Текст
                    УДК 612.821.014.4-063
Психофизиология человека в экстремальных условиях. Ц. П. Коро-
ленко, Л., «Медицина», 1978, 272 с.
Книга посвящена адаптации человека к экстремальным усло-
виям Севера. Приводятся данные собственных исследований по про-
блемам адаптации и данные отечественной и зарубежной литера-
туры.
Особое внимание уделяется проблеме психофизиологического
напряжения как синдрома, возникающего в начальном периоде
адаптации. Синдром анализируется в клинических, психологических
и нейро-физиологических аспектах.
Анализируется значение психологических функций (эмоций,
воображения), а также личностных особенностей в адаптационном
процессе. Рассматриваются начальные признаки болезненных со-
стояний, развивающихся по механизмам адаптационной патологии,
и заболевания, возникшие в результате этих нарушений (неврозы,
невротические состояния, психосоматические заболевания, некото-
рые формы алкоголизма). Приводятся сведения о профилактике
и лечении адаптационной патологии.
Книга рассчитана на широкий круг медицинских работников,
психологов, психофизиологов, социологов.
Библиография — 297 названий.
Одобрено и рекомендовано к изданию
Научным советом при Президиуме АМН СССР
по изучению адаптации человека
к различным климатическим, географическим
и производственным условиям.
51700—054
К039(01)~78 51~78
© Издательство «Медицина»,
Москва, 1978 г.

ГЛАВА I. Понятие адаптации В современной научной литературе существует мно- жество определений понятия адаптации. Можно выде- - лить определения в широком (учитывающие эволюци- онный аспект) и узком смысле (учитывающие онтогене- тический аспект) (Э. С. Маркарян, 1971). В еще более узком, специальном значении термин «адаптация» по традиции используется для обозначения уменьшения чувствительности (повышения порога реагирования) в сфере какого-либо анализатора при непрекращаю- щемся действии раздражителя. Адаптация (от позднелат. adaptatio — приспособле- ние)*^— приспособление живого организма к постоянно изменяющимся условиям существования______во.....внешней среде, выработанное__в. процессе,,.,.эволюционнога^рдз- вития" Адаптация является специфической активностью жи- вого организма, проявляющейся во взаимодействии с ок- ружающей средой, она представляет фундаментальное свойство живой материи поддерживать постоянство вну- тренней среды и в то же время ее изменять в целях при- способления к внешней среде. В этом заключается дина- мический характер адаптационных процессов — необхо- димого условия развития жизни. В общей форме можно говорить о том, что адаптация определяется системно-структурным уровнем живой ма- терии. Иерархичность является одной из основных характе- ристик биосистем (Л. А. Чистович, 1970; Д. Брэдли, 1971; М. Месарович, 1971; В. П. Казначеев, 1973, и др.). Иерархия несомненно связана с прогрессивным услож- нением аппаратов регулирования в ходе эволюционного процесса, она динамически сочетает принцип автоном- ности с принципом субординации и централизованного соподчинения (Н. Н. Василевский, 1975). 1* 3
Представление об эволюционном характере форми- рования адаптационных механизмов позволяет прийти к очень, на наш взгляд, важному выводу об иерархиче- ской, многоуровневой организации адаптационных про- цессов. В самом деле, по мере эволюции жизни адапта- ционные изменения вырабатывались, проходили отбор и закреплялись на каждом уровне организации живой ма- терии, приобретая соответствующее качественное свое- образие. Хотя теоретически возможны и, по-видимому, суще- ствуют отдельные приспособительные изменения на суб- клеточных уровнях, все же имеет смысл первым уровнем организации живой материи, обладающим определенной системой адаптационных механизмов, считать клетку. Именно в клетке стали возможными адаптивные про- цессы в связи с развитием интегрального саморегулиро- вания с высокой активностью и внутренней направлен- ностью на обеспечение дальнейшего самодвижения и саморазвития (Б. С. Украинцев, 1973). Сталкиваясь с раз- нообразными воздействиями среды, клетки выживали лишь благодаря соответствующим функционально-струк- турным изменениям. Информация о приспособительных процессах в таких случаях фиксировалась в генетиче- ском аппарате, обеспечивая в конечном счете «избыточ- ность» биосистемы. Формировалась генотипическая норма реакций, внутри которой образовалась группа проверенных на эффективность адаптивных реакций — «адаптивная норма» (И. И. Шмальгаузен, 1968), Норма реакции стала той избыточностью, которая могла оказы- вать разрушающее или поддерживающее действие на адаптивную норму и могла «содержать потенции для смены старой адаптивной нормы на новую» (А. Б. Геор- гиевский с соавт., 1975). С возникновением многоклеточных организмов воз- ник и новый уровень адаптационных процессов, бази- рующийся на ином осуществлении регуляторных реак- ций, хотя поначалу носившем главным образом характер гуморальных взаимоотношений. Клеточные адаптацион- ные механизмы, конечно, остались, но во многом утра- тили свою автономность, оказавшись включенными в приспособление целого организма. Теперь уже орга- низм в целях сохранения оптимального функционирова- ния мог в ряде случаев пойти на ухудшение условий су- 4
ществования отдельных клеток. Возможно, в этот пе- риод стали формироваться два основных «направления» патологии — сверху (расстройство адаптационных воз- можностей организма дезинтегрирует работу клеток) и снизу (нарушения со стороны клеток при истощении компенсаторных приспособительных возможностей при- водят к организменным нарушениям). По-видимому, на этом уровне организации материи ввиду его малой сложности наиболее часто встречалось сочетание обоих «путей». В то же время данный уро- вень, очевидно, достаточно сложен для того, чтобы вы- делять в его пределах краткосрочную и долгосрочную адаптацию (Ф. 3. Меерсон, 1967, 1973; Н. Н. Василев- ский, 1975), если только они не выделились уже на кле- точном уровне. Краткосрочные адаптации в отличие от долгосрочных появляются при относительно не протя- женном во времени действии раздражителя и не остав- ляют после себя структурного «следа». Краткосрочная адаптация имеет свои генетические механизмы и служит основой для выработки в дальнейшем долгосрочных адаптаций (Ф. 3. Меерсон, 1967, 1973). Есть основания предположить, что в осуществлении первого рода адап- таций участвуют главным образом неспецифические ме- ханизмы, в то время как долгосрочная адаптация обус- ловлена специфическими приспособлениями. Усложнение структуры организма, потребность в бо- лее совершенной саморегуляции и в более тонком и диф- ференцированном ответе, адекватном воздействиям среды, привели к развитию нервной системы. В конеч- ном счете это означало переход на принципиально иную систему организации с централизованным управлением направленной передачи информации, новую по сравне- нию с предыдущей (статистический механизм, обуслов- ливающий ненаправленную передачу информации) (А. А. Ляпунов, 1962). Нервная система, в значительной степени подчиняя себе предшествующие регуляторные механизмы, каче- ственно усложнила адаптационные взаимоотношения. Рождались практически безграничные предпосылки рас- ширения диапазона адаптации. Повысился удельный вес индивидуальных, онтогенетических приспособлений. Вместе с тем более ранние механизмы адаптации «по- теряли» непосредственную связь с более поздними, их 5
взаимовлияние становилось все более опосредованным. Опосредованность возросла и вследствие дифференциро- вания тканей и органов, обладавших в силу своей специ- фической роли в целом организме определенными «адап- тивными реакциями» (А. Б. Георгиевский с соавт., 1975). Еще раз необходимо подчеркнуть, что те или иные адап- тационные возможности каждого уровня организации проходили эволюционный контроль и в качестве «адап- тивной нормы» фиксировались в генотипической норме реакций, в генотипе организма. Дальнейшее развитие нервной системы в процессе взаимодействия с внешней средой привело к возникно- вению психического отражения и становлению психики. Наиболее широкий диапазон приспособительных воз- можностей у человека стал таким и благодаря развитию второй сигнальной системы и формированию сознания. Совместная трудовая деятельность, сохранение социаль- ного опыта явились необходимыми условиями появления на уровне человеческого общества высшей формы адап- тации — социальной, открыв необозримые возможности преобразований окружающей среды и, что самое важ- ное, самого человека (Г. И. Царегородцев, 1966, 1972, 1976). Не следует только понимать вышеизложенное так, что и в высокоразвитых организмах на разных уровнях существует «самостоятельная адаптация» к тем или иным факторам. Такое механическое расчленение пони- мания адаптационных взаимодействий лишает смысла все наши рассуждения. Как указывает А. Б. Георгиев- ский и соавт. (1975), «понятие биологической адаптации в собственном смысле слова применимо лишь к первич- ным и универсальным формам организации живого. .., так как адаптогенез есть процесс, протекающий в неин- дивидуальных формах организации и осуществим он в силу того, что дискретный характер этих форм обеспе- чивает действие естественного отбора»1. Относительная самостоятельность адаптационных процессов присутствует лишь на самом примитивном уровне организации живого. В дальнейшем автоном- ность низших адаптаций все больше растворяется в позд- 1 Георгиевский А. Б. и др. Философские проблемы теории адап- тации. М., 1975, с. 99—100. 6
нее появившихся адаптационных изменениях. Однако не следует забывать, что эволюционно выработанные и генетически закрепленные адаптационные механизмы простых уровней организации, попадая в соподчиненное положение, не исчезают, а остаются в структуре слож- ных связей, претерпевая изменения, связанные главным образом с характером регуляции. Приводя данные рассуждения, мы пытались обозна- чить некоторые пути поиска конкретного содержания процессов адаптации высокоорганизованных биосистем, в том числе и человека. Более точное представление об организации взаимодействия адаптационных механиз- мов различных уровней живой материи, соотношениях специфических и неспецифических процессов, направле- нии характера патологических сдвигов при дезадапта- ции многое прояснит в этой проблеме. Немало уже и до- стигнуто: даны описания многоуровневых специфических изменений при действии различных патологических фак- торов, описаны неспецифические адаптационные меха- низмы многих уровней: клеточного (Ф. 3, Меерсон, 1967, 1973), гормонального и нейрогуморального (Selye, 1956; В. Кеннон, 1927; Л. А. Орбели, 1938), психического (Ц. П. Короленко, В. Г. Колпаков, 1976; Ю. А. Алек- сандровский, 1976, и др.). Однако в задачу настоящего исследования не входит подробный анализ всех уровней адаптационных процес- сов. Цель работы — изучение лишь некоторых уровней адаптации человека, в частности психической и психофи- зиологической адаптации.” Под термином «психической адаптации» понимается адаптация на уровне психических^фуйкций, в их интег- ральной связи. Психический уровень адаптации — это наиболее высокий надстроечный уровень развития, свойственный человеку. Термин «психофизиологическая адаптация» отражает адаптацию не только на уровне психической сферы, но и на уровне связанных с послед- ней и в определенной степени подчиненных физиологиче- ских функций. Изучение психической адаптации проводится с ис- пользованием различных психологических методов, в ча- стности путем исследования психического статуса. При изучении психофизиологической адаптации используются психофизиологические методы. 7
В связи с вышеуказанным нужно иметь в виду, что подобное разделение в известной мере условно, так как ряд психических функций тесно связан с физиологиче- скими компонентами, что в особенности относится, на- пример, к эмоциональной сфере, роль которой в процес- сах адаптации чрезвычайно велика. Анализ психофизиологической адаптации показы- вает, что она представляет собой динамический процесс, при котором поведение и опыт, приобретенные ранее, включаются в ответную реакцию на средовые изменения таким образом, что происходит мотивационно обуслов- ленная выборка; изменения, служащие необходимой цели, усиливаются, противостоящие ей — ослабляются, редуцируются. Уровень активности человека может колебаться между состоянием покоя и состояниями чрезвычайного возбуждения. В норме эти колебания совершаются в умеренных границах — между покоем в состоянии сна и деятельностью в бодрствующем состоянии. Крайняя бездеятельность может приводить к серьезным послед- ствиям. Эксперимент показывает, что даже сравнительно короткое время бездействия вызывает у исследуемых нарушение адаптивных реакций? Адаптация всегда имеет внутреннее содержание, внутренние стимулы, раскрытие которых возможно при учете психического состояния, неразрывно связанного с конкретными социальными отношениями. Адаптация вместе с тем включает не только индивидуальные, при- сущие отдельному организму, но и общие для предста- вителей определенного биологического вида механизмы. У человека адаптация предполагает сохранение в данных условиях не только его биологических, но и со- циальных функций. К последним относятся: межличност- ные отношения, способность участия в общественно по- лезном труде, возможность творчества. Адаптация свя- зана не только с сохранением жизни, но и ее изменением, развитием. Большинство процессов жизнедеятельности в среде носит адаптационный характер. В этом смысле приспособительный адаптационный процесс является универсальным. Адаптация — основное свойство биоло- гических объектов как в норме, так и в патологии. При исследовании адаптации нужно учитывать как общие, так и присущие конкретному представителю адаптацион- 8
ные механизмы в их единстве с изменяющейся средой. : Адаптация всегда в какой-то мере включает соблюдение интересов популяции и в определенных случаях может даже противоречить интересам индивида. Так, например, освоение экстремальных климатиче- ских зон заведомо ставит человека в невыгодные усло- вия существования, но оправдано с точки зрения об- щества, популяции в целом в связи с необходимостью разработки новых источников сырья, научных исследо- ваний, освоения новых территорий. Подобные взаимоот- ношения прослеживаются и на биологическом уровне. Адаптационные свойства клеток, например, не высту- пают вне связи с адаптацией органа, а подчинены осо- бенностям его деятельности. Точно так же деятельность отдельных органов зависит от организма в целом. В про- цессе жизнедеятельности вырабатывается определенное содержание адаптационного процесса. Изучение адаптации у человека совершенно невоз- можно без учета ее психического уровня, который яв- ляется ведущим и в большой мере интегрирует другие уровни. Большое значение имеет способность аперцепти- ровать и даже прогнозировать будущее развитие собы- тий, изменений во внешней среде. Опережающее значе- ние психического отражения мобилизует организм и его системы, осуществляя таким образом высшую приспосо- бительную функцию. Психическое развитие человека приводит ко все более совершенному приспособлению к среде в связи с улучшением понимания сущности про- исходящих в природе, коллективе, обществе процессов. Диапазоны адаптационных возможностей в связи с по- явлением психической и психофизиологической адапта- ции у человека значительно расширяются. При этом сохраняются приспособительные функции, присущие дру- гим биологическим объектам, хотя и они трансформи- руются. В то же время появляются принципиально но- вые способы приспособления: социальные, психологиче- ские, медицинские, экономические и др. Главное отличие адаптации человека заключается в том, что в отличие от животных человек не только приспосабливается к среде, но прежде всего приспосабливает ее в соответствии со своими потребностями. Человек создает себе искус- ственную климатическую среду, изменяет систему обще- ственных отношений, самого себя, содействуя своему 9
всестороннему физическому и психическому развитию. Человеческая популяция выступает в качестве активного субъекта адаптационных процессов, создавая искус- ственную среду обитания. В. П. Петленко, Г. И. Царегородцев, А. В. Сахно (1976) в связи с этим пользуются по отношению к чело- веческому обществу понятием «адаптивно-адаптирующая система» (Э. С. Маркарян, 1971), выражающим слож- ный характер человеческой деятельности, которая, бу- дучи адаптивной, является в то же время преобразова- тельной. В процессе адаптации человек сохраняет свои есте- ственные видовые характеристики вне зависимости от природных условий и их смены. Созданная им искус- ственная среда обитания является по сути дела ба- рьером, обеспечивающим сохранение морфологической структуры и основных функций в различных условиях. Человек способен с исключительной пластичностью и подвижностью изменять способы приспособления к среде. Уровень адаптационных возможностей отдельного чело- века отражает уровень развития общества в целом, уро- вень развития социальных взаимоотношений, экономики, науки, культуры. У человека возникла качественно но- вая особенность адаптации, связанная с опосредованным контактом с природой посредством труда и общества, сознательным характером человеческой деятельности. Поэтому адаптация человека в этом смысле имеет соци- альный характер, в то же время включая в опосредован- ном, «снятом» виде биологические, химические, физиче- ские механизмы адаптационных функций. Психическая адаптация человека является наиболее совершенным и сложным приспособительным процессом. В условиях неблагоприятных экстремальных воздействий этот вид адаптации можёт нарушаться в первую очередь, приводя тем самым к нарушениям других адаптацион- ных уровней. В связи с этим следует подчеркнуть, что психическая адаптация индивидуума в определенной степени зависит от его психического развития. Психика человека, его сознание являются продуктами высокоор- ганизованной материи и общественного развития. Нельзя отрывать психику человека от ее материального суб- страта — головного мозга. Нормальная человеческая психика отсутствует у индивидуумов со значительным Ю
мозговым недоразвитием. Бессмысленно говорить об адекватной человеческой психической адаптации у лиц с врожденным слабоумием, достигающим степени идио- тии, так как у них нет достаточной материальной основы для полноценной психической деятельности. Психическое состояние и связанная с ним психиче- ская адаптация может нарушаться в результате различ- ных неблагоприятных воздействий, направленных на го- ловной мозг. Это могут быть генетически обусловленные формы патологии, как, например, галактоземия, фенил- аланиновое слабоумие; инфекции, интоксикации и травмы головного мозга, вызывающие деструкцию мозговой ткани, что приводит к неполноценному психическому развитию. Психическая адаптация может нарушаться в результате сосудистых заболеваний, атеросклероза, атрофических мозговых процессов, приводящих к бо- лезни Пика, Альцгеймера, старческому слабоумию. Од- нако психическое состояние человека, его психическая адаптация зависят не только от наличия или отсутствия органических изменений головного мозга, но и от его функционального состояния. Последнее во многом свя- зано со средовыми психогенными воздействиями. В то же время на функциональное состояние головного мозга влияет и ряд других факторов, как, например, соматиче- ское неблагополучие, биологическое состояние орга- низма в целом. При этом также нельзя исключать и чисто психологическое психотравмирующее по содержа- нию влияние на психическое состояние. Отклонения в биологическом состоянии организма могут приводить по этим механизмам к эмоционально- волевым расстройствам, вызывать развитие неврозопо- добных состояний, неадекватное поведение. Особое зна- чение приобретают социальные факторы. К психиче- ской адаптации предъявляются повышенные требования в связи с научно-техническим прогрессом, свойственным ему ритмом и закономерностями. Проблема адаптации становится более значимой в настоящее время в связи с быстрым развитием «искус- ственной» среды обитания. Эта среда возникла как ре- зультат воздействия человека на окружающую природу. Научно-техническая революция способствовала стреми- тельному росту изменений в окружающем мире. Биоло- гический мир (растения, животные и сам человек) встре- 11
тился таким образом с новой ситуацией. Выработанные человеком в течение истории его развития адаптацион- ные механизмы, позволяющие осуществлять динамиче- ское приспособление к изменяющимся средовым усло- виям, в данном случае могут оказаться недостаточными, что связано с принципиально новыми, качественно иными воздействиями. К этим воздействиям не было эволюционной подготовки. Особое значение приобретают вопросы о влиянии изменений и загрязнения природы на здоровье человека сегодня и на здоровье будущих поко- лений. Ряд изменений окружающей среды может рас- сматриваться в качестве экстремальных факторов, влия- ющих на длительность жизни, структуру заболевае- мости. Адаптационные возможности человека не безгра- ничны. Несмотря на создание искусственной среды, че- ловек не может быть полностью изолированным в ней от окружающего мира. Человек приспособился к различ- ным загрязнениям воздушной среды промышленными отходами, однако при этом значительно возросло коли- чество заболеваний дыхательных органов: бронхитов, пневмоний и т. д. Высказывается предположение (В. Сейлер, 1973), что если бы человечество не сумело создать формы про- мышленного производства без вредных отходов или не сумело бы ограничить их выброс в атмосферу, то, воз- можно, человеческий организм приобрел бы иммунитет к ним. Однако такой процесс был бы для индивидуумов слишком тяжелым, так как здесь стихийно действовал бы фактор естественного отбора на протяжении жизни многих поколений. Огромные потенциальные возмож- ности человеческого организма к адаптации, ее социаль- ный характер гарантируют человечество от опасных по- бочных последствий развития цивилизации. Это не ис- ключает возможностей нарушения адаптации, ее полома у отдельных индивидуумов. В условиях динамического развития социально-тех- нологических процессов возможны нарушения психофи- зиологической адаптации, что является одной из причин развития выделяемых рядом авторов так называемых болезней цивилизации. Болезни цивилизации возникают в результате воз- действия комплексных вредностей. Наиболее важными 12
|^^®этиологическими факторами болезней цивилизации яв- ляются: 1) химические вредности, включающие действие хи- мических веществ в промышленности, сельском хозяй- стве, возникающие в результате интенсификации авто- мобильного транспорта, в связи с избыточным употре- Ж- бдением лекарств и др.; 2) физические вредности, включающие вибрацию, ♦ 'й? воздействие радиации; 3) психические перенапряжения. Последние имеют чрезвычайно большое значение, так как человек подвергается воздействию стрессов в раз- личных ситуациях, начиная с ранних периодов жизни * ? (стрессы в школе, во время экзаменов), < Было бы ошибочно полагать, что эти болезни яв- ляются непременным следствием цивилизации. Они воз- • иикают в результате безответственного и неправильного использования достижений современной науки и тех- ники. Основной причиной отрицательных последствий современного развития является не научно-техническая революция сама по себе, а общественно-социальные силы. Результаты научно-технического развития в этом отношении принципиально иные в капиталистическом и социалистическом обществах. В социалистическом обще- стве научно-технический прогресс осуществляется по плану, предусматривающему устранение или ослабление его нежелательных экологически вредных последствий. Развитие промышленности в капиталистических стра- нах носит во многом бесконтрольный характер, что при- водит к опасным последствиям. Экономический кризис, таким образом, оказывается непосредственно связанным с социальным строем. Однако в современном мире про- блема вмешательства в природу выходит за рамки от- дельных стран и требует осуществления международных подходов. Можно привести ряд примеров, из которых видны катастрофические последствия неконтролируе- мого вмешательства в природу, приводящего к ее раз- рушению. Так, например, прибрежная зона Атлантического океана около Нью-Йорка, площадью более 60 км2, в ре- зультате сбрасывания различных токсических продуктов непригодна для какой-либо жизни. Почти исчезла жизнь во многих больших реках США. Мертвыми являются В
большинство Великих озер США. Внутренние моря Япо- нии загрязнены промышленными отходами до такой сте- пени, что в них могут существовать только медузы. За- грязнение морей и океанов нефтью значительно увели- чилось за последние годы. Это связано не только с выбросом промышленных отходов, но и с катастро- фами танкеров. Особую опасность представляет колос- сальная утечка нефти на разработках, ведущихся в Се- верном море; в апреле 1977 года образовалось еще одно «море» — нефтяное, площадью более 3000 км2. Вода и атмосферный воздух являются достоянием всего человечества. Здесь нет государственных границ. Дым нависает над крупными промышленными городами, задерживая около 25% солнечного излучения. Возра- стает количество углекислого газа в атмосфере. В связи с ростом числа автомобилей также увеличивается за- грязненность атмосферы. Опасность этих изменений особенно наглядно высту- пает на примере лондонского смога в 1952 году, когда из-за отсутствия ветра над городом скопилось большое количество каминного и промышленного дыма, что при- вело к гибели за одну неделю около 4000 человек. В по- следние годы ситуация улучшилась в связи с запретом пользоваться каменным углем для отопления каминов. В Нью-Йорке также было обращено внимание на повы- шение смертности во время смогов. Было показано влия- ние смога на увеличение хронических заболеваний верх- них дыхательных путей: эмфиземы легких, бронхита, а также аллергических болезней. В последние годы но- вой проблемой является появление так называемых фо- тохимических туманов, возникающих в результате воз- действия ультрафиолетовой радиации на выхлопные газы машин. Фотохимические туманы вызывают раздражение слизистых оболочек носа, глаз, развитие воспалительных заболеваний с тенденцией к хроническому течению. В СССР для уменьшения выброса вредных веществ в атмосферу проводятся различные мероприятия. Во многих крупных городах электростанции переведены на природный газ, что значительно уменьшает выброс в.воздух сернистого ангидрида. На металлургических заводах строятся замкнутые циклы, позволяющие улав- ливать значительное количество металлической пыли и других химических веществ. Большое значение имеет 14
также значительное снижение и во многих городах за- прещение использования этилированного бензина. Научно-технический прогресс диктует необходимость проникновения человека в такие районы, где ранее из-за крайне суровых условий это не представлялось возмож- ным. Возникли новые проблемы акклиматизации чело- века к природным условиям Севера, Антарктиды и дру- гих районов, где человек встречается с чрезвычайно сильными воздействиями внешней среды. В некоторых случаях они находятся на грани переносимости и могут вызывать нарушения адаптации. По отношению к этим воздействиям применяют обычно термин «экстремальные условия». Под послед- ними понимаются крайние естественные условия: темпе- ратура, ветер, электромагнитные колебания, атмосфер- ное давление, а также другие воздействия, ставящие ор- ганизм на грань переносимости. А. П. Авцын (1966), А. П. Авцын, Э. Э. Кениг (1970) выделяют понятие эк- стремальных зон как чрезвычайных в плане возможного неблагоприятного воздействия на человеческий орга- низм. Экстремальные зоны могут быть естественными (природными) и антропогенными (возникшими в ре- зультате производственной деятельности человека). На земле можно встретить зоны, экстремальность которых определяется сочетанием естественных и антропогенных факторов. Понятие экстремальности сегодня опреде- ляется во многом уровнем развития общества. Районы, считавшиеся ранее непригодными для жизни, осваи- ваются и заселяются. Вместе с тем жизнедеятельность человека в экстремальных условиях возможна лишь при создании средств, уменьшающих неблагоприятное дей- ствие внешней среды на организм. Приспособление че- ловека, его адаптация к природным условиям включает не только выживаемость, но и возможность полноценной трудовой деятельности. Рассматривая проблему приспособления человека к новым природным условиям, некоторые авторы (А. М. Уголев, 1964, и др.) идентифицируют понятие адаптации и акклиматизаций. При этом исходят из по- ложения, что акклиматизация представляет не только биологический, но и социальный процесс. Нам представ- ляется более целесообразным разграничение этих поня- тий. Адаптация значительно шире акклиматизации. Она 15
включает приспособление не только к природным, но также к социальным и психологическим факторам. Акклиматизация при таком понимании является со- ставной частью адаптации, будучи интегрально связан- ной с социально-психологическими факторами. Суровый климат экстремальных зон предъявляет к организму, его адаптивным возможностям большие требования. Следует подчеркнуть, что климатические условия Крайнего Севера не носят экстремального ха- рактера по отношению к коренным жителям, которые адаптировались к климато-метеорологическим факторам в процессе длительной эволюции. Приезжающие на Крайний Север из других зон прак- тически здоровые лица в некоторых случаях через опре- деленное время начинают испытывать субъективный дискомфорт, эмоциональное угнетение или напряжение, особенно во время резких погодных изменений в период полярной ночи. Такие состояния исследовались нами в различных районах Таймырского полуострова и анали- зируются в настоящей книге. Они наблюдались рядом авторов и получали различные названия, отражающие предполагаемые причинные значения того или иного природного фактора (аэропатия, метеоневроз и др.). Субъективное неблагополучие отражает происходящие в организме в экстремальных ситуациях изменения. Происходят перестройка деятельности сердечно-сосуди- стой системы, изменения артериальнего давления, час- тоты сердцебиения. Наблюдаются отклонения в характере обмена ве- ществ, идущие в направлении его усиления. Изменяется картина биоэлектрической активности головного мозга, нарушается сон. В некоторых случаях появляются утом- ляемость, повышенная раздражительность, снижение ра- ботоспособности, тревожность. Происходящие изменения в большинстве случаев носят приспособительный адап- тивный характер. Однако было бы неправильным рас- сматривать реакций этого типа исключительно в рам- ках нормального адаптационного поведения. В некото- рых случаях они являются отражением дезадаптации, указывают на повреждающее действие среды. Возникшие сдвиги, как правило, имеют тенденцию возвращаться к исходному уровню, но могут и нарастать, приводя к развитию патологических состояний. 16
Исследование проблемы адаптации в настоящее время приобретает особое значение в связи с массовой миграцией населения из одних географических районов в другие, что приводит к необходимости приспособления к новым климатическим условиям, новому социальному окружению. В настоящее время выдвигается положение о «социальной системе адаптации» (Т. Г. Дичев, 1976) — это понятие о взаимосвязях между географической сре- дой, организмом человека, его психикой, общественным производством, производственными общественными от- ношениями, общественным сознанием. В комплексном подходе, предлагаемом автором, предполагается одно- временное решение проблем адаптации человека, адап- тации общества к природе и адаптации природы к обще- ству и его отдельным членам. Обращается внимание на постоянное возрастание роли общества, его воздействия на природу и человека. Выделяются две подсистемы: первая — экологическая, включающая человека как ор- ганизм, орудия труда и естественные природные усло- вия; вторая — социальная, включающая человека как социальное существо, способ производства я обществен- ные отношения, средства и продукты труда в их соци- альном значении и природу как результат деятельности человека. Между двумя подсистемами имеется тесная взаимосвязь. Анализ начальных' проявлений нарушений психофи- зиологической адаптации затруднен без введения поня- тия адаптивной нормы. Адаптивная норма индивиду- альна для каждого человека, она является функциональ- но-динамическим образованием, заключающим в себе потенциальные возможности реагирования, отражает особенности, связанные с конституционально-генетиче- скими признаками, и адекватные реакции на социальные факторы, средовые воздействия. Говоря о границах адаптации, следует учитывать также еще одну сторону этого вопроса. Адаптация чело- века к экстремальным условиям может происходить за счет мобилизации компенсаторных механизмов. При этом возникает состояние, при котором происходит обес- печение лишь наиболее важных для организма функций. Может возникнуть сравнительно неустойчивая органи- зация, легко доступная повреждению. Такое поврежде- ние возможно при добавочном воздействии, требующем 17
дополнительного напряжения. Это может быть, напри- мер, психическая травма, соматическое заболевание и др. Большое значение для предотвращения дезадаптации имеет комплекс психических факторов, определяющих положительную мотивацию, удовлетворенность ситуа- цией, работой, профессией. Экстремальные воздействия среды, в ответ на кото- рые с целью приспособления организм мобилизует все возможности и компенсаторные механизмы, жертвуя при этом некоторыми менее значимыми для данной ситуа- ции функциями, могут приводить в будущем к нега- тивным последствиям. Однако для конкретной чрезвы- чайной ситуации — это единственная возможность вы- хода. Биологическая целесообразность такого процесса проявляется, очевидно, и на индивидуальном и на по- пуляционном уровнях. В человеческом обществе в экс- тремальных условиях вступает в силу действие соци- альных факторов, которые могут обеспечивать более широкие границы адаптационных возможностей с сохра- нением нормального уровня жизнедеятельности. Рассмотрение границ адаптации следует проводить с учетом ее различных иерархических уровней. Оче- видно, на каждом из них имеется своеобразная адап- тивная норма, в пределах которой изменения являются обратимыми. Выход за пределы этой нормы на опреде- ленном уровне вызывает его качественное изменение (патологию), которая может компенсироваться более высоким уровнем и не отражаться на нормальном функ- ционировании организма в целом. Истощение компенса- торных резервов приводит к развитию патологии на бо- лее высоком уровне и так вплоть до появления патоло- гии на уровне организма. Профилактические мероприятия, направленные на предотвращение патологии в экстремальных условиях, должны учитывать компенсаторные возможности орга- низма. При этом следует выявлять и стимулировать ме- ханизмы, способствующие осуществлению долгосрочной адаптационной стратегии, наиболее важной при нахож- дении в длительных неблагоприятных условиях.
ГЛАВА II. Факторы, влияющие на психическую и психо- физиологическую адаптацию человека Физические и физико-химические факторы Высокая жесткость погоды, частые перепады атмос- ферного давления, изменение привычной фотопериодич- ности, действие геомагнитных возмущений способствуют развитию у человека так называемых метеотропных реакций. Ряд исследователей подчеркивают влияние метеоро- логических факторов на общее состояние, нервную и со- судистую системы (Н. Р. Деряпа с соавт., 1975, и др.). К числу совершенно недостаточно исследованных ме- теорологических факторов относится, по-видимому, ин- фразвук. Имеются наблюдения, что в районе Тикси — дельты реки Лены — после прибытия на место назначения и разбивки лагеря большинство членов экспедиции от- мечало явления психологического дискомфорта, снижен- ного настроения, общей подавленности с тревожностью. Некоторые лица полушутя, полусерьезно, явно стесняясь, говорили, что «здесь как-то страшновато». Вначале склонны были объяснить развитие такого рода состоя- ний однообразностью, неприветливостью окружающей природы; очень низкая местность, много островов, на которых плоские озера, соединенные протоками. Нави- сающая сплошная облачность, «не на чем глаз остано- вить», постоянно дующий с океана ветер. Однако в одну из ночей все люди вдруг почувствовали облегчение, «как будто какая-то тяжесть свалилась». Это изменение со- стояния четко совпало с изменением одного из метеоро- логических факторов — прекращением ветра. Человек в процессе эволюции постоянно встречался с действием таких средовых факторов, как фотоперио- дичность, смена дня и ночи, сезонные изменения дли- тельности светового периода. Имеются данные о влия- 19
нии изменений соотношения света и темноты на содер- жание кортикостероидов в крови (Orth, Island, 1969). Патологические эндокринные ритмы обнаруживались у лиц, ослепших в результате катаракты. Hollwich, Dieckhues (1967) установили нарушения водного и угле- водного обмена у слепых. По данным В. П. Камчаткова (1968) и А. И. Самой- ловой (1968), изучавших состояние здоровья лиц, рабо- тавших в темноте, у последних часто устанавливались «невротические» состояния. Пациенты предъявляли жа- лобы на раздражительность, плаксивость, расстрой- ства сна. Reinberg (1967) высказал предположение о том, что нейроэндокринные структуры могут воспринимать и пе- редавать информацию об изменениях окружающего че- ловека освещения. Изучалась зависимость между уров- нями освещенности и психофизиологическими функ- циями у женщины-добровольца, прожившей 88 дней в глубокой пещере в полутемноте. Было обнаружено удлинение суточного ритма до 24,6 ч, укорочение месяч- ного цикла с 29 до 25 дней. Изучив данные по север- ным странам, Reinberg пришел к заключению, что ме- сячный цикл в зимние месяцы значительно короче, чем в летние. Имеются также данные, что у девочек, родив- шихся слепыми, менструации появляются раньше, чем у зрячих. Высказывается предположение, что изменение интенсивности и длительности освещения может иметь значение в развитии нарушений психофизиологической адаптации, ведущих к психосоматической патологии (язвенная болезнь желудка и . двенадцатиперстной кишки), суицидам и психозам в весеннее время (Rein- berg, 1967; Luce, 1970). Акклиматизация на Крайнем Севере затруднена во многом нарушением светового режима. В. Н. Гурьев, В. В. Медведева (1972) отмечали различия в клиниче- ской картине невротических расстройств во время по- лярной ночи и полярного дня: преобладание гипостени- ческой, неврастенической симптоматики в полярную ночь и гиперстенической в полярный день. По данным В. И. Цейтлина, Ф. Г. Зубарева и Л. Т. Рубителя (1972), в период полярной ночи преобладают эмоциональная подавленность, утомляемость, снижение трудоспособ- ности. Во время полярного дня более часты нарушения, 20
^свидетельствующие о повышении психической актив- s ности: раздражительность, нетерпеливость, склонность к аффективным и истероидным реакциям, тенденция к повышению артериального давления. В. Н. Гурьев, В. В. Медведева (1972) отмечают, что при переходе от полярной ночи к полярному дню сравнительно часты на- рушения сна, в частности укорочение времени сна. Ав- торы предполагают, что длительное воздействие света увеличивает психическое напряжение человека в связи г со стимуляцией гипоталамической области головного мозга. В то же время М. И. Старовойтова (1971) уста- навливала нервно-психические нарушения у приезжих на Крайнем Севере в основном лишь в период полярной ночи, отмечая, что в летний период количество жалоб снижается, нормализуется сон и повышается настроение. В наших наблюдениях была обнаружена зависимость между характером нервно-психических изменений в пе- . риод полярной ночи и полярного дня и местом житель- ства лиц, приехавших на Крайний Север. Неврастениче- ские и гиподепрессивные симптомы преобладали во время полярной ночи. В период полярного дня измене- ния были представлены значительно больше в условиях тундровых поселков, чем в условиях города. Наиболее типичным признаком было укорочение времени сна. На- блюдалась также тенденция к колебаниям настроения, гиперактивации, сменяющейся снижением активности. Исследуемые обращали внимание на субъективно не- приятное воздействие однообразия ландшафта. Один из основоположников гемобиологии А. Л. Чи- жевский (1976) перечисляет ряд явлений в биологиче- ском мире, для которых установлена связь с периодиче- ской деятельностью солнца, электричеством и магнетиз- мом Земли. К ним, в частности, относятся массовые истерии, галлюцинации, частота эпилептических припад- ков, эпидемии и др. Как известно, магнитная активность на Земле колеб- лется подобно солнечной активности согласно 11-летнему циклу. Имеется также годовая, месячная и суточная пе- риодичность. Суточная периодичность зависит от геогра- фической широты (А. И. Осипов, В. П. Десятой, 1971). Имеются сведения о связи усиления творческой ак- тивности с электромагнитными колебаниями (М.. Н. Гне- в’ышев, 1971). Разные лица неодинаково реагируют на 21
магнитные возмущения. А. К- Подшибякин (1969) выде- ляет две группы лиц: «магнитомобильных и магнитоста- бильных». Максимальное изменение электрических по- тенциалов кожи у «магнитомобильных» наблюдается во время магнитной бури. У «магнитостабильных» эти из- менения запаздывают на один день. Lehman (1970) установил корреляцию между вспыш- ками на солнце, геомагнитными бурями и состоянием больных в психиатрических больницах. Во время уси- ления солнечной активности обнаруживалось изменение поведения, некоторые пациенты становились агрессив- ными, враждебными. Автор высказывает предположе- ние, что головной мозг подобно точному компасу реа- гирует на магнитные нарушения. В настоящее время интерес к изучению влияния элек- тромагнитных полей значительно повысился в связи с освоением районов Крайнего Севера, где человеку приходится встречаться с частыми электромагнитными бурями. Требует пересмотра отношение к возможным влия- ниям магнитных полей, создаваемых искусственно. Ю. А. Холодов (1975) пишет о том, что обслуживающий персонал производств с сильными магнитными полями часто предъявляет жалобы на утомляемость, раздражи- тельность, головные боли. Поскольку такие жалобы воз- никают не у всех людей, может создаться впечатление об установочном поведении. А. М. Вялов, Т. И. Шпиль- берг (1969) установили, что у людей, подвергавшихся длительному воздействию магнитного поля напряжен- ностью 150—250 Э для области головы на протяжении 20—60% рабочего времени наблюдаются нарушения психики, сердечно-сосудистые отклонения, возникают утомляемость, головокружение, бессонница. Картина биоэлектрической активности головного мозга представ- лена медленными волнами, веретенами альфа-ритма в покое и при световой пробе. Ю. А. Холодов (1975) приводит наблюдения, что моряки, служившие на мин- ных тральщиках при длительном нахождении корабля в искусственном магнитном поле, жаловались на голов- ную боль и бессонницу. Алкоголь увеличивал неприят- ные ощущения, вызываемые магнитным полем. Некоторые регионы земного шара характеризуются значительными магнитными аномалиями. В СССР к ним 22
относится, например, Курская магнитная аномалия. М. П. Травкин (1971) изучал обращаемость населения в местные больницы этой зоны с 1964 по 1968 год. При у. изучении отдельных нозологических форм оказалось, что наиболее отчетливые корреляции выступают в случаях ' психических заболеваний и гипертонической болезни. Все эти данные указывают на то, что психическое состояние человека, очевидно, является наиболее чув- ствительным по отношению к электромагнитным воздей- ствиям. Изменение психического состояния отражает на- рушения гомеостаза на наиболее высоком психофизио- логическом уровне. Электромагнитные поля, световые волны, атмосфер- ное давление воздействуют на человека в определенной ритмической последовательности. Ритмическая напря- женность жизни является, очевидно, ее одним из основ- ных свойств. Человек окружен постоянно ритмами. Ночь следует за днем. Меняются времена года, наступают морские приливы. Это ритмы, возникающие в природе. Но ритмы также характерны для животных и человека. К ним относятся, например, циркадиальные ритмы. В соответствии с вращением Земли растения и живот- ные проявляют отчетливый дневной ритм. Внешние при- родные факторы синхронизируют определенные ритмы в живых организмах. Тем не менее, даже если люди и животные оказываются изолированными от обычных признаков, позволяющих устанавливать время, они, хотя и не придерживаются точных суточных колебаний, но все же проявляют ритмы, не отличающиеся значительно от 24-часового. Этот дневной ритм обозначается терми- ном «циркадиальный» от латинского выражения «около дня». Растения, рыбы, млекопитающие, большинство живых организмов проявляют циркадиальный ритм ак- тивности и отдыха. Замедленная киносъемка демонстри- рует циркадиальный характер жизни растений. Листья растения поднимаются и опускаются, цветы открываются и закрываются каждые 24 ч. Человек обычно может не осознавать, что температура его тела, артериальное дав- ление, пульс, дыхание, уровень сахара в крови, гемогло- бина, аминокислот изменяется в циркадиальном ритме. Также и уровень гормонов в крови, выделение мочи, почти каждая физиологическая функция подвержены 1 циркадиальному ритму. Несмотря на то, что мы выгля- 23
дим одинаково в течение дня, субъективные ощущения у нас не те же самые в различные часы, что отражает особенности циркадиального ритма. Сила и слабость че- ловека и животного также колеблются в зависимости от биологического времени дня. Реакции живых объектов на различные внешние раздражители оказываются не- одинаковыми в различное время дня. Исследования, проводимые на некоторых животных, показали, что по- следние неодинаково переносят воздействия рентгеновых лучей, по-разному восприимчивы к заражению бакте- риями или интоксикации ядами в различное время дня. Эта особенность полностью относится и к человеку. Проведенными нами исследованиями показано, что чув- ствительность к ряду препаратов значительно варьирует в зависимости от времени суток. Так, например, у чело- века имеет место разная чувствительность к атропину в утреннее и вечернее время. Более того, введение атро- пина с лечебной целью в вечернее время приводит часто к развитию других психопатологических синдромов. Вы- ступает большая вероятность возникновения онейроид- ного синдрома (Ц. П. Короленко и соавт., 1973). Люди по-разному справляются с психологическими и физиологическими тестами в разное время суток. Ана- лиз многих болезненных состояний показывает, что'риск их возникновения неодинаков в течение различного вре- мени суток. Имеются данные, что сосудистые кризы воз- никают чаще в ночные и ранние утренние часы. Биоло- гическое время дня может не совпадать с местным вре- менем. Человек, который работает ночью и спит днем, находится в другой ситуации по сравнению с работаю- щими днем. Он спит, когда последние бодрствуют. Фи- зиологические функции соответствуют биологическому времени дня для этого человека. Внутреннее ощущение циркадиальных ритмов может заключаться в повышен- ной работоспособности в утренние или вечерние часы, в предпочтении какого-то времени дня для выполнения определенных заданий. Человек старается подчинить, синхронизировать свою активность с социально установленным распорядком со- временной жизни. Однако в настоящее время приходится все чаще встречаться с ситуациями, когда полная син- хронизация оказывается затрудненной, поскольку для нее требуется слишком короткое время. Авиационные 24
перелеты в восточно-западном и западно-восточном на- правлениях заставляют нас чувствовать необходимость учета внутреннего биологического времени. Люди, при- летевшие из Москвы в Петропавловск-Камчатский, в первые дни испытывают затруднения в нормальном функционировании на работе. Производительность их труда оказывается сниженной в связи с несовпадением биологического времени с локальным. Адаптация в по- добном случае происходит не сразу и требует определен- ного напряжения. Выделяют также месячные, сезонные, годовые циклы. Циркадиальный ритм не является единственным ритмом, свойственным человеку. Достаточно проанализировать состояние женщин в различные периоды менструального цикла. Эти месячные гормональные изменения влияют не только на физиологию, но и на эмоциональное состоя- ние, работоспособность, общее самочувствие. У некото- рых женщин они более представлены. У мужчин также имеют место месячные ритмы. На это обратил внимание еще в XII веке доктор Санкто- риус, который установил, что у всех здоровых мужчин наблюдаются месячные колебания массы тела от 1 до 2 фунтов. Halberg (1959), исследуя гормональные коле- бания в моче, выявил, что имеют место не только суточ- ные, но и 30-дневные ритмы. 28-дневный ритм сна и бодрствования наблюдался в Антарктике врачом, нахо- дящимся в экспедиции. Он ложился спать все позже в .течение 28 дней, а затем также постепенно возвра- щался к исходному состоянию (Shurley, Pierce, 1970). Во время экспедиции в район Таймырского полуост- рова нашими сотрудниками было установлено в порядке самонаблюдения, что имеет место месячное колебание в характере ночного сна, выражающееся в нарастании интенсивности сновидений к определенным дням месяца. Циклы с более длительными периодами мало изучены, а ведь необходимо учитывать, что, помимо циклов, свя- занных с вращением Земли, существуют «солнечные», обусловленные вращением галактики и, очевидно, дру- гие «мегациклы», влияние которых на жизнь на Земле в настоящее время учесть не представляется возможным. Далеко не изучены и те изменения биоритмов, которые связаны с излучениями из космического пространства, например из далеких галактик. 25
Имеются данные о том, что в летний период времени в организме человека появляется субстанция, называе- мая «летним гормоном», который помогает снижать тем- пературу тела. Myersbach и соавт. (1970) нашли выра- женные годовые изменения в структуре клеток печени и содержании гликогена у лабораторных животных. Годо- вые ритмы в содержании адреналина и уровня кортико- стерона зарегистрированы у мышей (Haus, Halberg, 1970). Интересные данные приводит Halberg. Анализ статистических материалов Миннесотского департамента здравоохранения показывает, что в зоне умеренного климата наблюдается увеличение смертей от атероскле- роза в январе. Наибольшее количество суицидных попы- ток зарегистрировано в мае и смертей, связанных с не- счастными случаями,— в июле и августе. Сезонные ритмы на Севере представляются особенно интересными в связи со специфичными условиями полярного дня и полярной ночи. В литературе сообщается о случаях психических за- болеваний, возникающих только в зимнее время. К ним относится «арктическая истерия», наблюдаемая у эски- мосов. Заболевание может длиться от нескольких часов до нескольких дней и возникает всегда зимой. Исследо- вания Bohlen (1969) показали, что у эскимосов имеет место годовой физиологический ритм. Особенно инте- ресны были данные в отношении годового ритма выделе- ния кальция. Оказалось, что эскимосы выделяют в 8— 10 раз большее количество кальция в зимнее время по Сравнению с летним. Сниженное содержание кальция может иметь значение в развитии состояния повышенной возбудимости и способствовать возникновению психиче- ских нарушений. Социальяо-пснхологичеокие факторы Сенсорная изоляция С сенсорной изоляцией человек встречается не только в жестких условиях эксперименту, но и в условиях отно- сительной изоляции, связанной с нахождением в океане (мореплаватели-одиночки, на малочисленной гидроме- теорологической станции, в кабине космического ко- 26
'f рабля, в экспедициях, во многих местах Крайнего Се- вера). Необходимым средством защиты от неблагоприятных факторов внешней среды служат батискафы, подводные 'У лодки, герметические кабины самолетов и космических кораблей. Все это представляет собой экологические > замкнутые системы. Для последних характерно резкое уменьшение информации, воздействующей на органы чувств, что создает ситуацию относительной сенсорной изоляции. При этих условиях также возможно возникновение выраженных изменений психической деятельности, в ча- стности иллюзий и галлюцинаций. Так, американский астронавт Кунер, совершая орбитальный полет вокруг Земли в зоне Гималайских гор увидел невооруженным глазом строения, дома. Физически было невозможно с высоты полета увидеть эти объекты. Таким образом, имели место зрительные галлюцинации, явившиеся след- ствием относительной сенсорной изоляции. У американских летчиков, проходивших тренировку в имитаторах космических кораблей, также возникали галлюцинаторные феномены. Один из летчиков после 30 ч сенсорной изоляции увидел телевизор, плавающий в состоянии невесомости; среди приборов пульта управ- ления появились незнакомые люди. Исследуемый ча- стично понимал, что феномены носят галлюцинаторный - характер, и пытался устранить нарушения восприятия, отвлекая взгляд в сторону. У другого пилота в конце эксперимента возникали иллюзорные восприятия изме- нения формы приборной доски, которая начала «таять и капать на пол». Наблюдались и тактильные галлюцинации, ощуще- ния жара, удушья, психосенсорные расстройства (смы- кание стен тренажера). Следует также подчеркнуть, что в экспериментах различных авторов сообщается о разной частоте галлю- цинаторных феноменов. Zuckerman, Cohen (1964), ана- лизируя 21 исследование подобного рода, обнаружили, что возникновение зрительных и слуховых обманов ко- лебалось от 0 до 100%. Не все исследователи одинаково интерпретируют эти явления; обращается внимание на го, что во многих случаях сами исследуемые рассмат- ривают их в плане усиления воображения. Некоторые 27
исследователи находят подобие с гипнагогическими гал- люцинациями. Было бы, однако, совершенно неправильным сводить - психические изменения, возникающие при сенсорной изо- ляции, к галлюцинаторно-иллюзорным нарушениям вос- приятия. Имеются достаточно убедительные данные об изменениях когнитивных процессов, воображения, эмо- циональной сферы. В исследованиях Bexton с соавт. (1954) было пока- зано, что лица, подвергаемые испытаниям в сурдокамере, проявляли затруднения в концентрации внимания и ре- шении интеллектуальных_задач, в частности при реше- нии различных логических заданий. Goldberger, Holt (1958) обнаружилй значительное нарушение логических умозаключений. Zubek и соавт. (1962Рустановили нару- шениеабстрагирования, арифметического счета, верба- лизации. Вместе с тем не отмечалось убедительных дан- ных, свидетельствующих о расстройстве короткой памяти, В то же время по данным Vernon, Hoffman (1956) испы- туемые не только не проявляли интеллектуальных нару- шений по большинству тестов, но у них отмечалась даже тенденция к улучшению способности к механическому обучению. В целом объективные тесты показывают, что когнитивные нарушения имеют место, но не являются тяжелыми. В основном нарушается способность к дли- тельному целенаправленному мышлению, в то время как простое воспроизведение и механическое обучение или не нарушается, или даже может улучшаться. Сенсорная изоляция оказывает, по-видимому, минимальное влия- ние на решения задач, требующих одномоментного уси- лия с использованием выученных ранее шаблонов или пассивного подхода. Значительно больший отрицатель- ный эффект проявляется при необходимости активных рассуждений и манипуляций идеями (Goldberger, Holt, 1958). Большинство подвергнутых сенсорной изоляции ис- пытуемых проявляют эмоциональные нарушения, и опи- сывают их. Возможен разный спектр расстройств от лег- кой раздражительности и психического дискомфорта до значительной тревоги, заставляющей даже прерывать эксперимент. С другой стороны, в некоторых случаях возможно появление положительных эмоциональных ре- акций, чувства расслабления, радости, веселья. Положи- 28
тельное эмоциональное состояние может сменяться от- рицательным в .течение короткого времени (Shurley, . (1962). Более типичны все же отрицательные эмоции. Davis и соавт. (1961) указывают на меньшую по сравне- нию с исходным состоянием физическую и психическую активность, меньшее удовлетворение собой, соматиче- ские жалобы. Zuckerman и соавт. (1962) обнаружили не- посредственно после эксперимента значительное увели- чение подчеркиваний в вопроснике следующих состояний: «боязнь», «отчаяние», «страх», «угрюмость», «нервность», «паническое состояние» и уменьшение подчеркиваний таких состояний, как «дружественность», «удовлетворен- ность», «радость». Не вызывает сомнений, что сенсорная изоляция приводит к усилению аффективных реакций, чаще с отрицательным знаком. Имеются также данные о физиологических измене- ниях. Так, например, Негой (1961) сообщал о данных изучения ЭЭГ-активности. Автор установил прогресси- рующее замедление частоты ритма в теменно-затылоч- ной области по мере увеличения периода изоляции. По- добные данные можно найти в экспериментах других исследователей (Zubek, Welch, Saunders, 1964). Mendel- son и соавт. (1960) выявили повышенную экскрецию с мочой адреналина и норадреналина. Последующими исследованиями этих авторов было установлено наличие корреляции между картиной ЭЭГ-активности, частотой сердцебиения, выделением катехоламинов с эмоциональ- ным состоянием, активностью, вербализацией в условиях сенсорной изоляции (1961). Cohen и соавт. (1962) пока- .. зали, что ЭЭГ, кожно-гальванический рефлекс и выделе- ние с мочой катехоламинов являются ценными показа- телями состояния во время сенсорной изоляции. Человек, находящийся в условиях Севера, также мо- жет оказаться в зоне частичной сенсорной изоляции, вы- ражающейся в значительном уменьшении информации, в недостаточной стимуляции. В литературе имеются сообщения об эффекте недостаточной стимуляции в не- благоприятных климато-метеорологических условиях в районе Антарктиды (Gunderson, Nelson, 1963). Авто- рами проводилось многостороннее исследование лиц, находящихся в течение длительного времени на семи станциях США в Антарктиде. Подчеркивается крайняя неблагоприятность условий окружающей среды, значи- 29
тельная монотонность и недостаточная стимуляция. Так, например, станция Амундсена-Скотта на Южном полюсе буквально изолирована от всего мира в течение 10 мес в году, за исключением сравнительно редких сеансов ра- диосвязи. Крайне низкие температуры, снежные ураганы сменяют друг друга. На таких станциях небольшие группы лиц живут в чрезвычайно тесных помещениях длительный период. Жизнь внутри станций малоизмен- чива, однообразна. Находясь в обстановке сниженной стимуляции и активности долгое время, участники экспе- диций обнаруживали частые и тяжелые эмоциональные нарушения. Особенно отчетливыми были нарушения сна, депрессия, раздражительность и тревога. Люди чувство- вали себя подавленными. и усталыми, жаловались на одиночество. У многих наблюдались вспышки гнева, конфликтность. Самонаблюдения полярных исследователей также подтверждают наличие явлений выраженного психологи- ческого дискомфорта. Описываются частые явления вы- раженной апатии, безразличия, чувства пустоты. Широ- кую известность получила книга адмирала Берда «Один» (Byrd, 1938). Автор находился в одиночестве в состоя- нии полной изоляции на отдаленной метеорологической станции в Антарктиде в районе 80°08' южной широты. У него развились симптомы значительных нарушений поведения, в генезе которых, наряду с сенсорной изоля- цией, нельзя исключить и значение интоксикации угар- ным газом. Это было связано с неисправностью вентиля- ции при пользовании бензиновой горелкой, которая была источником тепла и света. Берд описывает тяжелые уси- лия, крайнее напряжение воли, требующиеся для совер- шения самых простых, но необходимых для сохранения жизни действий. Вместе с появлением апатии на опре- деленном этапе нахождения в условиях недостаточной стимуляции у него возникало усиление воображения, по- являлось стремление к рассуждениям философского ха- рактера, стремление разобраться в эссенциальной сущ- ности жизни, часто возникало чувство всеобщей гармо- нии, особого смысла окружающего мира. Периодически возникало чувство необычного контакта с друзьями и, знакомыми, находящимися на большом расстоянии; при этом исчезало ощущение одиночества, в воображении рождались яркие картины своей семьи, друзей, солнеч- 30
ного леса, зеленого луга. Многие действия, которые ра- нее выполнялись автоматически, приобретали большое значение, анализировалось свое поведение в прошлом, картины которого ярко оживали в памяти. Обращают на себя внимание определенные различия в описаниях характера психофизиологических изменений в результате'сенсорной изоляции у разных авторов. Эти различия касаются не только наличия или отсутствия галлюцинаторных феноменов, но и других психических функций, как, например, воображение, творческая ак- тивность. Большинство авторов, исследующих сенсорную изоляцию в экспериментальных условиях, устанавли- вают негативный эффект изоляции на названные функ- ции. В то же время наблюдения, проводимые в есте- ственных условиях (Крайний Север, Антарктида, высо- когорье), показывают возможность стимуляции сферы пассивного или активного воображения. Об этом свиде- тельствуют также исследования сотрудников лаборато- рии психофизиологии СФ АМН СССР, проводимые на Крайнем Севере в тундровой зоне Таймырского полу- острова (Волочанка). Усиление воображения отмечалось у ряда вновь при- бывающих лиц, а также фиксировалось в порядке само- наблюдения. Данные о характере воображения собира- лись путем клинического и психологического интервью, а также применением некоторых тестовых методов, в ча- стности проекционных тестов Роршаха и ТАТ. Одним из возможных вариантов изменений поведения было~стрем- ление к ~^гриничению контактов; уединенйюДснижение интереса к текущей информации (несмотря на и без того значительнбё“е_ёДграниченйе). Наряду с этим появлялся большой интерес к продумыванию, стремление выйти за пределы оперирования фаТёгами, к формулировке теоре- тических построений. У некоторых лиц появлялась не свойственная им ранее мечтательность, желание записы- вать свои впечатления, мысли, рассуждения, вести днев- ник. Отмечалась тенденция к обострению восприятия, особенно зрительного, способность ярче воспринимать окружающий мир, оттенки цвета, особенности пейзажей. Повышалась общая чувствительность, что иногда дости- гало степени своеобразной гиперестезии. Нежелание контактировать с окружающими было в определенной степени связано с гиперестезией по отношению к речи 31
других людей, их вопросам. Последние казались глу- пыми или грубыми, не соответствовали настроению. Иногда отмечалось формирование избирательных кон- тактов с минимальным речевым общением, понимание друг друга «без слов». Происходило заострение основ- ных черт личности в рамках экстра- и интравертирован- ного подхода. В таких случаях отчетливо выступало обострение эмпатии, т. е. способности понимать, чувствовать эмо- циональное состояние другого человека. В процессе про- ведения наблюдений накопились факты, позволяющие неоднозначно оценивать значение этой функции. В про- тивоположность рассмотрению эмпатии только в положи- тельном отношении как феномена, способствующего луч- шему межличностному пониманию и контакту, устанав- ливалась и негативная сторона этой психологической функции. В условиях плохой психологической совмести- мости усиление эмпатии может приводить к обострению конфликтов; чересчур отчетливое «вчувствование» в эмо- циональное состояние других лиц, понимание их недо- статков и слабостей, предугадывание одного из возмож- ных (но не обязательных) вариантов поведения приво- дит к конфликтной ситуации. Эмпатия в данном случае не имеет конструктивного характера, препятствует уста- новлению межличностных коммуникаций, взаимопони- мания. Возникновение сенсорного голода может быть свя- зано с выполнением однообразной монотонной работы и представляет серьезную проблему для ряда специально- стей. Так, например, исследования, проводимые в залах больших гидроэлектростанций, где все операции автома- тизированы, показали, что на персонал неблагоприятно действует монотонный негромкий фоновый шум машин в сочетании с редкими миганиями лампочек показателей приборов. Это приводит к появлению чувства скуки, раз- витию затруднений концентрации внимания, оживленных воспоминаний, иногда к кратковременной, но повторяю- щейся оторванности от реальности с уходом в мир грез, сонливости, возникновению коротких интервалов сна, со- провождающегося сновидениями (парадоксальный сон). У лиц, находящихся в таких ситуациях, наблюдается снижение уверенности в себе, появляются сомнения в способности проводить различия между нормальными 32
показаниями приборов и отклонениями от нормальных показателей. Необходимо принятие профилактических мер, на- правленных на увеличение стимуляции в подобных ситуациях, с целью удовлетворения потребности в изме- нениях, в новых сигналах. Имеются убедительные дока- зательства, свидетельствующие о том, что человек, ли- шенный необходимой стимуляции, сам предпринимает действия для создания стимулов, старается изменить среду, организовать изменения и достичь таким образом необходимого уровня стимуляции, соответствующего адаптивным границам. Чрезвычайно выраженная потребность находиться в комфортной зоне стимуляции выражается в том, что внутренние защитные механизмы сами вступают в дей- ствие в случае, если внешняя среда не обеспечивает не- обходимыми стимулами. Возможно, что легкое возник- новение парадоксального сна в подобных условиях является как раз одним из подобных защитных механиз- мов, позволяющих поднять уровень мозговой активности. В подобном плане можно считать, что парадоксальный сон связан в какой-то степени с сенсорной депривацией, возникающей в организме в состоянии классического сна. Интересно, что быстрое движение глазных яблок — один из основных показателей парадоксального сна — наряду со сновидениями встречается более часто у детей, чем у взрослых, и еще более часто у плода. Это, оче- видно, отражает то обстоятельство, что в период внутри- утробного существования, когда среда сама по себе пре- доставляет минимальное стимулирование, внутренняя стимуляция поддерживает активное состояние орга- низма. Позднее, когда ребенок вырастает, уровень внеш- ней стимуляции повышается и по мере увеличения кон- троля над внешней средой сновидения и быстрые движе- ния глазных яблок становятся менее частыми. Для понимания особенностей психофизиологии чело- века в условиях длительной сенсорной депривации опре- деленное значение имеет анализ данных по эффекту ран- него ограничения стимуляции. В этом направлении про- водились отдельные исследования. Melzack (1952, 1954, 1965) сообщает об эффекте значительного ограничения сенсорных раздражителей на собаках в раннем возрасте. Анализировалось поведение животных в последующее 2 Ц. П. Короленко 33
