/
Автор: Сербина К.Н.
Теги: история промышленности горная промышленность крестьянские промыслы
Год: 1971
Текст
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
К.Н. СЕРБИНА
РЕСТЬЯНСКАЯ
ЖЕЛЕЗОДЕЛАТЕЛЬНАЯ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ
РОССИИ
XVI-
ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССР
Ленинградское отделение
К.Н.СЕРБИ НА
Крестьянская
ЖЕЛЕЗОДЕЛАТЕЛЬНАЯ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ
РОССИИ
XVI-
ПЕРВОЙ половины
Х1Хв.
о
0
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Ленинградское отделение
ЛЕНИНГРАД • 1971
1—6—4
Ксения Николаевна Сербина
КРЕСТЬЯНСКАЯ ЖЕЛЕЗОДЕЛАТЕЛЬНАЯ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ РОССИИ
XVI—ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.
Утверждено к печати
Ленинградским отделением Института
истории СССР АН СССР
Редактор издательства Г. А. Альбова
Художник Д. С. Данилов
Технический редактор И. М. Кашеварова
Корректоры Н. И. Журавлева и
Е. В. Шестакова
Сдано в набор 2/VII 1971 г. Подписано к печати
8/XII 1971 г. Формат бумаги 6OX9OVie. Печ. л. 16*/2
+ 2 вкл. (1 печ. л.) = 17.50 усл. печ. л. Уч.-изд. л.
21.25. Изд. № 4517. Тип. зак. № 352. Бумага Xs 2.
М-55215. Тираж 1100. Цена 2 р. 24 к.
Ленинградское отделение издательства «Наука»
199164, Ленинград, Менделеевская лин., д. 1
1-я тип. издательства «Наука». 199034, Ленинград,
9 линия, д. 12
17-71 (II)
Введение
Предметом изучения настоящей работы является мелкая желе-
зоделательная промышленность в деревнях Северо-Западной
России на протяжении XVI—первой половины XIX в.
Железоделательная промышленность в указанное время была
важнейшей отраслью промышленности России и основной от-
раслью ее в северо-западной части России, а в железоделатель-
ной промышленности мелкая деревенская промышленность зани-
мала центральное место.
В советской исторической литературе мелкое товарное про-
изводство в деревне обычно называют «крестьянской промыш-
ленностью», понимая под этим не какую-то особую форму про-
мышленности, противопоставляемую одной из трех стадий раз-
вития капитализма в промышленности, а употребляя это название
лишь в социальном смысле, равно как термины «крестьянское
земледелие», «крестьянская буржуазия».
Выделение и специальное изучение мелкой крестьянской про-
мышленности вообще и железоделательной в частности важно не
только для изучения истории развития промышленности, но и
для изучения целого ряда общих вопросов социально-экономиче-
ского развития России XVI—первой половины XIX в., и в пер-
вую очередь истории крестьян.
Вместе с тем исследований, посвященных крестьянской желе-
зоделательной промышленности, почти нет, хотя вопрос о ней был
поставлен более 100 лет тому назад в книге А. К. Корсака, кото-
рая была первой научной работой по истории крестьянской про-
мышленности России.1
1 А. К. Корсак. О формах промышленности вообще и значении домаш-
него производства в Западной Европе и России. М., 1861.
3
1*
Взгляды народников на крестьянскую промышленность отчет-
ливо выражены тремя представителями народничества: Николай-
оном,2 С. Южаковым,3 С. Кривенко.4
Появление работ В. И. Ленина, написанных им в период
борьбы с народничеством в 1894—1897 гг.,5 открыло новый этап
в изучении экономической и социальной истории России. В этих
работах В. И. Ленин дал детальный анализ крестьянских про-
мыслов пореформенного периода и указал пути их развития от
домашней промышленности до капиталистической работы на дому.
«Развитие капитализма в России»,6 вышедшее в 1899 г.,
является основным методологическим руководством для изучения
истории крестьянской промышленности вообще и железодела-
тельной в частности. В этой книге В. И. Ленин дал ясное пред-
ставление о тех путях и методах, какими проложил себе дорогу
русский капитализм, выросший в недрах феодального хозяйства
в борьбе с феодально-крепостническими отношениями, существо-
вавшими в России. На богатом статистическом материале
В. И. Ленин проследил развитие русской промышленности от
домашних крестьянских промыслов до мануфактуры, произвел
анализ процесса зарождения, развития и расцвета русского про-
мышленного капитализма.
Буржуазные ученые игнорировали методологическое и конк-
ретно-историческое значение трудов В. И. Ленина. Так, в появив-
шейся в 1898 г. книге М. И. Ту ган-Барановского 7 хотя и не
отрицалось существование крестьянской промышленности в до-
петровское время, считалось, однако, что большинство отраслей
ее было «законным детищем фабрики и крупной мастерской».
При этом делалась ссылка на историю сел Иваново и Павлово,
крестьянская промышленность которых появилась якобы благо-
даря основанию в с. Кохме полотняной фабрики Тамеса и заве-
дению железоделательного завода Шереметева. Вместе с тем кон-
цепция Туган-Барановского была единственной стройной концеп-
цией истории русской промышленности в русской буржуазной
исторической литературе.
Советская историческая наука сделала много в отношении
изучения истории металлургии в России,8 но исследователи ее
2 Очерки нашего пореформенного общественного хозяйства. СПб., 1893.
3 С. Южаков. Вопросы экономического развития России. Русское бо-
гатство, 1893, № 12.
4 С. Кривенко. 1) По поводу культурных одиночек. Русское богатство,
1893, № 12; 2) К вопросу о нуждах народной промышленности. Там же,
1894, №№ 7 и 9.
5 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 67—122, 347—534; т. 2,
стр. 317—424.
6 Там же, т. 3, стр. 1—609.
1 М. И. Туган-Барановский. Русская фабрика в прошлом и на-
стоящем. М., 1938, изд. 7.
8П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности.
М., 1947; Д. А. Кашинцев. История металлургии Урала, т. I. М.—Л.,
4
в своих капитальных трудах сосредоточили все свое внимание на
крупной промышленности в основном Уральского и Олонецкого
районов. Мелкая городская промышленность* ч * * * * 9 и особенно деревен-
ская остаются почти не изученными: можно назвать всего лишь
несколько работ, посвященных крестьянской железоделательной
промышленности.10
Важность темы и отсутствие конкретных исследований побу-
дили меня заняться крестьянской железоделательной промышлен-
ностью Северо-Западной России XVI—первой половины XIX в.
В этом районе, являвшемся одним из трех основных и старин-
ных районов металлургической промышленности России, кресть-
янская железоделательная промышленность имела наибольшее
распространение и сохранялась дольше, чем в других районах.
1939; С. Г. Струмилин. История черной металлургии СССР, ч. I. М.,
1954; Б. Б. К а фенга уз. История хозяйства Демидовых в XVIII—XIX вв.,
ч I. М.—Л., 1949; Н. И. Павленко. История металлургии в России
XVIII в. М., 1962; Я. А. Балагуров. Олонецкие горные заводы в доре-
форменный период. Петрозаводск, 1958; О. И. Васильевская. Частная
металлургия Карелии в середине XVIII в. Петрозаводск. 1954; А. П. Гла-
голева. Олонецкие заводы в первой четверти XVIII в. М., 1957,
и др.
9 Ф. Я. П олянский. Городское ремесло и мануфактура в России
в XVIII в. М., 1960; П. А. Колесников. 1) Из истории металлургии
Устюжно-Железопольского района в XVI—XVII вв. В кн.: Вопросы со-
циально-экономической истории и источниковедения периода феодализма
в России. М., 1961, стр. 35—39; 2) Устюжна Железопольская по материа-
лам описаний 1567 и 1597 гг. В кн.: Города феодальной России. М., 1966,
стр. 144—152; В. С. Барашенкова. Промыслы и ремесла города Белоозера
в XVI—начале XVII в. Уч. зап. Московского гос. педагогич. ин-та
им. В. И. Ленина, М., 1965; Ю. Р. К л о к м а н. Очерки социально-экономи-
ческой истории городов Северо-Западной России в середине XVIII в. М.,
1960 (гл. II посвящена развитию деревенских промыслов); Е. И. 3 а о з е р-
с к а я. У истоков крупного производства в русской промышленности XVI—
XVII вв. К вопросу о генезисе капитализма в России. М., 1970. — Второй
раздел книги посвящен металлургии XVI—XVII вв. Мы не имеем возмож-
ности остановиться на концепции и отдельных положениях книги Е. И. Зао-
зерской. так как она вышла в свет уже после завершения настоящей работы.
10 Б. А. Колчин. Обработка железа в Московском государстве в XVI в.
Материалы и исследования по археологии СССР, № 12. 1949; С. В. Бах-
рушин. Научные труды, т. I. М., 1952, стр. 55—104,188—203; С. С. Гад-
з я ц к и й. Водская и Ижорская земли Новгородского государства. Историче-
ские записки, кн. 6, 1940, стр. 100—148; Я. А. Балагуров. Крестьянские
железоделательные промыслы в Карелии в середине XVIII в. Известия Ка-
рельского филиала АН СССР, № 4, 1949, стр. 98—107. — Особо следует
выделить работы В. Н. Кашина, специально занимавшегося крестьянской
железоделательной промышленностью XVI—XVIII вв. и подготовившего,
но не опубликовавшего монографию на эту тему. Опубликованы лишь неко-
торые разделы ее: а) Крестьянская железоделательная промышленность на
побережье Финского залива по писцовым книгам 1500—1505 гг. (Проблемы
истории докапиталистических обществ, 1934, №4); б) Тульская оружейная
слобода в XVII в. (там же, 1935, №№ 5—6); в) Железоделательная про-
мышленность Кузнецкого края в XVII—XVIII вв. (там же, 1934. №№ 9—
10); г) Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII—первой
половины XIX в. М.—Л., 1935 (предисловие и комментарии В. Н. Кашина).
5
В намеченном для исследования районе могут быть выделены
и изучены семь центров крестьянской железоделательной про-
мышленности — Устюжно-Железопольский (с Угличем), Поше-
хонский (с Уломой), Белозерский, Карельский, Галичско-Кост-
ромской, Устюго-Подвинский и Новгородский (Тихвинский).
Побережье Финского залива исключено, так как крестьянская
железоделательная промышленность этого района на рубеже
XV—XVI вв. изучена,11, а материалы за последующий период
времени по этому району не сохранились.
В настоящей работе сделана попытка проследить на протяже-
нии более чем трех веков (XVI—первая половина XIX в.) пути
развития крестьянской железоделательной промышленности и,
в частности, выяснить причины, в силу которых она не переросла
в крупное производство — мануфактуру, определить ее удельный
вес в крестьянском хозяйстве и роль в процессе дифференциации
крестьянства, а также установить ее роль в развитии внутреннего
рынка России.
Изучая мелкую железоделательную промышленность в де-
ревне, нельзя обойтись без изучения некоторых сторон ее в го-
роде, настолько тесно они переплетались между собой. Поэтому
в работе уделено некоторое внимание отдельным сторонам желе-
зоделательной промышленности таких городов, как Устюжна Же-
лезопольская, Тихвин, Устюг Великий.
При написании работы были использованы книги (таможен-
ные, приходные, расходные, вкладные и др.), а также и актовый
материал в основном XVII—первой половины XIX в., храня-
щийся в различных архивохранилищах Ленинграда и Москвы.
Источники небогаты сведениями о крестьянской железодела-
тельной промышленности, но и они резко обрываются с концом
XVIII в. Это объясняется тем, что 2 сентября 1793 г. был издан
«Манифест», в 8-м пункте которого записано: «Сбор с ручных
горнов сложить, недоимки оставить без взыскания и из казенного
иска исключить».12 Отмена этого сбора позднее, в 20-х годах
XIX в., объяснялась тем, что крестьянские ручные домницы,
разбросанные по глухим местам, трудно поддавались учету,
а сбор с них был так невелик, что не представлял существенной
статьи государственного дохода.13 Поэтому с конца XVIII в.
учет крестьянских ручных горнов не велся ни в центральных, ни
11 В. Н. Кашин. Крестьянская железоделательная промышленность на
побережье Финского залива по писцовым книгам 1500—1505 гг. В кн.: Про-
блемы истории докапиталистических обществ. Л., 1934, № 4; С. С. Гадзяц-
к и й. Водская и Ижорская земли Новгородского государства, стр. 100—148;
К. Н. Сербина. Крестьянские промыслы Северо-Западной России в конце
XV—начале XVI в. В кн.: Аграрная история северо-запада России, т. I.
Л., 1971, стр. 298-320.
12 ПСЗ, т. 23. — Этот манифест неоднократно цитировался по разным
поводам. См.: ЦГИА, ф. 37, оп. 3, №№ 513, 269 и др.
13 ЦГИА, ф. 37, оп. 3, №№ 355 и 666.
6
в местных учреждениях: так, например, на запрос департамента
горных и соляных дел Министерства финансов от 1818 г. о коли-
честве ручных горнов в Новгородской губернии, их производи-
тельности и местах сбыта готовых изделий счетный стол этого же
департамента сообщал в департамент о том, что «о горнах, в Нов-
городской губ. находящихся, никакого сведения не имеется по-
тому, что казна, по необложению их податью, никакого дохода
с них не получает».14 Не оказалось этих сведений и в уездных
земских судах Устюжно-Железопольского, Череповецкого и Бело-
зерского уездов, куда тогда же обращался гиттенфельвалтер Ар-
хипов, посланный в Новгородскую губернию для обследования
рудного производства.15 Свобода крестьянских промыслов, в том
числе и железоделательного, от всякого рода ограничений, стес-
нений, сборов и податей неоднократно подчеркивалась в цирку-
лярах и инструкциях департамента мануфактур и внутренней тор-
говли Министерства финансов.16 После указа 1793 г. сведения
о крестьянской железоделательной промышленности, которой
никто не интересовался ни в центре, ни на местах, попадаются
в документах совершенно случайно. Так, о ней иногда упоминают
при объезде губерний, как это имело место в 1811 г. при объезде
Архангельской губернии генералом Ивановым;17 либо не в меру
ретивые губернаторы вдруг запрещают крестьянам подведомст-
венной им губернии плавить руду, как это сделал в 1830 г. воло-
годский губернатор в отношении крестьян Цывозерской волости
Сольвычегодского уезда.18 Сведения о ней встречаются и при
обследовании чиновниками горного департамента известных де-
партаменту месторождений железной руды, чаще всего на севере
России — в Архангельской, Олонецкой и Новгородской губер-
ниях, как это было при обследовании Новгородской губернии
в 1818 г. Архиповым.19 Причем горный департамент уже
в 20-х годах XIX в. считал, что «ручные крестьянские малые
горны» известны только в северных губерниях — Новгородской
и Архангельской.20
Крестьянская железоделательная промышленность снова при-
влекла к себе внимание лишь в первой половине 50-х годов
XIX в., когда стал вопрос о влиянии более дешевого железа и
железных изделий заграничного происхождения на развитие рус-
ской металлургической промышленности. Тогда была создана спе-
циальная «комиссия для изыскания средств к развитию желез-
ного производства в России»,21 в делах которой отложилось
14 Там же, № 269.
15 Там же.
16 ЦГИА, ф. 18, ОП. 4, № 642.
17 Там же, ф. 37, оп. 3, № 53.
18 Там же, № 513.
19 Там же, № 269.
20 Там же, № 355.
21 Там же, ф. 46.
7
некоторое количество материалов о крестьянской железоделатель-
ной промышленности севера России в связи с использованием ею
уральского железа.22
Состояние источников не позволило равномерно (в хроноло-
гическом, географическом и тематическом плане) осветить все
поставленные в работе вопросы. Отсюда и непропорциональность
отдельных глав, каждая из которых посвящена определенному
району Северо-Западной России. Наиболее подробно и разносто-
ронне удалось изучить крестьянскую железоделательную про-
мышленность Устюжно-Железопольского, Карельского и Тихвин-
ского районов. Вместе с тем каждая глава, может быть в силу
особенностей сохранившегося материала, содержит сведения пре-
имущественно о какой-то одной стороне крестьянской промыш-
ленности: так, тихвинский материал позволил разобраться во
взаимоотношениях деревенских и городских товаропроизводите-
лей; карельский — во взаимоотношениях мелких товаропроизво-
дителей— крестьян и крупных предприятий — петровских заво-
дов; устюжно-железопольский позволил выяснить роль скупщи-
ков в сбыте готовых изделий деревенских ремесленников; поше-
хонский — получить представление о степени использования
наемного труда в крестьянской железоделательной промышлен-
ности. А в целом материал, сохранившийся по отдельным райо-
нам, позволил довольно разносторонне изучить крестьянскую
железоделательную промышленность на северо-западе России
в XVI—первой половине XIX в.
Настоящая работа принадлежит к серии трудов по истории
крестьянства и сельского хозяйства Северо-Западной России
XVI—первой половины XIX в., выполняемой группой историков
Ленинградского отделения Института истории СССР Академии
наук СССР и Ленинградского государственного университета.
22 Там же, оп. 1, №№ 7, 9, 10.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
У стюжно - Железопольский район
Устюжна Железопольская (город и уезд) как центр железодобы-
вающей и железообрабатывающей промышленности привлекала
внимание многих исследователей. Она упоминается в ряде работ
как общего, так и специального характера.1 Вместе с тем до сих
пор нет не только специальной монографии, посвященной ей, но
даже более или менее обстоятельной статьи.2
Писавшие об Устюжне останавливались, как правило, на исто-
рии ее в XVI и второй половине XVIII в.3 и почти не касались
1 Очерки истории СССР XVII в. М., стр. 195; Н. Д. Чечулин. Города
Московского государства в XVI в. СПб., 1889, стр. 73; П. П. Смирнов.
1) Города Московского государства в первой половине XVII в. Киев, 1919,
вып. II, стр. 96—98 и др.; 2) Посадские люди и их классовая борьба до сере-
дины XVII в., т. I. М.—Л., 1947, стр. 239—242; С. В. Бахрушин. Науч-
ные труды, т. I. М., 1952; П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской
промышленности в XVIII—начале XIX в. М., 1947; Материалы по истории
крестьянской промышленности XVIII—первой половины XIX в. М.—Л.,
1935, стр. IX—XXXV, 243—365; Б. А. Колчин. Обработка железа
в Московском государстве в XVI в. Материалы и исследования по археологии
СССР, № 12, 1949; Б. Б. Кафенгауз. 1) История хозяйства Демидовых
в XVIII—XIX вв., ч. I. М.—Л., 1949, стр. 28, 35, 40, 49; ^2) География
внутренней торговли и экономическая специализация районов России
в 20-х годах XVIII в. Вопросы географии, М., 1950, № 20, стр. 181 —182;
А. Н. Сперанский. Торговля Устюжиы Железопольской в первой поло-
вине XVII в. В кн.: Русское государство в XVII в. М., 1961, стр. 151—180;
П. А. Колесников. 1) Из истории металлургии Устюжно-Железополь-
ского района в XVI—XVlI вв. В кн.: Вопросы социально-экономической
истории и источниковедения периода феодализма в России. М., 1961, стр. 35—
39; 2) Устюжна Железопольская по материалам описаний 1567 и 1597 гг.
В кн.: Города феодальной России. М., 1966, стр. 144—152.
2 Что было отмечено П. А. Колесниковым в 1961 г. в его статье «Из ис-
тории металлургии Устюжно-Железопольского района в XVI—XVII вв.»
(стр. 35).
3 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 313—324;
П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности..
9
XVII в.,4 возможно, потому, что в литературе укоренилось пред-
ставление о том, что расцвет Устюжны относится
к XVI в.
С конца XVI в. начинается упадок и даже «вымирание»,5 кото-
рое некоторые исследователи связывали с общегосударственным
кризисом конца XVI в. В опубликованных работах Устюжна
XVI в. обычно рассматривалась и расценивалась как второй
после Тулы центр общерусского оружейного дела.6
При изучении истории Устюжны Железопольской и ее района
исследователи использовали примерно одни и те же источники —
три сотных (1567, 1597, 1626 гг.),7 городовые книги по Устюгу,
содержащие таможенные книги по Устюжне Железопольской за
20—30-е годы и частично за 1645 г., таможенные книги по Бело-
озеру (1661—1662 и 1662—1663 гг.), Романову (1648—1649 гг.)
и Тихвину (1629—1630 и 1659—1660 гг.), актовый материал, со-
держащийся в фондах Устюжской приказной избы, Оружейной
палаты и Приказных дел старых лет, описание новгородского
наместничества конца XVIII в., ведомости о количестве горнов
и записки и дневники лиц, путешествовавших в конце XVIII в.
по северу России. г
Следует отметить, что особенно плохо обстоит дело с источни-
ками начиная со второй половины XVIII в. Если для первой
половины XVIII в. сохранились далеко не полные материалы
внутренних таможен, то после ликвидации их в 1754 г. не стало
и таких материалов.
Убедительным свидетельством отсутствия материалов по кре-
стьянской железодобывающей и железообрабатывающей промыш-
ленности XVIII в. являются XI и XII разделы первого тома
«Материалов по истории крестьянской промышленности»,8 соста-
вители которого тщательно обследовали сохранившиеся архивы
центральных учреждений, ведавших в XVIII в. промышленностью.
В результате этого обследования они смогли опубликовать всего
стр. 283; С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 61—62, 129—132,
150—151.
4 Кроме А. Н. Сперанского и П. А. Колесникова.
5 Б. А. Колчин. Обработка железа в Московском государстве в XVI в.,
стр. 198, 200.
6 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 62; П. А. Колесни-
ков. Из истории металлургии Устюжно-Железопольского района в XVI—
XVII вв., стр. 37.
7 П. А. Колесников почему-то считает, что данные первых двух сотных
«почти не введены в научный оборот» (П. А. Колесников. Устюжна Же-
лезопольская по материалам описаний 1567 и 1597 гг., стр. 145), и вместе
с тем на той же странице (145) в примечании 4-м ссылается на ряд исследо-
вателей, ранее использовавших эти сотные. В списке сотных, приводимом
П. А. Колесниковым, отсутствует список, хранящийся в ЛОИИ.
8 Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII—первой
половины XIX в. М.—Л., 1935.
10
лишь 24 документа, из которых только 2 относятся к Устюжно-
Железопольскому району. Это ведомости 1748 9 и 1784 гг.10
Так обстоит дело с документальными материалами. Поэтому
В. Н. Кашин, специально занимавшийся изучением крестьянской
железоделательной промышленности Устюжно-Железопольского
района,11 для исследования ее во второй половине XVIII в. вы-
нужден был пользоваться дневниками и записками Сиверса,
Челищева, Норберга и других, содержащими мало конкретного и
цифрового материала. Поэтому прав был П. Г. Любомиров, когда
писал о том, что подсчитать количество крестьянских горнов по
отдельным районам для XVIII в. невозможно.12 Также плохо
с источниками и для первой половины XIX в.
Устюжно-Железопольский район, центром которого был город
Устюжна Железопольская, впервые упоминаемая в летописях под
1340 г.,13 был одним из древнейших районов железодобывающей
и железообрабатывающей крестьянской промышленности. Земля
здесь, по определению писцовых книг XVI—XVII вв., была
«худая», зато во «мшаринах и болотах», окружавших Устюжну
Железопольскую, залегала близко от поверхности в большом ко-
личестве болотная руда.
При изучении крестьянской железодобывающей и железооб-
рабатывающей промышленности Устюжно-Железопольского рай-
она следует помнить о том, что до 1685 г. Устюжно-Железополь-
ский уезд вместе с Весьегонской округой входил в один Углич-
ский уезд. В 1685 г. устюжно-железопольские станы, обособив-
шиеся уже в XVI в., были выделены в Устюженский уезд
с городом Устюжной Железопольской, а с. Весь Егонская,
хотя и находившееся ближе к Устюжне, чем к Угличу, осталось
в Угличском уезде.14 Однако в течение всего XVII в. вопрос
о том, где «ведать судом и расправой» с. Весь Егонскую, оста-
вался неясным,15 а некоторые деревни, села и даже волости
(Перская, Понизовская) не только в документах XVII в., но и
в XVIII в. относились то к Устюжно-Железопольскому, то к Уг-
личскому уездам. Поэтому, исследуя крестьянскую железодела-
тельную промышленность Устюжно-Железопольского района, мы
включаем в него и Весьегонскую округу, и Угличский уезд. -
9 Там же, № 47.
10 Там же, № 50.
11 См. ссылки В. Н. Кашина на законченную им, но неопубликованную
работу (Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 314
и др.).
12 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности. ..,
стр. 218.
13 Новгородская летопись по Синодальному списку. СПб., 1888, стр. 337.
14 Ю. В. Готье. Замосковный край. М., 1906, стр. 53—54.
15 1691—1701 гг. Дело о «ведении» с. Веси Егонской с деревнями судом
и расправою в г. Угличе, а не в Устюжне Железопольской. Описание доку-
ментов и бумаг, хранящихся в Московском архиве Министерства юстиции.
М., 1910, кн. 16, № 1452.
11
Черные устюженские станы постепенно уходили «в роздачу»,
и, по словам П. П. Смирнова, «Устюженский посад (к 20-м го-
дам XVII в., — К. С.) был уже обложен белыми землями со всех
сторон».16 Это поместья Годуновых, Нагих, Лодыгиных и др.17
С ними «устюженские посадские люди, — писал П. П. Смир-
нов,— находятся в наследственной вражде и малой войне»,18 до-
биваясь в течение всего XVII в. возвращения Устюжне отдель-
ных деревень и волостей, ставших помещичьими, на том осно-
вании, что они «изстари» были за посадом, который «ныне» стал
«безуездным».19
Свои домогательства устюженские посадские люди мотиви-
ровали не только близостью отдельных деревень Угличского
уезда к Устюжне Железопольской (2—10 верст), но и тесной
экономической связью посада с окружавшими его деревнями
Угличского уезда. Так, в 1607 г. все посадские люди Устюжны
Железопольской жаловались на то, что некоторые посадские
люди,20 владельцы дворов, переселились в деревни с. Хрипелево
«за боярина М. Ф. Нагово», а «теми де посадскими дворами,
приезжая на Устюжну, владеют по-прежнему..., и иные Михай-
ловы крестьяне, приезжая на посад, посадскою землею, дворо-
выми и посадскими местами владеют».21 Кроме крестьян Нагого,
владельцами дворов на посаде были в 1626 г. и крестьяне поме-
щика Д. М. Лодыгина.22
16 П. П. Смирнов. Посадские люди и их классовая борьба до сере-
дины XVII в., стр. 239—242.
17 Так, с. Хрипелево с деревнями принадлежало сначала Годуновым, за-
тем Нагим, а с 1626 г. — Устюжеискому Воскресенскому монастырю
(П. П. Смирнов. Посадские люди..., стр. 242); в 1659 г. с. Шилово с де-
ревнями принадлежало Лодыгиным, с. Кузминское с деревнями — Ушаковым,
с. Легалово с деревнями — Мышецким, с. Степачево — Канюковым, с. Сенцово
с деревнями — Щербатову, с. Александрово с деревнями — Вельяминовым
(Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, № 150).
18 П. П. Смирнов. Посадские люди..., стр. 241.
19 В 1649 г. устюженские посадские люди, повторяя старые жалобы,
писали о том, что Понизовская волость «исстари была Устюженской, а ныне
за помещиком Лодыгиным» в Угличском уезде, и просили вернуть ее Устюжне
(ЦГАДА, ф. 1171, № 358). Бесконечными были дела о размежевании посад-
ских земель с помещичьими, начинавшиеся по челобитным «всех людей»
Устюжны Железопольской (ЦГАДА, ПДСЛ, оп. 4, № 214, 1669 г.; оп. 4,
№ 142, 1670 г.; оп. 4, № 63, 1671 г.; оп. 5, № 285, 1674 г., и др.). Земель-
ные споры между посадом и помещиками осложнялись тем, что посадские
люди часто продавали и закладывали свои земли крестьянам отдельных по-
мещиков (ЦГАДА, ф. 141, оп. 5, № 285, 1672 г.).
20 Федор Иванов сын Роспопа, Иван Болтуха и Михаил Попииский.
У Михаила Попинского в 1626 г. был на посаде не только двор, но и лавка,
сам он числился среди пашенных «молодых» людей; в том же году жили на
посаде и его сыновья Емельяи и Нехорошко в своем дворе, они значились
в числе «молодых» пашенных людей и платили с «живота» 5 руб.
(Архив ЛОИИ, ф. 111, № 116).
21 РО ГПБ, IV, 207, л. 6', грамота 1607 г. 18 февраля.
22 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
12
Кроме дворов и огородов, помещичьи крестьяне имели на по^
саде и торгово-промышленные заведения. Так, в 1623 г. посад-
ские люди писали о том, что крестьяне близлежащих деревень
имеют на посаде кузницы, которые «в наем отдают»,23 а из пере-
писной книги 1626 г. известно о том, что, кроме кузниц, кре-
стьяне имели на Устюжне и лавки. Так, из 99 лавок 15, или
16.1%, принадлежало крестьянам. Им же принадлежала одна
из двух житниц и единственный на посаде амбар; причем одному
из крестьян, Андрею Вороне, принадлежали три лавки; другому,
Ивану Попинскому, две; две лавки имели по два владельца.
Всего крестьян — владельцев лавок — было 17 человек.24
Связаны были крестьяне с посадом и в своих торгово-про-
мышленных делах. Так, в 1622 г. устюженские посадские люди
писали о том, что крестьяне «живут от Устюжны Железополь-
ской в деревнях версты по 2, и по 3, и по 5, и по 10, и те уездные
крестьяне отдают крицы ковать, наймуя, устюженским кузне-
цам и товары всякие покупают на Устюжне Железопольской».25
А в 1645 г. устюженские таможенные голова и целовальники жа-
ловались на ток что торговые люди разных городов приезжают
в Устюжну «с деньгами для железного товару, и оне покупают
товары по волостям и деревням в Углицком уезде версты по 2,
и по 3, и по 5, и по 6 от Устюжны, и нам, сиротам твоим госуда-
ревым, таможенной пошлины не платят, отказывают: покупаем де
товары не на Устюжне, в Углицком уезде».26 И, наконец, само
правительство адресовало на Устюжну государственные заказы
одновременно и городским, и уездным кузнецам, не делая между
ними никакого разграничения.27 Количество примеров тесной
экономической связи Устюжны с окружающими ее деревнями
можно значительно увеличить, не говоря уже о регулярных за-
купках криц и угля устюженскими посадскими кузнецами у уезд-
ных крестьян.28
Уже в XVI в. Устюжно-Железопольский район приобрел зна-
чение большого и важного промышленного центра, обслуживаю-
щего все Русское государство. Здесь производили свои закупки
как государство, так и отдельные крупные феодалы. Так,
в 1583 г. власти Троице-Сергиева монастыря писали о том, что
«посылают де они на Устюжну Железопольскую старцов, и слуг,
и купчин железа на варничной обиход, и судов, и всяких запасов
покупати».29 Приведенная цитата не может не свидетельствовать
о многократности этих закупок. В течение XVI в. производил
23 ЦГАДА, ф. 137, № 1, лл. 90—90 об.
24 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
25 ЦГАДА, ф. 137, Кв 1, лл. 84—89 об.
26 Там же, ПДСЛ, 1645 г., д. 67, л. 417.
27 Там же, 1666 г., д. 181, лл. 391—392.
28 См. стр. 20—23 настоящей работы.
29 ААЭ, т. I, Кв 320.
13
здесь закупки железа и железных изделий и Тихвинский Успен-
ский монастырь. Последняя запись о таких закупках в расход-
ных книгах этого монастыря относится к 1626 г.30 Во второй
половине XVI в. бывали здесь и монахи Кирилло-Белозерского
монастыря, закупавшие уклад: например, в 1567 г. было куплено
400 укладов «устюжских» за 2 руб. 60 коп.31 Привозился отсюда
уклад и на Белоозеро: например, в 1581 г. здесь было куплено
в Кирилло-Белозерский монастырь 250 укладов устюженских
за 2 руб. 50 коп.32 В 1627 г. власти Ярославского Спасского мо-
настыря, ходатайствуя об освобождении от пошлин железа, за-
купавшегося ими в Устюжне Железопольской, писали о том, что
«покупают де про монастырский обиход к церковному и городо-
вому каменному делу и на всякое монастырское строение
на Устюжне Железопольской и в Уломской волости железо
кричное, и опарочное, и прутовое, и железо плужное, и сохи, и
гвозди».33 Большие заказы на гвозди делал и другой мона-
стырь— Иверский. Так, в 1658 г. монастырь дважды в течение
года сделал заказы устюжанину посадскому кузнецу Родиону
Юрьеву на гвозди. В первый раз Родион должен был выковать
50 юхтей гвоздей на сумму в 60 руб. и 30 сох пахотных,34 во вто-
рой раз — 30 юхтей гвоздей однотесных стоимостью по 40 алтын
и 1 гривне за каждую юхть. Оба заказа были сделаны во время
ярмарки в Веси Егонской, где у этого же кузнеца за наличный
расчет были куплены в монастырь железные гири разного веса.35
Устюжна Железопольская, в XVI и XVII вв. удовлетворяла
и огромные по тому времени правительственные закупки и за-
казы на железо. Так, в 1592 г. в наказе пелымскому воеводе
Горчакову сообщалось, что для постройки города во владениях
пелымского князя заготовлено железо на Лозьве, присланное
из У сложны.36 В том же 1592 г. из Москвы был послан
на Устюжну Иван Мильдяшев с приказом незамедлительно
взять здесь «у кого ни буде» 10000 скоб железных судовых,
300 гвоздей больших, 4760 гвоздей тесовых, 5 пуд. железа пру-
тового, «оценя по тамошней по меньшей цене».37 Здесь же сле-
30 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2.
31 Н. К. Никольский. Кирилло-Белозерский монастырь и его устрой-
ство до второй четверти XVII в. (1397—1625 гг.), т. I, вып. 2. СПб., 1910,
стр. OXLII.
32 Там же, стр. OLXXVI.
33 Исторические акты Ярославского Спасского монастыря. М., 1896, т. I,
стр. 155—156.
34 Архив ЛОИИ, ф. 181, картон 5, № 37.
35 Там же, № 38. — Родион Юрьев упоминается под 1650 г. в таможен-
ной книге г. Романова как человек, заплативший мытиую пошлину за то, что
проплыл по р. Волге «вниз» в кошме, груженной железом (ЦГАДА, ф. 137,
№ 7).
36 Г. Ф. Миллер. История Сибири, т. I. М.—Л., 1937, стр. 350.
37 Летопись занятий Археографической комиссии, вып. 34, № 530.
14
дует отметить изготовление на Устюжне для Москвы решеток
в 1630—1631 гг. и ядер в 1631—1632 гг. и проводившиеся
в связи с этими заказами интересные опыты по установлению
стоимости решеток и ядер.38
Последний исследователь металлургии Устюжны Железо-
польской П. А. Колесников сделал попытку подсчитать и пред-
ставить в виде таблицы заказы правительства в течение XVII в.
в основном на ядра, дробь, пищали, а также на ломы, заступы,
кирки.39 Заказы эти были весьма солидны, — например, в 1633 г.
было изготовлено 336 500 ядер, — но не регулярны.
Количество примеров закупок и заказов железа в Устюжне
Железопольской как правительством, так и крупными феодалами,
в основном монастырями, можно значительно увеличить. Сле-
дует лишь отметить, что возможность в короткий срок, как это
было в 1592 г., купить в Устюжне большое количество готовых
железных изделий не может не говорить о том, что уже в конце
XVI в. в Устюжне всегда были на рынке готовые железные
изделия. Это с одной стороны. С другой стороны, заказы пра-
вительства предписывалось выполнять не только посадским, но и
уездным кузнецам. Так, в 1629 г. для выполнения срочного пра-
вительственного заказа на выковку ядер предписывалось исполь-
зовать не только устюжно-железопольских посадских кузнецов,
но и уездных, в том числе и с. Веси Егонской с деревнями.40
Уездные кузнецы привлекались к выполнению правительствен-
ных заказов и значительно позднее, например, в памяти из Пуш-
карского приказа от 26 июля 1667 г. написано, что «великий го-
сударь указал делать посадским и уездным (подчеркнуто
мною, — К. С.) кузнецам 900000 гвоздей разных статей».41
Кроме выполнения правительственных и частных заказов,
устюжно-железопольские городские и деревенские кузнецы ра-
ботали в XVI в. и на рынок, выделывая в большом количестве
сельскохозяйственные орудия, предметы домашнего обихода и
гвозди. В XVII в. связь с рынком усиливается и изделия устю-
женских кузнецов вывозятся в Тихвин, Весь Егонскую, Москву,
на Макарьевскую ярмарку и в другие города и распродаются
на месте торговым людям разных городов, приезжавшим
на Устюжну с деньгами «для железного товара», который они
покупали как в самом городе, так и «по волостям и деревням
Углицкого уезда, версты по 2, по 3, по 5 и по 6 от Устюжны».42
38 ЦГАДА, ф. 137, № 7; И. X. Гамель. Описание тульского оружей-
ного завода в историческом и техническом отношениях. М., 1826, прил. III.
39 П. А. Колесников. Из истории металлургии Устюжно-Железополь-
ского района в XVI—XVII вв., стр. 38, табл. 2.
40 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1629 г., д. 53.
41 Там же, 1666 г., д. 181, лл. 391—392.
42 Там же, 1645 г., д. 67, л. 417.
15
В течение всего XV1I в. устюжно-железопольские посадские
люди и крестьяне этого уезда привозили на Тихвинский посад
только готовые изделия.43 И только в 1659 г. в связи с большими
работами по приведению в порядок «города» в монастырь было
поставлено устюжно-железопольскими посадскими людьми и
крестьянами 1569 пуд. железа в «досках» и «клинах». Из них
посадские люди поставили 513 пуд. и крестьяне—1056 пуд,44
что составляло 67.4% всего привезенного ими в Тихвин железа.
Все 19 крестьян были помещичьими (Лодыгина, Ушакова, Мы-
шецкого, Канюкова, Вельяминова и Щербатого) и происходили
из Угличского уезда, из сел. Кузминское, Легалово, СтепаЧево,
Шилово и дер. Дягилево; из Устюжно-Железопольского уезда,
из с. Никифорово и деревень Лукьянцево и Домоково. Каждый
из них приехал либо на одной подводе (2 человека), либо
на двух (11 человек), трех (4 человека) и четырех (2 человека)
подводах.
Количество приезжавших в Тихвин устюжно-железополь-
ских посадских людей и крестьян видно из табл. 1.
Таблица 1
Из них
Годы
Всего явок
посадских
людей
крестьян
°/о явок
крестьян
1628
1629
1637
1648
1654
1665
1685
1693
1697
4
11
22
23
27
15
12
10
21
4
10
20
15
19
5
7
7
10
1
2
8
8
10
5
3
11
9
10.1
34.7
29.6
66.6
41.6
30
52.3
Примечание. Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1266; № 1270, лл. 1—
32 об.; № 1293; № 1296, лл. 34-64; № 1304, лл. 1-26; № 1337, лл. 1-29; № 1426;
№ 1463; № 1484.
Цифры табл. 1 свидетельствуют о том, что количество устю-
жан, посадских людей и крестьян, до 1654 г. росло, а после
1654 г. стало падать. В общем оно довольно твердо держалось
в пределах от 10 до 20 человек в год. Количество же крестьян
росло и к концу века составляло 50% всех приезжавших в Тих-
вин устюжан.
Ассортимент готовых изделий, ввозимых на Тихвинский по-
сад, и соотношение ввоза изделий посадских людей и крестьян
видны из табл. 2. Привоз всех видов готовых изделий рос
43 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, №№ 1296, 1303.
44 Там же, оп. 1, карт. 5, № 150.
16
Таблица 2
Сохи (в шт.) Присох» г (в шт.) Сковороды (в шт.)
Годы всего посадских людей крестьян °/о крестьян всего посадских людей крестьян % крестьян всего посадских людей крестьян °/о крестьян
1628 47 47 — » — 30 30 — — 200 200 — —
1629 170 170 . — — — — — — 577 577 — —
1637 530 530 — — — — — •— 1422 1286 140 9.8
1648 1036 437 599 58.3 140 по 30 — 958 928 30 3.1
1653 3270 1740 1530 46.7 1380 520 860 62.3 2152 1692 460 21.4
1654 2290 1495 795 34.7 1420 810 610 42.9 970 770 200 20.4
1665 1495 300 1195 79.2 735 500 235 31.9 513 510 3 —
1675 1214 34 1180 97.1 1500 650 850 56.6 1543 1218 325 21
1681 965 400 565 58.5 270 120 150 55.5 2940 2940 — —
1685 1375 — 1375 100 400 — 400 100 3100 3000 100 3.2
1693 530 — 530 100 — — — — 1148 1148 — —
1698 1494 — 1494 100 155 — 155 100 2810 2650 160 5.6
Примечание. Архив ЛОИИ, ф. 132, он. 2, К8 1266; № 1270, лл. 1-32 об.; К2.1296, лл. 34-64; К«№ 1293, 1303, 1304, лл. 1-26; К8 1337,
лл. 1—29; №К2 1380, 1410, 1426, 1463, 1484.
до 1654 г., который был кульминационным годом для всех изде-
лий (сох — 3270, присохов—1380 и сковород — 2152), затем
наступило довольно резкое снижение.
Привозимые в Тихвин из Устюжно-Железопольского района
готовые изделия конкурировали с привозимыми сюда готовыми
изделиями из Олонецкого и Новгородского уездов. Причем
устюженские сковороды и присохи всегда, кроме 1693 г., состав-
ляли на Тихвинском рынке 100% всего их привоза (в 1693 г.
устюженские сковороды составляли 80.3, а присохи — 22.5%).
Что касается сох, то процент их колебался от 13.5 (в 1693 г.)
до 73.2 (в 1654 г.), в среднем он составлял 30.45
В тихвинских таможенных книгах и актах 46 упоминаются сле-
дующие 53 населенных пункта Устюжно-Железопольского района,
изделия которых продавались на Тихвинском рынке: Модлинская
волость: деревни Плотичье, Липенка, Кортиха, Захаровская, Ло-
гиново, Ельники, Чернецово, Бобынино, Лентьево, Софронцево;
Смердомский погост: деревни Ушаково, Игнашово; Перская во-
лость: деревни Олейники, Максимовская; Хрипелевская волость:
с. Хрипелево, деревни Железная Дубровка, Костинская, Кузмин-
ская, Долоск (Долоцк); Понизовская волость: с. Чирец, деревни
Шуклино, Оснополье; Мезгинская волость: дер. Ельники; Любец-
кая волость: деревни Прохода, Сергеево, Клопузово, Березовичи,
Нестеров©, Шалица, Селище,47 Клопинино; Мегринский погост:
деревни Шурга, Мортоница, Кочубино, Заборовье, Липовцы, За-
боридье; Дубровская волость: деревни Селиверстово, Петряево;
Козмодемьянский погост: с. Порослое; с. Козмодемьянское; с. Ни-
кифоровское с деревнями Лукьянцево, Домоково, Волосово;
с. Сенцово; с. Александрово с дер. Дягелево; дер. Легалово;
с. Весь Егонская; деревни Олексино, Загривье, Степачево, Ши-
лове, Мережа (карта 1, см. вклейку).
На Тихвинский посад приезжали не сами товаропроизводи-
тели, а скупщики — посадские и деревенские. Прежде всего сле-
дует отметить, что приезжали одни и те же лица. С 1648
по 1654 г. приезжал устюжно-железопольский посадский человек
Федор Шишкин, который привозил сначала сковороды, мед,
воск, свечи, а затем только большие партии железных изделий —
500 сох, 810 сковород, 15 юхтей гвоздей, всего на 144 руб.
45 К. Н. Сербина. Очерки из социально-экономической истории рус-
ского города XVI—XVII вв. М.—Л., 1951, стр. 213—227.
46 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, № 1226; собрание Григорьева, №№ 55,
63, 73.
47 В 1819 г. Архипов, обследовавший рудопромышленность Новгородского
уезда, называет в Устюжно-Железопольском уезде центрами крестьянской
железоделательной промышленности деревни Селище и Стрекочево и говорит
о больших залежах и хорошем качестве болотной руды между правыми бе-
регами р. Мологи и речки Острожны, впадающей в р. Мологу (ЦГИА
ф. 37, оп. 3, № 269).
18
за один приезд.48 В 90-х годах XVII в. стал приезжать в Тих-
вин его сын Иван.49 В 20—30-х годах приезжал Леонтий Сумо-
роков; в 50-х годах — Сила Анциферов; в 60—80-х годах — До-
рофей Лукьянов сын Проскуряков;50 в 40—50-х годах — Фома
Филофеев. Некоторые, как например Сергей Семенов, Сила Ан-
циферов, приезжали на Тихвин по два раза в год. Количество
привозимых ими железных изделий было не одинаковым. На-
пример, Дорофей Лукьянов Проскуряков в 1685 г. привез
1160 сковород, а Сила Анциферов в 1654 г. — только 50 ско-
вород.
Из устюжно-железопольских крестьян, систематически бы-
вавших в Тихвине, можно назвать помещичьего крестьянина
из Люботин Андрея Стефанова51 и крестьян помещика Лоды-
гина, братьев Нефеда и Андрея Тимофеевых; крестьян Симо-
нова монастыря из с. Веси Егонской Василия Иванова и Ми-
хаила Антонова, привозивших с 1648 по 1654 г. большие партии
сох и присохов.52 Кроме Тихвинского посада, устюжно-железо-
польские готовые изделия и железо поступали в XVII в. и
в Москву. В единственной сохранившейся таможенной книге
Московской Большой таможни за XVII в. под 1694 г. имеются
четыре явки железа и железных изделий, сделанных крестьянами
Устюжно-Железопольского и Угличского уездов: первая — с. Чи-
рец, дер. Оснополье^ крестьянин Герасим Андреев привез в Мо-
скву на двух санях 30 горшков малых железных и 40 000 гвоздей,
цена всему 22 руб.;53 вторая — с. Чирец, крестьянин боярина
Пушкина Данило Анисимов явил на шести санях 135 000 гвоз-
дей, цена 51 руб.;54 третья — Устюженский уезд, Уломская во-
лость, дер. Попадьино, крестьянин Тимофей Агапитов привез
в Москву на пяти санях железа кричного 147 пудов 30 фунтов,
всего на 36 руб.;55 четвертая — крестьянин с. Ченцова на двух
санях привез 3 котла четвериковых и 4 котла тройниковых, всего
на сумму 20 руб.56
Для выполнения больших правительственных заказов и ра-
боты на рынок устюжно-железопольским посадским кузнецам
требовалось большое количество полуфабриката — уклада, криц.
Однако среди устюженских посадских кузнецов уже во второй
48 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, №№ 1296, 1303.
49 Там же, № 148<
50 Его внук Василий Климов Проскуряков упомянут в 1702 г. в числе 10
устюжских посадских людей, занятых торговлей железом (ЦГАДА, ф. Ору-
жейной палаты, д. 49 232).
51 Там же, № 1296, 1303.
52 Там же.
53 Труды ГИМ, вып. 30, М., 1956, л. 135 об.
54 Там же, л. 139.
55 Там же, л. 145 об.
56 Там же, л. 59.
19
2*
половине XVI в. не было домников,57 следовательно, они рабо-
тали на ввозимом на Устюжну полуфабрикате.
Сохранившиеся источники XVII—XVIII вв. позволяют гово-
рить не только о том, что поставщиками криц были уездные кре-
стьяне, но и о том, что от количества доставляемых ими криц и
угля зависели, с одной стороны, цены на них, а с другой — та или
иная возможность выполнения заказов, даже правительственных,
Зависимость посадских кузнецов от деревенских домников очень
ярко сформулирована в двух документах первой половины
XVII в. Так, в ответ на распоряжение правительства изготовить
в Устюжне самопалы устюженский воевода в 1615 г. писал:
«Уезд весь запустел, железа не дмут и уголья не жгут... и
от того де самопального дела кузнецы розбрелися (с посада,—
К. С.) розно, потому что им по той цене делать невозможно».58
А в челобитной 1632 г. устюжно-железопольские посадские куз-
нецы жаловались на то, что «ныне то железо и уголье дороже
прошлого... потому что руды железные в уездах крестьяне мало
готовили, потому что в тое пору делали город на Устюжне, и
лесу на уголья готовлено менее старово». Кроме того, «се лето
и осень в здешней стороне было мокрое, руду железную в боло-
тах залило водою».59 Документы этого же времени (XVII—
XVIII вв.) позволяют установить и те пункты, из которых по-
ступали необходимые посадским кузнецам железо кричное, уклад
и уголь.
В XVII в., по данным таможенных книг Устюжны Железо-
польской, крицы поступали на Устюжну из соседних уездов —
57 На основании сохранившейся сотной 1566—1567 гг., писцовой книги
1597 г., сотной 1626 г. и других документов, относящихся к Устюжне Же-
лезопольской, можно говорить как о количестве кузнецов, так и об их спе-
циализации. В 1566—1567 гг. на Устюжне Железопольской было 126 ремес-
ленников, занятых в железообрабатывающей промышленности, из них 75 куз-
нецов, 47 молотников и по одному котельнику, подковщику, замочнику, гвоз-
дочнику и 2 угольщика, кроме того 213 дворов «молодчих, казаков молотни-
ков» (ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1669 г., № 214). В 1597 г.
106 человек было занято в железообрабатывающей промышленности Устюжны
Железопольской, из них кузнецов было 34, молотников 66, по одному
укладнику, гвоздочнику, замочнику, сковороднику, котельников 2 и 12 уголь-
щиков (ЦГАДА, Городовые книги по Устюгу, № 1). В 1625—1626 гг.
в Устюжне Железопольской было 42 кузнеца, 2 замочника и по одному ко-
тельнику и ножевщику и 38 молотников (Архив ЛОИИ, колл. 11, № 116,
Сотная). В 1702 г. в Устюжне на посаде было 70 действующих кузниц,
в которых работало 82 владельца и членов их семей, а также 103 наемных
кузнеца и «середовых»; молотников, если считать по 5 человек на 1 горн,
должно было быть 485 человек (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232)ь
В 1713 г. по писцовой книге Устюжны Железопольской здесь было на посаде
15 дворов кузнецов и в специальной Оружейной слободе 68 дворов кузне-
цов различных специальностей (ЦГАВМФ, ф. 176, № 86).
58 А. Н. Сперанский. Торговля Устюжны Железопольской в первой
половине XVII в., стр. 155.
59 И. X. Г а м е л ь. Описание тульского оружейного завода..., прил. III,
стр. 10—15.
20
Белозерского, Угличского и Новгородского. В 20—30-х годах
XVII в. устюжно-железопольские кузнецы были связаны с 41 на-
селенным пунктом (деревнями и селами), поставлявшим им
полуфабрикат — крицы. Эти населенные пункты распределялись
следующим образом: Угличский уезд—18 сел и деревень, Бело-
зерский — 14, Устюжно-Железопольский — 3, Новгородский — 2
и неизвестный уезд — 4 села и деревни.60
Любопытно, что Устюжно-Железопольский уезд представлен
всего лишь тремя пунктами.61 Это объясняется, вероятно, тем,
что крестьяне Устюжно-Железопольского уезда выплавляемое
ими железо сами перерабатывали в готовые изделия, которые
продавались за пределами уезда: на Тихвинском посаде, в Мо-
скве и в «иных городех».
В 1627 г. в Устюжну Железопольскую была привезена
12521 крица, из них 8505 криц было привезено крестьянами, что
составляло 67% всего привоза. Крестьяне Белозерского уезда
привезли 4183 крицы, Угличского — 3932 и Новгородского
уезда — 390 криц. Устюженские посадские люди привезли
«из уездов» 4016 криц, или 32% всех криц, ввезенных в 1627 г.
на посад.62 В 1630 г. на Устюжну было привезено 29635 криц
(из них 72.3% было привезено крестьянами); 10435 криц вве-
зено крестьянами Белозерского уезда, 7299 криц — крестьянами
Угличского уезда; 2654 крицы привезли крестьяне Устюжно-
Железопольского района и 1050 криц — крестьяне Новгородского
уезда. Всего вышеуказанными крестьянами было привезено в
Устюжну Железопольскую 21 438 криц, что составляло 72.3% всего
привоза криц. Устюжно-железопольские посадские люди,63 в том
60 ЦГАДА, ф. 137, №№ 3, 16а, 41.—Угличский уезд: с. Ванек
(8 явок), дер. Железная Дубровка (29), с. Железное Поле (14), деревни
Загривье (2), Иевкова (3), Лентьево (3), Липенка (1), Лукьяново (2),
Орел (3), Оснополье (1), Панино (1), с. Пери (1), деревни Петряево (2),
Плотичье (1). Понизовская волость (3), деревни Шалацкая вершина (7),
Циково (1), Микифорово (1). Все эти деревни лежали в северо-западной
части Угличского уезда, прилегающей к Устюжно-Железопольскому уезду.
Белозерский уезд: дер. Андога (1 Ъвка), с. Колодено (1), деревни Моще-
ниха (1), Нижняя (1), Петухово (7), Пороги (1 )|, Пустородка (1), Си-
уча (1), Смердячье (3), Сухоцкая волость (4), села Сухачево (17), Та-
нищи (20), Тырпицы (2), дер. Устьерпица (1). Устюжно-Железопольский
уезд: Козмодемьянский погост (1 явка), Любецкая волость (4), дер. Поро-
слая (1). Новгородский уезд: дер. Лудна (1 явка), с. Шиглино (1).
61 Любецкая волость, откуда сделано 2 явки — 1 явка уклада и 1 явка
присохов, Козмодемьянский погост — 1 явка сох и дер. Порослая, откуда
была сделана 1 явка криц.
62 А. Н. С п е р а н с кий. Торговля Устюжны Железопольской в первой
половине XVII в., стр. 151—180.
63 Из них один, Митька Быков, привез из уезда 938 криц ШГАДА
ф. 137, № 16а), братья Василий и Терентий горновики сделали также не-
сколько явок. Среди устюжан, посадских людей и крестьян, выделялись кре-
стьяне подпосадной Рождественской слободки. Так, один из них, Обросим
Давыдов, в течение года сделавший 12 явок криц, привез 1050 криц (ЦГАДА,
21
числе и кузнецы,64 привезли из «уезда» 8197 криц, или 27.6%.65
В 1639 г. ввоз криц в Устюжну Железопольскую был меньшим,
хотя количество казенных заказов было не меньшим, чем в 1630 г.66
Возможно, что это связано с неполнотой таможенной книги
1639 г.67 Распределяется ввоз следующим образом: из Угличского
уезда — 5908 криц, из Белозерского — 2600, из Новгородского —
195 и из Устюжно-Железопольского уезда—17 криц. Всего кре-
стьяне ввезли 8720 криц, или 63.1%. 5098 криц было привезено
самими устюжно-железопольскими посадскими кузнецами, что со-
ставляло 36.8% всего ввоза. Всего же за 1639 г. было привезено
13 818 криц.68
Стоимость одной крицы, ввозимой в эти годы в Устюжну
Железопольскую из разных уездов, колебалась от 2 до 3 коп.69
Здесь же можно отметить, что и в 1627 г., и в 1630, и в 1639 гг.
больше всего ввозилось железа из деревень Железной Дубровки
и Железного Поля Угличского уезда и из сел Танище и Суха-
чево Белозерского уезда и что крицы привозились как устюжен-
скими посадскими людьми — скупщиками и кузнецами, так и
уездными крестьянами (последними в большей степени). Пока-
зательно, что среди явок как посадских людей, так и крестьян
нет явок готовых изделий, ввозить которые в Устюжну. видимо,
не имело смысла из-за отсутствия сбыта.70 В XVIII в. устюжно-
ф. 137, № 16а), что не может не говорить о том, что уже в первой половине
XVII в. скупка криц в уезде и перепродажа их посадским кузнецам находи-
лись в руках местных посадских- и деревенских скупщиков. Это отчетливо
прослеживается позднее по сказкам 1702 г. (см. стр. 36 настоящей работы).
64 В том числе Осип Андронов сын, кузнец,— 100 криц, Иван Петров
сын, кузнец, — 300 криц и Онуха кузнец — 75 криц (ЦГАДА, ф. 137,
№ 16а).
65 ЦГАДА, ф. 137, № 16а.
66 П. А. Колесников. Из истории металлургии Устюжно-Железополь-
ского района, стр. 38, табл. 2.
67 ЦГАДА, ф. 137, № 41.— В ней не хватает первых двух листов с 5
по 12 октября.
68 Последняя из сохранившихся таможенных книг по Устюжне Железо-
польской датируется 1645—1646 гг. Она неполная и начинается с декабря;
кроме того, в ней сбор таможенных пошлин с ввозимых на Устюжну криц
отнесен к числу «всяких мелких пошлин» и дан суммарно за каждый месяц.
Например, в феврале «собрано всяких мелких пошлин со всяких мелких то-
вары. ..ис угля, и с криц, и от возу 9 руб. 50 коп.» (ЦГИА, ф. 137, № 16а,
лл. 534—566, 557). Поэтому невозможно установить, сколько криц и откуда
было привезено в 1645 г. на Устюжну Железопольскую.
69 Причем в 1627 и 1630 гг. она стоила 2 коп., а в 1639 г. — 3 коп.
При покупке криц на Устюжне у посадских людей — перекупщиков за них
платили дороже: в 1630 г. — 4 коп. (ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 н др.),
а в 1632 г., когда был малый привоз криц на посад, одна крица стоила 5 коп.
(И. X. Гамель. Описание тульского оружейного завода ..., прил. III,
стр. 10—15).
70 За 1630 г. в Устюжне были 2 явки готовых изделий: из Люботинской
волости 250 присохов и 100 сох из Козмодемьянского погоста, а в 1639 г.
30 сох из Пери, 80 топоров из дер. Микифоровской и 300 присохов из
дер. Железное Поле.
22
железопольские посадские кузнецы продолжали работать на вво-
зимом из уездов полуфабрикате, но с той разницей, что в XVII в.
привоз криц из деревень посадскими людьми составлял 27—36%,
а в XVIII в. (1702 г.) ввоз криц на посад оказался целиком уже
71
в руках крестьян/
Кроме криц, устюжно-железопольским кузнецам необходим
был и уклад. Он в основном поступал на Устюжну из Тихвина.
Привозимый в Тихвин в значительном количестве олонецкий
уклад и выковывавшийся на самом Тихвинском посаде тихвин-
ский уклад раскупались здесь посадскими людьми разных горо-
дов и особенно Устюжны Железопольской. Явки купленного
устюженскими посадскими людьми и уездными крестьянами
уклада можно обнаружить в тихвинских таможенных книгах
почти под любым годом XVII в. Например, в 1655 г. один
устюжно-железопольский посадский человек купил в Тихвине
на 20 руб. уклада.71 72 В 1681 г. также один устюжно-железополь-
ский посадский человек купил в Тихвине на 6 руб. 2100 «батагов»
уклада.73 В 1685 г. один устюженец купил в Тихвине тихвинский
уклад на 16 руб.,74 а в 1698 г. два устюженских посадских чело-
века купили уклад: первый — 7000 укладов, а второй — 2000.75
Покупали в Тихвине уклад не только устюженские посадские
люди, но и крестьяне Устюжно-Железопольского уезда. Так,
в 1681 г. четверо крестьян «из-под Устюжны», из с. Осиновик,
купили в Тихвине уклад: первый —на 14 руб. 4000 «батагов»,
второй — на 18 руб., третий — на 15 руб. и четвертый —
на 19 руб.76 В следующем 1685 г. трое крестьян «из-под
Устюжны», из сел Чирец и Осиновик, купили в Тихвине уклад:
первый — на 60 руб. 19000 укладов, второй — на 10 руб. и тре-
тий— на 15 руб. 5000 укладов.77 В 1693 г. крестьянин с. Веси
Егонской купил в Тихвине на 38 руб. 15000 укладов.78 Все кре-
стьяне, покупавшие в Тихвине уклад, приезжали с «явленными»
деньгами.
Устюженские городские скупщики уклада приезжали в Тих-
вин либо с мелочным товаром и покупали уклад на «улов-
ные» деньги, либо просто с «явленными» деньгами. Устюженские
торговые люди не ограничивались покупкой в Тихвине уклада,
они, особенно в первой половине XVII в., часто делали заказы
тихвинским «укладным» кузнецам на выковку для них опреде-
ленного количества уклада. Так, например, в 1637 г. устюжно-
железопольский посадский человек Яким Петров дал 30 руб.
71 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
72 Архив ЛОИИ, ф. 182, оп. 2, № 1337, л. 2.
73 Там же, № 1410, л. 5 об.
74 Там же, № 1426, л. 4.
75 Там же, № 1484, лл. 7 об., 30.
76 Там же, № 1410, лл. 5—5 об., 7 об., 8.
77 Там же, № 1425, лл. 4, 5 об., 6 об.
78 Там же, № 1463, л. 6.
23
50 коп. тихвинским посадским кузнецам Ивану Окулову и Ивану
Чаплину, которые должны были «сковать ему на те деньги
3000 укладов». Он тем же кузнецам дал в 1638 г. 46 руб. «напе-
ред», а они должны были «сковать ему 5000 укладов».79 Этим же
тихвинским кузнецам сделал заказ на 2000 укладов и другой
устюженский посадский человек — Второй, выдав им «наперед»
17 руб.80 Дача денег «наперед» мелким товаропроизводителям
позволяла устюженским скупщикам уклада приобретать его
по более дешевой цене. Так, в Тихвине 1000 тихвинских укладов
стоила 10—12 руб., а устюженские «заказчики» получали
1000 укладов за 8—9 руб., наживая на каждой 1000 укладов
от 2 до 3 руб., или от 25 до 30%. Сохранившиеся судные дела
о невыполнении тихвинскими кузнецами заказов в срок и невоз-
вращении ими полученных от заказчиков денег «наперед» свиде-
тельствуют о распространенности заказов, особенно в первой
половине XVII в. Со второй половины XVII в. тихвинские посад-
ские скупщики вытесняют иногородних скупщиков и сосредото-
чивают в своих руках всю скупку уклада на Тихвинском посаде,
часть которого они распродают на посаде иногородним торговым
людям, а часть увозят в разные города, в том числе и
в Устюжну Железопольскую81 и на «Желтые Пески» на Макарь-
евскую ярмарку. Таким образом, тихвинские «укладные» куз-
нецы были в XVII в. постоянными поставщиками тихвинского
уклада устюженским посадским и деревенским кузнецам.
Итак, крестьянская железоделательная промышленность ряда
уездов, в основном Угличского и Белозерского, играла подсобную
роль по отношению к более развитой посадской промышленности
Устюжны Железопольской. Что касается Тихвина, то он был
для Устюжны Железопольской одновременно и рынком сбыта
готовых изделий, и рынком сырья — поставщиком уклада.82
Сохранившиеся за первую четверть XVIII в. материалы
не только называют Устюжну Железопольскую в числе двух го-
родов из 84 городом, в торговле которого «всякое дельное железо»
было основным товаром,83 но и позволяют выйти за пределы
Тихвина и установить довольно точно места вывоза, ассортимент
изделий, социальное и географическое происхождение устюжно-
железопольских продавцов железа.
79 Там же, № 1293, л. 4.
80 Там же.
81 В одной из сохранившихся таможенных книг по Устюжне Железополь-
ской под 1645 г. записана явка уклада стоимостью в 3 руб., привезенного
сюда тихвинским посадским человеком (ЦГАДА, ф. 137, № 16а, лл. 534—
566).
82 К. Н. Сербина. Очерки из социально-экономической истории рус-
ского города XVI—XVII вв., стр. 256.
83 ЦГАДА, Кабинет Петра Великого, II, кн. 30, лл. 116—120; И. В. Ме-
шал и н. Промышленность России в первой четверти XVIII в. Известия Все-
союзного географического общества, Л., 1940, № 3, стр. 358.
24
В архиве ЛОИИ84 сохранилось 206 таможенных выписей,
выданных в 1712 г. в таможнях разных городов России посад-
ским людям Устюжны Железопольской и крестьянам этого же
уезда, уплатившим таможенную пошлину с проданного ими здесь
товара.85 Из 206 выписей 84 содержат сведения о продаже уклада
и железных изделий в течение 1712 г. в различных городах Рос-
сии как посадскими людьми, так и крестьянами. Первые сделали
за 1712 г. 60 явок, вторые — 24, или 28.5%. Посадские люди и
крестьяне ездили с железом в следующие города: в Москву,
49 явок (58.5%), из них посадских людей — 30 и крестьян—19;
на Макарьевскую ярмарку, 12 явок, все сделаны посадскими
людьми; в Углич, 5 явок, из них посадских людей — 3 и кре-
стьян— 2; в Тихвин, 3 явки, из них посадских людей — 2
и крестьян—1; в Никольскую слободу Кашинского уезда, 3 явки,
из них посадских людей — 2, крестьян — 1; в Казань, Нижний
Новгород, Кинешму, по 2 явки только посадских людей; в Весь
Егонскую, Тулу, Юрьев Повольский, Кострому, Тверь, Устюжну
Железопольскую, по 1 явке посадских людей.
Как видим, размах торговых связей устюженских посадских
людей был весьма велик — от Твери на западе до Казани на во-
стоке и от Костромы на севере до Тулы на юге. У крестьян он
был значительно скромнее — Москва, Тихвин, Никольская сло-
бода и Углич. Из 60 человек посадских людей 36 явили «желез-
ный товар своего кузла» и 21 — товар «уездной покупки»,86
в трех случаях происхождение товара неизвестно. Крестьяне —
торговцы железом — в количестве 24 человек происходили
из 9 деревень Устюжно-Железопольского уезда.87 Из дер. Зуе-
вой — 2 явки и 1 явка — из Никольского Мезгинского погоста,
остальные 20 явок — из Понизовской волости88 того же уезда;
84 Архив ЛОИИ, ф. 105, № 85. — Это дело указано мне Р. И. Козин-
цевой, за что и приношу ей благодарность.
85 Явки железа, сделанные устюженскими посадскими людьми, также сле-
дует учитывать потому, что они являли не только железо «своего кузла»,
но и «уездной покупки», занимавшей значительное место в их торговле же-
лезом (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232).
86 В 1702 г. 10 посадских людей Устюжны Железопольской заявили
о том, что они сами не «куют» и кузниц не имеют, а «торгуют железным про-
мыслом, на Устюжне и в уезде горшки, н сковороды, и мелкий уклад дере-
венский покупают и возят с Устюжны к Москве и на иные городы и ярмарки»
(ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232, сставы 62—64). Занятия и иму-
щественное положение устюженских посадских людей и, в частности, кузнецов
хорошо освещены в двух делах, хранящихся в Военно-Морском архиве (ф. 176,
№№ 85 н 86), и в деле, хранящемся в ЦГАДА (ф. Оружейной палаты,
д. 49 232).
87 Из этих 9 деревень 6 постоянно встречаются в тихвинских таможенных
книгах XVII в., а именно Леонтьево, Шуклина, Оснополье, Селище, Чирец,
Мезгинский погост, как поставщики железных изделий на Тихвинский посад.
88 Позднее, в 1718 г., в Понизовской волости производил свои закупки
железа крестьянин дер. Липенки Устюженского уезда Ефим Ларионов (с ним
в 1703 г. был заключен правительственный подряд на поставку 800 пуд. ко-
25
из деревень Оснополье и Лычная — по 6 явок, из дер. Ленть-
ево — 4, из деревень Селище, Соловцово, Шуклино, Шунино —
по 1 явке. Все 24 крестьянина — скупщики, об их товаре сказано
прямо: «куплен в той же волости у крестьян». Некоторые из них
сделали по нескольку явок в течение 1712 г. Так, из дер. Ленть-
ево крестьянин Андрей Михайлов сделал за год 4 явки: 2 —
в Москву и по 1—в Тихвин и Никольскую слободу; из дер. Ос-
нополье89 Аристарх Ефимов — 6 явок, все в Москву; из дер. Лыч-
ной крестьянин Прокопий Федоров сын Бастрига сделал 4 явки:
3 — в Москву и 1—в Углич;90 из дер. Зуевской Поликарп
Еремеев — 2 явки, все в Москву. Остальные крестьяне сделали
по 1 явке, преимущественно в Москву.91
Что касается устюженских посадских людей, то количество
явок некоторых из них доходило в год до 10. Так, например,
Павел Емельянов Грибушин92 с помощью своих работников сде-
рабельных гвоздей). В течение года (1718-го) он сделал 6 явок железа в Ще-
кинской таможне Пошехонского уезда, всего на сумму 2567 руб., все железо
он купил в Понизовской волости «врознь» и увез в Петербург (Архив ЛОИИ,
ф. 115, № 1109). В Понизовской волости в том же 1718 г. производил свои
закупки и другой скупщик, происходивший из Устюженского уезда дер. Лыч-
ной, Василий Федоров, брат крупного скупщика железа Прокопа Федорова
Бастрыги. Василий тоже скупал железо «врознь», всего им было куплено
железа на 63 руб. (там же).
89 В 1703 г. из этой деревни ездил в Москву другой крестьянин-скуп-
щик— Е. М. Шитиков, который в 1703—1704 гг. поставил на своих подво-
дах 73 пуда стали и 7500 прутьев уклада; в 1705—1706 гг. он получил
большой правительственный подряд и поставил в счет его в 1705 г. 645 пу-
дов 38 фунтов корабельных гвоздей (П. А. Колесников. Из истории
металлургии Устюжно-Железопольского района, стр. 39).
90 В 1721 г. он привез в Москву купленные у крестьян Понизовской во-
лости 102 000 гвоздей и 6000 укладов веретенных (ЦГАДА, ф. Московской
Большой таможни, оп. 1, № 14).
91 Приезжали в Москву крестьяне этого уезда и позднее. Так, в 1721 г.
крестьянин дер. Оснополье Ефим Семенов Силуянов привез в Москву
55 000 гвоздей и 1050 укладов, а монастырский крестьянин дер. Хотыри
Федор Данилов Панков привез в Москву «железного товару уезной по-
купки»— 60 000 гвоздей и 4000 уклада, а также «железный товар» устю-
женского посадского человека Кирилла Кондратьева сына Никитина, куплен-
ный им в Устюжне, — 300 сковород и 1500 укладов (ЦГАДА, ф. Москов-
ской Большой таможни, оп. 1, № 14).
92 Сохранились сведения и об его отце Емельяне и дяде Никите Грибу-
шиных, которые в 1669 г. подали в суд на устюжно-железопольского посад-
ского человека — кузнеца Никифора Петрова, не уплатившего им 29 руб.
долга (ЦГАДА, ПДСЛ, оп. 4, № 19). От 1721 г. сохранилась таможенная
выпись о явке Павлом Емельяновым Грибушиным в Московской Большой
таможне железного товара: устюженской покупки — 65 горшков; часть товара
он продал по пути в Москву в Никольской слободке — 60 горшков,
2000 укладов веретенных и 120 сковород; кроме того, он привез в Москву
и товар устюженского посадского кузнеца Афанасия Дмитриева Петрова,
«его кузла», — 60 сковород, 4000 укладов веретенных и 6 пуд. суклади
<ПГАДА, ф. Московской Большой таможни, оп. 1, № 14). Здесь любопытно
отметить связь скупщиков Грибушиных с семьей посадских кузнецов Петро-
вых. Кроме железа, Павел Грибушин торговал и хлебом. Так, в 1712 г. его
26
лал за год 7 явок в Москве, 2 — в Угличе и 1—на Макарьев-
ской ярмарке. Его брат Нестор Емельянов Грибушин сделал
2 явки в Москве.93 Также много явок делали и другие устю-
женцы. Так, Доманины сделали 10 явок: Василий94 — 6 явок:
4 — в Москве, 1 — в Угличе и 1—на Макарьевской ярмарке;
Сафон и Агап — по 1 явке: в Москве и на Макарьевской яр-
марке.95 Топорниковы сделали 6 явок: Андрей96 — 3 явки:
2 — в Москве и 1—в Казани;97 Иван — по 1 явке: в Николь-
ской слободе, на Макарьевской ярмарке и в Тихвине, где он был
и в 1698 г. со сковородами блинными (390 штук) и железными
горшками (40 штук).98 Четыре явки сделал Василий Афанасьев
Гладышев (Нижний Новгород, Весь Егонская, Макарьевская
ярмарка и Юрьев Повольский).99 О Василии Афанасьеве Глады-
шеве есть сведения и за XVII в. Так, в 1693—1694 гг. записана
его явка в Московской Большой таможне, где он явил мех,
«свейскую» медь и 95 железных сковород.100 По 4 явки в год
работники купили в с. Роботино на 54 руб. ржи, которую он отправил в Пе-
тербург (Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85).
93 О нем сохранились сведения за 1713 г., когда он в числе торговых
людей Устюжны Железопольской уплатил оброк в размере 21 руб.
(ЦГАВМФ, ф. 176, № 85). Он же был бурмистром в Веси Егонской в 1712 г.
(Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85).
94 В 1702 г. он сказал о том, что он сам не кует и кузницы у него нет,
а занимается скупкой «железного товара» в Устюжне и в уезде у крестьян и
продает его в Москве и других городах, а также на ярмарках в Веси Егон-
ской и у Макарья Желтоводского (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232).
Он же в 1712 г. через своих работников купил в Нижнем Новгороде на
58 руб. пшеничной муки, которую отправил в Петербург (Архив ЛОИИ,
колл. 105, № 85).
95 В 1712 г. Сафон Сидоров Доманин купил в Нижнем Новгороде на
47 руб. 88 коп. муки пшеничной, которую увез в Петербург (Архив ЛОИИ,
колл. 105, № 85). В 1721 г. Сафон привез в Москву «своего кузла» 660 ско-
вород и 170 горшков, а также железный товар устюженского посадского чело-
века Назара Серебренникова тоже «его кузла» — 2670 сковород, 39 горшков,
9200 укладов веретенных (ЦГАДА, ф. Московской Большой таможни, оп. 1,
№ 14).
96 В 1702 г. у него на посаде была одна кузница с 4 горнами, на которых
ковал сам с наемными работниками и готовые изделия отвозил в Москву и
Весь Егонскую (ЦГАДА, ф. Московской Большой таможни, оп. 1, № 14).
97 В 1713 г. он назван в числе торговых людей, уплативших оброк в раз-
мере 9 руб. (ЦГАВМФ, ф. 176, № 8о).
98 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1484. — Он упоминается ив 1713 г.
в числе лиц, уплативших оброк в размере 15 руб. (ЦГАВМФ, ф. 176, № 86).
99 В 1721 г. он привез в Москву «своего кузла» 1160 сковород, 62 горшка
и 31 пуд суклади (ЦГАДА, ф. Московской Большой таможни, оп. 1, № 14).
О его брате Семене Афанасьеве Гладышеве в 1702 г. сказано, что на него
работал ряд посадских кузнецов в своих кузницах, но на железе, выдаваемом
Семеном (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232). Другой брат — Иван
Афанасьев — в 1712 г. купил в Роботино на 93 руб. 310 четвертей ржи,
которую отправил в Петербург (Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85).
100 Труды ГИМ, М., 1956, т. 30, лл. 57 об.— 58. Сохранились сведения
о нем и за 1713 г., он назван в числе устюженских посадских людей, упла-
тивших оброк в размере 100 руб. (ЦГАВМФ, ф. 176, № 86).
27
сделали в Москве Никита Акимов Сапожников 101 102 и Гаврила се-
ребряник, оба везли железный товар «уездной покупки». О Фе-
доре Ананьине сыне Козлове, сделавшем в 1712 г. 2 явки, одну
в Кострому (500 сковород «своего кузла») и одну в Москву
(600 сковород «своего кузла»), есть сведения и за XVII в.,
когда он в 1693—1694 гг. явил в Москве 790 сковород и 20 печ-
102
ных заслонов.
Количество поездок в течение одного года (1712-го) у от-
дельных устюжно-железопольских посадских людей и крестьян
было различным: от 10 до 1 поездки у посадских людей и от 6
до 1 поездки у крестьян. Количество железных изделий, вывози-
мых за год одним лицом, также было различным и колебалось
от 30 950 укладов, 3040 сковород, 974 горшков, 78 юхтей гвоздей
и 36 пуд. суклади у одного посадского человека (Павла Грибу-
шина) до 58 юхтей гвоздей у другого (Ивана Егорова) и
от 16000 укладов, 600 сковород, 228 горшков, 50 юхтей гвоздей
и 204 пуда железа дощатого у одного крестьянина (Аристарха
Ефимова) до 22 юхтей гвоздей у другого (Данилы Волкова).
Были и такие скупщики среди посадских людей и крестьян,
которые, не имея наличных денег, брали у своих же посадских
людей или у своих односельчан готовые железные изделия «без-
денежно», «в долг», увозили их за пределы Устюжно-Железо-
польского района (например, в 1705 г. так были увезены сохи
в Псков), там продавали их и по возвращении домой отдавали
хозяевам товара «истину», а себе оставляли то, что оставалось
после возвращения «истины».103
Здесь же следует отметить и зависимость местных мелких
товаропроизводителей и скупщиков от более крупных иногород-
них. Так, в течение всей последней четверти XVII (1671 г.) и
начала XVIII в. (1702 г.) ряд устюжно-железопольских кузне-
цов и скупщиков «отдавали» привезенный ими в Москву «желез-
ный товар» только одному москвитину — Герасиму Васильеву
Бельскому, с которым некоторые устюженцы (как, например, До-
манины) были связаны в двух поколениях.104
Сопоставление явок 1712 г. с явками 1693 и 1721 гг., сделан-
ными в Московской Большой таможне, свидетельствует о том,
что поездки устюженских посадских людей и крестьян в Москву
были регулярными.
101 В 1702 г. он сказал о том, что он сам не кует и кузницы у него нет,
а скупает он «железный товар» в Устюжне и в уезде у крестьян и перепро-
дает его в Москве, Веси Егонской, на Макарьевской ярмарке и в других
городах (ЦГАДА. ф. Оружейной палаты, д. 49 232).
102 Труды ГИМ, М.. 1956, т. 30, л. 76.
103 ЦГАДА, ф. 1171, № 84, 1705 г. — См.: Судное дело о взятии
320 сох в Устюжне и 325 сох в деревнях Селиверстово и Петряево Дубров-
ской волости Устюжно-Железопольского уезда и продаже их в Пскове.
104 ЦГАДА, ф. 1171, № 363; ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
28
Что касается товара «своего кузла», встречающегося у посад-
ских людей чаще, чем у крестьян, то в одних случаях это про-
дукция наемных работников, труд которых широко использовался
посадскими кузнецами не только в их кузницах, но и в сбыте го-
товой продукции. Так, например, весь товар «своего кузла» во-
зили в Москву 7 раз работники Павла Грибушина; товар «своего
кузла» Нестора Грибушина также отвез в Москву его работник.
В других случаях под товаром «своего кузла» следует понимать
и тот, который выковывали для устюженских скупщиков как по-
садские, так и деревенские кузнецы, получавшие не только
деньги «наперед», но и железо. Так, в 1712 г. устюженский по-
садский человек Иван Топорников 2 раза возил товар «своего
кузла» и только 1 раз — «уездной покупки». Вместе с тем из-
вестно, что он практиковал дачу денег устюженским посадским
кузнецам, которые должны были возвращать их сковородами.105
То же можно сказать и о других устюженских посадских людях:
Петре Попкове, на которого работал ряд посадских кузнецов
в своих кузницах, на своих снастях, со своими работниками и
на своем материале, и о Семене Афанасьеве Гладышеве, на кото-
рого также работал ряд кузнецов в своих кузницах, но на мате-
риале, выданном им Гладышевым.106 У всех таких кредиторов-
скупщиков один и тот же размер выдаваемых ими «наперед»
денег — 9 руб., за которые должно было быть сковано 200 ско-
вород из железа на снастях должника, а также с его работни-
ками. О такой же работе деревенских кузнецов на скупщиков
говорит и приводимый ниже документ 1702 г.107
По «устюжской цене» 100 сковород стоили 5 руб., следова-
тельно, 200 сковород должны были стоить 10 руб. Таким обра-
зом, посадские скупщики, практиковавшие дачу денег «наперед»,
при получении сковород наживали на 100 сковородах 50 коп.,
т. е. 11%, еще на месте покупки. Полученные сковороды они уво-
зили на Макарьевскую ярмарку и в другие места. На Макарьев-
ской ярмарке 100 сковород стоили 8—10 руб.; 108 таким образом,
скупщик наживал на полученных им за 4 руб. 50 коп. 100 ско-
вородах от 3 руб. 50 коп. до 5 руб. 50 коп., или от 77.7 до 122%
прибыли.109
105 Архив ЛОИИ, колл. 2, № 26, 1700 г. Записная книга земской избы
Устюжны Железопольской, лл. 100—137.
106 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
107 Архив ЛОИИ, колл. 45, № 73. — Об этом см. настоящую работу,
стр. 59.
108 Цены на Макарьевской ярмарке приведены Б. Б. Кафенгаузом в книге
«Очерки внутреннего рынка России в первой половине XVIII в.» (М., 1958,
стр. 133—138).
109 Прибыль скупщика в данном случае и во всех последующих исчис-
ляется в отношении уплаченных им денег за товар товаропроизводителю без
учета транспортных расходов.
29
Посадские кузнецы-скупщики использовали наемный труд
как в своих кузницах, так и в сбыте готовой продукции; они ор-
ганизовывали как скупку железа на посаде и еще в большей сте-
пени в деревнях, так и работу на себя посадских и деревенских
ремесленников.
Ассортимент и количество вывозимых, а следовательно, и
производимых железных изделий на посаде и в деревнях
Устюжно-Железопольского уезда видны из табл. 3.
Таблица 3
Изделия Всего выве- зено в 1712 г. Из них % кресть- янского вывоза
посадскими людьми крестьянами
Г возди 709 юхт. и 320 юхт. 407 юхт. и .
27000 шт. 27000 шт.
Горшки 4140 шт. 3612 шт. 528 шт. 12.7
Сковороды блинные .... 24215 шт. 21765 шт. 2450 шт. 10.1
Уклад веретенный .... 131377 шт. 66377 шт. 65000 шт. 49.4
Сукладь 151 пуд. 143 пуд. 8 пуд. 5.3
Подина опарочная .... 1200 пуд. 700 пуд. 500 пуд. 41.6
Котлы 60 шт. 60 шт. — —
Печные заслоны 7 шт. 7 шт. — - -
Сохи 50 шт. — 50 шт. 100
Железо дощатое 200 пуд. — 200 пуд. 100
Железо прутовое 60 пуд. — 60 пуд. 100
Ассортимент железных изделий в XVII и XVIII вв. у по-
садских и деревенских кузнецов был один и тот же, за исключе-
нием котлов, печных заслонов, сох и железа дощатого, прутового
и кричного. Сохи и полуфабрикат — железо дощатое, прутовое и
кричное — оказались полностью вывозимыми из деревень, а сле-
довательно, и производимыми только крестьянами. Изделия
устюжно-железопольских посадских и деревенских кузнецов и
в XVII, и в XVIII вв. удовлетворяли запросы как массового
потребителя, так и казны, предъявлявшей большой спрос на же-
лезные изделия, главным образом на гвозди всех сортов.
Сохранившийся актовый материал XVII и XVIII вв. позво-
ляет уяснить себе условия, в которых протекала работа устюжно-
железопольских посадских и деревенских ремесленников, с одной
стороны, и их взаимоотношения — с другой. Здесь же следует
сделать оговорку о том, что если для Устюжно-Железопольского
посада сохранились данные о количестве кузниц, кузнецов и их
специальности за XVI, XVII и XVIII вв., то в отношении де-
ревенских домников и кузнецов Устюжно-Железопольского района
такой материал за XVI—XVII вв. не сохранился. Нет этих све-
дений и в источниках XVIII в., ибо ведомость 1748 г.,110 при-
110 Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII—первой
половины XIX в. М—Л., 1935, № 47.
30
водя сведения о 77 горнах у крестьян Устюжно-Железопольского
района, говорит только о помещичьих крестьянах, а ведомость
1784 г.,111 говоря о том, что во многих селениях Устюжно-Желе-
зопольского уезда есть ручные горны, в которых крестьяне де-
лают железную руду, добываемую ими из многочисленных бо-
лот, и что они «выплавливают довольное количество» железа,
указывает на то, что со всех крестьянских горнов всего Новго-
родского наместничества собирается 996 руб. трехрублевого
сбора. Таким образом, можно предполагать, что здесь было
не менее 332 горнов. Сколько из них приходилось на Устюжно-
Железопольский уезд, сказать невозможно, можно лишь согла-
ситься с комментатором этих документов В. Н. Кашиным о том,
что их было больше, чем зарегистрировано в 1748 г.112
Описание Новгородского наместничества 1791 г. называет
в наиболее развитом железодобывающем и железообрабатываю-
щем районе Новгородского наместничества (бассейн рек Чаго-
дощи, Колпи и Суды), в Белозерском и Устюжно-Железополь-
ском уездах, 10000 домников и 5000 кузнецов.113
Записки и дневники Сиверса, Челищева и других, путеше-
ствовавших во второй половине XVIII в., содержат лишь общие
фразы о крестьянской промышленности Устюжно-Железополь-
ского района.114
Поэтому прав был П. Г. Любомиров, когда писал о том, что
подсчитать количество крестьянских горнов по отдельным райо-
нам невозможно.115 И хотя В. Н. Кашин считал, что П. Г. Любо-
миров неправ, однако должен был признать, что получить «точ-
ную цифровую картину размещения крестьянской промышлен-
ности невозможно».116 Что касается XIX в., то доменное произ-
водство сохранялось в Устю жно-Железо польском районе до
50-х годов XIX в.
111 Там же, № 50.
112 Там же, комментарий, стр. 311.
113 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 398, лл. 50—56 об.
114 Так, новгородский губернатор Сиверс называл в 1767 г. этот район
«предместьем Вулкана» (Материалы по истории крестьянской промышлен-
ности..., стр. 311). Плещеев в 1787 г. писал о том, что в Устюженской округе
«жители по большей части промышляют кузнечной работой, имея множество
горнов для- делания железа» (там же, стр. 311). И. Э. Норберг, исследуя
этот район в 90-х годах XVIII в.,писал, что здесь «существовало более
300 сыродутных горнов», и называл этот край «крестьянским горнозаводским
округом» (там же, стр. 319, 322). У П. Н. Челищева больше конкретных
наблюдений и фактов, но приводимые им сведения о занятиях жителей плав-
кой руды и изготовлением готовых изделий, стоимости пуда железа, стоимости
сезонной продукции, отрыве населения некоторых деревень от земледелия
и т. д. относятся лишь к нескольким деревням, лежавшим на его пути из Бело-
озера в Тихвин (П. И. Ч е л и щ е в. Путешествие по Северу России в 1791 г.
СПб., 1886).
115 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности...,
стр. 218.
116 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 311—312.
31
Количество людей, занимающихся железообрабатывающей
промышленностью на Устюжно-Железопольском посаде за от-
дельные годы XVI, XVII и XVIII вв.» может быть представ-
лено табл. 4.
Таблица 4
Специальности Количество
1567 г. 1597 г. 1626 г. 1702 г. 1713 г.
Кузнецы 75 34 42 185 83 двора
Молотобойцы 47 66 38 6 —
Угольщики 2 12 — — —
Казаки 25 — — — —
Примечание. О количестве ктяниц яа 1566/67 и 1597 гг. данных нет; в 1626 г. их
было 34, 2 пустые и 7 мест кузнечных; вЧ702 г. — 70 и 2 пустые. В 1626 г. из 34 кузниц по
2 было у 2 кузнецов, по 1 — у 28 и по */» — у 4 кузвецов.
В 1567 г. в 213 дворах жили «молодшие казаки молотвики».
П. А. Колесников в первой своей статье насчитывал в 1567 г. 76 кузнецов и 55 молот-
ников (П. А. Колесников. Из истории металлургии Устюжно-Железопольского района
в XVI—XVII вв., стр. 36), а во второй статье — 77 кузнецов и 57 молотников (Устюжна Желе-
зопольская по материалам описаний 1567 и 1597 гг., стр. 148). Общее количество людей на
посаде в этих статьях тоже разное: в первой — 811 человек, а во второй — 951. Что касается
1597 г., то он насчитал в нем 39 кузнецов и 66 молотников (Из истории металлургии. . .,
стр. 36) и 39 кузнецов и 68 молотников (Устюжна Железопольская. . ., стр. 148). А в 1702 г.
было 192 владельца кузниц и 200—300 молотников.
Исходя из данных этой таблицы, нельзя сделать вывода
о падении количества кузниц и кузнецов за 100 лет, а следова-
тельно, и говорить о «вымирании» с конца XVI в. кузнечного
промысла в Устюжне Железопольской, как об этом пишет
Б. А. Колчин.117 118 Табл. 4 свидетельствует йотом, что уже во вто-
рой половине XVI в. в Устюжне отсутствовала специальность
домника, а к началу XVII в. на посаде исчезла и специальность
угольщика. Эти наблюдения подтверждаются данными таможен-
ных книг и актовым материалом, в котором говорится о система-
тической покупке криц и угля у крестьян.
В 1597 г. из 39 кузнецов 33, а также все котельщики, уклад-
ники, сковородники, гвоздочники отнесены к числу «молотчих
людей» посада. 10
В 1626 г. все посадские кузнецы, кроме 7 человек, были от-
несены писцом к числу «молодших людей», 2 — к «бедным»,
1—к «середним» и 4 — к «лучшим» людям. Все молотники были
«молодшими людьми».
В 1713 г. при 28-местной шкале окладов от 100 руб. до 48 коп.
посадские кузнецы не поднимались выше 8 места сверху (15 руб.
117 Б. А. К о л ч и н. Обработка железа в Московском государстве
в XVI в., стр. 198, 200.
118 П. А. Колесников. Устюжна Железопольская по материалам описа-
ний 1567 и 1597 гг., стр. 149.
32
заплатили 2 из них) и не опускались ниже 25 места (2 руб. за-
платили 2 из них), причем основная масса кузнецов (13 из 17)
заплатила от 8 до 2 руб.* 118 119
Документы XVI и XVII вв., давая цифровой материал о ко-
личестве населения на Устюжно-Железопольском посаде, не мо-
гут не свидетельствовать об использовании в посадских кузни-
цах уже в XVI в. большого количества наемных работников —
молотников, а сохранившиеся данные за 30-е годы XVII в.
о размерах и видах оплаты труда кузнецов и молотников не мо-
гут не говорить о распространенности и привычности использо-
вания наемного труда в кузницах. Об этом же говорят и отдель-
ные документы XVII в., вызванные неуплатой заработанных
денег. Наиболее же полное представление об организации куз-
нечного промысла на Устюжне дают сказки устюжно-железо-
польских кузнецов и торговцев железом, данные ими в 1702 г. и
рассматриваемые нами ниже.
Как устюжно-железопольские посадские кузнецы в XVI—
XVIII вв. распределялись по специальностям, показывает
табл. 5.120 121
Данные этой таблицы красноречиво свидетельствуют о росте
«мирных» специальностей — сковородников и горшечников: 154 че-
ловека в 1702 г. вместо 1 в 1597 г., что не может не говорить
о том, что крупная промышленность вытеснила из военного про-
изводства мелкого производителя и повлекла за собой пере-
стройку устюжно-железопольской железоделательной промыш-
ленности, направив ее со второй половины XVII в. на удовле-
творение запросов внутреннего рынка. Источники конца XVII в.,
перечисляя доходность отдельных специальностей и стоимость
готовых изделий, а также говоря о специализации деревенских
ремесленников этого района, упоминают только о сковородах,
котлах и гвоздях.
Здесь же следует отметить высокую квалификацию устюжно-
железопольских кузнецов, которых уже в 20-х годах XVII в.
переводили в Сибирь для определения качества найденной там
железной руды. 1
1,9 ЦГАВМФ, ф. 176, № 85.
*20 Цифры этой таблицы не совпадают с цифрами, приводимыми
П. А. Колесниковым в упомянутых выше его статьях (см. стр. 32 настоящей
работы) как в отношении общего количества металлистов, так и по отдельным
специальностям. В первой статье сказано, что в 1567 г. было 76 кузнецов,
а в 1597 г. — 39, а во второй — 77 н 39; молотников соответственно — 55 и
66 н 57 и 68. В 1597 г. котельников—1, гвоздочников — 3, укладников — 2.
Общий итог в первой статье по 1567 г.— 163 человека (55.6%), по 1597 г.—
118 человек (47.6%), а во второй статье за те же годы—169 человек
(51.4%) и 133 человека (52.5%). В число металлистов включен рудомет,
который никогда таковым не был (стр. 148), и железник (стр. 148), который
был не ремесленником, а скупщиком железа. Ср. соляник — торговец солью.
121 Б. Б. К а ф е н г а у з. История хозяйства Демидовых в XVIII —
XIX вв., стр. 49.
3 К. Н. Сербина 33
Таблица 5
Количество
Специальности
1566/67 г. 1597 г.
1626 г.
1702 г.
Кузнецы..........................
Молотники........................
Котельники.......................
Подковники ......................
Замочники .......................
Гвоздочники .....................
Сковородники ....................
Укладники .......................
Винтовочники ....................
Горшечники.......................
Железная мелочь:
топоры, серпы, ножи............
75
47
1
1
1
1
34
66
2
1
1
1
1
42
38
1
2
2
126
18
5
28
6
6
1
Итого......................
126 106 84 191
Примечание. Кроме того, в 1597 г. назван 1 «железник», но это не ремесленник,
а торговец железным товаром.
В связи с проводимыми правительством Петра мероприятиями
по сыску руды 22 декабря 1701 г. на Устюжну Железопольскую
был послан воевода Василий Лутовников, которому поручалось
выяснить, откуда поступала на Устюжну руда, произвести осмотр
рудяных болот, составить описание и чертеж их, а также роспись
всем городским и уездным домникам и кузнецам и имеющемуся
у них в наличии железу. Обследование Лутовникова не было
успешным, так как составить чертеж и описать рудяные болота
не удалось «для зимнего времяни для великих снегов», а также
и потому, что «земские люди учинились твоему, великого госу-
даря, указу ослушны». Однако Лутовникову все же удалось
собрать и отправить в Москву сказки и роспись посадским куз-
нецам.122 Роспись, составленная 20 января 1702 г., содержит пе-
речень посадских владельцев кузниц с указанием на использо-
вание ими наемных работников и с перечнем выковывавшихся
ими железных изделий. Сказки датируются 18 января 1702 г.
