павла слышала, сидя у окна, язычнппа Ѳекла, дочь Ѳеокден, обру-
ченная съ Тамиріемъ. Она увлеклась рѣчами апостола и денно и нощно
внимала словамъ его, не видя его лица и не отходя отъ окна. Исполненная
радости, она желала лицезрѣть Павла, но никакъ не могла выбраться изъ
дому. Мать въ страхѣ зоветъ Тамнріл, жениха дочери, н говорить ему:
„Вотъ уже три для и три ночи не отходитъ Ѳекла отъ окна, не ѣстъ, не
пьетъ и все сидитъ у окна, уставивши очи на какого-то пришельца, обман-
щика и краснобая. И дивлюсь я, какъ это она потеряла стыдъ дѣвичій!
Тамирій, человѣкъ втотъ мутитъ весь городъ и твою Ѳеклу, всѣ женщины
идутъ къ нему учиться страху Божію и цѣломудренному житію. Все бы ни-
чего, да вотъ дочка моя, словно паукъ, прилѣпившійся къ окну, вся устре-
милась къ его рѣчамъ и охвачена какимъ-то новымъ чувствомъ. Такъ пойди
ты къ ней, да уговори ее: вѣдь она твоя обрученница". Они пошли вдвоемъ
уговаривать Ѳеклу, но она даже не поворотила головы и продолжала слу-
шать чудныя рѣчи, забывъ все на свѣтѣ. Разгнѣванный Тамирій идетъ
самъ послушать Павла, но наталкивается па Деманта и Эрмогена. Они изъ
зависти къ апостолу посовѣтовали Тамирію отвести Павла на судъ къ иге-
мону н обвинить его въ проповѣди опаснаго христіанскаго ученія. Игемонъ
заключилъ Павла въ темницу. Ѳекла, подкупивъ стражу, проникла къ нему
и по прежнему жадно слушала его восторженную рѣчь. Бѣгство ея изъ
дому было, конечно, открыто и ее, вмѣстѣ съ апостоломъ, ведутъ къ иге-
мону на судъ. Игемонъ изгналъ Павла изъ города, а Ѳеклу осудилъ на
сожженіе. Ѳекла ищетъ Павла, точно овца своего пастыря, и видитъ Гос-
пода въ образѣ Павла. Ола порывается къ нему, но мелькнувшій па одинъ
мигъ дорогой образъ исчезъ. Костеръ готовъ, и Ѳекла уже вошла на него,
вызвавъ слезы на глазахъ игемона, но землетрясеніе и градъ спасаютъ ее.
Между тѣмъ Павелъ съ семействомъ Онисифора идетъ къ Дафну. Сыновья
Онисифора просятъ хлѣба. Павелъ посылаетъ за хлѣбомъ. Мальчикъ идетъ
за покупкой и встрѣчаетъ Ѳеклу. Она не хочетъ болѣе разстаться съ Па-
вломъ. она говоритъ, что острижетъ волосы п всюду будетъ слѣдовать за
нимъ. И вотъ опа съ Павломъ пдсть въ Антіохію, а семья Оннсифора
возвращается въ Иконіумъ При входѣ Ѳеклы въ городъ въ нее влюбился
сиріархъ Александръ; онъ деньгами и подарками уговаривалъ Павла отдать
ему Ѳеклу. „Она не моя",—отвѣчалъ ему Павелъ. Тогда Александръ сталъ
приставать къ Ѳеклѣ, но опа разодрала ему хламиду и сорвала съ головы
вѣнокъ.
Пылая любовью и боясь позора, Александръ повелъ ее на судъ къ
игемону, коюрый и осудилъ ее па растерзаніе дикими звѣрями въ циркѣ.
Ее вывели на арену, но звѣри не тронули ея. Тутъ же былъ вырытъ
бассейнъ, наполненный водой, гдѣ помѣщались морскія чудовища.
Желая передъ смертію креститься, она бросилась въ этотъ бассейнъ.
3* -нщины, видѣвшія это, издали крикъ ужаса, но огненное пламя есѣнпло
обнаженную Ѳ г-іу, и чудовища мертвыми всплыли на поверхность воды.
Обрадованныя женщины принялись бросать па арену листья н цвѣты,
я кремовъ прослезится. Спасенная Ѳекла пошла въ Миры Лидійскія, гдѣ
пребывалъ Павелъ, а затѣмъ вернулась въ Икокіумъ; узнавъ, что Тампрій
уже умеръ, она ушла въ Сѳлѳвкію. Здѣсь 72 года жила опа въ пещерѣ,
питалась водой и травами. Въ концѣ жизни она отправилась за Павломъ
нь Римъ я тамъ была похоронена невдалекѣ отъ Павла.
Романъ объ Александрѣ
В. СвчовслШ Исторія русеноі ск.іюСП'.-сти, з. I, вмп 2, 49—52.
(Въ Египтѣ царствовалъ волхвъ Нектинебъ. Когда Дарій, царь пер-
сидскій, пошелъ войною на Египетъ, Нектанебъ узналъ, благодаря чаро-
ванью, что ему Египта не удержать въ рукахъ. Онъ бѣжалъ, оставивъ на
одной колоннѣ надпись, что «въ удаляется изъ Египта, но что черезъ 30
лѣтъ вернется юный и сильный и побѣдить персовъ- Нект.шебъ прибылъ
ко двору паря Филиппа Македонскаго. Отъ союза его съ царицей Олимпіа-
дой рождается сынъ Александръ. Царица была увѣрена, что отцомъ Але-
ксандра былъ богъ Аммонъ, такъ какъ чародѣй Нектанебъ предсталъ передъ
ней, имѣя орлиную голову, вдсилисковые рога, хвостъ аспидовъ, ноги льви-
ныя, крылья грифа, золотыя и червленыя.
Царевичу Александру дали хорошо» образованіе,—его обучали лучшіе
ученые того времени. Разъ Нектанебъ въ вечерній часъ въ пустынномъ
мѣстѣ показывалъ Александру звѣзды, толкуя ихъ значеніе. Александръ
заманилъ его къ оврагу н столкнулъ, такъ что Нектанебъ получилъ при
паденіи смертельный ушибъ. Царевичъ сталъ издѣваться надъ умир іюшнмъ
астрологомъ: „Ты читаешь будущее по звѣздамъ, а не знаешь, чго тебѣ
угрожаетъ гибель". „Нѣтъ,—отвѣчалъ Нектанебъ,—я это впалъ, по смерт-
ный человѣкъ нѳ воленъ просивъ рока, а мнѣ было предсказано, что меня
убьетъ мой сынъ4. И опъ сказалъ Александру, что <>пъ его отецъ Затѣмъ
въ романѣ разсказывается объ укрощеніи Александромъ вологлаваго кона
(Буцефала), о побѣдѣ Александра надъ царемъ Акарпянъ, съ которымъ онъ
состязался въ клипомъ ристаніи въ городѣ Инеѣ. По смерти Филиппа пер-
сидскій царь Дарій прислалъ Александру высокомѣрное письмо и дѣтскія
игрушки, издѣваясь надъ его возрастомъ. Александръ отправляется въ по-
ходъ черезъ Ѳракію, Лнкію. Римъ, Карѳагенъ и Ливію. Въ Мемфисѣ Але-
ксандръ прочелъ слова Невганѵба относительно порабощенія черезъ
30 лѣтъ Египта молодымъ и сильнымъ. Дарій ждалъ Александра съ
войскомъ у рѣки Евфрата,—онъ послалъ македонскору герою втѵрое письмо
въ томъ же вызывающемъ тонѣ].
Испытавъ бо Дарій близъ суща Александра, събра воя близъ рѣки,
иарицаемыя Пииаріа и, написавъ, посла къ Александрова тако: „Царь царемъ,
велякыи богъ Даріи, языкомъ господинъ, къ Александру. Грады губя, млѣлъ
еси утаити имепе дарьева, егожѳ и бози почли суть собѣ стлъвика быти.
И не добра тя, мню, суща, отан царствующа въ макидонстѣи странѣ безъ
моего повелѣніа. Но и прошелъ еси вемлю и въ градѣхъ чужихъ себе еси
прозвалъ царемъ, събравъ мужа подобны собѣ, не имуща падежа, и възк
маеши грады худы, яже азъ, присно говѣя обладати, не хотахъ многимъ
отъ нихъ, акы отмѣтиы имѣя. Ты же дани еси въ нихъ испросилъ имати
велиши убо намъ тацѣмъ же быти, акы же еси, и мѣста, яже есн пріалъ,
не хвалися имѣти. Злѣ убо ся еси домыслилъ о семъ, пръвоѳ убо длъженъ
еси былъ безуміе свое исправити и пріитн къ мнѣ, къ господину своему
Дарию, а не събирати разбойннчя силы. Написалъ ти есмь пріити поклони-
тися Дарьевн царю. Ты же иного бѳзумня дръжишися, и умучю тя убо
смрътию неизреченною. Имуще же тебе а иже съ тобою постражють, иже
суть не дали смыслити! кленужетися богомъ великымъ, моимъ отцемъ, не
помнѣтн ми, яже еси съдѣялъ!"
Александру же прінмшю грамоту Дарьеву и прочетшю, не раждиза-
шеся о гръдыхъ сховесехъ Дарьевыхъ, но посмѣявся. Даріи же, съвокуплвъ
силу многу, поиде съ дѣтми своими и съ женою и съ матерью своею. Вяху
же о номъ нарицаемин „бесмрътни“ 10000 тысящь. Сего дѣля нарицахуся
„безсмрътпн*, яко число ихъ бяше всегда плъно въ убиеныхъ мѣсто. Але-
ксандръ же, прошедъ, Киликнискыи Тавръ, пріиде въ Тарсъ, въ калинин-
скую митрополию, и видѣвъ Упату рѣку наводнившюся, самъ же ся бѣ,
въспотѣлъ отъ пути, и, съволкъ исъ себе броня, измывся въ рѣцѣ. И
вамръзеся зимою, въ злу бѣду впаде, одва ся пзъвлѳкова. Изъвлековавый
же его бѣ Филиппъ отъ славныхъ лечецъ. Исцѣлѣвъ же, поиде на Дарня.
Даріи же на наричемемъ вся воя строяше. Разгнѣважеся Александръ устрѣ-
мися на брань и исплъчися на Дарня. Сущій же о Даріи, видѣвше Александра,
съ силою идуща на нь, на ней же странѣ слышаша Дария, ту постави колесница
и всю бранную пристрою. Ставшими обѣма странами на бранлѣмъ ступени,
въздаа Александръ ни единому плъку приступити къ нимъ, ни проохати, ни
причястн. И въсѣдъ Александръ на конь, повелѣ въструбити бранный гласъ,
И велику кличю бывшю въ вонхъ и бысть велика брань между нма. И биюше
ся гоняху, ово на сю страну, ово на ону... Падаху другъ на друга въ множе-
ствѣ вой. Ннчтоже бяше ту видѣти, но токмо коня, лежаща на земли, и мужа
нзбъены; не бѣлше же, како познати ни Пръсяннна, ни Макидокяннна, ня
болярина, ни пѣша, ни конника... не видѣти бо бяше ни неба, ни земли отъ
многы крови. И тоже само солнце, съжаливси о бывшихъ и не могыи зрѣта
ѵоликд зла, цдрбзачися. Сѣчи же велнцѣ бывши, побегоша Пръси. Бяше хк
съ нами Амуть Аитпсхпескьи, боляринъ макидонскыи. иже бѣ„.иъ къ
Дарьевн въ пръгаа лѣта. Вечеру же бывало, Даріи }боявся. •воде, приди.
Всѣми же бѣ знаеми побеженаа его колесница. Онъ же оставн комюкхдю, я
всѣдъ на конь, бѣжз. Адеіханіръ же, чташе Дарня, хотяше и ати, да ни
отъ когоже убпенъ будетъ, и гваше по немъ, хотя и спасти. Колесницъ»
убо, и жену его, и дщерь, и матерь Дарьеву. за Шесть връстъ гнавъ, Але-
ксандръ прпя. Самого же Дария нощь спасе. Имѣя бо на то конь добръ. И
тѣмъ убѣже, единъ гонимъ. Александръ же постигі Дарьѵвъ товаръ, вселися
во пь. Побѣдивъ Дарпя в противныя и толикы славы сподобися, ничего же
гръда не сотвори, но убиеныя Пръсы повелѣ потребити, матерь же Дарьеву,
ж=ну я дѣти съ собою приведи чі стню. Такоже и прочаа плѣнники ѵловесы
утѣшп
[Дарій побѣжденъ, семья его попала въ плѣнъ. Александръ воз-
вращается въ І’рецію, разрушаетъ Оивы, но шауитъ Аьины, уважая въ
нихъ городъ историческій и культурный. Дзрій опять пишетъ письмо къ Але-
ксандру все въ томъ же непримиримомъ тонѣ. Онъ говоритъ, что напрасно
Александръ хорошо обращается съ его семьей, взятой въ плѣнъ,—все равно
дружбы его онъ отимъ не купитъ. Александръ отвѣчаетъ сдержанно; „Я
поступаю хорошо съ твоей семьей не изъ страха и не въ ожиданіи призна-
тельности, а потому что я — человѣкъ и поступаю такъ изъ человѣчности,
которой и впредь останусь вѣренъ". Мать Дарія пишетъ сыну слезное посланіе
съ просьбою прекратить борьбу. Дарія убиваютъ его правителя Бессъ ч
Аріобарзъ. Александръ не награждаетъ ихъ, а наказываетъ за см< ірть Дарія.
Онъ предпринимаетъ походъ въ Индію. Путь его лежатъ на востокъ до
окраинъ земли; различныя чудеса попадаются ему на пуія: дикій же нщины,
шестиногіе и шестирукіе люди и т. д. Достигаетъ онъ и страны блажен-
ныхъ людей—гвмнософистовъ („нагомудрды"), ведущихъ „ангельскую" жизнь],
„Оттудуже ушедшѳ, [описываетъ Александръ свой походъ] прілдохомь
на нѣкую страну травну, идѣж« бяху человѣцн дивни, подобни сущи
вѳлнчиемъ къ златомъ,—обли и космати, чръмнн, обличіе имуще лвово.
Друзіи же нарицаемии Охлоти, не имѣюще власъ, въ высоту имуще че-
тыре лактс-н. прѣки же двухъ. И пріидоша же къ намъ кожами пре-
поясана, крѣпцы велми, готовы суще на брань, безъ конии и безъ стрѣлъ,
но колиемъ біяхуся съ вой. И убита многы. Воемъ же гыблющамъ, пове-
лѣлъ възгнѣтитп огнь и огнемъ братней съ ними. И тако отидоша сплніи
мужи и отъ вой же погыбѣ мужін семьдесять два и повелѣлъ сьжепи
огнемъ и оставлыпаа кости ихъ нести въ домъ ихъ. они же исчезоша. Въ
утрія же день въехогѣхомъ ввити въ врыпы гхъ, и обрѣтохомъ въ входѣхъ
дверныхъ привязана звѣря, яко пси великы и пестри, длъготу имуще лактіи
четыре и очеса три. Вцдѣхомъ тамо бълохы скачюща, яко и жабы. Пришедъше
же оттудѣ приидохомъ на нѣкаа мѣста, идѣже источникъ течяше великою во-
дою. И п< велѣлъ ту плъкъ сътворити и въѵружнтися, помня трудъ нблокоядець.
Потомъ ме, въ девятый часъ и десятый явпся намъ мужь косматъ, яко вепрь,
и ужясохомся, видѣвше такова жявотна, я повелѣхъ яти и; они же, ять
бывъ, безъ студа зряше на ны; текшимъ же впемъ яти его, поторта языкомъ
своимъ, и слышаніи- прочій отъ рода его, изыидоша на ны изъ блата мужіи
до десяти тысящь, а пасъ бяше, четыре тмы. И повелѣ зажещн ихъ блато,
и увндѣвше огнь, бѣжаша, гиавше по нихъ, связахомъ отъ нихъ четыре ста
мужів. Иже не имуще, чесо ястн, изъмроша, и бяху же въ нихъ смыслъ нѳ
чгловѣчь, но лаяху, яко пси.
Отшедтѳ же оттудѣ, пріидохомъ на рѣку нѣкую, н повелѣхъ воемъ
исплъчитися ту и въоружншася по обычаю. И бяше же при рѣцѣ древо и купно
солнцю въсходящю, и дрѣво растяптр до шестаго часа. Отъ седьмаго часу
нсчезаху, якоже не виіѣти ихъ оттниудь. Слезы же имяху, якоже пръскыи пе-
пелъ, воню же велми сладку и добру. Повелѣхъ бо сѣщи дрѣво, губами собирати
слезу. Внезаапу же събпрающеи бьеми бяху отъ бѣсовъ невидимыхъ; бьемыхъ
лопотъ слышати бяше и раны по плсщѳма вндяхомъ, биющихъ же не видѣ-
хомъ. Гласъ же нѣклкъ прихожашѳ глаголя: „не достойно сѣщи, ни събирати.
Аще ли не престанете, да будутъ вси вон нѣми!“ Азъ же убояхся, повелѣхъ
ни сѣчп, ня събирати отъ нихъ. Бяше же въ рѣцѣ каменіе чръно. Иже ся
прнкосяяше къ камени сему, такын же образъ пріимаше Бяху же змиѳвѣ въ
рѣцѣ мкозн и рыбы мнози, яжѳ огнемъ нѳ печяхуся, но въ кладежнѣ водѣ
студнѣ. Единъ убо ОТЪ В'іЛИЪ, пріимъ, намывъ и вложи въ сосудъ и остави
И обрѣта рыбу съмрену Бтху же на рѣцѣ птица, подобны нашимъ птицамъ,
пхже приближишася къ огню, пакы исхожаашѳ отъ него.
...И пакы чошедше, пріидохомъ за два дни въ страну, идеже солнце яе
сняетъ. Ту убо есть земля блаженныхъ. И хотящю ми видѣти и исписати
мѣста та, паяя поймати свои ми рабы и поити къ нямъ. Калисфонъ же, мои
другъ, съвѣщася съ мною, да иду съ сороками изъ дружины и съ стомъ от-
рокъ, и съ воины тысящу и двумя стами. Вне же по пути узрѣхомъ ослица,
имуща жрТ.бяты, обуяты войскымъ плъкомъ. И тако внидохомъ въ путь тем-
ный връстъ пятнадцать, и видѣхомъ нѣкако мѣсто, и бѣ на немъ источ-
никъ светелъ, егожѳ вода заблищашася, акп молииа. Възалкавъжеся, въсхо-
чехъ пріяти хлѣба, и прпзвахъ повара и рѣхъ ему: „прнготови ны влагу'"*
Онъ же, пріпмъ икру, и иде къ свѣтлому источнику омыти икру, и абіе,
намокши въ водѣ, оживѣ икра и избѣжа отъ руку повара. Бѣ же вся та
земля водна. Поваръ же бывшая* не повѣда.
Паки же шодше верстъ тридцать, къ тому поцдохомъ, видѣвшѳ зарю
безъ солнца, и безъ луны, н безъ звѣздъ. И вядѣхъ два птнча, лѳтяща, имуща
обличіе человѣческо, елиньскымъ языкомъ свыше зваста: „почто ходити по
земли единаго бога, Александре? Възвратися окаанне! На мѣста блажныхъ и
не можеши въступити’ Възвратися убо, о человѣче, п по вданѣи тобѣ земли
ходи. Труда себѣ не твори!- Трепетенъ же бывъ, добрее начахъ слушати гласа,
дапаго ми отъ птицъ. Друтын же птичъ пакы цровѣща елиньскымъ языкомъ:
„модитьтигя. Р--П , въстотнаа страна в Порпво царство побѣдою П'-корвтеся’'*
И си рокъ, птичо възлѣте.
Похожъ въ Индію. ...Приладило же ему съ всею силою своею въ предѣлы
пдиискыя < травы, срѣтошз и посланици Поря паря, носящѳ грчмоты, и вдаша
ему ірамоту Порову. Пріимъ Александръ, прочто прѣдъ воя своими, и бяше на-
ціи ано сице: „Поръ, царь ивдинскын, Александру, губящему грады. Повелѣваю
та отита,—человѣкъ бо сый, что можяши богу противу? Почтоже подаеши трудъ»
сущимъ съ т»>бою. 11 мощпѣ сын на брань, мнитися снлпѣ₽ м ’пе быти? Азъ бо
непобѣдимъ есмъ ни вдинемъ человѣкомъ, токмо семь азъ царь, но и Диоиуса
бога имѣю, здѣ претяща тобѣ, якпже убо не токмо възвѣщаю ти, но и велю
ти въекорѣ ити въ Еладу. Не бо устрашитъ мя твоя брань, еже на Дарня,
п другыхъ языкъ, елико ся есн сътв'.рилъ чястъ то по онѣхъ немуже-
ству. Бо ты сильнѣй быти мнншисл Иди уже въ Еладу. Аще бо ны бысть
трѣбѣ Елада, то Поработили го быломъ древле Ксеркса Выпѣ же, яко не-
ключ въ языкъ сый, нѣсть отъ нихъ ничтож^ достойна царьска видѣния.
В" обратихоыея къ пимь всякъ, — бо добрѣйша жада^ть!" Тако бо прѣдъ
псѣмп воя прочте Александръ грамоту Порову и р^ч имъ: „мужи воистіи,
да йе смущаетъ васъ пакы прочтеНая грамота Пороиа! Помнѣте же, еже бѣ
писалъ Даріи, во истину бо е.динзкъ умъ имѣютъ варвари, безумнг.о! Якожз
бо звѣри* ихъ суть, тигри, лвпвѳ, слонове, буятош-- своею силою, удобь отъ
человѣческаго рода ловнмп суть, — тако суть и варварстін цари, буяющъ
множество вой, удобь умомъ ѳллинекымъ побѣжаемн бываютъ! “ И тако от-
вѣта Александръ... царю Пореви: „Царь Александръ царю Пороьв радо-
ватися! П еще бо пяче велми ны есть дръзы сьтворилъ и възострилъ пы
еси на рать къ себе, глаголя: „въ Еладѣ нич му же быти достоину царь-
скаго ъндѣяия, но въ Пндіи все имѣете, и страны, и грады’ Вѣдѣ же, яко
всякъ человѣкъ болшаго жадаеть нріатн, а не моншее имѣти. Да понеже
мы Еллннп сего не имѣемъ, вы же, варвари, имѣете все. жаж^мъ пять попъ
н хощемъ сего отъ васъ прнтяжатп. Написалъ же мв еси бога себе суща
н всѣхъ человѣкъ царя, якоже бога болши можеши. Азъ же къ тлѣнну чело-
вѣку творю брань, паче же къ варвару, а не къ богу. Божіа бо единаго
оружия не можетъ понести вся всолениаа. громнаго гласа, или млъніпна
просвѣщенія, или граднаго гнѣва. Мене убо не устрашаютъ мн>)Ю же побѣ-
жѳне языци, ни страшива жо творятъ твоя словеса буяя!“
Поръ же, пріимъ грамоты александровы и прочетъ, възострися зѣло,
и абие събра множество варваръ, и слоны, и ины звѣри многы, иже помо-
гаху Индомъ. И якоже пришедь близъ Макидоні и Пръсы, видѣв Александръ
плъкъ Поровъ и убояся, в» множества же вой, но множества звѣріи. Видѣвъ
бо странное звѣрнно, удивися,—съ чѳдовѢеы бо имяше брань творити, а н
съ звѣрми. Пакы же Александръ, сътворися собѣ сломъ и вниде въ градъ,
пдеже бысть Поръ, въ воинстѣмъ образѣ. Индіи же, видѣвше его, аби»
постави ша и прѣдъ Поромъ царемъ, н рече ему Поръ; „какъ есть Але-
ксандръ?* Онъ же рече: „жиръ и здравъ есть, и жадаеть видѣти такого
царя Пора!* И шедъ съ Александромъ, показа ему звѣрін множество н ревъ
къ Александру: „шедъ, повЬждь Алекса ндровн, яео азъ подобныя тн звѣри
поставлю на брань!*
Отшедъ же Александръ отъ Пора, и видѣвъ нсплъчеиіе звѣриное, н
испытавъ свои умъ, и великъ собѣ помыслъ сътворивъ .. Елико нмяпіе
мѣдяныхъ болванъ, постава я прѣли и повелѣ воемъ, да ихъ ражіуть велми,
яко быти мѣди присно •гнемъ. П повелѣ имъ, да станутъ прѣди, яко стѣна
црѣдъ полкомъ воискымъ. И въструбиша въ бранный гласъ. Абне же Поръ
повелѣ пустити звѣри. Звѣрие же, устремление имуще, поскакаху н нрнимахуся
болванехъ. и абно уста ихъ изъжегошася, я къ тому не прнкоснутися ни-
комуже. Такоже, убо устремление звѣриное устава умный Александръ. Пръ*ы
же премогаху 0вды и прогнати ихъ стрѣлами и на конѣхъ. Мног а же бяш
брань убивающихъ и отъ убиваемыхъ. Падѳ жѳ александровъ конь, пан-^же
бѣ волуя глава, изнемогъся силою. И сему бнвшю, и нѵбрегъ о брани Але-
ксандръ; двадцать дніи пребывзше, біющеся между собою. Убоявшежеся о
Александрѣ сами ея предаяху.
Разумѣвъ жо Александръ, яко хотяшеть я предати, повелѣ престанути
брани, и отвѣщавъ къ Порови царю глаголя: „ее нѣсть царева снла, еже
гыблють вой межю нами, но се есть доблесть своего телеси, да почиваю-
щимъ воемъ, сами ся снндевѣ бдтнея о царствѣ!* Радъ же бысть Поръ и
обѣщася къ Александру, яко битися самѣма. видя тѣло ал< к<андрово, не
домвяше къ своему тѣлу. Бяше бо Поръ пяти лакотъ, Александръ же ни
трехъ. Ста убо обоѳ множество на позоры Пора и Александра. Голка же убо
внезаапу сътворяся въ воехъ Пора царя.
Поръ, шлілошився, возвратной въспять видѣти, что есть голка. Але-
ксандръ же, уврѣднвъ Пора въ нозѣ, поскочи на па нь, п у дари Пора ко-
пнемъ у бокъ, и абие убн его. И начяпісся убо обои вой битися междю
собою. Александръ жѳ рече къ Индомъ: „о оканнін Ііпди съ кымъ ся биете,
а царь вашъ убиенъ есть!* Онн же рѣша: „бьемся, да не лленени будемъ!*
Александръ же рече въ нимъ: „прес.танте, не биптеся, п обратнвшеся
ндѣте въ свои градъ свободна. Не вы бо естѳ дръзвули пріита на моя воя,
но Поръ!* Се же рече, вѣдыи, яко не могутъ ся вой его бнтн съ Инды.
О пспре&ніи Пора царя і о приложеніи Олѣкеанора п Рахманы. Абпѳ
же поводѣ Александръ погрести Пора царя царь< кы. Честныя же полаты всв
его въземъ, пондѳ въ Рахманомъ, не къ борцемъ сущимъ, но къ нагому дре-
намъ, въ кучахъ и въ верьтьпѣхъ живущихъ.
Рахъмаие же, слышавшѳ идуща къ нимъ царя Александра, и послаша
къ нему старѣйшаго мудреца съ грамотами. И прнимъ Александръ, и прочіе
и обрѣте написано сице: „Пагомудреци человѣку Александру наішсахомъ.
Аще къ намъ идеши битіся, внчтоже успѣеши. Не бо нмапін, что у насъ
взяти. Аще ли хощепш взяти, еже имѣемъ, тому нь надобѣ брань, но
мѵлнгва, не съ намъ, ни къ вышнему промыслу. Аще ли хощеши увѣдѣти
& го мы ?мы—человѣцп семы яази, любомудрити навысыпе не о себѣ, но
отъ вышняго промысла творенне. Тебѣ подобаетъ брань твори ги, а вапъ
лзобомудрптн. Се же прочетъ, Александръ съ миромъ поидв къ нимъ и видѣ
лѣвы многы и древа многа и красна со всяцѣмъ плодомъ, рѣку же обхо-
дящу всю ту землю, и бяше вода свѣтла и бѣла, яко млеко, я фюнипи
мнозх, волна плода, вивъная же лоза имяша грозно въ добры зѣло ц видѣ
Александръ нагы н неодѣкы, подъ кучами и въ верьтыгѣхъ сѣдяща, вънѣ
же далече отъ нихъ видѣ жены и дѣти ихъ, яко стада на паствѣ.
И въпроси же Александръ глаголя: „гробъ не имѣете ли?" Они же
рѣши, „ее — вмѣстилище, — здѳ пребываемъ, п се есть намъ гробъ. Сде бо
почиваемъ па земли, погребающе себе въ сонъ. Земля же ны ражагтъ, и
земля коръмить. Подъ емлею бо ковчавшнся лежимъ въ вѣянный сонъ.
Другое же въпроси: „которыхъ есть боле,—мертвыхъ ли, или живыхъ?"*
Они же рекоша: „мертьвихъ боле есть, по уже къ тому не видимъ ихъ,—
видимыхъ боле есть невидимыхъ/ Другое въпроси: „что убо есть крѣплѣ,
смръть ли, пли животъ?"* Оли же рѣта: „животъ." Еже бо солнпе, въсходя,
луча имѣетъ свѣтлы, заходя же немощнѣе быва^иь"*. Пакы въпроси: „что
есть боле, земля ли или море?" Они же рѣша: „земля, ибо то само море
землею подъдержнть',я“. Пакы же въпроси: „что есть во всѣхъ животныхъ
лукавѣе?" Они же рѣша: „человѣкъ". Онъ же рече; „како?“ — Они же рѣша:
„се да тя пропираемъ, ты бо, звѣрь си, зри, колико звѣрии водити съ со-
бѵю, да другимъ звѣремъ животъ единъ выхитиши" Опъ же не разгнѣвася,
но улыснуся. Другое же рече: „что есть царство?" Они же рькыпа: „обндлива
сила, неправедно дерзновеніе, времени помогакпцу, злато бремя14. Рече же
другое: „что есть начало быти пѳръвое, день ли. или нощь?" Они же рѣша:
„нощь, все бо рожаемо' во тмѣ чревнѣи ростетъ, и потомъ родится къ
свѣту прияти свѣтъ!" Другое же рече: „кая страна добрѣвши есть, десная
ли или шуля?" Они же рѣш»: „десная, и самъ бо солнце въеходить и по
лѣвой странѣ небеснѣи ходить и жена, перъвое доить лѣвымъ сосцемъі"
Потомъ же въпроси ихъ Александръ: „имѣете ли старѣйшину?" Они же
рѣша ему: „имѣемъ игумена". Онъ же рече: „хотѣлъ быхъ цѣловати его?"
Оки же показати ему Даньдамья, на земли възлежаща на листвин и предъ
ппмъ положена смокви, и дыня, и прочии овошь. Сего видѣвъ, Алексанръ
и цѣлова. Онъ же рече Александрово: „радуйся!" Не въсташе же къ нему,
пи почти его, яко царя (Александръ) Въпроси же его: „есть ли у васъ
имѣние?" Онъ же ррче: „имѣние наша есть земля, древо плодоносная
свѣтъ, солнце, луна, звѣздъныв ликъ, и вода. Егда убо взалъчемъ, ходимъ
къ плодоноснсму древу... На новъ мѣсяцъ все древо наше ражаѳть плодъ.
Имѣемъ же великую рѣку Ефрату. Егда въехощемъ воды, ходимъ къ неи,
и пьемъ воду, п вьселимъся. Имѣетъ же кождо насъ свою жену, и на новъ
мѣсяцъ ходимъ и приближаемыя къ нимъ, донелѣже родятъ по двое дѣтаз.
И въмѣнимъ единогс въ отца мѣсто, другаго же въ мтгерѣ мѣсто. Си еди-
нивъ Александръ, рече всѣмъ: „Бросите у ыене, что хощете,н дамъ вамъ!"
И воспиша вси, глаголюще: „дай намъ бесъмерьтие!" Рече же Александръ:
„симъ азъ не владѣю, — азъ бо смерътенъ есмь!" Ояп же рѣша ему „почто
ты, смертнъ сы, то ля ко ся борешн? Да все взмета, где же то хищенія
понести? Не пакы ли то днѣмъ оставити?" Александръ же рече: „си отъ
вышняго промысла строятся, да мы вамъ служители будемъ оиѣмъ ..ове-
лѣніемъ: не въ ста нотъ бо море, аще не дъхпеть вѣтръ. Неключимъ чело-
вѣкъ, токмо съ вышняго промысла. И азъ быхъ присталъ отъ рати, но не
дастъ ми нрава моего владыка. Аще бо бых<>мъ вси единъ нравъ имѣти,
празденъ убо бы весь міръ. По морю быша не плавали, земли быша не
дѣлали, дѣтипо рожеян^ не были. Колико бо ихъ въ бывшихъ бравехъ отъ
мепѳ погрѣшиша, погубпвше мужа и дѣти, дру зни же добывше си отъ то-
же го. Вы бо, отъ всѣхъ прнемлюще, другимъ оставляйте и ни одни >му
ннчтпже не будетъ:“ Се же рекъ. Алѳксащръ пряпнсе къ Даяьзамыо злато,
и хлѣбы, и вино, н масло, глаголя: „ириими се въ памятьнлші о!" Дандамии
же, просъмѣяся, рокъ: „спи намъ не потребна суть, но до ся н** мнимъ
горхлще, прпимнмъ у^теб» масло!1’ И створивъ громаду дровъ в зііжьжл
огнемъ предъ Алексапдр >мъ п взллья масло на огнь.
[Послѣ войны съ Поромъ самый характеръ стралств маній Александра
мѣняется: онъ о завоеваніяхъ теперь не думаетъ, а желаетъ побольш <
увидѣть разныхъ чудесъ. И вотъ онъ встрѣчаетъ людей съ собачьими
головами, людей съ птичьими ногами и туловищами, съ глазами и ртомъ
на груди, одноногихъ, циклоповъ, пигмеевъ... Онъ приходитъ въ страму,
гдѣ всегда страшный зной, въ другой странѣ—непроницаемый мрагь
въ третьей—вся земля покрыта драгоцѣнными камнями. Ему прихо-
дится летать на грифѣ, разговаривать съ птицами; онъ опускается на дно
океана; потомъ достигаетъ солнечнаго града, „опуда солнце восхо-
дить11, встрѣчаетъ ужасные „ш чистые" народы и, чтобы избавитъ отъ нихъ
человѣчество, волшебнымъ камнемъ „синклитомъ" замыкаетъ вз горахъ
„сѣверскихъ”. Между втнми народами оказываются и татары. Въ лдч- мъ
озерѣ была имъ поймана рыба, въ которой оказался „камень свѣтелъ, яко
солпце сіяетъ въ ноши"; сражался отъ съ чудными существамн-полканамп:
„торѣ человѣкъ, долу конь, нжа нарпцахуся исполннп", попадаетъ въ цар-
ство „амазонокъ". Узнавъ о существованіи говорящихъ деревьевъ, предска-
зывающихъ судьбу, онъ отыскиваетъ ихъ и узиантъ, что умретъ въ Вави-
ловѣ и не оставитъ дѣтей. Такъ и случилось: онъ ум ръ отъ отравы.
Кончается романъ описакіомъ плача царицы Олимпіады, Р жсаны в всего
«•ойска; затѣмъ идетъ перечень городовъ, построенныхъ Ал< ксандромъ].
Девгеніево дѣяніе.
В Сжповекіі. Исторія русеко» слоэтсвостя, ч. 1, вып. 2, стр. 52—53.
[У одной богобоязненной вдовы было три сына и дочь, „велелѣпка я
велеозарна кра'<тою лица своего". Амиръ, царь „Аравнтскіе земли", услы-
шалъ о ея красотѣ и похитилъ еѳ изъ родительскаго дома. Мать съ
плачемъ сообщаетъ сыновьямъ о случившемся. Сыновья просятъ у ма-
тери благословенье, чтобы ѣхать ва поиски сестры, „прѳноясаша на себя
оружія своя и всѣдоша на кони своя и поѣхаша, яко златокрылаты ястребы".
По дорогѣ братья захватили въ полонъ срацына-сторожа, затѣмъ напали на
цѣлый отрядъ враговъ, „поскочпша на амировыхъ стражей и начата ихъ
бити, яко добрые косцы траву косити,—овіихъ изсѣкоша, а овідхъ связаша
и приведоша на гору высоку и гнаша ихъ передъ собою, яко добрый па-
стухъ овца". Избивъ всѣхъ, кромѣ трехъ, братья у нихъ разспросили, гдѣ
искать царя Амира, и отпустили ихъ]. Слышавъ жѳ то Амиръ царь и ужа-
стенъ бысть и, призвавъ кметевъ своихъ, и рече имъ: „братія моя, силніи
кмети, видѣхъ я ночесь сонъ, яко ястребы три біющѳ мя крнлы своими и
едва не прѳдложпна на тѣлѣ моемъ ранъ, зансжѳ братапичи сіи пріидутъ,
а начнутъ прю творнти. [Братья явились и стали требовать сестры. Послѣ
разныхъ отговорокъ и хитростей Амиръ предложилъ биться съ любымъ изъ
братьевъ на поединкѣ, подъ условіемъ, что выдастъ похищенную дѣвицу,
если будетъ побѣжденъ. Изъ братьевъ биться пришлось съ Амиромъ мень-
шому]. И начата братаничн мѳньшово брата крутить, а гдѣ стоять брата-
пичи, и на томъ мѣстѣ аки солнце сіяетъ, а гдѣ Амира царя крутятъ, тамъ
нѣсть свѣта, аки тма темно, братія жѳ ангелскую пѣснь ко Богу возсылающе:
„Владыко, не поддай созданія своего въ поруганіе поганымъ, да не возра-
дуютца поганіи, оскверня крестьянскую дѣвицу". [Побѣжденный въ бою
Амиръ предложилъ креститься и жениться на ихъ сестрѣ. Когда они пред-
ложили сестрѣ убить Амира, она заступилась ва него. Хитростью Амиръ,
собравъ много богатствъ, уѣхалъ изъ родной страны и пріѣхалъ на ро-
дину жены. Амиръ былъ торжественно крещенъ самимъ патріархомъ.
Когда мать Амира узнала „о случившемся, она была въ отчаяньи. Она
послала въ Греческую землю трехъ Сарацынъ, чтобы ув< зти Амира съ его
жепой]. И она жѳ имъ даша много златницъ и дата имъ три кони: конь
рекомык вѣтреница, вторый—іромъ, третій—молнія; [и сказала:] аще внидите
въ Греческую землю и увидите господина своего Амира царя, и изведете
его изъ Греческія земли, и сядете на вѣтреницу, и вы невидими будете
никимъ же; аще внидитѳ въ Срачинскую землю съ господиномъ своимъ
Амиромъ царемъ и со дѣвицею его любимою, и сядете цы на громъ-конь
и тогда услышатъ вси Аравитяне Срацынскіѳ земли; аще сядете на молніи.
в нсвшгчми будете въ Греческой землѣ- [Сарацины прибыли къ городу,
гдѣ жилъ А миръ. Но дмирова жена увидѣла вѣщій сонъ, который ее испу-
галъ; опа разсказала его братьямъ: „зъ нѣкое время влетѣша въ полату
мою златокрылатый соколъ и ять мя и изнесѳ изъ палаты моея я потомъ
прнл- тѣша три враны и напустиша на сокола, я соколъ мя опусти". Волхвы
объяснили сопъ тѣмъ, что Амиръ хочетъ увезти жену. Сарапинъ нашли
крестили ихъ, а чудесныхъ коней у нихъ отняли. Амиръ роздалъ ихъ іятьямъ
У Амира родился сынъ Девгѳвій]. И потомъ воспитаете Девгенія царевича
до 10 лѣтъ: па первоѳпадесять лѣто и па второе начата копьемъ играти,
а на третеенадесять лѣто начата на добрыхъ коняхъ ѣздити, и былъ
гораздъ на драгантѣ храбровать, а драгантъ подъ я имъ играетъ. Сачь же
юн -ша красенъ велми. лнце же его, яко снѣгъ, а румяно, яко маковъ цвѣтъ,
власы же его. яко злато, очи же его велми великіи. яко чаты, прнстрашно
зрѣти на него. Отоцъ же его избпа ему конь бѣлъ, якп голубь, а въ гривѣ
его тчинены многіе звонцы—отъ прегуданія и умъ человѣкъ нѳ можетъ
смыслить! А какъ юноша начнетъ ва томъ конѣ скапать, а конь подъ нямъ
играть, и тѣхъ звонцовъ прегуданія умъ чѳловѣчь я^хилитпа. Па четвер-
то"' же лѣто на 10 ѣздиша прекрасный Девгенай на всякій звѣрь безъ
оружія, и нача отца своего нудить; отецъ же его нача ему говорить:—„Чадо,
рано тебѣ о ловѣхъ звѣриныхъ мыслити*,—и повѳлѣ кони свои сѣдлати и
яа ловъ ѣхати со юнотами и съ шурьямн своими, Людіѳ жѳ гряда того
многія поидова на ловъ смотрѣть преславнаго того чюдесн, како сій юноша
прекрасный, младъ, хощетъ звѣриную дерзость имѣти. Отецъ же его повелѣ
зайцы изъ острова вытопятъ н нача ихъ ловить со псами; преславный же
Довганей ш емѣявся н рече: „Отчѳ, не такп звѣрей ловятъ, но поѣдемъ
въ ладные пуетыя лѣса". Отецъ же его ноѣде съ нимъ, и многія люди
поидеша за ними смотрѣть храбрости его п дерзости, прекраснаго того
Девгенія; и доѣхаша до темна лѣсу, и слѣзѳ съ копя своего, и нача по
лѣсу ходить и смотритн какова звѣря: и видѣ прекрасный Девгевій лосл
бѣгуща и сутна его пѣть, яко борзые (борзѣе) борзаго фарыжа п догнавъ,
ухвативъ его за заднія ноги и раздра его на двое, и влече его положа на
руку и видѣвъ же медвѣдя лѣсомъ бѣгуща. Дѳвгеній же храбрый, видѣвъ
медвѣдя и поскочи. и догнавъ медвѣдя, разодравъ его челюсти и разодравъ
его на двое; и видѣвъ же его храбрость и дерзость, отецъ его п вся людіѳ
н удлппшася зѣло; людіѳ же многи ту стояху и давляхуся. По .чалѣ ж«
времени впдѣвше отецъ его изъ острову бѣгуща, изъ густов» лѣсу, лютый
звѣрь, разъѳмше челюсти своя и хотящн проглотити юношу: отецъ же его
рекоша. „Чадо мое милое, Дѳвгеній, пометай мертвая, зрн живаго—на тя
бѣжитъ и хощетъ тя проглотить; той есть не лось и нѳ медвѣдь, съ вели-
кою бо обороною прнступися къ нему". И видѣвъ же юноша, прекрасный
Дезгеній, лютаго того звѣря, п ухвативъ мечъ свой п скочи къ нему встрѣчю.
и уччпп «го мечемъ по главѣ и разсѣкъ его на двое. Видѣвъ же <»тецъ его изъ
острова н радост» нъ бысть вѣло, а пріѣхавъ къ сыну свіюму и поцѣловж
его во уста и во очію. како дарова ему Богъ таковаго отрока и подастъ
силу надо мсѣми храбрыми и снллымн, п речо отецъ сыну своему „О,
свѣтозарное солнце, преславный Девгеній, отъ поту звѣрнновз и от-хлй
м-двѣжая порты на тебя нзрудилися; но идемъ мы, сына, отъ сего лѣсу
темною—есть въ семъ лѣсу источникъ водный, въ немъ яко свѣща сіяетъ
отъ простыхъ людей не можетъ къ нему никто прінгьтн, понеже бо ві
немъ мн-шая чудеса творятся п пылѣ придемъ, чадо, ко источнику, и изъ
самъ тгбѣ свэнып руками омыю лнце твое я руцѣ, н нозѣ". И вндѣша же
то граждане, и поидоша граждане зрѣти продввваго чюдесп, и пріидете
ко источнику, и нала отецъ сыпу своему лице омывати п руцѣ. и нозѣ; в
рече •ыпъ, прекрасный Девгеней:—„Отче, рудѣ мои моешь, а еще нмъ
калнымъ быть*. По томъ же словесн прилетѣ змій великій ко источнику
тому, четыре главы у себя имѣя, яко человѣчя. И видѣвъ же то прислан-
ный Девгеній, и взя мечь свой и поскочн противу его и ударп мечемъ его,
в огня ему всѣ главы прочь. Видѣвъ же то отецъ его я вси людіѳ идпви-
шагл чюдесн его, и нача отепъ его омывати самъ своими руками, п поло-
жити на него драгоцѣнные порты съ драгимъ златомъ аравятьскимъ, о
пореруьаві» съ драгимъ магнитомъ, и потомъ же юноша сяде на конь свои,
рекомый на борзый фаръ, и нача скакать, а подъ нимъ конь играть, звонцы
жѳ его доброг.іаснын начата прегудать, и пріѣхаша въ домъ къ матери
своей, и нала же матн его радоватися, видѣвшѳ сына своего я любезьо
цѣлова его, и съ тое поры прекрасный Дѳвгепей царевичъ нала помышляти
о дѣлі-хъ ратныхъ.
Посланіе Филипата и ойгі дочери ею Максиміаны къ Д< ненію ярекрас-
ному.-. Слышавъ же го Филипатъ а долъ его Максиміапа о храбрости а о
силѣ прекраснаго Девгенія и начата ;пи помышляти, како бы его уловить
яко зайца въ тенѳто. Филнпатъ же храбръ и силенъ добрѣ п много у себя
< ойскд имѣетъ; такоже и Максяміана мужскую дерзость я храбрость имѣетъ
и войско ихъ сильно и храбро добрѣ, яко Македоняне. И пондоста на пр.
славною Девгенія царевича и пѳ доидошя града Греческаго и стзша на
рѣкѣ Ефрантѣ, и послаша Максимьяна грамоты съ прелестію къ преслав
нѵму Дѳвгенію, а въ грамотѣ пишетъ: „О свѣте, свѣтозарное солнце, пре-
славный Девгеней, ты парствуѳшы во всѣхъ насъ храбрыхъ п сплннхъ
яко май мѣсяцъ во всѣхъ мѣсяцахъ: въ маѣ мѣсяцѣ всяка красота земная
процвѣтаетъ и древа листьв^няыѳ листомъ одѣютца, п вся небесная красотъ
содѣваетца, гако же и ты въ насъ процвѣте, преславный Девгеній; а нылъ
молимъ тя, преславнѳ, не лолѣпися, пріиди къ намъ не во мнозѣ силѣ на
Ефрантъ рѣку, да видимъ юность и храбрость твою; а никакоже нѣсть по-
мышленія ипкакова жь“. И прочтетъ жѳ тое грамоту прлславный Девгеній
и посмѣявсн и рече отцу своему:—„Отче, хощу ѣхать видѣти прсславпа г
храбра Фллдпата я Макскмьяяу дѣву*. Рече жъ къ нему отецъ его, Амиръ
парь:--„Чадо мое малое, преславный Денгеней, рано тебѣ въ спдкую раті
ѣхать; вще гы въ ратехъ не бывалъ, н ничево ратною дѣла пледѣ не
е ахалъ, понеже бо Филяпать въ ратехъ храбръ а силенъ, такоже я Макси-
мьяна, дщерь его, мужескую дерзость имѣетъ, я войско ихъ храброй мныо
зѣло“. Девгеиій же, отлагавъ грамоту и посла Грека мужа, а въ грамотѣ
пашетъ: „срамь ми есть великъ въ томъ—протнво дѣвнпы ѣхать битися,
а ты, старый Филинятъ, во мнозѣ силѣ пришелъ есн и неповинныхъ людей
множество привелъ еси ко мнѣ1* Прочетъ же грамоту, Макснмьяна дѣвица
я рече Греку «}жу: „никакоже, свѣтозарное солнце и просланный Девгеиій,
а не имѣй помыслѣ во умѣ своемъ пякикова, занеже пріѣхали мы юности
твоей видѣти*. Девгеній же день отъ дни помышляше, како бы ему видѣть
храбрость Фнлкпата, и поятъ съ собою Грековъ немного и возме молитву
у отца своего и у матери, н вборзѣ сѣде на конь свой и рече отцу своему:
„отчѳ и маіи моя, въ томъ вы помышленія никакова не имѣйте, никакоже
отъ рувл человѣческія на тѣлѣ моемъ не будетъ ранъ, ааннжѳ яадѣюся на
Бога и на силу Божію и на гашу молитву*. И поѣді- въ цугъ свой в пріѣдѳ
на рѣку, рекомую Ефрантъ, п ста на брегу и посла Грековъ своихъ къ
Филипату и къ Максямьяпѣ дѣвицѣ; и видѣвъ же то Филппагь, Девгеніо-
выхъ людей немного, и нача за ними гонятъ со всѣмъ войскомъ своимъ.
И видѣвъ же то, Девгеній храбрый гоненіе своихъ предстоящихъ, и ухвативъ
копье п лопре въ рѣку концомъ и перескочи чрезъ рѣку пѣшъ, яко соколъ
дюжей отъ руку ловца, и завопи гласомъ веліимъ, велегласно: „дайт» м«и
борзы конь, рекомый фаръ!" П всѣдъ на конь свой и нача гонять, яко
добрый жнецъ траву коситъ: въ первомъ поскокѣ тысящу побн войска
Филипата; а въ другой рядъ ск чнлъ, такожде ЮоО жъ побилъ; а въ третій
нагни Филипата самого и удари ево копьемъ, тупымъ концомъ, межъ плечъ
и свержѳ его съ коня на з< маю. И видѣвъ же то Макснмьяна дѣвица, что
Девгеній вяжуще отца ея Филипата, и, заправя копье свое, хотяще пробости
преславнаго Девгенія созадп его; Девгеній же, видѣвъ то, и ухвати копье
ея рукою своею, я удари ея дланію своею по лицу; и свержѳ ея съ коня
ва землю, и связавъ вхъ обоихъ, а войско ихъ, иныхъ побита, а иныхъ
.дпрыхъ поимаша и гнаша ихъ предъ собою, яко добрый пастухъ овца или
козлишь, и перегнати ихъ чрезъ рѣку. Въ ту жі пору старый Фвлнпатъ
обратны! къ Дѳигепію и рече: „о, златокрылатый ястрябь, преславаый
ДевгокЫ. ты славенъ еси и силенъ во всѣхъ насъ снлныхъ и храбрыхъ,
а еще тя есть храбрѣе и < илнѣе на сомъ свѣтѣ присланный Стратигъ,
имѣя у себя четыре сына, а протчая воинства его поможетъ земля держати;
и бѣ у него дщерь прекрасная и преславная Стратиювка, имѣя и она му-
жескую дерзость и храбрость, а красотою ея нѣсть на семъ свѣтѣ краше,—
мнозв цари и короли храбріи и снлніи суть, а нлхто не можетъ ея поятн,—
хто пи пріѣдетъ, тотъ в>- можетъ отъ ихъ царства живъ отъѣхать; развѣ
тебя Богъ одаритъ, а нынѣ пощади мя и старость мою, отпусти мя“.
Рече же ему преслаьный Девгеній: „хощу преж₽* проповѣдати; аще истинау
сказалъ ми еси, тогда пущу тя, толко возложу знаменіе на лице твое, прот-
чаго ради времяня". [Макснмьяпа предложила ему выйти за него замужъ].
И рече ей преславны О Девгеней, дѣвицѣ Макснмьяяѣ: ппе имѣю ни отъ
какова человѣка помощи, кромѣ милости Божіи н матернія молитвы; та ми
поможетъ". А Девгеній же мудръ бысть велми и взя книгу и посмотри въ
нея о житія своемъ и о смерти. [Въ книгѣ онъ прочелъ, что если женится
на ней, то жить будетъ только 18 лѣтъ,—если женится на Стратнговнѣ,—
то 36],—и кликнувъ велегласно къ Греку мужу: „поидн ко отцу в къ ма-
тери моей а поздравствуй ему отъ меня великимъ здравіемъ и рекя имъ:
„радуйся отчѳ съ матерію моеюі", а сего старого Филипата везите ко отцу
моему, а Макснміану дѣвицу отдайте матери моей; аще къ ной прнкосяетъси
хотя единъ единымъ словомъ, то не можетъ сей день живъ быти". И отпусти
пхъ впредь, а самъ назади поѣхаша и пріѣхаша въ домъ ко отцу своему
и къ матери; отецъ же его и матя ради бысть зѣло, сождавъ своего сына,
лреславного Девгенія. Преславный же Девгеней вача мыслить во умѣ своемъ
о прекрасной Стратнговнѣ, а Максимьяпу дѣвицу ш>велѣша матери своей
беречь и держати въ великомъ бреженіи, и нача прекрасный и преславный
Девгеней у отца своего и у матеря безпрестани умолити, како бы ему «я-
дѣть преславкаго Стратига царя и сыновъ его и все ихъ воинство и пре-
красную Стратиговну. Отецъ же его нача унимать: „чадо мое милое, уймпся
отъ сего помысла: многіе то помышляшѳ о самомъ Стратигѣ и о Стратнговнѣ,
како бы имъ видѣти, да не збылося имъ видѣти ея". Преславпый же Дев-
геній, взя молитву у отца своего и матери, а совокупи воя своя много, и
взя съ собою драгоцѣнныя порты и коня своего съ звончатыми гуслп и сядѳ
на борзой свой фарь, а поѣдѳ съ войскомъ своимъ ко Стратигу царю, и
доидѳ сумежья Стратиговы земли, и нн доѣзжая до града за пять верстъ и
уставп воинство свое и повѳлѣ имъ межъ себе около стражу крѣпку имѣти,
дабы нѳ скрали ихъ, а самъ поѣдѳ, прекрасный Девгеній, на своемъ конѣ,
которой въ звонцы играетъ, ко граду Стратпгову, и пріѣдо во градъ, во врата
града Страткгова, и сстрѣтѳ юношу Стратигова двора, н вопрошаш- юношу
того о Стратигѣ царѣ и о сынѣхъ его и о самой дѣвицѣ Стратиговпѣ. Отвѣ-
тивъ же ему юноша: „нѣсть господина нашего Стратига царя дома, но въ
иной странѣ ловы дѣѳтъ п съ чѳтырмя сыновьями своими, а о самой Стра-
тиговнѣ вопрошающе мя, господннѳ, ино нѣсть таковые прекрасные на семъ
свѣтѣ; многіе суть пріѣзжали къ ней цари, царевичи, короли, королевичи, а
нихто въ очи ея нѳ видалъ, п иихто живъ изъ царства сего нѳ выѣзживалъ,
занежѳ Стратигъ нашъ храбръ и силенъ и сынова его, опрнчесь воинства
его, а воинству его и смѣты нѣтъ, а храбри суть такови: единъ па сто на-
пуститъ, н сама Стратнговна мужескую дерзость имѣетъ, иному никому на
ея зрѣть неподобно развѣ*? тебе". П слышавъ же то, Девгеній прекрасный
радостенъ бысть зѣло, занѳ и въ книгѣ указано ему прикасатпся къ Стра-
Вып 2. з
тнговнѣ и жить ему тридесять 6 лѣтъ съ нею; в поѣдѳ же Девгсвей про*
красный градомъ Стратитовымъ, и пріпдѳ ко двору Стра гитову, и нача възк-
ратя на дв»ръ Стратиговъ. И видѣвъ же то, сама Стратнговпа я прннпче
ко оконцу и вицѣ красоту Девгошеву н нача во умѣ своемъ помышлять,
занеже есть красенъ, а н^ сил^яъ; Девгѳней же ѣзднша по двору и возвра-
тной назадъ н пріѣхаша въ ставъ свой съ повопрі^-мнымъ юношею, и нача
веселитися во всю нощь, в повелѣша люденъ своимъ въ тинпаны и въ на-
баты бити и въ сурвы играти, сіи рѣчь трубить, и въ гусли играть. И
услышавъ же то, прекрасная Стратнговна, начата вопрошать мамокъ своихъ,
что до сіе за нграніо подъ градомъ нашымь... Во утріи же поѣде опять во
градъ Стратиговъ прекрасный Девгеній на своемъ бѣломъ конѣ, у коего
вдѣланы звонцы въ гривѣ, и пріѣхаша ко двору Стратпгову, и нача на конѣ
своемъ ѣздить, а гудцы в звонцы у коня въ гривѣ начата играть, н отъ
того игранія умъ человѣчь исхнттиіа. И слышавъ же то, Стратнговна я
ернннче къ оконцу своему, и видѣ Девгенія. и рече кормилицемъ свопмъ:
„Идите на дворъ и вопросите его, что велію дерзость имѣетъ сей юноша
ко двору нашему?"
[Узнавъ, что подъ окномъ стоитъ Девгеній, Стратнговна предупреждаютъ
его объ опасности: много смѣльчаковъ, дерзавшихъ ее похитить, погублено
ея отцомъ. Девгеній все-таки ее похищаетъ, । еребиваегь погоню побѣждаетъ
братьевъ невѣсты. Отецъ Стратиговиы соглашается на бракъ. Послѣ свадьбы
Дзвгеній совершаетъ многіе подвиги: сражается съ дикими звѣрями, убиваетъ
дракона, побѣждаетъ трехъ разбойниковъ и амазонку, ради которой измѣ-
няетъ своей женѣ. Умираетъ Девгеній въ своемъ дворцѣ, окруженный поче-
томъ и любовью жены Стратпговвы, которая немного пережила его].
Повѣсть о премудромъ Авирѣ.
В. СішовожІЛ. Пморіі русскоі ыопсиості, ч. I, »ып. 2. стр 53—51.
[Премудрый Акпръ былъ приближенный царя Сипограеа (Синлгрнпа),
былъ очепъ богатъ, но бездѣтенъ Сталъ Акнръ молиться Богу о дарованіи
ему дѣтища. Богъ послалъ гыу ангела съ ііриказаніемъ взять на воспитаніе
племянника Анадама].
„Дѣтище же бысть возрастомъ доброзраченъ; премудры же Акпрь нача
учити сына своего Анадама грамотѣ руекой, алевитской, анзорскмй и еги-
петской, а потомъ его научи дванадесять языковъ и потомъ его научи
звездочету небесному, и научи его всякой премудрости—земному и небес-
ному, и всю ОН.ЮСООІЮ, научи его вся разумна, и нача его словамъ сына
своего Анадама: „чадо мое Ападаме, буди послушливъ на добрая дѣла и
меня, отца, чти и матерь, аки Бога. Чадо мое Ападаме, будя послушливъ
на добрыя дѣла, аки елѣнь на позорище, а не лѣпивъ буди, агл ястр- бъ
но отъ ласково соколника. Чадо мое Анадамѳ, съ другомъ живи три готы,
а говори съ нимъ устны, а но сердцемъ. Чадо мое Анадамѳ, льстива чело-
вѣка бѣгай, а съ нечестивыми на дорогу не ходи. Чадо, на женскую красоту
не зри: та бо красота сладить, аки медвяная сыта, а послѣ горчаѳ желчи
в полони травы будетъ. Чадо Анадамѳ, подлѣ горъ не ходи, и ты сапога нѳ
скривишь. Чадо, пьянъ на копѣ не гоняй, тѣмъ храбръ нѳ будешь. Чадо,
учяешь по цареву двору ходить, н ты меншѳ зри па небо, болшн зри на
землю; аще ли чего пе найдешь, н ты ноги нѳ зашибешь... Чадо, лучше съ
умнымъ великій камень поднять, нежели съ безумнымъ вяло ппть... Чадо
аще тя позовутъ на пиръ, и ты по первому зову нѳ ходи, а по второму
поди, а третьяго нѳ моги ослушаться; н ты чести пѳ испадешь... Чадо, сына
своего отъ младости кроти, да онъ жѳ на старость твою покоитъ тя... Чадо,
отъ церкви не отлучайся наколи Чадо, коня на коня не мѣняй, н на чужемъ
нѳ ѣзди копѣ; ащѳ пѣть идешь, то опп посмѣются тебѣ... Чадо, лутчѳ есть
послушати пьяна человѣка умнаго, нежели трезва безумнаго... Чадо, ащѳ
пьянъ будешь, нѳ много говори: уменъ иаречѳшися... Чадо, лутчѳ есть мол-
чати, нежели зло глаголати... Сыну, лучше есть безъ души, нежели безъ
ума... Чадо, добро сытому у великаго князя обѣда ждать,—такожѳ н правед-
ному смертнаго часа ждать..." Акирь премудры сына своего Анадама всякой
премудрости, небесному и земному, акн злата сосудъ бисеру изпасыпанъ.
[Акиръ устроилъ своего пріемнаго сына на службу къ царю Сниограѳу
Ападамъ рѣшился погубить Акира, „дьяволскимъ поученіемъ наполнися лети
и ярости": <>пъ обвинилъ Акира въ измѣнѣ, обманулъ царя, и Акиръ былъ
осужденъ на смертную казнь; но палачъ смилостивился, спряталъ его, а
вмѣсто него казнилъ другого. Ападамъ былъ у царя въ великой чести,—
онъ получилъ и деньги и сапъ пріемнаго отца. Прошло три года. Царь еги-
петскій Ѳараонъ, узнавъ, что мудраго Акира нѣтъ нрп дворѣ Скнограѳа
пошелъ на царя войной, брать дани. Впередъ былъ отправленъ пгрозпыд
посолъ" Елтѣга, который чинилъ всякія беззаконія въ городѣ Синограоа;
отъ имени своего повелителя онъ предложилъ Синограѳу рѣшить загадкп
Если загадкп не будутъ отгаданы, то вся земля Спнограѳа будетъ плѣнена,
и самъ онъ казненъ. Царь былъ смущенъ; никто изъ приближеннытъ не
брался разгадывать загадокъ,—всѣ жалѣли, что пѣтъ мудраго Акира. Тогда
тотъ конюшій, которому было поручено убить Акира, признался, что Акиръ
живъ. Царь опять приблизилъ Акира къ себѣ. Акиръ пошелъ къ своей женѣ,
которую Ападамъ сдѣлалъ своею рабою. Опа обрадовалась Акпру и восклик-
нула:—„Алѣвицкоѳ мое царство и Алезорскоѳ мое солнце* Откуда ми еси,
свѣтъ, явпея?" Акиръ съ женой вернулся въ свои палаты, „въ баняхъ па-
ритися, и мазью мазатися, и ѣству сахарную, и разныя питья и ѣствы нача
пити и ѣсти и веселитися". Затѣмъ опъ отправился „грознымъ посломъ"
къ царю Ѳараону и заявилъ, что готовъ разгадывать загадки, отрекомендо-
вавшись Апбугиломъ конюшимъ. Царь приказалъ свить веревку изъ песка.
Акиръ велѣлъ просверлить стѣну, всыпать туда песокъ п выдувать егс
вѣтромъ—изъ отверстія песокъ посыпался на землю струею, какъ „гужъ"
Между другими загадками, разрѣшенными Акнромъ, царь предложилъ «му,
между прочимъ, „устроить градъ межь небомъ и землею, нѳ подпертъ ни-
чѣмъ]. Акирь же повелѣ отрокомъ своимъ двѣ птицы-Ноги пустить, и повелѣ
всадити отрока и дати отроку въ руки топоръ и птицамъ па тычинахъ мяса,
чѣмъ кормить птицъ. И начата птицы превозвышатися равно съ облакн,
отрокъ же нача вопити великимъ голосомъ: „египтяне, понесите каменье и
известь: азъ есмя хощу, и градарь варицагося, вашему царю градъ сотворить
межъ небомъ н землею, нѳ подпертъ ничѣмъ". Акирь же повеле отрокомъ
своимъ по всему граду Египту брусіемъ бити египтянъ и глаголяще: „пода-
вайте каменіе и известь, и древа градарю нашему!" Они же станутъ пода-
вать—и не достанутъ, и слуги же Акировы бьютъ ихъ: „подавайте!" Они
же пріидоша къ царю съ плачемъ и глагола: „мы пе умѣемъ подавать, а
они жѳ быотъ насъ!"
[Царь Ѳараонъ догадался, что имѣетъ дѣло съ самимъ Акнромъ, и со-
гласился по прежнему платить дань Сниограѳу. По просьбѣ Акира, царь
выдалъ ему Ападама. Акиръ велѣлъ его приковать около царской палаты
и возлѣ чего положить трость, налитую оловомъ, чтобы проходящіе били
тою тростью Анадама, приговаривая: „не роженъ, нѳ сынъ, не окупленъ, нѳ
холопъ! Не вскормя, себѣ ворога нѳ видать!" Анодамъ сталъ просить про-
щенья, просилъ его сдѣлать пастухомъ. Акирь отвѣтилъ притчею]:
„Сынѳ Анадаме! Нѣкій человѣкъ въ чести полатѣ обрѣте дерево стояще,
и хочетъ онъ древо ссѣщи; и рече ему древо: „Господина человѣче, нѳ сѣки
ты меня, я азъ тебѣ рожу на лѣто ягоду вншиеву". И рече человѣкъ: „худое
ты древо! Какъ ты хочешь чюжую ягоду родити?" Такоже п ты, Анадаме,
хощешь мнѣ угодное творити!"
Сказаніе о Вавилонскомъ царствѣ.
В. Сжповскій. Псторіл руоскіД словесности, ч. I, вып. 2, стр. 40
[Царь Навуходоносоръ былъ найденышъ. Когда онъ иступилъ на пре-
столъ, онъ велѣлъ вездѣ сдѣлать „знаменіе змія" — иа всей городской
утвари, на платьѣ горожанъ, на оружіи, па домахъ. Затѣмъ для себя онъ
приказалъ сдѣлать мечъ-самосѣкъ. аспидъ-змій"; во время битвы мечъ
самъ вылеталъ изъ ноженъ и посѣкалъ враговъ безъ милосердія. Передъ
смертью царь приказалъ замуровать мечъ въ городской стѣнѣ и нѳ выни-
мать его оттуда до конца вѣка. Подъ стѣны Вавилона подступили враги;
граждане попросили сына Навуходоносора — паря Василія достать мечъ.
Едва мечъ былъ добитъ, онъ выпорхнулъ пзъ ноженъ, ссѣкъ голову царю
многимъ гражданамъ вавилонскимъ, а всѣ вмѣн, что были изображены на
платьяхъ, на оружіи, — ожили и поѣли всѣхъ жителей. Городъ запустѣлъ,
дикіе звѣри и чудовища заселили его. Но въ Вавилонѣ остались святыни,
дорогія для христіанъ: мощи отроковъ Ананіи, Аваріи и Мисаила и на ихъ
гробницѣ кубокъ съ миррою и Ливаномъ. Греческій императоръ Василій
(пли Левъ) посылаетъ въ запустѣвшій городъ трехъ пословъ — грека, обѳ-
жанина и славянина — принести святыни въ Царьградъ]. Прежде царь грече-
скій Василій хотя послати въ Вавилонъ градъ двухъ человѣкъ, розныя
языкъ, христіансвд роду, они же рекоша царю: „не достоитъ намъ, двумъ
отрокомъ, понеже путь тѣсенъ; и ты, царю, пошли изъ грекъ гречѳннпа,
а изъ обежапъ—обежаняна, ивъ русскихъ—словенина". Н бысть сіе слово
угодно царю Василію. (Посланные были отправлены]. Тріо мужіе, слышавши
отъ царя глаголемая и поклонишася до земли и попдоша отъ царя путемъ
ко граду Вавилону. Пдоша посланницы медливо зѣло, понеже путь тѣсенъ
и съ велпкою нуждою вдоша; и уже пріндоша близъ града, и ничтожѳ не
видятъ,— ни града, ни полатъ. И они пустиша коня своя въ поле; ту бы
нзрастѳ были великое, аки есть волчецъ, трава безугодпая, кругъ всего
Вавилова града; а въ даль отъ града Вавилона тоя травы за 16 верстъ; а
противъ тѣхъ травъ гадовъ всякихъ: змій и жабы великія п разноразлич-
наго роства, имъ же числа нѣсть, аки великія копны сѣнныя віющеся отъ
земли и до верху: ови свисташа, а иныя шипяшѳ, а отъ иныхъ студено
псхождашѳ, аки въ зимѣ студено бысть. Оныя же посланницы третій день
пріндоша и до великаго змія того, иже лежитъ кругъ всего града и обо-
гнувся, лежитъ. Бысть же по стѣнѣ лѣствица отъ древа кипариса положена
чрезъ великаго змія того на градную стѣну; а кто поставилъ ту лѣствицу,
того никто не знаетъ, токмо самъ Христосъ вѣдаетъ; а высота Лѣствицѣ 18
ступеней; на той же лѣстницѣ написано три писма: первое — греческимъ
языкомъ, второе—обѣжанскимъ языкомъ, третіе — словенскимъ п россій-
скимъ языкомъ. [Надписи ободряли смѣло лѣзть по лѣстницѣ черезъ змѣя,
который лежалъ такъ, что голова и хвостъ у него сходились. Послы пере-
лѣзли въ городъ]. Посланницы же, вшѳдше въ церковь трехъ святыхъ
отроковъ и наполнншася у святыхъ благоуханія; бысть же въ церкви свя-
тыхъ трехъ отроковъ многія ихъ писанія и дѣянія писаны въ лнцѣхъ по
стѣнамъ церковнымъ. Оные же тріе благочестивые мужи поклонишася гро-
бомъ трехъ отроковъ и глаголаста: „придохомъ сѣмо поклонитися вамъ,
святымъ отрокомъ Ананіи и Аваріи и Мисаила, Божіимъ изволеніемъ
государя нашего греческаго царя Два, во святомъ крещеніи Василія, при-
нести отъ васъ къ нему, елико есть вы изволите дати**. И видѣша послан-
ницы кубокъ, стояше на гробѣ чюдѳнъ зѣло, сотворенъ отъ злата и укра-
шенъ жѳмчюгомъ и каменіемъ драгимъ; стоитъ же тотъ кубокъ полонъ мира
и лпвана. Посланницы же взяша тотъ кубокъ, испяша изъ него, быша
весели и уснуша многое время в воспрянуша отъ сна своего и хотѣша
взяти тотъ кубокъ со благоуханіемъ тѣмъ и нести къ царю. [Но изъ
гробницы раздался голосъ, повелѣвающій имъ идти въ царскія палаты и
взятъ оттуда „знаменіе14. Они повиновались]. Посланницы же внидоша
внутрь палаты тоя, въ палатѣ же той стоитъ одръ царской сотворенъ отъ
драгихъ узорочей и украшенъ, на немъ же два вѣнца царьскихъ: первой—
Навуходоносора — царя вавилонскаго и всея вселенныя, (второй) — его царицы;
и тутъ же видѣша грамоту, лежащу написану греческимъ языкомъ. [Надпись
указывала, что вѣнцы эти Навуходоносора паря, но что со временемъ будутъ
принадлежать византійскому императору Льву-Василію и его супругѣ
Александрѣ].
Посланницы же взята вѣнцы и грамоту и попдоша во вторую полату,
и тамо видѣша драгіе запоны н, рече, царскія завѣсы. Посланницы же
хотяше взяти ихъ руками и запоны разсыпашася въ прахъ, понеже лежатъ
много лѣтъ. Въ той же видяша крабицу сердоликовой, въ ней же бысть
царскія багряница, сія, рече, пороира. [Посланники все это взяли, набрали
драгоцѣнныхъ камней и пошли въ церковь святыхъ отроковъ, поклонились
жхъ гробамъ, опять испили изъ чудеснаго кубка и уснули: „кубокъ же
тотъ, Божіею благодатію, стоитъ полонъ: не убываетъ изъ него". Потомъ
пни отправились во свояси. Одинъ изъ нихъ упалъ съ лѣстницы и разбу-
дилъ великаго змѣя]. Великій же той змій, послыша его, и воста на немъ
чешуя, яко волны морскія, и нача колебатися. И въ той же часъ свнснулъ
великій змій и не бысть таковаго звука слышати нигдѣже. Посланницы же
отъ свистанія того съ коней повергошася на землю п лежащѳ на земли
дологъ часъ мертви, по малѣ же времени очнулися и сѣдшп на кони своя,
и попдоша на мѣсто, идѣше стоялъ царь Василій съ воинствомъ своимъ, и
не бысть на томъ мѣстѣ царя ни воинства, нп вѣсти про него слуху, точію
видѣша мертвыхъ множество. [Оказывается, испугавшись свиста змѣ-
инаго, царь отступилъ къ Византіи. Посланники принесли всѣ драгоцѣн-
ности, добытыя въ Вавилонѣ, и царь съ царицею короновались вѣнцомъ
Навуходоносора].
Житіе Варлаама и Іоасафа. (Пересказъ).
В. СжпомжіВ. Исторія русской ыояесностя, ч. I, вып. 2, стр. 165—166.
Индійскій царь Авениръ былъ идолопоклонникомъ в гонителемъ хри-
стіанъ. Онъ долго былъ бездѣтенъ, наконецъ родился у него сынъ не-
обыкновенной красоты, — ему дали имя Іоасафъ. Звѣздочеты, собранные
Авениромъ, предсказывали ему счастливую жизнь, богатство и могущество.
Но одинъ изъ звѣздочетовъ сказалъ, что царство Іоасафа будетъ не здѣсь,
на землѣ, а въ другомъ мірѣ, — онъ будетъ послѣдователемъ новой религіи.
Авениръ заключилъ ребенка въ богатыя палаты, окружилъ его роскошью а
вапретилъ пускать къ царевичу постороннихъ людей, запретилъ творить,
что на землѣ есть несчастье, бѣдность, смерть. Отецъ хотѣлъ, чтобъ Іоа-
сафъ не думалъ о будущей жизни. Іоасафъ возросъ мудримъ юношей,
любознательнымъ и образованнымъ. Онъ сталъ спрашивать отца, почему
его держатъ взаперти, наконецъ добился позволенія выходить изъ дворца, но
слутамъ было приказано, чтобы съ пути царевича удалялось все, что могло
бы возбудить въ немъ мрачныя мысля. Однажды слуги и»- досмотрѣли, и
Іоасафъ увидалъ прокаженнаго и слѣпца. Потомъ <ігь увядалъ старика,
сморщеннаго, безъ дубовъ, совершенно бѣлаго Тутъ узналъ царевичъ, что
такое старость. Ояъ задумался о жизни. о томъ, что его ждетъ: „горестна
эта жизнь, — думалъ онъ, — какъ чел» вѣкъ можетъ ею наслаждаться! Смерть
постигнетъ всѣхъ—и меня! Обращусь ля я въ ничто? Пли есть другая
жизнь?" Сталъ царевичъ искать мудрена, который отвѣтилъ бы на его
сомнѣнія. Въ зто время въ пустынѣ жилъ отшельникъ христіанинъ Варла-
амъ. Ему было откровеніе, что онъ долженъ просвѣтить Іоасафа. Варлаамъ
явился подъ видомъ купца, который привезъ царевичу чудесный драгоцѣн-
ный камень: онъ освѣщаетъ свѣтомъ сердца слѣпыхъ, глухимъ даетъ слухъ,
нѣмымъ—голосъ, исцѣляетъ больныхъ, глупыхъ обращаетъ въ мудрыхъ,
изгоняетъ бѣсовъ. Іоасафъ заинтересовался камнемъ, но Варлаамъ сказалъ,
что сначала онъ долженъ испытать его сердпм. Съ этою цѣлью опъ пре-
подаетъ царевичу христіанское ученіе въ видѣ поученій и прпгчъ. Іоасафъ
тайно крестится и хочетъ уйти въ пустыню, но Варлаамъ ему совѣтуетъ
погодить. Между тѣмъ, Аве ниръ узналъ, что царевичъ—христіанинъ. По
совѣту приближенныхъ, царь приглашаетъ языческаго мудреца Нахора для
пренія съ язычвпками н защиты христіанства. Этотъ Нахоръ былъ очепъ похожъ
лицомъ на Варлаама и въ присутствіи царевича долженъ былъ слабо защи-
щать христіанство, чтобы его доводы легко разбивались яіычпиками. Но
Надиръ самъ увѣровалъ въ Христа и бѣжалъ въ пустыню. Жрецы приста-
вили къ царевичу волшебника, который при помощи демоновъ долженъ былъ
вернуть Іоасафа въ язычество. Царевича окружили крагавипамн, демонъ
искушалъ его, но молитвой и постомъ царевичъ его побѣдилъ, волшебникъ
обратился въ христіанство. Авениръ предоставилъ тогда Іоасафу полцарства,
чтобы житейскими заботами отвлечь его отъ новой вѣры, Іоасафъ просвѣ-
тилъ свой народъ свѣтомъ Христа, подъ копецъ самъ Авениръ сдѣлался
христіаниномъ. Послѣ см ртн Авенира Іоасафъ отказывается отъ престола
и уходитъ въ пустыню искать своего учителя Варлаама. Въ одной вгася-
нипѣ, среди лишеній и искушеній, блуждаетъ одъ здѣсь. Найдя Варлаама,
35 лѣтъ прожилъ Іоасафъ въ пустынѣ и строгостью жизни превзошелъ
учителя. Тѣла обоихъ, нетлѣнныя и благоухающія, перенесены были
въ столицу.
Изъ Житія св. Ѳеодосія Печерскаго
В. СылмкіА. Псюріа русскій оковісяистп, ч I, *ып. 2, стр 58—58
Дѣтство Ѳеодосія. Градъ есть, отстоя 'ігь Кыева, града стольплаго,
60 иопьрищь (именемъ Василевъ), въ томъ бѣста родителя святаго въ вѣрѣ
крьстиапьѵтѣн живуща и всячьгкынмъ благочьстнемъ украшена. Роднста хе
блаженаго дѣтища сего, таче въ осмый день прннесоста н къ святителю
Божию, яко же обычаи есть крьстиявимъ, да имя дѣтищю нарекутъ. ІІро-
эвутѳръ же, видѣвъ дѣтища, н серьдьчьвыма очима прозьря, еже о немъ,
яко хощеть измлада Богу датися, Ѳеодосіи мь того нарицають. Таче же, яко
в минута 40 днин дѣтищю, кръщпвиѳмь того освятити. Отроча же роста ше,
кърмжмъ родптѳлема свонма, и благодать Божия съ нимь и духъ святыя
измлада ві.селнся въ нь. Къто исповѣсть милосердно Божио! се бо не избьра
отъ премудрыихъ фпл-ісофъ, ни отъ властелинъ града пастуха и учителя
инокоыимъ, въ да о семь прославиться имя Господне, яко грубъ сы и не-
вѣжа пр -мудрѣи философъ явяся! О утаенія тайно, яко отшоду же не бѣ
пачаятиея, оттуду же въися намъ дьньпида пресвѣтла, якоже отъ всѣхъ
странъ впдѣвъшо свьтѣвие ея, тещи к неп, вся презрѣвъше, тоя единоя
свѣта насытитися!
Бысть же родителема блаженаго преселитися въ инъ градъ, Курьскъ
нарицаемын, князю тако повелѣвъшю, паче же реку, Богу, сице изволнвъппо,
да и тамо добляаго отрока житпо просияеть, намъ же, яко жо есть лѣпо,
отъ въстока дьпьняца в введетъ. събпрающн окрьстъ себе ины мпогы звѣзды,
ожидающи сълнца правьдьнааго, Христа Бога, и глаголюща: се азъ, вла-
дыко, п дѣти, аже въепнтахъ духовьнымь твоимъ бряшыгъмь. и се. Господи,
ученипи моя, се бо спя ти приведохъ, иже научихъ вся житииская презрѣти,
и тебе, едннкго Бога и Господа, възлюбитя. Се, о владыко, стадо богосло-
восьмыхъ твоихъ >>вьць, и имъ же мя бѣ пастуха створялъ, и еже хпасохъ
на бъжьствьпѣн твоей пажити...
Мы же пакы пойдемъ на прьвоѳ исповѣданиѳ святааго сего отрока,
Гастыи убо тѣлъмъ и душою влекомъ на любъвъ божию, и хожаше по вся
дни въ цьрковь Божию, послушай божествьнныхъ книгъ съ всѣмъ въни-
манномъ; еще же и къ дѣтьмъ играющпвмъ нѳ криближашѳея, яко же обычаи
есть упымъ, нъ и гнушашѳея играмъ ихъ. Одежа ж( его бѣ худа и спла-
тана, о семь же многашьды родптелема его нудящема и облещися въ одежю
чдету и на игры съ дѣтьми пзиги, онъ же о семь нѳ послушайте ью, нъ
паче изволя быти, яко единъ отъ убогыхъ. Къ симъ жѳ и датпея па учениѳ
божѳетвьныхъ книгъ единому отъ учитель, якоже и створп, и въекорѣ пзвыче
вся граматикия, и якоже всѣмъ чюдптпея о премудрости и разумѣ дѣтища,
и о скорѣмъ егэ учена и. Покороняѳ хе его и повиповение къто исповѣсть,
вж * сътяжа въ ученин своемъ, не тъкмо же къ учителю своему, нъ и къ
въсѣмъ учащнмъся.
Въ то же время отьць его жпгиь коаьш. принтъ. Сушю же тьгда бо*
жьствьпому Ѳеодосію 13 лѣтъ, оттолѣ же начатъ на труды паче подвпъъ-
нѣн бывати, яко же исходити ему съ рабы на соло и дѣлати съ всякынмъ
съмѣрениемь. Мати же его оставлять и, но виляти ему тако творити,
моляшѳ и пакы облачнтися въ одмкю свѣтьлу, и тако исходити ему съ
съвьрьстьнпкы своими иа игры. Глаголаше бо ему, яко: „тако ходя, уко-
ризну себе и роду своему твориши!- Оному о томъ не о-іслушающю ея,
и якоже многашьды ен отъ великыя ярости разгнѣватися на нь я бити и,
бѣ бо тѣлъмь крѣпъка н сильна, якоже и мужъ. Аще бо кто не видѣвъ ея,
ти слышавъші ю бѳсѣдующю, то начъняше мънѣти мужа ю суща. Къ симъ
жн пакы божьствънын уноша мыслите, кино я кымь образъмь списеться.
Таче слыша пакы о святыхъ мѣстѣхъ, пдеже Господь вашь Іисусъ Христосъ
плыпю походи, и жадаше тамо походити и поклонитися имъ, и м >ляшеся
Богу, глаголя: „Господи, Іисусъ Христѳ мои, услышп молитву мою и съпо-
доби мя съходити въ святая твоя мѣста и съ радостны поклонитися нмь!“ И
тако ыногашьды молящюся ему, а се приидпша страньницв въ градъ тъ, иже
и видѣвъ я божьствьвын у пота и радъ бывъ, текъ, поклоанся имъ п любьзно
дѣдова я, и въпросн я, отъпуду суть в камо идутъ; оиѣмъ же рекъпіемъ,
яко: „отъ святыхъ мѣстъ есмъ, и аще Богу вѳлящю, хощемъ въспять уже
птп!“ Святый же молите я, да и поймутъ въ слѣдъ себе и съпутьника и
и сътворяти в съ собою. Они ж- обѣщашася поятп п съ собою в допро-
вѣдати и до святыхъ мѣстъ. Таче се слышавъ блаж>'ныи Ѳѳодоснн, еже
обѣщашася ому, радъ бывъ, нде въ домъ свои. И егда хотяху странънни
отъити, възвѣстнша уноши свои отходъ. Онъ же, въставъ пощню, и, не
вѣдушю никомуже, тав изидѳ изъ дому своего, не вмыи у себе иичсо же,
развѣ одежа, въ пей же хожаше, и та же худа. И тако пзидѳ въ слѣдъ
страньныхт. Благып же Богъ но попусти ему отыгги отъ страны сея, ого
ж-> нщрева маторьші в пастуха быти въ странѣ сеи богогласьныихъ овъць
назнамена, да не, пастуху убо отъшьдьшго. да опустѣетъ пажить, юж» Богъ
благослови, и търнне и вълчьць въздрастѳть на нѳи, и стадо разидоться.
По трьхъ убо дньхъ, увѣдѣвыпп мати его, яко съ страньпынми отъндо, и
абиь погъна въ слѣдъ его, тъкъмо единою сына своего поимъшн, иже бѣ
мъпии блаженнаго Ѳеодосня, таче же, яко гъяаста путь мъногъ, ти тако
пристигъшо, яста и, отъ ярости же и гнѣва мати его, имъши и за власы,
и поврьжо и па земли и евчима погаыа пъхашети. И страньпыя же много
коривъши, възвратнея въ домъ свои, яко нѣкоего вълодѣя вѳдуши съвязана,
тольми же гнѣвъмь одрьжнма, яко и въ домъ ен прншъдъши, бити и. дон-
деже мзнеможе. И по сихъ же въведъши въ храмъ и ту привяза и, и
затворыаи и тако отьиде. Божьствьныи же уноша вься си съ радостны
оринмаше, и Бога моля, благодаряш- о вьсѣхъ сихъ. Тачо прншедъшн мати
его по двою дниго, отрѣши и, и подастъ жѳ ему ясти. Еще же гнѣвъмь одьржпма
сущи, възложи ва возѣ его желѣза, тп тако повелѣ ему ходити, блюдущи,
да не иакы отъбѣжнть отъ нея, тако же сътвори дни мъногы ходя. Потомъ
же паки умилосрьдивъшися на нь, нача съ мольбою увѣщевати и, да не
отбѣжитъ отъ лея, любляше бо и зѣло паче инѣхъ, и того ради пѳ тьрпяшѳ
без него. Оному жѳ обѣщавъшюся еи нѳ отъ отънти отъ нея, съня желѣза
съ ногу его, повелѣвыпи жѳ ему по воли творити, ежѳ хощеть. Блаженып
жѳ Ѳеодосин на прьвыи подвигъ възвратися п хожашѳ въ церковь божпю
по вся дьнн.
[Затѣмъ онъ печетъ просфоры, носитъ верига; зто все сердитъ его
мать. Когда онъ услышалъ слова Евангелія: „кто нѳ оставитъ отца и матери,
нѳ достоинъ меня", Ѳеодосій ушелъ въ Кіевъ; онъ принятъ былъ въ оби-
тели св. Антонія].
Мати же его, много искавъшн въ градѣ своемъ и въ окрьстьнихъ
градѣхъ, и яко лѳ обретѳ его, плакаашеся по немь, лютѣ биющи въ пьрси
своя, яко и по мрьтвѣмъ. II заповѣдано жѳ бысть по всей странѣ топ: ащѳ
къде вмдѣвъшѳ такого отрока, да пришьдъше, въ взъѣститѳ матери его, и
велику мьзду приимуть о възвещеипи его. И се пришьдъше отъ Кыева, и
повѣдаша еи, яко преже сихъ 4 лѣтъ видѣхомы п въ нашѳмь градѣ ходяща
и хотяща острѣщися въ единомъ отъ манастыревъ. И то слышавъши она,
и не облѣнявъшися п тамо итп, и пи мало же помьдьлпвыпи, ни дълготы
же пути убоявъшися, въ прежереченып градъ идѳ па възисканне сына своего,
иже и пришедъшн въ градъ тъ, обьходи вься манастыря, ищющи его. По-
слѣдняя повѣдаша еи, яко въ пещерѣ есть у прьподобнааго Аптония. Она
жѳ и тамо идѳ, да и тамо обрящеть. И се начатъ старьца льстию вызыватн,
глаголющи, яко: „да речете прьподобьнууму, да изидеть. Се бо многъ путь
гънавъшп, приидохъ, хотящп бесѣдовати къ тебе и поклонитися святыни
твоей, и да благословлена буду п азъ отъ тебе!" И възвѣщено бысть старьцю
о нен, п се нзидѳ къ неи. Его же видѣвыпи, и поклоннся ему. Тачѳ сѣдъ-
шема пма, начатъ жена простпратя к нему бесѣду многу, послѣди жѳ обавн
вину, ея же ради прпндѳ, и глаголашѳ же: „молюти ся, отче, повѣжь ми,
ащѳ сдѳ есть сынъ мои; много жѳ си жалю его ради, нѳ-вѣдущи, аще убо
живъ есть?" Старьць же, сый прость умъмь и нѳ разумѣвъ льсти ея, гла-
гола еи, яко: „сдѳ есть сынъ твои, и нѳ лгали си его ради, сѳ бо живъ есть!"
То жѳ опа къ нему: пто чьто, отче, оже нѳ внжю его; мпогъ бо путь
шьствовавши, приидохъ въ сни градъ, тъкмо же да внжю си сына своего,
ти тако въ’вращюся въ градъ своя. Старьць же къ нен отъвѣща: „то ащѳ
хощеши видѣти и, да идею и нынѣ въ домъ, и азъ шедъ, увѣщаю и, нѳ бо
рачпть видѣти кого, ти въ утріи день завтра пришѳдыпи, видишн и!" Тоже
слышавъши она, отъиде, чающи въ приидущій дьнь видѣти и. Преподобьями
же Антонин. въшедъ въ пещеру, възвѣсти вся си блажепууму Ѳеодосню,
иже и слышавъ, съ жали еи зѣло, яко нѳ можѳ утантися ъя. Въ другын жѳ
цьвь ирниде ііакы жена, старьць же иного увѣщаваашѳ блаженнаго нзитв
в надѣти матерь свою, онъ же не въсхотѣ. Тъгда же старьць и, шьдъ, гла-
гола еи: „яко много молихы и да изидеть къ тебе, и не ранить!” Она же
ктому уже нѳ съ съмѣрениемь начать глаголати къ старьцю, съ гнѣвъмь
велнкъмь въпияашѳ: „ону жѳ старьця сего, яко нмыи сына моего и съкры-
выи въ пещерѣ, нѳ ранить ми его явити! Изведи мп, старьчѳ, сына моего.
да сн его вижу, и не трьплю бо жива быти, ащѳ не внжу его. Яви ми сына
моего, да не зълѣ умьру. Се бо сама ся погублю предъ двьрьми печеры
сея, ащѳ ми нѳ покажешн его!“ Тъгда Аптонии, въ скърбц велпцѣ бывъ и
въшедъ въ пещеру, моляаше блаженааго Антопии, да найдетъ къ неи. Онъ
же, нѳ хотя ослушатися старьца, и изиде къ неи. Она же, ввдѣвъши сына
своего въ таковѣй скьрби суща, бѣ бо уже лице его нзмѣнилося отъ многа-
аго его труда и въздьржания, и охопивъшнся, емь, клакашеся горко, и одъва
мало утѣшпвъши ся, сѣдѳ и начатъ увѣщавати христова слугу, глаголющи:
„поиди, чадо, въ домъ свои, и еже ти на потребу и на спасенио души да
дѣлаеши въ дому си по ноли своей, тъкмо же да не отълучанся мене, и
егда ти умьру, ты же погребеніи тѣло мое, ти тъгда възвратишися въ пе-
щеру сшо, яко жѳ хощешиі Не трьплю бо жива быти, нѳ видящи тебе!“
Блаженыи жѳ рече къ нен: „то аще хощешп видѣти мя но вся дни, иди въ
сии градъ, и въшедыпн въ единъ манастырь женъ, и ту остризцея, и тако
приходящи сѣмо, видиши мя, къ симъ жѳ и спасенио души пршімеши. Ащѳ
ли сего нѳ творнши, то истину ти глаголю: к тому лица моего нѳ имаши
видѣти. Сицѣмн жѳ и ннѣми многыими наказани пребываашѳ по вься дни
увѣщавая матерь свою; онѣй же о томъ нѳ хотящя понѣ послушати его. И
егда отъхожашѳ отъ него, тъгда блаженыи, въшѳдъ въ пещеру, моляшеся
Богу прилѣжно о спасенпи матерѳ своея и о обращении сердца ѳя на по-
слушание. Богъ жѳ, услыша молитву угодьника своего... Въ единъ бо дьнь
пришедъши, мати ему глагола: „се, чадо, велимая вься тобою сътворю... се
бо отъ твоего учения разумѣлъ, яко ничто жѳ есть свѣтъ сии маловрѳ-
мгньны!" Си слышавъ, блаженыи Ѳеодосни, възрадовася духъмь и выпадъ,
съповѣда великому Антонито, иже и услышавъ, прославн Бога, обративъ-
шааго сердце ея на такавое покаяние, и шьдъ къ неи, и много поучивъ ю,
ежѳ на пользу и на спасенкѳ души, и възвѣстивъ о неи княгыни, пусти ю
въ манастырь женьскыи, именуемъ святааго Николы, и ту пострнженѣ еи
быти, и въ мьнишьскую одежу облеченѣ еи быти, и поживъши же еи въ
добрѣ исповѣдании лѣта многа, съ миръмь усъпе.
Смиреніе св. Ѳеодосія. Въ единъ день шедъшу велнкууму отцу нашему
Ѳеодосню нѣкоторааго ради орудкя къ Христолюбьцю князю Изяславу, да-
лече ему сущю отъ града. Тачѳ яко и пришьдъ, и до вечера умудивъшю
ему, орудия ради, и повелѣ христолюбьць нощьнааго ради посъпания ему ни
возѣ допровадити и до манастыря его. И яко бысть идып лутьмь, и возяи
его, нидѣвы и въ такой одежи сущааго, и мьпѣвъ, яко единъ отъ убогихъ есть.
глаюла ему: „Чірноризьчѳ, се бо ты по вься дни пороздыгь есп, азъ же
трудьнъ сы, а се нѳ могу на кони ѣхатп. нъ сице сътворивѣ: да азъ лягу на
возѣ, ты же мигай на кпни ѣхати, всади на конь“. Тоже блажѳнып съ вься-
кыимь съмѣр-киимь въставъ, сѣде на коня, а оному лр- легшю ва возѣ, и
ндяшс пугьмь, радуяся п славя Б >га, и егда же въздрѣмаашься, тъгда
съсѣдъ, текъ, пдя&піѵ въскраи коня, доидеже утрудяашося. Ти тако пакы
на копь въсядяше. Часто же уже зорямъ въсходяш-пъ. п вельможамъ ѣду-
щемъ къ князю н издалеча познавъшь блажснааго, и съсѣдъшѳ съ копь
пикланяахуся убо блажѳнууму отцю нашему Ѳеодосію, тъгда ж« глагола
-отроку: „се уже, чадо, свѣтъ есть; въсядп на конь свои!“ Онъ же видѣвъ,
ежа тако всьи поклокяхуться ему, и ужасеся въ умѣ и трепѳтьнъ сы, въста
н въсѣде на конь, ти тако поиде путьмь, а преподобьиуу му Ѳеодосию на
возѣ сѣдящю, всн же болярѳ сърѣтыпе, поклавяхуся ему: таче дошьдъппо
ему манастыря, п се, жшѳдъшо вься братия, поклонишася ему дл земля.
Тоже отрокъ больмн ужасеся, помышляя въ себе, кто сь есть, ежѳ так-> вьси
поклоняються ему; н емы п за руку, въводе и въ трапевьницю, таче повелѣ
ему дати ѣсти и пити, елико хощеть, ощо же и кунами тому давъ, отъпусти и.
Си же съповѣда самъ братяи повозьникьгь. блажопууму о семь никому жѳ
не явивъшю.
Ѳеодосіи и Святославъ. Бысть въ то врѣмя съмятѳниѳ нѣкако отъ вьсе-
лукавааго врага въ трьхъ кънязьхъ, братки сущемъ по плъти, якоже дъвѣма
брань сътворити ва единою старѣишааго сн брата, христолюбьца, иже по
истинѣ Боголгобьца, Изяслава, тоже тако тъ прогънавъ бысть отъ града
стольнааго, и онѣма прпшьдъшема въ градъ тъ, посылаета же по блаже-
ннаго отца нашего Ѳеодосия. Бѣдяща того притп къ тѣма на обѣдъ и прн-
четатися нѳправьдьнѣмь томь съвѣтѣ. Тоже нжо бѣ испълъпенъ Духа Свя-
таго, ІІреподобьныи Ѳеодосии, разумѣвъ, еже неправьдьно суще изгънаниѳ,
еже о христолюбьци, глаголеть посъланому. Яко не имамъ итп на трапезу
Вельзавелииу и причаститнсл брашьяа того, испълнь суща кръви и убниства,
и ина же многа укоризньна глаголавъ, отпусти того, рекып, яко да възвѣ-
сгиши вься сн іь.сълавъшиимъ тя. Нъ обаче опа, аще и слышаста сп, нъ
нѳ възмогоста прогнѣватися на нь. видяста бо правъдьна суща человѣка
Божия ни аакы же послу шаста того, нъ устрьмистася на прогънаниѳ брата
своего, иже отъ вьсея тоя области отъгънаста того, и тако възвратистася
вьспять. И единому сѣдышо на столѣ томь брата и отца своего, другому же
възвратипъшюся въ область свою.
Тъгда жѳ отецъ нашь Ѳеодосии, напъ.інивъся Святаго Духа, начатъ
того обличатп, ико неправьдьно сътворивъша и не п - закону сѣдъша на
стплѣ томь, и яко отца си, и брата старѣйшаго прогънавътпа. Т>>жѳ тако
обличишь того, овъгда ѳпистолня пиша, посылааше тому, овъгда же вельмо-
жамъ его, приходящемъ къ нему, облпчаашѳ того о ноправьдьнѣмъ прогъва-
яип брата, веля тѣмъ повѣдати тому, се же и послѣжо въппса къ нему
егистодню велику зѣло, обличая того и глаголя: „Гласъ кръве брата твоего
вьпнеть на тя къ Богу, яко Авелева на Каина, и инѣхъ многыихъ древь-
ниліъ гонитель и убойникъ, в братонепавидьнвкъ, приводя, и прнтъчамн
тлму вься, і'-же > немъ, указавъ, и тако въпинсавъ, посъла. И яко гь
прочьте епнетолию ту разгнѣвяся зѣло, и яко львъ рнкнувъ на правьдьнааго.
и удари тою о землю, и якоже отьтолѣ промъчеся вѣсть, еже на поточение
осужену быти блажепому. Тоже братия въ велицѣ печали быша, и моляаху
блаженнаго остатися я не обличали его. Тоже такожѳ и отъ боляръ мъиози
прпходящѳ, повѣдахуть ему гнѣвъ княжь на того сушь, и моляхуть и не
супротиватися ему; се бо, глаголааху, на заточиние хочетъ тя посълаія. Си же
слышавъ блаженын, яко о заточчнни его рѣша, въздрадовдея духъмь и рече
къ тѣмъ: „Се бо о семь вельмя ся радую, братне, яко ничью же мн ближе
въ житпп семь. Еда благодатьство, вмѣняя лишена* нудить мя, иіи дѣтии
отлучению и селъ опечалуеть мя? Ничьсо же отъ таковыяхъ принесохомъ
въ миръ сь; но нозн родихомся; тако же подобаетъ намъ нагомъ преоти
отъ свѣта сего: тѣмъ жо готовъ есмь, нли на поточепи -, или на смерть.
Оттолѣ начатъ того укоряти о братопѵнавидѣнпи: жалааше бо зѣло, еже по-
точему быти. Но обаче оиъ, аще велми разгнѣвался бѣ па блаженааго, но
не дерзну ни единою же зла, ни скорбьна сътворитн тому: видяашн бо
мужа преподобна и праведна суща его: якоже преже многажды его ради за-
видимте браіу своему, еже такова свѣтилника и матъ въ области своей,
якоже сповѣдашѳ слышавъ отъ того черноризецъ Павелъ, игуменъ сый отъ
единого манастыря сущиихъ въ области его.
Елаженыи же отецъ пашъ, Ѳеодосіи, много молимъ бывъ «нъ братьѣ и
отъ вельможъ. наипаче же разумѣвъ, яко ничьсо же успѣшыю сими словесы
тому, остася его. и оттолѣ не укаряаш* его о томъ, помысливъ же въ себѣ,
ако упѳ есть мольбою того молити, дабы възвратнлъ брата си въ область
свою, не по мнозѣхъ же дньхъ, разумѣвъ благый князь тъ прѣложениѳ блаже-
нааго Ѳеодосня отъ гнѣва, и утѣшевие, еж^ отъ облвчення того, въздрадо-
вася зѣло; издавьна бо жадааше бесѣдовати съ нимъ, и духовъныихъ сло-
весъ его насытится. Таче посылаеть къ блаженому, аще повелитъ тому
прзти въ манастырь свои, или пи; оному же повелѣвъшу тому првити, тоже
сип. съ радости© въегавъ, приде съ бодяры въ манастырь его. И великому
Ѳеодосию съ братнею ишьдъшу но церквѳ, н по обычаю сърѣтъшю того,
и покл< ныпгмася, яко же лѣпо кънязю, и тому же цѣловавъшю блажепаго,
таче глаголаше: „Се, оче, я- дьрьзняхъ првити къ тебѣ, помышляя, еда
како, гнѣвался но мя, и не въпустиши насъ въ манастырь**. Тоже блаженна
огвѣща: „Чьто бо, благый владыко! успѣетъ гнѣвъ нашъ, еж"> на дьръжаву
твою; нъ се намъ подобаетъ обличити и глаголати вамъ, еже на спасепие
души, и вамъ лѣпо есть послушати того**. И тако же въшьдъшема въ цер-
ковь, и бывъшн молитвѣ, сѣдоста. И блаженуму Ѳеодосию начыгьшю глаго-
лати тому отъ святый хъ кънигь. и много указавъшю ому о любъви брата, я
опому пакы многу вину износящю на брата своего, и того ради не хотящю
тому съ тѣмъ чнр» сътвориги, и тако же пакы по мнотѣи тон бесодѣ, отнде
князь въ дпмъ свои, славя Бога, яко съподобися съ таковыячь мужъчь бе-
сѣдовати, и оттолѣ часто приходяше къ нему, и духовънаго того брашьна
насыщайся паю меду и съта. Со же суть словеса блаженааго, яж« исходяахуть
отъ медоточьь ыпхъ устъ тѣхъ. Мпогашьдч же велпкыя Ѳеодосии къ тому
хожашѳ, и тако въсп'імннашй тому страхъ Еожпи, и любъвь еже къ брату
И въ единъ отъ дни и шьдыпю къ тому благому богоносьному отцю
нашему Ѳеодоспю, и яко въппдѳ въ храмъ, идеже бѣ князь сѣдя, п се видѣ
мвогыа играюща прѣдъ нимь, овы гусльныя гласи и'•пущающемъ, другыя же
оръганьныя гласи ноющемъ, н янѣмъ зямарьныя пискы гласящемъ, и тако
вьеѣмъ играющемъ н веселящемъся, якоже обычаи есть предъ кня^ьмь Бла-
женыи же бѣ въскраи его сѣдя н долу нича, и яко малы въсклоннвъся, реча
нъ тому: „То будетъ ли сице на ономь свѣтѣ”; тоже ту абие онъ съ словъмь
блаженааго училпся я малы просльзи си, повелѣ тѣмъ врѣстати, и оттолѣ
ашѳ коли прнставяшѳ тыя играти, ти слышаашг- блаженаго прншьдъша, то
повелѣвайте тѣмъ прѣстатп отъ таковыя игры. И многатьды паны егда
взвѣстяхуть приходъ тому блаж>‘нагл, тоже тако того срѣташе радуяся
предъ двѳрми храму, и тако вхожас-та оба въ храмъ. Се ж* якоже
веселяся и глаголаше преподобному: „Се, отче! истину тя глаголю, яко
аще быша ми вьзвѣстили отца въставша отъ мертвыпгь, не быхъ ся
тако радовалъ, яко о приходѣ твоемь, н« быхъ ея того тако баялъ, или
сумнѣлъ, яко жо преподобныя твоея душа!" Блаженыи же: „то же аще
тако боишися мгяе, тогда сътвори волю мою, възврати брата своего на
столъ, вже ему благовѣрный отецъ твои предастъ!" Онъ жѵ о семъ умолче,
не могыц, что отвѣщати къ симъ. Толмп бо бѣ врагъ ражѳглъ гнѣвомъ на
брата своего, яко ни слухомъ хотяше того слышати Отецъ же нашъ Ѳеодосии
бѣ по вся дни и иоши моля Бога о Хрнстолюбцв Пзяславѣ; еще ж₽ въ
ектеніи веля того поминати, якл столному тому князю и старѣйшю всѣхъ,
сего же, яко, р- че, чрезъ законъ сѣдшю на столѣ томь, не веляше поминати
въ своемъ манастырн. О семь же едва умоленъ бывъ отъ братяѣ, повелѣ
того съ нимь помппаіп
Изъ Кіевопечерсчаго патерика.
В СкповскМ Истерія русское оловгсності, ч. I, моп 2, стр 59—00.
Сказаніе о ійевопечерской церкви Усѣ'ніл Пресвятой Бою/н^ццы. Бчсть
въ землѣ Варнжьской князь Афрпканъ, братъ Якуна слѣпаго, ижѵ отбѣже
ялаты луды, бьяся полкомъ по Ярославѣ съ лютымъ Мьстяславомь. И еему
Африкану бяше два сына, Фріапдъ и Шпмчпъ. По съмерти же отьпа ею
пзгна Якувъ сбою брату отъ области ею. Пріиде же Шимонъ къ благовѣрь-
лому впязю нашему Ярославу, его же прінмъ, въ чести имяш-1 и дастъ того
сыаови своему Вьсѳволоду, да будетъ старѣй у него; прія жѳ велику власть
отъ Вьсеволода.
Вина жѳ бысть таковы любъве его къ святому тому мѣсту. Въ кня-
женія Изяславли въ Кыѳвѣ Половьцѳмъ иришѳдъшимъ на русьскую землю,
п изыдоша сіи тріе Ярославичи въ срѣтеніе имъ, Изяславъ, Святославъ и
Въсеволодъ, ямый съ собою сего Шнмона. И прншедъшимъ жѳ имъ къ ве-
ликому Антонію, молитвы ради и благословенія, старецъ жо, отвьрзъ пеложь-
дая своя уста, н хотящую имъ быти погыбѣль ясно нсповѣдашѳ. Сій жѳ
Варягъ, падъ на ногу старица, моляшеся съіранену ему быти отъ таковыя
бѣды. Влажепъный жѳ рече тому: „о чадо, яко мнози надуть остріемъ меча,
п, бѣжащпмъ вамъ отъ супостатъ вашихъ, попрали и извлеки будете и въ
водѣ истопптеся; ты жѳ, съпасенъ бывъ, здѣ имаши положенъ быти въ хо-
тящей съзьдатися цьркъви".
Бывъшимъ жо имъ на Льтѣ, съступишася полци обои, и Божіимъ гнѣ-
. мъ побѣжепн быша христіане, и, бѣжащпмъ имъ, убьѳии быша воеводы
съ множествомъ вой въ съступѣ. II Шимонъ лежаніе язвенъ посредѣ ихъ;
възрѣвъ жѳ горѣ на небо, и видѣ церковь превѳлику, яко же и прежде видѣ
на мори, и въспомяпувъ глаголы Спасовы, и рече: „Господи, избави мя отъ
горькыя сея съмерти, молитвами Пречистыя твоея Матерѳ и преподобьнаго
отьца Антонія и Ѳеодосія!“ И ту абіе нѣкая сила нзятъ и изъ среды мер-
твыхъ, и абіе недѣлѣ и здравый пріидѳ къ святому блажѳньному, и сказа
вещь днвьну, тако глаголя:
„Отьць мой Афрнканъ съ дѣла крестъ и на немъ изобрази богомужьноѳ
подобіе Христово написаніемъ вольнымъ, якоже латыпя чьтуть, великъ дѣ-
ломъ, яко 10 лакотъ; н сему честь творя, отьць мой възложи поясъ о чрес-
лѣхъ его, имущъ вѣса 50 гривенъ злата, и вѣнецъ на главѣ его златъ. И
<егда жѳ изгна мя Якунъ, стрый мой, отъ области моея, азъ жѳ възяхъ
поясъ съ Іисуса и вѣнецъ съ главы его. П обративъея ко мнѣ, рече: „пн-
како жѳ, чѳловѣчѳ, сего възложи на главу свою; неси жѳ на утотованоѳ
мѣсто, идѣже яижеться церковь ііатьрѳ моея отъ преподобьнаго, и тому въ
руцѣ въдаждь, да обѣситься надъ жъртвепикомь моимъ". Азъ жѳ отъ страха
падохъея, оцѣпенѣвъ, лежа, акы мертвъ, и, въставъ, скоро внлдохъ въ ко-
рабль. И пловущимъ намъ, бысть буря велія, яко вьсѣмъ намъ отъчаятися
живота своего. П началъ въпити: „Господи, прости мя, яко сего ради пояса
уже погыбаю, понеже възяхъ отъ чеегьнаго Твоего и чѳловѣкоподобьнаго
Твоего образа". И сѳ видѣхъ церковь горѣ и помышляхъ, кая си есть цер-
ковь. И бысть съвышѳ гласъ къ намъ глаголяй, еже хощѳть съзьдатися отъ
преподобьнаго въ имя Божія Матерѳ, яко видѣхомъ величествомъ и высотою,
размѣривъ поясомъ тѣмъ златымъ 20 въ ширкну, а 30 въ долину, и въ
«ьгеоту стѣны съ верхомъ 50, въ ней жѳ ты положенъ быти имаши. Мы жѳ
вьси прославнхомъ Бога и утѣшихомъся радостію великою зѣло, нзбывъше
горькія съмерти. Сѳ жѳ и донынѣ нѳ съвѣдахъ, гдѣ хощѳть съзьдатися по-
казчиая церковь на мори и на Литѣ, уже ми при съмертн сущу, доньдежѳ
слышатъ отъ твоихъ честьныхъ устъ, яко здѣ ми положену быти въ хотящей
съзьдатися церкви". II въвемъ дастъ поясѣ, глаголя: „се мѣра и основа, сій
же вѣнецъ да обѣшенъ будетъ надъ святою трапезою".
Огарець же похвали Бога о семь, рече Варягу: „чадо, отвселѣ не на-
речеться имя твое Шимонъ, но Симонъ будетъ имя твое". Призъвавъ же
святаго Ѳеодосія, рече: „Симовъ сій хочетъ въздвигнути таковую церковь";
и дастъ ему поясъ и вѣнецъ. И отътолѣ великую любовь имѣя къ святому
Ѳеодосію, подавая ему имѣніе много на възграженіе мапастыря. Основана
же бысть божественная сія церкви Богородячина въ лѣто шесть тысящь
581, въ дьни благовѣрьнаго князя Святослава, сына Ярославля, иже свонмв
рукама нача ровъ копати, въда же и 100 гривенъ злата въ помощь бла-
женьному, и мѣру положите златымъ поясомъ по оному гласу, еже отъ
небесъ слышаный на мори...
Симонъ же, пріимъ молитву и благословеніе отъ святаго, акы нѣкый
бисеръ многодѣльный, бывъ прежѳ Варягъ, нынѣ же благостію Христовою
хрпстіянъ, наученъ бывъ святымъ отьцемь нашимъ Ѳеодосіемъ, остави ла-
тыньскую буесть и нстиньно вѣрова въ Бога нашего Іисуса Христа, и съ
вьсѣмь домомъ, яко до 3000 душъ, и съ іереи своими, чюдесъ ради бываю-
щихъ отъ святую отьцу Аптонія и Ѳеодосія. И сій убо Симонъ первый по-
ложенъ бысть въ той церкъви; п отътолѣ сынъ его Георгій велику любовь
нмѣяше къ святому тому мѣсту. И бысть посъланъ отъ Владимера Моно-
маха въ Суздальскую землю сій Георгій. Дастъ же ему на рудѣ сына своего
Георгія. По лѣтѣхъ же мнозѣхъ сѣдѳ Георгій Владимеровичь въ Кыевѣ,
тысяцкому же своему Георгіеви, яко отьцу, предастъ область Суздальскую...
Пріидоша отъ Царяграда 4 мужа богаты всльмн въ печеру къ вели-
кому Антонію и Ѳеодосію, глаголюща: „гдѣ хощета начати церковь?" Она
же къ нима рѣста: „идѣже Господь мѣсто наречетъ". Сіи же рѣша: „аще
съмерть себѣ нроповѣдаета, мѣста ли не назнаменаста, толикое злато давъшѳ
намъ". Опа же прпзвавъшѳ вьсю братію, въспросиста Грекъ глаголющѳ:
„скажите истину, что се бысть". Си же мастера рѣста: „намъ спящимъ въ
домѣхъ своихъ, рано въсходящу солньду, пріидоша комуждо насъ благо-
образью юноши, глаголющѳ: „воветь вы царица въ Влахерну" Намъ же
идущимъ, пояхомъ съ собою друты и ужикы своя, и обрѣтохомъся рано
пришедъшѳ вьси, н истязавъшеся, н едину рѣчь царидину слышавъшѳ, я
единп зъватаевѳ быша у насъ. И видѣвъше Царицу и множество вой о ней,
и поклоннхомъсл ей. П та рече къ намъ: „Хыцу церъковь възградити себѣ
въ Руси, въ Кыевѣ. Велю же вамъ, да възьмето злата себѣ на 3 лѣта".
Мы же поклопихомъся, рѣхомъ: „Госпожѳ Царнцѳ, въ чужу страну посы-
лавши насъ; къ кому тамо пріидемъ?" Она рече: „се посылаю къ Антонію
п Ѳеодосію". Мы же рѣхомъ: „что, Госпоже, на 3 лѣта злата даешн? сима
прикажи о насъ, что ястн и пити; сама же вѣсп, чимъ насъ подарити".
Царица же рече: „сій Антоній точію благословивъ отъходигь свѣта сего на
вѣчьный, а сій Ѳеодосій въ 2 лѣти по немь идетъ къ Богу; вы же възьмѣте
до иьбытька вашего злато, а еже почести васъ, тако не можетъ пикто же:
дамъ вамъ, еже око не видѣ и ухо не слыша и на сердьце человѣку не
възнде. Приду же сама видѣть церъкію, въ ней Же хощу аштн*. Въда же
намъ и мощи святыхъ мученикъ Артемія, Лолу. кта, Леонтія, Акакія, Ареѳы,
Іакова, Ѳеодора, рекъши намъ: „сія положите въ основаніе*. Възяхомъ же
?лато н лише шпребы. И рече къ намъ: „нзыдѣіе на ясно н видите вели-
чество*'. И вндѣхомъ церковь на въздуоѣ. И въшедшо поклоннхомъси ей:
„Госпоже Царнцѳ, каково имя церкъви?** Она же рече: „во имя себѣ хощу
нарещи". Мы же не смѣхомъ го выпросити; „како ти есть имя?* Си же
рече: „Богороднчина будоть церкви, и дастъ намъ сію икону: та намѣсть-
аая—рече—да будетъ**. Мы же нѵклошиомъся, изидохомь въ домы своя, но-
сящо сію икону, юже пріяхомъ отъ рукы Царици**. И тогда вьсп прославиша
Бога и Того Большую...
Греци же, съ страхомъ поклоньшеся святыма, и рѣша: „гдѣ мѣсто та-
вэвое, да видимъ?** Антоній же рече: „3 дьни пребудемъ ыолящеся, и Гос-
подь явить намъ**. И въ ту нощь молящуся ему, и квися ему Господь Богъ
глаголя: „обрѣлъ еси благодать предо много**. Антоній же рг-че: „Господи,
аще обрѣтохъ благодать предъ тобою, да будетъ по вьсей земли роса, а на
мѣстѣ, еже изводи ши освятити, да будетъ суша**. Заутра же обрѣтоша сухо
мѣсто, идѣ нынѣ церкви есть, а по вьсей земли роса. Въ другую н<>щь тако
же номоаивъея, рече: „да будетъ по вьсей земли суша, а на мѣстѣ святѣмь
роса**, и шедъше обрѣтоша тако. Въ 3-Й же день, ставъ на мѣстѣ томъ,
помоливъея н благословивъ мѣсто, и нзмѣриша златымъ поясомъ широту и
долготу, и въздвнгь руцѣ на небо Антоній, р«чѳ великымь гласомъ: „Послу-
шай моно, Господи, днесь послушай мене огнемъ, да разумѣютъ вьси, яко Ты
есн хотяй сему!** И абіе съпаде огнь съ небесе н шжьже вьси древа и тьрніе,
и росу полиза, долину сътворн, яко же ръвомъ подобьно, идѣжѳ бѣ началъ
го-пати благовѣрьиый князь Святославъ. Сущн же съ святыма отъ страха
падоіпа, яко мертвіи! н оттуду начатокъ тоя божественныя церкъве...
Благовѣрьный же князь Владимеръ Въсеволодовичь Мономахъ, юпъ сый,
самовидецъ бывъ тому днвьному чюдеси, егда огнь съ небеси съпаде и вы-
горѣ яма, вдѣже основаніе церковьиое положися. П се слыша шеся по вьсей
и;мли Руськой. Сего же ради Вьсеволодъ съ сыномъ своимъ Владимеромъ
изъ Переславля пріѣха видѣть таковаго великаго чюдеси. Тогда же Влади-
меръ, боленъ сый, и тѣмъ поясомъ златымъ обложенъ бысть, п ту абіе
здравъ бысть молитвами святую отьцу нашею Антонія и Ѳеодосія. И въ
своемъ княженіи христолюбецъ Володимеръ, въе^мъ мѣру божественныя тоя
церкъве Дечерьскыя. вьсѣмь подобіемъ съзьда церковь въ градѣ Ростовѣ,
въ высоту и въ ширину н въ долготу, но и племенемъ харатін написавъ,
идѣжѳ кыйждо прьздьникъ въ коемъ мѣстѣ написанъ есть; сія вься въ чинъ
Вып. 2.
4
я въ подобіе сътвори по образу великія тоя цѳркъве богоназнаменаныя
Сынъ хе того князь Георгій, слыша отъ отьца Владнмера, еже о той церкъви
сътворися, и той въ своемь княженіи съзьда церковь въ градѣ Суждади въ
ту жѳ мѣру; яже но лѣтехъ всьсѣ ти распадошася, сія же едина Богоро-
дичипа пребываетъ церкви.
О св. Алимпіи иконописцѣ. Прѳподобьный жѳ Алимпій преданъ бываетъ
родителема своима на ученіе иконьнаго писанія, егда бо гречестіи письцн
изъ Царяграда Божіимъ изволеніемъ и Пречистыя приведени быша нужею
писати церкъве Пѳчерьскыя, въ дьни благовѣрьнаго князя Вьсеволода Яро-
славича, при прѳподобьнѳмь игуменѣ Никонѣ, яко о нихъ съказано есть въ
посланіи Симоновѣ, ехѳ показалъ есть Богъ и сътвори чюдо страшьно въ
церкви своей. Мастеромъ бо олтарь мусіею кладущимъ в образъ Пречистѣй
Владычица нашей Богородица и Приснодѣвѣ Маріи самъ въобразнся, вьсѣмъ
же сямъ внутрь сущимъ олтаря, покладываху мусіею, Алимпій жѳ бѣ по-
могая пмъ и учася. II вндѣвъшѳ вьси дивьное и страшьное чюдо, зрящимъ
имъ на образъ, сѳ вънѳзапу просвѣтися образъ Владычица нашѳя Богоро-
дица и Приснодѣвы Маріи паче солнъца; и, нѳ могущѳ зрѣти, падоша ницъ
ужасьни, и, мало въэникшѳ, хотяху видѣти бывъшее чюдо. И сѳ изъ устъ
Пречистыя Богоматерѳ излетѣ голубь бѣлъ п летяшѳ горѣ къ образу Съпа-
сову и тамо съкрыся. Сія ж>* вьси съмотряху, ащѳ изъ цѳркъве излѳтелъ
есть; и вьсѣмъ зрящимъ, и пакы голубь излетѣ отъ устъ Съиасовыхъ и ле-
ташѳ по вьсей церкъви, и къ коѳмущцо святому прилетая, овому на руцѣ
сѣдая, иному жѳ на главѣ; еълетѣвъ же долу, сѣде за иконою чюдьною бо-
городпчьною, намѣстьною. Долу же стоящей хотѣша яти голубь и приста-
внша лѣстницу: и сѳ нѳ обрѣтеся за иконою, ни за занавѣсою. Съмотрнвъ
жѳ вьеюду, и нѳ вѣдяху, гдѣ съкрыся голубь: и стояху вьси, эрящѳ къ
иконѣ: в сѳ пакы предъ ними излетѣ голубь изъ устъ Богороднчияъ и
идяшѳ на высоту къ образу Съпасову; и возопиша горѣ стоящимъ: „нмѣтѳ
и“. Ови жн простьроша рукы, хотяху яти его; голубь жѳ пакы вълетѣ въ
уста Съпасова, отънюду жо нзыдѳ; и се пакы свѣтъ паче солнъца осія тѣхъ,
взимая зракы человѣчеекыя. Сіи жѳ падоша ннць и пшлопишася Господней.
Съ ними жѳ бѣ и сей блаженый Алимпій, видѣвъ дѣтель Святаго Духа,
пребывающу въ той святѣй честьнѣй церкъви Печерской.
