АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
В. В. ЛЕБЕДЕВ
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ НАКАНУНЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Москва 1967


В. И. Ленин, разрабатывая план борьбы за переход от буржуазно-демократической революции к социалистической, неоднократно указывал на важность тщательного учета международной обстановки, ставил победу пролетарской революции в тесную связь с мировым рабочим и национально-освободительным движением. До сих пор, однако, у нас не было исследования, в котором бы рассматривалось международное положение России в период подготовки и победы Октября. Монография В. В. Лебедева восполняет этот пробел. В ней широко использованы архивные документы, русская и иностранная пресса, публикации, мемуары, советская и зарубежная литература. Это позволило автору наглядно раскрыть международную обстановку, которая в целом благоприятствовала русской революции, показать ожесточенное сопротивление империалистических правительств западных стран надвигающейся пролетарской революции. В книге освещено состояние рабочего, антивоенного и национально-освободительного движения за рубежом, охарактеризована политика большевистской партии, направленная на умелое использование внешнеполитических условий для успешного проведения Октябрьского вооруженного восстания.
Ответственный редактор
доктор исторических наук П. В. Волобуев
1-6-4
16-67


Светлой памяти родителей посвящаю
ОТ АВТОРА
Революционная борьба трудящихся масс России, развернувшаяся после Февральской буржуазно-демократической революции, ознаменовалась событием всемирно- исторического значения — победой Великого Октября.
Ход этой борьбы был обусловлен прежде всего внутриполитической ситуацией в стране. Однако перерастанию буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую в немалой степени способствовала и внешняя, международная обстановка того времени.
Большевистская партия и ее вождь В. И. Ленин, возглавившие революционный штурм капитализма, никогда не упускали из поля зрения международное положение России. Ленинская стратегия и тактика разрабатывались с учетом расстановки классовых сил на мировой арене и их сдвигов в тот или иной отрезок времени.
Цель настоящей монографии — показать особенности международного положения России за период от Февральской буржуазно-демократической революции до победы Октябрьского вооруженного восстания, причем главное внимание обращено на международные условия борьбы трудящихся за социалистическую революцию и значение этих условий для перехода власти в руки Советов.
Одна из важнейших особенностей международного положения России в указанный период вытекала из факта ее участия в первой мировой войне на стороне Антанты, в которой Россия играла подчиненную роль.
Война, как известно, ускорила развитие антивоенного, рабочего и национально-освободительного движения, а это в свою очередь привело к тому, что в 1915 г. в Европе сложилась революционная ситуация. Эксплуататор-


окне классы уже не в состоянии были сохранить в неизменном виде свое господство, а трудящиеся не хотели больше мириться со своей тяжелой жизнью и поднялись на борьбу за улучшение своего социального, экономического и политического положения.
Наличие революционной ситуации в ряде европейских, азиатских (Китай, Индокитай) и латиноамериканских стран (например, в Аргентине) —другая важнейшая черта международного положения России в 1917 г.
Автор поставил перед собой задачу рассмотреть не только международные условия, способствовавшие назреванию в России событий всемирно-исторического значения.
В монографии раскрыты, с одной стороны, воздействие «русского примера» на другие страны, роль пролетариата всего мира как союзника трудящихся масс России, а с другой стороны — разоблачены происки международной реакции против революции.
Рассмотрены противоречия между крупнейшими империалистическими державами по так называемому русскому вопросу и показана борьба пролетариата России с внешними контрреволюционными силами.
Тема исследования, таким образом, весьма обширна, и поэтому автору пришлось сосредоточить внимание лишь на главном, поставив перед собой задачу выявить и исследовать только те основные процессы и явления, совокупность которых позволяет судить о международном положении России того времени.
В соответствии с общим замыслом особое место в книге уделено международному положению России в период подготовки и проведения Октябрьского вооруженного восстания.
Автор выражает искреннюю признательность коллективу сектора внешней политики и международных отношений Института истории АН СССР; ответственному редактору книги доктору исторических наук П. В. Волобуеву и всем товарищам, высказавшим по работе свои замечания (докторам исторических наук А. Е. Иоффе, Д. В. Ознобишину, А. С. Протопопову, Е. Д. Черменскому; кандидатам исторических наук В. С. Васюкову, В. А. Емецу, А. В. Игнатьеву), а также работникам архивов, оказавшим помощь в сборе материалов.


КРАТКИЙ ОБЗОР
ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Путеводной нитью исследования служили труды В. И. Ленина, в частности те из них, в которых рассматривается вопрос о назревании революционной ситуации в Европе и ряде других стран и о месте и роли России в том всемирно-историческом процессе, который привел к победе Великой Октябрьской социалистической революции.
Разрабатывая в своих исторических письмах «Большевики должны взять власть», «Марксизм и восстание» и в статье «Советы постороннего» тактику вооруженного восстания, В. И. Ленин придавал особое значение не только внутреннему, но и международному положению нашей страны.
Автор изучил материалы Апрельской конференции большевиков и VI съезда РСДРП (б), в которых дана характеристика международного положения России и мирового революционного движения, а также протоколы заседаний ЦК РСДРП (б) и переписку ЦК с местными партийными организациями.
Важнейшую группу использованных источников составили документы архивов Москвы и Ленинграда, а также русская и зарубежная пресса того времени. В числе этих источников материалы Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС), Архива внешней политики России (АВПР), Центрального государственного архива Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР), Центрального государственного военно-исторического архива (ЦГВИА), Центрального государственного исторического архива (ЦГИА СССР), Государственного архива Октябрьской революции и
5


социалистического строительства Ленинградской области (ГАОРСС ЛО), Центрального государственного архива Военно-Морского Флота СССР (ЦГАВМФ).
Из АВПР использована переписка между Министерством иностранных дел Временного правительства и его дипломатическими представителями за границей. Ряд ценных обзоров иностранной прессы и особенно дело 552 (фонд отдела печати и осведомления) с кратким изложением проходивших через МИД сообщений иностранных корреспондентов в Петрограде за 1917 г. существенно помогли при разработке вопросов, касающихся политики империалистических держав в отношении революционной России.
Из материалов ЦГАОР СССР наибольшую пользу принесли хранящиеся в фонде Министерства внутренних дел обзоры иностранной прессы, в основном германской и австро-венгерской, в которых видное место уделено революционному движению и откликам на «русский пример» за рубежом. Из этих обзоров взяты, как правило, данные, которые не удалось обнаружить в газетах, хранящихся в библиотеках Москвы и Ленинграда.
Немалый интерес представляют некоторые материалы канцелярии Временного правительства, особенно иностранные письма и телеграммы в адрес Керенского и других министров. В разделе об отношении Антанты и США к корниловской авантюре использованы неизвестные факты из материалов следственной комиссии по делу Корнилова1.
В документах ЦГИА особое внимание было обращено на сообщения корреспондентов Петроградского телеграфного агентства (ПТА) из-за рубежа и их телеграммы, задержанные МИД по политическим соображениям. Многие из этих сообщений были опубликованы в прессе, тем не менее наиболее достоверным и солидным источником могут служить лишь бюллетени ПТА, поскольку в прессе сообщения часто давались в переработанном и сокращенном виде.
Использованы также письма и телеграммы из-за рубежа, поступившие в адрес Государственной думы (преимущественно поздравления в связи со свержением российского самодержавия). Эти документы до последнего времени совершенно незаслуженно игнорировались исследователями.
6


Материалы ЦГВИА помогли осветить вопросы, касающиеся деятельности военных представителей союзников в России, поставок ей вооружения, боеприпасов, военно-технического и интендантского имущества и особенно помощи союзников Керенскому в организации июньского наступления. Интересные факты обнаружены в телеграммах русских военных агентов из стран Антанты в Военное министерство, в переписке последнего с союзными представителями в России, а также в агентурных сведениях о противнике.
Из материалов ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС использованы некоторые документы о работе большевиков в германских и австро-венгерских лагерях для русских военнопленных.
В ГАОРСС ЛО особенно ценными оказались хранящиеся в фонде Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов многочисленные телеграммы и письма от зарубежных трудящихся и их организаций.
Наконец, знакомство с материалами фондов ЦГАВМФ (р-29, р-95, 418 и др.) помогло при освещении вопросов о контрреволюционных планах заговорщиков (из числа морских офицеров), старавшихся облегчить немцам наступление на Петроград, а также о подготовке германского командования к захвату революционной столицы осенью 1917 г. и др.
В работе над архивными документами была учтена их тенденциозность, поскольку основная их масса была составлена представителями «верхов» России и ее союзников.
Оценка трудящимися происходивших событий нашла свое отражение лишь в небольшом количестве документов. Это в первую очередь телеграммы и письма людей труда, большевиков и революционеров-интернационалистов разных стран в Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Что касается уже упоминавшихся сообщений заграничных корреспондентов ПТА, то в них классовой и национально-освободительной борьбе или оценке происходивших революционных событий отведено очень скромное место. Если и появлялись такие материалы, то они преимущественно касались Германии и ее союзников.
Немало ценных фактов, в особенности о революционном движении в нашей стране и за рубежом, о проявлении
7


симпатии русских рабочих и крестьян, солдат и матросов к участникам революционной и национально-освободительной борьбы других стран и влиянии на них «русского примера», было почерпнутно из «Правды» — центрального печатного органа РСДРП (б), «Русского бюллетеня «Правды» — издания заграничного представительства ЦК РСДРП (б) на немецком и французском языках для европейской социалистической прессы, «Социал-демократа»  — газеты московских большевиков. Материалы большевистской газеты «Окопная правда» помогли рассказать о противодействии, оказанном солдатскими массами империалистическим заговорщикам, российским и иностранным.
Для характеристики положения «верхов» и их политики использованы материалы буржуазных газет (русских и зарубежных). В их числе «Вестник Временного правительства», «Биржевые ведомости», «Речь», «Русское слово» (Москва), «Торгово-промышленная газета», «Таймс», «Морнинг пост», «Манчестер гардиан», «Матэн», «Тан», «Виктуар», «Фоссише цейтунг» и др. Из иностранной прессы следует еще упомянуть о газетах французских и германских правых социалистов «Юма- ните» и «Форвертс», а также об издании австрийских социал-демократов «Арбейтер цейтунг».
Интересные факты о положении и революционной борьбе «низов» и благотворном воздействии на них русской революции содержатся в «Известиях Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов».
Многие из упомянутых газет имели собственных корреспондентов за границей, что повышает ценность их материалов.
Правда, следует оговориться, что как многие архивные источники, так и вся буржуазная пресса, естественно, весьма тенденциозны в оценке тех или иных событий и фактов.
Большое значение для пополнения сравнительно скудных сведений о трудящихся других стран — союзнике российского пролетариата — имели газеты и журналы зарубежных революционеров-интернационалистов — «Уоркерс дредноут», «Колл», «Арбейтер-политик», «Югенд-интернационале».
Публикации на русском и иностранных языках составляют другую группу источников. Из советских пу-
8


бликаций были использованы выпущенные Институтом марксизма-ленинизма два тома документов — «Коммунистическая партия Советского Союза в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции», тома серии «Великая Октябрьская социалистическая революция», подготовленные Институтом истории к 40-летию Советской власти, а также четыре тома хроники событий периода подготовки Великой Октябрьской социалистической революции.
При освещении комплекса вопросов о взаимоотношениях российской и союзной контрреволюции автор обращался к документальным изданиям НКИД («Европейские державы и Греция в эпоху мировой войны по секретным материалам б. Министерства иностранных дел»; «Европейские державы и Турция во время мировой войны. Константинополь и проливы. По секретным документам б. Министерства иностранных дел»; «Раздел Азиатской Турции по секретным документам б. Министерства иностранных дел», а также третий и пятый выпуски сборников секретных документов из архива б. Министерства иностранных дел) *.
Интересные факты о финансово-экономических отношениях России с союзниками почерпнуты из сборника «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции». Использованы также публикации Центрархива («1917 год в документах и материалах»), «Красного архива» и «Исторического архива».
Из публикации «Красного архива» особую ценность представляет подборка «Иностранные дипломаты о революции 1917 г.», составленная А. Поповым из расшифрованных телеграмм дипломатов союзных и нейтральных стран в России своим правительствам за период с 24 февраля по 26 октября (ст. ст.). Интересна также публикация «Ставка и Министерство иностранных дел». Из публикаций «Исторического архива» широко использована составленная А. Е. Иоффе подборка «Военные поставки США, Англии и Франции России в 1917 году при Временном правительстве».
* Подробные сведения об упоминавшихся в обзоре публикациях, а также мемуарах, книгах и статьях (точное название, год и место издания) см. в сносках, прилагаемых в конце книги.
9


Особое место занимают включенные в разные сборники документы о воздействии революции в России на трудящихся зарубежных стран в предоктябрьский период. Таковы, например, изданные на немецком языке «Письма Спартака», большая часть которых воспроизведена на русском языке в изданной в 1923 г. книге Э. Дран и С. Леонард «Подпольная литература революционной Германии за время мировой войны». Использованы также материалы из документальных сборников, вышедших к 40-летию Октября в социалистических странах Восточной Европы: «Великая Октябрьская социалистическая революция и революционная борьба в Болгарии в 1917—1919 гг.» (на болг. яз.) и «Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Германию» (на немецком яз.),
При освещении общих вопросов международной обстановки в 1917 г., внутреннего положения главнейших капиталистических государств и их политики по отношению к России использованы» материалы иностранных официальных изданий — отчеты о заседаниях английского и французского парламентов, германского рейхстага (в том числе особого комитета рейхстага по расследованию причин поражения Германии), австро-венгерского рейхстага, конгресса Соединенных Штатов.
Весьма ценны опубликованные документы дипломатических ведомств Соединенных Штатов и Германии.
В конце 20 — начале 30-х годов Государственный департамент опубликовал немало документов о политике США в «русском вопросе» в 1917 г., число которых позднее увеличилось благодаря изданию переписки государственного секретаря Р. Лансинга с разными лицами в годы первой мировой войны. Все названные буржуазные издания страдают одним общим недостатком — тенденциозностью, которая проявляется в неполноте, одностороннем подборе документов. Некоторые из них давались с пропусками.
Этим же пороком отмечена опубликованная в 1958 г. американским историком З. Земаном подборка документов о политике Германии в отношении русской революции (1915—1918 гг.). Многие из этих документов, по замыслу составителя, должны были «доказать» связь большевиков с правительством Вильгельма II. В действительности же в большинстве из них говорится о наме-
10


рениях правящих кругов Германии завязать связи с некоторыми большевиками, что, как известно, не увенчалось успехом. В сборнике нет ни одного документа, на основании которого можно было бы утверждать, что такая связь существовала. Документы сборника отражают политику правящих кругов Германии в отношении революционной России.
Ограниченность использованных фондов, неполнота и тенденциозность подбора материалов присущи также изданной французским Генеральным штабом в конце 30-х годов многотомной публикации «Французские армии в великой войне». Из нее использованы донесения французских военных представителей при ставке.
Из вышедшего в свет в 1961 г. трехтомного сборника документов Института мира, революции и войны при Стэнфордском университете «Русское Временное правительство» (редакторы — А. Ф. Керенский и американский буржуазный историк Р. П. Браудер) были использованы факты из приводимых воспоминаний секретаря Керенского о попытке Германии предложить мир лично Керенскому через доктора Румберга, владельца одного из санаториев в Финляндии.
В работе над книгой «приходилось обращаться к мемуарам. В первую очередь, следует отметить воспоминания дипломатических и военных представителей Антанты и США в России: Д. Бьюкенена, М. Жанена, Ж. Леграса, Б. Локкарта, А. Нокса, Ж. Нуланса, М. Палеолога, Д. Френсиса. Использованы некоторые факты из мемуаров Э. Бенеша, Вильгельма II, М. Гофмана, К. Исии, П. Камбона, Э. Людендорфа, А. Рибо, Э. Хауза, О. Чернина, Э. Эррио и других зарубежных государственных и политических деятелей.
Для авторов всех этих мемуаров характерно субъективное восприятие международного положения предоктябрьской России. Ответственные за «русскую политику» лица стремились доказать, будто они не виноваты в том, что не «помешали» установлению Советской власти в нашей стране.
Использованы также мемуары русских государственных, политических и военных деятелей: А. И. Деникина, А. Ф. Керенского, П. И. Милюкова, К. Д. Набокова, Н. Суханова. Как и воспоминания иностранцев, они грешат односторонностью и субъективизмом.
11


Интересные факты о революционном движении в нашей стране и за рубежом, о борьбе с российскими контрреволюционными заговорщиками и их иностранными пособниками содержатся в воспоминаниях видных большевиков, в частности П. Е. Дыбенко и Н. И. Подвойского, а также революционеров-интернационалистов — А. Вильямса, У. Галлахера, С. Катаямы, Д. Рида и др.
Тема о международном положении России в период подготовки Октября в целом еще не исследована. В общих работах о Великой Октябрьской социалистической революции внешнеполитические условия ее подготовки и проведения либо вообще игнорируются, либо им уделяется самое незначительное внимание. Во многих трудах затрагиваются только отдельные частные вопросы исследуемой проблемы. И лишь в небольшом числе работ ей отведено подобающее место. К ним прежде всего следует отнести 1-е и 2-е издания коллективного труда «История Коммунистической партии Советского Союза». В VII главе, посвященной периоду подготовки Великой Октябрьской социалистической революции, дается характеристика не только внутреннего, но и международного положения нашей страны после свержения самодержавия и в период подготовки вооруженного восстания.
Попытку рассмотреть проблему в общем методологическом плане сделал В. Т. Нижников в своей статье о международной обстановке Октябрьской революции (см. «Ученые записки I Московского государственного педагогического института иностранных языков», т. XVII, 1957 г.). Автор рассматривает ленинский тезис о возможности мирного развития революции в нашей стране «с точки зрения внешнеполитических условий». Анализируя международную обстановку Октября, он, однако, преувеличил влияние, оказанное на нее мировой войной и, наоборот, преуменьшил роль массового революционного движения, развернувшегося в разных уголках земного шара.
Сложный комплекс вопросов о воздействии революционного движения в предоктябрьской России на другие страны раскрыт в монографии И. И. Минца «История Великого Октября» (т. I, М., 1967 г.). В ней на основе разнообразного фактического материала прослежена реакция господствующих и эксплуатируемых классов воюющих стран Европы и США, а также угнетенных на-
12


родов Востока на свержение прогнившей власти Николая II и на последовавший подъем революционного движения в России.
Первая попытка комплексно рассмотреть вопросы международного положения нашей страны в период подготовки Октябрьского вооруженного восстания в исследовательском плане была предпринята в статье А. В. Игнатьева и А. Е. Иоффе «Международная обстановка накануне Октября» («Вопросы истории», 1962, № 11). Авторы приводят ряд интересных фактов, хорошо иллюстрирующих известное ленинское положение о том, что, хотя международная обстановка в целом благоприятствовала вооруженному восстанию, угроза революционной России со стороны международного империализма все время возрастала (особенно с конца 1917 г., когда началась серия тайных переговоров об общем империалистическом мире за счет России). Попытки империалистов Антанты расчистить путь германским захватчикам к Петрограду, удушить их руками революционное движение трудящихся в нашей стране справедливо рассматриваются в связи с отмеченной выше тенденцией.
В ходе работы над монографией учтены также изыскания историков Советского Союза и стоящие на марксистских позициях историков других стран по отдельным частным вопросам исследуемой проблемы.
Тематически все вопросы можно объединить в следующие четыре группы: 1) возрастание роли России как центра мирового революционного движения; 2) борьба революционных масс нашей страны во главе с партией большевиков за союз с трудящимися других стран, против контрреволюционного заговора международного империализма; 3) попытки крупнейших империалистических держав спасти эксплуататорский строй в России; 4) падение роли российского империализма на мировой арене. В некоторых трудах рассматриваются сразу несколько из перечисленных вопросов. К таким работам можно отнести исследование А. Е. Иоффе «Русско-французские отношения в 1917 г.», изданное в 1948 г. В нашу задачу не входит дать оценку достоинств книги, которые выделяют ее из числа работ, посвященных аналогичным проблемам. Эти достоинства, а также отдельные частные недостатки уже были отмечены в рецензиях2.
13


В вышедшей недавно книге А. В. Игнатьева «Русско-английские отношения накануне Октябрьской революции» на основе материалов шести архивов, а также английской и русской прессы и новейших достижений советской исторической науки по проблематике Великой Октябрьской социалистической революции автор детально рассмотрел взаимоотношения «верхов» и «низов» Англии и России с февраля по октябрь 1917 г.
Что касается специальных исследований о возрастании роли России как центра мирового революционного движения, в которых была бы дана сравнительная характеристика классовой борьбы в нашей стране и за рубежом в предоктябрьский период, то их, по существу, еще нет. Имеется лишь статья М. М. Карлинера «Февральская революция в России и английское рабочее движение» («Вопросы истории», 1957, № 3).
Значительная часть книг, брошюр и статей, к которым приходилось обращаться при исследовании вопроса о воздействии «русского примера», посвящена главным образом влиянию Великой Октябрьской социалистической революции на другие страны. Без преувеличения можно сказать, что таких работ сотни. Основная их масса была издана к 40-летию Октября. Многие из них посвящены воздействию социалистической революции в России на Германию3, Болгарию, Венгрию, Польшу, Румынию, Чехословакию4 и принадлежат перу не только советских историков, но и историков-марксистов перечисленных стран.
Особую ценность представляют исследования, где специально рассматривался вопрос о воздействии революционного движения в России на Германию. В монографии этому вопросу не случайно уделено особое внимание, ибо большевики, мобилизуя революционные массы на социалистическую революцию, рассчитывали на немецкий пролетариат, как на вернейшего и надежнейшего союзника4а.
В числе этих исследований следует прежде всего отметить книги видного историка ГДР Л. Штерна «Влияние Великой Октябрьской революции на Германию и германское рабочее движение» (переведена на русский язык) и молодого историка К. Маммаха «Влияние Февральской революции в России и Великой Октябрьской социалистической революции на рабочий класс Германии».
14


При рассмотрении вопросов о воздействии революционной России на Болгарию, Венгрию, Польшу, Румынию, Чехословакию ряд фактов был заимствован из указанного сборника статей о международном значении Великой Октябрьской социалистической революции под редакцией акад. И. И. Минца. Использованы также материалы из сборников «Октябрьская революция и зарубежные славянские народы» (М., 1957); «Великая Октябрьская социалистическая революция и Венгрия» (Будапешт, 1959) и др.5
Следует отметить, что работы о влиянии Великой Октябрьской социалистической революции на другие страны, как правило, содержат небольшое количество фактов по предоктябрьскому периоду. Исключением являются статьи Ю. М. Гарушянца «Первые отклики на Великую Октябрьскую социалистическую революцию в Китае» («История СССР», 1962, № 1), М. М. Карлинера «Первые отклики в Великобритании на Великую Октябрьскую социалистическую революцию» («Новая и новейшая история», 1957, № 5) и А. Б. Беленького «Русская революция и индонезийские левые социал-демократы» («Народы Азии и Африки», 1963, № 5).
Важные оценки воздействия революционного движения в России на другие страны имеются в статьях видных деятелей мирового коммунистического движения (А. Гхоша, Д. Ибаррури, В. Коларова, В. Песси, Г. Поллита, М. Тореза, А. Нордена, В. Ульбрихта, У. Фостера, Хо Ши Мина, Ю. Цеденбала и др.), многие из которых были опубликованы к 40-летию Октября6.
Что касается работ, специально посвященных коммунистическому, антивоенному и национально-освободительному движению за рубежом в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции, то их насчитывается всего несколько7. Здесь следует прежде всего назвать статью К. Л. Селезнева о международном рабочем движении накануне Октября, содержащую богатый и разнообразный статистический материал.
Много интересных фактов содержится в работах советских историков, посвященных вопросам коммунистического, антивоенного и национально-освободительного движения в других странах8.
Деятельность большевиков по распространению правды о революционной России за рубежом, о борьбе
15


В.  И. Ленина за интернациональное сплочение левых групп в мировом рабочем движении и создание подлинно революционных партий посвящены статьи В. Г. Брюнина, Ю. И. Воробцовой, Б. М. Волина, Н. Е. Королева 9.
Об антивоенной борьбе большевиков в 1917 г. говорится в научно-популярной книге Я. Темкина «Большевики в борьбе за демократический мир (1914—1918 гг.)», вышедшей в Москве к 40-летию Октября.
Ряд фактов о противодействии российского пролетариата попыткам иностранных владельцев фабрик, заводов, шахт и рудников в нашей стране реализовать программу П. П. Рябушинского — удушить революцию костлявой рукой голода — было почерпнуто из книг П. В. Волобуева, А. Г. Егоровой, И. Ш. Черномаза и др.10 К сожалению, не имеется специальных исследований по «экономической корниловщине», хотя тема эта важна, и на ней можно было бы проследить классовое содержание и контрреволюционную направленность политики российской монополистической буржуазии и ее зарубежных союзников.
Имеется весьма обширная литература и по вопросу о героическом противодействии революционных солдат России вооруженным силам Германии и попыткам российских и союзных заговорщиков облегчить германским империалистам захват Петрограда 11.
В работе над монографией учтены также исследования о политике Антанты и США в отношении России и о взаимоотношениях между ними. В этой связи представляет интерес вышедшая в 1927 г. статья М. Н. Покровского «Октябрьская революция и Антанта» («Пролетарская революция», 1927, № 10/69). Хотя в основной своей части статья посвящена брестским переговорам, в ней содержатся важные оценки политики союзников в отношении предоктябрьской России (о характере зависимости России от Антанты, росте «прогерманской позиции» российской империалистической буржуазии по мере роста революционного движения в России, использовании большевиками межимпериалистических противоречий в борьбе за власть Советов и др.).
Первая попытка дать сравнительно подробный обзор политики Антанты в отношении России 1917 г. была предпринята А. И. Гуковским в научно-популярном очерке «Антанта и Октябрьская революция», где главное внима-
16


ние обращено на такие вопросы, как борьба союзников за укрепление русско-румынского фронта, отношение союзников к Февральской революции и корниловскому мятежу.
Политика Антанты в отношении революционной России рассматривается также в ценной статье Н. Л. Рубинштейна и написанной на ее основе книжке12. В них освещены основные этапы внешней политики Временного правительства, исследованы вопросы о падении роли российского империализма на мировой арене, о поддержке союзниками корниловского мятежа и другие важные проблемы.
Значительный интерес представляет вышедшая в 1966 г. монография В. С. Васюкова. Автор ввел в научный оборот значительное число архивных материалов и сделал ряд новых наблюдений.
Подробно разработан советскими историками вопрос об участии империалистических держав в заговоре Корнилова 13, в связи с чем в настоящей работе главное внимание уделено попыткам иностранных дипломатов предотвратить ссору в лагере контрреволюции и смягчить ее последствия.
Роль империалистов США и Антанты в июньском наступлении русской армии отражена в соответствующих разделах упомянутых выше исследований В. С. Васюкова, А. В. Игнатьева и А. Е. Иоффе, а также Н. И. Голованова 14.
Наиболее полно в советской исторической литературе освещена политика Англии, Франции и США в «русском вопросе» 15.
Вопрос о финансировании Временного правительства Антантой и США подробно освещается в монографиях А. Л. Сидорова и П. В. Волобуева 16.
Буржуазная историография по проблеме исследования в отличие от советской и прогрессивной зарубежной представлена сравнительно небольшим числом работ, принадлежащих преимущественно перу историков США, Германии, Англии 17. Все они уделяют крайне незначительное внимание вопросу о влиянии революционной России на другие государства и росту ее международного авторитета. Полностью игнорируется факт положительного воздействия революционной ситуации в ряде зарубежных государств на международную обстановку, благо-
17


приятствовавшую подготовке и победе социалистической революции в нашей стране.
Обращает на себя внимание книга преподавателя Гарвардского университета С. Р. Граубарда «Британские рабочие и русская революция», в которой вопрос об отношении английских рабочих к русскому революционному движению по существу сводится к реакции лейбористского руководства на события в России в 1917 г. Значительное место уделяется поездке А. Гендерсона в Петроград.
Политику «верхов» Англии в отношении революционной России автор пытается представить в розовом свете, фальсифицируя или игнорируя очевидные факты. Буржуазная историография вообще и Граубард в частности упорно отрицают тот очевидный факт, что идеи, проникшие в другие страны из революционной России, быстро распространились там благодаря наличию соответствующих объективных условий. Они утверждают, что развернувшееся в нашей стране мощное движение по пути к социалистической революции было обусловлено якобы чисто «русскими» причинами и поэтому не оказало существенного влияния на рабочее движение за рубежом 18.
Воздействие «русского примера» на разные страны расценивается в буржуазной историографии как результат «экспорта» революции. Эта идея положена в основу многих антисоветских изданий, посвященных событиям 1917 г. 19. Буржуазные историки не стремятся объективно исследовать международные связи большевиков с трудящимися других стран и трезво оценить помощь последних революционной России. Зарубежные фальсификаторы утверждают, будто большевиков поддерживал из-за рубежа... германский империализм20.
Сравнительно меньше отклонений от истины допускается западными историками при исследовании ими взаимоотношений государств Антанты и Четверного союза с Россией. Однако этот вопрос они рассматривают, как правило, узко и односторонне — дело ограничивается описанием официальной стороны отношений. Исключением в известной степени является исследование профессора Гамбургского университета Ф. Фишера о целях Германии в первую мировую войну, вышедшее в Дюсельдорфе в 1962 г. 20а.Фишер — первый историк, использовавший официальные германские документы, доступ к которым был открыт для ученых в 1955 г. При всех недостатках
18


исследования (субъективизме, известной композиционной рыхлости, чрезмерном увлечении архивными документами в ущерб другим группам источников и др.), ценность его несомненна. На основе тщательного анализа Фишер приходит к выводу, что официальная политика Вильгельмштрассе носила последовательно империалистический и аннексионистский характер на протяжении всего периода первой мировой войны. Заявления о мире были по существу лишь маскировкой. Выводы Фишера оказались слишком смелыми и были встречены в штыки западногерманскими реваншистами.
О политике Антанты и США в отношении нашей страны наибольшее количество работ написано американскими историками. Отметим здесь книгу Роберта Уорса «Союзники и русская революция», вышедшую в США в 1954 г. В ней использованы главным образом опубликованные источники (публикации «Красного архива», многочисленные мемуары, пресса, а также американские архивные документы). Автор исследует в основном события, относящиеся к периоду подготовки революции.
Уорс стремится «доказать», что крах Временного правительства был в значительной мере результатом ошибок и недальновидности союзной дипломатии (недооценка «опасной» деятельности Ленина, активная поддержка контрреволюционного восстания Корнилова против правительства Керенского, неверие в победу большевиков в Октябрьские дни и др.).
Вообще говоря, осуждение союзной дипломатии за недальновидность и ошибки в «русском вопросе» стало весьма модным занятием в современной буржуазной историографии.
В действительности дело обстояло далеко не так просто. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что союзники не сидели сложа руки, а предпринимали многочисленные попытки подавить революционное движение в нашей стране и предотвратить крах старого строя. Действия эти были, однако, крайне затруднены из-за межимпериалистических противоречий, наличия европейской революционной ситуации и других объективных причин. Главное же заключалось в том, что международному империализму пришлось иметь дело с героическими революционными массами России во главе с большевистской партией, которые своевременно разгадали
19


его планы и сорвали их, нанеся контрреволюции сокрушительный удар.
Споров о том, были или не были допущены союзниками «роковые ошибки» в отношении революционной России, в буржуазной историографии не ведется. Имеются лишь расхождения в оценке того, кто из союзных представителей больше всего «способствовал» допущению этих ошибок. В частности, в американской историографии в 50-х годах был поднят вопрос об «ошибках» вильсоновской дипломатии в «русском вопросе». Анализ «промахов» президента Вильсона, его дипломатов и членов посланных миссий — один из главных сюжетов тех работ, в которых рассматривается проблема отношений США с Россией.
В этой связи нельзя не  упомянуть о книге «Россия выходит из войны», принадлежащей перу Д. Кеннана, бывшего американского посла в СССР21. Он осуждает Вильсона за отсутствие особого интереса к русским делам, за игнорирование очевидного факта о проблематичности перспектив дальнейшего участия России в войне и за непонимание того, что «политическая стабильность нового режима» не могла долго оставаться без изменений. Кеннану вторит Бренда Шелтон, утверждающая, что оценку Вильсоном событий в России вряд ли можно считать правильной.
С особым ожесточением американские историки нападают на миссию Рута и посла Френсиса. Кеннан, в отличие от многих американских историков, не склонен обвинять лично Френсиса в «роковых ошибках» американской дипломатии. Главными виновниками он считает тех, кто выдвинул на столь ответственный пост такого неподходящего человека.
Из работ американских историков, в которых рассматривается внешняя политика Временного правительства, выделяется книга С. Смита «Русская борьба за власть, изданная в 1955 г. в Нью-Йорке. Она посвящена внешней политике России в годы первой мировой войны, в частности в 1917 г.
Общая оценка Смитом международного положения нашей страны в тот период не выдерживает никакой критики. Автор игнорирует очевидный факт, что в результате мощного революционного подъема резко возросло значение России как центра мирового революционного
20


движения. Смит считает, что международный авторитет нашей страны к концу первой мировой войны резко упал.
Союзная помощь Временному правительству изображается Смитом как важная форма содействия военному союзнику, а не российской контрреволюции. Тем самым предпринимается попытка обелить политику империалистических держав.
Отрицая объективную закономерность победы Великой Октябрьской социалистической революции, фальсификаторы истории готовы тем не менее в какой-то мере признать ее историческую обусловленность22. Они считают, например, что одной из главных причин, приведших к победе Советской власти, были не только «роковые ошибки» Временного правительства, Корнилова и поддерживающих их союзных правительств, но и мировая война, которая поглощала львиную долю сил и средств Антанты и США и вызывала недовольство народных масс. Опираясь на известные факты о том, что первая и вторая мировые войны завершились социалистическими революциями, они изображают последние как неизбежный результат войны. Отсюда делается вывод, что, если бы с Россией был заключен мир, революция не произошла бы23.
Но о каком мире могла идти речь, если ни Антанта, ни США не могли допустить выхода России из войны до решительного разгрома Германии и старались изо всех сил оставить своего младшего партнера в коалиции. Это была не ошибка союзников, а определенная политика. Более того, в условиях сговора международного империализма против революции в России состояние войны с Германией давало Керенскому и другим заговорщикам лучшие возможности для контрреволюционных действий.
Сторонники концепции о войне как первопричине революций не желают считаться с очевидным фактом, что Великая Октябрьская социалистическая революция — это прежде всего закономерный результат главного противоречия капиталистического строя — между общественным характером производства и частной формой присвоения. Война не была ее первопричиной. Она лишь способствовала обострению этого главного противоречия, ослабив силы империализма и облегчив тем самым победу революции и удержание власти в руках трудящихся после ее победы.
21


Таким образом, как можно судить по обзору литературы, имеется значительное число статей и другого рода работ по отдельным вопросам международного положения предоктябрьской России.
Среди них следует прежде всего отметить работы о заграничных большевистских изданиях в 1917 г. и деятельности Заграничного бюро ЦК РСДРП (б); о борьбе В. И. Ленина за создание III Интернационала; об участии Антанты и США в подготовке июньского наступления на фронте; о поддержке ими заговора Корнилова и контрреволюционных планов российской контрреволюции в предоктябрьские дни; о деятельности посланных в нашу страну американских миссий, о русско-французских и русско-английских отношениях, о финансировании Временного правительства союзниками и др.
Однако отсутствуют исследования по проблеме в целом и по ряду частных вопросов. Например, слабо изучены вопросы о возрастании с весны 1917 г. роли России как центра мирового освободительного движения; воздействии июньского наступления и июльского кризиса на ее международное положение; умелом использовании большевистской партией особенностей международной обстановки в борьбе за победу социалистической революции; политики Австро-Венгрии, Германии и других стран Четверного союза, а также Японии, Италии в «русском вопросе» в предоктябрьский период и т. д.