время. Характерной особенностью поведения был чрез- вычайно высокий уровень возбуждения. В течение пер- вых дней после освобождения из ограничительных кле- ток собаки были «застывшими» или ползали вдоль стен лабораторной комнаты. Однако в дальнейшем, по мере усиления контактов с окружающей средой, они станови- лись повышенно активными. Активность особенно воз- растала при переводе животных в новую обстановку, со- баки носились от одного объекта к другому, обнюхивали их. Устрашающие объекты, а также люди вызывали диффузное возбуждение, быстрые круговые движения, бег туда и обратно. Вершиной эмоционального возбуж- дения мог явиться «вращательный припадок» (Thomp- son с соавт., 1956). Такие припадки могли быть вызваны внезапным внешним воздействием, но могли возникать и самопро- извольно до вывода из клетки. Припадки достигали та- кой силы, что собаки иногда повреждали свои хвосты или кожу на голове от ударов в стену клетки. Вторая особенность заключалась в неспособности избирательно реагировать на внешние стимулы. Собаки редко прояв- ляли устойчивое внимание к стимулам среды. Они ус- тремлялись к новым стимулам, исследуя их моментально и снова возвращаясь к прежним объектам, как будто последние были для них совершенно новыми. Их поверх- ностное исследование находилось в резком контрасте с обычным методическим длительным изучением объек- тов. Подвергнутые депривации животные также были неспособны привыкнуть к новым стимулам так быстро, как контрольные. Для обеих групп был характерен внешне высокий уровень активности при изучении нового объекта, новой собаки или нового помещения, однако в дальнейшем уровень активности контрольных животных быстро па- дал, в то время как у собак, подвергнутых сенсорной де- привации, уровень активации снижался медленнее или даже повышался при появлении нового животного. Ме1- zack, Scott (1957) отмечают также, что в поведении животных после депривации наблюдалось отсутствие ре- акции на болевые стимулы, которые ранее вызывали ре- акцию избегания. Из 10 шотландских терьеров, воспи- танных в условиях недостаточной стимуляции, 3 тыкались носом в пламя спички, 4 не сопротивлялись при поднесе- 34
нии к ним пламени, 3 скулили и старались избежать встречи с огнем. Подобные же результаты были полу- чены в экспериментах с укалыванием булавками. Более того, было замечено, что подвергнутые депривации со- баки ударялись много раз головой о низко расположен- ные водопроводные трубы. Одна из них проделывала это более 30 раз в течение часа. Такое поведение наблюда- лось, когда животные проявляли повышенную актив- ность. Поведение собак показывало, что иногда они вос- принимали боль, а иногда нет, некоторые из них реаги- ровали на укол булавкой, но не реагировали на ожог, другие реагировали и на укол, и на ожог, но не реагиро- вали на удары головой о водопроводную трубу. Вместе с тем сильная болевая стимуляция всегда вызывала зна- чительную реакцию у животных. Интересны данные, свидетельствующие о том, что де- примированные собаки показывали большие затруднения в выработке условных рефлексов, в нахождении выхода из лабиринта Хебба-Вильямса, старались протолкнуться через барьер, а не обойти последний (Thompson, Heron, 1954). Кроме того, отмечалась подчиненность в поведе- нии по отношению к другим, даже более слабым живот- ным. Характерной чертой было стремление постоянно лизать вытянутую руку экспериментатора при одновре- менной реакции избегания при попытке погладить их голову или туловище. С чем связано развитие патологии поведения живот- ного при ранней сенсорной депривации? Ответ на этот вопрос может в значительной мере помочь выявлению механизмов действия сенсорной депривации на человека. В этом отношении представляется целесообразным рас- смотреть некоторые гипотезы, выдвигаемые различными авторами. Riesen (1958) считает, что сенсорные ограни- чения вызывают дегенерацию периферических нервных волокон или центральных афферентных невронов. Так, например, показано, что у животных, воспитываемых в темноте, развивается структурная патология желтого пятна и обнаруживаются нарушения химического со- става зрительных волокон. Вместе с тем, маловероятно, что у собак, подвергнутых частичной сенсорной изоля- ции, могли развиваться органические неврологические расстройства. Животные в этом случае не были полно- стью лишены стимуляции, они получали, хотя и ограни- 2* 35
ченное количество зрительных, слуховых и обонятельных стимулов, могли передвигаться, тереться, ударяться о стенку клетки. Melzack (1965) считает неубедительными данные Riesen (1964), полученные на кошках, лишенных зри- тельных стимулов в период раннего развития и оказав- шихся неспособными в зрелом возрасте различать про- стые зрительные стимулы. По его мнению, дефицит в процессах восприятия нельзя объяснить исключительно недостаточной сенсорной стимуляцией. Можно предпо- ложить, что, с одной стороны, имеет место неадекватная фильтрация поступающих раздражителей в связи с от- сутствием в камере стимулов, обычно приобретаемая в процессе раннего опыта и помогающая организовать восприятие новой информации, с другой — «бомбарди- ровка» стимулами центральной нервной системы вызы- вает выраженное возбуждение, что, по мнению Hebb (1955а), может приводить к потере качеств, необходи- мых для адаптации в среде. Физиологические механизмы такого процесса в опре- деленной степени могут быть представлены следующим образом: известно, что сенсорная стимуляция органов чувств вызывает нервные импульсы, поступающие в цен- тральную нервную систему. Определенные свойства сти- мулов передаются, центральная нервная система полу- чает точную информацию о характере стимулов. При этом происходит отбор информации, усваиваются ее но- вые фрагменты. Представляется, что информация, по- ступающая в кору головного мозга, активирует системы, соответствующие раннему опыту в случае идентичности или похожести ее на воспринятую ранее. Таким образом, создается основа для различения знакомой и новой ин- формации, селекция последней, в ряде случаев ее инги- биция или фильтрация (Wall, Crowley, Dillon, 1960). Средовое обучение, опыт приобретаются, конечно, не только в ранние периоды развития, хотя в это время оно совершается легко и создает основу для более трудного обучения (Hebb, 1949). Обучение происходит всю жизнь, в том числе и, особенно, в раннем периоде жизни собак. В условиях отсутствия предшествующего опыта все сти- мулы в совершенно новой среде будут одинаково зна- чимы или бессмысленны, никакие связи не обеспечи- вают основы для селективного предпочтения одних дру- 36
гим. В результате происходит неадекватная фильтрация, ; и все стимулы, важные и несущественные, достигают мозга и «бомбардируют» нервную систему, вызывая ре- акцию ее возбуждения. Hebb (1955а, 1949) описал пато- логию поведения при значительном возбуждении цен- тральной нервной системы: дезорганизованное поведение от застывания до бесцельной активности, неспособность к адекватным реакциям на значимые средовые воздей- ствия, нарушение внимания, восприятия. Таким образом, речь идет о характере патологического поведения, на- блюдающегося у подвергнутых депривации в раннем пе- риоде жизни собак. Приводимая модель может быть расценена в каче- стве «порочного круга», неспособность отфильтровать ненужную информацию на базе первичного опыта в нем ведет к перевозбуждению, которое в свою очередь интер- ферирует с механизмами, в норме обеспечивающими от- бор сигналов для адаптивного поведения. Чрезвычайно высокий уровень возбуждения, вызванный у подвергну- тых изоляции животных контактом с новыми незнако- мыми средовыми стимулами, вызывает общее наруше- ние в функционировании всех органов восприятия и невозможность правильно реагировать на обстановку. Количество раздражителей, способных вызвать, реакцию, значительно увеличивается, так как страдает их филь- трация, возникает гипервозбудимость, нарушается адап- тация организма к внешней среде. Нами проводились исследования в некоторых райо- нах Таймыра, характеризующихся частичной сенсорной депривацией. Последняя заключалась в значительно уменьшенном, по сравнению с первичным, уровне инфор- мации, сравнительно однообразной формой деятельности; количество людей в исследованных группах было не- большим. Было обнаружено, что у приезжих отдельные симптомы нарушений возникают лишь после длитель- ного, более 2 мес, нахождения на Севере. Клиническим проявлением этих нарушений была раздражительность, затруднения в отношениях с членами группы, отсутствие желания поддерживать прежние контакты в связи с тем, что «все уже друг о друге и так известно». Имело место стремление к уединению, смена общих интересов в сторону размышлений общего, научного, иногда философского характера. Наряду с этим, пред- 37
ставилось возможным обнаружить включение компен- саторных механизмов, направленных на уменьшение эффектов депривации. К ним можно отнести, как нам кажется, прежде всего отчетливое усиление парадоксаль- ного сна. Появление ярких сновидений — один из первых симптомов в условиях уменьшенной сенсорной стимуля- ции. Сотрудники лаборатории психофизиологии СФ АМН СССР испытали этот феномен на себе во время нахождения в тундровой зоне Таймыра, в небольших поселках. Усиление парадоксального сна нельзя объяс- нить климатогеографическими факторами или измене- нием биоритмов в связи с полярной ночью и полярным днем, так как феномен не устанавливался на Крайнем Севере в обстановке современного промышленного го- рода (Норильск). Парадоксальный сон, очевидно, яв- ляется определенным индикатором сенсорной деприва- ции. Может быть, вообще эта функция имеет значение для поддержания мозга в состоянии активности в пе- риоды, когда начинают сказываться эффекты уменьшен- ного притока раздражителей в обычных условиях во время классического сна. В пользу этой гипотезы гово- рят определенные симптомы гиперстимуляции, разви- вающиеся после искусственного усиления парадоксаль- ного сна: головная боль, утомляемость, затруднение концентрации внимания, сниженная активность, плохое настроение. Другим компенсаторным механизмом явилось усиле- ние воображения. Об усилении воображения в обста- новке экспериментов по сенсорной депривации свиде- тельствовали данные ряда авторов. Lilli (1956) в экс- периментах со значительной сенсорной изоляцией при погружении испытуемых в резервуар с водой темпера- туры тела с одновременным устранением звуковых и све- товых раздражителей наблюдал у испытуемых через 1— 2 ч значительное усиление зрительного воображения и развитие тенденции к фантазированию. На это же указы- вают Bexton, Heron, Scott (1954) при проведении экспе- риментов в звуконепроницаемой камере. Согласно нашей классификации (Ц. П. Короленко, Г. В. Фролова, 1975; В. М. Банщиков, Ц. П. Короленко, В. Ю. Завьялов, 1975) выделяется несколько видов во- ображения, среди которых основные — пассивное и ак- тивное. Пассивное воображение в свою очередь делится 38
на произвольное (мечтательность, грезы) и непроизволь- ное (гипнагогическое воображение, сновидения, фанта- зии). Выделяются также и такие виды активного вооб- ражения, как воссоздающее и антиципирующее. В условиях частичной сенсорной депривации наблю- далась активация различных видов воображения. Так, например, имела место активация воссоздающего вооб- ражения, в процессе которого происходит конструирова- ние новых образов, представлений и идей в соответствии с воспринятыми извне сигналами в виде словесных опи- саний, схем, условных изображений, знаков и т. д. Исследования, проведенные нами по специальной ме- тодике, заключающейся в предъявлении испытуемым незаконченных рисунков, показали, что в обстановке ин- формационного дефицита достаточно характерна актуа- лизация конкретных, связанных с опытом, ассоциаций. Субъективно испытуемые отмечали легкость заданий, проявляли большой интерес к их выполнению. Сравне- ние результатов исследований с таковыми, проведен- ными у части из исследованных лиц до нахождения в об- становке частичной сенсорной депривации, показало уменьшение латентного времени с момента постановки задачи до ее выполнения. Это нельзя было объяснить’ знакомством испытуемых с заданием, так как содержа- ние рисунков было другим при первом и втором иссле- довании, хотя по степени сложности они были равно- ценными. В наших прежних наблюдениях мы заметили, что у некоторых людей, знающих какой-либо иностранный язык настолько, что они могли свободно читать на нем художественную литературу, но не в такой степени, чтобы мыслить, оперировать понятиями, абстракциями, при чтении художественных произведений на этом языке образы воссоздающего воображения бывали настолько яркими и непроизвольными, что порой у них бывало впе- чатление, «как будто прокручивался фильм». При чте- нии художественной литературы на родном языке подоб- ного явления ими в обычной ситуации не отмечалось. Однако в обстановке сенсорной депривации такая же яркость была присуща образам воображения и при чте- нии литературы на родном языке. Наши наблюдения показали также, что для лиц, на- ходящихся в условиях ограниченности сенсорных стиму- 39
Лов, бывает характерно усиление антиципирующего воображения, что может быть объяснено в определенной степени усилением подсознательной интуитивной дея- тельности, обычно подавленной привычными стереотип- ными рациональными механизмами в условиях сенсор- ной стимуляции. Этот вид воображения лежит в основе очень важной и необходимой способности человека — предвосхищать будущие события, предвидеть результаты своих дей- ствий и т. д. Такая способность имеет значение в экстре- мальных условиях, адаптация к которым зависит не- редко от моментального осознания опасности, оценки обстановки и выбора оптимального варианта действий. Оценивая в целом особенности , активного воображе- ния в экстремальных условиях, связанных с частичной сенсорной депривацией, можно было прийти к выводу об определенной активации этой психологической функции. Активация воображения в условиях сенсорного голода является, очевидно, одним из'компенсаторных механиз- мов, способствующих адаптации к новым необычным условиям. Активное воображение имеет прямое отношение к процессам творчества, и с этой точки зрения в подоб- ных случаях можно говорить о творческом воображении. В процессе длительной адаптации к условиям Крайнего Севера у коренных жителей творческое воображение приняло своеобразный характер с тенденцией к много- образным олицетворениям и преобразованиям. По данным Б. О. Долгих (1976), для фольклора нга- насан характерны резкие переходы от фантастики к ре- альности, тесная его связь с суммой знаний, приобретен- ных на основе древнего трудового опыта, и одновре- менно выраженный архаический характер. Таким образом, один из компенсаторных механиз- мов— активизация активного воображения, используе- мых человеком в условиях недостаточной стимуляции, на определенном этапе может приобретать положитель- ное значение. Вместе с тем приходится констатировать, что в об- становке значительного ограничения стимуляции проис- ходит в основном активация не активного, а пассивного воображения. Рассмотрим некоторые особенности пас- сивного воображения. 40
Пассивное воображение подчинено внутренним, субъ- ективным факторам, тенденциозно. «Оно отражает осуществление желаний и стремлений, устраняет препят- ствия и превращает невозможное в возможное и реаль- ное. Цель достигается благодаря тому, что для ассоциа- ций, соответствующих стремлению, прокладывается путь, ассоциации же, противоречащие стремлению, тормо- зятся, т. е. благодаря механизму, зависящему, как нам известно, от влияния аффектов»1 (Э. Блейлер, 1927). Важнейшую роль в пассивном воображении Блейлер придает именно аффективности, выступающей как тен- денция. Пассивное воображение подчинено желаниям, кото- рые мыслятся в процессе фантазирования осуществлен- ными. В образах пассивного воображения «удовлетво- ряются» неудовлетворенные, большей частью неосоз- нанные, потребности личности, находят подтверждение притязания, не реализовавшиеся в жизни. Образы и пред- ставления пассивного воображения, как подчеркивает Э. Блейлер, направлены на усиление и сохранение поло- жительно окрашенных эмоций и аффектов. При этом субъект может считаться с требованиями действитель- ности. Продукты пассивного воображения «имеют отно- шение к реальности лишь постольку, поскольку она дает им материал, которым связаны аутистические меха- низмы или с которыми они оперируют»1 2. Логика, отражающая реальные соотношения действи- тельности, не может служить для пассивного воображе- ния руководящим началом. В динамике образов фанта- зий различные желания и тенденции личности могут существовать одновременно, независимо от того, проти- воречат они друг другу или нет. Если в процессе реали- стического мышления,— полагает Блейер,— в поступках и высказываниях большое число влечений, желаний и потребностей игнорируется, подавляется как нежелатель- ное в пользу того, что является субъективно более важ- ным, то в образах пассивного воображения все это мо- жет получить свое яркое выражение. Вряд ли достаточно воспитанный, разумный и осторожный человек будет от- крыто враждебно проявлять свое несогласие с неспра- 1 Блейлер Э. Аутистическое мышление. Одесса, 1927, с. 68. 2 То же. 41
ведливыми и обидными действиями начальника. Зато в мысленной оценке, которую рисует «разогретое» жела- нием мести воображение, этот же начальник может под- вергаться самой саркастической уничтожающей критике со стороны подчиненного. Он может быть даже физи- чески уничтожен в образах фантазий размечтавшегося человека, и это приносит ему большое удовлетворение и компенсирует обиду, нанесенную начальником. Подав- ленное желание ответить обидчику выступает в пассив- ном воображении на первый план с особой силой. Именно неотреагированные желания, прерывание на- чавшихся или еще только планируемых действий лич- ности, невозможность действовать из-за непреодолимого препятствия, крушение планов — все это субъективно переживаемое как состояние фрустрации является ос- новным активатором пассивного воображения. Как реак- ция на состояние фрустрации, фантазия создает образы, являющиеся заместителями удовлетворения, не получен- ного в реальной деятельности. В ходе процессов пассив- ного воображения происходит иллюзорное, нереальное, мнимое удовлетворение какой-либо потребности или же- лания. В этом оно отличается от реалистического мыш- ления, которое направлено на действительное, а не мнимое удовлетворение потребностей. «Если в мышле- нии образы используются как инструменты, благодаря которым задержанный акт в конце концов завершается, то в фантазии образы являются заместителем самого за- вершения. Образ является скорее целью, чем сред- ством» *. Образы активного творческого или практического воображения могут быть переданы (кристаллизованы) в вербальном сообщении или творческом произведении. В большинстве случаев продукты пассивного воображе- ния являются образами, трудно передаваемыми в сло- весной форме, абстрактными, символическими, случай- ными, непонятными для других и поэтому несообщае- мыми (Л. С. Выготский, 1960). Материалами пассивного воображения так же, как и активного, являются образы, представления, элементы понятий и другая информация, почерпнутая с помощью опыта. Шибутаии Т, Социальная психология. Пер. с англ. М., 1969. 42
Пассивное воображение может пользоваться первым попавшимся, даже ошибочным материалом, лишенным всякой логической связи, например ассоциациями по со- звучию, случайными совпадениями каких угодно обра- зов и представлений, использованием одного понятия вместо другого, имеющего только второстепенные общие компоненты с первым, и т. д. Наши исследования показали, что в условиях Край- него Севера усиление пассивного воображения, наблю- дающееся у части приезжих, связано с относительной сенсорной депривацией и имеет отчетливый компенса- торный характер, помогая адаптироваться к трудным условиям. В то же время значительное усиление пассив- ного воображения в некоторых случаях приводило к сни- жению активности, к появлению ряда невротических симптомов: раздражительности, конфликтности, наруше- нию сна, появились тенденции к злоупотреблению ал- коголем. Гиперстимуляция Гиперстимуляция, так же как и недостаточность сти- муляции, способна вызвать психофизиологическую деза- даптацию. Toffler (1971) считает возможным условное выделение трех различных уровней, на которых прояв- ляется гиперстимуляция: сенсорный, когнитивный и уровень принятия решений. Как мы уже указывали, зна- чительное уменьшение раздражителей, достигаемое в экс- периментах при сенсорной депривации, приводит у испы- туемых к возникновению нарушений различных психи- ческих функций. В случае гиперстимуляции на сенсорном уровне происходит поступление слишком большого ко- личества сенсорных стимулов. При этом также созда- ются условия для возникновения дезадаптивного пове- дения. Солдаты во время сражений часто оказывались в чрезвычайно угрожающей, внезапно меняющейся, не- знакомой, непрогнозируемой обстановке. Для того чтобы справиться со сложнейшей витально опасной си- туацией, требуется мобилизация всех внутренних сил и , резервов. Человек находится на грани адаптивных воз- можностей, и иногда эта граница оказывается нарушен- 43
ной. Toffler описывает случай, когда солдат заснул в то время, когда вокруг него непрерывно летели пули от пулеметных очередей. Исследование показало, что сон развился не в результате физической усталости или не- досыпания. Причиной возникновения сна было развив- шееся чувство всепоглощающей апатии. Во время вто- рой мировой войны подобные состояния описывались британскими исследователями у 5000 американских и английских солдат во время десанта в Нормандии. Апа- тия расценивалась как финальная стадия психоэмоцио- нального возбуждения. Первым симптомом психических нарушений обычно являлось беспокойство. Возникала гиперсенеитивность к малейшим раздражителям психо- логического характера. Затруднялось правильное рас- познавание ситуаций, имела место неспособность отли- чить вражеский огонь от других не представляющих опасности звуков. Развивались тревожность, напряжен- ность, действия становились непрогнозируемыми и не адекватными ситуации. Toffler подчеркивает, что негативный эффект гипер- стимуляции на сенсорном уровне проявляется с наиболь- шей силой в тех случаях, когда поступающие стимулы носят дезорганизованный, хаотический характер, как, на- пример, сенсорная «бомбардировка» вспышками света, внезапно изменяющейся цветовой гаммой, хаотическими звуковыми эффектами. Автор высказывает предположе- ние, что необычные формы поведения некоторых групп хиппи обусловлены не только злоупотреблением нарко- тиками, но и своеобразным сочетанием сенсорной депри- вации с гиперстимуляцией. Сенсорная депривация дости- гается в этих случаях сосредоточением на каком-то слове (матра) или постоянным его повторением, фиксацией внимания на внутренних ощущениях с исключением вос- приятия внешних раздражителей. Гиперстимуляция имеет место, когда на последующих этапах присоединя- ются вспышки света, цветомузыка, очень громкая му- зыка, крики, стоны, гротескные костюмы, ряд неожидан- ных событий типа хэппенинг. Способность организма воспринимать сенсорные раздражители зависит от его физиологической структуры и лимитирована особенно- стями органов чувств и нервной системы. В том случае, если достигающие человека сигналы превышают уровень его физиологических возможностей восприятия, пред- 44
'. сТавления о реальности оказываются искаженными. Мо- жет возникнуть спутанность, смешение граней между иллюзией и действительностью. Когнитивная гиперстимуляция приводит к наруше- нию мышления, к нарушению способности перерабаты- вать поступающую информацию. Целенаправленное по- ведение человека зависит от его способностей предви- деть последствия своих действий, осуществлять их на основе получаемой из внешней среды информации. В случаях гиперстимуляции эта способность может на- рушаться. На когнитивном уровне, так же как и на сен- сорном, имеются ограничения переработки информации. Человек стремится расширить свои возможности в этом направлении путем абстрагирования, кодирования ин- формации. Перегрузка системы приводит к ряду нару- шений, совершению ошибок, возникновению эмоциональ- ного напряжения, к непредвиденным и непонятным для окружающих действиям. Эта тема получила в последнее время отражение не только в экспериментальных иссле- дованиях, но и в художественной литературе, кинофиль- мах. В начале 70-х годов большой популярностью поль- зовался американский кинофильм: «Дневник безумной хозяйки», в котором демонстрировалось действие гипер- стимуляции на уровне домашней жизни. Характерные для современных высокоразвитых стран капиталистического мира жесткие конкурентные отноше- ния, сочетаемые с неконтролируемой гиперстимуляцией, приводят к выраженным отрицательным социальным по- следствиям. Они сказываются на психическом состоянии не только отдельных индивидуумов, но и общества в це- лом. Тема неврозов, психических* нарушений стала очень популярной в литературе, драматургии, кино, живописи. Примером глубокого понимания сущности происходящих процессов является фильм по роману Э. Казан «Си- стема», изображающий жизнь человека, работающего в сфере большого бизнеса и испытывающего на себе все последствия гиперстимуляции. Герой фильма не имеет ни минуты свободного времени, даже высадку астронав- тов на Луне он наблюдает в пути на работу, на экране телевизора, установленного в одной из его машин. По- пытка вырваться из жесткого круга гиперстимуляции, найти отдушину в контакте с другим человеком конча- 45
ется неудачей, так как все окружающие люди находятся в почти идентичных условиях. В результате возникает неадекватное поведение с разрушительными действиями (поджог дома и др.). Единственным местом, в котором герой фильма находит выход из гиперстимуляции, ока- зывается санаторий для лиц с психическими заболева- ниями. В качестве выхода из создавшегося положения целые группы лиц прибегают к употреблению психотропных ядов, галлюциногенов, пытаются изолировать себя на необитаемых и малообитаемых островах. В качестве при- мера можно привести пещеры деревни Матала на Крите. Около 50 пещер заполнено молодыми американцами, ко- торые предпочитают жить в этих условиях, чем в обста- новке современного общества с присущей последнему гиперстимуляцией на различных уровнях (Toffler, 1971). Miller (1963), директор Института исследования пси- хического здоровья Мичиганского университета, прихо- дит к заключению, что перегрузка человека информа- цией ведет к нарушению психической деятельности и мо- жет приводить к развитию некоторых форм психических заболеваний. Автор обращает внимание на то, что одной из характерных черт шизофрении является неправиль- ный ассоциативный ответ. Как известно, мышление боль- ных шизофренией характеризуется в ряде случаев воз- никновением разрыва связей между понятиями, отдель- ными словами и возникновением алогичных построений. Больной шизофренией нередко приходит к арбитраль- ным заключениям или к заключениям, носящим чрезвы- чайно субъективный характер. Miller описывает эксперименты с использованием ас- социативного теста у здоровых людей и больных шизо- френией. Здоровые лица были разделены на две группы. Задача заключалась в нахождении связей различных слов с другими словами или концепциями. Одна группа работала с выбираемой ею самой скоростью, другая была поставлена в условия гиперстимуляции в связи с быст- рым поступлением информации. Во второй группе ответы в значительно большей степени приближались к харак- терным для больных шизофренией, чем в первой. Usdansky, Chapman (1960) также пришли к заклю- чению, что ускорение ритма выполнения умственных за- даний приводит у здоровых лиц к ошибкам, в особенно- 46
сти характерным для больных шизофренией, Миллер приходит к выводу, что в патогенезе шизофрении может иметь значение снижение способностей и «каналов, вклю- ченных в когнитивную обработку информации». Больные шизофренией, по его мнению, делают ошибки при обыч- ной скорости, подобно тем ошибкам, которые делают здоровые в условиях гиперстимуляции. В настоящее время человеку все чаще приходится подвергаться гиперстимуляции на уровне принятия ре- шений. Решения приходится принимать в больших коли- чествах и очень быстро. Наиболее легко принимаются так называемые «программированные решения», т. е. решения привычного, повторяющегося характера. Непро- граммированные решения, связанные с принципиально новыми ситуациями, требуют значительно большего на- пряжения. При необходимости принимать большое ко- личество непрограммированных решений возникает опас- ность гиперстимуляции. Увеличению количества непро- граммированных решений способствует перемена работы, появление нового круга обязанностей, переезд в другое место, в особенности в другую климатогеографическую зону, т. е. все то, что заставляет человека изменять старую систему отношений и устанавливать новые под- ходы и привычки. Наиболее трудные ситуации возникают при необхо- димости быстро принимать одновременно непрограмми- руемые решения разного содержания и различных на- правлений. Гиперстимуляция на различных уровнях при- водит к нарушению психофизиологической адаптации человека, способствует развитию неврозов и погранич- ных состояний. Проблема гиперстимуляции на Крайнем Севере мо- жет возникать в районах крупных промышленных цент- ров. В особенности ее следует учитывать для коренного тундрового населения при быстром изменении тради- ционных условий жизни, связанных с переездом в совре- менный город. В работах ряда исследователей в последние годы об- ращается внимание на необходимость изучения про- блемы адаптации в психологическом, физиологическом и клиническом аспектах, поскольку имеются достаточ- ные данные, позволяющие утверждать что дезадаптаци- онные нарушения могут привести к развитию различных 47
форм патологии. Дезадаптация при гиперстимуляции может приводить к развитию как соматических, так и нервнопсихических заболеваний/ Какие факты свидетельствуют в пользу такого пред- положения? К числу первых данных, полученных в этом отноше- нии, можно отнести исследования, проведенные в 1967 году Arthur, Rahe (цит. по ТоШег, 1977). Ими было об- следовано 3000 матросов. Для обследования использо- вался специальный вопросник, отражающий изменения в жизни, происшедшие в течение последнего года. Иссле- дование проводилось перед длительным плаванием, для- щемся 6 мес. В течение всего периода плавания осущест- влялось постоянное и тщательное медицинское наблю- дение за каждым из обследуемых лиц. Проверялась гипотеза, может ли информация о количестве изменений, происшедших в жизни человека и их характере, давать основания для прогнозирования возможного риска воз- никновения заболеваний. Вопросник жизненных измене- ний охватывал чрезвычайно широкий круг тем. Так, например, в нем содержались вопросы, касающиеся боль- ших или меньших затруднений: отношения с начальст- вом; изменения в диете, режиме сна и бодрствования; вопросы об изменениях в круге друзей и знакомых, одежде, форме отдыха, социальной активности, финан- совых условиях; отношениях в семье, рождении ребенка, переживании смерти родственников и друзей. Большое внимание обращалось на переезды в новый дом, измене- ние работы, получение премий и наград; наличие боль- ших изменений в отношениях с родителями в результате смерти, развода, повторного брака. В целом авторы вопросника старались показать воз- можные изменения в жизни, которые являются частью нормального существования. В нем не содержалось по- пыток оценить имеющиеся изменения как «хорошие» или «плохие», важна была лишь констатация их наличия или отсутствия. Непосредственно перед возвращением на берег было проведено компьютерное исследование всех медицинских данных. Оказалось, что выявляется убедительная связь между количеством изменений, имевшим место в течение по- следнего года, и возникновением заболеваний. Лица, у которых регистрировалось наибольшее количество из- 48
г менений в жизненных ситуациях, заболевали в 1,5—2 Й, Й раза чаще, чем лица с наименьшим количеством изме- нений, Кроме того, оказалось, что чем выше количество изменений в жизненных ситуациях, тем вероятнее раз- витие более тяжелой болезни. В результате подобного исследования открылась совершенно новая перспектива для возможности предсказания на основании изучения количества изменений в жизненных обстоятельствах частоты и тяжести заболеваний в больших популя- циях. Выступает наличие связи между защитными компен- саторными возможностями организма и характером жизни, социально-психологической ситуацией. Большие изменения могут приводить к перенапряжению, к исто- щению защитных резервов, к нарушению динамического равновесия. Человек не находится в вакууме. На него оказывает влияние постоянное присутствие различных условно патогенных и патогенных факторов, например вирусов, микробов, которые могут вызвать заболевание в случаях снижения резистентности организма. До не- давнего времени преобладала точка зрения, что это сни- жение резистентности возникает только как результат перенесенных заболеваний, переохлаждения, алкоголи- зации, интоксикации различного вида и др. Значение средового фактора, в данном случае большого количе- ства изменений, не учитывалось. Выраженность жизнен- ных изменений и их количество могут быть причиной не только развития заболеваний, но даже и смерти. В пользу этого говорят исследования, проведенные на- учными сотрудниками из Института исследований обще- ства в Лондоне. Были получены данные, свидетельствующие о значи- тельном увеличении количества смертей у вдовцов: около 40% в первые 6 мес после смерти жены. Правильное объяснение этого явления может быть в большой сте- пени затруднено, необходимо учитывать значение отри- цательной эмоциональной реакции: состояние скорби, которое само по себе может вести к патологии. Однако, с другой стороны, истина может быть более скрытой и заключается в значении больших пертурбаций в жизни, возникающих после смерти супруга. Во всяком случае в настоящее время не вызывает сомнений, что перемены в жизни в целом вызывают физиологические сдвиги. 49
В процессе жизни человек привыкает к определенной интенсивности и частоте изменений. Очевидно, генетиче- ские механизмы имеют значение в формировании границ адаптационных возможностей восприятия новых стиму- лов. В любом случае имеется инстинктивное стремление не выходить за свойственные данному индивидууму ли- миты адаптации. Если характер средовых воздействий становится чересчур стрессирующим, возникает стремле- ние выйти из неблагоприятнтой зоны, снизить интенсив- ность поступающих стимулов. Этому обычно предшест- вует субъективное чувство напряжения или беспокой- ства, содержанием которого может быть что-то более или менее неспецифичное или случайное, отражающее инди- видуальный опыт, скрытые ранее опасения, фобии, на- вязчивые представления. Что происходит в случаях, если уход из зоны повы- шенной стимуляции невозможен и давление стимулов возрастает, оказывается постоянным? В этих случаях процесс не исчерпывается ориентировочным рефлексом. Последний является при таких обстоятельствах лишь частью адаптивной реакции, которая протекает с уча- стием нейроэндокринных механизмов, сопровождаясь выделением в кровь ряда гормонов. Повышенная про- дукция АКТГ стимулирует адреналовую систему, что приводит к резкому усилению реакций, идущих с выра- боткой энергии. Снабжение организма энергией во время адаптивной реакции превышает таковое при ориентиро- вочной реакции. Любая адаптивная реакция протекает на фоне усиления адреналовой активности. Убедитель- ные данные приводит Dubos (1970), который изучал связь между выделением гормонов и ситуациями кон- курентной борьбы, перенаселенностью и др. В дальней- шем были получены доказательства, свидетельствующие о неблагоприятном влиянии длительной стимуляции эн- докринной системы на организм. Особепивсти личности Адаптация человека к экстремальным условиям во многом определяется существующими у него высшими адаптивными психофизиологическими уровнями. Приме- нение тех или иных адаптационных стратегий обуслов- лено в большой мере особенностями психического склада 50
человека. Развитие психики человека, формирование личности хотя бы в силу своей чрезвычайной сложно- сти не могло свестись к образованию какого-то единого стандартного образца. Поэтому с давних пор ведутся попытки построения классификационной схемы, претен- дующей на возможно более широкий охват имеющегося разнообразия. Широкое распространение в XIX—XX веках полу- чила концепция Гиппократа — Галена, связывающая ти- пологические особенности с преобладанием тех или иных жидкостей в организме. Большое значение для развития типологии личности имела классификация, предложенная известным немец- ким психиатром Kretschmer (1925). В этой классифика- ции темперамент связывался с физическим строением тела. Нужно отметить, что, несмотря на большую популяр- ность, концепция Кречмера встречалась в психологии с обоснованной критикой. Основное возражение своди- лось к тому, что типология Кречмера, работавшего в психиатрической клинике, привела к проецированию на здоровых людей особенностей, проявляемых в условиях психической патологии. Тщательные исследования боль- ных шизофренией и маниакально-депрессивным психо- зом не подтвердили основных положений Кречмера. Ока- залось также, что с возрастом происходит изменение строения тела. Возникает методологическая ошибка, ос- новывающаяся на неучете положительной корреляции между возрастом и пикническим телосложением. В определенном смысле продолжением работ Креч- мера явилась концепция Sheldon (1942, 1954). Шелдон исходил, так же как и Кречмер, из основных типов строения тела и попыток установления связи между ними и типом темперамента. В отличие от Кречмера Sheldon использовал не антропоморфический подход для морфо- логической классификации, а применил фотографирова- ние в фас, профиль и сзади. Автор собрал снимки четы- рех тысяч людей. В результате было сделано заключение о невозможности выделить физические типы. Sheldon с соавт. выделял три соматотипа, названия которых он производил от названий отдельных слоев клеток в эмбрионе, представляющих начало различных тканей тела. 51
Исследования Sheldon с соавт. показали, что суще- ствуют корреляции между типом строения тела и чер- тами темперамента, т. е. эндоморфные особенности коррелируют положительно с висцеротоническими, мезо- морфные— с соматотоническими, а эктоморфные, сооот- ветственно,— с церебротоническими. Несмотря на кажущуюся убедительность типов, вы- деленных Sheldon, деление оказалось во многом неудов- летворяющим. Трехмерная схема выбора трех составных тела зави- сит, по мнению Lorr, Fields (1954), Humphreys (1957), от применявшихся методов. Корреляция между физиче- ским типом и темпераментом может быть результатом тенденциозности, возникающей тогда, когда один и тот же исследователь оценивает эти две особенности. Свойственное человеку своеобразие типов личности в определенной степени отражается в подходе, учиты- вающем различные взаимоотношения между первой и второй сигнальными системами. Большое значение для развития учения о личности имели работы И. П. Павлова.1 И. П. Павлов положил в основу классификации особенности нервных процессов, уравновешенность и подвижность. Исследования этих характеристик у различных жи- вотных позволили выделить четыре основных типа: 1) сильный, неуравновешенный, безудержный; 2) силь- ный, уравновешенный, подвижный; 3) сильный, уравно- вешенный, медлительный; 4) слабый. Понятие типа, по И. П. Павлову, имеет динамиче- ское содержание. Так, например, при благоприятных ус- ловиях слабый тип может приобрести черты сильного и, наоборот, в случае неблагоприятных условий сильный тип может приобрести черты слабого. Основные физиологические черты этих типов можно устанавливать и у людей. Однако в связи с развитием больших полушарий головного мозга, развитием мышле- ния и речи типы нервной деятельности у человека не- сравнимо более сложны, и одни физиологические ха- рактеристики являются уже недостаточными для их пол- ной характеристики. 1 Учение И. П. Павлова о теоретической и практической меди- цине. М., 1953, с. 99—103. 52
F А. Г. Иванов-Смоленский (1971) на основе изучения «двигательных условных связей выделяет четыре типа Цысшей нервной деятельности: 1) лабильный, 2) инер- ционный, 3) возбудимый, 4) тормозной. У лабильного типа положительные и тормозные условные связи обра- гзуются быстро, в то время как у инерционного оба типа условных связей возникают и утрачиваются медленно. Возбудимый тип характеризуется быстрым образованием положительных и медленным — тормозных связей. У тор- мозного типа легко возникают тормозные связи и мед- ленно— положительные. Эта классификация совпадает с классификацией типов, предложенной И. П. Павловым. В. Д. Небылицин (1966) считает, что при установле- нии типов высшей нервной деятельности следует учиты- вать динамичность как свойство нервной системы, прояв- ляющееся в скорости образования временных нервных связей, анализировать общие и частные свойства нерв- ной системы с' учетом роли различных отделов голов- ного мозга в психической деятельности. Классификация типов личности, предложенная Jung (1924), заслуживает более пристального внимания, по- скольку в ней содержатся подходы, имеющие близкое отношение к проблеме психической адаптации и, в част- ности, к адаптации к экстремальным условиям. В связи с тем, что классификация носила в основном психологи- ческий характер и не включала попытку установления связи особенностей психологии с характером телосложе- ния или своеобразием обменных процессов, популяр- ность ее оказалась небольшой. Специалисты в области физиологии вообще не фиксировали внимания на ис- ключительно психологических подходах, предпочитая традиционные психофизиологические параллели, кото- рые выступали в работах Кречмера, Шелдона, Кателла (Cattell, 1950) и др. Вместе с тем одно не должно ис- ключать другого. Подробные психологические разра- ботки, выделение психологических особенностей — это тот этап, на основании которого уже представляется воз- можным установление корреляции с различными физио- логическими характеристиками. Приводимые ранее клас- сификации при рассмотрении их с позиции психологии страдали тем недостатком, что психологические осо- бенности, присущие тому или иному типу, излагались в большей мере схематично, без достаточного анализа 53
своеобразия психических функций. В них отражались в лучшем случае крайние варианты личности, редко встречающиеся в жизни. Классификация Юнга основы- вается на выделении прежде всего двух главных типов — экстравертированного, интравертированного. Кроме этого разделения приводится характеристика каждого из общих типов на основе наиболее дифференцированной психологической функции, которая играет главную роль в адаптации человека к окружающей среде. Таким образом, выделяются следующие типы: экстравертиро- ванный мыслительный, экстравертированный чувствен- ный, экстравертированный сенсорный, экстравертирован- ный интуитивный и, соответственно, интравертированный мыслительный, интравертированный чувственный, ин- травертированный сенсорный и интравертированный ин- туитивный. Выделение экстравертированности и интравертиро- ванности осуществляется на основе изучения общего подхода к объективной реальности. Интравертированный подход характеризуется сдержанностью, абстрагирован- ностью. Энергия, интерес, мотивация направлены во внутрь и концентрируются на субъективных факторах, преобладающее внимание имеет «внутренняя необходи- мость». У интравертированного типа недостаточно раз- вито доверие в отношениях с людьми и вещами; рассуждение, обдумывание преобладают над внешней активностью, затруднены социальные контакты. Экстра- вертированный подход, наоборот, строится на положи- тельном отношении к объекту, интересе к событиям, лю- дям, отношениях с ними и зависимости от них. Экстра- вертированный тип мотивируется внешними факторами, подвержен большому влиянию окружающей среды. Два этих типа представляют яркий контраст, они резко от- личаются друг от друга. Далеко не все положения, выдвигаемые Юнгом, в рамках предложенной классификации типов могут быть безоговорочно приняты. Ряд положений вызывает серь- езные возражения. В частности, нельзя согласиться с тем содержанием, которым автор заполняет сферу подсоз- нательного. Выделение «коллективного подсознатель- ного» и то значение, которое ему придается Юнгом при описании психологических типов, является произволь- ным и не поддается научному анализу. Однако представ- 54
ляется целесообразным учитывать неосознаваемые формы психической деятельности, на основе которых и при их сохранении развились и осознаваемые формы. При этом необходимо учитывать, что сама подсознатель- ная (неосознаваемая) сфера психики под влиянием соз- нания видоизменилась. Кроме того, выделение четырех экстравертированных и четырех интравертированных ти- пов осуществляется в какой-то мере эклектично, без учета других возможных вариантов. Об этом говорит, в частности, выделение нами «височного типа» с преоб- ладанием сферы воображения. В то же время класси- фикация Юнга является детальной и улавливает ряд существенных психологических особенностей, которые могут иметь значение в адаптивном поведении. Интересно, что экстравертивный и интравертивный подходы формируются уже на очень ранних этапах раз- вития. При наличии двух детей в семье один может быть экстравертом, другой — интравертом, несмотря на большое подобие условий воспитания. В случае небла- гоприятных, приближающихся к экстремальным, усло- вий в семье может произойти изменение изначальной предиспозиции, т. е. замена одного подхода другим. Та- кая замена, по мнению Юнга, ведет к развитию в даль- нейшем невротического состояния. Рассмотрим вначале подход, свойственный экстра- вертам, на сознательном уровне. Экстраверт ориенти- руется непосредственно на данные объективного мира, в общей форме такая ориентация присуща каждому человеку, включая интравертов. Однако для последних характерна значительная субъективная оценка. Когда ориентация по направлению к объекту и объективным фактам настолько преобладает, что наиболее частые и важные решения и действия определяются не субъек- тивными ценностями, а главным образом объективными, существующими вне субъекта во внешней среде, отноше- ниями, можно говорить об экстравертированном под- ходе. Когда такой подход становится привычным, гово- рят об экстравертированном типе. В жизни экстраверта, его мыслях, чувствах объективные ценности играют большую роль, чем субъективные. Детерминирующее значение объективных условий для экстраверта всегда больше, чем субъективных ценностей. Внутренняя жизнь экстраверта подчиняется внешней необходимости, 55
этот процесс сопровождается нередко борьбой, закан- чивающейся всегда победой детерминанты. Интерес и внимание направлены на внешние события, на непосред- ственное окружение. Действия экстраверта определя- ются влиянием окружающих лиц и происходящих собы- тий, непосредственно вытекают из них. Адаптация к ус- ловиям жизни характеризуется сравнительно ригидной детерминированностью объективными факторами. Явля- ется ли такая адаптация идеальной? Очевидно, нет, так как объективные условия могут носить временный или даже патологический характер. Индивидуум, приспособ- ленный длительно к каким-то определенным условиям, оказывается неприспособленным в других условиях. Во многих случаях выраженной экстравертированности воз- никает такая длительная узкая приспособленность, ко- торая оказывается плохо совместимой с переходом к жизни в совершенно новых условиях. Рамки адапта- ционных возможностей суживаются, диапазон экстре- мальных для данного человека условий становится бо- лее широким. В подобных случаях адаптационные воз- можности уменьшены. Полноценная адаптация требует учета более общих законов, чем чисто местные и вре- менные условия. Таким образом, описанный тип приспо- собления является ограничением обычного экстравер- тированного типа. Однако при этом нужно учитывать, что экстраверты способны очень легко приспосабли- ваться к окружающим их ситуациям, они делают то, что среда непосредственно требует от них. Экстраверты воз- держиваются от каждого новшества, которое не отно- сится к разделу достаточно принятых, акцептированных общественным мнением, традиций и т. д. Экстраверт привык действовать в рамках того, чего от него ожидают окружающие, его действия легко прогнозируемы. Для экстравертов свойственно значительное игнорирование субъективных желаний; даже наиболее очевидные для него факты, как, например, соматическое неблагополу- чие, оцениваются без достаточного внимания. При воз- никновении серьезного заболевания легко наступают на- рушение адаптации, потеря равновесия, дезинтеграция в отношении со средой. Слишком выраженный экстра- вертированный подход приводит к потере себя в узких рамках действительности, в объектах, предметах. Наибо- лее частыми реакциями, отражающими развитие нару- 56
шейной адаптации, являются истерические, включающие различные симптомы. Постоянная тенденция произво- дить впечатление на других, вызывать интерес к себе присуща истерическим личностям. У экстравертирован- ных личностей могут развиваться истерические наруше- ния, имеющие компенсаторное значение. На уровне подсознания у экстравертированных ти- пов может проявляться интравертированность. Слишком тесное приспособление к объективной реальности подав- ляет в значительной мере доступ к сознанию субъектив- ных тенденций, желаний, аффектов. Эти тенденции мо- гут быть инфантильны и недоразвиты. Выражением этого является свойственный для экстравертов в экстре- мальных ситуациях эгоистический подход, инфантилизм. Абсурдное преувеличение экстравертированного под- хода иногда приводит к обратному процессу, когда объ- ективные цели фальсифицируются субъективными желаниями вследствие происходящей при этом «субъек- тивизации» объективных целей и «объективизации» же- ланий. Юнг приводит такой пример. Печатник, начав- ший свою деятельность простым рабочим, после 20 лет тяжелого труда завел собственную мастерскую. Чем больше процветало его дело, тем больше оно овладе- вало его интересами. В конце концов он оказался со- вершенно поглощенным своей профессией, не видя ни- чего другого в жизни. В качестве компенсации его чрез- вычайного интереса к делу обострились воспоминания детства. В детстве он получал большое удовольствие от рисования. Однако вместо того, чтобы сейчас получать удовольствие от рисования в свободное время и отвле- каться от работы, он приспособил эту свою особенность к делу, пытаясь художественно переоформить свою про- дукцию, что привело к плачевным результатам. Весь склад психики и главным образом его подсозна- тельные компоненты могут парализовать сознательные действия, если последние противоречат свойственному Данному типу подходу. Это может выражаться следую- щим образом: или человек больше не знает, что он дей- ствительно хочет, и ничто его больше не интересует, или он хочет слишком многого сразу и проявляет жи- вой интерес к невозможным для реализации целям. Общий подход, свойственный интравертированным типам, характеризуется преимущественной ориентацией 57
на субъективные факторы. Интраверты как бы отгора- живаются субъективной точкой зрения, оценкой от вос- приятия объекта и связанного с ним действия. Действия интраверта не столь очевидно, как экстраверта, выте- кают из объективной ситуации. Интравертированный подход на уровне сознания, несомненно, оценивает внеш- ние условия, но при этом отбираются в качестве решаю- щих субъективные детерминанты. Анализ ситуации про- исходит с включением более глубоких уровней психиче- ской деятельности, однако в результате приобретает в большей степени личностный оттенок. Ситуации, осоз- наваемые экстравертами на основании объективных признаков как трудные, вызывают у них отрицательные эмоциональные реакции, в то же время интравертами при наличии положительной мотивации они могут тоже оцениваться как трудные, но вызывать положительные эмоции. Эти явления особенно следует учитывать при профессиональном отборе для длительной работы в си- туациях, приближающихся к экстремальным. Большое значение субъективного фактора в сознании сопровождается тенденцией к недооценке объективных факторов. Как на сознательном, так и на подсознатель- ном уровне имеет место тенденция к компенсации, вы- ражающаяся в усилении значений объектов. Чем больше стремление к независимости суждения, свободе от при- вязанности к фактам, тем опаснее незаметное порабоще- ние объективными фактами. Такая зависимость может проявляться на глубоко личностном уровне: человек с ин- травертированным подходом при наличии, например, тенденции к доминированию может испытывать чувство одиночества и страстное желание быть любимым. Ком- пенсация изменяет отношения с объектом за счет функ- ции воображения. Фантастичные, иногда очень далекие от действительности образы проецируются на реальные объекты. Поскольку последние не имеют зачастую ни- чего общего с воображаемым, возможны серьезные не- доразумения и конфликты. В связи с этим трансформированные субъективно объ- екты могут представляться устрашающими, пугающими или, наоборот, привлекательными и идеализированными. В личной жизни возможны случаи, когда внутренний об- раз— имидж, проецируется на человека, который ка- кой-то несущественной деталью оказывается схожим 58
с придуманным образом. Так, например, возникают трудно объяснимые любовные связи, неудачные браки. Проекция внутреннего образа приводит иногда к тому, что мужчина по, казалось бы, необъяснимым, с точки зрения объективной реальности, причинам бросает семью, связывается с совершенно не подходящей ему жен- щиной, разрушает все созданное им за многие годы и в результате, в конечном итоге, терпит фиаско, об- наружив, порой слишком поздно, ошибочность нового выбора. В заключение следует отметить, что интравертиро- ванные личности испытывают затруднения в социальных контактах, могут испытывать одиночество в шумных и веселых компаниях. Они чувствительны, боятся выгля- деть смешными, им трудно научиться вести себя кон- тактно в социальных ситуациях. Интраверты неловки в общении, иногда чрезмерно осторожны, скрупулезно вежливы, иногда чересчур -разговорчивы, но эта разго- ворчивость носит компенсаторный характер. Лучшие ка- чества интравертов не всегда легко обнаружить, и поэтому таких людей часто недооценивают. Оставаясь в тени, интраверты нередко добиваются меньших успе- хов по сравнению с более экстравертированными людьми. Интраверты чувствуют себя хорошо в неболь- ших группах, члены которых им давно известны; они лучше могут переносить одиночество, сенсорную депри- вацию. Находясь в изолированных местах, как, напри- мер, гидрометеостанции Севера, тундровые поселки, они проявляют хорошие адаптационные возможности. Для интравертов собственное суждение более важно, чем об- щепринятая точка зрения. Независимость суждения и отсутствие конформизма являются положительными ка- чествами, которые представляют большую ценность при правильном понимании. Остановимся коротко на основных .характеристиках экстравертированных и интравертированных типов в за- висимости от преобладания какой-либо психической функции. Экстравертированный мыслительный тип. В тех слу- чаях, когда в жизни человека основную роль играет ло- гическое мышление, Юнг говорит о мыслительном типе. Такой тип может быть экстравертированным и интра- вертированным. 59
Экстравертированный мыслительный тип в чистом виде характеризуется тем, что вся его жизненная актив- ность находится в прямой связи с мыслительными опе- рациями. Сами по себе умозаключения строятся на ос- нове объективных фактов, реальности. Последней при- дается решающее значение. Имеет место значительная тенденция к ориентации на четкие интеллектуальные формулы, посредством которых оценивается то или иное явление или событие. Все то, что соответствует формуле, вызывает положительное отношение, расценивается как правильное, заслуживающее поддержки и одобрения. Все, что противоречит формуле, оценивается отрица- тельно, вызывает осуждение. Не укладывающиеся в рамки применяемой формулы события мало привле- кают внимание. Экстравертированный мыслительный тип подчиняет себя формуле и требует такого же подчинения у окружающих его людей. Если последние отказыва- ются действовать соразмерно с требованиями формулы, они попадают в категорию недостаточно разбирающихся, недостаточно интеллектуальных, неморальных и т. д. Эк- стравертированный мыслительный тип искренне стре- мится к реализации своих идеалов, у самого себя он стремится преодолеть те качества, которые противоре- чат избранной модели. При правильной постановке цели, достаточно широкой программе эстравертированный мы- слительный тип играет чрезвычайно полезную роль, про- водя в жизнь с большой энергией и активностью свои концепции, важные начинания. Отрицательные качества этого психологического типа проявляются при узкой ри- гидной программе, расходящейся с требованиями про- гресса. Интересно, что влияние активности экстравертиро- ванных мыслительных типов проявляется с наибольшей положительной эффективностью не в их непосредствен- ном окружении, а на более отдаленных объектах, на периферии их сферы деятельности. В отношениях с близкими людьми экстравертирован- ные мыслительные типы проявляют обычно очень жест- кие, порой тиранические подходы. Таким образом, наи- более близкие люди более всего страдают, а находя- щиеся на большем расстоянии пользуются благами и достижениями в результате применения экстравертиро- ванной адаптивной формулы. 60
При анализе особенностей экстравертированного мы- слительного типа следует также учитывать, что ни одна формула не может охватить все возможности, встречаю- щиеся в жизни, и поэтому применение жесткой про- граммы приводит к подавлению или исключению, мно- гих других возможностей, зачастую не менее важных и значимых. Прежде всего при этом страдает сам носи- тель такой формулы — мыслительный экстраверт, В пси- хической деятельности могут легко оказаться подавлен- ными функции, связанные с чувственной сферой: эмо- циональность в отношениях с друзьями, эстетический вкус, интерес к искусству, музыке и т. д. Эти стремле- ния репрессируются и уходят в подсознательную сферу. Сравнительно редко приходится встречаться с людьми, у которых подобного рода развитие достигает макси- мума, чаще это носит более частичный характер. Од- нако при значительном подавлении чувственной сферы нарушается гармоническое развитие личности, могут соз- даваться условия для развития невроза. Сознательный подход мыслительного экстраверта по- степенно может становиться все более безличностным, при его экстремальном проявлении игнорируются многие личностные, даже витальные, интересы, например соб- ственное здоровье. Во имя основной цели забываются интересы других членов семьи, жены, детей. Возникают осложнения во взаимоотношениях со мно- гими людьми, взгляды и действия которых не соответст- вуют формулам. Возможны и в определенной степени типичны ситуации, когда обстановка в семье мыслитель- ного экстраверта крайнего варианта очень напряжена, дети видят в нем жесткого деспотичного человека, ис- пытывают страх, В то же время обыкновенная деятель- ность вне семьи, на производстве, может быть несом- ненно полезной. Интересно, что в то время как созна- тельный подход мыслительного экстраверта имеет во многом безличностный объективный характер, его чув- ства, скрытые во многом в подсознании, в какой-то сте- пени уходят из-под контроля, способствуют развитию напряжения, подозрительности, нетерпимости. В каче- стве примера Юнг приводит случай с известным врачом, который угрожал уволить своего помощника за попытку использовать градусник для измерения температуры, по- скольку, с точки зрения применяемой этим врачом фор- 61
мулы, температура должна была устанавливаться путем измерения пульса. Чем больше подавлены чувства, тем в большей сте- пени мышление становится тенденциозным, ригидным, догматичным. Снижается способность к критике, пра- вильной реакции на аргументированные возражения. В связи с вышеизложенным следует отметить, что прямое противопоставление мышления и чувственной сферы, установление между ними в какой-то мере ан- тагонистических взаимоотношений в значительной сте- пени условно и отражает недостатки отделения одной психической функции от других. Необходимо подчеркнуть, что мышление экстравер- тированного мыслительного типа всегда направлено на создание чего-то, оно приводит к открытию новых фак- тов, к созданию общих концепций, синтезированию экспериментальных и других данных. Оно носит в основ- ном систематический характер, направленный на созда- ние новых комбинаций из уже известных фактов. В этом заключается прогрессивный творческий характер под- хода. Однако тенденция к построению формул, подавле- ние воображения приводят к снижению творческого потенциала. Интравертированный мыслительный тип. Для интра- вертированного мыслительного типа характерно боль- шое значение субъективного фактора при сохранении приоритета мышления. Отсутствует свойственная экстра- вертам привязанность к фактам, объектам. Возможно даже субъективно отрицательное отношение к обилию фактического материала. Типичен выход за пределы кон- кретной реальности. Интравертированного мыслитель- ного типа интересуют прежде всего идеи. Главное до- стоинство этого типа заключается в новых концепциях, которые он продуцирует. Внешние факты не являются целью сами по себе, не на них строится продуцируемая концепция. Сами интравертированные мыслительные типы нередко создают впечатление, что они строят свои теории на основании фактического материала. В дей- ствительности сначала строится теория, а затем факти- ческий материал собирается в качестве доказательства правильности того или иного построения. К фактам ин- травертированный мыслительный тип вообще относится с известной сдержанностью, они имеют скорее иллюстра- 62
тивное значение. Интравертированный мыслительный тип создает теории, его актуальная творческая сила до- казывается тем, что продуцируется идея, которая, хотя и не обнаруживается в конкретных фактах внешней дей- ствительности, но представляет их абортивное выраже- ние. В связи с тем, что интравертированный мыслитель- ный тип концентрирует свое внимание на «внутренней реальности», он придает сравнительно мало значения своим отношениям с окружающим миром. Он плохо раз- бирается в системе межличностных отношений, часто проявляет большую застенчивость в общении с людьми, склонен к неадекватным, с точки зрения принятых норм поведения, замечаниям и поступкам. Fordham (1964) иллюстрирует поведение интравертированного мысли- тельного типа на примере Шопенгауэра. Рассказывают, что Шопенгауэр однажды стоял, глубоко задумавшись, в середине цветника в парке. Заметивший его садовник возмущенно спросил, что он делает и кто он такой? «Ах,— сказал Шопенгауэр — если бы я только знал от- вет на эти вопросы». Для интравертированного мыслительного типа харак- терно затруднение в адекватном выражении своих мыслей. Может иметь место значительная социальная изоляция. В личных отношениях интравертированный мыслительный тип часто оказывается внушаемым и под- чиняемым в отношении проблем, не занимающих его, не относящихся к построению концепций и теорий. В отно- шении же своих идей он характеризуется большим уп- рямством, отсутствием компромиссов. В личной жизни интравертированный мыслительный тип является нередко объектом эксплуатации, не видит несправедливого от- ношения к нему, если последнее не затрагивает его идей. Экстравертированный чувственный тип. Для экстра- вертированного чувственного типа характерен приори- тет эмоциональной сферы. Обычно в результате воспи- тания и образования эмоциональная сфера хорошо адап- тирована, подчинена сознательному контролю. Личность в целом хорошо приспособлена к объектив- ным ситуациям, условиям среды. Чувства гармонично сочетаются с общепринятыми подходами, системами цен- ностей. Юнг подчеркивает, что экстравертированные чувственные типы, как правило, легко и безошибочно де- лают правильный выбор в личной жизни, вступают 63
в брак с наиболее «подходящим» партнером. «Подходя- щий» — не значит в этом случае соответствующий по основным характерологическим признакам, но по соци- альному статусу, возрасту. Женщины экстравертирован- ного чувственного типа являются обычно хорошими ма- терями для своих детей, хорошими женами, создают полную гармонию в семейной жизни. Мышление всегда ярко эмоционально окрашено; каждое умозаключение, оторванное от эмоции, не привлекает значительного вни- мания. В этом смысле можно говорить, что экстравер- тированная эмоциональность в определенной степени подавляет мышление. Экстравертированный чувствен- ный тип превосходно адаптирован в сфере межличност- ных отношений, обычно активно участвует в социаль- ной жизни коллектива. Его лучшие качества проявля- ются в желании помочь другим, приветливости. Худшие качества заключается в поверхностности и неискренно- сти. В случаях резкого усиления эмоциональности, что может произойти как раз при встрече с экстремальной ситуацией, этот тип в связи с еще большим уменьшением доли участия мышления теряет свою естественную теп- лоту, становится искусственным, производя впечатление позирования, может совершать неадекватные, нелогич- ные действия. Интравертированный чувственный тип, Интраверти- рованный чувственный тип подвержен наибольшему влиянию субъективных факторов. Он значительно отли-, чается от эмоционального яркого чувственного экстра- верта. Вначале интравертированный тип производит впе- чатление неэмоционального, холодного человека. Перед лицом какого-нибудь события или явления, которое вы- зывает у других яркую эмоциональную реакцию, напри- мер возмущение или энтузиазм, интравертированный чувственный тип проявляет часто значительную нейт- ральность, сочетаемую с критической оценкой. Сильные эмоциональные реакции других людей не встречают, как правило, отзвука или сочувствия, вызывают скорее реакцию «убийственной холодности». Однако на самом деле для него характерны глубо- кие интенсивные эмоциональные переживания, которые не находят достаточного выражения в поведении. Имеет место значительное затруднение в вербальном и пове- денческом выражении чувства, испытываемого к чему- 64
