ISSN 0234-6192
ТРЕЗВОСТЬ И КУЛЬТУРА
Мартирос Сарьян
считал,
что в каждом
человеке живет
солнце.
В этом убежден
и Генрих Игитян,
который создал
в Армении уникальный
Центр эстетического
воспитания детей.
Рассказ о нем
читайте на с. 42.
А на этой обложке
вы видите творение
детских рук —
аппликацию,
подтверждающую
слова великого
мастера.
ТРЕЗВОСТЬ И КУЛЬТУРА
ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ
ЖУРНАК
тк
ОРГАН ВСЕСОЮЗНОГО
ДОБРОВОЛЬНОГО ОБЩЕСТВА
БОРЬБЫ ЗА ТРЕЗВОСТЬ
НОМЕРЕ:
Праздник — без спиртного	2
Перестройка	Н. Семилетова	Между достигнутым и возможным	4
Чем раньше, тем лучше	А. Хлуденцов	Феномен закрытой двери	6
Молодежь и досуг	И. Сикорский	Театр добрых чувств	10
По душам	М. Андреева	Люди добрые!	13
Резонанс		«Брызги шампанского или привет из	
		Крыма»	15
	Л. Шаров	Истина, которая нас выбирает	16
Уберечь детей от алкоголя		Семь нянек трезвеннического дви-	
		жения	20
Повесть	М. Бородин	Политэкономия	24
Плакат «ТК»	В. Поюров	Кто первый?	32
Ситуация	В. Зикунов	Уважительная причина	34
Стихи	В. Рубин	Все это знакомо наизусть	36
	С. Ежикова	Частное определение	38
Журнал в журнале		Домовой, выпуск 1 2	41
		«Расскажите о нас правду»	52
Компетентное мнение	А. Шувалов	Таблетки не будет	58
Юридические консультации	Д. Розанцева	Возмещение ущерба	59
Мифы и реальность	М. Пушкина	Есть ли пространство за металли-	
западной культуры		ческой дверью?	61
АДРЕС РЕДАКЦИИ: 103006 ДЮСКВА, ЧЕХОВА, 18
Обложка
П. Зайцева,
С. Прокофьева
В оформлении номера принимали участие:
А. Балдин, Б= Мамонов, П. Маслов,
А. Рыбаков, С. Стихии.
ПРАЗДНИК-
БЕЗ СПИРТНОГО
19 сентября столица отмечает День Москвы.
Праздник проводится впервые в нынешнем году,
он, несомненно, положит начало доброй традиции.
День Москвы — не просто день города,
это праздник каждого москвича. Во всех районах столицы
состоятся массовые гуляния: на них съедутся представители
трудовых, учебных, творческих коллективов.
Гостями их станут многочисленные гости столицы.
«Праздник — без спиртного!»— с этим призывом выступили
активисты трезвеннического движения города Зеленограда,
административно входящего в состав Москвы.
Зеленоградский городской Совет Всесоюзного
добровольного общества борьбы за трезвость
по поручению первичных организаций обратился с письмом
ко всем депутатам своего исполкома. В нем говорится:
«Поддерживая линию райкома
партии и городского Совета народ-
ных депутатов на последователь-
ное сокращение объемов продажи
спиртных напитков, считаем, что
настал момент для следующего
решительного шага.
Предлагаем прекратить торгов-
лю алкогольными изделиями,,
включая пиво:
— в воскресные дни
— в дни проведения коммуни-
стических субботников;
— 23 февраля, 8 марта, 30 апре-
ля, 1, 2, 8 и 9 мая, 31 августа, 1,
19 сентября, 6и7 октября, 6, 7 и
8 ноября.
В рабочие дни продавать алко-
гольные изделия с 16 до 20 часов.
Дни наших советских и револю-
ционных праздников должны быть
трезвыми! А дни отдыха отданы
укреплению здоровья и воспита-
нию детей.
8 год 70-летия Великого Октяб-
ря не лишне вспомнить и ленин-
ские заветы о недопустимости тор-
говли аодкой и прочими дурма-
нами.
Ясно и то, что чисто запрети-
тельные меры необходимо под-
крепить широкой разъяснитедьной
работой среди трудящихся, важ-
нейшее значение при этом будет
иметь личный пример каждого
коммуниста, каждого комсомоль-
ца, каждого руководителя. Ва-
жен пример трезвости и со сто-
роны тех, кого народ сделал свои-
ми избранниками, то есть ваш лич-
ный пример, товарищи депутаты!»
Комментарий заместителя
председателя исполкома Зелено-
градского городского Совета на-
родных депутатов Николая Ивано-
вича ГУНДАРЦЕВА.
Из года в год сокращается в
нашем городе объем реализации
алкогольной продукции. За пять
месяцев нынешнего года по срав-
нению с тем же периодом прош-
лого продажа водки и ликеро-во-
дочных изделий уменьшилась на
44 процента. При этом вина на
13, коньяка на 31, шампанско-
го на 34 процента. Таковы пока-
затели в объемном выражении.
Если же учесть повышение цен, то
сокращение объема продажи ал-
когольных изделий окажется еще
значительнее. План реализации
винно-водочных изделий в нынеш-
нем году уменьшен на 2 млн.
756 тыс. рублей.
Первый квартал еще раз убеди-
тельно доказал, что торговля мо-
жет успешно выполнить план, не
уповая на алкогольные изделия.
Какими путями? Об этом разговор
особый. Скажу только, что торго-
вать мы стали лучше, грамотнее,
разнообразнее. Пришлось нашим
работникам прилавка этому учить-
ся заново. Немало товаров, кото-
рые жители города раньше везли
из столицы, теперь покупают на
месте. Резко, на 20 процентов, уве-
личилась реализация безалкоголь-
ных напитков. Торговые организа-
ции хорошо подготовились к их
продаже летом. Пожалуй, впервые
не было для горожан проблемы,
где и чем утолить жажду.
Хочу подчеркнуть, что инициа-
тива прекратить торговлю алко-
гольными изделиями в празднич-
ные и выходные дни принадлежит
активистам Общества борьбы за
трезвость. Как заместитель пред-
седателя городского совета Об-
щества знаю, что не просто и не
вдруг родилось это письмо.
Обращение активистов ВДОБТ
имеет под собой реальную почву.
Оно обсуждалось на собраниях в
трудовых коллективах, в нем учте-
ны предложения многих заинтере-
сованных людей. Кстати, у обраще-
ния было немало и противников.
Одни категорически утверждали,
что запретами проблему не ре-
шить. Другие хотели ограничиться
полумерами. И все же большин-
ство зеленоградцев высказалось за
предложенный активистами новый
график продажи алкогольных на-
2
питков, поддержало призыв:
«Праздник — без спиртного!»
Дело даже не в графике, а в
тех сдвигах в сознании людей, ко-
торые произошли под воздейст-
вием антиалкогольной пропаганды.
Когда создавали первичные орга-
низации Общества, прямо скажу,
толком не знали, с чего начать ра-
боту.
Два года назад объединились
между собой борцы за трезвость.
Срок небольшой, но уже можно
говорить о формах и методах
этой борьбы, о том новом, что ро-
дилось. в нашем городе Вот кон-
кретный пример.
На некоторых предприятиях
профсоюзные комитеты распреде-
ление путевок на отдых в выход-
ные дни передали непосредствен-
но первичным организациям Об-
щества. Уже не идут люди в проф-
ком, а обращаются к председате-
лю первичной организации ВДОБТ.
Членство роли не играет. Главное
условие: во время отдыха ни грам-
ма спиртного. Прогулки на тепло-
ходе, по памятным местам Моск-
вы и Подмосковья, разные экскур-
сии показали, что это условие вы-
полняется безоговорочно.
Первичные организации ВДОБТ
активно проводят в жизнь поли-
тику партии. Так, на одном из зе-
леноградских предприятий пер-
вичная организация Общества
борьбы за трезвость через стен-
ную газету обратилась ко всем чле-
нам партийного комитета и цехо-
вых партийных бюро с такими во-
просами: «Что лично Вами сдела-
но для утверждения трезвого об-
раза жизни? Какова, по Вашему
мнению, роль Общества в этом
движении?» Когда некоторые ком-
мунисты, кому адресовались воп-
росы, попытались отмолчаться, ак-
тивисты борьбы за трезвость обра-
тились непосредственно в партком.
Это всего один пример прин-
ципиальной, активной позиции бор-
цов за трезвость. Наступательная
позиция первичек и городской ор-
ганизации ВДОБТ полностью под-
держивается районными комите-
том партии и горисполкомом.
Создание условий для безалко-
гольного отдыха .— еще один шаг
на пути превращения города в зону
трезвости. Надо отметить, что Зе-
леноград с точки зрения возмож-
ностей для здорового отдыха мож-
но назвать городом повышенной
комфортности Чтобы покататься
на лыжах или позагорать на пля-
же, далеко ходить не надо. В до-
статке у нас культурных учрежде-
ний и спортивных сооружений. Чи-
тая замечания, записанные в ходе
обсуждения обращения, отметил
пожелание построить в городе за-
крытый спортивный зал Будем
иметь это в виду.
Конечно, главное — перестрой-
ка сознания, изменение сложив-
шихся установок на безалкоголь-
ный отдых. Какую-то лепту внесет
в это и закрытие в выходные и
праздничные дни винных магази-
нов. Что интересно. Активисты Об-
щества, проведя опрос, выяснили
некоторые зеленоградцы (да и не
только, наверное, зеленоградцы),
не желающие устраивать алкоголь-
ное застолье, в свое «оправдание»
ссылаются на очередь. Гости их по-
нимают и без обиды садятся за
чайный стол. Новый график работы
винных магазинов увеличивает воз-
можность таких ссылок.
Борьба в городе против упот-
ребления алкоголя в любом его
виде будет вестись всеми сред-
ствами, в том числе и ограничи-
тельными. Уверен, что число трез-
венников будет расти. И новый гра-
фик продажи спиртного должен
этот процесс ускорить. Нет, мы не
тешим себя надеждой, что начнет-
ся массовый отказ от алкоголя
Но тем самым сделан еще один
шаг на пути к трезвой жизни
Не сомневаемся, что наше на-
чинание послужит добрым приме-
ром для других.В каждом городе,
районе, селе есть где по-настоя-
щему развернуться борцам за
трезвость, чтобы искоренить в кон-
це концов это социальное зло.
Слово активистам
Общества
Обращение к депутатам мы об-
суждали на рабочем собрании. Го-
лосовать не пришлось. Против него
просто не оказалось возражений.
А вот предложения были. Они пе-
реданы в городской совет Обще-
ства. Мы считаем так:	при вы-
движении человека на руководя-
щие должности обязательно надо
учитывать его отношение к спирт-
ному..
Некоторые считают: за появле-
ние на работе в нетрезвом виде
надо строго наказывать. А если
человек выпивает дома, а потом
его дети говорят сверстникам:
«Папа с мамой стаканчиками зве-
нели»,— это вроде ни бригадира,
ни товарищей не касается. Поло-
винчатая позиция. Наш трудовой
коллектив не согласен с ней.
А то, что разговор «клеится»
только за рюмкой — неправда.
У нас в бытовке стоит самовар.
и во время обеда бригада соби-
рается вокруг него. Как еще «кле-
ится» разговор! О деле говорим,
об отдыхе, о книгах.
В таких беседах и родилась
мысль: депутат, избранник народа,
не только сам должен быть при-
мером трезвеннического образа
жизни, но и активно вести борьбу
с пьянством Это же требование
относится и к руководителям про-
изводства.
В. ПОЛЯКОВ,
бригадир СУ-221 треста
Зеленоградстрой
Когда создавалась первичная
организация Общества, меня спра-
шивали: «Уменьшат продажу спирт-
ного. А что взамен?» А почему
нужно чем-то заменять зелье? В
нашем городе столько возможно-
стей с пользой провести свобод-
ное время, что этого времени
просто не хватает. У меня лично
и у многих товарищей. Не буду пе-
речислять все эти возможности.
Скажу только: взамен хотя бы све-
жий воздух.
В нашей организации немного,
но есть люди, которые вышли из
Общества. Вышли после наших за-
мечаний. Они не попадали в вы-
трезвители, не появлялись в пья-
ном виде на работе. Они, мягко
говоря, «позволяли» себе дома,
во время отдыха. Твердо уверен:
член Общества борьбы за трез-
вость должен быть трезвенником
безо всяких оговорок. И это надо
записать в уставе
Л. МОЖАРОВ,
инженер, председатель
первичной организации ВДОБТ
1
3
 ПЕРЕСТРОЙКА
МЕЖДУ ДОСТИГНУТЫМ
И ВОЗМОЖНЫМ
Мадьяр Зайдуллин: «Раньше, что
ни день — разбирательство. Один
загулял — на работу не вышел,
другой скандал в семье учинил,
третий в клубе драку затеял...
Теперь пьяного на деревенской
улице почти не встретишь, а пьяный
на работе — уже ЧП. Кое-кто,
правда, начал было варить брагу.
Но этот «подпольный промысел»
мы быстро свернули».
Файлас Муллагалиев: «Был пе-
риод, когда деревни начали де-
лить на перспективные и непер-
спективные Благие намерения под-
чинили тогда экономическим —
якобы — соображениям, не поза-
ботившись о широком совете с те-
ми, кто корнями к земле прирос.
И что получилось? Сколько сель-
ского люда потеряли...»
Как нас вспомнят
В необходимости жестких запре-
тительных мер убеждены оба — и
Файлас Муллагалиев, первый секре-
тарь Кушнаренковского райкома
партии, и Мадьяр Зайдуллин, пред-
седатель сельсовета колхоза имени
Салавата того же района Башки-
рии. Но надо признать, эту их уве-
ренность еще не все разделяют.
Один из самых распространенных
доводов; опустевшим или поредев-
шим винным прилавкам надо что-то
предложить взамен — то, что будут
охотно покупать или на что охотно
будут тратить деньги и время.
А спрос, действительно, пока опере-
жает предложения.
Только ведь спрос родился не
сегодня и не вчера, как не
сегодня стало известно, что прибыль
от спиртного — это прибыль,
так сказать, со знаком минус, а
экономия на социальном развитии
чревата убытками, порой невоспол-
нимыми.
Наглядное тому подтвержде-
ние — ситуация, сложившаяся в
Кушнаренковском районе в семи-
десятые годы. Тогда из-за оттока
молодежи в город средний возраст
жителей района повышался такими
угрожающими темпами, что бук-
вально таяли основания для опти-
мистических прогнозов на будущее.
Нужны были срочные, безотлага-
тельные меры.
...Комплексная программа со-
циального переустройства района
рождалась непросто — хотя бы
потому, что каждому сельскому жи-
телю была дана возможность при-
нять участие в ее разработке.
— Коллективное мнение должно
быть совокупностью личных мне-
ний,— говорит Файлас Кашбиевич
и уточняет.— Допустим, мы вышли
бы к людям с уже готовой про-
граммой. Ведь могла же она ро-
диться в тиши кабинетов район-
ного начальства? Но тогда, весьма
вероятно, столкнулись бы с ижди-
венческими, потребительскими на-
строениями. Коли дают — отчего же
не взять? А социальное развитие —
это не посулы. Это дело каждого,
иначе человек перестанет задумы-
ваться, откуда что берется.
Спору нет, хорошо, когда на селе
в домах городские удобства, но бу-
дем откровенны ;— и сегодня усадь-
бы-хоромы с ваннами и туалетами
не каждому колхозу и совхозу по
карману. А нужны еще дороги, и
детские сады, и клубы, и дома
быта... В общем, много чего нужно.
И зная это, как не пожалеть,
что во многих селах предали
забвению добрый обычай ставить
дома всем миром (не в том ли
причина, что сулили усадьбы-
хоромы?).
В Кушнаренковском районе этот
обычай возродили. Теперь тому,
кто намерен сам строить себе
жилище, предоставляют дополни-
тельный отпуск для вывозки леса,
выделяют бесплатно транспорт, по-
могают обеспечить шифером, кир-
пичом, другими строительными ма-
териалами. В выходные дни родст-
венники, друзья сообща ставят
сруб дома, а руководят работами
местные мастера-строители.
Начиная с прошлой пятилетки,
в районе ежегодно подобным спо-
собом строится от 80 до 100 домов.
Живут в них в основном моло-
дые семьи, и можно сказать на-
перед: они-то искать удачи на сто-
роне не будут.
Есть и другие льготы. Так,
демобилизованному воину, вернув-
шемуся в родные места, выдается
600 рублей подъемных, а если он
человек семейный и решил обзаво-
диться собственным хозяйством, то
может рассчитывать на 2 000 рублей
ссуды. Условия заманчивые: десять
лет безупречной работы, и этот
долг списывается — по тысяче
рублей через каждые пять лет.
Понятно, что в хозяйстве охот-
нее помогают тем, кто на хоро-
шем счету. Но как, скажите,
разглядеть в начинающем механи-
заторе стоящего работника, если
трактор у него разваливается по
частям?
— Так уж повелось,— согла-
шается Муллагалиев,— что отноше-
ние к новичку иное, чем к вете-
рану. Тому и технику поновее,
и работы повыгоднее — он, мол,
заслужил. А тем временем моло-
дой механизатор с разбитым трак-
тором мается. Иные полагают, что
такая «школа» лишь на пользу.
Ошибочное мнение: от бесконечных
неурядиц утрачивается вкус, инте-
рес к работе. Коллективно решили
такую практику поломать. Теперь
в хозяйствах района новая техни-
ка передается начинающим меха-
низаторам, точнее, тем из них, кто
успешно прошел обучение. Ветераны
тоже не в обиде: они стали полу-
чать доплату за долгосрочное об-
служивание машины — от 5 до
25 процентов заработной платы в
зависимости от того, какой год
служит техника. Так что многие
не торопятся сегодня менять свой
4
трактор или комбайн на новый —
можно прогадать. Ну а коли новой
техники для начинающих не хвати-
ло, то ставим их работать в паре с
опытными механизаторами. Настав-
ничество также поощряется. Впро-
чем, нельзя все мерить рублем.
Посмотрим на проблему с другой
стороны. Новую технику начинаю-
щим можно доверить, а можно
просто дать, потому что давать
больше некому. Ощущаете разницу?
За доверие парень иной раз горы го-
тов свернуть. Но должна быть
подходящая атмосфера. Это как в
конкурсе- чем он представительнее,
тем награда почетнее. А когда в
хозяйстве механизаторы наперечет,
тут уж совсем другая обстановка —
вседозволенности. Тогда добра не
жди. Новичок может пьяным сесть
за трактор, угробить его и отде-
латься легким испугом. Хозяйство
покроет нарушителя, возьмет убыт-
ки на себя из боязни, что вообще
без тракториста останется. И в кон-
це концов действительно оказывает-
ся в положении, когда работать
некому. За компромиссы приходит-
ся платить дорогой ценой...
Принятая в Кушнаренковском
районе программа социального раз-
вития реализована далеко не пол-
ностью, но уже сейчас можно
сказать: население района стабили-
зировалось, молодежи в селах за-
метно прибавилось.
Стали расти показатели. Нет,
о рекордах, громких победах гово-
рить еще рано. Есть в Башкирии
районы, которые давно и прочно
лидируют в производстве сельско-
хозяйственной продукции. Им Куш-
наренковский район пока уступает.
Именно — пока, так как разрыв в
показателях год от года снижается.
Продолжение начала
В поездке по району припомни-
лась одна дорожная история. Как-то
всей семьей отправились на выход-
ные дни к знакомым в деревню.
Когда до места оставалось совсем
немного, случилось непредвиден-
ное. Надо было пересечь крохот-
ную речушку. Воды в ней по щико-
лотку, дно вроде бы песчаное. Пус-
тили машину, проехали метра два
и... задние колеса увязли. Как
ни старались, сдвинуть «Жигули»
с места не удалось. Вдруг совсем
рядом послышалось тарахтенье. С
пригорка в нашу сторону двигался
трактор. Обрадовались, думали —7
повезла, но, как выяснилось позд-
нее, каждую пятницу вечером или
субботу утром вблизи каверзного
места сторожат приезжих тракто-
ристы — в надежде «заработать»
на бутылку. Вот и с нас требовали,
хотя на всю «операцию по спасе-
нию» ушло минут десять — не
больше.
Ту деревню, судя по всему, тоже
когда-то зачислили в разряд не-
перспективных. Места дивные, а мо-
лодежи почти не осталось. Летом
в погожие дни наезжают сюда
родственники из города — тогда
у многих дворов можно увидеть
легковые машины. А селянам и в го-
лову не приходит обзаводиться
собственной «Нивой» или «Москви-
чом». Деньги-то есть, да нет смысла
тратить их на «колеса». От деревни
до шоссе несколько километров
проселочной дороги. Почва вяз-
кая — чуть дождь посильнее про-
шел, и легковушку лучше держать
на приколе...
Можно, конечно, предположить,
что среди 72 населенных пунктов
Кушнаренковского района есть и по-
хожие на эту захудалые деревеньки,
которые мне, по понятным при-
чинам, показывать не стали. Но
вот данные статистики: в районе
проживает около 30 тысяч человек,
в личном пользовании находится
более тысячи легковых автомоби-
лей и примерно три тысячи мото-
циклов. Если принять во внима-
ние, что в большинстве здешних
семей по два-три ребенка, то
несложно подсчитать, что машина
или мотоцикл есть практически
у каждой семьи. Значит, есть
достаток, но также значит, что есть
хорошие дороги. Не будь их, куда бы
пошли сбережения? Возможно, на
водку — то бишь на ветер, то
бишь на горе...
Когда позапрошлым летом в
Кушнаренково на празднование Са-
бантуя съехались жители со всего
района, возникла проблема с при-
парковкой личных автомобилей
так их оказалось много.
Но в целом праздник удался.
— И заметьте,— говорит Файлас
Кашбиевич,— никого не пришлось
призывать к порядку.
Да, людей заранее предупредили,
что хмельному веселью на праздни-
ке места не будет. И не было.
А как веселились!
Наложив запрет на спиртное,
устроители Сабантуя тем самым
лишь вернули ему традиционную
окраску, которая, к сожалению,
была утрачена. Ведь Сабантуй — об-
щий праздник башкир и татар —
знаменует собой окончание весенне-
полевых работ. Когда-то для пахаря,
земледельца он был желанным от-
дыхом после нелегкой весны, помо-
гал снять накопившееся напряже-
ние. Как? Участием в спортивных
играх и состязаниях, в скачках
на лошадях, без чего настоящий
Сабантуй немыслим, но что требует
ясной, не помутненной хмелем го-
ловы.
Не стану утверждать, что борьба
за здоровый образ жизни началась
в районе с того трезвого Сабан
туя. Но он дал настрой: если в
праздник без спиртного, то в буд-
ни — тем более.
Еще в прошлой пятилетке по
всей Башкирии действовал порядок,
запрещавший продажу спиртного
во время посевных и уборочных
работ. Эти периоды ощутимо сказы-
вались как на делах, так и на
семейных бюджетах. Не удивитель-
но, что, когда запрет снимался, в
местные и республиканские органы
начинали потоком идти письма с
просьбами усилить ограничения или
совсем исключить из продажи
спиртное.
Были такие письма и в почте
Муллагалиева. Писали все больше
матери, жены, и, что скрывать, им,
женщинам, принадлежало послед
нее слово, когда на сельских схо-
дах решалось, быть или не быть
винно-водочной продукции на при-
лавках магазинов.
К весне 1986 года во всех
хозяйствах района — 16 колхо-
зах, двух совхозах — спиртное
было полностью изъято из продажи.
Остался один специализированный
магазин в селе Кушнаренково, но
работает он под постоянным контро
лем кбмсомольских прожектори-
стов. Наиболее «усердных» покупа
телей и тех, кто подъезжает к
магазину на служебном транспорте,
берут на заметку. По материалам
таких рейдов выпускаются сатири-
ческие листки, «молнии», и дейст-
вуют они подчас эффективнее са-
мых жестких мер.
Стоит сказать о том, что мест-
ные кооператоры, лишившись, по
меткому выражению М. Зайдуллина,
«шальной» выручки, всерьез взялись
за перестройку работы. Стали ре-
гулярно устраиваться ярмарки, ши-
роко ведется выездная торговля
Да и сами магазины постепенно
преображаются: улучшается ассор-
тимент товаров, заново — с вы-
думкой и старанием — отделыва-
ются помещения.
Продолжение на стр. 12
5
 ЧЕМ РАНЬШЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ
Феномен
закрытой двери
КЛЮЧ ОТ КОТОРОЙ — НЕ ЗА СЕМЬЮ ПЕЧАТЯМИ
А В НЕЖЕЛАНИИ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ОТКРЫТЬ ЕЕ
Несостоявшийся диалог
Видно было, как болезненно пе-
реживал случившееся ответствен-
ный секретарь Боровского район-
ного совета ВДОБТ Калужской
области В. И. Гузев. И оттого, на-
верное, так обидно стало за него.
С самого утра тщательно готовил-
ся он к встрече. Основательно,
как к этому приучила его, в прош-
лом кадрового офицера, армия.
В папку, листок к листку, акку-
ратно сложил документы, красным
карандашом отметил самые важ-
ные, на его взгляд, места. Заме-
тил я, что и пеструю рубашку,
в которой встретил нас накануне
Виктор Иванович, наутро сменила
строгая белоснежная сорочка.
Но первый секретарь райкома
партии Гузева не принял.
Чем объяснить отказ? Ответа
Виктор Иванович не получил, но
он не замедлил себя ждать. В при-
емную первого секретаря начали
собираться люди. Поздоровав-
шись, обращались друг к другу
с одним и тем же вопросом: по
какому поводу созывают. Секре-
тарша пожимала плечами, стала
обзванивать отделы, потом ушла
куда-то выяснять. А вернувшись,
заявила: все отменяется, вопрос
еще не подготовлен, всем необхо-
димо приехать еще раз завтра.
Собравшиеся молча потянулись
к выходу. Такое отношение к лю-
дям не укладывалось в голове:
их оторвали от дел, вынудили де-
сятки километров добираться до
райцентра и даже не сочли нужным
извиниться — передали очередное
распоряжение через секретаршу.
Как похоже складывались ситуа-
ция с Гузевым и та, что разыгра-
лась на наших глазах.
Накануне Виктор Иванович
признался: иногда к нему прихо-
дит ощущение, будто стоит он пе-
ред стеной, пробить которую ему
не видится возможным. Это отно-
сит он к своей нынешней работе.
Сегодня эта стена — не выду-
манная, а самая что ни на есть
реальная — встала перед двумя
людьми, живущими, в общем-то,
одной заботой: установить в райо-
не трезвый образ жизни. Не про-
бивать же ее на самом деле. Дав-
но прорублена в ней дверь, стоит
лишь открыть ее, и можно по-де-
ловому обсудить волнующие обо-
их проблемы. Но эта дверь перед
ответственным секретарем обще-
ства оказалось захлопнутой.
«Я» и «Мы»
Вопрос, с которым Гузев шел
в райком, возник не в то утро,
когда Виктор Иванович аккуратной
стопочкой складывал в папку до-
кументы, собираясь на прием к
секретарю райкома. Гузев готовил
его изо дня в день почти пол-
года. Звучал он так: «Быть или не
быть Балабанову городом высокой
культуры и трезвости?» Прежде
чем задать его, ответственный
секретарь проделал немалый труд,
который мы привыкли попросту
называть подготовительной рабо-
той. Но по большому счету это
была работа в духе времени.
По инициативе Виктора Ивано-
вича в трудовых коллективах состоя-
лись собрания, где люди сообща
решали судьбу города, а это озна-
чает — и свою собственную судь-
бу. Поэтому равнодушных не было.
Вчитаемся в некоторые прото-
колы. Коллектив местного филиа-
ла Кунцевского игольно-платино-
вого завода имени КИМ постано-
вил: «Просить горисполком запре-
тить продажу алкоголя. Голосова-
ли: за — 300 человек, против —
37». Выписка из протокола соб-
рания рабочих ПМК-1: «Постано-
вили: объявить Балабаново горо-
дом высокой культуры и ходатай-
ствовать перед горсоветом о за-
прещении продажи спиртных из-
делий. Голосовали: за — 40, про-
тив — 70».
Собрания прошли в тридцати
двух из тридцати пяти трудовых
коллективов. Состоялись сходы
жителей некоторых улиц. Они от-
ветили на поставленный В. И. Гу-
зевым вопрос положительно.
Вполне резонным было бы ожи-
дать подобного ответа и от ру-
ководителей местных органов вла-
сти. Но короткая речь председа-
теля Боровского райисполкома
(в состав которого входйт Бала-
баново) Н. В. Бобрышева допуска-
6
ла только одно, его собственное
мнение: «Я Балабаново объявлять
городом трезвости не буду».
Произнес он ее не где-то на соб-
рании, а в собственном кабинете
в присутствии всего одного чело-
века — ответственного секретаря
ВДОБТ. Но это короткое выступ-
ление подвело черту под всем го-
лосованием. Мнение более двух
тысяч граждан города разбилось
об указание одного человека.
В Боровском районе пришлось
столкнуться с любопытным фено-
меном. Он не укладывался сна-
чала ни в какое определение. По-
том оно все-таки нашлось, я наз-
вал его «демократизация... воле-
вых решений».
Явление это, как ни странно,
породили сегодняшние дни, когда
такие социальные вихри, как уско-
рение, перестройка, гласность, де-
мократизация, настойчиво вторг-
лись в нашу жизнь. Уходят в прош-
лое времена, когда за закрытыми
дверями писались и принимались
постановления, когда важные воп-
росы, затрагивающие интересы
самых широких слоев населения,
решались без обсуждения.
Идет перестройка. Это слово
сейчас, пожалуй, самое популяр-
ное, оно у всех на устах. Не по-
тому, что для нас открылся в нем
какой-то новый лингвистический
смысл,— оно несет в себе особое
содержание. Приметы перестрой-
ки — в изменении уклада нашей
жизни, в коренной ломке отжив-
шей психологии, в повышающейся
социальной активности масс.
Избранный страной путь не усы-
пан цветами: закостенелые пред-
ставления, старые подходы к делу
еще крепко цепляются за прош-
лое. Они и порождают явления
типа бапабановского феномена.
Когда желание руководителей не
совпадает с требованием следо-
вать духу времени, тогда и изо-
бретаются подобные уловки: при-
нимать единоличные решения яко-
бы на благо населения, а то и со
ссылками... на его мнение.
Балабановский феномен — про-
дукт наших дней, но продукт по-
бочный. Как шлаки в огнедышащей
печи во время плавки металла.
Приведем один из примеров
такой «демократизации... собст-
венных решений».
В прошлом году трезвенниче-
ское движение стало набирать си*
лу. Жители района пока еще с не-
которой настороженностью при-
глядывались к новому Обществу:
одно дело отдать рубль вступи-
тельного взноса, другое — быть
обязанным своими поступками
поддерживать движение, утверж-
дающее не у всех в чести нахо-
дящуюся трезвость.
Именно таких поступков боров-
чане, выжидающие с заявлением
во БДОБТ, в первую очередь жда-
ли от людей, кто их сюда аги-
тировал, и, разумеется, от тех, кто
ими руководил. То есть от тех,
кто уже своим положением приз-
ван быть образцом во всем.
Ни в райкоме, ни в райиспол-
коме первички создавать не торо-
пились. Ответсекретарь районного
ДОБТ тем не менее радовался:
в трудовых коллективах дела шли
на лад.
Восторги его длились недолго.
Районное руководство, не обращая
внимания на предостережения ак-
тивистов трезвеннического дви-
жения, объявило о введении талон-
ной системы на спиртное.
-В ответ следовали ссылки на
опыт других областей, где подоб-
ная инициатива не только про-
цветала, но якобы давала пышные
плоды.
Правда, на этот счет имелось
и другое мнение — разъяснение
Комитета партийного контроля при
ЦК КПСС, резко осудившего та-
лонную систему Но и к нему мест-
ные руководители прислушаться
не пожелали.
Введением новшества пресле-
довалась благая цель: ликвидиро-
вать длинные очереди в магазины.
При этом почему-то не учитыва-
лось хотя бы то, что очередь за
спиртным сама по себе ограничи-
вает доступность алкогольной от-
равы.
Взгляните на этот шаг район-
ного руководства с точки зрения
упомянутого «феномена демокра-
тизации волевых решений». Каза-
лось бы, все сделано как лучше,
во благо народа: ну разве может
занятой человек тратить время на
приобретение пары бутылок вод-
ки. Надо как-то помочь ему. Наш-
лось и немало сторонников такого
способа распределения отравы. Но
кто-нибудь из руководителей за-
думался, в какой пьяный водово-
рот втянет это людей, проанали-
зировал опыт областей, где алко-
голь выдавался с предъявления
«бумажки с печатью», объяснил
сторонникам талонов большой
вред такого распределения спирт-
ного прежде всего для них же
самих.
Инициативы с мест боровские
руководители поощряют тогда.
когда те полностью соответствуют
задуманным ими же планам. Ког-
да исполнение предложений тре-
бует дополнительных усилий, вы-
ход находится простой: вместо
коллективного «мы» следует еди-
ноличное «я» и принимается во-
левое решение. С объяснением в
духе времени, что так лучше для
народа.
Ожидания районных руководи-
телей оправдались — «хвосты» в
торговые точки сократились. Они
переместились... в исполкомы.
Страждущие выпить устремились
1 сюда, чтобы получить причитаю-
щийся им счастливый «алкоголь-
ный билет».
На предприятиях процедуру
выдачи упростили: талоны вруча-
лись прямо на рабочих местах.
Пьяницы, прогульщики, бракоделы
даже и мечтать не могли полу-
чить его. Маленькие четвертушки
бумаги, за которыми скрывались
четвертинки водки, полагались
только передовикам производства,
заслуженным работникам, активи-
стам, руководителям. Трезвость
стала наказанием.
До расцвета инициативы — при
тех самых очередях — например,
на местном Ермолинском хлоп-
чатобумажном объединении при-
обрести спиртное могли не более
сотни человек. С установлением
алкогольного пайка талоны полу-
чили 2 672 работника. Не отказа-
лись от своей доли директор, сек-
ретарь парткома, председатель
комиссии по борьбе с пьянством
председатель первичной организа-
ции ВДОБТ. При таком маневре
руководителей дрогнули ряды и
активистов Общества.
Для чего все это затевалось?
Ответ председателя райиспол-
кома предельно прост:
— Мы хотели выяснить истин-
ные потребности жителей нашего
района в спиртном.
Выяснили? До конца не удалось.
Приехавшая из облисполкома ко-
миссия высветила подлинную кар-
тину: жители района стали потреб-
лять спиртного больше, чем до
введения талонов. Тут-то и стало
ясно, чего стоит отказ от действи-
тельно важной и благородной за-
дачи: формировать разумные по-
требности, искоренять мнимые.
Кстати, ни до, ни после «экспе-
римента» никому из представите-
лей власти не пришло в голову
выяснить истинные потребности
людей в продуктах первой необ-
ходимости: в овощах, макаронах,
молочных изделиях...
7
Беседы в четырех стенах
Талоны на спаивание отменили.
В Балабаново закрыли все винные
магазины. Но вопрос об объявле-
нии его городом трезвости оста-
ется открытым. Хотя, казалось бы,
появился прекрасный повод обсу-
дить с народом насущный вопрос,
выслушать доводы «за» и «против».
Заместитель председателя гор-
исполкома В. А. Шишкин из слова
в слово повторил фразу предсе-
дателя райисполкома- «Я Балаба-
ново городом трезвости объявлять
не буду». К этому добавил неболь-
шое пояснение:
— Когда наши люди будут рав-
нодушно проходить мимо прилав-
ков ' с винными бутылками и ни-
кому в голову не придет покупать
их, тогда правомерно поднимать
вопрос.
Благодатное, должно быть, на-
ступит время. Сколько лет ждать
его прихода? Пытаются ли район-
ные и городские власти как-то
приблизить его? Это нам предстоя-
ло выяснить.
Беседа тем временем продол-
жалась.
Не быть Балабаново городом
трезвости, настаивал В. А. Шиш-
кин, потому что за такое пред-
ложение проголосовало всего две
тысячи человек.
Валерий Алексеевич забыл иск-
лючить из ого числа, к приме-
ру, воспитанников яслей, детских
садов, учащихся школ. А это еще
несколько тысяч. Будь они даже
двумя ручонками за продажу
спиртного, их мнение вряд ли по-
влияло на решение вопроса.
Не быть, потому что собрания
проходили в трудовых коллекти-
вах, но не на всех улицах.
Опять же вопрос: разве это не
забота горисполкома выявить
истинное отношение жителей го-
рода к спиртному, собрать через
своих активистов такие сходы. Но
даже те встречи, которые орга-
низовало ДОБТ, никто из предста-
вителей местной власти своим вни-
манием не удостоил.
Не быть, потому что в городе
пока не готовы к такому шагу.
Разговор с В. А. Шишкиным
проходил в э кабинете. Вале-
рий Алексеевич по очереди откры-
вает ящики стола, ищет в них пр
токолы, переданные из трудовых
коллективов
— Кажется, в шкафу, — раз-
водит руками он.
— Два месяца назад вы положи-
ли их в нижний ящик, — под-
сказывает Гузев.
— Не может быть, — сомне-
вается зампред
Протоколы пылятся все на том
же месте.
Где-то в шкафах или столах
этого кабинета затерялся еще один
документ — предложения ответ-
секретаря ВДОБТ по улучшению
воспитательной работы в городе.
Советовал Виктор Иванович
проверить в Балабаново нежилой
фонд, а вдруг найдется место
для подросткового клуба. Предла-
гал вынести на обсуждение вопрос
об открытии специализированного
магазина по продаже строймате-
риалов. Развил идею об органи-
зации ярмарок, поиске новых
форм торговли, оборудовании лет-
них кафе, проведении дней нацио-
нальной кухни.