Раздел первый
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ В ПЕРИОД МИРНОГО РАЗВИТИЯ РЕВОЛЮЦИИ
Глава 1.
РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОССИИ ПОСЛЕ СВЕРЖЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ И ТРУДЯЩИЕСЯ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Начало 1917 г. ознаменовалось событиями всемирно- исторического значения: в России рухнуло самодержавие. победила Февральская буржуазно-демократическая революция, трудящиеся завоевали буржуазно-демократические свободы. Революция развязала творческую инициативу масс, что ярко проявилось в образовании в большинстве городов Советов рабочих и солдатских депутатов. Однако из-за недостаточной организованности и сознательности пролетариата во главе Советов стали меньшевики и эсеры, представлявшие партии мелкой буржуазии. При поддержке лидеров соглашательских партий было создано буржуазное Временное правительство.
Пришедшие к власти буржуазия и обуржуазившиеся помещики оказались не в состоянии решить вставшие перед ними внутренние и внешние проблемы. Они были бессильны приостановить начавшуюся во время войны хозяйственную разруху: прогрессировал паралич железнодорожного транспорта, сокращалась добыча угля и выплавка металлов, катастрофически росла внешняя и внутренняя финансовая задолженность. Ширившаяся с весны полоса массовых локаутов еще более усугубила внутреннее положение страны.
Российские «верхи» не хотели и не могли удовлетворить насущных требований народных масс. Чтобы предоставить землю крестьянам, необходимо  было отобрать ее
23


у помещиков, но правительство этого делать не собиралось. С первых же дней своего существования оно поспешило заверить Антанту, что будет продолжать войну до победного конца и относиться с неизменным уважением к принятым Николаем II союзным обязательствам. Временное правительство ничего не сделало для облегчения положения угнетенных национальностей бывшей Российской империи и решительно выступало против требований рабочих об улучшении условий труда, ссылаясь при этом на войну.
В силу создавшегося положения крестьяне, солдаты, угнетенные народы во главе с пролетариатом с первых же дней после Февральской революции стали добиваться удовлетворения своих жизненных интересов революционным путем.
Особый размах приняли антивоенные выступления. На фронте солдаты установили фактическое перемирие. В этой обстановке Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов опубликовал 14 марта обращение «К народам всего мира», в котором содержался призыв к совместным выступлениям в пользу мира. В обращении нашла свое отражение эсеро-меньшевистская точка зрения на способы окончания войны. Соглашатели считали, что достаточно задобрить правительства воюющих стран, т. е. хорошо их попросить, и военные действия будут прекращены. Это был обычный пацифистский курс *.
Классовое чутье подсказывало поднявшимся на революционную борьбу народным массам, что получить мир, землю, освобождение от социального и национального гнета нельзя, пока у власти находится буржуазия. Выход из создавшегося положения указал В. И. Ленин, вернувшийся 3 апреля в Петроград из эмиграции. Задачи, вставшие перед большевиками в новых исторических условиях, вождь партии четко определил в знаменитых Апрельских тезисах. Он призвал вести широкую пропагандистскую работу среди масс, разъяснять им, что, пока власть находится в руках буржуазного Временного правительства, а руководство большинства Советов в руках эсеров и меньшевиков, нельзя рассчитывать на получе-
* Анализ этого обращения см. в кн.: В. С. Васюков. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966, стр. 81—85.
24


ние демократического мира и земли, на коренное улучшение социального, экономического и правового положения трудящихся. Все эти требования могли быть удовлетворены лишь в результате установления диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства путем перехода власти в руки Советов.
Состоявшаяся 24—29 апреля 1917 г. VII (Апрельская) Всероссийская конференция большевиков одобрила выдвинутый в Апрельских тезисах курс на перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую и положила их в основу своих решений.
Начало борьбы за сплочение масс под лозунгами мира, земли, хлеба, за переход всей полноты власти к Советам совпало с периодом, когда революция развивалась мирным путем. В. И. Ленин учитывал факт наличия двоевластия в стране, в условиях которого Временное правительство не было в состоянии ни сдержать растущее революционное движение путем значительных уступок, ни тем более расправиться с ним с помощью оружия, поскольку фактически власть в стране принадлежала Советам. Временное правительство не располагало достаточно надежными и многочисленными карательными силами для проведения политики репрессий. У российских господствующих классов не было также многолетней практики управления государством и обмана народных масс, какими могли похвастаться их союзники в странах Западной Европы и США.
Временное правительство удерживалось у власти только потому, что трудящиеся в первые месяцы после свержения самодержавия верили еще эсеро-меньшевистским Советам, а заодно и власти буржуазии. Партия большевиков считала, что существование двоевластия обусловлено недостаточной сознательностью народных масс и что ликвидация его в тех условиях (смена эсероменьшевистского руководства Советов большевистским и взятие последним всей полноты власти в свои руки) вполне могла произойти мирным путем. «Мирное развитие, — подчеркивал В. И. Ленин, — было бы тогда возможно, даже в том отношении, что борьба классов и партий внутри Советов могла бы тогда, при условии своевременного перехода к ним всей полноты государственной власти, уживаться наиболее мирно и наиболее безболезненно»
25


Распространение правды о революционной России
Революционные массы всего мира с большим вниманием следили за событиями, развернувшимися в нашей стране после Февральской буржуазно-демократической революции.
Однако мировая реакция делала все для того, чтобы трудящиеся получали искаженную информацию об этих событиях. Буржуазные газеты, как правило, помещали тенденциозные сообщения, извращавшие суть и характер революционных событий в России (они обычно давались в кадетской интерпретации). Победу над российским самодержавием приписывали думцам, которые-де совершили революцию во имя доведения войны «до окончательной победы».
Правые социал-демократы и их пресса всемерно превозносили роль эсеров и меньшевиков в Февральской революции. Значение этого всемирно-исторического события они сводили к провозглашению политических свобод, скрывая при этом многочисленные факты глубокого недовольства трудящихся внутренней и внешней политикой Временного правительства.
Особенно искажалась роль большевиков в революции. И это не удивительно, т. к. именно против большевиков эта пресса подняла злобную клеветническую кампанию. Как отмечал П. Тольятти, «по-своему, эта кампания помогла рабочим массам понять, что на исторической арене появился революционный вождь, который с неукротимой энергией вел борьбу, против империализма, за социализм и который сумеет довести эту борьбу до победы» 2.
Время от времени, однако, на страницах некоторых газет печатался материал о революционном и антивоенном движении в нашей стране (например, в связи с описанием деятельности эсеро-меньшевистских Советов). К числу таких газет относились прежде всего газеты либерального направления (немецкие «Фоссише цейтунг», «Франкфуртер цейтунг», английские «Дейли ньюс», «Манчестер гардиан» и др.).
В целом же зарубежные трудящиеся получали искаженную информацию о событиях в России. Именно поэтому имело огромное политическое значение распространение правды о революционной России за рубежом, зна-
26


комство трудящихся других стран с задачами пролетариата в период подготовки социалистической революции, со стратегией и тактикой большевистской партии в условиях углубления революционной ситуации в Европе и роста национально-освободительного движения в Азии. Такая информация должна была вдохновлять на борьбу трудящихся других стран, помогать им лучше оценивать события. С другой стороны, и революционные массы России, боровшиеся за победу социалистической революции, были заинтересованы в наиболее быстром и эффективном распространении такой информации, поскольку интернациональная помощь зарубежных трудящихся облегчала эту борьбу.
В период мирного развития русской революции большевики придавали большое значение разъяснительной работе не только внутри страны, но и за ее пределами.
Огромная роль в распространении правды о России принадлежала В. И. Ленину. В ряде статей и выступлений он остановился на задачах пролетариата в связи с грядущими событиями. После победы Февральской революции В. И. Ленин разъяснил ее характер как трудящимся массам России, так и трудящимся и угнетенным народам других стран. Следует упомянуть о написанном Владимиром Ильичем в эмиграции (в Швейцарии) воззвании к находившимся в немецких лагерях русским военнопленным, в котором излагалась правда о революции.
В. И. Ленин считал необходимым разъяснить швейцарским трудящимся задачи русской революции, поскольку был уверен, что с их помощью большевики смогут «обратиться к рабочим немецким, французским и итальянским, говорящим на тех же языках, на которых говорит население Швейцарии, пользующееся до сих пор благами мира и сравнительно наибольшей политической свободы» 3.
Находившиеся в Швейцарии большевики много сделали для ознакомления трудящихся и прогрессивной интеллигенции этой страны, а также проживавших там революционеров других стран с революционными событиями в России. Особое внимание большевики уделяли разъяснительной работе среди русских военнопленных, которые работали в различных районах Германии и других стран Четверного союза, общались с местным трудо-
27


вым населением и рассказывали ему о том, что происходит в России. В лагерях для военнопленных распространялись большевистские издания, присылавшиеся из Швейцарии 4. Работа с военнопленными приносила свои плоды, способствуя развитию революционного движения в странах Четверного союза 5.
Много сделали по разъяснению среди трудящихся действительного смысла революционных событий в России большевики, проживавшие на территории Швеции. Большое влияние на многих шведских левых оказал В. И. Ленин во время своего непродолжительного пребывания в Стокгольме по пути в Россию. На совещании с ними он осветил характер и перспективы развития русской революции. Одобрив разрыв левых с оппортунистическими вождями шведской социал-демократии, Ленин указал на их ошибки (недопонимание соотношения диктатуры и демократии, недооценку необходимости создания централизованной партии пролетариата и др.).
После возвращения в Россию В. И. Ленин в своих знаменитых Апрельских тезисах призвал партию к борьбе против империалистической войны, за всеобщий демократический мир путем завоевания власти пролетариатом, а также к созданию нового, революционного Интернационала в противовес старому II Интернационалу социал-шовинистов. В тезисах содержался также призыв к братанию, которое Владимир Ильич рассматривал как стихийное проявление солидарности угнетенных масс. 21 апреля в центральном органе РСДРП (б)—газете «Правда» — было опубликовано ленинское воззвание к солдатам всех воюющих стран, в котором важное место уделялось разъяснению действительного смысла происшедших в нашей стране событий и огромной роли Советов рабочих и солдатских депутатов. А в статье «Задачи пролетариата в нашей революции», в основу которой были положены Апрельские тезисы, В. И. Ленин призвал большевиков к выполнению их интернационального долга, состоявшего не только в участии в революционном движении в своей стране, но и в поддержке «такой же борьбы, такой же линии, и только ее одной, во всех без исключения странах» 6.
VII (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (б) одобрила идеи В. И. Ленина и высказалась
28


против любой поддержки империалистической войны. Она осудила попытку социал-шовинистов созвать так называемую мирную конференцию в Стокгольме, отметив, что задача подлинных революционеров-марксистов состоит не в объединении прямых или косвенных агентов империалистических правительств, а в сплочении рабочих всех стран. В связи с тем что в большинстве партий II Интернационала руководство находилось в руках оппортунистов и социал-шовинистов, конференция призвала большевистскую партию взять на себя инициативу по созданию нового III Коммунистического Интернационала. Кроме того, было принято решение подписаться под воззванием к братающимся солдатам, в котором давался ответ на вопрос о том, как покончить с войной 7.
Важную роль по выполнению задач, поставленных конференцией перед большевистской партией, играло Заграничное бюро ЦК РСДРП (б), издававшее два раза в неделю на немецком и французском языках бюллетень «Правда»8. Первый номер этого издания вышел в свет 22 мая 1917 г. Помимо статей по основным вопросам революции, в стокгольмском бюллетене были опубликованы важнейшие большевистские документы 9, в том числе Апрельские тезисы В. И. Ленина и решения Апрельской конференции. Проживавшие в Стокгольме большевики (В. В. Воровский и др.) помещали в бюллетене информацию о нашей революции, Советах и ленинской партии. Не случайно поэтому именно шведские интернационалисты лучше многих интернационалистов других стран разбирались в русских событиях. Они знакомили со взглядами В. И. Ленина представителей революционеров-интернационалистов стран Четверного союза, ряда нейтральных европейских и других государств.
Большую разъяснительную работу провели большевики и примыкавшие к ним представители русской революционной эмиграции в других странах. Во Франции, например, работали Инесса Арманд, В. А. Антонов- Овсеенко, С. И. Гопнер, А. Лозовский, А. В. Луначарский, Д. З. Мануильский, Л. Сталь; в Англии — М. М. Литвинов, Г. В. Чичерин; в США — В. В. Володарский. В скандинавских странах многие тысячи трудящихся услышали слова правды о русской революции, Советах и большевиках от А. М. Коллонтай.
29


Другим важным направлением заграничной работы большевистской партии было расширение связей с революционерами-интернационалистами. В этот период значительно возросли контакты РСДРП (б) с членами шведской левой социал-демократической партии и шведского союза молодежи; левыми циммервальдистами Швейцарии; союзом «Спартак», бременскими и другими левыми радикалами; болгарскими тесняками; социал- демократами Польши, объединяемыми краевым правлением; Комитетом по восстановлению международных связей во Франции; Британской социалистической партией, левым крылом лейбористской партии; революционной частью независимой рабочей партии; американской Лигой социалистической пропаганды и др.
В газетах революционеров-интернационалистов и нелегальных изданиях (письмах «Спартака», в листовках Комитета по восстановлению международных связей и др.) помещалась информация о развитии революционного движения в нашей стране, о Советах, о большевиках и их программе. В ряде случаев печатались документы большевистской партии, выступления В. И. Ленина и его соратников. Особенно часто такие документы появлялись на страницах шведской «Политикен», немецких газет левого направления, швейцарских социал-демократических газет «Бернер тагвахт», «Фольксрехт», органе Международного союза социалистической организации молодежи «Югенд-интернационале», а также в голландской «Трибюн».
Благодаря большевикам слова правды о событиях в России проникали в ходе братания в германские, австро-венгерские, болгарские и турецкие окопы. Правду о событиях в России французские солдаты, например, узнавали от находившихся рядом с ними русских солдат, среди которых было немало большевиков. Важным источником правдивой информации была для них газета большевистского направления «Голос правды», издававшаяся правлением клуба социал-демократов — интернационалистов Франции.
Непосредственное общение с большевиками и их руководителями, ознакомление с издаваемой ими прессой было наиболее надежным способом получения революционными группами за рубежом правды о России. Однако из-за препятствий, чинимых правящей верхушкой
30


других стран, а также из-за ограниченных возможностей большевистской партии (которая не была еще правящей партией и главные силы и средства вынуждена была обращать на внутриполитическую борьбу), правдивой печатной информацией о русской революции пользовалось сравнительно небольшое число революционеров- интернационалистов, а еще в меньшей степени рядовые рабочие 10.
Возрастание роли России как центра мирового революционного движения
По мере распространения правдивой информации о буржуазно-демократической революции в России, последовавшей за ней борьбы российских трудящихся за мир, хлеб, землю, а также о деятельности большевиков по претворению в жизнь ленинского курса на социалистическую революцию заметно возрос авторитет нашей страны среди трудящихся зарубежных стран. Как отмечалось в этой связи в тезисах Центрального Комитета КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции», «с самого начала пролетариат России выступил как класс-интернационалист, высоко подняв боевое красное знамя первых бойцов против капитала, знамя Международного товарищества рабочих — I Интернационала, героев Парижской коммуны»10а. Успехи рабочих, крестьян, солдат, угнетенных народов России вдохновляли на борьбу пролетариат зарубежных стран. Во многих городах по инициативе трудящихся состоялись митинги солидарности с революционной Россией. Выступавшие на этих митингах ораторы разъясняли многочисленным слушателям всемирно-историческое значение свержения самодержавия, создания Советов, приветствовали героический русский народ. Участники ряда митингов призывали трудящихся следовать примеру революционной России.
Со всех концов мира в адрес Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов поступали приветственные письма и телеграммы от трудящихся. Правда, шовинистически настроенные руководители многих рабочих профсоюзов стремились придать им соответствующий «патриотический» оттенок. Однако уже сам по себе факт, что многие рабочие организации приветствовали революционные массы России, весьма показателен.
31


«Рабочие всего мира,  — отмечал В. И. Ленин,  — с восторгом и надеждой смотрят на революционных рабочих и солдат России, как на передовой отряд всемирной освободительной армии рабочего класса»11.
«Русский пример» стал одним из важнейших стимулов усиления классовой борьбы за рубежом, которая переплеталась с национально-освободительным движением угнетенных народов разных континентов. О воздействии этого примера на революционное движение в других странах свидетельствуют многочисленные факты. Анализируя причины, способствовавшие оживлению забастовочного движения в Германии, полицейские власти отмечали влияние «политического переворота в России» 12. Вспыхнувшие в первой половине марта забастовки в Италии, по словам префекта Турина,  —  «были усилены вестью о русской революции» 13. Шведская буржуазная газета «Стокгольм дагблад», напуганная массовым революционным движением в стране, писала, что шведская армия «разлагается» под влиянием «того же зла, которое наблюдается в России», и призывала правящие круги «бороться против течения, толкающего Швецию на путь русской революции» 14. В Англии, по свидетельству У. Галлахера, видного коммунистического лидера, работавшего в то время в Клайде (Шотландия), русская революция была «одним из наиболее могучих факторов, способствующих возрождению движения (имелось в виду рабочее движение.  —  В. Л.)». Швейцарский радикальный журнал «Демен» подчеркивал, что на Францию русская революция оказала благотворное влияние и что французские рабочие и солдаты «хотят последовать примеру своих героических русских товарищей» 16. В США, свидетельствовал Джон Рид, под влиянием революционных событий в России левое крыло социалистической партии Америки — Лига пропаганды — активизировало свою работу17.
Во французской армии, как вынужден был признать Г. Эрве в своей шовинистической газете «Виктуар» (25 июля 1917 г.),  —  «эта проклятая революция (в России.  — В. Л.) сильнее поколебала моральное состояние солдат на фронте, чем утомление и вести о парижских народных волнениях».
Под воздействием «русского примера» резко возросло количество стачек. Если судить даже по официальной
32


статистике, которая дает обычно преуменьшенные данные, число стачек в Германии, Франции, Японии и ряде других стран возросло по сравнению с 1916 г. в два-три раза 18.
Быстрый подъем стачечного движения начался с весны. Усилился также протест против войны, что В. И. Ленин считал характерной особенностью очередного этапа мировой революционной ситуации, начало которому положила Февральская буржуазно-демократическая революция 19.
Наиболее острые формы приобрела весной 1917 г. борьба немецкого пролетариата20. Поводом для массовых революционных выступлений немецких трудящихся послужило ухудшение продовольственного снабжения в стране, в частности сокращение хлебных пайков. Спартаковцы отмечали, что эти выступления в первую очередь были порождены резким ухудшением материального положения и явились как бы ответом на попытки буржуазии еще более урезать жалкие политические права трудящихся21.
В середине марта * «голодные» стачки и демонстрации были зарегистрированы в Берлине, Гамбурге, Нюрнберге, Магдебурге, ряде городов Баварии и в Киле22. В начале апреля вспхынули забастовки в Берлине, Эльбинге, Данциге, Магдебурге и в других местах23. 3 (16) апреля в Берлине, Лейпциге, Хемнице и во многих других городах бастовали рабочие предприятий военной промышленности. В Берлине было  зарегистрировано  210  тыс. бастующих24. Забастовки на многих предприятиях проходили под руководством спартаковцев. Рабочие требовали улучшения снабжения продовольствием, проведения демократизации страны, заключения мира.
С помощью социал-предателей из числа лидеров профессиональных союзов и правых социалистов правительство сумело несколько ослабить натиск революционных сил, отговорив многих рабочих не бастовать 18 апреля (1 мая). И все же в Берлине в этот день часть рабочих не вышла на работу25. В Дрездене состоялась демонстрация революционно настроенной молодежи26.
* Все зарубежные события датируются по старому стилю с указанием в скобках соответствующих дат по новому стилю. Сноски на русские газеты даются по старому стилю, на иностранные — по новому.
2 В. В. Лебедев
33


«Дикие» забастовки, организованные без участия профессиональных союзов, состоялись в разных концах страны в мае — июне. «Голодными» волнениями были охвачены Эссен, Штеттин, Галль, Гамбург, Ганновер, Дюссельдорф, Кенигсберг, ряд местностей Верхней Силезии и др.27
Участились случаи солдатских «беспорядков». На стенах вагонов воинских эшелонов нередко появлялись антивоенные лозунги28.
Ширилось национально-освободительное движение в оккупированных войсками Вильгельма II польских землях. Орган пангерманцев — газета «Крейц цейтунг» 17 апреля 1917 г. с тревогой писала о растущем недовольстве среди поляков, что, по ее словам, проявлялось в «слабой» подписке на военные займы, в утаивании съестных припасов и в «холодном» отношении к немецким победам.
Пролетариат выступал в первых рядах революционного движения в Австро-Венгрии. С марта стало разгораться рабочее движение на чешских землях «двуединой монархии»29.
В отличие от Германии в Австро-Венгрии (в Вене, Будапеште, Праге, Брно и др.) рабочие отметили 18 апреля (1 мая) массовыми забастовками30. В мае — июне крупнейшие австрийские промышленные центры (Вена, Винер-Нейштадт, Санкт-Пельтен, Марбург, Грац и др.), чешские и моравские города (Прага, Моравская Острава, Витковицы, Сминов, Пильзен и др.), а также некоторые железные дороги были охвачены массовыми стачками31. По всей стране прокатилась волна голодных волнений и «бунтов»32.
Все активнее поднимались на борьбу угнетенные народы Австро-Венгрии. Украинское большинство в Галиции и Буковине стало все решительнее высказываться за присоединение к России.
В Болгарии росло недовольство народных масс против правительства и его прогерманского окружения. В марте и мае рабочие ряда городов, в первую очередь Пловдива, организовали массовые демонстрации, активно отмечали праздник международной солидарности трудящихся. В Сливене рабочие не вышли на работу. Активизировались также трудящиеся болгарской деревни. В марте крестьянки прилегающих к Пловдиву сел
34


организовали «голодный поход» в город и потребовали от властей хлеба. Усилилась борьба крестьянской бедноты против реквизиций и разного рода поборов33. В марте в городе Прокупле против болгарских властей вспыхнуло сербское восстание. Восставшие захватили города Прокупле, Куржумле и Лебане, а также большую часть округа Лесковац34.
Резко возросло число «голодных бунтов» в Турции. В Константинополе женщины устроили манифестации против войны и немцев, требуя хлеба. Вышли из повиновения солдаты и офицеры турецкой армии. В горах и лесах скрывалось до 300 тыс. дезертиров35.
Неудачное апрельское наступление на Западном фронте вызвало взрыв негодования во Франции. Революционное движение в стране получило мощный толчок. С весны и особенно с начала лета резко возросло стачечное движение. Даже по далеко не полным официальным данным было зарегистрировано: в марте—13 стачек, в апреле — 18, в мае — 90, а в июне — уже 285  36. Такого числа стачек, как в июне, не наблюдалось на протяжении многих лет. В апреле бастовали 250 тыс. металлистов в бассейне Луары и Парижском промышленном районе37. Несмотря на попытки правого социалистического руководства Франции не допустить прекращения работы 18 апреля (1 мая), в этот день бастовали строительные рабочие. Революционно настроенные парижане организовали демонстрацию, которая была разогнана полицией38. С первых чисел июня в стачечное движение активно включились рабочие заводов электротехнической промышленности и многих других предприятий, расположенных в Париже и его окрестностях39.
В мае и июне в Париже и других крупных французских городах состоялись многолюдные антивоенные демонстрации. Против их участников власти нередко пускали в ход оружие40.
Революционное движение охватило также французскую армию. Усталость от войны, ухудшение питания, плохое снабжение обмундированием и боевым снаряжением, плохая подготовка наступательных операций, тревожные известия из тыла о расстрелах мирных демонстраций женщин и престарелых и, наконец, влияние событий, связанных с буржуазно-демократической революцией в России,  — вот те основные причины, которые
2*
35


способствовали революционизированию французских солдат. Наиболее распространенными формами солдатского протеста были массовое братание (главным образом до апрельского наступления), отказ целых воинских подразделений выполнять приказы и т. д. Волнения в армии достигли апогея после провала апрельского наступления. С конца апреля и до конца июня они охватили свыше ста пехотных и других полков41. Волнения в армии были подавлены, а многие из «зачинщиков» сосланы на каторгу42.
Более широкий размах по сравнению с 1916 г. приняло рабочее и антивоенное движение в Италии. Ранней весной восстала одна из бригад итальянской армии: солдаты потребовали улучшения питания и выразили недовольство продолжающейся войной. Тогда же вспыхнули забастовки в Турине, в которых участвовало около 15 тыс. рабочих. В день международного праздника трудящихся прекратилась работа на многих промышленных предприятиях страны. Газеты в столице не вышли. Городской транспорт бездействовал. Промышленные предприятия, магазины и общественные учреждения не работали. В разных городах (Рим, Милан и др.) состоялись митинги. В мае—июне бастовали шахтеры-угольщики Тосканы, рабочие сталелитейного завода в Терни и других предприятий43.
Во многих итальянских провинциях вспыхнули разрозненные крестьянские восстания, массовые забастовки батраков, прошли манифестации за мир. Антивоенные настроения охватили также значительную часть итальянской армии44.
В Англии весной 1917 г. прокатилась волна стачечного движения, охватившая прежде всего военную промышленность. Центром рабочего движения стала Северная Англия.
Особое место в борьбе английского пролетариата занимала стачка машиностроителей, в которой участвовало около 200 тыс. рабочих. Она парализовала большую часть военной промышленности45. Тяжелое положение английских «верхов» усугублялось ростом национально- освободительного движения в Ирландии.
1917 г. был рекордным по числу забастовок и в США46. В связи с вступлением Америки в войну в стране увеличилось число антивоенных митингов, собраний и демон-
36


страций. Имел место массовый отказ от исполнения воинской повинности, возникло несколько сот «Советов мира»47.
Состоявшаяся в конце мая в Нью-Йорке Первая американская конференция в защиту демократии и справедливых условий мира выразила протест против обязательной воинской повинности и высказалась за быстрейшее заключение демократического мира48.
Первых крупных успехов добилось рабочее движение в Японии. 5—7 (18—20) июня в стачечном движении участвовало 13 тыс. рабочих судостроительных заводов Мицубиси в Нагасаки, потребовавших повышения заработной платы на 30% 49.
Отрицательные последствия блокады, беспощадной подводной войны и различных военных ограничений сказались также и на странах, не участвовавших в войне. Здесь также обострилась классовая борьба.
В скандинавских странах, в первую очередь в Швеции, весной и в начале лета почти ежедневно проходили демонстрации и митинги трудящихся. Они требовали от правительства улучшения своего положения и выражали протест против империалистической войны50.
Массовое народное движение, поводом для которого послужила острая нехватка картофеля, охватило в середине лета Голландию51.
В Испании, самом крупном нейтральном европейском государстве, проходили ожесточенные классовые битвы; участились случаи неповиновения солдат мадридского гарнизона, росло брожение среди населения, усилилось стачечное движение, шла подготовка к всеобщей забастовке. Еще в марте там была проведена однодневная стачка против дороговизны52.
В Бразилии в июне-июле в штате Сан-Пауло рабочие и служащие провели первую в истории этой страны всеобщую забастовку. Во главе забастовщиков стояли портовые рабочие, печатники, железнодорожники и текстильщики 53.
«Русский пример» способствовал усилению национально-освободительного движения в Индии и других колониальных и зависимых странах. Остин Чемберлен (тогдашний британский министр по делам Индии) с тревогой отмечал, что «революция в России» оказывает воздействие на «индийское общественное мнение»54.
37


Непосредственная причина возросшего с весны 1917 г. возмущения «низов» заключалась в крайне резком ухудшении продовольственного положения, в первую очередь в странах Четверного союза. «...Положение в Германии,  — писал В. И. Ленин в мае 1917 г.,  — с точки зрения растущего голода, краха, разрухи, самое отчаянное и самое безвыходное, хуже, чем в каких бы то ни было других странах, особенно после вступления в войну Америки»55. Дневной рацион пищи для трудящихся летом 1917 г. был в три раза меньше нормы56.
Весной в Австро-Венгрии резко сократилось снабжение картофелем, полностью исчезли жиры57. В Праге в первом полугодии 1917 г. население получало не более 200 г хлеба в день, 0,5 кг мяса еженедельно, 170 г жиров в месяц на человека58. Был сокращен хлебный паек в армии59.
Нехватка продуктов питания ощущалась и в аграрных странах — Турции и Болгарии, где немцы производили массовые закупки сельскохозяйственной продукции. Особенно трагическим было положение городского населения Турции.
В странах Антанты материальное положение трудящихся резко ухудшилось в первые месяцы после начатой Германией подводной войны. Во Франции в связи с сокращением ввоза продуктов питания разразился продовольственный кризис60. В Италии имели место большие перебои со снабжением населения углем, хлебом, а сахар стал остродефицитным продуктом61. Даже в Англии, экономическое положение которой по сравнению с другими странами Антанты было значительно лучше, сокращение ввоза отрицательно сказалось на снабжении населения продовольствием.
Дороговизна на предметы питания, особенно на привозные, быстро росла во Франции, Италии и других странах. Неограниченная подводная война и английская блокада сократили сырьевую и продовольственную базы нейтральных стран Европы, в результате чего резко повысились цены на основные предметы питания62.
Было бы ошибочным рассматривать дороговизну лишь как результат блокады. Известно, например, что в Японии и США, в прибрежных водах которых не появлялись немецкие подводные лодки, цены на продовольствие также оказались гораздо выше довоенных63.
38


Если в воюющих странах Европы рост недовольства трудящихся был в значительной мере вызван лишениями, то в странах Востока национально-освободительная борьба ширилась благодаря ослаблению там позиций империалистических держав.
Сообщение о свержении российского самодержавия и установления в нашей стране власти Советов было восторженно встречено интернационалистами64. Знакомство с Апрельскими тезисами и решениями VII (Апрельской) конференции помогли им увидеть перспективы развития революции в России. Левые правильно считали свержение российского самодержавия первым актом революции, цель которой — социализм. В газете дуисбургской группы спартаковцев «Кампф» еще 24 марта отмечалось, что Временное правительство может быть свергнуто пролетариатом65. Клара Цеткин писала, что «на востоке Европы забрезжил день, появилась новая сила, которая могущественнее бряцающего оружием империализма и несет с собой не смерть, а новую прекрасную жизнь — социализм»66. «Русская революция,  — отмечалось в газете «тесных» социалистов «Работнически вестник»,  — пробудила... веру и надежду в... новую революционную эпоху, которая принесет не только мир, но торжество демократии и социализма (курсив наш.  — В. Л.)»67.
В Англии еще в марте 1917 г. левые лейбористы отмечали, что русская революция не закончилась, а только начинается 68. Среди итальянских революционеров, которые первыми правильно оценили события в России, был Грамши. «Мы уверены, — писал он в газете «Иль гридодель пополо»,  — что русская революция не просто совершена пролетариатом. Она носит пролетарский характер и, естественно, должна привести к установлению социализма» 69.
Перспективы русской революции сумели правильно понять также революционеры-интернационалисты далекой Японии. На нелегальных собраниях, созванных ими в день первомайского праздника в Токио и Иокогаме, была единогласно принята резолюция, которую члены президиума должны были переслать своим единомышленникам в России и других странах. В ней говорилось, что русская революция «превратилась в социальную революцию простого народа против капитализма. И поэто-
39


му долг русской социалистической партии — взять курс на руководство русской революцией и направить ее к цели — социализму. Одновременно это является обязанностью социалистических партий других стран. Долг русской социалистической партии и в то же время обязанность социалистов всех стран состоит в том, чтобы осуществить требование о немедленном прекращении войны, сплотить трудящихся воюющих стран и полностью повернуть их боевую мощь против господствующих классов собственных стран...»70.
По мере развития революционных событий в России все отчетливее вырисовывалось предательство различных соглашательских партий, с которыми большевики вели решительную борьбу. Солидаризируясь с ленинцами, зарубежные революционеры-интернационалисты усиливали критику западных социал-шовинистов. Весной 1917 г. десятки тысяч немецких рабочих порвали с социал-шовинистами. Возникла Независимая социал-демократическая партия Германии. Однако руководящие посты в партии захватили центристы и использовали свое положение, чтобы сковать действия революционно настроенных ее членов.
Несколько групп немецких левых не пошли на объединение с центристами и боролись против их политики, наносившей большой урон интересам пролетариата.
Чтобы оформить разрыв с соглашателями, был созван съезд левого крыла шведской социал-демократии. В Стокгольм съехалось более 200 представителей от 300 организаций страны. Съезд проходил 1—3 (13— 16) мая. В принятой программе отмечалось, что конечной целью партии является социализм, и подчеркивалось значение внепарламентских форм борьбы за коренные интересы трудящихся. Одной из своих главных задач новая партия поставила борьбу с милитаризмом. Собравшиеся послали братский привет революционному пролетариату71.
На открывшемся в Сен-Луи через день после вступления в войну США чрезвычайном съезде социалистической партии Америки, прошедшем под лозунгом борьбы против войны и за усиление классовой борьбы, произошел разрыв с правыми72.
Большевистский пример помогал революционерам- интернационалистам и передовым рабочим других стран
40


бороться с социал-шовинистами, которые призывали к «гражданскому перемирию», отказу от празднования дня международной солидарности трудящихся и пытались отвлечь внимание трудящихся кампанией вокруг созыва Стокгольмской конференции мира, выдвижением требований добиваться от своих правительств уступок в области рабочего законодательства и т. д.
Использование русского революционного опыта в условиях той или иной страны отличалось своей спецификой. Более сознательная часть трудящихся решительно встала на революционный путь и усиленно призывала к «прямому действию», т. е. к внепарламентским, революционным методам борьбы. Успехи рабочих, крестьян и революционных солдат нашей страны, которые были достигнуты благодаря применению революционных методов борьбы, явились хорошим примером для трудящихся Германии. «И в Германии народ голодает и требует мира,  — отмечалось в спартаковской листовке «Красная опасность»,  — а в соседней России господствует революция и дает наглядный урок того, что должны сделать и чего могут добиться пролетарии»73.
Ярким примером такой борьбы служат действия германских революционеров-интернационалистов и наиболее многочисленной их группы «Спартак». В своих письмах и листовках они отмечали, что из «империалистического бесовского шабаша» нет иного выхода, кроме «революционного восстания международного пролетариата» 74.
Для революционеров-интернационалистов того времени типичным было обращение, с которым они выступили в революционной прокламации, распространявшейся в Берлине и других городах Германии в начале апреля. В ней писалось: «Мы знаем, что произошло в России: рабочий народ поднялся и добился не только урегулирования продовольственного вопроса, он завоевал свободы, о которых не осмеливается мечтать ни один германский рабочий. Русские рабочие уничтожили царизм и завоевали демократическую республику...
А мы? Неужели мы будем и дальше терпеть прежнюю нужду, прежний голод, избиение народов — главную причину всех наших мучений? Бросайте фабрики и заводы!.. Проснись, рабочий и познай свою силу! Долой войну! Долой правительство! Свобода, мир и хлеб!»75.
41


Примеру русских трудящихся стремились следовать даже в тех странах, где антивоенная борьба не была особенно острой. Так, в резолюции первомайского митинга датских синдикалистов отмечалось, что «особенно в последнее время после победоносной революции в России... на виду блестящие успехи прямой революционной борьбы» во всем мире, которая вдохновляет датских синдикалистов 76.
Английский коммунист Г. Белл писал в своих воспоминаниях: «Русская революция в феврале 1917 г. пришла к нам как кульминация потрясающего движения масс, недовольных войной. Для меня это было открытием прямой революционной борьбы с силами империализма»77. Состоявшиеся в связи с русскими событиями митинги, организованные Британской социалистической партией, проходили с большим успехом и, по словам Г. Поллита, «вдохновили тех, кто стремился готовиться к следующему этапу борьбы»78.
Шведские интернационалисты звали пролетариат к «массовому движению» и к «уличному парламенту». «Русский пример» способствовал переходу рабочих Швеции от разрозненных единичных выступлений к массовому революционному движению против буржуазного строя79.
Интернационалисты Италии стали более активно участвовать в организации и проведении забастовок, уличных демонстраций, митингов и т. д. Рабочие-забастовщики в ряде случаев заявляли, что в борьбе с хозяевами они не ограничиваются экономическими требованиями, а готовы поступить так, как рабочие России80.
Под влиянием «русского примера» усилили освободительную борьбу против голландских колонизаторов индонезийские революционеры-интернационалисты. Один из их лидеров, Г. Снефлит, писал в местной газете «Индиер»: «Яванский народ, русская революция содержит урок и для тебя! Русский народ тоже веками терпел гнет, был беден, неграмотен, как и ты. Он победил только благодаря непрерывной борьбе против правительства насилия и обмана»81. И глубоко правы были С. Катаяма и И. Рутгерс — видные деятели японского и американского социалистического движения, которые в своем приветствии мужественным революционным борцам России подчеркивали, что победа последних будет сигналом для
42


«непримиримой борьбы во всем мире против новой империалистической автократии как в Соединенных Штатах, так и в Японии, и в колониальной Голландии, и во всем мире»82.
Трудящиеся зарубежных стран с особой радостью встретили сообщение о свержении царизма. «Крушение царского самодержавия в марте 1917 г.,  — отмечал Р. Миллер, активный участник революционного движения тех лет,  — дало германскому революционному движению конкретную цель. Теперь уже стали обсуждать вопрос, удовлетворяться ли борьбой за окончание войны или же возможно добиться уничтожения монархии в Германии»83. Февральская революция нашла горячий отклик и в других европейских странах, где еще господствовали монархии: в Австро-Венгрии, Болгарии, Греции, Испании, Румынии, Швеции. С весны 1917 г. во всех этих государствах усилились антимонархические выступления, а в Румынии была предпринята попытка свергнуть короля.
Превращение России в самую свободную страну в мире произвело на трудящихся и угнетенные народы всего земного шара огромное впечатление и не могло не сказаться на их борьбе за коренные демократические преобразования.
На знаменах английских борцов за свободу было начертано: «Свободная Россия»84. В резолюции, вынесенной участниками многолюдного митинга, состоявшегося 18(31) марта в Лондоне по случаю победы Февральской буржуазно-демократической революции, говорилось, что его участники поздравляют демократию России и призывают правительство Великобритании и других стран следовать примеру России: установить свободу слова, прессы; отменить все социальные, религиозные и национальные различия; немедленно освободить из тюрем всех заключенных за политические и религиозные преступления; ввести всеобщее избирательное право85.
В Германии одним из важнейших политических требований рабочих было предоставление демократических прав: полной гражданской свободы, всеобщего, равного и прямого избирательного права во всех выборных учреждениях империи, союзных государств и общин86. На примере России рабочие убеждались в том, что демократические свободы завоевываются не путем частичных реформ, а в революционных боях.
43


Настроения передовой части трудящихся Швеции нашли отражение в приветствии левой фракции социал-демократической партии шведского парламента «русским товарищам по поводу смелой, отважной борьбы русского народа за свободу...»87.
Свет свободы из России озарял дорогу также революционерам-демократам Китая88. В приветствии вождя национально-освободительного движения Китая Сунь Ятсена отмечалось, что свободная Россия подняла «стяг демократии, и отныне Россия и Китай объединены общими идеалами свободы, равенства и братства»89.
Свержение самодержавия, угнетавшего народы России, приветствовали также и те, кто вынужден был покинуть ее пределы. «Революция в России,  — писала выходившая в Чикаго на литовском языке газета «Друг»,  — вызвала радость в сердцах американских литовцев. Для их родины, Литвы, снова блеснула возможность нового, светлого будущего, а для скитающихся на чубжине сынов надежда вернуться в свободную Литву»90. Украинская федерация Соединенных Штатов, объединявшая до сотни украинских организаций, поздравила «народы России с их великолепным возрождением» 91.
Приветствовавшие революционную Россию сотни тысяч славян надеялись, что она облегчит им борьбу за национальное освобождение.
В резолюции, принятой на первомайском митинге рабочих г. Брно, была выражена благодарность русскому пролетариату за то, что «тяжелыми жертвами он прокладывает дорогу свободе и для других народов»92. «Великая русская революция,  — отмечалось в первомайской резолюции рабочих Сараева,  — придала новые силы идее свободы во всем мире»93.
Особые симпатии трудящихся и передовых людей того времени вызвали Советы рабочих и солдатских депутатов. Р. Роллан, чутко ощущавший политический пульс Запада, писал: «Европа должна создать себе новые организации, подобные тем, какие создала себе Россия в лице Советов рабочих и солдатских депутатов»94. Идея Советов глубоко проникла в умы передовых рабочих многих стран, особенно Англии, Германии, Норвегии, Швеции и Австро-Венгрии. Под благотворным воздействием русской революции в ряде стран возникли рабочие Советы
44


и другие демократические организации. Люди труда расценили их как прообраз народной демократии.
В Германии рабочие Советы родились в ходе апрельских стачечных боев в Берлине, Саксонии и других местах. В некоторые из них входили спартаковцы. Так, рабочий Совет «немецких заводов вооружения и снарядов» состоял из трех человек, двое из них были спартаковцы; Совет завода «Кнорр-Бремзе» целиком состоял из спартаковцев95. Спартаковцы призывали рабочих других предприятий также организовывать у себя Советы. В выпущенной в те дни листовке «Борьба продолжается» предлагалось создать постоянную массовую организацию  — Совет из делегатов от предприятий96. Листовки с аналогичным содержанием распространялись и в армии97.
Демократическая рабочая организация, наподобие Совета рабочих депутатов, была создана в ходе забастовочного движения в Австро-Венгрии. Речь идет о Центральном комитете рабочих организаций военных заводов Праги, Пильзена и Млада-Болеслава, руководившим рядом местных выборных рабочих организаций. Комитет выступил за улучшение жизни рабочих, а также за осуществление в Австро-Венгрии принципа самоопределения народов, провозглашенного русской революцией, за всеобщее избирательное право, отмену смертной казни, немедленное освобождение политических заключенных, свободу печати98.
В Швеции несколько Советов появилось на промышленных предприятиях и в армии. Наряду с Советами рабочих или солдатских депутатов предпринимались попытки создания смешанных Советов, т. е. рабочих и солдатских депутатов 99.
Из всех западноевропейских стран наиболее широкий размах движение за Советы приняло в Англии. Активное участие в этом движении приняли Британская социалистическая партия и Независимая рабочая партия. С середины мая английские рабочие приступили к выборам делегатов на всебританскую рабочую конференцию в Лидсе, которая созывалась под лозунгом: «Следуйте примеру России». Центральным вопросом конференции, открывшейся 3 июня, был вопрос о Советах. Свыше тысячи делегатов съехались в Лидс. Над президиумом развевалось огромное знамя с надписью: «Да здравствует сво-
45


бодная Россия!» На Лидской конференции четко определилось размежевание сил, участвовавших в английском рабочем движении: революционные социалисты и передовые рабочие стали на позиции пролетарского интернационализма. Лидеры независимой рабочей партии ратовали за буржуазную демократию. Большинство делегатов поддерживало революционное крыло руководства конференции. Собравшиеся абсолютным большинством голосов приняли резолюцию с призывом создавать местные Советы «по русскому образцу», для чего был избран временный комитет, деятельность которого развернулась уже после окончания периода мирного развития революции в России 100.
Вопрос о движении за Советы в Англии не был оставлен без внимания буржуазной историографией. Так, С. Граубард в работе об отношении английских рабочих к революционным событиям в России 1917—1924 гг. стремился показать, что движение за Советы и конференция в Лидсе могут представлять интерес лишь с точки зрения положительного отношения английских рабочих к самоотверженной борьбе российских трудящихся. По его мнению, английские рабочие якобы не намерены были следовать «русскому примеру» в своей практической деятельности и идея Советов не смогла привиться на английской почве101. С. Граубард явно не в ладах с фактами, ибо еще задолго до свержения российского самодержавия в Англии получило широкое распространение движение за создание демократических рабочих органов — так называемых шоп-стюардов. Трудящиеся Англии самим ходом борьбы за улучшение своего социального положения подошли к идее образования Советов.
Однако, говоря о движении за создание Советов в западноевропейских странах, следует подчеркнуть, что по сравнению с Россией оно не достигло там широкого революционного размаха. В этих странах не было ни революционной ситуации, подобно российской, ни такой организующей силы, как ленинская партия большевиков, которая энергично боролась за преобладание в Советах действительно революционных элементов и за переход всей власти в руки народа.
Глубокое воздействие на трудящихся многих стран оказала также развернувшаяся в нашей стране после свержения самодержавия борьба за мир. «В лице русской
46


революции,  — писала газета „Работнически вестник“,  — приветствуются первые предвестники мира...» 102. В запрещенной австрийской цензурой передовой статье газеты «Арбейтер цейтунг» от 22 марта Февральская революция оценивалась как социальное и освободительное движение, имеющее большое значение для ускорения заключения мира 103.
Обращение Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов «К народам всего мира» было расценено как яркое проявление стремления рабочих и крестьян России заключить мир без аннексий и контрибуций. Такую оценку дали ему печатные органы трудящихся разных стран 104.
Забастовщики Германии, Австро,-Венгрии, Болгарии, Италии, Франции, Англии, США и ряда других стран, требуя демократического мира, часто ссылались на революционную практику русских рабочих и крестьян. Призыв «Следуйте примеру России в борьбе за демократический мир!» нашел широкое распространение на первомайских демонстрациях.
Военные власти Германии с тревогой отмечали, что не только тяготы войны, но и «влияние революционных событий в России привели к тому, что жажда мира у части населения стала... сильной...» 105.
На Восточном фронте стремление к миру среди солдат усиливалось благодаря живому общению с русскими во время братания. Революционные события в России не могли не оказать влияния и на германских солдат, сражавшихся на Западном фронте. Они верили, что борьба русских обеспечит столь желанное прекращение войны 106.
Для трудящихся Франции и Италии понятия «революционная Россия» и «скорый мир» были неразрывны 107. То же можно сказать и о многих английских трудящихся. Показательна в этой связи резолюция, принятая на состоявшейся в Солфорде в начале апреля очередной конференции Британской социалистической партии, в которой русская революция оценивалась как протест против продолжения войны 108.
Официальная печать Англии, Франции, Италии, США и других противников Германии пыталась, естественно, скрыть факты, свидетельствовавшие о воздействии «русского примера» на общественное настроение в этих стра-
47