либо или кому-нибудь. Люди этого типа характеризу- ются интенсивными эмоциями, сильными пережива- ниями, скрытыми от других людей. У них имеется обычно небольшой, но очень интимный круг друзей, к которым они проявляют большую привязанность. Эмоциональные реакции, эмоциональное поведение лишено искусствен- ности, демонстративности. Оно может проявиться внешне только при серьезных экстремальных ситуациях, в ко- торых подобные люди могут идти даже на самопожерт- вование. Важной особенностью интравертированного чувственного типа является затруднение в социальной адаптации. Эти люди всегда «генуинны»; они не хотят и не умеют играть какую-то роль, фальшивить, для них не типична конкретность. Поэтому при первой встрече с ними они, как правило, производят отрицательное впе- чатление, иногда оцениваются как лица с шизоидными особенностями характера, однако в процессе более дли- тельного контакта отношение к ним изменяется в луч- шую сторону. Возникает понимание их достоинств, на них можно положиться во многих серьезных вопросах. Экстравертированный сенсорный тип. Экстраверти- рованный сенсорный тип характеризуется чрезвычайно развитым восприятием объективной реальности. Он пре- жде всего аккумулирует актуальный опыт контакта с конкретными объектами. Этот опыт мало используется, в основном служит получению новых ощущений. С точки зрения таких лю- дей, ощущение, восприятие реальности как таковой яв- ляется основным в жизни. Цель заключается в получе- нии конкретного удовольствия. У лиц экстравертирован- ного сенсорного типа значительно представлена сфера восприятия. Не характерна тенденция к размышлениям и сложным умозаключениям. Главное — ощущать реаль- ность и получать удовольствие от ее восприятия. Экстра- вертированный сенсорный тип может быть веселым, «бес- проблемным» человеком, рафинированным эстетом. Иногда все основные жизненные проблемы могут сво- диться к удавшейся или неудавшейся вечеринке, хоро- шему или плохому обеду и т. д. В случае, если экстравертированный сенсорный тип представлен в виде «рафинированного эстета», все сво- дится в основном к вопросам художественного вкуса. Для экстравертированного сенсорного типа ничего нет 3 Ц, П, Короленко 65
выше конкретного и актуального- Характерна постоян- ная погоня за сильными необычными ощущениями. Сравнительно легко может развиться стремление к зло- употреблению алкоголем и наркотическими препара- тами. В этой связи нужно обратить внимание на то об- стоятельство, что в последнее время произошли значи- тельные изменения в характере наркоманий. Один из выдающихся знатоков этой проблемы Kielholz (1970) в качестве основных признаков современной наркомании называет; 1) увеличение количества молодых наркома- нов; 2) увеличение количества злоупотребляющих нар- котиками женщин; 3) увеличение случаев возникнове- ния зависимости по отношению к нескольким препара- там (политоксикомания). O’Brien, Sullivan (1970) указывают, что молодежь употребляет наркотические препараты прежде всего для получения необычных впечатлений, а не для каких-либо лечебных целей. Поэтому проявляется особый интерес к препаратам, вызывающим галлюцинации — галлюцино- генам. Brower (1972) среди мотивов, которыми руковод- ствуются наркоманы и токсикоманы, выделяет на пер- вое место стремление к получению приятных ощущений и переживаний, т. е. наблюдаются подходы, типичные для лиц экстравертированного сенсорного типа. Интравертированный сенсорный тип. В отличие от экстравертированного сенсорного типа интравертирован- ный сенсорный тип ориентируется не на объективные стимулы, а на субъективные ощущения, высвобождае- мые без непосредственной связи с внешними раздражи- телями. В этих случаях нет какой-либо пропорциональ- ности между объектом-раздражителем и его восприя- тием. Не представляется возможным заранее проанали- зировать, что производит впечатление и что остается без внимания. Таким образом, выступает определенная ир- рациональность этого типа. В некоторых случаях осо- бенности интравертированного сенсорного типа могут способствовать творческому подходу, например у худож- ников или поэтов. Чаще всего эти лица характеризу- ются холодностью и пассивностью, создают впечатление значительного рационального самоконтроля в связи с от- сутствием непосредственных видимых реакций на ситуа- цию. Ситуация сознательно воспринимается, но приво- дит к крайне субъективной реакции, которая уже не 66
имеет прямой связи с вызвавшими ее раздражителями. Фактически происходит в определенном смысле иллю- зорная оценка ситуации, субъективная переработка вос- приятия влияет на мышление, эмоции и поведение в зна- чительной степени. В большинстве случаев лица интравертированного сенсорного типа проявляют тенденцию к своеобразной нейтрализации внешних влияний. Слишком слабые раз- дражители ими усиливаются, слишком сильные — ослаб- ляются, влияние окружающего мира в целом удержива- ется в определенных рамках. Для людей этого типа обычно трудно объективно оценивать обстановку. Характерно усиление воображе- ния, наделение предметов необычными символическими значениями. При встрече с экстремальными условиями возможно развитие невротических форм реагирования; начальным их проявлением является возникновение понимания, что его ощущения, восприятия резко отличаются от реаль- ности. Такое понимание вызывает крайне неприятное субъективное ощущение болезненности. В дальнейшем могут появиться компульсивные идеи в отношении вос- принимаемых объектов. Экстравертированный интуитивный тип. Для экстра- вертированного интуитивного типа характерно преобла- дание интуитивного подхода к реальности. Интуиция ориентируется на определенные объекты, тесно связана с реальностью, обусловленной внешними ситуациями. Однако в отличие от сенсорной функции ин- туиция направлена не на непосредственную ситуацию, на ее настоящее состояние, а ориентируется на будущее, на предстоящие возможности. Интуитивный экстравер- тированный тип стремится к перспективным ситуациям, он хорошо чувствует, что может представить интерес и значение через некоторое время. Характерен настоящий поиск новых возможностей, стабильные сформировав- шиеся условия вызывают скуку, раздражение, разоча- рование. Экстравертированный интуитивный тип с боль- шой энергией и наблюдательностью берется за какое- либо новое дело. При этом создается впечатление, что он нашел свое место в жизни и не изменит уже своим взглядам и подходам. Однако проходит время, и та си- туация, которая ранее вызывала энтузиазм, становится 3* 67
неинтересной, возникает непреодолимое желание искать новые возможности. Ни логические доводы, ни эмоцио- нальные привязанности не способны элиминировать это стремление. Эта особенность приводит к определенной безответственности, отсутствию заботы о связанных с ним людях. Такие лица часто оцениваются как любители приключений, с недостаточными моральными качест- вами. Поскольку интуиция определяется внешними фак- торами, возможностями, экстравертированные интуи- тивные типы легко меняют специальность, заключают различного рода контакты, переезжают из одного места в другое и т. д. Положительная сторона экстравертированного интуи- тивного типа проявляется при правильно направленной, не чисто эгоистической ориентации к жизни. Такие люди могут быть превосходными начинателями, инициаторами важных мероприятий. Интуитивный экстраверт обладает большой способностью разбираться в людях, интуитивно улавливать их способности и полезные качества. Он спо- собен вдохновлять своих временных коллег, заражать их энтузиазмом, смелостью, вселять в них уверенность в самих себя. И все это ради организации какого-то дела. Однако после его организации он стремится к чему-то новому, и плоды его труда часто пожинают другие. Экстравертированный интуитивный тип не ува- жает традиции, привычки, отрицательно относится ко всему обычному, стабильному. В этом отношении для него нет ничего святого, все жертвуется ради бу- дущего. Очень часто такие лица вообще не доводят начатого дела до конца, так как оно становится неинтересным. В семейной жизни это также крайне нестабильные люди, характерны частые смены брачных партнеров, домашняя жизнь для них быстро становится непривлекательной. Интересно, что в неблагоприятных условиях у лиц экстравертированного интуитивного типа возникают фо- бические состояния и ипохондрические фиксации. В та- ких ситуациях у них обостряется интуиция и легко воз- никает прогноз неблагоприятного развития событий, ко- торому уделяется несоразмерно большое внимание. Интравертированный интуитивный тип. Для интра- вертированного интуитивного типа характерна чрезвы- чайная оторванность от внешней среды, непонимание ок- 63
ружающими, даже близкими друзьями. Он живет в мире фантазий, которые заменяют ему реальную действитель- ность. Это психопатические личности, производящие впе- чатление странных, чудаковатых людей. Характерно под- чинение своих действий, поведения, эмоций интуиции, которая не связана, однако, с реальными объектами, а направлена во внутрь. Как правило, интравертирован- ный интуитивный тип руководствуется интуицией, иду- щей из глубины подсознания. В случае, если речь идет о человеке творческого направления, например худож- нике, проблема заключается в оформлении этих пере- живаний. Интравертированные интуитивные лица под- вержены возникновению необычных состояний,- под влия- нием экстремальных воздействий легко провоцируются галлюцинации, видения. Адаптация к внешней среде не- совершенна, легко возникают явления психофизиологи- ческой дезадаптации. Художественные произведения, со- здаваемые интравертированными интуитивными типами, необычны по своему содержанию, непонятны для боль- шинства даже специально занимающихся вопросами художественного творчества людей. Иногда они'находят небольшую группу единомышленников, в которой их ви- дение мира приобретает определенную ценность. Для этих лиц свойствен интерес ко всему «сверхъестествен- ному», мистическому. Интересно, что в условиях психической патологии воз- никает феномен так называемого бредового восприятия. Под последним понимается появление, наряду с обыч- ным восприятием реально существующего объекта, не- обычной, странной, не связанной логически с последним, идеи с характером особого отношения, значения. Это значение всегда особого рода, имеет отношение к сфере психического «Я» (по выражению Schneider), является своего рода «знамением», посланием из другого мира, «высшей формой действительности». Во всех подобных случаях речь идет не об изменении самого восприятия, а о возникновении особого, его значения. Bash рассмат- ривает бредовое восприятие как своеобразную патологи- ческую интуицию. Автор считает, что в отличие от фи- зиологической интуиции бредовое восприятие не корри- гируется под влиянием фактов реальной действительно- сти. Таким образом, бредовое восприятие представляет, хотя качественно отличный, но в какой-то степени -69
приближающийся к наблюдаемым при крайнем интра- вертированном сенсорном подходе феномен. Следует отметить, что в некоторых случаях интра- вертированная интуиция посредством восприятия вну- тренних глубинных процессов способствует получению данных, которые могут иметь важное значение для пред- сказания принципиально новых теоретических возмож- ностей, событий, содержит в себе определенный элемент предвидения. В заключение нужно обратить внимание на то, что приведенная с рядом изменений классификация также не может претендовать на совершенство. Человеческая природа не столь проста, чтобы укладываться в абсо- лютно чистый психологический тип. Часто можно выде- лить главную психологическую функцию, но в то же время оказываются в достаточной степени развиты и другие функции. Кроме того, в зависимости от конкрет- ных ситуаций те или иные функции временно могут уси- ливаться или подавляться. При возникновении дезадап- тации нередко происходит заострение свойственных лич- ности особенностей, что в свою очередь усложняет общую картину. Так, например, мыслительные типы по- давляют эмоциональность до такой степени, что у них возникают серьезные затруднения в области межлич- ностных отношений. Интуитивные — настолько пренебре- гают сенсорной сферой, что не обращают никакого вни- мания на чисто биологические потребности, не следят за состоянием своего здоровья и в результате заболевают. Обычно люди руководствуются главным образом одной наиболее развитой функцией, более сложные личности привлекают в адаптивной деятельности большее количе- ство функций. Представляется целесообразным выделение дополни- тельных функций, природа которых не антагонистична по отношению к ведущей функции. Так, мышление в ка- честве главной функции может сочетаться с интуицией или с сенсорной функцией. Однако если эти функции достигнут такого же уровня развития, как мышление, подход личности, ее адаптивное поведение изменяется и уже нельзя будет говорить о мыслительном типе. С нашей точки зрения, подходы подобного направле- ния, приводящие к выделению психологических особен- ностей личности, являются продуктивными для разра- 70
ботки принципов прогнозирования поведения человека в экстремальных условиях, для осуществления профес- сионального отбора, а также прежде всего для органи- зации профилактики нарушений психофизиологической адаптации с использованием научно-обоснованных лич- ностно ориентированных психотерапевтических под- ходов. ГЛАВА 111. Особенности психофизиологической адаптации на Крайней Севере Исследование адаптации в условиях Крайнего Се- вера в последнее время приобретает особо важное зна- чение в связи с интенсивным промышленным развитием этого региона. Большие контингенты лиц из различных районов страны приезжают на Крайний Север, где оста- ются на разные периоды времени, часть из них — на постоянное жительство. Возникает проблема их адапта- ции к новым неблагоприятным климато-географическим условиям, новой непривычной обстановке, изменению привычного стереотипа жизни. Изучение особенностей адаптации необходимо в этих условиях для разработки эффективных мероприятий по научному прогнозирова- нию и профилактике болезней, связанных с наруше- ниями адаптации. В литературе появились в последнее время сведения, указывающие на достаточную, правомочность такой по- становки вопроса. Так, Toffler (1971) приводит данные исследований сотрудников Корнуэльского университета о^прямой зависимости риска возникновения многих забо- ле в а ний от количества изменений, происшедших в жиз ни человека за последние__два года. Это ставится в связь с обусловленным изменениями состоянием постоянного эмоционального напряжения. Аналогичные данные полу- чены при изучении развития ряда психосоматических 71
заболеваний у лиц, резко изменивших привычный стиль жизни, в связи с различными обстоятельствами (ограни- чение подвижности, выход на пенсию, выезд в другую страну и т. д.). Таким образом, изучение проблемы ада- птации невозможно без учета характера и выраженности изменений, возникающих при переезде в другую зону. Эта проблема в условиях ’Севера имеет свою'специфику, обусловленную многими принципиально-специфичными факторами, не встречающимися в других климато-гео- графических зонах. Адекватное решение вопроса крайне затруднено большим количеством необходимых для ана- лиза факторов. Представляется целесообразным учитывать прежде всего особенности лиц, приезжающих на Крайний Север (возрасТ, пол,"перенесенные в прошлом заболевания, со- стояние соматического и психического здоровья, наличие или отсутствие тенденции к злоупотреблению алкоголем, семейное положение, привычный стиль жизни до при- езда на Север, характер мотиваций, приведших к реше- нию о выезде, основные личностные особенности). Боль- шое значение имеют климато-географические факторы: геомагнитные"бури, изменения температуры, ветер, ко- лебания атмосферного давления, полярная ночь и поляр- ный день, частичная сенсорная изоляция, монотонность, однообразие. Естественно, что не все из приведенных факторов имеют одинаковое значение, более того, воз- можно наличие других, до сих пор неизвестных, которые могут оказывать существенное влияние на своеобразие адаптации. Остановимся коротко на характеристике климато- метеорологических условий Сибири и Крайнего Севера. Климат Западной Сибири, по сравнению с Европей- ской территорией Союза, характеризуется более низкими температурами, во многих регионах — резкой континен- тальностью, значительными колебаниями атмосферного давления. Наиболее холодным районом Западной Сибири явля- ется ее север, представляющий собой тундровую зону. Расположенная южнее лесотундровая зона характе- ризуется меньшей суровостью климата, более теплым летом, неустойчивой зимней погодой, сильными ветрами, часто сплошной облачностью, значительными снегопа- дами. 72
Климат Восточной Сибири резко континентален. Зимы продолжительные, малоснежные. В северных зонах возможны температуры ниже —55°. Следует отметить, что территория Крайнего Севера по климатическим условиям неоднородна, однаков це- лом характеризуется чрезвычайной суровостью климати- ческих условий, которые фактически являются экстре- мальными, Характерны большие нагрузки на терморегу- ляторную систему человека. Эти нагрузки в два и более раза превышают таковые в центре Европейской части СССР (С. А. Ракита, М. В. Климович, 1974). Для оценки экстремальности климатических условий Крайнего Се- вера важно учитывать тепловую дискомфортность, кото- рая представляет величину отклонения от комфортных условий, под которыми условно принимается темпера- тура воздуха +20° при относительной влажности 50% и практическом отсутствии ветра. Тепловая дискомфорт- ность климатических условий холодного периода изме- ряется величиной, которую С. А. Ракита и М. В. Кли- мович (1974) называют потенциалом охлаждения тела человека (в тысячах градусов в сутки). Потенциал охлаж- дения зависит как от величины охлаждающего ком- плекса климатических факторов, так и от продолжи- тельности их воздействия. На Арктическом побережье потенциал охлаждения тела человека в три раза больше, чем в центральных районах. Для оценки экстремальности климатических условий рекомендуют пользоваться также коэффициентом общей дискомфортности климата (С. А. Ракита, М. В. Климо- вич, 1974). Коэффициент дискомфортности для районов Крайнего Севера может быть рассчитан как повторяе- мость таких факторов, как температура воздуха от —30° и ниже, штормовой ветер, ливневые осадки. Потеря тепла при температуре —30° органами дыхания человека в состоянии покоя значительная и приводит к резкому дискомфорту. Сильные ветры вызывают не только допол- нительное охлаждение тела, но и нарушение дыхания. При скорости ветра 15 м/с исчезает фаза покоя между вдохом и выдохом. Это сопровождается неприятными ощущениями, утомлением. Дискомфортность климата на Крайнем Севере крайне резко выражена. Так, в центральных районах Европей- 73
ской части СССР показатель дискомфортное™ 0,05 (не- благоприятные погодные условия наблюдаются 10—15 дней в году). На Европейском Севере и в южных райо- нах Сибири показатель дискомфортное™ в 2—3 раза выше, на Крайнем Севере Западной и Восточной Сиби- ри— в 4—7 раз выше, чем в центральных районах Рос- сии. Таким образом, 70—130 дней в году характери- зуются дискомфортными условиями, когда длительное пребывание вне отапливаемых помещений практически невозможно. В районе Таймырского полуострова, где проводи- лись экспедиционные исследования лабораторией психо- физиологии СФ АМН СССР, экстремальный характер климатических воздействий на организм человека пред- ставлен максимально (зона А). Коэффициент охлажде- ния тела человека для Таймырского полуострова состав-[ ляет 15,1, максимальная скорость ветра, возможная один раз в 20 лет, составляет 40 м/с (вероятность 0,05), мини- мальная температура с вероятностью 0,05—54°. Норильск—промышленный центр Таймыра — отно-, сится к зоне А. Коэффициент охлаждения тела состав- ляет 12,7, максимальная скорость ветра с вероятностью 0,05—34 м/с, минимальная температура воздуха с веро-1 ятностью возникновения 0,05—52°. Большое значение имеет также оценка показателя изменчивости погодных условий, представляющего меж- дусуточную амплитуду атмосферного давления — Ратла (%). Этот показатель также максимально выражен в районе Таймыра. При оценке метеорологического режима районов Си- бири и Крайнего Севера необходимо учитывать специ- фику городских и тундровых районов. На метеорологические характеристики городов суще- ственно влияют индустриальные и коммунальные загряз- нения атмосферы. Для районов Крайнего Севера характерны длитель- ные периоды инверсии температуры. Исследования по- казали, что в связи с инверсией температуры в городах Заполярья запыленность атмосферы значительно выше, чем в центральных районах. Так, в Воркуте вес твердых частиц, выпадающих из атмосферного воздуха, на 1 км2 составляет за год около 1500 т, в то время как в городах Донбасса — всего 600 т (В. М. Горбачева, 1974). Повы- 74
шенная загрязненность воздуха приводит к ослаблению суммарной радиации на 18—20%. В летние месяцы уменьшение суммарной радиации компенсируется излу- чением. Величина радиационного баланса естественных поверхностей в городе близка к таковой в зоне тундры. В городах имеет место увеличение встречного длинновол- нового излучения атмосферы, по сравнению с тундрой, за счет повышенного загрязнения атмосферы. Принципиально возможны разные подходы к изуче- нию особенностей психофизиологической адаптации на Крайнем Севере. Однако вне зависимости от выбранного направления поиска необходимо учитывать следующие моменты: проведение исследований в динамическом плане, для приезжего населения желательно непосред- ственно перед выездом на Север, сразу после приезда и в дальнейшем в возможно более частые интервалы. Представляется чрезвычайно важным проведение исследований у коренного населения Крайнего Севера в связи с характерным для ряда контингентов очень быстрым переходом от жизни в тундре к условиям совре- менных промышленных городов и поселков. В литера- туре имеются сообщения о влиянии таких быстрых пере- ходов на психофизиологическое состояние коренных жителей Крайнего Севера. Sampath (1976) провел иссле- дование психического здоровья взрослых эскимосов, жи- вущих в бухте Оксфорда — южной части острова Баф- фин. Эскимосы жили в поселке, основанном в 1913 году. Автор обнаружил большую частоту психических заболе- ваний. Так, частота шизофрении составляла 28 на 1000, аффективных психических расстройств — 46 на 1000. Кроме того, очень распространены были неврозы (116 на 1000), нарушения личности (177 на 1000). Женщины страдали неврозами в три раза чаще, чем мужчины. На- рушения личности встречались в два раза чаще у муж- чин. Столь высокая заболеваемость связывается авто- ром с быстрой модернизацией Канадской Восточной Арктики, которая, в частности, приводит к образованию сравнительно больших обществ, состоящих преимущест- венно из эскимосов, но включающих также и другие национальности. Таким образом, традиционно небольшие изолированные группы с экономикой, основанной на охоте, уступают место большому социально гетероген- ному обществу, в котором новые экономические и социо- 75
логические факторы приобретают ведущее значение. Жи- тели Оксфордской бухты находятся, с точки зрения автора, в интересной фазе развития. Территориальная автономия района появилась в сентябре 1970 года, когда последний находящийся недалеко лагерь был покинут । и его жители-эскимосы переселились в поселок. Для оп- ределенного числа людей оказалось возможным найти работу, другие стали зарабатывать художественным промыслом. Все жители поселились в государственных домах, снабжаемых теплом и электричеством. Им пред- ставилась возможность быть включенными в систему пенсионного обслуживания пожилого возраста, субсидий, бл аготворительности. Оставалось большое количество факторов, ведущих к социальному неравенству. Они включали: вид занятий, связи, благосостояние, происхождение, браки. Пожилые и взрослые эскимосы родились в лагерях, и переселение в поселок означало для них разрыв с на- тивной культурой. Это вызывало, несомненно, чувство вины. С ним была связана большая амбивалентность, которая характеризовала большинство аспектов их жизни в поселке. Большое значение в создании стрессовых ситуаций имели также отношения между двумя группами населен- ного поселка: эскимосами и белыми. Об этом пишут также и другие авторы. Наиболее стрессирующей областью являются, с точки зрения Lu- barth (цит. по Shaeffer и Metayer, 1976), отношения между полами. Причину конфликта несут в себе жен- щины. Жизнь в поселке рассматривается как «кастри- рующий фактор» для взрослых эскимосских мужчин. Преобладание психозов может быть связано с генетиче- скими факторами в группе, в которой имеется инбри- динг, хотя нельзя исключить значения таких социальных факторов, как бедность и перенаселение. Следует отметить, что черезвычайно высокое по стандартам Северной Америки число психических рас- стройств (в целом 373 на 1000) не является в данном случае исключением для подобных культурных групп. Так, например Leon и Climent (цит:. по Shaeffer и Climent, 1976) при исследовании группы индейцев Ко- лумбии установили, что 72% популяции страдают пси- хическими заболеваниями. 76
Что касается нарушений психического характера, их частота (116 на 1000 для неврозов) также очень вы- сока по сравнению с США (52 на 1000). В то же время Leon и Climent установили, что частота неврозов у ин- дейцев Колумбии составляет 364 на 1000. В литературе выдвигается гипотеза о том,- что лица из группы, подвергающиеся социальным и культурным изменениям, испытывают психологический дискомфорт. В последние годы в некоторых работах приводились данные о связи между социально-культурными измене- ниями и психическим здоровьем (Fried, 1964; Jnkeles и Smith, 1970). Различные аспекты этого вопроса исследовались также на Аляске и в Северной Канаде. Обращалось внимание на значение большого количества социологи- ческих и психологических проблем (Shaeffer, Metayer, 1976). Исследовались клинические признаки личностных изменений в корреляции со скоростью социологических изменений. В литературе можно встретить различные объясне- ния причин происходящих изменений: модернизация, акультуризация, воздействие средств массовой инфор- мации, образование. Реакции личности определяются как личный дискомфорт, психологический стресс, лич- ная дезадаптация, акультуризационный стресс. В пос- леднее время термин «акультуризационный стресс» при- меняется для выделения психологического стресса, свя- занного с процессом приспособления к новой культуре Berry (1971). Автор приводит данные исследования трех групп американских индейцев: мигрирующей группы — кри, оседлой — чимсян и промежуточной — крир. Каждая из них делилась на две подгруппы — относительно традиционную и относительно акультури- рованную. Изучались перцепторно-когнитивное и социо- эмоциональное поведение. Применялись специальные тесты на выявление акультуризационного стресса. Ре- зультаты показали, что наиболее выраженные признаки акультуризационного стресса наблюдаются у мигри- рующих индейцев кри. Наименее подверженными акультуризационному стрессу были индейцы из оседлой группы чимсян. Группа крир занимала в этом отноше- нии промежуточное положение. Вместе с тем, данные 77
автора показывают, что правильное управление со- циальнокультурными и психологическими факторами, вызывающими акультуризационный стресс, может в значительной степени предотвратить его развитие у большинства мигрирующих охотников и собирателей, Vasanen (1976) в период с 1970 по 1972 год про- водил сравнительные исследования психического здо- ровья населения Северной Финляндии, используя ме- тоды психиатрического интервью и психологические те- сты, Проводилось сравнение с популяцией. Авторы приходят к выводу, что в Северной Финлян- дии наблюдаются учащения психосоматических нару- шений и депрессивных симптомов в августе и сентябре. В остальном не наблюдаются резкие различия между северной и южной Финляндией. Коренные жители Таймырского полуострова пред- ставлены тремя основными национальными группами: нганасанами, долганами и ненцами. Нганасане являются наиболее древней народностью Таймыра. Есть основа- ние считать, что древние предки нганасан пришли в эту зону из районов юга Сибири, очевидно, Алтая, около 8 тысяч лет назад. Долгане и ненцы представ- ляют собой значительно более молодые популяции Тай- мыра. Учитывая черезвычайно длительный период пре- бывания нганасан на Таймыре, можно предположить, что в процессе смены поколений произошло формирова- ние различных уровней адаптационных механизмов, обеспечивающих максимальное приспособление к труд- ным условиям окружающей среды. Исследования осо- бенностей психического состояния нганасан проводи- лись сотрудниками лаборатории психофизиологии адап- тации Н. Л. Бочкаревой и В. Шестаковым (1974). Исторически обусловленная культурная изоляция нганасан, отсутствие письменности, кочевой образ жизни, традиционные способы ведения хозяйства, а также дополнительные другие причины явились усло- виями сохранения вплоть до последнего времени (на- чала ЗО-х годов) традиций культуры, приравниваемой к культуре родового строя. Развитие социалистических отношений среди наро- дов Крайнего Севера происходило в исторически корот- кий период, минуя переходные этапы, характерные для развития народов, относимых' к европейской культуре. 78
Перестройки общественной психологии, психологии от- дельных людей среди народов Европы происходили одновременно с переходом от одной общественно-эконо- мической формации к другой и были подготовлены историческим развитием каждого предшествующего этапа. Поэтому развитие социалистических отношений, становление социализма базировалось на прогрессив- ных достижениях материальной и духовной культуры: развитой промышленности, социальных институтов, структуре общественной психологии, службах воспроиз- водства материальной и духовной культуры, развитых особенностях личности отдельного человека. Строительство и становление социалистических от- ношений у коренного населения Крайнего Севера про- исходило на основе культуры докапиталистических от- ношений, что продемонстрировало неправильность представления о фатальной неизбежности прохожде- ния всех фаз исторического развития каждым народом. Перестройка, переход происходили буквально на глазах одного поколения, сопровождаясь изменениями в об- щественной психологии, психологии отдельного чело- века, структуре психических процессов. Этот процесс также показал, что так называемые «личностные», «психические» особенности народов «неевропейской» культуры обусловлены социально-историческим разви- тием, являются особенностями, отражающими конкрет- ный исторический этап социального ризвития данного народа. Проведенные в нашей лаборатории в процессе пяти экспедиций (ноябрь — декабрь 1972 г.; июль 1973 г.; ноябрь 1974 г.; апрель 1975 г.; апрель 1977 г.) исследо- вания позволяли установить наличие своеобразия пси- хофизиологической адаптации коренного населения Таймыра в современных условиях. Представляется возможным выделить ряд факторов, предъявляющих повышенные требования к психической адаптации для отдельных групп коренного населения. К ним относятся, в частности: специфика трудовой занятости (сохранность традиционных промыслов и тра- диционных способов их ведения), специфика производ- ственно-бытовой сферы (неотделимость труда и быта, рабочего и нерабочего времени в традиционном хозяй- стве; четкое разделение роли мужчины и женщины 79
в видах трудовой деятельности; сохранность первичной универсальности, специфичной для отсутствия разделе- ния труда, когда труд сливается с бытом, нё отделен от быта как средство производства эквивалента удовле- творения жизненных потребностей; небольшой отрезок времени социальных изменений: три-четыре деся- тилетия). Указанные факторы были приняты в качестве опре- деляющих в выделении групп, существование которых принимается условно, так как они не представляют со- бой формальных объединений. Проводились исследования познавательных процес- сов; мотивации и эмоций; особенностей самооценки, самоанализа, отношения к болезни; степени и харак- тера влияния производственно-бытовых и урбанизирую- щих факторов в развитии состояний эмоциональной на- пряженности и тревожности. Данные получены как среди нганасан, так и среди их соседей — долган. На основе особенностей трудовой деятельности и со- циальных отношений представилось возможным выде- лить три условные группы. В первую группу входили лица, живущие в условиях тундры, кочевья, наиболее сохранившие на себе воздей- ствие прежней культуры, занимающиеся традицион- ными видами труда. Вторую группу составили лица, живущие и работа- ющие в поселках, включенные в нетрадиционные ^зиды труда, порвавшие связи с прежними культурными тра- дициями. Третья группа являлась переходной. Познавательные процессы членов первой группы характеризуются следующим: ведущий принцип обоб- щения, классификации основывается на функциональ- ном значении вещей в конкретной ситуации. Один и тот же предмет может быть включен в различные группы не по принадлежности к классу, определяемому на ос- нове семантики, а на основе функциональной пригод- ности предмета к определенной практической ситуации. Исследования показали, что у тундровых нганасан не существует характеристик, определяющих отдельно духовное и физическое развитие человека. Причина этого, возможно, заключена в том, что эти качества не определяют еще ценности человека в обществе. Когда во
исследуемым предлагалось перечислить свои личност- ные достоинства, они относили к ним только факторы, определяющие социально-экономический статус, напри- мер: «есть жена, дети, своя упряжка, собаки, удачли- вость на охоте » и др. Недостатки перечислялись как отсутствие нужных конкретных вещей. Интеллектуальные качества оцениваются как уме- ние ориентироваться в тундре, знать, где ставить сети и ловушки. Однако если человек не отвечает этим требо- ваниям, он не считается «глупым», предполагается, что что-нибудь другое он может делать хорошо. Отсутствуют глобальные оценки: «умный», «глупый», «сильный», «слабый». Индивидуальный опыт, секреты, приемы деятельности позволяют одному и тому же человеку в одном случае оказаться «слабым», например в ходьбе, переносе тя- жести,, в другом — «сильным», например в управлении упряжкой, лодкой. В целом в оценочных суждениях можно проследить ситуационную привязанность. Гло- бальная оценка дается только по социальному статусу человека, его возможности обеспечить семью. Изменение системы оценок может оказать стрессовое влияние, вы- зывать напряжение, значительные затруднения. Так, например, родители уже испытывают затрудне- ния при попытке дать характеристику качествам детей, которые живут и учатся в школе-интернате. Достоин- ствами их называют обеспеченность одеждой, будущую перспективу (будет хороший охотник — для мальчика; будет хорошо шить, вышивать — для девочки). Таким образом, самооценка и самоанализ основыва- ются не на оценке духовных качеств и психических осо- бенностей как отдельных, выделенных, определяющих качеств, а слиты с оценкой социального и бытового ста- туса. Физические, духовные качества, материальная обеспеченность оцениваются как неотделимые. Ведущее значение имеет критерий обеспеченности семьи и умение обеспечить материальный уровень. В самооценку входит и оценка жилища, качества ездовой упряжки и т. д. Изучение мотивационной сферы этой группы пока- зало, что мотивирующие моменты недостаточно объек- тивизированы в социальных отношениях, слиты с нату- ральными отношениями, значениями природных воздей- ствий. Производительный труд не осознается как сред- 81
ство получения эквивалента удовлетворения жизненных потребностей. Традиционные общественные отношения не ориенти- руются на себя (в виде социальной рефлексии), не яв- ляются источником личностных конфликтов, тревожно- сти, напряженности (в частности, поэтому стандартные приемы администрирования для этой группы неадек- ватны) . Адекватность жизненных установок и целей про- веряется непосредственно, определена традициями, не завуалирована сложностью отношений, не является ис- точником конфликтности. Эмоциональное состояние оценивалось на основе шкалы Тейлора. Однако понимание смысла заключенных в шкале утверждений было затруднено, так как в чув- ственном опыте испытуемых (тундровых нганасан, дол- ган, ненцев) аналоги отсутствовали. Особенностью было отсутствие беспричинного страха, т, е. страха, возникаю- щего вне связи с угрожающей ситуацией. У исследуе- мых не устанавливались и не воспроизводились в вооб- ражении также эмоциональные состояния с абстракт- ным содержанием надвигающейся катастрофы, близости к гибели, в отрыве от конкретных обстоятельств, со- держащих угрозу жизни. Вместе с тем, исследуемые отмечали наличие в прош- лом ситуаций, когда у них возникали значительные пе- реживания всегда в связи с ситуацией, отражающие ее содержание. У части из исследуемых были установлены значительные психические травмы: случаи смерти близ- ких, несчастья. Анализ эмоционального состояния непосредственно после травмы показывал наличие угнетения, депрессии. Эти состояния описывались как «очень тяжелые» без более подробной вербализации. Психические травмы та- кого рода могли приводить к длительным изменениям психического состояния, невротизации, замкнутости. Та- кие же изменения наблюдались и у лиц, страдающих хроническим болевым синдромом различного генеза. Ин- тересным моментом являлась невозможность получить словесное описание психического, душевного состояния, внутренних переживаний других людей — близких, со- седей, в отличие от оценок их достоинств и недостатков. Это не было связано с непониманием наличия пережи- ваний, отсутствием эмпатии. Наоборот, в ряде случаев 82
можно было отметить молниеносное схватывание изме- нений настроения близких или окружающих в данный момент людей. Очевидно, главное затруднение возникало в связи с невозможностью вербализации, что обусловлено отсут- ствием традиции говорить на тему эмоциональных со- стояний, а тем более их подробно описывать. На пря- мые вопросы подобного характера ответы обычно бывали следующими: «каждый человек переживает», «откуда я знаю», «каждый по своему чувствует», «спроси у него самого», «он скажет». Создается впечатление, что во- обще разговор на эти темы неприятен и воспринимается обычно негативно. Встречаются случаи эмоциональной неуравновешен- ности, несдержанности, неадекватности силы эмоцио- нального реагирования. Внешне эти случаи напоминают эмоциональную разрядку и непохожи на реагирование невротического характера. Эти моменты до конца не ясны, они требуют дальнейшего изучения. Понятие о градации здоровый — больной отличается своеобразием: здоровье оценивается по физическим воз- можностям в конкретной ситуации; в одно и то же время человек может быть оценен как больной и как здоровый в зависимости от требований, предъявляемых ситуацией. Невротического развития в привычных условиях по клас- сическому образцу не происходит в связи с адекватной оценкой собственных возможностей в конкретной си- туации. О человеке, как о здоровом, говорят, если он обеспе- чивает себя и семью необходимым. Обследуемые считали себя здоровыми в тех случаях, если ощущали в себе силы выполнять свои обязанности; даже в случаях на- личия каких-либо объективно устанавливаемых и со- провождающихся субъективными симптомами заболева- ний исследуемые могли считать себя здоровыми. Если же состояние не позволяло выполнять необхо- димые действия, оно расценивалось в качестве основ- ного признака болезни. Одним из типичных утвержде- ний было: «Я больной, далеко ехать не могу, поеду близко». Речь идет о том, что охотник не чувствует себя в состоянии добраться на лыжах или нартах до дальних ловушек, и вынужден ограничиваться ближними, нахо- дящимися на расстоянии 20—30 км. Другие типичные 83
утверждения: «Я здоровый, только ноги болят», «Когда я бегаю много, у меня болит грудь, ложусь отдыхать, а так я здоровый». Больным человек считается, когда лежит, не может ничего делать. Понятие старости зависит не от возраста: «Старый человек — это тот, кто не может себя обслу- живать, обеспечивать». Часты, например, утверждения: «много лет, а не старый». Такие подходы вызывают оп- ределенные затруднения в вопросах профилактики и раннего выявления ряда заболеваний. Нередки случаи, когда серьезно больные люди находятся на лечении в стационаре, но, почувствовав облегчение, требуют не- медленной выписки, отказываются от продолжения ле- чения '. По данным экологов, а также по наблюдениям лабо- ратории психофизиологии НГМИ и СФ АМН СССР, у тундровых коренных жителей прием алкоголя вызы- вает значительный фармакологический эффект, насту- пающий уже от небольших доз и выражающийся в раз- витии своеобразного состояния расторможенности, кото- рое отличается от картины обычного, свойственного жителям средней полосы. Наблюдается выраженная эй- фория, сопровождающаяся часто пением. Мелодия, ритм песен выражают в определенной степени особенности эмоционального состояния. В то же время слова песен не отражают сами по себе характера эмоции, они свя- заны с тем, что непосредственно окружает поющего, что он видит и слышит. Более глубокое состояние опьянения приводит к выраженной двигательной расторможенно- сти, что сочетается с непреодолимым стремлением к приему последующих доз алкоголя. Алкоголь прини- мается при этом до развития тяжелого алкогольного опьянения. Как правило, выпиваются все имеющиеся спиртные напитки, запой может продолжаться в течение нескольких дней. Таким образом, фактически имеет ме- сто симптом потери контроля, свойственный, как пра- вило, гамма-алкоголизму и рассматривающийся боль- шинством авторов как признак физической зависимости от алкоголя (Jellinek, 1962; В. М. Банщиков, Ц. П. Ко- роленко, В. Ю. Завьялов, 1975, и др.). В данном случае речь идет о проявлении симптома потери контроля сразу 1 Данные получены В. И. Шестаковым. 84
дез предварительных этапов длительных алкогольных ^интоксикаций, что может говорить в пользу немедлен- ного развития явлений физической зависимости от ал- коголя. : В целом, однако, нужно подчеркнуть, что подобных алкогольных эксцессов коренные жители, не страдаю- щие алкоголизмом, стараются избежать. Объясняется это плохим соматическим состоянием на выходе из экс- цесса. Возможно раннее развитие алкоголизма с выражен- ными симптомами психологической и физической зави- симости от алкоголя. Ряд психологических особенностей, обнаруживаемых у лиц, страдающих алкоголизмом, при исследованиях, проводимых в условиях средней полосы, у коренных жителей не наблюдается. Отсутствует комп- лекс неполноценности, сниженная переносимость фру- страций, комплекс зависимости и др. Это, очевидно, свя- зано с другими традициями, отсутствием осуждения со- стояния опьянения со стороны окружающих, экстремаль- ными условиями среды, суровой необходимостью в ин- тенсивной деятельности, что не допускает перестройки компенсаторных механизмов личности, ее мотивацион- ной структуры. Другая картина наблюдается у коренных жителей, переехавших из тундры в город. Наблюдался ряд слу- чаев, когда общественное положение (выборная долж- ность) стало причиной появления чувства стыда на дру- гой день после выпивки. Развивались компенсаторные реакции с подчеркиванием своих возможностей. Современная жизнь требует включения в новую си- стему отношений, новых форм поведения. Поскольку во многих случаях у взрослого человека этот переход на новую систему взаимоотношений происходит очень бы- стро, не начинаясь с раннего детства, то возникает не- соответствие уже сложившихся стереотипов в отноше- нии жизненных позиций с новыми требованиями. Созда- ется проблема психологической и социальной адаптации, возникает длительный эмоциональный стресс. Такой стресс не характерен для тундровых нганасан, продол- жающих жить в тундре. Логика традиционных видов деятельности требует сохранения особенностей культуры. Которая способствовала устойчивости народности в тя- желых средовых условиях.
Нганасане целиком зависели от оленьего стада на Таймыре, причем их численность синхронно колебалась с численностью оленей. Культура нганасан оказалась максимально приспособленной к созданию состояния экологического равновесия со средой. Поэтому для части населения, занятого в традиционных видах деятельности, жизненно важное значение имеет сохранение элемен- тов традиционной культуры. Фрустрирующее значение для жителей тундры имеют неудачи, недомогания, возникновение заболеваний, а также недостаток каких- нибудь нужных вещей. Однако эти ситуации имеют, как правило, временный, ситуационный (за исключением бо- лезни) характер, не вызывают состояний длительного стресса. Как уже указывалось, ко второй группе относятся лица, включенные в новые нетрадиционные виды труда, производственно-бытовые отношения, с образованием 5— 8 классов и выше, а также в редких случаях с образо- ванием 0—4 класса. Ведущими в оценке других людей у представителей это группы становятся их психические качества. Главный принцип обобщения и классифакации — семантический, строящийся на основе вербально-логических значений. Особенности, свойственные первой группе, как правило, не выделяются во второй группе. Различия выступают в особенностях национальной культуры, национальных традиций. Третья группа включает: 1) лиц с образованием 5— 8 классов, занятых в традиционных видах труда, что связано с длительными периодами нахождения в тундре с отрывом от базового поселка; 2) лиц с образованием О—4 класса, длительно проживающих в условиях посел- ков. В целом третья группа рассматривается как пере- ходная. Обобщение и классификация основываются как на принципе функциональных значений, свойственном первой группе, так и на принципе семантики, свойствен- ном второй группе. Среди членов группы можно выде- лить окончивших школы, но не сумевших достаточно приспособиться к новым условиям жизни, оторванным в то же время от традиционной культуры. Среди них возможно возникновение синдрома психоэмоционального напряжения, развитие психосоматических заболеваний, неврозов. Имеет место повышенный риск возникновения 86
?- алкоголизма. Эти лица особенно нуждаются в проведе- нии профилактических мероприятий. Первая и третья группы сравнительно немногочис- - ленны, в них входят преимущественно представители по- жилого и старшего возраста, хотя и встречаются моло- дые (не старше 30 лет). Вторая группа является наиболее представительной по численному составу, в нее входят лица всех возрас- тов. Группа наиболее испытала на себе действие урбани- зации. Характерно, что члены второй и третьей групп подвержены психосоматическим заболеваниям. В настоящее время проводятся мероприятия по реор- ганизации производственных объединений, по переводу нганасан полностью на оседлый образ жизни, что при- - водит к прогрессивным изменениям и в структуре лич- ностных и психических особенностей. Первая и третья группы теряют свою специфику, исчезают как феномены. Исчезает, например, такой характерный для первой группы феномен, как тождество личного и личностного интересов. Во второй группе можно выделять целый спектр личностных значений несоответственно ориенти- ровку на них, выбор наиболее адекватных в зависимости от воспитания общественно-производственных и личных интересов. Доминирование какого-либо одного из них или нескольких сразу может создать конфликтную си- туацию, которая способна стать как источником разви- тия, так и источником патологии. В первой группе не встречается такой спектр выделенных интересов, имею- щих личностный смысл и способных доминировать отдельно друг от друга. Различия между группами в пределах одной народ- ности исчезают под воздействием прогрессивных измене- ний. Вместе с ними исчезают и возможности изучить уникальные феномены личностных особенностей, особен- ностей эмоциональной и познавательной сторон психики. Изучение этих феноменов позволяет увидеть то, что скрыто, трудновыделяемо в современной культуре. Чрезвычайно важно дальнейшее изучение структуры заболеваемости как коренного, так и приезжего населе- ния Крайнего Севера с выявлением удельного веса пси- хосоматических заболеваний, в возникновении которых нарушения адаптации играют ведущую роль. К ним от- носятся, как известно гипертоническая болезнь, ишеми- 87
ческая болезнь миокарда, бронхиальная астма, неврозьь невротические состояния, алкоголизм. Остается откры- тым вопрос, исчерпывается ли круг психосоматических заболеваний только этими формами патологии. Требует проверки, например, гипотеза о значении нарушений психофизиологической адаптации в развитии психиче- ских заболеваний, традиционно считающихся эндоген- ными (шизофрения, маниакально-депрессивный психоз, аффективные психозы). Косвенные указания на это в отношении психических расстройств инволюционного периода можно найти в работах С. Г. Жислина. Пред- ставляют также интерес данные американских авторов Levy, Rowitz (1970) о большей частоте шизофрении среди прибывших в США эмигрантов первого поколе- ния, а также в центральных районах больших городов со свойственной последним максимальной гиперстимуля- цией. Кроме изучения структуры заболеваемости на Край- нем Севере, важна проверка существования корреляции между возникновением болезни и сроками пребывания на Севере приезжих, выявление периодов повышенного риска. Изучение особенностей психофизиологической адаптации на Крайнем Севере у приезжих должно исхо- дить из предпосылки о существенном различии в фак- торах, способных вызвать дезадаптацию у коренного и приезжего населения. Если для коренных жителей ос- новными являются факторы, ведущие к «акультуриза- ционному стрессу», то для приезжих на первый план выступают экстремальные средовые, климато-метеороло- гические условия. В настоящее время представляется особенно акту- альным проведение исследований начального этапа адаптации к экстремальным условиям Крайнего Севера. Это обусловлено, в частности, тем, что многие группы лиц приезжают на Крайний Север на сравнительно ко- роткое время. К ним относятся, например, студенческие строительные отряды, туристы. Изучение начального этапа адаптации на Севере имеет особое значение в связи с организацией новых спо- собов производства в наиболее экстремальных зонах. К этим способам относятся, например, обслуживание предприятий, расположенных в районе Севера, людьми, постоянно проживающими вне этого географического 88
Грайона. Работа предприятий осуществляется вахтами, 'продолжительность которых зависит от конкретных ус- ловий (Н. Г. Агранат, 1970; О. В. Славин, 1970). Люди, прибывшие на вахту, размещаются в общежитиях при предприятии. Этот способ приносит два положительных результата: во-первых, отдых в благоприятных условиях компенсирует воздействие неблагоприятной среды; во- вторых, отпадает необходимость в строительстве доро- гостоящих жилых комплексов. Нахождение в суровых условиях в этих случаях было прерывистым, сравни- тельно кратковременным. Исследования в этом направ- лении проводились лабораторией психофизиологии СФ АМН СССР (В. Г. Куст, 1974). Они могут иметь значение для профилактики нарушений адаптации в условиях экспедиций, научно-исследовательской стан- ции и т. д. В качестве объекта были взяты студенческие строи- тельные отряды, прибывшие в Норильск из различных городов. Время нахождения в Норильске составляло 1 — 2 мес. Изучались данные анамнеза, соматическое и не- врологическое состояние, исследовался психический ста- тус. Заполнялась карта субъективной оценки- состояния. Исследовались функции внимания и памяти. Некоторые особенности личности оценивались по тестам Айзенка и Q-sort. Группы состояли из лиц в возрасте 18—20 лет. Пер- вое обследование проводилось через неделю после при- езда в Норильск, второе — через 1,5 мес после первого. Медицинское обследование показало, что все обсле- дованные были здоровыми людьми, физически хорошо развитыми. Многие регулярно занимались спортом. В анамнезе отсутствовали хронические заболевания. Карта субъективной оценки состояния, разработан- ная на основе ранее применявшихся, включала ряд пока- зателей (Н. П. Неверова и др., 1972) самочувствия (на- строение, наличие или отсутствие головных болей, серд- цебиение, одышка в покое и при нагрузке, работоспо- собность и др.). У ряда лиц в первые дни после приезда на Север имело место некоторое ухудшение самочувствия, выра- жавшееся в снижении настроения, раздражительности, сокращении времени ночного сна. У некоторых лиц по- явились преходящие головные боли и головокружения, 89
одышка при нагрузке. Нарушение сна большинством исследуемых субъективно объяснялось непривычным све- товым режимом (полярный день). Длительность этих явлений была кратковременной (от двух дней до не- дели). Значительного снижения работоспособности не отмечалось. Как правило, во время второго обследова- ния не обнаруживалось каких-либо неприятных субъек- тивных состояний. Большинство из обследованных оце- нивали свое настроение как повышенное, что объясня- лось удовлетворением проведенной работой, богатством новых впечатлений, предстоящей встречей с домом. Оценка внимания осуществлялась по результатам ре- шения задач, для чего предлагались специальные таб- лицы (Г. Р. Горбунов, 1968). В таблицах нужно было выбрать пять особенным образом расположенных квад- ратов с цифровым обозначением. Выборка должна была составлять заданное число. Предлагались две задачи в течение 5 мин. Учитывалось время решений, количе- ство решенных задач, варианты решений. Наблюдалось отчетливое улучшение результатов во время второго об- следования. Кратковременная память исследовалась методикой Векслера. Предлагалось воспроизвести ряды цифр в прямом и обратном порядке/ Кроме того, испытуе- мым предлагалось запомнить ряд цифр, затем сложить в них первую цифру со второй, вторую — с третьей, тре- тью— с четвертой и т. д. и называть только полученные суммы. Оценка памяти производилась в баллах. Обна- ружилось, что у большинства обследуемых показатели второго обследования были лучше, чем первого. Исследование по тесту Айзенка и Q-sort показало, что среди обследованных преобладали амбиверты. Ус- танавливалось, что уровень невротизма к концу пребы- вания на Севере имел тенденцию к снижению. Получен- ные данные показывают, что за период пребывания в Но- рильске физическое и психическое состояние членов студенческих строительных отрядов существенно не из- менялось, несмотря на неблагоприятные климатогеогра- фические условия (полярный день, частые изменения погоды, сравнительно низкая температура воздуха в лет- нее время, физические нагрузки). Большое значение имела положительная мотивация. Следует отметить, что погодные условия во время проведения исследования 90
были наиболее благоприятными для Крайнего Севера. Наблюдающиеся в начале пребывания на Севере изме- нения состояния свидетельствовали о напряжении адап- тивных механизмов. Психический уровень адаптации явился наиболее чут- ким индикатором этих изменений. Таким образом, крат- ковременное пребывание в условиях Крайнего Севера в режиме физической нагрузки не вызывало существен- ных изменений физического и психического состояния при условиях положительной мотивации и удовлетвори- тельной организации труда и быта. Выявленная тенден- ция была в одинаковой мере характерна для лиц, при- ехавших из разных городов СССР. Исследования показывают, что наиболее чувствитель- ными к кратковременному воздействию неблагоприятных факторов являются лица, способные хорошо переносить даже длительные, но дозированные нагрузки, но плохо приспособленные к преодолению одномоментных значи- тельных трудностей. Полученные данные позволяют разрабатывать эффективные меры профилактики болез- ней нарушенной психофизиологической адаптации с уче- том значения различных периодов пребывания на Край- нем Севере. Представляется интересным проведение специального анализа в отношении поисков наиболее ранних проявлений изменений психофизиологической адаптации для профилактики дальнейших этапов пато- логического развития. ГЛАВА IV. Крайние варианты нормы психофизиологической адаптации к экстремальным условиям Психофизиологическая адаптация человека к экстре- мальным средовым условиям не может рассматриваться без учета психологических реакций, возникающих в гра- ницах нормы. Мы считаем целесообразным выделение 91
уже в этих границах особенностей, вслед за которыми могут возникать ранние формы дезадаптационной пато- логии, нарушения донозологического этапа. Вопрос о границах нормы психофизиологической адаптации рассматривается нами со следующих позиций. В процессе длительной эволюции человек приспособлен к определенным условиям существования, включая та- кие факторы внешней среды, как климато-метеорологи- ческие условия, социально-психологические отношения. Развитие современной цивилизации поставило перед че- ловеком ряд новых задач, привело к появлению прин- ципиально новых воздействий, прежде всего связанных с научно-технической революцией, ускорением темпа жизни, увеличением количества изменений в единицу времени, частым возникновением ситуаций, для разре- шения которых необходимо применение подходов, не укладывающихся в рамки привычных стереотипов. Про- никновение людей на территории с крайне тяжелыми климато-метеорологическими условиями, строительство в этих районах жилых компексов, связанное с развитием промышленности, предъявляет значительно большие тре- бования к психофизиологической адаптации. При этом могут создаваться условия, когда человеку приходится максимально использовать адаптивные ресурсы, жить в условиях, приближающих организм к «лимиту» адап- тационных возможностей. Дальнейшее увеличение на- грузки на адаптивные механизмы или присоединение до- бавочных, условно-патогенных, факторов, которые в обычных условиях не способны нарушить резистент- ность организма, может привести к развитию патологии. Крайние варианты нормы психофизиологической адап- тации обнаруживаются при изучении функционирования на грани адаптационных «лимитов». Согласно И. М. Давыдовскому (1952), болезнь явля- ется формой приспособления организма к условиям су- ществования. Качественное своеобразие патологии заключается в том, что организму приходится жертвовать какой-то одной или несколькими функциями для сохранения бо- лее жизненно важных, без которых существование в со- здавшихся условиях оказывается невозможным. Возник- новение болезни представляет собой выход организма за пределы адаптационных «лимитов», выработанных в 92
процессе длительной эволюции для наиболее высокого уровня интеграции. При этом возможны: а) сохранение высокого уровня интеграции при од- утрате каких-либо функций, обычно менее новременной важных для сохранения жизнеспособности организма; б) нарушение присущего организму высокого уровня интеграции, переход на более низкий уровень интегра- ции функций; в) сочетание первого и второго вариантов. Пределы адаптации в условиях высокого уровня ин- теграции для отдельных функциональных систем раз- личны и могут быть' охарактеризованы физиологиче- скими и психологическими параметрами. Определенные условия могут способствовать суже- нию или расширению границ адаптивной психофизиоло- гической нормы. У человека особо важное значение при- обретают социально-психологические факторы, в част- ности характер мотивации. Адаптационные механизмы в условиях патологии яв- ляются отражением другого уровня приспособления. И на этом уровне происходит интеграция, обеспечиваю- щая максимально возможную сохранность системы и ее функционирование. Границы между нормой и патологией представляют собой подвижную регулируемую систему, включая опре- деленный диапазон допустимых отклонений, количест- венное определение которых, сочетающееся с обязатель- ной качественной характеристикой, может иметь опреде- ленное практическое значение. Изменения, находящиеся еще в рамках психофизиологического здоровья, каса- ются прежде всего психического уровня. Они должны поэтому исследоваться психологическими методами. Роль других уровней возрастает по мере того, как раз- витие прогрессирует в направлении дезадаптационной патологии. Анализ изменений психического уровня целесооб- разно начать с понятия фрустрации. В психологии проблема воздействия трудных ситуа- ций и последствий, какие они вызывают, анализируется главным образом в плане изучения последствий фру- страций. Термин «фрустрация» употребляется в психологиче- ской литературе в двух значениях: 93
1) как неблагоприятные обстоятельства, которые тор- мозят или мешают достижению определенной цели; 2) как состояния, возникающие вследствие препят- ствия, поражения (Hilgard, 1962). Фрустрируюгцие со- бытия приводят к определенному типу поведения. Выде- ляют положительные и отрицательные реакции на фру- страцию. Положительные реакции представляют конструктив- ные разрешения, преодоление препятствия, мешающего достижению стимула. Эффект достигается путем усиле- ния стремления, направленного на разрешение проб- лемы. Очевидно, многие научные открытия, успехи в развитии техники, культуры были стимулированы фру- стрирующими событиями в жизни людей. В другой си- туации фрустрация способна направить энергию индиви- дуума по иному, но также конструктивному каналу ак- тивности. Отрицательные реакции фрустрации могут вызвать также разные формы неконструктивного поведения. К ним относятся аргессия, регрессия, фиксация, отказ, негативизм, репрессия. Агрессия направлена на другое лицо или объект. Формы агрессии могут быть физическими и вербаль- ными. Иногда агрессия носит скрытый, замаскирован- ный характер. Агрессия, переходящая в гнев, проявля- ется в бурных и неадекватных реакциях. Gates (1926) пришел к заключению, что агрессия чаще всего вызыва- ется фрустрацией. Автор просил 45 студентов отмечать в течение недели все ситуации, в которых они испыты- вали гнев. В большинстве случаев удавалось показать наличие фрустрационных факторов, несправедливость, грубость, получение отказа в чем-либо и др. В 113 слу- чаях из 145 фрустрации подобного рода вызывали аг- рессивное поведение. Нам представляется, что результаты исследования Гейтса не дают основания для вывода о фрустрации как единственной причине агрессии. В возникновении агрес- сивных реакций следует учитывать комплекс социально- психологических факторов, прежде всего особенности средовых воздействий на разных этапах, воспитание, роль семьи, общества в целом. Чрезвычайно большое количество агрессивных реакций, обнаруженных авто- ром, по-видимому, является следствием не только 94
отдельных фрустраций, но прежде всего условий, прису- щих капиталистическому обществу. Агрессия обычно не приводит к достижению цели, поэтому она не является конструктивной формой пове- дения. Агрессия может быть направлена как на само препятствие, так и на совершенно другие заместитель- ные объекты. Это обусловлено, как правило, большой опасностью, риском проявления агрессии к лицу, являю- щемуся виновником препятствия в удовлетворении стремления. Если таким человеком оказывается, напри- мер, начальник, то агрессия может переместиться на коллег, занимающих равное положение, подчиненных или на членов своей семьи. Другой формой реакции на фрустрацию является регрессия. Регрессия выражается в возврате к фор- мам реагирования, поведения, присущего человеку на более раннем этапе жизни. При этом возможно возник- новение инфантильных реакций, присущих детскому воз- расту. К регрессивной форме реагирования некоторые авторы (Jarosz, 1975) относят примитивизацию в поведе- нии, усиление жестикуляции, применение физической силы. На Крайнем Севере регрессия наблюдалась нами в редких случаях у лиц с начальными явлениями эмо- ционального изменения, выражающегося в появлении некоторого беспокойства обычно без определенного со- держания. Лица эти отказывались от активного поведе- ния, планирования, отмечали, что мысли о будущем им неприятны, приводят к усилению напряжения. Осо- бенно раздражали встречи с новыми ситуациями, не укладывающимися в стереотипные привычные рамки. Возникало чувство неуверенности в себе и в воз- можном развитии ситуации, страх перед ответствен- ностью. В качестве компенсаторной реакции происходило оживление проекций на прошедшее, возврат к вырабо- танным ранее формам поведения, которые оправдывали себя в прежних, пережитых ранее ситуациях. В ситуа- циях подобного рода большое положительное значение имела поддержка со стороны друзей, лиц, пользующихся авторитетом, коллектива. Их воздействие приводило обычно к появлению контроля иад эмоциональным со- стоянием. 95
Сравнительно нередко можно встретить последствия фрустрации в виде фиксации. Фиксация выражается в повторении неэффективных способов поведения. Она может проявляться в безуспешном повторении одного и того же подхода в межличностных отношениях, повто- рения оказавшейся недейственной модели поведения. По сути дела, с явлением фиксации приходится встречаться в разных сферах 'жизни, например, у лиц, склонных к демонстративности в поведении, к псевдологии, кото- рые, несмотря на неоднократную дискредитацию в отно- шениях с людьми, систематически повторяют примене- ние одних и тех же нерезультативных приемов. Отказ представляет тенденцию индивидуума не участвовать в решении касающейся его проблемы. Та- ким образом развивается апатический подход к ситуа- ции. Реакция типа отказа является наиболее неблаго- приятным последствием фрустрации. Ярош предлагает выделять два типа отказа: отказ «с легким сердцем», , когда человек относительно легко соглашается с невоз- I можностью справиться с ситуацией. Такой отказ сопро- вождается одновременно поиском других сфер деятель- । ности, в этом случае сохраняется значительная эффек- тивность адаптационных механизмов, умение переклю- чаться, сохраняя положительную мотивацию. Вторым видом отказа является отказ с дезорганизацией поведе- ния. Здесь выступают апатия, угнетение, снижение ак- тивности. Obuchowska (1976) описывает .реакцию отказа с одновременным страхом и заторможенностью. Имеют место выраженная вегетативная симптоматика, тремор, потливость, изменение голоса, ваготоническое преобла- дание. Одной из форм отрицательных реакций на фрустра- цию является негативизм, для которого характерно отрицательное отношение не только по отношению к не- посредственно вызывающей фрустрацию ситуации, но и к другим, имеющим с ней какие-нибудь черты сходства, проблемам. Репрессия характеризуется блокированием, вы- теснением из сознания неприятных ситуаций, которые касаются требуемых для разрешения вопросов. Это не- реалистическая форма поведения, существо которой за- ключается в подходе: «проблема исчезает, если о ней не думать».