Егда жѳ съкончаша ю пишуще, тогда блаженый Алимпій постриженъ
бысть, при игуменѣ Никонѣ, добрѣ навыкъ хытростн нконьнѣй. И иконы
писати хытръ бѣ зѣло; сея жѳ хытростн въехотѣ научнтися не богатьства
ради, но Бога ради сѳ творяшѳ. Работайте бо елико жѳ довольно бысть
вьсѣмъ, игумену и братіи, ішсашѳ иконы, и отъ сего нячтожѳ възпмал
Ащѳ ли же когда не нмяше дѣла себѣ сей прѳподобьный, то възаимъ завмая
злато и сребро, еже иконамъ на потребу съдѣяше, и нмъ жѳ бѣ долженъ,
и сѳ възпмал отъдавашѳ икону за таковой долгъ. Многажды жѳ моляшѳ
други своя да въ церкъви гдѣ вндѣвъшѳ обетшавъшая иконы, и тыя къ
нему принесутъ; и сія обновивъ поставляшѳ на своихъ мѣстахъ. Все же со
творяшо, да не празденъ будетъ, понеже святін отьци рукодѣліе мнихомъ
ловелѣша имѣти вельмн: се предъ Богомъ положиша, яко же рече Апостолъ
Павелъ: мнѣ же и сущимъ со много послужисте руцѣ мои. Тако же и сій
блаженый Алимпій на 3 части роздѣляшѳ рукодѣліе свое: еднну часть на
святыя иконы, а вторую часть въ милостыню нищимъ, а третью часть на
потребу тѣлу своему. П се творяшѳ по вься лѣта, нѳ дадяше себѣ покоя
по вься дьни. Въ нощь же на пѣніи и молитвѣ упражняшеся, дьпи же при-
спѣвъшу, отлучашеся на дѣло; праздьна же николиже бяше видѣти его, ни
събора цѳрковьнаго вины ради дѣланія отлучашеся николиже. Игуменъ же
ва многую его добродѣтель и чисто житіе поставн его священникомъ и въ
таковомъ чину свящѳньства добрѣ н богоугодьно пребысть...
Инъ нѣкто христолюбецъ дасть сему блажѳному икону писати. По ма-
лѳхъ же дьнѳхъ разболѣся блаженый Алимпій, иконѣ же сущей ненаписанѣ.
Боголюбецъ же пристужаше блаженому. Рече же къ нему блаженый: „Чадо,
нѳ приходи ко мнѣ, ни стужай ми, но възверзи на Бога печаль свою, еже
о иконѣ, и той сътворить, яко же хощеть: икона ти въ свой праздьннкъ
на своемь мѣстѣ станетъ". П порадовася мужъ, понеже икона до праздъннка
напншеться. П вѣру емъ словеси блаженаго, отидѳ въ домъ свой радуяся.
И пріидѳ пакы боголюбецъ онъ на канонъ Успенія, хотя възятн икону, и
видѣ ю неваписану, блаженаго же Алимпія вельмн больна суща, и досажа
ему, глаголя: „Почто нѳ възвестплъ ми еся своея немощи, и азъ быхъ далъ
иному писати, дабы праздьннкъ свѣтелъ и честенъ былъ. Нынѣ же посра-
милъ мя ѳсн, удержавъ икону". Къ нему же блаженый кротъцѣ отвѣща;
„Брате. еда лѣностію се сътворнхъ! или нѳ възможьпо Богу икону своея
Матеро написати! Азъ бо отъхожу свѣта сего, яко же яви ми Господь
по моемъ отъшествін вьсяко утѣшитъ тя Богъ". Мужъ той отидѳ отъ него
печалуя въ домъ свой. По отъшествін же его впидѳ нѣкто юноша свѣтелъ,
и, въземъ вапьницу, нача писати икону. Алимпій же, мьяѣвъ, яко разгнѣ-
вася панъ господинъ иконы п письца иного присълалъ есть; понежѳ нсперва
акы человѣкъ бяше; но скорость дѣла сего бесплотьна показа: овогда бо
златомъ покладывашс икону, овогда же на каменн вапы творяшѳ и тѣмъ
ппсашѳ, и въ три часа икону напнса, и рече: „О калугѳрѳ! еда что нѳдо-
статочьно или чимъ грѣшихъ?" Преподобьпый же рече: „Добрѣ сътворилъ
еси. Богъ поможѳ тебѣ зѣло хытро написати сію икону: сѳ тобою съдѣлалъ
ю есть”. Вечеру же прнспѣвъшу, и сѳ невидимъ ,бысть и съ иконою. Го-
сподинъ же иконы безъ съна пребывъ вьсю нощь отъ печали, понежѳ нѳ
'бысть иконы на праздьннкъ, недостойна себе и грѣшьна нарицая таковыя
благодати, и въставъ убо идѳ въ церковь, да тамо плачѳться своего съгрѣ-
шѳпія. П отвѳрзѳ дверь церкъвн н видѣ икону, сіяющу на мѣстѣ своемь,
л паде отъ страха, мьнѣвъ, яко привидѣніе нѣкое явнся ему. Възбънувъ
же мало отъ страха, разумѣвъ, яко икона есть, въ трепетѣ и ужасти мнозѣ
бывъ, помянувъ глаголы преподобьнаго, и текъ възбуди домашьняя своя.
Онн же съ радостію текоша къ церкъви съ свѣщами в съ кавдилы, и ви-
дѣніи икону, сіяющу паче солнъца, н падоша ницъ на земли, поклонитися
иконѣ и лобызаша съ веселіемъ душа. Боголюбецъ жѳ той пріидѳ къ игу-
мену и нача повѣдати сътворивъшееся чюдо, еже о иконѣ, и вьси въкупѣ
идоша къ преподобьному Алимпію и видѣша его уже отъходяща свѣта сего.
И въпроси его игуменъ: „Отьче, како и кымь написана бысть икона?“ Онъ
же повѣда имъ вьсе, еже впдѣ, яко: „Ангелъ есть, рече, написавый ю, и
се предъстонть, пояти мя хотя". И сія ре къ, предастъ духъ.
О св. Ахапшпѣ безмсзономъ врачѣ. Нѣкто отъ Кыева пострнжѳся име-
немъ Агапитъ, при блаженемь отьцѣ пашемъ Антоніи, самовидецъ бывъ
исправленіемъ его, яко жѳ онъ великій, покрывая свою святость, больныя
цѣляше отъ своея яди, мьняся тѣмъ врачевьное зеліе подавая, и тако здрави
бываху молитвою его. Тако сь блаженый Агапитъ, ревьнуя святому тому
старьцу, номогашѳ больнымъ, п егда кто отъ братіи разболяшеся, и тако,
оставивъ келію свою (не бѣ бо ничто же крадомо въ келіи его), и прихо-
жаш<’ къ болящему брату, и служашѳ ему, подымая же я полагая его, и
на своею руку нанося его, и подавая ему отъ своея яди, еже варяше веліе,
и тако здравъ бываше больный молитвою его. Аще ли продължашѳся недугъ
его, ащѳ Богу благоволящу, да вѣру и молитву раба своего умножить, сій
блаженый Агапитъ пребываніе неотъступьно, моля Бога вапъ непрестанно,
довдеже Господь здравіе подастъ болящему, молитвъ ради его. И сего ради
прозъванъ бысть лѣчецъ. Сему бо дарова Господь даръ исцѣленія: и слы-
шано бысть о немъ въ градѣ, яко нѣкто въ манастыри лѣчецъ. И мнози
боляще приходяху къ нему, и здрави бываху.
Бысть жѳ въ время сего блаженаго человѣкъ нѣкый Арлекинъ родомъ
и вѣрою; хытръ жѳ бѣ врачеванію, яковъ не бѣ преже его. И еже толнко
видѣвъ болящаго, познаваше и повѣдашѳ ему съмерть, нарекъ ему день и
часъ, и никако жѳ нѳ измѣпяшѳся слово его, в сего никако жѳ врачюють.
И отъ сихъ единъ больный принесенъ бысть въ Пѳчерьскый Манастырь, иже
первый бысть у князя Вьсеволода, его же Арменннъ, въ нечаяніе введе, про-
рекъ ему по 8 дьній съмерть. Блаженый жѳ Агапитъ, давъ ему зеліе, еже
самъ ядяше, и здрава сътвори его. И промъчеся о немь слава по вьсей
земля той. Армеиинъ утъченъ бысть завистьною стрѣлою, и нача укорятн
блаженаго; и нѣкоего ссужена на съмерть посъла въ мапастырь, повелѣвъ
дати тому съмертьнаго зелія, да предъ нянь въкусивъ умретъ. Блаженый
жѳ, видѣвъ сего умирающа, дастъ ему манастырьскія яди, и здрава сътвори
его молитвою своею, и отъ съмерти избавп повяньнаго съмерти. И отьтолѣ
въоружаѳться налъ иновѣрьный той Армеиинъ, научи па спятаго Агапита
тожевѣрьпнкы своя дати ему испити съмртоносяаго зелія, хотя его тѣмъ
аеліемь уморити. Блаженый же иія бес пакостя, ничто же зла пострадавъ...
Въ тыя же дьнн разболѣся князь Владимеръ Вьсеволодовнчь Мономахъ»
я прнлежашо ему Армянинъ, врачюя его. и ничто же успѣ. но паче недугъ
бывайте болій; я ужо при ко ныти бывъ, посылаетъ мольбу къ Ивану игумену
ІЬ*черьскому. да понудить Агапита пріитп дл него Бѣ бо тогда въ Черни-
говѣ кпяжа Игуменъ прпзва Агапита, велитъ ему итп въ Черниговъ, и от-
вѣта бляжсный: „аще къ князю иду, то и къ вьсѣмъ иду. Ие буди мнѣ
славы ради человѣческій предъ манастырьсвая врата пзытн и преступнику
ми быти обѣта своего, еже обѣщаться предъ Богомъ быти ми въ манагтырв
а до послѣдытяго издыханія. Аще ли пзтнипти мя, иду въ ину стпропу, в
потомъ възвращуся, донъдеже вешь си мпнотъ“. Видѣвъ же посолъ княжь,
яко не хощеть ити, нача молити мни та. да понѳ зелія дастъ. ІГринуженъ
же бывъ игуменомъ, дастъ «му велія отъ своея иди, да дастъ болящему, и
егда же князь въкусн зелія, и ту абіе здравъ бысть. Пріидн Владпмеръ въ
Кіевъ и въниде въ Печерьскый монастырь, хотя почтити мниха и видѣти,
кто есть, дарлвавый тому зеліе и здравіе съ Богомь, не бѣ бо его николпже
видѣлъ, мъня сего имѣніемъ подарити. Агапитъ же, не хотя славимъ быти,
скрыся. Князь же прннясеноѳ ему злато дастъ игумену...
Митрополита Ипаріона „Сдовп о Ветхоиъ и Ночігь Завѣтѣ".
В. Ситвгкі! Встпрд руосі«9 словеса чт, ч. I, вип. 2, стр. 60—6?.
Благословенъ Господь Багъ Пзраилевъ, Богъ Хрпстіяи'спъ, пко посѣти
я сътворн избавленіе людемъ своимъ, яко не презьрѣ твари своея до коньпа
идольскимъ мракомъ одержнмѣ быти и бѣсовьскынмь служеніемъ, но оправьте
прежде племя Авраамле скрпжаіьчи и закономъ, послѣжде Сыномъ Своимъ
вься языки съпасѳ Евангеліемъ и крещеніемъ, и въводя въ обновленіе пакы
бытія въ жпзвь вѣчную ..
Законъ бо предътеча бѣ я слуга благодати и истинѣ; истина же и
благодать слуга будущему вѣку, жизни нетлѣньнѣй. Яко законъ привождааяга
възаконеныя къ благодатьному крещенію: крещеніе же препущаеть сыны
своя на вѣчьную жизнь. Монсій бо и пророни о Христовѣ пришествіе по*
вѣдаху. Христосъ жо и Апостоли Его о въскресеніи я о будущемъ вЬпѣ„
П что успѣ законъ? что ли. благодать? Прежде законъ, потомъ благо-
дать; прежде пѣнъ, ти потомъ истина. Образъ же закону и благодати—
Агарь и Сарра, работьная Агарь и свободьпая Сарра; работьноя прежде,
ги потомъ свободная. И да разумѣетъ, иже чьтеть. Яко Авраамъ убо отъ
юности своея Сарру имѣ жену си, свободьну, а н« рабу; и Богъ убо прежде
ьѣкь изводи и умысли Сына Своего въ миръ посълатн, и тѣмь благодати
яритися. — Сарра же н э рождаше. понеже бѣ неплоды; не бѣ неплоды, но
заключена бѣ Б-*жіимь промысломъ на старость родити; безвѣстьная же и
утаепая мудрости Божія утаена бяху (отъ) Ангелъ и человѣкъ, не- яко не
явный, Н'< утаена и на конецъ вѣка хотяща. явитися...
Благодать же глагола къ Богу: аще нѣсть времена сниів ми на землю
и съпасти міръ, спида на гору Сипай и законъ положи... Послуша и Богъ,
яжѳ отъ благодати словесъ, и смиде на Синай. — Рода же Агарь раба отъ
Авраама рабичищь, парече Авраамъ пмя ему: Измаилъ. И снесе М<>исеВ
отъ Синайскыя горы законъ, а не благодать; стѣнъ, а не истину.—По сихъ
же уже стару сущю Аврааму и Саррѣ, явися Богъ Аврааму, сѣдящю ему
предъ дверьми куша своея, въ полудьни, у дуба Мамврійскаго; Авраамъ же
тече въ сърѣтеніе Ему н поклояися Ему до земля, и пріятъ и въ кущю
свою. Вѣку же сему къ клньпго прнближающюся, посѣти Господь чвловѣчь-
скаго рода л снидо съ небссе, въ утробу Дѣвица въхлдя; пріятъ же и Дѣ-
вица съ покланяніемъ въ кущю плотяную, не бйлѣвъши, глаголити къ
Ангелу: со раба Господина, буди мнѣ по глаголу твоему.—Тогда убо отключи
Богъ ложесна Саррина, и заченъши роди Исаака, свободьная евободьнаго.
Присѣтивъшю Богу человѣчьска естества, явишася уже безвѣстьная и утаеная,
я родася благодать и истина, а не законъ, сынъ, а но рабъ.—Яко отдоися
отр>-ча Исаакъ и укрѣпѣ, и сътвори Авраамъ гоститву велику, егда отдоися
Исаакъ сынъ его Егда бѣ Христосъ па земли, и еще благодать не укрѣ-
пѣла бѣаше, но дояашеся еще, за 80 лѣтъ, въ няже Христосъ таяшеся;
егда же отдоися и укрѣпѣ, явися благодать Божія спасеньная вьсѣмь чело-
вѣкомъ въ Іерданьстѣй рѣпѣ; сътвори Богъ гоститву велику и пиръ великъ
тольпемь упитапьнымь отъ вѣка, възлгобленьныимь сыномъ своимъ Іисусъ
Христомъ, съзъвавъ на едино веселі« небесьныл и земленыя, съвъкупивъ въ
едино Ангелы п человѣкъ»...
Яко же п есть: вѣра бо благодатьная но въсей земли распростьреся,
л до нашего языка русьспаго доиде и закольное езеро пресышѳ, евангель-
ский же иоточьнпиъ наводннвъся п вьсю землю покрывъ, и до насъ про-
ліявъся. Се бо ужо и мы съ вьсѣмн христіяньмн славимъ Святую Троицу,
а Іюдея мълчнть. Христосъ славимъ бываетъ, а Іюдеи кленомп: языки прп-
ведепи, а Іюдеи отрпновеви...
Хвалить же похвальными гласи римъская страна Петра и Павла, ими
же вѣровати въ Іисуса Христа Сына Божія; Асія и Ефесъ, л Патмъ—
Іоанна Богослова; Индія—Фому, Египетъ—Марка; вься страны, л града п
людіѳ чьтуть и славятъ коегождо ихъ учителя, иже паучпша провсславьнѣй
вѣрѣ. Похвалимъ жо п мы, по силѣ нашей, малыми похвалами—великая, п
дпвьпая сътвьрыпаго пашего учителя и наставши ка, великаго кагана наше.т
земля, Владамера, внука стараго Игоря, сына же. славьнаго Святослава, пже,
въ свои лѣта владычьствующѳ, мужьствомь же и храбрьств<мъ трослуша
въ странахъ многихъ, и побѣдами и крѣпостію поминаготься нынѣ и словуть.
Нѳ въ худѣ бо, и не въ не вѣдомѣ земли владычьствоваша, но въ Гусыней»
аже вѣдома и слышима есть вьсѣмп коньпя земля...
Добръ послухъ благовѣрію твоему, о блажевьниче, •пятая цоркы святыя
Богородица Марія, юже еъзьда на правовѣрьнѣй основѣ, пдежѳ п мужьстве-
иое твое тѣло нынѣ лѳжніь, ожидая трубы архангѳловы. Добръ же зѣло и
вѣренъ послухъ сынъ твой Георгій, егоже сътворп Господь намѣстьникд по
тебѣ твоему владычьству, но рушаща твоихъ уставъ, пъ утверждающе, ни
умаляюще твоему благовѣрію положенія, по паче прплигающа, по казящз,
нъ учиняюща, иже пѳдокоиьчавьная твоя доконьча, акы Соломонъ Давыдова,
иже домъ Божій ьсликый святый Его Премудрости еъзьда на святость и
освященіе граду твоему, юже съ вьсякою красотою украси, златомъ, и среб-
ромъ, и каменіемъ драгыимь, и съсуды честьныимп, яж^ цервы дпвьна и
славьпа вьсѣмъ окружьныимъ странамъ, якоже ина не обрящсться пъ вьсемь
полунощій земьнѣмь, отъ востока до запада, и славный градъ твой Кыевъ
величьствомь, яко вѣпьцѣмь, обложилъ, предалъ люди твоя и градъ святѣй
вьсеславьнѣй, скорѣй па п<>мощь хрпстіяичмъ, святѣй Богородица, ей же и
церковь па великихъ вратѣхъ еъзьда въ имя первааго Господьскааго праздь-
пика святааго Благовѣщенія, да еже цѣлованіе Архангелъ дастъ Дѣвпцн,
будетъ и граду сему. Къ опой бо: радуся, обрадованьная. Господь съ тобою!
Къ граду же: благовѣрьный граде, Господь съ тобою!
Въстанн, о честьная г.таво, отъ гроба твоего, въстанп, отряси сопъ!
Нѣсн бо умѳрлъ, по съпиши до обьщаго вьсѣмъ въстанія. Въстанн, нѣсн
умерлъ, нѣсть бо ти лѣво умрѣти, вѣровавъшю въ Христа, живота вьсему
миру. Отряси сонъ, възведн очи, да видпши какоя тя чьсти Господь тамо
съподобивъ, и на земли не беспамятьна оставилъ сыномъ своимъ. Въстанн,
виждь чадо свое Георгія, виждь утробу свою, виждь милааго своего, внждь.
его же Господь извѳде отъ чреслъ твопхъ; виждь красящааго столъ земля
твоея, и возрадуйся, възвеселися. Къ сему же внждь и благовѣрьпую сноху
твою Ернну, внждь вкусы твоя и правнуки, како живутъ, како хранили
суть Господень, како благовѣріе держать по преданію твоему, како въ свя-
тыя церкъви частить, како славить Христа, како иоклопяються имени Его.
Внждь жѳ и градъ величье гвомъ сіяющъ, виждь церкъви цвѣтуша, виждь
христіянъство растушѳ, іиждь градъ иконами Святыйхъ освѣщаемъ, бди-
стающься, и тиміяномь обухаемъ, и хвалами, и божъств-нами пѣніи святыимя
оглашаемъ. И си вься видѣвъ, възрадуйся, и похвали благаго Бога, вьсѣмъ
симъ строителя. 5
Изъ пропсДдей Кирилла, епископа Тург-зскаго.
В. Сиповсс:Я ногпрія русской словесности, ч, 1, віл 2, стр 62—63.
Л < слова въ посую недѣлю по Пасцѣ. Ныня солище, красуйся па вы-
остѣ, въеходить и, радуяся, землю огрѣваетъ: възидѳ бо намъ отъ гроба пра-
— 6(5 —
ведьноа солнца Христосъ и іься вѣрующая ому съпасаеть. Няня лува съ
выіпьшгго съступявъши степени большему свѣтилу честь подаваеть: уже
вегьхый закопъ, написанію съ суботами проста и пророки, Христову закону
съ недѣлею честь подаетъ. Ныня зима грѣховьная покаяніемъ престала есть,
и ледъ яі-вѣрія благо разумамъ расгаяся; зима убо язычь^каго кумиро-
сл уженія апостольскимъ ученіемъ и Христовою вѣрою престала есть,
ледъ же Фомина невѣрія показаніемъ Христовъ ребръ растаяся. Дьи°сь
весна красуеться, лживляющи зольное естьство: бурьніи вѣтрн, тихо повѣ-
ваюпіо, плоди гобьзуютъ и земля сѣмена ііитающп зеленую траву ряжаеть.
Весна убо красьная вѣра есть Христова, яже крещеніемъ поражаетъ чело-
вѣчьское пакы естьство; бурніи же вѣтрн грѣхотвореній помнслн, ижѣ
покаяніямъ првтворъшѳся на добродѣтель душнполезьяия плоды гобьзують:
земля же естьства нашего, акы сѣмя Слово Божіе пріимъши и страхомъ его
присно боляшп, духъ спасенія ражаеть. Ныня новорожаемін агяьцп и унъци
быстро путь перущя, скачутъ, и скоро къ матеремъ възвращающесл весе-
литься, да и пастыри свиряюще веселіемъ Христа хвалятъ. Агпеца, глаголю,
кротъкыл отъ языкъ люди, а унъца кумирослужителя нввѣрьныхъ странъ,
ижо Христовомъ въчядовѣчені»мь и апостольскымь ученіемъ и чудесы, скоро
по іаконъ емъшеся. къ святѣй церкъви възвратичъшеся, млеко ученія
сосутъ; да я учители Христова стада о вьсѣхъ молящеся, Христа Бога
славятъ, вься волки и агвьда въ едино стадо собравъшаго, Ныня древа
лѣторасли нспущають, и цвѣти благоуханія процвитають, и се уж« огради
сладъкуто подавають воню, и дѣлатели съ надежею тружающеся плододав па
Христа призываютъ. Бѣхомъ бо праже акы древа дубравьная, не имуще
плода, ныня жі< орисадпея Христова вѣра въ нашемъ н«вѣрьи, и уже дер-
жа щеся коргяА Іосѣева, яко цвѣты добродѣтели пущатоще, райскаго паки-
бытья о Христѣ ожидаютъ; да и святители о церкъвн тружающеся отъ
Христа мьзды ожидаютъ. Ныня ратаи слова, словесьпия унъца къ духовь-
ному ярму приводяще, я крестьное рало въ мисленыхъ браздахъ погру-
жаюше, и бразду покаянія почертаюшѳ, сѣмя духовьноя въсыпаюш 5, наде-
жами будущихъ благъ веселиться. Дьнѳсь ветъхая конецъ пріяша, и се
быша вься нова, въскр«с?нія ради. Ныня рѣки апостольский наводьняються,
и язичьиыя рыбы плодъ путаютъ, и рыбари, глубину &>жія въчеловѣчояія
испытавъше, полиу церковьяую мрежю ловитвы обрѣтаютъ: рѣками бо, рече
Пророкъ, расядѣться земля, узьрять и равболяться нечѳетивіи людіе. Ныня
мнишыкаго образа трудолюбивая бъчела, свою мудрость п»казак>щв, вся
удивляетъ, якоже бо они, въ пустыняхъ самокърміемь живуще, ангелы и
человѣки удивляютъ и си, на цвѣти иалетающи. медвеныя сьти сътваря-
еть, да человѣкомъ сладость и цг-ркъви потрѳбьная подастъ. Нипя вься
доброгласыгыя пгтнцы цѳрковьнихъ ликовъ гнѣздящася веселя тыя: и пътипо
бо, рече Пророкъ, обрѣте гнѣздо себе, олтаря твоя, и свою каяжьдо поющи
пѣснь, славитъ Бога гласи н**молчьными
Изъ слова о разслабленномъ. Нензмѣрьна иебѳсьная высота, ни испы-
тана преисподьная глубина ниже съвѣдомо Божія съмотрѣшя, таниьство;
велика бо и нѳнздрѳченьна милость его на родѣ человѣчьстѣмь, еюже по-
ыиловани быломъ. Того ради должьни есмы, братіѳ, хвалити и пѣти и про-
славляти Господа Бога и Спаса нашего Іисуса Христа, исповѣдающѳ воли*
кая его чюдеса, еликожѳ ихъ сътвори: неисповѣдима бо суть ни анге-
ломъ, ни человѣкомъ. Ныня же о раслаблепѣмь побесѣдуимъ, ѳгожѳ дьнѳсь
самъ Богъ въспомянулъ и призрѣлъ, и помиловалъ, егоже и врачевѳнв-
брегома сътвориша, егожо презьряху въметающѳя въ купѣль; егда бо
възмутяшѳться вида, вьсг о богатыхъ пекущеся съдравіи, сего отрѣяху,
егоже ныня Христосъ, благый человѣколюбецъ, словомъ нцѣли, врачъ бо
есть душамъ нашимъ и тѣломъ, и слово его дѣломъ бысть. Глаголетъ бо
Евангелистъ: възидѣ Іисусъ въ Іерусалимъ въ прѳполовлепіѳ жидовьска
праздьннка, егда же множьство парода отъ вьсѣхъ градъ по обычаю събн-
рахуться въ Іерусамнмъ, тъгда и Господь придѳ, всячьскы угажая своимъ
рабомъ и неистовьство противьныхъ обличая Іюдей. По истинѣ бо придѳ
ища заблужьшнхъ и спасть погыбъшихъ, многа бо по вьсей Палестинѣ
сътвори чюдеса, и нѳ вѣровахуть ему; нъ противу благодати хулятъ,
лестьца его и блазнителя нарпцающѳ. Того ради при мпозѣ приди народѣ
къ Соломояи вододьржи, яже нарицаеться виѳезда, сирѣчь овьча купѣль,
понежѳ ту полокаху жьртвьныхъ овецъ утробы. Надъ симъ бѣ храмъ, пять
притворъ имѣя, и ту лежаше множьство болящихъ, хромыхъ же, и слѣ-
пыхъ, и ипѣми недуги болящей, чающѳ движенія водѣ; ангелъ бо Госпо-
день приходя възмущаше воду, и по возмущеніи первое вълѣзый цѣлъ бы-
вагаѳ. Сѳ же бѣ образъ святаго крещенія, понежѳ нѳ вьсегда вода та ицѣ-
лише, нъ егда ю ангелъ възмутяше. Ныня же въ крещенія купѣлн самъ
ангѳльскый владыка, Святый Духъ приходя, освѣщаетъ ю, и даетъ съдра-
віѳ душамъ и тѣломъ, и грѣхомъ очищеніе; ащѳ кто слѣпъ есть разумомъ,
ля хромъ невѣріемъ, ли сухъ многихъ безаконій отьчаяніемь, ли расла-
блѳнъ ерѳтнчьскымь ученіемъ, вьсѣхъ вода крещенія съдравы творить. Она
купѣль многы прінмающн, а ѳдиного ицѣляшѳ, и тоже нѳ вьсегда, нъ еди-
ною лѣта; а крещенія купѣль по вься дьнн многы оживяющи сътворить;
къ крещенію бо ащѳ и вьсѳя земля придутъ чѳловѣцн, нѳ умалиться Божія
благодать, вьсѣмъ дающи ицѣлѳніѳ отъ грѣховьныхъ недугъ. Рьцѣмъ жѳ о
Господьни благодати, како придѳ къ овьчи купѣлн, и видѣ человѣка ра-
слаблѳяа, долго время на одрѣ въ пѳдузѣ лежаща, и въпроси его, глаголя:
— „Хощешн ли съдравъ быти?" — „Ей, рѳчѳ, Господи! хотѣлъ быхъ, нъ нѳ
имѣю человѣка, дабы по възмущѳнін ангеловѣ въвѳрглъ мя бы въ купѣль.
Нъ ащѳ мя есп о съдравіи, Владыко, въпроснлъ, то крътъцѣ послушай
моего отвѣта, да ти своея болѣзни напасть исповѣдѣ: 30 и 8 лѣтъ на одрѣ
семь недугомъ пригвожденъ сы лѳжю, грѣси мои вься уды тѣлесѳ моего ра-
слабиша, а душа моя прежѳ страсти поношеніи бодома бысть. Богови ся
молю, и пе послушаетъ мене, занѳ превъзидоша безакопія моя главу мою;
врачомъ иадаяхъ вьсѳ мое имѣніе, и помощи улучити не възмогохъ; нѣсть
бо велія, могуща Божію казнь премѣнитн. Знаеміп мон гнушаються мене,
смрадъ бо мой вьсякоя утѣхы лиши мя, и ближыгіи мои стыдиться мною,
яко чюжь быхъ страсти ради братіи моей; вьси человѣци мною кльнуться,
а утѣшающаго нѳ обрѣтохъ. Мьртва ли себѣ нареку? Нъ чрево ми пища
желаетъ, и языкъ отъ жажа исышаеть. Жива ли себе помышлю? Нъ нѳ
тъкмо въстатн съ одра, нъ ни подвигнути себе нѳ могу: возѣ имѣю не по*
ступьнѣ, руцѣ жѳ не тъчію бездѣльнѣ, нъ ни осязати себе тѣма съ владѣю:
непотребенъ мъртвъць разумѣюся, н одръ сь гробъ ми есть; мьртвъ есмь въ
живыхъ, и живъ есмь въ мъртвыхъ; ибо яко живъ, питаюся, и якоже
мьртвъ нѳ дѣлаю"... И си вься отъ устъ раслабленаго слышавъ благый
нашь врачъ, Господь Іисусъ Христосъ, отвѣщавъ къ раслабленому: — „Что
глаголеши: человѣка нѳ имамъ? Азъ тебе ради человѣкъ быхъ, щедръ и
милостивъ, нѳ сълъгавъ обѣта моего въчеловѣченія; слышалъ бо еси Про-
рока глаголюда: яко отроча родиться, сынъ Вышняго, и дань бысть намъ,
н ть болѣзни н недугы наша понесетъ. Тебе ради горьняго цьсарьства
скипетры оставль, нпжьнимъ служа, объхожю: не придохъ бо, да ми по-
служатъ, нъ да послужю. Тебе ради, бесплътьнъ сы, плотію обложихъся,
да вьсѣхъ душевьныя и тѣлесьныя недугы ицѣлю. Тебе ради, невидимъ
сы апгѵльскымъ силамъ, вьсѣмъ человѣкомъ явихъся: не хощю бо моего
образа въ тлѣніи презьрѣти лежаща, нъ хощю и спасти и въ разумъ истинь-
ный привести, и глаголеши: человѣка нѳ имамъ? Азъ быхъ человѣкъ, да
Богомъ человѣка сътворю; рѣхъ бо: бози будутъ и сыновѳ Вышьняго вьси,
и кто инъ менѳ вѣрьнѣй служай тобѣ? Тобѣ вьсю тварь на работу сътво-
рихъ; небо и земля тобѣ служита, оно влагою, а си плодомъ; тебе ради
солньцѳ свѣтомъ и теплотою служить, и луна съ звѣздами нощь обѣляетъ;
тебѳ дѣля облацп дъждьмь землю напаяютъ, и земля вьсяку траву сѣмѳ-
ниту и древа плодовитая на твою служьбу въздращаѳть; тебе ради рѣкы
носятъ, и пустыни звѣри питаетъ, и глаголеши; человѣка не имамь? И кто
есть менѳ вѣрьнѣй человѣкъ? яко нѳ сълъгахъ обѣта въчеловѣченія моего:
кляхъся Аврамови глаголя: о сѣмени твоемъ благословиться явыцп, въ
Исацѣ жѳ будетъ ти племя, п въ томь въплътнвъся отложю обрѣзаніе,
сътворю жѳ брѣжю воду, многа чада поражающю крещеніемъ, о нейжѳ
глаголетъ Исаія: яко протържеся вода въ пустыни, жажющѳ на воду живу
идѣте; азъ есмь животьноѳ озеро, и се породьный источьннкъ отъ устъ
моихъ на тя изливаю; а ты овьчая купѣлп жадаепш, помалѣ пресъхнути
хотяща Въстанн, възьмн одръ свой, да слышитъ мя Адамъ, и обновиться
ныня съ тобою отъ истлѣнія; въ тобѣ бо пьрваго преступленія Евжяну
клятву нцѣляю. Лазоря уже раскысѣвъша въ гробѣ и четыри дьни имуша
въ мъртвыхъ, словомъ жива сътворнхъ; и тобѣ ныня глаголю: въстанн, и
възьмн одръ свой, и иди въ домъ свой".
Изъ поученія п недіълю 5-ю по Наспѣ. Азъ убо, о друзн и братье,
надѣяхъся на вьсяку недѣлю боле собьрати въ церковь людій, на послу-
шаніе божествьныхъ словесъ; ныня же мьнѳ приходить; нъ аще быхъ о
собѣ глаголалъ, то добрѳ быстѳ творили не приходяще, пыля же Владычьнл
възвѣщаю вамъ и грамоту Христову прочитаю вамъ. Якоже бо кто грамоту
цьсареву или квяжю принесетъ въ градъ, подъ рукою его сущимъ, нѳ пы-
таютъ житья принесъшаго ю: богатъ ли есть, или убогъ, ли грѣшенъ, ли
праведьнъ, нъ тѣхъ точью чьтомыхъ послушаютъ, и тъщиться абы ничтоже
ихъ нѳ забыло; аще ля котораго слова нѳ гораздо услышитъ, то прашаеть
слышавъшаго; аще ли бещиненъ человѣкъ голъку сътворить, то бьюще от-
гонять й, аки пакол* творяща. Да ащѳ отъ земьнаго князя толнко внима-
ніе будетъ, кольми паче сдѣ внлмати подобаетъ вамъ, идѣжѳ ангеломъ
Владыка бесѣдуетъ... Елнко же н васъ приходить въ церковь, понужайтѳ
нѳ хотящихъ прнходити, и никто же нѳ глаголетъ: яко непраздьнъ есмь, въ
ннѣхъ дѣлѣхъ; нъ помысли оны въваныя на цьсарьскую ві черю, ижѳ многы
такоже извѣты сътвориша, овъ рече: супругъ воловъ хощю искусити, овъ
же: села купленаго съглядати, инъ жену поятъ, и про то разгнѣвася на
нихъ цьсарь. А вы единого часа нѳ можете ли отлучити Богови? Въпротю
жѳ вы, и отвѣщайте ми: аще злато или сребро по вься дни раздавалъ быхъ,
или медъ, либо сѳ пиво, не бысте ли приходили сами п нѳ призываеми, и
другъ друга бѣстѳ варили? Ныпѣ жѳ словеса Божія раздаваю, лучыпа паче
злата и каменья драгаго, и слажыпа паче меду и съта, и лишаетеся ихъ,
не прпходячѳ къ церкъви. Тѣхъ же и зълословлю, и укаряю, яко жѳ васъ
приходящихъ хвалю и благословлю; кождо же васъ молю вы, приходящихъ
сдѣ, и въкушающихъ духовьнаго сего меду, ащѳ сусѣда нмате, или родина,
или жену, или дѣти, то позывайтѳ къ церкъви вься, и поучитеся душѳ-
полезьнымъ словѳсемъ, да и сдѣ богоугодьно поживъшѳ л вѣчьныхъ благъ
наслѣдьници будемъ о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ, ему жѳ слава.
Хожденіе игумена Даніила въ Святую землю.
В. Сіковскій. Исторія русской словесности, ч. 1, выо. 2, стр. 64—67.
Вступленіе. Се азъ недостойный игуменъ Данилъ Русьскыя земля
хужыпій въ вьсѣхъ мнисѣхъ, смѣренъ сый многыми грѣхы и невѣжьствіемь,
недоволенъ сый во вьсякомь дѣлѣ блазѣ, и полуженъ быхъ мыслію своею
и нетерпѣніемъ свонмь, въсхотѣхъ видѣти святый градъ Іерусалимъ, я
землю обѣтованьную Богомъ Аврааму. Волею жѳ Божіею хранимый доходилъ
святаго града Іерусалима и видѣлъ вьсю землю Галилейскую п святая мѣ-
ста, и вься обндохъ, вьсю ту землю, удужѳ Христосъ Богъ нашъ походи
своима ногама н много чюдесъ показа преславьно святымъ апостоломъ и
1 своимъ ученикомъ, да то яьсе видѣть, очима своима грѣшъпыма, п вьсе ми
Богъ показа видѣти, егоже жадазъ алъ по многы дьни. мыслію своею му-
чимъ. Но, братіе, и отьци, господіе мои, простите мя. и не чазьритн моему
худоумію я грубости моей, еже съппсахъ о святѣмъ градѣ Іерусалимѣ, и о
землѣ блазѣ, и о пути семь святѣмь: иже бо кто путемъ синь ходить съ
страхомъ и съ смиреніемъ, то пе погрѣшитъ милости Божія виколижл. Ааь
же пеподобьло ходилъ путемъ симь святымъ, въ въсякой слабости и лѣности,
пья и я ія и вься нподобьная творя, но обачч падѣюся да милость Божію
и на вашу молитву, пегли Христосъ Богъ простить мя грѣховъ моихъ бе-
10 щислепі.пыхъ, да се исписахъ путь сей и мѣста си святая, не възпошаяся,
пи величался путемъ симь: пѳ буди то, вичтоже бо не сътворнхь добра на
пуги семь, но любъве ради святыхъ мѣстъ паписахъ вьсе, еже видѣхъ
очима своима грѣшьпыма, дабы не въ забытьи то было, еже ми показа
Богъ видѣти недостойному, и убояхся осуженія оного раба лѣниваго,
скрывъшаго талантъ господина своего и прикупа не сътвори имь, да и се
нависахъ вѣрьныхъ ради человѣкъ, дабы кто. слышавъ о мѣстѣхъ святыіъ
и потъщался душою и мыслію къ святымъ сямъ мѣстомъ и равьну мьзду
пріимуть съ тѣми, иже будутъ ходити до святыхъ сихъ мѣстъ. Мнозн же
дома суще, въ своихъ мѣстѣхъ добріп человѣпи милостынями къ убитымъ в
20 добрыми дѣлы своими достигаютъ сихъ мѣстъ святыхъ, иже болыпюю мьзду
примутъ отъ Бога; мнозн же и доходивъшѳ святыхъ сихъ мѣстъ и ви-
дѣвъшс святый градъ Іерусалимъ, и вознисъшеся умомъ, яко нѣчто добро
сътворьшо, п пакы погубляготь мьзду труда своего, отъ нихъ же первый
есмь азъ.
0 Іерусалимѣ. Есть же святый той градъ Іерусалимъ въ дебрехъ, и
около же его горы каменьпы. великы в выгоды, ольно приш«дъ близь къ
граду тоже видѣти святый градъ Іерусалимъ: первое видѣти столпъ Давы-
довъ. а потомъ, мало пошедъ, видѣти Елеоньская гора и Святая Святыхъ,
а потомъ весь градъ видѣти. И ту же есть гора равыга у пути близь Іеру-
М салима, яко в» рсты одной въдале и на той горѣ съсѣдають люди съ коней,
и пѣти ходятъ вьси людіѳ и покловяються христіане святому Вьскресевію;
и бываетъ радость велика въсякому христіяяину, увидѣвъшему святый градъ
Іерусалимъ: никто же бо можетъ не прослезитися, впдѣвч.ше .емлю же-
ланьи у го и мѣста святая, илѣжг- Христосъ Богъ нашь, нашего ради спасѳ-
аія, походи: и идутъ вьси пѣши съ радостію великою ко граду Іерусалиму.
О пупѣ земномъ и о церкви. И есть перкы та Въскресеиіѳ Господьне
кругла образомъ, всямо скальпа, въдлѣ и въпрекы, имать 80 саженъ Суть
же у нея полаты простороны, я въ тѣхъ полатахъ, горѣ патриархъ живетъ.
И есть отъ дверей Гроба Господьня до стѣны великаго олтаря 12 сажанъ;
40 и ту есть, въяѣ стѣны за олтаремъ, пупъ земьный: съзьдана же надъ нимъ
комора, и горѣ написанъ Христосъ мусіею, и глаголетъ грамота; „се пядію
моею измѣрилъ небо, а дланію землю". Отъ пупа вемьнаго до распятія
Господина в до Краніева мѣста 12 саженъ. П есть бо распятіе Господина 1
отъ Вьскресенія къ востоку лицъ; есть хе на камени высоко было, яко
стружія възвыше. Круглъ же есть камень тотъ, яко горька мала; посреди
хе камени того на верху есть скважьня, лакти въглублыпѳ, а выпирѳ
мьній пяди кругло, н ту былъ въдруженъ крестъ Господній. Исподи же
подъ тѣмъ каменѳмь лежитъ первозданнаго Адама глава. Въ распятіе жѳ
Господьнѳ, егда на крестѣ Господь нашь Іисусъ Христосъ предастъ духъ
свой, и тогда раздрася цѳрковьна катапетазма каменіе распадеся: тогда
и той камень просѣдеся надъ главою Адамовою, н тою расѣлиною съниде
кровь и вода изъ реберъ Владычень на главу Адамлю, и омы грѣхы рода 10
чоловѣча; и есть расѣлипа та на каменн томъ, н до дьнешьняго дьпѳ знати
есть на деснѣй странѣ распятія Господня знаменіе то честьное. Есть рас-
пятіе Господне и каменеть святый оздаяъ стѣною вьсь; в горѣ надъ рас-
пятіемъ Господьнимь съзьдана комара и исписана бысть мусіею дивьно; и
отъ востока лицъ на стѣнѣ написанъ есть мусіею Христосъ на крестѣ рас-
пятъ, хптьро п дивьно, яко живъ, и възвыше и въболе, якоже былъ тогда.
А отъ полудъ ня лицъ написано сънятіѳ Господьнѳ съ креста такожѳ дивьно.
Двери же имать двои, възлѣсти жѳ есть по степененъ горѣ, 7 степеней,
домощено есть досъками муроморяиымн красьно; исподи жѳ подъ распятіемъ,
ндѣжѳ есть глава Адамля, такоже прнзъдана есть яко церковьца мала, по- 20
мощена жѳ есть досъками муроморянымн красьно, да то зоветься Краиіево
мѣсто, еже есть лобьное; а горѣ, идѣжѳ есть распятіе Господьнѳ, и то зо-
вѳтъся Голгоѳа. А отъ распятія до сънятія саженъ 5. И ту жѳ есть мѣсто
близь, къ полунощію лицъ, идѣжѳ раздѣлиша ризы его; и ту же и другое
мѣсто близь, идѣжѳ възложпша на главу Іисусову вѣнецъ терновъ и въ
багряницю руганія облекоша. И ту жѳ есть близь жьртвеннкъ Авраамовъ,
идѣжѳ положи жьртву Боговя Авраамъ, и закла овенъ въ Исаака мѣсто,
сына своего, и на то жѳ мѣсто възведснъ бысть Исакъ, идѣжѳ Христосъ
възведенъ бысть на жертву насъ ради грѣшьныхъ, я распятъ бысть отъ
безаконьныхъ. А оттуда жѳ есть близь мѣсто, яко единой сажени въдале, 30
идѣжѳ заушенъ бысть Христосъ Богъ нашь. А оттуда жѳ есть близь святая
темьняца, ндѣжѳ въсаженъ бысть Христосъ Богъ нашъ, и ту посѣдѳ мало,
доньдѳжѳ доспѣютъ крестъ Господень, на немъ жѳ и распяша Его; и та
мѣста вься святая подъ единымъ покровомъ. А отъ темьници Христовы къ
полунощію лицъ есть саженъ 12 до того мѣста, идѣжѳ святая Елена царица
налѣзла честьный крестъ Господень, и гвоздіе, и вѣнецъ, и трость, и губу,
я копіе. Есть же распятіе Господьнѳ и гробъ, и вься та мѣста святая, на
удольнемь мѣстѣ. Есть бо возгоріѳ отъ запада лицъ надъ гробомъ Господ-
нимъ и надъ распятіемъ, и ту ость мѣсто па преторіи томъ, на то мѣсто
скоро притечѳ Богородица, тъщашеся текущн въслѣдъ Христа, и глаголашѳ
въ болѣзни сердьца своего слезящи: „Камо ндѳши, чадо мое? чьсо ради
течепш скоро? еда другый бракъ въ Капа Галелеи, да тамо ли тъщишися
1 Сине и Боже ной? не молча отиде мене, Сине, рождыпая Тя; дай же ми
олово, рабѣ Твоей!" Прпшѳдьши же на мѣсто то, Святая Богородица узьрѣ
съ горы распинаема Сына своего на крестѣ, ужасеся вельмн, п съгяувъ-
тнся сѣдо, печалію и рыданіемъ одержима бѣашѳ.
О Іерданьстѣй рѣцѣ. Іерданъ жѳ рѣка течетъ быстро, береги жѳ
имать обонъполъ прикруты, а отъсюду полога; вода жѳ его мутьна п сладъка
пити вельмн и вѣсть сыти піющимъ воду ту святую, н здрава бысть вода
та пі ютимъ ю, ни съ ней болитъ, ни пакости въ чревѣ нѣсть; вьсѣмъ жѳ
есть подобенъ Іерданъ къ рѣцѣ СновьстѣЙ, въшвре н глубле, лукаво жѳ
10 вельмн в быстро течетъ; болонія жо имать, якоже и Сновъ рѣка, глубле жѳ
есть четырѳй саженъ среди самоѣ купѣлн, якоже самъ собою искусилъ н
измѣрилъ и пребродихъ на ону страну Іердапа, н много походилъ по брегу
тому Іерданову любовію; въширѳ жѳ есть Іерданъ рѣка, якоже на устьн
Сновъ рѣка есть. И есть же по сей арапѣ купѣли іоя яко лѣсокъ малъ,
древіе много по брегу Іерданову прѳвысоко, якл вѳрбіе есть, п подобьно,
но нѣсть верба; выше купѣлн, яко лозіи много по брегу Іердана; но нѣсть
наша лоза, но инака... И есть бо ту тростіе много, болоніо имать, яко
Сновь рѣка. Звѣрь ыногъ ту и свиніи дикыя, безъ числа мной) ту, и пар-
дуса мнозя ту суть; ту жо суть п львове обояъполъ Іердана въ горахъ ка-
20 мепьпыхъ, ту ся и ражаютъ. Другыя же горы суть подъ тѣми горами, бѣлы
суть вельмн, и ти суть близь Іердапа. И ту же есть мѣсто близь яко двою
дострѣлу въдале отъ рѣки Іѳрдаповы, къ возводу лицъ, идѣжѳ Илія про-
рокъ въсхпщенъ бысть па колеенппи огнепѣ на небо. И ту же есть близь
потокъ Ильинъ воды исполненъ; вода же въ немь течетъ быстро и красьно
по каменію въ Іерданъ; вода же та студена н сладъка. П ту жѳ есть пе-
чера Іоанна Предотеча надъ потокомъ тѣмь; и ту воду пилъ Іоаннъ Пре-
дотеча Христовъ, егда ту жилъ въ той печерѣ святой. И ту жѳ есть близъ
другая пі’чера, пдѣже жплъ Илія пророкъ съ ученикомъ своимъ Елисеемъ.
11 то вьсѳ благодѣтію Божіею вндѣхъ очима своима грѣшьныма я пѳдостой-
30 ныма И сподобн жѳ мя Богъ трншьды быти на Іорданѣ, и въ самый праздь-
никъ воды крещенія быхъ на Іерданѣ со вьсѳю дружиною моею, и вндѣ-
хомъ благодать Божію, приходящую на воду Іерцаньскую, и множество на-
рода бешислено тогда приходить къ водѣ съ свѣщаыи, и вьсю ту нощь
бываетъ пѣніе изрядьно п свѣщь безъ чясла горящь; въ полунищи жо бы-
ваетъ крещеніе водѣ: тогда бо Духъ Святый исходить съ небесе на воды
Ісрданьскыя, чѳловѣгш же доетойнш добрѣ видятъ, како всходитъ Духъ
Святый, а вьсп нлродн но видятъ, но токмо въсякому человѣку радость
бываетъ тогда въ сердьци. Да егда погрузятъ священъницп крестъ честь-
вый и егда рекуть „въ Іерданѣ крещающу Ти ся, Господи",—и тогда вьсн
4о людіе въскачють въ Іерданъ, крещающеся въ Іерданьстей рѣцѣ, якоже бо
Христосъ въ полунощп крестилъся отъ Іоанна.
О юр» Ѳморъсмѣй. Оаворьская гора н Назар«ѳъ отъ Тив^гіядьстго
моря п । западъ іпць есть; 8 верстъ есть великихъ до Ѳаворьскыя горы і
Гора же Ѳаворьская дивьна и чюдьпа уродилася отъ Бога, поставлена бысть
крае.ьно и высока вельмн. посреди поля стоить красьпо, яко стогъ кругомъ;
гора та уродилася есть красьпо, и есть кромѣ вьсѣхъ горъ ту сущихъ по-
дале; подлѣ же гору течетъ рѣка по полю. По горѣ же той по вьсей рас-
тѳть древо всякое: смокъли а рожьцн и масличіе много зѣло; вышыпи же
есть Ѳаворьская гора вьсѣхъ горъ около ея, есть же уединена кромѣ вьсѣхъ
горъ, стоить посреди поля красьпо, велика вельма ободомъ: высота же ей
яко можетъ съ нея на полъ день лицъ нольно добрый стрѣлецъ 4-ю стрѣляти
а на ней стрѣляти перестрѣлъ есть, а на земли стоя горѣ осмію стрѣляти, ю
Есть же гора та вься каменьна, ити на шо трудьно и бѣдьно добрѣ; есть
мѣста такая: до каменію лѣстн па ню руками держася, путь тяжекъ вельмн,
едва на ню възлѣзохомъ: полѣзъшо отъ третьяго часа дьнѳ до 9 часа дьнѳ,
борзо ндуще, едва съ нуждою възыдохомъ на ню, па самый верхъ горы тоя
святыя. Есть жо на верху горы тоя мѣсто къ востоку лицъ къ зпмьнему
акы горъка мала кам^ньна, островерха; и на томъ мѣстѣ прѳобрпзися Хри-
стосъ Богъ нашь; и ту есть нынѣ церковь велика съзьдана на мѣстѣ томъ
во имя святаго Преображенія Христова; а другая церковь близь тоя церкьвѳ
во имя святаго Пророка Моисея, а третья ту же близь во имя святаго
Пророка Иліи. Мѣсто же то Преображенія Христова одѣлаио вьсе городомъ 20
намгннымъ твердо вельмн; врата ж<- нмать желѣзьная городотъ, и то есть
была первѣѳ епископія; нынѣ же ту есть манастырь Латыньскыіі; воды же
ту много есть на горѣ гой. Дивьно же бысть Божіе устроеніе, оже на то-
лицѣ высотѣ водѣ быти. Нивы же суть многы по горѣ той святой, и вино-
гради добріи и вьсякая древеса овощъная суть ту, н видѣти &> съ нея
далече вельми.
О свѣтѣ святѣмь, како сомитъ съ небесе кэ Гробу Гос/мдъкю. И се
ми показа Богъ видѣти худому н недостойному рабу своому Данилу иноку;
и видѣхъ очима своима грѣшышма пп истинѣ, како сходить свѣтъ святый
къ Гробу животворящему Господа Спаса нашего Іисуса Христа Мпози бо зо
иніи страні-нипи неправо глаголютъ о схожденіи свѣта святаго: инъ убо
глаголетъ, яко голубемъ сходить Духъ Святый къ гробу Господьпю, а друзіи
глаголютъ, яко молніи сходить и въжягаѳть кандила надъ Гробомь Господь-
нпмь: то есть лъжа; ничгоже бо есть тогда видѣти, ни голуби, ли мълнія,
по тало Невидимо сходить благодѣтъ Божія, и въжпгаються кандила надъ
Гробомь Господьнпмь. Да и о томъ скажу, еже видѣхъ но истипі Въ ве-
ликую пятьнпцу по вечерьній потираютъ Гробъ Господинъ и п<умываютъ кан-
дила, сущая надъ Гробомь Господьнпмь, и наливаютъ кандила та масла
древянаго чиста безъ воды, одного, и вотькнувъше свѣтильна во оловьца,
и не выкисаютъ свѣтиленъ тѣхъ, но тако оставляютъ свѣтплъпа та не 40
въжъжена, и запечатаютъ Гробъ Господень въ 2 часъ нощи; и тогда нзга-
сять вься кандила, не токмо ту сущая, по и по вьсѣмъ церквамъ яже въ
1 Іерусалимѣ. Тогда и азъ худый вдохъ въ ту пятьницу великую въ 1 часъ
де не къ князю Балдвину, я поклонихомъся ему до земля: онъ же видѣвъ
мя худаго поклонивъшася, и призъва мя къ себѣ съ любовію, и рече: „что
хощеши, игуменѳ Русьскый?**—позналъ бо мя добрѣ и любляшѳ мя вельмв,
якоже бяше мужъ благъ а смиренъ и не гордить ня мало. Азъ жѳ рѳкохъ
ему: „Княже мой, госпеднне мойі Молю тн ся Бога дѣля н князей дѣля
Русьскыхъ, повели мн, да быхъ и азъ поставилъ свое кандило на Гробѣ
святѣмь отъ вьсея Русьскыя земля**. Тогда жѳ онъ со тыцаніемь и съ лю-
бовію повелѣ ми поставити кандило па Гробѣ Господьнв и посъла со мною
ю мужа, своего слугу лучыпаго, къ иконому святаго Въекресѳнія и къ тому,
нже держитъ ключъ гробьный. И повелѣета ми оба, икономъ н ключарь
Гроба Господьня, принести мн кандило свое съ масломъ; азъ жо поклоннхъся
нма съ радостію великою и шедъ на торгъ и купилъ кандило стькляяое
велико и паліяхъ масла древянаго чистаго безъ воды, д црннесохъ къ Гробу
Господьпю, уже вечеру сущу, и упросихъ ключаря того, единою вънутрь
гроба суща, и обѣстихъія <-му; онъ же огьверзо мн двери святыя, и повелѣ
мн выступити изъ калигъ, и тако босаго въведѳ мя единою въ святый
Гробъ Господень съ кандиломъ, еже ношахъ азъ рукама свонма грѣшьныма,
и повелѣ мн поставити кандило на Гробѣ Господыш, и поставилъ свонма
2о рукама грѣшьныма въ ногахъ, идѣжѳ лежаста пречистѣи нозѣ Господа ва-
шего Іисуса Христа: въ главахъ бо стояшѳ кандило Гречьское, на персехъ
поставлено бяшо кандило святаго Савы и вьсѣхъ манастырей; тако бо обы-
чай имуть, по вься лѣта поставляютъ кандило Гречьскоѳ и святаго Савы.
Благодѣтію жѳ Божіею та три кандила въжьглася дольняя, а Фряжьская
кандила повѣшена суть горѣ, а отъ тѣхъ кандилъ ни единого жѳ нѳ воаго-
рѣся тогда, толико та 3 едина въжьглася. Азъ же поставилъ кандило свое
на святѣмь Гробѣ Господа нашего Іисуса Христа и поклоннхъся чостьному
Гробу Господьпю, и облобызавъ съ любовію и съ слезами мѣсто то святое
и чѳстьное, идѣже лежало пречистое тѣло Господа нашего Іисуса Христа;
30 и изыдохомъ изъ Гроба того святаго съ радостію великою и вдохомъ къждо
въ келью свою. Заутра же въ великую субботу въ шестый часъ дьнѳ събн-
раються вьси людіѳ предъ церковію Въекресѳнія Христова бещислѳно много
множество людій отъ вьсѣхъ странъ, пришельцы и тозѳмьцн; и отъ Вави-
лона, и отъ Египта, и отъ Антіохія и отъ вьсѣхъ странъ ту ся сьбираютъ
въ тотъ день неоказаньно много людій, и наполняться вся та мѣста около
церкъвѳ и около Распятія Господьня; велика жѳ тѣснота и томленіе лютѣ
люденъ ту бываетъ; мпозн бо тогда задыхаються отъ тѣсноты людій тѣхъ
бещнсленыхъ; и тп вьси людіѳ съ свѣщами стоять не въжьженами н жьдуть
отверзенія дверій церковьныхъ. Внутрь жѳ цѳркъве тогда токмо поповѳ
40 едини суть, и жьдуть поповѳ и вси людіѳ, доньдежѳ пріидетъ князь Балд-
впнъ съ дружиною своею, и бываетъ тогда отверзеніе дверемъ церковьнымъ,
и входятъ тогда вьсн людіѳ въ церковь въ тѣснотѣ велицѣ и въ гнетеніи.
и наполъняютъ церковь ту в полаты, вьсѣ полъны будуть; не могутъ бо ся
въмѣстити вьсп людіѳ въ церковь ту, но ту стоять вънѣ церкъве людіѳ
мнози зѣло около Голгоѳы и около Краніева мѣста и дотолѣ, ддѳже налѣ-
зешь крестъ Господень, вьсе полно будетъ людій, бе щисла много множество.
Иного нѳ глаголютъ ннчъсожѳ, но токмо „Господи помилуй ‘ зовутъ пеослабьно
и вопіютъ сильно, яко тутьнати н взгремѣти вьсему мѣсту тому отъ вопля
людій тѣхъ; и ту нсточьници слезамъ проливаться отъ вѣрьныхъ человѣкъ;
ащѳ бо кто окамѳненъ серьдьцемь своимъ, да я той тогда можетъ просле-
зитися; вьсякъ бо человѣкъ тогда зазьрнть себе и поминаетъ грѣхи своя и
глаголетъ въ себѣ: „егда моихъ дѣля грѣховъ не снидеть свѣтъ святый!" И 10
тако стоять вьсн вѣрьнін, слезьно и сокрушено сердьце имуще; и той самъ
князь Балдвинь стоить съ страхомъ и смиреніемъ велпкымь, нсточьнякъ
слезъ проливаеться отъ очію его: таклжѳ н дружина его стоять около его
прямо Гробу близь олтаря великаго. Яко бысть 7 часъ суботьиаго дьнѳ,
пондѳ князь Балдвинъ изъ дому своего къ Гробу Господьию и съ дружиною
своею, и вьсн боси пѣшій идутъ съ нимь. И присъла князь въ метухію
святаго Савы, и позъва игумена съ чѳрноризьци его; и поиде игуменъ съ
братіею къ Гробу Господьию, и азъ худый ту то же вдохъ съ игуменомъ
тѣмъ и съ братіею, и пріидохомъ къ князю тому, и поклоннхомъся ему
вьсн. Тогда и онъ плклонися игумену святаго Савы. И повелѣ князь игумену 20
святаго Савы и мнѣ худому съ ними поити близь себе, а инѣмъ повелѣ
предъ собою ити, а дружинѣ повелѣ по собѣ ятп. И пріидохомъ въ церковь
Въскресенія Христова къ запальнымъ двѳремъ, и се множество людій за-
ступишь двери церковьныя, и нѳ могохомъ внитн въ церковь. Тогда повелѣ
князь Балдвинъ воемъ своимъ разгьнати люди насильствомъ; и сътворпша
яко улицу сквозѣ люди польпо и до Гроба Господьня. и тако възмлгохомъ
проити. И пріидохомъ къ восточьнымъ дверемъ Господьнимъ гробьнымъ, а
князь по насъ пріиде и ста на мѣстѣ своемь на десной странѣ у перего-
роды великаго олтаря противу въсточьнымъ дверемъ гробьнымъ: ту бо есть
мѣсто княже созьдано высоко; и повелѣ князь игумену святаго Савы стати зо
надъ Гробомъ съ вьсѣми черньци и съ правовѣрьнымн попы, мнѣ же худому
повелѣ стати высоко надъ самыми дверьми гробьнымн противу великому
олтарю, яко дозьрѣти ми льзѣ бяше въ гробьныл двери; двери же гробьныя
вьсѣ троѣ замъчены бяху запечатаны царьскою печатію. Латыньстіи жѳ по-
повѳ въ велнцѣмь олтари стояху. И бысть яко 8 часъ дьнѳ, и начата пѣти
вѳчѳрьнюю правовѣрьніи попове на Гробѣ горѣ, и вьсн мужи духовьнін,
чѳрпорнзьци же и пустынняцн мнози ту бяху пришълц; а Латыня же въ
велнцѣмь олтари начаша верещати свойскы, и тако поющима имъ, азъ жѳ
ту стояхъ и прилежьно зьряхъ къ двѳремъ гробьнымъ. И яко начаша па-
реміи чести суботы великыя, и изидѳ епископъ съ діакономъ своимъ изъ 40
великаго олтаря и придѳ къ дверемъ гробьнымъ, и позьрѣвъ Гробъ Госпо-
день сквозѣ хрестьца дверей тѣхъ, и нѳ узьрѣ свѣта въ Гробѣ и възвра.
Вип. 2.
5
1 тиса опять въ олтарь. Яко начиша чести о-ю паремію, и той же епископъ
со діакѵномь пріпде пакы къ дверемъ іробъпымъ, и не увпдѣ ннчтоже въ
Гробѣ Господыш; и тогда вьси людіѳ възъпшпа съ слезами „кпръ елейсонъ“.
Яко же бысть девятый часъ дьни мвмоходящю, и начата пѣти пѣснь пре-
ходьную „Господеви поемъ и тогда вънезаапу пріидѳ туча отъ въстока
мала и ста надъ вьрхомь не покрытымъ тоя деркъве и одождн мал< надъ
Гробомь святымъ и смочи ны добрѣ стоящихъ надъ Гробомь Госпольвимь:
я тогда вънѵзалу Элиста свѣтъ святый въ Гробѣ Гогподьни. и изыде бли-
станіе свѣта того страшьно и свѣтьло зѣло изъ Гроба того святаго. II прп-
10 шедъ епископъ съ четырьмя діаконы, отвгрзоша двери Господина Гроба, и
въземъ свѣтло у князя, и вниде епископъ въ Гробъ Господень и въжьже
первое ту свѣщю княжу отъ свѣта того святаго, и взнесъ изъ Гроба свѣшю
ту и вдасть ю самому князю въ руцѣ; и ста князетъ на мѣстѣ свосмь дьржа
свѣщю ту съ радостію великою зѣло, и отъ тоя свѣта мы въжьглхчмъ вьси
своя свѣта, а отъ нап.ихъ свѣтъ вьси людіь своя въжьгоша свѣща. Свѣтъ
же святый не тако, яко огнь земляный, но чюдьно инаго свѣтиться пздрадьно
и пламень его червленъ есть, яко киноварь, п отьнудь песказаньнч свѣ-
титься. И тако вьси людіѳ стоять съ свѣшамн горящими и вопіютъ же вьси
непрестанъно съ радостію великою зѣло и съ веселіемъ, видѣвыпе свѣтъ
20 святый Божій. Иже бо кто не видѣвъ тоя радости въ той день, то не
иметь вѣры сказающему о вьсемь томь видѣніи; обаче вѣрьніи добріи чѳло-
вѣпн пельми вѣруютъ и въ сласть послушаютъ сказанія сего о святыни сей
и о мѣстѣхъ сихъ святыхъ: вѣръный бо въ налѣ, и въ мнозѣ есть вѣренъ,
а зълу человѣку истина крива есть. Мнѣ же худому Богъ послухъ есть и
святый Гробъ Господень и вься дружина моя, Русьстіи сынове, приклю-
чившейся тогда Новгородьцп и Кыяне: Сѣдеславъ Иваньковичъ, Горославт
Михалковичъ, Кашкыча два и иніи мнозн, иже свѣдиють о мнѣ и о ска-
заніи семь. Но възвратимъся на прежеречѳную повѣсть. И егда же свѣтъ
въсія въ Гробѣ Господни, тогда же и пѣніе преста и вьси възъпиша „кнрі-
30 елейсонъ1*; потомъ попдоша изъ церкъвѳ съ радостію великою н съ свѣщами
горящими, и съблюдвюще къждо свѣща своя отъ угашенія вѣтреняго, и
идоша еождо ихъ въ свояси, н отъ того свѣта святаго въжвгають свѣща
въ своихъ церкъвахъ къждо ихъ и коньчають пѣніе въ своихъ церкъвахъ
кождо ихъ, а въ ве-лицѣй церкъви у Гроба Господьня сами попове безъ
людій коньчають пѣніе вечерьнее. Тогда н мы съ игуменомъ н съ братіей
идохомъ въ свой манастырь, несуще свѣща своя горящая, и ту коньчахом»
пѣніе вечерьнее н идохомъ въ келія своя хваляще Бога, показа въшаго не-
достойнымъ намъ ту благодѣть видѣти
Заключеніе. Ходилъ есмн тамо во княженіе Русьское великаго князя
ш Святополка Нзяславича, а внука Ярослава Володпмерича Кыѳвьскаго. Богъ
тому послухъ и Святый Гробъ Господень. Въ вьсѣхъ сихъ мѣстѣхъ святыхт
не забывахъ именъ князей Русьскыхъ, и княгинь ихъ и дѣтей ихъ. ни
епископовъ, ни игуменовъ, ни бояръ, ни дѣтей моихъ духовьныхъ, ни вьсѣхъ і
христіанъ, николнжѳ не забывалъ есмь, но вездѣ поминалъ есмь въ молит-
вахъ. И о семь похвалю преблагаго Бога, яко сподоби мя написати имена
Русьскыхъ князой въ лаврѣ у святаго Савы; и нынѣ поминаються въ окте-
ніяхъ. Се же суть имена ихъ: Мпхайло-Святополкъ, Василей-Владимеръ,
Давыдъ Святославичъ, Ипхайло-Олегь, Панкратей-Ярославъ Святославичъ,
Оньдрей-Мьстиславъ Вьсеволодовичь, Ѳеодоръ-Мьстиславъ Володимеровичь,
Борисъ Вьсеславичь, Глѣбъ Мнньскый, Давыдъ Вьсеславичь; толико бо
есмь поминалъ именъ ихъ, да тѣхъ и вписалъ есмь; прочее жѳ о вьсѣхъ
Русьскыхъ князихъ и о боярѣхъ и о вьсѣхъ храстіапѣхъ Русьскыя ю
земля, и отпѣхомъ же литургій вьсѣхъ 90 за князей и за бояръ и за дѣтп
моя духовьныя и за правовѣрьныя христіяны, за живыя до, а за мертвыя
40; быша же литургіи ты у Гроба Господьня и въ вьсѣхъ мѣстѣхъ святыхъ.
Буди жѳ вьсѣмъ почитающимъ писаніе се съ вѣрою и съ любовію благосло-
веніе отъ Бога и отъ святаго Гроба Господьня и отъ вьсѣхъ мѣстъ сихъ
святыхъ; пріпметь бо мьзду равьну съ ходивъшими до святаго града Іеруса-
лима и видѣвъшнмн мѣста си святая вься. Блажени бо вндѣвъшѳ и вѣро-
ванія; треблажени нѳ сидѣвъшѳ вѣроваша. Вѣрою бо пріидѳ Авраамъ въ
з» млю обѣтованьную. По истинѣ бо есть вѣра равьна добрымъ дѣломъ. Но
Бога дѣля, отьци и братія, господіѳ мои, не зазьритѳ худоумію моему и 20
грубости моей! Да не будетъ въ похуленіе написаніе сіе мене дѣля худаго;
но Гроба Господьня дѣля и святыхъ дѣля мѣстъ почьтѣте его съ любовію,
да мьзду пріимитѳ равьну отъ Бога Спаса Господа нашего Іисус-Христа;
да Богъ мира будетъ съ вьсѣми вами въ вься вѣкы. Аминь.
Поученіе Владимира Мономаха.
В. Сяповаиі. Исторія |усси В ыовесвмтж, ч. I, выо. 2, стр 73—79.
Сѣдя на санехъ, помыслахъ въ души своей и похвалилъ Бога, иже мя
сихъ дьвевъ грѣшьнаго допровадп. Да дѣти моя, или инъ кто, слышавъ сю
грамотною, нѳ посмѣйтеся, но кому жѳ любо дѣтій моихъ, а приметъ ю въ
сердьце свое я нѳ лѣнитися начьнеть, такожѳ и тружатися. Первое, Бога
дѣля и душа своея, страхъ имѣйте Божій въ сѳрдыш своемъ и милостыню
творя неоскудьну; то бо есть начатокъ вьсякому добру. Аще ли кому не зі
люба грамотица си, а нѳ поохритаються, но тако сѳ рекуть: на далѳчи
пути, да на санехъ сѣдя, безлѣпицю сн молвилъ. Усрѣтоша бо мя съли отъ
братья моея на Волзѣ, рѣша: „потъснися къ намъ, да выженемъ Ростисла-
вича и волость ихъ отимемъ; оже ди нѳ поидеши съ нами, то мы собѣ бу-
демъ, а ты собѣ“. И рѣхъ: „аще вы ся и гнѣваете, нѳ могу вы я итн, ни
креста переступити". И отрядивъ я, въземъ Псалтырю въ печали, разгну хъ
ю, и то мн ся выня: „въскую пѳчалуепш, душе? въскую смущаеши мя?“ и
1 прочая. И потомъ собратъ словьца ся любая, и складохъ по ряду и напи-
сатъ; ащѳ вы послѣдьняя нѳ люба, пѳредьняя пріимайте...
По истинѣ, дѣти моя, разумѣйте, како ти есть человѣколюбецъ Богъ
милостивъ и премилостивъ. Мы чѳловѣци грѣшьни суще и съмертьнн, то
ожѳ ны зъло сътворить, то хощѳмъ й пожрѳти и кровь его прольятн вскорѣ;
а Господь нашь, владѣя и животомъ и съмѳртью, согрѣшенья наша выше
главы нашея терпитъ, и пакы и до живота нашего, яко отецъ чадо свое
любя, бья, п пакы привлачять ѳ къ собѣ. Такоже и Господь нашь показалъ
ны есть на врага побѣду, 3-мп дѣлы добрыми избыти его и побѣдита его:
10 покаяньемъ, слезами н милостынею; да то вы, дѣти моѣ, не тяжька запо-
вѣдь Божья, ожѳ тѣми дѣлы 3-ми избыти грѣховъ своихъ и царьствія не ли-
шитися. А Бога дѣля пе лѣнитися, молю вы ся, не забывайте 3-хъ дѣлъ
тѣхъ: нѳ бо суть тяжька: пи однночьство, ни чѳрнечьство, ни голодъ, яко
иніи добріи терпятъ, но малымъ дѣломъ улучити милость Божью. Что есть
человѣкъ, яко помнити й? Велій еси, Господи, и чюдьна дѣла твоя, ни-
какъ жѳ разумъ человѣческъ нѳ можетъ исповѣдати чюдѳсъ твоихъ. И пакы
речѳмъ: велій еси, Господи, и чюдьна дѣла твоя, и благословѳно п хвально
имя твое въ вѣкы по вьсѳй земли. Иже кто не похвалить, ни прославляетъ
силы твоея и твоихъ великыхъ чюдѳсъ и добротъ, устроеныхъ на семь
20 свѣтѣ: како небо устроено, како ли солньцѳ, како ли луна, како ли звѣзды
и тьма и свѣтъ, и иемля на водахъ положена, Господи, твоимъ промысломъ!
авѣрьѳ разноличьніи, и пътнцы, и рыбы, украшено твоимъ промысломъ, Го-
споди! И сему чюду дивуѳмъся, како отъ перси созьдавъ человѣка, како
образп разнолпчыпп въ чѳловѣчьскыхъ лицнхъ, аще и весь миръ совокупить,
не вьсн въ одинъ образъ, ио кый же своимъ лицъ образомъ, по Божіи мудро-
сти. И сему ся подивуемы, како пътица небѳсьныя изъ ирья вдуть... н не
ставиться на одной земли, но и сильныя и худыя идутъ по вьсѣмъ землямъ,
Божіимъ повелѣньемъ, да наполняться лѣси н поля. Вьсе жѳ то далъ Богъ
на угодье человѣкомъ, на снѣдь, на веселье. Велика, Господи, милость
80 твоя на насъ, яже та угодья сътворнлъ есн человѣка дѣля грѣшьна И ты
жѳ пътица небесьныя умудрены тобою, Господи: егда повелиши, то вос-
поютъ н чѳловѣкы веселятъ тебѣ: и егда жѳ не повелиши нмъ, языкъ же
имѣющѣ онѣмѣютъ. А благословенъ еси, Господи, и хваленъ зѣло, и вьсяка
чюдеса и ты доброты сътворивъ и съдѣлавъ! Да иже нѳ хвалить тебѣ, Го-
споди, н но вѣруетъ вьсѣмъ сѳрдьцѳмь и вьсѳю душею во имя Отьца и Сына
и Святаго Духа, да будетъ проклятъ. Сн словьца прочнтаюче, дѣти моя,
божествепая, похвалите Бога, давъшаго намъ милость свою, и се отъ ху-
даго моего безумья наказанье. Послушайте мене; ащѳ не вьсего пріимѳте,
то половину. Ащѳ вы Богъ умякьчить сердьцѳ, п слезы своя испустите о
Ю грѣсѣхъ своихъ, ревуще: „якоже блудьиицю и разбойника п мытаря помило-
валъ еси, тако и насъ грѣшьныхъ помилуй". И въ церкъви то дѣйтѳ и
ложася. Нѳ грѣшите ни однну же ночь; аще можете,. поклоннтѳся до землѣ,
али вы ся начьнеть не мочи, а трижды; а того не забывайте, не лѣнитеся; і
тѣмъ бо ночьиымь поклономъ и пѣньемъ человѣкъ побѣжаеть дьявола, и что
въ день согрѣшить, а тѣмъ человѣкъ избываетъ. Аще п на кони ѣздячѳ не
будетъ ни съ кымь орудья, аще ннѣхъ молитвъ не умѣете молвити, а
„Господи помилуй** зовѣте беспрестанн, втайнѣ; та бо есть молитва вьсѣхъ
лѣпши, нежели мыслнти безлѣпицы. Вьсего же пач>< убогихъ не забывайте,
но елико могуще по силѣ кормите и придавайте сиротѣ, и вдовнцю оправь*
дитѳ сами, а не въдавайте сильнымъ погубити человѣка. Ни права, ни
крива не убивайте, ня повелѣвайте убити его; аще будетъ повиненъ съмерти,
а душа не погубляйте никакоя же хрестьяпы. Рѣчь молвяче, и лихо и добро, ю
не кленитѳся Богомъ, ни хреститеся; нѣту бо ти пуша никоея же. Аще ли
вы будетъ крестъ цѣловати къ братьи, или къ кому, али управнвыпѳ сердьце
свое, на немъ же можете устояти, тоже цѣлуйте, и цѣловавыпѳ блюдѣте,
да не преступьни погубите душѣ своеѣ. Епископы и попы и игумены, съ
любовью възимайтѳ отъ нихъ благословенье, и не устраняйтеся отъ нихъ,
и по силѣ любите и набъдитѳ, да пріимете отъ нихъ молитву отъ Бога.
Начѳ вьсего гордости не имѣйте въ сердьци и въ умѣ, но рьцѣмъ: съмертьни
есыы. днесь живи, а заутра въ гробѣ; се вьсе, что ны еси въдалъ, не наше,
но твое, поручилъ ны еси на мало дьній. II въ земли не хороните, то ны
есть великъ грѣхъ. Старыя чьсти яко отьца, а молодыя яко братью. Въ 20
дому своемъ не лѣнитеся, но вьсе видите; не зьрите на тивуна, ни на от-
рока, да не посмѣються приходящей къ вамъ ди дому вашему, нт обѣду
вашему. На войну вышедъ, не лѣнитеся, не зьрнте на воеводы; пи питью,
ни ѣденью не лагодите, ни спанью; и сторожѣ сами наряживайтѳ, и ночь,
отъвьсюду нарядивъ ше, около вой тоже лязѣтѳ, а рано встанѣте; а оружья
не снимайте съ себе вборзѣ, не розглядавъше лѣнощами; вънезапу бо чело-
вѣкъ погыбаѳть. Лъжѣ блюднся и пьяньства...; въ томъ бо душа погибаетъ
и тѣло. Куда же ходяще путемъ по своимъ землямъ, ни дайтм пакости дѣяти
отрокомъ, ни своимъ, ни чюжимъ, ни въ селѣхъ, ни въ житехъ, да не
клятн васъ начьнуть. Куда же пойдете, идѣже станете, напоите, накормите 30
унепна; и болѣе же чьстито гость, откуда же къ вамъ придетъ, или простъ,
или добръ, пли солъ; аще не можете даромъ,—брашьномь и питьемъ; ти бо
мимоходячи прославятъ человѣка по вьсѣмъ землямъ, любо добрымъ, любо
злымъ. Больнаго присѣтите; надъ мертвеца идѣте, яко вьси мертвѳни есмы;
и человѣка не минѣте не прнвѣчавъше, добро слово ему дадите. Жену свою
любите, но не дайте имъ надъ собою власти. Се же вы конецъ вьсему:
страхъ Божій имѣйте выше вьсего. Аще забываете вьсего, а часто прочи-
тайте: и мнѣ будетъ бе сорома, и вамъ будетъ добро. Его же умѣючи, того
не забывайте добраго, а его же не умѣючи, а тому ся учите, якоже бо
отецъ мой, дома сѣдя, изумѣяше 5 языкъ. Въ томъ бо честь есть отъ инѣхъ «о
земль. Лѣность бо вьсему мати, еже умѣетъ, то забудетъ, а его же не
умѣетъ, а тому ся не учить: добрѣ же творяще, не мозѣте ся іѣпнти ни
1 на что же доброе. Первое къ церкъви; да не застанетъ васъ солньцѳ на
постели. Тако бо отецъ мой дѣяшетъ блаженый и вьсн добрін мужи съвѳр-
шеніи Заутреню© отъдавъшѳ Богови хвалу, и потомъ солнъцю въсходящю,
я узрѣвъше солньцѳ, и прославите Бога съ радостью, п рѳкуче: просвѣти
очи мои, Христе Боже, и далъ ми есн свѣтъ твой красивый; и еще, Гос-
поди, приложи ми лѣто къ лѣту, да прокъ грѣховъ своихъ покаявъся,
оправьдивъ животъ, тако похвалю Бога. И сѣдъшѳ думати съ дружиною,
или люди оправливати, или ва ловъ ѣхати, или поѣздити, или лечи спати:
спанье есть отъ Бога присуждено полудьнѳ; вотъ чинъ бо почиваетъ н звѣрь,
Ю и пътицѣ, и человѣци.
А сѳ вы повѣдаю, дѣти моя, трудъ свой, ожѳ ся есмь тружалъ пути
дѣя и ловы 13 лѣтъ. Первое къ Ростову идохъ, сквозѣ Вятичѣ, посъла мя
отецъ, а самъ иде Курьску; в пакы 2-ѳ къ Смоликьску со Ставъкомь Скор-
дятнчѳмь то и пакы; и отидѳ къ Берестію со Изяславомь, а меие посъла
Смолнпьеку; то и Смолпньска пдохъ Володнмерю. Тое зимы то и посъласта
Борестію брата на Головинѣ, идѣ бяху пожьглп, то и ту блюдъ городъ
тихъ, та идохъ Переяславлю отьчю, а по Велицѣ дьни изъ Переяславля та
Володнмерю, на СутеЙску, мира творитъ съ Ляхы; отътуда пакы на лѣто
Володимерю опять. Та посъла мя Святославъ въ Ляхы; ходихъ за Глоговы
20 до Чешьскаго лѣса (слѣдуетъ длинный перечень другихъ путешествій князя).
И потомъ Олегъ на мя придѳ съ Половечьскою землею къ Чернигову и
бншася дружина моя съ нимь 8 дьній о малу греблю, и не въдадучѳ имъ
въ острогъ. Съжалнвъси хрестьяныхъ душъ и селъ горящихъ и монастырь,
и рѣхъ: „не хвалитися поганымъ". И въдахъ брату отьца своего мѣсто, а
самъ идохъ па отьца своего мѣсто Переяславлю. И вынидохомъ на святаго
Бориса день и Щерннгова, и ѣхахомъ сквозѣ полны Половьчьскыѣ нѣ въ
100 дружины, и съ дѣтьми и съ женами; и облизахуться на насъ акы волци
стояще, и отъ перевоза и съ горъ; Богъ и святый Борисъ не да пмъ мене
въ користь, невреженн доидохомъ Переяславлю. И сѣдѣвъ въ Переяславля
зо 3 лѣта и 3 зимы, и съ дружиною своею, и многы бѣды пріяхомъ отъ рати
и отъ голода...
А и Щернигова до Кыѳва нѣ сътижды ѣздихъ ко отцю, дьнѳмь есмь
переѣздилъ до вѳчерьнѣ; а вьсѣхъ путій 80 и 3 великихъ, а прока не
испомьню меньшихъ. И мировъ есмь сътворилъ съ Половечьскыми князи
безъ одняого 20, н при отьци, и кромѣ отьца, а дая скота много и многы
порты своя. И пустилъ есмь Половечьсвыхъ князь лѣпшихъ изъ оковъ то-
лико: Шаруканя 2 брата, Багубарсовы 3, Овчины братьѣ 4, а вьсѣхъ лѣп-
шихъ князІй инѣхъ 100; а самы князи Богъ живы въ рудѣ дава: Коксусь
съ сыномъ, Акланъ Бурчевичь, Таревьскый князь Азгулуй, и инѣхъ кметій
40 молодыхъ 15, то тѣхъ живы водъ, исѣкъ, въметахъ въ рѣчьку въ Сальну;
по чередамъ избьено нѣ съ 200 въ то время лѣпшихъ.
А сѳ тружахъся ловы дѣя... А сѳ въ Черниговѣ дѣялъ есмь: конь
дикыхъ свонма рукама связалъ есть въ пущахъ 10 и 20 живыхъ копь, а 1
кромѣ того еже по ровп ѣздя ималъ есмь свонма рукама тѣ же кони дикыѣ.
Тура мя 2 метала на розѣхъ п съ конемъ, олень мя одинъ болъ, а 2 лоси,
одинъ ногама топъталъ, а друтый рогама болъ, вепрь мн на бедрѣ мечь
-отътялъ, медвѣдь ми у колѣна подъклада укусилъ, лютый звѣрь скочнлъ
ко мнѣ на бедры, и конь со мною повержѳ! н Богъ певрежена мя съблюде.
И съ коня много падалъ, голову си розбихъ дважды, н руцѣ и нозѣ свои
вередилъ, въ юности своей вередилъ, нѳ блюда живота своего, ни щадя
головы своея. Еже было творити отроку моему, то самъ есмь сътворилъ
дѣла, на войнѣ и на ловѣхъ, ночь и день, на зною и на зимѣ, не дая себѣ 10
упокоя. На посадьникы нѳ зьря, ни на бпричѣ, самъ творилъ, что было на-
добѣ; весь нарядъ н въ дому своемъ, то я творилъ есмь, и въ ловьчнхъ
ловьчій нарядъ самъ есмь держалъ, и въ конюсѣлъ, и о сокллѣхъ и о ястря-
бѣлъ. Тоже и худаго смерда и убогыѣ вдовицѣ нѳ далъ есмь сильнымъ оби-
дѣти, и церковьнаго наряда и службы самъ есмь призиралъ. Да нѳ зазьрите
ми, дѣти моѣ, ни инъ кто прочетъ; не хвалю бо ся, пи дерзости своея, но
хвалю Бога и прославлю милость его, иже мя грѣшьнаго и худаго сѳлнко
лѣтъ съблюде отъ тѣхъ часъ съмертьныхъ, и не лѣнива мя сылъ сътво-
рилъ худаго, на вься дѣла человѣчьская потрѳбьна. Да сю грамотнцю про-
читаючи, потъснѣтѳся па вься дѣла добрая, славящѳ Бога съ святыми его. Э)
Съмерти бо ся, дѣти, нѳ боячи, ни отъ рати, ни отъ звѣря, но мужьскоѳ
дѣло творите, како вы Богъ подасть,—оже бо язь отъ рати и отъ звѣри,
и отъ воды, отъ копя съпадаяся, то няктожѳ насъ не можетъ вредити ся и
убити, понеже нѳ будетъ отъ Бога повелѣно; а еже отъ Бога будетъ съмерть,
то ни отецъ, ни матн, ни братья нѳ могутъ отяти; но ачѳ добро есть блюсти.
Божіе блюденье лѣпле есть человѣчьскаго.
Во время далекаго путешествія, сидя на саняхъ, много думалъ я въ
душѣ своей п восхвалялъ Бога, который меня грѣшнаго сохранилъ до этихъ
дней. Да, дѣти мои, или кто иной, кому придется слушать это писаніе, не
посмѣйтесь надъ нимъ; а кому изъ дѣтей моихъ понравится оно, пусть при-
метъ его въ сердце свое и перестанетъ лѣниться, но трудиться начнетъ
Прежде всего, ради Бога н души своей, имѣйте въ сердцѣ страхъ Божій и
творите милостыню неоскудѣвающую; ибо это—начало всякому добру. Если
жѳ кому не полюбится это писаніе, пусть нѳ сердятся, а просто скажутъ:
„вотъ ѣдучи въ дальній путь, на саняхъ сидя, наговорилъ вздору*.
Встрѣтили меня на Волгѣ послы отъ братьевъ съ такою рѣчью: „при-
соединись къ намъ и иыгошімъ Ростнславнчей, а владѣнія у ннхъ отнимемъ;
если жѳ не пойдешь съ нами, то впредь мы будемъ дѣйствовать сами по
себѣ, и ты самъ по себѣ". Я сказалъ имъ: „Если вы и разсердитесь, я яѳ
могу ни идти съ вами, ни нарушить клятву". П, отпустивъ ихъ, я въ пе-
чали взялъ Псалтирь, раскрылъ ее, и вотъ какое мѣсто мнѣ открылось:
„Напрасно скорбишь ты, душа? Напрасно смущаешь меня?" и пр. Потомъ
я выбралъ эта дорогія мнѣ слова, соединилъ ихъ вмѣстѣ и написалъ (овое
произведеніе): если вамъ не понравится конецъ, то вы принимайте то, что
стоитъ въ началѣ...
Въ самомъ дѣлѣ, дѣти мои, разумѣйте, насколько милостивъ и много-
милостивъ человѣколюбецъ Богъ: мы, люди, — сами грѣшны и смертны, а
если кто намъ сдѣлаетъ зло, то мы хотимъ сейчасъ же его истребить и
кровь его пролить; а Господь напгь, владѣющій и жизнью и смертью, тер-
питъ величайшіе грѣхи, и много разъ, въ теченіе всей жизни нашей, словно
любящій отецъ чадо свое, то бьетъ шѵъ, то снова привлекаетъ къ себѣ.
Такъ же Господь намъ показалъ, какъ побѣдить врага нашего діавола; тремя
дѣлами добрыми можно избавиться отъ него и побѣдить его: покаяніемъ,
слезами и милостыней. Не тяжела эта заповѣдь Божія, дѣти мои, если этими
тремя дѣлами можно избавиться отъ грѣховъ и не лишиться царства не-
беснаго. Ради Бога не лѣнитесь, умоляю васъ: не забывайте этихъ трехъ
дьлъ; вѣдь исполненіе ихъ не тяжко; ни отшельничествомъ, ни монашествомъ,
ни строгимъ постничествомъ, которыя налагаютъ на себя нѣкоторые доблест-
ные люди;—но малымъ дѣломъ можно снискать милость у Бога.
Что такое человѣкъ, какъ подумаешь объ немъ? Великъ, Ты, Господа,
и чудны дѣла Твои, не въ силахъ разумъ человѣческій изъяснить чудесъ
твоихъ! И снова скажемъ: великъ Ты, Господи, и чудны дѣла Твои, и бла-
гословенно и похвально имя Твое во вѣки по всей землѣ. И кто не восхва-
литъ и не прославитъ мощи Твоей и Твоихъ великихъ чудесъ и красотъ,
устроенныхъ на этомъ свѣтѣ! Какъ небо устроено, какъ солнце, какъ луна,
какъ звѣзды, н тьма и свѣтъ, и земля утверждена на водахъ, Господи, Тво-
имъ промысломъ! Звѣри различные, и птицы и рыбы—все украшено Твоимъ
промысломъ, Господи! И вотъ еще какому чуду дивимся: какъ изъ земли
создавъ человѣка, Ты далъ различные образы человѣческимъ лицамъ, такъ
что если и собрать всѣхъ людей, то всѣ они не имѣютъ одного лица, но у
каждаго будетъ свое лицо по мудрости Божіей. И тому поднвим<я, какъ
птицы прилетаютъ изъ теплаго климата и при этомъ не остаются въ какомъ-
нибудь одномъ мѣстѣ, но и сильныя и слабыя разлетаются Божіимъ пове-
лѣніемъ но всѣмъ странамъ, чтобы наполнить лѣса и поля; н все это Богъ
даетъ на пользу людямъ — въ пищу или на утѣху. Велика милость Твоя,
Господи, къ намъ, что все это Ты сотворилъ ради грѣшнаго человѣка. И
птицы эти небесныя тоже умудрены Тобою, Господи: когда повелишь — онѣ
поютъ и увеселяютъ человѣка, не повелишь, умолкаютъ, хотя и имѣютъ
голосъ. Благословенъ Ты, Господи, и премногой хвалы достоинъ, сотворивъ
и устроивъ всѣ эти чудеса и красоты! Кто же не восхваляетъ Тебя, Господа,
и не вѣруетъ всѣмъ сердцемъ и всею душою во имя Отца и Сына и Святаго
Духа, да будетъ проклятъ.
Прочитавъ эти божественныя слова, дѣти мои, восхвалите Бога, ока-
завшаго намъ милость Свою.
А вотъ вамъ наставленіе отъ моего худаго неразумія: послушайте меня,
и если не все примите, то хоть половину. Если Господь смягчитъ ваше
сердце, пролейте слезы о грѣхахъ своихъ, говоря: „какъ блудницу, и раз-
бойника, и мытаря помиловалъ Ты, такъ и насъ грѣшныхъ помилуй. И въ
церкви дѣлайте такъ, и дома, ложась спать. Не пропускайте безъ того ни
одной ночи и по возможности кладите земные поклоны: если уже ослабѣли,
то хотя три раза поклонитесь, но не забывайте этого и не лѣнитесь дѣлать.
Такимъ ночнымъ поклоненіемъ и пѣніемъ молитвъ человѣкъ побѣждаетъ
діавола и отъ грѣховъ, которые сдѣлалъ днемъ, набавляется. Если, даже
сидя на к»'нѣ, нѳ будете заняты дѣломъ, то, если иныхъ молитвъ не знаете,
призывайте постоянно про себя: „Господи помилуй*1, и эта молитва гораздо
лучше, чѣмъ думать о пустякахъ.
Въ особенности жѳ бѣдныхъ во забывайте, но на сколько по силамъ
вамъ, питайте нхъ. заботьтесь а о сиротѣ, и вдову защищайте сами, не
позволяйте сильнымъ погубить (слабаго) человѣка. Никого, ни праваго, ни
виноватаго, не убивайте и нѳ приказывайте убивать, хотя бы и былъ до-
стоинъ смерти; никакой христіанской души не губите. Когда говорите, хс-
, роше» или дурное, не клянитесь именемъ Бога я нѳ креститесь,—нѣтъ ни-
какой нужды въ атомъ. Если жо вы будете присягать на крестѣ братьямъ,
или кому другому, рѣшите въ сердцѣ своемъ и иа чемъ можете устоять,
въ томъ цѣлуйте красть, а присягнувъ, соблюдайте клятву, чтобы наруше-
ніемъ клятвы не погубить своей души. Съ любовью принимайте благосло-
веніе отъ епископовъ, священниковъ и игумновъ и не устраняйтесь отъ
нихъ, а по возможности любите ихъ и снабжайте всѣмъ, чтобы получить
ихъ молитву за васъ передъ Богомъ. Въ особенности гордости не имѣйте
въ сердцѣ и умѣ, но говорите такъ: „мы смертны, сегодня живы, а завтра
въ гробу, и все, что Ты намъ далъ, Господи, нѳ наше, а Твое, и Ты лишь
поручилъ намъ вто на малое время". Не прячьте (достоянія) въ землѣ—это
намъ большой грѣхъ. Старыхъ почитай, какъ отца, а молодыхъ, какъ
братьевъ.
Въ домѣ своемъ и-- лѣнитесь, но сами смотрите за всѣмъ; нѳ пола-
гайтесь нн на тіуна, ни на слугу, чтобы не посмѣялись приходящіе къ вамъ
ни надъ домомъ нашимъ. нн надъ обѣдомъ вашимъ. Отправившись на войну,
нѳ лѣнитесь; не полагайтесь на воеводъ, нѳ предавайтесь напиткамъ, ни
Ѣдѣ, ни сну; стражу разставляйте сами и ночью, вездѣ поставивъ караулъ,
сами ложитесь вблизи воиновъ, а вставайте рано; да в*- снимайте съ себя
оружія второпяхъ, но додумавши,—отъ гакой небрежности человѣкъ можетъ
внезапно погибнуть. Остерегайтесь лжи и пьянства—это губитъ и душу, и
тѣло. Куда ни пойдете по своей землѣ, (нигдѣ) не позволяйте ни своимъ,
нн чужимъ отрокамъ обижать жителей ни въ селеніяхъ, и и въ поляхъ,
чтобы васъ нѳ стали проклинать. Л куда ни дойдете, гдѣ ни остановитесь
въ пути, вездѣ напойте н накормите всякаго просящаго; больше всего чтите
гостя, откуда бы къ вамъ ни пришелъ.—простой ли человѣкъ, или знат-
ный, или посолъ; — если ие можете одарить его, то угоститѳ пищей, для
питьемъ: эти люди, ходя по разнымъ землямъ, прославятъ человѣка, какъ
хорошаго, или какъ дурного. Больного посѣщайте, мертваго пойдите прово-
дить: такъ какъ всѣ мы смертны. Не пройдите мимо человѣка, не привѣт-
ствуя его, а скажи?-* всякому при встрѣчѣ доброе слово. Жену свою любите,
но нѳ давайте ей ладъ собой Вили. А самое важное — выше всего ставьте
страхъ Божій. Если всѳ забываете (легко), то перечитывайте ихъ часто: и
мнѣ нь будетъ за васъ стыдно, и вамъ будетъ хорош’*. Что знаете хорошаго,
того не забывайте, а чего нѳ знаете, тому учитесь, какъ мой отецъ: онъ,
оставаясь въ своей землѣ, зналъ пять языковъ; за зто въ чужихъ земляхъ
уважаютъ. А лѣность—мать всему (дурному): (лѣнивый), что умѣетъ, забы-
ваетъ, а чего не умѣетъ, тому не учится; вы же, поступая хорошо, нѳ лѣни-
тесь на все доброе. Первое дѣло—ходить въ церковь; да не застаетъ васъ
солнце въ постели—такъ дѣлалъ мой блаженный отецъ и всѣ совершенные
мужи; воздавъ жѳ утреннюю хвалу Богу и потомъ увидавъ восходяшеѳ
солнце, прославьте Бога, съ радостью сказавъ: „Ты просвѣтилъ очи мои,
Христѳ Боже, и даровалъ мнѣ свѣтъ Твой прекрасный!" II еще: „Господи,
продли мнѣ вѣку, чтобы я, очистивъ покаяніемъ себя отъ остатковъ грѣю >въ
своиіъ и оправдавъ жизнь свою, восхвалилъ Бога". Послѣ этого садитесь
держать совѣтъ съ дружиной, или судить людей, или поѣзжайте на охоту,
яли (просто) на поѣздку, или ложитесь спать: спанье въ полдень опредѣлено
Богомъ; въ эту пору отдыхаютъ и звѣри, и птицы, и человѣкъ.
А вотъ я повѣдаю вамъ, дѣти мои, о трудахъ своихъ, которые претер-
пѣлъ я въ походахъ и на охотахъ въ теченіе 18 лѣтъ. Въ первый разъ я
пошелъ къ Ростову, черезъ землю Вятичей; меня послалъ отецъ, а самъ
пошелъ подъ Курскъ. Второй разъ — къ Смоленску, со Ставкомъ Скордятн-
чемъ: оиь пошелъ дальше съ Изяславомъ къ Берестію, а меня послалъ въ
Смоленскъ; изъ Смоленска я і отель во Владиміръ. Въ ту жѳ зиму братья
послали меня па пожарище въ Берестъ, который они сожгли; тутъ я на-
блюдалъ за спокойствіемъ въ городѣ. Потомъ пошелъ я къ отцу въ Перея-
славль, а послѣ Пасхи изъ Переяславля во Владиміръ, на Сутейску для
заключенія мира съ Ляхами; оттуда опять на лѣто (отправился) во Влади-
міръ. Потомъ Святославъ послалъ меня къ Ляхамъ, и я былъ въ ихъ землѣ
четыре мѣсяца, ходилъ за Глоговы до Чешскихъ (Богемскія горы)... Олегъ съ
Половцами пошелъ войною на меня къ Чернигову, и билась моя дружина съ
нимь восемь дней пзъ-эа небольшого вала, нѳ впуская ихъ въ городъ. И жаль
мнѣ стало душъ христіанскихъ и селъ горящихъ и монастырей; я сказалъ:
„Пусть не радуются поганые!"—и рѣшилъ отдать брату отцовскій удѣлъ, а самъ
пошелъ на отцовское мѣсто въ Переяславль. Насъ человѣкъ около сотни дру-
жины съ дѣтьми и женщинами на день святаго Бориса вышло изъ Чернигова,
и ѣхали мы сквозь Половецкія полчища, а они, какъ волки, облизывались на
насъ, стоя крутомъ, и отъ перевоза, и съ горъ. Богъ и св. Борисъ нѳ дали насъ имъ
и мы невредимы дошли до Переяславля. Я княжилъ тутъ три лѣта и три
зимы, и много бѣды приняли мы съ дружиной и отъ войны и отъ голода...
Изъ Чернигова въ Кіевъ къ отцу я ѣздилъ чуть не сто разъ и проѣзжалъ
это разстояніе въ одинъ день до вечеренъ. Всѣхъ моихъ большихъ похо-
довъ было 83, а остальныхъ, малыхъ, и не упомню. Съ половецкими князья-
ми я 19 разъ заключалъ миръ при отцѣ и послѣ него, отдавая при этомъ
много имущества и одѣянія. На волю изъ плѣна отпустилъ я знаменитыхъ
доловецкихъ князей: двухъ братьевъ ПІарукаяовыхъ, трехъ Багубарсовыхъ
я четверыхъ Овчинъ, всѣхъ же прочихъ выдающихся князей до 100. А мнѣ
живыми Богъ въ руки далъ князей—Коксуся съ сыномъ, Аклана Бурчевнча,
Таревскаго князя Азгулуя и другихъ молодыхъ .штязей 15 человѣкъ; всѣхъ
ихъ я привелъ живыми, порубилъ и побросалъ въ рѣку Сальну; всего въ
разное время перебито было лучшихъ вождей около 200.
А вотъ какъ я трудился на охотахъ... Въ Черниговѣ я вотъ что дѣлалъ:
дикихъ коней въ пущахъ живьемъ своими руками вязалъ по 10 и по 20, а,
кромѣ того, ѣздя по степи, тоже ловилъ своими руками тѣхъ жѳ дикихъ
коней. Тура два метали меня на рогахъ и съ конемъ, олень меня бодалъ, а
лоси—одинъ погами топталъ, а другой рогами бодалъ; кабанъ сорвалъ мечъ
у меня съ бедра, медвѣдь укусилъ мнѣ чепракъ около колѣна, лютый звѣрь
(волкъ?) вскочилъ ко мнѣ на бедра и повалилъ меня вмѣстѣ съ конемъ;—
и Богъ сохранилъ меня невредимымъ. Съ коня я часто падалъ, два раза
разбивалъ себѣ голову, вредилъ руки и ноги, — съ юныхъ лѣтъ не храня
жизни, н, щадя своей головы. Что надо бы дѣлать слѵгѣ, я дѣлалъ самъ
на войнѣ и ва охотѣ, ночью п днемъ, въ лѣтній зной и въ зимнюю стужу,
не давая себѣ покою, не надѣясь на посадниковъ, ни на бирпчей, самъ все
дѣлалъ, что нужно было: весь домашній порядокъ самъ устанавливалъ, самъ
заботился обо всемъ нужномъ для охоты: о коняхъ, соколахъ н ястребахъ
Убогаго смерда и бѣдной вдовы не позволялъ сильнымъ обижать; самъ за-
ботился о церковныхъ нуждахъ и о службахъ.
Не осуждайте меня вы, дѣти мои, и всѣ, кто будетъ читать это: я вѣдь
не себя хвалю, нн своей храбрости, но хочу прославить Бога и Его
милость ко мнѣ, за то, что онъ меня, грѣшнаго и ничтожнаго, столько лѣтъ
хранилъ отъ смертнаго часа и соотворнлъ меня ничтожнаго не лѣнивымъ,
годнымъ на всѣ нужныя для человѣка дѣла.
Прочитавъ это писаніе, стремитесь ко всему хорошему, хваля Бога
со святыми Его. Смерти же, дѣти, не бойтесь пи на войнѣ, ни отъ звѣря,
но сов ршайтѳ, что подобаетъ мужу, какъ вамъ Богъ дастъ; такъ и я (все
дѣлалъ что считалъ нужнымъ) подвергаясь опасности и на войнѣ, и отъ
звѣря, и отъ воды, и падая съ коня. Никто изъ васъ не можетъ ни постра-
дать, ни быть убиту, если не будетъ на то воли Божіей, а если смерть отъ
Бога будетъ назначена, то ни отецъ, ни мать, пи братья не могутъ спасти
отъ смерти; если и хорошо—беречься, все же Божіе попеченіе лучше че-
ловѣческаго.
Слово о полку Игоревѣ.
В Сіповскіі. Иотпрія русское словесиосгк. ч. I, выи. 2, стр 79—87.
Не лѣпо ли ны бяшеть, братіѳ, начати старыми словесы трудьныхъ по- 1
вѣстій о пълку Игоревѣ, Игоря Святъславлича? Начати же ся той пѣсни
по былинамъ сего времене, а не по замышленію Бояню. Боянъ бо вѣщій,
аще кому хотяш* пѣснь творити, то растекашеться мыслію по древу, сѣрымъ
вълкомь по оемлп, сизымъ орьломь подъ облакы. Помьняшеть бо, рече,
пьрвыхъ временъ усобицѣ; тогда пущашеть 10 соколовъ на стадо лебедей,
которыя дотечаше, та предп пѣснь пояшѳ старому Ярославу, храброму Мьсти-
славу, иже зарѣза Редедю предъ пълкы касожьскыми, красьному Романова
Святъславличу. Боянъ же, братіѳ, не 10 соколовъ на стадо лебедей пущашѳ,
нъ своя вѣщая пьрсты на живыя струны въскладашѳ; они же сами княземъ іо
славу рокотаху.
Почънемъ же, братіѳ, повѣсть сію отъ стараго Влддимера до нынѣшь-
няго Игоря, иже стягну умъ крѣпостію своею и поостри сердьца своего му-
жествомъ; напълннвъся ратьнаго духа, наведѳ своя храбрыя пълкы на землю
половецкую за землю русьскую.
Тогда Игорь възьрѣ на свѣтьлое солньце и видѣ отъ него тьмою вься
своя воя прикрыты. И рече Игорь къ дружинѣ своей: „Братіѳ и дружило!
луче же бы потяту быта, нѳжѳ полонену быти, а въсядемъ, братіѳ, на своя
бързыя комоки, да позьримъ синяго Дону..." „Хощю бо, — рече, — копіе
1 преломити конецъ поля половецкаго; съ вами, Русичи, хощю главу свою
приложити, а любо испити шеломомъ Дону". О Бояне, соловію старого вре-
менѳ! абы ты сія пълкы ущекоталъ, скача, славію, по мыслену древу, летая
умомъ подъ облакы, съвивая, славію оба полы сего времене, рнща въ тропу
Трояпю, чресъ поля на горы. Пѣти было пѣснь Игореви, того внуку: „Не
буря соколы занесѳ чресъ поля широкая, галипи стады бѣжать къ Дону
великому". Чили въспѣтн было, вѣщій Бояпе, Велесовъ внуче: „Комони
ржють за Сулою; звенитъ слава въ Кыевѣ; трубы трубятъ въ Новѣградѣ.
Стоятъ стязн въ Путивлѣ, Игорь жьдеть мила брата Вьсеволода. И рече ему
ю буй-туръ Вьсеволодъ. „Одинъ брать, единъ свѣтъ свѣтьлый ты, Игорю!
оба есвѣ Святъславлпча. Сѣдлай, брате, своя борзыя комони, а мои ти го-
товя, осѣдланп у Курьска напереди. А мон ти Куряне свѣдомн къмѳтя:
йодъ трубами повити, подъ шеломы възлѳлѣкни, конецъ копія въекърмлени,
пути имъ вѣдоми, яругы пмъ знаемы, луци у нихъ напряжена, тули отво-
рени, сабли изострены, сами скачють, акы сѣрый вълци въ полѣ, ищючи
себѣ чти, а князю славы".
Тогда вступи Игорь князь въ златъ стременъ и поѣха по чистому полю.
Солньцѳ ему тьмою путь заступаше; нощь стоиущи ем у грозою птичъ убуди;
свистъ звѣринъ въста... дивъ кличетъ вьрху древа, велитъ послушати земли
20 незнаемѣ, Вълзѣ п Поморію, и Посулію, и Сурожю, и Корсуню, и тебѣ,
тьмутороканьекый бълванъ. А Половьцн неготовами дорогами побѣгоша къ
Дону великому: крычать телѣгы полунощи, рьци — лебеди роспущени. Игорь,
къ Дону вой ведетъ... Вълци грозу въерожать по яругамъ; орьлн клекътомь
на кости звѣри зовутъ; лисицы брешутъ на чьрленыя *щнты. О русыкая
земле! уже за шеломенемь еси.
Дълго ночь мьркнеть; заря свѣтъ запала; мыла поля покрыла; щекотъ
славій усъпе; говоръ Галичъ убуди. Русичи великая поля чьрлѳными щиты
прегороднша, ищючи себѣ чти, а князю славы.
Съ заранія въ пятъкъ потопъташа поганыя пълкы половѳцкыя и расу-
50 шася стрѣлами по полю, помъчаша красьныя дѣвъкы половѳцкыя, а съ ними
злато и паволокы я драгыя оксамиты;... япончицами н кожюхы начата
мосты мостити по болотомъ и грязивымъ мѣстомъ и вьсякыми узорочьи по-
ловецкими. Чьрленъ стягъ, бѣла хоруговь, чьрлѳна чолка, сребрѳно стружіѳ
храброму Святъславличю! Дремлетъ въ полѣ Ольгово хороброе гнѣздо, да-
лече залетѣло. Нѳ было оно обидѣ порождено, ни соколу, ни кречету, ни
тебѣ, чьрный воропъ, поганый Половьчине! Гзакъ бѣжитъ сѣрымъ вълкомь,
Кончакъ ему слѣдъ править къ Дону великому.
Другаго дьне вельми рано кровавыя зори свѣтъ повѣдаютъ; чьрныя
туча съ моря идутъ, хотятъ прикрыти 4 солнъца; а въ нихъ трепвщють синія
«о мълніп: быти грому великому, нтп дождю стрѣлами съ Дону великаго; ту ся
копіемъ приламати, ту ся саблямъ потручати о шеломы половѳцкыя, на рѣцѣ
на Каллѣ, у Дону великаго. О русьская земле! уже за шеломенемь еси.
Се вѣтри, Стрибожи внуци. вѣютъ съ моря стрѣлами ва храбрыя і
пълкы Игоревы; з< мля чутьнеть, рѣки мутько текутъ; пороги поля прикры-
ваютъ, стяни глаголютъ; Половый идутъ отъ Дона и отъ моря, и отъ
всѣхъ странъ, русьекыя пълкы отступтпа. Дѣти бѣсовя кликомъ поля прѳ-
городпша, а храбрін Русичи преградити чьрленымн щиты Яръ-турѳ Вьсе-
вадоде! стоящи на борони, прыщещи на вов стрѣлами, гремлеши о шеломы
м^чи харалужьными: камо, туръ, поскочаше, своимъ златымъ шеломомъ по-
свѣчивая. тамо лежать поганыя головы половѳцкыя! поскепаня саблями ка-
леными шеломи іварьстіи отъ тебе, яръ-туре Вьсеволодѳ!...
Были вѣцн Трояни, минула лѣта Ярославля; были пълци Ольговы Ольга ю
Святъславлача; тъй бо Олегъ мѳче мь крамолу коваше п стрѣлы по земли
сѣяше, ступаетъ въ златъ огроменъ въ градѣ Тьмутороканѣ. Т'іже лвонь
слыша давьный великый Ярославль сынъ Вьсеволодъ; а Владимиръ по вься
утра уши закладаше въ Черниговѣ: Бориса же Вячеслдвлнча слава на гудъ
приведѳ... за обиду Ольгову, храбра п млада князя... Тогда при Ользѣ Го-
риславличи сѣяшеться и растяшвть усобицами, погыбашеть жизнь Дажьбожа
внука, въ княжихъ крамолахъ вѣци человѣкомъ сократишася. Тогда по
русьской земли рѣдъко ратаевѳ кыкахуть, нъ часто враки граяхуть, хотятъ
полетѣти на уѣдіе. То было въ ты рати и въ ты пълкы, а сацей рати не
слышано. Съ заранія до вечера, съ вечера до свѣта летятъ стрѣлы кале- 20
ныя, грнмдють сабли о шеломы, трещать копія харалужьная въ полѣ нѳ-
янаемѣ среди земли полпвецкыя. ’Іьрна земля подъ копыты костьми посѣяла,
а кровію польяна,—тугою възидоша по русьской земли.
Что ми шумитъ, что ми звенитъ далеча рано предъ зорями? Игорь
пълкы заворочаетъ: жадъ бо ему мнла брата Вьсеволода. Бишася день, би-
шдся друтый, третьяго дьш- къ полудьнію аадоша стязи Игоревы. Ту ся
брата разлучиста на брезѣ быстрой Каялы; ту кроваваго вина в>- лоста;
ту пиръ доконъчаша храбрін Русичи: сваты попоиша, а сами полѳгоша за
Землю русьскую. Ничеть трава жалощами, а древо съ тугою къ земли прп-
клонися. Уже бо, брагі₽, вѳ веселая година въстала; уже пустыни силу зо
прикрыла: въстала обида въ сидахъ Дажьбожа внука, въ-ітупила дѣвою на
землю Троявю. въсплѳскала лебедиными крилы на синемъ морѣ, у Дону
плещючи, убуди жирьна времена. Усобица княземъ... рекоста бо братъ
брату: „се мое, а то—мое же“. И начаста князя про малое „сѳ великое*
мълвитн, а сами на себѣ крамолу ковати; а іімганіи съ вьсѣхъ странъ при-
хождаху съ побѣдами на землю русьскую. О! далече заидѳ соколъ, пътпцъ
бья, — къ морю. А Игорева храбраго пълку нѳ креснти...
Жены русьекыя вьсплакашася, а рькучп: „Уже намъ своихъ милыхъ
ладъ ни мыслію съмыслити, ни думою сьдуматн, ни очина съглядати, а
злата н серебра нн мало того потрепати*. 40
А въстона бо, братіе, Кыовъ тугою, а Черниговъ напастьмн; тоска раз-
ліяся по русъской зомди: печаль жирьна утече среди земли русьекыя. А
1 князи сами иа себе крамолу коваху; а поганіи сами побѣдами нарнщюіде
на русьскую землю, емляху дань пс- бѣлѣ отъ двора...
Святъславъ грозьный, великый кыевьскый... наступи па землю поло-
вецкую; притопъта хълмы и яругы, възмути рѣки и озера, исупш потоки
и болота; а поганаго Кобяка изъ луку моря отъ жвлѣзьыыхъ великихъ
пълковъ половецкихъ яко вихрь вытръже; и падеся Кобякъ въ градѣ
Киевѣ, въ грвдьннцн Святъславля.
Ту Нѣмьци и Вѳнедици, ту Греци и Морава, поютъ славу Святъславлю,
каютъ князя Игоря, иже погрузи жиръ въдънѣ Каяли, рѣки половецкий.
19 Русьскаго злата насыпаша ту. Игорь князь висѣде изъ сѣдла злата, а въ
сѣдло кощеево: уныша бо градомъ забрала, а веселіе понвче.
А Святъславъ мутенъ сонъ видѣ. „Въ Киевѣ на горахъ синочь съ
вечера одѣваете мя, рече, чьрною паполомою на кровати тисовѣ; чьрпахуть
ми синее вино съ трудомъ смѣшено; енпахуть ми тьщими гулы... великый
женьчюгъ на лоно, и нѣгують мя. Уже дъекы безъ кнѣса въ моемъ теремѣ
златовърсѣмъ. Всю нощь съ вечера... врани възграяху"... И рькоша бояре
князю: „Уже, князѳ, туга умъ полонила: се бо два сокола слетѣста съ
отьня стола злата, поискати града Тьмутороканя, а любо испити шеломомъ
Дону: уже соколома крильца припѣшали поганыхъ саблями, а самою опу-
20 таша въ путины желѣзьны". Темьно бо бѣ въ 3 день: два солньца помьр-
коста, оба багряная стълпа погасота, и съ нима молодая мѣсяца. Олегъ
и Святъславъ тьмою ся поволокоста. Иа рѣцѣ на Каялѣ тьма свѣтъ покрыла;
по русьской земли простьрошася Половьци, акы пардужѳ гнѣздо... Се бо
готьекыя красьныядѣвы въепѣша на брезѣ синему морю, звоня русьскыиь
златомъ: поютъ время Бусово, лелѣютъ месть Шароканю. А мы уже, дру-
жина, жадьни веселія.
Тогда великый Святъславъ изрони злато слово, съ слезами смѣшено,
и рече: „О моя сыновьца, Игорю и Вьсеволодѳ! рано еста начала половец-
кую землю мечи цвѣлити, а себѣ славы искати; нъ нѳчестьно одолѣете;
зо нечѳетьно бо кровь поганую проліясте. Ваю храбрая сѳрдъца въ жестоцѣмь
харалузѣ скована, а въ буести закалена. Сѳ ли сътвористѳ моей сребренѣй
сѣдинѣ!..."
А чи диво ся, братіѳ, стару помолодити? Коли соколъ въ мытехъ бы-
ваетъ, высоко пътиць възбнваеть, но дастъ гнѣзда своего въ обиду...
Великый княже Вьсеволоде! не мыслію ти прилетѣти издалеча, отьня
злата стола поблюсти: ты бо можѳши Волгу веслы раскропнтн, а Донъ шеломы
выльяти; аже бы ты былъ, то была бы чага по ногатѣ, а кощей по рѣзанѣ...
Ты, буй Рюричѳ и Давыдѳ! не ваю ли влаченіи шеломи по крови пла-
ваю а? не ваю ли храбрая дружина рыкаютъ, акы тури, ранени саблями ка-
40 леными на полѣ нѳзнаемѣ? Въступита, господина, въ злата стремена за
обиду сего временѳ, за землю русьскую, за раны Игоревы, буего Святъ-
славлича!
Галнцкый Осмомысле Ярославе! высоко сѣдишн на своемъ златокова- і
нѣмъ столѣ, подперъ горы Угорьскыя своими желѣзьными пълкы, заступивъ
королв'И путь, затворивъ Дунаю ворота, меча бремена чресъ облакы, суды
рядя до Дуная. Грозы твоя по землямъ текутъ: отворявши Кыеву врата;
стрѣлявши съ отьня злата стола салтаны за землями. Стрѣляй, господине,
Колчака, поганаго кощея, аа землю русьскую, за раны Игоревы, бу его
Святьславлича!
А ты, буй Романѳ и Мьстнславе! храбрая мысль носить ваю умъ на
дѣло: высоко плававши на дѣло въ буести яко соколъ на вѣтрЬхъ ши-
рялся. хотя птичю въ буйствѣ одолѣти. Суть бо у ваю желѣзьныя і галереи іо
подъ шеломы латиньскымп. Тѣми тресну земля и многы страны... Литва,
Ятвязи... л Половьпи сулили своя повьргоша, а главы своя поклониша
подъ тыя мечи харалузшныя.
Нъ уже, княже Игорю, утьрпѣ сольнаго свѣтъ, а древо нѳ болотомъ
листвіе срони; по Ръси и по Сулѣ грады пмдѣлиша, а Игорева храбраго
пълку нѳ кресити. Донъ ти, княже, кличетъ и зоветъ князи на побѣду.
Ольговичи, храбріи князи, доспѣли на брань; Инъгварь и Вьсеволодъ
а вьси три ІІьстиславличи, нѳ худа гнѣзда шестокрильци, не побѣдьными
жребіи собѣ власти расхытисте. Кое ваши златіи шеломи и сулици ляцкыя
н щитн? Загородите полю ворота своими острыми стрѣлами за землю русъ- я>
скую, за раны Игоревы, буего Святьславлича!
Уже бо Сула нѳ течетъ сребреными струями къ граду Переяславлю, и
Двина болотомъ течетъ онымъ грозьнымъ Полочаномъ подъ кликомъ пога-
ныхъ. Идинъ же Изяславъ, сынъ Васильковъ, позвони своими острыми
мечи о шеломы лятовьскыя, притрепа сл^ву дѣду своему Вьсеславу, а самъ
подъ чърлеными щиты на кровавѣ травѣ притрепанъ литовьскыми мечи...
И рекъ: „Дружину твою, княжѳ, пътици крилы пріодѣта, а звѣри кровь
полизаша". Нѳ бысть ту брата Брячислава, ни другаго Вьсеволода: единъ
же изрони женьчюжьну душю изъ храбра тѣла, чресъ злато ожереліе.
У ныли голоси, пониче веселіе, трубы трубятъ тороденьскыя. Ярославе и зо
вьси внуци Вьсеславли! уже понизите стягы своя, воиьзитѳ своя мечи
вѳрежены; уже бо выскочистѳ изъ дѣдьней славы. Вы бо своими кра-
молами начастѳ наводити поганыя на землю русьскую, на жизнь Вьсѳ-
славлю...
На Немизѣ снопы стелютъ головами, молотятъ цѣпы харалужьными,
на тоцѣ животъ кладутъ, вѣютъ душю отъ тѣла. Немизѣ кровави брези нѳ
болотомъ бяхуть посѣяли, посѣяни костьми русьскыхъ сыновъ.
Въсеславъ князь людемъ судяшѳ, княземъ грады рядяше, а самъ въ
ночь вълкомь рыскаше: изъ Кыева дорыскаше, до куръ, Тьмутороканя; ве-
ликому Хърсовн вълкомь путь прерыскаше. Тому въ Полотьстѣ позвониша Ю
заутренюю рано у святыя Софеи, а онъ въ Кыевѣ звонъ слышаше. Аще и
вѣща душа въ друзѣ тѣлѣ, нъ часто бѣды страдаше. Тому вѣщій Боннъ и
1 пьрвое припѣвъку смысленый рече: „Ни хытру, ни горазду, ня птичю го-
разду, суда божія не ыинутн“.
О! стонати русьской земли, помянувъши пьрвую годину и пьрвыхъ
князей? Того стараго Владимира не льзѣ бѣ пригвоздити къ горамъ кыевь-
скьгмъ; сего бо нынѣ сташа стязы Рюриковы, а друзіи Давидовы...
Ярославнинъ гласъ слышитъ; зегзицею незнаема рано кычеть: „По-
лечю, рече, зегзицею но Дунаева; омочю бебрянъ рукавъ въ Каялѣ рѣцѣ.
утьру князю кровавыя его рапы на жестоцѣмь его тѣлѣ“. Ярославна рано
плачетъ въ Путивлѣ на забралѣ, а рькучи: „О вѣтре, вѣтрило! чему, госпо-
іо дннѳ, насильно вѣешн? Чему мычеши хыновьскыя стрѣлъкы на своею не-
трудною крильцо на моея ладя вой? Мало ли ти бяшеть горѣ подъ облакы
вѣяти, лелѣючи корабли на сипѣ морѣ? Чему, господине, мое веселіе по
ковылію развѣя?" Ярославна рано плачетъ Путивлю городу на заборолѣ, а
рькучи: „О Днѣпрѳ Словутичю! ты пробилъ еси каменьныя горы сквозѣ
землю половецкую; ты лелѣялъ еси на себѣ Святославли насады до пълку
Кобякова: възлѳлѣй, господине, мою ладу къ мнѣ, а быхъ не сълала къ нему
слезъ на море рано". Ярославна рано плачетъ въ Путивлѣ на забралѣ, а
рькучи: „Свѣтлое и тресвѣтлое сълньце! вьсѣмъ тепло и красьно еси: чему,
господине, простьрѳ горячюю свою лучю на лады вой? въ полѣ безводьнѣ
20 жаждею имъ лукы съпряже, тугою имъ тулы ватъче?"
Прысну море полунощп: идутъ смерчи мылами: Игореви князю Богъ
путь кажетъ изъ земля половѳцькой на землю русьскую къ отьню злату
столу. Погасоша вечеру зарп. Игорь съпнть, Игорь бъдить, Игорь мыслію
поля мѣрить отъ великаго Дону до малаго Доньца. Комонъ въ полуночи
Овлуръ свисну за рѣкою, велитъ князю разумѣти. Стукну земля, въшумѣ
трава, вѳжи ся половецкыя подвигоша. А Игорь князь поскочи горностаемъ
къ тростію и бѣлымъ гоголемъ на воду; въвьржѳся на бързъ комонъ и сбочи
въ него босымъ вълкомь, и потече къ лугу Доньца, а полетѣ соколомъ подъ
мылами, избивая гуси и лебеди завтроку и обѣду и ужинѣ. Коли Игорь
во соколомъ полетѣ, тогда Влуръ вълкомь потече, труся собою студеную росу:
прѳтъргоста бо своя бързая комоня.
Донецъ рече: „Княжѳ Игорю, нѳ мало ти величія, а Кончаку нелюбія,
а русьской земли веселія". Игорь рече: „О Доньче! нѳ мало ти величія,
лелѣявъшю князя на вълнахъ, стьлавъшю ему зѳлену траву на своихъ
сребреныхъ брезѣхъ, одѣвавъшю его теплыми мылами подъ сѣнію зелену
древу: стрежашѳ его гоголемъ на водѣ, чайцами на струяхъ, чьрнядьми на
вѣтрѣхъ".