Они полнее составленной на их основании росписи,123 так как
122 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, оп. 1, дела 35 766 и 49 232.
123 Из сказок не попало в роспись 14 человек, 10 из них не кузнецы,
а торговцы железом, поэтому они и не могли интересовать Лутовникова,
остальные трое — М. М. Собакин и А. Г. Кисель, наемные работники, молот-
ники, и Игнатий Аникеев Кузнецов, владелец кузницы, — отсутствуют в рос-
писи, вероятно, потому, что сстав 10а наполовину истлел; вместе с тем в рос-
писи названо 12 кузнецов, отсутствующих в сказках, которые, видимо, не со-
хранились полностью.
34
содержат не только перечень посадских кузнецов и их наемных
работников, но и данные о количестве и характере горнов в каж-
дой кузнице, о размерах зарплаты «наймитов», а также о том,
откуда поступал на посад полуфабрикат (крицы) и где и как
сбывалась готовая продукция посадских кузнецов. Таким обра-
зом, роспись и сказки дополняют друг друга и дают довольно
отчетливую картину железоделательной промышленности на
Устюжне в 1702 г. Итак, в 1702 г. на Устюжне было 70 дей-
ствующих и 2 стоящие «впусте» кузницы. Они принадлежали
70 кузнецам, причем один из них владел 3 кузницами, одному
принадлежало две кузницы, двум — по V2 кузницы, осталь-
ные имели по 1 кузнице каждый. Сведения о горнах сохранились
по 62 кузницам, в них было 97 горнов, причем кузниц с одним
горном было 32, с двумя—17, с тремя—10 и с четырьмя—1.
В этих же кузницах было и 9 плавильных печей. Из 97 горнов
39 горнов было сковородных, 27 — горшечных, 17 — укладных,
3 — гвоздочных, 1—винтовочный, на 10 горнах ковали «мелочь»
(топоры, серпы, подковы); в 9 печах плавили крицы из «троски»,
отваливающейся при выковке горшкон.
В 29 кузницах (или 41.4%) работали сами владельцы их
вместе со своими братьями и сыновьями без наемных работни-
ков. В остальной 41 кузнице (или 58.5%) использовался труд
«наймитов», причем в 16 кузницах (или 22.8%) сами владельцы
не работали вовсе, здесь трудились только наемные работники,
а владельцы занимались лишь сбытом готовой продукции.
Таким образом, из 185 кузнецов 66 работали сами и 16 не ра-
ботали вовсе, а пользовались наемным трудом. В то же время
8 владельцев кузниц ковали «не на себя, а из найму у посадских
людей», причем 3 из них работали даже на материале «хозяина».
В 41 кузнице работало 103 человека наемных работников,
одна часть из них была мастерами, а другая — «середовыми».
Молотники в количестве 6 человек указаны у одного лишь куз-
неца — Игната Кузнецова.
Количество молотников не отвечает действительности, так
как в этом же документе 1702 г. сказано, что 1 горн обслужи-
вается 1 мастером, 1 середовым и 5 молотниками; таким образом,
молотников на 97 действующих горнах должно было быть 485.124
Наемные работники распределялись по отдельным кузницам
неравномерно. Так, в одной из них, принадлежавшей Семену
Афанасьеву Гладышеву, одновременно использовалось 10 наем-
124 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, дела 49 232 и 35 766. — Отсутствие
упоминаний молотников объясняется, вероятно, тем, что документы 1702 г.
ими не интересовались, в них учитывались лишь владельцы кузниц и квали-
фицированные работники — кузнецы и середовые, а также количество кузниц,
горнов, специальность владельцев кузниц и, главное, есть ли на Устюжне го-
товые железные доски, связное и другое железо. Поэтому каждая сказка
кончалась ответом на этот последний вопрос.
35
3*
ных работников, во второй, у Емельяна Максимова сына Девя-
того,— 7, в третьей, у Игната Кузнецова, — 6 человек; в 3 куз-
ницах работало по 5 наемных работников, в 3 — по 4, в 5 — по 3,
в 17 — по 2 и в 10 — по 1 наемному работнику. Все наемные ра-
ботники, кроме 8 крестьян, специалистов по выплавке криц, были
посадскими людьми Устюжны Железопольской.125 Все устюжно-
железопольские кузнецы специализировались либо на выделке
уклада веретенного, либо сковород, либо горшков, при выделке
которых было несколько операций, находившихся в руках раз-
личных специалистов: одни их «хитили», другие «гвоздили»,
а третьи «отделывали их наготово»; несколько человек ковали
серпы, топоры, подковы и «иную мелочь», двое — гвозди, один
делал винтовки малые и шестеро — стволы и замки к винтов-
кам.126 Специалистов по выплавке криц не было, и все они, как
уже отмечалось выше, были крестьянами. Все кузнецы работали
на покупном железе, ввозимом крестьянами Устюжно-Железо-
польского и других уездов на посад.
Из 66 владельцев кузниц, о сбыте изделий которых известно,
54 человека сами сбывали свою продукцию или продукцию своих
«наймитов». Из них 32 человека продавали ее в Устюжне мест-
ным посадским торговым людям по «устюженской цене».
1000 укладов стоила 3 руб., 100 сковород — 5 руб. 10 человек
увозили готовые изделия в Москву, причем 5 из них «отдавали»
ее московскому посадскому человеку Герасиму Васильеву Бель-
скому, крупному скупщику .железных изделий, с 70-х годов
XVII в. связанному с устюженскими посадскими кузнецами.
В Москве железный товар продавался по «московской цене»,
которая неизвестна. 8 человек увозили готовые изделия в Весь
Егонскую, 1—в Углич и 1 — в Романов. Остальные 14 человек
работали на местных скупщиков, трое из них — на устюженского
посадского человека Семена Гладышева.
Кроме того, в Устюжне в 1702 г. было 10 человек, «торго-
вавших железным промыслом». Все они кузниц не имели и
не использовали различные виды раздачи работы устюженским
городским и деревенским кузнецам. Они занимались только
скупкой уже готовых железных изделий в Устюжне на посаде и
в уезде у крестьян, купленный товар они увозили в Москву,
Весь Егонскую, на Макарьевскую ярмарку и в другие города и
на ярмарки.
125 Сохранились сведения от второй половины XVII в. о том, что разо-
рившиеся тихвинские кузнецы, жившие продажей своих рук и не находившие
себе работу в Тихвине, уходили «кормитца своей работой на Устюжню».
Так, в 1678 г. сюда уходил кузнец Федор Родионов сын Воротилов Орел,
а в 1685 г. — Лука Хандерский (К. Н. Сербина. Очерки из социально-
экономической истории русского города XVI—XVII вв., стр. 121, прим. 1).
126 В сказках и росписи 1702 г. нет упоминаний правительственных за-
казов, они говорят исключительно о работе на рынок, о том же свидетель-
ствует и наименование горнов и специалистов.
36
Сохранившийся материал позволяет проследить некоторые
семьи устюжно-железопольских посадских кузнецов и скупщи-
ков железных изделий в нескольких поколениях. Судьбы их
характерны, поэтому остановимся на некоторых из них.
Безнины. Сведения о них сохранились почти за 100 лет и
дают возможность говорить о четырех поколениях кузнецов Без-
ниных. Переписная книга 1626 г. называет 6 Безниных: Ми-
хаила, которого в 1626 г. уже не было в живых и во дворе кото-
рого жила его вдова с сыном Гаврилой,127 затем второго сына
Михаила — Кузьму,128 который жил в отдельном дворе; Антипа,
владельца кузницы, и Петра Безнина, владельца лавки, и, нако-
нец, в том же 1626 г. упоминается пустой двор Ивана Безнина,
посланного с семьей в Сибирь,129 в Томск, к «железному делу»
с выдачей ему солидного денежного жалованья и «подможных
денег». Сведения о нем сохранились и от 1628 г., когда прави-
тельство распорядилось использовать его, если он еще в Сибири,
при новых опытах с железной рудой, найденной на р. Нейве
в Верхотурском уезде.130 Все Безнины в это время числились
среди «молотчих людей» Устюжны. В 1630 г. к опытам по вы-
ковке решеток были привлечены братья Безнины, Кузьма 131 и Гав-
рила Михайловы дети.132 Последний привлекался также и к опы-
там по выковке ядер в 1632 г.133 В 1654 г. в тихвинских таможен-
ных книгах назван сын Кузьмы Семен, который привез и
продал в Тихвине 160 сох, 40 сковород и 9 горшков.134 В 1649 г.
упоминается Артемий Безнин, привлекавшийся к суду за бесче-
стье устюженца В. С. Доманина,135 а в 1662 г. упоминается его
сын Кузьма, который в 1660 г. был взят с Устюжны в .Москву
в Оружейную палату к ствольному делу, где и умер.136 От 1696 г.
сохранилось судное дело о привлечении к суду устюжно-желе-
зопольским посадским человеком, скупщиком железа, Никифором
Шишкиным сына Семена, Ивана Семенова сына Безнина, кото-
рый заложил свой двор Шишкину.137 От 1702 г. сохранилась
сказка Ивана о том, что у него есть кузница с 3 горнами и
1 кричной печью, на 2 горнах он работает сам, «делает горшки
и кует мелкую снасть», на третьем горне работает наемный куз-
127 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
128 Там же.
129 Там же.
130 Б. Б. К а ф е н г а у з. История хозяйства Демидовых в XVIII—
XIX bb., стр. 49.
131 И. X. Гамель. Описание тульского оружейного завода..., прил III,
стр. 10—15.
132 Там же.
133 ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.
134 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1304.
135 ЦГАДА, ПДСЛ', оп. 2, №№ 54, 60 и 238.
136 Там же, ф. 396, оп. 1, ч. 23, № 36582.
137 Там же, ПДСЛ, оп. 7, № 260.
37
нец, выделывая также горшки, он оплачивается сдельно. У крич-
ной печи также работает наемный кричный мастер, крестьянин
Устюжно-Железопольского уезда дер. Востряково, и также опла-
чивается сдельно. Готовую продукцию Иван продает в Устюжне
посадским людям. Железо покупает на торгу у крестьян Устю-
женского и других уездов.138
Это одна линия Безниных, идущая от Кузьмы Михайлова.
Вторая идет от Гаврилы Михайлова. О его сыне Михайле сохра-
нились сведения за 60-е годы, когда он приезжал в Тихвин с же-
лезным товаром.139 В 1669 г. обвинялся в драке с устюженцем
Федором Овчинниковым,140 а в 1702 г. он сказал о том, что у него
3 кузницы с 2 горнами и 1 кричной печью, что он кует горшки
сам вместе с сыновьями Яковом и Андреем, используя 4 наемных
работников в качестве кузнецов и середовых, и что у кричной
печи у него работает мастер, крестьянин помещика Лодыгина.
Все наемные работники получали сдельную зарплату. Железо он
покупал в Устюжне на торгу у крестьян Устюженского и других
уездов. Готовую продукцию отвозил в Москву и «отдавал» по
«московской цене» москвичу Герасиму Васильеву Бельскому.141 142
В 1702 г. работал уже и внук Михаила Безнина, Михаил
Яковлев Безнин, у которого была 1 кузница с 3 горнами и 1 крич-
ной печью. На горнах наемные работники делали горшки, кото-
рые он отвозил в Москву и «отдавал» также Герасиму Васильеву
Бельскому. У кричной печи работал мастер крестьянин. Все ра-
ботники получали сдельно. Железо он покупал в Устюжне на торгу
142
у крестьян разных помещиков и уездов.
Таким образом, Безнины, бывшие уже в начале XVII в. хо-
рошими специалистами кузнечного дела, на протяжении 100 лет
оставались кузнецами, специализировавшимися на выделке горш-
ков. Готовую продукцию они продавали в Тихвине (XVII в.),
Устюжне и Москве скупщику Бельскому (XVIII в.). В своих
кузницах использовали труд наемных работников, оплачивая их
сдельно. Железо покупали в Устюжне на торгу.
Андроновы. В переписной книге 1626 г. в числе «молодших»
посадских людей Устюжны Железопольской назван кузнец Ни-
кифор Васильев сын Андронов и Иуда Андронов, пашенный
человек «молодчий».143 В 1630 г. Осип Андронов привлекался
к опыту с решетками,144 а в 1632 г. вместе с другим Андроновым —
Кондратом — к опыту с ядрами.145 Оба кузнецы. Об Осипе со-
138 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 282.
139 Архив ЛОИИ, Ф. 132, ОП. 2, № 1330.
140 ЦГАДА, ПДСЛ, оп. 4, № 61.
141 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
142 Там же.
143 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
144 ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.
145 И. X. Гамель. Описание тульского оружейного завода..., прил. III,
стр. Ю-15.
38
хранились сведения за 1630 г., когда он привез из уезда
100 криц,146 и за 1649 г., когда он привлекался к суду по делу
о неуплате им 5 руб. денег крестьянину Перской волости за взя-
тый у него уголь.147 В 1702 г. сказки дали Иуда Кондратьев
(может быть, сын Кондрата, работавшего у государева дела
в 1632 г.), Михаил Иванов, Ефим и Сидор Яковлевы и Фе-
дор Алексеев.
Иуда имел кузницу с горном, где ковал сам гвозди и «мел-
кий росков». Гвозди продавал в Устюжне посадским людям,
которые отвозили их в «иные города». Железо покупал на
торгу.148
Федор имел кузницу с горном, где ковал сковороды вместе
с середовым. Продавал сковороды в Устюжне посадским людям.
Железо покупал на торгу.149
Михаил имел кузницу с 3 горнами, работал сам, с ним ра-
ботали 2 наемных кузнеца, которым он платил сдельно. Гото-
вый уклад веретенный продавал в Устюжне посадским людям,
которые везли его в Москву и другие города. Железо покупал
на торгу.150
Ефим также имел кузницу с 3 горнами и плавильной печью.
На всех горнах и у плавильной печи работали наемные работ-
ники сдельно. Сам он был занят сбытом готовой продукции
(уклада веретенного) в Угличе, Романове и других городах. Же-
лезо покупал на торгу.151
Сидор также имел кузницу с горном, где ковал уклад сам.
Его сын Максим Сидоров в 1712 г. продал в Твери 1800
укладов и 24 пуда суклади.152
Все Андроновы кузнецы, но разные, двое (Иуда и Сидор)
куют сами, третий и четвертый (Федор и Михаил) работают
сами с привлечением наемных работников; все четверо свои из-
делия продают в Устюжне; пятый (Ефим) сам не работает,
в его кузнице работают наемные работники, а он занят только
сбытом готовых изделий, которые продает за пределами
Устюжны. За пределами Устюжны торговал укладом и предста-
витель следующего поколения Андроновых — Максим Сидоров
Андронов.
Богомоловы. В переписной книге 1626 г. названо несколько
Богомоловых. Богдан в 1626 г. уже умер, его сын Давыд и пле-
мянник Таврило жили вместе с матерью Давыда во дворе покой-
ного отца; они молотники, «молотчие» люди. Вихорко Иванов
146 ЦГАДА, ф. 137, № 16а.
147 Там же, ф. 1171, оп. 1, № 61.
148 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
149 Там же.
150 Там же.
151 Там же *
152 Архив ЛОИИ, ф. 105, № 85.
39
Богомолов был владельцем кузницы, но в 1626 г. она «стоит
пуста», так как Вихорко «послан» в Сибирь, в Томск, к «желез-
ному делу» с выдачей ему солидного денежного жалованья и
«подможных денег». Последнее известие о нем относится
к 1628 г., когда правительство распорядилось использовать его,
если он еще в Сибири, к новым опытам с железной рудой, най-
денной у Невьянской слободы Верхотурского уезда.153 Его брат,
кузнец Василий Иванов Богомолов, определен как человек «мо-
лотчий» и владелец кузницы.154 В 1630 г. он привлекался к опы-
там по выковке решеток.155 В 1648 г. приезжал в Тихвин со
150 сохами и 60 сковородами.156
В 1702 г. сказки дали пять Богомоловых: Елисей Максимов,
Никита Андреев и 3 его сына — Иван, Петр и Гаврила Ники-
тины. У Елисея была кузница, с горном, на нем ковали наемные
люди, кузнец и середовый. Сам он ковать сковороды умел, но
«ныне не кует», так как выбран в таможенные целовальники.
Сковороды продавал в Устюжне посадским людям. Железо по-
купал у крестьян разных уездов на торгу в Устюжне.157 Никита
имел кузницу с 2 горнами и плавильной печью. В кузнице рабо-
тали 2 его сына, а у плавильной печи — наемный мастер, кре-
стьянин. Сам он не работал. Готовую продукцию, уклад вере-
тенный, отвозил в Весь Егонскую и на ярмарки в иные города.
Железо покупал у крестьян на торгу в Устюжне.158 Его сын
Иван имел кузницу с горном, ранее ковал сам, а теперь не кует,
так как сломал руку, и кузница «стоит пуста».159
Таким образом, Богомоловы, бывшие уже в начале XVII в.
хорошими специалистами укладного дела, оставались в течение
100 лет кузнецами, использующими наемный труд и сбываю-
щими готовую продукцию не только в Устюжне, но и за ее пре-
делами. Один из них, Никита, в 1702 г. сам уже не работал,
передав кузнечный промысел сыновьям, и занимался лишь сбы-
том готовых изделий за пределами Устюжны Железопольской.
Мешковы. В 1632 г. к опыту по выделке ядер был привлечен
родоначальник этой фамилии Томило Семенов Мешок,160 отме-
ченный и в 1626 г. как владелец кузницы.161 В 1673 г. один из
Мешковых, Петр Анкудинов, требовал деньги с устюженского
153 Б. Б. К а ф е н г а у з. История хозяйства Демидовых в XVIII—
XIX вв., стр. 49.
154 Архив ЛОИИ, ф. 111, № 116.
155 ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.
156 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1296.
157 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
158 Там же.
159 Там же.
160 И. X. Гамель. Описание тульского оружейного завода..., прил. III,
стр. 10—15.
161 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
40
посадского человека Марка Григорьева за то, что он для него
«гвоздил и хитил горшки».162
В 1702 г. дали сказки двое Мешковых: Яков Фролов с бра-
том Василием и Лазарь Калистратов. У первого была кузница
с 3 горнами и плавильной печью. На одном горне работал он сам
вместе с братом, делал горшки; на остальных горнах и у плавиль-
ной печи работали наемные работники, одни из них получали
сдельно, а другие поденно. Готовые горшки Яков отвозил
в Москву и «отдавал» Герасиму Васильеву Бельскому. Железо
покупал в Устюжне на торгу у крестьян.163 Второй, Лазарь, имел
кузницу и горн, делал «сам на себя горшки», а «иногда и из
найма», а также топоры и гвозди из материала заказчика.
Железо покупал на торгу у крестьян. Готовые горшки продавал
в Устюжне посадским людям, которые отвозили их в Москву и
другие города.164
Таким образом, Мешковы, специализировавшиеся на выделке
горшков, с одной стороны, были связаны с устюженскими скуп-
щиками, а с другой — и с московским, Г. В. Бельским, а также
иногда работали «из найма» и из материала заказчика.
Укладниковы. В 1630 г. к опыту с решетками привлекался
кузнец Евдоким Укладников.165 Все сведения об Укладниковых
относятся к XVIII в. В 1700 г. Иван Якимов Укладников продал
брату Матвею свое кузнечное место в Устюжне,166 а в 1702 г.
нанялся ковать уклад веретенный у устюженского же кузнеца
Михаила Иванова Андронова.167 Его брат Матвей в 1702 г. ска-
зал, что у него, Матвея, есть кузница с 2 горнами, что кует он
вместе с сыном Аврамом уклад веретенный, который продает
в Устюжне посадским людям. Железо покупает на торгу у кре-
стьян.168 Кроме Матвея, в 1702 г. давали сказки еще двое Уклад-
никовых: Дмитрий Григорьев и Андрей Никифоров. Первый
имел кузницу с горном и плавильной печью. На укладном горне
работал сам, ковал уклад веретенный, который продавал «на торгу
в Устюжне», и в Веси Егонской, и в «иных городах»; у плавильной
печи работал наемный мастер. Железо Дмитрий Григорьев поку-
пал на торгу.169 Второй имел кузницу с горном, где ковал сково-
роды сам с помощью наемного середового. Подряды на сковороды
брал у посадских людей, которые платили ему по 4 руб. 50 коп.
за 100 сковород, что было ниже устюженской цены — 5 руб.
162 ЦГАДА, ф. 1171, оп. 1, № 169.
163 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
164 Там же.
165 Там же, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.
166 Архив ЛОИИ, ф. 2, № 26.
167 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
168 Там же.
169 Там же.
41
за 100 сковород. Середовому платил сдельно, 6 алтын за 10 ско-
вород. Железо покупал на торгу.170
В 1712 г. еще один Укладников, Федор Трофимов, отправил
свою продукцию, 7000 укладов веретенных и пуд суклади,
в Москву с устюженским посадским скупщиком Агапом Дома-
ниным.171
Все Укладниковы оставались укладными мастерами, но по сво-
ему имущественному положению они различались. Один (Иван)
превратился в наемного работника, второй (Андрей) ковал ско-
вороды на посадских людей, следовательно, тоже был наемным
работником, но работавшим в своей кузнице, на своих снастях,
запасах и своими работниками; третий (Матвей) и четвертый
(Дмитрий) ковали на себя, но Матвей продавал свою продукцию
в Устюжне, а Дмитрий за ее пределами.
Собакины. Писцовая книга 1626 г. называет 5 кузнецов Соба-
киных: Василия и Григория, которых к 1626 г. уже не было в жи-
вых, и троих их сыновей. Первый сын, Мартьян Григорьев, жил
с матерью, вдовой Григория, в отцовском дворе; сам он кузнец,
«молодший человек», имеющий «живота» на 5 руб., владелец куз-
ницы. Второй — Мартьян Васильев, третий — Павел, кузнец, вла-
делец кузницы, «молодший человек», имеющий «живота» на 5 руб.
В 1629 г. он вместе с Мартьяном дал «поручную запись по устю-
жно-железопольских кузнецах» Тимофее Бородине и Истоме Яков-
леве в изготовлении ими ядер.172 В 1630 г. Павел Собакин привле-
кался в качестве кузнеца к опытам по выделке решеток.173
В 1702 Г. трое Собакиных подали сказки. Емельян и Борис
Агеевы дети Собакины сказали, что у них есть кузница с 2 гор-
нами, на которых они работают «сами на людей» из материала
тех, кто «их наймет делать горшки», а на себя не работают.
За работу берут по 3 алтына с 1 горшка.174 Третий Собакин, Ми-
хаил Миронов, работал у сковородного дела в молотниках; 175
в 1701—1702 гг. «ходил в денщиках для подвод» в Устюжской
земской избе.176
Итак, в начале XVIII в. двое Собакиных, хотя и работали
в своей кузнице и на своих снастях, но из материала заказчика,
превратились по сути дела в наемных работников. Третий же
Собакин стал наемным работником и к тому же неквалифици-
рованным — молотником.
Ровняковы. В 1702 г. Иван Иванов Ровняков сказал, что
у него кузница с 2 горнами, на одном кует наемный кузнец, а на
170 Там же.
171 Архив ЛОИИ, ф. 105, № 85.
172 АЮ, № 305, 1.
173 ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.
174 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
175 Там же.
176 Там же, д. 35 766.
42
другом — его брат. Сам он не кует. Готовую продукцию он про-
дает в Устюжне посадским людям. Железо покупает на торгу.177
Его брат Ефим Иванов также имел кузницу с горном, где ковал
сам вместе с сыном Иваном сковороды «на посадских людей»; 178
одним из этих людей был Иван Топорников, от которого он по-
лучал «наперед» по 9 руб.; он должен был выковывать ему за эти
деньги по 200 сковород в своей кузнице из своего железа и угля,
на своих снастях и своими работниками к определенному сроку.179
Михаил Лукьянов Ровняков работал в 1702 г. «наймитом»
у кузнеца Григория Петрова.
Мякотины. В 1702 г. Андрей Васильев Мякотин сказал, что
у него есть кузница с горном, на котором он кует сам, нанимая
середового.180 В этой же кузнице был еще пустой горн, принад-
лежавший его брату Михаилу, который в 1700 г. взял 9 руб.
у устюженского посадского человека Петра Попкова и должен
был сковать ему 200 сковород в своей кузнице, на своих снастях
и своими работниками из своего железа и угля к определенному
сроку.181 В 1702 г. он «наймит» кузнеца Мачехина. Наймитами
были и другие Мякотины — Федос Кириллов (у Ивана Ровня-
кова), Афонасий Прокофьев (у Григория Петрова) и Терентий
Васильев (у Андрея Топорникова).182
Топорниковы. В 1684 г. Иван Гаврилов продал в Тихвине
390 сковород и 40 горшков.183 В 1700 г. дал устюженскому куз-
нецу Ефиму Ровнякову 9 руб. с тем, чтобы он за те деньги ско-
вал ему 200 сковород из своего железа и угля, на своих снастях
и своими работниками,184 заработав на этом 1 руб. В 1712 г. он
сделал несколько поездок с товаром «своего кузла», хотя куз-
ницы у него не было. Ездил он в Тихвин, где продал 200 ско-
вород,185 в Никольскую слободу, где продал 120 сковород и
1000 укладов,186 в Углич, где продал 30 сковород,187 и на Ма-
карьевскую ярмарку, где продал 270 сковород.188 С товаром
ездил он сам.
В 1702 г. сказки давали три брата Топорниковых — Андрей,
Василий и Иван Гавриловы дети. Андрей имел кузницу с 4 гор-
нами, на одном ковал сам серпы, подковы и другую мелочь, на
остальных наемные работники делали сковороды и уклад веретен-
177 Там же. д. 49 232.
178 Там же.
179 Архив ЛОИИ, колл. 2, № 26.
180 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
181 Архив ЛОИИ, колл. 2, № 26.
182 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 35 766.
183 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1484, л. 7 об.
184 Там же, колл. 2, № 26.
185 Там же, ф. 105, № 85.
186 Там же.
187 Там же.
188 Там же.
ный. Готовые изделия продавал в Устюжне, а также в Веси Егон-
ской, Москве и других городах. Железо покупал на торгу.189
В 1705 г. он купил на ярмарке в Веси Егонской сукно, чулки,
пояса.190 В 1712 г. сделал несколько поездок: в Москву свез
120 сковород и в Казань — 400 сковород «своего кузла». Кроме
того, в этом же году его товар отвез в Москву Агап Доманин:
650 сковород, 8 пуд. суклади, 4 горшка.191 В 1713 г. Андрей
назван торговым человеком, уплатившим 9 руб. оброка.192
Василий имел кузницу с горном, в которой зимой ковал
лошадей, а летом делал серпы и другую «мелочь». Железо поку-
пал на торгу.193 В 1712 г. привез и продал в Устюжне хлеб из
Нерехты,194 195 куда, вероятно, ездил для продажи железных изде-
лий. Иван имел кузницу с горном, где ковал сам топоры, серпы
и другую «мелочь», а также получал от посадских кузнецов по
дешевой цене готовые железные изделия, давая кузнецам деньги
lor;
«наперед».
Таким образом, Топорниковых можно считать скушциками,
еще не порвавшими окончательно с ремеслом.
Доманнны. Первое упоминание о них относится к 1649 и
1650 гг., когда Василий Степанов Доманин обвинялся в бесчестии
устюженцев Артемия Безнина и Матвея Шишкина; 196 в 1659 г.
он судился снова.197 В 1671 г. его сыновья — Сидор и Иван Ва-
сильевы дети Доманины — привлекались к суду за неуплату
4 руб. московскому скупщику железа Герасиму Васильеву Бель-
скому.198
В 1702 г. один из сыновей Сидора, Василий, сказал, «что
торгует де он железным промыслом, на Устюжне и в уезде
горшки, и сковороды, и мелкий уклад веретенной покупает и во-
зит с Устюжны в Москву и на иные городы и ярмарки, к Ма-
карью Желтоводскому и в Весь Егонскую, а горшков, и сково-
род, и укладов не кует и кузницы у него нет».199 В 1705 г. он
явил в Устюженской таможенной избе свой товар «уезной по-
купки»; 500 сковород и 160 горшков,200 а в 1712 г. сделал 6 по-
ездок с железным товаром: 4 — в Москву и по одной — в Углич
и на Макарьевскую ярмарку.201 Кроме своего товара, он возил
189 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
190 Там же, Ф. 829, № 343.
191 Архив ЛОИИ, ф. 105, № 85.
192 ЦГАВМФ, ф. 176, № 86.
193 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
194 Архив ЛОИИ, ф. 105, № 85.
195 Там же, колл. 2, № 26.
196 ЦГАДА, ПДСЛ, оп. 2, № 94.
197 Там же, оп. 3, № 102.
198 Там же, ф. 1171, on. 1, № 363.
199 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
200 Там же, ф. 829, № 1822.
201 Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85.
44
в Москву и товар устюженских кузнецов Федора Трофимова и
Андрея Топорникова, а также крестьянина Устюжно-Железо-
польского уезда Мезгинского погоста дер. Деревяги Петра Гри-
горьева сына Попинского. Кроме торговли железом, Василий
занимался и торговлей хлебом. Так, в 1712 г. он купил в Нижнем
Новгороде на 58 руб. пшеничной муки, которую отвез в Петер-
бург.202 В 1713 г. назван торговым человеком, уплатившим 6 руб.
оброка.203
Кроме Василия, скупкой и перепродажей железных изделий
занимались и его братья Софрон и Агап, сделавшие в 1712 г.
по явке каждый в Москву и на Макарьевскую ярмарку.204 При-
чем Софрон, кроме товара «своего кузла», отвез в Москву и то-
вар устюженских кузнецов — Ивана Егорова, Ивана Федорова
и Ивана Шентякова.205 В 1721 г. Софрон привез в Москву
«своего кузла» 660 сковород и 170 горшков, а также товар устю-
женского посадского человека тоже его «кузла» — 1670 сковород,
39 горшков и 9200 укладов.206 Под товаром «своего кузла» сле-
дует понимать железные изделия, выковывавшиеся для Софрона
посадскими и деревенскими кузнецами «из найма», ибо сам Соф-
рон кузницы не имел.
Доманины Сидор и его сыновья, Василий, Софон и Агап,
кузниц не имели и выступали с 70-х годов XVII в. как скупщики
готовых железных изделий на посаде и в уезде. Купленный то-
вар они продавали в Москве, Веси. Егонской, Угличе, на Ма-
карьевской ярмарке и в других городах. Кроме скупки, они брали
для продажи «из прибыли» «железный товар» у посадских и
деревенских кузнецов.
Представитель другой ветви Доманиных — Дей Иванов (сын
Ивана Васильева) в 1702 г. был «наймитом» у Афанасия Глады-
шева.207
Проскуряковы. Под 1670 г. упоминается устюжно-железополь-
ский ларечный целовальник Аникей Проскуряков.208 А под
1685 г. в тихвинских таможенных книгах упомянуты двое Про-
скуряковых: сын Аникия — Яким и Дорофей Лукин. Второй при-
вез и продал в Тихвине 1160 сковород,209 а первый купил здесь
на 16 руб. уклада.210 В 1698 г. Дорофей снова продал в Тихвине
460 сковород.211 Яким же под 1702 г. упомянут как «наймит» —
202 Там же.
203 ЦГАВМФ, ф. 176, № 86.
204 Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85.
205 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
206 Там же, ф. Московской Большой таможни, оп. 1, № 14.
207 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 35 766.
208 Там же, ПДСЛ, оп. 4, № 156.
209 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1426.
210 Там же.
2П Там же, № 1484.
45
кузнец «сковородного дела» у устюженского кузнеца Федора Пет-
рова; 212 под этим же годом упоминается и его сын Федор —
«наймит» Ивана Бородина.213
Братья Дорофея — Борис, Тит, Игнат и Афанасий, Лукины
дети, тоже были «наймитами»: первые двое — у Евдокима По-
пинского, третий—у Никифора Шишкина и четвертый—у Афа-
насия Попкова.214* Под этим же годом упоминается еще один Про-
скуряков— Иван Китаев Проскуряков, тоже «наймит» Ивана Бо-
родина.215 Наряду с Проскуряковыми «наймитами» были и другие
Проскуряковы; так, Кондрат Яковлев Проскуряков в 1700 г. был
земским старостой на посаде.216 В 1711 г. он купил рожь сначала
в Роботине (на 72 руб.), а затем в Пскове (на 38 руб. 25 коп.)
и отправил ее в Петербург.217 В 1713 г. он назван торговым че-
ловеком, уплатившим оброк в размере 12 руб.218 От 1712 г. со-
хранились сведения о его сыне Иване, который сначала приехал
в Устюжну с товаром «уезной покупки», привезя 380 сковород,
а затем уехал с «железным товаром» в Кинешму. В том же году
его работники покупали рожь в Роботине и Ярославле и увозили
в Петербург.219
О Василии Климове (впервые упомянутом под 1695 г. в связи
с избиением устюженца Дехтерева) в 1702 г. было сказано, что
он «торгует железным промыслом, на Устюжне и в уезде горшки,
и сковороды, и мелкий уклад веретенный покупает и везет
с Устюжны в Москву и на иные городы и ярмарки», к Ма-
карью Желтоводскому и в Весь Егонскую, «а горшков, и сковород,
и уклада он сам не кует, и кузницы у него нет, и работные люди
и кузнецы на него никакого железного дела не делают, а поку-
пает он тот готовый товар у посадских людей, кузнецов, и
в уезде у уездных людей, у крестьян».220
Гладышевы. В переписной книге 1626 г. упоминается Василий
Гладышев, владелец лавки. В тихвинских таможенных книгах
1654 г. записана продажа 390 сох, 12 юхтей (30000) гвоздей и
290 сковород его сыном Афанасием Васильевым Гладышевым.221
У Афанасия было 4 сына: Никифор, Василий, Иван и Семен.
Первые двое — торговые люди, уплатившие в 1713 г. 100 руб.
оброка, который был наивысшим окладом на посаде.222
212 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
2,3 Там же, д. 35 766.
2И Там же.
210 Там же.
216 Архив ЛОИИ, колл. 2, № 26.
217 Там же, колл. 105, № 85.
218 ЦГАВМФ, ф. 176, № 86.
219 Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85.
220 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
221 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, №№ 1303, 1304.
222 ЦГАВМФ, ф. 176, № 86.
46
В 1712 г. Василий 223 сделал 4 поездки — в Весь Егонскую,
Нижний Новгород, на Макарьевскую ярмарку и в Юрьев По-
вольский. В 1715 г. он начал дело о взыскании с крестьян заня-
тых у него денег.224 В 1721 г. привез в Москву «своего кузла»
1160 сковород, 62 горшка и 31 пуд суклади.225 В 1740 г. он снова
привез в Москву горшки и уклад веретенный.226 В 1702 г. о чет-
вертом сыне Афанасия — Семене сказано, что в его кузнице ра-
ботают 10 наемных работников,227 а также ряд кузнецов кует на
него в своих кузницах; например, на него кует горшки Иван
Афанасьев Медовщиков 228 в своей кузнице, а «найму» берет
с большого горшка 4 алтына за работу, а железо «дает ему Се-
мен». Третий сын — Иван в 1712 г. купил в Роботине 310 чет-
вертей ржи за 93 руб. и увез ее в Петербург,229 а в 1741 г.
в весьегонских таможенных книгах записана явка 4000 гвоздей,
рукавиц, хряща (всего на 11 руб.), купленных на Богоявленской
ярмарке в Веси Егонской Иваном Гладышевым.230 Итак, все сы-
новья Афанасия Гладышева — скупщики.
В 1713 г. упоминается бобыль Иван Иванов Гладышев, кото-
рый «кормился черной работой» и уплатил 2 руб. оброка.231
Рудачихины. В 1626 г. Степан Моисеев и его сын Афанасий,
«молодчие люди», государевы и мирские подати не платили по
бедности. В этом же году упоминается и Вохрушка Рудачихин,
владелец лавки.232
Под 1645 и 1652 гг. упоминается устюжно-железопольский
земский целовальник Аким Рудачихин.233
В 1702 г. Яков Антипин сын Рудачихин сказал, что он «тор-
гует железным товаром», который скупает в готовом виде
в Устюжне у посадских людей и в уезде у крестьян и увозит
в Весь Егонскую и другие города.234
Пастуховы. В переписной книге 1626 г. упоминаются в числе
«молодших» людей два брата Пастуховых, Корнилий и Иван Ва-
сильевы дети, владевшие вместе одной лавкой, оба «молодые»
люди.235 Под 1637 г. в тихвинской таможенной книге сделана за-
223 Архив ЛОИИ, колл. 105, № 85.
22< ЦГАДА, ф. 1171, оп. 3, № 122.
220 Там же, ф. Московской Большой таможни, оп. 1, № 14.
226 Там же.
227 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 35 766.
228 Там же, д. 49 232. — Под 1626 г. упоминается, вероятно, его предок
Матвей Остафьев Медовщиков, молотник, «молодой» человек, который по бед-
ности ничего не платит (Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116).
229 Архив ЛОИИ, колл. 105, № 86.
230 ЦГАДА, ф. 829, № 344.
231 ЦГАВМФ, ф. 176, № 86.
232 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
233 ЦГАДА, ПДСЛ, оп. 2, № 49; оп. 3, № 80.
234 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
235 Архив ЛОИИ, колл. 111, № 116.
47
пись о продаже в Тихвине 1000 гвоздей сапожных, меха и лавоч-
ной мелочи Иваном Степановым Пастуховым.236 А под 1654 г.
Ермола Пастухов продал в Тихвине 100 сковород, 150 присохов,
35 сох и 5000 гвоздей.237 В 1702 г. Герасим Никифоров Пастухов
сказал о том, что кузницы у него нет и «торгует он железным про-
мыслом», скупая готовые изделия в Устюжне и в уезде у кре-
стьян.238
Шишкины. Такими же скушциками железных изделий была
и другая устюженская семья — Шишкины, державшая в течение
всей второй половины XVII в. в своих руках выборные должно-
сти на посаде.
В 1648 г. Федор Шишкин торговал в Тихвине сковородами
(120 шт.), воском, медом й свечами.239 В 1670 г. был головой
на устюженском кружечном дворе,240 а в 1671 г. его «пожитки»
были проданы для уплаты его долга в 45 руб. устюженскому куз-
нецу Ивану Девятому.241 К 1650, 1656 и 1667 гг. относятся сведе-
ния о Матвее Шишкине, бывшем в эти годы площадным подьячим
в Устюжне.242 А под 1671 г. говорится о Ермолае Шишкине, на-
чавшем дело по кабале в 45 руб. против устюженского посадского
человека Дея Негубова.243 В 1698 г. Иван Шишкин также продал
в Тихвине 200 сковород.244 С 1693 г. начинаются известия о Ни-
кифоре Пименове Шишкине, который не отдал местному поме-
щику Мусину-Пушкину «платежных документов».245 В 1696 г.
он поднял дело против устюженского кузнеца Ивана Базырина,
заложившего ему двор.246 В 1700 г., а может быть, и ранее
(1693 г.) он был земским бурмистром.247 В 1702 г. у него была
кузница и 5 «наймитов».248 У Никифора было 2 сына — Михаил
и Петр, которые в 1713 г. были названы торговыми людьми и уп-
латили по наивысшему окладу 100 руб. оброка.249
Попковы. В 1626 г. упоминаются Стахей и Федор Федоровы
дети Попковы, пашенные люди, «живот» которых оценен в 20 руб.
Они имели 1 лавку на двоих.
Иван Иванов Попков в 1698 г. продал в Тихвине 500 сково-
род.250 В 1702 г. он сказал о том, что у него кузница с горном,
236 Там же, ф. 132, оп. 2, № 1293.
237 Там же, № 1304.
238 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
239 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, Хе 1296.
240 ЦГАДА, ПДСЛ, оп. 4, Ns 156.
241 Там же, Ns 233.
242 Там же, оп. 2, №№ 60 и 94; оп. 3, №№ 5 и 8; оп. 4, Ns 230.
243 Там же, оп. 5, Ns 30.
244 Там же, Ns 1484.
248 Там же, оп. 7, № 241.
246 Там же, Ns 260.
247 Архив ЛОИИ, колл. 2, Ns 26.
248 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 35 766.
249 ЦГАВМФ, ф. 176, Ns 8.
280 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, Ns 1484.
48
на котором он кует топоры и другую «мелочь».251 Его брат Кон-
стантин Иванов в 1702 г. сказал, что у него также кузница и горн
и что зимой он подковывает лошадей, а летом кует серпы и «мел-
кое ку зло».252
Кирилл Мартынов Попков в 1702 г. сказал, что имеет кузницу
с горном, кует сам серпы, подковы и другую «железную мелочь».
Кроме того, имеет и вторую кузницу, которая «стоит пуста»,
а ранее ковал там сковороды «из найма» и получал от дела «10
сковород 2 алтына 2 деньги».253 Его брат Семен Мартынов также
имел в 1702 г. кузницу с горном и ковал серпы, крюки и другой
«мелкий росков»254 без помощи наемных работников.
Двое других Попковых, Петр и Алексей Федоровы, сами не ра-
ботали. Так, в 1700 г. Петр дал устюженскому кузнецу Мякотину
9 руб., за которые он должен был выковать ему в своей кузнице,
на своих снастях, своими работниками и из своего железа и угля
200 сковород. 255 Своей кузницы у Петра не было. У Алексея
была в 1702 г. кузница с горном, на котором работали наемные
кузнецы, выковывали сковороды. Сам он не работал. Готовые
сковороды продавал в Устюжне и в Москве.256
И, наконец, Иван Яковлев Попков в 1702 г. сказал о том, что
он «торгует железным промыслом», на Устюжне и в уезде
«горшки, и сковороды, и уклад веретенный покупает и возит
с Устюжны к Москве, к Макарию, и в Весь, и на иные города».
Сам не кует, кузницы не имеет и никто на него не работает.257
Изучение в нескольких поколениях на протяжении 100 лет
биографий устюжно-железопольских кузнецов свидетельствует
о том, что не только занятие «кузнечным промыслом» было на-
следственным, но наследственной была и специализация по вы-
делке каких-либо одних изделий: либо горшков, либо сковород,
либо уклада веретенного. Среди устюженских посадских кузнецов
уже в XVI в. не было специалистов по выделке криц, все они ра-
ботали на ввозимых сюда из уездов крицах. В кузницах работали
семьями: отец с сыновьями, братья с братьями, дяди с племян-
никами. Рано начали, уже в XVI в., использовать наемный труд,
преимущественно молотников, а в начале XVIII в. не только
молотников, но и середовых, и кузнецов, причем все они, кроме
специалистов кричного дела, всегда происходивших из деревень,
были посадскими людьми, труд которых оплачивался сдельно
и поденно. Большинство членов старых кузнецких фамилий к на-
чалу XVIII в. оставались кузнецами, как их деды и отцы, но не-
251 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
252 Там же.
253 Там же.
254 rJ'же
255 Архив ЛОИИ, колл. 2, № 26.
256 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
257 Там же.
4 К. Н. Сербина 49
которая часть кузнецких фамилии или отдельные их представи-
тели либо постепенно превратились в скупщиков, порвавших
с профессией их дедов и отцов и перешедших в ряды устюжен-
ского купечества (Андрей Топорников, Попковы и др.), либо со-
вмещали торговый промысел с кузнечным (Ефим Андронов, Ни-
кифор Богомолов и др.), либо вынуждены были стать «найми-
тами» у своих же посадских кузнецов (Иван Укладников, Яким
Проскуряков, Михаил Собакин и др.). Устюженские кузнецы
в той или иной мере были закабалены местными и иногородними
скупщиками, широко практиковавшими выдачу денег «наперед».
Им готовые изделия не продавались, а «отдавались».
Устюжно-железопольские кузнецы подразделялись на не-
сколько категорий.
1. Работавшие «на себя». Они продавали свои готовые изде-
лия в Устюжне посадским людям, либо отдавали их им для про-
дажи «из прибыли» в иных городах, либо отвозили их сами
в Москву, Весь Егонскую, на Макарьевскую ярмарку и другие
города. Работали сами вместе с членами семьи и наемными работ-
никами.
2. Работавшие «на посадских людей». Эта работа протекала
по-разному: а) получив деньги «наперед», они ковали в своих
кузницах, на своих снастях, своими работниками и из своего же-
леза и угля; б) работали в своей кузнице, на своих снастях
и со своими работниками, но из железа, выданного заказчиком,
и получали сдельную оплату несколько выше обычной: видимо,
принималась в расчет стоимость оборудования и зарплата работ-
ников; в) нанимались у других посадских кузнецов в качестве
кузнеца, середового или молотника для работы в кузнице хозяина.
Также в нескольких поколениях на протяжении 100 лет про-
слеживаются и отдельные семьи устюженских скупщиков готовых
железных изделий.
Некоторые из них вышли из среды устюжно-железопольских
посадских кузнецов и еще владели (в 1702 г.) кузницами и со-
вмещали «кузнечный промысел» с торговлей железом (Топорни-
ковы, Попковы), другие порвали с кузнечным промыслом и заня-
лись торговлей, специализируясь на торговле железными изде-
лиями. Среди торговцев железом, а их в 1702 г. оказалось 10
человек, 6 человек не являлись выходцами из среды кузнецов,
о чем свидетельствуют фамилии: Солодовников, Сапожников, Ша-
почников, Пастухов.258
258 В 1702 г. 10 посадских людей сказали о том, что они (Никифор Ма-
лафеев Солодовников, Никифор Екимов Сапожников, Иван Яковлев Попков,
Вас. Сидоров Доманин, Яков Антипин Рудачихин, Ив. Ив. Шапочников,
Вас. Климов Проскуряков, Сем. Ив. Трапезников, Герасим Никифоров Пасту-
хов и Сем. Сем. Солодовников) «торгуют железным промыслом, на Устюжне и
в уезде горшки, и сковороды, и уклад веретенной покупают и возят с Устюжны
к Москве и на иные города и на ярмарки, к Макарию Желтоводскому и
50
Скупка железных изделий и торговля ими имели несколько
форм: 1) получение готовой продукции путем выдачи денег «на-
перед» городским и деревенским кузнецам; 2) торговля готовыми
изделиями посадских и деревенских кузнецов «из прибыли», т. е.
берут на комиссию; 3) скупка готовых изделий на посаде и в уезде
и перепродажа их на ярмарках Веси Егонской, Макарьевской,
а также в Москве и других городах.
Количество работавших у одного горна в Устюжне и в XVII в.
(1630 г.), и в начале XVIII в. (1702 г.) было одним и тем же —
7 человек; из них в 1630 г. — 3 кузнеца и 4 молотника,259
а в 1702 г. — 1 кузнец, 1 середовый и 5 молотников.260
За эти же годы сохранились и сведения о поденной заработной
плате наемных работников. В 1630 и 1632 гг. платили в день
кузнецу 4 коп. (в неделю 24 коп.), молотнику в 1630 г. — 2 коп.
(в неделю 12 коп.), в 1632 г. — «дороже старова», 3 коп. (в не-
делю 18 коп.),261 а в 1702 г. платили в неделю кузнецу 60 коп.,
середовому — 36 коп., молотнику—15 коп. Таким образом, по-
денная плата с 30-х годов XVII в. к началу XVIII в. для куз-
нецов выросла почти в 3 раза, а для молотников осталась почти
прежней.262
В 1702 г. наиболее распространенной на посаде была сдельная
оплата труда для наемных людей. Наемный кузнец за выковку
100 укладов получал 10—13 коп., за 10 криц — 6—9, за 10 ско-
вород— 6—10, «за дело» большого горшка—12 коп., малого —
10 коп. А середовый за то же количество сковород получал
5—6 коп. Это оплата труда «наймитов», работавших в кузнице
хозяина, на его снастях и из его железа и угля. При «найме» вла-
дельцев кузниц и даче им денег «наперед» скупщик платил при
работе в кузнице «наймита», на его снастях, с его работниками
и на его железе и угле за 100 сковород 4 руб. 50 коп. (при обыч-
ной продажной цене в Устюжне за 100 сковород 5 руб.);263 при
в Весь Егонскую... А горшков, и сковород, и уклад они... сами не куют,
и кузниц у них нет, и работные люди и кузнецы на них никакова железного
дела не делают, а покупают они... на Устюжне тот готовой товар у посад-
ских людей, у кузнецов и в уезде у уездных людей розных помещиков
у крестьян» (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232).
259 ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.
260 Там же, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
261 И. X. Гамель. Описание тульского оружейного завода..., прил. III,
стр. 10—15. — В Пошехонском уезде в 1730 г. молотник получал 3 коп.
в день (см. стр. 96 настоящей работы).
262 В последней четверти 'XVII в. высококвалифицированный кузнец
в Тихвине получал в год 8 руб. 50 коп., а молотник — 4 руб. 25 коп.
(К. Н. Сербина. Очерки из социально-экономической истории русского
города XVI—XVII вв., стр. 114). В Карелии, в Лопских погостах, в первом
десятилетии XVIII в. за перековку криц в уклад платили кузнецу до 30 коп.
с пуда уклада (А. П. Глаголева. Олонецкие заводы в первой четверти
XVIII в. М., 1957, стр. 159).
263 В одном случае Ефим Ровняков, работавший сам с помощью наемного
середового в своей кузнице, на своих снастях и из своего материала, взял
51
4*
работе в кузнице «наймита», на его снастях, с его работниками,
но из материала заказчика — 12 коп. «за дело» большого горшка
и 9 коп. «за дело» малого горшка, т. е. столько, сколько получал
наеммый работник. Таким образом, амортизация кузницы, ин-
струмента и оплата наемного работника в расчет не принимались.
Оплата труда наемных работников в 1702 г. составляла, как
видно из приведенных выше данных, при выделке уклада !/з
стоимости его; при выделке сковород—V5 стоимости их; при
выковке полосового железа в 1630 г. оплата труда кузнецов и мо-
лотников составляла около V5 всей стоимости железа,
а в 1632 г. — V4 стоимости его.264 Таким образом, оплата труда
в отношении железа оставалась в течение 100 лет без изменений.
Использование наемного труда приносило «хозяевам» громад-
ную прибыль. Так, 1000 укладов продавалась в Устюжне в 1702 г.
за 3 руб., а за «дело» 1000 укладов наемный кузнец в этом же
году получал 1 руб., следовательно, «хозяину» оставались
на сырье и прибыль 2 руб.; на 1000 укладов уходило 10 пуд.
криц стоимостью 60 коп.; таким образом, доход «хозяина» — ук-
ладного мастера составлял 1 руб. 40 коп., без учета стоимости
угля, ремонта кузницы и труда середового, которым был сам «хо-
зяин». Следовательно, прибыль «хозяина» составляла в отношении
себестоимости 87.5%. В Устюжне в 1702 г. 100 сковород продава-
лись за 5 руб., а за работу кузнецу и середовому в этом же году
платили: за 100 сковород первому — от 60 до 80 коп., а вто-
рому— от 50 до 60 коп., следовательно, обоим — от 1 руб. 10 коп.
(1 руб. 20 коп.) до 1 руб. 30коп. (1 руб. 40 коп.). Таким образом,
3 руб. 60 коп.—3 руб. 80 коп. оставались «хозяину» на сырье
и прибыль. Из крицы выходило 2 сковороды, следовательно,
на 100 сковород требовалось 50 криц, стоивших 1 руб. 50 коп,;
таким образом, «доход» «хозяина», сковородного мастера, состав-
лял 2 руб. 30 коп.—2 руб. 10 коп., без учета стоимости угля
и ремонта кузницы. Прибыль же «хозяина» составляла в отно-
шении себестоимости 85.1%.
Что касается деревенских домников и кузнецов, то сведений
об использовании ими наемных работников и их зарплате нет.
«за работу», за 10 сковород, 6 коп. (следовательно, за 100 сковород —
60 коп.). Сковороды он делал на устюженских посадских людей, в частности
на Ивана Топорникова, у которого он взял в 1700 г. 9 руб. и должен был
сковать ему 200 сковород (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232;
Архив ЛОИИ, колл. 2, № 26). В другом случае Кирилл Попков ковал на
посадских людей сковороды, получал за 10 сковород 7 коп. (ЦГАДА,
ф. Оружейной палаты, д. 49 232).
264 В 1630 г. выковали V/2 пуд железа, которое с учетом железа, угля,
работы обошлось в 2 руб. 34 коп., труд кузнецов и молотников обошелся
в 48 коп. (ЦГАДА, ф. 137, № 16а, л. 815 и др.), что составляло 2.5%.
В 1632 г. выковка 1 пуда ядер с учетом железа, угля, работы обошлась
в 67 коп., оплата кузнецов и молотников составляла 17 коп., или 25.3%
(И. X. Гамель. Описание тульского оружейного завода..., прил. III,
стр. 10—15).
52
Сохранились лишь сведения о том, сколько получал в Устюжне
нанимавшийся здесь крестьянин, мастер кричного дела: он по-
лучал сдельно 6—9 коп. за «дело» 10 криц.
Железную руду деревенские ремесленники добывали в «рудя-
ных болотах», которые они «мытили» у различных помещиков
Устюжно-Железопольского и Угличского уездов. Рудоносные бо-
лота были разбросаны в разных местах названных уездов, в бас-
сейне рек Чагодощи, Колпи, Суды, но особенно много их было
в Хрипелевской волости, в районе приселков Железной Дубровки
и Долоска, по речке Веую, которая в летнее время пересыхала,
и в образовывавшихся заболоченных местах крестьяне «розных
помещиков» «метали» железную руду.265 Из выкопанной руды
они «дули» крицы, которые затем отвозили в Устюжну Железо-
польскую и продавали там посадским людям, которые, как уже
отмечалось выше, с конца XVI в. перешли на работу на ввозимом
из уезда полуфабрикате,266 а также использовали и на месте для
выделки железных изделий.
Сохранившиеся в документах XVII—первой половины XIX в.
разрозненные сведения о том, как производились поиски руды,
добыча, плавка ее и определялось ее качество, позволяют доста-
точно отчетливо представить себе весь процесс добычи и плавки
руды.267 Причем сопоставление данных XVII в. с данными конца
XVIII и первой половины XIX в. свидетельствует о том, что
и добыча, и плавка руды на протяжении XVII, XVIII и первой
половины XIX вв., с одной стороны, не претерпели никаких
изменений, а с другой — не имели существенных отличий
в различных районах Русского государства, богатых болотной
рудой.
Наличие в том или ином болоте железной руды устанавлива-
лось местными специалистами по красноватому цвету земли
и воды, а также и по роду растущих на болоте деревьев; причем
считалось, что под березняком и ольховником залегала лучшая
руда, дававшая после плавки «мягкое» железо, а под ельником
руда была хуже и выплавляемое из нее железо было «черствое».
Обычно руда залегала почти на поверхности, не глубже одного
аршина. Границы пласта руды устанавливались с помощью дере-
вянного «щупа» — палки с заостренным нижним концом. При
разработке руды сначала снимался верхний «черноземный» пласт
земли, затем копались ямы, из которых «железная земля» вы-
265 В этом отношении особенно интересна сказка старосты дер. Костин-
ской Устюжно-Железопольского уезда от января 1701 г. о наличии в вот-
чине его помещика рудяных болот, домников и кузнецов (Архив ЛОИИ,
колл. Григорьева, № 73).
266 В документе 1702 г. говорится о том, что все устюженские посадские
кузнецы покупают железо кричное «в торгу у крестьян Устюжно-Железополь-
ского и других уездов» (ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232).
267 Наиболее подробные сведения сохранились по Устюжно-Железополь-
скому, Костромскому, Тихвинскому и Белозерскому уездам.
53
брасывалась на поверхность деревянными лопатами. Выкопанную
«железную землю» переносили на более высокое и сухое место,
складывали в «ворохи» и оставляли лежать месяца два, проветри-
ваться и просыхать. Эту работу выполняли в августе и начале
сентября, «избирая к тому сухое время». В октябре—ноябре
на кострах «железную землю» обжигали, в результате чего коли-
чество ее уменьшалось в 4 раза и стоимость одного пуда увеличи-
валась с полукопейки до 2 коп. за пуд.268 Пережженная «железная
земля» насыпалась в коробы и перевозилась в них к местам
плавки, где каждый домник хранил ее вблизи от плавильной
печи в специальных «сусеках». Здесь же в «угольниках» лежал
и уголь. С января и до конца апреля почти ежедневно производи-
лась плавка руды в горнах с одним или двумя кузнечными мехами.
Во время плавки у горна с одним мехом работали 2 человека,
один «дул» мехами, а другой подкладывал уголь.269 Работа велась
семьями, и случалось, «что в работе сей и женщины пособляют».
На одну плавку уходил четверик «железной земли», а угля —
вдвое или втрое. Плавка длилась 4—5 часов. Обычно работа ве-
лась в две смены.
Если поиски руды, добыча ее, подготовка к плавке и сам про-
цесс плавки происходили совершенно одинаково во всех районах
России, богатых болотной рудой, то выходившие из горнов крицы,
их вес и стоимость были различны в зависимости от размеров
горна.270 В изучаемом нами Устюжно-Железопольском районе
горн был большим. За сезон в одном устюжно-железопольском
горне переплавлялось «жженой железной земли» до 300 четвери-
ков.271 В сутки в горне переплавлялось 5—6 Четвериков «жженой
земли», что составляло от 12!/г до 15 пуд. При этом расходо-
вался 1 куль угля весом в 9—-10 пуд.272 Из каждого четверика
выплавлялась крица весом от 25 до 30 фунтов, после «ожиманья»
и «кованья» ручными молотами получалась 20—25-фунтовая
крица. За сезон из 300 четвериков руды выходило 180 пуд. же-
леза. В сутки выплавлялось и выковывалось 5—6 криц весом
268 Один пуд «нежженой» земли стоил в 1713 г. около полукопейки,
а «жженой» — 2 коп. (ЦГАДА, ф. 1171, № 53, лл. 19—20), в 1819 г. пуд
«жженой» земли стоил 10 коп. (ЦГИАЛ, ф. 37, оп. 3, № 269).
269 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 640, лл. 128—132 об.
270 В отдельных источниках горны некоторых районов, Костромского, Га-
личского и др., так и называются «малыми» горнами.
271 Некоторое представление о количестве руды, заготовлявшейся деревен-
скими домниками отдельных деревень, может дать указ 1714 г., в котором
излагается челобитная помещика Пушкина о том, что в 1713 г. устюжно-же-
лезопольский комендант отобрал «безденежно» у его крестьян дер. Мережи
(Устюжно-Железопольского уезда) 50 пуд. жженой руды и 19 750 пуд. не-
жженой руды, оцененных: первая — в 1 руб., вторая — в 148 руб. 12 коп.,
чем причинил его крестьянам «великое разорение» (ЦГАДА, ф. 1171, № 53,
лл. 19—20).
272 ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 269.
54
каждая в 20—25 фунтов, 273 таким образом, за сезон из одного
горна выходило 288 криц. Одна крица продавалась в 30-е годы
XVII в. за 2—3 коп. В итоге пуд кричного железа стоил 4—6 коп.,
а стоимость сезонной выплавки домника составляла
от 5 руб. 76 коп. до 8 руб. 64 коп. В конце XVIII в. крица стоила
25 коп., таким образом, стоимость сезонной продукции домника
составляла 72 руб.274
Гиттенфельвалтер Архипов, обследовавший в 1819 г. рудное
производство в Новгородской губернии, в отношении Устюжен-
ского уезда писал, что для выплавки здесь 3 пуд. кричного железа
требуется: руды — 8 четвериков, по 10 коп. за четверик, итого
80 коп.; угля—1*/з короба, по 2 руб. короб, итого
2 руб. 662/з коп.; оплата рабочих (двух)—3 руб. 50 коп.; ре-
монт инвентаря — 40 коп. Следовательно, 3 пуда кричноги
железа обходились в 7 руб. 362/з коп., а 1 пуд —
в 2 руб. 455/э коп.275 Выплавка железа в Устюжно-Железополь-
ском уезде обходилась в 2 раза дороже, чем в соседних с ним
волостях — Уломской и Андожской. Поэтому крестьяне Устюжно-
Железопольского уезда «кричную работу,— писал Архипов,— ос-
тавляют, а выковывают гвозди из уральского железа, покупае-
мого в г. Рыбинске».276 Однако доменное производство сохрани-
лось в Устюжно-Железопольском районе до 50-х годов XIX в. Им
занимались в деревнях погоста Железной Дубровки. Здесь были
22 домницы, в которых ежегодно выплавлялось 4400 пуд. крич-
ного железа, которое продавалось государственным крестьянам
Череповецкого уезда по 38—50 коп. за пуд. Следовательно, годо-
вая выплавка домницы составляла 200 пуд. и могла быть оценена
в 76—100 руб., а выплавка всех 22 домниц — в 1672—2200 руб.
«В последние же 2 года,— писал в своем рапорте от 3 июня 1853 г.
новгородский губернатор,— многие крестьяне сию промышлен-
ность оставили по невознаграждению необходимых для выделки
железа трудов и времени»277 и в 1852 г. плавили уже руду всего
лишь в двух домницах, где выплавили за сезон 400 пуд. железа,
273 Швед Норберг в 90-х годах XVIII в. подробно описал устюжно-же-
лезопольскую домницу и процесс плавки железа. Он писал о том, что из печи
выходила крица весом в 1 пуд, в сутки можно было выплавить 6 криц при
условии работы в две смены (Материалы по истории крестьянской промыш-
ленности..стр. 323). Подробно описана она и в 1819 г. гиттенфельвалтером
Архиповым (ЦГИАЛ, ф. 37, оп. 3, № 269).
274 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 640, лл. 128—132 об. — Челищев,
проехавший в 1791 г. через Устюжно-Железопольский район, писал в своем
дневнике о том, что каждая семья, занимающаяся плавкой криц, в течение
сезона выплавляет 83 пуда железа, которое продает по 1 руб. 20 коп. за пуд,
что составляет, по его словам, доход семьи в 100 руб. (П. И. Челищев.
Путешествие по Северу России в 1791 г., стр. 251 и др.).
275 ЦГИА, ф. 30, оп. 3, № 269.
276 Там же.
277 Там же, ф. 46, оп. 1, № 9, лл. 209, 210.
55
которое продали по 38 коп. за пуд, что составило всего 152 руб.
за всю сезонную продукцию.278 К такому катастрофически быст-
рому сокращению количества домниц привела, вероятно,
не столько невыгодность заниматься доменным промыслом,
сколько сокращение спроса на местное железо, вызванное, с одной
стороны, переходом череповецких кузнецов на уральское железо,
а с другой — сокращением выделки ими гвоздей.279
Определить количество ежегодно выплавлявшегося в течение
XVII—XVIII вв. в Устюжно-Железопольском районе кричного
железа невозможно. Для первой половины XIX в. это 4400 пуд.280
Из криц выковывались уклад и всевозможные готовые изде-
лия. Так, из одной 25-фунтовой крицы выковывались 2 сково-
роды, каждая весом в 3 фунта, следовательно, «угорало» и ос-
тавалось в окалине 19 фунтов. При переплавке окалины получа-
лось не более 4 фунтов «чистого» железа (уклада). На одном
сковородном горне работал мастер с 2 работниками, которые
в течение зимы выковывали 1000 сковород. Каждая сковорода
продавалась в начале XVIII в. по 5 коп., а в конце того же
века — по 22 коп. Доход владельца сковородного горна, «хо-
зяина», «за всяким росходом» составлял в начале XVIII в. 50 руб.
и в конце того же века — 220 руб.
Из одной же крицы выковывалось однотесных гвоздей
800 штук весом в 8 фунтов. Таким образом, в окалине и «угаре»
оставалось 17 фунтов, из которых 5—6 фунтов терялось безвоз-
вратно, а из 11—12 фунтов окалины выплавляли «чистого» железа
(уклада) 8 фунтов, затратив на выплавку его уголь и время. Сле-
довательно,281 при выковке гвоздей «угар» был меньше, чем при
выковке сковород. Это объясняется тем, что для выделки гвоздей
выбирали самую лучшую руду — «мягкую».282 Гвозди остальных
сортов «выходят по той же препорции». На гвоздочком горне ра-
ботали 2 человека, выковывавших в течение сезона от 250
до 700 пуд. гвоздей, в зависимости от сорта. Пуд однотесных
гвоздей стоил на месте (в Устюжно-Железопольском уезде)
14 руб.283 Доход гвоздочного горна в конце XVIII в. равнялся
30 руб. в сезон.
Для выковки котлов употреблялись крицы, выплавлявшиеся
из железной «чешуи» или железной «трески», остававшейся
от выковки гвоздей и сковород. Из такой пудовой крицы «вы-
бивались» железные листы весом в 18 фунтов каждый, из них
делали котлы. Над выковкой одного котла трудилось 13 человек
278 Там же.
2/9 Об этом см. стр. 106—107 настоящей работы.
280 ЦГИА, Ф. 30, ОП. 3, № 269.
281 Там же, ф. 37, оп. 3, № 269, 1818—1819 гг.
282 Гвозди же, изготовляемые для Адмиралтейства, делались только из
«сибирского» (уральского) железа (Архив ЛОИИ, ф. 36, on. 1, № 640,
лл. 128—132 об.).
283 ЦГИА, ф. 37, ОП. 3, № 269, 1818-1819 гг.
56
разных специальностей. Они в неделю выковывали 1 котел весом
в 25 фунтов, а мерою в 100 ведер. В течение сезона выделывалось
18 больших котлов. Доход «хозяина» в конце XVIII в. за сезон,
за вычетом всех расходов, составлял 45 руб.
Уклад и сталь выковывались как из «битых» криц, так
и из криц, выплавлявшихся из «чешуи», причем из «битой» крицы
получалось уклада не более 1/3 веса крицы, а из 7 пуд. криц,
полученных из «чешуи», выходило 3 пуда уклада, т. е. около
веса крицы.
Косы выделывал мастер с 2 работниками, которые в течение
месяца делали 150 кос, принося «хозяину» в конце XVIII в.,
за вычетом расходов, прибыль от 5 до 7 руб. в месяц.
Здесь же следует сказать, что все источники XVII, XVIII
и первой половины XIX вв. свидетельствуют о том, что занятие
железоделательным промыслом у крестьян Устюжно-Железополь-
ского района было сезонным, с сентября по конец апреля, т. е.
им занимались в свободное от сельскохозяйственных работ время.
Таким образом, деревенские домники и кузнецы совмещали свой
«железный промысел» с сельским хозяйством.
«Худая», неурожайная, земля и повсеместное обилие железной
руды приводили к развитию здесь железоделательного промысла,
который позволял крестьянам не только исправно платить госу-
дарственные налоги и помещичьи повинности, но и покупать
хлеб.284
Кроме домников, в Устюжно-ЖеЛезопольском уезде были, как
мы уже видели, и кузнецы,285 которые ковали горшки, топоры,
сохи и «иное кузло».
В документах деревенские кузнецы всегда противопостав-
ляются деревенским домникам, поэтому можно считать, что дом-
ники не совмещали выплавку криц с изготовлением готовых же-
лезных изделий, а кузнецы тех же, что и домники, деревень не за-
нимались плавкой руды, тем более что и в некоторых документах
говорится о том, что они выковывали железные изделия из же-
леза, предоставляемого им посадскими людьми. Следовательно,
в деревнях Устюжно-Железопольского уезда в XVII—первой
половине XVIII в. наблюдалось известное разделение труда в же-
лезоделательной крестьянской промышленности: одни «дмут
284 П. И. Челищев, проехавший в 1791 г. через некоторые деревни
Устюжно-Железопольского уезда и оставивший описание их в своем дневнике,
писал о том, что крестьяне некоторых деревень «хлебопашество имеют малое и
неурожайное» и вынуждены «к своей запашке каждый год ржи прикупать ме-
сяца на четыре, а иногда и на полгода», а деньги зарабатывают «от делания
железа и стали и от кования из него нужных для крестьянства вещей»
(П. И. Челищев. Путешествие по Северу России в 1791 г., стр. 251 и др.).
285 Среди кузнецов, вероятно, было мало «укладных» кузнецов, ибо рост
выработки готовых железных изделий привел к тому, что начиная с 80-х го-
дов XVII в. в Тихвине появились скупщики уклада из деревень Устюжно-
Железопольского уезда (см, стр. 23 настоящей работы).
57
крицы», а другие делают «всякое росковочное кузло», причем
наблюдалась специализация отдельных волостей в выработке тех
или иных железных изделий.286 Это с одной стороны, а с дру-
гой — домники были в большей степени мелкими товаропроизво-
дителями, чем их односельчане-кузнецы, так как домники всегда
сами продавали свой товар — крицы в Устюжне Железопольской
или на месте, а кузнецы часто работали на заказ и находились
в большей, чем домники, зависимости от посадских скупщиков,
снабжавших их в отдельных случаях даже сырьем.
Сохранившиеся источники позволяют насчитать более 50 сел
и деревень Устюжно-Железопольского района, крестьяне которых
занимались железодобывающим и железообрабатывающим про-
мыслом. Все эти населенные пункты находились в северо-восточ-
ной части Устюжно-Железопольского и северо-западной части
Угличского уездов. Как видно из приведенного выше перечня де-
ревень, все они, кроме четырех — Железной Дубровки, Загривья,
Оснополья и Чирца,— не совпадали как в отношении ассорти-
мента, так и сбыта продукции. Одни из них вырабатывали и вы-
возили только полуфабрикат — крицы, а другие — готовые изде-
лия. Судя по сохранившимся данным, железоделательный промы-
сел был развит более всего в селах Железной Дубровке, Железном
Поле, Чирце, Оснополье и Ванске, где вырабатывались и крицы,
и готовые изделия. Прослеживается также и связь отдельных де-
ревень с определенными рынками сбыта. Так, для полуфабриката,
криц, таким рынком была Устюжна Железопольская, многочис-
ленные кузнецы которой всегда нуждались в крицах. Для готовых
изделий рынком являлись Москва, Тихвин и другие города, куда
продукция деревенских кузнецов поступала через скупщиков.
Уездный центр, город Углич, не был местом торговли железными
изделиями. За весь XVII в. сохранилось лишь одно известие
о привозе угличским посадским человеком в Москву в 1694 г.
11 600 гвоздей и 30 цепей,287 а за XVIII в. сохранилось пять из-
вестий о продаже в Угличе железа и железных изделий устюжно-
железопольскими посадскими людьми и крестьянами.288
Готовые железные изделия деревенские ремесленники прода-
вали на месте устюжно-железопольским посадским скупщикам,
специализировавшимся на торговле железом. Купленный
у крестьян «железный товар» они увозили в Москву и иные го-
рода, а также на ярмарки к Макарию Желтоводскому и в Весь
286 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 640, лл. 128—132 об.
287 Труды ГИМ, М., 1956, т. 30, л. 85.
288 Первая явка была сделана крестьянином дер. Лычной: 500 опарков
железа; вторая — крестьянами дер. Лентьево: 25 пуд. железа кричного;
третья и четвертая — устюжно-железопольским посадским человеком Павлом
Грибушиным: 7 пуд. суклади, 200 сковород, 20 юхтей гвоздей и 6000 укладов
веретенных; пятая — тоже устюженским посадским человеком: 4500 укладов
веретенных (Архив ЛОИИ, ф. 105, № 85).
58
Егонскую.289 В одном из документов сохранилась очень интересная
деталь о том, что «ковали (крестьяне, — К. С.) топоры, горшки
и сохи на посадских людей из их (подчеркнуто мною,— К, С.)
железа».290 Следовательно, деревенские кузнецы не только рабо-
тали на заказ, но и получали материал от заказчика, который
он приобретал здесь же в уезде и даже, может быть, в той же
деревне.291 Таким образом, посадские скупщики превращали де-
ревенского мелкого товаропроизводителя в наемного работника.
Широко практиковавшаяся скупщиками дача денег «наперед»
приводила к тому, что готовая продукция мелкого товаропроиз-
водителя задолго (чаще всего за год) до ее изготовления оказы-
валась уже запроданной отдельному скупщику, что не могло не от-
ражаться на цене готовых изделий, с одной стороны, и на поло-
жении мелкого товаропроизводителя — с другой.
Разорившиеся деревенские мелкие товаропроизводители —
мастера доменного, укладного и кузнечного дела должны были
уходить из своих деревень и наниматься к посадским кузнецам
Устюжны Железопольской, у которых среди «наймитов» в 1702 г.
было 8 человек крестьян.292 С другой стороны, в деревнях Устюж-
но-Железопольского уезда выделилось и большое количество
скупщиков железа у своих же односельчан. По данным 1712 г.,
можно насчитать 24 таких скупщика, причем большинство их (21
человек) происходило из Понизовской волости. Среди них были
такие крупные, как братья Прокоп и Василий Федоровы дети
Бастрыги из дер. Лычной; Ефим Ларионов из дер. Липенки;
Аристарх Ефимов и Емельян Шитиков из дер. Оснополье и др.293
Такие скупщики-крестьяне представляли серьезную конкуренцию
для устюжно-железопольских посадских скупщиков, которые в те-
чение всего XVIII в. неоднократно жаловались в Комиссию
о коммерции на «помешательство и притеснение в торговом деле
от немалого числа торгующих крестьян», специализирующихся
исключительно на скупке и перепродаже железного товара.294
О том, что крестьяне занимаются не своим делом и подрывают
купеческую торговлю, писали устюжно-железопольские купцы
и в 1767 г. в своем наказе в Уложенную комиссию.295
289 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232.
290 Архив ЛОИИ, колл. 45, № 73.
291 Ср. с работой лопских деревенских кузнецов на местных скупщиков
(см. стр. 200 настоящей работы)!.
292 Из этих 8 человек трое были крестьянами Пушкина из дер. Словцо-
вой, один принадлежал помещику Мышецкому и был из дер. Терентьевой,
двое — помещика Лодыгина, один — церковный крестьянин дер. Востряково и
один — монастырский крестьянин из с. Никифоровского (ЦГАДА, ф. 396,
дела 49 232 и 35 766).
293 О них подробнее см. на стр. 25—26 настоящей работы.
294 Ю. Р. К л о к м а н. Очерки социально-экономической истории городов
Северо-Западной России в середине XVIII в. М., 1960, стр. 75.
295 РИО, т. 107, стр. 439.
59
Вторым после Устюжны Железопольской центром производ-
ства железа и торговли железным товаром в этом районе в XVI—
XVIII вв. было с. Весь Егонская,296 кузнецы которого уже в 20-х
годах XVII в. привлекались к выполнению правительственных
заказов наравне с устюжно-железопольскими посадскими кузне-
цами,297 а на Богоявленской ярмарке в этом селе закупалось боль-
шое количество железных изделий, вырабатывавшихся как в Веси
Егонской, так и в деревнях Весьегонского уезда.298 Сохранив-
шиеся таможенные выписи, выдававшиеся в Весьегонской тамо-
женной избе за разные годы первой половины XVIII в., а также
записи в таможенных книгах различных городов России
за XVII в. позволяют установить ассортимент продававшихся
здесь железных изделий и происхождение покупателей. Данные
весьегонских таможенных выписей и записей таможенных книг
сведены в табл. 6.
Данные этой небольшой и далеко неполной таблицы, охваты-
вая отдельные годы XVII и XVIII вв., позволяют говорить
о разнообразии ассортимента весьегонских кузнецов (в основном
это сельскохозяйственные орудия), а также о происхождении по-
купателей: это торговые люди Серпухова, Торопца, Бежецка,
Тулы, Устюжны Железопольской и крестьяне как самой Веси
Егонской, так и Белозерского, Пошехонского и Устюжно-Желе-
зопольского уездов. Наиболее же постоянными и регулярными
в XVII в. были связи крестьян с. Веси Егонской с Тихвином, где
296 С. Весь Егонская, находившееся в 40 верстах от Устюжны Железо-
польской и принадлежавшее Симонову монастырю, уже в XVI в. было боль-
шим торгово-ремесленным центром. Здесь были лавки и ярмарка «о Петрове
заговейне», на которую съезжались торговые люди «со всяким товаром» из
Углича, Ярославля, Костромы, Москвы, Твери, Новгорода Великого, Пскова,
Городца, Рязани и Казани. Таможенный сбор в 1565 г. составлял 38 руб.
и шел в казну монастыря (ААЭ, т. 1, № 263). В 1713 г. здесь было 129 кре-
стьянских дворов, из них 13 дворов непашенных (8 дворов кузнецов, 2 двора
портных и по 1 двору серебряника, сапожника и торгового человека), осталь-
ные 116 дворов принадлежали «земледельцам». Кроме того, было еще
32 двора нищих (ЦГАВМФ, ф. 176, №№ 85, 86). В 1776 г. с. Весь Егонская
стало городом Весьегонском Тверской губернии с населением в 763 души
мужского пола. В 1781 г. здесь были 2 годовые ярмарки и еженедельный торг
по воскресеньям. На ярмарки приезжали с разным товаром купцы из Петер-
бурга, Москвы, Ярославля, Вологды, Костромы, Новгорода, Ладоги, Олонца,
Каргополя, Твери, Архангельска, Казани и Астрахани, а также уездные
крестьяне в основном с «железным товаром» (Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1,
№ 75. Ведомость о ярмарках в России, 1781). В первой половине XIX в.
Весьегонск стал центром по доставке сюда уральского железа, которое раску-
палось здесь «хозяевами» и отчасти мелкими товаропроизводителями
(В. К. Я ц у н с к и й. География рынков железа в дореформенной России.
В кн.: Вопросы географии. М., 1960, № 50, стр. 133).
297 ЦГАДА, Приказные дела старых лет, 1629 г., № 53.
298 В 1702 г. 26 июня была составлена воеводой В. Лутовниковым
роспись домницам и кузницам, а также «дмецам» и кузнецам в с. Веси Егон-
ской и в Весьегонском уезде, но она не сохранилась (ЦГАДА, ф. 396, оп. 1,
ч. 23, № 36 112k
60
Таблица 6
Годы Покупатели Товар Коли- чество товара (в шт.) Стоимость товара (в руб.) Место покупки Место отвоза
1637 1648 1654 1672 1675 1705 1705 1705 1705 1714 1714 1720 1726 1726 1741 1741 Крестьянин Симо- нова монастыря с. Веси Егонской То же » » Осташковец, по- садский человек Тверич* посадский человек Крестьянин Поше- хонского уезда Уломской волости дер. Попадьино Иван Антропов Крестьянин дер. федосово Андрей Абросимов Крестьянин с. Веси Егонской Евсей Ермилов Капустин Крестьянин с. Веси Егонской Никон Сидоров Новгородский по* садский человек Золотарев Новгородский по- садский человек Трофимов Крестьянин с. Веси Егонской Федор Лукьянов Посадский человек с. Веси Егонской Алексей Евсеев Капустин Монастырский крестьянин Устюж- но-Железополь- ского уезда дер. Хотыри Федор Панков Посадский человек г. Торопца Посадский человек г. Серпухова Сохи Сохи Присохи Сохи Присохи Железо тянутое прутовое «Весское железо» Треска железная Топоры Сохи Полицы пахотные Железо «тяга» Сковороды Сковороды Лопаты Кочерги Кадила железные Г ири Ломы Полицы пахотные Кирки Уполовники Ковши »Котлы ка- шеварные Котлы Сохи пахотные Чумичи железные Сковороды Сковороды Сохи Уклад ве- ретенный Сохи Гвозди Сковороды Уклад ве- ретенный 40 200 130 360 770 34 пуда 355 пуд. Ю пуд. 28 кор. и 3 воза 200 600 600 100 пуд. 2000 1000 2200 200 380 2 2 10 600 400 60 26 120 100 900. 780 1360 250 5000 И р. 5 к. 76 110 } 241 202 р. 88 к. 20 28 р. 70 к. «1 с с. Весь Егон- ская Кузла Югонския Веси» с. Весь Егон- ская | с. Весь Егон- ская 1 и деревни Весь Егонская У крестьян • Весьегонского уезда | У крестьян > Весьегонского ) уезда :. Весь Егонская 1 с. Весь Егон- f ская ) У кузнецов V с. Веси Егон- J ской | «Своего кузла» I У крестьян > Весьегонского j уезда 1 с. Весь Егон- | ская ( Тихвин Старая Руса Тверь Москва Москва Новгород | Новгород | Макарьев- V ская J ярмарка | Москва Торопец Серпухов
61
Таблица 6 (продолжение)
Коли-
чество Стоимость
Годы Покупатели Товар товара (в шт.) товара (в руб.) Место покупки Место отвоза
Сковороды
Сохи
пахотные
Гвозди
50 3
50 3 р. 50 к.
14000 21
1741
1741
1741
1741
Посадский человек
г. Бежецка
Посадский человек
г. Устюжны
1 Железопольской
Иван Гладышев
Крестьянин Бело-
зерского уезда
Колоденской во-
лости дер. Пус-
тышки
То же
Сохи
пахотные
Присохну
Уклад ве-
ретенный
Сковороды
Сохи
пахотные
Лемехи
Уклад ве-
ретенный
100 7
100 3
15000 45
50 3
100 7
50 5
6000 20
с. Весь Егон-
ская
Примечание. Привоз в Тихвин сельскохозяйственных орудий крестьянами Симо-
нова монастыря из с. Веси Егонской был регулярным и ежегодным (см. Тихвинские таможен-
ные книги XVII в.: Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2).
они бывали ежегодно в количестве 2—3 человек с сельскохозяй-
ственными орудиями, и с Москвой.
В с. Веси Егонской, так же как и в других селах и деревнях
Устюжно-Железопольского уезда, наблюдалось выделение из
среды местных крестьян крупных скупщиков железа, как напри-
мер отец и сын Капустины. Отец числился еще монастырским
крестьянином с. Веси Егонской (1705 г.), а сын назывался уже
посадским человеком того же села (1726 г.). Другим таким круп-
ным скупщиком был крестьянин Е. Гиндин, который должен был
поставить в Петербург в 1717 г. железа на 1036 руб.299
В Устюжно-Железопольском крае в XVII и XVIII вв.,
кроме Веси Егонской, не было сельских ярмарок и торжков.300
Весь вывозимый отсюда железный товар проходил только через
таможни Устюжны Железопольской и Веси Егонской, независимо
от того, кто его вез, — посадские люди (как товар своего «кузла»,
299 Архив ЛОИИ, колл. 264, оп. 1, № 32, лл. 61—61 об.
300 В ведомости 1781 г. о ярмарках в России в отношении Устюжно-Же-
лезопольского уезда сказано, что здесь никаких ярмарок не имеется. В самой
Устюжне также ярмарок не было, а был еженедельный торг по субботам, на
который приезжали крестьяне из Устюжно-Железопольского, Новгородского,
Бежецкого, Ярославского и' Белозерского уездов с хлебом, холстом, льном,
сукном сермяжным, овчинами (Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 73), а также
с железным товаром: гвоздями, сковородами, котлами, укладом, увозимым
отсюда в Тихвин, Ярославль, Рыбную слободу и «низовые города» (Архив
ЛОИИ, колл. 115, № 63).
62
так и «уездные покупки») или крестьяне (как товар своего произ-
водства или купленный у своих же односельчан).
Особенностью Устюжно-Железопольского района является
также почти полное отсутствие здесь иногородних скупщиков же-
леза и железных изделий. Скупка их и продажа в ближних и даль-
них городах была в руках устюжно-железопольских посадских лю-
дей и отчасти крестьян этого же уезда.
Что касается устюжно-железопольских посадских кузнецов,
то они к концу XVII—началу XVIII в. в большинстве своем
превратились из мелких товаропроизводителей либо в «хозяев»,
на которых работали городские и деревенские кузнецы «из найма»,
либо в торговцев-скупщиков железа,301 скупаемого не столько
на посаде, сколько в уезде у крестьян.
Сохранившийся материал позволил составить несколько таб-
лиц, иллюстрирующих следующее: 1) объем вывоза железа и же-
лезных изделий из Устюжно-Железопольского района за отдель-
ные годы XVII—XVIII вв.; 2) размеры устюженского вывоза
по сравнению с размерами вывоза из других мест (Устюжна и По-
шехонье) за второе десятилетие XVIII в.; 3) удельный вес
устюжно-железопольского железного товара, ввозимого в Москву
в 1694, 1726 и 1740 гг., среди железного товара, ввозимого сюда
из других центров крестьянской железоделательной промышлен-
ности (таблицы 7—11).302
Данные приведенных таблиц позволяют сделать ряд наблю-
дений и выводов.
1. В течение XVII—XVIII вв. увеличивался ассортимент же-
лезных изделий, вывозимых из Устюжно-Железопольского района,
причем вывоз сельскохозяйственных орудий сокращался, сковород
и горшков оставался без изменений, а гвоздей и уклада веретен-
ного рос.
2. Стоимость железного товара, ввозимого в Москву из Ус-
тюжно-Железопольского района, составляла в 1694 г. 15%,
в 1726 г. — 40.2, в 1740 г. — 20.7% в отношении стоимости всего
железного товара, ввезенного в эти годы в Москву. В 1694 г.
Устюжна уступала Твери и с. Вятскому, а в 1740 г. — только
Норской слободе 303 Ярославского уезда. В 1726 г. Устюжно-Же-
301 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, д. 49 232; Архив ЛОИИ, ф. 105,
№ 85.
302 Продукция заводов в таблицах ие учтена.
303 Норская слобода известна с XVI в., когда оиа называлась с. Ловец.
Эта слобода находилась в 15 верстах от г. Ярославля, вверх по р. Волге,
при впадении в нее р. Нижней Норки. Жители ее и окрестных деревень
в XVIII в. занимались выковкой мелких гвоздей из железа, получаемого из
Ярославля, куда оно поступало с уральских заводов. В первой половине
XIX в. здесь выковывалось гвоздей более чем на 10 000 руб. серебром.
Гвозди отвозились городскими и деревенскими скупщиками в Петербург,
Москву и другие города (см.: Наказ жителей Норской слободы в Уложенную
комиссию 1767 г. РИО, т. 93, стр. 297; П. Семенов. Словарь Российской
империи, т. III. СПб., 1867, стр. 559).
63
Таблица 7
«Железный товар», вывозимый в разные годы XVII н XVIII вв. из Устюжно-Железопольского района
(города н деревень)
Годы Покупатели Товар Количество товара (в шт.) Стоимость товара (в руб.) Место покупки 4 Место отвоза
1627 Крестьяне Угличского уевда Крицы 3932 — Угличский уезд Устюяша Желеэополь- ская
1627 Посадские люди Устюжны Ж елево- польской » 4016 — Устюжно-Желевопольский уевд То же
1629 Крестьяне и посадские люди Ус- тюжны Железопольской Сохи Сковороды 180 600 — j Устюжна Желеэополь- ) ская и уевд } Тихвин
1630 Крестьяне Угличского уевда Крицы .7275 — Угличский уезд
1630 1630 Крестьяне Устюжно-Железополь- ского уевда Посадские люди Устюжны Желево- польской Крицы » 950 8197 — Устюжно-Желеэопольский уезд Угличский и Устюжно-Же- лезопольский уезды Устюжна польская Железо-
1637 Крестьяне и посадские люди Ус- тюжны Железопольской Сохи Сковороды 670 1308 — I Устюжна Железополь- ] ская и уезд j Тихвин
1637 Крестьяне с. Веси Егонской Сохи 40 — с. Весь Егонская
1639 Крестьяне Угличского уевда Крицы 5603 — Угличский уезд
1639 1639 Крестьяне Устюжно-Железополь- ского уезда Посадские люди Устюжны Железо- польской в » 50 5098 — Устюжно-Желевопольский уезд Угличский и Устюжно-Же- левопольский уезды Устюжна польская Железо-.
1648 Крестьяне и посадские люди Ус- тюжны Желевопольской Сохи Сковороды Присохи Лемехи 959 1095 200 50 — 1 Устюжна Железополь- 1 ская и уевд Т ихвин
1648 2 крестьянина с. Веси Егонской Сохи Присохи 200 130 — | с. Весь Егонская
1650 Посадский человек Устюжны Желе- вопольской Желево 1 барка — с. Весь Егонская Тихвин
Ml Годы Я X zt: Покупатели Товар
L Сербина
1654 Крестьяне и посадские люди Ус- Сохи Сковороды Присохи
тюжны Железопольской
1654 3 крестьянина с. Веси Егонской Сохи Присохи
165) Крестьяне Угличского и Устюжно- Железопольского уездов Желево
1655 Крестьяне и посадские люди Ус- тюжны и уезда Сохи Сковороды Присохи
1672 Посадский человек г. Осташкова Железо тянутое
1675 Посадский человек г. Твери «Весское же- лезо» Треска железная Топоры
1675 Крестьяне и посадские люди Ус- тюжны и уезда Сохи Сковороды Присохи
1685 То же Сохи Сковороды Присохи
1693 » » Сохи Сковороды
1694 Посадский человек Устюжны Же- лезопольской Горшки Сковороды
1698 Крестьяне и посадские люди Ус- тюжны и уезда Сохи
1703 Крестьянин дер. Оснополье Емель- ян Шитиков Сковороды Сталь Уклад
Таблица 7 {продолжение)
Количество
товара
(в шт.)
Стоимость
товара
( руб.)
Место покупки
Место отвова
5570
3511
2800
360
770
1056 пуд.
1495
513
735
34 пуд.
355 пуд.
.11 р. 50 к.
} Устюжна Железополь-
ская и уезд
| с. Весь Егонская
Угличский и Устюжно-Же-
левопольский уевды
Железополь-
Тихвин
10 пуд.
28 кулей
3 воза
200
1214
1543
1500
1375
1543
400
172
3220
79
300
1810
560
73 пуда
7500
60
с. Весь Егонская
Устюжна Желевополь-
ская и уезд
Устюжна Желевопольская
Устюжна Железополь-
ская и уезд
Тверь
Тихвин
Москва
Тихвин
Москва
Годы Покупатели Товар
1703 Крестьянин дер. Липенки Ефим Ларионов Гвозди прибой- ные
1705 Посадский человек Устюжны Же- лезопольской Василий Семенов До- манин Сковороды Горшки
1705 Посадский человек Устюжны Же- лезопольской Павел Емельянов Гри- бушин Сковороды Уклад веретен- ный
1705 Крестьянин дер. Оснополье Шити- ков Гвозди
1705 Крестьянин Пошехонского уезда Уломской волости дер. Попадьино Сохи Полицы Железо «тяга»
1705 Крестьянин дер. Федосово Сковороды
1705 Крестьянин с. Веси Егонской Сковороды Лопаты Кочерги Кадила Гири Ломы Полиды
1705 То же Кирки Уполовники Ковши
1712 Посадские люди Устюжны Железо- польской Гвозди Горшки Сковороды Уклад веретен- ный Сукладь «Цодинное же- лезо» Котлы Печные заслоны
Таблица 7 (продолжение)
Количество товара (в шт.) Стоимость товара (в руб.)
800 пуд. —
500
260 —
1290
3500 —
и 4 корз.
645 пуд. 38 ф. —
600 —
600 76
— —
2000 110
1000 • —
2200 —
200 —
380 —
2 —
2 —
10 —
600 —
400
60 —
302 юхт и
3612 —
21765 —
66377 —
143 пуда —
700 пуд. —
60 —
7 —
Устюжна Железополь-
ская и уезд
с. Весь Егонская с де-
ревнями
У крестьян Весьегов-
ского уезда
Устюжна Железополь-
ская и Угличский и Ус-
тюжно-Железопольский
уезды
Место покупки
Место отвоза
Петербург
Устюжна Железо-
польская
Москва
Москва — 30 явок
Макарьевская яр-
марка — 12 явок
Углич — 3 явки
Тихвин — 2 явки
Годы
Покупатели
Товар
1712 Крестьяне Угличского и Устюжио- Гвозди
Желевопольского уездов Горшки Сковороды Уклад веретен- ный Сукладь «Подинное же- лезо» Сохи Железо дощатое Железо пруто- вое
1718 Крестьянин дер. Липенки Ларионов Ефим Железный товар
1718 Крестьянин дер. Лычной Василий Федоров » »
1731 Крестьянин Понияовской волости дер. Левтьево Петр Михайлов Гвозди кора- бельные Гвозди двоетес* ные Гвозди однотес- ные Уклад веретен- ный Сохи пахотные
1738 Посадский человек Устюжны лезопольской Михаил Пурышев Же- Гвозди Уклад веретен- ный
1740 Посадский человек Устюжны лезопольской Михаил Шишкин Же- Сковороды Котлы Г оршки
1740 Посадский человек Устюжны лезопольской Андрей Нечаев Же- Сковороды Горшки
*£ 1740 Посадский человек г. Ярославля Котлы
Таблица 7 (продолжение)
Количество
товара
(в шт.)
Стоимость
товара
(в руб.)
Место покупки
Место отвоза
407 юхтей
27000 шт.
528
2450
65000
пуд.
50
200 пуд.
60 пуд.
120 пуд.
56000
80000
2000
200
200000
4000
470
72
20
600
70
2567
63
128
87
Угличский и Устюжио*
Железопольский уезды
Понизовская волость
«Уезной покупки»
Устюжно-Железополь-
ский уезд
Устюжна Желеэополь-
ская
Москва — 49 явок
Углич — 2 явки
Тихвин — 1 явка
Никольская слобо-
да — 1 явка
Петербург
с. Кимры
Москва
Годы Покупатели Товар
1740 Посадский человек Устюжны Же- левопольской Василий Гладышев Уклад веретен- ный
1740 Посадский человек г. Москвы Гвозди
1740 Посадские люди Уклад веретен- ный Гвозди Горшки
1741 Посадский человек Устюжны Же- левопольской Г. Н. Плотников Сохи Сковороды Уклад веретен- ный
1741 Посадский человек г. Калуги Сковороды Уклад веретен- ный
1741 Посадский человек г. Серпухова То же
1741 Посадский человек г. Тулы » »
1741 Посадский человек г. Торопца Сковороды
1741 Посадский человек г. Серпухова Уклад веретен- ный
1741 Посадский человек г. Бежецка Сковороды Сохи пахотные
1741 Посадский человек Устюжны Же- левопольской Иван Гладышев Гвовди
1741 Крестьянин Беловерского уевда Колоденской волости дер. Пустышки Сохи пахотные Присохи Уклад веретен- ный Сковороды
1741 То же Сохи пахотные Лемехи Уклад веретен- ный
1741 Посадский человек Устюжны Же- левопольской Павел Гладышев Сковороды Уклад веретен- ный
Таблица 7 (продолжение)
Таблица 8
Вывоз железных изделий из Устюжно-Железопольского района (город и уезд)
и Пошехонского уезда за второе десятилетие XVIII в.