Кроме того, фрустрация может приводить к актива- ции так называемых защитных механизмов личности. Процесс приобретения защитных механизмов, как и их применение, недостаточно представлен в сознании. Роль защитных механизмов заключается прежде всего в снижении эмоционального напряжения. Снятие или уменьшение напряжения в результате включения защитных механизмов не сопровождается решением воз- никшей проблемы. Таким образом, защитные механизмы могут' рассматриваться как своеобразная полумера в трудных ситуациях. На основании имеющихся в настоящее время психо- логических знаний представляется возможным учиты- вать несколько основных защитных механизмов: рацио- нализация, проекция, фантазирование, вытеснение, идентификация, компенсация. Рационализация является частым защитным механизмом. Ее сущность заключается в подборе рацио- нального, логически обоснованного, не вызывающего явных возражений, объяснения собственного пассивного поведения. Действительная же причина скрывается пе- ред другими или даже перед самим собой. Сообщаемое объяснение направлено на то, чтобы вызвать у слуша- телей благоприятную картину, содержит значительный элемент конформизма. Нередко вина за неудачу припи- сывается злой воле других людей, их неадекватному отношению, несправедливости, неведению, стечению об- стоятельств. Проекция выражается в приписывании другим людям собственных отрицательных качеств. Проекции сочетаются с отсутствием критики к собственному по- ведению. Фантазирование представляет защитный меха- низм, выражающийся в усилении воображения. Активи- зируются образы, содержание которых отражает испол- нение желаний, достижение успеха, что не соответствует реальной действительности. В английском языке пользу- ются термином «сны наяву» (day dreams), что представ- ляет элемент аутистических переживаний. Все препят- ствия устраняются, трудности исчезают. Механизм фантазирования для некоторых людей оказывается на- столько типичным, что почти совершенно вытесняет ре- альные подходы, приводит к пассивности, бездействию. 4 ц, п. Короленко 97
Впрочем, по нашим наблюдениям, в условиях нормы возможно своеобразное сочетание жизни в мире реаль- ности и фантазирования. В этих случаях отмечается усиление фантазирования при встрече с трудностями, что, однако, не мешает осуществлению реальных подхо- дов. В целом, однако, выраженность фантазирования (пассивного воображения) свойственна незрелым лич- ностям и отражает элемент страха перед встречей лицом к лицу с реальностью. Вытеснение проявляется в пропуске, «незамеча- нии», забывании определенных событий неприятного ха- рактера. Человек защищается от болезненной конфрон- тации с самим собой своими поступками, поведением, которое в глазах общепринятой морали носит неэтичный характер. Нередко вытесняются неприятные воспомина- ния, конфликты, поступки, приводящие к угрызению со- вести. Механизм вытеснения в ряде случаев оказыва- ется крайне хрупким. Вытесненные отрицательные эмо- ции прорываются в сферу сознания, особенно в периоде после дополнительных стрессовых воздействий, новых затруднений. Идентификация проявляется в частичном удов- летворении поставленных перед собой целей, в случаях, если полное достижение признается невозможным. На- пример, кто-то не сумел добиться чего-то в жизни и поэтому особенно старательно стремится к тому, чтобы этого добились его дети. Происходит идентификация себя с детьми, их достижения рассматриваются как соб- ственные успехи и наоборот. Компенсация заключается в стремлении достичь успеха в какой-то области в случае невозможности до- биться успеха в направлении основной деятельности. Компенсация может быть результатом определенного недостатка, например физического дефекта, заикания и др. Как правило, термин «фрустрация» употребляется в тех случаях, когда возникают события, мешающие до- стижению цели, т. е. имеет место конфликт человека с окружающей средой. С другой стороны, возможны и так называемые внутренние конфликты. В 60-е годы по отношению к внутренним конфликтам стала применяться концепция когнитивного диссонанса, предложенная Festinger (1957). Автор ориентируется на 98
степень «постоянства» мнений, подходов и поведения че- ловека. В общем, человеку присуще стремление сохра- нять разумное постоянство в этих вопросах, так как значительное отклонение от постоянства вызывает выра- женный психологический дискомфорт. Festinger пользу- ется терминами «согласованность» и «диссонанс», обо- значающими степень гармонии между двумя аспектами: с одной стороны, подходами, убеждениями, мнениями; с другой — поведением в определенной ситуации. Диссонанс возникает в тех случаях, когда по каким- либо причинам имеется значительное несоответствие между элементами ситуации, несовместимость. Например, если руководитель группы является убежденным сторон- ником демократических методов руководства, но его не- посредственное начальство ждет от него более жесткого авторитарного подхода. Проведение такого метода в жизнь вызывает внутренний конфликт. В экстремаль- ных условиях приходится встречаться чаще со случаями, когда такого рода конфликты сглаживаются, поскольку трудные условия требуют однозначных, наиболее эффек- тивных действий, не оставляют «резерва» для подходов, не основанных на строгом соблюдении правил, разумной дисциплины, без чего невозможно не только эффектив- ное выполнение программы, но и ставится под угрозу сама жизнь. Возникновение диссонанса, его выраженность зави- сит от ряда факторов. Одним из них является важность ситуации с точки зрения индивидуума. Большое значение имеет диапазон, широта возможного выбора. Как мы уже указывали, в экстремальных условиях, когда воз- можно лишь одно направление действий, диссонанс вы- ражен мало или отсутствует, даже если характер, со- держание действий эмоционально неприятны. Диссонанс возрастает, если нужно выбирать между двумя типами неприятного поведения, между двумя одинаково желае- мыми или нежелаемыми альтернативами. Принятое ре- шение вызывает сомнения в правильности, в том, было ли оно лучшим. Диссонанс возникает иногда и при по- ступлении новой информации, содержание которой про- тиворечит прежней и не укладывается в сформировав- шуюся ранее точку зрения. В условиях Крайнего Севера мы встречались с этим видом диссонанса у приезжих лиц молодого возраста, 4 99
получивших ранее недостаточную информацию об усло- виях жизни и работы в этих районах. Встреча с реаль- ной действительностью приводила к диссонансу с ро- мантическими представлениями, что являлось источни- ком психологического напряжения и создавало условия для возникновения невротических реакций. Эти состоя- ния, хотя и не находились в рамках патологии, но были крайними вариантами нормы. Увеличивалась потенциаль- ная возможность возникновения донозологических форм патологии. Интересно, что с подобного рода явлением мы встретились у лиц, в течение длительного времени (более 10 лет) работавших на Крайнем Севере и затем переехавших в другие районы (Волгоград, Калинин, Но- восибирск). Обследуемые отмечали, что их представле- ния об условиях жизни в этих районах во м'ногом всту- пали в противоречия с реальностью. Это приводило, в частности, к выраженному желанию снова вернуться на Север. Обычной реакцией на диссонанс является стремле- ние к его устранению, к уменьшению его влияния. Здесь возможны такие реакции, как выработка толерантности к несоответствию; тщательное рассмотрение фактов, не- совместимых со сформировавшимися мнениями или по- ведением, усиление действий в выбранном направле- нии при восприятии их в более выгодном свете; обесце- нивание в сознании отброшенного выбора. Festinger рассматривал наличие диссонанса как почву для возникновения мотивации с целью его устра- нения. Успешное устранение диссонанса представляет собой награду, т. е. является стимулом. В то же время нельзя не учитывать возможности того, что диссонанс способен увеличивать активность. Weick (1964) пока- зал, что на промышленных предприятиях лица, отрица- тельно относящиеся к непосредственному начальнику, могут быть значительно активными и продуктивными в выполнении работы. Диссонанс способен приводить и к конструктивным, и к нежелательным действиям. К от- рицательным последствиям диссонанса относится разви- тие апатии, нежелание принимать какое-либо решение. Такой подход особенно губителен в экстремальных ус- ловиях. Диссонанс с развитием апатического состояния может возникать при экстремальных состояниях в ус- ловиях значительной сенсорной депривации. При этом 100
наблюдается усиление пассивного воображения с одно- временным появлением различных альтернатив, ни од- ной из которых не отдается предпочтение. Представляющие фрустрацию психологические и со- циально-психологические факторы в случае их большой интенсивности могут приводить к развитию психологиче- ского стресса. Selye (1956) понимал под стрессом симптомоком- плекс физиологических реакций, представляющих неспе- цифическую реакцию систем на повреждающий фактор (стрессор). Вначале в качестве стрессоров рассматрива- лись различные внешние физические или химические факторы, повреждающие ткань. Концепция стресса ис- ходила из того, что физиологические реакции, вызывае- мые воздействием на организм стрессора, имеют защит- ный характер и полезны для организма. В дальнейшем эта точка зрения подвергалась пересмотру в плане того, что стрессовые реакции оказываются также вредными для организма. В словаре психологических терминов (Clauss, 1976) под стрессом понимаются экстремальные физические и психические нагрузки различного происхождения. Ответ организма на них проявляется в адаптационном синд- роме, имеющем 3 стадии (по Селье): I стадия — реакция тревоги; II — стадия сопротивления; III — истощения. В свою очередь в стадии реакции тревоги выделяют 2 фазы: а) начальная фаза непосредственного влияния патогенного фактора (фаза шока). Протекает с паде- нием артериального давления, снижением температуры; б) фаза противодействия шоку. Впервые в психологии понятие стресса было введено согласно Lazarus (1966) в 1944 году. История вопроса начинается с периода второй мировой войны. Врачи, психологи и психиатры, работающие в армии США, встречались с проблемами нарушений адаптации к службе и психическими расстройствами, возникавшими в условиях военных действий. Психофизиологические из- менения выступали, таким образом, не в связи с физи- ческими травмами, а с воздействием комплекса социаль- но-психологических факторов. Большое значение для популяризации концепции имели исследования Grinker, Spiegel (1945), представивших анализ психологических факторов. 101
В современной психологии трудно найти точные гра- ницы понятия психологического стресса. Некоторые ав- торы пользуются термином «экстремальные ситуации», «конфликтные ситуации» и др. Fra^zek, Kofta (1976) рассматривают стрессовые си- туации как факторы, вызывающие чрезмерную нагрузку на систему психологического саморегулирования и при- водящие к развитию эмоционального напряжения. Ав- торы определяют состояние стресса как эмоциональное возбуждение и сопутствующие ему изменения в других сферах психологического функционирования. К послед- ствиям стресса Fra^zek и Kofta относят временные или постоянные изменения в поведении человека. Ситуации, вызывающие психологический стресс, имеют чрезвычайно разнообразный характер. К ним от- носятся, в частности, экстремальные условия в особен- ности у не привыкших к последним людей, опасности физической природы, катастрофы, землетрясения, ура- ганы, наводнения, пожары. Длительные, часто повторяю- щиеся фрустрации могут вызвать состояние стресса. Следует иметь в виду, что стрессогенный характер того или иного воздействия обусловливается часто не только его содержанием, но и психологическими особенностями человека. Степень сопротивляемости человека к различ- ным воздействиям неодинакова. В литературе рассматривается вопрос о том, какие общие свойства присущи разнообразным и далеким друг от друга по содержанию ситуациям. Известно, что необычно сильные, внезапно возникаю- щие раздражители, угрожающие жизни явления вызы- вают, как правило, состояние стресса. И в то же время даже слабые раздражители (тиканье часов, капанье воды из неисправного крана) способны в определенных условиях вызвать стресс (Cofer, Appley, 1972). Наиболее важна не сила раздражителя, а его роль для конкрет- ного человека. Здесь имеют значение предшествующий опыт, привычки, характер прежних психотравмирующих ситуаций, воспитание В раннем детстве, особенности мо- тивации, система жизненных ценностей в целом. Важно подчеркнуть, что стрессогенный характер ситуации, как правило, не однозначен, а возникает из отношений между ситуацией и объектом, мотивацией, культурой, системой ценностей, присущих конкретному человеку. 102
Так, Bruner (1977) считает, что «стресс» способст- вует, с одной стороны, созданию преждевременных ги- потез, мешающих адекватному восприятию, с другой — оказывает отрицательное действие на нормальную ра- боту механизма сигнализации совпадения .— несовпаде- ния. Postman, Bruner (1948) показали, что если экспери- ментатор оказывает давление на испытуемого, внушая ему, что его результаты неправильны, то испытуемый начинает применять скоростные гипотезы, мешающие правильному восприятию предъявляемых раздражите- лей. Авторы считают, что в подобных ситуациях имеет место «интуитивная опрометчивость», что характерно для восприятия в состоянии стресса в отличие от нор- мальных условий эксперимента. Эмоционально неприятные ситуации по-разному вос- принимаются человеком. Так, например, Postman и Bru- ner выделяют два типа поведения по отношению к раз- дражителям, оценивающимся как устрашающие. В одном случае порог узнавания таких раздражителей повы- шается (защитная форма), в другом — снижается (фор- ма бдительности). Lazarus и соавт. (1951) показали, что у человека имеет место либо рационализация, либо вы- теснение эмоционально неприятных раздражителей. Cowen (1952) считает, что оптимальным является не- значительное эмоциональное возбуждение. Автор при- менял серии арифметических задач, требующих различ- ных решений. Исследуемые делились на три группы, ра- ботающие в различных условиях. У членов первой и второй групп вызывалось эмоциональное возбуждение. Для этого использовалась информация о плохих резуль- татах проведенных до этого тестовых заданий. Эмоцио- нальное возбуждение у испытуемых второй группы было более выражено, чем в первой. В то же время третья группа работала в условиях, свободных от добавочных эмоциогенных факторов, и как раз эти лица достигли лучших результатов. Наиболее низкой была эффектив- ность у наиболее возбужденных лиц второй группы. Та- ким образом, в наблюдениях Cowen выступала простая зависимость между уровнем эмоционального возбужде- ния и уровнем выполнения задания. Однако такая зави- симость встречается редко. Kocowski (1964) установил, что сильно выраженная тревожность мало снижает результаты в задачах легких,
и значительно — при решении трудных заданий. Не- смотря на то, что у большинства исследуемых наилуч- шие результаты были получены при низком уровне тре- вожности, все же у 25% из них оптимальным оказался относительно высокий уровень тревожности. Интересные данные по этому вопросу были получены известным польским исследователем эмоций Reykowski (1966). Автор исследовал группу из 55 слушателей офи- церской школы милиции. Создавались трудные, близкие к реальным, ситуации. Исследуемые знали, что задания носили учебный или научный характер. Задания требо- вали быстрого и четкого выполнения ряда действий, со- держание и последовательность которых зависели от по- ступающей информации. Каждый из исследуемых вы- полнял задания и обязанности дежурного офицера. Он получал, например, информацию о вооруженном напа- дении на работников почты в ближайшей местности и сразу же начинал «действовать». Трудность ситуации усиливалась в связи с постоянным наблюдением со сто- роны лиц, проводящих исследование, и начальства. Поступающая информация способствовала усилению затруднений, делала невозможным осуществление преж- него плана, заставляла искать новые доступные реше- ния. Ведущие наблюдения допускали острые критиче- ские замечания по поводу действий исследуемых, что в свою очередь усиливало напряжение. В ходе выполнения заданий возникали новые труд- ности, как невозможность связи с определенной мест- ностью, повреждение дороги на пути к месту преступле- ния, и др. Через несколько минут после начала действий в данной ситуации и непреодоления всех трудностей по- ступало сообщение о новом событии, например краже автомашины с информацией о предполагаемом направ- лении бегства преступников. Таким образом, испытуе- мые, не решившие еще первой задачи, оказывались пе- ред лицом нового задания, что требовало дополнитель- ных усилий и действий в двух направлениях. Анализ результатов проводился с учетом качества ре- шения, эмоциональной адекватности, борьбы с трудно- стями, проводился контроль над эмоциональным состоя- нием. В результате были выделены три группы. К пер- вой относились лица, правильно решившие задания и справившиеся с трудностями, сохранившие при этом 104
эмоциональное равновесие как в процессе выполнения задания, так и после его окончания. К третьей группе были отнесены лица, совершавшие при выполнении за- даний значительные ошибки, проявлявшие неадекватные подходы, эмоциональную неуравновешенность. Вторую группу составили испытуемые с промежуточными между первой и второй результатами. Особое внимание обра- щалось на «специальные формы реагирования» перед «стрессовыми» ситуациями. Имелся в виду уровень адек- ватности действий. У некоторых испытуемых (6 человек) в ходе выполнения заданий этот уровень повышался, что сочеталось со снижением эмоционального напряжения, решения становились более правильными, лучше исполь- зовались информации. Более частым было значительное снижение эффективности, сочетавшееся со значительным напряжением, затруднениями в принятии решений, ошибками, стереотипным повторением ошибочных дей- ствий. Иногда выступала апатия или агрессивные реак- ции типа рассерженности. Такие реакции были кратко- временными и исчезали после решения проблемы или после окончания эксперимента. Нами проводились наблюдения над студентами I и V курсов медицинского института во время сдачи экза- менационной сессии и во внесессионных периодах. Ока- залось, что в ряде случаев хорошо успевающие в году студенты I курса хуже справляются с экзаменацион- ными вопросами, чем этого можно было бы от них ожи- дать, учитывая прежние успехи. Исследования показали наличие в этих случаях значительного эмоционального напряжения, сила которого превышала оптимальный уро- вень, необходимый для того, чтобы справиться с ситуа- цией экзамена. Снижение эмоционального напряжения после проведения психотерапевтических коррекций сразу же улучшало эффективность. Студенты оказывались в состоянии хорошо ответить на вопросы, которые неза- долго до этого казались им непонятными и чрезвычайно трудными. Эмоциональное напряжение в значительно меньшей степени влияло на результаты экзаменов у сту- дентов V курса, по-видимому, в связи с приобретением опыта, привыканием к условиям экзаменационных сес- сий. Можно говорить о том, что по мере увеличения вре- мени обучения в институте возрастает сопротивляемость 105
психики, формируются различные способы, приемы, спо- собствующие или снижению эмоционального напряже- ния, или предотвращению его развития. Более глубокое изучение особенностей экзаменационной ситуации в рам- ках проводимой в Новосибирском медицинском инсти- туте программы «Здоровье студента» позволило выде- лить некоторые неблагоприятные и благоприятные фак- торы, влияющие на эмоциональное состояние. К числу неблагоприятных факторов следует отнести довольно часто встречающееся своеобразие поведения некоторых экзаменующихся студентов, которые после сдачи на «от- лично» экзамена выходят из экзаменационной комнаты и распространяют среди ожидающих неправильную ин- формацию о «трудности» задаваемых вопросов, чрезмер- ной придирчивости экзаменаторов, их «плохом настрое- нии» и т. д. В результате происходит индуцирование, и эмоциональное состояние многих студентов изменяется, возрастает эмоциональное напряжение. Отрицательными факторами являются чрезвычайно строгий вид экзамена- торов, их невнимательное отношение к ответам. Отри- цательно действуют неуместное повышение тона, крити- ческие замечания. Благоприятно сказываются доброжелательная, ли- шенная напряжения обстановка, прием экзамена в де- ловой атмосфере при одновременном соблюдении веж- ливости, доброжелательности. В литературе высказывалось предположение, что эмоциональное напряжение влияет на восприятие инфор- мации. По мере роста напряжения диапазон принимае- мой информации ограничивается, причем вначале выпа- дают сигналы, не влияющие на оценку ситуации и эф- фективность действий, в дальнейшем (по мере усиления напряжения) не воспринимаются уже и важные для дей- ствий сигналы (Easterbrook, 1959). Другие авторы обра- тили внимание на недостаточность приведенной гипо- тезы. В состояниях значительного эмоционального на- пряжения выступают, по крайней мере, два механизма регуляции поведения. Возможны случаи, когда действительно эмоциональ- ное напряжение приводит к селекции информации, наи- более важной для действия в ситуации. Однако, как по- казали исследования Fenz (1969), Roginska (1969), воз- можны и другие варианты, когда происходит, например, 106
осцилляция внимания между существенными и мало- важными элементами ситуации. В заключение можно сделать вывод, что трудные си- туации в жизни человека могут по-разному влиять на его поведение. Эффективность действий может сущест- венно не изменяться, ухудшаться, полностью отсутство- вать или, наоборот, повышаться. Большое значение имеет выраженность мотивации. Такая постановка во- проса отличается от концепции Toffler (1971), рассмат- ривающего нарастание изменений в жизни, увеличение трудных ситуаций в основном в плане отрицательного воздействия как на поведение, так и на психическое и соматическое здоровье. Tyszkowa (1972) изучала детей в младшем и сред- нем школьном возрасте для определения изменений по- ведения в трудных ситуациях в онтогенетическом ас- пекте. Создавалось три вида экспериментальных ситуаций с трудностями различного характера. Первый вид эксперимента заключался в решении за- дания, для чего нужно было следить за световыми сиг- налами и координировать двигательные реакции. Свето- вые сигналы подавались тремя сериями. Каждая из серий состояла из 35 сигналов неодинаковой продолжи- тельности. Сигналы давались в разных интервалах вре- мени. В ответ на сигнал нужно было нажимать рези- новую грушу, при этом время нажатия должно было коррелировать с длительностью сигнала. Испытуемым предварительно сообщалось, что темп подачи сигналов будет в последующих сериях возрастать. Для усиления «стрессового» воздействия после выполнения каждой се- рии результаты оценивались отрицательно в присутствии других детей-наблюдателей. Таким образом, создава- лась имитация трудностей, которые встречаются в жизни школьников, например, в тех случаях, когда нужно вы- полнить в сравнительно короткий срок трудное задание перед лицом всего класса с возможной отрицательной оценкой неудачи, Тышкова приходит к заключению, что следует ограничить до минимума «ситуации, подвергаю- щие детей усиленному чувству личной угрозы». Следующий эксперимент заключался в заданиях, соз- дающих трудную ситуацию типа психологической пере- грузки. Предлагалось решить серию из 10 очень труд- 107
ных математических задач. Исследуемым сообщали, что таким образом проверяется их умственное развитие и усвоение знаний. Наконец, в последнем эксперименте каждому из ис- пытуемых нужно было выступить перед аудиторией своих товарищей, а также взрослых, оценивающих ре- зультаты. Выступление заключалось в чтении стихотво- рения. Дети, подвергшиеся эксперименту, видели, что их выступление записывается на магнитофон. Это обстоя- тельство еще в большей степени усиливало напряжение. При анализе учитывались как поведенческие показа- тели эмоциональных реакций, так и данные психогаль- ванического рефлекса. Обнаружилась тенденция к постепенному улучшению функционирования по мере «врабатывания» в экспери- ментальные ситуации, таким образом результаты улуч- шались к концу эксперимента. Однако такая динамика наблюдалась не во всех случаях. Приблизительно 24% учеников получили во втором и третьем эксперименте худшие результаты, чем в первом. В этих случаях, оче- видно, имела значение выраженная эмоциональная реакция негативного содержания на неудачи в начале выполнения задания. Наиболее типичным вариантом было нарастание эмоционального напряжения. Пред- ставляли интерес сравнения эффективности выполнения задания в зависимости от степени эмоционального на- пряжения. Устанавливалась зависимость между выпол- нениями заданий у детей с высоким, средним и низким уровнем напряжения. При высоком уровне напряжения чаще всего достигались средние результаты, в некоторых же случаях — высокие или низкие. Более типичными вы- сокие результаты были для детей со средним уровнем напряжения. При эксперименте с математическими задачами учи- тывался способ их решения. В некоторых случаях кон- статировались значительные нарушения структуры дей- ствий, применялась стратегия, попытки подойти к реше- нию принимали хаотический характер. Неожиданные результаты были получены при наблюдении изменений поведения. Наиболее часто нарушения в поведении вы- являлись во время третьего эксперимента. Около 40% учеников, декламирующих стихи перед комиссией, про- явили неадекватные поведенческие реакции. 108
Изучение особенностей декламирования в «стрессо- вых» и спокойных условиях показало, что наилучшие результаты получаются в обстановке, лишенной неприят- ных эмоциональных факторов. И в то же время у не- большого количества детей (13 из 133) наилучшая дек- ламация имела место перед представителями комиссии, различными авторитетными людьми, т. е. в ситуации, вызывающей эмоциональное напряжение. Вопросы моделирования психофизиологии человека, находящегося в трудных ситуациях, нашли отражение в трудах Yerkes, Dodson (1908), хотя эти авторы прово- дили исследования на животных. Они искали корреля- ции между мотивацией и силой электрических раздра- жителей. Обнаружилось, что сила отрицательной моти- вации зависит от силы электрических раздражителей. Вначале оба значения нарастали равномерно, т. е. чем сильнее было эмоциональное возбуждение, тем лучше выполнялись задания. Однако при дальнейшем усилении эмоционального напряжения (усиление электротока) зависимость изменялась в сторону снижения уровня вы- полнения. Таким образом, на каком-то этапе возраста- ние эмоционального тонуса не благоприятствует дейст- виям, а снижает их эффективность. Например, легкая тревога, страх могут увеличить эффективность действий, при последующем усилении тревоги последняя превы- шает оптимальный для данного индивидуума уровень и действует все более неблагоприятно. Таким образом, оп- ределенная выраженность эмоционального напряжения может быть благоприятной для сравнительно легкой за- дачи и не соответствовать решению более трудных зада- ний, мешать их выполнению. Данные авторов оказалось возможным в известной степени экстраполировать на че- ловека, находящегося в экстремальных условиях. Анализ влияния повышенного уровня эмоциональ- ного тонуса человека на выполнение заданий прово- дился рядом специалистов в области психологии (Hebb, 1966; Duffy, 1962; Lazarus, 1966). Согласно мнению Hebb, наиболее типично улучшение (усиление) перцеп- ции, увеличение быстроты и энергии действий. Автор объясняет это ростом напряжения в ретикулярной фор- мации мозгового ствола, что облегчает прохождение нервных импульсов в кору головного мозга. В то же время известно, что чрезмерно высокая активация нару- 109
шает, дезорганизует деятельность. В результате такой активации реактивность человека на все внешние раз- дражители настолько возрастает, что происходит нару- шение селективности поведения. Последовательность действий оказывается в значительной степени нарушен- ной. Daffi считает, что высокая активация нарушает спо- собность тормозить моторные реакции, что приводит к импульсивным двигательным реакциям, чрезмерной по- спешности. Было показано, например, что значительное эмоциональное напряжение, вызванное психогенными факторами, приводит к увеличению мышечного напря- жения, что отражает высокую активацию, и в то же время нарушается точность выполняемых мыслительных операций. Lazarus (1966) обнаружил, что в ситуации психологического стресса, вызванного кумуляцией не- удач, с одной стороны, возрастает быстрота кодирования в тесте символов цифр в шкале Векслера, с другой — одновременно увеличивается количество ошибок. Easter- brook (1959) считает, что по мере усиления общего воз- буждения возникает сужение поля внимания, постепенно уменьшается диапазон доходящих извне сигналов, не- обходимых для получения достаточной информации и совершения правильных действий. Концентрация вни- мания вначале усиливается, поскольку устраняются прежде всего несущественные, отвлекающие внимание сигналы. Однако в дальнейшем выпадают и сигналы, важные для выполнения задачи, уровень организации действий снижается. Большое значение имеет и характер задания, выпол- няемого во время «стресса». Murray (1968) показал, что легкие для выполнения задачи в меньшей степени под- вергаются действию значительного эмоционального воз- буждения, чем сложные задачи. Таким образом, могут создаваться ситуации, при которых один и тот же уро- вень возбуждения усиливает эффективность выполнения простых действий и снижает уровень выполнения слож- ных. Подчеркивается также роль чувства контролирования ситуации, течения событий. Bowers (1968) показал, что если исследуемый имеет чувство контроля над вызывае- мым у него электрораздражением, то это значительно снижает болевую чувствительность. 110
Анализу влияния длительного эмоционального напря- жения на организм посвящены исследования авторов- специалистов в области социологии, психологии и физио- логии. Прежде всего в таких ситуациях нужно учиты- вать возможность нормальной положительной адаптации к фрустрациям. Человек, которому часто приходится на- ходиться в трудных ситуациях, способен выработать на- выки наиболее адекватных реакций, наиболее правиль- ной мобилизации своих функций. Возможно обучение разным способам элиминации страха. Такую адаптацию можно видеть на различных примерах. Так, например, начинающий лектор испытывает страх перед аудиторией, что может в значительной степени ослабить его воз- можности. В дальнейшем постепенно страх становится все менее выраженным, происходит адаптация к ситуа- ции. В примерах, подобных приведенному, выступает значительная роль положительного опыта, чувство удов- летворения в связи с выполняемой задачей. Все это при- водит к росту доверия к себе, что способствует лучшей адаптации к трудным ситуациям. В ряде случаев, однако, длительная экстремальная ситуация оказывает крайне неблагоприятное влияние на человека, вызывая нарушения поведения, конфликт- ность, социальные девиации. Grinker, Spiegel (1945) в монографии «Человек под влиянием стресса» анализи- ровали психические отклонения, возникавшие под влия- нием длительных стрессовых ситуаций в военное время. У летчиков США на определенном этапе службы в дей- ствующей армии, участия в воздушных боях развива- лась тревога беспредметного характера. Авторы прово- дят дифференциацию клинической картины наблюдаемой им тревоги от таковой при истерии, неврозе, навяз- чивых страхах, психосоматических заболеваниях, депрес- сивных состояниях. Развивающиеся невротические со- стояния содержали в себе адаптивные компоненты. По мнению авторов, это давало возможность уйти на какое- то время от ситуации угрозы без морального ущерба для чувства собственного достоинства. Согласно нашим наблюдениям, длительные психс- травмирующие ситуации могут в некоторых случаях при- водить к значительным изменениям психического со- стояния человека, выражающимся в нарушении иерар- хии значимости, исчезновению свойственных прежде 111
оценок, подходов в межличностных отношениях. Эти со- стояния напоминают симптомы психического заболева- ния. Они, как правило, кратковременны и исчезают после выхода человека из стрессовой ситуации. Однако изменения, возникшие при стрессе, способны вызвать и длительные, малообратимые сдвиги в структуре лично- сти. Наиболее неблагоприятным вариантом реакций на длительную стрессовую ситуацию является развитие апатии, пассивности, иногда с кататоноподобными симп- томами. Человек прекращает свойственную ему актив- ность, не вмешивается в ход происходящих вокруг и ка- сающихся его событий, если расценивает ситуацию как безнадежную. Длительный стресс приводит не только к психическим отклонениям, но и к соматическим нарушениям. Они выражаются в возникновении сосудистых заболеваний, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки. Brady (1958) показал наличие связи между длительным стрессом и физиологическими нарушениями. Экспери- мент заключался в следующем. Пары обезьян лишали возможности двигаться, можно было только совершать движения головой и конечностями. В таком состоянии животных выдерживали длительное время. В диапазоне досягаемости лапы находился рычаг. В течение 6 ч обезьяны получали каждые 20 с сильное электрическое раздражение (электрошок), а в течение последующих 6 ч отдыхали. Обезьяны могли избежать шока при усло- вии, что непосредственно перед включением тока одна из них нажимала рычаг. Второе животное не имело влияния на ход событий, поскольку рычаг, который был в пределах его досягаемости, не действовал. Обезьяна, «ответственная» за другую, через некоторое время нау- чилась нажимать рычаг с большей частотой и таким об- разом избегала действия тока. Однако результат экспе- римента был драматичным. Животное, «ответственное» за себя и партнера, погибало через некоторое время. Па- тологоанатомически обнаруживался выраженный язвен- ный процесс желудка и двенадцатиперстной кишки. Обезьяны с пассивной ролью без больших нарушений переносили эксперимент. Таким образом, длительное состояние бдительности, эмоционального напряжения оказывалось губительным. Установленный факт застав- ляет предполагать, что способность контролировать 112
сложные ситуации при наличии длительного напряжения может после определенного времени приводить к выходу системы из состояния физиологического равновесия. Tomaszewski (1976) выделяет несколько факторов, действие которых наиболее неблагоприятно в ситуации длительного стресса. К ним относятся: высокое напря- жение стресса, угроза, направленная на основную си- стему ценностей индивидуума, невозможность спра- виться с ситуацией в связи со стрессом, низкая степень индивидуальной сопротивляемости психологическому стрессу. Представляется важным проанализировать послед- ний фактор, связанный с личностными особенностями. Индивидуальные различия переносимости стрессовых си- туаций крайне велики. Grinker, Spiege) (1945) среди ис- следованных ими пилотов, участвовавших в воздушных боях, выделили две категории лиц. У первой категории даже незначительные стрессовые воздействия вызывали нарушения психических функций. У второй такие нару- шения возникали лишь при действии очень сильных стрессоров и при условии их большой длительности. Сопротивляемость стрессу заключается в способно- сти переносить трудные ситуации без дезорганизации по- ведения. Под сопротивляемостью или толерантностью понимают нереагирование эмоциональным возбужде- нием в условиях стресса, т. е. трудные и неприятные ситуации не вызывают значительных отрицательных эмоций, страха, гнева, тревоги. В то же время сопротивляемость может определяться как способность к сохранению организации поведения в условиях стресса. Несмотря на возникновение под влиянием стресса эмоционального напряжения не про- исходит дезорганизации поведения, основные цели про- должают реализоваться, сохраняется, например, рацио- нальное мышление в ситуациях катастрофы, правильно проводятся в жизнь необходимые схемы, сохраняется мотивация. В заключение следует подчеркнуть, что имеются два основных представления о влиянии эмоционального на- пряжения на выполнение различных действий, функцио- нирование человека в целом. Сторонники одного подхода считают, что эмоции ока- зывают прежде всего дезорганизующее воздействие на 113
человека. Человек, находящийся в состоянии эмоцио- нального напряжения, разгневанный, например, дейст- вует хаотически, не учитывает характера ситуаций, не- правильно пользуется получаемой информацией, реаги- рует или слишком сильно, или слишком слабо, вне кор- реляции с силой раздражителей. Резкий страх приводит к оцепенению, исключает вообще всякую деятель- ность. Сторонники другого подхода считают, что напряже- ние различного содержания, как тревога, страх, гнев, эйфория, участвует в процессе приспособления, адапта- ции человека к ситуациям экстремального типа. Со- гласно этому положению, эмоции мобилизуют, помогают оптимальному использованию всех ресурсов организма для того, чтобы справиться с ситуацией. Работы Yerks и Dodson в известной степени способствовали сближе- нию этих двух противоположных точек зрения, устраняя противоречия. Здесь важно прежде всего установление факта непрямой зависимости между эффективностью действий и силой напряжения, а также между эффектив- ностью действий и трудностью задачи. Эмоции могут в зависимости от их напряжения и степени трудности задачи как повышать эффективность действий, так и де- зорганизовать их правильное выполнение. Таким образом, в экстремальных условиях стресси- руемость является важной для адаптации, но до преде- лов количественного оптимума. За его пределами раз- виваются нарушения различных функций. Отсутствие стрессируемости может быть пагубным и приводить у животных к вымиранию вида. Таким образом, стресс становится в биологическом мире фактором эволюции. Границы нормы психофизиологической адаптации, хотя и обусловлены во многом генетическими механиз- мами, не представляются неизменными для каждого че- ловека. Резистентность к неблагоприятным воздейст- виям, экстремальным условиям внешней среды связана также с предшествующим опытом, воспитанием умения преодолевать трудности. Расширение диапазона край- них вариантов нормы психофизиологической адаптации оказывается возможным при создании положительной конструктивной мотивации, способствующей эффектив- ной мобилизации внутренних возможностей на опреде- ленное время. 114
К Психологическая адаптация в экстремальных усло- Ж виях зависит во многом от характера и выраженности ж мотивации. Мотивация представляет собой регуляторный про- цесс, который обеспечивает управление действиями '' для достижения определенной цели, т. е. результата, ' смысл которого понятен человеку, осознается им. Мотивация возникает при наличии двух основных ус- ? ловий: 1) необходима уверенность в достижении результата; 2) результат должен оцениваться субъектом как же- у- лательный, полезный. Reykowski (1976) предлагает следующую формулу, г выражающую эти соотношения; М=Ф(ПВС), где М — мотивация, Ф — функция, П—полезность результата \ (цели), Вс—субъективная вероятность достижения. Таким образом, если полезность или вероятность рав- . няются нулю, то мотивация будет отсутствовать. Коли- чественные характеристики мотивации, ее сила изменя- ются при изменениях полезности и вероятности дости- жения. Совершенно естественно, что факторы полезности и вероятности не являются единственными. Сила мотива- ционного процесса зависит от общего состояния орга- низма, его конституциональных и эпигеномных характе- ристик. Для адаптации к определенным заданиям необ- ходима достаточная мотивация. В то же время при большой выраженности мотивации можно встретиться с такой ситуацией, когда адаптация оказывается нару- шенной; характерным признаком последнего является возникновение более или менее выраженной эмоциональ- ной реакции. Эмоциональное поведение возникает, та- ким образом, после выхода за пределы оптимума моти- вации. Оптимум мотивации связан с адекватностью ре- акций ситуации. Важно учитывать отношение между ин- f- тенсивностью мотивации и реальными возможностями человека в конкретной ситуации. По мнению Hodge (1935), эмоциональные реакции обратно пропорцио- нальны способности высших мозговых центров противо- стоять данной ситуации. Понятие оптимума мотивации находит косвенное отражение в древней аксиоме, со- гласно которой чрезмерные страсти приводят к потере 2 контроля над поведением. С усилением мотивации повы- 115
шается эффективность действий, но лишь до определен- ного предела. Дальнейшее усиление приводит к ухуд- шению исполнения, Stennet (1957) изучал соотношения между уровнем возбуждения, мотивацией и исполнением. Наблюдалось увеличение уровня возбуждения от си- туаций со слабой к ситуации с сильной мотивацией, од- нако наилучшие результаты были получены в ситуации со средней мотивацией. Freeman (1940) представил по- добные результаты в виде кривой. Автор связывал ухуд- шение эффективности с сильным эмоциональным реаги- рованием. Hebb (1955) считает, что ситуация имеет разное воз- действие на человека. С одной стороны, она дает опре- деленную ключевую информацию, с другой — определяет уровень возбуждения (активации). При повышении уровня возбуждения, когда ситуация требует более сложной адаптации, происходит взаимодействие двух факторов — ключевой информации и активации. Тре- вожные и другие выраженные эмоциональные реакции вызывают ухудшение исполнения. По мнению Malmo (1959), ухудшение исполнения при сильной активации связано с характером задания. Например, в заданиях, требующих быстроты, наблюда- ются замедленные реакции, нарушается обучение. При прочих равных условиях все, что способно вы- звать сильную мотивацию, если последняя оказывается избыточной, приводит в результате к эмоциональным реакциям. Что может вызвать такую избыточную моти- вацию? Прежде всего избыточная мотивация бывает обусловленной конфликтом между мотивацией и фру- страционными фактами, препятствующими действиям, желаемым для субъекта. Fraisse, Piaget (1975) предлагают выделять избыточ- ную мотивацию перед действием и после действия. Пе- ред действием избыточная мотивация приводит к волне- нию. В случае чрезвычайной заинтересованности в осу- ществлении какого-либо мероприятия избыточная моти- вация мешает отвлечению хотя бы на время на другие темы, приводит к беспокойству, волнению, расстраивает сон. Избыточная мотивация после действия может быть следствием бурных эмоциональных реакций. Люди, нахо- дящиеся в поезде во время крушения, иногда с большой ловкостью выбираются из разбитых перевернутых ваго- 116
иов и, уже оказавшись вне опасности, падают в обморок. Mr MacGregor (1957) выделяет несколько категорий мо- Иг тивации: г 1. Физиологические стремления. Они соот- К ветствуют внутренним желаниям, являются наиболее ос- гЯГ новными, логичными. Для человека, испытавшего интен- ж сивный голод или жажду, другие факторы, помимо пищи Ж- и воды, обычно отодвигаются на второй план. Стремле- Ж ние к пище или воде сочетается нередко с другими не- О физиологическими стремлениями. Так, например, жела- ’Ж ние перекусить или выпить чашку кофе может быть ос- Ж ковано более на желании прервать работу или побесе- Ж довать с приятелями. 'ж 2. Стремление к безопасности. С физиоло- :'Ж гическими. стремлениями близко связаны стремления к ж безопасности, касающиеся защиты от опасности, угрозы, Ж депривации. Защита от физической опасности в настоя- щее время имеет меньшее значение, чем в прошлом. Ж Большое значение приобретает система межличностных ж и социальных взаимоотношений. Так, например, в капи- '<• талистической системе производственных отношений Ш имеет место стремление к безопасности, связанное с уг- розой потери работы, конкурентными взаимоотноше- Ж' НИЯМИ. Д Автор обращает внимание на то, что стремление к бе- Ж зопасности может выступать в качестве основного мо- > тива в таких обстоятельствах, как арбитральные дейст- Ж вия администрации, вызывающие неуверенность в отно- ® шении сохранения прежнего места. > 3. Социальные стремления. К социальным > стремлениям как мотивации поведения автор относит < стремление к ассоциации, к признанию, любви, дружбе, принадлежности к группе и др. В плане теории иерар- В хии Maslow (1954) социальные стремления занимают » следующую более высокую ступень после физиологиче- ® ских и стремления к безопасности. * 4. С т р е м л е н и я «эго». MacGregor выделяет два Ж типа этих стремлений: Ж а) стремления, связанные с самооценкой (стремле- ж ния к достижению, компетентности, знанию) ; Ж б) стремления, связанные с репутацией, к статусу ж в обществе, признанию, заслуженном^ уважению коллек- Ж тива, близких. В отличие от стремлений, расположенных Ж 117
ниже по иерархической лестнице, эти стремления редко полностью выполняются. 5. Стремления к самоусовершенствова- нию. Наиболее высокостоящими являются стремления к постоянному саморазвитию, реализации всех потенци- альных возможностей личности. Нужно отметить, что удовлетворение стремлений в том случае, если не возникает другая мотивация, мо- жет привести к развитию субъективно неприятного со- состояния, достигающего иногда выраженности депрес- сивного синдрома. В литературе описаны «депрессии победы» или «депрессии достижения». Такая депрессия развивается после достижения трудной цели, требовав- шей многолетних усилий и значительного эмоциональ- ного напряжения. Kgpinski (1974) описывает развитие этих депрессий после завершения крупного научного труда, достижения чего-то, что было главной мечтой в жизни. В Краковской психиатрической клинике де- прессивные состояния, возникшие после удовлетворе- ния цели, наблюдались у лиц, построивших себе дома, в строительство которых было вложено много эмоций и труда. Они получили даже название «депрессивные вехи» (от вехи, которой украшалась как заключитель- ный аккорд крыша построенного дома). Таким обра- зом, в развитии депрессии достижения проявляется ха- рактерная черта человеческой природы — необходимость находиться постоянно в мотивационном состоянии. Че- ловек должен всегда к чему-то стремиться, после до- стижения цели чувствуется какое-то время беспокой- ство, пустота, что заставляет продолжать активно мыс- лить и находить новые мотивации. Чувство беспокой- ства и пустоты возникает также после удовлетворения основных внутренних стремлений, драйвов. После приятного чувства удовлетворения потребно- сти возникает состояние релаксации, снятия напряже- ния с необходимостью продолжать мотивационную ак- тивность. Депрессии такого типа выступают иногда у лиц, занятых интенсивным творческим трудом. После периодов интенсивного творчества могут возникать пе- риоды снижения активности. Возникает чувство неудо- влетворения собой и своей деятельностью, не появля- ются новые интересные идеи. В этих состояниях может наблюдаться стремление к употреблению алкоголя. 118
!В некоторых случаях депрессия удовлетворения дости- гает такой степени, что сопровождается суицидными намерениями и попытками. Традиционно подобные из- менения с достаточным основанием рассматриваются в плане колебаний настроения нормального или пато- логического (циклотимического) характера. Однако, J с точки зрения Кемпинского и Э. Блейлера, творчество является настолько большим усилием, что само по себе способно вызывать колебания в эмоциональном состоя- нии. Человек выходит за пределы нормального привыч- ного ритма с мобилизацией системы для создания как я можно большего количества новых функциональных | структур (Kepinski, 1974). '%- Различные авторы обращают внимание на то, что 7 социальное поведение людей может обусловливаться стремлением к достижению определенных целей. В за- jf- висимости от выраженности того или иного стремления затрачивается разное количество энергии. В межличностных отношениях представляется воз- > можным выделить несколько источников мотивацион- ного поведения. К ним относятся по своей сущности не социальные, а биологические стремления, которые мо- гут вызвать социальные взаимодействия, как, например, биологическое стремление к пище, воде, температур- ному комфорту. Биологические стремления, таким об- разом, у человека также нельзя рассматривать в отрыве т от межличностных отношений, социальных контактов. Возможны экстремальные ситуации, в которых биоло- I гические стремления («драйвы») полностью не удовлет- воряются. Это приводит к «пробуждению» драйва, его усилению; к развитию такой стратегии поведения, ко- торая будет способствовать удовлетворению стремления ; к восстановлению нарушенного равновесия. Следует от- ' метить, что у человека многие по происхождению биоло- J гические драйвы потеряли свой исключительно биологи- <7 ческий характер; сексуальное влечение представляет один из таких примеров. У животных сексуальное воэ- 7' буждение находится в прямой зависимости от содержа- ния в крови половых гормонов. Эта зависимость наи- более четко выступает у низших животных. У человека У не наблюдается прямой связи между половым влече- Внием и уровнем половых гормонов в крови. Ford, Beach (1952) указывают, что кастрация после наступления 119
пубертатного периода не приводит к потере полового чувства. Ряд психологов выделяют в качестве рано приобре- таемого источника мотивации «стремление к достиже- нию», имея в виду стремление к успеху как таковое с проекцией на различные виды деятельности, напри- мер спортивные результаты, экзамены, самоусовершен- ствование и др. Лица с высокой мотивацией в отноше- нии достижений, как правило, проявляют себя с хорошей стороны при выполнении работы, требующей боль- ших интеллектуальных или физических усилий- Их ме- нее заботит то впечатление, которое они производят на других людей, они мало фиксированы на межличност- ных отношениях в эмоциональном плане. Наши наблю- дения показывают, что лица с высоким стремлением к достижениям могут хорошо адаптироваться в экстре- мальных условиях, они сравнительно мало реагируют на психологически неблагоприятные факторы. Для них нетипично развитие невротических форм реагирования по неврастеническому или истерическому типам. Социальная мотивация может быть обусловлена «комплексом зависимости». В детстве зависимость от родителей является обычным нормальным явлением, однако уже в ранние периоды жизни могут формиро- ваться крайние варианты слишком подчиненных отно- шений за счет недостаточной самостоятельности. В дальнейшем этот подход переносится на отношения с другими людьми. Зависимое поведение формируется наиболее легко в семьях с гиперопекой, ему способст- вует доминирование родителей и ограничение свободы выбора и действий у детей. Исследования показывают, что у детей, воспитанных в условиях, противоположных гиперопеке, при понимании родителями опасности, за- ключающейся в развитии у детей комплекса зависимо- сти, последний в значительной мере не развивается. Мало выраженный комплекс зависимости обнаружива- ется также у детей, воспитывающихся в условиях интер- натов или детских домов, однако в этих случаях воз- можно развитие н чрезвычайно высокого комплекса за- висимости (Argyle, 1967). Зависимость тесно связана с противоположной мотивацией — доминированием. До- казательством этого является, в частности, и то, что не- которые лица способны проявлять эти два типа поведе- 120
ния в различных условиях. Достаточно привести пример человека с так называемыми «авторитарными» свойст- вами. Такой человек чаще всего проявляет одновре- менно зависимость по отношению к лицам, обладающим большей властью, занимающим более высокое служеб- ное положение и доминирование по отношению к своим подчиненным. Имеется точка зрения, что проявление доминирова- ния и зависимости у авторитарных личностей в опреде- ленной степени связано с особенностями детского вос- питания, в частности с влиянием жестких и доминирую- щих родителей. Став взрослыми, такие люди в их доминирующей роли имитируют своих родителей в по- ведении, обусловленном комплексом зависимости, про- должают свое прежнее поведение, отражающее отно- шения с родителями, проецируя зависимость на других людей. Специального анализа требуют вопросы мотивации, относящейся непосредственно к производственным си- туациям. При выполнении разных видов работ мотива- ция представляется крайне важным компонентом пове- дения и адаптации к ситуации. Как уже указывалось, мотивация человека характе- ризуется специфической направленностью к достиже- нию определенных положительных целей или к избега- нию нежелательных, отрицательных последствий. В ус- ловиях трудовой деятельности важно установить, какие из выполняемых заданий занимают место в системе цен- ностей человека и какие моменты воспринимаются в ка- честве отрицательных, нежелательных, вызывают стрем- ление к избеганию. В этом плане определенный интерес представляют исследования Herzberg с сотр. (1959). В работе анализируются переживания и чувства 200 ин- женеров и сотрудников 9 разных предприятий. С иссле- дованными лицами проводилось психологическое интер- вью, в ходе которого их просили описать несколько ра- бочих ситуаций, переживаний на работе, во время ко- торых они чувствовали себя «исключительно хорошо» или, наоборот, «исключительно плохо». Исследуемых также просили оценить по шкале степень возникших пе- реживаний. Выделялись события или условия, вызывав- шие такие эмоции, проводилась их характеристика. Так, например, анализировались следующие высказывания: 121
1) вся ситуация показала мне, что мастер доверяет моей работе; 2) я почувствовал себя свежим и бодрым, готовым к работе; 3) у меня вызвали безразличие к работе, отсутствие интереса к тому, сделана она или нет; 4) я терял время, делая неинтересное дело; 5) я бы хотел знать, что моя работа имеет смысл. 5000 подобных утверждений были классифициро- ваны в определенные категории: достижение, признание, работа сама по себе, ответственность, продвижение, зар- плата, межличностные отношения с начальством, с кол- легами, техническое руководство, администрация, усло- вия труда, личная жизнь. Внутри каждой категории выделялись также субкатегории для различных родов и степеней положительных и отрицательных ответов. Главным в анализе было сравнение между собой поло- жительного и отрицательного подхода. Положительное отношение к работе было прямо или косвенно связано с достижением хороших результатов, получением признания, удовлетворением самим процес- сом работы, продвижением по служебной лестнице, чув- ством ответственности. Положительные высказывания, относящиеся к этим факторам, в основном были свя- заны с самой работой, ее содержанием. Отрицательные высказывания отражали не столько содержание работы, сколько ее условия, проводимую администрацией политику, межличностные отношения. Herzberg интерпретировал результаты проводимых им исследований в плане того, что положительный под- ход к выполняемой работе возникает в связи с необхо- димостью в «самоактуализации» индивидуума в про- цессе труда- Условия труда не дают индивидууму часто основного удовлетворения, хотя они могут быть доста- точными для удовлетворения стремления избежать не- приятных ситуаций. Таким образом, одна группа факто- ров способствует росту мотиваций к профессиональным достижениям (сущность самой работы), другая, являю- щаяся эссенциальной основой для первой (условия ра- боты), может не приносить удовлетворения или предот- вращать развитие разочарования. Однако анализ не может ограничиваться учетом пси- хологических «внешних» факторов. Результат их воз- 122
действия определяется особенностями личности, ее ха- рактерологическим своеобразием. Herzberg выделяет два основных типа людей: «искатели мотивации» и «ис- катели содержания». Искатели мотивации обычно яв- ляются лицами, для которых первичной мотивацией слу- жат такие факторы, как достижение, ответственность, продвижение и другие, связанные с самой работой. Ис- катели содержания более заняты факторами, сопутст- вующими работе: условиями труда, зарплатой, полити- кой администрации. Характер и качество самой работы имеет для них меньшее значение. В исследованиях, проводимых на Крайнем Севере, нами было обнаружено, что крайние варианты нормы психофизиологической адаптации в виде некоторых ре- акций на фрустрацию, как, например, реакции отказа, репрессии возникали в ряде случаев после неудач, нару- шающих первичную мотивацию. Те же лица хорошо пе- реносили в течение длительного времени трудные ситуа- ции и различные конфликты, если основная мотивация не нарушалась. Стремления, мотивации представляют активные, ве- дущие силы в поведении человека. Специфические объ- екты, которые достигаются для удовлетворения этих стремлений,— стимулы делятся в свою очердь на реаль- ные и заместительные. Часто могут создаваться ситуа- ции, когда достижение реального стимула оказывается невозможным или требует неоправданных затрат- В та- ких случая^ индивидуум выбирает другой стимул, яв- ляющийся заменительным по отношению к «реальному». Наличие нескольких (реальных и заместительных) мотиваций имеет важное значение для преодоления трудных ситуаций, особенно в случаях, если встреча с ними носит не эпизодический, а длительный характер. Опасность смены положительных мотиваций отрица- тельными в экстремальных условиях возникает при не- соответствии производственной, бытовой и психологиче- ской обстановки, созданной в воображении модели, на- пример модели романтического содержания. Таким образом, развитие изменений психофизиологи- ческой адаптаци под влиянием экстремальных условий связано с особенностями мотивации. Положительная мотивация в рамках определенного оптимума является своеобразным барьером, препятствующим развитию по 123
направлению к патологии. Наличие положительной мо- тивации, соответствующей основным ценностям, установ- кам личности, делает менее вероятным возникновение уже первого этапа такого развития — крайних вариан- тов нормы,— пограничного с донозологическими прояв- лениями патологии. ГЛАВА V. Донозологическне проявления нарушений психофизиологической адаптации. Синдром психоэмоционального напряжения Изучение адаптации человека к условиям Крайнего Севера предполагает проведение исследований на раз- личных уровнях, включая субклеточные структуры, клетку, функционирование отдельных органов и систем, состояние организма в целом. Данные, получаемые в работах таких направлений, несмотря на их само по себе большое значение, следует интегрировать с изуче- нием особенностей психического состояния, психофизио- логии человека на Крайнем Севере. Проведение психо- физиологических исследований является необходимым прежде всего потому, что психическое состояние чело- века в ряде случаев оказывается первым и крайне чув- ствительным индикатором происходящих в организме изменений при встрече последнего с воздействием не- благоприятных факторов и ситуаций, что дает возмож- ность в качестве первого этапа говорить о крайних ва- риантах нормы. Вопрос о необходимости выделения «пограничных» между нормой и патологией состояний возникал в ли- тературе. Так, Astrup (1973), Bjarnar, Reppesgaard, Astrup (1975) обращали внимание на наличие состоя- ний, которые могут рассматриваться как в рамках па- тологии, так и вариантов нормы. Astrup (1966), Scha!- ling и др. (1973) считают, что для диагностики подоб- 124
ных трудных для клинической оценки психических со- стояний необходимы психофизиологические методы. На основании изучения особенностей психического состояния представляется возможным, например, осу- ществить наиболее раннюю диагностику развивающихся профессиональных заболеваний, в то время когда еще не устанавливаются какие-либо характерные соматиче- ские или неврологические признаки патологии (И. Г. Равкин, 1931, 1948; Ц. П. Короленко, Б. Н. Пивень, 1971; Ц. П. Короленко и соавт., 1973). То же самое было показано нами (С. Р. Korolenko, N. L. Botchkareva, 1977) в отношении психосоматических заболеваний. Таким образом, наиболее ранняя профилактика ряда патологий может осуществиться на основе исследова- ния особенностей психического состояния, что позво- ляет считать актуальным проведение их с целью уста- новления начальных признаков нарушений адаптации на Крайнем Севере. Кроме того, состояние психической деятельности ин- тегрально связано с функционированием человека как биосистемы в целом. Изменения психического состояния могут быть обусловлены воздействием различных фак- торов. С одной стороны, это социально-психологические факторы, влияние которых на психику находится в диа- пазоне наиболее традиционного изучения, с другой — воздействие изменившихся интерорецепций, висцераль- ных сигналов, отражающих неулавливаемые обычными методами маловыраженные изменения в функциониро- вании внутренних органов. Изменившееся психическое состояние в свою очередь оказывает влияние на сома- тическую сферу; последнее может иметь решающее зна- чение в генезе некоторых заболеваний, прежде всего психосоматического круга, как, например, гипертониче- ская болезнь или бронхиальная астма. Из этого выте- кает целесообразность анализа особенностей психиче- ского состояния человека в динамике на различных эта- пах адаптации в возможно более тесной взаимосвязи с исследованиями на других уровнях. Проблема адаптации человека в условиях Севера не является исключительно биологической, но во многом психологической и социальной. Элементы среды, окру- жающей человека,— это не только климато-метеороло- гические факторы, природа, но прежде всего люди. Каж- 125
дый человек является элементом своей среды и оказы- вает влияние на связи между другими ее факторами. Система отношений, складывающаяся между чело- веком и элементами окружающей его среды, представ- ляется очень сложной. Среди большого разнообразия можно выделить два основных вида отношений: отноше- ния взаимного воздействия и отношения взаимной за- висимости. Отношения взаимного воздействия имеют причинно-следственный характер и основываются на том, что изменения одного или нескольких элементов среды являются причиной изменений, возникающих у че- ловека, и, наоборот, изменения в поведении человека оказываются причиной изменений в окружающей его среде. Отношения взаимной зависимости носят функцио- нально-динамический характер и основываются на том, что жизнь и деятельность человека могут проте- кать нормально только при наличии определенных эле- ментов среды (определенная температура, атмосферное давление, состав атмосферы, рацион питания и т. д.). И, наоборот, существование некоторых элементов среды зависит от определенной деятельности людей. Элементы среды, окружающей человека, связаны друг с другом, образуя различные системы. Системой называется ряд элементов, связанных между собой та- ким образом, что в результате образуется целое, спо- собное функционировать определенным образом. При- знаками организованной системы обладает окружаю- щая естественная среда (климат, флора, фауна), среда, созданная человеком (поселки, города), социальная среда. Человек в качестве внутренне организованной системы включается в состав более широкой системы, его взаимоотношения с окружающей средой нужно рас- сматривать как отношения более узкой системы с осо- бенно высоким уровнем организации, с более широкой организованной системой. Понимание этого факта в зна- чительной мере способствует решению вопросов адап- тации человека к различным условиям, в частности установлению зависимости состояния человека, его по- ведения и развития от воздействий климато-географи- ческих и социально-психологических факторов. Чело- веку как элементу биологической и социальной среды присуще сознание, психическая деятельность, в резуль- тате чего он способен к целенаправленным действиям,
регулирующим отношения со средой, формирующим собственную среду. В процессе адаптации к новым, осо- бенно экстремальным, условиям у человека, благодаря присущим ему особенностям психической деятельности, мышлению и воображению, создаются субъективные модели окружающей среды и его места в ней. От адек- ватности этих моделей реальной действительности за- висит во многом дальнейшая адаптационная стратегия, сами же модели, их содержание связаны с особенно- стями психического состояния в целом. Исследование процессов адаптации должно, следовательно, включить как учет объективных характеристик действительности, так и восприятие человеком последней. В связи с этим особое значение приобретают психофизиологические ис- следования эмоциональных состояний. Лаборатория психофизиологии адаптации СФ АМН СССР проводила скрининговые исследования с целью установления ранних признаков нарушений психофизио- логической адаптации в районах Таймырского полуос- трова (Ц. П- Короленко, В. П. Соколов, Н. Л. Бочка- рева, В. Ю. Осипов, 1976). За период с 1971 по 1976 годы было обследовано 6200 условно здоровых лиц. Для скрининговых исследо- ваний использовались методы клинического интервью, шкала Тэйлор, представляющая собой выборку 50 ут- верждений Миннесотского многопрофильного лично- стного теста. С целью определения эмоциональной ла- бильности, неуравновешнности применялась шкала «невротизма», предложенная Айзенком. Проводились исследования артериального давления, вегетативной нервной системы, психогальванического рефлекса. Вы- бор методик определялся целью изучения эмоциональ- ного состояния, выражающегося высокой или низкой степенью эмоционального напряжения. Некоторые авторы рассматривают эмоциональное напряжение как объективно существующее состояние высокого уровня активации в центральной нервной си- стеме (Jankowski, 1975, и др.). Проявляется эмоцио- нальное напряжение субъективно более или менее вы- раженным чувством беспокойства и характеризуется та- кими внешними проявлениями, как усиление двигатель- ной активности разнообразного содержания (стремление к перемене места, хождение, курение и т- п.). 127