А нѳ сорокы въстроскоташа: на слѣду Игорѳвѣ ѣздить Гзакъ съ Кон-
чи комъ. Тогда вранн нѳ граяхуть, галнци помъдкоша, сорокы не троско-
40 таша... дятьловѳ тѳкътомь путь къ рѣцѣ кажутъ, соловіи веселыми пѣсньмн
свѣтъ повѣдаютъ. Мълвить Гзакъ Кончакови: „Аже соколъ къ гнѣзду ле-
тить, соколича рострѣляевѣ свонмп злачеными стрѣлами". Рече Кончалъ
ко Гзѣ: „Аже соколъ къ гнѣзду летитъ, а вѣ сокольца опутаевѣ красивою
дѣвицею". И рече Гзакъ къ Кончакови: „Аще его опутаевѣ крастою дѣ-
вицею, ни нама будетъ сокольца, ни намо красьны дѣвицѣ, то почьнуть наю
ьтици бити въ подѣ половецкомъ".
Рекъ Воинъ..: „Тяжько ти, головѣ, кромѣ плечи, въло ти, тѣлу,
кромѣ головы",—русьской земля безъ Игоря. Солньце свѣтиться на небеси
Игорь князь въ русьской земли. Дѣвпци поютъ на Дунай, выоться голоси
чресъ море до Кыева: Игорь ѣдеть по Борпчеву нъ святѣй Богородица
ПирогощеЙ; страны рады, гради весели.
Пѣвъши пѣснь старымъ княземъ, а потомъ молодымъ пѣти, „слава
Игорю Святъславличю, буй-туру Вьсеволоду, Владимиру Пгоревнчю; здрави
князи и дружина, побарая за христьяны на поганыя пълкы! Княземъ слава
и дружинѣ". Аминь.
Слово о походѣ Игоревенъ.
Переводъ, па совр-ппишл русскій языкъ *).
I. Не хорошо ли намъ было бы, братья, начать на прежній ладъ пе-
чальную повѣсть о походѣ Игоря, Игоря Святославича! А начаться той
пѣсни—по былямъ сего времени, не по вымысламъ Волновымъ. Вѣщій Боянъ,
если хотѣлъ кому пѣснь складать, то растекался мыслію по древу, сѣрымъ
волкомъ по землѣ, сизымъ орломъ йодъ облаками. Помнилъ онъ между усобія
прежнихъ временъ и пускалъ тогда десять соколовъ на стадо лебедей:
который соколъ на лебедь налеталъ, та лебедь первая и пѣснь зачинила—
старому Ярославу, или храброму Мстиславу, что зарѣзалъ Реде.дю передъ
полками косожскими, или прекрасному Роману Святославичу. Боянъ же,
братья, ие десять соколовъ на стадо лебедей пускалъ: онъ свои вѣщіе персты
на живыя струны воскладалъ, и онѣ сами славу князьямъ рокотали.
Почнемъ же, братья, нашу повѣсть отъ стараго Владимира до нынѣш-
няго Игоря, который—закалилъ умъ своею крѣпостью, поострилъ его муже-
ствомъ сердца и, наполняся ратнаго духа, навелъ свои храбрые полки на
землю Половецкую за землю Русскую.
П. Тогда Игорь взглянулъ на свѣтлое солнце, и увидѣлъ, что отъ
солнца тьмою покрыты всѣ его воины. И сказалъ Игорь дружинѣ своей:
„Братья и дружина! Лучше нзрублену быть, чѣмъ быть полонену. Сядемъ же,
братья, ва своихъ борзыхъ копей, да посмотримъ синяго Дону!" „Хочу—
говоритъ—копье изломить, въ предѣлахъ поля Половецкаго! Съ вами, рус-
скіе, хочу голову свою положить, или шлемомъ напяться изъ Дона!" О
Боянъ, соловей стараго времени! Если бы ты воспѣлъ сіи полки, скача,
соловей, по мысленному древу, взлетая умомъ подъ облака п соединяя, соловей,
обѣ стороны сото времени (т. е. воспѣвая и старое и новое), носясь по
Трояповой тропѣ черезъ поля на горы... вотъ какъ слѣдовало бы тебѣ пѣть
пѣснь Игорю, Олега внуку: „Но буря занесла соколовъ чрезъ поля широкія:
*) Взт вшовтя Чуддвов» .Слою «полку Игоревѣ1*. Состеввте» внесъ своа пспры.'.епі.<
Вы а. 2. <>
галки стаями летятъ къ Дожу великому!" Или такъ было воспѣть тебѣ. о
вѣщій Боннъ, внукъ Велесовъ: „Коня ржутъ за Сулою; звонятъ слава въ
Кіевѣ; трубятъ трубы въ Новѣгородѣ (Сѣверскомъ) “.
Стоять знамена въ Путивлѣ’ Игорь ждетъ милаго брата Всеволода,
П сказалъ ему буй-туръ Всеволодъ: „Одинъ ты у меяя братъ, одинъ свѣтъ
свѣтлый ты, Игорь! Оба мы Святославичи! Сѣдлай жѳ, братъ мой, своихъ
борзыхъ коней, а мои тебѣ готовы, осѣдланы ещг у Курска! Мои куряп<-
извѣстные тебѣ витязи, подъ трубами сповиты, подъ шлемами вздѳльяны,
съ конца копья вскормлены; дороги имъ вѣдомы, овраги ямъ знакомы; луки
т нихъ натянуты, колчаны открыты, сабли наточены; сами они скачутъ,
какъ сѣрые волки въ полѣ, ища себѣ чести, а князю славы!**
Тогда вступилъ Игорь князь въ золотое стремя и поѣхалъ по чисту
полю. Солнце ему тьмою путь заступило; а ночь ѳму, застонавъ грозой,
пгипъ разбудила, свистъ звѣрей ихъ въ стаи согналъ. Завылъ Дивъ, кри-
чать съ верху дерева, велитъ слушать чужой землѣ—Волгѣ, и Поморью, и
Посулью, и Сурожу, и Корсуию, и тебѣ, истуканъ Тмуторокаяскій... И по-
ловцы прямо по стопи побѣжали къ Дону великому. Кричатъ телѣги ихъ въ
полночь, словно лебеди вспуганны-і. Игорь къ Дону войско ведетъ. Волки
грозно воють по оврагамъ; орлы своимъ клектомъ зовутъ звѣрей на кости;
лисицы лаютъ на багрявыі- щиты. О Русская земля! ты уже за холмомъ.
Долго меркнетъ ночь. Заря-свѣтъ задержалась. Мгла поля покрыла.
Соловьиный рокотъ стихъ; галочій говоръ проснулся. Храбрые русичи за-
городили широкія поля багряными щитами, ища себѣ чести, а князю
славы.
Ш. Съ утра въ пятницу они потоптали шіганым полчища половецкія
и, разсыпавшись стрѣлами по полю, помчали красныхъ дѣвицъ половецкихъ,
а съ ними золото и парчи, и дорогіе оксамиты; плащами, епанчами, тулу-
пами, всякими расписными тканями полов<-пкими стали мосты мостить по
болотамъ и грязнымъ мѣстамъ. А багряное знамя, бѣлая хоругвь, багряный
султанъ, серебряное копье—храброму Святославичу. Дремлетъ въ полѣ
Олегово храброе гнѣздо. Далеко залетѣло... Нѳ на обиду было родилось оно—
ни соколу, на кречету, пи тебѣ, черный воронъ, поганый „ловчаяинъ!
Бѣжитъ сѣрымъ волкомъ Гза! а Кончакъ ему во слѣдъ направляется къ
великому Дону.
На другой день, раннымъ-рапо, кровавая заря свѣтъ возвѣщаетъ. Чер-
ныя тучи съ моря идутъ; хотятъ онѣ покрыть четыре солвца; а въ тучахъ
дрожатъ синія молніи' быть грому великому, итти дождю стрѣлами съ Дону
великаго’ Здѣсь-то копьямъ изломаться, здѣсь-то саблямъ изрубитьея о
шлемы молов''пкіе, на рѣкѣ Каялѣ, у великаго Дону! О Русская земля! ты
уже за холмомъ!...
Вотъ вѣтры, внуки Стрнбога, вѣютъ ужо стрѣлами съ моря на храбрые
Игоревы полки. Гудотъ земля; мугпо текутъ рѣки; стелется пыль надъ по-
лями; лепечутъ знамена... Половцы идутъ отъ Дона и отъ моря, и со
ісѣхъ сторонъ они обступили русскіе полки. Бѣсовы дѣти крикомъ загоро-
дили поля; а храбрые русичи загородили багряными щитами. Яръ-туръ
Всеволодъ! стоишь ты въ бою, црыщешь стрѣлами на войско враговъ; гре-
мятъ объ шеломы мечами булатными. Куда проскакалъ, туръ, блиітая сво-
имъ золотымъ шлемомъ, тамъ лежатъ поганы.1 головы половецкія, тамъ
исщепаны калеными саблями шлемы >варскіѳ—отъ тебя, яръ-туръ Всеволодъ.
Какая рана дорога, братія, позабыгшему почести и жизнь, и городъ Черни-
говъ. и золотой отцовскій престолъ, п своей милой желанной, красной Глѣ-
бовны, привЬтъ и обычай!
IV. Былп вѣка Трояновы, миновали годы Ярославовы; были походы
Ологовы, Олега Святославича: тотъ Олегъ мечемъ крамолу ковалъ и стрѣлы
по землѣ сѣялъ. Когда вступалъ онъ въ золотое стремя (г. е. готовился къ
походу) въ городѣ Тмуторокани,—а тому звону внималъ велакій Ярославовъ
ынь старый Всеволодъ; Владимиръ (Мономахъ) же повседневно затыкалъ
ушн въ Черниговѣ (такъ какъ но желалъ слышать объ этомъ походѣ). Бориса же
Вячеславича жажда славы привела на смертный судъ, храбраго н молодого
князя, за обиду Олегову. Тогда, при Олегѣ Гориславичѣ, и засѣвалась и
поростала усобицами, погибала жизнь Даждьбожа внука; въ княжихъ крамо-
лахъ вѣкъ людей коротался. Тогда по Русской 3'<млѣ рѣдко взывали пахари:
зато часто кричалп вороны, дѣля между собою трупы, и поднимали свой
говоръ галки, сбираясь летѣть на кормленіе.
V. Такъ было въ тѣ битвы и въ тѣ войны, а такой битвы (какъ теперь),
еще и но слыхано... Съ утра до вечера, съ вечера до свѣта летятъ стрѣлъ
каленыя, гремятъ сабли о шлемы, трещатъ копья стальныя, въ чужой степи
среди земли Половецкой. Черна земля подъ копытами костьми была засѣяна
а долита кровью,—печалью взошелъ посѣвъ этотъ по Русской землѣ.
Что тамъ шумитъ, что тамъ звонитъ такъ рано передъ зарею?.... То
Игорь полки ворочаетъ: жаль вѣдь ему милаго брата Всеволода. Бились
день; бились другой: на третій день къ полудню—пали знамена Игоревы.
Тамъ, на берегу быстрой Каллы, разлучились два брата; тамъ вина кро-
ваваго не достало. Тамъ покончили пиръ храбрые русичи: сватовъ нап -или.
а сами легли за землю Русскую. Никнетъ трава отъ жалости, и дерево съ
печалью къ землѣ приклонялось.
VI. И вотъ, братья, уже невеселая пора настала; уже нашу силу степь
покрыла. Возстала бѣда въ силахъ Дажбогова внука (т. е. въ землѣ русской);
вступила дѣвою на землю Троянову; всплескала лебедиными крыламн на
синемъ морѣ и, плешучп у Дону Продли счастливыя времс па. Начались
усобицы у князей. Говорили они братъ брату: „это мое, п то мое же!" На-
чали князья про малое говорить: „это великое", и сами на себя стали кра-
молу ковать. А поганые со всѣхъ сторонъ приходили съ побѣдами на землю
Русскую. О. далеко къ м^рю залетѣлъ нашъ соколъ, избивая пгицъ!
А Игорева храбраго войска уж^- пе воскресить! И всплакались русскія
жены, прзчитаючл: „Уже намъ своихъ милыхъ мужей ни мыслію измыслить,
ня думою вздумать, ня очами увидѣть; а того золота и сребра и подавно
вѳ носить намъ!"
Застоналъ, братья, Кіевъ съ печали, а Черниговъ съ напасти; разли-
лась тоска по Русской землѣ; печаль глубокая потекла среди земли Русской.
4 князья сами па себя крамолу ковали; и поганые половцы, набѣтая съ
побѣдами на Русскую землю, брали дань по бѣлкѣ со двора. Святославъ,
грозный, великій князь Кк гскій; наступилъ на землю Половецкую, притоп-
талъ холмы п ѵвраги; возмутилъ рѣки и озера; изсушилъ потоки и болота,
а тчгакаіо Кобяка, изъ залива морского, отъ желѣзныхъ великихъ полк въ
половецкихъ, кокъ вихрь, оиъ выхватилъ... И палъ Кобякъ въ городѣ Кіевѣ,
во дворцѣ Святославовомъ.
Тутъ нѣмцы и венеціанцы, тутъ греки и моравы поютт. славу Свято-
славу,—корятъ князя Игоря, что потопилъ онъ счастье на днѣ Каялы, по-
ловецкой рѣки, насыпавъ туда русскаго золота. Тамъ Игорь князь пересѣлъ
глъ золотого сѣдла—въ сѣдло раба. Стѣны крѣпостныя пріуныли, исчезло
веселье.
VII. А Святославъ видѣлъ смутный сонъ: „въ Кіевѣ, на горахъ, въ
эту ночь, съ вечера, говоритъ онъ боярамъ,—одѣвали меня чернымъ покро-
вомъ на тисовой кровагп; черпали мнѣ синее вино, съ отравою смѣшанное;
сыпали мнѣ на грудь крупный жемчуіъ изъ порожнихъ колчановъ и ласкали
меня. А доски уже безъ князька на моемъ теремѣ златоверхомъ. Всю в<ічъ
съ вечера каркали вороны**. П говорятъ бояре князю: „Уже, кплзь, печаль
нашъ умъ полонила.. Ибо два сокола слетѣли съ отцовскаго золотого пре-
стола поискать города Тмутороканя, илп шлемомъ напитыя изъ Дону. И
уже саблями поганыхъ подрублены крылья соколамъ; а ихъ самихъ уже
опутали въ путы желѣзныя. Темно было въ третій день: померкли два солнца,
погасли <іба багряные столба; а съ ннмн и два молодыхъ мѣсяца—Олегъ и
Святославъ—заволоклись тьмою. На рѣкѣ на Каялѣ ужи тьма свѣтъ покрыла
п по Русской землѣ развѣялись половцы, какъ барсы одного выводка. Вотъ
запѣли готскія красныя дѣвы, на берегу синяго моря, звеня русскимъ золо-
томъ; поютъ онѣ время Вусово, лелѣютъ месть Шароканову... А мы, твоя
дружина, жаадаемъ радостныхъ дней".
Тогда великій Святославъ изронилъ золотое слово, со слезами, и ска-
валъ онъ: „О сыны мни, Игорь н Всеволодъ! Рано вы стали Половецкую
землю мечами дразнить, а себѣ тамъ славы искать... Не удалось винъ съ
честью одолѣть (собственно иронически: „безславна была ваша побѣда") в
пролить кровь поганыхъ! Ваши храбрыя сердца изъ крѣпкой стали скованы
п закалены въ смѣлости; но что ж- вы содѣяли моей серебряной сѣдинѣ!"
О, дпво ли, братья, и старому помолодѣть! Когда соколъ линяетъ, вы-
соко онъ взбиваетъ птицъ; не дастъ своего гнѣзда въ обиду!
ѴШ. Великій князь Всевіілодъ! отчего тебѣ но прилетѣть мыслію изда-
лека, чтобъ отцовскій золотой престолъ поблгости. Ты можешь Волгу веслами
разбрызгать, а Донъ вычерпать ш.к-мампі Если бы ты былъ здѣсь—была бы
плѣнница о ногатѣ я плѣнникъ по рѣзани (т. е. плѣнныхъ было бы такъ
много, что стоимость ихъ бы очень упала: „ногата" и „рѣзана"—наявані»
монетъ).
Ты, смѣлый Рюрикъ и Давидъ! Не ваши лп золоченные шлемы въ
крови плавали? Но ваша ли храбрая дружина рыкаетъ, какъ туры, ранен-
ные калеными саблями, въ полѣ незнаемомъ?.. Вступите же, государи, въ
золотыя стр< мена, за обиду сего времени, за землю Русскую, яа раны Игоря,
смѣлаго Святославича!
Галицкій князь Осмомыслъ Ярославъ! Высоко ты спдншь па своемъ
златокованномъ престолѣ; ты подперъ горы Угорскія своими желѣзными
полками—заступивъ путь королю, затворивъ ворота Дунаю, метая грома-
дами черезъ облака, суды рядя до Дуная... Грозы твои текутъ по землямъ;
отворяешь ты ворота Кіеву, съ отцовскаго золотого престола стрѣляешь сул-
тановъ за землями... Стрѣляй жо, государь, Кончяка, поганаго раба (мстя)
яа землю русскую, за рапы Игоря, храбраго Святославича!
А т ы. отважный Романъ и Мстиславъ! Храбрая мысль носитъ умъ вашъ
па дѣло. Высоко плаваешь на дѣло въ отвагѣ, какъ соколъ, ширяясь на
вѣтрахъ л стремясь въ ярости одолѣть птицу... У васъ желѣзные нагрудники
подъ шлемами латинскими. Отъ нихъ ужо дрогнула земля н многія страны:
ханскія, Литва, яп яти п половцы побросали свои копья и склонили своа
головы подъ тѣ мечи булатные.
Но витъ уже. князь Игорь, слабѣетъ свѣтъ соліша, н деревья не кь
добру листья сропплн. По Руси, п> Сулѣ—враги города подѣлили. А Игорева
храбраго войска уже не воскресить!.. Донъ кличетъ тебя, кпязь, и зоветъ
всѣхъ кпязей на побѣду.
Храбрые князья Ольговнта готовы на брань!.. О Ингваръ и Всеволодъ
и всѣ три Мстпславича! Не худого гнѣзда соколы- аіестокрыльцыі Не жре-
біемъ побѣдъ себѣ власть вы стяжали! Гдѣ же ваши золотые шлемы, в
ляшскія копья, и багряные щиты? Загородите полю ворота своими острыми
стрѣлами—аа землю Русскую, за раны Игоря, храбраго Святославича!
IX. Уже Сула не бѣжитъ сѳрябряными стр$ямп къ городу Переяславлю;
уже Двина болотомъ течетъ къ тѣмъ грознымъ полочанимъ, подъ крикомъ
поганыхъ. Одинъ только Изяславъ, сынъ Васильковъ, позвпнилъ своими
острыми мечами объ шлемы литовскіе; перебилъ онъ славу у дѣда своего
Всеслава, а самъ, подъ баг]ишыми щитами, ва кровавой травѣ, поражен-
ный литовскими м-чами, молвилъ: „Дружину твою, князь, птппы крылами
покрыли, а звѣри кровь полизали!0 Не было тамъ (съ Изяславомъ) ня брата
Братислава, ни другого Всеволода: одинъ ішъ потерялъ жемчужную душу пзъ
храбраго тѣла, сквозь золотое ожерелье. Пріуныли пѣсни; поникло веселье;
трубятъ трубы городенскія.
О Ярославъ и всѣ внуки Всеслава! Опустите же свои знамена. Вло-
жите свои меча поврежденные! Уже вы лишены дѣдовской славы! Вы-то
свопми крамолами стали наводить поганыхъ на землю Русскую, ва "бласть
Всеслава.
На Н-мигѣ-рѣкѣ снопы стелютъ—головы; молотятъ цѣпами булатными:
на току кладутъ жизнь, вѣютъ душу отъ тѣла. Кровавые берега Немиги не
зерномъ были засѣяны, засѣяны были костями Русскихъ сыновъ.
Всѳславъ кпязь людямъ суды судилъ; князьямъ города рядилъ; а самъ
волкомъ рыскалъ въ ночи; изъ Кіева онъ еще до пѣтуховъ дорыѵьнвалъ къ
Тиутороканго; великому Яорсу волкомъ путь порерыскивалъ. Ему звонили
рано въ колокола къ заутренѣ въ Полоцкѣ у святой Софія, а онъ въ Кіевъ
звонъ слышалъ! Хоть и вѣщая душа въ храбромъ тѣлѣ, но часто терпѣлз.
бѣды. Ему-то вѣщій Баянъ и прежде разумно припѣвку сказалъ: „Ни хп
трому. ни быстрому, будь онъ птицы быстрѣй, но миновать суда Божія!0
О, стонать Русской землѣ, вспоминая прежнее время и прежнихъ кня-
зей! Того стараго Владимира нельзя было пригвоздить къ горамъ Кіевскимъ!
Его знамена уже стали—одни Рюриковы, другія Давыдовы.
X. Слышанъ голосъ Ярославншгь. Кукушкой тайкомъ отъ всѣхъ взы-
ваетъ опъ рано утромъ: „Полечу, говорятъ, кукушкою по Дунаю! омочу бо-
бровый рукавъ въ Каплѣ рѣкѣ, утру князю кровавыя его раны на страдаю-
щемъ его тѣлѣ". Ярославга плачетъ съ утра въ Путивлѣ на стѣнѣ, приго-
варивая: „О вѣтеръ, вѣтеръ! Зачѣмъ, господинъ м<»й, такъ сильно вѣешь?
Зачѣмъ ты, па своихъ легкихъ крыльяхъ, мчишь ханскія стрѣлы на воиновъ
моего милаго? Мало-ль тебѣ было (простору) въ вышинѣ подъ облаками
вѣять, лелѣютн корабли на синемъ морѣ. Зачѣмъ же. господинъ мой, мое
веселье по ковылю развѣялъ?0 Ярославна плачетъ съ утра ьъ Пути^лѣ-
городѣ на стѣнѣ, приговаривая: „О славный Днѣпръ! Ты пробилъ себѣ ка-
менныя горы черезъ землю Половецкую: ты лелѣялъ на себѣ Святославовы
лздьи до войска Кобякова (т. е. благосклонно помогалъ Святославу добраться
до воиновъ К- -’-якаі; благосклонно доставь, господинъ мой, моего мужа ко
мнѣ, чтобы ие посылать мнѣ къ нему слезъ на море съ утра!“ Ярославна
нлачетъ съ утра въ Путивлѣ па стѣнѣ, приговаривая: „Свѣтлое п пресвѣт-
лоѳ солнце! Для всѣхъ ти тепло в красно. Зачѣмъ же, господинъ мой, про-
стерло ты свой горячій лучъ на милыхъ воиновъ моего мужа?., въ полѣ
безводномъ жаждою имъ луки свело, печалью имъ тулы замкнуло!.."
XI. Зашумѣло море ва полночь; идутъ смерчи туманные. Игорю князю
Богъ кажетъ путь изъ земли Половецкой въ землю Русскую, къ отцовскому
золотому престолу. Погасла вечерняя варя. Игорь спитъ... Игорь бодрствуетъ;
Игорь мыслію поля мѣрять отъ великаго Дона до малаго Донца. Коня въ пол-
ночь свистнулъ Овлуръ за рѣкою; велитъ разумѣть князю... Загудѣла земля;
прошумѣла трава; вздрогнули шатры половецкіе... А Игорь князь поскакалъ
горностаемъ къ тростнику и поплылъ бѣлымъ гоголемъ по водѣ. Метнулся на
борзаго коня, соскочилъ съ него босымъ волкомъ, помчался къ лугу Донца
и полетѣлъ соколомъ въ туманѣ, бьючи гусей и лебедей на обѣдъ, на зав-
тракъ и на ужинъ. Когда Игорь соколомъ летѣлъ, тогда Овлуръ мчался
волкомъ, отряхая собою студеную росу: надорвали они своихъ борзыхъ
коней.
И говоритъ рѣка Донецъ: .0 князь Игорь! Немало тебѣ величія, а
Колчаку досады, а Русской землѣ веселія!" Игорь говорить: „О Донецъ' не-
мало славы тебѣ, что лелѣялъ ты князя ня волнахъ своихъ; что ты стлалъ
ему зеленую траву на своихъ серебряныхъ берегахъ; одѣвалъ его теплыми
туманами подъ сѣнью зеленаго дерева: стерегъ его какъ гоголя па водѣ,
какъ чаокъ на струяхъ.
То не сороки застрекотали: то Гза съ Конченомъ ѣдутъ по слѣду Иго-
реву. Тогда вороны не каркали, галки умолкли, сороки не стрекотали. Дятлы
своимъ стукомъ указываютъ путь къ рѣкѣ; соловьи веселыми пѣснями бли-
зость свѣта возвѣщаютъ. И говоритъ Гза Кончаку: „Когда соколъ летитъ къ
гнѣзду, то соколенка мы разстрѣляемъ своими золочеными стрѣлами!" Отвѣ-
чаетъ І'зѣ Кончавъ: „Когда соколъ летитъ къ гнѣзду, то соколонка мы опу-
таемъ красною дѣвицею!" П говоритъ Гза Кончаку: «Когда мы опутаемъ
его красною дѣвицею,—не будетъ у насъ пи соколенка, ип красной дѣвицы,
и почнутъ пасъ тогда бить птицы въ полѣ Половецкомъ’.
XII. Сказалъ Боянъ и о годинѣ Святославовой — „тяжко тебѣ головѣ
безъ плечъ, но плохо и тѣлу безъ головы!" Такъ п русской землѣ — безъ
Игоря. Свѣтитъ солнце па небѣ; Игорь князь — въ Русской землѣ. Поютъ
дѣвы на Дунаѣ; несутся пѣсни черезъ море до Кіева, ѣдетъ Игорь по Бо-
ричеву-ввозу, къ святой Богородицѣ Пирогощей. Рады исѣ страны, веселы
города.
Пѣли пѣснь старымъ князьямъ, а потомъ молодымъ пѣть станемъ:
„Слава Игорю Святославичу, буй-туру Всеволоду, Владимиру Игоревичу! Да
здравствуютъ князья и дружина, поборающіѳ за христіанъ на полчища не-
вѣрныхъ! Слава князьямъ и дружинѣ!" Аминь.
То не кукушка въ рощѣ темной
Кукуетъ рано на зарѣ —
Въ Путивлѣ плачетъ Ярославна
Одна на городской стѣнѣ:
„Я покину боръ сосновый,
Вдоль Дуная полечу
И въ Каяль-рѣкѣ бобровый
Я рукавъ мой омочу;
Я домчусь къ родному стану,
Гдѣ кипѣлъ кровавый бой;
Князю я обмою рану
На груди его младой!"
Въ Путивлѣ плачетъ Ярославна
Зарей на городской стѣнѣ:
„Вѣтеръ, вѣтеръ, о могучій,
Буйный вѣтеръ! что шумишь?
Что ты въ небѣ червы туча
II вздымаешь, в клубпшь9
Что ты легки» в крыламв
Возмутилъ потокъ рѣки,
Вѣя ханскими стрѣлами
На родимые полки!"
Въ Путивлѣ плачетъ Ярославна
Зарей на городской стѣнѣ:
„Въ облакахъ ли тѣсно вѣять
Съ горъ крутыхъ чужой земли?
Если хочешь ты лелѣять
Въ синемъ морѣ корабли:
Что же страхомъ ты усѣялъ
Нашу долю? для чего
По ковыль-травѣ развѣялъ
Радость сердца моего?"
Въ Путивлѣ плачетъ Ярославна
Зарей на городской стѣнѣ:
„Днѣпръ мой славный! ты волна
Скалы половцевъ пробилъ;
Святославъ съ богатырями
По тебѣ свой бѣгъ стремилъ:
Не волнуй же, Днѣпръ широкій,
Быстрый токъ студеныхъ водъ,
Имп князь мой черноокій
Въ Русь святую поплыветъ".
Въ Путивлѣ плачетъ Ярославна
Зарей па городской стѣнѣ:
„О рѣка! отдай мпѣ друга,
На волнахъ его лелѣй,
Чтобы грустная подруга
Обняла его скорѣй;
Чтобъ я больше нѳ видала
Вѣщихъ ужасовъ во снѣ;
Чтобъ я слезъ къ нему не слала
Синимъ моремъ на зарѣ".
Въ Путивлѣ плачетъ Ярославна
Зарей на городской стѣнѣ:
„Солнце, солнце, ты сіяешь
Всѣмъ прекрасно и свѣтло!
Въ знойномъ полѣ что сжигаешь
Войско друга моего?
Жажда луки съ тетивами
і Изсушила въ ихъ рукахъ,
И печаль колчанъ съ стрѣлами
Заложила на плечахъ".
II тихо въ теремъ Ярославна
Уходить съ городской стѣны.
Перѳв. И. И. Нозлега.
Лѣтопись Нестора.
В. Сіповскіа. Исторія русское словесности, ч 1, выо. 2, стр. 67—73.
Легенда объ Апостолѣ Андреѣ. Днѣпръ чътѳчеть въ Пмнетьское море
асереломь, еже море словеть Русьское, по нему жо училъ святый Оньдрей,
братъ Петровъ, яко жѳ рѣша. Оньдрею учащю въ Сииопіи и пришѳдъппо
ему въ Корсунь, увидѣ, яко ис Корсуня близь устье Дпѣпрьскоѳ, въсхогѣ
поити въ Римъ п проидѳ въ устье Днѣпрьское; отътолѣ поиде по Днѣпру
горѣ, п по приключаю приде и ста подъ горами на березѣ. Заутра въставъ
и рече къ сущимъ съ нимъ ученикомъ: „видите лп горы сія? яко на сихъ
горахъ восіяеть благодать Божья, имать градъ великъ быти, п церкъви
многы Богъ въздвигнути имать". Въшедъ на горы сія, благослови я, постава
крестъ, и помоливъся Богу, и сълѣзъ съ горы сея, идѣже послѣжѳ бысть
Кыѳвъ, и поиде по Днѣпру горѣ. И придѳ въ Словѣни, идѣже нынѣ Новъ-
городъ; и видѣ ту люди сущая, како есть обычай пмъ, л како ся мыютъ,
хвощються, п удивися имъ. Идѳ въ Варягы и приде въ Римъ, исповѣда,
елико научи и елико видѣ, и рече имъ: „дивьно видѣхъ Словѣньскую землю;
ди учи ми сѣмо, видѣхъ бани древѣны, в перѳжьгуть ѣ рамяно, соволокуться
п будутъ назя, и облѣються квасомъ усніянымъ, в возьмутъ на ся прутьѳ
младо?, бьюзься сами и того ся добьютъ, егда вылѣзутъ лѣ живи, и об-
лѣються водою студеною, тако оживутъ; н то творятъ по вь<ш дьпп нн-
мучимн ппкымьже, но сами ся мучать, и то творятъ мовепье собѣ, а нѳ
мученье*. Тн слышащѳ дпвляхуся: Оньдрей же бывъ въ Римѣ, приде въ
Синопію.
Преданіе объ оенманіи Кіева. Поломъ жѳ жнвъшьмъ особѣ п вплодѣ-
ющпмъ роды своими, иже и до с^ѣ братьѣ бяху Поляне, и житу кождо
съ своимъ родомъ и на своихъ ыѣстѣхъ, владѣющо кождо родомъ своимъ
Быша 3 братья, единому имя Кый, а другому Щ'-къ, а третьему Хорявъ
сестра пхъ Лыбедь. Сѣдяше Кый на горѣ, гдѣже пыяѣ увозъ Боричевъ, а
Щеш сѣдяш* на горѣ, гдѣ нынѣ иоветься Щеклвдца, а Хоривъ на третьей
горѣ, отъ него жо прозъвася Хпревица. П сътвориша градъ, вп имя брать
своего старѣйшаго, и пареклша имя ему Кыевъ. Били- около града лѣсъ и
боръ великъ, н бяху ловящо звѣрь; бяху мужи мудри н съмысленл, иарп-
цахуся Поляне, отъ нихъ жѳ есть Поляне въ Кыевѣ к до сего дьне. Пни
же до съ вѣду ще рекоша, яко Кый есть перевозьпикъ былъ; у Кыев* бо
бяш-' перевозъ тогда съ оноя стороны Днѣпра; тѣмъ глаголаху: „На пере-
возъ па Кыѳвъ*1’. Аще бо бы неревозьникъ Кый, то пе бы ходилъ Царю-
городу; но се Кый Еняжаші’ въ родѣ своемъ. Приходпвъшю ему к<- царю,
яко же скаяають, яко ведпку честь пріялъ отъ царя, при которомъ прихо-
дивъ цари. Идущю Ліо ему опять, придя къ Дунаева, възлюг>п мѣсто и
съруби градокъ малъ, хотяше сѣсти съ родомъ своимъ, н не даша ему ту
близь живущпп; еще и донынѣ нарнчють ДупаЙцы городище Кыевець.
Кыевя жѳ пришедъшю въ свой градъ Кыевъ, ту животъ свой съконъча; а
братъ его Щекъ, и Хоривь, н сестра ихъ Лыбедь ту съклпьчлшася.
Обычаи эпіихъ племенъ. Имяху бо обычай свой, и законъ отецъ своихъ
и преданья, кождо свой нравъ. Полино бо своихъ отецъ обычай имуть кро-
токъ а тихъ, и стыдѣнье къ снохамъ своимъ п къ сестрамъ, къ матеромъ
и къ родителемъ своимъ, къ свекровинъ и къ деверемъ велико стыдѣнье
имяху; брачьный обычай имяху: не хожашѳ зять по невѣсту, но прнвоцях)
вечоръ, а завтра прпн>>шаху по ней, что въдадуче. А Древлялѵ живлху звѣ-
риньекымь образомъ, живущѳ скотьскы: убиваху другъ друга, ядяху вься
нечисто, и брака у нихъ не бываше, но умыкываху у воды дѣвица. II Га-
димпчи. и Вятичи, и Сѣверъ одинъ обычай имяху: жнняху въ лѣсѣ, якож<
вьсякый ввѣрь, ядуще вьсѳ нечисто, срамословье въ пихъ предъ отьци и
предъ снохами: браци не бываху въ пихъ, но игрища межю селы. Съхожа-
яуся на игрища, ня плясанье, п ва вься бѣсовьская игрища, и ту умыкаху
жены собѣ, съ нею же кто съвѣщашѳся; вмяху же по двѣ н по три жены
Аще кто умь^лше, творяху тризну падь ппмь, и посемь творяху кладу ве-
лику, и възложахуть на кладу мертвеца, сожъжаду. и восемь собравъше
кости, въложаху въ судипу налу н поставяху на столпѣ на путехъ, еже
— 8Э —
творятъ Вятичи в нынѣ. Си же творяху обычая Кривичи. прочія погапін,
не вѣдущѳ закона Божья, но творящи сами собѣ :аконъ
Смерть Олега. И живяше Олегъ, миръ имѣя къ вьсѣмъ странамъ,
княжа въ Кыевѣ. И приспѣ осень, п помяну Олегъ конь свой, иже бѣ по-
ставилъ кормити, но въсѣдати на ні. Бѣ бо ярѳже въпрошалъ волъхвовъ
кулѳсьникъ: „Отъ чего ми есть умрети?" И рече ему одинъ кудесьпмжъ:
„Кпяже! Конь, его же любншп и ѣздншн на немь, отъ того ти умрети".
• Олегъ жо, пріимъ въ умѣ, ся рече: „Николнж*- веяду на конь, ни вижѵ его
болѣ того”. И повелѣ кормити и не водити его къ нему, и пребывъ нѣ-
сколько лѣтъ не дѣя его, доньдеже и на Греки иде. II пришедыпу ему къ
Кыеву, и пребысть 4 дѣта, на 5 лѣто помяну конь свой, отъ негоже бяху
рокли волъсвя умрети Ольгови. И прпвъва старѣйшину конюхомъ, р^кя.
„Гдѣ есть конь мой, его же бѣхъ поставилъ кормити п блюсти его?" Онъ
же речѳ: „Умерлъ есть". Олегъ же посмѣйся н укори кудесьника, рѣкя: „То
ть направо молвятъ водъсви, но вьсе то лъжа есть; конь умерлъ, а л жавъ"
И новѳлѣ осѣдлати конь; „да ть ьи.кго кости его“. И пряѣха на мѣсто,
ндеже бяху ложаще кости ого голы и лобъ голъ; и съ лѣзъ съ коня, посмѣяся
рькя: „Отъ сего ли лъба смерть мнѣ възати?" Л въступи ногою на лобъ;
и выниппучп змѣя, и у плюну и въ погу, я съ того разболѣвъся уиьре. И
плакашася по немъ вьси людіѳ плачемъ великомъ. п несома й, и погребошя
и на горѣ, иже глаголеться Щѵковнца; есть ж* могыла его до сего дьне,
словеть могыла Ольгова.
Мшеніе Ольги. Въ лѣто 6453. Въ се же лѣто рекоша дружина Пгореви
„отроцп Свѣнчлжи изодѣлися суть оружьемъ и порты, а мы пази; пойдя,
княже, съ нами въ дань, да и ты добудеши и мы“. Послуша ихъ Игорь,
иде въ Дерева въ дань, и примышляше къ первой дани, яасиляшѳ имъ, н
мужи его; возьма дань, поиде въ градъ свой. Идущю же ему въспять, раз-
мысливъ, речѳ дружинѣ своей: „идѣте съ данью домовп, и я возвращуся,
похожіе и еще". Пусти дружнпу свою домови, съ маломъ же дружины вос-
вратися, желая больша имѣнья. Слышавъше жо Дѳревляне, яко опять идетъ,
съдумавъше со княземъ своимъ Наломъ: „аще ся въвадить волкъ къ овьцѣ,
то выносить вьсе стадо, аще не убьютъ его; тако и съ: аще не убьемъ его,
то вьсѣ ны погубить". Посълаша къ мему глаголющѳ: „почто идеши опять’
поймалъ еси вьсю дань". И пе послуша ихъ Игорь; в, вышѳдъше изъ града
ІІскпръстѳпя, Дг.-ревляле убиша Игоря и друяіпну его; бѣ бо ихъ мало. 11
погребенъ бысть Игорь; есть могыла его у Пскорстеня града въ Днрѳвѣхъ
и до сего дьне. Ольга же бяше въ Кыевѣ съ сыномъ своимъ съ дѣгьскомь
Святославомъ, и кормилецъ его Асмудъ, воевода бѣ Свѣнелдъ, тъ же отелъ
М'тишннъ. Рѣша жѳ Деревляне: „се княъч убихомъ русьскаго; поймемъ жену
его Ольгу за князь свой Малъ, и Святослава, л сътворимъ ему, яко же
х-лцемь". И посълаша Дерѳвляне лучьшнѣ мужи, числомъ 20, въ лодьи къ
Ользѣ, и присташа подъ Боричевымъ въ лодьи Бѣ бо тогда вода текущи
втздолѣ горы Кыевьскыя, и на Пощльп не сѣдяху людье, іи на горѣ. Градъ
же бѣ Кыевъ, идеже есть нынѣ дворъ Гордятннъ и Никифоровъ, а дворъ
княжь бяше въ городѣ, идеже есть пылѣ дворъ Воротиславъ и Чудпнь, а
перевѣсище бѣ въпѣ града и бѣ въпѣ града дворъ другый, идеже есть дворъ
Доместиковъ, оа святою Богородицею, надъ горою, дворъ теремьный: бѣ бо
ту теремъ камень. И п^вѣдаша Ользѣ, яко Деревляне придоша, и возъва ѣ
Ольга къ собѣ: „добрг гостье придоша". И рѣша Дер, влянѳ „прндаюмъ,
княгыпо". И рече имъ Ольга: „да глаголете, чь< о ради придосте сѣмо?"
Рѣши же Древляне: „посъла иы Деревьска земля, рькуще сице: „мужа твоего
убихомъ; бяше бо мужъ твой, яки волкъ вогхышая л грабя, а наши князи
дебри суть, иже рагпасли суть Деревьску землю; да поиди іа князь нашь
ва Малъ"; бѣ бо имя ему Малъ, князю Деревьску. Рече жѳ имъ Ольга:
„люба ми есть рѣчь ваша. Уже мнѣ мужа своего не кр ити; но хочю іы
почтити наутрія предъ людьми своими; я нынѣ пдѣт<- въ лодью свою, и
лязѣтѳ въ лодьи велпчающеся. Азъ утро посълю по вы: вы же рьцѣте: не
ѣдемъ на коннхъ, ни пѣшн идемъ, но щнесѣтѳ иы въ лодьи; и възнесутъ
вы въ лодьи"; и отпусти я въ лодью. Ольга жѳ повелѣ ископати яму велику
я глубоку на дворѣ теремьстѣмь, въпѣ града. II заутра Ольга, сѣдяши ьъ
теремѣ, посъла по гости; и придоша къ нимъ глаголюще: „воветь вы Ольга
ва честь велику". Они жѳ рѣша: „ни ѣдемъ на коннхъ, нн на возѣхъ; по
несѣте ны въ лодіп". Рѣша же Кыяне! „намъ неволи; князь нашь убьенъ,
а княгынп наша хочетъ за вашъ князь". (I пчнесоша я въ лодьи. Они жѳ
гѣдяху въ перегъбѣхъ, въ великихъ су* тутахъ, гордящеся; и принесоша я
ва дворъ къ Ользѣ, несыпе въринуша ѣ въ яму л съ лодьею. ІІряникъши
Ольга и рече имъ: „добра лп вы честь?*; онп жѳ рѣша: „пушн вы Игоревы
съмерти". И повелѣ засыпати я живы; и посыпаша я. Погълавтши Олыа
къ Деревляномъ, рече имъ: „да ащѳ мя просите право, то пришлите мужи
нарочиты, да въ велнцѣ чти приду за вишь князь, еда нѳ пустятъ менѳ
людье Кыевьстіи". Се слышавъшс- Дерѳвлянѳ, собьраша лучыпиѣ мужи,
иже держаху Деревьску землю, и посълаша по ню. Деревляномъ же прн-
шѳдъшимъ, повелѣ Ольга новь сътвс-рзіи, рькуіцн сице: „измывъшеся прн-
дѣте ко мнѣ". Они же пережыыши истобъку, и вълѣзоша Деревляне, на*
чаша ся мыти; и запьроша о нихъ истобъку, и повелѣ зажечи ю отъ две*
рій. Ту изгорѣша вьсц. И посъла къ Деревляномъ, рькущн сице: „се ужо
лду къ вамъ, да пристроите меды многы въ градѣ, ндеже убнсте муя.а
моего, да поплачуся надъ гробомъ его, и сътворю тризну мужю своему".
Они же то слышавъ шѳ, съвезоша меды многы зѣло, възваркшп. Ольга жс>
поимъши мало дружины, легъко идуши, придѳ къ гробу его, плакася по
мужи своемь; и повелѣ людемъ своимъ съсути м>>гылу в« лику; яко сосъпоша,
и повелѣ тризну твориін. Носомъ сѣдоша Деревляне пяти, и п> велѣ Ольга
отрокомъ своимъ служити передъ ними. Рѣша Деревляне къ Ользѣ: „къдѣ
суть дружина наша, ихъ же посълахомъ по тя?" Она жѳ рече: „ндуть по
инѣ съ дружиною мужа моего**. Яко упишася Деревляне, повелѣ отрокомъ
своимъ поити на ня, а сама отпдн кромѣ, и повелѣ дружинѣ сѣчи Дѳров-
ляне. И исѣкоша ихъ 5000; а Ольга возвратнся Киеву, и пристрои вой на
прокъ ихъ.
Испытаніе вѣроисповѣданій. Въ лѣто 6495. Созъва Володимеръ боляры
своя и старьцѣ градьскыѣ, и рече имъ: „се приходныя ко мнѣ Болгаре,
рькуще: „пріими законъ нашъ!** Восемь жѳ приходныя Нѣмьци, и ти хваляху
законъ свой; по сихъ придоша Жпдове. Сѳ жѳ послѣжѳ придоша Грьци,
хулящѳ ььсѣ накопи, свой жѳ хвалящѳ, и много глаголаша съказаюше отъ
начала миру, о бытьн вьсего мира; суть жѳ хитро съказающе, н чгодьно
слышати ихъ, любо комуждо слушати ихъ, я друтый свѣтъ повѣдаютъ быти:
да аще кто, дѣеть, въ пашю вѣру ступить, то пакы, умеръ, станетъ, и нѳ
умретн ему въ вѣки; ащѳ ли въ инъ законъ ступить, то на ономъ свѣтѣ
въ огни горѣти. Да что ума придаете? что отъвѣщаетѳ?" И рѣша бояре и
старьцн: „вѣси, княже, яко своего нпктожѳ нѳ хулитъ, во хвалить; аще
хощеши испытати гораздо, то имашѳ у собѳ мужи: посълавъ испытай когоадо
ихъ служьбу, и како служить Богу". И бысть люба рѣчь князю и вьсѣмъ
людямъ; избьраша мужи добры и съмыслены, числомъ 10, п рѣша имъ:
„пдѣтѳ первое въ Болгары, и испытайте первое вѣру ихъ". Они жѳ идоша,
н прпшедъшѳ вндѣша сквернъная дѣла и кланянье въ ропати; придоша на
землю свою. И рѳчѳ имъ Володимеръ: „пдѣтѳ пакы въ Нѣмьци, съглядайте
такоже, и отътудѣ идѣте въ Грекы". Они жѳ прпдыпа въ Нѣмьци, и съгля-
давшѳ церковьпую служьбу ихъ. Придоша Царюгороду, и вънидоша ко
царю; царь жѳ испыта, коея ради вины придоша; они жѳ съповѣдаша ему
вься бывъшая. Се слышавъ царь, радъ бывъ, и честь велику сътвори имъ
во тъ жѳ день. Наутрія посла къ патреарху, глаголя сице: „придоша
Русь, пытающѳ вѣры иашея: да пристрой церковь и клиросъ, и самъ при-
члкися въ святитѳльскыя ризы, да видятъ славу Бога нашего". Си слышавъ
аптреархъ, повелѣ созъвати крилось; по обычаю сътвориша праздьпикъ, п
кадила вожьгоша, пѣнья и ликы съставпша. И идѳ съ ними въ церковь,
и поставите я на пространьнѣ мѣстѣ, показующѳ красоту цѳрковьную,
пѣнья и служьбы архіерейски, предъстояньѳ дьяконъ, сказающе имъ слу-
женье Бога своего; они жѳ во изумѣньи бывъшѳ, удпвввъшеся, похвалиша
служьбу ихъ. И призъваша ѣ цари Василій и Костянтинъ, рѣста имъ; „идѣтѳ
въ землю вашю", и отъпустиша я съ дары великы и съ честью. Опи жѳ
придоша въ землю свою, и созъва кпязь боляры своя и старьца. Рече Воло-
днмеръ: „сѳ придоша посъланіи нами мужи, да слышимъ отъ нихъ бывыпее";
и рече: „скажите предъ дружиною". Опи жѳ рѣша: „яко ходихомъ въ Бол-
гары, съмотрнхомъ, како ся поклапяють въ храмѣ, рекъше въ ропати, сто-
яще безъ пояса; поклонивъся сядетъ, и глядитъ сѣмо и овамо, яко бѣшенъ,
и нѣсть веселья въ нихъ, но печаль и смрадъ великъ, нѣсть добро закопъ
ахъ. И придохомъ въ Нѣмьци, п вндѣхомъ въ храмѣхъ многы служьбы тво-
ряща, а красоты не видѣхомъ никоѳя же. И придохомъ же въ Греки, я
ведоша вы, пдежѳ служатъ Богу своеиу, и не съвѣмы, па пебѣ ли есмы
были, ли на земли: нѣсть бо на земли такого вида, ли красоты такоя, в
недоуміемъ бо сказати; токмо то вѣмы, яко онъдѣ Богъ съ человѣки пре-
бываетъ, и есть служьба ихъ паче вьсѣхъ странъ. Мы убо не можемъ за-
быти красоты тоя; вьсякъ бо человѣкъ, аще въкусить сладъка, послѣда го-
рести не пріимаеть, тако п мы не пмамъ здѣ быти". Отвѣщавъшѳ же бо-
лярѳ рекоша: „аще бы лихъ закопъ Гречьскый, то не бы баба твоя пріяла
Ольга, яже бѣ мудрѣвши вьсѣхъ человѣкъ". Отвѣщавъ же Володпмеръ,
рече: „гдѣ крещенье пріимѳмъ?" Они же рекоша: „гдѣ ти любо".
Крещеніе Руси. Володимѳръ же посемь поемъ царицю, н Настаса, в
попы корсуньскы, съ мощьми святаго Климента п Фива, ученика его, пойма
съсуды церковьныя, иконы на благословенье себѣ. Поставивъ же церковь
въ Корсупи па горѣ, гоже съсыпаша средѣ града, крадуще присъпу, яже
церкви стоить и до сего дьнѳ. Възя же ида мѣдпнѣ двѣ капищп, и 4 копѣ
мѣдяны, иже н нынѣ стоять за святою Богородицею, якоже не вѣдуще
мьнлть я мрамаряпы суща. Въдасть же за вѣно Грекомъ Корсунь опять,
царицѣ дѣля, а самъ приде Кыеву. Яко прнде, повелѣ кумиры нспроврещи
овы осѣчи, а другыя огнѳви предати; Перуна же повелѣ привязати коневп
къ хвосту, п влещи съ горы по Боричеву па Ручай; 12 мужа пристани тети
жезльемъ. Се же не яко древу чюющго, но на поруганье бѣсу, иже прѳ-
льщаше симь образомъ чоловѣкы, да възмездье прілмѳтъ отъ человѣкъ. Велій
еси, Господи, и чюдьпа дѣла твоя' вчера чьтимъ отъ человѣкъ, а днесъ
поругаемъ. Влѳкому же ему по Ручаю къ Днѣпру, плакахуся его нѳвѣрьніи
людье, еще бо не бяху пріяли святаго крещенья; н, привлеките, въринуша
и въ Днѣпръ. И прнставп Володимѳръ рекъ: „аще гдѣ пристанетъ вы, т
огрѣвайте его отъ берега, допьдеже порогы пройдетъ; то тогда охабитеся
его". Они же повнлѣная сътвориша. Яко пустнша, и проиде сквозѣ порогы;
изверже н вѣтръ на рѣни, и отътолѣ прослу Перуняна рѣпъ, якоже п до
сего дьпѳ словѳть. Посѳмь же Володимѳръ посъла по вьсему граду глаголя:
„аще не обрящеться кто рѣцѣ, богатъ ли, ли убогъ, или нищь, ли работь-
ннкъ, противенъ мпѣ да будетъ". Се слышавыпѳ людье, съ радостью идяху.
радующѳся и глаголющѳ: „аще бы се не добро было, не бы сего князь и
боляре пріяли". Наутрія же нзпде Володимѳръ съ попы царнцины и съ
Корсуньскыми на Днѣпръ, п сънидеся бещисла людій’ вълѣзоша въ воду и
стояху ови до шіѣ, а друзін до версій, младіи же отъ берега, друзіи ж«
млады дѳржащѳ, съвершѳнін же бродяху; попове же стояще молитвы тво-
ряху. И бяше си видѣти радость на нѳбѳсн и на земли, толико душъ спа-
саемыхъ; а дьяволъ стеня глаголашѳ: „увы мнѣ, яко отъсюда прогонимъ
есмь! здѣ бо мьпяхъ жилище имѣти, яко здѣ не суть ученья апостольска,
ни суть вѣдущѳ Бога, но веселяхъся о служьбѣ ихъ, еже служаху мнѣ; в
се уже побѣженъ есмь отъ невѣгласъ, а не отъ апостолъ, ни отъ муч’нпкъ,
не лмаыь уже царьствоватн въ странахъ спхъ“. Крестнвъшнмъ же ся лю-
демъ, ндоша кажде въ доны своя. Володнмеръ же радъ бывъ, яко позпа
Бога самъ и людье его; възьрѣвъ на небо, рече: „Боже сътворивый небо и
землю! прнзьрп на новыя люди сія, и даждь имъ, Господи, увѣдѣтн тобе,
ястиньпаго Бога, якоже увѣдѣша страны хрестьяпьскыя; утверди н вѣру
въ нихъ прагу н нѳсовратьну, н мнѣ помози, Господи, на супротнвьнаго
врага, да надѣлся на тя и на твою державу, побѣжю козни его". И се рекъ,
повелѣ рубити церкъви н поставляти по мѣстомъ, ндеже стояху кумирп; и
ностави церковь святаго Василья на холмѣ, ндеже стояше кумиръ Перупь
и ирочін, идеже творяху потребы князь и людье; и нача ставити по гра-
домъ церкъви и попы, и люди на крещенье прнводити по вьсѣмъ градомъ
и селомъ. Посълавъ нача поймати у парочнтоѣ чади дѣти, и даяти нача
на ученье книжъноѳ; матере же чадъ спхъ плакахуся по нихъ еще бо не
бяху ся утвердили вѣрою, но акы по мертвеца плакахуся.
Пиры князя Владимира. Сѳ жѳ пакы творяшѳ людемъ своимъ по вься
недѣля: уставн на дворѣ въ гридпнцн пиръ творити н приходити боляромъ,
и гридемъ, сотьскымъ. н десятьскимъ, и нарочитымъ мужемъ, при князи и
безъ князя; бывашѳ множьство отъ мясъ, отъ скота и отъ звѣрины, бяше
□о изобилью отъ вьсѳго. Егда жѳ подъпьяхуться, начьняхутъ ронътати на
князь, глаголюще: „зъло есть нашимъ головамъ! да намъ лети деревянный
лъжицами, а не сребряными". Се слышавъ Володнмеръ повелѣ нсковатв
лъжпца сребряны ясти дружинѣ, рекъ сице: „яко сребромь и златомъ пѳ
имамъ налѣсти дружины, а дружиною налѣзу сребро и злато, якоже дѣдъ
мой и отецъ мой донскася дружиною злата и сребра". Бѣ бо Володнмеръ
любя дружину, п съ нимп думая о строи земленѣмь, и о ратѳхъ, и уставѣ
эемлѳнѣмь.
Единоборство князя Мстислава съ Редедею. Въ си же времена Мьстп-
славу сущю Тмуторокани, поиде на Касогы. Слышавъ жѳ сѳ князь Касожь-
скыіі Редедя, изпдѳ противу тому, и ставъшема обѣма полкома противу собѣ,
и рече Редедя къ Мьстиславу: „чьсо ради губивѣ дружину межи собою? но
сънидѣвѣ ся сама боротъ; да ащѳ одолѣеши ты, то возьмеши имѣнье мое,
я жену мою, и дѣти моѣ, и землю мою; ащѳ ли азъ одолѣю, то възьму
твое вьсе". И рече Мьстиславъ: „тако буди". И рече Редедя къ Мьсти-
славу: „не оружьемъ ся бьевѣ, но борьбою". И ястасл бороти крѣпъко, и
надолзѣ борющемася има, нача ивнемагатп Мьстиславъ: бѣ бо великъ н
силенъ Редедя. И рече Мьстиславъ: „о Пречистая Богородицѳ! помози ми:
ащѳ бо одолѣю сему, съзижю церковь во имя твое". И се рекъ ударп имъ
о землю, и выньзѳ ножъ, зарѣза Редѳдю; шедъ въ землю его, възя вьсѳ
имѣнье его, жену его и дѣти его, п дань възложи на Касогы. И прпшедъ
Тмутороканго, заложи церковь святыя Богородица, н соаьда ю, яжо стоить
л до сего дьне Тмуторокани.
Заботы кн. Ярослава объ украшеніи Ліева и о книжномъ ученіи. Въ
лѣто 6545. Заложи Ярославъ городъ велякый Кы въ, у иего жо града суть
Златая врата; заложи жѳ и церковь святыя Софья, мптрополью, и восемь
церковь на Золотыхъ воротѣхъ святоѣ Богородицѣ Благовѣщенье, восемь
святаго Георгія манастырь и святыя Ирины. И при семь нача вѣра хре-
стьяиьска плодити ся и раширятп, и чернорнзьцы почаша множитися, и
манастыревѳ почипаху быти. И бѣ Ярославъ любя церковьныя уставы, попы
любяшѳ повелнку, излиха же чѳрноризьцѣ, и книгамъ прилежа и почитая ѣ
часто въ нощи и въ дьнѳ; и собьра письцѣ многы, п прекладаша отъ Грекъ
на Словѣньгкоѳ письмо, и сппсаша книгу многу, и съннска, ими же поуча-
щося вѣрьнін людьѳ, наслажаються ученья божественнаго. Якоже бо се
иѣкто землю разореть, другый жѳ насѣетъ, ини же пожинаютъ и ядять
пищю бѳскудьну: тако и сь. Отецъ бо сего Володимеръ възора и умячп,
рекъшѳ крещеньемъ просвѣтивъ: сь же пасѣя книжьнымн словѳсы сердьца
вѣрьныхъ людій, а мы пожинаемъ, ученье приѳмлющѳ книжное... Ярославъ
же сь, якоже рѳкохомъ, любимъ бѣ книгамъ; миогы написавъ положи въ
святѣй Софьи церъкви, юже созьда самъ; украси ю златомъ н сребромъ и
съсуды церковъйымн, въ пѳйжѳ обильныя пѣсни Богу въздають, въ годы
обычьныя. И ины церкъви ставляше по градомъ и по мѣстомъ, поставляя
попы и дая имъ отъ имѣнья своего урокъ, веля имъ учити люди, понеже
тѣмъ есть поручено Богомъ, и приходити часто къ церкъвамъ; и умножи-
шася проввутери и людьѳ хрестьяньстіи.
Волхвы въ Кіевѣ и на сѣверѣ Руси. Въ лѣто 6579. Въ си времена
придѳ волхвъ, прельщенъ бѣсомъ; пришедъ бо Кыеву глаголашѳ снцѳ, по-
вѣдай лтодемъ, яко на пятое лѣто Днѣпру потещп вспять и землямъ пре-
ступити на ина мѣста, яко стати Гречьстѣй земли на Русьской, а Русьстѣй
на Грѳчьской, и прочимъ землямъ измѣнится; его жѳ невѣгласн послушаху,
вѣрніи жѳ насмѣхаются, глаголющѳ ему: „бѣсъ тобою играетъ на пагубу
тобѣ". Сѳ же и бысть ему: въ едипу бо нощь бысть безъ вѣсти. Бѣси бо
подътокшѳ иа зло вводятъ, посѳмъ жѳ насмисаются ввмргъшѳ п въ пропасть
смертную, научившѳ глаголати, якоже сѳ скажемъ, бѣсовьскоѳ наущенье и
дѣйство. Бывши бо единою скудости въ Ростовьстѣй области въстаста два
волхва отъ Ярославля, глаголгоща: „яко вѣ свѣвѣ, кто обилье держитъ"; п
поидоста по Волзѣ; кдѣ придутъ въ погостѣ, туже нарицаху лучьшіѣ жепы,
глаголгоща, яко сп жито держитъ, а си медъ, а си рыбы, а си скору. И при-
в іжаху къ нима сестры своя, матерѳ и жены своя; опа жѳ въ мечтѣ прорѣ-
зайте за плачемъ, вынмаста любо жито, любо рыбу, и убивашета миогы
жѳны, имѣнье ихъ отъимашета собѣ. И придоста на Бѣлоозеро; и бѣ у него
людій нѣ 300. Въ сѳ жѳ время прнключися прпти отъ Святослава дань
ѳмлющю Яневи, сыну Вышатипу; повѣдаша ему Вѣлозерци, яко два кудес-
ника избила уже миогы жены по Волъзѣ и по Шекснѣ и пришла ста сѣмо.
Янь жѳ испытавъ, чья еста смерда, и увѣдѣвъ, яко своего князя, пославъ
къ нимъ ижѳ около ею суть, рече пмъ: „выдайте волхва та сѣмо, яко
смерда еста моего князя"; они же сего не послушаша Янь же поиде самъ
безъ оружья, и рѣша ему отроци его: „не ходи безъ оружья, осоромять тя";
онъ же повелѣ взяти оружья отрокомъ, и бѣста 12 отрока съ нпмь. и поиде
къ нимъ по лѣсу. Они же сташа исполчившеся противу. Япевн же ндущю
съ топорцомъ, выступпша отъ нихъ 3 мужи, прпдоша къ Яневи, рѳкущѳ
ему: „вида идеши па смерть, по ходя1*; оному повѳлѣвшю обпти я, къ про-
чимъ же поиде. Они же сунушася на Яня, единъ грѣшная Яня топоромъ,
Ннь жо обороти топоръ удари и тыльемь, повелѣ отрокомъ сѣчи я; они же
бѣжаша въ лѣсъ, убиша же ту попина Япева. Япь же вшедъ въ градъ къ
Бѣлозерцемъ, рече имъ: „аще не имѣте волхву сею, не иду отъ васъ и ва
лѣто". Бѣлозѳрци же шедши яша я, и приведоша я къ Яневи, и речѳ пма:
„чьсо ради погубиста толико человѣкъ?" Онѣма же рекшема: „яко ти дер-
жать обилье, да аще потребивъ сихъ, будетъ гобино: аще ли хощѳшп, то
передъ тобою вынѳмевѣ жито, ли рыбу, ли оно что". Янь же речѳ: „по
истинѣ лжа то: створплъ Богъ человѣка отъ землѣ, съставленъ костьми и
жилами отъ кровѳ, нѣсть въ н^мь иичьсожѳ: и не вѣсть ничтоже, но токъмо
единъ Богъ вѣсть". Она же рекоста: „вѣ вѣвѣ, како есть человѣкъ ство-
ренъ". Онъ же рече: „како?" Она же рекоста: „Богъ мывъся въ мовницн
и вспотивъся, отреся ветъхомъ, н верже съ небеса на землю: п распрѣся
сотона съ Богомъ, кому въ немь сотворити человѣка? и створи дьяволъ
человѣка, а Богъ душю въ и? вложи; тѣмже аще умроть человѣкъ, въ землю
идетъ тѣло, а душа къ Богу". Речѳ има Янь: „по истинѣ прельстилъ васъ
есть бѣсъ: коему Богу вѣруета?" Она же рекоста: „антихристу". Онъ же
речѳ има: „то гдѣ есть?". Опа же рекоста: „сѣдить въ безднѣ". Рече има
Янь: „какый то Богъ, сѣдя въ безднѣ? то есть бѣсъ, а Богъ есть на небеси
сѣдя, па престолѣ, славимъ отъ ангелъ, иже предстоять ему со страхомъ,
не могущѳ на нъ зрѣти, сихъ бо ангелъ сверженъ бысть, егожѳ вы глаго-
лета антихрѳстъ, за величанье его нивъвержѳнъ бысть съ нѳбесѳ, и есть
въ безднѣ, якоже то вы глагол«та, жда, егда придѳть Богъ съ небѳсѳ, сего
имъ антихриста свяжетъ узами и посадить и, емъ его съ слугами его и
иже къ нему вѣруютъ: вама же и здѣ муку пріяти отъ мѳнѳ, и по смерти
тамо". Онѣма же рекшема: „нама бози повѣдаютъ: не можеши яама ство-
рити нячьсожѳ", онъ же рочѳ има: „лжють вама бози". Она же рекоста:
„нама стати предъ Святославомъ, а ты не можьшь створити пичьсожѳ".
Янь же поьглѣ бити я, и потъргати брадѣ ею. Сима же тѳпѳнома и брадѣ
-ею поторгалѣ проскѣпомъ, рече пма Янь: „что вама бози молвятъ"? Онѣма
же рекшема: „стати намъ предъ Святославомъ", и повелѣ Янь вложити
рубль въ уста има, и привязати я къ упругу, и пусти предъ собою лодьѣ,
и самъ по нихъ иде. Сташа на устьи Шексны, и речѳ има Янь: „что вама
бози молвятъ"? Она же рѣста: „сице нама бози молвятъ, не быти нама
живымъ отъ тобе". И речѳ има Япь: „то ти вама право повѣдали". Ояа же
рекоста: „по аще иаю пустити, много ти добра будетъ; аще ли паю погу-
бншя, многу печаль пріимеши и зло-. Онъ же рече има: „аще ваю пущю,
то зло мп будетъ отъ Бога-. И рече Янь повозникомъ: „цп кому васъ кто
родьнь убьенъ отъ сею?- Они же рѣша: „мнѣ мати, другому сестра, иному
роженье-. Онъ же рѣче имъ: „мьститѳ своихъ®. Они же поимшѳ, убнша я
и повѣснша я на дубѣ: отмытье пріимша отъ Бога по правдѣ. Яневн же
ндущю домовн, въ другую нощь медвѣдь възлѣзъ, угрызъ ею и спѣетъ; и
тако погыбпуста наущеньемъ бѣсовьскимь, инѣмъ вѣдущо, а своея пагубы
нѳ вѣдуче. Ащѳ ли быста вѣдала то нѳ быста пришла на мѣсто се, идѣже
атома има быти; аще ли и ята быста, то почто глаголаста: „нѳ умрети
нама“, оному мыслящіе убитп я? Но сѳ есть бѣсовьскоѳ наученье: бѣси бо
не вѣдять мысли человѣчьское, но влагаютъ помыслъ въ человѣка, тайпы
иѳ свѣдуще. Богъ единъ свѣсть помышленья человѣчьская, бѣси же нѳ свѣ-
даютъ ничьсожо; суть бо немощна п худи взоромъ. Яко и се скажемъ о
взорѣ ихъ и о омраченьи ихъ. Въ сн бо времена, въ лѣта си, приключнея
нѣкоему Новгородцю прити въ Чюдь, и приде къ кудеснику, хотя волхо-
ванья отъ него; опъ же, по обычаю своему, нача призывали бѣсы въ хра-
мину свою. Новгородцю же сѣдящу на порозѣ тоя жѳ храмины, кудесникъ жѳ
лежашѳ оцѣпѣвъ, п шибѳ имъ бѣсъ; кудесникъ жѳ вставъ рече Новгородьцю:
„бози пѳ смѣютъ прити, нѣчто пыаши на собѣ, его же боятся-. Онъ же по-
мянувъ на собѣ крестъ, и отшедъ постави кромѣ храмины тоя; онъ жѳ нача
опять прпзыватп бѣсы; бѣси жѳ метавше имъ, повѣдаша, чьсо ради пришелъ
есть. По семь же поча прашати его: „что ради бояться того, егоже сѳ но-
симъ на собѣ, креста?- Онъ же рече, „что есть знаменье небеснаго Бога,
его жѳ наши бози боятся". Онъ же рѳче: „то наци суть бози ваши, кдѣ
живутъ?- Онъ жѳ рече: „въ безднахъ; суть жѳ образомъ черпи, крнлаты,
хвосты имуще, всходятъ же и подъ небомъ, слушающе вашпхъ боговъ; ваши
бо ангели ва небеси суть; ащѳ кто умретъ отъ вашихъ людій, то възносимъ
есть на небо; аще ли отъ нашихъ умираетъ, то носимъ къ нашимъ богомъ
аъ бездну". Сицъ бѣ волхвъ всталъ при Глѣбѣ Новѣгородѣ; глаголетъ бо
людомъ, творя ся акы Богъ, мпогы прельсти, мало нѳ всего града: глагола-
гиѳть бо, яко провѣдь вся, и хуля вѣру крестьянскую, глаголашоть бо: „яко
перейду по Волхову передъ всѣми-. И бысть мятежъ въ градѣ, и вси яша
ему вѣру, и котику погубити епископа; епископъ жѳ вземъ крестъ и облекъся
въ рпзы, ста рекъ: „пжѳ кощетъ вѣру яти волхву, то да идетъ за нь; ащѳ
ли вѣруетъ кто, то ко кресту да идетъ". И раздѣлншася надвое: князь бо
Глѣбъ и дружила его идоша и сташа у епископа, а людьѳ вен идоша за
волхва; в бысть мятежъ великъ межи ими. Глѣбъ жо возьма топоръ подъ
скутомъ, придѳ въ волхву и рече ему: „то вѣси лп, что утро хощѳть быти,
п что ли до вечера?" Онъ жѳ рѳче: „провѣжь вся". П рече Глѣбъ: „то
вѣси ли, что хощѳть быти днесь?" „Чюдеса велика створю- рече. Глѣбъ жѳ
нынемь топоръ, ростя и, и падѳ мертвъ, и людьѳ разидошася; опъ же погыбѳ
тѣломъ и душею, предавъея дьяволу.
Знаменія. Въ се же лѣто знаменье въ солици: яко погибнути ему, п
мало ся его оста, акы мѣсяцъ бысть въ часъ 2 дне, мѣсяца маія 21 день.
Въ се же лѣто бысть Всеволоду ловы дѣющю звѣриныя за Вышегородомъ,
заметавшимъ тенета п кдичаномъ кликнувшимъ, спаде превеликъ змій отъ
небесе; ужасошася всп людье. Въ со же время земля стукну, ако мнозіі
слышаша. Въ се же лѣто волхвъ явпся Ростовѣ, иже вскорѣ погыбе.
Сказаніе о народѣ, запертомъ въ юрахъ. Се же хощю сказати, яже
слышахъ прежде сихъ 4 лѣтъ, яже сказа ми Гюрятя Роговнчь Новгородецъ,
глаголя сице: яко послахъ отрокъ свой въ Печеру, люди, яже суть дань
дающе Новгороду: и прншедшю отроку моему къ нимъ, и оттуду идо въ
Югру. Югра же людье есть языкъ нѣмъ, н сѣдять съ Самоядью па полу-
нощныхъ странахъ. Югра же рекоша отроку моему: „дивьпо мы паходи-
хомъ чюдо, его же нѣесмы слышали прежде сихъ лѣтъ; се же третье лѣто
поча быти: суть горы зайдучѳ луку моря, имъ же высота ако до иебесе, н
въ горахъ тѣхъ кличь великъ п говоръ, и сѣкутъ гору, хотяще высѣчдсл;
и въ горѣ той просѣчено оконце мало я тудѣ молвить, и есть не разумѣти
языку ихъ, но кажютъ на желѣзо и помаваютъ рукою, просяще желѣза; и
аще кто дастъ имъ ножъ ли, ли сѣкиру, даютъ скорою противу. Есть же
путь до горъ тѣхъ непроходимъ пропастьми, снѣгомъ и лѣсомъ; тѣмже не
доходимъ пхъ всегда; есть же и подалъ на полунощій**. Мнѣ же рекппо
къ Гюрятѣ: „си суть людье заклепѳніи Александромъ Македоньскымъ ца-
ремъ- Якоже сказаеть о пихъ Меѳодій Патарійскъ: „и взидѳ на всточнля
страны до моря, наркчемое Солнче мѣсто, н видѣ ту человѣки нечистыя,
отъ племеяе Афетова; ихъ же нечистоту видѣвъ: ядяху скверну всяку, ко-
мары и мухы, коткы, зміѣ, и мертвецъ по погребаху, но ядяху, и скоты
вся нечистыя; то видѣвъ Александръ убояся, еда како умножаться и осквер-
нять землю, п загпа ихъ иа полунощныя страны и въ горы высокія; Богу
повелѣвшю, съступишася о нихъ горы полунощьпыя, токмо не съступншася
о нихъ горы на 12 локоть; и ту створишася врата мѣдяна, и помазашася
сунклитомъ, и аще хотятъ огнемъ взяти, не възмогутъ ижещи; вещь бо
сунклнтова сица есть: ни огнь можетъ вжещи его, ни желѣзо его приметъ;
въ послѣдняя же дли по сихъ изндуть 8 колѣнъ отъ пустыня Трнвьскыя,
изидуть н ен скверніи языки, яже суть въ горахъ полунощныхъ, по пове-
лѣнью Божію. Но мы па предняя извратимся, якоже бяхомъ преже глаго-
лали.
Изъ Новогородской первой лѣтописи.
Голодъ. Лѣто 6738. Того же Богъ, видя наше безаконіл, и братонена-
видѣніе, непокореніе другъ къ другу, и зависть, и крестомъ вѣрящеся во
лжю; его же апгели не могутъ зрѣти и многоочитін крылы закрываються,
Вьш. 2.
топ) же мы въ рукахъ дьржащѳ скверны ми усты цѣлуемъ; и ва то Богъ ва
пасъ иоганыя нав--до и землю нашю пусту положиша; а иное сами не блю-
ду чѳ безъ милости истеряхомъ свою власть, и тако бысть ау сто; и тако вы
Господь Богъ възда по дѣломъ нашимъ Изби мразъ на Въздвижепіл честь-
иаго креста обилье о волости яашеп. и оттолѣ горе уставной велико: по-
поимъ купит и хлѣбъ по 8 кунъ, а ржи кадь пч 20 грнвьпъ; а въ дворѣхъ
по пчлъ—30, а пшеницѣ по 40 грнвьпъ, а пшена по бо, а овса по 13
грнвьпъ, и разъидеся градъ нашь и волость наша, и полни быша чюжія
грады н страны братьѣ нашпн и сестръ, а остапъкъ почаша мерети, и кто
по прослѣзнтся о семъ, видящ: мьртвьця по уличамъ лежаща и младенца
отъ пьсъ изъѣдаемыя...
Мы же на преднее възвратимся, на горную и бѣдную память топ весны.
Что бо реши, или что глаголати о бывшей па пасъ отъ Бога казни? ини
жѳ мъхъ ядяху, ушъ, сосну, кору липову и листъ ильмъ, кто что замысла,
а иніи пакы аліи человѣци почаша добрыхъ людій домы зажигати кдѣ чюючѳ
рожь, и тако разграбливахуть имѣніе ихъ...
То же бы намъ все видяще предъ очина, лучьшнмъ быти, мы жѳ бы-
ломъ пущьшн: братъ брату нѳ сжаляшеться, ни отечь сынови, ни мати
дъчери, пи сусѣдъ сусѣду нѳ уллмляшо хлѣба; небысть милости межи нами,
пъ бяшѳ туга и печаль, на уличи скърбь друтъ съ другомъ, дома тъска,
зрящѳ дѣтіи плачющѳ хлѣба, а другая умирающа; и купляхомъ по грнвнѣ
хлѣбъ и поболшю, а ржп 4-ю часть кадп купляхомь пч гривнѣ серебра; и
даяху отця и матери дѣти своѳ одьр 'нь, изъ хлѣба, гостамъ. Сѳ жѳ горѳ
бысть не въ нашеп земли во одинои, пъ по всея области Русьстѣй, кромѣ
Кыѳва единаго; и тако ны Богъ възда по дѣламъ нашимъ.
Изъ Ипатьевскаго списка
О мх<л)ѣ Июря 1185 ида. Въ то жо время Святославичъ Игорь, внукъ
Олговъ, поѣха ивъ Новагорода, мѣсяца апряля въ 23 день, во вторникъ,
поймя со собою брата Всеволода изь Трубнцка. и Святослава Олговича,
сыновца своего, изъ Рыльска, и Володимера сына своего, изъ Путивля, и у
Ярослава испроси помочь Ольстипа Олекспча, Прохорова внука, съ Коуи
Чьрнитовьскнми: и тако идяхуть тихо, сбираюче дружину свою: бяхуть бо
у пихъ кони тучни велми. Идущимъ жѳ нмъ кь Донцю рѣкѣ, въ годъ ве-
черній, Игорь же воарѣвъ на небо и видѣ солнце, стояще яко мѣсяцъ, и
рѳчо боярамъ своимъ и дружинѣ своей: „видите ли что есть знаменіе се?-
Опп же узрѣвше, и вндѣша вси и пчнвкоша главами и рекоша мужи: „княже,
се есть нѳ на добро знаменіе се.“ Игорь же рече: „братья и дружило! тайны
Божія пиктоже нѳ вѣсть, а знаменію творецъ Богъ и всему міру своему;
а намъ что створить Богъ, или на добро, или ни вашо зло, а то же намъ
видати-. И то рокъ, перебрѳдѳ Доп-ць и тако прійдо ко Осколу и жда два
дай брата своего Всеволода, тотъ бяше шелъ инѣмь путемъ изъ Курьска;
п оттуда поидоша къ Сдлянцѣ, ту же къ нимъ п сторожеви пріѣхавша,
ихъ же бяхуть послалѣ языка ловить, и рекоша пріѣхавши „видихомся съ
ратными, ратнпцы ваши со доспѣхомъ ѣздить; да или поѣдете борзо, или
возворотися домовь; яко не нашя есть веремя-. Игорь жѳ рече съ братьею своею:
„оже ны будить во бившися возворотитися, то соромъ ны будетъ пущей
смерти, но како ны Богъ дастъ". И тако угадавшѳ, и ѣхаша черезъ ночь,
затура же пятьку паставшу, во обѣднее время усрѣтоша полны П іловѳцькіѳ,
бяхуть бо до нихъ доспѣдѣ, вѣжѣ своѣ пустили за ся, а сами собравшѳся
отъ мала и до велика, стояхуть на оной сторонѣ рѣкы Сюурлія. И ти нз-
рядиша полковъ 6: Игоревъ полкъ середѣ, а поправу брата его Всеволожь,
а полѣву Святославль сыновця его, наперчдѣ ему сынъ Володнмеръ и другій
полкъ Ярославль, нжѳ бяху съ Ольстиномъ Коуевѳ, а третій полкъ напе-
реди жо стрѣлци, нжѳ бяхуть отъ вснхъ князій выведена; и тако изрядиша
полкы своя. И рече Игорь ко братьи своей: „братья, сего ѳсмы искалѣ, а
потягаемъ", и тако пойдоша къ нямъ, положаче на Бозѣ упованіе свое. И
яко быша ко рѣцѣ къ Сюрулію, и выѣхаша изъ Половѳцькнхъ полковъ стрѣлци,
и пустнвшѳ по стрѣлѣ ва Русь и такъ доскочи ша, Русь жѳ бяхуть н>’ пе-
рѳѣхалѣ еще рѣкѣ Сюурлія; поскочиша жѳ и тн Половци силы Половецкій,
которіѣ же далече рѣкы стояхуть. Святославъ жѳ Ольговнчь, н Володимѳръ
Игоревичъ, и Ольстшгь съ Коун, и стрѣлци поткоша по нихъ, а Игорь и
Всеволодъ по малу ндяста, нѳ роспустяста полку своего, передній жѳ тн
Русь бніпа ѣ, имаша; Половцѣ жѳ пробѣгоша вѣжѣ, и Русь же дошѳдшѳ
вѣжь и ополонишася, друзіи жѳ ночь пріѣхаша къ полкомъ съ полономъ.
И яко собрашася Половци вся, и рѳче Игорь ко братома и къ мужемъ сво-
имъ: сѳ Богъ силою своею возложилъ на врагы наша побѣду, а на насъ
честь и слава; сѳ же впдяхомъ полки Половецкій, ожѳ мнози суть, ту жѳ
ци вся сн суть совокупили? Нынѣ ж° поѣдемъ черезъ ночь, а кто поѣдетъ
заутра по насъ, то цн всн поѣдутъ, по лучыпін коньниця переберуться, а са-
мѣми какъ ны Богъ дастъ". И рече Святославъ Олговячь строема своима:
„далеча есмь гопихъ по Половцѳхъ, а кони мои нѳ могутъ; аже ми будетъ
нынѣ поѣхати, то толико ми будетъ па дорозѣ остати"—и поможѳ ему Все-
володъ, акоже облечи ту. И рѳчѳ Игорь: „да недивно есть разумѣвшій,
братья, умрети"—и облѳгоша ту. Свѣтагощи жѳ суботѣ, начата выступити
полки Половецкій, акъ борове; пзумѣшася князи Рускіи, кому ихъ которому
поѣхати, бысть бо ихъ безчисленоѳ множество. И рече Игорь: „сѳ вѣдаючѳ
собрахомъ па ся вемлю всю: Концака, и Козу Бурновича, и Токсобнца, и
Етѳбича, и Терьтробпча". И тако угадавше вся съсѣдоша съ копій,
хотяхуть бо бьющеся дойти рѣкы Донця; молвяхуть бо: „ожѳ побѣг-
аемъ, утечемъ самн, а черныя люди оставимъ, то отъ Бога ны будетъ
грѣхъ сихъ выдайте: пойдемъ, но или умремъ, или живи будемъ на
единомъ мѣстѣ". И та рекше вся сосѣдоша съ коней и ппидоша бьючеся;
и тако божіимъ попущеніемъ, уязвиша ІІгоря въ руку н умрътвиша шюйцу
его, и бысть печаль велика въ полку его, и воеводу имяхуть, тотъ напѳрѳди
язвенъ бысть. И тако бишася крѣпко ту длину до вечера, и мнози ранена
и мертвя быша въ полкахъ Русскихъ; наставши же нощи суботніи, и по-
пдоша быочися; бысть жѳ свѣтающѳ недѣлѣ, возмятошася Ковуевѳ въ полку,
лобѣгоша. Игорь же бяшеть въ то время на конѣ, зане раненъ бяше, пойде
къ полку ихъ, хотя возворотитп къ полкомъ; уразумѣвъ жѳ «ко далече шелъ
есть отъ людій, и соймя шоломъ погна опять къ полкомъ того дѣля, что
быша познали князя н возворотилися быша; н тако нѳ возворотнся никтожѳ,
но токмо Мпхалко Гюргевичь, познавъ князя, возворотнся; нѳ бяхуть бо
добрѣ смялися съ Ковуи, по мало отъ простыхъ илп кто отъ отрокъ боярь-
скихъ, добри бо вси бьяхуться ндуще пѣшп — и посреди ихъ Всеволодъ нѳ
мало мужьство показа. И яко прнближися Игорь къ полкомъ своимъ, и
пѳреѣхаша поперекъ и ту яша, единъ перестрѣлъ одалѣ отъ полку своего.
Держимъ жѳ Игорь видѣ брата своего Всеволода крѣпко борющася, и проси
души своей смерти, яко дабы не видилъ паденія брата своего; Всеволодъ же
толма бпвшеся, яко и оружья въ руку его не доста, и бьяху бо ся идущѳ
вкругъ при озерѣ. И тако, во день святаго воскресенія, наведе на ня Господь
гнѣвъ свой, въ радости мѣсто наведи на ны плачъ и во веселья мѣсто желю,
на рѣцѣ Каллы. Рече бо дѣп Игорь: „помянулъ азъ грѣхи своя передъ Го-
сподамъ Богомъ моимъ, яко много убійство, кровопролитье створилъ въ
землѣ крестьяпьстѣй, яко же бо адъ н<- пощадѣхъ крестьянъ, но взяхъ на
щитъ городъ Глібовъ у Переяславля; тогда бо не мало вло подъята без-
вильпіи хрестьани, отлучаема отецъ отъ роженій своихъ, брать отъ брата,
другъ отъ друга своего, и жены отъ подружій своихъ, и дщери отъ матерій
своихъ, п подруга отъ подруги своея, и все смятено плѣномъ п скорбью
тогда бывшею, жпвіи мертвымъ завидятъ, а мертвіи радовахуся, аки муче-
ници ѵвятѣи огнемъ отъ жизни сея искушеніе пришли, старцѣ порѣвахуться,
употы же лютыя и немилостивыя раны подъяша, мужи же пресѣкаеми и
разсѣкагмп бываютъ, жены же осквервяеми; и та вся створивъ азъ“, рече
Игорь, „не достойно ми бяшеть жити; н се нынѣ вмяло отместье отъ Го-
спода Бога моего; гдѣ нынѣ возлюбленный мой братъ? гдѣ нынѣ брата моего
сынъ? гдѣ чадо роженія моего? гдѣ бояре думаюшѣи, гдѣ мужи хроборь-
ствующѣи, гдѣ рядъ полчный? гдѣ копи и оружья многоцѣньная? не ото
всего ли того обнажился, и связна прьда мя въ рукы безаконьнымъ тѣмъ?
се возда ми Господь по безаконію моему и по злобѣ моей на мя, и епмдоша
днесь грѣси мои на главу мою, истиненъ Господь п прави суди его кѣло,
азъ же убо пе имамъ со живыми части; се пылѣ вижю другая мученія
вѣньца пріемлющѳ, почто азъ единъ повиньный не пріяхъ страсти еа вся
си? но Владыко Господи Боже мой! не отрпни мене до конца, по ако воля
твоя, Господи, тако в милость памъ рабомъ твоимъ*' И тогда кончавшяхя
полку, рааведепи быша, поиде каждо во своя вѣжа. Игоря же бахуть ялп
Тарголовс, мужъ именемъ Чплбукъ, а Всеволода брата его ялъ Романа
Кзпчъ, а Святослава Одговнча Ёлдечюкъ въ Вобурчѳвичехъ, а Володимера
Копти въ Улашѳвнчихъ. Тогда же на полчпщн Концакъ поручней по свата
Игоря, запя бяшеть раненъ. Отъ толикихъ же людій мало ихъ избысть,
нѣкакомъ полученіемъ, по бялл-ть бо лзѣ пп бѣгаючимъ утечи, зане яко
стѣнами енлпымя огор<)женв бяху полкы Подовецькимп; пошахуть Русь съ
15 мужъ /текши, а Ковуемъ мнѣе, а прочій въ морѣ истопоша... Въ то же
время великый князь Всеволоднчь Святославъ шелъ бяшеть въ Корачевъ, н
сбпрашеть отъ верхьпихъ земль вой. хотя итн на Иолоици къ Донови на
все лѣто. Яко возворотися Святославъ я бысть у Новогорода Сѣверьского,
и слыша о братья своей, оже шли суть ва Полопци, утанвшеся его: и не
любо бысть ему. Святославъ же идяшо вь лодьяхъ в яко придѳ къ Черни-
гову, и во тъ годъ прибѣже Бѣловолодъ Просовпчь, и повѣда Святославу
бывшее о Поливцѣхъ; Святославъ же, то слышавъ и вельмн воздохнувъ,
утеръ слезъ своихъ п речѳ: „о люба моя братья и сыново и мужѣ землѣ
Рускоѣ! далъ мп бы Боіъ притомити поганыя, но не воздержавъ о уносги,
отворпша ворота па Русьскую землю, воля Господпя да будетъ о всемъ; да
как> жаль мп бяшеть па Игоря, тако нынѣ жалую боліпп по Игорѣ братѣ
моемъ". По семъ же Святославъ посла сына своего Олга н Володпмгра въ
Носомъ*: то бо слышаніи- возмяюіпася городи Посемьскіо, и бысть скорбь
п туга люта, якоже ппколиже пе бываіа во всемъ Посемьп, и въ Новѣ-
городѣ Сѣверьскомъ, п по всей волости Чернпговьской, князи изыманн н
дружина изымала, избита...
Половци ж» аки сгыдящеся воеводьства его в не творяхуть ему пако-
сти, но приставити къ нему стороживъ 15 отъ сыновъ своихъ, а господи-
чѳвъ пять, то тѣхъ вспхъ 20: по ш но ему далхуть; гдѣ хочетъ, ту ѣздя-
пи-ть и ястрябомъ ловадѳть, а св-'пхъ слугъ съ 5 и съ в съ нимъ ѣлдяшсть;
сторожеве же тѣ слушахуть его п чьстяхуть его, в гдѣ послашѳть кого, безъ
пря творяхуть поволѣпоѳ имъ. Попа ж» билетъ привелъ илъ Руси къ собѣ,
со святою службою: не вѣдяшеть бо божія промысла, но творяшѳться тамо
в долго быта. Но избави и Господь за молитву хрестьяньску, имъ же іновѣ
п^чалнзатутьсл н пролквахуть же слезы своя за него. Будущіе же ему въ
Ноловцехъ, тамо ся палѣзѣ мужъ родомъ Половчинъ, именемъ Даворъ; и
тотъ прінмъ мысль благу, н рече: „пойду съ тобою въ Русь". Игорь ж«
испорвл не нмяшеть ему вѣры, но держаніе мысль высоку своея уности,
мышляшеть бо, пмше мужъ, н бѣжати въ Русь, молвяшсть бо: „азъ славы
дѣля не бѣжалъ тогда отъ дружины, и нынѣ пославюямь путемъ не имамъ
Пойти"- Съ нимъ бо бяшгть тыслчкого сынъ и конюшій его, и та нудиста
и глаголюща: „пі>йди. княже, въ землю Рускую, аще восхощеть Богъ'изба-
Еять тя"; и не угодися ому время таково, какого же искашѳть. Но яко же
раже рекохомъ, возвратишася отъ Переяславля Половци; п рекоша Игорева
думцн его: „мысль высоку и пеугодну Господевп имѣешь въ собѣ, ты ищепш
нити мужа п бѣжати съ нпмъ; а о семъ чему не разгадаешь, оже пріѣдутъ
Половци съ войны, а сѳ слышахомъ, ожо избити имъ князей васъ и всю
Русь? да не будетъ славы тобѣ, ни живота". Князь же Игорь, прінмъ во
сердце съвѣтъ нхъ, у полотися пріѣзда пхъ н возьиска бѣжати: нѳ бяшѳть
бо ему лзѣ бѣжати въ день и въ нощь, ижѳ сторожево стрежахугь его, но
токмг- п «время таково обрѣте въ заходъ солнца И посла Игорь къ Лаврова
конюшого своего, р"ка ему: „переѣди па ону сторону Тора съ конемъ по-
вытнымъ": бяшеть бо съвѣчалъ съ Лавромъ бѣжати въ Русь. Въ то же время
Половци навилнся бяхуть кумыза, а я бы при гечѳрѣ: пришедъ конюшій
повѣда князю своему Йгореви, яко ждить его Лаворъ. Сей же вставъ ужа-
сенъ и трепетенъ, и поклониея образу Божію н кресту честному, глаголя:
„Господи сер.дцевидчс! аще спасеніи мя, Владыко, ты недостойнаго” — и
Воямя на ся крестъ, икону, и пцдойма стѣну а лѣзѵ вонъ. Сторожамъ же
его играющимъ и веселящимся, а князя творяхуть свяща. Сіи жо пришедъ
ко рѣцѣ и перебрѳдъ, п всѣде на конь: и тако поидоста сквозѣ вѣжа. Сѳ же
избавл.ніе створи Господь въ пятокъ, въ вечерѣ. И пдѳ пѣшь 11 день до
города Донця, н оттолѣ нде во свой Новъгородъ—и обрадовашася ему; изъ
Новагорода нде ко брату Ярославу къ Чернигову, помощи прося на Посемьѳ,
Ярославъ же обрадовася ему и помощь ему дати обѣща; Игорь же оттолѣ
ѣха ко Кіеву къ великому князю Святославу, и радъ бысть ому Святославъ,
также и Рюрикъ сватъ его.
Преданіе о поименныхъ гамазгъ Сырчанѣ и Отрокѣ. По смерти же
великаго князя Романа, приснопамятнаго самодержица всея Руси, одолѣвша
вевмъ поганьекымъ языкомъ, ума мудростью ходища по заповѣдомъ Бо-
жіимъ: устр милъбося бяшь на поганыя яко и ловъ, сердитъ же бысть
яко и рысь, и губяше яко п корклдилъ, и прехожиШ ’ землю ихъ яко и
орелъ, храборъ бѣ яко и туръ. Ревновати бо дѣду своему Мопомаху, погу-
бившему поганыя Измалтяны, рѳкомыя Половци. изгнавши Отрока во
Обѳзы за Желѣзныя врата, Сьрчаш'вп же оставило у Дону, рыбою ожнвшю;
тогда Володнмеръ Мономахъ пилъ золотомъ шоломомъ Донъ, пріемши землю
ихъ всю н загнавши оканьныя Агаряпы По смерти же Володимерѣ, оставыпю
у Сырьчана единому гудьпю жѳ Оревп, посла и во Обегы, река: „Володи-
меръ умерлъ есть, а поротися, брате, попди въ землю свою; молви же ему
моя словеса, пой же ему пѣсни Половецкія; оже ти пѳ восхочетъ, дай ему
поухати зелья, именемъ евшанъи. Оному я:е не восхотѣвшіе обратитнся, ни
послушати, и дастъ ему зелье; оному жѳ обухавшю и восплакавшю, рче:
„Да лучше есть на своей землѣ костью лечи, нели на чюжѣ славну быти-.
И приде во свою землю *).
Проповѣди Сераліона, епископа Владимирскаго.
В. СиповсхіВ. Исторія русской словесности, ч. I, вып. 2, стр. 105.
I. Слышасте, братіѳ, самого Господа, глаголгоща въ Еуаигелія: „и въ
послѣдьнял лѣта будутъ каменья въ солньци и іъ лунѣ, и въ звѣздахъ, и
труси по мѣстомъ и глади Тогда реченоѳ Господомъ нашимъ нынѣ сбысться
при псслѣдьнихъ людехъ. Колько видѣхомъ солнъца погыбъша и луну по-
меркъ шю и звѣздьноѳ премѣненіе; нынѣ жѳ земля трясенье свонма очима
видѣхомъ. Земля отъ зачала утвержена и неподвижныя повелѣньемъ Божіимъ,
чынѣ двпжетьсл, грѣхы нашими колеблеться, безаконья нашего носити не
можетъ. Не послушахомъ Еуангѳлья, нѳ послушахомъ Апостола, но послу-
шахомъ Пророкъ, не послушахомъ свѣтилъ великыхъ, рьку Насилья и Гри-
горья Богословьца, Іоанна Златоуста, ипѣхъ святитель святыхъ, ими жѳ
вѣра утвержена бысть, еретяци отгънани быша, и Богъ вьсѣми языкы по-
знанъ бысть. И ти у чаще ны беспрестанв, а мы едпнако безаконья дер-
жимъся. Сѳ уже наказаеть ны Богъ знаменьи, земли трясеньемъ его по-
велѣньемъ. Нѳ глаголетъ усты, но дѣлы наказаеть: вьсѣмъ казнивъ ны, Богъ
нѳ отъведеть зълого обычая: нынѣ землею трясетъ и колеблетъ, безаконья
грѣхы многыя отъ земля отътрясти хощѳть, яко листвіе отъ древа. Аще лп
кто речеть: прежде сего потрясенія бѣша же. Ащѳ бѣша потрясеніи—рьку:
тако есть; но что потомъ бысть намъ? Не гладъ ли, нѳ морове ли, не рати
ли многыя? Мы же единако нѳ покаяхомъся, доньдежѳ приде па ны языкъ
немилостивъ, попустнвъппо Богу, и землю нашю пусту сътвориша, п грады
паша плѣниша, и церкъви святыя разорите, отьци и братію нашю избнша;
матѳре наша и сестры наша въ поруганіе быша. Нынѣ же, братіе, сѳ вѣ-
дузде, убоимъся прещенья сего страшьнаго и припадемъ Господеви своему
нсповѣдующеся, да не внядемъ въ большій гнѣвъ Господень... Въ кое времѳ
такы смерти напрасны видѣхомъ?' Иніи не могоша о дому своемъ ряду
оътворити, въсхыщени быша; иніи съ вечера здрави легыпе, наутрія нѳ
всташа. Убойтеся, молю вы, сего напраснаго разлученья. Аще бо пойдемъ
') Ср. балмду Май® ва: , Емшанъ".
въ воли Господьни, вьсѣмъ утѣшеньемъ утѣшить ны Богъ нашь, аки сыны
помилуетъ ны, печаль зѳмьную отиметь отъ насъ, исходъ миренъ подастъ
намъ на ону агнзнь, ндѣжѳ радости и веселья бесконечьнаго пасладимъсл
съ добрѣ угожыпими Богу...
Многу печаль въ сердьцн своемъ внжю васъ ради, чада; понеже ни-
какоже внжю вы премѣнившася отъ дѣлъ неподобьныхъ. Пе тако скорбитъ
мати, видящи чада своя болящи, якоже азъ, грѣшьный отецъ вашъ, видя
вы боляща бѳзакоиными дѣлы. Многажды глаголахъ вы, хотя отъставпти
отъ васъ зълый обычай: никакоже прѳмѣпивъшася вижу вы. Ащо кто васъ
разбойникъ, разбоя не ©станетъ; ащѳ кто крадетъ, татьбы нѳ лишиться;
ащѳ кто ненависть на друга имать, враждуя не почиваетъ; ащѳ кто оби-
дитъ и въсхватаеть, грабя, нѳ насытиться; ащѳ кто рѣзоимецъ, рѣзь емля
нѳ престанетъ... Страшьпо есть, чада, впасти въ гнѣвъ Божій! Чему Не
видимъ, что приде на ны, въ семь житіи еще сущимъ? Чего по приведо-
хомъ на ся? Какыя казни отъ Бога нѳ въспріяхомъ? Не плѣнена ли бысть
земля наша? Нѳ възяти ли быша гради наши? Нѳ въскорѣ ли падоша
отьци и братія паши трупіемъ на земли? нѳ ведены лп быша жены и чада
наша въ плѣнъ? Нѳ порабощепи ли быхомъ оставьте горькою си работою
отъ иноплеменикъ? Сѳ уже къ 40 лѣтъ приближаетъ томленіе и мука и
дани тяжькыя на ны, но престанутъ глади, моровѳ животъ пашихъ; и въ
сласть хлѣба своего изъѣсти нѳ можемъ; и въздыханіѳ нашѳ п печаль су-
шить кости наша....
Почюдвмъ, братіе, человѣколюбье Бога нашего, како ны приводить
къ себѣ, кымн ли словесы нѳ наказаеть насъ, кыми запрещенія нѳ запрети
намъ? Мы жѳ никакоже къ нему обратихомъся. Видѣвъ наша беззаконья
умпоживъшася, видѣвъ ны заповѣди его отвергъша, много знаменій пока-
завъ, много страха пущаше, много рабы своими учашѳ и ничимь же унъше
подазахомъся. Тогда навѳдѳ на ны языкъ немилостивъ, языкъ лютъ, языкъ
нѳ щадящъ красы уны, немощи старецъ, младости дѣтій. Двигнухомъ бо
на ся ярость Бога нашего, по Давиду, въскорѣ възгорѣся ярость его на
ны. Разрушены божествепыя церкъви, осквернени быша съсуди священіи,
потоптана быша святая, святители мечто во ядъ быша, плоти проподобь-
пыхъ мнихъ пътицамъ на снѣдь повержены быша; кровь и отецъ и братія
нашея, акы вода многа, землю напои; кпязій нашихъ, воеводъ крѣпость
ищѳзе; храбріи паши, страха наполъньшеся, бѣжаша; множайша же братья
и чада наша въ плѣнъ ведени быша; села наша лядиною поростоша. и
величьство нашѳ смѣрися красота наша погыбѳ, богатьство нашѳ онѣмъ
въ корнетъ бысть, трудъ нашь погапіи наслѣдованія, земля наша иноплѳ-
мепъникомъ въ достояніе бысть.. Въ поношеніе быхомъ жпвущиимъ въекрай
землѣ нашея, въ посмѣхъ быхомъ врагомъ нашимъ; ибо сведохомъ собѣ,
акы дождь съ небеси, гнѣвъ Господень...
П. Малъ часъ порадовахъея о васъ, чада, видя вашю любовь и послу-
шаше къ нашей худости, и мыыхъ, яко же утвердистеся я съ радостію
пріемлете божеетвспое писаніе: на съвѣтъ нечестивыхъ не ходите и на
сѣдалищп губитель не сѣдіггѳ. А еж'’ еще поганьскаго обычая держитеся:
волхвованію вѣруете н пожигастѳ огнемъ певипьныя человѣки и наводите
на вьсь міръ п градъ убійство. Аще кто и по причастися убійству, но, въ
сонъмѣ бывъ въ единой мысли, убійца же бысть, или могай помощи, а ие
поможе, акы самъ убити повелѣлъ есть. Отъ которыхъ книгъ или отъ
кыхъ писаній се слышасте, яко волхвованіемъ глади бываютъ па земли и
пакы волхвованіемъ жита умножаються? То аже сему вѣруете, то чему по-
живаете я? молитѳся и чтите я дары, н приносите имъ, ать строятъ міръ,
дождь пущаютъ, тепло приводятъ, земли плодити велятъ? Се пылѣ по 3 лѣ-
тѣхъ житу рода нѣсть не токмо въ Руси, по и въ Латинѣ. Се вълхвове ли
сътвориша?.. Молю вы, отъступите дѣлъ поганьскыхъ. Аще хощете градъ
оцѣстити отъ безаконьныхъ человѣкъ, радуюся тому, оцѣщайте, яко Да-
видъ пророкъ и царь потребляйте отъ града Ерусалима вься, творящая бе-
вакопіе: овѣхъ убитіемъ, ппѣхъ заточеніемъ, пнѣхъ же темьпицамн; въсегда
градъ Господень чистъ творяшѳ отъ грѣхъ. Кто бо такъ бѣ судін, якоже
Давидъ? страхомъ Божіимъ судяше, духомъ святымъ вндяше, и по правьдѣ
отвѣтъ даяше. Вы же како осужаете па смерть, сами страсти нсполпени
суще, и по правдѣ не судите? Иный по враждѣ творить, иный горькаго
того ирибытъка жадая, а иный ума но исполненъ, только жадаеть убити,
пограбити. А еже за что убити, а того не вѣсть правила божествепаго: по-
велѣють мвогымн послухы осудити па смерть человѣка. Вы же воду послу-
хомъ поставясте, п глаголете: аще утапати пачънеть, неповиньпа есть; аще
лп попловеть, волковъ есть. Не можетъ ли діаволъ, видя ваше маловѣрье,
подержати, да не погрузиться, дабы въврещи въ душегубьство, яко оставльше
послу шьство боготворенаго человѣка, идостѳ къ бездушьпу естьству, къ водѣ,
пріясте послушьство па прогнѣванье Божіе. Слышасте отъ Бога казнь по-
сылаему на землю отъ первыхъ родъ до потопа, на гиганты огнемъ, при
потопѣ водою, при Содомѣ жюпеломь, прн Фараонѣ 10 казній, при Хана-
ніихъ шершеньмп, каменьемъ огненымь съ пебесн, при Судьяхъ ратьми,
при Давидѣ моромъ, при Титѣ плѣненьемъ, потомъ же трясеньемъ вемли и
паденьемъ града; при нашемъ же языцѣ чего не вндѣхомъ? Рати, глади,
морове и трусп, конечьноѳ — еже предани быхомъ пноплѳменьникомъ не
токмо на смерть п па плѣненье, по п горькую работу...
Моленіе Даніила Заточника.
В. Сиговсмі, Исторія русскоі Словесности, ч. 1, вып. 2, стр. 87—00.
Вострубимъ, братіе, аки въ златокованную трубу, въ разумъ ума
своего; пачнгмъ бита въ сребреные органы я воявѣемъ мудрости своея, и
ударимъ въ мысли ума своего, поюще въ богодухпові-нныя свирѣли, да вос-
плачутся въ насъ душеполезные помыслы. Востани, слава моя! Востани,
псалтыри и гусли, да разверзу въ притчахъ гаданія моя и провѣщаю въ
языдѣхъ славу мою... Вѣдый, господине, твое доброразуміе, притекохъ къ
обычнѣй твоей любви. Глаголетъ бо святое писаніе: „просите и пріпмете".
Давидъ рече: „не суть рѣчи ни словеса, ихже нѳ слышатся гласи ихъ“. Мы
жѳ не умолчимъ, но возглаголемъ къ господину своему, всемилостивому
князю Ярославу Всеволодовичу.
Княжѳ мой господине! Помяли мя въ княженіи своемъ, яко азъ, рабъ
твой, сынъ рабыни твоея, впжу вся человѣки, яко солнцемъ грѣемыхъ ми-
лостію твоею: только азъ единъ хожу во тьмѣ, отлученъ свѣта отъ очіго
твоею, аки трава растущн въ яастѣпіи, на пюжѳ пи солнце сіяетъ, ни
дождь идетъ. Тѣмъ же, господине, приклони ухо твое въ глаголы устъ
моихъ, и отъ всѣхъ скорбей моихъ пзбавп мя.
Княже мой господине! Вся напаяютсл отъ обилія дому твоего: только
азъ единъ жадаю милости твоея, аки елень источника воднаго. Быхъ яко
древо, стояще при пути, да вси мпмоходящен сѣкутъ е: тако и азъ всѣмъ
во обидѣ есмь, зане не оградимъ есмь страхомъ грозы твоея, аки оградомъ
твердымъ.
Княжѳ мой господинъ! Богатъ мужъ вездѣ знаемъ есть в въ чужемъ
градѣ, а убогъ мужъ и въ своемъ градѣ невидимо ходитъ. Богатъ мужъ
возглаголетъ, то всѣ молчатъ и слово его до облакъ вознесутъ; а убогъ
возглаголетъ, то всѣ на ного кликнутъ; ихже бо ризы свѣтлы, тѣхъ и рѣчь
честна. Ты же, господине, не зря на внѣшняя моя, но вонми внутренняя
моя: азъ бо ащѳ одѣніемъ скуденъ, но разумомъ обиленъ, юнъ возрастъ
имѣю, но старъ смыслъ и быхъ паря мыслію своею, аки орелъ по
воздуху.
Кляже мой господине! Яви мп зракъ н образъ твой красенъ. Сыту
источаютъ устнѣ твои; посланія твоя, яко рай съ плодомъ, рудѣ твоя ис-
полнепн отъ злата Ѳарсійска; ланитѣ твои, яко сосудъ араматъ; гортань
твой, яко кринъ капая миро, милость твою; видъ твой, яко Ливанъ избранъ,
очи твои, яко кладязь воды живы; чрево твое бысть, яко стогъ пшеннчепъ,
многи питая; глава твоя превозноситъ главу мою...
Княже мой господине! Н- зри ва мя, аки волкъ на агня; но всзри
па мя, яко матп га младенца. Возрн, господину, па птица небесныя, иже
В'- сѣютъ, не жнутъ, ни въ жвтпппу собираютъ, по уповаютъ на милость
Божію. Да не будетъ рука твоя согбена па поданіе убогимъ. Писано бо
есть: „просящему у тебе дай, толкущему отверзи, да не лишенъ будешв
царства небеснаго". Писано бо есть: „Возверзп ва Господа ш-чаль свою, и
к>й тя препитаетъ во вѣки. Не лиши хлѣба своего ниша мудра, но вознеси
Д‘і облакъ, яко злато чисто въ кальнѣ сосудѣ; а богать немысленъ, аки
паволочито возголовіе, соломою наткано".
Княже мой господина! Аше ти есмь на рати не хоробръ, но на сло-
вѣхъ ти есмь крѣпокъ, да тѣмъ избираю сладость словесную, сорокуплял,
аки въ мѣхъ воды морскія, и извитія словесъ, и рѣшенія притчами ли рыми,
а глаголивъ языкъ и... увѣтливы уста, яко струя рѣчныя быстрины.
Квяже мой господине! Яко же дубъ крѣпится множествомъ коренія,
тако градъ нашъ твоею державою. Кормникъ глава кораблю, а ты, княже,
людемъ своимъ. Видѣхъ полкъ безъ князя, рече: великъ звѣрь безъ главы.
Иужп глава женамъ, я мужемъ князь, а князю Богъ. Яко же паволока,
многими шелки испещрена, красно лице являетъ; тако п ты, княже нашъ,
многими человѣки славенъ и честенъ во всѣхъ странахъ авпея. Яко же
неводъ не удеряіитъ воды, но избираетъ множество рыбъ; тако и ты, княже
нашъ, во удержи богатства; но раздавай сильнымъ, совокупляя храбрыя;
злата бо и градовъ тѣмъ добудепш. Тѣмъ и Езекій царь Израиловъ похва-
ллся къ посломъ паря Вавилонскаго, показалъ имъ множество злата своего.
Они же рекоша: „Наши цари богатѣо тебе, множествомъ злата, но мно-
жествомъ храбрыхъ и мудрыхъ" (Запеж,- мужи злато добудутъ, а златомъ
людей но добыти). Вода—мати рыбамъ, а ты, кпяже, людемъ своимъ. Весна
украшаетъ землю цвѣты, а ты, княже, насъ украшаешн милостію своею.
Солнпо едино грѣетъ весь міръ лучами своими, а ты, квяже, насъ укра-
ла- шп и <->живляеши милостію своею.
Княже мой господине! Сѳ былъ есмь въ велицѣй вужи, подъ работнымъ
ярмомъ пострадахъ; все тое некуенхъ, яко зло есть. Лучѳ бы ми видѣти
нога своя въ лычнппп въ дому твоемъ, нежели въ черленѣ сапозѣ въ
боярстѣмъ дворѣ; луче бы ми тобѣ въ дерюзѣ служити, нежели въ багря-
ница въ боярстѣмъ дворѣ. Нелѣпо бо усерязь златъ въ ноздри евнніи, ни
ва холопѣхъ добрый портъ. Ащѳ бы котлу золоти кольца во ушію. но дну
его не избыти черности и жженія его. Тако и холопу: ащѳ паче мѣры гор-
дѣлъ и буялъ, по укора ѳму своего не избыти—холоиія имени. Луче бы ми
вода пити въ дому твоемъ, нежели пити медъ въ боярстѣмъ дворѣ; лучѳ
бы ми воробей испеченъ ирінмати отъ руки твоея, нежели плеча баранья
отъ руки злыхъ государь. Многажды бо мн ся обрѣтаетъ работный хлѣбъ,
аки пелынь, вч устѣхъ моихъ, и питіе съ плачемъ растворахъ. Добру госпо-
дину служа, дослужится свободы, а злу мужу служа, дослужится большей
работы. Соломонъ рече. лучше единъ мудръ десяти хоробрующихъ безъ ума.
Луче единъ смыслі нъ десяти владѣющихъ горѵды. Даніилъ рече: „храбра,
княже, борзо добудете, а умный дирогъ есть**; занѳ умныхъ дума добра,
тѣхъ бо и полцы крѣпцы а гради тверды. Іінѣхъ же полцы снльни, а безъ
думы, и па тѣхъ бываетъ побѣда. Ынозн бо, оподчающеся на большая
грады, съ своихъ меньшихъ осѣдаютъ: яко рече Святославъ, сынъ Ольжинъ,
идя на Царьградъ съ малою дружвпою: „не вѣдомо ны есть, братіе, ити,
граду лп ‘.тъ пасъ влѣнепу бы іи, или будетъ намъ отъ града погибнути:
аще Богъ по насъ, то кто на ны?“... Не море потопляетъ корабль, по
вѣтры: тако и ты, княже, не самъ впадаешн въ печаль, но введутъ тя
думцы. Не огнь творптъ ронжей*- желѣзу, по надменіе мѣшное. Уменъ
мужъ не вельмн на рати х< робръ бываетъ, но крѣпокъ въ эамыслѣхъ: да
тѣмъ добро сбпратп мудрые. Дивья бо ва буяномъ копи паствити (а ва
добрымъ княземъ воевати). Многажды бо и безнарядіемъ полцы погибаютъ.
Аще уставятся полцы крѣпко, то аще ему и побѣлсену быти, но, крѣпко
байся, тоже побѣгаетъ; яко Святополкъ, виноватъ будя избивъ братію, но
п тако ти есть крѣпокъ, едва силою къ вечеру, рече, одолѣ Ярославъ.
Тако п Бонякъ шелудивый хитростію побѣди Угры у Галича: онѣмъ наря-
дившимся па сступъ, а сіи, як» ловцы, рассыпашася по землѣ. Тако изби
Угры на избой, и злѣ ихъ погуби.
Княже мой господина! Азъ бо аще не во Аяинѣхъ растохъ, ни у фи-
лософъ учихся, но быль падая по книгамъ, аки пчела по различнымъ цвѣ-
томъ: оттуда избираю сладость словесную, совокупляя мудрость, яко въ мѣхъ
воду морскую.
Княже мой господину! не остави мене, яко отепъ мой и матп моя
оставиета мя, а ты, госпѵдине, пріиыи милостію своею. Кому ти есть Пере-
славль, а мнѣ Гореславль; вапе часть не прорасте въ немъ. Друзн мои и
ближніе мои отвергошася мене; занѳ не поставлю предъ ними трапезу,
псп ,липну брашны. Мнозн бо дружатся со мною, подгнетагоще руку въ со-
лило, наелащлающе гортань свой пчелинымъ дарованіемъ, а при напасти
паче враж обрѣтаются, яко помогая подразитн нозѣ мои. очима воспла-
чются п<> мнѣ, а сердцемъ восмѣютъ ми ся. Тѣмъ же нѣсть ми вѣры яти
другу, ни надѣятися на брата. Аще имѣю что, то поживутъ со мною; аще
лп во имѣю чего, то всѣ скоро отольстятся отъ мене. Тѣмъ же, кшгже мой
господпле, вопію къ тебѣ, одержимъ иншетою. Не лгалъ бо ми Ростиславъ
кпязь: „луче бы см<рть, ни Курское княженіе1*; тако и мужевп—луче бы
смерть, нп продолженъ животъ во убожествѣ. Сего ради Соломонъ глаго-
летъ*. „Богатства ни убожества не дай мп, Господи: обогатѣвъ поспрінму
гордость и буесть; а во убожествѣ помышляю на татьбу и на разбой**. Сего
ради, княже мой господннѳ, притокохъ къ обычнѣй твоей и неустрашимѣй
милости, бѣжа убожества, аки ратника злаго, аки отъ лица зміина... И
тѣмъ азъ вопію: „помилуй мя!**—гласомъ блуднаго сына. Ей, рече, помяни
мя, сыно великаго паря Всеволода, да не восплачуся азъ, лишекъ милости
твоея, аки Адамъ рая. Обрати тучу милости твоея па землю художества
моего, да возвесслюся о цари своемъ, яко обрѣтая корысть многу злата,
воспою, яко напоенъ вина, и возвеселюся, яко исполинъ тещи путь. Земля
подастъ плодъ обилія, древеса овощъ, а ты, княжѳ пашъ, богатство и славу.
Вси бо притекаютъ къ тебѣ, пріимутъ отъ печали избавленіе, сироты п
худіи, отъ богатыхъ потопляема... Птепцы радуются подъ крнлома матери
своея, а мы веселимся подъ державою твоею. Пзбви мя, господине, отъ
нищеты моея, аки серну отъ тенета, яко птицу отъ кляпцы, исторгни мя
отъ скудости моея, яко утя отъ ногтей ястребу, яко овча отъ волка; пже
бо въ печали кто мужа призритъ, яко водою студеною напоить въ день
знойный.
Княжѳ мой господине! Ржа ѣсть желѣзо, а печаль человѣку умъ оты-
маетъ. Молено рпзы казятъ, а печаль умъ человѣку. Яко олово, много раз-
ливаемо, гинеть; тако и человѣкъ, многи бѣды пріемля, худѣетъ; печальну
бо мужу кости засышутъ. Всякъ бо человѣкъ у друга видитъ сучецъ во оцѣ,
а у себе бервна не видитъ. Яко всякъ человѣкъ хитритъ и мудритъ о чу-
жой бѣдѣ, а о своей не можетъ примыслити. Никто бо можетъ соли зобати,
ни въ печали смыслити. Господине мой княже! Яко же море не наполнится,
много рѣки пріемля; тако и домъ твой нѳ наполнится, множество богатства
пріемля. Запѳ руцѣ твои, яко облакъ силенъ, взимая отъ моря воды, отъ
богатства дому твоего труся въ руцѣ неимущимъ. Тѣмъ же и чзъ вжадахся
милосердія твоего...
Мужа мудра пославъ, мало ему кажи, а безумнаго пославъ, и самъ
по немъ пѳ лѣпяся ити. Лучѳ ми слушати прещенія мудрыхъ, нежели на-
казанія безумныхъ. Дай бо, рече, мудру вину, мудрѣе будетъ, а безумнаго
ащѳ и кнутомъ бьеши, розвяэавъ па сапехъ, не отымеши безумія его. Кажа
безумнаго, пріимеши себѣ досаженіе: посреди сонмищъ срамляетъ тя. Не
сѣй, рече, жита на браздахъ на мокрыхъ, ни мудрости въ сердци безумныхъ.
Нѳ терпитъ вода на горахъ, ни мудрость въ сердци безумныхъ.
Княжѳ мой господяпѳ! Не отрнви раба скорбящаго, но лиши мене
живота своего. Яко очи рабыня въ руку госпожа своея; тако очи мои въ
руку твоею; яко азъ рабъ твой, сынъ рабыня твоея. И насыщался много-
различныхъ брашенъ, помяни мене, сухъ хлѣбъ идущаго; весѳляся сладкимъ
питіемъ помяни мене, теплу воду піющаго; облачася въ красоту ризъ сво-
ихъ, помяли мѳне въ нѳпсправнѣмъ вретпщн; лежа, господине, на мягцѣ
постели, помяни мене, подъ едипѣмъ рубомъ лежащаго, зимою умнрающа,
и каплями дождевными, яко стрѣлами, пронизаема!
Княже мой господине! Орелъ царь надъ птицами, а осетръ надъ ры-
бами, а левъ надъ звѣрьми, а ты, княже, надъ Переяславцы. Левъ рыкнетъ,
кто не устрашится? А ты, княже, рѳчеши, кто не убоится? Яко же бо змій
страшенъ свистаніемъ своимъ; тако и ты, княжѳ кашъ, грозенъ множеств >мъ
сильныхъ вой. Злато красота женамъ, а ты, княже, людемъ своимъ. Тѣло
крѣпится жилами, а мы. княже, твоею державою. Птенцы радуются веснѣ,
а младенцы матери, а мы, княже, тобѣ. Гусли строится персты, а градъ
вашъ івоею державою. Якѵ же бо рябъ сбираетъ итенцы, не токмо своя,
но и отъ чюжихъ гнѣздъ приноситъ яйца; воспоетъ, рече, рябъ, созоветъ
птенца, ихжо рода, нхже нѳ роди: тако и ты, княже, мпогп совокуші не
токмо своя домочадца, но и отъ иныхъ странъ совокупи цриті кающая къ
тебѣ, вѣдуще твою обычную милость. Князь бо милостивъ, ЯКО ИСТОЧНИКЪ
ТіШ>: не токмо скоты наполетъ, по и человѣки.
Княже мой господине! Ни моря уполовникомъ выліятп, ни нашимъ
вманіемъ твоего дому истощати. Ащо бо нѳ мудръ есмь, но поне мало
мудрости усрѣтохъ; во вратѣхъ разумныхъ мужъ сапоги носилъ есмь. а
смысленыхъ въ ризы облачился. Цы ли речеши, княже: „отъ безумія еси
реклъ селико слово11: то нѳ видѣлъ есмь пеба подстава, ни звѣздъ лутовя-
ныхъ. нп безумнаго мудрости глаголгоща. На каменіе по водѣ плаваетъ, ня
безумный мудрость... Псомъ н свншямъ добро не надобѣ, ни безумнымъ
мудро слово. Нп мертваго россмѣщитп, ни блуднаго наказати. Коли по-
жретъ синица орла, тогда безумный ума научится. Яко жѳ бо во утду ты-
ковъ дути, тако безумнаго учити. Яко сосудъ изломленъ лѣпити, тако блуд-
наго казати. Безумныхъ бо нп орютъ, ни сѣютъ, ни ткутъ, ни прядутъ, по
сами ся ражаютъ.
Княжи мой господине! Всякому дворянину тѣмъ имѣти честь и ми-
лость у князя; ноли ему мыкатися, послѣдуюче въ скорбехъ, я&' около
тура съ топоромъ, аки по бѣсѣ съ клобукомъ: то можетъ добро чндѣти.
Никто можетъ, не оперивъ стрѣлу, право стрѣляти, пи лѣностію чести
добыти. Зла не видавши, добра не достигнути. Нѳ бньшися со псомъ объ
одинъ моклокъ, добра не видати. Горести дымныя не терпѣвши, тепла нѳ
видати.
Злато бо искушается огнемъ, а человѣкъ напастьмя. Пшеница, много
мучима, чистъ хлѣбъ являетъ, а человѣкъ бѣды подъемля, смысдѳноумѳнъ
обрѣтается. Ащ^ кто пѳ бывалъ, будетъ во многихъ бѣдахъ, яю> у бѣса на
вспарл, то нѣсть въ немъ вѣжества. Никто же бо мг-жотъ стрѣлою звѣзды
выстрѣлити, нп въ напастп смыслити. Но гнавши бо кому послѣ шершня
съ метлов? о кроху, ни скакавши со стола по Горохову зерно, добра п&
выдати.
Илп речеши ми, княже: „солгалъ еси, яко тать“; то аще быхъ умѣлъ
красти, то селико быхъ ся къ тобѣ не скорбѣлъ...
Или речеши ми, княже: „у богата тестя же инея; ту пей, ту и яждь";
то лучѳ бы ми трясцою болѣти, ни со злою, съ нѳлюбою женою быти,
Трясца бо трясъ пуститъ, а злая жена и до смерти сушить. Глаголетъ бо
ся въ мірскихъ принтахъ: не потка въ поткахъ нетопырь, нѳ звѣрь въ авѣ-
р< хъ ежъ, нг рыба вь рыбахъ ракъ, не скотъ въ скотѣхъ к»за, не холопъ
— НО-
ВЪ холопѣхъ, кто у холопа работаетъ, пе мужъ въ мужѣхъ, который жены
слушаетъ... Кто пойметъ злообразну жену прпдлтка дѣля или тестя дѣля
богата; то луче бы ми буръ волъ видѣти въ дому своемъ, нежели жена
злообразна. Видѣвъ злато на злообразнѣ женѣ, и рекохъ: „нужно есть злату
сому“. Луче бы ми желѣзо варити, нл со злою женою быти. Жена бо зло-
образна подобна перечесу: сюдѣ свербитъ, а сюдѣ болитъ. Паки видѣхъ
отару жену злообразну, криву, зорооку, а подобну чорту, ртасту, челюста-
стую, злоязычну, приничущу въ зерцало, и ркохъ ей: „не позоруй въ зер-
цало, но зри въ кѳрсту"; женѣ бо злообразнѣ пе достоитъ приникати въ
зерцало, да не въ большую печаль впадетъ, позрѣвшп на нелѣпотство
образа своего.