Предложения так и лежат в ис-
полкоме больше года.
Разговор с председателем рай-
исполкома Н. В. Бобрышевым так-
же ничего нового в решение проб-
лемы не внес Предварила его не-
большая лекция о воспитании
подрастающего поколения. Рас-
сказал Николай Васильевич и о
географическом расположении Ба-
лабаново: город находится на пе-
репутье трех дорог. Пьют здесь
в основном приезжие. Но в обла-
сти не будут спрашивать, кто по-
пал в вытрезвитель — местный
или чужой. Отвечать все равно нам.
Бобрышев, сам того не замечая
или не придавая этому особого
значения, поставил в один ряд од-
нокоренные, но так далеко отстоя-
щие друг от друга по смыслу сло-
ва — показатель и показуха. Не
забота о трезвой жизни района
двигала председателем, а хлопоты
совсем о другом: как бы повы-
годнее отчитаться в вышестоящих
органах.
Тем удивительнее было слушать
такие аргументы: разговор наш
проходил в перерывах, когда Ни-
колай Васильевич отвечал по те-
лефону на вопросы жителей райо-
на. Подобная форма диалога по-
явилась совсем недавно. Она свое-
го рода признак сегодняшних
дней, времени перестройки. В нем
живая связь руководителя с мас-
сами. О стремлении председателя
исполкома дать исчерпывающий
ответ на любой вопрос заранее
оповестила местная газета. Звон-
ки раздавались часто.
Да, избранная форма общения
с массами вполне отвечает духу
времени Но как при этом сое-
динить воедино такое вниматель-
ное отношение председателя к
каждому звонку и его пренебре-
жение мнением тысяч людей.
Современный ли это подход к
Делу!
Напомним еще раз, что пере-
стройка, ставшая главной приметой
нынешнего времени, немыслима
без демократизации жизни, в усло-
виях которой и могло начаться
такое массовое движение за трез-
вость.
Трудная, но по-настоящему ин-
тересная настала пора. Она пред-
полагает простор творчества, раз-
витие инициативы народа. При
этом обязательно должна под-
крепляться широкой гласностью.
Если инициатива вынуждена бить-
ся о глухие стены, если ее запи-
рают в ящики стола, скрывают за
общими фразами пространных
рассуждений, она оказывается в
тупике.
Странное ощущение осталось
после бесед. Проходили они в ка-
бинетах о четырех стенах. Но буд-
то вырастала там еще одна глухая
стена, наподобие той, что встре-
тила Виктора Ивановича в прием-
ной секретаря райкома. Разговор
шел как бы по разным сторонам
этой стены, каждый слышал лишь
свой голос. Снова не открылась
та заветная дверь, которая по-
зволила бы прислушаться друг
к другу.
Двенадцатый этаж
Нет-нет, в Балабаново дома та-
кой высоты еще не построены.
Однако многоэтажек в городе
хватает. С их подъездами, лест-
ницами, подвалами, чердаками. Не
случайно перечисляю такие эле-
менты планировки зданий. Для нас
они чердаки и подвалы, а для мест-
ных подростков — это одновре-
менно и клубы по интересам, и
музыкальные гостиные, и спортив-
ные залы — в общем, место, где
молодежь проводит свободное
время. «Встретимся на двенадца-
том этаже» в Балабаново означает:
вечер проведем на лестнице.
То в одном, то в другом доме
кучкуются по подъездам стайки
ребят. После них — исчерканные
надписями стены, окурки, нередко
8
и пустые бутылки. Оно может при-
нимать и такие формы, как пра-
вонарушения, хулиганство и даже
преступления.
Тревожит это не только жиль-
цов того дома, которому в один
из вечеров выпало пригреть ребят
в своем подъезде. Беспокоит бес-
цельное времяпровождение роди-
телей, милицию, общественность,
активистов трезвеннического дви-
жения. В курсе проблемы и мест-
ные органы власти. Как она реша-
ется в Балабанове?
Самым красивым зданием в го-
роде по праву считается ресторан
«Истья». Свои двери он гостепри-
имно распахнул два года назад,
в то самое врем'я, когда в стране
было принято постановление по
преодолению пьянства и алкого-
лизма. Приятно оформлен фасад,
привлекателен и внутренний ин-
терьер — уютно, ковры на полу,
вазочки на столах.
В отличие от этого заведения
местный очаг культуры являет со-
бой зрелище прямо противопо-
ложное. Называть его Домом куль-
туры можно, лишь закрыв глаза.
Работа в этом очаге еле-еле теп-
лится. В связи с аварийным состоя-
нием закрыт зал, фильмы демон-
стрируют в тесном фойе. Здесь
же проходят дискотеки, которые
не могут вместить и десятой части
обитателей «двенадцатых этажей».
Городской стадион тоже никто
не решился назвать спортивным
сооружением. Пустырь с рытвина-
ми и несколькими столбами вряд
ли подойдет под такое опреде-
ление.
Вот и все возможности местной
молодежи для проведения свобод-
ного времени. Не считая, разу-
меется, подъездов.
В начале нынешнего года в Ба-
лабаново произошло прямо-таки
знаменательное событие — отк-
рылся спортивный зал. Правда, го-
родские власти к его строитель-
ству отношения не имеют. Но так
ли это важно, если люди могут
теперь занять себя чем-то полез-
ным. Зал построил местный
ВНИИ деревообрабатывающей
промышленности. Каждый сотруд-
ник отработал здесь по почину ка-
мазовцев не менее трех дней. Ди-
ректор института М. В. Бирюков
(он является председателем рай-
онного ДОБТ) сам трудился, что го-
ворится, не покладая рук. Руко-
водитель подал хороший пример
остальным.
Михаил Васильевич Бирюков
был среди тех двух тысяч бала-
бановцев, которые без колебаний
проголосовали за город трезвости.
— Предстоит еще очень многое
сделать, — считает он. — Не надо
только все сваливать на существую-
щие трудности, следует прини-
маться за работу. И главное, при
этом советоваться с людьми: что
им необходимо в первую очередь.
Не имея парка с аттракционами
для ребятишек, с палатками для
продажи мороженого, не создав
спортивной базы, зачем было вкла-
дывать деньги в строительство ре-
сторана. Я считаю это непозволи-
тельной роскошью для города.
Таково мнение руководителя
крупного коллектива. Об этом же
говорили и жители улиц Балабано-
во на сходах. Об этом написано
в протоколах, которые постигла
печальная судьба быть замурован-
ными в ящиках стола.
Остров без спиртного!
Все разговоры, на какой бы по-
зиции не стояли мои собеседни-
ки, вольно или невольно своди-
лись к одному: «А целесообраз-
но ли вести речь о городе вы-
сокой культуры, где само это по-
нятие как бы вычеркнуто из оби-
хода?»
Я вовсе не хочу наклеить на
балабановцев ярльж бескультурья:
Но обстановка, в которой они жи-
вут, где проводят свой досуг, крас-
норечиво говорит сама за себя.
Если подходить со всей стро-
гостью, то районное руководство
по существу право: за террито-
рию трезвости проголосовали не
все жители, здесь не создана ма-
териальная база для культурного
отдыха. Аргументов можно найти
гораздо больше. Но давайте взгля-
нем на эту ситуацию с позиции
сегодняшнего дня.
Руководители правы. Но разве
не в духе нынешнего времени
было бы соединить их правоту с
инициативой трудовых коллекти-
вов. И решить, какой при этом мож-
но найти выход.
На память снова пришли слова
В А. Шишкина, что в Балабаново
не готовы к такому шагу. Кто не
успел подготовиться? Жители го-
рода? Его руководители? Имею в
виду не просто материальную базу
для проведения свободного вре-
мени, занятий спортом, отсутст-
вующую в городе. Говорю о раз-
ных подходах сделать свой город
образцовым.
Наивно полагать, что с закреп-
лением за определенной террито-
рией названия зоны трезвости на
ней исчезнут разом все пробле-
мы. Совсем наоборот — исчез-
нут одни, высветится много новых.
Зона трезвости — это зона повы-
шенного внимания. Значит, она по-
требует особого напряжения сил,
новых инициатив, изобретательно-
сти от тех, кто призван помочь
людям некогда «пьяную трешку»
вложить в разумные потребности.
Территория трезвости — не тот
благодатный островок суши, на ко-
тором, как мечтал зампред гор-
исполкома, люди в одночасье от-
кажутся от спиртного и будут рав-
нодушно проходить мимо прилав-
ка, не соблазняясь яркими этикет-
ками вин и наливок. Такие тер-
ритории не просто объявляются.
Они создаются общими усилиями
всех жителей. В том числе руко-
водителей, если, конечно, они не
прячутся от забот за надежными
стенами равнодушия и умеют под-
держать прогрессивную идею.
Будет ли такой территорией Ба-
лабаново? Однозначно ответить на
этот вопрос трудно. По крайней
мере, часть жителей города сейчас
на этом настаивает.
А. ХЛУДЕНЦОВ,
наш спец. корр.
г.. Балабаново,
Калужская область
9
/МОЛОДЕЖЬ И ДОСУГ
Искать театр-студию на Юго-
Западе долго не приходится. «У вас
нет лишнего билетика», как радио-
маяк, ведет от метро и до скром-
ных дверей в подваЪе обычной
московской многоэтажки. Биле-
ты — всего по сто на представ-
ление — расходятся по заявкам
предприятий. В один день на весь
сезон.
Так чем же привлекает этот на-
родный коллектив? Ведь самодея-
тельных драмкружков, студий,
театров в стране множество. Но
часто ли вы заглядываете на их
постановки? И это нередко в боль-
ших современных дворцах ис-
кусств. А тут скромный подвал на
краю города да всего несколько
штатных сотрудников.
Но прежде чем рассказать об
этой молодежной студии, надо
вспомнить тот зальчик районной
библиотеки в подмосковном Вост-
рякове, где десять лет назад соб-
рались молодые люди самых раз-
ных специальностей и организова-
ли что-то вроде театра. О попу-
лярности они не думали: так, ско-
ротать время, попробовать себя в
драматическом искусстве. Нынеш-
няя «звезда» Виктор Авилов приез-
жал часто на тяжелом грузовике
с двум-я прицепами Известная се-
годня зрителям Тамара Кудряшо-
ва прибегала на репетиции после
занятий в девятом классе школы.
Алексей Мамонов учился в уни-
верситете. Ира Бочарешвили — в
Архитектурном институте, Володя
Коппалов работал фотографом,
Олег Задорин — лаборантом...
Они и сегодня ядро театра. Ушли
немногие, большинство осталось.
Ребята и сегодня часто вспо-
минают свое первое представле-
ние. Зрителей было немного. Но
у входа толпились подвыпившие
парни. То ли им хотелось доба-
вить под крышей, то ли просто
пообщаться в тепле. И пробива-
лись они настойчиво. «Выпивших
у нас не будет,’ — крикнул Вале-
рий Белякович, тогда еще студент
ГИТИСа. — Лучше будем играть
для себя, чем развлекать эту пуб-
лику». Но молодцы все же про-
рвались. Тогда все актеры стали
«стенкой» и прямо в театральных
костюмах принялись выпроважи-
вать незванных гостей. Кстати, этот
случай очень характерен для сту-
дийцев. И сегодня они свято охра-
няют свое творчество от подоб-
ных посетителей, не говоря уже
о том, что в самом театре, с само-
го начала, слово «вино» было вы-
черкнуто из повседневной жизни.
Итак, начало было несколько
курьезным. Руководителю театра
Валерию Беляковичу приходилось
отбиваться не только от загуляв-
ших «любителей сцены», но и от
писем некоторых «доброжелате-
лей», предупреждавших разные
инстанции о «молодежных заба-
вах», которые мало ли чем могут
закончиться. Правда, здесь на по-
мощь студийцам пришла заведую-
щая отделом культуры райиспол-
кома Гагаринского района Лариса
Михайловна Рюмина. Пришла в са-
мом прямом смысле. Сначала на
спектакль, а потом стала частым
гостем и студии.
— Защищать нас в то время,
дать добро на спектакли, было
несколько рискованно, — гово-
рит Валерий. — Мы не относились
ни к какому Дому культуры. Так,
кучка ребят по вечерам собирается
сама по себе, задерживается до-
поздна. Музыка, шум, споры... Ма-
ло ли что может случиться... Пи-
сем стало больше, когда с по-
мощью Ларисы Михайловны полу-
чили новое помещение. Писали
даже о том, что вместо нас на-
до сделать пункт сдачи макула-
туры. Но Рюмина только улыба-
лась. А нам после одного из спек-
таклей сказала, что все замеча-
тельно, только, если можно, нем-
ножко потише. Уж больно мы тог-
да старались. Хотелось выложиться
до конца. А мастерства не хва-
тало.
Но новое помещение, куда все-
лилась по ордеру муза, не было
приспособлено под театр. Строи-
тели особо не торопились при-
ложить здесь руки. Заглянули па-
ру раз, привезли материал и, ви-
димо, переключились на более
важный объект. Тогда актеры са-
ми взялись за работу. Под дробь
отбойных молотков раздвигались
стены. Лицедеи таскали битый
кирпич, красили, делали настил.
Научный работник Володя Осокин
оказался неплохим каменщиком,
студент ГИТИСа Слава Гришечкин
подружился с рубанком, а сам ре-
жиссер освоил сварку. Через не-
сколько недель ребята, сбросив
спецовки, вновь облачились в сце-
нические костюмы. То была «Же-
нитьба» Н. В. Гоголя. Премьера
прошла «на ура». В студийной ин-
терпретации гоголевские персо-
нажи обладали не только яркой,
выразительной внешностью, но и
двигались по сцене по-своему, под
«свою» музыку, в своем темпе.
Кстати, «Женитьба» и сегодня в ре-
10
пертуаре театра, и по-прежнему
на все представления аншлаг. Ну,
а после нескольких премьер рек-
ламу театру-студии на Юго-Запа-
де сделал сам зритель.
Член художественного совета
театра народная артистка РСФСР
Галина Александровна Кирюшина
однажды заметила, что студия эта
очень современна. Она чувствует
дух времени. Жизнь требует от
всех нас сегодня самоотдачи. А тут
все работают в полную силу. Это
привлекает зрителей и воспиты-
вает их. Людям близко чувство
справедливости, которым прониза-
ны многие спектакли. А что ка-
сается влияния на молодежь, то
после постановки нескольких спек-
таклей Н. В. Гоголя в соседних
школах ученики начали сами ста-
вить эти пьесы. Главным крите-
рием было: сделать их так же, как
у Беляковича.
Вообще, беседуя со зрителями,
чувствуется удивительно нежное,
бережное отношение ко всему то-
му, что происходит на «Юго-За-
паде». Многие знакомы со всей
программой студии и вновь вы-
стаивают у входа в надежде по-
пасть еще раз в этот двенадца-
тирядный скромный зал.
— Здесь все играют, — сказал
старший научный сотрудник из
Минского университета Валерий
Горбачев. — В Москве бываю часто
и каждый раз мечтаю попасть на
спектакль студийцев. Они удиви-
тельно творческие. Профессио-
налы играют как надо, вроде бы
выполняют план, а ребята с «Юго-
Запада» постоянно ищут что-то но-
вое. Настоящий театр и должен
быть таким. Тут литература нахо-
Волнения позади.
Теперь можно и отдохнуть.
дит замечательного соавтора. Са-
модеятельные актеры обратились
к вершинам культуры и показали,
что они им по силам.
Ежедневно по вечерам в театре
идут один-два спектакля плюс к
этому выездные представления в
выходные дни. Студийцы старают-
ся иикому не отказывать в прось-
бах. А ныне приглашения посту-
пают уже из многих городов стра-
ны.
— А как вам удается везде
успевать? — поинтересовался я у
Валерия.— Ведь ваши актеры —
люди занятые и на основной рабо-
те. Театр, если можно так сказать,
для них увлечение, своеобразная
форма отдыха.
— Действительно очень свое-
образная, — улыбнулся Беляко-
вич.— Если считать, что основ-
ная труппа ежедневно проводит
в театре несколько часов. Для нас
это очень нелегкий труд. Иначе не
было бы такого внимательного от-
ношения зрителей. А если чело-
век у нас понимает, что его место
в жизни — сцена, театр, тогда и
бросают некоторые наши актеры
свои накатанные профессии. На-
пример, мой брат Сергей был
огранщиком алмазов, прилично за-
рабатывал. И взял да ушел. По-
лучилось так, что профессия ме-
шает увлечению. Тогда увлечение
стало специальностью. Сейчас он
числится в штате студии. Зарпла-
та незначительная, зато душа сво-
бодна от сомнений. Или тот же
Алексей Мамонов. Пришел к нам
студентом МГУ, а через год тру-
дился в детском саду слесарем.
Там работа через день... И таких
примеров немало. Хорошо это или
плохо, мне говорить трудно. Для
театра хорошо, для них самих то-
же... Думаю, что если у людей
получается, да еще и зрителям
по душе, почему бы не помочь
такому коллективу материально,
поддержать ребят? По всем кано-
нам они достойны звания актера.
Но нет образования, а значит, и ка-
тегории. А то, что у входа часа-
ми дежурят зрители, это мало ко-
го волнует. Самодеятельные кол-
лективы далеко не равноценны.
Вот мы и предложили перевести
иас на систему хозяйственного
расчета. Что сами заслужили, то и
заработали. Ну, а материальные
средства, полученные от билетов,
можно разделить между актера-
ми и пустить на хозяйственные де-
ла. Долго с этой идеей бегали.
И вот с нынешнего года такой
эксперимент начался.
Да, самодеятельные коллекти-
вы сегодня иа распутье. Время тре-
бует более пристального взгляда
на народное творчество. На
XXVII съезде было отмечено, что
главную задачу своей культурной
политики партия видит в том, что-
бы открыть самый широкий про-
стор для выявления способностей
людей, сделать их жизнь духов-
но богаче и многогранней. А фор-
мы, методы работы тут могут
быть самыми разнообразными. То,
о чем говорил Валерий Беляко-
вич, обсуждалось на совещании в
Министерстве культуры СССР, там
очень внимательно отнеслись к
этим проблемам, обещали помочь
в организационном творческом от-
ношении. Была высказана идея
объединить несколько московских
студий под эгидой общества трез-
Спектакль удался! Доволен не только
зритель, но и актеры.
11
вости, сделать такой необычный
театральный клуб. Он может стать
общественно значимым явлением,
а общество трезвости обретет се-
бя еще в одном важном деле.
Идей много.
Тот же хозрасчет позволит теат-
ру-студии на Юго-Западе само-
стоятельно распоряжаться средст-
вами от продажи билетов. Мож-
но начать оплату труда актеров и
работников вспомогательных це-
хов. Больше средств пойдет на
оформление спектаклей, приоб-
ретение оборудования, костюмов.
А то, если вспомнить первые ша-
ги студии, ребята ходили по со-
седним домам и собирали рекви-
зит из старых ненужных вещей.
Кстати, уже тогда на них в районе
смотрели с интересом, и вскоре
сами зрители начали предлагать
для костюмерной ту или иную
одежду. А один поклонник пода-
рил актерам пианино...
Сами студийцы считают, что
они — единомышленники. Они от-
дают каждую свободную минуту
театру, работают бескорыстно,
самозабвенно. Среди них, как уже
говорили, научные работники и
архитекторы, авиаторы и строите-
ли... Здесь нет привычных теат-
ральных див, зато, как на произ-
водстве, есть желание освоить
«смежную» специальность. Так,
Маша Буслаева, сотрудник Цент-
рального театрального музея име-
ни А. Бахрушина, создатель не-
скольких запоминающихся женских
ролей,— костюмер, администра-
тор, а часто и просто билетер. Се-
стры Галя и Таня Татариновы, ра-
ботницы текстильной фабрики, —
актеры, дежурные, уборщицы.
Конструктор Ирма Алексеева —
главный костюмер, а часто и зву-
кооператор. Ну, а преподаватель
русского языка Лидия Семина взя-
ла на себя все хозяйские дела теат-
ра.
Каждый вечер все они в театре.
Приходят сюда после работы и на-
чинают опять трудиться. Репети-
руют часто до глубокой ночи. Для
них театр — это клуб, . где они
встречаются с любимым искусст-
вом, общаются друг с другом. И
сила их действительно в дружбе.
Успех студии не определяют та-
лантливые достижения одного-
двух человек. Это труд всего кол-
лектива, ни на день не останав-
ливающий творческий поиск, това-
рищеское согласие и уважение.
Перспектив у театра-студии на
Юго-Западе сегодня немало. Ра-
бота по системе хозяйственного
расчета укрепит коллектив мате-
риально, сделает более самостоя-
тельным, стабильным. Есть идея
создать на базе ГИТИСа заочный
курс для студийцев. Ребят уже
давно заметили и даже пригла-
шают сниматься в кино. А сам
руководитель ставит спектакли в
центральных московских театрах.
Кстати, дипломный спектакль в
ГИТИСе Валерий Белякович поста-
вил на своей сцене. Это был пер-
вый опыт в институте и прошел на
«отлично». Замечена и программа
театра, представленная на Втором
Всесоюзном фестивале народно-
го творчества, посвященном 70-ле-
тию Великой Октябрьской социа-
листической революции. «Трактир-
щица» Гольдони, «Гамлет» Шекс-
пира, «Вечер русской театральной
пародии» по мотивам произведе-
ний Козьмы Пруткова — все это но-
вые строчки в афише театра. И если
рассматривать их как очередные
творческие ступеньки, то все они
ведут вверх.
И. СИКОРСКИЙ
Окончание. Начало на с. 4.
Интересную форму услуг пред-
ложили бытовики. Весной прош-
лого года в райцентре при цехе
по ремонту и изготовлению мебели
была открыта мастерская «Сделай
сам». Желающие могут попробо-
вать себя в столярном деле. Инст-
рументы, механизмы, станки, кото-
рыми оснащена мастерская, позво-
ляют выполнить практически лю-
бую работу по дереву.
В районе намечают регулярно
проводить выставки работ домаш-
них умельцев. В успехе начинания
не сомневаются. Приобрел же
популярность праздник цветов, ко-
торым завершается районный кон-
курс цветоводов-любителей.
Интересно: если три-четыре года
назад в кружках и коллективах
художественной самодеятельности
районного и сельских домов культу-
ры и клубов занималось около
трех тысяч человек, то сегодня —
более семи тысяч. В каждом хозяй-
стве есть хор, танцевальный кол-
лектив, драмкружок. Немало в райо-
не семейных ансамблей, фольклор-
ных коллективов, ставших актив-
ными участниками возрождения на
селе старинных обрядовых празд-
ников — подчеркну, традиционно
безалкогольных.
Не так давно при активном
участии добровольных помощников
в райцентре был построен культур-
но-спортивный комплекс. Замечу,
второго такого в Башкирии нет.
Если в других местах в состав
КСК включены (порой формально)
существовавшие и ранее здания,
сооружения — Дом культуры и ста-
дион, клуб и спортплощадка, то в
Кушнаренково КСК — это зда-
ние-комплекс с многочисленными
помещениями, которые столь разно-
образны по назначению, что спо-
собны удовлетворить самые широ-
кие культурные и спортивные за-
просы. Большой концертный и ма-
лый лекционный залы, библиотека,
зал обрядовых торжеств, комнаты
для занятий коллективов худо-
жественной самодеятельности, ме-
тодический кабинет и кабинет при-
родоведения с диарамами, пред-
ставляющими местную флору и
фауну; большой и малый спортив-
ные залы с душевыми, сауной;
три искусно оформленных зала
кафе «Акчарлак» — вот сколько
вмещает в себя комплекс.
Масштабы указывают: его соз-
дание выходит за рамки местной
инициативы. В известном смысле
это эксперимент, результатами ко-
торого интересуются не только в
Башкирии. Возможно, кушнарен-
ковский КСК — прообраз сель-
ского культурного центра в буду-
щем.
* * *
...Пора завершать рассказ. Опа-
саюсь только, как бы читатели не
подумали, что в Кушнаренковском
районе все получается легко и
скоро. Отнюдь. Непросто дается
кушнаренковцам перестройка. И
много вопросов пока еще не полу-
чили разрешения. И противоречий,
как говорится, хватает. Но суть
не в наличии и даже не в серьез-
ности таких противоречий. Она в
другом. В желании, в стремлении
людей разобраться в них, справить-
ся с ними.
Н. СЕМИЛЕТОВА
Кушнаренковский район
Башкирской АССР
12
ПО/УШАЬК
ЛЮДИ ДОБРЫЕ!
У меня погибает сын. Что де-
лать* Что предпринять* Кажется,
уже все испробовала. Иногда хо-
чется выйти на улицу и закри-
чать: «Люди добрые! Да помогите
же мне!» Но ведь не выйдешь...
Да и толк какой! Да и не поздно
ли...
Однажды видела такую же, как
сама, несчастную мать. Она шла
за своим пьяным сынком, который
кое-как держался за такого же
шаткого приятеля, и плакала, и
просила: «Идем, Сережа, домой!
Не надо никуда... домой... слы-
шишь?» Но ее Сережа только от-
махивался и бормотал: «Пошла
бы...» И тогда эта несчастная жен-
щина остановилась и страшно за-
кричала: «Люди! Где вы? Сделайте
хоть что-то! Он же опять в мили-
цию попадет! Или в дра>$у! Помо-
гите хоть кто-нибудь!» Она готова
была кататься по земле... Но как,
чем могли помочь ей случайные
прохожие? Разве что словом со-
чувствия и утешения. Но все это
она слышала плохо, слезы зали-
вали ее лицо.
О, сколько нас, несчастных ма-
терей, прошедших, кажется, все
муки ада! Матерей, у которых
пьют сыновья! Нет нам покоя, нет
радости, погублена жизнь. С чего,
как начинается для меня да и для
других такой же вечер? С ожида-
ния. Сожмешься в комок и ждешь,
каким и когда он явится. Твой
бестолковый, горький сынок —
сильно пьяный или не очень, один
или с компанйей, целенький или
побитый. Вот и мечешься, вот и не
знаешь, за что хвататься, когда его
все нет и нет Сколько всего пе-
редумается! «В милицию попал!
В канаве лежит, с ножевой раной
в боку!» Или где-то вот сейчас
в эту миниту кто-то злой, бессер-
дечный бьет каблуками по его рух-
нувшему в грязь телу... Ой что де-
лать, что делать! И разве это все од-
на выдумка? Было, все было... И в
крови приходил, и с выбитыми зуба-
ми, и со сломанными ребрами. И из
милиции звонили не раз: «Прихо-
дите. У нас он...» И что, ну скажи-
те, что может быть страшнее мате-
ринской муки, когда она ждет не
дождется сына и не знает, где он,
что с ним, и хватается за телефон,
обзванивает всех его приятелей,
а в ответ слышит; «Не знаю Не
видел». И вот уже глухая ночь,
а ты до звона в ушах прислуши-
ваешься: идет — не идет... И ниче-
го тебе уже не страшно. Кое-как
набросишь пальто и несешься на
улицу, бродишь в темноте и
ждешь, ждешь до самой зари:
«Что, что произошло с тобой на
этот раз, мой мальчик?»
Да, все равно, как хотите, так
и судите, но для матери сын, ка-
кой бы он ни был, остается маль-
чиком, ребенком, которого жаль
до боли сердечной...
Хотя иной раз хочется — скажу
самую подноготную правду,—
чтоб раз и навсегда случилось
с ним что-то непоправимое, чтоб
не мучиться мне больше так, не
надрывать свое больное сердце. И
разве с одной мной такое? Раз
подслушала в автобусе разговор.
Спрашивает одна женщина дру-
гую: «Как Виктор? Сын?» «Не знаю
и знать не хочу, если. Маша, по
совести Уехал в Сибирь. Хоть бы
там и подох».
«До чего же это вы, матери,
докатились, если на такие мечты
способны?» — скажет кто-нибудь
и осудит.
Но, думаете, мало нас осужда-
ли?! О! Сколько довелось, к при-
меру, мне выслушивать разных
сердитых, насмешливых, злых слов
за то, что не смогла спасти сына
от алкоголя?
Только ведь самый суровый, са-
мый нескончаемый суд — свой
собственный. Он идет, не кончаясь,
с того самого момента, когда
вместо сына моего, Юры, пришел
за полночь весь в грязи, в крови
его приятель и сказал: «Не вол-
нуйтесь, тетя Валя, Юрку в мили-
цию забрали, он живой...»
Сердце об пол, ноги подкоси-
ло... Как добежала, дошла до ми-
лиции — не помню. Но все грела
надежда: «Ерунда какая-нибудь.
Подержат и выпустят. Было ведь
так уже...»
Но на этот раз — все, не вы-
пустили.
Не забыть, вышел ко мне на
крыльцо молоденький милицио-
нер и говорит: «Да вы не пережи-
вайте. Ему больше двух лет не да-
дут...»
Вот так он меня убивал, мой до-
рогой сыночек. . И себя, и меня..
Схватилась за сердце, увезла меня
«скорая»...
И был суд. Не приведи господи
никому из матерей сидеть в заль-
це, где пахнет бедой, и слышать,
и видеть, как судят ее сына, и как
затравленно твой сын, стриженый,
с серым лицом, поглядывает из-
редка на людей... «За что? За что
мне все это? — кричит твоя издер-
ганная душа.— Ну почему, почему
мне такие страдания?!» И до сих
пор, хотя с того суда прошел год,
торчком стоят во мне эти вопросы.
Хочу понять, разобраться, как же
так получилось, что мой, именно
мой сын превратился в преступни-
ка и за участие в жестокой драке
был осужден Может, для кого-то
эти мои думы будут не лишние,
может, кому-то из матерей помогу
вовремя отвести от дома беду?
Расскажу все, как на духу, ниче-
го не постесняюсь, как было — так
было.
А было так. Жили мы с матерью
втроем. Кроме меня у нее была
еще дочь. Отец от нас ушел, как
говорится. Мать работала, что на-
зывается, за двоих, крановщицей,
тянула семью .. И, как вспоминаю,
с завистью говорила о тех женщи-
нах, у которых есть мужья, а у
детей — отцы. И я выучилась рано
мечтать о своей семье, где бы
«все как у людей» — хороший,
работящий, добрый муж. Может,
от этой ранней тоски и началась
моя беда? Кончила техникум, уст-
роилась работать на телефонной
станции. Смотрю — почти все
мои подружки замуж выходят. И
вроде как-то неловко мне, вроде
13
опять я как будто в последних.
Но не было на примете парня,
который бы очень-очень нравился.
Правда, за мной ходил один.
Иногда мы танцевали с ним в
клубе, кино смотрели. Но только
его всерьез не принимала —
пьяненький бывал, смурной...
Только вот ведь какое дело:
оглянулась однажды — одна я
вроде холостая, все мои подруги
уже коляски с детишками возят.
Посмотрю иной раз на них, на дет-
ские пеленки-распашонки, что тре-
пыхаются на ветру,— и хоть в
слезы. Так хотелось не отстать!
И чтоб все, как у людей,— семья,
уют, детский лепет... Тут одна моя
подруга и скажи: «Ну что ты,
Татьяна, ждешь? Шла бы за Володь-
ку! А вдруг и бросит пить, если
поженитесь». Может, думаю, и
правда? Чем век одной куковать.
Подруга еще масла в огонь:
«Была бы ты полная красавица
или богатством похвастать могла.
Ну а если он пить не переста-
нет — бросишь и все. Нынче,
сама видишь, сколько кругом раз-
водов, и ничего».
И, знаете, подействовала на ме-
ня эта «агитация», это снисходи-
тельное равнодушие. Не послуша-
ла я мать, которая говорила:
«Не лезь в петлю, не порть себе
жизнь, еще, может, найдется чело-
век по тебе. А это — пьянь...»
Но разве это убедительно, если
Володя целую неделю приходил
ко мне наглаженный, начищенный
и никакой водкой от него не пахло?
А еще такая мысль во мне жила:
«Я его направлю. Полюблю силь-
но-сильно, и он станет хорошим».
Тем более что где-то в книжках
вычитала: «Любовь, если она пре-
данная, способна перевоспитать и
пьяницу, и буяна».
Поженились мы с Володей. Я
старалась, как могла, чтоб и одет
он был прилично, и накормлен, и
культурой интересовался. Ничего
не скажу, он ко мне тянулся. И
я постепенно до того привыкла к
нему, что, кажется, полюбила
всерьез Прямо жду — не дож-
дусь вечера, когда он с работы вер-
нется. И очень грело меня когда-
то, что он на все готовый:
в парк — так в парк, в кино —
так в кино.
Только недолго длилось спо-
койствие. Опять принялся за ста-
рое. Я ему замечания, а он с
улыбкой: «Глупенькая, разве я
пью? Вон другие... Я просто вы-
пиваю».
Пробовала я его и уговаривать.
и ругать, кричала, что разведусь,
но если пьяный он был против-
ный, грубый, то трезвый даже на
колени передо мной становился:
«Прости. Свинья я. Больше не буду,
поверь, в последний раз».
Что пересказывать! Женщины,
у которых в доме вместо мужчи-
ны вот такой пьянчужка, знают,
как оно катится и куда, когда
к пьяному относятся как к забав-
ному человеку. А ведь я расска-
зываю о том времени, когда мы
все еще никакой серьезной борь-
бы с алкоголизмом не вели и мне-
ние было простое у многих:
«пьяный проспится — дурак ни-
когда».
Да, видно, не все выходит в
жизни по пословице. Когда об этом
догадались, оглянулись, а вокруг
пустыня Голь душевная, челове-
ческая. Черствость, эгоизм сердеч-
ный. К кому ни сунься — у вся-
кого свои болячки, свои беды.
Где уж тут до чужих дел. Разъ-
ехались — разобщились.
Идешь утром по улице —
народу тьма-тьмущая, а вроде как
безлюдно. И так тоскливо, горько
на душе от этого одиночества,
от самой мысли, которая гвоздем
засела в голове, что никому-то
ты не нужен.
Когда я упрашивала мужа схо-
дить полечиться, он мне резал: «Ты
что, сдурела? Сама иди, если так
приперло!» Тут уж я встала на ко-
лени: «Прошу тебя, ради сына».
Нет, не вышло. Схватил швейную
ручную машинку и грохнул об пол.
Не с того ли момента и стал мой
сынок заикаться? Было ему в ту
пору три года.
Ну а когда мой муж однажды
пришел злой и, стоя в коридоре,
выпил из горлышка поллитра вод-
ки, еще болше разозлился не-
весть на что и схватил топор:
«Я вас всех сейчас изрублю в ка-
пусту! Учат, все учат!» — я схвати-
ла сына и убежала из дому. На-
совсем.
В чем права? В чем не права?
Судите. . Но кроме страха за ре-
бенка, в душе ничего не осталось.
Ну а муж покатился ниже и ниже.
И ко мне, и к сыну без интереса.
Когда Юрику было пять лет,
встретился мне человек старше
меня на пятнадцать лет. Инженер,
у которого умерла жена. Очень
вежливый человек и аккуратный.
Чем подкупил? Не я за ним «бе-
гала», а он. И то цветы несет, то
коробку конфет. Юрика на колени
посадит и рассказывает ему что-
нибудь интересное. А я к нему
как на крыльях лечу. Вот тут
только и поняла, какая она бы-
вает настоящая любовь...
Но когда поженились, стала
замечать — ревнует он меня к
сыну моему и слишком часто стал
он его, ребенок мой, раздражать.
Спрашиваю: «Ты что, Василий?»
Отведет глаза: «Ничего. Но с деть-
ми надо строже». И все-то самое
вкусное старается не ему, а мне
сунуть. Не беру — сердится. Ну
как тут быть? Любит меня так,
что глаза огнем горят, едва уви-
дит и обнимает без конца, и це-
лует. Но сын, чувствую, вроде как
все мешает ему... И стоит не так,
и сидит...
А самая-то моя мука началась,
когда родился у нас Димка. Как-то
все перевернулось. С одной сто-
роны, Василий все делал по до-
му, выполнял с готовностью, капли
спиртного в рот не возьмет, меня
любит пламенно, а с другой сто-
роны — вот и цыкает на Юру,
вот и цыкает. Пошли в ход слова:
«Дурак! Свинья! Лентяй!» Я прошу,
требую, чтоб не позволял себе
грубости. Не действует. «Он весь
в отца!»
А может, мне надо было разой-
тись с ним тогда же? Сразу же?
Потому что когда Юре исполни-
лось десять лет, он, отчим, за
какую-то провинность ударил его
впервые.. Потом еще и еще...
Но, думала, куда уйти? Васи-
лий любит меня и Димку просто
без памяти, и человек он... поло-
жительный, если судить по отно-
шению к работе, к семье, и я
без него жить не могу.
Все думала: «Да как-нибудь...
Ладно уж... Юра ведь и вправду
не показательный какой. Вон и
вещи разбрасывает, и двойку по-
лучил...» Где Юру обниму, обце-
лую, где мужа... Мечусь, мечусь
между двух огней. Не говорю уже
о Димке, который тоже забот-
хлопот требует. Гляну в окно:
«Ага! Вон они, ребятишки, в фут-
бол играют. И Юрик там...» Вроде
легче. При деле ребенок.
Пока я думала, что мой шести-
классник развивает мускулы, ук-
репляет здоровье, играя в футбол-
хоккей на дворе, у меня, можно
сказать, под носом, некие старшие
подростки, уже привыкшие к вы-
пивке, наметили его своей жерт-
вой. Его и других подобных ему,
«благополучных» ребят. И был
день, были те несколько минут,
когда зазвали они моего Юру
в кусты, предложили дружбу и в
честь такого события — хлебнуть
14
из бутылки. Юра постеснялся
отказаться...