нах. Зато в лагере Германии и ее союзников об этом писали без стеснения: «Державы Согласия...,  —  констатировала газета «Нейе фрейе прессе» от 28 марта,  — в высшей степени обеспокоены событиями в России, которые вызвали перелом в настроении народов Согласия и сделали их более склонными к заключению мира». Разумеется, речь здесь шла об империалистическом мире. Трудящиеся же надеялись на мир демократический.
Таким образом, русские рабочие и крестьяне, провозгласив лозунг «Мир без аннексий и контрибуций», вдохновили трудящихся других стран на борьбу за мир. Правда, конкретные пути борьбы они представляли себе еще весьма смутно, и этим неоднократно пользовались социал-шовинисты, старавшиеся во что бы то ни стало направить их на ложный путь. Лозунг «Демократический мир через ниспровержение капиталистического строя» еще не нашел широкой поддержки в массах. Но большевики терпеливо разъясняли его сущность и конкретными делами стремились претворить его в жизнь. Тем самым оказывалась помощь революционерам-интернационалистам Германии, Австро-Венгрии, Болгарии, Франции, Италии, США и других стран.
«Нет другого выхода из войны,  — отмечалось в спартаковском письме «Новое Ватерлоо социализма»,  — кроме революционного восстания международного пролетариата на борьбу за власть, если не считать полного истощения» 109. Борьбу за мир интернационалисты стран Четверного союза справедливо расценивали как один из видов помощи трудящимся России, поскольку она должна была помешать империалистам расправиться с русской революцией.
Под воздействием революционно настроенных русских солдат на Восточном фронте усиливалось братание — важная форма борьбы за мир, поддерживавшаяся большевистской партией *.
* Подробнее об этом см. в следующем разделе.
48


Революционное движение за рубежом — важное внешнее условие, благоприятствовавшее мирному развитию революции в России
Февральская буржуазно-демократическая революция и последовавший за ней мощный революционный подъем способствовали созданию благоприятных внешних условий для подготовки и проведения социалистической революции. Не только империалистическая война, но и сопротивление «низов», не желавших жить по-старому, защищало революционную Россию от покушений мировой реакции. Передовые трудящиеся различных стран вполне сознавали, что, выступая против «врага в собственной стране», они помогают русским братьям по классу. Так, вождь «тесных» социалистов Д. Благоев в своем приветствии революционной России призывал западноевропейский пролетариат исполнить свой долг и поддержать русских пролетариев в их революционной борьбе. Весной 1917 г. получила широкое распространение листовка группы «Спартак», в которой говорилось: «Победоносная русская революция в союзе с победоносной немецкой революцией непобедима». Борьба российского пролетариата, подчеркивалось в листовке, является делом «международного пролетариата».
В конце листовки содержался призыв поддержать «русских братьев» 110. Спартаковцы считали, что для поддержки русской революции необходимы «пробуждение германского пролетариата, захват германскими рабочими и солдатами господствующих позиций в своем собственном доме и революционные выступления немецкого народа за мир»111.
Стремлением помочь революционной России борьбой в «собственном доме» были преисполнены не только революционеры-интернационалисты. Так, участники упомянутой выше первой американской конференции в защиту демократии и справедливых условий мира, представлявшие широкие слои рабочих, трудового фермерства и прогрессивной интеллигенции, одобрили резолюцию, в которой отмечалось: «Цели вашей борьбы являются нашими целями. Мы вместе с вами в борьбе против империалистов, которые продолжают эту войну ради своих выгод» 112.
49


В меру своих возможностей революционеры-интернационалисты стремились оградить большевиков и их вождя В. И. Ленина от клеветы и обвинений в связях с Германией.
Видные революционеры-интернационалисты Франции, Швейцарии, Швеции и Норвегии (Ф. Лорио, Ф. Плат- тен, Т. Нерманн и др.) выступили с заявлением-протестом против препятствий, чинимых В. И. Ленину и его сторонникам, добивавшимся возвращения на родину. Они горячо одобряли решение большевиков как можно быстрее перебраться в Россию, так как, служа там делу революции, они «помогут... поднять и пролетариев других стран и, в особенности, пролетариев Германии и Австрии против их правительства. Пример героической борьбы русского пролетариата послужит лучшим поощрением для пролетариев других стран» 113.
Передовые трудящиеся раскрывали сущность так называемых социалистических делегаций, которые Антанта отправила в нашу страну. Они предупреждали, что эти делегации ничего общего с рабочими и действительными социалистами не имеют. Например, английская «рабочая» делегация в отчете о своей поездке упоминала, что из Англии поступило заявление о том, что она не представляет английского рабочего и социалистического движения. В отчете отмечалось, что «крайние» и Ленин пользовались сделанным заявлением и заметками в английских газетах для разоблачения членов делегации 114.
Известие о свержении самодержавия всколыхнуло солдатские массы на фронте. Р. Зиварт, участник и свидетель ярких и волнующих фронтовых сцен, вспоминал: «Эта весть нас поистине наэлектризовала. Немецкие и русские солдаты бросались друг другу навстречу, дружески здоровались и горячо обнимались. Все оковы военной дисциплины рухнули. Никто не думал стрелять. Люди, которых до сих пор натравливали друг против друга как «врагов», братски обнимались в надежде, что пришел конец истреблению народов и близок момент заключения мира»115. Во время массового братания революционно настроенная часть немецких солдат выражала искреннее восхищение не только свержением российского самодержавия, но и самоотверженной борьбой трудящихся нашей страны за переход власти в руки Советов, за демократический мир.
50


Во многих воинских частях были образованы комитеты, в которых было немало сторонников немедленного заключения мира. Как отмечалось в «Правде», «австрогерманские большевики рекомендуют приступить к началу мирных переговоров непосредственно с солдатами неприятельской армии, минуя свои правительства»116.
Особенно широко была распространена идея братания среди австро-венгерских солдат. В апреле братание приняло массовый и организованный характер 117. Находившиеся на Румынском фронте солдаты болгарской армии не скрывали своего нежелания сражаться с революционными солдатами России118.
Тяга к прекращению войны усилилась также и на других фронтах.
По свидетельству немецких солдат, после Февральской революции в России подготовка к боевым операциям на Восточном фронте почти прекратилась. В воспоминаниях латышских стрелков приводится немало примеров, когда немецкие солдаты предупреждали солдат революционной России, что следует повысить бдительность в связи со сменой немецких частей на позициях119.
Таким образом, борьба российских трудящихся во главе с большевистской партией за социалистическую революцию способствовала складыванию международной ситуации, благоприятствовавшей ее подготовке и проведению.
Чем интенсивнее внутри нашей страны шел процесс вызревания социалистической революции, тем быстрее образовывался вокруг нее красный пояс пролетарской солидарности.


Глава 2.
БОРЬБА МЕЖДУНАРОДНОГО ИМПЕРИАЛИЗМА с назревавшей социалистической РЕВОЛЮЦИЕЙ в РОССИИ
Первоначальная реакция на Февральскую революцию
Свершившаяся в России буржуазно-демократическая революция вызвала живую реакцию у представителей правящей верхушки воюющих коалиций и нейтральных государств. Многие из них вначале приветствовали революцию. Она, по словам Джона Рида, была встречена «с почти единодушной радостью милитаристами, либералами и социалистами» 1. Особую симпатию к февральским событиям в России проявили либеральные слои буржуазии — сторонники республиканской формы правления, которым импонировал самый факт уничтожения монархического строя. Реакцию буржуазии разделяли ее прислужники из лагеря социал-демократии, а также правые профсоюзные лидеры.
События в России заняли центральное место в газетах стран Четверного союза (от консервативных до либеральных). По словам умеренной буржуазной швейцарской газеты «Базлер нахрихтен» от 17 марта, вся печать Германии переключилась с обсуждения речи рейхсканцлера Т. Бетман-Гольвега в рейхстаге о предполагаемых реформах на события в России. На них откликнулись все австрийские, венгерские и чешские газеты, а также польская пресса, выходившая на территории, оккупированной германскими и австро-венгерскими войсками. С еще большим интересом были восприняты новости из России в обессиленной войной Болгарии. В Турции, по словам агентства Вольфа, газеты единодушно указывали на далеко идущее значение событий
52


ввиду того, что в первый раз Российская империя была так глубоко потрясена»2.
Буржуазные газеты стран Антанты наделяли Февральскую революцию такими эпитетами, как «улыбающаяся революция», «прекрасная модель для всякой революции» и т. д. На словах приветствовали революцию также главы английского, французского и итальянского правительств, направившие министру-председателю Временного правительства князю Г. Е. Львову послания с выражением самых дружеских чувств3. Приветственные резолюции были приняты английской палатой общин, французской палатой депутатов и сенатом, итальянской палатой депутатов и др.4 Из Парижа, Лондона и Рима поступили многочисленные приветствия на имя председателя Государственной думы М. В. Родзянко.
С явной сдержанностью отнеслись к Февральской буржуазно-демократической революции правительство, буржуазия и помещики Японии. Как отмечал российский дипломатический представитель в Токио в своем «доношении» в МИД 11 марта, правящие круги Японии, будучи сторонниками «монархической идеи», не могли скрыть своих симпатий к Николаю II  5.
На положительное восприятие многими антантовскими кругами февральских событий в России, несомненно, оказывало влияние то обстоятельство, что они получали, как правило, информацию по этому вопросу из одних и тех же источников. Эта информация не отличалась разнообразием. Члены Государственной думы приложили немало усилий, чтобы союзные государства восприняли Февральскую революцию в их интерпретации. Им вторили многие дипломатические и военные представители Антанты, задолго до революции установившие связь с теми кругами российской буржуазии, которые были недовольны Николаем II и его окружением за недостаточно решительную политику в ведении войны и борьбе с революционным движением. Предполагалось, что правительство новой России исправит эти ошибки царя и его окружения. Здесь имела место явная переоценка возможностей Временного правительства. Представители «верхов» Антанты наивно верили в то, что Февральская революция не пойдет дальше буржуазных преобразований.
53


Голоса тревоги и беспокойства, раздававшиеся в Лондоне, Париже, Риме среди наиболее здравомыслящих представителей господствующих классов, тонули в общем хоре приветствий и поздравлений. Дипломатические и военные представители союзных держав, аккредитованные в Петрограде, а также перешедшие на службу Временному правительству царские дипломаты уверяли, что цель революции — война до победного конца — будет успешно осуществлена. Приветствуя «русские события», союзные государства хотели видеть в освобожденной от гнета самодержавия России в первую очередь возрожденную нацию, готовую ради «общего дела» нести новые жертвы. Эта мысль бесконечное множество раз подчеркивалась в антантовской прессе всех направлений, посланиях к «русскому народу» и т. д. Что касается оценки революционного движения масс, возглавляемого большевистской партией, то как внутренние, так и внешние враги не расходились во мнениях: они изображали революцию как «анархию» и результат деятельности немецких агентов. Трудно сказать, чего в этой оценке было больше: искреннего убеждения или сознательного вымысла.
Февральская революция не была оставлена без внимания также и прессой нейтральных государств. Многие газеты посвятили ей передовые статьи, в которых говорилось о ее всемирно-историческом значении, «дисциплинированности переворота». Находившихся в этих странах русских поздравляли с «великой революцией». Свержение самодержавия и приход к власти российской буржуазии в лице Временного комитета Государственной думы, а затем Временного правительства нашли горячую поддержку «верхов» Соединенных Штатов, стоявших на пороге вступления в войну с Германией и ее союзниками. Многие губернаторы США послали в Петроград приветственные телеграммы6.
В целом положительная оценка Февральской революции правящими кругами и официальной прессой как воюющих, так и нейтральных стран определялась в значительной степени позицией, занятой в этом вопросе «деловым миром». Торгово-промышленные и финансовые круги сразу же проявили особый интерес к акциям русских предприятий. Поднялся курс рубля на биржах Лондона, Парижа и Нью-Йорка7.
54


Ослабление роли России в системе Антанты
Иллюзии, возникшие у тех, кто приветствовал Февральскую революцию, вскоре стали рассеиваться. После свержения российского самодержавия начали развертываться революционные события, чреватые самыми серьезными последствиями для власть имущих.
Хотя в приветствиях и поздравлениях недостатка не было, все же революционное движение в России беспокоило международную буржуазию, опасавшуюся, что оно может ослабить роль России как поставщика пушечного мяса для Антанты.
По вопросу о воздействии Февральской революции на военную мощь России в лагере союзников не было единого мнения. Те, кто сразу же уверовал в способность Временного правительства довести войну «до победного конца», считали, что боеспособность русской армии в результате революции повысится. Другие, наоборот, боялись, как бы новый режим не дезорганизовал армию, не уменьшил военную мощь России и не привел к новым успехам Четверного союза8. По мере роста революционного движения стали все чаще высказываться пессимистические прогнозы в отношении боевого духа русской армии и опасения, что Россия заключит сепаратный мир с врагом. Все это вызывало особое беспокойство во Франции и Италии, так как именно эти страны больше всех ощущали помощь русской армии. Как сообщал российский поверенный в Париже в телеграмме от 8 апреля, во Франции «распространились тревожные слухи о положении в России и неминуемом будто бы заключении нами отдельного мира»9. Мрачные прогнозы часто звучали в донесениях М. Палеолога, французского посла в Петрограде10. В Италии, как отмечал М. Гирс, посол Временного правительства в Риме, чувствовалась «нервность относительно нашей боеспособности», причем ее «проявляют главным образом здешние военные власти на основании донесений своих военных агентов»11. Главнокомандующий итальянской армией генерал Л. Кадорна выражал серьезное беспокойство по поводу того, что благодаря сложившейся в результате Февральской революции ситуации Германия сможет перебросить часть своих войск в Австро-Венгрию и нанести удар Италии 12.
55


С ним солидаризировался итальянский посол в России маркиз Карлотти, считавший, что «настоящее положение вещей не позволяет возлагать больших надежд на будущее России и ее союзников»13. Распространявшиеся в Париже и Риме слухи о развале русской армии и возможном заключении сепаратного мира между Россией и Германией стали рассеиваться лишь к концу апреля 1917 г.14.
Такие же опасения появились и у других союзников  — Англии, Японии15. Правительства этих стран вынуждены были отказаться от задуманных ранее широких наступательных операций, имевших целью разгром армий Четверного союза в 1917 г.
Изменение положения России в системе военных коалиций оказалось весьма чувствительным для Антанты. Это признавал, например, английский буржуазный историк Б. Т. Лиддль-Гарт, когда писал о начавшемся развиваться с весны 1917 г. «параличе России»16.
Новая обстановка сказалась на отношении союзников к Временному правительству. Если в первые дни после Февральской революции, когда существовала реальная надежда на весеннее наступление русской армии, Антанта не скупилась на обещания «помощи», то к середине марта английское и французское правительства стали сдержаннее в вопросе о кредитах и военных поставках России. Антанта проявляла крайнюю осторожность, когда дело касалось выполнения обещаний, сделанных России на Петроградской союзнической конференции (о предоставлении очередных кредитов, заключении специального финансового соглашения, поставке необходимого заводского оборудования и т. д.). От официальных представителей Временного правительства не скрывалось, что задержки в поставках — проявление определенной политики. Как отмечал К. Д. Набоков, российский дипломатический представитель в Лондоне, в телеграмме П. Н. Милюкову от 4 апреля, «здесь утратили веру в то, что Россия способна оказать содействие в победе над немцами, соразмеримое с ее великодержавным положением в среде союзников... Вот причина того, что никакие представления о необходимости для нас новых многомиллионных кредитов не в силах убедить здешнее правительство»17. В его телеграмме от 13 апреля тому же Милюкову говорилось о том, что лорд А. Мильнер,
56


ведавший военными поставками союзникам, строит свое отношение к России «на основании строго утилитарном, то есть оценивает положение с точки зрения участия России в общем деле»18.
Общесоюзные вопросы стали решаться англо-французскими руководителями Антанты зачастую без участия русских. Например, на совещаниях английского, французского и итальянского премьер-министров в Фолькстоне и Сен-Жане в апреле 1917 г. последний выторговал согласие на передачу Смирны Италии. Милюков был поставлен в известность об этом лишь после принятого решения, пытался протестовать, но безуспешно 19.
Временное правительство вынуждено было из-за сопротивления Англии и Франции отказаться от проведения активной политики в греческом вопросе. Когда посланник Временного правительства в Афинах предупредил Милюкова о стремлении Франции обеспечить себе господство в Греции путем замены короля Константина I лидером греческой либеральной буржуазии Э. Венизелосом, нежелательным для России, тот заявил, что союзнические отношения с Францией «не могут быть поколеблены... от сравнительно второстепенного греческого вопроса»20.
Под давлением союзников Временное правительство вынуждено было также отказаться от попыток проявить инициативу в привлечении Болгарии на сторону Антанты, поскольку англо-французы расценивали этот шаг как попытку России укрепиться в этой стране.
Российский империализм под давлением Антанты и США вынужден был «потесниться» в некоторых странах Востока. В иранском вопросе Временное правительство спасовало перед Англией, полностью уступив ей инициативу.
Обеспокоенное быстрым усилением японо-американского влияния в Китае, Временное правительство тем не менее не предпринимало никаких существенных мер для сохранения в этом районе ранее завоеванных русским империализмом позиций. Российский представитель в Китае вынужден был следовать общей линии, проводимой союзниками, среди которых тон задавала Япония и Англия.
Временное правительство стремилось опереться на Японию, которая пока еще в какой-то степени считалась
57


с интересами российского империализма на Дальнем Востоке21.
Дипломатические и военные представители Антанты и США были хорошо информированы о плохом состоянии русской армии. Д. Бьюкенен, М. Жанен и другие высказывали своим министрам сомнения в успехе наступления, а те, меньше всего думая о судьбе тысяч и тысяч русских солдат, были уверены в том, что наступление оправдает себя если не в военно-стратегическом, то в политическом отношении22.
Давление, оказанное на Временное правительство, Ставку, эсеро-меньшевистский Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и созданный на его основе (после I Всероссийского съезда Советов) ВЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов резко усилилось с прибытием в Россию французской миссии зо главе с А. Тома, английской — во главе с А. Гендерсоном, американской — во главе с Э. Рутом, а также ряда миссий и представителей других союзных государств23. Временное правительство обещало всем им ускорить организацию наступления.
Рост революционного движения в России порождал серьезное беспокойство союзников за их русские капиталовложения и препятствовал реализации далеко идущих экспансионистских планов империалистических держав. Ярким проявлением этой обеспокоенности было падение поднявшихся было в первые дни после Февральской революции курса рубля и акций русских предприятий на заграничных биржах, а также воздержание от «деловой активности» в России по мере получения известий о росте там «анархии» и «неумеренных требований» рабочих24.
Контрреволюционная политика Антанты и США в отношении России
Стремление предотвратить развитие революции было другим важным направлением политики Антанты и США в отношении новой России. «С самого начала революции,  — отмечалось в резолюции VI съезда РСДРП (б) о текущем моменте,  — империалисты союзных стран открыли против нее поход (травля Советов, аресты русских интернационалистов и т. д.). Этот поход
58


перешел в прямой штурм революции, выразившийся в открытом блоке между союзными банкирами и контрреволюционными силами в России, финансировании их английским капиталом, прямом вмешательстве «союзных» властей во внутренние дела России, наконец, в требовании перехода в наступление, несмотря на абсолютную неподготовленность к нему русской армии»25. Это направление союзной политики было тесно связано с действиями Антанты и США по удержанию России в числе воюющих держав. Чем больше будут успехи в борьбе с революционным движением, тем активнее, по расчетам Антанты и США, должны были быть военные усилия России. С другой стороны, союзники исходили из того, что наступление на фронте сведет на нет революционный порыв масс.
Мощной опорой Антанты и США в проведении контрреволюционной политики в отношении России была зависимость правящих кругов последней от англо-франко-американского капитала. Союзные державы пользовались этой зависимостью, чтобы потребовать от российской контрреволюции более энергичного наступления на трудящиеся массы и мобилизации людских и материальных резервов страны на борьбу с Германией и ее партнерами.
Революционное движение в России не давало покоя ее союзникам по войне. В Лондоне, как сообщал в МИД в телеграмме от 29 марта Набоков, государственные деятели стали сомневаться в том, сумеет ли устоять новая власть в России. 24 апреля тот же Набоков сообщал, что в Англии серьезно думают о том, чтобы вместо «гнилого режима» установить в России крепкую власть — «новый порядок»26. Не могло не вызывать беспокойства революционизирующее воздействие русских событий на Англию27.
Другой русский дипломат — поверенный в делах во Франции М. М. Севастопуло  — телеграфировал 9 июня из Парижа о том, что парламент и правительство Франции выразили неудовольствие воздействием русской «пацифистической пропаганды» на французское гражданское население и войска. Он писал, что «широкое русское демократическое движение вызывает у французской буржуазии сильную боязнь ввиду его влияния на массы французского рабочего класса»28.
59


Министр иностранных дел Италии Д. Соннино еще в марте заявил Гирсу, что он вполне сочувствует стремлению Временного правительства «установить спокойствие в стране»29.
Беспокоились по поводу «русского оборота дел» и в правящих кругах Японии30.
Государственный секретарь США. Р. Лансинг уже в апреле обратил внимание президента В. Вильсона на серьезность создавшегося в России положения31.
Деятельность большевиков по мобилизации народных масс на борьбу за власть Советов в период мирного развития революции настораживала также представителей союзных держав в Петрограде.
Ж. Леграс, французский военный атташе, писал в своем дневнике, что Ленин весьма популярен в народе и в связи с этим его следует отнести к числу наиболее опасных противников32.
Петроградский корреспондент «Корриере делла сера» отмечал, что Ленин успешно агитирует против Плеханова, активного поборника войны33, а Марсден, корреспондент газеты «Морнинг пост», считал, что развернувшееся в России массовое крестьянское движение — результат деятельности Ленина и Коллонтай, которые «сеют смуту в деревне»34.
Антанта и США стали оказывать помощь российской контрреволюции с первых дней существования Временного правительства. Активную роль сыграл Д. Френсис, американский посол в России, проявивший инициативу в вопросе о признании Временного правительства. По его словам, вопрос о признании имел для Временного правительства крайне важное значение. Еще 3 марта А. И. Гучков, военный и морской министр, умолял Френсиса поторопить американское правительство с признанием. Узнав, что ответ поступит 9—10 марта, Гучков, по свидетельству того же Френсиса, выразил сомнение относительно возможности пребывания Временного правительства у власти до этого срока. Тогда Френсис поинтересовался, сколько же войск у Гучкова в Петрограде, и получил неутешительный ответ, что из 125 тыс. на стороне правительства лишь пятая часть35. Именно это обстоятельство, а не желание получить дипломатический выигрыш путем скорейшего признания было главной причиной, заставившей Френсиса и госу-
60


дарственного секретаря Лансинга поспешить с признанием 36.
Лишь после телеграммы Милюкова послам в Париже, Риме и Токио от 8 марта со вторичным заверением об обязательности для нового российского правительства союзных соглашений37 и после торжественного признания 9 марта Временного правительства Соединенными Штатами Америки европейские союзники во главе с Англией перестали придерживаться выжидательной политики. Быстрое признание стало, по словам Бьюкенена, необходимым, чтобы поддержать Временное правительство «в борьбе с Советами»38. Английское, итальянское, французское правительства, а несколько позднее и японское, получив заверения Временного правительства в твердом намерении вести войну «до победного конца», официально признали новую власть в России39.
Поведение Антанты и США в немалой степени определило позицию других государств. Временное правительство в течение марта признали правительства Бельгии, Португалии, Сербии, Румынии и нейтральные государства  — Бразилия, Голландия, Дания, Иран, Китай, Сиам, Уругвай, Швейцария, Швеция40.
Союзники хотя и в меньших размерах, но все же продолжали оказывать новой России материальную и финансовую помощь. Не прекращалось поступление военных грузов по заказам царского правительства из США, Англии, Франции, Италии, Японии. Сразу же после свержения российского самодержавия английский министр иностранных дел А. Бальфур заверил Временное правительство, что «в связи с наступлением в России новой эры» в работе Русского правительственного комитета в Лондоне не произойдет никаких перебоев41.
Французский министр вооружений А. Тома считал необходимым предоставить России кредиты в прежних размерах42. Близкая к французскому Министерству иностранных дел газета «Тан» призывала союзников всеми способами поддержать Временное правительство, не ограничиваться посылкой поздравительных телеграмм, а оказывать ему практическое содействие43.
Со вступлением в войну США европейские противники Германии предложили им взять на себя значительную долю забот по оказанию материальной, финансовой и военно-технической помощи России.
61


Рьяным сторонником оказания такой помощи был американский посол Френсис, но при условии, что Россия будет продолжать империалистическую войну «до победного конца»44. 3 мая Временное правительство получило первый американский кредит на сумму 100 млн. руб.45.
Помимо финансовой помощи, американское правительство предложило Временному правительству свои услуги по реорганизации железных дорог. Еще 21 марта Лансинг запросил через Френсиса согласия Временного правительства на присылку в Россию американских железнодорожных экспертов46. Переговоры по этому вопросу вел с русскими властями американский военный представитель в России капитан Риггс47. Временное правительство поспешило 3 апреля принять сообщенные Риггсом предложения, положив их в основу переданных американскому правительству пожеланий48. Американские паровозо-  и вагоностроительные предприятия приступили к выполнению крупных заказов для русских железных дорог49.
Помощь российским правящим кругам в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции не ограничивалась военными поставками, кредитами, присылкой военных и технических специалистов. Еще в период мирного развития революции зарубежные союзники щедро делились опытом борьбы с революционным движением, оказывали существенную помощь Временному правительству в травле большевиков. Они старались изо всех сил не допустить на родину большевиков во главе с В. И. Лениным. Видная роль в задержке В. И. Ленина за границей принадлежала английскому правительству, которое воспользовалось тем, что эмигранты могли быть доставлены из союзных и нейтральных стран в основном на английских кораблях. Кроме того, Англия задавала тон антантовской политике, в частности в борьбе с революцией.
23 марта Форин Оффис поставило Временное правительство в известность о намерении ряда русских социалистов вернуться в Россию из Швейцарии через Германию.
Министерство иностранных дел Англии клеветнически утверждало, что они связаны с Германией и собираются по возвращении на родину работать в пользу немцев50.
62


Д. Бьюкенен сообщил Милюкову о задержании русских политических эмигрантов в Галифаксе, «впредь до выяснения намерений Временного правительства»51.
Английское правительство, без сомнения, поступило бы так и с большевиками во главе с В. И. Лениным, если бы они решили вернуться на родину из Швейцарии через Англию. В. И. Ленин разгадал маневр английского империализма. В письме Я. Ганецкому от 30 марта он писал: «Англия ни за что не пропустит ни меня, ни интернационалистов вообще... Ясно, что злейшего врага хуже английских империалистов русская пролетарская революция не имеет»52.
Эмигрантам был закрыт доступ в Россию также через Францию. Один из них (А. Зурабов) с гневом писал, что не только Англия, но и Франция не пропускала живших в Швейцарии политических эмигрантов на том основании, что они внесены в так называемые международно-контрольные списки. Французские буржуазные газеты «Пти паризьен», «Тан» и другие требовали не пропускать через Францию эмигрантов, кроме тех, которые стояли на позиции Плеханова53.
В. И. Ленин и находившиеся в Швейцарии большевики выбрали другой, единственно возможный в то время способ приезда в Россию — через Германию, которая согласилась обменять русских эмигрантов-интернационалистов на интернированных в России немцев54.
Узнав о выезде из Швейцарии группы большевиков во главе с В. И. Лениным, правительства Антанты безуспешно пытались помешать ее прибытию в Россию, а также советовали Временному правительству использовать для борьбы с большевиками факт проезда ленинской группы из Швейцарии через Германию55.
Враги революции воспользовались советами зарубежных союзников и развернули шумную антибольшевистскую кампанию.
Известный вклад в эту кампанию внес А. Тома, поручивший французской разведке в России «доказать», что, если не сам Ленин, то его последователи «работают на немецкие деньги»56.
Ложь о связях большевиков с вильгельмовской Германией и о стремлении их к сепаратному миру усиленно распространяли находившиеся в Петрограде корреспонденты буржуазных газет Антанты и США57. Нападкам
63


подвергалась также газета «Правда» — центральный орган большевиков58.
Особое место в контрреволюционной политике Антанты и США было отведено вопросу об отношении к Советам рабочих и солдатских депутатов. Э. Бенеш, видный лидер чешской национальной буржуазии, хорошо знакомый с политикой Парижа и Лондона того времени, отмечал, что политические круги Антанты, признавшие Временное правительство, вскоре начали менять свое мнение относительно развития событий в России. Они были обеспокоены «влиянием Таврического дворца» на правительство, поскольку считали, что Совет рабочих и солдатских депутатов, толкает правительство на изменение его собственных директив, не только политических, но и военных59.
Растущим влиянием Совета были обеспокоены также и правящие круги США60.
С другой стороны, в союзной политике по отношению к Советам проявилась и другая тенденция, направленная на поддержку шовинистически настроенных членов прежде всего Петроградского Совета с целью поддержания настроений «революционного оборончества» и активизации военных усилий России. Союзные представители в России, в первую очередь М. Палеолог и М. Жанен, по достоинству оценили силу и авторитет Совета рабочих и солдатских депутатов61. Если Бьюкенен некоторое время питал надежды на возможность бороться с «разрушительными тенденциями» Совета извне с помощью Временного правительства, то Палеолог склонялся к мысли, что более реально будет воздействовать на него изнутри 62.
Эсеро-меньшевистские вожди, ставшие во главе многих Советов, широко прибегали к демагогической фразеологии, которую обычно использовал американский президент Вильсон, чтобы влиять на массы. Внешнюю политику Временного правительства соглашатели критиковали постольку, поскольку считали, что ее откровенный империалистический курс может вызвать нежелательные протесты. Они надеялись устранить этот недостаток путем установления некоторого благожелательного контроля над действиями правительства, ссылаясь при этом на практику других стран. Точку зрения соглашателей поддерживал и министр юстиции Керенский.
64


Под влиянием эсеро-меньшевистских вождей Советов Временное правительство несколько «облагородило» внешнеполитические задачи, маскируя свои истинные цели демагогическими фразами. Особенно часто прибегало к ним первое коалиционное правительство, на словах отмежевавшееся от аннексионистской программы Милюкова, а на деле проводившее ее в жизнь.
Чтобы идейно и политически поддержать лидеров «умеренных» социалистов, а заодно поделиться с ними богатым «опытом» по обману трудящихся, в Россию были посланы делегации. Первыми 1 апреля в Петроград прибыли делегации правых лейбористов (У. Торн, Дж. О' Грэди, У. Сандерс) и французских социалистов (Э. Лафон, М. Кашен, М. Мутэ). 7 мая в нашу страну направилась группа итальянских правых социалистов (Лер- да, секретарь партии социалистов-реформистов; депутаты той же партии Лабриола и Раймондо, депутат-республиканец Каппа) 63.
Попытки этих делегаций оказать давление на Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов не увенчались успехом. Н. Суханов, отмечая в своих воспоминаниях холодный прием, оказанный «гостям» в Совете, писал: «Их покушение представлялось ни в какой мере не опасным, их давление — безнадежным»64. Тогда Франция решила «усилить» свою делегацию, послав в революционную Россию А. Тома, а Англия — А. Гендер- сона. Они должны были сменить старых послов в Петрограде, поскольку, как считалось, те оказались неспособными влиять на «социалистические элементы». 21 апреля М. Палеолог был действительно отстранен от должности65. Бьюкенен же в силу ряда причин остался.
Полное единодушие было проявлено странами Антанты в оценке деятельности «заложника демократии» А. Ф. Керенского, направленной на разложение Совета изнутри. В беседе с английским послом 27 марта Керенский заверил последнего, что Совет «умрет естественной смертью»66. С одобрения и при активной поддержке Антанты Керенский и эсеро-меньшевистское руководство Советов приложили все силы к тому, чтобы ликвидировать существовавшее в стране двоевластие и организовать наступление на фронте. Слабость Временного правительства побуждала, однако, Антанту пригляды-
3 В. В. Лебедев
65


ваться не только к Керенскому, но и к кандидатам на роль военного диктатора. Это был путь усиления власти буржуазии «справа».
Союзные послы обратили внимание на нового командующего Петроградского военного округа генерала Л. Г. Корнилова67. Они не скрывали своих надежд на установление реакционной военной диктатуры, которая должна была подавить «анархию»68, и, вероятно, связывали свои надежды с именем названного генерала. Тем не менее весной 1917 г. эта линия антантовской политики не получила сколько-нибудь значительного развития. Главный упор делался на укрепление центральной власти, для чего, по мнению союзников, требовалась организация коалиционного правительства. Однако эсеро-меньшевистские вожди, боясь полностью скомпрометировать себя в глазах трудящихся, сочли неудобным войти в состав правительства вместе с отъявленным сторонником аннексионистской политики П. Н. Милюковым. Они считали, что проводимая им внешняя политика была недостаточно гибкой и в обстановке растущего революционного подъема мешала должным образом использовать настроение «революционного оборончества» для активизации военных усилий России69.
Милюков мешал Антанте и в вопросе устранения разногласий между эсеро-меньшевистской верхушкой Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и Временным правительством.
Как признал впоследствии в своих воспоминаниях сам Милюков, он был принесен в жертву «священного единения» 70.
Участь Милюкова была решена в дни апрельского кризиса, возникшего в связи с опубликованием в русской прессе 20 апреля препроводительной ноты, посланной союзным правительствам с разъяснением «Декларации» Временного правительства от 27 марта. В ноте ни слова не говорилось о провозглашенном в «Декларации» отказе от насильственного захвата чужих территорий и принципе самоопределения народов. Наоборот, Временное правительство доводило до сведения союзных правительств, что оно «будет вполне соблюдать обязательства, принятые в отношении наших союзников». Иначе говоря, оно не отказывалось от старых грабительских договоров и связанных с ними планов аннексий.
66


В ноте было также обещано, что правительство будет стремиться довести мировую войну до решительной победы.
Испуганное мощной волной народного протеста против официального подтверждения в «ноте Милюкова» старых грабительских договоров, Временное правительство поспешило 4 мая опубликовать разъяснение, которое, как отмечал В. И. Ленин, свелось к «пустейшим, ровнехонько ничего не говорящим, ничего не меняющим, ни к чему не обязывающим фразам...»71.
Исполнительный комитет Петроградского Совета, а затем и сам Совет, стремясь во что бы то ни стало урегулировать конфликт, вопреки воле народа признали удовлетворительными «разъяснения» Временного правительства72. Не без участия союзников Временное правительство и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов одобрили коалицию, а также внесение в программу нового состава Временного правительства формулы о мире без аннексий и контрибуций. В то же время решено было оставить Милюкова в правительстве, предоставив ему пост министра просвещения. Милюков ответил отказом и подал в отставку.
В основу внешнеполитической программы нового правительства была положена формула эсеро-меньшевистского руководства Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, которая на словах провозглашала принципы мира без аннексий и контрибуций, «на началах самоопределения народов».
Образование коалиционного правительства приободрило союзников. Они считали, что это был важный шаг по пути к укреплению «сил и порядка», который к тому же облегчал подготовку и проведение наступления. А. Тома заявил, что в конечном счете Временное правительство вышло из кризиса не ослабевшим, а укрепленным73. В официальном отчете о поездке в Россию английской «рабочей» делегации (апрель —  май 1917 г.) отмечалось, что образование коалиционного правительства «вызвало улучшение и признаки прогресса...»74. В Вашингтоне «обновление» Временного правительства расценивалось как факт «возрастающей силы единения страны» 75.
Образование коалиционного правительства приветствовалось союзной прессой, причем тон в Петрограде задавали корреспонденты английских, французских, итальянских, японских и американских газет76.
3*
67


Отклики союзников на заявления «реорганизованного» Временного правительства по внешнеполитическим вопросам показали, что в слова о мире без аннексий и контрибуций они вкладывали сугубо империалистическое содержание77. Выполняя волю российских и союзных империалистов, коалиционное правительство развернуло энергичную деятельность по организации наступления на фронте и внутри страны — против революции.
Роль союзников в подготовке июньского наступления и в борьбе с революционными массами
К усиленной подготовке наступления на фронте коалиционное Временное правительство приступило с первых же дней своего существования, надеясь тем самым при активной поддержке Антанты и США изменить соотношение сил в стране в свою пользу78.
С помощью эсеров и меньшевиков правительство развернуло широкую агитацию за наступление. Армия, по словам В. И. Ленина, «пошла на смерть, веря, что жертвы ее приносятся во имя свободы, во имя революции, во имя скорейшего мира»79. Все же, несмотря на агитацию эсеров и меньшевиков, организовать наступление удалось не на всех фронтах, а только в Галиции куда были переброшены наиболее «надежные» части.
Большевистская партия выступила против авантюры Керенского и К°  80. Большевики разъясняли массам, что июньское наступление было в значительной степени делом рук Антанты и США81. Факт этот не отрицают и многие буржуазные историки — Р. Уорс, Э. Карр, Д. Кеннан и др.82.
Почему англо-франко-американские империалисты проявили такую заинтересованность в наступлении русской армии, хотя особых надежд на успех этого наступления они не питали? Ответ на этот вопрос дают сами союзники. Французский военный министр генерал А. Ф. Петен по этому поводу откровенно заявил, что июньское наступление «будет лучшим способом борьбы с недисциплинированностью и эффектом германофильской пропаганды, ставящими под угрозу прочность русских армий и Румынского фронта»83. Он предлагал французским военным представителям в России «исполь-
68


зовать любую возможность, чтобы ориентировать умы в этом направлении»84. Ставка полностью разделяла эту точку зрения Петена. Генерал М. В. Алексеев, как сообщал Жанен в телеграмме Петену, признавался, что «начальный успех имел бы огромный результат с целью освободиться от зла, от которого в настоящее время страдает русская армия»85.
На той же позиции стояло и английское правительство. Д. Ллойд Джордж одобрительно отнесся к заявлению Бьюкенена: «Чем скорее начнутся военные действия, тем лучше будет для внутреннего положения» 86.
Прикрываясь фразой о «военной необходимости», союзники стремились путем наступления добиться того же, чего добивалась русская контрреволюция: изменения соотношения сил в России в пользу защитников старого мира и создания такой международной обстановки, в которой успешное развитие революции было бы затруднено. Вполне возможно, что они шли в своих надеждах еще дальше, надеясь положить конец революции не только в России, но и в других странах. Согласно военно-политическому замыслу Антанты и США главную роль в предотвращении социалистической революции в России должна была сыграть русская армия, «возрожденная» в результате наступления 87.
Борьба Антанты и США за наступление русской армии была, таким образом, важным проявлением их контрреволюционной политики в отношении нашей страны.
Чтобы убедить солдат в том, что активные операции на фронте необходимы во имя демократического мира, а не ради захватнических целей, недостаточно было ссылки на то, что Временное правительство и Советы рабочих и солдатских депутатов стоят за подобное завершение войны. Словесное заверение руководителей Антанты о своей солидарности с внешнеполитической программой коалиционного Временного правительства и заявление английского правительства о готовности пересмотреть союзные соглашения значительно пополнили арсенал доводов в пользу наступления.
Упреки по адресу России в нежелании прийти на помощь участникам Антанты, заверения о полной ее поддержке в случае ликвидации «фактического перемирия» русских с немцами, зачастую фальсифицированные сведения английской, французской и итальянской разведок


о массовой переброске войск Четверного союза с Восточного фронта на Западный и т. д.  — все это также следует рассматривать как помощь в морально-политической подготовке наступления, а не только как форму давления на правящие круги России с целью его ускорения.
Помощь российской контрреволюции в борьбе с большевиками оказывалась и другими способами: сеялись ложные слухи о связях большевиков с Германией, о «шпионаже» видных руководителей большевистской партии, умышленном «разложении армии» большевиками и т. д. Со времени подготовки наступления кампания эта резко усилилась не без помощи Антанты и США и своей кульминации достигла в дни июльского кризиса. Ее целью было, по словам В. И. Ленина, «сказать: „большевики разлагают армию“, а затем заткнуть рот большевикам»88.
Контрреволюционные силы Антанты всячески раздували шумиху, поднятую черносотенной и кадетской прессой во время июльских событий вокруг так называемых документов Генерального штаба, в которых ряду видных большевиков инкриминировалась связь с вильгельмовской Германией89. Приложили руку к этой грязной кампании петроградские корреспонденты английских газет «Таймс», «Дейли телеграф», «Дейли мейл», «Морнинг пост», японской «Асахи», итальянской «Стампа», французской «Пти паризьен», английского агентства Рейтер и др.90 Более того, многие военные представители Антанты бесцеремонно вмешивались во внутренние дела «внушавшего опасения союзника», требуя от Временного правительства повести в бой русские войска и усиленно агитируя солдат перейти в наступление91.
На пропагандистскую помощь Соединенных Штатов Временное правительство возлагало особые надежды. Керенский лично просил отправившегося в Вашингтон американского журналиста А. Стиффенса передать президенту Вильсону просьбу о помощи такого рода. 7 (20) июня Стиффенс был принят президентом и сообщил ему, что Керенский «не может контролировать общественное мнение в России и что в особенности он не может заставить народ сражаться»92.
Активизировало свою работу созданное английским правительством пропагандистское бюро в России во главе с X. Вэлпоулом93.
70