Симптомы эмоционального напряжения представля- ется возможным условно разделить на центральные и периферические. К центральным симптомам относятся такие, как затруднения в концентрации внимания, на- , рушение кратковременной памяти, бессонница или бес- покойный, прерывистый сон со сновидениями неприят- ного содержания. Jankowski считает характерной чертой эмоционального напряжения лабильность эмоций, выра- жающихся в легком переходе от одного настроения к другому. С последним утверждением автора можно согласиться лишь с оговоркой, поскольку, по нашим наблюдениям, эмоциональная лабильность свойственна лишь начальным стадиям эмоционального напряжения. При эмоциональном напряжении затруднен обычно кон- троль сознания над внешним проявлением эмоций. Периферическими симптомами эмоционального на- пряжения являются повышенное мышечное напряжение, тремор рук, усиленная сосудистая реакция, что выра- жается часто в побледнении или покраснении лица. Ха- рактерно усиление дермографизма, учащенное сердце- биение, причем человек нередко «чувствует сердце». Мо- гут выступать явления нехватки воздуха, удушье, су- хость во рту. Температура тела несколько повышена, повышается артериальное давление, ускоряется и углуб- ляется ритм дыхания, усиливается потливость. В целом описанное состояние более или менее не- приятно для человека и вызывает желание избавиться от него. Проще всего это достигается в том случае, если эмоциональное напряжение вызвано каким-либо опре- деляемым фактором, является, например, следствием таких эмоциональных состояний, как боль, чувство вины, страх перед определенным событием. В этих слу- чаях устранение упомянутых факторов и связанных с ними эмоциональных состояний приводит одновре- менно к исчезновению эмоционального напряжения. Так, состояние эмоционального напряжения, связанное с навязчивым страхом задохнуться в движущемся транспорте, исчезает после устранения этого страха. При синдроме психоэмоционального напряжения, воз- никающем на Крайнем Севере, трудно выделить ка- кой-то отдельный фактор, вызывающий его развитие, и поэтому купирование оказывается более сложной за- дачей. 128
Эмоциональное напряжение может иметь разную ин- тенсивность и по-разному проявляться в зависимости от индивидуальных особенностей. Чем более выражено это состояние, тем оно легче распознается. Наиболее трудно диагностируется мало выраженное и вместе с тем длительное состояние эмоционального напря- жения. Понятие эмоционального напряжения в большой степени приближается к понятию стресса. Последний может являться его следствием. Состояние эмоционального напряжения может вы- звать также активацию защитных механизмов личности. Они представляют собой определенные привычные формы поведения, которые усваиваются в детстве. Про- цесс приобретения защитных механизмов, как и их при- менение, недостаточно представлен в сознании. Роль защитных механизмов заключается прежде всего в снижении эмоционального напряжения. Снятие или уменьшение напряжения в результате включения защитных механизмов не сопровождается решением возникшей проблемы. Таким образом, защитные меха- низмы могут приводить лишь к частичной «условной» компенсации в трудных ситуациях- При исследовании степени эмоционального напряже- ния следует иметь в виду, что варьирование показателя Тэйлор может колебаться в достаточно больших преде- лах— от 3 до 30 единиц. Принято считать, что обсле- дуемые, показавшие по 30-балльной шкале Тэйлор 20 единиц и выше, относятся к лицам с высокой сте- пенью эмоциональной напряженности, с 8 единицами и ниже — к группе с низкой эмоциональной напряженно- стью; выделяют также промежуточную среднюю группу (Тэйлор, 1953). В проводимых нами скрининговых исследованиях по методу Тэйлор у 29% обследуемых отмечалась высокая эмоциональная напряженность, что значительно превы- шает данные исследований в средней полосе Сибири (15%). Большинство исследователей, работающих с ме- тодикой Тэйлор, считают, что лица с высокой степенью напряженности более чувствительны к стрессу. Они с трудом преодолевают эмоциональные конфликты, раз- личные фрустрации. Согласно Eysenck и др. (1968), «невротизм» пред- ставляет собой понятие, отражающее эмоциональную ® Ц. П. Короленко 129
лабильность, неуравновешенность, тревожность. Чем выше индекс «невротизма», тем личность более эмоцио- нальна, лабильна, чувствительна, легко подвержена эмоциональным срывам, с трудом выходит из состояния фрустрации, испытывая при этом значительное напря- жение. С помощью этой методики получены сопоставимые результаты, свидетельствующие о высоком уровне нев- ротизма, по сравнению с данными по средней полосе Сибири у городского населения. На основании проведенных исследований представи- лось возможным выделить совокупность симптомов, имеющих определенное развитие и, очевидно, общую этиологическую основу. Таким образом, возникли предпосылки для выделе- ния синдрома, в структуре которого основное место за- нимали эмоциональные изменения, свидетельствующие о напряжении адаптационных механизмов. Совокуп- ность обнаруженных симптомов была условно названа синдромом психоэмоционального напряжения. Основным клиническим проявлением синдрома пси- хоэмоционального напряжения являлась тревожность различной степени выраженности, от состояния психо- логического дискомфорта до невротического уровня тре- воги. Характерной особенностью тревожности в струк- туре синдрома психоэмоционального напряжения было отсутствие в начале ее возникновения какого-либо оп- ределенного психологического содержания. В этом за- ключается клиническое своеобразие и отличие этой тре- вожности от таковой, обычно описываемой при неврозах. Тревожность, лишенная психологического содержания, относится, как известно, к так называемой «свобод- ноплавающей тревоге» (free floating anxiety). В литера- туре имеются различные точки зрения на причины воз- никновения и механизм развития «свободноплавающей тревоги». Wolpe (1963) считает, что «свободноплаваю- щая тревога» возникает в результате разнообразных, трудноопределяемых факторов. Eysenck, Rachman (1968) предполагают, что в случаях возникновения «сво- бодноплавающей тревоги» основное значение имеет вы- сокий уровень невротизма, предшествующий воздей- ствию многих неспецифических факторов, и подчерки- вают отличие «свободноплавающей тревоги» от тревоги, 130
возникающей в связи с воздействием явных психологи- ческих или социально-психологических факторов. При синдроме психоэмоционального напряжения возникает обычно желание освободиться от этого со- стояния, что в значительной степени затруднено, в ча- стности, в связи с невозможностью разобраться в при- чинах тревожности. Наиболее типична проекция тревож- ности в ближайшее будущее с чувством напряженного ожидания. В случае слабой и средней выраженно- сти психоэмоциональное напряжение способствует про- явлению повышенной активности, приводит к большим психическим и физическим усилиям. Дальнейшее усиле- ние психоэмоционального напряжения вызывает проти- воположный эффект. Некоторые лица с выраженным синдромом психо- эмоционального напряжения, работники умственного труда с наклонностью к самоанализу отмечали, что воз- никшее состояние можно было определить как неуве- ренность в том, что произойдет в ближайшее время, со- четающаяся с потерей прежней уверенности в себе, в собственных силах. Одной из клинических особенностей, выделяемых нами в структуре синдрома психоэмоционального на- пряжения небольшой выраженности, явилось сочетание тревоги с некоторым повышением настроения, эйфорией. Наблюдалось также повышение психомоторной ак- тивности. Как известно, тревожные состояния различ- ного генеза сопровождаются усилением двигательной активности, однако содержание последней непосредст- венно отражает тематику переживаний или же носит характер нецеленаправленного общего беспокойства, когда человек «не находит себе места», мечется. По- следний вариант чаще наблюдается при психотической тревоге. Двигательное беспокойство в структуре син- дрома психоэмоционального напряжения носит харак- тер целенаправленной активности, однако последняя не связана с содержанием тревоги (последнее как таковое отсутствует), а выражается в повышенном стремлении к работе, к трудовой деятельности, различным формам социальной активности. Вместе с тем, в таких состоя- ниях плохо переносится работа, связанная с гипокине- зией, ограничением движений, в пределах небольшого помещения. В этой связи следует отметить, что на 5* 131
значение гипокинезии в сочетании с информационной не- достаточностью в развитии «нервно-эмоциональной на- пряженности»' в условиях Антарктиды указывает В. В. Борискин (1973). Возникает желание все время двигаться, мыслить вслух. Все это в большой степени смягчает чувство психологического дискомфорта, на время успокаивает. Отмечена связь между увеличением двигательной активности и снижением уровня тревож- ности в ряде случаев. Трудно дать однозначный ответ на вопрос о работо- способности при синдроме психоэмоционального напря- жения. Очевидно, что могут иметь место разные соот- ношения в зависимости от выраженности синдрома и характера деятельности. Создается впечатление, что лучше выполняются задания, не требующие большой концентрации внимания и хуже — связанные с преодо- лением сложностей, решением принципиально новых за- дач, требующие длительной концентрации внимания. Одной из характерных черт реакций на экстремаль- ную ситуацию в случаях развития синдрома психоэмо- ционального напряжения является активация подсозна- ния. С особой силой эта активация, как известно, вы- ступает во время неожиданных тяжелых потрясений, психических травм, катастроф и т. п. При синдроме психоэмоционального напряжения активация подсозна- тельных механизмов столь резко не представлена, со- знательный контроль всегда остается, но все же в оп- ределенной степени ослабевает. С этим связан больший риск развития не свойственных обычно личности, трудно прогнозируемых реакций, форм поведения, которые рассматриваются главным образом с позиций так на- зываемой глубинной, аналитической психологии. Синдром психоэмоционального напряжения характе- ризуется рядом физиологических отклонений, реги- стрируемых различными методами. В проводимых со- трудниками лаборатории психофизиологии НГМИ и СФ АМН СССР исследованиях была установлена кор- реляция между выраженностью эмоционального напря- жения, выявленного посредством психологических те- стов, и состоянием артериального давления (Ц. П. Ко- роленко, В. П. Соколов. 1975). Наблюдалась отчетли- вая тенденция к повышению артериального давления у лиц с выраженным эмоциональным напряжением. 132
Характерным для большинства исследуемых с син- дромом психоэмоционального напряжения являлось симпатикотоническое преобладание вегетативных реак- ций. Имели место изменения психогальванического реф- лекса, заключающиеся в больших, по сравнению со средними, значениях и маловыраженных реакциях при беседах на непривычные для исследуемых темы. По- следнее свидетельствует о возможности значительного диапазона эмоциональных реакций на уровне синдрома психоэмоционального напряжения. Это было типично для большинства изученных случаев. Однако были об- наружены лица, у которых подобная корреляция отсут- ствовала, артериальное давление оставалось в преде- лах нормы или даже несколько снижалось. Представлялось интересным изучить особенности клиники синдрома психоэмоционального напряжения с ваготоническим преобладанием. Проводилось клиниче- ское интервью и с помощью психологических тестов: миннесотского многопрофильного теста, теста Рор- шаха и ТАТ. Полученные результаты свидетельствовали .об определенном своеобразии клинической картины: в отличие от типичных случаев свободноплавающая тревога не сопровождалась признаками повышенной активности, стремлением отвлечься, компенсировать не- приятное их субъективное состояние работой или ка- ким-то видом деятельности, имело место отчетливое сни- жение активности, чувство апатии, потеря мотивации, возникало единственное четко формируемое желание — немедленно уехать, вернуться на прежнее место жи- тельства; отмечалась депрессивность, снижение острого восприятия окружающего, нежелание контактировать с окружающими. У части исследуемых в дальнейшем появлялись ипохондрические проекции, возникали мысли о наличии какого-то серьезного заболевания. Следует отметить, что исследование вегетативной нерв- ной системы устанавливало преобладание ваготониче- ской направленности вегетативных реакций. Не наблю- далось обычно достаточно полной компенсации нару- шений, и эти лица уезжали из районов Севера. Изучение возникновения синдрома психоэмоциональ- ного напряжения показало, что синдром возникает наи- более часто в два периода времени пребывания на Крайнем Севере: в первые 1 */2 года и после 8—10-лет- 133
него периода. При этом следует подчеркнуть, что син- дром психоэмоционального напряжения не наблюдался вообще у коренного населения. В первые Р/г года синдром психоэмоционального на- пряжения возникал наиболее часто. Этот период может считаться, таким образом, периодом повышенного риска развития нарушений психофизиологической адаптации в районах Крайнего Севера. Анализ синдрома психоэмоционального напряжения в плане отнесения его к физиологическим или пренозо- логическим состояниям привел нас к следующим заклю- чениям. В большинстве исследованных случаев синдром имел отчетливую тенденцию к постепенному самокупи- рованию. Исследовались те случаи, в которых обратное развитие задерживалось или вообще отсутствовало. В клинической картине этих случаев имело место оп- ределенное своеобразие. Последнее выражалось прежде всего в субъективно плохом самочувствии, элементах тревожной депрессивности. В плане дифференциации этому синдрому противопоставляли синдром тревожной эйфоричности в благоприятных по течению случаях. При этом необходимо подчеркнуть, что как тревожная эйфоричность, так и тревожная депрессивность не до- стигали, за редким исключением, уровня, позволяющего говорить о психических нарушениях, в одном и другом - варианте синдром носил невротический характер. Вто- рой особенностью, присущей синдрому психоэмоцио- нального напряжения с менее благоприятным течением, было преобладание ваготонической направленности ве- гетативных реакций. При наличии последнего вероят- ность развития дальнейших нарушений была особенно выраженной. Клиническая картина синдрома психоэмо- ционального напряжения с ваготоническим преоблада- нием описывалась выше. Следует отметить, что в на- стоящее время не представляется возможным проводить дифференциацию характера синдрома в плане наличия или отсутствия элементов патологии только на основа- нии исследования характера вегетативных расстройств, так как наблюдались случаи неблагоприятного течения и при симпатикотоническом преобладании. Имеет зна- чение изучение особенностей такого клинического симп- тома, как тревожность, ее выраженности, сочетание с элементами эйфории или депрессии. Большое значение 134
для окончательной оценки имеют динамика, затяжное течение, а также, несомненно, рецидивы синдрома в принципиально неизменившейся ситуации. Сотрудни- ками лаборатории психофизиологии предпринимались исследования с целью найти физиологические показа- тели, на основании которых можно было в определенной степени прогнозировать динамику синдрома, оценить его характер. Наиболее интересными представляются данные по изучению психогальванического рефлекса. Анализ психогальванического рефлекса в группе лиц с синдромом психоэмоционального напряжения с бла- гоприятным течением показал, что у них наблюдалось достоверное увеличение средних величин показателя максимального заброса на звуковое и токовое раздра- жение (Р<0,001). Наблюдалось увеличение времени реагирования на два вида раздражителей и частоты пересечения изолинии кривой реакции на звук и на ток. Психогальванический рефлекс в случаях с неблаго- приятным течением синдрома психоэмоционального на- пряжения имел другие характеристики: прежде всего не наблюдалось достоверного увеличения максималь- ного заброса на звуковой и токовый раздражители (даже некоторое снижение по сравнению со здоровыми лицами). Крутизна реакции была менее выраженной, так как время достижения максимального отклонения кривой рефлекса было больше, чем у здоровых. Удли- нилось время регулирования, латентный период реф- лекса удлинился по сравнению с нормой (Р<0,05). Таким образом, исследования психогальванического реф- лекса дают возможность в определенной степени объек- тивизировать физиологическую особенность синдрома психоэмоционального напряжения и подтверждают на- личие некоторых различий в характере расстройств при различном прогнозе. Окончательные выводы могут быть сделаны после дальнейших исследований. Совершенно естественно, что объективации физиологических характеристик изучае- мых состояний не должны ограничиваться этим методом в связи с его ограниченным применением при пеобхо димости более подробного и точного анализа изменения адаптивных возможностей. Необходима разработка ком- плексных подходов, включающих изучение ЭЭГ, нейро- хронометрию н др. Однако наиболее важно при всей 135
такой комплексной системе выделение наиболее инфор- мативного прогностически ценного показателя, на осно- вании которого можно было бы проводить экспрессную диагностику состояния и предсказать его вероятную ди- намику. Обнаруживаемая в наших исследованиях сравни- тельно высокая частота возникновения «свободнопла- вающей тревоги» в структуре синдрома психоэмоцио- нального напряжения на Крайнем Севере противоречит уже сама по себе возможности связать ее возникнове- ние с психологическими или социально-психологиче- скими факторами. В связи с этим возникает вопрос о возможной связи тревоги с какими-то характерными для Крайнего Севера условиями и прежде всего ком- плексом метеорологических факторов. В пользу значения в генезе синдрома психоэмоцио- нального напряжения метеорологических факторов го- ворят также данные X. А. Алимова, проводившего ис- следования на базе кафедры психиатрии Новосибир- ского мединститута. Автор изучал влияние резких изменений атмосферного давления на состояние лиц с гипертонической болезнью; им была установлена убе- дительная корреляция между увеличением частоты ги- пертонических психозов с повышением атмосферного давления, особенно в зимние месяцы в районе Новоси- бирска. Исследование психического состояния лиц с предрасположенностью к сосудистым кризам, прово- димое нами в периоды резких изменений атмосферного давления в Новосибирске, показало, что в ряде случаев при этом возникает изменение психического состояния, характеризующегося прежде всего появлением беспред- метной «свободноплавающей» тревоги и беспокойства. По своей клинической характеристике эта тревога при- ближалась к тревоге, устанавливаемой в структуре син- дрома психоэмоционального напряжения на Крайнем Севере, хотя и не была с ней идентичной. Исследуемые не связывали, как правило, возникновение тревоги с психологическими факторами. Имея определенный опыт в этом отношении, они определяли причину тре- воги как «изменение погоды», «наступление похолода- ния». Оценивая значение метеорологических факторов в возникновении синдрома психоэмоционального напря- 136
жения, следует подчеркнуть, что в условиях Крайнего Севера человеку приходится встречаться с воздей- ствиями, значительно превышающими по силе привыч- ные для него в средних зонах страны. Согласно наблю- дениям наших сотрудников, в районе поселка Диксон наблюдалось возникновение тревожного состояния, предшествующее сильной пурге, которое затем сменя- лось приподнятым настроением. На подобные явления обращал внимание на Дальнем Востоке перед наступле- нием тайфуна известный русский путешественник В. К. Арсеньев. Он заметил, что в этот период наблю- дается значительное изменение настроения людей и по- ведения животных, у которых, очевидно, развиваются симптомы депрессии, которые могут быть объяснены из- менением атмосферного давления. Имеются данные о появлении крайне неприятных эмоциональных состоя- ний, связанных с возникновением в определенных усло- виях в природе инфразвука, например во время ура- ганов в океане. Кроме природных факторов, в генезе синдрома пси- хоэмоционального напряжения имеют значение социо- психологические факторы. Человек не живет в вакууме, а находится в постоянном взаимодействии с другими людьми, вступает в сложную систему межличностных отношений на производстве, внутри собственной семьи, со знакомыми, соседями и т. д. Более подробного анализа требует оценка роли пси- хологических факторов в развитии состояния эмоцио- нального дискомфорта и напряжения. Комплекс социально-психологических факторов, их взаимоотношения друг с другом могут создавать ситуа- ции различной степени сложности для человека. Часть из них может быть отнесена к стрессовым. Другие яв- ляются просто сложными и могут приводить к фру- страции. Значение такого рода ситуаций для психиче- ского состояния человека неоднозначно, оно может быть и положительным, и патогенным. Нельзя себе предста- вить жизнь человека без умения преодолевать трудно- сти, справляться со сложными ситуациями и с самим возникающим эмоциональным напряжением. В настоя- щее время повысился интерес к изучению влияния на здоровье стрессовых ситуаций. В этом отношении полу- чены данные, позволяющие лучше понять влияние стрес- 137
совых ситуаций на отдельные психофизиологические функции; оказалось возможным также подвергнуть стрессовые ситуации структурному анализу. Для них свойственны, например, некоторые общие свойства. Од- ним из таких общих свойств, присущих многим стрессо- вым ситуациям, является препятствие в широком смысле слова. Препятствие возникает на пути к реализации ка- кого-то стремления. Характер препятствий разнообра- зен. Это могут быть запреты родителей, не дающие возможность ребенку проявить желаемую активность, неожиданное появление какого-то важного дела, тре- бующего безотлагательных мер, что нарушает ближай- шие планы, и т. д. Сложность некоторых ситуаций связана с ограниче- нием знаний, недостатком необходимой информации для решения какой-то проблемы. Это все примеры, касающиеся внешних, не зависи- мых от самого человека (объекта воздействия), факто- ров. Однако такая характеристика стрессовых ситуаций является недостаточной, поскольку для разных людей одна и та же ситуация может носить стрессовый харак- тер или же не обладать такими свойствами. С другой стороны, та же ситуация для одного и того же человека в какое-то время может оказаться стрессовой, а в другое время не быть таковой. Так, преодоление трудностей, привычных для человека в обычном состоянии, оказы- вается невозможным или связанным с большим напря- жением после перенесения какого-либо заболевания. Способность справляться с трудными ситуациями зави- сит также от биоритмов, в частности циркадных и се- зонных. Попадание человека в новую для него климато- географическую зону вызывает в ряде случаев измене- ние реакции на психологические раздражители. Такого рода явления наблюдались нами у лиц, приехавших на Крайний Север. Естественно, изменение реактивности не может быть объяснено каким-то одним внешним фак- тором, а, как правило, отражает воздействие комплекса причин. Jarosz (1975), анализируя возможные взаимоотно- шения, указывает на значение мотивации, атмосферы доверия. Все это способно в большей мере сглаживать эмоциональное напряжение. 138
Таким образом, оценка стрессового характера той или иной ситуации требует всегда многостороннего ана- лиза: учета как объективных внешних факторов, так и субъективных, находящихся в структуре личности чело- века, особенностях его характера, предшествующего опыта поведения в стрессовых ситуациях подобного или иного уровня. Если такой анализ не производится, то оценка обычно страдает большой неточностью. Lazarus (1966) наибольшее значение придает тому, как человек воспринимает, а также аперцептирует си- туацию, как относится к препятствиям, угрозе. Поведение человека в стрессовой ситуации анализи- руется и как реакция на сигналы угрозы. Стрессовые ситуации психологического характера влияют на пове- дение человека, они в какой-то степени всегда угро- жают ему. Содержание и выраженность угрозы широко варьируют. Угроза может носить вербальный харак- тер, представлять опасность для жизни, здоровья. Осо- бенно опасно, если угроза направлена на систему цен- ностей, значимых для человека, его идеал. Стрессовые ситуации часто мешают целенаправленной активности, создают трудно преодолимые или неопреодолимые пре- пятствия. Они не всегда непосредственно мешают дея- тельности, поскольку могут ограничиваться эмоциональ- ной сферой, приводя к усилению эмоционального напря- жения. Исследования значения психологических и микросо- циальных факторов в развитии эмоциональных наруше- ний при наличии и при отсутствии синдрома психоэмо- ционального напряжения, проводимые лабораторией психофизиологии, сделали возможным установить даль- нейшую динамику синдрома, выявить особенности раз- вития неврозоподобных синдромов и неврозов на Край- нем Севере. Исследования проводились среди рабочих и служащих Норильского горно-металлургического ком- бината. Основным методом исследования был метод пси- хологического интервью, в процессе которого выясни- лось наличие волнующих ситуаций и причины их воз- никновения. Проводился анализ производственных отношений, жилищно-бытовых условий, возможных источников кон- фликтности, фрустраций, характера основных мотива- ций, индивидуальных психологических особенностей 139
исследуемых, состояния их физического и психическогб здоровья. Исследованиями было охвачено 153 человека. Анализ показал следующее: I. Была выделена группа, которая в силу сложив- шихся отношений не подвергалась стрессовым воздей- ствиям, эмоциогенные ситуации возникали эпизодиче- ски. Эта группа подразделялась на две подгруппы: а) лица, отмечавшие наличие только эпизодически возникающих конфликтных ситуаций, которые не вызы- вали фиксации, быстро и сравнительно легко разреша- лись. Источники эмоциональной напряженности заклю- чались в основном в производственных и лично-семей- ных отношениях. б) лица, отмечающие у себя высокую конфликт- ность, связанную с производственными, бытовыми, лич- ными проблемами. У них отмечалась нестабильность эмоций, преобладание отрицательных эмоциональных состояний, высокая степень раздражительности. II. Выделена группа лиц, подвергавшихся хрониче- ским стрессовым воздействиям различного содержания. Здесь также представлялось возможным выделить две подгруппы: а) лица, которые, несмотря на постоянно напряжен- ные отношения, выработали системы защиты в стрессо- вых ситуациях, как например, возможность переключе- ния на другие виды деятельности, способность к воле- вым, активным решениям проблемы на пути реальных подходов, способность отстранения от конфликтной си- туации, разобравшись в ее причинах; б) лица с чрезвычайно высокой раздражительностью и другими невротическими симптомами. Часть из них сознательно принимала фармакологические препараты (транквилизаторы), алкоголь для снятия эмоциональ- ных нарушений. Эти лица неоднократно обращались за медицинской помощью, жаловались на невозможность продолжать работу по специальности. Было проведено повторное обследование двух групп лиц, работающих в одном из научно-исследовательских институтов Норильска. Первая группа характеризова- лась признаками, свойственными II-б группе с диагно- зом «неврастенический невроз»; вторая — соответство- вала П-а группе с преневротическим состоянием. Из первой группы с диагнозом «неврастения» за полтора 140
года, прошедшие после первого обследования, выехало из Норильска на постоянное жительство на материк 50% ее состава. Улучшения состояния у оставшихся не наблюдалось, показатели тревожности по шкале Тэйлор повысились с 29 до 36. В группе с преневротическим состоянием у 62% обследуемых значительных изменений в состоянии не произошло, 38% лиц при устранении конфликтов в семейно-бытовой сфере перешли в группу условно здоровых лиц. В связи с развитием на основе синдрома психоэмо- ционального напряжения различного вида патологий представляется целесообразным рассмотрение этого со- стояния в плане преклинической стадии нарушений. Од- нако такой подход, очевидно, является односторонним, так как известно, что эмоциональные изменения, напря- жение возникают как целесообразная реакция мобили- зации перед новизной ситуации, фрустрацией, угрозой, стрессовыми ситуациями. Следует подчеркнуть, что в случае возникновения синдрома психоэмоционального напряжения реагирова- ние индивидуума на психологические воздействия мо- жет быть значительно измененным. Клинические иссле- дования особенностей реагирования лиц, страдающих, например, неврозами или психическими нарушениями психогенного происхождения, в достаточной степени ил- люстрируют правильность такого утверждения. В на- блюдавшихся нами случаях, как правило, имеет место следующая закономерность: чем дольше удерживался синдром психоэмоционального напряжения, тем более была представлена психологизация переживаний в его структуре. Тревожность, носящая вначале «свободно- плавающий» характер, в последующем приобретала оп- ределенное содержание. Возникали различные проекции тревоги; беспокойство об оставшейся на материке семье, появление или обострение чувства неполноценности, значительное преувеличение трудностей, страх перед мнимыми опасностями с отрывом от реальности- Разви- тие по этому типу было более характерно для неблаго- приятно протекающего синдрома и также в большей степени помогало диагностировать преклиническую форму патологии адаптации. И. В. Давыдовский, как известно, считал, что адаптация проявляется в двух ос- новных процессах — напряжения (готовности) и восста- 141
новления, Состояние напряжения может сопровож- даться, по его мнению, «определенной платой» адап- тации. В таких случаях надежность системы понижа- ется. Развитие психоэмоционального напряжения как преклинической формы патологии свидетельствует о на- рушении компенсаторных механизмов в результате вы- хода системы за пределы адаптационных лимитов. В заключение следует отметить, что отграничение двух вариантов синдрома психоэмоционального напря- жения, как физиологической реакции на экстремальную ситуацию и как преклинической формы патологии, яв- ляется наиболее трудной задачей. В настоящее время, суммируя вышеописанное, можно предложить следую- щие дифференциально-диагностические критерии: 1) клинический характер тревоги — при физиологи- ческом варианте тревога с активацией, тревожно-эйфо- рический симптомокомплекс; при патологии — тревога с депрессией или апатией, тревожно-депрессивное со- стояние (невротического уровня); 2) усложнение структуры синдрома за счет вторич- ной психологизации более характерно для патологиче- ского варианта; 3) дифференциальные физиологические критерии — психогальванический рефлекс, данные исследования ве- гетативной нервной системы (ваготоническое преобла- дание, свойственное неблагоприятной динамике); 4) длительность синдрома, присущая его патологи- ческому варианту; 5) рецидивы синдрома в принципиально близких си- туациях, свойственные патологическому варианту ди- намики; 6) переход синдрома психоэмоционального напря- жения в патологические процессы — неврозы, невроти- ческие развития, пограничные состояния, психосомати- ческие заболевания; 7) развитие влечения к алкоголю или приему пре- паратов транквилизирующего эффекта для купирования явлений эмоционального напряжения. Развитие синдрома психоэмоционального напряже- ния нельзя рассматривать в отрыве от конституциональ- ных особенностей, личности человека в целом. Не все люди одинаково реагируют на сложную ситуацию, на длительное воздействие стрессовых факторов. 142
Проблема реагирования человека в экстремальных условиях включает в себя необходимость исследования сопротивляемости в отношении длительного эмоцио- нального напряжения. Понятие «эмоциональная сопротивляемость» может иметь различное значение. К числу распространенных относятся: а) различная степень сенситивности к эмоциональ- ным раздражителям; б) различная степень резистентности психических механизмов регуляции к нарушениям, возникшим под влиянием эмоционального возбуждения. Если исходить из первого значения понятия «эмо- циональная сопротивляемость», то высокая степень со- противляемости окажется присущей человеку, по отно- шению к которому для вызывания симптомов эмоцио- нального возбуждения необходимы более сильные раздражители, чем по отношению к другим людям. При использовании второго значения исходят из способно- сти сохранить направление деятельности, адекватное функционирование, контроль над выражением эмоций, несмотря на возникшее эмоциональное возбуждение. Для удовлетворяющей характеристики эмоциональной сопротивляемости необходимо иметь возможность изме- рять эмоциональное возбуждение. В настоящее время, к сожалению, отсутствует достоверное средство измере- ния степени эмоционального возбуждения. Все приме- няемые измерения отражают лишь сравнительно узкий диапазон выражения эмоций. Поскольку таких диапазо- нов в структуре эмоционального возбуждения доста- точно много, результаты, полученные при применении разных методик, трудно сравнить (Malmo, 1959). По мнению Jones (1950), в определенном диапазоне суще- ствует обратная зависимость между данными, получен- ными с помощью исследования психогальванического рефлекса и возбуждением: более сильному проявлению возбуждения в поведении чаще всего соответствует бо- лее низкая степень вегетативной реактивности, изме- ряемой с помощью ПГР, и наоборот. Интересно также, что нельзя получить одинаковых параллельных данных при исследовании функционирования различных орга- нов и систем в условиях эмоционального возбужде- ния. Функции оказываются измененными по-разному: 143
в определенных условиях какой-то орган проявляет более выраженное изменение, в то время как другой — менее отчетливое. Reykowski (1974) высказывает предполо- жение, что только запись электропотенциалов с различ- ных точек ретикулярной формации представляет основу построения однотипного континуума для измерения уровня эмоционального возбуждения. Высказываются предположения, что эмоциональная сопротивляемость является определенной чертой пси- хики, психическим предрасположением к возникновению возбуждения под влиянием эмоциональных раздражи- телей или к совершению более или менее правильных действий в ситуации эмоционального напряжения. Такая формулировка не вызывает возражений, но сама по себе недостаточно продуктивна. Reykowski (1974) предлагает три направления в изу- чении факторов, обусловливающих место человека в континууме эмоциональной сопротивляемости: а) фи- зиологическое направление; б) структурное направле- ние; в) направление поисков особого механизма. Физиологическое направление исходит из предполо- жения, что различие в сопротивляемости связано с раз- личиями в свойствах нервной системы. В этой связи имели большое значение исследования темпераментов. Эмоциональное сопротивление в значительной степени зависит от свойства, которое Strelau называют «реактив- ностью индивидуума». В более ранних работах Н. Д. Не- былицин (1966), Б. М. Теплов (1964) говорят о том, что эмоциональная сопротивляемость зависит от «силы» нервной системы. Реактивность характеризует способ- ность организма к восприятию раздражителей, порог восприятия и переносимости. Strelau (1969) установил зависимость между этими двумя порогами: чем ниже порог восприятия, тем ниже порог переносимости. Под порогом переносимости автор понимает минимальную силу раздражителя, выше которой перестает действо- вать закон силы, т. е. зависимость между увеличением силы раздражителя и увеличением силы реагирования. Представилось возможным выделить различные группы лиц, отличающихся особенностями реактивности. Так, например, к реактивным относят таких людей, у кото- рых чувствительность к раздражителям значительна и переносимость невелика. Под влиянием стрессовых фак- 144
торов такие лица легко дезадаптируются. Реактивность выступает, следовательно, как свойство, от которого зависит эмоциональная сопротивляемость. В. В. Суворова (1964) установила, что сопротивляе- мость к стрессовым факторам зависит от равновесия нервных процессов. Имеются данные, что сопротивляе- мость индивидуума зависит также и от подвижности нервных процессов. «Структурное» направление исходит из концепции о том, что процесс формирования личности основыва- ется на организации все более сложных дифференциро- ванных и централизованных регуляторных структур. Специфические свойства образовавшихся систем де- лают человека более или менее устойчивым, а действие эмоциональных раздражителей, эмоциональная сопро- тивляемость человека зависят от особенностей и взаим- ных связей этих систем. Исследованиями психологов установлена связь между типом нервной системы и сопротивляемостью к стрессу. Лица с сильной нервной системой лучше пе- реносят стресс. Имеются данные, что лица со слабой нервной системой при отрицательной оценке их дея- тельности проявляют ухудшение некоторых психологи- ческих функций. Б. А. Вяткин (1964), исследовав учени- ков старших классов, нашел, что у подростков с сильным процессом возбуждения наблюдаются лучшие резуль- таты во время соревнований, по сравнению с трени- ровками, в то же время подростки со слабым процес- сом возбуждения не добиваются хороших результатов в ситуации стресса. Уравновешенность нервных процес- сов отражается на сопротивляемости стрессу. Это каче- ство приобретает особое значение в конфликтных си- туациях. Уравновешенные лица лучше способны прояв- лять адекватное подобным ситуациям поведение. Человек со слабым типом нервной системы реаги- рует на стрессовые ситуации слишком сильно, у него развивается сразу же состояние значительного эмоцио- нального напряжения, что отрицательно влияет на по- ведение в целом. Однако эмоциональная реактивность, выражающаяся в легком, быстром реагировании на действие эмоциогенных раздражителей, не может быть рассматриваема как показатель низкой сопротивляемо- сти стрессу. Этому противоречат данные ряда иследо- М5
ваний. Korchin, Ruff (1964) в результате длительных исследований американских астронавтов установили на- личие некоторых особенностей в их эмоциональном со- стоянии. Для астронавтов была характерной значительная возбудимость наряду с совершенной системой контроля над эмоциями. В результате выработки такого конт- роля ограничивается отрицательное влияние эмоций на поведение. Наиболее неблагоприятна предрасположенность к отрицательным эмоциональным реакциям на стресс, к эмоциям тревоги, страха. Включение этих эмоций нарушает адекватное функционирование, приводит к снижению эффективности выполнения заданий или к отказу от их выполнения (Rasowitz et al., 1955). В то же время положительные эмоции способствуют по- вышению эффективности. По данным Korchin и Ruff (1964), астронавты проявляют сопротивление к экспе- риментальным стрессовым ситуациям, реагируют на эти ситуации эмоциями положительного содержания. К ним относятся такие состояния, как чувство усиле- ния эмоционального контакта с окружающими, общее оживление, повышение интереса. Возникновение поло- жительных эмоций как ответ на стрессовую ситуацию в определенной мере, очевидно, зависит от конституцио- нальных особенностей человека, но в то же время боль- шое значение имеют положительные результаты пред- шествующего опыта. Это приводит к усилению чувства веры в свои возможности, появлению сознания соб- ственной компетентности. Отрицательный результат, не- удачи при встрече с трудностями приводят к развитию комплекса неполноценности, что снижает в значитель- ной степени сопротивляемость к стрессу. Остановимся на некоторых результатах изучения психологических и психо-физиологических механизмов адаптации человека к условиям Крайнего Севера, полу- ченных сотрудниками СФ АМН СССР (Н. Л. Бочка- рева, Г. Т. Ковалевская, В. П. Соколов, В. И. Шеста- ков и др.). Ю. П. Богомолов, А. И Воронкин, Г. Т. Ковалевская (1974) проводили обследование 200 рабочих промыш- ленных предприятий Норильска в возрасте 19—25 лет. Срок пребывания на Севере — от 1 мес до 2 лет. Про- 146
фессиональные вредности были представлены мини- мально. Психофизиологические исследования включали изу- чение некоторых особенностей нервных процессов с по- мощью электронного нейрохронометра. Согласно мето- дике, предложенной В. Д. Небылициным (1969), оцени- валась сила нервной системы по отношению к процессу возбуждения. Сила нервной системы исследовалась также путем измерения латентного периода двигатель- ной реакции на многократное повторное раздражение. Использовалась предложенная Я- Стреляу модифици- рованная методика Л. А. Копытовой для установления работоспособности нервных центров на основе изуче- ния реакций при предъявлении большого количества раздражителей, следующих друг за другом в быстром темпе. Применялась модификация методики Н. И. Чуп- риковой (1961), разработанная в Казанском универси- тете. С помощью этой методики вычислялись показа- тели подвижности нервных процессов по легкости (труд- ности) экстренной переделки двигательной реакции выбора. Изучались изменения возбудимости зрительного анализатора в зависимости от влияния словесных ин- струкций. В результате проведенных исследований были полу- чены данные, показывающие, что у лиц, находящихся в Норильске в течение первых 2 мес, отмечалась ла- бильность нервной системы, эмоциональная неустойчи- вость, особенно выраженные к шестому месяцу нахож- дения на Севере. Обнаруживалась парадоксальная фаза реакций на сильные и слабые раздражители с тен- денцией к увеличению времени реакций па слабый раз- дражитель на 6—12-й месяц проживания. Значения по- казателей силы нервной системы снижались от 1-го до 6-го месяца проживания в условиях Крайнего Севера. С 12-го до 18-го месяца наблюдалось возрастание показателей. У некоторых лиц имела место тенденция к их резкому снижению к 24-му месяцу. Показатели подвижности нервной системы также обнаруживали зависимость от срока проживания в Но- рильске. На протяжении первых 2 мес они несколько повышались, а к 6-му месяцу значительно снижались. В периоде от 6-го до 12-го месяца имело место увели- чение подвижности нервной системы с последующей 147
стабилизацией. Однако в ряде случаев после 20 мес пребывания на Севере кривая подвижности нервной си- стемы снова несколько снижалась. Данные по работоспособности и утомляемости нерв- ных центров в основном повторяли во временных пара- метрах ту же динамику, т. е. работоспособность нерв- ных центров снижалась к 6-му месяцу, в дальнейшем стабилизировалась и снова снижалась после 20-го ме- сяца. Анализ приведенных данных показывает, что в пер- вые 6 мес нахождения на Севере приходится считаться с возможностью возникновения изменений, свидетель- ствующих о напряжении адаптивных механизмов. В дальнейшем периоде имеет место тенденция к стаби- лизации. Развивающиеся после 20-го месяца изменения выступают главным образом в случаях неиспользования отпуска. В их возникновениях, очевидно, следует учиты- вать значение явлений переутомления. Профилактика изменений, возникающих на 20—24-й месяц, может осу- ществляться путем обязательного использования от- пуска. Психологические исследования проводились нашими сотрудниками на 89 лицах, которые соответственно сро- кам проживания на Севере были разделены на 4 группы: до 6 мес, до 1 года, до 1,5 лет, до 2 лет и выше. Все исследуемые проходили клиническое обследова- ние, включая соматический, неврологический и психиче- ский статус. Учитывались особенности развития в дет- ском возрасте, перенесенные заболевания. Психологиче- ские методики включали: психологическое интервью, тест Айзенка, тест Розенцвейга, исследования по мето- дике MMPI, социально-психологическую методику «са- мооценки». Данные клинического обследования показали, что все обследуемые не проявляли каких-либо признаков патологии. Психологическое интервью также не выявило значительно выраженных изменений. Не устанавлива- лись повышенная обидчивость, вспыльчивость, раздра- жительность, явления повышенной психической утом- ляемости и др. Данные теста Айзенка свидетельствовали о преоб- ладании во всех четырех группах стабильных интравер- тов и стабильных амбивертов (таблица). 148
| Анализ ответов по методике Розенцвейга выявил I увеличение эстрапунитивных реакций и снижение импу- Г нитивных реакций с возрастанием срока проживания I в Норильске. Имело место относительное увеличение I ответов, характеризующих фрустрирующее влияние и от- I- носительное снижение показателей степени способности разрешения фрустрирующих ситуаций. Имело место f снижение коэффициента социальной адаптации с возра- | станием срока проживания. ; Ведущие шкалы профиля к первому году пребыва- г ния на Севере свидетельствуют о наличии состояния Данные психологического обследования по тесту Айзенка Срок проживания Интраверты Амбнверты Экстраверты стабиль- i ные неста- бильные стабиль- ные неста- бильные стабиль- ные неста- бильные До 6 мес 13 1 16 2 5 1 До 1 года 10 — 2 1 0 1 До 1,5 лет 7 2 4 — 3 1 До 2 лет 12 1 6 0 1 — Итого . . • 42 4 28 3 9 3 l эмоционального напряжения, повышенной раздражи- I тельности, склонности к конфликту, психологическому I дискомфорту. I Сравнительно высокие показатели шкал всего про- I филя на втором году проживания могут интерпретиро- b ваться с учетом сочетания шкал 8, 4, 2, 7 как следствие I наличия внутренней дисгармонии, некомфортности, не- |. еретических тенденций при одновременном ситуацион- К ном, временном характере этих явлений. К Анализ результатов по методике Q-sort установил I некоторое снижение комфортности при отрицательном | показателе «борьбы» с возрастанием срока проживания f на Севере. | Полученные данные свидетельствуют в пользу того, к что в целом на протяжении первых- двух лет пребыва- I ния на Севере не развивались существенные изменения Е 149
в соматическом, неврологическом и психическом состоя- нии. Наблюдалось некоторое повышение эмоциональ- ного напряжения, находящееся в рамках нормального типа реагирования. Отмечалась тенденция к усилению фрустрирующих влияний. Таким образом, психологическое исследование уста- навливает наличие определенных изменений в процессе адаптации к условиям Крайнего Севера. Изменения эти, как правило, не только не достигают уровня, свойствен- ного патологическим процессам, но и не могут рассмат- риваться в рамках так называемых донозологических форм патологии. Анализ этих изменений показывает целесообразность выделения в рамках нормы реагиро- вания состояний повышенного напряжения, на основе которых уже может происходить развитие донозологиче- ских форм нарушений. В. П. Казначеев (1974) высказал предположение, что выбор адаптивных стратегий в морфофизиологиче- ских процессах под влиянием экстремальных условий в организме человека может характеризоваться основ- ными вариантами: а) формированием морфофизиологических особенно- стей, которые максимально повышают устойчивость, вы- живаемость организма в сравнительно небольших интер- валах времени; б) формирование особенностей, определяющих мак- симальную устойчивость при длительных неблагоприят- ных условиях жизни. Первый вариант автор называет типом «спринтера», второй — типом «стайера». В плане этих положений возникновение синдрома психоэмоцио- нального напряжения в качестве нормальной мобилиза- ционной адаптивной реакции с благоприятной дальней- шей динамикой в условиях длительного стрессирования более вероятно при адаптивной стратегии стайеровского типа. По-видимому, «спринтеры» чаще подвергаются опасности возникновения преклинических и нозологиче- ских форм заболеваний. В предшествующих разделах работы мы останавли- вались на некоторых основных психологических особен- ностях, позволяющих выделить тот или иной психологи- ческий тип личности. Как уже указывалось, сравнительно большая опас- ность возникновения дезадаптаций на психическом 150
уровне имеет место у лиц экстравертированного сенсор- ного типа со склонностью к получению немедленного и непосредственного удовольствия от жизни. Принципи- альная возможность развития дезадаптивных наруше- ний возможна также при встрече с экстремальными условиями у лиц интравертированного чувственного типа, хотя механизмы развития дезадаптационного син- дрома в этом случае оказываются другими. Наиболее неблагоприятное влияние для лиц интравертированного чувственного типа имеют социально-психологические факторы, связанные с переездом на новое местожитель- ства, потери контакта со сформировавшимся ранее узким кругом друзей и близких. Установление новых контактов для лиц интравертированного чувственного типа всегда сопряжено с большими трудностями, и по- этому в новой непривычной обстановке они оказываются нередко в состоянии сравнительно длительной социаль- ной изоляции, что отрицательно влияет на их резистент- ность к неблагоприятным климато-метеорологическим условиям. Недостаточная представленность воображе- ния не позволяет использовать эту функцию в качестве компенсаторного механизма. Лица экстравертивного мыслительного типа спо- собны хорошо переносить трудные условия, обстановку значительной гиперстимуляции. Однако они значительно менее приспособлены к воздействию факторов, вызы- вающих сенсорную и социальную изоляцию. Возмож- ность психической дезадаптации возникает у них прежде всего в условиях малых коллективов, находящихся в об- становке частичной или полной оторванности от внеш- него мира, в поселках на территории .тундры, север- ных гидрометеорологических станциях. Неблагоприятно влияют однообразие, монотонность выполняемой ра- боты, невозможность проявления творческой инициа- тивы и новых подходов. Лица интравертированного мыслительного типа, как правило, хорошо переносят обстановку сенсорной и со- циальной изоляции и значительно хуже переносят гипер- стимуляцию, особенно в случае необходимости принятия решения. Совершаемые ими ошибки в этих случаях при- водят к развитию эмоционального напряжения, усиле- нию ригидности, ограничению контактов с окру- жающими. 151
Лица экстравертированного чувственного типа под- вержены психической дезадаптации прежде всего при встрече с психическими травмами личного характера. Они хорошо переносят трудные условия, если остается незатронутой сфера их основных эмоциональных привя- занностей. Серьезные личные конфликты приводят к зна- чительной функциональной дезинтеграции, неадекват- ному поведению. Эти явления появляются на фоне значительного эмоционального напряжения, главным об- разом психогенного происхождения. Характерны бурные эмоциональные реакции с действиями агрессивного со- держания, направленные зачастую против тех лиц, к которым они ранее испытывали чувства глубокой сим- патии и привязанности. Чрезвычайно типично развитие различных вариантов истерического реагирования. Лица экстравертированного интуитивного типа в це- лом плохо приспособлены к длительному нахождению в экстремальных условиях. Особенно тяжело перено- сится состояние сенсорной и социальной изоляции, что приводит к развитию эмоционального напряжения. Во всех приведенных вариантах имеет место прин- ципиальная возможность возникновения синдрома эмо- ционального напряжения первично под влиянием комп- лекса социально-психологических факторов. Однако, если развитие синдрома происходит по такому меха- низму, последний накладывает отпечаток на содержа- ние психической деятельности. Тревога невротического уровня приобретает в этих случаях сразу же внешнюю проекцию, отражающую особенности имеющего место конфликта. Совершенно естественно, что неблагоприятное воз- действие климато-метеорологических факторов создает предпосылки для более легкого развития таких состоя- ний. Более того, в ряде случаев последние возникают уже на фоне развивающегося синдрома психоэмоцио- нального напряжения, первично не психогенного, а обус- ловленного действием других средовых факторов. «Свободноплавающий» характер тревоги при измене- нии атмосферного давления наиболее отчетливо высту- пал у лиц «височного» типа. Этот психофизиологический тип выделен нами и характеризуется рядом особенно- стей, которые достигают наибольшей выраженности при патологических процессах с преимущественно височной 152
локализацией. Анатомо-физиологические особенности ви- сочной области, ее связь с формациями древней, ста- рой и межуточной коры, структурами, входящими в состав лимбической системы, определяют необычно важную роль этой области в организации целостного поведения человека. Многие психологи считают, что ви- сочная область участвует в сложных психических про- цессах, выполняющих фантазирование, мечтание, «ин- сайт», творчество. По Kliiver (1965), височные доли и связанные с ними структуры выполняют так называемые «пойкилофунк- ции», т. е. имеют отношение к флюктуирующим феноме- нам — сфера обоняния, аффектов, колебания и переходы от одного уровня отношения объективной и субъектив- ной реальности к другому уровню. Это нормальные фе- номены. Височные доли и связанные с ними лимбиче- ские структуры в норме включаются в опосредование таких колебаний и флюктуаций. С височной областью связан ряд других феноменов: визуализация, иллюзии, мечтательные состояния, эйде- тические образы, гипнагогическое воображение, явления деперсонализации и дереализации, явления эмпатии. У лиц со значительной выраженностью височной симп- томатики наблюдается усиление «пойкилофункций»,.что проявляется в повышении вариабельности и интенсифи- кации флюктуирующих феноменов, достигающих верх- него предела нормальных границ. При этом возникают эмоциональные состояния самых разнообразных оттен- ков, с многообразно усиленным ощущением жизни и сознательного существования, с альтернацией противо- положных чувств. Вместе с тем, для лиц «височного» типа, выделенного нами, свойственны также раздражительность, взрывча- тость, застревание аффекта, дисфории, настроение так называемой экзистенциальной фрустрации. Характерны затруднения в межличностных контактах, нарушения социальной адаптации. Усиление, как правило, затрагивает сферу как актив- ного, так и пассивного воображения, хотя чаще преоб- ладает последнее, оно определяется в основном эмо- циональным состоянием, желаниями, доминирующими потребностями. Типична навязчивая повторяемость об- разов, оторванность последних от реальности. Недоста- 153
точно используется объективный жизненный материал, имеющий обезличенный смысл, «надличностное значе- ние», поэтому способность к прогнозированию снижена, антиципация будущего носит характер своеобразного эмоционального отреагирования на предстоящие собы- тия. Яркие эмоциональные образы будущего много- кратно проигрываются, повторяются. При длительном усилении фантазии приводят к снижению энергии мо- тива, движущей человека к цели. Энергия растрачи- вается на воображаемое действие, а не на реальное. Игра воображения нередко заменяет собой деятель- ность. В этом заключается одна из причин плохой со- циальной приспособляемости лиц со значительно пред- ставленными особенностями, свойственными «височному» типу, их пассивности и зависимости. Неспособность достигнуть желаемого своеобразно рационализируется. Требования среды, внешние условия воспринимаются ими как преграды, помехи в исполнении желаний. Отсюда вытекает присущая «височным личностям» экстрапунитивная направленность реакций, стремление обвинить других в своих неудачах, недоверчивость к лю- дям, иногда даже враждебность и отчужденность. Другой причиной низкой социальной адаптации «ви- сочных личностей» является своеобразие эмпатического восприятия. С одной стороны, данные лица отличаются необыкновенно развитой эмпатией. Они способны уло- вить тончайшие нюансы эмоционального состояния дру- гого человека, точно распознать, «диагностировать» то, что чувствует собеседник в данный момент. Но при эмпатизировании у них возникает состояние слишком длительной проекции, неотвлекаемость, ригидность эмпатизированных эмоций. Чрезмерное эмпатизирова- ние чувств других людей с последующим застреванием на этой эмоции приводит к невозможности полноценной эмпатии сменившегося эмоционального состояния, что ухудшает взаимопонимание и коммуникацию с другими людьми, создает трудности в общении. Психологические исследования, проводимые нами у «височных личностей», обнаруживали резкое усиление фантасматической активности (по тесту Роршаха), вы- раженность динамики образов воображения (большое количество «кинетических» и цветовых ответов на таб- лицы Роршаха), оригинальность, снижение реалистич- 154
ности восприятия стимулов внешнего мира. При иссле- довании методики ТАТ обнаруживалось усиление эмпа- тии (идентификация с большинством или всеми героями картины), чрезмерная эмоционально-эффективная пере- груженность рассказов, яркость воображения, возникно- вение синестезий, комплексных образов. Для «височных личностей» была, как мы уже указывали, чрезвычайно характерна способность крайне чувствительного реаги- рования на изменение метеорологических условий. Сенситивность «височных личностей», а также боль- ных, страдающих височной эпилепсией к колебаниям атмосферного давления, как правило, настолько выра- жена, что они являются своеобразными индикаторами изменения погоды и способны в ряде случаев «предска- зывать» безошибочно таковые. Развивающееся состоя- ние характеризуется всегда тревожностью, которая но- сит признаки, свойственные «свободноплавающей» тре- воге. Таким образом, имеются определенные черты сходства между синдромом психоэмоционального на- пряжения на Крайнем Севере и состояниями тревож- ности, возникающими в условиях средней полосы у не- которых лиц. Различие выступает, однако, уже в том, что на Крайнем Севере синдром психоэмоционального напряжения развивается у сравнительно значительного контингента приехавших, при этом у людей, не испыты- вавших в прошлом подобного рода нарушений, без ка- кой-либо тенденции к сосудистым кризам, а также при отсутствии данных о наличии височного преобладания. Синдром психоэмоционального напряжения, рассмат- риваемый с точки зрения принципов системного ана- лиза, будет приводить к изменению функционирования общей модели биосистемы (по В. П. Казначееву, 1973). В общей модели биосистемы учитываются следую- щие факторы: а — скорость, точность восприятия сиг- нала; b — скорость обработки данных; е — принятие оптимального решения; d — реализация решения в ис- полнительных системах; х — наличие генетической (эпи- геномной информации); у — система выборки необходи- мой в данное время структурной информации и переводы ее в действующее состояние (обеспечение синтетических процессов в регенерации); г— включение вновь образо- ванных структур в системы управления организма; т — вновь восстановленная структура. 155
Учитывая определенную активацию, эйфорию, свой- ственную синдрому психоэмоционального напряжения, можно предположить, что некоторые из приведенных па- раметров окажутся измененными. Об этом свидетель- ствуют данные психофизиологии. Прежде всего фактор скорости и точности восприятия сигнала оказывается зависимым от эмоционального состояния. Состояние приподнятости повышает восприятие. Активация рети- кулярной формации улучшает внимание и восприятие. Об этом свидетельствуют работы многих авторов, пока- зывающие положительное влияние повышения настрое- ния на улучшение восприятия материалов в случаях уси- ления мотивации. В связи с вышеизложенным следует отметить, что эффекты положительных эмоций на ско- рость и точность восприятия изучены значительно меньше, чем эффекты отрицательных эмоций и фрустра- ций. Получение прямых данных всегда затруднено в связи с трудностью дифференциации значения поло- жительных эмоций как таковых от сочетающейся с по- следними положительной мотивации. Наши исследова- ния лиц с синдромом психоэмоционального напряжения показали, что восприятие информации различно в зави- симости от характера самого синдрома. В случаях, когда симптоматика синдрома ограничивается факти- чески основным приподнятым настроением, имеет место хорошее выполнение психологических тестов на внима- ние с небольшим количеством ошибок — ниже среднедо- пустимых. Отмечается тенденция к определенной филь- трации информации с тенденцией к фиксации внимания в основном на приятных событиях и исключением, избе- ганием восприятия отрицательно эмоционально окра- шенного материала. Для синдрома психоэмоционального напряжения, яв- ляющегося преклинической стадией патологии, при кли- нике «свободноплавающей» тревоги, характер восприя- тия зависел от выраженности последней и ее взаимо- связи с основным приподнятым настроением. В целом имела место отвлекаемость внимания, нарушение про- цесса восприятия, его замедление, неаккуратность вы- полнения заданий. Точно так же можно говорить о влиянии эмоциональ- ного состояния на скорость обработки данных и приня- тия решения. 156
Принятие отрицательного решения находится в пря- мой связи с уровнем аспирации. Тревога может влиять на неправильное формирование уровня ассоциаций двоя- ким образом: или появлением чрезмерной осторожности (снижение уровня аспирации) или затруднением адек- ватной оценки ситуации и своих возможностей. В по- следнем случае результатом явятся ошибки в оценках в сторону завышения или занижения, например труд- ности заданий и возможностей их выполнения. Выра- женная тревога в ходе выполнения задания может сразу же обусловить низкий уровень выполнения. В ряде случаев уровень тревоги, выступающий при синдроме психоэмоционального найряжения в благоприятных' сравнительно психологических и социальных условиях, не вызывает еще нарушений, и в то же время воздей- ствие добавочного социально-психологического фактора приводит к усилению напряжения и ухудшению реали- зации решения в исполнительных системах (фактор d). Здесь выступает значение в динамике синдрома соци- ально-психологических факторов. Следует отметить также устанавливаемую роль фак- тора х — количества и качества эпигеномной информа- ции. «Исходная позиция», возможность эмоциональной «сопротивляемости» во время синдрома могут быть ре- зультатом специфических, не передающихся по наслед- ству признаков, воспитанных воздействием социальной среды, правил поведения, свойственных ранее человеку. Воспитанный, например, в детском возрасте комплекс неполноценности, затруднение в преодолении фрустра- ции не будут способствовать лучшей сопротивляемости к неблагоприятным воздействиям. В пользу этого можно привести данные Atkinson (1965). Автор констатировал, что люди, у которых выступает высокая потребность до- стижений и одновременно с ней выраженная мотивация избегать неудач «проявляют защитный уровень аспи- рации», или очень низкий или очень высокий; очевидно, что «защитный уровень аспирации» не способствует принятию оптимальных решений и их реализации. В пользу значения эпигеномной информации и выборки необходимой в данной ситуации информации и перевода ее в действующее состояние говорят данные McClelland (1953). Автор показывает наличие связи между способ- ностью адаптироваться к действительности и интеграль- 157
ностью оценки образа собственной личности. Когда свой собственный образ неинтегрален, разобщен, внутренне противоречив, когда человек неправильно воспринимает себя, это все уменьшает силу «эго» и снижает сопротив- ляемость фрустрации. При синдроме психоэмоциональ- ного напряжения лица, неправильно оценивающие свои достижения в связи с неправильной самооценкой, про- являют тенденцию к затруднениям в выборе необходи- мой структурной информации, в переводе ее в дей- ствующее состояние. Одним из возможных вариантов является усиление дивергентное™ и пассивного вообра- жения с невозможностью осуществить эффективный под- ход к практической деятельнбети. Это в свою очередь приводит к усилению отрицательных эмоциональных реакций. Представляется вероятным, что факторы обеспече- ния синтетических процессов и регенерации у, а также включения вновь образованных структур в систему уп- равления организма z в структуре синдрома психоэмо- ционального напряжения могут иметь значение для его дальнейшей динамики. Недостаток синтетических про- цессов и регенерации приводит к развитию патологии; удовлетворительный синтез и хорошие регенеративные возможности даже при выраженных затратах энергии, присущих синдрому, могут быть достаточными для пред- отвращения неблагоприятного развития и компенсации. В этом плане представляется очевидным прогностиче- ское различие двух стратегий адаптивного поведения — «спринтер» и «стайер» в зависимости от выраженности и длительности синдрома психоэмоционального напря- жения во взаимосвязи с параметрами вызывающих его факторов. Синдром психоэмоционального напряжения, возни- кающий у части лиц в процессе адаптации на Крайнем Севере, характеризуется, как уже указывалось, опреде- ленным усилением восприятия, эмоциональными изме- нениями, состоянием, свидетельствующим об активации структур обонятельного мозга — филогенетически более древнего образования по сравнению с областью коры больших полушарий мозга. Такая активация не может проходить бесследно. Она, очевидно, приводит к созда- нию условий для нового психического состояния, харак- теристику которого не представляется возможным сво- 158