Товар Устюжна (1712 г.) Пошехонье (Щекинская таможня, 1718 г.)
количество товара (в шт.) стоимость товара (в руб.) количество товара (в шт.) стоимость товара (в руб.)
Г возди 709 юхт. и 27000 шт. 27 285100 шт. и 19938 пуд. 10250
Горшки 4140 — — 10250
Сковороды 24215 1695 33270 2329
Уклад веретенный 131377 5255 29000 1160
Сукладь 151 пуд. — — —
Железо 1200 пуд. 72 70 шт. и 8 пуд. ——
Котлы большие 60 1380 474 юхт. и 7328 шт. —
Заслоны печные 50 — —— —
Сохи пахотные 50 3 р. 50 к. 10026 701 р. 82 к.
Железо в досках 200 пуд. -— —— —
Железо прутовое 60 пуд. 12 1333 пуд. 266
Топоры — — 750 45
Обухи топорные — — 4466 59
Лемехи —. —— 740 239
Присохи — — 7976 730
Лопаты — 18256 —
Кирки — — 4000 —
Чирцы — — 5505 —
Прижимы — — 1000 —
Полнцы пахотные — — 3329 —
Костыли — — 5250 10 р. 50 к.
Итого 8445 руб. 16690 р. 32 к.
Таблица 9
Ввоз железных товаров в Москву в 1694 г.
Товар Всего (в шт.) Места вывова
Устюжна Желево- польская (город и уеяд) г. Тверь (в шт.) г. Тула г. Серпу- хов г. Городец (в шт.) Норская слобода V h сп а и с. Великое (в шт.) с. Дуткино с. Высо- кое (в шт.)
Гвозди 1824150 226600 ШТ. 456100 95000 ШТ. 1046450 шт.
Г возди 28840 колодок — 22640 колодок — — — — — — 6200 колодок —
Г возди 1767 ко- робок — — — — — 607 коробок — — 1125 коробок —
Сапожные скобы .... 8963 8963 — —- — — — —
Горшки 109 109 — — — — — — — —
Сковороды 300 300 — — — — — — — — —
Ножи 17977 — — —— —— — 17977 —• — —_
Лезвия ножевые .... 550 — — — — — — 550 —
Заступы 658 — — — — 308 — 350 —
Замки 18804 18804 — — — —
Ключи 3600 — 3600 — — —. —
Личины 1800 1800 — — — — — — —
Втулки тележные . . . 270 — — — — — — 210 — 60
Удила । 10000 10000 — — — —
«Железная мелочь» . . 27617 26460 — — 1157 — — — —
Железо кричное .... 147 пуд. 147 пуд. — — — — — — — — —
Железо «каракульча» . . 269 связок — — 269 связок — — — — — — —
Железо тянутое .... 58 пуд. 58 пуд. — — — — — — — — —
Уклад серпуховский . . 250 пуд. — — 250 пуд. — — — — — —
Примечание. Таблица составлена на основании таможенной книги (Труды ГМ, вып. 30, 1956).
Таблица 10
Ввоз железных товаров в Москву в 1726 г.
Товар Стоимость товара °/0 ко всему ввозу Место вывоза
Железо полосовое (1000 пуд.) Гвозди Уклад, сохи, горшки, гвозди Сохи, гвозди, сковороды . . . Сохи, сковороды Замки, ключи 480 руб. 57 р. 70 К. 382 р. 09 К. 540 р. 25 к. 382 руб. 50 р. 50 к. 20.1 28.8 20.1 Заводы Демидова Норская слобода Устюжна Железополь- ская (город и уезд) Пошехонский уезд Весьегонский уезд Тверской уезд
Итого 1892 р. 54 к. —
Примечание. Таблица составлена по данным, взятым из книги Б. Б. Кафенгауза
(География внутренней торговли и экономическая специализация районов России в 20-х годах
XVIII в. В кн.: Вопросы географии. М., 1950, Хе 20, стр. 182).
лезопольский район занимал в Москве первое место по ввозу туда
железных изделий.
3. Что касается ввоза некоторых товаров — горшков, котлов
и сковород, то Устюжно-Железопольскому району принадлежало
первое место (100%), а ввозимые отсюда гвозди составляли
17—25% всего ввоза гвоздей в Москву.
4. Сравнение ввоза железных изделий из Устюжно-Железо-
польского района (1712 г.) и Пошехонского уезда (1718 г.), сви-
детельствует о том, что ассортимент железных изделий Пошехонья
богаче. Основными товарами для обоих районов были гвозди,
сковороды, котлы и уклад веретенный. Стоимость железного то-
вара, вывезенного из Пошехонья в 1718 г., в 2 раза превышала
стоимость железного товара, вывезенного в 1712 г. из Устюжно-
Железопольского района.
Но все же определить количество и стоимость железных из-
делий, вырабатывавшихся в течение года в Устюжно-Железополь-
ском районе, невозможно, ибо множество их продавалось на месте
и на уездных ярмарках самими товаропроизводителями, особенно
это касается кос, серпов, топоров и других «мелочных крестьян-
ских поделок». Большое количество железных изделий продава-
лось в Веси Егонской на годовой ярмарке и раскупалось здесь
иногородними скупщиками. Известна лишь более или менее точно
та сумма, на которую в последней четверти XVIII в. были выве-
зены железные изделия в Москву, Петербург, в поволжские го-
рода и на Макарьевскую ярмарку. Так, гвоздей вывезли
на 40 000 руб., сковород — на 10 000 и котлов — на 2000 руб. Все
эти вещи были сделаны из местного железа. Что касается изделий,
вырабатывавшихся из «сибирского железа», то из него изготовля-
71
Таблица 11
Ввоз железных товаров в Москву в 1740 г
Товар Всего (в шт.) Из них (в шт.) % Устюж- ны Желе зопольской
г. Устюж- на Желе- зопольская и уезд г. Ярос- лавль Пошехонский уезд с. Чеме- рово с. Улома с. Норское г. Кашин
Сковороды 4070 1170 — 2200 — 700 — —- 28
Котлы большие .... 72 72 — — — — — —-- 100
Горшки 148 148 — — — — — — 100
Г возди 1184000 шт. и 254 пуда 300000 — • 160000 шт. и 245 пуд. 46000 159000 шт. и 9 пуд. 415000 150000 25.3
Присохи 200 — — 200 — — — — —
Уклад веретенный . . . 52000 9000 — — 40000 3000 — — 17.3
Замки 60 — 60 — — — — — —
Петли 60 — . 60 — — — — — —
Окончины железные . . 200 — 200 — — — — — —
Шандалы 300 — 300 — — — — —. —
Кольца замочные . • . 100 — 100 — — — — — —
Примечание. Таблица составлена но данный таможенной книги Московской Большой таможни за 1740 г. (ЦГАДА, № 92/844).
Некоторые дополнительные данные о крестьянском кузнечном промысле Устюжно-Железопольского района дают таможенные выписи Петер-
бургской мелочной таможни за 1741 г., приведенные Ю. P. Клокманои (Очерки социально-экономической истории городов. . стр. 73). По данным
втой таможни, в Петербурге в 1741 г. было продано местными петербургскими купцами 1756 гвоздей, 609 лопат, 245 горшков, 50 печных заслонов,
100 чумичей, 1200 сковород, 40 ковшей, 5 замков, 20 недоуздков, 50 скребков, 10 тазов, 30 пар крючков и петель дверных, купленных у крестьян
Устюжно-Железопольского уезда.
Всего в 1740 г. в Москву было ввезено железного товара на сумму 3437 руб., из них из Устюжно-Железопольского района — на 724 руб.,
из Пошехонского уезда — на 57/, из с. Чзмерово — на 299, из с. Улоиы — на 457, из с. Норского — на 839 и из г. Кашина — на 690 руб. Ввоз из
Устюжно-Железопольского района составил в этом году 20.7J/o.
лись в основном только гвозди, они вывозились ежегодно на сумму
в 10 000 руб. Таким образом, в 1791 г., к которому относится
использованное нами описание Новгородского наместничества,304
общая стоимость годовой продукции Устюжно-Железопольского
района может быть определена в 62000 руб., причем стоимость
изделий из «сибирского железа» в это время составляла всёго
лишь 16.1% к стоимости изделий, поддающихся учету.
Как бы приблизительны ни были сведения о стоимости годо-
вой продукции Устюжно-Железопольского района, они все же
не могут не говорить о росте ее в течение XVIII в.305
В первой половине XIX в. Устюжно-Железопольский район
стал заметно уступать Череповецкому.
Северная война остро поставила перед правительством Петра
вопрос о железе. Попытки правительства учесть городских и дере-
венских домников и кузнецов в Устюжне Железопольской, на по-
саде и в уезде, иве. Веси Егонской с деревнями натолкнулись
на упорное сопротивление посадских людей и крестьян. Послан-
ный сюда в декабре 1701 г. воевода Василий Лутовников для учета
домниц, кузниц, домников, кузнецов, а также для составления
чертежа рудоносным землям, находящимся в этих уездах, жало-
вался на то, что посадские люди и крестьяне «упрямкою своею
чинятца твоему, великого государя, указу, ослушны, сказок
не дают».306 Причем крестьяне сел Веси Егонской и Чирца с де-
ревнями мотивируют свой отказ тем, что они не Устюжно-Желе-
зопольского, а Угличского уезда.307 Позднее, когда росписи были
уже составлены и отправлены в Москву, Лутовников продолжал
жаловаться на крестьян, которые «указу ослушны» и оброк
со своих «домовых печных заводов» не платят и не сообщают,
есть ли они у них или «перевелися». В 1711 г. ему едва удалось
собрать оброк за 1709 г. и «то не сполна», а всего лишь в раз-
мере 13 рублей 4 алтын.308 Жаловался он в том же 1711 г. и на то,
что крестьяне не дают кузнецов «со всею кузнецкою снастью»
к мельничному строению на р. Ижоре, говоря, «полно де нам
платить и кузнецов давать».309 Особенно «непослушными» были
крестьяне вотчин Пушкиных и Леонтьева, расположенных в самом
центре устюжно-железопольского железоделательного района.
В Устюжно-Железопольском районе, как и в других старин-
ных центрах крестьянской железоделательной промышленности,
в 1702 г. был построен для выковки ядер казенный железодела-
тельный завод на р. Ижне, вблизи Устюжны Железопольской.
К нему была приписана Перская волость, крестьяне которой
304 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 398, лл. 50—56 об.
305 1712 г. —8445 руб. и 1791 г. —62 000 руб.
306 ЦГАДА, ф. 396, оп. 1, ч. 23, № 35766.
307 Там же.
308 Там же, ф. 1171, оп. 2, № 55, лл. 121—121 об.
38 *I*ам же, лл. 186—187.
73
должны были вместо взимавшегося с них денежного оброка вы-
полнять для завода всякие подсобные работы. Руду и уголь «к за-
водскому делу» покупали у крестьян этой и других волостей. По-
явление здесь завода не повлекло за собой лишения крестьян
права пользования рудными месторождениями, как это было сде-
лано в отношении Урала, Заонежья, Тульского края. Таким обра-
зом, крестьянская промышленность Устюжно-Железопольского
района не была лишена сырьевой базы и могла продолжать свое
существование. Объясняется это тем, как правильно отметил
В. Н. Кашин, что «залежи болотной руды Устюженского района,
как бы велики они ни были, не давали той возможности будущего
развития горнозаводской промышленности, которая была заложена
в горнозаводской промышленности Урала».310 Ограниченность за-
пасов руды привела к тому, что существование Иженского завода
не было длительным. Он прекратил свое существование в 1724 г.,
почти сразу же по окончании Северной войны. А крестьянская
промышленность этого района, по справедливому замечанию
В. Н. Кашина, была «лишена природной базы для технического
своего развития»,311 ибо «местная природная база,— продолжает
В. Н. Кашин,— для развития крупной горнозаводской промыш-
ленности была в конечном счете непригодна».312 Это привело
к тому, что Устюжно-Железопольский край продолжал оставаться
краем мелкой крестьянской промышленности, обслуживавшей
своими изделиями внутренний рынок.
Хотя крестьянская железоделательная промышленность Ус-
тюжно-Железопольского района не была лишена своей сырьевой
базы, однако появление на внутреннем рынке все большего ко-
личества заводского железа не могло не привести к тому, что
крестьяне этого района постепенно отказались от трудоемкой
разработки местной болотной руды, плавки ее, и перешли на ра-
боту с заводским железом значительно лучшего качества, чем
местное, и более дешевым.313
«Сибирское», уральское, железо появилось на внутреннем
рынке России в 40-х годах XVIII в., как об этом свидетельствуют
сохранившиеся таможенные книги 30—40-х годов XVIII в. по го-
родам Серпухову, Туле, Твери 314 и другие источники.
310 Материалы по истории крестьянской промышленности. . ., стр. 320.
311 Там же, стр. 321.
312 Там же, стр. 322.
313 Пуд уральского железа в 40—60-х годах XVIII в. стоил в Твери,
Ярославле и других местах 52—65 коп., в 1850 г. в Нижнем Новгороде —
1 руб. 10 коп., в Ярославле—Г руб. 15 коп., в Веси Егонской—1 руб.
25 коп.— 1 руб. 30 коп., а пуд местного железа, по свидетельству Челищева,
в 1791 г. стоил 1 руб. 20 коп. (П. И. Челищев. Путешествие по Северу
России в! 1791 г., стр. 250); в 1819 г. — 2 руб. 455/э коп. (ЦГИА, ф. 37,
оп. 3, № 2691); в 50-х годах XIX в. — 38 руб. 50 коп. (ЦГИА, ф. 46, оп. 1,
№ 9. лл. 209-210). о
314 В сохранившейся таможенной книге г. Серпухова за 1737 г. заре-
гистрирована одна отъявка уральского железа, привезенного сюда в 1732 г.
74
В монографии Б. Б. Кафенгауза, посвященной хозяйству Де-
мидовых, приводится цифровой материал за 1747, 1766 и другие
годы о поступлении уральского железа с заводов Демидова
на внутренний рынок.315 Для продажи этого железа у Демидовых
были специальные конторы во всех крупных городах России —
Твери, Ярославле и др. В этих городах привезенное с Урала же-
лезо продавалось Демидовыми по 52, 58, 60 коп. за пуд, а пере-
продавалось местными купцами по 63—65 коп. за пуд.316 Кроме
железа с заводов Демидовых, на внутреннем рынке было железо
и других уральских заводовладельцев: Голицына, Твердышева,
Мосолова и др.
Своеобразным распределительным центром уральского железа
в первой половине XIX в. была Нижегородская ярмарка, откуда
железо увозилось в Ярославль, Рыбинск, Тверь и многие другие
города России, из которых оно уходило в более мелкие, но значи-
тельные центры торговли железом, расположенные в старинных
районах крестьянской железоделательной промышленности. Таким
центром для Устюжно-Железопольского района в первой половине
XIX в. был Весьегонск, куда железо поступало из Ярославля.
Здесь оно раскупалось как купцами, снабжавшими железом дере-
венских кузнецов, так и самими мелкими товаропроизводителями.
В Ярославле железо стоило в это время 1 руб. 15 коп. пуд,
а в Веси Егонской 1 руб. 25 коп.—1 руб. 30 коп.317
П. Г. Любомиров, а вслед за ним и В. Н. Кашин, опираясь
на работу Ф. Носырина,318 считали, что крестьяне Устюжно-Же-
с заводов Демидова в количестве 230 пуд. стоимостью по 50 коп. за пуд
(ЦГАДА, ф. 1418/1, № 3). См. также таможенную выпись, выданную
в 1740 г. в г. Туле тульскому купцу Ивану Переяславцеву на 500 пуд. же-
леза «сибирского полосового», привезенного в Тулу с заводов А. Н. Деми-
дова (ЦГАДА, ф. 829, № 437, л. 3), и 5 выписей из Тверской таможенной
книги за 1740 г. об отвозе «сибирского» железа с уральских заводов Деми-
дова, привезенного в Тверь, купленного здесь местными купцами и увозимого
из Твери по 3 выписям в Ригу (1320 пуд.), Новгород Великий (775 пуд.) и
Торопец (100 пуд.) (ЦГАДА, ф. 829, № 1769). Через 100 лет, в 40-х го-
дах XIX в., в Твери была построена железорезная фабрика, которая обслу-
живала крестьян Тверской губернии, занимавшихся выделкой железных изде-
лий. Так, крестьяне Тверского уезда ежегодно выковывали 100 000 пуд. гвоз-
дей на сумму 500 000 руб.: крестьяне Ржевского уезда в имении барона
Рейхеля ежегодно делали 50 000 топоров для Адмиралтейства, а крестьяне
Осташковского уезда — 35 000 топоров, 50 000 серпов и 125 000 кос, «мало
уступавших иностранным» (ЦГИА, ф. 1281, оп. 4, № 22, 1845 г. Отчет
Тверского губернатора).
315 Б. Б. К а ф е н г а у з. История хозяйства Демидовых в XVIII—XIX вв.,
стр. 446—455.
316 Там же.
317 В. К. Я ц у н с к и й. География рынков железа в дореформенной Рос-
сии, стр. 133.
318 Ф. Н о с ы р и н. Улома и ее металлическое производство. СПб., 1858,
стр. 16. — Он писал о том, что в Уломе уральское железо появилось в 1795 г.
Гораздо больше сведений о переходе крестьян Новгородской губернии на
уральское железо дают материалы Комиссии по изысканию средств к разви-
тию железного производства п России (ЦГИА, ф. 46).
75
лезопольского уезда, Уломы и других мест Новгородской губер-
нии стали переходить на покупное уральское железо с 90-х годов
XVIII в., когда сильно сократился спрос за рубежом на русское
железо и владельцы уральских заводов стали усиленно расширять
вывоз его на внутренний рынок.319
Убедившись в выгодности использования уральского железа,
дававшего значительно меньший угар (местное — 0.25, а ураль-
ское— 0.1 в отношении первоначального веса его),320 уломские
кузнецы, по словам П. Г. Любомирова, стали и сами ездить
за ним на Макарьевскую ярмарку, «конечно, не все, а более со-
стоятельные, получив теперь лишнюю возможность поставить
от себя в зависимость бескапитальных кузнецов».321 Кроме того,
переход на уральское железо привел, по словам П. Г. Любомирова,
и к «новым моментам в технике производства, вызвав появление
новых предприятий. . . были созданы более богатыми купцами
„резальные заводы", где распиливались на мелкие части уральские
куски железа».322 Далее П. Г. Любомиров пишет о том, что нет
данных о том, как отразилось в начале XIX в. проникновение
уральского железа на местном добывании его.323 В. Н. Кашин,
не приводя никаких доказательств, писал о быстром вытеснении
уральским железом новгородского ручного железа и высказывал
предположение о том, что выплавка кричного железа из болотной
руды могла уцелеть до начала XIX в. только в глухих местах
с затрудненным сообщением.324 Согласиться с В. Н. Кашиным
о быстром вытеснении уральским железом местного железа
трудно, тем более что еще в 1791 г. в Новгородском наместниче-
стве, в бассейне рек Чагодощи, Колпи и Суды, насчитывалось
10000 домников и 5000 кузнецов, работавших в основном на ме-
стном сырье, а только поддающаяся учету продукция кузнецов
этого района, сделанная из местного сырья, оценивалась в 1791 г.
в 52000 руб., в то время как изделия из «сибирского железа»
оценивались в 10000 руб.; железо это, как говорится в описании
Новгородского наместничества,325 использовалось только для вы-
делки гвоздей, и то только тех, которые поставлялись по подрядам
в Адмиралтейство.
Через 50 лет в отчете Новгородского губернатора за 1845 г.
также говорится о том, что крестьяне Устюжно-Железопольского
и Череповецкого уездов «по изобилию» железной руды, добывая
319 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности. ..,
стр. 489; Материалы по истории крестьянской промышленности...,
стр. 313.
320 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности...,
стр. 489.
321 Там же.
322 Там же.
323 Там же, стр. 489.
324 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 313.
325 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 398, лл. 50—56 об.
76
РУДУ» плавят железо, которое перековывают в гвозди, гвозди же
«сбывают продажею на местах производства во время ярмарок
и доставляют в другие соседственные губернии под названием
уломских».326 Но наряду с железом местного происхождения устю-
жно-железопольские крестьяне пользовались, как отмечено в том же
отчете, уже и уральским железом с двух резальных фабрик,
находящихся в Новгородской губернии: первая — в г. Череповце
и вторая — в Уломском погосте.327 Однако до 50-х годов XIX в.
в Устюжно-Железопольском уезде, как отмечено выше, существо-
вали еще 22 домницы, дававшие в год 4400 пуд. кричного железа
(см. стр. 55 настоящей работы).
Вместе с тем в течение первой половины XIX в. устюжно-же-
лезопольская железоделательная крестьянская промышленность
претерпевала изменения. В деревне, как ранее (два с половиной
века тому назад) в городе, постепенно исчезала одна из отраслей
ее — доменная, вместе с ней исчезала и специальность домника, и
местные кузнецы переходили на привозное уральское заводское
железо и к 70-м годам XIX в. работали только на нем.328 Кроме
того, как это верно отметил П. Г. Любомиров,329 переход на ураль-
ское железо вызвал появление в конце XVIII в. «резальных
заводов» для разделки больших полос уральского железа, и,
наконец, использование покупного уральского железа поставило
мелкого товаропроизводителя в еще большую зависимость от скуп-
щика. Хотя и до того широкоразвитые в Устюжно-Железополь-
ском уезде доменный и кузнечный промыслы, по словам новгород-
ского губернатора (1845 г.), «не обогащают состояния трудящихся,
а только облегчают содержание семейств и уплату податей и по-
винностей».330
Социально-экономическое развитие Устюжны Железопольской
и прилегающего к ней района отражало общий процесс складыва-
ния всероссийского рынка.
В течение XVII в. кузнецы Устюжны Железопольской все
больше переходили от выполнения военных заказов правительства
к производству на рынок, что сопровождалось изменением, с од-
326 ЦГИАЛ, ф. 1281, оп. 4, № 44, 1845 г., л. 45.
327 Там же, л. 109.
328 Историко-статистическое описание Тверской губернии. Сост. В. По-
кровский. Тверь, 1879, т. I, отд. 2. — Невыгодностью доменного производства
в Устюжно-Железопольском уезде в середине XIX в. объясняется, вероятно,
и предложение помещицы Стромовой, сделанное ею в 1855 г. Горному депар-
таменту, продать ему в Устюжно-Железопольском уезде в даче Котово
3000 десятин «земли с железною рудою», по 30 руб. за десятину, ввиду того
что она сама не собирается заводить чугуноплавильный завод в своем име-
нии. Горный департамент от покупки земли отказался (ЦГИА, ф. 37, оп. 4,
№ 128).
329 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности...,
стр. 489.
330 ЦГИА, ф. 1281, оп. 4, № 44, 1845 г., л. 45.
77
нои стороны, ассортимента готовых изделии — вместо ядер и
пищалей стали выделывать кашеварные горшки и блинные сково-
роды— и, с другой стороны, специальностей — кузнецы, специа-
листы по выделке ядер и пищалей, стали специалистами-сковород-
никами, горшечниками, гвоздочниками и т. д. со все увеличиваю-
щейся специализацией по выполнению отдельных производствен-
и QQ 1
ных операции.00
Со второй половины XVII в. основной стала работа на рынок,
ремесленник стал мелким товаропроизводителем, изделия которого
завоевывали все более широкий рынок, а в связи с этим в среде
устюжно-железопольских кузнецов появился и все больше креп-
нул скупщик, особенно по сбыту готовых изделий посадских и
деревенских кузнецов за пределами Устюжно-Железопольского
района.
Разбогатевшие устюжно-железопольские кузнецы, как и их
собратья в других городах (Тихвине,331 332 Устюге Великом 333), не
стремились расширять свое производство, а переходили к торговле.
Отрыв их от производства приводил к использованию в принад-
лежавших им кузницах наемного труда.
Скупщики все более закабаляли деревенских и городских мел-
ких товаропроизводителей, доведя некоторых из них до положения
наймита.
Сохранившийся материал по Устюжне Железопольской позво-
ляет проследить за воздействием развивающейся городской про-
мышленности на деревенскую. Уже в конце XVI в. городская
кузнечная промышленность Устюжны Железопольской прочно ба-
зировалась на сырье (крицы, уголь), получаемом от деревенских
домников и угольщиков. В деревне эти профессии сохранялись
в течение всего XVII, XVIII и первой половины XIX в., в то
время как в городе домников не было уже во второй половине
XVI в., а угольщики исчезли в самом начале XVII в.
Устюжна Железопольская играла заметную роль во внутренней
торговле, снабжая своими (посадскими и крестьянскими) желез-
ными изделиями многие города России. Во внешней торговле она
не участвовала.
Экономическое развитие Устюжны и ее округи неразрывно
связано с протекавшими здесь социальными процессами. Одним
из последствий развития товарно-денежных отношений был рост
имущественного неравенства среди населения города и деревни,
которое выражалось в том, что мелкие товаропроизводители и
мелкие торговцы в городе и деревне разорялись, а более крупные
богатели. Обедневшие вынуждены были прибегать к продаже
331 См. стр. 56—57 настоящей работы.
332 К. Н. Сербина. Очерки из социально-экономической истории рус-
ского города XVI—XVII вв., стр. 116—117.
333 А. Ц. М е р з о н и Ю. А. Тихонов. Рынок Устюга Великого. М.,
1960, стр. 413—419.
78
своей силы своим же посадским людям и односельчанам. В городе
этот процесс шел быстрее, чем в деревне.
Изложенные выше данные о городской и деревенской железо-
добывающей промышленности Устюжно-Железопольского района
XVI—первой половины XIX в. позволяют сделать следующие
выводы.
Устюжно-Железопольский район — старинный центр крестьян-
ской железоделательной промышленности, уже в XVI в. он являлся
большим и важным центром железоделательной промышленности,
обслуживавшей все государство сначала оружием, а затем быто-
выми изделиями.
Крестьянская промышленность этого района была тесно свя-
зана с наличием здесь сырьевой базы — больших залежей болот-
ной руды. Процесс добычи и плавки руды в течение XVI—
XVIII вв. никаких существенных изменений не претерпел.
Железоделательная промышленность была основной, ведущей
отраслью крестьянской промышленности этого района и никакой
тенденции к «вымиранию» в XVII и XVIII вв. не обнаруживала.
Занятие железоделательной промышленностью было наследст-
венным.
В крестьянской железоделательной промышленности этого
района было налицо известное разделение труда — одни «дмут
крицы», а другие «делают росковочное кузло». Специалисты «ро-
сковочного кузла» подразделялись на сковородников, гвоздочни-
ков, горшечников и т. д„ но и внутри каждой из этих специаль-
ностей были свои специалисты: так, например, одни выковывали
горшки, другие «хитили» их и третьи «отделывали наготово».
Крестьянская железодобывающая и железообрабатывающая
промышленность теснейшим образом была связана с городской же-
лезоделательной промышленностью как в отношении поставки
в город полуфабриката — криц и угля, так и в отношении сбыта
готовых изделий.
В городских кузницах как в XVI, так и в XVII и XVIII вв.
широко применялся труд наемных работников (кузнецов, середо-
вых, молотников и домников), приносивший немалый доход хо-
зяину. Домники, как правило, были из деревни. Формы оплаты
труда наемных работников были различные — сдельная, годовая,
поденная. На протяжении 100 лет (XVII—XVIII вв.) размер ее
изменился в сторону повышения только у квалифицированных ра-
ботников.
Крестьянская промышленность этого района имела богатый
ассортимент изделий и большой рынок сбыта. Связь с рынком
осуществлялась с помощью деревенских и в еще большей степени
городских скупщиков, которые закабаляли деревенского мелкого
товаропроизводителя, выдавая им деньги «наперед», а в отдель-
ных случаях и железо, превращая их, хотя и очень медленно, по
сути дела в своих наемных работников. Прибыль на месте состав-
79
ляла 11%, а вне Устюжны — более 70% по отношению к себесто-
имости. Иногородние скупщики в Устюжне и в районе отсутст-
вовали.
В среде мелких товаропроизводителей, выделивших из своей
среды, с одной стороны, скупщиков, а с другой—«наймитов», на-
блюдалось заметное имущественное неравенство.
Деревенские мелкие товаропроизводители совмещали занятие
«железным промыслом» с сельским хозяйством.
В центре Устюжно-Железопольского района, на р. Ижне,
в 1702 г. был построен Иженский железоделательный завод, про-
существовавший до 1724 г. К заводу была приписана Перская во-
лость Устюжно-Железопольского уезда, крестьяне которой выпол-
няли для завода всякие подсобные работы. Постройка завода
не сопровождалась, как обычно, отобранием у крестьян рудонос-
ных земель и запрещением плавить руду. Большие залежи болот-
ной руды, однако, были недостаточны для развития здесь крупной
заводской промышленности, и Устюжно-Железопольский район
оставался районом крестьянской мелкой промышленности.
Со второй половины XVIII в. сюда начало поступать ураль-
ское железо, которое в течение первой половины XIX в. посте-
пенно привело к отмиранию здесь доменного промысла и специаль-
ности домника и к переходу местных кузнецов к работе на привоз-
ном железе.
Работа местных кузнецов продолжалась в течение всего
XIX в., однако со второй половины XIX в. изделия местных
кузнецов стали вытесняться' заводскими изделиями как русского,
так и заграничного происхождения.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Пошехонский район
В XVI в. к северо-востоку от Устюжны Железопольской,
в районе озера, реки и села Уломы Пошехонского уезда,1 2 сло-
жился один из крупнейших центров крестьянской железодела-
тельной промышленности, специализировавшийся на выделке гвоз-
дей, а также сельскохозяйственных орудий и котлов.
О развитии здесь кузнечного промысла во второй половине
XVI в. свидетельствуют как записи в оброчных книгах Кирилло-
Белозерского монастыря о наличии в деревнях Уломского ключа
кузнецов и железников/ так и вклады железных изделии крестьян
Пошехонского уезда в Кирилло-Белозерский монастырь.3
За отдельные годы XVII в. сохранились известия о вывозе из
Пошехонья железных изделий в разные города. Так, в течение
всей второй половины XVII в. отсюда регулярно поступали же-
лезные изделия на Тихвинский посад. Кроме Тихвина, они шли
и в другие города; например, под 1675 г. в тверских таможенных
книгах зарегистрирован привоз в Тверь из Уломы двумя продав-
цами 1800 сох «пахотных» и 600 присохов,4 а в 1695 г. в Москву
двое крестьян с. Перти Пошехонского уезда привезли 270 берды-
шей, оцененных в 15 руб. (Козьма Архипов),5 и 327 бердышей,
1 Пошехонский уезд в 1541 г. выделился из Белозерского уезда; в XVIII
и XIX вв. он входил в состав Ярославской губернии; центром Пошехон-
ского уезда в XVII и в первой половине XVIII в. было монастырское село
Пертома, переименованное в 1777 г. в уездный город Пошехонье (П. Семе-
нов. Словарь Российской империи, т. IV. СПб., 1878, стр. 201—202).
В XVIII в. Улома была в Череповецком уезде Новгородской губернии.
2 См. стр. 33 настоящей работы, прим. 120.
3Н. К. Никольский. Кирилло-Белозерский монастырь и его устрой-
ство до второй четверти XVII в. (1397—1625 гг.), т. I, вып. 2. СПб., 1910,
стр. OCLXXXVII и OCLXXXVIII.
4 ЦГАДА, ф. 187, № 1.
5 Труды ГИМ, т. 30, л. 8.
(у К. Н. Сербина
81
130 топоров, 2 сковороды и кринку масла коровьего, оцененных
в 23 рубля 26 алтын 4 деньги (Иван Филимонов).6 Кроме
с. Уломы с деревнями, постоянными поставщиками в XVII в. па-
хотных сох на Тихвинский посад были и другие деревни Поше-
хонского уезда, особенно часто упоминаются в тихвинских тамо-
женных книгах деревни Глины и Давыдово.
Благодаря трем сохранившимся таможенным книгам — двум
по Пошехонью,7 от 1724 и 1725 гг., и одной по с. Щекино,8 от
1718 г.,9 расположенному в центре крестьянской железоделатель-
ной промышленности Пошехонского уезда, — можно установить
те села и деревни, где более всего была развита эта отрасль про-
мышленности, установить ассортимент и количество вывозимых
оттуда железных изделий, места вывоза, роль скупщиков
и т. д.
Из 189 явок, сделанных в 1718 г. в Щекинской таможне, 162
были явками железа, они составляли 85.7% ко всем явкам, сде-
ланным в 1718 г. Всего названо 36 сел и деревень, поставщиков
железа. Они расположены в 11 волостях Пошехонского уезда
и находятся в северо-западной части его. Это следующие волости:
Арбужевская волость с селами Захарьино и Хебуй и деревнями
Боброво, Грязивец, Изино, Городище, Вахнево; Уломская волость
с с. Уломой и деревнями Бор, Акинфово, Заречье, Клопузово,
Полунине, Плюскино, Поронино, Патима, Панфиловская, Пер-
шино, Степухино и Терино; Егорьевская волость с с. Букшино
и дер. Копорье Горелое; Понизовская волость с деревнями Ли-
пенга, Лычная, Избышное; Щекинская волость с деревнями Бо-
рок и Борочек; Ягорбская волость с с. Ягорба и с дер. Глушиха;
Самосарская волость с с. Муравьеве; Вольская волость с дер. Вы-
гара; Любецкая волость с с. Любец и деревнями Новое, Луковец,
Пехтеево, Пертево; Ронская волость с дер. Середнево; Борков-
ская волость с дер. Раменье 10 (см. карту 2).
6 Там же, л. 77 об.
7 Пошехонская таможенная изба находилась в с. Пертоме.
8 С. Щекино иногда называлось в документах Щетинским.
9 ЦГАДА, ф. 829, № 1482; Архив ЛОИИ, ф. 115, №№ 536 и 1109.-
Таможенные книги, хранящиеся в архиве ЛОИИ (№№ 536 и 1109), введены
в научный оборот А. Л. Шапиро в статье «Крестьянская торговля и крестьян-
ские подряды в петровское время» (Исторические записки, 1948, № 27,
202—239).
10 Этот список деревень, составленный на основании таможенной книги
1718 г., может быть дополнен по пошехонским таможенным книгам 1724 и
1725 гг. и по таможенным выписям Щекинской таможни 1741 г., а также
по отдельным документам XVIII в. Это с. Пертома Пошехонского уезда, при-
надлежавшее Андронову монастырю, с. Степаково, деревни Кокорево, Песье,
Чаево, Котилово, Волково, Анфалово, Попадьино, Шеино, Коротово Уломской
волости, дер. Падуя Пошехонского уезда, дер. Слободка Щекинской волости и
дер. Букшиио дворцовой Красносельской волости Пошехонского уезда. Ряд сел
и деревень — Захарьино, Раменье, Муравьево, Луковесь, Любец, Городище,
82
Карта 2. Центры крестьянской железоделательной промышленности
в Пошехонском районе в XVII—XVIII вв.
Разделяются деревни по отдельным волостям крайне неравно-
мерно. Более всего деревень оказалось в Уломской волости—12,
не считая самого с. Уломы; второе место принадлежит Арбужев-
ской волости — 7. Также неравномерно распределяются и явки
железа по отдельным селам и деревням. Так, крестьяне Уломской
волости сделали в течение 1718 г. 52 явки, Арбужевской— 37,
Егорьевской—12, Любецкой — 9, Понизовской — 6 явок. Кре-
стьяне остальных волостей сделали в 1718 г. по 1—2 явки. Что
касается отдельных сел, то первое место по количеству явок за-
нимает с. Захарьино (16 явок) и второе — с. Хебуй (12 явок).
Перечисленные деревни были как частновладельческими (помещи-
чьими и монастырскими), так и дворцовыми.
Количество явок вывозимого железа и железных изделий, сде-
ланных в 1718 г. в Щекинской таможне из Пошехонского уезда,
отражено в табл. 12.
Как следует из табл. 12, в течение одного 1718 г. в Щекинской
таможне было сделано 162 явки железа, вывозимого из Пошехон-
ского уезда. Судя по этим записям, железо вывозилось как самими
крестьянами Пошехонского уезда, сделавшими 111 явок, или
68.5% ко всем явкам железа, так и посадскими людьми и кресть-
янами других городов и уездов, они сделали 51 явку железа, или
31.5%, причем посадские люди сделали 29 явок и кресть-
яне— 22.
Железо и железные изделия увозились из Пошехонского уезда
в Петербург и Брянск на западе, в Казань и Симбирск на востоке,
но в основном в Москву (30 явок, или 18.5%), Петербург
(28 явок, или 17.2%), на Макарьевскую ярмарку (20 явок, или
12.3%), в Ростов (16 явок, или 9.8%).
Сохранившиеся за предыдущие и последующие годы—1711,
1720, 1724, 1725, 1740 и 1741 гг. — разрозненные данные свиде-
тельствуют о продолжавшемся вывозе железа и железных изделий
из Пошехонья в Архангельск,* 11 в Москву,12 на Макарьевскую
Щекино, Рой — продолжали оставаться центрами крестьянского железодела-
тельного промысла и в середине XIX в. (Ф. Н о с ы р и н. Улома и ее метал-
лургическое производство. СПб., 1858).
11 По выписям из таможни с. Щетининского Пошехонского уезда в 1711 г.
Федор Баженин явил в Архангельск 180 пуд. гвоздей корабельных
(Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 146а, лл. 249—250).
12 В 1720 г. в Москву было привезено из Пошехонского уезда по Щекин-
ской таможенной выписи 600 сковород, 400 сох и 9000 присохов. По другой
выписи из с. Уломы было привезено 5 возов сох и присохов, по третьей —
из Пошехонского уезда сох н присохов доставлено на 343 руб. (Б. Б. К а-
ф е н г а у з. География внутренней торговли и экономическая специализация
районов России в 20-х годах XVIII в. В кн.: Вопросы географии. М., 1950,
вып. 20, стр. 133). В 1724 г. двое крестьян явили в Пошехонской таможне
топоры «своей 'работы»: первый — 250 топоров, а второй — 223 топора,
топоры они увезли в Москву (ЦГАДА, ф. 829, № 1482). В Московской
Большой таможне от 1740 г. сохранилось три явки железа, привезенного сюда
84
Таблица 12
Всего явок Ив них °/о явок крестьян Место ввоза
посадских людей крестьян
30 2 28 93.3 Москва
28 — 21 75 Петербург
20 — 20 100 Макарьевская ярмарка
16 10 6 37.5 Ростов
10 4 ' 6 60 Казань
5 5 100 Ярославль
4 — 4 100 Шуя
3 — 3 100 Брянск
3 —. 3 100 Чебоксары
2 2 — — Устюжна Железопольская
2 — 2 100 Суздаль
2 — 2 100 Тверь
2 — 2 100 Ковров
1 1 — — Вологда
9 9 — — Рыбная Слобода
1 — 1 100 Вязьма
1 1 — — Симбирск
1 — 1 100 Тула
1 — 1 100 Нижний Новгород
2 — 2 100 Опский (?)
1 — .1 100 дер. Большой Двор Ярославского
уезда
4 — 4 100 с. Великое Ростовского уезда
1 — — — дер. Лычная Понизовской волости
2 — — — дер. Паршино Колоденской волости
Белозерского уезда
4 — — — дер. Степановское Белозерского уезда
1 — — — дер. Бор Белозерского уезда
4 — — — дер. Клопузово Белозерского уезда
1 — — — дер. Каменка Угличского уезда
1 — — — дер. Никольская Угличского уезда
Итого 162 29 111 —
Примечание. Таблица составлена по данным таможенной книги 1718 г. (Архив
ЛОИИ, колл. 115, № 1109).
В числе крестьянских явок 6 сделано крестьянином дер. Липенки Устюжно-Железополь-
ского уезда Ефимом Ларионовым на сумму 2567 руб. Трое ростовских посадских людей,
купивших в Щекино железо, увезли его в Белый город. Крестьяне дер. Большой двор купили
в Пошехонском уезде «врознь» на «явленные» деньги сельскохозяйственные орудия. 11 явок
крестьян Белозерского уезда сделаны 4 крестьянами, купившими на «явленные» деньги
железо «врознь» в Пошехонском уезде. Два крестьянина Угличского уезда купили на «явлен-
ные» деньги «врознь» железо в Пошехонском уезде.
по Щекинским таможенным выписям. Первая и вторая сделаны крестьянами
с. Уломы, явившими в Москве гвозди: первый— 16 000, а второй —
46 700 гвоздей и 3000 уклада веретенного; третий крестьянин с. Городища
Ул омской волости явил 2200 сковород и 200 присохов (ЦГАДА, ф. 829,
85
ярмарку,13 в Ревель,14 Тверь,15 Петербург,16 Тулу,17 Ярославль,18
Торопец 19 и в с. Пертому Пошехонского уезда, где привозимое
«опарочное» и кричное железо перековывалось пертомскими куз-
нецами во всевозможные мелкие изделия и продавалось в этом же
селе «врознь».20 Кроме с. Пертомы, пошехонское железо, скуплен-
ное «врознь», продавалось и в с. Семеновском Пошехонского уезда,
где были ежегодная ярмарка и еженедельный торг по средам.21
13 В 1720 г. на Макарьевскую ярмарку из Пошехонья было привезено
железо устюженским посадским человеком Е. Семеновым, закупленное им в По-
шехонском уезде «врознь», — 6200 сковород стоимостью в 449 руб. Эта по-
купка тоже была записана в Щекинской таможне, и на нее была выдана соот-
ветствующая таможенная выпись (Б. Б. Кафенгауз. Очерки внутреннего
рынка России первой половины XVIII в. М., 1958, стр. 181—182). В 1724 г.
двое посадских людей Рыбной слободы явили в Пошехонской таможне деньги:
первый — 7 руб., на которые он купил в Пошехонском уезде 72 котелка каше-
варных и увез их к Макарьевской ярмарке, а второй на явленные 25 руб.
купил в Пошехонском уезде «врознь» 100 пуд. железа кричного и увез его
в Рыбную слободу (ЦГАДА, ф. 829, № 1482).
14 Посадский человек Рыбной слободы Ярославского уезда явил в По-
шехонской таможне в 1725 г. 150 топоров, которые он купил в Пошехонском
уезде, в Щекинской волости, в дер. Слободке. Эти топоры он увез в Ревель
(Архив ЛОИИ, колл. 115, № 536).
15 Пошехонский посадский человек увез в Тверь 200 топоров, которые
он явил в Пошехонской таможенной избе в 1724 г. (ЦГАДА, ф. 829,
№ 1482).
16 В 1724 г. крестьянин дер. Оснополье Понизовской волости Устюжно-
Железопольского уезда Федор Савин явил 5 руб. в Пошехонской таможне,
на эти деньги купил в Пошехонском уезде 5 заслонов железных и крашеиииу,
которые увез в Петербург (ЦГАДА, ф. 829, № 1482).
17 В 1741 г. трое тульских посадских людей явили в Щекинской таможне
деньги: первый — 50 руб., на которые купил в Понизовской волости «врознь»
500 сох (100 сох за 7 руб.), 170 пар петель железных, 10 000 гвоздей
(1000 за 70 коп.); второй — 91 руб. 70 коп., на которые купил там же
500 сох, 500 пар поддосков железных тележных, 20 000 гвоздей и 10 пар пе-
тель железных; третий—176 руб., иа которые купил там же 1000 сох и
120 000 гвоздей. Весь товар был продай ими в Туле (ЦГАДА, ф. 829,
№ 1896).
18 В том же 1741 г. ярославский посадский человек явил в Щекинской
таможне 302 руб., на которые во время Падужской ярмарки купил 136 кот-
лов, увезенных им в Ярославль (ЦГАДА, ф. 829, № 1896).
19 В 1741 г. торопецкий посадский человек явил в Щекинской таможне
124 руб., на которые купил в Пошехонском уезде «врознь» 1700 сковород,
17 котлов и 17 печных заслонов, которые увез в Торопец (ЦГАДА, ф. 829,
№ 1896).
20 В пошехонской таможенной книге 1724 г. зарегистрированы 4 явки
железа, купленного крестьянами с. Пертомы в дер. Падуе Пошехонского уезда
за 18 руб., которое они, «расковав», продали в с. Пертоме «врознь»
за 19 руб. 50 коп. (ЦГАДА, ф. 829, № 1482); в книге 1725 г. той же та-
можни зарегистрировано 5 явок железа, купленного у крестьян Борковской и
Ягорбской волостей пертомскими кузнецами Дементием Перфильевым (2 явки,
обе из Борковской волости), Перфильем Павловым (1 явка), Григорием
Петровым (1 явка) и Иваном Макарьевым сыном Петровым (1 явка)
(Архив ЛОИИ, колл. 115, № 536).
21 Здесь в 1724 г. было продано 300 железных обрезов «своей работы»,
привезенных по Щекинской таможенной выписи крестьянином с. Степаново
Уломской волости Пошехонского уезда (ЦГАДА, ф. 829, № 1482).
86
Много железа скупалось в Пошехонском уезде во время ярмарки
в с. Падуе как посадскими людьми отдельных городов, так и
крестьянами разных сел и деревень Пошехонского уезда — с. Пер-
22
томы и др.
Таким образом, пошехонское железо и железные изделия
имели широкий и постоянный рынок сбыта.
Крестьяне перечисленных выше деревень Пошехонского уезда
специализировались преимущественно на выделке сельскохозяйст-
венных орудий — сох, лемехов, а также лопат, топоров, сковород
блинных, всевозможных котлов — кашеварных, бражных, мылова-
ренных— и всевозможных гвоздей (таблицы 13 и 14). Полуфаб-
Таблица 13
Ассортимент и количество железных изделий, вывезенных
из Пошехонского уезда в 1718 г. через Щекинскую таможню
Ивдёлия Количество изделий (в шт.) Изделия Количество изделий (в шт.)
Сохи . 11288 Костыли 5250
Присохи 8567 Прижимы 1000
Лемехи 740 Полицы цренные .... 3329
Топоры 5100 Уклад веретенный . . . 29000
Лопаты 18250 Перцы 5505
Сковороды блинные . . 33270 Железо кричное пруто-
Кирки 4000 вое 1333 пуд.
Котлы 7328 шт. и Жёлезо опарочное . . . 70
474 юхти 8 пуд.
Г возди 285100 шт. Обвал кричный .... 13 пуд.
19938 пуд.
и 20 юхт.
Примечание. Таблица составлена на основании таможенной книги 1718 г. (Архив
ЛОИИ, колл. 115, № 536).
Всего было выведено в 1718 г. железных изделий на сумму 15 135 руб. 63 кон.
рикат — железо кричное и «опарочное», также уклад веретенный —
вывозили сравнительно в небольшом количестве. Причем готовые
изделия — котлы, гвозди, лопаты, кирки — шли в Петербург,
котлы — на Макарьевскую ярмарку, железо кричное и прутовое —
в дер. Клопузово Белозерского уезда, жители которой и в XVII в.
занимались кузнечным делом, иве. Пертому Пошехонского уезда,
кузнецы которого закупали его в отдельных волостях Пошехон-
22 Так, в 1741 г. трое крестьян Пошехонского уезда явили в Щекинской
таможне деньги, на которые купили во время Падужской ярмарки железо.
Первый (Ягорбской волости, дер. Терино) явил 425 руб. 40 коп., на них ку-
пил 845 котлов кашеварных, 1 котел бражный за 23 руб. и 26 котлов «ба-
рошних». Второй (из дворцовой Красносельской волости, дер. Букшино) явил
310 руб., на них купил 2 котла бражных за 46 руб., 47 котлов малых и
110 котлов кашеварных (1000 по 12 руб.). Третий (из с. Ягорбы) явил
110 руб., на которые купил в Пошехонском уезде «врознь» 433 котла каше-
варных (ЦГАДА, ф. 829, № 1896).
87
Таблица 14
Ассортимент и количество железных изделий, вывезенных
из Пошехонского уезда в 1724, 1725 и 1741 гг.
Ияделия Количество изделий
1724 г. 1725 г. 1741 г.
Топоры 473 шт. 150 шт.
Сохи пахотные — .— 2000 шт.
Косы — — —
Серпы — — —
Лемехи — 9 шт. —
Железо опарочное 600 пуд. 500 пуд. —
Железо «тяга» — 1 пуд. —
Гвозди — — 150000 шт.
Котлы бражные 83 шт. — 63 шт.
Котлы кашеварные — — 2271 шт.
Железо кричное 100 пуд. — —
Печные заслоны 5 шт. — 17 шт.
Сковороды блинные — — 1700 шт.
Петли железные — — 180 пар
Поддоски тележные — — 500 пар
Примечание. Таблица составлена по неполным данным Пошехонской и Щекинской
таможенных изб.
Всего было вывезено железных изделий в 1724 г. на 146 руб., в 1725 г. — на 40 руб. 50 коп.,
а в 1741 г. — на 1589 руб. 10 коп.
ского уезда, перековывали в Железные изделия' и продавали на
месте «в Торжку и в рядах» — в лавках.23 Уклад веретенный
шел в Москву и Вязьму.
Изучая записи явок железа, можно довольно точно определить
не только районы его выделки, но известную специализацию.
Так, одни волости специализировались на выделке сельскохозяй-
ственных орудий (Уломская волость), другие — на изготовлении
котлов кашеварных (Егорьевская волость); сковороды и гвозди
выковывались повсеместно. Полуфабрикат — крицы и железо «опа-
рочное» — обычно закупался в Борковской и Егорьевской во-
лостях.
Среди изделий, вывозимых пошехонскими мелкими товаропро-
изводителями, преобладают готовые изделия — сельскохозяйствен-
ные орудия, котлы (кашеварные, пивные, мыловаренные), все-
возможные гвозди, полуфабрикат — уклад и железо прутовое,
кричное и опарочное — вывозился в незначительном количестве.
Сохранившийся материал дает возможность определить, в чьих
руках был сосредоточен вывоз железа и железных изделий из
Пошехонского уезда. Крестьяне Пошехонского уезда в течение
1718 г. сделали 111 явок железа, к явкам железа следует приба-
23 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 536.
88
вить еще 30 сделанных ими же явок хлеба, закупаемого в основ-
ном в Нижегородском уезде, в Роботине. Отдельные лица делали,
как правило, по одной явке в год, но были и исключения: так,
2 явки в год сделали 10 человек, по 3 — 4, по 4 — 2, по 5 — 6,
по 6 — 2, по 7 — 2, по 8—1 и по 10 явок—1 человек. Интересно
посмотреть, кем были лица, делавшие в год более одной явки.
В течение одного года 10 явок сделал монастырский крестья-
нин дер. Боброво Арбужевской волости Пошехонского уезда Иван
Семенов сын Костылев. Он увозил в Петербург и на Макарьев-
скую ярмарку большие партии железных изделий якобы «своей
работы» и привозил (6 явок) из Роботина хлеб — зерно, муку,
крупу и т. п., который распродавал с большой для себя выгодой
в Пошехонском уезде «врознь». Его годовой оборот, зарегистриро-
ванный в Щекинской таможне, равнялся 1050 руб., причем стои-
мость хлеба составляла половину — 568 руб. Размер отдельных
явок колебался от 24 до 480 руб.
Второе место по количеству явок занимал крестьянин с. За-
харьино Пошехонского уезда Сергей Дмитриев сын Григорьевский.
Он сделал 8 явок; размах его поездок очень широк: на западе —
Брянск, а на востоке — Казань, затем Москва и Макарьевская
ярмарка. Вывозил он железные изделия, скупаемые им «врознь»
в деревнях Пошехонского уезда. Его годовой оборот по Щекин-
ской таможне — 466 руб. Размер отдельных явок— 15—42 руб. и
только одна — 312 руб. Его сын Алексей в том же 1718 г. привез
по роботинсксй таможенной выписи хлеб на 301 руб., который
продал в Пошехонье «врознь».
Третье место занимал крестьянин дер. Акинфово Уломской
волости Пошехонского уезда Михаил Тимофеев, который скупал
«врознь» в Пошехонском уезде железные изделия, в основном
гвозди, железные лопатки и кирки, и увозил их в Петербург. Он
сделал в течение 1718 г. 7 явок, всего на сумму 2849 руб. Это
самый высокий из всех крестьянских оборотов (Пошехонского
уезда) в Щекинской таможне.
Четвертое место занимал крестьянин дер. Бор Уломской во-
лости того же Пошехонского уезда Логин Яковлев. Он сделал
6 явок за год, из них 5 с железными изделиями «своей работы»:
4—в Москву, 1 —в Тверь и одну явку хлеба (на 40 руб.), при-
везенного из Ярославля и проданного в Пошехонье «врознь». Его
годовой оборот — 285 руб.
Пятое место занимали четыре крестьянина Пошехонского уезда
Уломской волости: монастырской деревни Заречье — Осип Иса-
ков, дер. Плюскино — Тимофей Тимофеев, дер. Першиной — Ти-
мофей Трофимов и один крестьянин Егорьевской волости поме-
щичьей деревни Копорье Гнилое — Филипп Кириллов, сделавший
3 явки в Москву и 2 в Чебоксары с котлами «своей работы». Каж-
дый из перечисленных крестьян сделал по 5 явок в течение года.
Все они совмещали торговлю своими изделиями и купленными.
89
Первые двое увозили железные изделия в Москву, третий — в Ро-
стов и с. Великое Ростовского уезда. Годовой оборот первого —
379 руб., второго—»199, третьего — 287 руб. (среди явок— 1 явка
хлеба, привезенного по Ярославской таможенной выписи на
112 руб.), четвертого — 770 руб. 28 коп.
Интересна семья крестьян Масленниковых из дер. Хебуя Ар-
бужевской волости Пошехонского уезда. Это три брата — Ники-
фор, Яков и Тарас Васильевы дети Масленниковы и два сына
одного из братьев, Никифора,—Григорий и Емельян Никифоровы
дети Масленниковы.
Один из трех братьев — Никифор — скупал в Пошехонском
уезде «врознь» железные изделия и увозил их в Петербург, всего
за год он сделал 3 явки на сумму 800 руб.; кроме того, он
сделал 1 явку хлеба по роботинской таможенной выписи на
669 руб.; таким образом, в течение 1718 г. он сделал 4 явки, всего
на сумму 1469 руб.
Его братья Яков и Тарас сделали 3 явки: первый — 2 явки и
второй — 1 явку. Яков явил котлы «своей работы» стоимостью
в 84 руб., он увез их на Макарьевскую ярмарку и в Москву;
а второй брат — Тарас — явил только 1 котел «своей работы»
стоимостью в 9 руб., он увез его в Нижний Новгород.
Сыновья Никифора — Григорий и Емельян — сделали раз-
ное количество явок, качественно отличавшихся друг от друга.
Так, Григорий сделал 6 явок лопат и котлов, которые он увез
в Петербург (5 явок) и в Москву (1 явка). Общая стоимость
их — 510 руб. А его брат Емельян сделал только 1 явку — 6 юх-
тей котлов «своей работы» стоимостью в 27 руб., эти котлы он
повез в г. Ковров.
Можно предполагать, что братья Яков и Тарас и их племян-
ник Емельян еще не занимались скупкой железных изделий, но
уже продавали свои изделия вне Пошехонского уезда; первый —
в Москве и на Макарьевской ярмарке; второй—ib Нижнем Нов-
городе и третий — в Коврове.
Таким образом, в пределах одной семьи деревенских кузнецов
Масленниковых можно наблюдать качественно различные катего-
рии — мелких товаропроизводителей и скупщиков, которые соче-
тали торговлю железом с торговлей хлебом.
Из числа пошехонских крестьян выходили и такие крупные
подрядчики, занимавшиеся поставкой железа в казну, как напри-
мер помещичий крестьянин из дер. Верховье Уломской волости
Лазарь Федоров сын Дунин, который в 1716 г. обязался поставить
в Артиллерийскую контору 3878 пуд. «дельного железа» стои-
мостью в 3110 руб.24
24 Железо он заказывал небольшими партиями кузнецам отдельных дере-
вень Уломской волости — в деревнях Степаково, Панфилово. Кокорево, Чаево,
Катилово, Волкове, Песье иве. Пертоме (Архив ЛОИИ, колл. 264,
оп. 1, № 32).
90
Скупка и перепродажа железных изделий приносила местным
и иногородним скупщикам солидную прибыль, ибо 100 блинных
сковород покупались в Пошехонском уезде за 5—7 руб., наибо-
лее распространенной ценой было 6 руб. за 100 сковородок, а про-
давали сковороды на Макарьевской ярмарке (в 1720 г.) по 8—
10 руб. сотню,25 наживая, таким образом, на каждой сотне сково-
род от 2 до 4 руб., что составляло прибыль от 33.3 до 66.6%.
Некоторые пошехонские крестьяне-скупщики совмещали скупку
и продажу железных изделий в разных городах с продажей
«врознь» в Пошехонском уезде хлеба, привозимого ими (по вы-
писям) из с. Роботино (чаще всего) и Ярославля, покупаемого,
видимо, на обратном пути с Макарьевской ярмарки. Хлеб вво-
зился в Пошехонье не только пошехонцами, его привозили сюда и
посадские люди разных городов. Например, по тамбовской тамо-
женной выписи в 1741 г. сюда был привезен хлеб елатомским по-
садским человеком.26 Перепродажа хлеба также приносила скуп-
щикам прибыль, ибо рожь, покупаемая в с. Роботино по 90 коп.
за четверть, продавалась в Пошехонье по 1 руб. 15 коп. — 1 руб.
30 коп. Таким образом, скупщик наживал на каждой четверти
ржи от 25 до 40 коп., что составляло от 27.7 до 45.4%. Ячмень
покупался в Чебоксарах по 50 коп. за четверть, а продавался
в Пошехонье по 70 коп. В итоге скупщик получал на каждой чет-
верти по 20 коп., или 40% прибыли.27
Количество и стоимость привозимого и продаваемого «врознь»
в Пошехонском уезде хлеба представлены в табл. 15.28
Большое количество ввозимого и продаваемого «врознь» в По-
шехонском уезде хлеба, может быть, говорит о том, что пошехон-
ские уездные кузнецы сократили свою запашку и нуждались
в привозном хлебе. В отдельных случаях в числе покупателей
хлеба можно обнаружить деревенских кузнецов.
Так, в 1724 г. несколько кузнецов, крестьян деревень Копорье
Горелое Егорьевской волости, Борок и Раменье Щекинской волости,
купили на 25 руб. 11 алт. овса в Пошехонском уезде («про свой
домовой обиход»),29 а в 1725 г. кузнец, крестьянин с. Заречья
Уломской волости, купил в с. Пертоме 20 четвертей ржи за
24 руб.30 Покупка хлеба пошехонскими крестьянами, среди кото-
рых был большой процент кузнецов, видимо, была обычным явле-
нием. Недаром ей посвящены специальные параграфы инструк-
ций Бестужева-Рюмина приказчикам его Пошехонской вотчины,
25 Б. Б. К а ф е н г а у з. Очерки внутреннего рынка России первой поло-
вины XVIII в., стр. 188.
26 ЦГАДА, ф. 829, № 1896.
27 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 1109.
28 Таблица составлена по данным Щекинской таможенной книги (Архив
ЛОИИ, колл. 115, № 1109).
29 ЦГАДА, ф. 829, № 1482.
30 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 536.
91
Таблица 15
Годы Рожь Ячмень Овес
количество стоимость количество стои- мость количество СТОИМОСТЬ
явок четвер- тей явок четвер- тей явок четвер- тей
1718 16 2498 2550 р. 58 к. 1 100
1724 14 — 3487 руб. 1 — — 7 — 25 р. 33 к.
1725 5 902 804 руб. 1 — 8р. 90 к. — — —
Таблица 15 (продолжение)
Годы Пшеница Ржаная мука Всего на сумму
количество стоимость количество стоимость
явок четвертей явок четвертей
1718 1 10 2550 р. 58 к.
1724 1 — — 2 — 1400 руб. 4912 р. 33 к.
1725 2 40 58 р. 80 к. — — — 871 р. 70 к.
составлявшихся в 30-х годах XVIII в. В § 13 Бестужев-Рюмин
предписывал, чтобы каждый крестьянин «сметился, будет ли ему
своего хлеба до нового и чего не достанет, чтоб старался за вре-
мя усматривать малой цены, выработать или занять в работу или
купить».31 Постоянная нужда в хлебе и необходимость покупать
его подчеркивались и в документах более позднего времени — пер-
вой половины XIX в.32
Иногородние купцы, в основном посадские люди разных горо-
дов, приезжали в Пошехонье для скупки железа и железных из-
делий 1—2 раза в год, так, например, в 1718 г. суздальский посад-
ский человек Стефан Гаврилов сын Мирной, шуянин Денис
Антипин, казанец Матвей Гаврилов и др. Но были и такие, как,
например, ростовский посадский человек Иван Тимофеев сын
Скоморохов, приезжавший в течение 1718 г. 10 раз и увозивший
главным образом сковороды блинные, всего на сумму 309 руб.
(часть купленных сковород он увез в Ростов, а часть—1в Белый
город), или посадский человек Рыбной слободы Иван Федоров
сын Тюменев, работник которого сделал в том же 1718 г. 8 явок
железных изделий, купленных им в Пошехонье на сумму 435 руб.
Бывали иногородние купцы и в другие годы. Так, в 1724 г. в По-
31 Русский архив, 1904 г., № 1, стр. 32.
32 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, № 7, л. 181 и др.
92
шехонье приезжало двое посадских людей из Рыбной слободы,
в 1741 г. — трое из Тулы и по одному — из Торопца и Елатьмы.
Что касается иногородних крестьян, скупавших железо в По-
шехонье, то все они были из соседних уездов и волостей. Иного-
родних крестьян в 1718 г. было всего 9 человек. Большинство из
них — 4 человека — было из Белозерского уезда Колодинской
волости. Один, Тимофей Трофимов, — из дер. Першиной, он
сделал 2 явки денег (всего 312 руб.) и купил на них в Пошехон-
ском уезде «врознь» железные изделия, которые он увез в с. Ве-
ликое Ростовского уезда. Второй, Ефим Гаврилов, — из дер. Сте-
панова; он сделал 4 явки, одна из них — хлеба, привезенного им
по ярославской выписи и проданного в Пошехонском уезде
«врознь»; три остальные явки — деньги, всего 187 руб., на них
он купил в Пошехонском уезде железо, которое увез в Москву.
Третий, Гаврила Кириллов, — из дер. Клопузово, он сделал
4 явки денег, всего на сумму 176 руб.; на явленные деньги им
было куплено железо и железные изделия, которые он увез
в Москву. Четвертый, Иван Петров, — из дер. Бор, он сделал
1 явку денег (27 руб.); на явленные деньги купил железо, сохи
и гвозди, которые увез в Москву.
Уезд Устюжны Железопольской был представлен двумя мона-
стырскими крестьянами Понизовской волости: один — из дер. Ли-
пенки, Ефим Ларионов, сделавший 6 явок денег на сумму
2567 руб., на явленные деньги он купил в Пошехонском уезде
«врознь» железные изделия, которые увез в Петербург;33 вто-
рой из дер. Лычное, Василий Федоров, явил 63 руб., на кото-
рые купил в Пошехонском уезде «врознь» железные изделия,
лопаты и веретенный уклад. Крестьянин с. Никулинского Углич-
ского уезда Афанасий Романов явил 18 руб., на которые купил
4 котла. Из этого же уезда был и крестьянин дер. Каменки Афа-
насий Иванов, который на «явленные» деньги (8 руб. 30 алт.)
купил в Пошехонском уезде «врознь» 400 сковород и 3000 гвоз-
дей. И последний — Нестор Матвеев из дер. Большой Двор Мар-
тоницкой волости Ярославского уезда — явил 33 руб. 11 алт. и
купил на эти деньги в Пошехонском уезде Егорьевской волости
в с. Копори «врознь» сохи, присохи и железо опарочное. Для всех
иногородних крестьян-скупщиков характерна близость к Пошехон-
скому уезду. Все они покупают железо на «явленные» деньги.
Размеры их закупок железа весьма различны — от 18 до 2567 руб.
Места увоза тоже разные — Москва (3 явки), Петербург (1),
с. Великое (1). Для остальных места отвоза неизвестны.
33 Этот крестьянин известен как подрядчик, поставляющий железные изде-
лия для строющегося флота. Так, в 1703 г. он заключил подряд на поставку
800 пуд. корабельных гвоздей (А. П. Колесников. Из истории метал-
лургии Устюжно-Железопольского района в XVI—XVII вв. В кн.: Вопросы
социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма
в России. М., 1961, стр. 39)и
93
Сюда же посылала своих представителей и казна для закупки
железа. Так, в 1717 г. здесь делал заказы поручик Елагин для
Адмиралтейства. В Пошехонском уезде в Уломской волости он
сделал заказы в 5 деревнях на сумму 257 руб.34
Приведенные выше данные свидетельствуют о развитии в По-
шехонском уезде железоделательного промысла, изделия которого
в начале XVIII в. были товаром, имевшим широкий рынок сбыта
от Петербурга и Брянска на западе до Симбирска на востоке и
от Вологды на севере до Казани на юге. Сбыт готовой продукции
шел с помощью многочисленных, в основном местных скупщиков
разного калибра.
Сохранившиеся источники позволяют не только составить спи-
сок деревень, население которых занималось кузнечным и уголь-
ным промыслами, но и сделать в отдельных случаях подсчеты ко-
личества кузниц, кузнецов, угольщиков, а также изучить экономи-
ческое положение отдельных кузнецов и угольщиков, живших
в этих селах и деревнях. В Череповецком краеведческом музее
сохранился рукописный сборник, содержащий хозяйственные до-
кументы по имениям гр. П. М. Бестужева-Рюмина, составленный
в 1730—1731 гг.35 Документы этого сборника позволяют говорить
о том, что в вотчинных селах и деревнях Бестужева-Рюмина в По-
шехонском уезде крестьяне занимались железоделательным и свя-
занным с ним угольным промыслом. Согласно подсчетам
Т. И. Осьминского, в 7 пошехонских селах со 162 крестьянскими
дворами было 48 дворов кузнецов и 108 дворов угольщиков, что
составляло 96.2% всех дворов этих деревень. По отдельным селам
и деревням они распределялись следующим образом. В с. Лу-
ковце36 было 60 дворов, из них 33 двора угольщиков (55%) и
22 двора кузнецов, или 36.6% всех дворов села. Таким образом,
в с. Луковце 91.6% крестьян было связано с кузнечным промыс-
лом. В дер. Вахнево было 30 дворов, из них 22 двора угольщиков
(73.3%) и 8 дворов кузнецов, или 26.6% всех дворов деревни.
Таким образом, все крестьяне (100%) дер. Вахнево были свя-
заны с кузнечным промыслом. В с. Любце стояло 9 дворов, из
них 7 дворов угольщиков (77.7%) и 2 двора кузнецов (22.2%),
34 Это деревни Кокорево, Анфилово, Котилово, Попадьино, Шеино
(Архив ЛОИИ, колл. 264, оп. 1, № 32).
35 Сборник найден и данные его обработаны Т. И. Осьминским, позволив-
шим мне ознакомиться с его рукописью и использовать его материалы, за что
приношу Т. И. Осьминскому свою глубокую благодарность.
Одна инструкция Бестужева-Рюмина пошехонскому приказчику, состав-
ленная после 1733 г. и содержащая сведения о кузнечном промысле в Поше-
хонской вотчине, опубликована в Русском архиве за 1904 г. (№ 1, стр. 6—42).
36 О развитии здесь кузнечного промысла еще во второй половине XVI в.
свидетельствуют 2 вклада крестьянина этой деревни в Кирилло-Белозерский
монастырь, сделанные им в 1578 и 1591 гг., всего он дал в монастырь
700 скоб железных, 7000 гвоздей двоетесных, 5000 гвоздей однотесных,
600 сох и 200 прутов железа (Н. К. Никольский. Кирилло-Белозерский
монастырь..., стр. OCLXXVVIII и OCLXXXVII).
94
следовательно, и здесь все крестьяне связаны с кузнечным про**
мыслом. В дер. Городище 34 двора, из них 22 двора угольщиков
(64.7%) и 11 дворов кузнецов (32.3%), таким образом, 97% дво-
ров этой деревни было связано с кузнечным промыслом.
В дер. Коштовское 19 дворов, из них 15 дворов угольщиков
(73.3%) и 4 двора кузнецов (26.6%); следовательно, все дворы
связаны с железоделательным промыслом. В дер. Дудкиной
12 дворов и в дер. Гавриловой 2 двора, все дворы угольщиков.
Таким образом, из 7 деревень в 5 из них все 100% дворов
были связаны с железоделательным промыслом, а в остальных
двух—более 90%: в с. Луковце — 91.6% и в дер. Городище —
97%. Причем во всех деревнях угольщиков было в 2—3 раза
больше, чем кузнецов, а в деревнях Дудкиной и Гавриловой были
только угольщики. О распространенности и большом удельном
весе кузнечного промысла в Пошехонской вотчине Бестужева-Рю-
мина говорят и инструкции пошехонским приказчикам, каждая из
них содержит по нескольку специальных параграфов о кузнечном
промысле. Бестужев-Рюмин уделял большое внимание железоде-
лательному промыслу крестьян Пошехонской вотчины, вникая во
все детали этого производства.
В одной из своих инструкций он предписывал своим крестья-
нам, занимающимся кузнечным промыслом, искать руду в его
Пошехонской вотчине «по всем болотам и истокам», заводить там
домницы, «дуть крицы» и «Кришной завод размножать» потому,
что «лучше крицы брать от своих, нежели далеко по крицы ездить
и куплять дорогою ценою», а главное, от этого «кузнешным про-
мышленникам и всей вотчине прибыльнее будет, понеже деньги за
крицы в чужие руки не пойдут, станут обращатца в своей вот-
чине».37 Приведенный текст свидетельствует о том, что доменного
производства в Пошехонье либо не было совсем, либо оно было
здесь слабо развито и местные кузнецы работали на ввозимом
«издалека» и покупаемом «дорогою ценою» кричном железе.38
Бестужев-Рюмин, заинтересованный в развитии железодела-
тельного промысла в своей Пошехонской вотчине, вместе с тем
строго следил, чтобы его пошехонские крестьяне, в большинстве
своем кузнецы и угольщики, «землю пашенную и сенные покосы
никому в кортому не отдавали», и обрабатывали бы свои участки
сами «без лености и гулянья», и засевали бы всю землю рожью
и яровым хлебом. Этим вопросам посвящены специальные пара-
графы его инструкции.
37 Русский архив, 1904, № 1, стр. 34.
38 Из описания Новгородского наместничества известно, что кричное же-
лезо, выплавлявшееся в Белозерском уезде, отвозилось «зимним путем в Че-
реповецкий уезд кузнецам на продажу». См.: Материалы по истории крестьян-
ской промышленности XVIII—первой половины XIX в. М.—Л., 1955,
стр. 214. — Документы XVI в. также говорят о том, что в Уломском ключе
жили только кузнецы (см. стр. 81 настоящей работы).
95
В перечисленных выше 7 деревнях было 32 кузницы, в кото-
рых работало 32 кузнеца и 32 середовых. Из 32 кузниц только
в 6 кузницах обходились силами своей семьи (чаще всего рабо-
тали отец с сыновьями, дядя с племянниками, братья), в осталь-
ных использовали труд наемных работников, которых было 27
человек, из них 9 кузнецов и 18 середовых. Таким образом,
72.2% кузниц имели наемных работников. По отдельным деревням
наемный труд использовался следующим образом. В с. Луковце
было 11 кузниц, в девяти из них в качестве кузнецов работали
сами владельцы кузниц, в двух владельцы работали как середо-
вые, используя труд 2 наемных кузнецов, наемных середовых было
8 человек. В дер. Вахнево было 7 кузниц, в шести кузницах в ка-
честве кузнецов работали сами владельцы кузниц, в одной владе-
лец работал как середовый, всего наемных было 4 человека: 1 куз-
нец и 3 середовых. В с. Любце были 2 кузницы, в одной из них
владелец кузницы работал как кузнец с 1 наемным середовым,
а в другой владелец работал как середовый с 1 наемным кузне-
цом, всего наемных было 2 человека. В дер. Городище было 8 куз-
ниц, в пяти кузницах владельцы были сами кузнецами, а в трех
использовали труд 3 наемных кузнецов, всего было 3 наемных
кузнеца и 5 наемных середовых. В дер. Коштово — 4 кузницы,
в двух из них владельцы были кузнецами, работавшими с по-
мощью 2 наемных середовых, и в двух кузницах владельцы были
середовыми, а кузнецы наемными, всего было 4 наемных че-
ловека.
Следовательно, в кузницах, где были наемные работники, их
было не более одного.
Таким образом, наемные работники составляли 72.2% по отно-
шению ко всем кузнецам и середовым тех 5 деревень, где были
кузнецы, причем наемные кузнецы составляли 39.1%, а наемные
середовые — 60.9%. Из 32 владельцев кузниц 23 были сами куз-
нецами и только 9 из них были середовыми в своих кузницах.
Таким образом, нанимались менее квалифицированные, чем сами
владельцы кузниц, работники. Наемные кузнецы и середовые
были из числа своих же односельчан. Причем желающих наняться
всегда было достаточно, иначе не потребовались бы специальные
параграфы в инструкциях Бестужева-Рюмина пошехонским при-
казчикам, запрещавшие деревенским владельцам кузниц нанимать
«чужих» кузнецов, середовых и молотников «мимо своих». Нани-
мать посторонних разрешалось лишь в тех случаях, «когда своих
не будет» или они «цену.. . выше чужих держать станут».39
В § 27 инструкции городищенскому приказчику содержатся дан-
ные о размерах заработной платы молотника — 3 коп. в день.40
39 Русский архив, 1904, № 1, стр. 33.
40 В Устюжне Железопольской молотник получал в день в 1630 г. 2 коп.
и в 1702 г. — 27г коп. (см. стр. 51 настоящей работы).
96
Т. И. Осьминский подсчитал годовой доход пошехонского уголь-
щика и кузнеца в 30-х годах XVIII в. Первый имел 70 коп.
в год, а второй — 25 руб., из них кузнец платил середовому
5 руб. и 2 руб. 50 коп. за уголь. Таким образом, чистый доход
кузнеца равнялся 17 руб., если он сам работал в качестве
кузнеца, и 12 руб. 50 коп., если у него работал наемный кузнец.41
На эти деньги он мог купить 17 четвертей ржи или 9 четвертей
пшеницы.
Все крестьяне в вотчине Бестужева-Рюмина делились на
3 статьи: лучших, средних и плохих. По подсчетам Т. И. Осмин-
ского, крестьяне отдельных деревень распределялись по статьям
следующим образом:
с. Луковец: I ст. — 12 кузнецов и середовых и 2 угольщика
II ст. — 9 кузнецов и середовых и 14 угольщиков
дер. Вахнево: III ст. — 17 угольщиков
I ст. — 8 кузнецов и середовых и 1 угольщик
II ст. — 4 кузнеца и середовых
с. Любец: III ст. — 10 угольщиков
I ст. — 2 кузнеца и середовых
II ст. — 2 угольщика
III ст. — 5 угольщиков
дер. Городище: I ст. — 10 кузнецов и середовых i и 24 угольщика
11 ст. — 3 кузнеца и середовых и 10 угольщиков
дер. Дудкино: III ст. — 10 угольщиков
I ст. — 2 угольщика
II ст. — 6 угольщиков
III ст. — 4 угольщика
Таким образом, в с. Луковце из 16 дворов I статьи 12 дворов
принадлежало кузнецам и середовым и 2 двора — угольщикам.
Следовательно, они составляли 87.5% всех крестьян I статьи,
причем кузнецы и середовые составляли 75% всех крестьян I ста-
тьи, а угольщики—12.5%. Все крестьяне II статьи (23 двора)
были связаны с железоделательным промыслом, причем кузнецы
и середовые составляли 39.1, а угольщики—?60.5%. Из крестьян
III статьи (21 двор) угольщики (17 дворов) составляли 80.9%,
среди этих крестьян не было кузнецов и середо-
вых.
В дер. Вахнево все 8 дворов I статьи принадлежали кузнецам
(7 дворов, или 87.5%) и угольщикам (1 двор, или 12.5%). Сле-
довательно, кузнецы и угольщики составляли все 100% крестьян
I статьи. Все крестьяне II статьи (12 дворов) также были кузне-
цами (1 двор, или 8.3%) и угольщиками (11 дворов, или 91.7%).
Из 10 дворов III статьи все, т. е. 100%, принадлежали уголь-
щикам.
41 В 50-х годах XIX в. годовой доход пошехонского кузнеца был
32 руб. (см. стр. 106 настоящей работы).
7 К. Н. Сербина
97
В с. Любец было всего 2 двора I статьи, все они принадлежали
кузнецам, 2 двора II статьи — угольщикам и 5 дворов III статьи —
также угольщикам.
В с. Городище из 10 дворов I статьи 8 дворами, или 80%,
владели кузнецы и 2 дворами, или 20%, — угольщики; из 15 дво-
ров II статьи 3 двора, или 20%, принадлежали кузнецам и 10 дво-
ров, или 70%, — угольщикам; из 9 дворов III статьи всеми дво-
рами (100%) владели угольщики.
В с. Дудкино все дворы принадлежали угольщикам: 2 двора
I статьи, 6 дворов II статьи и 4 двора III статьи.
Таким образом, во всех селах и деревнях было 38 дворов
I статьи, из них 29 дворов кузнецов и середовых составляли 85%,
а 6 дворов угольщиков— 15%. Ко всем дворам II статьи 13 дво-
ров кузнецов и середовых составляли 22.4%, а 43 двора угольщи-
ков— 77.6%. Ко всем 49 дворам III статьи 49 дворов угольщиков
составляли 100%.
Итак, кузнецы и середовые были только в I и во II статьях,42
причем в I статье их было 85% и во II статье—122.4%. Уголь-
щики же были во всех трех статьях, причем в III статье они со-
ставляли 100%, во II статье — 77.6%, а в I статье — только 15%.
Приведенные цифры, а также постоянное наличие наемных
работников позволяют говорить об имущественном неравенстве
между кузнецами и угольщиками и среди самих кузнецов и уголь-
щиков. Сохранившийся материал дает нам возможность ознако-
миться с хозяйством отдельных кузнецов. Так, кузнец, крестьянин
с. Луковца Леонтий Яковлев Колупаев, имел 1 кузницу, в которой
работал вместе с сыном, 2 лошади, 9 коров, 2.8 десятины пашни
в одном поле, «а в дву по тому ж». Тягло платил с полтрети по-
лушки (2.5 полушки). Всего платил денежного оброка 7 руб.
50 коп., натурального — на 3 руб. 28 коп., всего — 10 руб. 78 коп.
и 2 руб. 93 коп. подушных. Хозяйство относилось к I статье.
В 1731 г. был выбран «ходить в мирских делах и для сбора по-
датей и оброков и крестьянам росправу чинить».43 Ранее, в 1718 г.,
привез по ярославской таможенной выписи 50 четвертей ржи
стоимостью в 50 руб., рожь продал в Пошехонье «врознь» за
60 руб.44 Таким образом, он совмещал занятия сельским хозяй-
ством с кузнечным промыслом и торговлей. Другой кузнец, кре-
стьянин дер. Вахнево Осип Аристов, имел 2 кузницы, работа про-
изводилась только в одной из них, где ковались сковороды и рабо-
42 Здесь же следует отметить, что в III статье не было не только вла-
дельцев кузниц, но и тех кузнецов и середовых, которые «работали в людях».
Они тоже распределялись между I и II статьями независимо от того, на-
нимались ли они в кузнецы нли в середовые.
43 Череповецкий краеведческий музей. Рукописный сборник хозяйственных
документов имений гр. П. М. Бестужева-Рюмина, составленный в 1730—
1731 гг. Копия Т. И. Осьминского.
44 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 1109.
98
тали его взрослые сыновья. Имел 4 лошади, 15 коров и 4.6 деся-
тины пашни в одном поле, «а в дву по тому ж». Тягло платил
с 4 полушек, денежного оброка—12 руб., натурального — на
5 руб. 16 коп., всего— 17 руб. 16 коп. и 4 руб. 68 коп. подушных.
Хозяйство относилось к I статье. В 1731 г. был выбран «ходить
в мирских делах».45 Готовую продукцию продавал сам за преде-
лами своего уезда: так, например, в 1718 г. отвез в Ростов 510 ско-
вород.46 Третий кузнец, крестьянин дер. Городище Абрам Игнатов
Обухов, имел 1 кузницу, где работали двое его сыновей, выковы-
вавших сковороды. Имел 5 лошадей, 8 коров и 3.1 десятины пашни
в одном поле, «а в дву по тому ж». Тягло платил с 2 полушек.
Отбывал барщину из расчета 1 десятина в поле + сенокос +1 под-
вода в Москву. Денежного оброка платил 2 руб. 34 коп. и нату-
рального— на 1 руб. 67 коп., всего — 4 руб. 01 коп. и 3 руб.
02 коп. подушных. В 1731 г. был выбран «ходить в мирских Де-
лах». Свои изделия продавал сам за пределами Пошехонского
уезда: так, в 1718 г. отъявил к Ростову 930 сковород.47
Все трое принадлежали к крестьянам I статьи; совмещали
занятие железным промыслом с сельским хозяйством; владели
кузницами, в которых обходились без помощи наемных работников;
свою продукцию увозили сами в Ярославль и Ростов. Занимали
выборные должности, заправляли мирскими делами. Однако и
они, будучи все крестьянами I статьи, не были однородны по
своему имущественному положению: так, Аристов платил 17 руб.,
а Обухов — 4 руб.
О наличии в Пошехонском уезде большого резерва квалифи-
цированной рабочей силы и значительного имущественного нера-
венства свидетельствуют не только инструкции помещика Бесту-
жева-Рюмина и материалы оброчных книг, но и распространен-
ность в Пошехонье найма «за себя» кузнецов к «государеву делу»,
имевшая место в 1707—1708 и других годах начала XVIII в.48
Пошехонье оставалось крупным центром крестьянской железо-
делательной промышленности в течение XVIII и XIX вв. Так,
Бакмейстер, судивший о развитии металлургической промышлен-
ности в Пошехонском уезде Ярославской губернии на основании
официальных анкет 1760 г., писал в 1771—1772 гг. о том, что
в Пошехонском уезде «обыватели куют котлы, гвозди, топоры,
сохи и другое сему подобное».49 Свои железные изделия, рассчи-
танные на массовый спрос, они продают в Ростове.50
45 Череповецкий краеведческий музей. Рукописный сборник.
46 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 1109.
47 Там же.
48 ЦГАВМФ, ф. 176, №№ 148—150, лл. 490, 493, 496, 1019.
49 Л. Бакмейстер. Топографические известия, служащие для полного
географического описания Российской империи, т. I, ч. 4. СПб., 1774, стр. 308.
50 Там же, ч. 2, стр. 107.
99
7*
В топографическом описании Ярославской губернии 1809 г.
отмечается известное разделение труда в крестьянской железоде-
лательной промышленности этой губернии. Так, в Моложском
уезде в помещичьих дачах, вблизи р. Волги и оз. Аринское, между
сельцом Рыльбовым и дер. Большие Режи, находится болото, из
которого одни крестьяне деревень Большие и Малые Режи в сво-
бодное от полевых работ время, осенью, добывают руду, пережи-
гают ее, получая из четверика земли V4 часть руды, и продают
по 20 коп. за четверть, а другие плавят ее в небольших домницах,
получая из 100 пуд. жженой руды 15 пуд. криц, из которых куз-
нецы выковывают котлы, гвозди и пр.51
Обследовавший в 1818—1819 гг. рудный промысел Новгород-
ской губернии гиттенфельвалтер Архипов писал о том, что этот
промысел особенно развит, в Уломской и Андожской волостях
Череповецкого уезда, где крестьяне занимаются выплавкой руды
в кричных печах, которые «представляют собою модель домен-
ной печи», выковывают сталь и делают гвозди, сковороды и дру-
гие железные изделия. Архипов дал подробное описание поис-
ков руды, подготовки ее к плавке и самого процесса плавки, ко-
торые ничем не отличаются от этих же процессов в Устюжно-
Железопольском районе.52 Архипов в своем журнале привел дан-
ные о ценах на сырье и крицы, а также о зарплате работников.
По данным Архипова, четверик железной руды стоил 5 коп.,
один короб угля весом в 9—10 пуд. стоил 1 руб. 25 коп., мастер
получал в сутки 1 руб. 50 коп., а работавший мехами — 1 руб.
Исходя из этого, пуд выплавлявшегося здесь железа обходился
в 1 руб. 412/з коп. Причем затраты на выплавку железа распреде-
лялись следующим образом: для выплавки 3 пуд. кричного железа
руды требовалось 5 четвериков (25 коп.), угля — 1 короб (1 руб.
25 коп.), 2 работника (2 руб. 50 коп.), ремонт инвентаря состав-
лял 25 коп. В итоге выплавка 3 пуд. железа обходилась в 4 руб.
25 коп., а каждого пуда — в 1 руб. 412/з коп. Таким образом, сто-
имость материала была меньше стоимости труда в 17г раз, труд
составил 70% всех затрат. Себестоимость пуда гвоздей в Улом-
ской и Андожской волостях составляла 12 руб. 37 коп.; в нее вхо-
дили затраты на железо (3 пуда 5 фунтов) — 2 руб. 87 коп., что
составляло 23.2% себестоимости пуда гвоздей, — уголь и труд —
9 руб. 50 коп., или 76.8% стоимости пуда гвоздей. По словам
Архипова, уломские и андожские крестьяне «не полагают рабо-
чее время в число расходов, ибо употребляют на то праздное
время, и посему кричная работа для них весьма выгодна».53
Отмечая «изобилие» железной руды в Череповецком уезде и
развитие здесь доменного и кузнечного промыслов, новгородский
51 Архив ЛОИИ, ф. 238, оп. 1, № 437, лл. 55—55 об.
52 См. стр. 53—54 настоящей работы.
53 ЦГИА, Ф. 37, оп. 3, № 269.
100
губернатор писал в своем отчете за 1845 г., что выковываемые
здесь гвозди продаются как на местных ярмарках, так и выво-
зятся «в соседственные губернии и Петербург под названием
уломских». Однако «эти промыслы не обогащают состояния тру-
дящимся, а только обеспечивают содержание семейств и уплату
податей и повинностей».54 55 В том же отчете отмечалось и наличие
в Череповецком уезде 2 резальных фабрик (первой — в г. Че-
реповце и второй — в Уломском погосте) для разрезки длинных
полос уральского железа, которые затем поступали к крестьянам
в росков на гвозди и другие «крестьянские изделия» как в свой
уезд, так и в соседние уезды — Устюжно-Железопольский и Мо-
ложскии.
Несмотря на «изобилие» железной руды в Череповецком
уезде, местного железа череповецким уездным кузнецам всегда
не хватало, и они в основном работали на привозном железе, ко-
торое в XVII и XVIII вв. поступало сюда из Устюжно-Железо-
польского и, главное, из Белозерского уездов.56 С 90-х годов
XVIII в. здесь появляется уральское железо, которое благодаря
своим лучшим качествам постепенно вытесняет местное же-
лезо.57
Установить количество поступавшего в Череповецкий уезд
железа, равно как и количество выковывавшихся здесь готовых
изделий в XVII—XVIII вв., невозможно из-за отсутствия мате-
риала.
В отношении же первой половины XIX в. дело обстоит лучше.
Местные торговцы уральским железом и скупщики гвоздей — че-
реповецкие и весьегонские купцы И. Алешин, С. Заводчиков,
Ф. Носырин и другие58 в своих «сведениях», поданных в мае
1853 г. в Горный департамент — в «Комиссию для изыскания
средств к развитию железного производства в России»,59 дали
подробное описание гвоздарного промысла в Череповецком уезде
в 40—50-х годах XIX в.60
Кузнечный промысел, особенно выработка гвоздей, существо-
вал в Череповецком уезде с «древнейших времен», охватывая
54 Там же, ф. 1281, оп. 4, № 44, л. 45.
55 Там же, л. 109.
58 Материалы по истории крестьянской промышленности..., т. I, стр. 214.
57 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, №№ 7, 9.
58 Наиболее исчерпывающее описание как технологических, так и эконо-
мических сторон уломского железного производства дал Ф. Носырин, выхо-
дец из семьи старинных уломских кузнецов, владелец двух уломских торговых
домов и резальных фабрик. Ф. Носырин, сам того не ожидая, дал также и
яркую картину положения уломского мелкого товаропроизводителя — гвоз-
даря, закабаленного скупщиком. Поданное в 1852 г. «сведение» Ф. Носырин
несколько переработал, дополнил и издал в 1858 г. отдельной брошюркой
под названием «Улома и ее металлургическое производство».
59 Материалы Комиссии хранятся в ЦГИА (ф. 46).
60 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, №№ 7, 9.
101
округу в 90 верст, в которой насчитывалось 200 селе-
ний61 с населением в 20000 человек государственных и поме-
щичьих крестьян, занимавшихся железоделательным промы-
слом.
В первой половине XIX в. в Череповецкий уезд ежегодно
поступало более 400000 пуд. уральского железа, которое, по сло-
вам Ф. Носырина, составляло почти 15-ю часть всего русского
железа, выплавлявшегося на всех русских заводах.62 «Поступало
уральское железо в Череповецкий уезд как из первых рук —
с заводов Голицыных, устроивших в начале XIX в. в деревнях
Пехтеево, Вахнево, Ванек, расположенных у р. Шексны, в самом
центре кузнечного промысла, специальные склады для торговли
железом, так и из вторых рук — от ярославского купца-оптовика
Пастухова.63 Привезенное в Череповецкий уезд, железо раску-
палось здесь более мелкими купцами, от которых оно шло уже
к кузнецам после разрезки его на специальных «резальных»
фабриках. Пуд уральского железа в 50-х годах XIX в. стоил
в Уломе 1 руб. 50 коп. Поступавшее в уезд уральское железо
перековывалось здесь все «без остатка» в гвозди.
Кроме уральского железа, в Череповецком уезде64 переплав-
лялось 60 000 пуд. «чешуи», или «трески», из которой получа-
61 Среди перечисленных Ф. Носыриным селений находятся Раменье, Лю-
бец, Луковесь, Муравьеве, Городище и другие, известные по документам
XVI—XVIII вв. как центры крестьянской железоделательной промышлен-
ности. '
62 ЦГИА, ф. 46, ОП. 1, № 7, Л. 189 об.
63 Материалы Комиссии по изысканию средств к развитию железного
производства в России, работавшей в первой половине 50-х годов XIX в.,
позволили В. К. Яцунскому проследить путь уральского железа с Нижегород-
ской ярмарки, которая являлась своего рода распределительным центром для
железа, поступавшего с Урала, в старинные центры крестьянской железо-
обрабатывающей промышленности. «Закупив на Нижегородской ярмарке же-
лезо, купец-оптовик, — писал В. К. Яцунский, — вез его в свой район».
Так, например, ярославский купец Пастухов увозил железо в Новгородскую,
Ярославскую и Тверскую губернии. С XVIII в. Демидовы и другие ураль-
ские заводчики имели свои конторы по продаже железа в Твери, Ярославле,
Нижнем Новгороде и многих других городах России. Голицыны же имели
свои конторы с начала XIX в. и в местных центрах кузнечного промысла —
в деревнях Пехтеево, Ванек, Вахнево. Ярославль, Рыбинск и Тверь, по сло-
вам В. К. Яцунского, играли ведущую роль в снабжении уральским железом
кустарей одного из трех основных старинных районов металлообрабатываю-
щей промышленности России — Череповецкого, Белозерского и Устюжно-Же-
лезопольского уездов Новгородской губернии, Весьегонского уезда Тверской
и некоторых местностей соседней Ярославской губернии. Уральское железо
стоило в Нижнем Новгороде 1 руб. 10 коп. пуд, в Ярославле—1 руб. 15 коп.,
в Твери— 1 руб. 28 коп.— 1 руб. 25 коп. Провоз 1 пуда железа от Ярославля
до Весьегонска обходился в 10—15 коп. (В. К. Яцунский. География
рынка железа в дореформенной России. В кн.: Вопросы географии. М., 1960,
№ 50, стр. 110—146).
64 В 1819 г. пуд местного железа, худшего, чем уральское, обходился
в 1 руб 41 2/3 коп. (ЦГИАЛ, ф. 37, оп. 3, № 269).
102
лось 30000 пуд. кричного уклада;65 из него в основном выковы-
вались сельскохозяйственные орудия и предметы домашнего
обихода, а также и некоторое количество гвоздей. Пуд полосового
железа, полученного из «чешуи», стоил 1 руб. 20 коп.
Местное железо составляло лишь 0.3% всего железа, пере-
рабатываемого местными кузнецами. Заводов по выделке гвоздей
в Череповецком уезде, как, впрочем, и в других местах России, не
было. Все гвозди выковывались «от руки» кузнецами в их соб-
ственных кузницах из железа, предоставляемого им крупными и
«мелочными хозяевами», которым кузнецы должны были отдавать
и готовые гвозди. Интересен именной список торговцев, занимав-
шихся выдачей железа кузнецам для расковки его в гвозди, при-
водимый полковником Беккером в его «сведении» от мая 1853 г.66
В нем названо поименно 20 человек, и какое-то количество
их объединено под рубрикой «мелочные хозяева». Из 20 человек
9 человек — крестьяне Череповецкого уезда и 11 человек —
купцы городов Твери, Череповца и Веси Егонской. Все они
(вместе с «мелочными хозяевами») отдавали ежегодно в «росков»
425 000 пуд. уральского железа. Из 425 000 пуд. на долю «мелоч-
ных хозяев» приходилось 35 000 пуд., или 8.2%, на долю крестьян
Череповецкого уезда — 71 000 пуд., или 16.7%, львиная же доля
принадлежала купцам — 319 000 пуд., или 75%. Количество же-
леза, дававшегося в «росков» отдельными группами, было неоди-
наково: так, одни купцы отдавали в переков 80 000 пуд., а дру-
гие— 5000 пуд., крестьяне — от 25 000 до 2000 пуд., но для
крестьян же более характерной была цифра — 5000—2000 пуд.