Особые надежды возлагали правительства Антанты и США на отправленные в Россию миссии, о которых уже шла речь выше. Члены этих миссий побывали на фронтах, выступали с речами перед солдатами и призывали их крепить дисциплину и готовиться к наступлению. В начале мая фронт посетила миссия А. Тома94. На фронте выступали с речами французские и английские социалисты М. Кашен, У. Сандерс, Б. Торн и Дж. ОТрэди95. Двухнедельную пропагандистскую поездку по Юго-Западному и Румынскому фронтам в конце мая — начале июня совершила бельгийская миссия из семи человек, возглавлявшаяся Э. Вандервельде, который призывал русских солдат «нести свободу на острие штыка»96.
Среди формировавшихся из военнопленных чехов (с помощью Антанты) войск активную пропаганду в в духе А. Тома и Э. Вандервельде вел приехавший в конце апреля в Россию из Парижа лидер чешских буржуазных националистов Т. Масарик97.
Прибывшая в разгар подготовки к наступлению американская миссия во главе с сенатором Э. Рутом также активно включилась в «разъяснительную» работу среди солдат. Однако в отличие от представителей Антанты американцы делали упор не на безотлагательность наступления, а на необходимость укрепления армии, на пагубные последствия сепаратного мира с немцами и т. д. Сказанное не означает, что Рут был против наступления. Престарелый сенатор видел в хорошо организованном наступлении необходимые условия восстановления боеспособности русской армии98. Общая линия поведения миссии не помешала одному из ее членов — «умеренному социалисту» Ч. Росселю в своем выступлении на I Всероссийском съезде Советов призвать к немедленному наступлению на фронте99.
Количество союзных миссий на Юго-Западном фронте было настолько велико, что поставило командование в крайне затруднительное положение, так как не хватало ни машин, ни людей, которые могли бы встречать их и сопровождать во время агитационной поездки 100.
Так, побуждаемое отечественной буржуазией и союзниками Временное правительство приняло решение начать наступление. Армии Юго-Западного фронта 16 июня были двинуты на врага, но «наступательного духа» хватило лишь на несколько дней. 24 июня в донесении Вре-
71


менному правительству о ходе Наступления Керенский признал, что созданное в первые дни «настроение порыва и воодушевления» оказалось неустойчивым и во многих случаях вскоре сменилось «упадком духа». Важной причиной этого Керенский считал «недостаточное понимание смысла и целей войны» 101.
Английский правый лейборист А. М. Томпсон под впечатлением мощной демонстрации рабочих и солдат в Петрограде 18 июня вынужден был признать, что Временное правительство ничего не могло противопоставить четкой программе большевиков, и выразил серьезные опасения за его престиж 102.
Клеветническая кампания антантовского империализма против большевистской партии и лично В. И. Ленина вызвала резкий отпор со стороны рабочих и солдат103. Пропаганда в пользу наступления и за восстановление дисциплины в армии в конечном счете не имела успеха. Члены французской и английской миссий, посетившие ряд воинских частей Западного фронта, смогли убедиться, что призывы их к «победоносной войне» и против мира без аннексий и контрибуций не возымели действия. В то же время солдаты обращались к союзным социалистам с предложениями, чтобы с приездом на родину они добивались от своих правительств отказа от империалистических замыслов 104. Столкнувшись с революционным настроением солдат, многие из социалистов не рискнули призвать к борьбе на фронте «до победного конца». Особое впечатление революционная обстановка произвела на Кашена, который в одном из своих выступлений заявил, что виновник войны не Германия, а международный капитал и империализм правящих Классов всех народов Европы. Лишь подобные заявления солдаты выслушивали с одобрением 105. По признанию самих иностранцев, призывы «союзников» не имели успеха. Так, Ж. Леграс после посещения собрания в одной из воинских частей, на котором группа французских военных выступила с призывом к наступлению, с грустью признался, что присутствующие были безучастны106. Находившийся в то время на фронте известный американский журналист С. Харпер также отмечал, что русский солдат слабо реагировал на речи ораторов в пользу союзного дела 107.
Таким образом, кампания помощи со стороны союзников по части идеологической обработки солдат приня-
72


ла впервые широкий размах именно в период подготовки наступления. Этой кампании, учитывая революционную обстановку того времени, Антанта и США и придавали большое значение. Одна лишь материальная, финансовая и организационно-техническая помощь без соответствующего воздействия на умы и чувства солдатской массы не могла принести успеха.
Важной формой помощи были поставки для армии. Вопрос этот специально не исследован, хотя в ряде книг и статей дается общая оценка материальной помощи Антанты и США Временному правительству в подготовке наступления. Помощь эта правильно оценивается как средство политики 108.
Действительно, в ответ на многочисленные жалобы Временного правительства о сокращении Антантой и США поставок вооружения, боеприпасов, интендантского и военно-технического имущества союзники выдвигали в качестве оправдания один и тот же аргумент — «бездействие» русской армии. Союзники и не пытались отрицать существовавшей прямой взаимозависимости между отпуском кредитов и наступлением русской армии. В советской литературе уже приводились примеры такого поведения союзников (сообщение Набокова, что Англия откажется от «выжидательного настроения» лишь после того, как русская армия двинется в наступление; задержка изготовленных в Италии артиллерийских орудий по мотивам «неуверенности» во внешней политике России и др.) 109.
Выдача кредитов и тоннаж отправляемых в Россию грузов также зависели от решимости Временного правительства преодолеть «фактическое перемирие». Русский посол в Вашингтоне Б. А. Бахметьев сообщал своему правительству, что в связи с наступлением Россия приобрела в США «необычайно выгодное положение», и считал необходимым использовать его для получения широкой финансовой помощи110. Главы русских заготовительных организаций в Англии и Франции пытались воспользоваться подготовкой наступления для преодоления многочисленных преград, стоявших на пути организации поставок товаров из этих стран111. И действительно, в дни непосредственной подготовки наступления жесткая политика союзников в отношении материальной помощи русской армии несколько смягчилась112.
73


Чтобы подготовить русскую армию для одновременного наступления на всех фронтах, необходимо было полностью выполнить разработанные в феврале 1917 г. на Петроградской межсоюзнической конференции113 рекомендации. Согласно «планам заготовлений», намеченным на июнь 1916 —  июль 1917 г.114, предполагалось «покрыть за границей» большую часть нехватки в тяжелой артиллерии и снарядах, пулеметах, винтовках, колючей проволоке, оборудовании для полевых железных дорог, шинельном сукне, половину потребности в самолетах и т. д. По подсчетам канцелярии военного министра, предполагалось, что к 18 июня 1917 г. поставки легких орудий и снарядов окажутся ниже запланированных военным министерством на июнь 1916 — июль 1917 гг. на 33%; орудий среднего калибра — на 10% и снарядов к ним — на 14%; орудий крупного калибра —  на 55% и снарядов к ним на 46%; поставки винтовок — на 15%; пулеметов  — на 10% и т. д.115
По вопросу о роли союзной помощи в материальной подготовке наступления имелось несколько точек зрения. Представители Антанты считали, что эта подготовка-находилась на должном уровне, так как русские части по сравнению с противником якобы имели больше винтовок, артиллерии и авиации116. Они сильно преувеличивали степень помощи своих стран в организации наступления на Юго-Западном фронте. Так, А. Нокс писал в своем дневнике, что превосходство войск Юго-Западного фронта в артиллерии, сильно содействовавшее успеху первых дней наступления, было в основном заслугой союзников 117.
Если судить по подсчетам Ставки, сведения союзных представителей о том, что русские армии Юго-Западного фронта превосходили противника по числу винтовок, соответствовали действительности. В отношении же тяжелой артиллерии сведения Ставки и Нокса расходились: Ставка считала, что на Юго-Западном фронте наступавшие армии имели на 482 гаубицы и 46 стволов тяжелой артиллерии меньше, чем противник118. Количество тяжелой артиллерии и гаубиц к началу наступления было меньше положенного119, а пулеметов — ровно в два раза меньше 120.
Антанта взяла на себя обязательство быть главным поставщиком тяжелой артиллерии и снарядов к ней, по-
74


скольку в России производство их не было налажено. Предполагалось, что к началу наступления число орудий будет намного больше, чем оказалось в действительности, и больше, чем у противника. Однако все эти расчеты остались на бумаге.
По количеству стволов легкой артиллерии (главным образом трехдюймовых полевых скорострельных орудий) русская армия значительно превосходила противника, причем орудия этого калибра были в основном отечественного производства 121, так же как винтовки и пулеметы. На 15 июня в пехотных частях армий Юго-Западного фронта насчитывалось 649 080 трехлинейных винтовок отечественного производства и 52 554 — иностранного. Некоторое количество иностранных винтовок было в кавалерийских, артиллерийских и инженерных частях.
Пулеметов насчитывалось свыше 5414, из них 4253 — отечественные «максимы». Самолеты были преимущественно русского производства.
Сравнительно неплохо обстояло дело с обеспечением Юго-Западного и некоторых других фронтов минометами. По сведениям Главного управления заграничного снабжения, в период июньского наступления количество их составляло 2385 при общей потребности 2400 123. Приведенные данные опровергают утверждения тех, кто считал, что в материальной подготовке наступления основную роль сыграла помощь союзников.
Англо-французское и итальянское командование не поддержало июньского наступления русских войск. Военные операции на Западе носили в те дни преимущественно локальный характер. Между тем возможностей для наступления союзников на Западном фронте было больше чем достаточно. По численности англо-французские войска намного превосходили немецкие. Французская армия имела значительно больше артиллерии, чем германская, причем три четверти — новейшего образца. Союзная артиллерия располагала большим количеством снарядов 124. В связи с русским наступлением немецкое командование ослабило Западный фронт (после первых успехов русских на Юго-Западном фронте в район прорыва было переброшено с других фронтов, главным образом с Западного, до 15 немецких дивизий) 125.
На многократные просьбы Временного правительства и Ставки к союзникам по войне облегчить положение рус-
75


ской армии путем активизации военных действий на франко-германском фронте следовал отказ126. Когда русская сторона намекнула им об ослаблении немецких сил на Западном фронте, последние ответили, что там противник готовит крупные операции и поэтому ослабление немецких позиций представляется им маловероятным 127.
Англо-французское командование решило придерживаться постановления, принятого на переговорах в Абер- вилле 25 мая (7 июня), в котором указывалось, что ввиду невозможности организовать наступление, чтобы помочь России, необходимо сохранять силы для успешной обороны 128. Оно не посчиталось не только с просьбами своего восточного союзника, но и с требованиями здравомыслящих французов и англичан, выступавших за немедленную военную поддержку России. Не желало оно воспользоваться усиленной переброской немецких войск с Западного фронта на Восточный. Более того, незадолго до июньского наступления английское командование ослабило Балканский фронт, сняв оттуда пехотную дивизию и две кавалерийские бригады129. А салоникская армия союзников вместо поддержки русского наступления по сговору правительства и командования Англии и Франции отошла на другие позиции 130.
Все эти позорные факты правящие круги Антанты упорно скрывали от мировой общественности. Горькая правда, о которой знали Временное правительство и Ставка, не просачивалась и в русскую печать.
В. И. Ленин и большевики еще до начала наступления правильно оценивали его политический смысл: как русская, так и союзная буржуазия надеялась приостановить развитие революции в России. В принятом на VI съезде РСДРП (б) Манифесте отмечалось, что для союзных капиталистов важен был не столько исход сражения, сколько политический результат его. Поэтому они, «объединившись со своими верными русскими прислужниками, решили погнать в бой заведомо неподготовленную армию» 131.
Большевистская оценка союзной политики в вопросе о наступлении дает, таким образом, ясный ответ на вопрос, почему Антанта и США играли важную роль в организации этого наступления и предпочли ограничиться минимальной помощью при его осуществлении.
76


Отсутствие реальных возможностей для расправы с русской революцией с помощью экспорта контрреволюции
После Февральской буржуазно-демократической революции империалистические правительства еще не осознавали всей глубины опасности, которая таилась в развернувшемся по всей России революционном движении. Воюющие державы рассматривали «русские события» преимущественно с точки зрения возможности дальнейшего участия России в войне. Именно на этом вопросе и было сконцентрировано внимание как союзников, так и противников России.
Правящие круги Германии, например, считали, что в России царит анархия, что она будет и дальше расти и шириться и в конце концов заставит Временное правительство отказаться от участия в войне. Они исходили из предположения, что чем больше в Россию  будет прибывать русских революционеров, тем стремительнее станет развиваться этот процесс.
Сторонники так называемой политики воздержания считали, что после Февральской революции невыгодно развертывать какие-либо наступательные действия против России. Они учитывали рост симпатий широких народных масс стран Четверного союза к трудящимся России, сбросившим с себя иго самодержавия132. Были сделаны также соответствующие выводы из результатов «прощупывания» германскими войсками русских войск в марте под Стоходом. Хотя операция и закончилась в пользу германцев, все же она показала, что для военного разгрома России сил у Четверного союза было явно недостаточно, особенно после апрельского наступления французов и англичан, а также предпринятого Италией примерно в то же время очередного наступления на Изонцо.
Следует также отметить, что внутри различных германских партий росло число сторонников заключения мира с Россией. Среди них были и такие, которые требовали отказа от аннексий. Об этом свидетельствуют прения, проходившие в Рейхстаге 4 (17) марта и 2 (15) — 3 (16) мая133. Но рассчитывая захватить Курляндию и Литву и учитывая обстановку, германский главнокомандующий П. Гинденбург предлагал взамен этих земель отдать России Галицию и Буковину. Австро-Венгрия,
77


претендовавшая на названные области, могла бы в счет компенсации получить Новую Сербию, которая фактически стала бы частью двуединой монархии 134.
В марте 1917 г. в главной квартире германской армии в Крейцнахе между Г. Бетманом-Гольвегом и О. Черниным, министром иностранных дел Австро-Венгрии, было заключено соглашение о будущих сферах влияния. Представители Германии получили санкцию включить в свою сферу Литву и Курляндию (на правах «автономии») и полностью подчинить себе польские земли. Австро-венгерский союзник отказывался от всяких претензий на польскую территорию и получил «право» устремиться на юг135.
Выбор «средней линии» в вопросе об аннексиях был продиктован надеждой на заключение сепаратного мира с Россией. Учитывая это обстоятельство, Германия старалась прикрыть аннексию словом «автономия». Что касается Австро-Венгрии, то она просто заявила, что не претендует на какие-либо русские земли. «Русская революция,  —  вспоминает Чернин в своих мемуарах,  — поставила нас в совершенно новое положение. Но все же оставалось несомненным, что наибольшее число шансов заключения мира лежит на Востоке, и все наши усилия были, следовательно, направлены к тому, чтобы использовать первый удобный момент для заключения мира...» 136.
Австро-Венгрия пыталась оказать давление на Германию, побуждая ее во имя сепаратного мира с Россией быть более уступчивой.
Позиция Болгарии в этом вопросе во многом совпадала с австро-венгерской, поскольку она не имела каких- либо территориальных претензий к России. Не случайно поэтому болгарское правительство живо откликнулось на заявление Временного правительства от 28 марта, в котором провозглашался отказ от территориальных захватов 137.
Тенденции к миру стали усиливаться также и в Турции, особенно после того, как Временное правительство заявило об отказе от аннексий и контрибуций. Для турецких правящих кругов это означало, что Россия отказывается от завоевания Константинополя. Однако в Турции имелись и такие элементы, которые были не прочь утвердить свое господство в Средней Азии и в ряде рай-
78


онов Кавказа. Они стояли за создание блока из пяти «магометанских государств»: Анатолии, Кавказа, Персии, Туркестана и Афганистана 138.
Правящие круги Германии, задававшие тон внешней политике Четверного союза, вынуждены были считаться с настроениями своих союзников и стремиться к миру на Востоке. Берлин попросил швейцарского министра иностранных дел Г. А. Гофмана и секретаря Швейцарской социалистической партии Р. Гримма выяснить возможность заключения мира с Временным правительством и его условия. Болгарский посланник в Берлине Д. Ризов обратился через русского посланника в Христиании к П. Н. Милюкову с предложением о мире. Весной 1917 г. была предпринята массовая засылка австро-венгерских и германских парламентеров в расположение русских войск с предложением о всеобщем перемирии. Наконец, главнокомандующий Восточным фронтом принц Леопольд Баварский обратился 22 мая по радио с призывом о заключении перемирия с Россией. Все эти шаги не принесли, однако, положительных результатов 139. «Разложения» России не последовало, а Временное правительство не пошло на сепаратный мир. Более того, заручившись поддержкой эсеро-меньшевистского руководства Советов, Керенский отправился на фронт агитировать за наступление.
Крах политики «выжидания» привел к обострению разногласий в лагере Германии и ее союзников. В. Радославов, председатель Совета министров Болгарии, обеспокоенный подготовкой наступления русских войск, предложил Германии самой перейти в наступление. Его идею поддерживала и Австро-Венгрия. Зато в самой Германии она не восторжествовала. Статс-секретарь по иностранным делам А. Циммерман на предложение Радо- славова ответил, что организовывать наступление не имеет смысла, так как оно сплотило бы все разрозненные силы внутри России. В то же время он считал, что следует «припугнуть» Временное правительство наступлением, если не будет заключен мир 140.
Неизвестно, последовало ли такое предупреждение. А если оно действительно имело место, то не произвело должного впечатления на Временное правительство, которое при активной поддержке союзников начало энергично готовить крупное наступление на Юго-Западном и
79


Румынском фронтах. Это означало крах надежны стран Четверного союза на мир с восточным соседом. На повестку дня встал вопрос о внесении существенных коррективов в политику по «русскому вопросу».
Вынужденное «воздержание» Германии и ее союзников от крупных наступательных операций на Восточном фронте, несомненно, благоприятствовало развитию революции в нашей стране.
Нельзя также не упомянуть о противоречиях, которые существовали в то время между официальной Россией и ее военными союзниками *. Отметим лишь некоторые из них. Так, Временное правительство, особенно первого состава, хотя и не очень твердо, но все же протестовало против задержек военных поставок и заводского оборудования в Россию, против обсуждения союзниками вопросов, касавшихся России, без участия ее представителей, против попыток Антанты отстранить ее от переговоров по привлечению Болгарии на сторону противников Германии и т. д.
С приходом к власти второго состава Временного правительства (так называемого коалиционного правительства) ее представители стали уже меньше требовать, а больше просить и шли на значительные уступки. Российский империализм под нажимом своих союзников вынужден был еще более «потесниться» в «традиционных» сферах влияния. Однако до полной капитуляции перед Антантой и США дело еще не дошло.
Лишенная существенной поддержки извне, российская контрреволюция не в состоянии была не только разгромить, но даже приостановить революционное движение в период двоевластия. Империалисты же обеих враждебных коалиций не могли повлиять на ход внутренних событий в России ввиду острого недостатка внутренних материальных и людских ресурсов.
Борясь с экономическими трудностями, «верхи» все больше отказывались от принципа «свободного предпринимательства». В странах, участвовавших в войне, в первую очередь в Германии и Англии, государство в инте-
* Вопрос этот подробно рассмотрен в работе Н. Л. Рубинштейна «Внешняя политика Временного правительства» и книге В. С. Васюкова, вышедшей под тем же названием.
80


ресах монополий все активнее вмешивалось в хозяйственную жизнь, стремясь осуществить контроль над промышленным производством, снабжением и распределением продуктов. Военный государственно-монополистический капитализм становился главной формой мобилизации всех ресурсов на военные нужды. Вместе с тем государственно-монополистические мероприятия военных лет, как отмечал В. И. Ленин, приблизили человечество к социализму, так как «государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет» 141.
Государственное «регулирование» не могло, однако, приостановить растущую хозяйственную разруху. Много сил и средств затрачивали союзники российской контрреволюции на борьбу с революционным движением в их собственных странах. Это, естественно, мешало им в оказании действенной помощи российской контррево,- люции.
Существовали ли реальные предпосылки для заключения мира между империалистами обеих коалиций в период мирного развития революции?
Несмотря на то что межимпериалистические противоречия к этому периоду не ослабли, «верхи» враждебных государств все чаще выражали опасения, что война, с одной стороны, усугубит экономические трудности и, с другой — будет стимулировать революционизирование масс.
Тяга к общему империалистическому миру сильнее проявлялась среди государств Четверного союза. Она получила отражение в неоднократных попытках завязать переговоры о мире с Антантой.
Германский империализм пытался воспользоваться созывавшейся тогда в Стокгольме так называемой социалистической мирной конференцией, чтобы с помощью своих правых лидеров социал-демократии через антантовских правых социалистов договориться об условиях общего империалистического мира. Политический смысл этой стокгольмской затеи был охарактеризован В. И. Лениным на VII (Апрельской) конференции142. По его словам, этот сбор «якобы социалистов будет комедией,
81


прикрывающей происходящие за ее спиной сделки дипломатов» 143.
Роль инициатора мирных предложений руководители Четверного союза возлагали на Австро-Венгрию. Министр иностранных дел «двуединой монархии» Чернин оценивал военные перспективы не в пользу своей страны и делал все от него зависящее, чтобы заключить мир если не общий, то хотя бы сепаратный. Воспользовавшись опубликованным 14 марта под прямым давлением трудящихся воззванием эсеро-меньшевистского Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов «К народам всего мира» с призывом к миру, Чернин в интервью корреспонденту газеты «Фремденблатт» 18 (31) марта высказался за начало мирных переговоров между враждующими державами 144. Предложение это, однако, не было поддержано ни Германией ни большинством других воюющих стран.
Число сторонников заключения мира на основе отказа от завоеваний росло в Германии с каждым днем по мере падения надежд на ликвидацию Восточного фронта вследствие «анархии» в России, а также на достижение решительного превосходства в результате объявленной Антанте в феврале 1917 г. неограниченной «подводной войны»145. Сторонники продолжения империалистической войны летом 1917 г. по-прежнему определяли правительственную политику в вопросах войны и мира. А. М. Ону, поверенный в делах Временного правительства в Берне, сообщал 10 мая в Петроград, что «циркулировавшие одно время слухи о мирных предложениях Германии прекратились» 146.
Что касается «верхов» государств — военных союзников Германии,  — то там число сторонников быстрейшего выхода из войны даже путем некоторых территориальных уступок значительно превышало число выступавших за продолжение войны и захват чужих территорий. Росту подобных тенденций в Австро-Венгрии, Болгарии и Турции способствовала политика самой Германии, стремившейся все больше подчинить своему влиянию экономику этих стран. На австро-венгерской и болгарской территории были расположены новые немецкие воинские части. Мало того, немцы подчинили себе командование болгарской армией и установили в стране строгий контроль за артиллерийскими складами и желез-
82


пыми дорогами147. Ту же цель — подчинение своему контролю — преследовала Германия, отправляя в мае 1917 г. дивизию своих войск в Константинополь148.
Германия начала форсировать осуществление так называемого плана «Срединной Европы» для создания хозяйственного объединения государств Центральной Европы под немецким руководством. Росло число смешанных германо-австрийских, германо-болгарских и германо-турецких предприятий, а также число германских акционерных обществ в этих странах. Финансовая зависимость Австро-Венгрии, Болгарии и особенно Турции от Германии резко возрастала.
Однако политика германских экспансионистов в названных странах встречала все усиливающееся противодействие. Между Болгарией, Турцией и венгерскими капиталистами завязывались тайные переговоры о «сепаратном экономическом соглашении», направленном против Германии 149.
Таким образом, военные партнеры Германии, в первую очередь Австро-Венгрия, все больше склонялись в пользу мира и даже стали намекать главе коалиции, что имеет смысл поступиться малым, чтобы не потерять все 150.
«Весной 1917 г.,  — вспоминал Черниц,  — завязались сношения с Парижем и Лондоном. Первые переговоры создали впечатление, что западные державы готовы использовать нас как посредника между ними и Германией с целью заключить всеобщий мир. Но через некоторое время ветер подул в обратную сторону, и Антанта стала стремиться к сепаратному миру с нами» 151.
Вступая в тайные переговоры с англичанами и французами и выражая согласие заключить почетный мир с Временным правительством, Чернин пытался оказать давление в этом вопросе на германского канцлера Г. Бетман-Гольвега и статс-секретаря по иностранным делам А. Циммермана. Он убеждал их, что успех переговоров во многом будет зависеть от того, пойдет ли Германия на уступки в вопросе об Эльзас-Лотарингии и будет ли она согласна заключить мир с Россией без аннексий и контрибуций. Он готов был за Эльзас-Лотарингию уступить Галицию вновь создаваемой Польше и обещал приложить все усилия для включения последней в состав Германской империи на началах личной унии 152.
83


Австро-Венгрия, Болгария и Турция, не возлагая особых надежд на уступчивость Германии при переговорах об общем империалистическом мире, в строгой тайне вели политический зондаж на предмет заключения сепаратного мира. В серии тайных переговоров особое значение придавалось попыткам австро-венгерского императора Карла добиться сепаратного мира через Сикста Бурбонского, офицера бельгийской армии и брата императрицы, причем помощь ожидалась от Франции. Вопрос этот получил уже подробное освещение в советской и зарубежной литературе153, поэтому останавливаться на нем нет надобности. Отметим лишь, что переговоры были начаты в январе 1917 г. и возобновились в начале марта, но без видимого успеха. Слишком глубокими были противоречия, чтобы можно было прийти к соглашению.
Австро-Венгрия пыталась завязать переговоры с руководителями Антанты и через Менсдорфа, бывшего своего посла в Лондоне. Однако и эта попытка оказалась неудачной.
После провала предпринятого в апреле на Западном фронте наступления Антанты надежды союзников Германии заключить сепаратный мир вновь возросли: на упомянутой выше межсоюзнической конференции в Абервилле было решено, что настало благоприятное время для переговоров с германскими союзниками с целью расколоть военный блок противника. Правда, начавшееся вскоре июньское наступление русской армии на Юго- Западном фронте прервало серию тайных переговоров. Но уже в конце июля, когда на фронтах вновь наступило относительное затишье, они возобновились.
Большинство руководителей Антанты упорно стояло за войну «до победного конца» и во время тайных переговоров о мире соглашалось лишь на минимальные уступки.
Только в Италии тенденции к миру сказались значительно сильнее. Страх перед противником, с одной стороны, и революционными массами — с другой, а также тревоги по поводу экономического положения страны побуждали пацифистские группы итальянской буржуазии настойчиво стремиться к миру. Противоречия между джолиттианцами — противниками вступления Италии в войну (по фамилии главы этой группировки Джолитти),
84


стремившимися к  сепаратному миру с Австро-Венгрией,  — и интервентистами (сторонниками аннексионистской программы итальянского империализма) все обострялись 154. За спиной Антанты итальянское правительство вело усиленный торг с тайными эмиссарами Австро- Венгрии, надеясь путем сепаратного мира разрубить гордиев узел внутренних противоречий. Однако ни одна из сторон не согласна  была идти на значительные уступки, и переговоры ни к чему не привели 155. Неумеренные аппетиты крайних групп интервентистов усиливали трения в их лагере. Объявление Италией в июне 1917 г. (по настоянию ультраинтервентистов) протектората над Албанией вызвало резкую оппозицию со стороны левых и умеренных групп, что едва не привело к отставке кабинета П. Бозелли 156.
Ударом по надеждам на заключение империалистического мира в ближайшем будущем было вступление в войну Соединенных Штатов Америки. Расчеты на американскую помощь подняли упавший было дух руководителей Антанты и почти свели на нет попытки стран Четверного союза. Однако вскоре высянилось, что США не могут компенсировать ослабления военной мощи России после Февральской революции 157.
Отход германской армии на Западном фронте на более удобные оборонительные позиции и слабость России настоятельно диктовали франко-английскому командованию временно воздержаться от наступления. Однако победила другая точка зрения. Сторонники ее во главе с генералом Р. Нивелем, сменившим маршала Ж. Жоффра на посту верховного главнокомандующего, стремились организовать прорыв фронта от Арраса до Реймса и тем самым не только добиться военного успеха, но и сбить пламя революционного движения во Франции. Настаивая на организации наступления в апреле, Нивель  и его сторонники принимали во внимание, что «германцы не могли еще в это время снять войска с русского фронта», а начатые Австро-Венгрией тайные переговоры о заключении мира с Францией после поражения на Итальянском фронте «могли окончательно вывести эту страну (т. е. Италию.  — В. Л.) из числа сражавшихся» 158. Кроме того, сказалось вступление в войну США. Возлагая прямые надежды на американские войска, Антанта решила бросить в бой резервы.
85


В то же время вступление в войну США обострило противоречия внутри этого блока. Империалисты США, выступив против Германии, надеялись в результате ее военного разгрома ослабить могущественного германского конкурента на мировых рынках. Другим опасным конкурентом была Англия, позиции которой на тех же рынках в ходе войны вовсе не были подорваны. Американские монополисты опасались, что в результате разгрома Германии Антанта, получив часть земель побежденных государств, не только возместит военные потери, но еще более усилит свои позиции и расширит сферы приложения своих капиталов. Поэтому США официально не заключили союза с Антантой и на словах поддерживали лозунг мир без аннексий и контрибуций. Антанта же с большой неохотой шла на отказ даже на словах от аннексий и контрибуций, отчего трудно было достигнуть взаимопонимания с США 159. Вынашивая планы вытеснения ослабленного германского конкурента из Австро- Венгрии, Болгарии и Турции, американские монополии добились, того, что США объявили войну одной лишь Германии, а не всем государствам Четверного союза. Отстаивая интересы финансовой олигархии США, президент Вильсон выступал против расчленения Австро-Венгрии и территориальных присоединений к Италии, Румынии и России за счет земель «двуединой монархии». США отказались от участия в состоявшейся 12—13 (25—26) июля в Париже межсоюзнической конференции, мотивируя это тем, что на конференции в числе прочих будут рассматриваться вопросы военных действий против союзников Германии, с которыми США не находились в состоянии войны 160. Однако здесь вильсоновская дипломатия в значительной степени из-за сопротивления правящих кругов Антанты преуспеть не могла.
США решили воспользоваться растущей зависимостью Антанты от американского рынка и доллара и подорвать роль Англии как главного центра по распределению военных материалов среди союзников. Уолл-стрит выступил инициатором создания в Париже межсоюзнического Совета по снабжению, в котором главную роль должны были играть американские представители. Американцы надеялись с помощью этой организации установить свой контроль над распределением кредитов и поставок союзникам. Этот план так и не был реализован
86


из-за решительного противодействия Англии и Франции 161. Отрицательную роль сыграли здесь также просчеты американского президента, который не сумел воспользоваться резко усилившейся в 1917 г. зависимостью Антанты от США, чтобы навязать ей свои условия империалистического мира 162.
В рассматриваемый период обострились также американо-японские противоречия. Правящие круги Японии опасались, что создание в США сильной армии и флота для борьбы с Германией помешает осуществлению вынашиваемых ими экспансионистских планов163. Имели место противоречия между Англией и Францией, а также между этими двумя странами и Японией, поскольку они не были заинтересованы в активном проникновении японского империализма в Китай и другие страны Азии.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что в марте — июне 1917 г., т. е. в период мирного развития революции в нашей стране, шансы на заключение общего империалистического мира были весьма незначительны. Тенденция к миру «за счет России» не получила развития в силу ряда обстоятельств.
Антанта и США были далеки от намерения «покинуть» Россию, причем не только потому, что опасались за судьбу власти русской буржуазии и помещиков. Они были кровно заинтересованы в удержании России в своей орбите прежде всего в качестве главного поставщика пушечного мяса. Но Англия, Франция, США и Япония еще не считали положение критическим и были убеждены, что буржуазия и помещики России сами справятся с создавшимся в стране положением.
Что же касается стран Четверного союза, то они, как уже отмечалось выше, рассчитывали вывести Россию из числа держав враждебной коалиции путем заключения с нею сепаратного мира. Руководители внешней политики Германии и ее союзников ошибочно предполагали, что ввиду развившегося в России процесса «анархии» Временное правительство вынуждено будет пойти на сепаратный мир с Германией и поэтому нет необходимости добиваться разгрома России в войне.
Кроме того, развитию тенденции к империалистическому миру за счет революционной России существенно препятствовали противоречия и внутренние затруднения в каждом из двух враждебных лагерей.
87


Значительные трудности мешали также развитию тенденции к сговору между военными союзниками России и Четверным союзом для расправы с русской революцией в условиях войны. Сказывались опасения Антанты, что военное поражение России приведет к нежелательным последствиям, т. е. выходу ее из войны. Четверной союз мог предпринять наступление на русско-румынском фронте лишь в том случае, если бы Англия и Франция проявили заинтересованность в этом, отказавшись от крупных операций на Западном фронте. Наступление англо-французских войск в апреле — убедительное доказательство того, что договоренности на этот счет между руководителями воевавших коалиций не было.
Не случайно ни в одной из  ленинских работ, написанных в период мирного развития революции в нашей стране, не упоминается о том, что ей угрожала непосредственная опасность реставрации старых порядков путем экспорта контрреволюции. При обосновании возможности мирного развития революции и разработке конкретного плана превращения такой возможности в действительность В. И. Ленин не говорил о том, что существовала реальная и непосредственная внешняя угроза русской революции. Однако он учитывал, что такая угроза может возникнуть в будущем в результате сговора международного империализма по «русскому вопросу». Характерна в этом отношении резолюция о войне, предложенная большевиками на I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов. В ней содержался призыв к угнетенным классам всех стран оказать рабочему классу России поддержку в борьбе как «против покушения германского империализма, так и против стремлений союзного и русского империализма погубить революцию путем затягивания войны» 164.
Большевики считали, что и после Февральской буржуазно-демократической революции возможность покушения международного империализма, в первую очередь германского, на революционную Россию не исчезла. Поэтому они отказались от политики пораженчества и выступили за сохранение армии, чтобы в нужный момент решительно воспрепятствовать экспорту контрреволюции.
В ответ на обвинение врагов в разложении большевиками армии В. И. Ленин отвечал, что такие обвинения — не что иное, как один из способов борьбы с большевиз-
88


мом. «Там, где большевизм имеет возможность открыто выступать, там дезорганизации нет» 165. Примером, подтверждавшим правильность этого ленинского тезиса, служит положение в большевистски настроенных латышских дивизиях Северного фронта. Революционная дисциплина в этих войсках была на самом высоком уровне. Стрелки были преисполнены решимости отразить вражеское нападение. Они хорошо сознавали, что страна не была гарантирована от нападения извне, грозившего разгромом назревавшей социалистической революции. «Мы убеждены в том,  — заявлялось в резолюции II съезда латышских стрелков от 17 мая,  — что в момент, политически и стратегически удобный, руководители германоавстрийской грабительской политики погонят свои армии против России» 166.
Сказанное выше свидетельствует о несостоятельности утверждений тех авторов, которые считают, будто необходимым условием мирного перехода от буржуазно-демократической революции к социалистической было полное отсутствие возможности империалистического экспорта контрреволюции 167.
Противоположную позицию в оценке внешней опасности занимали Временное правительство и эсеро-меньшевистские лидеры Советов. С помощью этих соглашателей буржуазия стремилась внушить трудящимся массам мысль о реальности внешней угрозы. Чтобы «революционное оборончество» подавило все другие побуждения, они утверждали, будто «германский милитаризм и империализм» намерен отобрать завоевания революции. В обращении к армии, опубликованном в печати 1 мая, эсеры и меньшевики цинично заявляли, что наступление необходимо для защиты русской революции 168.
Слухи о намечаемом Германией наступлении на Россию сразу же после свержения Николая II распространяли и союзники. Однако и те и другие знали, что это ложь169. Например, верховный главнокомандующий Алексеев был информирован русской разведкой о том, что подобные слухи не подтверждаются 170. Тем не менее Временное правительство создавало шумиху об «угрозе Петрограду», о намечавшемся «немецком нашествии», о перспективах «замены гнета российского самодержавия немецким рабством и превращении свободных граждан
89


в немецких батраков». Все это было необходимо для поднятия духа «оборончества» и проведения контрреволюционных мероприятий под предлогом борьбы с «анархией». Слухами же о предполагаемом германском наступлении на Петроград верховный главнокомандующий воспользовался для переброски к революционной столице нескольких «надежных» дивизий 171. Находившаяся на Северном фронте 1-я армия была переформирована, 1-й Кавказский корпус переброшен в Финляндию под предлогом организации противодействия немецкому десанту, два армейских корпуса направлены к Ревелю для прикрытия Петрограда172. Все эти «надежные» части российская контрреволюция, несомненно, рассчитывала использовать в случае, если бы в революционной столице вспыхнуло восстание.
Угроза Петрограду была предлогом для «разгрузки» столицы с целью ослабления ее революционных сил. Еще весной 1917 г. ЦК РСДРП (б) решительно выступил против этой «разгрузки», оценив ее как попытку удалить из столицы революционных рабочих 173.
Чтобы удержать русские армии в окопах и припугнуть сторонников революционных действий, союзники России всемерно преувеличивали угрозу не только со стороны Германии, но и со стороны Японии. 25 апреля Ону, российский поверенный в делах в Берне, телеграфировал в МИД: «Если Россия заключит сепаратный мир, то Япония нападет на Россию» 174. Поползли слухи о предстоящем приходе японского крейсера во Владивосток, предполагаемой уступке Японии части русской территории на Дальнем Востоке, сооружении японской железной дороги на русской территории и т. д.175. В русской прессе под сенсационными заголовками появилась запись беседы между председателем Японо-русского общества и итальянским консулом в Москве, в которой отмечалось, что Япония в случае заключения Россией сепаратного мира с Германией отправит свои войска в Сибирь.
Усиленное муссирование беседы имело политическую подоплеку. Н. Мацокин в вышедшей в 1917 г. работе «Японская печать и внутреннее положение России», упоминая приведенный выше факт, справедливо отмечал, что «это сообщение было пущено в ход, чтобы оказать давление на толки о мире в России» 176.
90


Милюков и японские власти официально опровергали эти слухи 177, но они появлялись снова и снова. Так, издававшаяся в Харбине японская газета «Кита мансю» в номере от 20 мая поместила провокационную заметку об убийстве во Владивостоке толпой хулиганов японского генерального консула 178. Официальный орган Южноманьчжурской железной дороги «Мансю-ници-ницисимбун» в опубликованной примерно в то же время статье «Текущий момент и положение Японии» отмечал, что ввиду последних «смут» в России и Китае ответственность Японии на Дальнем Востоке «особенно значительна» 179.
Союзники использовали японскую угрозу для организации нового давления на Временное правительство.
Большевистская партия во главе с В. И. Лениным предупреждала солдат и матросов, рабочих и крестьян, что распространяемые буржуазией слухи о реальной возможности разгрома России противником не соответствовали действительности и преследовали определенные контрреволюционные цели: использовать «революционное оборончество» для того, чтобы преодолеть состояние «фактического перемирия» на фронтах, подавить нараставшую социалистическую революцию и установить в стране свою диктатуру. Выступая против империалистической войны и за демократический мир, большевики решительно осуждали тех, кто сознательно или бессознательно, стоя на позиции «революционного оборончества», поддерживали империалистическую войну, защищали буржуазно-помещичью власть.
Многомиллионные массы трудящихся вскоре на собственном опыте убедились в правильности установок большевиков. Временное правительство, использовав широко распространенное настроение «революционного оборончества» для организации наступления на фронте и расправы с революционными массами в Петрограде и других городах в июльские дни, смогло тем самым на некоторое время изменить соотношение сил в стране в пользу контрреволюции. Летние события положили начало новому этапу как во внутреннем, так и международном положении России.