Или рѳчі ше, княже: „пострижнся въ черицы". Не видалъ есми мер-
твеца па обиліяхъ ѣздячи, пи чорта на бабѣ; не ѣдалъ есмь отъ ивія смокви,
ни отъ лилія стафидн. Луче ми есть тако скончати животъ свой, нежели,
воспріимши ангельскій образъ, Богу солгати. Лжи бо, речѳ, мірови, а не
Богу: Богу не льзѣ лгати, ни вышнимъ играти. Мнозн бо, отшедшѳ міра
сего, пакп возвращаются, аки пси на своя блевотины, на мірское гоненіе,
обиходятъ села и домы славныхъ міра сего, яко псп ласкосердіи...
Княже мой господннѳ!... Рытиры, магистровѳ, дуксовѳ... тѣмъ имѣютъ
честь и милость у поганыхъ салтановъ и у королевъ: инъ, вспадъ на фарь,
бѣгаетъ чрезъ подруміѳ, отчаявся живота; а иный летаетъ съ церкви, ли
съ выгони полаты паволочиты крилы; а инъ нагъ мечется въ огнь, показующе
крѣпость сердецъ своихъ царемъ своимъ; а инъ прорѣзавъ лыста,
обпажи кости голеней своихъ, кажетъ царевн своему, являетъ ому храбор-
ство свое; а иный, сбочивъ, метается въ море оъ брега высова съ конемъ
своимъ... А инъ, привязавъ вервь къ уху церковному, а другой конецъ къ
земля, отнесъ далече церкви, и по тому бѣгаетъ долу, емся одною рукою
за конецъ, на верви той, а въ другой рукѣ держа мечъ нагъ. А инъ, об-
вился мокрымъ полотномъ, борется рукоиашь съ лютымъ звѣремъ.
Уже остану много глаголати, да не во мнозѣ глаголаніи разношу умъ
свой. Буду аки мѣхъ утлъ, труся богатство въ руцѣ инѣыъ, п уподоблюся
жерновомъ, иже люди насыщаютъ а сами себе не могутъ наполнити жита.
Да не возненавидимъ буду многою бесѣдою своею, яко же бо птица, частящн
пѣснь, ненавидима бываетъ...
Начахъ глаголати, премудростію хваляся, ня вельмн отъ безумія. Не
ѣдалъ есмь отъ песка масла, ни отъ козла млека, ни безумнаго мудрости
глаголюща. Како возлаголѳтъ, имѣя лубянъ умъ, полстянъ языкъ, мысли,
яко отрепи изгребніп? Ино бо есть лодія, а иное корабль; ино ти конь, а
иное лошакъ; а инъ ти есть уменъ, а инъ безуменъ. Безумныхъ бо ня
куютъ, ни льютъ, но сами ся ражаютъ.
Или реченіи, княже: „солгалъ еси, аки песъ**; то добра пса князи и
бояре любятъ.
Сѳ уже оставимъ рѣчи п рѳчѳмъ сице: „воскресни. Боже, суди земли!
воздвигни князя, убудн бояръ, у множа сиду князю наш-му; укрѣпи бо ны
и утверди лѣнивыя, вложи ярость страшливымъ въ сердце. Н** дай же,
ІЪсподи, въ полонъ земли нашея языкомъ, не знающимъ Бога, да не ре-
кутъ иноплеменницы: „гдѣ есть Богъ нхъ?“ Богъ же нашъ ва небеси н на
земли. Подай же имъ, Господа, побѣду на вся, востающая на ны!“
„Подай же имъ, Господи, Сампсоиову силу, Александрову храбрость,
Іосифовъ умъ, Соломонову мудрость, кротость Давыдову. Умнчки люди во
вѣки по державѣ твоей, да тя славятъ вся страны и всяко дыханіе чело-
вѣче. Слава Богу во вѣки. Аминъ.
Повѣсть о житіи и храбрости благовѣрнаго и великаго князя св. Александра
Невскагс
В Сяповскій. Йегпрл руссв-В оліввси'хгги, ч. I, вып 2. стр. 110—112.
О Господѣ нашемъ Іисусѣ Христѣ Сынѣ Божіи, азъ худый и много-
грѣшный, мало съмысля, поиушаюся писати житі-- свитаго князя Александра,
сына Ярославля, а внука Всеволода. Понежо слышалъ отъ отецъ своихъ и
самовидѣць есмь възраста его, радъ быхъ исповѣдалъ святое в честное н
славное житіе его; но якоже Приточникъ рече: „въ влозытру душю не
внидетъ премудрость: на вышнихъ бо краяхъ есть, посредь стезь стоите.
при вратѣхъ же сканыхъ присѣдать“. Ащѳ и грубъ есмь умомъ, и-- моли-
твою святыа Вогородице и поспѣпп-ніомъ святаго князя Александра на-
чатокъ положи. Сън бѣ князь Александръ родися отъ отца мужолюбца,
паче жѳ кротка, князя великаго Ярослава и отъ матеро Ѳеодосіи. Яко-
же рѳче Исаія пророкъ, тако глаголетъ Господь: „князя азъ учиняю, свя-
щѳнни бо суть; и азъ вожю яІ“ Во пстиину бо безъ Божія повелѣнія нѳ бѣ
кня® ніе его, но и взоръ его паче инѣхъ человѣкъ, и гласъ его, акы труба
въ народѣ, лице жѳ его, акы лице Іосифа, иже бѣ поставилъ его Египѳть-
скый царь втораго царя въ Египтѣ; сила жѳ бѣ его часть отъ силы Сам-
сона, и далъ бѣ ему Богъ премудрость Соломоню, храборство же его, акы
царя Римскаго Еуспесі&на, нжѳ бѣ плѣнилъ всю землю Іудейскую; и нѣгдѣ
исполчися къ граду Асафагу приступити; и исшѳдше, гражаие побѣдита
пълкъ его, л остася единъ н възвраги къ граду силу ихъ, къ вратомъ
граднымъ, в посмѣйся дружинъ своей и укори я, рѳхъ: „остависте мя еди-
ного“. Такожѳ и князь Александръ побѣжая. а нѳ побѣдимъ. И сего ради
нѣкто силенъ отъ Западныя страны, иже нарнцаются „сдуты Божія4, отъ
тѣхъ пріиде, хотя видѣти дивный възрастъ его. Якоже дрѳвлѳ царица
Южпчьская приходи къ Соломону, хотящи слышати премудрость его; тако
и се И, именемъ Апдрѣяшь, видѣвъ князя Александра и въавратнвся къ сво-
имъ, рече: „прошедъ страны языкъ, не видѣхъ таковаго ня въ царѣхъ
царя, пн въ князѣхъ князя!" [Король Римскій, услышавъ о славѣ Але-
ксандра, рѣшился побѣдить его и съ войскомъ па корабляхъ подошелъ къ
рѣкѣ Невѣ] и пріидѳ въ Неву, шатался безуміемъ, и посла слы своя, ва-
гордѣвся, въ Новгородъ къ князю Александру, глаголя: „ащѳ можеши про-
тивитися мнѣ, то сѳ есмь уже вдѣ, плѣняя землю твою". Александръ жѳ,
слышавъ словеса си, разгорѣся сердцемъ, и внидѳ въ церковь святыя Софіа,
и надъ на колѣну предъ олтаремъ, нача молитися съ слезами: „Боже хвалный,
праведный, Боже велнкый, крѣпкый, Боже пре вѣчный, осповавый землю я по-
доживый предѣлы языкомъ, повелѣ жити, нѳ преступающѳ въ чюжую часть".
Въспріимъ жѳ пророческую пѣснь, рече: „суди, Господи, обидящимъ мя и
возбрани борющимся со мною; прінмя оружіе и щитъ, стами въ помощь
мнѣ!" (Онъ взялъ благословеніе у архіепископа и пошелъ ободрять дру-
жину], глаголя: „нѳ въ силахъ Богъ, но въ правдѣ; помянемъ Пѣснотворца,
ил:ѳ рече: „сіи въ оружіи, а сц на конѣхъ, мы же во имя Господа Бога
нашего призовемъ; тіи сняти быша и падоша, мы жѳ стихомъ и прости
быхомъ". [Съ войскомъ кпязь Александръ храбро пошелъ навстрѣчу врагамъ.
Ночью передъ боемъ произошло чудо], И бѣ нѣкто мужъ старѣйшина въ
земли Ижерстѣй, именемъ Пелугій; поручена жѳ бысть ему стралса потная,
морская; въспрія жѳ святое крещепѣ- и живящѳ посреди рода своего погана
суща; наречено жѳ бысть имя его въ святѣмъ крещеніи Филипъ, и жнвяшѳ
богоугодно, въ среду и въ пятокъ прѳбываша въ алчбѣ; тѣмжѳ сподоби его
Богъ видѣти видѣніе страшно въ тъ день, скажемъ вкратцѣ. Увидавъ силу
ратныхъ, иде противъ кпязя Александра, да скажетъ ему станы. Стоящто же
ему при край моря и стрежашѳ сбою пути и пребысть всю нощь въ бдѣніи,
и якоже нача въсходнтп солнце, слыша ппомъ страшенъ по морю, и видѣ
насадъ единъ, гребущъ по моры, и посреди насада стояща святая мученика
Бориса и Глѣбъ въ одеждахъ чръвленыхъ, и бѣста рукы дръжаща на ра-
мѣхъ; гребцп жѳ сѣдяху, акы мглою одѣаип. Рече Борисъ: „братѳ Глѣбе!
вели грести, да поможемъ сроднику своему князю Александру". Видѣвъ жѳ
таковое видѣніе и слышавъ таковый гласъ отъ мученику, стояше трепетенъ,
дондежѳ насадъ отъиде отъ очіго его, потомъ скоро поѣде Александръ и
радостными очима исповѣда ему единому видѣніе, князь же рече ему: „сего
нѳ рціі ннкомужѳ". Оттолѣ потщавсл паѣха на ня, въ 6 день, и бысть сѣча
велика надъ Римляны и пзбп ихъ множество безчисленно, и самому королю
възложв печать на лице острымъ своимъ копіемъ, останокъ жѳ ихъ побѣжѳ,
и трупіа мертвыхъ своихъ паметаша корабли и потопиша въ мори Князь
же Александръ возвратпея съ побѣдою, хваля и славя имя своего Творца.
[Затѣмъ ополчились на Александра „нѣмцы"]. Они же, гордіи, совокупишася
и р- коша: „пойдемъ и побѣдимъ Александра, и именъ его рукама". Егда же-
ориблшкишяся, и очютнтл я стражіе, князь же Александръ оплъчпся, и
поидоша противу себе и покриша озеро Чюдьекое обои отъ множества вой.
Отецъ же его Ярославъ прислалъ бѣ ему брата меньшаго Андрія, на помощь,
въ множествѣ дружинѣ. Такоже п у князя Александра множество храбрыхъ,
янож*- древлѳ у Давида царя сплнін. крѣпціи, тако и мужп Александровы
исиолнишася духомъ ратнымъ; бяху бо сердца ихъ, аки сердца днемъ, и
рѣшя: „о княже нашь честный! нынѣ приспѣ время намъ положити главы
своя за тя!“ Князь же Александръ, воздѣвъ руцѣ на небо, в рече: „суди мн
Боже, и разсуди прю мою отъ языка непреподобна; н помози ми. Господи,
якоже древлѣ Моисію на Амаликз и прадѣду нашему Ярославу на окаяннаго
Святополка". Бѣ же тогда суббота, въеходящю солнпю и сьступніпася обои:
и бысть сѣча зла и трусъ отъ копій ломленія и звукъ отъ сѣченія Мг-чнаю,
лкоже и езерю померзыпю движутися, и не бѣ видѣти леду, покры бо ся
кровію. Се же слышдхъ отъ самовидца, иже рече ми, яко: „ыідѣхъ полкъ
Божій на въздусѣ, пришедшн на помощь Александровп". И тако побѣди я
помощію Божіею, а дата плеща своя и сѣчахуть я, гоняще, аки по аеру,
и не бѣ кнмо утеши. Здѣ же чрослави Боіъ Александра предъ исѣми полки,
якоже Мсуса Наввина у Ерихова; а иже рече: „нмемъ Александра рукама“—
сего дасть ему Богъ въ руцѣ его и не обрѣтеся противникъ ему въ брани
никогда же. [Много совершилъ различныхъ подвиговъ Александръ. Слава о
его мудрости и храбрости дошла до хана татарскаго—потъ пожелалъ видѣть
Александра. Александръ отправился съ поклономъ въ орду]. И видѣвъ его
царь Батый и поднвися и рече велможамъ своимъ: „истину ми сказасте, яко
нѣсть подобна сему князя1*. [Во время другого путешествія въ орду, князь
на возвратномъ пути разболѣлся]. О, горѣ тобѣ, бѣдный человѣче! како мо-
жеши написати кончину господина своего? Како не упадета ти зѣнопи вкупѣ
съ слезами? Како не урвется сердце твое отъ коргнія? Отца бо оставити
человѣкъ можетъ, а добра господина не мощп-’ оставити, аще бы лзѣ и въ
гробъ бы лѣзлъ съ нимъ. И тако Богови духъ свой предастъ съ миромъ,
мѣсяца Ноября въ 14 день, на память святаго апостола Филиппа. Митро-
политъ же Кирилъ глаголаша: „чада моя! разумѣйте, яко ужо заидѳ солнце
Суздальской земли!" Іереи, діакони, черноризпи, нищіп и богатіи, и вси
людіѳ глаголаху: „уже погибаемъ!" Святое же тѣло его понесоша къ граду
Володимерю, митрополитъ же, князи и бояре, и весь народъ, маліи и ве-
личіи, срѣтоша и въ Боголюбивѣмь съ свѣщамн и съ канднлы; народы же
сынатахутся, хстяще прикоснутися на честнѣмъ одрѣ святаго тѣла его,
бысть жн вонль я кричаніе, и туга, яко жо нѣсть била, яко и земля по-
трястиея... Егда убо положено бысть святое тѣло его въ раку, тогда Сава-
стіаиъ шишомъ и Кирилъ митрополитъ, хотя розъяти ему руку, да вложатъ
ему грамоту душевную, онъ же, акы живъ сущи, распростеръ руку свою и
взятъ грамоту отъ рукы митрополита: и пріятъ же я ужасть, и одна отсту-
пишь отъ раки его. Се же бысть слышано всѣмъ отъ господина митропо-
Выи. 2
лита и отъ иконома Савастіяна. Кто не удивится о семъ, яко тѣлу бездушну
сущу н везому отъ дальнихъ градъ въ зимное время? п тако прослави Богъ
угодника своего.
Житіе препод Сергія Радонежскаго.
В. Садовскій. Исторія русской словесности, ч. I, вып. 2. стр 108—110.
Младенчество и отрочество св. Сергія. Хощу жѳ сказати времена п
лѣта, въ ниже Преподобный родней: въ лѣта благочестиваго, преславнаго,
державнаго царя Андроника, самодержца греческаго, иже въ Цареградѣ цар-
ствовавшаго, при архіепископѣ Константина града Каллистѣ, патріарсѣ все-
ленскомъ, въ землѣ же Русстѣй въ княженіе великое Тферское при вели-
комъ князѣ Димитріи Михаиловичѣ, при архіепископѣ преосвященнѣмъ
Петрѣ, митрополитѣ всея Руси, егда бѣ рать Ахмулова. Младенецъ жѳ
ирежереченный, о немъ жѳ слово изъ начала приходитъ, бѣ убо по святомъ
крещеніи, прѳидѳ время нѣколико мѣсяцей, егда и отдоенъ бысть закономъ
естества, и отъ сосцу отъемлется, и отъ пеленъ разрѣшается, и отъ колы-
бѣли освобожается. И тако абіе отроча ростяшѳ прочее время по обычаи
тѣлеснаго возраста, преуспѣвая душей и тѣломъ, и духомъ, и исполнялся
разума и страха Божія, и милость Божія бѣ на немъ, дондежѳ достиже
сѳдьмаго лѣта возрастомъ, въ егда родителіѳ его вдаша его грамотѣ учити-
Прѳжереченный рабъ Божій Кириллъ имѣяшѳ три сына: перваго Стефана,
второго же Варѳоломея, третьяго же Петра, ихъ же воспита со всякимъ
наказаніемъ во благочестіи и чистотѣ. Стефану же и Петру, спѣшно изу-
чнвшу грамоту, сему жѳ отроку, нѳ скоро выкнущу писяпію, но медленно
нѣкако и нѳ прилѣжно, учитель же его со многимъ прилежаніемъ учашѳ его,
но отрокъ нѳ внимаше и не умѣяшѳ: неточенъ бысть дружинѣ своѳй, уча-
щимся съ нимъ. О семъ убо много бранимъ бывашѳ отъ родителю своею,
болѣ же отъ учителя томимъ, а отъ дружины укоряемъ. Отрокъ же втайнѣ
часто со слезами моляшеся Богу, глаголя: „Господи, Ты дай жѳ ми грамоту
сію, Ты научи мя н вразуми!" яко отъ Бога дастся ему книжный разумъ,
а нѳ отъ человѣкъ. Посемъ убо нѳ мала печаль бяша роднтѳлема его, нѳ
налу жѳ тщету вмѣните себѣ учитель его; вси жѳ си пѳчаляхуся, не вѣ-
ду ще, яжѳ о немъ вышняго настроенія Божія промысла, яже хощетъ Богъ
сотворити на отрочати семъ, яко не оставитъ Господь Преподобнаго своего.
Сѳ жѳ бяше по смотрѣнію Божію быти сему, яко да отъ Бога книжна* ученіе
будетъ ему, а нѳ отъ человѣкъ, еже и бысть. Скажемъ жѳ и сіе яко отъ
Божія откровенія умѣти ему грамоту.
Во единъ убо отъ дній, отецъ его посла его на взысканіе клюсяти; се же все
бысть всемудраго Бога судьбами. Якоже первыя Царскія Книги извѣщаютъ о
Саулѣ, пжѳ посланъ бяше отцемъ своимъ Кпсомъ на взысканіе ослятъ; онъ жѳ
шедъ обрѣте святого пророка Самойла, огь негоже помазанъ бысть на царство, н
выше дѣла подѣліе обрѣте; ащѳ и блаженный отрокъ выше дѣла подѣліе обрѣте:
посланъ бо бысть отцомъ своимъ Кирилломъ на взысканіе скота, обрѣте етера
черноризца, старца странна и незнаема, саноыъ прозвптѳра, святолѣпна и ангело-
видна, на полѣ подъ дубомъ стояща и молитву прилѣжно со слезами творяща.
Отрокъ жѳ, видѣвъ, прѳжѳ сотвори смиренно метаніе ему, тачѳ приблнжися
и ста близь его, ожидая конца молитвѣ. И яко преста старецъ, п возрѣвъ
на отрока, и прозрѣ внутренними очима, яко хощѳть быти сосудъ избранъ
святому Духу, и пригласивъ прнзва и къ себѣ, и благослови его, и о Христѣ
цѣлованіе дастъ ему, и вопроси его, глаголя: „Да что пщешн или что го-
щеніи, чадо?" Отрокъ жѳ рѳчѳ: „Возлюби душа моя вжелѣта паче всего
умѣти грамоту сію; ейже и вданъ быхъ учитися, и нынѣ зѣло прискорбна
есть душа моя, понеже учуся грамотѣ и нѳ умѣю; ты жѳ, отче святый, по-
молися за мя къ Богу, яко да быхъ умѣлъ грамоту". Старецъ жѳ воздѣвъ
руцѣ, купно же и очи на небо, и вздохнувъ къ Богу, и сотворь молитву
прилѣжну, и по молитвѣ рѳчѳ: „аминь". И изъѳмъ отъ чпага своего, аки
нѣкое сокровище и оттуда тремя персты подастъ ему нѣчто, образомъ аки
анафору, видѣніемъ аки малъ кусъ хлѣба пшеннчпа, ѳже отъ святыя про-
сфоры, рекъ ему: „Зини усты своими, чадо, и разверзи я, пріими сіе и
снѣжь: се тебѣ дается знаменіе благодати Божія и разума святаго писанія;
ащѳ бо и мало видится даемое, но велика сладость вкушенія его". Отрокъ
жѳ отверзъ уста своя и снѣсть сіе. И бысть сладость во устѣхъ его, акн
меда сладяй. И рече: „Не се ли есть реченное: коль сладка гортани мо-
ему словеса твоя, паче меда устомъ монмъ; п душа моя возлюби я зѣло".
И рече ему старецъ: „Вѣруѳши ли, и болыпа сихъ узриши; а о грамотѣ,
чадо, не скорбя: вѣдый будя извѣстно, яко отъ сего дне даруетъ ти Богъ
грамотѣ умѣти, зѣло добрѳ, паче братьи твоея и паче сверстникъ твопхъ*.
II поучи его о пользѣ души.
Основаніе. Троицкой обители. И прнзва Петра, по плоти брата сво-
его меньшаго, оставляетъ ему отчее наслѣдіе, п спроста вся, яжѳ суть въ
дому его, житейскимъ на потребу; самъ же не взя себѣ ничтоже, по Бо-
жественному Апостолу рекшѳму: „уметы вся вмѣнилъ си, да Христа пріоб-
рящу!" Стефану же, по роду брату его старѣйшему, немного лѣтъ по-
жившу съ женою, и жена его умре, родивши два сына, Климента да Іоанна,
иже тотъ Іоаннъ послѣди бысть Ѳеодоръ Симоновскій. Стефанъ жѳ не
по миозѣ оставль міръ и бысть мнихъ въ монастырѣ святыя Богородицы
у Покрова, яжѳ на Хотьковѣ. Къ нему жѳ пряшедъ блаженный юноша
Варѳоломей, моляш* Стефана, дабы шелъ съ нимъ на взысканіе мѣста
пустыннаго; Стефанъ жѳ принуженъ бывъ словесы блаженнаго. II исшѳдша
обходиста по лѣсомъ многа мѣста, и послѣди пріидоста на едино мѣсто
пустыни въ чащахъ лѣса, имуще и воду. Обншѳдша же мѣсто то возлю-
бястаѳ. Паче жѳ Богу наставляющу ихъ, и сотвориша молитву, нечаста
своима рувама лѣсъ сѣщи, и ва раму своею бревна изнссоша ва мѣсто.
Прежде же себѣ сотвориста одрнву и хизину и покрыста ю. Потомъ жо
калію едииу создаете и обложи ста церквицу налу п срубнста ю. И егда
бысть совершено кончала церковь, внѣуду нзготована, яко же бысть лѣш>
уже время свящати ю, тогда блаженный юноша рече къ Стефану: „По-
неже братъ ми еси старѣйшій по роду и по плоти, паче же п по духу, и
лѣпо ми есть имѣти тебе во отца мѣсто, и нынѣ нѣсть ми кого вопросити
о всемъ, развіѳ тебѣ, паче же о семъ молю тя и вопрошаю тя. Се уже
церковь поставлена и совершена всѣмъ, в время есть свящати ю: скажи
ми, въ которое имя будетъ праздникъ церкви сея, и во имя котораго Свя-
таго свящати ю?“ Отвѣщавъ же Стефанъ, рече ему: „Что мя вопрошавши
и вгкую мя искушаешя? и гамъ вѣси мене нѳ хужде; понеже отецъ и мати,
наши родителіе, колькраты возвѣгтиша тебѣ предъ нами, глаголюще: „блюди,
блюди, чадо; и не наше еси чадо, но Божіе даніеі" Ельмаже Богъ избра
тебе, еще суща во утробѣ матернѣ носима, и прознамена о тебѣ; и прежде
роженія твоего, егда трикраты провозгласилъ еси во всю церковь, во время,
егда поютъ святую литургію. Якоже и всѣмъ людемъ, стоящимъ ту н слы-
шащимъ, во удивленіи быти; и ужаснымъ почудитися, глаголюще: „что убо
будетъ младенецъ сей!“ Но священницы жѳ и старцы, святіе мужіе, ясно о
тебѣ проразсудиша и протолковаша, глаголюще: „понеже о младенцѣ семъ
троичное число ивобразвся, и симъ прознаменуя, яко будетъ нѣкогда уче-
никъ Святыя Троицы; и не токмо же гамъ единъ вѣровати начк-тъ
благочестно, но и ины мнози приведетъ и научитъ вѣровати во Святую
Троицу. Да лѣпо есть тебѣ свящати церковь сію паче всѣхъ во имя Свя-
тыя Троипы: нѳ наше ж-- сѳ замышленіе, но Божіе изволеніе и прознаме-
наніе, и избраніе, Богу тако изволыву. Буди имя Господне блапіслов*-но
по вѣки". И сія изглаголавшу Стефану, блаженный жѳ юноша, воздохнувъ
отъ сердца, и рече: „Во истину наглагола, господине мой; св и мнѣ любо
есть, и азъ того же хотѣвъ и смышляхъ, и желаетъ душа моя, еже совер-
шити свящати церковь во имя Святыя Троицы; но смиренія ради вопро-
шалъ тя. И се Господь Богъ не оставн менѳ и желаніе сердца моего далъ
ми. и хотѣнія моего не лишилъ мя“. И то рекша, и взяша благословеніе
и свяшеніѳ отъ святителя. И пріѣхаша изъ града отъ митрополита Аеог-
жоста священнииы и привезоша съ собою священіе, и антиминсъ, и м- щи
святыхъ мученикъ, и прочая, яже на потребу на освяшеніѳ церкви. И
тогда священа бысть церковь во имя Святыя Троицы благословеніемъ пре-
освященнаго архіепископа Ѳеогноста, митрополита кіевскаго и всея Руси,
при великомъ князѣ Симеонѣ Ивановичѣ; мню убо, еже рещи въ начало
кгяженія его. Въ правду убо церковь си наречена бысть во имя Святыя
Тронпы. понеже поставлена бысть благодатію Бг.га Отпа, и милостію Сына
Божія, и поспѣшеніемъ Святаго Духа.
Уі/со о меовпдѣ. Мнози бо звѣріѳ, якоже речеся, въ той пустыпа
тогда обрѣтахуся. Овіи стадомъ выющі, ревуще прохождааху а друзін же
не во мнозѣ, но или два, или тріе, или единъ по единому мимо течаху;
овіи же отдалено, а друзін близь блаженнаго приближахуся и окружаху его,
яко и нюхающе его. И отъ нихъ же единъ звѣрь, рекомый аркуда — еже
скатается медвѣдь — иже повсегда обыче прнходити къ преподобному
Се же видѣвъ преподобный, яко не злобы ради приходитъ къ нему звѣрь,
но паче, да возьметъ отъ брашна мало нѣчто въ пищу себѣ, и нзэошашѳ
ему отъ хижи своея малъ укрухъ хлѣба в полагашѳ ему на пень или ко*
лоду, яко да пришедъ по обычаю звѣрь, и яко готову себѣ обрѣтѳ пищу,
и взѳмъ усты своими, и отхожаше. Аще ли когда нѳдоставшу хлѣбу, и прв-
шедъ по обычаю звѣрь не обрѣтѳ обычнаго своего урочнаго укруха, тогда
долго время не отхожаше, но стояше, взирая сѣмо и овамо, ожидая, аки
нѣкій злый должникъ, хотя воспріяти ' долгъ свой. Аще ли прилучашѳся
единому обрѣстися укруху, то нужа бысть преподобному и то предѣлити на
двѣ части, да едину убо себѣ оставитъ, а другую звѣревп оному предло-
житъ. Не имѣяша бо тогда въ пустынѣ Сергій у себя различныхъ брашенъ,
развѣ точію хлѣбъ единъ и воду отъ источника, сущаго ту, н то же по-
оскуду. Многажды и хлѣбу дневному не обрѣстися. II егда сему бываему,
тогда оба абіе прѳбываста алчуща, самъ же и ввѣрь. Иногда же блаженный
себѣ не угожашѳ и самъ алченъ бываше; аще и единъ кусъ хлѣба обрѣ-
ташеся у него, и то предъ звѣремъ онѣмъ прѳдметаше, и изволи самъ,
не вкушая въ той день, алкати паче, нежели звѣря оного оскорбити
не ядша отпустити. Не единою же, ни дважды ввѣрь онъ прнходити обыче,
но по многа времена на кійждо день, аки множаѳ году сіе творяшѳ.
Заселеніе Радонежской пустыни. Окрестъ же монастыря того все пусто,
со вся страны лѣсове, всюду пустынь; пустыня бо въ рѣсноту нарицашеся.
И сипѳ жившимъ имъ, дондеже нсполнншася дпіе лѣтъ, яко мню. множае
пятидесяти. Паки же по днѳхъ, нешцую, яко въ днѳхъ княженія князя ве-
ликаго Ивана, сына Иваня, брата же Симѳоня, тогда начата прнходити
христіане и обходити сквозѣ вся лѣсы оны, и возлюбнша жити ту. И
множество людій восхотѣвше начата со оба полы мѣста того садитися. И
начаша сѣщи лѣса оны, яко никомуже возбраняющу имъ. И сотворити а себѣ
различныя многія починцы. Преждереченную нсказиша пустыню, не поща-
дѣша. И сотвориша пустыню, яко поля чиста многа, якоже и нынѣ нами
зрима суть. И составити села и дворы многи; и насѣяша села; и сотвориша
плодъ жнтенъ; и умножншася зѣло. П начаша посѣщати и учащатн зъ мо-
настырь, дрнносяще многообразная и многоразличная потребованія, имъ ж •
нѣсть числа. Но мы доздѣ сію рѣчь оставлыпе, а на предреченную бесѣду
обратимся, еже отъ начатка слова началъ повѣдоватн о всяцѣй худости и
о недостатцѣхъ нужныхъ потребъ, безъ нихъ же немощно обрѣстися. Егда
исперва начинашеся создаватнся мѣсто то, егда не множайшимъ братіямъ,
живущимъ въ немъ, егда не мнозн бяху приходящей и приносящей: тогда
пачастѣ скудости бываху потребныхъ; яко многажды наутрія и хлѣбу не
обрѣстися. Да кто можетъ сказати недостатки, бывшая преподобному отцу
нашему Сергію? Исперва, егда начинашеся строитися мѣсто то, овогда убо
нѳ достало хлѣба, и муки, и пшеницы, и всякаго жита; иногда жѳ нѳ до-
стало масла, и солп, и всякаго ястія брашеннаго; овогда жѳ нѳ достало
вина, имъ жѳ обѣдня служити, и ѳиміаму, имъ жѳ кадити; иногда жѳ нѳ
достало воску, имъ же свѣщн скати. И пояху въ нощи заутреннюю, нѳ
имуще свѣщъ. но токмо лучиною березовою или сосновою свѣтяху себѣ; и
тѣмъ нуждахуся канонархати, или по книгамъ чести, в сице совершаху
ночныя службы своя. Преподобный жѳ Сергій всякую нужу ону, и тѣсноту,
и всяку скудость, и недостатки терпяше со благодареніемъ, ожидая отъ
Бога богатыя милости.
Задонщина.
В. Сп«вскіЛ. Исторія русской словссвостя, ч. 1, іыи. 2, стр, 136—138.
Пойдемъ, братіе, въ полуночную страну, жребій Афетовъ, сына Ноева,
отъ него же родися Русь преславная, оттолѣ взыдемъ на горы Кіевскія, и
посмотримъ съ ровнаго Днѣпра по всей землѣ Русской, и оттолѣ на во-
сточную страну, жребій Симовъ, сына Ноева, отъ него же родпшася Хнновя,
поганый Татаровя, Бусурмановя. Тѣ бо на Каялѣ одолѣша родъ Афетовъ.
И оттолѣ Русская земля сѣдитъ не весела, а отъ Калоцкія рати до Ма-
маева побоища тоскою и печалію покрылася, плачущися, чады свои помп-
нающи, Князи н бояря, и удалые люди, иже оставиша вся домы своя, и
богатство, жены, и дѣти, и скотъ, честь и славу міра сего получивши,
главы своя положиша за землю Русскую и за вѣру христіанскую.
Снидемся, братія и други, сыново русскіе, составимъ слово къ слову,
воввеселнмъ Русскую землю, возверзѳмъ печаль на восточную страну, въ
Симовъ жребій, и воздадимъ поганому Мамаю побѣду, а великому ‘князю
Димитрію Ивановичу похвалу и брату его князю Владимиру Андреевичу. И
рцемъ таково слово: „Лучше бо намъ, братіе, начати повѣдати иными
оловесы отъ похвальныхъ сихъ и о нынѣшнихъ повѣстяхъ, похвалу великаго
князя Димитрія Ивановича н брата его князя Владимира Андреевича—а
внуки святаго великаго князя Владимира Кіевскаго,—начати повѣдати по
дѣломъ и по былинамъ. Не проразимся мыслію, но... помянемъ первыхъ
лѣтъ времена; восхвалимъ вѣщаго Бонна, въ городѣ Кіевѣ горазда гудца.
Той бо вѣщій Боннъ, воскладая свои златые персты на живыя струны,
пояше славу русскіпмъ княземъ, первому князю Рюрику, Игорю Рюрнковлч)
и Святославу, Ярополку, Владимиру Святославичу, Ярославу Владимировичу,
похваляя нхъ пѣсньми и гусленымп буйными словесы.—Азъ же помяну Ря-
ванпа Софонію, и восхвалю пѣсньми а гуслеными словесы... господина князя
Дмитрія Ивановича и брата его князя Владимира Андреевича, ваиеже ихъ
было мужество и желаніе за землю Русскую и за вѣру христіанскую. Се бо
князь великій Дмитрій Ивановичъ и брать его князь Владимиръ Андрее-
вичъ постршпа сердца своя мужествомъ, ставше своею крѣпостью, помя-
нувшѳ прадѣда, князя Владимира Кіевскаго, царя русскаго.
Оле, жаворонокъ птпца, въ красныя дни утѣха! взыдп подъ синія облаки;
посмотри къ сильнему граду Москвѣ; пой славу великому князу Дмитрію Ива-
новичу и брату его Владимиру Андреевичу! Они бо взнялися, какъ соболи, со
земли Русскія на поля половецкія. Кони ржутъ на Москвѣ; бубны бьютъ ва
Коломнѣ; трубы трубятъ въ Серпуховѣ: звенитъ слава по всей землѣ Русской.
Чудно стязи стоятъ у Дону великаго, пашутся хоругови берчаты, свѣтятся
калантыри злачены. Звонятъ колоколи вѣчніи въ великомъ въ Новѣгородѣ,
стоять мужи Новгородцы у святыя Софіи, а ркучи такову жалобу: „Уже
намъ, братіѳ, къ великому князу Дмитрію Ивановичу яа пособь не поспѣти**.
Тогда, аки орли сдетошася со всея полунощныя страны; то ти не орлп сле-
тошася: выѣхали посадники изъ великаго Новагорода, 7000 войска, къ
великому князу Дмитрію Ивановичу и къ брату его князю Владимиру
Андреевичу. Съѣхалися всѣ князи русскіе къ великому князю Дмитрію Ива-
новичу на пособь, а ркучи такъ: „Господине князь великій! уже поганів
Татаровѳ на поля на наши наступаютъ, а вотчину пашу у насъ отнимаютъ,
Стоятъ между Дономъ и Днѣпромъ на рѣцѣ на Мечѣ. И мы, господине,
пойдемъ за быструю рѣку Донъ, укупимъ землямъ диво, старымъ повѣсть,
а младымъ память!" Тако рече князь великій Дмитрій Ивановичъ своей
братіи, русскимъ княземъ: „Братьица моя милая, русскіе князи! гнѣздо
есмя были едино князя великаго Ивана Дапильевича. Досюда есмя были,
братіе, никуда не изобижены, ни соколу, нн ястребу, ни бѣлу кречету, ни
тому псу поганому Мамаю!"
Славій птица! что бы еси выщекотала сія два брата, два сына Оль-
гердова, Андрея Полотскаго, Дмитрія Брянскаго. Ти бо бѣша въ сторо-
жевые полки на щитѣ рожены, подъ трубами повиты, подъ шеломы взле-
лѣяны, конецъ копія вскормлены, съ востраго меча поены, въ Литовской зе-
млѣ. ІІ< лвяше Андрей къ своему брату Дмитрію: „Сама есма два брата, дѣти
Ольгердовы, внучата Гедеминовы, правнучата Скольдимеровы! Сядемъ, брате,
на свои борзы комонн, нспіемъ, брате, шеломомъ своимъ воды быстраго
Дону, испытаемъ мечи своя булатные!" И рече ему Дмитрій: „Брате Андрей,
но пощадимъ живота своего за землю за Русскую и за вѣру христіянскую,
и за обиду великаго князя Дмитрія Ивановича. Уже бо, брате, стукъ сту-
читъ я громъ гремитъ въ славнѣ городѣ Москвѣ. То ти, брате, не стукъ
стучитъ, ни громъ гремитъ: стучитъ сильная рать великаго князя Дмитрія
Ивановича и брата его князя Владимира Андреевича, гремятъ удальцы зо-
лочеными шелгмы, черлеными щиты. Сѣдлай, брате Андрей, своп борзые
комонп, а моп готовы, напреди твоихъ осѣдланы. Выѣдемъ, брате, въ чистое
поле, и посмотримъ своихъ полковъ, сколько съ нами храбрыя Литвы, а
храбрыя Литвы съ нами “ООО окованыя рати“.
Уже бо всташа сильніи вѣтры съ моря, прнлелѣлша тучу велику наусть
Днѣпра, на Русскую землю; изъ тучя выступиша кровавыя облака, а изъ
нихъ пашутъ синія молньи Быти стуку и грому велику между Дономъ и
Днѣпромъ, пасти трупу человѣческому па полѣ Куликовѣ, про литися крови
па рѣчкѣ Непрядвѣ, Уже бо скрыпѣли телѣги между Дономъ и Днѣпромъ.
Идутъ Хпнове поганые на Русскую землю. Сѣріи волцы воютъ, на рѣкѣ
хотятъ на Мечи поступити въ Русскую землю. То ти были не сѣріи волцы:
прндошя поганые Татарово, хотятъ пройти воюючи, взяти всю землю Рус-
скую. Тогда же гуси гоготаша, и лебеди крылы всплескаша Се бо поганый
Мамай приведе вой свои на Русь. Птпцы небесныя, пасущеся ту, подъ синія
оболока летятъ, ворони граютъ, галицы свои рѣчи говорятъ, орли восклек-
чутъ, волцы грозно воютъ, лисицы часто брешутъ, чаютъ побѣду на пога-
ныхъ, а ркучи такъ: „Земля еси Русская, какъ еси была доселева за ца-
ремъ за Соломономъ, такъ буди и нынѣча за княземъ великимъ Дмитріемъ
Ивановичемъ!" Тогда же соколп и кречетп, Бѣлозерскіе ястреби, отъ зла-
тыхъ колодицъ изъ каменна града Москвы возлетѣша подъ синія небеса,
позвонятъ своими злачеными колокольцы.
Уже бо стукъ стучитъ и громъ гремитъ рано предъ зорею. То ти не
стукъ стучитъ, ни громъ гремитъ: князь Владимиръ Андреевичъ полки пе-
ребираетъ и ведетъ вой свои, сторожевые полки къ быстрому Дону, а ркучи
такъ: „Господина князь Дмитрій! не ослабляй. Уже, господнпе, поганые
Татарове на поля на наши наступаютъ, а вой наши отнимаютъ". И гово-
ритъ ему великій князъ Дмитрій Ивановичъ: „Брате Владимиръ Андреевичъ!
Сами есмя, а внуки великаго князя Владимира Кіевскаго, воеводы у насъ
уставлены отъ бояриновъ, и крѣпцы быша князи Бѣлозерстіи, Ѳедоръ Се-
меновичъ да Семенъ Михайловичъ, да Микула Васильевичъ, да два брата
Ольгѳрдовнча, да Дмитрій Волынской, да Тимоѳей Волуевичъ, да Андрей
Серкизовичъ, да Мпхайло Ивановичъ. А вою съ нами триста тысящъ <же-
ваныя рати, а воеводы у насъ уставлены, а дружина свѣдана, а подъ собою
имѣетъ добрые кони, а на себѣ злаченые доспѣхи, а шеломы черкасскіе, а
щиты московскіе, а сулицы нѣмецкія, а кинжалы фряжскіе, а мечи бу-
латные. Ино еще хотятъ головы своя положить за землю Русскую и за
вѣру крещеную". Тогда же князь великій Дмитрій Ивановичъ ступи вт
свое златое стремя, всѣдъ на свой борзый конь, пріимая копіе въ правую
руку, н помоллся Богу и Пречистой Его Матери. Солнце ему на всходѣ
ясно свѣтитъ, путь ему повѣдаетъ. Борисъ, Глѣбъ молитву творятъ за
сродники свои.
Тогда соколи и кречета, Бѣлозерскіе ястреби борзо ва Донъ переле-
тѣти, удариша на гуси и лебеди. Грянута копія харалужныя, мечи булат-
ные, топори легкіе, щиты московскіе, шеломы нѣмецкіе, байданы бесермен-
скіе Тогда поля костьми насѣяны, кровьмн поліякы; бѣды возопнша, вѣсть
подаваша порожнимъ землямъ за Волгу, къ Желѣзнымъ Воротамъ, къ Риму,
до Черемисы, до Чаховъ, до Ляховъ, до Устюга, до п таныхъ Татаръ, за
дышущнмъ моремъ.
На томъ полѣ сильныя тучи сступншася, а изъ пихъ часто сіяли мо-
лыньн, и загремѣли громы велнцыи: то ти сступншася русскіе удальцы съ
погаными Татарами за свою великую обиду, а въ нихъ сіяли сильные до-
спѣхи злаченые, а гремѣли князи русскіе мечьми булатными о шеломы хи-
новскіѳ. А билнея изъ утра до полудни въ суботу на Рожество Святой Бо-
городицы.
Тогда же было лѣпо стару помолодитнея. Хоробрый Не ре свѣтъ доска-
киваетъ на своемъ вѣщемъ сивцѣ, свистомъ поля перегороди, а ркучи та-
ково слово: „Лучше бы есмя самн на свои мечи нанерглися, нежели намъ
отъ поганыхъ положенымъ пасти". И рѳч і Ослебя брату своему Перѳсвѣту:
„Уже, братѳ, вижу раны на тѣлѣ твоемъ тяжки. Уже твоей главѣ пасти
на сырую землю, на бѣлую ковылу моему чаду Іякову!"
Уже, братіе, по Рязанской землѣ, около Дону, ни ратаи, ни пастуси
не кличутъ, ня трубы не трубятъ, только часто ворони граютъ, зогзицы
кокуютъ, па трупы падаючи. Тогда же не тури возрыкаютъ на полѣ Кули-
ковѣ, на рѣчкѣ Непрядвѣ: взопиша избіеніи отъ поганыхъ. Помянемъ кня-
зій великихъ и боляръ сановныхъ, князя Ѳеодора Романовича Бѣлозерскаго
я сына его князя Ивана, Микулу Васильевича. Падоша Ѳеодоръ Мешко,
Иванъ Сано, Мнхайло Врѳнковъ, Іаковъ Ослебятияъ, Пѳрѳсвѣтъ чернецъ
и иная многа дружина.
Тогда жѳ восплакашася горько жены болярыни по свопхъ осподарѣхъ
въ краснѣ градѣ Москвѣ. Восплачется жена Никулина Марія, а ркучи та-
ково слово: „Доне, Доне, быстрый Донѳ, прошелъ еси землю Половецкую,
пробилъ еси береги харалужны--: прилелѣй моего Мпкулу Васильевича!"
Восплачѳтся жена Иванова Ѳеодосія: „Уже наша слава поничѳ въ славнѣ
городѣ Москвѣ". Не одина мати чада нзостала, и жены болярскія мужей
свопхъ и осподаревъ остали, глаголюще къ себѣ: „Уже, сестрнцы наши,
мужей нашихъ въ животѣ нѣту: покладоша головы свои у быстраго Дону
за Русскую землю, за святыя церкви, за православную вѣру, съ дивными
удальцы, съ мужескими сыны".
Того же дни въ суботу на Рождество Святыя Богородицы пзсѣкоша
христіане поганые полки на полѣ Куликовѣ, на рѣкѣ Непрядвѣ. И нюк-
нувъ князь великій Владимиръ Андреевичъ гораздо, и скакаше во полцѣхъ
поганыхъ въ Татарскихъ, а злаченымъ тымъ шеломомъ посвѣчиваетъ, а
скакаше со всѣмъ своимъ войскомъ; и загремѣли мечьми булатными о ше-
ломы хиновскіѳ. И восхвалитъ брата своего великаго князя Дмитрія Ива-
новича: „Брате Дмитрій Ивановичъ'... забрала не оставай, и свои полки
понужай коромольщикамъ. Уже бо поганые Татара поля наступаютъ, н
храбрую дружину у насъ нстеряли, а въ трупѣ человѣчьѣ борзп кони не
могутъ скочпти, а въ крови по колѣно бродятъ, а уже бо, братье, жа-
лостно видѣти кровь крестьянская!" И князь великій Дмитрій Ивановичъ
речѳ своимъ боярамъ: „Братія бояра, и воеводы, и дѣти боярскіе! то ти
ваши Московскіе сладкіе меды и великіе мѣста! Туто добудете себѣ мѣста
а своимъ генамъ: туто, брате, стару помолодѣть, а молодому чести до-
быть!" И речѳ князь великій Дмитрій Ивановичъ: „Господи Боже мой! на
тя уловахъ, да не постыжуся въ вѣкъ, ни да посмѣютъ ми ся враги мои!“
И помолися Богу и Пречистой Его Матери и всѣмъ святымъ Его, и пре-
слезися горько, и утеръ слезы, И тогда, аки соколи, борзо полетѣли. И по-
скакиваетъ князь великій Дмитрій Ивановичъ съ своими полками и со своею
силою И речѳ: „Брате, князь Владимиръ Андреевичъ! тутъ, брате, испити
медвяна чара! Наѣадяемъ, брате, своими полки сильными на рать Татаръ
поганыхъ".
Тогда великій князь наступаетъ на рать-силу Татарскую. И гремятъ
мечи булатные о шеломы хнновскіе, и поганые бусурманѳ покрыта главы
своя руками своими; тогда поганые борзо вси отступити. И отъ великаго
князя Дмитрія Ивановича стязн ревутъ, а поганые бѣжать, а русскіе князи,
и бояра, и воеводы, и все великое войско широкія поля кликомъ огоро-
дите, и злачеными доспѣхами освѣтнша. Уже бо ста туръ на боронъ: тогда
князь великій Дмитрій Ивановичъ и братъ его, князь Владимиръ Андрее-
вичъ полки поганыхъ вспять поворотили. И нача ихъ бусурмановъ бити и
сѣчи гораздо безъ мплости; и князи ихъ падоша съ коней, загремѣли; а
трупьми татарскими поля насѣяша, и кровію ихъ рѣки протекли. Туто по
ганыѳ разлучишася розно, н побѣгше не уготованными дорогами въ луко-
морье, скречущѳ зубами своими, друще лица своя, а ркущѳ такъ: „Уже
намъ, братіѳ, въ землѣ своей нѳ бывать и дѣтей своихъ не видать, а въ
Русь ратью намъ нѳ хаживать, и выхода намъ у русскихъ людей нѳ пра-
шивать. Уже бо возстона земля Татарская... Уже бо веселіе наше понпче;
уже бо русскіе сыяове разграбити татарскія узорочья, и доспѣхи, и кони,
и волы, и верблюды, и вино, и сахаръ, и дорогое узорочіе; уже жены рус-
скія восплескаша татарскимъ златомъ".
Уже бо по Русской землѣ иростріся веселіе и буйство, вознесеся слава
русская по всей землѣ, а на поганыхъ Татаръ, злыхъ бусурмановъ про-
мчеся хула и пагуба;... и уже грозы великаго князя Дмитрія Ивановича и
брата его, князя Владимира Андреевича, по всѣмъ землямъ текутъ. И
князь великій своею храбростію и дружину Мамая поганаго побилъ за землю
Русскую и за вѣру крещеную. Уже поганые оружія своя повергоша на землю,
а главы своя подклониша подъ мечи русскіе; и трубы ихъ нѳ трубятъ, и
уныша гласи ихъ. И отскоча поганый Мамай отъ своея дружины, сѣрымъ
волкомъ взвылъ, и притече къ Хаѳестѣ граду. Молвяше же ему Фризовъ:
„Чему ты, поганын Мамай, посягаешь на Русскую землю? То тя била орд*
Залѣсская. А не бывати тебѣ въ Батыя царя: у Батыя царя было четыоеста.
тысячъ кованыя рати, а воевалъ всю Русскую землю отъ востока в до за-
вада; а казнилъ Богъ Русскую землю за своя согрѣшенія. И ты прншолъ
яа Русскую землю, царь Мамай, съ многими силами, съ девятью ордами и
семидесятые князьями. а нынѣ ты, поганый, бѣжишь самъ-девятъ въ луко-
морье! Не съ кѣмъ тебѣ зимы зимовати въ полѣ: нѣчто тебя кпязн рус-
скіе гораздо поднизали? Ни князей съ тобою, ни воеводъ: нѣчто гораздо
упл.іп ’я у быстраго Дону на полѣ Куликовѣ, на травѣ ковылѣ? Побѣжи ты.
поганый Мамай, отъ насъ! Позадѣш-шь и намъ отъ земли Русской. Уподо-
бился еси малому младенцу у матери своей1*.
Тако Гсюподь Богъ помиловалъ князей русскихъ, великаго князя Дми-
трія Ивановича и брата его князя Влатимира Андреевича межъ Дона и
Днѣпра. И сталъ великій князь Дмитрій Ивановичъ съ своимъ братомъ,
съ кнтз мъ Владимиромъ Андреевичемъ, и съ остальными своими воеводами
на костелъ, на полѣ Куликовѣ, на рѣчкѣ Непрядвѣ. Грозно бо п жалостно,
братіе, въ то время посмотрѣти, еже лежатъ труни крестьянскіе у Дона
великаго на бредѣ; и Донъ рѣка три дни кровію текла. II рече князь ве-
лпкій Дмитрій Ивановичъ: „Считайте-я, братія, сколько у васъ воеводъ
нѣтъ п сколько молодыхъ людей нѣтъ!** Тогда говорилъ ст< я Михайло Але-
ксандровичъ, Московскій бояринъ, князю Дмитрію Ивановичу: „Государь
князь великій Дмитрій Ивановичъ! Нѣту, государь, у насъ сорока бояриновъ
Московскихъ, двѣнадцати князей Бѣлозерскихъ, тридцати Новгородскихъ
посадниковъ, двадцати бояриновъ Коломенскихъ, сорока бояръ Серпухов-
скихъ, тридцати навовъ .Титовскихъ, двадцати бояръ Переяславскихъ, два-
дцати пяти бояръ Костромскихъ, тридцати пяти бояръ Вододпмирскпхъ,
осьмп бояръ Суздальскихъ, сорока бояръ Муромскихъ, семидесяти бояръ
Рязанскихъ, тридцати четырехъ бояриновъ Ростовскихъ, двадцати трехъ
бояръ Дмитровскихъ, шестидесяти бояръ Можайскихъ, тридцати бояръ
Звенигородскихъ, пятнадцати бояръ Углнпвихъ; и посѣчено отъ безбожнаго
Мамая полтретья сга тысячъ в три тысячи! Слава Тебѣ, Господи Боже
патъ, помиловалъ насъ**. П рече великій князь Дмитрій Ивановичъ: „Братія
бояра. и князи, и дѣти боярскіе! то вамъ сужено мѣсто межъ Дономъ и
Днѣпромъ па полѣ Куликовѣ, на рѣчкѣ Непрядвѣ: п положили есть головы
св< я за святыя церкви, за землю Русскую, за вѣру крестьянскую. Простите
мя, бу алія, и благословите! Всѣмъ вѣнецъ въ будущемъ. И пойдемъ, брате,
князь Владимиръ Андреевичъ, во свою Залѣсскую землю, къ славному граду
Москвѣ, и сядемъ, брате, на своемъ княженія, а чти есмя, брате, добыли
и славнаго пменя. Богу нашему слава**.
Слово о погибели рускыя земли.
В. Садовскій. Исторія русской словесности, ч. I, іыа. 2, стр. 134—139
О, свѣтло свѣтлая и украсно украшена земля русьская! н многими кра-
сотами удивлена еси: озеры многими удивлена еси, рѣками и кладязьма
мѣсточѳстьными, горами крутыми, холми высокими, дубравоми частыми,
польмя дивными, звѣрьми различными, птицами бѳщислепымн, горы вели-
кими, сели дивными, винограды обителными, домы церковьными, и князьми
грозными, бояры честными, вельможами многими! Всего вся испольвена земля
руская о правовѣрьная вѣра христіаньская! [Перечисляются сосѣдніе рус-
скимъ народы, указывается ширина русской земли]. То было Богомъ кре-
стияньскому языку поганьскыя страны великому князю Всеволоду, отцго его
Юрьго князю кыевьскому, дѣду его Володимеру н Манамаху, которымъ то
половоци дѣти своя ношаху въ колыбѣлн, а Литва изъ болота на свѣтъ нѳ
выпикываху, а угры твѳрдяху каменын городы желѣзными вороты, абы на
нихъ вели кый Володимеръ тамо не вьсѣхалъ а нѣмци радовахуся, далече
буцуче за синимъ моремъ; буртаси, черемисн, вида и моръдва бортьннчаху
на князя великаго Воллдпмера, и жюръ Мануилъ царегородскыи опасъ имѣя,
понѳ и великыя дары посылаша къ нему, абы подъ нимъ велнкыи князь
Володимеръ царя города не взялъ. А в ты дни болѣзнь крестпан >мъ отъ
великаго Ярослава и до Володимера, и до ныняшняго Ярослава и до брата
его Юрыя князя володимерьскаго..
О Московскомъ взятіи отъ царя Тактамыша и о плѣненіи земли Русьскыя
В. Спповскій. Исторія руоок I словвсдоств. ч. I, вип 2. стр. 133
Въ лѣто 6890. Бысть нѣкое проявленіе, по мяогы нощи являшеся
таково знаменіе на небеси: на въстоцѣ, предъ раннею зарею, звѣзда нѣкая,
акы хвостата и акы копейнымъ образомъ, овогда же въ вечерней зорѣ
являшеся, а овогда въ ранней зорѣ являшеся, то многажды бывашѳ. Се жѳ
знаменіе проявляли* злое нашествіе Тактамышево на русьскую землю, и
горное поганыхъ Татаръ наложеніе на христіанъ; якоже се бысть, гнѣвомъ
Божіимъ, за умноженіе грѣховъ нашихъ. [Въ 8-й годъ правленія Тохта-
мышъ приказалъ начать разграбленіе русскихъ судовъ на Волгѣ, а потомъ
пошелъ съ войскомъ на князя Дмитрія Ивановича. Олегъ Рязанскій перешелъ
на его сторону и сталъ направлять его на Москву, оберегая свою Рязань.
Князь Дмитрій Ивановичъ о походѣ татаръ ничего не зналъ, такъ какъ
купцы русскіе были перехвачены ханомъ, а въ то время такія вѣсти
передавались, главнымъ образомъ, ими Когда же князь узналъ о наше-
стши, то] начаша думати таксвую думу великій князь Дмитрій Ива-
новичъ со всѣми князи Русьскими и обрѣтеся разность въ нихъ, не
хотяху помотати. Не юмянуша Давыда Пророка глаголюща: „се коль
добро и коль красно, жн жита братіи вкупѣ!" П другому приснош мнимому
рекшю: _другъ другу пособляя я братъ брату помогая, -яко градъ твердъ
есть!" [Не видя согласія между князьями, Дмитрій Ивановичъ оставилъ
Москву и поѣхалъ на Кострому]. А Кипріанъ митрополитъ пріѣха на Москву.
Въ градѣ же нч Москвѣ бысть заметая велика, бяху люди смущенн, акы
овца, не имуще пастыря, гражапьстіи народи възмятошася: ови хотяху сѣсти
въ градѣ и затворитися; а друзін бѣжати помышляху, ц бывши распрѣ
промежм ими веллпѣ, овіи съ рухлядію вмѣшающеся въ градъ, а друзін
съ града бѣжаху, ограблени суще; и сотворнша вѣче, позвониша во всѣ
кол»-колы, и сташа суйм- мъ народи мятсжннци, крамолници: иже хотяху
изпти изъ града нетокмо не пушаху изъ града, но и грабляху, ни самаго
митрополита не стыдѣшася. ни бояръ великыхъ не усрамишася, но на вся
огрозпшася, и сташа на всѣхъ воротѣхъ градскихъ, сверху каменьемъ
шибаху, а долѣ на земля со оружіемъ стояху со обнаженнымъ, пе пушающе
вылѣзти и едва умолены бывше, поздѣ нѣкогда выпустити ихъ изъ града,
и то ограбивше, |Въ городъ пріѣхалъ князь Остѣй, внукъ Ольгерда, мятежъ
прекратилъ и водворилъ порядокъ. Передовы, отряды Татаръ, руководимые
Олегомъ, подошли къ Москвѣ]. Тогда же въ градѣ добрые люди моляхуся
Богу день я пощь и пристояше посту и молитвѣ, ожидающе смерти, гото-
вящее» съ покаяніемъ и съ причастіемъ и со слезами. Нѣцін же недобріи
человѣцн начаша обходити по дворомъ и износяще изъ погребовъ меда
господьскыя, и суды сребряныя и стьклянинп драгія, и упивахуся до великаго
піана, и къ шатанію дерзость прнлагаху, глаголюще: „не устрашаемся на-
ложенія пѵіаиыхъ Татаръ, великъ твердъ градъ имуще, иже суть стѣны
камины и врата желѣзна". И паки вьинзящ*- на градъ, піяни суш,, и
шатахуся и ругающееся Татаромъ, образомъ безстуднымъ досяжающе, и,
нѣкая словеса изн<*сяще исполни укоризны и хулы, кидаху на ня, мняхуть
б<- толико силы Татарьскыя и есть. [Татары обложили городъ и враги пере-
стрѣливались стрѣлами: татары были хорошими стрѣлками. Обманомъ ханъ
вызвалъ изъ города князя Остѣя и убилъ его. Русскіе князья измѣнники,
бывшіе съ ханомъ, увѣрили московичей, что имъ худа не будетъ, что ханъ
гнѣвается только на князя Дмитрія Ивановича]. Народи же христіяяьстін
вѣру яша словесемъ ихъ, си помысляша и прелстишася,—ослѣпи бо ихъ
злоба Татарская и омрачи я прелесть бесерменьская. нь познаша, ня по-
мгнуша глаголющаго: _не всякому духу имнте вѣры"— и отвориша врага
градная; н выидоша со княземъ своимъ и съ дары многыми ко царю, також<-
и архимандриты, и игумени, и ш пове со кресты, а по нихъ бояре и болшіе
люди, и потомъ народъ и черны*' люди. И въ томъ часѣ Татарове начали
сѣчи напрасно, а князь Остѣй преже того убіенъ бысть предъ градомъ
туже поіише сѣчи архимандритовъ, и игуменовъ, я поповъ, аще и въ ризахъ
СО Крі’СТЫ, и бояръ п честныхъ людей; и ту бяше видѣти СВЯТЫЯ иконы
повержены на земля л-жаща, и кресты честныя безъ чести нѳбрегомн и
ногами топчѳми, ободраны а обонманы. Татарове же такоже и попдоша въ
градъ сѣкуще, а пніи по лѣстницамъ на городъ взндоша, никому же бра-
нящю имъ съ города, ни Забралъ имуще, ио сущю избавляюще, ниже спа-
сающю; и бысть внутрь града сѣча велика и внѣуду сѣча, толики же сѣчаху,
яко и рукы и плеща ихъ измолокша н сила ихъ изнгможе, саблямъ
же ихъ острія првтупяліася. Людіѳ христіяньстін суще въ градѣ, бѣгающе
по улицамъ сѣмо и овамо, скоро рыщюще толпами, вопіюще велми и гла-
голюще, біющѳ въ перси своя: „нѣсть, гдѣ избавленія обрѣсти, и нѣсть, гдѣ
смерти убѣжати, и нѣсть, гдѣ острія меча укрытнся, оскудѣ князь и воеводы
ихъ и все воиньство ихъ потребпся, и оружія ихъ до конца изчезошщ овін
въ церквахъ наивныхъ затворахуся, но и тамо нѳ избыша,—безбояшн же
силою двери разбита церковная и сѣхъ мечи нлсѣкоша; вездѣ же крикъ и
вопль великъ п страшенъ бывашѳ и яко не слышати другъ друга вопіюща,
множеству народу кричащю, '-ни жѳ крѳстіянъ изводяще, лупяще, изоб-
нажпвшѳ сѣчаху! А церкви соборныя разграбиша и алтаря святая мѣста
попраша, и кресты честныя и иконы чудныя одраша, у крашеныя златомъ, и
сребромъ, я жоячюгомъ, и каменіемъ драгимъ, и пелены златомъ шитыя и
женчюгоыъ саженыя ободрашя, п съ святыхъ иконъ кузнь содраша, и святыя
иконы попраша. [Книги были уничтожены, богатство князя расхищена, раз-
рушены многіе монастыри и церкви]. Якоже Пророкъ глаголаше: „Боже!
пріидош» яаыци въ достоянія твое, оскверниша церковь святую твою: -іоло-
жнша Іерусалима яко овощное хранилище, пол«жиша трупія рабъ твоихъ
брашно птицамъ небеснымъ, плоти преподобныхъ твоихъ звѣремъ земнымъ,
проліяша кровь нхъ, аки воду". [Убиты были многіе видные люди, многіе
уѣдены въ плѣнъ]. И бяше тогда видѣти въ градѣ плачъ, н рыданіе, и
вопль многъ, и слезы, и крикъ неутѣшимый я стонашѳ много, н печаль
горкая и скорбь неутѣшимая, бѣда нестерпимая, нужа ужасная и горесть
смертная, страхъ и ужасъ, и трепетъ, н дряхлованіе, срамъ и посмѣхъ отъ
поганыхъ христіанинъ. [Татары предали пламени Москву]. Бяш,- бо дотолѣ
видѣти градъ Москва великъ я чюдѳнъ, и много людій въ немъ и всякого
узорчія, и въ томъ часѣ измѣнися, егда взятъ бысть и пожжзнъ: не видѣти
иного ничего жѳ, развіѳ дымъ н земля, н трупія мертвыхъ многыхъ лежаща,
церкви святыя запалены быша и падошася, а каменыя стояща выгорѣвшая
внутри и огорѣвшая внѣ, и нѣсть видѣти въ нихъ пѣнія, ни звоненія въ
колоколы, някогожѳ людей ходяща въ церкви и не бѣ слышати въ церкви
поющаго гласа, ни славословія; но все бяше видѣти пусто, на едниого же
бѣ видѣти ходяща по пожару людей.
Изъ Нитмжскаго лѣтописца *)
. И бысть попущеніемъ Божіимъ, грѣхъ рада вашихъ, пріидѳ нечести-
вый и безбожный царь Батый на Русь воевіть; грады и веси разорите,
огнемъ ихъ иожигаше, людіѳ мечу предавашѳ, младенцевъ ножемъ заколашѳ
и бысть плачъ великій. Благовѣрный же князь Георгій, слышавъ сія, пла-
кати горькимъ плачемъ и помоляся Господу и Пречистой Богородицѣ, собра
вой своя, попдѳ противу нечестиваго царя Батыя... И бысть сѣча велія и
кровопролитіе многое. Тогда у благовѣрнаго князя Георгія бысть воѳвъ мало
и побѣжѳ отъ нечестиваго царя внизъ по Волгѣ въ Малый Китпжъ... И
много брася благовѣрный князь Георгій съ нечестивымъ царемъ Батыемъ,
не пущая его во градъ... Егда жѳ бысть нощь, нзыдѳ тайно изъ Малаго
Китожа на озеро Свѣтлый Яръ въ Большой Китижъ. На утри жѳ возста
нечестивый царь и взя Малый Китижъ и всѣхъ въ градѣ томъ поруби и
нача мучити нѣкоего человѣка града того Гришку Кутерьму и той, не
могій мукъ терпѣти, повѣда ему путь ко озеру Свѣтлому Яру, идѳ же благо-
вѣрный князь Георгіи скрыся. П пріидѳ нечестивый царь Батый ко озеру и
взя градъ Большой Китижъ и уби благовѣрнаго князя Георгія **). И послѣ
того разоренія заоустѣша грады тѣ и лѣсомъ порасте вся земля ЗаѴзольсказ
и съ того времени невидимъ бысть градъ Большой Китежъ и пребудетъ
онъ невидимъ до послѣднихъ временъ. Сію убо книгу „Лѣтописецъ“ напи-
сали мы по стѣ лѣтѣхъ послѣ нечестиваго и безбожнаго царя Батыя, уло-
жили соборомъ и предали святѣй Божіей церкви на увѣреніе всѣмъ право-
славнымъ христіанамъ, хотящимъ прочитать или послушати, а не поругатися
сему божественному писанію. Ащѳ ли же который человѣкъ поругается
или посмѣется сему, да вѣсть таковыя, что не намъ ругается, но Богу
самому и Пресвятѣй Богородицѣ... Аминь...
Ащѳ кто нераздвоеннымъ умомъ и несумнѣнною вѣрою обѣщается и пой-
детъ къ невидимому граду тому, нѳ повѣдавъ ни отцу съ матерью ни сестрамъ съ
братіями, ни всему своему роду-племени—таковому человѣку открыѳтъ Господь
и градъ Китижъ и святыхъ въ немъ пребывающихъ... Ащѳ жѳ кто пойдетъ,
обачѳ мыслити начнетъ сѣмо и овамо, или пойдя, славити начнетъ о желаніи
своемъ, таковому Господь закрываетъ невидимый градъ: покажетъ ему его лѣ-
сомъ, иди иустымъ мѣстомъ... И ничто жѳ таковый человѣкъ получить себѣ,
токмо трудъ его всуе пропадетъ. И будетъ ему соблазнъ, и поносъ, и укоръ, н отъ
Бога казнь пріиметъ здѣ и въ будущемъ вѣцѣ... Осужденіе пріимѳтъ и тьму
кромѣшную всякъ человѣкъ, пжѳ такому святому мѣсту поругѳтся... Понеже
•) Заимствовавъ изъ соч. Печерскаго
**) Варіанта Господь не допустилъ д> взятія города сдѣлалъ ого невидимымъ іа благо-
честіе жителей.
па конецъ вѣка сего Господь чудѵ яви—невидимымъ сотвори градъ Китижь
и покры его десницею своею, да въ немъ пребывающе не угрятъ скорби и
хечали отъ звѣря антихриста... Кому же лримЬвптся человѣкъ поругавшійся
чудеси тому, и кому будетъ онъ службу припоеніи?.. Воистину самому
діаволу примѣнится и всеяростному звѣрю-антнхрвсту послужитъ, съ нимъ
же въ гееннѣ огненной пребудетъ въ нескончаемые вѣки!..
Житіе св. Меркурія Смоленскаго
(Пересказъ;.
В Сіпокиі. Пет-ріл русскія сдовкакп, ч. 1, шли 2, стр. 113.
Въ городѣ Смоленскѣ жидъ одинъ молодой человѣкъ, со имени Мер-
курій; былъ онъ благочестивъ, въ .заповѣдяхъ Господнихъ поучался день и
ночь, процвѣталъ преподобнымъ житіемъ, постомъ и молитвою, и сіялъ,
какъ звѣзда богоявленная, посреди всего міра. Былъ умиленъ душ ю и
слезенъ, часто приходилъ къ кресту Господню молиться за міръ... А въ
то время злочестивый царь Бйіый плѣнилъ русскую землю и мучилъ хри-
стіанъ. проливая безвинную кровь, какъ сильную воду. И пришелъ тотъ царь
съ великою ратью на богоспасаемый градъ Смоленскъ и сталъ отъ него за
30 попришъ; много святыхъ церквей пожогъ и христіанъ побилъ, и твердо
вооружался на тотъ городъ. Люди же были въ великой скорби, неисходно пре-
бывали въ соборной церкви Пречистой Богородицы и умильно вопіяли съ вели-
кимъ плачемъ и со многими слезами ко Всемогущему Богу и ко Пречистой
Ен> Богоматери и ко всѣмъ святымъ о сохраненіи града того отъ всякаго зла.
И было нѣкое смотрѣніе Божіе къ гражданамъ. Н< далеко отъ города
ва Днѣпръ рѣкою въ Печерскомъ монастырѣ преславно явилась Пречистая
Богородица пономарю и сказала: „О человѣче Божій! скоро изыди ко оному
кресту, гдѣ молится угодникъ мой Меркурій и рцы ему: „зоветъ тебя Божья
Матерь!** Пономарь отправился, нашелъ его молящимся у Креста, и назвалъ
по имени: „Меркурій!**—А тотъ отвѣтствовалъ: „Что то есть, господина
мой?1* И сказалъ ему пономарь: „Иди скоро, брате! тебя зоветъ Божія
Матерь въ Печерскую церковь!**—И пошелъ богомудрыи Меркурій во святую
церковь, и увидѣлъ тамъ Пречистую Богородицу на золотомъ престолѣ съ
Христомъ въ нѣдрахъ своихъ, окруженную ангельскимъ воинствомъ. П
палъ онъ къ ногамъ Ея съ великимъ умиленіемъ и ужасомъ. Божія Матерь
возставила его отъ зеиди и сказала г му: „Чадо Меркуріи, избранника
мой! Посылаю тебя! иди скоро, сотвори ото мщеніе крови христіанской;
ступай, побѣди злочестиваго царя Батыя и все войско его! Потомъ придетъ
къ тебѣ человѣкъ, прекрасный лицомъ: отдай ему въ руки все оружіе
свое, и онъ отсѣчетъ тебѣ голову; ты же возьми ее въ руку :вою н
ступай въ свой городъ; тамъ примешь кончину, и положено будетъ твое
тѣло въ моей церкви“. Мекурій сильно востужалъ о томъ и восндакалъ.
и говорилъ: „О Пречистая Госпожа Богородица, мать Христа Бога нашегоі
Какъ же я, окаянный и худой, непотребный рабъ твой, могу быть силенъ
на такое дѣло! Развѣ недостало Тебѣ небесныхъ силъ, о Владычица, по-
бѣдить злочестиваго царя?** Потомъ взялъ инъ отъ нея благословеніе,
и весь вооруженъ былъ н отпущенъ, и, поклонившись до земли, вышелъ
пзъ церкви. И нашелъ тамъ прекраснаго коня, сѣлъ па него и выѣхалъ
изъ города. Достигши полковъ нечестиваго царя, Божіею помощію и Пре-
чистой Богородицы, побивалъ онъ враговъ, отбивалъ плѣнныхъ христіанъ
и отпущалъ ихъ въ свой городъ; и скакалъ по полкамъ, какъ орелъ ле-
таетъ по воздуху. Злочестивый жѳ царь, видя побѣду надъ людьми своими,
одержимъ былъ страхомъ и ужасомъ и скоро бѣжалъ отъ города того безъ
успѣха, съ малою дружиной. И ушелъ онъ въ Угры, н тамъ былъ убитъ
царемъ Стефаномъ, Тогда предсталъ Меркурію прекрасный воинъ. Мерку-
рій поклонился ему и отдалъ все свое оружіе; потомъ преклонилъ свою го-
лову и былъ усѣченъ. И такъ блаженный, взявъ голову свою въ одну руку,
а другую ведя копя своего подъ уздцы, пришелъ въ свой городъ, безгла-
в-<нъ. Люди жѳ, смотря на него, удивлялись Божію устроенію. И такъ до-
шелъ онъ до Мологинскихъ воротъ. Нѣкоторая дѣвица, вышедшм по воду,
увидѣла, какъ святой идетъ безъ головы, и начала его нелѣпо бранить.
Онъ же въ тѣхъ воротахъ легъ и честно предалъ душу свою Господу, а
конь его сталъ невидимъ. Архіепископъ съ крестнымъ ходомъ и съ наро-
домъ пришелъ къ тѣлу, чтобы предать его погребенію. Но тѣла поднять
нѳ могли. Три дня лежалъ святой. Архіепископъ всю ночь молился. И, смо-
тря въ оконце свое прямо къ соборной церкви, видитъ онъ ясно, что въ вели-
кой свѣтлости, какъ въ солнечной зарѣ, вышла изъ церкви Пречистая Богоро-
дица съ Архистратигами Господними, съ Михаиломъ и Гавріиломъ, и, дошедши
до того мѣста, гдѣ лежало тѣло святого, взяла оное Пречистая Богородица
въ полу свою и принесла въ свою соборную церковь и положила на его мѣсто,
гдѣ и донынѣ, видимъ всѣми, творитъ чудеса во славу Христу Богу нашему,
благоухая, какъ кипарисъ. Архіепископъ же, вш >дши въ церковь къ заутренѣ,
увидѣлъ преславное чудо: святой уже лежалъ на своемъ мѣстѣ, почивая.
Повѣсть о муромскомъ князѣ Петрѣ и супругѣ его Февроніи.
В. Скпокскіі. Пстѵрія русское ыовесльсті, ч. I, іыо. 2, стр 114.
[Въ Муромѣ княжилъ князь Павелъ. Дьяволъ послалъ въ городъ змія,
который имѣлъ видъ князя Павла и чинилъ беззаконія. Жена князя узнала,
что смерть змію можетъ приключиться „отъ петрова плеча, отъ агрнкова
меча*. У князя Павла былъ братъ Петръ, юноша очень богомольный. Од-
нажды въ церкви, во время молитвы, явился къ нему отрокъ в „показа
Вып. 2. 9
ему во олтарней стѣнѣ межу камения скважнею, въ немъ жѳ мѣстѣ лѳжащѳ
мечъ". Этотъ мечъ и оказался окриковъ. Змій былъ убитъ Петромъ. Отъ
капли зміиной крови Петръ покрылся струпьями, и никто нѳ могъ его
вылѣчить. Однажды] единъ отъ предстоящихъ ему юноша уклонился въ
весь, парицающуся Ласково п пріядѳ къ пекоѳго дому врагомъ и нѳ видѣ
никого же и внидѳ въ домъ и не бѣ, кго бы его челъ, и вънидѳ въ хра
мину, и зря видѣніе чюдпо: сѣдяще бо едина дѣвица и ткаше красна
предъ нею жѳ скача ваецъ. И глагола дѣвица: „нѳ лѣпо есть быти дому
безъ ушия и храму безъ очию!" Рѳче юноша ко дѣвпцы: „гдѣ есть чело
вѣкъ мужска полу, иже живетъ здѣ?“ Она жѳ рече: „отецъ мой и мати моя
поидоша въ займъ плакати, братъ жѳ мой поиде чрезъ ноги въ нави
зрѣти!“ [Юноша ничего нѳ понялъ и просилъ разъясненія]. Она жѳ гла-
гола ему: „сего ли не разумѣвши? пріидѳ бо въ домъ сій, и въ хра-
мину мою внидѳ, и видѣвъ мя сѣдящу въ простотѣ, ащѳ бы былъ въ
дому наю песъ и чювъ тя, къ дому приходяща, лаялъ бы на тя: сѳ
бо есть дому уши; и ащѳ бы было во храмѣ моемъ отроча, и видѣвъ
тя къ храминѣ приходяща, сказали бы: „сѳ бо есть храму очи. А. ежѳ
сказахъ тн про отца, и матерь, п брата, яко отецъ мой и мати моя
идоша въ займъ плакати: шли убо суть на погребеніе мертвымъ и тамо
платютъ, а егда жѳ по насъ смерть пріидетъ, и инии по насъ учиутъ пла-
кати: сѳ есть заимоваиный плачъ; про брата жѳ ти глаголахъ, яко отецъ
мой н братъ дрѳволазцы суть, въ лѣсѣхъ медъ емлютъ отъ древня; братъ
жѳ мой н нынѣ па таковое дѣло ндѳ; л яко жѳ лѣсти на древо въ высоту
чрезъ ноги зрѣти къ земли, мыслитъ ажѳ бы нѳ урватися съ высоты; ащѳ
ли кто урвѳтца—сей живота гонзнѳтъ; сего ради рѣхъ ти: „яко чрезъ ноги
в пави зрѣти". II глагола ей юноша: „вижу тя, дѣвице, мудру сущу; повѣжь
ми имя свое". Она жѳ рече: „имя ми есть Ѳѳвронія". [Она согласилась вы-
лѣчить князя Петра подъ условіемъ, что онъ на пей женится. Князь согла-
сился, но потомъ, выздоровѣвъ, обманулъ Ѳевронію. Тогда онъ опять разбо-
лѣлся, и, вторично ею вылѣченный, женился на ней. Вскорѣ княжить при-
шлось князю Петру; жены бояръ очень обижались, что у нихъ княгиня—
дочь древолазца и требовали у князя, чтобы онъ ее отпустилъ прочь.
Однажды на пиру бояре стали просить у Ѳевроніл обѣщанія, что она
исполнитъ нхъ просьбу. Когда она дала обѣщаніе, опи попросили, чтобы
опа уѣхала изъ города. Она согласилась подъ условіемъ, что н ея просьба
будетъ пополнена. Когда бояре обѣщали это, она попросила разрѣшенія
взять съ собою князя Петра. Оба оставили городъ и отправились въ
изгнаніе. Ѳевропія на пути обнаруживала по прежнему свой глубокій и
находчивый умъ и творила чудеса. Вскорѣ ихъ обоихъ вернули въ городъ,
гдѣ, послѣ ихъ изгнанія, начались безпорядки]. Блаженный жѳ князь Петръ
и блаженная княгиня Ѳевропія во градъ свой идяху и дѳржавствующе во
градѣ своемъ, п ходите во всѣхъ заповѣдехъ и оправданіяхъ господнихъ
безпорочно, въ молитвахъ непрестанныхъ и милостыняхъ, п ко всѣмъ лю-
демъ, подъ ихъ властію сущимъ, акн чадолюбивый отецъ и матп; бѣста бо
ко всѣмъ любовь равну имуща: нѳ любллше гордости, пи грабленія, ив
богатства тлѣннаго щадящѳ, ко Богу богатюшд бѣста бо своему граду
истинная пастыря, а нѳ яко наемника, градъ свой истинною кротостію, в
не яростію правяще, странныя прі₽млк»щѳ, алчныя насыщающе, напя одѣ-
вающе. [Опп рѣшили умереть въ одинъ и тотъ же день и часъ и заповѣ-
дали, чтобы пхъ похоронили въ одномъ гробу, и оба постриглись въ мона-
шество]. Въ то жъ время преподобная блаженная кнмгиня Оевронім, наре-
ченная Еѳросенія, во храмъ пресвятыя соборныя церкви своими руками
пгьяпіе воздухъ, па немъ же бѣ ликъ святыхъ преподобныхъ. Блаженный ж^
кпязь Петръ, нареченный Давидъ, приславъ къ ней, глаголя: „сестра Еѳро-
спніяі хощу ужн отнтя отъ тѣла, по жду тебѳ, яко да купно отидемъ ко
Господу". Она же речѳ; „пожди, господине, яко да вошью воздухъ во свя-
тую церковь". Онъ жѳ вторицею посла къ ней. глаголя: „уже мало п<»аду
тебе!" Яко трѳтицею посла къ ней, глаголя: „уже бо — хощу преставитися
мнѣ — жду тебѣ; онз жо осталочпоѳ дѣло воздуха того святого шіяшѳ, уже
бо ѳдивого '’вятого ризъ нѳ дошивъ, лице нашивъ и проста, и вотче иглу
свою въ воздухъ и прпвертѳ нитю, ею жѳ шіяше, и пославъ кь блаженному
Петру, нареченному Давиду, о преставленіи ку пнемъ. [Оба скончались въ
одно время. Тѣла ихъ хотѣли іюгребсти въ разныхъ гробахъ, но на утро
они оказались вмѣстѣ. Тоже повторилось и ещѳ разъ. Тоща нхь желаніе
было выполнено: ихъ погребли вмѣстѣ въ каменномъ гробѣ, вь церкви
Рождества Пречистой Богородицы].
Житіе Юліаиіи Лазаревской
(Пересказъ).
В Сигомы!. Псторія рунжрй еловвепогги, ч. 1, вып 2, стр. 182.
Во дни благовѣрнаго царя великаго князя Ивана Васильевича, отъ его
царскаго двора быль нѣкоторый мужъ благовѣренъ и ишцелюбивъ, именемъ
Іустинъ, п(> прозванью Недюревъ, саномъ ключвикь. П имѣлъ онъ ж^пу
боголюбиву и нищелюбнву. именемъ Стефаниду, І'ригорьеву дочь. Лукина,
отъ предѣловъ города Мурома. И жили они во всякомъ благовѣріи и чи-
стотѣ; я было у нихъ много сыновей и дочерей, много богатства и рабовъ
множество. Отъ пихъ жѳ родилась н блаженная Юліанія. И когда ей было
шесть лѣтъ отъ роду, мать ея померла, и взяла ее къ себѣ въ предѣлы
города Мурома бабка ея, матери ѳя мать, вдова, именемъ Анастасія, Гри-
горьева жена Лунина, Никифорова дочь Дубенскаго; и воспитывала ея шесть
лѣтъ во всякомъ благовѣріи п чистотѣ. А когда исполнялось блаженной
двѣнадцать лѣтъ, бабка ея преставилась отъ житія сего. И заповѣдала
она дочери своей Натальѣ, Путиловѣ женѣ, Арапова, взять внуку свою
Юліанію къ себѣ въ домъ и воспитать ее во всякомъ благочестія, потому
что тетка имѣла своихъ дочерей дѣвицъ п одного сына. Блаженная же
отъ младыхъ лѣтъ возлюбила Бога и Пречистую Его Матерь, премного по-
читала тетку свою и сестеръ, и во всемъ была имъ послушна, любила сми-
реніе в молчаніе, молитвѣ и посту прилежала. И за то тетка много ее бра-
нила, а сестры надъ ней смѣялись, потому что въ такой молодости томила
на свое тѣло, и говорили ей ежедневно: „О, безумная! Зачѣмъ въ такой
молодости плоть свою изнуряешь и красоту дѣвственную губишь?- П часто
понуждали ее съ ранняго утра есть и пить; но она нѳ вдавалась нхъ
волѣ, хотя съ благодарностью все принимала; чаще же съ молчаніемъ отъ
нихъ отходила, потому что она была послушлива ко всякому человѣку, и
съ дѣтскаго возраста кротка и молчалива, невеличава. Отъ смѣха и всякой
игры удалялась; и хотя много разъ отъ сверстницъ своихъ на игры и пѣсни
пустошныя была принуждаема, однако нѳ приставала къ ихъ сборпщу, в
такимъ образомъ таила свои добродѣтели. Только о пряжѣ и наличномъ
дѣлѣ прилежаніе великое имѣла, и во всю ночь не угасалъ свѣтильникъ
ея. А сиротъ и вдовъ, и немощныхъ въ веси той всѣхъ обшивала, и всѣхъ
нузсдающпхся и больныхъ не оставляла безъ призрѣнія; и всѣ дивились ея
разуму и благовѣрію. И вселился въ нее страхъ Божій. Нѳ было въ той
веси церкви, ни вблизи ея, а была версты за двѣ. II нѳ случилось блажен-
ной въ дѣвственномъ возрастѣ ни разу быть въ церкви, ни слышать боже-
ственныхъ словесъ прочитаемыхъ, ни учителя, учащаго па спасеніе. Только
смысломъ благимъ была наставляема нраву добродѣтельному, какъ говорить
великій Антоній: имѣющимъ цѣлъ умъ нѳ требовати писанія. Слово это
блаженная собою исправила: и не учившись килтамъ, ни учителемъ на-
ставляемая, еще въ дѣвственномъ возрастѣ всѣ заповѣди исправила, и. какъ
бисеръ многоцѣнный, свѣтилась среди тины. О благочестіи подвизалась, и
желала слышать слово Божіе; но въ дѣвственномъ возрастѣ ни разу того
не получила. И отъ невѣждъ была осмѣяна за свои добрыя дѣла.
[16 лѣтъ она была выдана замужъ, и лишь въ этомъ возрастѣ услы-
шала впервые наставленія пастыря. Свекоръ и свекровь ея были люди бо-
гатые п добрые] и поручили ой править все домовиоѳ хозяйство. Она жѳ
со всѣмъ смиреніемъ послушаніе и повиновеніе имѣла къ нимъ, нн въ чемъ
пе ослушивалась, нѳ перечила, но много почитала нхъ, и всѳ повелѣнное
нми непрекословно совершала, такъ что и свекоръ и свекровь дивилпсь,
и всѣ родственники ихъ. И многіе испытывали ее въ рѣчахъ н въ отвѣ-
тахъ; она же на всякій вопросъ давала благочинный и смысленный отвѣтъ
к всѣ дивились ея разуму и славили Бога. [Она и замужемъ жпла по за-
кону христіанскому, оправдывая свой бракъ указаніями Св. Писанія. Работу
свою ручную опа придавала, деньги тайно раздавала нищимъ]. Всѣ въ дому
ея были одѣты и насыщены, и каждому дѣло, по сплѣ его давала; а гор-
достя и величанія не любила. Простымъ именемъ никого не называла
и не требовала, чтобъ ей кто на руки воды подалъ. нлп отъ ногъ
ея сапоги отрѣшилъ, но все сама собою творила. Развѣ по нуждѣ, когда
гости приходили, тогда ей рабыни по чину предстояли и служили. Когда же
уходили гости, и то она себѣ въ тяжесть вмѣняла, и всегда, со смиреніемъ
укоряя душу свою, говорила: „Кто же я сама убогая, что предстоятъ мнѣ
такіе же человѣки, созданье Божье?1* [Рабовъ и рабынь она не наказывала],
говоря: „сама я передъ Богомъ всегда согрѣшаю, а Богъ мнѣ терпитъ: что же
мнѣ па этихъ взыскивать? Такіе же люди, какъ и я. Хоть и въ рабство
намъ ихъ Богъ поручилъ, но души ихъ больше нашихъ душъ цвѣтутъ*.
[Укоры родственниковъ на нее пе дѣйствовали. Однажды явился къ ней
ночью дьяволъ и сталъ ее давить съ угрозами. По ея молитвѣ явился св.
Николай, разогналъ бѣсовъ и ободрилъ ее ласковыми рѣчами]. Она же,
пробудившись, на яву увидѣла мужа святолѣпна, какъ онъ, будто молнія,
скоро вышелъ дверьми изъ храмины Тотчасъ встала, пошла ва нямъ, но
никого нѳ видала, и притворъ храмины той крѣпко былъ запертъ по обы-
чаю. [Во время голода она тайно кормила голодающихъ, сама отказываясь
отъ пищи. Умершихъ отъ голода нищихъ она на свои деньги обмывала,
одѣвала и хоронила, обо всѣхъ молилась. Когда зараза пошла по Руси, она
тайно отъ семьи своими руками обмывала больныхъ. Послѣ смерти свекра
и свекрови она роздала бѣднымъ все ихъ имущество. Было у нея 10 сыновей
в три дочери. Изъ нпхъ 4 сына и двѣ дочери померли еще въ младенчествѣ].
Объ умершихъ младенцахъ благодарила Бога, взывая: „Господь дадѳ, Господь
и взятъ!" — о живыхъ же она веселилась. [Дьяволъ все искушалъ ее: онъ
возбуждалъ ссоры между дѣтьми Іуліаніи и ея рабами: старшаго сына ея
убилъ рабъ, другого убили на войнѣ. Она все переносила мужественно]. Не
кричала, не терзала ва себѣ волосъ, какъ дѣлаютъ другія женщины, но
днемъ поминала дѣтей своихъ милостынею и кормлею нищихъ, а ночи безъ
сна проводила, моля Бога со слезами объ отпущеніи грѣховъ своихъ умер-
шихъ чадъ. [Стала опа просить мужа, чтобы отпустилъ ее въ монастырь,
но онъ умолялъ ее остаться съ нимъ]. И читалъ онъ ей книги блаженнаго
Космы Пресвитера и прочихъ святыхъ отцевъ. „Не спасутъ насъ, сказано,
ризы черныя, если не по монашескому чину живемъ; и нѳ погубятъ насъ
ризы бѣлыя, если богоугодное творимъ! Кто, пе стерпя нищеты, отходятъ
въ монастырь, не думая пещнсь о дѣтяхъ, тотъ нѳ труда ищетъ, и нѳ любви
Божіей, но хочетъ только отдыхать. А дѣти, осиротѣвши, плачутся и клянутъ,
говоря: „зачѣмъ же родители наши, родя насъ, оставили въ такой бѣдн-хггн
и нуждѣ? Если и чужихъ сиротъ велѣно кормить, то тѣмъ больше нѳ морить
своихъ!" И многія другія божественныя писанія читалъ онъ передъ нею.
[Но все-таки она стала жить ешѳ строже, чѣмъ прежде]—какъ птичка изъ
сѣти вырвалась, отвѳрглась отъ всего мірскаго и къ единому Богу всею
душою своею обратилась. [Она возложила на себя строгій постъ, заботилась
о нищихъ, спала на дровахъ, подъ ребра клала желѣзные к.почи, всегда
утѣшала несчастныхъ, рабовъ никогда не наказывала и поучала, любила
слушать чтеніе божественныхъ книгъ, въ банѣ не мылась]. Иныхъ же ея
добрыхъ дѣлъ не возможно пересказать, ни на письмѣ передать. Не зною,
какого бы добраго дѣла она не сотворила. Какими словами восхвалить труды
ея? Плача ея кто не пишетъ? Милостыни ея кто изочтетъ? Гдѣ же говорящіе,
будто въ міру нельзя спастись? — Но мѣсто спасаетъ, но умъ, и изволеніе
къ Богу. Адамъ л въ раю, яко въ великомъ отишьи, утопился, а Лотъ въ
Содомѣ, какъ въ морскихъ волнахъ, спасся. Скажешь, что нельзя среди чади
спастись? А вотъ блаженная Юліанія н съ мужемъ пожала, и дѣтей рождала,
и рабгімн владѣла, а Богу угодила, и Богъ прославилъ ее.
[Когда умеръ ея мужъ, она еще увеличила суровость своой жизни:
зимой не носила теплаго, сапога одѣвала на босыя ноги, клала въ сапоги
орѣховыя скорлупы и острые черепки]. Знакомые говорили ей; „что въ та-
кой старости тѣло свое томить?" Она же отвѣчала имъ: „развѣ нѳ знаете,
что тѣло душу убиваетъ? Убью жѳ сама тѣло мое и порабошу его, да спа-
сется духъ мой". А другимъ говорила: „недостойны страданья нынѣшняго
вѣка противъ будущей сливы". И еще говорила: „сколько усохнетъ тѣла
моего, того уже не будутъ ѣсть черви въ опомъ вѣкѣ!"
[Однажды по случаю страшныхъ холодовъ Іуліапія пе ходила нѣсколько
времени въ церковь. Священникъ этой церкви услышалъ отъ иконы Богоро-
дицы гласъ, повелѣвающій ему передать Юліаиіи, чтобы она ходила на
церковныя службы: „Почитайте ІОліанію, говорилъ гласъ, уже ей нѳ меньше
шестидесяти лѣтъ, и Духъ Святый почиваетъ на пей". Когда послѣ этого
она вошла въ церковь, то „внезапно великое благоуханіе распространилось
въ церкви". Бѣсы являлись нѣсколько разъ убить ее, но молитва ея и по-
мощь св. Николая помогали ей. При Борисѣ Годуновѣ былъ страшный го-
лодъ, она все имущество раздала бѣднымъ; она отъ старости и слабости
наконецъ нѳ могла уже ходить въ церковь], но д<>ма молилась, и о томъ не
мал<> скорбѣла; однако утѣшалась, поминая Св. Корнилія, яко нѳ вреди его
домовная молитва, и другихъ. [Когда голодъ еще усилился, она отпустила
рабовъ па свободу, и пекла хлѣбъ изъ лебеды и раздавала голодающимъ;
а хлѣбъ этотъ былъ вкусенъ]: молитвою ея хлѣбъ быль сладокъ. И терпѣла
въ той пищетѣ два года; нѳ опечалилась, не смутилась; не роптала и нѳ
из метла нпщетою, но была еще веселѣе прежняго. [Умерла она послѣ шести-
дневной болѣзни; ночью около нея сами зажглись свѣчи п весь домъ напол-
ненъ былъ благоуханіемъ].
Сказаніе о Петрѣ, царевичѣ ордынскомъ.
В. Сяоовекіі. Исторія русской словеспосп, ч. 1, вып. 2, стр. 114.
[Епископъ Кириллъ былъ въ Ордѣ, вылѣчилъ молитвою сына ханскаго.
Одинъ изъ родственниковъ хана увлекся его поученіями, пожелалъ креститься
и уѣхалъ изъ Орды въ Россію].
И придо сой отрокъ со владыкою въ Ростовъ п, видѣвъ церковь укра-
шенну златомъ и жемчугомъ, и драгимъ каменіемъ, аки невѣсту украшенну,
а въ ней пѣнія доброгласная; бѣ бо тогда въ церкви святыя Богородицы
лѣвый клиросъ гречески пояху, а правый русски. Слышавъ же сія отрокъ
въ невѣріи сый, и огнь возгорѣся въ сердцѣ его, и вэыдѣ луна во умѣ его,
и возсія солнце въ душѣ его. И прнпаде къ ногамъ святаго владыки и
рече: „Господи и святче божій! азъ размышлялъ о бозѣхъ царевыхъ и о
родительскихъ, о солнцѣ, о лупѣ п огнѣ, яко тварь суть, а ваша вѣра
права и добра, и вашъ Богъ истинный. Молю тя, да быхь и азъ пріялъ
святое крещеніе*1. Владыка же поводѣ ждати подобна времени; бѣ бо раз-
мышляя о исканіи отрока. И по малѣ времени царю Беркѣ умершу и ордѣ
мятущися, и исканія отрока не бѣ, и крести сего отрока святый владыка,
и нарочо имя ому Петръ. И бѣ Петръ во ученіи Господни по вся дни во
святилищѣ у владыки.
П прѳставися святый владыка Кириллъ, и погребоша его честно съ
пѣсньми. Вѣчная ему память. И прія престолъ святый владыка Игнатій, въ
лѣто 6770-е, мѣсяца септеврія въ 19 день, при князѣ Борисѣ Васильковичѣ
Ростовскомъ. И начатъ крыти оловомъ в дно мостити мраморомъ святыя
Богородицы Ростовскія, и въ орду ходити, емля оброки царскіе.
Петръ же яко навыкъ у владыки молитвы плачевныя, дневныя и ноч-
ныя, приносити къ Богу в непрестаннаго поста пе оставался и царскія
своея не преставая утѣхи; бѣ бо ѣзда при езерѣ Ростовстѣмъ, птицами
ловя. И единою ему при езерѣ ловящу, и по обычнѣй молитвѣ уснувъ. И
вечеру глубоку сущу, и иріндоста къ нему два мужа свѣтла суща, аки
солнце, и возбудиста и, глаголющѳ: „Друж<- Потре! услышана бысть молитва
твоя, и милостыни твои взыдоша предъ Богомъ". Олѳ чудо, братіѳ! како
не удивимся милостынпѣй силѣ, въ невѣрьи раздаянной милостынѣ, а въ
вѣрѣ услышанной быти! Аки древній Евстафій Планида въ невѣрьи, мило-
стыни дая бѣ, а въ вѣрѣ, како сей, сугубу здѣ мзду пріятъ, и по трудѣ
царство небесное. О сей бо милостынѣ Господь речѳ свопми святыми усты:
„Не пять ли птицъ на единой цатѣ цѣнится, и пи едина отъ нихъ забвепа
есть предъ Богомъ**. Тако ти п сего блаженнаго Петра милостыня, въ не-
вѣрьи разданиа, а въ вѣрѣ милостнвнѣ услышана бысть.
Петръ же, возбнувся, видѣ два мужа свята, паче возраста человѣка,—
млѣти ему отъ ужасти,—аки до облакъ, а свѣтлостію аки весь міръ
осіяюща Во ужасти воста и падеся дващи и воста, и падеся и въ третіе
такожѳ. Сія же свѣтлая мужа яста его за руку и глаголаста ему „Друже
Петре! Нѳ бойся. Вѣ есвѣ послана къ тебѣ Богомъ, вонь же вѣрова і
крестися. Ему укрѣпити родъ твой п племя, п внуцы твоя до скончанія міру,
п воздати тебѣ мзду милостыня твоея, а противу трудомъ твоимъ вѣчная
память и благая воспріимешн". И вдаста >му два мѣшпа, и глаголаста ему:
„Возьми сія мѣшца: во единомъ ти злато, а въ друзѣмъ сребро. Утрѣ да
идеи и во градъ и вымѣнишп три иконы, икону святыя Богородицы со мла-
денцемъ, икону святаго Димитрія и святаго Николы, и вдаси на ихъ, еже
просятъ мѣняющій1*. Петръ жѳ. назрѣвъ па ня. и видѣ, аки человѣка. И взя
мѣшца и мвѣвъ—во сновидѣніи, аки въ Татарѣхъ племя ому укрѣпляете,
и не разумѣвъ глаголемаго ими; собра же ся ума и рече имя: „Господина
мояі аще воспросятъ мѣпящіп изъ мѣшцовъ отъ иконъ, что створю; ц вы
кто ѳста?" И рѣста ему два свѣтлая мужа: „Мѣшца сія держи у себе въ
пазухѣ, имѣй инѣми не видимо, а вопросятъ мѣняющій изъ мѣшцовъ девять
сребреныхъ литръ, а десятую златую, и ты дай жѳ по единому. И вземъ
иконы, да идешп ко владыцѣ и рцы ему. Петръ и Павелъ, Христова апо-
стола, посласта мя къ тебѣ. да устроити церковь, идѣжѳ азъ спяхъ при
езѳрѣ, а се знаменіе ею, еж- иконы сія вымѣнихъ; а мѣшца сія вдаста ми,
да что ми творити велиши? И елико ти речотъ створити, и ты створи. А
вѣ есвѣ Хрнстопа апостола Петръ и Павелъ". И невидима быста отъ него.
Смотрите, братіе, не ложь есть рнкыи: „прославляющая мя, рече. про-
славлю!" Тако ти сего Петра н Богъ прослави милостыни его ради.
Той же нощи и владыцѣ явистася страшная святая апостола и рѣста
ему: „Да устроити церковь изъ енископьп слузѣ ваше му Петру, много бо
злата въ ели, копью вдавъ, и Оівягяши въ нашѳ имя. Аще ли сего пе ство-
рити. то смертію уморивѣ тя". И се рекше, невидима быста.
[Петръ рѣшился при помощи владыка построить церковь].
Князь же всѣдъ на клнь, и глумяся рече Петру: „Владыка тобѣ цер-
ковь устроитъ, а азъ мѣста не дамъ: что сгвориши?" Петръ же рече: „По-
велѣніемъ, княже, святыхъ апостоловъ азъ куплю у тобе, елико отлучитъ
благодать твоя отъ земли сея". Княіь же, яко видѣ мѣшца Петрова въ
енпскопьи, помолчи и помысли: „у тобе к»лико отлучитъ отъ ужасти владыка
отъ святыхъ апостолъ". П рѳчѳ въ себѣ: ащѳ мощно сему быти, яко при
Иліп пророцѣ бысть, горсть муки нѳ оскудѣетъ, водоносъ воды не погибю тъ
и чванецъ масла не умалится". И р'-чѳ, играя, Петру: „Потре, вопрошу тя,
яко же далъ еси на иконахъ, тако жѳ по моей землѣ кладешв ли 9 литръ
сребра, а десятую злата? Створити ли тако?" Петръ же рече: „Свлтіи апо-
столи рекоша мп, яко же владыка повелитъ створити, то и створю; да во-
прошаю, господи, владыки". Владыка жо взѳмъ крестъ и благослови Петра,
и рѳчѳ: „Чадо Петре! рѳчѳ Господь своими святыми усты: „всякому прося-
щему у тебе дай. ты убо, чадо, нѳ пощади родитель имѣнія. Пишетъ бо ся,
по глаголу Пліину. чванецъ масла не умалится и горсть муки не оскудѣетъ.
Тако же и молитвою, чадо, святыхъ апостоловъ ради Петря и Павла, бла-
гослов^чп будутъ твои мѣшцы Дай же князю волю, яко ясе хощетъ". Петръ
же покловнся владыцѣ до земли, вѣруя глаголомъ его. И шедъ ко князю и
рече ему: „Да будетъ, кляж", воля святыхъ апостолъ и твоя".
И повелѣ князь извлгщп вервь отъ воды и до воротъ, а отъ воротъ и до
угла, а отъ угла возлѣ езѳро: сіе мѣсто велико. Петръ же рече: „Да повелиши,
княже, ровъ копати, якоже въ ордѣ бываетъ, да не будетъ погибепія мѣсту
тому". И бысті тако. Градъ же весь, иже пров<>жаху иконы, въ той часъ
исклпаша рг>въ, иже есть и донынѣ. Петръ же начатъ отъ воды кластн,
емля нзъ мѣшецъ по единому, девять литръ сребра, а десятую злата. И
наполнити возила Петровыхъ кунъ, н тыя колеенипы, на нихь же клѣть
вожаху, едва можаху, како подвизати нхъ.
Видѣвъ же князь и владыка множество сребра и злата, еж- бысть
10 выходъ дати, а мѣшцы цѣлы. И рекоста къ собѣ: „что се есть, Господи?
Не по нашимъ грѣхомъ се оітворилося; велію бо благодать обрѣтѳ сей че-
ловѣкъ, велію вѣру предъ Богомъ!" И дивишася милости Божіи и сидѣ свя-
тыхъ апостолъ и чудеся бывшу пріудивленпо. И поставляша стражи у двора
Петрова обѣшальніи людіѳ, иже на молебнѣхъ. И повелѣша Петру иги нн
конь. И бысть радость велія во градѣ, Почткша Петра веліего честію в
многими дары, и ня многн дни поющн молебны, прославляху Бога и свя-
тыхъ апостоловъ Петра и Павла о чудеси, бывшемъ въ наши дата, и многу
даянію бывало, милостыни и кормленію впшимъ
Нн ведяша жѳ Петръ, что ся створи о чудеси семъ, и бѣ молча,
угднтяяся. Видѣвъ же князь и владыка Петра, умолкша и рекоша въ собѣ:
„ащѳ сей мужъ, царево племя, идетъ въ орду, и будетъ спопи граду нат-'му!"
Бѣ бо Петръ возрастомъ великъ и лицемъ красенъ. П рѳче ему: „Петръ,
хощеши ли, поимѳвѣ за тя невѣсту?" Петръ же, прослезился, отвѣта князю
и владыкѣ: „Азъ, господіе, возлюбилъ вашу вѣру, и, остнвль роднт- льскую,
пріидохъ къ вамъ. Воля Госп'>щя да ваши буди" Князь жо поя ему отъ
великихъ вельможъ невѣсту, бѣша бо тогда въ Ростовѣ ордннстіи вельможи.
Владыка ж( вѣнча Петра, и устрой церковь ему, и освѣти ю по заповѣди
святыхъ апостолъ.
Князь же пойманъ Петра на царскую утѣху около езера, съ ястребы
и крйчеты, н прочими утѣхами, тѣшаш^ его, да бы ся въ наше вѣрѣ утвер-
дилъ. И рече ему князь: „Петро, велію бо ты благодать обрѣте предъ Бо-
гомъ и граду нашему. Писано бо есть: „что воздамъ Господеви о всѣхъ яже
воздастъ намъ!" Пріимп, гаспѳ.іине Петре, мало сея земли нашей отчины
противу дому святыхъ апостолъ и воды отъ езера сего. Азъ тобѣ грамоты
дамъ". Отвѣщавъ ж»- Петръ: „Азъ, княже, оть отца и магери не внаю
вѳмлею владѣти, а грамоты сія чему суть?" Князь ж - рече: „Азъ тебѣ все
уряжу, Пстре; а грамоты суть на се, да нѳ отымаютъ тѣхъ земель мон дѣти
и ипи внупы и правнуцы у твоихъ дѣтей п у внучатъ по насъ“. Петръ же
роче: „Воля Господня да буде, квяж>< И повелѣ князь предъ владыкою
писати грамоты: множество земель, отъ озера воды в лѣсы, яже суть и до-
нынѣ И урядаша Петровъ домы до сто землямъ.
Орда же тогда тпха бѣ по многа лѣта. Бяху бо Петрпви тогда слаццы
отвѣта п добры обычаи во всемъ. И тольми любляшѳ князь Петра, яко и
хлѣба безъ него не ястм, яко владыцѣ побратати Петра во церкви со кня-
земъ. И прозвася Петръ братъ князю. II родишася Петру сыновѳ въ ого
мѣсто. II по малѣхъ лѣтѣхъ святый епископъ Игнатій преставися, пріятъ
царства небесной. Вѣчная ему память. Старый же князь по владыцѣ нѳ по
мвозѣхъ днехъ преставися. И сего князя дѣти зваху Петра дядею и до ста-
рости. Мирна лѣта много живый и преставися Петръ во глубоцѣй старости
въ мнпшьскомъ чину отиде къ Богу, Егоже возлюби. И положити его у
святаго Петра, у его спалища. И отъ того дни уставной монастырь сей.
[Заканчивается повѣсть разсказомъ о различныхъ недоразумѣніяхъ,
возникшихъ относительно земли послѣ смерти Петра].
„Стоплата"1.
Л СепоіскШ. Истѵрія русской сіѵвншостп, ч. I, вігп, 2, стр. 152—153.
Царь ілаюлгпіъ къ Собору (іа. і). Преосвященный Макарій, митропо-
литъ всея Руси, и архіепископы, и епископы, п весь освященный соборъ!..
Да попрося у Бога немощи соборнѣ съ нами во всякихъ нуждахъ,
пособствуйте, поразсудите и уложите и утвердите по правиламъ святыхъ
апостолъ и святыхъ отецъ п по прежнимъ закопамъ прародителей нашихъ,
чтобы всякое дѣло и всякія обычаи стрмилося по Бозѣ въ нашемъ царствіи
при вашей святительской паствѣ, а при нашей державѣ. А которые обычаи
въ прежнія времена послѣ отца моего, великаго князя Василія Ивановича
всея Руси, и до сего настоящаго времени пѵиашаталося или въ самовластіи
учинено по своимъ волямъ или преданія законы порушены или цслабно
дѣло и нѳбрегом, Божіихъ заповѣдей что творилося,—н о сихъ всякихъ
земскихъ строеніяхъ, и о нашихъ душахъ заблуженія—о всемъ семъ до-
вольно себѣ духовнѣ побесѣдуйте и посовѣтуйте и намъ извѣстите. И ыы
вашего святительскаго совѣта и дѣла требуемъ и совѣтовати съ вами
желаемъ о Бозѣ, утверждати нестройное во благо, а что наши нужды иди
которыя земскія нестроенія, и мы вамъ о семъ возвѣщаемъ, п вы, разсуди
по правиламъ святыхъ апостолъ и святыхъ отецъ, утверждайте въ общемъ
согласіи вкупѣ; а азъ вамъ, отцемъ своимъ □ братіею съ своими боляры
челомъ бью.
О тридесять и седми царскихъ ѵопросѣхъ и о церковномъ строеніи
(и. 5). Вопросъ 25. Иже брѣють главы и брады. Да по грѣхомъ слабость
п небреженіе п нерадѣніе внидѳ въ миръ въ нынѣшнее время. Варнцаемся
христіане, а въ тридцать лѣтъ п старые главы н брады брѣють, в усъ
подкусываютъ, и платье п одежду иновѣрныхъ земель носятъ; то почему
познати христіанина?
О дъяцѣхъ хотящихъ въ діаконы и въ попы становится (іл. 25). Иже
есть діяки, которіп хотящій діаконства и священничества, а грамотѣ мало
умѣютъ; и святителемъ ихъ поставити, нно сопротивно священнымъ прави-
ламъ, а нѳ поставити, и святыя церкви безъ пѣнія будутъ, а православныя
христіяны безъ покаянія учвутъ умирати и безъ причастія. И святителемъ
пзбирати по священнымъ правиламъ: въ попы бы ставити 30 лѣтъ, а во
діяконы 25 лѣтъ; п грамотѣ бы умѣли, и чтобы могли церковь Божію дер-
жати и дѣтей своихъ духовныхъ управити могли по священнымъ правиламъ.
Да и о томъ ихъ святители истязаютъ со великимъ запрещеніемъ, почему
мало умѣютъ грамотѣ; и они отвѣты чинятъ: „Мы де учимся у своихъ
отцевъ или у своихъ мастеровъ, а индѣ де намъ учитися негдѣ, колько
отцы наши и мастеры умѣютъ, потому и пасъ учатъ". А отцы ихъ и ма-
стеры сами потому же мало умѣютъ и силы въ божественномъ писаніи нѳ
знаютъ, да и учиться имъ негдѣ.
О училищахъ книжныхъ по всѣмъ градомъ (іл. 26). И мы о томъ по
церковному совѣту соборнѣ уложили, въ царствующемъ градѣ Москвѣ, п по
всѣмъ градомъ, тѣмъ же протопопомъ, и старѣйшимъ священникомъ, и со
всѣми священники и діаконы, коимждо въ своемъ градѣ, по благословенію
своего святителя, пзбирати добрыхъ духовныхъ священниковъ и діаконовъ,
и діаковъ, женатыхъ н благочестивыхъ, имущихъ въ сердцѣ страхъ Божій,
могущихъ и иныхъ пользовати, и грамотѣ бы, и чести, и писати горазда;
и у тѣхъ священниковъ, и у діаконовъ, и у діаковъ учинити въ домѣхъ
училища, чтобы священнпцы и діакопы, и всѣ православія христіане въ
коемждо градѣ предавали имъ дѣтей свопхъ въ ученіе грамотѣ, и па ученіе
книжнаго письма, и церковнаго пѣнія псалтырнаго, и чтенія налойнаго, и
тѣ бы священницы, и діаконы, и діаки избранные учили своихъ учениковъ
страху Божію, и грамотѣ, и писати, и пѣти, и чести, со всякимъ наказа-
ніемъ духовнымъ... А учили бы есте своихъ учениковъ грамотѣ довольно,
сколько сами умѣете, и силу бы имъ въ писаніи сказывали, по данному
вамъ отъ Бога таланту, ничтожѳ скрывающѳ, чтобы ученици ваши всѣ книги
учили, которыя соборная святая Церковь пріемлетъ, чтобы потомъ и впредь
могли нѳ токмо себе, по н прочихъ пользовати, и учити страху Божію, о
всѣхъ полезныхъ, также бы учили своихъ уненнковъ чести, и пѣти, и пи-
сати, сколько сами умѣете, ничтожѳ скрывающѳ, а и здѣ отъ ихъ родителей
дары п почести пріемлющѳ по ихъ достоинству.
О святыхъ иконахъ и о исправленіи книжномъ (іл. 27). Да протопо-
помъ же, и старѣйшимъ священникомъ, и избраннымъ священникомъ, со
воѣми священники, въ кпемждо градѣ, во всѣхъ святыхъ церквахъ дозиратв
святыхъ иконъ, и священныхъ сосудовъ, и всякаго церковнаго чину служеб-
наго, и па престолѣхъ святыхъ антиминсовъ дозирати. и священныхъ книгъ,
святыхъ евангелій и апостоловъ, в прочихъ святыхъкн игъ, ихъ же соборная
Церковь пріемлетъ. И которыя будутъ святыя иконы состарѣлися, и ихъ бы
велѣть иконникомъ починиватп, а которыя будутъ мало олифлены, и они бы
тѣ иконы велѣли олифити, а которыя будутъ святыя книги, евангелія, и
апостолы, и псалтыри, и прочія книги,—въ коейждо церкви обрящете—не-
исправлены и опасливы, и вы бы тѣ святыя книги съ добрыхъ преводовъ
исправливали соборнѣ; занежѳ священная правила о томъ запрещаютъ, я
нѳ повелѣваютъ неисправленныхъ книгъ въ церковь вносяти, нижи по
вихъ пѣти.
О книжныхъ писцѣхъ (іл. 28). Также которые писцы по городомъ
книги пишутъ, и вы бы имъ велѣли писати съ добрыхъ переводовъ, да на-
писавъ правили, потомъ же бы продавали; а которой писецъ, написавъ
книгу, продастъ не справивъ, и вы бы тѣмъ возбраняли съ всякимъ запре-
щеніемъ. А кто у него неисправленную книгу купитъ, и вы бы тому по
тому же возбраняли, съ великимъ же запрещеніемъ, чтобы впредь такъ не
творили, а впредь таковіи обличени будутъ, продавецъ и купецъ, и вы бы
у нихъ тѣ книги имали даромъ безо всякаго зазору, да исправивъ отдавали
въ церковь, которыя будутъ книгами скудны, да видячи таковая вашвмъ
бреженіемъ и прочій страхъ пріимутъ. И вы бы, о всѣхъ о тѣхъ церков-
ныхъ чинѣхъ, о честныхъ иконахъ и о святыхъ книгахъ, о всемъ потщи-
лися совершити и исправити, елико ваша сила. И за то отъ Бога великую
мзду воспріимѣтѳ, и отъ благочестиваго царя хвалу и честь, и отъ нашего
смиренія соборное благословеніе, а ото всего народу благохвалепіѳ за ваши
священническіе труды и подвиги. И аще сія съ благодареніемъ и хотѣніемъ
сердечнымъ исправити потщнтеся, то съ радостью ожидайте мзды отъ Бога
и Царства небеснаго по реченному Христову словеси: „добрый мой рабѳ,
благій и вѣрный, о малѣ бысть вѣренъ, надо многими тя поставлю, вниди
въ радость Господа своего“ и прочее.
О тафъяхъ безбожнаго Бахмета (іл. 39). А о тафьяхъ: также бы отнынѣ
и впредь, вси православные царіѳ, и кпязи, и болярѳ, и прочіе вельможи,
и всѣ православные христіане, приходили въ соборныя церкви и въ прочія
святыя церкви, ко всякому божественному пѣнію, безъ тафей и безъ шаппкъ,
и стояли бы на молитвѣ со страхомъ и трепетомъ, откровенными главами,
по божественному Апостолу. А тафьи бы отнынѣ н впредь на всѣхъ право-
славныхъ хрнстіянѣхъ никогда же нѳ являлися, и попрапы были до конца;
занежѳ чуже есть православнымъ таковое носити безбожнаго Махомета пре-
даніе. О таковыхъ бо священныя правила возбряанютъ, и на подобаетъ пра-
вославнымъ поганскихъ обычаевъ вводити. Отъ Священныхъ Правилъ: Въ
коейщдо убо странѣ законы а іггчнна, и не преходятъ другъ ко друзѣй, по
своего обычая кійждо законъ держитъ. Мы жѳ, православные, закопъ истин-
ный отъ Бога пріимше, разныхъ странъ беззаконіи осквернихомся, обычаи
алые отъ нихъ пріимше: тѣмъ же отъ тѣхъ странъ томимы Ѳомы и расто-
чаемы виною нашею похоти н обычая. И сего ради казнитъ насъ Богъ за
таковыя преступлены.
Изъ статьи о триоесятихъ и о двухъ царскихъ сюпросѣхъ, и сонорные
отвѣты, по мазямъ, на томъ же соборѣ, (и. 41-я).
Вопросъ 16. Въ мірскихъ свадьбахъ играютъ глумотворцы, и оргав-
никн, и смѣхотворцы, и гусельники и бѣсовскія пѣсни поютъ; и какъ къ
церкви вѣнчаться поѣдутъ, священникъ со крестомъ ѣдетъ, а передъ нимъ
со всѣми тѣми играми бѣсовскими рыщутъ; а свящѳинипы имъ о томъ не
возбраняютъ: и священникомъ о томъ достоитъ запрещатп.
Вопросъ 17. Да вь нашемъ жѳ православіи тяжутся, нѣцын жѳ нѳ
прямо тяжутея: и поклепавъ, крестъ цѣлуютъ, иди образа святыхъ; на полѣ
біютсл п кровь проливаютъ. И въ тѣ поры волхвы и чародѣйннки отъ бѣсов-
скихъ наученій пособіе имъ творятъ кудѳсбою, я во Аристотелева Брата, и
въ Вафли смотрятъ, и по звѣздамъ, и по плакатамъ глядаютъ, и смотрятъ
дней и часовъ, и тѣмв діявольскими дѣйетвы міръ прельщаютъ я отъ Бога
отлучаютъ. И на тѣ чарованія надѣясь, поклепца я ябедникъ не мирится,
а крестъ цѣлуетъ, и на полѣ біется и поклепавъ убиваетъ.
Вопросъ 19. Да по дальнимъ странамъ ходятъ скомрахи ватагами мно-
гими по шестидесятъ и по семидесяти человѣкъ, и по сту; и по деревнямъ
у христіянъ сильно ядятъ и пьютъ, и изъ клѣтей животы грабятъ, а по
дорогамъ людей разбиваютъ.
Вопросъ 20. Да дѣти боярскіе, и люди боярскіе, и всякіе бражники,
зернью играютъ и пропиваются, ни службы служатъ, ни промышляютъ, и
отъ нихъ всякое зло чинится: крадутъ и разбиваютъ, души губятъ: и то бы
зло искоренити.
Вопросъ 21. Да по погостомъ и по селомъ, н по волостемъ ходятъ
лживые пророки, мужики и жонки, и дѣвки, и старыя бабы, наін и босы, и
волосы отростивъ и распусти, трясутся и убиваются. А сказываютъ, что имъ
являются святая Пятница и святая Анастасія, и велятъ имъ заповѣдати
хрнстіяномъ каноны завѣчнватн. йнн ж> заповѣдаютъ христіанамъ: въ среду
и въ пятницу ручнаго дѣла не дѣлати, н женамъ не прясти, и платья во
мыти, и каменія не разжнгати...
Вопросъ 22. Злыя ереси кто знаетъ, ихъ держится: Вафли, Шестокрылъ,
Воропограй, Острой ім ій, Зодій. Альманахъ, Звѣздочетьи, Аристотелевы Врата,
и иные составы и мудрости гретическія и коби бѣсовскія, которыя прелести
отъ Бога отлучаютъ, и, въ тѣ прелести вѣруючи, многіе люди отъ Бога
отдаляются и погибаютъ.
Вопросъ 23. Въ Троицкую Субботу, ю селомъ я по погостомъ сходятся
мужи и жены па жальпякахъ, и плачутся по гробомъ съ великимъ крича-
ніемъ. И егда пачнутъ играти скоморохи, гудцы и прегудники, опи же, отъ
плача преставшѳ, начнутъ скакати и плясати, и въ долови бити, и пѣсни
сатанинскія пѣти; на тѣхъ же жальникахъ обманщики и мошенники.
Вопросъ 24. Русаліи о Іоанновѣ днѣ; п на вечеріи Рожества Христова
и Богоявленія, сходятся мужіе и жены, и дѣвицы на нощное нлещѳваиіе, и
на безчинный говоръ, и на бѣсовскія пѣсни, и на плясаніе, п па скаканіе,
и на богомерзкія дѣла.
Вопросъ 25. А о Велицѣ Дни окличка, на Радуницѣ, Вьюнецъ, и вся-
кое въ нихъ бѣсованіе.
Вопросъ 26. А въ Великій Четвертокъ порану солому палятъ, и мер-
твыхъ кличутъ; нѣкоторіи жѳ невѣгласи попы въ Великій Четвертокъ соль
подъ престолъ кладутъ, и до седмаго четвертка по Велицѣ Дня тамо дер-
жатъ, а ту соль даютъ на врачеваніе людемъ и скотомъ.
Вопросъ 27. Въ первый понедѣльникъ Петрова поста, въ рощи ходятъ
и въ Наливки, бѣсовскія потѣхи дѣяти.
Домострой Сильвестра.
В. Соповскій. Исторія русской словесности, ч. І, вып. 2, стр. 153—158.
Наказаніе отъ отца къ сыну. Благословляю азъ, грѣшный, имя рекъ,
и поучаю, и наказую, и вразумляю сына своего, имя рекъ, и его жену, и
нхъ чадъ и домочадцовъ: быти во всякомъ христіанскомъ законѣ, и во вся-
кой чистой совѣсти и правдѣ, съ вѣрою творяще волю Божію, п храняще
заповѣди Его, себе утверждающе во всякомъ страсѣ Божіи, и въ законномъ
жительствѣ; и жену поучающе, тако жѳ и домочадцевъ своихъ наказующе:
нѳ нужѳю, ни ранами, пи работою тяжкою; имѣюще, яко дѣти, во всякомъ
покоѣ: сыты и одѣпы, и въ тепломъ храмѣ, и во всякомъ устроѣ. И вдаю
вамъ христіанскому жительству писаніе сѳ на память, и вразумленіе: вамъ
и чадомъ вашимъ. Ащѳ сего моего писанія нѳ внемлете, и наказанія не
послушаете, и по тому нѳ учнетѳ жити, и нѳ тако творити, яко жѳ есть
писано,—самп себѣ отвѣтъ дадите въ день страшнаго суда; и азъ вашимъ
винамъ, и грѣху, пѳ причастенъ: кромѣ моея души; азъ о семъ, о всякомъ
благочиніи благословилъ, и плакалъ, я молилъ, и поучалъ, п писаніе пред-
лагалъ вамъ; и ащѳ воспримете сіе мое худое ученіе и грубое наказаніе,
со всего чистотою душевною; и прочитая, прося у Бога помощи и разума,
по елику возможно, какъ Богъ вразумитъ васъ; и начнете дѣломъ творитп
вся сй; будетъ на васъ милость Божія, и Пречистыя Богородицы, и вели-
кихъ чудотворцевъ, и нашѳ благословеніе, отнынѣ и до вѣка, и домъ вашъ,
п чада ваша, и стяжаніе ваше, и обиліе ваше, что вамъ Богъ подаровалъ:
отъ напиго благословенія, и отъ своихъ трудовъ, да будетъ благослзвони
исполнено всякихъ благъ, во вѣки, аминь.