На выковку пуда гвоздей уходило 1 пуд 13 фунтов уральского
железа стоимостью в 1 руб. 55 коп. за пуд.;67 за выковку гвоздей
(2000 шт., или пуда) платили кузнецу 48 коп.; укупорка в бочки
обходилась в 3 коп. с пуда, доставка на ярмарку — 2 коп. с пуда.
Итак, пуд гвоздей обходился «хозяину» в 2 руб. 8 коп. и прода-
вался в Веси Егонской по 2 руб. 10 коп.—2 руб. 12 коп. за пуд.
65 В первой половине XIX в. в Череповецком уезде, в волостях Само-
сарской и Мороцкой, было 50 домниц, в которых переплавлялось
до 100 000 пуд. «чешуи», полученной от местных кузнецов-гвоздочников и
с железорезательных заводов, а также привозили из Устюжны, Тихвина и
других городов до 40 000 пуд. «чешуи». Пуд «чешуи» стоил 20 коп., а пуд
выплавленного из нее железа полосового или кричного уклада — 1 руб. 20 коп.
Стоимость годовой продукции домницы может быть определена следующим
образом: 720 руб. — 240 руб. (за «чешую») = 480 руб. Стоимость годовой
продукции всех 50 домниц: 66 000 руб.— 12 000 руб. (стоимость всей «че-
шуи») =54 000 руб. Стоимость сырья составляла 33.3% стоимости годовой
продукции домницы.
66 ЦГИА, Ф. 46, ОП. 1, № 7, л. 182.
67 В 1819 г. при работе на местном железе для выковки пуда гвоздей
требовались 2 пуда железа, которое стоило 2 руб. 83 коп., труд и уголь оце-
нивались в 9 руб. 50 коп., таким образом, пуд гвоздей обходился
в 12 руб. 37 коп. (ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 269).
103
По свидетельству И. Алешина, «хозяин» получал «чистой при-
были» 8—10 коп. на 1 руб.,68 а по свидетельству Ф. Носырина,—
20—30 коп. на пуде гвоздей,69 что составляло в первом случае
8—10%, а во втором — 20—30% прибыли на 1 руб.70
Один из самых крупных «хозяев» данного района — Ф. Носы-
рин, описывая выковку гвоздей, писал о том, что мастера, получая
железо от скупщиков, работают крайне небрежно, поэтому, с од-
ной стороны, гвозди получаются разного качества, а с другой —
теряется зря много железа: на 400 000 пуд. — 50 000, или 12%,
за это количество железа при правильной работе можно было бы
получить лишних 60 000 руб. Кроме того, мастеру дается слишком
большой процент на угар; это пошло, говорит Носырин, с тех
времен, когда работали на местном плохом железе, дававшем боль-
шой угар. За счет неправильного определения размера угара идет
и тот «приков», который образуется у кузнецов при выковке
гвоздей. На перековке 400 000 пуд. образуется 40 000 пуд. при-
кова, который мастера либо продают, либо делают из него гвозди,
их продают мелким скупщикам по более дешевой цене и, таким
образом, подрывают цены на гвозди. Уголь также готовится «глу-
пым обыкновением», при котором пропадает зря много леса —
на несколько десятков тысяч рублей. Лес истребляется так не-
щадно, что через несколько лет его не станет.
Исходя из описанных недостатков в работе мастеров, Носырин
предлагал организовать их работу по-иному, преследуя, естест-
венно, интересы не мастеров, а «хозяев». Это прежде всего умень-
шение количества железа, отводимого на угар, и запрещение ма-
стерам продавать гвозди,* даже выкованные из прикова, «мимо
хозяина».
Выковывавшиеся в Череповецком уезде гвозди назывались
«уломскими», основными сортами были строевые гвозди — одно-
тес, двоетес, троетес.
Приводимые Ф. Носыриным данные о количестве железных
изделий, в том числе и гвоздей, производимых в Уломском рай-
оне, о стоимости их и количестве потребляемого железа в течение
одного года отражены табл. 16.
Приведенные цифры говорят о том, что для уломских кузне-
цов основным видом железных изделий в середине XIX в. были
гвозди, производство которых из года в год увеличивалось. Так,
в 1795 г. их было выковано 20 000 пуд., а в 50-х годах XIX в.—
500000 пуд. Таким образом, производство гвоздей за 50 лет вы-
росло в 25 раз. В год выделывалось гвоздей, по словам Ф. Носы-
68 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, № 7, л. 247.
69 Там же, л. 185.
70 Данные Алешина и Носырина совпадают с показаниями других источ-
ников, содержащих сведения о том, что скупщик получал прибыль на пуде
гвоздей, обходившемся «хозяину» в 2 руб. 8 коп., от 20 до 30 коп.; таким
образом, прибыль составляла от 9.8 до 14.4%.
104
рина, на 1 млн руб.,71 а весь оборот уломского металлического
производства в 1857 г. Ф. Носырин определил в 3 391 200 руб.72
Всех уломских кузнецов Ф. Носырин делит на две группы.
Первая, весьма немногочисленная, работала «на себя», покупала
железо сама, имела небольшое количество наемных работников и
сама сбывала свои изделия на ярмарках. Вторая, составлявшая
подавляющее большинство, работала на скупщиков, местных и
иногородних, от которых получала и сырье. Скупщик получал от
кузнеца готовые изделия по ценам ниже рыночных. Так, 1 пуд
строевых гвоздей он покупал за 50 коп., а продавал за 70 коп.
Таблица 16
Количество затра- Количество Стоимость
Изделия ченного железа (в пуд.) изделий изделий (в руб.) Место сбыта
Уклад веретенный Косы 200 6000 Ярославль, Углич, Осташков, Колязин, Ржева, Старица Череповец, Белоозеро, Кириллов
Котлы Наковальни .... Петли, скобы .... Лопаты Втулки тележные . . Сошники, лемехи . . 400 3000 6000 2000 1500 1000 30000 шт. ► 25000 Местные ярмарки Череповец, Белоозеро, Кириллов Петербург, Рига Местные ярмарки, Весь Егонская Весь Егонская, Ростов
Гвозди всех сортов 500000 500000 пуд. 1000000 Петербург, Москва, Рига, Весь Егон- ская, Тверь, Ниж- ний Новгород, Яро- славль, Ростов
Примечание. Иа всех городов больше всего гвоздей шло в Москву (150 000 пуд.),
затем в Петербург (80 000 пуд.), потом в Весь Егонскую (60 000 пуд.), где их покупали купцы
Твери, Ярославля, Калуги, Тулы, Нижнего Новгорода, Новгорода Великого, Пскова, Олонца,
Архангельска, Вологды; затем в Тверь (15000 пуд.), в Ярославль (25000 пуд.), в Ригу (20000 пуд.),
оттуда они расходились по всей Прибалтике и в Ростов (150 000 пуд.). Остальные 100 000 пуд.
расходились по местным ярмаркам.
30 же семей бывших уломских кузнецов порвали с ремеслом
и, по словам Ф. Носырина, стали «просолами», которые прекра-
тили работать в кузницах и занялись только скупкой гвоздей
у кузнецов, выдавая им деньги «наперед» или обменивая гвозди
на продукты. Полученные от кузнецов гвозди они сбывали на яр-
марках в Веси Егонской оптовым торговцам, которые увозили
71 Ф. Носырин. Улома и ее металлургическое производство, стр. 8.
72 Там же, стр. 9.
105
их в Прибалтику, Петербург, Москву и другие города. Торговые
операции этой категории скупщиков гвоздей колебались у отдель-
ных лиц от 1000 до 50 000 руб. в год.
Кроме «просолов», в У ломе в 50-х годах XIX в. было 7 тор-
говых домов, занятых скупкой и перепродажей гвоздей. Этим же
занимались и 2 торговых дома Ф. Носырина. Таким образом,
уломские скупщики, в прошлом крестьяне-кузнецы, были неодно-
родны по размаху своих торговых операций и по своему имуще-
ственному положению.
Что касается производителей гвоздей, то они были полностью
отрезаны от рынка как в отношении сбыта готовой продукции,
так и в отношении приобретения сырья. Они находились в полной
зависимости от скупщика, всегда именовавшегося в документах
«хозяином». Гвоздари же по сути дела превратились в наемных
работников, работающих лишь в собственных кузницах на «своих
снастях», но из материала скупщика и только на него.
Один хороший мастер на 1 горне с 1 октября по 1 мая пере-
ковывал не более 150 пуд. уральского железа и выковывал гвоз-
дей разных сортов 115 пудов 8 фунтов, зарабатывая
41 руб. 521 /г коп. Из этой суммы следует вычесть оплату труда
молотника—17 руб. 50 коп., стоимость 150 четвертей угля —
8 руб. 75 коп. и ремонт кузницы — 4 руб.; следовательно, расход
мастера составлял 30 руб. 7 коп. «Чистый доход» мастера в 50-х
годах XIX в. был равен 11 руб. 45 коп. и 12 пуд. железа — «при-
кова», за который по местной цене мастер получал
20 руб. 57!/г коп. Таким образом, за 7 месяцев работы мастер
зарабатывал 32 руб. 23Д коп.73 Из заработанных денег мастер
должен был уплатить все повинности и содержать семью,
но «главный расход мастера состоял, — по словам Беккера, —
в покупке хлеба, ибо здесь, в Череповецком уезде, при весьма ог-
раниченной запашке и скудности урожая крестьяне крайне ну-
ждаются в хлебе».74 «Росковка железа в гвозди есть, — продолжал
Беккер, — единственное ремесло, которое поддерживает их суще-
ствование».75 В последние 2 года (1850—1852) в связи с тем, что
на рынке появились более дешевые и лучшего качества загранич-
ные (английские) машинные гвозди, спрос на «уломские» гвозди
упал до того, что привезенные в 1853 г. из 4 уездов — Черепо-
вецкого, Белозерского, Устюжно-Железопольского и Весьегон-
ского — на Богоявленскую ярмарку в Весь Егонскую гвозди ос-
тались непроданными. Вследствие этого заработок мастера
(за 1000 гвоздей) снизился с 40 до 24 коп.76 Дальнейшее же сни-
73 В 30-х годах XVIII в. годовой доход пошехонского кузнеца равнялся
12 руб. 50 коп.— 17 руб. (см. стр. 97 настоящей работы).
ЦГИА, ф. 46, оп. 1, № 7, л. 181.
75 Там же.
76 В соседнем с Череповецким уездом Весьегонском уезде до 1850 г. ма-
стер получал от пуда гвоздей 2 руб. 77 коп. заработка, а после 1850 г.—
106
жение заработка мастера было уже невозможно,77 но и происшед-
шее снижение, по словам Беккера и других, сразу же заметно
ухудшило положение крестьян — они стали беднее и начали неис-
правно уплачивать повинности.
С уменьшением спроса на гвозди терпели убытки и скупщики
гвоздей, стоимость которых падала, а также и торговцы ураль-
ским железом — привозимое ими железо оставалось нераспродан-
ным. Интересны цифры, приводимые тверским купцом А. Бура-
ковым по Весьегонскому уезду. До 1850 г. здесь ежегодно переко-
вывалось 120 000 пуд. уральского железа, из которого выходило
90 000 пуд. гвоздей; после 1850 г. количество железа упало
до 90 000 пуд., а гвоздей — до 67 500 пуд. Снизилась и стоимость
гвоздей: до 1850 г. они стоили 4 руб. 55 коп. пуд, после 1850 г. —
3 руб. 41 коп. пуд. Это немедленно отразилось на «купеческой
пользе», которая снизилась с 13 до 5 коп. на каждом пуде гвоз-
дей.78 Снизилась она и в Череповецком уезде: до 1850 г. И. Але-
шин получал «чистой прибыли» на 1 руб. от 8 до 10%, а после
1850 г. — только 5%.79 Поэтому все опрошенные в 1853 г. «хо-
зяева» весьма энергично высказались за ограничение ввоза желез-
ных изделий из-за границы,80 мотивируя это тем, что прекращение
или даже частичное сокращение выковки гвоздей приведет к тому,
что крестьяне, единственный промысел которых состоит в выделке
гвоздей, не смогут уплачивать государственные подати, помещичьи
повинности и содержать свои семьи.
Для крестьянской железоделательной промышленности Поше-
хонья характерно еще во второй половине XVI в. значительно
меньшее, чем в других районах, количество домников. Поэтому
в Пошехонье ранее, чем в других местах, стали работать на при-
возном железе, идущем сначала из соседних уездов,81 а затем
и с Урала. Переход на уральское железо шел здесь значительно
интенсивнее, чем в других местах.
По Пошехонью сохранилось наибольшее количество материала
об использовании дёревенскими кузнецами наемных работников.82
Основным видом продукции пошехонских кузнецов были
гвозди, расходившиеся по всей России. До середины XIX в. шел
бурный рост количества производимых здесь гвоздей.
Расширение рынка сбыта и переход на уральское железо уве-
личивали роль скупщика, который все больше и больше закаба-
лял мелкого товаропроизводителя, выдавая ему деньги «наперед»
почти наполовину меньше — 1 руб. 93 коп. Ввоз английских гвоздей лишал
местных кузнецов 119 025 руб. заработка в год (ЦГИА, ф. 46, оп. 1, № 9,
л. 266).
77 ЦГИА, ф. 46, on. 1, № 9.
78 Там же.
79 Там же, № 7, л. 247.
80 Там же, «сведения» И. Алешина, Ф. Носырина, А. Буракова и др.
81 См. стр. 101 и др. настоящей работы.
82 См. стр. 96 настоящей работы.
107
и железо, а также снабжая его хлебом. Пошехонские мелкие това-
ропроизводители не порвали связь с сельским хозяйством, однако
ни в одном другом районе не наблюдалось такого большого ко-
личества ввозимого сюда и раскупаемого здесь «врознь» хлеба.83 84
Причем в 30-х годах XVIII в. кузнец на заработанные им деньги
мог купить почти столько хлеба, сколько ему было необходимо
° 84
для прокормления своей семьи.
Появление же на русском рынке в 50-х годах XIX в. загра-
ничных гвоздей машинного производства привело к сокращению
производства гвоздей «от руки», больно ударившему по бюджету
крестьян-гвоздарей.
83 См. стр. 91—92 настоящей работы.
84 Он мог купить 17 четвертей ржи или 9 четвертей пшеницы (см. стр. 97
настоящей работы).
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Белозерский район
Белозерский край известен с глубокой древности, а г. Белоозеро
упоминается в числе первых русских городов.1 Рано выделяется
Белоозеро и политически. Так, в XIII в. здесь создается Белозер-
ское княжество, которое в конце XV в. попадает под власть мос-
ковского великого князя Ивана III и превращается в Белозерский
уезд, управляемый присылаемыми из Москвы чиновниками.2
С конца XIII—начала XIV в. здесь появляются первые мона-
стыри. В течение XV—XVI вв. этот черносошный край посте-
пенно превращается в край монастырского и помещичьего земле-
владения, а черносошные крестьяне — в монастырских и поме-
щичьих крестьян. Первое место по количеству принадлежавших
ему земель и крестьян занимал Кирилло-Белозерский монастырь,
делопроизводство которого хорошо сохранилось и позволяет срав-
нительно подробно изучать крестьянскую промышленность этого
района в XVI—XVII вв.
Почва Белозерского края хотя и пригодна для земледелия,
которое является основным занятием населения края, но «к пло-
дородию малоудобная».3 Белоозеро лесисто, болотисто и богато
озерами и реками. Особенно много лесов и болот в юго-западной
части Белозерского уезда. Многие из болот богаты болотной
рудой. Основное месторождение железной руды было располо-
жено на границе Белозерского и Устюжно-Железопольского
уездов. Лучшая, «мягкая», руда находилась по рекам Чагодоще,
Колпи, Суде, в волостях Дубровской, Люботинской, Хилецкой,
1 Политическая и социальная история этого края в XVI в. подробно
изложена в книге А. И. Копанева «История землевладения Белозерского края
XV-XVI ВВ.» (М.-Л., 1951).
2 В 1541 г. из Белозерского уезда выделяется Пошехонский уезд,
а в конце XVI—начале XVII в. — Чаронда (А. И. Копанев. История
землевладения Белозерского края XV—XVI вв., стр. 7—8).
3 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 65.
109
Шуболинской, Вадбальской, Куйской и Андожской. Залегала руда
и в других уездах Белозерья — Череповецком и Кирилловском,
но в меньшем количестве и худшего качества.4 Экономическому
развитию Белозерского уезда способствовало то, что через него
проходил важнейший торговый путь, связывавший центральные
области Русского государства с Поморьем и Новгородской землей.
Основной торговой магистралью края была р. Шексна.
Крестьянская промышленность Белозерского уезда может быть
изучена на основании сохранившихся таможенных книг XVII в.
по Белоозеру5 (их 2, первая за 1661 г., вторая за 1662 г.), Ки-
рилло-Белозерскому монастырю6 (32 книги, охватывающие
1656—1706 гг.), Тихвину7 (245 книг, охватывающих 1623—
1701 гг.), Устюжне Железопольской 8 (2 книги, первая за 1630 г.,
вторая за 1639 г.); приходных и расходных книг Кирилло-Бело-
зерского монастыря XVI—XVII вв.; 9 писцовых и переписных
книг XVI—XVIII вв.10 и актового материала того же мона-
стыря.11
Наиболее развитой и характерной для Белозерского уезда от-
раслью крестьянской промышленности в XVI—первой половине
XIX в. являлась железоделательная промышленность, корни ко-
торой уходят в глубокую древность.12
Первые письменные сведения о ней относятся к 80-м годам
XVI в. Так, из писцовой книги Андрея Салтыкова 1584/85 г.13
известно, что в 80-х годах XVI в. в Белозерском уезде «в черных
волостях» было 173 действующих и 72 пустых горна, а в 5 дерев-
нях — Борок, Болванище, Дураково, Кузнецово и Ортемово —
жили только кузнецы и «железники».14
Действующие и пустые горны распределялись следующим об-
разом: первое место по количеству действующих горнов (108)
и пустых (69) занимал Дубровский стан; затем шла Андога,15
4 Там же, ф. 36, оп. 1, № 640, лл. 128—132.
5 ЦГАДА, ф. 137, № 2.
6 ЛГИА, ф. 251.
7 Архив ЛОИИ, ф. 132.
8 ЦГАДА, ф. 137, №№ 16а, 41.
9 ЛГИА, ф. 251 и др.
10 РО ГПБ, собр. Кирилло-Белозерского монастыря.
11 Хранится в ГИАЛО, ГПБ, ЛОИИ.
12 В районе Белоозера найдены шлаки, свидетельствующие о том, что
еще в XII в. здесь занимались плавкой руды (Л. А. Голубева. 1) Сла-
вянские памятники на Белом озере. Сборник по археологии Вологодской
области, Вологда, 1961, стр. 39; 2) Белозерская экспедиция. Краткие сооб-
щения о докладах и полевых исследованиях Института археологии АН СССР,
вып. 81, № 960, стр. 79).
13 РО ГПБ, ф. Петербургской духовной академии, А. 1/16, лл. 1635—37.
14 Там же, № 91/1329. Книги семенные и оброчные всех монастырских
сел и деревень за 1562 г.
15 Андожская волость как центр крестьянской железоделательной про-
мышленности отмечается и в документах первой четверти XIX в. (ЦГИА,
ф. 37, оп. 3, № 269).
110
где было 48 действующих горнов; третье место принадлежало
Вадбальской волости (35 действующих горнов); затем шли Суд-
ский стан (31 действующий и 3 пустых горна), Андопольская во-
лость (26 действующих горнов), Ломенский стан (8 действующих
горнов); в двух деревнях, Шелихвостье и Ножемской, было
6 действующих горнов, в Команевском стане и дер. Кузминской
было по 5 действующих горнов, наконец, в дер. Лупово был
1 действующий горн. Следует отметить, что запустение горнов
произошло только в двух соседних между собой станах — Судском,
где запустело только лишь 3 горна при 31 действующем, и Дуб-
ровском, где запустение горнов было весьма значительным — за-
пустело 69 горнов при 108 действующих. Все перечисленные выше
станы и волости расположены в юго-западной части Белозерского
уезда, граничащей с Устюжно-Железопольским районом.
С действующих горнов взимался оброк в размере 10 денег
с горна. Причем в писцовой книге Андрея Салтыкова сказано,
что оброк с горнов следует брать «по-старому», следовательно,
практика обложения горнов оброком, размер и характер его сло-
жились еще до 1584 г., когда действующих горнов здесь было
больше, не менее 345. Денежный характер оброка и большое ко-
личество горнов не могут не свидетельствовать о товарном харак-
тере производства белозерских домников и о наличии товарно-
денежных отношений в Белозерском крае в XVI в.
Расходные книги самого крупного вотчинника края — Кирил-
ло-Белозерского монастыря — не только дополняют приведенный
в писцовой книге перечень станов, волостей и деревень, население
которых занималось железодобывающей и железообрабатывающей
промышленностью, но и позволяют несколько конкретизировать
местную крестьянскую промышленность, давая сведения об ас-
сортименте изделий, стоимости их, формах производства и т. д.
В 1568 г. в с. Танищах Кирилло-Белозерский монастырь купил
92 сохи; 16 в том же году в с. Городище было куплено 30 топо-
ров; 17 в 1581 г. в с. Сязме было куплено 100 кос-горбуш; 18
в 1604 г. в с. Санникове куплены железо и уклад; 19 в 1606 г.
в с. Городище у кузнеца Гриши было куплено 30 топоров; 20
в 1607 г. в с. Сязме куплены 1 пуд уклада и несколько сох.21
Однако монастырь чаще прибегал к заказам железных из-
делий деревенским кузнецам, чем к покупке их. Так, в 1567 г.
двое крестьян-кузнецов с. Сязмы сковали для монастыря 100 но-
16 Н. К. Никольский. Кирилло-Белозерский монастырь и его устрой-
ство до второй четверти XVII в. (1397—1625 гг.), т. I, вып. 2. СПб., 1910,
приложения, стр. СП.
17 Там же, стр. СП.
18 Там же, стр. CIII.
19 Там же, стр. CLV.
20 Там же, стр. OCCI.
21 Там же, стр. С.
111
жей, получив от «дела» 6 алт.22 В следующем 1568 г. те же лица
сковали для монастыря 80 ножей; кроме того, здесь же был сделан
заказ еще на 205 ножей; 23 от «дела» ножей было заплачено/
за каждую сотню от 6 до 15 алт.24 В том же 1568 г. монастырь
заказал крестьянину с. Бор сделать для монастыря 4 железных
бурава «судовых».25 В 1582 г. монастырь заказал крестьянину
с. Заозерья сковать 56 ножей.26 В этом же году по заказу мона-
стыря подмонастырский крестьянин сковал в монастырь 100 но-
жей,27 а трое крестьян дер. Волок сковали 350 ножей по цене
20—25 алт. за 100 ножей.28 В 1609 г. кузнец дер. Волок выпол-
нил заказ монастыря на пищали.29
Здесь же следует отметить, что некоторые деревенские кузнецы
были постоянными исполнителями заказов монастыря на про-
тяжении ряда лет. Так, крестьянину с. Заречье Завьялу мо-
настырь заказал в 1582 г. сковать 50 ножей, затем заказы на вы-
ковку ножей были ему повторены и в 1604 (20 ножей), и в 1605
(40 ножей), и в 1608 гг. (200 ножей).30 Крестьянину с. Мегра
Андрею в 1605 г. был сделан заказ на 30 топоров,31 в 1608 г. —
на 50,32 а в 1609 г. — на 32 топора и пищали.33 Также было
и в отношении крестьянина с. Городище Григория Ульянова, ко-
торому в 1604 г. было заказано 50 топоров (он ковал их из своего
железа и уклада) и заплачено 2 руб.; 34 в 1606 г. — 30 топоров,
за которые дано ему, «наймиту», 20 алт.,35 и в 1608 г. — 124
копья.36 Кузнец того же села Городище Исидор в 1608 г. выпол-
нил монастырский заказ на 80 копий, а в 1609 г. — на 250 копий
и 109 топоров.37 Крестьяне Белозерского Ферапонтова монастыря
в количестве 5 человек систематически выполняли заказы мо-
настыря на выковку ножей в течение нескольких лет: в 1568 г.
они сковали 80 ножей, в 1582 г. — 30, а в 1605 — 160 ножей.38
Заказы Кирилло-Белозерского монастыря деревенским ремес-
ленникам и покупки в деревнях были постоянными, многочислен-
22 Там же, стр. OLXXX.
23 Там же, стр. LXXXI, OLXXX, OLXXXIII, OLXXXV, OLXXXVIII,
OLXXXIX, ОХСП, OXCIX.
24 Там же.
25 Там же, стр. СШ.
26 Там же, стр. ОСХШ.
27 Там же, стр. OCXXV.
28 Там же, стр. OCV, OCVIII, OCXIV, OCXXV.
29 Там же, стр. CCLXXVIII.
30 Там же, стр. CLVI, CLXXXII, ССХС, CCLXXXIX.
31 Там же, стр. CCXXII.
32 Там же, стр. XCIX.
33 Там же, стр. ССХСП, CCLXXXIX, CLCIX.
34 Там же, стр. OCXLV.
35 Там же, стр. ОССХХП.
36 Там же, стр. CCXCVI и CCLXXXII.
37 Там же, стр. CCLXXVIII, CCLXXXII.
38 Там же, стр. LXXXIX, ХСП, XCIX, CXXV, CLXXII, CLXV.
112
ными, но незначительными по своему объему. Они не могли удов-
летворить потребности монастырского хозяйства в железе. По-
этому в значительно большей степени монастырь делал в эти же
годы закупки на городских рынках — в Белоозере, Вологде,
Твери.39
Приведенные записи расходных и приходных книг. Кирилло-
Белозерского монастыря свидетельствуют о том, что в деревнях
преобладала работа на заказ; заказы и покупка железных изде-
лий делались монастырем в одних и тех же селах и деревнях (Го-
родище, Сязма); выполнение заказов, как правило, производилось
одними и теми же лицами на протяжении нескольких лет; заказы
и покупка осуществлялись у одних и тех же лиц, поэтому можно
думать, что они одновременно -работали и на заказ, и на рынок.
Таким образом, в XVI в. мы имеем дело с двумя формами работы
белозерских деревенских кузнецов — на заказ и — более высо-
кой —на рынок; причем готовый товар ими еще не вывозился
за пределы места производства, он продавался на месте. Наблю-
далась уже некоторая специализация сел и деревень. Так, куз-
нецы Сязмы, Заозерья и особенно Волока и Заречья специализи-
ровались на выделке ножей, кузнецы сел Мегры и Городища —
на производстве топоров.
39 В 1568 г. он купил на Белоозере 613 сох железа, в 1582 г. — 400 ук-
ладов устюженских на 2 руб. 60 коп. (Н. К. Никольский. Кирилло-
Белозерский монастырь..., стр. ОХСП); в том же году куплены на Белоозере
еще 383 сохн железа за 36 алт. 2 д. (там же, стр. ОСХХШ) и 3000 гвоздей
тесовых за 70 алт. (там же); в том же году куплено в Вологде 18 топоров
за 30 алт. (там же, стр. OCXV) и 6 ножниц за 12 алт. (там же, стр. OCXVI);
и, наконец, в Рукине слободке было куплено у олончанина 200 полиц железа
за 7 руб. (там же, стр. OCXXV), а на Белоозере — 300 клинов уклада
«новгородского» за 2 руб. 50 коп. (там же, стр. OCVIII); в 1587 г.—
383 сохи железа и 250 укладов; в 1604 г. монастырь купил 265 «клинов
уклада» за 1 руб. 9 алт. 1 д. (там же, стр. OCXLV1II); в 1605 г.—
900 «клинов уклада» за 9 руб. 16 алт. 4 д. (там же, стр. OCLXV); в том же
году в Твери — 20 000 гвоздей сапожных за 1 руб. 30 алт. (там же,
стр. OCLIX); в 1607 г. — 320 «клинов уклада» «тихвинского» за 1 руб. 5 алт.
(там же, стр. OCCVI), 5 пуд. уклада «ухтозерского» за 3 руб. 25 алт.
(там же, стр. ОССШ), 200 «клинов уклада» за 1 руб. 6 алт. 4 д. (там же,
стр. ОССХХХИ) и 29 криц железа за 20 алт. (там же); в 1608 г.—
168 сох железа и 4 пуда уклада; в 1603 г.— 1700 гвоздей; в 1607 г.—
5000 скоб и 2000 гвоздей; в 1609 г. — 2000 гвоздей и 2000 скоб. Отдельные
покупки на посаде по своим размерам во много раз больше, чем монастырские
покупки в селах и деревнях. Заказы же на железные изделия на Белозер-
ском посаде монастырем не практиковались. За вторую половину XVI в.
зарегистрировано всего лишь 2 заказа: первый — в 1582 г., белозерским
посадским кузнецам было заказано 5000 гвоздей двоетесных и 1500 гвоздей
однотесных на 6 руб. 15 алт. (там же, стр. OCXIII), второй — в 1606 г.,
было заказано 50 ножей за 25 алт. (там же, стр. ОССХХШ). Желез-
ными же изделиями давались и вклады в монастырь. Так, например, в 1578 и
1591 гг. один крестьянин дер. Луковесь Пошехонского уезда дал вкладом
в Кирилло-Белозерский монастырь 700 скоб, 7000 гвоздей двоетесных и
5000 однотесных, 100 сох и 200 прутов железа (там же, стр. OCLXXV1I,
OCLXXXII).
g К. Н. Сербина
113
Таким образом, можно говорить о том, что уже в XVI в. в Бе-
лозерском уезде (в юго-западной части его) сложился достаточно
крупный район крестьянской железодобывающей и железообра-
батывающей промышленности; изделия этой промышленности
вышли уже на рынок, который в XVI в. был еще крайне
скромным.
Скромным был и ассортимент готовых изделий у белозерских
деревенских кузнецов. Они ограничивались выковкой ножей
и топоров. Поэтому монастырь вынужден был покупать уклад,
гвозди, косы, железо в сохах и крицах на Белоозере, в Вологде
(косы и топоры), в Твери (гвозди) и на местном рынке в боль-
шом торговом монастырском селе — Рукине слободке, где в 1582 г.
монастырь купил 200 пуд. железа олонецкого за 7 руб.40
Деревенские кузнецы занимались сельским хозяйством. Со-
хранившиеся монастырские книги, семенные и оброчные, содер-
жат сведения о том, какое количество вытей было за каждым
кузнецом, сколько хлеба они высевали, а также о размерах уп-
лачиваемого ими оброка в монастырь. Так, в 1562 г. в ключе
Уломском в дер. Болванище на одной выти жили «железники»41
Васька с братьями, сеяли ржи 9 четей и 12 четей овса; в ключе
Уваровском в дер. Дураково на 1/г выти жил Терешка кузнец
с братьями, сеял ржи 3 чети, овса 6 четей и 1 четь ячменя;
в ключе Сюземском в дер. Кузнецов© на двух вытях жили два
кузнеца и в дер. Ортемово на 7г выти жил Якуня куз-
нец; в ключе Санниковом в дер. Борок на одной выти жил
кузнец Степан, который давал в монастырь оброк деньгами
2 гривны.42
Как видно из приведенного текста, количество вытей и коли-
чество высеваемого хлеба у отдельных кузнецов было разным;
из пяти деревень, имеющих кузнецов, только в одной оброк в мо-
настырь вносился не натурой, а деньгами. Сравнивая размер вы-
тей и посевов у кузнецов и у остальных крестьян Кирилло-Бело-
зерской вотчины в одни и те же годы (1559—1561 гг.), нельзя
не прийти к заключению, что вытный оклад у кузнецов был выше
среднего вытного оклада крестьянина (7з выти), а размеры по-
сева у кузнецов были ниже средних посевов крестьян.43 При уп-
лате денежного оброка кузнецы платили почти в 2 раза больше,
чем крестьяне, для которых был установлен денежный оброк
40 Н. К. Никольский. Кирилло-Белозерский монастырь. . .,
стр. OCXXV.
41 «Железник» — торговец железом.
42 РО ГПБ, ф. Петербургской духовной академии, № 91/1329.
43 А. X. Горфункель, занимаясь семенными и оброчными книгами Ки-
рилло-Белозерского монастыря, установил для 1559—1561 гг. средний раз-
мер вытного оклада в Уз выти, а средний крестьянский высев в 4—8 четвер-
тей ржи и 9.6 четверти овса (Вотчинное хозяйство и крестьяне Кирилло-
Белозерского монастыря в XVII в. (рукопись хранится в архиве ЛОИИ)).
114
в 4 алт. с выти.44 Кроме того, взимался оброк с горнов, по 10 де-
нег с каждого действующего горна.45
Белозерский железоделательный район оказался устойчивым.
Об этом свидетельствуют как приходные, расходные и таможен-
ные книги Кирилло-Белозерского монастыря и г. Белоозера, так
и таможенные книги Устюжны Железопольской и Тихвина, сохра-
нившиеся почти за весь XVII в., а также и актовый материал
XVIII и первой половины XIX в.
Первые сведения по XVII в. относятся к 20-м годам его.
От 1628 г. сохранился черновик грамоты на Белоозеро к воеводе
Г. И. Свиньину, содержащей выписки из приходных книг Галиц-
кой чети, в которых написано: «В Белозерском уезде в Суцкой
волости рудяные железные угодья в черных лесах и в пожнях
по реке Шалде до реки Суды, по обе стороны на оброке тое же
волости за помещиком за Алексеем Баскаковым по окладу
по 2 руб. по 3 алт. по 2 д.». Собрать оброчные деньги за прошлый
1626/27 и нынешний 1627/28 гг. с Алексея Баскакова не удалось
из-за его смерти. «А рудяными железными угодьями в Суцкой
волости по реке Суде и по речке Шогде владеют (ныне, — К. С.)
Замятия Косминин с товарищи». Что касается более раннего вре-
мени, то «откупные деньги» Белозерского уезда «с рудных желез-
ных дыб на прошлые 132, 133, 134 гг. на Белоозере были отданы,
а с Белоозера к Москве в Галицкую четь и в приходных книгах
те деньги в зачете». Оброк с одного горна взимался в размере
2—4 гривен.46
Перечисленные выше книги, повторяя перечень станов волос-
тей, сел и деревень, упоминавшихся в писцовой книге Андрея
Салтыкова и в расходных книгах Кирилло-Белозерского мона-
стыря за XVI в., значительно расширяют его.
44 Н. К. Никольский считал, что денежный оброк белозерские крестьяне
платили в XVI в. из расчета 4 алт. с выти (Н. К. Никольский. Кирилло-
Белозерский монастырь.. ., стр. 54—55).
45 РО ГПБ, ф. Петербургской духовной академии, А. 716, лл. 1635—
1637.
46 ЦГАДА, ф. Оружейной палаты, оп. 1, ч. 32, № 50 107. — В эти же
годы проводились учет и обложение кузниц и домниц в уезде Устюга Вели-
кого, подведомственного Устюжской чети (ЦГАДА, ф. 137, № 506). Здесь
с одного «горна железной руды» (с одной домницы) взимался оброк в раз-
мере 18 алт. 2 д. (55 коп.). Таким образом, Галицкая и Устюжская чети и
Владимирский приказ одновременно были заняты учетом и обложением обро-
ком домниц и кузниц, оброк с которых колебался от 20 до 55 коп. в год.
В это же время были обложены оброком домницы и кузницы черных Заонеж-
ских погостов: домницы — в размере 3 алт. 2 д. (10 коп.) и кузницы —
4 алт. 17г д. (12 коп.) (см. стр. 191 настоящей работы).
Самое раннее из дошедших до нас известий о размерах оброка, взимав-
шегося с домниц, сохранилось в писцовых книгах Водской пятины 1500—
1505 гг., когда брали 12.6 деньги (6.5 кош) с домницы (НПК, III, 927).
Второе из сохранившихся известий относится к 1577 г., к Цывозеру, где
брали по полуполтине (45 коп.) с домницы (А. А. Введенский. Дом
Строгановых в XVI—XVII вв. М., 1962, стр. 178).
115
8*
Так, в течение всей второй половины XVII в., начиная
с 1648 г., на Тихвинский посад систематически, из года в год,
поступал полуфабрикат — железо прутовое, необходимое для вы-
делки знаменитых тихвинских ножей, из 33 населенных пунктов
Белозерского уезда.47 Это деревни Андреевская и Огризово Край-
ского погоста, Валевино, Горка и Никольское Нижнечужбойского
погоста, Тимошино и Межары Комоневской волости, Степанов-
ская Ножемской волости, Истомино Кобылевской волости, Чуни-
ково, Ананьино, Фалеевская, Верховье, Старомужье, Великое
Село, Терехово и Офонино Судского стана, Хотконица Колошем-
ской волости, Большая Заболотская и Панкратов© Куйской воло-
сти, Великий Двор Сухоцкой волости, Мамаево и Янголохта
Ямской волости, Хорошева и Троицкий и Покровский погосты
и Крайский приход Пондольской волости, Леонтьево, Сурово,
Городище48 Белозерского уезда. Все перечисленные пункты распо-
ложены в юго-западной части Белозерского уезда (см.
карту № 1).
Количество поступавшего в Тихвин из этих деревень прутового
железа отражено в табл. 17.
Таблица 17
Годы Количество железа (в пуд.) % его ко всему привезенному в Тихвин прутовому железу
1648 50 2.7
1654 1208 89.3
1686 155 пуд. 20 ф. 15.9
1693 465 54.4
1699 657 75.3
Ввозилось железо самими белозерскими крестьянами, систе-
матически бывавшими в Тихвине. Например, крестьянин Коло-
шемского погоста Григорий Гурьев побывал в Тихвине в 1648 г.
и привез 40 сох железа,49 а Петр Гурьев в 1685 и 1693 гг. привез
по 100 пуд. железа, а в 1698 г. —<50 пуд. железа; 50 из дер. Горки
Чужбойской волости Алексей Осипов в 1698 г. привез 13 пуд.
47 Кричное железо за весь XVII в. было ввезено на Тихвинский посад
из Белозерского уезда только один раз, в 1654 г., в количестве 220 криц.
Оно было привезено четырьмя крестьянами из Суды (К. Н. Сербина.
Очерки из социально-экономической истории русского города XVI—XVIII вв.
М.—Л., 1951, стр. 229, прим. 2).
48 В 1819 г. в числе центров крестьянской железоделательной промыш-
ленности называется Андожская волость Белозерского уезда (ЦГИА, ф. 37,
оп. 3, № 269).
49 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1296.
50 Там же, №№ 1426, 1463, 1484.
116
железа 51 52 и в 1699 г. — 30 пуд.; 25 из дер. Янголохты Ямской во-
лости Яков Федоров в 1698 г. привез 12 пуд. железа,53 а в 1699 г.—
30 пуд.54 и др. Размер каждой явки железа колебался от 10
до 100 пуд., чаще всего — 20—30 пудов. В некоторых случаях
привоз железа совмещался с привозом небольшого количества
сукна сермяжного и коровьего масла, что, вероятно, указывает
на привоз его мелкими скупщиками.
Белозерское прутовое железо успешно конкурировало на Тих-
винском посаде с прутовым железом, поступавшим сюда из За-
онежских погостов, которые до 1648 г. были здесь единственными
поставщиками прутового железа. Количество привозимого бело-
зерского железа неуклонно росло.
В 1648 г. прутовое железо стоило в Тихвине 26 коп.,
а в 1699 г. — 15 коп. Стоимость его падала, но ввоз его на посад
из Белозерского уезда не сократился, хотя в конце века на самом
Тихвинском посаде увеличилось производство прутового железа.
В 1630 и 1639 гг. железо в крицах, также полуфабрикат, по-
ступало в Устюжну Железопольскую из 18 сел и деревень Бело-
зерского уезда. Это волости Андога и Сухоцкая, деревни Дуб-
рава Великая, Заграпье, Засудье, Колодено, Мощенихи, Микифо-
рово, Нижняя, Петухово, Пороги, Пустородка, Сиуча, Смердячье,
Сухачево, Танищи, Тырпица,55 Устьерпица. Всего отсюда
в 1630 г. было привезено в Устюжну Железопольскую 10435 криц,
а в 1639 г. — 2600 криц. Перечисленные пункты также лежат
в юго-западной части Белозерского уезда, граничившей с Ус-
тюжно-Железопольским уездом. Крицы ввозились в Устюжну
Железопольскую как самими белозерскими крестьянами, так
и устюженскими посадскими людьми, среди которых встречались
и кузнецы.56
В 1661 и 1662 гг. также полуфабрикат, железо «в сохах»,57
поступил в г. Белоозеро из 12 пунктов, расположенных в юго-
западной и южной частях Белозерского уезда. Это волости Вог-
немская, Вадбальская, Дубровская, Комоневская, Новозерская,
Озацкая и Сухоцкая и деревни Бухтома, Вазеренец, Кагаево,
Крохино, Словенский Волок. Всего в 1661 г. отсюда поступили
2601 «соха железа» и на 25 руб. криц, а в 1662 г. — 172 «сохи
железа» и «железа сошного» на 484 руб., а также железа пруто-
51 Там же, № 1484.
52 Там же, № 1491.
53 Там же, № 1484.
54 Там же, № 1491.
55 Под этой деревней в 1702 г. был построен казенный железоделатель-
ный завод — Тырпецкий.
56 О соотношении тех и других см. выше, стр. 21—22.
57 «Соха» — большая полоса железа (В. С. Барашен ков а. Промыслы
и ремесла города Белоозера в XVI—начале XVII в. Ученые записки Москов-
ского государственного педагогического института им. В. И. Ленина, М., 1965,
стр. 335).
117
вого и криц на 30 руб. Железо ввозилось белозерскими посад-
скими людьми и белозерскими крестьянами.58 На кирилловских
ярмарках (их было в году три) в течение всей второй половины
XVII в. белозерский уклад, железо и железные изделия отсутст-
вовали, кроме 6 лет— 1659, 1660, 1664, 1666, 1673 и 1699 гг.,—
когда было сделано 17 явок крестьянами 10 деревень, располо-
женных на юго-восток (в радиусе 5—20 км) от Кирилло-Бело-
зерского монастыря.
В 1659 г. из дер. Вазеренец поступило 8 пуд. уклада,
из дер. Гридиной — 4 пуда уклада и 10 присохов, из дер. Бо-
зино — 2 пуда уклада; в 1660 г. из дер. Вазеренец было привезено
5 пуд. уклада, из дер. Угол— 10 замков, из с. Пидьмы — 30 пуд.
уклада; в 1664 г. из дер. Вахнево — 5 пуд. уклада и из дер. Ба-
дотежино — 2 печных заслона и 100 колоколов «скотинных»;
в 1666 г. из дер. Соболево — 7 пуд. уклада, из дер. Вазеренец —
3 пуда уклада, из дер. Вахнево — 2 явки крестьян: первый явил
3 пуда уклада и 3 пуда железа, а другой — 3 пуда уклада;
из дер. Бозино поступил 1 пуд уклада; в 1673 г. из дер. Вазере-
нец привезли 5 пуд. уклада и из дер. Кобелевой — 8 пуд. уклада;
в 1699 г. из дер. Бахланихи один крестьянин привез уклад
и из дер. Вахнево три крестьянина привезли уклад. Наибольшее
число явок приходится на следующие деревни: Вахнево — 6, Ва-
зеренец — 4, Бозино — 2, а на остальные 7 деревень падает по 1
явке за всю вторую половину XVII в.
Следует отметить, что среди них нет ни одного села и деревни,
с кузнецами которых Кирилло-Белозерский монастырь имел дело
(покупка и заказ железных изделий) в XVI и первом десятиле-
тии XVII в. Большинство этих деревень лежало значительно
западнее и дальше от Кирилло-Белозерского монастыря, чем те
деревни, кузнецы которых торговали железом во второй половине
XVII в. на кирилловских ярмарках. Вероятно, у них (отмечен-
ных в XVI в.) появились другие рынки сбыта. В отношении од-
ного из них — с. Танище — это можно сказать с полной уверен-
ностью. Кузнецы этого села стали вывозить свою продукцию
в Устюжну Железопольскую, причем, вероятно, отказались
от производства готовых железных изделий и стали выделывать
и вывозить лишь полуфабрикат — крицы, в которых так были
заинтересованы кузнецы Устюжны Железопольской.
Обращает на себя внимание, с одной стороны, небольшое коли-
чество ввозимого на кирилловские ярмарки отдельными крестья-
нами железа, а с другой — его однородность (только уклад или
только железные изделия); видимо, привозили его сами товаро-
производители. Следует также обратить внимание на приезд
семьями, которые не порывали связи с Кирилловым в нескольких
поколениях.
58 О соотношении тех и других см. ниже, с гр. 121.
118
Так, из дер. Вазеренец приезжали крестьяне Ферапонтова
монастыря Семен Мартынов (в 1659, 1660 и 1673 гг.) и его сы-
новья— Савелий и Василий (в 1666 г.) Все они привозили уклад
от 3 до 8 пуд. каждый. Из дер. Вахнево приезжали крестьянин
Иван Алексеев (в 1664 и 1666 гг.) и его сын Григорий (в 1699 г.),
оба привозили уклад от 3 до 5 пуд. каждый. Из этой же деревни
в 1699 г. приезжали с укладом братья Иван и Филипп Трофи-
мовы и др.
Таким образом, связь с Кирилловской ярмаркой была устой-
чивой.
Кроме закупок на кирилловских ярмарках, Кирилло-Белозер-
ский монастырь продолжал и в XVII в. делать закупки железа
и железных изделий в деревнях. В 1626 г. он купил в 2 приема
у монастырского крестьянина Кинемской волости Михаила Ма-
лахеева 17 пуд. железа; в том же году в с. Великом было куплено
у Гаврилы Рожина 6 сох, 20 колокольчиков «скотинных» и 6 пуд.
уклада.
В Белозерском уезде производил свои закупки железа
не только Кирилло-Белозерский монастырь, но и Вологодский
архиерейский дом, который в 1686 г. купил здесь железо и икон-
ные гвозди (10 тысяч).59
В Кинемской же волости Кирилло-Белозерский монастырь
нанимал специалистов железного дела — «дмецов», кузнецов
и молотников. Так, в дер. Конево был нанят в 1626 г. в монас-
тырскую кузницу крестьянин Рахманка Осипов в «дмецы» с 16
апреля по 15 августа, «найма ему дано 9 алтын».60 Эта запись
в расходных книгах монастыря интересна потому, что называет
место жительства специалистов железного дела и говорит о том,
что в среде белозерских уездных кузнецов были не только скуп-
щики (о которых была речь выше), но и люди, вынужденные ра-
ботать по найму.
В то же время в Белозерском уезде находили себе работу
и беглые, специалисты кричного дела. Так, к 1707 г. относится
дело о сыске беглых крестьян Вытегорского погоста, убежавших
в Белозерский уезд в Бадожскую волость, население которой из-
давна занималось плавкой руды. Здесь беглые крестьяне нанима-
лись у местных крестьян «варить железные крицы». За беглецами
была послана солдатская команда, но бадожские крестьяне не по-
зволили им производить сыск и оказали сопротивление, вооружив-
шись ружьями, рогатинами, кольями. Один солдат был убит,
а беглецы не были найдены.61 Приведенный материал свидетель-
ствует об использовании наемного труда в крестьянских домницах
Белозерского уезда.
59 Архив ЛОИИ, ф. 260, № 487.
60 Те же 9 алт. платили домнику за работу в течение сезона и в тихвин-
ских деревнях (см. стр. 162, прим. 48 настоящей работы).
61 ЦГАДА, ф. 26, д. 1/374.
119
Итак, железо, выплавляемое в крестьянских горнах 91 села
и деревни Белозерского уезда, вывозилось в XVI—XVII вв.
в Тихвин, Устюжну Железопольскую, Белоозеро и Кириллов.
Поступавшее сюда железо вывозилось из разных населенных
пунктов. Одни из них тяготели к Тихвину (юго-западная часть
уезда),62 вторые — к Устюжне Железопольской (тоже юго-за-
пад),63 третьи — к Белоозеру (центральная часть уезда, располо-
женная на юго-восток от Белоозера),64 четвертые — к Кириллову
монастырю с его тремя ярмарками, это села и деревни, лежащие
в 2—20 верстах от Кирилло-Белозерского монастыря65
(см. карту № 1).
Таким образом, каждый район Белозерского уезда имел свой
твердо установленный рынок сбыта. Эти связи были устойчивыми
и прочно держались в течение всего XVII в.
Привозимое в указанные города белозерское железо было по-
луфабрикатом — крицами, железом прутовым и «сошным желе-
зом». Причем в Тихвин шло только железо прутовое, использо-
вавшееся для выделки тихвинских ножей, а в Устюжну Железо-
польскую — только крицы, использовавшиеся там для выделки
сельскохозяйственных орудий и других изделий. Привозимое
в Белоозеро железо также было полуфабрикатом, оно здесь не осе-
дало, а «отъявлялось» дальше как самими крестьянами Белозер-
ского уезда, так и белозерскими посадскими людьми, скупавшими
железо значительными партиями в Белозерском уезде в разных
«волостях» и «деревнях». Оно «отъявлялось» в Суздаль, Романов,
Каргополь и в ряд волостей Вологодского уезда.
Количество привозимого из Белозерского уезда железа в Тих-
вин, Устюжну Железопольскую, Белоозеро и Кириллов было
далеко не одинаково. Больше всего ввозилось железа в Устюжну
62 Это погосты: Иранский с деревнями Андреевская, Огрызово; Нижне-
чужбойский с деревнями Волевино, Никольская, Горка; волости: Комоневская
с деревнями Тимошино, Межары; Ножемская с дер. Степановской; Кобылев-
ская с дер. Истомино; Колошемская с дер. Хотконица; Куйская с деревнями
Заболоцкая и Панкратове; Сухоцкая с дер. Великий Двор; Ямская с дерев-
нями Янголохта и Мамаево; Поидольская с деревнями Леонтьево, Городище,
Сурово; Судский стан с деревнями Фалеевская, Терехово, Старомужья, Афо-
нино, Ананьино, Верховое; приходы Троицкий и Покровский.
63 Это погосты: Крайский с деревнями Андога и Дубрава Великая; Ниж-
нечужбойский с деревнями Заграпье и Засудье; волости: Комоневская с де-
ревнями Колодино и Мощениха; Ножемская с дер. Микифорово; Кобылевская
с деревнями Нижняя и Петухово; Колошемская с дер. Смердячья; Сухоцкая
с деревнями Сухачево и Танище; Судская с дер. Тырпицы; Ковалевская
с дер. Устьерпица.
64 Это погосты: Крайский с дер. Бухтома; Нижнечужбойский с деревнями
Вадбальской и Вазерницы; волости: Вогнемская, Комоневская с дер. Катаевой,
Дубровская, Кобылевская с дер. Крохино, Озацкая, Озерецковская.
65 В XVI в. это села Танище, Городище, Сязма, Мегра, Санниково, Лу-
ковесь, Великое и деревни Заозерье, Заречье, Бор, а в XVII в. это деревни
Вазеренец, Гридино, Бозино, Угол, Пидьма, Вахнево. Бадотежино, Соболево,
Кобелево, Балахониха.
120
Железопольскую, где на него всегда предъявляли спрос городские
кузнецы, затем на Белоозеро, где оно раскупалось торговыми
людьми ряда городов, затем в Тихвин и менее всего на кирил-
ловские ярмарки, где продавалось в крайне незначительных ко-
личествах и железо, и уклад (1—«3 пуда в год), и присохи
(10 шт. в год), и замки (10 шт. в год), и печные заслоны
(2 шт. в год).
Стоимость белозерских криц в Устюжне Железопольской
в XVII в.—2—3 коп. за одну крицу; пуд железа прутового
в Тихвине стоил в 20-х годах XVII в. 26 коп. и в 90-х годах
того же века 15 коп.
Исходя из изложенного, можно сделать вывод о том, что кре-
стьянская железоделательная промышленность Белозерского
уезда играла подсобную роль в отношении более развитой город-
ской промышленности прежде всего Тихвина и Устюжны Желе-
зопольской. Кузнецы этих городов (с XVI в. в Устюжне и со вто-
рой половины XVII в. в Тихвине) перешли на работу на ввози-
мом полуфабрикате, вследствие чего, например, в Тихвине
во второй половине XVII в. специальность домника полностью
отмерла. То же было и в Устюжне Железопольской, где среди
городских кузнецов уже в XVI в. не было домников. Таким об-
разом, городская промышленность стояла на более высокой сту-
пени развития, чем деревенская.
Размеры отдельных явок железа крестьянами в Тихвине, Ус-
тюжне Железопольской, Белоозере и Кириллове говорят о том,
что в Кириллове мы имеем дело с самими производителями, жи-
вущими в 2—20 верстах от Кириллова. В Тихвин же, Устюжну
и Белоозеро, наоборот, железо привозилось скупщиками, так как
здесь больше всего явок больших партий железа — от 70 до 900
криц или от 40 до 400 сох железа за один раз. Причем в Бело-
озеро и Устюжну Железопольскую железо привозили как
крестьяне, так и посадские люди этих городов. Так, в 1661 г.
в Белоозере были сделаны 23 явки железа белозерскими посад-
скими людьми и 21 явка крестьянами, в 1662 г. — 23 явки по-
садскими людьми и 17 явок крестьянами, а в Устюжне в 1630 г.
устюжане, посадские люди, сделали 75 явок железа, а крестьяне
Белозерского уезда — 160 явок; в 1639 г. устюжане, посадские
люди,—34 явки, а белозерские крестьяне—49 явок. В Тихвине,
как уже говорилось выше, все явки железа сделаны только лишь
белозерскими крестьянами, являвшими в каждом отдельном случае
от 10 до 100 пуд., но чаще всего 20—30 пуд. прутового железа.
Посадские люди и крестьяне других городов в Белозерский уезд
для скупки железа не приезжали. В белозерской таможенной
книге 1662 г. зарегистрирована всего лишь одна явка железа
на 280 руб., сделанная суздальским посадским человеком,
закупившим железо в Белозерском уезде, в Вадбальской
волости.
121
Приведенные данные не могут не свидетельствовать о той
большой роли, которую играли сами белозерские крестьяне-скуп-
щики в торговле железом.
Об оживленной торговле в XVII в. железом на местах —
в волостях и деревнях Белозерского уезда свидетельствует и то,
что основным товаром на отдельных сельских торжках (в дер. Ка-
гаево Бадожской волости, в с. Георгиевском Вадбальской воло-
сти) было железо, скупаемое торговыми крестьянами Белозер-
ского же уезда.
О скупке торговыми крестьянами (скупщиками) железа у мел-
ких товаропроизводителей есть и прямые указания. Например,
в белозерской таможенной книге 1661 г. сказано, что в дер. Ка-
гаево таможенная пошлина собрана «с уездных торговых кре-
стьян с железа с купли».66
Изученный материал за XVI—XVII вв. позволяет отметить
известную эволюцию в крестьянской железоделательной промыш-
ленности Белозерского уезда — переход ее на более высокую сту-
пень развития. Крестьяне перечисленных выше сел и деревень,
судя по документам XVI в., либо работали на заказ, либо прода-
вали продукцию в своих же деревнях, не выезжая с ней даже
в Белоозеро и Кириллов. В XVII в. продукция белозерских де-
ревенских ремесленников стала товаром и имела широкое распро-
странение не только в своем уезде (кирилловские ярмарки и Бе-
лоозеро), но и за его пределами — в Устюжне Железопольской
(от Белозерского железоделательного района удалена на 60 км)
и Тихвине (удален на 150 км от Белозерского железоделательного
района).
Белозерские мелкие товаропроизводители были неоднородны
по своему имущественному положению. Так, из среды белозерских
мелких товаропроизводителей выделялись скупщики-«железники»,
сбывавшие продукцию белозерских деревенских кузнецов
не только в Белоозере, но и за пределами Белозерского уезда,
в Тихвине, Устюжне Железопольской и в «иных городах».67
Наличие торговых крестьян в ряде белозерских сел и их неод-
нородность отмечены в книгах сбора с них «пятой деньги», сбор
которой с человека колебался от 24 до 2 руб.68 В то же время
66 ЦГАДА, ф. 137, № 2.
67 Отдельные документы весьма красочно отображают характерный путь
превращения зажиточных мелких товаропроизводителей в скупщиков, которые
в начале своей торговой деятельности ездили со своими изделиями в ближ-
ние и дальние города, затем начали брать изделия тех, «которые безсемейные
и у которых лошадей нет, выехать за скудостью и за одиночеством к Москве
и в городы им невозможно»; такие безлошадные, «скудные и одинокие» мел-
ие товаропроизводители свои изделия «посылают для продажи с теми
крестьянами, которые ездят к Москве и по городам», попадая, таким образом,
в руки местных зажиточных крестьян-скупщиков (Архив ЛОИИ, ф. 260, оп. 1,
№ 459).
68 ЛГИА, ф. 251, №№ 464, 485.
122
в среде деревенских кузнецов появились люди, вынужденные на-
ниматься на работу, например, в монастырскую кузницу в Ки-
рилло-Белозерском монастыре, в которой в XVI и в XVII вв.
использовался труд наемных работников.
Об известном отрыве в XVII в. ряда сел (торговых и про-
мышленных) от сельского хозяйства свидетельствуют малые зе-
мельные наделы крестьян этих сел и замена натуральной ренты
денежной. В этом отношении очень интересны документы
80—90-х годов XVII в., в них речь идет о том, что крестьяне
с. Волочка Словенского с деревнями, население которых зани-
малось железоделательным и лошкарным промыслом, вместо
«пашни» «питаютца от своей работы», от которой они «кормятца»
и «окупают» государственные повинности и монастырские оброки.
Население этих торгово-ремесленных сел и деревень настолько
порвало с земледелием, что для уплаты хлебного оброка в мо-
настырь вынуждено было покупать хлеб. Поэтому в 1682 г. для
этих сел и деревень хлебный оброк в монастырь был заменен де-
нежным. «для того что они, крестьяне, хлебного оброку многие
по вся годы не плачивали, а которые платили, покупаючи хлеб,
и то против окладных книг малое число, а говорят, пашенной
земли у них не пространно, хлеба насевать негде, поэтому им хлеб-
ного оброка сполна не чим, а они, волосные крестьяне, многие
есть торговые и прожиточные и все промысловые (разрядка
моя,— К, С.), денежный оброк им платить мочно». Назначенный
в 1682 г. денежный оброк — 5 руб. с выти — оказался очень вы-
соким и практически не выполнимым, поэтому в 1685 г. он был
снижен до 3 руб., а в 1690 г. — до 2 руб.69
В начале XVIII в. в связи с Северной войной правительство
обратило внимание на старинные центры добычи и обработки
железа и постаралось приспособить их к нуждам войны. Так,
и в Белозерском уезде под дер. Тырпицей, на речке того же на-
звания, в 1702 г. был построен казенный железоделательный
завод, ковавший ядра, но уже в 1725 г. он влачил жалкое сущест-
вование и в 1732 г. «за изведением руды действием остановлен»,
а в 1762 г. и вовсе разрушен.70
Сохранившаяся переписная книга по г. Белоозеру и уезду
1710 г.71 содержит интересный материал о ремесленниках уезда
69 РО ГПБ, ф. Петербургской духовной академии, А. 418, лл. 381 об.—
382, 570 об.—576.
70 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 640, лл. 128—132 об. —К 1737-
1738 гг. относится попытка завести в Белозерском крае частный железный
завод — «водяной завод о 2-х горнах» — петербургским купцом П. Игушно-
вым и церковным крестьянином Новгородского уезда Бежецкой пятины
Белозерской половины Заозерского погоста дер. Барышевой Семеном Прошу-
ряковым вблизи найденной ими у дер. Барышевой «годной» для заведения
заводов железной руды (Материалы по истории крестьянской промышленности
XVIII—первой половины XIX в. М.—Л., 1935, т. I, стр. 208—210).
71 РО ГПБ, Кирилло-Белозерское собрание, № 113/1348, лл. 268, 331 об.
123
и соотношении отдельных профессий. Из всех станов Белозер-
ского уезда только в двух, Надпорожском и Судском, расположен-
ных в юго-западной части уезда, были домники и кузнецы. В Над-
порожском стане в монастырских, патриарших и архиерейских
вотчинах в 1710 г. было 4020 дворов крестьян и бобылей, а в них
15 796 человек мужского пола. Из них 49 человек занималось куз-
нечным мастерством, 2 — слесарным и 594 человека «железную
руду жгут и делают крицы», т. е. домники составляли 3.7%
всего населения Надпорожского стана, а вместе с кузнецами и сле-
сарями— 4%. В Судском стане на монастырских, помещичьих
и вотчинных землях было 330 дворов крестьян и бобылей, а в них
863 человека мужского пола, из них 1 кузнец и 338 домников,
или 39.2% всего мужского населения Судского стана занималось
добычей руды и плавкой из нее криц.
Приведенные цифры говорят о том, что железоделательная
промышленность была сосредоточена только в двух станах Бело-
зерского уезда — в Надпорожском и Судском, где было 932 дом-
ника и 70 кузнецов, и что железоделательная промышленность
имела в уезде большой удельный вес — 9.1%. Причем домников
и кузнецов было здесь даже больше, чем «лошкарей», которых
в Надпорожском стане был 571 человек, или 3.6% ко всему насе-
лению стана. Соотношение количества кузнецов (69 человек
в Надпорожском стане и 1 человек в Судском) и домников
(594 человека в Надпорожском стане и 338 человек в Судском)
не может не свидетельствовать о том, что крицы, выплавлявшиеся
белозерскими домниками, не перерабатывались на месте; следо-
вательно, домники работали на вывоз, что и отмечалось как в до-
кументах XVII в. (вывоз криц в Устюжну Железопольскую), так
и в документах XVIII в. (вывоз криц в Череповецкий
уезд).
Железо «неперекованное, крицами», отвозилось «зимним пу-
тем» 72 в волости Череповецкого уезда — Уломскую, специализиро-
вавшуюся на выделке гвоздей, и Неласскую, специализировав-
шуюся на выделке сковород, а также в Понизовскую волость
Устюжно-Железопольского уезда, где ковали гвозди. Кроме того,
в Череповецком уезде при селах Луковце и Уломе были
ярмарки, на которых продавалось и белозерское железо
в крицах.
Проводившийся правительством в XVIII в. учет крестьянских
ручных горнов дает для Белозерского уезда следующее количе-
ство горнов: в 1748 г. — 328 горнов73 и в 1784 г. — 332 горна для
72 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 214.
73 Там же, стр. 212. — С. Г. Струмилин в своем исследовании (История
черной металлургии в СССР, т. I, М., 1954, стр. 48) писал, что в 1764 г.
в Белозерской провинции были 582 «самые малые печи», обложенные
по 50 коп.
124
Белозерского и Устюжно-Железопольского уездов вместе.74 Обе
ведомости составлены в связи со сбором 3-рублевого налога
с домниц. Их данные о количестве горнов явно занижены.75
Сохранившиеся от 80-х годов XVIII в. описания отдельных на-
местничеств, в том числе и Новгородского, содержат сведения
о Белозерском уезде, в котором земля определяется как песчаная
и глинистая и «к плодородию мало удобная», однако основным
занятием крестьян является хлебопашество, с которым они совме-
щают рыболовство, гонку дегтя и «делание железа из болотной
руды». И далее отмечается, что ручные крестьянские горны име-
ются «во многих селениях» Белозерского уезда, в которых кресть-
яне выплавляют железо из болотной руды в «довольном коли-
честве». Из выплавляемого железа готовых изделий не делают,
а «крицы отвозят зимним путем в Череповецкий уезд».76
Проехавший в 1791 г. от Устюга Великого в Тихвин через
Белозерский уезд русский путешественник Челищев также отме-
тил, что крестьянам Белозерского уезда своего хлеба на год не
хватает, они докупают его у белозерских купцов. Деньги на по-
купку хлеба и уплату податей зарабатывают промыслами, различ-
ными в отдельных частях Белозерского уезда, на границе же Бе-
лозерского и Устюжно-Железопольского уездов — железодела-
тельным «по множеству в тех местах железной руды, которую
крестьянин со своей семьей добывает и плавит небольшими шту-
ками. Из выкованного железа делают недорогую сталь и куют
всякие нужные для крестьян припасы», которые продают «приез-
жающим к ним в домы белозерским и устюжским купцам»,
а также «отвозят сами и по ярмаркам других городов купцам и
крестьянам продают».77 Челищев называет деревни Ракуново,
Чушкино и Лысково, лежавшие на границе Белозерского и
Устюжно-Железопольского уездов, причем оговаривает, что жи-
тели дер. Лысково «железа в своих дачах не имеют, а за особую
плату в посторонних дачах».78
Обследовавший в 1818—1819 гг. рудную промышленность
Новгородской губернии чиновник Горного департамента Архипов
в составленном им «журнале»79 назвал 3 центра крестьянской
железодобывающей промышленности в Белозерском уезде — во-
74 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 213.
75 Если сопоставить количество домников по двум станам Белозерского
уезда в 1710 г. (932 человека) с количеством домниц по всему Белозерскому
уезду в 1748 г. (328), то отчетливо видно, насколько занижено количество
горнов в 1748 г., считая по 2 человека на горн, должно быть 466 горнов.
Еще более неправдоподобна цифра 1784 г. — 332 горна для Белозерского и
Устюжно-Железопольского уездов вместе.
76 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 63.
77 П. И. Челищев. Путешествие по Северу России в 1791 г. СПб.,
1886, стр. 240—241.
78 Там же, стр. 250.
79 ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 269.
125
лости Неменскую, Самарскую и Белогородскую и дал подробное
описание доменного промысла.80
Доменный промысел сохранялся в Белозерском районе до
50-х годов XIX в. В местности по рекам Сиучь, Колпь, Шогда,
берега которых изобиловали болотной рудой, было 5 крестьян-
ских домниц, ежегодно дававших 1000 пуд. кричного железа, ко-
торое продавалось государственным крестьянам Череповецкого
уезда по 38—50 коп. за пуд.81 Таким образом, Белозерский уезд
Новгородской губернии в 50-х годах XIX в. был в числе трех
уездов огромного северо-западного района России, где крестьяне
занимались добычей и плавкой руды.82
Все крестьянские горны Белозерского уезда были «малыми»,
поэтому и выплавлявшиеся в них крицы имели небольшой вес —
5 фунтов. Сезонная выплавка железа на одном горне равнялась
40—45 крицам, или 5 пудам — 5 пудам 25 фунтам.83 Сохрани-
лись сведения о стоимости крицы в разное время. В XVII в.
крица стоила 2—3 коп., а пуд кричного железа — 16—24 коп.; в се-
редине XVIII в. крица стоила 2.5 коп.,84 а пуд кричного железа —
20 коп.; в 50-х годах XIX в. пуд крип стоил 38—50 коп. Вы-
плавка криц велась в январе—марте. Стоимость сезонной вы-
плавки железа на одном горне колебалась в XVII в. от 80 коп.
до 1 руб. 20 коп., в середине XVIII в. — от 1 руб.85 до 1 руб.
10 коп. После уплаты в XVII в. оброка, взимавшегося в 20-х го-
дах этого века в размере 20—40 коп. с горна и составлявшего
25—50% стоимости годовой продукции горна, доход домника
колебался от 60 (40) коп. до 1- руб. (80 коп.), а после уплаты на-
лога, взимавшегося до 1724 г. в размере 10% («десятина») с ва-
ловой продукции, а с 1724 г. в размере 272%, т. е. по 1 деньге
с пуда железа,86 выплавлявшегося в ручных домницах, его доход
80 Подробное описание доменного промысла см. на стр. 53—54 настоящей
работы.
81 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, Хе 9, лл. 209—210.
82 Там же.
83 Если считать, что в 1748 г. горнов было 328, то вся белозерская вы-
плавка может быть определена в 1748—1845 пуд. в год и оценена
в 349 руб. 60 коп.—369 руб.
84 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 212.
85 Челищев дает другие цифры, он писал о том, что кричное железо про-
давалось по 1 руб. 20 коп. за пуд, и считал, что каждый житель с семьей
мог продавать в год железа на 100 руб. (П. Челищев. Путешествие по
Северу России в 1791 г., стр. 250). Приводимые цифры не подтверждаются
сохранившимся документальным материалом XVIII в. В 50-х годах XIX в.
пуд кричного железа стоил 38—50 коп., одна домница давала 200 пуд., следо-
вательно, стоимость годовой продукции домницы составляла 76—100 руб.
Вся же годовая выплавка может быть оценена в 760—1000 руб. (ЦГИА,
ф. 46, оп. 1, № 9, лл. 209—210).
86 До 1724 г. размер «десятины» был одинаковым и для заводов, и для
ручных домниц, с 1724 г. с заводского железа брали по 1 коп. с пуда, а с же-
леза, выплавленного в ручных домницах, — по 1 деньге с пуда. Таким обра-
зом, с домниц брали вдвое меньше.
126
колебался от 9772 коп. до 1 руб. 77г коп. в сезон при условии не-
использования им наемного труда и покупного сырья — железной
руды и угля. С 1793 г. сбор с ручных домниц был отменен.
Изучение крестьянской железоделательной промышленности
Белозерского края на протяжении XVI—первой половины
XIX в. позволяет сделать следующие выводы.
Добыча руды и выплавка из нее железа исстари велась в юго-
западной части Белозерского уезда, богатой болотной рудой.
Количество горнов на протяжении 200 лет не увеличивалось:
в XVI в. действующих горнов было 270, вместе с пустыми —
345, а в 40-х годах XVIII в. — 328.
С 30-х годов XVII в. по 40-е годы XVIII в. не было и значи-
тельного увеличения размеров продукции — в 1630 г. в Устюжну
Железопольскую (главный рынок сбыта) было вывезено
1111 пудов криц, а в 1748 г. их выплавлялось от 1748 до 1845 пуд.
в год. К 50-м же годам XIX в. количество выплавляемого железа
снизилось почти наполовину, до 1000 пудов. Такое снижение, ве-
роятно, объясняется уменьшением спроса на белозерское железо
в связи с тем, что к 50-м годам XIX в. главные потребители бе-
лозерского железа перешли на уральское железо.
В течение трех веков местные специалисты не пошли дальше
выплавки криц и выковки «сох» железа и «железа прутового»,
т. е. полуфабриката. В крестьянских домницах применялся наем-
ный труд.
Рынок сбыта не расширился, им. оставались близлежащие
крупные железообрабатывающие пункты. Возможно, они и затор-
мозили развитие белозерской железоделательной промышленности.
Ввиду недостаточности сырьевой базы здесь не развилась
крупная промышленность. Казенный Тырпецкий завод, постройка
которого была вызвана Северной войной, просуществовал всего
30 лет и был закрыт «за изведением руд». Местная крестьянская
промышленность так и осталась здесь мелкой промышленностью.
Занятие рудяным промыслом совмещалось с сельским хозяй-
ством.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Галичско- Костромской район
В Костромском крае, чрезвычайно богатом болотной рудой,1 архе-
ологи находят самые ранние на территории севера СССР прими-
тивные способы плавки железной руды в глиняных сосудах, от-
носящиеся ко II тыс. до н. э.2 На основании же письменных ис-
точников, относящихся к последней четверти XVI в., отчетливо
прослеживаются два железоделательных района: первый —
в Костромском уезде по р. Андобе, в деревнях Кишино, Сухору-
ково и Богородицкое, принадлежавших в 1592 г. Троице-Сергиеву
монастырю, крестьяне которых «дмут в горнах железную руду на
монастырский обиход и на продажу»,3 и второй —। в Буйском уезде
в волости Железный Борок, расположенный вдоль рек Тебзы и
и Вексы; здесь в 70-х годах XVI в. в деревнях Железоборского
монастыря Терехово и Зайцево было 2 домницы и 2 кузницы,4
в деревнях Мартемьяновской и Галкиной — по 2 домницы, в дер.
Фролово — 1 кузница5 и в деревнях Левино и Родивонцово —
по 1 домнице и по 1 кузнице. Таким образом, в конце XVI в. вы-
плавлявшееся здесь железо не только использовалось местными
кузнецами для выделки готовых изделий, но частично шло и на
продажу.
Сведения о развитии в Костромском крае в XVII в. крестьян-
ской железоделательной промышленности не сохранились, если не
1 Труды Костромского научного общества по изучению местного края.
Вып. IX. Железные болотные руды Костромской губернии. Кострома, 1918.
2 М. Е. Фосс. 1) Итоги Галичской экспедиции. Краткие сообщения
Института истории материальной культуры, 1949, вып. 26, стр. 34—39;
2) Памятники эпохи бронзы и раннего железа в Костромском Поволжье.
МИД, № 110, 1963, стр. 182—195.
3 Архив ЛОИИ, ф. 191, оп. 1, № 32, л. 243.
4 С. Шумаков. Обзор грамот Коллегии экономии. М., 1917, вып. IV,
стр. 233—234.
5 Костромская старина, вып. IV. Кострома, 1897, стр. 81—82.
128
считать единичных известии, встречающихся в некоторых тамо-
женных и монастырских книгах XVII в. Так, в таможенных кни-
гах Устюга Великого под 1655/56 г. записаны 3 явки крестьян
Троицкого, Богородицкого, Воскресенского и других приходов
с Ветлуги, привезших хлеб и немного кричного железа в Устюг
Великий; под 1676/77 г. крестьяне Троицкого, Богородицкого,
Воскресенского, Никольского, Макарьевского и других приходов
с Ветлуги сделали 2 явки хлеба и сох; в 1678/79 г. крестьяне
Галичского уезда продавали на ярмарке в Красном Бору,
в Устюжском уезде, железные сковороды, а в 1679/80 г. крестьяне
тех же приходов с Ветлуги сделали 3 явки хлеба и кричного же-
леза, всего 17 пуд.6 Эти записи свидетельствуют, с одной стороны,
о том, что в ряде приходов по р. Ветлуге добывалась и плавилась
железная руда и выделывались железные изделия, поступавшие
на рынок, а с другой — о том, что, видимо, не Устюг Великий был
главным рынком для сбыта ветлужского железа.
В таможенной книге Московской Большой таможни 1694 г.
зарегистрировано 9 явок крестьян с. Вятского Костромского
уезда, привезших в Москву 17 977 ножей «вяцких» и 550 «лез-
вий ножевых», четверо из них привезли также от 2 до 6 концов
«холстов льяных».7
В расходных книгах Пыскорского монастыря за вторую поло-
вину 90-х годов XVII в. сохранились сведения о покупке в мо-
настырь галичского железа. Так, в 1694—1695 гг. монастырь
купил на Соликамском рынке 1476 полиц цренного железа,
а в 1695—1696 гг. было куплено на Макарьевской ярмарке
6200 полиц галичского железа, за которое было заплачено
266 руб.8 Н. В. Устюгов считал, что цена галичских полиц на Со-
ликамском рынке была 5 руб. 20 коп.—6 руб. за сотню, а на Ма-
карьевской ярмарке — 3 руб. 60 коп.—4 руб. 20 коп. Разницу
в цене Н. В. Устюгов объяснял расходами на транспортировку
железа.9
Приведенные данные свидетельствуют о том, что рынок сбыта
галичского железа в XVII в. был довольно значительным —
Устюг Великий, Красный Бор, Соль Галицкая, Соль Камская,
Макарьевская ярмарка под Нижним Новгородом.
Документы XVIII в. содержат некоторые сведения о кресть-
янской железодобывающей промышленности изучаемого нами
района. Прежде всего в 1711—1712 гг. в отписке А. Новосильцева
из Галича в Вологодскую губернскую канцелярию в ответ на за-
прос Канцелярии о том, есть ли железная руда в Галичском
6 Таможенные книги Московского государства XVII в., тт. I—III. М.—Л.,
1950—1951.
7 Труды ГИМ, вып. 30, 1956.
8 Е. И. Каменцева, Н. В. Устюгов. Русская метрология. М., 1965,
стр. 128—129.
9 Там же, стр. 129.
9 К. Н. Сербина 129
уезде, отмечалось наличие железной руды в Унженской и Колог-
ривской осадах Галичского уезда.10 Затем сохранились три ведо-
мости, содержащие сведения о доменном промысле крестьян Га-
личской провинции. В первой и самой подробной из них, а именно
в ведомости 1724 г. о количестве крестьянских горнов и сборе
с них десятины, составленной для Берг-коллегии,11 дан перечень
деревень Галичской провинции, крестьяне которых имели горны
и «сплавливали руду». Всего таких деревень в Воскресенском,
Воздвиженском, Унженском дистриктах и в Корежской, Алешев-
ской, Ылешевской и Шишкелевской волостях было 183, а в них
516 горнов.12 13 В действительности горнов было больше, ибо в ве-
домости иногда вместо количества горнов сказано: «а коликое
1 ч
число у кого горнов... о том не показано».
Крестьянские горны были разбросаны далеко не по всей тер-
ритории огромной Галичской провинции, они были сосредоточены,
согласно ведомости 1724 г., в Воскресенском и Унженском дист-
риктах и в волостях Шишкелевской, Илешевской, Карежской и
Алешевской и в Ногатинском стане. Больше всего горнов было
в дистриктах Воскресенском (352 горнов) и Унженском
(72 горна). Железоделательных заводов, даже самых примитив-
ных, в Галичской провинции в 1724 г. не было, как не было их и
позднее, в конце XVIII в.14 Как правило, один горн имел одного
владельца, и только в дер. Федоровской Унженской осады
1 горн принадлежал двум крестьянам. В ведомости о сборе «деся-
тины» от 1725 г. в Галичской провинции показано «разных по-
мещиков у крестьян ручных доменных горнов 472».15 В ведомости
10 Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 481. — К сожалению, не сохранилось
составленное Новосильцевым «подлинное сведение о той железной руде», ко-
торое он должен был отправить в Вологодскую губернскую канцелярию, со-
державшее, вероятно, перечень домниц и кузниц по отдельным населенным
пунктам Галичского уезда.
11 Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII—первой
половины XIX в. М.—Л., 1935, стр. 183—203.
12 См. перечень деревень на стр. 131 —133 настоящей работы.
13 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 194,
302—303. — В. Н. Кашин, полемизируя с И. К. Кирилловым, считал, что гор-
нов было больше, и даже готов был прибавить к ним и те 274 горна, которые
приведены у И. К. Кирилова, предполагая, что И. К. Кирилов имел в своем
распоряжении ведомость, относящуюся к другим районам Галичской провин-
ции, что малоубедительно, хотя в ведомости 1724 г. нет Буйской волости, где
были крестьянские горны.
14 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 640.
15 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 205. —
С. Г. Струмилин в своем исследовании приводит также данные ведомости
1730 г., согласно которым в Галичской провинции было 612 горнов и в Кост-
ромской— 640, а всего в 226 деревнях этих провинций было 1252 горна
(С. Г. Струмилин. История черной металлургии СССР, т. I. М., 1954,
стр. 46). В 1727 г. Галичская провинция входила в состав Архангелогород-
ской губернии и состояла из 6 уездов: Чухломского, Солигаличского, Пар-
фентьевского, Кологривского, Унженского и Судайского, а Костромская про-
винция находилась в составе Московской губернии и состояла из 5 уездов:
130
1748 г. сказано, что в Костромской провинции у крестьян разных
помещиков «малых ручных доменных горнов» было 354 и в Ко-
логривском уезде 137, итого 491 горн.16 Таким образом, по доку-
ментам первой половины XVIII в., в Костромской провинции,
состоявшей в это время из 6 уездов,17 было около 500 крестьян-
ских горнов, а все владельцы горнов были помещичьими крестья-
нами.18 В описании Костромского наместничества 1792 г. кресть-
янские горны отмечены в 4 уездах: Кологривском (47 горнов),
Ветлужском (17), Варнавском (7) и Буйском (без указания
количества горнов), итого 71 горн.19 Судить о действительном ко-
личестве крестьянских горнов, а также* говорить о какой-то тен-
денции (в сторону увеличения или уменьшения их) невозможно,
ибо сохранившиеся документы, в частности ведомости, не содер-
жат данных о всем крае в целом, который в течение XVIII—
XIX вв. менял свое административное деление; сведения ведомо-
стей неполны, как неполны и сказки старост, на основании ко-
торых они составлялись; в ведомостях 1725 и 1748 гг. указаны
горны лишь помещичьих крестьян.
По отдельным деревням горны распределялись следующим об-
разом. Воскресенский дистрикт, в починках: Козлиха — 3 горна,
Куличиха — 2, Бажениха — 3, Урюпино—1, Юриха—1, Чю-
дово — 2, Рогово—1 горн; в деревнях: Таруниха — 6 горнов,
Свечиха — 7, Боярка — 2, Погорелово — 4, Белышево — 1, Мак-
ру ша — 1 горн, Каменка — 1, Якутина — 2, Пирожиха — 1,
Исаиха — 2, Сежи — 11, Пономарицыно — 6, Утиново — 4, Ло-
баниха — 5, Бордаково — 6, Воскресенское — 1, Морозиха — 1,
Дуплиха — 2, Комары — 8, Бардоково — 5, Резаново — 9, Ива-
ново— 3, Вахрамеиха — 2, Мошкина — 8, Стрелиха — 4, Усоль-
ское — 5, Высокое — 2, Жерново — 5, Бараниха — 6, Плоское —
1, Подкурня — 3, Юрьевское — 1, Кузнечиха — 3, Волосочиха — 3,
Осетрово — 4, Замятине — 2, Денисово — 5, Шилиха — 5, Пе-
чюриха — 2, Вотчиха — 1, Кривцово — 3, Елахино — 2, Куни-
цино — 3, Митюшино—1, Перепердиха — 2, Белдышиха — 5,
Варганиха — 6, Голохвастово — 3, Палтусиха — 2, Федоров-
ская — 3, Б. Мещиха — 4, М. Мещиха — 8, Подозерка — 4, Во-
лынец — 6, Махона — 3, Матюшина — 1, Шумилове — 3,
Гудки—1, Сотово—1, Мокруша — 3, Новоселиха — 4, Черны-
Костромского, Буйского, Любимского, Судиславского и Кадуйского (И. К. К и-
рилов. Цветущее состояние Российского государства. М., 1831, т. I,
стр. 107—108; т. II, стр. 46—47).
16 Материалы по крестьянской промышленности..., стр. 212.
17 Это были следующие уезды: Солигаличский, Унженский, Кологривский,
Чухломский, Парфентьевский и Судайский.
18 С. Г. Струмилин считает возможным объединить данные ведомостей
1730 и 1748 гг. и получить «по Галицко-Костромскому району 1743 горна
с готовой продукцией свыше 116 тыс. пудов кричного железа» (С. Г. Стру-
милин. История черной металлургии..., стр. 47).
19 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 603, лл. 271—272 об., 403, 432, 454—455.
131 9*
шиха — 6, Пудиха — 3, М. Крутец — 5,20 Козлиха — 2, Ефа-
ниха — 3, Стериха — 3, Маркуша — 6, Зиновьиха — 4, Мак-
риха — 3, Погорелка — 5, Пестриха — 4, Пениха—1, Хохо-
ниха — 2, Бориха — 4, Спириха — 2, Шарапиха — 2, Липо-
ухова — 3, Тчанница—1, Курилова—1, Шашина—1,
Шубиха — 4, Савиха — 1, Печенкина — 1, Михайлиха — 6, Ля-
миха — 6, Курбан — 4, Лапшина — 3, Аничиха — 3, Сидориха
и Подураиха — 8, Высокое — 6,21 Кривцово—1, Нориха —
2 горна.22 Воздвиженский стан, в деревнях: Архангельское — 7 гор-
нов, Осташево — 2, Обарково—2, Петровка — 2, Курилов—1,
Козаково — 1 горн.23 Ликурская волость, в деревнях: Кондра-
тово — 1 горн, Никитино — 1 горн. Корежская волость, в дер. Ко-
лодино — . . ,24 Нагатин стан, в дер. Селезнево — 1 горн.25 Ун-
женский дистрикт, в деревнях: Ошунино — 3 горна, Кошу-
рино— 1, Рзубово— 1,26 Ванеево — 7, Елино — 3, Дорофеево— 3,
Михалево—1, Кондратово—1, Алексеевская — 3, Дементь-
ево— 2, Ефремово — 2, Великое—1, Высокое—1, Курилово — 3,
Климетино — 2, Карпово — 2, Лесниково — 2, Филисово — 2, Куз-
нецов© — 2, Дорупедрино — 2, Гарево — 2, Тарашево — 6,27 Ва-
жино— 3, Пестово—1, Федоровская—1,28 Шевелево — 2, Хляб-
щева — 8, Медведев©—1,29 Дмитриево—1,30 Зашилская — 2.
Алешевская волость, в деревнях: Суховерхово — 2 горна,31 Суха-
нове — 3, Юрино — 1, Шаблово — 1,32 Княгиня — 2,33 Плетя-
шаево — 1,34 Крутицы — З,35 Колышево — 1,36 Бурцево — 1, Овсян-
23 Домники перечисленных деревень брали руду в Унжснской осаде на
дворцовых землях в 40 верстах от названных деревень.
21 Домники перечисленных деревень (начиная с Козлихи) копали руду
за р. Ветлугой в Казанской губернии, на дворцовой земле, от р. Ветлуги
в 10—15 верстах.
22 Домники этих двух деревень копали руду за р. Ветлугой, в 8 верстах
от нее. • * v .w
23 Домники этих шести деревень брали руду в своей вотчине в Воздви-
женском стане, за с. Архангельским, в лесном болоте.
24 Количество горнов не указано, владельцев — 9 крестьян, которые «пла-
вят железо в мелких горнах и куют железо, а сколько у кого иметца горнов...
о том не показано». В перечисленных деревнях Ликурской волости и в дер. Ко-
лодино руду берут под деревнями Некрасовой, Халеевой и Синей, в поле.
25 Руду берут здесь же, у дер. Ваганово.
26 Руду берут на пустоши Мошкине.
27 Руду берут под своей деревней.
28 Руду берут у крестьян дер. Тарасово.
29 Руду берут на помещичьей пустоши Поламе.
30 Руду берут под своей деревней на пашенной земле.
31 Руду берут на помещичьей земле под дер. Овсянниковой.
32 Руда на помещичьей земле под дер. Мичуриной.
33 В деревнях Княгине, Скалушино, Дерюгино и Опарине руду брали
под дер. Окатово.
34 Руда под дер. Дерюгино.
35 Домники деревень Крутицы и Овсянниково брали руду под дер. Би-
рючево.
36 В деревнях Колышево, Бурцево Алешевской волости, Березниково и
Хмелево Ылешевской волости, Вятцкой, Панино, Забелине Шишкелевской во-
лости руду брали под дер. Княгининой.
132
никово—1 (горн). Шишкелевская волость, в деревнях: Мулин-
ская — 7 горнов,37 Жуково — 3, Акимово — 4, Васьковка — 1,38
Холопцево — 2,39 Шатырево — 1, Г орка — 1, Остафьево — 1,
Лом—1, Судилово—1,40 Шаблево — 2, Окатово — 2, Бирю-
чево — 1, Скалушино — 1, Мичурино — 1, Давыдово — 4, Дерю-
гино — 8 горнов, Опарино — 3, Якимово — 5, Чермнево — 3,
Безлядное — 1, Вяцкая — 1, Панино — 1, Осташево — 3, Зеле-
нина — 1, Забелино — 1 горн. Ылешевская волость, в деревнях:
Березниково — 2 горна, Хмелево — 3, Дружинине — 2, Дереве-
няк — 2,41 Лашнево — 2, Вакшево — 4 горна (карта 3, см. вклейку).
Производительность горнов, которые как в ведомостях 1724,
1725 и 1748 гг., так и в описаниях 1786 г. и 1791 гг. называются
«малыми», была очень низкой. 20—50 криц в год давал 1 горн,
правда, работавший не круглый год, а лишь с февраля по май.
Каждая крица весила 8 фунтов, таким образом, сезонная выплавка
криц равнялась 4—10 пуд. Ежегодная продукция по всей Галич-
ской провинции по ведомости 1725 г. исчислялась в 1000 пуд.
железа.42 Эту цифру следует считать крайне заниженной, так как
крестьяне, платившие налог с пуда железа, стремились занизить
количество пудов выплавлявшегося ими железа.43 С вырабатывав-
шегося крестьянами железа взимался налог. До 28 января
1724 г. он взимался натурой — в казну шел каждый десятый пуд,
десятина, а с 1724 г. стали взимать 1 деньгу с пуда. Продавалась
каждая «сырая» крица по 1—1!/г коп., а «битая» крица — по
2—3 коп.44 В переводе на пуды один пуд «сырых» криц стоил
5—7V2 коп., а «битых» — от 10 до 15 коп. Заготовка и плавка
руды была сезонной. Заготовкой руды занимались осенью
«в заморозы», когда можно было ходить по «зыбучим болотам»,
37 Домники деревень Мулинской, Жуково, Акимово, Горки, Осташево,
Лом, Окатово, Бирючево, Мичурино, Давыдово, Якимово Шишкелевской во-
лости брали руду под этими же деревнями.
38 В дер. Васьковке брали руду под дер. Мулино.
39 Домники деревень Холопцево, Шатырево, Чермнево Шишкелевской
волости брали руду под дер. Акимово.
40 В деревнях Судилово и Шаблево Шишкелевской волости брали руду
под дер. Овсянниковой.
41 Домники деревень Деревеняк, Лашнево и Вакшево Ылешевской волости
брали руду под дер. Давыдово.
42 Эта ведомость говорит о 472 горнах, из которых каждый давал в се-
зон от 4 до 10 пуд. железа. Исходя из этого, ежегодная выплавка никак
не могла равняться 1000 пуд. Она, вероятно, составляла от 2000 до 5000 пуд.
стоимостью в 200—500 руб., если считать пуд по 10 коп. (Материалы по
истории крестьянской промышленности..., стр. 205).
43 В сказках старост отдельных вотчин, на основании которых составля-
лась ведомость 1724 г., о количестве крестьянских горнов, размерах произ-
водства и сбора с них десятины часто опускались, и вероятно сознательно,
сведения о количестве выплавлявшихся криц (Материалы по истории крестьян-
ской промышленности..., стр. 190—195 и др.).
44 «Битая» крица — это крица, очищенная от «соку и накипи» путем битья
ее деревянной колотушкой на плоском камне сразу же по выходе ее из горна.
133
а плавкой — зимой.45 Таким образом, «рудяным промыслом» за-
нимались в ноябре—мае, в свободное от полевых работ время.
Галичские домники совмещали свой рудный промысел с сельским
хозяйством.
Стоимость продукции одного горна в сезон составляла от
30—75 коп., если продавались «сырые» крицы, до 1 руб.—1 руб.
50 коп., если продавались «битые» крицы. После уплаты десятины
(10%), а с 1724 г. 1 деньги с пуда железа, составлявшей 27г %
дохода домника, доход от горна может быть определен в 28—
70 коп. или 95 коп.—1 руб. 45 коп. в том случае, если домник не
использовал наемных работников и не покупал железную руду и
уголь. Доход галичских домников, как видим, весьма невелик,
особенно если учесть всю трудоемкость «рудяного промысла» —
поиски руды, копку ее, пережег, плавку, обработку криц, а также
заготовку дров и угля.
Доход галичских домников был выше, чем у соседних устюг-
ских и белозерских домников, тоже имевших «малые горны»;
у первых сезонная доходность одного горна составляла 54—
64 коп., а у вторых — 97 коп.—1 руб. 7 коп. Но заниматься вы-
плавкой криц все же было выгодно, так как для этого употребля-
лось «праздное» от полевых работ время.
Руду, как правило, копали тут же, «за деревней на пашне» или
«за полем в лесном болоте».46 Иногда рудные места находились
дальше, в 10, 15 и 40 верстах от деревень и мест плавки ее. В не-
которых случаях крестьяне деревень, у которых были рудоносные
земли, сами «тое руду не сплавливают, а здают в кортому».
Обычно один домник, арендовавший рудяное болото, платил
20 коп. в год, т. е. «кортома» составляла 2—3% стоимости пот-
ребной домнику руды. Для сезонной работы одного горна требо-
валось припасти обожженной руды от 5 до 7 четвериков. Таким
образом, надо было выкопать и пережечь не менее 20—28 четве-
риков «железной земли». Из одного четверика обожженной земли
выходило от 7 до 10 криц.
Отдельные рудяные места занимали небольшую площадь —
в длину 1 версту и в ширину 74 версты; толщина рудных зале-
жей — V4 аршина. О некоторых из них говорилось, что руда в них
уже иссякла и «против прежних лет изыскиваетца мало». Больше
всего рудоносных земель было вдоль рек Андобы и особенно Вет-
луги и Унжи.
45 См. стр. 54, 126 настоящей работы.
46 В ведомости 1724 г. и описании 1791 г. указаны местоположение и
размеры рудяных болот, использовавшихся крестьянами Галичской провинции,
а затем Костромского наместничества, которое составляли 14 уездов: Кост-
ромской, Нерехотский, Плесский, Кинешемский, Лухский, Юрьевский, Кадыев-
ский, Буйский, Галичский, Чухломский, Солигаличский, Макарьевский, Вет-
лужский и Варнавскцй. Эти же документы дают материал и для определения
размеров горнов и их производительности.
134
В ведомости 1724 г. нет сведений о наличии в Галичской про-
винции кузниц, поэтому неизвестно, перерабатывались ли на
месте все крицы, выплавлявшиеся галичскими домниками, или
частично уходили за пределы провинции.
Только в одном, сначала патриаршем, а затем синодальном,
с. Вятском,47 известном по документам с XVI в. (здесь в 1562 г.