Раздел второй
МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИЮНЬСКОГО НАСТУПЛЕНИЯ И ИЮЛЬСКОГО КРИЗИСА В РОССИИ
Глава 3.
ЛЕТНИЕ СОБЫТИЯ В РОССИИ И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ ЗА РУБЕЖОМ
Начало новой полосы революционного движения
Июньское наступление на Юго-Западном фронте, предпринятое Временным правительством с помощью меньшевиков и эсеров, вызвало взрыв негодования народных масс. По всей стране прошли многочисленные антивоенные митинги рабочих и солдат, в которых активное участие принимали большевики.
Состоявшаяся с 16 по 23 июня в Петрограде Всероссийская конференция фронтовых и тыловых военных организаций РСДРП (б), на которой присутствовали делегаты от 43 фронтовых и 17 тыловых организаций, с удовлетворением отметила успехи большевиков среди солдат и правильное понимание многими действительного политического смысла наступления 1.
Против наступления было большинство пролетариата столицы и других крупных городов. На ряде промышленных предприятий, шахт и рудников состоялись многолюдные митинги, на которых рабочие высказывались против наступления, за борьбу с внутренним врагом — буржуазией и переход власти в руки Советов рабочих и солдатских депутатов. В Петрограде, Симбирске и Туле рабочие и солдаты решительно протестовали против отправки маршевых рот на фронт. В день начала наступления  — 16 июня — на улицах Петрограда, Москвы, Гельсингфорса, Выборга, Вольмара, Ревеля, Новгорода, Во-
92


логды, Коврова, Твери, Ярославля, Смоленска, Калуги, Орла, Минска, Витебска, Киева, Харькова, Макеевки Нижнего Новгорода, Казани, Верного и других городов состоялись демонстрации и митинги, прошедшие в большинстве случаев под большевистскими лозунгами, осуждавшими наступление и требовавшими передать всю власть в руки Советов. В результате Временному правительству удалось организовать наступление лишь на одном — Юго-Западном фронте.
Последовавшие за наступлением события подтвердили правильность точки зрения большевиков, которые считали, что наступление окончательно развяжет руки контрреволюции, ослабит движущие силы назревавшей социалистической революции и усилит дух шовинизма2.
Контрреволюционная буржуазия ждала лишь удобного момента, чтобы «навести порядок» в первую очередь в революционном Петрограде и других пролетарских центрах. С согласия союзников Ставка сняла с разных фронтов шесть «надежных» корпусов и разместила их недалеко от столицы под предлогом защиты ее от немцев, а на деле — на случай возникновения «беспорядков» 3. Удобный момент вскоре представился. 3 июля в Петрограде стихийно возникли демонстрации рабочих и солдат. Большевики были против вооруженного выступления, так как считали, что революционный кризис еще не назрел. Однако удержать негодующие массы было невозможно. Поэтому ЦК РСДРП (б) решил возглавить выступление, придав ему мирный характер. Число участвовавших в июльской демонстрации достигло 400— 500 тыс. человек. Эсеры и меньшевики из ЦИК Советов запретили демонстрацию. Временное правительство с согласия ЦИК приняло меры для ее подавления: с фронта были затребованы «надежные» войска. На улицах Петрограда произошли вооруженные столкновения4.
Июльские события явились прямым следствием наступления на фронте. Оно послужило поводом для стихийных выступлений. Однако те же события имели и обратную сторону: шовинистический угар, которым была охвачена определенная часть населения, и доверие отсталых слоев армии к эсеро-меньшевистским вождям Советов дали возможность Временному правительству использовать войска для подавления выступления. Приказ об этом был 4 июля отдан Керенским главнокоман-
93


дующему Петроградским военным округом генералу П. А. Половцеву5. В декларации Временного правительства от 8 июля 6 отмечалось, что прорыв фронта войсками Вильгельма был облегчен «преступным легкомыслием и слепым фанатизмом одних, изменой и предательством других». Июльские дни рассматривались как разрешение «в остром кризисе» вышедшей наружу «заразительной болезни». То, что раньше Временное правительство опасалось высказывать в своих официальных документах, теперь декларировалось открыто. Заявлялось, что первой и основной задачей наряду с борьбой против внешнего врага была защита «нового государственного порядка от анархических и контрреволюционных покушений, не останавливаясь перед самыми решительными мерами власти». Эсеры и меньшевики, имевшие своих представителей во Временном правительстве, оказали полную поддержку всем его контрреволюционным мероприятиям. 9 июля объединенное заседание ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполкома Всероссийского Совета крестьянских депутатов объявило Керенского и других министров правительством «спасения революции» и признало за ними неограниченные полномочия в борьбе за дисциплину в армии и против революционных выступлений в тылу 7.
В ходе июльского кризиса Советы, по словам В. И. Ленина, превратились в «фиговый листок контрреволюции» 8. «Всякие надежды на мирное развитие русской революции исчезли окончательно»9,  — в этом заключался главный политический итог июльских событий. В сложившейся обстановке, когда двоевластие было по существу ликвидировано, лозунг перехода всей власти к Советам изжил себя. На повестку дня большевики поставили вопрос о вооруженном восстании.
После июньского наступления и июльских событий контрреволюционная буржуазия России при поддержке союзного капитала перешла в наступление против революционных сил в стране. Временное правительство узаконило преследование большевиков. Предприниматели решили воспользоваться создавшимся положением и начали поход на права и завоевания рабочих.
Однако, как отмечалось в Манифесте, выработанном ЦК по поручению VI съезда РСДРП (б), контрреволюция рано торжествовала победу. «Пулей не накормить
94


голодных,  — говорилось в этом документе.  — Казацкой плетью не отереть слезы матерей и жен. Арканом и петлей не высушить морей страданий. Штыком не успокоить народов. Генеральским окриком не остановить развала промышленности» 10.
Наступление контрреволюции встретило отпор со стороны рабочих и солдат11. Возрастал авторитет большевиков в армии, особенно на Северном фронте 12.
Крестьяне также выступили против войны и продолжали захватывать помещичьи земли, леса и луга. Если в июне, согласно далеко не полным данным Главного управления по делам милиции Временного правительства, было зарегистрировано 577 земельных «правонарушений», то в июле их насчитывалось 1122 13.
Таким образом, провал июньского наступления, попытка российской контрреволюции с помощью соглашателей расправиться с революционным авангардом во главе с большевистской партией в июльские дни — все это оказало сильное влияние на внутриполитическое положение в стране. Начался новый этап в подготовке социалистической революции в России.
* * *
Миллионы людей не только в России, но и за рубежом, не желавшие мириться с гнетом империалистов и развязанной ими мировой войной, на деле убеждались в правоте большевистской партии и ее вождя В. И. Ленина, который предостерегал трудящиеся массы, что июньское наступление — не что иное, как «возобновление империалистической войны» 14, направленное против «международной революционной борьбы за мир»15, грозящее усилением позиций международного империализма и соответственно ослаблением революционных сил как в России, так и в других странах. Оно наносило удар назревавшей революции на Западе и прежде всего в Германии 16.
Июньское наступление русских армий на Юго-Западном фронте послужило буржуазии Германии и Австро- Венгрии и их лакеям из числа социал-шовинистов предлогом для нанесения нового удара по революционным силам. С их легкой руки инициаторами наступления
95


нa фронте называли вовсе не российскую буржуазию и помещиков, не Временное правительство и эсеро-меньшевистских вождей, а революционные массы. Последних обвиняли в предательстве дела мира, в пренебрежении принципами международной солидарности и других грехах, призывали «обороняться» от революционной России. Так подрывалась революционная активность трудящихся масс Европы. Баснями об июньском наступлении, которые без конца распространяли представители буржуазии Запада и их социал-демократические прислужники, преследовали и другие цели: отвлечь трудящиеся массы от внутренних неурядиц, разжечь дух шовинизма в странах Антанты и в еще большей степени в странах Четверного союза.
Сообщения об июньском наступлении способствовали разжиганию воинственных настроений в союзных армиях. Генерал М. И. Занкевич, представитель Временного правительства при главнокомандующем французской армии, с удовлетворением сообщал 29 июня в телеграмме начальнику штаба верховного главнокомандующего: «Переход в наступление наших войск отразился крайне благоприятно на настроении французской армии...» 17. Гирс, посол Временного правительства в Риме, в телеграмме М. И. Терещенко от 9 июля также подчеркивал, что июньское наступление «подняло дух итальянцев, весьма полагавшихся главным образом на нас. В настоящее время благодаря нашему наступлению не вижу опасности во внутреннем положении дел...» 18.
Германские газеты были полны статей, в которых проводилась мысль, будто путь к миру лежит через поля военных сражений. Так как Керенский смог «преодолеть» нежелание русского народа воевать и препятствует заключению мира, то Германия и ее союзники, «желая мира», должны продолжать борьбу. Под шумок о «военной угрозе» правые социал-демократы готовились проголосовать за военные кредиты, не опасаясь потерять свое влияние среди народа. «Социалистический» защитник австрийского империализма В. Адлер открыто заявлял, что в случае необходимости он будет голосовать за военные кредиты, так как «не хотел бы, чтобы вся русская масса маршировала до Вены» 19.
Кампания клеветы против революционного народа России и его большевистской партии, как уже было ска-
96


зано выше, усиленно поддерживалась буржуазной прессой и мешала зарубежным трудящимся правильно разобраться в происходивших событиях. Наибольший размах эта кампания приняла в странах, где господствовал антантовский капитал — первый и главный союзник российской контрреволюции. Видный деятель итальянского коммунистического движения А. Грамши вспоминал, что на июльские события в России буржуазные газеты Италии откликнулись статьями «с бешеными выпадами против Ленина и большевиков»20. Что касается Соединенных Штатов, то там в связи с июльскими событиями в Петрограде особенно возмущались правые социалистические лидеры, стремившиеся, видимо, перещеголять своих хозяев21.
Большевиков обвиняли в «бланкизме», в пренебрежении принципами «демократии», стремлении узурпировать власть и т. д. Антибольшевистская кампания сочеталась, как правило, с антисоветской. Советы рабочих и солдатских депутатов упрекали в том, что в их составе имеются лица, работающие в большевистской печати22.
В странах Четверного союза буржуазия стремилась использовать июльские события прежде всего для борьбы с революционным движением. С помощью социал- шовинистов она запугивала трудящихся, ссылаясь на печальные последствия русской революции. Тем самым делалась попытка свести на нет силу воздействия революционной России. Ф. Шейдеман, лидер германских социал-шовинистов, публично заявил, что германская социал-демократия не последовала «русскому примеру» из опасения быть обвиненной германским правительством в поражении на фронте, подобно тому как это случилось с большевиками в России 23.
Итак, летние события в России способствовали усилению позиций международного империализма. Классовая, антивоенная и национально-освободительная борьба во многих странах проходила в неблагоприятных условиях, «верхи» окрепли и перешли к репрессиям. В связи с операциями на Юго-Западном фронте возросло значение реакционной военщины как в Германии, так и среди ее союзников. После того как с помощью германских войск под командованием Макензена австро-венгерская армия была спасена от полного разгрома и перешла в контрнаступление, «верхи» подняли голову. Июньское
4 В. В. Лебедев
97


Наступление в конечном счете упрочило положение реакционных сил в странах Четверного союза.
Значительный сдвиг вправо в расстановке классовых сил в Германии реакция стремилась закрепить путем репрессий против трудящихся: усилились гонения на левых радикалов и спартаковцев. При расправе с забастовщиками и участниками демонстраций правительство стало прибегать к массовым арестам, грубым запретам и насилиям. Буржуазная и социал-демократическая печать повела идеологическое наступление на трудящихся Германии, настоятельно рекомендуя им придерживаться политики «гражданского мира».
Национально-освободительное движение, развернувшееся в Австро-Венгрии, представляло для правящих классов страны значительную опасность. Поэтому были приняты срочные меры для его удушения. Почувствовав большую уверенность в своих силах, реакционная правящая верхушка решила отказаться от политики мелких уступок. 8 (21) июля она провела через рейхсрат реакционный закон, согласно которому кабинету министров в случае необходимости предоставлялись чрезвычайные полномочия 24.
В борьбе с национально-освободительным движением правящие круги Австро-Венгрии широко использовали пугало «русской угрозы». Те же методы (лишь с учетом национальных особенностей) применялись в борьбе против рабочих и крестьян также в Болгарии и Турции.
Летние события в России использовали в своих интересах и «верхи» Антанты. Задача, которую они поставили,  — укрепить собственный тыл — облегчалась переброской части германских дивизий с Западного на Восточный фронт и отвлечением главного внимания Четверного союза на отражение наступления русских армий, а затем и на осуществление контрнаступления.
Временные успехи внутренней контрреволюции в России придали смелость правящей верхушке Антанты и США в борьбе с революционным движением. Особое внимание при этом обращалось на искоренение «пагубного влияния» русской революции.
Во Франции усилились репрессии против русских войск, находившихся в лагере Ла-Куртин. Именно этих солдат французское командование считало чуть ли не главными виновниками волнений во французской армии.
98


В начале сентября с помощью артиллерии каратели расправились с «мятежниками». Руководители их подверглись аресту. Многих рядовых участников восстания направили на тяжелые тыловые работы25.
В Англии с помощью лейбористского руководства правящая верхушка попыталась приостановить движение за создание Советов, начавшееся после конференции в Лидсе.
В Соединенных Штатах правительство Вильсона усилило репрессии против революционеров и сторонников мира. В августе в Чикаго и других городах власти приняли «решительные меры» против деятельности рабочих социалистических организаций. Их, как и большевиков, обвинили в распространении «германской пропаганды»26. По стране прокатилась волна массовых арестов противников войны. Полиция зверски расправлялась с участниками антивоенных демонстраций. Такая же картина наблюдалась и в ряде других стран27.
В. И. Ленин выражал согласие со взглядами Розы Люксембург, считавшей, что «международный характер Великой русской революции был подорван предпринятым Керенским наступлением и той санкцией, которой Первый Всероссийский съезд Советов освятил и одобрил его. Это наступление революционной России задержало развитие революции на Западе, и только диктатура пролетариата, переход к нему всей власти, привела к срыву всех тайных договоров, к разоблачению их хищнической империалистской сущности и, следовательно, к ускорению революционной развязки в Европе» 28.
Гонения и репрессии задержали, но не положили конец революционному и национально-освободительному движению за рубежом. Передовые отряды трудящихся решительно боролись с наступлением международных сил империализма, ободренных расправой над большевиками и революционными рабочими, матросами и солдатами в Петрограде в июльские дни.
В Испании в начале августа вспыхнули забастовки в Мадриде, Барселоне, Бильбао, Бургосе и Сарагоссе. 1 (14) августа массовое движение переросло во всеобщую политическую стачку; ее участники потребовали создания временного революционного правительства и подготовки демократических выборов в учредительные кортесы 29.
4*
99


В Италии рабочие стали переходить к открытой вооруженной борьбе. 10 (23) августа восстали рабочие Турина. Поводом к восстанию послужила нехватка хлеба, действительная же причина коренилась значительно глубже: трудящиеся выразили недовольство правительственной политикой, ненависть к империалистической войне и желание «сделать как в России»30.
Первые симптомы надвигавшейся революционной бури стали проявляться в Германии. Большую роль сыграла здесь деятельность спартаковцев, бременских радикалов, левой части «независимцев», призывавших начать 2(15) августа всеобщую стачку за мир. Руководители движения учитывали возросшее недовольство населения сокращением и без того голодных пайков, а также рост стачечного движения на экономической почве (с конца июля бастовали рабочие 15 крупных предприятий Лейпцига, многие горняки Силезии, Саксонии и др.) 31. Граф Эйленбург, докладчик комиссии по расследованию причин поражения Германии в мировой войне, изучавший архивные материалы по массовому движению в те годы, отмечал, что в середине августа 1917 г. всеобщая стачечная волна охватила всю страну. Стачки носили политический характер. Бастующие требовали, в частности, отмены осадного положения, гарантии права собраний и освобождения политических заключенных. Наибольший размах антивоенная стачка приняла в Средней Германии. Видную роль в ее организации сыграли находившиеся под влиянием «Спартака» молодежные революционные организации 32.
С конца лета участились случаи открытого выступления в немецком флоте. В июле голодными волнениями были охвачены флагманский корабль «Фридрих Великий», а также военные корабли «Принц-регент Леопольд», «Позен», «Пиллау», «Король Альберт» (IV эскадра). Движение перекинулось на I и III эскадры. Во главе выступлений стояли, как правило, так называемые хозяйственные комиссии, руководимые «Солдатским союзом» (нелегальной организацией, созданной революционно настроенными матросами и насчитывавшей в июле 4—5 тыс. членов и 18 тыс. сочувствующих) 33.
К событиям большого значения наряду с восстанием в Турине и волнениями в германском флоте В. И. Ленин относил также взрыв возмущения чешского пролетариа-
100


та в конце лета 1917 г.34. Конец июля ознаменовался грандиозной стачкой текстильщиков Брно, к которым вскоре присоединились рабочие всех предприятий города. Забастовка проходила под лозунгами улучшения снабжения, повышения заработной платы, заключения мира35. В течение июля бастовали рабочие Градца, Кракова, Моста, Пильзена, Чешских Будейовиц и др.36.
Из наиболее крупных проявлений классовой борьбы в других странах в этот период следует отметить мощную волну стачек в промышленных центрах Болгарии — Софии, Сливене, Пловдиве и др.37. В Португалии под влиянием революционных событий в Испании проходила забастовка почтово-телеграфных служащих. К ней примкнули различные корпорации рабочих. Правительство приняло энергичные меры для подавления забастовочного движения38. В июле на судостроительной верфи в Иносиме (Япония) 5 тыс. рабочих организовали забастовку, потребовав увеличения заработной платы на 30%. Со времени Февральской революции в России это была четвертая по счету крупная забастовка в стране09. В том же месяце вспыхнула мощная стачка железнодорожников в США40.
Все более разгоралось пламя национально-освободительного движения. В Ирландии, как писала 17 августа газета «Пролетарий» (выходила вместо закрытой «Правды»), «восстание синфайнеров (борцов за национальное освобождение — В. Л.) оказывается непотушенным... В Ирландии опять возникают зарницы народного возмущения, опять в воздухе чувствуется близость бури».
В августе в провинции Тхай-Нгюен (Индокитай) вспыхнуло восстание солдат туземной гвардии во главе с Чикьван-Каном. Восставшие захватили центр провинции, освободили заключенных, захватили склад с оружием. Прибытие карателей не положило конец восстанию: сопротивление вылилось в партизанскую войну. В Китае особую остроту приняло движение за созыв распущенного парламента. Депутаты, члены Гоминдана, перебрались из Пекина в Кантон и Шанхай, где находился Сунь Ят-сен. Издав манифест, объявлявший роспуск парламента незаконным, Сунь Ят-сен и его последователи направились в Кантон, где их восторженно приветствовало население. Здесь был созван парламент, который избрал временное правительство во главе с
101


Сунь Ят-сеном. В Индии усилилось движение за автономию. В Персии все чаще стали раздаваться требования о выводе иностранных войск.
Однако большинство выступлений кончилось трагически. Австро-венгерское правительство подавило забастовочное движение чешского пролетариата. Заводы были полностью милитаризованы, а рабочим запретили участвовать в союзах, организовывать собрания и демонстрации. В Турине в боях с правительственными войсками погибло более 500 восставших рабочих, а свыше 2 тыс. получили тяжелые ранения. В Испании правительству Дато силой оружия (и не без помощи правых социалистов) также удалось подавить революционные выступления.
Однако, несмотря на все старания империалистов, мировое революционное движение не было разгромлено. И это вселяло бодрость в сердца миллионов трудящихся России, подвергавшихся гонениям и преследованиям правительства Керенского, реакционной буржуазии и военщины, рождало новые силы для сопротивления контрреволюции.
VI съезд РСДРП (б), призывая к вооруженному восстанию, принимал во внимание все эти обстоятельства41.
Оценка зарубежными трудящимися июньского наступления и июльских событий в России
Июньское наступление на Юго-Западном фронте и кровавая расправа с революционными рабочими, матросами и солдатами России в июльские дни нашли живой отклик среди трудящихся многих стран.
О развитии революционного движения в нашей стране лучше всего были информированы те зарубежные трудящиеся, кто в тот переломный период побывал в России. В большинстве это были военнопленные. Наиболее передовые из них поддерживали программу большевиков. После июльских дней значительно возрос авторитет сторонников большевиков из числа левых социал- демократов (немцев, австрийцев, чехов, турок, болгар и др.). Повсеместно наблюдалось стремление оформиться в социал-демократические организации. 4 августа 1917 г. была создана Чехословацкая социал-демократическая партия в России с руководящим центром в Киеве42. Во-
102


еннопленные интернационалисты осуждали антинародную политику эсеров и меньшевиков и заявляли о поддержке борьбы против социал-шовинизма, которую вели В. И. Ленин в России и Карл Либкнехт в Германии43.
Важную роль в распространении правдивой информации за рубежом играло заграничное представительство ЦК РСДРП (б) в Стокгольме, которое продолжало издавать на немецком и французском языках бюллетень «Русский корреспондент „Правды“», предназначенный для европейской социалистической прессы. В период репрессий, обрушившихся после июльских дней на большевистскую партию, когда многие большевистские газеты были закрыты, роль, которую сыграл этот бюллетень, была весьма значительна. С его помощью на страницы левых газет проникли важнейшие статьи В. И. Ленина и партийные документы. В 6, 7 и 9-м номерах были опубликованы статьи, вскрывавшие политический смысл наступления 44. В нескольких номерах излагалась позиция большевистской партии по вопросу о Стокгольмской конференции социал-шовинистов 45. Особый интерес вызвала статья в 15-м номере «Международные уроки июльских дней в Петрограде», в которой разоблачалась возводимая империалистами на большевиков клевета об их связях с Вильгельмом.
В целом бюллетень давал правильную оценку происходивших в нашей стране событий, разъяснял политику большевистской партии, разоблачал социал-шовинистов всех мастей и оттенков, а также сплачивал левые группы под идейным знаменем ленинизма.
Будучи не в силах закрыть бюллетень, российская контрреволюция всячески стремилась очернить его деятельность46. Опровергая утверждения буржуазной прессы, будто бюллетень помогает политике центральных держав, большевики приводили высказывания некоторых немецких газет, в которых выражалось недовольство содержавшимися в нем разоблачениями империалистической политики Германии47.
Разъяснительной работе среди зарубежных трудящихся В. И. Ленин придавал большое значение. При первой же возможности он восстановил переписку с этим представительством ЦК РСДРП (б) и наметил для него программу действий 48. Ленин рекомендовал установить контакт с левыми газетами, широко распростра-
103


нять бюллетень, который должен был не только стать доступным для левых социал-демократических газет Европы, но и пересылаться в Америку. В указанной программе действий отмечалось, что в связи с создавшейся обстановкой крайне необходимо созвать конференцию левых для основания III Интернационала, так как «сейчас такая конференция будет идейной силой, независимо от числа участников, а позже ее смогут замолчать» 49.
В соответствии с ленинским предложением заграничное представительство ЦК РСДРП (б) опубликовало извещение о созыве не позднее 5 августа конференции левых50. Однако в указанный срок она не была созвана 51.
Правильная оценка июньского наступления и июльских событий в Петрограде и других городах способствовала разоблачению контрреволюционной сущности Временного правительства и лидеров мелкобуржуазных партий в глазах передовых зарубежных трудящихся. Они могли воочию убедиться, что между словом и делом буржуазных партий в России лежала непроходимая пропасть. Туман пышных резолюций и демагогических фраз, прикрывавший пособническую роль эсеров и меньшевиков, быстро рассеивался, влияние их среди широких слоев трудящихся других стран резко упало.
Под воздействием июльских событий, несмотря на некоторый спад революционного движения, сознательность трудящихся повышалась. Среди спартаковцев решительно изживались соглашательские иллюзии, а уровень агитации и пропаганды поднялся на новую ступень. Они выдвинули четкую альтернативу: «Война или революция! Империализм или социализм!»52 Усилилась критика социал-шовинистов и центристов53. К. Цеткин, ранее примиренчески относившаяся к русским меньшевикам, за что справедливо подвергалась критике В. И. Ленина, стала выступать в прессе против них и против идеи созыва Стокгольмской конференции54. Германские левые решительно противодействовали попыткам инкриминировать большевикам связь с вильгельмовской Германией55.
В июле 1917 г. левые радикалы в Австро-Венгрии усилили деятельность по сплочению революционных элементов австрийского рабочего движения, широко раз-
104


вернули разъяснительную работу. Рабочая молодежь, находившаяся под их влиянием, порвала с правым руководством Союза социалистической молодежи и создала свой союз 56. Основанный левыми радикалами Центральный комитет действия значительно окреп 57.
В Болгарии летом 1917 г. партия «тесных» социалистов солидаризировалась с большевистской партией по вопросам войны, мира и революции. Важную роль в популяризации идей ленинизма и разъяснении тактики большевиков сыграли корреспонденции руководителей «тесняков» Г. Киркова и В. Коларова, которые в то время находились в Стокгольме и поддерживали связь с большевиками. Под влиянием большевиков «тесняки» усилили борьбу с болгарскими оппортунистами — партией «широких» социалистов 58.
Рост политической сознательности трудящихся и авторитета большевиков наблюдался и в странах Антанты. Представители Британской социалистической партии и другие группы революционеров-интернационалистов, а также левые социал-демократы усилили в эти дни революционную деятельность среди трудящихся. Газета «Колл» обратилась к своим читателям с передовыми «Долой капитализм!», «Диктатура пролетариата» и др.59.
Ярким проявлением возросшей симпатии к большевикам было глубокое возмущение передовых английских трудящихся расправой с участниками мирных демонстраций и большевистскими организациями в июльские дни. Газета «Колл» отмечала 2 августа, что даже для тех, кто не является последователем ленинской стратегии и тактики, ясно, что «русская жиронда сейчас мобилизовала свои силы против якобинцев...» Русские соглашатели своим поведением в июльские дни сорвали с себя маску «друзей народа» и тем самым облегчили революционерам-интернационалистам борьбу с английскими правыми социалистами.
Однако росту политической сознательности не только широких слоев английского трудового народа, но и интернационалистов сильно мешала слабая информация (во многом из-за усилий антантовской буржуазии) о большевиках, их стратегии и тактике. Показательна позиция руководства Британской социалистической партии в отношении Стокгольмской конференции, на которую оно делегировало секретаря партии, поскольку ничего
105


не знало об отрицательном отношении большевиков к этой конференции60.
В Италии летом 1917 г. многие трудящиеся ознакомились с программой и тактикой большевистской партии и не только выражали ей свои симпатии, но и стремились следовать примеру русских братьев. Возросли авторитет и влияние левых социалистических групп, завоевавших большинство в итальянской социалистической партии. В конце июля представители крупнейших секций левых Флоренции заключили между собой соглашение о создании в составе социалистической партии новой фракции «непримиримых революционеров». Печатным органом фракции стала газета «Дифеза» 61. Совещание левых послало телеграмму В. И. Ленину с выражением солидарности с большевиками 62. Активную пропаганду за окончание войны и победу социалистической революции вели в числе прочих социалистов мэры городов Броссо и Нове 63.
В своих газетах и устных выступлениях левые решительно боролись против клеветнических измышлений буржуазии о большевиках. «Русские максималисты (т. е. большевики.  — В. Л.),  — писал в то время видный деятель социалистического движения Италии А. Грамши,  — это сама русская революция. Керенский, Церетели, Чернов — это сегодняшний день революции. Максималисты — это ее продолжение, ее ритм» 64.
В том, что В. И. Ленин пользовался огромным авторитетом среди итальянских трудящихся, убедились прибывшие в июле в Италию делегаты эсеро-меньшевистского Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов А. Н. Смирнов и И. П. Гольденберг. Где бы они ни выступали (в Риме, Флоренции, Болонье, Равенне, Милане, Наварре, Турине), везде их встречали возгласами в честь В. И. Ленина, большевиков, русской революции и мира. Члены делегации обычно не решались говорить, что они против Ленина 65. Особенно ярко симпатии к Ленину и большевикам проявились в Турине: рабочие (до 50 тыс. человек), перед которыми прибывшие делегаты собирались выступать, встретили ораторов возгласами: «Да здравствует товарищ Ленин! Да здравствуют большевики!» Грамши, сообщая об этом показательном факте, отмечал: «Гольденберг был не особенно доволен такого рода приемом и никак не мог
106


понять, каким образом т. Ленин сумел снискать себе такую популярность среди туринских рабочих. Надо при этом принять во внимание, что это произошло после подавления июльского мятежа в Петрограде...» 66.
О растущем влиянии большевиков среди передовых рабочих Франции свидетельствует письмо руководителей некоторых профсоюзов и видных общественных деятелей с протестом против антинародных действий империалистов в России и с выражением симпатий и доверия сторонникам Ленина, «которые подвергаются злостным наветам потому, что они всем пожертвовали ради своих убеждений и идеалов» 67.
Начиная с середины лета в печати революционеров- интернационалистов США стали появляться статьи В. И. Ленина. 30 июня в «Нью интернейшнл», органе левой группы социалистической партии, было опубликовано известное «Прощальное письмо В. И. Ленина швейцарским рабочим». 21 июля оно было воспроизведено в еженедельнике «Уикли пипл», а позднее — в №2 первого тома «Класс страггл» и др. Вскоре появились перепечатки некоторых других произведений Ленина. Американские революционеры-интернационалисты не только популяризировали взгляды Ленина, его стратегию и тактику, но выступали также против клеветы, возводимой буржуазией на ленинскую партию большевиков. Они разъясняли ошибочность мнения о большевиках как о группе анархистов 68. Приводились также убедительные доводы против поднятой после июльских дней клеветнической кампании о «шпионаже» видных большевиков в пользу Германии 69.
В лице большевиков американские революционеры- интернационалисты видели борцов не только за социальную революцию, но и за демократический мир. Они усилили кампанию против социал-шовинистов, призывавших к гражданскому миру. Во время проведенного ими в июле референдума по вопросу о войне подавляющее большинство (117 тыс. из 125 тыс.) высказалось против участия США в войне и встало на позицию левых 70.
Именно в этот период произошло полевение Бернской комиссии циммервальдцев, во главе которой после ухода Гримма стали левые шведские социалисты и А. Балабанова 71. Оно было прямым следствием событий в России,
107


результатом падения международного влияния эсеров и меньшевиков. Полевение Бернской комиссии проявилось в первую очередь в отношении к Стокгольмской конференции. Попытка делегации ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов привлечь Бернскую комиссию к участию в созыве Стокгольмской конференции успеха не имела72. Представители комиссии критиковали эсероменьшевистскую платформу Совета рабочих и солдатских депутатов. Июльские события еще более укрепили решимость руководителей комиссии бойкотировать Стокгольмскую конференцию. Балабанова вспоминала, что переговоры с «русскими созывателями» международной Стокгольмской конференции завершились «полным разрывом» с ними73.
В. И. Ленин с большим одобрением отнесся к этому важному повороту в работе комиссии74. Однако ее деятельность пока еще слабо отвечала актуальнейшим задачам международного революционного движения. Лишь безотлагательный созыв конференции левых мог, как отмечал Ленин, исправить создавшееся положение75.
Открытый переход эсеров и меньшевиков на сторону буржуазии значительно ускорил отмежевание от соглашателей левых групп социал-демократов. Вслед за большевиками и членами Бернской комиссии отказались от участия в созыве Стокгольмской конференции Шведская партия левых социал-демократов й Союз молодежи Швеции, Социал-демократическая рабочая партия Польши и Литвы, левые группы революционно настроенных социал-демократов Америки, Германии, Франции, Голландии, Швейцарии, «тесняки» Болгарии и др.
Представители Краевого правления социал-демократии Польши и Литвы, Болгарской социал-демократической рабочей партии и Шведского социал-демократического союза молодежи совместно с представителями ЦК РСДРП (б) поставили свои подписи под воззванием «К социалистическому Интернационалу» от 7 (20) июля. Воззвание вышло отдельной листовкой, а также было опубликовано в № 14 бюллетеня «Правды» и в газете «Политикен» от 27 июля. В нем подчеркивалось, что «долгожданный мир народы воюющих государств смогут завоевать не на фронте национальной войны, а на фронтах гражданской войны»; разоблачалась контрреволюционная политика правых социалистов, которые помога-
108


ли буржуазии бороться против стачек и демонстраций; утверждалось, что только пролетарская революция сможет принести народам справедливый мир без аннексий и контрибуций76.
Таким образом, поддержка эсерами и меньшевиками наступления и их предательская позиция в дни июльских событий привели к резкому падению их влияния среди рабочих не только России, но и других стран. Не случайно именно в то время большинство левых социал-демократов Четверного союза, Антанты, нейтральных государств изменило свое отношение к попыткам эсеров и меньшевиков созвать Стокгольмскую конференцию и встало в этом вопросе на большевистскую точку зрения. Стокгольм, следовательно, оказался пробным камнем при проверке твердости и непримиримости борцов против социал-шовинизма и центризма. Отмежевание от социал- демократических вождей эсеро-меньшевистского типа способствовало сближению левых социал-демократов с большевиками в борьбе против войны, за мир и победу революции.
Так росло классовое самосознание зарубежных трудящихся в те исторические дни. Но в этой области еще предстояла большая и трудная работа.


Глава 4.
ДАЛЬНЕЙШЕЕ ОСЛАБЛЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПОЗИЦИИ РОССИЙСКОГО империализма
В результате неудачного июньского наступления и установления после июльских событий единовластия буржуазии наметился не только перелом в развитии революции, но и существенные сдвиги в политике Антанты и США в «русском вопросе».
Союзники ожидали большего от июньского наступления, хотя и предусматривали его неблагоприятный результат. Неудача военной авантюры на Юго-Западном фронте повлекла за собой изменение отношения к ее инициаторам в России со стороны Запада. Однако не меньшую, если не большую, роль сыграл здесь и другой важный фактор.
Изменения в соотношении классовых сил в пользу контрреволюции не могли не повлиять на взаимоотношения между нашей страной и союзниками. Представители правых кругов, почувствовав более твердую почву под ногами, решили припугнуть министров-«социалистов» и заставить их впредь без колебаний проводить империалистическую политику. С этой целью 2 июля министры- кадеты А. И. Шингарев, А. А. Мануйлов и Д. И. Шаховской вышли из состава Временного правительства 1.
Недостаточно решительная политика коалиционного министерства Львова—Керенского вызвала недовольство не только кадетов, но и стоявшего за их спиной «всемирного англо-американского капитала» 2. Вождь «российской демократии» Керенский был им нужен в создавшейся обстановке для объединения сил разных слоев российской буржуазии.


Однако окончательной победы реакции достичь не удалось. Главные силы революции не были разгромлены. «Передовые отряды пролетариата России, — писал В. И. Ленин, — сумели выйти из наших июньских и июльских дней без массового обескровления»3. Советы, хотя и потеряли свое прежнее значение, могли в другой обстановке вновь возродиться. Поэтому, как отмечал Ленин, буржуазия продолжала выступать против Советов, «но она еще бессильна сразу разогнать их, а они уже бессильны, проституированные господами Церетели, Черновыми и К°, оказать серьезное сопротивление буржуазии» 4.
Следует отметить, что еще в период подготовки июньского наступления союзники не скрывали своих сомнений по поводу способности Временного правительства подавить революционное движение в стране. Тем не менее первые удачи русских армий Юго-Западного фронта резко повысили авторитет министерства Львова—Керенского. Его поздравляли союзные правительства, министры. Антантовская дипломатия проявила исключительную «тактичность» к запросам России. Курс русских бумаг на союзной бирже стал проявлять тенденцию к стабилизации. Стоило, однако, провалиться военной авантюре в Галиции, как союзники резко изменили свое поведение.
На состоявшейся в Лондоне 26 июля (8 августа) очередной межсоюзнической конференции Ллойд Джордж предложил обратиться к Временному правительству «с решительным протестом против усиливавшихся в России анархии и разложения». Эта фраза в смягченной форме была включена в отправленную от имени конференции телеграмму Временному правительству5.
США в отличие от Антанты меньше упрекали Временное правительство за неудачу июньского наступления, так как его отрицательные последствия особого влияния на стратегическое положение Америки не оказали. Больше того, американский империализм был заинтересован в ослаблении не только Четверного союза, но и Антанты, поскольку это дало бы ему возможность диктовать обеим сторонам свои условия при послевоенном переделе мира. Военные неудачи Временного правительства облегчали реализацию далеко идущих экспансионистских планов американских монополий в отношении России. По словам


американского историка Р. Уорса, американское правительство, хотя и было огорчено событиями лета 1917 г., но оставалось «верным» Керенскому6.
Полное единогласие проявляли Антанта и США в вопросе о необходимости беспощадной борьбы с «экстремистами».
На неудачу июньского наступления пресса союзников реагировала значительно сдержаннее, чем на сообщение о его начале. Подводя итоги статьям и заметкам, появившимся по данному вопросу в союзной прессе, Р.  Уорс отмечал: «Когда через неделю стало очевидным, что Россия, а не центральные державы потерпели серьезную неудачу, союзная цензура допускала лишь намеки о действительных масштабах поражения.
Американская пресса была менее всего ограничена в этом отношении и помещала немецкие обзоры сражений, но французская пресса, крепко связанная всякого рода ограничениями, спустила на тормозах дело о «победоносном наступлении» без каких-либо дальнейших комментариев» 7.
С падением престижа правительства Керенского, вызванным германским контрнаступлением и неудачей попыток окончательной расправы с революционным Петроградом и большевиками в июльские дни, связано было также падение курса рубля на союзной бирже8. Позиция, занятая союзниками по отношению к Временному правительству, сказалась на положении русских дипломатических представителей, аккредитованных в столицах союзных государств. И раньше нередки были случаи, когда их «забывали» приглашать на общесоюзные конференции, выносили решения, затрагивавшие интересы России, без их участия, делали заявления от имени всех союзников, не запрашивая при этом мнения Временного правительства, и т. д. После неудачи июньского наступления такое отношение вошло в систему.
Правительство Керенского вынуждено было воздержаться от резких протестов против участившихся покушений на права и интересы России. Если Милюков в бытность свою министром иностранных дел еще протестовал против подобных действий союзников, то Терещенко этого уже не делал и в своих телеграммах в Лондон, Париж, Токио, Вашингтон и даже Рим только информировал своих дипломатических представителей о
112


внутреннем положении России и ходе борьбы с революцией 9.
В сложившейся обстановке Временное правительство искало любых путей для получения иностранной помощи, не останавливаясь при этом даже перед значительными уступками союзникам.
Надеясь заручиться поддержкой Японии, Терещенко вскоре после начала наступления северной группы войск Юго-Западного фронта посетил ее посла и обещал безотлагательно уступить ей южный участок КВЖД, а также урегулировать вопросы, связанные с инцидентами с японскими подданными в Иркутске, Харбине и Владивостоке 10.
Под предлогом «заботы» об отправляемых поставках Антанта и США резко усилили контроль над заграничным снабжением России. Организованный по инициативе союзников Межсоюзнический комитет заграничного снабжения фактически играл роль коллективного органа экономического контроля над деятельностью Временного правительства 11. В том же духе действовала и английская военная миссия снабжения во главе с генералом Ф. Пулем, находившаяся в России.
В рассматриваемый период союзники России начали все более открыто уклоняться от предоставления правительству Керенского ранее обещанной помощи. Отныне они решили, что русская армия сможет лишь удерживать Восточный фронт, а для этого потребуется значительно меньшая материальная, финансовая и другого рода помощь.
Уже 22 июня (начало первых неудач русской армии на фронте) союзные представители в Петрограде на специальном совещании под председательством А. Гендерсона после обсуждения вопроса о поставках для русской армии заявили Временному правительству, что Антанта не может выполнить взятые на себя обязательства. Совещание рекомендовало Временному правительству обратить особое внимание на лучшее использование собственного транспорта и промышленности 12.
4(17) июля лорд А. Мильнер, глава особой правительственной комиссии по снабжению в Лондоне, заявил, что потребности России «так велики, что могут удовлетворяться Англией лишь частично» 13. Изменение английской политики по вопросу о военных поставках России привело
113


к резкому сокращению, начиная с июля, заготовительной деятельности Русского правительственного комитета в Лондоне14.
Английское правительство попыталось воспользоваться неудачами политики правящей верхушки  России, чтобы отказаться от сделанных ранее обещаний относительно предоставления тоннажа 15. Лишь 10 июля председатель Русского правительственного комитета в Лондоне Э. К. Гермониус смог сообщить помощнику военного министра А. А. Маниковскому о положительных результатах «настояний» перед английским правительством об увеличении тоннажа для России. Англия обещала повысить его на 100 тыс. т для «штучных грузов» и на 150 тыс. т для угля по сравнению с обещанным в период подготовки наступления 16.
Английское правительство также отрицательно отнеслось к попыткам Временного правительства заключить новое финансовое соглашение с Англией взамен старого, срок действия которого истек еще 1 апреля 1917 г., и получить в счет его кредит в размере 25 млн. ф. ст.17 Более того, оно сократило на август предоставляемые с апреля кредиты с 3—4 млн. ф. ст. в месяц до 2 млн. ф. ст.18
Аналогичную политику проводила и Франция, которая в качестве предлога ссылалась на финансовые затруднения. Русский военный агент в Париже А. А. Игнатьев, подводя итоги французской политики в отношении военных заказов для русской армии, 29 июля (11 августа), в телеграмме в военное министерство сообщил: «Во всяком случае, возможность произвести какой-либо заказ зависит от выяснения общего нашего кредита во Франции, без чего ФРПРА (т. е. французское правительство.  — В. Л.) до сих пор не находит возможности уступить нам... ни автомобилей, ни станков, требование на уступку коих заявлено еще в марте месяце» 19.
Американское правительство, несмотря на дружественные заявления в адрес Временного правительства, также стало затягивать выполнение заказов для России. 21 июня (4 июля), когда исход наступления был уже предрешен, Кросби, помощник государственного секретаря США, встретился с официальными представителями Англии и Франции. Детальному обсуждению были подвергнуты просьбы других правительств об оказании им
114


материальной помощи со стороны США, а также «политическое и военное положение России и Италии». На совещании была пересмотрена программа военных заказов России. Даже Кросби отрицательно отнесся к запросу Временного правительства на 30 тыс. вагонов и 1,5 тыс. паровозов. «...Все присутствовавшие иностранные представители высказали мнение, что имеется серьезное сомнение о целесообразности выделения из ограниченных фондов средств, необходимых для покрытия этих потребностей»20. Американский министр финансов У. Мак-Аду, исходя из рекомендаций совещания, занял выжидательную позицию в отношении заказов Временного правительства на подвижной состав 21. В июле американское правительство не только не выдало России новых кредитов, но даже сократило выплату по ранее предоставленным.
Таким образом, неудачи правительства Львова — Керенского, вызванные провалом наступления, крайне неблагоприятно сказались на выполнении союзниками обязательств о поставках, тоннаже и кредитах. Главы заготовительных организаций России за границей вынуждены были изменить свой тон: они перестали настаивать на строгом соблюдении обязательств, а только просили о помощи 22.
Летние неудачи Временного правительства были использованы Антантой для вытеснения российского империализма из его «традиционных» сфер влияния.
В Греции с приходом к власти Венизелоса, бывшего королевского министра, временно усилилось английское влияние. Франция не хотела уступать Англии и в свою очередь послала в сентябре в Афины многочисленную военную миссию.
Попытки Терещенко воспользоваться англо-французской борьбой за господствующее положение в Греции не увенчались успехом. Временное правительство вынуждено было отказаться от какого-либо участия в греческих делах и вывело оттуда свои войска.
Франция и Англия лишили Временное правительство инициативы при переговорах с представителями болгарской оппозиции по вопросу о выходе Болгарии из войны.
В Персии положение складывалось в пользу англичан. В. Минорский, замещавший Н. С. Эттера, российского посланника в Тегеране, ставил даже вопрос о выводе
115


русских войск и об отказе от претензий в отношении северной части Персии23. Выход представлялся один —  получить особый заем в Англии и тем самым облегчить участь русских войск в Персии. Однако, поскольку английский империализм стремился распространить свое влияние и на северную часть страны, переговоры о займе затягивались24.
Резкое обесценение русской валюты в связи с падением престижа официальной России делало неустойчивым положение российского империализма также в Монголии и Северной Маньчжурии. Этим обстоятельством не преминули воспользоваться союзники, в первую очередь Япония. Председатель Харбинского биржевого комитета Н. В. Бодянский телеграфировал 16 сентября шести министрам Временного правительства (иностранных дел, финансов и др.) 25 о возросшей угрозе появления и укрепления японской валюты на рынках Северной Маньчжурии, что «весьма опасно для русского торгового влияния, [так как] грозит свести [к] нулю колонизационные труды России за двадцать лет [и] лишит нас маньчжурского рынка [—] источника целого ряда важнейших товаров».
В августе Временное правительство согласилось передать Японии южную часть КВЖД, тем самым возникла угроза утраты Северной Маньчжурии как рынка сбыта русских товаров и сферы приложения русских капиталов.
В Китае российский империализм также вынужден был отступать перед Антантой, которая и здесь все более игнорировала права русского партнера. Терещенко согласился на отстрочку уплаты русской доли «боксерского вознаграждения», размер которого соответствовал доле других стран, участвовавших в подавлении восстания в Китае в 1900—1901 гг.26
При создании консорциума из четырех союзных банков с целью предоставления займа Китаю в размере 20 млн. ф. ст. для проведения монетной реформы Русско-Азиатскому банку была отведена третьестепенная роль. Его представители безоговорочно поддерживали японские интересы, протестуя против попыток англичан и французов занять ведущее положение в этой операции, являвшейся важнейшим шагом в борьбе за китайские рынки и сферы приложения капитала. Уже этих фактов
116


достаточно для того, чтобы убедиться в ослаблении позиций российского империализма в «традиционных» сферах его влияния.
Кабальная зависимость от Антанты и стремление использовать состояние войны для разгрома революционного движения сдерживали рост недовольства русских буржуазных кругов резким сужением сфер влияния России. Таким образом, за англо-франко-американскую помощь в борьбе с революцией пришлось расплачиваться уступками в политических и экономических интересах и — одновременно — отказом от преобладающего влияния в ряде отсталых стран Восточной Европы и Азии.