Вииить его? Проще простого. Но
надо бы понять, как, почему? В
доме для него — окрик наготове,
а там, в «компашке» — ои уже
свой, его ждут, ему рады...
В школе? Да разве кому из иас,
родителей, ие известно, как подчас
учителя готовы избавиться от «не-
благополучных» ребят? Как они
тоже с достаточной легкостью
оскорбляют их, называя «свинья-
ми», «наглецами», «подонками»...
А парням уже по шестнадцать...
Как сами курят в учительской, а
парней, не стесняясь, обшаривают
в уборной, ищут у них в карма-
нах сигареты...
Вот она, правда без прикрас:
«казенному», начальственному от-
ношению учителей к ребятам те
противопоставляют свое желание
поскорее вырваться «на волю»,
сыскать уличную компанию, где ты
равноправен.
Другое дело, что такие ком-
пании способны «засосать» в пьян-
ство. Но первое желание наших
детей, у которых к тому же нет
отрады дома,— примкнуть к себе
подобным, там, где тебя будут
встречать с приветом.
Ну а если «компашка» и впрямь
«бутылочная», не жди мать покоя...
Скажете, почему я все «мать»
и «мать», словно бы, кроме
нее, иикто не заинтересован был
помочь Юре вырваться из пороч-
ного круга? Так ведь я ни разу в
доме не видела ни одну школьную
учительницу, которая захотела бы
помочь, разобраться, как, что...
Когда Юру поставили на учет в дет-
скую комнату милиции, раз при-
шли двое парней, спросили у него
вполне миролюбиво: «Ну, ты боль-
ше не будешь пить?» Он ответил
также небрежно: «Не буду». И те,
успокоенные «проделанной воспи-
тательной работой», ушли. Оказа-
лось, это были приставленные к
нему шефы...
Ой нет, с себя вины нисколько
не снимаю. Моя вина идет-бре-
дет со мной, лязгает тюремными
замками, когда я в дозволенный
срок приезжаю повидаться с сы-
ном... Моя вина, моя беда без
конца и краю...
Спросите: но неужто не встре-
тилось вам за все это время,
сколько вы мучаетесь с Юрой, ни
одного административного челове-
ка, который бы понял вашу боль
и захотел сделать все, чтоб по-
мочь? Например, среди врачей...
Нет, дорогие, нет, родные, вра-
чи, к которым водила Юру, при-
нимали быстро, кое-как: «Сам хо-
чешь лечиться? Ну, давай...» Только
читала я, что есть где-то такие
умные, добрые люди в белых ха-
латах, наркологи, которые дейст-
вительно лечат, хотят вылечить и
с каждым человеком разговари-
вают с интересом, настраивают
его. Но нам такие не попада-
лись...
Вот уж кому хочу сказать
огромное спасибо — это военко-
му. Пришла к нему и попросила
забрать Юру в армию, когда в
институте, как оказалось, он нашел
«бутылочную» компанию, когда я,
не веря глазам своим, прочла
странный, пугающий приказ там,
у дверей декаиата: «За распитие
спиртных напитков в аудитории
студентам таким-то объявить выго-
вор». То есть тут это было буд-
нем... Лишь бы в аудитории только
не пили.
Как выяснила, за год учебы из
группы студентов в двадцать пять
человек «спилось» десять...
Военком пошел мие навстречу,
и два года мой сын служил, как
надо, освобождаясь от дурной на-
клонности. И если бы ие встреча
с прежними дружками!
Дети, сыновья, задумайтесь,
крепко задумайтесь, прежде чем
пить из бутылки водку, вино! Что
вам это даст? Куда заведет?
Вы, за которыми еще не лязгают
тюремные двери...
Когда вы пьете, когда вы, забыв
обо всем, «гуляете», вы убиваете...
мать... Есть ли преступление же-
сточе?
Сын пишет: «Я исправился,
мама, я все понял...» Но какой
ценой? И могу ли верить ему до
конца. Не он ли сам столько уже
раз убивал во мне эту веру? Лю-
ди добрые, отзовитесь!
М. АНДРЕЕВА
г. Куйбышев
Записала
Лилия БЕЛЯЕВА
«БРЫЗГИ ШАМПАНСКОГО,
ИЛИ ПРИВЕТ ИЗ КРЫМА»
Так называлась корреспонден-
ция, опубликованная во 2-м номере
журнала за 1987 год. В ней шла
речь о выпуске сувенира «Крым-
ские вина», пропагандирующего не
лучший художественный вкус и от-
нюдь не трезвый образ жизни.
Редакция получила ответ из
Управления торговли Крымоблис-
полкома. В ответе, подписан-
ном и. о. начальника управления
торговли П. Н. Герасимюком, сооб-
щается, что сувенир «Крымские
вина» по предложению крымской
базы «Укроптгалантёрея» снят с
производства. Торговые организа-
ции в 1987 году отказались от
его закупки.
Таким образом, в данном случае
вопрос решила торговля. Это, ду-
мается, по-своему интересно, так
как не везде торгующие организа-
ции, пусть и не сразу, предъявляют
строгие требования к производст-
венникам, будь то выпуск винно-
водочных изделий или сувениров,
подобных тому, о котором шла речь.
Но лучше позже, чем никогда!
15
... доблесть не в том,
чтобы доказать преимущества своей идеи,
а в том, чтобы отказаться
от своих заблуждений,
позволить себя опровергнуть,
сдаться истине.
В девятом номере «Трезвости
и культуры» за прошлый год по-
явилась публикация, названная «На
чьей стороне истина?». Тем самым
было начато широкое обсуждение
проблемы культурпитейства. Де-
сятки писем пришли в редакцию.
Мы искренне благодарны их ав-
торам.
Письма пришли разные. Не бы-
ло среди них только равнодуш-
ных. И оказалось, что заданный
нами вопрос: «На чьей стороне
цетина?» не совсем точен. Он аб-
солютизировал противостояние.
Наделял одних правом владения
истиной. Но истина не может быть
собственностью. Зато она воспиты-
вает каждого, кто придерживается
реалистического взгляда на жизнь,
способен к движению, к поиску,
к диалогу с честным оппонентом.
Стало быть, дискуссия... Но дис-
куссия на равных, без заведомого
итога, которого стараются добить-
ся искусственными путями и любы-
ми средствами вплоть до обли-
чения и изобличения противников.
В этой связи не случайно, на-
верное, что житель Евпатории
Ю. Листопадов предположил, буд-
то опубликование письма ордена
борцов против трезвости «не бо-
лее, чем журналистский трюк»,
необходимый повод для завязыва-
ния разговора.
Да, конечно, письмо — повод,
правильнее толчок к постановке
проблемы.
Но дискуссия нужна и тем, кто
отстаивает идеи абсолютной трез-
вости, и тем, кто этой идеи не
разделяет. В споре рождается
именно истина, а не ее суррогат,
преподносимый в безапелляцион-
ных статьях и выступлениях. В спо-
ре, в столкновении мнений, взаим-
но проверяющих друг друга, вы-
двигаются аргументы, при помощи
которых люди, не согласные с
истиной, получают возможность
самим прикоснуться и убедиться
в ней.
В конце концов истина всегда
объективна и существует незави-
Д. Гранин. «Зубр»
симо от нас и вне нас. Здесь умест-
но сравнение с великими произ-
ведениями искусства, которые с
определенного момента подни-
маются выше мнений и суждений
своих ценителей. Начинают жить
вне суеты случайных мыслей. Исти-
на сродни им. Ей принадлежит
право выбора.
За кем первый ход!
«Чего уж проще взять и за-
клеймить культурное питие, взять
да и объявить крестовый поход
против писателей и кинематогра-
фистов, художников и музыкантов,
оправдывающих, канонизирующих
бокал шампанского, рюмку водки,
кружку пива... Сказать, что этого
быть не должно, сделать ортодок-
сом, выдвинуть кондовые лозунги,
снабдить ими тех, кто захочет стать
ортодоксальнее тебя, потянется к
ножницам и непроницаемо черной
цензурной краске и, шипя от гне-
ва, начнет вырезать страницы и
кадры, замазывать части старинных
полотен...»
Что и говорить, мрачная карти-
на. Среди читателей, приславших
свои отклики на публикацию де-
вятого номера, нашелся аноним-
ный столичный житель, который
вспомнил печальной памяти имя
Джироламо Савонаролы, бросав-
шего в огонь произведения искус-
ства.
Не будем спорить с аноним-
ным читателем. Дело не в том,
что он неправ.
Перед нами явление. Сложное,
требующее точного социально-
психологического анализа. А нас
пытаются втянуть в примитивный
и не очень корректный спор, Да-
лекий по своим задачам от пред-
ложенной дискуссии.
Почему? Потому что с явле-
нием идет борьба. А борьба имеет
свою внутреннюю логику, которая
сама по себе в значительной мере
диалектична. Ибо мы боремся не
против «культурпитейщика», а за
«культурпитейщика», не обособляя
его от общества убежденных трез-
венников, не вешая на него ярлык
«враг», а пытаясь завязать с ним
диалог, в котором предстоит за-
дать и ответить на многие и мно-
гие вопросы.
Тем более что раньше с пьян-
ством боролся сам «культурпитей-
щик» И боролся вполне искрен-
не, убежденно, целенаправленно.
Умеренность в питие считалась
надежным заслоном алкоголизму
и на первый взгляд казалась та-
ким заслоном.
И вдруг (не вдруг, конечно, с
трудом, со скрипом сквозь досу-
жие разговоры, демагогию, инерт-
ность и еще сотню препятствий)
пробила себе дорогу альтернати-
ва «культурпитейству». Началась
атака не только на последствия
пьянства, но и на его причины.
И тут же наметилось разме-
жевание армии культурпитейщи-
ков. Часть из них примкнула к ла-
герю трезвости. Часть осталась на
прежних позициях. Часть (тому
пример орден «Вива Бахус!») при-
нялась воинственно противопостав-
лять свои взгляды установкам на
обеспечение трезвого образа жиз-
ни. Все это вполне естественно.
Важно, что сейчас совершенно
четко выявлена роль культурпи-
тейщика как объективного, неза-
висимого от благих намерений по-
собника пьянству. И люди, которые
не сознавали этого раньше и не
сумели сделать этого сейчас, ока-
зались в шоке. Шок обусловил их
попытки затеять обмен ударами по
принципу: «А ты кто такой?»
Впрочем, в таких попытках тоже
есть своя логика: большинство ны-
нешних приверженцев трезво-
сти — бывшие культурпитейщики.
Но превращение стало для них воз-
можно благодаря Способности к
самокритике, требующей мужест-
ва.
«Я никогда не был пьяницей, —
пишет москвич С. Потапов. — Лю-
бил веселые компании, загород-
ные пикники. Опомнился тогда,
когда почувствовал, что потерял
неимоверно много времени.
Друзья по институту ушли, как го-
ворится, далеко вперед. А я свои
дела откладывал на потом. И вот
бросил, отказался от любого вида
спиртного, от любого, даже мизер-
ного его количества. Конечно, не
так просто было строить свои
взаимоотношения со многими
людьми на новой основе. Но дру-
гого ничего не оставалось...»
В. Старчак из Винницы даже уп-
рекает редакцию: «На мой взгляд,
вы этих самых сторонников куль-
турпитейства поставили в невыгод-
ное положение, начав партию бе-
лыми и сделав первый ход».
Не в качестве оправдания, а ра-
ди простой объективности заме-
тим, что «первый ход» как раз
давным-давно сделал именно
«культурпитейщика: ведь идея от-
резвления общества с помощью
воспитания культуры потребления
вина пропагандировалась весьма
широко, весьма аргументирован-
но, ее поддерживали многие ав-
торитеты, даже иные медики, да-
же наркологи (!).
Письма, пришедшие в редак-
цию в ответ на публикацию «На
чьей стороне истина?», раздели-
лись так' на одно письмо в под-
держку ордена «Вива Бахус!» при-
ходится десяток, горячо его осуж-
дающих. Казалось бы, можно сде-
лать вывод о благополучии, о без-
оговорочном поражении «куль-
турного» пития. Однако вот строки
из одного «коллективного пись-
ма»: «Прочитав письмо группы
«Вива Бахус!», мы полностью под-
держиваем ее смелые и справед-
ливые цели. Уверены, что под та-
ким письмом подписались бы мил-
лионы людей. Только никто не хо-
чет связываться».
Возможно: чересчур катего-
рично, но... На многочисленных
встречах сотрудников журнала с
трудовыми коллективами доволь-
но быстро выяснилось: все искрен-
не и безусловно против алкого-
лизма, а вот с трезвостью дело
обстоит совсем не так — многие
считают, что выпить в праздники,
после тяжелой смены и т. п. —
отнюдь не значит быть пособником
ненавистному пьянству.
А раз так, то нелегок будет
путь к истине. Сложным будет ее
постижение.
А что до борьбы, то нам бы
хотелось, чтобы она не стала борь-
бой трезвенника с культурпитей-
щиком. Уж если сражаться, то всем
нам против великого социального
зла.
Самые обычные люди
Если собрать воедино письма
наших читателей, содержащие до-
казательства, которые обличают
«культурпитейство», то получится
самый настоящий приговор ордену
«Вива Бахус!».
Но тут мы наталкиваемся на
некое противоречие. Обвиняя яв-
ление, обвиняя порождающую его
психологию и мораль, вправе ли
мы отождествлять с ними их но-
сителей? То есть конкретные че-
ловеческие личности?
Многие читатели не сомнг зют-
ся в том, что можно. Более того,
проникнувшись неизбежностью
этого процесса, они пытаются най-
ти социальные и нравственные при-
чины «культурпитейства». Интерес-
ное письмо прислала из Казани
С. Ильченко. «Вива Бахус!» вызвал
у нее воспоминания о первых годах
Советской власти, когда появля-
лись многочисленные союзы, об-
щества, группы вроде «Долой
стыд». Цена этим «объединениям»
была грош Просуществовали они
считанные месяцы. По сути же сво-
ей представляли стихийный,
истошный выверт не пришедшего
в себя после социального взрыва
обывателя.
А инженер П. Семенов из Моск-
вы так прямо и пишет: «А ведь
знакомые повадки у членов орде-
на. И слова знакомые И манера
чередовать глубокомысленные
фразы с лозунгами... Перед нами
обыватель!»
Существует опасность стреми-
тельно проскочить путь постиже-
ния истины, удовлетвориться гото-
выми выводами, сразу все рас-
ставить по своим местам. Ведь
очень просто сказать: суть «куль-
турпитейства» в той, доставшейся
нам из давних времен идеологии.
Но ведь были и фронтовые сто
граммов. Как их классифициро-
вать? Или сделать вид, что их не
было? Но если так, то надо забыть
и неизбывность горя, и страшную
боль, которые стихали после ста-
кана с дешевой водкой Надо за-
быть нашу собственную наивность,
взращенную прекрасными книга-
ми и замечательными кинофиль-
мами. Наивность, о которой гово-
рить с иронией — святотатство.
Будем откровенны: и с трез-
востью дело обстоит далеко не од-
нозначно. Люди приходят к ней
разными путями. Часто далекими
и непрямыми. Тем ценнее их опыт
и убеждения. Но и фарисеев среди
трезвенников хватает. И тех, кто
хочет быть «ортодоксальнее орто-
доксов», готовых ради идеи иско-
ренить не только пьянство, но и
всех тех, кто болен алкоголиз-
мом... Не вредят ли такие делу
2 Трезвость и культура № 8
17
трезвости еще больше, чем пья-
ницы?
Так верно ли называть челове-
ка — носителя идеологии «куль-
турпитейства» — обывателем?
«Культурпитейщики» — самые
обычные, работящие, добрые лю-
ди. Абсурдно обвинять их во всех
смертных грехах. Нелепо противо-
поставлять их кому бы то ни было
и что-либо противопоставлять им.
Золотая ли середина
«Поймите меня правильно, —
пишет 3. Огарков из села Бого-
родское Амурской области. — Я —
за трезвый образ жизни, но не
надо крайностей. Лучше золотая
середина».
Не будем спешить упрекать
читателя Огаркова в беспринцип-
ности. Пока в обществе бытуют две
противоположные точки зрения,
всегда будет существовать соб-
лазн примирить их
Но главная особенность обсуж-
даемой проблемы состоит в том,
что мы постоянно будем находить-
ся в положении, когда третьего
не дано. Нельзя алкоголизм и трез-
вость свести к общему знамена-
телю.
Любопытное письмо, автор ко-
торого пожелал остаться неизвест-
ным, пришло из Тюмени. В оп-
ределенной степени оно представ-
ляется образчиком такого миро-
творчества:
«Мы пьем умеренно... (насколь-
ко позволяет сложившаяся обста-
новка). Состав — нерядовые ИТР.
Некоторые из нас состоят в ДОБТ,
причем на командных должностях.
Пьяниц среди нас нет. Мы придер-
живаемся правил: не можешь —
не пей! В потреблении алкоголя
мы находим удовольствие и воз-
можность снять нервные нагрузки.
На работе с подчиненными явля-
емся образцом трезвости и по-
рядка».
Где же истинное лицо чело-
века? Или посчитать такое раздвое-
ние несущественным, досадным
пустяком, отнестись к нему снисхо-
дительно? Но с чего тогда начина-
ется большая ложь?
И ледяным ветром подуло со
страниц анонимного письма из
Тюмени... «Золотая середина»
обернулась фальшью
Рассуждения эти неизбежно
приводят к мысли, что Общество
борьбы за трезвость в настоящее
время засорено людьми, вступив-
шими в него из-за рабского своего
поклонения административной
конъюнктуре или попавшими в не-
го в порядке «оргнабора», чтобы
обеспечить радующую чиновников
от движения массовость.
Та же ложь. Только более кон-
центрированная, циничная.
Об этом с одинаковой страст-
ностью пишут и сторонники «Вива
Бахус!», и его противники.
«Вот я бы и 10 рублей не по-
жалел, чтобы вступить в орден
«Вива Бахус!», а отдать 1 рубль
на взносы в общество борьбы за
трезвость, в которое нас впихну-
ли, мне просто жалко. Да, я про-
тивник этого общества из-за прин-
ципа его создания. Не обманы-
вайте вы хоть себя, называя его
добровольным. В. К. Т., Благо-
вещенск».
С автором письма, конечно,
можно спорить, но ведь и в искрен-
ности ему не откажешь. И боль
чувствуется в его словах, неприя-
тие всей этой мертвечины, что
продолжает упорно лезть в наше
общее дело.
Н. Озеров из поселка Мядель
Минской области приводит в своем
письме примечательный разговор
одного из районных руководите-
лей и представителя местной орга-
низации ДОБТ. Последний букваль-
но требовал, чтобы руководитель
вступил в общество, а тот резонно
заметил, что местная организация
ДОБТ создана добровольно-прину-
дительно и что собрались в ней
исключительно «культурпитейщи-
ки». Далее Н. Озеров пишет:
«Любую чуть-чуть заметную точку
мы стремимся превратить в галоч-
ку. А формализм в борьбе за трез-
вость недопустим. Может быть,
именно из-за него пока еще нет
тех результатов, которых мы ожи-
дали».
Полоса отчуждения
Есть письма, которые содержат
обвинение в желании похерить...
ну, хотя бы розовощекого, счаст-
ливого Рембрандта, поднявшего
ввысь чашу с вином. Хотя бы пуш-
кинское «поднимем бокалы, со-
двинем их разом». Хотя бы из-
вестнейшую сцену в бане из «Иро-
нии судьбы» Эльдара Рязанова...
(Именно такая последовательность
содержится в письмах.)
Анонимные (увы!) студенты из
Горловки Донецкой области пи-
шут: «Допустим, что мы уберем
из проката все фильмы, в которых
на столе случайно промелькнет
бутылка шампанского или фляга
со спиртом Чего мы лишимся?
Замечательных работ мастеров со-
ветского экрана, прекрасных филь-
мов. А чего достигнем?»
Напомним, чем вызваны такие
резкие суждения. Публикуя пись-
мо ордена «Вива Бахус!», мы при-
шли к необходимости поставить
вопрос об отношении деятелей на-
шей культуры к проблеме отрезвле-
ния общества, оздоровления чело-
веческой души, о месте художни-
ка — в самом высоком смысле
этого слова — в борьбе за трез-
вость. Так случилось, что в центре
этой части дискуссии оказался
Эльдар Александрович Рязанов —
режиссер, драматург, поэт.
Надо сказать, что в редакцию
пришло немало писем, авторы ко-
торых целиком и полностью встали
на защиту его позиции, обозна-
чившейся во время телепередачи
«В кругу друзей» 22 марта
1986 года.
Конечно, были и другие пись-
ма. Приведем только одно из иих.
Его автор А. Медведев из Ар-
замаса: «Тот факт, что после теле-
передачи воскресли духом рабы
«зеленого змия», говорит о мно-
гом. Было бы очень здорово, если
бы ВДОБТ смогло организовать
телепередачу, где с одной стороны
были бы представлены именитые,
со степенями, званиями «теоре-
тики» и «пропагандисты» «культур-
ного пития», а с другой — те, кто
следовал их призывам и жестоко
заплатил за это, жены, потеряв-
шие мужей, матери, лишившиеся
детей, родственники тех, кто упо-
треблял алкоголь в «лечебных» це-
лях, для снятия стрессов, «расши-
рения сосудов» и преждевремен-
но расстался с жизнью. Вот была
бы передача! Жаль, что это из
области фантастики».
Не будем больше упоминать
имя режиссера-мастера. И поста-
раемся, чтобы никаких святотатств
не произошло, чтобы все шедевры
и нешедевры остались в сохран-
ности.
Одновременно постараемся
быть объективными.
Объективно же существует «по-
лоса отчуждения» между трезвен-
ническим движением и большин-
ством представителей творческих
профессий. Объективно вбивается
клин между трезвенническим дви-
18
жением и творческой интелли-
генцией. С превеликим трудом,
усилиями слабеющих единиц соз-
даются первичные организации
ДОБТ в творческих союзах, объе-
динениях литераторов, кинемато-
графистов, живописцев, музыкан-
тов. Непопулярны среди них идеи
отрезвления общества. Читатель
Д. Кайгородов пишет: «У нас в
Нижнем Тагиле (втором по числу
жителей городе Свердловской об-
ласти) ни в одном из двадцати
учреждений культуры до сих пор
нет первичной организации ВДОБТ.
Добровольцев бороться за трез-
вость среди мастеров культуры не
видно».
Два года прошло со времени
выхода в свет постановления ЦК
КПСС «О мерах по преодолению
пьянства и алкоголизма», в кото-
ром с абсолютной ясностью перед
всеми работниками культурного
фронта поставлена задача необык-
новенной важности. Два года...
И явственно ощущается намерение
у части людей, от которых зави-
сит решение этой задачи, забыть
о ней, сделать вид, что ничего
не было, что все вернулось на
«круги своя».
Можно было бы крикнуть: кто
не с нами, тот против нас! Но зто
легче всего. Расширить и без того
немалую полосу отчуждения, чест-
ное слово, труда не составит. А вот
сократить ее, перейти через нее...
Вопрос: как это сделать?
Но ведь мы договорились о диа-
логе, о том, что не будем искать
истину во взаимных попреках, в
обмене саркастическими реплика-
ми. Если уж и преодолевать по-
лосу отчуждения, то с двух сто-
рон. Значит, взаимный, именно
взаимный духовный поиск, кото-
рый должен быть основан на до-
верии, уважении, понимании,
стремлении осознать точку зрения
и убеждения противоположной
стороны.
Брани, иронии, сарказма было
много. Хватало и возмущения.
Наслаивались обиды. И можно бы-
ло подумать, что наше — на-
ше (I) — общее дело пыталась
делать всего лишь группа людей,
не подпускавшая к нему тех, кто
мыслил хотя бы чуть-чуть иначе.
А ведь сегодня, как никогда, нужна
открытость. Идея трезвости затра-
гивает практически все аспекты че-
ловеческого бытия, и прежде все-
го — нравственные, эстетические,
этические.
Л. ШАРОВ
РЕПЛИКА
Как нам
оказали
честь
Уважаемая редакция!
Хочу проконсультироваться все-
го по двум вопросам. Но сначала
коротко о мотивах их возникнове-
ния.
Знаете, как трудно убедить каж-
дого человека в необходимости пол-
ного отказа от спиртного! Пред-
седателем первичной организации
ВДОБТ нашего цеха я избрана
в январе 1986 года. За это время
активистам первичной удалось сде-
лать многое: в сознании наших рабо-
чих хоть медленно, но все же креп-
нет протест против питейных тра-
диций. Об этом говорит хотя бы
такой факт: на одном из партий-
ных собраний сорок рабочих нашего
цеха подписали письмо в гориспол-
ком с просьбой не расширять про-
дажу спиртного.
Вскоре председатель гориспол-
кома В. И. Ефанов сам посетил наш
коллектив, чему все мы очень были
рады. Думали, основательно погово-
рим о вреде пьянства. Но В. И. Ефа-
нов попросил не писать больше
в горисполком таких писем. На все
вопросы он, мол, может и по теле-
фону ответить.
Мы спросили его, почему в горо-
де увеличили количество магазинов,
торгующих спиртным? Ответ
обескуражил: сделано это, дескать,
для сокращения очередей. Мол, не
может культурная женщина стоять
за бутылкой шампанского в общей
очереди с пьяницами. На вопрос
из. зала, какова его личная позиция
по отношению к алкоголю,
В. Й. Ефанов ответил:
— В Новый год не возбраняется
выпить бокал шампанского.
Так вот, вопрос первый: следо-
вало ли В. И. Ефанову посещать
коллектив нашего цеха?
До его визита тяжело нам было
бороться за трезвость, после — ста-
ло еще тяжелее: культурпитейщики
окрепли духом. Вся работа пошла
насмарку.
Вопрос второй: разъясните, со-
ответствует ли позиция В. И. Ефа-
нова установкам партии и прави-
тельства, а если не соответствует,
то какие строгие меры к нему можно
применить?
Г. БОЛГОВА,
председатель бюро первичной
организации ВДОБТ цеха ремонта
металлургических печей Кузнец-
кого металлургического комби-
ната им. В. И. Ленина
г. Новокузнецк
От редакции. Уважаемая Галина
Васильевна! В атмосфере пере-
стройки мало хвалить ответствен-
ного работника только за то, что он
вышел к народу обсудить важные
проблемы. Нужно еще послушать,
соответствуют ли его мысли духу
перестройки. Товарищ Ефанов, как
показывают факты, был не в духе,
поэтому посещать коллектив вашего
цеха ему не следовало. Его позиция
противоречит призывам партии и
правительства к полному отрезвле-
нию нашей жизни. На вопрос,
какие строгие меры к В. И. Ефанову
можно применить, Вам ответят
вышестоящие над председателем
горисполкома инстанции, через жур-
нал, разумеется.
19
УБЕРЕЧЬ ДЕТЕИ ОТ АЛКОГОЛЯ
СЕМЬ НЯНЕК
ТРЕЗВЕННИЧЕСКОГО
ДВИЖЕНИЯ
Редакция провела в г. Риге беседу за«круглым
столом», посвященную трезвенническому воспитанию
подрастающего поколения. На обсуждение были выне-
сены следующие вопросы:
Каковы основные трудности трезвеннического вос-
питания, главные препятствия, стоящие на его пути?
С какого возраста должно начинаться трезвен-
ническое воспитание, и кто должен его осу-
ществлять?
Как должна строиться система трезвеннического
воспитания и образования?
Должен ли учитель: а) быть трезвенником, б) со-
стоять во ВДОБТ?
Как организовать воспитание воспитателя?
Основной принцип трезвеннического воспитания?..
В работе «круглого стола».приняли участие:
Рунд X. В.- председатель Латвийского республи-
канского совета ДОБТ, член правления ЦС ВДОБТ,
главный врач республиканской больницы им. П. Стра-
дыня, Лаздиньш Г. М.— первый заместитель предсе-
дателя Латвийского республиканского совета ДОБТ,
Маюров А. Н.— член научно-консультационного сове-
та при ЦС ВДОБТ, Сурнов К. Г.— редактор отдела про-
паганды и науки журнала «Трезвость и культура»,
Платкайс Г. Я.— директор Блиденской восьмилетней
школы Салдусского района Латвийской ССР, Шми-
те С. Р.— учитель Ливенской средней школы Прейль-
ского района Латвийской ССР, Боровская Е. Н.— учи-
тель рижской средней школы № 30, Мусаилова Р. А.—
организатор внеклассной и внешкольной работы риж-
ской средней школы № 51, Красновидова С. С.— стар-
ший научный сотрудник НИИ общего образования
взрослых АПН СССР (Ленинград), Краукле И. А.—
доцент Латвийского государственного университета
им. Стучки, Упмане 3. А.— старший научный сотрудник
НИИ педагогики Министерства просвещения ЛССР,
Герке Л. В.— младший научный сотрудник НИИ пе-
дагогики Министерства просвещения ЛССР, Рим-
ша И. В.— врач республиканского наркологического
диспансера ЛССР, Веиньш Э. А.— лектор ЦК ЛКСМ
Латвии, член республиканского совета ДОБТ.
На утреннем и вечернем заседаниях председатель-
ствовал тов. Лаздиньш Г. М.
Г. М. Лаздиньш: Товарищи,
по инициативе журнала и Латвий-
ского республиканского совета
ДОБТ мы собрались за «круглым
столом», чтобы обсудить актуаль-
ные проблемы трезвеннического
воспитания подрастающего поко-
ления.
В своем отношении к алкоголю,
как и в других отношениях, дети
должны быть умнее родителей:
без этого нет прогресса. Новые,
будущие поколения должны смот-
реть на бытовое потребление алко-
голя с целью опьянения как на
пройденный человечеством этап
исторического развития. Это ясно,
но это — в будущем. Что же ясно
в настоящем? Ясно, что родитель,
педагог, активист ВДОБТ — цент-
ральные фигуры в трезвенниче-
ском воспитании. Ясно также, что
I сегодня они со своей миссией явно
не справляются.
В нашей республике 65 тысяч
членов ДОБТ. Среди них 14,5 тыся-
чи работников просвещения. Педа-
гогов в обществе больше, чем
представителей любой другой спе-
циальности. Однако мы пока не до-
I бились, чтобы большинство педа-
гогов были активными помощника-
ми ВДОБТ в деле трезвенниче-
ского воспитания.
К. Г. Сурнов: Мне кажется, что
сегодняшние трудности трезвенни-
ческого воспитания подрастающе-
|го поколения могут быть правиль-
но поняты только в контексте глав-
ных трудностей всего движения
- за трезвость.
Каковы они сейчас? Прежде
всего, двойная мораль значи-
тельной части населения в отно-
шении к алкоголю. Так сказать,
«Долой проклятых пьяниц, да здрав-
ствует хорошее вино!»
Вторая трудность — это непо-
нимание, даже й многими трезвен-
никами, того, что трезвенническое
воспитание не должно, не может
быть сведено только к воспитанию
антиалкогольному. За пьянством
подростков скрывается не столько
недостаток знаний о вредных свой-
ствах алкоголя, сколько нерешен-
ность некоторых общих проблем
воспитания.
А. Н. Маюров: На новом этапе
борьбы с пьянством особенно
остро ощущается отсутствие серь-
20
езного научного обеспечения трез-
веннического движения. Факти-
чески отсутствует целая наука —
наука о трезвости, о здоровом
образе жизни. Нет науки — нет
и научно обоснованной системы,
единой программы трезвенниче-
ского воспитания. Нужно ли гово-
рить об отсутствии хороших учеб-
ников и руководств для педагогов?
Все это необходимо энергично
создавать, иначе мы еще очень
долго будем копошиться на уровне
в разной степени удачной само-
деятельности и случайных находок.
Идти путем проб и ошибок и
нечаянного ненужного дублирова-
ния опыта соседа, живущего за
рекой,— несовременно.
X. В. Рунд: Возможность энер-
гично воздействовать на работу на-
учно-методических центров, к ко-
торым, конечно, относятся и пед-
вузы, кроется в повсеместном
создании в них активных первич-
ных организаций общества борьбы
за трезвость. Входя в контакт и
тесное взаимодействие с общест-
венными и административными
органами научных подразделений:
институтов, академий, центров,
первички могли бы обеспечить
необходимое ускорение разработ-
ке Всесоюзной программы и еди-
ной системы трезвеннического
воспитания, конечно, при условии,
что вовлечение в общество не бу-
дет подменяться «добровольно-
принудительным» записыванием
в члены.
И. Л. Краукле: Основная труд-
ность трезвеннического воспита-
ния сегодня как раз и состоит
в том, что до сих пор подавляющее
большинство воспитателей: роди-
тели, педагоги в детском саду,
школьные учителя и преподава-
тели вузов не имеют личной убеж-
денности в необходимости трезво-
го образа жизни или наивно пред-
полагают, что это понятие растя-
жимое. Перевоспитание воспитате-
лей — это очень трудная задача.
Однако мы с надеждой и уверен-
ностью в успехе смотрим на новое
поколение педагогов — сегодняш-
них первокурсников — и не сом-
неваемся, что они обязательно бу-
дут образованы и воспитаны в духе
трезвости.
К. Г. Сурнов: А с какого воз-
раста, по Вашему мнению, должно
начинаться трезвенническое воспи-
тание?
И. А. Краукле: Если понимать
воспитание в широком смысле сло-
ва как полную совокупность целе-
направленных воздействий на ин-
дивидуума, то я бы сказала, что
оно должно начинаться с момента
оплодотворения яйцеклетки:
очень важно, чтобы ребенок был
зачат здоровыми родителями.
В полтора-два года уже вполне
возможно применение активных
форм трезвеннического воспита-
ния. Так что проблемы возраста
нет. Есть актуальная и малоразра-
ботанная проблема метода, фор-
мы воспитательного воздействия,
точно соответствующего психоло-
гопедагогическим особенностям
каждого возраста.
Стихийное или полустихийное
формирование позиции подра-
стающего поколения по отноше-
нию к алкоголизации приводит
к тому, что 62,7 процента перво-
курсников Латвийского государст-
венного университета одобритель-
но относится к выпивке. Заметьте,
что практически все они — комсо-
мольцы и в подавляющем боль-
шинстве — моложе 21 года. Спе-
циально проведенный опрос выя-
вил также, что 36 процентов сту-
дентов первого курса дает непра-
вильный ответ на вопрос: «Кого
можно считать трезвенником?» и
не менее 30 процентов ошибается
при ответе на каверзный вопрос:
«В каких дозах алкоголь вреден?»
Огорчает и настораживает, что,
оценивая значение учебных пред-
метов, преподаваемых в средних
школах, для антиалкогольного об-
разования и воспитания, вчераш-
ние школьники на первое место
ставят естественнонаучные дис-
циплины: биологию, анатомию,
химию,— а вот общественные нау-
ки: история и обществоведение —
по значимости оказываются в кон-
це списка.
К. Г. Сурнов: Говорят: у семи
нянек дитя без глаза. Похоже, что
проведенное вами исследование
доказывает справедливость этой
поговорки как минимум для 62,7
процента молодых людей, только
что закончивших полную програм-
му средней школы (если часть
из оставшихся 37,3 процента не лу-
кавит насчет своей полной трез-
вости, интуитивно угадывая, какие
ответы являются социально жела-
тельными)
Родители, воспитатели детских
садов, учителя, преподаватели
вузов, пионерская организация и
комсомол, многочисленные науч-
ные центры, призванные разра-
батывать методики воспитания гар-
моничной личности, средства мас-
совой информации зрелищные и
спортивные организации, наконец,
ВДОБТ,— не могут из-за разроз-
ненности усилий и отсутствия еди-
ной научно обоснованной про-
граммы действий добиться решаю-
щего успеха в деле трезвенни-
ческого воспитания
Вот и получается, что у семи,
если не у семидесяти, нянек дитя
без глаза, по крайней мере, без
глаза, способного отличать ковар-
ство и безнравственность куль-
турпитейства от идеала трезвости;
имеющийся глаз в лучшем случае
видит позицию трезвенника в ас-
пекте, так сказать, «физиологиче-
ской нравственности» (пить вредно
для моей печени), но он не видит
ее в аспекте гражданской, общест-
венной нравственности: этому не
учили. На чем же основывается
Ваш оптимизм в отношении буду-
щих поколений педагогов?
И. А. Краукле: В ближайшее
время — на введении во всех вузах
обязательного спецкурса.
X. В. Рунд: Как мог бы назы-
ваться спецкурс, о котором Вы го-
ворите, и кто будет его читать?
И. А. Краукле: Ну, скажем,
«Социально-психологические и ги-
гиенические аспекты трезвого об-
раза жизни». Читать его должны
специально подготовленные лекто-
ры, непременно — убежденные
трезвенники, и лучше, если это
будет один человек, а не меняю-
щие друг друга каждую неделю
специалисты, так сказать, по одно-
му на каждый аспект проблемы.
У нас в университете подоб-
ный курс читается уже 5 лет, прав-
да, короткий — всего 16—18 часов.
В идеале он должен быть раза
в четыре длиннее и заканчиваться
обязательным зачетом, а лучше —
экзаменом.
А. Н. Маюров: Положительный
опыт чтения такого спецкурса есть
и в Москве, к сожалению, тоже
пока локальный: на философском
факультете МГУ Н. И. Удовенко
читает курс «Антиалкогольное вос-
питание как направление комп-
лексного коммунистического вос-
питания». Хочу сказать, что серьез-
нейшим препятствием к введению
антиалкогольных спецкурсов во
всех вузах страны будет в бли-
жайшее время острый дефицит
корректных учебников и руко-
водств соответствующего высшей
школе уровня.