было 28 дворов, из которых 17 непашенных, и среди них 2 двора
кузнецов), было налажено производство ножей, которые так и
назывались «вяцкие» и в большом количестве вывозились отсюда
в XVII в. В течение одного только 1694 г. их было привезено
в Москву 17 977 штук и 550 «лезвий ножевых», всего на сумму
286 руб. 70 коп. Везли их большими партиями по нескольку ты-
сяч штук (4600, 3455), и только в двух случаях из девяти приве-
зено 417 и 300 ножей, что, вероятно, говорит о том, что в первых
семи случаях мы имеем дело со скупщиками — крестьянами
того же с. Вятского.48 Один такой скупщик, оброчный крестьянин
с. Вятского, Семен Алексеев в 60-х годах XVII в. жил в Москве
постоянно и торговал ножами.49 Другой оброчный крестьянин
того же села Иван Арефьев в это же время также жил в Москве
и «делал кузнечное дело за Тверскими воротами».50 Каждый из
них платил в монастырь оброк: первый — полполтины и второй —
«пол 13 алтын 2 деньги».51 К этому же времени относятся и све-
дения о выдаче кормовых денег 8 кузнецам «с товарищи» —
крестьянам с. Вятского, делавшим «всякое кузнечное дело на
патриарше дворе» в Москве.52 Хозяйственные анкеты 60-х годов
XVIII в. называют синодальное село Вятское Любимского уезда
в числе торгово-ремесленных сел Костромской провинции, населе-
ние которых в той или иной степени оторвалось от хлебопаше-
ства.53
Несмотря на сравнительно небольшое количество железа, вы-
плавлявшегося в Костромском крае, выплавка и обработка его
производилась крестьянами не только в течение всего XVIII в.,
но и до конца XIX в. Так, в упоминавшихся уже анкетах 60-х
годов XVIII в. в числе занятий крестьян Костромского наместни-
чества называется и «делание руды», т. е. разработка имеющихся
здесь залежей железной руды, из которой плавилось ими железо
47 В ведомости 1724 г. в Шишкелевской волости названа дер. Вяцково,
в которой был 1 горн, владелец его копал руду под дер. Якимовской (Мате-
риалы по истории крестьянской промышленности. . стр. 202).
48 Труды ГИМ, вып. 30, 1956.
49 ЦГАДА, Ф. 236, № 62, л. 10.
50 Там же, № 11.
51 Там же, лл. 10, 11.
52 ЦГАДА, ф. 235, № 38, лл. 210, 217; № 34, лл. 404, 432.
53 Э. А. Нерсесова. Экономическое состояние Костромской провинции
Московской губернии по хозяйственным анкетам 1760 г. Исторические
записки, т. 40, М., 1952, стр. 181.
135
и выковывался уклад, шедшие на продажу.54 В описании Кост-
ромского наместничества 1792 г. говорится о том, что железоде-
лательных заводов здесь нет, но есть «ручные малые крестьянские
горны» для плавки руды, и указывается число их — 71 горн.
Выплавлявшееся костромскими крестьянами железо было «жест-
ким». Из него местные кузнецы делали тележные втулки и под-
доски, а также лемехи,55 которые продавали на местных рынках
в городах Кинешме и Буе.56
Геологические обследования Костромской губернии, произво-
дившиеся в XIX в. и в первое десятилетие XX в., показали, что
железная руда встречается здесь почти повсеместно в много-
численных болотах и по берегам болотистых речек.57 Особенно
много залежей болотной руды было обнаружено в Буйском, Галич-
ском, Чухломском (по левым притокам р. Костромы — рекам
Тебзе и Вексе), Костромском (по р. Андобе), Кологривском
(в долине р. Иси), Макарьевском (в долине рек Мочи и Узоли)
и Ветлужском (в ряде мест и особенно в «Казанском болоте»)
уездах. Рудоносные земли по рекам Андобе, Вексе, Тебзе, как мы
видели выше, разрабатывались еще в XVI в., а «Казанское
болото» упоминалось и в документах 20-х годов XVIII в. Однако
уже в 40—50-х годах XIX в. крестьяне Костромской губернии
выплавкой железа из местной руды не занимались. Они оставили
доменный промысел и перешли на кузнечную работу на привози-
мом сюда уральском железе. Выковывавшиеся в Чухломском и Ко-
логривском уездах сельскохозяйственные орудия, подковы, ухваты,
гвозди и другие необходимые крестьянам изделия расходились
в своих же уездах. Крестьяне Солигаличского уезда выковывали
топоры, используя для этого 1200 пуд. полосового железа в год;
топоры отправляли в Петербург.58
54 Там же, стр. 171, 181.
55 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 603, лл. 271—272 об.
56 Там же, ф. 36, оп. 1, №№ 574, 575. — Ведомость о ярмарках в России.
57 См. сведения об этих домнах в «Трудах Костромского научного об-
щества по изучению местного края» (Вып. IX. Железные болотные руды
Костромской губернии. Кострома, 1918).
58 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, № 7, лл. 73—103. — В Ветлужском уезде в по-
местье Кондамищева в середине XIX в. был чугуноплавильный завод, ра-
ботавший на местном сырье (там же). Среди перечисленных уездов нет
Буйского.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Устюго - П одвинский район
Крестьянская железодобывающая и железообрабатывающая про-
мышленность огромного Устюгского района концентрировалась
на сравнительно небольшой территории — по р. Уфтюге, ее при-
току Лахоме и оз. Цыво, находящемуся вблизи впадения р. Уф-
тюги в Северную Двину, в Белослудском стане, Уфтюжской,
Пермогорской и Лябельской волостях, а также по р. Вычегде.
Первые известия о крестьянской промышленности этого рай-
она относятся к 50-м годам XVI в., когда Строгановы получили
не только разрешение правительства на поиски и разработку здесь
железной и медной руды, но и распоряжение наблюдать за тем,
чтобы «земские бы люди железоделаемых ручных домниц не
имели и железо иноземцам не продавали».1 Таким образом, уже
в XVI в. здесь существовала крестьянская железоделательная
промышленность, имевшая достаточно широкое распространение
и работавшая на рынок.
Крестьянская железоделательная промышленность этого рай-
она была на учете правительства и обложена оброком, а размер
взимаемого с цывозерских домниц оброка стал обязательным для
домниц других железоделательных районов севера страны. Так.
в 1577 г. в грамоте на Вагу в Судромскую волость предлага-
лось взимать оброк с заводимых здесь Я. Строгановым домниц
«по тому, как оброк положен в Устюженском уезде на Цывоозере,
по полуполтине з домницы на год».2
Строгановы завели на р. Лахоме железный завод, о дейст-
вии которого сведения не сохранились, но который в 1583 г. под-
вергся разделу между Семеном и Максимом Строгановыми.3
1 Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII—первой
половины XIX в. М.—Л., 1935, т. I, стр. 306.
2 А. А. Введенский. Дом Строгановых в XVI—XVII вв. М., 1962,
стр. 178.
3 Материалы по истории крестьянской промышленности.. стр. 306.
137
В эти же годы (в 1569 г.) было разрешено и англичанам искать
на Вычегде железную руду и строить заводы для выделки же-
леза.4
В. Н. Кашин, говоря о крестьянской промышленности этого
района в XVI в., правильно отмечает, что Строгановы основали
свое железоделательное производство на базе крестьянского, ко-
торое попало в условия, не только тормозившие его развитие, но
и просто уничтожавшие достигнутый им уровень развития.5
О плавке железа в XVI в. в Цывозерской волости говорит и
И. X. Гамель, приводя сведения о том, что в 1603 г. с «Чивозера»
было послано 75 малых и 25 больших криц в сибирские города.6
В этом же районе, на Красном Бору, в середине XVII в. сущест-
вовал и «государев железный завод», описание которого сохрани-
лось в одной из копий, сделанных И. X. Гамелем.7
Книга окладным, неокладным и оброчным доходам и недоим-
кам 1629 г. по г. Устюгу Великому с уездом содержит сведения
о сборе оброка с горнов, находившихся на Рышкове болоте и
в Цывозерской волости Комарицкого стана, за время 1605—
1629 гг.8 В XVII в., именно по данным писцовой книги 1623 г.,
в Устюгском уезде было 38 горнов. Они распределялись следую-
щим образом по отдельным волостям: в Белой Слуде — 6 горнов,
в Бучуевской слободке — 4, в Тарасе Давыдове слободке — 8,
в Цывозере—14, в Уфтюжской — 4, в Пермогорской—1 и
в Лябельской — 1 горн.9
Таким образом, наибольшее количество горнов было в Бело-
слудском стане (32), а в его пределах — в Цывозерской воло-
сти (14), ибо здесь находились основные рудоносные земли — бо-
лота Рацкое и Рышково, в которых копали руду и крестьяне смеж-
ной Уфтюжской волости (см. карту 4).
Разработку руд в названных болотах вели крестьяне близле-
жащих деревень. Всего по книге 1623—1626 гг. насчитывалось
46 домников, из них 26 крестьян, из которых каждый владел од-
ним горном, двум крестьянам принадлежало по 2 горна, 7 горнов
4 Материалы по истории крестьянской промышленности. .., стр. 307.
5 Там же, стр. 306—307.
6 Архив ЛОИИ. ф. 175, ОП. 3, № 12, Л. 215.
7 Там же, л. 245 об.
8 ЦГАДА, ф. 137, № 14.
9 А. Ц. Мерз они Ю. А. Тихонов. Рынок Устюга Великого XVII в.
М., 1960, стр. 208.—По деревням эти горны распределялись следующим
образом: в Белослудском стане — Суковесь, где было 2 горна, Малая Верши-
нина— 1, Середовина—1, Новинка—1, Гусево—1 горн; в волости Бучуев-
ская слободка: Лукина—1 горн, Бучуева—1, Заранье — 2 горна: в Тарасо-
Давыдовской волости: Давыдково — 6 горнов, Тюфелево—1, Тарасьево —
1 горн; в Цывозерской волости: Цывозеро — 3 горна, Ергуево—1, Лукнн-
ская—1, Васильевская — 2, Новоселов© — 6, Гусево—1 горн; в Уфтюжской
волости: Перекопская—1 горн, Бредилово — 2, Личково—1 горн; в Пермо-
горской и Лябельской волостях по одному горну (ЦГАДА, ф. 137, № 506,
писцовая книга 1623 г.).
138
Карта 4. Центры крестьянской железоделательной промышленности в Устюго-Подвинском районе
в XVII—XVIII вв.
имели по два владельца, которые не всегда были родственниками,
и 1 горн принадлежал четырем владельцам, крестьянам разных
деревень,10 что не может не свидетельствовать об известном иму-
щественном неравенстве домников.
А. Ц. Мерзон считал, что в деревенских кузницах находил из-
вестное применение наемный труд. Он сообщал, что в писцовой
книге 30-х годов XVII в. записано следующее: в дер. Тиноватице
Кивокурского стана был один пустой двор, владелец которого
жил в другой деревне «в наймах» у кузнеца.11
Занятие железоделательным промыслом было наследствен-
ным. Так, в отношении целого ряда горнов в писцовой книге
1623 г. сказано, что они принадлежали раньше отцам нынешних
их владельцев.12
С каждого горна взимался годовой оброк: во второй половине
XVI в. — в размере «по полуполтине з домницы на год»,13 в на-
чале XVII в. (до 1623—1626 гг.) — в размере 16 алтын 4 деньги;
в 1623—1626 гг. он был повышен до 18 алтын 2 денег. Этот раз-
мер оброка держался до 1724 г., когда был введен сбор по 1 деньге
с пуда железа.14 Одинаковый со всех горнов оброк говорит о том,
что производительность горнов тоже была одинаковой. Эта же
писцовая книга отмечает в Устюгском уезде, в Городищенской во-
лости, на Никольском погосте, одну кузницу, оброк с которой взи-
мался в размере 6 алтын 2 денег, и 47 кузниц на посаде в Устюге
Великом, с этих кузниц ежегодно взимался оброк в размере 5 алт.
в год. Соотношение количества домников и кузнецов в Устюгском
уезде не может не свидетельствовать о том, что домники работали
на вывоз, снабжая своими крицами в первую очередь устюжских
посадских кузнецов. Вместе с тем, кроме домников, в деревнях
были и кузнецы, выделывавшие сельскохозяйственные орудия.
Некоторые из них были так искусны, что их брали в Москву.
Например, из Комарицкой волости, смежной с Белослудским
станом, был взят в Москву кузнец Шумило Жданов Вырачев
делать часы на Фроловской башне.15
Все домники и один кузнец, перечисленные в писцовой книге
1623 г., занимались сельским хозяйством и, таким образом, сов-
мещали земледелие с «рудяным» и кузнечным промыслами.
Выплавляемые крестьянами крицы и выделываемые ими же-
лезные изделия шли на рынок и продавались в Устюге Великом
10 А. Ц. М е р з о н и Ю. А. Тихонов. Рынок Устюга Великого XVII в.,
стр. 208.
11 ЦГАДА, ф. 137, № 506.
12 А. Ц. Мерзон и Ю. А. Тихонов. Рынок Устюга Великого
XVII в., стр. 63.
13 А. А. Введенский. Дом Строгановых в XVI—XVII вв., стр. 178.
14 Материалы по истории крестьянской промышленности..., стр. 185—186.
15 Н. В. Устюгов. Из истории металлургии Поморья в первой половине
XVII в. Вопросы истории, 1946, №№ 2—3, стр. 128.
140
и на местных ярмарках в Белой Слуде и Красном Бору, а также
за пределами Устюгского уезда — в Соли Вычегодской и с этих
рынков уходили в Сибирь.
Сохранившиеся таможенные книги за 30—70-е годы XVII в.
по Устюгу Великому дают представление о количестве и ассорти-
менте железа, продававшегося здесь крестьянами Устюгского
уезда.16 Сведения таможенных книг сведены в табл. 18.17
Таблица 18
Годы Кричное железо (в пуд.) Подинное железо (в пуд.) Сохи пахотные (в шт.) Годы Кричное железо (в пуд.) Подинное железо (в пуд.) Сохи пахотные (в шт.)
1633/34 2618з/4 634 1642/43 ЗОЗЗЗ/4 463
1634/35 22043/4 50 479 1643/44 2774 26 150
1635/36 1980V4 70 85 1645 1916 — —
1636/37 17211/., 18 400 1646/47 8931/2 18 179
1637/38 5381/2 81/2 207 1648/49 6791/2 — 254
1638/39 1348i/2 872 381 1649/50 2651/4 — 129
1639/40 2399 141/2 — 1651 409 — 183
1640/41 3947 324 1679 164 — —
1641/42 2298 12 270
Данные, приведенные в таблице, - свидетельствуют о том, что
ассортимент устюгских производителей железа был крайне огра-
ниченным— крицы, подинное железо, а из готовых изделий
только сохи пахотные; основное же место в вывозе железа
в Устюг Великий занимал, как и следовало ожидать, полуфаб-
рикат— кричное железо. Привозимое в Устюг из Устюгского
уезда железо в отличие от других сортов железа, обращавшегося
на рынке Устюга Великого, называлось «цивозерским».
Пуд кричного железа на рынке в Устюге Великом стоил в те-
чение всего XVII в. 6 алтын 4 деньги,18 а на месте производства
его в Цывозерской волости—10 коп. Если считать, что в Устюг-
ском уезде в XVII в., так же как и в XVIII в., из каждого горна
в год выходило от 71 /2 до 872 пуд. железа, то стоимость продук-
ции горна в год может быть определена в 75—85 коп. После уп-
латы оброка (18 алтын 2 деньги), составлявшего 64—73% стои-
16 Таможенные книги по Устюгу Великому и уезду опубликованы
А. И. Яковлевым (Таможенные книги Московского государства XVII в.
М.—Л., 1950—1951). Всего вышло из печати 3 тома.
17 Таблица взята из упомянутой выше книги А. Ц. Мерзона и Ю. А. Ти
хонова (стр. 210) и дополнена по данным таможенных книг Устюга Великого
(1651 и 1679 гг.), опубликованных А. М. Яковлевым.
18 А. Ц. М е р з о н и Ю. А. Тихонов. Рынок Устюга Великого XVII в.,
стр. 219.
141
мости годовой продукции горна, цывозерскому домнику остава-
лось от 20 до 30 коп. дохода. На эти деньги он мог купить 1 меру
ржи, т. е. около 3 пуд.19
Железо в крицах, подинное железо и железные изделия, обра-
щавшиеся на рынке Устюга Великого, привозились сюда как
устюгскими посадскими людьми, наладившими скупку их в уезде,
так и самими крестьянами Устюгского уезда. Так, в 1633/34 г.
в Устюг приехал с железом 81 крестьянин, из них 53 — из Бе-
лой Слуды, 25 — из Цывозерской, 2 — из Лябельской и 1—из
Ярокурской волостей. В 1635/36 г. приехал 71 крестьянин, из них
55 — из Белой Слуды, 15 — из Цывозерской и 1—из Уфтюж-
ской волостей. Все они, кроме 4 в 1633/34 г. и 3 в 1635/36 г., сде-
лавших по 2 явки в течение года, делали по 1 явке в год. Изуче-
ние фамилий приезжающих крестьян убеждает в том, что приез-
жали одни и те же лица: из Белой Слуды — Пятой Васильев сын
Шестаков, Афанасий Яковлев (1633, 1635, 1650 гг.), Владимир
Дмитриев, Худяк Григорьев, Семен Евсеев, Кондратий Пятого
сын Шестаков и др.; из Цывозерской волости — Пантелей Лукья-
нов, Филипп Петров, Насон Максимов, Богдан Евсеев и др.
Приезжали целыми семьями: из Белой Слуды — Пятой Васильев
сын Шестаков и его сын Кондратий, Оксен Максимов (1635 г.)
и его сын Леонтий Оксенов (1650 г.), братья Гусевы — Иван и
Садофий, Соболевы Иван и Третьяк, Сметанины Иван и Василий
и др.; с Цывозера — Лазарь Данилов и его сын Панкрат Лаза-
рев, Колотовы Тит и Иван и др. Часть из них значится и в числе
домников Устюгского уезда, упоминаемых в писцовой книге
1623 г. Все крестьяне, кроме одного Фомы Осипова, приехавшего
в 1633/34 г. в Устюг с крицами и с сукном сермяжным, приво-
зили только железо. Привоз железа в Устюг приходился в основ-
ном на декабрь—март. Преобладали явки железа в 20—60 пуд.,
сох в количестве 100—150 штук. Размеры явок, в несколько раз
превосходившие размеры сезонной выплавки (7.5—8.5 пуда), не
могут не говорить о том, что в Устюг приезжали не сами мелкие
товаропроизводители, а уездные скупщики железа. Об этом же
говорит и время приезда, январь—март, когда именно и произ-
водилась выплавка железа, отрываться от которой мелкий товаро-
производитель, естественно, не мог.
Кроме Устюга Великого, «цывозерское» железо поступало и
на другие рынки: в 1634/35 г. 18 крестьян Устюгского уезда про-
дали в Соли Вычегодской криц, сох, льна и крашенины на 183 руб.
20 алт., в 1638 г. в Соль Вычегодскую было привезено из Устюг-
ского уезда 558 пуд. криц и 334 сохи, а в 1639 г. — 843 пуда криц
и 955 сох.20 В таможенных книгах Соли Вычегодской в 1634/35 г.
19 Там же, стр. 514—515.
20 Н. В. Устюгов. Из истории металлургии Поморья в первой поло-
вине XVII в., стр. 127.
142
было 26 явок кричного железа и сох из Устюгского уезда; из
Белой Слуды — 20 явок железа на 117 руб. и сох на 28 руб.; из
Устюгского уезда — 6 явок кричного железа на 39 руб.
В 1651/52 г. один крестьянин Уфтюжской волости Устюгского
уезда вместе с сукном сермяжным, холстом и полотном привез
16 пуд. железа подинного. В1655/56 г. зарегистрированы 2 явки
сох (125 штук) и 2 пуда подинного железа, привезенного из Бе-
лой Слуды, и 1 явка сох (78 штук) и 2 пуда железа подинного
из Уфтюжской волости, в 1677/78 г.— 1 явка сох (40 штук) из
Белой Слуды.21
А. Ц. Мерзон, изучавший рынок Устюга Великого в XVII в.,
считает, что 30-е и первая половина 40-х годов XVII в. были вре-
менем наибольшего подъема крестьянского металлургического
производства Устюгского уезда. Со второй же половины 40-х го-
дов XVII в. привоз железа в Устюг Великий стал заметно сокра-
щаться. Сокращение его А. Ц. Мерзон объясняет тем, что «огра-
ниченные сырьевые запасы стали иссякать вследствие интенсив-
ной разработки рудоносных земель».22 В связи с этим со второй
половины XVII в. многочисленные устюгские кузнецы23 вынуж-
дены были перейти на работу с укладом и «свейским железом»,
привозимым из Архангельска, Холмогор и с Благовещенской
Важской ярмарки. За 30-е же годы XVII в. привоз железа не из
Устюгского уезда можно отметить только один раз — в 1633 г.,
когда крестьянинТолошемской волости соседнего Тотемского
уезда, где была развита крестьянская плавка руды, привез
в Устюг Великий на продажу 900 полиц и 10 пуд. уклада, из ко-
торых смог продать только половину.
В первой четверти XVIII в. кричное железо поступало в Устюг
не только с Благовещенской ярмарки и Архангельска, куда оно
попадало из Лопских погостов,24 но и из самих мест выплавки его,
например из Ровдинского стана Шенкурской четверти, где оно
скупалось у крестьян «порознь» не только местными скупщиками,
но и иногородними, в том числе устюгскими посадскими людьми.
Так, в феврале 1711 г. здесь купил 50 пуд. кричного железа по
4 алт. за пуд устюгский посадский человек Алексей Данилов Па-
21 Таможенные книги Соли Вычегодской опубликованы А. И. Яковлевым
(Таможенные книги Московского государства XVII в. М.—Л., 1950—
1951 гг.).
22 А. Ц. Мерзон, Ю. А. Т и х о н о в. Рынок Устюга Великого XVII в.,
стр. 211.
23 В 1623—1626 гг. в Устюге было 47 кузнецов, а в 1676 г. — 83 (Тамо-
женные книги Московского государства XVII в. М.—Л., 1950, т. I, стр. 18).
24 В 1707 г. в Архангельск были привезены крицы и уклад из Лопских
погостов и проданы купцам Устюга Великого; уклад был продан по. цене
35 алт. за пуд (ЦГАДА, ф. 26, 1/33, лл. 336—360); в 1711 г. олонец-
кий уклад был привезен в Архангельск, откуда отбракованный уклад в коли-
честве 200 пуд. по цене 90 коп. за пуд был отпущен в Устюг (Архив ЛОИИ,
ф. 10, оп. 3, № 146а, л. 258).
143
холков25 и увез его в Устюг.26 Вторую покупку сделал в этом же
году крестьянин Шуйского погоста Оленецкого уезда Гурий
Андреев Курчанинов, купивший в Ровдинском погосте у крестьян
30 пуд. кричного железа по той же цене — 4 алт. за пуд — и отвез-
ший его в Устюг.27 Привезенное отсюда железо обходилось де-
шевле, чем продававшееся в Устюге, почти в 2 раза. *
Следует, однако, отметить, что с 50-х годов XVII в. торговля
железом, выплавляемым крестьянами Устюгского уезда, сосредо-
точивается на" местных ярмарках и прежде всего в Красном Бору,
где закупается много сельскохозяйственных орудий и кричного
железа посадскими людьми разных городов и крестьянами разных
волостей главным образом для отвоза на Урал и в сибирские го-
рода. Так, постоянными скупщиками железа в Красном Бору были
крестьяне Ратмеровской волости Усольского уезда: в 50-х годах —
Кондратий Степанов и Увар Филиппов, а в 70-х годах-—сын
Кондратия Степанова Иван, Андрей Григорьев и Артем Семе-
нов; крестьяне Лоемской волости: Василий Ермолаев Телепкин,
Исак Елисеев Яичницыных; Андреевской волости, Усольского
уезда — Андрей Власов Носковых и Афанасий Семенов Короби-
цын; Утмановской волости Устюгского уезда: Иван Иванов
«с товарищи» и др. С 50-х годов XVII в. в качестве постоянных
поставщиков железа на красноборских ярмарках и в Устюге
Великом становятся крестьяне Троицкого, Богородицкого и дру-
гих станов с Ветлуги, которые привозили небольшое количество
железа вместе с большим количеством хлеба (ржи, пшеницы
и т. п.).
До 50-х годов XVII в. крестьяне Устюгского уезда являлись
поставщиками полуфабриката — криц для посадских кузнецов
Устюга Великого. С 50-х годов центром торговли крестьянским
железом делаются красноборские ярмарки, на которых посад-
ские люди разных городов и крестьяне разных уездов и волостей
покупали железные изделия, в основном сельскохозяйственные
орудия, и увозили их на Урал и в Сибирь. Так, например, в 1700 г.
в Яренской таможне был зарегистрирован привоз сюда 8 сох
жителем Красноборска.28 В том же году в Туглимской таможне
было зарегистрировано 13 явок яренских посадских людей, при-
ехавших сюда из Красноборска с Алексеевской ярмарки со
25 Пахолковы — старинная кузнечная фамилия в Устюге. Отец Алексея,
кузнец Данила Малофеев Пахолков, в 80-х годах XVII в. имел в Устюге
вместе с братом Андреем две кузницы и один полок в хлебном ряду
(см.: А. Ц. Мерз он, Ю. А. Тихонов. Рынок Устюга Великого XVII в.,
стр. 401, 413, 415).
26 Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 375, 1711—1713 гг. Шенкурская та-
моженная книга. — Мое внимание на эту книгу обратила Р. И. Козинцева,
за что приношу ей благодарность.
27 Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 375, 1711—1713 гг. Шенкурская та-
моженная книга.
28 Там же, колл. 115, № 634, л. 46.
144
175 сохами, 52 сошниками, 31 пуд. кричного железа и 1 Vs пуд.
29
уклада.
Устюгский железоделательный район был одним из крупных
районов крестьянской железодобывающей и железообрабатыва-
ющей промышленности, особенно в XVII в. Производимое здесь
железо в крицах и готовые сельскохозяйственные орудия имели
большой спрос и обслуживали широкий рынок.
В XVIII в. «разработка руды в устюгских местах велась
в очень небольшом размере».29 30 Здесь, по данным 1724 и 1731 гг.,
в Белослудском стане и Цывозерской волости были «рудокопные
железные заводы» с 10 горнами и в Бучуевской слободке 1 горн,
всего 11 горнов,31 из которых с 1716 г. 8 горнов «стоят впусте».32
Ежегодно на 3 горнах выплавлялось от 23 до 26 пуд. железа, про-
дававшегося по 10 коп. за пуд.33 Таким образом, сезонная произ-
водительность одного горна колебалась так же, как и в XVII в.,—
от 7 пудов 27 фунтов до 8 пудов 27 фунтов, а стоимость сезонной
продукции — от 75 до 85 коп. С каждого горна платили оброк
в размере, установленном еще в 1623—1626 гг., по 18 алтын и
2 деньги. Следовательно, он составлял от 64 до 73% стоимости
всей сезонной продукции горна. Стоимость угля на один горн на
весь сезон равнялась 15—17 коп. Таким образом, доход устюг-
ского домника до 1724 г. колебался от 3—5 до 13—15 коп.; после
1724 г., когда был введен налог в размере 1 деньги с пуда (или
27г%), доход домника повысился и доходил от 547а—567г до
64—66 коп. Несмотря на такой небольшой доход, крестьяне про-
должали заниматься выплавкой криц потому, что при выплавке же-
леза стоимость руды и труда ими не учитывалась. Они покупали
только уголь, которого уходило на выплавку каждого пуда железа
на 2—27г коп., а на каждый горн — от 15 до 17 коп. в сезон.
Сохранившиеся сведения о цене на кричное железо говорят
о том, что она была разной в XVII и XVIII вв. Так, пуд крич-
ного железа в 20-х годах XVII в. стоил в Устюге 20 коп.,
а в Цывозерской волости в 20-х годах XVII в., в 1791 и
в 1831 гг.— 10 коп. Разница в цене свидетельствует не о сниже-
нии стоимости железа, а объясняется тем, что в первом случае это
стоимость железа в Устюге Великом, а во втором — на месте про-
изводства его, в Цывозерской волости; 12 копеек стоило оно
в 1711 г. ив другом месте выплавки — в Ровдинской волости Шен-
курской четверти, откуда оно также поступало в Устюг Великий.
29 Там же, лл. 149—157.
30 П. Г. Любомиров. Очерки по истории русской промышленности.
М., 1947, стр. 334.
31 Материалы по истории крестьянской промышленности.. ., стр. 185—•
186, 208.
32 Там же, стр. 186.
33 Там же, стр. 186.
Ю К. Н. Сербина 145
В небольших размерах и через 100 лет разрабатывались рудо-
носные земли в Цывозерской волости и выплавлялись крицы.
Так, в 1826 г. в Цывозерском стане у крестьянина Ивана Тро-
шина «с товарищи» было 5 «доменок», заведенных «издавна»,
работы на них производились «в одно осеннее время» из поку-
паемой ими «копляемой от кузниц своих железницы с прибавле-
нием к оной доставаемой из болотного места руды».34 В 30-х го-
дах того же века государственные и казенные крестьяне той же
Цывозерской волости, добывая из болот, «прилегающих к их се-
лениям», руду, плавили железо и выковывали из него сельскохо-
зяйственные орудия, поступавшие в продажу. В 1830 г. здесь
было 9 домниц с 9 горнами, с которых начиная с 1793 г. никаких
оброков не взимали. Ежегодно выплавляли 200 пуд. железа.35
Других промыслов у крестьян Цывозерской волости не было,
а пашенной и сенокосной земли в них было недостаточно, да и та
была «к плодородию несоответственна, почему к платежу пода-
тей и повинностей, а равно и к пропитанию семейств своих,
кроме сего ремесла, никаких средств не находят».36 Таким обра-
зом, рудяной промысел крестьян Цывозерской волости на протя-
жении 200 лет оставался без изменений как в отношении коли-
чества горнов, так и в отношении их производительности, хотя и
являлся важной отраслью крестьянского хозяйства.
С рынком Устюга Великого и его железообрабатывающей
промышленностью тесно был связан и Подвинский железодела-
тельный район.
О разработке болотной руды в Подвинье сохранились дан-
ные за вторую половину XVI—первую половину XIX в. Они от-
носятся к двум районам Подвинья. Первый лежал по р. Ваге и
ее притокам, а второй — по р. Сухоне с притоками. Оба района
находились юго-западнее Устюга и тесно примыкали друг к другу
(см. карту 4).
О наличии рудоносных земель в Судромской волости, рас-
положенной в бассейне р. Судромы, впадающей в р. Вагу, известно
из грамоты 1577 г., полученной Я. Строгановым, на право заве-
дения в Судромской волости на «пустых болотах» домниц «для
железного дутья».37 Заведению здесь железоделательного про-
мысла Строгановыми предшествовала, как на р. Лахоме в Устюж-
ском уезде, крестьянская железоделательная промышленность.
Она, писал С. В. Бахрушин, обслуживала в XVI в. своими изде-
лиями, кричным железом и цренными полицами, поморский район
солеварения,38 а также способствовала широкому развитию уже
34 ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 355.
35 Примерно на 20 руб. в год.
36 ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 513.
37 А. А. Введенский. Дом Строгановых в XVI—XVII вв., стр. 178.
38 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I. М., 1952, стр. 68.
146
в XVI в. кузнечного промысла в Тотьме.39 Тотемский городской
рынок оставался основным местом сбыта «сутромского железа» и
в течение всего XVII в., когда крестьяне Судромской волости
регулярно приезжали сюда с крицами и цренными полицами, ко-
торые находили в Тотьме постоянный спрос.40 Так, С. В. Бахру-
шин в качестве примера приводит покупки в Тотьме в 1606 г.
криц и полиц старцем Спасо-Прилуцкого монастыря для соля-
ных варниц этого монастыря, находившихся в Тотемском уезде.41
Тотемские таможенные книги XVII в. содержат записи о покупке
в Тотьме больших партий полиц (по 900, 1950 штук) «людьми»
Строгановых и Филатьевых.42 Судромская крестьянская промыш-
ленность, специализировавшаяся на выработке криц и полиц,
с одной стороны, обслуживала солеварение Тотемского и более от-
даленных районов, а с другой — играла подсобную роль в отноше-
нии тотемской городской железообрабатывающей промышленности,
систематически поставляя ей полуфабрикат — кричное железо.
Такими же центрами крестьянского железоделательного про-
мысла были и другие волости, расположенные по притокам
р. Ваги.43 Эти волости продолжали оставаться центрами кресть-
янского доменного и кузнечного промысла вплоть до середины
XIX в. Так, в описании г. Ваги и его уезда, составленном
в 1779 г.,44 сказано, что в Важском уезде, в волостях Верхнесу-
лонской, Верхнепаденской, Паденской, Пунской, Устьсюмской,
а также в Верхолецкбй слободке, «имеетца гнездовая рудяная же-
лезная земля», а «для варки кричного железа ручных печек бывает
в содержании неравномерно: в 1778 г. было 23, а в сем, 1779 г.,
только 2, а протчие владельцы от содержания отказались».45
Кроме доменного промысла, в волостях Важского уезда был и
кузнечный, изделия которого были рассчитаны «на крестьянскую
руку» — сохи, косы, топоры. Они продавались как на ярмарках,
так и на рынке в Ваге.46 В следующем описании г. Архангельска
и губернии составленном в 1786 г. отмечено, что в Устьсюмской
волости Шенкурского уезда есть «рудокопное болото», из кото-
39 Там же, стр. 70.
40 Таможенные книги Московского государства XVII в. М., 1951, т. III,
стр. 568, 569, 595, 598, 599.
41 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 68.
42 Таможенные книги. . ., т. I, стр. 580; т. III, стр. 556, 558, 599, 602. —
Ежегодно в Тотьме продавалось около 5000 цренных полиц.
43 Рудоносные земли в Важском уезде разрабатывались не только крестья-
нами, они привлекали внимание и заводчиков. Так, из выписи из писцовых
книг 1646 г. узнаем, что в Шенкурском стане в Шелашской волости «вверх
по р. Шелаше в 152 г. поставлен двор иноземца Голанской земли Андрея
Виниуса для пушушного железного дела», а руду он должен «копать и про-
мышлять в Важском уезде на порозжих местех, где приищет» (Архив ЛОИИ,
ф. 11, оп. 1, № 32, т. II, л. 109).
44 ВОИДР, М., 1857, кн. 25.
45 Там же, стр. 88.
46 Там же, стр. 84.
147
10*
рого местные крестьяне добывают руду, «дмут» крицы, часть ко-
торых перековывают на месте, а остальные продают.47 Позднее,
в 1853 г., архангельский губернатор в своем рапорте от 20 июля
1853 г. писал о том, что в удельном имении, расположенном
в Шенкурском уезде, существует «старинный русский способ при-
готовления железа прямо из руды в так называемых сыродутных
печах». Таких печей здесь в 1853 г. было 23. Каждая печь давала
в сезон 28 пудов 1072 фунтов кричного железа, а все вместе —
от 650 до 790 пуд. на сумму от 260 до 395 руб. Пуд кричного
железа продавался по 40—50 коп. Таким образом, сезонная про-
дукция одной кричной печи может быть определена в 11 руб.
38 коп.—14 руб. 12 коп. Из выплавлявшегося железа здесь же
делали сельскохозяйственные орудия, но большая часть его про-
давалась на сторону.48
Второй район крестьянской железоделательной промышлен-
ности лежал по р. Сухоне и ее притокам. Сведения о крестьянском
железоделательном промысле этого района за XVII—XVIII вв.
сохранились по Ровдинскому стану и 3 волостям (Окологород-
ской, Талашемской и Царевской) Тотемского уезда. В названных
волостях и в стане плавилось железо, добываемое в многочис-
ленных болотах этого района, и выковывались крицы, уклад и
цренные полицы. Вырабатываемые здесь полуфабрикат (крицы и
уклад) и цренные полицы не только продавались на Важской
Благовещенской ярмарке, но и регулярно привозились в XVII и
XVIII вв. в Тотьму49 и в Устюг.50 В отдельных случаях железо
увозилось и на более далекие рынки, например в Соль Вычегод-
скую,51 Яренск, Туглим.52 Таким образом, крестьянская железоде-
лательная промышленность этого района, с одной стороны, об-
служивала тотемское и более отдаленное солеварение, а с другой —
снабжала полуфабрикатом, железом и укладом, городских кузне-
цов Тотьмы и Устюга Великого. Выплавлявшееся здесь железо
поступало на рынки Тотьмы, Устюга и других мест через мест-
ных и иногородних скупщиков, в основном через тотемских и
устюгских посадских людей, покупавших железо у крестьян
«порознь», уплачивая в начале XVIII в. по 12 коп. за пуд крич-
ного железа и продавая его в Устюге по 20 коп., а в Тотьме —
по 50 коп. за пуд.
Ровдинский стан как место выплавки дешевого кричного же-
леза был известен не только устюгским и тотемским скупщи-
кам, но и скупщикам таких отдаленных мест, как например
^Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 497, л. 81.
48 ЦГИА, ф. 46, оп. 1, №10, л. 119 об.
49 Таможенные книги..., т. I, стр. 477, 484; т. II; стр. 629, 648; т. III,
стр. 620, 621.
50 Там же, т. I, стр. 18; Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 357, 1711 —
1713 гг. Шенкурская таможенная книга.
51 Таможенные книги..., т. II.
52 Архив ЛОИИ, колл. 115, № 634, лл. 163 об.—164.
148
Шунгский погост Олонецкого уезда. В этой связи стоит остано-
виться на торговых операциях одного такого скупщика, крестья-
нина Шунгского погоста Курчанинова, который в 1711 г., приехав
в Ровдинский стан с «явленными деньгами», купил у крестьян
этого стана «порознь» 70 пуд. кричного железа по 12 коп. за
пуд. Часть купленного железа (30 пуд.) он отвез в Устюг Великий,
а другую, большую, часть (40 пуд.) перековал на месте в уклад,
получив из 40 пуд. кричного железа 20 пуд. уклада. Этот уклад
он увез на Благовещенскую Важскую ярмарку,53 сэкономив как
на стоимости уклада, так и на перевозке его.54
Кузнецы ближайшей к Тотьме Толашемской волости наравне
с кузнецами г. Тотьмы привлекались к выполнению правительст-
венных заказов. Так, например, в 1634 г. двое из них вместе
с 14 городскими кузнецами «делали на государя» кирки, заступы,
лопаты.55 За этот же год сохранились сведения и о зарплате
наемных кузнецов в Тотьме. Зарплата была поденной и сдельной.
В день кузнец получал от 6 до 9 коп., а молотник —< 3 коп. Сдельно
платили за кирку 5 коп., лом — 25, за оков лопаты — 5, заступа —
3 коп.56
Крестьянская железоделательная промышленность Устюго-
Подвинского района прослеживается на основании письменных
источников со второй половины XVI в., когда она уже имела
достаточно широкое распространение и работала на рынок.
В этом крае она концентрировалась в двух его районах. Пер-
вый лежал на восток от Устюга, в бассейне рек Уфтюги и Вы-
чегды, а второй — на юго-запад от Устюга, в бассейне рек Су-
хоны и Ваги.
В течение XVII в. крестьянская железоделательная промыш-
ленность Устюгского уезда изменила ассортимент и направление
сбыта своей продукции. Если до середины XVII в. основным то-
варом были крицы, поступавшие в Устюг, то с середины XVII в.
основным товаром стали сельскохозяйственные орудия, продавав-
шиеся на местных ярмарках и уходившие затем в сибирские города.
Ассортимент изделий и направление сбыта их в крестьянской
железоделательной промышленности Тотемского и Важского
уездов на протяжении второй половины XVI—первой половины
XIX в. не изменились — крицы шли в Устюг и Тотьму, а црен-
ные полицы — в Тотемский и Поморский районы солеварения.
Крестьянская железоделательная промышленность всех трех
уездов сохранила свое значение до середины XIX в.
53 Там же, ф. 10, оп. 3, № 357.
54 Пуд уклада обошелся ему примерно в 24 коп., следовательно, дешевле,
чем в Заонежье, где он продавался в это время по 48 коп. за пуд, не говоря
уже о расходах по перевозке его из далекого Шунгского погоста на Вагу.
Провоз обошелся бы ему в 5 коп. с пуда.
55 Н. В. Устюгов. Из истории металлургии Поморья в первой половине
XVII В., стр. 120.
56 Там же.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Тихвинский район
Наиболее богатый и разнообразный материал XVI—XVII вв. со-
хранился по крестьянской железоделательной промышленности
Тихвинского района Новгородского уезда. Этот район примыкал
к Устюжно-Железопольскому железоделательному району.
Железоделательный промысел в Южном Приладожье и осо-
бенно по р. Паше может быть прослежен на основании археологи-
ческих данных с X—XI вв. Раскопки курганов по берегам р. Паши,
произведенные в 1878—1886 гг. Н. Е. Бранденбургом, дали боль-
шое количество железного инвентаря. В 130 курганах были най-
дены 88 топоров, 15 сковород, 7 котлов, 52 ножа, 75 стрел, 42 копья
и многое другое.1
Этот край, по мнению С. В. Бахрушина, имел уже в XVI в.
большое значение в железоделательной промышленности. «Неда-
ром,— писал С. В. Бахрушин, — торговая книга 1572—1581 гг.
из видов уклада, имевшего хождение на рынке, на первом месте
называет уклад новгородский и тихвинский».2
Доменный и кузнечный промыслы были развиты в XVI в.
не только на Тихвинском посаде, где в 1583 г. было всего 3 куз-
неца,3 но и в деревнях, расположенных по рекам Паше и Капше,
где «дули» крицы и выковывали омеши.4
В архиве ЛОИИ, в фонде Тихвинского Большого Успенского
монастыря,5 имеется огромное количество актов и книг, на основе
которых можно с большей степенью подробности, чем по другим
железоделательным районам, изучить деятельность деревенских
1 Н. Е. Бранденбург. Курганы Южного Прнладожья. СПБ., 1895,
стр. 66—67.
2 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I. М., 1952, стр. 57.
3 ЦГАДА, бывший архив Министерства юстиции, № 725, \л. 55—61.
4 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 1, лл. 51, 71, 182.
5 Там же.
150
домников — организацию их труда, социальное и экономическое
положение, взаимоотношения их с посадскими кузнецами на про-
тяжении всего XVII в.6
На основании сохранившегося материала удалось составить спи-
сок волостей, погостов и деревень, население которых занималось
добычей и плавкой руды и изготовлением железных изделий. Это
Пашская волость — деревни Сарожа, Бор, Шомушка, Остров, Го-
родок, Заборовье, Щекатовичи, Рандога, Левошино, Валдоси; 7
Тихвинская волость — деревни Лазаревичи, Усть-Шомушка, Горе-
луха;8 Капецкий погост9 — деревни Усадище, Ермолина
Гора, Исакова, в устье р. Сяси дер. Подборовье (см.
карту 1).
Все эти деревни расположены по рекам Паше и Кажеле. Боль-
шинство из них принадлежало Тихвинскому Успенскому мона-
стырю. Сохранившийся материал не дает возможности установить
количество домниц и кузниц как по отдельным деревням, так и по
всей Тихвинской вотчине. Вследствие этого невозможно опреде-
лить и количество криц, выплавляемых здесь за год. Вместе с тем
этот же материал актов и таможенных книг позволяет составить
списки деревенских домников, иногда прослеживаемых в нескольких
поколениях. Так, в дер. Сароже в течение XVII в. можно просле-
дить отдельные семьи в нескольких поколениях. В 60—70-х годах
XVII в. — братья Карп и Афанасий Фадеевы, в 90-х годах — сы-
новья Карпа, Максим и Иван Карповы дети Фадеевы, а с 1693 г. —
внук Карпа, Иуда Иванов сын Фадеев.10 Семья Кукольских:
20—40-е годы — Томило Кукольский; 80—90-е годы — его сын
Евтихий; 30—60-е годы — Трофим Кукольский; 70—90-е годы —
его сыновья, Григорий и Киприян Трофимовы дети Кукольские.11
6 Последнее особенно интересно потому, что в других районах совместная
работа деревенских и посадских домников в XVII в. была уже пройденным
этапом, поэтому и сведения о ней не сохранились.
7 Во второй половине XVII в., по данным переписи 1686 г., в Пашской
волости было 23 деревни, в которых был 131 тяглый крестьянский двор,
бобыльских—12, вдовьих — 2 двора, нетяглых—12, нищих—1, вдовьих—1
и непашенных бобылей — 3 двора, а всего 162 двора.
8 По той же переписи 1686 г. в Тихвинской волости было 18 деревень,
в которых насчитывалось тяглых крестьянских дворов 123, бобыльских—10,
непашенных (бобыльских и нищих) — 7, а всего 140 дворов.
9 Большие залежи болотной руды в этом погосте привлекали в начале
XVIII в. внимание казны, а позднее — отдельных помещиков. Так, тихвин-
ский помещик Апрелев в 1806 г. просил разрешить ему построить в этом
погосте у дер. Ермолиной Горы чугуноплавильный завод с 2—3 домнами для
выплавки чугуна из руды, находившейся в его дачах и на землях экономи-
ческих крестьян разных деревень Капецкого Дмитриевского погоста (ЦГИЛ
ф. 37, оп. 3, № 13, 1810 г.).
10 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 224, л. 47 об.; № 251, л. 46 об.;
№ 1462; стлб. 1676 г. ноября 29—1677 г. сентября 17.
11 Там же, № 63, Л. 27; № 202, л. 16 об.; № 224, лл. 27, 27 об.; № 251,
л. 44 об.; столбцы 1676 г. ноября—сентября 17; 1693 г. марта...—1696 г.
июля 4—7; 1698 г. января 30—31.
151
Семья Носовых: 60-е годы — братья Иван и Игнатий Кононовы
дети Носовы; 90-е годы — сыновья Ивана, Семен и Агей Ивановы
дети Носовы.12
Из этой же дер. Сарожи были и домники Михаил Максимов
с братьями (1687 г.), Наум Яковлев (1699 г.), Трифон Артемьев
(1677 г.), Афанасий Константинов (1693 г.).
Дер. Усть-Шомушка — братья Петр (1660 г.) и Иван (1690 г.)
Ивановы дети Самылины, Григорий Дмитриев (1663 г.), Иван Ла-
рионов (1676 и 1683 гг.) с сыном Петром (1661 г.) и Иван Евти-
хеев сын Колча (1692 г.); дер. Бор — Афанасий Ермолин
«с детьми» (1676 и 1677 гг.), имя одного из них Самсон (1693 г.),
брат Афанасия Карп Ермолин и кузнец Иев (1654 г.); дер. Лазо-
ревичи — Агафон Пучин (1676, 1677 и 1686 гг.) и Иван Терехин
(1683 г.); дер. Горелуха — Кузьма Еремеев (1690 г.); дер. Го-
родок— Трофим Григорьев (1668 и 1675 гг.); дер. Заборовье —
Филька Федоров «с товарищи» (1680 г.), Гаврила Григорьев
(1693 г.), Яков Киприянов (1693 г.); дер. Рандога — крестьяне
помещика Лодыгина Онфим Фадев и его сын Иван (1693 г.),
Юрий Анисимов (1700 г.); дер. Левошино — Карп Ануфриев
(1702 г.); дер. Щекотовичи—«крестьяне» помещика Лодыгина,
двое из них Андрей Иванов (1693 г.) и Антон Ефимов (1700 г.);
Пашская волость — Фома Яковлев сын Лаконцев (1663 г.); дер.
Остров — Иван Осипов; дер. Шомушка — Левка Иванов «с сы-
новьями», один из них Афанасий,13 Филипп Никитин (1693 г.);
Капецкий погост, дер. Усадище — 3 брата — Кузьма, Иван и Иосиф
Григорьевы дети (1693 г.), 2 брата — Максим и Иуда Ильины
(1693 г.), Алексей Савельев (1693 г.); дер. Ермолина Гора — Ан-
фим Венидиктов (1693 г.), Парфентий Кононов (1693 г.); дер. Иса-
ково — Павел Евтихеев (1693 г.), Дементий Афанасьев (1693 г.),
Герасим Кирсанов (1693 г.).
Приведенный список домников, не претендующий на полноту,14
свидетельствует о том, что наибольшее количество домников было
в дер. Сароже, а занятие доменным промыслом было наследст-
венным.
Наблюдения за судьбой отдельных семей деревенских домников
дают материал для ряда выводов общего порядка, поэтому оста-
новимся на некоторых из них.
Семья Фадеевых может быть изучена в трех поколениях.
Первое известие о Карпе Фадееве, крестьянине дер. Сарожи, от-
12 Там же, № 251, л. 41 об.; № 173, л. 31; столбцы 1667 г., 1702 г.
ноября...
13 Все они кузнецы — «наймиты» кузнеца дер. Остров Ивана Осипова
(Архив ЛОИИ, ф. 132, столбцы 1680 г. ноября 9—10; 1694 г.).
14 Деревенских домников было значительно больше, так как в докумен-
тах обычно называют по имени одного домника, а другие скрываются под
словами «з детьми», «з братьями», «с товарищи». Вследствие этого нельзя
определить и соотношение количества домников и «чистых» крестьян в Тих-
винской вотчине.
152
носится к 1660 г., когда он вместе с братом Афанасием привез
в Тихвин 20 криц.15 После этого начинается систематический при-
воз им криц небольшими партиями.16 Кроме того, сохранилось
большое судное дело, начатое в 1676 г. крестьянином Пашской
волости дер. Бор Афанасием Ермолиным и его компаньоном тих-
винским кузнецом Петром Ивановым сыном Базыриным против
Карпа Фадеева и его «соседа, крестьянина той же деревни Сарожи
Григория Трофимова сына Кукольского», которые были обвинены
в том, что «перекопали их чищевину в болоте Вязники. . . и руду
у них отняли». Из допроса «сторонних людей» выяснилось, что
«в болоте Вязники» действительно находится «рудяной промысел»
Григория Кукольского и Карпа Фадеева, «купленный изстари»
Карпом Фадеевым и отцом Григория Трофимом Кукольским и пе-
решедший к Григорию по наследству от отца, владевшего им сна-
чала совместно с тихвинским кузнецом Иваном Филипповым
сыном Чаплиным, а потом с Карпом Фадеевым, который купил
часть промысла, принадлежавшего Чаплину.
У Карпа было 2 сына — Максим и Иван, которые так же, как
и их отец, поставляли крицы тихвинским кузнецам. Иуда, сын
Ивана й внук Карпа, сначала вместе с отцом и дядей, а с 1693 г.
один возил крицы на Тихвинский посад в 90-х годах XVII в.
Каждый из членов этой семьи ежегодно, а Иуда и по нескольку
раз в год, бывал на посаде с небольшим количеством криц. Не-
большое количество привозимых ими криц и наличие у них «ру-
дяного промысла» указывают на то, что они, кроме Иуды, про-
давали крицы собственного «дутья».
Более подробные сведения сохранились о другой семье крестьян
той же дер. Сарожи — о семье Носовых, деятельность которых
может быть изучена в двух поколениях. Первое известие о Иване
Кононове сыне Носове относится к 1663 г., когда он привез на по-
сад 59 криц,17 второе — к 1664 г., когда он «явил» 72 крицы.18
В 1667 г. он выступил в качестве свидетеля по делу о спорном «ру-
дяном займище» Афанасия Ермолина и Карпа Фадеева «с това-
рищи». Брат Ивана Носова, Игнатий, тоже поставлял крицы
на Тихвинский посад. У Ивана Носова было 2 сына — Семен
и Агей, о которых сохранилось очень интересное судное дело
от 1696 г. Они жаловались на своего «соседа» Григория Трофи-
мова сына Кукольского, который «вступаетца» в их «рудяное место
и в копаную руду. . . называет тое место. . . отца своего займищем.
А тое место рудяное старинное и копи старые же и лесы поросли
большими, и возле того места и неподалеку на горы изгарье есть,
и знать по тому старинному изгарью, что промышлено было рудя-
ным промыслом до Тихвинского немецкого разорения и осады,
15 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 224, л. 47 об.
16 Там же, № 251, л. 46, стлб. 1676 г. сентября 29—1677 г. сентября 17.
17 Там же, № 251, л. 41 об.
,я Там же, № 173, л. 31.
153
а не у его, Григорьева отца. . . и на то место во всей волости и де-
ревни памятухов нет». Допрос свидетелей-крестьян, «которые
за тем промыслом водятца», подтвердил показания жалобщиков,
и их рудяное место было «укреплено» за ними. Кроме того, из-
вестно, что Агей в 1702 г. купил у тихвинского посадского чело-
века Григория Красноперова «домницу со всем запасом», находя-
щуюся у дер. Сарожи.19 Он же в 1702 г., как и в «прошлых годех»,
вместе с шестью товарищами копал руду во многих местах, всего
он выкопал 256 возов. Из изложенного видно, что Носовы про-
давали в Тихвине крицы собственной выплавки.
Из той же дер. Сарожи были и крестьяне Тихвинского мона-
стыря Кукольские, развившие весьма интенсивную деятельность,
которая также может быть прослежена в двух поколениях.
Деятельность Трофима Кукольского относится к 30—60-м годам
XVII в., а его сыновей Григория и Киприяна — к 70—90-м годам.
Трофим систематически, но небольшими партиями привозил крицы
на Тихвинский посад.20 Часть криц Трофим продавал на месте при-
езжающим в дер. Сарожу тихвинским кузнецам. Из судного дела,
затеянного его сыном Григорием в 1676 г. с крестьянином дер. Бор
Афанасием Ермолиным и тихвинским кузнецом Петром Базыри-
ным, известно, что неподалеку от дер. Сарожи, в болоте Вязниках,
«изстари» было «займище» Трофима Кукольского и тихвинского
кузнеца Ивана Чаплина, имевших там «рудный промысел».21 Пер-
вое известие о сыне Трофима — Григории относится к 1676 г.
и начинается с упомянутого выше судного дела, из которого ста-
новится известно, что Григорий унаследовал «старинный отцовский
промысел» и к нему еще прикупил вместе со своим односельча-
нином Карпом Фадеевым новый, именуемый в деле «григорьевским
заказом». Григорий и далее расширял дело отца; это сопровож-
далось рядом судных дел, затеваемых как самим Григорием, так
и его односельчанами. В 1693 г. он начал дело против своего род-
ного брата Киприяна и соседа по деревне Афанасия Леонтьева,
которых он обвинял в том, что они не отдали ему половину руды,
«найденной, копаной и покученой сообща». Посельский монах Паш-
ской волости решил дело в пользу Григория, однако его брат Кип-
риян «учинился властелиному указу силен» и руду Григорию не дал,
за что его «смиряли монастырским смирением нещадно». К 1696 г.
относится новое судное дело, поднятое соседями Григория, кре-
стьянами дер. Сарожи Семеном и Агеем Ивановыми детьми Но-
сова: они жаловались на то, что Григорий захватил их «рудяное
место в болоте Рянцовом», выдавая его за «займище» своего отца.
В качестве свидетелей Григорий выставил либо своих «родичей»,
19 Там же, оп. 1, стлб. 17 022.
20 Там же, оп. 2, № 63, л. 27; № 202, л. 16 об.; № 224, лл. 27, 47 об.;
№ 251, Л. 44 об.
21 Там же, оп. 1, стлб. 1676 г. ноября 29—1677 г. сентября 17.
154
либо своих «должников», дававших показания в его пользу, хотя
найденное Носовым место явно было давно заброшено и промысел
мог вестись там лишь «до тихвинского разорения и осады, а не его
Григорьевым отцом». Последнее известие о Григории относится
к 1698 г., когда его брат Киприян подал челобитную о дележе
руды, на которую «ложно» претендовал его брат Григорий. Паш-
ский посельский монах Иов распорядился «про ту руду сыскать»
и отрядил на место специальных людей. Григорий их напоил
«допьяна», они схватили, связали и притащили Киприяна в избу
Григория, где стали требовать у Киприяна денег, а затем свезли
его в лес на болото и связанного бросили там.
Это интересное дело весьма красочно рисует приемы Григория,
с помощью которых он расширял свой «рудяной промыслишко».
Захват «рудяных мест» он производил «насильством», пользуясь
поддержкой своих «должников», закабаленных им односельчан,
у которых он закупал их продукцию — крицы — задолго до того,
как она была готова, и перепродавал ее в Тихвине. Методы зака-
баления обычные — дача денег «наперед». Это позволяло Григорию
распоряжаться продукцией сарожских домников и держать в своих
руках почти всех своих односельчан. С теми же из них, который
еще не попали в его руки; он непрерывно судился, используя свое
положение «сильного человека», ворочавшего целой деревней,
умевшего ладить с. монастырской администрацией, спаивавшего
«мирских людей» и «насильством» овладевавшего необходимыми
ему рудоносными землями, уже заготовленной рудой и т. п. Из со-
хранившихся документов отчетливо чувствуется, что он хозяин де-
ревни, «воротила и мироед», державший в своих руках односельчан.
Григорий совмещал «рудяной промысел» со скупкой и перепро-
дажей криц.
Из монастырской деревни Усть-Шомушки Пашской волости
в 50—60-х годах регулярно приезжали в Тихвин отец и сын Ла-
рионовы. Каждый из них бывал на посаде по нескольку раз в тече-
ние года и привозил от 30 до 174 криц за один раз. Большое ко-
личество привозимых ими криц “ и частые приезды говорят о том,
что, кроме криц собственной плавки, они наладили скупку криц
у своих односельчан. В своем «промысле» они тесно были связаны
с тихвинскими кузнецами Плешановыми. К 1661 г. относится боль-
шое судное дело Петра Иванова сына Ларионова усть-шомушского
с тихвинским кузнецом Иваном Плешановым, с отцом которого
Петр в течение 3 лет вместе «промышлял». Продолжать промысел
вместе с сыном Никифора Плешанова Петр не захотел и требовал
разделить их в общем их «рудном промысле», от чего Плешанов
отказывался, желая продолжать с ним «промысел насилу». *
22 Годовая продукция горна составляла не более 50 криц, поэтому привоз
за один раз 174 криц более чем в 3 раза превышал годовую продукцию горна.
155
Представляет интерес деятельность еще одной крестьянской
семьи из деревни Шомушки. В 1680 г. помещик Козодавлев поднял
дело против крестьян Тихвинского монастыря Пашской волости
дер. Шомушки, Левки Иванова «з детьми», которые «насильством
завладели у него болотом. .. копали руду, а мытных денег ему
не платят». Из допроса ответчика и его сына Афанасия выяснилось,
что они «железную руду копали и крицы дули. . . и возили про-
давать на Тихвину. . ., нанявшись» у крестьянина дер. Остров
Ивана Осипова, платившего им натурой — крицами. Допрошенный
Осипов подтвердил, что они действительно работали, «наняв-
шись», у него, а «не промышляли тем промыслом вместе со
мною».23 Получаемые вместо зарплаты крицы Левка Иванов про-
давал тихвинским купцам на месте, а также привозил их «на
Тихвину», в связи с чем в 1694 г. у него и его детей возникло суд-
ное дело с тихвинским кузнецом Данилой Онковым, который
«купил у них кричного железа ценою на 3 рубля 20 алтын. . . дал
задаток. . . 1 рубль... и они... железа ему не дали... извозчиков
его напрасно изволочили. . . и ему в том убыток починили».24
Таким образом, Левка Иванов с детьми работал у Осипова не
менее 15 лет и получил зарплату натурой. Работая у Осипова,
Левка Иванов продолжал заниматься сельским хозяйством и пла-
тить в монастырь оброк, который в 1675 и 1676 гг. шел с 1 чет-
верика, в 1678 г. поднялся до 2 четвериков, а в 1687 и 1688 гг.
снизился до 1!/г четверика. Понижение оклада Левки Иванова
совпадает с выделением его сына Афанасия.
Сын Левки — Афанасий, начав с работы по найму, стал само-
стоятельным домником и уже в 1693 г. имел вместе с крестьянином
дер. Сарожи Киприяном Кукольским «рудяной промысел». Выплав-
ляемые здесь крицы Афанасий продавал на Тихвинском посаде.
В 80-х годах Афанасий отделился от отца и был обложен в 1687 г.
окладом в IV2 четверик, таким же был оклад и в 1689 г., а в 1699 г.
его оклад снизился до 1 четверика. В 1699 г. Афанасий вынужден
был оправдываться по делу, возбужденному против него крестья-
нином дер. Сарожи Наумом Яковлевым, обвинявшим его в том,
что он по злобе сжег его «домницу», и требовавшим, чтобы Афа-
насий выстроил ему новую.
В деревнях Тихвинской и особенно Пашской волостей был еще
целый ряд крестьянских семей, не только занимавшихся «рудяным
промыслом!», но и совмещавших занятие им со скупкой криц
у своих же односельчан и перепродажей их тихвинским кузнецам
на месте и в Тихвине. Некоторым из них удалось переселиться на
Тихвинский посад и влиться в число «горожан». В росписи сбора
на Тихвине «десятой деньги» в 1672 г. упоминается посадский куз-
23 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, стлб. 1680 г.
24 Там же, стлб. 1694 г.
156
нец Фаддей Пашской, уплативший 36 алтын 4 деньги.25 Значится
он и в числе плательщиков «рублевой пошлины» в 1686 г., причем
он уплатил 31 алтын 4 деньги 26 и, таким образом, занял четвертое
место среди «лучших людей» Тихвинского посада. В этой же рос-
писи значится и другой выходец из той же волости, посадский
кузнец Тимофей Пашской.27 Перебралась в начале 20-х годов
XVII в. в Тихвин и одна из ветвей сарожских кузнецов Куколь-
ских, здесь они прочно обосновались и продолжали занятие куз-
нечным промыслом. Представитель второго поколения этой
семьи — сын Томилы Кукольского Евтихий — заплатил в 1686 г.
«рублевую пошлину» в размере 9 алт. и оказался среди «мелкой
чети людишек» Тихвинского посада.28 Будучи тихвинским по-
садским человеком, кузнец Евтихий Кукольский продолжал
вести сельское хозяйство на деревенском участке, может быть,
принадлежавшем еще его отцу. Так, в 1699 г. Евтихий значился
в числе крестьян дер. Сарожи, заплативших «пятинный» хлеб
в монастырь в размере 20 суслонов и 17 снопов ржи, 2 бабок жита
и 47 бабок овса.29
Рудоносные земли в Тихвинской и Пашской волостях и Дмит-
риевском Капецком погосте были расположены в основном по те-
чению р. Паши и ее притока Капши. Здесь «вымычивали» рудо-
носные земли тихвинские посадские кузнецы у местных крестьян,
помещиков и монастырей. Здесь же были сосредоточены и те де-
ревни, крестьяне которых «промышляли рудяным промыслом».
Ограниченность района рудоносных земель определяла и взаимо-
отношения деревенских и городских тихвинских домников. Взаимо-
отношения эти носили различные формы — от совместной разра-
ботки рудоносных земель до острой борьбы за них.30
Особенно тесно были связаны крестьяне-домники дер. Сарожи
с тихвинскими кузнецами. Связь эта была самой старой и самой
прочной. Такая тесная связь городских ремесленников с ремеслен-
никами дер. Сарожи, как, впрочем, и других деревень, объясняется
заинтересованностью тихвинских кузнецов в сырье. Основной ма-
териал, характеризующий взаимоотношения деревенских и город-
ских ремесленников, находится в судных делах Тихвинского
фонда.
25 Там же, стлб. 1672 г.
26 Там же, оп. 2, № 790.
27 Там же, оп. 1, стлб. 1672 г.
28 Там же, оп. 2, № 790.
29 Там же, № 365.
30 Возможность изучить взаимоотношения деревенских домников с посад-
скими домииками и кузнецами является, как уже отмечалось выше, ценной
особенностью Тихвинского фонда. В Тихвинском районе посадские кузнецы
до середины XVII в. совмещали кузнечный промысел с доменным, в дру-
гих же районах посадские кузнецы еще в XVI в. перешли на покупное сырье
и оставили доменный промысел.
157
О совместной разработке болотных руд свидетельствует ряд
дел, например судное дело 1676—1677 гг.31 Из него мы узнаем,
что крестьянин дер. Бор Афанасий Ермолин копал руду и «дул»
крицы вместе с тихвинским кричным кузнецом Петром Базыриным
не менее чем в течение 20 лет.32 Афанасий Ермолин не только «про-
мышлял» вместе с тихвинским кузнецом Петром Базыриным,
но и обрабатывал вместе с ним «отхожую пашню», где в 1671 г.
убрал 162 суслона и 3 снопа ржи.33 Совместно вели промысел кре-
стьянин дер. Усть-Шомушки Петр Самылин и тихвинский кузнец
Никифор' Рябов и др. К 1661 г. относится упоминавшееся уже
большое судное дело, начатое крестьянином дер. Усть-Шомушки
Петром Ивановым сыном Ларионовым против тихвинского кузнеца
Ивана Никифорова сына Плешанова, с отцом которого Петр в те-
чение 3 лет вместе «промышлял». Продолжать «промысел» вместе
с сыном он не захотел и потребовал раздела их общего рудяного
промысла. Иван же Плешанов отказался произвести раздел, так
как хотел продолжать с ним «промысел насилу».34 Такая настой-
чивость диктовалась боязнью потерять источники сырья, с кото-
рыми в связи с развитием промысла в деревне становилось все
труднее и труднее. Имел дела Петр Ларионов и с другим тихвин-
ским кузнецом Автономом Жирухиным, который задолжал ему
в 1676 г. 8 руб. 50 коп. за крицы.35
Чаще всего тихвинские кузнецы объединялись с деревенскими
домниками-крестьянами тех деревень, вблизи которых лежали раз-
рабатываемые ими «рудяные болота», причем тихвинские кузнецы
в течение целого ряда лет были связаны с одними и теми же де-
ревенскими ремесленниками. Обычно эти связи сохранялись на про-
тяжении нескольких поколений.
Судные дела между тихвинскими кузнецами и деревенскими
домниками почти всегда возникали по одному и тому же поводу —
насильственный захват уже эксплуатируемых участков, присвое-
ние уже выкопанной руды, «перемычивание» лучших участков
у владельцев их.
Борьба деревенских ремесленников с тихвинскими посадскими
кузнецами была напряженной и упорной и не прекращалась в те-
чение всего XVII в. Иногда она принимала весьма острые формы.
В этом отношении очень характерно дело о сожжении в 1692 г.
крестьянами дер. Сарожи дважды в течение одного сезона всего
31 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, стлб. 1676/77 г.
32 Там же, оп. 2, № 224, л. 22 об.
33 Там же, № 264.
34 Там же, оп. 1, стлб. 1661 г. декабря 11—13.
35 В том же 1676 г. Автоном должен был еще крестьянину дер. Лазоре-
вичи Агафону Пучину 5 руб. за крицы и за уголь, крестьянам дер. Заболотье
и дер. Фишевой Горки — по 50 коп., а в 1683 г. Автоном Жирухин и его
брат Григорий оказываются задолжавшими Петру Ларионову 1 руб. 50 коп.
и крестьянину дер. Лазоревичи Ивану Терехову 21 алт. за крицы.
158
«промышленного завода» тихвинских посадских кузнецов Родио-
нова и Васильева «с товарищи», обосновавшихся на монастырской
земле в Пашской волости вблизи дер. Сарожи. Крестьяне сожгли
домницу, угольник, дульные меха, корыта, рехоть, корзины, лу-
кошки и «всякой завод», а копаную руду — более 30 возов — увезли
«на свои заводы».36
Но особенно ожесточенной была борьба в середине XVII в.,
когда тихвинские кузнецы еще цепко держались за свои деревен-
ские «рудяные промыслы» и нередко заставляли крестьян насильно
продолжать совместно с ними промысел, так как прекращение его
заставляло «гулять» их без работы. Привозимых на посаД криц
не хватало, ввоз их был еще невелик, а спрос на тихвинский
уклад рос и требовал увеличения его выработки. К концу XVII в.
наблюдается постепенное сокращение «рудяных заводов» тихвин-
ских кузнецов в деревнях, новые договоры не заключаются, старые
не перезаключаются или даже вовсе расторгаются, а собственные
«рудяные промыслы» продаются деревенским домникам. Посте-
пенно исчезает на посаде и специальность домника и кричного
кузнеца; к концу века тихвинские кузнецы, не умевшие уже
не только «дуть», но и «запирать» крицы, целиком переходят к ра-
боте на ввозном полуфабрикате, постоянными поставщиками кото-
рого становятся деревенские домники. Сохранился целый ряд
записей в тихвинских таможенных книгах о привозе из деревень
криц посадскими кузнецами и крестьянами, а также и множество
судных дел как о задолженности тихвинских кузнецов деревенским
домникам за взятые у них крицы,37 так и о задолженности деревен-
ских домников посадским кузнецам, за непоставку им криц за вы-
данные им «наперед» деньги. Некоторые деревенские ремесленники,
как например Киприян Трофимов Кукольский, находились в по-
стоянной зависимости от тихвинского кузнеца Данилы Нефедова.38
Таким образом, деревенская железоделательная промышлен-
ность, всегда тесно связанная с Тихвинским посадом, не развива-
лась дальше выплавки полуфабриката — криц 39 и играла подсоб-
ную роль в отношении более развитой городской промышленности.
Деревенские же специалисты по выжигу угля являлись постоян-
36 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, стлб. 1692 г.
37 В этом отношении очень показательно дело о задолженности братьев
Жирухиных крестьянам отдельных деревень за крицы и уголь (см. стр. 158,
прим. 35 настоящей работы).
38 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, стлб. 1694 г. июля 3.
39 В деревнях же, населенных домниками, видимо, не было кузнецов —
специалистов по «расковочному кузлу», ибо крестьяне этих деревень не только
не ввозили на Тихвинский посад готовые железные изделия, но им приходи
лось обращаться к тихвинским кузнецам; например, в 1699 г. крестьянин
дер. Рандоги, жители которой в течение всего XVII в. поставляли крицы на
посад, пришел на Тихвинский посад к кузнецам «топоры ковать» (Архив
ЛОИИ, к. 551, 1701 г.).
159
ними поставщиками его тихвинским кузнецам, получая от них
деньги «наперед».40
Существовавшее исстари разделение труда между городскими
и деревенскими ремесленниками держалось в течение всего XVII в.
и нашло свое отражение в приводимых ниже петровских указах.
В Тихвинском фонде сохранилось много судных дел, свиде-
тельствующих не только о борьбе городских и деревенских ремес-
ленников, но и о спорах, возникавших между деревенскими ремес-
ленниками, которые копали руду на чужих землях, «перемычивали»
уже арендованные участки, увозили «сильно» накопанную руду,
сжигали домницы своих конкурентов, как например в 1699 г.
крестьянин дер. Сарожи Афанасий Логинов сжег домницу крестья-
нина той же деревни Наума Яковлева.41
Сохранившийся актовый материал за 40—90-е годы XVII в.
раскрывает конкретную обстановку, в которой происходило как
само «вымычивание» рудоносных земель, так и разработка их де-
ревенскими и городскими ремесленниками. Рудные земли «вымы-
чивались» у Тихвинского и Вяжицкого монастырей и преимущест-
венно у помещиков Пашского и Капецкого погостов и Тихвинской
волости.
Большинство «рудяных заводцев» было расположено в Пашской
волости у болот, примыкавших к деревням Бор, Усть-Шомушки
и больше всего к дер. Сароже.
Арендная плата за рудяные болота исчислялась с воза руды,
выкопанной на «вымыченном» болоте. С каждого воза руды
во второй половине XVII в.'платили 3 деньги.42 Аренда рудонос-
ного болота оформлялась составлением специальной «мытной
записи», в которой указывались примерные границы разрабатывае-
мого участка, устанавливались срок аренды и размеры арендной
платы. Чаще всего разработка рудоносных земель начиналась
явочным порядком. Например, крестьяне дер. Заборовье, Филька
Федоров «с товарищи», завладев болотом, находившимся на поме-
щичьей земле дворян Козодовлевых, «промышляют в том болоте,
железную руду копают насильством 7 лет и оброк не платят, и об-
року в те годы с тое земли 25 руб. 50 коп.». Они вывозили в год
по 242 воза руды. В 1701 г. крестьяне Капецкого погоста помещика
Лодыгина завладели монастырской пустошью, на которой копали
безоброчно руду (за нее надо было платить 10 руб.), и вывозили
в год 250 возов руды.43 Количество примеров насильственного за-
40 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, столбцы 1685 г. декабря 12—1690 г.
октября 7; 1689 г. декабря 13—21; 1690 г. ноября 1—10 и др.
41 Там же, стлб. 1699 г. октября 22.
42 В 1662 г. дедиловские ровщики «ставили руду» на тульские заводы
по цене 2 алт. (12 денег) за воз (Крепостная мануфактура в России, т. I.
Л., 1930, стр. 29). Если принять эту же стоимость воза руды и для Тихвин-
ского района, то арендная плата составляла здесь 25% стоимости руды.
43 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, стлб. 1701 ноября...
160
хвата рудоносных земель и безоброчного владения ими можно уве-
личить до бесконечности. Сроки аренды были длительными, так
как разработка «леших, диких мест» требовала затраты большого
труда. Обычно такие «чищевины» переходили от отца к сыну
и разрабатывались до тех пор, пока там не иссякала руда. На арен-
дуемых участках секли лес и жгли уголь. Здесь же строили и «ру-
дяной заводец» — домницу с плавильной печью и «со всеми дом-
ницкими снастями». Тут же находились «угольники» и «ворохи»
накопанной руды, нарубленные дрова и угольные ямы. Обычная
стоимость такого «рудяного заводишка» — 5 руб. Из одной крич-
ной печи выходило за сезон 50 криц, каждая весом от 24 до
36 фунтов. Таким образом, сезонная продукция одной кричной
печи равнялась 30—45 пуд. кричного железа. В 20—30-х годах
XVII в. одна крица стоила 8 коп., таким образом, сезонная про-
дукция одной кричной печи может быть оценена в 4 руб. Во вто-
рой половине XVII в. стоимость крицы снизилась до 5—7 коп.,
а стоимость сезонной продукции — до 3 руб. 50 коп.—2 руб. 50 коп.
На эти деньги можно было купить от 7 до 5 четвертей ржи, че-
тверть которой в это время стоила в Тихвине 48 коп.44 При опре-
делении доходности доменного промысла следует учитывать за-
траты на аренду рудоносных земель (около 38 коп. в год, или
от 10 до 15.2%), уголь и возможную оплату наемных работников
(в сезон платили человеку 27 коп., или от 10 до 8%). Что
касается оброка с домниц, то в многочисленных документах, касаю-
щихся железоделательной промышленности тихвинских крестьян,
нет сведений об уплате ими оброка с домниц и кузниц своим вла-
дельцам, в том числе и Тихвинскому монастырю. Вместе с тем
Тихвинский монастырь, владелец Тихвинского посада и многих де-
ревень Тихвинской, Пашской и других волостей, взимал оброк
с посадских доменных печей и расковочных горнов, который запи-
сывался в специальные книги.45 До 1627 г. монастырь взимал
оброк с посадских домниц и кузниц натурой — укладом,
а с 1627 г. — деньгами, из расчета с одной печи 1 руб., с кузнеч-
ного горна 50—40 коп. и 8 коп. с угольной ямы в год.46
Изучение судных и других дел позволяет установить ряд де-
талей в ведении «рудного промысла». Заведение «рудяного про-
мысла», в понятие которого входили поиски рудоносных земель,
очистка их от леса, копка руды, рубка леса, кладка угольных ям,
жжение угля, кладка печей, постройка домницы, угольника и, на-
44 К. Н. Сербина. Очерки из социально-экономической истории рус-
ского города XVI—XVII вв. М.—Л., 1951, стр. 242, прим. 2.
45 «Книги пречистой богородицы Тихвина монастыря, а в них написано
на Тихвинском посаде что кузниц, и дыб, и угольников, и что они мерою...,
и что на которую кузницу и угольник положено оброку» (Архив ЛОИИ,
Ф. 132, оп. 2, № 1151, 1698 г.).
46 К. Н. Сербина. Очерки из социально-экономической истории рус-
ского города XVI—XVII вв., стр. 333.
11 К. Н. Сербина 151
конец, плавка руды, требовало больших затрат физического труда
и некоторой суммы денег для уплаты «мыта» и для постройки и ос-
нащения домницы. Эти обстоятельства заставляли вести рудяной
промысел «сообща». За весь XVII в. нет ни одного указания на то,
чтобы владельцем «рудного промысла» был бы один человек.
Обычно от 2 до 4 человек договаривались «промышлять заодно»
либо выступали целыми семьями. Один человек присматривал под-
ходящее для разработки место, договаривался с владельцем его,
оформлял на себя аренду и принимал к себе в товарищи 2—3 мест-
ных крестьян-домников, а «промысел» делил «на «выти» — части.
В зависимости от понесенных затрат одно лицо могло иметь 1 или
2 выти. Деревенские домники объединялись, как отмечалось выше,
друг с другом или с тихвинскими кузнецами, которые к концу
XVII в. перестали заниматься «рудяным промыслом». Что ка-
сается применения деревенскими домниками наемного труда, то
за весь XVII в. сохранилось лишь три упоминания о нем. Так,
крестьянин дер. Остров Иван Осипов нанимал крестьян дер. Шо-
мушки, Левку Иванова с «детьми», которые в течение 15 лет «руду
копали и крицы дули» на него, а он платил им натурой — крицами.
Особенно же любопытны сведения о найме деревенскими домни-
ками обедневших тихвинских кузнецов. Тихвинский кузнец Федор
Жирухин нанимался в 1679 г. у отдельных домников-крестьян раз-
ных деревень.47 Другой тихвинский кузнец Долгушин жаловался
в 1690 г. на деревенских домников, крестьянина дер. Усть-Шо-
мушки Ивана Иванова Самылина, который не заплатил ему зара-
ботанных денег — 9 алт., и на крестьянина дер. Горелухи Кузьму
Еремеева, который тоже не заплатил ему заработанных
денег.48
«Рудяной промысел» крестьян Пашской и Тихвинской волостей
имел товарный характер. Выплавлявшиеся ими крицы находили
спрос на тихвинском рынке (таблицы 19—21).
Сравнивая данные приведенных таблиц, можно сделать такое
заключение: количество крестьянских явок и ввозимых ими криц
на протяжении XVII в. выросло, однако посадские люди приво-
зили из деревень значительно больше криц, чем крестьяне, доля
которых в ввозе криц на посад не поднималась выше 57.2% всего
ввоза криц; по количеству же явок крестьян процент поднялся
в 1693 г. до 73.3.
В течение всего XVII в. железо в крицах непрерывно ввозилось
на Тихвинский посад тихвинскими кузнецами и крестьянами от-
дельных деревень, расположенных в том же Новгородском уезде,
что и Тихвин, на расстоянии от него в 20—40 верст (см. табл. 21).
47 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 1, стлб. 1679 г.
48 Там же, стлб. 1690 г. — Зарплата в размере 9 алт. за сезон наблюда-
лась в XVII в. и в Белозерском крае (см. стр. 119 настоящей работы)l Оплата
наемного работника в тихвинской деревне составляла от 10 до 8% стоимости
годовой продукции домиика.
162
Таблица 19
Количество явок криц, ввозившихся на Тихвинский посад из деревень
Годы Всего явок Из них % явок крестьян
тихвинских посадских людей крестьян
1629 1 1
1631 8 8
1648 1 1
1653 46 44 2 4.3
1656 49 47 2 4
1657 17 16 1 5.8
Годы Всего явок Из них % ЯВОК крестьян
тихвинских посадских людей крестьян
1659 37 30 7 18.9
1665 34 25 9 26.4
1673 12 11 1 8.3
1686 34 15 19 55.8
1693 45 12 33 73.3
Из указанных выше деревень кричное железо стало привозиться
в Тихвин начиная с 1629 г., когда в тихвинских таможенных книгах
была зарегистрирована первая явка его в количестве 21 крицы
тихвинским торговым человеком. Затем в течение 30-х годов
XVII в. их регулярно ввозили тихвинские кузнецы небольшими
партиями — от 30 до 40 криц на сумму от 3 до 4 руб. Наконец,
в 1633 г. привез 30 криц и «заволосной крестьянин». С этого года
«заволосные мужики» указанных выше деревень начали регулярно
привозить крицы на Тихвинский посад, но все же до 80-х годов
XVII в. большинство привозимых криц оставалось за тихвинскими
кузнецами. Лишь в 80-х годах количество явок крестьян резко под-
Таблица 20
Количество криц, ввозившихся на Тихвинский посад
из деревень
Годы Всего криц (в шт.) Из них ввезено % крестьян- ского ввоза
тихвинскими посадскими людьми крестьянами
1629 21 21
1637 608 568 40 6.5
1648 1681 1681 —
1654 1651 1431 220 13.3
1665 1264 1264 — —
1686 1347 1031 316 23.5
1693 1668 704 964 57.2
Примечание. В 1648 г. 530 криц было привезено тихвинским
кузнецом вместе с «заволосным крестьянином». Из 220 штук криц, ввезенных
в 1654 г. крестьянами, 115 криц привезено вместе с тихвинским посадским
кузнецом.
163
11*
Таблица 21
Ввоз криц (в штуках) на Тихвинский посад крестьянами
отдельных деревень
Деревни
1633 г. 1638 г. 1654 г. 1656 г. 1660 г. 1693 г.
Тихвинская
волость
Усть-Шомушка........
Пашская волость
Остров .............
Заборовье ..........
Щекотовичи..........
Рандога ............
Сарожа .............
Шомушка.............
Бор ................
Капецкий погост
Усадище.............
Исакова ............
Ермолина Гора ......
Итого
2
1
2
8
1
1
43
43
405
72
121
2 105 2 120 4 115 33 964
нялось, а в 90-х годах «заволосные крестьяне» привезли на посад
более 50% кричного железа, что не могло не свидетельствовать
об увеличении количества и роли местных скупщиков-крестьян.
Можно предполагать, что до конца 40-х годов XVII в. деревен-
ские домники работали на заказ для тихвинских кузнецов, получая
от них «деньги наперед».
Позже, когда на Тихвинском посаде появились «заволосные
крестьяне» в качестве продавцов криц, это уже несомненно были
как сами производители криц, так и скупщики их. В течение всего
XVII в. из одних и тех же деревень приезжали одни и те же лица,
а затем их сыновья и внуки. Некоторые из них приезжали
по 2—3 раза в год, кроме 3 летних месяцев (см. стр. 152—153, 155
и др. настоящей работы).
Мелкие товаропроизводители перечисленных выше деревень
были крестьянами Тихвинского Успенского монастыря и вместе
со всем населением Тихвинской вотчины выполняли все монастыр-
ские повинности и платили денежные оброки в монастырь. Раз-
верстка и выполнение этих повинностей отмечались в специальных
книгах, сохранившихся за разные годы XVII в., начиная с бО-х
годов.
Основной повинностью монастырских крестьян была уплата
«пятинного» хлеба с обрабатываемых ими полей, нив, суков, поля-
164
нок. Эта повинность всегда взималась натурой, из расчета 5-го
снопа с полей, 6-го с полянок и 7-го с суков, следовательно, учи-
тывались степень освоенности участка и система землепользования.
Также натурой взималась и другая повинность, идущая с по-
жень, — сеном. Несли они и такую повинность, как «конная страда»,
причем за нее в 80-х и в 90-х годах XVII в. платили деньгами:
в 80-х годах с 1 четверика — 10 алтын, с 1 осмерика — 5 алтын,
в 90-х годах она стала больше — с 1 четверика—13 алтын
2 деньги, а с 1 осмерика — 7 алтын 4 деньги. Натуральной до
1690 г. была и другая повинность — доставка в монастырь извести,
замененная в 1690 г. денежным оброком; причем с 1 четверика
должна была быть поставлена 1 бочка извести. Кроме того, кре-
стьяне Тихвинской и Пашской волостей должны были поставлять
в монастырь бревна, тес и «скалы», а также ягоды и грибы, раз-
верстка которых шла также с количества обрабатываемой ими
земли.
Сохранившиеся за разные годы XVII в. росписи крестьянских
и бобыльских дворов Тихвинской и Пашской волостей, тянувших
тягло в монастырь, а также книги, в которых записывались по-
ступающие из волостей «выделенной пятинной хлеб», сено, дрова,
известь, грибы и ягоды, а также оброк за «конную страду», позво-
ляют установить количество собираемого с них хлеба, шкалу окла-
дов и определить хозяйственное и имущественное положение от-
дельных деревенских мелких товаропроизводителей.
Количество хлеба, собираемого с полей, нив и суков, а также
поступавшего в монастырскую казну «выдельного пятинного» хлеба
с деревенских домников видно из табл. 22.
Данные этой таблицы позволяют говорить о том, что размеры
оклада не зависели от количества высеваемого хлеба, ибо положен-
ные в один и тот же оклад (1 четверик — наиболее распространен-
ный среди деревенских домников оклад) высевали различное коли-
чество хлеба; неодинаково оно было и у одних и тех же лиц в раз-
ные годы.
Книги «пятинному хлебу» позволяют сравнить количество выде-
ляемого хлеба у деревенских домников и «чистых крестьян»
(табл. 23—25).
Данные этих таблиц свидетельствуют о том, что деревенские
домники высевали хлеба значительно больше, чем «чистые»
крестьяне.
Шкала окладов, в основе которой лежал размер обрабатывае-
мого земельного участка, имела следующий вид: в одних случаях
двор определялся в осьмину, пол-осьмину, в других — в один и не-
сколько четвериков, наконец, — в 3, 2, 1 и !/г осмерика, т. е. самым
высоким был оклад в осьмину, самым низким — в V2 осмерика,
средним был оклад в 1 четверик (см. табл. 22).
При замене натуральных повинностей деньгами в 80-х годах
XVII в. платили из следующего расчета: за 1 четверик 10 алт.,
165
Таблица 22
Размер окладов деревенских домников (в четвериках)
Деревни Крестьяне S S 5 ГИ тН гч 1687 г. || 1689 г. 1692 г.
Сарожа
Бор
Лазоревичи
Усть-Шомушка
Шомушка
Горелуха
Заборовье
Иван Кононов Носов....................
Семен Иванов Носов....................
Агей Иванов Носов.....................
Карп Фадеев ..........................
Иуда Иванов Фадеев....................
Трофим Кукольский.....................
Фадей Трофимов Кукольский.............
Григорий Трофимов Кукольский..........
Киприян Трофимов Кукольский...........
Афанасий Ермолин......................
Афанасий Пучин........................
Иван Терехин .........................
Петр Иванов Самылин...................
Иван Иванов Самылин...................
Иван Ларионов.........................
Левка Иванов «з детьми»...............
Афанасий Левкин.......................
Кузьма Еремин.........................
Филимон Федоров Лапин.................
Примечание. Таблица составлена на основании окладных книг (Архив ЛОИИ.
ф. 132, оп. 2, №№ 203, 308, 366, 367, 479, 483, 485, 559, 600, 685, 716).
за 3 четверика — 30 (Карп Фадеев), за 1 осмерик — 5 алт.,
а в 90-х годах платили больше: за 1 четверик — 13 алтын 2 деньги,
за 3 четверика (Карп Фадеев)—40 алт., за 3 осмерика — 20 алт.,
за V2 осмерика — 3 алтына 4 деньги. Размер оклада у одних
и тех же лиц менялся. Так, у Карпа Фадеева он рос (в 1678 г. —
2 четверика, а в 1687 и 1689 гг. — 3 четверика), а у Левки Ива-
нова все время колебался (в 1676 г.— 1 четверик, в 1678 г. — 2,
в 1684 г. — 1 ив 1688 и 1689 гг. — Р/г четверика).
Количество хлеба, выделяемого на монастырь с домников раз-
ных деревень за отдельные годы XVII в., выглядело следующим
образом: 49 Петр Иванов Самилин с 1 четверика давал в 1660 г.
р!жи 1 ов. 3 сус. 9 сн., овса — 7 баб. 2 сн., ячменя — 9 баб. 8 сн.,
пшеницы — 5 баб., в 1686 г. ржи — 7 сус. 5 сн.; Иван Ларионов
с 1 четверика давал в 1660 г. ржи 30 сус. 5 сн., овса — 11 баб.
6 сус., в 1686 г. ржи— 11 сус. 8 сн.; Афанасий Пучнин с 1 четве-
рика давал в 1660 г. ржи 13 сус. 2 сн., овса —50 баб. 2 сус. 4 сн.;
Иван, Кононов Носов с 1 четверика давал в 1671 г. ржи 28 сус.
8 сн., овса и пшеницы—3 баб., в 1678 г. ржи — 22 сус. 20 сн.,
овса — 44 баб. 3 сн., ячменя — 3 баб., пшеницы — 2 баб.; Агей
Иванов Носов с 1 четверика давал в 1699 г. ржи 18 сус. 13 сн.,
овса — 41 баб. 1 сус., ячменя — 3 баб., пшеницы — 2 баб.; Фили-
мон Федоров Ланин с 1 четверика давал в 1678 г. ржи 22 сус.
20 сн., овса — 44 баб. 3 сн., ячменя— 3 баб. 1 сн., пшеницы —
49 Архив ЛОЦИ, ф. 132, оп. 2, №№ 183, 264, 365, 809.-За 1686 г.
сохранились сведения только о выделении пятого снопа с озимого хлеба.
166
Таблица 23
Количество хлеба, выделенного на монастырь с отдельных домников
и «чистых» крестьян дер. Сарожи (1678 г.)
Хлеб Домники (2 человека) Крестьяне (5 человек)
Озимая рожь 1-й: 28 сус. 8 сн. 2-й: 22 сус. 26 сн. 1-й: 1 ов. Ю сус. 19 сн. 2-й: 5 сус. 6 сн. 3-й: 11 сус. 8 сн. 4-й: 48 баб. 3 сн. 5-й: —
Яровой овес• 1-й: — 2-й: 44 баб. 3 сн. 1-й: 80 баб. 8 сн. 2-й: 15 баб. 3-й: 30 баб. 1 сн. 4-й: 25 баб. 1 сн. 5-й: 48 баб. 3 сн.
Ячмень (жито) 1-й: — 2-й: 3 баб. 1 сн. 1-й: 13 баб. 1 сн. 2-й: 1 баб. 3-й: 2 баб. 3 сн. 4-й: 2 баб. 5-й: 3 баб. 1 сн.
Пшеница 1-й: — 2-й: 2 баб. 3 сн. 1-й: 9 баб. 2-й: 3 баб. 1 сн. 3-й: 6 баб. 2 сн. 4-й: 5 баб. 1 сн. 5-й: 5 баб. 1 сн.
Овидь 1-й: — 2-й: 6 сус. 3 сн. 1-й: — 2-й: 3 сн. 3-й: 2 сус. 18 сн. 4-й: 3 сус. 7 сн. 5-й: 8 сн.
Примечание. Таблицы 23 и 24 составлены на основании книги «пятинного хлеба»
(Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, №№ 264, 365).
Принятые сокращения: баб. — бабка, ов. — овин, сн. — сноп, сус. — суслон.
Таблица 24
Количество хлеба, выделенного на монастырь с отдельных домников
н «чистых» крестьян дер. Шомушки (1678 г.)
Хлеб Домник (1 человек) Крестьяне (4 человека)
Озимая рожь 22 сус. 21 сн. 1-й: 12 сус. 3 сн. 2-й: 8 сус. 4 сн. 3-й: 6 сус. 9 сн. 4-й: И сус. 21 сн.
Яровой овес 76 баб. 1-й: 13 баб. 4 сус. 3 сн. 2-й: И баб. 3-й: 13 баб. 4 сус. 2 сн. 4-й: 22 баб. 2 сн.
167
Таблица 24 (продолжение)
Хлеб Домник (1 человек) Крестьяне (4 человека)
Ячмень (жито) 18 баб. 2 сн. 1-й: 3 баб. 2-й: 4 баб. 1 сн. 3-й: — 4-й: —
Пшеница 7 сн. 1-й: 8 сн. 2-й: 7 сн. 3-й: 2 баб. 2 сн. 4-й: —
Овидь 16 сус. 1-й: — 2-й: — 3-й: — 4-й: 4 сус. 3 сн.
Примечание: Домник Левка Иванов, работающий по найму у Ивана Осипова.
Один крестьянин (последний) — брат Левки Иванова, возможно, он тоже домник.
Таблица 25
Количество хлеба, снятого отдельными домникамн н «чистыми»
крестьянами дер. Сарожи и выделенного в монастырь (1671 г.)
Хлеб Домники (4 человека) Крестьяне (3 человека)
количество снятого хлеба взято «на мона- стырь» количество снятого хлеба взято «на мона- стырь»
Озимая рожь 1-й: 227 сус. 1-й: 28 сус. 1-й: 45 сус. 1-й: 10 сус.
10 сн. 8 сн. 7 сн.
2-й: 100 сус. 2-й: 13 сус. 2-й: 64 сус. 2-й: 9 сус.
16 сн. 5 сн. 17 ск.
3-й: 233 сус. 3-й: 38 сус. 3-й: 13 сус. 3-й: 2 сус.
8 сн. 1 сн. 1 сн.
4-й: 42 сус. 4-й: 7 сус.
Яровой овес 1-й: 253 баб. 1-й: 42 баб. 1-й: 112 баб. 1-й: 20 баб.
16 сус. 5 сн. 14 сн.
2-й: 163 баб. 2-й: 27 баб. 2-й: 19 баб. 2-й: 4 баб.
3 сн.
3-й: 464 баб. 3-й: 77 баб. 3-й: — 3-й: —
2 сн.
4-й: 36 баб. 4-й: 7 баб.
2 сн.
Ячмень (жито) 1-й: 25 баб. 1-й: 3 баб. (вм. 1-й: 8 баб. —
с пшеницей)
2-й; 37 баб. 2-й: 8 баб. (вм. 2-й: 9 баб. —
с пшеницей)
3-й: 33 баб. 3-й: 5 баб. 3-й: - —
2 сн.
4-й: 9 баб. 4-й: —
168
Таблица 25 (продолжение)
Хлеб Домники (4 человека) Крестьяне (2 человека)
количество снятого хлеба вэято «на мона- стырь» количество снятого хлеба вэято «на мона- стырь»
Пшеница . . . 1-й: 9 баб. 1-й: ВЗЯТО ВМ.