дить просто к варианту нормы или тем более рассмат- ривать состояние в плане патологии. В этой связи сле- дует отметить, что анализ самого процесса психофизио- логической адаптации, одним из выражений которого является синдром психоэмоционального напряжения, непродуктивен, если не учитывать нового качества, но- вого уровня, занимающего промежуточное место между нормой и патологией. Психофизиологический и психиат- рический анализ синдрома психоэмоционального напря- жения позволяет высказать предположение о том, что в ряде случаев активация более ранних форм психиче- ского реагирования, связанная с возбуждением струк- тур обонятельного мозга, имеет у современного чело- века при наличии сознания и логического мышления определенное положительное значение. Активация при- водит к появлению нового обостренного сенсорного, чув- ственного опыта. Последний приводит к переосмыслива- нию привычных стереотипов отношений к окружающим явлениям и самому себе. Эти выработанные в других условиях стереотипы оказываются сломанными, тем са- мым могут создаваться условия для дальнейшего разви- тия личности. В условиях обычной жизни выработка стереотипа мышления и поведения имеет несомненную положительную сторону, сокращая время и снижая за- траты энергии, необходимые для принятия решений, осуществления действий в привычных ситуациях. Од- нако в то же время стереотипное поведение приводит к тому, что колоссальное количество ресурсов психиче- ских функций (памяти, воображения, мышления) не ис- пользуется. В экстремальных условиях происходит мо- билизация психических функций. Человек таким обра- зом имеет по существу новый инструмент для познания окружающего мира, получает возможность перейти на иную систему отношений. Одной из интересных особенностей в этом плане яв- ляется изменение общения, межличностных контактов. Не все механизмы такого рода изменений достаточно выяснены. Один из них, по-видимому, заключается в за- труднении вербализации не только в отношении своих переживаний, но и в словесном контакте вообще. Сущ- ность явления в какой-то степени раскрывается при про- ведении экспериментов,с использованием некоторых пси- хологических тестов. 159
К ним относится следующее: 1. Тест использования предметов. Приводятся три предмета частого употребления (бочка, кирпич, одеяло). Предлагается назвать все возможные способы их упо- требления. 2. Предлагается описать наиболее интересные или значимые события в жизни. 3. Приводится 10 слов, имеющих несколько значе- ний: сосуд, сторона, черный, свет, источник, воля, фи- гура, фронт, тупой, забыть. Предлагается привести все возможные значения этих слов. . Тесты такого характера являются так называемыми тестами «с открытым концом». Они дают возможность выявить ту психологическую особенность человека, ко- торая носит название дивергентное™. Понятия конвер- гентное™ и дивергентности имеют следующее содер- жание. Конвергентная особенность состоит в способности концентрировать внимание на определенной узкой проб- леме, хорошо оперировать формально-логическими кате- гориями. Как правило, лица с выраженными конвергент- ными особенностями хорошо справляются с тестами на интеллект и получают высокие оценки при исследовании «коэффициента интеллекта». Дивергенты характери- зуются большими затруднениями в выполнении интел- лектуальных тестов, требующих формально-логического подхода и сравнительной легкостью выполнения тестов с «открытым концом», требующих усиленного вообра- жения, нетривиальных, творческих подходов. В настоящее время мы, к сожалению, не располагаем достаточным сравнительным материалом по выполнению тестов «с открытым концом» в условиях прежнего места жительства и после переезда на Север. Однако имею- щиеся данные показывают, что процентное отношение лиц, относящихся к категории дивергентов из приехав- ших непосредственно на новые места, сравнительно вы- соко, оно составляет около 40% при среднем 25%. В связи с устанавливаемой тенденцией к увеличе- нию ассоциаций в обстановке новой географической зоны, расширению находимых значений для предлагае- мых, слов, правомочно высказать предположение об из- мёнении отношения личности к окружающей обстановке, изменении для нее значения межличностных контактов. 160
В такой ситуации создается объективная возможность возникновения значительных затруднений в контактах с другими людьми на вербальном уровне, так как одни и те же слова могут иметь совершенно разное глубин- ное значение для вступающих в общение людей; за каждым словом стоят многочисленные значения, иерар- хия значимости которых оказывается различной у каж- дого индивидуума. При этом становятся более важными контакты на других уровнях, в частности усиливается значение эмпатии, интуитивного взаимопонимания; улуч- шается понимание эссенциальных ценностей в жизни; второстепенные проблемы, мелкие вопросы перестают интересовать и вызывают лишь реакции раздражения, рассматриваются как ненужная, лишенная смысла суета. Возможно установление глубинного эмпатического контакта между людьми. Как только* диалог между двумя людьми затронет нечто фундаментальное, эссен- циальное значение, и почувствуется определенный рап- порт, возникает феномен, близкий к так называемому «мистическому соучастию». Наблюдается возникновение подсознательной иден- тичности, в процессе которой две индивидуальные сферы ленетрируют друг друга в такой степени, что невозможно определить, что кому принадлежит. Если рассматривается, например, проблема совести, вина од- ного партнера является виной другого и очень трудно нарушить эту эмоциональную идентичность. Эмоциональные реакции становятся также иными. Наиболее характерно сочетание легко возникающих ре- акций раздражения в связи с неадекватным восприя- тием поведения других людей с развитием стойкого эмо- ционального состояния, если принимать во внимание сферу так называемого «основного настроения» (Grund- stimrnung), которое, как правило, несколько припод- нято, иногда даже достигает степени легкой эйфории. Основное приподнятое настроение, свойственное началь- ному периоду адаптации на Крайнем Севере, является, таким образом, своеобразным аксиальным, осевым при- знаком, на фоне которого могут появляться другие симптомы, в частности развиться синдром психоэмоцио- нального напряжения. По-видимому, основное повышен- ное настроение в определенной степени отражается на 6 Ц- П. Короленко 161
своеобразии синдрома; так, им может быть объяснена : повышенная активность, в некоторых случаях увеличе- ние работоспособности. Однако появление нового психического состояния мо- | жет вести и к развитию патологии, в частности к усиле- нию аутистических переживаний, развитию пассивности, влечению к фармакологическим препаратам, обладаю- щим транквилизирующим или наркотическим эффектом, к появлению психологической зависимости от алко- < голя. Перемена места жительства, резкое изменение при- вычных условий жизни также, очевидно, способно вы- зывать элементы описанного состояния. В литературе можно встретить указания на то, что некоторые места, явления природы, даже архитектурные ансамбли, спо- собны вызвать необъяснимые и субъективно странные эмоциональные состояния. К ним относится, в част- ' ности, древнейший исторический монумент в Англии — Стоунхендж. Автор данной работы при посещении им этого места обратил внимание на обстоятельство, что рядом со Стоунхенджем в последнее время откупают на лето частную территорию хиппи, исходя из того, что употребление наркотических препаратов психотропного ряда (марихуана, ЛСД-25, мескалин) особенно эффек- I тивно в этом месте. На необычайные ощущения, возникающие в Стоун- хендже у лиц, не находящихся под влиянием наркоти- ческих препаратов, обратил внимание К. Вильсон и опи- сал его в книге «Философский камень». Подобного рода I факты наблюдались в Индии, Бирме, Таиланде в местах расположения буддийских храмов. Они заинтересовали писателей, кинорежиссеров. Синдром психоэмоционального напряжения может приводить к развитию психосоматических форм патоло- гии, неврозам, невротическим развитиям, пограничным состояниям. Традиционное возникновение патологии в результате воздействия неспецифических факторов принято рассматривать в плане теории так называемого «места наименьшего сопротивления» (locus minoris ге- sistentiae). В таком случае развитие определенного за- болевания связывается с априорной слабостью данного органа, системы. Учитываются анамнестические данные, подтверждающие повреждение этих систем в связи с пе- 162
ренесенными болезнями, и т, д. Однако можно предпо- ложить, что развитие патологии отражает особенности защитной адаптивной стратегии в тех случаях, когда организму приходится чем-то жертвовать для того, чтобы обеспечить адаптацию к экстремальным усло- виям. Соматическим вариантом такой стратегии может быть, например, гипертоническая сосудистая реакция, при которой человек оказывается адаптированным к конкретной экстремальной ситуации ценой ограниче- ния компенсаторных возможностей реагирования в дру- гих направлениях и повышенного риска развития раз- личных патологий; психиатрическим — развитие невроза, пограничного состояния, стремления к употреблению алкоголя, транквилизаторов. Интересно, что развитие невроза часто бывает лишь первым этапом адаптивной стратегии подобного рода. Нами наблюдались случаи, когда при усилении экстремального характера ситуации невроз самокупировался, например полностью исчезала не связанная по содержанию с соматическим состоя- нием фобическая симптоматика и развивалась брон- хиальная астма. Таким образом, синдром психоэмоционального на- пряжения как один из вариантов психофизиологической адаптации к Крайнему Северу расценивается нами как качественно новое состояние, занимающее промежуточ- ное положение между нормальными реакциями и пато- логией. Развитие синдрома психоэмоционального напряже- ния может иметь как положительное, так и отрицатель- ное значение. Профилактика заболеваний нарушенной адаптации на Крайнем Севере должна учитывать осо- бенности адаптивной стратегии организма и не исходить из принципа обязательного купирования синдрома во всех случаях. В настоящее время представляется обос- нованным проведение мероприятий по профилактике адаптационной патологии на этапе профессионального отбора с применением психофизиологических тестов, позволяющих исключить лиц, относящихся к категории «гиперреакторов», с исходным высоким эмоциональным напряжением, депрессивностью, а также с уже сформи- ровавшимися тенденциями к употреблению алкоголя по механизмам психологической и физической зависи- мости. 6* 163
ГЛАВА VI. Болезни нарушенной адаптации Неврозы Одним из вариантов патологии, возникающей на основе синдрома психоэмоционального напряжения, яв- ляются неврозы. В этой связи следует более подробно остановиться на предполагаемых механизмах, имеющих значение в генезе невротического уровня реагирования. Как уже ранее подчеркивалось, в структуре—оин- дрома психоэмоционального напряжения тревога зани- мает ведущее место. Ее наличие следует учитывать и при' возникновении невроза. Mowrer (I960) указал, чтб’нёвротичёскоёТюйеденйё находится в прямой зави- симости от страха, на основе последнего может происхо- дить «обучение» невротическому поведению. Страх, со- гласно Mowrer, является фактором, модифицирующим поведение, и имеет в этом смысле деструктивное значе- ние. Совершенно естественно, что возникновение невро- тической патологии нельзя рассматривать в отрыве от .уряда других факторов. Неврозы возникают на основе взаимодействия организма, с присущими- ему феногено- типйческимй особенностями, к окружающей его среды. Механизм нарушения" иснинываеТбя^на--том, что эффект воздействия раздражителей-~на психическое состояние зависит от интерпретации в коре головного мозга,“от- куда передается информация в подкорковыё“о‘бласти, стимулируются~~цеНтрй1 йегетатянний нервнбщТйстёмы, что й“свою~ дчёрёдь приводит к Появлению соматических симптомов7~В невротическом синдроме выделяют как физиологические, так и психологические компоненты. Schultz (1953) в зависимостй“от представленности тех или иных факторов выделяет следующие типы неврозов: ~ ” • 1) экзогенные неврозы, т. е. неврозы, в небольшой лишь степени зависящие от предрасположения, а в ос- новном — от влияния внешней среды; 164
2) физиогенные неврозы — причиной их являются неправильн5Гё~пр1ГБЫЧ1пГ, выработанные стереотипы; 3) эндогенные неврозы, в основе которых находится «внутренний сомато-психический конфликт, нарушаю- щий равновесие различных психических уровней». Синдром психоэмоционального напряжения обычно является проявлением начала перестройки, требующей определенного напряжения, нейрогормональной мобили- зации. Ее возникновение может отражать усиление неблагоприятных внешних воздействий или стимулиро- вание приобретенных ранее механизмов психологиче- ской защиты. В этой связи следует отметить, что адап- тация к экстремальным условиям нередко происходит ценой временной утраты~или ослабления,"угнетения ка- кой-либо функции. Этот механизм в упрощеннои~схеме можно наблюдать на примере адаптации человека к шуму, когда даже очень громкие звуки «не восприни- маются» человеком (люди, живущие рядом с железной дорогой, проходящей на уровне 3—4-го этажа зданий в Нью-Йорке, «не слышат» грохота проезжающих поез- дов) . Можно предположить, что в определенных усло- виях невротический тип реагирования является защит- ным механизмом, благодаря которому организм не идет по пути утраты функции ценой нарушения адаптивного процесса. Человек, попадающий, например, в больницу, теряет во многом присущие ему ранее социальные функции. В структуре невроза основное место занимают нару- шения в церебральной переработке раздражителей. Эти нарушения выражаются в определенных общих симпто- мах, наблюдается неправильная оценка процессов, про- исходящих в „окружающей среде, нарушается поведение, изменяется нервная регуляция деятельности внутренних органов. Hock, Szewczyk, Wendt (1973) определяют неврозы как обусловленные переживаниями нарушения цере- бральной переработки раздражителей, выступающие в форме продолжительных аффективных реакций, про- должительных условнорефлекторных нарушений или неправильных психических развитий. Приводимая клас- сификация приобрела в настоящее время достаточно широкое распространение, в связи с чем следует обра- тить внимание на употребляемый авторами термин 165
«неправильное развитие». Использование его дает воз- можность предполагать, что корни невроза заклады- ваются уже в детском возрасте и что основы нарушений адаптации в определенной мере являются подсознатель- ными. Эти положения во многом дискуссионны, но не могут полностью игнорироваться. Выделение различ- ных типов невротического реагирования указывает на неодинаковый их патогенез. Вместе с тем главным мо- ментом, позволяющим отграничить неврозы от органи- ческих и других заболеваний, которые могут сопровож- даться выраженными невротическими симптомами, яв- ляется психогенная этиология. Рассмотрим несколько подробнее различные вари- анты неврозов согласно классификации Hock, Szewczyk, Wendt (1973). Неврозы, протекающие с симптомами длительных ве- гетативных аффективных реакций. Эта форма неврозов очень близка к описанным Шульцем (1955) экзогенным неврозам. К ним относятся такие психические формы, как собственно вегетативные аффективные реакции, при- митивные реакции. Наиболее типична резкая представ- ленность аффектов, возникновение симптомов в виде непосредственной реакции на конфликт. Развитие невро- тического реагирования происходит на измененном уровне. Вызывающая невротическое реагирование ситуа- ция в большой мере патологична и не может быть отне- сена к обычной, а скорее носит черты экстремальной. Для этой формы невротического реагирования ха- рактерно постоянство симптоматики и отсутствие ее усложнения. Имеют определенное значение общие кон- ституциональные факторы, как, например, психовегета- тивная лабильность. Предрасполагающими факторами могут оказаться добавочные вредности: перенесенные заболевания, инфекции, интоксикации, лишение сна. Не удается установить связи развития неврозов с осо- бенностями детского возраста, с заиканием, энурезом и т. д. Прогностически эта форма невроза сравнительно благоприятна, наблюдается высокая тенденция к спон- танному выздоровлению, однако при наличии хрониче- ской экстремальной ситуации создаются условия для частого возникновения резкого аффективного напряже- ния и на его фоне могут образовываться условнореф- лекторные механизмы по типу страха ожидания, способ- 166
ствующие усилению напряжения и развитию порочного круга. Неврозы, связанные с длительными условнорефлек- торными нарушениями. Эта форма невроза соответ- ствует так называемым физиогенным неврозам Шульца. Невротические состояния возникают после многократ- ного совпадения во времени сигнального и безусловного раздражителя. Таким образом, происходит условнореф- лекторная фиксация. Развивается сильное аффективное состояние возбуждения, симптоматика которого прояв- ляется только в строго специфической ситуации. Невро- тические реакции такого типа наблюдались нами в об- становке частичной сенсорной депривации при возникно- вении конфликтной ситуации в малых группах. Симптоматика невроза в целом мало изменчива. Кон- ституциональные факторы могут благоприятствовать формированию невроза. В большинстве случаев не уда- ется обнаружить значение психических травм в анам- незе. Неврозы в форме неправильного психического разви- тия. В отличие от вышеописанных форм неврозов здесь имеет определенное значение период раннего детства для этиопатогенеза и в то же время имеют значение психическая травма и конституциональные факторы. Представляется целесообразным изучение роли подсо- знательных механизмов, вытеснения, символизации и пе- ренесения в клинической картине неврозов. Вопрос о значении в этиопатогенезе неврозов ран- него детского периода требует более подробного рас- смотрения, так как с ним могут оказаться связанными вопросы профилактики неврозов на более поздних эта- пах жизни. Как известно, сторонники классического пси- хоанализа видели причины неврозов в сексуальных травмах детского возраста, вытесненном из сферы соз- нания Эдиповом комплексе. В настоящее время даже сторонники психоаналитического направления не при- держиваются столь ортодоксальных взглядов. Так, на- пример, Schultz-Hencke (1951) считает, что решающее значение для неправильного невротического развития имеют многочисленные микротравмы, неблагоприятная жизненная ситуация для ребенка в семье. Имеется мнение, что причины возникновения невро- зов могут быть установлены в детском возрасте только 167
в тех случаях, когда конфликты в семье, обстановка неуверенности достигают значительных размеров. Прин- ципиально с этих же позиций представляется возмож- ным рассматривать и другие периоды жизни человека, как, например, пубертатный возраст, климактерический период. Таким образом, теряется специфическое значе- ние раннего детства в генезе неврозов. Leonhard (1965) и др. не придают решающего значения детскому пе- риоду в генезе каждого невроза. В литературе подчеркивается роль «особых констел- ляций» неблагоприятных факторов в раннем детском развитии (Шульц-Хенке, 1951). В последние годы при рассмотрении значения ран- него детства обращается основное внимание на роль этого периода в формировании личности. Hiebsch (1966) анализирует этиопатогенез неврозов в связи с особенно- стями личности, которые во многом сформировались в период детского развития. Мы уже обращали внимание на то, что характер невротических реакций, их форма уже сами по себе мо- гут помочь в решении этой проблемы, поскольку в слу- чаях вегетативных аффективных реакций и стойких условнорефлекторных нарушений раннее развитие не иг- рает, очевидно, какой-либо существенной роли. Однако это может оказаться правильным лишь для начала бо- лезненного периода. По мере изменения в связи с бо- лезнью межличностных отношений пациента, его кон- тактов, особенности личности выступают на первый план и в дальнейшем определяют характер невротического реагирования, А здесь уже вступают в силу и факторы, повлиявшие на формирование личности. Таким обра- зом, необходимо учитывать особенности воспитания, в том числе ситуации и конфликты детского возраста. При таком развитии указанные формы невротического реагирования приближаются по существу к форме «не- правильного психического развития», для которой зна- чение условий раннего детского возраста (в плане фор- мирования личностных особенностей) достаточно убе- дительно, Schultz (1951) обращал внимание на то обстоятель- ство, что при психогенных воздействиях невротические расстройства могут разв~йваться у л!одей без какого- либо видимого предрасположения. При этом раскры- 168
ваются глубинные личностные механизмы, скрытые и не проявляющиеся в поведении до развития заболева- ния. Автор выделяет понятие «психогенных слоевых неврозов». Раннее детское развитие в таких случаях может иметь значение, опосредованное через формиро- вание определенной структуры личности. Однако основ- ное значение в развитии нарушений остается за средо- выми воздействиями. Очевидно, личностные особенности определяют воз- никновение того или иного типа невротического реаги- рования. Leonhard считает, что индивидуальная форма невроза зависит от структуры личности, индивидуаль- ности больного. Выделяя неврозы, в возникновении ко- торых решающее значение имеет структура личности, он называет их «первичными неправильными разви- тиями». Поскольку модели отношений с людьми и окру- жающим миром складываются у человека во многом в детском возрасте, представляется возможным уже в этом периоде жизни искать условия для неправильной адаптации. Достаточно указать на формирование не- правильных реакций при различного рода фрустрациях, уход от решения проблем, трудности, отсутствие реали- стических путей преодоления трудностей. Имеются до- статочно убедительные данные, свидетельствующие о возможности фиксации и расширения этих моделей поведения в последующих возрастных периодах. В литературе обсуждается также вопрос о роли в развитии невроза конституциональных факторов. Под последними и понимаются различные типы личностного реагирования, наследственно обусловленные и приобре- тенные в результате действия различных добавочных патогенных факторов, ведущих, например, к поврежде- ниям головного мозга. Наиболее распространена точка зрения о том, что врожденные или приобретенные осо- бенности могут оказывать только сопутствующие, пред- располагающие влияния, облегчая развитие невротиче- ских нарушений. У большинства авторов этот вопрос не находит более детального рассмотрения. Согласно Hock с соавт. (1973), наследственно обусловленные или приобретенные в ранние периоды жизни черты харак- тера имеют значение в предрасположении к неврозу. По нашему мнению, в таких случаях это не конститу- циональные факторы, а прежде всего нарушение адап- 169
тации в результате неправильного воспитания и обу- чения. Значение психогенных факторов в развитии неврозов является общепризнанным, последние рассматриваются в интегральной связи с особенностями церебральных процессов, с нейрофизиологическими характеристиками. В последние годы ряд авторов (Toffler, 1971, и др.), анализируя роль психогенных факторов в генезе невро- тического реагирования, приходят к обоснованному за- ключению о необходимости учитывать не только психи- ческие травмы как таковые, но и количество поступаю- щей информации, мотивацию в ее усвоении и обработке, резкие переходы от состояния недостаточной стимуля- ции к гиперстимуляции и наоборот. У каждого человека имеется свой оптимальный уровень восприятия и пере- работки поступающей информации, различные возмож- ности в количестве принимаемых решений в единицу времени. При выходе за пределы этого уровня возни- кают различные типы невротического реагирования. Существенным неврозогенным фактором является конфликт, однако Weizsacker (1947) придавал травме роль только высвобождающего фактора, считая, что «невроз настолько вызывается травмой, насколько засы- пание вызывает сны». Borowiecki (1933) выражал мне- ние, что «невроз является неудачным решением, отно- шения индивидуума с обществом». В случае возникновения невроза, в структуре кото- рого главное место занимает неправильное психическое развитие, Hock и соавт. считают продуктивным выделе- ние первичных нарушений развития, вытекающих из структуры личности пациента и вторичных, развиваю- щихся после появления болезненных симптомов; решаю- щую роль в их возникновении играет влияние окружаю- щей среды. При первичном нарушении развития па- циенты определенным образом реагируют на различные раздражители и ситуации. Жизненные ситуации и кон- фликты, которые у здорового человека не вызывают невротического реагирования, в этих случаях оказы- ваются способными такое реагирование спровоцировать, поскольку поведение человека с «первичным наруше- нием развития» определяется не столько факторами внешнего мира, как личностью с измененной струк- турой. 170
Таки и образом, причиной невроза являются не сами ситуации, а восприятие их в качестве сверхпороговых. Поведение связано с неправильным воспитанием в дет- стве, формирующим определенное предрасположение к заболеванию неврозом. Для пациентов этой группы характерны адаптивные затруднения, что связано с напряжением в межличност- ных контактах. Поведение пациента настолько неприем- лемо для окружающих, что последние начинают отри- цательно относиться к нему. Если возникает вторичное нарушение развития в результате переживаний напря- жений в общественных контактах, симптомы выступают непосредственно после конфликтной ситуации. Пациент при этом сознает только внешнюю причину явления, обусловленность конфликта особенностями личности остается, как правило, непонятой. Наиболее опасны при этом, конечно, ситуации, близкие к экстремальным или ведущие к конфликтам. Конституциональные факторы могут способствовать, облегчать развитие этой формы невроза. Более отчетлива роль детского периода. Со времени возникновения симптомов меняется жизнь па- циента, характерны частые срывы, неадекватные ре- акции. Значение личности в развитии невроза подчерки- вается также сторонниками так называемой индиви- дуальной психологии. Согласно Adler (1907), жизнь че- ловека ориентируется всегда на достижение цели, кото- рую определяют два фактора: чувство единства и объединения с какой-то группой или обществом и стрем- ление к власти. Чувство единства с группой имеет на- следственно обусловленный характер, возникло под влиянием жизни в общине и передавалось по наследству последующим поколениям. Оно основывается на вну- треннем соблюдении принятых в обществе правил пове- дения, подчинении традиционным формам сосущество- вания в условиях определенного общества. У человека обнаруживается стремление активно включиться в человеческое сообщество, коллектив, однако на пути к этому возникают препятствия, в част- ности свойственный ему комплекс неполноценности. По- следний возникает, по мнению Adler, уже в детском воз- расте, в связи с физической и психической беспомощ- ностью. Такой комплекс особенно представлен у детей 171
с какими-нибудь физическими недостатками, а также испытывающих чувство обиды и несправедливости. Ком- плекб" Неполноценности характерен для детей, обладаю- щих психическими особенностями, которые резко выде- ляют и изолируют их от других членов коллектива. Не- правильное воспитание в семье способно в значительной мере усиливать этот комплекс. Чувство неполноценности стимулирует усилия, направленные на самоутверждение. Комплекс неполноценности, таким образом, постоянно активизирует психическую деятельность. Защищаясь от чувства неполноценности, борясь с ним, ребенок разви- вает ряд способностей. Большую роль при этом играют идеалы, находимые в наиболее близких людях, напри- мер в членах семьи, родителях, а также знакомых, В за- висимости от смелости индивидуума, его мотиваций, комплекс неполноценности может стать в большей или меньшей степени источником энергии для развития и привести к компенсации или даже гиперкомпенсации. При отсутствии достаточной мотивации развивается невроз. По мере того, как усиливается чувство неполноцен- ности и одновременно с этим стремление к власти, уменьшается чувство единства с группой. Это связано с тем, что оно вытесняется стремлением достичь преиму- щества над другими или приобрести значение. Такая направленность влияет на все основные личностные осо- бенности и определяет содержание психических процес- сов, влияет на восприятие, эмоции, активное и пассив- ное воображение и т. п. В таких случаях большое зна- чение приобретает выбор целей и способ их реализаций. Если последнее находится вне пределов реальных воз- можностей, создаются объективные условия для возник- новения невроза. Относясь критически к основным положениям тео- рии Адлера, в частности касающимся комплекса власти, следует обратить внимание на значение некоторых под- ходов. Данные лаборатории психофизиологии адаптации СФ АМН СССР позволяют утверждать, что в экстре- мальных условиях Крайнего Севера риск возникновения неврозов особенно высок у лиц, ставящих перед собой нереальные, невозможные для осуществления цели. Та- кое положение может быть обусловлено возникновением в воображении неправильной модели ситуаций с оттен- 172
ком чрезмерного романтизирования без учета основных трудностей. Особенно подвержены риску в этих случаях лица с адаптивной стратегией типа спринтер, не способ- ные на размеренное и длительное преодоление трудно- стей в течение долгого времени. Невротик оказывается чересчур связанным с приду- манной им фиктивной целью. Развивающиеся симптомы невроза в ряде случаев являются своеобразным «бег- ством в болезнь». Адлер считал, что невроз является защитной реакцией от встречающихся в жизни трудно- стей (защита человека от «раскрытия темной тайны его неполноценности»). Таким образом, невроз является формой психической компенсации. Особое значение приобретает подавление стремле- ний, возникающее вследствие различных заболеваний, ведущих к инвалидности. Наиболее тяжелые послед- ствия имеют место в тех случаях, когда неудовлетво- ряются стремления, имеющие наиболее важное значение для человека. Одним из серьезных последствий фрустрации яв- ляется чувство потери, чему сопутствуют снижение на- строения, грусть. Тяжелое хроническое заболевание при наличии полной или частичной критики к нему сопро- вождается часто чувством потери. Ряд авторов, специ- ально исследовавших психологические последствия ампутации конечности, потери зрения или слуха, отме- чают развитие у многих лиц депрессивных состояний. Депрессии могут быть значительно выраженными, со- провождаются суицидными мыслями и реализациями. Статистические исследования самоубийств показывают, что среди причин значительное место занимают хрони- ческие заболевания и инвалидность (Jankowski, 1975). Осознание ограничения своих возможностей при ин- валидности вызывает также возникновение эмоциональ- ного напряжения, . имеющего хронический характер. Источником напряжения являются представления р предстоящих трудностях в удовлетворении своих по- требностей в ближайшем и отдаленном будущем. Имеет место аперцепция реакций других людей, приводящая часто к неправильной оценке ситуаций. Положение усу- губляется при отрицательном отношении близких, со- трудников, друзей. Содержанием угрозы является обычно ограничение жизненной самостоятельности боль- 173
ного, зависимость от постоянной помощи других людей. Фрустрации такого рода ведут обычно к депрессии, но могут вызывать и агрессивные реакции. Dollard с соавт. (1957) проанализировал зависимость между фрустрацией и агрессией. Авторы рассматривают агрессию как внешнее выражение злости. Злость, вы- званная фрустрацией, может проявляться как по отно- шению к окружающим, т. е. имеет место внешняя проек- ция, так и по отношению к самому себе. В последних случаях больной обвиняет себя в своем заболевании, имеется отчетливое чувство вины. Отрицательные эмоциональные реакции, возникаю- щие в результате заболеваний с хроническим течением, включают также страх и тревогу. Все они благоприят- ствуют возникновению психоэмоционального напряже- ния, Вместе с тем невозможность удовлетворения опре- деленных потребностей может иметь и положительное значение, так как создаются условия для новых моти- ваций, направленных на достижение других ценностей в жизни. Wright (1965) подчеркивает, что стремление к компенсации нередко приводит к большим достиже- ниям в разных областях, в том числе и спортивных. Jankowski (1975) приводит в пример мастера спорта, чемпиона Польши, спортивные успехи которого были косвенно связаны с желанием освободиться от ком- плекса неполноценности в результате невротических на- рушений. Как уже указывалось, Adler (1907) обращал внима- ние на то, что в случае инвалидности, связанной с фи- зическим недостатком, развивается комплекс неполно- ценности. Такой же комплекс может развиваться у ребенка при неправильном воспитании, в результате запущенности, частых наказаний, отрицательного эмо- ционального отношения. Автор считал, что уже в ранние годы жизни у детей развивается своя стратегия дей- ствий внутри семейной ситуации, направленная на ком- пенсацию комплекса неполноценности. Таким образом, формируется и характер взрослого человека. В этом плане следует отметить, что Адлер, как и другие пред- ставители так называемой индивидуальной психологии, испытал на себе влияние психоаналитической концеп- ции Фрейда, придающей главное значение фиксациям раннего периода жизни. При таком подходе прояв- 174
ляется тенденция к недооценке опыта, приобретенного в процессе дальнейшего развития. Ранние фрустрации, комплекс неполноценности приводят к компенсаторному стремлению их преодолеть. Согласно Адлеру, эта мо- тивация является по сути дела стремлением к превос- ходству. Автор считает, что возможны три основных резуль- тата при осуществлении подобного подхода: 1) успеш- ная компенсация, когда имеет место хорошая адаптация ко всем условиям среды; 2) сверхкомпенсация, когда стремление становится слишком выраженным и приво- дит к разной степени декомпенсации, например человек с физическим недостатком становится гангстером или В действительности, или в воображении; 3) уход в бо- лезнь с целью добиться выгоды. По мнению Адлера, в последнем варианте невроз рассматривается как сред- ство, используя которое индивидуум, будучи не в состоя- нии добиться компенсации (превосходства) «легаль- ными» средствами, продуцирует симптомы болезни для того, чтобы управлять другими посредством эмоциональ- ного шантажа. Berne (1969) в книге «Игры, в которые играют люди» описывает социальную межличностную ситуацию, которую называет условно игрой «деревянная нога», заключающуюся в получении дивидентов посред- ством болезни. При этом используется тезис: «Что можно ожидать от человека с таким заболеванием, как у меня?» или «Что вы ожидаете от человека с деревян- ной ногой»? Тематика может быть очень разнообразной, включая, например, перенесенную психическую травму, ситуационный стресс, радикулит, остеохондроз и т. д. Иногда приходится встречаться с пациентами, выдви- гающими такие тезисы, как «Что вы ожидаете от чело- века, страдающего неврозом, страдающего алкоголиз- мом, из неблагополучной семьи?» и т. д. Наилучшим психотерапевтическим подходом в этих случаях является установление контакта на рациональном уровне. В от- вет на заявления типа «Что вы ожидаете от меня, если я...» правильный ответ заключается в следующей фор- мулировке: «Я ничего не ожидаю от вас. Вопрос в том, что вы сами ожидаете от себя». Таким образом, фрустрация, связанная с болезнью, вызывает разные последствия, и было бы ошибочным останавливаться на одностороннем анализе. Длительные 175
хронические заболевания создают экстремальную ситуа- цию для больного. Одним из ее последствий является изменение восприятия самого себя, изменение само- оценки. Согласно Райту, приблизительно у 25% инвали- дов проявляется чувство неполноценности. В литературе имеются отдельные работы, посвященные изучению са- мооценки больных некоторыми психическими заболева- ниями. Имеется точка зрения, что у больных эпилеп- сией чувство неполноценности выступает значительно чаще. Особенно болезненно больные воспринимают тот факт, что эпилептические припадки возникают в присут- ствии других людей, в общественных местах. Для боль- ных характерно в связи с этим чувство стыда. Отрица- тельное значение для самооценки многих психически больных имеет госпитализация в психиатрическую боль- ницу в связи с прогнозированием оценки этого со сто- роны знакомых, товарищей по работе, соседей. Согласно Horney (1937, 1939), возникновение невро- зов обусловлено прежде всего нарушением межличност- ных отношений. Однако последние нарушаются в связи с наличием у людей «невротических» тенденций, рож- даются из эмоций одиночества, беспомощности, страха и враждебности. Эти тенденции обусловливают насиль- ственные драйвы (побуждения). Основной целью драй- вов является приобретение чувства безопасности. Наи- более часты, по мнению Horney, два вида драйвов: невротическое желание эмоций и невротическое стрем- ление к власти. Кроме того, могут выступать такие драйвы, как невротическая подчиняемость и невротиче- ский аутизм. Невроз может возникнуть в результате коллизий, конфликтов, различных невротических тен- денций. Horney, как и ряд других авторов, придает большое значение в структуре невроза тревоге. Тревога вызывает стремление к безопасности, однако свойствен- ные неврозу тенденции к реализации этого стремления характеризуются ригидностью. Межличностные кон- фликты возникают на основе противоречий внутри са- мого себя и в отношениях с другими людьми. Horney придает значение в генезе невроза прежде всего нару- шениям личности. По мнению автора, все, что нормаль- ный человек делает для удовольствия, человек с нару- шениями личности делает для того, чтобы заглушить тревогу, редуцировать страх. 176
В изложении особенностей синдрома психоэмоцио- нального напряжения мы уже обращали внимание на своеобразие тревоги, носящей первоначально «свободно- плавающий» характер, не связанный по содержанию с какой-либо особенной ситуацией, реалистической или воображаемой. В структуре невроза тревога имеет обычно определенное содержание. В последнее время исследованиям тревоги в различных состояниях уде- ляется большое внимание (Lader, 1975). Выделяется понятие «нормальной тревоги», возникающей у всех лю- дей время от времени. Для каждого человека имеются, специфические ситуации, вызывающие тревогу. Некото- рые ситуации вызывают тревогу у большинства людей; так, например, большинство лиц испытывает тревогу в предоперационном периоде. Считается нормальным возникновение время от времени тревоги, связанной со смертью. Многие семейные и бытовые ситуации также в какой-то степени вызывают чувство тревоги. У каждого человека имеется определенный уровень «нормальной тревожности», превышение которого вы- зывает определенные нарушения в поведении. Одним из вариантов такого превышения является тревога нев- ротического уровня. Невротическая тревога представляет собой болезнен- нь1й~~симптдм, выраженность которого не пропорцио- нальна содержанию ситуации. Невротическая тревога в отличие от нормальной тревоги носит более генерали- зованный, связанный с широким кругом ситуаций, ха- рактер. Здоровый человек приспосабливает свои подходы к ситуации. У невротиков возникает неразрешимый кон- фликт, так называемый основной конфликт, в свою оче- редь связанный с тревогой. Horney (1949) так же, как и Адлер, считает, что основной конфликт при неврозе возникает между «Я» реальным и «Я» идеальным. Реа- лизация идеального «Я» невротика невозможна в связи с нереальностью его модели. Создатель межличностной теории Sullivan (1947) основное значение в генезе невроза придает межлич- ностным отношениям. В поведении человека им выде- ляются два критерия: стремление к удовольствию, выте- кающее из первичных биологических потребностей, и стремление к безопасности. Реализация этих стремлений 177
является основной целью человека и происходит в кон- такте с обществом. Sullivan предлагает следующую мо- дель возникновения неврозов: истоки невроза возникают в раннем возрасте в результате таких взаимоотношений между матерью и ребенком, которые вызывают у ре- бенка страх. Такой ранний страх фиксируется и прояв- ляется в более поздних жизненных ситуациях конфликт- ного неприятного характера. В этой концепции также выступает роль ранних переживаний. Недоказательна, с нашей точки зрения, столь длительная фиксация страха и перенос его в неизмененной форме во взрос- лый период жизни. Sullivan и Horney при рассмотрении неврозов поль- зуются также понятием «вторичной тревоги». Последняя возникает в тех случаях, когда направленные против тревоги защитные механизмы сами становятся источни- ком тревоги. Это в свою очередь приводит к формирова- нию новых защитных механизмов, и таким образом воз- никает порочный круг, который способствует развитию невроза. Некоторые авторы высказывают предположение о том, что различные трудные ситуации, значительные фрустрации способствуют «проявлению» находящихся в подсознании невротических конфликтов (Ferenczi, 1952, и др.). В последние годы проблема неврозов рассматри- вается с учетом мотивационной сферы. Отражение но- вого подхода можно видеть даже у специалистов психо- аналитического направления. Так, Stekel (цит. по Hock с соавт., 1973) выделяет в неврозе структуры, относя- щиеся к прошлому больного (инфантильное ядро не- вроза), настоящее в виде актуального на исследуемый период конфликта и будущее, связанное с мотивацией, с планом дальнейшей жизни. Автор считает важной для излечения активную позицию пациента, наличие поло- жительной мотивации. Обращается внимание на неврогенность ситуаций, связанных со значительным изменением прежних под- ходов, с выходом из привычной среды. У ряда занятых трудом людей, не умеющих отдыхать, во время отпуска и даже в воскресенье, в свободные от работы дни по- является чувство растерянности, неудовлетворенности, появляются невротические симптомы. Frankl (1956) опи- 178
сывает «воскресный невроз», развивающийся у людей, не видящих иного смысла в жизни, кроме присущей им трудовой занятости. Нами наблюдались невротические реакции у жителей поселка Диксон во время длитель- ной пурги, когда не было возможности осуществить прежние виды деятельности. В целом, несмотря на существующие различия пред- ставлений, имеет место отчетливая тенденция к учету многих факторов в генезе неврозов. Возникновение неврозов не понимается, как правило, исключительно в одном упрощенном плане. Выделяются понятия орга- низма как основы реагирования, личности как основы внутреннего конфликта, поведения, отражающего кон- фликтные ситуации и их содержание, среды как фак- тора, способного вызвать или подавить невротическое реагирование. Различные исследователи обычно не отрицают значе- ния всех этих факторов, хотя и придают отдельным из них большее или меньшее значение. Рассмотрение проблемы невротического реагирова- ния в экстремальных условиях невозможно без анализа влияния современной цивилизации на возникновение неврозов, что тем более необходимо, так как имеются совершенно разные взгляды по этому вопросу. В лите- ратуре получило широкое распространение мнение, что неврозы являются «болезнью современной цивилиза- ции». Количество неврозов постоянно растет, что связы- вают с быстрым увеличением темпа современной жизни, частыми фрустрациями, конфликтами, стрессами, вызы- вающими чрезмерное и длительное эмоциональное на- пряжение. Часто подчеркивают также значение некоторых дру- гих факторов, которые являются причиной невротиче- ских нарушений. К ним относится, например, рост тре- бований к профессиональной квалификации, конкурен- ции, опасение за продвижение по службе, межличностные конфликты, трудность в реализации собственных целей, влияние гиперстимуляции, шума. Обращается внимание на возможное отрицательное значение механизации и автоматизации, ограничивающих в ряде случаев прояв- ление мотивационных механизмов. В связи с этим Le- wicki (1969) утверждает, что прогресс цивилизации ста- вит перед людьми все более трудные задачи. Стресс, 179
который в более примитивных условиях, исполнял не- сомненно приспособительную функцию, вызывая физи- ческую разрядку, в жизни цивилизованного человека оказывается часто дезорганизующим фактором. Однако такой подход является, в известной степени, односторонним, поскольку цивилизация может иметь значение и как защита перед эмоциогенными факто- рами. Цивилизация представляет собой барьер, защи- щающий человека от многих ситуаций, и может ограни- чивать количество эмоциогенных раздражителей. Об этом пишет, в частности, Hebb (1969). Автор ука- зывает, что цивилизация охраняет человека от низких температур, голода, обеспечивает психологическую за- щиту от эмоциональных потрясений. Находясь в такой искусственной обстановке, человек оказывается иногда не подготовленным к внезапному действию факторов, вызывающих сильные эмоции. Цивилизация упорядочи- вает физическую среду, окружающую человека, а также его собственное социальное поведение таким образом, что он оказывается в изоляции от многих эмоциональ- ных факторов. В наших, предшествующих исследованиях (Ц. П. Короленко, Г. В. Фролова, 1975) было показано, что гиперстимуляция на уровнях восприятия информа- ции, ее усвоения и переработки и уровне принятия ре- шений подавляет функции активного и пассивного вооб- ражения. Все это приводит к состоянию своеобразной эмоциональной депривации и тем самым создает усло- вия для развития невротических расстройств. В этом плане становятся более понятными различные варианты компенсаторного поведения, направленные на повыше- ние эмоционального тонуса. Мотивация такого рода имеет значение в Возникно- вении стремления заниматься спортом, альпинизмом, участвовать в соревнованиях. Hebb перечисляет в каче- стве факторов, вызывающих рост эмоционального на- пряжения, некоторые телевизионные программы, филь- мы, сенсационные повести, комиксы. С этой точки зрения может быть в большой мере объяснена чрезвычайная популярность фильмов типа «триллер». Таким образом, имеются диаметрально противопо- ложные взгляды на взаимоотношения цивилизации и неврозов. Решение вопроса в плане нахождения ка- кого-то среднего оптимального варианта с учетом одного 180
и другого подхода в определенной степени затруднено и требует более подробного рассмотрения. Не вызывает сомнения тот факт, что современный темп жизни, ее требования ставят человека достаточно часто перед лицом трудных ситуаций. Реализация некоторых стрем- лений оказывается невозможной. Может возникать чув- ство угрозы, возникать эмоциональное напряжение с от- рицательным знаком. Toffler (1971) фиксирует основное внимание на опасностях, связанных со значительным увеличением изменений в единицу времени. Однако, вместе с тем, достижения современной науки создают объективные возможности различных продуманных ко- ординаций без больших эмоциональных перегрузок. Не вызывает сомнения тот факт, что значительная авто- матизация производства не оставляет больших возмож- ностей для индивидуальных дифференцированных форм активности в связи со стереотипностью выполняемых заданий. В то же время даже высокоавтоматизирован- ный труд ие определяет поведение человека вне профес- сиональной активности, не говоря уже о том, что оста- ются возможности для творческих подходов по отноше- нию к самому производственному процессу. К сожалению, нередко отсутствие внутренней мотива- ции приводит к пассивности и усиливает эмоциональный голод. Можно приводить много примеров, подтверждающих правильность концепции Hebb. Некоторые вызывающие угрозу факторы или полностью исчезли из жизни чело- века, или качественно изменились. Появление случаев особо опасных инфекций не свидетельствует уже о начале эпидемий. Современное общество в состоянии осущест- вить необходимые защитные мероприятия, однако все же имеется и другая сторона проблемы, связанная с уходом человека от природы и уменьшением эмоционального на- пряжения, присущего, например, жизни охотника, ры- бака, людей, получаюших эмоциональный заряд от непо- средственных контактов с «настоящей» природой. Ранее такой способ существования был жизненно не- обходим, сегодня он стал во многом релаксом, своеоб- разной отдушиной, необходимой, очевидно, для получе- ния специфического эмоционального заряда, пережива- ний, в чем-то отличных от тех видов эмоций, которые человек получает в рамках современной цивилизации. 181
Имеются достаточные основания полагать, что современ- ная цивилизация содержит в себе, с одной стороны, ряд факторов, потенциально значимых для развития невроза, с другой стороны, приводит к определенной эмоциональ- ной депривации. Влияние цивилизаций на психическое здоровье нельзя, вместе с тем, сводить к этим двум эф- фектам. Решающее значение приобретают степень обще- ственного развития и социальная структура общества, которые могут в большой мере изменять характер этих взаимоотношений. Некоторые авторы, как, например, Toffler (1971), при анализе воздействия цивилизации на психику современ- ного человека высказывают взгляды, что наиболее ти- пичным эффектом является выход цивилизованного прес- синга за пределы адаптационного диапазона. При этом допускается наличие определенных контингентов лиц, для которых такой прессинг является оптимальным. Однако у большинства развиваются нарушения адаптации. Дру- гие авторы, наоборот, обращают внимание на высокий уровень адаптационных возможностей человека. Так, на- пример, Dubos (1970) подчеркивает, что одним из наи- более беспокоящих аспектов проблемы адаптации явля- ется то, что человек приспосабливается ко многому слишком легко. Здесь имеется опасность снижения вос- приимчивости ко многим патогенным факторам; к ним могут относиться такие, как загрязнение атмосферы, шум, вибрация, вирусные инфекции и др. Мы уже оста- навливались на этом вопросе, высказывая предположе- ние о том, что адаптация в экстремальных условиях может осуществляться ценой ослабления какой-либо функции или ее временного, обратимого или даже необ- ратимого выпадения. Человек способен адаптироваться* к условиям перенаселения, к жизни в непосредственной близости к источникам значительного шума, промышлен- ных объектов. Известно, что ценой адаптации к шуму являются HaJ рушения слуха. И наряду с этим часто встречаются лю- ди, которые не только не избегают шума, но и стремятся к нему. Lebo (1970) измерял интенсивность электронной музыки в танцевальных залах Сан-Франциско. В среднем она достигала 100 дБ и 120 — в центре зала. Для срав- нения следует указать, что современный реактивный пас- сажирский самолет при старте дает звук силой 130 дБ, 182
а сверхзвуковой — более 150. Вместе с тем, молодые люди систематически посещают такого рода места, ис- пытывая при этом приятные эмоции. Другим примером высоких адаптивных способностей человека в экстремальных ситуациях, представляющих прямую угрозу жизни, являются исследования поведения гражданского населения в военное время. Ljungberg (1967) обратил внимание на то, что психические реак- ции гражданского населения были в целом умеренные. Глубокие нарушения, психотические состояния относи- лись к категории редких. Люди адаптировались даже к ритму авиационных бомбежек. После относительно ко- роткого периода воздушная тревога становилась чем-то почти обычным, и после ее прекращения все принима- лись за прерванное дело. Очевидно, сущность проблемы развития невроза нельзя ставить в прямую связь с локальными, адаптив- ными механизмами, которые достаточно надежны. Имеет значение не только количество происходящих изменений, но и содержание воздействующих факторов, их способ- ность вызывать отрицательные эмоциональные реакции (их психотравмирующий характер). Развитие неврозов в условиях Крайнего Севера проис- ходит в ряде случаев на фоне синдрома психоэмоцио- нального напряжения. В генезе последнего, как уже ука- зывалось, нельзя исключить значение климато-метеоро- логических факторов. В этой связи нужно отметить, что Г. М. Данишевский (1955), выделяя «адаптационные неврозы» на Крайнем Севере, связывает их возникнове- ние с изменением парасимпатической и симпатической нервной системы, что обусловлено климато-географиче- скими факторами. Особенно актуально исследование неврозов на Край- нем Севере в условиях промышленного производства, с учетом данных литературы о повышенном риске воз- никновения неврозов у работающих на заводах. Так, Klumbies (1974) считает необходимым отдельно рассматривать вопрос о неврозах, возникающих у лиц, которые продолжают сохранять при этом свою работо- способность. Среди 560 работающих у 34% он обнару- жил симптомы невротического характера, 21% исследо- ванных при ухудшении состояния обращались к врачу, принимали лекарства. 9% после безрезультативных по- 183
пыток лечения отказались от медицинской помощи и продолжали работать. Только в 4% случаев оказалось возможным вылечиться домашними средствами. Автор приводит следующие расстройства, которые были свойст- венны обследованным лицам: вегетативный симптомо- комплекс (20%), состояние стресса (20%), нарушение сна (18%), нарушение месячного цикла (17%), резкая потливость (15%), боязнь покраснеть (15%), желудоч- ные рассройства, головные боли (13%), жалобы на сер- дце (13%), запоры (13%), поносы (6%), головокруже- ние (6%), онихофагия (6%), фригидность (5%), ано- рексия (3%), ночной анурез (3%), судорожные тики (3%), бронхиальная астма (3%), импотенция (2%), экзема (1%). Различные проявления выступали часто в комбина- ции друг с другом. Значительная частота приведенных’ невротических симптомов была обнаружена также Beh- rendt (1965). Автор устанавливал наиболее часто разви- тие невротических симптомов в следующих случаях; у астеников, при дисгармоническом браке родителей, при плохой заботе родителей, у выросших в больших городах, Behrendt обнаружила, что наиболее часто невротические расстройства возникают в возрастном периоде 25—35 лет, а затем 45—50 лет. У мужчин они часты при отрицатель- ном отношении к профессии, у разведенных при плохих отношениях в браке. Невротические расстройства у ра- ботающих, хотя и не приводят к утрате самой возмож- ности выполнять работу, но в значительной мере ограни- чивают ее эффективность. Устранение невротических нарушений, имеющих большую распространенность, при- вело бы, несомненно, к положительным результатам: значительному увеличению эффективности труда, повы- шению производительности. Изучение клиники неврозов, развивающихся в усло- виях Крайнего Севера у приезжих, проводилось нашими сотрудниками1 как в условиях Норильска, так и в не- больших поселках Таймыра. Развитию неврозов во мно- гих случаях предшествовало развитие синдрома психо- эмоционального напряжения с симпатикотоническим или ваготоническим преобладанием вегетативных реакций. 1 Исследования проводились Н. Л. Бочкаревой, В. В. Трофимо- вой. 184
Представлялось возможным установить некоторые свое- образия клинической картины неврозов на Крайнем Се- вере, по сравнению с проявлениями, типичными для средней полосы. Прежде всего обращало на себя внима- ние практическое отсутствие так называемых «чистых» клинических картин, присущих неврастеническому, исте- рическому неврозам и неврозу навязчивых состояний. Обнаруживались более сложные клинические проявле- ния. В структуре невроза у одного и того же больного часто имело место сочетание неврастенических и навяз- чивых симптомов, в свою очередь навязчивые симптомы могли сочетаться с истерическими. Наблюдались комби- нации неврастенических и истерических расстройств. Одной из особенностей клинической картины невра- стенического невроза, наблюдаемого нами в условиях Се- вера, явилась длительная «разлитая» тревожность, уси- ливающаяся в отличие от таковой при синдроме эмоцио- нального напряжения, во время контактов с другими людьми. Беспокойство уменьшалось лишь при большой отвлеченности внимания на работу, особенно физиче- скую. Нередко отмечалась фиксация тревоги на случай- ных явлениях, собственных мыслях, рассуждениях, не соответствующих реальной ситуации. Мы наблюдали также развитие неврастенического невроза в некоторых случаях у местных жителей, пере- ехавших из тундры в промышленные центры. Клиниче- ская картина проявлялась в раздражительности, легком возникновении отрицательных аффектов, которые затем долго удерживались. Наблюдалось затруднение межлич- ностных контактов, нарушение аппетита, сна. В какой-то степени этот тип невроза приближался к описанной Б. Я. Первомайским (1965) инертной форме неврастении. В этой связи следует отметить, что Astrup (1956) убедительно показал увеличение количества неврозов в Норвегии при быстром переходе от натурального хо- зяйства к современной экономике. Неврозы на Крайнем Севере характеризовались также в ряде случаев значительной представленностью симптомов других регистров. К ним относились гиподе- прессивные, апатические, ипохондрические симптомы. Отмечались выраженные вегетативные расстройства, но- сящие характер кризов, по своей клинической картине приближающихся к диэнцефальным. 185
Своеобразие неврозов на Крайнем Севере заключа- ется, по нашим данным, в тенденции к хроническому те- чению с постепенным усложнением клинической картины, что могло приводить к невротическому развитию лич- ности. Исследования показали, что в развитии неврозов на Крайнем Севере имеют значение некоторые психологиче- ские особенности личности. Было установлено, что нев- розы развиваются чаще у лиц с затрудненной переноси- мостью фрустраций, а также со скрытым комплексом неполноценности, неуверенностью в своих силах и воз- можностях. Намечались корреляции между риском воз- никновения невроза и основными типологическими пси- хологическими особенностями. Так, например, в обста- новке гиперстимуляции, свойственной современному производству, сравнительно большой риск развития нев- роза имел место у лиц со значительно развитым вооб- ражением. В качестве примера приведем следующее наблюдение. Больная М., 1949 года рождения, геолог по образованию, в детстве характе- ризовалась капризностью, наклонностью к частым конфликтам со сверстниками. Была мечтательной, очень любила, находясь в одино- честве, фантазировать на приятные, иногда сказочные темы. С под- росткового возраста отмечались феномены «уже виденного» и «уже пережитого». Всегда хорошо «понимала» людей, их настроение, считала, что у нее развитая интуиция. Остро воспринимала запахи. Запах некоторых цветов вызывал усиление воображения, наплыв эмоционально окрашенных воспоминаний с чувством «уже пережи- того». Отлично училась, с серебряной медалью закончила школу и с отличием — институт, В студенческие годы отмечалось затрудне- ние контакта с товарищами, имела сравнительно узкий круг друзей и подруг, с которыми часто ссорилась по незначительным поводам. В свободное от учения время много читала. Занималась рисованием. Окончила музыкальную школу по классу игры на фортепиано. Пе- риодически давала уроки музыки школьникам, интересовалась изу- чением иностранных языков. Хорошо владела немецким языком. В 1971 году жила и работала на Крайнем Севере в промышленном центре. Работа была связана с большим интеллектуальным напря- жением и сложными межличностными отношениями. На втором месяце пребывания на Севере появилось чувство напряжения и тревожность, Окружающие обвиняли ее в резкости и невыдержанности. Сама М. отмечала повышенную раздражитель- ность, нарушения сна, утомляемость. Было такое чувство, что чего-то ие хватает, все идет не так, как нужно. Возникало стремле- ние к уединению, нежелание с кем-либо видеться. Часто не могла сдержать слез, обижалась по пустякам. Несколько раз кричала и ос- корбляла сотрудников, обвиняя их в неправильном к ней отношении, что в свою очередь ухудшало межличностные отношения в группе. 186
Начала предъявлять жалобы на головные боли, головокружения, расстройство походки. Однажды после очередного конфликта пере- стала разговаривать, отвечать на вопросы. Такое состояние длилось более суток. Через полгода вернулась в Новосибирск. При обследо- вании в психическом статусе отмечались явления повышенной сен- ситивности, впечатлительности, значительная развитость сферы во- ображения. Обнаруживалась выраженная эмпатия, не сочетавшаяся с чувством симпатии к окружающим. Психические расстройства нс устанавливались. В неврологическом статусе патологии не обнару- жено. Отмечалась склонность к фантазированию, переоценке своих возможностей, демонстративность, стремление показать себя с луч- шей стороны. Состояние улучшилось после возвращения с Севера, Таким образом, у пациентки М. в трудной ситуации возникли функциональные расстройства с реагирова- нием преимущественно по истерическому типу. С точки зрения характерологических особенностей устанавлива- лись черты, свойственные височному типу личности. В то же время личности выделяемого нами «височного» типа хороню переносили относительную сенсорную изоляцию в обстановке небольших населенных пунктов. Истериче- ские компоненты преобладали в клинической картине неврозов, развивающихся у лиц экстравертивного чув- ственного типа. У лиц экстравертивного мыслительного типа к неврастенической симптоматике присоединялось значительное эмоциональное напряжение, подозритель- ность к окружающим. Явления навязчивости были при- сущи более лицам интравертивного типа. Некоторые формы патологии могут влиять на течение невроза, способствовать его возникновению. Травма го- ловного мозга в анамнезе создает предрасположение к более легкому возникновению нарушения адаптации, ослабляя резистентность организма. В таких случаях создаются благоприятные условия для развития невро- тического реагирования. Brun (1959) обнаружил невро- тические реакции при встрече с затруднениями у 58% из 1648 лиц, перенесших черепно-мозговую травму. Для кли- нической картины неврозов, развивающихся у лиц этой категории, характерна выраженная вегетативная симп- томатика. Вегетативные аффективные реакции протекают в основном с симпатикотоническим преобладанием. На- блюдается иногда смена симпатикотонического преобла- дания ваготоническим. Исследования неврозов, развившихся на Крайнем Севере у лиц, перенесших в анамнезе травму головного мозга, установили наличие в клинической картине веге- 187
тативных кризов диэнцефального характера. Типичная клиническая картина заключалась в возникновении серд- цебиения с неприятным ощущением в области сердца, страхом смерти, учащением дыхания, чувством онемения в пальцах ног, тремора, иногда потемнения в глазах. Приступы провоцировались действием психологических факторов, отмечалась связь приступов с резкими коле- баниями атмосферного давления, электромагнитными бурями. Межприступный период характеризовался пе- реработкой в сознании больных имевших место рас- стройств, в ряде случаев формировались фобии повторе- ния приступов, мысли о наличии тяжелого неизлечи- мого заболевания. Несмотря на определенные трудности, следует прово- дить дифференциацию между неврозами и невротиче- скими расстройствами соматогенной этиологии. В. И. Мясищев (1965) и др. обращали внимание на необходимость разграничения неврозов от так называ- емых псевдоневрозов, под которыми понимались невро- тические осложнения при мозговых заболеваниях и «неЪ- розоподобные проявления при начальных или невыра- женных мозговых и соматических страданиях». На это же указывает Р. Г. Голодец (1965), подчеркивая воз- можность возникновения неврозоподобной симптоматики при профессиональных интоксикациях и хроническом воздействии ионизирующего излучения. В экстремальных условиях Севера этот вопрос приоб- ретает особую специфику в связи со сравнительным рас- пространением соматических болезней с хроническим течением. Невротические расстройства соматогенной этиологии сопровождаются, как известно, симптомами неврастени- ческого характера, к ним относятся повышенная утомля- емость, особенно выраженная в конце рабочего дня, головные боли, эмоциональная неустойчивость, раздра- жительность, чувство физической слабости, вегетативные расстройства, нарушение сна. По нашим наблюдениям, жалобы подобного рода предъявили больные гипертонической болезнью и хрони- ческими заболеваниями органов дыхания, а также лица, недавно перенесшие инфекционные и простудные заболе- вания. Подробное изучение особенностей психического статуса дало возможность установить некоторое своеоб- 188