Глава 5.
РОСТ ТЕНДЕНЦИИ К СГОВОРУ АНГЛО-ФРАНКО-АМЕРИКАНСКОГО И ГЕРМАНСКОГО ИМПЕРИАЛИЗМА ЗА СЧЕТ РОССИИ
Причины очередного поворота империалистических держав от войны к миру
С конца лета 1917 г. наметился очередной поворот к миру в политике международного империализма, на что указывалось, в частности, в Манифесте, принятом на VI съезде РСДРП (б) 1.
Такой поворот вызван был прежде всего тем обстоятельством, что рассеялись надежды на разгром противника в ближайшем будущем. Убедившись, что маневренной войной добиться решающей победы невозможно, руководители обеих военных коалиций стали все чаще подумывать о мирных переговорах.
Страны Четверного союза планировали окончить войну до прибытия в Европу основных контингентов американских войск. Однако жизнь внесла в эти планы существенные коррективы. Расчеты германского военного командования сломить сопротивление Антанты неограниченной подводной войной не осуществились. Об этом стали говорить открыто в самой Германии: лидер социал- шовинистов Шейдеман публично заявил, что подводная война принесла Германии неизмеримо больше вреда, чем пользы2. Благодаря эффективным мерам защиты от подводных лодок и большому морскому строительству количество кораблей в странах Антанты не уменьшилось. Не оправдались также расчеты на резкое ослабление противника путем вывода из войны России, для чего в июле армия Макензена была брошена в контрнаступление в Галиции. Германское командование рассчитывало разгромить русских и заставить Россию капитулиро-
118


вать. Однако уже в августе правящие круги Четверного союза убедились, что наступление на Восточном фронте встречает упорное сопротивление русских и румынских войск. Временному правительству не угрожала полная катастрофа, и поэтому оно не прибегло к заключению сепаратного мира. Надо сказать, что правящие партии мелкой буржуазии также не стремились к такому миру. Что же касается большевиков, то они решительно выступали против него.
На планах Четверного союза в отношении России отрицательно сказалась нехватка резервов. Провалилась также попытка развить наступательные операции с помощью буржуазных националистов на Украине3.
Хотя в целом военное положение стран Четверного союза и улучшилось, поскольку расширилась оккупационная зона на Востоке, а на Западном фронте окончилось неудачей весеннее наступление Антанты, все же перелома в ходе войны в пользу Германии и ее союзников не наступило.
С другой стороны, и руководители Антанты убедились в неосновательности их расчетов добиться полной победы над врагом. Потеряв в кровопролитных сражениях большую часть своих резервов, стратеги Антанты оказались в весьма критическом положении, а первые американские дивизии, на которые возлагалось так много надежд, стали прибывать во Францию лишь в конце лета 1917 г.
Затянувшаяся война истощала силы и средства воюющих держав, вела к хозяйственной разрухе; она уменьшила доходы буржуазии, которой уже не удавалось, по словам В. И. Ленина, «содрать при помощи данной войны еще больше шкур с волов наемного труда» 4. Важную роль в развитии тенденции к переговорам о мире сыграл все возраставший протест трудящихся всех стран против продолжавшейся мировой бойни. Те, кто втянул миллионы людей в водоворот войны, все больше убеждались в том, что она не только не препятствовала, а, наоборот, способствовала развитию революционных процессов. Анализируя причины поворота империалистических сил от войны к миру, В. И. Ленин обращал особое внимание на обеспокоенность «верхов» открытыми вспышками народного возмущения и в первую очередь восстанием в немецком флоте. Империалисты всех стран, подчеркивал
119


В. И. Ленин, «после расстрелов в Германии будут покладисты друг к другу и против нас объединятся» 5.
Борьба с «внутренним врагом» отнимала значительно больше внимания и средств. При этом далеко не всегда она была удачной. Об этом свидетельствовали события в России, где Керенскому так и не удалось воспользоваться июльскими событиями, чтобы окончательно расправиться с революционными массами и их вождем — ленинской партией большевиков.
Обстановка, сложившаяся к концу лета 1917 г., ставила перед контрреволюционными силами воюющих держав задачу во что бы то ни стало удержать и закрепить завоеванные позиции. Показательно в этой связи заявление М. Эрцбергера, одного из лидеров партий центра в рейхстаге, генерал-квартирмейстеру германского генерального штаба Э. Людендорфу, в котором отмечалось, что если до зимы не будет заключен мир, «возникнет опасность общей социальной революции и не только у нас, но и во всей Европе»6.
Таким образом, можно с полным основанием утверждать, что важной причиной наметившегося к концу лета 1917 г. перехода от империалистической войны к империалистическому миру было стремление монополистической буржуазии теснее объединить свои ряды для борьбы с возраставшей революционной опасностью.
Немаловажным обстоятельством, побудившим страны воюющих коалиций стремиться к заключению между собой империалистического мира за счет России, был провал попыток Германии воспользоваться успешным контрнаступлением на Восточном фронте, чтобы договориться с Временным правительством о сепаратном мире7. Тогда Берлин решил непосредственно и через своих союзников заключить с Антантой и США сделку против революционной России и за ее счет. «Делать политику» должны были сражавшиеся на Северном фронте немецкие дивизии и боевые корабли немецкого флота в Балтийском море. Так началась новая страница германской политики в «русском вопросе».
К активным операциям на Востоке германских империалистов толкали Антанта и США. Убедившись, что рассчитывать на русские армии как на главного поставщика пушечного мяса уже не придется и что правительство Керенского в борьбе с революционными силами
120


страны оказалось далеко не на высоте положения, союзники стали все чаще подумывать о сделке с германскими империалистами против России и за ее счет. Кроме того, Антанта упорно стремилась вообще переключить главное внимание германского командования на Восток.
Как уже отмечалось, англо-французские войска в ходе апрельского наступления на Западном фронте были основательно потрепаны. С провалом июньского наступления особые надежды стали возлагаться на американскую армию. Задержка с ее прибытием побуждала союзное командование воздерживаться от активных боевых операций. В этом германское командование могло убедиться еще во время контрнаступления в Галиции. Несмотря на то что Западный фронт был ослаблен из-за переброски на Восток германских дивизий, англо-французское командование не препятствовало этому и тем самым показало, что оно нисколько не беспокоится о том. чтобы облегчить положение России. Настоятельные просьбы начальника штаба верховного главнокомандующего А. С. Лукомского и представителя Временного правительства при главнокомандующем французской армии М. И. Занкевича воспользоваться благоприятной обстановкой и выполнить данное союзниками до июньского наступления обещание о крупных операциях на Западном фронте не вызвали со стороны последних никакой реакции8. Правда, с начала июля Антанта несколько активизировала свои действия во Фландрии, где главную роль играли английские армии, не обессиленные апрельским наступлением. Однако наступление у Ипра, которого так ждало русское командование, было предпринято лишь 18(31) июля, т. е. уже тогда, когда продвижению войск Четверного союза на Востоке был дан решительный отпор. Французские войска стали проявлять активность под Верденом лишь с первых чисел августа. Наступление под Верденом вскоре, однако, приостановилось под предлогом «начавшихся дождей»9. Всего в боях с июля до середины августа участвовала лишь половина немецких дивизий, расположенных на Западном фронте 10. Естественно, что такого рода наступательные операции не могли существенно повлиять на переброску немецких войск.
Таким образом, Англия и Франция не выполнили своего обещания и не оказали военной поддержки
121


России путем организации наступления на Западной фронте. Ссылки на невозможность предпринять крупные военные операции из-за больших потерь в результате апрельского наступления хотя и имели некоторое основание, однако в целом служили лишь удобным предлогом для отказа от активизации военных усилий.
Таковы тенденции, развитию которых способствовали летние события в России. Благодаря им в значительной мере был расчищен путь к возможному сговору англо- франко-американского империализма с германским против России, и тем самым создавалась реальная угроза назревавшей социалистической революции.
Выше уже говорилось о том, что поворот к империалистическому миру намечался и раньше, т. е. в конце 1916 г. Идея эта, однако, не получила тогда своего развития, поскольку не наметился тот слабейший участник, за счет которого можно было поживиться остальным. Те «полууступочки»11, которые готов был предоставить своим противникам германский империализм, не могли удовлетворить Антанту. Теперь это препятствие в значительной мере было устранено в результате появившейся возможности сговора за спиной России. Монополистическая буржуазия обеих коалиций стремилась воспользоваться этой возможностью для того, чтобы не только поживиться за счет России, но и попытаться совместными усилиями покончить с революционным пролетариатом. «Задушить ее (революцию.  — В. Л.) во что бы то ни стало, задушить ее и военными мерами и миром за счет России — вот к чему подходит международный империализм все ближе» 12,  — отмечал В. И. Ленин.
Тайные переговоры относительно условий империалистического мира за счет России
Наиболее приемлемым для империалистов был вариант расправы с русской революцией в условиях продолжения войны. Как уже отмечалось в советской литературе 13, осуществить его было легче хотя бы потому, что не требовалось предварительного восстановления взаимного доверия. А его реализация создавала известную материальную базу для того же империалистического мира. Роль палача отводилась германской армии и флоту. Концентрация на западной границе России многомилли-
122


онной армии враждебной коалиции в значительной мере способствовала выполнению этой контрреволюционной задачи.
Вооруженные силы германского империализма представляли серьезную угрозу для революции. К концу лета 1917 г. Четверной союз продолжал держать на Восточном фронте значительное число войск. По сравнению с концом февраля силы противника возросли здесь почти на семь дивизий 14.
К интенсивной подготовке наступления через Прибалтику на революционный Петроград германское командование приступило сразу же после окончания военных операций на юге России. В результате упорных боев в ночь на 21 августа VII германская армия овладела Ригой 15. Переход в руки германцев крупного политического центра Прибалтики разжег аппетит аннексионистов 5 сентября газета «Фоссише цейтунг» писала, что со взятием Риги в скором времени все Балтийское побережье отойдет к германцам. В рейхстаге стали все чаще раздаваться голоса в пользу развертывания активных операций в Прибалтике.
Успехи германских милитаристов и аннексионистов были в значительной степени следствием молчаливого сговора между Германией, с одной стороны, и Антантой и США, с другой. Последние всемерно поощряли германских империалистов в их стремлении захватить столицу революционной России и подавить там революционное движение. Вряд ли условия такого сговора были зафиксированы в каком-либо официальном документе. Не нашла, по известным причинам, своего четкого отражения и позиция военных союзников России по вопросу об аннексионистских и контрреволюционных планах Германии ни в опубликованной документации Антанты и США, ни в воспоминаниях лиц, направлявших или непосредственно осуществлявших союзную политику в отношении России. Более того, в союзной буржуазной прессе опровергались какие-либо предположения, что Антанта и США намерены задушить революционное движение в России руками германских империалистов. Однако по отдельным намекам, проскальзывавшим в выступлениях лидеров Антанты, в сообщениях союзных представителей в Петрограде, по реакции прессы на военные операции Германии в Прибалтике и главным образом по поли-
123


тике англо-франко-американских империалистов можно предполагать, что такое «полюбовное» и негласное соглашение в действительности имело место.
Руководители Антанты и США были хорошо информированы о намеченном германским командованием наступлении на рижском участке. Американский посол Д. Френсис узнал о возможности оставления Риги лично от Керенского еще 1 августа 16. Усилением боевой активности можно было нарушить планы германского командования. Однако вопреки, казалось бы, здравому смыслу в течение месяца на Западном фронте царило полное затишье 17.
Возможность расправы с революционными массами России не в условиях войны, а путем заключения мира за ее счет и организации интервенции силами обеих военных коалиций была в то время мало реальной. Тем не менее тайные переговоры о мире велись параллельно с мероприятиями по организации указанного сговора. Слухи о них стали достоянием прессы. Тревожными статьями о намерениях военных союзников России заключить мир за счет последней были переполнены после провала июньского наступления русские газеты.
В конце лета 1917 г. между обоими враждующими лагерями началась серия тайных переговоров, имевших антирусскую направленность и усиливавших угрозу революционному движению в России. Инициатором этих переговоров, как и в конце 1916 г., вновь выступил Четверной союз. Его военные и политические руководители стремились воспользоваться благоприятной конъюнктурой после провала организованного Керенским наступления в Галиции, чтобы вновь испытать счастье в переговорах о мире. Помимо открытого предложения, изложенного в «мирной резолюции» рейхстага, а также высказанного на заключительном заседании рейхсрата пожелания скорее заключить мир, начались тайные переговоры с помощью других стран и различных посредников-эмиссаров 18.
Особого внимания заслуживает августовское послание папы Бенедикта XV к воюющим державам, которое по существу следует рассматривать как косвенное предложение германского проекта мира 19. Предложение папы было сделано в момент, когда австро-германские войска достигли значительных успехов на Юго-Западном фронте.
124


Послание устраивало также и Австро-Венгрию, где были сосредоточены капиталы Ватикана и проживало много католиков20. Особое значение для господствовавших классов двуединой монархии имело содержавшееся в послании требование ликвидации территориальных споров между Австро-Венгрией и Италией и обсуждения в «духе справедливости» вопроса о Балканских государствах, что, как надеялся Бенедикт XV, должно было нанести удар русскому влиянию в этом районе Европы. Принятие августовского послания, по словам Э. Бенеша, могло бы спасти империю Габсбургов21. В странах Четверного союза оно, разумеется, было встречено с одобрением. Лишь по вопросу о восстановлении независимости Бельгии, упоминавшемуся в послании папы, в правящих кругах Германии не было единства22.
Во имя достижения империалистического мира министр иностранных дел Австро-Венгрии Чернин призывал Германию сделать уступку Англии и Франции в вопросе о Бельгии и Эльзас-Лотарингии при условии, если будет получена компенсация за счет земель на Востоке 23.
Несмотря на реверансы в сторону Франции, Бенедикт XV не получил благоприятного ответа из Парижа.
Официальная позиция Англии в отношении послания была также отрицательной. Тем не менее английский посланник в Ватикане вступил в переговоры по вопросу о папском послании со статс-секретарем кардиналом П. Гаспари. Это вызвало беспокойство во Франции24, которое, однако, вскоре (в результате обмена мнениями с англичанами на Кэ д’Орсе) улеглось. В Париже, очевидно, признали, что английский зондаж не противоречил французским интересам25.
Еще одно предложение о мире Англия получила через Испанию. Посол Временного правительства в Мадриде знал о предполагавшемся предложении из Берлина и его условиях. В телеграмме Терещенко от 15 августа 26 он писал, что они «едва ли будут приемлемыми». Относительно Эльзас-Лотарингии Германия, «вероятно, предложит: либо размежевание территории, либо автономию всего, но при существовании связи с Германией. Относительно русских пределов и вообще России Берлин хранит самое тщательное молчание, очевидно, надеясь на безграничность с нашей стороны уступок». Терещенко в ответной телеграмме сообщал, что решимость России про-
125


должать войну остается непоколебимой27. Германские условия были для Англии неприемлемыми. Отвергая германское мирное предложение, Бальфур решил лишний раз продемонстрировать верность Англии общесоюзническому делу. 23 сентября он сообщил французскому, итальянскому, американскому, японскому и российскому послам в Лондоне о предложении, сделанном английскому послу в Мадриде от «весьма высокопоставленного лица» в Берлине28.
Что касается Японии и Соединенных Штатов, не истощенных войной, то они реагировали на августовское послание абсолютно отрицательно29. Еще более враждебной оказалась реакция Временного правительства, поскольку послание папы было направлено против России. Н. Бок, поверенный в делах Временного правительства при «святейшем престоле», по поручению Терещенко предъявил протест кардиналу Гаспари в связи с посланием Бенедикта XV. Бок критиковал то место послания, в котором выдвигалось требование очистить завоеванные территории, но ничего не говорилось о захваченной врагом русской территории, а «русскую формулу» о самоопределении народностей Ватикан истолковывал чрезвычайно узко и притом «в ущерб России»30.
По просьбе Германии мирное посредничество предложила Швеция, выступившая инициатором созыва конференции нейтральных держав в Стокгольме. Однако попытка эта оказалась неудачной из-за отказа Испании и Швейцарии участвовать в конференции31. Та же Германия предприняла в августе мирный зондаж в Соединенных Штатах с целью выяснить отношение американской общественности к миру при условии восстановления независимости Бельгии и Эльзас-Лотарингии32.
О многих тайных переговорах официальных лиц не было тогда ничего известно широкой общественности. Зато сообщение о международном съезде финансистов оживленно комментировалось в газетах различных государств. После того как сообщение о нем появилось в августе в печати, Ону, поверенный в делах Временного правительства в Берне, в телеграмме Терещенко от 17 сентября33 сообщил подробности о состоявшихся в Швейцарии встречах финансистов. Состав участников держался в строгой тайне. Однако некоторых лиц Ону смог все же перечислить (Мак Штерн от Парижского
126


отделения Нидерландского Банка, Туллин34  — от Парижского отделения «Ллойд-Банка», Фюрстенберг — директор германского «Дисканто-Гезельшафт», представители «Дейче-Банк», «Австро-Банк» и др.). 2 (15) сентября в Женеву прибыл из Лондона главный директор «Ллойд- Банка». В телеграмме сообщалось, что финансисты обсуждали вопросы о возвращении Франции Эльзас-Лотарингии и уступках Италии. Немецкие финансисты настаивали на уступке Германии Прибалтийского края и на независимости Финляндии.
Буржуазная пресса стремилась опровергнуть сообщения о конференции финансистов. Еще 24 августа английская газета «Ивнинг ньюс», ссылаясь на «высокоавторитетный источник», заявила, что сообщения о международной конференции финансистов в Швейцарии лишены всяких оснований и что на деле имели место переговоры представителей банков нейтральных государств по чисто финансовым вопросам. Туллин в разговоре с Ону также пытался по известным мотивам отрицать свое участие в переговорах с банкирами вражеского лагеря. Оправдывая английских и французских банковских деятелей, Ону писал: «Так как вообще все банковские деятели очень заинтересованы в скорейшем восстановлении мира, то нельзя удивляться, если англо-французские делегаты не отклонились от обсуждения этого вопроса в связи с внутренним положением России»35.
Большевистская партия в изданном 12 августа от имени VI съезда Манифесте дала правильную политическую оценку подозрительным переговорам финансистов в Швейцарии. «Уже съезжаются финансисты всех стран на тайные съезды, чтобы обсудить общий вопрос о надвигающейся грозе. Ибо они уже слышат железную поступь рабочей революции»36.
Тайные переговоры велись между Антантой и Австро- Венгрией, Болгарией и Турцией, Германией и Румынией. Главным их содержанием был также вопрос о мире, но мире сепаратном. Переговоры эти не были плодотворными, так как центробежные силы, нашедшие свое отражение в межимпериалистических противоречиях (как между воюющими коалициями, так и между отдельными их участниками), были еще весьма сильны.


Раздел третий
УЧАСТИЕ СОЮЗНИКОВ В ЗАГОВОРАХ * ПРОТИВ РЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ (июль — сентябрь)
Глава 6.
ВОЗРАСТАНИЕ УСИЛИЙ АНТАНТЫ И США ПО СПЛОЧЕНИЮ РОССИЙСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ
Первоначальные попытки распределить сферы «содействия» российской контрреволюции
Неудачная попытка Керенского воспользоваться июльскими событиями для разгрома революционного движения и успехи германских войск в Галиции вызвали не только разочарование среди союзников, но и серьезную озабоченность положением дел в России. Последнее обстоятельство особенно вынуждало Антанту и США более решительно вмешаться во внутренние дела своего партнера. Перед лицом общей опасности империалисты стремились объединить свои усилия для оказания более эффективной помощи российской контрреволюции. Ради победы над общим врагом — революцией — империалисты Антанты и США готовы были пойти на взаимные уступки, чтобы позднее, когда наступит подходящий момент, получить соответствующую компенсацию. Речь шла, таким образом, не о смягчении противоречий, а лишь о временной отсрочке неизбежных конфликтов в лагере союзников.
Впервые за сравнительно непродолжительный отрезок времени (с момента ликвидации двоевластия и до периода подготовки вооруженного восстания в Петрограде) состоялось множество различных антантовских конференций, участники которых стремились урегулировать различные спорные вопросы и лучше скоординировать дей-
* Имеются в виду тайные и согласованные действия правящей верхушки и военщины России против революционного народа.
128


ствия в борьбе не только с внешним, но и с внутренним врагом 1. Вопросы борьбы с революционным движением занимали важное, а в ряде случаев и первое место на многих из этих конференций. Не случайно «русский вопрос» привлекал к себе особое внимание. Так, Парижская союзная конференция, происходившая 13(26) июля, хотя и была официально посвящена обсуждению положения на Балканах2, тем не менее отдельно рассмотрела положение в России. В отсутствии русского представителя Д. Ллойд Джордж, Д. Соннино, П. Пенлеве, А. Тома, генералы Ф. Фош и А. Петен обсудили вопрос о возможности разгрома России и о позиции, которую в этом случае должна была занять Антанта. Рекомендации конференции нашли выражение в специальном меморандуме от 14 (27) июля3.
С большим вниманием делегаты отнеслись к предложениям французского генерального штаба, датированным 8(21) июля, относительно мер по предотвращению полного разгрома России 4. Рекомендации сыграли важную роль при выработке политики поддержки контрреволюционных сил в борьбе с назревавшей социалистической революцией. В предложениях отмечалось, что разгром России будет иметь для коалиции самые тяжелые последствия. Германия смогла бы тогда перебросить свои дивизии с русско-румынского фронта на французский. Разгром России резко ухудшил бы экономическое положение стран Антанты и оказал бы «колоссальный отрицательный моральный эффект» на народы этих стран.
Генеральный штаб признавал, что уставшие от войны народные массы России все более стремятся к миру, а Временное правительство не в силах бороться с этим стремлением. (Генеральный штаб толковал стихийную тягу к миру как растущую склонность народных масс «прислушиваться к разговорам о сепаратном мире».) Поэтому предлагаемые им меры касались не только военной, экономической, но и политической областей. С целью удержания в войне восточного союзника и борьбы с лицами, склонявшими народ к сепаратному миру (а таковыми французская реакционная военщина считала большевиков), Антанте предлагалось бесцеремонно вмешиваться во внутренние дела России. Намечались следующие меры помощи российской контрреволюции: а) поддержка Временного правительства в его борьбе против
5 В. В. Лебедев 129


«экстремистов» путем организации «широчайшей контрпропаганды», так как пропаганда «экстремистов», по мнению авторов документа, якобы финансировалась Германией; б) предоставление Временному правительству необходимых кредитов для преодоления экономического кризиса; в) «реорганизация» русского транспорта; г) оказание содействия в восстановлении дисциплины, поднятии морального духа, а также повышении технической оснащенности русской армии и флота.
С целью предотвращения возможных столкновений между союзниками и оказания более эффективной помощи российской контрреволюции была предпринята попытка распределения сфер «содействия». Предметом «забот» Англии должен был стать русский флот, Франции — армия, США — транспорт. Экономический кризис предполагалось ликвидировать до зимы, поскольку его последствия могли оказаться «фатальными». Японии отводилась скромная роль поставщика военных материалов и технического персонала. «Помощь» «больной России» предполагалось оказать незамедлительно.
Конкретно генеральный штаб так представлял себе «помощь» русской армии: Франции надлежало увеличить численность военной миссии до размеров, которые «позволили бы иметь французских офицеров при всех высших инстанциях русского командования», чтобы личным примером и «сдержанными советами» показать русским офицерам, как насаждать дисциплину в демократической армии (что французское верховное командование спустя некоторое время хорошо «показало» при подавлении восстания русских войск во Франции).
Предлагаемые меры усиленно поддерживались А. Тома и Д. Ллойд Джорджем. Последний в своих мемуарах упоминает о меморандуме с предложениями по оказанию помощи Временному правительству, которые во многом совпадали с приведенными рекомендациями французского генерального штаба. Меморандум был одобрен на упомянутой Парижской союзной конференции. «Союзные правительства,  — говорилось в нем,  — должны пойти на любые жертвы, чтобы удержать Россию в коалиции и путем предоставления ей поддержки во всех жизненных областях влить в ее правительство  энергию, чтобы оно любой ценой продержалось до конца...» 5. В меморандуме повторялось известное предложение о заклю-
130


чении соглашения относительно участия союзников в разграничении сфер военно-экономического содействия «больной» России 6.
Французские предложения стали официально программой союзной помощи Временному правительству. Намеченное вчерне разграничение области содействия российской контрреволюции было по существу первой заявкой на будущий раздел нашей страны на «сферы влияния». Позднее эта политика получила законченную форму. Отбросив всякие разговоры о «помощи», иностранные капиталисты стремились реализовать эту политику в годы интервенции против молодой Советской республики.
Надо сказать, что, несмотря на явно пессимистическую оценку возможностей России как партнера Антанты, союзных верховных главнокомандующих втайне не оставляла мысль об активизации русской армии. Собравшись за день до открытия конференции, Фош, Робертсон и Кадорна при обсуждении вопроса о мерах по «выводу из игры» Австро-Венгрии не исключали возможности возобновления наступления на русско-румынском фронте, когда часть немецких дивизий будет переброшена на Западный фронт в связи с наступлением Англии и Франции 7. Через день при обсуждении способов «отрыва» Турции от Германии также обсуждался вопрос об использовании русских сил 8.
На основе принятого в Париже решения и последующего специального рассмотрения этого вопроса на Лондонской конференции, состоявшейся 26—27 июля (8— 9 августа), распределение сфер действительно состоялось: США были отданы сухопутные сообщения, Англии  — морское дело, Франции — армия. Более того, на Лондонской конференции было принято решение относительно «административной реорганизации России», что нашло свое конкретное выражение в предложении послать в Петроград «особо уполномоченного комиссара» союзных держав, который бы выполнял роль главного советника Временного правительства 9. Временное правительство на эти конференции приглашено не было.
Грозная для империалистов всех стран опасность — революционное движение в России,  — несомненно, была немаловажной причиной, заставившей участников японоамериканских переговоров в Вашингтоне согласиться па небольшие взаимные уступки и тем самым оттянуть
5*
131


назревавший конфликт между США и Японией: чем сильнее разгоралось пламя революции в нашей стране и Китае, тем большее взаимопонимание проявляли договаривавшиеся стороны. В печати появилось лишь известие об обсуждавшемся во время этих переговоров вопросе относительно японской «помощи» в снабжении русской армии. Виконт Исии сообщил государственному секретарю Лансингу, что Япония выделит значительные производственные мощности на изготовление военного снаряжения для России 10.
Нетрудно догадаться о причинах замалчивания прессой упомянутых переговоров: ни американское, ни японское правительства не хотели, чтобы о них говорили как о партнерах, стремящихся сблизиться за счет России и за ее спиной. В официальном документе, названном «соглашением Лансинг — Исии» и опубликованном за несколько дней до Великой Октябрьской социалистической революции, ни слова о нашей стране не говорилось. Однако то, о чем молчала печать, сообщалось в агентурных сведениях. Так, представитель русского военного министерства в Японии полковник Чубаков в секретной телеграмме 8 (21) августа 1917 г. сообщал, что одна из главных задач миссии Исии состоит в том, чтобы «сговориться о разграничении сфер влияния Америки и Японии в Китае и России, дабы избежать из-за этого столкновения» 11.
Таким образом, если переговоры империалистов Антанты с Германией и ее союзниками о перемирии во имя борьбы с общим врагом — русской революцией — не привели к соглашению, то сговор внутри антантовского лагеря с целью консолидации сил и координации действий для оказания помощи силам российской контрреволюции состоялся. За помощь, оказанную российской контрреволюции, союзные правительства рассчитывали получить «компенсацию» в виде сфер влияния и областей приложения капитала в нашей стране.
Однако устранить межсоюзнические противоречия путем временных компромиссов и уступок не очень-то удавалось: взаимное недоверие и подозрительность мешали быстрейшему претворению в жизнь решений Парижской и Лондонской конференций. Лишь осенью 1917 г. были предприняты кое-какие практические шаги в этом направлении. Больше всех «преуспела» миссия Стивенса,
132


на которую американское правительство в соответствии с принятыми решениями возложило «заботы» о русских железных дорогах. В середине сентября американский посол вызвал Стивенса из Владивостока в Петроград, так как, по словам Френсиса, американцы получили возможность взять под контроль все русские железные дороги 12. Прибыв в Петроград, Стивенс затребовал для организации упомянутого контроля не 168, а 300 американских железнодорожных специалистов 13.
Для решения транспортной проблемы в России США решили привлечь и Японию: в прессе появилось специальное сообщение о заключении между этими странами соглашения, согласно которому Япония взяла на себя обязательство всеми силами содействовать подъему железнодорожного транспорта России 14. Можно предположить, что, добиваясь права контроля над всеми железными дорогами нашей страны, США пытались смягчить недовольство Японии в этом вопросе, согласившись на ее контроль над русскими железными дорогами в Маньчжурии.
Осенью Франция приступила к оказанию помощи Временному правительству в реорганизации армии с целью предотвращения ее дальнейшего «разложения». С этой целью в начале сентября в Петроград прибыла французская миссия в составе 30 офицеров во главе с генералом Нисселем. Как сообщал генерал Жанен в записке начальнику штаба верховного главнокомандующего (не позже 19 сентября (2 октября)), одна группа офицеров была прикомандирована к штабам армий, другая — к штабам фронтов (Северного, Западного и Юго-Западного) 15. Миссия намеревалась развернуть большую деятельность16. Однако Нуланс и Жанен скептически отнеслись к этой затее, поскольку считали, что миссия прислана поздно и процесс разложения армии зашел уже слишком далеко 17.
Еще больше запаздывало английское правительство с посылкой миссии для реорганизации флота: к моменту Великой Октябрьской социалистической революции она еще не выехала из Англии 18.
Решения о разграничении сфер «содействия» России были, таким образом, не только зафиксированы на бумаге, но и стали претворяться в жизнь. Однако промедление в осуществлении принятых мер резко снижало их эффективность.
133


Антанта и США в борьбе за упрочение позиций контрреволюционных сил в России
Тенденция к сплочению контрреволюционных сил с каждым днем все явственнее проявлялась и в России. Социальной базой крепнувшей контрреволюции были империалистическая буржуазия и помещики, их оружием — верхи командного состава. Они стремились использовать соотношение сил, сложившееся в их пользу после июльских событий. «Контрреволюция,  — подчеркивалось в резолюции расширенного июльского совещания ЦК РСДРП (б) о текущем моменте,  — ...переходит уже от нападения на большевиков к нападению на Советы и партии советского большинства. Желая спасти свои позиции от натиска контрреволюции, мелкая буржуазия не решается дать сражения этой контрреволюции, предпочитая идти с ней на соглашения и сдавая одну позицию за другой. В результате  — пролетариат фактически поставлен «вне закона», роль Советов падает, и органы революционной власти сменяются учреждениями с решающим влиянием всех собственнических групп, идущих под гегемонией империализма...» 19
Монополистическая буржуазия держала курс на контрреволюционную диктатуру, что нашло выражение в корниловском мятеже.
Корниловской авантюре предшествовал ряд мер, которые были предприняты контрреволюцией с целью создать путем объединения различных групп господствовавших классов прочную власть, способную выдержать натиск революционной лавины. Главная забота о создании крепкой власти, естественно, выпала на долю Временного правительства. Керенский усиленно зазывал кадетов в правительство, грозя отставкой. 24 июля Временное правительство объявило новый состав правительства на коалиционной основе. Несколько раньше, 16 июля, состоялось совещание в Ставке с участием А. Ф. Керенского, Б. В. Савинкова, А. А. Брусилова, командующих Западного и Северного фронтов А. И. Деникина и В. Н. Клембовского, генералов М. В. Алексеева, Н. В. Рузского и других, на котором Керенский предпринял попытку устранить трения между министрами и отдельными представителями генеральской верхушки, считавшими, что нельзя больше медлить с «завершением» борьбы с
134


революцией. Совещание в Ставке было необходимым звеном в начавшейся позднее подготовке Московского государственного совещания (состоялось с 12 по 15 августа), на которое Временное правительство и командные верхи армии намеревались прийти с единой программой. Ему предшествовали другие совещания и съезды, которые должны были выработать общую линию борьбы с «анархией»20.
Московское государственное совещание должно было, по замыслу его инициаторов, стать заключительным этапом в мобилизации всех сил российской контрреволюции.
В нем приняло участие более 2,5 тыс. представителей буржуазных и мелкобуржуазных кругов. Его вдохновители имели целью, как отмечалось в резолюции ЦК РСДРП (б) от 6 августа 1917 г., «санкционировать контрреволюционную политику, поддержать затягивание империалистической войны, встать на защиту интересов буржуазии и помещиков, подкрепить своим авторитетом преследование революционных рабочих и крестьян»21.
По окончании совещания Керенскиий стремился сблизиться с лидерами контрреволюции, требовавшими принятия решительных мер для наведения «порядка» в тылу и на фронте. Он дал распоряжение подготовить законопроект о введении смертной казни в тылу и разработать меры по удушению революционной столицы под предлогом ее обороны. Во всех случаях Керенский советовался с Л. Г. Корниловым, ставшим в июле верховным главнокомандующим, и действовал с его одобрения. Сдача Риги в ночь на 21 августа была совершена не только в результате предательского поведения Корнилова и его сторонников из среды командования Северного фронта, но также с полного одобрения и при активном участии Временного правительства, которое заранее знало о предполагаемом оставлении города. Более того, Керенский и некоторые министры Временного правительства еще в начале августа знали о предполагаемом наступлении противника на Северном фронте. Однако снятые с других фронтов части были с согласия Керенского направлены не к Риге, а к Петрограду. Под предлогом защиты Риги карательные части стягивались к революционной столице. Вину за сдачу Риги российская контрреволюция пыталась взвалить на большевиков.
135


Таким образом, активно включившись в подготовку контрреволюционного заговора, назревавшего после установления единовластия буржуазии, Керенский приложил немало стараний для сплочения контрреволюционных сил. Он шел на всевозможные уступки корниловцам и ждал удобного момента, чтобы, воспользовавшись их помощью, полностью расправиться с революционным пролетариатом и его партией.
О том, что заговор готовился не только и не столько Корниловым, сколько Ставкой и Временным правительством, ясно указывал В. И. Ленин. Исключительную роль Корнилову Ленин отводил лишь во время мятежа. Некоторые видные деятели большевистской партии, которым пришлось непосредственно участвовать в борьбе с корниловщиной, считали, что в числе заговорщиков рядом с Корниловым находился и Керенский. Последний вместе с министрами Временного правительства, несмотря на трения с корниловскими верхами армии и Ставкой, собирался совместно реализовать заговор. Лишь ссора в лагере контрреволюции внесла в планы заговорщиков существенные коррективы.
Вопрос об активном участии Керенского в подготовке заговора, к сожалению, все еще слабо освещен в исторической литературе, хотя и затрагивается в исследованиях В. Владимировой и Н. Я. Иванова о корниловщине22. Зато разногласия между различными группами российской контрреволюции, вылившиеся в конечном счете в открытый разрыв между Керенским и Корниловым, находятся в центре внимания почти всех работ, рассматривающих или затрагивающих действия контрреволюции в этот период. Трения в среде контрреволюцонных сил усилились после того, как революционное движение вновь охватило всю страну. Первыми забили тревогу крупные предприниматели, поскольку их предприятия оказались под ударом революционных масс. Монополистическая буржуазия стала все более открыто выражать недовольство проводимой Керенским осторожной тактикой, его демагогическими приемами. Она считала, что Керенский крайне медленно осуществляет контрреволюционные мероприятия.
Недовольство крупной буржуазии стало заметно уже вскоре после июльских событий, которыми Керенский, как она считала, «недостаточно хорошо» воспользовался.
136


На состоявшемся 20 августа заседании кадетского ЦК23 многие сошлись во мнении, что правительство Керенского не в состоянии было осуществить «хирургическое вмешательство» *.
Представители монополистических кругов солидаризировались в этом вопросе с реакционным генералитетом и высшими морскими офицерами, которые в большинстве стояли за установление неприкрытой диктатуры Корнилова. Были, правда, среди крупной буржуазии и более здравомыслящие, которые считали, что в условиях революционной России открытую генеральскую диктатуру установить не удастся и что Керенского следует оставить хотя бы для ее прикрытия.
Наконец, представители мелкобуржуазной демократии были против корниловской диктатуры и выступали за «смягченную» диктатуру Керенского.
Перечисленные три тенденции, которые были проявлением устремлений различных общественных группировок, в значительной степени мешали деятельности Керенского по объединению разрозненных сил контрреволюции.
* * *
Многие авторы, анализируя политику союзников в отношении России в июле — августе, придерживаются того мнения, что главное внимание союзники направили тогда на поиски «энергичного человека». Они нашли его в лице Корнилова и немедленно оказали ему поддержку, а от Керенского якобы отвернулись24. Это не совсем так, поскольку имеется немало фактов, подтверждающих стремление деятелей Антанты поддержать и ускорить объединение контрреволюционных сил внутри России для полной расправы с революцией.
От правительства Керенского, дискредитировавшего себя неудачным июньским наступлением, Антанта и тем более США не отвернулись. Если бы такое правительство нужно было лишь для выполнения стратегической задачи союзников, отношение к нему было бы совсем
* Под этим термином подразумевался не только решительный разгром большевиков, но и роспуск Советов рабочих и солдатских депутатов, так как они «бросились в большевизм» (выражение П. Н. Милюкова).
137


иным. Хотелось бы напомнить в этой связи о поведении союзных представителей в России и в первую очередь генерала Нокса, в особенности во время июльских событий в Петрограде. Нокс требовал немедленной посылки на разгон демонстраций как можно больше казаков и принятия самых решительных мер для усмирения революционного пролетариата25. 4(17) июля он передал Терещенко составленную им программу кровавого подавления народных выступлений 26. В документе указывалось, что Временное правительство сможет преодолеть возникший кризис и эффективно продолжать войну сообща с союзниками лишь в том случае, если оно восстановит смертную казнь на фронте, «расправится с виновниками июльских событий», разоружит рабочих, введет военную цензуру на периодическую печать, укомплектует милицию не пригодными к военной службе (из-за ранений) офицерами и солдатами старше 40 лет. Нокс предлагал разоружить все «неблагонадежные» воинские части петроградского гарнизона. В выполнении этой контрреволюционной программы глава английской военной миссии видел «последний шанс» для Временного правительства. И последнее приняло предложение Нокса, положив их в основу своей дальнейшей контрреволюционной деятельности 27.
В распоряжение Временного правительства были предоставлены находившиеся в районе Балтики английские подводные лодки. Воспользовавшись услугами англичан, помощник морского министра Б. П. Дудоров издал приказ о запрещении революционным кораблям входить в Кронштадт без разрешения командующего флотом28.
К решительным действиям против революции призывал Временное правительство и Бьюкенен. Во время бесед с Терещенко 29 и 30 июня он одобрил намерение Керенского «раздавить экстремистов»29. Бьюкенен всецело разделял точку зрения Нокса, считавшего, что правительство должно воспользоваться июльскими событиями для расправы с большевиками. Однако уже тогда посол выражал опасение насчет Керенского, который был для этого «недостаточно силен» 30.
С английскими коллегами солидаризировался американский посол Френсис. Самым радикальным средством для окончательной ликвидации революции он считал
138