Како иаря и князя чтити. Царя бойся и служи ему вѣрою, и всегда
о немъ Бога моли и ложно отнюдь не глаголи предъ ипмъ; но съ покоре-
ніемъ, истину отвѣщай ему, яко самому Богу, и во всемъ повинуйся ему.
Аще земному царю правдою служити, и боппшся его: тако паучшпися и
Небеснаго Паря боятися: сей времененъ, а Небесный вѣченъ н судія нели-
цемѣренъ: воздастъ комуждо по дѣломъ его. Тако же и княземъ покаряйтоса,
и должную ему честь воздавай, яко отъ него посланомъ, во отмщеніе зло-
дѣемъ, въ похвалу же добродѣемъ. Князю своему пріяйте всѣмъ сердцемъ,
н властелемъ своимъ; ни мыслите па ня зла. Глаголетъ бо Павелъ Апо-
столъ: „вся владычества отъ Бита учинена суть: „да. аще кто противится
властелемъ, то Божію повелѣнію противитсяА царю и князю и всякому
вельможѣ нѳ тщиси служити лжею и клеветою и лукавствомъ: погубитъ
Господь вся глаголющая лжу, а шепотники и клеветники отъ парода про-
клята суть. Старѣйшимъ себѣ честь воздавай, п поклоненіе твори; среднихъ
яко братію почитай, маломожныхъ и скорбныхъ любовію привѣчай; юнѣй-
шпхъ яко чада люби; всякому создапію Божію не лихъ буди, славы земныя
ни въ чемъ не желай, вѣчныхъ благъ проси у Бога; всякую скорбь в
тѣсноту съ благодареніемъ терпи; обидимъ но мсти; хулимъ моли; зла за зло
нѳ воздавай; согрѣшающая не осуждай; воспомяни свои грѣхи: о тѣхъ крѣпко
пекнея; злыхъ мужей совѣту отвращайся; буди ревннтѳль правожптельствую-
щимъ, п тѣхъ дѣланія написуй въ сердцѣ своемъ, и сямъ тако же твори
Како домъ свой украсити святыми <Л>разы, и домъ чистъ имѣти. Въ дому
своемъ, всякому христіанину, во всякой храминѣ, святые и честные образы,
написаны на иконахъ, по существу, ставити на стѣнахъ, устроивъ благо-
лѣпно мѣсто, со всякимъ украшеніемъ н со свѣтильники, въ нихъ же свѣти
предъ святыми образы возжигаются, на всякомъ славословіи Божіи: и по
отпѣтіи погашаютъ; завѣсою закрываются, всякія ради нечистоты, и отъ
пыли: благочинія ради н бреженія; а всегда чистымъ крылышкомъ ометати,
и мягкою губою вытирати ихъ, и храмъ тотъ чистъ держати всегда; а къ
святымъ образамъ касатнея, достойнымъ, въ чпетѣй совѣсти; и па славо-
словіи Божіи, и на святомъ пѣнія и молитвѣ, свѣчи вжигатв, п кадити
благовоннымъ ладонлмъ и оиміапомъ; а образы святые поставляются ижѳ
въ началѣ, п-> чипу, свято почнтаемп суть, нмѳны прежереч*-пными; въ мо-
литвахъ, н во бдѣніихъ, и въ поклонѣхъ, и во всякомъ славословіи Божіи,
всегда почитати пхъ; со слезами, и съ рыданіемъ, и сокрушеннымъ сердцемъ
исповѣдался, просяще отпущенія грѣхомъ.
Како мужу съ женою и домочадцы в» дому своемъ молитися. По вся дни,
въ вечерѣ, мужу съ женою, и съ дѣтьми и съ домочадцы, кто умѣетъ гра
мотѣ, отпѣти вечерня, павечерница, полунощница, съ молчаніемъ и со вни-
маніемъ, и съ кроткостѵіяніемъ, и съ молить->ю, и съ поклоны. Пѣти внятно
и единогласно. Послѣ правила, отнюдь ни пити, нн ѣсти, пи молвы творити,
всегда; всему тому наукъ. А ложася спати всякому христіанину по трп
поклона въ землю предъ Богомъ положити. А въ полунощи, всегда, тайно
вставъ, со слезами, прилежно, къ Богу молитися, елико вмѣстный, о своемъ
согрѣшеніи; а утрѣ, возставая, такоже, н комуждо по силѣ и по желанію.
Како дѣтей своихъ воспитати во всякомъ наказаніи и страсѣ Бозюіи.
А пошлетъ Богъ, у кого дѣти, сынове или дщери: нно имѣти попеченіе
огцу и матери о чадѣхъ своихъ: снабдити ихъ н воспитати въ добрѣ нака-
заніи; и учити страху Божію, и вѣжеству, и всякому благочинію; и, по
времени и дѣтемъ смотря, и по возрасту, учити рукодѣлію: матери дщери,
а отцу сынове, кто чего достоинъ, каковъ кому просугъ Богъ дастъ; любити
нхъ и беречи, н страхомъ спасати. Уча и наказуя, и разсужая, раны воз-
лагати: наказуй дѣти во юности, покоитъ тя ва старость твою; и хранити
и блюсти о чистотѣ тѣлѳснѣй, и отъ всякаго грѣха, отцемъ чадъ своихъ,
яко же зѣницу ока, и яко своя душа. Ащѳ что дѣти согрѣшаютъ отцовымъ
и матернимъ небреженіемъ, имъ о тѣхъ грѣсѣхъ отвѣтъ дати въ день
страшнаго суда. А дѣти, ащѳ небрегомы будутъ, въ ненаказавіи отцовъ и
матерей, аще что согрѣшатъ, или что зло сотворятъ, и отцемъ и матеремъ,
съ дѣтьми, отъ Бога грѣхъ, а отъ людей укоръ и посмѣхъ, а дому тщета,
а себѣ скорбь и убытокъ, а отъ судей продажа и соромота. Ащѳ у бого-
боязнивыхъ родителей, и у разумныхъ и благоразсудныхъ, чада воспитали
въ страсѣ Божіи, и въ добрѣ наказаніи, и въ благоразсудномъ ученіи, вся-
кому разуму и вѣжству и промыслу и рукодѣлію, и тѣ чада съ родители
своими бываютъ отъ Бога помиловали, а отъ священнаго чину благословенъ:,
а отъ добрыхъ людей хвалими; а ѳгда будутъ въ совѳршепѣ возрастѣ, добрые
люди, съ радостію и съ благодареніемъ, женятъ сыновей своихъ по своей
верстѣ, по суду Божію: а дщери, за ихъ дѣти, замужъ выдаютъ. И ащѳ отъ
таковыхъ которое чадо Богъ возьметъ, въ покаяніи и съ причастіемъ; то
отъ родителю безскверная жертва къ Богу приносится, и въ вѣчныя кровы
вселяются; а имѣютъ дерзновеніе у Бога милости просити, и оставленіи
грѣховъ и о родителѣхъ своихъ.
Како дѣти учити и страхомъ спасати. Казни сына своего отъ юности
ѳго, и покоитъ тя на старость твою, и дастъ красоту душѣ твоей. И не
ослабляй, бія младенца: аще бо жезломъ біеши его, нѳ умретъ, но здравѣе
будетъ; ты бо, бія его по тѣлу, а душу его избавлявши отъ смерти. Любя жѳ
сына своего, учащай ему раны, да послѣди о немъ возвесѳлишися. Казни
сына своего измлада, и порадуешися о немъ въ мужествѣ: и посредѣ злыхъ
похвалишися, и зависть пріимутъ враги твои. Воспитай дѣтище съ преще-
ніемъ, и обрящеши о немъ покой и благословеніе. Нѳ смѣйся къ нему, игры
творя: въ малѣ бо ся ослабити, въ велицѣ поболнши, скорбя; п послѣ жѳ
яко оскомины сотворити душѣ твоей. И нѳ дажь ему власти во юности,
но сокруши ему ребра, донележѳ растетъ, а, ожесточавъ, нѳ повянетъ ти сяі
и будетъ ти досаженіе, и болѣзнь душѣ, а тщета домовп, погибель имѣнію,
и укорпгна отъ сусѣдъ, и посмѣлъ предъ враги, предъ властели платежъ и
досада зла.
Како всякому че.юиѣку рукодѣльничати, и «сякое оѣло дѣланіи, блалосм-
вяея. Въ домовитомъ обиходѣ и вездѣ, всякому человѣку, государю или госу-
дарынѣ, иди сыну или дщери, или служкѣ мужеска долу и жѵнска, и вся-
кому мастеровому человѣку, и стару в малу, всякое дѣло начати, или руко-
дѣльничати, или ѣсти, или пити, или ѣства варити, илп печи что, и всякіе
приспѣхп дѣлати, и всякое рукодѣліе и всякое мастерство, и устроивъ себя,
очистивъ отъ всякія скверны, и руки умывъ чисто, прежде святымъ покло-
нятися трижды въ землю, а по мужѣ, иио до пенса, кто умѣетъ: „Достойно-
проговорити весь до конца... да молптву Іисусову проговоря, да іпрекрестяся
молвя: „Господи, благослови, отче!" тоже начати всякое дѣло: ипо тому Б<>жія
милость поспѣшествуетъ, апгели невидимо помогаютъ, а бѣсы отбѣгнутъ; и
го дѣло Богу въ честь, а душѣ на пользу, и ѣсти и пити съ благодареніемъ,
иио сладко; а что въ прокъ сдѣлано, инь мили. А дѣлати съ молитвою и
съ доброю бесѣдою, или съ молчаніемъ: а дѣдаючи что нибудь. начнется
слово праздное или хульное, или съ роптаніемъ, или смѣхи, яли кощупы,
иди пѣсни бѣсовскія и игры: отъ такова дѣла, п отъ таковыя бесѣды, Божія
милость отступитъ: ангели отыдутъ скорбни, и возрадуются нечестнвш Де-
монн, видя волю свою содѣвающу безумніи христіане; и приступятъ ту
лукавін, влагающѳ въ мысль всякую злобу и всякую вражду, в ненависть,
и подвизаютъ помыслы на гнѣвъ, и на всякіе кощуны, и на всякое зло.
Иио то уже дѣло, ѣства или питіе, нѳ споро, и всякое мастерство и всякое
рукодѣліе не о Еозѣ совершается. Богу на гнѣвъ, и людямъ неблагосливленое,
непотребное, и не мило и не прочно; а ѣства и питіе не укуі на и не сладка;
только врагу н его слугамъ угодно, п сладко, и радостно. А кто въ ѣствѣ
в въ питіи и во всякомъ рукодѣліи не чисто стряпаетъ, и во всякомъ
мастерствѣ что украдетъ, или подмѣшаетъ, или подмѣнитъ что, или при-
лжетъ, или божится накривѣ: нѳ только сдѣлано, илп не въ толькѣ стало,—
а онъ лжетъ,—и тѣ всѣ дѣла нн угодны Богу, бѣси написуютъ; и въ томъ
во всемъ человѣку истизаяу быти въ день страшнаго суда.
Како врачеватися христіяномъ отъ болѣзни « опга всякихъ скорбей.
Ащѳ Богъ пошлетъ на кого болѣзнь илп какую скорбь, ино врачеватися
Божію милостію, да слезами, да молитвою, да постомъ, да милостынею къ
нищимъ, да истиннымъ покаяніемъ. Да благодареніе и прощеніе, и мило-
сердіе, н нелицемѣрная любовь ко всякому. Да отцовъ духовныхъ подвизати
на моленіе Богу; п Молебны пѣти, и вода святити съ честныхъ крестовъ н
со святыхъ мощей, и съ чудотворныхъ образовъ, и масломт. свящатися: да
н но чудотворнымъ и святымъ мѣстомъ обѣщеватися, я прнходяще, моли-
тися, со всякою чнетею совѣстію: тѣмъ цѣльба всякимъ различнымъ неду-
гомъ отъ Бога получити, да и отъ всякихъ грѣховъ удалятися, и впредь
никакого ала не творити, а отцовъ духовныхъ заповѣди хранити, а егатемьи
исправляти: тѣмъ очиститися отъ грѣха, и душевная и тѣлесная болѣзнь
исцѣлити, и Бога милостива сотворити... А кто безстрашенъ и безчиненъ,
страху Божія не имѣетъ и воли Божіи не творитъ, и закону христіанскаго
и отеческаго преданія не хранить, о церкви Божіи и о церковномъ пѣніи,
п о келейномъ правилѣ, и о молитвѣ, и о всякомъ славословіи Божіи не
раднтъ; ѣстъ н піетъ безъ воздержанія, п во объяденіе и въ піянство, и
нѳ въ подобно время, и законнаго жительства нѳ хранитъ;... и всяко ска-
редіѳ творятъ, и всякія богомерзкія дѣла:... пѣсни бѣсовскія, плясаніе,
скаканіе, гудѣніе, бубны, трубы, сопѣли, медвѣди, и птицы, и собаки лов-
чія; творящая конская уристанія, всяко бѣсовское угодіе, и всякое безчиніе
и безстрашіе; къ сему жъ чарованіе и волхвованіе: и паузы, Звѣздочетьѳ,
Рафли, Альманахи, чернокнижье, воронограй, Шестокрылъ: стрѣлки громныя,
топорки, усовники, два каменія, кости волшебныя; и иныя всякія козни
бѣсовскія, или кто чародѣйствомъ и зеліемъ, и кореніемъ, и травами, на
смерть, или па потворство окормляетъ, или бѣсовскими словами и мечтаньями
и кудесомъ, чаруетъ на всякое зло.
Како поучати мужу своя жена Подобаетъ поучати мужемъ женъ
своихъ съ любовію и благоразсуднымъ наказаніемъ; жены мужей сво-
ихъ вопрошаютъ о всякомъ благочиніи: како душа спасти, Богу и мужу
угодити; и домъ свой добрѣ строити; и во всемъ ему иокарятися; и что
мужъ накажетъ, то съ любовію пріимати и со страхомъ внимати, п творити
по его наказанію. Первѣе: имѣти страхъ Божій, и тѣлесная чистота, якоже
впереди указано бысть. Возставъ отъ ложа своего, н молебная совершивъ,
женамъ и дѣвкамъ, и слугамъ дѣло указати дневное всякому рукодѣлію, и
что работы: дневная ѣства варити, и которые хлѣбы печи: ситные и рѣ-
шетные; и сама бы знала, какъ мука сѣяти, какъ квашня притворити и
замѣсити, п хлѣбы валяти и печи, и квасны н бухоны:... а колачи и пи-
роги тако жѳ, н колько муки возьмутъ, и колько испекутъ. И колько чего
родится изъ четверти, нлн изъ осьмины, пли изъ рѣшета, и колько высѣв-
ковъ и колько испекутъ: мѣра знати во всемъ: а ѣству мясную и рыбную,
и всякіе пироги, и всякіе блины, и всякія каши, и кисели, и всякіе при-
сиѣхн печн и варити, все бы сама государыня умѣла: нно умѣетъ и слугъ
научити, п все сама знаетъ. А коля хлѣбы печи, тогда и платье мыти:
ипо съ одного стряпня, п дровамъ н<- убыточно: и дозирати, какъ красныя
рубахи моютъ и лучшее платье; и колько м іла идетъ и золы, н на колько
рубашекъ; и хорошо бы вымыти и выпарити, и начисто выполоскати, п из-
сушити и покатати, н скатерти, и убрусы, и ширинки, и утиральники такоже;
и всему тому счетъ самой знати, и отдати и взяти все сполна, и бѣло и
чисто. А ветчапо вѣжливо бы поплачено; нно сироткамъ пригодится. А коли
хлѣбы пекутъ, пяо того жѳ тѣста велѣти отняти, и пироговъ начинити; а
коли пшеничное пекутъ, и семьѣ изъ межсяткп велѣти пироговъ сдѣлати:
въ скоромные дни со скоромною начинкою, какая лучится, а въ постные
дни съ кашею, иди съ горохомъ, или съ сокомъ; или рѣпа, иди грибы,
или рыжики, иди капуста: что Богъ лучитъ: ино семьѣ потѣшеньѳ. И всякую
бы ѣству, и мясную, и рыбную, в всякій приспѣхъ скоромный и постный,
жена бы сама знала и умѣла сдѣлать, и служку научить. То государыни
домовныя и домоводицы добрыя. И то бы внала же пивной, медовый,
винный, я бражный, квасной, и уксусный, п кислоштяный, н всякій оби-
ходъ, какъ дѣлаютъ, и поваренный, и хлѣбный; и въ чемъ что родятся,
колько изъ чего будетъ* Коли все знаетъ добрая жена добраго мужа, муж-
нимъ наказаніемъ и грозою, и своимъ добрымъ разумомъ и паукомъ, инс
все будетъ споро, и все будетъ полно. А которая женщина или дѣвка руко-
дѣльна, и той дѣла указати: рубашка дѣлати, пли убрусъ брати, или по-
ставъ ткати, или золотное, или толковое, наличное дѣло; и которая чему
учена, того всего досмотрити и дозрѣти, и всякой мастери самой—прядено,
и тафта, и камка, и золото, и серебро отвѣсити, и отмѣрити, и смѣтвтн,
и указати, сколько чего надобно, и сколько чего дастъ; и прикроити, и
примѣрити; самой все свое рукодѣліе знати... А сама бы государыня, от-
нюдь, никакоже, никоторыми дѣлы, опрично немощи, или по мужней волѣ,
или по нужѣ, ннколи безъ дѣла нѳ была, ино и служкамъ, на нее смотра,
повадно дѣлати. Мужъ ли придетъ, гостья ли обычная прядетъ, всегда бы
надъ рукодѣліемъ сидѣла сама: то ей честь и слава, и мужу похвала; і>
николи же бы слуги государыни не будили: государыня бы сама слугъ будила.
Добрыя жены рукодтыькые плоды и береженье всему. А добрая до-
мовитая жена, благоразумнымъ своимъ помысломъ и мужнимъ наказаніемъ
и добрымъ подвигомъ своихъ трудовъ, съ служками, полотенъ и узчияъ, я
холстовъ надѣлано; да на что пригоже, ино окрашено на лѣтники, и на
кафтаны, и на сарафаны, и на терлики, и на шубы поволоки, и то у не*
на домашній обиходъ перекроено и перешито; а будетъ съ лишкомъ за оби-
ходомъ надѣлано полотенъ, или увчнпъ, или холстовъ, или скатертей, или
убрусовъ, или ширинокъ, или инаго чего, ина и продастъ; ино что надобѣ
купитъ: ино того у мужа не просить. А рубашки, то все самой кроити, или
дати при себѣ кроити; и всякіе остатки и обрѣзки: камчатые и тафтяные,
и дорогіе, и дешевые, и золотное, и шелковое, и бѣлое, и красное, и пухъ,
и торочки, и спорки, и новые и ветшаные, все бы было прибрано; мелкое
въ мѣшечкахъ, а остатки сверчено и связано; и все разобрано, по числу,
и упрятано, и какъ чего подѣлать вѳтшана, или у новаго нѳ достало: а то
все есть въ запасѣ, въ торгу того не ищешь, далъ Богъ: у добраго про-
мысла, у совершеннаго разума, все ся лучило дома.
Како слуп наказывали. А сдуть своихъ заповѣдывай: о людѣхъ
нѳ переговарнватп: и гдѣ въ людѣхъ были, и что видѣли недобро, — того
дома не сказывали бы; а что дома дѣется, того бы въ людѣхъ нѳ сказывали:
о чемъ послано, то и памятуй; и о иномъ о чемъ учнутъ спрашивати, того
нѳ отвѣчивай и нѳ вѣдай, и нѳ знай того; борзѣе отдѣлившись, да домой
ходи, да то государю скажи, о чемъ посланъ, а иныхъ вѣстей нѳ приноси,
что нѳ приказано; ино промежъ государей никакой ссоры, нн остуды нѳ
будетъ... А пошлешь куда служку, или сына, и что накажешь говорите,
или что сдѣлати, или что купить, — и ты вороти, да спроси ему, что ты
ему наказалъ, что ему говорите, пли что ему сдѣлать, или что ему ку-
пити. И только, по твоему наказу, тебѣ все изговоритъ, ино добро! А
пошлешь со слугою къ кому ѣству, или питье, или что-нибуди, да воротивъ,
спроси его: куда несетъ? — Только какъ скажетъ, какъ наказано, то добро!
А посылати питіе вполнѣ, а ѣству цѣлу: ино солгать нѳ умѣть! А товаръ
посылай, смѣтнвъ пли смѣривъ, а деньги счетшн, а что вѣсовое, свѣсивъ:
а всего лучше запечатавъ: ино безгрѣшно! Да о томъ наказывати: что съ
нимъ послано, безъ государя отдать ли, и домовъ отнести... А куда по-
шлютъ слугу въ добрые люди, у воротъ легонько поколотить; а по двору
идешь, и кто спроситъ: „Какимъ дѣломъ идешь?"—Ино того нѳ сказывати,
а, отвѣчать: „Н * къ тебѣ азъ посланъ: къ ю>му азъ посланъ, съ тѣмъ то
и говорить". А у сѣней, или у избы, или у кельи, и ноги грязныя отерти,
носъ высморкати да и выкашлятися, да искусно молитва сотворити; а только
„аминя" не отдадутъ, ипо и въ другое и въ третіе молитва сотворити, по-
больше перваго; а отвѣта нѳ отдадутъ, иио легонько потолкатися; и, какъ
впустятъ, и вшедъ святымъ иконамъ поклоняться и отъ государя челобитье
и посылка править; ино, въ ту пору, носа нг копать перстомъ, ни кашлять,
ни сморкать, ни харкати, ни плевати; аще ли нужно, отшедъ на сторону,
устроиться; вѣжливенько стоять и на сторону нѳ смотритъ, да что наказано,
то исправить; а о иномъ ни о чемъ нѳ бесѣдовать, да борзѣе къ себѣ поити;
да тогъ отвѣтъ государю сказать, о чемъ посылавъ. А гдѣ лучится быти
у кого въ подворьѣ, или въ кельѣ, при государѣ пли безъ государя, — ни
какой вещи, ни доброй, нн худой, нп Доротей, нн дешевой, нѳ ворошити,
нн смотрѣти безъ прошенія; ни съ мѣста на мѣсто не переложити безъ
повелѣнія; п съ собою возьмя, ничего нѳ вынести безъ благословенія; а
ѣствы и питія такожъ не покушати, чего не велѣно: то татство и лаком-
ство; кто на то дерзаетъ безъ благословенія и безъ велѣнія, тому ни въ
чемъ нѳ вѣрити, и заочи его никуда нѳ пошлютъ, по Евангелію: „въ милѣ
бѣ вѣренъ, надъ многими тя поставлю!"
Како избная поряоня устроити хорѵию и чисто. Столъ и блюда,
я ставцы, и ложки, и всякія суды, и ковши, и братины, воды согрѣвъ изъ
утра, перемыти, и вытерта, п высушить; а послѣ обѣда такоже, л вечерѣ.
А ведра и ночвы, и квашни, и корыта, и сита, и рѣшета, и горшки, и
кувшины, д корчаги, — такожъ всегда вымыта, и выскресть, и вытертъ, в
высушить, и положить въ чистомъ мѣстѣ, гдѣ будетъ пригоже быта: всегда
бъ всякіе суды и всякая порядня, вымыто и чисто бы было; а по лавкѣ и
по двору, н по хоромамъ, суды не волочилнся бы, а ставцы, и блюда, и бра-
тины, и ковши, и ложки по лавкѣ нѳ валялпся бы: гдѣ устроено быти, въ
чистомъ мѣстѣ лежало бы опрокинуто ницъ; а въ какомъ суднѣ что, ѣства
или питія,—и то бы покрыто было чистоты ради... Изба и стѣны, н лавки,
и скамьи, и полъ, и окна, н двери, и въ сѣпѣхъ, и на крыльцѣ, — вымыть
я вытерть, н выместь, и выскресть,—всегда бы было чисто; н лѣстнпцы и
нижнее крыльце,—все бы то было измыто и выскребено, п вытерто, и сме-
тено; да передъ нижнимъ крыльцомъ сѣна положить: грязныя ноги отирать,
нно лѣстница нѳ угрязннтся, и у сѣней передъ дверьми рогожка или вой
локъ ветшаный положить, или потирало: ноги грязныя отирать, чтобы мосту
нѳ грязнить. Въ грязное погодье у нижняго крыльца, сѣно или солома
перемѣнити, а у дверей рогозинка, или войлокъ перемѣнити, или потирало
чистое положить, а грязное прополоскать и высушить; и опять, тута же,
подъ ноги пригодится. Ипо то, у добрыхъ людей, у порядливой жены, всегда
домъ чистъ и устроенъ, все по чипу: и упрятано, гдѣ что пригоже, и прп-
чищено, и приметено; всегда въ устрой; какъ въ рай войти! Всего того и
всякой порядни жена смотрила и учила бъ слугъ и дѣтей добромъ и лихомъ;
ни иметъ слово,—ино ударить. И увидитъ мужъ что непорядливо у жены
и у слугъ, или нѳ по тому, о всемъ, что въ сей памяти писано, — нно бы
умѣлъ свою жену наказывати всякимъ разсужденіемъ, и учити. Аще вни-
маетъ, и по тому все творитъ, и любити и жаловати. Ащѳ жена по тому
наученію и наказанію не живетъ, и такъ того всего не творить, и сама
того не знаетъ, н слугъ не учить — ино достоитъ мужу жена свои наказы-
вати, и пользовати страхомъ наединѣ; п пояаказавъ, и пожаловати, и при-
молвити; и любовію наказывати, и разсужати. А мужу на жену нѳ гнѣва-
тися, а женѣ на мужа,—всегда жити въ чистосердіп. И слуги, и дѣти тако
же, посмотри по винѣ и по дѣлу, наказывати, и раны возлагати; да нака-
завъ пожаловати: а государынѣ за слутъ печаловатися, по разсуженію: ино
служкамъ надежно. А только жены, или сына, или дщери, слово или нака-
заніе не иметъ, не слушаетъ и нѳ внимаетъ, и не боится, и нѳ творитъ
того, какъ мужъ, пли отецъ, или мати учитъ, — ино плетью постегать, по
винѣ смотря; а побить не передъ людьми, наединѣ: поучити да примолвити
и пожаловати: а никако же не гнѣватися ни женѣ нп мужа, ни мужу на
жену. А про всяку вину: по уху, ни по видѣнью, не бити; нп подъ сердце
кулакомъ, ни пинкомъ; ни посохомъ нѳ колоть; никакимъ желѣзнымъ или
деревяннымъ не бить: кто съ сердца или съ кручины такъ бьетъ, — многи
притчи отъ того бываютъ: слѣпота и глухота, и руку и ногу вывихнутъ, в
перстъ; и главоболіе, и зубная болѣзнь:... а плетью, съ наказаніемъ, бе-
режно бити: и разумно, и больно, и страшпо, и здорово. А только великая
вина и кручиновато дѣло, и за великое и за страшное ослушаніе, и небре-
женіе,—ино плеткою вѣжлпвенъко побить, ва руки держа, по винѣ смотря.
Да поучивъ, примолвити: а гнѣвъ бы нѳ былъ; а люди бы того нѳ вѣдали
н не слыхали; жалоба бы о томъ нѳ была.
Изъ переписки князя Курбскаго съ царемъ Іоанномъ Грознымъ. 1564- г.
В Сжп'ВСкЛ. Истлрш руоскоі сдов^носп, ч. I, внп. 2, стр. 151—152.
.Епистиг-лад первая князя Андрея Курбскаго, писана къ царю и великому
княло Московскому, преттаго ради гоненія ею. Царю, отъ Бога препро-
славленному, паче же въ православіи пресвѣтлу явпвшуся, нынѣ же, грѣхъ
ради нашвхъ, сопротивъ симъ обрѣтшемуся. Разумѣваяй да разумѣетъ,
совѣсть нрокаженну имущій, якова же ни въ безбожныхъ языцѣхъ обрѣ-
тается... И больше сего о семъ всѣхъ по ряду глаголати вс попустлхъ
моому языку; гоненія ж ради прегорчайшаго отъ державы твоея, отъ мно-
гія горести сердца потщуся мало изрещп ти.
Про что, царю, сильныхъ во Пзраилп побилъ есн? и воеводъ, отъ
Бога данныхъ ти, различнымъ смертенъ предалъ еси? и побѣдоносную,
святую кровь ихъ во церквахъ Божіихъ, Ь" владыческихъ торжествахъ про-
ліялъ еси? и мученическими ихъ кровьми праги церковные обагрилъ еси? и
на доброхотныхъ твопхъ и душу за тя полагающихъ неслыханныя мученія,
и гоненія, н смерти умыслилъ ѳсп, измѣнами я чародѣйствы и инымп не-
подобными оболгающн православныхъ, и тщася со усердіемъ свѣтъ во тьму
прелагатн и сладкое горько прозывати? Что проввннли предъ тобою, о
парю! и чимъ прогнѣвали тя, христіанской предстателю! Не дрегордыя ли
царства разорили и подручныхъ во всемъ гобѣ сотворили, мужествомъ
храбрости ихъ, у нихъ же прежде къ работѣ быша праотпы наши? Не
претві рдыѳ ли грады Германскіе тщаніемъ разума ихъ отъ Бога тобѣ даны
бысть? Сія ли намъ бѣднымъ воздалъ еси, всенародно погубляя насъ?..
Коего зла и гоненія отъ тебя Не перетерпѣлъ! и конхъ бѣдъ и на-
пастей па мя не подвнгдъ еси! и коихъ лжеплетпій презлыхъ на мя нѳ
возвелъ есн! А приключи вшіямися отъ тебя различныя бѣды по ряду, за
множествомъ ихъ, нѳ могу нынѣ нзрѳши: понежѳ горестію еще души моей
объятъ былъ. Но вкупѣ всѣ реку понечнѣ: всего лишенъ былъ, и отъ земли
Божія туне отогнанъ былъ, аки тобою понужденъ. Не испросихъ умилен-
ными глаголы, на умолихъ тя многослезнымъ рыданіемъ, и нѳ исходатай-
ствовалъ отъ тебя нйкоѳя жъ милости архіерейскими чинами; и воздалъ
есн мнѣ злыя за благія, и за возлюбленіе мое непримирительную ненависть!
Кровь моя, якоже вода, пролитая -іа тя, вопіетъ на тя ко Господу моему!
Богъ сердцамъ зритель: во умѣ моемъ прилежно смышляхъ и обличникъ
совѣстный мой свидѣтеля на ся поставилъ, и искахъ и зрѣхъ мысленвѣ, и
обращайся, и пе вѣмъ себя и не найдохъ вн въ чемъ же предъ тобою со-
грѣшивши: предъ войскомъ твоимъ хождахъ и не нсхождахъ, и никоего іл
тебѣ безчестія прнведохъ; но токмо нобѣды пресвѣтлы, помощію анка»
Господня, во славу твою поставлялъ, я никогда же полковъ твоихъ хре^.
томъ къ чужимъ обратилъ; но паче одолѣнія преславния на похвалу тобѣ
сотворяхъ...
На мня, царю! не помышляй насъ суемудренными мысльми, аки уже
сгибшихъ избіенныхъ отъ тебя неповинно, и заточенныхъ и прогнанныхъ,
безъ правды; нѳ радуйся о семъ, аки одолѣніемъ тощихъ хваляся; избіен-
ные тобою, у престола Господня стояще, отомщѳнія на тя просятъ; зато-
ченные жѳ и прогнанные отъ тебя безъ правды отъ земли ко Богу вопіемъ
день рі нощь! Ащѳ и тьмами хвалитися въ городости своей, въ привремен-
номъ семъ скоротекущемъ вѣцѣ, умышляючи па христіанскій родъ мучи-
тельные сосуды, паче жѳ наругающѳ и попирающе ангельскій образъ, и
согласующимъ тн ласкателемъ и товарищемъ трапезы, несогласнымъ твоимъ
бояромъ, губителемъ души твоей н тѣлу... И о семъ даже до сихъ, писаніе
сіе, слезами измоченное, во гробъ съ собою повелю вложити, грядуще съ
тобою на судъ Бога моего, Іисуса Христа. Аминь. Писано въ Болмерѣ,
градѣ государя моего Августа Жнгимонта короля, отъ него жѳ надѣюся
много пожалованъ и утѣшенъ быти отъ всѣхъ скорбей моихъ, милостію
его государскою, паче же Богу ми помогающу.
Изъ посланія царя и великаго князя Іоанна Васильевича всея Россіи ко
князу Андрею Курбскому, противъ ею князя Андрея письма, что онъ писалъ
изъ града Болмера. Богъ нашъ Троица, иже прежде вѣкъ сый, нынѣ есть
Отецъ и Сынъ н святый Духъ, ниже начала имать, ниже копца, о немъ
жѳ живемъ п движемся есмы, имъ жѳ царіе царствуютъ и сильніп пишутъ
правду. Иже дана бысть единороднаго Слова Божія Іисусъ Христомъ, Бо-
гомъ нашимъ побѣдоносная херугвія и крестъ честный, н николи жѳ побѣ-
дима есть, первому по благочестіи царю Константину и всѣмъ православ-
нымъ царемъ и содержителемъ православія, и понежѳ смотрѣнія Божія.
Слова всюду исполняшѳся, Божественнымъ слугамъ Божія слова всю все-
ленную, якоже орли летаніе отекше, даже искра благочестія доидѳ и до
Русскаго царства: самодержавство Божіимъ изволеніемъ поченъ отъ вели-
каго князя Владимира, просвѣтившаго всю Русскую землю святымъ креще-
ніемъ, и великаго царя Владимира Мономаха, иже отъ Грекъ высокодостой-
нѣйшую честь воспріемпіа, и храбраго великаго государя Александра Нев-
скаго, иже надъ безбожными Нѣмцы побѣду показавшаго, и хваламъ до-
стойнаго великаго государя Дмитрія, иже за Дономъ надъ безбожными
Апарины велику побѣду показавшаго, даже и до мстителя неправдамъ, дѣда
нашего, великаго государя Ивана, и въ закоснѣнныхъ прародительствіяхъ
земли обрѣтателя, блаженныя памяти отца нашего, великаго государя Ва-
силія,—даже доидѳ н до насъ, смиренныхъ скипетродержавія Русскаго
царствія. Мы же хвалимъ за премногую милость, происшедшую на насъ,
еже нѳ попусти доселѣ десницѣ нашей единоплѳмянною кровію обагритися:
понежѳ нѳ восхитихомъ ни подъ кимъ жѳ царства, по Божіимъ изволеніемъ
и прародителей и родителей своихъ благословеніемъ, яко жѳ родихомся во
— 15'2 —
царствіи, тако п возрастохомъ и воцарнхомся Божіимъ велѣніемъ я роди-
телей свопхъ благословеніемъ, свое взяхомъ, а не чужое восхитихомъ. Сего
православнаго истиннаго христіанскаго самодержавства, многими владычествы
владѣющаго, повелѣніе, нашъ же христіанскійсмирѳнный отвѣтьбывшѳму преж-
де православнаго истиннаго христіанства и нашего содержанія боярину, п со-
вѣтнику, и воеводѣ, нынѣ жо преступнику честнаго и животворящаго креста
Господня, и губителю христіанскому, и ко врагомъ христіанскимъ слугатаю,
отступившимъ Божественнаго иконнаго поклоненія и поправшимъ вся священ-
ныя повелѣнія, н святые храмы разорившимъ, осквернившимъ и поправшимъ со
священными сосуды н образы, яко же Исавръ, и І'поѳтѳзный, и Армейскій,
симъ всѣмъ соединителю,—князу Андрею Михайловичу Курбскому, восхотѣв-
шему своимъ измѣннымъ обычаемъ быти Ярославскому владыцѣ, вѣдомо даесть.
Почто, о княже, аще мнится благочестіе имѣти, единородную свою
душу отвергли еси? Что даси измѣну на ней въ день Страшнаго Суда?
Аще и весь міръ пріобрящеши, послѣда смерть всяко восхититъ тя! Чесо
на тѣлѣ душу продалъ еси? Ащ* убоялся еси смерти, по своихъ бѣсовъ и
вышнихъ друзей н назирателей ложному слову...
Како же не усрамншися раба своего Васьки Шибанова? Еже бо онъ
благочестіе свое соблюде, и предъ царемъ и предо всѣмъ народомъ, при
смертныхъ вратѣхъ стоя, п ради крестнаго цѣлованія тебе не отвержеся,
и похваляя и всячески за тя умрети тщашеся. Ты же убо сего благочестія
нѳ поревновалъ еси: единаго рада моего слова гнѣвна, не токмо свою едину
душу, по и всѣхъ прародителей души погубилъ еси: понеже Божіимъ изво-
леніемъ, дѣду нашему, великому государю, Богъ ихъ поручилъ въ работу,
и они, давъ свои души, и до смерти своей служили, и вамъ, своимъ дѣ-
томъ, приказали служити, и дѣда нашего дѣтемъ и внучатомъ. И ты то
все забылъ, собацкнмъ измѣннымъ обычаемъ преступилъ крестное цѣлованіе,
со врагомъ христіанскимъ соединился еси, и къ тому, своея злобы не раз-
смотряя, сицевыми п скудоумными глаголы, яко на небо каменіемъ меща,
нелѣпая глаголеши. и раба своего во благочестіи нѳ стыдитися и подобная
тому сотворити своему владыцѣ отверглся еси...
Крови жѳ въ церквахъ никакія нѳ проливали есмл; побѣдоносецъ же
и святыя крови во своей землѣ въ нынѣшнее время, ничего си явленно,
нѳ вѣмы. Праги же церковные елико сила паша п разумъ осязаетъ, и яко
жѳ подвластные пашп къ памъ службу свою являютъ, снцѳ украшеньми
всякими церкви Божія свѣтятся, всякими благостынями, елико послѣ вагаія
бѣсовскія державы сотворихомъ, нѳ токмо праги п помостъ, но и преддве-
рія, ѳлика всѣмъ видима есть иноплеменнымъ украшенія. Кровію же ни-
какою праги церковные нѳ обагряемъ; мучениковъ же въ сіе время за вѣру
у насъ нѣтъ... А мукъ и гоненія и смертей многообразныхъ ни на кого
не умышливали есмя; а еже о измѣнахъ и чародѣйствѣ воспомянулъ еси:
ино, такихъ собакъ вездѣ казнятъ.
Такожѳ изволися судьбами Божіими бити, родительницѣ нашей благо-
честивѣй царицѣ Еленѣ преитн отъ земнаго царствія на небесное; намъ же
со святопочившимъ братомъ Георгіемъ, сиротствующимъ, отставъ родителей
своихъ, ни откуду промышлеігія уповагощѳ, и на Пресвятыя Богородицы
милость, и всѣхъ святыхъ молитвы и на родителей своихъ благословеніе
упованіе положихомъ. Внѣ жѳ осмому лѣту отъ рожденія, тогда преходящу,
подвластнымъ нашимъ хотѣпіе свое улучившимъ, еже царство безъ владѣ-
теля обрѣтоша. насъ убо государей своихъ никоего промышленія добротнаго
нѳ сподобиша, сами же прнмѣсишасл богатству и славѣ, и тако скочиша
другъ на друга. И елико сотвориша! колико бояръ и доброхотныхъ отца
нашего и воеводъ нзбнша! и дворы и села н имѣнія дядь нашихъ восхитпша
себѣ, и водворишася въ нихъ! и казну матери нашея перенесли въ большую
казну, неистово ногами пхающѳ и осны колюще; а иное жѳ себѣ разъята:
а дѣдъ твой Михайло Тучковъ то сотворилъ. И тако князь Василій и князь
Иванъ Шуйскіе самовольствомъ у меня въ береженье учпнилися, и тако
воцаришася, а тѣхъ всѣхъ, которые отцу нашему и матери нашей главные
измѣнники, изъ пойманія выпускали и къ себѣ ихъ примирили. А князь
Василій Шуйскій на дядей нашихъ княжь Андреевѣ дворѣ, сонмищемъ
Іудейскимъ отца нашего и нашего дьяка ближняго, Ѳедора Мишурина изы-
мавъ, поворовавши, убили; и князя Ивана Ѳедоровича Бѣльскаго и иныхъ
многихъ въ разная мѣста заточила, и на царство вооружишася, п Данила
митрополита сведши съ митрополіи въ заточеніе послаша: и тако свое
хотѣніе во всемъ улучиша, я сами убо царствовати начаша. Насъ же, со
единороднымъ братомъ, святопочившнмъ Георгіемъ, питати начаша, яко
иностранныхъ, или яко убожайшую чадъ. Якова же пострадахъ во одѣяніи
и во алканіиі во всемъ бо семъ воли нѣсть: но вся не по своей волѣ и нѳ
по времени юности. Едино воспомяпу: намъ бо во юности дѣтства играюще,
а князь Иванъ Васильевичъ Шуйскій сѣдитъ на лавкѣ, локтемъ опѳршися
отца нашего о постелю, ногу положивъ; къ намъ жѳ по приклонялся, нѳ
токмо, яко родительски, но еже властѳлински,... и таковая гордыня кто
можетъ понести! Како же исчести таковыя бѣднѣ страданія многая, яже
въ юности пострадахъ! Многажды поздо ядохъ не по своей волѣ. Что же
убо о казнѣ родительскаго ми достоянія? Вся восхитяша лукавымъ умышле-
ніемъ, будто дѣтемъ боярскимъ жалованье, а все себѣ у нихъ поимаша во
мздоиваніѳ; а нхъ не по дѣлу жалуючи, верстая нѳ по достоинству; а казну
дѣда и отца нашего безчисленную себѣ поимаша; и тако въ той нашей
казнѣ поковавши себѣ сосуды злати исребряни и имена на нихъ родителей
своихъ подпнсаша. будто ихъ родительское стяжаніе: а всѣмъ людемъ вѣ-
домо: при матери нашей и у князя Ивана Шуйскаго шуба была мухояръ
зеленъ на куницахъ, да и тѣ ветхи; и коли бы то ихъ была старина, я
чѣмъ было сосуды ковати, ппо лучше бы шуба перемѣнити, да во излиш-
немъ сосуды ковати. Что жѳ о казнѣ дядь нашихъ и глаголати? все себѣ
восхитити! По семъ на грады и села наскочити, и тако горчайшимъ му-
ченіемъ, многоразлнчны бѣды, имѣнія ту живущихъ безъ милости погра-
биша...
Егда же достигаемъ лѣта пятагонадесять возраста нашего, тогда
Богомъ наставляеми, сами яхомся царство свое строити, и за помощію все-
сильнаго Бога, иачася строити царство паш*- мирно и яомятежно по волѣ
нашей. Но тогда случися, грѣхъ нашихъ ради, отъ произволенія Божія,
распростершуся пламени огненному, царствующій градъ Москву попалила.
Ваши же измѣнники, бояре, иже отъ тебя нарицаѳми мученики, ихъ же
имена волею премину, аки благополучно время измѣнной своей злобѣ улу-
чища, ваустиша скудожавшихъ умовъ пародъ, что будто матери нашей
мати, княгиня Анна Глинская, со всѣми дѣтьми и съ людьми сердца чело-
вѣческая внимали, и таковымъ чародѣйствомъ Москву попалили; да будто
и мы тотъ ихъ совѣтъ вѣдали, и таковымъ ихъ измѣнниковъ нашвхъ на-
ущеніемъ, множество народа неистовыхъ воскричавъ Тюдейскимъ обычаемъ,
пріидоша соборныя и апостольскія церкви въ придѣлъ святаго великому-
ченика Димитрія Се лунскаго, и изымавъ боярина нашего князя Юрки Ва-
сильевича Глинскаго, безчеловѣчкѣ выволокли въ соборную церковь Успенія
Пресвятыя Богородицы, и убиша въ церкви безвинно, противъ митрополича
мѣста, и кровію «го помостъ церковный окровввившо, и вывлекшв тѣло
его въ преднія двери церковныя и положита, яко осужденника, на торжнщн,
и сіе во церкви святой убійство его всѣмъ вѣдомо. Намъ же тогда живу-
щимъ въ своемъ селѣ Воробьевѣ, да тѣ же наши измѣнники возмутили
народъ, якобы и насъ убита, за то, яко же ты, собака, лжошн, что будто
мы князь Юрьеву матерь Глинскаго, княгиню Аллу, и брата его, князя
Михаила, у себя хоронимъ отъ нихъ: и сія суемудргтвія какъ смѣхт не
подлежатъ! Чесо рада убо намъ царству своему запалители самимъ быти?..
А что речеппг: „кровь тв^я пролитая отъ иноплеменныхъ за насъ",
по твоему мнимому безумію, „вопіетъ на насъ къ Богу": тѣмъ же убо смѣху
подлежитъ сіе! Еже убо отъ инаго пролитая, па инаго же вопіетъ. Аще бы
и тако, еже отъ сопрстивныхъ супостатъ пролитая кровь твоя, то должная
отечеству сія сотворилъ «си; аще бы но сотворилъ еси, то неси бы есн
былъ христіанинъ, но варваръ:—и сіе къ намъ не прилично. Кольмн же
паче наша кровь па васъ вопіетъ къ Богу, отъ васъ самѣхъ пролитая, не
ранами, ниже кровными капли, но многими йоты я трудовъ множествомъ
отъ васъ ‘-тягченъ быхъ безлѣпотно; яко же по прѳмногу отъ васъ отяго-
тился паче силы! И отъ многаго вашего озлобленія я утѣсненія, вмѣсто
кровей, много изліяся слезъ нашихъ, паче же и воэдаіхчнія, и стенанія
сердечная...
А еже свое писаніе хощешь съ собою во гробъ вложити: се убо по-
слѣднее своо христіанство отложилъ еси’ Еже бо Господу повелѣвшу не
противитися злу, ты же убо и обычное, еже невѣжды имуть, конечное про-
щеніо отверглъ еси; и посему убо нѣсть подобно п пѣнію надъ тобою быти.
Въ нашей же отчинѣ, въ Вифляндской землѣ, градъ Воллеръ недруга
нашего Жигимопта короля нарицаешь; сѳ убо свою злобѣсную собацкую
измѣну до конца совершаешь!..
Писана нашея великія Россіи, пренменитаго, царствующаго, престоль-
наго града Москвы, степеней нашего царскаго порога, отъ лѣта міросозданія
7072, Іулія мѣсяца въ 5 день.
Краткое отвѣщаніе князя Андрея Курбскаго на зѣ.ю широкую епи-
столію великаго князя Московскаго. Широковѣщательное и многошумящеѳ
твое писаніе пріяхъ, и выразулѣхъ и познахъ, иже отъ неукротимаго гнѣва,
съ ядовитыми словесы отрыгано, еже нѳ токмо цареви, такъ великому а
во вселеннѣй славимому, но и простому, убогому воину сіе было недостойно;
а наипаче такъ отъ многихъ священныхъ словесъ хватано, и тѣ со многою
яростію и лютостію, ни строками, а ни стихами, яко обычай искуснымъ и
ученымъ, аще о чемъ случится кому будетъ писати въ краткихъ словесѣхъ
мнось разумъ замыкающѳ; но зѣло паче мѣры преизлишио п звязлнво, цѣ-
лыми книгами, и паремьмл пѣлыми и посланьями! Туго жѳ о постеляхъ, о
тѣлогрѣяхъ, и иныя безчисленныя, во истину яко бы неистовыхъ бабъ
басни; п такъ варварско, яко нѳ токмо ученымъ и искуснымъ мужемъ, но
и простымъ, и дѣтемъ со удивленіемъ и смѣхомъ, наипачѳ жѳ въ чужую
землю, идѣжѳ нѣкоторые человѣцы обрѣтаются, нѳ токмо въ грамматиче-
скихъ и риторскихъ, но и въ діалектическихъ и философскихъ ученіяхъ
искусные.
Путешествіе Аеанасія Никитина въ Индію.
А тутъ есть Индѣйская страна, и люди ходятъ наги всѣ, а голова не
покрыта, а груди голы, а волосы въ одну косу плетены... а мужи и жены
всѣ чѳрпы: язъ хожу куда, ино за мною людей много, дивятся бѣлому че-
ловѣку. А князь ихъ, фата на головѣ, а другая на бедрахъ, а бояре у нихъ
ходятъ, фата на плѳщѣ, а другая на бедрахъ, а княгини ходятъ, фата на
плечѣ обогнута, а другая на бедрахъ; а слуги княжіе и боярскія, фата яа
бедрахъ обогнута, да щитъ да мечъ въ рукахъ, а иныя съ сулицами, а
иные съ ножи, а иные съ саблями, а иные съ луки и стрѣлами, а всѣ
наги да босы...
........А въ томъ Чюнерѣ ханъ у меня взялъ жеребца, а увѣдалъ, что язь
не бесерменинъ, Руснпъ, н онъ молвитъ; „И жеребца дамъ да тысячу зо-
лотыхъ дамъ, а стань въ вѣру нашу въ М а х м ѳ т ъ-д ѳ н и; а не станешь
въ вѣру нашу въ Ма хме тъ-дени, и жребца возьму и тысячу золотыхъ
на главѣ твоей возьму"; а срокъ учинилъ па 4 дни, въ Госпожино говѣйно на
Спасовъ день. И Господь Богъ смиловался па свой честный праздникъ нѳ
остова отъ меня мелости своея грѣшнаго и нѳ повелѣ погибнути въ Чю-
нерѣ съ нечестивыми: и канунъ Спасова дпи пріѣхалъ Хозяйочпп Махметъ
Хорасанецъ, билъ есми челомъ ему, чтобы ся о мнѣ печаловягь, п онъ
ѣздилъ къ хану въ городъ да меня отпросилъ, чтобы меня въ вѣру да по-
ставили, да и жеребца моего у пѳго взялъ. Таков-' Господарево чудо па
Спасовъ день. Ино, братья русьстіи христіане, кто хочетъ пожги въ Индѣй-
скую землю, п ты остави вѣру своею на Руси, да вскликлувъ Махмега да
пойди въ Гундустанскую землю. Меня залгалп псы бесермеиа, а скатывали
всего мдага нашему товару, ано нѣтъ ничего па нишу землю, все товаръ
бѣлой, па Бесерменскую землю, перецъ да краска, то дешево; ино возятъ
ачѳ моремъ, и они пошлины не даютъ, а намъ пошлины великія; а разбой-
никовъ па морѣ мдаго, а розбиваютъ цѵ Кафары, ни крестіяиѳ, пи бе-
сѳрмепа, а молятся каменымъ болванамъ, а Христа на знаютъ...
Въ Индѣйской землѣ княжатъ все Хорасанцы, и бояре всѣ Хорасанцы;
а Гундустанпы все пѣшеходы, а ходятъ борзо, а всѣ наги да босы.дащптъ
въ руцѣ, а въ другой мечъ, а ины>‘ слуга съ великими съ прямыми лукп
да стрѣлами. А бой нхъ все слоны, да пѣшихъ пускаютъ напередъ; Хора-
санцы на конѣхъ да въ доспѣхахъ, и кони и самп. А къ слономъ вяжутъ
къ рылу да къ зубомъ великіе мечи по кендарю, кованы, да оболочатъ
ихъ въ дпепѣхъ булатный, да па нихт учинены городки, да въ городкѣ по
12 человѣкъ вч. доспѣсѣхъ, да все съ пушками да стрѣлами. Есть у ппхъ
одно мѣсто... базаръ Алядинандъ, на годъ единъ базаръ, съѣзжается
вся страна Индѣйская торговати, да торгуютъ 10 дній, отъ Бедеря 12
коновъ, приводятъ коней до 20тисящъ, продаютъ, всякій товаръ свозятъ.
Въ Гундустанской землѣ той торгъ лучшій, всякій товаръ продаютъ, купятъ,
па память ш и х а А л а д и ц а, па Русскій праздникъ на Покровъ святыя
Богородицы. Есть въ томъ Аландѣ п птнца гукукъ, а летаетъ ночи, а
кличетъ гуку къ; а па иоторой хороминѣ сидитъ, то тутъ человѣкъ умретъ; а кто
ее хючетъ убити, ино у нея изо рта огнь выйдетъ. А мамоны ходятъ
ночи да имають куры, а живутъ въ горѣ или въ каменье. А обезьяны-то
тѣ живутъ по лѣсу, да у нихъ есть каясь обезъянскій, да ходитъ ратію
своею; да кто ихъ взимаетъ, и они ся жалуютъ князю своему, п онт. посы-
лаетъ на того свою рать; и они прпшедъ на градъ и дворы разваляютъ в
людей побьютъ. А рати ихъ сказываютъ вельмп много, п языкъ пхъ есть
свой, а дѣтей родятъ много. Да который родится ни въ отца, ни въ матерь,
и они тѣхъ мечутъ по дорогамъ, ино Гундустанцы тѣхъ имають да учатъ
всякому рукодѣлью, а иныхъ предаютъ ночи, чтобы взадъ нѳ згдлп побѣ-
жати, а иныхъ учатъ базы ыиканетъ...
Да о вѣрѣ жѳ о нхъ распытахъ все, и они сказываютъ; вѣруемъ въ
Адама, а Буты, кажутъ, то есть Адамъ и родъ его весь. А вѣръ въ Пндѣп
всѣхъ 80 и 4 вѣры, а всѣ вѣруютъ въ Бута; а вѣра съ вѣрою пи піетъ,
пи ясть, ни женится; а иные же баранину, да куры, да рыбу, да яппа ѣдятъ.
а волевпны нѳ ѣдятъ никакая вѣра. Въ Бедерѣ же битъ 4 мѣсяца. н свѣ-
щахся съ Индѣяны Пѵитя къ IIервот и, то ихъ Ерусалимъ, а цобесермѳнскн
Мнюька: то де ихъ Бутхана. Тамъ же попдохъ съ Индѣяны до Бутхапы мѣ-
сяцъ, и торгу у Бутхапы 5 дои. А Бутхана жѳ вельмн велика есть, съ
полъ-Тверя, камина. Да рѣзаяы по ней дѣянія Бутовыя, около ея всея 12
рѣзано вѣнцовъ, какъ Бутъ чудеса творилъ, какъ ся имъ являлъ многими
образы; первое, человѣческимъ образомъ являлся; другое, человѣкъ, а хвостъ
слоновъ; третье, человѣкъ, а видѣнье обезьянило; въ четвертыя, человѣкъ, а
образомъ лютаго звѣря, являлся ямъ все съ хвостомъ, а вырѣзанъ на ка-
мени, а хвостъ черезъ него сажень... Въ Бутханѣ же Бутъ вырѣзавъ изъ
камѵни, вельмн великъ, да хвостъ у него черезъ него, да руку правую под-
нялъ высоко да простеръ, аки Устьяиъ царь Цареградскій, а въ лѣвой ру цѣ
у него копіе, а на немъ нѣть ничего... а видѣнье обезьянило.. А предъ Ьу-
томъ же стоить волъ вельмн велпкъ, а вырѣзанъ изъ каменн изъ чернаго,
а весь позолоченъ, а цѣлуютъ его въ копыто, а сыплютъ па него цвѣты, и
на Буза сыплютъ пвѣты.
Пндѣмио же не ядаіъ никотораго мяса, пн ялевпчнпы. пи баранины,
нл курятины, ни рыбы, ня свинины, а свиней же у нихъ вельмн много; а
ядятъ же днемъ двожды, а ночи нѳ ядяіъ, а вина нѳ плоть, лп сыты; а съ
бесерм-'ны нѳ піютъ, ни ядятъ. А ѣства же ихъ плоха, а одинъ съ однимъ
ни піеть, пн ястъ, ни съ женою; а ядятъ брынецъ, да кпчиря съ масломъ,
да травы розныя ядятъ, а варятъ съ масломъ да съ молокомъ; а ядятъ все
рукою правою, а лѣвою нѳ пріимется ли за что, а ножа нѳ держать, а
лжицы не знаютъ, а на дорозѣ ктоже собѣ варитъ кашу, а у всякаго по
горнцу. А отъ Бесермянъ крыются, чтобы нѳ посмотрнлъ ни въ горнецъ, ни
въ яству; а посмотрнлъ Бесермѳвинъ на ѣству, и онъ ко ястъ; а ядятъ
иные, покрываются платомъ, чтобы никто нѳ видалъ его. А намазъ ихъ па
востокъ, порусски; обѣ руки подымаютъ высоко, да кладутъ па темя, да ло-
жатся ницъ, на землѣ, да весь ся пстягнетъ по землѣ: то ихъ >:оклоны. А
ястн же садятся, и ѵни омываютъ руки да и ноги, да и ротъ попеласкявьють.
А бухтаны же ихъ безъ дверей, а ставлены на востокъ, а Буты стоятъ на
востокъ. А кто у нихъ умретъ, и они тѣхъ жгутъ, да пгпелъ сыплютъ
на воду. А у жены дитя родится, ино бабнтъ мужъ, а имя сыну даетъ
отецъ, а дочери мати... Пошелъ пли пришелъ, п они ся кланяютъ почорнѳ-
ческп, обѣ руки дотычутъ до земли, а нѳ говорятъ ничего... Индѣянѳ жѳ
вола зовутъ отцомъ, а корову матерью; а каломъ ихъ пекутъ хлѣбы в ѣству
варятъ собѣ, а попеладъ тѣмъ мажутся по липу, ь по челу, и по всему тѣлу
нь ь знамя.»
Сказаніе о князегь Владимірскихъ
В Спліпіі Исторія руоосоВ ыовесяосп. ч. 1, жипусп 2, гтр. ІЧв
[•Начинается сказаніе съ исторіи Ноя и разсказа о раздѣленіи всего
міра между его тремя сыновьями. Приводится генеалогія правителей раз-
ныхъ странъ]. Въ лѣто 5457 Августу, кесарю І’имьскому гряду щу во Еггпггъ
съ своими платы, яже бѣ власть его Египетская рода суща ІІтоломѣѳва. И
стрѣтѳ его Иродъ Антипатровъ, творя ему веліе послуженіе вой и пищею
и дарми. Предадѳ жѳ Богъ Еггпетъ и Клеопатру въ руцѣ Августу. Августъ
же начать дань подкладати на всѳлѳнней. Постави брата своего Патрекіа
царя Егѵпту, Авгуеталіа, другаго брата своего постави Александріи вла-
стодръжпа, Ирода же Антнпатрова Асколонятииа за многие его почести по-
етави царя надъ Июдѣи въ Іерусалимѣ, Асію же поручи Евлагерду, сроднику
своему, Ілприка, брата своего, постави въ повершіи Истра, Піона постави
во отоцехъ златыхъ, ижс нынѣ нарицаются Угровѳ и Пруса, сродника своего
постави въ брезѣ Вислы рѣцѣ, въ градѣ Марборахъ, и Турнъ, н Хвовца, и
преоловый Гданескъ я ины многи грады по рѳку, глаголемую Нѣманъ,
впадшую въ море. П житъ Прусъ ынога времена лѣтъ и до четвертаго
роду; оттого и до сего времени зовется Прусская земля
И въ то время нѣкій воевода Повогородскій, именемъ Гостомыслъ,
скоячеваеть свое житіе и созва владѣлца Повагорода и рече имъ. „о мужиѳ
Вовгородстіи, совѣтъ даю вамъ азъ, яко да пошлете въ Прусскую землю
мужа мудрыя и призовите отъ тамо сущихъ родовъ владѣлца себѣ-. Они
жѳ, шѳдшѳ въ Прузскую землю, обрѣтоша там>- нѣкоего князя, именемъ
Рюрика посланницы отъ всѣхъ Новогородцевъ, дабы шелъ къ нимъ кня-
жити... [Далѣе вкратцѣ приводится генеалогія русскихъ князей Рюриковичей].
Въ лѣто 6622 бысть сіи князь Владимиръ Всеволодовичъ АІаномахъ,
князь вѳлпкій Кневъскіи, правнукъ великаго князя Владимера, просвѣтивь-
шаго Русскую землю, отъ него жѳ 4-е колѣно. Той бо Ман<>махъ прозвася
отъ таковыя вины: [Когда онъ занялъ великокняжескій престолъ, то со-
бралъ совѣтниковъ н предложилъ имъ, по примѣру предковъ, добиться
дани отъ Византіи]. Отвѣщаста жѳ великому князю Владимиру Всеволодо-
вичю князи и боляря его я воеводы и рѣша ему: „сердце царево въ руцѣ
Божіи, якож« есть писано, а мы егмя вси рабы тві>и подъ твоею властпю1".
(Мономахъ отправилъ войска, которыя и вернулись съ богатой добычею].
Тогда бѣ во Пареградѣ благочестивый царь Константинъ Маномахъ
и въ то время брань имѣя съ Персы н съ Латины. И составляетъ съвѣтъ
благъ премудрый царьскія, отряжаетъ убо послы своя къ великому князю
Владимиру Всеволодовичи» митрополита Ефесскаго Неофита отъ Дсия п съ
нимъ два епископа. Митулінскаго в Аіелетінскаго. и страгіга антиохий-
скаго, нгѣмона Иерусалимскаго Исустафия и иныхъ свопхъ благородныхъ.
Отъ своея царьския вься снимаетъ животворящія крестъ отъ самого
животворящаго древа, на немъ же распятся владыка Христосъ, снимаетъ
же отъ своея главы царьскіи венедъ и поставляетъ его на блюда злате,
повелѣваетъ же принести крабѣйцу сердолнкову, изъ нея же Августия царь
римскій веселящеся, посылаетъ жѳ н ожорелне, сирѣчь святыя бармы, иже
на пдищу свою иошашѳ и чепъ, отъ злата аравитскнго свонанну и ины многи
дары царьсяія и даетъ нхъ митрополиту Неофиту и эпископомъ, и своимъ
благороднымъ посланникомъ и отпусти ихъ къ великому князю Владимеру
Всеволодовичи), моля его н глаголя: „Пріими отъ насъ, богодюбивыи и благо-
вѣрный княже, сия честныя даровѵ иже отъ начатка вѣчныхъ лѣтъ твоего
родства н поколѣніи царьскихъ жребіи на славу и честь на вѳнчание твоего
воднаго и самодержавнаго царствня. О немъ же начнутъ молити тя паши
посланницы, что мы отъ твоего блатародия просимъ мира и любве, яко да
церкви Божия безмятежна будетъ в все православно въ покои да пребудетъ
подъ сущею властію нашего царства и твоего воднаго самодержства вѳликпя
Росия, да нарнцаешися боговенчаннын царь, венчанъ симъ царьскнмъ
вендомъ рукою святѣйшаго митрополита Киръ Неофита гъ епископы1*. И съ
того времени князь великіи Владимиръ Всеволодовичъ наречеся Маномахъ,
царь вѳликия Роспя и потомъ пребыста проча» времена съ царемъ Кон-
стантиномъ князь великіи Владимѳръ въ мирѣ и любви. Оттолѣ и донынѣ
тѣмъ царьскнмъ веицемъ венчаюгся великіи князи Володи черстіи, его же
прислалъ греческій парь Констянтппъ Маномахъ, егда поставятся па вели-
кое кнмжѳние російскоѳ.
Повѣсть о новгородскомъ бѣломъ клооукѣ.
В ОпоВСШЙ Исторія русской СЛ В-'СНОСТО, ч. I, выо 2, стр. ІбЗ.
[Когда на римскій престалъ вступилъ Константинъ, то христіане отдох-
нули отъ гоненій. Въ Римѣ епископамъ тогда былъ Сильвестръ. Волхвъ Зам-
брія, негодуя на него за проповѣдь христіанства, пожаловался Константину,
что Сильвестръ повыситъ боговъ. Сильвестръ, спасаясь отъ гнѣва импера-
тора, сѣрился па горѣ въ пещерѣ. Константинъ заболѣлъ проказой. Врачи
совѣтовали ему, для исцѣленія, купаться въ крови млад-пцевъ. 3.000 ихъ было
прцвезоН'» въ Римъ. Императоръ шелъ уже принимать ванну, какъ его остано-
вилъ вопль многихъ женщинъ. Опъ спросилъ, почему они такъ горюютъ,
ему сказали, что это—матери младенцевъ, обреченныхъ па смерть ради него.
Императоръ отказался отъ леченія. Ночью явились къ нему апостолы Петръ и
Павелъ и сказали, что епископъ Сильвестръ вылетитъ его въ купели. Такъ
с случи іось. Константинъ, выйдя изъ купели, оказался здоровъ н возславо-
словилъ Христа. Въ награду за исцѣленіе онъ окружилъ сн. Сильвестра по-
четомъ в хотѣлъ ему дать золотой вѣнецъ, но епископъ отказался отъ такой
честв. Ночью къ императору явились опять два апостола, совѣтовали ему
сдѣлать головное украшеніе для еппскопа изъ бѣлаго полотна н показали
ему, какого вида долженъ быть этотъ уборъ. Утромъ императоръ призвалъ
мастеровъ и, объяснивъ вмъ, каковъ долженъ быть уборъ, сдѣлалъ при ияь
помощи бѣлый клобукъ. Съ великою честью онъ возложилъ клобукъ на
главу Сильвестра. Послѣ смерти Сильвестра къ клобуку стали относиться
съ меньшемъ уваженіемъ и, наконецъ, его замуровали въ стѣну, сдѣлавъ
надпись на стѣнѣ, что вто клобукъ папы Сильвестра]. По мнозѣхъ време-
нахъ поста ннъ папа, того жо литыйьскаго служенія, еже отнюдь не любя
Христовы вѣры, і святыхъ апостолъ предания і учепия, гордостно превоз-
несеся, і святыхъ иконъ поклоняшг- конечно отвергъ. I нѣкогда вші дпіу
ему въ олтарь, узрѣ на дверцехъ онѣхъ написано о бѣломъ клобукѣ; і про-
четъ, восхотѣ видѣти его. [Клобукъ удивилъ его своимъ благовоніемъ, но
все-таки, подстрекаемый бѣсомъ, папа „возненавидѣлъ* клобукъ, п опять
его велѣлъ скрыть въ стѣнѣ. Такъ какъ ночью онъ неоднократно слышалъ
голосъ, дающій ему понять, что онъ долженъ уважать клобукъ, то онъ,
испуганный этимъ, рѣшился совсѣмъ отдѣлаться отъ клобука и—] отослати
его въ далпяя страны заморснпя своего сквернаго ученпя і тамо его опору-
гати и изтребити, на устрашение оставлыпимъ християномъ. 1 вземшѳ кло-
букъ онъ святый, вложшпа его во вретище безчестно, а златое блюдо себѣ
удержаша; і посланники суровы і безчестны отрядивши і паписанпѳ даша
повелѣнная сотворити имъ. і отпустила ихъ въ корабли зъ гостьми, при-
шедшими купля дѣяти.
1 пловущимъ имъ по морю, і нѣкто посланникъ Пндрякъ іменемъ,
суровъ і яштнемъ поганъ, уппвся нияньствомъ і усты своими глаголаша
скверная, і хогяшѳ сѣсти верху святаго клобука; і абие мракъ темень на-
падѳ налъ і невидимая Божия сила нѳ дадо ему сѣсти, отрину его отъ
мѣста того і удзри о корабленпый мостъ, і паки подъя его выше, і удари
его о край, корабля. И бысть разслабленъ, нем«гій двпгнутися ни руками н
ногами, і лине назадъ его обрагися; очи же развращенные имѣя, і кри-
чаще безпрестани: „охъ, помилуете ыя!“ I тако злѣ изчезѳ. |Па морѣ подня-
лась буря, всѣ погибли съ кораблемъ, кромѣ одного благочестиваго мужа
Іеремія, который спасъ клобукъ отъ потопленія, такъ кань призывалъ имя
свв. Константина и Сильвестра; и они явились на его зовъ, спасли его со святы-
ней и приказали нести ее обратно въ Римъ. Іеремія все разсказалъ папѣ]. Папа
жѳ, таковая слышалъ, ужасѳся страхомъ велпимъ, і нача браду свою терзати
і кусати [Клобукъ былъ положенъ на золотомъ блюдѣ въ церкви, но по-
честей ему по-прежнему не воздавали], омраченъ бо бѣ дяяж-лнмъ ухищре-
нномъ, ві еретическая сведенъ со отступники его I мысляще всегда, что
сотворити клобуку оному злая, Человѣколюбецъ жѳ Богъ, вся строя на
ползу і соблюдая святыню свою на прѳчестную похвалу. Вь нѣкую нігшь
спящу напо оному на ложи своемъ, і нрнідѳ къ нему ангелъ Господень»
страшенъ образомъ, въ руцѣ имѣя мечъ пламенъ, і пусти ю ізо устъ сво-
пхъ гласъ, яко громъ; отъ гласа же сего потрясошася полаты папины.
[Архангелъ жестоко укорялъ налу за непочтеніе къ клобуку и приказалъ
съ почетомъ отослать его въ Константнноградъ. Папа съ трепетомъ пошелъ
къ клобуку—] і абнѳ уэрѣ страшное видѣніе: прежде взяти блюдо оное зла-
тое съ клобукомъ подняся выше человѣка, і пакн ста на мѣстѣ своемъ.
[Въ зто время въ Константинополѣ былъ патріархомъ благочестивый Ѳило-
фей. Ему ночью явился юноша свѣтлый, предупредилъ его о томъ, что скоро
изъ Рима привезутъ клобукъ, и приказалъ послать его въ Россію, въ Нов-
городъ], і да будетъ тамо носимъ на главѣ Василия архнѳнископа, на по-
честь святѣй і апостольстѳй соборией церкви Софѣн премудрости Божій, і
на похвалу православнымъ; тамо бо нынѣ воистинну славима есть Христова
вѣра. [Патріархъ съ честью принялъ клобукъ и сразу исцѣлился отъ глаз-
ной болѣзни. Папа, между тѣмъ, пожалѣлъ, что послалъ клобукъ изъ Рима
и сталъ просить его обратно. Въ отвѣть патріархъ прислалъ къ нему руга-
тельное письмо, назвалъ „суровымъ-, „отступникомъ-, „предтечей антихри-
стовымъ- и проклялъ его]. Папа же, прочетъ і у вѣдавъ, яко патріархъ
клобукъ бѣлый имать въ вѳлпце честя і хощѳть его послати в въ рускую
землю, въ вѳликий Новъгородъ; і рыкнувъ болѣзненно, і опустнѣ лицемъ,
і въ болѣзнь впадѳ: толико бо онъ, поганый, паче нѳ любяще руския земли,
вѣры ради Христовы, но и слышати нѳ тѳрпяшѳ: распалился плоть его, і
сѣдоша на колѣно его двѣ болячки на обѣихъ частяхъ, і отъ тѣхъ разыдо-
шася болячки по всѳму тѣлу его отъ главы і до ногу, і смрадъ вслии
нзхощдаше отъ нѳго и черви многи пскипѣша ісъ тѣла его, і хребетъ его
слячѳ въдвоѳ. Мнози жѳ врачевѳ приходящѳ, нѳ могоша изцѣлити его; очи
же развращенни імѣя в кричаще безпрестанн великимъ гласомъ, і нелѣпая
глаголашѳ, і псомъ, і волкомъ вояше. [Когда кто-то хотѣлъ вытерѳть его
полотномъ, онъ—] яко песъ платно хотящѳ ухватити зубы своими, і вотчѳ
себѣ въ горло, і абнѳ отѳче плоть его, і разсѣдеся весь; бѣ бо дебелъ
плотню поганый. [Патріархъ хотѣлъ было удержать клобукъ въ Константи-
нополѣ, но ночью къ нему явились св. Константинъ и Сильвестръ п заявили,
что онъ долженъ послать клобукъ въ Новгородъ; они сказали:] Въ царствую-
щемъ жѳ семъ Констянтипоградѣ, по неколицѳхъ временахъ, обладати имутъ
агаряне за умножениѳ грѣхъ человѣческихъ, і вся святая осквернятъ і
истреблять, якоже въ созданіи града сего явлено бысть о семъ: ветхді бо
Римъ отнадѳ славы і отъ вѣры Христовы гордостию і своею волею; въ но-
вомъ жѳ Римѣ, еже есть въ Коиьстянтипѣграде, насилиемъ агарянскимъ
такожѳ христнянская вѣра погибнетъ; па трѳтиѳмъ же Римѣ, еже есть на
руской земли, благодать святаго духа возсия. I да вѣси, Фнлофнѳ, яко вся
християньская пріидутъ въ конецъ і снпдутся во едино царство руское,
православна ради. Въ древния бо лѣтѣ, изволенномъ земнаго царя Кои-
стянътина, отъ царствующаго сего града царьскій вѣнецъ данъ бысть ру-
2 Вып. и
скому царю; бѣлый жѳ сей клобукъ изволениѳмъ небеснаго царя Христа
нынѣ данъ будетъ архиепископу великаго Новаграда і кольмн сиі честнѣе
оного, понежѳ архангельского чина есть царьскии вѣнецъ есть, і духовнаго
суть. [Затѣмъ предсказана была судьба Царяграда и Россіи]. Яко же бо отъ
Рима благодать, і слава, і честь отъята бысть, такоже і отъ царствующаго
града благодать Святаго Духа отымется, въ плененне агарянского, і вся
святая предана будетъ отъ Бога веліщей рустей земли по времена своя, і
царя руского возвеличитъ Господь надъ многими языки, і подо властпю ихъ
мнози цареі будутъ отъ иноязычныхъ, подъ властию нхъ І патриаршескии
чинъ отъ царствующаго сего града такождѳ данъ будетъ рустей земли во
времена своя, і страна наречется свѣтлая Росия. [Клобукъ былъ отправленъ
въ Новгородъ и переданъ архіепископу Василію. Клобукъ сдѣлался святыней
Новгорода]. Потомъ жѳ отъ многихъ градъ и царствъ приходите людиѳ въ
вѳликиі Новъгородъ, аки на нѣкое чюдо дивное зрящѳ, вндящѳ архнепископа
въ бѣломъ клобукѣ ходища и дивлях)ся, і во всѣхъ царствахъ і странахъ
о семъ повѣдающѳ.
Сказаніе о псковскомъ взятіи.
В. СшовскШ, Погорія русской мовеспосп, ч. I, выц. 2, стр. 170.
Отъ начала убо Русскія земли сей убо градъ Псковъ нн коимъ жѳ
княземъ владомъ бѣ, но на своей волѣ живяху въ немъ сущіе людіѳ. Преж-
няя жѳ убо удѣльная княженія взятъ князь великій Московскій подъ свою
область нѳ во едино время ратію, но поравну, якоже Лѣтописная книга пи-
шетъ: первое Суздальское князя Симеона покори себѣ, потомъ Новгородъ,
тажѳ Тверь взятъ, а князь Тверскій въ Литву утече, князь Мнхайло. Псковъ
же градъ твердъ стѣнами, и людей бѣ множество въ немъ: и того ради нѳ
идѳ на нихъ ратію, и бояся, чтобъ нѳ отступили въ Литву; и того ради
льстя бѣ имъ лукавствомъ злымъ, и миръ нмѣ со Псковичи; и крестъ ему
цѣловаху Псковичи, что отъ великаго князя не отступити никудѣ. Князь
же великій посылашѳ къ нимъ киязсй своихъ по ихъ прошенію, коего вос-
хотятъ, того и пошлютъ, а иногда посылашѳ намѣстники своя въ Псковъ
по своей волѣ, коего восхощетъ не по ихъ волѣ, они жѳ насиловаху, и
грабяху, и продаяху ихъ поклепы и суды неправедными. Пскова жѳ града
живущіе п прочіе окрестныхъ градовъ посылаху посадники своя великому
князю жаловатися на нихъ. И сице многажды бысть тако.
Въ лѣто 7018, мѣсяца октября въ 26, на память Святаго Димитрія,
князь великій Василій Ивановичъ пріѣхалъ въ свою отчину въ великій Нов-
городъ, и съ своимъ братомъ, удѣльнымъ со княземъ Андреемъ и со своими
бояры. И Псковичи, услышавше государя великаго князя Василья Ивановича
въ великомъ Новѣгородѣ, и послаша пословъ своихъ въ великій Новгородъ,
Юрья посадника Елисеевича и посадника Михаила Помааом, и бояръ изо
всѣхъ концовъ; и даша Псковичи дару великому князю Насилью Ивановичу
полтораста рубленъ новгородскихъ; и бита челомъ ему о жалованьи и о
печалованій своея отчины, мужей Псковичъ, добровольныхъ людей, что
„есмя пріобижены отъ твоего намѣстника, а отъ нашего князя Пвана Ми-
хайловича Рѣпни, я отъ его людей, п отъ его намѣстниковъ отъ пригород-
скихъ, и отъ ихъ людей". И князь великій отвѣчалъ нашимъ посадникамъ;
„Язъ васъ, свою отчину, хощу жаловати и боронити, якоже отецъ нашъ и
дѣды наши великіе князи; и что ми повѣстуете о намѣстникѣ моемъ, а о
своемъ князѣ Иванѣ Михайловичѣ Рѣпнѣ, аже только станутъ на него
многи жалобы, в язъ его обвиню предъ вами"; да и посадниковъ нашихъ
и бояръ отпустилъ
П посадники паши сказываютъ Псковичомъ на вѣчѣ, что князь великій
даръ ихъ честно принялъ, а сердечныя мысли никтожо вѣсть, что князь
великій сдумалъ на свою отчину и на мужей Псковичъ, и па градъ Псковъ.
Потомъ, тоя же зимы, по налѣ времени поѣхалъ изо Пскова князь
Псковскій, Иванъ Михайловичъ Рѣпня Суздальскихъ князей, государю ве-
ликому князю жаловатися на Псковичъ, что-дѳ его Псковичи безчествовали;
а тотъ Рѣпня не пошлиною во Псковъ пріѣхалъ да сѣлъ на княженіи, а не
по крестному цѣлованію учадъ въ Псковѣ жити, а по учалъ добра хотѣть
Святѣй Троицѣ, ни мужемъ Пековнчемъ; да тотъ Рѣпня много яла чинилъ
дѣтемъ боярскимъ и посадничвмъ, и тые дѣти боярскіе да и восадпичп,
сдумавт себѣ, что тотъ Рѣпня, князь Псковскій, много зла имъ чинилъ,
да поѣхали къ великому князю жаловатися на князя Ивана Михайловича,
на Рѣпню.
Потомъ, того же времени посадники Псковскіе, сдумавъ со Псковпчи
тдкову думу.—а не па пользу себѣ думаша,—учаша грамоты писати по при-
городомъ да и пп волостемъ, а ркучи такъ: „Аще который человѣкъ, каковъ
ни буди, а жаловался на князя, и вы бы ѣхали къ государю великому кплзю
въ великій Новгородъ противу его бита челомъ". Ва той же недѣлѣ поѣхалъ
Леонтій посадникъ бити челомъ на посадника на ІОрья на Копыла; и по-
ѣхалъ Юрій въ Новгородъ противу его отвѣчивать и тамо тягатися. И Юрій
посадникъ прислалъ грамоту свою изъ великаго Новагорода ко Пскову, а
въ грамотѣ написало такъ: „Аще нѳ поѣдутъ посадники изо Пскова гово-
рптп противу князя Пвана Рѣпни, ино будетъ вся земля виновата".
П въ ту пору Пековнчемъ сердце уныло, а на четвертый день по той
грамотѣ поѣхали къ Новугороду 9 посадниковъ, да и купецкіе старосты
всѣхъ рядовъ; а князь великій управы имъ никакой нѳ дастъ, а говоритъ
такъ: „Копитеся вы, жалобные люди, аа Крещеніе Господне, и язъ вамъ
всѣмъ управу подаю; а нынѣ вамъ управы ника&>вы пѣтъ". И пріѣхаша
вси Псковичи въ Псковъ, и егда же приспѣваш» ср--пъ той, поѣхаша по-
садники въ Новгородъ къ великому князю, и купецкіе старосты, не вѣдущѳ
своея погибели. На самый праздникъ Крещенія Господня кпязь великій
Василій Ивановичъ велѣлъ посадникомъ всѣмъ копитися, да и боярамъ и
купцемъ, и купецкимъ старостамъ велѣлъ ити на рѣку на водокрестіе; а
самъ князь великій вышелъ со всѣми бояры своими на рѣку на Волховъ,
а священники и дьяконы выидоша со кресты, въ той день приспѣлъ бо
праздникъ Крещенія Господня; а владыка въ то время не бысть па Новѣ-
городѣ, и крестилъ воду владыка Смоленскій да священники, и воду окре-
стивъ, да пошли ко святѣй Софіи. И князь великій велѣлъ свомъ бояромъ
по своей думѣ творити, какъ себѣ сдумалп. да нашимъ посадникомъ, да и
людемъ тѣмъ упали говорити: „Посадники Псковскіе, и бояре, и жалобные
люди! государь велѣлъ всѣмъ вамъ копитися на государскій дворъ неполна,
а кой нѳ пойдетъ, ино боялся бы государевы казни; занежѳ государь хочетъ
управу всѣмъ вамъ дати". И посадники Псковскіе, и бояре съ одного пошли
съ воды на владычень дворъ; и бояре посадниковъ спросили: „Уже ли естѳ
сполна скопилися?" И посадниковъ, и бояръ, и купцовъ ввели въ Полату,
а молодшіе люди на дворѣ стояли. И влѣзли въ полату, н бояро молвили
посадникомъ, и бояромъ, и купцомъ Псковскимъ: „Поимани-дѳ естѳ Богомъ
и великимъ княземъ Насильемъ Ивановичемъ всея Русіи". И туто посадники
сѣдѣша, и до своихъ женъ, а мододшихъ людей переписавъ, подаваша Нов-
городцемъ по улицамъ беречи и кормити до управы.
И перенята Псковичи полоняпую свою вѣсть отъ Филипа отъ Попо-
вича, отъ купчины, отъ Псковитина, а онъ ѣхалъ къ Новугороду, и сталъ
у Веряжп, и услышавъ злу вѣсть, и оставя товаръ, и погонялъ ко Пскову,
я сказалъ Псковичамъ, что князь великій посадниковъ нашихъ и бояръ, и
жалобныхъ людей перѳималъ. И нападѳ на нихъ страхъ и трепетъ, и туга,
и пресхоша гортани ихъ отъ скорби и печали, я уста ихъ пресмягли; якоже
многажды приходили Нѣмцы на нихъ, и таковы имъ скорби и печали нѳ
бывало тогда, якоже нынѣ. И вѣчь постявя, начата думати, ставить ли
щитъ противу государя, запирати ли ся во градѣ? Ино помянута крестное
цѣлованіе, что нѳ мощно рука воздвигнути противъ государя, а посадники
и бояре, и лучшіе люди вси у него. И послаша Псковичи къ великому
князю гонца своего, Евстафья сотскаго бити челомъ къ великому князю со
слезами, отъ мала и до велика, „чтобъ ты, государь нашъ князь великій
Василій Ивановичъ, жаловалъ свою отчину старинную; а мы, сироты твои,
прежде сего и нынѣ неотступны были отъ тебя, государя, и непротивны
были тебѣ, государю; Богъ воленъ да п ты со своею отчиною и съ нами,
людишками своими".
И посла князь великій своего дьяка Третьяка Долматова, и Псковичи
обрадовалпся отъ государя жалованья и старины; аже Третьякъ ямъ па
сѣчѣ сказалъ первую новую пошлину, поклонъ отъ великаго князя: „что-
дей, отчина моя, посадники Псковскіе и Псковичи, только хотите еще въ
старинѣ прожити, н вы бы естѳ двѣ воли мои изволили, чтобъ у васъ вѣчья
не было, да и колоколъ бы вѣчной сняли, а здѣсь быти двумъ намѣстни-
комъ, а по пригородомъ намѣстнику же быти, и вы еще въ старннѣ про-
живете; а только тѣхъ дву воль нѳ сотворите, ино какъ государю Богъ по-
сердцу положитъ, ино у него много силы готовой, то кровопролитіе на тѣхъ
будетъ, кто государевы воли не сотворитъ; да государь нашъ князь великій
хочетъ побывати на поклонъ ко святѣй Троицѣ во Псковъ"; да отговоривт
то, да сѣлъ на степени. И Псковичи удариша челомъ въ землю и нѳ могли
противу его отвѣта дати, ано исполнилися бяше очи слезъ, — что у сосцу
матеро своея, но токмо тыя слезъ не испустили, но нѳ въ разумѣ и млади
суще. Только ему отвѣчали: „Посолъ государевъ! дастъ Богъ заутра, и мы
себѣ подумаемъ, да тебѣ о всемъ скажемъ"; а Псковичи туто горько запла-
кали. Како ли зѣницы нѳ упали со слезами вкупѣ? како ли нѳ урвалося
сердце отъ корени?
Наутрія же, свитающу дни недѣльному, позвониша вѣчѳ. И вшедъ
Третьякъ въ вѣче, и посадники Псковскіе и Псковичи начата ему гово-
рите: „Тако у насъ написано въ Лѣтописцѣхъ: съ прадѣды и дѣды, и со
отцемъ его крестное цѣлованіе, съ великими князьями положено, что намъ
Псковичемъ отъ государя своего великаго князя, кой ни будетъ на Москвѣ,
и намъ отъ него нѳ отойти ня въ Литву, ни въ Нѣмцы; и намъ жити по
старинѣ въ добровольи; а мы Псковичи отойдемъ отъ великаго князя въ
Литву или въ Нѣмцы, или о себѣ учнемъ жити безъ государя, ино па насъ
гнѣвъ Божій, гладъ к огнь, и потопъ, и нашествіе поганыхъ, а государь
нашъ князь великій тое крестное цѣлованіе не учнѳтъ на собѣ держати,
нно па него тотъ же обѣтъ, который на насъ, кили пасъ не учнѳтъ въ ста-
ринѣ держати; а нынѣ Богъ воленъ да государь въ своей отчипѣ, во градѣ
Псковѣ, и въ насъ, и въ колоколѣ нашемъ; а мы прежняго цѣлованія своего
нѳ хотимъ измѣнити и на себе кроволитія приняти, и мы на государя своего
руки подняти и въ городѣ заперетися не хотимъ, а государь нашъ кпязь
великій хочетъ Живоначальной Троицѣ помолитися, а въ своей отчипѣ по-
бывати, во Псковѣ, и мы своего государя ради всѣмъ сердцемъ, что насъ
нѳ погубилъ до конца".
Мѣсяца гѳнваря въ 13, па память святыхъ мученикъ Ермплы и Стра-
тоника, спустиша вѣчной колоколъ у святыя Жнвоначальныя Троицы, п на-
чаша Псковичи, на колоколъ смотря, плакати по своей старинѣ и по своей
волѣ. Иповезоша его на Снѣтогорскій дворъ къ Ивану Богослову, гдѣ нынѣ
намѣстничъ дворъ; тоя жѳ нощи повези Третьякъ вѣчной колоколъ къ ве-
ликому князю въ Новгородъ...
О славнѣйшій градѳ Псковѳ великій! почто бо сѣтуешп и плачѳши? И
отвѣща прекрасный градъ Псковъ: „Како ми нѳ сѣтовати, како ми не плакати
и нѳ скорбѣти своего опустѣнія? прилетѣлъ бо на мя многокрыльный орелъ
исполнь крылѣ Львовыхъ ногтей, и взятъ отъ мене трн кедра Ливанова в
красоту мою, и богатство, и чада моя восхити, Богу попустившу за грѣхи
иашп; и землю пусту сотвориша, и градъ нашъ разориша, и люди моя плѣ-
пиша, и торжища моя раскопаша, а иныя торжища коневымъ каломъ заме-
таша, а отецъ и братію нашу разведоша, гдѣ нѳ бывали отцы п дѣды, и
прадѣды наши, и тамо отцы и братію нашу, други наши ваведоша, и ма-
тери и сестры наши въ поруганіе даша. А иные во градѣ мнози постри-
гахуся въ черицы, а жены въ черницы, и въ монастыри поидоша, нѳ хо-
тящо въ полонъ поити отъ своего града во иные грады. Нынѣ жѳ се, бра-
тіѳ, впдящѳ, убоимся прещенія сего страшнаго, припадемъ ко Господу своему,
исповѣдающеся грѣховъ своихъ, да не впидомъ въ большій гнѣвъ Госпо-
день, нѳ наведемъ на ся казни горши первой; а еще ждетъ нашего покаянія
и обращенія, а мы нѳ покаяхомся, но на большій грѣхъ прѳвратихомся, на
злые поклепы и лихія дѣла, и у вѣчьи кричаніе, а нѳ вѣдущн глава, что
языкъ глаголетъ, не умѣющѳ своего дому строити, а градомъ содержати
хощемъ. Сего ради самоволія и нѳпокоренія другъ другу бысть сія вся злая
па вы!
Сказка о Ерусланѣ Лазаревичѣ.
6. Сиповскій, Исторія русской словесности, ч. I, вып 2, стр. 171.
Бысть во царствѣ царя Картауса Картаусовича дядушка его, князь
Лазеръ Лазаревичъ, а жена у него Енистимія, а сына родила Еруслана
Лазаревича; и какъ будетъ Ерусланъ Лазаревичъ четырехъ лѣтъ по пятому
году, и сталъ ходить на царевъ дворъ и шутить шутки нѳ гораздо добры:
кого хватитъ за руку — у того рука прочь, кого хватитъ за ногу —
у того нога прочь. [Отцы изувѣченныхъ отправились жаловаться къ
царю, — они сказали, что Ерусланъ „шутитъ шутки не гораздо добры:
кого хватитъ за голову — у того голова прочь, кого хватитъ за ногу —
у того нога прочь“. Царь приказалъ князю Лазарю убрать сына]. „И
тутъ стоя, князь Лазарь Лазаревичъ услышалъ отъ царя Картауса Кар-
таусовпча себѣ слово кручинное, поѣхалъ отъ царя невеселъ, повѣсилъ свою
буйну главу ниже плечъ своихъ. Ажно встрѣчаетъ сынъ его Ерусланъ Ла-
заревичъ: нѳ доѣждаючн отца своего, слазитъ съ добра коня богатырскаго,
бьетъ челомъ о сыру землю: „Многолѣтное здравіе государю моему батюшку,
князю Лазарю Лазаревичю! Какъ тебя государя моего Богъ милуетъ? что
ты отъ царя невеселъ ѣдешь? или тебѣ у царя мѣсто было не по обычаю,
или тебѣ отъ царя было слово кручинное?" И говоритъ ему кпязь Лазар-
Лазаревичъ: „Мѣсто мнѣ у царя было по обычаю; стольники и чашники
доходили до меня; одно мнѣ отъ царя было слово кручинное. Когда бываютъ
дѣти отцу и матери на потѣху, а подъ старость на перемѣну и по смерти
поминокъ; а ты мнѣ, дитятко, смолода нѳ на потѣху, а пѵдъ старость нѳ
перемѣна, а по смерти нѳ поминокъ! Да ходишь ты, дитятко, ко царю на
дворъ, и шутишь шутки не гораздо добры: кого хватишь за руку—у того
рука прочь, кого хватишь за голову — у того голова прочь! кого хватишь
за ногу—у того нога прочь; и на тебя князія и боляра били челомъ; царь
тебя изъ царства велѣлъ вонъ выслати". [Ерусланъ отправился въ изгнаніе:
въ три дня выстроили ему каменныя палаты у "'берега моря. Отецъ много
далъ ему богатствъ: „имѣнія многое множество, и злата, и серебра, и скат-
ною жемчюга и каменія драгаго самоцвѣтнаго н всякаго обилія много"]. П
пріѣхалъ Ерусланъ Лазаревичъ къ морю, и вшелъ въ бѣлокаменную полату
и послалъ подъ себя войлочки косящатые, а въ головы положилъ сѣдло
черкасское, да узду тесмяную и легъ опочѳвать; и поутру вставъ Ерусланъ
Лазаревичъ рано, учалъ ходить по дикимъ заводямъ и по губамъ морскимъ,
и учалъ гусей и лебедей стрѣляти и сѣрыхъ птицъ, и тѣмъ себя кормилъ.
[Однажды онъ встрѣтилъ старика, который оказался „Ивашко сивый конь,
Алогти-Гирей, горазной стрѣлецъ, снлной борецъ, въ полку богатырь"; онъ
стережетъ табуны коней князя Лазаря. Повѣдалъ ему Ерусланъ свое горе
„похотѣлъ онъ въ полѣ казаковать", а нѳ можетъ онъ найти себѣ коня
богатырскою. Ивашко ему на водопоѣ показываетъ жеребца: „де ажно же-
ребецъ пьетъ, и на морѣ волны встаютъ, подъ дубомъ орлы крекчутъ, по
горамъ змѣи свищутъ, п никакой человѣкъ на сырой землѣ стояти нѳ мо-
жетъ". Кс.чь прозывался Аратомъ. Поѣхалъ дальше Ерусланъ; увидалъ на
полѣ рать побитую] и крикнулъ громко голосомъ: „Есть ли въ сей рати
живъ человѣкъ? [Оказался одинъ живой, который и сказалъ, что рать эта—
войско Ѳеодула, царя-змія, а побилъ ѳѳ Иванъ руской богатырь, который
хочетъ силою взять за себя дочь Ѳеодула прекрасную Кондурію. [Поѣхалъ
Ерусланъ дальше, чтобы „сустнгнуть" богатыря по его слѣдамъ] и нашелъ
ступъ коневью н копытъ скакало съ горы на гору, долы и подолки вонъ
вымѳтываны. И Ерусланъ Лазаревичъ поѣхалъ тѣмъ же путемъ и сталъ
скакать съ горы на гору, долы и подолки вонъ выметывалъ, и говоритъ
самъ себѣ: „конь коня лутче, а молодецъ молодца и давно удалѣе!" [На-
стигъ онъ богатыря спящимъ въ шатрѣ, хотѣлъ было его убитъ, да самъ
себѣ сказалъ: „не честь мнѣ будетъ, ни хвала, что соннаго убить: сонной
человѣкъ, аки мертвой", поставилъ своего коня рядомъ съ чужимъ ѣсть
пшеницу, а самъ легъ съ богатыремъ на одной кровати. Проснулся русскій
богатырь,—видитъ, что его коня чужой конь отогналъ отъ пшеницы, а ря-
домъ съ нимъ спитъ юноша. Онъ хотѣлъ было зарубить Еруслана, да от-
думалъ, такъ какъ тоже нѳ увидѣлъ чести въ томъ, что убить соннаго. Онъ
разбудилъ Еруслана и сталъ ему грозить. Ерусланъ сказалъ, кто онъ такой,
и затѣмъ добавилъ:] ты говоришь нѳ гораздо ладно: когда бываютъ люди
добрые, и они прешь худыхъ рѣчей пьютъ, и ѣдятъ, и потѣшаются, въ
чистѣ полѣ разъѣзжаются. [Затѣмъ Ерусланъ потребовалъ, чтобы богатырь
подалъ ему умыться. На это тотъ отвѣчалъ:] „Ерусланъ Лазаревичъ! тебѣ
вода черпати да мнѣ подавать: и ты дитя молодое". А въ тѣ поры Ерусланъ
— 16Я —
Лазаревичъ штп лѣтъ по седьмому пошелъ. И говоритъ Ерусланъ Лазаре-
вичъ: „Князь Иванъ, руской богатырь! тебѣ вода черпати да и мнѣ подавать:
нѳ ямавъ птицу, да теребить, а добра молодца, нѳ отвѣдавъ, да хулишь и
хулу возлагаешь". И говоритъ Иванъ руской богатырь: „Я во кнлзѣхъ князь,
а въ боярехъ бояринъ, а тй казакъ: тебѣ вода черпати да и мнѣ подавать".
И говоритъ ему Ерусланъ Лазаревичъ: „Язь въ чнстѣ полѣ богатырь; а ты
когда у царей во дворѣ, — и тогда ты князь, а когда ты въ чистѣ полѣ, и
тогда ты песъ, а нѳ князь: тебѣ вода черпать да и мнѣ подавать". И ви-
дитъ князь неминучую бѣду, и взялъ чару, и почерпаетъ воду, и самъ
умылся, да и ему ппдалъ. [Затѣмъ онп устраиваютъ поединокъ, на которомъ
Ерусланъ выбилъ изъ сѣдла русскаго богатыря, хотѣлъ его убить, по тотъ
взмолился]. И Ерусланъ Лазаревичъ слазилъ съ добра коня, бьетъ челомъ
о сыру землю и принимаетъ его за правую руку, и цѣлуетъ его во уста
сахарныя и называетъ его братомъ. [Они поѣхали дальше, Иванъ-богатырь
при Еруслапѣ разбилъ вторую и третью рать царя Ѳеодула]. И не ясенъ
соколъ напущаѳтся на гуси и на лебеди, напущаѳтъ Иванъ руской богатырь
на рать Ѳеодула царя-змія, и побилъ, и присѣвъ, и конемъ притопталъ
20000 и самого Ѳеодула царя-змія убилъ, и которые остались люди малые
и старые и некому противъ Ивана русскаго богатыря вытти. [Иванъ завла-
дѣлъ и Кондуріѳй Ѳѳодуловкой. Однажды сталъ онъ еѳ спрашивать, есть ли
кто краше ея, и сильнѣе Еруслана. Она отвѣчала, что знаетъ трехъ краса-
внцъ-богатыршъ: Прондору, Мендору и Легію, а изъ богатырей назвала
Ивашку бѣлую Епанчу, который сторожитъ предѣлы царя Далмата]. И Еру-
сланъ Лазаревичъ все то слышалъ и богатырское сердце нѳ утѳрпчиво:
входитъ въ бѣлъ шатеръ, образу Божію молится, брату своему покланяется
и съ нимъ прощается. [Онъ рѣшился посмотрѣть красавицъ и помѣриться
силою съ Ивашкой. Но ранѣе онъ ѣдетъ къ отцу-матери ва благословеніемъ.
Онъ спасаетъ родной городъ отъ войска Данилы Бѣлаго князя, беретъ съ
него клятву, что онъ не пойдетъ больше войною на Картауса. Царь Кар-
таусъ былъ очень благодаренъ Еруслану и просилъ у него прощенія]: „Ви-
новатъ я, Ерусланъ Лазаревичъ, предъ тобою, что велѣлъ тебя изъ царства
вонъ выслать; и нынѣ ты живи у меня въ царствѣ, и емли городы съ при-
городками и съ красными селами; казна тебѣ у меня не затворена, и мѣсто
тебѣ подлѣ меня, а другое противъ меня, а третье, гдѣ тебѣ любо". [Но
Ерусланъ „повадился въ чистомъ полѣ казаковать" и уѣхалъ искать трехъ
красавицъ — изъ нихъ онъ двухъ убилъ, а младшую оставилъ въ живыхъ;
отъ нея онъ узналъ, что у царя Варѳоломея есть дочь Настасья, которая
краше ея вдесятеро. [Поѣхалъ Ерусланъ дальше, доѣхалъ до Ивашки]—
ажно въ чистѣ полѣ стоитъ человѣкъ, копьемъ подпершись, во бѣлой епанчѣ,
шляпа на немъ сорочинская, и, стоячи, дремлетъ. И Ерусланъ Лазаревичъ
удар“ гь его по шляпѣ плетью и говоритъ: „Человѣчѳ! убудися! Можно тебѣ
н. лежа наспатца, а нѳ стоя!" [Происходить поединокъ]. П тутъ скоро са-
лились на свои добрыя нови и поѣхали въ чистое поле гулять; Ивашко
поѣхалъ во всю пору лошадиную, а Ерусланъ поѣхалъ ступью бреду чею
[Ивашко былъ выброшенъ ивъ сѣдла и убитъ Ерусланомъ. Затѣмъ богатырь
поѣхалъ къ царю Далмату, тотъ сначала и» повѣрилъ Еруслану, что онъ
проѣхалъ мимо Ивашки, а потомъ, узнавъ, что Ивашка убитъ, убоялся Еру-
слана. Замѣтивъ это, богатырь попрощался съ царемъ и отправился дальше
ко граду Дѳрбию, чтобы посмотрѣть яа красавицу-Настасью. Рѣшивъ, что
жъ женится на нчй, если она ему понравится, онъ омять поворотилъ на-
задъ—поѣхалъ къ отпу-ыатери просить благословенія. Пріѣхавъ на родину,
онъ убѣдился, что Данила бѣлый князь клятвы не одержалъ: вторично взялъ
городъ, всѣхъ избилъ, а царя Картауса и князя Лазаря ослѣпилъ и заклю-
чилъ въ тюрьму. Ерусланъ пробился къ нимъ въ тюрьму и узналъ отъ
царя, что ихъ обоихъ отъ слѣпоты можно вылѣчить; для этого надо ѣхать
„въ подонскую орду, въ Штготенъ градъ, къ водному царю, къ огненному
шнту, къ пламенному копью“, убитъ его, достать изъ него желчи и помазать
желчью имъ очи. Поѣхалъ Ерусланъ въ ПІтютинъ-градъ и паѣхалъ въ полѣ
рать побитую], а въ той ратѣ лежитъ человѣкъ богатырь; а тѣло его, что
снлная гора, а глава его, что силная бугра. [Богатырская голова стала го-
ворить, что „водный царь" опасенъ, что справиться съ нимъ трудно, что „вол
ный царь" погубилъ ею, погубитъ и Еруслана]. И тотъ царь силенъ велми
и войска у него много, и мечъ его не сѣчетъ и сабля его неиметъ, на водѣ
онъ не тонетъ, а на огнѣ не горитъ. [Ерусланъ пріѣхалъ къ „водному парю",
жилъ у него долго и однажды узналъ, что подъ богатырской головой, лежа-
щей въ нолѣ, скрытъ мечъ единственный, которымъ можно убить „воднаго
царя". По просьбѣ Еруслана богатырская голова „содвигнулась", Еруслант
завладѣлъ мечомъ, убилъ царя, взялъ желчь и поѣхалъ во-свояси. Желчь
воскресила богатыря Росланея,—голова его срослась съ туловищемъ. Еру-
сланъ вернулъ зрѣніе царю Картаусу и отцу, накатилъ жестоко Данилу в
поѣхалъ смотрѣть крнсавицу-Настасью, дочь царя Варѳоломея]. А въ тѣ
поры Еруслану минуло двѣнадцать лѣтъ. И ѣдетъ мѣсяцъ, и другой, п тре-
тей и доѣхалъ Ерусланъ до царства Варѳоломеева; ажно подъ тѣмъ цар-
ствомъ езѳро велико, а въ томъ езерѣ лютое чюдо о трехъ головахъ, нь
всякъ день выходитъ на берегъ и поѣдаетъ многія люди. (Ерусланъ сби-
ваетъ чюдо, предварительно получивъ отъ него самоцвѣтный камень. Съ
почетомъ встрѣтилъ его царь Варѳоломей]: „Государь Ерусланъ Лазаревичъ
буди воля твоя, живи ты у меня во царствѣ, и емли ты городы и съ при-
городками, и съ красными селами; мѣсто тебѣ подлѣ меня, а другое противъ
меня, а тр> тье мѣсто, гдѣ тебѣ любо; казна тебѣ у меня не затворена: емли
себѣ злата и сребра и скатнаго жемчюга и каменія драгаго". [Ерусланъ
женится на Настасьи, отъ нея узнаетъ, что краше ея царевна Покарія,
царица „дѣвичьяго царства, «^лкышнаго града". Еру елань оставляетъ женѣ
самоцвѣтный камень, приказавъ вдѣлать его въ перстень и дать носить
сыну, если родится. Затѣмъ онъ поѣхалъ искать Понарію; увидѣвъ ее, онъ
былъ пораженъ—] смотрячи на красоту ея, съ умомъ смѣшался и забылъ
свой первый бракъ, и взялъ ея за руку за правую, и цѣловалъ ея въ уста
сахарныя. [Онъ навсегда остался у Понаріи. Между тѣмъ у Настасьи ро-
дился сынъ богатырь, котораго по отцу назвали Ерусланомъ. Когда онъ
выросъ, онъ отправился искать отца, встрѣтился съ нпмъ па полѣ ратномъ
я вступилъ въ поединокъ. Во время боя отецъ по перстню узналъ сына,
обласкалъ его н съ нимъ вмѣстѣ поѣхалъ къ первой женѣ, которая радостно
и встрѣтила:] „Солнце мое равитцкое! Откуду взошло и меня обогрѣло?
Отколѣ мя свѣтъ освѣтилъ я отколя зоря возсіяла?" И обняла его, и взяла
ва руку, цѣловала его во уста сахарныя...
Слово о нѣноегь храбромъ витязѣ и о славномъ богатырѣ о Бовѣ Королевичѣ.
В. Сшовсііі, Исторія руссхоі словосіосп, ч. [, »ип. 2, стр. 174.
Еысть нѣкій король Гвндопъ въ славномъ градѣ Онтонѣ. Коли онъ
былъ младъ і въ добрѣ порѣ, тогда къ себѣ избиралъ во дворъ храбрыхъ
витязей въ златокованыхъ доспѣсѣхъ и на быстрыхъ коняхъ и охочь былъ
съ ними ѣздить въ чистое поле тѣшиться на ловлю, съ соколы и съ ястребы
на птицы, и съ выжлоки на звѣри. [Его сосватали за прекрасную Мили-
трису, которая противъ воли, уступая отцу, вышла за него замужъ.
Жили они согласно три года], прекрасная Мплитрпса родила сына и наре-
коша имя ему Бова. Бова жъ имѣя очи свѣтлы, а власы желты, аки шелкъ,
а лице румяно, аки злато. [Мплитрпса рѣшилась извести нелюбимаго мужа: при
посредствѣ своего слути „Личарды", она вошла въ соглашеніе съ королемъ
Додономъ, который и убилъ Гвидона иа охотѣ и завладѣлъ царствомъ. Дядька
Вовы Симбалда посовѣтовалъ королевичу бѣжать. За ними была погоня,
которая и захватила Бову. Мать посадила Вову въ темницу и хотѣла отра-
вить, но дѣвушка, принесшая ему кушанье, его предупредила. Вова бѣ-
жалъ при ея помощи, но нѳ зналъ, куда идти]. Бова жъ выдѳ вонъ изъ
темницы и ізыдѳ изъ града вопъ, не вѣмъ никому, и выдѳ за городъ н нача
во умѣ своемъ мыслити: „Куды мнѣ поити? ититъ мнѣ ко граду Сумину, и
тамъ попаду въ руцѣ королю Додону, и онъ меня злой смерти предастъ!" И
самъ государь Вова говоритъ таково слово: „Милостивый Спасъ, зри в ввждь,
аще нѳ ты наставишь на путь стопы моя, то нѳ вѣмъ отъ града, куды пу-
темъ потещи. И поиде на луки морские и ходяшѳ по лугамъ морскимъ
7 дли и 7 нощи, нѳ вкушая отъ хлѣба ничего же, развиѳ коренпя
травнаго, п нѳ видалъ отъ человѣкъ живущихъ, развиѳ лвовъ. И не въ ко-
торый день увидѣ Бова корабль, по морю плавуще, и возопи гласомъ вели-
кимъ и рече: „О гости корабленицы, возьмите меня на корабль къ себѣ!"
Гости жъ корабленпцы нѳ слышатъ, что корабль, далече отъ града пловуще,
и повеле паруси спустити п послаша человѣка въ паволокѣ во брегу:
„провѣдай, что, намъ мнится, на брегу за дѣтища будетъ; тако рабн-
ченокь крестьянскиѵ вѣры,— и овъ у насъ слуаіигп, и.ів будетъ татарчо-
нокъ,—н мы его продадимъ. Человѣкъ жѳ тотъ приѣхавъ. [Бова выдалъ себя
за сына прачки и былъ взятъ на корабль, гдѣ съ нимъ обходились хорошо]
Гостп жъ корабленнпы нача Бову учить грамотѣ, Бова жъ у нихъ и а ко-
раблѣ, аки цвѣтъ цвѣтетъ, лице его возсияетъ, яко солнечная луча. [Корабль
пришелъ въ Арменію. Королю армянскому Бова очень понравился, н онъ,
подъ угрозой наказанія, купилъ у корабольниковъ Бову]. Л у короля Звпзо-
вея бысть дщерь прекрасная Дружнена, п нѣкоимъ ухищренномъ увидѣ Бову
велми лѣпообразна, и нарядншася въ драгоцѣнное портище и пондоша съ
плач-мъ къ отцу своему. И услышалъ король Зинзивеи, что къ нему гря-
детъ любимая его дщерь, прекрасная Дружнена, и встрѣчаетъ ѳѣ король
самъ н говоритъ таково слово: „ Пои ди, госпоже, дочь моя милая, прекрасная
Зинзовеевна!" Она жъ ему рече: я0, государь мои батюшка, король Зинзо-
в^и Алдоровичъ! твоимъ, государь, жалованьемъ много у себя имѣю дѣвицъ
чистыхъ, а не имѣю у себя ни однного отрока,—некому предо мною н пе-
редъ дѣвицами стряпати. Пожалуй ми сего отрока, которѵго еси купилъ у
гостей у корабленицъ и далъ есп за него 30 литръ злата!" Король же Зин-
зогги рѳче ев: „Буди, госпожа, на твоея волѣ!" Король же Зинзовеи повелѣ
Бонѣ ходити къ прекрасной Дружпеиѣ въ полату; и въ первый день пре-
красная Дружнена послашо по Вову дѣвицу на конюшню, Бова жъ поиде въ
і.плату къ прекрасной Дружненѣ, полата жъ отъ лица его просвѣтнся; пре-
красная жъ Дружнена не могла въ мѣстѣ усидѣть и съ девипами и сама
говоритъ таково слово: Бова, стряпай ты передо много и передъ дѣвицами
Бова жъ нача стряпати передъ прекрасною Дружнепою и передъ дѣвицами.
[Царевна полюбила Бову, прельщенная его красотою]. И въ тѣ поры было у
прекрасные Дружнены болшя трехсотъ дѣвицъ, и всякая дѣвица у себя у
рукъ пальцы переобкусали, зря на Бовино лѣпообразнѳ и нензмѣрную кра-
соту лица его. Прекрасная жъ Дружнена посадиша Бову за столъ н начі
предъ нимъ сама стряпати и передъ дѣвицами. Бова жъ ядъ н пивъ. [Здѣсь,
въ Арменіи, начинаются подвиги Бовы. Онъ на турнирѣ перебилъ всѣхъ ры-
царей короля Маркобруиа, жениха Дружнены, и его самого выбилъ изъ
сѣдла. Къ городу подошло войско Салтана Салтановича; съ сыномъ его Лу-
каперомъ. Дружнена снарядила въ путь Бову и сказала]: „Господина Бова,
не ускоряй ѣхати, но помедли, язь тебѣ дамъ мечъ-кладенецъ, отъ того жъ
меча но можетъ никакое желѣзо стоять; язь тебѣ дамъ кол чюгу добраго ко-
роля Полтавскаго, тое жъ колчюги нѳ можетъ никакое желѣзо пробить. Пре-
красная жъ Дружнена прпнесе Бовв мечъ-кладенецъ а шить и копье; и са-
дится на конь Бова, въ стремя не вступая. И въ тѣ поры тутъ прекрасная
Дружнена сама Бовѣ въ стремена кладетъ ноги и говоритъ такъ: „Госпо-
ди не Бова, уже ты ѣдешь на смертное дѣло, либо мн съ тобою судитъ Богъ
видѣтся, либо и нѣтъ; повѣждь ми, какова есн отца сынъ?" Бова жъ ен рече.
„О госпожа, прекрасная Дружнена, азъ есми отъ града Онтона, сынъ до-
браго короля Гвидопа и матери госпожи Милитрисы". Прекрасная жъ Друж-
нена видѣ Бовнно отчество, велми прослѳзися; и въ тѣ поры тутъ прилучиСя
кралевскон дворецкои короля Маркобруна и говоритъ такъ: „О госпожа пре-
красная Дружнена, нѳ подобаетъ тебѣ холопа на копь сажати и на ратное
дѣло отпущати!" Вова жъ его ударилъ мечемъ тупымъ концомъ, дворецкои
же падѳ, аки мертвъ, на землю п лежа 3 дни и три нощи безъ языка. Бова жъ
поѣхалъ вонъ изъ града противъ царя Салтана и сына его Лукапера. И
съѣзжаются 2 богатыря, Бова и Лукаперъ; прекрасная жъ Дружнена все
эрнть, какъ съѣжаются 2 богатыря, Бова и Лукаперъ. Бова жъ ему рече:
„Господинѳ Лукаперѳ, ты надѣешься на силу и па величество, а язъ надѣюся
па Спаса и на Пречистую и на небесныя силы“. Лукаперъ же ему рече:
„Бова, ты ли хочешь градъ Арменъ отстояти и прекрасную Дружнену? со
мною жъ ннкто нѳ можетъ стояти отъ человѣкъ". Бова жъ рече ему: „Госпо-
днне Лукапѳре, помяни пророка Давида!" Глаголаша и оба сразишася вмѣстѣ;
Бова жъ его ударилъ мечемъ по головѣ и разсѣчѳ ему главу надвое, Луко-
перъ же падѳ мертвъ на землю. (Король Армянскій, въ благодарность за
подвигъ Бовы, согласился па просьбу дочери выдать ее за пѳго замужъ.
Дворецкій короля Маркобруна, желая отомстить Бовѣ, сначала хотѣлъ убить
его соннаго, но нѳ рѣшился, а въ сообщничествѣ съ другими устроилъ такъ,
что Бова быль посланъ къ царю Салтану съ поддѣльной грамотой отъ ар-
мянскаго короля. Въ грамотѣ было сказано, что податель ея—убійца Лука-
пера и отдается во власть Салтана. Бова поѣхалъ, ночью уснулъ, выпивъ
соннаго зелья, и былъ обокраденъ старцемъ-пилигримомъ, который унесъ и
мечъ-кладенецъ, и кольчугу, и коня. Въ рваномъ одѣяніи пилигрпма пред-
сталъ Бова предъ царя Салтапа. Тотъ хотѣлъ сразу его казнить, но дочь
его прекрасная Малгирія стала просить отца разрѣшить ей попытаться от-
клонить его отъ вѣры христіанской и склонить „въ вѣру латинскую, въ Бога
Бахмѳта". Салтанъ согласился}. Царь же Салтапъ посадиша Бову въ тем-
ницу, прекрасная жъ Малгирия нача Бовѣ сама носити пити и ясти и пре-
вращаетъ его отъ крестьянские вѣры и нѳ можетъ превратить. Бова жъ въ
темницѣ заспе мало и воста отъ сна своего и. бысть печаленъ велми, и нача
ходить по темницѣ п молитися Богу: „Милостивый Спасъ, избавп мя отъ
смерти сеи!“ И пріидѳ Бова въ уголъ, ажно въ углу просвѣтился мало. И
пріидѳ въ то мѣсто, ажно лежитъ мечъ-кладенецъ, Богомъ созданъ бысть,
кабы отъ многихъ лѣтъ положенъ тутъ. Бова жъ, взявъ въ руцѣ свои, в
прославиша Бога: „Милостивъ Спасъ, благодарю тя, Бога моего, ужъ мнѣ
есть чѣмъ попротивится отъ царскихъ юнаковъ!" Прекрасная жъ Малгирія
пріидѳ къ Бовѣ въ темницу и нача его превращали: „Господпиѳ Бова, нѳ
изнури красоты лица своего въ таковѣ младѣ юности, но отверзися вѣры
крестьянские п вѣруй въ нашу вѣру въ латынскую и въ нашего Бога, Бах-
мете, а меня возьми женою себѣ, и буди батюшковѣ душѣ поминокъ, а пар-
ству его сдергсательі" Бова жъ рече еи: „О, госпожѳ прекраспая Малгирпя,
что язъ Богу своему наршуся, как>' ми отверхтася отъ крестьянски» вѣры
и вѣровать въ вашу вѣру въ латыискую и въ вашего Бога Бахмѳта?" И
самъ еѳ хотя мечемъ посѣщи; прекрасная жъ Малгирия одва у него укло-
нилась. И прівде къ отцу своему и повѣда ему: „Не могла, государь, пре-
вратить Бовы!" Царь жѳ Салтаиъ поводѣ Бову повѣсить. [Бова многихъ пе-
ребилъ и ушелъ. Бова сѣлъ на корабль. Когда моряки хотѣли его соннаго
продать въ рабство, онъ всѣхъ ихъ перебилъ. Встрѣтилъ онъ рыболова, отъ
котораго узналъ, что его невѣста Дружнена скоро должна выйти замужъ за
короля Маркобруна, но еще ждетъ пока Бову. Бова пріѣзжаетъ въ королев-
ство Маркобруна и здѣсь подъ дубомъ находитъ того пилигрима, который
его обокралъ; опъ отбираетъ у пего ыгчъ-кладенѳцъ, кольчугу я оставляетъ
въ живыхъ только тогда, когда тотъ даетъ ему зелья, которое, по желанію,
придаетъ видъ старика и можетъ возвращать видъ молодого. Старикомъ-
ппзигрнмомъ явился Бова па королевскій дворъ и сталъ у поварни просить
милостыню: „ради Вовы**. Онъ приведенъ былъ къ Дружнѳнѣ и, неузніінный
но, разсказалъ, что сидѣлъ въ одной тюрьмѣ съ Вовою. Она его разспра-
шивала. Конь Бовы, стоя въ конюшнѣ, почувствовалъ присутствіе въ домѣ
своего прежняго хозяина и сталъ ржать].
Бова жт у нее воспрошалъ: „о госпоже прекраспая Дружнена! чей то
конь ржетъ велми?" Она жъ ему рече: „То, господине, конь друга моегѳ
любимаго Бовы королевича, а держу язъ копя того для тото, любо государя
своего Бову заслышу, и язъ на немъ до него доѣду, или онъ ко мнѣ пу>и-
ѣдетъ, и мы отъ короля Маркобруна на немъ уйдемъ; а по ся мѣста все
язъ сама его и пою и кормлю, а ужг- онъ побилъ болши ЗОѵ.Ооо юнаковъ.
Вова жъ рече еи: „Язъ вамъ коня сего излѣчу, что на немъ станетъ сидѣть
3-хъ лѣтъ дѣтище!" И пріидѳ въ полату король Маркобрунъ и рече: „Поили,
старчѳ, вонъ изъ полаты!" Прекрасная жъ Дружвена рече ему: „о королю
Маркобруне, еще хочетъ старепъ вашего коня излѣчить, что на немъ
учистъ ѣздить 3-хъ лѣтъ дѣтище. Король же Маркобрунъ рече: „Добро,
госпожа прекрасная Дружнена!" Бова жъ поиде къ конюшнѣ и взявъ
короля за руку, а прекрасную Дружнену за другую, и поиде къ конюшнѣ;
конь же Бовинъ нача велми ржать, король жѳ Маркобрунъ трепетенъ
бысть ото ржания конскою н ю возможе итпть и возвратися вспять. Пре-
красная жъ Дружнена поидѳ съ Бовою ва конюшню. Бова жъ пріидѳ на
конюшню и отворилъ двери конюшни тоя; конь же Бовинъ былъ привязанъ
на 70-ти цѣпяхъ и то все оборвалъ н скокнулъ Бовѣ на горло, а передняя
копыта положилъ ему на плеча. И нача конь Вову цѣловати: а токобъ
конъ имѣть у себя языкъ н онъ такъ рекъ: „Откуды сри пришелъ и гдѣ
еси былъ?" Прекрасная жъ Дружв^ча рече Бовѣ: „Господине старче пилн-
гриме, что еси скоро коня нашего предсталъ?" Вова жъ рече еи: „Госпоже
прекрасная Дружнена, для того меня конь скоро опозналъ, вапежѳ есмв
самъ Бива!" Прекрасная жъ Дружнена скоро усумнився и рече ему: „Коли
есн ты Бова, покажи мнѣ мечъ-кладенецъ, коимъ язъ тобя опоясала!" Бо-
ва жъ, поднявъ ризы своя, и показалъ мечъ. Прекрасная жъ Дружнена рече
ему: „Господине старчѳ пплнгримѳ, ты еси съ Бовою сидѣлъ въ одной тем-
ницѳ у царя Салтана и ты еса у Бовы мечъ укралъ! “ И рѳче ему: „Госпо-
дине, покажи мнѣ язву, кою язъ у тебя сама лѣчила!" Бова жъ поднявъ
клабукъ съ главы своея и показалъ ен язву. Прекрасная жъ Дружнена рече
Бовѣ: „Господина Бова, гдѣ есн ты узпурилъ красоту лица своего?" Бова жъ
скоро потерся бѣлымъ заднемъ и бысть, аки цвѣтъ, процвѣлъ; лице его
просияло, аки солнечная луча; прекрасная жъ Дружнена рече ему: „о госу-
дарь мои милои Бова королевичъ, откуды еси, аки солнъцѳ возсияло ко
мнѣ?" И нача его любезно цѣловати и рече ему: „Здѣ ли хотимъ быть или
прочь ѣхать?" Бова жъ рече ен: „Поѣдемъ, госпожа, прочь! “—„Добро, госпо-
дине, сѣдлай себѣ коня, а мнѣ другого, а азъ къ тебѣ твое оружиѳ тотъ
часъ къ тебѣ сошлю съ дѣвицею!" [Опа напоила короля Маркобруна „заб-
веннымъ виномъ", и онъ уснулъ. Она же съ Бовой бѣжала. Они ждали
скорой погони, такъ какъ у Маркобруна былъ богатырь Полканъ, „отъ
пояса до главу человѣкъ, а отъ пояса къ ногамъ песъ". И, дѣйствительно,
былъ за ними посланъ Полканъ]. И побѣже Полканъ за ними; Бова жъ в
Дружнена зритъ, ажно Полканъ бѣжитъ пѣшъ, что конемъ же, — Бова жъ,
уготбвя мечъ свои в хотя его мечемъ п<>сѣщи и порѣшѳ мимо, н шибѳ
мечъ его по чѳрѳнъ въ землю, Полканъ жѳ, выломивъ дубину изъ корени и
удариша Бову, Бова жъ бысть дряхлъ; Полканъ жѳ и вторицею шибе о
него, Бова жъ падѳ на землю, Полканъ же сядѳ на конь Бовинъ, конь же
нача его мыкать по лѣсу, п по дѳревью, и по пустому лѣсу, слыша нѳ го-
сударя своего на себѣ. И нача конь тертися и валятися и одралъ на
Полканѣ всю кожу его. И побѣже конь съ нимъ мнмо Дружнѳнина шатра,
и рѳчѳ ему прекрасная Дружнена: „Господине Полканѳ, н₽ чините межъ
собою съ Бовою бою и побратаитѳся, ино васъ богатырей славнѣе и сплнѣѳ
и на свѣту нѳ будетъ!" Полканъ жѳ рѳчѳ еи: „о госпоже прекрасная Друж-
нѳна, язъ радъ съ Бовою братство восприять!" Конь жѳ Бовинъ сталъ
кротко, Полканъ жѳ прнѣхалъ къ Бовѣ и слѣзѳ съ коня и съ Бовою брат-
ство восприялъ и межъ себя увѣришася. [Они отправились вмѣстѣ в при-
были ко граду Костелу, гдѣ царилъ царь Урилъ. Онъ нѳ хотѣлъ нхъ пу-
стить, по богатыри проникли въ городъ. Потомъ онъ хотѣлъ ихъ выдать
Маркобруну, но былъ за вѣроломство убитъ, а Маркобрунъ побѣжденъ.