разие клинической картины этих состояний, их отличие от неврастенического невроза. Для неврастенических симптомов при артериальной гипертонии это своеобра- зие заключалось в том, что на первый план выступали головные боли с головокружениями. Вначале головные боли возникали по обычному невротическому типу, вслед за эмоциональным напряжением или в конце рабочего дня. В дальнейшем они приобретали более стойкий харак- тер, начинались в утренние часы (непосредственно после просыпания), имели затылочную локализацию. Отчет- ливо выступала связь между возникновением и усиле- нием головных болей и метеорологическими факторами, прежде всего резкими колебаниями атмосферного давле- ния. Эмоциональное состояние характеризовалось соче- танием периодов раздражительности на фоне значитель- ного напряжения с последующей астенизацией. В клинической картине астенизации на первый план выступала раздражительная слабость, гиперестезия ко всем видам сенсорных раздражителей. Наряду с этим отчетливо проявлялась тенденция к активному вмеша- тельству в происходящие события, бурному реагирова- нию на события, не имеющие к пациентам непосредст- венного отношения. В связи с этим следует обратить внимание на то обстоятельство, что у больных арте- риальной гипертонией, наряду с общим усилением ак- тивности, в ряде случаев отмечалось повышение настрое- ния, Ощущение опасности отсутствовало или отступало на второй план. Это приводило объективно к тому, что действие тревоги как важного предостерегающего сиг- нала значительно ослаблялось и способствовало станов- лению таких форм поведения, которые представляли опасность для здоровья и были биологически нецелесо- образными. Своеобразие невротической симптоматики при брон- хиальной астме заключалось в большой сосредоточенно- сти на соматическом состоянии, различных ощущениях со стороны внутренних органов, особенно дыхании. От- четливо выступал страх, который в свою очередь прово- цировал возникновение очередных приступов. Отсутство- вала видимая связь невротических симптомов с социаль- но-психологическими факторами. Более типичным было' усиление расстройств в ситуациях, содержащих в себе явную или потенциальную угрозу относительной гипоксии 189
или даже при предвосхищении попадания в такие ситуа- ции. Характерно нарушение концентрации внимания, затруднение воспроизведения, «астенический» тип мыш- ления с быстрым истощением способности к абстрагиро- ванию и переходом к излишней конкретизации. У боль- шинства пациентов устанавливались ипохондрические фиксации, эгоцентризм. Особенности невротической симптоматики у лиц, перенесших инфекционные и простудные заболевания, в основном укладывались в картину соматопсихической астении: выраженность астенических симптомов значи- тельно превосходила наблюдающиеся при неврастени- ческом неврозе. Отмечались значительная утомляе- мость, снижение способности к перегрузке психической деятельности, нарушение короткой памяти, гиподинамия. Устанавливались три наиболее частых варианта эмоциональных состояний: а) эмоциональная гипере- стезия; б) гиподепрессивность; в) апатия. В отличие от кратковременной соматопсихической астении, наблюдае- мой нами в условиях средней полосы Сибири, на Край- нем Севере, синдром имел обычно большую длитель- ность. В некоторых случаях нельзя было исключить развитие церебрастенической психоорганической симп- томатики. На основании проводимых нами сравнительных исследований неврозов и соматогенно обусловленных невротических синдромов оказалось возможным выде- лить некоторые дифференциально-диагностические кри- терии, способствующие лучшему отграничению этих состояний. Так, выраженность невроза находится в прямой зависимости от психологического содержания окружающей больного ситуации, обстановки. Если пос- ледние благоприятны, то симптоматика невроза ослаб- ляется и наоборот. Имеет большое значение воздейст- вие прочитанной книги, кино, телепередачи, содержание которых налагается часто подсознательно на психо- генно значимые неврозогенные моменты. При невроти- ческом синдроме соматогенной этиологии благоприят- ные события также могут приводить к улучшению со- стояния, но улучшение в этих случаях кратковременно и в дальнейшем сменяется значительным ухудшением. Отсутствует тенденция к поиску психологического вы- хода из ситуации. 190
Больные неврозом лучше поддаются психотерапев- тическим воздействиям. Состояние носит колеблющийся характер по сравнению с соматогенно обусловленным невротическим синдромом. В обострении клинических проявлений соматогенно обусловленного невротического синдрома имеют значе- ние дополнительные нагрузки на заинтересованные ор- ганы и системы. Улучшение связано с соответствующей терапией соматического заболевания. Неврозы следует дифференцировать от личностных реакций на соматическое заболевание. Содержание этих реакций всегда в большой мере отражает личност- ные особенности, мнительность, тенденции к ипохондри- ческим фиксациям и др. В заключение нужно подчеркнуть, что кратковре- менная невротическая симптоматика в экстремальных условиях представляет собой обычно не невроз, а нев- ротическую реакцию. Депрессивные состояния В предшествующем разделе работы мы отмечали, что в структуре неврозов, возникающих в условиях Крайнего Севера, в некоторых случаях наблюдаются депрессивные включения. Вместе с тем, в проводимых исследованиях пред- ставилась возможность выделить группу лиц с симпто- мами гиподепрессивного характера при отсутствии убедительных данных о наличии невротической симпто- матики. В связи с этим представляет интерес проблема воз- можного возникновения депрессивных состояний при встречах человека с экстремальными условиями. Этот вопрос относится к совершенно недостаточно разрабо- танным в литературе. Исследования в этом плане каса- ются в основном только роли психогенных факторов. Согласно традиционным представлениям, психоген- ные факторы оказывают влияние на психическое состоя- яние человека в плане вызывания функциональных рас- стройств невротического типа или в случае большой интенсивности психогенного воздействия в сравнительно редких случаях вызывают развитие реактивных психо- 191
зов. В психиатрии укоренилось представление о том, что действие психогенных факторов в основном ограни- чивается этим кругом заболеваний и не относится к механизмам возникновения психозов эндогенного круга. В развитии эндогенных психозов придается значение главным образом наследственно-конституциональным факторам. Это относится и к психозам аффективного круга, в частности к эндогенным депрессивным состоя- ниям. Вместе с тем, в последнее время начинают появ- ляться исследования, привлекающие внимание к изу- чению роли различных социально-психологических факторов, ситуации, стрессовых воздействий, резких из- менений привычного стереотипа, гиперстимуляции в ши- роком смысле слова для провокации эндогенных депрес- сивных состояний. Уже С. Г. Жислин (19566) высказал предположение, что значительное изменение условий жизни у не подготовленных к этому лиц способно при наличии предрасположения вызвать развитие кратко- временного психоза с тревожно-депрессивными и пара- ноидными компонентами. Согласно этой схеме, возни- кают, по мнению автора, психозы, названные им желез- нодорожными. Сотрудниками Корнуэльского университета дока- зана роль гиперстимуляции в снижении резистентности организма. При гиперстимуляции повысился риск воз- никновения различного вида заболеваний, характер которых определялся как воздействием патогенных сре- довых факторов, так и местом наименьшего сопротив- ления, предрасположенностью к определенному заболе- ванию. Некоторые авторы высказывают предположение о том, что психогенные факторы являются ответственными за «запуск» некоторых эндогенных депрессий (Watcher, 1973, и др.). В данных случаях речь идет о типичных эндогенных депрессиях с бессонницей, усилением симпто- матики в первую половину дня, мрачностью, ипохондри- ческими жалобами, пессимистическими жалобами на все окружающее. Изучение клиники и динамики забо- левания показывает, что в структуре депрессивных выс- казываний отсутствуют какие-либо понятные связи с психотравмирующей ситуацией. Длительность заболева- ний, вызванных, по предположению авторов, психоген- ными факторами, также была характерна для эндоген- ных процессов. В семейном анамнезе нередко устанав- 192
ливалось наличие аффективных заболеваний. Walcher (1973) рассматривал длительное напряжение, ведущее к нарушению обычного стиля жизни пациента как наи- более важный фактор «запуска» депрессии. Этот запус- кающий механизм был, как правило, подобен таковому при реактивных депрессивных психозах. Автор считает, что в генезе депрессии имеют значение (в особенности постоянно усиливающиеся) хронические стрессовые фак- торы, свойственные современному образу жизни. К числу других причин Walcher относит потерю близких родственников, тесно эмоционально связанных с больным, повторяющиеся фрустрации и разочарова- ния или даже неожиданные успехи, продвижения по ра- боте после длительных разочарований, чувства изоляции и отчуждения, имеющие особенное значение для женщин и пожилых людей. Автор приводит примеры, когда за- вершение какого-нибудь большого дела провоцирует не только реактивную, но вслед за ней и скрытые механиз- мы эндогенной депрессии. Angst (1973) подчеркивает важность исследования причинных связей между психическими травмами и воз- никновением депрессивных и маниакальных фаз бипо- лярных аффективных психозов. Автор обращает внима- ние на то, что если в отношении депрессивных фаз такие исследования все же проводятся, то этого нельзя ска- зать об изучении реактивных факторов в генезе мани- акальных фаз. Исключение представляют работы Tollex (1970), не установившего разницы в значении реактив- ных факторов как «механизма запуска» депрессивных и маниакальных состояний. По мнению Angst, опреде- ленное значение имеет большая привычность терминов «невротическая депрессия», чем «невротическая или реактивная мания». Имеются данные, что при первой депрессивной фазе маниакально-депрессивного психоза более представлены психогенные или эмоциональные факторы; для возникно- вения последующих фаз заболевания имеют значение гораздо менее выраженные психогенные причины или соматические нарушения. К числу психогенных факто- ров такого рода автор относит даже перемену места жительства, смену работы, соматические болезни или операции. Такое расширение недостаточно убедительно и ставит под сомнение правильность самой концепции. 193 7 Ц. П. Короленко
Так, изменение привычного образа жизни, соматические болезни встречаются практически в жизни каждого че- ловека, поэтому их наличие в анамнезе больных депрес- сивными состояниями еще не свидетельствует о дока- занности их роли в генезе аффективных патологий. Очевидно, взаимоотношения здесь могут быть более сложными. Следует учитывать также уменьшение значения реак- тивных факторов как пусковых механизмов по мере увеличения частоты повторного возникновения болезни. Kielholz (1973) также находил, что пусковой механизм реактивных факторов устанавливается наиболее часто при первой фазе заболевания. Hippius (1973) высказы- вал сомнение в возможности в настоящее время провести дифференциальную диагностику между этиологиче- скими, пусковыми и случайными факторами. Lopes—Ibor (1973), участвуя в обсуждении вопроса о роли реактив- ных факторов в генезе аффективных психозов, указывал на возможность неправильной оценки событий жизни пациентами, находящимися в депрессивном состоянии, что само по себе изменяет отношение ко всему в насто- ящем, а также в прошлом и будущем. Mauz (1967) нашел, что в особенности пациенты с латентной депрес- сией проявляют тенденции к декомпенсации при попа- дании в неблагоприятные ситуации с наличием психо- травмирующих факторов острого характера. Janzarik (1964) считает, что взаимодействия между психогенными и эндогенными влияниями чрезвычайно трудно выявляются. Во многих случаях затруднен сам психиатрический диагноз. В какой-то степени эндоре- активные депрессии (Weitbrecht, 1960), выделенные в качестве депрессивных краевых психозов, являются де- монстрацией этих затруднений. Динамика эндореак- тивных депрессий характеризуется постепенным сдвигом в сторону преобладания эндогенного компонента над реактивным. На это указывают, в частности, Kielholz (1971), Glatzel (1967), отмечая тенденцию к повышению частоты возникновения рецидивов, соматизацию клини- ческих проявлений в плане усиления вегетативных нарушений и, наконец, формирование хронического течения. Понятие депрессивных краевых психозов в последнее время расширилось, к ним относятся выделяемые неко- 194
торыми авторами «эндореактивная дистимия» К- Шней- дера, «потеря жизненного тонуса» Кречмера, депрессия менопаузы и даже инволюционная депрессия. В настоящее время, во всяком случае проблема тре- бует всестороннего изучения, она имеет более широкое, выходящее за пределы только эндогенных аффективных психозов, значение. Те же вопросы возникают и в отно- шении психозов шизофренического круга. Этому ас- пекту посвящены отдельные работы, как, например, исследование Brown, Birley (1968) «Кризисы и измене- ния в жизни и возникновение шизофрении». Holmes, Rahe (1967) на основе больших эпидемиологических исследований создали иерархию жизненных стрессов, среди которых ими было выделено более 40 видов со- бытий с особо сильным стрессовым влиянием. Авторы установили, что у пациентов, поступающих в больницу по поводу различных соматических или психических за- болеваний,' обнаруживались стрессовые воздействия в периоде,. предшествовавшем развитию заболевания. К стрессовым воздействиям ими относятся события, вы- зывающие не только негативные, но и положительные эмоции. Наиболее значимым была смерть одного из супругов, наименее — празднование какого-либо со- бытия. В связи с вышеизложенным нужно отметить, что об- наруживаемый нами в условиях Севера синдром психо- эмоционального напряжения возникает, очевидно, под влиянием разнообразных влияний и может в дальнейшем трансформироваться в отдельных случаях в одну из форм депрессивных состояний — так называемую «мас- кированную» депрессию Кильхольца. В структуре по- следней большое место занимают соматические симп- томы, нарушения сна, потливость в ночное время, учащенное сердцебиение, особенно выраженное при просыпании. В наблюдавшихся нами случаях депрессивных со- стояний типа «маскированной депрессии» возникали за- труднения в проведении дифференциальной диагностики с неврозом с депрессивными симптомами и вегетатив- ными нарушениями. В этом отношении определенную помощь оказывало применение антидепрессивных пре- паратов (амитриптилина или мелипрамина), которые снимали симптомы маскированной депрессии, но не 7* 195
оказывали существенного влияния в случаях невроза. Одним из интересных симптомов, свойственных депрес- сивным состояниям, было появление трудно вербализу- емого состояния психосоматического дискомфорта, раз- вивающегося во вторую половину ночи, ближе к утру. Больные просыпались, не могли больше уснуть. Возни- кало стремление к активным движениям, перемене места, хождению. Беспокоили неприятные ощущения в теле, напоминающие тянущие боли, часто локализо- ванные в мышцах- ног. В дневное время отмечались вялость, затруднение в концентрации внимания, сниже- ние работоспособности. В клинической картине наблюдаемых нами депрес- сивных состояний так же, как и в случаях невроза, вы- являлись симптомы тревожности. Однако, в отличие от невроза, наряду с ними проявлялось эмоциональное состояние, для определения которого лучше всего под- ходит термин «грусть». Определяемая в структуре деп- рессии грусть отличалась от таковой, выступающей у здорового человека и больного неврозом, отсутствием связи с каким-либо внешне обусловленным пережива- нием, ситуацией или воспоминаниями. Так, например, больная Я., 1947 года рождения, по специаль- ности геодезист, приехала на Север в 1972 году. Работала в про- мышленных поселках. Имели место значительные трудности произ- водственного и бытового характера. В первые два месяца чувство- вала «прилив сил», подъем, все казалось интересным. Была удов- летворена работой и хорошо справлялась с трудностями. В середине декабря, в период полярной ночи, почувствовала изменение состоя- ния, которое характеризовалось усталостью, снижением интереса к работе. Нарушился сон, особенно трудно было заснуть после про- сыпания во вторую половину ночи. Прежде общительная, начала сторониться людей. Жизнь каза- лась серой и однообразной, заботы окружающих — мелкими и не- интересными, а сами люди — скучными. Не понимала, для чего они все время к чему-то стремятся, чему-то радуются, веселятся. Счи- тала себя в чем-то хуже других. На работе с трудом справлялась со своими обязанностями. На сослуживцев производила впечатление рассеянного человека. В первую половину дня чувствовала себя хуже, к вечеру со- стояние улучшалось. В вечерние часы после работы время проводила в одиночестве. Подолгу вспоминала о своем прошлом, читала худо- жественную литературу, особенно любила романы И. С. Тургенева, рассказы А. Толстого. Испытывала неприятные ощущения, исходящие из желудочно- кишечного тракта, думала, что больна и, возможно, тяжело. Свое настроение характеризовала как какую-то «скуку», без- различие, потерю тонуса. До марта 1973 года состояние больной 196
существенно не изменилось. При обследовании оно было расценено как гиподепрессивный синдром. Применение антидепрессанта (амитриптилин) привело иа вто- рой неделе терапии к значительному улучшению состояния. Прямые жалобы иа снижение настроения обычно отсутствовали, однако явления депрессии обнаружива- лись при психологическом обследовании, в частности, методикой MMPI. Следует подчеркнуть, что в ряде случаев алкого- лизма с явлениями психологической зависимости от алкоголя удалось установить наличие базисного деп- рессивного фона, не достигающего уровня, свойствен- ного депрессивной фазе маниакально-депрессивного психоза. Рассматривая роль жизненных стрессов в возмож- ном генезе депрессивных состояний, нельзя не остано- виться более детально на социальных факторах. Мы уже указывали на то, что некоторые авторы склонны при- давать значительную роль быстрому нарастанию изме- нений, гиперстимуляции как явлениям, свойственным развитым промышленным странам. В США, например, одна треть всего населения находится фактически в по- стоянном движении, меняя место жительства и работу, в чем во многом повинны изменяющаяся конъюнктура, безработица и другие социальные причины. Такая.зна- чительная внутренняя миграция сочетается с резко вы- раженными изменениями привычного поведения. Неста- бильность затрагивает многие сферы жизни. Под угро- зой оказываются семейные отношения. В результате растет число разводов, матерей-одиночек. Rome (1973) пишет, что после второй мировой войны в США обще- ство стало столь гетерогенным и урбанизированным, что коммуникация между его членами оказалась чрезвы- чайно трудной. Возникали «пропасти» непонимания между различными группами людей, усилилась дезин- теграция общества. В качестве принятой «нормы» пове- дения стало наиболее популярным воспринимать все хо- лодно, неэмоционально, надевать на себя маску невов- леченности, безразличия, глухоты к эмоциональным проблемам других людей. За таким фасадом нередко скрываются состояния угнетения, депрессии. Дезинтег- рация может принимать разные формы. Одной из них является чрезвычайная спецификация, необходимость 197
в ряде случаев выполнять очень узкие операции в рам- ках сложного производственного процесса. Это создает условия для повторяющихся фрустраций. Одним из по- следствий является увеличение напряжения, высокая степень подозрительности и агрессивности (Inbau, Car- rington, 1971). Социальные условия в большой мере предопределяют и влияние, какое оказывает на людей неконтролируемое воздействие быстро развивающейся научной технологии. Еще в 1960 году Альберт Эйнштейн писал: «Мы живем в периоде такой сильной внешней и внутренней неуве- ренности и отсутствия твердых постоянных, что даже выражение наших убеждений может иметь значение, даже если эти убеждения, как и все оценки ценностей, не могут быть доказанными путем логических умозак- лючений»1. Erikson (1970) считает важным фрустрирующим фак- том, характерным- для современных капиталистических высокоразвитых стран, нарушение идентичности чело- века в результате безличностного характера технократии. Проблема идентичности имеет глубокие социально-био- логические корни; человек в процессе развития, созре- вания чувствует свою идентичность с окружающими, с определенной группой, чувствует стабильность меж- личностных отношений. В современной жизни это чув- ство разрушается, теряется связь с прошлым, с тради- циями, возникает ощущение отчуждения, отчуждение ведет к разочарованию, росту напряжения. Таким об- разом, создаются условия для возникновения стремле- ния к употреблению алкоголя, наркотиков в связи с тенденцией к уходу от реальной действительности. Характерен также рост самоубийств. Так, например, в Японии количество самоубийств за период с 1935 по 1960 год среди молодых оказалось наиболее высоким за весь период истории страны. Devos (1962) объяс- няет это явление потерей чувства независимости и тен- денцией к агрессии. Большая сложность организаций способствует уменьшению чувства безопасности, теря- ется субъективное ощущение контроля над личной жизнью. Исчезает моральная система ценностей, кото- 1 Einstein A. On the political enslavement of the Scientist. 1950. Impact. Sci. Soc, 1, p, 110. 198
рая заменяется культом техники, например автомобилей и материальных ценностей как символов благополучия, больших возможностей. Durkheim (1952) в исследова- нии проблемы самоубийств в Англии пишет о тече- ниях депрессии и разочарования, исходящих не от конк- ретного индивидуума, а выражающих состояние дезин- теграции общества. Menninger (1938), как и другие авторы, устанавли- вает связь между напряжением, обусловленным со- циальными факторами, усилением приемов алкоголя и самоубийствами. Silver с соавт. (1971) считает, что для западной культуры типична связь между депрессией и суицидным поведением. На это же указывает Robin с соавт. (1968), приводя данные, что у 79% пациентов, совершавших самоубийства, были диагностированы деп- рессивные состояния. Pokorny (1966) пишет, что коли- чество самоубийств у пациентов с первичным диагно- зом «депрессия» в 3 с лишним раза выше, чем у паци- ентов с другим диагнозом. Интересно, что в США риск самоубийств наиболее высок в молодом возрасте у, сту- дентов колледжей и университетов. По данным Ross (1970), у студентов колледжей самоубийства являются второй по распространенности причиной смерти. Lyman (1961), исследовав причины самоубийств среди студен- тов Англии, приходит к заключению о значении соци- альных условий. Среди последних автор выделяет отрыв от дома, трудные условия жизни и работы, одиночество. Страх оказаться некомпетентным, потерять стипендию приводит к развитию тревоги или депрессии. Среди социальных причин, увеличивающих риск самоубийства, подчеркивается роль экономических условий. Прямая зависимость между количеством са- моубийств и экономическим уровнем, как правило, не устанавливается, однако корреляция все же имеется. Об этом свидетельствует исследование Farber (1965), проведенное в Скандинавских странах и в Канаде. Henry, Short (1954) показали, что экономическая деп- рессия сопровождается повышением числа самоубийств. В обществе, испытавшем кризис, наблюдаются большие колебания частоты самоубийств. При этом наибольший риск возникает у лиц, теряющих свой статус, положение, что приводит к снижению уважения к себе, фрустрации, разочарованиям. 199
Экстремальные условия, приводящие к возникнове- нию синдрома психоэмоционального напряжения, спо- собствуют, как мы указывали ранее, возникновению не- которых форм психосоматической патологии, неврозов, пограничных состояний; депрессивные развития в их классическом варианте не относятся к числу типичных осложнений. Однако они наблюдались нами в некото- рых случаях. Наиболее ча.стым было их возникновение в ситуациях частичной сенсорной депривации. Особенно интересны данные о развитии состояний, приближа- ющихся по клинической картине, к так называемой скрытой депрессии Кильхольца. Своеобразие их заклю- чалось в появлении компонентов мечтательной депрес- сии. В этих случаях в личностных особенностях боль- ных устанавливались элементы височного преобладания. Представляется актуальным проведение дальнейших исследований, специально направленных на выявление мало клинически выраженных, депрессивных состояний. Имеющиеся в настоящее время данные, позволяют пред- полагать, что возможны случаи нераспознавания этих скрытых нарушений или диагностических ошибок. Алкоголизм Исследования, проводимые в экстремальных усло- виях Крайнего Севера, показали (Н. Л. Бочкарева, 1974а, б; Ц. П. Короленко, Н. Л. Бочкарева, 1977), что этот регион характеризуется повышенным риском воз- никновения алкоголизма у предрасположенных к нему лиц. В случае приезда на Север лиц, употребляющих алкогольные напитки по психологическим мотивам, необходимо учитывать возможность учащения выпивок и увеличения количеств принимаемых алкогольных на- питков, что в результате приводит к развитию алкого- лизма и его сравнительно быстрому прогрессированию. Ю. А. Малков (1968), Ю. А. Малков, Г. В. Зеневич (1969), Р. И. Синица (1973, Foulks, Kats (1971) и др. отмечают некоторые изменения течения алкоголизма в экстремальных условиях Крайнего Севера. Ю. А. Мал- ков (1968), Ц. П. Короленко с соавт. (1974) указывают на ускорение развития абстинентного синдрома и транс- 200
формацию алкоголизма, обусловленные нарушениями адаптации. Формирование алкоголизма представляет собой сложный процесс, сколько-нибудь полное понимание которого невозможно без учета особенностей мотива- ции, ведущих к употреблению алкоголя, содержания психологической зависимости от алкоголя. Эти явле- ния в свою очередь обусловлены психологическими осо- бенностями личности, наличием или отсутствием опре- деленных черт (психологических свойств, сформиро- вавшихся в процессе воспитания). Эстремальные условия «проявляют», усиливают, за- остряют в ряде случев некоторые личностные особен- ности и тем самым способствуют актуализации связан- ных с ними тенденций, к которым относится, в част- ности, стремление к употреблению алкоголя. Согласно нашим данным (В. М. Банщиков, Ц.П. Ко- роленко, 1973), анализ психологических характеристик личности помогает пониманию механизмов формирова- ния психологической зависимости от алкоголя. Прове- денные нами исследования ранних форм алкоголизма на материале крупного промышленного предприятия, а также данные других авторов (Chafetz, 1969) позво- ляют выделить некоторые личностные особенности, устанавливаемые до появления психологической зави- симости от алкоголя в сравнительно выраженной форме. Остановимся на некоторых особенностях личности, предрасполагающих к развитию алкоголизма. Во-первых, сниженная переносимость затруднений. Речь идет о затруднениях различного характера, возни- кающих постоянно в жизни. Сюда относятся затрудне- ние ожидания, затруднение в решении вопросов, тре- бующих сколько-нибудь длительных усилий, концентра- ции внимания и воли. При встрече с этими ситуациями человек вместо поиска правильного решения уходит от последнего или дает бурную эмоциональную реакцию: обиды, раздражения, гнева. Очень типичным является отсутствие реальной оценки положения, непонимание объективного характера возникших трудностей. Пре- пятствия рассматриваются человеком как направленные непосредственно и исключительно на него, специально созданные для того, чтобы унизить, показать его не- полноценность, оскорбить и т. д_, что приводит к бур- 201
ным эмоциональным реакциям, появляющимся в обыч- ных ситуациях. Исключительно важным является учет этой особенности медицинским персоналом, занима- ющимся лечением алкоголизма. Больному следует объ- яснить наличие у него такой особенности, постоянно подчеркивать необходимость активно бороться с ней, контролировать свои действия. Сниженная переносимость затруднений сопровож- дается бегством от реального решения ситуации; одним из частых видов этого бегства является прием алко- гольных напитков. Последнее связано, таким образом, с психологическим стремлением уйти от реальности, от адекватных действий, требующих усилий. Такой подход становится привычным и оказывается содержанием психологической зависимости от алкоголя. Системати- чески употребляющие спиртные напитки должны разо- браться в психологических механизмах, лежащих в ос- нове их поведения. Это знание безусловно необходимо, так как помогает сознательно относиться к себе и ак- тивно участвовать в проводимых лечебно-профилакти- ческих мероприятиях. Другой психологической особенностью является комплекс неполноценности. Он проявляется в неверии в свои силы и возможности, во внутренних, иногда недостаточно осознанных, опасениях перед неудачами в личном, семейном, профессиональном и других пла- нах. Алкогольное опьянение устраняет эти явления, с чем может быть связано возникновение стремления к употреблению алкоголя. На первый взгляд может создаться мнение, что лица, злоупотребляющие алкоголем, уверены в себе, лишены стеснительности. Однако очень часто на первых этапах развития алкоголизма такое впечатление явля- ется обманчивым. Оно связано с нарочито демонстра- тивным поведением, скрывающим под маской «бесша- башности», под видом «сильного человека», уверенного в себе, чувство неполноценности, несостоятельности. Учитывать эти особенности чрезвычайно важно для психотерапевтических подходов. Мы обращали внимание на то, что в ряде случаев чувство неполноценности приводит больного к отказу от выполнения ответственных поручений, заданий, ме- шает его профессиональной карьере. Человек с комп- 202
лексом неполноценности такого рода стремится избе- жать ситуаций, в которых его знания и способности мо- гут быть проверены в полную меру. В беседах с окружающими он объясняет отсутствие успехов в профессиональном продвижении разными «объективными» причинами, нередко обвиняя в своих неудачах других людей, сотрудников, ссылаясь на пло- хое отношение; зачастую объектами обвинений стано- вятся члены собственной семьи, «мешающие» ему в жизни. Как правило, совершенно отсутствует какая- либо попытка объективно разобраться, самокритично подойти к себе самому. Указанные психологические характеристики лично- сти алкоголика усиливаются по мере того, как продол- жается злоупотребление алкоголем. Они выступают еще более выражение в тех случаях, когда развиваются симптомы физической зависимости от алкоголя. Без учета этих характеристик невозможна полноценная ра- 1 бота по профилактике и лечению алкоголизма на раз- ных этапах его развития. В ряде случаев у лиц, страдающих алкоголизмом, выступает довольно отчетливая зависимость от более сильной личности, например от кого-либо из сотрудни- ков, дальних родственников и т. д. Это может быть ис- пользовано при умелом контакте с коллективом, с семь- ей и с больным. Так, например, врач может стать доминирующей фигурой, авторитетом для больного, и по отношению к врачу больной будет проявлять симп- томы зависимости, что скажется положительно на ре- зультатах лечения. Одной из существенных характеристик, свойствен- ных личности алкоголика и обнаруживаемых в опреде- ленной степени до развития алкоголизма, является ее незрелость, инфантильность. Она выражается в чрез- вычайном эгоцентризме, неспособности проявить по- настоящему товарищеское, доброе отношение к другим людям. По мере прогрессирования злоупотребления ал- коголем эти отрицательные черты усиливаются. Многие из алкоголиков испытывают постоянную потребность / в одобрении, похвалах, почитании и восхищении. Имеется категория лиц, злоупотребляющих алкого- лем, которые склонны к постоянной компенсаторной мечтательности и бесплодному фантазированию. Они 203
строят нереальные планы на будущее и представляют себя людьми с большими способностями и талантами. Такие особенности отражаются часто в разговорах с собутыльниками, когда алкоголики много говорят о своем «благородстве, заботе о других» и т. д. В некоторых случаях лица, страдающие алкоголиз- мом, обращаются мыслями в прошлое, например в те периоды жизни, когда все шло хорошо, злоупотребле- ние алкоголем еще не развилось, в жизни представля- лись широкие возможности. Для всех этих людей ха- рактерны, вместе с тем, непродуктивность, отсутствие конкретных, полезных обществу действий. Незрелость алкоголиков отражается и в семейных отношениях, что наблюдается как у женатых, так и у неженатых больных. Мать и жена часто рассматриваются ими как лица, представляющие убежище, спасающие от «тягот жи- зни». Попутно отметим, что алкоголики часто женятся на женщинах старше себя по возрасту. Эти данные были получены рядом авторов, в частности Duchene, Schutzenberger, Biro (1951). К сожалению, на практике приходится встречаться со случаями, когда жены, ма- тери алкоголиков пассивно подчиняются и берут на себя исполнение роли, избранной для них больными, и что еще хуже, предоставляют в распоряжение «спасаю- щихся» алкогольные напитки. Определенное дополнение к характеристике черт, свойственных алкоголикам, вносит произведенный Mac- Cord W. и Mac-Cord J. (I960) анализ их поведения в плане выбора того или иного стимула в решениях жизненных ситуаций. Производилось детальное изуче- ние пяти видов выбора основного стимула: 1) безопасность — стремление избежать риска, при- обрести уверенность; 2) популярность — желание понравиться, произвести впечатление на других лиц; 3) достижение — желание добиться в чем-либо по- ложительных результатов; 4) статус уважения — желание быть уважаемым другими людьми (не обязательно нравиться); 5) удовольствие — стремление получить немедлен- ную чувственную стимуляцию. Анализ показал, что лица без психических отклоне- ний оценивают безопасность и статус уважения в ка- 204
честве главных стимулов. В то же время страдающие алкоголизмом на первое место ставят получение немед- ленного удовольствия. Как раз с этой особенностью ал- коголиков связано отсутствие у них сколько-нибудь значительных сдерживающих мотивов. Одним из про- явлений последней черты является несдержанная агрес- сивность. Агрессивное поведение лиц, злоупотребляющих алкоголем, может быть по-разному выражено. У неко- торых наблюдаются сравнительно слабые черты агрес- сивности, что бывает при пассивном, безынициативном подходе к жизни, когда преобладает стремление к за- висимости. У других появляются явления агрессивности в виде раздражения, вспышек гнева, но в целом пове- дение приближается к рамкам социально допустимого. И, наконец, представляется возможным выделить боль- ных с несдержанной агрессивностью, постоянно вступа- ющих в конфликты с общепринятыми правилами по- ведения в семье, обществе, на производстве. Loll! (1956) находит, что приблизительно */з алкоголиков может быть отнесена к категории чрезвычайно агрес- сивных. У лиц, страдающих алкоголизмом, очень сильно вы- ражено стремление к немедленному получению удоволь- ствия. Эта особенность объясняет осуществление ими многих действий, пагубно отражающихся на их положе- нии в обществе, влекущих за собой наказание. Вначале алкоголики могут испытывать при этом чувство раская- ния. Дело в том, что удовольствие, связанное с выпивкой, алкоголик получает сразу, а наказание и раскаяние на- ступает через более длительный промежуток времени и к тому же в ряде случаев могут не наступить вообще. Та- ким образом, немедленное получение удовольствия ока- зывается сильнее последующих наказаний и расплаты. Кроме того, имеет значение и выраженность напряжения, тревожности, свойственная алкоголику перед выпивкой. Если выраженность невротических проявлений большая, то стремление к их снятию само по себе оказывается бо- лее сильным стимулом, чем страх перед наказанием. Психологическая зависимость от алкоголя. В ранних проявлениях алкоголизма выявляются следующие симп- томы психологической зависимости от алкоголя: стрем- ление к получению субъективно приятных ощущений, переживаний, повышению настроения. Алкогольные на- 205
питки принимаются как средство ухода от каких-либо неприятностей, ограничений, от скуки и пустоты, для устранения чувства неполноценности. Всегда имеется опасность, что такой метод борьбы с неприятными чув- ствами и переживаниями может занимать все большее место в жизни человека, заменяя другие рациональные методы преодоления сложившихся затруднений. Тенденция к формированию психологической зависи- мости от алкоголя может проявляться у некоторых лю- дей уже при первых употреблениях алкогольных на- питков. Наши исследования показывают, что при сравнении лиц, не страдающих алкоголизмом, с алкоголиками имеют место статистически достоверные различия в со- хранении или отсутствии воспоминаний о первой вы- пивке. Алкоголики при этом рассказывают о состояниях «блаженства, веселья, приятного возбуждения, тепла» и т. д. Вместе с тем, в ряде случаев сохраняется воспо- минание о неприятном физическом состоянии во время первой и последующих выпивок. Однако, несмотря на это, они продолжают выпивать. Может казаться удиви- тельным, что в этих случаях имеет место продолжение стремления к употреблению алкоголя. Объяснение этого странного, на первый взгляд, факта мы нашли в работах Jones (1963). Автор, специально анализировавший эти случаи, нашел, что выпивка связана со стремлением до- стичь определенного психологического состояния, даже ценой развития неприятных физических ощущений — тошнот, головокружений и т. д. Лица, относящиеся к этой группе, принимают алкоголь большими глотками, в быстром темпе, стараясь как можно скорее получить ожидаемый эффект. Следует подчеркнуть, что психологическая зависи- мость от алкоголя формируется чаще всего уже в моло- дом возрасте — у лиц, не достигших даже 20 лет. В не- которых случаях возможно появление психической зави- симости и в детском возрасте. В исследованиях, проведенных в нашей клинике,1 было показано, что до развития психической зависимо- сти у подростков можно выделить следующие этапы ее формирования: 1 Работа проводилась ассистентом В, В. Макаровым. 206
1. Этап начальной адаптации к алкоголю, когда про- исходит знакомство с алкоголем, выпивки обусловлены влиянием компании. Эйфория еще не развивается. 2. Этап усвоения стереотипов алкогольного поведе- ния, когда осознается эйфоризирующее действие алко- голя, появляется самостоятельное стремление к алкоголю. Причина развития психической зависимости в под- ростковом возрасте иногда связана с неправильным по- ведением родителей, предлагающим детям небольшие дозы алкогольных напитков. Анализ алкоголизма у мо- лодых людей, проводимый нами на материалах круп- ного промышленного предприятия, показал, что у неко- торых из них сохранялись приятные воспоминания о приеме алкогольных напитков в 6—8-летнем возрасте, когда алкогольные напитки предлагались родителями во время различных праздников. В дальнейшем дети уже по собственной инициативе прибегали к употребле- нию алкогольных напитков. Во всех случаях такого рода отмечалось психологическое стремление к алкоголю уже после первого с ним знакомства. Эту особенность нельзя недооценивать в плане профилактики развития болезни. В формировании психического стремления к алко- голю большое значение имеет не только эффект алко- голя, но и обстановка, обстоятельства, при которых алкоголь принимается. В литературе обращается внимание на то, что ха- рактерной психологической особенностью лиц, предрас- положенных к алкоголизму, является затруднение в установлении стойких эмоциональных контактов. Наши исследования показали, что эта особенность в большей степени формируется при развитии алкого- лизма. Как известно, особенно в начальных стадиях болезни, алкоголики могут выступать в роли веселых, общительных, жизнерадостных, «компанейских» людей. Они сравнительно легко устанавливают контакты, бы- вают остроумными в компании, легко знакомятся со всеми и в целом производят хорошее впечатление. Од- нако такое впечатление обманчиво. Дело в том, что опи- санные формы поведения являются лишь кратковремен- ными, проявляющимися в особых ситуациях, когда есть возможность «показать себя», покрасоваться, привлечь к себе внимание других. В домашней обстановке, в кругу семьи все выглядит совершенно по-другому. Жены лиц, 207
страдающих алкоголизмом, редко способны охарактери- зовать своих мужей как отзывчивых, чутких, эмоцио- нально насыщенных и интересных. Значительно чаще приходится говорить о равнодушии, однообразии, сужен- ности интересов, «серости», которые нередко сменяются раздражением, взрывчатостью, агрессивным поведением. Сами алкоголики иногда понимают свою неспособность к установлению прочных эмоциональных привязанностей и боятся ситуации, в которой эта особенность может про- явиться. В начальных стадиях заболеваний они стре- мятся завязать знакомства и участвовать в компа- ниях, не связанных с собственной семьей и домом, чтобы не демонстрировать себя с отрицательной стороны. При профилактике и лечении алкоголизма в ранних стадиях на эту особенность также следует обращать внимание. Лица, страдающие алкоголизмом, нередко связывают комплекс субъективно приятных ощущений, развиваю- щихся во время опьянения, с обстановкой интересной, оживленной беседы, праздничной атмосферы, в целом сопутствующей знакомству с алкоголем. В дальнейшем развитие психологической зависимости от алкоголя может происходить с различной быстротой: у некоторых влечение формируется почти с первой вы- пивки, у других развитие его более замедленно. Общей закономерностью развития психической зависимости яв- ляется то, что она начинает занимать все большее место в жизни, становясь центральной проблемой. Другие жизненные интересы, как, например, учеба, работа, се- мейная жизнь, отступают на второй план, подчиняются зависимости от алкоголя. Совершенно естественно, что скорость формирования психической зависимости нахо- дится в зависимости от большого или меньшего сопро- тивления окружающих. Дальнейшее изучение особенностей психологической зависимости от алкоголя позволило выделить несколько типов мотиваций1. Они в значительной степени расши- рили понимание содержания психологической зависи- мости от алкоголя. В настоящее время представляется возможным выделение следующих типов мотиваций. 1. Атарактическая мотивация. Содержание атарак- тической мотивации заключается в стремлении к приему Работа проводилась врачом В. Ю. Завьяловым. 208
; алкоголя, связанному с необходимостью смягчить или устранить явления эмоционального дискомфорта, тре- -воги невротического уровня, страха, а также снижен- ного настроения. 2. Субмиссивная мотивация. Содержанием этой мо- тивации является неспособность отказаться от предла- гаемого кем-нибудь приема алкоголя. При этом выдви- гаются различные мотивы, как, например, «неудобно», «не хочу ссориться», «посчитают не мужчиной» и т. д. Мотивация отражает выраженную тенденцию к подчи- нению, зависимости от мнения окружающих. 3. Гедонистическая мотивация. Алкоголь употреб-' ляется для получения удовольствия в широком смысле этого слова. 4. Псевдокультурная мотивация. В случаях псевдо- культурной мотивации, как правило, подчеркиваются атрибутивные свойства алкоголя. Характерны стремле- ния к демонстративности, желание показать «изыскан- ный» вкус, употребление редких заграничных видов ал- когольных напитков. 5. Мотивация с гиперактивацией поведения. Алко- голь- употребляется для того, чтобы вызвать состояние возбуждения, активизировать себя для какой-либо дея- тельности. Притягательным свойством алкоголя явля- ется растормаживающий эффект, что часто встречается у так называемых «искателей острых ощущений». Физическая зависимость от алкоголя характеризуется рядом признаков: повышение толерантности (выносли- вости) к алкоголю, невозможность воздержаться от приема алкогольных напитков, потеря контроля, явле- ния алкогольной абстиненции (состояние похмелья). Повышение толерантности (выносливости) выра^- жается в том, что для достижения прежнего эффекта необходим прием большей дозы алкоголя. Невозможность воздержаться от приема алкоголь- ных напитков выражается в том, что больной употреб- ляет алкоголь практически постоянно — неоднократно в течение дня. При этом употребляются сравнительно небольшие дозы (в зависимости от толерантности), не вызывающие явлений выраженного алкогольного опья- нения. Вместе с тем, прекращение этого регулярного приема алкоголя оказывается затруднительным в связи с развитием явлений алкогольного похмелья. 209
Потеря контроля представляет собой невозмож- ность остановиться, прекратить прием алкоголя после начальной дозы. Достаточно выпить рюмку алкоголя, чтобы сразу же возникло непреодолимое стремление к приему дальнейших доз; так продолжается до тех пор, пока не разовьется состояние глубокого опьянения, при котором какие-либо целенаправленные действия оказываются невозможными. Таким образом, при сфор- мировавшемся симптоме потери контроля больной не может практически ограничиться приемом доз алко- голя, соответствующих его толерантности, постоянно превышает их. Сами больные обычно понимают эту особенность и чаще вначале, когда явления изменения личности еще не достигли большой выраженности, осте- регаются выпивать в компаниях, понимая, что они в ре- зультате выпивки приведут себя в плачевное состояние, дискредитирующее их в глазах других людей. Симптом потери контроля в своей выраженной форме разви- вается чаще не сразу, а постепенно. На первых этапах он появляется лишь на каком-то этапе алкогольного опьянения; в дальнейшем дозы алко- голя, необходимые для его появления, становятся все меньше. Вместе с тем, в некоторых случаях симптом потери контроля формируется значительно быстрее, а иногда и сразу. Нередко это связано с воздействием дополнительных вредностей, перенесением травмы го- ловного мозга, инфекционного заболевания, различных отравлений. Нами (В. М. Банщиков, Ц. П. Короленко, В. Ю. За- вьялов, 1975) было установлено, что проявление «по- тери контроля» во многих случаях зависит в большей степени от социально-психологических факторов. При наличии выраженной мотивации в ситуациях, когда больные боятся окончательно «потерять лицо», они способны употреблять алкоголь во время выпивки в сравнительно умеренных дозах, не выделяясь среди других. Исследования алкоголизма, проведенные нами на Крайнем Севере, показали, что раннее развитие симп- тома «потери контроля» характерно для коренных жи- телей, а также для приезжих. Рассмотрим более подробно клинические проявле- ния, сопутствующие «потере контроля». 210
Наши наблюдения, а также наблюдения других ав- у торов (Jellinek, 1962, и др.) показывают, что непреодо- лимое стремление к алкоголю связано с тем, что вскоре после приема первой дозы развиваются явления, по своей клинике очень близкие к тяжелому алкогольному похмелью: возникает беспокойство, состояние диском- форта, дрожание пальцев и губ, легкие судорожные по- ' дергивания отдельных мышц. Все эти расстройства хо- рошо снимаются употреблением следующей дозы алко- голя, однако облегчение крайне кратковременно, и спустя недолгий промежуток времени неприятные яв- ления возникают вновь, в результате прием алкоголя продолжается. Процесс продолжается до тех пор, пока алкоголик вообще в состоянии пить, т. е. до развития очень тяжелого опьянения. Stewart (1956) определяет потерю контроля как «потерю свободы», делающую не- возможным выбор поведения после начала выпивки. Изучение больных с «потерей контроля» показывает, что по мере того, как злоупотребление алкоголем про- должается, в развивающемся состоянии опьянения все более выступают явления тревоги. Одновременно с уси- лением тревоги укорачиваются интервалы облегчения, которое приносит употребление следующей дозы алко- голя. Поведение такого алкоголика во время выпивки типично, прием алкоголя носит насильственный харак- тер, больной не в состоянии ждать, он не соизмеряет прием алкоголя с тем, как пьют другие, для него исче- зают всякие морально-этические ограничения. При этом отсутствуют признаки, наблюдающиеся во время обыч- ных алкогольных опьянений: веселость, псевдофило- софские рассуждения, сентиментальные высказывания и т. д. Взамен этого выступают тревога, раздражитель- ность, нетерпимость. Можно видеть, что в этих состоя- ниях проявляется не непреодолимое стремление к ал- коголю (такая формулировка не совсем точна), а не- преодолимое стремление получить связанный с алкого- лем эффект облегчения. Больные употребляют алкоголь даже с видимым затруднением и чувством отвращения. Явления алкогольной абстиненции развиваются на ’ выходе из опьянения. Они выражаются обычно в пло- хом физическом состоянии: больные испытывают общую : слабость, изжогу, тошноту, боли в области желудка, груди, сердцебиение. Характерен тремор. Беспокоит 211
чувство тяжести в голове, все окружающее раздражает, особенно громкие звуки, шум, яркий свет, запах пищи. Характерно отвращение к пище, неприятный вкус во рту, жажда. Настроение снижено, иногда с оттенком тревожности или злобности. Симптомы похмелья возникают при внезапном пре- кращении употребления или при резком снижении коли- честв алкоголя. Симптомы похмелья возникают через несколько часов после последней выпивки, в последую- щие часы они могут усиливаться. Во время похмельного синдрома, особенно разви- вающегося после усиленных алкогольных эксцессов, мо- гут возникать судорожные припадки. Они чаще возни- кают у лиц, имеющих предрасположение к эпилепсии, однако могут развиваться и без такого предрасположе- ния. Wlassak (1952) пришел к заключению, что судо- роги в период похмелья не являются проявлением эпи- лепсии, а являются симптомами похмелья. На фоне расстройств, свойственных похмельному состоянию, имеется отчетливое стремление к приему алкоголя, что связано с желанием избавиться от не- приятного состояния. Особенностью похмелья является значительное улучшение после приема алкоголя в срав- нительно небольших дозах. Однако не во всех случаях это возможно: при наличии сформировавшегося симп- тома «потери контроля» прием алкоголя даже в неболь- ших дозах приводит к новому алкогольному эксцессу. Появление физической зависимости от алкоголя не приводит к тому, что психологическая зависимость ис- чезает, она остается по-прежнему, хотя ее содержание определенным образом изменяется. В основном встре- чаются два типа ее изменения. Первый тип возникает в тех случаях, когда развитие физической зависимости характеризуется появлением симптома невозможности воздержаться от приема алкоголя. Для него свойст- веннно стремление к постоянному состоянию некоторого возбуждения с легким повышением настроения. Это со- стояние становится психологически приятным, без него «чего-то не хватает», «не достает», окружающее вос- принимается в тусклых красках, затрудняется общение с людьми, тянет размышлять на неприятные темы и т. д. Расстройства такого характера отмечаются боль- ными и вне периода похмелья, они могут явиться при- 212
!Ш.чиной возобновления злоупотребления алкогольными ж напитками после проведенного лечения. Ж Второй тип изменения психологической зависимости ж наблюдается при присоединении симптома «потери контроля». В этом случае употребление алкогольных напитков уже не сопровождается отчетливым повыше- > нием настроения, а, наоборот, возникает тягостное, трудно определимое словами, чувство напряжения, тре- / вожности. Больному кажется, что нужно выпить еще " немного и все эти явления пройдут, сменятся субъек- : тивно приятным состоянием, чувством облегчения, ве- селья. Однако этого не происходит, и прием алкоголя продолжается до развития тяжелых явлений опьянения. Промежутки между алкогольными эксцессами при воз- никновении симптома «потери контроля» могут быть различными. Возникновение последующих эксцессов определяется психологической зависимостью от алко- голя, содержанием которой в данных случаях является воспоминание о повышенном настроении, о приятном действии алкоголя в начальных периодах его употреб- ления. Алкоголики этой группы оказываются постоян- ными жертвами иллюзии, ожидаемого эффекта не на- ступает, прием алкоголя сопровождается всеми явле- ниями, свойственными симптому «потери контроля». Исследование в динамике с учетом особенностей ранних проявлений создало предпосылки для выделе- ния форм алкоголизма на основании особенностей пси- хической и физической зависимости от алкоголя. Пред- ложенная нами (С. Р. Korolenko, A. A. Dikovsky, 1971; В. М. Банщиков, Ц. П. Короленко, 1973) классифика- ция алкоголизма представляет дальнейшее развитие классификации Jellinek (1962) и нашей (Ц. П. Коро- ленко, 1966), включая установление форм и стадий за- болевания. Сохранены введенные Jellinek формы: альфа-, гамма-, дельта-, эпсилон- и введены новые формы: дзета-, эта-, тэта-, йота-. Исключен бета-алко- голизм, под которым Джеллинек понимает обусловлен- ные действием алкоголя сомато-неврологические рас- стройства, так как последние могут возникнуть при раз- ных формах алкоголизма или даже при случайных тя- $ желых отравлениях алкоголем. L Приводимая ниже классификация с успехом приме- f нялась при проведении противоалкогольных мероприя- 213
тий на крупных промышленных предприятиях Новоси- бирска и Норильска, способствовала ранней диагно- стике алкоголизма, проведению эффективных подходов в зависимости от особенностей психологической и физи- ческой зависимости от алкоголя, стадии болезни. Формы алкоголизма с психологическом зав1С1мостью от алкоголя Альфа-алкоголизм. Алкоголь употребляется с целью снять эмонациональное напряжение, избавиться от чув- ства стеснительности и неприятных переживаний, от- влечься от конфликтной ситуации и вызвать состояние эйфории. При этой форме обычно наблюдается тенден- ция к учащению выпивок, которые начинают приобре- тать все более привычный характер. Явлений потери контроля, повышения толерантности, физической зави- симости не бывает. Социальные проявления этой формы касаются нарушений межличностных отношений — се- мейных и производственных. Анализ особенностей ситуаций, для разрешения ко- торых принимается алкоголь, показывает, что они, как правило, находятся в отчетливом несоответствии с при- вычным стереотипом жизни обследованных лиц: сам по себе стереотип в данных случаях носит патологиче- ский характер. Речь идет о лицах, которые в связи с не- правильным воспитанием усвоили пассивное отношение к жизни. При столкновении с трудностями у них возни- кает эмоциональное напряжение — один из первых симптомов нарушения адаптации. Это приводит к раз- витию невротической реакции, которая временно мо- жет сниматься алкоголем. Таким образом, в данном случае алкоголизм возникает при нарушении адаптации в результате патологического стереотипа. Тенденция к употреблению алкоголя может наблюдаться и в тех случаях, когда человек попадает в обстановку, характе- ризующуюся резким увеличением стимуляции, а также ее снижением. Общеизвестно, что у страдающих заболеваниями го- ловного мозга травматического генеза резко снижена переносимость изменений ситуации, привычного ритма жизни. Опыт показывает сравнительно частое развитие алкоголизма у этих людей. 214
s Возникновение такой дополнительной патологии, ; очевидно, может быть обусловлено значительным сни- жением адаптационных способностей, в результате чего .. прежняя хорошо переносимая обстановка становится слишком сложной, насыщенной стрессами. Она приво- дит к развитию невротических реакций, которые иногда пытаются купировать приемом алкоголя. Алкоголь в свою очередь приводит к усилению психоорганиче- ского синдрома. Эта-алкоголизм. Употребление алкоголя замаски- ровано традициями с расширением и утрированием . последних. Эксцессы возникают при отсутствии четко определяемой пациентом мотивации и внешне высту- пают как проявление алкогольных традиций. В этих случаях любые развлечения, отдых сопровождаются выпивкой, которая приобретает характер обычной формы общения между людьми, становится способом установления деловых и личных контактов. Употребле- ние алкоголя фактически мотивировано во многом стремлением к получению удовольствия, связанного с совместным проведением времени в состоянии опья- нения. Происходит разрушение конструктивных моти- ваций, замена их стереотипом поведения, приводящим к снижению общего уровня личности, ее интересов, культуры, социальной полезности. Имеет место отрыв от реальности, тенденция к непродуктивному, бес- плодному фантазированию. Иота-алкоголизм характеризуется постоянным при- емом алкогольных напитков для снятия навязчивых . страхов и других длительно удерживающихся невро- тических и неврозоподобных симптомов, в том числе импотенции. Зависимость от алкоголя носит длитель- ное время психологический характер. Социальные • последствия представлены ухудшением материального положения, в ряде случаев нарушением семейных взаимоотношений. Нами совместно с Ю. В. Завьяловым была пред- : принята попытка к установлению корреляции между отдельными типами мотивации и формами алкого- лизма с психологической зависимостью (альфа- и эта- алкоголизм). Исследования проводились на 50 лицах, страдающих альфа-алкоголизмом и 50 — эта-алкого- лизмом. 215
Атарактическая мотивация при альфа-алкоголизме была более выраженной. Наблюдалось достоверное преобладание и субмиссивного типа при эта-алкого- лизме. Для остальных выделенных типов мотиваций дан- ные при сравнении двух форм алкоголизма альфа- и эта- были недостоверными. Таким образом, получен- ные результаты показывают наличие определенных различий алкогольных мотиваций при альфа- и эта- алкоголизме, подтверждая тем самым целесообраз- ность и перспективность выделения этих форм для по- нимания психологических механизмов развития влече- ния к алкоголю. Различия в психологических характеристиках при альфа- и эта-алкоголизме получили дальнейшее обос- нование и углубление в исследованиях с использова- нием метода Роршаха. Тест Роршаха применялся при обследовании 30 больных эта-алкоголизмом и 30 — альфа-алкоголиз- мом. В целом данные иследования по Роршаху говорили о больших изменениях основных личностных устано- вок при эта-алкоголизме по сравнению с альфа-, что соответствовало клиническим наблюдениям, подтвер- ждающим значительные затруднения при психотера- певтических подходах в случаях эта-алкоголизма. Фоомы алкоголизма с физической зависимостью от алкоголя Гамма-алкоголизм. Симптом «потери контроля» яв- ляется главной характеристикой гамма-алкоголизма. Для этой формы характерно возникновение абстинент- ного синдрома. На выходе из алкогольного опьянения явления абстиненции резко выражены, однако их невоз- можно купировать приемом небольших доз алкоголя, так как в связи с потерей контроля попытка купирова- ния приводит к следующему алкогольному эксцессу. При гамма-алкоголизме имеет место изменение толерант- ности к алкоголю по законам развития наркомании. Резко выражены социальные последствия алкоголизма— заметно ухудшается общественное и материальное по- ложение. 216
I Дельта-алкоголизм. Характеризуется невозможно- F стью воздержаться от постоянного приема алкоголя, ре- югулярным приемом индивидуально различных доз алко- |голя, не вызывающих выраженного опьянения. В связи |с формированием абстинентного синдрома возникает ^потребность все время находиться в состоянии лег- J кого опьянения. Однако сохраняется способность кон- Жтролировать количество принятого алкоголя в каждом ^отдельном случае. Характерна сравнительно длитель- Ж ная социальная сохранность личности. у Дзета-алкоголизм— форма с частым, но не регуляр- Жным приемом доз алкоголя, вызывающих выраженные явления алкогольного опьянения. При этой форме сим- Jf птом потери контроля возникает только при приеме срав- Жнительно больших доз алкоголя и не устанавливается Жпри приеме малых и средних доз. Это позволяет боль- ^ному в определенной степени руководить своим поведе- 1нием во время выпивки. Выпивки часто ограничены при- гемом доз алкоголя, не вызывающих явлений потери ^контроля. В процессе снятия абстинентного синдрома ^симптом потери контроля не развивается, что дает воз- можность купировать абстиненцию небольшими дозами I алкоголя, В ряде случаев йрием алкоголя может быть ? отсрочен по психологическим и ситуационным мотивам, i'Социальные последствия при этой форме бывают раз- личными— от нарушения межличностных отношений до резкого ухудшения общественного и материального г положения. f Эпсилон-дипсоманический алкоголизм, под которым jrB настоящее время большинство авторов понимают си- стематическое употребление алкоголя, характеризу- ^ющееся сравнительно кратковременным течением и воз- ^никающее в связи с психическими заболеваниями. Эта Кформа алкоголизма недостаточно изучена. Наши наблю- дения показали, что при ней злоупотребление алкого- Глем протекает с «потерей контроля», характерной для ^наркоманического гамма-алкоголизма. В то же время tпосле алкогольного эксцесса симптом «потери контроля» |не устанавливается, и употребление алкогольных напит- f ков полностью контролируется, не отличаясь от тако- | вого у здоровых. £ Тета-алкоголизм — полинаркоманическая форма, в ^Настоящее время сравнительно редко встречающаяся. I 217
Характеризуется явлениями физической и психологиче- ской зависимости от алкоголя, его суррогатов и других веществ с наркотическими свойствами — преимущест- венно барбитуратов. Социальные последствия значи- тельны и связаны с выраженным изменением личности по наркоманическому типу. Стали алкоголизма Первая стадия (церебрастеническая) определяется постепенным формированием церебрастенического алко- гольного синдрома. Психические расстройства в этой ста- дии ограничиваются некоторым затруднением концентра- ции внимания, быстрой истощаемостью, повышенной чувствительностью, нестойкими головными болями, сни- жением работоспособности. Соматические расстройства также нерезко выражены и представлены преходящими дисфункциями внутренних органов. В условиях продол- жающейся алкогольной интоксикации может происхо- дить углубление патологического процесса, приводящее к развитию второй стадии. Вторая стадия (энцефалопатическая) характери- зуется развитием энцефалопатического синдрома, кото- рый проявляется нарушением способности к запомина- нию, расстройствами эмоциональной сферы в виде повышенного настроения, раздражительности, взрывча- тости, снижением высших эмоций, появлением признаков интеллектуального снижения с ухудшением прежде всего творческих способностей. Нарушения внутренних органов в этой стадии более выражены, чем в церсбра- стенической. Они не ограничиваются функциональными проявлениями и могут быть представлены малообрати- мыми изменениями в различных системах, прежде всего в желудочно-кишечном тракте и печени. Третья стадия—частичное слабоумие, развивается по мере углубления расстройств, характерных для энце- фалопатической стадии, и связана с длительным зло- употреблением алкоголем. Психические изменения, про- являются в частичном снижении интеллекта, неспособ- ности к творческой работе, утрате высших эмоций, нарушениях морально-этического характера. Наруше- ния со стороны внутренних органов обычно значительно выражены. 218
га, При диагностике алкоголизма по формам мы отме- тили тенденцию к определенному сочетанию форм и ' ё стадий. Так, при альфа-, эта-, дельта-алкоголизме об- "й наруживаются преимущественно различные симптомы ‘ деребрастенической стадии. Формы гамма- и дзета- ал- \ коголизма чаще всего сочетаются с энцефалопатиче- $ ской стадией, а иногда и с симптомами частичного сла- - боумия. В заключение отметим, что особенности психоло- гической зависимости от алкоголя в условиях Крайнего . Севера заключались в большей выраженности по срав- * нению с таковой для средней полосы. Четко выступало ! стремление снять явления психоэмоционального напря- / жения и дискомфорта. Симптомы, свойственные альфа- . алкоголизму, сочетались с психической зависимостью, ’ содержание которой характерно для эта-алкоголизма, что приводило к более тяжелому течению заболевания, ч Что же касается физической зависимости, то прежде у, всего устанавливалось сравнительно быстрое появление f симптома «потери контроля», наличие которого в даль- нейщем определяло течение алкоголизма. Определенное Г значение в развитии симптома «потери контроля» на •- Крайнем Севере имели не только нарушения метаболи- зма, но и психологические механизмы. Как было нами . ранее показано, психологические факторы могут иметь » как сдерживающее, так и провоцирующее значение. На Д- Крайнем Севере ситуационно психологические факторы £ провоцируют в какой-то степени включение механизмов, %. свойственных симптому «потери контроля». Отмечалась отчетливая тенденция к формированию энцефалопатического синдрома, в генезе которого, иа- .| ряду с частыми алкогольными эксцессами, нельзя исклю- 5 чить значение относительной гипоксии.