Е. Н. Боровская: Эта проблема
очень актуальна и для средней
школы. Хорошая антиалкогольная
книга — редкость. Может быть,
поэтому хорошая лекция для уче-
ников — тоже редкость. Приходил
21
к нам недавно лектор,— так из его
лекции, кроме названий наркоти-
ков мы ничего не узнали. Учитель
же вести антиалкогольную про-
паганду не готов, не обучен. Он
на этом поприще становится в ту-
пик перед элементарными задача-
ми. Один из наших учеников ска-
зал своему учителю: «А Вы сами
пробовали наркотики? Как же Вы
можете их ругать?» И, представь-
те,— педагог растерялся...
Я считаю, что в настоящих усло-
виях обязательное антиалкоголь-
ное обучение вводить- в школах
нецелесообразно: малоквалифи-
цированная лекция «о вреде...»
фактически приводит к обратному
результату — привлекает внима-
ние учеников к вредным привыч-
кам, о которых они до этого, воз-
можно, просто не знали.
Не думаю также, что сегодня
каждый учитель должен записаться
во ВДОБТ только потому, что он
учитель. Пусть антиалкогольное
обучение в школе будет факуль-
тативным. В нашей школе, на-
пример, оно проводится на базе
отряда юных друзей милиции, не-
давно ребята поставили антиалко-
гольную пьесу. Я за то, чтобы
проводить антиалкогольную рабо-
ту только с теми, с кем нужно ее
проводить. Ведь есть группы риска,
есть «отпетые» нарушители
и т. д.,— к каждому нужен особый
подход, а в рамках обязательной
для всех программы его будет
очень трудно осуществить.
X. В. Рунд: Исследования по-
казывают, что всего 15 процентов
старшеклассников еще не пробо-
вали спиртного (между прочим,
это отнюдь не означает, что они
относятся к нему отрицательно).
Если проводить воспитательную
работу не со всеми, то кого же от
нее освобождать? Неужели тех, кто
«еще ничего не знает»? Ничегоне-
знание — не самая сильная и не
самая безопасная позиция в этом
вопросе.
Я предложил бы сквозной курс
гигиены во всех классах, диффе-
ренцированный по сложности в за-
висимости от возраста учащихся,
но безусловно обязательный для
всех.
Л. В. Герке: Очень важно, что-
бы этот предмет охватывал широ-
кий круг вопросов гигиены и пси-
хопрофилактики, не замыкался бы
на сугубо антиалкогольном про-
свещении. Употребление алкоголя
и других токсических веществ —
это следствие душевного неблаго-
получия, психической напряженно-
сти. Я имею в виду, конечно, не
психиатрические проблемы (это
особая тема), а именно педагоги-
ческие, находящиеся в компетен-
ции педагога. Ребенок с ранних
лет должен знать, и владеть
альтернативными потреблению
наркотиков способами решения
жизненных проблем. И в этом
ему на особом уроке, в сущно-
сти,— уроке трезвости в широком
смысле этого слова — должен
помочь его учитель.
С. С. Красновидова: Обучение
педагога ведению антиалкоголь-
ной работы, трезвенническое до-
воспитание самого педагога — ак-
туальная задача дня. Как пока-
зывают результаты анкетирования,
проведенного нашим НИИ общего
образования взрослых в школьных
педагогических коллективах, пи-
тейные традиции пока крепко
удерживаются и в учительской сре-
де. С бутылкой шампанского от-
мечаются начало и окончание
учебного года, День учителя (!),
дни рождения педагогов.
На вопрос анкеты: «Возможна
ли лично для Вас абсолютная трез-
вость?» — 90 процентов учителей
ответило «да». Но радоваться пре-
ждевременно. Анализ ответов на
другие вопросы убеждает нас,
что во многих случаях это ничто
иное как самообольщение. Напри-
мер, на вопрос: «Как Вы относи-
тесь к умеренному винопитию?» —
лишь от 20 до -40 процентов
учителей в разных педколлективах
ответило, что считает его недопу-
стимым.
Остальные оставили для себя
лазейку различной ширины и, если
можно так выразиться, емкости:
«не чаще, чем 2—3 раза в год»,
«возможно — в праздники», «по
торжественным случаям», «шам-
панское». Были, к сожалению, и та-
кие ответы как «допускаю, мож-
но», и даже — «иногда необходи-
мо». Ответы: «я не пью никогда»,
«я принял(а) для себя сухой за-
кон»,— звучали редко (менее 10
процентов опрошенных).
С. Р. Шмите: Главная трудность
и главная беда учителя на сегод-
няшний день — это не отсутствие
образованности, а отсутствие
убежденности. Когда мы води-
ли своих учеников в специаль-
ный пансионат для детей ал-
коголиков, чтобы показать им
ужасные последствия пьянства,
многие учителя нашей школы бы-
ли против. Они не понимали, за-
чем нужно это делать.
3. А. Упмане: Шоковая пропа-
ганда, как и другие методы вос-
питательного воздействия, требует
дифференцированных форм и
вдобавок особой осторожности.
Недавно моя маленькая внучка
возвращается из школы, буквально
дрожа от страха. Что такое? Ока-
зывается, в школе показали пу-
гающий фильм, посвященный до-
рожно-транспортным катастро-
фам. Конечно, нужно учить детей
правилам дорожного движения.
Но правильно ли показывать малы-
шам фильм, рассчитанный на шо-
феров, да еще злоупотребляю-
щий принципом устрашения?
То же можно сказать о вошед-
ших в моду школьных экскурсиях
в специальные пансионаты для де-
тей, искалеченных пьянством роди-
телей. Надо подумать и о несчаст-
ных детях, живущих в- пансиона-
тах. Как действуют на них по-
стоянные массовые экскурсии?
Ведь это же не зоосад, и они —
тоже люди.
Надо активно использовать для
воспитания хорошую детскую ли-
тературу, например, современные
сказки, ярко и образно, в доступ-
ной детям форме говорящие о
пьянстве и трезвости.
Г. Я. Платкайс: Я считаю, что
каждый учитель должен знать и хо-
тя бы один раз увидеть, как жи-
вется детям в детских домах и
специальных интернатах: это сде-
лает его непримиримым к любым
проявлениям пьянства.
Очень важно, чтобы учитель
умел правильно использовать свои
антиалкогольные знания и трез-
венническую убежденность на уро-
ке, чтобы он знал, что думают
его ученики об установлении в се-
ле зоны трезвости. Нам сейчас
нужен учитель широкого профиля,
который мог бы вести кружковую
работу на высоком уровне. Напри-
мер, один из учителей нашей вось-
милетней школы в настоящее вре-
ся заканчивает Академию худо-
жеств,— конечно, он с удоволь-
ствием и мастерски ведет кружок
живописи и рисования.
У нас в школе на 122 учени-
ка — два хора, два танцеваль-
ных коллектива, можно занимать-
ся туризмом, бальными танцами,
фотографией, краеведением, тех-
ническим моделированием. Посто-
янно сменяют друг друга различ-
ные выставки.
Мы считаем: мало занять де-
тей,— пусть они видят, чем заняты
в свободное время их родители.
В нашей школе каждый вечер па-
22
пы с мамами танцуют или поют.
Так школа выступает против ста-
рых традиций и утверждает новые.
Свет ее окон не гаснет до поздне-
го вечера. Все учителя у нас —
члены общества борьбы за трез-
вость. А как же иначе?
Р. А. Мусаипова: В обращении
педагогов в трезвенническую веру,
в повышении их образованности и
методической подготовленности к'
ведению антиалкогольной работы
важную роль играет позиция адми-
нистрации, партийной и профсоюз-
ной организаций школы. Если пози-
ция общественных организаций
правильная,— работа пойдет, и во-
прос о профессиональной трезво-
сти учителя и о вступлении во
ВДОБТ будет решаться с надлежа-
щей, оправданной скоростью: без
заскоков и перегибов, но и без от-
ступлений и пробуксовывания.
Мы убедились, что под руко-
водством педагога антиалкоголь-
ные проблемы очень важно и по-
лезно обсуждать с детьми и роди-
телями одновременно — вместе.
Мы делаем так: снимаем кино-
театр и собираем в одном зале
всех.
X. В. Рунд: А не пробовали вы
как-то оценить, измерить социоло-
гическими методами эффектив-
ность своей работы по антиалко-
гольному воспитанию?
Р. А. Мусаилова: Недавно про-
вели опрос учащихся-старшеклас-
сников. Обобщенный результат
очень интересен и заставляет за-
думаться: многие из них написали
примерно следующее: наше поко-
ление еще будет пить (инерция
питейных традиций и предрассуд-
ков), но наши дети — не будут.
И. В. Римша: Трезвенническое
воспитание нельзя оторвать, изо-
лировать от морально-этического
воспитания в целом.
Откуда берутся дети, ориенти-
рованные на опьянение? Одна из
важнейших групп риска — слабо-
успевающие ученики (причиной
могут быть и последствия родо-
вой травмы, и общая ослаблен-
ность, болезненность, и неблаго-
получие семьи). В школе и дома
такие дети слышат одни упреки,
они находятся в состоянии почти
постоянно дискомфорта, у них
развивается комплекс неполноцен-
ности. В результате ребенок на-
чинает стремиться уйти в опьяне-
ние.
Ограничительные меры сдела-
ли алкоголь практически недоступ-
ным для подростков — хорошо.
Однако подростки, ориентирован-
ные на опьянение, находят более
дешевые средства. В ход идет все
вплоть до смертельно опасных ве-
ществ. Важный источник — роди-
тельская домашняя аптечка (роди-
тели, сделайте выводы!).
С 1980 года число выявленных
случаев наркотического опьянения
детей и подростков возросло в
28 раз. Мы предполагаем, что стоя-
щие в республике на наркологи-
ческом учете подростки состав-
ляют примерно 10 процентов
реального числа потребителей раз-
.. личных токсических веществ.
Пора налаживать систему уче-
бы, дающую наркологические зна-
ния учителю. Начинать можно хо-
тя бы с однодневного семинара
под руководством опытных нарко-
логов, и, конечно, учителю очень
нужна хорошая литература для са-
мообразования.
Г. М. Лаздиньш: Здесь мы опять
возвращаемся к одному из самых
важных вопросов, как информа-
цию превратить в знание, а зна-
ние — в активную личную пози-
цию. Ведь даже очень хорошая
книга может мертвым грузом сто-
ять на полке или лежать на столе,
если мы не воспитаем у учителя
потребности ее читать, извлекать
из проблем общественной жизни
личностный смысл, рабочий план
завтрашнего дня. Проблему от-
резвления. нельзя рассматривать
изолированно от глубинных со-
циальных процессов, от комплекс-
ного решения общих проблем ком-
мунистического воспитания. Об-
разно говоря, перед нами сейчас
стоит задача, подобная превраще-
нию скучного и механистичного
урока физкультуры в урок Физи-
ческой Культуры.
Э. А. Веиньш: Среди важней-
ших социальных причин, препят-
ствовавших делу отрезвления, дол-
гое время была двойная мораль,
оторванность слов от дел. Одним
из пережитков ее явилась безыни-
циативность, заформализован-
ность работы комсомола (а ведь
именно комсомольцы составляют
сегодня значительную часть и уче-
нических, и педагогических кол-
лективов).
Сейчас мы стараемся испра-
вить положение. В ЦК ЛКСМ Лат-
вии создана первичная организа-
ция ВДОБТ. Комсомол совместно с
Обществом неплохо поработали
для организации свободного вре-
мени молодежи: за последний год
в республике открыто 20 молодеж-
ных безалкогольных кафе, накоп-
лен большой опыт организации
фестивалей, культурно-массовых
мероприятий, молодежных празд-
ников.
Считаю, что главный принцип
трезвеннического воспитания для
каждого комсомольца, для каж-
дого родителя, для каждого педа-
гога — личный пример.
К. Г. Сурнов: Главный принцип:
любое дело, которым занимается
воспитанник под руководством пе-
дагога, будь то урок, игра в фут-
бол или задушевная беседа перед
сном, должно «работать на» трез-
венническое воспитание, быть его
частью. При этом само слово
«трезвость» надо стараться упот-
реблять как можно реже: по-
стоянный раздражитель перестает
улавливаться.
А. Н. Маюров: Основными
принципами трезвеннического вос-
питания и всей антиалкогольной
политики считаю: партийность, на-
учность, системность, дифферен-
цированность, социальную актив-
ность, принцип ранней профилак-
тики и личный пример.
X. В. Рунд: В основу работы'с
подрастающим поколением долж-
на быть поставлена активная, со-
знательная компетентная деятель-
ность всех воспитателей, учителей
и преподавателей, объединяющих
их первичных организаций ВДОБТ.
Советам и первичным органи-
зациям общества борьбы за трез-
вость следует укреплять связь с
администрацией и общественными
организациями трудовых коллек-
тивов педагогических и научных
учреждений, принимать участие в
перспективном планировании их
работы
Штаб работы по трезвенниче-
скому воспитанию в каждом дет-
ском саду, школе, вузе — пер-
вичная организация ВДОБТ. Сей-
час важно активизировать работу с
молодежью на всех направлениях.
Результат зависит от каждого из
нас.
Как видно из отчета, в деле
трезвеннического воспитания не-
мало проблем. Редакция пригла-
шает читателей принять участие в
их обсуждении на страницах «Трез-
вости и культуры».
Как бы вы ответили на вопро-
сы, поставленные перед участника-
ми «круглого стола»!
23

В пятницу в райцентровском ресторане всегда мно-
голюдно: торгуют в разлив бочковым пивом. По та-
кому случаю тут толпится народ и местный, пришлый,
и заезжий. Дымно, хмельно. Ни одного свободного стула.
Но Князев уверенно продирается вглубь, знает — Иван
Ефремыч уж там, ждет его.
Кашницкий устроен в укромном месте — стол, при-
двинутый к углу, отгорожен от общего зала тяжелым
плюшевым занавесом. Туда кого зря не сажают. Приди
Князев один, и близко не подпустили б. Ему здесь
можно сидеть только с Кашницким.
— Ну, жив-здоров? — Кашницкий чуть подается
вперед, протягивает, не вставая, руку.
Князев молча жмет ее. Садится напротив.
Иван Кашницкий — мужик лет сорока пяти, тощий,
жилистый, ироничный. Тимофей тоже сухопар, однако
на полторы головы длиннее. И моложе лет на пят-
надцать. Светловолосый, медлительный, угрюмый.
На столе к приходу Князева уже выставлена бу-
тылка «Старорусской водки», легкая закуска.
Кашницкий полуоборачивается, выглядывает за за-
навес.
— Раюш! — зовет официантку.
Пока ждут ростбифы, не пьют, переговариваются
неторопливо.
— Отмахал, говоришь, еще одну трудовую неделю? —
спрашивает Кашницкий.
Князев кивает:
— Отмахал.
— Вымпел никому не уступил?
Князев молча, выжидающе-вопросительно смотрит —
ждет подвоха.
— Вымпел ударника пятилетки.
Князев шевелит сухим плечом. Не отвечает.
— Ну да, совсем позабыл: ты ж у нас ударник
по другой части. Стакановец.
И Кашницкий один, без Князева, беззвучно хохочет.
— Не обижайся,— говорит затем добродушно.— Ва-
ляю дурака. Ну а на самом деле что нового-хорошего?
Князев снова молча двигает плечом. Но по его чуть
ожившему, угрюмо-бесхитростному лицу Кашницкий без
труда угадывает — расскажет.
Князев и вправду после недолгого колебания спра-
шивает:
— Про крепление для решеток говорил тебе?
- Ну.
— Сладил. Вчера цельную комиссию главный техно-
лог учинил. Выдюжила.
— Ну и что?
— Раньше все три операции делались поочередно на
одной решетке, а теперь то ж самое сразу на двух.
— Поздравляю! — Кашницкий поднимает ладонь —
салютует.— Стопроцентный экономический эффект. Те-
перь за такую производственно-полезную ретивость при-
личные гонорары дают.
— Дают,— соглашается Князев.
— Тебе дали?
— Нет покудова.
— Что так?
— Не оформлял.
— Зря тянешь.
— Не в том дело. Сомневался тот же главный тех-
нолог, а я вот сладил. Крепление получилось ловкое...
— Это-то понятно, что ловкое. А все же напрасно
тянешь.
— Куда торопиться? — с легкой досадой говорит
Князев.— Дают же, сам говоришь, ну и дадут, никуда
не денутся.
— Не скажи. Есть куда. Покуда неясно было, сомне-
вались. Доказал — без лишних сомнений примажутся.
Только развесь уши! Один примажется — пятидесяти
процентов лишишься, двое — двух третей. Допер?
Князев насупливается. Не любит, когда рассказывает,
чтобы постоянно встревали.
— Ты погоди, Иван Ефремыч,— хочет договорить
Князев.— Крепление получилось хитрое, навроде кап-
кана. По такому ж принципу...
— А может, тебя на ура-патриотический поступок
повело? — перебивает опять Кашницкий.— Скажем,
решил пожертвовать весь экономический эффект от
своей рационализации в Фонд мира? А? Уж призна-
вайся. Я корешую с одним местным щелкопером. Рас-
пишем.
У Князева линяет, становится вновь замкнутым и
хмурым лицо. Косится тоскливо на маняще-узкую бу-
тылочную горловину.
* * •
Пьют они неравно. Князев, припав омертвевшими
губами к прохладной выпуклости стекла, не отрыва-
ется, покамест не иссякает обжигающий душу ток.
А Кашницкий после одного-двух неглубоких глотков ста-
вит фужер на место. И больше он свой фужер не
доливает.
А пьют они неравно оттого, что несхожа нужда,
сводящая их еженедельно за одним и тем же застольем.
» » »
У Князева в пятницу уже с утра каждая клеточка
мослатого мускулистого тела начинала томиться. Чуть
приметно подрагивали цепкие, жесткие пальцы. Часто
поглядывал на часы — торопил время... И не надо
ему было хитроумных капкано-держателей, не надо сине-
го неба, ребячьего гомона, упруго-податливой жениной
груди — ничего на свете не надо, кроме медленно
разгорающегося изнутри, изутробно вяжуще-хмельного
дурмана.
После заводской смены Князев каждый вечер за-
пирался в заброшенном, оставшемся еще от крестьян-
ской поры овине. Там у него громоздился верстак, был
настольный универсальный станок, слесарный и плотни
чий инструмент. И пил он на деньги, добытые лишь
левой работой.
В последнее время меж ним и Мариной — женой —
других разговоров, кроме о том, что пьет да подпольни-
чает, не происходило. Марина и уговаривала, и мили-
цией стращала — не помогало. Но заявить, что под-
польничает, все ж не решалась. А вдруг на самом
деле посадят?..
Жили семейно и как бы врозь. Никуда не ходили
вместе. Сыновей-близнецов Князев почти что и не видел
разве что спящих.
Кашницкий, как и Князев, тоже родился в этом
селе. И жил здесь, покуда учился в школе. Уехал в
город поступать в институт. Окончил. Работал на ча-
совом заводе инженером, начальником цеха... Он пого-
рел на махинациях с золотыми корпусами. Четыре года
сидел. В пенаты, понятно, вернулся не по доброй охоте:
после окончания срока запретили ему жить в столице
А с Князевым у него вышло так. Как-то, с год-
полтора назад, попросил Кашницкий уважить его по-
25
соседски: сделать часовую цанговую отвертку. Дал за-
водской образец.
— За мной,— пообещал,— не заржавеет.
В точности воспроизведя оригинал, Князев с какой-то
диковинной сноровкой исхитрился наложить вдоль вер-
тикально насеченного бронзового корпуса агатово-чер-
ные пластмассовые линии. И такую же, пластмассовую,
приладил пластинку на граненую шляпку для пальце-
вого упора.
— С лупой, что ли, работал? — восхищенно ска-
зал Кашницкий.
Новую отвертку обмыли в ресторане.
А через несколько дней Кашницкий осторожно по-
интересовался: нельзя, мол, еще такую ж сообразить?
А ту, пожаловался, друг-приятель едва ль не силой отнял.
Сунул вот червонец. Передай, говорит, мастеру...
А?
Князев не взял той десятки.
— Да ты что... — сказал смущенно.— Я ведь так,
по-соседски.
— А что же мне с ней делать? — озадачился Каш-
ницкий.— Обратно нести? Человека обидеть?.. Давай-ка,
Князев Тимофей, вот что предпримем: пропьем ее к
черту! А?
Вот так у них потихоньку и пошло.
Но станок свой Кашницкий дал Князеву не сразу.
Он принес его в овин после того, как понял; водкой
Князев не забавляется. Для него она — болезненная,
почти уже наркоманная страсть...
Теперь Кашницкий приходил каждую пятницу в ре-
сторан за тем, чтобы получить у Князева шесть готовых
отверток — недельную норму.
И шли они по-прежнему по червонцу за штуку.
• * *
Деловой разговор Кашницкий начинает после второго
фужера.
— Как «Хонда»? Вертится?
Князев молча достает из бокового кармана пиджака
темный вощаной пакетик.
Обычно Кашницкий тут же перекладывал его в свой
карман. Но сейчас делает по-иному: держит в ладони,
как будто прикидывает — сколько весит? И кладет
обратно на стол.
Кашницкий не раз, бывало, и раньше потрунивал:
«За такую, Князев Тимофей, производительность —
шесть отверток в неделю — тебе свободно можно шить
научно-техническую контрреволюцию». Князев отмалчи-
вался, и разговора на эту тему не выходило. Но сегодня,
после капкана-держателя, Кашницкий решает: так просто
не отступится.
— Вот ты рассказывал про решетки,— с укоряющей
улыбкой говорит Кашницкий.— Ну а в этом направле-
нии,— он изгибает прямоугольником ладонь, касается
пальцами пакетика,— в этом направлении тебе не хо-
чется шевельнуть извилиной?
— Тут нельзя равнять,— говорит Князев.
Кашницкий иронически поднимает бровь:
— Какое уж там равнение. Одно дело порадеть для
родимого предприятия и другое — для собственного
живота.
— Не в том дело,— говорит Князев.
— Ав чем?
Князев не отвечает.
— В твоем распоряжении мировой, экстраклассный
станок, а ты колупаешься, как средневековый кустарь-
подмастерье... Между прочим, знаешь, что еще кроме
настольных универсалов выпускает японская фирма
«Хонда»? А?
— «Хонда» это, верно, неплохая машина. Но токо
здесь и на ней не шибко разгонишься,— произносит
Князев.
— А на чем разгонишься? На ДИПе?
— Не в том дело... «Хонда» мне что дает? Насечку
на бронзовой трубе. Выточку цангового колпачка. На-
резку резьбы. Вот все. А больше всего времени уходит
на что? На ту ж самую, как ты ее называешь, инкруста-
цию. А она на руках делается. С лупой.
— А этот кумполообразный предмет для чего? —
Кашницкий легонько щелкает себя по виску.— Мозгуй.
Держи до конца марку новатора... А у «Хонды», брось
заливать, у «Хонды» возможности безграничны. Сумей
извлечь.
— Не знаю,— ведет Князев плечом.
Кашницкий удрученно вздыхает:
— Благодари, Князев Тимофей, случай, что средство
производства в нашем альянсе принадлежат простому
и сознательному советскому человеку.
— А если б принадлежало несознательному? — тихо
спрашивает Князев.
— А несознательный не стал бы строить с тобой
отношения на принципах первобытного коммунизма:
добыли кость — поделили поровну.
— Ты рази так строишь?
— А как, по-твоему?
— По-другому.
— Как же?
Князев не отвечает.
— Чего молчишь?
И опять не отвечает Князев.
Кашницкий ставит ребро ладони на край стола:
— Не темни. Не люблю.
Князев ведет плечом. Отворачивается. И Кашницкий
понимает: никакого больше разговора у них сегодня
не выйдет.
* * *
В следующую пятницу Кашницкий при встрече как-то
странно-настороженно и подозрительно глядит на
Князева. Будто с трудом узнает его. «Боится отвертки,
что ли, не принес?» — думает Князев. И ту же, чуть
суетясь, достает вощаной пакетик. Кладет рядом с Каш-
ницким на край стола.
Кашницкий насмешливо спрашивает
— Никак торопишься куда?
— Успел,— поеживается Князев.
— Вот и убери до времени.
Пьют. Долго сидят молча. Курят.
— Так, может, все же скажешь, Князев Тимофей,
как строятся с тобой наши деловые взаимоотношения? —
спрашивает Кашницкий.
— Про что ты?
— Не придуряйся... Памятный был разговорчик в
давешнюю пятницу... Я говорил, что строятся наши с
тобой деловые отношения на принципах первобытного
коммунизма: добыли кость — поделили поровну. А ты
утверждал: по-другому. Вот мне ужасно и любопытно —
как это по-дру-го-му?
— К чему этот разговор? — Князев тоскливо ведет
плечом.
— Ав разговорах люди познают друг друга. Не хуже
иной раз, чем в деле. Не догадывался?.. Так как я строю?
— Разговор этот ни к чему путному не приведет,—
угрюмо замечает Князев.
26
— Что так?
— Невыгодный для тебя.
— Ничего, переживу как-нибудь. Перебьюсь. Так
как все же?
Князев нехотя, не глядя в лицо Кашницкому и как
бы с виноватой улыбкой говорит:
— По-капиталистическому, Иван Ефремыч, строишь
ты со мной свои отношения.
Кашницкий долго и сосредоточенно молчит. Затем
говорит с жесткой насмешливостью:
— Подобное заявление, Князев Тимофей, нужно
уметь обосновать научно. По-марксистски. Товарное
производство. Прибавочная стоимость... Знаешь, что это
за фрукты и с чем их кушают?
— Знаю.
— Ты?!
Кашницкий глядит на Князева почти ласково, со
снисходительно-добрым презрением.
Князева это обижает.
— Я знаю,— говорит он сердясь,— про прибавочную
стоимость, что получается от товарного производства
отверток... Про ту самую, какую кажную пятницу кладешь
ты в свой карман.
— Даже вот как,— после длинной, напряженной
паузы произносит Кашницкий с печалью.— Даже так...
Ну-ну... А где ж все-таки доказательства?
— Какие доказательства?
— Вещественно-существенные.
Князев не отвечает.
— Доказывай,— сухо повторяет Кашницкий.
Князев долго и сумрачно молчит. Курит.
— На заводе я зарабатываю в среднем двести пять-
десят рублей,— говорит он затем медленно и глухо.—
Чуть поболее десятки за восемь часов. За один час выхо-
дит рупь с мелочью. На шесть отверток с понедельника
по пятницу трачу часов пятнадцать. Значит, на заводе
заработал бы за это время около двадцатки. А в ресторане
оставляем скоко? Тридцатку. Да еще десятка. Сорок.
А всего бывает шестьдесят.
— Та-ак... Ну а что ты знаешь про постоянный и
переменный капитал? — спрашивает Кашницкий.
— С постоянным ясно же — твой станок. А перемен-
ный... Ты про пластмассу, что ли? Так пластмасса, какую
ты мне даешь, выравнивается моей бронзой и стальной
проволокой. И то, и другое, знаешь не хуже моего, из
бросового материала. Из лома.
— Все просчитал? Ничего не упустил? — с иронично-
грустной усмешкой спрашивает Кашницкий.
— Просчитал... Чтоб не казалось тебе — обсчиты-
ваешься.
Они глядят пристально один на другого. И молчат.
Долго.
— А ты, оказывается, Князев Тимофей, не так без-
обиден, как можешь прикинуться,— нарушает Кашниц-
кий тягостное молчание.— За простака хляешь?
Князев ничего не отвечает.
— Про прибавочную стоимость — это у тебя отку-.
да? — спрашивает Кашницкий.
Да все оттуда ж,— хмуро отвечает Князев.
И отворачивается.
Кашницкий начинает наливать третий фужер. Он не
убирает горло бутылки до тех пор, покуда не проливается
на скатерку.
Князеву неудобно брать и нести фужер — водка рас-
плескивается, течет по пальцам.
Кашницкий с брезгливо-мстительной усмешкой на-
блюдает его неловкость.
По дороге домой Кашницкий сует Князеву в верхний
карман пиджака не червонец, как обычно, а три пятерки.
Мефистофельски улыбается.
— Когда нецелесообразно подавлять выступление
трудящегося грубой силой, частный предприниматель
идет на некоторую уступку.
Но в следующую после этой пятницу все у них, од-
нако, начинается и идет, как и всегда. Будто и не было
перед тем двух тяжелых разговоров. Кашницкий хлебо-
сольничает, балагурит. Спрашивает про капкан-держа-
тель. Без издевки спрашивает — серьезно. И вощаной
пакетик принимает.
Но затем вдруг говорит:
— Так, может, все же припомнишь, Князев Тимофей,
каким ветром в твой овин занесло ее? А? Расколешься,
может?
— Кого занесло? — не понимает Князев.
— Прибавочную стоимость.
— Каким ветром?.. Прочел... Каким же еще?
— Понятно, что не сам открыл. Когда прочел?
Зачем?
— А про нее в ПТУ будущим рабочим объясняют.
По обществоведению. Чтоб грамотными были.
— Ис тех пор помнишь? Сколько ж это лет про-
шло? Пять? Десять?
— Восемь.
— И помнишь?
— Помню, а что?
— Да так, ничего. Любопытно. Не все вот только по-
нятно. Опять темнишь чего-то.
Князев сумрачно улыбается.
— Ну если хошь, чтоб просветлело, в кружке еще
изучал.
— В каком кружке?
— Заводском. Кружок основ экономических знаний.
— А ты туда как попал?
— Обыкновенно, как. У нас весь цех по звеньям
расписан: начальному, среднему и высшему.
— Политэкономическая учеба, что ли?
Князев кивает.
— Очень даже любопытно,— задумчиво говорит
Кашницкий.
Кашницкий наливает Князеву второй фужер. Пьют.
Князев не спеша доедает остывшую свинину с- рйсом.
— Ив каком ты звене? — спрашивает Кашницкий.
— Среднем.
— Среднем... — повторяет Кашницкий.— Н-нда...
Ну и как рабочий класс учится? Охотно?
— По-всякому.
— По-всякому,— усмехается Кашницкий.— Это ког-
да-то, Князев Тимофей, на заре века, рабочие само-
стоятельно, в нелегальных кружках постигали полити-
ческие теории. В надежде на светлое будущее. А теперь
что-то нет особых охотников.
— А ты почем знаешь?
— Ты же сам сказал: расписаны.
— А что в начале века все рабочие так прямо валом
и валили в те кружки? Никого не агитировали? Люди
спокон веку в чем-то агитируют одни других.
— Агитировать и расписывать — не ловишь разницы?
Князев закуривает.
— А насчет того, почему до сих пор у нас не научи-
лись делать такие станки, какой стоит у тебя в овине,—
спрашивает Кашницкий,— тебе в твоем кружке не объяс-
нили?
27
— К чему ты?
— Любопытно.
Князев не отвечает. Украдкой глядит на свой фужер,
и у него рефлекторно качается на худой шее крупный
остроуглый кадык. Но Кашницкий предостерегающе при-
поднимает над столешницей ладонь. Следующий фужер
(дело проверенное) переведет Князева в иное состоя-
ние — угрюмой отрешенности.
А я скажу тебе, почему у нас нет таких станков,
какой стоит у тебя в овине. Потому что,— Кашницкий
понижает голос до шепота.— Потому что социалисти-
ческий способ ведения хозяйства не может соперничать
с капиталистическим. Кишка тонка1
— Это отчего же не может? Оттого, что такие станки
не делаем? — спрашивает Князев.
— Понял наконец-то? Допер?
— Станок твой еще не доказатель,— не соглашается
Князев.
— А что «доказатель»?
Князев молчит. Хмурит высокий лоб.
— Ну, философ, роди.
— Космос,— говорит Князев.
— Старо.
— Американцам, может, пока кой в чем и уступим,—
тихо и раздумчиво, будто для самого себя, произносит
Князев.— И не зазорно, по-моему. Нет... Америке той за
полтораста годов.и сотой доли не привелось пережить
того, что Советской России за каких-то двадцать пять —
тридцать...
— Общеизвестная, Князев Тимофей, истина. А такую
пословицу, Князев Тимофей, ты не слыхал: «Умей быть
умней»? Сумей дело поставить так, чтоб вместо бомб
золотишко за шиворот сыпалось. Еще, Князев Тимофей,
не один десяток раз пройдет по тридцать лет, а мы все
будем, задрав штаны, бежать за ними вдогонку.
— Брехня.
— Сказать брехня — много ума не надо... Соеди-
ненные Штаты, Князев Тимофей, именно потому обошли
всех и вырвались в мировые лидеры, что свободное
частное предпринимательство у них доведено до высшего
порядка. До ажура доведено. А это главный рычаг про-
гресса. Выигрывают сильные, энергичные, смелые.
А дураки, слабаки и лодыри — эти прозябают... Законо-
мерно. Диалектика... Кстати, все наши лучшие хозяйст-
венники, на которых навешивают ордена и звезды, все
они, между прочим, стремятся вкалывать с американской
хваткой и деловитостью. Не за тем ли вашего главного
технолога туда подзабросили аж на целых два года? А?
— Ну правильно. Хватка у нашего путного хозяйст-
венника не хуже американской. Но токо пользуется он ею
не для того, чтоб набивать свою мошну мильёнами.—
Князев, подражая Кашницкому, тоже кривит губы.— По-
тому и догоняем.
— Догоняем?.. А про такое вот простейшее арифме-
тическое соотношение — пятьдесят семь к ста — ты
что-нибудь знаешь? Слыхал? — вкрадчиво спрашивает
Кашницкий.
— Пятьдесят семь к ста?
— Вот именно.
— Не слыхал. А что?
— А то,— лицо у Кашницкого делается вдруг азарт-
ным и резким.— А это. то, что производительность
труда у нас на сегодняшний день составляет пятьдесят
семь процентов относительно производительности труда
США. Понял? Допер?
Князев медленно, в сомненье, ведет плечом.
Чего ты заерзал? — деланно удивляется Кашниц-
кий.— Не хочешь верить? Напрасно. Официальные и
вполне открытые сведения ЦСУ СССР.
Кашницкий прищуренно и остро глядит Князеву в
лицо. Барабанит по столу прямыми, несогнутыми паль-
цами.
Отводит взгляд.
Князева выматывает этот долгий и напряженный
разговор, и он хочет одного — выпить. Но он ни раньше,
ни тем более теперь не осмеливается хозяйничать за
столом. И терпеливо ждет.
А у Кашницкого возникает ощущение схожее с тем,
какое доводилось ему испытывать после крупного кар-
тежного проигрыша, когда ясно — уже не отыграться.
Кашницкий тянется к бутылке. Медленно, в раз-
думье берет ее, целит узким стеклянным горлом в князев-
ский фужер. И свой тоже наливает до краев.
* * *
Это был третий выпитый Князевым двухсотграммовый
фужер водки... Высокий шишковатый лоб завлажнел
холодной испариной. Начало сереть лицо. Белесый взгляд
заволокло мутью. Отвисла нижняя губа, глаза под набряк-
шими веками повело вкось. Подпер отяжелевшую голо-
ву торцом кулака. Нахохлился. Замер.
А Кашницкому после выпитого фужера не стало лег-
че. По-прежнему в душу лезла муторная, неясная уны-
лость и желчь. Немало на своем веку повстречал он
людей, с которыми мог позволить себе такую вот откро-
венность. Это были разные люди. Это и презрительно
настроенные, тонкого, тренированного ума интеллигенты
(правда, большей частью, понимал Кашйицкий, отяго-
щенные переоценкой собственных способностей), это и
юркие дельцы и перекупщики, это и воры, это и жалкие
алкаши...
Черт с ними, кто б они ни были, но с ними бывало хо-
рошо: сладостно-хмельные часы душевной раскрепощен-
ности, тайного злословья и единомыслия. По расчету
Кашницкого, Князев тоже мог, должен был числиться по
такому ж самому реестру. А тут вот она — выперла глу-
хая стенка. Стучи, не стучи — отзвука не дождешься...
«Только все, что он тут мне наплел,— подумал
Кашницкий,— не от души — от шкуры... Ханжа. Де-
шевка!»
И задушив в голосе злую досаду, Кашницкий говорит
с веселым озорством:
— Нет, серьезно, Князев Тимофей, поделись опытом.
Как тебе, так крепко подкованному на все четыре копыта
фраеру, удается совмещать дела и убеждения, каковы по
законам политической экономии сосуществуют лишь с по-
мощью оружия?
— Чего? — Князев с трудом отдирает подбородок
от сплющенного кулака, глядит на Кашницкого просвет-
ленным, жутковато-трезвым взглядом.
— Поделись, говорю, опытом.
— Я... как всякий пролетарий... живу... и пью... своим
трудом... На чужое не зарюсь,— медленно произносит
Князев. И у него снова начинает тускнеть лицо.
«Ну, хватит! — бешено думает Кашницкий.— Надо
волочь его в стойло».
« * *
А на следующую пятницу Князев не застал за ресто-
ранным столом Кашницкого. Стол был голым. Жухлая,
застиранная скатерка да посредине графин с затхлой
водой.
Князев сиротливо-тоскующим взглядом обвел заку-
ток. Присел. Подошла, пружиня крутыми бедрами,
Раюша.
28
— Чего один-то?
— Не пришел вот Иван Ефремыч...Не знаю... — рас-
терянно, все более угрюмясь лицом, проговорил Князев.
— Поругались никак? Примечала, последнее время
все спорили... Нашел с кем спорить, умник!
Князев повел плечом. Поднялся. Посторонил плюше-
вый занавес.
— Погоди. Куда пошел-то? — с грубоватым участием
остановила официантка.— Садись. Обслужу уж. Деньги-
то у тя есть?