Путники отправились дальше]. Бова жъ всядѳ на конь, а прекрасная Друж-
нена на другой, а Полканъ за ними побѣже пѣшъ, что конемъ жѳ. И до-
ѣхаша Бова нѣкоего луга и тутъ Бова поставилъ шатеръ, а Полкану дру-
гой. П тутъ Бовѣ прекрасная Дружнена родила два сына. Бова жъ поѣхалъ
па пищу звѣрей добывать и заблудился, прекрасная жъ Дружнена вышла
ва шатеръ, ажно бѣжать на нее два льва; прекрасная жъ Дружнена возопи
гласомъ великимъ: „Господинѳ Полкане, бѣжать на меня 2 два!" Полканъ же
ухватя Бовинъ мечъ и выскочилъ ва шатеръ и ударилъ мечемъ два, левъ
же бысть мертвъ. И напустилъ на Полкана другой левъ, Полканъ же, хотя
и того мечемъ посѣщи, н оба сразишася вмѣстѣ, левъ Полкану прорва
чревъ, а Полканъ его мечемъ розсѣчѳ, и бысть оба мертвы, Полканъ и
левъ. Прекрасная жъ Дружнена, много тутъ ждавъ Бовы, начаялась, что
звѣри съѣли, и взявъ дѣтище на руку, а другое на другую, и попдоша съ
горкими слезами пѣша путемъ своимъ и заблудилась. Бова жъ приблудился
къ шатру п видѣ брата своего вазванпого мертва да два льва, а прекрасные
Дружнѳны нигдѣ не обрѣтѳ и дѣтищъ своихъ, и начаялся, что ихъ лвы
съѣли, и взя свои мечъ-кладенецъ, и много тутъ плакавъ Бова о прекрас-
ной Дружненѣ и поѣхалъ путемъ своимъ. [По дорогѣ Бона убилъ Личарду,
наградилъ Симбальду, пошелъ на Додона, разбилъ его, ранилъ, а потомъ
подъ видомъ лѣкаря проникъ къ нему во дворецъ]. Король же Додонъ
повелѣ ихъ пустить во градъ; Бова жъ приідѳ къ нему въ полату,
король же Додонъ рече имъ: „Господинѳ лѣкаре, можете ль главу мою из-
лѣчити?" Бова жъ приідѳ къ пѳму и взявъ его за бороду и речѳ ему: „Кто
сию рану далъ, тотъ тя я можетъ до кончать". И наче у него очи вертѣть
и речѳ ему: „Грубитель и досадитель отца моего, доброго короля Гви-
дона, почто еси погубилъ отца моего? палея есн, злодѣю, па женскую
прелесть, душегубицу дѣтей своихъ!" Король же ему отвѣту нѳ далъ,
Бова жъ его ударилъ о середу, король же бысть мертвъ. Прекрасная жъ
Милитриса побѣжо вонъ изъ полаты, Бова жъ еѣ ухватилъ за руку и рочѳ еи;
„о, госпожа, мати моя, прекрасная Милитриса! про што есн погубила отца
моего, доброго короля Гвидопа? и про што еси возлюбила короля До-
дона? И про што еси посадила меня въ темницу и морила еси гладомъ?
Про што есн меня кормила змпінымъ ядомъ?" Прекрасная жъ Милитриса
сыну своему Бовѣ не могла отвѣту дать, Бова жъ повелѣ ѳѳ обковать въ
бочку дубову. [Бова сталъ свататься за Малгирію, но въ это время явилась
въ городъ Дружнена. Она прислала сыновей во дворецъ Бовы. Отъ нихъ
онъ узналъ, что его жена, а ихъ мать жива. Произошла трогательная встрѣча.
Всѣхъ своихъ друзей Бова наградилъ, со всѣми врагами раздѣлался сурово].
'И потомъ Бова нача пити и лети и веселитися во своей отчинѣ и дѣтинѣ
отца своего доброго короля Гвидона и многими грады владѣти. Во вѣка
аминь.
Повѣсть о Шемякиномъ судѣ.
В. СгповекіЯ, Исторія русскоИ ыомсяоспі, ч. I, «ип. 2, стр. 212.
Въ пѣніяхъ мѣстѳхъ жявяшѳ два пустынника: единъ богатъ, а други
убогъ. Богатый же, ссужая многи лѣта убогого и но возможѳ его скудости
исполнити. И по нѣколнку времени прнідѳ убогій къ богатому брату про-
сити лошади, на чемъ бы ему изъ лѣсу дровъ привезти. Братъ же богаты,
не котя убогому брату лошади дати, и рѳчѳ ему: „братѳ, ссужахъ тебя
много, а наполнити тебя не могу"- И дадѳ ему лошадь. И нача у него про-
• ити: „хомута нѣтъ!" И оскорбися на него богаты братъ, и нача ему поно-
сити, и рече ему: „како братѳ, что у тебя и хомута нѣтъ?" И нѳ дадѳ ему
хомута. Убоги же поиде къ себѣ, п пришѳдъ, взя свои дровни, и привяза
дровни къ лошади за хвостъ, и поиде въ лѣсъ, и насѣкши дровъ и на-
кладчи на дровни, елико лошади возможно везть, и повезѳ ко двору своему,
и привезши дрова, и отворивъ ворота, а подворотни забывъ выставить. Уда-
ривъ лошадь кнутомъ, лошадь же, изо всей мочи бросяся съ возомъ черезъ
подворотню, и хвостъ у себя оторвала. Убоги же, вземъ лошадь, привѳдѳ ко
брату своѳму богатому; братъ жѳ разсмотри, что лошадь его безъ хвоста, и
не взявъ у него лошади, и поиде на него бить челомъ во градѣ въ лошади;
убогій за нимъ жѳ, вѣдая, что будетъ по него изъ города присылка, чтобъ
ему ѣзду приставомъ нѳ платпти. [Оба брата остановились по дорогѣ у
священника: богатый былъ приглашенъ къ ужину, а бѣдный лежалъ на
полатяхъ. Желая посмотрѣть, что ѣдятъ, онъ высунулся съ печи, упалъ
на зыбку, и задавилъ ребенка. Священникъ пошелъ съ жалобой на бѣдняка.
Проходя по одному мосту, онъ бросился сверху, чтобы убиться, но за-
шибъ до смерти старика, котораго сынъ подъ мостомъ везъ въ баню; сынъ
убитаго тоже отправился съ жалобой. Убогаго поставили передъ судьей
Шемякой]. Судья жъ, выслушавъ челобитную въ лошади, и речѳ судья убо-
гому: „отвѣщай!" Убоги жѳ не вѣды, что отвѣщати, и выпавъ изъ шапки
въ платѣ заверченной камень, и показа судьѣ и поклонися. Судья жъ на-
дѣлся, что ему отъ дѣла сулилъ, и рѳчѳ судья истцу, богатому брату:
„когда братъ твой у лошади оторвалъ хвостъ, а ты у него лошади нѳ емлн
до тѣхъ мѣстъ, какъ у лошади хвостъ выростетъ: въ то время у него ло-
шадь и возми!" [Въ такомъ жѳ духѣ было рѣшеніе судьи касательно ребенка
вящеппика. Относительно старика, задавленнаго убогимъ, судья постано-
вилъ, чтобы истецъ бросился съ того жѳ моста на убогаго и убилъ его.
Убогій сталъ требовать у всѣхъ жалобщиковъ исполненія приговора, имъ
пришлось откупаться отъ него. Судья потребовалъ обѣщанной взятки, но,
узпавъ, что въ узлѣ былъ камень, и что убогій, показывая ему увелъ, грозилъ
его убить, въ случаѣ суроваго приговора, возславилъ Бога за своѳ спасеніе].
Сансонъ суднаго дѣла, какъ тягался Лещъ съ Ершомъ о Ростовскомъ озерѣ
и о рѣкахъ.
В. Сиповскіі, Исторія русское словеспостп, ч. 1, вьш. 2, стр. 212.
Судъ судилъ большой бояринъ и воевода Осетръ, околппчій былъ Сомъ
съ большимъ усомъ.
„Господамъ моимъ Новогороцкпмъ судьямъ—Осетру, да Бѣлугѣ да Бѣлой
Рыбицѣ, бьетъ челомъ кормовой сынишко боярской Лещишко съ товарищи: въ
прошлыхъ, господа, годѣхъ было то ростовское озеро, рѣки и источники яа
нами, сиротами, а тотъ Ершъ лишилъ насъ того ростовскаго озера: распло-
дился тотъ ершъ по рѣкамъ и по озерамъ; самъ собою малъ, а щетины у
него стоятъ, что большія рогатипы, и насъ тѣми щетинами своими подъ
бока подкалываетъ и прокалываетъ намъ ребра и суется по рѣкамъ п по
озерамъ, какъ бѣшеная собака, путь потеряла. А мы, господи, свойствомъ
жить нѳ умѣемъ, а браниться, ни тягаться нѳ хотимъ, а хотимъ въ оборонѣ
жить ваши праведными судьями". И судьи спрашивали отвѣтчика Ерша:
„ты, Ершъ, истцу Лещу отвѣчавши, пли нѣтъ?" И отвѣтчикъ Ершъ сказалъ:
„отвѣщаю, господа, за себя и за товарищевъ своихъ въ томъ, что то
ростовское озеро, рѣки и истоки — старая вотчина дѣдъ нашихъ и отцовъ
нашихъ, и тотъ Лещъ жилъ у пасъ во кресьянѣхъ на днѣ озера, а па свѣтъ
нѳ выхаживалъ! А я, господа, Ершъ, Божіею правдою и крестнымъ цѣлова-
ніемъ п вами праведными судьями, но мутникъ, нѳ воръ, нѳ тать, не раз-
бойникъ; вслѣдъ ко мнѣ нѳ прилаживали, ни полишного у меня нѳ выни-
мали,—человѣкъ есмь доброй, и живу своею силою, а пе чюжою, и знаютъ
меня на Москвѣ и въ иныхъ городѣхъ князи и бояря, дьяки и дворяня, и
подьячіе, попы и діяконы, гости и гостиной сотни п посацкія люди добрыя,
л покупаютъ меня, Ерша, дорогою цѣною и варятъ меня, Ерша, въ ухѣ съ
пѳрцомъ, съ шафраномъ п ставятъ меня Ерша, предъ собою честно, и мно.
гія добрыя люди съ похмѣлья оправляются". И судьи спрашивали истца
Леща: „чѣмъ его ты уличаешь?" Истецъ Лещъ сказалъ: „уличаю его,
господа, Божіею правдою и крестнымъ цѣлованіемъ, и вами, праведными
судьями!" И судьи спрашивали: „сверхъ крестнаго цѣлованія, чѣмъ ты его
уличаешь и какими уликами? И кому то вѣдомо у тебя про того Ерша въ
старинныхъ вотчинахъ?" Истецъ Лещъ сказалъ: „есть, господа, у насъ люди,
люди добрыя,—человѣкъ доброй, а живетъ онъ въ Новогородской области,
въ рѣкѣ Волховѣ, а зовутъ ево рыба Сигъ, а другой доброп человѣкъ, а
живетъ онъ въ нѣмецкой области, въ рѣкѣ Керанѣ, а зовутъ его рыба
Лодога,—на тѣхъ, господа, изъ виноватыхъ шлюся!" [Ершъ отвергаетъ
втихъ свидѣтелей, такъ какъ они, по его словамъ, слишкомъ близки Лещу,
а потому будутъ пристрастны; отвергаетъ опъ п Сельдь, выставленную
Лещомъ. Судьп приговорила—Леща оправдали, а Ерша обвялили и велѣли
Вып. 2. 12
| взять въ понятые Линя]. И приставъ Окунь вылетъ въ понятыхъ Линя, в
линь Окуню приставу почалъ сулить посулы великія и говорить Линь Окуню
приставу: „господинѳ Окуне, не пригожуся я въ понятыхъ идти: брюхо у
меня велико, ходить пе могу!" И приставъ Окунь палея на великіе посулы,
отпустилъ Линя, а взялъ въ понятыхъ Головля п поставилъ предъ судьями.
[Сельдь показала все противъ Ерша,—она сказала, что] Ершъ злой лихъ-
человѣкъ, ябедникъ, скитается по рѣкамъ п по озерамъ. [На вопросъ
судей, знаютъ ли па Москвѣ знатные люди Ерша, Сельдь отвѣчала]: „знаютъ
его на Москвѣ, па земскомъ дворѣ ярыжки кабацкія, у котораго случится
одна деньга и на ту деньгу купитъ оршевъ много, половину съѣдятъ, а
другую расплюютъ и собакамъ размечутъ". [Осетръ самъ припомнилъ, какъ
Ершъ его обманулъ,—заманилъ его въ неводъ и надъ нимъ зло смѣялся,
когда его тащили изъ воды]. И судьи приговорили, Леща оправдали, а Ерша
обвинили и выдалг истцу Лещу Ерша головою и велѣли ѳво казнитъ тор-
говою казнню: противъ солнца повѣсить въ жаркіе дни за его воровство
и ва ябедничество. У судного дѣла епдѣлн все добрыя люди: дьякъ былъ
Сомъ съ большимъ усомъ, судной списокъ писалъ Вьюнъ, а доброй чело-
вѣкъ былъ Карась, а печать Ракъ-глазунъ лѣвою клешнею, и у печати
сидѣлъ Вапдышъ переяславской да Сигъ ростовской, а справилъ Стерлядь
своимъ долгимъ носомъ. Судному дѣлу конецъ.
Римскія дѣянія.
В. Сипооскій, Исторія русский сдовооаостя, ч. [, выл. 2, стр. 203.
Повѣсть объ Аполлонѣ Тирскомъ. [У „цесаря еллинскаго" Антіоха
Великаго была жена и дочь. Когда умерла жена, онъ по всѣмъ царствамъ
искалъ такую же красавицу, но нигдѣ не могъ найти. Тогда онъ рѣшился
жениться на дочери. Она отказалась, ссылаясь, между прочимъ, на судъ
общественнаго мнѣнія]. И рече цесарь: „Изначала вмалѣ о семъ рѣчь про-
изыдетъ, егда же многими дѳпьми и лѣты объята будетъ, то уже никто и
нѳ воспомянетъ о семъ житіи явственно, н се тн покажу, иже сама
узрнши". Нзыдѳ и повелѣ премного драгихъ, златыхъ ковровъ п иныхъ
поставовъ принести, и въ нощи той улицы града услати. Людіе же, заутра
видѣвши драгій вещи посланы, ни единъ же смѣя прикоснутися; во вторый
жо, видѣвши ихъ нѳбрѳгомыхъ, начаша пѣши ходити; а на третій же день
начаша и ѣздити. Пріидѳ же царь ко дщѳрп и речѳ къ ней:—„Всего свѣта
краснѣйшая! Сѳ внждь извѣстно, како людіѳ новому дивятся и много мол-
вятъ; а егда многими времены пріидетъ уже слово, то ни на память нѳ
пріимутъ!" [Антіохъ ипкому нѳ хотѣлъ отдать своей дочерн замужъ,л-всѣ
женихи, являвшіеся свататься, должны были отгадывать загадки; въ случаѣ
неудачи, ихъ казнили. Много юношей пострадало, наконецъ претендентомъ
на руку царевны явился Аполлонъ, царь Тнрскій. Онъ загадку разрѣшилъ,
но, спасаясь отъ гнѣва Антіоха, бѣжалъ тайно изъ Антіохіи, бросилъ и
свой городъ Тиръ и скрылся. Въ Тарсѣ за доброту и распорядительность
во время голода его сдѣлали правителемъ, но н оттуда, спасая отъ Аптіоха
свою голову, онъ бѣжалъ дальше. На морѣ его застигла буря:] взлета
вѣтръ противный съ полунощп, возбуди же волненіе морское и тако море
восколебася, яко отъя и вѣтреницы, и древіе прелома, и волнами море
кораблемъ нача, яко мечемъ, играти. Таже пріидѳ пребольшая волна, подъ-
емъ корабль п опроверже и разорва его тако, яко вп едина доска съ дру-
гою остася и вси погпбоша. [Аполлонъ спасся на доскѣ и былъ выброшенъ
на берегъ и сдѣланъ рабомъ. Во время рыцарскихъ состязаній въ бросаніи
копья онъ обнаружилъ такую ловкость въ качествѣ посторонняго зрителя,
что обратилъ па себя вниманіе царя; тотъ пригласилъ Аполлона на ужинъ
къ себѣ. Послѣ ужина царская дочь, по имени Лучница, плясала, но Апол-
лону пляска и игра ея не понравились—опъ только покачалъ головой. Это
обидѣло царевну, но когда Аполлонъ сталъ самъ плясать, то всѣ пришли
въ восторгъ, а опа въ него влюбилась. Ни за кого нѳ хотѣла она рыходить
замужъ, кромѣ Аполлона. Мать ее укоряла]:—„Тако ты, безстыдная, хощѳшн
благородіе свое постыдити, и славные и великіе роды презираеши, а убо-
гаго морскаго утопленика пзволяеши!" [Король выдалъ дочь за Аполлона.
Однажды онъ узналъ, что Антіохъ, его гонитель, умеръ, что онъ выбранъ
царемъ Антіохіи. Онъ сталъ собираться въ путь. Жена не хотѣла съ нимъ
разставаться.] Егда жѳ кролевна Лучница, сія глаголы услыша, бысть, яко
мертва и падѳ на землю; егда жѳ укрѣпися, горько рыдая, глагола:—„О
презлое мое великое бесчастіѳ! что ми сіе примученіѳ прннесѳ!" П рѳчѳ:—
„О великіи кралю Аполлопе! о возлюбленный, всего свѣта дражайшій мнѣ!
.како мя хощешп немилостивно оставити? Азъ же иного утѣшѣнія нѳ имамъ,
развѣ ежѳ видѣти пресвѣтлоѳ лице твое; сама убо изволихъ кромѣ всѣхъ
за тя и съ тобою хощу вездѣ быти; аще ти будетъ радостная, купно воз-
веселимся; аще ли будѳпш во злополучіи, купно претерпимъ; готова есмь
съ тобою и умрети: лутче мя очима яжѳ о тебѣ видѣти, нежели ушима
слыша ти, яко больпш прилыгаютъ, нежели бываютъ". [Во время пути она
родила дочь и сама впала въ безчувствіе, которое всѣми было принято за
смерть. Въ бурю, она была на лодкѣ спущена въ море. Тѣло ея было вы-
брошено на берегъ, и она приведена въ чувство однимъ докторскимъ уче-
никомъ, который замѣтилъ, что она жива:] воззрѣвъ же на тѣло мертвыя
кралевны, рече ту сущимъ:—„Таковаго мертвеца, яко же сей, никогда нѳ
видѣхъ; лице, яко нѳ отмѣнися, носъ нѳ обострися, очи нѳ впадоша, кра-
сота нѳ премѣнися, плоть не отерпѣ: истина животъ въ ней есть, но нѣкая
лютая немощь омертвила". [Ее, воскресшую, окружили почетомъ и сдѣлали
богиней во храмѣ: „еже стояти ей въ большей божницѣ вмѣсто богиня,
или вмѣсто властели"].
[Аполлонъ далъ обѣщаніе 20 лѣтъ нѳ выходить изъ корабля, не
стричься и не мыться, пока не найдетъ супруги. Дочь свою Тарсису онъ
отдалъ на воспитаніе женѣ нѣкоего Стренгвило, подъ надзоръ одной вдовы
.Іигоріи, и самъ уѣхалъ. Передъ смертью Лигорія сказала Тарсисѣ, кто она.
Дѣвушка очепъ грустила, услышавъ печальную исторію родителей. Между
тѣмъ, Діонисія, видя, что красота и добродѣтели Тарсисы затмеваютъ ея
собственныхъ дочерей, приказала рабу Оеофилу ее убить; онъ уже готовился
совершить преступленіе, какъ явились разбойники, которые и захватили
Тарсису. Тарсиса была продана въ рабство, и очень горевала]: „О Боже,
Более мой! како мя прегорькую и злочаствую въ злыхъ моихъ оставилъ ми
есп! О случай злополучный, немилостивый! И како на мя напустилъ есп
свои стрѣлы и злооердымъ копіемъ проболъ еси мое сердце? О Боже! сіе
ми бысть, да еже есмь паче всѣхъ согрѣшила; обаче нѣсть во мнѣ, пи въ
помыслѣ моемъ, никоего зла хотѣнія, точію молитва и книжное прочитаніе.
По что ми, Боже, родитися попустилъ еси и родившуюся почто съ матерію
моею въ море не ввергоша? О Ѳѳофнле, былъ ми еси страшенъ; обаче пре-
любезный былъ еси, егда бы главу мою отъялъ; лутче ми, окаяннѣй, злая
смерть, нежели скверный сей и срамотный животъ!" [Опа понравилась од-
ному юношѣ—богачу Антанору, сказала ему, что она—царская дочь, онъ
сталъ ее уважать и беречь. Между тѣмъ Аполлонъ пріѣхалъ къ Стренгвилу
провѣдать свою дочь, узналъ о ея смерти и съ горемъ поплылъ дальше. Буря
прибила его въ тотъ городъ, гдѣ была рабыней его дочь. Соблюдая обѣтъ
но выходить изъ корабля Аполлонъ нѳ сходилъ па берегъ. Антаноръ побы-
валъ у него, рѣшился разсѣять его тоску и подослалъ къ нему Тарсису,
чтобы опа попыталась Аполлона выманить па сушу. Долго Тарспса не могла
ничего подѣлать, наконецъ, она снова пришла на корабль н сказала:] „возвра-
тился, славный господине и великій, и принесохъ ти паки злато и молю
твчю кротость: или злато возьми, или послушай гаданіе мое и милостивъ
мп буди, еже изъ корабля изыти". Аполлонъ же рече ей: „ласка хитрая?
всѣмъ яко хощеши прнвлещп, дабы съ тобою глаголалъ; злато храни у себѣ,
яко вижу тя сиротку, и рцы мп: что хощеши?" Тарспса жѳ рече: „гаданіе,
есть таково, господине, слыши: домъ славный, всему свѣту подобный, той
домъ всегда кричитъ, господине же въ немъ молчитъ, съ господиномъ ходитъ
и прябытки ему родитъ; тако мужъ безъ конь пріѣдетъ, господина рѣшет-
кою обведетъ, обведши, изведетъ, а домъ рѣшеткою и уйдетъ". И рече ей
Аполлонъ: „не велико твое гадательство; печаль же моя не дастъ ми рещн,
обаче слыши: домъ есть море или рѣка, иже шумомъ яко кричитъ; госпо-
динъ же живущій въ номъ, рыба, яко есть безгласна, молчитъ; тамо рыбарь
кромѣ воня въ лодницѣ пріѣдетъ и господина, рыбу, сѣтью обведетъ; об-
ведши же, мрежею извлечетъ, а домъ, вода, утечетъ". Рече же паки Тарспса:
„молю тя господине, безъ гнѣва слыши еще мое гадательство: дщп лѣса
краснаго, возраста великаго, нѳ разумѣюще слуги водятъ и окрестъ ея всегда.
ходятъ, много путемъ ходитъ, а слѣду не родитъ". Речѳ же Аполлонъ: „дще
лѣсу краснаго есть лодія отъ древъ великихъ сотворена, а слузп нѳ разу-
мѣйте водятъ — вѣтры, а обкресть ея ходятъ по рѣкѣ ндп по морю, опа
ходить путемъ, а слѣду нѳ оставляетъ". И речѳ Тарспса иное гаданіе: „чтожъ
сіѳ есть: домъ въ вѳшѣхъ не убогій, господинъ и гости въ немъ наги в
нѣкую вещь въ рукахъ имѣютъ, а стыда нѳ разумѣютъ, оптъ и воду въ томъ
дому продаютъ, а нноады у себя даромъ даютъ". П речѳ Аполлонъ: „домъ
•сть мыльная. одѳжлы маоін имѣетъ, юств наги токмо въ ню мытися щч-
ходятъ, вгпш въ рукахъ, то есть вѣникъ, и стыда другъ передъ другомъ
не имѣютъ: тамо огнь и воду продаютъ, а въ домѣхъ своихъ всякъ сіе
имѣетъ". И сказавъ Аполлонъ гаданій, речѳ къ Тарсисѣ; „язъ твоѳ гаданіе
изьѣстнхь, къ тому ми не стукай и отъндн!" |Тарсиса стала упрашивать
его сойти съ корабля, такъ какъ Алтаноръ обѣщалъ ей свободу, если ей
удастся выманить Аполлона на берегъ. Она начала снова загадывать ему
загадки]: „четыре брата равно бѣгаютъ и ногъ у себя не имѣютъ, отца
тяготу носятъ, ясти и пити не просятъ, алчуще гласятъ и напаяемп мол-
чатъ". И речѳ Аполлонъ: „оіѳ гадиніѳ, съ дѣтьми играя, изучала еси: четыре
брата—колеса, ногъ не имѣютъ, бѣгаютъ; отца—возила носятъ; вѣдомо жо,
что ясти нѳ просятъ, а помазаня молчатъ, а не помазави скрипятъ". И
речѳ Тарсиса: „благо тому изъявляети, кто умѣетъ отгадати"—и паки рече;
,.коѳ сотвореніе, въ немъ же ни пора вѣсу, тиснено и диряво, нѳ ястъ
устъ не имѣетъ, а въ себѣ пріемлетъ?" И рече Аполлонъ: „н сія дѣвицѣ
мудрость незрима: есть бо се губка морская". И речѳ Тарспса еще гада-
ніе 8-ое: „что есть малаго вида и малый служебникъ, лицо по имать, а
кто въ него зритъ, всего себе видитъ?" И отвѣща ей Аполлонъ: „а се есть
зерцало: но доселѣ и до сего часа азъ тя чтилъ, нынѣ же къ тому не хощу
глаголати съ тобою: къ тому почти сама себе и отыщи отъ мене!" [Горько
стала плакать Тарсиса, такъ какъ потеряла надежду на освобожденіе изъ
рабства. Она въ длинной жалобѣ на свою будьбу открыла свое имя, имя
родителей. Аполлонъ призналъ въ ней дочь: „яко ловъ воплемъ крьикимъ
возрыдавъ, падѳ на дщерь, яко бездушенъ н много вопія, рыдая". А Апол-
лонъ выдалъ ее за Антяпора. Въ божницѣ онъ увидалъ свою жену, сначала
ся не призналъ. Свиданіе было радостное. Онъ наградилъ врача, спасшаго
Лучницу, рыболова, вытащившаго ее изъ моря, а самъ царствовалъ въ Тирѣ
и Антіохіи].
Прикладъ о житіи снятою великомученника Еустаоія Планиды. [Планада
былъ важный вельможа при королѣ Троянѣ. Онъ былъ язычникъ, по велъ
праведную жизнь]. Вь нѣкоторой день, какъ ѣхалъ онъ на ловъ, тогда
обрѣль стадо еленей, межъ которыми обрѣлъ единаго прекраснѣе всѣхъ,
которой стшѳдши изъ нихъ въ далпую пустыню бѣжалъ. [Планида по-
гнался за нимъ]. 11 той елень взбѣжалъ на нѣкоторую высокую гору,
Планида, прибдижаючися къ нему, мѵелилъ самъ вь себѣ- „какъ бы его
моглъ яти?“ И какъ онъ смотрѣлъ прилежно на онаго оленя, узрѣлъ межъ
рогами его образъ честнаго п жнв'>тві?рящаго креста Господня, просвѣтися,
ако солнце. Тогда образъ Господня нашего Іисуса Христа устами « наго
еленя, якожды нѣкогда елень Валаама, рѳклъ: „о Плакидо! по что мя го-
и и ши? Азъ есмь Христосъ, его жѳ ты чтешп, а не знаыпп, которой для ми-
лости твоей явнхся тебѣ здѣ!..“ [Планида ужаснулся; Христосъ устами оленя
сказалъ ему, кто <>нъ таковъ п что сдѣлалъ для людей, и повелѣлъ кре-
ститься... Планида крестился вмѣстѣ съ женой и былъ названъ Евстаоіемъ.
Однажды на охотѣ Христосъ опятъ явился Планидѣ въ видѣ оленя и пре-
дупредилъ его, что дьяволъ будетъ его искушать, но что онъ выдержитъ
испытаніе. Вскорѣ перемерли всѣ рабы Планиды, подохли лошади; воры обо-
крали его. Планида съ женою и дѣтьми нищіе бѣжали изъ пустого дома.
На кораблѣ отняли у Планиды жену, такъ какъ у него не было денегъ ея-
платпть за проѣздъ по морю. Когда онъ, плача я скорбя, подошедъ къ рѣкѣ,
и понесъ сначала одного сына, оставивъ другого, волкъ унесъ одного, а левъ
другого. .Іюдп отбили дѣтей п оставили у себя. Плакпда втого не зналъ и
думалъ, что -'го дѣти погибли. Онъ тосковалъ, находя, что ет участь тя-
желѣе участи Іова, у котораго все-таки оставалась семья. Онъ сдѣлался па-
стухомъ и 16 лѣтъ пасъ стада. Посланные отъ цесаря пришли его искать,
нашли и привезли къ цесарю. Онъ опятъ сдѣланъ былъ военачальникомъ.
Между волнами его оказались п оба его сына, но они не знали другъ друга.
Однажды одинъ разсказывалъ другому свои дѣтскія воспоминанія. Случайно
ихъ разговоръ услышала мать, догадалась, что это—ея сыновья и пошла къ
Плакндѣ. Произошло радостное свиданіе. Андреевъ цесарь за лхъ христіан-
ство всѣхъ обрекъ на мученія. Но левъ, которому они были брошены, при-
клонилъ передъ ними голову и нѳ тронулъ ихъ. Тогда Планиду со всѣмъ
семействомъ посадили въ раскаленнаго мѣднаго вола; они умерли но тѣла
ихъ остались пѣлы и невредимы].
Приплатъ: всякій пастырь иматъ попеченіе о своихъ овцахъ Злодѣй воръ,
пли тать нѣкоторой, вшелъ было въ домъ нѣкотораго богатаго и въ ночи
въалѣзъ на дахъ п смотрплъ скважнею, сіи рѣчь, дирою, есть лп бы кото-
рой челядникъ много богатаго нѳ спятъ. Увидѣвъ же, господинъ дому того,
реилъ тихо къ женѣ своей: „воир* шай менѳ въслухъ, какъ я нажилъ богат-
ства много, которое имѣю и непрестанно вопрошай, дондсже скажу тебѣ!"
Тогда жена его нача вопрошати въслухъ глаголя: „панѳ милый, повѣждь
ми, какъ ты нажилъ толико богатства, а никогда непокупаешь!" Отловѣ-
д.иъ ей господинъ: „глупая жена! что меня вопрошаешь о семъ! А она наи-
паче непрестанно вопрошала его. Тогда мужъ, яко бы принужденъ ее про-
шеніемъ, реклъ ей, прошутя о семъ: „да не повѣдай никому того, что я
тебѣ буду повѣдать!" Она же рекла ему: „панѳ мой! никакими мѣрами ни-
кому о томъ нѳ повѣмъ!- Потомъ реклъ ей: „мужъ былъ есмь азъ тать!"
И рекла ему жена: „днвлюія тому, что когда еси кралъ, какъ тебя непов-
мали?** Отпчвѣдалъ еи мужъ ркучи: „мастеръ мѵп научилъ меня пѣкотораг0
слова, которое есмь седмь краты глаголахъ прежде даже нѳ взлѣзу подъ
кривлю □□ дати людскія. 11 рекіпи то слово, смущался есмь въ домъ по стѣнѣ
мѣсячной! рекла ему жена: „ш вѣждъ ми то слови,•отораго силою твориъ
ѳси!“ Реклъ ей: „тебѣ то повѣмъ, да неповѣси того никому иному, чтобы
такъ потомъ дому нашего или иного моего брата не покралиі" Рекла ему
жена: „воистинну сего пнкому по повѣмъ!" Тогда мужъ реклъ ей. Воръ, то
услышавше, радовался. Тогда, какъ жепа уснула, а господинъ того дому нача
храпѣть, яко бы спалъ, н тотъ вырекши оно слово седмь кратъ и ялся за
стѣнъ мѣсяца, руками и ногама, выпалъ окномъ въ домѣ и учвпилъ великъ
івукъ, сломивши себѣ ногу и рамо, сіи рѣчь, плечо. II лежалъ на полу
мертвъ ва земли. Услышавши то господинъ, якобы повѣдалъ, что упалъ.
Влетавши вопросилъ его, глаголя: „чего ради оси здѣ спустился?" ОтпивѢ-
далъ ему тать: „слова здрадливыв прельстили мя!" Тогды господинъ псвѳлѣ
его яти, и на утріе рано злодѣя повели смерти предать.
Выкладъ сіи рѣчи толкованіе. Нзимилѣйшая братія, злодѣй, то есть
діаволъ, который злыми помыслы ва дахъ восхотятъ сердца твоего, н диру
чввнть чрезъ злое прихожденіе. [Мужъ съ женою,—это христіане, которыхъ
хочетъ онъ прельстить,—украсть добро, т.-ѳ. заповѣди Божія. Но хорошій
христіанинъ], имать всегда бдѣти, чтобъ нѳдопущалъ татю душевному диръ
чинити въ дому, по словеси Христову, «во рече: „бдите, ибо не вѣете, въ
которой часъ тать пріпдетьі (Воръ, влѣзшій на крышу—зто дьяволъ—Лю-
циферъ, который хотѣлъ сравняться съ Богомъ] и упалъ до ада, до пекла и
поломалъ голенв, то есть свою красоту добродѣтелей, честь и пенъкность.
Прикладъ, чтобъ мы блюлись отъ мсти діаеольсти, дабы насъ не пре-
льстилъ Шли нѣкогда три товарища путемъ. И прилучися имъ въ нѣкоторое
время, что нѳ имѣли, что поѣсть; развѣ единъ малъ хлѣбецъ обрѣли ку-
пить. [Они не знали, какъ подѣлить его и, по совѣту одного изъ нихъ, рѣ-
шили лечь спать, ; хлѣбенъ отдать тому, кто увидитъ наиболѣе дівный
сонъ. Когда пришло время вставать—«динъ сказалъ, что видалъ і-ебя въ
раю, другой видалъ себя въ аду. Третій разсказалъ, что къ нему явился ан-
гелъ и повелъ его показывать, гдѣ его товарищи]. И велъ мя до улицы не-
бесной и вложилъ только главу свою въ небо, якоже ми повелѣлъ, и ви-
дѣлъ, что ты еси въ небѣ былъ, якоже повѣдалъ ми еси. II садѣлъ есн на
златомъ столпѣ, а имѣлъ еси предъ собою множество брашънъ прнмравна и
вина довольно. И реклъ ми ангелъ: „сѳ товарищъ твои имать здѣ множе-
ство брашна честнаго и веселія, и адѣ будетъ прибывать и во вѣки!" (Йо-
гомъ ангелъ показалъ ему другого его товарища, который сидѣлъ въ аду.
Ангелъ сказалъ, ему, что изъ ада на . ^млю нѣтъ возвращенія и въ хлѣбѣ
нѳ нуждается и второй товарищъ, а потому онъ и съѣлъ хлѣбъ].
Бык-кіЛ сіи рпчи толкованіе притчи сея. [Единственный хлѣбепъ—
ато царство небесное. Евреи и магометане—это первый товарищъ, который
только видѣлъ себя въ раю; богатые и сильные свѣта сего—вто второй то-
варищъ, видѣвшій себя въ аду. Третій товарищъ, съѣвшій хлѣбъ—зп- —
„добрый христіанинъ, получившій царство Божіе")
Смѣхотворныя повѣсти
В СьпомкіД Петоріі русяий ымесяостж. ч. I. ввп. 2, стр 209
Цицеронъ на малыхъ. Цицеронъ узрѣ вятя своего, мечъ велві при бедрѣ
имуща, самого жъ мала суща, речѳ: „Кто тя, зятя моего, къ толикому мечи>
привяза?"
О цееаре Каролуее, како пиянство изобличи. Каролусъ первый кесарь
родивыіся во градѳ Гандавн, бѣ убо сен милосердьи обычаемъ. [Однажды -шъ
нашелъ на дорогѣ спящимъ пьянаго Гапуса ппшлера, велѣлъ взять его во
дворецъ, одѣть въ королевское одѣяніе и прислуживать, какъ короли. Про-
трезвившись, Ганусъ долго не мпгъ понять, что съ нямъ случилось, нако-
нецъ вошелъ въ роль и сталъ по-царски повелѣвать]. Каролусъ, сие яко
услыша, зѣло свѣтелъ учипяся и повелѣ отъ стола своего драгія ядн носити
п предъ опого нового пъяпого пѳсаря поставляти. но Ганусъ водилъ бы паче
трескати кислую съ сельдями капусту или рѣдьку съ солью. (Когда Ганусъ
напился <'пятг, до пьяна, его одѣли въ прежній костюмъ и положили на
улицѣ. Проснувшись, опъ рѣшилъ, что видѣлъ удивительный совъ] Тако-
выхъ піяпыхъ есть разумъ и дѣло, и колико елико упивагися гнусно добро-
хотный цесарь Каролусъ благопріятнымъ вымысломъ показа и виршъ на сиѳ
такова приложи: человѣкъ планы, что ни чинитъ — во всехъ дѣлѣхъ упо-
добляется свиній.
О татп, иже пріиде красти пияницу. Теть влѣз~ красти въ домъ иия-
цнцы. иже все, еже имѣ стяжаніе, безъ остатку нропи. Обачѳ ппяньгі оны,
услыша татя въ дому ходища и ищуща, что взяти, но ничто же обрѣтающа,
изыдѳ къ нему и роче: „Брате, не вѣмъ, чнсого здѣ въ нощи ищешя? Азъ
уже и въ день не могу обрѣсти!" Пустъ весьма домъ той бываетъ, кто все
въ наянствѣ пребываетъ!
Мужъ утекшую жену противъ воды ищетъ. У нѣкоего мужа жена утопо.
(Онъ приказалъ искать ее въ рѣкѣ выш«- того мѣста, гдѣ она упала. Ему
стали говорить, что надо искать ниже, что теченіемъ тѣло снесло. Но онъ
сказалъ, что жена его такъ упряма, что и мертвая, навѣрно, поплыветъ про-
тивъ теченія].
Какъ жена мижа поминала. [Мужъ, умирая, завѣщалъ вола продать,
а на вырученныя деньги п-«манатъ иго. Жена предложила мяснику вола ку-
пить за грошь, но съ непремѣннымъ условіемъ, чтобы онъ купилъ и кота
за котораго спросила большую цѣну. Мясникъ согласился, и вдова испол-
нала волю умершаго, на деньги, вырученныя отъ продажи виа, устроила
ему поминовеніе].
Идъ Курантовъ,
1) Иаь Веп-<цыв Маія въ 23 донъ
Погода неугодная помѣткою Турчапомъ была по сѣхъ мѣстъ что она
насъ осадятъ не м-тлп п черезъ то памъ время было мы всякимъ способомъ
ьретивъ ихъ олаелнеь, и чаемъ божіею п»моіцио, что они мало вдѣлаютъ, и
отъ карабля которой изъ царя города пришелъ въ Ливпрну, вѣсти что бунты
которыя осталися въ Азіи усмиряются п великія для того радостныя огни
учинены были, а Пашѣ Вавилонскому, которой о томъ вѣдомо далъ, великіе
подарки послалъ.
2) Изъ Города Брина изъ Моронскіе Земли Маія въ 15 день.
Не давно здѣсь старую Полскуго женщину бѣснующую привели до Ко-
стела къ Богородицѣ иачаючпсь что она отъ бѣсовъ свобождѳпа будитъ, а
какъ ібразѣ падь нею подняли и бѣсы въ ней зарычали какъ быкъ страш-
нымъ голосомъ, а нынѣ ужъ въ третіе около ее духовенство ходятъ и хо-
тятъ бѣсовъ изъ нее выгнать Латынскпмъ языкомъ, только они отвѣчаютъ
пзъ нее Польскимъ языкомъ и даютъ па всякое слово подлинной отвѣтъ в
сказываютъ что отъ пей прѳждѣ :наступить нѳ хотятъ П ікамѣста имъ ука-
жутъ иное жилищ" въ человѣческомъ тѣлѣ. А вчѳрась опи воопчѳ просплн
чтобъ пхъ поволили опять пребывать здѣшняго города въ нѣкоей сапожной
женѣ, которой имянн не сказали иля нѣкоторою Господина въ слугв, н они
отстанутъ, также просили для своего выходу нѣкоторою окна въ предвлѣ
Святыя Богородицы, а сказывали что то окно такъ истолкутъ, что никото-
рой ремесленникъ не можетъ "-во починить, только Священникъ, которой
смиренной и благочестивой человѣкъ нѳ позволитъ имъ ничего, и отсылалъ
бы ихъ, имянѳмъ Христовымъ во адъ, гдѣ назначенное пхъ жилища;—вче-
рась одинъ бѣсъ изъ нее говорилъ и клялся Луцыферомъ, что они бѣсную-
щую того дли покинуть хотятъ, только тотчасъ иной бѣсъ имянемъ Шва-
бамъ при многихъ дюдехъ сказалъ что тотъ Священникъ нынѣ ничего не
вдѣлаетъ напрасно онъ ихъ молитвою и клятвою своею труждаотъ, потому
что онъ ихъ всѣхъ нѳ выгонитъ и съ великимъ подавленіемъ слышетъ какъ
тѣ проклятые духи вабрапяются во адъ итгл. хотятъ всегда въ иномъ жи-
лищѣ пребывать, а какъ имъ того не позволяютъ, и они кричатъ и рычагъ
великимъ и страшнымъ гласомъ а тогда надъ бѣспующею держатъ потиръ
п они шатаются въ ней я называютъ тотъ потиръ силою вышняго, а какз
вчѳрась Священникъ ихъ выгонялъ, и они сказывали что сего дли выходитъ
— 18Ь —
хотблп, чтобъ онъ имъ далъ отп»чинуть, потому что они прошлой ночи на
свадьбѣ были въ чужомъ жилищѣ и гораздо утомились однакожъ когда свя-
щенникъ ИМЪ говорилъ чтобъ '’1Ш бѣснующую не мучили, и они то учинили
и дали ой сроку исповѣдыватся однакожъ не совершенно а что нынѣ вдѣ-
лается впредь услышимъ только наготовились опять духовенство выгонять
изъ нее именемъ Господнимъ, та бѣснующая мало Ѣстъ и только воду пьетъ
а была-де она взята въ полонъ въ Татарахъ и съ мужемъ своимъ, съ од-
нимъ ребенкомъ, и мужъ-дѳ ее въ полону умеръ, а робенокъ ножемъ зарѣ-
зался до смерти, и она дѣ отъ тоски своей клялась многими дьяволами, и
отъ того Богъ па нее нхъ н напустилъ, а по счету какъ опи сами себя
имяиамп розными называются, ихъ въ ней 14-ть такъ жо тѣ бѣсы просили,
чтобъ Священникъ которой ихъ выгоняетъ поволилъ, чтобъ они отъ нее вы-
шедши вселилися въ тетку ее, матери ее родной въ сестру, только онъ по
прежнему пмянемъ Госпо.ціимъ отсылалъ нхъ во адъ или въ такое мѣсто
гдѣ опд никого вредить не могутъ а въ началѣ нынѣшняго выгнанья ска-
зали бѣсы что будѳ только ихъ изъ нее выговютъ и <>на-де тотчасъ умретъ
однакожъ надѣемся о бозѣ что Богъ милостію своею пощадити можетъ, а
ужъ тому девять лѣтъ, какъ тѣ бѣсы въ нее вселились.
Повѣсть о Горѣ-Злочастіи.
В. Сип- вскіі, Исторія русской слівесиогтв, ч. I, выа. 2, стр. 2)5
А въ началѣ вѣка сего тлѣннаго
Сотворилъ Богь небо и землю,
Сотворилъ Богъ Адама и Евву,
Повелѣлъ имъ жити въ святомъ раю.
Далъ имъ заповѣдь божественную,
Не повелѣлъ вкушати плода виноград-
наго
Отъ едемскаго древа великаго.
Человѣческое сердце несмысленно д
неуимчиво,
Прельстился Адамъ со Еввою,—
Позабыли заповѣдь Божію.
Вкусили плода винограднаго
Отъ дивнаго древа велпкаю,—
И за преступленіе великое
Господь Богъ па нихъ разгнѣвался,
И изталъ Б> гъ Адама со Еввою
Изъ святаго раю изъ едемскаго,
И вселилъ онъ нхъ ва землю на низкую,
Благословилъ онъ ихъ растптися-пло-
дигнея
II отъ своихъ трудовъ велѣлъ пмъ
сытымъ быть,
Отъ земныхъ плодовъ...
Учвнплъ Богь заповѣдь законную:
Велѣлъ онъ бракамъ и женитьбамъ
быть
Для рожденія человѣческаго и для лю-
бимыхъ дѣтей.
Ино зло племя человѣческіе
Вь началѣ пошло непокорливо,
Къ отцову ученію зазорчпво,
Къ своей матери непокорливо,
П къ совѣтному другу обманчиво;
А се роди пошли слабы, добрѣ убож-
лиьы,
А па безуміе обратилшя,
И учали жить въ суетѣ и въ враждѣ...
А прямое смиреніе отринули
II за то на нихъ Господь Борь разгнѣ-
вался;
Положилъ ихъ въ напасти великія,
Попу стилъ на нихъ скорби великія,
И срамные позоры немѣрныѳ,
Безживотіѳ злое, сопостатные находы,
Злую немѣрную наготу и босоту,
И безконечную нищету и недостатки
послѣдніе,
Все смпряючн насъ, наказуя,
И приводя насъ на спасенный путь.
Тако рожденіе человѣческое отъ
отца и отъ матери.
Будетъ молодецъ уже въ разумѣ, въ
беззлобіи
И возлюбили его отецъ и мать,
Учить его учали, наказывать,
На добрыя дѣла наставливать,
„Милое ты наше чадо,
Послушай ученія родительскаго,
Ты послушай пословицы
Добрыя, и хитрыя, и мудрыя,
Не будетъ тебѣ нужды великія,
Ты нѳ будешь въ бѣдности великой.
Нѳ ходи, чадо, въ пиры и въ брат-
чины;
Не садися ты на мѣсто большее;
Нѳ пей, чадо, двухъ чаръ за едину,
Еще, чадо, нѳ давай очамъ воли,
Нѳ прельщайся, чадо, на добрыхъ
красныхъ женъ,
Отеческія дочери;
Не ложпся, чадо, въ мѣсто заточное;
Нѳ бойся мудра, бойся глупа,
Чтобы глупые на тя не подумали,
Да нѳ сняли бы съ тебя драгихъ портъ,
Не доспѣли бы тебѣ позорства и стыда
великаго,
И племени укору и поносу бездѣльнаго.
Нѳ хода, чадо, къ костаремъ и кор-
чемникамъ;
Не знайся, чадо, съ головами кабац-
кими;
Нѳ дружися, чадо, съ глупыми, немуд-
рыми;
Нѳ думай украсти, ограбити,
П обмануть, солгать и неправду учи-
нить;
Нѳ прельщайся, чадо, на злато и
сребро,
Нѳ сбирай богатства неправаго;
Нѳ буди послухъ лжесвидѣтельству:
А зла нѳ думай на отца и матерь
П на всякаго человѣка,—
Да и тебя покрысть Богъ отъ всякаго
зла.
Нѳ безчествуй, чадо, богата и убога.
А имѣй всѣхъ равно но единому.
А знайся, чадо, съ мудрыми и разум-
ными, водися,
П съ други надежными дружися,
Которые бы тебя злу нѳ доставили".
Молодецъ былъ въ то вречя се малъ
и глупъ,
Нѳ въ полномъ разумѣ и несовершеиъ
разумомъ:
Своему отцу стыдно покоритпся,
И матери поклонитися;
А хотѣлъ жити, какъ ему любо.
Наживалъ молодецъ пятьдесятъ Ру-
блевъ,
Залѣзъ онъ себѣ пятьдесятъ друговъ;
Честь его, яко рѣка, текла;
Друтовя къ молодцу прпбивалися,
Родъ-племя прпчнталися.
Еще у молодца былъ милъ надеженъ
ДРУгь,
Назвался молодцу названый братъ;
Прельстилъ его рѣчьми прелестными,
Зазвалъ его на кабацкій дворъ,
Завелъ его въ избу кабацкую,
Поднесъ ему чару зелена вина,
И кружку поднесъ пива пьянаго,
Самъ говоритъ таково слово:
„Испей ты братецъ мой названый,
Въ радость себѣ и въ веселіе, и во
здравіе.
Испей чару зелена вина,
Запей ты чашею меду сладкаго:
Хошь и упьешься, братецъ, допьяна,
Ино гдѣ пилъ, тутъ и спать ложися;
Надѣйся на меня, брата названаго.
Я сяду стеречь и досматривать:
Въ головахъ у тебя, мила друга,
Я поставлю кружку ишему сладкаго,
Вскрай поставлю зелено вино,
Близь тебя поставлю пиво пьяное,
Сберегу я, милъ другъ, тебя накрѣпко,
Сведу я тебя ко отцу твоему и ма-
тера".
Въ тѣ поры молодецъ понадѣялся
На своего брата названаго;
Пѳ хутЬлося ему друга ослушаться.
Принимался опъ за питья за пьяныя,
И испивалъ чару зелена вина,
Запивалъ опъ чашею меду сладкаго,
И пилъ онъ, мблодецъ, пиво пьяное.
Упился онъ безъ памяти,
И гдЬ пилъ, тутъ и спать ложился:
Понадѣялся онъ на брата названаго.
Какъ будетъ день уже до вечера,
А солнцѣ на западѣ,
Ото спа молодецъ пріібужается;
Въ тѣ поры мблодецъ озирается:
А что сняты сь него драгіе порты,
Чары и чулочкп всѳ ПОСНИМаНО,
Рубашка и... все слуплено,
И вся сооииа у его ограблена,
А кирпнчекъ положенъ подъ буйну
его голову,
Опъ накинутъ гунькою кабацкою,
Въ ногахъ у него лежатъ лапотки-
отопочкн;
Въ головахъ мила друга в близко
нѣтъ.
И вставалъ молодецъ на бѣлы ноги,
Учалъ мблодецъ паря жатися:
Обувалъ онъ лапотки,
Подѣвалъ онъ гуньку кабацкую,
Покрывалъ онъ свое тѣло бѣлое;
Умывалъ онъ лпц свое бѣлое;
Стоя, мблодецъ закручинился,
Самъ говоритъ таково слово:
„Житіе мнѣ Боп далъ великое,
Ясти-кушати стало нечего!
Какъ ие стало деньги, ни полудѳньги.
Такъ нѳ стало нп друга, ни полдруга;
Родъ и племя отчитаются,
Всѣ друзи прочь отпираются!
Стало срамно молодцу появпгися
Къ своему отцу и матери,
П къ своему роду п племени,
II къ своимъ прежнимъ милымъ дру-
гомъ.
Пошелъ опъ па чужу страну, даль-
яу, незнаѳму.
Нашелъ дворъ, что градъ стоитъ;
Изба па дворѣ, чтд высокъ теремъ;
А въ избѣ идетъ великъ пиръ п'че-
стенъ:
Гости пьютъ, ѣдятъ, потѣшаются.
Пришелъ мблодецъ на чест- нъ ппръ,
Крестилъ опъ лило свое бѣлое,
Поклонился чуднымъ образомъ,
Билъ челомъ опъ добрымъ людемъ
На всѣ четыре стороны
А что видятъ молодца люди добрые,
Что гораздъ опъ креститися,
Ведетъ опъ все по писанному ученію.
Емлютъ его люди добрые подъ рукя,
Посадили его за дубовый столъ,
Но въ большее мѣсто, яѳ въ меньшее,
Садятъ его въ мѣсто среднее,
Гдѣ сѣдятъ дѣти гостиныя.
Какъ будетъ пиръ на веселіе,
И всѣ на пиру гости пьяны, веселы,
И сѣдя всѣ похваляются;
Молодецъ на пиру ннвеселъ сѣдитъ,
Кручиновать, скорбенъ, нерадостенъ,
А но пьетъ, ни ѣстъ ..въ, нп тѣшится,
И ничѣмъ па пиру не хвалится.
Говорятъ молодцу люда добрые:
«Что еси ты, добрый молодецъ,
Затѣмъ ты на пиру невесолъ сѣдишь,
Кручпноватъ, скорбенъ, нерадостенъ,
Пи пъ<-шъ ты, ни тѣшишься,
Да ничѣмъ ты ва пиру не хвалишься?
Чара ли зелена вина до тебя не до-
хаживала?
Или мѣсто тебѣ не по отчинѣ твоей?
Или малыя дѣти тебя изобидѣли?
Ши глупые люда, немудрые
Чѣмъ тебѣ. молодцу, наемѣялися?
Или дѣти наши къ тобѣ но ласковы?"
Говоритъ имъ, сѣдя, добрый молодецъ:
яГосудари вы, люди добрые!
Скажу я вамъ про свою нужду великую,
Про свое ослушанье родительское,
П про пить- кабацкое, про чашу мед-
вяную.
Про лестное питіе пьяное,
Язъ, какъ принялся за пять? за пья-
ное,—
Ослушался язъ отца своего и матери:
Благословеніе мнѣ отъ нихъ мипо-
валося;
Господь Богъ па меня разгнѣвался,
П на мою бѣдность великія
Многія скорби неисцѣльныя
И печали неутѣшныя,
Скудость и недостатки и пиічпта по.
с-Идняя.
Укротила скудость мой рѣчистый
языкъ;
Пзсушпла печаль мое лице и бѣлое
тѣло:
Ради того мое сердце невесело,
А бѣлое лицо упынливо;
И ясныя очи замутнлися;
Все имѣніе и взоры у мене иэмѣ-
пилися;
Отечество мое потерялося,
Храбрость молодецкая отъ мене мино-
валоея.
Государя вы, люди добрые!
Скажите и яаучате, какъ мнѣ жить
На чужой сторонѣ, въ чужихъ людяхъ,
И какъ залѣзти мнѣ милыхъ друтовъ!"
Говорятъ молодцу люди добрые:
„Добро еси ты, разумный мблодѳцъ!
Не буди ты спѣсивъ на чужой сто-
ронѣ:
Покорной ты друту и недругу,
Поклонпся ты стару и молоду,
А чужихъ ты дѣдъ нѳ объявлнвай,
А что слышишь пли видишь — не
сказывай,
Не льсти ты межъ други и недруги;
Не имѣй ты упадки вилавыя—
Не вейся зміею лукавою:
Смиреніе ко всѣмъ имѣй,
И ты съ кротостію держися истины съ
правдою,
То тебѣ будетъ честь и хвала вели-
кая.
Первое, тебе люди отвѣдаютъ
И учпутъ тя чтить и жаловать
За твою правду великую,
За твое смиреніе и за вѣжество;
II будутъ у тебя милые други—
Названые братья надежные".
II оттуда пошелъ молодецъ на чужу
* сторону,
И учалъ онъ жити умѣючи,
Отъ великаго разума
Наживалъ онъ живота больше стараго.
Присмотрѣлъ невѣсту себѣ по обычаю,
Залогѣлося молодцу же литися.
Срядилъ молодецъ честенъ пиръ,
Отчествомъ и вѣжествомъ,
Любовнымъ своимъ гостемъ и другомъ
билъ челомъ.
И по грѣхомъ молодцу, и по Божію
попущенію,
А по дѣйству діаволю,
Предъ любовными своимн гостьмн
И други и назваными браты похва-
лился.
А всегда гнило слово похвальное:
Похвала живетъ человѣку пагуба.
Наживалъ-де я, молодецъ, — живота
больше стараго!—
Подслушало Горе-Злочастіе
Хвастанье молодецкое!
Само говоритъ такѵво слово:
„Нѳ хвались ты, молодецъ, свопмь
счастіемъ,
Но хвастай своимъ богатствомъ.
Бывали люди у меня, Горя,
И мудряя тебя, и досужаѳ,
II я ихъ, Горе, перемудрило.
Учится имъ злочастіе великое!
До смерти со мною боролися,
Во зломъ счастіи поьорплися,
Не могли у мене, Горя, уѣхати,
Инъ они во гробъ вселилнся,
Отъ мене накрѣпко ови землею на-
крылпся:
Босоты и наготы ови избыли,
И я отъ ннхъ, Горе, миновалось,
А Злочастіе на ихъ въ могилѣ оста-
лось!"
Еще возграяло:—„Я, Горе, къ инымъ
привязалось.
А мнѣ, Горю и Злочастію, не въ пусть
же жить;
Хочу я, Горе, въ людехъ жить;
И батогомъ меня нѳ выгоните;
А гнѣздо мое и вотчина во бражни-
кахъ!"
Говоритъ сѣро Горе-горннское;
„Какъ бы мпѣ молодцу появится?"
Ино зло то Горе излукавилось,
Во снѣ мдлодцу привидѣлось:
„Откажи ты, мдлодецъ, невѣстѣ своей
любимой;
Быть тебѣ отъ невѣсты истравлену,
Еще быть тебѣ отъ тое жены уда-
влену,
Изъ злата и серебра быть убитому!
Ты пойди, мблоді цъ, иа царевъ кабакъ:
Не жалп ты, пропивай свои животы,
А скипъ ты платье гостпдое,
Падежи ты на себя гульку кабацкую;
Кабакомъ-то Горе избудется,
Да то злое Злочастіе останется,
За нагимъ-то Горе не погонится,
Да никто къ нагому нѳ привяжется;
А нагому-босому шумѣть—разбой!"
Тому сну молодецъ не повѣровалъ.
Ино зло то Горе излу навилось...
Молодцу по-прежнему
Еще вновь Злочастіе привязалося:
„Али тебѣ, мдлодецъ, невѣдома
Нагота и босота безмѣрная,
Легота, безпроторнца великая?
На себя что купить то проторптся,
А ты, удалъ молодецъ, и такъ жи-
вешь!
Да нѳ бьютъ, не мучатъ пагихъ-бо-
сыхъ,
И изъ раю наги гь-босыхънѳ выгонятъ,
А съ того свѣту сюды нѳ вытепутъ:
Да никто къ нему нѳ првяжетсн;
А нагому-босому шумѣть—разбой!"
Тому сну молодецъ онъ повѣровалъ:
Сошелъ онъ пропивать свои животы,
А скинулъ онъ платье гостиное,
Надѣвалъ онъ гуньку кабацкую.
Покрывалъ онъ свое тѣло бѣлое.
Стало мблодцу срамно появнтися
Своимъ милымъ другомъ.
Пошелъ молодецъ на чужу страну,
дальну, иезнаену.
На дорогѣ пришла ему быстра рѣка.
За рѣкою перевозчики,
А просятъ у него перевознаго,
Ино дать молодцу нечего;
Не везутъ молодца безденежно.
Сѣдитъ молодецъ день до вечера,
Миновался день недббѣднемъ,
Пе ѣдалъ молодецъ ни полу-куса хлѣба.
Вставалъ молодецъ па скоры ноги,
Стоя, молодепъ закручинился,
А самъ говоритъ таково слово:
„Ахти мнѣ, Залочастіѳ горпнекоѳ!
До бѣды меня, мблодца, домыкало,
Уморило меня, молодца, смертью го-
лодною.
Уже три дни мнѣ были нерадошны,
Н< ѣдалъ я, молодецъ, пи полу-гуса
хлѣба!
’Пно кинусь я. мдлодецъ, въ быстру
рѣку:
Полоши мое тѣло, быстра рѣка!
Ино ѣшьте, рыбы, мое тѣло бѣлое!
И по лучше мнѣ жптія сего позорнаго:
Уйду ли я у Горя злочастпаго".
И въ тотъ часъ у быстры рѣки,
Скочи Горе изъ-за каменл,
Босо, наго, нѣтъ на Горѣ ни ниточки,
Еще лычкомъ Горе п.ідпоясано,
Богатырскимъ голосомъ воскликало:
„Стой ты, мдлодецъ, меня, Горя, нѳ
уйдешь ннкуды!
Не мечися въ быстру рѣку,
Да нѳ буди въ горе кручнноватъ;
А въ горѣ жить—нѳ кручпнну быть?
А кручинну въ горѣ логинуги'
Вспамятуй, молодецъ, жятіе свое пер-
вое;
И какъ тебѣ отецъ говорилъ,
И какъ тебѣ мати наказывала.
О чимъ тогда ты ихъ нѳ послушалъ?
Н₽ захотѣлъ ты имъ докоритпея,
Постыдился имъ поклонитися,
А хотѣлъ ты жить, какъ тебѣ любо
есть!
А кто родителей своихъ на добро уче-
нія не слушаетъ,
Того выучу я, Горе злочастное!
Но къ любому онъ учнѳтъ упадывать,
И учнеть онъ недругу покорятлся!"
Говоритъ Злочастіе таково слово:
„Покорная мнѣ, Горю нечистому,
Поклоннся мнѣ, Горю, до сыры земли’
А нѣтъ меня, Горя, мудрая на семъ
свѣтъ;
И ты будешь перевезенъ на быструю
рѣку,
Напоятъ тя, накормятъ люди добрьи".
А что видитъ молодецъ бѣду немн-
" нучую,
Покорился Горю Нечистому,
Поклонился Горю до сыры земли!
Пошелъ, доскочилъ добрый молодецъ,
По кругу п» красну ш> бережку,
По желтому песочину;
Идетъ веселъ, некручпдоватъ;
Утѣшилъ >,нъ Горе-Злочастіе;
А самъ, пдучи думу думаетъ:
Когда у меня нѣтъ ничего,
И тужить мнѣ не о чемъ!
Да еще молодецъ не кручпноватъ,
Запѣлъ -<нъ хорошую напѣвочку,
Отъ великаго крѣпкаго разума:
„Безпечальна матн меня породила
Гребешкомъ кудерцы расчесывала,
Драгими порты меня одѣяла
И отшедъ подъ ручку посмотрила:
„Хорошо лп мое чадо въ драгихъ
портахъ?
А въ драгихъ портахъ чаду и цѣпы
нѣтъ!"
Какъ бы до вѣку она такъ пророчила!
Ино я самъ знаю и вѣдаю.
Что нѳ класти скарлату безъ мастера,
Не утѣшити дитяти безъ матери,
Не бывать бражнику богату,
Не бывать костарю въ славѣ доброй;
Завѣченъ я у свопхъ родителей,
Что мнѣ быти бѣлешеньку,
А что родился головёнькою".—
Услышали перевозчики молодецкую на-
пѣвочку,
Перевезли мблодца за быстру рѣку,
А нѳ взяли у него перевознаго,
Напоили, накормили люди добрые,
Сняли съ него гуньку кабацкую,
Дали ему порты крестьянскіе!
Говорятъ молодцу люди добрые:
„А что есн ты, добрый мблодецъ,
Ты поди на свою сторону,
Къ любимымъ честнымъ своимъ роди-
телямъ,
Къ отцу своему и къ матери любимой,
Простися ты съ своими родители,
Съ отцомъ п матерію,
Возьми отъ нихъ благословеніе роди-
тельское!"
И оттуда пошелъ молодецъ на свою
сторону
Какъ будетъ молодецъ на чистомъ полѣ,
А что злое Горе напередъ зашло,
На чистомъ полѣ молодца встрѣтило,
Учало надъ мблодцемъ граяти,
Что злая ворона надъ соколомъ;
Говоритъ Горе таково слово:
„Ты стой, не ушелъ, добрый мблодецъ!
Не на часъ я къ тебѣ, Горе злочаст-
ное, привязалося;
Хошь до смерти съ тобою помучуся!
Не одно я. Горе,—еще сродники,
А вся родня паша добрая;
Всѣ мы гладкіе, умильные;
А кто въ семью къ намъ примѣ-
шается,—
Ино тотъ ме;кду нами замучится!
Такова у насъ участь и лучшая.
Хотя кинься во птицы воздушныя,
Хотя въ синее море ты пойдешь ры-
бою,—
А я съ тобою пойду подъ руку подъ
правую".
Полетѣлъ молодецъ яснымъ соколомъ,
А Горе за нпмъ бѣлымъ кречетомъ;
Молодецъ полетѣлъ сизымъ голубемъ,
А Горе за нпмъ сѣрымъ ястребомъ;
Молодецъ пошелъ въ поло сѣрымъ вол-
комъ,
А Горе за пимъ съ борзыми выжлецы;
Молодецъ сталъ въ полѣ ковыль-трава,
А Горе пришло съ косою вострою,
Да ещо Злочастіе падъ молодцемъ па-
смѣялося:
Быть тебѣ, травонька, посѣченой,
Лежать тебѣ, травонька, посѣченой,
И буйны вѣтры быть тебѣ развѣяиой.
Пошелъ молодецъ въ море рыбою,
V Горг за нпмъ съчастымп неводами,
Еще Горе злочіѵ тноѳ насмѣялося:
Быть тебѣ, рыбонькѣ, у бережку уло-
влепой,
Быть тобѣ да п съѣденой,
Умереть будетъ напрасною смертію!
Мблодецъ пошелъ пѣшъ дорогою,
А Горе подъ руку подъ правую;
Научаетъ мдлодца богато жить—
Убити н ограбити,
Чтобы мдлодца за то повѣсили,
Или съ камнемъ въ воду посадили.
Вспамятуетъ мблодецъ спасенный путь.
II оттолѣ мдлоде цъ въ монастырь по-
шелъ постригатися,
А Горе у святыхъ воротъ оставаетса,
Къ мдлодцу впредь не привяжется!
А сему житію копецъ мы вѣдаемъ:
Пзбавн, Господи, вѣчныя муки,
А дай намъ, Господи, свѣтлый рай!
Во вѣки вѣковъ аминь.
Повѣсть о Саввѣ Грудцынѣ.
В Сниѵіежіі, Исторія русское словесности, ч. I, вып. 2, стр 218—221.
[Ѳома Грудцынъ, купецъ, съ женой и сыномъ уѣхалъ изъ Великаго
Устюга въ Казань и сталъ тамъ торговать. Пріучилъ онъ къ торговому дѣлу
и сына своего Савву].
По нѣкоемъ же времяни восхотѣ той Ѳома отплыти на куплю въ ша-
хову область, и обычные струги съ товаромъ къ плаванію устроившу, сыву
же своему устроилъ сосуды съ обычнымъ товаромъ, повелѣваетъ плыти къ
Солѣ камской; и тамо купеческому дѣлу со всякимъ опасеннемъ прилежати
повелѣвашо. I абие обычное цѣлование подадѳ женѣ и сыну своему, пути
касается. Малыя жѳ дни помедливъ, і сынъ его на устроенныхъ судѣхъ,
по повелѣнию отца своего, къ Соли камской плававие творити начинаетъ.
Достпгшу жѳ ему усольскаго града Орла, абие пристаетъ ко брегу и, по
повелѣнию отца своего, у нѣкоего нарочита человѣка въ гостинницѣ обитати
приставаетъ. Гостинникъ же той и жена его, помня любовь и милость отца
его, немало прилежаннѳ всякое благодѣяние творяху ему, и яко о сынѣ
своемъ всяко попечение имѣяху о немъ; онъ жѳ пребысть въ гостинницѣ
оной немало время. Въ томъ жѳ градѣ Орлѣ бысть нѣкто мѣщанинъ града
того, имяпемъ и нрослытиемъ Важенъ вторый, уже бо престарѣлся въ лѣ-
техъ, и знаемъ бяше во многихъ градѣхъ благонравнаго ради жития его,
понежо и въ богатствѣ зѣло, и по прѳмногу внаемъ п друженъ бѣ Саввину
отцу Ѳомѣ Грудцыну. Увѣдавъ жѳ Важенъ вторый, яко изъ Казани Ѳомы
Грудцыва сынъ его во градѣ ихъ обрѣтается, п помысливъ въ себѣ: „отецъ
его со много многую любовь и дружбу имѣяше, азъ жѳ презрѣхъ его, и въ
домъ мой не пригласилъ его, да обитаетъ у мѳнѳ и питается со мною отъ
трапезы моея". И спя помысливъ и усмотри нѣкогда того Савву, путемъ
грядуща, и, призвавъ его, начатъ молитп: „Дружѳ Савво! или невѣси, яко
отецъ твой со мною многую любовь имать, ты же почто презрѣлъ еси мене
и не присталъ еси въ дому моемъ обитати? Ныпѣ убо не преслушай мене:
приідп и обитай въ дому моемъ, да питаемся отъ общия трапезы моея: азъ
убо за любовь отца твоего вселюбезно, яко сына, прпемлютя!" Савва же, слы-
шавъ таковая отъ мужа глаголы, велми радъ бысть, яко отъ таковаго слав
наго мужа принтъ хощетъ быти, и ниско юклонение творитъ предъ нимъ.
Немедленно отъ гостинника оного отходитъ въ домъ мужа того Бажепа
втораго, и живящѳ во всякомъ благоденствіи, радуяся. [По наущенію
дьявола Савву полюбила жена Бажена. Савва сталъ бороться съ преступ-
нымъ чувствомъ. Діена Бажова разсердилась на него за это и опоила его
волшебнымъ зеліемъ]. И сѳ начатъ, яко нѣкн огнь горѣти въ сердцѣ его
о женѣ оной помышляя и глаголя въ сердцѣ своемъ, яко: „многоразличныхъ
нитей пняхъ въ дому отца моего, п никогда жѳ такого пития ио испихъ>
якоже нынѣ!" Егда жо испнхъ питиѳ оно, н начатъ сердцемъ тужнін и
скорбѣти по женѣ оной. Она же, яко львица, кротко поглядите на него, и
немало привѣтство являшѳ къ нему; и начатъ мужу своему на юношу <итого
клеветати, и нелѣпая словеса глаголати, и повелѣвайте изгнати изъ дому
своего. Богобоязливыи же оный мужъ, еще жалѣя по юношѣ, обачеже уло-
вленъ бываетъ женскою лестттю, повелѣваетъ юношѣ ізыттн изъ дому своего.
Онъ же отходитъ, тужа и сѣтуя о лукавой женѣ оноп. И начатъ отъ вели-
каго туженія красота лица его увядати п плоть его истончеватв; видѣвъ же
гостинникъ юношу, сѣтующа и скорбяща зѣло, неудоумѣвающн, что ему бысть.
Нѣкогда же той Савва пзыде единъ за градъ, на поле отъ вели-
каго унынія и скорби прогулятися; ндяшѳ же путемъ единъ пополудни,
и никого та собою, ниже передъ собою видяше, пно ничто же помыш-
ляйте, но токмо сѣтуя и скорбя о разлученіи своемъ отъ жены оныя. [И онъ
сказалъ вслухъ, что за любовь ея готовъ отдать свою душу]. I такову мысль
помысливъ, аки бы ума ізъступнвъ, ідяшо единъ; и мало плтедъ, слышитъ
за собою гласъ, зовущъ его на імя; онъ же, обращся, зритъ юношу, борзо
текуща, въ нарочитомъ одѣянні, помавающ» рукою ему, пождати себя по-
велѣвашв; онъ же, стоя, ожндашѳ юношу оного къ себѣ.
Пришедъ же къ Саввѣ юноша той, пачеже рещн, супостатъ діаволъ,
іжо непрестанно рыщетъ, іща погубите души человѣческий. ІІришедъ же
къ Саввѣ і по обычаю п-'кл'шшеся между собою; рече же прмшедыі отрокъ
къ Саввѣ глаголя: „Брате Савво, что убо, яко чюждь, бѣгавши отъ мьне? Азъ
убо давно ожидаю къ себѣ, да како бы пришелъ еси ко мнѣ н сродственную
любовь имѣть еси со мною; азъ бо вѣмъ тя давно, яко отъ рода Грудин-
ныхъ Усовыхъ нзь града Казани, а о мнѣ. аще хощеши увѣдатм, п азъ
того же рода отъ града Великаго Устюга; здѣ давно пребываю ради кон-
ские покупки, ибо по плотскому рождению братия мы съ тобою, и пылѣ убо
буди братъ і друтъ л не отлучайся отъ мене; азъ убо всяко споможение во
всемъ радъ чинити тебѣ“. Савва же, слышавъ отъ мнимаго брата оного,
паче же рещп отъ бѣса, таковые глаголы, велмп возрадовася, яко въ тако-
вой далной незнаемой странѣ сродника себѣ обрѣте; и любезно пѣловастася,
попдоша оба вкупѣ по пустыни опой пошедше. Речѳ же бѣсъ къ Саввѣ:
„Брате Саввоі какую скорбь имашп въ себѣ, яко врлми нзчезѳ юношеская
красота твоя?- Опъ же, всяко лукавная, сказоваше ему, нѣкую быти вели-
кую скорбь въ себѣ; бѣсъ же осклабпвея, рече ему: „Что убо скрываешн
отъ мене, азъ бо вѣмъ скорбь твою; но что ми даси, азъ помогу скорби
твоей!" Савва же рече: „Аще убо вѣдаешн истинную скорбь мою, юже имамъ
въ себѣ, то пойму вѣру тебѣ, яко можешп помощи мнѣ!" Бѣсъ же рече:
„Ты бо, скорбя, сокрушаешися сердцемъ своимъ по женѣ Бажена втораго,
вано отлученъ еси отъ любвѳ ея". [Савва обѣщалъ дать собесѣднику денегъ
подъ условіемъ, чтобы жена Бажена его полюбила]. Бѣсъ жѳ речѳ: „Что убо
искушается мя, азъ бо вѣмъ, яко отецъ тв* и многа богатства иматъ, ты же
Вып. 2. 13
пе вѣса ли, яко отецъ мои седмерицею богатѣй отца твоего. И что мя бу-
детъ въ товарѣхъ твоихъ? Но даждь ми на ся руксписаппѳ мало нѣкое, и
я исполню желанно тво«“. Юноша же радъ бысть, помышляя въ себѣ, яко
„богатство отца моего цѣло будетъ, азъ же дамъ ему пиеавиѳ, что ми ве-
литъ нанисати“; а не вѣды, въ какову пагубу хощетъ впасти, еще жъ н пи-
сати совершенно ниже что умѣя. Олѳ безумпя юноши оного! Какъ уловленъ
бысть женскою лестию, н тоя ради въ какову погибель снисходитъ! Егда
же нзречѳ бѣсъ словеса спя, онъ же рече съ радостию обѣщался дати пи*
сание. Мнимыя же братъ, пачыкѳ рѳщн бѣсъ, вскорѣ вземъ изъ очпага чер-
нила н хартлю, даетъ юноши, н повелѣваетъ ему немедленно написати. Топ
жѳ юноша Савва, -ще несовершенно умѣяше писати, и елико бѣсъ сказо-
ваше ѳму, тон же и писаніе, не слагая, и таковымъ писанномъ отрѳклся
Христа, истиннаго Бога, и предадѳея въ служепнѳ діаволу. Написавъ жѳ
такое богоотметное писанио, отдаетъ дпаволу, мнимому своему брату, и тако
поидоша оба во градъ Орелъ. [По наущенію дьявола жена Бажепа простила
Савву и вернула ему свою любовь]. По нѣкоемъ же времени поѳмлѳтъ бѣсъ
Саьзу, и поидоша оба за градъ Орелъ. И на поло изшѳдшимъ имъ изъ
града, глаголетъ бѣсъ Саввѣ: „ВѢсн ли, кто есмь азъ? Ты убо сов.ршениа
мнншп мя быти отъ рода Грудцыныхъ, но нѣсть тако: нынѣ убо за любовь
твою повѣмъ тп всю нстянну. Ты жѳ нѳ убойся, ниже устыдися зватн мя
братомъ себѣ, азъ убо совершенно улюбихъ тя въ братство себѣ; но аше
хощешь увѣдать о мнѣ, азъ убо сынъ царевъ; пойдемъ протчее, да покажу
тп славу и могутство отца моего!“ И спя глагола, ирнведѳ его въ пусто
мѣсто, на пѣкпи холмъ, и показа ѳму въ нѣкоей раздолѣ градъ велми сла-
венъ; стѣны п помосты п покровы отъ злата чиста блнетаяся. И рече ему
бѣсъ: „Сей есть градъ творѳнпѳ отца моего, пойдемъ убо и поклонимся
кунно отцу моему, а еже ми далъ еси писанне, нынѳ вземъ, самъ вручи его
отцу моему, и великою честию будеши почтенъ отъ него“. И сия изглагола,
бѣсъ отдаетъ Саввѣ богоотметной пнеаниѳ. Олѳ безумна отрока! вѣдый бо,
яко никоторое царство приложитъ въ близости къ московскому государству,
но все ооладаемо царемъ московскимъ. Ащѳ бы тогда вообразилъ на себѣ
образъ креста честнаго, вся бы сия мечты днавольскня, яко сѣнь, погибли
бы. В» на предлежащее возвратимся. Внегда же прнпдоша къ привпдѣпному
оному граду и приблнживса имъ ко врачомъ града, срѣтаютъ ихъ юноши темн>-
образнп, въ ризахъ п поясы украшены златымі, и тщаниемъ покланяющееся,
честь воздающѳ сыну дереву, паче жѳ рощи, бѣсу, такождс и Саввѣ покл^няю-
щѳея. Вшедшимъ Жг имъ во дворъ царевъ, паки срѣтаютъ инна іонеши,
ризами блнстающеся паче первыхъ, такощдѳ покланяющеся имъ. Егдажѳ
нпидопіа въ полаты царевы, абнѳ друзой юноши срѣтаютъ ихъ, съ честню
и діаволомъ превозходяще, воздающѳ достойную честь сыну цареву н Саввѣ.
Вшедпшмь жѳ въ полату гласъ бысть Саввѣ: „Братѳ Савво! .’ожди мя здѣсь
мало; азъ убо, шѳдъ, возвѣщу о тебѣ отцу моему, и веду тя къ ному; егда
же будешь предъ нимъ, апчто ж«« размышляй или убойся, подаждь ему пи-
санно". И сия ревъ, поиде во внутрѳнную полату, оставль Савву единаго: п
помедливъ тамо мало, приходитъ къ Саввѣ, вводитъ его предъ лице князя тмы.
Той же, сѣдя на престолѣ высоцѣ, каменниеыъ драгимъ и златомъ
прѳукрашенъ, на немъ же той славою великою и одѣяніемъ блпстаяея,
окрестъ же престола его зритъ Савва множество юнопгь крылатыхъ, лица же
ихъ овыхъ сиди, иныхъ же, яко смола черны. Пришедъ же Савва предъ царя
опого, палъ на землю, поклонися; вопросите его царь, глаголя: „откуду
пришелъ еси сѣмо, и что есть дѣло твое?" Безумный жѳ онъ юноша под-
носить ему богоотметное ппсанпе свое, глаголя, яко: „пріндохъ, великиі царю,
послужити тебѣ!" Древнии же змии сатана, приѳмъ писаниѳ и прочетъ его,
къ темпообразнымъ своимъ воиномъ рѳче: „аще пойму отрока сего, невѣмъ,
крѣпокъ ли будетъ мнѣ, или ни". Призвавъ жѳ сына своего, а саввппа
брата, глагола ему: „иди протчѳѣ, обѣдуй съ братомъ своимъ". Итако по-
клошпеся царю, оба изыдоша въ преднюю палату, наченшѳ обѣдати. Не-
изреченныя и благовонныя яди припошаху имъ, такождѳ и плтиѳ, яко ди-
витися Саввѣ, глаголя, яко: „никогда жѳ въ дому отца моего таковыхъ идей
вкушахъ, или пптия пспнхъ!"
По яденни жѳ поемлетъ бѣсъ Савву, и п« «идоша паки съ двора царева,
изыдоша изъ града. Вопрошаетъ же Савва брата своего бѣса, глаголя, „что
убо, брате, яко видѣхъ у отца твоего, окрестъ престола его, много юношъ
крылатыхъ стоящихъ? Бѣсъ же, улыбался, рече ему: „или невѣси, яко
мнози человѣцы служатъ отцу моему,—инии персы и инип мнози, ты же не
дпвися сему, и нѳ сумнѣваися братомъ звати мя себѣ; азъ бо да буду тебѣ
меншни братъ; токмо, елико реку ти, во всемъ буди послушенъ мнѣ, азъ жѳ
всякого добродѣйства радъ чинить тѳбѣ!“ Савва же обѣщася послушонъ
быти ему. Итако увѣрншася, прпидоша во градъ Орелъ. Въ то жѳ время
прпіде въ Казань изъ Пѳрсиды со многими прибытками отецъ саввинъ Ѳома
Грудцыпъ, и, яко же лѣпо, обычное цѣлованиѳ подавъ женѣ своей, и вопро-
шаетъ о сынѣ своемъ: „живъ ли есть?" Она жѳ повѣдаетъ ему, яко: „отъ
многихъ слышу о немъ: по отшѳствин твоемъ въ Перейду онъ отидѳ къ Соли
камской, и оттуда во градъ Орелъ, тамо и донынѣ живетъ житиѳ неудоб-
ное, вое богатство наше, якоже глаголютъ, изнури въ пиянствѣ и блудѣ,
азъ жѳ много иксахъ къ нему о семъ, дабы оттуду возвратился въ домъ
нашъ; онъ же ни единаго отвѣта подадѳ ми, но и донынѣ тамо пребываетъ;
живъ ли, или нѣтъ, о томъ не вѣмы!" Ѳома же, слышавъ таковыя глаголы
отъ жены своея, зѣло смутися умомъ своимъ; и вскорѣ сѣлъ, написавъ
епистолню къ Саввѣ съ молениемъ, дабы безъ всякаго замѳдлѳния оттуду
ѣхалъ во градъ Казань: „да вижу, рѳчѳ: чадо, красоту твоего лица!"
Савва же, таковое писанне приѳмъ, и прочетъ, нивочто жѳ вмѣнивъ, ниже
помысли ѣхать ко отцу своему. Видѣвъ же Ѳома, яко ничто ж- успѣваетъ
писание его, абие повелѣваетъ готовити подобные струги съ товаромъ, къ
при касается ко граду Орду, яко да самъ, сыскавъ, пойметъ сына своего
въ дочъ свой. Бѣсъ же, етда увѣдѳ, яко отецъ савинъ путешествуетъ ко
г],аду Орлу, хотя поятъ Савву въ Казань, абие глаголетъ Саввѣ бѣсъ: „до-
колѣ здѣ во единомъ маломъ градѣ жити будемъ? идемъ убо во нные грады,
и погуляемъ, и паки возвратимся". Савва же нимало о томъ отречеся, на
глагола ему: „добро убо, брате, глаголеши, идемъ, подожди мало; азъ убо
возьму отъ богатства моего нѣколико пѣнязей на путь!" Бѣсъ же возбра-
няетъ ему о сгмъ, глаголя: „или в? видѣлъ еси, Самво, у »тца моего? не-
вѣснли, яко вездѣ села его есть? да идѣже придемъ, тамо и денегъ у
насъ будетъ, елико потребно!" Итало поидоша отъ града Орла, никѣмъ же
вѣдомы, ниже Важенъ, топ вторый, пи жена его, увѣдавшн о отшествіи сав-
вивѣ. Бѣсъ же и Савва во едину нотъ отъ града Орла обявпшася ва рѣкѣ
Волгѣ вь градѣ, пмянуемомъ Козмодемявскомъ, разстояпи'-мъ имѣюща 840
верстъ. И глаголетъ бѣсъ Савѣ: „аще кто тя знаемы узритъ и вопроситъ,
„откуду пришелъ еси?" — ты же рпы: „отъ града Орла, въ трстию недѣлю
првидохомъ доздѣ". Савва же, елпко заповѣда ему бѣсъ, тако и сказывати.
[Здѣсь одинъ старецъ предупреждалъ Савву, что у него опасный то-
варищъ, по Савва не внялъ его увѣщаніямъ. Затѣмъ онп отправились въ
г. Шую].
Бѣсъ же и Савва живяшѳ во градѣ Шуйскомъ. Во время же то благо-
честивый государь царь и ве.тикип князь Михаило Неодоровичь всея Россіи,
нозжела послать воинство свое противу короля польского подъ градъ Смо-
ленскъ. И по его царскому указу по всей Россіи набираху солдатъ новобра-
пыхъ тамошнихъ; во градѣ Шуйскомъ ради солдатскаго набору присланъ
съ Москвы столникъ Тимоѳей Воронцовъ, дивную школу артикулу учаше.
Бѣсъ же и Савва, щіпходяще, смотряху учения ихъ. Рече же бѣсъ кь Савѣ;
„хощеши ли, да послужимъ царю, да напишемся и мы съ тобою въ сол-
даты?" Савва же рече: „добрѣ, брате, глаголеши, послужимъ!" Птако на-
писавшеся въ солдаты, н наченше купно на учение холити. Бѣсъ же въ
воинскомъ обученпи такову мудрость дарова ему, яко и старыхъ воиновъ и
начальниковъ во у ченпи превосходитъ; самъ же бѣсъ, яко слуга Саввѣ, хождаше
за пимъ и оруаіие ношапте. Егда же изъ Шуйского новонабранныхъ с<ілда-
товъ приведоша къ Москвѣ, н отдавше ихъ въ научѳвиѳ нѣкоему нѣмец-
кому полковнику; тотъ же полковникъ, егда прииде видѣти оныхъ солдатъ
на учепии. и се видитъ юношу млада, во ученви же въ воинскомъ зѣло благо-
чинна, и изрядна поступающа п нимало порока во всемъ артикулѣ имѣюща,
и многихъ старыхъ воиновъ и начальниковъ во ученип превосходяща, и
велми удпвпся остроумию его; призвавъ же его къ себѣ, и вопрошаетъ рода
его. Онъ же сказуетъ ему истипну. Полковникъ же, возлюбивъ Савву вельмн
и назвавъ его сыномъ себѣ, дадс же ему съ главы своей шляпу, съ драго-
цѣннымъ бисеромъ устроену еущу. П абпе вручаетъ ему три роты вово-
чабранныхъ солдатъ, да вмѣсто ого устрояетъ и учитъ той Савва Бѣсъ же
той прппаде къ Саввѣ, и рече ему: „брате мой Савво! егда ти недостатокъ
будетъ, въ чемъ ратныхъ людей жаловать, повѣждь ми убо, принесу ти,
елико потребно денегъ, дабы въ командѣ твоей роптанпя пе было“. Итако
у того Саввы всѣ солдаты во всякой тишинѣ и такое пребывание въ прот-
чихъ же ротахъ молва и мятежъ непрестанны, яко отъ гладу и наготы,
нѵпожалованы, помираху; у Саввы же во всякой тишинѣ п благоустроенин
нребываху солдаты.
Во единъ жѳ отъ днии приидѳ бѣсъ къ Савѣ п рече ему: „Савво брате!
пойдемъ прежде полковъ въ Смоленскъ и впдпмъ, что творятъ полки, и
како градъ укрѣпляютъ, и бранныя сосуды устрояютъ". II во едпну нощь
съ Москвы въ Смоленскъ градъ ставше и пребывшѳ у нихъ три дни, ни-
кимъ же видимы. Они же все впдѣвше и созирающѳ, како поляки градъ
укрѣпляютъ и на приступныхъ мѣстѣхъ всякпя гарнаты поставляху. Въ
четвертый жѳ день бѣсъ обявп себѣ и Савву въ Смоленскомъ полякомъ.
Егда же поляки узрѣвше ихъ, возмятошася, начата гнати по нихъ, хотящѳ
уловити пхъ; бѣсъ же и Савва, скоро избѣгши изъ града, прибѣгоша къ рѣкѣ
Днѣпру,—и абиѳ разступися имъ вода; и преидоша рѣку оную по суху. По-
ляки же много стрѣляющѳ по нихъ и никако жѳ вредиша пхъ. Удивляю-
щеся глагодюще, яко: „бѣсове суть во образѣ человѣческомъ пріидоша и
бывше во градѣ нашемъ!“ Савва же и бѣсъ паки пріидоша къ Москвѣ и
сташа паки у того жъ сотника Якова Шилова. Егда же по указу царскому
поидоша полки съ Москвы подъ Смоленскъ, тогда и той Савва съ братомъ
своимъ въ полкахъ приідоша. Надъ всѣмъ же полкомъ боляринъ Ѳедоръ
Івановичъ Шенинъ *). На пути же бѣсъ къ Саввѣ рече: „брате Савво! егда
будемъ подъ Смоленскимъ, тогда изъ поляковъ изъ града выѣдетъ единъ
исполинъ на поединокъ, и станетъ звати противника себѣ; ты же не убойся
ничего, н иди противъ его, азъ бо вѣмъ, в глаголю ти, яко ты поразити
его; на другпн же день паки изъ поляковъ выѣдетъ другпи исполинъ;—
ты же изыдн паки противу того; вѣмъ бо, яко и того побѣдити; въ третий жѳ
день выѣдетъ изъ Смоленска третий поединщикъ ты же ничто же бояся,
и противу того выѣди, но и того побѣдити, самъ же уязвленъ будеши отъ
него. Азъ же язву твою вскорѣ уврачую". Итако увѣщавъ его приідоша
подъ градъ Смоленскъ и сташа въ подобнѣ мѣстѣ; по глаголу же бѣсовскому,
высланъ бысть нзъ града пѣкии воинъ, страшенъ 'зѣло, на конѣ скакагаѳ,
нскашѳ себѣ изъ московскихъ полковъ противника, но никтоже смѣяшѳ
пзыпти противу его. Савва же, обявляя себѣ въ полкахъ, глаголя: „ащѳ бы
мнѣ былъ воинскин конь, и азъ бы изшелъ на брань противу сего пе-
приятеля царска". Друза же его, слыіпавше, возвѣстишь о немъ болярину
Боляринъ жѳ повелѣ Савву привести предъ себя и повелѣ ему дати коня
нарочита н оружие, млѣвъ, яко вскорѣ погибнути имать югоша отъ тако-
*) Въ друпиъ совсемъ- ІПеявъ.
вого страшнаго исполина. Савва же, по глаголу брата своего бѣса, ничто жѳ
размышляя илп убояс-я, выѣзжаетъ противу оиого полского богатыря, и
скоро сразивъ ево, н приводитъ съ конемъ въ полки московский, и отъ
всѣхъ похвали- иъ Бѣсъ же, ѣздя по пемъ, слуаяше ему и оружие за нимъ
нося. Во вторыя ж*- день паки изъ Смоленска выѣзжаетъ страшный исполинъ;
противу же его выѣзжаетъ той же Савва. II того вскорѣ поразивъ. Вей жѳ
удивншася храбрости его; боляринъ же, разгнѣвавши на Савву, но скры-
вашѳ здобу въ сердцы своемъ. Въ третий жѳ день еще выѣзжаетъ изъ града
Смоленска нѣкпи славны воинъ паче первыхъ, такожде ища и позыв&я себѣ
противника. Савва же, аще и убояся ѣхать противу такова страшнаго воина,
обаче, по еловѳсп бѣсовскому, немедленно выѣзжаетъ; и противу того на
конѣ полякъ. Той. яростно напустивъ, уязви Савву копнемъ въ лѣвое стегно.
Савва же, исправся, нападаетъ на поляка оного. п убиваетъ его, и съ ко-
немъ въ полки привлечь, немалъ жѳ зазоръ смоляномъ наведѳ, все же рос-
сійское воинство во удивленно прнведѳ. ІІотомъ же начаша изъ града войско
выходить, и войско съ войскомъ, сошѳдшѳея, свалнымъ боемъ бнтвся; а
идѣ же Савва съ братомъ своимъ съ которого крыла воеваше. тамо полякв
у нихъ невозвратно бѣжаху, тылъ показующе; безчисленно же побнвающе,
самихъ же ви одпиіо вредили бяху. Слышавъ же бояринъ о храбрости
юноши оного, и уже немогпн скрыги тайнаго гнѣва въ сердцѣ своемъ, абие
призываетъ Савву къ шатру и глаголетъ ему: „повѣждь ми, юноше, кото-
раго еси роду, и тпі есп сынъ?** Онъ же повѣдаетъ ему истинну, явь изъ
Казани: „Ѳомы Грудцына Усова сынъ". Боляринъ же, начатъ всякими не-
лѣпыми оловесы поносити его и глаголатп: „кая тн нужда нь таковый
смертные случаи прпзва? азъ убо знаю отца и сродниковъ твоихъ,—безчис-
ленно бо богатство имутъ; гы же отъ какова гопения или скудости, оставя
родителей своихъ, сѣмо пришелъ есп? пач' глаголю ти* немного здѣ медли,
ло иди въ домъ родителей твоихъ, п пребывай тамо во благодепствип; ащелп
преелмиаеши меня, и услышу о тебѣ, яко здЬ лмаши иребыватн, то безъ
всякаго милосердна здѣ имаши погибнути; главу твою повелю скоро отъяти
отъ тебя!" Спя же боляринъ къ юношѣ изрекъ съ яростшо, отидѳ отъ него.
Юноша же со многою печалию отходитъ отъ него. Сошедшимъ же имъ отъ
шатра рече бѣсъ къ Саввѣ: „что убо печалуешнеж о семъ? аще не угодна
служба ниша, то пойдемъ мы протчеѣ къ Москвѣ, и тамо да пребываемъ"
1Ітако вскорѣ отидоша изъ Смоленска къ Москвѣ, и приставшѳ въ домъ
обитати того же сотника. Бѣсъ же днемъ пребываш^ съ Савою, къ нощи жѳ
огхождашѳ отъ него во свои адския жилпша, идѣ жѵ искони обычаи окаян-
нымъ пребыватп. Немалу же времяни мину вшу, абпе разболѣйся Савва, и бѣ
болѣзнь его тяжка зѣло, яко быти ему близъ смерти; [по совѣту хозяйки]
повелѣваетъ призвати къ себѣ перея. Іерей жѳ, нимало замедливъ, притечо
къ болящему: бѣ бо иерей той лѣты совершенъ сый, мужъ н искусенъ, и
богобол злилъ; пришедъ же, нача молитпы покаянныя глаголати, якожѳ
обычно. И егда же всѣмъ людемъ изъ храмины пзшедшпмъ, иерей же на-
чатъ болнаго исповѣдовати, и се внезапу зритъ болны во храмину опую
в шедшимъ толпу великую бѣсовъ. Мпимып же его братъ, пачеже рещп
бѣсъ, ирнпдѳ съ ними же,, уже пе въ человѣческомъ образѣ, по въ суще-
ственномъ своемъ звѣронравномъ. И ставъ созадп бѣсовскпя опыя тмы
велми на Савву яряся и зубы скрежеща, показуя ему богоотметное оное
писанпе, еже дадѳ ему Савва у града Орла. И глагола бѣсъ къ болящему;
„зриши лп, клятвопреступниче, что есть сие? не ты лп писалъ есн сне,
или мнишп, яко покаянпемъ симъ избудеши отъ пасъ? Ни, убо; не мнп
того; азъ убо всею силою моею иодвпгнуся на тяІ“ Спя бо п пиная непо-
добныя бѣсомъ глаголющимъ, болныи же зряшѳ очевидно ихъ, и ово ужа-
сашеся, ово же надѣлся на силу Вожию, п до копца все нсповѣда подробну
іерею оному, іорей же той, аще мужъ и святъ, но обачѳ убояся страха оного.
зане людей никого же во храмппѣ кромѣ болнаго видѣ, гласъ же велпкъ
слыша отъ бѣсовскпя оныя силы и съ нуждею великою исповѣда болнаго,
отиде въ домъ свой, никому же сия повѣдавъ. По псповѣданпп же оной
бѣсъ нападѳ на Савву л начатъ немплостивно мучити его, ово о стѣну уда-
рити, ово же о помостъ, содра его пометая, ово храпленпемъ и съ пѣною
давляше, и всякими различными муками мучаше его. Боголюбнвый же той
мужъ и съ благонравною своею женою, впдяще на юношѣ таковое отъ
диавола незапное пападенне, велми мучашо, жалѣгощѳ по юношѣ и стѣняху
сердцемъ своимъ, но никакоже помощи ему могущѳ. Бѣсъ же день отъ
дней на болнаго лютѣ нападая, мучаше его; и всѣмъ предстоящимъ ту отъ
мучения его бысть ужасно. [О болѣзни Саввы и о бѣсовскихъ истязаніяхъ
его было доложено царю]. Царь же, яко слышавъ о юношѣ таковое, мило-
сердно свое изливаетъ надъ нимъ, глаголя предстоящимъ предъ нимъ слу-
гамъ, да егда бываетъ измѣнеиие повсяднѳвноѳ карауловъ, повелѣваетъ по-
сылали въ домъ сотника опого, идѣ же болиыі той юноша лежптъ, по два
караульщика, да надзираютъ, рече: „блюдите юношу оиого, да нѳкако отъ
оного бѣсовскаго мучепия обезумѣвъ, во огонь илп въ воду ввержѳтся".
Самъ же благочестивый царь посылаше къ болящему юношѣ повсядневную
пищу, и елико здравь болныи явится, повелѣваетъ возвѣстити себѣ. И се
тако бывшу, немало въ таковомъ бѣсовскомъ томленип бысть же.
Бысть же іюля въ первый день юноша оный необычно отъ бѣса
умученъ бысть; абіе заспавъ мало, и во снѣ, яко бъ на явѣ, начатъ гла-
голати, изливая слезы изъ омжениыхъ очесъ свопхъ, сице рече: „о, все-
милостивая госпоже, царицѳ, помилуй: нѳ солгу, ио исполню, елико обѣ-
щаюся ти!“ Домашній же пснабдѣвающѳ вонпл, таковые глаголы отъ бол-
наго слъппащѳ, удпвишася, глаголющѳ, яко нѣкое видѣніе видѣ.
Егда жѳ болны отъ сна возбнувъ,—приступи къ нему сотникъ, и рече:
„повѣждь ми, господинѳ Савво, что таковыя глаголы со слезами во снѣ, и
кому реклъ еси?“ Онъ же паки начатъ омывати лпце свое слезами, глаголя:
„видѣхъ, рече, ко одру моему пришѳдшу жену свѣтолѣпну, и неизреченную
свѣтлостию сплющу, носяше ризу багряну; съ нею жѳ и два мужа нѣкпя
сѣдппамя украшены, единъ убо во одеждѣ архіерепстѣн. другип жѳ апо-
столскоо одѣяинѳ имуще. И не мню инѣхъ, токмо жену, мню, быти пре-
чистую Богородицу, мужа жѳ: единаго—наперстника Господня Іоанна Бого-
слова, втораго жѳ — неусыпающаго града нашего Москвы, преславнаго во
иерарсѣхъ архиѳрея Божия Петра митрополита, ихъ же подобна и «паю
образъ; и рече свѣтолѣплая оная жена: „что ти есть, Савво? п чесо ради
' скорбиши тако?“ Азъ жо рѣхъ ей: „скорблю, владычице, яко прогнѣвавъ
сына твоего п бога моего, и тебѣ, заступницу рода христпанскому, и за
спе бѣсъ лютѣ мучитъ мя!“ Она жѳ рече ему: „что убо мнити, како ти
избыти сея; н како ти выручити руюшпсаппе свое изъ ада?" Азъ же рѣхъ
ей: „нѳ могу, ащи помощию сына твоего, и твоею всесилпою милостию!"
Она же рече ему: „азъ убо умолю сына своего и бога твоего, единъ глаголъ
моги исполнити, азъ же тя избавлю отъ бѣды сея, хощешн лп быти монахъ?"
Азъ жѳ ей глаголы молебныя со слезами глаголахъ ей во снѣ, яжо п вы
слышасте! Она жѳ паки рѳчѳ: „слышп, Савво, егда приспѣетъ праздникъ
явления моего образа, яжѳ въ Казани, ты же приди во храмъ мой, яжѳ на
площади у ветошнаго ряду; п азъ предъ всѣмъ пародомъ чюдо явлю на
тебѣ!" И спя рече, невидима бысть. Сия слышавъ сотникъ и приставленные
воины отъ Саввы глаголы, велми почудишася. И нача сотникъ и жена его
помышляти, како бы о семъ вѣдать п возвѣстити самому царю; умысли по-
сродницу свою послати, дабы она возвѣстила о семъ вѣдать предъ царевы
палаты сигклитомъ, о нихъ жѳ бо внушено будетъ самому царю. Прніде жѳ
сродница оная въ домъ сотниковъ; они же повѣдаша ей видѣниѳ болящаго
юноши; она жѳ слышавъ, и абнѳ отходитъ немедленно до царевы палаты
п возвѣщаетъ ближнимъ сигклитомъ; они же немедленно внушаютъ царю о
бывшемъ видѣния Саввиномъ.
Егда же слышавъ царь, велми ночюдпся. И начата ожидати праздника
оного. И егда же приспѣ время іюля 8 числа, бысть празнпкъ пресвятыя
Богородицы Казанскна; абнѳ повелѣваетъ царь болящаго оного Савву нести
до церкви; бысть жѳ въ той день хожденпе крестное пзъ соборныя апо-
столскпя церкви пресвятыя Богородицы. Въ томъ же году былъ п самъ царь.
И егда жѳ начата божественную литоргню, принесѳнну жѳ бывшу боля-
щему оному Саввѣ и положену внѣ церкви па коврѣ Егда жѳ бо начата
пѣти херувимскую пѣснь, п сѳ внезапну бысть гласъ, яко бы громъ велки
возгрѳмѣ: „Савво, возстали, что бо медлиши? и пріиди въ церковь! мню,
здравъ будеши! къ тому нѳ согрѣшай!" II абнѳ спаде отверху церкви бого-
отметное оное писапиѳ Саввіно всѳ заглажено, что никогда же писано предъ
всѣмъ народомъ. Царь же, видѣвъ сяѳ чюдо, велми подивися; болныи же той
Савва, скочивъ съ ковра, якобы никогда болѣвъ, и прнтече скоро въ церковь,
паде предъ образомъ пресвятыя Богородицы, нача со слезами глаголати.
„О, преблагословенная мати Господня! Хрпстианская Заступница и
Молебница о душахъ нашихъ къ Сыну свому и Богу! избавп отъ пропасти
адскпя; азъ вскорѣ исполню обѣщаниѳ своѳ!“
Сие же слышавъ, великии Государь Царь н велпкин князь Михаило .
Ѳеодоровичъ всея Россіи повелѣ призвати къ себѣ оного Савву.
II вопросивъ ево о бывшемъ вцдѣнии; онъ же повѣда ему все поряду
и показавъ писание свое. Царь же подивися зѣло милосердпю Божию л
несказанному чюдеси. Егда же отпѣша божественную литургпю, поиде Савва
въ домъ сотника Іакова Шилова. Сотникъ же той и жена его, видѣвъ надъ
нимъ милосердое божие, благодаривъ бога и пречистую его Богоматерь.
Потомъ же Савва, раздавъ все нмѣнне свое, елико имѣяше, убогимъ,
самъ же нде въ монастырь чюда архистратига Михаила, идѣ же лежатъ
мощи святителя Божня Алексня Митрополита, ѳже зоветца Чюдовъ. II
восприятъ иноческии чинъ и нача тутъ жити въ постѣ и молитвахъ, без-
престанно моляся Господевн о согрѣшеніи своемъ: въ монастырѣ же ономъ
поживъ лѣта доволна, ко Господу отпде, идѣ же святии пребываютъ. Буди
же Вседержителю Богу слава и держава во вѣки вѣковъ аминь!
Исторія о россійскомъ дворянинѣ Фролѣ Скобѣевѣ.
В. Спимен кіЛ, Исторія русской слчсеспостя, ч. I, выи. 2, стр. 222—225.
Въ 1680 году въ Новгородскомъ уѣздѣ имѣлся дворянинъ Фролъ Ско-
бѣевъ; въ томъ же Новгородскомъ уѣздѣ имѣлись вотчины столника Нар-
дина Нащекина; и въ тѣхъ вотчинахъ имѣлась дочь его Аннушка и жила
въ нихъ; и провѣдавъ Фролъ Скобѣевъ о той столничьей дочери п взявъ
себѣ намѣреніе, чтобъ вызымѣть любленіе съ тою Аннушкою. И во время
увеселительныхъ вечеровъ, которые бываютъ въ веселость дѣвичеству, на-
зываемые Святки, и та дочь столника Нардина Нащокина, называемая
Апнушка, приказывала мамкѣ своей, чтобъ она ѣхала ко всѣмъ дворянамъ,
которые въ близости ихъ вотчинъ имѣютъ жительства, и у которыхъ дво-
рянъ имѣются дочери дѣвицы, чтобъ нхъ просить къ Аннушкѣ на вечеринку
для веселости. И та мамка поѣхала и просила всѣхъ дворянскихъ дочерей
къ госпожѣ своей Аннушкѣ, н, по тому ея прошенію, обѣщалися всѣ быть;
и та мамка вѣдаетъ, что у Фрола Скобѣева есть сестра дѣвица, и поѣхала
мамка въ домъ Фрола Скобѣева и проситъ сестру его въ домъ госпожи
своей Аннушки на вечеринку, п та сестра его объявила мамкѣ; „пожалуй,
подоади маленько, я схожу къ брату своему доложу: ежели опъ прикажетъ,
то я вамъ съ тѣмъ объявляю! “ И какъ пришла сестра ко Фролу Скобѣеву
п объявила ему, что „пріѣхала мамка отъ столничьей дочери Аннушки п
проситъ меня, чтобы я пріѣхала къ ней въ домъ на вечеринку“. И Фролъ
Скобѣевъ сказалъ сестрѣ своей: „поди, сказки той мамкѣ, что ты будешь
пе одна, но будешь нѣкотораго дворянина съ дочерью дѣвицею". И та сестра
его о томъ весьма думаетъ, что братъ ея повелѣлъ сказать; однакожъ не
. смѣла преслушать воли брата своего п сказала, что она будетъ къ госпожѣ
ея сей вечеръ съ нѣкоторою дворянскою дочерью. И та мамка поѣхала въ
домъ госпожи своей Аннушки. II Фролъ Скобѣевъ сталъ говорить сестрѣ своей:
„ну, сестра, пора тебѣ убираться Ѣхать въ гости!" II та его сестра стала
убираться дѣвическимъ уборомъ, и Фролъ Скобѣевъ сказалъ: „принеси, сестра,
и мнѣ дѣвичій уборъ! уберусь и я и поѣдемъ вмѣстѣ съ тобою къ Аннушкѣ,
къ столничьей дочерпі" И сестра его велми о томъ сокрушалась, попеже,
ежели признаютъ его, то—„конечно будетъ въ великой бѣдѣ братъ мой, а
столникъ тотъ Нащекинъ въ великой милости при царѣ!" Однакожъ, нѳ
преслуша воли брата своего, принесла ему дѣвичій уборъ, и Фролъ Скобѣевъ,
убрався въ дѣвичье платье, и поѣхали съ сестрою своего къ столпічьей
дочери Аннушкѣ. И какъ пріѣхали, уже много собралось дворянскихъ до-
черей у той Аннушки, и Фролъ Скобѣевъ тутъ же, въ дѣвичьемъ платьѣ,
и никто его нѳ можетъ познать.
И сталд всѣ дѣвицы веселиться разными играми и веселились долгое
время, и Фролъ Скобѣевъ съ ними же веселится, и никто его познать пѳ
можетъ. II мамка не можетъ признать, что онъ Фролъ Скобѣевъ. И Фролъ
Скобѣевъ, вынявъ денегъ 5 р., и подарилъ тою мамку. Мамка же съ вели-
кимъ принужденіемъ взяла тѣ деньги; и Фролъ Скобѣевъ видитъ, что мамка
его признать не можетъ, а палъ на колѣни ей и обявнлъ ей, что онъ дво-
рянинъ Фролъ Скобѣевъ и пріѣхалъ въ дѣвичьемъ уборѣ для Аннушки,
чтобъ съ нею имѣть обязательную любовь; [Подкупленная мамка помогла
Фролу объясниться съ Аннушкой. Она его полюбила]. Потомъ пишетъ отецъ
изъ Москвы Апнушкѣ столникъ Нардинъ Нашекинъ, чтобъ она ѣхала не-
медленно въ Москву для того, что сватаются къ ней женихи хорошіе, стол-
ничьи дѣти. II Аннушка, хотя съ великою неволею, не хотя преслушать
воли отца своего, поѣхала къ Москвѣ. Потомъ провѣдавъ Фролъ Скобѣевъ,
что Аннушка уѣхала въ Москву, п сталъ въ великомъ сумнѣніи,—не знаетъ,
что дѣлать, для того, что дворянинъ небогатой и имѣе-тч. пропитаніѳ, что
всегда ходитъ въ Москвѣ за дѣлами повѣреннымъ. И взялъ себѣ намѣренно,
чтобъ имѣющпяся у него пустоши заложить и ѣхать въ Москву, какъ бы
Апнушку достать себѣ въ жену, что и учинилъ. И сталъ Фролъ Скобѣевъ
отправляться въ Москву, а сестра его объ томъ весьма соболѣзнуетъ, что,
конечно, будетъ въ какоі притчннѣ. И Фролъ Скобѣевъ сталъ прощаться и
сказалъ:—„ну, матушка сестрица, пожалуй но тужи нп объ чемъ: хотя и
животъ мой утрачю, по тѣхъ мѣстъ и жизнь моя кончается, а отъ Аннушки
не отстану,—пли буду полковникъ, пли покойникъ, а ожелп что сдѣлается
§ намѣренію моему, то и тебя нѳ оставлю; а буде сдѣлается несчастіе, то
прпшу пѳ позабыть меня поминовеніемъ!" II простясь, поѣхалъ въ Москву.
И Аннушка просить мамки своей, чтобъ она, какъ можно, пошла къ
Фролу Скобѣеву, чтобъ онъ, какъ можно гдѣ, выпросилъ карету и съ возни-
кали и пріѣхалъ самъ къ ней п сказалъ бы, будто отъ сестры столника
Нардина Нащекина изъ монастыря пріѣхалъ по Аннушку. П та мамка по-
шла ко Фролу Скобѣеву и сказала ему приказъ госпожи своей. [Когда Ско-
бѣевъ пріѣхалъ въ Москву, онъ встрѣтился съ Аннушкой въ церкви. Сестра
Орднна-Нащокина, монахиня, просила брата прислать къ ней гостить
Аннушку и обѣщала прислать за нею лошадей].
И какъ услышалъ Фролъ Скобѣевъ, пе знаетъ, что и дѣлать и какъ
кого обмануть, для того что его изъ знатныхъ дворянъ всѣ знаютъ, что
онъ дворянинъ небогатой,—только великая ябеда и ходатайствовать за при-
казными дѣлами. И пришло въ память Фролу Скобѣеву, что весьма ему
добръ столникъ Ловчпковъ; п пошелъ къ тому столнику; и какъ пришелъ
Фролъ Скобѣевъ къ Ловчикову, и Ловчиковъ имѣлъ съ нимъ разговоръ хгаогъ;
н потомъ Фролъ Скобѣевъ сталъ просить Ловчякова, чтобъ пожаловалъ ему
карету п съ возпнками ѣхать для смотрѣнія невѣсты. II Ловчиковъ далъ
ему по его прозбѣ карету и кучера; и Фролъ Скобѣевъ поѣхалъ н пріѣхалъ
къ себѣ на квартиру, и того кучера споилъ весьма пьяна, и самъ убрался
въ лакейское платье и сѣлъ на козлы и поѣхалъ къ столнику Нардину На-
щекину по Аннушку. И усмотрѣла мамка Аннушкина, что пріѣхалъ Фролъ
Скобѣевъ, сказала Аннушкѣ подъ видомъ другимъ: того дому служителей,
якобы прислала тетка по нее изъ монастыря. И та Аннушка убралась и
сѣла въ карету и поѣхала на квартиру Фрола Скобѣева. И тотъ кучеръ
Ловчиковъ пробудился; и усмотрѣлъ Фролъ, что кучеръ не въ такомъ силь-
номъ пьянствѣ, и напоилъ его весьма допьяна и положилъ его въ карету,
а самъ сѣлъ въ козлы и поѣхалъ къ Ловчикову на дворъ; и пріѣхалъ ко
двору, и отворилъ ворота, и пустилъ возпиковъ па дворъ и съ каретою, а
самъ пошелъ на свою квартиру. И вышли на дворъ люди Ловчякова и ви-
дятъ, что стоятъ возники и съ каретою, а кучеръ лежитъ въ каретѣ же-
стоко пьянъ, спитъ, а кто ихъ привезъ на дворъ, никто по вѣдаетъ. И Лов-
чнковъ велѣлъ карету и возпиковъ убрать и сказалъ:—„еще то хорошо,
что и всего нѳ уходилъ! На Фролѣ Скобеѳвѣ взять нечего!" И наутріе сталъ
Ловчиковъ кучера спрашивать, гдѣ онъ былъ со Фроломъ Скобеевыыъ, и ку-
черъ сказалъ, что „только помню, какъ былъ на квартирѣ, а куды онъ
ѣздилъ и что дѣлалъ, того нѳ знаю!"
Потомъ столникъ Нардинъ Нащекинъ пріѣхалъ изъ гостей и спросилъ
дочери своей Аннушки; и та мамка сказала, что „по приказу вашему отпу-
щена къ сестрицѣ вашей въ монастырь, для того, что она прислала карету
и возпиковъ!" И Нардинъ Нащекинъ сказалъ: „изрядно!"
П столникъ Нардинъ Нащекинъ долгое время не былъ у сестры своей
и думаетъ, что дочь Аннушка у сестры его въ монастырѣ. А Фролъ Ско-
бѣевъ на Аннушкѣ уже и женился. Потомъ столникъ Нардинъ Нащекинъ
поѣхалъ къ сестрѣ своей въ монастырь и сидѣлъ немалое время, а дочѳрк
своей не видитъ, и вопросилъ сестры своей: „сестра, что я но вижу Ан-
нушки?" И сестра ему отвѣтствовала: „полно, братецъ, издѣваться! итожь
мнѣ дѣлать, коли я безсчастная моимъ прошеніемъ къ тебѣ: просила я у
тебя прислать ко мнѣ! знатно, что ты не вѣришь мнѣ въ томъ, а мнѣ
время такова нѣту, чтобъ прислать по нее!" П столникъ Нардинъ Наще-
кинъ сказалъ: „какъ государыня сестрица? что ты изволишь говорить? я нѳ
могу разсудить, для того что она отпущена къ тебѣ съ мѣсяцъ, а ты при-
сылала по нее карету и возниковъ, а я въ то время былъ въ гостяхъ и съ
женою моею и по приказу нашему отпущена къ тебѣ!" И сестра сказала:
„никакъ, братецъ, я кареты и возниковъ не посылала никогда, и Аннушка
ко мнѣ пе бывала!" И столникъ Нардинъ Нащекинъ весьма сожалѣлъ о
дочери своей я горько плакалъ, что безвѣстно пропала дочь его, п, при-
ѣхавъ въ домъ свой, и обявнлъ женѣ своей, что Аннушка пропала и ска-
залъ, что у сестры въ монастырѣ пѣтъ, и сталъ мамки спрашивать: „кто
пріѣзжалъ и куды она поѣхала?" Мамка та сказала, что пріѣхалъ съ воз-
ппками кучеръ и сказалъ: „изъ дѣвичья монастыря, отъ сестры вашей,
пріѣхалъ по Аннушку, и по приказу вашему и поѣхала Аннутка!" И о томъ
весьма соболѣзновали п горько плакали, а наутріе поѣхалъ столникъ къ
государю п объявилъ, что у него безвѣстно пропала дочь его. И велѣлъ
государь учинить публикацію о той столничьей дочери: ежели кто содер-
житъ ее тайно, чтобъ обявили, а ежели кто нѳ обявитъ и сыщется, то
послѣ смертію казненъ будетъ.
И Фролъ Скобѣевъ, слышавъ такую публикацію, нѳ вѣдаетъ, что
дѣлать; п умысливъ Фролъ Скобѣевъ,—пришелъ къ Ловчикову столнику, для
того, что тотъ Ловчиковъ весьма къ нему обходился добръ н милостивъ.
И Фролъ Скобѣевъ, прпшедши къ Ловчикову, и имѣли много разговоровъ и
столникъ Ловчиковъ спрашивалъ Фрола Скобѣева: „что, господинъ Скобѣевъ,
женился ли и богату ли взялъ?" 11 Скобѣевъ ому на то отвѣтствовалъ: „нынѣ
ещѳ богатства нѳ вижу, что вдаль время покажетъ!"—„Ну, господинъ Ско-
бѣевъ, живи уже постоянно, а за ябедами по ходя, перестань, а живи ты
въ вотчинѣ своей—лутче, здоровѣе!"—Потомъ Фролъ Скобѣевъ сталъ просить
того столника, чтобъ онъ предстательствовалъ объ немъ, п Ловчиковъ ому
сказалъ: „коли сносно, то буду предстатель, а ежели что несносно, то не
гнѣвайся!" И Фролъ ему объявилъ, что „столника Нардина Нащекина дочь
Аннушка у меня, а нынѣ я на ней женился!" И столникъ Ловчиковъ ска-
залъ: „какъ дѣлалъ ты, такъ самъ и отвѣтствуй!" И Фролъ Скобѣевъ ска-
залъ: „ежели ты предстательствовать но будешь обо мнѣ, и тебѣ будетъ
нѳ безъ слова! мнѣ уже пришло показать на тебя, для того что ты возни-
ковъ и корѳту давалъ, а ежели бъ ты пе далъ,—и мнѣ бъ того нѳ учинпть!"
И Ловчиковъ сталъ въ великомъ сомнѣніи и сказалъ ему: „настоящей ты
плутъ, что ты надо мною сдѣлалъ!“ Добро, какъ могу, буду предстательство-
ватьГ И сказалъ ему, чтобъ вавтрешнеі день пришелъ въ Успенскоі соборъ,
и столникъ Нардинъ Нащекинъ будетъ завтра у обѣдни,—„и послѣ обѣдни
будемъ стоять всѣ мы въ собранл на Ивановскоі шпицаді, и въ то время
приди и паді предъ нимъ и обявн о дочери ево, а я уже, какъ могу, буду
предстательствовать!"
И пришелъ Фрилъ Скобѣевъ въ Успенскоі соборъ къ обѣднѣ и стол-
никъ Нардинъ Нащекинъ и Ловчиковъ и другиѳ столники всѣ у обѣдни!
и по отшествн тогда всѣ обычаі нмѣлі быть въ собрани на Ивановскоі пло-
шаді противъ Ивана Великаго и имѣли промежъ собою разговоры, кому что
надобно- А столникъ Нардинъ Нащекинъ больше соболѣзнуетъ о дочери
своѳі, такожь и Ловчиковъ съ нимъ разсуждаетъ о дочери его къ склонсилю
милости. И на тѣ ихъ разговоры пошелъ Фролъ Скобѣевъ и отдалъ всѣмъ
столникамъ поклонъ, какъ есть обычай, и всѣ столники Фрола Скобѣева
знаютъ. И кромѣ всѣхъ палъ предъ столникомъ, Нардиномъ Нащеки-
нымъ н просилъ прощения: „милостивы государь и царевъ столникъ!
впервы отпусти вину мою, яко раба своего, котороі дерзновенно учинилъ
предъ вами!" И столникъ Нардинъ Нащекинъ имѣлся лѣтамі восма дре-
венъ и зрѣниѳмъ отъ древности уже помраченъ, однакожъ, могъ человѣка
усмотрѣть. Имѣли въ то время обычаі тѣ старые люди носить въ рукахъ
трости натуральныя съ клюшками—и поднимаетъ тою клюшкою Фрола Ско-
беѣва: „кто ты таковъ? скажи мнѣ о себѣ! и что твоя нужда до насъ?"