2-й: 11 баб. с ячменем 2-й: взято вм. —- —
3-й: — 4-й: — с ячменем 3-й: — 4-й: — — —
Овидь .... 1-й: 16 сус. 5 сн. 2-й: — 3-й: 31 сус. 4-й: — 1-й: 2 сус. 2 сн. 2-й: — 3-й: 5 сус. 4-й: — — —
2 баб. 1 сн., в 1699 г. ржи — 22V2 сус., овса — 47 баб. 7 сус., ячме-
ня— 8 баб., пшеницы — 6 баб.; Киприян Кукольский с 1 четверика
давал в 1699 г. ржи 14 сус. 17 сн., овса — 47 баб., ячменя — 7 баб.;
Трофим Кукольский с 3 четвериков давал в 1671 г. ржи 38 сус.
1 сн., овса — 77 баб. 2 сн., ячменя — 5 баб. 2 сн., в 1678 г. овса —
6 баб. 4 сн., пшеницы — 7 сн., в 1699 г. ржи — 21 сус. 11 сн., овса —
25 баб., ячменя — 2 баб. 4 сус., пшеницы — 3 баб.; Григорий Ку-
кольский с 1 четверика давал в 1699 г. овса 17 баб., пшеницы —
2 баб.; Карп Фадеев давал с 1 четверика в 1671 г. ржи 13 сус.,
овса— 27 баб., ячменя и пшеницы — 8 баб., с 2 четвериков в 1678 г.
ржи — 28 сус. 8 сн., с 3 четвериков в 1699 г. ржи — 20 сус. 17 сн.,
овса — 47 баб., ячменя—1 баб.; Афанасий Ермолин с 2 четвери-
ков давал в 1678 г. ржи 47 сус., овса — 23 баб. 21 сус. 9 сн., пше-
ницы— 5 баб.; Левка Иванов с 1 четверика давал в 1678 г. ржи
22 сус. 21 сн., овса — 76 баб., ячменя — 18 баб. 2 сн., пшеницы —
7 сн.; Афанасий Левкин с 1 четверика давал в 1699 г. овса 56 баб.
2 сн., ячменя — 5 баб. 2 сн., пшеницы — 1 баб. 2 сн.; Максим Кар-
пов Фадеев давал в 1699 г. ржи 24 сус. 12 сн., овса — 25 баб., яч-
меня — 41 баб., пшеницы — 2 сн.
Оклады отдельных домников колебались. Карп Фадеев в 1678,
1683 и 1684 гг. платил с 2 четвериков, в 1687—1692 гг. — с 3 чет-
вериков; «наймит» Левка Иванов платил в 1675 г. с 1 четверика,
в 1678 г. — с 2 четвериков, в 1687 и 1688 гг. — с 11/г четверика.
Афанасий Ермолин в 1671 г. вместе с посадским кузнецом Петром
Базыриным снял с общих нив, полян и суков 205 суслонов 3 снопа
ржи, 21 бабку 38 суслонов овса, 58 бабок ячменя и 11 бабок пше-
ницы. Пятый и шестой сноп в монастырь он не платил, так как
«пятинной хлеб» был взят по посаду с Петра Базырина. Кузнец же
Евтихий Кукольский, живший на посаде, но сохранивший свой де-
169
ревенский участок, в 1692 г. заплатил в монастырь «пятинной
хлеб» по деревенскому окладу в размере 22 суслона 5 снопов ржи,
34 бабки овса, 2 бабки ячменя и 3 снопа пшеницы.
Учтенные нами деревенские ремесленники — домники в массе
своей были «середняками», платившими в основном по окладу
в 1 четверик. Однако они не были однородны по своему имущест-
венному положению, ибо их оклады колебались от 3 четвериков
до 7г осмерика. Так, например, Карп Фадеев платил с 3 четвери-
ков, двое — Афанасий Ермолин и Иван Терехин — платили с наи-
меньшего оклада, с 7 г осмерика. Таким образом, среди деревен-
ских домников существовало значительное имущественное нераг
венство. На их имущественную неоднородность указывают
не только размеры их сельскохозяйственных повинностей, но и со-
вмещение некоторыми из них занятий «рудяным промыслом»
со скупкой криц у своих же односельчан и перепродажей их на Тих-
винском посаде, а также переселение некоторых деревенских дом-
ников на посад, где одни из них влились в число «лучших людей»
посада, а другие были среди «мелкой чети людишек» Тихвинского
посада.50
Итак, все учтенные по тихвинским таможенным книгам и акто-
вому материалу деревенские домники жили в тех или иных дерев-
нях Пашской и Тихвинской волостей. Одновременно с «рудяным
промыслом» занимались сельским хозяйством, имели поля, нивы,
полянки и суки, где сеяли озимый и яровой хлеб: рожь, пшеницу,
ячмень, овес. Для обработки полей имели лошадей, а также и дру-
гой домашний скот. С обрабатываемых полей платили в Тихвин-
ский монастырь, бывший владельцем этих волостей, 5-й сноп с по-
лей и 6-й сноп с суков со всякого хлеба; определенное количество
возов сена с сенных пожен, а также выполняли и другие повин-
ности в пользу монастыря — поставляли в монастырь дрова,
бревна, тес, драницы, «скалы», известь, ягоды и грибы. Размер
натуральных и денежных повинностей исчислялся с размеров за-
нимаемых ими участков земли. Таким образом, деревенские мелкие
товаропроизводители — домники совмещали «рудяной промысел»
с сельским хозяйством, которым занимались не только они, но
и скупщики криц и «наймиты», причем все они сеяли хлеба больше,
чем «чистые» крестьяне.
Любопытно отметить, что иногда они вели сельское хозяйство
совместно с тихвинскими посадскими кузнецами. В одних случаях
это были их родственники, переселившиеся на посад, а в других —
те, с кем они вели совместно рудяной промысел.51
Тяжелая и затяжная война со Швецией потребовала крайнего
напряжения всех сил и мобилизации всех ресурсов страны. С осо-
бой силой она обрушилась на посадское и крестьянское население
50 См. об этом подробнее на стр. 156—157 настоящей работы.
51 См. об этом подробнее на стр. 156, 158 настоящей работы.
170
Тихвинского района ввиду его близости к театру военных действий,
к берегам Балтийского моря, к вновь строящимся городам и кре-
постям (Петербургу, Шлиссельбургу, Кронштадту), к Ладожскому
озеру и р. Сяси, где строились первые суда Балтийского флота.
С крестьян и посадских людей без конца требовали хлебные за-
пасы, фураж, подводы, работников разных специальностей и черно-
рабочих. Обессиленное работами население разбегалось, а уцелев-
шее было завалено всевозможными правительственными заказами.
Не прошла Северная война бесследно и для Тихвинского кре-
стьянского железоделательного промысла.
В напряженный период войны со шведами, когда не хватало
железа для производства орудий, снарядов, гвоздей, скоб, якорей
и т. п., этот район привлек внимание Петра I, который сначала спе-
циальным указом 1704 г. потребовал от крестьян, живших по рекам
Паше и Капше, заготовлять «на государя» руду, а тихвинским куз-
нецам перерабатывать ее в железные изделия, а позднее указом
от 20 апреля 1706 г. отнял у Тихвинского монастыря и передал
в казну его вотчины в Капецком, Явосемском, Дымском и Паше-
Кожельском погостах, где издавна шла наиболее интенсивная до-
быча железной руды и выплавка из нее криц. Этим же указом
предписывалось «в Паше-Кожельском и Дмитриевском Капецком
погостах учинить заказ крепкой всем крестьянам, которые в тех
погостах кричным железом промышляют, чтоб они то кричное же-
лезо всегда готовили и до указу у себя держали для кузла вели-
кого государева, а на сторону того кричного железа они, крестьяне,
никто ничего не продавали и никому ни за что не отдавали, опа-
саясь в том себе большой пени, а на чьих угодьях тая железная
руда сыскана будет, и крестьянам ту железную руду с тех угодий
брать и дуть без пени».52
Таким образом, ограничения прав крестьян в пользовании ру-
доносными землями здесь не было, наоборот, по указу 1706 г.
крестьяне могли пользоваться ими, чьими бы угодьями они ни
были, «без пени», вероятно, потому, что эти месторождения руды
были бедными и не пригодными к устройству здесь крупных
предприятий, как например в Карелии, но выплавлявшиеся в Тих-
винском районе крицы объявлялись «заповедным» товаром,
а производители их оказались отрезанными от рынка и превра-
щались в поставщиков криц для казны, которая затем отдавала
крицы тихвинским посадским кузнецам для выковки из них
гвоздей, скоб, якорей для строящегося флота.
В этом районе, так же как и в других, наблюдалось любопытное
явление узаконения существующего разделения труда между дере-
венскими и городскими ремесленниками: первые только копали
руду и плавили из нее крицы, а вторые выковывали из них гото-
вые железные изделия. Подчинение железоделательного производ-
52 Сборник Новгородского общества любителей древности, вып. IV, 1911,
стр. 16.
171
ства интересам казны подрывало железоделательную промышлен-
ность как в городе, так и в деревнях Тихвинского района.
Приведенные выше данные об отдельных деревенских домниках
Пашской и Тихвинской волостей и Капецкого погоста позволяют
сделать некоторые выводы.
Изученный район был старым центром крестьянской железодо-
бывающей промышленности, тесно связанным с городским тихвин-
ским ремеслом. По отношению к нему он играл подсобную роль
поставщика полуфабриката — криц. Запросы тихвинского рынка
искусственно задерживали развитие крестьянской железоделатель-
ной промышленности указанного района. Поэтому здесь были спе-
циалисты по выплавке полуфабриката — криц, домники, и не было
специалистов по «расковочному кузлу», по выработке железных
изделий. Занятие доменным промыслом было наследственным.
В течение XVII в. заметен несомненный рост производства
криц, который выразился как в освоении все новых и новых «зай-
мищ и чищевин», так и во все растущем вывозе отсюда криц
на Тихвинский посад, кузнецы которого были единственными по-
требителями криц. Поэтому Тихвинский железоделательный район
был наиболее замкнутым из всех железоделательных районов Се-
веро-Западной России.
Для ведения «рудного промысла» деревенские домники объеди-
нялись со своими односельчанами и с городскими кузнецами (до се-
редины XVII в.) и вместе с тем вели ожесточенную борьбу за
«рудные места» как с тихвинскими кузнецами, так и друг с другом.
В Тихвинском районе дольше, чем в других районах, продолжалась
совместная работа деревенских и посадских домников.
В течение XVII в. закончился переход деревенских домников
от работы на заказ к работе на рынок, они стали мелкими това-
ропроизводителями.
Деревенские владельцы «рудных промыслов» пользовались на-
емным трудом как крестьян, так и обедневших тихвинских кузне-
цов, расплачиваясь либо натурой —крицами, либо деньгами.
Из среды деревенских домников выделились скупщики криц
у своих односельчан, продававшие их сравнительно большими пар-
тиями на Тихвинском посаде. Появление в среде деревенских дом-
ников, с одной стороны, скупщика-«мироеда» и «горлана», держав-
шего в своих руках всю деревню, а с другой — большой категории
людей, уходивших в Тихвин «кормитца черной работой» или нани-
мавшихся у своих же односельчан к «доменному промыслу»,
а также значительная разница в окладах свидетельствуют об иму-
щественном неравенстве в среде деревенских домников. Предста-
вители обеих категорий домников стремились на посад. Некоторым
это переселение удавалось.
Деревенские мелкие товаропроизводители, скупщики и «най-
миты» совмещали занятие «рудяным промыслом» с сельским хо-
зяйством.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Карельский район
Занятие жителей Карелии железоделательным промыслом восхо-
дит к глубокой древности. Так, на территории Лопских погостов
найдены следы так называемых «лопских заводцев», примитивных
плавильных печей, получивших название «волчьи ямы» и пред-
ставляющих собой вырытые в земле круглые ямы, обмазанные
глиной. В таких ямных горнах руда плавилась без применения
дутья. Переход к наземным печам —I сыродутным домницам —
произошел, согласно археологическим данным, около X в., в этих
домницах применялись уже ручные меха.1 К числу таких прими-
тивных наземных сыродутных горнов относятся и горны, найден-
ные в пос. Кудаме на северном берегу Сямозера, в мастерской
X в. Эта мастерская имела 3 горна, каждый из них загружался
8—10 кг железной руды, из которой выходила 1 крица весом
1.5—2 кг.2
Первые письменные свидетельства о крестьянской железодела-
тельной промышленности в Карелии относятся к концу XV—на-
чалу XVI в. и содержатся в писцовых книгах.
В первой из сохранившихся писцовых книг 1495—1496 гг.3
находится описание только 7 погостов Обонежской пятины. В че-
тырех из них, в Готославле волоке, Оштинском, Венецком и Ми-
хайловском в озерах, были кузнецы, по одному на погосте. Все
кузнецы совмещали занятие кузнечным промыслом с сельским хо-
зяйством: сеяли рожь, косили сено. Нормы высева и закоса были
1 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в. М„
1957, стр. 15—16. — Такие же «земляные ямы» описаны в документах
20-х годов XIX в. как действующие на севере Карелии в Шуезерском погосте
(ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 476, лл. 7—7 об.).
2 А. В. Анпилогов. Древняя железоделательная мастерская на север-
ном побережье оз. Сямозеро. В кн.: Новые памятники по истории Древней
Карелии. М.—Л., 1966, стр. 175—184.
3 Писцовые книги Обонежской пятины 1495 и 1563 гг. М.—Л., 1930.
173
различными и колебались от 272 коробей до 3 четвертей ржи и
от 25 копен сена до 5, а оклад — от 1 до 7г обжи у отдельных
кузнецов.
В следующей сохранившейся писцовой книге 1499—1500 гг.4
содержатся сведения только по одному Карельскому уезду, в Ки-
рьяжском погосте которого, в дер. Сандолакше, было 16 дворов
и 24 человека мужского пола, все они были кузнецами. Эти куз-
нецы были положены в 24 обжи, но тянули тягло с городом, что
дало возможность С. С. Гадзяцкому считать, что у них не было
запашки.5 Кроме кузнецов, живших в дер. Сандолакше, названы
еще 2 кузнеца, один — в дер. Лахте Сакульского погоста и дру-
гой— в дер. Гухте Ровдужского погоста.6 Оба кузнеца совме-
щали занятие кузнечным промыслом с сельским хозяйством.
Оба они сеяли рожь и косили сено. Первый сеял 2 коробьи ри<и,
косил 10 копен сена, был положен в 72 обжи, а второй сеял
4 коробьи ржи, косил 10 копен сена и был положен в 1 обжу.
Сохранились еще и отдельные сведения XV в. о кузнецах на
севере Карелии. Так, в 1459—1470 гг. кузнец Семен дал кареля-
нину Олфую Юрьеву деньги под залог земель на реках Выге и
Шуе,7 а в одной из купчих XV в. говорится о том, что .покупа-
тель к деньгам добавил еще в качестве «пополонка» 2 сугреба же-
леза в Неноксе.8
Следующая писцовая книга 1563 г.,9 содержащая описание
всех 17 погостов Заонежской половины Обонежской пятины, сооб-
щает сведения о 35 кузнецах .и 2 замочниках, живших в деревнях
12 погостов: в Выгозерском (7 кузнецов), Шунгском (5), Олонец-
ком (5), Мегорском (4), Андомском (3), Кижском (3), Венец-
ком (3), Остреченском (1), Шуйском (1), Толвуйском (1), Вы-
тегорском (1) и Оштинском (1) (карта 5, см. вклейку).
Из 35 кузнецов только у 8 удалось определить количество
обеж и размеры засева и закоса, так как по остальным эти сведе-
ния даны суммарно, по всей деревне. Имеющиеся данные выглядят
следующим образом: 2 кузнеца (в одном случае 2 брата и зять,
а в другом — отец с сыном) были положены в 2 обжи каждый;
один кузнец с сыном был положен в 2/з обжи и 5 кузнецов (в од-
ном случае 2 брата и «братанич») были положены в 7г обжи
каждый. Что касается засева ржи, то 3 кузнеца высевали по ко-
4 ВОИДР, М., 1866, т. 12, стр. 139, 141.
5 С. С. Гадзяцкий. Карелы и Карелия в новгородское время. Петро-
заводск, 1941, стр. 127.
6 ВОИДР, т. 12, стр. 72 и 103.
7 Н. С. Чаев. Северные грамоты XV в. Летопись занятий Археографи-
ческой комиссии^ 1929, вып. 35, № 26, стр. 142.
8 А. А. Шахматов. Исследование о двинских грамотах XV в. СПб.,
1903, стр. 137, № 109; АЮ, № 71, III. — Два сугреба С. С. Гадзяцкий
считает продукцией двух плавок (С. С. Гадзяцкий. Карелы и Карелия
в новгородское время, стр. 128).
9 Писцовые книги Обонежской пятины 1495 и 1563 гг. Л., 1930.
174
робье, 2 — по V2 коробьи, 1 высевал 5 четвертей и 2 — по 3 чет-
верти. Сена накашивали: 1 кузнец — 40 копен, 1 — 15, 1 — 11,
1 — 10, 2 — по 9, 1 — 5 и 1 — одну копну.
Трое из 7 кузнецов Выгозерского погоста имели варницы
«у моря». В двух случаях варницы принадлежали кузнецам вместе
с 3 крестьянами и в одном случае — вместе с 2 крестьянами.
В числе первых был и кузнец Семен, который, кроме варницы,
имел еще и лавку в Суме; следовательно, он совмещал кузнечное
дело с солеварением и торговлей.10
Писцовая книга Лопских погостов 1597 г.,11 составленная после
«немецкого разорения» 1590—>1591 гг., перечисляя население
8 Лопских погостов и входивших в их состав «волосток» и дере-
вень, называет всего лишь двух кузнецов, одного (с сыном)
в Шуезерском и другого в Шуерецком погостах. Первый сеял
рожь (осьмину), косил 8 копен сена и был положен в V2 лука;
второй хлеб не сеял и косил только 8 копен сена, тоже был поло-
жен в V2 лука.12
Ко второй половине XVI в. относится и упоминание о карель-
ском укладе в «Торговой книге».13 Говоря об укладе, имевшем
хождение на рынке, она называет уклад новгородский, тихвинский
и карельский. В этой же книге, отражающей цены за 1572—
1581 гг., приводится и цена пуда карельского уклада: он стоил от
20 до 25 алтын и 2 денег, т. е. от 60 до 76 коп.14 Материал, со-
хранившийся в архивах Соловецкого .и Кирилло-Белозерского мо-
настырей, дает возможность определить те Заонежские погосты,
откуда во второй половине XVI—начале XVII в. поступали на
рынок железо и уклад. В основном это были Лопские погосты.15
Широкое развитие крестьянской железодобывающей и железо-
обрабатывающей промышленности в Карелии не может не быть
связано, с одной стороны, с наличием здесь больших запасов же-
лезных руд, преимущественно болотных и озерных, являющихся
необходимой сырьевой базой для развития крестьянской промыш-
ленности, и, с другой стороны, с наличием неблагоприятных для
земледелия почвы и климатических условий, которые заставляли
10 Его посев, закос и количество обеж не удается определить, так как эти
данные приведены суммарно, по всей деревне.
11 Материалы Поместного приказа по Новгороду и Новгородской области
XVI—XVII вв. Под редакцией А. А. Новосельского и А. И. Яковлева. М.,
1928 (Архив ЛОИИ, ф. 276, оп. 1, № 92).
12 В переписной книге Шуерецкой волости 1598 г. сказано, что он «сена
косит на поле и на море 20 копен», а положен в 7г лука. Лук — земельная
мера в 252 сажени длиной и 64 сажени шириной, а также окладная единица
в тех местах, где основой крестьянского хозяйства были промыслы (А. Под-
высоцкий. Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и
этнографическом применении. СПб., 1885, стр. 84).
** Сборник Муханова. СПб., 1866, стр. 371, № 218.
14 Там же.
15 О поступлении железа, уклада и готовых изделий в Соловецкий мо-
настырь см. стр. 177 настоящей работы.
175
население этого края обращаться к неземледельческим заня-
тиям.16
На существование здесь развитой крестьянской железодела-
тельной промышленности, помимо данных разного рода книг и
актового материала о торговле заонежским железом, укладом и
готовыми железными изделиями, указывают и такие факты, как
постройка в Заонежье заводов,17 сначала иностранцами Буте-
нантом и Марселисом, а потом и казной. Кроме того, о большом,
жизненно важном значении для карельского крестьянства железо-
делательной промышленности свидетельствует и завязавшаяся
ожесточенная борьба крестьян Заонежских погостов с заводчи-
ками, в которых они не могли не видеть своих конкурентов и
прежде всего захватчиков используемых ими рудоносных земель.
Представление о железодобывающей и железообрабатывающей
промышленности Карелии в XVI—XVII вв. складывается на ос-
новании торговых операций заонежан на ярмарках в Тихвине,
Александро-Свирском и Соловецком монастырях, в Старой Русе и
в Поморье.
Сохранился как богатый актовый материал,18 так и таможен-
ные книги,19 приходные, расходные и вкладные книги отдельных
монастырей.20 Этот материал дает возможность изучить крестьян-
скую железоделательную промышленность этого периода доста-
точно подробно и разносторонне.
С. В. Бахрушин, обследовавший приходные, расходные и вклад-
ные книги XVI и первой четверти XVII в. ряда северных мона-
стырей и в первую очередь Соловецкого монастыря, приводит
целый ряд сведений21 о поступлениях карельского железа, уклада,
цренных полиц и сельскохозяйственных орудий в Поморье, где
главным потребителем железа был Соловецкий монастырь, раз-
вернувший в своих владениях широкую выварку соли. Для соле-
варенного промысла Соловецкого монастыря требовалось много
железа.22 Главным поставщиком железа на монастырские варницы
были Лопские погосты и отчасти Заонежские.
16 Недаром по спискам населенных мест Олонецкой губернии на ее тер-
ритории в XIX в. можно насчитать 28 деревень, носивших название «Куз-
нецы», «Кузнечиха», «Кузнецкая» (Списки населенных мест Олонецкой губер-
нии. СПб., 1871).
17 Крепостная мануфактура в России, т. II. М.—Л., 1931, стр. 132 и др.
18 Архив ЛОИИ, фонды 132 (Тихвинский монастырь) и 98 (Олонецкая
воеводская изба).
19 Там же, фонды 3, 132 и 181.
20 Там же, ф. 181.
21 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I. М., 1952, стр. 64—68.
22 Крестьяне и бобыли Керетской волости, принадлежавшей Соловецкому
монастырю, жившие не на побережье, а «у леших озер», из которых «иные на
Соловецкий монастырь варят железо, а иные тес тешут» (Р. Б. Мюллер.
Очерки по истории Карелии XVI—XVII вв. Петрозаводск, 1947, стр. 114),
и «железная пустынь», где производилась монастырем добыча железной руды,
плавка ее и выковка железа, не могли удовлетворить запросы крупной соле-
176
Приходные, расходные и вкладные книги Соловецкого мона-
стыря за XVI—первое десятилетие XVII в. пестрят записями
о вкладах и покупках железа в Лопских и Заонежских погостах.
Железо попадало в монастырь несколькими путями: 1) покупка
на месте производства и в монастыре; 2) вклады; 3) покупка
в Сумском остроге, который С. В. Бахрушин считает «значитель-
ным центром торговли карельским железом».23 24 Покупка на месте
производства иногда сопровождалась выдачей денег «наперед».
Привоз цренных полиц в последней четверти XVI—первом де-
сятилетии XVII в. из Лопских и Заонежских погостов в Соловец-
кий монастырь выглядел следующим образом:
Годы Погосты Количество полиц 34 (в шт.)
1575 Семчезерский, дер. Сельга 1195
1579 То же 600
1580 Шуезерский 817
Юштозерский 100
1588 Паданский 1300
Олонецкий 1331
1591 —»— 2039
Панозерский 800
1608 Паданский 1735
Шуйский 340
—»— 1582
1609 Семчезерский, дер. Сельга 2382
Паданский 1549
Юштозерский 536
Кроме того, в Соловецкий монастырь было привезено в 1580 г.
из Юштозерского погоста 174 пуда уклада и 61 пуд железа, из
Паданского погоста — 40 топоров; в 1608 г. из Паданского по-
госта поступило 97 кос, из Шуйского погоста — 67 пуд. и 24 гри-
венки уклада. В 1588 г. 1331 цренная полица стоила 61 руб.,
в 1591 г. 2039 полиц—198 руб.; в 1608 г. 1735 полиц — 95 руб.
9 алт. Таким образом, сотня полиц в последней четверти XVI и
первом десятилетии XVII в. обходилась монастырю от 4 руб.
50 коп. до 4 руб. 80 коп.; в 50-х годах XVII в. сотня полиц
стоила в Соловецком монастыре от 6 до 10 руб.25 Рыночная
цена карельского уклада, по «Торговой книге», в это же время
варенной промышленности монастыря. В 1705 г. в «железной пустыне» был
небольшой вододействующий железный завод монастыря с домницей, имею-
щей 4 печи, и кузницей с 2 горнами и 3 наковальнями (А. Попов. Горные
промыслы Соловецкого монастыря в XVII в. Бюллетень Северо-Восточного
областного бюро краеведения, вып. 2, 1926, стр. 32—33).
23 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 65.
24 Длина цренной полицы, по данным Н. В. Устюгова, — 29—31 см, ши-
рина— 22.5 см, толщина — 0.5 см.; вес . каждой полицы — 6—77г фунтов
(Е. И. Каменцева и Н. В. Устюгов. Русская метрология. М., 1965,
стр. 128).
25 Архив ЛОИИ, колл. 2, № 152, лл. 615 об., 616.
12 К. Н. Сербина 177
равнялась 60—76 коп. за пуд, в эту же цену (20 алт. за пуд)
оценивает уклад и соловецкая вкладная книга.26
Крупные партии железа, привозившегося в монастырь одним
лицом, не могут не свидетельствовать о том, что его привозили не
сами мелкие товаропроизводители, а скупщики. С. В. Бахрушин
приводит ряд имен крестьян и посадских людей, занимавшихся
скупкой железа и уклада на местах выработки их и доставкой
в отдельные города и монастыри. Он называет систематически по-
ставлявших железо крестьян Паданского погоста — Данилу и
Ульяна Григорьевых,27 Семчезерского погоста — Аверкия Родио-
нова, Олонецкого погоста — Якова Нестерова Вяловых, Семена
Пирожникова и Трофима Киприянова Рокушева, «желез-
ника», а также каргопольского посадского человека Григория
Черницына, привозившего на Белоозеро юхтозерский уклад.28
Были и другие.29 Занимался скупкой и перепродажей карельского
железа и сам Соловецкий монастырь. Он, по словам С. В. Бахру-
шина, перепродавал железо небольшими партиями местным ремес-
ленникам и крестьянам, и если, писал С. В. Бахрушин, «продажа
железа кирилловскому, или собственному старцу, или какому-
нибудь священнику могла носить иногда характер любезности, то
в других случаях монастырь несомненно преследовал цель полу-
чения прибыли».30 Действительно, если монастырь покупал
100 полиц за 4 руб. 50 коп.—4 руб. 80 коп., а продавал по
5 руб. за сотню, то он наживал на каждой сотне 20—50 коп.
Материал, собранный С. В. Бахрушиным, о продаже северным
монастырям карельского уклада, железа и железных изделий,
а также о появлении их на рынках отдельных городов (Каргополя,
Белоозера) позволяет говорить о том, что уже во второй поло-
вине XVI в. железо и уклад, производившиеся карельскими дом-
никами и кузнецами, стали товаром и имели спрос на рынке, ко-
торый осуществлялся с помощью местных деревенских, погост-
ских и городских скупщиков.
Варничные книги, которые велись на старорусских соляных
варницах Иверского монастыря и сохранились за всю вторую по-
ловину XVII в. (1661—(1701 гг.),31 также дают материал о закуп-
26 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 66, прим. 123;
Архив ЛОИИ, колл. 2, № 152, л. 748 об.
27 Ульян, судя по его вкладу в монастырь, торговал не только железом,
он дал в монастырь уклад, цренные полицы, лен, «зелье пищальное» и 122 руб.
денег (Архив ЛОИИ, колл. 2, № 152, л. 748 об.).
28 С. В. Бахрушин. Научные труды, т. I, стр. 65, 67 и др.
29 Некоторые из них давали в монастырь вклады также полицами и укла-
дом, например, Трофим Рокушев дал в монастырь железа и якорей на 32 руб.,
Аверкий Родионов—10 пуд. уклада и т. д. (Архив ЛОИИ, колл. 2, № 152,
лл. 746 об., 749).
30 С. В. Б а х р у ш и н. Научные труды, т. I, стр. 67.
31 ЛОИИ, ф. 181, оп. 2, №№ 22, 28, 33, 49, 49б, 85, 112, 127, 128,
140, 149, 151, 152, 158, 171, 172, 176, 189, 203, 224, 238, 240, 289, 377,
535, 898.
178
ках в Карелии железа, уклада, цренных полиц, гвоздей и других
железных изделий, необходимых для оборудования и ремонта
варниц. В варничных книгах всегда отмечалось происхождение
купленного железа: «свейское», «немецкое», «олонецкое», «лоп-
ское». Железо «свейское» закупалось у привозивших его в Ста-
рую Русу новгородских посадских людей, торопчан, старорушан
и др. Железо же «олонецкое» и «лопское» привозилось «олонча-
нами», под которыми подразумевались как посадские люди, так
и крестьяне (например, «олончанин Салменского погоста, крестья-
нин»), и заонежанами, иногда указывался и погост («заонежанин
Шуйского погоста, крестьянин»). Количество привозимого ими
железа видно из табл. 26.
Таблица 26
Привое карельского железа и уклада на старорусские соляные варницы
Иверского монастыря
Годы Лопское цренное железо Олонецкое железо Гвозди Уклад
количество (в шт.) цена (в руб.) количество (в пуд.) цена (в руб.) количество (в шт.) цена (в руб.) количество (в пуд.) цена (в руб.)
1661 1315 238 39 171
1664 3743 __ - — — —
1665 — — 91/2 бер- — — — — —
1667 1158 ковцев 49
1670 2820 143 587 5305 —
1672 1991 103 128 33 11 6
1680 3507 151 — —
1681 4300 158 30 -— 5V2 —
1682 4300 158 13 — — — 5V2 —
1683 436 15 35 — —
1684 5168 289 116 2000 —
1685 3952 148 .— 34 ___ — —
1686 1165 46 121 5 —
1692 1508 60 — ___ — __
1697 12025 468 587 — 5305 73 — —
Примечание. Таблица составлена на основании расходных книг Иверского мона-
стыря (Архив ЛОИИ, ф. 181, оп. 2, №№ 22, 28, 33, 49, 127, 128, 140, 148, 152, 158, 171, 337, 377).
Стоимость 100 полиц в 80—90-х годах XVII в. колебалась от 3 руб. 40 коп. до 3 руб. 60 коп.
и 3 руб. 80 коп. Стоимость пуда уклада — 54.5 коп.
Большое количество «лопских» цренных полиц, привозимых
одним человеком — олончанином или заонежанином (от 1500 до
3000), говорит о том, что мы имеем дело не с товаропроизводи-
телями, приехавшими из далеких Лопских погостов, а со скупщи-
ками, которые систематически, из года в год, приезжали в Старую
Русу с лопскими цренными полицами, железом и укладом. Так,
в 70—80-х годах XVII в. приезжал олончанин Салменского по-
179
12*
госта Федор Самуилов и заонежане Яков Федоров, Потап Ива-
нов, Афанасий Семенов, заонежанин Шуйского погоста Алексей
Иванов; олончане Иван и Юрий Михеевы Кагачевы (1681—
1689 гг.), Дмитрий Карпов (1680—1690 гг.), Данило Дмитриев
(1697 г.) и др. Таким образом, мелкие товаропроизводители
«лопяне» в XVII в., как и в XVI в., были отрезаны от рынка
скупщиками, как деревенскими, так и городскими (олонецкими).
Для второй половины XVII в. О. И. Васильевская приводит
цифры, свидетельствующие о том, что для обеспечения поморского
солеварения требовалось 30 000 цренных полиц в год, или
3000 пуд. цренного железа. В качестве основных поставщиков
цренных полиц в Поморье она называет погосты Паданский, Се-
лецкий, Шуезерский.32
Лопские цренные полицы находили сбыт не только в Поморье,
но и в других районах солеварения. Так, в расходных книгах
Пыскорского монастыря сделано 2 записи о покупке монастырем
полиц «олонецкого железа». Первая покупка сделана на местном
Соликамском рынке в 1694/95 г., здесь монахи купили 10 000 црен-
ных полиц «олонского» железа, а вторая покупка была сделана
в 1695/96 г. на Макарьевской ярмарке, где было куплено 3800 по-
лиц железа «олонецкого» за 136 руб. 80 коп.33 Стоимость 100 по-
лиц на Соликамском рынке неизвестна, но, видимо, она состав-
ляла, как думал Н. В. Устюгов, 5 руб. 20 коп.—6 руб., а на
Макарьевской ярмарке — 3 руб. 60 коп.34
Сохранившийся материал за разные годы XVI—XVIII вв.
позволяет сравнить стоимость карельских полиц на различных
рынках (табл. 27).
Таблица 27
Место продажи Стоимость 100 полиц
80-е годы XVI в. вторая половина XVII в. 1707 г.
Соловецкий монастырь . . 4р. 40к.—4р. 80к.
Белоозеро 3 р. 50 к. — —
Архангельск — — 5 р. 50 к.
Макарьевская ярмарка . . — 3 р. 60 к. 5р. 50 к.
Соликамск — 5 р. 20 к.—6 руб. —
Москва — — 5 р. 75 к.
Старая Руса — 3 р. 40 к. —3 р. 60 к. —
Примечание. Олонецкие заводы в 1707 г. покупали полицы у крестьян по 3 руб.
50 коп. за сотню или по 35 коп. за пуд. Продававшиеся во второй половине XVII в. на
Макарьевской ярмарке галичские железные полицы были дороже — 4 руб. 20 коп. за сотню.
32 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVIII в. Петрозаводск, 1954, стр. 25.
33 Е. И. Каменцева и Н. В. Устюгов. Русская метрология,
стр. 128—129.
34 Там же, стр. 129.
180
Приведенные данные о стоимости олонецкого железа говорят
о том, что цена его в разное время и в разных местах была неоди-
накова: так, в 80-х годах XVI в. на Белоозере сотня полиц стоила
3 руб. 50 коп., через 100 лет, в 90-х годах XVII в., на Макарьев-
ской ярмарке сотня полиц стоила 3 руб. 60 коп., а в Соли Кам-
ской — 5 руб. 20 коп.—6 руб. Кроме того, цена на месте производ-
ства и на рынке сильно разнилась, ибо скупщики при выдаче
денег «наперед» получали в XVII в. полицы по 2 руб. 70 коп.
за сотню.
На протяжении всего XVII в. постоянным рынком для сбыта
карельского уклада, железа кричного и прутового, а также и желез-
ных изделий был Тихвинский посад. Уклад поступал на Тихвин-
ский посад из следующих погостов Карелии: Шуйского, Шунг-
ского, Толвуйского, Кижского, Важенского, Мегорского, Сямозер-
ской волости и Ильинского конца Олонецкого Рождественского
погоста, Мунозерской волости Шунгского погоста, Куштозерской
волости Вытегорского погоста и одного из Лопских погостов —
Соломенского. Причем уклад поступал из всех погостов, кроме
Сямозерской волости, в течение всего XVII в. без перебоев. Из
Сямозерской волости, лежавшей на границе Заонежских и Лоп-
ских погостов, он привозился регулярно в первой половине XVII в.;
затем поступления его прекратились до 1673 г., когда он снова
появился на Тихвине. Уклад из Лопских погостов привозился
на Тихвинский посад в течение всего XVII в., но с большими пе-
ребоями и в очень незначительных количествах; причем в тихвин-
ских таможенных книгах происхождение его отмечалось глухо —
«из Лопских погостов», лишь изредка указывалось, что он приве-
зен из Семчезерского погоста или из Юштозерской волости
этого же погоста. Небольшие и нерегулярные поступления «лоп-
ского уклада» на Тихвинский посад и исчезновение сямозерского
уклада более чем на четверть века с Тихвинского рынка, конечно,
не говорят о том, что в Лопских погостах не было выделки уклада
или что в Сямозерской волости выделка его временно прекрати-
лась. Тем более что приходные и расходные книги, ведшиеся нов-
городским гостем Семеном Гавриловым и другими лицами, кото-
рым в 1666 г. было поручено разыскание медной руды и других
полезных ископаемых в Толвуйском погосте, пестрят записями
о поступлениях «лопского железа», уклада и инструментов к «ру-
докопному сыску» из Лопских погостов, чаще всего из Семчезер-
ского погоста, Юштозерской и Святонаволоцкой волостей этого же
погоста, а также из Масельской волости Паданского погоста.35
35 4 января 1671 г. куплено «Лопских Семчезерского погоста Юштозер-
ской волости у Михаила Кононова плавленного железа 8 п.» (Крепостная
мануфактура в России, т. II, стр. 23); 3 апреля 1671 г. «Лопских Семчезер-
ского погоста Святонаволоцкой волости у Якушки Иванова куплено железа
лопского плавленного 5 п. 8 гривенок» (там же, стр. 72); 14 июля того же
1671 г. «посылай был в Лопские погосты (вероятно, в Семчезерский, так как
181
Кроме того, и специалисты, «угольные мастера» или «угольные
заводцы» и «горновщики», нанимались на предприятия Семена
Гаврилова в Лопеком Семчезерском погосте.36 Закупка угля, не-
обходимого для плавки руды, также производилась в Лопских
погостах. Закупка железа, уклада, инструментов и наем квали-
фицированных мастеров в Лопских погостах не может не говорить
о развитии там железоделательной промышленности. Таким об-
разом, отсутствие в тихвинских таможенных книгах явок лопского
железа может указывать лишь на то, что главным рынком для
сбыта его был не Тихвинский посад. Основная масса его, видимо,
шла в Поморье, Олонец и за границу, тем более что вывозить
беспошлинно карельский уклад за рубеж было крайне выгодно и
удобно ввиду близости границы и плохой ее охраны. Хотя тамо-
женные заставы и существовали в Лопских погостах, тем не ме-
нее не только население этих погостов, но и торговые люди По-
морья и даже «московских городов» широко пользовались этим
плохо охраняемым участком границы.
Карельский уклад поступал в Тихвин несколькими путями —
через олонецких посадских людей, которые чаще всего и в наи-
большем количестве везли уклад, организуя скупку его как в бли-
жайших к Олонцу районах (в Обжанской, Соломенской, Ямаль-
ской волостях и Ильинском конце Олонецкого погоста), так и
в Лопских и Заонежских погостах. В тихвинских таможенных
книгах имеется ряд записей о привозе «юстозерского» и «самозер-
ского» уклада олонецкими и шуйскими скупщиками.37 Таким об-
разом, какая-то часть заонежского и лопского уклада поступала
на Тихвинский посад через руки олонецких и шуйских скупщи-
ков. Это обстоятельство лишает нас возможности отметить более
точно географическое происхождение этого уклада и полно нанести
угольный мастер Захарко Ильин уроженец именно этого погоста, — К. С.)
для покупки железа и укладу Лопских погостов угольный мастер Захарко
Ильин, и купил он железа доброво плавленово 54 п.» (там же, стр. 71);
14 июля того же года «в Лопских погостах сделано 15 молотов больших с укла-
дом, весом в них 51Д п.» (там же, стр. 71); в мае 1674 г. «Лопских Падан-
ского погоста Масельской волости у Терешки Федорова куплено железа плав-
ленного 30 гривенок да 10 топоров» (там же, стр. 115). Цены на уклад и
железо, покупаемое к «рудокопному сыску», были устойчивыми—1 пуд криц
стоил 20 коп., а 1 пуд уклада — 40 коп. (там же, стр. 23, 71, 72 и др.).
Ср. покупки «лопских полиц цренных» и уклада на старорусские соляные вар-
ницы (стр. 179 настоящей работы)!.
36 5 ноября 1669 г. «угольным заводцом Лопских Семчезерского погоста
Захарку Ильину за угольную работу за 7 недель рубль 5 алтын да ржи
четверик». «Заводцу» того же погоста Ивашке Варфоломееву «дано за 4 не-
дели рубль» (Крепостная мануфактура в России, т. II, стр. 10); 2 августа
1672 г. «угольному мастеру Лопских погостов Трифону Пименову да двум
работникам Лопских же погостов дано...» (там же, стр. 80); 3 ноября 1672 г.
«Семчезерского погоста горновщику Гаврилке Иванову дано полполтины»
(там же, стр. 81); 4 ноября того же года «Семчезерского погоста с угольным
мастером Степаном Левонтиевым неделю работали...» (там же, стр. 81).
3' Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, № 298, лл. 16 об., 18 об., и др.
182
на карту пункты выделки его. Несмотря на вмешательство олончан
и шуян, уклад в достаточно большом количестве поступал в Тих-
вин и непосредственно из районов производства его. На первое
место по количеству и бесперебойности поступлений уклада в те-
чение всего XVII в. должны быть поставлены следующие погосты:
Шуйский и входившие в состав его волости (Мунозерская, Конче-
зерская, Кондопожская, Нигостровская и деревни Ягода, Пял-
озеро, Пертнаволок, Ручей, Наволок, Кузнецовская, Лембачево,
Кунаевская, Лекнаволок, Бесовцы), затем Кижский, Шунгский,
Толвуйский (несмотря на то что основная масса вырабатывавше-
гося там уклада увозилась на продажу к «городу Архангель-
скому», в Сумской острог и «на иные Поморские ярмарки»)38 и,
наконец, Остреченский и Мегорский с волостями Куштозеро и Кон-
души. Кроме того, закупка уклада вместе с другими товарами
производилась и на местах выработки его тихвинскими посадскими
людьми во время их поездок по волости и деревням Заонежья.
Эти закупки производились исключительно в южных погостах
Заонежья и составляли небольшой процент в отношении уклада,
привозившегося из северных Заонежских погостов. Тихвинские
таможенные книги называют два сорта олонецкого уклада39 —
уклад «жильный» и «сукладь». Олонецкий уклад всегда измерялся
пудами.
Количество уклада, привозимого в Тихвин из Заонежья, видно
из табл. 28.
Таблица 28
Годы Всего (в иуд.) Привезено посад- скими людьми Привезено крестьянами погостов
ТИХВИН- цами олонча- нами Олонец- кого Шуй- ского Шунг- ского Мегор- ского Киж- ского Важен- ского Лоп- ских
1629 741/2 9V2 53 12 - ,
1637 286 1 .— 285 —
1648 582 2 450 10 — 40 80
1654 304 51/2 — 298 — __ —
1665 358 13 225 66 9 — — 45
1686 1593 102 20 1108 111 181 — 60
1693 432 — — 87 173 120 — 34 50 68
Примечание. Цена одного пуда олонецкого уклада в течение XVII в. в Тихвине
колебалась от 40 до 45 коп., а на месте выработки — 40 коп.
Железо в крицах поступало на Тихвинский посад в течение
всего XVII в. только из Оштинского погоста и в течение второй
половины XVII в. из Лоянецкой волости Важенского погоста.
38 Там же, оп. 1, стлб. 1680 г. мая 4.
39 Так назывался уклад, поступавший из Заонежских и Лопских
погостов, в отличие от тихвинского уклада, вырабатывавшегося на посаде.
183
Для «рудокопного сыска» новгородского гостя Семена Гаврилова
и на основанные в 70-х годах XVII в. медеплавильные и желе-
зоделательные заводы Бутенанта и Марселиса железо в крицах
покупалось в Кижском погосте и в волостях Пигмозерской, Вах-
шеозерской и Сеногубской этого же погоста, а также в Шунг-
ском погосте и в Пайницкой волости и дер. Спировщине этого же
погоста.40 В течение XVII в. пуд криц стоил на месте выработки
их 20 коп.
Из Заонежских погостов в Тихвин поступало в течение всего
XVII в. железо прутовое и с 90-х годов XVII в. — железо «ше-
леховое». Поставщиками прутового железа . были погосты Ва-
женский, Оштинский, Мегорский, Шуйский, Толвуйский, но
в наибольшем количестве и без перебоев шло прутовое железо
из Важенского погоста и особенно из его Лоянецкой волости,
а также из Ладвинской волости Оштинского погоста. Особенно
хорошо было налажено производство прутового железа в Ва-
женском погосте и Лоянецкой волости. Были даже особые сорта
прутового железа, носившие название «важенского» и «лоян-
ского», привозившегося не только крестьянами Важенского по-
госта, но и крестьянами смежного с ним Оштинского погоста,
что позволяет считать «важенское» и «лоянское» прутовое же-
лезо особыми сортами е^о.
С 90-х годов XVII в. в Тихвине появляется «шелеховое»
железо, или «шелехи», привозившееся только из трех южных
погостов Заонежья — Мегорского и трех волостей его — Ундо-
зерской, Лухтозерской и Куштозерской; Оштинского и Ладвин-
ской волости его и деревень Матвеевской, Федоровской, Мар-
темьяновской и Акининской; Важенского и Лоянецкой волости
его, а также деревень Усланки и Лаптевщины. Интересно, что
выделкой «шелехового» железа занимались погосты, граничившие
друг с другом, а один из них, Мегорский, граничил и с Белозер-
ским уездом. Крестьяне отдельных деревень Белозерского уезда
непрерывно ввозили в Тихвин «шелеховое» железо. Цена одного
пуда прутового железа в Тихвине в 1635 г. равнялась 40 коп.,
в 1675 г. — 20 и в 1699 г.— 15 коп. Таким образом, стоимость
прутового железа неуклонно снижалась. Падение в Тихвине цены
на прутовое железо объясняется двумя обстоятельствами: пер-
вое— с 40-х годов XVII в. на Тихвинском рынке появилось бе-
лозерское прутовое железо, успешно конкурировавшее с заонеж-
ским, и второе, более важное, — к последней четверти XVII в.
тихвинские кузнецы, отказавшиеся от плавки криц, настолько
хорошо овладели производством прутового железа, что смогли
не только полностью удовлетворять запросы тихвинских специа-
листов по выделке ножей, но и вывозить значительное количе-
ство его. В этом отношении очень показательно соотношение
40 Крепостная мануфактура в России, т. II, стр. 23, 70—72 и др.
184
ввоза и вывоза прутового железа.41 Падение цены на прутовое
железо в Тихвине более чем вдвое привело к сокращению ввоза
его из Заонежья (табл. 29) и заставило заонежских деревенских
кузнецов частично перейти на ввоз в Тихвин криц, спрос на
которые в Тихвине неуклонно рос. Таким образом, запросы
тихвинского рынка внесли существенные изменения в железо-
делательную промышленность Оштинского и Важенского пого-
стов, привели к тому, что выковка прутового железа здесь со-
кратилась, а выплавка криц увеличилась, что не может не свиде-
тельствовать о некотором движении назад.
Таблица 29
Количество прутового железа, привозившегося в Тихвин из Заоиежья
Годы Всего (в пуд.) Привеаено посадскими людьми Привезено крестьянами погостов
тихвин- цами олонча- нами Шунг- ского Мегор- ского Оштин- ского Важен- ского
1629 1190 1190
1637 186 — — — 186
1648 1758 458 1000 — — — 300
1654 145 — — — — 145
1665 856 — 616 150 — — 80
1686 823 60 — 104 155 504
1693 266 — — — — 16 250
Примечание. Зная цену пуда прутового железа за отдельные годы, можно опре-
делить стоимость привезенного в эти годы из Заонежья прутового железа. В 1637 г. его было
привезено на 74 руб. 40 коп. (по цене 40 коп. за пуд); в 1648 г.— на 457 руб. 08 коп. (по цене
26 коп. за пуд); в 1686 г.— на 123 руб. 45 коп. (по цене 15 коп. за пуд) и в 1693 г.— на 33 руб.
90 коп. (по цене 15 коп. за пуд).
Из железных изделий, ввозившихся на Тихвинский посад из
Карелии, на первое место должны быть поставлены сельскохо-
зяйственные орудия — сохи, лемехи; затем предметы домашнего
обихода — топоры, ножи. Спрос на эти изделия был так велик,
что случаи «отъявки» встречались крайне редко.
Железные изделия ввозились большими партиями в основном
олонецкими скупщиками. Крестьяне приезжали с железными из-
делиями в большом количестве, но привозили их небольшими
партиями.
Районы, из которых шли железные изделия в Тихвин в те-
чение всего XVII в., были одни и те же: это погосты Мегор-
ский, Оштинский, Венецкий, Шуйский, Кижский; волости: Куш-
тозерская Мегорского погоста, Ладвйнская Оштинского погоста,
41 1693 г.: ввоз — 839 пуд., вывоз—946 пуд.; 1698 г.: ввоз—144 пуда,
вывоз — 415 пуд.; 1699 г.: ввоз — 414 пуд., вывоз — 512 пуд.
185
Лоянецкая Важенского погоста, Обжанская, Святозерская, Ся-
мозерская, Салменская, Сарменская, Имальская и Ильинский
конец Олонецкого Рождественского погоста. К «рудокопному
сыску» гостя Семена Гаврилова и на заводы Бутенанта и Марсе-
лиса железные изделия покупались в погостах Семчезерском и
Паданском, а также в Масельской волости Паданского погоста.
Некоторые погосты специализировались на выделке опреде-
ленных изделий. Кижский погост — на выделке ножей, которые
в отличие от «тихвинских», «немецких» и «вяцких» назывались
«кижскими». Деревенские ремесленники Обжанской волости, рас-
положенной по р. Обжанке, впадающей в Ладожское озеро, спе-
циализировались на выработке сох и лемехов. Эти сохи в отли-
чие от сох, поступавших из Устюжно-Железопольского района
и называвшихся «устюженскими», именовались «олонецкими».
Крестьяне Святозерской и Куштозерской волостей специализи-
ровались на выделке топоров.
Одна соха стоила 6—8 коп., один топор — 5—6 коп., один
нож — 2—6 коп.
Количество сох, топоров и ножей, привозившихся в Тихвин
из отдельных погостов, видно из табл. 30—32.
Таблица 30
Количество сох (в штуках)
Годы Всего Привевено олонец- кими по- садскими людьми Привевено крестьянами
погостов волостей
Олонец- кого Мегор- ского Лопских Обжан- ской Салмен- ской Ималь- ской Водловер- ской Сармен- ской
1629 778 778
1637 1380 — 1050 — 150 150 —. 30 — —
1648 3792 — 3722 — 70 -V— — — — —
1654 2032 — 2032 — — — — — —
1665 3514 3514
1686 2570 1440 — 35 — 770 160 100 50 15
1693 2692 13 2105 152 — ПО 200 22 — 90
Примечание. Стоимость сох аа отдельные годы, считая по б коп. ва соху, была:
в 1629 г. — 46 руб. 48 коп., в 1637 г.— 82 руб. 80 коп., в 1648 г.— 227 руб. 52 коп., в 1654 г.—
121 руб. 92 коп., в 1665 г.— 210 руб. 84 коп., в 1686 г.— 214 руб. 20 коп., в 1693 г.— 161 руб.
58 коп.
Связи отдельных крестьян-товаропроизводителей и скупщи-
ков с Тихвином были прочными и систематическими, переходили
от отца к сыну.
В каждой волости были свои скупщики: в Обжанской во-
лости — «государев» крестьянин Варфоломей Федоров, приезжав-
186
Таблица 31
Количество топоров (в штуках)
Годы Всего Привезено олонец- кими по- садскими людьми Привезено крестьянами
погостов волостей
Олонец- кого Шуйского Важен- ского Венец- кого Салмен- ской Гамар- ской
1629 1740 1640 45 50
1637 3058 ЗОЮ 48 —- — —
1648 2543 .— 2543 - — — —
1657 2345 — 2345 — — — —
1665 1958 1822 — 72 — — 64
1686 1807 1416 — — — 24 — 367
1693 2100 — 2100 — — — — —
Примечание, Стоимость топоров за отдельные годы, считая каждый топор по
5 коп., была: в 1629 г. — 87 руб., в 1637 г.— 152 руб. 90 коп., в 1648 г.— 127 руб. 15 коп.,
в 1657 г.—117 руб. 25 коп., в 1665 г.— 97 руб. 90 коп., в 1686 г.—90 руб. 35 коп., в 1693 г.—
106 руб.
ший в Тихвин по нескольку раз в году; скупщиками в Обжан-
ской волости были и представители большой семьи государствен-
ных крестьян Гутуевых; в Лоянецкой волости — крестьянин
Александро-Свирского монастыря Иван Деонисиев, который
вместе с железом прутовым привозил в Тихвин мех и сукно
сермяжное. Некоторые из деревенских скупщиков бывали не
только в Тихвине, но и на Троицкой ярмарке, проводившейся
у стен Александро-Свирского монастыря. Так, названный выше
Иван Деонисиев был в 1663 и 1665 гг. в Тихвине, а в 1674, 1675,
1677 и 1678 гг. — на Троицкой ярмарке с железом (всякий раз
привозил по 200 пуд.) и рядником; крестьянин Остреченского
погоста Тимофей Васильев в 1662 г. был на Троицкой ярмарке
Таблица 32
Количество ножей (в штуках)
Годы Всего Погосты
Кижский Толвуйский [Остреченский
1637 60 30 30
1648 170 170 —
1654 1460 1460 8 —
1665 891 787 — 104
Примечание. Стоимость ножей за отдельные годы, считая по 5 коп.
за нож, была: в 1637 г.—3 руб., в 1648 г.— 8 руб. 50 коп., в 1654 г.— 73 руб. 40 коп.,
в 1655 г.— 44 руб. 55 коп.
187
с ножами и ножницами, а в 1665 г. — в Тихвине с 900 ножами;
государственный крестьянин Обжанской волости Иван Ульянов
Гутуев в 1677 г. привез на Троицкую ярмарку 42 топора,
а в 1691 г. — в Тихвин 170 сох; из Семчезерского Лопского погоста
ездил Юрий Никитин в Александро-Свирский монастырь
/в 1662 г. привез 65 пуд. уклада) и в Тихвин (в 1665 г. привез
17 пуд. уклада) и др.
Для связей Карелии с Тихвином характерно следующее.
Большое количество погостов, волостей и деревень, вовлеченных
в орбиту тихвинской торговли вообще и железом в частности.
Устойчивость этих связей, причем следует отметить, что в те-
чение XVII в. круг погостов не изменился, но в пределах этих
погостов выделились отдельные деревни, число которых в тече-
ние XVII в. значительно выросло.
Оттеснение мелких товаропроизводителей от Тихвинского
рынка погостскими и деревенскими скупщиками.
Кроме рассмотренных нами тихвинских таможенных книг,
материал о торгово-ремесленной деятельности крестьян Каре-
лии XVII в. сохранился и в таможенных книгах Александро-
Свирского монастыря.42 Под стенами Александро-Свирского мо-
настыря один раз в год, «о троицыне дни», происходила ярмарка,
длившаяся 3 дня. На нее систематически приезжали посадские
люди Новгорода Великого, Тихвина, Олонца, Каргополя, Ладоги
и других городов, а также крестьяне Заонежских погостов и
«Посверицы всей». Крестьяне составляли на Троицкой ярмарке
до 65% всех приезжавших сюда для торга.
Постоянными поставщиками уклада, железа и железных из-
делий были олонецкие посадские люди и крестьяне Важенского,
Олонецкого, Кижского, Остреченского, Толвуйского, Шуйского.
Шунгокого, Паданского и Семчезерского погостов.
Количество привозимого ими уклада, железа и железных
изделий видно из табл. 33.43
Данные таблицы свидетельствуют о бесперебойности поступ-
ления на Троицкую ярмарку сельскохозяйственынх орудий и
уклада в небольшом количестве, а также о полном исчезновении
с 1679 г. железа прутового, составлявшего в 60-х и 70-х годах
значительную статью ввоза.
Рост привоза прутового железа на Троицкую ярмарку в 60-х
и первой половине 70-х годов, а затем прекращение привоза
с 1679 г., видимо, следует связать со спросом прутового железа
в основном месте сбыта его — в Тихвинском посаде, где к 60-м
42 В архиве ЛОИИ сохранился фонд Александро-Свирского монастыря
(ф. 3), в составе которого находятся 32 таможенные книги, охватывающие
время с 1658 по 1702 г.
43 В настоящей таблице учтены явки железа олонецких посадских людей
потому, что они были скупщиками железа у заонежских и лопских крестьян —
мелких товаропроизводителей.
188
Таблица 33
Годы Уклад (в пуд.) Железо пру- товое (в шт.) Цренные полицы (в шт.) Сохи и при- сохи (в шт.) Нохи (в шт.) Нохницы (в шт.) Косы (в шт.) Серпы Топоры (в шт.) Сковороды (в шт.)
(в шт.)
п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр. п. л. кр.
1662 23 210 пуд. 9 бочек 60 пуд. 2 бочки 60 3300 2770 — 50 — 100 — 26 — — — — — 3 — —
1667 12 — 80 150 800 — 37 —
1672 — 10 75 — 13 — 20 97 — I 13 — — — — — — — 60 — —
1674 14 102 — 916 620 760 95 17 — — — 7 10 — — — 22 162 — —
1675 16 58 бочек — 473 740 — — 51 — — — 15 — —. 100 — 30 4 — —
1676 109 52 бочки — 665 — — — — 750 371 — 5 — 10 — — — 10 — —
1677 39 172 ,, — 706 — — — — — 361 — 5 — 30 100 — — 280 12 —
1678 — 24 24 402 — 30 — 687 — — .— — — 8 — — — 790 — —
1680 — 8 — — — — — 7 — — — — 35 — 10 — — 80 35 —
1683 — 23 — — — 10 — 165 — — — — — 51 — — — 130 20 26
1685 — 21/2 — — — — — 185 30 — — f — — 51 — — — 260 — —
1686 — — — — — — — 37 — — — — — 47 10 8 — 182 — 30
1688 38 10 — — — — — 173 — — — — — 9 — — —. 45 — —
1690 5 36 — — — — 15 539 60 — — 7 — 17 — — — 62 — —
1693 — — — — — — 30 8 — 30 — — — 47 —. 7 — 53 — —
1694 — — — — — — — 95 — — — — — 19 — — — 83 — 10
1702 8 — — — — — 70 141 — — — — — — — — — 50 — —
Прим ечание. Принятые сокращения: п. л. — посадскими людьми, кр. — крестьянами.
годам спрос на прутовое железо настолько снизился, что куз-
нецам Важенского погоста пришлось искать новые рынки для
его сбыта. Однако Троицкая ярмарка не могла заменить Тих-
винскую, и кузнецам Важенского погоста пришлось сократить
выделку прутового железа и за счет его увеличить производство
криц, которые находили постоянный спрос в Тихвине.44
Изучение отдельных явок крестьян на Троицкой ярмарке
говорит об известной специализации погостов. Важенский
погост, особенно Лоянецкая волость его, специализировался на
выработке железа прутового; с р. Олонцы шли топоры и сельско-
хозяйственные орудия; из Лопских погостов — уклад и цренное
железо; из Вытегорского и Остреченского погостов — пищали.
Связи отдельных крестьян с Троицкой ярмаркой были устой-
чивыми. Приезжали целыми семьями; например, в 70-х годах
XVII в. из дер. Волгалицы (с Верхней Олонцы) приезжали
6 братьев Гутуевых (Орефий, Федор, Ульян, Петр, Тихон и
Григорий Ивановы дети Гутуевы) и сын Ульяна — Иван; все
они, кроме Григория, привозили только топоры. Из дер. Мане-
лицы (тоже с Олонцы) приезжали в 70—80-х годах 3 брата —
Федор, Емельян и Илья Савельевы, все кузнецы, — с топорами
и косами; в 1702 г. появился сын Федора — Иван Федоров, куз-
нец, но привез он только лишь 50 аршин полотна. Из Лоянецкой
волости в 70-х годах приезжали государственные крестьяне —
Прокоп Григорьев, его 2 сына— Тарас и Анкундин и внук
Прокопа — Яков Анкундинов сын; все они привозили только
прутовое железо.
Приезжали как сами товаропроизводители, так и скупщики.
Например, из Лоянецкой волости в 60—70-х годах приезжали
2 брата, крестьяне Александро-Свирского монастыря Любим и
Иван Диевы, которые наряду с прутовым «лоянским» железом
привозили холст, одежду, заячьи меха и даже соль. Таким же
скупщиком был и другой крестьянин той же волости Иван Дио-
нисьев красильник, который вместе с «лоянским» железом, при-
возимым им в большом количестве, ежегодно привозил «точь»,
рядник.
Сами товаропроизводители привозили только небольшое ко-
личество железа или железных изделий. О некоторых из них
сказано, что они кузнецы: это упомянутые выше братья Савель-
евы; Федор, кузнец с Конгосова; Ларион Сергеев, кузнец
с Ладвы; Андрей Васильев, кузнец от Ильи пророка, с р. Олонцы
и Др.
Наибольшее количество сведений о крестьянской железодобы-
вающей и железообрабатывающей промышленности сохранилось
по пяти Заонежским погостам. Так, в двух только станах (Вод-
лозерском и Оштинском) в платежной книге 1628—1629 гг. было
44 Ср. стр. 184—185 настоящей работы.
190
учтено 38 домниц и 28 кузниц, которые распределялись следую-
щим образом: в Пудожском погосте было 3 кузницы, в Мегор-
ском — 4, в Вытегорском — 18 домниц и 8 кузниц, в Остречен-
ском — 1 домница и 2 кузницы и в Важенском — 19 домниц и
11 кузниц,45 причем в Лоянецкой волости Важенского погоста
было 5 домниц и 3 кузницы.46 По писцовой книге 1628—1629 гг.
кн. Ивана Долгорукого и подьячего Посника Ракова домницы
и кузницы распределялись в этой волости следующим образом:
в дер. Гирино (Степаново Тургоево тоже) — 1 домница и 1 куз-
ница, в дер. Новинской—1 домница, в дер. Шихайловской—
1 домница и 1 кузница, в дер. Федоровской — 1 домница и в дер.
Семеновской — 1 домница и 1 кузница. С каждой домницы пла-
тили в год 3 алтына 2 деньги оброка, а с кузницы — по 4 алтына
17г деньге.47 Таким образом, считалось, что производительность
домниц одинаковая, так же как и производительность кузниц. Оброк
с кузницы был выше оброка с домницы. То же количество дом-
ниц, кузниц и тот же размер оброка значатся и в жалованной
грамоте 1645 г.,48 в момент передачи волости монастырю.
Соотношение количества домниц и кузниц указывает на то,
что все выплавлявшееся здесь железо перерабатывалось на месте.
В 60 и 70-х годах из Лоянецкой волости регулярно приез-
жали на Троицкую ярмарку крестьяне с прутовым железом. За
это время здесь перебывало 52 человека, сделавших 77 явок.
После 1678 г. на Троицкой ярмарке не было ни одной явки из
Лоянецкой волости, зато количество явок кричного железа
(с конца 70-х годов) из этой волости на Тихвинском рынке воз-
росло. Лоянецкие мелкие товаропроизводители сбывали свою
продукцию в основном через скупщиков — своих же односель-
чан. Радиус торговых операций скупщиков был разным: одни
бывали только на Троицкой ярмарке, другие — только
в Тихвине, а третьи бывали и на Троицкой ярмарке, и
в Тихвине, но за пределами этих двух пунктов не встречались.
В отношении некоторых крестьян Лоянецкой волости, привозив-
ших железо на Троицкую ярмарку, сохранились сведения в мо-
настырских книгах,49 позволяющие говорить о совмещении ими
45 ЦГАДА, ф. 137, № 17 (по Новгороду). Платежная книга Водлозер-
ского и Оштинского станов Заонежских погостов 1628—1629 гг. — Эта книга
указана мне Р. Б. Мюллер, за что приношу ей свою благодарность.
46 Архив ЛОИИ, ф. 3, оп. 2, № 70, л. 4. — Черная Лоянецкая волость
была пожалована в 1645 г. Александро-Свирскому монастырю (там же,
картон 10, стлб. 2, л. 12). В ней было в 1645 г. 30 деревень с 75 крестьян-
скими и 4 бобыльскими дворами и населением в 168 душ крестьян и 6 душ
бобылей. В 1665 г. здесь были 24 деревни с 77 крестьянскими и 9 бобыль-
скими дворами (там же, оп. 2, № 70).
47 Архив ЛОИИ, ф. 3, оп. 2, № 70, л. 4.
48 Там же, л. 2.
49 Там же, №№ 23, 61, 70, 188. — Небольшое число совпадений крестьян,
уплативших ту или иную повинность, с крестьянами, приезжавшими с железом
191
железоделательного Промысла с сельским хозяйством и об их
имущественном положении.
Все деревенские ремесленники занимались хлебопашеством и
сеяли рожь, овес, пшеницу, ячмень; некоторые из них имели по
нескольку обрабатываемых участков — полей и полянок, с пер-
вых брали 5-й, а со вторых — 6-й сноп, поэтому и количество взи-
маемого с них «пятинного» хлеба в Александро-Свирский мо-
настырь было разным.50 Сравнить количество высеваемого хлеба
кузнецами и «чистыми» крестьянами можно только за 1663/64 г.,
от которого сохранилась книга сбора в монастырь 5-го и 6-го
снопов с крестьян Лоянецкой волости. Вот эти данные:51
Кузнецы Крестьяне
Дер. Я х н ( 3 В с к а я 52
1. Иван Никифоров большой: 1. Гаврила Ларионов:
овес — V4 воза (вместе с братом овес и жито — 4 воза (с «со-
Аверкием и Иваном седы»),
Прокопьевым), жито — V2 воза.
жито — V2 воза (вместе с Яко- вом Сафоновым). 2. Иван Никифоров меньшой: жито — З/4 воза,
2. Лавр Гаврилов: овес —1/2 воза,
овес —1/2 воза, овидь — */2 воза,
овес и пшеница — 1.2 воза, жито — 1 воз (вместе с Иваном
пшеница — 1 тукан (вместе с Табака).
Дорофеем). 3. Василий Никифоров: овес — V1 воза, жито — !/4 воза, жито — 2/4 воза (вместе с бра- том Аверкием).
4. Клим Тимофеев: овес —1.2 воза 4 суслона и 2 снопа,
- жито — V2 воза.
5. Иван Прокопьев: жито — 1 /4 воза.
Дер. Салмоселоская
1. Семен Родионов: 1. Иван Родионов:
овес — ^2 воза и 1 тукан, овес — 1 воз,
жито — 2 воза, жито — 1 воз.
овес и жито-4 воза (с «сосе- 2 р Алексеев:
ды»).
овес — 1/4 воза,
на Троицкую ярмарку, объясняется, вероятно, тем, что сохранившиеся книги
относятся к 1663, 1665 и 1691 гг., а привоз железа в основном падает на
1672—1678 гг.
50 Архив ЛОИИ, ф. 3, оп. 2, № 61.
51 Там же.
52 В этой же деревне жил серебряник Феофилатко, с которого было
взято овса ’/з воза, а жита V4 воза.
192
Кузнецы Крестьяне
2. Филипп и Федор Петровы: жито — 2 тукана,
жито и пшеница — ^4 воза. овес, жито, пшеница — 1 /4 воза
(вместе с сыном Левкой
и Филиппом Петровым).
3. Левка Родионов:
жито—V2 воза (вместе с бобы-
лем Игнатом Семе-
новым).
4. Игнат Семенов, бобыль:
овес — 1 тукан.
5. Гаврила Миронов:
овес — V2 воза.
Дер. Нюхова Гора
1. Лаврентий Григорьев: 1. Зиновий Никифоров:
овес — 1 тукан, овес — V/2 воза,
жито—1/2 воза. жито — ^4 воза,
овес и жито—4 воза (с «соседи»).
2. Васильев:
жито — 1 тукан.
3. Яков Сафронов:
овес — 2 воза,
овес и рожь — 3 воза,
жито — 1/г воза (вместе с Ива-
ном Никифоровым
большим).
4. Богдан Васильев:
овес — V2 воза,
жито — 1 воз (вместе с Афана-
сием Сергеевым и Си-
лой Семеновым).
5. Афанасий Сергеев:
овес — 1 воз,
жито —1/4 воза.
Дер. Новинская
1. Микула Анкундинов: 1. Тимофей Гаврилов:
овес — воза (вместе с Тимо- овес — 3 воза.
Леем Гавриловым и 2 п Сидоров:
Сафроном Кирилло- г \
вым), жито — 1/2 воза.
жито —1/2 воза (вместе с Тимо- з. Исаак Омельянов:
феем Гавриловым). жито _ 1/,, воза.
4. Иван Васильев:
жито — х/а воза.
13 К. Н. Сербия!
193
Эти данные свидетельствуют о том, что количество высевае-
мого хлеба у кузнецов и «чистых» крестьян было примерно оди-
наковым. Проследить изменение размеров высева у тех и других
невозможно, ибо сохранилась, как указывалось выше, только
одна книга сбора «пятинного» хлеба. В 1665 г. с крестьянского
двора брали по V2 осмине овса и ржи, с бобыльского двора — по
1 четверику ржи и овса и с бобылей, живших в чужих дворах,
по V2 четверика ржи и овса.53 Среди сдавших хлеб крестьян и
бобылей были и кузнецы. Кроме того, они, как и остальные
монастырские крестьяне, несли натуральные повинности в пользу
государства и монастыря: так, в 1665 г.54 они должны были
дать с каждого двора определенное количество сухарей, муки,
крупы и толокна, а в 1691 г.55 привезти в монастырь определен-
ное количество возов извести. Количество взимаемого продоволь-
ствия зависело от числа луков под тем или иным крестьян-
ским двором. Один двор мог быть определен в 1, Г/г, 2 и
3 лука.56 Из числа крестьян, торговавших железом на Троицкой
ярмарке в 70-х годах XVII в., 6 упоминается в книгах сбора
сухарей, муки и крупы. Из них трое платили с 1 лука и трое —
с 2 луков. С 1 лука платили Селиверст Артемьев, Иван Никифо-
ров,57 Ларион Гаврилов,58 с 2 луков — Семен Романов, Иван Дио-
нисьев, красильник, и Василий Клементьев.59 Из них Семен
Романов и особенно Иван Дионисьев, красильник, были несомнен-
ными скупщиками железа. Последний, Иван Дионисьев, система-
тически приезжал также с железом, мехом и сукном сермяжным
в Тихвин.60
Шесть крестьян, торговавших железом на Троицкой ярмарке,
упоминаются и в известковых книгах 1691 г.61 Трое из них —
Родион Иванов, Анфим Трофимов и Ипполит Родионов —
должны были привезти по 1 возу; Амос Иванов — 2 воза; Иван
Ермолин — З1 /2 воза и Панфил Лаврентьев — V2 воза. Причем
53 Архив ЛОИИ, ф. 3, оп. 2, № 70.
54 Там же, № 23.
55 Там же, № 188.
56 Из 68 крестьян — дворовладельцев Лоянецкой волости с 1 лука пла-
тили 29 человек, с 2 луков — 26, с 3 — 1 человек.
57 Они же приезжали систематически с железом на Тихвинский посад
(см.: Архив ЛОИИ, Ф. 132, оп. 2, №№ 1327, 1337 и др.).
58 Архив ЛОИИ, ф. 3, оп. 2, №№ 23, 188.
59 На Троицкую ярмарку в 1674 г. он привез 200 пуд. железа «лоян-
ского», в 1675 г. — 230 пуд. железа и 180 аршин рядника, в 1677 г.—
200 пуд. железа и 10 кож, в 1678 г. — 200 пуд. железа, 40 арш. «точи» и
100 арш. рядника; в Тихвин он привез в 1663 г. 60 пуд. железа прутового,
мех, сукно сермяжное; в 1665 г. — 40 пуд. железа прутового и мех (Архив
ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, №№ 1327, 1337 и др.).
60 См. стр. 187 настоящей работы.
61 Из 110 дворохозяев Лоянецкой волости V2 воза извести должны были
привезти 3 человека, 1 воз — 89, 2 воза—15, 3 воза—1, З1 /2 воза—1 и
5 возов — 1 человек.
194
трое — Амос Иванов, Родион Иванов и Иван Ермолин — вместо
извести дали деньги из расчета 4 алт. с воза, а Панфил Лав-
рентьев вместо доставки извести отработал в монастырской куз-
нице. Анфим Трофимов и Иван Ермолин были несомненными
скупщиками.62
Кроме перечисленных выше крестьян, приезжавших на Троиц-
кую ярмарку, из Лоянецкой волости систематически привозили
железо в Тихвин Терентий Никитин, Прокоп Григорьев и Петр
Аристов,63 упоминаемые в хозяйственных книгах Александро-
Свирского монастыря, причем Петр Аристов привез в 1691 г.
1 воз извести.64 Приведенные данные свидетельствуют о том, что
лоянские кузнецы совмещали железоделательный промысел
с сельским хозяйством и что по своему имущественному положе-
нию они сильно рознились. Так, например, Иван Ермолин дол-
жен был привезти З1/2 воза извести, а Панфил Лаврентьев —
только V2 воза; первый постарался заменить натуральную по-
винность уплатой денег, а второй должен был отработать в мона-
стырской кузнице.
Кроме приведенного выше материала книг, сохранился и
актовый материал, свидетельствующий о развитии железодела-
тельного промысла в Лопских погостах. Так, в отписке 1685 г.
соловецкого архимандрита Иллариона олонецкому воеводе Ни-
ките Глебову говорится о том, что в Лопских погостах «промыш-
ляют, уклад, и железо всяКЬе, и полицы» делают.65 Об этом же
говорил в 1694 г. и «мирской посыльщик» олончанин Григорий
Гуттуев: «. . . у них де в Лопских погостах промысел и торги
многие, для того живут они на пространной земле на 500 вер-
стах и больши, а жилого полторы тысячи дворов, промышляют
звериным промыслом и делают сталь, и железо, и цренные
доски, и тое мелкую (мягкую, -— К. С.) рухлядь, и железо, и
цренные доски продают в своих погостах приезжим людем без-
пошлинно, и отвозят к Архангельскому городу, и к Макарьев-
ской ярмарке, и в Великий Новгород, и в Старую Русу,66 и
в Соль-Камскую».
Здесь же следует отметить два весьма характерных для Лоп-
ских погостов обстоятельства, относящихся к более позднему
времени — к началу XVIII в. Первое — о замене крестьянам
Лопских погостов в 1703 г. поставки на Олонецкую верфь смолы
укладом из расчета за пуд смолы пуд уклада толстого и второе —
62 На Троицкую ярмарку Анфим Трофимов привез в 1675 г. 50 пуд. и
в 1677 г. 55 пуд. железа, а Иван Ермолин в 1678 г. привез 15 пуд. железа
и 30 полиц цренных.
63 Архив ЛОИИ, ф. 132, оп. 2, №№ 1327, 1366.
64 Там же, ф. 3, оп. 2, № 188.
65 Карельская деревня в XVII в. Сборник документов. Петрозаводск,
1941, стр. 253—254.
66 Там же, № 212.
195
13*
о замене «по их челобитью» в 1706 г. заводских работ (на пет-
ровских заводах) поставками на эти заводы «по указной цене»
уклада и полиц. Оба обязательства не были выполнены крестья-
нами, продолжавшими свои привычные поездки с железом
к Архангельску, за что они были оштрафованы на 25 руб. каж-
дый, но за отсутствием у них денег «биты плетьми нещадно».67
Какое-то количество железа и уклада, не поддающееся даже
приблизительному учету, уходило из Заонежских и главным об-
разом Лопских погостов «за рубеж».68 69 Правительство вело
с «беспошлинной» торговлей упорную, но малоуспешную борьбу,
предписывая крестьянам Лопских и Заонежских погостов поль-
зоваться не «объезжими» дорогами, а «прямыми», на которых
стояли заставы для сбора таможенных пошлин. Однако это мало
помогало, и торговые люди, «лопяне» и «заонежане», продолжали
ездить «безпошлинно» за рубеж, в Свейскую землю, сухим и
водяным путем, объезжая заставы или чинясь «сильны» таможен-
69
ным головам и целовальникам.
О распространенности крестьянской железоделательной про-
мышленности в Карелии, особенно в некоторых погостах ее, и о той
роли, которую она играла в крестьянском хозяйстве, говорят мно-
гочисленные документы различных фондов. Так, например, в Об-
жанской волости Олонецкого погоста копкой и плавкой руды за-
нимались почти все крестьяне. В 1683 г. один из крестьян этой
волости, Трофим Еремеев, писал: «На деревенском участке хлеб
и сено осталось не обряжено, и угольные заводы не зжены, и
железная руда не копана, потому что в нашей волости тем про-
мышляют, всякие денежные доходы тем оплачивают, а я сирота,
один до конца вечно разорился и ото всего отбыл».70
Для характеристики занятий крестьян Кижского погоста
весьма показательна царская грамота олонецкому воеводе от
4 июня 1680 г. Она послана в ответ на челобитную кижских
крестьян царю, жаловавшихся на то, что их притесняют повенец-
кие таможенные головы и целовальники в то время, когда они
едут с солью из соловецких вотчин в Тихвин. Из этой грамоты
узнаем, что, кроме соляного промысла, кижские крестьяне «руду
выкапывают мукою из болот на железо, и на уклад, и на сук-
ладь; и на уклад и полицы... то железо сами бьют..., и то железо
и уклад немногие люди везут к городу Архангельскому, а иные
недостаточные маломощные люди посылают с теми де людьми не
67 ЦГАДА, ф. 26, д. 1/374, лл. 336—339.
68 А. П. Васильевский отрицает вывоз лопского железа за рубеж на том
основании, что русский и карельский народы вели совместную борьбу со Шве-
цией (А. П. Васильевский. Очерк по истории металлургии Олонецкого
края в XVI—XVII вв. Петрозаводск, 1949, стр. 25—27). Такое объяснение
не является убедительным.
69 Архив ЛОИИ, ф. 98, №№ 4, 9, 11.
70 Там же, ф. 96, картон 12, № 26.
196
по большому числу, складчися вместе, хто кому верит».71 Из-за
злоупотреблений повенецких таможенных чиновников «крестьяне
к морю для торгового своего промысла многие ехать не смеют,
а бес того де промыслу и достальным будет запустеть и разоритца
и деревенские свои участки запустошить, и тягла им будет пла-
тить не с чево».72 Кроме того, сохранилось одно очень любопыт-
ное дело, возникшее в связи с указом Петра I о записи
крестьян, занимающихся торговлей и промыслами, в посады.
В связи с этим указом из Олонца был послан 28 февраля
1700 г. олонецкий посадский человек Юрий Михайлов сын
Дьяконов в Олонецкий уезд, «в Кижскую половину», в погосты
Шуйский, Кижский, Толвуйский, Шунгский, Выгозерский, Куза-
рондский и «во все волости» для выявления в деревнях этих по-
гостов крестьян, занимающихся торговлей и промыслами для пе-
ревода их в Олонец. Количество выявленных Дьяконовым
крестьян осталось неизвестным, так как сохранившееся дело по-
священо лишь крестьянам Шунгского погоста, большое количество
которых «отступилось от дому пречистые богородицы... и отпи-
салось в посад к Олонцу».73 Власти Тихвинского монастыря по-
дали царю Петру челобитную с просьбой вернуть этих крестьян
на том основании, что торги у них «малые» и «питаютца они от
одного земледелия». В ответ на эту челобитную «торговые и
промышленные люди Шунгского погоста, крестьяне», подали
Петру свою челобитную, в которой писали о том, что «архиманд-
рит Тихвина монастыря Боголеп з братьею били великому госу-
дарю ложно». Эта челобитная дает возможность судить о коли-
честве торговцев и ремесленников среди крестьян Шунгского
погоста, об ассортименте их товаров, географической направлен-
ности шунгской торговли и о существовавших на погосте про-
мыслах. Торговали они солью и рыбой, соль продавали «из лавок
и картомных амбаров» в Олонце, Ладоге, Сермаксе и Тихвине,
а рыбу — в Архангельске, Вологде, Веси Егонской, Ладоге и Мо-
логе, кроме того, «у нас сирот, — писали крестьяне, — в домех
кожевенные промыслы, и серебренное и медное рукоделье, и куз-
нецкое мастерство, и иные промыслы есть..., и нам, сиротам, без
торгов и промыслов на малых своих деревенских жеребьях пи-
татца нечим и твоих, великого государя, денежных и хлебных
податей да и монастырских оброков платить нечим..., а нас только
торговых и промышленных людишек в Тихвина монастыря Шунг-
ском погосте дворишков со 100».74 В Шунгском погосте в это
время было 565 дворов; таким образом, торговлей и ремеслом за-
71 Там же, ф. 132, стлб. 1680 г. мая 4.
72 Там же.
73 Шунгский погост в 1672 г. был отдан в вотчину Тихвинскому Боль-
шому монастырю.
74 Архив ЛОИИ, ф. 132, on. 1, столбцы: 1700 г. февраля Zo—июля Z5
и 1701 г. мая 10.
197
нималось около 17% дворохозяев. Недаром архимандрит Тихвин-
ского монастыря Боголеп в 1698 г. дал указ о взимании всех го-
сударственных налогов с шунгских крестьян по принципу: «поло-
вину платить з земли и с луков, а другую половину с прожит-
ков»,75 т. е. применил к ним принцип разверстки, обычно приме-
няемый к торгово-ремесленному населению городов.
И, наконец, следует отметить, что уже к 20-м годам XVII в.
крестьянская железоделательная промышленность Карелии до-
стигла таких размеров, что правительство обложило ее специаль-
ным оброком. Сохранившиеся документы позволяют говорить
о том, что уже в 1628—1629 гг. оброком обложены крестьянские
домницы и кузницы Пудожского, Вытегорского, Мегорского,
Остреченского, Важенского погостов, в том числе и черной Лоя-
нецкой волости Важенского погоста.76 А более поздние данные
(1647 и 1657 гг.) свидетельствуют о том, что оброк с домниц и
кузниц платили и в других черных погостах, например в Шунг-
ском.77 Размер оброка, установленного в 1628/29 г., известен:
с домницы платили в Важенском погсте 3 алтына 2 деньги,
в Вытегорском — 3 алтына 3 деньги и в Остреченском — 6 алтын
4 деньги, т. е. в два раза больше, чем с остальных 37 домниц. Это,
вероятно, свидетельствует о том, что в остреченской домнице была
не одна печь, а две. С кузниц везде платили одинаково — 4 ал-
тына V/2 деньгу с одной кузницы.78 Размер оброка, взимавше-
гося в 1647 и 1657 гг., неизвестен. -
Занятия крестьян Лопских погостов, порядок и места сбыта
их готовых изделий хорошо изложены в 1694 г. олонецким мир-
ским посыльщиком Григорием Гуттуевым,79 а также в деле
1709 г. о незаконной продаже полиц и уклада крестьянами Лоп-
ских погостов у г. Архангельска.80
Крестьяне Лопских погостов полицы и уклад, выкованный ими
самими или выкованный для них «кузнецами разных погостов из
75 Там же.
76 Первое упоминание о сборе здесь оброка с домниц и кузниц относится
к 1628—1629 гг. (ЦГАДА, ф. 137, № 17, по Новгороду, Платежная книга
Водлозерского и Оштинского станов Заонежских погостов; Архив ЛОИИ,
ф. 3, ОП. 2, № 70).
77 ЦГАДА, Приказные дела ’ старых лет, 1647 г., № 41. — Сведения
о сборе в указанных выше погостах оброка с домниц и кузниц в 1657 г.
сохранились в деле о злоупотреблениях старост Важенского погоста (Карель-
ская деревня в XVII в., стр. 102).
78 ЦГАДА, ф. 137, № 17 (по Новгороду); Архив ЛОИИ, ф. 3, оп. 2,
№ 13. — В Кемской волости в 30-х годах XVII в. с одной укладной кузницы
платили 1 руб. (А. И. Копанев. Материалы по истории крестьянства конца
XVI и первой половины XVII в. В кн.: Материалы и сообщения по фондам
Отдела рукописей и редкой книги Библиотеки АН СССР. Л., 1966, стр. 186—
198). Ср. размер оброка с домниц Белозерского и Устюгского районов
(см. стр. 224 настоящей работы).
79 См. стр. 195, 204—205 настоящей работы.
80 ЦГАДА, ф. 26, д. 1/374.
198
найма», увозили водой к Архангельску, где продавали на деньги
или меняли на хлеб. Обычно на одном судне было железо не-
скольких скупщиков. Суда обслуживались наемными работни-
ками и людьми «из гребли», плывущими для покупки хлеба.
Плыли «край моря» до Шязенской волости, где железо либо про-
давали, либо перегружали на морские суда и плыли с ним к Ар-
хангельску, где уклад продавали по 35 алтын за пуд. К Архан-
гельску из года в год ездили одни и те же лица, некоторые из них
уже порвали с железоделательным промыслом и «ковать сами не
умели», на них ковали «из найма». На вырученные за железо
деньги такие скупщики покупали не только хлеб, но и нерпичьи
и оленьи кожи, соль и многое другое.81 Доставка уклада из Лоп-
ских погостов в Архангельск сухим путем и водой обходилась
в 5 коп. с пуда. Уклад на месте стоил 30—40 коп. за пуд, а в Ар-
хангельске продавался по 1 руб. 5 коп. — 1 руб. 40 коп. за пуд.
Таким образом, скупщик получал на каждом пуде уклада до
1 руб. прибыли.82
Сохранившийся актовый материал достаточно подробно осве-
щает деятельность деревенских скупщиков в разных погостах Ка-
релии, Практика закабаления ими местных мелких товаропроиз-
водителей, обычно «маломошных и недостаточных людей», была
обычной — выдача денег «наперед», а иногда и хлеба с обязатель-
ством поставить уклад, железо прутовое и цренные полицы в оп-
ределенном количестве и к определенному сроку. В случае невы-
полнения этих обязательств скупщик обращался в суд. Так,
в 1664 г. поп Васкелицкой волости Олонецкого погоста просил
привлечь к суду 11 крестьян 5 волостей Олонецкого погоста, по-
лучивших у него деньги по кабалам и обязавшихся поставить
ему 870 цренных полиц к определенному сроку.83 В 1667 г.
крестьянин Сунской волости Кижского погоста Мартын Баженов
также просил привлечь к суду нескольких крестьян Шуйского
погоста и двух волостей Кижского погоста, взявших у него
деньги и обязавшихся поставить ему уклад по записям в опре-
деленном количестве и к определенному сроку.84 Иногда выдава-
емые «наперед» деньги давались под заклад деревенского участка.
В 1685 г. несколько крестьян Семчезерского погоста заложили
свои деревенские участки крестьянину того же погоста Степану
Владимирову, который дал им деньги «наперед», а они должны
были к определенному сроку поставить ему 310 цренных полиц.85
Также заложил свой деревенский участок в 8 руб. и крестьянин
того же Семчезерского погоста Иван Петров Максиму Кирил-
81 Там же, лл. 336—339.
82 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 159.
83 Карельская деревня в XVII в., стр. 143.
84 Там же, стр. 179.
85 Там же, стр. 249.
199
лову. Эти деньги он должен был вернуть цренными полицами
(300 штук).86 О разнообразии форм получения скупщиками го-
товых изделий от мелких товаропроизводителей говорит и сле-
дующая челобитная от 1680 г., поданная крестьянином дер. Куз-
нецовской Кижского погоста Дмитрием Стефановым о привле-
чении к суду крестьянина того же погоста дер. Корбы Бажена
Федорова, кузнеца, который взял у него в «кортому» наковальню
и должен был «за кортому» давать ему «всякую неделю по но-
жику по доброму».87 Но жаловались не одни только скупщики.
Дошло до нас и некоторое количество челобитных закабаляемых
скупщиками мелких товаропроизводителей.
Сохранился очень интересный материал о том, как в Лопских
погостах зажиточные крестьяне-скупщики, скупая полуфабри-
кат— крицы, раздавали их затем кузнецам разных погостов, ко-
торые ковали им уклад «из найму», этот уклад они затем уво-
зили на продажу в Архангельск и Соловецкий монастырь.88
Таким образом, в отдельных случаях скупщики превращали
мелких товаропроизводителей по сути дела в наемных работни-
ков. Сохранившиеся источники позволяют достаточно подробно
изучить организацию сбыта готовой продукции мелкими товаро-
производителями. Так, «немногие люди» из числа деревенских
ремесленников сами везли готовые изделия на рынок, далеко
расположенный от места производства (в Архангельск, Тихвин,
Старую Русу), остальные же, «недостаточные и маломощные
люди», а их было большинство, вынуждены были посылать свою
продукцию либо «складчися вместе, хто кому верит», либо чаще
с «немногими людьми», имеющими постоянную связь с рынком,
т. е. со скупщиками, которые брали готовые изделия для про-
дажи «в торгу ис прибыли».89 Но самой распространенной фор-
мой сбыта была скупка готовых изделий скупщиками на месте
и перепродажа их на отдаленных рынках.
Таким образом, формы сбыта готовых изделий карельских
мелких товаропроизводителей были не только весьма разнооб-
разны, но и принципиально различны.
Из актового же материала мы узнаем о том, что трудоемкая
расчистка «леших» рудоносных земель, заготовка руды и жже-
86 Там же. — Если стоимость годовой продукции составляла 8 руб.,
то на эти деньги кузнец мог купить 6.6 четверти ржи, которая в эти годы
стоила здесь 1 руб. 12 коп.— 1 руб. 34 коп. за четверть.
87 Карельская деревня в XVIII в., стр. 145.
88 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 25. — Ср. работу деревенских кузнецов Устюжно-Железопольского района
на городских устюжно-железопольских скупщиков (см. стр. 59 настоящей ра-
боты).
89 Такая форма сбыта часто влекла за собой споры и жалобы. Так, на-
пример, в 1664 г. крестьяне Хутынского монастыря Мунозерской волости
Федоров и Евсеев привлекали к суду крестьян Лычноостровской волости
Юдина и Филиппова, не отдавших им денег за 40 пуд. уклада, данного им
для продажи «в торгу» (Карельская деревня в XVII в., стр. 150).
200
ние угля производились либо семьями — отец с сыновьями,
братьями, — либо компаниями в несколько человек; в одном слу-
чае домник копал руду «с наймитом».90 Такая коллективная за-
готовка руды часто приводила к недоразумениям. В 1680 г.
крестьянин дер. Сигнаволок Святозерской волости Моисей Иса-
ков просил привлечь к суду крестьян Совдозерской волости Ми-
рона Климова с «товарищи», захвативших его долю железной
руды. Из захваченной руды они «выдули» железо, а «я сирота, —
жаловался истец, — вечно до конца разорился и от железного
промысла отбыл. ..ив недопромыслицы нахожусь».91
Приведенные данные убедительно свидетельствуют о распро-
страненности крестьянской железоделательной промышленности
в Карелии; о большом удельном весе ее в крестьянском хозяй-
стве; о том, что именно этот промысел давал крестьянам деньги
и позволял им уплачивать денежные повинности — государствен-
ные и владельческие; «рудяной промысел» крестьян был рассчи-
тан на рынок, от которого они были отрезаны скупщиком.
Поиски руды — медной и железной и постройка здесь заводов
начались в 1666 г. К концу 80-х годов XVII в. в Кижском по-
госте было уже 5 заводов, принадлежавших иноземцам Буте-
нанту и Марселису, которым было предоставлено монопольное
право на разработку железных руд всюду, «где обыщут».92
На захват рудоносных земель иностранными заводчиками и
внедрение заводов реагировали прежде всего крестьяне приле-
гающих к заводам погостов — Кижского, Шунгского, Толвуй-
ского, исстари занимавшиеся железодобывающим и железообра-
батывающим промыслом. Боролись крестьяне с возникающими
заводами по-разному.93 Во-первых, они оказывали пассивное,
но упорное сопротивление путем невыполнения своих обяза-
тельств по поставке на заводы руды, угля, дров, а также и путем
прямого отказа от работы («а из найму на работу и руды, и
угля возить и дров сечь нихто не идет»). Во-вторых, выступали
против заводчиков и активно, уничтожая заготовленные для за-
водов дрова и уголь, прогоняя с работы работных людей, изби-
вая их и т. д. Так, крестьяне Шунгского погоста деревень Уской
90 Карельская деревня в XVII в., стр. 214—215.
91 Там же, стр. 214—215.
92 Крепостная мануфактура в России, т. II, №№ 4, 7.
93 «Казенное медиплавильное производство, начатое Гавриловым, не за-
трагивало интересов крестьян этого района, как правило, — пишет А. П. Гла-
голева,— занимавшихся в основном железным промыслом. Наоборот, Гаврилов
покупал у них железо и разные железные изделия для оборудования завода»
(А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в., стр. 37).
А «эксплуатация крестьян не носила характера внеэкономического принужде-
ния. Это был наемный труд „охочих людей", и лишь отдельные виды работ...
производились согласно царской грамоте путем разверстки с волостей. Но эта
мера еще не была, — продолжает А. П. Глаголева, — равнозначной прикреп-
лению крестьян к заводам» (там же, стр. 38)i
201
и Онежской «умысля воровали» на западной стороне Космоозера,
«спустили огонь по борам на сеченные для заводов дрова»; кре-
стьяне того же погоста также «спустили огонь» за Типинцами
на Мялтяковой сельге и сожгли заготовленные для заводов
дрова и уголь.94 Причем власти Тихвинского монастыря «укрыли»
тех крестьян, которые «над заводскими припасы ругалися», и
заводчики грозили обращением к царю с просьбой о присылке
для расследования этого дела специального «сыщика».95 96 Еще
более активно выступили крестьяне Кижского погоста. В феврале
1684 г. староста Кижского погоста Константин Попов «приез-
жал. .. воровским вымыслом на наши Олонецкие заводишки, —
жаловались владельцы их, — на Усть реку многолюдством с пи-
щальми, и з бердышы, и с рогатинами, и с кистинями, нас, ино-
земцев, бранил и бесчестил всякою неподобною бранью, и при-
кащика нашего иноземца же Костропа рогатинами поколол, и
за мастеровыми работными людьми з бердыши и с копьями го-
нялся, и похваляютца смертным убойством..., да он же, Кон-
стантин, многолюдством наемных наших извозчиков, которые
возят железную руду и уголь..., по дорогам бьет и грабит, и
руду из возов мечет в воду, и похваляетца смертным убоЙ-
ал
СТВОМ».