Князев ничего ей не ответил. Повернулся спиной.
Вышел. В сельпо выстоял очередь, купил две бутылки
«Старорусской водки». И устало побрел домой.
* * *
В воскресенье Марина возвращалась с детьми домой
часам к пяти вечера — чтоб не видать его пьяным.
В запойные дни Тимофей стлал себе на старом топча-
не в боковой комнатушке. Близнята, придя домой, ровно
сговаривались: первым делом туда — глядеть. Стояли ти-
хо, сторожко, поближе к дверям, чтобы, чуть что (всхрап-
нет или откинет во сне руку), юркнуть в приоткрытую
дверь.
Тимофей спал, укрывшись выношенным овчинным
тулупом, у изголовья топчана стояла облупленная книж-
ная этажерка о трех полках. На верхней — газеты, на
средней — книги, на нижней — бутыль со стаканом.
Двойнята опасливо разглядывали большую взлохмачен-
ную русую голову, широкий нос, бледные щеки, поросшие
светлой колкой щетиной.
Марина, застав детей у Тимофея, не сердилась,
не выговаривала, на распросы всегда отвечала одно
и то ж:
— Болеет.
В то воскресенье Марина с детьми пришла домой
рано — вконец изругалась с родителями. Из-за Тимофея.
Они сидели втроем в большой столовой комнате:
отец, мать, Марина. Отец говорил плотным, низким
баском:
— Я тебя предупреждал, Марина: я этим делом зани-
маться не буду.
Борис Кондратьевич знал о тайном промысле Князева,-
о его связи с Кашницким. Понимал — дело уголовное.
Раскроется, от такого пятна за всю свою жизнь не отот-
решься: родственники...
— Я своего авторитета, Марина, достиг честным
трудом, мне бояться за него нечего. Дело совсем в дру-
гом,— Борис Кондратьевич положил очки на журнальный
столик.— Дело в бесполезности того, о чем ты просишь...
Пошла, видишь ли, мода нынче: психотерапевтические
профилактории, наркологические диспансеры и прочее.
Полгода — год лечут их, нянчутся, ублажают за госу-
дарственный счет... работают они там для видимости...
А вернутся — опять за старое. Четверых завод направ-
лял в позапрошлом году, один только такелажник Додо-
нов держится. И то, говорят, втихомолку потягивает.
Сочувствуем, благодушествуем, а они все более наглеют...
— Неправда! — возразила Марина.
Пришлось сдавать назад. Но отступил Борис Конд-
ратьевич лишь затем, чтобы было больше простора для
замаха. А затем и он ударил. Наотмашь.
— Тимофей не просто пьяница. Это у него родовое,
наследственное. Генезис. Дед его, Петр, не мне тебе об
этом докладывать, испился до того, что прямо в кружале
за бутылкой и кончился. В том самом, к слову сказать,
кружале, которое ныне переименовано в ресторан. Для
вящей завлекательности, надо думать, переименовано...
Ну, а сын Петра, Василь, отец твоего Тимофея, так тот
еще дальше пошел по этой части. Знаменитейшим на
весь район был забулдыгой. И хоть, как и положено
алкоголику, в больнице помер, а все одно: другим концом
да по тому ж самому месту.
Марина от обиды и изумления длинно и некрасиво,
наподобие рассерженной гусыни, вытянула шею. К обиде
за мужа и еще одна примешалась обида — за деда.
В неброском Тимофеевом детстве дед, Петр Арсентье-
вич, был ему, знала Марина, самым верным и близким
другом. Столярных и жестяных дел мастер, непутевый
и добрый человек, он, верно, едва ль не каждодневно
бывал нетрезвым. Но никогда при том разума не терял,
не сквернословил, не куражился. И в пьяном виде все
что-то тесал да строгал, гремел жестью. Хорошо помни-
лось: в его клочковатой веселой пегой бороде и по грубо-
тканному суровью передника всегда блестела жестяная
и деревянная крошка. Молоток с резцом держать в руках
он, дед, обучил Тимофея. И именно он, Петр Арсентьевич,
первым приютил их  обездоленную любовь — поселил
в своей обветшалой, бобылевской избе-халупе...
— Что ж, выходит,— спросила Марина севшим голо-
сом,— если родители пили, так нет человеку спасенья?
— Человек, Марина, должен волю иметь,— сказал
Борис Кондратьевич.— Животными инстинкты управ-
ляют, а людьми — разум и воля.
— Ты не серчай. Маринка, на нас попусту,— сказала
Екатерина Романовна примирительно.— Ни отец, ни я
твоему горю не причина. Сама себе его выбрала, сама
пошла за него, а советы наши, если припомнишь, тебе
в обиду вставали. Отец верное слово говорит: сломал
тебе Тимофей жизнь, не склеешь. Так хоть детей от него
убереги.
— Выходит, по-вашему, в шею гнать? — Марина
судорожно улыбнулась.— Пусть пропадает?
— Горбатого и могила не выправит,— по-прежнему
ровно и твердо сказал Борис Кондратьевич.
Марина резко встала, шагнула к дверям.
— Где пацаны?
— Да ты погоди,— Екатерина Романовна пошла
вслед ей крайне раздосадованная.— Куда ты их пове-
дешь, некормленных?
— Одевайтесь! — строго сказала Марина детям.
* * *
Князева разбудил резкий, дребезжащий звук — сту-
чали чем-то металлически нетяжелым об стекло.
Насторожился. Марина? У Марины ключ. А хоть бы и
оставила где, все одно не так бы стучала. И еще ему,
конечно, подумалось: не Иван ли Ефремыч? Но Кашниц-
кий в похмельные дни и до ссоры сюда не заходил...
А по стеклу по-прежнему настойчиво, пронзительно
звякали. Понял: за окном не отступят. Поднялся.
— Крепко спишь,— сказал Кашницкий. У него в
пальцах, острием к ладони, была зажата цанговая часо-
вая отвертка. Ею стучал.
Он озяб под окном. Лицо было сковано холодом
и недовольством. В его наведенных в упор и остановив-
шихся глазах Князев приметил тревогу.
Прошли из сеней в просторную комнату с широкой
приземистой русской печью в углу. Кашницкий снял
плащ, кожаную кепку. Присел.
С одной стороны, для него, Кашницкого, как бы выхо-
дило низко — идти к Князеву с покаянием. А с дру-
гой — он что, на самом деле пижон, слюнтяй интел-
лигентский, чтоб гробить живое дело?.. Ну пусть не так
громко, не дело — дельце. Игрушечное пусть, карликовое.
И Кашницкий плюнул на все эти «фраерские» условности.
— Удивляешься? — спросил.
29
Князев неопределенно пожал плечом.
— Ну а зачем пришел, догадываешься?
— Нет покуда,— ответил глухо.— За станком?
— Мириться пришел... Сильно обиделся? По натуре?
— За что?
— Как — за что? Спорили. Психовали... В пятницу,
мне передали, искал меня.— Кашницкий глядел пытливо.
Князев промолчал.
— Ладно, Тимофей. Поцапались — и завязали!..
Главное — дело у нас с тобой шло. Дело оно, Князев
Тимофей, как известно, очень недурно может идти и при
несхожих или вовсе диаметральных надстроечных взгля-
дах. А?
Кашницкий встал. Вынул из бокового кармана бутыл-
ку «Старорусской водки».
— Это ты ни к чему,— угрюмо сказал Князев.
— Значит, все же обижаешься,— засмеялся Каш-
ницкий.
Князев тоже поднялся и пошел к дверям. Вышел во
двор. Вернулся. Вытащил из-под мышки недопитую бу-
тылку «Старорусской», поставил рядом с той, что принес
Кашницкий.
Сходил в сени. Достал из погребка соленых огурцов,
капусты квашеной. Нарезал лежалого, с желтизной, сала.
Нашел полбуханки зачерствевшего хлеба. Стоял, разду-
мывая, чего б еще такого выставить.
Но тут на крыльце затопало сразу несколько пар ве-
селых ног, и Князев напрягся весь, замер в мучительно-
счастливом страхе.
* * *
Близнята заробели в дверях: увидали неожиданное.
Отец не на топчане под тяжелой овчиной с крепко зажму-
ренными глазами, а за столом.
— Васятка, Павлик,— Позвал Князев.
Вошла Марина.
И она, как и близнята, будто запнулась у порога.
«Легонечек на поминах»,— подумала о Кашницком.
И какая-то не до конца осознанная, крамольная догадка
горячо всплеснулась у нее в груди.
— Богато, мужики, живете, — сказала, кивнув на
бутылки. Перевела острый взгляд на Тимофея с детьми.—
Пристроились? — И вдруг неожиданно для всех улыбну-
лась с запоздалой приветливостью.
Кашницкий сидел и не знал, на что решиться. Почув-
ствовал в сегодняшней Марине какую-то неясную, затаен-
ную опасность. И в то же время не хотел уронить себя —
перед бабой «рвать когти». Остался.
А Князев полнился щемящей, хватающей за сердце
жалостью.
Снова вошла Марина. Пригласила:
— Переходите, мужики, в горницу.— И добавила ве-
село: — Гулять так гулять!
Подошла к столу, взяла бутылки за высокие тонкие
горла. Понимающе ухмыльнулась тревожным мужичьим
взглядом:
Цело будет ваше богатство. Тащите остальное!
Критически затем оглядела стол, вздохнула:
—•’ Нет, это не еда. А мы не обедали, есть хотим.
Хотим мы есть? — посмотрела на сыновей.
Близнята согласно покивали.
— Тогда, мужики, еще потерпите малость. У нас в хо-
лодильнике щи с утятиной стоят. Картошки отварю.
И еще чего-нибудь придумаем... Оладьев испечь? Со сме-
танкой? Испеку!
За столом Кашницкий с чуть нарочитой и в то же вре-
мя изысканной предупредительностью ухаживал за Ма-
риной. Шутил. Проронил несколько выверенно-расхо-
жих комплиментов. Дескать, очень сожалеет, что до сих
пор видеться приходилось так редко и мимолетно. Попе-
нял Князеву. Все, мол, это из-за кого? Из-за него все!
Ревнивец! Отелло! Прячет жену. Но как только не стыдно
прятать от верного друга-соседа такую приветную, очаро-
вательную, фартовую женщину?!
А Князев отстраненно и грустно переживал неждан-
но-негаданно навалившееся на него счастье. Слабла ту-
пая тяжесть в затылке, плече... И рядом, бок о бок, сидели
его двойняшки и тут же напротив — Маринка.
Глаза их встретились.
У Князева дрогнуло сердце, а затем тяжело и редко
забилось в груди.
Марина посмотрела на него тревожным и доверчивым
взглядом. И значит, выходило: все еще верила в него —
уже давно утратившего в себя веру.
* * *
Выстраданной и трудной была эта любовь. В ее доме —
враждебное отчуждение, в его — ералашная сутолока
(больная мать, старшая безмужняя сестра с детьми, отец
пьяница). Даже плохонькой свадьбы и той не было.
Ее родные все ждали-надеялись — перерешит. Дож-
дались: не о фате — о распашонках впору было заду-
маться. Спохватились. Но теперь Марина уперлась —
смешить людей, так чем другим...
На все шла Марина. На все, покуда верила. И до сих
пор, выходит, верит.
» ♦ ♦
— ...Спасибо, Иван Ефремыч,— благодарила Марина
(она была расчетливо-трезва).— Я согласная. Спасибо.
Кашницкий приглашал на следующие выходные к себе
в гости. Нынешняя встреча, признает он, тоже, безуслов-
но, хороша, но это все же импровизация... А он торжест-
венно берет на себя соцобязательство — новую обставить
шикарно, тонко и современно.
— Угощу вас одним пикантным напиточком... А?
Марина Борисовна?
— Я согласная,— повторила Марина.— Токо и у меня
просьба.
— Все, что в моих физических и моральных силах,—
улыбался Кашницкий.
— Тут сил не много понадобится,— сказала Мари-
на.— Короткую бумагу подписать.
— Что за бумага?
— Заявление.
— Куда?
— В милицию.
«Та-а-ак, значит, чутье и на этот раз меня не обману-
ло,— трезвея, с горькой иронией подумал Кашницкий.—
Эта кариатида будет сейчас шить мне дело о контра-
банде».
Все еще улыбаясь, Кашницкий поймал крохотный,
с мизинец, пупырчатый огурец. Надкусил с хрустом.
— Хорош засол,— сказал, не чувствуя вкуса.
Повернул наконец к Марине учтиво-холодное лицо.
Спросил:
— На кого заявление?
—• На Тимофея.
— Вот как... -— перевел прикованно-недоуменный
взгляд с Марины на Князева,
Князев сидел с явно встревоженным лицом.
— Предлагается постучать на Князева Тимофея?
Так я понял?.. Любопытно — о чем?
30
— О том, что пьет.
За столом, где средь грубой закуски маячили водоч-
ные бутылки, Маринины слова можно было принять как
шутку.
Кашницкий засмеялся глуховато.
— Не шучу, Иван Ефремыч,— сдержанно сказала
Марина.
— Ну хорошо, не шутишь. А что делаешь? Ты же,
Марина, образованный человек... Ты сколько лет уже си-
дишь за линотипом?
— Как ПТУ кончила, так и сижу... С перерывом на
декретный отпуск.
— Так за это время ты же целую гору печатной
премудрости отлила на своей машине. А?
— Всякое отливалось...
— А ты всерьез веришь в то, что пять — десять дней
милицейской трудотерапии могут что-либо изменить для
пьющего человека?
— Я о другом хлопочу.
— О чем же?
— Чтоб в область послали. В лечебницу специаль-
ную.
— Вон оно что-о... Ну а мое заявление тут при чем?
— Нужно подтверждение соседей.
— И ты посчитала, что для такого... сучьего дела
я самый подходящий сосед? — напуская на себя обиду,
спросил Кашницкий.
— Пацаны все ж таки в доме,— напомнила Марина.
— Пацаны,— согласился Кашницкий.— Извини...
— Як тебе, Иван Ефремыч, к последнему обрати-
лась,— сказала Марина.— Всех других соседей по не-
скольку уж раз обошла. Не пишут. Не видали, говорят,
пьяным.
— А я, по-твоему, лучше их должен видеть?
— Ты лучше... Ты каждую пятницу приводишь его
чуть теплого.
Установилась долгая, напряженная пауза, и стало
слышно, как за стеной, в Тимофеевой боковушке, возятся
близнята.
— Такого заявления, Марина Борисовна, я, безуслов-
но, дать тебе не смогу.
— Отчего же? — спросила Марина.
— Да как-то, понимаешь, сыздетства не приучен
к иудиному ремеслу — друзей закладывать. И тебе не
советую.
— Ах ты, господи! — развела Марина руками.—
Ровно сговорились все! Но не сажать же в тюрьму его
собираются. Лечить!
— А ты была в той лечебнице?
— Не была покуда.
— Так я тебя просвещу. Это та ж самая тюряга!..
И еще мне любопытно: с ним ты советовалась? —
Кашницкий навел на Князева нервно протянутую ребром
ладонь.— Ты что. Князев Тимофей, тоже алкашом себя
считаешь?
Князев не повернул к нему лица. И не ответил.
— Разговор у нас получается долгим, а без пользы,—
потвердевшим голосом проговорила Марйна.— Тогда так.
Вот тебе, Иван Ефремыч, мое условие: либо ты пишешь на
Тимофея заявление, либо я пишу на тебя. Выбирай.
— А что ты про меня знаешь? — с жесткой вкрад-
чивостью спросил Кашницкий.
Марина просунула руку под столешню и вытащила
горсть часовых цанговых отверток.
— За два почти года на твоем станке, что стоит у нас
в овине, тайно слажено такого вот инструмента более
пятисот штук. И продано... За такое-то рукомесло как раз
очень даже просто и можно обратно угодить в самую
настоящую тюрягу.
Демонстрируя безукоризненное самообладание, Каш-
ницкий сказал:
— А ты уверена, Марина Борисовна, что тебе удастся
доказать, что станок, стоящий в твоем овине,— мой?
Я свои станки держу в своих овинах... Тут тебе свидете-
лей будет найти еще труднее.
Марина лукаво улыбнулась:
— Уж не собираешься ли ты, Иван Ефремыч, в таком
случае подарить нам свой чужеземный станок?.. Дари.
Примем. Примем мы его расчудесный станочек, Ти-
мофей?
Князев не ответил.
И Кашницкий понял: наступил, кажется, самый под-
ходящий момент — другого такого уже сегодня не
будет — попытаться состряпать приличествующую мину
при гнусно складывающейся игре.
— А что,— сказал он с тускловато-озорной усмеш-
кой.— Могу и подарить... Чем я рискую?.. В любое время
обменяю на заявление.
Марина встала из-за стола, подошла к шкафу, нашла
там и подала Кашницкому примятую тоненькую учени-
ческую тетрадку и тридцатикопеечную шариковую
ручку.
— Пишу, Князев Тимофей,— учти это! — с твоего
молчаливого согласия,—, Кашницкий злорадно покосился
на Князева.
Князев ничего ему не ответил...
Марина внимательно-медленно прочла написанное
Кашницким заявление. Сказала негромко:
— Пойдем, Иван Ефремыч, заберешь свой станок.
* * *
На дворе было солнечно, ветрено и знобко.
Марина пошла к проему в невысокой дощатой изго-
роди. Старый овин стоял в конце огорода. До него от изго-
роди была протоптана по снегу косая узкая тропка.
Универсальный (токарно-сверлильно-фрезерный) ста-
нок японской фирмы «Хонда» невелик в длину — чуть
более полуметра. И нетяжел весом — семнадцать с по-
ловиной килограммов.
Марина легко сняла его с деревянного верстака.
Вынесла. Снова вернулась в овин. Вышла оттуда, держа
в руках тяжелый и ржавый колун.
Вздрогнув, Кашницкий замедлил шаг. Его лицо сдела-
лось решительно-хищным, опасным. Подался корпусом
вперед. Но в последний перед рывком миг бросил лету-
чий, боковой взгляд на идущего рядом Князева.
У Князева были холодные, стерегуще-грозящие глаза.
И Кашницкий остановился.
Марина медленно заносила над станком тупо-квад-
ратный рыжий колун. Станок безмятежно лучился на
солнце голубым лаком и зеркальным никелем.
Ударила.
Сквозь тяжкий металлический скрежет отчетливо
проступил слабенький, сдавленный хряст.
Кашницкий первым сдвинулся с места.
Медленно, сутуля спину, пошел к калитке.
Князевы молча и понуро стояли возле его станка.
Глядели вслед.
Кашницкий ни разу не оглянулся.
Было тихо. И за калиткой еще долго слышались
удаляющиеся, размеренные, тяжелые шаги.
Напитавшийся студеной влагой рыхлый, липучий снег
источал, казалось Марине, какой-то нездешний аромат
арбузной мякоти.
31
плакат «ТК» В. Поюров г. Иваново. «Трезвость и культура» № 8. 87
КТО ПЕРВЫЙ?..
СИТУАЦИЯ
ПРИЧИНА
ПО КОТОРОЙ НАЧАЛЬ-
НИК ТАЕЖНОГО АЭРО-
ПОРТА РЕКОМЕНДУЕТ
НА СВОЮ ДОЛЖНОСТЬ
КАНДИДАТА НАУК
Аэропорт Андрюшкино не отме-
чен на больших картах и мало
кому известен. Он расположен в
северной Енисейской тайге, местами
уже повыщепленной лесорубами.
Маленький, в мужскую ладонь,
аэродром способен принимать толь-
ко всепогодные Ан-2. Аэропорт
связывает поселок местного лес-
гТромхоза со всем миром, другого
пути нет.
Самолеты приземляются здесь
три раза в неделю. Кургузые
«аннушки» внезапно выныривают
из-за сосновой куртины, прямо из-
под солнДа, и медленно, как поляр-
ные гусаки, плюхаются в снег,
скрываясь в белых снежных брыз-
гах.
Здесь не объявляют посадок,
пассажиров не сопровождают мило-
видные дежурные. И дежурным, и
кассиром в Андрюшкино является
начальник аэропорта Иван Марке-
лович Сусликов.
Перед посадкой он выходит на
крыльцо аэровокзала и кричит хрип-
ло и кратко:
— Псыжиры, пшли в лайнер!..
Три-четыре человека ныряют
в полумрак салона. «Аннушка» поч-
ти без разбежки уходит в небо.
И опять над Андрюшкинским аэро-
портом воцаряется тишина.
Я был в Андрюшкино в конце
марта. Температура держалась плю-
совая, и площадка аэродрома начала
«киснуть», проседать. Иван Сусли-
ков вышел на летное поле, сапогом
испытал крепость полосы. Сапог
утонул в ноздреватом, влажном сне-
гу. Сусликов отряхнул сапог, поду-
мал и сказал:
— Нормально...
Увидев меня, Иван заулыбался:
— Слушай, ты, кажись, из газе-
ты? Прошлый год к нам призем-
лялся.
— Было дело...
— Ну, пойдем ко мне в радио-
рубку, покурим...
В радиорубке было душно: топи-
лась облупившаяся, давно небелен-
ная печка, на плите кипел чай-
ник, в простенке стояла койка,
заправленная ватным одеялом. Ма-
тицы помещения угрожающе про-
висли. Я опасливо посмотрел на по-
толок. Перехватив мой взгляд,
Сусликов весело засмеялся:
— Думаешь, упадет? Снегу за
зиму полный чердак набилось.
— Ну так скинь...
— Надо бы, — неопределенно
ответил Сусликов.
Он достал наполовину опусто-
шенную бутылку водки:
— Выпьем для разговору...
— Я не пью...
— Больной али леченый?
— И то, и другое, но больше из
принципа...
Сусликов спрятал бутылку, заку-
рил.
— Правильно. Ее, подлюку, всю
не выпьешь... Уничтожаем ее, как
врага народа, а ряды ее на прилав-
ках не редеют.
Иван налил чай в зеленые эмали-
рованные кружки.
— Дак вот,— продолжил он,-—
меня с работы сняли... Жду замены.
Ты должен написать про меня в
газету. Чтобы все читали и впиты-
вали...
— Не согласен с увольнени-
ем? — насторожился я.
— Почему не согласен? Пра-
вильно сделали. Не соответствую
я в текущий момент руководящей
должности. Ведь я, практически,
спился. Каждый день пьяный. А вот
почему — в приказе на увольнение
не говорится. А у меня, можно ска-
зать, уважительная причина. Уважи-
тельная... — с растяжкой повторил
Сусликов. — Пью от безделья. Я
ведь был бригадиром лесосечной
34
бригады. Про меня в газетах писали.
Выпивал и тогда, но в меру... По вы-
ходным да по праздникам. А здесь
ежедневно выходной. Самолет
встретил, проводил — и пей за ми-
лую душу. Сейчас развезет взлет-
ную площадку, с полмесяца самоле-
тов не будет. Пей, не хочу!
Сам себе и начальник, и профком,
и товарищеский суд. Так и напиши,
что’ начальник Андрюшкинского
аэропорта против присылки сюда
такого же, как я. Сусли кова. Оторвут
человека от дела — пришлют руко-
водить, как меня когда-то. Десятки
переходили в этой должности. Всех
снимали за пьянку. Здесь нужен че-
ловек весь занятый... Кандидат наук,
например, или писатель...
Диспетчер из Енисейска вызвала
Андрюшкино. Сусликов не спеша,
с достоинством взял микрофон:
— Андрюшкино на связи...
Прием...
— Самолет 16—25 вышел к вам.
Как взлетная полоса? Прием...
— Нормальная... Прием...
Голос у Сусликова хриплый от
табака и запоя. Он положил микро-
фон на место, повернулся ко мне.
— А что? Я обдумал: кандидату
тут раздолье, до член-корреспонден-
та может дойти. Если писатель —
сиди строчи романы. Лучше долж-
ности не придумаешь. Опять-таки о
хлебе голова не болит. Деньги без
задержки дают. Зарплата высокая,
северная. Как шапкой с ветки сши-
баешь. Устал от умственной нагруз-
ки — на охоту можно сходить или
на рыбалку. А для таких, как я,
которые без интересов, эта долж-
ность пагубная...
Выпитый чай и жара разморили
меня окончательно. Я вышел в зал
ожидания, присел на свободное мес-
то и стал читать. Про крестьянскую
жизнь, про. травы, покрытые жем-
чужной росой, про холодные зака-
ты над спелыми полями, про хле-
боробов, которые говорили очень
правильные слова, до того правиль-
ные, что казались мне не людьми,
а отшлифованными петлями гужей
тележными оглоблями.
...Где-то далеко-далеко над тай-
гой послышался гул самолета. Из
радиорубки вышел Иван Сусликов.
Заметно было, что для поддержки
«привычного рабочего состояния»
он приложился к бутылке.
— Внимание, псыжиры, лайнер
в воздухе... Сейчас приземлится.
Взрывчатку и горюче-смазочные ма-
териалы на борт не брать. Обнару-
жу — конфискую.
Проверять багаж у Сусликова не
было привычки. Он говорил это
просто для порядка.
— Я тебе серьезно, корреспон-
дент, — подошел ко мне Сусли-
ков. — Пропиши про меня... Пусть
знают люди, почему иногда спива-
ются должностные лица. Сюда нуж-
но, на худой конец, студента-заоч-
ника. Пропиши...
Вот я и «прописал». Почти слово
в слово, как просил начальник таеж-
ного аэропорта, уволенный по слу-
жебному несоответствию, Иван
Маркелович Сусликов...
В. ЗИКУНОВ,
наш корр.
г. Красноярск
35
РОЖЬ
Валерий РУБИН
ВСЕ ЭТО
ЗНАКОМО
НАИЗУСТЬ
Это мимо
я пройти не мог...
Это с детства
самого знакомо:
рожь дрожит,
как рыжий табунок,
услыхав вдали
раскаты грома.
Поле — будто
колыханье грив...
Можно гладить рожь,
трепать по холке...
Всем поклон мой,
кто, как видно, жив
в уцелевшем	3
.за рекой поселке.
Тем поклон,
чьи семена взошли!
Только где-то,
видимо, с разбега
ветер сбил
колосья-ковыли,
расчищая
место для ночлега.
Тем поклон,
чье поле удалось!
В нем теперь
перед закатным солнцем
брызжет свет
веснушек и волос,
что сродни
рязанцам и орловцам.
Как привольна все же
Наша Русь!..
Облака,
бредущие в ночное...
Это ж все
знакомо наизусть —
ровное,
широкое,
родное.
Рожь ли мне кричит,
как будто мать,
перепелка ли,
перелетая...
Надо научиться
создавать,
красоту души
не разрушая.
36
Постою у дверей...
Постою у окна...
В этот год с якорей
не срывает волна.
Помотало с лихвой,
потрепало борта...
Я совсем уже твой —
не хочу никуда.
Помолчу, что есть сил.
Оглянусь невзначай:
ни о чем не проси,
ничего не прощай.
И вот ко мне пришла любовь,
сперва украдкой...
Я полюбил мытье полов
обычной тряпкой.
Я полюбил их мыть один
почти интимно,
когда покинут магазин
и звуки гимна.
Ведро — и больше ничего,
да швабры действо
давали мне все то, чего
лишило детство.
Для несвершившихся балов
громаду зала
до сорока я мыл годов...
Потом сначала.
Я все спиной переломил.
Зато воочью
я видел кафельный настил,
блестевший ночью.
Светилось в нем мое чело,
сверкала проседь...
А что да как и отчего —
О том не спросим.
ПИСЬМО УЧИТЕЛЮ
Здравствуйте, Яков Данилыч!
Пишет вам ученик...
Помните, из давнишних —
Тот, не читавший книг.
Вечный камчатский житель,
С парты в который раз
Руку тяну. Скажите:
Живы ли вы сейчас?
Было событий столько!
Но через гущу их
Тихо светили стекла
Ваших очков простых.
Гнулись года от ветра,
Слышался ваш урок...
Все оказалось верно —
Пушкин, Некрасов, Блок.
Звонким, глухим согласным
Поздний поклон, увы...
То оказалось главным,
Что диктовали вы.
Что наскрипели перья.
Что нацарапал мел,
Только, увы, теперь я
Выучил-одолел.
Чем она, школа, дальше
Тем она ближе к нам.
Шорох тетрадок даже
И переменок гам.
Не было в жизни доли
Ярче и лучше той.
Которая выпала в школе
Двести тридцать второй.
Где доносилась с улиц
Вечная трескотня,
Где иногда, прищурясь,
Верили вы в меня.
37
нА СКАМЬЕ ПОДСУДИМЫХ
МОЛОДАЯ ЖЕНЩИНА. ОНА
ОГЛА СТАТЬ ХУДОЖНИЦЕЙ,
ИНЖЕНЕРОМ, СТРОИТЕЛЕМ.
ОНА НЕ СТАЛА НИКЕМ, УБИВ В
СЕБЕ ЧЕЛОВЕКА. ОНА — НАР-
ЧАСТНОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Недержание
Молодая женщина и элегантно
одетый мужчина с сумкой через
плечо неторопливо прошли всю
длину магазина «Людмила», но ни-
чего, видимо, не приглянулось.
Вышли на улицу, на площади
Курского вокзала два работника
милиции попросили их пройти
в 26-е отделение. «Показались
подозрительными». Женщина
«добровольно выдала находив-
шийся в сумке сверток, содержа-
щий наркотическое вещество —
маковую соломку».
Так были задержаны Людвиг
Александрович Аветисов и Свет-
лана Петровна Сарибан.
Задержанные вели себя спо-
койно, правильнее сказать, вяло.
Когда знаешь результаты рассле-
дования, легко объяснить причины
такого поведения. О чем им было
сожалеть, за что сражаться? Разве
можно назвать жизнью чередо-
вание дней, затуманенных нар-
котиками. Никаких стремлений,
никаких надежд, только неодоли-
мое влечение уколоться. Чтобы
вспомнить что-то светлое, о чем.
можно рассказать людям, надо
вспомнить позавчера, далекое дет-
ство. Вчера — вспоминать страшно.
Начало падения
...Из Магаданской области вме-
сте с родителями и старшей
сестрой приехала в Краснодар
девочка Светка. «Развивалась свое-
временно, наследственность пси-
хическими заболеваниями не отяг-
щена»,— отмечено в акте амбу-
латорной судебно-психиатриче-
ской экспертной комиссии № 1
при Московской клинической пси-
хиатрической больнице №	1.
Училась, значит, девочка в шко-
ле, увлекалась гандболом, любила
рисовать и вязать. После окон-
чания восьмилетки поступила в
Краснодарскую художественную
школу.
«В период учебы,— рассказы-
вает обвиняемая С. П. Сарибан,—
время проводила в компаниях,
начала принимать наркотики. Че-
рез год школу бросила, затем
окончила 11 классов школы рабо-
чей молодежи, поехала в Москву
поступать в институт легкой про-
мышленности, но не прошла по
конкурсу».
Не раскроет истоков своего
падения Светлана Петровна, не
раскроет истоков их падения и ее
сестра, Маргарита, а родители
Петр Семенович Печеный и Ва-
лентина Федоровна Левашова как
стеной отгородятся в своих пока-
заниях официальной фразой: «На
учете в психиатрическом диспан-
сере не состояла». Легко уга-
дывается продолжение этой фра-
зы: «Мы ничего не знали». Ска-
зать: «Знали!» — не могу, нет
ни у следствия, ни у меня
таких оснований. Зато могу поста-
вить под сомнение, что не знали.
Очевидно, деньги были. Наркотики
стоят недешево. Без копейки не
пошлешь двух дочерей в Москву.
Не прожить им в столице. Мар-
гарита через год разошлась с му-
жем, сменила несколько мест ра-
боты, Светлана за всю свою жизнь
вообще ни дня не работала, а
жила (с ее слов) на средства
родных.
Почему-то приходит и прихо-
дит на ум сравнение этих двух
тогдашних краснодарских девочек
с двумя надломленными ветками
семейного дерева, прочно укре-
пившегося корнями на земле. Под-
вязать бы эти веточки, глаз не
спускать с них, чтоб прижились,
опять зазеленели. А их обломали
и без корешков воткнули в дру-
гую почву. Авось приживутся.
Казалось родителям, что деньги
и подарки, которые они слали
дочерям, сами собой, как в
сказке, взрыхлят и удобрят по-
ле, на котором пойдут в рост
две обломленные веточки.
Не случайно в письме к проку-
рору, умоляя не судить Светла-
ну, ее мать подчеркивает, что
приезжали они к ней всегда с со-
лидными подарками. «МоЖет
быть, так прокурору не пишут,
но, поймите, это крик материнской
души». Есть в деле такой листок,
приколотый к письму. Да, это крик
души. Но крик о своей боли,
о своем позоре, а не о дочер-
ней изломанной жизни. Это крик
человека, видевшего, как идет
дочь с завязанными глазами к про-
пасти, но не сделавшего даже са-
мого простого человеческого дви-
жения, чтобы остановить ее. И
только когда Светлана подошла
к краю, раздался этот крик.
Как судья Валентина Павловна
Самойлова не имела права внять
этому крику, но не вняла она ему
и как человек, как мать. За-
писка, приколотая к письму про-
курору, была инородной при-
пиской к расчетливо продуман-
ному письму, в котором говорится,
что старшая дочь употребляла
наркотики, а Светлана была лишь
заботливой нянькой для нее и му-
жа. А вот что рассказала об этом
периоде (осень 1984 года) эксперт-
ной комиссии сама С. Сарибан:
«Внутривенно вводила себе
опийные препараты. После трех-
месячного ежедневного приема
развилось выраженное абстинент-
ное состояние в виде плохого
самочувствия, появился насморк,
расстроился кишечник. 19 декабря
пошла на прием в наркологи-
ческий диспансер № 2».
Далее в акте № 823 уже на
основании медицинских докумен-
тов записано, что «...19 декабря
при осмотре в наркодиспансе-
ре № 2 у С. П. Сарибан были
обнаружены следы от свежих
инъекций и она стационирована в
психиатрическую больницу № 4,
где находилась с 19.12.84 г. по
18.2.85 г. Отобран шприц. Сестра
пыталась на свидании передать
наркотик. Консультировала доктор
Морозова. Диагноз: «опийная нар-
комания. Рекомендовано лечение
в условиях стационара, но выпи-
сана по настоянию и под наблю-
дение отца».
Документ серьезный, ошибок и
вольных формулировок не допу-
38
скающий. Под строкой «об ответ-
ственности» подписи всех трех вра-
чей, входящих в комиссию.
Под наблюдение отца
Значит, «выписана по настоянию
и под наблюдение отца». Нет ни-
каких оснований подозревать ро-
дителей Светланы в непонимании
опасности, нависшей над дочерь-
ми. Над обеими. Ведь в письме
к прокурору Левашова (мать) без
обиняков называет Маргариту нар-
команкой, но не признает такой
Светлану. И здесь же: «Для меня
обе дочери одинаковы». Логика
проста: «Маргарите пока ничего не
грозит, а Светлана под след-
ствием. Ее и надо выгораживать».
Легко снять отрицательный отте-
нок с этого слова, вспомнив о
его корнях. Выгородить, огоро-
дить... Нетрудно найти и совре-
менный синоним — изолировать.
И не просто изолировть, а с целью
защитить. Вот бы и огородить
Светлану от компаний, которые
собирались у нее в комнате, от
сестры родной огородить, возве-
сти стену. Кроме медицинских
средств именно такую стену и име-
ла в виду доктор Морозова,
предлагая стационарное лечение.
Не один десяток лет прожили
на свете родители Светланы и Мар-
гариты. Прожили не за розовыми
занавесками, не в тепличных
условиях. Поэтому никак не за-
подозришь их в инфантильном
заблуждении, что, мол, все обра-
зуется само собой. Выписывая
Светлану «по настоянию и под
наблюдение отца», врачи, есте-
ственно, верили, что, увозя дочь
домой, в Краснодар, родители
«огородят» ее. Но...
Через месяц Светлана верну-
лась в Москву, поселилась в той
же комнате, которая досталась
ей с мужем после размена в
1984 году его родителями трех-
комнатной квартиры. Время от
времени вынимала она из почто-
вого ящика вызовы в нарколо-
гический диспансер, бросала в му-
сорное ведро и шла опять приго-
тавливать наркотик.
«Пробовала колоться но не по-
нравилось. Стала раздражитель-
ной, ссорилась с мужем, несколько
раз расставались, водила к себе
наркоманов». Так вот прямо, слов-
но речь идет не о ней, а о каком-то
абстрактном, условном человеке,
будет рассказывать она экспертам.
Это безразличие, перечисление че-
рез запятую страшных бед застав-
ляет насторожиться — может, на-
говаривает на себя?
Еще раз перечитываю протокол
допроса ее мужа: «Сарибан Сер-
гей Семенович, 1956 г. р., Мо-
сква... б/п . 10 кл., фасадчик.
В начале 1982 года мой това-
рищ встречался с Маргаритой,
а она познакомила меня с се-
строй. В июле поженились. Жили
с родителями. Я раньше употреб-
лял наркотики, но решил бросить.
Светлана ездила к сестре и при-
езжала в состоянии наркотиче-
ского опьянения. С соседкой жи-
ли хорошо. Когда Светлана попала
в больницу, Маргарита жила в ее
комнате. Я ушел к родителям.
Иногда заходил и ссорился с Мар-
гаритой. Находил посуду со следа-
ми наркотиков, полиэтиленовые
пакеты. После больницы Светлана
наркотики не употребляла, а по-
том опять начала». Из показаний
свидетельницы Ухановой Клавдии
Кузьминичны; соседки: «К Светла-
не часто приходили парни и де-
вушки, среди них Аветисов, ко-
торый жил у нее последнее
время».