II Фролъ Скобѣевъ только говоритъ: „отпусти вину мою!" И столникъ Лов-
чиковъ подошелъ къ Нардину Нащекину и сказалъ: „лежитъ предъ вами,
просить отпущения вины своей дворянинъ Фролъ Скобѣ'-въІ" Н столникъ,
Нардинъ Нащекинъ воскричалъ: „встань, плутъ, знаю тебя давно плута и
бездѣльника! знатно, что наябедничалъ себѣ! что, скажи, плутъ, — буде
сносно, стану помогать, а что несносно, какъ хощешь! я тебѣ, плуту, давно
говорилъ: „живи постоянно!" Встань, « кажи, что твоя вина?" И Фролъ Ско-
бѣевъ всталъ отъ ногъ его и обявилъ ему, что дочь его Аннушка у него,
я онъ на неі женился; и какъ столникъ, Нардинъ Нащекинъ услышалъ
отъ него о дочери своей, п сжалился слезами, и сталъ въ безпамятствѣ; и
мало опамятовался, и сталъ говорить: „что ты, плутъ, сдѣлалъ? вѣдаешь
ли ты о себѣ, кто таковъ? нѣсть тебѣ отпущения вины твоей! тебѣ ли,
плуту, владѣть дочерью моею? пойду къ государю и стану на тебя просить
о твоей плутовской ко мнѣ ябедѣ!" И вторично пришедъ къ нему стол-
никъ Ловчиковъ, и нача его разговаривать, чтобъ вскорѣ не учинилъ до-
кладу къ государю: „изволишь съѣздить домой и обявить о семъ случаѣ
сожительницѣ своеі, а по совѣту общему, какъ къ лутчему—уже быть! Такъ
того нѳ возвратить, а онъ, Скобѣевъ, отъ гнѣву вашего скрыться пикуды
пе можетъ!" И столникъ, Нардинъ Нащекинъ, послушалъ совѣту Лов-
чикова, не пошелъ къ Государю, сѣлъ въ корету и поѣхалъ домоі, а
Фролъ Скобѣевъ пошелъ на квартиру свою и сказалъ Аннушкѣ: „ну,
- ЗСР _
Аннушка, что буд'-тъ мнѣ съ тобою, нѳ вѣдаю—оба вилъ о тебѣ отцу
ТВобМу!**
И столникъ Нардинъ Нащекинъ приѣхалъ въ домъ своі, идетъ въ по-
кои, жестоко плачеѣъ и кричитъ:—„Жена, что ты вѣдаешь? я напв-лъ Ап-
нушку!“ И жена ого спрашиваетъ:—„Гдѣ она, батюшко?**—„Охъ, мой другъ,
воръ, и плугъ, и ябедникъ, Фролъ Скобѣевъ, женился на ней!“ И. жена его
услышала тѣ отъ него рѣчи и нѳ вѣдаетъ, что говорнт(ь), соболѣзнуя о
дочери своеі. Н сталі оба горю плакать п въ сердцахъ своихъ бранить
дочь свою, и Лг вѣдаютъ, что чинить надъ нею. Потомъ пришли въ па-
мять, сожалѣя о дочери своеі, и сталі разсуждать съ женою:—„Надобно
послать человѣка в сыскать, гдѣ онъ, плутъ, животъ, провѣдать о до-
чери своеі, жива ли она**. П призвалі къ себѣ человѣка своего и сказалі
ему:—„Поѣзжаі л сыщи квартиру Фрола Скобѣева и провѣдай про Аннушку,
жива лі она, л имѣетъ ли пропитяниѳ какое**.
И пошелъ человѣкъ ихъ по Москвѣ искать квартиру Фрола Скобѣева,
и по многомъ хожденіи, нашелъ и пришелъ ко двору. I усмотрѣлъ Фролъ
Скобѣевъ, что отъ тестя идетъ человѣкъ, и велѣлъ женѣ своей лечь на
постелю п притворить себя, яко бы болпа. И Апнушка учинила по волі
мужа своего. 1 присланноі человѣкъ вошелъ въ покой и отдалъ, какъ по
обычаю, поклонъ. И Фролъ Скобѣевъ спросилъ:—„Что ты за человѣкъ? і
какую нужду до меня имѣешь?** И человѣкъ отвѣщалъ, что онъ присланъ
отъ столника Нащекина провѣдать про дочь ево, здравствуетъ ли она.
И Фролъ Скобѣевъ говоритъ:—„Видишь ты, мой другъ, каково ея здоровье!
Таковъ ти родигѳлекой гнѣвъ,—они ее заочно бранятъ и клѳнутъ, отчего
она при смерти лежитъ! Донеся ихъ милости, хотя бъ они, при жизни ее,
заочно благословпді". И человѣкъ тотъ отдалъ имъ поклонъ и пошелъ.
И пришелъ къ господину своему и допесъ, что „нашелъ квартиру
Фрола Скобѣева, токмо Аннушка очень больна и проситъ отъ васъ заочно
хотя словесного благословения'** И пребезмѣрно родители о дочери своей
соболѣзнуютъ, токмо разсуждали:—„Что съ воромъ и плутомъ дѣлать?**,
но болѣе сожалѣли о дочери своей. Мать ея стала говорить:—„Ну, мой
другъ, ужо быть такъ, что владѣть плуту дочерью нашею! Ужо такъ Богъ
велѣлъ,—надобно послать въ ппмъ образъ и благословить ихъ, хотя
заочно; а когда сердца наши утолятся, то можемъ видѣтся съ ними і сами!**
Сняли со стѣны образъ, который былъ обложенъ золотомъ и драгимъ ка-
менномъ, такъ какъ прикладу всего ва 600 р., і послали съ тѣмъ ж- че-
ловѣкомъ, прпказалі, чтобъ они тому образу молились,—„а пдпу і вору
Фролкѣ скажи, чтобъ онъ его не промоталъ.
И человѣкъ ихъ, принявъ оноі образъ, и пошелъ на квартиру Фрола
Скобѣева. И усмотрилъ Фролъ Скобѣевъ, что пришелъ тотъ же человѣкъ,
сказалъ женѣ своеі:—„Встань, Аннушка**. I сѣли оба вмѣстѣ и человѣкъ
тотъ вошелъ въ покой ихъ и отдалъ образъ Фролу Скобѣеву и сказалъ, что
„родители ваши, богомъ данные, прислалі къ вамъ благословенно!" П
Фролъ Скобѣевъ, приложись къ тому образу п съ Аннушкою, и ноставилі,
гдѣ надлежитъ; и сказалъ Фролъ человѣку тому:—„Таково ти родителское
благословенно,—и заочно ихъ не оставила—н Богъ далъ Аннушкѣ здоровье:
нынѣ, слава Богу, здорова! благодари нхъ милость, что нѳ оставилі за-
блудшую дочь свою!" И человѣкъ пришелъ къ господину своему и обл-
вилъ объ отданіи образа и о здрави Аннушкинѣ н о благодареяп нхъ, і
пошелъ въ показанное свое мѣсто. И столникъ Нардинъ Нащекинъ, по-
ѣхавъ къ государю и обявплъ, что „дочь свою нашелъ у новгородскою дво-
рянина Фрола Скобѣева, котороі уже на ней н женился, н прошу вашей го-
сударевой милости, чтобъ въ томъ ему, Скобѣеву, вину отпустить"—и обя-
вилъ ему все подробно, на что велики государь ему сказалъ, что: „въ томъ
твоя воля, какъ желаешь! і совѣтую тебѣ, что уже того не возвратить,
а онъ твоимъ награжденномъ, а моею мнлостию противъ протчихъ своей
братьи оставленъ не будетъ,—и въ томъ на старости возымѣетъ утѣху!"
Столникъ же Нардинъ Нащёкинъ, поклоняся государю, и поиде въ домъ
своі и стали разсуждать и сожалѣть о дочери своѳі; и сталъ говорить
женѣ своей:—„какъ, другъ моі, быть? конечно, плутъ заморитъ Аннушку!
чѣмъ ему, вору, кормить ее? и самъ, какъ собака, голоденъ! надобно,
другъ мой, послать какого запасу, хотя на 6-ти лошадяхъ"; а жена его
сказала:—„Конечно, надобно, другъ, послать!" I послали тотъ запасъ и
при томъ реэстръ. И какъ пришелъ оной запасъ, и Фролъ Скобѣевъ, не
смотря по реестру, приказалъ положить въ показанныя мѣста и приказалъ
тѣмъ людямъ за ихъ родителския милости благодарить. Уже Фролъ Скобѣевъ
сталъ жить роскочцр и ѣздить вездѣ по знатнымъ персонамъ, и весма
Скобѳеву удивлялпся, что онъ сдѣлалъ такую притчину и такъ смѣло.
Уже чрезъ долгое время [родители] обратились сердцемъ и соболѣзновали
душою о дочери своей, такожъ и о Фролѣ Скобѣѳвѣ, и послалі человѣка къ
нимъ и приказалі просить пхъ кушать къ себѣ. И какъ пришелъ чело-
вѣкъ і проситъ:—„Приказалъ батюшко васъ кушать сеи день!" И Фролъ
Скобѣѵвъ сказалъ:—„Донеси государю нашему батюшку, что Судомъ нѳ
у медля до пхъ здоровья!"
И Фролъ Скобѣевъ убрался съ женою своею Аннушкою и поѣхалъ въ
домъ тестя своего и прнѣхалъ въ домъ ихъ и пошелъ въ покои съ женою
своею; и Аннушка пала предъ ногамі родителей своихъ. Усмотрѣлъ Нардинъ
Нащекинъ, какъ дочь свою и съ женою своею приносимую пину свою,—
сталі ее бранить и наказывать своимъ гнѣвомъ родитѳлскимъ, и смотря на
нея весма плачютъ, что она такъ учинила безъ воли родитолѳі своихъ, прокли-
ная жизнь ея словамі свонмі; и по многомъ глаголали ихъ и гнѣву, отпустили
вину ея и приказалъ Нардинъ Нащекинъ садиться за столъ съ собою, а Фролу
Скобѣеву сказалъ:—„А ты, плутъ, што стоишь? садись тутъ же! тебѣ ли бы,
плуту, владѣть дочерью моею!" П Фролъ сказалъ ему:—„Государь-ба-
тюіпко, уже тому такъ Богъ судилъ!"—И сѣли всѣ кушать, и столникъ
Пардинъ Нащекинъ приказалъ людемъ своимъ, чтобъ никого въ домъ по-
стороннихъ не пускалі,—сказывалі би, что „время такого нѣтъ столнику,
для того что съ зятемъ своимъ, воромъ и плутомъ Фролкою Скобѣевымъ,
кушаетъ!" II по окончани стола сталъ столникъ говорить зятю своему:—
„Ну, плутъ, чѣмъ ты станетъ жить?" II Фролъ Скобѣевъ сказалъ:—„Ми-
лостивы государь-батюшко! изволишь ты самъ быть извѣстенъ, чѣмъ
мнѣ жить,—болѣе не могу пропитапня пайти, какъ за приказными дѣлами
ходить!" И столникъ рече:—„Перестань, плутъ, ходить за ябедоі,—имѣется
вотчипа мпя въ симбирскомъ уѣздѣ, которая состоитъ въ 300-хъ дворахъ,
да въ новгородскомъ уѣздѣ въ 200-хъ .дворахъ,—справь, плутъ, за собою и
живи постоянно! “ II Фролъ Скобѣевъ отдалъ поклонъ и съ женою своею, и
приносили бдагодарѳниѳ родителемъ своимъ, и, сидѣвъ немного, поѣхалъ
Фролъ Скобѣевъ па квартиру свою и съ женою своею. Тесть жѳ его стол-
никъ Нардинъ Нащекинъ приказалъ Скобѣева возвратить и сталъ говорить:
—„Ну, плутъ, есть ли у тебя денги? чѣмъ ты деревни справишь?" II Фролъ
рѳчѳ:—„Извѣстно вамъ, Государь-батюшко, какия у меия денгп!" И столникъ
приказалъ дать дворецкому своему денегъ 500 р. II простясь, Фролъ Ско-
бѣѳвъ поѣхалъ на квартиру свою и съ женою своею Аннушкою.
И по многомъ времени справилъ Фролъ деревни за собою и сталъ
жить очень роскочно, п ѣздилъ къ тестю своему безпрестанно и всегда
принимавъ былъ съ честию, а за ябедами ходить уже бросилъ. И попѣ-
коемъ времени поживе столникъ Нардинъ Нащекинъ въ глубоко! своей ста-
рости, въ вѣчную жизнь пересилился, и по смерти своей, учинилъ Фрола
Скобѣева наслѣдникомъ во всемъ своемъ движимомъ и недвижимомъ имѣнип.
Потомъ недолгоѳ время поживъ теща его переставилась,—и тако Фролъ Ско-
бѣѳвъ, живя въ велико! славѣ я богатствѣ, наслѣдниковъ по себѣ оставя и умрѳ.
Отрывокъ романа въ стихахъ.
Дѣйствіе романа происходить въ Москвѣ. Дѣвица полюбила сосѣда-парня. Отецъ
узналъ объ ятой любви.
. . . отецъ мой любовь повѣдалъ,
въ церкви съ сосѣдомъ побранился,
мною укорялся.
Прпшедъ въ домъ, отецъ мнѣ объя-
вляетъ,
мать мою сокрушаетъ;
отецъ мой собакъ съ цѣпей спу-
щаетъ,
любезнаго отъ меня отлучаетъ,
но псы любезнаго не отлучали,
любовь нашу сердечную не разлучали,
отъ отца пропадали.
Я *).
Яростно съ того времени сталъ отецъ
ко мнѣ приступити;
любезнаго вскорѣ нельзя увѣдомляли.
Къ любезному тайно письмо посылала.
•) Каждая глава ѵбозаатеиа бутсвой алфавита; съ втов буквы начинается в первое слово
втоіі главы.
съ печалію увѣдомляла.
Къ любезному посланный отъ меня
письмо принимаетъ,
на лавку полагаетъ,
на лавкѣ письмо забываетъ,
любезнаго словесно увѣдомляетъ.
Я себя въ той день снаряжала,
въ гости уѣзжала.
Отецъ домой приходитъ,
тайное письмо находитъ;
сталъ его читати,
матери моей объявляти;
трость прнмаетъ,
мать убиваетъ.
Матп того письма не наетъ,
клятвою себя заклинаетъ,
тростью отецъ мать мою убиваетъ,
руку перелепляетъ.
Я млада того но знаю,
въ гостяхъ себя увеселяю;
домой я приходила,
мати моя мнѣ младой объявила,
отцомъ устрашевиетъ,
побои мнѣ объявляетъ.
Отецъ домой прихождаетъ,
ва косу меня младу о полъ ударяетъ,
о письмѣ меня воспраіпеваетъ,
отъ страха отвѣта отъ меня не полу-
чаетъ.
Въ память приходила,
отцу объявляла,
что письма того не знаю:
„вѣстно тебѣ, отчѳ,
что грамотѣ научена
и писать не умѣю,
а писать не обучена!"
Клятвою отцу клянулась,
письма того отвернулась.
Отеігь мать мою убиваетъ,
о письмѣ томъ воспрашеваіть.
Мати моя клянется,
обо мнѣ печется,—
такъ о себѣ не сожалѣетъ,
какъ обо мнѣ младой радѣетъ.
Клятвою Мі-ня младу заклинала,
супружества между нами желала,
благословеніе подавала.
Любезный матери моей полюбился
и ласкою ей показался;
Многіе непотребные поступки (отецъ)
учинялъ,
насъ до конца искоренялъ:
гладомъ насъ морилъ,
деньги окаянный копилъ,
работницы въ домъ не нанималъ,
убытковъ себя избавлялъ.
Любезный сіи поступки за отцомъ
зналъ,
зубами скрежеталъ;
того ради отецъ любезнаго отбѣгалъ
и меня младу за него не отдавалъ.
Е.
Еще къ любезному посылала,
вѣсточкою увѣдомляла,
печаль свою объявляла,
опасатися повелѣвала,
письмо посылала,
въ знакъ любви власы полагала:
„Аіцѳ хощешя, любезный, мя посѣ-
тили,
прошу чрезъ едину улицу тебѣ пе
ходити.—
врази та ожидаютъ,
убити тебя желаютъ.
Когда мой платокъ въ окнѣ уви-
дишь,
тогда ко мнѣ да придешь!"
Я
Яблочки шивала,
къ любезному посылала;
сама прежде накусала,
знакъ любви отдавала,
гостинцы посылала,
къ себѣ любезнаго своего ожидала
Посѣтити мой любезный обѣщеваетъ,
сердце мое возвеселяетъ.
Отецъ мой свахъ призываетъ,
меня дѣвицу съ любезнымъ разлу-
чаемъ.
Окаянная сваха жениха привести обѣ-
щеваетъ.
Къ жениху выходила,
аки на пса смотрѣла.
Выа. 2.
и
Жениху я млада полюбилась,
одна не сокрушилась.
Отцу женихъ полюбился,
а умъ его распустился.
На словѣ полагаютъ,
сердце мо« надрываютъ.
Любезный того не знаетъ;
сердце его провѣщѳваетъ.
За столъ съ женихомъ меня са-
жаютъ,
иа дворъ выхождаютъ.
Тайно стали шептати,
чтобъ мнѣ не дать того знати;
въ горницу сталъ входнти,
намъ говорпти,
чтобъ мы изъ-за стола вставали,
Богу поклонъ отдавали.
Стали меня младу заручати,
потомъ за столъ сажати.
Отецъ меня вызываетъ:
смерть мнѣ младой объявляетъ,
аще жениха буду хулити,—
„то сей часъ смертію имамъ тя по-
губити!**
Любезный не знаетъ,
вѣсточки ожидаетъ;
отецъ мой поспѣшаетъ,
свадьбу понуждаетъ.
Дѣвишнпкъ приходитъ,
женихъ со отцомъ моимъ въ домъ
входитъ;
стала жениху подносити,—
боюсь, какъ бы подноса не'уронити.
За столъ меня младу сажаютъ,
женихъ ручку мою принимаетъ...
Невольное мое младое дѣло сталось,
отца опасалась.
Стали изъ-за стола вставити,
Богу поклонъ отдавали;
руку мою принимали,
жениху отдавали;
немилый ручку принимаетъ,
крѣпко сжимаетъ.
Дѣвпшникъ приходитъ,
отецъ меня въ городъ выводитъ.
Со отцомъ и съ свахою чепцы поку-
пали,
нѳ по моей волѣ поступали:
чтб мнѣ потребно,
то имъ негодно.
і Отецъ отъ меня отставляетъ,
| со свахою покидаетъ;
крашенымъ рядомъ пошла,
любезнаго нашла,
папредъ сваху отпустила,
съ любезнымъ говорила,
любезному объявила,—
едва печалью себя нѳ сокрушила.
Любезный слезами < ебя обливаетъ,
власы на себѣ терзаетъ,
совѣта у меня протаетъ,
съ горестныхъ словъ па себѣ волосы
терзаетъ,
у меня младой совѣту протаетъ,
горестныя слова причитаетъ.
Горестно разставались,
слезами обливались.
На Бога надежду уповать повелѣ-
ваю,
отъ сукрушенія обо мнѣ унимаю:
„такъ намъ Богъ повелѣлъ быти,
что супружества за грѣхи наши насъ
нѳ допустилъ!**
Едва домой пришла;
отцу радостну себя объявила,
тайно въ чуланъ выходила,
слезами обливала
и горестныя сіи слова причитала:
„красота моя, красота и молодость!
кому ты досталась?
вопрошали тя, съ тѣмъ ли я же-
лала?
тебя веселить, до-истинѣ реку,
ниже въ помышленіи моемъ,
ащѳ-бы нѳ злѣйши мой родитель:
по нуждѣ меня съ любезнымъ раз-
лучалъ,
аки бѣлую голубицу разлучаетъ кокотъ
отъ голубя!
Чтд мой родитель между пами учи-
нялъ,
по-истинѣ души наши вѣчно погу-
‘билъ!
Чтд есть спасеніе родителямъ симъ,
что совокупляютъ
въ супружество за богатыхъ да ис-
правныхъ—вѣчно души наши по-
губляюгъ!
Напиткомъ у зятой хотятъ себя уве-
селити,
корыстей всякихъ отъ богатыхъ зя-
тьевъ хотятъ получити,
желаютъ старости своей красоту и
честь получить.
Чтб добра сотворится? платьемъ дочь
себя увеселяетъ,
а мыслями вѣчио погибаетъ,
а отца и матерь вѣчно проклинаетъ,
хотя въ домъ себѣ пущаетъ,
тако радостно не принимаетъ,—
отчего многія впадаютъ въ блудъ н
тѣмъ по-истииѣ родители души свои
погубляютъ,
велій грѣхъ себѣ сотворяютъ,
не ва нравнаго выдаваютъ.
Лучше скудно жити,
а съ мужемъ въ любви жити,
нежели за богатымъ да венравиымъ:
въ любви могутъ нажити,
а безъ совѣта и послѣднее прожити...
У.
Узникамъ милостыню подавала
н о здравіи любезнаго упрашевала;
о любезномъ не упросила,
сердце свое сокрушила;
хотяпоневолѣ отъ любезнаго отлучна,
сердце мое отъ него неотлучно!
Не то дорого, что красное золото—
то дорого, чтд чистое серебро!
Любезному сметанку—
немилому творогъ!
Съ любезнымъ часокъ лучше
немилаго года!
По-неволѣ вѣнчалась,
сердцемъ надрывалась.
Къ вѣнчанью везли,—
изъ очей моихъ слезы текли
Въ церковь вводя, къ попову благосло-
венію приводятъ..
Попъ спрашиваетъ:
„волею лп и не успловашемъ?"
Но кого вопрашеваетъ?
уста мои отъ горести кровь запекаетъ.
Страха отъ отца неволею сказать
боюся,
да нѳ въ горшую бѣду ввалюся..
Попу отвѣщеваю,
въ волю его себя отдавай».
Любезный при томъ вѣнчаніи стоитъ,
къ оговоренію мои письма въ рукахъ
держитъ,
слезами себя обливаетъ,
власы на себѣ терзаетъ,
письма моей руки друзьямъ объяв-
ляетъ,
совѣта протаетъ,
желаетъ меня отъ вѣнца отлучити,
себѣ совокупити.
Друзья его унимали,
отцово мнѣ смертное сокрушеніе объ-
являли
0.
Охъ, горестно, горестно спознаться
съ любезнымъ, да разстаться!
А тошнѣе того на семъ свѣтѣ,
кто по радости останется!
Въ жалости тошно разстаться
голубёнку съ голубушкой!
Тошнѣе того голубушкѣ по голуб-
чикѣ!..
..Отъ вѣнчанья изъ церкви меня младу
въ домъ ведутъ,
изъ очей моихъ слезы текутъ;
о тайной совѣсти сумнѣвалась,
жалостію о любезномъ сокрушалась;
мужу боюся появиться,
како бы тайною совѣстью необличиться
Отъ вѣнца приводятъ,
въ хоромы вводятъ,
за столъ сажаютъ,
русу косу расплетаютъ.
Я.
Яблоки любезный ко мнѣ присылаетъ
любовь мою не забываетъ;
вѣдаетъ любезный, что по-неволѣ съ
нимь разсталась
и отъ любви моей сердцемъ по немъ
истосковалась.
Ленточкп къ любезному посылала,
къ сердцу своему прижимала,
любезно ихъ цѣловала,
поклонъ ему отдавала.
Ленточки мой любезный принимаетъ.
на сердце своемъ полагаетъ;
когда мой любезный опочиваетъ,
тогда мон ленточки на сердцѣ своемъ
полагаетъ.
И.
Иже кто хощетъ спастися,
тотъ сего да хранится:
аще сего сохранишься,
то п царствія небеснаго не лишишься:
Богъ не хочетъ смертной грѣшнику
пропасти
и во адово дно впасти:
нѳ приде Господь призвати праведныхъ,
но насъ грѣшныхъ покаяніемъ!
Впяідь, коли напасти дьяволъоодѣваѳтъ,
сѣтію своею родъ христіяпскій улов-
ляетъ!
Исторія объ азовскомъ осадномъ сидѣніи донскихъ казаковъ.
В СвповскіЯ, Исторія русской оловесаости, ч. I, выо. 2, стр. 243.
Лѣта 7150-го октября въ 24 день пріѣхали къ Москвѣ къ государю
царю и великому князю Михаилу Ѳеодоровичу, всея Россіи самодержцу, съ
Дону изъ Азова-города Донскіе казаки: атаманъ Наумъ Васильевъ да ясаулъ
Ѳедоръ Ивановъ, а съ ними казаковъ пріѣхало 24 человѣка, которые сидѣли
въ Азовѣ-городѣ отъ Турокъ въ осадѣ, и своему осадному сидѣнію привезли
роспись и тое роспись подали на Москвѣ въ Посольскомъ Приказѣ печат-
нику и думному дьяку Ѳедору Ѳедоровичу Лихачеву, а въ росписи ихъ
пишетъ.
[Въ началѣ разсказывается о посольствѣ султана въ Азовъ, о его тре-
бованіяхъ].
Іюля въ 24 день, въ первомъ, часу дня, пришли къ намъ паши его
подъ городъ. П Крымскій царь наступилъ на насъ со всѣми великими Ту-
рецкими силами. Всѣ наши поля чистыя орды Ногайскими изпасѣяны: гдѣ
у насъ была степь чистая, тутъ стало у насъ однимъ часомъ, людьми ихъ
многими, что великіе лѣса темные. Отъ силы ихъ многія и отъ рысканія
ихъ конскаго земля у насъ подъ Азовомъ потряслася и погпулася; изъ рѣки
у насъ, пзъ Дону, вода на берегъ выступила отъ такихъ великихъ тягостей,
и изъ мѣстъ своихъ вода на лугн пошла. П почали они Турки по полямъ
у насъ шатры свои Турецкіе ставити, и полатки многія, и наметы великіе,
и дворы большіе, полотняные: что горы страшныя забѣлѣлися. И почали у
нихъ въ полкахъ ихъ быти трублп великія въ трубы большія, и игры многія,
и писки отъ нихъ въ полкахъ пошли великіе, и несказанными голосами
страшными, пхъ бусурманскими. П послѣ того въ полкахъ ихъ почала быти
стрѣльба пушечная и мушкетная великая: какъ есть — стала гроза великая
надъ нами, страшная, будто громъ великъ и молнія страшная отъ облака бы-
ваетъ съ небесп. Отъ стрѣльбы пхъ сталъ огонь и дымъ до неба; и всѣ наши
градныя крѣпости потряслися отъ стрѣльбы ихъ той; и солнце померкло
въ днѣ томъ и въ кровь превратилось: какъ есть—наступила тьма темная.
И страшно добрѣ намъ стало отъ стрѣльбы ихъ въ тѣ поры; трепетно в
дивно ихъ несказанный, и страшный, и дивный приходъ бусурманскій намъ
было видѣти... Близостію самою они почали ставитися за полверсты малыя
отъ Азова-города. Ихъ яныченскія головы строемъ идутъ къ намъ подъ го-
родъ, в. лнкими полки. Головы ихъ и штивки, отдѣлялся отъ нихъ, преді
ними идутъ пѣши же. Знамена у нихъ у всѣхъ яныченей великія, черныя:
яко тучи страшныя, покрываютъ людей. Набаты у нихъ гремятъ многіе, в
въ трубы трубятъ, и въ барабаны бьютъ, въ велики и несказанны. Ужасно
слышати сердцу всякому ихъ бусурманская трубля: яко звѣри воютъ страшны
надъ главами нашими, розными голосами. Ни въ какихъ странахъ ратныхъ
такихъ людей пе видали мы, и пе слыхано про такую рать отъ вѣку; по-
добно тому, какъ царь Греческій приходилъ подъ Троянское государство
многими государствъ: и тысячи. 12 ихъ головъ яныченскихъ пришли къ намъ
самою близостію къ городу, и осадили насъ они пришедши, и... стали кругъ
Азова-города въ воемъ рядовъ, отъ рѣки Дону до моря, захвати рука за
руку, и патожкн они свои потыкали, и мушкеты свои насъ прицѣлили...
Того же дня на вечеръ, какъ пришли Турки къ намъ подъ городъ,
прислали къ намъ паши ихъ Турецкіе толмачей своихъ бусурманскихъ, и
Персидскихъ, и Еллинскихъ, а съ ними, толмачами, прислали говорпти го-
лову яныченскаго отъ строю своего пѣхотнаго. Почалъ намъ говорпти голова
ихъ яныченскій слово царя своего Турскаго, п отъ 4 пашей его, рѣчію
гладкою:
в0 люди Божіи, Царя Небеснаго! Никимъ вы въ пустыняхъ водимы
или посылаемы, яко орлы паряще, безъ страха по воздуху летаете; аки львы
свирѣпые, въ пустыняхъ рыкаете. Казачество Донское, вольное, свирѣпое!
Сосѣди наши ближніе, непостоянные нравы, лукавые, пустынные жители!
Убійцы и разбойники нѳпощадныѳ! Нѳ сыти ваши очи, не полны ваши чрева
Какъ отъ вѣка не наполните своего чрева гладнаго? Кому приносите такія
обиды великія и страшныя грубости? Наступили естѳ вы на такую великую
десницу, высокую,—на государя царя Турскаго! Нѳ впрямь вы еще на Руси бо-
гатыри Свято-русскіе нарицается. Гдѣ, воры, теперво можети утѳчи отъ рукі
его страшныя? Птицею ли вамъ изъ Азова летѣти? Осажены вы теперво на-
крѣпко. Прогнѣвали вы Мурата, султана-царя Турскаго, величество его: пер-
вое, вы у него убили на Дону честна мужа греческаго закона, Турскаго посла
Ѳому Кантакузипа, принявъ его съ честію въ городки своп, а съ нимъ по-
били вы всѣхъ Арменъ и Гречанъ, для ихъ сребра и злата. А тотъ посолъ
Ѳома посланъ былъ отъ Царяграда ко царю вашему для великихъ царствен-
ныхъ дѣлъ. Да вы жѳ у царя взяли любимую цареву вотчину, Азовъ-городъ,
и рыбный дворъ. Напали вы на него, аки волки гладные, не пощадили вы
въ немъ никакого мужескаго возраста, ни стара, ни мала, дондѳжѳ и вла-
дѣтелей посѣкли всѣхъ до единаго. Положили вы на себя зло лютое, имя
ввѣриноѳ; и теперво сидите въ немъ. Раздѣлили вы государя Турскаго тѣмъ
Азовомъ-городомъ со всею его ордою Крымскою в Ногайскою, воровствомъ
своимъ. Та у него орда Крымская—оборона его великая на всѣ стороны,
страшная. Второе, разлучили его съ корабельнымъ пристанищемъ; затворили
вы все море синее, нѳ дадите проходу по морю ни кораблямъ, ни каторгамъ
царевымъ ни въ которые поморскіе города. Сгрубя вы такую грубость, чего
вы конца въ немъ дожидаетесь? Крѣпкія, жестокія казачьи сердца ваши!
Очистите вотчину царя Турскаго, Азовъ-городъ, въ ночь сію не мѣшкая.
Что есть у васъ въ немъ сребра и злата, понесите безъ страха изъ Авова
вонъ съ собою въ городки свои казачьи къ своимъ товарищамъ. Нѳ тронемъ
васъ ничѣмъ. А естьли изъ Азова сея нощи вонъ нѳ выдетѳ, не можете
завтра живы быти. Кто васъ, злодѣевъ, можетъ укрыти, или васъ заступити
отъ руки его сильныя и отъ великихъ, такихъ страшныхъ, непобѣдимыхъ
его силъ, царя восточнаго, Турскаго? Кто постоитъ ему? Нѣсть ему никого
равна или подобна ему величествомъ и силами его на свѣтѣ. Едини лпш*-
повиненъ Богу небесному. Единъ лише онъ вѣренъ и стражъ Гроба Божія,
ио волѣ жѳ Божіи. Избра его Богъ на свѣтѣ едина отъ всѣхъ царей. Про-
мышляйте себѣ въ нощь сію животомъ своимъ; не умрите отъ руки царя
Турскаго смертію лютою, своею волею. Онъ, великій государь, восточный
Турскій царь, не убійца николи вашему брату, вору казаку-разбойнику.
Ему бы то царю честь достойная, что побѣдити гдѣ царя великаго и равна
своей чести; а ваша ему не дорога кровь разбойничья. А естьли вы уже
будетъ пересидите въ Азовѣ нощь сію, черезъ царскую милость, и рѣчь, н
заповѣдь,—пріемъ завтра градъ Азовъ и васъ въ пемъ, воровъ-разбойниковъ,
яко птицу взявъ въ руки свои, и отдадимъ васъ, воровъ, на муки лютыя и
грозныя, раздробимъ всю плоть вашу разбойничью на дробныя крошки, хотя
бы васъ, воровъ, въ Авовѣ-городѣ сидѣло 40,000; ино силы съ пашами подъ
васъ прислано больше волосовъ на главахъ вашихъ. Видите вы и сами,
глупые воры, очима своима силу его великую нѳизсчетпу, какъ они покрыли
всю стѣну вашу казачью великую. Нѳ могутъ, чаю, и съ высоты, съ города
очи ваши видѣти другаго краю силъ нашихъ. Не перелетитъ черезъ силу
Турецкую никакова птица паряща, устрашится людей, отъ многа множества
силъ нашихъ, все валится съ высоты на землю... Отъ царства вашего Мо-
сковскаго никакой вамъ помощи нѳ будетъ ни отъ царя, нп отъ человѣкъ
Русскихъ, ни выручки. На что вы таковы надежны, глупые воры? Запасу вамъ
хлѣбнаго не пришлютъ. А естьли вы, люди Божіи, и служити хочете, ка-
зачество свирѣпое, вольное, государю нашему царю Обрагиму салтану и его
величеству; принесите ему, царю, вольныя свои головы разбойничьи въ по-
виновеніе, на службу вѣчную. Отпуститъ государь нашъ Турецкій царь и
паши его всѣ ваши казачьи грубости прежнія, и нынѣшнее взятіе Азовское;
пожалуетъ васъ, казаковъ, онъ, государь нашъ Турскій царь, честью велп-
кою, обогатитъ васъ, казаковъ, онъ, государь Турецкій царь, многимъ и
несчетнымъ богатствомъ, у чинить вамъ, казакомъ, у себя въ Царѣград Ь
покой великій во вѣки, положитъ на васъ на всѣхъ, казаковъ, платье
свое златоглавое, печати подаетъ вамъ богатырскія, зічоты съ паро-
вымъ клеймомъ своимъ. Всяпа душа Турецкая и возрасть всякъ вамъ
казакомъ, въ государствѣ его въ Царѣградѣ будетъ кланяться, и васъ
всѣхъ, казаковъ, называли „Дону славнаго рыцари знатные, казаки из-
бранные"...
Отвѣтъ нашъ казачій изъ Азова-города Турецкимъ и розныхъ языковъ
в вѣръ толмачемъ и головѣ яныченскому:
„О прегордые в лютые варвары! Видимъ мы всѣхъ васъ и до сѣхъ
мѣстъ про васъ вѣдаемъ, силы и пыхи царя Турскаго всѣ знаемъ мы, и
вѣдаемся съ вами, Турками, почасту на морѣ и за моремъ, я па сухомъ
пути. Знакомы ужъ вы намъ. Ждали мы васъ, гостей, къ себѣ подъ Азовъ-
городъ дни многіе. Гдѣ полно вашъ Обратимъ. Турскій царь, умъ свой дѣлъ?
Позоръ его ковочный будетъ. Или у него, царя, не стало -злата и сребра,
что онъ прислалъ подъ насъ, казаковъ, для кровавыхъ казачьихъ зипуновъ
нашихъ 4 паши свои? А съ ппмп, сказываете, что подъ насъ прислано рати
Турецкія одной его а<> описи 80ц,ОоО: то мы и самн впрямь видимъ и вѣ-
даемъ, что есть столько силы егп подъ нами, съ 300.000 люду боеваго,
окромѣ мужика чернаго и охотника. Тѣхъ впрямь людей много, что травы
въ полѣ или песку на морѣ... И то вамъ, Туркомъ, самимъ давно вѣдомо,
что съ на<ъ по сю пору никто нашихъ зипуновъ даромъ не нмывалъ съ
плечъ нашихъ. Хотя онъ у насъ. Турецкій царь, Азовъ и взятьемъ возьметъ
такими своими великими Турецкими силами и наемными людьми Нѣмецкими,
а не своимъ царевымъ промысломъ и дородствомъ, и разумомъ; не большая
ему то честь и похвала будетъ его, царя Турскаго, имени, что возьметъ
насъ, казаковъ, въ Азовѣ-городѣ: не избудетъ онъ тѣмъ на вѣки и во из-
ведетъ казачьяго имени и прозвища, и не запустѣетъ Донъ головами на-
шими. На взысканіе смерти нашей съ Дону удалые молодцы къ вамъ тот-
часъ будутъ подъ Азовомъ. По утечи будетъ пашамъ вашимъ отъ нихъ и
ва моромъ. А естьли только насъ избавить Богъ отъ руки вашей сильныя,
отсидимся отъ васъ въ осадѣ въ Азовѣ-городѣ, отъ великихъ такихъ силъ
его, отъ 300,000 человѣкъ, людьми своими малыми,—всего насъ, казаковъ,
въ Азовѣ сидитъ 5.000:—срамно то будетъ царю вашему Турскому, и вѣч-
ный стыдъ и позоръ отъ его братіи, отъ всѣхъ царей и королей Нѣмец-
кихъ. Назвалъ онъ высоко себя, будто онъ выше всѣхъ земскихъ царей: а
мы—люди Божіи; надежа у насъ вся па Бога и Матерь Божію Богородицу
и на иныхъ угодниковъ, я на всю братію я товарищей своихъ, которые у
насъ по Дону и въ городкахъ живутъ, А холопп мы природные государя
царя христіанскаго царства Московскаго, а прозвище наше вѣчно—казаче-
ство вольное и Донское безстрашное. Станемъ мы съ нимъ царемъ Турскимъ
биться, что съ худымъ свинымъ наймитомъ. Мы собѳ казачество вольное
исповѣдаемъ и живота своего нѳ разсуждаемъ, ни страшимся того, что
ваши силы великія. Гдѣ бываютъ рати великія, тутъ ложатся и трупы
многіе... Ваши казачьи руки малыя—срамота и стыдъ, и укоризна ему
вѣчная будетъ, царю вашему Турскому, и пашамъ, н всему войску. Гдѣ
его рать топерво великая въ поляхъ у насъ, ревутъ і: славятся, а завтра
въ томъ мѣстѣ у васъ будутъ вмѣсто игоръ вашихъ горести лютыя и плачи
многіе: лягутъ отъ рукъ нашихъ трупы многіе. И давно у насъ въ поляхъ
нашихъ лѳтаючи кя» кчугъ орлы сизые, и играютъ вороны черные подлѣ
Дону тихаго; всегда воютъ звѣри линіи, волны сѣрые, по горамъ у насъ
брешутъ лисицы бурыя, а все-то склвкаючи, вашего бусурманскаго трупа
овидаючи. Прели,» сего накормили мы ихъ головами вашими, какъ Азовъ
взяли; а топерво вамъ опять отъ насъ хочется того же, чтобъ пллтв вашея
мы тѣхъ звѣрей накормили: и то вамъ будетъ по прежнему. А Азовъ-городъ
взяли мы у паря вашего Турскаго нѳ разбойничествомъ н не татинымъ про-
мысломъ, взяли мы Азовъ-городъ впрямь дородствомъ своимъ и разумомъ,
для опыту, каковы его люди Турскіе въ городѣхъ сидятъ. А мы сѣли въ
А зовѣ людьми малыми, роздѣляся съ товарищи нарокомъ надвое, для опыту
же: посмотримъ мы Турецкихъ умовъ я промысловъ. А все-то мы примѣ-
няемся къ Ерус-ілнму и Царюграту. Хочется вамъ такожъ взяти Царьградъ:
то государство было крѣпостное христіанское.
„Да вы же насъ пужаетѳ, бусурмане поганые, что съ Руси не будетъ
кь намъ ни запасу хлѣбнаго, нн выручки, а сказываете намъ, будто къ
вамъ изъ Государства Московскаго про насъ о томъ писано. И мы про то
сами и безъ васъ, собакъ, вѣдаѵмъ, какіе мы на Руси въ государствѣ Мо-
сковскомъ люди дорогіе, и чему мы тамо надобны. Очередь мы свою собою
сами вѣдаемъ. А государство Московское многолюдно, велико и пространно;
сіяетъ свѣтло посреди, паче всѣхъ иныхъ государствъ и ордъ бусурманскихъ,
Персидскихъ и Еллинскихъ, акп въ небѣ солнце. А насъ на Руси не почи-
таютъ и за пса смердящаго. А бѣгаемъ иы изъ того государства Москов-
скаго, изъ работы вѣчныя, изъ холопства невольнаго, отъ бояръ н отъ дво-
рянъ государевыхъ: да здѣ прибѣгли и вселились въ пустынѣ нс-проходнѣй:
взираемъ на Христа Бога небеснаго. Кому объ насъ тамъ потужити? Ради
тамъ всѣ концу нашему. А запасы къ намъ хлѣбные и выручки съ Руси
николи не бывали. Кормитъ насъ, молодцовъ, и поитъ тихій Донъ Ивано-
вичъ на полѣ йодлю свѣжею, и рыбами живыми, и звѣрьми дивінми. Пи-
таемся мы, аки птицы небесныя: ни сѣемъ, ни оремъ, ни въ житницы сби-
раемъ. Такъ питаемся подлѣ море Черное. А злато и сребро емлемъ у васъ
за моремъ: то вамъ самимъ вѣдомо. А жены себѣ красныя и любимыя во-
димъ и выбираемъ отъ васъ же, изъ Царяграда...
„А се мы взяли Азовъ-городъ своею волею, а нѳ государскимъ пове-
лѣніемъ,—для казачьихъ зипуновъ своихъ и для лютыхъ и высокихъ пыхъ
вашихъ, поганыхъ и скаредныхъ. И за то на насъ, холопѳй своихъ, госу-
дарь нашъ зѣло кручиноватъ: отъ него великаго государя казни ждемъ
смертныя за взятье Азовское. А государь нашъ великій и праведный п про-
свѣтлый царь и великій князь Михапло Ѳедоровичъ, всея Россіи самодер-
жецъ, и многихъ государствъ и ордъ государь п обладатель: много у него ве-
ликаго государя на вѣчномъ холопствѣ такихъ бусурманскихъ царей служатъ
ему великому государю, какъ и вашъ Обратимъ, Турской царь. Полно онъ
государь нашъ великій, пресвѣтлый и праведный царь чинитъ по преданію
святыхъ отцевъ; пе желаетъ пролитія кровей вашихъ бусурманскихъ. До-
вольно онъ великій государь богатъ данными своими царскими оброками, и
безъ вашего бусурманскаго скареднаго богатства собачья...
Да вы же насъ зовете словомъ царя Турскаго, чтобъ намъ служить
царю Турскому, а сулнтѳ памъ отъ него царя Турскаго честь великую и
богатство многое. А мы люди Божіи, а холопи государя царя Московскаго,
а се нарицаемся по крещенію православные хрпстіяпе. Какъ служити мо-
жемъ ему царю Турскому, невѣрному, оставя пресвѣтлый здѣшній свѣтъ и
будущій? Въ тьму итти не хощемъ. Будемъ впрямь ему царю Турскому на-
добны, и мы отсидимся отъ васъ въ Азовѣ-городѣ, побываемъ мы у него
царя за моремъ, подъ его Царемъ-градомъ: посмотримъ мы его Царяграда,
строеніе кровей своихъ. Тамъ съ нимъ царемъ Турскимъ переговоримъ рѣчь
всякую, лише бы ему царю наша казачья рѣчь полюбилася. Станемъ мы
служить ему царю пнщальми казачьими да своими сабельки вострыми...
„Промышляйте вы тѣмъ, для чего пріѣхали отъ царя Турскаго. Мы у
васъ Азовъ-городъ взяли головами своими молодецкими, людьми немногими;
а вы его у насъ изъ казачьихъ рукъ нашихъ доступайте головами своими
Турецкими, многими своими силами. Кому-то у насъ на бояхъ поможетъ
Богъ? Потерять вамъ подъ Азовомъ-городомъ Турецкихъ головъ своихъ
многія тысящи, а не видать вамъ будетъ изъ рукъ нашихъ казачьихъ идо
вѣка. Развѣ отыметъ у насъ, холопей своихъ, великій государь царь и ве-
ликій князь Михайло Ѳедоровичъ, всея Россія самодержецъ, да васъ имъ,
собакъ, пожалуетъ: то уже вашъ будетъ. На то его государская воля1*.
Какъ отъ Азова-города голова и толмачи поѣхалп въ свои Турецкіе
таборы къ пашамъ своимъ, и сказали нашъ отвѣтъ, п въ пхъ полкахъ у
нихъ въ тѣ поры замѣшались: почали въ трубы трубить, въ великія, со-
бранныя, и послѣ той трубли собранной почали бить въ гарматы, въ ве-
ликія же, и въ набаты, въ рога, и въ цымбалы. Почали играть добрѣ
жалостно, а все знатно, что готовятся къ приступу. У всей пѣхоты ихъ,
янычепской, солдатской, потихоньку бьютъ, разбираючись въ полкахъ своихъ;
и строились ночь всю до свѣта. Какъ на дворѣ уже часъ дня, почали вы-
ступать изъ становъ своихъ. Знамена у нихъ зацвѣли п съ прапоры па полѣ,
какъ есть—стали цвѣты многіе. Отъ трубъ великихъ и набатовъ неизре-
ченный визгъ; давенъ и страшенъ приходъ ихъ подъ Азовъ-городъ: пи какъ
того уже нельзя страшнѣе быть. Перво подъ городъ къ намъ пришли къ
приступу нѣмецкіе 2 полковника съ солдатами, пришелъ строй весь пѣхотный
япычепскій, 150,000, потому и орда вся пѣхотою къ городу къ приступу
пришла. Крикнули столь смѣло и жестоко приходъ пхъ 1-й; приклонили
опи знаменами своими весь найть Азовъ-городъ. Почали башни и стѣны
топорами рубить, а на стѣну многіе пришли, хотѣли насъ взять того часу
1-го своими силами. Въ тѣ поры уже у насъ пошла своя стрѣльба по нихъ
осадная изъ города, а до сѣхъ мѣстъ мы имъ молчали. Въ огнѣ и въ дыму
не мочпо у насъ другъ друга видѣть: на обѣ стороны лише дымъ да огонь
стоялъ отъ стрѣлбы ихъ огненной; дымъ топился до неба, какъ есть—
страшная гроза небесная, когда бываетъ громъ съ молніею. Которые у насъ
подкопы былп отведены за городмъ для рати ихъ приступу, и тѣ наши
подкопы отъ множества ихъ неизреченныхъ силъ не устояли, всѣ обвали-
лись... И наши уста кровью запеклись, не пиваючи и не ѣдаючи...
А было отъ турокъ всѣхъ приступовъ къ намъ подъ городъ 24 при-
ступа всѣми ихъ людьми, окромѣ большаго приступа перваго. Такого смѣ-
лаго п жестокаго приступу нѳ бывало къ намъ. Ножами мы съ ними рѣ-
зались въ томъ приступѣ. Почали уже они къ намъ метати въ ямы наши
ядра огенныя, чиненыя, и всякія нѣмецкія приступныя мудрости. Тѣмъ
намъ они чинили пушѳ приступовъ тѣсноты великія. Побивали многихъ
насъ. Послѣ тѣхъ ядеръ огненныхъ, вымышляя они надъ нами умомъ сво-
имъ, оставя они всѣ уже мудрости, почали насъ осиловать и доступать
прямымъ боемъ, своими силами: почали онп къ намъ приступъ присылать
на всякій день, людей свонхъ янычѳнъ по 10,000 человѣкъ. Приступаютъ
къ намъ цѣлый день до ночи. Ночь придетъ,—на перемѣну имъ придетъ
другая 10,000 человѣкъ: тѣ ужъ къ намъ приступаютъ ночь всю до свѣта.
Ни па одинъ часъ не дадутъ покою намъ: они бьются съ перемѣною день
и нощь, чтобъ тою истомою осиливать насъ. Отъ такого пхъ злаго ухищренія
и промыслу, отъ бѣсовскаго, и отъ тяжелыхъ ранъ своихъ, и отъ всякихъ
осадныхъ лютыхъ нуждъ, н отъ духу смраднаго, п отъ человѣческаго трупія,
отягчали мы всѣ многими болѣзньми лютыми, осадными. А сѣли въ малѣ
дружинѣ своей: ужъ только стало перемѣниться некѣмъ; ни па единый часъ
отдохнуть намъ нѳ дадутъ.
И въ тѣ поры отчаявши мы животъ свой въ Азовѣ-городѣ, въ выручкѣ
своей безнадежны стали отъ человѣкъ. Только себѣ чаемъ помощи отъ
вышняго Бога. Прибѣжимъ, бѣдные, къ своему помощнику, Предотечеву
образу предъ ппмъ-свѣтомъ росцлачемся слезами своими горькими: „Государь-
свѣтъ, помощникъ нашъ, Предотеча Христовъ, Іоаннъ! По твоему, свѣтову,
изволенію разорили мы гнѣздо зміево, взяли Азовъ-грцдъ, побили мы въ
немъ всѣхъ христіанскихъ мучителей и идолослужителей. И твой-свѣтовъ
домъ, Никола Чудотворецъ, очистили, и украсили вашп чудотворные образы
отъ своихъ грѣшныхъ, недостойныхъ рукъ. Безъ пѣнія у насъ по сѣ поры
передъ вашими образы не бывало. Али мы васъ, свѣтовъ, чѣмъ прогнѣвали,
что опять хощете пттп въ руки бусурманскія? На васъ мы, свѣтовъ, па-
дѣялись, въ осадѣ сидѣли, оставя всѣхъ своихъ товарищевъ. А топерво'
отъ Турокъ видимъ впрямь смерть свою: поморили насъ безсоніемъ; 14 дней
и 14 нощей съ ними бевпрестани мучимся. Уже наши ноги подъ нами по-
догнулися, и руки наши оборонныя уже нѳ служатъ намъ, и отъ истомы
уста наши замертвѣлп, в глаза у насъ порохомъ выжгло отъ безпрестанной
стрѣльбы; языкъ уже нашъ во устахъ нашихъ на бусурманъ закричать не
воротится. Такое нашо безсиліе: нѳ можемъ въ рукахъ своихъ никакого
оружія держати: почитаемъ себя уже за мертвый трупъ. Часа уже съ 2 не
будетъ въ осадѣ сидѣнья пашего. Топерво мы, бѣдные, розставаемся съ
вашими чудотворными иконами и со всѣми христіанъ: православными. Нѳ
бывать ужъ намъ на святой Руси: смерть наша грѣшная въ пустыняхъ,
ва ваши иконы чудотворныя, за вѣру христіанскую, за имя государское".
Почали уже мы, атаманы и казаки, и удалые молодцы, и все великое
Донское и Запорожское свирѣпое войско прощатися:
„Прости насъ, государь нашъ, православный царь Михайло Ѳедоровичъ,
всея Россіи самодержецъ, холопей своихъ грѣшныхъ! Вели наши помянути души
грѣшныя. Простите, государи, вси патріархи вселенскіе! Простите, государи,
вси преосвященіи митрополиты! Простите, государи, вси архіепископы и
епископы! Простите, государи, архимандриты и игумены! Простите, государи,
протопопы и вси священницы, и діаконы, и вся собори освященліи! Про-
стите, государи, вси мннси и затворники! Простите насъ, вси святіи отцы!
Простите, государи, вси христіане православные! поминайте наши души
грѣшныя своихъ ради родителей! Простите насъ, лѣса темные н дубравы
зеленыя! Простите насъ, поля чистыя и тихія заводи! Простите насъ, морѳ
синее и рѣки быстрыя' Прости насъ, государь нашъ, тихій Донъ Ивановичъ!
Уже намъ по тебѣ и атаману нашему съ грознымъ войскомъ нѳ ѣздить,
дикаго звѣря въ чистомъ полѣ нѳ стрѣливать, въ тихомъ Дону Ивановичѣ
рыбы не лавливать!"
А для того мы имѣли постъ п чистоту душевную. И Турки насъ спра-
шивали почасту: „Кто-дѳ у васъ изъ Азова выѣзжаютъ два юноши младыхъ
и сѣкутъ нашихъ Турокъ на полѣ?" И мы имъ сказали: „То-дѳ наши вое-
воды Азовскіе". А на первомъ приступѣ многіе у насъ искусные люди ви-
дѣли ясно, что отъ образа Ивана Предотечи, отъ суха древа, течаху многи
слезы, аки струя: то мы вѣдаемъ, что стоитъ надъ нами милость Божія.
А послѣ своего прощанія, взяли мы иконы чудотворныя, Предотѳчинѵ
да Николину, да пошли съ ними противу бусурмановъ па вылазку; и мило-
стію Божіею и молитвою Пречистыя Богородицы, и заступленіемъ силъ, и
помощію ихъ угодниковъ Предотечи Іоанна и Николы Чудотворца на вы-
лазкѣ явно бусурмановъ побили. И видя то люди турецкіе, что стоитъ
надъ нами милость Божія, что ни въ чемъ осилить нѳ умѣютъ пасъ, и
съ тѣхъ мѣстъ нѳ почали уже присылать къ приступу къ намъ людей
своихъ, яныченъ... А мы отъ тѣхъ мѣстъ отъ бѣдъ своихъ, и отъ смерт.
ныхъ ранъ, и отъ истомы ихъ отдохнули въ тѣ дни, и замертво пова-
лились...
И они, турки, какъ увидали, что въ похвальбѣ имъ Богъ нѳ пособилъ
взять взятьемъ Азовъ-городъ, и они покння свои таборы, побѣжали къ сво-
имъ кораблямъ и каторгамъ, видя они свою погибель и страхъ великій отъ
нашея руки малыя. И мы, бѣдные, на свои руки оборонныя и ноги под-
ломныя не надѣлся, только чая себѣ отъ Бога милости и отъ Пречистыя
помощи, и заступленія Предотечева, крикнули мы, бѣдные, на ихъ турец-
кіе таборы; а по таборамъ только огни горятъ. Отъ нашего страха вели-
каго побѣжали они къ Черному морю, чтобъ имъ уйти отъ насъ за Черное
море. И мы, бѣдные, надѣлся на Бога вышняго, пошли за ними въ походъ:
ажно садятся они на свои бусы и каторги, а которые стоятъ на сухомъ
пути, и опи, пе видя другъ друга, почали метаться, и больше того пото-
пнлись въ Черномъ морѣ...
А мы, бѣдные оетальцы,—всего насъ осталось полчетверты тысячи, и
тѣ всѣ переранены,—и взяли мы икону Іоанна Предотечи и Николы Чудо-
творца, а мѣсто Азовское оставили, а самп пошли па свой тихій Донъ, и
тамъ сотворили обитель Іоанна Предотечи, атамана поставили игуменомъ и
въ монастырѣ учали жити и Богу молиться.
Отъ нашея руки малыя и отъ казачества вольнаго имъ бусурманамъ
срамотя стала вѣчная отъ всѣхъ земель, отъ царей и отъ королей, а на-
шему православному государю царю и великому князю Михаилу Ѳедоровичу,
всея Россіи самодержцу, слава вѣчная во псѣ орды бусурманскія, персид-
скія и ѳллинскія, а вашему атаману Науму Васильеву и всему грозному
войску Донскому слава вѣчная.
Григорія Нотошихина, о Россіи въ царствованіе Алексѣя Михайловича.
О царскомъ воспитаніи. А на воспитаніе царевича или царевны
выбираютъ всякихъ чиновъ изъ женъ—жену добрую, и чистую, и мелкомъ
сладостну, и здорову, н живетъ та жена у царицы въ Верху на воспитаніе
годъ; а какъ годъ отойдетъ, и ежели та жена дворянска рода, мужа ея по-
жалуетъ царь на воеводство въ городъ, или вотчину дастъ,—а подьяческая,
или инаго служиваго чину, прибавятъ чести и дадутъ жалованья немало,—
а посадскаго человѣка, и такимъ по тому жъ дано будетъ жалованье нема-
лое, а тягла и податей на царя съ мужа ея нѳ ѳмлтотъ, по ихъ животъ. Да
у того жъ царевича или у царевны бываетъ приставлена для досмотру
мамка, боярыня честная, вдова старая, да нянька и иныя прислужницы. А
какъ царевпчъ будетъ лѣтъ пяти, и къ нему приставятъ для береженія в
наученія боярина, честью великаго, тиха и разумна, а къ нему придадутъ
товарища окольничаго или думнаго человѣка; также изъ боярскихъ дѣтей
выбираюгь въ слугп и въ стольники такихъ же младыхъ, что и царевичъ.
А какъ приспѣетъ время учити того царевича грамотѣ, и въ учители вы-
бираютъ учительныхъ людей, тихихъ в не бражниковъ: а писать учить вы-
бираютъ язъ Посольскихъ подьячихъ; а инымъ языкомъ, латинскому, грече-
скому, нѣмецкому, и ишютпрымъ, кромѣ русскаго, наученія въ Россійскомъ
государствѣ не бываетъ. И бываютъ царевичамъ и царевнамъ всякому свои
хоромы и люди, кому ихъ оберегати, особые. А до 15 лѣтъ и больше царе-
вича, ("Кромѣ тѣхъ людей, которые къ нему уставлены, и окромѣ бояръ и
ближнихъ людей, видѣти никто не можетъ (таковый бо есть обычай), а по
15 лѣтѣхъ укажутъ его всѣмъ людомъ, какъ ходитъ со отцемъ своимъ въ
церковь и на піггѣхи; а какъ у вѣдаютъ люди, что ужъ его объявили, и изо-
многихъ городовъ люди ва дивовище ѣздятъ смотритн его нарочно.
Царевичи же во младыхъ лѣтѣхъ, и царевны, большія я меньшія, внегда
случится имъ идти къ церкви, и тогда около ихъ во всѣ стороны несутъ
суконныя полы, что люди зрѣти ихъ не могутъ, также какъ и въ церкви
стоятъ, люди видѣти пхъ не могутъ же, кромѣ церковниковъ, а бываютъ въ
церкви завѣшены тафтою; и въ то время въ церкви, кромѣ бояръ и ближ-
нихъ людей, мало иные люди бываютъ. А какъ ѣздятъ молитися по мона-
стыремъ, и тогда каптаны и колымаги ихъ бываютъ закрыты тафтамв жъ.
А учинены бываютъ царицѣ и царевнамъ, для зимнія ѣзды, каптаны па са-
няхъ избушками, обиты бархатомъ или сукномъ краснымъ, по обѣ стороны
двери съ затворами слюдяными и съ завѣсами тафтяными; а для лѣтнія ѣзды
колымаги сдѣланы на рыдванную стать, покрыты сукномъ же; входятъ въ
нихъ но лѣстницамъ, а сдѣланы бываютъ на колесахъ просто, какъ и про-
стая телѣга, а не такъ, какъ бываютъ кареты висячія на ремняхъ; и тѣ
колымаги и каптаны бываютъ о двухъ оглобляхъ, а дышелъ не бываетъ, и
лошадей въ нихъ запрягаютъ по одной, а потомъ прибавлпваютъ и иныа
лошади въ припряжь.
О царевнахъ. Сестры жъ царскія, или и дщери, царевны, имѣяй
свои особые же покои разные, и хивушѳ яко пустыннипы, мало зряху людей
и ихъ люди; но всегда въ молитвѣ и въ постѣ пребывая у... А государства
своего за князей и за бояръ замужъ выдавали ихъ не повелось, потому что
князи в бояре ихъ есть холопи и въ челобитьѣ своемъ пишутся холопми, и
го поставлено въ вѣчной позоръ, ежели за раба выдати госпожа; & ипш ь
государствъ за королевичей и за князей давати нѳ повелось, для того что
нѳ одной вѣры, и вѣры своей отмѣнити не учинять, ставятъ своей вѣрѣ въ
поруганіе, да н для того, что иныхъ государствъ языка и политики ве знаютъ,
и отъ того бъ имъ было въ стыдъ.
О боярской думѣ. И какъ царю лучится сидѣти съ тѣми бояры и
думными людьми въ думѣ о иноземскихъ и о своихъ государственныхъ дѣ-
лѣхъ, и въ то время бояре и окольничіе и думные дворяне садятся по чи-
номъ. отъ царя поодаль, на лавкахъ, бояре подъ боярамй, кто кого породою
ниже, а не тѣмъ, кто выше я преагь въ чипу, окольничіе подъ боярами про-
тивъ тогожъ, подъ окольничими думные дворяне по томужъ по породѣ своей,
а не по службѣ, а думные дьяки стоятъ, а инымъ временемъ царь велитъ
имъ сидѣть; и о чемъ лучится мыслити, мыслятъ съ царемъ, яко обычай и
индѣ въ государствахъ. А лучится царю мысль свою о чемъ объявити, п
онъ имъ объявя приказываетъ, чтобъ они, бояре и думные люди, помысля,
къ этому дѣлу дали способъ; и кто изъ тѣхъ бояръ поболыпп и разумнѣе,
или кто и изъ меньшихъ, и они мысль свою къ способу объявливаюгъ; а
иные бояре, брады своя уставя, ничего нѳ отвѣщаютъ, потому что царь жа-
луетъ многихъ въ бояре нѳ по разуму ихъ, но по великой породѣ, и многіе
изъ нихъ грамотѣ нѳ ученые и не студерованные, однако сыщется и окромѣ
ихъ кому быти на отвѣты разумному изъ большихъ и изъ меньшихъ ста-
тей бояръ.
О пріѣздѣ боярскомъ къ царю. Бояре и окольничіе и думные и
ближпіѳ люди пріѣзжаютъ къ царю челомъ ударить съ утра рано, па всякій
день; и пріѣхавъ, въ цѳрквѣ или въ полатѣ, увидѣвъ царя, кланяются передъ
нимъ въ землю; а котораго дни они бояре въ пріѣздѣ своемъ запоздаютъ,
«ля по нихъ посылаетъ, а они будутъ къ нему нѳ вскорѣ, илп что малое
учинятъ не по его мысли, и онъ иа нихъ гнѣвается словами, или велитъ
изъ полаты выслать вонъ, илп посылаетъ въ тюрьму—и они за свои вины
по томужъ кланяются въ землю, многажды, доколѣ проститъ; а какъ они и
на пріѣздѣ кланяются, а онъ въ то время стоитъ или сидитъ въ шапкѣ, и
противъ ихъ боярского поклоненія шапки съ себя нѳ снимаетъ никогда. А
когда лучится ему сидѣти въ покояхъ своихъ и слушаетъ дѣлъ, или слова
разговорныя говорить, и бояре стоять передъ нимъ всѣ,—а пристанутъ стоя,
и они выходятъ отдыхать сидѣть на дворъ; такъ жѳ и послѣ обѣда пріѣз-
жаютъ къ нему въ вечерни, по вся дни. А пріѣзжаючи они бояре къ цар-
скому двору на лошадяхъ верхами, или въ каретахъ и въ саняхъ, и съ ло-
шадей слазятъ, илп пзъ коретъ и изъ саней выходятъ, нѳ доѣзжая двора и
нѳ близко крыльца; а къ самому крыльцу, илп на дворъ его царскій, пе
ѣздятъ никогда, н лошадей ихъ боярскихъ черезъ дворъ не пускаютъ, а об-
водятъ кругомъ двора (а ѣздятъ бояря въ коретахъ старые, которые на ло-
шадяхъ сидѣть не могутъ).
О мѣстничествѣ. Да у бояръ же, и у думныхъ и у ближнихъ лю-
дей, и у иныхъ чиновъ, у стольниковъ, у дворянъ, у дьяковъ и у стряпчихъ
и у жильцовъ, обычай таковъ: кого съ кѣмъ царь похочѳтъ послати въ то-
варищахъ, въ посольство и въ иныя во всякія посылки, и іѣ люди, кому
съ кѣмъ велятъ быти, свѣдавъ о томъ напередъ, а имъ быти съ ними за-
чѣмъ будетъ не мочно, учинятся нарочнымъ дѣломъ больны, чтобъ тою при
метпою болѣзнью тоя службы избыть... И иные такіе люди съ сердца при-
кинувся въ болѣзнь умираютъ многіе, не хотя роду своего передъ другимъ
родомъ обезчестить.
Такъ же какъ у царя бываетъ столъ на властей и па бояръ. и власти
У царя садятся ва столомъ п« правой сторонѣ, въ другомъ столѣ, а бояре
по лѣвой сторонѣ въ своемъ особомъ столѣ. И какъ тѣ бояре учнутъ са-
диться за столъ, по чину своему, бояринъ йодъ бояриномъ, окольничій подъ
окольничимъ и подъ боярами, думный человѣкъ подъ думнымъ человѣкомъ
и подъ окольничими и подъ боярами, а иные изъ китъ, вѣдая съ кѣмъ въ
породѣ своей ровность, подъ тѣми людьми садитися за столомъ не учнутъ,
поѣдутъ по домомъ, или у царя того дни отпрашиваются куда къ клму въ
гости; н такихъ царь отпутаетъ. А будетъ царь увѣдаетъ, что они у него
учнутъ проситися въ гости на обманство, не хотя подъ которымъ человѣ-
комъ сидѣть, или не прошався у царя поѣдетъ къ себѣ домовь: и такимъ
велитъ быть и за столомъ сидѣть, подъ кѣмъ доведется. И они садитися не
учнутъ. а учнутъ бити челомъ, что ему ниже того боярина или окольничаго
иля думнаго человѣка сидѣти не мочно, потому что онъ родомъ съ ними
ровенъ, пли и честнѣе, и на службѣ и за столомъ пр^жъ того родъ ихъ съ
тѣмъ родомъ, подъ которымъ велятъ сидѣть, не бывывалъ: и такого царь
велитъ посадити сильно; и онъ посадити себя пе дастъ, и того боярина без-
честитъ и лаетъ. А какъ его посадятъ сильно, и опъ подъ нимъ не сидитъ
же и выбивается изъ-за стола вонъ, п его нѳ пущаютъ и разговариваютъ,
чтобъ онъ царя н-’ приводилъ ва гнѣвъ п былъ послушенъ; и онъ кричитъ:
„хотя де царь ему велитъ голову отсѣчь, а ему подъ тѣмъ не сидѣть" п
спустится подъ столъ; и парь укажетъ его вывесть вонъ и послать въ
тюрьму или до указу къ себѣ па очи пущати н^ велитъ. А послѣ того, за
то ослушаніе, отнимается у нихъ честь, боярство, или окольничество и
думное дворянство, и потомъ тѣ люди старыя своея службы дослуживаются
вновь.
Объ отъѣздѣ въ пныя земли. Благоразумный читателю! чтучи
сего писанія нѳ удивляйся. Правда есть тому всіму; понеже для науки и
обычая въ пныя государства дѣтей своихъ нѳ посылаютъ, страшась того:
узнавъ тамошнихъ государствъ вѣры и обычаи и вольность благую, начали
бъ свою вѣру отмѣнять и приставать къ инымъ, и о возвращеніи къ домомъ
своимъ н къ сродичамъ никакого бы попеченія не имѣли и нѳ мыслили. И
о поѣздкѣ московскихъ людей, кромѣ тѣтъ, которые посылаются по указу
царскому п для торговли съ проѣзжими, ни для какихъ дѣлъ ѣхати никому
нѳ поволено. А хотя торговые люди ѣздятъ для торговли въ иныя государ-
ства, и по шіхь по знатныхъ нарочитыхъ людехъ собираютъ поручныя за-
писи за крѣпкими поруками, что имъ съ товарами своими и съ животами
въ иныхъ государствахъ не остатися, а возвратитися назадъ совсѣмъ. А ко-
торый бы человѣкъ, князь или бояринъ, или кто нибудь. самъ или сына или
брата своего, послалъ для какого ппбудь дѣла въ иное государство безъ вѣ-
домости, нѳ бивъ челомъ государю. — и такому бъ человѣку за такое дѣло
поставлено было въ измѣну, и вотчины и помѣстья и животы взяты бъ были
ва паря; п ежели бъ кто самъ поѣхалъ, а послѣ его остались сродствен-
ники,—и ихъ бы пытали, но вѣдали ль ови мыглп сродственника своего.
О боярскихъ женахъ. Бояръ и окольничихъ, и думныхъ, и блпж-
нихь людей ж.вы. вдовы и мужни жены, и дочери, вдовы жъ, и дѣвипы,
когда лучптся по нихъ для чего ннбудь послати царицѣ, или царевнамъ, наи
онѣ и сами для чего вибудь къ царицѣ и къ царевнамъ ѣхати похитятъ, и
онѣ ѣздятъ шмою въ каптанахъ, а лѣтомъ въ колымагахъ. Л пріѣзжаючи
къ царицыиу двору, изъ колымагъ и изъ капталъ выходятъ у воротъ, а на
дворъ не взъѣзжаютъ, и приходя къ царицынымъ ила царевнинымъ покоямъ,
посылаютъ боярынь сказати о своемъ пріѣздѣ царппѣ пли царевнамъ: и бу-
детъ царицѣ или царевнамъ время, п онѣ имъ велятъ быть къ себѣ, а бу-
детъ не время, и имъ отказываютъ; п онѣ боярскія и блмашихъ людей
жены, или и дочери, не бывъ у нихъ, поѣдутъ къ себѣ. А когда онѣ бы-
ваютъ у царицы и у царевенъ, и опѣ пришедъ царицѣ и царевнамъ кла-
няются въ землю, и царица или царевны спрашиваютъ пхъ о здоровьѣ и о
ч₽мъ опѣ пріѣду тъ бить челомъ; и подаютъ челобитныя, и парппы и царевны,
или и царевичи, челобитья нхъ выслушиваютъ и челобитныя принимаютъ,
и по ихъ челобитью бьютъ челомъ царица или царевны, или царевичи,
царю—и парь тѣ дѣла, о которыхъ будетъ челобитье, по пхъ прошенію,
дѣлаетъ, хотя бъ который князь или бояринъ, или иныхъ большихъ и мень-
шихъ чиновъ человѣкъ, въ какой бѣдѣ пн былъ, или бъ о чемъ ни билъ
челомъ, пли бъ кто и къ смерти былъ приговоренъ, п, по нхъ прошенію,
можетъ парь все доброе учинити и чинитъ; и такихъ дѣлъ множество бы-
ваетъ, что царица, и царевичи, и царевны многихъ людей отъ напрасныхъ
и не отъ напрасныхъ бѣдъ и смертей свобождаюіъ. ь нньпъ въ честь воз-
вышаютъ и въ богатство приводятъ.
О пирахъ боярскихъ. А въ которые дни бываютъ праздники
Господскіе, или иные нарочитые имевинные, и родильные, и креѵти.іьные
двп: п тѣ дни другъ съ другомъ пиршествуютъ почасту.
Ьствы жъ обычай готовить, попросту, безъ приправъ, безъ ягодъ и
сахару, и безъ перцу, и имбирю, и иныхъ способовъ, малосольны и безук-
сусны. А какъ начнутъ ѣсти, и въ то время ѣствы ставятъ на столъ по
одному блюду, а иныя ѣствы приносятъ съ поварни и держатъ въ рукахъ
люди ихъ, и въ которой ѣствѣ мало уксусу, и соли, и перцу, и въ тѣ
ѣствы придавливаютъ на столѣ; а бываетъ всякихъ ѣствъ по 50 и по 100.
Обычай же таковый есть: предъ обѣдомъ велятъ выходити къ гостямъ
челомъ ударять женамъ своимъ. И какъ тѣ ихъ жены къ гостемъ приду тъ,
и станутъ въ полатѣ, или въ избѣ, гдѣ гостемъ обѣдать, въ большомъ
мѣстѣ, а гости станутъ у дверей, и кланяются жены ихъ гостемъ малымъ
обычаемъ, а гости женамъ нхь кланяются всѣ въ землю; н потомъ госпо-
динъ дому бьетъ челомъ гостемъ и кланяется въ з^млю жъ. чтобъ гости
жену его изволили цѣловать, и напередъ, по прошенію гостей, цѣлуетъ свою
жену господинъ, потомъ гости одинъ по единому кланяются женамъ ихъ въ
землю жъ, и пришедъ цѣлуютъ, и поцѣловавъ отшедъ по тому жъ кланя-
ются въ землю, а та, кого цѣлуютъ, кланяется гостемъ малымъ обычаемъ;
а потомъ того господина жена учнѳтъ подносити гостемъ по чаркѣ вина
двойнаго, или тройнаго, съ зельи, величиною та чарка бываетъ въ четвертую
долю квартаря, пли малымъ больше; и тотъ господинъ учнотъ бити челомъ
гостемъ в кланяется въ землю жъ, сколько тѣхъ гостей ни будетъ, всякому
по поклчну, чтобъ они изволили у жены его пити вино; и по прошенію
тѣхъ гостей, господинъ прикажетъ пити напередъ вино женѣ своей, потомъ
пьетъ самъ, и подносятъ гостемъ, и гости предъ питьемъ вина в выпивъ,
отдавъ чарку назадъ, кланяются въ землю жъ; а кто вина нѳ пьетъ, и ему
вмѣсто вина романеи, или ренскаго, или инаго питья по кубку, и по томъ
питіи, того господина жена, поклоняся гостемъ, пойдетъ въ свои покои къ
гостемъ же, къ боярынямъ, тѣхъ гостей къ женамъ. А жена того господина,
и тѣхъ гостей жены, съ мужскимъ поломъ, кромѣ свадебъ, нѳ обѣдаютъ
никогда, развѣ которые гости бываютъ кому самыѳ сродственные, а чужихъ
людей нѳ бываетъ, и тогда обѣдаютъ вмѣстѣ. Такимъ же обычаемъ, и въ
обѣдъ, за всякою ѣствою господинъ и гости пьютъ вина по чаркѣ, и ро-
манею, и ренское, и пива поддѣльныя и простыя, и меды розные. И въ
обѣдъ же, какъ приносятъ на столъ ѣствы, круглые пироги, и передъ тѣми
пирогами выходятъ того господина сыновни жены, или дочери замужнія,
или кого сродственныхъ людей жены, п тѣ гости, вставъ и вышедъ изъ-за
стола къ дверямъ, тѣмъ женамъ кланяются, и мужья тѣхъ женъ по тому жѳ
кланяются и бьютъ челомъ, чтобъ гости женъ ихъ цѣловали и вино у нихъ
пили; и гости, цѣловавъ тѣхъ женъ, и пивъ вино, садятся за столъ, а тѣ
жены пойдутъ по прежнему, гдѣ сперва были. А дочерей они своихъ, дѣвицъ,
къ гостемъ нѳ выводятъ и нѳ указываютъ дикому, а живутъ тѣ дочери въ
особыхъ дальнихъ покояхъ. А какъ столъ отойдетъ, и по обѣдѣ господинъ
и гости по тому жъ веселятся и пьютъ другъ про друга за здоровья, разъ-
ѣдутся по домомъ. Такимъ же обычаемъ и боярыни обѣдаютъ и пьютъ межъ
себя, по достоинству, въ своихъ особыхъ покояхъ; а мужскаго полу, кромѣ
жепъ и дѣвиіуь, у нихъ нѳ бываетъ никого.
О свадьбахъ. А лучится которому боярину и ближнему человѣку
женити сына своего, или самому, или брата и племянника женити, или
дочь, или сестру и племянницу выдать замужъ: и они межъ себя, кто свѣ-
давъ у кого невѣсту, посылаютъ къ отцу тоя невѣсты, иди къ матери, или
къ брату, говорнти друзей своихъ, мужескъ полъ илп женскій, что тотъ
человѣкъ прислалъ къ нему, велѣлъ говорнти и спросити, ежели они похо-
тятъ дочь свою или иного кого выдать замужъ за него за самого, или за
иного кого, что будетъ »а тою дѣвицею приданаго, платьемъ, и деньгами,
и вотчинами, и дворовыми людьми. И тотъ человѣкъ, будетъ хочетъ дочь
свою, или иного кого, выдать замужъ, на тѣ рѣчи скажетъ отвѣтъ, что овъ
Вы а. 2.
15
дѣвицу свою выдать замужъ радъ, только подумаетъ о томъ съ женою своею
и съ родичами, а подумавъ учинить имъ отповѣдь, котораго дня мочно; а
будетъ дать за него не хочетъ, вѣдая его, что онъ пьяница, иди шалевой,
и нной какой дурной обычай аа нимъ вѣдаетъ, и тѣмъ людемъ откажетъ,
что ему дати за такого человѣка но мпчно, или чѣмъ нибудь отговорится и
откажетъ.
А будетъ умыслитъ за него выдать, и жена и еродичи приговорятъ:
и онъ, изготовя роспись, сколько за тою дѣвицею дастъ приданаго, денегъ,
и серебряныя и иныя посуды, и платья, и вотчинъ, и дворовыхъ людей,
'Ушлетъ къ тѣмъ людямъ, которые къ нему отъ жениха приходили, а тѣ
люди отдадутъ жениху; а дочери, нлн кому ни буди, о томъ не скажутъ, и
нѳ вѣдаетъ до замужества своего. И будетъ тому жениху по тому прида-
ному та невѣста полюбится, посылаетъ къ невѣстину отцу и къ матери
говорить, черезъ ихъ жѳ людей, чтобъ они ему тоо невѣсту показали; а
какъ тѣ посланные люди придутъ и говорить о томъ учнутъ, и отецъ пли
мать тоя невѣсты скажутъ, что они дочь свою показать ради, только нѳ ему
самому жениху, а отцу или матери, или сестрѣ, или сродственной женѣ,
кому онъ женихъ самъ вѣритъ. И пе тѣмъ ихъ сливамъ посылаетъ женихъ
смотрити мать свою или сестру, на который день приговорятъ: и тоя невѣсты
отецъ и мать къ тому дни готовятся, и невѣсту нарядятъ въ доброе платье,
и созовутъ гостей, сродственныхъ людей, н посадятъ тое невѣсту за столъ;
а какъ та смотрильщица пріѣдетъ, и ѵй честь воздавъ, посадятъ за столъ
подлѣ тоя невѣсты;—и сидячи за столомъ, за обѣдомъ, та смотрильщица съ
тою невѣстою переговариваетъ о всякихъ дѣлахъ, извѣдываючн ея разуму
и рѣчи, и высматриваетъ въ лпцо, н въ очи, и въ примѣты, чтобъ сказать,
пріѣхавъ къ жениху, какова ояа есть; п бывъ малое или многое время,
поѣдетъ къ жнниху. И будетъ той смотрильщицѣ та невѣста не полюбится,
я она скажетъ жениху, чтобъ онъ къ ней больш* того не сватался, при-
смотритъ оѳ, что она глупа, или на лпцо дурна, или на -чп иѳ добра, или
хрома, или безъязычна,—и тотъ женихъ отъ тоя невѣсты отстанетъ прочь,
и больше того свататься но учнетъ; а будетъ та невѣста полюбилась, и
скажетъ тому жениху, что добра и разумна, и рѣчью п всѣмъ исполнена, и
тотъ жоннхъ посылаетъ къ невѣстину отцу я къ матери тѣхъ же первыхъ
людей, что онъ тое невѣсту излюбилъ, и хочетъ съ нимъ учинить сговоръ
и записи напилить, что ему па ней .пениться на поставленный срокъ, а они
бъ до тому жъ тоо невѣсту ва него выдали на тотъ жѳ срокъ. И тоя не-
вѣсты отецъ и мать приказываютъ съ тѣми присланными людьми къ жениху,
чтобъ <>пъ пріѣхалъ къ нимъ для сговору съ небольшими людьми, кому онъ
нъ такомъ дѣлѣ вѣритъ, того дни до обѣда или по обѣдѣ; и скажетъ пмъ
день, когда въ Пему быть, н къ тому дни готовиться. И женихъ, дождався
того дни, нарядясь съ отцомъ своимъ, или сродичими, или съ друзьями,
кого любить, поѣдетъ къ невѣстину отцу иля матери; а пріѣхавъ, и невѣ-
сгинь отецъ и сродств^-пные встрѣчаютъ нхъ и честь воздадутъ, какъ го-
дится, и вдуть въ хоромы и садятся по чину; а посидѣвъ учнѳтъ говорить
отъ жениха отецъ, иля иной сродственникъ, что -ни пріѣхали къ нимъ для
добраго дѣла, по его приказу; я господинъ дому своего от вѣщаетъ, что онъ
радъ ихъ пріѣзду я хочетъ съ ними дѣлать сговорное дѣло. И они межъ
себя, съ обѣ стороны, учнутъ уговариваться о всякихъ свадебныхъ статьяхъ
и положатъ свадьбѣ срокъ, какъ кому мочно къ тому времени изготовиться,
за недѣлю, и за мѣсяцъ, и за полгода, и за годъ, и больше; я учнутъ межъ
себя писати въ запнеѣхъ своихъ имена, и третьихъ, и невѣстино, а напи-
шутъ, что ему по сговору тое невѣсту взять на прямой установленный
срокъ, безъ премѣненія, а тому человѣку невѣсту за него выдать на тотъ же
срокъ, безъ премѣненіи; и полежатъ въ томъ письмѣ межъ собою зарядъ:
будетъ тотъ человѣкъ ва тотъ установленный срокъ тоя дѣвицы нѳ возьметъ,
пли тотъ человѣкъ своей дѣвицы па срокъ не выдастъ, взяти на виноватомъ
1000, иля 5000, или 10,000 рублевъ денегъ, сколько кто напишетъ въ за-
писи. И сидѣвъ у него въ гостяхъ, ѣдчн и пивъ, поѣдутъ къ себѣ, а не-
вѣсты ому пг покажутъ, и невѣста его жениха не видаетъ; а выходитъ въ
то время ширинкою дарити жениха отъ невѣсты мать, или замужняя сестра,
или чья сродственная жена.
И послѣ того сговору женихъ провѣдаетъ про тое невѣсту, или кто
со стороны, хотя тое невѣсту взять за себя ялп эа сына, нарочно тому
жениху разобьетъ, что она глуха, или нѣма, или увѣчна, я что нибудь ху-
дое за нею провѣдаетъ, пли скажутъ, п тотъ человѣкъ тоя невѣсты за себя
нѳ возьметъ:—и тоя невѣсты отецъ и мать бьютъ челомъ о томъ патріарху
что онъ по сговору своему и по заряду тоя невѣсты на срокъ нѳ взялъ и
взяти нг- хочетъ, и тѣмъ ее обезчестилъ; или тоя невѣсты отецъ и мать,
провѣдавъ про того жениха, что онъ пьяница, или зернь шикъ, или уродливъ,
или что нибудь свѣдавъ худое, ва него нѳ выдастъ и выдать не хочетъ, н
ютъ женихъ бьетъ челомъ о томъ патріарху. И патріархъ велитъ про то
сыскать, н по сыску по заряднымъ записямъ на виноватомъ возьмутъ за-
рядъ, что будетъ въ саписн написано, н отдадутъ правому жениху, или не-
вѣстѣ; а послѣ того вольно ему жениться на комъ хочетъ, или невѣсту
вольно выдать, ва кого хочетъ же.
Также н межъ торговыхъ людей и крестьянъ свадебные сговоры п
чинъ бываетъ противъ того жъ обычая, во всемъ; но только въ поступкахъ
нхъ и въ платьѣ съ дворянскимъ чиномъ рознится, сколько кого станетъ.
А будетъ у котораго отца, иля матери, есть двѣ иля три дочери дѣ-
вицы, и первая д<>чъ увѣчна очьмн, или рукою, или ногою, пли глуха и
нѣма, а другія сестры ростомъ и красотою, и рѣчью исполнены и во всемъ
здоровы; и будетъ кто учпетъ свататься у того человѣка на дочери его, п
посылаетъ смотрите мать свою или сестру, и кому вѣритъ, и тѣ люди
вмѣсто тоя своея увѣчныя дочери, назвавъ именемъ тоя дочери, за которую
же вѣдаючи учпуть свататься, показываютъ другую или третью дочерь, и та
присланная, смотря дѣвицы тоя, излюбить и скажетъ жениху, что она
добра и жениться на ней мочно; и какъ женихъ по тѣмъ словамъ полю-
бить, и о свадьбѣ у нихъ съ отцемъ и съ матерью учинится сговоръ, что
ему на той именемъ дѣвицѣ жениться на срокъ, а тому человѣку тое свою
дѣвицу за него выдать на тотъ жѳ уставленный срокъ, в напишутъ въ
письмѣ своемъ заряды великіе, что платить виноватому нѳ мочно; а какъ
будетъ свадьба, и въ то время за того жениха по сговору выдаютъ они за-
мужъ увѣчную или худую свою дочерь, которыя имя въ записяхъ своихъ
пишутъ, а нѳ тое, которую сперва смотрильщицѣ показывали, и тотъ чело-
вѣкъ, женяся па ней, того дни въ лицо ея нѳ усмотритъ, что она слѣпа,
или крива или что иное худое, или въ словахъ нѳ услышитъ, что она нѣма
или глуха, потому что въ тое свадьбу бываетъ закрыта и нѳ говоритъ ни-
чего, также ежели хрома и руками увѣчна, и того потому жъ не узнаетъ,
потому что въ то время ее водятъ свахи подъ руки... А какъ отвѣнчався
еѳ увидитъ, что нѳ добрѣ добра, вѣкъ съ нею жить, а всегда плакать и му-
читься, и потомъ умыслитъ надъ нею учинить, чтобъ она постриглась; а
будетъ по доброй его волѣ нѳ учинитъ, не пострижется, и опъ ѳе бьетъ и
мучитъ всячески, до тѣхъ мѣстъ, что она похочстъ постричься сама.
А котораго человѣка обманутъ, выдадутъ, за него дѣвицу, не тое, ко-
торую показывали смотрильщицѣ, бьетъ челомъ о томъ патріарху и властенъ:
я по его челобитью возьмутъ у нихъ зарядныя >апнси и допрашиваютъ сосѣ-
дей и дворовыхъ людей, по душамъ, что впрямь ли выдана та, которая въ
записи стоитъ именемъ? И будетъ та, и по тому такъ и быти противъ за-
писей, и что скажутъ люди,—а тому не вѣрить, которую смотрилъ, для того:
не провѣдавъ подлинно, нѳ жеиися. А будетъ сосѣди и сторонніе, и дворо-
вые люди скажутъ, что выдалъ дочь свою нѳ тое, которая въ записи напи-
сана, и такихъ мужа и жену разведутъ, да сверхъ того, кто нѳ правдою
выдалъ, возьмутъ пеню большую и убытки жениховы, да его жъ за такое
воровство бьютъ кнутомъ, или еще временемъ бываетъ больше того, каково
полюбится царю.
Также у котораго отца одна дочь дѣвица, а увѣчна будетъ чѣмъ ни
буди худымъ, и вмѣсто ея на обманство показываютъ нарочно служащую
дѣвку или вдову, назвавъ именемъ инымъ н наряда въ платье въ иное. А
будетъ которая дѣвица ростомъ невелика, и подъ нея подставляютъ стулы,
потому что видится доброродпа, а на чемъ стоитъ того не видѣть.
А которыя дѣвицы бываютъ увѣчны, и стары, и замужъ ихъ взяти за
себя никто не хочетъ: и такихъ дѣвицъ отцы и матери постригаютъ въ
монастырехъ, безъ замужества.
А который человѣкъ женихъ похочѳтъ смотрнти невѣсты самъ, н по
его прошенію отецъ или мать, вѣдая дочъ свою, что еѳ предъ людьми по-
казати не въ стыдъ, укажутъ тому жениху; и тотъ женихъ, смотря тоя
невѣсты, а послѣ того ему не полюбится, п тое невѣсту начнетъ хулить и
поносить худыми и позорными словами, н другихъ жениховъ учнетъ отъ нея
отбивать прочь; и тоя невѣсты отецъ, или мать, или кто нибудь, провѣдавъ
о томъ, учнетъ о томъ бить челомъ патріарху или властемъ, что тотъ чело-
вѣкъ невѣсты ихъ смотрилъ самъ, а послѣ ее хулитъ и безчеститъ, и дру-
гимъ людемъ разбиваетъ, чтобъ о томъ они указъ чинили: и по сыску
патріархъ и власти, кто смотря хулилъ и безчестилъ тое невѣсту, велятъ
женити его на ней сильно; а будетъ онъ женится до того челобитья на
иной, той невѣстѣ возьмутъ безчестье по указу.
Благоразумный читателю! Не удивляйся сему: истинная есть тому
правда, что во всемъ свѣтѣ нигдѣ такого на дѣвки обманства нѣтъ, яко въ
Московскомъ государствѣ; а такого у нихъ обычая не повелось, какъ въ
иныхъ государствахъ, смотрнтн и уговариватися временемъ съ невѣстою
самому.
О женскомъ полѣ. Московскаго государства женскій полъ гра-
мотѣ неученыя, в не обычай тому есть, а породнымъ разумомъ простоваты
и на отговоры нѳ смышлены и стыдливы: понеже отъ младенческихъ лѣтъ
до замужества своего у отцовъ своихъ живутъ въ тайныхъ покояхъ, и оп-
рпчь самыхъ ближнихъ родственныхъ, чужіе люди никто нхъ и они людей
видѣти не могутъ—и потому мочно дознаться, отъ чего бъ имъ быти го-
раздо разумнымъ и смѣлымъ; также какъ и замужъ выдутъ, и ихъ пото-
мужъ люди видаютъ мало.
О слугахъ боярскихъ. Да бояре жъ, и думные, и ближнп
люди, въ домѣхъ своихъ держатъ людей, мужскаго полу и женскаго, чело-
вѣкъ по 100 и по 200, и по 300, и по 500, и по 1000, сколько кому мочно,
смотря по своей чести и по животамъ; и даютъ тѣмъ людемъ жалованье
погодное, женатымъ рубли по 2 и по 3, и по 5, и по 10, смотря по чело-
вѣку и по службѣ нхъ, да имъ жѳ платье какое прилунится, хлѣбъ и всякій
харчъ, помѣсячно; а живутъ они своими покоями, на томъ жѳ боярскомъ
дворѣ. Да ихъ же женатыхъ добрыхъ людей посылаютъ бояре погодно въ
вотчины свои, въ села и въ деревни, по приказомъ, по перемѣнамъ, и
укажутъ вмъ съ крестьянъ своихъ нмати жалованье и всякіе поборы, чѣмъ
бы имъ было поживиться. А холостымъ людемъ, большихъ статей, даютъ
жалованье денежное нѳ по большому, а меньшой статьи жалованья нѳ дается,
да имъ же дается всякое платье, п шапки, и рубашки, н сапоги; и живутъ
тѣ холостые люди, большихъ статей, въ нижнихъ дальнихъ покояхъ, а
меньшой статьи живутъ въ верхнихъ покояхъ, и пьютъ и ѣдятъ съ бояр-
ской поварни; да имъ жѳ въ праздничные дни всѣмъ дается по двѣ чары
вина. А женскій полъ, вдовы живутъ въ своихъ мужнихъ домѣхъ, и дается
имъ годовое жалованье и мѣсячный кормъ; а иныя вдовы и дѣвицы живутъ
у женъ нхъ боярскихъ и у дочерей въ покояхъ, и даютъ имъ платье, н
ѣдятъ и пьютъ съ боярской же поварни. А какъ тѣ дѣвицы будутъ въ вѳ-
лидомъ возрастѣ, в тѣхъ дѣвицъ в вдовъ видаютъ <>ви бояре замужъ, съ
надѣлкамъ, ва своихъ дворовыхъ людей, кого кто излюбитъ, или временемъ
бываетъ, выдаютъ чрезъ неволю; а свадьбы играютъ въ ихъ боярскихъ хо-
ромѣхъ, какъ чинъ повелся всякого чину людемъ женитися; и ѣства и питье,
и платье нарядное, бываетъ все боярское; а на сторону въ нпые дворы
дѣвицъ и вдовъ замужъ нѳ выдаютъ, для того что тѣ люди у нихъ, муж-
ской и женскій полъ, вѣчные и кабальные. Да въ домѣхъ нхъ боярскихъ
учинены приказы, для всякихъ домовыхъ дѣлъ, в приходовъ, и расходовъ,
в для сыску, и расправы межъ дворовыхъ людей и крестьянъ.
О жизни меньшихъ чиновъ. А въ домѣхъ <>нн своихъ живутъ
пр-'тивъ того, кто какой чести и чиномъ, безъ великаго устроенія. И самымъ
Мі-пылимъ чинамъ домовъ своихъ построить добрыхъ не мочно, потому что
разумѣютъ о нихъ: богатство многое имѣютъ; и ежели построится домомъ
какой поиказцлй человѣкъ, оболгутъ царю и многія кривды учинятъ, что
будто онъ былъ посульникъ и элоиматель и царскія казны не берегъ, или
казну воровски кралъ, и отъ того злого слова тому человѣку и нѳ во время
будетъ болѣзнь я печаль; или ненавидя его пошлютъ на иную царскую
службу, которого ему дѣла исправити не мочно, и наказъ ему напишутъ,
что онъ изъ него нырааумѣть не умѣетъ, и тою службою прослужится, и
ему бываетъ наказаніе, и домъ, и животы и вотчины возьмутъ на паря и
продадутъ, кто хочетъ купити. А ежіли торговый человѣкъ и крестьянинъ
построится добрымъ самымъ обычаемъ, и на дого положатъ на всякой годъ
податей больше. И отъ того Московскаго государства люди домами своими
живутъ негораздо устроенными, и юроды и слободы безъ устроенія жъ.
Изъ сочиненій протопопа Аввакума
ВІографлѵскіЯ ѵчергь, состаиекныЯ проф. В. А. Ыікопшшп (ввд. Паиелковв), хорошо вниокпті
гъ жі?ньг Авввкума
Изъ „Житія".
Авваку м ъ - св ященннкъ въ селѣ Лопатипахъ на Волгѣ
Пріидоша въ село МоѲ плясовые медвѣди съ бубнами и съ днмрами, и я
грѣшникъ, по Христѣ ровнуя, изгналъ нхъ и хари и бубны изломалъ на
полѣ единъ у многихъ, в медвѣдей двухъ великихъ отнялъ,—одного ушибъ
и паки 'жилъ, а другого отпустилъ въ поле. И за сіе меня Василей Петро-
вичъ Шереметевъ, пл-.-вучи Волгою въ Казань на воеводство, взялъ на судно
и браня много велѣлъ благословитъ сына своего Матвѣя, бритобрадца. Азъ
же не благославилъ, но отъ писанія его порицалъ, видя блудоносный образъ..
Болярвпъ же, гораздо осердясь, велѣлъ меня бросить въ Волгу и, много
томя, протолкали, а опослѣ учинились добры до меля; у царя на сѣняхъ
прощались, а брату моему меньшому боярыня Васильева и дочь духовная
была. Такъ то Богъ строитъ своя люди!
Переходъ въ городъ Юрьѳвецъ. По ыалѣ паки иніи изгнати
мя отъ мѣста того вдругорядь. Азъ жо сволокся къ Москвѣ и Божіею волею
государь меня велѣлъ въ протопопы поставить въ ІОрьѳвцѣ Повольскомъ.
И тутъ пожилъ нѳ много, толыю 8 недѣль. Діаволъ научилъ поповъ, и му-
жиковъ н бабъ: пришли къ патріархову приказу, гдѣ я дѣла духовныя дѣ-
лалъ, и вытаща меня изъ приказа собраніемъ (человѣкъ съ тысячу и пол-
торы ихъ было), среди улицы били батожьемъ и топтали, а бабы были съ
рычагами; грѣхъ ради моихъ замертво убили и бросили подъ избной уголъ.
Воевода съ пушкарями прибѣжалъ и, ухватя меня, на лошади умчали въ
мой дворишко; а пушкарей воевода около двора поставилъ. Людіѳ же ко
двору приступаютъ и по граду молва велика, наипаче жѳ попы и бабы
вопятъ; „убить вора, да и тѣло собакамъ въ ровъ кинемъ".—Авъ же отдохя
въ 8-й день ночью, покння жену и дѣти, по Волгѣ самъ третій ушелъ къ
Москвѣ. На Кострому прибѣжалъ, ано я тутъ протопопа жѳ Даніила изгнали.
Охъ, горе! нигдѣ отъ діавола житья нѣтъ! Прибрелъ къ Москвѣ; духовнику
Стефану показался; и лгь на меня учинился печаленъ: на что де церковь
соборную покинулъ? Опять мнѣ другое горе. Царь пришелъ къ духовнику
благословитися ночью, меня увидѣлъ тутъ;—опять кручина: Па что дѳ го-
родъ покинулъ? А жена, и дѣти и домочадцы человѣкъ съ двадцать въ
Юріев цѣ остались—невѣдомо живы, невѣдомо прибиты,—тутъ паки горе!
Въ Москвѣ; борьба съ Никономъ, начало прѳслѣдова-
н і й. Тажѳ меня взяли отъ всеношнаго, Борисъ Нелединскій со стрѣль-
цами; человѣкъ со мною съ шестьдесятъ взяли; ихъ въ тюрьму отвели, а
меня на патріарховѣ дворѣ на чѣпь посадили ночью. Егда жѳ разсвѣтало
въ день недѣльный, посадили меня на телѣгу и растянули рукя и везли
отъ патріархова двора до Андроньева монастыря. И тутъ на чѣпи кинули
въ темную палатку,—ушла въ землю, и сидѣлъ три дня, нѳ ѣлъ, нѳ пилъ,—
во тьмѣ сидя, кланялся на цѣпи, нѳ знаю на востокъ, нѳ знаю на западъ.
Никто ко мнѣ нѳ приходилъ, токмо мыши и тараканы, и сверчки кричатъ,
н блохъ довольно. Бысть жѳ я въ третій день пріалченъ, снрѣчь ѣсть за-
хотѣлъ, и послѣ вечерни ста предо мною, нѳ вѣмъ ангелъ, н>- вѣмъ чело-
вѣкъ,—и по се время нѳ знаю,—токмо въ потемкахъ молитву сотворилъ и,
взявъ меня за плечо, съ чѣпію къ лавкѣ привелъ, и посадилъ, и ложку въ
руки далъ, хлѣбца немножко, и штецъ далъ похлебать,—зѣло превкусны
хороши, и реклъ мнѣ: „полно, довлѣетъ ти ко укрѣпленію". Да и нѳ стало
его. Двери нѳ отворялись, а его нѳ стало. Дивно только человѣкъ, а что
жѳ ангелъ, ино нѳ чему дивиться: вездѣ ему не загорожено. На утро архи-
мандритъ съ братіею пришли и вывели меня; журятъ мнѣ, что патріарху нѳ
покорился, а я отъ писанія его браню да лаю. Сняли большую чѣпь да
малую наложили, отдали чернцу подъ началъ: велѣли волочить въ церковь.
У церкви ва волосы дерутъ, и подъ бока толкаютъ, и ва чѣпь торгаютъ, и
въ глаза плюютъ. Богъ ихъ проститъ въ сей вѣкъ и въ будущій! нѳ ихъ
то дѣло, но сатаны лукаваго. Сидѣлъ тутъ я 4 недѣли.
Въ Сибири (первая ссылка). Тажѳ сѣлъ опять въ корабль
свой, еже показанъ ми,—что выше сего рекохъ,—поѣхалъ на Лену. А какъ
пріѣхалъ въ Енисейской, другой указъ пришелъ: велѣно въ Дауры везти,—
двадцать тысячъ и больше будетъ отъ Москвы. И отдали меня Аѳанасью
Пашкову въ полкъ. Людей съ нимъ было 600 человѣкъ; и, грѣхъ ради
моихъ, суровъ человѣкъ: безпрестанно людей жжетъ, и мучитъ, и бьетъ.
И я его много уговаривалъ, да и самъ въ руки попалъ; а съ Москвы отъ
Никона приказано было мучнть меня. Егда поѣхали изъ Енисейска, какъ
будемъ въ большой Тунгускѣ рѣкѣ, въ воду загрузило бурею дощеникъ
мой: совсѣмъ налился среди рѣки полокъ воды и парусъ изорвало, одни
палубы надъ водою, а то все въ воду ушло. Жена моя на палубы изъ воды
ребятъ кое какъ вытаскала, простоволоса ходя, а я, на небо глядя, кричу:
„Господи, спаси! Господи, помози!“
На другомъ, Долгомъ порогѣ сталъ (Пашковъ) меня изъ дощеника
выбивать: „для-дѳ тебя дощеникъ худо идетъ; ерѳтикъ-дѳ ты; подн-де по
горамъ, а съ казаками нѳ ходи". О, горе стало! Горы высоки, дебри непро-
ходимыя, утесъ каменной, яко стѣна стоитъ, и поглядѣть, заломи голову!
Въ горахъ тѣхъ обрѣтаются зміи великіе; въ нихъ жѳ витаютъ гуси и
утицы—періе красное, вороны черные и галки сѣрыя; въ тѣхъ жѳ горахъ
орлы, и соколы, и кречеты и курята индѣйскія, и бабы, и лебеди и иныя
дикія, многое множество, птицы разныя. На тѣхъ же горахъ гуляютъ звѣри
многіе дикіе: козы, и олени, и зубры, и лоси, и кабаны, волки, бараны
днкіѳ—во очію нашу, а взять нельзя. На тѣ горы выбивалъ меня Пашковъ
со звѣрьми и птицами витати, я азъ ему малое пнсаньнцѳ написалъ, сице
начало: „Человѣче! убойся Бога, сѣдящаго на херувимѣхъ и призирающаго
въ бездны, Егоже трепещутъ небесныя силы и вся тварь со человѣки,
единъ ты презираешь и неудобство показуешь" и прочая, тамъ многонько
писано. И послалъ къ нему. А сѳ бѣгутъ человѣкъ съ пятьдесятъ: взяли
мой дощеникъ и помчали къ нему, версты три отъ него стоялъ. Я казакамъ
каши наварилъ да кормлю нхъ; а они бѣдные и ѣдятъ, и дрожатъ, а иные
плачутъ, глядя на меня: жалѣютъ по мнѣ. Привели дощеникъ; взяли меня
палачи, привели предъ него. Онъ съ шпагою стоитъ и дрожитъ; началъ
мнѣ говорить: „попъ ли или распопъ?" •) И азъ отвѣщалъ: „Азъ есмь
Аввакумъ протопопъ; говори: что тебѣ дѣло до меня?" Онъ жѳ рыкнулъ,
яко дикій звѣрь, и ударилъ меня по щекѣ, таже по другой и паки въ го-
лову и сбилъ меня съ ногъ и, чеканъ ухватя, лежачаго по спинѣ ударилъ
’) Аввысуму п это время было иарещеа° служжп.
трижды и, разволокши, по той жѳ спинѣ 72 удара кнутомъ. И я говорю;
„Господи Ісусе Христо, Сыне Б<жій. помогай мнѣ“. Да тоже безпрестанно
говорю; такъ горько ему, что жо говорю: „пощади". Ко всякому удару мо-
литву говорилъ, да середн повой вскричалъ я къ нему: „полно бить то!"
Такъ онъ велѣлъ перестать. И я промолвилъ ему: „за что ты м- ня бьешь:
внаешь ли?" И онъ велѣлъ паки бить по бокамъ; и отпустили: я задрожалъ
да и упалъ, в онъ велѣлъ меня въ казенный дощаникъ оттащить: сковали
руки и ноги и на бетъ кинули. Осень была, доздь ня меня пелъ; всю
нощь подъ капелью лежалъ...
Возвращеніе изъ ссылки. Таже съ Нерчи рѣки паки назадъ
возвратились пъ Русѣ. Пять недѣль по льду голому ѣхали па нартахъ. Мнѣ
подъ робятъ и подъ рухлядишко далъ двѣ клячки, а самъ и протопопица
брели пѣшіе убивающеся о ледъ. Страна варварская, иноземцы не мирные;
отстать отъ лошадей не смѣемъ, а за лошадьми итти нѳ поспѣемъ; голод-
ные и темные люди. Протопопица бѣдная бредетъ, бредетъ да и повалится;
скользко гораздо; въ иную пору бредучн повалилась, а иной темной жѳ
человѣкъ на нее набрелъ, тутъ же и повалился; оба кричатъ, а встать нѳ
Могутъ. Мужикъ кричитъ: „матушко государыня! прости!" А протопопица:
„что ты. батько, м₽ня задавилъ?" Я пришилъ. На меня бѣдная пеняетъ,
говоря: „долго ли муки сея, протопопъ, будетъ?" И я говорю: „Марковна,
до самыя смерти!" Она, вздохня, освѣщала: „Добро, Петровичъ; ино ещѳ
добредемъ".
Курочка у насъ ч рнѳнька была: по два яичка на д<-яь приносила
робяти на пищу Божіимъ повелѣніемъ, нуждѣ нашей помогая: Богъ такъ
строилъ. На нартѣ везучи, въ то время удавили по грѣхомъ. И нынѣча
жаль мнѣ курочки той, какъ на разумъ придетъ. Ни курочка, пи то чудо
было: во весь годъ по два нитка давала, сто рублѳвъ при ней нлюново
дѣло! жалѣю! И та курочка, одушевленное Божіе твореніе, насъ кормила,
а сама съ нами кашку сосновую изъ котла тутъ жѳ клевала, или и рыбка
прилунится, и рыбку клевала, и намъ противъ того два яичка на день
давала. Слава Богу, вся сотворившему благая! И нѳ просто она намъ и
досталася. У боярыни куры всѣ иѳрѳслѣпли и мѳрѳть стали; такъ она. до-
бравши въ коробъ, ко мнѣ ихь прислала: чтобъ-дѳ батько пожаловалъ, помо-
лился о курахъ. И я подумалъ: кормилица то есть паша, дѣтки у нея.
надобны ей куры Молебенъ пѣлъ, воду святилъ, куровъ кропилъ и ка-
дилъ; потомъ въ лѣсъ сбродилъ, кпрыто имъ сдѣлалъ, изъ чего ѣсть и водою
покропилъ, да къ ней все отослалъ. Курки Божіимъ мановеніемъ иэцѣлѣли
н исправиляся по вѣрѣ ея. Отъ того то племени и наша курочка была. Ди
полно того говоритъ: у Христа не с -годня такъ повелось. Еще Козна в
Даміанъ человѣкомъ и сюггомъ благодѣйствовали и цѣлили о Христѣ. Богу
вся надобна: п скотинка, и птичка во славу ото, пречистаго Владыки, щб
я человѣка ради.
Десять лѣтъ онъ *) меня мучилъ—пли я его, нѳ знаю: Богъ разберетъ
въ день вѣка. Перемѣна ему пришла, а мнѣ грамота: велѣно ѣхать на Русь.
Онъ поѣхалъ, а меня нѳ взялъ, умышлялъ въ умѣ своемъ: „хотя де онъ
одинъ и поѣдетъ, и его дѳ убьютъ иноземцы". Онъ въ дощеникахъ соору-
жіемъ и людьми уплылъ, а слышать я, ѣдучи. отъ иноземцевъ дрожали и
боялись. А я мѣсяцъ спустя послѣ сего, набравъ старыхъ и больныхъ и
раненыхъ, кои тамъ нѳ годны, человѣкъ съ десятокъ, да а съ женой и
дѣтьми. 17 насъ человѣкъ въ лодку сѣдшѳ, уповая на Христа и крестъ
постави на носу, поѣхали, аможе Богъ наставитъ, ничего нѳ бояся. Книгу
Кормчую далъ прикащику, и онъ мнѣ мужика кормщика далъ. Да друга
моего Василія выкупилъ, который тамъ при Пашковѣ на людей ябедничалъ
и крови проливалъ, и моея головы искалъ: въ иную пору, бивши меня, на
колъ было посадилъ, да еще Богъ сохранилъ. А послѣ Пашкова хотѣли его
казаки до смертя убить, и я выпросилъ у нихъ Христа ради, а прикащику
выкупъ далъ, на Русь его вывезъ отъ смерти къ животу; пускай его бѣд-
наго! либо покается о грѣсѣхъ своихъ. Да и другаго такого жѳ увезъ за-
метая; сего нѳ хотѣли мнѣ выдать, п онъ ушелъ въ лѣсъ отъ смерти в,
дождався меня на пути, плачучи кинулся мнѣ въ карбасъ. Ано за нимъ по-
гоня, дѣть стало негдѣ. Я-су, простите, своровалъ: яко Раавъ блудница во
Іерихонѣ Іисуса Навина людей, спряталъ его, положа на дно въ суднѣ и
постелю накинулъ и велѣлъ протопопицѣ и дочери лечь на него. Вездѣ
искали, а жены моей съ мѣста пѳ тронули, лишь говорятъ: „матушка! опо-
чивайте; итакъ ты, государыня, горя натерпѣлась." А я, простите, Бога
ради,—лгалъ въ тѣ поры и сказывалъ: нѣту его у меня!"—не хотя его на
смерть выдать. Поискавъ, пошли ни съ чѣмъ, и я его на Русь вывезъ.
Старецъ да и рабъ Христовъ! Простите жѳ меня, что я лгалъ тогда. Каково
вамъ кажется, не велико ли мое согрѣшеніе?
Въ Москвѣ. Милость царя. Тажѳ въ Москвѣ пріѣхалъ и, яко
ангела Божія пріяша мя, Государь и бояра: всѣ мнѣ рады. Къ Ѳедору Рти-
щеву зашелъ; онъ самъ изъ палатки выходилъ ко мнѣ, благословился отъ
меня и учали говорить съ нпмъ много: три дня и три нощи домой меня нѳ
отпускалъ и потомъ царю обо мнѣ извѣстилъ. Государь меня тотчасъ къ
рукѣ поставить велѣлъ п слова милостивыя говорилъ: „здорово ли дѳ, про-
топопъ. живешь? еще-де видѣться Богъ велѣлъ". И я супротивъ руку его
поцѣловалъ и пожалъ, а самъ говорю: „Живъ Господь, жива и душа моя,
царь государь! а впредь, что повелитъ Богъ". Онъ же, миленькой, вздох-
нулъ да и пошелъ, куда надобѣ ему. И иное кое .что было, да что много
говорить—прошло уже то! Велѣлъ меня поставить на монастырскомъ по-
дворьѣ въ Кремлѣ и, въ походы мимо моего двора ходя, кланялся часто со
много, низенько таки, а самъ говоритъ: „благослови-дѳ меня и помолися о
♦) Пешковъ.
мнѣ!" И шапку въ иную пору мурманку снимаючв съ головы, уронилъ
ѣдучи верхомъ. Ивъ кареты бывало высунется ко мнѣ. Тахе и вси бояра
послѣ его челомъ да челомъ: „Протопопъ, благослови и молися о насъ".
Какъ су мнѣ царя того и бояръ тѣхъ нѳ жалѣть? Жаль о су! видишь, ка-
ковы были добры: давали мнѣ мѣсто, гдѣ бы я захотѣлъ; и въ духовники
звали, чтобъ я съ ними соединился въ вѣрѣ. Азъ же вся сія яко уметы
вмѣнилъ, да Христа пріобрящу и смерть поминая, яко вся сія мимоидѳтъ.
Возобновленіе борьбы. Ссылка на Мезень. Видятъ они,
что я нѳ соединяюсь съ ними; приказалъ государь уговаривать мене Родіону
Стрѣшнѳву, чтобы я молчалъ. И я потѣшилъ его; царь, то есть, отъ Бога
учиненъ и добренекъ до мене. Чаялъ, либо помаленьку исправится. А се
посулили мнѣ Симеонова дни сѣсть на Печатномъ дворѣ книги править; и
я радъ сильно: мнѣ то надобно лучше и духовничѳства... Такъ то съ пол-
года жилъ. Да вижу, яко церковное ничто же успѣваетъ, но паче молва
бываетъ,—паки заворчалъ, написалъ царю многонько таки, чтобъ онъ старое
благочестіе взыскалъ и мати нашу общую, святую церковь, отъ ереси обо-
ронилъ и на престолъ бы патріаршескій пастыря православнаго учинилъ
вмѣсто волка и отступника Никона, злодѣя и еретика... Съ тѣхъ мѣстъ
царь на меня кручиноватъ сталъ: не любо стало, какъ опять сталъ я гово-
рить; любо имъ, какъ молчу, да мнѣ такъ нѳ сошлось. А власти яко козлы
нырскать стали на меня и умыслили паки сослать меня съ Москвы, понеже
раби Христовы многіе приходили ко мнѣ и, уразумѣвше истину, не стали
къ прелестной службѣ ихъ ходить. И мнѣ отъ царя выговоръ былъ: „ власти -
до на тебя жалуются, церкви де ты запустошилъ; поѣдь-дѳ въ ссылку опять",
сказывалъ бояринъ'Петръ Михайловичъ Салтыковъ. Дай повезли на Мезень;
надавали было кое чего во имя Христово люди добрые много, да а все
осталося тутъ; токмо съ женою и съ дѣтьми и съ домочадцы повезли. По
городамъ паки людей Божьихъ училъ и ихъ, пестрообразныхъ звѣрей, обли-
чалъ. И привезли на Мезень.
Возвращеніе въ Москву. Лишеніе сана и судъ надъ
Аввакумомъ. Полтора года державъ, паки одного къ Москвѣ взяли
да два сына со мною, Иванъ да Прокопій, съѣхали же, а протопопица в
прочія на Мезени остались всѣ. А привезши къ Москвѣ, отвезли подъ на-
чалъ въ Пафнутьѳвъ монастырь; и туда присылка была, тоже да тоже го-
ворятъ: „долго ли тебѣ мучить насъ? Соединись съ нами, Аввакумушко!"
Я отрицался, что отъ бѣсовъ, а они лѣзутъ въ глаза; сказку имъ тутъ съ
бранью большою написалъ и послалъ...
Также, державъ 10 недѣль въ Пафнутьевѣ на чѣпи, взяли ,мѳвя паки
въ Москву и въ крестовой стяжашася власти со мною: ввели меня въ со-
борный храмъ и стригли по переносѣ меня и діакона Ѳедора, потомъ и про-
клинали, а я ихъ проклиналъ сопротнвъ: зѣло было мятежно въ обѣдню ту.
И подержавъ на патріарховѣ дворѣ, повезли насъ ночью на Угрѣшу къ
Николѣ въ монастырь. И бороду враги Божьи отрѣзали у меня. Чему быть!
вилая то есть, не жалѣютъ овецъ; оборвали, что собаки, одинъ хохолъ
оставили, что у поляка, па лбу. Везли не дорогою вь монастырь, болотами
да грязью, чтобъ люди не вѣдали; сами видятъ, что дуруютъ, а остать отъ
дурпа не хотятъ; омрачилъ діаволъ; что на нихъ и .(•пять.
Держали меня у Ннколы въ студеной палаткѣ 17 недѣль. Тутъ ынѣ
Божіе присѣщеніе было; чти въ Царевѣ посланіи, тамо обращеніи I) парь
приходилъ въ монастырь: около темницы моей походилъ я, постонавъ, опятъ
пошелъ отъ монастыря; кажется по тому, и жаль ему меня, да что ьѵля
Божья такъ лежитъ Какъ стригли, въ то вр'-мя великое нестроеніе въ
Верху у нихъ бысть съ царицей съ покойницей: она за насъ стояла въ то
время, мил-'нькая, и отъ казни отпросила меня. О томъ много говорить;
Богъ ихъ проститъ!..
По семъ свезли меня о аки въ монастырь Пафнутьевъ и тамъ, заперши
въ темную палатку, скованна дераыли годъ безъ мала...
Какъ привезли меня изъ монастыря Пафнутьева къ Москвѣ и поста?
вили на подворье и, волоча многажды въ Чудовъ, поставили передъ всё-
ленскихъ патріарховъ; и наши всѣ тутъ же, что лисы, сидѣли. Отъ писанія
съ патріархами говорилъ много, Богъ отверзъ грѣшныя моя уста и: по-
срамилъ ихъ Христосъ. Послѣднее слово ко мнѣ рѳкли „что де ты упрямъ;
вся де паша Палестина, и Сербн, н Албансы. и Волохи, и Римляне, и Ляхи,
всѣ де трема персты крестятся; одинъ д^ ты стоишь на своемъ упорствѣ
и крестишься двѣма персты; такъ не подобаетъ*4. И я имъ о Христѣ отвѣ-
щалъ снце: „Вселенстін учителіе! Римъ давно упалъ и лежитъ невосклчнно,
я Ляхи съ кнмъ жѳ погибли, до конца враги быша хрнстіаномъ; и у васъ
православіе пестро стало отъ насилія турскаго Магмета, немопцш естѳ
стали. И впредь пріѣзжайте къ вамъ учиться; у насъ Божіей благодатію
самодержство, до Никона отступника въ нашей Россіи у благочестивыхъ
князей и царей все был<> православіе чисто и непорочно и церковь немя-
тежна. Никонъ волкъ съ діаволомъ предали трема персты креститься; а
первые наши пастыри, яко же самн вятію персты крестились, тако жг и
благословляли по преданію святыхъ отецъ яашвхъ Мелетія Антіохійскаго,
Неодорита блаженнаго, епископа Кипрскаго, Петра Дамаскина и Максима
Грека. Еще жѳ и московскій помѣстный бывый соборъ при царѣ Иванѣ, также
слагая персты креститися и благословлятн повелѣваетъ, яко же прежній снятіи
отцы. Мелѳтій и прочій, ваучпша. Тогда при царѣ Иванѣ быша на соборѣ
знаменосцы Гурій и Варсанофій, казанскіе чудотворцы, и Филиппъ, соло-
вецкій игуменъ, отъ святыхъ русскихъ*4.—И патріарси задумалися; а ваши,
что волченки, вскоча, завыли, н плевать стали на отцевъ своихъ, говоря:
„глупы де были и нѳ смысленп наши русски святые; н-ученыѳ дѳ люди
были: чему имъ вѣрить? они дѳ грамотѣ нѳ умѣли!** О Боже святый! како
прѳтерпѣ святыхъ свопхъ толикая досажденія? Мдѣ бѣдному горько, а дѣлать
нечего стало; побранилъ игъ, сколько могъ, в послѣднее слово рѳкъ: „Чисть
есмь азъ и прахъ прямѣйшій отъ ногъ своихъ отрясаю предъ вами, по пи*
сапному; лучше единъ, творяй волю Божію, нежели тьмы беззаконныхъ".
Такъ на меня и пуще закричали: „возьми, возьми, его: всѣхъ насъ обезче-
стилъ"; да толкать и бить меня стали. И патріархи сами на меня броси*
лись, человѣкъ съ 40 ихъ, чаго, было,—велико антихристово войско собра-
лося. Ухватилъ меня Иванъ Уваровъ, да потащилъ; и я закричалъ: „По-
стойте, нѳ бейте!" Такъ они всѣ отскочили и я толмачу архимандриту
говорить сталъ: „Говори патріархомъ: Апостолъ Павелъ пишетъ: таковъ
намъ подобашѳ архіерей преподобенъ, незлобивъ и проч., а вы, убивше че-
ловѣка, какъ литоргнсать станете?" Такъ они сѣли. А я отшелъ ко дверямъ
да на бокъ повалился: „посидите вы, а я полежу",—говорю имъ. Такъ они
смѣются: „дуракъ-де протоколъ, и патріарховъ нѳ почитаетъ! “ И я говорю:
„мы уроди Христа ради; вы славни, мы же безчестни; вы сильны, мы жѳ
немощны". Потомъ паки пришли ко мнѣ власти и про аллилуіа стали го-
ворить со мною, и мнѣ Христосъ подалъ, посрамилъ я въ нихъ римскую
(ересь) Діонисіемъ Ареопагитомъ, какъ выше сего въ началѣ рѳчено. И
Еѵфимѳй, чудовской келарь, молвилъ: „Правъ де ты, нечего-дѳ намъ больше
того говорить съ тобою"; да и повели меня на чѣпь. Потомъ полуголову
царь прислалъ со стрѣльцами и повезли меня на Воробьевы горы...
Изъ посланій Аввакума.
О церковныхъ новшествахъ. По попущенію Божію умно-
жилось въ русской землѣ иконнаго письма неподобнаго. Изографы пишутъ,
а власти соблаговоляютъ имъ, и всѣ грядутъ въ пропасть погибели, другъ
за друга уцѣпившѳся... Пишутъ Спасовъ образъ Эммануила—лицо одутло-
вато, уста червонныя, власы кудрявые, руки н мышцы толстыя, тако же и
у логъ бедра толстыя, и весь яко Нѣмчинъ учиненъ, лишь сабли при бедрѣ
нѳ написано. А все то Пиконъ-врагъ умыслилъ будто живыхъ писати. А
устрояѳтъ все по фряжскому, сирѣчь по нѣмецкому, яко же фрявн пишутъ...
Нѳ покланяйся ты, рабе Божій, неподобнымъ образамъ, писаннымъ по нѣ-
мецкому преданію, яко жѳ трое отроци въ Вавилонѣ тельцу златому на
полѣ Дейрѣ. Толсто тоже телище было вылито и велико, что нынѣшнія
иконы. Старые добрые изографы писали нѳ такъ подобіе святыхъ: лицо, и
руки, и всѣ чувства отончалн, измождали отъ поста, и труда и вся-
кія скорби. А вы нынѣ подобіе ихъ измѣнили, пишете таковыхъ же, ка-
ковы сами.
Русскіе возлюбили обычаи и поступки римскаго костела, а свои истин-
ные возненавидѣли и держащихся православія токмо жги да пали! Охъ, охъ.
бѣдная Русь! чего тебѣ захотѣлось нѣмецкихъ обычаевъ?
— 28ч —
О свѣтскі’й мудрости и западной паукѣ. Я не ученъ
діалектикѣ, риторикѣ и философіи, а разумъ Христовъ въ себѣ имѣю... Не
ищи глаголъ высокословныхъ, но смиренномудрія. А ктп гордостью дви-
жется, I)латински на судѣ поучается говорить, таковый всяко изнеможетъ
и отвержется. Гордоусцевъ тѣхъ не любить Господь. Молись передъ Вла-
дыкою, да будетъ проклято всякое еретическое мудрованіе Не затекайте
во многомъ мудрованіи, отъ гордости той, что черви капустные, пропадете.