ГЛАВА VII. Особенности острых алкогольны! психозоо на Крайней Севере В прежних работах нами было показано значение нарушений адаптации в генезе острых алкогольных пси- хозов (Ц. П. Короленко, Б. Н. Пивень, Л. Т. Киселева, 1976). Изучение структуры острых алкогольных психозов у коренного и приезжего населения Крайнего Севера может иметь не только практическое значение в плане уточнения диагностики этих психозов, а также их лече- ния и профилактики, но и теоретическое, в плане изуче- ния действия комплекса специфических климато-геогра- фических и социально-бытовых условий Заполярья на алкогольную патологию. Своеобразие алкогольных психозов, развивающихся в условиях Крайнего Севера, отражено в ряде исследо- ваний, в которых, однако, не приводится достаточных данных о сравнительной характеристике течения этих заболеваний у коренных и приезжих жителей, а также об особенностях психопатологической картины острых алкогольных психозов в экстремальных условиях Запо- лярья. Ряд авторов (Г. М. Данишевский, 1955, 1968, 1970; Ю. А. Малков, 1968; Ю. А. Малков, Г. В. Зеневич, 1969; В. Н. Гурьев, В. В. Медведева, 1972; Р. И. Синица, 1973; Boulks, Kats, 1971, и др.) связывают своеобразие алко- гольных психозов у населения Заполярья с воздействием экстремальных условий: низкой температуры, повышен- ной относительной влажности воздуха, резких перепадов атмосферного давления, магнитных возмущений, силь- ных ветров, нарушения обычной для умеренного климата фотопериодичности во время полярной ночи и полярно- го дня, недостаточной солнечной радиации, пустынного и однообразного ландшафта, бедности флоры и фауны, специфических социально-бытовых условий. Имеются сведения о склонности алкогольных психо- зов к затяжному течению и сочетанию с неблагоприят- ными соматическими симптомами и отморожением ^Ю. А. Николаев, 1966), обнаруживается зависимость йастоты возникновения алкогольных психозов от сезо- нов года, а также преобладание случаев алкогольного 1елирия, абортивных и затяжных форм по сравнению со вредней полосой (И. Д. Муратова с соавт., 1971). __ Рядом исследователей подчеркивается роль астении, ЯИобусловленной нарушениями, вызванными особенностями Ы^ппопесся адаптации, в возникновении алкогольных пси- ИКхозов (В. Л. Цейтлин, Ф. Г. Зубарева; 1971). Ш Вопросы вегетативных нарушений, возникающих при ^-алкогольных психозах у жителей Крайнего Севера, изу- чены еще недостаточно. Также не нашли специального ^отражения в литературе вопросы клиники и течения остг |рого алкогольного галлюциноза, развивающегося у жи- телей Заполярья, выявление которого и сравнение с опи- Есываемыми в литературе вариантами представляет опре- йделенный интерес. L Нами совместно с Н. Л. Бочкаревой (Ц. П. Коро- |ленко, Н. Л. Бочкарева, 1977) было обследовано 348 | больных, перенесших алкогольные психозы в указанных гформах, из которых 248 человек — приезжее население, |;а 100 человек — коренные жители. Все исследуемые К были распределены с учетом пола, возраста, срока за- I болевания. При обследовании применялись следующие методы: i, 1. Терапевтическое, неврологическое, лабораторное ( обследование. I 2. Клиническое собеседование (опрос исследуемого и Ё лиц, знающих его, данные личного и [ неза). £ 3. Наблюдение за исследуемым в [ пара. t 4. Методики экспериментальной I (классификация предметов, пиктограмма, счет по Кре- £ целину, пятна Роршаха). семейного анам- условиях стацио- патопсихологии г Алкогольный делнрий i Клиника алкогольного делирия в условиях Крайнего Севера изучалась у 128 (116 мужчин и 12 женщин) при- езжих и у 51 (46 мужчин и 5 женщин) коренного жи- |теля. 220 221
Во всех изученных случаях алкогольного делирия у коренного и приезжего населения наблюдалась дез- ориентировка во времени, в месте, в окружающей обста- новке при сохранности ориентировки в собственной лич- ности; больные не понимали, где находятся, считая, что попали «на вокзал», «в тюрьму», «в лес», «в море», «в тундру», т. е. наблюдалось расстройство сознания, глубина которого колебалась, что позволяло устанавли- вать с больными временный контакт. В ряде случаев наблюдались нерезко выраженные явления дезориенти- ровки во времени, месте, не отмечалось ложной ориен- тировки, характерной для классической картины алко- гольного делирия. Из обманов восприятия, наблюдаемых в картине ал- когольного делирия, преобладали зрительные галлюци- нации, которые носили яркий, отчетливый характер и поэтому включались больными в реальную обстановку. Интересен тот факт, что у приезжих преобладали яркие, множественные, микроскопические галлюцинации, а уко- ренних жителей — черно-белые (50% наблюдений), часто макроскопические (19,6%), в некоторых случаях — еди- ничные (9,8%). Галлюцинаторные образы в большин- стве случаев носили устрашающий характер для боль- ного, реже—индифферентный. Приведем выписку из истории болезни, в которой об- ращает на себя внимание «неклассический» характер галлюцинаторных образов, которые были макроскопиче- скими, единичными, бедными по цветовой окраске. Больной Т., 1941 года рождения, ненец, охотник, лечился в ста- ционаре Дудинской окружной больницы с 19/IV по 26/V 1971 года с диагнозом: алкогольный делирий. Из анамнеза известно, что родился в семье охотника, седьмым по счету, в срок, Наследственность не отягощена. Рос и развивался нормально. Учился с 7 лет, получил образование 7 классов. По ха- рактеру всегда был обидчивым, трудно «сходился с людьми». Травм головы, инфекционных и венерических заболеваний не было. Холост. Употреблял спиртные напитки с 15 лет, «как начал рабо- тать», злоупотреблять алкоголем стал после «ссоры с девушкой». Похмельный синдром выражен в течение года и проявляется неко- торым снижением настроения, безотчетной тревогой, страхом, раз- битостью, раздражительностью. Толерантность к алкогольным напит- кам повышена, может выпить до 1 л водки, «напивается» до глубоких степеней опьянения. Запои по 3—4 дня, межзапойные пе- риоды — до 2 нед. Психическое состояние: через сутки после очередного 5-днев- ного запоя появились тревога, бессонница, суетливость. Средн ночи 222
услышал «рев медведя». Выскочив из чума, увидел «громадного бурого медведя-«шатуна», стоящего на задних лапах, Прицелился, чтобы убить медведя, но «шатун заговорил ло-ненецки, требуя за- резать для него оленя». В ужасе больной побежал в тундру, где был найден родственниками и доставлен в больницу. В стационаре в первые сутки дезориентирован в месте, считает, что «находится в поселке», «узнает» среди больных родственников, не знает теку- щего времени. Периодически со страхом смотрит в угол палаты: то видит «медведя», то «собаку», двигательно возбужден, рвется в двери, просит «помочь поймать медведя». Днем периодически был правильно ориентирован в месте, времени, вял, астенизирован, при закрытых глазах «видел морды зверей». Вечером вновь наблюда- лось возбуждение, испытывал страх, имели место зрительные галлю- цинации устрашающего содержания. С третьего дня психопатологи- ческой продуктивной симптоматики не обнаруживал, выявлялись утомляемость, сонливость. В последующие дни был спокойным, вы- сказывал достаточную критику к перенесенным болезненным пережи- ваниям, часть которых амнезировал, Соматическое состояние: на высоте психических расстройств оп- ределялось повышение АД до 150/90 мм рт. ст., гиперемия лица, тахикардия, учащенное везикулярное дыхание. Живот был слегка болезненным в области печени, температура — в пределах нор- мальной. Неврологическое обследование: зрачки равны, реакция на свет, конвергенцию, аккомодацию живая, легкая нижнелицевая асиммет- рия, повышение сухожильных рефлексов, тремор пальцев рук, век, языка, гипергидроз. Особенности восприятия и мышления у коренных жи- телей Севера большинство исследователей (А. Р. Лу- рия, 1970; А. Н. Леонтьев, 1972, и др.) объясняют свое- образием материальной и духовной культуры, склады- вающейся в условиях относительной изоляции, бедности флоры и фауны, сурового климата. Можно предполо- жить, что именно из особенностей мышления и восприя- тия вытекает своеобразие в характере и содержании галлюцинаторных образов, которые нам удалось наблю- дать. Зрительные галлюцинации у коренных жителей, во-первых, отличались фантастическим и религиозно-ми- фическим содержанием, что очень редко наблюдалось у приезжих, во-вторых, в половине случаев были мак- роскопическими и бедными по цветовой окраске. Следует отметить, что виденные больными мифиче- ские чудовища («баруси», духи болезней «кача», вели- каны-людоеды «сиго») не дифференцировались ими от реально существующих раздражителей. Приезжие в состоянии алкогольного психоза чаще видели «реальные предметы, людей, животных»; галлю- 223
цинации, как уже указывалось, чаще были яркими, мик- роскопическими. Больной Б,, 1945 года рождения, долганин, ветфельдшер, во время алкогольного делирия «видел баруся — мифическое чудовище с телом человека и мордой зверя, манившего его к себе», слышал «топот ног, тяжелые шаги баруся», испытывал резкий страх, был двигательно возбужден. Больной Т., 1926 года рождения, ненец, охотник, находясь в стационаре, на высоте делирйозных расстройств «видел, как в па- лату ворвались барусн, у которых было тело человека, но по одной йоге и руке и звериные морды»; окружив больного, «они начали его щипать, гримасничать и угрожать убийством». Таким образом, некоторые отличия в характере и со- держании зрительных галлюцинаций от классической картины алкогольного делирия наблюдались только у коренных жителей. Кроме зрительных галлюцинаций имели место слу- ховые галлюцинации типа акоазмов, которые наблюда- лись одинаково часто в обеих группах (соответственно 46,09% и 56,86%), и вербальные (в 62% случаев дели- рия у приезжих и в 31,37%—у коренных жителей). Со- держание слуховых галлюцинаций и у приезжих (75% случаев), и у коренных жителей (86,27%) было устра- шающим, реже индифферентным, фантастическим и сме- шным. Следует обратить внимание на то, что указанные виды галлюцинаций встречались в равной степени в обеих группах, в то время как слуховые галлюцинации сексуального характера были замечены чаще у приез- жих, а музыкального содержания — у коренных жите- лей. Обычно слуховые галлюцинации являлись компо- нентом сложных зрительно-слуховых н тактильных галлюцинаций, а самостоятельно встречались в 33% случаях. Все больные воспринимали слуховые вербальные гал- люцинации как реальные голоса разной громкости, У коренных жителей слуховые галлюцинации (в со- ставе сложных) могли быть мифическо-религиозного со- держания. Больной Б., 1938 года рождения, якут, культработник, нахо- дился в стационаре с 7/IV но 10/IV 1971 года. Из анамнеза известно, что родился по счету пятым в семье охот- ника, в срок, наследственность не отягощена. Рос и развивался нор- мально, Учился с 8 лет, закончил 10 классов; по характеру был веселым, общительным, имел много друзей, охотно участвовал в са- модеятельности. Травм, интоксикационных, инфекционных и венери- 224
ческих заболеваний не переносил. Женат, имеет 1 здорового ребенка. Употреблять спиртные напитки начал со сверстниками с 15 лет, с 1967 года начал злоупотреблять алкоголем, «так как работал в клубе, где по вечерам собирались молодые люди, с которыми пил по праздникам, в днн выдачи зарплаты, выходные дни». Два года назад появились абстинентные явления в форме душевного беспо- койства, понижения настроения, чувства внутреннего дискомфорта. Купировал это состояние приемом небольших доз алкоголя или «крепкого чая». Толерантность к спиртному стала повышаться, мог выпить гораздо больше, чем раньше, и «не напивался». Психическое состояние: после прекращения очередной 4-днев- ной выпивки по случаю «рождения ребенка у друга» ночью не спал, был беспокоен, тревожен, чего-то боялся, в связи с чем был госпита- лизирован. В отделении в первые сутки выявлялась дезориентировка во времени, не знал, где находится, санитара признавал за знако- мого, просил «дать выпить». Видел периодически «духа болезней — кача», который «проклинал, стращал его и опутывал длинной седой бородой». Был двигательно возбужден, «плевал в угол», где видел духа», требовал «сгинуть», крестил и т. п. После длительного сна галлюцинации исчезли, охотно, е критикой рассказывал о них. Не- которое время .оставался вялым, сонливым, быстро утомлялся. Имела место амнезия событий. Соматическое состояние: на высоте психических расстройств оп- ределялась тахикардия, повышение АД до 140/90 мм рт. ст„ гипе- ремия лица, учащение везикулярного дыхания, болезненность в об- ласти печени, температура 37,4°. Неврологическое состояние: зрачки равны, реакции на свет, кон- вергенцию, аккомодацию сохранены, легкая нижнелицевая асиммет- рия, язык по средней линии, сухожильные рефлексы оживлены, в позе Ромберга неустойчив, тремор пальцев вытянутых рук, языка. Из приведеннного выше видно, что в большинстве изученных случаев алкогольного делирия у жителей Се- вера характер и содержание обманов восприятия совпа- дали с классическими описаниями. Необходимо лишь учесть своеобразие содержания слуховых галлюцина- ций у коренных жителей по сравнению с приезжими: чаще отмечались религиозно-мифические, фантастиче- ские, музыкальные. Отмечалось некоторое преобладание слуховых галлюцинаций над зрительными в картине ал- когольного делирия у приезжих. Тактильные галлюцинации, вопрос о частоте возник- новения которых при алкогольном делирии является дис- куссионным, наблюдались в 63% случаев среди при- езжих и в 45% — среди коренного населения и разви- вались при значительном нарушении сознания. У двух больных тактильные нарушения восприятия были свя- заны действительно с имевшими место ощущениями, но неправильно интерпретировались, что соответствует 8 Ц, П, Короленко 225
наблюдению других авторов при пеллагрозных психозах (Llopis, 1960). Тактильные галлюцинации чаще имели место в клинике алкогольного психоза у приезжих, у ко- торых в 16% случаев выявлялся «симптом постороннего тела во рту», когда больные «тянули изо рта проволоку, нитки», выплевывали «зубную эмаль, песок». В анамнезе больных не обнаруживалось наличие дополнительных вредностей (травм, инфекций, интоксикаций), которыми ряд авторов (Г. А. Виевская, 1973; Э. Г. Григорянц, М. Г. Гулямов, 1970) объясняют возникновение симп- тома «постороннего тела во рту». Следует отметить, что этот симптом встречался в большинстве случаев у при- езжих и очень редко у коренного населения, что по-ви- димому, связано с действием экстремальных климато- географических факторов, выступающих в роли «допол- нительных вредностей». В нескольких случаях алкогольного делирия (в 2 у приезжих и 6 у коренных жителей) наблюдали обо- нятельные галлюцинации, выступающие как компонент зрительно-слуховых, зрительно-тактильно-слуховых гал- люцинаций. Например, больной С., 52 лет, в период белой горячки видел множество «небольших черных чертей» слышал, как «черти дразнят его», чувствовал, как «они его щиплют и щекочут», ощущал «не- приятный пенный запах». У 8% обследованных больных из группы коренных жителей встречались вкусовые галлюцинации, являясь, компонентом сложных галлюцинаций. Так, больной К., 1940 года рождения, во время алкогольного делирия видел «незнакомых парней в темной, северной одежде», с которыми «пил сладкое вино», при этом делал характерные для пьющего движения губами, «причмокивал языком» и хвалил «вкус вина». Больной С., 33 лет, на высоте делириоэпых расстройств был дезориентирован, считал, что «находится на рыбалке», делал дви- жения рукой, «как будто освобождал рыбу от сетей», периодически совершал жевательные движения, требовал водки, так как «рыба несоленая» и «пахнет гнилью». Создавалось впечатление, что обонятельные галлю- цинации при белой горячке чаще встречаются у корен- ных жителей, чем у приезжих, а вкусовые у последних не наблюдались совсем. И те и другие галлюцинации возникали во время выраженного расстройства сознания и являлись компонентом сложных зрительно-слуховых, зрительно-тактильно-слуховых. 226
В преобладающем большинстве изученных случаев алкогольного делирия наблюдались яркие, отчетливые гилнагогические галлюцинации либо в виде крупных, малоподвижных, единичных образов, либо — мелких, множественных. Гилнагогические галлюцинации возни- кали в фазе выхода из психотического состояния, чаще днем, при сравнительно ясном сознании и сопровожда- лись бурным эмоциональным реагированием больных. Наряду с галлюцинациями встречались зрительные и значительно реже — слуховые иллюзии. Бредовые идеи, связанные по содержанию с характе- ром обманов восприятия, делились на идеи преследова- ния, ревности, отношения, воздействия (первые преобла- дали) и были крайне отрывочными. В сравниваемых группах одинаково часто имел место «профессиональный делирий», но у приезжих разверну- той картины его наблюдать не удалось, большей частью встречались феномены «псевдоузнавания», перенесение отдельных моментов «рабочей» обстановки в реальную и соответствующая реакция на них больных. Выражен- ный «профессиональный делирий» имел место у трех ко- ренных жителей и двух приезжих. Определенный интерес представляет тот факт, что по нашим наблюдениям в психопатологической картине ал- когольного делирия, возникающего в условиях Севера, в 20% случаев обнаруживается смена синдромов рас- стройства сознания, которая большинством авторов (Ф. Ф. Детенгоф, 1963; К- Г. Даниелян, 1966, 1969; Е. К. Медетов, 1970а, и др.) рассматривается как ати- пичная для этого психоза. Чаще наблюдался переход из состояния оглушения в делириозное, реже — из делири- озного — в онейроидное расстройство сознания. На высоте абстинентного синдрома, а в двух случаях во время выраженных делириозных расстройств наблю- дались развернутые судорожные припадки, возникнове- ние которых одними исследователями объясняется тяже- лой алкогольной интоксикацией (А. Д. Суздальский, 1912; В. П. Осипов, 1931; В. В. Пилипенко, 1971), дру- гими связывается с перенесенными ранее тяжелыми инфекциями, интоксикациями, черепно-мозговыми трав- мами, с действием дополнительных вредных факторов (Л. М. Литвак, 1961; Ф. С. Подольный, 1966, 1968). Мы склонны связывать возникновение эпилептиформных 8* 227
припадков с действием экстремальных климато-геогра- фических условий Севера, в пользу чего свидетельствуют те факты, что эпилептиформные припадки значительно чаще наблюдались у приезжих (21%), чем у коренных жителей (7,8%). При этом большинство больных первой группы начали злоупотреблять алкоголем с приездом в Заполярье, а последствия перенесенной ранее травмы головы имели место только в одном случае. После выхода из припадков больные были двига- тельно заторможены, выполняли простые распоряжения только после неоднократных обращений к ним, произно- сившихся громким голосом. Делирий, развивающийся после оглушения, сопровождался, по нашим наблюде- ниям, глубокой дезориентировкой, ложной ориентиров- кой, наплывом зрительных, слуховых, тактильных гал- люцинаций, сильным моторным возбуждением, что со- четалось с неврологическими расстройствами. После исчезновения психической симптоматики имела место выраженная астения, головная боль, утомляемость, вы- являлась полная амнезия событий, имевших место в пе- риод психоза и почти полная амнезия болезненных пере- живаний. Наблюдался ряд атипичных симптомов, не характер- ных для классической картины алкогольного делирия. Синдром Кандинского — Клерамбо чаще имел место у приезжих, возникая на высоте делириозных и делири- озно-онейроидных расстройств, и состоял из «симптома открытости», зрительных и слуховых галлюцинаций, реже сенестопатических и кинестетических автоматизмов и не отличался большим разнообразием, стойкостью и развернутостью. После делириозного нарушения сознания элементы синдрома Кандинского—Клерамбо полностью амнезиро- вались, а после онейроидного расстройства сознания эти включения более полно сохранялись в памяти. Атипичность клиники алкогольных психозов, по мне- нию многих авторов (С. Г. Жислин, 1956а; Г. С. Ворон- цова, 1959, и др.), может быть обусловлена развитием онейроидных переживаний, которые во всех изученных нами случаях развивались внезапно на высоте делириоз- ных расстройств и начинались с того, что больной, пол- ностью дезориентированный, двигательно-возбужденный, неожиданно застывал, становился сонливым. С ним за- 228
труднялся контакт, хотя после настойчивых вопросов удавалось выявить характер переживаний, состоящих из сочетавшихся с обманами чувств и бредовыми идеями галлюцинаторных образов, ярких, фантастических по со- держанию, с оттенком иллюзорности. Больные полностью отрешались от реальной ситуации, в содержании их переживаний присутствовали вместе с больными близ- кие, родственники, знакомые. Имели место ложные уз- навания, ложная и двойная ориентировка. Мимика вы- ражала разнообразные чувства. Выход не сопровож- дался амнезией. После онейроида, продолжавшегося от одного до нескольких часов, наступал более или менее продолжительный сон. Тематика онейроидных переживаний отражала уви- денное в фильмах, прочитанное. Больной Б., русский, 1940 года рождения, слесарь, находился в стационаре Норильского психоневрологического диспансера с 19/11 по 6/Ш 1973 года с диагнозом: алкогольный делнрий. Из анамнеза о больном известно, что родился в срок, наслед- ственность не отягощена. Рос и развивался нормально. Учился с 7 лет, закончил 8 классов и ПТУ. Травм, инфекционных заболева- ний не было. По характеру был впечатлительным, малообщитель- ным и застенчивым. С 1959 по 1962 год служил в технических вой- сках в армии. После демобилизации приехал в 1962 году в Норильск, с того же времени начал почти ежедневно выпивать «с новыми зна- комыми, чтобы привыкнуть к полярному климату». Ранее с 19 лет употреблял алкоголь только эпизодически. С 1965 года сформиро- вался похмельный синдром, характеризующийся «чувством вины перед окружающими, слабостью, неприятными ощущениями во всем теле». С 1967 года выпивал запоями и «не мог остановиться», пил по неделе с «утра до вечера», межзапойные периоды — до двух не- дель. Изменился характерологически, стал драчливым, болтливым, в последние 2 года пьянел от небольших доз спиртного, суррогаты не употреблял, так как «хорошо зарабатывал, мог купить водку», женат не был. Через сутки после очередного, двухнедельного запоя в общежитии был тревожен, беспокоен, не узнавал окружающих, в связи с чем был госпитализирован. Психическое состояние: в отделении в первые часы пребывания был двигательно возбужден, не знал, где находится, не мог сооб- . гцнть место работы, число, месяц, день недели. В страхе озирался по сторонам, видел «мелькающие зеленые огоньки», кричал, что «кругом волки». Внезапно успокоился, на лице появилось выраже- ние удивления. В это время считал, что «находится на киностудии», окружающих принимал «за актеров», Правильно, но после настой- чивых расспросов называл свое имя, фамилию, сообщал, что «играет генерала Нобиле в фильме «Красная палатка». То неподвижно ле- жал, устремив взор в одну точку, то делал вращательные движения головой, с интересом озирался вокруг, иногда что-то бормотал. На следующие сутки после 12-часового сна был правильно ориенти- 229
ровен, несколько вял, астенизирован, охотно рассказал, что «как будто во сне считал себя актером, участвующим в съемках фильма и играющим генерала Нобиле, ио одновременно откликался и на свою фамилию. Сообщил, что «видел многих известных актеров, слышал команды режиссера, выполнял нх, затем как будто летел на дирижабле над тундрой, стоял у руля, однажды видел стаю вол- ков внизу, боялся упасть на них». Относился к пережитому крити- чески. В последующем расстройств восприятия, бреда не обнару- живал. Соматическое состояние определялось тахикардией, учащенным дыханием, гипергидрозом. Артериальное давление колебалось от 150/90 до 130/90 мм рт. ст. В легких на фоне везикулярного дыхания прослушивались сухие хрипы, печень пальпировалась на 1 см ниже края реберной дуги. Температура не повышалась. При неврологическом обследовании определялась вялость реак- ции. зрачков на свет, слабость конвергенции, нистагмоидные подер- гивания при отведении взора кнаружи. Общее повышение сухожильных рефлексов, неустойчивость в позе Ромберга, выраженный тремор пальцев рук, языка. Патоло- гический рефлекс Бабинского. Нами наблюдались также атипичные для делирия кататонические включения, которые были кратковремен- ными, сочетались с онейроидом и симптомами ассоциа- тивного и сенестопатического автоматизма и возникали чаще у коренных жителей. Так, ритуалы имели место в 13,72% случаев, застывания — в 9,87%—у коренных жителей, а у приезжих соответственно — в 0,78% и 1,56% случаев. Если говорить о сомато-вегетативных нарушениях: повышении артериального давления, температуры, пот- ливости и пр.,— надо отметить, что на высоте делириоз- ных расстройств они возникали гораздо чаще у приез- жих. Только у приезжих их выраженность достигала значительных величин, что может быть связано с адап- тационно-климатическими нарушениями деятельности вегетативной нервной системы у приезжих по сравнению с коренными жителями, причем выявлялась большая ча- стота и интенсивность вегетативных расстройств на Крайнем Севере по сравнению со средней полосой. Все исследованные случаи показали, что клиническая картина алкогольного делирия, развивающегося в усло- виях Севера, во многом соответствует классическим опи- саниям. Однако чаще имели место такие «нетипичные» нарушения, как явления синдрома Кандинского—Кле- рамбо, онейроидного, кататонического синдромов, хотя эти включения, развивающиеся на высоте делириозных 230
№ расстройств, не отличались развернутостью, стойкостью К и разнообразием, т. е. фактически не нарушали основ-, К- ных закономерностей течения психоза. ж. Сравнение психопатологической картины делириоз- В ных расстройств у приезжего и коренного населения вы- 1$. явило ряд различий. Прежде всего у приезжего насе- ления по сравнению с коренным наблюдалась большая осложненное™ клинической картины психоза прогности- чески неблагоприятными эпилептиформным синдромом $ и симптомом «постороннего тела во рту». Кроме того, у приезжих наблюдались нехарактерные для классиче- ж ского варианта течения этого психоза, включения син- дрома Кандинского—Клерамбо, интенсивных истинных ® слуховых галлюцинаций, которые преобладали над зри- ж тельными, сложных зрительно-слуховых гипнагогических галлюцинаций. У коренного населения обманы восприя- В тия при делирии отличались, по характеру и содержа- нию, выявлялись бедные по цвету, одиночные, макроско-: пические галлюцинации, фантастического и религиозно- мифического содержания. Вегетативные расстройства на высоте делирия реже регистрировались у коренного на- селения и были менее интенсивными, что можно объяс- нить особенностями деятельности вегетативной и сер- дечно-сосудистой систем, выработанными в процессе длительной адаптации к климатическим условиям Край- него Севера. Следует также отметить, что в периоде выхода из психоза у коренных жителей не отмечалось, как пра- вило, в отличие от приезжих, сколько-нибудь выражен- ных явлений соматопсихической астении. Эта закономер- s ность свидетельствовала в пользу значения долговре- менной адаптации к суровым экологическим условиям I Севера. I Острый с алкогольный галлюциноз I Клиника острого алкогольного галлюциноза в усло- I виях Крайнего Севера изучалась у 120 приезжих (102 I мужчин и 18 женщин) и у 49 коренных жителей (36 муж- I чин и 13 женщин). 231
Было установлено, что в клинической картине острого алкогольного галлюциноза в условиях Крайнего Севера сравнительно часто наблюдаются нетипичные для клас- сических вариантов расстройства. К ним относились, в частности, включения синдрома Кандинского—Кле- рамбо, онейроидного, кататонического синдромов, де- прессивные и эйфорические симптомы. Выявлялись также различия в картине психоза у приезжих и корен- ных жителей. Развитию психоза предшествовали более длительные запойные периоды, чем при алкогольном делирии. В части случаев этому психозу сопутствовали такие ин- фекционные заболевания, как грипп, пневмония, ангина, а также у 12,39% приезжих были выявлены черепно- мозговые травмы. Давность злоупотребления алкогольными напитками у 75,3% приезжих и 65,3% коренных жителей состав- ляла менее 10 лет. Наследственная отягощенность алко- голизмом прослеживалась лишь у 5% приезжих и 2% — коренных жителей, больных алкоголизмом. Нами были выделены следующие варианты острого алкогольного галлюциноза: 1) острый алкогольный галлюциноз, протекающий с преобладанием вербальных галлюцинаций; 2) острый алкогольный галлюциноз, сменяющийся временно делирием; 3) острый алкогольный галлюциноз с выраженными параноидными включениями. Остановимся подробнее на описании клинической картины выделенных вариантов. Острый алкогольный галлюциноз с преобладанием вербальных галлюцинаций, симптоматика которого опре- делялась внезапным возникновением слуховых галлюци- наций, наблюдался у 74,35% больных из группы приез- жих и 67,3% — из группы коренных жителей. Больные неожиданно, чаще ночью, начинали слышать голоса «за стеной», «в коридоре общежития», непосредственно об- ращенные к ним. Вербальные галлюцинации были чув- ственно яркими, множественными, разнообразными, с различной локализацией. Содержание их чаще всего представляло угрозу жизни больного, иногда сводилось к обвинениям в сексуальной распущенности, алкого- лизме, уголовных правонарушениях, издевательским на- 232
смешкам. Только у коренных жителей наблюдались вер- бальные галлюцинации хвалебного и религиозно-мифи- ческого содержания. В ряде случаев «голоса» комментировали поступки больного, приказывали ему поступать так или иначе, но у большинства обследованных обманы восприятия но- сили форму диалога, часто на тему «предстоящего убий- ства больного», иногда «одни голоса защищали», другие «обвиняли больного и настаивали на расправе с ним». Интенсивность вербальных галлюцинаций не менялась в течение суток. Поведение больных было адекватным содержанию галлюцинаций. В качестве иллюстрации приводим выписку из исто- рии болезни. Больной Е., 1940 года рождения, моряк, лечился в стационаре с 8/VIII по 22/VIII 1973 года с диагнозом: острый алкогольный гал- люциноз. Из анамнеза известно, что родился в срок, на Севере, пятым ре- бенком в семье. Наследственность ие отягощена. Рос и развивался нормально. Перенес детские инфекции и травму головы без потери сознания, не лечился. Учился с 8 лет, успевал хорошо, закончил 9 классов школы и судостроительный техникум. По характеру всегда был впечатлительным, ранимым, нелегко сходился с людьми, но имел несколько друзей. Работал самостоятельно с 1961 года, с того же времени начал употреблять спиртные напитки. Имеет семью, двух детей, взаимоотношения в семье нормальные. С 1967 года начал работать старшим механиком, по характеру работы приходилось общаться с большим количеством людей, участились выпивки, с 1968 года стал злоупотреблять алкоголем. В последние два года сформировался похмельный синдром, характеризующийся чувством вины перед окружающими, понижением настроения, разбитостью, слабостью. Выпивал запоями длительностью до 3—4 дней. Через 3 сут после очередного запоя во время третьей бессонной ночи вдруг услышал «из соседней каюты мужские голоса, утверждающие, что у него чужие документы: паспорт н военный билет, за что ночью он будет убит», пошел в соседнюю каюту, требовал там объяснения, но «соседи категорически отрицали такие разговоры». По возвраще- нии в каюту вновь слышал, как «те же голоса обвиняли его и уг- рожали убийством». В страхе обратился к соседям, в связи с чем был госпитализирован. Психическое состояние: в отделении в течение первых двух дней тревожен, напряжен, с окружающими не общается, к чему-то при- слушивается, с недоумением или выражением страха на лице ози- рается, Слышит «со стороны коридора голоса своей жены, детей, других родственников, которые обвиняют его в алкоголизме», одно- временно слышит, «как мужские голоса называют его предателем, скрывающимся под чужим именем, с чужими документами»; эти «голоса угрожают расправой», голоса же родственников советуют «быть осторожным», «не выходить из палаты». Считает, что «здесь 233
кто-то есть нз его врагов, а может быть это люди из органов госбезопасности». Требует проверить всех, так как «у кого-то есть ножи». Понимает, что «находится в больнице», знает дату госпита- лизации, ориентируется во времени, но утверждает, что «это про- верка, все сделано с определенным умыслом». Настроение снижено, недоверчив, просит врача «получше проверить здоровье», «держать крепче» и т. п. На третий день стал спокойнее, «угрозы исчезли», в тишине еще слышал, как «родственники плачут, о чем-то просят», но слова стали неразборчивыми. Бредовых идей не высказывал. С четвертого дня появилось критическое отношение к имевшим ра- нее место галлюцинаторно-бредовым переживаниям. Некоторое время выявлялась соматопсихнческая астения (быстрая утомляемость, об- щая слабость, гиперестезия, сонливость). Соматическое состояние: среднего роста, правильнрго телосло- жения, удовлетворительного питания. Пульс учащенный 100 ударов в минуту. АД 130/90 мм рт. ст. Дыхание везикулярное, 40 дыханий в минуту. Язык чистый. Живот мягкий, безболезненный при пальпа- ции. Печень пальпируется по краю реберной дуги. Неврологическое состояние: зрачки равны, реакции иа свет, кон- вергенцию, аккомодацию сохранены, легкая нижнелицевая асиммет- рия, язык по средней линии. Сухожильные рефлексы оживлены, без убедительной разницы. Тремор пальцев вытянутых рук, в позе Ром- берга устойчив. Патологических рефлексов нет. Приведенный пример иллюстрирует наиболее часто встречающийся вариант острого алкогольного галлюци- ноза с преобладанием вербальных галлюцинаций, кото- рый развивался внезапно и характеризовался наличием галлюцинаций угрожающего, обвиняющего и неприят- ного содержания. У.трех больных из группы приезжих при этом вари- анте алкогольного галлюциноза наблюдались тактиль- ные галлюцинации, которые трактовались в плане бре- довых идей физического воздействия. Надо отметить, что бредовые идеи при этом виде психоза сводились к переработке обманов восприятия, например у 15 боль- ных из группы приезжих с истинными слуховыми галлю- цинациями сексуального и издевательского содержания •были связаны бредовые идеи ревности, сопровождав- шиеся мыслями о преследовании и агрессивным поведе- нием больных. Интересно, что у больных из группы коренных жите- лей вербальные галлюцинации сексуального содержания не сопровождались бредовыми идеями ревности, что, ве- роятно, зависит от особенностей мировоззрения северных народов. У нескольких больных из группы коренных жи- телей встречались бредовые идеи колдовства и одержи- мости. 234
Е В ряде случаев в картину острого алкогольного гал- Елюциноза входили отдельные проявления синдрома Кан- Единского—Клерамбо, переход к которым от истинных В вербальных галлюцинаций осуществлялся через «внут- I ренние голоса», не сопровождавшиеся чувством сделан- ности. Однако не всегда выявлялась связь явлений син- I дрома психического автоматизма с вербальными гал- I люцинациями, включения этого синдрома оставались | фрагментарными, не складывались в развернутую кар- I тину. С прекращением вербальных галлюцинаций исче- | зали бредовые идеи физического и гипнотического воз- I действия. I Надо отметить, что хотя, по данным Е. К. Медетова I (1970), явления синдрома психического автоматизма в имеют место в 3,8% случаев алкогольных психозов, про- I явления этого синдрома были обнаружены в 11,57% I у больных из группы приезжих и в 16,32% —у коренных I жителей. Необходимо обратить внимание на то, что яв- I ления ассоциативного и кинестетического автоматизмов Г встречались одинаково часто в сравниваемых группах, £ явления «ментизма» не наблюдались вообще, а симп- [ томы сенестопатического автоматизма имели место f. только у больных из группы приезжих. Так, например, больной С., 52 лет, долганин, охотник, лечился 1 в стационаре Дудинской окружной больницы с 28/П по 5/Ш j 1971 года с диагнозом: острый алкогольный галлюциноз, ; Из анамнеза известно, что родился седьмым по счету, в срок, ‘. наследственность не отягощена. Рос и развивался нормально. В дет- k стве имели место простудные заболевания. Травм, интоксикаций i и венерических заболеваний не было. Учился в школе с 8 лет, за- S кончил 4 класса, продолжить учебу не смог из-за материальных трудностей в семье. С 15 лет начал работать, с того же времени стал употреблять спиртные напитки. По характеру всегда был об- щительным, участвовал в самодеятельности, имел много приятелей. Женился в возрасте 23 лет, детей двое. Злоупотреблять алкоголем начал 10 лет назад после ссоры с родителями, выпивал всегда в компании друзей. В течение последних 6 лет выражен похмельный синдром, характеризующийся расстройством сна, чувством разби- тости, безотчетной тревоги. Запои по 4—5 дней, межзапойные пери- оды — 2 нед. Толерантность к спиртным напиткам снизилась. Че- рез 2 сут после окончания очередного 2-недельного запоя ночью не спал, был тревожен, внезапно «услышал за домом заклинания шаманов, призывающих на него духов болезней». В страхе выбежал из дома, бегал по поселку, в связи с чем был доставлен в стационар. Психическое состояние: первые дни пребывания в стационаре расстройств ориентировки не обнаруживал. Большую часть времени лежал в постели с выражением то страха, то удивления на лице, 235
иногда «выглядывал нз окна», выходил, что-то искал в коридоре. На вопросы отвечал неохотно, но сообщал, что «шаманы обещают иссушить его чахоткой, скорчить падучей, сгноить в больнице», время от времени слышал, как «шаманы бранили его, издевались», «заставляли кружиться на месте». Периодически вращался, делал особые движения рукой, объяснял, что «отводит порчу». Врачу с тревогой говорил, что «уже посадили в больницу, убьют уколами, порчу не снять и т. ц,». В конце вторых суток впал в длительный, медикаментозный сон. На третьи сутки обнаруживал лишь явления соматопсихической астении (слабость, утомляемость, раздражитель- ность, гиперестезия, сонливость). С удивлением рассказывал о «го- лосах». В последующем был спокоен, общителен, интеллект соот- ветствовал полученному образованию и жизненному опыту, круг интересов был ограничен бытовыми потребностями. Полной критики к пережитому выявить не удалось. Соматическое состояние: кожа и слизистые чистые, гипергидроз ладоней, тоны сердца приглушены, пульс 110 ударов в минуту, рит- мичный, АД 130/90 мм рт. ст. Дыхание везикулярное, учащено. При пальпации живота болезненность в области печени, печень на 1 см ниже реберного края, плотная. Неврологическое состояние: зрачки равны, реакция на свет вя- лая, на конвергенцию, аккомодацию живая. Легкая нижнелицевая асимметрия. Язык по средней линии. Сухожильные рефлексы ожив- лены. В позе Ромберга тремор пальцев вытянутых рук. У четырех больных из группы коренных жителей в картину острого алкогольного галлюциноза включа- лись бредовые идеи величия, связанные с вербальными галлюцинациями хвалебного содержания, а также симп- томы ассоциативного автоматизма («симптом откры- тости мыслей», «эхо мыслей») и бредовые идеи гипно- тического воздействия, что сопровождалось поведением, адекватным содержанию галлюцинаторно-бредовых пе- реживаний. В пользу алкогольного галлюциноза свиде- тельствовало отсутствие изменений личности по шизоид- ному типу, кратковременность этих переживаний, сов- падение их с периодом алкоголизации, соматовегета- тивные нарушения, свойственные алкогольному психозу. Острый алкогольный галлюциноз, сменяющийся вре- менно делирием, встречался у 17,35% больных из группы приезжих и у 22,4% больных из группы коренных жите- лей и протекал у части больных в форме чередования делириозной симптоматики и вербального галлюциноза или смены вербального галлюциноза делириозным, а в ряде случаев онейроидным помрачением сознания. Преобладающие вербальные галлюцинации в клиниче- ской картине этого варианта психоза выступали, наряду с выраженными зрительными обманами восприятия, 236
в виде одной или нескольких фигур «преследователей», животных и т. п. Развитие зрительных обманов восприя- тия, наиболее интенсивных в вечерние часы, и вербаль- ных галлюцинаций, более выраженных в утренние часы, сопровождалось кратковременным расстройством ориен- тировки, проявлением суетливости, включением профес- сиональных движений, что происходило на фоне смешан- ного аффекта страха и эйфории. Выход из этого состоя- ния происходил через длительный критический сон. Наблюдаемые в 2,3% случаев онейроидные расстрой- ства возникали на высоте галлюцинаторных пережива- ний и выражались внезапным «оцепенением от страха», отрешенностью от реальной обстановки, ступорозными явлениями. Больные мысленно участвовали в сценопо- добных событиях различного содержания. Одновременно наблюдались вербальные галлюцинации. Так, больной Б., 29 лет, долганин, охотник, лечился в стацио- наре Норильского психоневрологического диспансера с 31/1 по 13/11. 1974 года с диагнозом: острый алкогольный галлюциноз, правосто- роняя бронхопневмония. Из анамнеза известно, что родился в срок, в семье оленевода, третьим по счету. Наследственность не отягощена. Рос и развивался нормально. Инфекционных заболеваний, травм, интоксикаций не пе- реносил. С 8 лет учился в школе, закончил 7 классов, был общи- тельным, имел много друзей, начал употреблять спиртные напитки с 15 лет в компании сверстников. Женат с 23 лет, имеет 3 здоровых детей. Злоупотреблять алкоголем стал последние 6 лет, в течение года запоем по 3—4 дня с межзапойными периодами до 10 дней. Толерантность к спиртным напиткам оставалась высокой, мог вы- пить до 1 л водки. Через трое суток после окончания очередного запоя на фоне нарастающей тревоги и бессонницы стал слышать за «балконом» женские и мужские голоса, которые ему угрожали, в страхе выбегал на улицу, «искал» этих людей. «Требовал участия жены в поисках», в связи с чем был госпитализирован. Психическое состояние: при поступлении контактен, с трево- гой сообщил, что его преследуют, хотят убить, что постоянно слы- шит, как его бранят, ему угрожают, суетлив, просит «сообщить об этом в милицию», оставался ориентированным в собственной лич- ности, времени, месте пребывания. На вторые сутки иа высоте на- плыва слуховых галлюцинаций внезапно застыл с выражением страха и удивления на лице, уставился в потолок. Состояние обез- движенности периодически сменялось ритмическими движениями рук, на задаваемые вопросы не отвечал. По выходе из этого кратко- временного (около часа) состояния продолжали иметь место вер- бальные галлюцинации устрашающего содержания, оставался раз- дражительным, на 3-н и 4-е сутки галлюцинации стали редкими, звучали тихо, неразборчиво, на 5-е сутки исчезли. В последующем рассказал, что «мысленно видел себя на площади в поселке, где присутствовали многие женщины в траурных одеждах, на дереве 237
висела веревка». Слышал в это время, как «женщины бранили его, угрожали расправой», видел, как «замахивались кулаками в его сторону, требовали раскаяния, хотели повесить». Охотно рассказы- вал о перенесенном, высказывал достаточную критику к имевшим ранее место болезненным переживаниям. Соматическое состояние: гиперемия лица, язык обложен. Тахи- кардия. В легких справа жесткое дыхание, влажные хрипы. Печень болезненная при пальпации, на 1 см выступает из-под реберного края, температура 38,8°, потливость. Неврологическое состояние: зрачки равны, реакции сохранены. Сухожильные рефлексы оживлены. Выраженный тремор пальцев. Патологических рефлексов нет. В наблюдаемом случае кратковременное онейроидное помрачение сознания, возникшее на высоте вербальных галлюцинаций, не сопровождалось выраженными ката- тоническими явлениями, деперсонализационными рас- стройствами, фиксировалось критическое отношение к пережитому и сохранность воспоминаний. У коренных жителей в картине острого алкогольного галлюциноза несколько чаще, чем у приезжих, выявля- лись кататонические явления, выражающиеся в состоя- нии обездвиженности, оцепенения, мутизма, не достигав- шего выраженности ступора, длительностью от 1 до 2 ч, после чего развитие психоза протекало без особенностей. Острый алкогольный галлюциноз с преобладанием параноидных расстройств был выявлен у 8% больных из группы приезжих и 10% из группы коренного населения. Основным симптомом были возникающие остро бредо- вые идеи преследования, сопровождающиеся в начале психоза вербальными галлюцинациями устрашающего содержания. На высоте аффекта страха вербальные гал- люцинации были относительно итенсивными только в ве- чернее время и соответствовали конкретной тематике бреда. Поведение больных было адекватным содержа- нию галлюцинаций и бредовых идей: они «спасались от преследователей», нередко обращались даже в отделе- ния милиции с соответствующими заявлениями. У не- скольких больных аффект страха сочетался с понижен- ным настроением. В качестве примера приводим вы- писку из истории болезни. Больной Ж., 1947 года рождения, маляр, находился в стацио- наре с 22/VIII по 1/IX 1973 года с диагнозом: острый алкогольный галлюциноз. Из анамнеза известно, что родился в Вологодской области, пер- вым ребенком из пяти. Наследственность не отягощена. Рос и разви- 238
вался нормально. Перенес в детском возрасте корь. Учился в школе с 7 лет, удовлетворительно, дублировал 5-й класс, закончил 9 клас- сов, после чего приобрел специальность шофера. С 1966 по 1968 год служил в армии. По характеру был общительным, любил «веселые» компании. После демобилизации завербовался в Норильск в 1968 го- ду, с того же времени, живя в общежитии, начал регулярно «с аванса» и «получки» выпивать с приятелями, в последующие годы выпивки участились, повысилась толерантность к алкоголю, мог выпить 0,5 л водки, в то время как раньше «пьянел от 250 граммов ее». В последний год появились абстинентные явления (головные боли, разбитость, отсутствие аппетита), начал опохмеляться. После окончания 5-дневного запоя на вторые сутки был доставлен в ста- ционар, так как «стоял в дверях комнаты общежития, с ножом», якобы для «самообороны». Психическое состояние: в отделении был правильно ориенти- рован во времени, собственной личности. Понимал, что находится в «больнице». Охотно беседовал с врачом, сообщал, что «в обще- житии просто оборонялся, так как вечером слышал, как в коридоре парни говорили, что накроют его матрацем и убьют». Категориче- ски отказался принять передачу от соседей по дому. Разубеждению не поддавался, со смехом заявлял, что полежит в больнице, пока в общежитии все успокоятся», просил «не задерживать долго, так как теперь решил выехать на материк». Некоторое время оставался подозрительным, почти не общался с больными, особенно «при- сматривался к вновь поступающим». Продолжал считать, что «кто-то в общежитии жаждет его смерти». Галлюцинации отрицал. Только со второй недели пребывания в больнице стал спокойным, бредовые идеи потеряли актуальность, появилась частичная кри- тика к имевшим место переживаниям, появились приятели из боль- ных, с которыми начал общаться, охотно принимал «передачи» от знакомых, ходил на свидание с «ребятами из общежития». Вы- писан без полной критики к пережитому. Соматическое состояние на высоте психических расстройств ха- рактеризовалось тахикардией, повышением артериального давле- ния до 160(100 мм рт. ст., отсутствием стула, увеличением и болез- ненностью печени. Неврологическое состояние: зрачки равны, реакция на свет, конвергенцию, аккомодацию живая. Сухожильные рефлексы ожив- лены. Тремор пальцев вытянутых рук в позе Ромберга. Легкая иижнелицевая асимметрия. Патологических рефлексов нет. В данном примере внезапно возникающие идеи пре- следования явно преобладают в картине психоза над эпизодическими вербальными галлюцинациями. В ряде случаев наблюдались расстройства, которые считаются атипичными для острого алкогольного галлю- циноза. Часто имело место понижение настроения, свя- занное с содержанием галлюцинаций, без явления за- торможенности или суицидных тенденций. Атипичный алкогольный галлюциноз с выраженной депрессией встречался редко, в клинике его обнаруживалось преоб- 239
ладание депрессивных симптомов, таких как бредовые идеи обвинения и самообвинения, интеллектуальная и двигательная заторможенность; депрессивные симптомы сопровождались вербальными галлюцинациями, не от- личавшимися особой развернутостью и сводившимися, так же как и содержание бредовых идей, к осуждению, обвинению. Больные были заторможены, нередко си- дели, опустив голову, прислушиваясь, иногда плакали, оправдывались перед кем-то. Несмотря на частый пере- ход сниженного настроения в убежденность в непоправи- мом несчастье, тоскливой ажитации не возникало. Только в одном случае у больной из группы приез- жих наблюдался острый алкогольный галлюциноз с пре- обладанием над остальными симптомами истинных зри- тельных галлюцинаций. В этом случае на вторые сутки после окончания очередного запоя, в период развития явлений психической абстиненции, на фоне выраженной тревоги, бессонницы возникли вербальные галлюцинации устрашающего содержания, на высоте которых появи- лись обильные зрительные галлюцинации («операцион- ный стол», «хирурги», «готовящиеся к операции»), не повлиявшие на ориентировку во времени, месте и соб- ственной личности. Постепенно исчезли слуховые галлю- цинации, а к зрительным, быстро меняющимся и теряю- щим объемность, появилось критическое отношение. В трех случаях острый алкогольный галлюциноз раз- вивался вслед за состоянием оглушения, возникшим у больных из группы приезжих после одного или двух судорожных припадков на высоте абстиненции. После выхода из психоза отмечалась амнезия периода, предше- ствующего психозу, и части болезненных переживаний, а также более длительная, чем обычно, соматопсихиче- ская астения. У больных из группы приезжих в четырех случаях наблюдалось абортивное течение острого алкогольного галлюциноза, длительность которого не превышала су- ток. Этот вид психоза характеризовался неполным раз- витием симптоматики, вербальными галлюцинациями неприятного содержания, сочетавшимися с тревожным настроением. Особенности этого вида острого алкоголь- ного галлюциноза, вероятно, объяснялись ранней госпи- тализацией и применением необходимой лекарственной терапии. 240
Наличие выраженных расстройств соматовегетйтив- ного характера при алкогольном галлюцинозе обычно не подчеркивается, однако исследования показали, что соматовегетативные расстройства на высоте этого пси- хоза встречаются в условиях Крайнего Севера чаще, чем в средней полосе, причем выраженность их у приезжих несколько больше, чем у коренных жителей. Например, повышение артериального давления регистрировалось у 94% обследованных из группы приезжих и у 40% из группы коренного населения, а потливость кожных по- кровов имела место у 37% и 16% соответственно. Таким образом, анализ собранного материала позво- лил установить, что в большинстве случаев психопатоло- гическая картина острого алкогольного галлюциноза укладывалась в рамки трех типичных вариантов: галлю- циноза, протекающего с преобладанием вербальных гал- люцинаций; галлюциноза, сменяющегося временно дели- рием, и галлюциноза с выраженными параноидными включениями. Вместе с тем, было обнаружено, что симп- томы, считающиеся «нетипичными» для данного психоза, встречаются в клинике острого алкогольного галлюци- ноза, протекающего в условиях Крайнего Севера чаще, чем в средней полосе. То же касается и выраженных со- матовегетативных' расстройств. Клиническая картина острого алкогольного галлюци- ноза у коренных жителей имела ряд отличий по сравне- нию с таковой у больных из группы приезжих. У больных из группы коренных жителей необычным было содержание галлюцинаций — религиозно-мифиче- ское, хвалебное, возникали бредовые идеи порчи, кол- довства, переоценки собственной личности. Бредовые идеи ревности отсутствовали. Чаще, чем у приезжих, в картине психоза имели место «атипичные» включения (кататонические расстройства, эпизоды повышенного на- строения, аффективные расстройства). Клиническая картина острого алкогольного галлю- циноза у коренных жителей не осложнялась возникнове- нием эпилептиформного синдрома, в то время как у при- езжих выявлялась тенденция к учащению возникновения этого синдрома на Крайнем Севере. Соматовегетативные расстройства у коренных жителей в большинстве на- блюдений не были выявлены (кроме инфекционных за- болеваний и перенесенных в прошлом операций). 9 ц. п. Короленко 241
ГЛАВА VIII. Профилактика к лечение Профилактика состояний нарушенной адаптации должна осуществляться на различных уровнях, по- этапно. Большое значение имеют вопросы профессио- нального отбора лиц, направляемых для работы в труд- ных условиях, в ряде случаев приближающихся к экстре- мальным. При проведении профессионального отбора следует ориентироваться не только на данные соматиче- ского обследования, но и учитывать особенности психи- ческого склада. В предшествующих главах мы подчер- кивали значение особенностей личности в адаптивном поведении. Экстремальные условия приводят обычно к заострению основного психологического профиля. У лиц экстравертированной направленности происходит усиле- ние экстравертированных черт, у интравертов — интра- вертированных. В зависимости от преобладания той или иной психологической функции также происходит уси- ление ее использования в отношениях с окружающим миром, межличностных контактах, поведении. Значи- тельная экстравертированность может оказаться мало приемлемым качеством для работы в условиях относи- тельной изоляции, в обстановке значительного сужения социальных контактов, ограничения доступа информа- ции. Эту особенность нужно учитывать при отборе лиц для работы в течение длительного времени в малых группах на Крайнем Севере. В целом при подборе группы следует избегать выра- женных экстравертированных и интравертированных преобладаний. Еще большее значение имеет изучение личностных особенностей с использованием методик, по- зволяющих в определенной степени учитывать психиче- ское состояние, преобладание в нем тех или иных черт. Перспективно использование для этой цели методики Миннесотского многопрофильного теста. Уже в настоя- щее время имеется возможность на основании изучения профиля MMPI прогнозировать некоторые особенности адаптации в экстремальных условиях. Так, например, должно настораживать повышение показателей по шка- 242
лам психопатии и паранойи. Имеются основания оцени- вать как неблагоприятные для адаптации в экстремаль- ных условиях высокие показатели по шкалам ипохонд- рии и депрессии. Длительное нахождение в малой группе резко уве- личивает возможность возникновения межличностных конфликтов, связанных с психологической несовместимо- стью. В обычных условиях психологическая несовмести- мость или ее элементы между отдельными членами про- изводственного коллектива не имеют столь большого значения, поскольку люди лишь ограниченное время на- ходятся в непосредственном контакте друг с другом, имеют более или менее широкий круг социального обще- ния вне производства, друзей, знакомых и т. д. Таким образом, создаются условия для отвлечения, возникает буферная зона, препятствующая обострению отношений и развитию конфликтов. Работа в условиях, приближаю- щихся к экстремальным, при наличии частичной сенсор- ной депривации всегда содержит в себе потенциальную угрозу возникновения конфликтных ситуаций, опасность которых возрастает в связи с практической невозможно- стью быстрого выхода за пределы ситуации, невозмож- ностью смены членов коллектива и т. д. В этой связи следует также отметить, что благоприятным фактором, позволяющим в известной мере предотвращать развитие эмоционального напряжения в изолированных коллекти- вах, является наличие второго члена семьи. Однако не следует ожидать, что экстремальная ситуация с обста- новкой частичной сенсорной депривации будет способ- ствовать сглаживанию имеющих уже ранее место проти- воречий, элементов нетерпимости между членами семьи. Наоборот, постоянное нахождение супругов на глазах друг у друга, постоянное общение с одним и тем же уз- ким кругом лиц приводит обычно к постепенному нара- станию напряжения в отношениях. Наблюдается увели- чение раздражительности, нетерпимости. Характерное для частичной сенсорной депривации усиление вообра- жения, а особенно развитие апатии, способствует в этих случаях также обострению противоречий. В обстановке постоянного взаимного общения эмпа- тический контакт однонаправлен и приводит к обостре- нию понимания эмоциональных состояний друг друга, чувств, переживаний, оценок событий. Такое углублен- 9* 243
ное понимание совершенно необязательно сопровож- дается усилением симпатии. Эмпатия и симпатия — раз- ные психологические феномены. Очень часто обострен- ная эмпатия сочетается с негативной оценкой другого человека. В семейных взаимоотношениях это приводит к появлению чувства чуждости, иногда достигающей сте- пени враждебности, что особенно характерно для лиц височного типа. Развившаяся психологическая несовме- стимость в ряде случаев не носит необратимого харак- тера. После изменения ситуации, выхода за пределы ча- стичной сенсорной депривации противоречия смягчаются. Благоприятно сказывается полное прекращение на ка- кой-то период времени взаимных контактов, выезд в от- пуск, например, в разные места.. Следует подчеркнуть, что явления обострения психо- логической несовместимости следует ожидать главным образом при длительном пребывании в экстремальных ситуациях. Наши наблюдения показывают, что в течение первых 3—4 нед обстановка частичной сенсорной депри- вации приводит к развитию некоторой эйфории, возни- кает большое желание с максимальной активностью участвовать в домашних и профессиональных занятиях, находить различные полезные для коллектива формы деятельности. В то же время для этого нач