В 1687 г. крестьяне Верхнеозерской волости от Римбозерского
«самородного болота», содержащего железную руду, «работни-
ков. .., которые были посланы... с иноземческих медных и же-
лезных заводов..., от того болота отбили».97 В том же 1687 г.
крестьяне Фоймогубской волости «многолюдством пустошью
Шильтою к тем заводам владеть не дают и учинили меж себя
совет за договором таким: буде кто из них прикащиков на тое
новоросчищенную пустошь Шильту поедет, и тех побить
до смерти».98
Борьба крестьян с заводчиками была длительной и упорной,
в нее безрезультатно вмешивались представители власти, и даже
высылались на места воинские команды. В конце концов ино-
странцы-заводчики в начале XVIII в. (в 1703 г.) передали свои
заводы в казну.
Северная война 1700—1721 гг. вызвала постройку казенных
железоделательных заводов в Карелии, которая являлась бли-
жайшим железорудным районом к Балтийскому и Белому мо-
рям, к театру военных действий. Построенные в это время пет-
ровские заводы — Петровский, Повенецкий, Алексеевский, Кон-
чезерский — сыграли важную роль во время войны, поставляя
оружие и снаряжение для армии и флота. С окончанием Север-
94 Архив ЛОИИ, ф. 132, стлб. 1618 г. июня 4.
95 Там же, стлб. 1698 г. октября 9.
96 Крепостная мануфактура, т. II, стр. 153—155.
97 Там же, стр. 168.
98 Там же, стр. 170.
202
нои воины деятельность казенных заводов резко сократилась,
некоторые из них были закрыты. С середины 30-х годов про-
должал работать лишь Кончезерский завод, продукция которого
шла главным образом в дворцовое ведомство. Так было до на-
чала 70-х годов XVIII в., когда казенная металлургия Карелии
снова заняла ведущее место. Постройка в начале XVIII в. ка-
зенных, а с 60-х годов и частных заводов в этом старом центре
крестьянской железоделательной промышленности не могла
пройти бесследно для нее. Все дальнейшее существование кре-
стьянской железоделательной промышленности Карелии оказа-
лось тесно связанным с деятельностью построенных здесь заво-
дов. История взаимоотношений мелкотоварной крестьянской же-
лезоделательной промышленности и казенных заводов в первой
четверти XVIII в. хорошо изучена А. П. Глаголевой" благо-
даря тому, что соохранился совершенно замечательный огром-
ный фонд Канцелярии Олонецких заводов.* 100 В 1703 г. к по-
строенным заводам приписывается все население Олонецкого
уезда для заготовки руды, дров и работы на самих заводах. Род
работ приписанных к заводам крестьян устанавливался в зави-
симости от природных особенностей того или иного погоста. Так,
крестьяне наиболее богатых рудой погостов — Шуйского и Киж-
ского (1122 двора)—копали, обжигали и возили на заводы же-
лезную руду из расчета 300 пуд. руды с каждого двора черно-
сошного крестьянина и 270 пуд. со двора частновладельческого
крестьянина; крестьяне Олонецкого погоста (1326 дворов) да-
вали на заводы месячных работников — по 1 человеку с 6—
10 дворов — и платили по 6 руб. с двора за непоставку руды;
кроме того, каждый погост ежемесячно должен был давать на за-
воды по 3 кузнеца и по 3 плотника.101 Эта приписка к заводам
отрывала крестьян не только от сельскохозяйственных работ,
но и от занятия железоделательным промыслом, который, как
видно из предшествующего изложения, занимал основное место
в хозяйственной деятельности крестьян Карелии. Одновременно
начинаются и попытки использовать продукцию крестьянской
железоделательной промышленности, выражавшиеся в покупке
уклада у крестьян Лопских погостов (1703 г.), в замене для
крестьян Лопских погостов в связи с их удаленностью от заво-
дов работы на заводах поставкой с каждого двора 4 пуд. уклада
и 8 пуд. криц 102 и в замене для них же поставок смолы укладом
"А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в. М.,
1957. — Особенно интересна та часть работы, которая посвящена связям за-
водов с мелким товарным производством (стр. 157—173).
100 ЦГАДА, б. ф. 26 (Гос. архив), разряд 26, описи 2 и 3.
101 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 194-195.
102 Крестьяне Семчезерского погоста (230 дворов) должны были поста-
вить на Петровский завод в течение года 1000 пуд. уклада и 2000 криц,
по той же норме делали поставки за «свободу» и крестьяне Янгозерской во-
203
(из расчета за 1 пуд смолы 1 пуд уклада). С 1705 г. админи-
страция заводов начинает принимать различные меры к тому,
чтобы уклад и крицы, вырабатываемые крестьянами, не посту-
пали на рынок, а шли бы только на заводы и принимались бы
там по «указным» ценам. 3 февраля 1706 г. был дан указ о за-
прещении крестьянам выковывать уклад, а весь готовый уклад
должен был поступать в казну «под страхом смертной казни»,
а к 1 февраля 1707 г. все укладные кузнецы должны были быть
переписаны. В отношении криц и полиц делалось разъяснение —
их можно выковать, но продавать только на заводы по цене
10 коп.103 за пуд криц и 3 руб. 50 коп. за берковец цренных по-
лиц,104 т. е. по цене в несколько раз ниже рыночной. Таким об-
разом, «крестьянское мелкотоварное железоделательное произ-
водство в Олонецком районе не только было взято правитель-
ством под строгий контроль и подчинено интересам крупного
производства, каким являлись олонецкие казенные заводы, но оно
было фактически отрезано от прежнего широкого рынка сбыта,
а его непосредственные производители принудительно превраща-
лись в поставщиков полуфабрикатов для того же крупного про-
изводства по указным ценам».105 Для изучаемого периода харак-
терны как борьба с контрабандной торговлей железом на
старых рынках сбыта его, так и попытка мелких товаропроизво-
дителей приспособиться к новым условиям.
Несмотря на указ 1706 г., запрещавший «под страхом смерт-
ной казни» выковывать уклад и продавать крицы и полицы
«мимо» заводов, выделка уклада и продажа его, а также криц и
полиц продолжались. От 1707—1708 гг. сохранилось дело о про-
даже крестьянами Лопских погостов уклада, криц и полиц
на давно освоенных рынках — в Поморье и Архангельске. Так,
в 1707 г. крестьянин Паданского Лопского погоста Влас Тарасов
«поехал с двора своего с укладом к городу Архангельску водою
продавать на деньги и менять на хлеб». Вместе с ним ехал
на судне и другой крестьянин того же погоста Константин Ти-
мофеев, на остальных 3 суднах везли уклад и полицы крестьяне
дер. Листьей Губы — Павел Юрьев и Анисим Герасимов; всего
на 4 судах было 70 пуд. уклада и какое-то количество полиц.
В пути на них «наехал» крестьянин Семчезерского Лопского по-
госта дер. Петель Прокопий Алексеев, он вез 30 пуд. уклада.
Все они плыли «край моря» до Шязенской волости, где часть
уклада была выменена на хлеб, а другая перегружена на морские
лости и Гимольской выставки, где было 66 дворов (А. П. Глаголева.
Олонецкие заводы первой четверти XVIII в., стр. 189).
103 Рыночная цена пуда криц в Новгороде в 1714 г. равнялась 40 коп.
104 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 160. ,
105 Там же, стр. Г60—161.
204
суда, привезена в Архангельск и продана там на деньги купцам
из Устюга Великого, по 35 алт. за пуд уклада.106
В следующем 1708 г. из Паданского погоста ездили к Архан-
гельску торговые люди, крестьяне Федор Лукин, Алексей Пиме-
нов, Семен Гореев, Влас Тимофеев и Павел Юрьев; из Масель-
ской волости — Богдан Семенов с двумя товарищами; из Листье-
губской волости — Анисим Герасимов и «многие другие»
крестьяне, всего 5 судов с укладом, крицами и полицами.107 Из
сохранившихся описей имущества и сказок 108 видно, что все ездив-
шие в Архангельск крестьяне, кроме Павла Юрьева, — скуп-
щики, которые «ковать уклад не умеют», а скупают его у мест-
ных мелких товаропроизводителей, либо, как Влас Тарасов,
«нанимают» укладных кузнецов ковать на себя уклад из «найма»,
либо получают уклад у «скудных» крестьян своего и других по-
гостов за поставленную вместо них смолу на Олонецкую верфь,
как это сделал в 1703 г. Влас Тарасов, получивший за 70 пуд.
смолы 70 пуд. уклада, нажив на каждом пуде уклада по 37 коп.109
Этот уклад он продал в Архангельске по 1 руб. 5 коп. за пуд;
таким образом, он нажил еще по 63 коп. на каждом пуде уклада,
а всегд его прибыль на каждом пуде уклада составляла 1 руб.,
или 333%. Все они зажиточные крестьяне, владельцы несколь-
ких лошадей, коров, овец, имевшие запасы хлеба — ржи, овса.
За нарушение указа 1706 г. каждый из них был приговорен
к штрафу в 25 руб., но «за скудостью» не уплатил и был «бит
батоги нещадно» и дал запись впредь уклад не ковать, а крицы
и полицы не продавать «мимо» заводов.110 Однако привоз и про-
дажа железа и уклада в Архангельске продолжались и в после-
дующие годы. Так, в 1711 г. к корабельному делу в Архангель-
ске было куплено у крестьянина Сорочской волости Дениса Ива-
нова 60 пуд. железа телепневого «шуезерского» по 24 коп. за пуд;
у олончанина Ефима Ананьева — 400 пуд. железа суклади
по 24 коп. за пуд; у кеменина Ивана Горшкова—100 пуд. железа
телепневого «маслозерского» по 21 коп. за пуд.111 Кроме Архан-
гельска, карельский уклад продавался и в других местах.
В 1714 г. крестьянин Шуйского погоста Федоров привез в Нов-
город 254 пуда уклада, из них 154 пуда было куплено им «у кре-
стьян», 50 пуд. «своего битья» и 50 пуд. взято им на продажу
«из прибыли».112 В Новгороде уклад продавался в это время
106 ЦГАДА, ф. 26 (Гос. архив), д. 1/334, лл. 336—360.
107 Там же.
108 Там же. ””
109 Там же, лл. 335—339. — Пуд смолы принимался за 8 коп., а пуд
уклада — за 45 коп.
110 ЦГАДА, ф. 26 (Гос. архив), д. 1/374, лл. 335—339.
111 Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 146а, лл. 255 об.
112 Б. Б. Кафенгауз. Очерки внутреннего рынка России первой поло-
вины XVIII в. М., 1958, стр. 109.
205
по 90 коп. за пуд, в Карелии — по 45 коп.; таким образом, про-
дажа карельского уклада в Новгороде приносила скупщику
45 коп. прибыли, 100%. В 1725 г. уклад в количестве 512 пуд.
(на сумму 342 руб.) был привезен из Кижского, Шуйского и
Лопских погостов на Важскую Благовещенскую ярмарку, где и
был продан по 66.6 коп. за пуд.113
Кроме нелегальных путей сбыта готовой продукции — в об-
ход указа 1706 г., были и легальные. Самым распространенным
из них было заключение подрядов на поставку уклада на заводы.
А. П. Глаголева в качестве иллюстрации приводит 3 случая,114
когда крестьяне отдельных деревень и погостов подряжались
у заводов на поставку уклада по 45 коп. за пуд, обязуясь постав-
лять на заводы определенное количество уклада помесячно
на своих подводах. Уклад они выковывали в своих кузницах
сами, со своими родственниками и наемными работниками или
с людьми, «припущенными в пай». Таким подрядчикам разреша-
лось разыскивать и копать руду и дуть из нее крицы или во-
преки указа 1706 г. покупать готовые крицы у местных мелких
товаропроизводителей по существующим ценам, а «не малою це-
ною по принуждению». Таким образом, в какой-то мере охраня-
лись интересы мелких товаропроизводителей, домников, в про-
дукции которых заводы были заинтересованы. Несмотря на это
ограничение и более низкую (в 2 раза), чем на рынке (в Архан-
гельске), цену на уклад, форма подрядов была выгодна зажиточ-
ным крестьянам, так как позволяла им расширять свое произ-
водство и какую-то часть продукции сбывать «мимо»
заводов.
Второй весьма интересной и своеобразной формой использо-
вания готовой продукции, вырабатываемой в Лопских погостах,
крестьяне которых до указа 1706 г. вместо работы на заводах
поставляли им уклад и крицы, было то, что после 1706 г. с за-
водов в эти погосты посылались специалисты укладного дела
для перековки иа месте выплавлявшихся здесь криц. Такую по-
сылку укладных кузнецов А. П. Глаголева наблюдала не только
в Семчезерском погосте, но и в Янгозерской и Гимольской вы-
ставках Лопского Селецкого погоста.115 Посылаемые с заводов
113 Там же, стр. 270.
114 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 163. — В одном случае это крестьяне Кижского погоста дер. Униц, во вто-
ром — крестьяне Юстозерской волости и в третьем — 2 крестьянина Линдо-
зерского погоста.
115 А. П. Глаголева считает, что это начальный процесс того явления,
которое наблюдал В. И. Ленин в крестьянских промыслах конца XIX в., —
«организацию капиталистической домашней системы крупного производства,
когда отдельные мелкие предприятия становятся „придатком- мануфактуры,
а мелкие товаропроизводители превращаются в наемных рабочих» (А. П. Гла-
голева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в., стр. 165).
206
укладные мастера размещались по отдельным деревням «врознь»,
а крестьяне должны были их кормить, поить и выдавать им
одежду к кузнечному делу. Так, в 1706 г. в Семчезерский погост
было прислано 10 человек кузнецов, а погост должен был поста-
вить на заводы 1000 пуд. «тонкого» уклада и 2000 пуд. криц и
за месячных работников еще по 1 Vz пуду уклада с каждого
двора.115 116
Далее А. П. Глаголева отмечает, что полученные от крестьян
уклад, крицы и полицы заводы использовали не полностью:
часть их перепродавалась в Москве, Архангельске, на Макарь-
евской ярмарке и в других местах с большой для заводов выго-
дой, ибо завод платил подрядчикам по 45 коп. за пуд уклада,
а продавал его на Макарьевской ярмарке по 1 руб. 50 коп. —
I руб. 60 коп. и в Архангельске по 1 руб. за пуд,117 скупал у кре-
стьян полицы по 3 руб. 50 коп. за сотню, а продавал их в Москве,
Архангельске и на Макарьевской ярмарке по 5 руб. 50 коп. —
5 руб. 75 коп. за сотню.118 В 1709 г. в Лопских погостах заводы
купили 12428 полиц, а в 1710 г.— 10680.119 Помимо покупки
железа, заводы практиковали и обмен хлеба на кричное железо
по явно спекулятивным ценам. Хлеб отпускался по рыночной
цене—18 коп. за четверик,120 а железо кричное принималось
по 10 коп. за пуд, т. е. по цене, которая была в 2 раза ниже
местной рыночной цены.
На основании приводимых фактов А. П. Глаголева делает
правильный вывод о том, что указ 1706 г. «привел не к полной
ликвидации мелкой крестьянской промышленности, а только
к сокращению ее масштабов до тех пределов, в которых она пред-
ставляла известные выгоды для казенного производства в каче-
стве поставщика необходимых заводам полуфабрикатов». И со-
вершенно справедливо не соглашается с утверждением Н. И. Пав-
ленко о том, что постройка петровских заводов «закрыла»
мелкое производство.121
Вывод А. П. Глаголевой, безусловно, справедлив в отношении
крестьянской железоделательной промышленности Лопских пого-
115 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 161 — 162.
117 Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 146а, л. 258.
118 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 167.
119 Там же, стр. 168.
120 Там же. — Во второй половине XVII в. крестьяне-скупщики отпускали
мелким товаропроизводителям хлеб по цене 20 коп. за четверик ржи (Карель-
ская деревня в XVII в., стр. 143). Олонецкие заводы покупали в 70-х го-
дах XVII в. четверик ржи за 18 коп. (Крепостная мануфактура, т. II,
стр. 70, 71, 87 и др.).
121 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы в первой четверти XVIII в.,
стр. 168.
207
стов, значительно удаленных от петровских заводов; что‘же каса-
ется погостов, расположенных вблизи заводов (Шуйского, Шунг-
ского, Кижского и Толвуйского), то сокращение производства здесь
было значительно большим, чем в Лопских погостах, и сопро-
вождалось ликвидацией здесь основной для этих погостов
отрасли — производства уклада и специалистов — укладных куз-
нецов. В этом отношении весьма характерна приводимая
А. П. Глаголевой «добровольная» запись 1706 г. 33 укладных
кузнецов Шуйского и Кижского погостов в казенные кузницы
Петровского завода.122
С этой же точки зрения интересна и другая попытка олонец-
ких укладных мастеров приспособиться к новым условиям — это
попытка наладить выработку уклада вне Олонецкого уезда. Так,
в 1711 г. 13 февраля крестьянин Олонецкого уезда Шуйского
погоста Явушевской волости Гурий Андреев Курчанинов явил
в Шенкурской таможенной избе 4 руб. 26 коп. и 4 деньги, на ко-
торые купил у крестьян Шенкурской четверти Ровдинского стана
«порознь» 40 пуд. железа кричного по 4 алт. за пуд, из него вы-
ковал 20 пуд. уклада, с ним отправился на Благовещенскую яр-
марку.123
Одним из последствий условий, создавшихся в Карелии в на-
чале XVIII в., было и то, что в течение первой четверти XVIII в.
в Лопских погостах заметно усилилось изменение специализации
мелких товаропроизводителей — наблюдался переход от выковки
цренных полиц к производству уклада. Это было вызвано как
уменьшением в XVIII в. спроса на цренное железо в Поморье
в связи с сокращением здесь солеварения и появлением полиц,
выковывавшихся на Кончезерском заводе (выделка полиц
в XVIII в. сохранилась лишь в самом северном Лопеком погосте —
Шуезерском, расположенном вблизи варниц Поморья), так и тем,
что за освобождение от работы на заводах жители Лопских по-
гостов должны были поставлять туда уклад. Таким образом, про-
цесс перехода к выделке уклада искусственно ускорялся требова-
нием заводов.
Условия, созданные постройкой казенных заводов, ощутимее
всего ударили по менее состоятельным мелким товаропроизводи-
телям, особенно по специалистам по выделке уклада, оставляя их
без промысла; зажиточная же часть мелких товаропроизводителей
и скупщиков быстро сумела найти общий язык с администрацией
заводов и не только приспособилась к новым условиям, но и ис-
пользовала их для расширения своего производства как за счет
права свободно копать руду и плавить крицы, так и за счет ши-
рокого применения в своих кузницах труда разорившихся местных
кузнецов.
122 Там же, стр. 81—82, 168.
123 Архив ЛОИИ, ф. 10, оп. 3, № 357.
208
Сокращение к концу первой четверти XVIII в. деятельности
казенных заводов ввиду их неэкономичности из-за недостаточности
железорудной базы создало благоприятные условия для возрож-
дения мелкой крестьянской железоделательной промышленности
и появления частных заводов. Указ 1706 г. постепенно терял свою
силу. С закрытием ряда казенных заводов высвобождались и ра-
бочие руки. Указ Сената от 28 сентября 1739 г. о запрещении
крестьянам Центральной России иметь домницы не был распро-
странен на Карелию; правительство, говорит О. И. Васильевская,
ограничивалось здесь борьбой с безуказным производством, доби-
ваясь учета действующих домниц для получения с них сбора, по
7г коп. с пуда криц.124 Учет домниц, проведенный правительством
в 50—60-годах XVIII в., показал рост числа крестьянских домниц
в Карелии: в 1750 г. их было 31, в 1752 г.—40, в 1763 г. — 57;
в 1764 г. упоминаются 62 владельца домниц, не уплативших де-
сятины.125 Наибольшее количество домниц (28 из 31) в 1750 г.
находилось в Лопских погостах. Приведенные цифры не отражают
действительного количества домниц. Оно явно занижено, ибо в ве-
домости 1750 г., как писала О. И. Васильевская, не попали дом-
ницы Линдозерского Лопского погоста, хотя крестьяне его
в 1744—1747 гг. поставляли по контрактам крицы на Кончезер-
ский завод.126 Не попал в эту же ведомость и другой Лопский по-
гост — Ругозерский, а также целый ряд деревень Лопских пого-
стов, список которых приведен Я. А. Балагуровым,127 хотя здесь
были доменные печи.
Обследование железоделательного промысла в Карелии, произ-
веденное в 1763 г., дало 57 домниц и 56 укладных горнов. Эти дом-
ницы не могли обеспечить крицами 56 укладных горнов, так как,
по подсчетам О. И. Васильевской, для обеспечения работы одного
укладного горна требовалась продукция минимум двух домниц.128
Следовательно, их должно было быть не менее 112. Укрывать же
домницы и укладные горны, находившиеся в глухих, малодоступ-
ных местах, при слабой заселенности Карелии было нетрудно.
Большинство зарегистрированных в 1763 г. домниц и горнов на-
ходилось в Лопских погостах, и только небольшая часть их была
в Кижском и Шуйском погостах. «Таким образом, — пишет
124 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVII1 в., стр. 29.
125 Там же, стр. 31. — В 60-х годах XVI11 в. только в двух Лопских по-
гостах, Семчезерском и Паданском, было 30 домниц (Я. А. Балагуров.
Крестьянские железоделательные промыслы в Карелии в середине XVII1 в.
Изв. Карело-Финского филиала АН СССР, № 4, стр. 101).
126 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVIII в., стр. 31.
127 Я. А. Балагуров. Крестьянские железоделательные промыслы в Ка-
релии. .., стр. 101.
128 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVI11 в., стр. 35.
*14 К. Н. Сербина 209
О. И. Васильевская, — в Лопских погостах сосредоточилась
не только выплавка криц — сырца, но и выделка из них железа
и стали».129 Производство уклада в старых центрах его — Киж-
ском и Шуйском погостах, приписанных к заводам, — значительно
сократилось. Проведенные обследования установили также, что
в крестьянской железоделательной промышленности Карелии су-
ществовало известное разделение труда — одни «делают чугун,
а другие уклад куют». С 1763 г. десятина, взимавшаяся с пуда
выплавлявшегося железа, была заменена оброком с действующего
кричного и укладного горна, причем с первого взимали 1 руб., а со
второго — 1 руб. 50 коп’. Различный размер обложения мотивиро-
вался тем, что доход укладного кузнеца был выше, чем у домен-
ного мастера.
Выплавляемое железо продавалось местным и приезжим скуп-
щикам, а также укладным кузнецам, которые, как правило, выплав-
кой криц не занимались и работали на покупном сырье. Одна крица
весом в 2—21 /2 пуда в 40-х годах XVIII в. стоила на месте
25—30 коп., следовательно, пуд кричного железа стоил
127г—15 коп., а на Кончезерский завод кричное железо постав-
лялось из Лопских погостов по более дешевой цене — по 12—
137г коп. за пуд.
Основным видом продукции крестьянского железоделательного
промысла в Лопских погостах в середине XVIII в. был уклад, ко-
торый шел в Архангельск, Старую Русу, Ржеву Володимерову,
на Макарьевскую и даже Ирбитскую ярмарки в количестве не-
скольких тысяч пудов. Уклад поступал на рынок через скупщиков,
но иногда везли его сами мелкие товаропроизводители. Так,
в 1741 г. в Святонаволоцкой таможне, расположенной в самом
центре Карелии, было зарегистрировано 7 явок уклада, всего
545 пуд., «своего домашнего приуготовления и кузла», который
везли сами производители его в количестве 12 человек. Затем была
сделана 1 явка крестьянином Селецкого погоста 70 пуд. «куплен-
ного им» уклада. Весь уклад они увезли в Архангельск и Старую
Русу.130 В том же году и в той же таможне было зарегистрировано
4 явки олонецких посадских людей, явивших 550 пуд. «купленного
ими» уклада, увезенного в Ржеву Володимерову.131 Всего за 1741 г.
через Святонаволоцкую таможню было вывезено 1165 пуд. уклада
и суклади на сумму 466 руб.132
Ю. Р. Клокман подсчитал, что в 1739 г. через Олонецкую,
Шуйскую и Святонаволоцкую таможни было вывезено в 17 горо-
дов России 11 291 пуд уклада, 225 пуд. телепневого железа,
129 Там же, стр. 34.
130 ЦГАДА, ф. 829, № 1662.
131 Там же.
132 Там же.
210
16 310 цренных полиц и 2550 топоров.133 Из этого количества
через Святонаволоцкую таможню прошло 693 пуда уклада,
3620 полиц и 105 пуд. железа телепневого, всего на сумму 364 руб.
90 коп. Все железо было куплено в Лопских погостах на «явленные
деньги» посадскими людьми Олонца (7 человек), Шуйского по-
госта (3), Повенца (1), Петербурга (1 человек) и увезено ими
в Старую Русу (4 человека), Петербург (2), Архангельск (2),
Тихвин (1), Осташков (1), Весь Егонскую (1), на Макарьевскую
ярмарку (1 человек).134 Приведенные данные свидетельствуют как
о широком распространении карельского уклада, так и о полной
изоляции мелких товаропроизводителей от рынка.
По данным Святонаволоцкой таможни, цены на железо были
следующие: цена пуда уклада колебалась от 35 до 50 коп., наи-
более постоянной была цена в 40 коп.; тысяча цренных полиц
стоила от 31 до 33 руб.; пуд железа «телепневого» — 22—25 коп.
Продажная цена уклада, по данным О. И. Васильевской,
в 30—40-х годах XVIII в. была следующей: уклад простой —
40—48 коп. за пуд, «самой доброй лабраторной» — 80—90 коп.
за пуд; в 70-х годах того же века пуд уклада стоил 1 руб. 4 коп. —
1.руб. 24 коп., а в 80-х годах—1 руб. 80 коп.— 1 руб. 90 коп.
О. И. Васильевская считает, что повышение цены на уклад связано
с изменением стоимости рубля.135
133 Ю. Р. К л о к м а н. Очерки социально-экономической истории городов
Северо-Западной России в середине XVIII в. М., 1960, стр. 76. — В этой же
работе (на стр. 77) в табл. 8 даны и места вывоза.
Место продажи Уклад (в пуд.) Телепневое железо (в пуд.) Цренные полицы (в шт.) Топоры (в шт.)
Москва.................
Тверь .................
Старая Руса ...........
Торопец ...............
Осташков...............
Псков * ...............
Тихвин ................
Петербург .............
Олонец ................
Весьегонская ярмарка . .
Вятка .................
Макарьевская ярмарка . .
Великий Устюг .........
Соликамск .............
Архангельск ...........
Повенец ...............
Кексгольм .............
2632
462
1794
186
614
80
209
190
879
947
500
140
498
470
1400
70
220
11410 100
3000 —
1900 2450
Итого
11291 225 26310 2550
134 ЦГАДА, ф. 829, № 1662.
135 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVIII в., стр. 37.
211
14*
Продукция кричных мастеров продавалась на месте местным
укладным кузнецам или заводам и, следовательно, имела узкий
рынок; продукция же укладных кузнецов расходилась по всей Рос-
сии — от Поморья до Ирбита, поэтому в продаже уклада скупщик
играл более значительную роль, чем в продаже криц.
В 30-х годах XVIII в. в крестьянской железоделательной про-
мышленности Центральной Карелии становится заметным переход
от ручного способа обработки железа к использованию водяного
молота, к укрупнению производства.
В эти годы появляются крестьянские «молотовые заводы»,
описанные О. И. Васильевской 136 и А. П. Глаголевой.137 Первая
«молотовая», построенная еще в 1696 г. на р. Тивдии в Кижском
погосте крестьянами этого погоста Иваном Антоновым и Феофи-
лом Терентьевым, вырабатывала уклад. Молот приводился в дей-
ствие водой. Она просуществовала до 1706 г., когда была закрыта
в свиязи с указом 1706 г. В апреле 1730 г. в ответ на челобитную
Феофила Терентьева и Ивана Антонова Берг-коллегия разрешила
им построить на р. Тивдии «малую молотовую» для ковки уклада
из криц, покупаемых в Лопских погостах. В начале 1731 г. Феофил
Терентьев доносил о том, что он построил завод «своим коштом»
один, без Ивана Антонова. Действовать завод начал 1 марта
1731 г. Он работал на крицах, покупаемых в Лопских погостах
(по 30 коп. за крицу); в сезон завод перерабатывал до 400 пуд.
кричного железа. Завод работал только 5 месяцев в году — с 1 де-
кабря по конец апреля, так как крицы и уголь доставлялись лишь
только в эти месяцы. На заводе выковывалось за сезон в среднем
230 пуд. уклада и суклади, которые продавались на месте и уво-
зились на ярмарки. Себестоимость уклада, по заявлению Те-
рентьева, была 41 коп. за пуд, а продажная цена — 48 коп. за
пуд. Никакой разницы в цене уклада, выковывавшегося местными
укладными кузнецами и на заводе Терентьева, не было.138 Заводо-
владелец платил десятину до 1735 г. в размере V2 коп. с пуда
уклада, а с 1735 г. — 1 коп. С 7 мая 1740 г. завод прекратил свое
существование «за скудостью» владельца.
Судьба второй «молотовой», возникшей в эти же годы, сложи-
лась иначе. Она была построена в 1739 г. приписным крестьянином
Корнилом Мурашевым 139 на р. Вохте, в 50 верстах от Кончезер-
136 Там же, стр. 25, 37—38, 41—43.
137 А. П. Глаголева. Олонецкие заводы первой четверти XVIII в.,
стр. 29, 172—173.
138 Продажная цена «простого уклада» в 30—40-х годах XVIII в. была
40—48 коп. за пуд (см. стр. 211 настоящей работы).
139 Возможно, что Корнил Мурашев был сыном Федора Ефремова Му-
раша (крестьянина помещиков Дашковых, из дер. Попадьино Уломской во-
лости), который в 1725 г. завел «железный водяной завод» в Новгородской
провинции и Ильинском погосте, под дер. Запольем, на р. Лулянке, впадаю-
щей в р. Сязь. Федор Мураш начал свою деятельность с поставки железа
212
ского завода. Возведению этого завода предшествовало устройство
в 1734 г. крестьянином Самозерской волости Олонецкого погоста
Степаном Алексеевым домницы и плотины с мельницей; выплавляе-
мые крицы Степан Алексеев поставлял Кончезерскому заводу.
В 1736 г. Алексеев вместе с крестьянином Корнилом Мурашевым
решил построить на месте мельницы «молотовую», что вызвало про-
тест со стороны администрации Кончезерского завода. Затянув-
шаяся тяжба разорила Алексеева, и он продал свою часть Корниле
Мурашеву, который, став владельцем «молотовой», поставил ее
в 1739 г. на р. Вохте. Вохтозерский молотовый завод состоял из сы-
родутной фабрики с 7 печами и «молотовой» с 3 горнами и боль-
шим молотом. Таким образом, «молотовая» Корнилы Мурашева
имела 2 «цеха»: один — для выплавки криц, а другой — для вы-
ковки уклада. В 1741 г. завод вместе с жилыми постройками
и мельницей оценивался в 1800 руб., из них 700 руб. стоила пло-
тина, сыродутные печи — 350 руб. и «молотовая» — 550 руб. На за-
воде работало около 50 человек наемных работников из числа
приписных крестьян. В 1741 г. Корнила Мурашев умер. Завод пе-
решел к его вдове Степаниде, которая приняла к себе в компанию
3 своих родственников, олонецких и петрозаводских людей; в их
руках завод продолжал развиваться. Свое существование он пре-
кратил в 1786 г.
Небольшие вододействующие заводы Феофила Терентьева
(в меньшей степени) и Корнила Мурашева (в большей) не могут
не свидетельствовать о том, что крестьянская железоделательная
промышленность делала попытки перейти от мелкого производства
к мануфактуре.
Процесс укрупнения производства шел медленно, так как на-
копление средств в крестьянской железоделательной промышлен-
ности также шло крайне медленно; поэтому неудивительно, что
первыми заводчиками из крестьян были не мелкие товаропроизво-
дители, а крестьяне, накопившие деньги в сфере торговли, в основ-
ном на поставках железа в казну.
Возрождение крестьянской железоделательной промышлен-
ности, начавшееся в 30-х годах XVIII в., после сокращения работ
и закрытия казенных заводов, было прервано в 60-х годах того же
века бурным строительством частных металлургических заводов.140
Все частные заводы, кроме одного Мегорского, принадлежавшего
французской компании, были построены олонецкими, петрозавод-
скими и петербургскими купцами, выходцами из посадских людей
и крестьян, разбогатевших на различного рода поставках в казну.
в Адмиралтейскую коллегию (Материалы по истории крестьянской промыш-
ленности, т. I. М.—Л., 1935, стр. 183, 184, 205, 292).
140 К построенному в 1739 г. Вохтозерскому заводу присоединились
в 1758—1761 гг. Киворецкий, в 1761 г. Топорецкий и Тубозерский, в 1762 г.
Туломозерский, в 1763 г. Тивдинский, в 1766 г. Вичковский и в 1774 г. Me-
горский заводы.
213
Существование частных заводов было весьма непродолжительным
из-за недостаточности их рудной базы и лишения к 70-м годам ра-
бочих рук в связи с развертыванием в эти годы казенной горно-
заводской промышленности в Карелии.141 Однако и они приводили
к сокращению и вытеснению крестьянской железообрабатывающей
промышленности в районах их действия. Лишь в отдельных дерев-
нях Повенецкой округи и Петрозаводского уезда и особенно на се-
вере Карелии — в Шуезерском погосте крестьяне и в конце
XVIII в. (1785 г.), добывая руду «в окрестностях своих жилищ»,
продолжали плавить ее, делать железо, проволоку и уклад, упо-
требляя железо на црены, а проволоку — на рыболовные крючки.
Црены и крючки раскупались «поморскими жителями», а уклад
по-прежнему шел в Архангельск и на шунгские ярмарки.142
С течением времени в районе действия казенных заводов кре-
стьяне от железообрабатывающей промышленности все же вынуж-
дены были перейти к железодобывающей и постепенно превра-
титься в поставщиков руды для казенных заводов. Тем более что
с 1779 г. для приписных крестьян был отменен ряд работ, в част-
ности поставка руды, и заводы перешли к системе подрядов. В ка-
честве подрядчиков выступали приписные к заводам крестьяне.
Сохранившиеся документы последней четверти XVIII и первой
половины XIX в. говорят о систематических подрядах крестьян
Олонецкой губернии, в особенности Петрозаводского и Повенец-
кого уездов, на поставку руды к Александровскому и Кончезер-
скому заводам. Я. А. Балагуров для 80—90-х годов XVIII в.
называет ряд крестьян, взявших на себя поставку руды на Алек-
сандровский завод. Это Курмаев из Мунозерского конца, Гри-
горьев из Линдозерского погоста и др. Некоторые из них, по сло-
вам А. Я. Балагурова, были потомственными поставщиками руды
на Александровский и Кончезерский заводы. Это те же Курмаевы,
поставлявшие ежегодно сотни тысяч пудов руды, по 30 руб. за каж-
дую тысячу пудов. Ежегодные подряды Курмаева составляли
в первые два десятилетия XIX в. 10 000—12 000 руб., а в 20-х го-
дах того же века—12 000 руб. Крупным подрядчиком был и кре-
стьянин Иван Ющев, поставлявший в 20—60-х годах XIX в.
также сотни тысяч пудов руды ежегодно. Были и более мелкие
подрядчики, поставлявшие в 20-х годах XIX в. руду на сумму
2000—3500 руб. каждый. Крупные подрядчики добычу и обжиг
руды либо производили «своими работниками», либо передавали
свои подряды по частям более мелким подрядчикам, крестьянам
тех же деревень и погостов.143 В 1831 г. для казенных Александров-
141 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVIII в., стр. 93—94.
142 Архив ЛОИИ, ф. 36, № 322, лл. 43 об.—44, 98.
143 Я. А. Балагуров. Приписные крестьяне Карелии в XVIII—
XIX вв. Петрозаводск, 1962, стр. 223—224.
214
ского и Кончезерского заводов руда поставлялась по подрядам,
но двумя путями. Первый путь: в 1829 г. заводоуправление
заключило 14 контрактов с крестьянами на добычу и обжиг
525 000 пуд. руды по цене от 60 до 95 коп. за каждые 1000 пуд.,
всего на 34875 руб. Крестьянами было поставлено руды больше,
чем предполагалось, на 93 043 пуда 9 фунтов, а именно на
40 889 руб. 39 коп. Провоз на заводы в контракты не входил и осу-
ществлялся «вольным наймом» по следующей цене — за провоз
пуда З1 /2 коп. Таким образом, руда с привозом вместе обошлась
заводам в 113275 руб. 8572 коп. Второй путь: в том же 1829 г.
было заключено 11 контрактов с крестьянами на добычу, обжиг
и перевозку 166 000 пуд. руды по цене 15, 20, 23 коп. за пуд, всего
на сумму в 32 010 руб.144 В этом же документе отмечается, что
поставкой руды на заводы «многие крестьяне занимаются из года
в год».145 Поставка руды к заводам определяется в отчете олонец-
кого губернатора за 1860 г. как одно из самых основных занятий
крестьян Олонецкой губернии, в особенности Петрозаводского
и Повенецкого уездов, приносящее крестьянам, по словам губер-
натора, «значительную выгоду».146 Поставкой руды к Петровскому
и Александровскому заводам занимались крестьяне и смежного
с Олонецкой губернией Кексгольмского уезда Выборгской губер-
нии, где на восточном берегу Ладожского озера в XVII в. про-
цветал не только желёзодобывающий, но и железообрабатывающий
промысел. Добываемая здесь из озер- руда была «отменной доб-
роты».147 В 1799 г. крестьяне Суоярвской, Кирхшпильской и Пель-
иярвской волостей «вычерпали» из озер и поставили на Алек-
сандровский завод 215 924 пуда отличной руды; а в следующем
1800 г. они поставили на этот же завод 200 000 пуд. руды. За каж-
дые 1000 пуд. завод платил крестьянам 23 руб. 50 коп., за добычу,
обжиг и за перевозку — по 14 коп. с каждого пуда. Рудоносные
озера были расположены в названных выше волостях и находились
в 100—150 верстах от заводов. Залежи руды в этих озерах исчис-
лялись в 1 460 000 пуд.148 149 В 1804 г. купец Громов построил здесь,
на р. Коротсельме (в 2 верстах от оз. Суоярви), чугуноплавиль-
° 140
ныи завод.
Таким образом, крестьянская железообрабатывающая промыш-
ленность постепенно была вытеснена из старинных центров ее
в средней Карелии далеко на север Карелии, где, по данным 1812
и 1829 гг., существовала в 3 погостах Кемской округи Архангель-
144 ЦГИА, ф. 37, оп. 2, № 104, лл. 9—15.
145 Там же.
146 Там же, ф. 1281, оп. 6, № 18.
147 В топографическом описании Выборгского наместничества 1786 г. ска-
зано, что пуд «железной» земли содержит 14 фунтов руды, т. е. 35%
(Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 501).
148 ЦГИА, ф. 1374, оп. 3, № 2187.
149 Я. А. Балагуров. Олонецкие горные заводы в дореформенный
период. Петрозаводск, 1958, стр. 76, прнм. 2.
215
ской. губернии, в Шуезерском погосте, в деревнях Лехте, Летнем
озере, Северном конце, Кимроле, Большой и Малой Куломбине,
Медвежьем озере; в Тунгудской волости, в деревнях Летнем озере
и Кевятозере; в Подужемской волости, в дер. Афанасьевской.
Во всех перечисленных деревнях рудяным промыслом занималось
19 человек; каждый из них имел по одной домнице, в которых,
кроме владельцев домниц, работало по 2 человека работников
в каждой. Руду копали в болотах, находящихся в 10—15 верстах
от деревень. Копали руду в сухое время, затем ее сушили, обжи-
гали и в зимнее время, когда выпадал снег, увозили к своим дом-
ницам, из расчета по 2 воза на домницу. Руду плавили в печах
из серого камня.150 Печи были небольшие.151 На каждого человека
«варили» по 15 пуд. железа «мягкого» и ковали по 20 пуд. уклада.
Часть уклада и железа продавали разным людям на всякие поделки
на месте, а часть отправляли в Архангельск. Доменным промыслом
здесь занимались «с давних времен». Пашенной и сенокосной земли
имели «самую малость», поэтому «выделкой руды пропитывают
свои семейства и оплачивают казенные подати и мирские повин-
ности, сверх того по неурожаю хлеба покупают оной из привози-
мого в летнее время из Архангельска». «В прежние года» в разных
селениях Кемской округи «имелось таковых кузниц немалое число,
но все они уничтожены за умертвием мастеров и по неотысканию
руды».152
Выделкой же готовых изделий из покупаемых у шуезерских дом-
ников железа и стали занимались экономические крестьяне «сосед-
ственных» деревень — Масленной (Масленги) и Пебозера, первая
находилась в 50, а вторая в 40 верстах от Кеми. Кузнецы этих де-
ревень делали «отличные» винтовки, которыми пользовались «все
зверобои северного края», серпы, косы и другие сельскохозяйствен-
ные орудия, а также рыболовные крючки и другие снасти для ры-
боловов. Их изделия находили постоянный спрос, главным образом
у поморов-охотников на морского зверя и рыболовов.153
150 В одном документе 1829 г. сказано, что шуезерские крестьяне плавят
руду в «земляных ямах», теряя при этом много материала, времени и труда
(ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 476).
151 Архив ЛОИИ, ф. 36, оп. 1, № 497, л. 82. — В ЭТОМ же историко-
топографическом описании Архангельской губернии 1785 г. сказано, что
крестьяне Устюмской волости добывают болотную руду, «дмут крицы», часть
используют сами, а часть продают.
152 ЦГИА, ф. 37, оп. 3, № 53. — Оценочная книга Кемской волости
отмечает наличие в 30-х годах XVII в. в Маслозерской волостке среди
31 проживавшего здесь крестьянина 16 укладных кузнецов, а в Пебозерской
волостке среди 13 крестьян и бобылей — 4 укладных кузнеца. Двое из муно-
зерских кузнецов совмещали укладный промысел с торговлей, доход от кото-
рой был в 8 раз выше, чем от укладного промысла (А. И. Копанев. Ма-
териалы по истории крестьянства конца XVI и первой половины XVII в.,
(Тр. 186—198).
153 ЦГИА, Ф. 37, оп. 3, № 476.
216
Таким образом, крестьянская железоделательная промышлен-
ность, постепенно сокращаясь и отступая на север, все же про-
должала существовать в Карелии, особенно в Лопских погостах,
до середины XIX в.
Приведенные выше данные о железодобывающей и железообра-
батывающей крестьянской промышленности Карелии в XVI—пер-
вой половине XIX в. позволяют сделать ряд выводов о том, что
она имела в XVI—XVII вв. широкое распространение на террито-
рии всей Карелии и достигла значительных масштабов производ-
ства, когда, по далеко неполным данным, из Карелии только в По-
морье, Архангельск и Тихвин вывозилось криц, полиц, уклада
и железных изделий не менее 90000 пуд. в год.154 Наибольший же
ее расцвет приходится на вторую половину XVII в. Отдельные
районы специализировались на определенном виде изделий: так,
Лопские погосты вырабатывали в основном цренные полицы
и уклад; среднекарельские погосты (Шунгский, Шуйский, Киж-
ский, Толвуйский) — уклад; южнокарельские (Олонецкий, Ва-
женский, Оштинский, Мегорский)—сельскохозяйственные орудия
и прутовое железо (особенно в Лоянецкой волости Важенского
погоста).
О. И. Васильевская считает, что среднекарельский район
в XVII в. не только был самым крупным в Русском государстве
по выделке уклада, но и шел впереди других районов Карелии,
ибо в 90-х годах XVII в. крестьяне Кижского погоста Феофил
Терентьев и Иван Антонов основали на р. Тивдии «молотовую»
с водяным приводом, где ковали железо и уклад, что означало
переход на более высокую техническую ступень.155 «Молотовая»
на р. Тивдии, построенная крестьянами, была новым этапом
в развитии крестьянской железоделательной промышленности
Карелии.156 Карельская «молотовая», в которой молот приводился
в действие водой, была северной сестрой рудни или «млына на
154 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVIII в., стр. 25—26. — В 1739 г. в разные города России было вывезено
27 826 пуд. железа и уклада и 2550 топоров (Ю. Р. К л о к м а н. Очерки
социально-экономической истории городов..., стр. 76—77).
155 О. И. Васильевская. Частная металлургия Карелии в середине
XVIII в., стр. 25-26.
156 На севере и в центре России в XVI—XVII вв., еще до появления
первых мануфактур, делались боярами и монастырями попытки использовать
водяную энергию в железоделательном промысле. Так, в 60-х годах XVI в.
в Соловецком монастыре и в 70—80-х годах того же века у Строгановых,
на р. Лахоме, для обжима криц использовался молот, приводившийся в дей-
ствие водой (Материалы по истории крестьянской промышленности..., т. I,
стр. 294, 297, 301); с вододействующими устройствами была и построенная
польскими мастерами в 50-х годах XVII в. рудня в вотчине Б. И. Морозова
(Хозяйство крупного феодала-крепостника XVII в. М.—Л., 1933, т. I,
№№ 78, 97, 98; т. II, стр. 166). Но широкого распространения эти вододей-
ствующие механизмы не нашли ие только в крестьянской железоделательной
промышленности, но и в помещичьих и монастырских хозяйствах России.
217
железо», т. е. водяной мельницы, приспособленной для получения
сыродутого железа и с конца XVI в. получившей широкое рас-
пространение в Белоруссии, на Украине на монастырских и стар-
шинских землях.157 Развитие «молотовых» в Карелии было при-
остановлено указом 1706 г.
Карельские производители железа были мелкими товаропроиз-
водителями. Мелкое товарное производство Карелии уже
в XVI—XVII вв. вышло за пределы узкого местного рынка. Рынок
сбыта был велик — Поморье, Тихвин, Александро-Свирский мо-
настырь, Старая Руса, Новгород Великий, Макарьевская и Ирбит-
ская ярмарки, «Свейская земля». В XVIII в. рынок сбыта не-
сколько расширился.158 Ко второй же половине XIX в. он резко
сузился.159
Устойчивые связи с рынком осуществлялись с помощью много-
численных скупщиков. Широкое распространение скупщиков сви-
детельствует о том, как указывал В. И. Ленин, что мы имеем дело
не с первичной стадией товарного производства, когда «... мелкий
производитель ограничивается сбытом изделий на мелком местном
рынке»,160 а С более высокой стадией развития товарного производ-
ства, когда расширяется рынок сбыта и появляется специалист,
торговец-скупщик.161 Крестьяне — мелкие товаропроизводители
тех же деревень и погостов, что и скупщики, закабалялись ими
и превращались в отдельных случаях по сути дела в наемных ра-
ботников.
Занятие железоделательным промыслом было наследственным.
Работали семьями. Сведения об использовании деревенскими това-
ропроизводителями наемных работников не сохранились, кроме
одного.162 Вместе с тем в Карелии несомненно был рынок рабочей
силы. Ибо олонецкие заводы в 70-х годах XVII в. нанимали боль-
шие партии «охочих людей» для выполнения разного рода работ —
копать руду, валить лес, жечь уголь; кроме неквалифицированных
работников, они нанимали кузнецов и молотников.163 Безработные
домники уходили в начале XVIII в. (1707 г.) из Карелии в Бело-
157 Рудни, по определению П. К. Федоренко, обстоятельно их изучившего,
в техническом и социально-экономическом отношении являлись промежуточ-
ной ступенью между ручным крестьянским промыслом и механизированной
мануфактурой, они были одной из начальных форм мануфактуры (П. К. Ф е-
доренко. Рудни XVI—XIX вв. на территории СССР. Исторические
записки, т. 57, стр. 210—231). Этой же точки зрения придерживается и
С. Г. Струмилин (С. Г. Струмилин. История черной металлургии СССР,
т. I. М., 1954, стр. 61).
158 См. стр. 211, прим. 133 настоящей работы.
169 См. стр. 217 настоящей работы.
160 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 359.
161 Там же, стр. 332
162 В 1680 г. крестьянин дер. Сигноволок использовал «наймита» па
копке руды (Карельская деревня в XVII в., стр. 214—215).
163 Крепостная мануфактура в России, т. II, стр. 10, 80, 81 н др.
218
зерский уезд и там нанимались к домникам и кузнецам.164 А в се-
редине XIX в. все подрядные работы по поставке руды выполня-
лись подрядчиками, использовавшими большое количество наем-
ных работников.165
Занятие железоделательным промыслом совмещалось с сельским
хозяйством, ибо доход от железоделательного промысла и у дом-
ников, и у кузнецов был невелик и не позволял покупать такое
количество хлеба, которое могло бы обеспечить семью.
В среде мелких товаропроизводителей наблюдалось очень за-
метное имущественное неравенство, приводившее к выделению
из их среды, с одной стороны, скупщика и подрядчика, а с дру-
гой — «наймитов».
Появление в Карелии частных и казенных заводов, сопровож-
давшееся припиской к заводам рудоносных земель и крестьян
и введением ограничительных мероприятий в отношении мелкой
крестьянской промышленности, вызвавших решительный протест
со стороны местных мелких товаропроизводителей — крестьян, ска-
залось на развитии крестьянской железоделательной промышлен-
ности самым пагубным образом: сорвало ее дальнейшее развитие
и переход к более совершенным формам, сократило ее масштабы
и вытеснило ее из центральных районов далеко на север, где она
обслуживала узкий круг поморов.
164 См. стр. 119 настоящей работы.
165 См. стр. 214—215 настоящей работы.
Заключение
Изучение крестьянской железоделательной промышленности на-
званных выше семи районов Северо-Западной России на протя-
жении трех веков — XVI—первой половины XIX в. — позволяет
сделать ряд наблюдений и выводов общего порядка, характерных
для крестьянской железоделательной промышленности в целом, не-
зависимо от района.
Если посмотреть на карту, то видно, что 4 района — Устюжно-
Железопольский (с Угличским), Пошехонский (с Уломой), Бело-
зерский и Тихвинский — тесно примыкают друг к другу, образуя
как бы один огромный район железодобывающей и железообраба-
тывающей промышленности.
Прежде всего следует отметить, что железоделательная про-
мышленность издревле была основной отраслью промышленности
в этих районах, а корни ее, согласно археологическим данным, ухо-
дили в глубокую древность. Также характерно наличие в каждом
районе сырьевой базы — болотной и озерной руды и леса. Распро-
страненность крестьянского железоделательного промысла в XVI—
XVIII вв. была тесно связана с повсеместным или строго ограни-
ченным районом залежей железной руды. Так, например, если за-
нятие железоделательным промыслом в Карелии и Устюжно-Желе-
зопольском районе было повсеместным, то в огромных Устюгском
и Костромском уездах им занималось население только некоторых
волостей, имевших залежи руды. Переход на привозное, «сибир-
ское» (уральское), железо начался в деревнях в самом конце
XVIII в., но протекал крайне неравномерно, что зависело
не столько от размеров залежей местной руды, сколько от бли-
зости или удаленности от удобных путей сообщения. Вытеснение
местного сырья привозным (уральским) в деревне шло крайне
медленно и захватило всю первую половину XIX в., несмотря на
то что уральское железо было дешевле и лучше местного, а копка
220
руды, пережег ее и процесс плавки были трудоемкими и отнимали
много сил и времени.1 В связи с переходом деревенских кузнецов
на уральское железо во всех старинных центрах крестьянской же-
лезоделательной промышленности появляются (особенно интен-
сивно в 40—50-х годах XIX в.) железорезательные фабрики для
разрезания на части больших полос уральского железа, снабжав-
шие железом местных купцов — раздатчиков железа кузнецам и
крестьян-кузнецов.
Работа на покупном железе, особенно уральском, ставила мел-
ких товаропроизводителей в еще большую, чем ранее, зависимость
от скупщиков.
Занятие железоделательным промыслом было наследственным,
равно как наследственной была и специализация в выделке опре-
деленных изделий.
Работа производилась семьями, иногда с участием женщин.
Сведений о применении наемного труда в крестьянских домницах
и кузницах сохранилось мало. Однако отдельные, единичные упо-
минания о найме работных людей к доменному и кузнечному делу
встречаются по всем семи районам. Что же касается Олонецкого
и Пошехонского уездов, то в отношении первого из них сохранились
известия о большом количестве «охочих людей» — как ровщиков,
так и молотников и кузнецов, нанимавшихся на олонецкие медные
и железные заводы в 70-х годах XVII в.2 Что касается Пошехонья,
то здесь в 30-х годах XVIII в. в вотчине Бестужева-Рюмина
в 72.2% кузниц имелись наемные работники (кузнецы и середовые)
из числа своих же односельчан. Причем желающих пойти в «най-
миты», видимо, всегда было много, если в инструкции владельца
пришлось оговаривать в специальном пункте возможность найма
работников со стороны только в том случае, если нет своих. Таким
образом, можно говорить о повсеместности этого явления и выска-
зать предположение о том, что использование наемного труда де-
ревенскими мелкими товаропроизводителями было значительно
большим, чем это нашло свое отражение в сохранившихся доку-
ментах.
Как правило, в одной деревенской кузнице был один наемный
работник, возмещавший нехватку рабочей силы в пределах семьи
(отсутствие взрослых сыновей или наличие престарелого отца).3
1 Вытеснение местного сырья привозным — уральским в деревне про-
изошло значительно позже, чем в городе, где сначала перешли на покупку
у крестьян сырья местного происхождения (Устюжна перешла в XVI в.,
Тихвин и Устюг — в XVII в.), а затем, с середины XVIII в., стали перехо-
дить на уральское железо. Некоторое время в деревне, как и в городе, работа
велась одновременно и на местном, и на уральском железе.
2 Позднее, во второй половине XVIII и в первой половине XIX в., под-
рядчики по поставке руды на заводы также пользовались трудом большого
количества наемных работников.
3 В городских кузницах, например в Устюжне Железопольской, почти
в то же время (1702 г.) наемных работников было значительно больше —
221
Сохранившиеся сведения о размерах зарплаты позволяют гово-
рить о том, что она была годовой, помесячной и поденной, причем
в одно и то же время (например, во второй половине XVII в.)
в различных районах она была одинакова — 27 коп. за сезон пла-
тили наемному работнику у доменного дела (Тихвинский и Бело-
зерский районы); 4 коп. в день — кузнецу и 3 коп. — молотнику
(в Устюжне, Тотьме и Карелии); те же 3 коп. платили в 1730 г.
и в Пошехонье. Лишь в одном случае зарплата была натуральной —
во второй половине XVII в. в Пашской волости домнику, работав-
шему с семьей, платили крицами в течение 15 лет. Соотношение
размеров зарплаты у отдельных категорий наемных работников
и цены на хлеб в XVII—XVIII вв. видно из табл. 34.
Таблица 34
Районы Годы Кузнецу (в коп.) Сере- довому (в коп.) Молотнику (в коп.) Дом- нику (в коп.) Цены на хлеб (за четверть)
г. Устюжна Железополь- ская 1630 4 а — 2—За — —
То же 1702 10 а 6а 2V2a — —
Карелия (уезд) 70-е годы XVII в. 4 — За Рожь — 1 р. 12к.— 1 р. 34 к. Ячмень — 90 коп. Овес — 60 коп.
Белозерский уезд XVII в., вторая половина — — — 27 е —
г. Тихвин И уезд XVII в., вторая половина 8 р. 50 к.в — 4 р. 25 к.в 276 Рожь — 33—48 коп.
Пошехонский уезд 1730 — — За — Рожь — 1 р. 15 к.— 1 р. 30 к. Ячмень — 70 коп.
г. Тотьма а г» .6 В день» s 1634 ia сезон; в 6—9 к.а за год. — За — —
Процессы добычи и плавки руды, а также выковки готовых
изделий во всех районах были одинаковы и не изменились на про-
тяжении столетий. Работа была сезонной (октябрь—май), следо-
вательно, велась в свободное от полевых работ время.
Размеры плавильных печей в различных районах были раз-
ными: «большие» — в центре Карельского, Тихвинском и Устюжно-
Железопольском районах и «малые» — в Костромском, Галичском,
Белозерском районах и на севере Карелии. Отсюда и производи-
тельность горнов была различной.
до 10 человек (см. стр. 35—36 настоящей работы), а наличие здесь наемных
работников можно проследить начиная со второй половины XVI в. (см.
стр. 33, 51 настоящей работы)!.
222
Различная производительность горнов вела к тому, что и доход-
ность железоделательного промысла была разной. Так, например,
в Тихвинском районе плавильная печь, имевшая большие горны,
давала в XVII в. от 4 руб. до 3 руб. 50 коп. дохода в год, а в Кост-
ромском районе, где были малые горны, — всего лишь 1 руб. 50 коп.
Доходность железоделательного промысла зависела не только
от производительности горнов, но и от размеров оброка,4 уплачи-
вавшегося с горнов, а он в течение времени менялся. Сохранившийся
за одни и те же годы XVII и XVIII вв. материал по объему про-
дукции и размерам оброка с малых горнов позволил составить две
таблицы (см. таблицы 35 и 36).
Таблица 35
Объем и стоимость продукции «малого» горна в 20-х годах XVII и
20-х годах XVIII в.
Районы Количество выплавленных криц Вес крицы (в фунтах) Вес продукции за год (в пуд.)
XVII в. XVIII в. XVII в. XVIII в. XVII в. XV1I1 в.
Белозерский уезд 40-45 40-45 5 5 5 п.—5 п. 25 ф. 5 п.—5 п. 25 ф.
Галичский 20-50 20-50 8 8 4—10 4—10
уезд Устюгский уезд (Цывозер- ская волость) — — — — 8^2 71/2 81/2
Таблица 35 (продолжение)
Районы Стоимость крицы (в коп.) Стоимость пуда кричного железа (в коп.) Стоимость годовой продукции
XVII в. XVIII в XVII в. XVIII в. XVII в. XVIII в.
Белозерский уезд 2-3 21/2 16-24 20 80, 90 коп., 1 р. 20 к. и 1 р. 35 К. 1 руб. и 1 р. 10 к.
Галичский уезд — 1-11/2- 2—3 — 5—7l/2— 10-15 — 30, 75 коп., 1 руб. и 1 р. 50 к.
Устюгский уезд (Цывозер- ская волость) — — 10 10 75 и 85 коп. 75 и 85 коп.
Примечание. В 40-х годах XVIII в. готовая продукция всех горнов равнялась:
в Белозерском уезде — 1748—1845 пуд., стоимость — 349 р. 60 к.—369 р.; в Галичском уезде —
2000—5000 пуд., стоимость—200—500 руб.; в Устюгском уезде (Цывозерской волости, по дан-
ным 1830 г.)—200 пуд., стоимость — 20 руб. Стоимость цывозерского железа на месте,
в волости, — 10 коп., в г. Устюге Великом — 20 коп.
4 См. стр. 224 настоящей работы.
223
Таблица 36
Размер оброка и «чистого» дохода с «малого» ручного горна
в 20-х годах XVII и в 20-х годах XVIII в.
Районы Оброк с горна в 20-х годах XVII в. Оброк с горна в 20-х годах XVIII в. «Чистый» доход
размер (в коп.) % к стои- мости сезонной выплавки размер (в коп.) % к стои- мости сезонной выплавки XVII в. XVIII в.
Белозерский уезд 20-40 25-50 2>/2 2*/2 40, 60, 80 коп. и 1 руб. 971/2 коп. и 1 руб.
Галичский уезд 20—40 20—66.6 2—5 2*/2 10, 35,а 80 коп. и 1 р. Юк.6 28, 70,а 95 коп. и 1 р. 45 к.6
Устюгский уезд (Цывозерская волость) 55 64-73 ЗУ2—4 2'/2 20 и 30 коп. 541/2 и 64 коп.
Примечание. Все приводимые в таблице уезды черные. В 1628—1629 гг. оброком
были обложены домницы черных Заонежских погостов. Размер оброка с домницы — 10 коп.
В 20-х годах XVII в. оброк брался с горна независимо от его производительности. В 20-х годах
XVIII в. оброк брался с пуда железа, поэтому размер его с горна колебался в зависимости
от производительности горна. При подсчете «чистого» дохода предполагается, что работни-
ков не нанимали и железную руду не покупали.
а С «сырых» криц; 6 с «битых» криц.
Приведенные в таблицах цифры позволяют сделать некоторые
выводы: 1) объем продукции малого горна за 100 лет не изме-
нился; 2) стоимость крицы, а следовательно, й пуда кричного же-
леза по отдельным районам за 100 лет не изменилась; 3) стоимость
пуда кричного железа в XVIII в. в разных районах была различ-
ной и колебалась от 10 до 20 коп.; наивысшей она была в Бело-
зерском уезде; 4) оброк, взимавшийся с домниц в течение 100 лет,
изменился прежде всего в отношении объекта обложения —
в XVII в. оброк брали с домницы (независимо от размеров ее
продукции), а в XVIII в. — с пуда производимого железа; затем
если: в XVII в. он был неодинаковым в различных районах, то
в XVIII в. он стал одинаковым для всех районов—1 деньга
с пуда. В некоторых районах в течение XVII в. оброк с горнов
менялся в сторону его увеличения. Так, в Белозерском уезде
в 80-х годах XVI в. брали с горна 5 коп., а в 20-х годах XVII в. —
20—40 коп.; в Устюгском уезде до 1623 г. брали с горна 50 коп.,
а с 1623 г. — 55 коп. При взимании оброка с горна он составлял
от 20 до 73 % стоимости сезонной продукции горна, а при взимании
оброка с количества готовой продукции процент его к стоимости
ее снизился в 10 раз. Таким образом, доход домника в 20-х годах
XVIII в. по сравнению с 20-ми годами XVII в. увеличился при-
мерно вдвое. Указом 1793 г. оброк с горнов был отменен совсем.
224
Ассортимент готовых изделий в течение трех веков не изме-
нился, но был разным в различных районах.5 В одних районах
(Карелия, Устюг) вырабатывались и шли в продажу как готовые
изделия, так и полуфабрикат, причем из Карелии—,уклад, а из
Устюгского района — крицы; в других районах (Устюжна Желе-
зопольская, Пошехонье)—только готовые изделия; в третьих —
(Белозерский уезд)—только полуфабрикат — крицы и железо
прутовое; в четвертых (Тихвинский и Костромской уезды) —
только крицы. В Карелии, Устюжно-Железопольском и Пошехон-
ском уездах в ассортименте готовых изделий насчитывалось от
11 до 17 наименований; в Устюгском же уезде он был очень бе-
ден и включал только сельскохозяйственные орудия. Здесь же
следует отметить, что полуфабрикат, вырабатывавшийся деревен-
скими мелкими товаропроизводителями, как правило, шел в го-
родские центры данного уезда.6 Так, тихвинские уездные домники
снабжали своими крицами тихвинских посадских кузнецов, кото-
рые, как отмечалось выше, со второй половины XVII в. полностью
перешли на работу на ввозимом из уезда полуфабрикате. То же
наблюдалось и в Устюгском уезде — уездные домники продавали
выплавлявшиеся ими крицы городским кузнецам Устюга Вели-
кого, которые добычей и плавкой руды не занимались. Не пере-
рабатывали на месте крицы и костромские домники. Исключение
составляли лишь деревенские мелкие товаропроизводители Устю-
жно-Железопольского уезда. Они почти не вывозили выплавляв-
шиеся ими крицы, а перерабатывали их сами в готовые изделия.
Поэтому городским устюжно-железопольским кузнецам пришлось
очень рано, уже в XVI в., работать на полуфабрикате, ввозимом
из других уездов. Уклад привозился ими из Тихвинского посада
(тихвинский и заонежский), а крицы — из Белозерского, Углич-
ского и Новгородского уездов.
В изучаемое время железоделательная промышленность северо-
западного края носила мелкотоварный характер и была тесно свя-
зана с внутренним рынком (карта 6, см. вклейку).
Рынок сбыта готовых изделий за три века расширился, но раз-
меры его оставались разными для различных районов. Для дере-
венских мелких товаропроизводителей Устюжно-Железопольского
района рынок сбыта был огромен: на западе —'Тверь, на востоке —
5 На ассортимент деревенских да и городских производителей железа
часто оказывала воздействие та отрасль промышленности, которая была осо-
бенно развита в этом же или близлежащем районе. Например, несомненное
влияние на крестьянскую железоделательную промышленность Северной Ка-
релии и Тотемского уезда оказала солеваренная промышленность; мелкие
товаропроизводители этих районов специализировались на выковке цренных
полиц, находивших постоянный спрос в Тотемском уезде и в Поморье.
6 Исключение составляли белозерские домники, которые поставляли крицы
не только в Устюжну Железопольскую, но и крестьянам Череповецкого уезда,
занимавшимся кузнечным промыслом.
15 К. Н. Сербина 225
Казань, на севере — Кострома и на юге — Тула. Не меньшим был
район торговых операций и у деревенских кузнецов Пошехонья:
на западе — Петербург и Брянск, на востоке — Симбирск, на се-
вере— Вологда, на юге — Казань. Кроме того, они торговали
своими изделиями и на местных ярмарках. Изделия карельских
кузнецов шли в Поморье, Архангельск, Старую Русу, Тихвин,
Новгород Великий, Соликамск, на Макарьевскую и Ирбитскую
ярмарки и в «Свейскую землю». Изделия крестьян Устюгского
уезда шли в Устюг Великий и на местные ярмарки (Белая Слуда,
Красный Бор), отсюда готовые изделия, в основном сельскохозяй-
ственные орудия, направлялись в Сольвычегодск и Сибирь. Более
узким был рынок у белозерских уездных домников: Тихвин,
Устюжна Железопольская, Улома. И самым узким был рынок
у тихвинских домников: Тихвинский посад. Места вывоза криц
из Костромского уезда неизвестны. Существовало известное соот-
ношение между разнообразием ассортимента (вернее, тем, что
вырабатывалось, — готовые изделия или полуфабрикат) и разме-
рами рынка: разнообразный ассортимент готовых изделий требовал
большого размаха торговых связей; выработка же полуфабриката
(особенно только криц) вела к узкому рынку.
Сохранившийся материал позволяет произвести сравнение цен
на одни и те же изделия в различных районах и в разное время,
а также определить разницу в цене на месте производства и на
рынке (см. таблицы 37 и 38). Приведенные цифры свидетельствуют
о большой разнице в цене на крицы и уклад на месте производства
и на рынке. То же можно сказать в отношении блинных сковород,
сотня которых в 1702 г. стоила в Устюжне Железопольской 5 руб.
и в Пошехонье 6 руб., а продавалась на Макарьевской ярмарке
по 8—10 руб., а также полиц цренных, сотня которых стоила
в конце XVII в. в Олонецком узде 2 руб. 70 коп., а на Макарьев-
ской ярмарке и в Старой Русе — 3 руб. 60 коп., в Соликамске —
5 руб. 20 коп.—6 руб., а в Соловецком монастыре — 6—10 руб.
Формы сбыта готовых изделий были не только весьма разно-
образны, но и принципиально различны. Только немногие мелкие
товаропроизводители сами отвозили свои изделия на рынки, рас-
положенные вне мест производства, остальные (а их было боль-
шинство) вынуждены были посылать свои изделия, «складываясь»
либо вместе с доверенным лицом, либо с теми «немногими
людьми», которые отвозили свои изделия сами и брали чужие изде-
лия «из прибыли», так сказать, на комиссию. Но самой распростра-
ненной формой сбыта была скупка готовых изделий скупщиком
на месте и перепродажа их на далеких рынках. Обычно одни
и те же мелкие товаропроизводители были связаны с одними
и теми же скупщиками, иногда связи передавались по наследству —
от отца к сыну.
Скупщик, как местный, так и иногородний, был посредником
между мелким товаропроизводителем и рынком. Наличие скупщи-
226
1 аблица 3/
Стоимость пуда криц (в копейках) за отдельные годы XVII—XIX вв. на местах производства в продажи
Место производства Годы Место продажи Годы
конец XVII в. 1-я четв. XVIII в. 1850 г. конец XVII в. 1-я четв. XVIII в. 1850 г.
Пошехонский уезд 25 41 Москва 23
Цывозерская волость 10 10 10 Устюг Великий 20 — —
Ровдинский стан — 12 40-50 » » — 20 —
Галичский уевд 5-7,а 10-15 6 » » — — —
Белозерский уезд 16-24 20 38-50 Устюжна 16-24 — —
Тихвинский уезд — — — Тихвин 10-16 — —
Олонецкий уевд — — » 6-8 — —
» » — 10,® 12-15 г — Новгород — 40 —
Устюжно-Желевопольский уезд . . . 40 38-50 Череповецкий уезд — — 38-50
» » » . . . 4—6 40 38-50 | Устюжна 4-6 — —
Примечание. Наиболее показательной была разница между рыночной и плакатной ценами в 1741 г., когда на местном рынке пуд криц
стоил 25—30 коп., а по плакатным ценам его брали за 12—13 коп.
а «Сырых»; 6 «битых»; В по плакатным ценам; г на местном рынке в первой четверти XVIII в.
Таблица 38
Стоимость пуда уклада за отдельные годы XVI—XVIII вв. на местах производства и продажи
Место производства Годы । Место продажи Годы
конец XVI в. 1-я четв. XVIII в. конец XVI в. 1-я четв. XVIII в.
Устюжна — Белоозеро 65 коп.а —
Тихвин 35 коп.б — » 1 руб.6 —
Олонецкий уезд 40 коп.в — Соловецкий монастырь 60—70 коп. —
» » 40 коп.в — Белоозеро 75 коп. —
» » — — Тихвин 40—45 коп.Д —
» » — — Старая Руса 54 коп. —
» » — 45 коп.г Архангельск — 90 коп.—1 р. 5 к.
» » — 45 коп.г Новгород — 90 коп.
» » — 45 коп.г Важская ярмарка — 66 коп.
» » — 45 коп.р II Макарьевская ярмарка — 1 р. 50 к.
Примечание. В XVII в. 1000 укладов на месте производства в Тихвине стоила 10—12 руб.; в Олонецком уезде — 40 коп. ва пуд, а на месте
продажи в Тихвине — 40—45 коп. за пуд.
ни а За 100 укладов; 6 за 100 «клипов»; в по Торговой книге 1572—1581 гг. 60—70 коп. за пуд; г плакатная цена, себестоимость — 41 коп.
ва пуд, продажная — 48 коп; * во второй половине XVII в.
ков было общим явлением, ибо мелкий товаропроизводитель не мог
обходиться без скупщика не только в XVII—первой половине
XIX в., но и в пореформенное время. В одних районах, в Устюжно-
Железопольском уезде, почти не было иногородних скупщиков,
вся скупка железных изделий была в руках местных деревенских
и главным образом городских (устюжно-железопольских) скупщи-
ков, в прошлом кузнецов. Не было иногородних скупщиков и в Тих-
винском уезде, где все крицы либо раскупались на месте тихвин-
скими кузнецами, либо привозилось на посад деревенскими
скупщиками или самими мелкими товаропроизводителями. В дру-
гих же уездах, особенно в Пошехонском, бывало много иногород-
них скупщиков железа.
Размеры отдельных операций не только у городских, но и у де-
ревенских скупщиков были весьма различны — от нескольких руб-
лей до нескольких тысяч. Разным был и радиус действия — одни
производили свои покупки только в своей деревне, другие — только
в своем уезде, третьи — в соседних и отдаленных уездах. Неодина-
ковой была и степень удаленности мест продажи от мест произ-
водства.
Различным был и размер прибыли, получаемой скупщиком.
В одних случаях это 11%, а в других — 333 %. Чаще всего прибыль
скупщика составляла 100%. Такие колебания зависели прежде
всего от того, где скупщик продавал купленный им товар, —
вблизи или вдалеке от мест выработки его. Резкие колебания при-
были, равно как и цен, характерны для рынка периода феодализма.
Формы получения готовых изделий скупщиками тоже были раз-
ными— покупка, получение за выданные «наперед» деньги, при-
чем в одних случаях изделия производились в кузнице получив-
шего деньги, на его «снастях», его работниками и из его материала,
а в других — в помещении получившего деньги, на его «снастях»
и его работниками, но из материала, выданного скупщиком, и, на-
конец, скупщик просто «нанимал» ковать на себя в своей кузнице,
на его «снастях» и из его материала. Дача денег «наперед» позво-
ляла скупщику получать готовые изделия по заниженной цене, как
правило, скупщик в этом случае наживал от 11 до 25—30%.
Роль скупщика, представителя мелкого торгового капитала
в крестьянской железоделательной промышленности, с течением
времени все увеличивалась. Скупщик от скупки готовых изделий
все больше и больше переходил к организации работы деревенских
мелких товаропроизводителей на себя, выдавая им деньги «на-
перед», а иногда и сырье,7 все более и более закабаляя и разоряя
их. Работа на скупщика стала широко распространенным явлением
уже в XVIII в. Таким образом, усиление роли скупщика наблю-
далось не только в сбыте готовых изделий мелких товаропроизво-
7 Особенно с конца XVIII в. в связи с переходом на покупное уральское
железо.
228
дителеи, но и в организации их труда, что создавало предпосылки
для появления рассеянной мануфактуры.
Крестьяне — мелкие товаропроизводители совмещали занятие
кузнечным промыслом с сельским хозяйством, правда, не во всех
районах в одинаковой мере, что в известной степени зависело
от выгодности занятия сельским хозяйством, с одной стороны,
и степени развития промысла — с другой. Как правило, мелкие то-
варопроизводители, а также скупщики и наймиты не бросали за-
нятия земледелием. В этом, вероятно, сказывалась не столько сила
° я
привычки и неуверенность в устойчивости доходов от промысла,
сколько невозможность прожить на доходы от железоделательного
промысла, прокормить себя и семью, ибо не только наемный дом-
ник, получавший в сезон 27 коп., но и владелец домницы и куз-
ницы не мог купить необходимое для него с семьей количество
хлеба. Поэтому не только сами крестьяне, но и чиновники всегда
и для всех районов отмечали, что занятие железоделательным про-
мыслом позволяет крестьянам только оплачивать государственные
и мирские повинности и в «нехлебородных» районах частично по-
купать хлеб.
Занятие крестьян железоделательным промыслом было не
основным их занятием, а побочным, им они занимались в «празд-
ное» от полевых работ время. Этим же объясняется и то, что при
весьма скромном доходе от железоделательного промысла они
не бросали его.
Не удалось обнаружить и сокращение размеров занятия зем-
леделием у домников и кузнецов изученного района. Наоборот, там,
где позволил материал (Тихвинский район), удалось установить,
что размеры посевов у мелких товаропроизводителей, особенно
у скупщиков, больше, чем у «чистых» крестьян тех же деревень.
Это же явление отмечено В. И. Лениным для пореформенной Рос-
сии. В. И. Ленин писал: «... чем выше стоит хозяин по размеру
своего промыслового хозяйства, тем выше он как земледелец».8 9
«. . . промышленники-хозяева принадлежат к очень „исправным"
земледельцам, т. е. к представителям крестьянской буржуазии. . .».10
Размеры запашки товаропроизводителей отдельных районов
зависели от местных почвенных и климатических условий. Разным
было и количество хлеба, покупаемого ремесленниками. Но всюду,
где только было возможно, крестьяне-ремесленники не оставляли
занятия сельским хозяйством. В некоторых случаях отрыв от земле-
делия задерживался искусственно, ибо владельцы крестьян хотя
8 Прочная связь с земледелием у мелких товаропроизводителей — «куста-
рей» и их работников наблюдалась не только в XVI, XVII, XVIII и первой
половине XIX в., но и в пореформенный период (см.: П. Г. Рындзюн-
с к и й. Крестьянская промышленность в пореформенной России. М., 1966.
стр. 214—215 и др.).
9 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 368.
10 Там же. стр. 369.
229
и были заинтересованы в развитии крестьянской промышленности,
в росте зажиточности крестьян, потому что это позволяло им
не только увеличивать размеры оброка, но и гарантировало свое-
временную уплату его, но вместе с тем не позволяли крестьянам-ре-
месленникам забрасывать земледелие.11 Один из исследователей
крестьянской промышленности, В. Н. Кашин, видел в этом свое-
образную страховку владельцев от недобора оброка в случае па-
дения цен на изделия крестьянской промышленности.12
Определить соотношение доходов от сельского хозяйства и от
доменного и кузнечного промыслов не представляется возможным
в силу того, что мы не располагаем сведениями о стоимости про-
дукции земледельца. Следует лишь отметить, что не только кре-
стьяне, но и чиновники в XVII, XVIII и первой половине XIX в.
всегда писали и говорили о том, что занятие железоделательным
промыслом дает крестьянам различных районов России возмож-
ность уплачивать государственные налоги и мирские повинности,
а в «нехлебородных» районах и покупать хлеб, но к «обогащению»
крестьян не приводит.
Деревенские мелкие товаропроизводители были в большинстве
своем либо черносошными, либо оброчными крестьянами.
Занятие железоделательным промыслом приводило к усилению
имущественного неравенства в деревне и играло заметную роль
в формировании деревенской буржуазии, с одной стороны, и кадров
наемных работников — с другой.
Среди крестьян — мелких-товаропроизводителей также наблю-
далось значительное имущественное неравенство, которое приво-
дило к выделению из их среды, с одной стороны, скупщиков,
а с другой — наймитов.13 Изучение отдельных семей деревенских
мелких товаропроизводителей позволяет наблюдать иногда в пре-
делах даже одной семьи качественно различные категории. Вместе
с тем феодально-крепостнические отношения, существовавшие в Рос-
сии до 1861 г., задерживали процесс расслоения мелких товаропро-
изводителей.
Деревенские производители железа неизбежно должны были
столкнуться с городскими кузнецами и особенно домниками как
в области сбыта готовой продукции, так и при использовании рудо-
носных земель. Взаимоотношения деревенских и городских ремес-
ленников складывались не всегда и не везде одинаково. Характер
взаимоотношений деревенских и городских ремесленников зависел
от степени развития производства в каждом отдельном районе.
11 См. инструкцию Бестужева-Рюмина (стр. 95 настоящей работы).
12 Материалы по истории крестьянской промышленности XVIII—первой
половины XIX в., т. I. М.—Л., 1935, стр. 362.
13 В целом ряде документов XVII—XVIII вв. очень красочно и ярко
изображен характерный путь постепенного превращения зажиточного мелкого
товаропроизводителя-крестьянина в скупщика и закабаление им мелких то-
варопроизводителей — своих же односельчан.
230
Крестьянская железоделательная промышленность не только
была тесно связана с городской железоделательной промышленно-
стью, но и являлась базой для ее развития. Без вырабатываемого
уездными крестьянами полуфабриката — криц, железа прутового
и уклада городские кузнецы в XVI—XVII вв. не могли бы рабо-
тать вовсе или были бы вынуждены переключиться на полуфабри-
кат, ввозимый издалека. Например, во второй половине XVII в.
кузнецы Устюга Великого из-за прекращения поступления криц из
уезда вынуждены были перейти на работу с лопским и «свейским
железом». Но такой переход был возможен только для кузнецов
таких больших торговых городов, как Устюг Великий, Новгород
Великий, Москва, Тверь.
О зависимости городского железоделательного промысла от де-
ревенского говорит наличие большего или меньшего количества
кузнецов в отдельных городах России XVI—XVII вв. и процент-
ное отношение их к общему числу ремесленников в этих городах
(см. табл. 39).
Таблица 39
Города
Устюжна Железопольская
Тихвин ...............
Тула..................
Серпухов .............
Псков ................
Устюг Великий.........
Нижний Новгород . . .
Торопец ..............
Ярославль.............
Москва................
Коломна...............
Дедилов...............
Можайск ..............
Общее коли- чество ре- месленников Из них кузнецов °/о кузнецов ко всем ре- месленникам
245 ' 119 48.5
178 74 41.5
474 104 21.9
351 65 18.3
193 32 16.5
482 58, 83 11.3, 19.2
885 85 9.6
79 7 8.8
1071 78 7.2
2367 172 7.2
159 10 6.2
39 3 5.1
224 7 3.1
Приведенная таблица с несомненностью указывает на то, что
городских кузнецов было больше среди ремесленного населения тех
городов, которые лежали в районах развитой крестьянской желе-
зоделательной промышленности. Поэтому процент кузнецов зна-
чительно выше в таких небольших городах, как Устюжна Железо-
польская (48.5), Тихвин (41.5), Тула (21.9), чем в таких боль-
ших городах, как Москва (7.2), Устюг Великий (11.3), Псков
(16.5) и т. д.
Данные приведенной таблицы позволяют говорить не только
о связи городской железоделательной промышленности с деревен-
ской, но и о зависимости первой от второй. Тесная связь городского
231
и деревенского ремесел наблюдалась и в XVIII в. О ней писал
Ф. Я. Полянский.14 Эта связь совершенно естественна, ибо «рас-
ковочное кузло» — выработка готовых изделий — являлось уже вто-
рой ступенью производственного процесса железоделательного про-
мысла.
В железодобывающей промышленности деревня играла главную
роль по сравнению с городом.
Городская железоделательная промышленность стояла на более
высокой ступени развития, чем деревенская. Об этом говорит то,
что городские мелкие товаропроизводители в XVI—XVII вв. ра-
ботали на полуфабрикате рыночного происхождения (поступавшем
из деревень), имели большее число специальностей, использовали
в большей степени, чем деревенские, наемный труд, имели более
разнообразный ассортимент изделий и более широкий рынок сбыта.
Вместе с тем городские мелкие товаропроизводители и в XVII,
и в XVIII вв. не могли предотвратить вторжение деревенских
мелких товаропроизводителей в сферу их деятельности; деревен-
ские ремесленники успешно конкурировали с ними на рынке, ибо
их изделия были дешевле, в силу того что деревенские ремеслен-
ники были ближе к сырью. К тому же городские ремесленники
были и сравнительно малочисленны и не имели промышленных
монополий, какие имели владельцы заводов.
В наиболее богатых рудой и лесом районах, являвшихся старин-
ными центрами крестьянской железодобывающей и железообраба-
тывающей промышленности, с середины XVII в. стали возникать
частные и казенные заводы, сначала в центре государства — туль-
ско-каширские, затем в Заонежье, и, наконец, в первые годы Се-
верной войны казенные заводы появились на р. Ижне (в Устюжно-
Железопольском уезде), на р. Шогде, под дер. Тырпицей (в Суд-
ской волости Белозерского уезда), и петровские заводы в Карелии.
Появление заводов, сопровождавшееся отобранием у крестьян ру-
доносных земель, припиской к заводам целых волостей и погостов
для обеспечения заводов рабочей силой, запрещением плавить руду
и ковать уклад, не могло не сказаться самым отрицательным обра-
зом на развитии местной крестьянской железоделательной промыш-
ленности.15 Взаимоотношения мелких товаропроизводителей-кре-
стьян с заводовладельцами в разных районах и в разное время
складывались по-разному. Так, в Тульско-Каширском и Карель-
ском районах, более богатых рудой, на отобрание рудоносных зе-
мель и приписку волостей крестьяне ответили длительной и упор-
ной борьбой с заводовладельцами, отказываясь возить на заводы
14 Ф. Я. Полянский. Городское ремесло и мануфактура в России
в XVIII в. М., 1960, стр. 75, 100.
15 Такая политика правительства проводилась еще в середине XVI в.,
когда разрешение Строгановым завести железный завод на р. Вычегде сопро-
вождалось запрещением местным крестьянам иметь домницы (Материалы по
истории крестьянской промышленности..., т. I, стр. 306).
232
РУДУ» Дрова, чинить плотины, посылая ходоков с челобитными
в центральные учреждения, поджигая ворохи руды, дров и угля,
грозясь сжечь заводы и их «пепел развеять». Форма борьбы
крестьян с заводчиками, так же как и меры воздействия заводо-
владельцев и правительства на крестьян — «жестокое наказание
пущих заводчиков кнутом и батогами», были одинаковы в этих
районах. Борьба крестьян с заводчиками успеха не имела.16 В дру-
гих районах, Устюжно-Железопольском и Белозерском, к заводам
также были приписаны целые волости и крестьянам было запре-
щено продавать на сторону выплавляемые ими крицы и железо
поличное и прутовое. Однако приписки рудоносных земель к за-
водам не произошло. Крестьяне, приписанные к этим заводам,
выполняли различные подсобные заводские работы (заготовляли
дрова, поставляли подводы и т. п.). Эти заводы работали
на покупавшихся у крестьян же руде и крицах. Отношения
в этих районах были более мирными, хотя и здесь по-
пытки правительства произвести в первом десятилетии XVIII в.
учет крестьянских и посадских домниц и кузниц и переписать
имеющееся налицо у кузнецов готовое железо вызвали энергич-
ное сопротивление крестьян и посадских людей.
Возникновение заводов в старинных центрах крестьянской же-
лезоделательной промышленности существенно меняло условия
работы мелких товаропроизводителей-крестьян, которым вслед-
ствие безуспешной борьбы с заводами приходилось приспосабли-
ваться к новым условиям. Одной из самых распространенных форм
такого приспособления было заключение подрядов на поставку за-
водам уклада (Карелия), а позже, в первой половине XIX в.,
и руды (Карелия). Другой формой взаимоотношений заводов
с мелкими товаропроизводителями была организация домашней
системы крупного производства, наблюдавшаяся в начале XVIII в.
в Карелии, когда с заводов посылались укладные мастера в отдель-
ные погосты для перековки на месте выплавлявшихся там криц.
В районе всех заводов сокращался объем крестьянской железо-
делательной промышленности и не наблюдалось перехода ее на бо-
лее высокую ступень развития, крестьянин оставался мелким то-
варопроизводителем.
Увеличение количества заводов и размеров их производства
привело к тому, что в первой четверти XIX в. в старинном центре
крестьянской железоделательной промышленности — в Централь-
ной Карелии — крестьянская железоделательная промышленность
перестала существовать, а бывшие кузнецы и домники преврати-
лись в рудокопов, поставлявших руду на заводы. Следовательно,
с одной стороны, произошла деградация железоделательного про-
16 О борьбе крестьян с заводчиками см.: К. Н. Сербина. Борьба кре-
стьян с заводчиками во второй половине XVII в. В кн.: Крестьяне и классо-
вая борьба в феодальной России. Л., 1967, стр. 319—328.
233
мысла, а с другой — крестьянская железоделательная промышлен-
ность, вытесненная из Центральной Карелии, сохранилась лишь
на севере, в глуши, где наблюдалась крайне отсталая техника
плавки руды в «земляных ямах», а выделываемые здесь железные
изделия шли только на удовлетворение запросов местных помо-
ров — охотников на морского зверя и рыболовов.
Однако считать, что с появлением частных и казенных желе-
зоделательных заводов крестьянская железоделательная про-
мышленность умирает, было бы неверно, ибо заводы работали
в основном на казну и притом в определенном направлении — из-
готовляли оружие. Продукция заводов, не имевшая военного на-
значения, также шла в основном в дворцовое ведомство. Например,
в XVII в. сохи шли для оборудования дворцового хозяйства
в с. Измайлово, а железо — на церковное строение в дворцовые
села Коломенское и Измайлово, а в XVIII в. — на строительство
Петербурга, петергофских и царскосельских дворцов, Александро-
Невской лавры. Особенно резко сократился выпуск продукции
для местного рынка с начала 50-х годов XVIII в. в связи с уве-
личением казенных заказов для дворцового ведомства. Крестьян-
ская же промышленность и в первой четверти XVIII в., удовлет-
воряя в некоторой степени также й запросы казны, поставляла
ей в огромном количестве всевозможные гвозди и скобы для
строящегося флота, а также лопаты, кирки для строительства но-
вого города на Неве.
Заводы не только в начале своего существования, но и значи-
тельно позднее не обеспечивали запросы внутреннего рынка, предъ-
являвшего спрос на сельскохозяйственные орудия, предметы до-
машнего обихода. Внутренний рынок по-прежнему в течение всего
XVII, XVIII и первой половины XIX в. оставался в руках мел-
кого товаропроизводителя-крестьянина и посадского человека, пока
их изделия не вытеснила фабричная продукция. Но это случилось
уже во второй половине XIX в. и далеко не сразу и не во всех
районах страны в одинаковой степени и одновременно. Крестьян-
ская промышленность занимала центральное место в мелкой же-
лезоделательной промышленности XVI—начала XIX в. Удовлет-
воряя запросы внутреннего рынка, на котором она успешно кон-
курировала не только с мелким городским производством, но
и с мануфактурным, крестьянская железоделательная промышлен-
ность играла значительную роль в процессе складывания и раз-
вития всероссийского рынка.
До конца изучаемого периода крестьянская железоделательная
промышленность сохранилась в том или ином объеме во всех
районах Северо-Западной России. Но и здесь произошли сущест-
венные изменения. Так, к 50-м годам XIX в. в огромном северо-
западном районе «старинного русского способа приготовления
железа прямо из руды в сыродутных ручных горнах и волчьих
ямах» уже не было, за исключением двух уездов Новгородской губер-
234
нии — Устюжно-Железопольского и Белозерского, — одного уезда
Архангельской губернии — Шенкурского и крайнего севера Каре-
лии (Шуезерская волость). Во всех остальных районах крестьяне
отказались от выплавки руды из-за «невознаграждения необходи-
мых для выделки железа трудов и времени» и перешли на работу
с более дешевым и лучшего качества железом, поступавшим с ураль-
ских заводов. Таким образом, сначала произошло отмирание до-
менного промысла, а затем, с 50-х годов XIX в., стал заметно
сокращаться и кузнечный промысел. Сокращению его способство-
вало не только развитие отечественных фабрик и заводов, но и ввоз
железных изделий из-за границы. Так, например, на сокращение
выделки гвоздей в Череповецком уезде повлияло появление на рус-
ском рынке в 50-х годах XIX в. большого количества английских
гвоздей машинного производства. Только за два года выделка их
упала с 90 000 до 67 500 пуд., а спрос на них совершенно прекра-
тился не только в портовых городах — Одессе, Риге, Петербурге,
но и в удаленных от портов городах.
На протяжении XVI—XVII вв. в крестьянской железодела-
тельной промышленности завершился переход ее от работы на за-
каз (имеются в виду не заказы правительства, а частных учреж-
дений и лиц) к мелкому товарному производству, но дальнейшего
развития ее не произошло, хотя в некоторых районах с 90-х годов
XVII в. начали появляться крестьянские «малые молотовые» —
вододействующие заводы, некоторые , из которых к концу 30-х го-
дов XVIII в. превратились в заводы, но уже в купеческих руках
(см. крестьянские «молотовые» на р. Тивдии в Кижском
погосте и на р. Вохте в Лопеком Линдозерском погосте).17
Перерастанию крестьянской железоделательной промышленно-
сти в мануфактуру мешало несколько обстоятельств. Первое за-
ключалось в том, что экономическая политика правительства
подрывала крестьянскую железоделательную промышленность, раз-
решая с 30-х годов XVII в. строить железные заводы в старин-
ных центрах крестьянской железоделательной промышленности,
передавая владельцам заводов право преимущественной разработки
недр, а также приписывая к заводам крестьян в целях обеспечения
заводов даровой рабочей силой, что отрывало крестьян от про-
мысла, и, наконец, запрещая (в начале XVIII в.) крестьянам за-
ниматься железоделательным промыслом или отбирая «по указным
ценам» его продукцию для удовлетворения военных нужд. Второе
заключалось в том, что в тех районах крестьянской железодела-
тельной промышленности, где не было передачи рудоносных зе-
мель заводчикам, сырьевая база, вполне достаточная для мелкого
товарного производства, была недостаточной, непригодной для
развития здесь крупного производства. Третье заключалось в том,
что в мелкотоварном крестьянском производстве накопление
17 См. стр. 212—213 настоящей работы.
235
средств протекало крайне медленно, ибо занятие железоделатель-
ным промыслом не «обогащало» крестьянина — мелкого товаропро-
изводителя, а лишь обеспечивало уплату государственных налогов
и мирских повинностей и помогало кормить семью. Накопления же
деревенских скупщиков не шли в промышленность, ибо скупщики
ограничивались торговой деятельностью. Поэтому не только
в XVII, но и в XVIII и первой половине XIX в. не было крестьян-
заводчиков в северо-западном районе России.18
Крестьянская железоделательная промышленность Северо-За-
падной России на протяжении трех веков (XVI—первая половина
XIX в.) оставалась мелкой промышленностью, в которой никаких
существенных изменений не произошло как в отношении техно-
логии производства, так и в отношении организации труда и сбыта
готовой продукции. Феодально-крепостнические отношения, су-
ществовавшие в России вплоть до 1861 г., тормозили переход от
мелкого товарного производства к крупному капиталистическому
производству.
18 «Молотовые» Терентьева и Мурашева идти в счет не могут. В этом
отношении крестьянская железоделательная промышленность была полной
противоположностью крестьянской текстильной промышленности, в которой
было много крестьянских мануфактур, вероятно, потому, что здесь ие требова-
лось таких больших затрат денежных средств на оборудование, как в железо-
делательной промышленности.
Список сокращений
ААЭ — Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи
Археографическою экспедициею Академии наук, тт. I—IV. СПб.,
1836—1838.
Архив — Архив Ленинградского отделения Института истории СССР
ЛОИИ Академии наук СССР.
АЮ — Акты юридические или собрание форм старинного делопроизвод-
ства. Изданы Археографическою комиссиею. СПб., 1838—1840.
ВОИДР — Временник Московского общества истории и древностей рос-
сийских.
ГИМ —Государственный исторический музей.
ЛГИА — Ленинградский государственный исторический архив.
ПСЗ — Полное собрание законов Российской империи.
РО ГПБ —Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки.
Сб. РИО — Сборник Русского исторического общества.
ЦГАВМФ— Центральный государственный архив Военно-Морского флота.
ЦГАДА —Центральный государственный архив древних актов.
ЦГИА — Центральный государственный исторический архив СССР.