убийство Ленина. Об этом американский посол заявил во время одной из бесед с Терещенко31.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что в трудный и ответственный момент столкновения классовых сил в России союзные представители выступили единым фронтом с целью активизации и сплочения сил российской контрреволюции. На правящие круги России было оказано мощное давление, чтобы заставить их в борьбе с революционным движением пойти на крайние меры.
Недостаточную решительность Керенского в борьбе с революционным Петроградом и большевиками многие союзные представители в России склонны были объяснять ошибками Временного правительства, а не его беспомощностью и слабостью. После ликвидации двоевластия Антанта и США продолжали оказывать правительству Керенского помощь и содействие, руководствуясь при этом контрреволюционными целями. Одновременно союзники преследовали и другую цель — воспрепятствовать выходу России из войны.
Если верить исследователям, которые утверждают, будто главным предметом «забот» союзной дипломатии были поиски преемника Керенского и противопоставление Корнилова главе Временного правительства, то как объяснить тот факт, что союзные послы особое внимание обращали тогда на сплочение всех контрреволюционных сил во имя выполнения контрреволюционной программы? Если судить по воспоминаниям английского, французского и американского послов в России, программа эта была положена в основу официальной политики союзной дипломатии в борьбе против назревавшей в нашей стране социалистической революции. Бьюкенен уделял этому вопросу особое внимание. Он считал, что для выполнения контрреволюционной программы необходима консолидация сил всех ее сторонников.
Терещенко, с помощью которого Бьюкенен пытался влиять на правительство Керенского, в ответ на высказанное требование послам 21 июля (3 августа) «действовать энергично» перечислил ему намеченные меры по объединению контрреволюционных элементов (вхождение генерала Корнилова в правительство, пребывание нескольких министров в Ставке для поддержания постоянных контактов). Терещенко заверил посла в том,
139


что Керенский одобряет эти мероприятия, и Бьюкенен остался доволен 32.
Соперничество между Керенским и Корниловым вызывало беспокойство Ж. Нуланса — нового французского посла в Петрограде  33.
С Временным правительством в стремлении мобилизовать все силы на борьбу с революцией полностью солидаризировался Френсис. Американское посольство оказало поддержку Керенскому во время правительственного кризиса в июле. Когда же последний приступил к формированию нового состава правительства, Френсис высказался за коалицию, одобрил состав кабинета и порекомендовал своему правительству выделить для России дополнительный кредит в 60 млн. долл.34
К сожалению, эта сторона контрреволюционной деятельности союзной дипломатии в «русском вопросе» выпала из поля зрения исследователей, рассматривавших политику Антанты и США в июле — августе 1917 г.
В борьбе с революцией немалые надежды возлагались на Московское государственное совещание, на котором присутствовали союзные дипломаты. Когда Керенский в своем выступлении категорически отверг мирное предложение папы и заверил, что Россия по-прежнему предана союзному делу, все присутствовавшие, за исключением большевиков и меньшевиков-интернационалистов, поднялись и приветствовали союзных послов аплодисментами 35. Особый интерес союзные дипломаты проявили к речи Корнилова, после которой они уже почти не появлялись в театре36.
14  августа Керенский огласил текст приветственного послания президента Вильсона Московскому государственному совещанию 37. Вильсон обещал в борьбе «против всех врагов, внутренних и внешних... оказать всяческую материальную и моральную поддержку правительству России...»38.
В оценке значения Московского государственного совещания у союзников принципиальных расхождений не было. Уже сам факт его созыва поднимал престиж официальной России. Французский посол Нуланс в телеграмме своему министру иностранных дел от 14(27) августа сообщал, что основной задачей этого совещания было решение вопроса о «полноте власти» 39. Даже американский государственный секретарь Р. Лансинг, отно-
140


сившийся к положению дел в России без особого оптимизма, писал 12 (25) августа, т. е. накануне совещания: «Я не думаю, что здесь преобладает мнение, что Россия находится накануне развала. Она на самом деле сегодня сильнее, нежели месяц тому назад, как с общеправительственной точки зрения, так и с точки зрения военной» 40. Западная пресса, в первую очередь газеты «Манчестер гардиан», «Таймс», «Эко де Пари», «Нью-Йорк Таймс» и другие, делала оптимистические прогнозы, предсказывая, что в результате совещания «силы порядка» еще более объединятся 41. Примерно в этом же духе высказывалось большинство других буржуазных газет. Призыв к единению и устранению разногласий во имя успешной борьбы с «анархией» и большевизмом — один из главных мотивов многочисленных статей и заметок, посвященных этому вопросу 42.
Союзная дипломатия прилагала большие усилия к тому, чтобы побудить Временное правительство быстрее пойти навстречу требованиям Корнилова и навести «порядок» на фронте и в тылу. Само Временное правительство не в меньшей степени, чем Корнилов, жаждало этого «порядка», но по тактическим соображениям стремилось реализовать его программу не сразу, а постепенно. Оно солидаризировалось с корниловской программой разгрома революционного движения, но открыто провозгласить ее своим курсом не решалось, боясь нового взрыва народного возмущения. В то же время Керенский опасался, что ему придется уступить свое место Корнилову, если он прибегнет к его помощи в разгроме революционного движения.
Решительно требуя от Временного правительства быстрейшего принятия корниловской программы, союзные послы преследовали две цели: усилить прямое противодействие растущему революционному движению и устранить разногласия в лагере контрреволюции. Через своих дипломатических представителей правительства Антанты и США неустанно призывали Керенского решительно бороться за установление порядка в стране43. Особое рвение проявил Бьюкенен. Через 22 дня после высказанного им Терещенко требования выполнить программу борьбы с революцией он заявил, что необходимо принять «энергичные меры» против большевиков, иначе они скоро вновь «возьмут верх». Посол интересовался,
141


Пришли ли Керенский и Корнилов к соглашению «по вопросу о введении смертной казни (в тылу.  — В. Л.)»44.
С рекомендациями о необходимости восстановления порядка Бьюкенен неоднократно обращался непосредственно к Керенскому. Тот однажды не выдержал и спросил английского посла, каково было бы его самочувствие, если бы он, Керенский, стал советовать Ллойд Джорджу, как управлять Англией 45.
Более осторожно и сдержанно вел себя Френсис. 1 августа во время встречи с Керенским он многозначительно намекнул, что государственный секретарь Лансинг крайне заинтересован в получении подробной информации о мероприятиях Временного правительства по борьбе с революционным движением. По словам Френсиса, глава Временного правительства «говорил вполне откровенно» 46.
Из военных представителей союзников особенно активно действовал Нокс. Он с удовлетворением отмечал, что Керенский выполнил один из пунктов выдвинутой им (Ноксом) программы, закрыв большевистские газеты «Правда» и «Окопная правда». В то же время он был раздражен тем, что не были разоружены рабочие Петрограда 47. До своего отъезда в Лондон (не ранее 3 августа) Нокс встречался с Керенским, Терещенко, Савинковым 48. Английский генерал советовал дать Корнилову «свободу действия» с целью установления порядка. Министры заверили Нокса, что для этого будут приняты все меры. Савинков указывал даже срок («с осени») и выражал свою солидарность с Корниловым. Терещенко заявил, что будут милитаризированы железные дороги.
Некоторые союзные газеты советовали Керенскому применить силу. Особенно ратовал за «решительные меры» корреспондент «Дейли мейл» А. М. Томпсон, призывавший к диктатуре Керенского и считавший, что тот «судьбой назначен для спасения России»49. Другие давали совет воспользоваться создавшимся положением и поскорее перенести столицу из революционного Петрограда в Москву, где была совсем «иная среда»50.
Контрреволюционный заговор Временного правительства и Ставки зрел, таким образом, на виду у Антанты и США. Каждый шаг по пути его осуществления находил поддержку Лондона, Парижа, Вашингтона, Токио и Рима. Таким образом, контрреволюционные планы Вре-
142


менного правительства были не только одобрены, но и регулярно поощрялись с целью их быстрейшей реализации.
Антанта и США продолжали предоставлять России различную помощь. Правда, ее размеры в конце лета уменьшились, так как союзники уже не могли рассчитывать на большое наступление русских армий. В первую очередь сократились военные поставки. Зато возросло значение организационно-технической и «пропагандистской» помощи. Здесь главную роль играли Соединенные Штаты. 23 августа Временное правительство получило американский кредит в 100 млн. долл.51 Кроме того, между правительством Вильсона и послом Временного правительства Бахметьевым в августе начались переговоры о восстановлении с помощью доллара курса русского рубля и урегулировании денежного обращения в России. Как отмечал Бахметьев в письме Терещенко от 31 августа, не исключена была возможность «использования американского кредита для поддержания курса рубля путем открытия здесь известного кредита Государственному банку, который явится золотым обеспечением и, следовательно, закрепит наше бумажное обращение...» 52. Однако конфликт между Керенским и Корниловым, быстрая большевизация Советов и неустойчивость Временного правительства побудили американское правительство прервать эти переговоры. В последующих своих донесениях на имя Терещенко Бахметьев о них больше не упоминал. В начале августа Временное правительство получило от Соединенных Штатов кредит в 15 млн. долл. для русских войск в Персии 53.
Большую роль в деле оказания помощи российской контрреволюции союзники отводили своим миссиям. Прибывшая в июле в Петроград миссия специалистов железнодорожного транспорта во главе со Стивенсом стремилась помочь Временному правительству усилить пропускную способность Транссибирской магистрали, без чего американская материальная помощь через Владивосток не могла быть эффективной (Владивосток к тому времени стал главным портом по приемке американских грузов; более того, он был забит грузами, полученными еще ранее, по заказам Николая II). Американцы считали необходимым установление контроля над железными дорогами. Э. Рут в своих рекомендациях, сделанных после
143


поездки миссии по стране, отмечал, что контроль над железными дорогами поможет «восстановить дисциплину» среди «бунтующих железнодорожных рабочих и служащих», прекратить самочинные передвижения солдат с фронта, подчинить «неорганизованные массы» центральной власти54. Для осуществления контроля, по мнению правительства США, требовалась посылка в Россию специальных железнодорожных отрядов.
Деятельность миссии была в значительной степени облегчена английской помощью, оказанной Соединенным Штатам. Английский посол в Петрограде получил от своего правительства инструкции убедить Временное правительство в необходимости американского контроля «над Владивостоком и всем Сибирским путем»55. Англичане оставляли за собой право контроля над северными портами и железными дорогами Европейской России.
Миссия Стивенса не ограничивала, однако, свою деятельность одними только функциями контроля. Она призывала американские монополии безотлагательно приступить к эксплуатации естественных богатств. «Сибирь,  — писал глава миссии Д. Вилларду, председателю комиссии советников при совете национальной обороны США,  — обладает большими залежами ископаемых и энергетическими возможностями, чем... в Америке, но они используются неэффективно» 56. В свою очередь американское правительство считало, что миссия будет способствовать защите интересов монополистического капитала США в Сибири и на Дальнем Востоке от поползновений Японии.
И августа Стивенс и члены миссии Миллер и Дарлинг отбыли из Петрограда во Владивосток, получив необходимые полномочия от Временного правительства 57.
Задачу оказания помощи контрреволюционным силам России в лице Временного правительства ставила перед собой также американская миссия Красного Креста, состоявшая из 29 человек, прибывшая в Петроград в конце июля, т. е. через месяц после миссии Рута58. Во главе ее стоял Ф. Биллингс, профессор медицины Чикагского университета. Вскоре, не без содействия Рута, на должность ее руководителя был назначен В. Томпсон, видный американский бизнесмен. Члены миссии прибыли в форме американской армии, большинство имели офицерские звания. Миссия располагала большим денежным фондом, несколькими сотнями санитарных автомобилей и т. д. Об
144


официальных ее задачах рассказал сам Ф. Биллингс в своем интервью по прибытии в Петроград59. Он заявил, что цель миссии — не только оказание специальной военно-медицинской помощи, но и организация содействия Временному правительству «всеми способами и средствами... причем миссия должна изыскать пути к тому, чтобы это содействие было поставлено наиболее целесообразно». Биллингс добавил, что они готовы пойти навстречу нуждам не только армии, но и тыла. Таким образом, представители американского Красного Креста планировали широкое вмешательство во внутренние дела страны. В качестве неофициальной задачи ставилось спасение Временного правительства от краха. В. Томпсон и член миссии Р. Робинс, по свидетельству американского историка Ф. Шумана, видели слабость Временного правительства и понимали, что «только безотлагательное действие сможет предотвратить его падение»60. Считая, что для решения поставленных задач все средства хороши, американцы прибегали к подкупу руководителей правых эсеров, привлекали к активному участию в организации заговоров представителей иностранных держав и всех контрреволюционных элементов, осуществляли с помощью тех же правых эсеров разработанный миссией Рута «план американской деятельности по сохранению и укреплению морального состояния армии и гражданского населения России», помогали Временному правительству наладить снабжение столицы продовольствием (во избежание вспышки народного возмущения на почве голода).
С первых же дней пребывания в России американская миссия приступила к выполнению своей программы, развернув работу по организации в Петрограде постоянного бюро и сети складов. Главный склад предполагалось разместить в Москве. Часть имевшихся в распоряжении миссии денежных средств передали правым эсерам, которые через свои печатные органы должны были усилить кампанию против революции.
На американские доллары была создана особая организация для проведения пропагандистской кампании — так называемый Комитет гражданского просвещения, во главе которого поставили «бабушку русской революции» Г. Брешко-Брешковскую, оказавшуюся к тому времени в лагере контрреволюции. Этот комитет, как отмечал В. Томпсон в одном из сообщений Г. Давидсону, возглав-
145


лявшему американский Красный Крест, фактически являлся «агентством, посредством которого должны были вестись переговоры и предоставляться помощь» 61.
Однако все попытки Антанты и США сплотить и поддержать силы российской контрреволюции не имели успеха. Ссора между Керенским и Корниловым, а также стоявшими за их спиной различными контрреволюционными группами привела в конце концов к преждевременному разрыву и выступлению Корнилова.
Не помогли российской контрреволюции ни союзная «помощь», ни собственные старания. Влияние большевиков росло. Все попытки склонить чашу весов на сторону российской контрреволюции оказались тщетными.
Попытки союзной дипломатии урегулировать разногласия между корниловскими заговорщиками и Керенским
Какова же была союзная политика в «русском вопросе» во время корниловской авантюры? Проявлялась ли в эти дни тенденция к сплочению контрреволюционных сил?
К тому, что Корнилов двинет казачьи войска на Петроград, представители союзников были, очевидно, подготовлены, так как это предусматривалось при разработке общего контрреволюционного заговора. Возможность открытого разрыва Корнилова с Керенским также вряд ли могла быть для них неожиданностью. Таким образом, речь шла лишь о выборе момента для мятежа. Особый интерес представляет в этой связи один из фактов, упомянутый в мемуарах Бьюкенена. Когда 23 августа близкий друг Бьюкенена — директор крупного банка — сообщил ему, что «организация», поддерживаемая некоторыми видными финансистами, намерена 20 августа совершить переворот, Бьюкенен посоветовал «отказаться от предприятия, которое не только обречено заранее на неудачу, но и будет немедленно же использовано большевиками» 62.
Казалось бы, все ясно: Бьюкенен предсказывал Корнилову провал. Однако из тех же мемуаров выясняются и внутренние мотивы, которые побуждали английского дипломата давать советы воздержаться (но не отказаться!) от задуманного Корниловым предприятия. «Если  бы гене-
146


рал Корнилов был благоразумен,  — советовал посол одному из своих друзей-корниловцев,  — то он подождал бы, пока большевики не сделают первый шаг, а тогда он пришел бы и раздавил их»63. Не трудно понять расчеты, которыми руководствовался при этом Бьюкенен. Выступление большевиков побудило бы Керенского согласиться на все требования Корнилова и, может быть, даже уступить ему пост главы правительства, заставило бы «мелкобуржуазную демократию» во главе с эсеро-меньшевистскими лидерами призвать корниловцев на помощь.
Таким образом, Бьюкенен был за подготовку диктатуры на основе объединения контрреволюционных сил во главе с Корниловым и Керенским. Но объединение это Бьюкенен рассматривал как временную меру. Вступление корниловцев в Петроград и расправа с питерскими рабочими и солдатами дали бы возможность отказаться от Керенского с его бонапартистской политикой лавирования между различными общественными группами.
Другие правительства Антанты и их дипломатические представители, не говоря уже о военных, придерживались той же линии, что и англичане.
Более сложным было отношение к подготовляемой корниловской авантюре правящих кругов Соединенных Штатов, о чем можно судить по поведению американского посла в Петрограде.
США к тому времени уже основательно были втянуты в войну и проявляли все большую заинтересованность в удержании России в антантовском лагере. В этом вопросе Френсис придерживался общеантантовской эгоистической линии. Он был посвящен в планы контрреволюционного заговора и настаивал на их быстрейшем осуществлении. Что касается позиции США в вопросе о смене Керенского Корниловым, то нет оснований утверждать, будто американское правительство желало, чтобы такая смена произошла 64. Хотя США и одобряли контрреволюционные мероприятия Корнилова, они тем не менее не думали отказываться от Керенского и старались всячески поддержать Временное правительство. В. Вильямс, изучавший по материалам американских архивов отношение представителей США в России к корниловской авантюре, приходит к выводу, что Френсис не считал Корнилова единственным, кто сможет установить «порядок и дисциплину» 65.
147


Правящие круги США в большей степени, чем антантовские, склонны были считать невозможным установление в сложившейся тогда обстановке диктатуры Корнилова. Надо полагать, что Вашингтон знал о планах главных участников общего контрреволюционного заговора, целью которых было установление совместной диктатуры Корнилова и Керенского 66, и одобрял эти планы.
* * *
Союзники с нетерпением ожидали 27 августа, когда исполнялось полгода с момента свержения самодержавия. Предполагалось, что в этот день в столице будут проходить демонстрации рабочих и солдат и Временное правительство воспользуется ими для исправления «июльских ошибок». Корниловцы надеялись, что при подавлении «беспорядков» удастся не только окончательно разделаться с революцией, но и отнять власть у Керенского.
Однако исполнение контрреволюционного плана натолкнулось на выдержку и стойкость рабочих и солдат во главе с большевиками.
Узнав 26 августа через В. Н. Львова, члена Государственной думы, посланного в Ставку для переговоров с Корниловым, что тот требует передачи ему всей полноты власти, Керенский решил от него отмежеваться. Открытый разрыв между Корниловым и Керенским в момент, когда казаки и «дикая» дивизия во главе с генералом А. И. Крымовым были еще на дальних подступах к Петрограду, вызвал замешательство среди представителей союзных держав, так как они считали его «преждевременным»67. Совет Бьюкенена выбрать наиболее удобный момент для выступления не был реализован.
Тем не менее факт свершился, и союзным дипломатам необходимо было определить к нему свое официальное отношение. Ж. Нуланс отмечал, что поскольку исход конфликта в пользу Корнилова был весьма сомнителен, западные дипломаты не спешили принимать окончательное решение68. В сложившейся обстановке лучше всего было бы попытаться урегулировать конфликт путем посредничества. Именно в этом направлении и стали действовать английский, французский и американский послы 69. В своих воспоминаниях Френсис признавал, что в случае победы Корнилова новая власть поведет войну более
148


успешно 70. Однако он сомневался, что такая победа реальна. Если стать на сторону Корнилова, а он потерпит неудачу, позиция западных держав в отношении правительства Керенского окажется крайне щекотливой71. Но и осуждать открыто Корнилова не хотелось, так как именно он проводил программу, которая вполне соответствовала интересам союзников. При встрече с Керенским и Терещенко Френсис решительно настаивал на принятии Временным правительством корниловских предложений по восстановлению дисциплины в армии72.
Были расчеты на посредничество генерала М. В. Алексеева, о чем можно судить по письму от 13 сентября (н. ст.) главы французской военной миссии генерала Жанена в Париж военному министру73. Однако во время обсуждения Временным правительством предложения генерала Алексеева об урегулировании конфликта поступило сообщение, что Корнилов провозгласил себя диктатором 74.
Тем не менее союзные представители надеялись урегулировать конфликт. Бьюкенен заявил Терещенко, что гот по-прежнему должен настаивать перед правительством на необходимости примирения с верховным главнокомандующим и повторения попытки выработать соглашение с ним через Алексеева75. Френсис обратился к Бьюкенену с просьбой, чтобы тот как глава дипломатического корпуса выступил с коллективным предложением от урегулировании конфликта, и получил в тот же день его согласие76.
За посредничество выступал также Нуланс, считавший, что оно «смогло бы снять налет непримиримости между Керенским и Корниловым» и сблизило бы все «элементы порядка, которые смогли бы выступить совместно против большевиков»77.
28 августа в Ставку для переговоров с Корниловым прибыл французский полковник Капо. На состоявшемся в тот же день собрании глав дипломатических миссий, на котором обсуждался вопрос о переезде дипломатического корпуса в Москву, Нуланс высказался за посредничество в конфликте. Представители нейтральных стран не поддержали этого предложения. Тогда союзные послы, по инициативе Бьюкенена, собрались на совещание в английском посольстве и решили предложить Керенскому свои посреднические услуги 78. Во время совещания послы
149


беседовали с Терещенко и дали ему понять, что немедленная ликвидация вспыхнувшего в России «междоусобия» была бы в общих интересах держав Согласия79. Нуланс вспоминал, что Керенский вначале одобрительно отнесся к их намерениям80. По свидетельству газеты «Биржевые ведомости», мнение союзных послов произвело «впечатление» на Временное правительство, в частности на Керенского, который признал необходимым в «кратчайший срок» ликвидировать конфликт. Однако, убедившись, что у корниловцев дела шли не блестяще, и получив поддержку со стороны эсеро-меньшевистского руководства Советов, Керенский переменил позицию. Более того, он решил показать защитникам Петрограда свою непричастность к буржуазно-генеральской авантюре. Поэтому, когда вечером 28 августа Бьюкенен представил Терещенко оформленное в виде ноты предложение «добрых услуг», последний выразил признательность, но в то же время заявил, что эти услуги в настоящее время не требуются81. Сам Бьюкенен объяснял отказ Терещенко тем, что «события зашли слишком далеко»82.
Одновременно с дипломатами действовали и правительства.
Прибывший в Англию незадолго до корниловского выступления Нокс, узнав 28 августа о разрыве между Керенским и Корниловым, посоветовал Военному кабинету послать телеграмму главе Временного правительства с предложением 'прийти к соглашению с главнокомандующим.
30 августа Военный кабинет выступил с запоздавшим решением довести до сведения Керенского, что английское правительство серьезно обеспокоено возможностью гражданской войны, и советовал пойти на соглашение с генералом Корниловым во имя интересов как самой России, так и союзников83.
* * *
Таким образом, официальная деятельность союзной дипломатии в период корниловского выступления сводилась к попыткам урегулировать возникший в лагере контрреволюции конфликт. Объективно ее действия были направлены на исправление «ошибки» Корнилова, выступившего «несвоевременно».
150


Чем же, однако, руководствовались союзники в своей политике в этом вопросе? Прежде всего следует подчеркнуть, что они вовсе не питали каких-то особых симпатий к Керенскому. Антантовские представители хотели установления единоличной военной диктатуры Корнилова. И лишь Френсис стремился помочь и Корнилову и Керенскому.
Для установления диктатуры корниловцам необходимо было утвердиться в Петрограде. Поскольку этого не произошло, союзные дипломаты намеревались путем посредничества сохранить мобилизованные отряды контрреволюции до «лучших времен», когда обстановка могла бы благоприятствовать реализации заговора.
Что касается военных представителей союзников в России, то среди них наблюдалось полное единодушие: американцы солидаризировались с англичанами, французами и итальянцами. В начале корниловской авантюры они склонны были верить в ее успех. «Мои морской и военный атташе утверждают...  — писал Френсис в те дни своему сыну Перри,  — что Корнилов безусловно станет хозяином положения»84. То же писал Френсис американскому государственному секретарю в телеграмме от 1 (14) сентября85.
Дело не ограничивалось выражением сочувствия Корнилову и оптимистическими прогнозами в отношении его авантюры. Как вспоминал Жанен, 27 августа военные атташе Антанты направили телеграммы своим правительствам с просьбой оказать поддержку Корнилову в интересах союзников и продолжения войны 86.
Ряд источников свидетельствует о том, что в составе направлявшихся к революционной столице войск генерала Крымова находился также английский бронедивизион, переданный ему 23 августа по просьбе Бьюкенена87. Разумеется, участие этого дивизиона в авантюре Корнилова осуществлялось не без согласия генерала Нокса 88.
Военные представители союзников позже дипломатов смирились с провалом выступления Корнилова. 29 августа они предложили Корнилову «добрые услуги», и он их принял. Однако примирение не состоялось, и старания военных представителей оказались напрасными.
В отличие от союзных дипломатов военные представители действовали в открытую. Их поддержка мятеж-
151


ного генерала явилась поводом для запроса в Военное министерство «от армейских кругов» по поводу того, как относятся союзные державы к генералу Корнилову. Политическое управление министерства, естественно, попыталось выгородить союзников. Оно поспешило заверить, что генерал Корнилов «не может рассчитывать на поддержку союзных держав; державы надеются на скорейшую ликвидацию мятежа. Своим представителям при Ставке они предложили ограничиться исключительно военными задачами»89.
Некоторая разница в поведении военных и дипломатических представителей союзников в России объяснялась не их политическими расхождениями, так как все они стояли за военную диктатуру, а лишь различием в оценках перспектив корниловщины.
Против корниловского мятежа выступили лишь руководители американской миссии Красного Креста и А. Буллард, видный американский финансист, безоговорочно поддержавший Временное правительство. Они не видели каких-либо шансов на успех корниловской авантюры в сложившихся в то время условиях. Некоторые из членов американской миссии Красного Креста, в первую очередь Р. Робинс, лучше, чем кто-либо из находившихся тогда в России иностранцев, осознали силу революционных масс. Симпатия Робинса была на стороне противников Корнилова. Но не Робинс проводил союзную политику в «русском вопросе», а те, чьи политические симпатии подчинялись воле монополистического капитала, считавшего, что только реакция и диктатура спасут Россию от революции. Здесь они солидаризировались во взглядах с русской монополистической буржуазией.
Поведение союзных представителей в России в дни корниловской авантюры было лишь проявлением курса, взятого руководителями союзников и стоявшими за их спиной монополиями, на подавление назревавшей в России социалистической революции.


Глава 7.
МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИМПЕРИАЛИЗМ И ПОДГОТОВКА ОСЕННЕГО КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО ЗАГОВОРА
Основные изменения в расстановке контрреволюционных сил после разгрома корниловского мятежа
Провал попытки Корнилова установить в стране режим неограниченной диктатуры коренным образом изменил обстановку в стране. Трудящиеся воочию убедились, какую угрозу представляли для них реакционные генералы, капиталисты и помещики. Благодаря большой разъяснительной работе большевистской партии все более и более широкие массы рабочих и крестьян, солдат и матросов убеждались в контрреволюционной сущности правительства Керенского, стали лучше распознавать суть эсеров и меньшевиков, прикрывавших потоком громких фраз интересы буржуазии и помещиков. Начался период быстрой большевизации Советов, что было ярким проявлением изменившегося взаимоотношения классов. «Теперь пролетариат и беднейшее крестьянство, т. е. большинство народа,  — писал В. И. Ленин 22 сентября,  — встали в такое отношение к буржуазии и к «союзному» (а равно и всемирному) империализму, что «увлечь» за собой буржуазию нельзя. Мало того: верхи мелкой буржуазии и более имущие слои демократической мелкой буржуазии явно против новой революции»
В этой обстановке правые круги мелкобуржуазной «демократии» решительно взяли курс на укрепление союза с монополистической буржуазией. Будучи принципиальными противниками социалистической революции,
153


они всеми мерами поддерживали Временное правительство в борьбе за сохранение старой власти.
Однако главную свою опору в обстановке назревания ожесточенных классовых схваток буржуазия и помещики России видели не в эсеро-меньшевистских соглашателях. В резолюции совместного совещания ЦК, ПК РСДРП (б) и большевистской фракции Демократического совещания от 24 сентября отмечалось: «Господствующие классы все в большей степени должны в своей борьбе опираться исключительно на голую физическую силу сохранившегося в их руках аппарата угнетения (командные верхи армии, часть казачества и т. д.) и на поддержку со стороны международного империализма, заинтересованного в удушении готового стать у власти российского пролетариата, и в империалистическом разграблении России»2. Проявлением отмеченной тенденции было усиленное сближение Временного правительства с казацкой верхушкой. Керенский стал еще более заискивать перед ней, прощая многим ее представителям активное участие в корниловской авантюре. Той же политике следовал и военный министр генерал А. И. Верховский. Как сообщала газета «Новое время» от 17 сентября 1917 г., он через А. Н. Грекова, и. о. председателя Совета союза казачьих войск, извинился перед казаками, что принимал меры против их передвижения в дни корниловского выступления. Однако Верховский оказался малоподходящей фигурой для откровенных сделок с корниловцами и активного участия в подготовке осеннего контрреволюционного заговора не принял3.
С целью урегулирования отношений со Ставкой Керенский в начале сентября ездил в Могилев, а по возвращении в Петроград 12 сентября совместно с главнокомандующим Северным фронтом генералом В. А. Черемисовым согласовал все основные мероприятия контрреволюции на фронте4.
Активизировала свою деятельность и Ставка, предложившая осуществить мероприятия по «оздоровлению» и «поднятию боеспособности» армии. Они сводились к расформированию «ненадежных» дивизий и полков под предлогом сокращения армии и к замене их большим числом контрреволюционных ударных и штурмовых батальонов и полков. Особое внимание обращалось на формирование крупных казачьих частей. Предполага-
154


лось запретить революционную пропаганду в войсках, а дезертиров сурово наказать5.
Ставка по существу предлагала немного обновленную корниловскую программу. Само собой разумеется, что для ее выполнения нужно было ликвидировать Советы. В обстановке быстрой большевизации Советов даже Керенский, придававший большое значение «демократическим элементам» в лице эсеро-меньшевистской верхушки Советов и надеявшийся с их помощью укрепить свою власть, вынужден был теперь согласиться с подобными требованиями генералов-корниловцев.
Урегулирование отношений между Временным правительством и Ставкой расчистило путь к возобновлению прерванного корниловской авантюрой заговора правительственной и генеральской верхушки против революции. В литературе он обычно именуется «второй корниловщиной», или «осенним заговором». Следует, пожалуй, отдать предпочтение последнему названию.
Попытки реализовать старую корниловскую программу «усмирения» революционного Петрограда предпринимались в первые дни после провала авантюры мятежного генерала. Керенский и кадеты усиленно стремились спровоцировать рабочих и солдат столицы на стихийное выступление, как это было в июльские дни, подтянув к ней для предстоящей расправы третий конный корпус.
Деятельность по претворению в жизнь осеннего контрреволюционного заговора резко усиливается по мере того, как большевистская партия разворачивает подготовь ку вооруженного восстания в Петрограде. Чтобы у читателя создалось целостное представление об активном участии иностранных империалистов в этом заговоре, автор несколько выходит за хронологические рамки главы и рассматривает относящиеся к этому вопросу события вплоть до принятия 10 октября ЦК РСДРП (б) исторического решения о подготовке вооруженного восстания.
В целом осенний заговор был, по сути дела, возобновлением старых контрреволюционных планов с учетом изменений, внесенных корниловщиной и развернувшимся после нее революционным движением во главе с партией большевиков. Обновился лишь состав действующих лиц — непосредственных участников заговора. Ядро последнего составили представители московской буржуа-
155


зии — А. И. Коновалов, С. Н. Третьяков, С. А. Смирнов, ставшие вместе с Терещенко и некоторыми другими министрами, членами созданного 25 сентября третьего коалиционного правительства. Главной задачей правительства третьего состава была мобилизация всех контрреволюционных сил для разгрома революционного движения 6.
28 сентября под председательством А. И. Коновалова состоялось закрытое заседание Временного правительства, посвященное главным образом вопросу о «борьбе с анархией». Коновалов доложил о своем разговоре с Керенским по прямому проводу. Орган эсеро-меньшевистского ЦИК, газета «Известия ЦИК и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» в номере от 30 сентября многозначительно писала: «Разговор этот имеет секретный характер, касаясь дел Ставки, положения нашего фронта... Признано необходимым широко пользоваться правом введения военного положения». В газете подчеркивалось, что наступил момент, когда следует проявить «твердую власть» и предоставить для этой цели широкие полномочия местным правительственным органам. Страх перед революцией заставил Керенского и других эсеров и меньшевиков пойти на более тесный союз с Коноваловыми, рябушинскими, Путиловыми.
В конце сентября 1917 г. на секретном совещании в Ставке Керенский совместно с представителями генералитета и буржуазных партий утвердил план заговора. В нем предусматривались: размещение всех контрреволюционных сил (ударных батальонов, юнкерских училищ, школ прапорщиков, кавалерийских и казачьих дивизий, польского и чехословацкого национальных корпусов и др.) в важнейших стратегических пунктах страны и фронта, мобилизация и приведение их в боевую готовность.
Сосредоточенные под Петроградом «надежные» дивизии намечалось усилить воинскими частями в количестве нескольких корпусов, снятыми главным образом с Юго-Западного и Румынского фронтов7. После этого планировался роспуск старой армии8.
156


Пособничество экспорту контрреволюции
После неудачной попытки Корнилова захватить власть часть замешанных в заговоре генералов и офицеров была отстранена от занимаемых должностей.
Подготовка нового контрреволюционного заговора наталкивалась на значительные трудности. В этой обстановке возросла роль союзников в контрреволюционных планах буржуазии и помещиков России. Центральный орган РСДРП (б)  —  газета «Рабочий путь» в этой связи писала, что «Ставка русской контрреволюции переносится в Лондон и Париж»9.
Однако буржуазия и помещики России, чувствуя свое бессилие в борьбе с революцией, не собирались ограничиваться помощью только союзников. Они все чаще стали обращать свои взоры на германскую армию, посредством которой можно было бы расправиться с революционными массами. Российская контрреволюция готова была пожертвовать всей Прибалтикой, лишь бы германская военщина разгромила революционный Петроград и его защитников — моряков-балтийцев и солдат Северного фронта и Финляндии. Р. Робинс, ознакомившись с положением дел в Петрограде, Москве и некоторых других городах, пришел к выводу, что российские «верхи» предпочитали немецких солдат революционным матросам 10. На тех же позициях стояла национальная буржуазия Прибалтики, Финляндии и Украины, готовая приветствовать немецкие оккупационные войска в качестве своих «освободителей».
Тем временем, овладев Ригой, немецкое командование стало готовиться к новым операциям — захвату Якобштадтского плацдарма и Моонзундских островов11. По свидетельству генерала Гофмана и фельдмаршала Людендорфа, занятие островов давало возможность германскому командованию создать реальную угрозу Петрограду12.
В начале сентября немцы заняли Якобштадт и стали готовиться к Моонзундской операции. Для ее проведения германское командование выделило свыше трехсот боевых и вспомогательных кораблей (т. е. более двух третей своего флота), сведенных в отряд особого назначения под командованием адмиралов П. Бенке и Э. Шмидта 13.
157


Русское военно-морское командование, среди которого было немало корниловцев, не принимало никаких оборонительных мер. Немцам в течение восьми дней (29 сентября —  6 октября) удалось захватить острова, преодолев героическое сопротивление революционных солдат и матросов.
Посылая в восточную часть Балтики главные силы своего морского флота, Германия тем самым обнажила северо-западное побережье и предоставила английскому флоту благоприятные условия для прохода в Балтийское море. Она могла рассчитывать лишь на то, что Англия не станет мешать операции, которая должна была завершиться захватом Петрограда. Действительно, чтобы воспрепятствовать немецким военно-морским силам провести Моонзундскую операцию или даже заставить их прервать ее, можно было завязать сражение в районе проливов. Кроме того, можно было воспользоваться вовлечением большей части немецкого флота в Моонзундскую операцию и уничтожить базы подводных лодок в Вильгельмсхафене, а также аэродромы на побережье Северного моря. «Однако, — как отмечал германский адмирал Р. Шеер,  — английский флот не проявил инициативы ни в том, ни в другом направлениях и не пытался отвлечь нас от завоевания островов»14.
Англия, располагавшая большими средствами, по существу не пришла на помощь героическим защитникам Моонзунда. Британский морской штаб, рассмотрев вопрос об оказании содействия русскому флоту, признал, что прорыв в район Балтийского моря вполне возможен. Тем не менее Морской штаб не рекомендовал английскому правительству предпринять эту операцию15.
Что касается восьми английских подводных лодок, охранявших подступы к Моонзундским островам16, то они фактически бездействовали и не использовали исключительно благоприятной обстановки для нанесения удара по немецкому десанту при его продвижении к бухте Таггалахт.
Весьма показательно также отношение английского адмиралтейства к своим обязанностям «опекуна» Балтийского флота. Оно способствовало тому, что многие русские корабли находились в запущенном состоянии, требовали мелкого и среднего ремонта17. Серьезная угроза для снабжения Балтийского флота топливом воз-
158


никла в связи с категорическим отказом английского правительства поставить в русские порты уголь18.
Буржуазная пресса Антанты, главным образом правая, не только не поддержала героических русских моряков, гибнувших в неравном бою, но просто клеветала на них, утверждая, что Балтийский флот «разложился». Она упрекала Временное правительство в том, что оно не выполняет своих обещаний по предотвращению развала армии (поэтому-де и Антанта может не считаться более со своим восточным партнером), писала о «параличе» России и т. д. Такая позиция (а она, несомненно, отражала настроение правящих кругов) лишь поощряла стремление германских милитаристов полностью захватить Прибалтику и удушить революционный Петроград. Однако союзная пресса не ограничивалась чудовищными обвинениями, она утверждала заведомую ложь, будто английский флот оказал помощь русским. Пытаясь обосновать эту версию, газета «Дейли мейл» в качестве примера привела лишь один сомнительный факт о торпедировании английской подводной лодкой германского дредноута 19.
В действительности же Антанта подстрекала германское командование продолжать наступление на Востоке, давая понять, что до весны 1918 г. на Западном фронте не будет предпринято крупных военных операций. По справедливому замечанию Севастопуло, российского поверенного в делах в Париже, такая позиция союзников могла неблагоприятно повлиять на ход дел на нашем фронте20. Антантовский капитал не господствовал в Прибалтике, и захват позиций в этом районе немцами существенно не задевал его интересов.
Таким образом, в вопросе о борьбе с революцией в России наметилось определенное «взаимопонимание» между германскими и антантовскими империалистами. Антанта и США поощряли продвижение немцев к революционному Петрограду. С другой стороны, угроза городу и его героическим защитникам усугублялась из-за предательского поведения Ставки, Временного правительства и зарубежных союзников российской контрреволюции, стремившихся открыть фронт и с помощью немецкого штыка расправиться с участниками подготавливаемого штурма старой власти. И не их вина, что германское командование в период подготовки Октябрь-
159


ского вооруженного восстания не предприняло наступления с целью захвата революционной столицы.
В воспоминаниях главных действующих лиц осеннего контрреволюционного заговора, естественно, не упоминается о намерениях удушить революционный Петроград с помощью германской армии. Однако поведение английского флота, отношение российской буржуазии к перспективам захвата Петрограда немцами, общий тон прессы и т. д.  — все это свидетельствовало о том, что указанные намерения действительно имели место.
В качестве экспортеров контрреволюции российские заговорщики предполагали в ближайшее время заполучить союзные сухопутные и военно-морские силы. По мнению сторонников такого экспорта, расквартирование в Петрограде нескольких дивизий союзных войск или нахождение поблизости английских военных кораблей было бы достаточно для предотвращения любой попытки вооруженного восстания. Удобным предлогом для осуществления всей этой затеи была необходимость «обороны» Петрограда в случае нападения на него германской армии и флота.
По мере того как уменьшалось число «надежных» воинских частей, в лагере российской контрреволюции стали раздаваться голоса, требовавшие присылки японских войск на Северный фронт, поближе к Петрограду. Характерно в этом отношении интервью подполковника Торкомана, армянского буржуазного националиста, слывшего компетентным военным специалистом. Он считал необходимым ускорить проведение в жизнь корниловской программы и призвать на Северный фронт 200- тысячную японскую армию. Американцы же, по его мнению, должны были обеспечить быструю переброску этой армии по Транссибирской железной дороге21. Идея эта, однако, не была одобрена ни в правительственных, ни в военных кругах России: слишком велики были опасения, что за японскую «помощь» придется отдать Дальний Восток и отказаться от сфер влияния в Маньчжурии и Монголии.
Наименьшим злом в сложившейся ситуации было бы призвание на помощь английского флота. Правительство Керенского не оставляло надежд на появление сильного союзного флота в Балтийском море, считая, очевидно, что английские военные корабли в районе Петро-
160