Свидетельница Сергеева Мар-
гарита Петровна, сестра Светланы,
скажет на следствии: «Осенью
1985 года в комнате Светланы
жил Аветисов. Сестра говорила,
что он приносил шприцы».
Нет, не огородили родители
Светлану. О каком же крике
души можно писать прокурору
и о какой вере в него говорить?
Меры пресечения
...Аветисов. Да, это тот эле-
гантный мужчина, задержанный
вместе с Сарибан.
Аветисов Людвиг Александро-
вич, 1952 года рождения. При се-
бе наркотических веществ не имел,
а что было в сумке у Сарибан,
не знал (из протокола допроса).
При обыске в комнате у Са-
рибан найдены наркотики У Аве-
тисова не было ни квартиры, ни
комнаты. Искать негде. Зато была
биография. Пытаюсь по крупи-
цам собрать трудовую деятель-
ность Аветисова. Между заключе-
ниями (а судим он был не еди-
ножды) он устраивался ювелиром
и однажды фрезеровщиком на
целых два месяца. Это все!
Нет у него богатых родственников,
на средства которых, как Сари-
бан, он мог бы жить. У Аветисова
наркотиков нет, а о тех, что в
сумке у Сарибан, он ничего не
знает. Вот почему он освобож-
дается из-под стражи и дает
подписку о невыезде из Тбилиси,
где он проживает. Сарибан заклю-
чается под стражу, с подписки
о невыезде.
Улики есть. Но нет в Москве
Сарибан по месту жительства,
а в Тбилиси Аветисова. Сарибан
фактически заключена под стражу
22 июля 1986 года. Где же скры-
валась она почти полгода? У ро-
дителей в Краснодаре Неодно-
кратно спокойно отвечала ее мать
на вопрос участкового инспек-
тора: «Нет, не знаю, где моя
дочь». На что она надеялась?
Не берусь предугадывать, какой
приговор вынес бы суд, если бы
не ударилась в бега Светлана,
но знаю, что она еще раз закры-
вала себе путь к скорейшему
возвращению в жизнь Ведь знала,
как говорят наркоманы, что «сама
со шприца не соскочишь». И чем
раньше придет помощь врача,
тем лучше. Не могли не знать об
этом и мать, и отец!
Атакующая оборона
«Убийца» пока на свободе.
Он. известен, но не пойман. И имя
ему наркомания. Немало лет борь-
ба с ней велась у нас в стране
без широкой огласки силами пра-
воохранительных органов и меди-
цинских работников На деле ока-
залось же, что решение проблемы
борьбы с этим злом выходит
далеко за пределы только их
компетенции. Думаю, прежде все-
го о тех, кто раньше всех мо-
жет предотвратить беду — о ро-
дителях. Когда краснодарская де-
вочка Светка впервые попробо-
вала наркотик, стала «проводить
время в компаниях», бросила
художественную школу, и должен
был вырваться у матери крик ду-
ши. Не могу поверить, что ничего
не подсказывало тогда материн-
ское сердце.
О родителях и детях думаю я,
когда на остановках, столбах,
в витринах «Мосгорсправки» читаю
объявления, начинающиеся сло-
вами: «Разъезд. Меняю 3- комнат-
ную квартиру на...» Это самый
распространенный вариант. Гораз-
до реже: «Съезд...» Светлана Са-
рибан тоже стала хозяйкой комна-
ты в результате размена родите-
лями мужа трехкомнатной кварти-
ры. Вспомним его показания:
«Я тоже употреблял наркотики...»
Так два молодых человека,
пристрастившихся к наркотикам.
39
оказались предоставленными са-
мим себе. А будь рядом роди-
тели? Думаю, именно они должны
первыми прийти детям на вы-
ручку. Я не за мелочную опеку,
не за то, чтобы дети оставались
всю жизнь желторотыми цыпля-
тами под крылом матери. Но
ребенок ребенку рознь. Можно ли
выпускать его в самостоятельную
жизнь, можно ли дать ему авто-
номию? Этот вопрос должны ста-
вить перед собой родители.
Будем откровенны часто слы-
шим мы от зрелых людей чуть
ли не с гордостью сказанную
фразу: «Отделили молодых (раз-
меняли квартиру, купили коопера-
тивную), пусть живут как хо-
тят». Если молодой человек рвет-
ся на комсомольскую стройку,
ищет, где можно испытать свои
силы, то, конечно,— «пусть!». А
если?.. С достижением ребенком
совершеннолетия с родителей сни-
мается юридическая ответствен-
ность за его поступки. Юриди-
ческая, но не человеческая.
Так,отсиживаясь в уютном крас-
нодарском доме — блиндаже,
пропустила врага к Светлане
первая линия обороны — родите-
ли. Уверена, что, говоря о профи-
лактике наркомании, токсикома-
нии, мы в первую очередь
должны говорить об ответственно-
сти этих категорий людей, поста-
вив ее в ряд с ответственностью
за несообщение о готовящемся
преступлении.
Вижу всю сложность проблемы.
Представляю, как не просто пойти
матери в милицию и сообщить,
что несовершеннолетние сын или
дочь пьют спиртное, употребляют
наркотики. Случаи такие единичны.
Да и мера ответственности роди-
телей, по современным масшта-
бам, представляется весьма неэф-
фективной, к тому же и редко
применяемой. Комиссии по делам
несовершеннолетних могут за до-
ведение несовершеннолетнего до
состояния опьянения или за потреб-
ление несовершеннолетними нар-
котических веществ без назначе-
ния врача вынести родителям
общественное порицание или пре-
дупреждение. Есть право у ко-
миссии передавать дела на таких
родителей на рассмотрение то-
варищеского суда, комиссий по
борьбе с пьянством, обществен-
ных организаций или трудовых
коллективов. Есть и права, и воз-
можности, но пока эти комиссии
слишком инертны. Не пора ли ска-
зать им свое слово.
Заметим такой нюанс: роди-
тели несут ответственность за
доведение до состояния опьяне-
ния или за потребление нарко-
тических веществ. Разница суще-
ственная. В первом случае под-
ростку надо «наливать», а во вто-
ром достаточно знать, что он
потребляет наркотики.
«А мы не знали, что ребе-
нок потребляет наркотики»,—
утверждают родители. И весь
сказ. Даже порицания им не
вынесешь! И эта эфемерная ответ-
ственность не заставит даже за-
думаться таких родителей, как не
заставляет отбирать у детей спич-
ки примелькавшийся пожарный
призыв: «Не разрешайте детям
играть с огнем!» А чтобы взрослая
рука потянулась, чтобы отобрать
спичечный коробок, нужно, чтобы
взрослая голова представляла по-
следствия пожара и свою пер-
сональную за него ответствен-
ность, конечно, не в виде пори-
цания и даже штрафа.
Ответственность родителей за
своего ребенка не может кон-
чаться на «одет, обут» и должна
быть конкретной, во всех ко-
дексах, вплоть до уголовного.
Ведь это ответственность первой
линии обороны. Такой же беспеч-
ной оказалась и вторая линия.
Ее бойцам — медикам и мили-
ции — не нужно было прибе-
гать к техническим средствам
и специально натасканным на
наркотики собакам. Гражданка
Сарибан стояла на учете в нар-
кологическом диспансере № 2.
Но разве учет только для того,
чтобы учесть. Это же не склад,
где учитывают валенки в парах,
а тарелки в штуках. Бумажки
(другого слова не ищу) с предло-
жениями явиться в диспансер
действительно посылались, они
учтены там в штуках, только ка-
кой от них толк. Может, в дис-
пансере не знали, что наркома-
ны «со шприца сами не соскаки-
вают», или предположили, что Са-
рибан открыла список невероятных
исключений? Конечно, нет. Ра-
ботала бумаготворящая машина,
которая не увидела человека.
Естественно, возникает вопрос:
«А что же милиция?» Отвечает
документ.
19 ноября 1986 года Калинин-
ский районный народный суд
г. Москвы... рассмотрев в откры-
том судебном заседании дело
по обвинению Сарибан Светланы
Петровны... установил: Сари-
бан С. П. проживала по указанному
адресу с 1982 года, системати-
чески употребляла наркотические
вещества по месту жительства.
Сарибан в судебном заседании
пояснила, что практически с 1982 го-
да не работает, о чем было
известно участковому инспектору.
Кроме того, было установлено,
что длительное время в комнате
Сарибан проживали без прописки,
не имеющие определенных заня-
тий сестра Сарибан — Сергеева
и Аветисов, являющиеся нарко-
манами, употреблявшие наркотики
по месту жительства Сарибан.
Суд считает, что нарушение
паспортных правил и совершение
этими лицами правонарушений,
выразившихся в незаконном при-
обретении, хранении наркотиче-
ских веществ, стали возможны в
результате недостаточной профи-
лактической работы участкового
инспектора 21-го отделения ми-
лиции.
На основании изложенного и
руководствуясь ст. 321 УПК РСФСР,
суд определил:
обратить внимание начальника
21-го отделения милиции г. Мо-
сквы на выявленные недостатки в
работе сотрудников отделения.
О результатах рассмотрения
частного определения надлежит
сообщить суду в месячный срок.
...Идет судебное заседание. По
сути, это ведь тоже линия обо-
роны, защиты человека от силы
зла. Сарибан обвиняется в совер-
шении преступлений. Лжет, изво-
рачивается подсудимая. Сдержи-
вают себя судья и народные за-
седатели. Можно было бы описать
подробно ход заседания, расска-
зать о деталях, но разве в них
суть дела. Суть его четко за-
фиксирована в документе — при-
говоре, где четко записано, что
«Сарибан Светлану Петровну при-
знать виновной».
Приговор вступил в законную
силу и обжалован не был.
Все вроде бы ясно, но для
меня кроме осужденной Светлана
остается еще и потерпевшей, а
многие из свидетелей — обви-
няемыми свидетелями. Из головы
не выходит незначительная деталь.
Кто-то из свидетелей (даже не за-
писала) сказал на допросе, что на
свадьбу молодоженам подарили
чайный сервиз с кленовыми листья-
ми. В нем-то и приготавливали
на кухне наркотик.
Светлана ЕЖИКОВА,
наш спец. корр.
40

У НАС В
ГОСТЯХ —
АРМЕНИЯ
Сегодня мы встречаем друзей
из теплой, гостеприимной респуб-
лики.
«Почвы там храмами выперты,
храмы — куски цельных скал»,—
писал об Армении поэт Андрей Бе-
лый. Суров, но прекрасен край, на-
сыщенный светом солнца, где при-
рода и человек — едины. Трудные
условия жизни, жестокая судьба за-
калили народ. Бывало, гонимые за-
воевателями, армяне покидали род-
ные места. Самым сокровенным,
что они брали с собой, были книги.
Люди знали — эти сокровища бес-
ценны. Они — «держатели», «нако-
пители» духовной культуры народа.
ДОВЛАТ
Дорогие друзья!
Познакомьтесь: моего армянско-
го собрата зовут Довлат, что значит
• достаток». Это добрый хранитель
домашнего очага, он заботится о
благополучии в доме. Иногда посе-
ляется прямо в очаге. Обычно жи-
вет в различных вещах — коврах,
орудиях груда, других предметах до-
машне! о обихода, в которые, по же-
ланию, превращается и сам. А иног
да тготдух вселяется в змей. Довлат
 .р, пока в семье лад и порядок,
Утратить их — лишиться главного...
Сегодня Армянская республика
держит приоритет в нашей стране
по уровню образованности народа.
Из каждой тысячи граждан де-
вятьсот здесь имеют среднее, не-
полное среднее, среднее специаль-
ное, высшее образование. Такого не
знает пока ни одна из респуб-
лик СССР.
Приумножен капитал, так рачи-
тельно хранимый народом издревле.
И это — источник нового восхожде-
ния, новых духовных и нравствен-
ных завоеваний.
Республика в пути. В творчес-
ких исканиях, в творческих сверше-
ниях.
но злится и наказывает виновных,
если семейный уклад нарушается.
Скажем, koi да начинают делить
имущество, супруги разводится
или — позор семье! — кто-нибудь
напьется.
В разных районах Армении Дов-
лата называют по-иному: Барик. Тан
Барик, Шнокх, в древности его имя
было Швот. Но образ жизни и при-
вычки всех духов — одинаковы.
ДОМОВОЙ
СОЛНЦЕ
ЖИВЕТ
В ЧЕЛОВЕКЕ
Сегодня невозможно себе пред-
ставить Армению без Музея совре-
менного искусства, без республи-
канского Центра эстетического вос-
питания детей. Их связывает не
только общая цель: воспитание Ис-
кусством,— но и общий руководи-
тель и создатель Генрих Сурено-
вич Игитян. Его кабинет больше
похож на боевой штаб: постоянно
звонит телефон, приходят сослу-
живцы, единомышленники Генриха
Игитяна; жизнь здесь кипит. Словно
подтверждая это, Генрих Суренович
произносит:
— Успех — это успеть, гово-
рила Марина Цветаева. Одной фра-
зой все объяснено. Время — это не
деньги, время — это жизнь! По-
этому так важно не упустить то, что
щедро заложено в детях: феномен
способностей. Отсюда и наше начи-
нание — мы создали в 1970 году
детскую картинную галерею, кото-
рая через восемь лет превратилась
в Центр эстетического воспитания.
Сейчас в нем занимаются пять ты-
сяч детей.
Солнечный Мартирос Сарьян
написал детям к открытию картин-
ной галереи: «...с этого дня вы буде-
те иметь собственный очаг, свой
дом. И подобно ласточкам, не за-
бывающим своего гнезда и каждой
весной строящим и обогащающим
его, вы всегда будете обогащать
ваше гнездо и превратите его в сок-
ровищницу подлинного искусства,
одухотворенную вашими искренни-
ми переживаниями... Пусть краски,
брызжущие из вашей души, блестят
так же, как ваши глаза».
— Энергия человека жаждет
выхода. Тем более мощная энергия
ребенка. И мы, взрослые, опытные,
должны умело и тактично направить
ее в верное русло, чтобы она не пре-
вратилась в разрушительную силу.
Человек обязательно должен сво-
бодное время отдавать любимому
занятию. Прививается эта необхо-
димость с детства. Наш центр се-
годня — это музей и двенадцать
студий, наготове тринадцатая. В му-
зее — экспозиция детских работ,
в студиях же занимаются живо-
писью, скульптурой, керамикой, тка-
чеством — всеми видами декора-
тивно-прикладного искусства. В рас-
поряжении маленьких артистов —
сцена детского театра, филармония.
Самое главное, что вместе с эстети-
ческим воспитанием дети у нас при-
учаются к труду. И какую бы спе-
циальность они ни получили потом,
в них навсегда сохранится любовь
к искусству, к прекрасному в при-
роде. А такой человек, как известно,
не способен на плохой поступок...
Кстати, оказалось, что после соз-
дания нашего центра в городе резко
сократилась детская преступность.
Я и не предполагал подобных ре-
зультатов. Теперь я уверен: те дети,
которые занимаются у нас, не пой-
дут по кривой дорожке, не попа-
42
дут под дурное влияние. У них есть,
куда употребить энергию и время,—
они увлечены любимым делом.
Несколько слов о педагогах.
У нас талантливые педагоги! И это
бесценно. Разбудить увлеченность в
детях под силу лишь тому, кто сам
незауряден, кто сам интересен, ярок
как личность. И еще. Если, скажем,
американских детей обучают раз-
влекательно, то у нас — серьезно,
по-взрослому, профессионально. И в
этом случае обучение искусствам
становится и источником нравствен-
ности, доброты, красоты.
У нас жесткие условия: напо-
лучал в школе двоек — прощайся
с центром. Поэтому сорванцы, кото-
рые приходят к нам, начинают луч-
ше учиться, подтягиваются. А прий-
ти может каждый, кто захочет.
У нас, так сказать, «неотобранные»
дети. В каждом человеке живет
солнце — каждый человек талант-
лив. И наша цель — раскрыть этот
талант как можно раньше, а значит,
и помочь человеку найти свое на-
ДОМОВОЙ, ВЫПУСК 12
значение в жизни, среди людей.
Мы ищем для ребят выходы
«в большой мир», в жизнь «без при-
крас», чтобы они учились распозна-
вать добро и зло не только по книж-
кам. Вот почему так значимы стали
для наших воспитанников выставки
в доме для престарелых, в детском
доме, в трудовой колонии для пра-
вонарушителей. Каждая такая
встреча заставляет ребят заду-
маться о чужом горе, о человечес-
ких трагедиях. Уверен: эти раздумья
не проходят бесследно... Собствен-
но, тому есть и подтверждения.
Скажем, по ребячьей инициативе
создан музей детского- творчества
в колонии. Вдумайтесь в этот факт.
Дети становятся «посланцами» доб-
роты. Дети помогают оступившимся
Ашот Григорян.
Куклы театра
марионеток
Аппликации
43
в пути людям вновь ощутить кра-
соту мира.
...Я часто думаю над словами
Нодара Думбадзе о том, что челове-
ческая душа во сто крат тяжелее
тела, поэтому надо помогать друг
другу нести свои души. И к этому
надо готовить с детства.
С выставками армянских худож-
ников и лучших детских рисунков
Генрих Игитян побывал в разных го-
родах нашей страны и за рубежом,
Армен
Хачатрян,
8 пет.
Вышивка
«Человек
с птицами»
Поделки
из. дерева
сейчас собирается в США. Из всех
поездок Генрих Игитян привозит
рисунки детей. В музее есть спе-
циальный международный отдел,
где экспонируют детские работы из
110 стран.
— Недавно взяли шефство над
обычной общеобразовательной ере-
ванской школой, которую хотим
превратить в «школу театрального
искусства имени Чехова». Строим в
ней сцены. В порядке эксперимента,
пока в одном классе, собираем наи-
более одаренных «артистов». Плани-
руем создать здесь и школьный те-
лецентр. Суть работы — привычная
для нас: приобщить детей к Искус-
ству.
Нам повезло: нашу позицию раз-
деляют Центральный Комитет Ком-
партии республики, общественные
организации. Благодаря их помощи
удалось «потеснить» торговлю в
центре Еревана: для наших студий
освободили целый ряд помещений.
Это было очень трудно — при-
шлось преодолевать невероятное
сопротивление торговых организа-
ций. Ходили и доказывали: надо,
чтобы детские творческие студии
располагались именно в центре горо-
да, рядом с Домом народного твор-
чества, Союзом художников Арме-
нии, музеями Сарьяна, современ-
ного искусства, рядом с театрами
Такая близость важна. Она тоже
воспитывает.
Работая с детьми, я часто обра-
щаюсь к воспоминаниям моего дру-
га талантливейшего живописца Ми-
наса Аветисяна: «Мама латала тем-
ные брюки, и я попросил, чтобы
заплатки были красные, и еще синие,
и еще желтые... А мама грустно
улыбнулась и сказала, что они
должны быть в тон. И еще я чистил
башмаки сразу красным, коричне-
вым, желтым и черным гуталином.
И за это мне здорово влетало...»
В каких неожиданных формах про-
буждалась в будущем художнике
любовь к цвету! И в какую слож-
нейшую, богатейшую цветовую сим-
фонию она вылилась в профессио-
нальном творчестве!
Мы всегда — на стороне детей,
отстаиваем их право на самобыт-
ность творчества, сотворение своего
мира фантазий.
Сейчас Центр эстетического вос-
питания детей имеет двенадцать
филиалов в республике. Если сбу-
дутся наши планы, то к концу сле-
дующей пятилетки их станет вдвое
больше — 24!
В начале будущего года для на-
шего центра начнут строить новое
здание: отводят «жилплощадь» в се-
44
редине Еревана. Друзья по этому
поводу шутят, что скоро от центра
Еревана ничего не останется: все
займут дети. Хотим организовать в
новом комплексе... совхоз. Да, на-
стоящий совхоз, с животными, с
опытным полем. Пусть городской
ребенок, который никогда не видел
корову, научится за ней ухаживать,
любить животных, пусть копается в
земле, сажает деревья. Хотим, что-
бы детям было интересно жить,
чтобы они стали ближе к природе.
Есть у армян такая присказка:
«Человек должен быть человеком».
Стараюсь следовать этой заповеди.
Живу и работаю для радости дру-
гих. Надо так много успеть!
Генрих Игитян — прораб духа,
по меткому определению Андрея
Вознесенского. Он взвалил на себя
заботу о духовном воспитании це-
лого поколения, а значит, и бу-
дущих.
Фото
Виктора Адияна
ДОМОВОЙ, ВЫПУСК 12
«ПРИХОДИТЕ
К НАМ ЕЩЕ!»
Вам так говорили когда-нибудь
в парикмахерской, в прачечной или
в химчистке?.. А вот в Армении по-
сетителям говорят.
Министерство бытового обслу-
живания населения Армении уже
седьмой год подряд держит первое
место в стране. Возглавляет его
Саркис Амаякович Туманян — лау-
реат Государственной премии СССР,
депутат Верховного Совета респуб-
лики, кавалер трех орденов Трудо-
вого Красного Знамени, Октябрь-
ской Революции, Дружбы народов.
Министр дал интервью нашему
журналу.
— Саркис Амаякович, как ва-
шим мастерам удается отпускать
людей счастливыми?
— Непростой вопрос! Чтобы че-
ловек остался доволен, надо его не
только хорошо обслужить, но и ка-
чество продукции должно быть от-
менным, верно? Для повышения ка-
чества продукции путь у нас был
один: централизация производства.
То есть всех цеховиков из мелких
мастерских мы объединили на своих
хорошо оснащенных предприятиях.
Результат сказался сразу. Сапож-
ных дел мастера, придя в «Наири»,
к примеру, стали выпускать обуви
в четыре раза больше. А главное —
увеличился докод государству. Дело
поставили так, что обувь «Наири»
могут заказать в любом городе стра-
ны, как и продукцию трикотажной
фабрики «Анаит». На ней мы уста-
новили даже японские вязальные
машины с ЭВМ.
— А как можно заказать вашу
продукцию в другом городе?
— Надо в письме указать фасон,
расцветку, размер. Высылаем на-
ложенным платежом.
— Словом, вы обеспечиваете
обувью и одеждой всех желающих?
Это уже размах не бытового обслу-
живания, а целой индустрии!
— Таковы планы. К примеру,
мебели мы должны сделать в год
на 10 миллионов рублей, а обуви
сшить миллион пар. Так что слово
«индустрия» здесь кстати.
— Ереванцы рассказывали: вы
’ так удачно чините телевизоры, что
они потом не ломаются. Как это
удается?
— Видите ли, я по образова-
нию — электронщик и знаю, что
если одна деталь в телевизоре выш-
ла из строя, надо менять весь блок.
Мы договорились с телевизионным
заводом, и теперь вместе с запчас-
тями оттуда поставляют нам блоки.
— Можно ли «дозваться» теле-
мастера в отдаленные горные райо-
ны?
— Конечно. Мастеров из теле-
объединения «Лазурь» можно вы-
звать по телефону 006 из любого
уголка республики. А если в гор-
ном селении нет телефона, то там
работает наш представитель.
— Мастера, как водится, надо
ждать целый день?
- Нет, он согласовывает час
визита с заказчиком. Мы экономим
время заказчикам не только на вы-
зовах, но и в комплексных прием
ных пунктах, то есть в одном доме у
нас и химчистка, и прачечная, и фо
тоателье, и салон обуви, и парик
махерская...
— То есть сразу постригся,
сфотографировался, заказал обувь...
Обычно, чтобы сдать белье в пра-
чечную, надо отстоять большую оче-
редь. У вас таких очередей нет.
Почему?
— Дело в том, что наши жен-
щины предпочитают стирать своими
руками. И не качество нашей работы
тому причиной, а просто стирка ис-
покон веку была частью непрелож-
ных материнских забот о семье. Так
что пока не удается убедить наших
тружениц довериться услугам пра-
чечной...
Есть у нас виды услуг, так ска-
зать, сугубо национальные. Малень-
кие пекарни для выпечки лаваша,
мастерские по реставрации и луже-
нию старинных армянских изде-
лий — медных тазов, чанов, кувши-
нов. Здесь нужно особое искусство.
— Что бы вам хотелось поже-
лать своим мастерам?
— К сожалению, не всегда во
время и не всегда культурно они
обслуживают людей. И это досадно.
Ведь культура общения воспитывает
в человеке духовность, желание
быть лучше. Поэтому хочу поже-
лать, чтобы наши работники 6epei-
ли гордое звание «варпет», что зна-
чит — мастер.
С. ШЕВЧЕНКО
45
БЛЮДА
АРМЯНСКОЙ
КУХНИ
Толма в виноградных листьях
Мякоть баранины разрезать на не-
большие кусочки, пропустить чере мясо-
рубку. Добавить полуотваренный рис,
нашинкованный репчатый лук, соль, пе-
рец, зелень кинзы, мяты, базилика, чаб-
реца; тщательно перемешать.
Свежие виноградные листья поло-
жить в кипяток на 2—3 минуты (но
не кипятить, чтобы не сварились), после
чего удалить стебли. Взять 1—2 Под-
готовленных листа, положить в них
подготовленный фарш, завернуть кон-
вертом.
В кастрюлю положить рубленые кос-
ти, виноградные листья, сверху — ряда-
ми подготовленную /голму, влить не-
много бульона или воды, плотно при-
крыть и на слабом огне довести до го-
товности.
Перед подачей полить соком, кото-
рый образовался при тушении. М'ацун
с измельченным чесноком или сахаром и
корицей подать отдельно.
На 100 г баранины: 100 г виноград-
ных листьев, 5 г риса, головка репча-
того лука, 50 г мацуна, зубчик чеснока
или 1 г корицы, 10 г сахара, соль, зе-
лень по вкусу.
Тыква, фаршированная орехами
Съедобную часть мякоти тыквы от-
делить от семян, мелко нарезать, доба-
вить нашинкованный и обжаренный реп-
чатый лук, промытый и заранее замо-
ченный сушеный кизил (без косточек),
толченые ядра грецких орехов, соль,
толченую корицу и хорошо перемешать.
Подготовленным фаршем наполнить
тыкву, закрыть срезанной верхушкой,
положить на противень, смазанный жи-
ром, запечь в духовом шкафу.
Перед подачей разрезать на куски и
(юлить маслом.
На одну тыкву весом 1 кг: 2 голов-
ки репчатого лука, 25 г топленого масла,
100 г сушеного кизила, 100 г очищенных
грецких орехов, 1 г толченой корицы,
75 г сливочного масла, соль по вкусу.
Акандж
В посуду влить яичные Желтки, до-
бавить соль, перемешать, всыпать муку,
замесить тесто. Затем выложить тесто
на стол и нарезать на куски по 50 г.
Каждый кусок раскатать так, чтобы по-
лучился кружок толщиной 1,5—2 мм.
Эти лепешки надрезать ножом в 2—3
местах и жарить в кипящем масле до
светло-желтого цвета.
Вынуть из кастрюли, дать маслу
стечь, положить на блюдо, посыпать са-
харной пудрой.
Для теста; 300 г муки, 3 желтка,
соль по вкусу. Для обжарки — 400 г
топленого масла, для обсыпки — 100 г
сахарной пудры.
Во саду ли, в огороде
Конец августа, скоро осень. На
приусадебных участках — убороч-
ная страда. Урожай ягод черной
смородины, малины, вишни уже
снят и надежно упрятан в банки.
Созревают яблоки летних сортов
(Грушовка московская, Мелба, Па-
пировка), груши (Северянка, Чи-
жовская, Московская), сливы (Ре-
корд, Ренклод колхозный, Скоро-
спелка красная), только успевай
снимать с дерева, пока не упали.
Очень важно собрать плоды вовре-
мя, особенно если предполагается
их длительное хранение. Когда же
начинать?
Яблоки одного и того же сорта
неравномерно созревают даже на
одном дереве. Готовность их к
съему мы узнаем по желтой, бе-
лой, золотисто-оранжевой или крас-
новатой окраске плодов и темному
цвету семян, а также по тому, как
легко отделяются они от плодовой
веточки.
Сначала убираем падалицу. Что-
то из нее пойдет на переработку,
а совсем гнилые и червивые, плоды
закапываем в землю. Сбор яблок
начинаем с нижних ветвей, направ-
ляясь от периферии к центру, потом
поднимаемся выше. Плод осторож-
но снимаем руками или специаль-
ными приспособлениями, укладыва-
ем в мягкую тару не вытирая:
восковой налет предохранит яблоко
от преждевременной порчи.
В августе продолжаем посадку
садовой земляники — той, которую
мы часто неправильно называем
клубникой или Викторией (это ста-
рый французский сорт садовой зем-
ляники). А начинать можно с июля,
и чем раньше, тем лучше. При позд-
них посадках (позже 5 сентября)
растения не успевают укорениться
до наступления морозов. Для Нечер-
ноземной зоны подойдут сорта Фес-
тивальная, Комсомолка, Красавица
Загорья, Зенга-Зенгана, Талисман и
другие. Место для земляники выби-
раем солнечное, защищенное от се-
верных и восточных ветров. Почву
перекапываем на глубину 20—25 см,
выбираем сорняки, особенно тща-
тельно корни пырея ползучего, бо-
ронуем и оставляем на несколько
дней для осадки. Вносить ли удоб-
рения? Все зависит от степени
окультуренности почвы. В среднем
на 1 кв. м требуется 3—4 кг навоза,
20—30 г суперфосфата, 7 г хлори-
стого калия. Земляника не перено-
сит излишней кислотности.
Отбираем растения с короткими
толстыми черешками и корнями
длиной не менее 5 см. Слабораз-
витую рассаду лучше посадить от-
дельно, на доращивание. Корни об-
макиваем в болтушку из глины и ко-
ровяка. Сажаем вручную вдоль на-
тянутого шнура или по борозде в
лунки через 20—30 см. У сортов с
сильным ветвлением (Комсомолка,
Фестивальная) расстояние между
растениями 25—30 см, а между ря-
дами не ближе 60—70 см. Опускаем
корни в лунку (длинные подравни-
ваем ножницами), расправляем их,
засыпаем рыхлой землей и уплот-
няем почву руками, но так, чтобы
верхушечная почка (сердечко) на-
ходилась на уровне поверхности.
Поливаем посаженные растения и
мульчируем почву торфом или пере-
гноем.
Управились с земляникой — вы-
резаем отплодоносившие двухлет-
ние и слабые побеги у малины,
оставляя 10—12 наиболее сильных
и здоровых. Срезаем низко, пень-
ков не оставляем.
Первая декада сентября — луч-
шее время посадки одревесневших
черенков смородины. С кустов сре-
заем самые крепкие однолетние по-
беги, делим их на части по 20 см,
осторожно обрываем листья. Хоро-
шие черенки получаются из средней
части побега, тоньше 6—7 Мм не
годятся. Высаживаем их наклонно
в удобренную почву, поливаем, муль-
чируем и оставляем так под зиму. На
следующую осень получаем готовый
к пересадке на постоянное место
саженец.
Пора проредить кусты смороди-
ны и крыжовника, вырезать старые,
46
больные ветви; проверить ловчие
пояса на деревьях и уничтожить
собравшихся там вредителей: наме-
тить места для посадки новых де-
ревьев и кустарников, подготовить
посадочные ямы; сделать заказы на
саженцы.
А сколько хлопот в огороде?!
Поспевают помидоры. В средней По-
лосе их начинают снимать 15 ав-
густа. Чтобы ускорить созревание
остальных плодов, продолжаем уда-
лять пасынки, срезаем верхушки по-
бегов с цветоносами.. Плоды из них
все равно не успеют сформиро-
ваться, зато поток питательных ве-
ществ направится в уже созреваю-
щие. Под кисти подставляем рогуль-
ки и укладываем на них помидоры,
осторожно поворачивая их к солнцу.
Снимаем не только красные и
бурые, но и побелевшие, и даже зе-
леные. Такие дозревают в теплом
помещении. Ускорят процесс зре-
лые красные Плоды, если их поло-
жить в ящик с зелеными. И наобо-
рот, чтобы задержать дозревание,
красные надо вынимать.
Где-то с 20 августа убираем лук
и чеснок. А сигнал к уборке — по-
желтение и полегание пера. Лукови-
цы сначала подкапываем узким сов-
ком. Просушиваем на воздухе, в
сырую погоду — в помещении, 10—
12 дней. Перо обрезаем, оставляя
шейку 3—4 см. Лук хорошо хра-
нится в косах, подвешенных на пе-
рекладину или стену, даже при тем-
пературе 18—25°.
В первой половине сентября
«подходят» кабачки, цветная капус-
та, морковь, петрушка, сельдерей...
А главное — картофель. За неделю
до уборки срезаем ботву. Она пойдет
в компост или на золу. Клубни выка-
пываем осторожно (поврежденные
плохо хранятся), даем им обсох-
нуть часа два в борозде, а потом
собираем на просушку. Семенной
кацтвфель можно подержать на
свету.
Хранение — больной вопрос для
многих огородников. Кроме погреба
или ямы часть картофеля, да и дру-
гих корнеплодов, можно хранить в
квартире в пленочных мешках.
В цветнике — буйство красок!
Цветут флоксы, гладиолусы георги-
ны, астры, бархатцы, настурции,
бегонии... Они по-прежнему требуют
ухода, и мы их полем, рыхлим,
поливаем. У многих растений одно-
временно с цветением созревают и
семена. Собираем их в сухую по-
году.
Н. МИТНИКОВА,
агроном
ТРЕТЬЕГО
НЕ ДАНО
...В тесном гараже загорается
лампочка, и перед нами —- остов
будущего автомобиля. Контуры его
пока лишь на листе ватмана, кноп-
ками прикрепленного к стене.
— Это убирающиеся фары,— со
знанием дела говорит школьник
Алеша.— Чтобы уменьшить сопро-
тивление воздуха в дневное время,
они будут убираться.
Мы в гараже Виктора Василье-
вича Селько — конструктора-люби-
теля. «Почему некоторых людей
неудержимо влечет к пивной стойке,
а другие все свободное время от-
дают любимому делу?» — спраши-
ваем Седько.
— Знаете, лет сорок — пять-
десят назад проблемы свободного
времени, как таковой, не существо-
вало. Пришел с работы: воды при-
неси, дров наколи, крышу почини,
снег разгреби перед крыльцом, за-
бор поставь — хватало дел.
А сейчас люди переселились в
благоустроенные квартиры. Но, как
это ни парадоксально, слишком уж
мы расслабляемся без тех домашних
забот. Встает вопрос — чем за-
няться? Тут уж кто кого: человек
подчинит себе свободное время, или
безделье и праздность насядут на
человека. Третьего не дано.
На параде старых и самодель-
ных автомобилей, который прошел
во Владимире, Виктор Васильевич
стал одним из победителей.
— Детали? Материал? Я выпи-
сываю отходы жести с тракторного
завода. Такой материал можно
найти на любом машиностроитель-
ном предприятии. Главное — с тол-
ком использовать. А такие базовые
узлы, как двигатель, задний мост,
коробка передач, покупаю в магази-
не. Однажды ездил даже в Тольят-
ти, заказывал на станции техобслу-
живания,— делится опытом кон-
структор.
Но самое главное — везде рядом
с Виктором Васильевичем его сын
Алеша. Когда мальчик вырастет,
можно быть уверенным, что он не
пойдет к пивной стойке. Скорее к
слесарному верстаку направится...
А. САБОВ
г. Владимир
ДОМОВОЙ, ВЫПУСК
47
В ГОРАХ
МОЕ
СЕРДЦЕ
Почему вы ходите в юры'
Потому что они есть,- отве-
тил один знаменитый альпинист.
Там не задают глупых вопро-
сов,— пошутил другой.
Ну а вправду зачем ходят в
горы? Я думаю, что для того, кто
никогда не видел гор вблизи, ни-
когда не стоял в счастливой уста-
лости на покоренной вершине или
седловине перевала, любой ответ бу-
дет неубедительным.
Кто способен исчерпывающе от-
ветить, за что любит свою избран-
ницу (избранника)? За милые ямоч-
ки на щечках? Веселый характер?
Или?.. Кому дано расчленить свою
любовь на составляющие?
Горы — это тоже любовь. И зов
души.
Вспоминаешь фантастически ог-
ромную тень Эльбруса на ближай-
ших хребтах, которую видел на рас-
свете с его вершины, и почти год
живешь ожиданием новой встречи
со скалами, хрустальными водопа-
дами, многоцветьем альпийских лу-
гов. Предвкушаешь душевную бли-
зость с окружающими тебя людьми,
на которых смело можно рассчиты-
вать в любой ситуации.
Да, горы — это особый мир. Не
только в географическом смысле.
Тут особый психологический, нрав-
ственный «микроклимат». Не берусь
утверждать, что на восхождения и в
горные походы ходят только идеаль-
ные люди. Однако то, что среди лю-
бителей гор плохих людей гораздо
меньше, чем «внизу»,— почти науч-
но установленный факт.
Сама обстановка и постоянная
борьба с трудностями пути очень
быстро выявляют характер челове-
ка, его душевные качества. В по-
вседневной жизни нам не дано выби-
рать соседей, сослуживцев. В горах
иначе. Человека, плохо показавшего
себя, в следующий раз с собой не
возьмут. Если не лучшим образом
проявил себя руководитель — с ним
никто больше не пойдет. (Инфор-
мация среди любителей гор рас-
пространяется очень быстро.) «От-
сеиваются» те, на кого нельзя поло-
житься,— ленивые, эгоистичные,
мелочные...