Именной указатель*
Абросимов Андрей, крестьянин 61
Агапитов Тимофей, крестьянин 19
Алексеев Прокопий, крестьянин, скуп-
щик железа 204
Алексеев Родион, крестьянин 192
Алексеев Семен, крестьянин, скупщик
железа 135
Алексеев Степан, крестьянин, кузнец
213
Алексеевы, крестьяне, кузнецы
Григорий Иванов 119
Иван 119
Алешин И., весьегонский купец 101,
104, 107
Ананьев Ефим, олончанин, скупщик
железа 205
Андреев Герасим, крестьянин 19
Андрей, крестьянин, кузнец 112
Андроновы, устюженцы, кузнецы
38—39
Ефим Яковлев 39, 50
Иуда Кондратьев 38, 39
Кондрат 38, 39
Максим Сидоров 39
Михаил Иванов 38, 41
Ннкифор Васильев 38
Осип 22, 38
Сидор Яковлев 39
Федор Алексеев 39
Анисимов Данило, крестьянин 19
Анисимов Юрий, крестьянин, домник
152
Анкудинов Микула, крестьянин, куз-
нец 193
Анпилогов А. В. 173
Антипин Денис, шуянин, скупщик же-
леза 92
Антонов Иван, крестьянин, кузнец
212, 217
Антонов Михаил, крестьянин 19
Антропов Иван, крестьянин, скупщик
железа 61
Ануфриев Карп, крестьянин, домник
152
Анциферов Сила, устюженец, скупщик
железа 19
Апрелев, помещик 151
Арефьев Иван, крестьянин, кузнец
135
Аристов Осип, крестьянин, кузнец
98, 99
Аристов Петр, крестьянин, кузнец
195
Артемьев Селиверст, крестьянин,
скупщик железа 194
Артемьев Трнфон, крестьянин, куз-
нец 152
Архипов, чиновник Горного департа-
мента 7, 18, 55, 100, 125
Архипов Козьма, крестьянин 81
Афонасьев Дементий, крестьянин,
домник, 152
Баженин Федор, скупщик железа 84
Баженов Мартын, крестьянин, скуп-
щик железа 199
Базырин Петр Иванов, тихвннец, куз-
нец 48, 153, 154, 158, 169
Бакмейстер Я. И. 99
Балагуров Я. А. 5, 209, 214, 215
Барашенкова В. С. 5, 117
Указатели составлены Р. М. Мавродиной.
237
Баскаков Алексей, помещик 115
Бастриги, крестьяне, скупщики же-
леза
Василий Федоров 59
Прокопий Федоров 26, 59
Бахрушин С. В. 5, 9, 10. 146, 147,
150, 176—178
Безнины, устюжеицы, кузнецы 37
Андрей Михайлов 38
Антип 37
Артемий 37, 44
Гаврила Михайлов 37, 38
Иван 37, 38
Иван Семенов 37
Кузьма Артемьев 37
Кузьма Михайлов 37, 38
Михаил 37
Михаил Гаврилов 38
Михаил Яковлев 38
Петр 37
Семен Кузьмин 37
Яков Михайлов 38
Беккер, полковник 103, 106, 107
Бельский Герасим Васильев, москви-
тин, скупщик железа 28, 36, 38,
41, 44
Бестужев-Рюмин Петр Михайлович,
помещик 91, 92, 94—99, 221, 230
Боголеп, архимандрит Тихвинского
м-ря 197, 198
Богомоловы, устюжеицы, кузнецы
Богдан 39
Василий Иванов 40
Вихорко Иванов 39
Гаврила Никитин 39, 40
Давид Богданов 39
Елисей Максимов 40
Иван Никитин 40
Никита Андреев 40
Никифор 50
Петр Никитин 40
Болтуха Иван, устюженец 12
Бородин И. Н., устюженец 46
Бородин Тимофей, устюженец, куз-
нец 42
Бранденбург Н. Е. 150
Бураков А., тверич, купец 107
Бутеиант Андрей Иванович, завод-
чик 176, 184, 186, 201
Быковы, устюжеицы, скупщики же-
леза
Василий 21
Дмитрий 21
Терентий 21
Варфоломеев Иван, крестьянин,
угольный мастер 182
Васильевская О. И. 5, 180, 209—
212, 214, 217
Василевский А. П. 196
Василий (Васька), устюженец, скуп-
щик железа 114
Васильев, см. Васильев Богдан
Васильев Андрей, кузнец 190
Васильев Богдан, крестьянин 193
Васильев В., тихвинец, кузнец 159
Васильев Иван, крестьянин 193
Васильев Тимофей, крестьянин, скуп-
щик железа 187
Введенский А. А. 115, 137, 140.
146
Вельяминовы, помещики 12, 16
Венедиктов Анфим, крестьянин, дом-
ник 152
Виниус Андрей Денисович, железо-
заводчик 147
Владимиров Степан, крестьянин,
скупщик железа 199
Волков Данила, крестьянин, скупщик
железа 28
Ворона Андрей, крестьянин, владелец
лавок в Устюжне Желеэопольской
13
Воротилов Федор Родионов Орел,
тихвинец, кузнец 36
Вырачев Шумило Жданов, крестья-
нин, кузнец 140
Вяловых Яков Нестеров, крестья-
нин, скупщик железа 178
Гаврила, устюженец, серебреник,
скупщик железа 28
Гаврилов Ефим, крестьянин, скупщик
железа 93
Гаврилов Лавр, крестьянин, кузнец
192
Гаврилов Ларион, крестьянин, скуп-
щик железа 194
Гаврилов Матвей, казанец, скупщик
железа 92
Гаврилов Семен, новгородец 181,
182, 184, 186
Гаврилов Тимофей, крестьянин 193
Гадзяцкий С. С. 5, 6, 174
Гамель И. X. 20, 22, 37, 38, 40, 51,
52, 138
Герасимов Анисим, крестьянин, скуп-
щик железа 204, 205
Гиндин Е., крестьянин, скупщик же-
леза 62
Глаголева А. П. 5, 51, 173, 199—
201, 203, 204, 206—208, 212
Гладышевы, устюжеицы, кузнецы и
скупщики железа
Афанасий Васильев 45—47
Василий 46, 47
Василий Афанасьев 27, 46, 47,
62, 68
238
Иван Иванов 47
Никифор Афанасьев 46
Семен Афанасьев 27, 29, 35, 36,
46, 47
Глебов Никита, олонецкий воевода
195
Годуновы, помещики 12
Голицыны, владельцы железодела-
тельных заводов 75, 102
Голубева Л. А. 110
Гореев Семен, крестьянин, скупщик
железа 205
Горфункель А. X. 114
Горчаков, пелымский воевода 14
Горшков Иван, кеменнн, скупщик
железа 205
Готье Ю. В. 11
Грибушины, устюженцы, скупщики
железа
Емельян 26
Нестор Емельянов 27, 29
Никита 26
Павел Емельянов 26, 28, 29, 58,
66
Григорьев Андрей, крестьянин, скуп-
щик железа 144
Григорьев В. В. 18, 53
Григорьев Гаврила, крестьянин, дом-
ник 152
Григорьев Лаврентий, крестьянин,
кузнец 193
Григорьев Марк, устюженец, 41
Григорьев Р., крестьянин, домиик
214
Григорьев Трофим, крестьянин, дом-
ник 152
Григорьев Худяк, крестьянин с. Бе-
лой Слуды 142
Григорьевские, крестьяне
Алексей Сергеев, торговец хле-
бом 89
Сергей Дмитриев, скупщик же-
леза 89
Григорьевы, крестьяне, домники
Иван 152
Иосиф 152
Кузьма 152
Григорьевы, крестьяне, домники и
скупщики железа
Данила 178
Ульян 178
Григорьевы, крестьяне, кузнецы
Анкудин Прокопьев 190
Прокоп Григорьев 190, 195
Тарас Прокопьев 190
Яков Анкудинов 190
Громов, купец, владелец чугунопла-
вильного завода 215
Гурьев Григорий, крестьянин 116
Гурьев Петр, крестьянин 116
Гусевы, крестьяне
Иван 142
Садофий 142
Гуттоев Григорий, олонецкий мир-
ской посыльщик 195, 198
Гутуевы, крестьяне, скупщики железа
187
Григорий Иванов 190
Иван Ульянов 188, 190
Орефий Иванов 190
Петр Иванов 190
Тихон Иванов 190
Ульян Иванов 190
Федор Иванов 190
Давыдов Обросим, крестьянин, скуп-
щик железа 21
Даниловы, крестьяне
Лазарь 142
Панкрат Лазарев 142
Дашковы, помещики 212
Девятого, устюженцы, кузнецы
Емельян Максимов 36
Иван 48
Демидовы, владельцы железодела-
тельных заводов 5, 9, 37, 40, 71,
75, 102
Деонисьев, см. Дионисьев
Дехтерев М., устюженец 46
Диевы, крестьяне, скупщики железа
' Иван 190
Любим 190
Дионисьев (Деонисьев) Иван, кре-
стьянин, скупщик железа 187, 190,
194
Дмитриев Владимир, крестьянин 142
Дмитриев Григорий, крестьянин, дом-
ник 152
Дмитриев Данило, олончанин, скуп-
щик железа 180
Долгорукий Иван, князь, писец 191
Долгушин, тихвинский кузнец 162
Доманин Василий Семенов, устюже-
нец, скупщик железа 66
Доманины, устюженцы, кузнецы и
скупщики железа 28
Агап Сидоров 27, 42, 44, 45
Василий Сидоров 27, 44, 45, 50
Василий Степанов 37, 44
Дей Иванов 45
Иван Васильев 44, 45
Сафрон Сидоров 27, 45
Сидор Васильев 44
Дорофей, крестьянин 192
Дуннн Лазарь Федоров, крестьянин,
скупщнк железа 90
Дьяконов Юрий Михайлов, олонча-
нин 197
239
Евсеев Богдан, крестьянин 142
Евсеев С., крестьянин Мунозерской
вол. 200
Евсеев Семен, крестьянин с. Белой
Слуды, кузнец 141
Евтихеев Павел, крестьянин, домник
152
Егоров Иван, устюженец, кузнец,
скупщик железа 28, 45
Елагин, поручик 94
Емельянов (Омельянов) Исаак, кре-
стьянин 193
Еремеев Кузьма, крестьянин, домник
152, 162
Еремеев Поликарп, крестьянин, скуп-
щик железа 26
Еремеев Трофим, крестьянин 196
Ермолин Иван, крестьянин, скупщик
железа 194, 195
Ермолины, крестьяне, домники
Афанасий 152—154, 158, 166,
169, 170
Карп 152
Самсон Афанасьев 152
Ефимов Антон, крестьянин, домник
152
Ефимов Аристарх, крестьянин, скуп-
щик железа 26, 28, 59
Жирухины, тихвинцы, кузнецы
Антоном 158, 159
Григорий 158, 159
Федор 162
Заводчиков С., весьегонский купец
101
Завьял, крестьянин, кузнец 112
Заозерская Е. И. 5
Золотарев, новгородец, скупщик же-
леза 61
Иван III Васильевич, великий князь
московский 109
Иванов, генерал 7
Иванов Алексей, крестьянин, скупщик
железа 180
Иванов Амос, крестьянин, скупщик
железа 194, 195
Иванов Андрей, крестьянин, домник
152
Иванов Афанасий, крестьянин, скуп-
щик железа 93
Иванов Василий, крестьянин 19
Иванов Гаврил (Гаврилка), горнов-
щик Семчезерского пог. 182
Иванов Денис, крестьянин, скупщик
железа 205
Иванов Иван, крестьянин, скупщик
железа 143
Иванов Михаил 39
Иванов Потап, заонежанин, скупщик
железа 180
Иванов Родион, крестьянин Лоянец-
кой вол., скупщик железа 194, 195
Иванов Яков (Якушка), домник 181
Ивановы, крестьяне, кузнецы
Афанасий Леонтьев 152, 154,156
Леонтий (Левка) 152, 156, 162,
166, 168, 169
Игушнов П. И., петербургский купец
123
Иев, крестьянин, кузнец 152
Илларион, архимандрит Соловецкого
монастыря 195
Ильин Захарий (Захарко), крестья-
нин, угольный мастер 182
Ильины, крестьяне, домники
Иуда 152
Максим 152
Иов, посельский монах 155
Исаков, Моисей, крестьянин, кузнец
201
Исаков Осип, крестьянин, кузнец и
скупщик железа 89
Исидор, крестьянин, кузнец 112
Кагачевы, олончане, скупщики же-
леза
Иван Михеев 180
Юрий Михеев 180
Каменева Е. И. 129, 177, 180
Канюковы, помещики 12, 16
Капустин Алексей Евсеев, крестья-
нин, скупщик железа 61, 62
Капустин Евсей Ермилов, крестьянин,
скупщик железа 61, 62
Карпов Дмитрий, олончанин, скупщик
железа 180
Кафенгауз В. В. 5,~9, 29, 37, 40, 71,
75, 84, 86, 91, 205
Кашин В. Я. 5, 6, 11, 31, 74—76,
130, 138, 230
Кашинцев Д. А. 4
Киприянов Яков, крестьянин, домник
152
Кириллов Гаврила, крестьянин, скуп-
щик железа 93
Кириллов И. К. 130, 131
Кириллов Максим, крестьянин, скуп-
щик железа 199, 200
Кириллов Сафрон, крестьянин 193
Кириллов Филипп, крестьянин, куз-
нец и скупщик железа 89
Кирсанов Герасим, крестьянин, дом-
ник 152
Кисель А. Г., наемный работник,
молотник 34
Климентьев (Клементьев) Василий,
крестьянин, скупщик железа 194
240
Климов Мирон, крестьянин, кузнец
201
Клокман Ю. Р. 5, 59, 72, 211, 217
Козинцева Р. И. 25, 144
Козлов Федор Ананьин, устюженец,
кузнец 28
Козодавлевы, помещики 156, 160
Колесников А. П. 5, 9, 10, 15, 22,
26, 32, 93
Колотовы, крестьяне
Иван 142
Тит 142
Колупаев Леонтий Яковлев, крестья-
нин, кузнец 98
Колча Иван Евтихеев, крестьянин,
домник 152
Колчин Б. А. 5, 9, 10, 32
Кондамищев, помещик, владелец чу-
гуноплавильного завода 136
Кононов Михаил, крестьянин, дрмник
181
Кононов Парфений, крестьянин, дом-
ник 152
Константинов Афанасий, крестьянин,
кузнец 152
Копанев А. И. 109, 198, 216
Коробицын Афанасий Семенов, кре-
стьянин, скупщик железа 144
Корсак А. К. 3
Косминин Замятия, помещик 115
Костроп А., заводской приказчик 202
Костылев Иван Семенов, крестьянин,
скупщик железа 89
Красноперов Григорий, тихвинец, дом-
ник 154
Кривенко С. 4
Кузнецов Игнатий Аникеев, устюже-
нец, владелец кузницы 34—36
Кукольские, крестьяне, домиики
Григорий Трофимов 151, 153—
155, 166, 169
Евтихий Томилин 151, 157, 169
Киприян Трофимов 151, 154-------
156, 159, 166, 169
Томило 151, 157
Трофим 151, 154, 166, 169
Фадей Трофимов 166
Курмаев Н., крестьянин, домник 214
Курмаевы, крестьяне, домники 214
Курчанинов Гурий Андреев, крестья-
нин, скупщик железа 144, 149, 208
Лаврентьев Панфил, крестьянин, куз-
нец 194, 195
Лакоицев Фома Яковлев, крестьянин,
домник 152
Лапин Филимон Федоров, крестья-
нин, домник 166
Ларионов Гаврила, крестьянин 192
V2 16 К. Н. Сербина
Ларионов Ефим, крестьянин, скуп-
щик железа 25, 59, 66, 67, 85, 93
Ларионовы, крестьяне, домники
Иван 152, 155, 166
Петр Иванов 152, 155, 158
Левкин Афанасий, крестьянин 166,
169
Левонтьев, см. Леонтьев Афанасий
Ленин В. И. 4, 206, 218, 229
Леонтьев Афанасий, крестьянин, дом-
ник 154
Леонтьев П., помещик 73
Леонтьев (Левонтьев) Степан, кре-
стьянин, угольный мастер 182
Логинов Афанасий, крестьянин, дом-
ник 160
Лодыгин Д. М., помещик 12, 38, 59,
152, 160
Лодыгины, помещики 12, 16, 19
Лукин Федор, крестьянин, скупщик
железа 205
Лукьянов Пантелей, крестьянин 142
Лукьянов Федор, крестьянин, скуп-
щик железа 61
Лутовников Василий, воевода Устюж-
ны Железопольской 34, 60, 73
Любомиров П. Г. 4, 9, 11, 31, 75—
77, 145
Максимов Михаил, крестьянин, куз-
нец 152
Максимов Насон, крестьянин 142
Максимовы, крестьяне
Леонтий Оксенов 142
Оксен 142
Малахеев Михаил, крестьянин, кузнец
119
Марселис, владелец железоделатель-
ных заводов 176, 184, 186, 201
Мартыновы, крестьяне, кузнецы
Василий Семенов 119
Савелий Семенов 119
Семен 119
Масленниковы, крестьяне, кузнецы и
скупщики железа
Григорий Никифоров 90
Емельян Никифоров, 90
Никифор Васильев 90
Тарас Васильев 90
Яков Васильев 90
Матвеев Нестор, крестьянин, скуп-
щик железа 93
Мачехин Д. П., устюженец, кузнец
43
Медовщиков Иван Афанасьев, устю-
женец, кузнец 47
Медовщиков Матвей Остафьев, устю-
женец, молотник 47
241
Мерзон А. Ц. 78, 138, 140, 141.
143, 144
Мешалин И. В. 24
Мешковы, устюжеицы, кузнецы
Василий Фролов 41
Лазарь Каллистратов 41
Петр Анкудинов 40
Томило Семенов Мешок 40
Яков Фролов 41
Миллер Г. Ф. 14
Мильдяшев Иван 14
Мирной Стефан Гаврилов, суздалец,
скупщик железа 92
Миронов Гаврила, 193
Михайлов Андрей, крестьянин, скуп-
щик железа 26
Михайлов П. А., крестьянин, скуп-
щик железа 67
Морозов Б. И., помещик 217
Мосолов, заводчик 75
Мурашевы (Мураши), крестьяне, куз-
нецы 236
Корнил 212, 213
Степанида (жена Корнила Мура-
шева) 213
Федор Ефремов 212
Мусин-Пушкин, помещик 48
Муханов А. А. 175
Мышецкие, помещики 12, 16, 59
Мюллер Р. Б. 176, 191
Мякотины, устюженские посадские
кузнецы
Андрей Васильев 43
Афанасий Прокофьев 43
Михаил Васильев 43
Терентий Васильев 43
Федос Кириллов 43
Нагие, помещики 12
Нагой М. Ф., боярин 12
Негубов Дей, устюженец 48
Нерсесова Э. А. 135
Нефедов Данила, тихвинец, кузнец
159
Нечаев Андрей, устюженец, скупщик
железа 67
Никитин Кирилла Кондратьев, устю-
женец, скупщик железа 26
Никитин Терентий, крестьянин, куз-
нец 195
Никитин Филипп, крестьянин, дом-
ник 152
Никитин Юрий, крестьянин, скупщик
железа 188
Никифоров Зиновий, крестьянин 193
Никифоровы, крестьяне, кузнецы
Аверкий 192
Василий 192
Иван Большой 192—194
Иван Меньшой 192
Николайон 4
Никольский Н. К. 14, 81, 94, 111,
113, 115
Новосельский А. А. 175
Новосильцев А. 129, 130
Норберг И. Э. 11, 31, 55
Носковых Андрей Власов, крестья-
нин, скупщик железа 144
Носовы, крестьяне, домники
Агей Иванов 152—154, 166
Иван Коионов 152, 153, 166
Игнатий Кононов 152, 153
Семен Иванов 152—154, 166
Носырин Ф. 75, 84, 101, 102, 104—
107
Обухов Абрам Игнатов, крестьянин,
кузнец 99
Овчинников Ф., устюженец 38
Оксенов Леонтий, крестьянин 142
Окулов Иван, тихвинец, кузнец 24
Омельянов, см. Емельянов
Онков Данила, тихвинец, купец 156
Онуха, устюженец, купец 22
Осипов Алексей, крестьянин, скуп-
щик железа 116
Осипов Иван, крестьянин, домник
152, 156, 162, 168
Осипов Рахман (Рахманка), крестья-
нин, кузнец 119
Осипов Фома, крестьянин 142
Осъминский Т. И. 94, 97, 98
Ощев Иван, крестьянин 214
Павленко Н. И. 207
Павлов Перфилий, крестьянин, куз-
нец, скупщик железа 86
Панков Федоров Данилов, крестья-
нин, скупщик железа 26, 61
Пастухов, ярославский купец 102
Пастуховы, устюжеицы, кузнецы и
скупщики железа
Герасим Никифоров 48, 50
Ермола 48
Иван Васильев 47
Иван Степанов 48
Корнилий Васильев 47
Пахолковы, устюжеицы, кузнецы и
скупщики железа
Алексей Данилов 143—144
Андрей Малафеев 144
Данила Малафеев 143
Пашские, тихвинцы, кузнецы
Тимофей 157
Фаддей 157
Переяславцев Иван, тульский кузнец
75
242
Перфильев Дементий, крестьянин,
скупщик железа 86
Петр I Алексеевич Великий, царь 24,
34, 171, 197
Петров Григорий, крестьянин, кузнец,
скупщик железа 43, 86
Петров Иван, крестьянин дер. Бор,
скупщик железа 93
Петров Иван, крестьянин Семчезер-
ского погоста, кузнец 199
Петров Иван Макарьев, крестьянин
с. Пертомы, кузнец, скупщик же-
леза 86
Петров Филипп, крестьянин 142
Петровы, куэиецы д. Салмосельской
Федор 193
Филипп 193
Петровы, устюженцы, кузнецы
Афанасий Дмитриев 26
Григорий К. 43
11ван 22
Никифор 155
Федор К 46
Яким 23
Пименов Алексей, крестьянин, скуп-
щик железа 205
Пименов Трифон, крестьянин, уголь-
ный мастер 182
Пирожников Семен, крестьянин, скуп-
щик железа 178
Плешановы, тихвинцы, кузнецы
Иван Никифоров 155, 158
Никифор 155
Плещеев С. И. 31
Подвысоикий А. 175
Покровский В. 77
Полянский Ф. Я. 5, 232
Попинские, устюженцы
Емельян Михайлов 12
Михаил 12
Нехорошко Михайлов 12
Попинский Евдоким С., устюженец 46
Попинский Иван, крестьянин, владе-
лец лавок в Устюжне Железополь-
ской 13
Попинский Петр Григорьев, крестья-
нин, кузнец 45
Попковы, устюженцы, кузнецы и
скупщики железа
Алексей Федоров 49
Афанасий 46
Иван Иванов 48
Иван Яковлев 49, 50
Кирилл Мартынов 49, 52
Константин Иванов 49
Петр Федоров 29, 43, 49
Семен Мартынов 49
Стахий Федоров 48
Федор Федоров 48
Попов А. 177
Попов Константин, крестьянин, ста-
роста 202
Прокопьев Иван, крестьянин 192
Проскуряковы, устюженцы, кузнецы и
скупщики железа
Аникей 45
Афонасий Лукин 46
Борис Лукин 46
Василий Климов 19, 46, 50
Дорофей Лукин (Лукьянон) 19
45, 46
Иван Китаев 46
Иван Кондратьев 46
Игнатий Лукин 46
Кондрат Яковлев 46
Тнт Лукин 46
Федор Якимов 46
Яким Лукин 45, 50
Прошуряков Семен, крестьянин, за-
водчик 123
Пурышев Михаил, устюженец, скуп-
щик железа 67
Пучины, крестьяне
Агафор (домник) 152, 158
Афанасий 166
Пушкин, боярин 19
Пушкин М., помещик 54, 59, 73
Раков Постник, подьячий 191
Рейхель, барон, помещик 75
Ровняковы, устюженцы, кузнецы
Ефим Иванов 43, 51
Иван Ефимов 43
Иван Иванов 42, 43
Михаил Лукьянов 43
Родионов Аверкий, крестьянин, скуп-
щик железа 178
Родионов Иван, крестьянин 192
Родионов Леонтий (Левка), крестья-
нин 193
Родионов М., тихвинец, кузнец 159
Родионов Николай, крестьянин, тор-
говец железом 194
Родионов Семен, крестьянин, кузнец
192
Рожин Гаврила, крестьянин, кузнец
119
Рокушев Трофим Киприянов, крестья-
нин, скупщик железа 178
Романов Афоиасий, крестьянин, скуп-
щик железа 93
Романов Семен, крестьянин, скупщик
железа 194
Роспопов Федор Иванов, устюженец
12
Рудачихины, устюженцы, кузнецы и
скупщики железа
Аким 47
243
16*
Афанасий Степанов 47
Валфоломей (Вохрушка) 47
Степан Моисеев 47
Яков Антипин 47, 50
Рындзюнский П. Г. 229
Рябов Никифор, тихвинец, кузнец 158
Савельев Алексей, крестьянин, дом-
ник 152
Савельевы, крестьяне, кузнецы
Емельян 190
Иван Федоров 190
Илья 190
Федор 190
Савин Федор, крестьянин, скупщик
железа 86
Салтыков Андрей, писец 110, 111,
115
Самуилов Федор, крестьянин, скуп-
щик железа 180
Самылины, крестьяне, домники
Иван Иванов 152, 162, 166
Петр Иванов 152, 158, 166
Сапожников Никита, устюженец,
скупщик железа 28
Сапожников Никифор Екимов, устю-
женец, скупщик железа 50
Сапожниковы, устюжеицы, скупщики
железа 50
Сафронов Яков, крестьянин 192, 193
Свиньин Г. И., белозерский воевода
115
Семен, крестьянин, кузнец 175
Семенов Артем, крестьянин, скупщик
железа 143
Семенов Афанасий, скупщик железа
180
Семенов Богдан, крестьянин, скупщик
железа 205
Семенов Е., устюженец 86
Семенов Игнат, бобыль 193
Семенов П. 63, 81
Семенов Сергей, устюженец, скупщик
железа 19
Семенов Сила, крестьянин 193
Сербина К. Н. 6, 18, 24, 36, 51, 78,
116,161,233
Сергеев Афанасий, крестьянин 193
Сергеев Ларион, кузнец 190
Серебренников Назар, устюженец,
кузнец 27
Сиверс Яков Иванович, новгородский
губернатор 11, 31
Сидоров Никон, крестьянин, скупщик
железа 61
Сидоров Петр, крестьянин 193
Скоморохов Иван Тимофеев, росто-
вец, скупщик железа 92
С метанины, крестьяне
Василий 142
Иван 142
Смирнов П. П. 9, 12
Собакин М. И., наемный работник,
молотник 34
Собакины, устюжеицы, кузнецы
Борис Агеев 42
Василий 42
Григорий 42
Емельян Агеев 42
Мартьян Васильев 42
Мартьян Григорьев 42
Михаил Миронов 42, 50
Павел 42
Соболевы, крестьяне
Иван 142
Третьяк 142
Солодовниковы, устюжеицы. скуп-
щики железа
Никифор Малафеев 50
Семен Семенов 50
Сперанский А. Н. 9, 10, 20, 21
Степан, крестьянин, кузнец 114
Степанов Андрей, крестьянин 19
Степанов (Стефанов) Дмитрий,
крестьянин, скупщик железа 200
Степановы, крестьяне, скупщики же-
леза
Иван Кондратьев 144
Кондратий 144
Строгановы, заводчики 115, 137, 138,
140, 147, 217
Максим 137
Семен 137
Яков 145
Стромова, помещица 76
Струмилин С. Г. 124, 130, 131, 218
Сулуянов Ефим Семенов, крестьянин,
скупщик железа 26
Сумороков Леонтий, устюженец, скуп-
щик железа 19
Табак Иван, крестьянин 192
Тамес, владелец полотняной фабрики
в с. Кохме 4
Тарасов Влас, крестьянин, скупщик
железа 204, 205
Твердышев, заводчик 75
Телепкин Василий Ермолаев, ‘ кре-
стьянин, скупщик железа 144/
Терентий (Терешка), крестьянин, куз-
нец 114
Терентьев Феофил, кузнец 212, '213,
217, 236
Терехин Иван, крестьянин, домник
152, 166, 170
Терехов Иван, крестьянин, домник-.
158
244
Тимофеев Андрей, крестьянин 19
Тимофеев Влас, крестьянин, скупщик
железа 205
Тимофеев Клим, крестьянин 192
Тимофеев Константин, крестьянин,
скупщик железа 204
Тимофеев Михаил, крестьянин, скуп-
щик железа 89
Тимофеев Нефед, крестьянин 19
Тимофеев Тимофей, крестьянин, куз-
нец и скупщик железа 89
Тихонов Ю. А. 78, 138-140, 141,
143, 144
Топорииковы, устюженцы, кузнецы и
скупщики железа
Андрей Гаврилов 27, 43—45, 50
Василий Гаврилов 43, 44
Иван Гаврилов 27, 29, 43, 44,
52
Трапезников Семен Иванов, устюже-
нец, скупщик железа 50
Трофимов Анфим, крестьянин, скуп-
щик железа 194, 195
Трофимов Тимофей, крестьянин, куз-
нец и скупщик железа 61, 93
Трофимов Федор, устюженец, кузнец
45
Трофимовы, крестьяне, кузнецы
Иван 119
Филипп 119
Трошнн Иван, крестьянин, кузнец 146
Туган-Барановский М. И. 4
Тюменев Иван Федоров, скупщик же-
леза 92
Укладниковы, устюженцы, кузнецы
Авраам Матвеев 41
Андрей Никифоров 41, 42
Дмитрий Григорьев 41, 42
Евдоким 41
Иван Якимов 41, 42, 50
Матвей Якимов 41, 42
Федор Трофимов 42
Ульянов Григорий, крестьянин, куз-
нец 112
Устюгов Н. В. 129, 140, 142, 149,
177, 180
Ушаковы, помещики 12, 16
Фадеевы, крестьяне Рандоги, дом-
ники
Анфим (Онфим) 152
Иван Анфимов (Онфимов) 152
Фадеевы, крестьяне д. Сарожи, дом-
ники
Афанасий 151, 153
Иван Карпов 151, 153
Иуда Иванов 151, 153, 166
Карп 151-154, 166, 169, 170
Максим Карпов 151, 153, 169
Федор, кузнец 190
Федоров Важен, крестьянин, кузнец
200
Федоров Варфоломей, крестьянин,
скупщик железа 186
Федоров Василий, крестьянин, скуп-
щик железа 26, 67, 93
Федоров Иван, устюженец, кузнец
45
Федоров М., крестьянин, скупщнк же-
леза 205
Федоров Р., крестьянин 200
Федоров Терентий (Терешка), дом-
ник 182
Федоров Филипп (Филька), домник,
крестьянин 152, 160
Федоров Яков, заонежанин, скупщик
железа 180
Федоров Яков, крестьянин д. Янго-
лохты, скупщик железа 117
Федоренко П. К. 218
Феофилакт (Феофилатко), крестья-
нин, серебряник 192
Филатьевы, заводчики 147
Филимонов Иван, крестьянин, скуп-
щик железа 82
Филиппов, крестьянин 200
Филиппов Увар, крестьянин, скупщик
железа 144
Филофеев Фома, устюженец, скупщик
железа 19
Фосс М. Е. 128
Хандерский Лука, тихвинец, кузнец
36
Чаев Н. С. 174
Чаплин Иван Филиппов, .тихвинец,
кузнец 23, 153, 154
Черницын Григорий, каргополец, скуп-
щик железа 178
Чечулин Н. Д, 9
Челищев П. И. 11, 31, 55, 57, 74,
125, 126
Шапиро А. Л. 82
Шапошников Иван Иванов, устюже-
нец, скупщик железа 50
Шахматов А. А. 174
Шентяков Иван, устюженец, кузнец
45
Шереметев, владелец железоделатель-
ных заводов 4
Шестаковы, крестьяне
Кондратий Пятого 142
Пятый Васильев 142
Шитиков Емельян М., крестьянин,
скупщик железа 26, 59, 65, 66
245
Шишкины, устюженцы, кузнецы и
скупщики железа
Ермолай 48
Иван 19, 48
Матвей 44, 48
Михаил Никифоров 48, 67
Никифор Пименов 46, 48
Петр Никифоров 48
Федор 18, 48
Шумаков С. 128
Щербатов, помещик 12, 16
Южаков С, Н. 4
Юдин Л., крестьянин 200
Юрьев Олфуй, кореляиин 174
Юрьев Павел, крестьянин д. Листьей
Губы, скупщик железа 204
Юрьев Павел, крестьянин Паданского
погоста, скупщик железа 205
Юрьев Родион, устюженец, кузнец
14
Яичницыных Исаак Елисеев, кре-
стьянин, скупщик железа 143
Яковлев А. И. 141, 143, 175
Яковлев Афанасий, крестьянин, устю-
женец 142
Яковлев Истома, устюженец, кузнец
42
Яковлев Логин, крестьянин, скупщик
железа 89
Яковлев' Наум, крестьянин, кузнец
152, 156, 160
Якуня, крестьянин, кузнец 114
Яиунский В. К. 60, 75, 102
Географический указатель
Аэацкая вол. 117, 120
Акимово, д. 133
Акннинская, д. 184
Акинфово, д. 82, 89
Александрово, г. 12, 18
Алексеевская, д. 132
Алешевская вол. 130, 132
Ананьнно, д. 116, 120
Андоба, р. 128, 135, 136
Андога, д. 21
Андожская (Андогская, Андога), вол.
55, 100, 110, 116, 117, 120
Андомскнй ПОГ. 174
Андопольская вол. 111
Андреевская вол. 143
Андреевская, д. 116, 120
Аннчиха, д. 132
Анфилова, д. 82, 94
Арбужевская вол. 82, 84, 89, 90
Арннское оз. 100
Архангельск (Архангельский), г. 60,
84, 105, 143, 147, 180, 183, 195—
200, 204—207, 211, 214, 216, 217,
226, 227
Архангельская (Архангелогородская)
губ. 7, 130, 215, 216, 235
Архангельское, д. 132
Астрахань, г. 60
Афанасьевская (Афонасьевская), д.
216
Афонино, д. 120
Бадотежино д. 118, 120
Бадожская вол. 119, 122
* Принятые сокращения: вол.-
д. — деревня, обл. — область, оз. — с
село, у. — уезд.
Баженнха, д. 131
Бажнно, д. 132
Бакланиха, д. 118
Балахоннха, д. 120
Балтийское море 171, 202
Бараниха, д. 131
Бардоково, д. 131
Барышова, д. 123
Бежецк, г. 60, 62, 68
Бежецкая пятина 123
Бежецкий у. 62
Безглядное, д. 133
Белая Слуда, с. 138, 141—143, 226
Белгород, г., см. Белый город
Белдышиха, д. 131
Белогородская вол. 126
Белое море 202
Белое оз. 110
Белозерская половина Бежецкой пя-
тины, обл. 123
Белозерский у. (Белоозеро, Белозер-
ский край) 6, 7, 21, 22, 24, 31, 53,
60, 62, 81, 85, 87, 93, 95, 101. 102,
106, 109—111, 114—117, 119—
127, 162, 178, 184, 198, 218—220,
222—225, 227, 232, 233, 235
Белоозеро, г. 5, 10, 14, 31, 105, 109,
110, 113—115, 117, 120—123, 178,
180, 181, 227 .
Белоруссия 218
Белослудский стан 137, 138, 140, 145
Белый город (Белгород) 68, 85, 92
Белышево, с. 131
Березннково, д. 132, 133
Березовичи, д. 18
волость, г. — город, губ. — губерния,
еро, пог. — погост, р-н — район, с. —
247
Бесовцы, д. 183
Бирючево, д. 132, 133
Благовещенская Важская ярмарка
143, 148, 149, 206, 208, 227
Б. Мещиха, см. Мещиха Большая
Боброва, д. 82, 89
Бобынино, д. 18
Богородицкий стан (приход) 129,
144
Богородицкое, с. 128
Богоявленская ярмарка 60, 106
Бозино, д. 118, 120
Болванище, д. 110, 114
Большая Заболотская, д. 116
Большие Режи, см. Режи Большие
Большой Двор, д. 85, 93
Бор, д. Белозерского у. 85, 112,
120
Бор, д. Новгородского у. Паш-
СКОЙ вол. 151—154, 158, 160, 164.
166
Бор, д. Пошехонского у. Уломской вол.
82, 89
Бориха, д. 132
Борковская вол. 82, 86, 88
Борок, д. Белозерского у. 110, 114
Борок, д. Пошехонского у. 82, 91
Борочек, д. 82
Боярка, д. 131
Бредилова, д. 138
Брянск, г. 84, 85, 89, 94, 226
Буй, г. 136
Буйская вол. 130
Буйский у. 128, 131, 134, 136
Букшино, д. 82
Бурцово, Д. 132, 133
Бухтома, д. 117, 120
Бучуево, д. 138
Бучуевская слободка, вол. 138, 144
Вага, р. 146, 147, 149
Вага, см. Важский у.
Ваганово, д. 132
Вадбальская вол. 110, 111, 117, 121,
122
Важенский погост 181, 183—188, 190,
191, 198, 217
Важская Благовещенская ярмарка, см.
Благовещенская Важская ярмарка
Важский у. (Вага) Т37, 147, 149
Вазеренец, д. 117—120
Вакшево, д. 133
Валдоси, д. 151
Валевино, д. 116
Ванеево, д. 132
Ванеск, см. Ванек
Ванек д. 21, 58, 102
Ванская, см. Ванек
Варганиха, д. 131
Варнавинский у. 131, 134
Васильевская, д. 138
Васкелецкая вол. 199
Васьковка, д. 133
Вахнево, д. 82, 94, 96—98, 102, 118—
120
Вахрамеиха, д. 131
Вахшеозерская вол. 184
Векса, р. 128, 136
Великий Двор, д. 116, 120
Великий Новгород, см. Новгород Ве-
ликий
Великое, д. Костромского у. 132
Великое, с. Белозерского у. 119, 120
Великое, с. Ростовского у. 85, 90, 93
Великое Село, д. 116
Венецкий погост 173, 174, 185, 187
Верхнеозерская вол. 202
Верхнепаденгская вол. 147
Верхнесулонская вол. 147
Верховое, д. 116, 120
Верховье, д. 90
Верхолецкая слободка 147
Верхотурский у. 37, 40
Вершинина Малая, д. 138
Весь Егонская, см. Вссьегонск
Весьегонск (Весь Егонская), г. 11, 14,
15, 18, 19, 23, 25, 27, 28, 36, 40,
41, 44—47, 49—51, 58—62, 64—66,
68, 71, 73—75, 102, 103, 105, 106.
197, 211
Весьегонский у. (округа) 11, 60, 71,
102, 106
Ветлуга, р. 132, 135, 144
Ветлужскнй у. 129, 131, 134, 136
Веуй, р. 53
Вогнемская вол. 120
Водбальское, д. 120
Водлозерская вол. 186 х
Водлоэерский стан 190, 191, 198
Водская земля 5, 6
Водская пятина 115
Воздвиженская вол. (дистрикт) 130
Воздвиженский стан Галичской про-
винции 132
Волга, р. 14, 100
Волгалица, д. 190
Волевино, д. 120
Волково, д. 82, 90
Вологда, г. 60, 85, 94, 105, 113, 114,
197, 226
Вологодский у. (Вологодская обл.)
120
Волок, д. 112, 113
Волосово, д. 18
Волосочиха, д. 131
Волочек Словенский, см. Словенский
волок
Вольская волость 82
248
Волынец, д. 131
Воскресенская вол. (дистрикт) 130,
131
Воскресенский приход 129
Воскресенское, с. 131
Вострякова, д. 38, 59
Вотчиха, д. 131
Вохта, Р. 212, 213, 235
Выборгская губ. (Выборгское намест-
ничество) 215
Выг, р. 174
Выгара, д. 82
Выгозерский пог. 174, 175, 197
Высокое, д. (Воскресенский дистрикт
Галичского у.) 131, 132
Высокое, д. (Унженский дистрикт Га-
личского у.) 132
Высокое, с. Устюжио-Железополь-
ского у. 70
Вытегорский пог. 119, 174, 181, 190,
191, 198
Вычегда, р. 137, 138, 149, 232
Вязники, болото 153, 154
Вязьма, г. 85, 88
Вятка, г. 211
Вятское, с. 63, 70, 129
Вяцксво, д. 135
Вяцкое, д. 132, 133
Гусево, д. 138
Гухта, д. 174
Давыдкова, д. 138
Давыдово, д. Алешевской вол. 133
Давыдово, д. Пошехонского у. 82
Двина Северная, р. 137
Дементьево, д. 132
Денисово, д. 131
Деревенька, д. 133
Деревяга, д. 45
Дерюгино, д. 132, 133
Дмитриево, д. 132
Долоск (Долоцк), д. 18, 53
Долоцк, см. Долоск
Домоково, д. 16, 18
Дорофеево, д. 132
Дорупедрино, д. 132
Дружинине, д. 133
Дубрава Великая, д. 117, 120
Дубровская вол. 18, 28, 109—111,
117, 120
Дудкино, д. 95, 97, 98
Дуплиха, д. 131
Дураково, д. 110, 114
Дуткино, с. 70
Дымский пог. 171
Дягелево, д. 18
Дягилево, с. 16
Дядилов, г. 231
Европа Западная (Западная Ев-
ропа) 3
Егорьевская вол. 82, 84, 88, 89
Елатьма, г. 93
Елахино, д. 131
Елино, д. 132
Ельники, д. Мезгинской вол. 18
Ельники, д. Модлинской вол. 18
Ергуево, д. 138
Ермолина Гора, д. 151, 152, 164
Ефаниха, д. 132
Ефремово, д. 132
Железная Дубровка, д. Угличского у.
18, 21, 22, 58
Железная Дубровка, пог. 55
Железное Поле, с. 21, 22, 58
Железный Борок, вол. 128
Жерново, д. 131
Жуково, д. 133
Забелине, д. 132, 133
Заболотье, д. 158
Заболоцкая, д. 120
Заборидье, д. 18
Заборовье, д. Мегринского пог. 18
249
Гаврилова, д. 95
Галич, г. 129
Галичский у. 54, 129, 130, 135,
222—224, 227
Галкина, д. 128
Гамарская вол. 187
Гарево, д. 132
Георгиевское, с. 122
Гимольская выставка 204, 206
Гирино (Степаново, Тургоево), д. 191
Глины, д. 82
Глушиха, д. 82
Голанская земля, см. Голландия
Голландия (Голанская земля) 147
Голохвастово, д. 131
Горелуха, д. 151, 152, 162, 166
Горка, д. Нижнечужбойской вол. 116
Горка, д. Шишкилевской вол. 133
Городец, г. 60, 70
Городище, д. 82, 95—99, 102
Городище, с. Белозерского у. 111, 112,
113, 116, 120
Городище, с. Уломской волости 85
Городищенская вол. 139
Городок, д. 151
Готославль волок, пог. 173
Гридино, д. 118, 120
Грязивец, д. 82
Гудки, д. 131
17 К. Н. Сербина
Заборовье, д. Пашской вол. Тихвин-
ского у. 151, 152, 160, 164, 166
Заграпье, д. 117, 120
Загривье, д. 18, 21, 58
Зайцево, д. 128
Замосковный край 11
Замятиио, д. 131
Заозерский погост 123
Заозерье, с. 112, 113, 120
Заонежская половина Обонежской пят.
174
Заоиежские погосты 115, 117, 175—
177, 181—184, 188, 190, 191, 196,
198
Заполье, д. 212
Заранье, д. 138
Заречье, д. 82, 89, 91, 112, 113,
120
Засудье, д. 117, 120
Захаровская, д. 18
Захарьино, с. 82, 84, 89
Зашильское, д. 132
Зеленина, д. 133
Зиновьиха, д. 132
Зуева (Зуевская), д. 25, 26
Иваново, д. 131
Иваново, с. 4
Игнашово, д. 18
Иевкова, д. 21
Ижна, р. 73, 80, 232
Ижора, р. 73
Ижорская земля 5, 6
Избышное, д. 82
Изино, д. 82
Измайлово, с. 234
Илешевская, см. Ылешевская вол.
Ильинский конец Олонецкого Рож-
дественского пог. 181, 182, 186
Ильинский пог. 212
Имальская вол. 182, 186
Ирбит, г. 212
Ирбитская ярмарка 210, 218, 226
Исаиха, д. 131
Исаково, д. 151, 164
Истомине, д. 116, 120
Ись, р. 136
Кагаево, д. 117, 120, 122
Кадыевский у. 131, 134
Кажела, р. 151
Казанская губ. 132
Казанское болото 136
Казань, г. 25, 27, 60, 84, 85, 89, 94,
226
Калуга, г. 68, 105
Каменка, д. Костромского у. 131
Каменка, д. Угличского у. 85, 93
Капецкий Дмитриевский пог. 151,
152, 157, 160, 164, 171, 172
Капша, р. 150, 157, 171
Карба, д. 200
Карежская вол. (дистрикт) 130
Карелия, обл. 5, 51, 171, 173, 175,
176, 180, 181, 185, 188, 196, 197,
199, 201—203, 206, 208—212, 214,
217—220, 222, 225, 232—235
Карельские погосты 183
Карельский р-н 6, 8, 173
Карельский у. 174, 179
Карпово, д. 132
Катилово, д. 90
Кашин, г. 72
Кашинский у. 25
Кевятозеро, д. 216
Кексгольм, г. 211
Кексгольмский у. 215
Кемская округа Архангельской губ.
198, 215, 216
Кемь, г. 216
Керетская вол. 176
Кивокурский стан 140
Кижская половина Олонецкого у. 197
Кижский пог. 174, 181, 183, 184, 187,
188, 196, 197, 199—203, 206, 208,
209, 212, 217, 235
Кимрола, д. 216
Кимры, с. 67
Кинемская вол. 119
Кинешемский у. 134
Кинешма, г. 25, 46, 136
Кириллов, г. 105, 118, 120—122
Кирилловская ярмарка 119
Кирилловский у. 110
Кирхшпильская вол. 215
Кирьяжский пог. 174
Кишино, д. 128
Климентино, д. 132
Клопииино, д. 18
Клопузова, д. Уломской вол. 82, 85,
87, 93
Клопузово, д. Любецкой вол. 18
Княгиня, д. 132
Кобелево, д. 118, 120
Кобылевская вол. 116, 120
Ковалевская вол. 120
Ковров, г. 85, 90
Козаково, д. 132
Козлиха, д. 131, 132
Козмодемьянский пог. 18, 21
Козмодемьянский приход 22
Козмодемьянское, с. 18
Кокорево, д. 82, 90, 94
Колашемская вол. 116, 120
Кологривская осада 130
Кологривский у. 130, 131, 136
Колоденская вол. 62, 68, 85, 93
250
Колодина, д. Корежской вол. 132
Колодино (Колодено), д. Белозер-
ского у. 21, 117, 120
Коломенское, с. 234
Коломна, г. 231
Колпь 31, 53, 76, 109, 126
Колышево, д. 132
Колязин 105
Комарицкая вол. 140
Комарицкий стан 138
Комары, д. 131
Комоневская вол. 116, 117, 120
Комоиевский стаи 111
Кондопожская вол. 183
Кондратово, д. 132
Кондуши, вол. 183
Конево, д. 119
Кончеэерская вол. 183
Копорь, с. 93
Копорье Гнилое, д. 89
Копорье Горелое, д. 82, 91
Корежская вол. 132
Коротово, д. 82
Коротсельма, р. 215
Кортиха, д. 18
Костинская, д. 18, 53
Кострома, г. 25, 28, 60, 226
Кострома, р. 136
Костромская губ. 128, 130, 136
Костромская провинция 130, 131, 135
Костромское наместничество 131,
134—136
Костромское Поволжье, обл. 128
Костромской у. (край) 53, 54, 128,
129, 131, 134, 135, 220, 222, 223,
225
Котилова, д. 82, 94
Котово, д. 77
Кохма, с. 4
Кочубиио, д. 18
Коштово, д. (Коштовское) 95, 96
Кошурино, д. 132
Крайский пог. 116, 120
Крайский приход 116
Красноборск, см. Красный Бор
Красносельская вол. 82, 87
Красный Бор (Красноборск), г. 129,
138, 141, 144, 226
Кривцово, д. 131, 132
Кронштадт, г. 171
Крохино, д. 117, 120
Крутец Малый, д. 132
Крутицы, д. 132
Ку дама, пос. 173
Кузарондский пог. 197
Кузнецкая, д. Олонецкой губ. 176
Кузнецкий край 5
Кузнецове, д. Белозерского у. 110,
114
Кузнецово, д. Галичского у. 132
Кузнецовская, д. 183, 200
Кузнецы, д. Олонецкой губ. 176
Кузнечиха, д. Костромского у. 131
Кузнечиха, д. Олонецкой губ. 176
Кузьминская, д. Белозерского у. 111
Кузьминское, с. Устюжно-Железо-
польского у. 12, 16, 18
Куйская вол. 110, 116, 120
Куличиха, д. 131
Куломбина Большая, д. 216
Куломбина Малая, д. 216
Кунаева, д. 183
Куницыно, д. 131
Курбан, д. 132
Курилов пог., д. 132
Курилово, д. 132
Куштозеро, см. Куштозерская вол.
Куштозерская (Куштозеро), вол. 181,
183—186
Ладвинская вол. 184, 185
Ладога, г. 60, 188, 197
Ладожское озеро 171, 186, 215
Лазоревичи, д. 151, 152, 158, 166
Лаптевщина, д. 184
Лапшина, д. 132
Лахома, р. 137, 146, 217
Лахта, д. 174
Лашнево, д. 133
Левино, д. 128
Левошино, д. 151, 152
Легалово, д. 12, 16, 18
Лекнаволок, д. 189
Лембачево, д. 183
Лентьево, д. 18, 21, 25, 26, 58, 67
Леонтьево, д. 116, 120
Лесникове, д. 132
Летнее озеро, д. Тунгу декой вол. 216
Летнее озеро, д. Шуезерского пог.
216
Лехта, д. 216
Ликурская вол. 132
Линдозерский пог. 206, 209, 214, 235
Липенка, д. 18, 21, 59, 66, 67, 82,
85, 93
Липовцы, д. 18
Липоухово, д. 132
Листегубская вол. 205
Листья Губа 204
Личково, д. 138
Лобаниха, д. 131
Ловец, см. Норская слобода
Логиново, д. 18
Лоемская вол. 143
Лозова 14
Лом, д. 133
Ломенский стан 111
251
17*
Лопские погосты 51, 143, 173, 175—
177, 179, 181—183, 186, 188, 190,
195, 196, 198—200, 204, 206-212,
217, 235
Лояиецкая вол. 183, 184, 186, 187,
190—192, 195, 198, 217
Лудна, д. 21
Лукина-, д. 138
Лукинская, д. 138
Луковец (Луковесь), с. 82, 94—98,
102, 113, 120, 124
Лукьяново 21
Лукьянцево, д. 16, 18
Лулянка, р. 212
Лухский у. 134
Лухтозерская вол. 184
Лысково, д. 125
Лычная, д. 26, 58, 59, 67, 82, 93
Лычноостровская вол. 200
Любец, с. 82, 94, 96—98, 102
Любецкая волость 18, 21, 82, 84
Любимский у. 131, 135
Люботииская (Л^обоцкая) вол. 21,
22, 109
Люботины 19
Любоцкая, см. Люботииская
Лябельская вол. 137, 138, 142
Лямиха, д. 132
Макарьевская ярмарка 15, 24, 25,
27—29, 36, 43—45, 47, 50, 51, 61,
66, 71, 76, 84—87, 89—91, 129,
180, 181, 195, 207, 210, 211, 218,
226, 227
Макарьевский приход 129
Макарьевский у. 134, 136
Макриха, д. 132
Макруша, д. 131
Максимовская, д. 18
Малая Вершинина, см. Вершинина
Малая
Малые Режи, см. Режи Малые
Мамаево, д. 116, 120
Манилицы, д. 190
Маркуша, д. 132
Мартемьяновская, д. Костромского у.
128
Мартемьяновская, д. Оштинского пог.
184
Мартоницкая вол. 93
Масельская вол. 181, 182, 186, 205
Масленга, см. Масленная
Масленная (Масленга), д. 216
Матвеевская, д. 184
Матюшино, д. 131
Махона, д. 131
Мегорский пог. 174, 181, 183—186,
191, 198, 217
Мегра, с. 112, 113, 120
Мегринский пог. 18
Медведево, д. 132
Медвежье озеро, д. 216
Межары, д. 116, 120
Меэгинская вол. 18
Меэгинский пог., см. Никольский
Мезгинский пог.
Мережа, д. 18, 54
Мещиха Большая (Б. Мещиха), д.
131
Мещиха Малая (М. Мещиха), д.
131
Микифорово, д. Белозерского у. 117,
120
Микифорово, д. Угличского у. 21
Микифоровская, д. 22
Митюшино, д. 131
Михайлиха, д. 132
Михайловский в озерах пог. 173
Михалево, д. 132
Мичурино, д. 132, 133
М. Крутец, см. Крутец Малый
М. Мещиха, см. Мещиха Малая
Модлинская вол. 18
Можайск, г. 231
Мокруша, д. 131
Молога, г. 197
Молога, р. 18
Моложский у. 100, 101
Монастыри:
Александро-Невская лавра 234
Александро-Свирский 176, 187,
188, 190—192, 195, 218
Андронов 82
Вяжицкий 160
Железоборский 128
Иверский 14, 178, 179
Кирилло-Белозерский 14, 81, 93,
94, Ю9—115, 118—120, 123,
175
Макария Желтоводского 27, 44,
46, 49, 50, 58
Пискорский 129, 180
Симонов 19, 60—62
Соловецкий 175—178, 180, 200,
217, 226, 227
Спасо-Прилуцкий 147
Спасский Ярославский, см. Яро-
славский Спасский
Тихвинский Большой Успенский
14, 150, 151, 154, 156, 160,
161, 164, 170, 171, 176, 197,
198, 202
Троице-Сергиев 13, 128
Устюженский Воскресенский 12
Хутынский 200
Ферапонтов 112, 119
Ярославский Спасский 14
Мороэиха, д. 131
252
Мороцкая вол. 103
Мортоница, д. 18
Москва, г. 6, 14, 15, 19, 21, 25-29,
34, 36—39, 41, 42, 44—47, 49—51,
58, 60—63, 65-68, 70—73, 81, 84,
85, 88—90, 93, 99, 105, 106, 109,
115, 122, 129, 135, 140, 180, 207,
211, 227, 231
Московская губ. 130, 135
Московское государство 5, 9, 10, 32,
129, 141, 147
Моча, р. 136
Мошкино, д. 131, 132
Мощеетиха, д. 21, 117, 120
Мулинская, д. 133
Мунозерская вол. 181, 183, 200
Мунозерский конец 214
Муравьеве, с. 82, 102
Мялтова сельга 202
Наволок, д. 183
Нагатин стан 132
Надпорожский стан 124
Нева. р. 234
Невьянская слобода 40
Нейва, р. 37
Некрасова, д. 132
Нелаская вол. 124
Неменская вол. 126
Ненокса, р. 174
Нерехотский у. 134
Нерехта, г. 44
Нестерово, д. 18
Нигостровская вол. 183
Нижегородская ярмарка 75, 102
Нижегородский у. 89
Нижнечужбойский пог. (Нижнечуж-
бойская вол.) 116, 120
Нижний Новгород, г. 25, 27, 45, 47,
74, 85, 90, 102, 105, 129, 231
Нижняя, д. 21, 117, 120
Нижняя Норка, см. Норка Нижняя
Никитина, д. 132
Никифорово (Никифоровское), с. 16,
18, 59
Никольская, д. Белозерского у. 116
Никольская, д. Угличского у. 85
Никольская Горка, д. 120
Никольская слобода 25—27, 43, 67
Никольский Мезгинский погост 25,
45
Никольский погост Городищенской
вол. Устюгского у. 140
Никольский приход 129
Никулинское, с. 93
Новгород Великий (Великий Новго-
род), г. 60, 61, 75, 105, 175, 188,
191, 195, 198, 204—206, 218, 226,
227, 231
Новгородская губ. 7, 55, 75—77, 81,
100, 102, 110, 125, 126, 212, 234,
235
Новгородская обл. 175
Новгородский у. 18, 21, 22, 62, 123,
150, 162, 225
Новгородское государство (земля) 5,
6
Новгородское наместничество 31, 73,
76, 95, 125
Новинка, д. 138
Новинская, д. 191, 193
Новое, д. 82
Новозерская вол. 117
Новоселиха, д. 131
Новоселове, д. 138
Ногатинский стан 130
Ножемская вол. 116, 120
Ножемская, д. 111
Нориха, д. 132
Норка Нижняя, р. 63
Норская слобода (Ловец), с. 63, 70,
71
Норское, с. 72
Нюхова Гора, д. 193
Обарково, д. 132
Обжанка, р. 186
Обжанская вол. 182, 186, 187, 196
Обонежская пятина 173
Овсянниково, д. 132, 133
Огрызово, д. 116, 120
Одесса, г. 235
Озерецковская вол. 120
Окатово, д. 133
Окологородская вол. 148
Олейники, д. 18
Олексино, д. 18
Олонец, г. 60, 105, 182, 188, 197,
211
Олонецкая губ. 5, 7, 176, 196, 214,
215
Олонецкий пог. 174, 177, 178, 183,
186—188, 196, 199, 213, 217
Олонецкий у. 18, 144, 149, 197, 203,
204, 208, 221, 226, 227
Олонца, р. 190
Онежская, д. 202
Опарино, д. 132, 133
Орел, д. 21
Ортемово, д. 110, 114
Оружейная слобода 20
Осетрово, д. 131
Осиновик, с. 23
Оснополье, д. 18, 19, 21, 25, 26, 58,
59, 65, 66, 86
Осташево, д. 132, 133
Осташков, г. 65, 105, 211
Осташковский у. 75
253
Остроченский пог. 174, 183, 187, 188,
190, 191, 198
Остров, д. 151, 152, 156, 162, 164
Острожна, р. 18
Офонино, д. 116
Оштинский пог. 173, 174, 183—185,
217
Оштинский стан 190, 191, 198
Ошунино, д. 132
Павлово, с. 4
Паданский пог. 177, 178, 180—182,
186, 188, 204, 205, 209
Паденгская вол. 147
Падуя, д. 82, 86
Палтусиха, д. 131
Панино, д. Угличского у. 21
Панино, д. Шишкилевской вол. 132,
133
Панкратово, д. 116, 120
Паиозерский пог. 177
Панфилово, д. 90
Панфиловская, д. 82
Парфентьевский у. 130, 131
Паршино, д. 82, 85
Патима, д. 82
Паша, р. 150, 157, 171
Паше-Кожельский пог. 171
Пашская вол. 151—157, 159—162,
164, 165, 170, 172, 222
Пашский пог. 160
Пебозеро, д. 216
Пебоэерская волостка 216
Пельиярвская вол. 215
Пениха, д. 132
Перекопская, д. 138
Перепердиха, д. 131
Пери, с. 21, 22
Пермогорская вол. 137, 138
Перская вол. 11, 18, 39, 73, 80
Пертево, д. 82
Пертнаволок, д. 183
Пертома, с., см. Пошехонье
Перть, с. 81
Першино, д. 89, 93
Пес+ово, д. 132
Пестриха, д. 132
Песье, д. 82, 90
Петербург, г. 6, 26, 27, 45—47, 60,
62, 63, 66, 67, 71, 72, 84—87, 89,
90, 93, 94, 101, 105, 106, 136, 171,
211, 226, 234, 235
Петли, д. 204
Петровка, д. 132
Петрозаводский у. 214, 215
Петряево, д. 18, 21, 28
Петухово, д. 21, 117, 120
Пехтеево (Пяхтево), д. 82, 102
Печенкино, д. 132
Печюриха, д. 131
Пигмозерская вол. 184
Пидьма, с. 118, 120
Пирожиха, д. 131
Плесский у. 134
Плетяшаево, д. 132—139
Плоское, д. 131
Плотичье, д. 18, 21
Плюскино, д. 82, 89
Повенец, г. 211
Повенецкий у. 214, 215
Погорелка, д. 132
Погорелово, д. 131
Подборовье, д. 151
Подвинье, обл. 146
Подкурня, д. 131
Подоэерка, д. 131
Подужемская волость 216
Подураиха, д. 132
Покровский пог. 116
Покровский приход 120
Полама, пустошь 132
Полунино, д. 82
Поморье, обл. 110, 140, 142, 149,
176, 180, 182, 204, 208, 212, 217,
218, 225, 226
Пондольская вол. 116, 120
Понизовская вол. 11, 12, 21, 25, 26,
59, 67, 82, 84—86, 93, 124
Пономарицыно, д. 131
Попадьино, д. 19, 61, 66, 82, 94, 212
Пороги, д. 21, 117
Поронино, д. 82
Порослое, с. 18, 21
Поченкино, д. 132
Пошехонский (Пошехонье), у. 6, 26,
51, 60, 61, 66, 69, 71, 72, 81-95,
98, 99, 107, 109, 113, 220—222,
226—228
Пошехонье, г. (Пертома) 63, 69, 81,
85, 86, 90, 91, 222, 226
Прибалтика, обл. 105, 106
Приладожье, обл. 150
Прохода, д. 18
Псков, г. 28, 46, 60, 105, 211, 231
Пудиха, д. 132
Пудожский пог. 191, 198
Пунская вол. 147
Пустородка, д. 21, 117
Пустышки, д. 62, 68
Пялозеро, д. 183
Пяхтево, см. Пехтеево
Ракуново, д. 125
Раменье, д. 82, 91, 102
Рандога, д. 151, 152, 159, 164
Ратмеровская вол. 144
254
Рацкое болото 138
Ревель, г. 86
Режи Большие, д. 100
Режи Малые, д. 100
Резанова, д. 131
Ржев (Ржева, Ржева Володимерова),
г. 105, 210
Ржевский у. 75
Рзубово, д. 132
Рига, г. 75, 105, 235
Римбозерское болото 202
Роботино, с. 27, 46, 47, 89, 91
Ровдинская вол. 145
Ровдинский стан 143, 144, 148, 149,
227
Ровдужский погост 174
Рогово, д. 131
Родивонцево, д. 128
Рождественская слободка 21
Рой, д. 84
Ройская вол. 82
Романов, г. 10, 14, 36, 39, 120
Россия (Русское государство) 3—10,
13, 24, 25, 29, 31, 53, 54, 57, 60,
62, 74, 75, 84, 86, 91, 101—103,
107, 110, 125, 126, 131, 136, 160,
176, 181, 182, 184, 201, 205, 210,
212, 217, 218, 229—233, 236
Россия Северо-Западная 3, 5, 6, 8,
59, 172, 211, 220, 234, 236
Ростов, г. 84, 85, 90, 92, 99
Ростовский у. 85, 90, 93
Ругозерский погост 209
Рукина слободка 113, 114
Русское государство, см. Россия
Ручей, д. 183
Рыбинск, г. 55, 75, 102
Рыбная слобода 62, 85, 86, 92, 93
Рыльбово, сельцо 100
Рышково болото 138
Рязань, г. 60
Рянцово болото 154
Савиха, д .132
Сакульский пог. 174
Салменская вол. 186, 187
Салменский пог. 179
Салмосельская, д. 192
Самарская вол. 126
Самосарская вол. 82, 103
Сандолакша, д. 174
Санников ключ 114
Санниково, с. 111, 120
Сарменская вол. 186
Сарожа, д. 151—154, 156—160, 164—
168
Свейская земля, см. Швеция
Свечиха, д. 131
Святозерская вол. 186, 201
Святонаволоцкая вол. 181
Северная Двина, см. Двина Северная
Северный конец, д. 216
Сежи, д. 131
Селезнево, д. 132
Селецкий погост 180, 206, 210
Селиверстово, д. 18, 28
Селище, д. 18, 26
Сельга, д. 177
Семеновская, д. 191
Семеновское, с. 86
Семчезерский погост 177, 178, 181,
182, 186, 188, 199, 203, 204, 207,
209
Сеногубская вол. 184
Сенцово, с. 12, 18
Сергеево, д. 18
Середнево,, д. 82
Середовина, д. 138
Сермакса, с. 197
Серпухов, г. 60, 61, 68, 70, 74,
231
Сибирь 14, 33, 37, 40, 141, 144,
226
Сигнаволок, д. 201, 218
Сидориха, д. 132
Симбирск, г. 84, 85, 94
Синяя, д. 132
Сиуча, д. 21, 117
Сиучь, р. 126
Скалушино, д. 132, 133
Слободка, д. 82, 86
Словенский Волок (Волок Словен-
ский), д. 117, 123
Словцово, д. 59
Слуда Белая, см. Белая Слуда
Смердомский пог. 18
Смердячье, д. 117, 120
Соболево, д. 118, 120
Совдозерская вол. 201
Солигалич (Соль Галицкая), г. 129
Солигаличский у. 130, 131, 134, 136
Соликамск (Соль Камская), г. 129,
180, 181, 195, 211, 226
Соловцово, д. 26
Соломенская вол. 182
Соломенский пог. 181
Соль Вычегодская, см. Сольвычегодск
Соль Галицкая, см. Солигалич
Соль Камская, см. Соликамск
Сольвычегодск (Соль Вычегодская),
г. 141, 142, 143, 148, 226
Сорочская вол. 205
Сотово, д. 131
Софронцево, д. 18
Спириха, д. 132
Спировшина, д. 184
СССР 5, 124, 128, 130, 218
255
Старая Руса, г. 61, 176, 179, 180,
195, 200, 210, 211, 218, 226,
227
Старица, г. 105
Старомужья, д. 116, 120
Степаково, с. 82, 86, 90, 93
Степаново, см. Гирино
Степановское, д. 85, 116, 120
Степачево, с. 12, 16, 18
Степухино, д. 82
Стериха, д. 132
Стрекочево, д. 18
Стрелиха, д. 131
Суда, р. 31, 53, 76, 109, 115, 116
Судайский у. 130, 131
Судилово, д. 133
Судиславльский у. 131
Судрома, р. 145
Судромская вол. 137, 146, 147
Судская (Суцкая) вол. 115, 232
Судский стан 111, 116, 120, 124
Суздаль, г. 85, 120
Суковесь, д. 138
Сумский острог 177
Сунская вол. 199
Суоярви, оз. 215
Суоярвская вол. 215
Сурово, д. 116, 120
Суханове, д. 132
Сулачево, д. 21, 22, 117, 120
Суховерхово, д. 132
Сухона, р. 146, 148, 149
Сухоруково, д. 128
Сухоцкая вол. 21, 116, 117, 120
Суцкая, см. Судская вол.
Сюземский ключ 114
Сязма, с. 111, 113, 120
Сямозеро, оз. 173
Сямозерская вол. 181, 186, 213
Сясь, р. 151, 171, 212
Талашемская вол. 148
Таницы, см. Таншци
Танищи (Танища, Таницы), с. 21,
22, 111, 117, 118, 120
Тарасо-Давыдовская вол. 138
Тарасова, д. 132
Тарасьева, д. 138
Тарашево, д. 132
Таруниха, д. 131
Тверская губ. 60, 75, 77, 102
Тверской у. 71, 75
Тверь, г. 25, 39, 60, 61, 63, 65, 70,
74, 75, 77, 81, 85, 86, 89, 102, 103,
105, 113, 114, 211, 225, 231
Тебза, р. 128, 136
Терентьево, д. 59
Терехово, д. Белозерского у. 116, 120
Терехово, д. Буйского у. 128
Терино, д. 87
Тивдия, р. 212, 217, 235
Тимошино, д. 116, 120
Тиноватица, д. 140
Типинцы, д. 202
Тихвин (Тихвинский посад), г. 6, 10,
15, 16, 18, 19, 21, 23, 24, 26, 27,
31, 36—38, 40, 43, 48, 51, 57,
58, 60—62, 64—67, 78, 81, 82,103,
110, 115—117, 120-122, 125, 150,
153—157, 159, 161—164, 170—
172, 176, 181—188, 190,191,194-
197, 200, 211, 217, 218, 221, 225—
227, 231
Тихвинская врл. 151, 156, 157, 160—
162, 164, 165, 170, 172
Тихвинский посад, см. Тихвин
Тихвинский у. 6, 8, 53, 150, 152,
160, 171, 172, 220, 222, 223, 225,
227—229
Толвуйский пог. 174, 181, 183, 184,
187, 188, 197, 201, 208, 217
Толошемская вол. 143, 149
Томск, г. 37, 40
Торопец, г. 60, 61, 68, 75, 86, 93,
211, 231
Тотемский у. 143, 147—149, 225
Тотьма, г. 147—149, 222
Троицкая ярмарка 187, 188, 190—
192, 194, 195
Троицкий пог. 116
Троицкий приход 120, 129
Троицкий стан 144
Туглим, г. 144, 148
Тула, г. 10, 25, 60, 68, 70, 74, 75,
85, 86, 93, 226, 231
Тульская оружейная слобода 5
Тульский край 74
Тульско-Каширский р-н 232
Тунгудская вол. 216
Тургоево, см. Гирино
Тчанница, д. 132
Тырпицы, д. 21, 117, 120, 123, 232
Терино, д. 82
Тюфелево, д. 138
Уваровский ключ 114
Углицкий у., см. Угличский
Углич, Г. 6, 11, 25—27, 36, 39, 43—
45, 58, 60, 66, 67, 105
Угличский (Углицкий) у. 11--13, 15,
16, 19, 21, 22, 24, 53, 58, 64, 66,
67, 73, 93, 220, 225
Угол, д. 120
Удоль, р. 136
Украина 218
Улома, р. 81
Улома, с. 6, 72, 75, 81, 82, 84, 85,
124, 220, 226
256
Уломская (Уломский ключ, Уломский
пог.) вол. 14, 19, 55, 61, 66, 76,
77, 81, 82, 84, 86, 88—90, 94,
95, 100—102, 104, 105, 114, 124,
212
Уломский ключ, см. Уломская вол.
Уломский пог., см. Уломская вол.
Ундозерская вол. 184
Унжа, р. 135
Унженская вол. (дистрикт) 130
Унженская осада 130, 132
Унженский у. 130, 131
Уницы, д. 206
Урал, см. Уральский р-н
Уральский р-н (Урал) 4, 5, 74, 75,
102, 107, 143
Урюпино, д. 131
Усадище, д. 151, 152, 164
Уская, д. 201
Усланка, д. 184
Усольский у. 144
Усольское, д. 131
Усть, р. 202
Устерпица, д. 21, 117, 120
Устьсюмская вол. 147, 216
Усть-Шомушка, д. 151, 152, 155,158,
160, 162, 164, 166
Устюг Великий (Великий Устюг), г. 6,
10, 78, 115, 124, 129, 138, 140—
146, 148, 149, 205, 211, 221, 223,
225—227, 231
Устюго-Подвинский р-н 6, 137, 146,
149
Устюгский у., см. Устюжский
Устюженский посад, см. Устюжна Же-
леэопольская
Устюженский у., см. Устюжно-Желе-
зопольский
Устюжна, см. Устюжна Железополь-
ская
Устюжна Железопольская (Устюжна,
Устюженский посад), г. 6, 9—15,
20—25, 27—29, 32—40, 42-44,
46—53, 58—60, 62, 66—74, 78, 79,
81, 85, 96, 103, 110, 115, 117,118,
120—122, 124, 127, 221, 222, 226,
227, 231
Устюжно-Железопольский (Устюжен-
ский) у. 5—9, 11, 13, 15, 16, 18,
19, 21, 22, 26, 28, 30—32, 45, 53-
58, 60-80, 85, 86, 93, 100-102,
106, 109, 111, 124, 125, 150, 186,
200, 220, 225, 227, 228, 232, 233,
235
Устюжский (Устюгский) у. 11, 129,
137, 138, 140—146, 149, 198,
223—226
Утиново, д. 131
Утмановская вол. 143
Уфтюга, р. 137, 149
Уфтюжская вол. 137, 138, 143
Ушаково, д. 18
Фалеевская, д. 116, 120
Федоровская, д. Важенского пог. 184,
191
Федоровская, д. Воскресенского ди-
стрикта 130, 131
Федоровская, д. Унженского дистрик-
та 132
Федосово, д. 61, 66
Филисово, д. 132
Финский залив 5, 6
Фишева Горка, д. 158
Фоймогубская вол. 202
Фролово, д. 128
Халеево, д. 132
Хебуй, д. 82, 84, 90
Хилецкая вол. 109
Хлябищина, д. 132
Хмелево, д. 133
Холмогоры, г. 143
Холопцево, д. 133
Хорошево, д. 116
Хотконица, д. 116, 120
Хотыри, д. 26, 61
Хохониха, д. 132
Хрипелево, с. 12, 18
Хрипелевская вол. 53
Царевская вол. 148
Цыво, оз. 137
Цывозеро, д. 138, 142
Цывоэеро, см. Цывоэерская вол.
Цывозерская (Цывоэеро, Чивозеро)
вол. 7, 115, 137, 138, 141, 142,
145, 146, 223, 224, 227
Цывозерский стан 146
Цыково, д. 21
Чагодощь, р. 31, 53, 76, 109
Чаева, д. 82, 90
Чаронда, г. 109
Чебоксары, г. 85, 89, 91
Чемерово, с. 72
Ченцово, с. 19
Череповец, г. 77, 101, 103, 105
Череповецкий у. 7, 55, 73, 76, 81,
95, 100—105, 107, 110, 124, 126,
225, 227, 235
Чермнево, д. 133
Чернецово, д. 18
Чернышиха, д. 131, 132
Чивозеро, см. Цывоэерская вол.
Чирец.^с. 18, 19, 23, 25, 58, 73
Чужбойская вол. 116
Чукшино, д. 125
Чуниково, д. 116
257
Чухломский у. 130, 131, 134, 136
Чюдово, д. 131
Шаблево, д. 132, 133
Шалацкая вершина, д. 21
Шалда, р. 115
Шалица, д. 18
Шараниха, д. 192
Шатырево, д. 133
Шашина, д. 132
Швеция (Свейская земля) 170, 196,
218, 226
Шевелево, д. 132
Шеино, д. 82, 94
Шексна, р. 102, 110
Шелаша, р. 147
Шелашская вол. 147
Шелихвостье, д. 111
Шенкурская четверть 143, 145, 208
Шенкурский стан 147
Шенкурский у. 147, 148, 235
Шиглино, с. 21
Шилиха, д. 131
Шилово, д. 18
Шилово, с. 12, 16
Шильта, пустошь 202
Шихайловская, д. 191
Шишкелевская вол. (дистрикт) 130,
132, 133, 135
Шлиссельбург, г. 171
Шогда, р. 115, 126, 232
Шомушка, д. 151, 152, 156, 162, 164,
166, 167
Шубиха, д. 132
Шуболинская вол. 110
Шуезерская вол. 235
Шуезерский пог. 173, 175, 177, 180,
208, 214, 216
Шуерецкий пог. 175
Шуйский пог. 144, 174, 177, 179,
181, 183—185, 187, 188, 197, 199,
203, 205, 206, 208—211, 217
Шуклино, д. 18, 25, 26
Шумилово, д. 131
Шунгский пог. 149, 174, 181, 183—
185, 188, 197, 198, 201, 208,
217
Шунино, д. 26
Шурга, д. 18
Шуя, г. 85
Шуя, р. 174
Шязенская вол. 199, 204
Щекатовичи, д. 151, 152, 164
Щекино, (Щетининское, Щекинская
таможня), с. 26, 69, 82, 84—87, 89
Щекинская вол. 82, 86, 91
Щекинская таможня, см. Щекино
"Щетининское, см. Щекино
Ылешевская вол. 130, 132, 133
Юриха, д. 131
Юрьев Повольский, г. 25, 27, 47
Юрьевский у. 134
Юрьевское, с. 131
Юстозерская вол. 181, 206
Юштозерская вол. см. Юстозер-
ская вол.
Юштозерский пог. 177
Явосемский пог. 171
Явушевская вол. 208
Ягода, д. 183
Ягорба, с. 82, 87
Ягорбская вол. 82, 86, 87, 91
Якимово, д. 133
Якимовская, д. 135
Якутина, д. 131
Ямская вол. 116, 117, 120
Янгозерская вол. 203
Янгозерская выставка 206
Янголохта, д. 116, 117, 120
Яренск, г. 144, 148
Ярокурская вол. 142
Ярославль, г. 46, 60, 62, 67, 72, 74,
75, 85, 86, 89, 91, 99, 102, 105,
231
Ярославская губ. 81, 99, 100, 102
Ярославский у. 62, 63, 85, 93
Яхновская, д. 192
Предметно-терминологический указатель *
Аренда (кортома, мыт) 14, 134, 156,
161, 162, 200
«Волчья , яма» 173, 234
Ворох руды 161, 233
Выдача денег «наперед» 24, 29, 43,
44, 50, 51, 59, 79, 105, 107, 155,
159, 160, 164, 177, 181, 199, 228
Горны 6, 7, 10, 1Т 20, 27, 31, 35-
44, 48, 49, 51, 54—56, 106, 110,
111, 115, 120, 124-127, 130—
134,136, 138, 140,141,144, 145, 155,
161, 173, 177, 213, 222—224, 234
гвоздочные 35, 56
горшечные 35, 42
доменные 130, 131
кричные 210
малые 7, 136, 224
сковородные 35
сыродутные 31
укладные 35, 209, 210
«Десятина» (оброк с горна) 130, 133,
134, 156, 209, 210, 212
Домница (доменка) 6, 55, 56, 60, 73,
77, 95, 100, 103, 115, 119, 125—
128, 130, 137, 146, 151, 154, 156,
159—162, 173, 177, 191, 209, 213,
216, 221, 224, 229, 232, 233
Доход 6, 7, 55—57, 79, 97, 106,
126, 134, 138, 142, 145, 161, 196,
210, 216, 219, 223, 224, 229, 230
Дробь 15
Железная земля, см. Руда
Железник, см. Скупщик железа
Железные изделия 7, 13—22, 25—
28, 30, 33, 34, 36, 44, 45, 50,
51, 53, 56-60, 63, 69, 71, 75,
78, 81, 82, 84, 86—93, 99—101,
104, 105, 111—114, 118, 119, 125,
128, 129, 136, 140—142, 144, 146,
148, 150, 151, 159, 171, 172, 175,
176, 178, 179, 181, 185, 186, 188,
190, 200, 201, 216, 217, 222, 225,
226, 228, 232, 234, 235
буравы 112
втулки железные 70. 105, 136
гвозди 14, 15, 18, Ь; 26, 28,
30, 33, 36, 39, 41, 46—48, 55,
56, 58, 61—63, 66—73, 75—
77, 81, 84—89, 93, 94, 99—
108, 113, 114, 119, 124, 136,
171, 179, 234, 235
гири 14, 61, 66
горшки 19, 25—28, 30, 36—38,
41, 43—47, 49—52, 57, 59,
63, 65—72, 78, 79
замки 70—72, 121
заслоны печные 28, 30, 66, 69,
72, 86, 88, 118, 121
заступы 15, 70, 149
кадила 61, 66
кирки 15, 61, 66, 69, 87, 89,
149, 254
ключи 70, 71
ковши 61, 66, 72
колокола «скотинные» 118, 119
костыли 69, 87
* В указатель включены только наименования и термины, имеющие от-
ношение к крестьянам железоделательной промышленности.
259
косы 57, 71, 75, 88, 105, 111,
114, 147, 177, 189, 190, 216
котлы 19, 30, 33, 56, 57, 61,
62, 66, 67, 69, 71, 72, 81,
86—90, 93, 99, 100, 105, 150
кочерги 61
крючки рыболовные 214, 216
крючья дверные 49, 72
лезвия ножевые 70, 129, 135
лемехи 62, 64, 68, 69, 87, 88,
105, 136, 185, 186
личины 70
ломы 15, 61
лопаты 61, 66, 69, 72, 87, 89,
90, 93, 105, 149, 234
ножи 34, 70, 111—114, 116,
120, 129, 135, 150, 184-189
ножницы 113, 188, 189
обухи топорные 69
ОКОНЧИНЫ 72
омеши 150
петли дверные 72, 86, 88, 105
поддоски тележные 86, 88, 136
подковы 35, 36, 43, 49, 136
прижимы 69, 87
присохи 17—-19, 21, 22, 48, 61,
62, 64, 65, 68, 69, 71, 81, 85,
87, 93, 118, 121, 189
решетки 15, 37, 38, 40—42
серпы 34—36, 43, 44, 49, 71,
75, 88, 189, 216
скобы 14, 70, 94, 105, 113, '234
сковороды 17—19, 25—30, 33,
36, 37, 39-52, 56, 59, 61-
72, 78, 81, 84, 86—88, 91—93,
98-100, 124, 129, 150, 189,
226
скребки 72
сохи 14, 17—19, 22, 28, 30, 37,
40, 46, 48, 57, 59, 61, 62,
64—69, 71, 81, 82, 84, 86—88,
93, 94, 99, 111, 113, 119,
121, 129, 141—144, 147, 185,
186, 188, 189, 234
сошники 105, 145
тазы 72
топоры 22, 34—36, 41, 44, 49,
57, 58, 61, 69, 71, 75, 81, 84,
86—88, 99, 111—114, 136, 147,
150, 159, 177, 185—190, 211,
217
удила 70
уполовники 61, 66
ухваты 136
цренные 'ттолицы 61, 66, 69, 87,
113, 129, 143—146, 147—149,
176—182, 189, 195, 196, 199,
200, 204, 205, 207, 208, 211,
214, 217, 225, 226
чирцы 69, 87
чумичи 61, 72
шандалы 72
Железный товар 13, 15, 25—27, 36,
38, 46, 47, 58—64, 67, 72, 94
«своего кузла» 25—29, 43—46,
49, 61, 62, 79, 84, 86, 89, 90,
210
уездной покупки 15, 16, 22, 25,
26, 28, 29, 44, 46, 47, 63
Железо 7, 8, 14, 15, 19, 21, 22, 25,
26, 29, 31, 34, 35, 38, 40-44, 47,
50—52, 55—57, 59, 60, 62, 64,
65, 69, 70, 77, 77, 79, 82, 84-
87, 90, 92—94, 100—106, 108,
111-113, 116-123, 125-129,
132, 133, 135, 136, 138, 141-
146, 148, 156, 171, 174—182, 187,
188, 190—192, 194—196, 199, 201,
205, 209—214, 216—218. 223.
224, 230, 234, 235
в досках 16, 28, 30, 35, 67, 69
в клинах 16
в сохах (сошиое железо) 114,
116, 117, 120, 121, 127
«важенское» 184
«веское» 61, 65
жесткое 136
кричное 14, 19, 20, 30, 53, 56,
58, 70, 76, 77, 86-88, 95, 100,
114, 116, 117, 120, 121, 124,
126, 129, 131, 141-146, 147—
149, 156, 161—164, 171, 181,
183, 184, 207, 208, 210, 212,
223, 224, 233
«лоянецкое» 184, 190, 194
мягкое 53, 216
олонецкое 114, 180, 181
опарочное 14, 58, 86—88, 93
подинное (подина) 30, 66. 67,
141-143
полосовое 71, 103, 136
прутовое 14, 30, 61, 67, 69,
87, 88, 94, 113, 116, 117, 120,
121, 127, 181, 184, 185, 187—
191, 194, 199, 217, 225, 231,
233
сибирское, см. уральское
телепневое 205, 210, 211
тяга, см. тянутое
тянутое (тяга) 61, 65, 66, 70,
88
уральское (сибирское) 56, 71,
73—77, 80, 101—103, 106, 107,
127, 136, 220, 221, 228, 235
шелехи, см. шелеховое
шелеховое (шелехи) 184
Заработная плата 33, 35, 39, 96,
100, 149, 156, 162, 172
260
годовая 79, 97, 107, 222
поденная 41, 49, 51, 79, 96, 100,
149, 222
помесячная 222
понедельная 51, 182
сдельная 38, 39, 41, 42, 47,
49—53, 79, 103, 106, 112, 149
сезонная 119, 161, 162, 222, 229
Земляные ямы 53, 216, 234
Казаки (наемные работники) 26,
27, 29, 32—44, 46, 47, 49—52,
56, 57, 59, 79, 80, 92, 96—100,
105—107, 119, 123, 149, 156, 158,
161, 162, 168, 182, 199, 200, 203,
206, 207, 213, 216, 218, 219, 221,
222, 224, 228—230
Кортома, см. Аренда
Крицы 13, 19—23, 32, 35, 36, 39,
49, 51-58, 64, 78, 79, 88, 95, 100,
113, 116—121, 124—127, 133—
135, 138, 140—142, 144, 145,
147—151, 153—156, 159, 161—
164, 170—173, 182, 184, 185, 190,
200, 203—210, 212, 213, 216, 217,
222, 223, 225—228, 231, 233
Кузница 13, 25, 27—30, 32—52, 60,
73, 79, 94, 96, 98, 99, 103, 105,
106, 115, 123, 128, 130, 135, 140,
144, 146, 151, 161, 177, 191, 195,
204, 206, 208, 216, 221, 228, 229,
233
Мастер 35, 38, 40, 42, 52, 56, 57,
100, 104, 106, 107, 182, 208, 210,
211, 216
Молотники 32—35, 39, 42, 49—52,
79, 96, 106, 119, 149, 218, 221, 222
Мыт, см. Аренда
Наемные работники, см. Казаки
Наймит 35, 36, 43, 45, 46, 48, 50—
52, 59, 63, 78, 80, 112, 119, 140,
152, 169, 170, 172, 201, 205, 218,
219, 221, 229, 230
Наковальня 105, 177, 200
Обвал кричный 187
Оброк 27, 45—48, 73, 74, 80, 98, 99,
114, 115, 123, 124, 126, 133, 135,
138, 140, 141, 156, 157, 160, 164,
165, 192, 197, 210, 230
с горнов 111, 115, 125, 126, 130,
138, 140, 145, 146, 161, 223,
224
с домниц 115, 137t 161, 191, 224
с кузниц 115, 161, 191
Окалина 56
Оружие 15, 20, 79, 234
бердыши 81, 202
винтовки 36, 216
копья 112, 150, 202
пищали 15, 78, 112, 190, 202
самопалы 20
стрелы 150
Печи плавильные 35, 37—41, 54, 55,
100/147, 148, 161, 173, 209, 213,
216, 222, 223
Повинности 57, 77, 101, 106, 107,
123, 134, 146, 164, 170, 191, 216,
230, 236
денежные 98, 99, 114, 133, 134,
161, 165, 170, 195, 201, 209
натуральные 98, 99, 114, 133,
161, 165, 170, 194, 195
Подрядчики 93, 206, 214, 219
Прибыль 29, 52, 79, 91, 103, 104,
107, 178, 199, 205, 228
Промыслы 7, 44, 48, 49, 57—59,
80, 84, 94, 95, 97, 99, 101, 102,
107, 123, 125, 127, 140, 146, 148,
158, 171, 173, 195—197, 199, 201,
203, 206, 209, 210, 215, 217, 219—
221, 223, 229, 231, 232, 236
доменный («рудяной») 56, 59,
77, 95, 100, 126,127,130,134,
136, 140, 146, 147, 150, 152—
157, 159, 161, 162, 170, 172,
201, 216, 218, 221, 222, 230,
235
кузнечный 49, 50, 59, 72, 77,
81, 87, 94, 95, 98, 100—102,
139, 145, 147, 150, 157, 173—
175, 197, 207
«рудяной», см. доменный
торговый 50
«Промышленные люди» 20
винтовочники 34
гвоздочники (гвоздари) 20, 32—
34, 78, 79, 101, 103, 106, 108
горновщики 21
горшечники 32—34, 79
домники (дмецы) 20, 30—32,
34, 52—55, 57, 58, 73, 76—80,
107, 111, 119, 121, 124—126,
132—134, 138, 140—142, 145,
151, 152, 155—159, 162, 164—
170, 172, 178, 201, 206, 210,
218, 219, 222, 224—226, 229,
230, 233
замочники 20, 34, 78, 174
котельники 20, 32—34
кузнецы 13—15, 19—27, 29—
53, 57—60, 63, 73, 75—81, 86,
87, 90, 91, 94—107, 110—114,
117—119, 121—124, 128, 135,
136, 140, 143, 148—154, 156—
261
160, 162—164, 169—175, 178,
184, 185, 190, 192-195, 200,
203, 205—208, 210, 212, 216,
218, 219, 221, 222, 225, 226,
228—231, 233
ножевщики 20, 184
подковочники 20, 34
сковородочники 20, 32—34, 46,
79
слесари 124
угольщики (угольные мастера)
20, 32, 78, 94, 95, 97, 98, 182
укладники 33, 34
Просолы 105, 106
Руда («железная земля») 7, 11, 20,
31, 33, 34, 36, 40, 53—57, 74, 77,
95, 100, 101, 109, 110, 115, 119,
123, 124, 127—130, 132—134,
136—138, 143, 145, 147, 148, 151,
153—155, 157—162, 171, 173, 176,
181, 182, 196, 200, 202, 203, 206,
208, 214, 215, 219—222, 224, 225,
232____235
болотная 11, 18, 20, 31, 53, 54,
74, 76, 79, 80, 100, 109, 125—
128, 136, 146, 147, 151, 153,
158, 175, 216, 220
озерная 175, 220
Рудня 218
Сезонная продукция 134, 141, 145,
148, 161, 224
Середовый 20, 35, 38—43, 49—52,
79, 96—98, 221, 222
Скупщик железа (железник) 8, 18—
30, 33, 34, 36—38, 41, 42, 44—
48, 50, 58, 59, 62, 63, 71, 77—82,
84—94, 101—107, 110, 114, 117—
122, 135, 142—144, 148, 149,
164, 170, 172, 178—182, 185—188,
190, 191, 194, 195, 199—201, 205,
206, 208, 210, 212, 218, 219, 221,
226, 228—230, 236
Сталь 57, 65, 100, 125, 195, 210
Сукладь 26—28, 30, 39, 42, 44,
47, 58, 66, 67, 69, 183, 196,
205, 210, 212
Сусек 54
Торговля железом и железными из-
делиями 13, 14, 21—28, 38—40,
42-51, 53, 58—63, 75, 78, 86-
88, 90, 91, 93, 99, 101, 102, 104,
105, 117—119, 122, 125, 128, 129,
137, 142—144, 147—149, 154—
156, 170, 172, 176—178, 182, 183,
188, 194—197, 199, 200, 204, 205,
212, 213, 216
«врознь» 89—91, 93
«ис прибыли» 45, 50, 51, 200,
205, 226
«складчися» 197, 200, 226
Торговля хлебом 26, 27, 44—47,
89—93, 98, 108, 129, 144, 199
Треска (чешуя) 35, 56, 57, 61, 65,
102, 103
Уклад (железо, приближающееся
к стали) 14, 19—21, 23, 24, 26,
28, 43, 45, 51, 52, 56, 57, 65, 70,
ЮЗ, 111—113, 118, 119, 121,
136, 143, 145, 148—150, 159,
161, 175—179, 181—183, 188—
190, 195, 196, 199, 200, 203—208,
210—214, 216, 217, 225, 227,
231—233
в батогах 23
веретенный 26, 27, 30, 36, 39—
44, 46, 47, 49, 50, 58, 61—63,
66—69, 71, 72, 85, 87, 88, 93,
105
жильный 183
карельский 175, 177, 182, 205,
206, 211
кричный 103
лопский 181
новгородский 113, 150, 175
олонецкий 142, 183
серпуховский 70
тихвинский 23, 24, 113, 150,
159, 175, 225
ухтозерский 113
Угар 56, 76, 104
Уголь 13, 20, 32, 39, 43, 49—52,
54, 56, 74, 78, 79, 97, 100, 103,
104, 106, 127, 134, 145, 159, 161,
182, 201, 202, 212, 218, 233
Угольник 54, 161
Цены (на железо и железные изде-
лия) 15, 19, 20, 38, 54—56, 59, 63,
65—67, 69, 71, 74—76, 81, 82,
86—90, 92, 100, 102—107, 111,
113, 117, 121, 126, 129, 133-
135, 141—145, 148, 156, 160, 177,
179—182, 184, 185, 196, 204,
206—208', 210, 211, 214, 215,
223, 224, 226, 228, 230, 235
на гвозди 14, 56, 62, 67—69,
71, 86, 103—105, 107, 113
иа крицы 20, 22, 52, 54, 55, 95,
121, 126, 133, 134, 145, 148,
149, 161, 163, 182, 184, 204,
206, 210, 212, 223, 224, 226,
227
на ножи 186, 187
262
на сковороды 29, 36, 41—43,
51, 52, 56, 61, 62, 65, 66, 68,
69, 71, 86, 91, 226
на сохи 14, 61, 62, 68, 69, 71,
113, 186
на топоры 69, 113, 186, 187
на уклад 23, 24, 36, 52,' 61Л
62, 67-69, 71, 105, 113, 143,
149, 175, 178, 179, 182, 183,
196, 199, 205-207, 211, 212,
226, 227
Чешуя, см. Треска
Шлак 110
Ядра 15, 37, 38, 40, 42, 52, 73, 78,
123
Яма угольная 161
Ярмарка 14, 15, 24, 25, 27, 29, 36,
40, 43—47, 50, 51, 58, 60, 62,
71, 75—77, 84—87, 89—91, 101-
ЮЗ, 105, 106, 118—122, 124, 125,
129, 136, 141, 143, 144, 147—149,
176, 180, 183, 187, 188, 190—192,
194, 195, 206—208, 210—212, 214,
218, 226
Оглавление
Введение................................................... 3
Глава первая
Устюжно-Железопольский район................................. 9
Глава вторая
Пошехонский район........................................... ®1
Глава третья
Белозерский район............... . . ..................... 105
Глава четвертая
Галичско-Костромской район ...................................
Глава пятая
Устюго-Подвинский район.......................................
Глава шестая
Тихвинский район .............................................
Глава седьмая
Карельский район .............................................
Заключение ...................................................
Список сокращений ............................................
Именной указатель.............................................
Географический указатель......................................
Предметно-терминологический указатель
2 р. 24 к.
В
ИЗДАТЕЛЬСТВО « НАУКА »
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