Дрѳвлѳ дьяволъ сказалъ: „поставлю престолъ свой на небеси н буду
подобенъ Вышнему"; такъ и альманашникн глаголямъ: „мы разумѣемъ не-
бесная я земная п кто намъ подобенъ"... Христіане достязаютъ не муд-
рости внѣшнія поразумѣвати и луннаго теченія, но на самое небо восходятъ
смиреніемъ и тѣла ихъ нѳтлѣнны пребываютъ на земли. Видишь, гордо-
усецъ-альманашникъ, гдѣ твон Ниоагоръ и Платонъ: всѣхъ нхъ, яко свиней,
черви съѣли. Мои жѳ святые смиренія ради отъ Бога прославлены... Свиньи
н коровы больше васъ знаютъ: передъ погодой визжатъ да ревутъ, да шцъ
повѣти бѣгутъ, и послѣ того дождь бываетъ. А вы, разумныя свинья, лице
неба н земли измѣряете, а времени своего нѳ искушаете, како умереть.
Горе да п только съ вами, сь толстыми быкамні
О необходимости крѣпко стоять за вѣру и быть го-
товымъ пострадать. Любо мнѣ, что вы охаете: „охъ, охъ! Какъ
спастися? Искушеніе прінде!"—Чаю-су, охъ. Да ладно, такъ меньше спите,
убужайте другъ друга. А я себѣ играю, въ землѣ сидя.. Я уже нынѣча не
плачу самъ: вамъ велю плакать о всѣхъ и о мнѣ. А надъ всѣмъ мудрость
змѣнну имѣй, а цѣлость голубину. Разумѣешь, чего для Господь на змію-ту
указываетъ и на голубя? А то: змію-ту какъ бьетъ, кто, такъ она все тѣло
предаетъ біемо бытп, главу же свою соблюдаетъ, елико возможно: свернется
въ клубокъ, а голову ту въ землю хоронитъ. Я ихъ бивалъ смолода ума.
Какъ главы нѳ разобьешь, такъ и опять оживетъ, а голову то какъ ра-
зобьешь, такъ она и цѣла, а мертва. Такъ и христіанинъ, безъ головы
умретъ смертью вѣчной, сирѣчь безъ вѣры Христовы непорочной: хотя онъ
и цѣлъ, не разоренъ и нѳ убитъ, да безъ вѣры мертвъ. А. аще разграбленъ
и уязвенъ, да глава н порочна, ежѳ есть православная вѣра въ ду ши его—
живъ есть таковый животомъ вѣчнымъ. Еще же и незлобіе во время гоне-
нія подобаетъ имѣти гѵлубино. Понеже голубь, птенцовъ своихъ лишаемъ,
нѳ гнѣвается и отъ владыки своего не отлетаетъ, паки гнѣздо строитъ и
иныхъ дѣтей заводитъ. Я нхъ смолода держалъ— поповичъ я, голубятникъ
былъ. Какъ нехороши дѣтслки-тѣ, н лишаешь отъ родителей, а онп, бѣдные,
свитаются и другихъ станутъ заводить. Тако я христіанину бе„гнѣвяо по-
добаетъ жити.—аще и жепу и дѣтей отымутъ, нѳ гнѣватися, а о имѣньи
и слова нѳ говорю. Пускай дьяволъ емлетъ: онъ владыка вѣку сему,
Христосъ заплатилъ въ будущій вѣкъ. А жѵну-ту и дѣтей Христосъ сохра-
нитъ жѳ въ нечестивыхъ рукахъ. У меня Марковна сидитъ себѣ въ землѣ
съ дѣтьми, будто въ клѣткѣ, Божіей благодатью спабдѣваема А я пою
Богу моему, дондеже есмь.
Душе моя, душѳ моя! возстали, что спиши? Виждь, мотылюбная, кто
при тебѣ: боярыня Ѳеодосія Прокопьевна Морозова, и сестра ея Евдокія
Прокопьевна княгиня Урусова, и Даниловыхъ дворянская жена Марья Ге-
расимовна съ прочима. Мучатся въ Боровскѣ, въ землю живы закопаны П“
многихъ мукахъ и домовъ разореніи, алчутъ и гладуютъ. Жены суть, не-
мощнѣйшая чадь, а со звѣремъ по человѣку борются. Чудо, да только по-
давиться чуду сему! Какъ такъ! 50 тысячъ крестьянъ имѣла, да домоваго
заводу тысячъ больше двухсотъ было—дѣти мнѣ духовныя и знаю про нихъ—
сына нѳ пощадила единороднаго, къ сему и другая также дѣтей. А ныні
вмѣсто позлащенныхъ одровъ въ землѣ закопаны сидятъ, за старое право-
славіе мучатся. А ты, душе, много лп имѣешь при нихъ? Развѣ мѣшокъ,
да горшокъ, а третье—лапти на ногахъ. Безумная, нутко ішряннся и нспо-
вѣждь Сына Божія явственнѣ! Полно укрыватиея! Иного времени долго
ждать. Само царство небесное валится въ ротъ; а ты откладывагшь, говоря:
дѣти малы, жена молода, разориться не хочется! А того нѳ видишь, какую
честь-ту бросили боярынн-тѣ! Да еще жены суть. А ты мужикъ, да безум-
нѣе бабъ, не имѣешь цѣла ума. Ну, дѣтей-то переженишь, жену-ту утѣ-
шишь, а затѣмъ что? Не гробъ ли? И та жѳ см-рть, да н-> та, пониже не
Христа ради, но общій всемірный конецъ. Блажецни умирающіе о Господѣ!..
А хотя и бить станутъ или жечь: ино и глава Господу Богу о семь
На сѳ бо иаыдохомъ изъ чрева матери своыі. А во огнѣ то здѣсь небольшое
время потерпѣть—аки окомъ мгиуть, такъ душа и выступитъ. Боишься
пещи той? Дерзай, плюнь на неѳ. не бойся! До пещи страхъ-оть; а егда въ
нее вошелъ, тогда в забылъ вся. Егда жѳ загорится, а ты и видишь Христа
и ангильскія силы съ ннмъ; емлютъ душу тѣ отъ тѣлесъ, да н приносятъ
ко Христу, а Онъ, надежа, и благословляетъ и силу ей подаетъ божествен-
ную, не уже ктому бываетъ тяжка, но яко восперениа, туды жъ со ангелы
летаетъ, равно яко птичка попархнваетъ, рада—изъ темницы той выле-
тѣла. Темни па горитъ въ нещи, а душа яко бисеръ, и яко злато чисто взи-
мается со ангелы выспрь во славу Богу и Отцу. А темницу никоніане бер-
дышами сѣкутъ въ огнѣ, да уже не слышитъ ничего: персть бо -сть. яко
камень горитъ, или земля...
Всякъ вѣрный не развѣшивай ушей и по задумывайся, гряди съ дерзно-
веніемъ въ огнь я съ радостью Христа рада постражда. Много никоніане
людей перегубили, думая службу приносвти Богу. Мнѣ сіе гораздо любо:
«святилась русская земля кровью мученическою. Не лѣпитесь, бѣдные, под-
визайтесь гораздо. Русачки бѣдные рады, что мучителя дождались: полками
дерзаютъ въ огнь за Христа. Я бы умеръ, да и паки бы умеръ по Христѣ
Бозѣ нашемъ. Сладокъ вѣдь Исусъ-то! Помнишь ли трехъ отроковъ вь пищи
огненной? Навуходоносоръ глядатъ. авъ Сынъ Божій четвертый съ ними
гуляетъ. Не босъ, не покинетъ и васъ Сынъ Божій. Дерзайте всенадежнымъ
упованіемъ; таки размазавъ, да и въ пламя. На вотъ, дьяволъ, еже мое
тѣло до души моей тебѣ дѣла нѣтъ!
Стихи Сииеона Полоцкаго.
Начальникъ.
Человѣка иачалный, нужда тебѣ знати,
Яко о подначалныхъ требѣ отвѣтъ
дати.
Не рцы: „Довольно ми есть промыслъ
СоТВорИТИ.
Еже бы душѣ моей въ спасеніи
быти".
Не глаголи: „Что къ инымъ мнѣ! Азъ
себе знаю,
О моей токмо душѣ печаль полагаю".
Да нѳ мыслити того: „Бѣдства суть
велика
Спасеніе строити ина человѣка".
Да пн речеши: „Нѣсмъ азъ книгамъ
научевны
И блага вѣщанія словомъ украли-ины;
Мало ми есть искуство, нѳ хощу дер-
зити
Еже согрѣшающихъ въ крѣпости дер-
жати".
Не глаголи сицевыхъ, но токмо мо-
ли ся
И подначалныя ти правити потщнся.
Богъ лишеніе твое имать исполнити
И во нуждѣ спасендѣй тебѣ пособити,
К-йждо иачалникъ имать власть, еже
учити;
Идѣжѳ словомъ скуденъ, образъ лѣтъ
явити.
Образъ же паче слова силенъ ползу
дати:
Твори благо нѳ могій словомъ поучати.
Обаче а малая слова суть велика
Тѣхъ, яжн устрояеть въ началство Вла-
дыка.
Долженъ убо епископъ церковь упра-
вляти.
Якоже пастырь стадо благовождство-
ватн.
И человѣкъ убогій домъ да устрояеть;
Родитель чадомъ своимъ благъ путь
да являетъ;
Богатый, иже имать рабы многт-
зѣло,
Путемъ я божественнымъ да наставитъ
цѣло.
Мужъ долженъ жену свою въ правости
держати,
Да бы заколъ Господень огнѣй соблю-
дать
Судіи подобаетъ судимыхъ хранити,
Да бы взаемъ обиды онымъ не тво-
рити.
Царь, всеродный властитель, тогда со-
блюдаетъ,
Злоба да истребится, благость да
сіяетъ.
Во всѣхъ жѳ милость чпвѣхъ буди
сохраненна,
И казнь, яжѳ достоитъ, нѳ буди за-
бвенна.
Ни единъ отъ правнтиль себе да
прелщаетъ,
Не множеніемъ себе да не извиняетъ
По елику можетн, по толику тщиея,
Ползовати Божія люди нѳ сумиися,
Ащѳ многа знаеши, воэглагѵли многа,
За то мзда не малая будетъ ти отъ
Бога.
Мало знаеши.1—и то тщися глаго-
лати,
Богъ ти мзду достойную имать за то
дати.
Аще едина въ тебѣ доброта сіяетъ,
И та да не есть праздна, ползу да
рождаетъ
Ащѳ много пмаше, мпоги назидати
Тщися, да бы ти многу мзду отъ Бога
взяти.
Ипачй, яко екрывый талантъ осудитсл.
Кто плода сотворити въ ближнихъ но
потщатся.
Въ заемъ даяніе.
Домадъ рече: кто другу сребро взаимъ
даетъ,
Друга и сребро свое купно погу-
бллетъ;
А неглн того ради яко гнѣвъ ся ро-
дитъ.
Егда сребро си взяти давый къ нему
ходить;
Паче жѳ мпожицею зла вражда бы-
ваетъ.
11 во нашихъ вромепЬхъ сіе ся слу-
чаетъ.
Воздержаніе.
Воздержаніе, ащѳ безмѣрно, хравишп,
Мяожпцею души тн вредъ волій тво-
ри ига;
Плоти бо изнемогшей умъ нѳ добръ
бываетъ,—
Разсужденіе въ мѣру вся да устрояѳть.
Адамъ п Евва не воздержна быста—
Весь ыірь единымъ яблокомъ вргдпета.
Звѣзда.
Звѣзды во человѣцѣхъ воли не вреж-
даютъ,
Тчкмо страсгми плоти нѣчто прекло-
няютъ.
Тѣмъ жѳ на звѣт.ты вины нѣсть лѣтъ
возлагаін,
Егда кто зло вѣкое сбыло дѣяти.
Богатство.
Еллнпомъ богатствъ богъ бѣ наречен-
ный Плутонъ;
Авъ его именую: во истину плутъ онъ.—
Плутаетъ бо излпха и зѣло вплетаетъ
Въ сѣти діавольскія, яже удчвляетъ, і
I. Д.
Розга.
Плгвелы отъ пшенипы жезлъ твердъ
отбиваетъ,—
Розга буйство изъ сердецъ дѣтскихъ
ирогоЕяегь.
Комедія Симеона Полоцкаго притчи о блудномъ сынЬ.
Прологъ.
Бдагородпія, блаточестивіи,
Государів премилостивіп!
Но тако слово въ памяти держится,
Яко жо ащѳ что дѣломъ явится.
Христову притчю дѣйствомъ проявити
Здѣ умыслнхомъ и чиномъ вершити.
О блудномъ сынѣ вся рѣчь будетъ нашз,
Аки вещь живу, узритъ милость ваша.
Всю на шесть частей прптчю раздѣлихішъ,
Вчп 2. 1®
По всяцей овыхъ нѣчто примѣспхомъ
Утѣхи ради, ибо все стужамъ,
Еще едино безъ премѣнъ бываетъ.
Извольте убо милость си явити,
Очеса и слухъ къ дѣйству прикл<»пнтп:
Тако бо сладость будетъ обрѣтенна,
Не тпкмо сердцамъ, но душамъ спасевна.
Болію пользу можетъ притча дати,
Токмо извольте прилѣжно вниматн.
Первое дѣйствіе ж-эмедів, послѣ пролога, трчвв<”Г<я монологомъ отца, іо-тормі, »ъ прт-
суістііів чвопогъ слугъ, даетъ ввегавлсП о своякъ двумъ сыновшъ н дѣли?» можд} аіля ейио
вмѣйіе. Старикъ прізиосап хылу Господу л тѣмъ, кто кз Пеги уповаетъ;
Самъ искусилъ се во всяцей потребѣ,
Егда уповахъ на жпвуща въ небѣ:
Онъ мою юность добрѣ есть управплъ.
На живитъ честный въ мірѣ мя наставалъ:
Онъ ми науку далъ и разумъ благій;
Дадѳ богатства Господь мой предрагій.
Эти-то б.гатстиа старикъ « передаетъ своимъ дѣтімъ, вавѣщал притомъ трмнт хрвсплн
спи добрѵдѣтолп * миръ другъ съ другомъ. На сл-ва ого гтарш.В сынъ отвѣчаетъ аырижь' гмв го-
рячей люЬьп и благодарВ"4тп и, между прочимъ, говоритъ, что желаетъ блтъ бе^тлу-шо при
отцѣ;
Старшій сынъ (глаголетъ къ отцу).
Отчѳ мой драгій! отчѳ любезнѣйшій!
Азь есмь по вся дни рабъ то смиреннѣйшій;
Не смерти скоро азъ желаю тебѣ,
Но лѣтъ прсмногихъ, яко самому себѣ.
Честнік руцѣ твои лобызаю,
Честь воздаяти должну обѣщаю
Усть твонхъ слово въ сердца моемъ гыиу
Сохраню, яко подобаетъ сыну.
Ва твое лице хощу выну зрѣти,
Всю мою радость о тѵбѣ имѣти.
Во ничто злато и сребро вмѣняю,
Паче сокровищъ тебе почитаю.
Съ тобою самымъ изволяю жити,
Неже всѣмъ златомъ обогащенъ быти.
Ты моя радость, ты ми совѣтъ благій,
Ты моя слава, отче мой предрагійі
Вижду азъ свѣтло, како насъ любити,
Егда твоихъ благъ общники твораши.
Нѣсмъ азъ достоинъ твоя благодати,
За твой трудъ и наыь Богъ то волитъ дати.
Благодарствіе убо возсылаю
Богу, а твои руцѣ лобызаю
Лю<ю пріемля благословеніе,
Обѣщая тп повиновеніе,
Желаю вину азъ съ тобою быти,
Въ обоемъ щасти съ отцемъ моимъ жити.
Всякія труды готовъ подъпматп,
Отчія воли прилѣжно слушатл.
Весь азъ твой рабъ есмь, радъ выну служити;
Въ послушанія животъ мой кончити.
Млхдгоіі смп также высшымт свою блгодарвоеп родптелв, по выражаетъ «ото*
оспишомтия саоев долей п іаслідстаі апаче, чѣмъ вратѵ
Сынъ юнѣйшій (къ отцу).
Радости паша, сыновъ твоихъ слало,
Между пречестныхъ честнѣйшая главо,
Отче любезный, намъ данный отъ Бога!
Живи въ радости здравъ на лѣта мп*'га!
Благодарствіе тебѣ возсылаемъ
За милость, южѳ днесь отъ тебе знаемъ.
Мудрость словесъ ти любезно пріяхомъ,
Въ скрпжалѣхъ сердецъ нашпхъ паппсахомь.
Еже велнши, того мы желаемъ;
А Богъ поможетъ' тако уповаемъ.
Поучаипп насъ благо пожити
II славу рода нашего множити,—
Вседушно того азъ, сынъ твой, желаю,
Попеченіе о томъ полагаю!
Брать мой любезный избра въ дому жптп,
Славу въ прѳдѣлѣхъ малыхъ заключити
Богъ ему въ помощь при твоей старости
Пзжпти лѣта красныя юности!
Вящшая мой умъ въ пользу промышляетъ,
Славу тп въ миръ весь простертл желаетъ.
Идѣжѳ востокъ п гдѣ западъ солнца,
Славенъ явлюся во вся міра конца.
Отъ мене дому разширится слава,
И радость приметъ отчая тя глава.
Точію изволь милость си явптп,
Уму моѳму помощь сотворити.
Лея намъ даеши, нѣсть требѣ толико,
Часть мнѣ достойну отдаждь, мой владыка
Ею же имамъ много пристяжати,
Всякая страна имать насъ познати.
Свѣщи подъ спудомъ нѳ лѣпо стояти,
Съ солнцемъ «зъ хощу тещи я сіяти.
Заключеніе видятъ ыд ся быти,—
Въ отчинной странѣ юность погубити.
Богъ волю далъ есть: сѳ птицы летаютъ,
Звѣріѳ въ лѣсахъ вольно пребываютъ.
П ты мнѣ, отче, изволь волю дати,
Разумпу сушу, песь міръ посѣщатп.
Твоя-то слава и мнѣ слава будетъ,
До конца міра всякъ насъ не забудетъ.
И егда дастъ Богъ вездѣ посѣтити,
Воскорѣ имамъ въ домъ ся возвратити:
Къ славѣ и чести тогда радость тебѣ
Будетъ нз земля и ангеломъ въ небѣ.
Иѳ медли, отче! Часть ми изволь дати,
Благословенство свое изліятп:
Путь бо мой близъ есть, мысль моя готова,
Токмо отъ тебе жду отческа слова.
Даждь ми деспипу твою цѣловати,
Абіе хощу путь мой начппати.
Отецъ іо»ражмть, выд», сыну, что опъ пь пмѣоп жптеВсклВ опытцоетн п долженъ сперъ*
ео, о йотомъ уже пускаться пъ стралствѵішвія. Цо сипъ вастамаеть:
Что стажу въ дому? Чему изучуся?
Лучше въ странствіи умомъ сбогачуся.
Юньпшхъ отъ мене отци посылаютъ
Въ чюждыя страны, потомъ ся нѳ каютъ...
Убѣжденный такими доводами, отецъ соглашается вакопецъ отпустить сива, пѵііпвъ его
чеіжъ, что назначилъ на его долю. Этимъ кончается первое дѣйствіе.
Во второ! части младшій, то-есть Блудный, сынъ уже ва водѣ. Въ Віпологѣ своемъ опъ
?кирізхыь радость, что освободн^ся отъ строгаго родительскаго надзора.
ЧАСТЬ II.
Изыдетъ Блудный сынъ съ немпоги слугами и глаголетъ:
Хвалю имя Господне, свѣтло прославляю,
Яко свободна себе нынѣ созерцаю.
Вѣхъ у отца моего, яко рабъ плѣненный,
Во предѣлѣхъ домовыхъ, якъ въ турмѣ заметенный.
Ничто бяше свободно по воли творити:
Ждахъ обѣда, вечери, хотяй ясти, пити;
Нѳ свободно играти, въ гости нѳ путано,
А па красная лица зрѣти запрещало.
Во всякомъ дѣлѣ указъ, безъ того ничто же.
Ахъ! колика неволя, о мой святый Боже!
Отецъ, яко мучитель, сына си томляше,
Ничего же творити по воля даяше.
Нынѣ—слава Боговн!—отъ узъ освободился,
Егда въ чужую страну едва отмолихся.
Яко птенецъ изъ клѣтки на свѣтъ напущенный.
Желаю погуляти, тѣмъ быти блаженный.
Богатство имамъ много и довольно хлѣба,
Нѣсть кому его ясти, слугъ большн потреба.
Ащѳ ся кто обрящетъ охотникъ служити,
Имамъ сладцѣ питати и цѣпно платити.
Слуга Блуднаго.
Милостивый государю! азъ хощу искати
Таковыхъ, иже тебѣ будутъ работати.
Бл удный.
Другъ мя будсшн, не рабъ, егда со слугами
АІв-гимв немедленно станешп предъ иамн.
Возьми на путь сто рублевъ, ва труды другое;
Егда возврати .инея, дамъ ти еще втрое.
Слуга.
Азъ иду; ты, государь, изволь ожидати,
Имамъ ти со слугами абіе предстати.
Слуга ва завѣсу, и Блудный сядетъ па столбцѣ и какъ слугамъ глаголей*.
Не добро богатому мало слугъ имѣти:
Съ нимъ имамъ лети, пити? Кто намъ будетъ пѣти?
Прискорбп” ми есть безъ слугъ. Вина чашу дайте,
Сами по десяти чашъ полныхъ испивайте.
Онъ будетъ пити, и слуги, наполнивши, держатъ въ рукахъ, и единъ отъ нпъ
глаголетъ:
Тѣ чаши испиваемъ мы за тебе свѣта.
Буди, государь пашь. здравъ на мв*<га лѣта!
Здѣ пнвше, запоютъ: „на мпога лѣта!" Въ то время пріидетъ слуга, искали*
новыхъ слугъ, сь многими слугами и речеть:
Радуйся, государю! Свѣтло весолися:
Се рабъ твои со многими слуги возвратпея.
Блудный.
Добрѣ, о благій рабе! Прими себѣ за то,
Яко же обѣш іхъ ти, сребро пли злато.
Но повѣждь мя, что сіи игкусня творити.
Авъ готовъ Ш'Муждо сто рублевъ платити.
Слуга, искавып слугъ, глаголетъ:
За мзды возданіе ручку ти цѣлую,
О сихъ людяхъ искусныхъ вѣрно извѣствую,
Яко вси суть шѵгребни въ пути, въ людѣхъ, въ дому:
Пити, ясти, шутити обычай всякому.
Блудный.
Ха! ха! ха! ха! Ха! ха! ха! То добрів люди!
Слышь! Даждь имъ по сту рублевъ; дай же, не забудп.
Слуга н«-вый глаголетъ:
Преблагій государю! за то ся клаляемъ,
А во услугахт нашихъ вѣрность обѣщаемъ.
Блудный.
Добрѣ, слузи вѣрніиі Ну жъ возвеселимся:
Общая днесь иамъ радость, вапомъ прохладимся.
Сядпте, слузи мои! Вила наливайте,
А за наше здравіе до дпа испивайте.
Кто изъ васъ въ зерня умѣетъ, той сяди со мною.
Прочій въ картп, въ тавлѣп играйте съ собою;
Аще кто проиграется, та на мнѣ утрата;
А кю добро выйграетъ, за трудъ грявпа злата.
Слуга зернщикъ.
Азъ бывалъ искусенъ зернію играти,
Съ тобою, государь, не хощу дерзатн.
Блудный.
Сяди, брате, со мною; дерзай, якъ у брата;
Аще обыгравши, сто рублеиъ заплата.
А вы, прочій друзп, весело играйте,
Мои богатства вземше, смѣло пройгравайтѳ.
И тако сядутъ играти, будутъ похлщатп добро Блуднаго и проиграватн.
Блудный речетъ къ зернщику;
Добрѣ играешп, се сто рубленъ тебѣ;
По щастія ради наігіймыся себѣ.
(И напіются).
Зернщикъ.
Еще ли, государь, изволишь играти?
Блудный.
Подвеселплъ есмь себе, лучше пойду спати.
Зернщикъ (къ прочіимъ играющимъ).
Возставите, братіе, добрѣ послужите,
Государя своего на постель ведите.
Единъ отъ игравшихъ речетъ:
Встанимъ, друзи, и пойдемъ: время почивати,
Уже благодѣтель нашъ изволилъ престати.
И такъ Блудный сынъ пойдетъ^ слопяяся, а за шімъ вси.
(Пѣвцы поютъ и буди іпіеппебіит).
В* третьей части Блудный продолжаетъ расточать свое имѣніе; онъ «вдается ва сцену
жвлеиѵ в вредъ нимъ поютъ Лсладкоигратехв'. Расточитель велятъ дать пмъ ден'гъ, во ока-
сяаа—ви, что вся каста его ужо растрачеиа. Блудный отдаетъ потѣшникамъ свою верхнюю одежду.
тю добрые дррья в? откажутъ ссудить ему денегъ въ ваймы. Между тѣмъ, слуга, видя,
-»• ихъ господинъ пришелъ въ скудость, начинаютъ требовать отъ вето жалованья, отказываются
К»яѣе служить ему п, наконецъ, рѣшаются присвоитъ себѣ послѣдніе остатка его имущества. Одинъ
ш «лугъ съ насмѣшкой говоритъ, что опп творятъ ему милость, оставляя его, безумна, въ живыхъ.
Зъ зтжмж словами всѣ удаляются, в ювоша въ отчаяніи заливается слезами.
Въ четвертой части Блудный, томимый голодомъ, продастъ свою послѣднюю одежду, иа-
,ѣа«втъ рубвшс и нанимается къ нѣкоему господину пасти свиней; во голодъ заставляетъ его
«ъ вппцу, приготовленную для жав- гныхь.
Господинъ идетъ за завѣсу, а Прикащикъ глаголетъ:
Ходи къ свинаремъ, паси купно съ ними,
Сія сапожки изъ ногъ твоихъ сними.
Примѣни кафтанъ, въ худшій облецыся,
Свпний погубити опасно блюдие*.
Здѣ инъ свинопасъ изыдетъ, гоня прасята. къ нему жо глаголетъ
При каши къ;
Слыши ты, мальчѳ! Се товарищъ тебѣ,
Свиней сгубити блюдитеся себѣ;
Азъ имамъ вскорѣ къ вамъ ся возвратити
П по заслугамъ обѣма платити.
Пастухъ (къ Блудному).
Ну, друж^ мплыйі корити съ рожцами
Принеси сѣмо, поставъ предъ свиньями.
д Блудный принесетъ и р«четъ:
П азъ есми гладенъ, а нѣсть ми что ясти,
Гожпп ми будутъ за всякія сластн.
Тогда ястъ, а пастухъ свинія присадитъ д» горита; онъ же разгнѣвася,
ударитъ свинія, да разбѣгутся.
Пастухъ.
Что дѣлаепш? Свини отгоняешь?
Всуе отъ рожцевъ оны отбиваешь?
Сѳдобѣгоша, ащѳ погубити.
Язвами хребта бѣднѣ чаплатишв.
Ту приходитъ Прикативъ.
Мальпп! что у васъ добраго ся дѣегъ?
Трудъ вашъ о стадѣ еда добрѣ спѣетъ?
Пастухъ.
Государю мой! внини предъ тобою,
Вра’іъ се, а не другъ у свиній со мною:
Самъ рожпн ялъ есть, и свинп разгяаше,
Азъ нѳ вѣмъ, стадо гдѣ поутекаше.
Прикащикъ.
Возьмите врага, плетьми разсѣчите,
А потомъ свиней прилѣжно ищите.
Н* ведутъ за завѣсу Блуднаго, и біютъ плетьми, онъ кричитъ: гГосударь! пощади*
а Прикащикъ глаголетъ:
Бій врага добрѣ, да вѣсть свое дѣло,
Да пасетъ бодро, хранитъ стадо пѣло.
И крикнетъ: „полно Сити, часъ пустити’ Ту приведутъ Блуднаго убита, къ
нему же речетъ Прикащикъ:
Ищи свиней, враже! Блюдись погубити
Ибо до смерти велю гя убити.
Въ пято# части дѣйствіе переносится опять въ домъ родителя: старикъ печалится, что п-
имѣеть вѣстей о сипѣ; вдругъ ему возвѣщаютъ, что сыръ п-чпратлісз; обпивавшій сипъ бросается
къ потамъ отца, отецъ прощаетъ сто п велятъ нарядить пиръ по случаю ого привита; вто, однако,
кажется обиднымъ старшему брату, п опъ выскі зыкаетъ отцу упрекъ, по, убѣжденный послѣднимъ,
опирается и уступаетъ.
Наконецъ, въ шестой части, состоящей изъ одного монолога, покаявшійся расточитель бла-
годаритъ Бога ва благополучный истодъ по бѣдствій в разсуждаетъ » своей судьбѣ и своемъ испра-
вленія:
Азъ ж> птселѣ хощу пребывали
Въ послушаніи, себе подчинити;
Ппзпахъ бо нынѣ, юность дурпоеть Сыти,
Аще кто хощѵтъ безъ науки жити.
Такимъ образомъ, въ <снованіе піесы положепа мысль о разумномъ подчпепіп дѣтой роди-
телямъ и о снпсіодптедьпонъ, любовномъ обращеніи родителей съ дѣтьми. Эпилогъ комедіи прямо
п опредѣленно выражаетъ оту идею;
Юнымъ сѳ образъ старѣйшихъ слушати,
На младый разумъ свой н^ уповати:
Старимъ, да юныхъ добрѣ наставляютъ,
Ничто па волю младыхъ но спутаютъ,
Найпачѳ образъ милость я вися,
Въ нгмъ жѳ божая милость вообразися,
Да и вы Богу въ ной подражаете,
Покаявшимся удобь прощаете!
Словарь •).
А.
ібіо, тотчасъ,
або. ли, пли.
абы, если бы, когда бы, чтобы,
агня, ягненокъ,
адамантовый, крѣпкій, какъ адамантъ,
амбы, чтобы, даже (алгс бы).
аже, что, ослы, даже,
ажно, такъ что.
«жъ, даже,
азъ, язъ, я.
анеръ, воздухъ.
вны, аки, какъ, какъ бы.
а іи, пли.
ано, куда.
анафора, возпошепіе.
ано, анъ, а, напротивъ,
гриуда. медвѣдь.
аче, аіцо, если, ли, что по.
Б.
багряница, порфира, пурпуровое одѣяні.
владѣтельныхъ особъ.
бармы, царскія наплечія.
бебръ, бобръ.
безгодный, безвременный, неприличный.
бездѣлица, нелѣпость, что-пнбудь пспод-.
ходящее.
безлѣпотный, неприличный, нелѣпый.
безпокойный, иногда въ смыслѣ „дѣятельный1
бозпрестани, безпрестанно.
безпроторкца, бѣдность.
безугодный, безполезный,
бервно, бревно.
берчітый, рѣдкій и узорчатый (о ткани),
бесериенннъ, бусурмапшгь, магометанинъ,
беть, поперечная скрѣпа барокъ.
билис, быліе, трава.
било, бильце, доска, въ которую бьютъ для
показанія времени или для призыва
къ церковной службѣ.
бирючъ, глашатай, герольдъ.
бисеръ, жемчугъ.
благодать, у Иларіопа .новозавѣтная бла-
годать" значитъ „Новый Завѣтъ".
) блазнитель, дѣлающій соблазнъ.
близокъ, родственникъ.
близу, близъ, близь.
блудный, иногда „глупый".
блудить, заблуждаться.
блюсти, хранить.
бо, ибо.
богобойный. богобоязливый.
богоиутьнос подобіе, богочеловѣчноо.
богоназнаменаный, Богомъ означенный,
богопустный, Богомъ посланный.
бодоиый, уязвляемый,
божница, церковь.
болото, благо.
болоиіе, болонъ, долила но рѣкѣ, около го-
рода съ пастбищемъ.
болъ, пропт. лр.; бодомъ, прпч. паст. вр.
стр. зал. отъ бости, бодать.
борзый, бръзый, борзо, скорый, скоро.
боровой, лѣсной.
борсинти, оборонять, возбранять.
борть, дупло въ лѣсу, гдѣ дикія пчелы
завели улей.
бортьиичати, заниматься собираніемъ лѣс-
ного мода.
бости, бодать.
бражникъ, пьяница.
бразды, въ переносномъ значеніи—мысли,
браный, сдѣланный изъ „бранцовъ", ранней
конопли. Другое объясненіе: врати,
работать брань, т.-е. рѣдкую ткань,—
отсюда сдѣланное изъ нея—браное.
•) Въ словарѣ приводятся не всѣ значенія словъ, а только подходящія къ
смыслу тѣхъ словъ, которыя попадаются въ текстѣ «трьгаковъ, помѣщенныхъ въ
етой хрестоматіи.
братаничъ. брата сынъ, племянникъ.
братина, сосудъ для питьи.
Оратися, бороться.
брашно. ПИЩв.
бреженіе, стараніе, береженіе (откуда яг-
бргженіе).
брещи, беречь.
нуеръ, парусный баркасъ.
буесть, ярость, молодечество.
буй, ярый, неистовый.
булатный, стальгой
бурнастый, совсѣмъ рыжій, о лисицахъ.
буяти, возвышаться.
бъляакъ, блъваиъ. болванъ, истуканъ.
бъчела. пчела.
лѣда, болѣзнь.
бідьно, опасно, тяжело, печально.
бѣла бѣлка.
бѣшенина, сумасшедшій.
В.
в-, см. въ-.
вапъ, краска; вапити, красить, вапьвица,
доска для растиранія крысокъ.
пари іи,-яти, упредить, предварить.
варка, загороженное мѣсто для скота.
варъ, жара, варко, жарко.
вборзѣ, въборзѣ. скоро, вскорѣ.
велій, великій.
йерыненый, поврежденный.
верещати, визжать, кричать.
верста, вьрста, мѣра (о пространствѣ и вре-
мени'!.
верстать, ровнять.
вертоградъ, садъ.
весь, деревня, село.
ветчаныя, ветхій.
вжадати,-ся, почувствовать жажду.
взбркнити. вапротить, возбранить,
вз,-см. вы-
видокъ, свидѣтель
видьць, видящій, свидѣтель.
видѣнье, лицо.
вина, причина.
висосъ, одѣяніе.
витати, жить, обитать (об-витлть).
вхориться, покориться.
влагъ, волотъ-велякапъ.
внегда, когда.
внутрьуду, внутри.
внѣуду, снаружи.
тодлѣ, возлЬ.
вожделѣти, пожелать.
еоззодъ, востокъ.
«озграять. закаркать.
воздати, провоагдисптъ.
везъ, поі озка.
вой. ноины, войско.
володыи, володѣющій.
яолуй, воловій, бычачій.
вонь, въиъ, въ него.
воня, <аііаіъ благоуханіе,
воображеніе, и «обряженіе,
воровѣй, скорѣй
норъ, плутъ, мошенникъ.
вотъ чинъ, въ тъ (тотъ) чинъ, въ то время,
впадать, вмѣшиваться.
вредный, Поврежденный.
вретище, одежда ииъ грубой ткани; мѣ-
шокъ изъ дерюги
ярьтпъ. ьертепъ, жилище.
врьхъ. черепъ, маковка,
пъвадиться. повадиться,
въдлѣ. въ длину.
въз- воз-. за, на.
възаконеный, уваконенный ветхимъ завѣ-
томъ.
възбънути. разбудить.
възграженіе, гражденіе, построеніе.
въздолѣ. вдоль,
втзняти. подвигъ,
възорати, вспахать,
аъзострити, возбудить.
ЗЪПОЯЫ, ВПОлы. въ половину,
въпрекы, въ ширину,
аъсхрай. зколо
іъсперенъ. поднять вверхъ,
оъсаую, оачѣмъ, для чего,
зъспяти, поднять, распялить, вапр. паруса,
аъспягь назадъ.
аъстранити, поднимать, будить.
въстрохотати, затрещать, закричать (о со-
рокѣ).
вьрста. (си. верста).
вьсямо. со всѣхъ сторонъ.
«мялось выжлецъ, гончая собака.
выну,* всегда,
оыиьзнти. извлечь,
лытепутъ, выгонятъ,
выторгнути, исторгнуть,
выходъ, дань.
ВЬСЬ- Весь, всякій.
вьсяно, со всѣхъ сторспъ.
выпасъ. умный, образс-езчный.
вѣно, приданое, плата за невѣсту отъ
жеі и ха.
вѣжда, знающій, вѣжливый.
вѣждество, вѣжество, образованность,
вѣжлецъ, выж іець, гончая.
вѣтреница, парусъ
вѣче, пародноѵ совѣшаніе, мѣсто для второ
I совѣщанія.
Вѣчный, вѣчевой, принадлежащій къ вѣчу,
вѣчье, вѣчевой уставъ.
Г.
гармата, врмата, пушка.
гинути, гынути. гибнуть.
гіерофаитъ, жрецъ, гадатель.
глуі-итися, надѣваться.
глуиотеерецъ, смѣхотворенъ.
глухоморье. вм. лу поморье
гиуситися. отвращаться, имѣть отврлщеціс.
гкѣэ о, родъ, племя.
гооьзити, дѣлать плодороднымъ.
говѣя, ожидая, желая.
гоготати, кричать (о гусяхъ).
година, часъ.
годитися, случиться, придти вО-ВрРЧЯ.
годъ година, ип-,гда вообщ- время, часъ.
голка, шумъ.
головвнка. головня, обуглившееся полѣно
головни иногда вм. пожаръ.
іилссяняый, крикливый.
голца, бѣдникъ.
гоньзнути. избавиться, взбѣжать, лишиться.
горазный, способный, подходящій.
горшій, худщШ.
горній, высшій, верхній.
горѣ, вверхъ.
горѣлка, водка.
гостибнщ-, гощеніе, пріѣздъ ьъ гости.
гостинникъ, купель.
гостити, угощеніе. вяръ.
гость, крупный купецъ; юстиный, купече-
скій.
гостсеа. торговля въ чужихъ городахъ.
градъ, ограда, стѣна.
граягч, кіркать.
грезнъ. гроздь.
гривна, ожерелье, цѣпь, которую носили
на шеѣ; мѣра вѣса; серебряная мо-
нота, гривенка, мѣра вѣса.
гридница, новой, въ Которомъ гридни дер-
жали стражу.
гридня, комната въ княжескихъ палатахъ
гридь, тѣлохранители.
груздити, грузить
грѣшитися. не попасть, промахнуться.
гряду, иду.
Грязивый, грязный.
гудецъ, музыкантъ.
гудьба, музыка.
гужъ, гужиігь, толстая веревка, въ хомутѣ
петля, въ которую утверждается
оглобля.
гулючна, названіе игры.
гунна, худое платье,
гуня, рваная одежда, рубище.
гуторить, говорить.
д.
даніе, даванье.
денница, утренняя заря, утренняя звѣзда.
дерзкое сніе, смѣлость
дерюга, толстая и грубая ткань.
десятскій, приставъ, котир^му поручены
были въ смотрѣніе десять человѣкъ
или дворовъ.
дивій, дикій,
дивъ, чудо, диоовпщо.
дчпорать, обморокъ.
длань, ладонь.
довелъ, дебелъ, толстый.
доблій, хорошій, доблестный.
довлѣетъ, Дѵвлѣть, довольно, поппо.
довлѣти, доетаточестювать
дожидать, ожидать.
донги, кормить грудью.
долгомѣрный, далеко стрѣляющій или до-
стигающій (объ оружіи).
ПОЛИТЬ, клонить кяпзу.
ДгЛОЪЪ, внизъ.
долоиь см. длань.
домиити, достигать (?).
домовище, гробъ.
домовъ, домой.
дбндвже, доньдеже, доколѣ, покамѣстъ,
донелѣже, то-жѳ, что доидеже.
допровадити, довести.
доспѣти, придти, достигнуть, сдѣлать
дострѣлъ, пространство,, иа которое летитъ
стрѣла.
досужій, ловкій.
драгантъ. конь,
драбантъ, тѣлохранитель.
дробныя, мелкій.
дробъ, дробь.
друговя, друзья.
дряхлый, слабый.
дукатъ, золотая монета,
іунсъ, (ііпх) вождь.
дума, государственный совѣтъ.
думный, принадлежащій къ думѣ.
дуплыгь, имѣющій дупло, похожій пз
дупло.
дьньсь, днесь.
дьякъ, письмоводитель, писецъ.
дымъ, вм. жилье, (очагъ}.
Дѣло, луііа».
дѣльма, дѣля, для.
Дѣти боярскія, землевладѣльцы, имѣющіе
отъ правительства въ пожизненномъ
владѣніи участки земли и обязанные*
отправлять службу.
дѣтьекый, отрокъ, служившій при особѣ
князя.
Е.
егда, когда.
еда, лн, если; развѣ; еда то, да не
не--ли.
едемскій, райскій.
единанъ, одинаковый
единочадый, единородный,
единою однажды.
единою лѣта, однажды въ годъ,
аже, что, сели, когда.
ей, истинно, вѣрно, да,
слинъ, елико, сколько,
ельмі, елка, когда уже.
емъ—прпч, отъ „яти1*,—взятъ
епистолія, посланіе.
естьли, солгу.
етеръ, другой, нѣкоторый,
ечерина. вражда.
ж.
жадати, чувствовать жажду.
иыдьиъ, лишенный, желающій чего-либо
жата, жажда
жажати, жаждать.
жалобный человѣкъ, явившійся съ жалобой,
жалость, любовь, желаніе, спболѣановашс.
ліДлсшЛ (ми. ч. жонек. р.), жалость.
женитва, женитьба.
жену, гоню.
жсрсло. жерло, устье
жестокій, твердый, крѣпкій, жесткій
яивотьноч озеро, озеро жизни
животъ, жизнь, нмѣніе, домашній скотъ,
жирный, богатый.
яіирушк-', богатство
жиръ, обиліе, богатство
жрітн, приносить жертву.
жупелъ, сѣра.
моръ, злорт., кпръ, господинъ.
3.
забрано, забороло, заборъ (отъ забрати) па
городской стѣнѣ.
зйаодь, заливъ.
завѣчать, завѣшать, давать пастазлепіс,
предсказывать.
завѣчень. обреченъ.
затаи ути, загадать.
за годъ, черезъ годъ.
задаться, закабалиться, самостоятельп..
отдаться въ рабство.
задернѣть, покрыться дѳрпомъ, травой
загонъ земля, полоса земли
задаватися, попадать вь сѣти.
задѣти, возложить па кого что, заставить
зазьрѣти, зазирати, порицать, упрекать.
займище, мѣсто, занятое подъ расчистку
для папнш или угодьевъ (ла-и-ил -жь).
закМсвать, заимую, ззимуй, занимать, брать,
запонъ, у Иларіова, «ветхозавѣтный за-
конъ" употребляется въ смыслѣ
„Ветхій Завѣтъ".
заноснѣнныв прародитеяьетвія—владѣнія, пспо-
котгь вѣка наслѣдственныя.
эалѣсти, найти, добыть.
замарьпый пискъ, дудка, звукъ, издаваемый
дудкою.
заиетня, смута.
замуравѣть, яарости муравою, илп травою.
зане, пбо, потому-что
занеже, ибо, потому что.
гань, за него.
.занять, завлечь, задѣть.
д г кона, застежка.
запретити, претить грозить.
запрещеніе, аклятіе.
зараніе, разсвѣтъ, раннее утро.
зарочеиіе, варокъ, заклятіе.
застава, фортъ, ыалоньииѳ укрѣпл- я;ѳ.
заточнинь, ссыльный, заключенный.
заточный, ссыльный, ссылочный, удалсп-
ный; мѣсто заточное, пли заточыі,—
ссыльное, отдаленное, пу< тыпноо.
затупить, скрытъ.
ьачпнъ, осноиавіе, закладка
зая, (отъ пая гну, напилъ,
звѣрина, звѣриное мясо (-ина).
здраеити, быть здорову.
зегзица, кукушка.
земляныя, земскій,
зсьь, земля.
зернь, игра въ кости.
зернъщмнъ, игрокъ въ кости.
зима, холодъ.
эцнути, разинуть (ср. зіяти).
зпятникъ, золотникъ, золотая монета.
златница, полотая монета.
знаменовати, въ иконописи—дѣлать коп-
туры, наброски рнсупкл, а самый
мастеръ, миль занимающійся—зиа-
МО.ЧІ щ«къ
зобати, ѣсть, клевать; зобъ, овесъ.
зегзица, то-жо что зегзица
золотной, вытканный, вышитый изъ полота,
сдѣланный изъ пряденаго золота.
зракъ, впдъ.
зробити. сдѣлать.
зрѣеио яко, сколько можно обозрѣть,
зычный, громкій, звучный (отъ зыкъ).
зѣло, очень.
зѣльный, сильный.
зяблый, замерзшій.
И
и, я, о, онъ, опа, оно.
иынать, гикать, кричать.
играя, шутя.
идо, идѣ, идете, идѣже, гдѣ.
ише, яжг, еже, который, -ая, -оѳ.
избаьа, набавленіе.
извычай, обычай.
излихв, излишне, излишне много.
измѣна на ней, обмѣнъ за нее.
износити, произносить.
нзрестіе, растеніе.
изронигн душю, умереть.
«ізрудитися, покраснѣть отъ крови.
изрядный, отличный.
изумѣти. выучиться, знать
нлинторъ, янтарь.
миатм, брать,
ино, то, такъ п такъ,
иногда, иной разъ, нѣкогда, прежде,
ннорьчькѣ иносказательно.
инуда, инудѣ, ияуды, въ иное мѣсто, въ
иномъ мѣстѣ.
ирье, теплый климатъ, куда зимой уле-
таютъ птицы.
искони, изначала, вначалѣ.
искусити, попытать.
исповѣданіе, повѣствоиаше.
исповѣдати, повѣдать, разсказать.
нсплънь, исполнь, подлый, наполненный.
исплъченіе, войско.
исподка, нижняя рубаха.
исполать, да многія дѣта (сіс по).Ха ітт)).
исполу, ва половішу.
испрзти, вымыть.
истобъка, истъбк, изба.
истовый, настоящій, собственный (истый,
истина).
истовое, собственно, по настоящему.
нстончевати, истощаться.
нстягнути, вытянуть.
истязатися, состязаться, спорить, допраши-
вать другъ друга.
ити, идти.
ищемъ, медъ мятный.
ищезати (отъ жажды), изпемогать.
И.
каганъ, князь.
казати, сказывать, наказывать, наставлять.
пазити, искажать, портить.
налайте рь, кольчуга безъ рукавовъ.
налеиый, закаленный на огнѣ: калена стрѣла.
налита, башмакъ.
калика, калька, странствующій по святымъ
мѣстамъ, пѣвецъ духовныхъ стиховъ,
нищій.
калугеръ, священникъ.
НІЛЪу помотъ.
кальный, отъ слова налъ, пометъ.
каиенотъ, камень тъ, тотъ.
каина, шелковая ткань съ разводами.
камыиъ, камень.
капище, капь (изображеніе), статуя.
катапетазма, -сма, завѣса, отдѣлявшая въ
еврейскомъ храмѣ Святая Святыхъ;
алтарная завѣса.
натерга, галера, корабль.
квасъ (усніямъ), кислота для смягченія мѣха,
кожи.
перста, корста, гробъ, ящикъ.
нярка, съ нѣм. яв. церковь.
миръ олейсонъ, Господи помилуй.
клада, колода, см. колода.
клекътати, кричать (объ орлахъ).
кленъ тъ, орлиный крикъ
клепати, звонить, бить въ било.
клещяти, жать, колоть, мучить.
клинья, часть кафтана.
илопотаніе, шумъ, гамъ, скрежетъ.
клуша, галка.
клѣть, комната, холодная изба, гдѣ хра-
нится имущество, дер' пянный срубъ
для церкви.
ключимый, полезный.
клюшка, крючокъ.
кляпца, снарядъ для ловли птицъ.
кметь, къветь, удалецъ, витязь.
книги, здѣсь: св. писаніе.
князетъ, князь тъ, тотъ.
киісъ, князекъ, перекладина на кровлѣ,
кобь, гаданіе, волшебство.
кождо, нъжьдо, каждый.
кожухъ, верхняя одежда изъ мѣха.
коли, когда, если,
коло, колесо, кола, колеса, телѣга, созвѣ з-
діе Оріонъ.
колода, толстый обрубокъ бревна.
колпица, птица изъ породы цапель.
колымкга, лѣтній окішажъ, въ родѣ кареты,
съ двумя оглоблями вмѣсто дышла.
кольио, сколько,
нолькраты, сколько разъ,
кольни паче, сколь болѣе,
комара, натра, номорпа, сводъ, комната,
комонь, конь.
комънаніе, комканье, причастіе.
конаться, бросать жребій для установленія
очереди.
коифузія, стыдъ.
копейный, имѣющій видъ копья.
копитися, собираться.
корабельщикъ, плаватель, мореплаватель,
норачь (отсюда о-корокъ), на корачкахь.
кормилецъ, дядька.
кормити, корънити, управлять.
корстя, см. корста.
корчемство, незаконная, тайная продажа
вина.
корчма, питейный домъ; напитокъ, запре-
щенный въ продажу.
корысть, користь, выгода, добыча,
косица, високъ, волосы на висігЬ.
косна, кость.
иостырь, нестаръ, игрокъ въ кости.
коеявчатый, косящатый, сдѣланный изъ дере-
вянныхъ косяковъ.
иоторя, распря, равдорь.
кощей, плѣнникъ, рабъ.
крабица, коробочка.
краса, (въ нар. пѣснѣ) лента.
красный, красивый, хорошій, парадный,
креяовастъ, крековатъ, см. иряковксіый.
красити, нрѣсити, высѣкать огонь, воскре-
шать.
крестовая, комната, гдѣ иконы.
крестовые, кумъ и кума, которые крестятъ
младенца.
крестъное рало, въ переносномъ значеніи
крестъ.
ирестьци, хрестьци, крещатая рѣзьба, узор-
чатая рѣшетка.
крестьянинъ, христіанинъ,
кривда, неправда.
кривой, неправый.
кромѣ, въ сторону, внѣ, безъ.
кроемо, холстъ.
«рутитъ, окрутитъ. уиручпать, одѣвать.
кручиноватый, сердитый, печальный.
«рычати, кричать, скрипѣть (о телѣгахъ;
ирътъцѣ, кротко.
кститьсд. креститься.
иудеса, волхованіе, чары (отъ слова кудо).
кудесникъ, чародѣй.
кузнецъ, иногда: ювелиръ.
нужлявый, кудрявый.
куна, лоскутъ шкуры куньей, замѣнявшей
деньги, куны; деньги вообще.
купавы*, хорошій.
купли, торговля.
куреві, пыль столбомъ.
куръ, пѣтухъ.
кутъ, уголъ.
«уча, шалашъ изъ вѣтвей.
куща, сѣнь, шатеръ, шалашъ.
«уянъ, родъ латъ, состоявшихъ изъ метал
лвчѳскихъ пластинокъ, или дощечекъ,
набранныхъ на сукнѣ, нлн бархатѣ.
кхитити, похитить, вырвать.
къде, вде. гдѣ.
ъжьдо, каждый.
кыкати, кричать (о лебедяхъ н кукушкахъ).
л.
ладо, мужъ; лада, общ. рода, мужъ и жена,
лакомство, жадность.
ланътъ, локоть, мѣра около 14 вершковъ.
лапушка, ласкательное имя.
ласкосердіе, ласкосердство, нѣга,сластолюбіе.
дегота, легкость.
лезье, лезвіе.
лестническій, обманчивый.
летаргъ, усыпленіе.
ликъ, хоръ.
ликъствовати, плясать, веселиться.
литургисати, совершать литургію.
лише, лишь, только.
лобъ, чі-репъ.
ловище, мѣсто, тлѣ ловятъ звѣрей, рыбу
(•кии).
ловчій, охотникъ, охотничій.
ложница, спальня.
лозіе, прутья, лознякъ.
лозовый, сплетенный изъ лозъ или прутьевъ
и хлыстовъ ветловыхъ или таловыхъ.
лубянъ (отъ лубъ, луб-окъ}, лубочный.
луда, верхняя одежда, плащъ.
луна, кривизна, изгибъ (лука сѣдельная),
коварство.
лукавый, искривленный, съ извилинами.
лукоморье, морской залпвъ, огибаемый кри-
визною берега.
луговинъ, лутбвый, лычный, лыковый, отъ
лутъ, лыко, мочало; лутье, молодой,
липнякъ, годный для съемки лыкъ.
лучй, лучъ, зоря.
лучиться, случиться.
лъжа, ложь.
। лъжица, ложка,
пысто. голень,
яичница, лапоть,
львѣ, льея.
льстити подъ кѣмъ, подводить подъ кого
ковы.
лѣиощѣ (МН. ч. жѳнск, р.), лѣность.
лѣпота, красота.
лѣпый, дѣло,прекрасный, прекрасно,хорошо;
лѣпльши, лѣпши, лучшая.
лѣстн, идти.
лѣтъ, львя, не лѣтъ, нельзя. *
ляцкій, польскій.
। любо, либо.
м.
магистръ, мастеръ.
малы, мало, нѣсколько.
маяьиа, мамка.
матера вдева, вдова въ лѣтахъ, почтенпяп.
матерѣть, становиться матерымъ, мужать,
махотка, горшокъ.
мбдуша, погребъ для храненія варенаго
меда и другихъ напитковъ.
межи, межю, между.
межеитка, остатокъ отъ просѣяннаго въ сито.
| меритъ, съ фр., заслуга
мескъ, см. мъекъ
метаніе, поклонъ.
метухія, подворье монастырское.
мизкный, мизинный, меньшой.
милъ ся дѣати, умиляться, умолять.
мярьекы, по-свѣтски, по-мірскому, въ отли-
чіе отъ церковнаго.
миогашьды, часто,
миогоуходиый, требующій ухода
мнѣти ему, ему показалось.
мовь, баня, омовеніе.
мовьиица, баня.
мотыла, курганъ.
моклокъ, кость.
мостъ, помостъ, полъ.
мочно, мощно, можно
мрѣжа, рыболовная сѣть,
мрѣть, неясно видѣться,
муравленый, покрытый муравою, пли гла-
зурью.
муравчатый, испещренный крапинами по
цвѣтному грунту.
«уринъ, ѳѳіопъ, арапъ.
муре. мтро, благоуханный составъ па дере-
вянномъ маслѣ.
муроморякный, мраморный.
мусія, мозаика
мутьный, смутный, тревожный,
иъножицею, много разъ.
мъекъ, мескъ, мулъ.
мыто, пошлина вообще, въ частности, за
проѣздъ черезъ заставы съ товаромъ.
мыть, лпвяпіѳ.
мьзда, награда, плата.
иьній, мьие, меиьппй, меньше.
мінити, думать, ынѣть, помнить.
мѣсто, ыѣскій городъ, городской (отсюда лоь-
щами»»).
мѣсячина, опредѣленное содержаніе пищею,
выдаваемое помѣсячно.
кино слано, послі лица.
мѣхъ, мѣшокъ.
мѣшать парты, играть въ карты.
н.
нпбатъ, барабанъ, литавра.
наОъдѣти, хранить, снабжать, надѣлять.
навій, мертвый.
надобѣ, надобно.
нійиитъ, наемникъ.
наказаніе, наставленіе
намазати, научить, наставить.
наказъ, приказъ, уставъ.
накатати, настаивать, надлежать, принад-
лежать.
иалученъ, влагалище для лука.
налѣоти, найти.
иамештемъ, наметанъ, набросанъ.
намръзиутися, простудиться.
измѣнити, наименовать, упомянуть.
наносить, клеветать.
напрасный, внезапный, нечаянный.
нарокомъ, нарочно.
нарохпгться, хотѣть.
нарочитый, особенный, знаменитый, важный.
нарушать, нарѣзать.
израдъ, порядокъ, дѣло, артиллерія.
насадъ, плоскодонное судно.
на санѣхъ сѣда, „приближаясь къ гробу**,
или „на зимнемъ пути".
насельникъ, природный житель страны
наслѣдъкъ, наслѣдіе, остатокъ.
насиисатисз, насмѣхаться.
наузы, древнее волхвованіе.
наустити, наущать.
наухатися, нанюхаться.
находникъ, пришлецъ.
иахвальщинъ, кто хвалится, нахалъ.
начастѣ, часто.
неясно, нахснѣ, подъ открытое небо, подъ
открытымъ небомъ.
налти, нанять.
на бологомь, нѳ къ благу.
невѣгласъ, невѣголосъ, невѣжда, необразо-
ванный.
мирѣпость, слабость.
нёгли, можетъ быть, авось либо, неужели.
иеготоваа дорога, непроложенная.
недѣля, воскресенье.
иоио, нежели.
нвимовитый. неимущій.
неисповѣдимый, невыразимый.
неистовый, сумасшедшій.
некласти сырлзту, нѳ сдѣлать сукна.
неключимый, негодный, безполезный.
неирѣпость, слабость.
ноложьиый, правдивый.
но лѣпо ли будетъ, нѳ будетъ ли прилично,
нелѣпый некрасивый.
немумество. трусость, слабость.
иамшопый, непрокопопачѳнный мхомъ,
неплоды, женщина, не родящая дѣтей,
непразденъ, водосуженъ, валятъ,
непроносный, необидный.
иепщевати, думать, предполагать,
несъдушыгь, неодушевленный.
нетопырь, летучая мышь,
неточный, непохожій.
никнути, поникать.
иицати, распускаться, прозябать (о расте-
ніяхъ).
ногата, монета; въ кунѣ ихъ считалось
четыро.
нбли, даже.
нольно. иольиы, даже.
норовъ, нравъ.
нудьми, силою, насильно
нужный, трудный, тяжелый, печальный,
нюхнути, крикнуть.
нъ, но.
нѣ, частица, означающая неопредѣлен-
ность, около.
нѣговати, нѣжить, лелѣять,
нѣчто, только что.
0.
сбавити, заговаривать, ворожить,
обавникъ, чародѣй.
обіполы, обДполъ, съ обѣихъ сторонъ, по обѣ
стороны.
обаче, однако, впрочемъ.
обачить, усмотрѣть.
обертываться, превращаться.
обжа, оглобля у сохи; участокъ пахатпой
земли.
обивъ, обвивъ.
облази, облаченье.
область, власть (об власть).
облый, круглый,
сболово, облако,
обонполъ, объ онъ полъ, по ту сторону,
оброкъ, жалованье, подать, сборъ съ иму-
ществъ.
обряды, уборы женскіе.
вбухати, окружать ароматами.
обѣдъ, обѣденная пора,
обѣситься, обвѣситься,
обѣстити, обвѣстить.
обѣщалъный, давшій обѣтъ,
обыденъ, одинъ день.
овамо, туда, тамъ,
ово, то—то, или—либо,
овогда, иногда.
овъ, иной, одинъ—другой
огнутисз, повернуть.
оградъ, садъ.
огрсбатнсг, удаляться, уклоняться.
•дамти, одолѣвать.
одса, едва.
одосную, направо.
ояе, ежели, когда; что, потому что.
ожурениая чарка, данная съ бранью.
озда і я, окружить стѣной.
еиасьгый, < каявный.
ок&титься, п'-скользпуться.
ояачъиый, округленный.
оиолеикг, окольпица, оконная ріма.
окрутны*, съ польск., жестокій.
дзе, оі
ол», даже.
олольце. ологяпная трубочка
•ыѣхъ, овѣшниъ, рало, лоавс у сохп.
онйио туда.
онъдѣ, въ иномъ мѣстѣ, тамъ.
опасъ, спасеніе
спахало, одѣяло.
«платъ, гм. опрѣснокъ.
оплотъ, ограда, еаборъ, іашлта.
ополичиити, явно уличигь въ преступлены!,
опочинути, опочить, лі ть спать.
опраслиіати, давать судъ и расправу, су*
дигь.
спрятати, убирать, одѣвать н умывать; от-
сюда опрятный,
спять, назадъ.
ѵрдь, рать, пародъ, п.ісыя.
орудіе, орудье, дѣло.
осе, нотъ.
оскорблыіый, непріятный.
ослуха, пс послушаніе.
особпна, ссобица, относящееся къ кому въ
особенности, принадлежность.
особѣ, особо.
осочитп, отыскать,
встати, метаться,
ос юя. осада.
остріщигя, постричься.
ооумдешчтт, преступникъ, ссыльный,
от аи, тайио.
оттрѣстп, отверзать, отворять,
отдонтг, отпять отъ груда,
мгключиті', отнереть, отворить,
отлучали, отдѣлять,
отмѣтиы, внѣ себя.
отнудь, отнюдь, совсѣмъ.
отню’уяс, откуда.
огбпо'ісиъ, ушный. отъ отблогъ, изпот. п
пая обувь.
отрепъ, отрепье.
отрепъ, служитель, рабъ; юноша, служащій
при дворѣ княжескомъ.
отрлкотъ, отрокъ ть (тотъ).
о группъ, оторванъ.
отрѣятз, отрѣзати, отталкивать.
о готушемъ, охлажденъ.
йтчина, отечество, отчество, наслѣдственное
имѣніе.
отъ-, см. от*.
отыгга, отрѣзать.
отъ умасти, отъ страха.
отьній, отцовъ, отечесіой.
отьчьствіе, родъ, происхожденіе, отч-сгві.
оуаюіивъ, см. уаыгшеъ.
охспити, охватить, обнять.
охритатися, досадовать.
ъцьтъ, оцьтъ, уксусъ.
п.
пабѣдье, арами около первой ѣды, бываю*
щей чо обѣда,
паволока, ткань шелковая, накидка, пая;
Покровъ.
паволочитый, сдѣланный изъ паволока
(ткали)
папи, паны, опять, ощо.
палица, дубица.
паполона, покрывало.
паляница, хлѣбная лопеппса,
папарси, верхняя часть брони, надѣваемая
на грудь.
пардукіь. прилаг. отъ пардусъ.
пардусъ, леопардъ, барсъ.
паръ. потъ.
паствити, пясти (стадо).
пастися, пасть, упасть.
пастухъ людьми, царь.
паче, болѣе, лучше.
пелынъ, полипъ.
первое, впервыо.
переводъ, проводъ, оригиналъ для копиро-
ванія, списыванія, еще: метафора.
перяный, оперенный.
перевѣсище, мѣсто, гдѣ были съти дли ловли
птицъ
перевѣсье, сѣти.
перечесъ, чесотка.
персть, прахъ, пыль.
перегибъ, часть одежды.
перекатный, перебрасываемый па обѣ сто-
роны сѣд-іа (сумочка).
переный, съ перилами.
перее, отъ переяти, перенимать,
перуще путь, попирая путь.
пячара, пещера.
писиъ, дудка, флейта; игра на ѳпгхъ гіп*
струмепгахъ.
писчы гласити, играть на инструментахъ.
пищаль, дудка, свирѣль; огнестрѣльное ору-
жіи въ родѣ руясья.
плакати, мыть, полоскать.
платъ, кусокъ матеріи.
плащаляца, полотно, покрывало, верхняя
одежда.
плещеіаніе, шумъ, крикъ, гамъ.
плещи, плечи.
плхщі. шумъ, кршгь, гамъ.
плотный, имѣющій плотъ, тѣло.
плодитися, перепугаться.
побѣдный, несчастный.
со есрхоеышѣ ѣоѣ, ₽а воинами, находивши-
мися на верховьяхъ рѣки.
повръщи, повергать.
поввтренный, заразительный. г.
повѣтеръ, попутный вѣтеръ,
поганый, поганый, язычникъ (радаппз).
погинути, погибнуть.
погонялка, кнутъ.
согостъ, окрута, или нѣсколько деревень,
принадлежащихъ къ одной волости.
погребъ, яма, темпппа.
погрызнутиса, п< (грузитися.
погрѣшити, не попасть, промахнуться,
подобный, достойный, удобный.
подолокъ, долинка.
подоиь. подънь, подъ него.
подружіе, конское ристалище.
подружіе, супругъ, супруга.
подъкладъ, ПѵТНИКЪ подъ сѣдломъ,
подъпасти, напасть врасплохъ.
подѣліе, помаваніе.
по его животѣ, но его смерти.
пожрѣти, принести въ жертву, заклать,
позадѣти. задѣть, прикоснуться.
покаянный, посаженный въ темницу па по-
каяніе, на исправленіе.
поклепъ, ложный доносъ.
поклисарь, церковный посолъ, легатъ,
покормъ, кормъ, продовольствіе.
покоръ, покорность.
полаты, 1) домъ, комнаты; 2) верхнія от-
крытыя галлереи внутри церкви.
полкъ, пълкъ, олънъ, войско, толпа, битва,
полно, довольно.
поломати, (плакати), мыть, полоскать,
полонъ, полынь.
пэлощъ, полощи (пов. накл отъ .поло-
скать*).
полстяный, прплаг. отъ полсть, покрывало,
сваляное изъ терети, или сшитое изъ
шкуръ.
полтретьяста, 250.
полъ, половина,
польга, польза,
помилованіе, милостыня.
повиненъ, даръ, подарокъ въ знакъ памяти,
поне, по крайней мѣрѣ, потому что.
понеже, потому что.
понявица, рубаха, покрывало,
пооблачятиса. покрыться облаками.
пооскуду, мало, скудно.
поохритатися, подосадовать.
пзперешкикъ, спорщикъ, противникъ,
поиріяти,. благопріятствовать.
породитъ, райскій, отъ порода, рай, рага-
йізпв.
пороздный, праздный, пустой, незанятой.
псроси, прахъ, пыль.
порохъ, прахъ.
порты, одежда.
пѵрядка, порядокъ, хозяйство
пи рядный (спорадный), порядочный, исправ-
ный.
Вып 2.
посадникъ, въ вѣчевыхъ городахъ — пред-
сѣдатель на народныхъ вѣчахъ; нъ
княжескихъ,—намѣстникъ кнноя.
посиепани, изсѣчены,
посяепати, изсѣчь, расщепать,
пословица, рѣчь.
послухъ, свидѣтель,
поолушляный. послушный,
псслушьстао, свидѣтельство,
послушествовати, свидѣтельствовать,
повторенъ, по сторону, обокъ, возлѣ,
посулъ, взятка, незаконный поборъ,
посагнутъся, броситься руками впередъ,
потворы, потворство, ворожба, чародѣйство,
колдовство.
потна, птица.
потокъ, наточеніе, заточеніе, ссылка,
потробитъся, исчезнуть.
потробляти, потреблять,
потручатися, поломаться, притупиться,
потъснутися, поспѣшить, постараться,
потягнути, потянуть, напрячь силы, устре-
миться.
потяти, убпть.
пустити, пущати, побудить, поощрить, под-
стрекнуть.
почертати, провести черту, борозду,
почестный, почетный, славный.
починокъ, пашня или селепіе ва вновь
расчищенномъ лѣсномъ мѣстѣ, вы-
селокъ.
Е почииути, почить,
почитати, чтеніе,
почитаніе, чтеніе,
почитати, читать,
пошевни, сапи.
похабь, юродивый, неприличный,
прати, мыть, откуда п/ач-ка.
пращуръ, предокъ,
пре-, см. прѣ-.
преводъ, переводъ, списокъ, копія съ руко-
писи или съ рисунка; метафора.
прегудаиіо, гудѣніе,
орегудьиикъ, гудецъ, игрокъ на гусляхъ,
предч, впереди, напередъ.
предътечв, предотеча, предшественникъ,
проще, прежде.
прекы, поперекъ, вопреки,
прелестникъ, обманщикъ,
прелестный, обманчивый, льстивый,
преполовляти, достигать средины или поло-
вины.
прврекати, противорѣчвть.
пререковати, протпворѣчить.
преславье, обида, поношеніе,
пресловутый, знаменитый,
претити, запрещать, угрожать,
претъргиутм, разорвать, надорвать,
прещеніе, угроза, укоризна,
приаѣчати, привѣтствовать.
лригодити, дать случай или возможность,
допустить, сподобить.
пригодитися, случиться, выдаться.
17
— 25В —
приялючай, случаи
прилучатися, случаться, прикасаться,
г.риспѣхи, предметы ховяйстпа.
пристроя брьинаи, приспособленіе ноенвое
присѣтитн. посѣтить
приоъпа, насыпь, набросанная иемля.
присныЗ, псегдашііій, истинный.
пристукати, стыдить
притчина, вд. бѣда.
пркчаститися, сдѣлаться участникомъ,
прихоікоиый наношенный.
пришатнутыя, іірнблниитьгя качаясь.
пріяти, имѣть пріязнь, быть пріятелемъ,
друнситтм
пробости, проткнуть
прогъ, остатокъ.
іроносъ, обида.
пророзитися увлекаться.
присухъ смыслъ.
п{ ощупать, прозѣвать
кіротеиціа. покровители і во.
прѣводъ, метафора.
прѣдръжати. держать
при споръ, тяжба, распря.
право гробу, передъ гровомъ,
пряно, передъ, пасу противъ,
пустити, послать.
пуща, густой лѣсъ, чаща
пьянъ, сы полкъ.
пыха, гордость, чвапство, откуда иыш-ный
пѣнязь, монета.
пѣстунъ, воспитатель, дядька.
Р.
работа, рабство
работьиый, рабскій,
рабичищь, сынъ раба или рабы.
Рагозина, рогожа.
раиідиаатися, сердиться.
раъ, сы роя-.
развѣ, развѣй, раэвів, кромѣ.
радѣя, ради.
ра ядовъ, просторъ.
раэдрандити раздражить, дразнить.
размыслъ, размышленіе,
разноличный, рознолячиый, различный.
ра «орати, распахать.
разрывчатый, упругій (о лукѣ),
разсудовъ, разсужденіе,
рай, гробница, ящикъ.
раяо. плугъ,
рамѵньв, мѣсто, гдѣ растетъ большей лѣсъ
рано, плечо
рамяно, оч- пь, сильно
раекысѣтиси, разложиться,
рвепзшйстый. распаханный,
распрѣтясв, поспоритъ
растлѣнъ, (вд.) непорченый ошибками.
раотѣтъ, рлсти
раоутнея, ралсоааться (сути, &*>), разсы-
паться.
ратай, пахарь,
ранити, желать.
роиснчатъ стулъ, покрытый ремнями или ко*
же»: студъ складной на р-мняхъ
пятитися, споритъ, ревновать, стараться,
ретливый, ретивый
вено, модъ, де,
рещи или речи, реву, рѣжь, рекохъ, говоритъ,
ржавчина, порча, какъ результатъ разло-
женія, окнелѣнія.
пикнути заревѣть, іакричать
омскій (польск гуз черта), прямой
ристати, рыскать, бѣгать пли ѣздить,
вобичищь, си. оібкчяцъ.
робъ, рабъ
ровь, ровное мѣгт >.
рогатый, ключШ.
Рогозина, рогожа.
родинъ, родственникъ.
роиъцъ, стручокъ
Р арядити разсудить.
роняти ронять
ропать, кумирница, мечетъ,
ростъ, процентъ (/ѣвъ—на купы Дены и
наставъ -нь м<-ть, насыпъ—на зерно).
рота, божба, клятва; ходити ротѣ, прино-
сить клятву
рубити церияи, строить изъ дергна церкви,
рубъ, рубище
рубежъ, граница.
суда, кровь.
рудожолтый, красножѳлтый
ррнВЦВ, ручИИЧНИЙ, руЖЬе. РУЖѴЙПЫЙ. ПоДьсК.
рушити, рязрѣзывыь (випр ареную ле-
бедь).
оьци. словно, ты сказалъ бы.
рѣзана, рѣзанъ, мелкая монета,
рѣзоимецъ. ростовщикъ
рѣаъ, ростъ, процентъ.
рѣнь отмель, коса.
нѣсьота, истина
рыгкръ, рыцарь, наѣзди.пгь.
рядити, устроятъ, судить
рядовый, колеистый (Далъ),
пядъ оътторити, урядитъ, расш-ряділься.
С
-алосѵ по греч. юродивый,
сялгалъ, султанъ.
самоцвѣтный, имѣющій в<* только свой
цвѣтъ, но п свой свѣтъ, са.ѵосвѣніный.
свойство, разбой.
кадити, смущать, ссорить
•ара. ссора.
сварити, брашггь, ссориться.
I свиряти, играть на сцнрѣли.
івободь, свободный, свободно
евсясвы по-сво-му.
гвьтѣти, свѣтить
сдѣ, сы. съ де.
се, вотъ.
іалии.І, сялно, столикій, столько,
семы. жена.
середа, срі-дпва
синими ъ совѣтъ,
синочь, въ сію ві ІЬ.
синіілигь. собранъ совѣтъ, сег.тъ.
екмлица, трубка.
сиропахъ, бѣдный, нищій,
гицо, такъ.
сиарлатъ. особый сортъ сукна иностран-
наго.
сиарлатъ масти, дѣлать скарлатъ.
скати, сучить
скатный ивичугъ, круглый, ровный, ОІСи
ТИі тыіі.
смаімм, скважина,
спора, шкура,
спотъ, деньги, скотъ.
СНРЯН}ТЪС1, сдвинуться, тронуться,
сиудожайимі, скуднѣйшій.
сіърбъ, ианоыоямніа,
сѵуеія, Скнѳія,
слина, слюна,
слово, разсказъ,
слуга і ай, слути.
слути, сг.ову, слыть,
слііъ, просвирнякъ (растеніе),
смердъ, человѣкъ низкаго званіи, при
Надлежащій къ Черни.
С.ОрЧЪ. смерчъ.
смѣльство, храбрость,
сыѣчіть, дѣлать смѣту,
снабдити, сохранять, сберегать,
снемъ, съньмъ. собраніе, сонмъ, сеймъ,
снѣдь, ѣда.
сиѣсти, съѣсть.
собина, собственность, имущество.
соелещися, раздѣться.
{скромный, тайный.
солодушка, иапорпівикь.
солъ, см. съ ль.
соиняіцеся, сомнѣваясь.
сопѣлъ, свирѣль, флейта.
сосудъ, посудина, орудіе, судно.
охлтый ввѣрь, лось
сочити, искать, отыскивать,
спона, препона, препятствіа.
спрятати, убирать, одѣвать,
ставиться, тоыѣщатъся.
станичникъ. разбойникъ-
станоіищя, мѣстъ г-тана, мѣсто, гдѣ можно
пристать; хуторъ гавань.
стафидь, стафиды. сушеный виноградъ,
изюмъ.
стямиа, тропа,
стогна, удица,
столъ, щ «столъ,
столыоыъ намѣстнииі-
отолъиыі. престольный,
стржнъиъ, странникъ,
страсть, страданіе.
страшіитй пугливый.
стретріі, жгучій, колючій.
стругъ, большая лоцка.
стружія, древко копья,
стрый, дядя по отцу,
стръха, крыша, кровля.
СірѢШкИЖЪ, ПицАВШІЙСЯ ВЗ ВСТрЬчу, П] >•
тиввикъ
студенецъ, ключъ, колодецъ изъ ключевой
воды.
студъ СТЫДЪ.
стужаніе, докука.
стужати, докучать, стѣснять,
стыдѣніе, стыдливость, стыдъ,
стѣнъ, тѣнь, привидѣніе
стягнути, укрѣпить.
стягъ, впаяй, хоругонь.
'тяжати. снискивать, пріобрѣтать, содср-.
жать.
сугватн, догнать.
сугубый, сугубо, вдвое большій, вдвое,
судина, посудина, сосудъ.
«уду, сюда.
«удъ, сосудъ, посудина; см съсудъ.
судьно, сосудъ.
сужено мѣсто, мѣсто смерти.
унмомъ. толпой въ рукопашную.
сулица, небольшое к< пье.
сумежія, межа, предѣлъ,
супругъ, пара.
сустугъ, пряжка.
«ходня, помостъ для схода съ судовъ на
берегъ.
оъгмататися, толпиться
съдушьнъ, одушевленный,
оълебьный, приличный посламъ,
сълъ, посолъ
сълъгати сбѣта, нарушить обѣтъ,
съмрема, названіе рыбы.
оънабъдѣмтися, съмбъдѣтися, убираться,
скрываться.
съньмъ, см снемъ
съподсбити, удостоить,
състуаъ, оступъ, сходъ, схватка
съсудъ, сосудъ, орудіе; си. судъ,
съсути ссыпать, насыпать.
сътииды, сто разъ,
сътъ, сотъ (модовый),
сътяжати, см «тяжати,
сь. си, се, сей, сія, сіе,
сьде сдѣ, здѣсь.
сыть. на< мщеніе «олчья сыть.
сѣмо, сюда.
сѣни передняя часть палатъ.
сѣнь, тѣнь, навѣсъ, балдахинъ
сяковый, таковый,
ся алъ, «лея, отъ ятися, браться, взятье я.
т.
та, п, да.
таборъ, вокшскіЯ ставъ, лагерь,
тажа» тжжде, потомъ,
тай, тайно.
ТИТЪ ОІІрЪ.
татытво воровство.
тафЫ, піап-чка, ерыолі-’Л.
таче, также.
тгоркти, I) дѣлать, 2) растворять, раз-
водить
тлэоитися, притворяться, дѣлать видъ.
темь.інъ, ѳиміамъ
тсперво, топ»р>о, теперь.
тарамъ, теремпцъ, башня, навѣсь, ба ідахппъ
терликъ, длинная минская одежда
термамъ, срокъ.
тети, топу, бить (вм. пин-ми).
теченіе, шествіе, продолженіе временя
ТеЩй, течи, току, идти.
ти, я, да.
тивунъ, тіупъ, судья пизшей инстанціи,
прикаачшгь въ селѣ.
тляхъ, (на), па полу.
товаръ, 1} таборъ. учрѣпчончѵи станъ, во-
еппый обозъ; 2) товаръ.
юли, тогда, потомъ.
толкачъ, пестикъ.
юлочитн, вытаптывать растущій хлѣбъ или
траву
толстияа, толстап ц грубая ткань.
толями, столько.
торомъ, одинъ инъ двухъ ремп-іі сзади
сѣдла, которыми привязываютъ то,
чтй везетъ съ собою всадникъ: торока,
вь юр имъ; торомъ торочекъ, полоса ма-
теріи для обшивки или ѵ»ю/очми
течію, тъчію, только
точный, похожій, точюоа-точь.
тощій, тщій, тъщій- пуной, ворожпій, тщ< т
пый, безполезный.
трактаментъ, угощеніе
трапеза, тряпеза, столъ, столъ съ яствами,
церковный престолъ.
тро-, трь-, частица, поставляемся слытпо
съ прилагательными для означенія
превосходной степени.
треба трѣба, «ртва, приношеніе, отпра-
вленіе обряда.
требіпи, очищать уравнивать
треснути, загремѣть, зазвучать.
трісся. ругань.
Троянъ (Изъ Сл. о П. Иг.), пня одного
изъ славянскихъ божествъ, или рим-
скаго императора.
триіна, трызна. языческое помановеніе по
усопшемъ, вь древности соодішеп-
поо съ воинскими играми.
троими. трижды.
троскотати, трещатъ, кричать (о сорокахъ}.
тростіе, тростникъ
трудный, печальный.
трудъ, болѣзнь, горе, печаль.
трусъ, трясете, землетрясеніе
трясца, ірясавица, лихорадки.
ту, тутъ, тамъ.
тугД, тоска, печаль, скорбь
туяъ, колчанъ для стрѣлъ, съ аакрыпшою.
туие, даромъ, напрягло, безъ притоны
туръ, дикій воль; Суй туръ елпч. бѵГы іа.
тутъчути, издавать звуки или гулъ, сту-
чать, ГреМѣТЬ.
тугьнъ. стукъ, гулъ, громъ,
тщаливый, тщательный.
тщатнея, тъщаткся, усердно стараться,
тщета, суета, безполезность.
тщиться, стараться.
тъ, та. то. тотъ, та, то
тыновъ, тыквъ»
тімутороканьсный бъляанъ. статуя тмуторо-
капская, вмѣсто: .Тмутор* кань*.
тѣшь, іімъ, потому
тѣснота, угнетеніе, преелъдочініе.
тяга, вѣсъ, тяжесть.
тяглд, участокъ землп для обработыванья,
оброкъ, окладъ, подать.
У.
у, съ частицею не: не у, еще по, нѣтъ еще.
уаиинфъ (уакинфъ), гіацинтъ (названы
драгоцѣннаго камня).
убо, і такъ, посему.
убойникъ, убійца.
утянути, угадать, отгадать
удоліе, уходъ, долина, низкое мѣсто м> жду
ГОраМИ
уду, удуие. ГДѢ.
удъ, членъ тѣла,
гни, ужище, в. ронка,
ужика, родственникъ,
ужина, ужппъ.
узорочмтъ, озорничать, проказить, обма-
нывать
узорочье, у зрячіе, драгоцѣнныя вещи и ткани
съ литыми или рѣзными, съ пштыииі
пли ткаными узорами
узчяна узкая ткань.
укладъ, условіе, договоръ; уставъ, порядокъ,
укерихні, безчестіе.
уираина, окраина, область пн крію госу-
дарства, порубежье
упругъ, ломоть, отрѣзокъ хлѣба
улыенутися, улыбнуться.
уиудити. умедлить.
,нвичъ, просящій.
1ИІЙ, уньши, уно, лучшій -ЦП, -во, лучше
уиорвеитъ понравиться.
уиошз, юноша; уный, юный
унъць. теленокъ, молодой быкъ или о. ть.
упавыЯ, купаеый, красивый.
упадыеать, припадать.
у 'атки вязаныя, хитры- по.'до. ы
урокъ, оброкъ, подать, окладъ.
уручитися, поручиться.
усерязь, серьга.
усніе, сыромятныя кожи.
усніянъ, орплаг. отъ усиіе см. Шѵъ.
усооица. мѳяідоусобіо
утиральникъ полотенце.
утлый, дырявый.
утрьиій, внутренній.
утрьпѣти, окоченѣть, ослабѣть,
ѵтрьуду, изнутри.
утьчеяъ отъ утъкиути.
учати, начать
учредити, угощать.
учуги, учуять.
учьрмьнъ, красноватый.
ушное, уха, рыбный супъ,
ущеиотати, воспѣть текстами соловьи-
нымъ; см. щекотъ
уѣдіе, ѣда, поѣданіе.
Ф.
фабула, басня.
фартуиицв, фортуна,
фаръ, фариаь, конь.
Ф«т«, женское покрывало.
X.
харалугъ, булатъ, сталь,
харалужьный, стальной,
харатил. хартія, дѣловая бумага,
хвостатиса, хлестать себя
хитеръ, чародѣй.
хитроплетство, хитросплетеніе,
хлл, жидкость, потъ, слизь,
хлѣбница, лукошко для хлѣба,
холма, холмъ
холопъ, несвободный человѣкъ, рабъ,
хоронить, зд., зарывать кладъ.
хоронена, трусъ, кто хоронится, прячется,
хоругъі, хоругоаь, знамя, скипетръ.
храмъ, палаты вообще.
хранци, ругань.
хрестьцъ, перекрестокъ.
хрущатый, плотный, толстый,
хы . см. -ХИ-
ц.
цата, монета,
цвитати, цвѣсти,
цвѣлктп, огорчать, приводитъ въ слезы,
мучить, дразнить.
ци. цы, союзъ вопросит., см. чи
цыганитъ, насмѣхаться.
цынбалы. древній музыкальный инстру-
ментъ на подобіе нынѣшнихъ та-
релокъ
цыцарсиП, цесарскій, казенный.
цѣлити, исцѣлять.
цѣловати, привѣтствовать, здороваться (отъ
иѣ.еъ, здоровъ).
цѣльба, исцѣленіе,
цѣсарь. цьсарь, царь.
ч.
чага, плѣнница.
чадъ, дѣти, челядь.
чжЛца. чайка.
чарома. рюмка.
чары, чарки, особая обувь обонхъ половъ
(въ родѣ башмаковъ).
часъ, время вообще.
чата, чаять.
чинъ, чванецъ, кувшинъ.
челпань, пеначатый каравай хлѣба.
чегъка. чолка, у лошади волоса, вдоль лба
лежащіе, чолка, бунчукъ.
челидь, домочадцы.
чепь, цѣпь.
червенъ. см чръвьнъ.
червчатый, багряный.
чердакъ, шатеръ, каюта на. суднѣ илп
кораблѣ; верхній ѳтажъ, вышка.
іеревій. чрѣвій, башмакъ, сандалія,
черевамъ, черепокъ, а также и гончаръ,
чериноворный. имѣющій красный цвѣтъ,
черииэина, черное пятно.
чи чкли, союзъ вопросительный, ли; см ци.
чинжалище, кинжалъ, въ ножнахъ котораго
еще охотничій пожь.
чисти, чести, читать.
чинъ, время, порядокъ.
чиры, башмаки
чохъ, чиханіе.
чпагъ, чьпагъ, карманъ, сумка.
чресла, поясница.
чръвьнъ чръаленъ, черленъ, багряный.
чужбининъ, чужой.
чути, чуять.
чьрноризьць, черноризецъ монахъ.
чьрнвдь, особая порода черныхъ утокъ.
ш.
шалешй, шальной.
шалыга, плеть съ обвязанною пулею на
копцѣ, кистень.
шалыжище, ручка шалыгн.
шолепуга. то же, что шалыга.
шеломъ, шлемъ.
шелома, холмъ, гора.
шибмути кѣмъ, ударитъ кого.
ширинка, отрѣзокъ ткани, полотенце, платъ,
, носовой платокъ, шейный платокъ,
1 фата.
шблоия, то жѳ, что шелома
шуй, шуйца, лѣвый, лѣвая рука.
щ.
щекотъ, щебетанье, пѣніе птицъ, преиму-
щественно соловья.
щепливый, щегольской.
сцитоиъ взять, за щитомъ мять, взять при-
ступомъ.
щитъ ставить, обороняться.
ю.
юиьць, см. уньцъ.
ючрмьный, красноватый,
я.
•аі, явно.
«года, щека.
здроиастый, крупный, большой.
ядро нѣдро.
языкъ, народъ.
яко. якъ. какъ.
якый, яковъ, какой, каковъ.
яко, см. аио
моичица; японча, родъ плаща.
ярлыкъ: ерлыиъ, ханская грамота; «осбщэ
письмо, нлн записка
яруга, оврагъ, поросшій лѣсомъ; буеракъ.
аръ, ярый ярый, буйный, еръ туръ, то жѳ
что буй-туръ; ярый воскъ, самый бѣлый
н чистый.
ясуалъ есаулъ, сотенный въ казачьихъ
полкахъ.
яти, еилю. имати, брать
Примѣчанія къ .Житію Ѳеодосія".
40 страя. 2 стр. попърищъ—мѣра длины; 5—6 стр. нрозвутеръ—пресвитеръ, свя-
щенникъ; 6 стр серъдъчъныма очима прозъря—двойств. число: .внутреннимъ зрѣ-
ніемъ увидѣлъ*—„провидѣлъ"; 11 стр. пастуха— .пастыря*; 13 стр. о, утаенія—а
тайна; 14 стр въися—ошибка, надо: въсия—возсіяла*; 31 стр. унымъ—.юнымъ**; я>—
но; 32 стр нудлщема—.принуждавшими*—двойств. число; 41 стран. 1 стр. сътяжа—
.пріобрѣлъ*1; 8 стр. укоризну себе твориши—.создаешь о себѣ дурную славу", ера
мишься. 15 стр. жадашг—.жаждалъ*, желалъ; 22 стр. въслѣдъ себе—вмѣстѣ съ собчй-
27 стр. таи—.тайно**; 30 стр. ищрева—.изъ чрева*; пастуха быти — .быть пасты,
ремъ'; 32 стр. въздрастетъ—.возрастетъ';—«ячьи»—дикая трава. 42 страи. 2 стр.
желѣза—.желѣзные оковы"; 15 стр. нъреи—.грудь'. 20 стр. острѣщися — .встрѣ-
титься"; 25 стр. лъстию—.хитростью"; 30 стр. обави—.объявила*; 89 стр ракитѣ— .хо-
четъ; 43 стран. 13 стр. охопивъигися—.обнявъ'; ель—прнч. отъ ,яти“—брать; одаса—
.едва*; 20 стр. остризися—постриглась; 28 стр. велимая—приказанное; 36 стр. усъпе—
умерла; 38 стр, орудия— .дѣла*; 39 стр. умудивъшю—отъ глагола: „умудити'—умед-
лить; 41 стр. возяи—возница; 44 страи. 1 стр. пороздънъ—.праздный*; 2 стр. труденъ—
.утомленъ"; сътворнвѣ—сотворимъ—повѳл. накл. 13 стр. дошъдъшю—управл. род.
аад. безъ предлога; 14 стр. до земля—„до земли*; 15 стр. емм—.взявъ* (прнч. отъ
.яти"); 20 стр. съмлтение въ трехъ кънязехъ—.ссора между тремя князьями";
21 стр. братки сущемъ—.которые были братьями*; 24 стр. онѣма—двойств. число—
.когда они*; 25 стр. бѣдяига — .убѣждая*; причзтатися — треб. мѣста, пад безъ
предлога; 29 стр. велъзавелину—вмѣсто .іезавелину"; испълнъ—наполненный, 40 стр
енистолия—вин. п. мн. ч_; 45 страи. 6 стр.удо/и тою—.бросилъ епистодію о іемлю*.
24 стр. братвѣ—род п.; 26 стр. остася по—„пересталъ его трогать"; 85 стр. поклонъ-
шемася—.когда онн оба поклонились'; 36 стр. оче—отче; дъръзнлзп—„дерзнулъ";
46 страи. 14 стр. на ономъ свѣтѣ—.на томъ свѣтѣ*.
Примѣчанія къ „Лѣтописи Нестора*.
87 страи. 1 стр Понетъское море—П онтъ Еввсипскій; 2 стр. словетъ— подразуме-
вается—„зовется"; 6 стр горѣ—вверхъ по Днѣпру. 11 стр. словѣни—дрѳвн. форма вм.
славяне 88 страя. 2 стр. того ся добьютъ—.до того себя бьютъ*; лѣ живи—еле живы;
5 стр. ти—тѣ; 7 стр. нолемъ—вѣрнѣе .полямъ"—полянамъ; 8 стр. до сеѣ братвѣ—
т е. до Кія съ братьями, 11 стр увозъ Боричевъ—кіевское урочище; 15 стр бяху ло-
вяще—охотились; 19 стр. аше бо бъг—„ибо если бы былъ"; 20 стр. ходилъ—треб
дат. п. безъ предл.; 21 стр. се—.вотъ"; 24 стр. съруби градокъ—„построилъ маленькую
деревянную ограду, крѣпость; 32 стр. зять—„женихъ*; 89страя. 5 стр. на нъ—на него;
7 стр. не дѣя—.не касаясь"; 8 стр. николи же вслду — „никогда не сяду*; 12 стр.
тяь—.ти* частица (сравн. современное: „вотъ тѣ и разъі'); 20 стр рекоша дру-
жина—сказуемое во множ, числѣ, подлеж. въ ед. ч.—„сказала дружина"; 21 стр
свѣнелжи—им. прнл отъ Свенелъдъ; 24 стр. возъма—„взялъ*; 25 стр. домови—домой;
26 стр. съ маломъ—подравум. .числомъ", 28 стр аще ся въвадитъ—.если повадится";
32 стр. Искоръстенъ — иначе Коростъ (нынѣ Искорость); 34 стр. п іѣтъскомъ—
вм. прнлаг.—„съ малолѣтнимъ"; 35 стр тъ же — онъ жѳ; 39 стр. Бѣ бо теку щи—
.текла*; 90 страи. 1 стр въздолѣ горы—„вдоль горы", по горѣ; на Подольи — низ-
кая мѣстность г Кіева; 4 стр первѣсиии—мѣсто, гдѣ вах. дился „перевѣсъ*, сита
для ловли птицъ; дворъ Деместиковъ—цогсъ уставщика церковнаго пѣнія: 9 стр.
Деревъска земля—т. е. народъ древлянскій; 11 стр. распасли—.управляли”, устраи-
вали; 22 стр. княгини—дреки. оконч. имен. ж. р. ва „и"; 23 стр. въ перегъбѣхъ—
.въ роскошномъ, парадномъ одѣяніи'; въ сустугахъ—грудныя металлическія укра-
шенія; 25 стр. ны—намъ; 31 стр. мовъ—мытье; 32 стр. пережъгоша истобъку—нато-
пили пачку (истобъка—отсюда истьба, совр. „изба'); 33 стр о нихъ—собственно: „во-
кругъ нихъ'; ю— ее; 39 стр. съсути могилу—корень суп— (сып—) приставка „съ*—
„насыпать1*, 42 стр. ихъ—вмѣсто; „ее*, .которую'; 91 страи 2 стр. кромѣ—.прочь';
4 стр. на прокъ—.на прочихъ*, на остальныхъ; 5 стр. Володимеръ—русская форма;
церк. слав. Владимиръ, 6 стр. старъцѣ градьскыѣ—вшв. пад. мн. ч.; II стр другый
свѣтъ—.другая (загробная) жизнь'; 12 стр дѣеть— „говорятъ", „дескать', „молъ*;
16 стр когождо ихъ—„каждаго изъ нихъ*; 17 стр како служить—цодразумѣв. „кто*;
29 стр. крилосъ—вм. клиросъ', 39 стр. ропать — церковь иновѣрческая, особ. магоме-
танская, языческая; 29 стран. 2 стр. не съвѣмы—ве .наемъ; 8 стр. аще бы—вм. „аще
былъ бы“; 11 стр носемъ—.послѣ того* (т. е послѣ крещенія; поемъ—прнч. дѣйств.
зал. прош. вр,—отъ глаг. „пояти* — взявъ; 14 стр. краду шл прчсъпу—„ва томъ
мѣстѣ, куда граждане сносили изъ-подъ стѣнъ землю"; 15 стр. ида—,пойая*, ка-
пища мѣдякѣ—двойств. ч.: „двѣ статуи' или колонны (капъ—изображеніе; теперь
„капище** обознач. только мѣсто, гдѣ стоятъ идолы); 17 стр. я—ихъ; за вѣно—,въ
видѣ вѣпа“; 19 стр. нанеси къ хвосту—къ хвосту коня; 18 стр тети—бить, 22 стр.
по Ручаю—по Ручью (нынѣ: Почайна); плакахуся его—оплакивали его; 24 стр. при-
станетъ вы—„ѵгъ вамъ*; 27 стр. прослу—прош. врем. ед. ч. 8 л. отъ прослути,—„про-
слыла*; рѣкъ—песчаная полоса „перупипа рѣнь*—урочвще па Днѣпрѣ; 35 стр.
млады держаще—.лвржв дѣтей*; совершеніи—взрослые; бродяху— „ходили вбродъ*;
93 страи 8 стр. рубити церкъви—строить деревянныя церкви; 12 стр нарочитоѣ—
род. п.; 26 стр. земленѣмь уставѣ — еемскомъ уставѣ, народномъ; 30 стр. губитъ—
вы губите; 31 стр. сънидивѣ ся боротъ—двойств. число—.давай** мы оба сойдемся
.бороться*; 37 стр съзижю—сознжду, 40 стр. Богородица—род. п.; 94 страи. 5 стр
расширеніи—распшрять(ся); 7 стр ѣ—ихъ; 12 стр. съ—сей; 17 стр. въ годы обычъныя—
въ обычное время', 18 стр урокъ—назначенное.
Примѣчанія къ „Слову о волну Игоревѣ11.
78 стран, 1 стр. не лѣполи—„не будетъ ли хорошо* блшеть—„было бы* (оконч
яп—придаетъ значеніе условнаго наклоненія); начати—подразумѣвается „пѣснь*;
словесы—„слово** обозначало въ старину также „разсказъ*; трудьныхъ иовѣстіи—
„печальныхъ повѣстей*; 3 стр. вѣщій, т. е. не только мудрый, краснорѣчивый, но
чародѣй, прорицатель, провидецъ; 4 стр. растекашеться мыслію—отличался ши-
рокимъ размахомъ мысли (Ср. обычный и нынѣ запѣвъ, въ которомъ выра-
жена ата ширина поѳтичеекой мысля: „высота ли, высота поднебесная, глубота,
глубота океанъ-море, широко раздолье по всей землѣ, глубоки омуты Днѣпров-
скіе*); 5 стр ііомъняшетъ бо—т. о. Боннъ помнилъ; рече—вводное слово „молъ*,
„де“, 6 стр. первыхъ—т. е. прежнихъ, первоначальныхъ; усобицѣ—внн. пад. мн. ч.;
7 стр. которыя—до которой; та—т. е та лебедь первая и пѣла, т. е. та струна
звучала первой, до которой касался Баянъ; 10 стр. они же—т. е. струны; 12 стр.
стараго Владимира- вѣроятно того, котораго воспѣваютъ въ былинахъ, т. е. св.
Владимира; 11 стр. стягну—„стянулъ*, „связалъ умъ силою*, т. е. укрѣпилъ; серъдца—
род. п. вмѣсто внн. п.;і6 стр. тьмою—затменіемъ солнечнымъ (Лавр. сп. 167—см. также
„Пстор Христоматію* стр. 98); 19 стр. колони—вин. п. множ, ч.; 76 стран 1стр. конецъ—
„въ концѣ*, 2 стр. испити шеломомъ —фигурное выраженіе: „увидѣть завѣтную рѣку*,
„добраться до желанной рѣки'; 3 стр. абыущекоталъ—„воспѣлъ бы*, пълкы—войска
п вообще походы, войны, битвы; 4 стр. славію—зват. п., „о, соловей!*; аба полы—
обѣ половины; рища—дѣеприч.—отъглагола „ристать*,—„носиться*; трону Трояню—
(ниже: вѣци Трояни, земля Трояня—по указаніямъ древнихъ памятниковъ, „Тро-
янъ*—имя какого-то славянскаго божества; по свидѣтельству другого памятника
съ именемъ Трояна у славянъ связывалось смутное представленіе о римскомъ
императорѣ Троянѣ; имя Трояна въ народной поѳзін сохранилось до сихъ
поръ въ Болгаріи; сохранилось ово и въ географическихъ названіяхъ: „Трояновъ
валъ* есть въ Кіевской губ.; есть такіе же „Трояновы валы* по Дунаю); 6 стр.
галицы спады—„галки стадами*; 7 стр. чили—или; Велесовъ внуче—внукъ, т. е. пото-
моігь Велеса (Волоса), бога скотья, а потому вообще бога богатства и изобилія;
8 стр. вь Новѣградѣ—въ Новгородѣ Сѣверскомъ, Черниг. губ.; 9 стр. Путивль—го-
родъКурск.гу -—удѣлъ Владимира Игоревича, ІОстр. буй-туръ—„ярый волъ* 12 стр
Куряне—жители Курск И области: 13 стр. конецъ копія—,еъ конца копья"; 15 стр
итючи чти—„ища чести", „въ поискахъ почета", похвалы; 17 отр, ии/ѵ.ынь—сттр
форма вм. стреия\ ів стр шь-ь-оо—„мракомъ затменія"; птичъ—имя собирательное,
,ьт.'цы'; 19 стр. дивъ—мпепческоо чудаоппи (ср. въ сказкахъ: „диво-ливное, чудо-
чудноо"—дивовище); также старинное названіе птицы „удода"; послушати земли—
„обратить слухъ къ землѣ*; 20 стр. незнаеліѣ—,певѣдом ой"; Поморію, Пекулію—
мѣст пости 1) по морю, 2) по р. Сулѣ, Сурожю—теперь городъ Судакъ въ Крыму;
Кирсуню—теперь городъ Хврѵ йогъ; 21 стр тъмутороканьекыйбълванъ — „болванъ1*
значило на древнеруеск. яо. „истуканъ", статуи; Тъмуторокат -городъ на берегу
Керченскаго пролива; по преданію здѣсь была большая статуя; „тьмутороканскій
болванъ"—синекдоха: употреблено вмѣсто „Тьмуторокань: 22 стр. полуноши-мѣста,
оад. (па вопросъ: когда?); ръаи—„ты сказалъ бы", „словно"; 24 стр. чьрленыя—
„червленые", красные; 25 стр. за шеломенемъ—.эахолм'мъ",— »а предѣлами русской
вопли: 27 стр. убуди—им. убудися—пробудился; 29 стр. ттіонъташа—подрвзум.
„русскій воины-; р ісушася— отъ глаг. расутггся—разсовать, разсыпаться; 34 стр
храброму Свягнъславличю—т. е. Игорю; 39 стр туча— им. п. ми ч.: 4 солнъца—т. е.
четырехъ князей: Пгоря, его брата Всеволода Трубчвьскаго, сына Владимира
Путііпді.скаго и племянника Святослава Рыльскагл, 42 стр. на Каялѣ—теперь
рѵ Кагнльникъ; 77 стрмн. 1 стр. Стрнбожи екуци— Стрибогъ - богъ вѣтра: 3 стр.
стяги глаголютъ—.«нчмепа шумятъ по вѣтру"; 4 стр пметупиша— опечатка: надо
оступиша—т. о. „обступили"; дѣти бѣсови—ругательное слово—совр. „чортовы
дѣти"—половцы; 6 стр гремлешк—„громишь"; 8 стр. поскепаніі— пошепани—,іп>.
сѣчены"; 9 стр. оварстіи— аварскіе, 10 стр. вѣци Трояки—„незапамятныя времена";
(о ТрояпЬ см выше, примѣч. 70 сцап. 4 стр.): пълиы Олеговъ»—походы, войны
Олега Святославича (Горпславнча); 12 стр. звонъ — отъ кованія крамолы 13 стр-
Ярославль сынъ Всеволодъ—Всеволодъ Яроелавовпчъ: 14 стр. уши закладаше—
Владимиръ Мономахъ оставался глухъ кь етому кованію крамолы, т о. пе при.
нпмалъ въ ной нвкакого участія; |а стр. храбра и млада—т. е Бориса Вячеславо-
вича; Гориславовичъ—въ насмѣшку передѣланное прозвище Олега Святославича;
своими происками мпого горя—принесъ родинѣ, „прославился горемъ"; 16 стр.
жизнь Ііажъбожа внука—Дажьбогъ—богъ солнца; люди—дѣти, внуки солнца;
жизнь Дажьбожа внука— „жпань человѣческая’; 18 стр. кыкахутъ— отъ кыкапіи—
ѵздзвать кыкъ, крикъ (о лебедяхъ преимуществавпо); граяхутъ — отъ граяти
„каркать"; 19 стр. уѣоіе—ва ѣду, на поле, покрытое трупами; ты рати—поъуоыоив.
тѣхъ битвъ, „въ тѣ арі йена"; 23 стр. възидоша—взошли, выросли (кости убитыхъ);
27 стр. кроваваго вина—битва сраі ннвается съ пиромъ; кровь—съ ліпіомь; въ
народныхъ пѣсняхъ и теперь сохраняется ею сравненіе; 29 стр пикетъ—оть
глаг штата нпчу—„никнуть*; Зб стр. пустыни—им. и ед. ч. па „и", „етвнь";
31 стр. обида—олицетв ропа во образѣ дѣвы съ погіодпііымн крыльями; 33 стр.
жирный—обильный, богатый (жиръ—богатство): усобица тгяяаел4--междуусѵбів у
клятой, ыгмтду князьями; ЗЬ стр соколъ — подразумевается кл Игорь; 33 стр.
рѣкучи—црвчн-'тіе: „говоря": 78 стр«н 2 стр —била—бѣлка, серебряная монета,
вѣроятно, первоначально равная цѣнности одного мѣха бѣлки, 3 стр.—лука моря
нагибъ морского берега, излучина—заливъ (Въ прологѣ къ „Руслану и Людмилѣ"
„лукоморье"): 8 стр надкя—п іде, „палъ"; 8 стр, ту—тутъ, т. е. въ Кіевѣ, 8 стр-
погрузи жиръ во днѣ Каялы—„утопилъ добычу", счастье на дяѣ Кайлы; 10 стр изъ
сѣдла злата... въ сѣдло коыиево—пзъ княжескаго сѣдла вь сѣдло раба,—„попалъ
въ рабство"; И стр. забрала града и » —„городскія стѣны"; 12 стр. мутенъ—мрачный,
снуі вый; вь Кьѣвѣ на горахъ —на Кіевскихъ горахъ, т. е. просто „въ Кіевѣ", сико«*—
„въ ату Ночь’; 13 стр. ліисовя,—.тпсъ’—названіе дерева; 14 стр- съ трудомъ—съ
горемъ; тъти.ии ту ли — „изъ колчановъ, лишенныхъ стрѣлъ"; нѣгуютъ мя—
отъ глаг. нѣговати, ласкать; кнѣса—теперь „князекъ’—перекладина, связыьап тая
на крышѣ стропила; 16 стр. възіраяху—закаркали; два сокола—(да іьпі« два солнца)—
два брата, Игорь и Всеволодъ; 21 стр. погасота—опечатка: надо посасоста—по-
гасли (двойств. ч); молочая мѣсяца—дяо'Аохн. чслсло,—два, оба,—т. е. два млад-
шихъ князя - Владимиръ и Святославъ; 23 стр—нардуже гнѣздо— вм. „пардупіо*—
бьрсова семья, леопардова; 2ч стр тъекыл дѣвы—готы жили по берегамъ Чернаго
моря; 2о стр время Бусово, листъ Широканю Бусь и Шарокань—половецкіе князья;
изъ нихъ Шарокань, разбитый русскими въ 1107 г., отмстилъ вторичнымъ похо-
домъ въ ІШгоду; 27стр. сыноеъца— двойсто. ч.:—два племянника; 30 стр яаю—роц.пац.
двойств ч. мЬсгонмен. 2 л.; ваю—вапш; 33 стр. а чн диво—„диво ли"; ся номолодимш—
„помолодѣть";соколъ въ мытвхъ— „когда соколъ л аплетъ* („мыть-— линяніе); 34 стр.
— 2вв -
гнгьзда—семья, родъ, племя; 35 стр. Всеволодъ—Всеволодъ Юры вить Большой Гнѣздо,
кп. Суздальскій; 37 стр. чага по ногатѣ, а кощеіе но рѣзанѣ—плѣнники были бы
дешевы (.чага"—плѣнница; .кощей—плѣнникъ; .ногата'—мелкая монета; .рѣзаня",
„рѣзанъ"—мелкая монета); 38 стр, буй—буй-туръ Рюрикъ в Давидъ,—сыновья Ро-
стислава, внуки Мстислава Великаго; ваю — ваши; дружина рыкаютъ — глаголъ
мп, числа при ед. т. .дружина'; 79 стр 1 стр. Осмомыслв Ярославе—сынъ Владимира
Вододаревнча, тесть Игоря Святославича, княжилъ въ области отъ Карпатъ до р
Прута; 2 стр. горы Угоръскыя—Кл^ивлы, .Венгерскія горы*; 3 стр. затворивъ Дунаю
ворота— .преградивъ плаванье по р. Дунаю"-бремена—.тяжести"; 5 стр. салтаны
.салтановъ"; 8 стр Романъ п Мьстиславъ—Романъ Мстиславовичъ Волынскій и
Мстиславъ Романовичъ; ваю умъ—вашъ умъ; 10 стр. птичю—дат. □. ед ч. муидк. р.
отъ .птнчь' (зависитъ отъ глаг. .одолѣть', который управлялъ дат. пад.); паперси—
верхъ брони, которая надѣвалась ва .перси"; 11 стр.—шеломы латинъскыми—
шлемами латинской работы(сулици ляцкія—копья польской работы); тресну земля—
.потряслась земля"; 14 стр. утърпѣ—отъ глаг. утрьпѣтв—„затерпнуть", окоченѣть,
угаснуть; небологомъ—(болого, благо)—.не къ добру'; 15 стр. по Ръси и по Сулѣ—
названія рѣкъ (притоки р. Днѣпра); 16 стр. кресити—„воскресить*; 19 стр. кое— гдѣ;
24 стр. Изяславъ—княжилъ въ г. Гроднѣ (стар. форма .Городно"); 26 стр. притрепа—
притрепанъ—игра словъ: сначала въ смыслѣ .обласкалъ", потомъ въ смыслѣ .по-
битъ'; 26 стр. и рекъ—кто-то сказалъ, обращаясь къ кн. Изяслачу; 29 стр. изрони
душю—фигурное выраженіе вмѣсто простого: ,умсръ';24 стр. злато ожерелье—гривна;
30 стр. трубы городеньекыя—гродненскія трубы; 33 стр. жизнь Въсесловлю—въ томъ же
родѣ выраженіе, что выше: .жизнь Дажьбожа внука'; 35 стр. Немизгь—рѣка, япад.
въ р. Свислочь (Мплск. губ.); 36 стр. кровавы брези—берега Нѳмиги, политые
кровью; 39 стр. вълкомъ рыскаиге—бѣгалъ въ видѣ волка (оборотовъ); до куръ—
до пѣнія пѣтуховъ; быстрая ѣзда въ старину считалась достоинствомъ (ср. по-
ученіе Влад.Мономаха); 41 стр. Софси — въ церкви св. Софіи; 42 стр. въ друзѣ тѣлѣ—
.въ чужомъ видѣ*; тому— т. ѳ. Всеславу. 80 стран. 1 стр.—.ни хытру, ни горазду, ни
птичю горазду, суда божія не минути*1— поговорка, смыслъ которой:—.никто оп
судьбы не уйдетъ"; птичю—дат. пад. ед ч. муж. р. отъ „птнчь"—имя собирательное.
3 стр. помянувъши—т. о вспомнивъ славу прежнихъ лѣтъ п безславіе Игоря; 4 стр.
стараго Владимира—былиннаго Владимира; не льзя бѣ пригвоздити - нельзя сосре-
дочить, привязать къ Кіеву—знамена стараго князя Владимира раздѣлились между
его потомками; 6 стр. Ярославнинъ—Ефросиньи Ярославны, дочери Ярослава Осмо-
мысла, жены кн. Игоря; слышитъ—слышится; 6 стр. зегзицею—кукушкой; .кукушка
нъ народной поэзіи—символъ тоски; незнаема—никѣмъ в« видима, одна; кычетъ—
кукуетъ, тоскливо плачетъ; 7 стр. по Дунаевы—здѣсь Дунай ") употребленъ вмѣсто
слова по .рѣкѣ"; 8 стр. жестоцѣмь—.суровомъ", мужественномъ; 9 стр. Путивль—
городъ Курской губ., удѣлъ Владимпрн; на забралѣ—\на крѣпостной стѣнѣ; 10 стр.
хыновъекыя—ханскія; 11 стр крыльцо—опечатка,—надо: крылъцю—нѣ крыльяхъ;
на моея лады вой—.на воиновъ моего лады"—моего милаго; 12 стр чему— для чего,
зачѣмъ; 13 стр. на заборолъ—.па забралѣ*—см. выше, 9 стр,; 14 стр. Слову тичю —сынъ
Словута; въ малороссійскихъ лумахъ Днѣпръ именуется иногда Словутой; Камень-
ныя горы— .пороги днѣпровскіе"; 15 стр. насады—плоскодонныя суда: 16 стр.—а быхъ,
а бы—.чтобы", дабы; 19 стр. лучю—впн. пад. ед- ч. отъ слова .луча"—лучъ; 20 стр.
съпряже, затъче—„стянуло", заткнуло; тулы—колчаны; туга—печаль; 21 стр. полу-
нощи—мѣстн. пад, па вопросъ „когда"; сморчи—смерчи; '23 стр вечеру—дкг. п.
.къ вечеру"; 24 стр. комонъ свисну—„свистомъ позвалъ коня"; 25 стр. Овлурѣ—
Лавръ; 26 стр. вежи ся подвигоша—.селенія дрогнули", заволновались;27 стр,— тро-
стію—„къ тростнику"; 28 стр, босымъ вълкомъ—быть можетъ, ошибка,—„борзымъ
волкомъ", т, е. быстрымъ; 24 стр. подъ милами—.подъ облаками"; завтраку и обѣду—
къ завтраку и къ обѣду, ужинѣ— ягъ ужину (здѣсь „ужина"—ужинъ); 31стр. претър-
госта—.надорвали"; 32 стр. Донецъ рече—рѣка представлена одушевленной, 35 стр.
зелену древу—дат. пад. вм. род; 38 стр. не сорокы—подразумѣвается,—,а половецкіе
ханы"; 41 стр. соколъ—т. е. Игорь; 42 стр.; соколича—соколенка, т. е. сына Игоря;
рострѣмевѣ—.давай разстрѣляемъ"; 81 стр. 1 стр. вгь—вѣдь; онутаевѣ—„давай опу-
таемъ"; 3 стр. намо— двойств. ч—„у насъ обоихъ"; наю—двойств. ч.—„наши';
діьвищь—род. п. 5 стр. кромѣ плечю—„безъ плечъ" (плечю—род пад двойств, ч.);
7 стр. дѣвицы поютъ—г. е. возславляютъ Игоря пѣснями; 8 стр, Боричеву — пере-
возъ на р. Днѣпрѣ; 9 стр. Пирогощсй — названіе церкви въ честь Богородицы
(построена въ 1133 г. Мстиславомъ).
*) »ДУнай" въ народной поэзіи часто обозначаетъ вообще .рѣку".
Примѣчанія къ „Хожденію игумена Даніила*4 (стр. 59).
59страи.7 си. хужыиій—сравп. степень отъ словахуо»; смѣренъ—. смиренъ *(дре»
иля форма съ и> вм «); стр. 59 2 си. и вься—т. е. „всѣ мѣста*; 60 страи. 6 стр. яог/міимт»—
съ род. пад.; 30 стр въдалв—„дале*, далѣе; 36 стр. пупъ земной—„центръ земли'; въ
средніе вѣка и у насъ, п на западѣ вѣрили, что Іерусалимъ—середина земли; мнѣніе
ото основывалось на словахъ псалмовъ (73, 12); церкы—древняя форма вм. „церковь*;
37 стр. въсямо— „со всѣхъ сторонъ*; въдлѣ и въпрвкы—въ длину ж въ ширкну; 41 стр
мусія—„мозаика*; грамота— надпись на иконѣ; 61 страи 1 стр. Кранівво мѣсто— мѣсто,
гдѣ была похоронена голова Адама. 2 стр лицъ—т. е. лицомъ; яко стружія шіиик—
„выше древка копейнаго*; 13 стр. камвнвтъ—„камень тотъ*; озданъ—„окруженъ стѣ-
ной*; 19 стр. муроморяный—„мраморный*; 27 стр. въ Исака мѣсто— „вмѣсто Исаака*;
существовало сказаніе, что распятіе Господне было совершено на мѣстѣ жертвопри-
ношенія Авраама; 41 стр. •» Кана—вм.: „въ Капѣ*; 62 страи 1 стр, отидв—управа,
род. п. безъ предлога;рождьшая—род. п. „отъ родшей*, 7 стр. нѣсть сыти—„нельзя
досыта напиться '; 9 стр. кърѣцѣ Сновьстѣй—къ р. Снови (въ Черниг. губ.), притокъ
р. Десны; глубле—глубже; лукаво- извилисто (лука — кривизна); 11 стр. четырей—
др. форма вм. „четырехъ*; 20 стр. ту ся и рожаютъ—„тутъ н родятся*; бѣлы суть—
бѣлаго цвѣта, 63 страи. 4 стр кромѣ вьсѣхъ горъ—„въ сторонѣ отъ другихъ горъ*; 3 стр
подлѣ—съ вин. п.; в стр. вышьши—жвисіс род. сравн стоп. отъ „высокъ*; 9 стр.
^ю—чѳтырію, т. е „четырежды*; 13 стр. одва— едва; 33 стр. — кандила—лампады;
39 стр. оловъил—оловявая трубочка, 41 стр. во з часъ нощи — по нашему счету
въ 8 ч. вечера; 5 стр. не гордитъ—подраэум. ся, т. е. „не гордится*; 16 стр. обѣ-
стихъся—вм. обвѣстихся, т. е. „далъ знать о себѣ*; 24 стр фряжское — католиче-
ское (отъ слова „франкъ*), вообще, латинское; 31 стр. въ шестый часъ дьнв — т. е.
по нетему счету, въ 12-ый часъ дня; 31 стр. Антіохія — род. пад. женск. род. на
„я“, 65 страи 4 стр. бе щисла—т.ъ.—^бозъ числа*; 14 стр. прямо гробу—передъ гро-
бомъ; 34 стр. замѣченъ—„яамкпуть*, прич. стр. прош вр. отъ „замкнути*; 41 стр.
хрестьца—иіш. п. мн. ч.—„крестцы", пли .перекрестки*: 66 стран. 3 стр киръелейсонъ—
„Господи, помилуй*; 4 стр, одьи мимоходящю—„когда прошелъ день*; 13 стр. кня-
гопъ—„князь тотъ*; 14 стр. свѣща—род. п. ед. ч. и вин. п. мп. ч.; 23 стр- вѣръный
а* малѣ—см Еванг оть Мате. 25, 21; 39 стр. геми—есмь; 67 сран 4 стр, октгнія—
„ектенья*.
Примѣчанія къ „Поученію Владимира Мономаха* (стр. 67).
67 страи. 26 стр. на санехъ — толкуютъ двояко 1) „приближаясь ко гробу* (фи-
гурное выраженіе въ родѣ: „одной ногой въ могилѣ*); покойниковъ въ старину от-
возило въ церковь на саняхъ и зимой и пѣтомъ.—2) „по время зимняго иутоше
ствія*; 26 стр. — дьневъ — народная форма вм. „дней* (стар „дній*); 27 с гр дѣтій
моихъ — вм. „пзъ дѣтей моихъ*; 29 стр. душа—здѣсь род п. женск. рода; 32 стр
пли—„послы*,33стр. выженемъ-.вытопимъ*(„жену*—гоню);34 стр.одга ли -„ежели*,
если; мы собм—„мы сами по себѣ*; 85 стр не могу вы—„не могу съ вами"; 36 стр'
креста переступити—нарушить клятву, кростное цѣлованіе; отрядивъ я_„отпръ
вивъ нхъ*; 37 стр то ми ся выня — „вотъ, чтд мпѣ вынулось*, т. е. досталось от-
крылось; 68 страи. 2 стр. вы не люба—„вамъ не люба*; 3 стр' иіи—пат пад ? чппп ед. ч.;
6 стр. оже ны—„если намъ*; 10 стр вы—„вамъ*; II стр. избыти грѣховъ—„избавиться
грѣховъ*; 13 стр. одиночестъво, чернечъство, голодъ — отшельничество, монашество,
постъ; 26 стр пгтица — им. пад мн. ч,; изъ ирья—алъ топлаго климата (малоросс.
„пырей*, „ирей*—апач. „лемной рай)*; 33 стр имѣющѣ—им. п. мн. ч. жинск. р.; 34 стр
ты—тѣ; 69 стран. 1стр. аливыся начьнетъ не мочи—„если вамъ будетъ па нь мочь*;
2с р. побѣжаетъ—др. русск. форма вм. побѣждаетъ; 4 стр. орудья—„дѣла*, занятія;
10 стр. душа—роя- п.; 11 стр. нужа— род п.,—„нужды*; 12 стр. крестъ цѣловати—
„приносить клятву цѣлованіемъ креста*; 14 стр. епископы, попы, игумены -ваи. над.
мп. ч.; подразум. „почитайте*; 19 стр въ земли не хороните—,ио прячьте деиегъ въ
землю*; 24 стр сторожѣ—вин. и.; 25 стр около вой—„около воиновъ*; лязѣте—„ложи-
тесь*, 26 стр. лѣнощами—„изъ лѣности*; 27 стр лъжѣ—род. п. отъ.лъжа*, ложь, 30 стр
кляти—„проклинать*; 31 стр унеина—просителя (уняти—просить); 32 стр. даромъ—
.подаркомъ '; 31 стр шй мертвеца—вгн паи. ед, ч.; 35 стр. не минѣте—„не про-
нускайте*; 36 стр. ш дайте і<ч&—„не позволяйте* имъ, т. е. женамъ; 37 стр. аи(«
забываете вьсего— .чтобы всего по >абыть*; 38 сто. Л сорома— „безъ срама*1, по же
умѣючи „добраго*— „что хорошаго 4пиъте“;40 ітр у языкъ—Вгі і.олодъзналъя.іыіеп;
греческій, скапдинвт кій, поло а цкій, венгерскій и русскій; 70 стрсн. 3 стр заут-
реннюю— .утреннюю*; 6 стр проку—„остатокъ*; 7 стр. правъдивь жшомі—„оправ-
данъ свою жизнь"; 8 стр онрів гимти —.судить*; лова—„охота*; 8 стр. вони чннь—
въ ть (тотъ) чипъ"—въ то время; 10 стр. пвтицѣ- им. пад. мн. ч.; 11 стр оже—
* такъ*; ір лѣтъ—съ 13 а-Ьтъ. Вятичѣ—вин п. п. ч.; 14 стр то м пакы—„а потомъ
обратно"; отнде—подразумевается отепъ; 15 стр- п&ыагта брата- -лвойстп. число:
„оба брага послали**; 16 стр на головг>нѣ—ТпА пожарище*; побгюдъ—„соблюлъ";
17 стр. оінъчю—прмпадл,- калъ «гну; Великѣ осяя—послѣ ІІасхп; 21 стр. отг звѣри—
рол п.мн. ч.; 22 стр греблю—.окопь"; острогъ—„ставъ*; 25 стр аче—если 26 стр и
Ніернигова—пзь Червнгока; яя- птижвы—„около ста разъ*; 35 стр. скота—во-
•бще „деньги*; порты—„одѣяніе*. 38 стр самы гшязи—„самихъ князей*; 40 стр.
ведъ иеѣкъ—.приводя", .изсѣкъ*. .нарубилъ-; 41 стр. яо черевимъ—.поочереди*. гь
разно» время: 71 стран 2 стр по рова—.по степи"; 3 стр. болъ — ,бо талъ*, отъ
„бостм*—бодать; 4 стр. отът ѵлъ—„оторвалъ*;укусилъ— „выкусилъ*; 8 стр. беюОа—
блюди; ІОстр на »ил/»—„на холодѣ*, 11 стр. Сиринѣ— впн. п.
/'ООО -Ѳо
ііпма і ’і*п л
СІШЛЬ И® Г1(.
г л 5 иі»>« іів / * г.