Потому что в походе заботятся
не только о членах своей коман-
ды. В каждом приюте или горной
хижине оставляются запас продук-
тов, свечи, медикаменты. Их поло-
жили, не рассчитывая на личную
благодарность. Традицией стало и
такое: увидели спускающихся с пе-
ревала или вершины людей — и те,
кто внизу на стоянке, готовят для
них чай. Дружеская встреча и круж-
ка горячего чая (особенно в сырую,
ветреную погоду, после многочасо-
вого пути по снегу...) вмиг снимает
усталость, и кажется, снова готов
идти вперед.
Приведу лишь один пример «гор-
ного братства». Однажды на Пами-
ро-Алае к нашему костру пришли
соседи-туристы и рассказали: у них
ДОМОВОЙ, ВЫПУСК 12
49
пропал мешок с продуктами, спря-
танный здесь недели две назад на
заключительную часть похода. Воз-
вращаться домой, не пройдя завет-
ный маршрут, о котором мечтали, к
которому готовились целый год? Но
мечта осуществилась. Помогли слу-
чайно оказавшиеся рядом две ту-
ристские группы. Они бескорыстно
поделились продовольствием с не-
знакомыми людьми. А ведь лишнего
в горы, сами понимаете, никто не
берет... Подобное — обычный, рядо-
вой случай. Норма жизни.
А теперь прикиньте — возмож-
но ли такое в большом городе?
Думаете, по горам ходят какие-
то особо тренированные, исключи-
тельно физически подготовленные
люди? Нет. Им придает силы их
любовь — горы. Посмотрите на ве-
теранов-альпинистов! Многим за
семьдесят, а они энергичны, жизне-
радостны, веселы, и каждый год спе-
шат на Кавказ или Памир. Знаме-
нитый путешественник Карло Мау-
ри, не раз попадавший в безвыход-
ные, казалось бы, ситуации, сказал:
«Не физическая сила движет чело-
веком, а его вера в свои силы».
И еще несколько слов.
Бытует мнение: походы в горы
опасны, рискованны. Поверьте, аль-
пинизм и горный туризм не более
«страшны», чем другие виды спорта,
чем сама наша городская жизнь,
скажем, с ее насыщенным автомо-
бильным движением. Если кто-то
перебегает улицу на красный свет и
попадает под колеса, виноват ли
автомобиль? Если кто-то в наруше-
ние установленных правил отправ-
ляется в горы — не имея необхо-
димого снаряжения, знаний, опыта,
карт, надежных спутников... — раз-
ве в возможном ЧП виноваты горы?
С. МИНДЕЛЕВИЧ,
альпинист, кандидат
в мастера спорта
А ЕСЛИ РАЗВОДА
НЕ БУДЕТ?
Есть письма, которые надолго
приковывают к себе наше внима-
ние. Излитая в них судьба не остав-
ляет в дюкое. Ты размышляешь над
ней, сопоставляешь с другими,
ищешь объяснение, корни. Насту-
пает день, когда тебе становится
ясно, что за письмом, за «частной»
судьбой — явление, которое заслу-
живает пристального общественного
внимания.
Развод. Развод, причина кото-
рого — пьянство. Распад семьи, на-
чатой в любви и согласии. Помню,
как уже больше десяти лет назад
одна из центральных газет опубли-
ковала очерк о женщине, матери
пятерых детей, которая не захотела
терпеть пьяницу-мужа и порвала
с ним. Автор подчеркивал, женщи-
на «словно заново на свет роди-
лась» — полна жизнерадостности,
бодра, с удовольствием трудится, не
тяготят ее и домашние заботы. Свет-
лее стало в доме. Да и сытнее (пья-
ница выносил из семьи все, что
попадало под руку). Потом, к че-
сти газеты, на ее страницах появи-
лись отклики читателей. Отклики,
на удивление, единодушные: жен-
щину осуждали. В потоке мнений,
непритязательных, но искренних,
Звучало: «если муж пьянствовал —
зачем пятерых рожала», «зачем
вообще шла за пьющего», «...да лю-
била ли мужа-то, если бросила его
в страшной беде» и так далее, и так
далее.
Таким оказалось общественное
мнение, неожиданно выявленное га-
зетой.
Неожиданно выявленное, но по
сути — ничего неожиданного не
несшее. Шло время, когда мужа,
если и оставляли, то с великими
муками, через преодоление в себе
множества «барьеров».
Минули годы. Сегодня, пожалуй,
даже тому, кто и не исследует этого
вопроса специально, а просто сле-
дит за периодической печатью и те-
левидением, известно: один из глав-
ных побудителей расторжения бра-
ков — пьянство. Женщины реши-
тельно разрывают отношения со
своими недавними избранниками,
мужчины — с избранницами. И об-
щественное мнение сегодня на их
стороне.
Казалось бы, жизнь сделала шаг
вперед. В самом деле, выдворив из
семьи пьяницу, женщина наконец-то
«видит свет», начинает вновь ощу-
щать себя человеком. Вечный страх
покидает ребятишек, которых пья-
ный папка безжалостно «гонял».
Кто возразит, кто скажет, что она,
чье терпение лопнуло, чья беда была
уже непосильной, поступила непра-
вильно? Но вот передо мной письмо
как раз одной из тех женщин, что
«освободилась» от пьяницы мужа.
Читаю его, перечитываю, возвраща-
юсь к нему в мыслях. Рассудитель-
ное, ровное. Со своей «философией»
пережитой и уже отошедшей беды.
Спокойно ли оно? Или таит тре-
вогу?
Давайте вчитаемся.
«...Я росла в многодетной семье.
Сколько себя помню — отец пил.
Мама всегда в слезах и заботах.
Мне было ее очень жалко. Я много
страдала. Еще в юности я мечтала
о хорошем, трезвом друге. В двад-
цать лет я встретила того, о ком
мечтала.
Поженились. Родился сын. Я жи-
ла как в сказке. Муж был добрым,
внимательным, во всем мне помогал.
Никогда не делил работу в семье
на «женскую» и «мужскую».
Но вот по долгу службы он от-
был в длительную командировку.
Встретились через два месяца, и я
сразу заметила в нем разительную
перемену. Начались выпивки. Редко,
потом все чаще. Я пыталась ему
объяснить, чем эти пьянки кончают-
ся, но он и слушйть не хотел. Все
говорил: «Что ты из меня алкого-
лика делаешь? Что я — не мужчи-
на, не имею права выпить?» Начал
грубить. Мои слезы его не трогали.
А я-то знала, какая это тряси-
на — пьянство. Стала говорить: «Не
прекратишь — семьи не будет!» Это
испугало. Перестал. Жизнь попра-
вилась. Родился второй сын. Пока
я находилась в роддоме, муж каж-
дый день с друзьями «обмывал» сы-
на. Выписалась я — и попала в ад...
Долго рассказывать, что' было
потом. И лечить я его направляла,
и вновь грозила разводом.
Словом, постепенно убил этот че-
ловек все добрые чувства к себе
и во мне, и в детях.
Вот уже три года как я в разводе.
Первое время замкнулась. Но по-
степенно оттаяла. Ведь жизнь не
кончилась. Стали ухаживать за мной
мужчины. Один из них показался
мне человеком серьезным, положи-
тельным. Но потом выяснилось, что
он вовсе не намерен связывать свою
судьбу с женщиной, у которой двое
детей. Таки сказал: «Кому ты нужна
с двумя детьми». И исчез из моей
жизни.
Выходит, новые надежды — не
для меня? Только одинокий чело-
век поймет, как тяжелы эти-мысли.
Не за горами время, когда мои
сыночки разлетятся, и я совсем
останусь одна...»
Вот такое письмо. Как будто бы
спокойное. Как будто бы философ-
ское: человек уже как бы со сто-
роны судит о прошедшем. И все-та-
ки, во всяком случае на мой взгляд,
письмо сплошь — сегодняшнее,
горькое страдание. Собственно, по-
нять это дает и еще одна строчка
в нем. Ею автор заканчивает: «Все,
что со мной случилось, настоящая
трагедия». Такова ее общая оценка.
Не будем гадать, какую роль в
этой трагедии женщина отводит се-
бе. Считает ли себя только жерт-
вой. Или в потаенных мыслях чис-
лит за собой «активную» роль в той
части трагедии, когда события толь-
ко зарождались, а потом развива-
лись и нарастали. Не будем гадать.
Но возьмем одну подробность неве-
домой нам жизни, о ней свидетель-
ствует сам автор. В письме не раз
упоминается об угрозе разводом.
Так сказать, главном оружии в борь-
бе-
Вот и задумаемся над ситуацией
(типичнейшей, подтвержденной
множеством социологических ис-
следований). Угроза разводом во-
шла в сегодняшний обиход, как
основное средство... укрепления
семьи. Не парадокс ли? Можно ли
укрепить, разрушая? Ведь даже один
раз «молвленное о разводе» — это
уже процент, пусть доля процента
реальной допустимости и самого
деяния.
Нет, разрушение не укрепляет!
И число «пьяных» разводов растет.
А нарастая, еще больше утверждает
в правах этот вариант, выхода из
горького «узла обстоятельств», имя
которому пьющий муж или того ху-
же — пьющая жена. Сегодня с по-
мощью законодательства развод
с пьяницей предельно упрощен.
Пьянствуешь — ну и живи в оди-
ночку, и дети пусть о тебе забудут,
никому ты не нужен. Такой стано-
вится расхожая мораль. Но права
ли эта мораль? Во всем ли права?
Целиком ли можно ее принимать?
Или иначе. Скажем, сознавая про-
стоту процедуры развода с пьяни-
цей, нужно ли понимать дело так:
вот он — выход, вот она — мораль
наших дней.
Попробую провести аналогию с
разводом не по «пьяной» — по дру-
гим причинам.
...День, два, неделю хожу в суд.
Судья, по предварительной догово-
ренности, разрешает мне присут-
ствовать на приеме граждан и за-
давать вопросы тем, кто явился с
заявлением о разводе. За один прием
судья беседует примерно с двад-
цатью такими посетителями.
Они проходят передо мной. Про-
фессии разные: рабочий, учитель,
медицинская сестра, инженер. Ли-
ца — милые, умные. Невольно ду-
маешь — чего не хватило им для
счастья?
Всем, кого вижу, повторяю во-
прос:
— Жалеете ли, что ваш брак
распадается?
И выстрелом в уши:
— Нет!
Нет! Нет! Нет!
Вдруг:
— Очень жалею.
Вглядываюсь в ответившего. За-
даю новые вопросы. У него все,
как у предыдущих. Заявление о раз-
воде. И о дележе имущества. И да-
же о дележе детей, благо их двое.
У него тоже — непонимание, от-
чуждение, скандалы. «Любовь? Да
она давно прошла!» Ощущение пол-
ной безвыходности. Но он сказал:
«Очень жалею». Он, оказывается,
явился к судье, чтобы забрать свое
заявление.
— Вы помирились?
— Нет.
— Так что же?
— Не знаю...
Очень хотелось поговорить с ним
подробнее. Когда он вышел, я устре-
милась вслед. Мы уселись в сум-
рачном коридоре. Сергей (назову
его так) говорил скупо, растерян-
но. Но суть его мыслей была по-
нятна. «Разрушить легко. Стро-
ить — трудно. Вот все и бежим
от трудов».
Мне запомнилась деталь. Сергей
вспоминал. Когда-то, ухаживая за
будущей женой, в сильный мороз он
растер ее замерзший нос. Нос стал
красным, раздулся. Она кинула
взгляд в зеркальце. И — бегом.
Догнал.
— Ты что?
— Увидишь, что некрасивая,
бросишь.
«Носа красного испугалась. Я
ужаснулся ее испуга, сказал: «Ни-
когда!» А сейчас своих диких сцен
не страшимся,— говорил Сергей.
В голосе — недоумение.— Тогда
напрягались. Все лучшее в кулак»
собирали, чтобы бцть вместе. Потом
этот труд забросили — он тяже-
лый!..»
До сих пор помню этого чело-
века. Его мысль о том, что легко
разрушать, строить трудно.
Так что же все-таки происходит
сегодня в той сложнейшей области
человеческих отношений, обобщен-
ное имя которой — семья? Каковы
тенденции? Да, сегодня женщина не
будет «держаться» за мужа, руко-
водствуясь принципом: «Пусть плох,
да есть». Или: «Пусть плох, а все
же детям — отец». Но сегодня она
же, наша современница, не поспе-
шит и с разводом, полагая, как
прежде, что развод с «плохим» му-
жем — благо для ее детей. Сегодня
она, пожалуй, на некоем перепутье.
Что она вынашивает в своих раз-
думьях? Что обретает из опыта оши-
бок и просчетов, из опыта удач?
Жажду полноценной семьи — вне
всяких сомнений. А еще? Может
быть, она понимает, что общий уро-
вень знаний, культуры нашего обще-
ства выдвигает перед ней и ее из-
бранником некую «третью возмож-
ность»? Не терпеть, если плохо. И не
рвать, если плохо. Искать и нахо-
дить пути к преодолению, к совме-
стному противостоянию тому, что
«плохо».
В этой связи я думаю: а что,
если бы семьям, начинавшимся с
любви и согласия, дать в ориентиры:
«Для вас развод запрещен». Даже
если дойдете до злых пощечин. Да-
же в том случае, если один из
вас запьет до одури. Представим
себе такое. Представим, что в
скандалах, в пьяных драках нам
жить до скончания века. Быть мо-
жет, мы, как Сережина невеста —
красного носа, испугались бы первой
же размолвки. Больше того — не
допустили ее. А после первого муж-
него «загула» не грозили ему раз-
водом (благо, эта мера борьбы про-
ста, она под рукой), поскольку это
бесполезно. Мы бы мучительно
искали выход. Мы бы трудились
душой. «Развода не будет. Сопьет-
ся — никуда от него не денешься» —
эта мысль побуждала бы думать,
искать, пробовать. А тот, кто мучи-
тельно, трудно ищет — все-таки
находит...
Или я не права? Но тогда по-
чему наша читательница, чье письмо
я привела дословно и полностью,
расценила свою жизнь, в том числе
и последние, послеразводные три
года, и даже перспективу лет как
трагедию?
Ю.ГЕОРГИЕВА
ДОМОВОЙ, ВЫПУСК 12
51

Сергей
Федорченко
Бывает, трудно носить в се-
бе тяжесть от пережитого,
увиденного. Тогда одолевает
желание поделиться своими
раздумьями с другими. Так
в нашей редакции оказалась
рукопись активиста трезвенни-
ческого движения, члена
ВДОБТ, инженера-нефтяника
из Перми Сергея Анатольеви-
ча Федорченко. Это записки
об увиденном в одной жен-
ской колонии строгого режима.
Посетил ее автор, собирая
материал для передачи со-
зданного по его инициативе
на Пермской студии телевиде-
ния общественного телеклуба
«Трезвость». Проблема пьян-
ства женщин и его трагиче-
ские последствия стали темой
первой, вышедшей в эфир
передачи телеклуба, который
ведет Сергей Анатольевич.
И не узнаешь
преступницу
Заместитель начальника коло-
нии по политической части была
невысокой привлекательной жен-
щиной лет сорока.
— Людмила Васильевна Кожи-
на! — представилась она, протя-
гивая руку.
— Женщина — замполит такой
строгой колонии? — не удержался
я от вопроса.
— Думаю, с этим «коллекти-
вом» не справится ни один муж-
чина,— отшутилась Людмила Ва-
сильевна (позднее я тысячи раз
убеждался в справедливости этих
слов).
Идем по территории колонии.
Она разделена на две части —
производственную и жилищно-бы-
товую. В производственной — кор-
пуса и цеха, где шьют обувь и
постельное белье, рабочие перчат-
ки и рукавицы. Объем реализа-
ции — несколько миллионов руб-
лей в год. Восьмичасовой рабочий
день, вполне приличные условия
для работы (вентиляция, освеще-
ние и т. п.). Вдоль конвейера —
женщины: молодые и пожилые,
одетые в специальные халаты, ко-
роткие прически упрятаны под ко-
сынки. В общем, женщины как жен-
щины. Надень на любую «граждан-
ское» платье, сделай прическу,
подкрась — и не узнаешь в ней
преступницу.
В конце конвейера невозможно
было не обратить внимание на сов-
сем молоденькую красивую де-
вушку — почти девочку.
— Можно с ней побеседо-
вать? — спрашиваю Людмилу Ва-
сильевну. Она охотно соглашает-
ся, жестом приглашая девушку.
Разговор с ней привожу дословно.
— Здравствуйте! Скажите, по-
жалуйста, как Вас зовут?
— Лариса.
— Лариса, сколько Вам лет?
— Восемнадцать.
— За что (тут я запинаюсь)...
попали, нет, оказались здесь?
— Статья (называет статью)...
— Но я не юрист. Если можно,
скажите, за что.
— За пьяную драку в ресторане
— В восемнадцать-то лет?
В разговор вмешивается Люд-
мила Васильевна.
— Лариса, почему ты не гово-
ришь, что это у тебя вторая су-
димость?
— Это правда, Лариса?
— Да. Украла золотое кольцо.
В ресторане или в баре. Пьяная
была. Плохо помню. Мне тогда
только шестнадцать исполнилось.
— Учишься (в колонии есть
школа)?
— Да, в десятом.
— Закончишь школу, выйдешь
из колонии, где, кем будешь ра-
ботать?
— Не знаю. В Ленинграде не
пропишут. Да и стыдно туда воз-
вращаться.
— Но почему? Ведь ты никог-
да больше к этому не вернешь-
ся!
— Не знаю. Старые дружки,
подруги, может, боюсь, все повто-
рится.
— Родители пишут? Кто они?
— Уважаемые люди. Пережи-
вают, конечно.
— А парень? У тебя не может
быть плохого парня (захотелось
ударить по ее самолюбию — ведь
наверняка дружила с каким-нибудь
«стильным» хулиганом).
— Пишет. Он действительно хо-
роший. Но я знаю — он не будет
дружить со мной, когда я освобо-
жусь.
Она не договорила. Мы попро-
щались с ней, пожелали ей мно-
го добра. И вот о чем подумалось:
как часто, особенно в последнее
время, мы, родители, возомнив се-
бя кто Макаренко, кто Сухомлинс-
ким, спорим о проблемах воспи-
тания детей. Спорим горячо, до
хрипоты, Дома, на работе, на ули-
цах, в трамваях и в автобусах. А
в это время подлая рука пьянст-
вующего негодяя, подлеца протя-
гивает нашему вчерашнему ребен-
ку (а он уже подросток, но мы
просто этого не замечаем) бес-
платный стакан вина или водки. Ко-
торый завтра, оказывается, стоит
денег. Каким же страшным злом
оборачивается для подростка эта
«добрая» подачка! И не успеет он
оглянуться, как оказывается в пле-
ну отвратительных привычек, кото-
рые, очень часто, приводят его
на скамью подсудимых.
... Аккуратные дорожки, где-то
асфальтированные, где-то посы-
панные гравием или шлаком, из
деревянного бруса жилые бараки,
аллеи молодых тополей, несколько
кирпичных зданий (школа, больни-
ца, клуб) — это жилая часть ко-
лонии. Группы женщин, с любо-
пытством рассматривающих посто-
роннего мужчину. Некоторые
поправляют косынки, приветливо
улыбаются. Входим в один из
бараков. У входа дневальный, по-
жилая женщина, докладывает, что
отряд находится в столовой (обед).
Поражают чистота и порядок,
белоснежность простыней, поду-
шек (кровати в два яруса). Такой
же порядок в тумбочках, где ниче-
го лишнего. Мыло, зубная щетка,
нитки, пуговицы и другие необхо-
димые предметы и вещи туалета.
Встречается помада. Узнаю, что
стирают женщины сами. Баня раз
в неделю. Медицинские осмотры,
женские консультации, прививки...
Комната для политических занятий.
Оформлена с художественным
вкусом. Трудовые (а не социа-
листические) обязательства отряда.
Призывы не нарушать дисциплину,
поддерживать порядок.
Над столом склонились две
женщины — готовят выпуск стен-
газеты. Одна из них — Валенти-
на — землячка, из Чусового. Ей
27 лет. Отец — почетный металлург.
В заключении 4 года (осталось еще
3). Пил муж, вначале один. Под-
держала «компанию», раз, другой.
Стали пить вместе, а потом и по-
рознь. Не бывать, не ночевать до-
ма стало обычным явлением. На-
чались скандалы, драки. И вот 7 лет
строгого режима.
— Есть дети, Валя?
— Есть. Дочь (плачет).
— А муж? Где он?
— Развелись. Спился. Ничего не
хочу, хочу к дочери, хочу жить
нормально!
— Но ведь там опять... Все ма-
газины не закроешь, да и «дру-
зья» всегда выручат...
— Ни за что! Не хочу я этой
жизни! Вот как нажилась! Ведь
я отвыкла даже' от запаха этой
проклятой водки... Я вот о чем
думаю: хорошо бы нас; пью-
щих, по одному — по два отдать
на воспитание к трезвым, или, как
их, трезвенникам, чтобы узнали,
как хорошо жить в трезвом мире...
Так- хочется, чтобы она никогда
больше не узнала, не вспомнила
этот неприятный запах, от которо-
го отвыкла!
Получаю от Людмилы Васильев-
ны такую справку: до 70—75 про-
центов заключенных женщин
осуждены и отбывают срок за
преступления, совершенные на поч-
ве пьянки. Около сорока процен-
тов — со средним и средним спе-
циальным образованием. Несколь-
ко десятков — с высшим. «Мало-
грамотные» (с пятью-шестью клас-
сами), имеющие возраст до 37—
40 лет, обязательно учатся, закан-
чивая десятилетку или 11 классов.
Школа (хотя сентябрь был еще
«за горами») уже подготовлена к
новому учебному году. Краской
пахнут свежевыкрашенные столы
и парты. Не хотелось верить, что
первого сентября сюда придут эти
30—40-летние женщины и будут
учить то, чему они должны учить
своих детей. Странно... «Дети» в
30—40 лет...
— Хотите побывать в кабинете
аутотренинга? — спросила Людми-
ла Васильевна. И заметив, что я
не очень знаком с этим мудреным
словом, повела меня в этот таинст-
венный кабинет.
Просто невероятно, но я лопал
в обстановку, о какой мечтает каж-
дый руководитель крупного пред-
приятия: мягкая мебель (кресла),
ковры и дорожки, уют, чистота,
порядок. В углу нагромождение
магнитофонов, каких-то приставок,
колонок.
— Что хотите слушать? Вы уста-
ли? Хотите отдохнуть, забыться? —
участливо спрашивает меня моло-
дая женщина-лейтенант.
Я надеваю наушники-, вытягиваю
с удовольствием уставшие ноги,
и ласковые, зовущие звуки музыки
пронизывают меня. Хочется слу-
шать такую музыку бесконечно
долго, сколько угодно. И вдруг
откуда-то издалека (так и хочется
сказать: из-под облаков) женский,
спокойный голос: «Вы устали? У Вас
неприятности: Я понимаю Вас! И
прошу: закройте глаза, расслабь-
тесь, примите самую удобную позу.
Так. А теперь еще немножечко
воображения. Ну совсем немного,
я прошу Вас. Представьте себе луг,
зеленый-зеленый, как комната, в
которой Вы находитесь». Я пы-
таюсь открыть глаза, чтобы, нако-
нец, рассмотреть, какого цвета об-
становка кабинета, но не могу —
музыка и слова, словно гипноз,
действуют безотказно — нет ни
сил, ни желания двигаться. А голос,
чуть меняя тембр и окраску, про-
должает еще тише: «Трава на лугу
зеленая-зеленая и деревья, как и
трава, зеленые. Светит солнышко,
и воздух чистый-чистый и тоже ка-
жется зеленым. Вам хорошо. Вы
спокойны, у Вас все хорошо, все,
Вы слышите меня?..»
Очнулся я от громкого вопроса,
обращенного ко мне, Людмила Ва-
сильевна улыбалась:
54
— Ну как?
— Здорово! — отвечаю я, сму-
щаясь.
Женщина-лейтенант щелкнула
клавишами магнитофона, сменила
кассету.
— Не вздумайте снимать науш-
ники! Прослушайте все — это
очень интересно и важно! — про-
кричала на ухо Людмила Василь-
евна.
И тут я услышал в наушниках
то, чего, вероятно, никогда и нигде
не услышу.
— Вы лишаете наших матерей
и отцов возможности спокойно
работать и жить. Вы портите наших
детей! Кто Вам это позволил? За-
кон? Нет! Вы растоптали сами это
слово, это понятно. Но наш закон
гуманен. Мы надеемся, что завтра,
оказавшись на свободе, Вы никого
не ограбите, не изобьете. Мы на-
деемся, что Вы не совсем по-
теряны для нашей страны. Це-
ните это! И если завтра в трам-
вае или в автобусе, на улице или
на работе кто-то скажет Вам
грубое слово и Вам станет обид-
но — вспомните этот разговор и
скажите себе: «Я больше никогда
никому не сделаю плохое, не при-
чиню боль, незаслуженную обиду!
Я никогда не отвечу на грубость
грубостью, не буду красть, пить,
нарушать закон, никогда-никогда!»
Мы знаем, что Вы найдете в себе
силы не возвращаться к прошло-
му, что Вы сможете стать хорошим
работником, честным, справедли-
вым. И еще: если кто-то пойдет
по Вашему пути — поправьте его,
остановите. Этим Вы искупите свою
вину».
Минуту, другую (не преувели-
чиваю!) я сидел с наушниками в
руках, не зная, как реагировать на
то, что услышал только что. На-
конец, спрашиваю:
— Это для чего? И много у
Вас таких «бесед»?
— Много! — говорит Людмила
Васильевна. — Более ста кассет.
Спасибо нашему педагогическому
институту — подготовил, записал.
На любую тему, на любой возраст,
на любое преступление. Ваша кас-
сета — для тех, кого мы гото-
вим к выходу на свободу...
Это надо же — человек совер-
шил преступление, а ему: «Будьте
добры, не ругайтесь, пожалуйста,
не пейте, будьте благоразумны!»
Ну и ну!
— А как реагируют Ваши слу-
шательницы на такие беседы?
— По-разному. Бывает, срыва-
ют наушники — неприятно ведь
слышать правду! И все-таки что-то
остается в сознании...
Разве
это люди!
— Хотите увидеть женщину, от-
правившую на тот свет сразу че-
тырех человек? — спросила Люд-
мила Васильевна, когда мы встрети-
лись в мой следующий приезд.
— Как?! Как на «тот свет»?
Убила?...
— Да. Сожгла. Мужа с женой,
их мать-старушку и трехлетнего
малыша. В пьяном угаре...
Когда вошла эта женщина-убий-
ца, я почувствовал желание вый-
ти, выбежать из комнаты. Не хо-
телось дышать с ней одним возду-
хом. Спасибо Кожиной — она взгля-
нула на меня успокаивающе и тре-
бовательно: «Сидите, мол, раз уж
согласились!» Потом обратилась к
колонистке (это и другие имена,
естественно, изменены):
— Расскажи, Лида, Сергею Ана-
тольевичу, как все это произошло.
Постарайся ничего не скрывать. Он
готовит телевизионную передачу
о женском алкоголизме. Ему нуж-
но знать твою историю.
Людмила Васильевна выходит
из кабинета (будто по срочным
делам, хоть бы предупредила, что
оставляет нас наедине). Взгляд па-
дает на руки заключенной: кра-
сивая кисть, длинные тонкие паль-
цы. Конечно, никакого маникюра,
но ногти чистые, видно, что обра-
ботаны не только ножницами. Так
неужели вот этими руками она...
вот так чиркнула спичкой, по-
дожгла и... Наконец, выдавливаю
из себя:
— Вы кем здесь работаете?
— Электриком. Настраиваю,
регулирую... все по электрической
части...
— Руки у Вас... Неужели Вы эти-
ми руками их... Вы помните —
их?
— ... Нет, не помню. Ведь зна-
ла их всех — соседями были, а
после этого лица как будто стер-
лись с памяти. Прямо измучилась
вся, хочу вспомнить и не могу...
— Когда это произошло?
— Одиннадцать лет как прошло.
Десять лет уже здесь. Да еще
следствие, суды. Меня ведь к
высшей мере приговорили вна-
чале. Но приговор не привели
в исполнение за дело взялся
молодой адвокат, ездил в Москву,
писал, добивался. И добился —
расстрел заменили пятнадцатью
годами. И тут я не выдержала —
хотела повеситься, прямо в камере.
Не дали. Тогда я стала писать везде,
чтобы меня... ну, лишили жизни,
что не могу я жить, не имею пра-
ва. Отказали. Ответили, что мои
просьбы внимательно рассмотре-
ны и отклонены А я чувствую, что
умру я там, на свободе
— Да прекратите Вы! Вам только
сорок лет. Дочь — невеста (об этом
мне успела рассказать Людмила
Васильевна). О ней подумайте!
Говорю это и умолкаю, потому
что, чувствую, говорю не то. И
вдруг слышу.
— Я все Вам расскажу. Только
Вы меня, пожалуйста, дослушайте.
— А что, были такие, кто не
слушал?
— Были. Один Вскочил, выру-
гался и выбежал .. Все было внача-
ле хорошо. Пока муж не запил.
Вначале выпивал с дружками, по-
том привык, начались запои. Ра-
зошлись. Пришлось уехать оттуда
(он надоедал) Устроилась я не-
плохо. Электрик-то я хороший.
Деньги всегда были Жила с со-
седями. Они веселые были, лю-
били выпить. Соберемся, бывало,
выпиваем и говорим, говорим и
выпиваем. Дочку к маме отправ-
ляла. Думала, всегда так будет.
Однажды получила зарплату, ку-
пила Пива (я ремонт делала), пошла
к соседям — мы в пятистенке жи-
ли — позвать их на помощь, обои
клеить. И засиделась Они тоже
только что получили получку. Один
раз сходили за вином, потом
еще, а потом уж и не помню,
сколько раз бегали по очереди
в магазин, он у нас близ-
ко. Потом, помню, на этих сво-
их соседей за что-то обиделась,
крепко... И сейчас не представляю,
за что. Пришла к себе домой. Но-
ги вымыла и руки. Тихонько
заперла их снаружи и подожгла.
А когда они пытались вылезти в
окна, помешала им Они задохну-
лись от дыма и сгорели Тоже пья-
ные были... Очнулась —лежу у клу-
ба на земле. Поднимает меня ка-
кой-то парень и говорит, дескать,
разве можно так напиваться? А я
слушаю его и думаю. «О чем ты
говоришь? Ведь я живых людей
сожгла!» Вырвалась от него, под-
хожу к своему дому, а от него
только угли, зола и пепел остались.
Меня тут же убить хотели, но ми-
лиция помешала. Два раза пробо-
вала повеситься. Раз — там, а
второй — уже здесь в этой ко-
лонии Оба раза не дали, из петли
вынули.
Она замолчала. Пока говорила,
я рассматривал ее и думал:
«Сколько хорошего могла, навер-
ное, сделать в жизни эта женщина,
если бы не проклятое вино!» Пред-
ставил ее такой, какой она, навер-
но, была тогда, до того, как совер-
шила преступление, десять лет на-
зад. Получилось — веселая, симпа-
тичная, энергичная, работящая, все
умеет — и работать, и весе-
литься — таких любят. А вот...
— Боюсь я всего — людей,
забора этого. Ведь десять лет на
него гляжу, а что там, за ним —
уже не представляю. Людей
боюсь, свободы боюсь, боюсь,
узнают, что сидела, — убьют...
— Не убьют. Скажите спасибо
за жизнь, которую Вам сохранили.
И воспользуйтесь тем временем,
какое осталось Вам жить по-чело-
вечески, проживите его честно,
оправдайте наше человеческое до-
верие, доверие того молодого
адвоката. Слышите? Дочери своей,
всем, с кем будете жить, работать,
не только расскажите все о себе —
по рукам, по губам бейте, если
увидите у них спиртное!.. Мы го-
товим телевизионную передачу о
женском алкоголизме. Подска-
жите, как лучше ее сделать?
— Расскажите о нас правду.
И про водку, которая из людей
делает мразь...
Когда Людмила Васильевна
дала мне понять, что преступле-
ние, с историей которого я только
что познакомился, еще не самое
страшное, что есть и ужаснее, я
не поверил.
— Убийство собственных детей.
Причем медленной смертью — го-
лодом, избиениями, — произнесла
Кожина страшные слова...
Она вошла тихо, остановилась
у стола, за которым мы сидели
с Кожиной, в метре-полутора.
— Садись, Марина! Сергей Ана-
тольевич — активист Общества
борьбы за трезвость. Его интере-
сует, почему женщины пьют, пьют
много. Может, расскажешь, как ви-
но, водка сгубили тебя?
Молчит. Я делаю вид, что рас-
сматриваю какие-то документы,
графики, что лежат на столе, а
а сам незаметно изучаю ее. Около
30 лет, приятное лицо, черные
волосы аккуратно убраны под ко-
сынку. Нет, такая должна любить
порядок и детей.
Людмила Васильевна опять
оставляет нас. Тишина. Неожидан-
но женщина начинает плакать. Вна-
чале промокает слезы носовым
платком, потом, когда они потекли
ручьем, вытирает их ладонями. Я
подаю стакан с водой. Она пьет
и плачет еще сильней.
— Хорошо. Ничего не расска-
зывайте. Не нужно. Успокойтесь.
Можете идти.
Но она не уходит. Чувствую,
что вот-вот заговорит. Наконец на-
хожу, кажется, самые нужные
слова.
— Я не верю, что Вы убили
собственного ребенка, не верю!
Это противоестественно. Вы роди-
ли его — и Вы его уничтожили.
Так не бывает, слышите? Этого не
может быть!
— Да, убила. Била ее, пока
она не умерла...
Я содрогаюсь от этих жутких
слов. И все-таки справляюсь с со-
бой, хотя дикая ненависть, страш-
ная злость и отвращение к этой,
так называемой матери, кажется,
останавливают сердце.
— Хорошо. Рассказывайте даль-
ше Только правду, слышите?
— Первый муж пил. Разошлись.
Я не выносила его пьяного. Вышла
второй раз замуж с дочерью от
первого. Машей звали. А второй,
оказалось, пьет еще больше, хотя
прикидывался непьющим. Тут ро-
дилась от него дочь, потом вторая.
Денег не хватало. Если бы не
пил, может, и прожили бы, а тут...
Поесть иногда нечего было. Я его
за пьянку ругала, а он на Машу
показывает мол, своим девкам не
хватает, а тут еще эта навязалась!
Алименты я не получала, тот, пер-
вый, скрылся. Выпила я как-то,
разозлилась на Машу и ударила ее.
Она есть просила, а в доме даже
сахару не было. Она заплакала.
Потом так голодная и уснула.
Потом такая же история повтори-
лась. Он пришел пьяный и голод-
ный. Машу из-за стола выгнал.
Она — в слезы, забилась в угол.
Он ударил ее и закричал: «Бей
ты, не убьешь эту сучку, я ее
убью!» Я стала избивать ее все
сильнее и сильнее. Он за это лучше
относился ко мне. Однажды мы ре-
шили, что надо ее избить, а потом
не кормить, так она скорее умрет
Я так и сделала Не кормили мы
ее пять дней и били. Двигаться
она не могла, говорить тоже. Когда
умерла, позвали милицию, врачей.
Дали мне десять лет...
— Мало! Вам сто лет каторги
мало! Вам... для Вас... пули жалко.
И что это за закон у нас?!
Людмила Васильевна появилась
56
как нельзя вовремя, я почти уже
не сдерживался.
— Когда врачи вскрыли труп
девочки, а ей было всего пять лет,
то не обнаружили ни одного
здорового органа — все было от-
бито, искалечено или оторвано, —
сказала Кожина тихо, когда заклю-
ченная вышла. — А Вы говорите
не может быть. Может Водка все
может! Вот письма. Хотите почи-
тать? Вот это письмо. В нем заклю-
ченная — мать — пишет своей
дочери. А это — ответ дочери
в колонию, чтобы защитили ее от
такой «матери».
Читаю письма. Верю и не верю:
возможно ли такое? Но ведь
письма же — как им не поверишь?
Письмо матери (заключенной):
«Здравствуйте, дорогие мои
детки и внучка Аленка, дочка На-
дежда Федоровна и зять, Игорь
Владимирович! С горячим приве-
том к Вам бывшая твоя мать Раиса
Ивановна. Да, Наденька, неужели у
тебя такое сердце — не писать
мне 10 лет? Ведь я тебе дала жизнь.
Надя, в жизни всякое бывает. Я по-
давала на розыск и начальство по-
могло мне тебя найти. Так вот,
я после освобождения приеду к
вам и придется вам принять меня.
И заставят вас дать мне, что по-
ложено. Я имею право везде хло-
потать и писать в Москву. Я опо-
зорю тебя и твою семью. Даю
тебе срок две недели.
Ваша мать Раиса Ивановна Гвоз-
дырева».
Письмо дочери написано на имя
начальника колонии.
«Добрый день! Пишет Вам Ко-
стенко Надежда Федоровна, по
поводу того, что в Вашем учрежде-
нии находится Гвоздырева Раиса
Ивановна. Я получила от нее непро-
шеное письмо В молодости ее
лишили материнских прав. Она
меня положила на рельсы, думала
меня поездом зарежет. А сама
побежала за человеком, у кото-
рого была бутылка водки. Чужие
люди меня подобрали. Воспиты-
валась я в детском доме. И за
все время она никаких материн-
ских чувств ко мне не испы-
тывала. Как же мне быть? Я мать
двоих детей и я хочу, чтобы они
ничего не знали о ней. Она все
променяла на водку — молодость,
детей, жизнь. А теперь, состарив-
шись, хочет, чтобы ее кормили,
одевали, обували. За что? Она всю
жизнь приносила с собой только
горе всем, с кем встречалась.
Неужели и теперь, когда она осво-
бодится, она будет доставлять лю-
дям одни страдания и неприят-
ности? Но почему? Очень прошу —
помогите мне. Оградите меня и
мою семью от нее и ее писем.
До свидания. С уважением, Ко-
стенко Надежда Федоровна».
Знакомимся. Гвоздырева — не-
высокая, бойкая, ей за пятьдесят.
Двенадцать судимостей. Сидела в
общей сложности больше двадцати
лет. За пьянство, кражи, разбой,
взломы, грабежи.
Пытаются убедить ее в том, что
в отношениях с дочерью она не
права. Не понимает, спорит, горя-
чится.
— Дети обязаны! Дети долж-
ны!..
— Да, — говорю, — дети,
верно, должны, обязаны .. А у Вас
их нет. Нет, понимаете? Променяли
Вы их на водку. А будете их
запугивать такими письмами — до-
бавят срок.
Когда Гвоздырева вышла, Люд-
мила Васильевна сделала мне за-
мечание:
— Они законодательство лучше
нас с Вами знают. Стращать их
бесполезно.
... Эти письма помогли нам пра-
вильно начать передачу, причем
первую, самую важную и ответ-
ственную.
От редакции.
Предлагая журналу этот матери-
ал, автор горел одной мыслью —
ужесточить борьбу с опасным со-
циальным злом — пьянством. Ведь
у С. А. Федорченко, как и у мно-
гих его единомышленников, нет
удовлетворения от того, что ты абсо-
лютный трезвенник. И это поня-
тно — ты не помог ничем тому,
кто пьет, не подсказал, не «обратил»
в свою веру. Да и. можно ли жить
спокойно, зная, что ежедневно на
почве пьянства совершаются тяже-
лейшие преступления, что в стране
едва ли не каждый день рождаются
неполноценные младенцы потому,
что их мамы и папы не могут
жить без водки, что многие школь-
ники, однажды узнав вкус спиртно-
го, не расстаются с ним до конца
жизни?!
Нет покоя С. А. Федорченко,
телезрителям созданной им пере-
дачи, нам, сотрудникам журнала.
Знаем, что нет и не будет по-
коя вам, уважаемые читатели, если
в вас живо чувство сострадания,
справедливости и гражданского
долга.
а	КОМПЕТЕНТНОЕ
W	МНЕНИЕ
ЛЕЛЕТКИ
НЕБЩЕГ
При недомогании иногда обра-
щаются к медикам с наивной прось-
бой дать что-нибудь «от насморка»,
«от сердца», «от головы». Поди-ка
объясни такому несведущему боль-
ному, что у каждого человека и серд-
це, и голова болят по-своему, тре-
буют особых лекарств.
Существуют ли таблетки «от вод-
ки»? Ведь назначает врач боль-
ному хроническим алкоголизмом ка-
кие-то лекарства. Да, назначает.
Давайте посмотрим, что это за ле-
карства, на примере самого распро-
страненного препарата — тетурама.
Сорок лет назад медики обра-
тили внимание на тот факт, что ра-
бочие, занятые вулканизацией кау-
чука, не переносят спиртные напит-
ки. При выпивке у них красне-
ли лицо и шея, учащались'дыхание
и сердцебиение, снижалось кровя-
ное давление, появлялись удушье и
страх смерти... Оказалось, что такое
действие производит использовав-
шееся в технологическом процессе
вещество, которое вскоре смогли
синтезировать и применить для соз-
дания «химической изоляции» от ал-
коголя. Примет больной таблетку
и потом — хочешь не хочешь —
уже не может выпить ни капли
спиртного, не рискуя испытать опи-
санное выше состояние (в зависи-
мости от количества принятого ал-
коголя оно может быть и очень тя-
желым). Но повторяем — только
если больной примет такую таблет-
ку! Однако не будешь же каждый
день вкладывать взрослому человеку
в рот таблетки, не говоря уже о
нежелательности длительного при-
ема лекарств. Кроме того, зача-
стую проходит месяц-другой, и на-
чинается: «Я и без таблеток могу
не пить!» Пациент прекращает
принимать тетурам, проходит день,
неделя, в лучшем случае два-три
месяца и... половина больных возоб-
новляет пьянство. В практике встре-
чаются и такие случаи: «Это «ско-
рая»? Срочно приезжайте! Я лечусь
тетурамом, а сейчас выпил бутылку
вина. Уже начинается реакция!
Приезжайте быстрее!»
Мы видим, что стремление к
опьянению оказалось сильнее хоро-
шо известной больному опасности,
сильнее страха смерти. Влечение в
большинстве случаев остается на
прежнем уровне потому, что даже
самая совершенная «химическая
изоляция» не изменяет болезненно
сформировавшуюся личность боль-
ного.
Было бы большим упрощением
считать алкоголизм заурядной бо-
лезнью и относиться к нему, как к
одному из многих заболеваний, ко-
торым подвержен род человеческий.
Будь это так, врачи, скорее всего,
уже смогли бы справиться с ал-
коголизмом, как преодолели в свое,
время такие смертельные недуги,
как чуму и оспу.
Но представьте себе такую си-
туацию: человек падает с крыши,
ломает руки и ноги, его лечат.
Он встает, поднимается на крышу,
падает, ломает руки и ноги, его ле-
чат... Он встает... В общем, «у по-
па была собака»... А ведь это, по
сути, и есть несколько утрирован-
ная картина медикаментозного ле-
чения алкоголизма. Стратегическая
линия борьбы с алкоголизмом долж-
на состоять не в том, чтобы со-
вершенствовать лечение «перело-
мов», а в том, чтобы не дать боль-
ному «подниматься на крышу».
Не лечить «от водки», а учить трез-
вости.
Надеяться на чудодейственную
таблетку, которая сможет «выле-
чить» любого заболевшего на любой
стадии заболевания, не только бес-
полезно, но, видимо, и опасно. Во
всяком случае, сегодня такое за-
блуждение абсолютно неприемлемо,
ибо надежда на панацею застав-
ляет занимать выжидательную по-
зицию («что-нибудь придумают...»),
действует демобилизующе.
В чем состоит сущность сов-
ременного лечения алкоголизма?
Да, есть в нем и таблетки, и уко-
лы. Но главное все-таки не в них.
Изменить психику человека, суще-
ства социального, на более или
менее длительный период лишь с
помощью химических средств не-
возможно. Желательные изменения
могут быть достигнуты только по-
средством комплекса социальных,
социально-психологических воздей-
ствий.
Недаром в Постановлении ЦК
КПСС о мерах по преодолению
пьянства и алкоголизма основное
внимание уделяется не столько ле-
чебным мероприятиям, сколько вос-
питательной роли трудовых кол-
лективов, административному и пра-
воохранительному аппаратам, про-
паганде трезвого образа жизни и
созданию условий для него. Самой
же борьбе с пьянством недвусмыс-
ленно придается политическое зна-
чение. Почему? Не будем останав-
ливаться на общеизвестных фактах
экономического ущерба, приносимо
го пьянством. Вернемся к вопро-
сам психологическим.
Одной из характерных черт
«пьющего» является полная удов-
летворенность всем и вся при соб-
людении одного-единственного ус-
ловия — была бы выпивка. Поэто-
му он не заинтересован в пере-
менах и не способен к ним. Дви-
жение вспять — единственно до-
ступное ему движение, а алкоголь-
ная деградация личности — за-
кономерный финиш. Ему не нужны
ни повышенные трудовые обяза-
тельства, ни напряженный творче-
ский труд, ни самоотверженная ра-
бота , ни самосовершенствование по
той простой причине, что возмож-
ность выпить сегодня вечером не
зависит от того, где и как он се-
годня работал. На «стакан» он всег-
да заработает. Так какая польза
государству, да еще государству,
строящему коммунистическое об-
щество, от такого гражданина?!
И чего больше, пользы или вреда
от него? Вот вам и политический
аспект данной проблемы.
Какова же роль специалиста,
врача-нарколога и его возможности
в общей антиалкогольной работе?
Может  быть2 с учетом сказанного
выше прозвучит несколько неожи-
данно и вроде бы противоречиво,
но алкоголизм можно и должно
успешно (подчеркиваем — успеш-
58
но!) лечить. И для этого не нужна
ни дорогостоящая электронная ап
пдратура, ни лазерная техника, ни
компьютеры. Однако подобная «де-
шевизна» не является синонимом
«легкости» лечебного процесса. По-
жалуй, даже наоборот.
Воздействовать на болезненно
измененную личность всем диапазо-
ном психотерапевтических методов:
социальной терапией, всеми видами
индивидуальной и групповой пси-
хотерапии, терапией средой, семей-
ной терапией и т. д.— можно
лишь при согласованности усилий
большого числа людей — уж ни-
как не одних врачей! — причем
в большинстве своем это лица, не
имеющие прямого отношения к ме-
дицине. Они должны знать основы
психологии личности и быть убеж-
денными трезвенниками (как и всег-
да, начинать надо с себя). К ним
следует отнести и опытного настав-
ника на работе, и соседей по лест-
ничной площадке, и товарищей по
рыбалке, и старых школьных друзей,
и конечно же родственников, то есть
практически всех тех людей, с кото-
рыми общается больной.
Не меньшее значение имеют и
факторы окружающей среды, под
которыми в данном случае пони-
маются и _ психологический кли-
мат семьи, трудового коллектива, и
содержание демонстрируемых на те-
ле- и киноэкранах фильмов, и уро-
вень проводимой средствами массо-
вой информации антиалкогольной
пропаганды. Здесь также предстоит
очень многое изменить для того,
чтобы, закончив курс противоал-
когольного лечения, больной не очу-
тился, в той же самой среде, кото-
рая спровоцировала его на пьянство
(помните: «у попа была собака...»).
В деле борьбы с пьянством нет
неприкосновенных вотчин, есть
сложное диалектическое сплетение
сознательного и бессознательного,
индивидуального и коллективного,
личного и общественного, биологи-
ческого и социального.
Нет чудодейственных таблеток
«от водки» — пусть не будет и рас-
слабляющего ожидания. Преодоле-
ние пьянства и алкоголизма — рабо-
та долгая, кропотливая, требующая
значительного напряжения сил.
Только активно решая задачу, мы
можем рассчитывать на успех.
А. ШУВАЛОВ,
кандидат медицинских наук
г. Фрязино
ЮРИДИЧЕСКИЕ
КОНСУЛЬТАЦИИ
Вследствие потери контроля над
своим поведением, ослабления дей-
ствий тормозящих центров человек
в состоянии алкогольного опьяне-
ния может вступить в драку, легко
идет на кражи, угон автомобилей и
т. д. В результате причиняется
имущественный ущерб гражданам и
организациям. Ущерб, который, ес-
тественно, необходимо возместить.
Об этом говорится в статье 444
Гражданского кодекса РСФСР.
Гражданин обязан возместить
ущерб даже тогда, когда он не Мог
понимать значения своих действий
из-за сильного опьянения. Статья
453 ГК освобождает дееспособных
граждан от ответственности, когда
они причинили вред в таком состоя-
нии, когда не могли понимать зна-
чения своих действий или руково-
дить ими. Однако в той же статье
сказано, что гражданин не освобож-
дается от ответственности, если сам
привел себя в такое состояние, упот-
ребив алкоголь или наркотик.
Если при угоне автомобиля пья-
ный гражданин совершил наезд и
пострадавший утратит трудоспособ-
ность, понесет расходы на лечение,
дополнительное питание и т. п., то
возмещать все убытки пьяница бу-
дет даже тогда, когда его вины в
аварии не было. Да-да, именно тако-
вы требования статьи 454 ГК.
С другой стороны, в драках,
дорожно-транспортных происшест-
виях виновными могут оказаться
все участники, в том числе и постра-
давшие пьяные. По общему правилу
(статья 458 ГК), грубая неосторож-
ность потерпевшего содействовав-
шая возникновению или увеличению
вреда, влечет уменьшение размера
возмещения, а в определенных слу-
чаях может явиться основанием для
полного отказа в нем. А что такое
грубая неосторожность? Это ничто
иное, как нетрезвое состояние по-
терпевшего, из-за чего, собственно,
и возник вред. Следовательно, если
человек в пьяном состоянии попадет
под машину, под поезд, получит
увечье в драке, то может случиться
так, что размер возмещения за полу-
ченный им вред существенно умень-
шится, а иногда о таковом и речь
не идет.
Состояние опьянения как грубая
неосторожность учитывается и в
случаях производственного травма-
тизма. Гражданский закон охраняет
права трудящихся и членов их семьи
в случае причинения увечья или ино-
го повреждения здоровью на произ-
водстве (статья 460 ГК РСФСР).
Однако при утрате общей или про-
фессиональной трудоспособности
или смерти (а следовательно, потери
кормильца) в состоянии опьянения
размер возмещения опять-таки
уменьшается.
В Гражданском кодексе и других
нормативных актах содержатся и
иные правила, которые следует ис-
пользовать в борьбе против пьянст-
ва.
Статья 531 ГК РСФСР, опреде-
ляющая круг лиц, которые не имеют
права быть наследниками, хотя и не
содержит упоминания о пьяницах,
тем не менее имеет к ним прямое
отношение. Действия, предусмот-
ренные этой нормой, очень часто
связаны именно с употреблением
спиртного и наркотиков. Так, не
имеют права наследовать ни по зако-
ну (статья 532 ГК), ни по завеща-
нию (статьи 534, 535 ГК) граждане,
которые своими противозакон-
ными действиями способствовали
тому, чтобы стать наследниками.
Это может быть убийство чело-
века, после смерти которого остает-
ся наследство, а виновниками таких
трагедий нередко становятся пьяни-
цы или наркоманы. Это может быть
преступное устранение от наследст-
ва других наследников: подделка за-
вещания, угроза или обман при его
составлений'. Весьма распространен-
ной побудительной или сопутст-
вующей причиной этих действий
являются пьянство, алкоголизм,
наркомания, стоящее за ними
моральное и нравственное разложе-
ние.
Не могут наследовать по закону
родители после детей, в отношении
которых они лишены родительских
прав, а также и совершеннолет-
ние дети, злостно уклонявшиеся от
выполнения лежащих на них обя-
занностей по содержанию наследо-
дателя. Стоит ли добавлять, что и
эти случаи в большинстве своем.—
прямое следствие пьянства.
Д. РОЗАНЦЕВА,
кандидат юридических наук
59

МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ ЗАПАДНОЙ КУЛЬТУРЫ
ЕСТЬ МЯ
ПРОСТРАНСТВЕ
ЗА МЕТАЛЛИЧЕСКОЙ
ДВЕРЬЮ?
Праотцы и
прарадетели
Странные времена. Странные
племена. Хиппи, моды, бритоголо-
вые, байкеры-мотоциклисты, панки,
тедди бойз... Последние ненавидят
предпоследних. Небритые, нечеса-
ные мотоциклисты на дух не выно-
сят аккуратных модов. Нарушая все
представления об исторических за-
кономерностях, по улицам западных
городов расхаживают татуирован-
ные двойники древних кельтов,
при виде которых не выдерживали
нервы даже у бывалых римских
легионеров.
Как и положено в цивилизо-
ванном обществе, процессы зарож-
дения, расцвета и отмирания тех
или иных племен, продукта моло-
дежного нонконформизма, сопро-
вождаются и всегда сопровожда-
лись музыкой. Мастерски сыгран-
ной, полной мистики и замысло-
ватых образов. Резкой, диссониро-
вавшей со всем и вся, где неуме-
ние обращаться с инструментами
возводилось в ранг наивысшей му-
зыкальной доблести... Наконец, той
самой, которую можно сравнить с
ударом электрического тока мощно-
стью тысячу вольт.
Всего лишь новая волна тяже-
лого рока, но сколько иронии, спо-
ров, восторгов, отрицания. Почему
именно сейчас?
Корни сегодняшнего металла
ищите во вчерашнем дне, будь сам
термин «хэви-метал» порождением
воображения писателя^фантаста
или людей, страдающих несваре-
нием желудка*. Вместо звонка,
приглашающего желающих на урок
музыкальной истории,— тяжелый
рифф, составляющий основу основ
металлического рока.
Человека, выпустившего джина
Хэви-ибн-Рифф из бутылки, звали
Джимми Хендриксом. Точнее и тор-
жественнее — Джеймсом Маршал-
лом Хендриксом. В его жилах сме-
шалась кровь чернокожих и красно-
кожих предков, а в воображении —
образы африканских и индейских
божков, заклинания и суеверия.
«Колдовской ребенок» играл неслы-
ханные мощйые сайкеделические
блюзы**, тяжелейший по тем вре-
менам рок. Хендрикс стал настоя-
щим королем «подпольной» музыки
60-х годов. С копной волос, с аму-
летами на шее, с дьявольским взгля-
дом Джимми являлся живым вопло-
щением своих мечтаний, уплываю-
щих в сладковато пахнущий нар-
котический туман. На сцене три
гитары. Две белые и солидные,
третья — раскрашенная всеми цве-
тами радуги.
О странная прекрасная земля
зеленого цвета,
С величественными шелковисты-
ми пейзажами,
Я хотел бы поближе рассмотреть
твои загадочные горы.
Можно я посажу здесь свой
причудливый аппарат?
Мягкой посадки не получилось.
Едва наметив путь развития тяже-
лого рока, Джимми Хендрикс умер.
Кто говорит, что он принял слиш-
ком большую дозу наркотиков. Кто
утверждает, что причиной смерти
Хендрикса, исполнившего на остро-
ве Уайт свою лебединую песню в
виде весьма странной, рваной музы-
ки, стал алкоголь (ровно через
10 лет такой же смертью умрет и
первый вокалист популярного ан-
самбля ЭйСи/ДиСи, играющего
метал).
Во имя будущего тяжелого рока
в поте лица своего трудились Эрик
Клаптон, Джек Брюс, Джефф Бек,
Ричи Блэкмор.
Еще один Джимми, на этот
раз — Пейдж, подарил миру му-
зыки целую коллекцию новых риф-
фов, а вокалист группы «Лед Зеп-
пелин» Роберт Плант стал «выдаю-
щимся» певцом-мистиком, которого
пока еще в вокальном мастерстве
никто не превзошел. Немного по-
годя на рок-сцену вышли люди из
«Блэк Саббат», по-своему пере-
строившие весь музыкальный скелет
тяжелого рока и расправившиеся
с романтизмом своих предшествен-
ников. «Да здравствует ужас!» —
безапелляционно заявили против-
ники осмысленной импровизацион-
ное™ в лице Оззи Озборна, при-
численного сегодня к лику «отцов»
тяжелой музыки.
Затем воцарилось подозритель-
ное затишье. Бунт против госу-
дарственной власти, которому рок-
музыка служила эмоциональным на
полнителем, бесславно закончился.
Уход в ностальгические воспомина-
ния о славных днях тростниковых
дудочек хиппи и рок-фестиваля в
Вудстоке грозил спровоцировать
короткое замыкание в душах потре-
бителей и производителей музы-
кальной продукции. Дельцы от рока
создали и начали успешно эксплуа-
тировать машину дискомузыки в ка-
честве основного средства лечения
от вредной привычки задумываться
* Одно из значений слова «хэви» -
неудобоваримая пища.
** Сайкеделия — мир тех. кто при ни
мает галлюциноген ЛСД
61
о несправедливости окружающего
мира. В тысячах дискотек само-
забвенно выплясывали молодые лю-
ди, заразившись в субботу вече-
ром вирусом танцевальной лихо-
радки. С таким трудом созданная
обстановка душевной умиротворен-
ности была вновь дестабилизирова-
на музыкантами «новой волны» и
агрессивностью воспрявших духом
панков.
А в конце 70-х зашевелилась
застывшая было глыба тяжелого
рока, вызвав явное неудовлетворе-
ние взрослой части населения зем-
ного шара. Музыка «разрушений»,
как поспешили окрестить воскрес-
шее дитя прошлых лет пугливые
журналисты, с прожорливостью ска-
зочного Глиняшки заглонула энер-
гию панк-движения, так и не успев-
шего окончательно расплеваться
со своими врагами. «Живая», тяже-
лая музыка, не связанная обили-
ем электронных клавишных инстру-
ментов и их бесконфликтного зву-
чания, буквально захлестнула про-
мышленные центры многих стран.
К тяжелому року потянулись и наш-
ли в нем свое убежище те, кто
был по той или иной причине не-
уверен в себе и чувствовал себя
закомплексованным, отвергнутым,
неполноценным.
К хэви-металу обратились и уве-
ренные в себе потенциальные и ре-
альные лидеры молодежных групп.
С этой мощной музыкой они чув-
ствуют свою силу еще больше и ве-
дут себя еще более раскованно.
Принято считать, что культурные,
образованные люди не посещают
концерты металлических групп и во-
обще" не знают о таком направ-
лении в рок-музыке. Может быть,
это и так. Основная аудитория —
подростки, еще неспособные давать
объективные оценки явлениям в ис-
кусстве (я не говорю о полити-
ке...). Хотя, чего греха таить, и
взрослые не очень часто могут
похвастаться своей объективностью.
Женоподобные певцы больше не от-
вечают вкусам уставших от соб-
ственной неустроенности детей «по-
слевоенной мечты» западного мира.
Металл — музыка не созерцания,
она возвращает року его первона-
чальное значение: быть музыкой не-
согласия, бунта. Он дает молодым
людям спонтанно выплеснуть свои
эмоции, представить ненавистных
«умников» из оффисов и государст-
венных деятелей в виде обросших
рыжей шерстью мамонтов, а себя —
в роли первобытного сильного охот-
ника.
«Наше выступление является лу-
чом, освещающим те далекие века,
когда еще ничего не было, когда
человек еще избивал зверей и шил
из звериных шкур себе одежду. Мы
не играем на своих гитарах, мы на-
падаем на них, как на неприяте-
ля»,— прямо говорят музыканты
группы «Мэново», исповедующие
монументальный хэви-метал.
Призыв хиппи «Назад, к де-
ревьям!» смотрится теперь инфан-
тильной игрушкой по сравнению с
призывом «Назад, в пещеры!».
Вот клич настоящих мужчин, хотя,
конечно, в каменных лабиринтах ед-
ва ли найдется место для книг
Достоевского или Камю, к автори-
тету которых апеллируют некоторые
из хэви-металистов при объясне-
нии своего творческого кредо.
Зато в поле зрения авторитетов
наверняка попала бы фигура аме-
риканца Теда Ньюджента:
— Я убил бы всякого, кто по-
пробовал бы встать на моем пути
во время концерта,— громко заяв-
ляет музыкант,— если бы передо
мной появился разъяренный носо-
рог, я бы оторвал ему голову и
бросил в оркестровую яму!
Он обожает охоту. Он — добыт-
чик, он приносит в свой дом, уве-
шанный охотничьими трофеями, до-
бытое на охоте МЯСО. Но (и здесь
нельзя не похлопать славного Мет-
кого Стрелка Теда по плечу) Ньюд-
жент полностью исключил из своего
рациона привычные для многих рок-
музыкантов виски и наркотики.
Он хочет всегды быть в форме,
быть самым «быстрым, самым гром-
ким и удачливым»...
Писать коллективный портрет
музыкантов, играющих тяжелый
рок,— дело крайне неблагодарное.
Их образы слишком многолики,
слишком противоречивы. За поле-
том их фантазии угнаться чрезвы-
чайно трудно, но еще труднее вер-
но угадать — сделал ли тот или
иной музыкант что-либо по веле-
нию собственного сердца и разума
или же по рекомендации своего
менеджера. Бесспорно одно: метал-
лическая музыка дала миру немало
талантливых исполнителей — гита-
ристов, вокалистов, барабанщиков.
«Нет рока
и на небесах»
Группы, играющие тяжелый ме-
тал, появляются молниеносно. Све-
жеиспеченные, сияющие всевоз-
можными шипами и заклепками или
образованные в результате распада
уже признанных. Или собравшиеся
на короткое время для записи, дабы
поразить своей продукцией и сра-
зить наповал. Зачинщиком по-преж-
нему остается Англия. Америка вы-
ступает в качестве лакмусовой бу-
мажки: европейские и австралий-
ские группы проходят там нелег-
кое испытание гастролями. Почва
ФРГ оказалась весьма благодатной
для произрастания металла всех
сортов. Немецкие группы отличают-
ся наиболее интенсивной полити-
ческой окраской. Дрогнули сладко-
голосая Италия и недоверчивая
Франция. Большим успехом группы,
играющие тяжелый рок, пользуются
и в социалистических странах —
в Венгрии и ГДР, где предложен-
ная форма наполняется другим,
свойственным социалистическому
образу мышления содержания. Гео-
графия распространения совсем
утяжеленного и несколько облегчен-
ного метала самая обширная.
Представим, что по шоссе, иду-
щему неизвестно откуда и неиз-
вестно куда, едет автобус с над-
писью «Осторожно! Метал!». Салон
автобуса поделен на две части —
для черных и для белых. В ка-
честве первых выступают так назы-
ваемые сатанисты.
Царь тьмы давно уже играет
роль самого притягательного маг-
нита для рок-музыкантов. Мик
Джэггэр, признававшийся в одной
из своих ранних песен в симпатии
к дьяволу, даже собирался лично
сыграть исчадие ада в одном из
фильмов. Некоторые завистники ут-
верждают, что с искусителем рода
человеческого водил дружбу и Джон
Леннон и где-то в году этак 1966-м
собирался продать рогатому свою
душу. Но в последний момент раз-
думал и якобы заложил в ад-
ский ломбард душу бедняги Пола
Маккартни. «Лед Зеппелин» подли-
ли масла в огорь мистицизма, а
музыканты из «Блэк Саббат», из-
вестные своей душевной щедростью,
подвезли к гигантскому костру
дьявольщины вагоны первоклассных
дров... Что только не происходит на
сцене во время концертов групп
черного металла.
Окровавленные головы, распи-
ленные кресты, расстрелы служите-
лей церкви и самого Иисуса Хри-
ста. Силы тьмы уравновешиваются
силами света, и благодаря этому,
считают поклонники дьявола, наша
земля и находится в равновесии.
Восприимчивые молодые люди при-
ходят в экстаз от дьявольских кра-
сот черных металлистов и пропу-
скают мимо ушей удивительную
62
фразу представителя обожаемого
ими металла Кинга Даймонда:
«Но для этого (чтобы постичь
суть и таинства оккультизма.—
М. П.) нужно иметь сильную лич-
ность, и я отсоветовал бы совсем
юным увлекаться этим псевдоок-
культным хламом».
Религиозная Америка (хотя от
этой религиозности нет-нет да пах-
нёт добротным ханжеством, словно
серой из преисподней) не могла
не возмутиться дьявольскими фоку-
сами музыкантов-сатанистов. Не так
давно богобоязненные янки сжигали
в кострах пластинки и фотографии
«битлов», посмевших поставить
свою популярность выше популяр-
ности сына божьего. Сегодня в ка-
честве американского противовеса
черному металлу Америка выстави-
ла прорелигиозную группу «Стри-
пер», которая с чувством явного
превосходства хвасталась своими
способностями отбивать поклонни-
ков у не в меру разгулявшихся
конкурентов. В частности, у группы
«Мотли Крю», в 1985 году так оп-
ределивших свою позицию:
Кто-то добился успеха,
Кто-то продолжает играть свою
роль,
Кто-то стенает от поддельного
ужаса,
Кто-то не понял смысла жизни,
Кто-то потерял всякую надежду,
А кто-то любит, чтобы было
громко,
Это МЫ любим, чтоб было
громко,
Гораздо громче, чем просто в аду!
Слово «ад» — чемпион по часто-
те употребления в песнях метали-
ческих групп. Такую привязанность
очень просто объяснил Энгус Янг,
лидер громкой и скандальной
ЭйСи/ДиСи, играющей иронический
хэви-метал или панк-хэви-метал.
«Ад? Это слово захватывает,—
школьник-хулиган Янг вдруг прев-
ращается в уставшего от двоек по
поведению парня из «неблагополуч-
ной» семьи,— оно гнездится в нас.
В небо давно уже никто не верит,
ад нам кажется намного реальнее.
И на том, и на этом свете...
Каждый из нас время от времени
чувствует себя потерянным. Вот по-
чему мы так легко отождествляем
себя с героями или жертвами
царства теней. Проследите миро-
вую литературу от Данте до Уит-
мена... А когда речь заходит о музы-
ке — ну что ж, похоже, нет рока
и на небесах».
Так тяжелый рок заявляет о се-
бе, как о музыке неприкаянных,
музыке аутсайдеров.
«Белокурые бестии»
в реанимации
В октябрьском номере за прош-
лый год музыкального журнала
«Роллинг Стоун» корректно сооб-
щается, что фирма грамзаписи
«Коламбия» решила не выпускать в
свет альбом американской группы
«Слейер», играющей не просто
хэви-метал, а грязный хэви-метал.
Недовольство руководства компа-
нии вызвал материал для нового
гиганта «Властвуй, утопая в крови»
садистко-нацистского содержания.
Правда, компаньон «Коламбии», не
столь щепетильный в вопросах поли-
тики и, видимо, настроенный на
прощение всех содеянных фашиста-
ми злодеяний за давностью лет,
все-таки обещал порадовать люби-
телей хэви-метала этим альбомом
группы «Слейер».
Да, определенная часть металли-
ческих групп действительно шагает
в ногу с неонацистами, хотя воен-
ным маршем их музыку в прямом
смысле слова назвать нельзя. Осо-
бенно преуспели в военных манев-
рах на западноевропейском театре
тяжелометаллических действий ан-
самбли из ФРГ. Родина таких групп,
как «Эксепт» и «Скорпионз», до се-
годняшнего времени отрицавших
насилие и дьявольщину, стала сре-
дой обитания и целой плеяды «бе-
локурых бестий» с гитарами, заяв-
ляющих о своем желании захватить
и разбомбить к чертовой матери весь
мир.
Маршрут, предлагаемый пра-
правнуками Фридриха Барбароссы
для прохождения по нему новых
орд, удивительно напоминает пу-
ти-дороги, по которым уже «промар-
шировали» туда и обратно гитле-
ровские солдаты. Они призыйают
бомбить вновь и Лондон, несмотря
на экономические и политические
альянсы двух европейских госу-
дарств. Сэр Освальд Мосли, глава
британских фашистов, будь он жив,
наверняка бы примкнул или энергич-
но бы поддержал немецких метал-
листов, которые исповедунЗт культ
силы и суперчеловека в понима-
нии времен III Рейха, и занес бы в
черные списки свою, английскую,
группу «Айрон Майден». Когда-то
сам Мосли не имел ничего против
идеи транспортировки в Берлин зна-
менитой колонны Нельсона с Тра-
фальгарской площади. Таким обра-
зом фашисты собирались надругать-
ся над символом мощи британской
империи. Геринг мечтал разнести
в пух и прах промышленные объ-
екты и дома англичан с помощью
своих вышколенных асов Люфтваф-
фе. Именно так и называется одна
из пронацистски настроенных хэви-
металлических групп ФРГ.
Удар, которым Геринг собирал-
ся преподать Лондону смертель-
ный урок, получил закодированное
наименование «День орла». План
осуществить до конца не удалось,
сами немцы понесли при налете
большие потери, а суперметалличе
ская группа «Айрон Мейден», слов-
но продолжая мстить за страдания
своих соотечественников, поет
песню «Там, где летают орлы».
В ней рассказывается об англий-
ских летчиках, уничтожающих с
воздуха военный объект (названный
в песне согласно металлической сти-
листике «замком») в Баварских
Альпах.
Сегодня в небе над Европой,
словно в тяжелые военные времена,
скрещиваются лучи прожекторов,
пытающихся поймать вражеский са-
молет... Или, может быть, не са-
молет, а точный смысл песен,
исполняемый металлическими груп-
пами?
Не в нашем праве требовать
от западных музыкантов четкого
выражения своих политических
взглядов (если они, конечно, есть!).
В чужой монастырь, как извест-
но, со своим уставом не ходят.
Но нельзя не признать очевидный
факт: воздействие подобных творе-
ний на сознание слушателей велико.
Фашизм реанимирован. Легали-
зирован. Специалисты твердят о за-
кономерности такого явления, ибо
причины, порождающие коричнево-
го паука, не искоренены.
А в магазинах для рокеров и в
ФРГ, и в Финляндии, и в Англии
можно купить что угодно: костюмы
для концертных выступлений, не-
винные побрякушки и металличе-
ские черепа вроде тех, которые
отличали эсэсовцев, нашивки с фа-
шистской символикой. Хорошо, если
у тебя мозги в порядке и ты спосо-
бен отличить черное от белого.
Черный металл от белого или корич-
невый от белого. Не научивший-
ся пока думать да научится!
М. ПУШКИНА
63
Главный редактор
С. Н. ШЕВЕРДИН
Редакционная коллегия:
В. И. АРИСТОВ, А. В. ВОРОПАЙ,
И. В. ДРОЗДОВ, Д. В. КОЛЕСОВ,
П. М. ЛЕВШУКОВ (ответственный
секретарь), С. С. МАРАКУЛИН (за-
меститель главного редактора),
Ю. И. РЫЖОВ, К. Г. СУРНОВ,
Ф. Г. УГЛОВ, Н. И. УДОВЕНКО,
А. Ф. ФИЛИППОВ, А. В. ХЛУДЕН-
ЦОВ, Н, С. ЧЕРНЫХ, Л. К. ШАРОВ,
И. И. ШЕСТОПАЛОВ
Ордена Трудового Красного Зна-
мени Чеховский полиграфический
комбинат ВО «Союзполиграф-
пром» Государственного Комитета
СССР по делам издательств, поли-
графии и книжной торговли, 142300,
г. Чехов Московской области
Телефоны редакции:
приемная — 209-18-39; отдел соци-
альных проблем — 299-52-15; отдел
морали и права — 299-13-31; отдел
пропаганды и науки — 299-74-58;
отдел быта и свободного време-
ни — 299-57-65; отдел литературы,
искусства и публицистики -—
299-57-65; отдел оформления —
299-01-54
Сдано в набор 17.06.87.
Подписано к печати 23.07.87.
Формат 84X108/(6
Печать офсетная
А — 07375
Печ. л. 4,0
Уч.-изд. л. 10,2
Кр.-отт. 28,56
Тираж 981 210
Заказ 1520
Цена 40 коп.
Ордена Трудового
Красного Знамени
издательство ВЦСПС
Профиздат
ПОПРАВКА
В № 3 «ТК» за 1987 допущена ошиб-
ка. Автор стихотворения «Маме»,
опубликованного на с. 16 — Лариса
Желнина.
Вниманию читателей! Просим по
вопросам содержания журнала
обращаться в редакцию, . полигра-
фического брака — на Чеховский
комбинат, подписки — в ближайшее
отделение «Союзпечати».
НУ ЗМЕЯ ГОРИЛЫЧ ПОГОДИ!
Андрей МУРАЙ
ДОСУГ
Я шел домой и не домой —
В кино сходить, то ль пива выпить.
И я подумал: боже ж мой,
Не очень-то хороший выбор.
Анатолий Заяц
(сб. «Вся эта жизнь». М., «Сов. писатель».
1982)
Я был в раздумье у ларька:
В кино сходить?.. А может, проще —
Еще чуток попить пивка.
Пойти и поругаться с тещей?
Уставясь в трещину стола.
Сидеть на кухне, грызть баранки,
Под вечерок забить козла
И на троих распить «полбанки».
Конечно, праведник иной
Мне возразит: — Мол, плохо это.
Но чем заполнить выходной
Интеллигентному поэту?!
Ж Ж Ж
К ЛЕШЕМУ
Помани меня, леший, мужскою
хусмешкой,
ЗАДАЧА СТОЛЯРА
Круг надо разрезать на 8 частей,
как показано на рис. 1, а затем
составить две крышки для табуре-
ток (рис. 2).
КУРИЦА И ЯЙЦА
В коробке можно разместить дю-
жину яиц, как показано на рисун-
ке.
			о		о
	о		о		
				о	о
О	о				
		о		о	
о		о			
СКОЛЬКО ВЕСИТ КИРПИЧ?
Груз в 3/4 фунта равен '/4 кир-
пича; соответственно, кирпич дол-
жен весить |2/4, т. е. 3 фунта.
Теплым запахом шерсти на волчьей
груди.
Под закрытым окошком лениво
помешкай,
А потом погрози мне и тихо уйди.
Светлана Сомова
(«Литературная Россия», 1984, № 11)
А ко мне по весне вдруг повадился
леший —
На цветущую яблоню сядет в саду
И усмешкой оттуда волнует и тешит.
Ну, смелее, дружок, помани —
я приду.
А чего не пойти, ухмыляется мило.
Так и хочется шерстку погладить
рукой.
Хоть нечистая, знаю, а все-таки
сила.
Может, лучше она, чем совсем
никакой.
И пускай говорят, что лохматый
и древний,
Все же с ним, я уверена, будет
верней.
А что делать еще, если в нашей
деревне
Не осталось здоровых, непьющих
парней.
64
Вот эту фигуру, напоминающую трапецию, мож-
но разрезать на 5 частей, чтобы использовать
её в шести головоломках. Нарисуйте такую
фигуру на листе картона, разрежьте ее, а
затем попытайтесь сложить: квадрат; гре-
ческий крест; ромь; прямоугольник; пря-
моугольный треугольник; исходную тра-
пециевидную фигуру. При складывании
каждой фигуры должны, быть исполь -
•зовины все пять частей.
Сколько потрсБуст-
ся стрел, чтобы
вывить ровно
IOO очков?
рессировщик Ьуклачев
натренировал своего
кота так, что он мо-
гу жет пройти от мыши
L/Ак мыши Е по крат-
чайшему пути вдоль
черных линий, схватив
при этом всех мышей.
По какому^ пути

Цена 40 коп.