града будут надежной защитой от врага не только внешнего, но и внутреннего. После Моонзундской операции, когда угроза Петрограду со стороны немцев еще более возросла, газета «Русская воля» молила о присылке английского флота к столице: «Помогите нам, а если нет, то знайте: мы ждем смерти и умираем»22.
Временное правительство продолжало действовать в этом направлении даже после того, как потерпела неудачу попытка призвать на помощь английский флот, воспользовавшись немецким нападением на Моонзундский архипелаг. 9 октября Терещенко поручил Набокову обратиться с просьбой к английскому правительству о присылке флота, на что вновь последовал отказ, сделанный в грубой и оскорбительной форме23.
Итак, ко времени подготовки и проведения Октябрьского вооруженного восстания с особой силой стала сказываться заинтересованность господствовавших классов России в экспорте контрреволюции.
Участие Антанты и США в подготовке осеннего заговора контрреволюции
Начавшийся после разгрома корниловской авантюры новый революционный подъем вызвал у правящих кругов Антанты и США большое беспокойство. Иностранные корреспонденты в России писали о возросшей «большевистской угрозе». Цензор Министерства иностранных дел в сообщении Терещенко отмечал: «Все высказывают опасения относительно требований Совдепа и большевиков, выражая надежду, что правительство, выдержавшее натиск справа, выдержит его слева»24. Корреспонденты призывали свои правительства безотлагательно оказать эффективную поддержку «силам порядка» в России в их борьбе с большевиками, чтобы спасти хотя бы остатки «пылающего корабля»25.
Серьезную обеспокоенность проявили также аккредитованные в Петрограде союзные представители. Вскоре после неудачи корниловского мятежа Д. Бьюкенен обращал внимание Временного правительства на то, что «Совет ... стал господином положения, а правительство он терпит вплоть до того времени, когда он решит взять власть в свои руки» 26. Английский посол призывал «окончательно раздавить большевиков, искоренить их идеи,
6 В. В. Лебедев
161


ибо в противном случае «единственной возможностью будет большевистское правительство»27. Дипломатические представители союзных держав в Петрограде в начале сентября обратились к Временному правительству с запросом о возможности перехода власти к большевикам28.
Убедившись, что события принимают неблагоприятный оборот, союзники решили усилить свое вмешательство во внутренние дела России, форсируя одновременно сговор с германским империализмом с целью удушения русской революции29. Не ограничиваясь этим, они активно включились в осенний контрреволюционный заговор и оказались в числе главных его организаторов и вдохновителей. Важную роль в заговоре играл Бьюкенен, о чем свидетельствует хотя бы упомянутый выше демарш союзных послов. Он одобрил проекты реорганизации армии путем «демобилизации максимально возможного количества солдат и сформирования более мелких, но более сильных частей из наилучших элементов» 30, что явилось бы важным этапом в подготовке заговора. Признавая «заслуги» английского посла, Керенский информировал его о ходе борьбы с революционным движением.
Надо полагать, что о заговоре знали многие иностранные представители при Ставке.
15  сенятбря в «Биржевых ведомостях» появилось сообщение, в котором многозначительно говорилось о предстоящем совещании Керенского, Терещенко и других с генералами, на котором будет обсуждаться «общее положение в стране и на фронте», а также о встрече находившихся при Ставке военных агентов иностранных держав. Дело не ограничивалось лишь одобрением плана заговора и мерами по его быстрейшей реализации. Предусматривалось, что союзники, в основном США, возьмут на себя главную заботу о боевом и материальном снабжении реорганизованной армии. Для обеспечения бесперебойной работы железных дорог их намечалось передать иностранным компаниям31. Антанта и США готовы были взять на себя все заботы по содержанию сколачиваемых в ходе реорганизации армии «надежных» воинских частей. Иначе говоря, августовское соглашение о разграничении между союзниками сфер содействия «больной» России вылилось в форму совместного их участия в контрреволюционном заговоре под предлогом военной необходимости.
162


На иностранную помощь генералы-заговорщики рассчитывали и при разработке плана «оздоровления» фронта путем формирования территориальной армии. Основную часть войск должны были составить добровольцы. К формированию новой армии, намечавшемуся на конец ноября, предполагалось привлечь не только французских, но и американских и английских военных специалистов32. При этом учитывалось намерение союзников использовать для общих контрреволюционных целей местную национальную буржуазию. С этой целью было обращено особое внимание на формирование воинских подразделений по национальному признаку. В политическом управлении военного министра срочно разрабатывался проект реорганизации частей армии на национальных началах33.
Ставка во главе с генералом Н. Н. Духониным всемерно помогала Масарику сформировать чехословацкий корпус. Соответствующее разрешение было дано еще в августе генералом А. А. Брусиловым, но лишь в октябре дело пошло быстрыми темпами. Во главе командования корпуса стояли чехи, имевшие при Ставке своего представителя. В корпусе был введен устав французской армии34.
Союзники, в первую очередь Франция, используя своих военных представителей в России, начали распоряжаться румынскими войсками, численность которых, по соглашению между Францией и Румынией, предполагалось увеличить до февраля 1918 г. с 10 до 15 дивизий35. Все их нужды удовлетворялись за счет иностранных поставок. Достаточно отметить, что в октябре Лондонская союзническая конференция по транспорту треть намеченных к отправке в Россию через Мурманск военных грузов предназначала для румынской армии. Франция обязалась поставить для нее в течение шести месяцев, начиная с ноября, 30 022 т грузов, Англия — 5 тыс. т, в том числе много продовольствия 36. 10(23) октября Государственный департамент США сообщил, что американское казначейство выделило Румынии заем в 5 млн. долл.37 Более того, союзные посланники в Яссах обратились к своим правительствам с просьбой удовлетворить ходатайство румынского правительства о срочной присылке через Архангельск на специально зафрахтованном судне для гражданского населения 31 млн. м хлопчатобумажных и 100 тыс. м шерстяных тканей, 400 тыс. м материала для
6*
163


пальто, 600 тыс. пар ботинок, много женской одежды и др. Американский посланник в Румынии в телеграмме Лансингу от 31 октября сообщал, что это нужно для укрепления положения румынского правительства. Он писал: «Правительство Румынии и король заявляют, что если эти предметы не будут присланы немедленно и не прибудут до начала зимы, то будет голод, который может быть причиной революции, и революционеры, возможно, заключат мир»38.
Антанта стремилась использовать румынские, а также чехословацкие, польские, югославянские войска, которые были отданы Временным правительством фактически под контроль союзников, в первую очередь для охраны своих интересов в Румынии и России. В сентябре французская военная миссия в Яссах выработала проект, согласно которому союзным правительствам предлагалось потребовать от Временного правительства объединения югославской дивизии и чехословацких частей с румынской армией. Все они должны были образовать «антантовский оплот» в Румынии39. Для обсуждения этого проекта в Яссы был приглашен Масарик. Он прибыл туда уже после катастрофы под Капоретто и, несмотря на сильное французское давление, не поддержал проекта40. Такую же позицию заняли представители югославянской дивизии41. Тогда миссия разработала новый проект: она предложила вывести румынскую армию из Молдавии в Область Войска Донского, где во главе казачьей верхушки стоял А. М. Каледин.
В период подготовки большевистской партией вооруженного восстания казачьи войска стали предметом особого внимания со стороны союзников. При содействии Временного правительства они призвали отряды казаков для охраны своих предприятий на юге России, настаивали на лучшем использовании казачьих дивизий для борьбы с революционными массами.
Пытаясь объединить калединцев с румынскими войсками, французская военная миссия, действовавшая, по всей вероятности, с согласия англичан и американцев, стремилась образовать мощный оплот для защиты интересов союзных империалистов. В случае необходимости предусматривались отход румынских войск на Кавказ и соединение их с английскими воинскими частями в Месопотамии42.
164


Что касается англичан, то они выступили с авантюристическим проектом создания многочисленных воинских частей из армян с целью замены ими «диких» дивизий Кавказского фронта и русских войск в Персии. Через начальника британской военной миссии при Ставке английский верховный главнокомандующий генерал В. Р. Робертсон не позднее 9 (22) октября уведомил начальника штаба верховного главнокомандующего русских армий43, что он считает «более уместным» переброску магометанских войск на какой-нибудь другой фронт. Хотя Робертсон и не называл конкретно фронта, было и без того ясно, что «надежные» дивизии с Кавказа должны быть переброшены на Северный фронт, поближе к революционному Петрограду, где ожидалось восстание. Установление контроля над железными дорогами должно было облегчить задачу быстрой переброски карателей к очагам восстаний, способствовало проведению «экономической корниловщины», помогало снабжать «надежные» воинские части всем необходимым и т. д. Союзные правительства рассматривали контроль не только как одно из средств подавления революции, но и как важную меру в борьбе за русские рынки сбыта и сферы приложения капиталов. В период подготовки Октябрьского вооруженного восстания американцы уже контролировали большинство русских железных дорог. Д. Стивенс, возглавлявший американскую железнодорожную миссию, был назначен Временным правительством советником при министре путей сообщения44. Он получил от правительства Керенского большие полномочия. Был издан специальный приказ Министерства путей сообщения о срочном выполнении всех рекомендаций Стивенса по вопросам, касавшимся железных дорог страны45. Миллеру, члену этой миссии, было поручено «наблюдение» за эксплуатацией Транссибирской магистрали46.
Однако американцы вовсе не спешили наладить работу русских железных дорог. Поставки паровозов и вагонов из США не покрывали износа подвижного состава47. Обещание значительно увеличить объемы перевозок вооружения и боеприпасов из владивостокских складов фактически не было выполнено48.
Как уже отмечалось, «содействие» США распространялось не на все железные дороги. В ведении англичан находилась Мурманская железная дорога, французов —
165


железные дороги юго-западного и южного районов европейской части нашей страны49. Осенью английские специалисты во главе с генералом Декандолем «обследовали» железные дороги Украины, главным образом Донецкого бассейна50. Перед Англией открывалась перспектива распространения «содействия» на железные дороги русских фронтов. И октября Главное военно-техническое управление Военного министерства обратилось через генерала Э. К. Гермониуса, председателя Русского правительственного комитета в Лондоне, с просьбой к английским военным властям командировать в Россию своих специалистов для эксплуатации полевых железных дорог и контроля за перевозками по ним51.
Одной из форм участия Антанты и США в подготовке осеннего контрреволюционного заговора было финансирование Временного правительства. Показательно, что А. Тома предлагал русскому военному агенту в Париже ходатайствовать перед французским правительством об увеличении отпускавшегося Временному правительству ежемесячного кредита со 120 до 150 млн. фр.52
Сдвинулись с мертвой точки переговоры с английским правительством о предоставлении русским войскам в Персии единовременного кредита в 13,6 млн. кран и 15,6 млн. кран ежемесячно. До окончательного решения этого вопроса английское правительство согласилось покупать рубли на сумму 20 млн. кран в месяц53.
Правительство Вильсона предоставило Временному правительству годовой кредит на сумму в 125 млн. долл. и обещало еще 150 млн. долл.54, а Япония — заем в размере 105 млн. иен55.
Приведенные выше факты свидетельствуют о вмешательстве империалистов Антанты и США во внутренние дела России и об их возросшей роли в подготовке разгрома революционного движения.
Отпор немецким захватчикам и контрреволюционным заговорщикам
Большевистская партия и ее вождь В. И. Ленин призывали рабочих, солдат, крестьян разоблачать тайные махинации корниловцев «второго призыва» во главе с Керенским, убедительно доказывали, что лишь быстрейший переход власти в руки Советов сорвет контрреволюцион-
166


ные планы заговорщиков и их зарубежных покровителей.
На состоявшихся в сентябре-октябре III областном съезде армии, флота и рабочих Финляндии, II съезде представителей Балтийского флота, II Северо-Западной областной конференции большевиков и I конференции военных организаций РСДРП (б) 5-й армии вопрос о борьбе с готовящимся новым контрреволюционным заговором занимал видное место. Например, на II Северо- Западной областной конференции большевиков вопрос об организации противодействия в армии готовящейся повой корниловщине» обсуждался на особом закрытом оседании56. II съезд представителей Балтийского флота принял решение об установлении контроля выборных комиссаров над действиями командования. Делегаты выступили с решительным протестом против попыток Керенского разоружить кронштадтские форты57.
Благодаря большой разъяснительной работе большевистской партии многие солдаты и моряки стали лучше разбираться в маневрах контрреволюции, проводимых под громкими фразами «повышения боеспособности армии», «обороны» и т. д. Армия и флот выходили из повиновения реакционных генералов, адмиралов и офицеров. Задерживалось формирование «надежных» воинских частей (основная масса солдат отказывалась идти в них), роспуск «ненадежных» дивизий наталкивался на многочисленные трудности58.
Растущее революционное движение в армии и прифронтовых губерниях серьезно препятствовало выполнению распоряжений организаторов осеннего контрреволюционного заговора о переброске «надежных» конных дивизий к революционным центрам страны. Начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Н. Н Духонин сообщал 6 октября Керенскому: «Только с наступлением зимы и успокоением в войсках, быть может, удастся переместить часть конницы во внутренние области России...» 59.
Провалилась также попытка генерала В. А. Черемисова выполнить распоряжение Керенского о выводе из Финляндии революционных частей и замене их казаками. В воззвании Областного комитета депутатов армии, флота и рабочих Финляндии к революционным солдатам и рабочим от 24 сентября60 говорилось: «На нас надвига-
167


ется новая корниловщина в более демократическом наряде и поэтому неизмеримо более опасная». Областной комитет решительно заявлял, что «если в Финляндию будут двинуты военные силы без нашего согласия, то мы снимаем с себя всякую ответственность за возможные последствия и будем действовать так, как подскажет нам наш революционный разум».
Был также дан отпор попытке штаба Петроградского, военного округа вывести из столицы части местного гарнизона, чтобы тем самым освободить Петроград от подлинных защитников революции61.
Высокую сознательность проявили моряки-кронштадтцы, которые решительно воспротивились распоряжениям Керенского о снятии крепостной артиллерии. Они понимали, что за этими распоряжениями кроется попытка разоружить гарнизон, выполнявший важную задачу в борьбе с внешней и внутренней контрреволюцией. Большевистский исполком Кронштадтского Совета постановил не допускать разоружения крепости62.
Моряки Кронштадта и всего Балтийского флота были готовы дать достойный отпор врагу, рвавшемуся к революционной столице. Представители судовых команд Балтийского флота заявляли: «Пока Балтийский флот жив, ни один неприятельский корабль не увидит Петрограда» 63.
Многие солдаты хорошо осознали свою ответственность в спасении революционного Петрограда от немецких захватчиков. «Ненадежные» воинские части оказывались наиболее стойкими при отражении неприятельских атак. Полуменьшевистская газета «Новое время» в номере от 17 сентября не без удивления отмечала изменение настроения солдат, принимавших участие в боях,  — они снова рвались в бой.
После сдачи реакционным командованием Якобштадтского плацдарма большевики и большевистски настроенные солдаты разгадали коварный замысел контрреволюции  — открыть фронт и воспрепятствовали подготовляемой сдаче Двинска64. Солдаты 2-го и 6-го Сибирских корпусов, а также 43-го и 13-го армейских корпусов 12-й армии, получив в конце сентября приказ о наступлении, отказались его выполнять, усмотрев в нем попытку корниловцев из Ставки бросить в бой заведомо неподготовленную армию65. Когда немецкий десант вы-
168


садился на островах Моонзундского архипелага, он неожиданно натолкнулся на ожесточенное сопротивление частей, которые не подчинились корниловскому командованию и не сдались в плен. Особенно сильное сопротивление было оказано частями эзельского военного гарнизона в пунктах Теризе, Сауфер, Менуст, а также близ имения барона Томмеля. Пудожский полк, по словам начальника гарнизона полковника Веселаго, в течение 10 дней продолжал стойко защищать границы острова66.
Примеры подлинного героизма показали революционные моряки Балтийского флота. Настроенное пораженчески военно-морское командование Балтийского флота использовало против немецкого флота лишь часть военных кораблей. В боях 1 и 4 октября на Кассарском плесе н у Куйвасту участвовало четыре русских эсминца, две канонерские лодки, два линкора и крейсер. Враг, располагавший значительно большими силами, понес в боях большие потери.
Сражениями на суше и на море руководил большевистский Центробалт. Его уполномоченные находились на многих кораблях и в воинских частях, а также в Ревельском Совете и Исполнительном комитете Советов Эстонского края 67,
На Эзель и Моон прибыли комиссар Центрофлота Вишневский и матрос Либерт68. Центробалт направил на Эзель несколько отрядов матросов из Свеаборга и Ревеля и решительно добивался от Центрофлота высылки подкреплений69. На защиту Эзеля и Моона прибыл революционно настроенный 471-й Козельский полк70. Большевики направили своих представителей в 469-й Арзамасский и 470-й Данковский пехотные полки, «чтобы разъяснить солдатам, что они должны любой ценой защитить Петроград и не допустить захвата войсками Германии подступов к центру революции»71. Большая и ответственная задача выпала на долю 700 членов РСДРП (б), находившихся в районе Моонзундского архипелага. В организации обороны островов принимали участие все члены Исполнительного комитета Моонзундского Совета.
Стойкость и мужество революционных солдат и матросов признавало немецкое командование. О нем не мог умолчать и Керенский. В письме английскому премьеру Ллойд Джорджу не позднее 12 октября он отмечал, что
169


в последних боях некоторые части «выказали большое геройство, сражаясь до последнего  человека. Это относится в особенности к нашим морским отрядам на Моонзундских островах»72. А Терещенко во время одной из бесед с Бьюкененом отметил «блестящее сопротивление» русского флота более сильному врагу73.
Германское агентство Вольфа также признало, что «русский флот сражался с большим умением и мужеством» 74.
П. Е. Дыбенко, бывший в то время председателем Центробалта, впоследствии вспоминал: «Офицеры кайзера убедились в том,  что взятие первой оборонительной линии им стоило весьма значительных потерь и что они встретили не развалившийся, по заверениям Керенского, красный флот, а тех, кто геройски умирал в морских пучинах, окрасив своей кровью морские волны... Беспримерная стойкость наших моряков, бесстрашие атакующих миноносцев и подводных лодок показали немцам, что Балтфлотом руководит не анархия, которая сулит легкость победы, а сознательная и дисциплинированная воля революционных моряков» 75.
После занятия Моонзундского архипелага немецкое командование не решилось двинуть свой изрядно потрепанный флот на Петроград, опасаясь его окончательного разгрома76. Таким образом стратегический и контрреволюционный план немцев был сорван.


Раздел четвертый
МЕЖДУНАРОДНАЯ ОБСТАНОВКА
В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ И ПРОВЕДЕНИЯ ОКТЯБРЬСКОГО ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ
Глава 8.
РАССТАНОВКА КЛАССОВЫХ СИЛ НА МИРОВОЙ АРЕНЕ НАКАНУНЕ ОКТЯБРЬСКОГО ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ
Состояние рабочего, антивоенного и национально-освободительного движения
Великая Октябрьская социалистическая революция началась в обстановке растущего революционного движения во многих странах.
Особый интерес, несомненно, представляет вопрос о классовой и национально-освободительной борьбе в Германии и Австро-Венгрии, поскольку их пролетариат хотя бы в силу территориальной близости, мог стать первым внешним союзником победившего российского пролетариата и беднейшего крестьянства.
Нельзя согласиться с точкой зрения З. К. Эггерт, утверждавшей, что правительству Г. Михаэлиса в Германии удалось тогда «на время загнать революционное движение в стране в глубокое подполье»1. Правда, «верхи» усилили наступление на революционные массы и их вождей, о чем, в частности, свидетельствовали массовые аресты в конце августа и в сентябре-октябре левых социалистов: в Дрездене было арестовано 36 человек, в Гамбурге — 28. Та же картина наблюдалась и ряде других городов2. Среди арестованных была и Роза Люксембург3. В. Пик, развернувший осенью большую революционную работу, в октябре был отправлен на Западный фронт4.
171


В начале сентября было жестоко подавлено восстание на германском флоте. Двух его вожаков — Рейхпича и Кебиса расстреляли, а остальных — Заксе, Беккерса и других (всего более 50 человек) сослали на каторгу.
Однако несмотря на кровавый террор и гонения, а также предательство правых профсоюзных лидеров, революционное движение в стране не прекратилось. В. И. Ленин отмечал 4 ноября, что в Германии нарастает глубокое недовольство народных масс, «которое неизбежно выльется в формы народного движения»5.
По явно преуменьшенным данным имперского ведомства внутренних дел, в сентябре-октябре в Германии было 35 стачек. В официальных документах принижается также их значение: говорится о том, что большинство стачек возникло на почве недовольства плохим питанием, низкой заработной платой, продолжительностью рабочего дня 6.
В последних числах сентября бастовало до 30 тыс. горняков Саарской области и 5,6 тыс. горняков на шахтах в Зульцбахе, в октябре — часть горняков Нижней Силезии. Крупнейшие стачки вспыхнули на машиностроительном заводе и промышленном предприятии АЭГ в Берлине, на ряде заводов Мариенфельда и Кельна7.
Восстание немецких матросов оказало большое революционизирующее воздействие не только на рабочих, но и на армию, где участились вспышки недовольства: в начале октября (н. ст.) в Кельне около 2 тыс. солдат, получив приказ выступить на фронт, отказались его выполнить, испортив при этом выданные им винтовки и боевое снаряжение8.
Подлинные вожди немецких трудящихся — революционеры-интернационалисты,  — по словам В. И. Ленина, все интенсивнее развертывали революционную пропаганду9. «Имя Либкнехта, неутомимого борца за идеалы пролетариата, с каждым днем становится все популярнее в Германии»10. Особенно активизировались осенью организации социалистической молодежи. Важную роль в поднятии классового самосознания немецких трудящихся и повышении их революционной активности сыграла изданная большим тиражом листовка «Следуйте их примеру!». В ней немецких рабочих призывали брать пример с восставших матросов и приложить все усилия к тому, чтобы день освобождения участников восстания, отправ-
172


лепных в каторжную тюрьму, «не был слишком далеким...» 11.
Заняв осенью более решительную позицию в вопросе о революции, бременские левые радикалы и спартаковцы усилили критику социал-шовинистов и центристов12. Друзья К. Либкнехта в Германии призывали к революционным действиям. При этом они подчеркивали необходимость союза с русским пролетариатом во имя победы революций и в России, и в Германии.
Еще большего размаха, чем в Германии, достигла классовая и национально-освободительная борьба осенью 1917 г. в Австро-Венгрии. Газета «Рабочий путь» в номере от 17 октября сообщала, ссылаясь на швейцарский источник, что закрытие австро-венгерской границы было результатом «внутренних беспорядков», вспыхнувших в Брунне, Пресбурге, Вене и Лайбахе. В столице Австро- Венгрии происходили многотысячные демонстрации, во время которых «было взорвано и расхищено много складов оружия и снарядов».
В чешских и словацких городах (Праге, Чешских Бу- дейовицах, Кошице и др.) не прекращались забастовки, антивоенные демонстрации, а также волнения на почве голода13, усилилось национально-освободительное движение. Об этом можно судить по таким примерам, как восторженный прием, устроенный в Праге амнистированному К. Крамаржу, выступавшему против австро-венгерского гнета 14; решительные требования чешской и словацкой интеллигенции и революционно настроенных руководителей рабочего движения предоставить независимость Чехии и Словакии.
В борьбе с рабочим движением австро-венгерское правительство чаще всего прибегало к массовым репрессиям, но не раз вынуждено было идти на уступки. Так, в начале ноября (н. ст.) Военное министерство признало фабрично-заводские комитеты на предприятиях, выпускавших военную продукцию 15.
Другим очагом революционного движения в стране была матросская масса австро-венгерского флота, запертого в Адриатическом море. На кораблях участились волнения, вызванные плохим питанием, грубым обращением начальства с матросами и т. д.16 Военно-морское командование сурово расправлялось с такими вспышками недовольства 17.
173


Вместе с матросами бунтовали и солдаты австро-венгерской армии 18.
Некоторые забастовки и антивоенные выступления проходили под руководством левых социал-демократов Австро-Венгрии, стоявших на позициях интернационализма. Большую работу среди трудящихся развернул Комитет действия, основанный левыми радикалами еще весной 1917 г. Его состав значительно пополнился за счет представителей рабочих. В ходе борьбы за удовлетворение насущных потребностей трудящихся крепло сотрудничество австрийских революционеров-интернационалистов с левыми революционными элементами чешских, венгерских и южнославянских земель 19.
Усилилось народное возмущение в Болгарии, где население выступило против наживавшихся на войне капиталистов и крупных землевладельцев, против продажного германофильского правительства Фердинанда и проводимой им антинациональной политики20. Революционную борьбу болгарских рабочих и крестьян возглавляла близкая к большевикам и довольно многочисленная и сплоченная партия «тесных» социалистов.
Широкого размаха достигло крестьянское движение в Турции21. Кемаль-паша, будущий президент Турецкой республики, сообщал 7 (20) сентября военному министру Энвер-паше, что общественная жизнь страны полна «анархии». Он был против использования немцев на турецкой службе22.
Из западноевропейских стран — участниц Антанты — ближе всех к революции была Италия. Классовая борьба в стране осенью 1917 г., несмотря на кровавую расправу над рабочими Турина, росла и ширилась. В сентябре волнения на почве недовольства плохим снабжением продуктами прокатились по городам и местечкам Южной Италии. Итальянское правительство, узнав о намерении рабочих военных заводов Александрии и Генуи начать всеобщую забастовку, объявило эти города на военном положении 23.
Жестокая расправа с рабочими Турина и разгон демонстраций в ряде городов Италии не сломили боевого духа передовых рабочих и левых социалистов. А. Грамши, приступивший осенью 1917 г. к редактированию газеты «Гридо дель пополо», призвал рабочих Турина к воссозданию своей организации. События в этом крупном рабочем центре рассматривались левыми социали-
174


стами как один из признаков приближающейся революции, к которой необходимо было как следует подгото- виться24. Левые социалисты усилили борьбу со своими политическими противниками, противопоставив беспринципному тезису правых — «единство во что бы то ни ста-, ло» — свои взгляды, основанные на принципах революционного интернационализма25. Не осталась в стороне от движения народных масс и итальянская армия. Солдаты не хотели воевать и сдавались в плен. Во время боев под Капоретто несколько сотен тысяч солдат, бросив оружие, бежали с фронта в тыловые районы страны 26.
Невиданное ранее забастовочное движение охватило Англию. По числу стачек и бастующих Англия уступала в 1917 г. лишь России, Австро-Венгрии и США. Английское правительство не успевало «урегулировать» участившиеся осенью конфликты: в августе их насчитывалось 228, а в октябре — уже 260 27. Ширилась борьба горняков во всех угольных бассейнах страны, конфликтовали почтальоны, рабочие авиационной промышленности, печатники, пекари. К классовым боям готовились английские железнодорожники28. Подводя итоги забастовочного движения в Англии осенью 1917 г., советский историк М. М. Карлинер отмечал, что к ноябрю «количество конфликтов не только не уменьшилось, но, наоборот, возросло»29. Многие из них носили ожесточенный характер: наряду с экономическими требованиями рабочие выдвигали и политические — восстановление в правах тред-юнионов, возвращение на работу уволенных рабочих и т. д. Рабочие с особым вниманием прислушивались к левым, большая часть которых была объединена в рядах Британской социалистической партии. Газеты левых «Колл», «Уоркерс Дредноут» и другие пользовались среди трудящихся большой популярностью.
Революционным действиям английских рабочих и их идейных руководителей — революционеров-интернационалистов — «верхи» пытались противопоставить разнообразный арсенал средств обмана и репрессий. Наряду с уступками (увеличение компенсаций в случае утраты трудоспособности из-за производственной травмы и т. д.) английское правительство решительно выступило против забастовок, организуемых вопреки приговорам примирительных камер, против рабочих, прекративших работу
175


из-за недовольства решениями последних, и т. д. 21 сентября (4 октября) палата общин одобрила правительственные действия против рабочих30.
Во Франции в отличие от Италии «верхи» чувствовали себя более уверенно и пытались закрепить победы в классовых боях, достигнутые весной и летом 1917 г. Против революционно настроенных рабочих правительство приняло ряд мер, назвав их «программой решительной борьбы с анархией»31. В тылу и на фронте увеличилось число массовых арестов революционных рабочих и солдат32. Несмотря на это, «брожение» в армии не прекратилось, и французское командование вынуждено было воздержаться осенью от больших и активных операций на фронте, опасаясь, что в армии повторится то же, что имело место после апрельского наступления.
Но классовые бои продолжались. В это время усилили разъяснительную работу среди трудящихся крупнейшие организации французских левых — Комитет по восстановлению международных связей, Комитет синдикальной защиты и др. О возросшем влиянии левых можно судить по результатам голосования депутатов конгресса социалистов в Бордо в связи с выдвинутой левыми резолюцией против военных кредитов: шестая часть депутатов голосовала за эту резолюцию, тогда как в 1916 г. за такую же резолюцию голосовали лишь единицы33. Как отмечает А. П. Кожевникова, советский исследователь французского рабочего и социалистического движения в 1917—1920 гг., «к моменту свершения Октябрьской революции в России во Франции уже появились первые трещины в здании «священного единения»» 34.
Оживление революционного движения во Франции тревожило не только французское правительство. Аккредитованный в Лондоне французский посол в телеграмме от 11(24) октября отмечал, что правительство Великобритании боится, как бы Франция не пошла «по пути России»35. Беспокоило империалистов и положение в европейских нейтральных государствах. В Швеции, где активно действовали левые, не прекращались забастовки и демонстрации. Неустойчивым продолжало оставаться политическое положение в Испании. Осенью усилилось национально-освободительное движение в Ирландии. Сторонники полной независимости страны, так называемые шинфейнеры, приняв участие в дополнительных пар-
176


ламентских выборах, одержали блестящие победы во многих избирательных округах, причем даже там, где по традиции избирались сторонники тесных связей с Англией — умеренные либералы (гамрулеры) и консерваторы (ольстерцы). После победы на выборах шинфейнеры выступили с декларациями, в которых заявили, что больше не признают английский парламент. Собравшись на съезд своей партии в Дублине, делегаты (около 1,5 тыс. человек) постановили взять в свои руки органы местного самоуправления, установить фактический контроль над всем правительственным механизмом Ирландии и созвать учредительное собрание, которое должно было избрать свое ирландское правительство. Делегаты заявили о своем намерении бороться за восстановление независимости Ирландии. Дублинский съезд вызвал переполох среди английских властей, опасавшихся повторения восстания 1916 г.36
Столкновения между «низами» и «верхами» происходили и на других континентах. Ширилось национально- освободительное движение в Китае и Индокитае37, не спокойно было в Индии и Индонезии38. Даже в США и Японии — империалистических державах, которые больше всего обогатились на войне, несмотря на жестокий террор рабочие не прекращали борьбы за свои права и за мир39.
Таким образом, осенью 1917 г. рабочее, антивоенное и национально-освободительное движение за рубежом было по-прежнему массовым, хотя размах его по сравнению с весенними месяцами несколько и уменьшился. Классовой борьбой были охвачены в первую очередь наиболее обескровленные войной государства, а национально-освободительное движение имело место в тех странах и колониях, где в ходе войны больше всего ослабли власть или влияние европейских империалистических держав. В ряде европейских стран — участниц военных коалиций  — стали вырисовываться первые признаки революционного подъема.
Во всех странах, как отмечал В. И. Ленин, к тому времени имелись «революционные группы действительно интернационалистских пролетариев»40. Они активно боролись против буржуазии. Самоотверженная работа революционеров-интернационалистов несмотря на сравнительно скромные масштабы способствовала развитию
177


революционного движения в Европе, росту сознательности и организованности трудящихся, подготовке новых революционных взрывов и схваток.
Все же надо признать, что «верхи» многих зарубежных стран сумели справиться с внутренними трудностями. В Германии, Франции, Италии и ряде других европейских государств правительственный террор, гонения и репрессии против революционно настроенных трудящихся значительно затрудняли классовую борьбу. В этой связи В. И. Ленин писал, что лишь «мы, русские большевики, одни только из всех пролетарских интернационалистов всех стран, пользуемся сравнительно громадной свободой, имеем открытую партию, десятка два газет, имеем на своей стороне столичные Советы рабочих и солдатских депутатов, имеем на своей стороне большинство народных масс в революционное время...»41.
Действительно, к моменту Октябрьского вооруженного восстания наша страна оставила далеко позади другие государства по росту сознательности и организованности трудящихся. Самые передовые из них объединились в рядах большевистской партии, которая насчитывала в то время не менее 350 тыс. человек. Неуклонно росло большевистское влияние в массах.
Ко времени свершения Великой Октябрьской социалистической революции большинство организаций трудящихся шло за большевиками. Под их руководством во многих местах страны развернулось мощное забастовочное движение, распространявшееся на целые промышленные районы и отрасли производства.
Особого накала достигла осенью классовая борьба в деревне. Во многих уездах вспыхивали крестьянские восстания. В. И. Ленин считал их верным признаком общенационального кризиса и доказательством того, что силы революции и контрреволюции подошли к «последней черте»42. Армия с каждым днем все меньше и меньше подчинялась приказам Временного правительства и Ставки, становясь под знамена большевиков.
При братской поддержке российского пролетариата на национальных окраинах развернулось движение за освобождение от социального и национального гнета.
Вместе с левыми эсерами большевики по оценке Ленина имели «большинство и в Советах, и в армии, и в стране» 43.
178


Ни в одном другом государстве не было подлинно революционной партии, подобной ленинской. В работе Пролетарская революция и ренегат Каутский», написанной год спустя после Октябрьской революции, В. И. Ленин писал: «Величайшая беда и опасность Европы в том, что в ней нет революционной партии»44.
Действительно, существовавшие группы интернационалистов были немногочисленны и слабы в идейном и организационном отношениях. Даже в Швеции, где условия для ознакомления с революционной теорией и практикой большевиков были намного лучше, чем во многих других странах, немало интернационалистов стояло на непрочных идейных позициях. Большой вред росту сознательности и организованности трудящихся Германии был нанесен в результате ошибок спартаковцев — самой многочисленной группы левых в этой стране, упустивших возможность еще в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции создать у себя в стране революционную рабочую партию. Вместо этого они вошли в состав Независимой социал-демократической партии Германии, руководство которой придерживалось центристских взглядов. Многие спартаковцы не сумели правильно оценить революционный опыт партии большевиков, не понимали важности союза пролетариата и беднейшего крестьянства в условиях социалистической революции и т. д. Слабость идейных позиций, характерная для спартаковцев, была типична также для групп революционеров-интернационалистов других стран.
Несмотря на жестокие расправы с революционерами- интернационалистами и бастовавшими рабочими, несмотря на отсутствие за рубежом массовой партии ленинского типа, господствовавшие классы не смогли добиться полной победы над силами революции, а достигнутые ими успехи не были прочными.
Никакие репрессии и гонения не могли устранить причины, порождавшие недовольство и открытые вспышки народного возмущения. Безрадостные перспективы войны «на истощение» вызывали отчаяние у населения воевавших европейских государств, в первую очередь государств Четверного союза. Как никогда раньше, Германия и ее союзники испытывали нехватку людских и материальных ресурсов. Осенью 1917 г. изможденному населению этих стран угрожал голод. Повышение заработной
179


Платы резко отставало от роста цен па продовольствие, топливо, одежду. Частые реквизиции сельскохозяйственных продуктов и скота довели большую часть крестьянства до нищеты. От голода и холода страдали также миллионы солдат на фронте. Важной причиной ухудшившегося экономического положения стран Четверного союза было усиление блокады странами Антанты.
Что касается экономического состояния Антанты, то на нем отрицательно сказались операции немецких подводных лодок. Осенью 1917 г. продолжало испытывать нужду население Англии, питавшееся в основном привозными продуктами. Еще больший недостаток промышленного сырья, продовольствия и особенно топлива чувствовался во Франции и Италии вследствие сокращения импорта и упадка сельского хозяйства.
Снизившиеся в то время закупки и доставка американского и другого продовольствия и промышленного сырья ухудшили положение населения европейских нейтральных государств, так как в их экономической жизни торговля имела огромное значение. Это в полной мере относилось к таким странам, как Норвегия, Швеция, Дания, Голландия, Швейцария, Испания.
Дальнейшее ухудшение состояния экономики и положения трудящихся стран — участниц военных коалиций (кроме Японии и США), а также нейтральных государств Европы было одной из важнейших предпосылок нового революционного подъема. Другой предпосылкой служило воздействие «русского примера». Оно особенно возросло с осени 1917 г. в результате большевизации Советов рабочих и солдатских депутатов в России. Примером этого воздействия может служить усилившееся в это время братание солдат на фронте. В конце сентября и в октябре русское командование отмечало случаи массового братания немецких и русских солдат45.
Германское командование старалось всеми мерами пресечь братание. Так, на Двинском участке фронта в октябре в тылу немцев был открыт ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь по своим же окопам — так немецкое командование усмиряло революционно настроенных солдат46.
Осенью участились случаи братания на Юго-Западном фронте. В приказе главнокомандующего фронта от 7 октября отмечалось, что солдаты австро-венгерской ар-
180


мии на некоторых участках фронта «толпой приходили в наши окопы»47. 8 октября братание со стороны австрийских солдат наблюдалось на Румынском фронте. В ряде мест, например в районе Карпат, братанию старались воспрепятствовать офицеры48. Не позднее 30 октября на Быстрицком направлении, в районе реки Ла-Мунчелу, группы солдат «пытались подойти к окопам с целью братания...»49. Во время братания в районе села Зеленая, близ реки Збруч, солдаты говорили, что они не хотят войны и что «воевать их заставляют паны»50. Австро-венгерское командование принимало энергичные меры против контактов своих солдат с большевистски настроенными русскими солдатами.
Изменение соотношения сил в пользу социалистической революции в России вдохновляло зарубежных революционеров в их борьбе за мир, демократию и социализм. Они стремились использовать опыт большевиков применительно к условиям своей страны. «Русский пример» означал прежде всего решительные действия, сплоченность, организованность, высокую сознательность и непримиримость к оппортунистическим элементам.
В Германии «Спартак» призывал немецких рабочих следовать примеру своих русских братьев; бременские левые и их орган «Арбейтерполитик» видели в большевиках единственную силу, которая двигала вперед революцию в России. Газета знакомила немецких трудящихся с деятельностью В. И. Ленина, воспроизводила ряд его статей и выступлений. Она считала Ленина вождем, «равным Марксу»51.
«Русский пример» вдохновлял в осенние дни, полные напряженной революционной борьбы, революционеров- интернационалистов Турина. После туринских событий итальянские левые стали глубже изучать опыт большевиков, их тактику и усиленно готовиться к новым революционным битвам. В Генуе они приняли резолюцию солидарности с Лениным 52.
Флорентийская газета «Дифеза» от имени всех революционно настроенных итальянских социалистов заявила, что «дуновение русской революции... заставляет трепетать их сердца» 53.
Осенью 1917 г. правые эсеры и меньшевики окончательно перешли на сторону буржуазии, а народные массы в своем большинстве примкнули к большевикам. В связи
181


с этим орган английских левых газета «Колл» писала, что политика эсеров и меньшевиков «означает открытую войну и открывает новую главу в истории революции»54. В статье «Тактика русских максималистов», опубликованной газетой «Трибюн» (орган голландских левых), эсеры и меньшевики квалифицировались как «оппортунистические элементы». Ленинская тактика рассматривалась как тактика нового Интернационала, с помощью которой «должна быть выиграна борьба против капитализма и достигнут социализм»55.
Многие представители левых групп в Циммервальдском объединении после одобрения Манифеста на III Циммервальдской конференции 23—30 августа (5—12 сентября), где содержался призыв к одновременной и всеобщей забастовке, на протяжении всей осени усиленно требовали его опубликования. Они протестовали против решения, принятого по настоянию центристских и правых элементов, составлявших большинство и в руководстве и среди делегатов конференции (в этом решении отмечалось, что призыв к всеобщей массовой стачке может быть опубликован лишь в том случае, если все левые группы, особенно циммервальдцы, воюющих стран и в первую очередь стран Антанты, согласятся с Манифестом конференции) 56.
Интернациональная социалистическая комиссия должна была безотлагательно ознакомить с текстом Манифеста все левые группы, представители которых на конференции отсутствовали, и получить согласие на всеобщую забастовку. По существу речь шла о циммервальдцах Антанты, так как английское, французское и итальянское правительства отказали им в выдаче паспортов. С этой целью в Лондон был послан представитель конференции, а оттуда другой представитель должен был прибыть в Париж. А. Балабанова, секретарь Интернациональной социалистической комиссии, в своих воспоминаниях писала, что опасность для русской революции со стороны реакционных сил властно требовала опубликования Манифеста. «Нервное напряжение становилось все сильнее и сильнее. Чувствовалось, что революционная Россия на переломе, и тревога за ее судьбу, боязнь, что международный пролетариат не успеет подойти на помощь ей, лишали подчас всякой возможности работать, а тем более — ждать»  57.
182


Забегая немного вперед, отметим, что лишь известие о победе Октябрьского вооруженного восстания положило конец оттяжке в опубликовании Манифеста. 8 ноября он был напечатан и должен был послужить сигналом к началу забастовки58.
В отличие от выжидательной тактики Циммервальд- ского объединения Бюро международных связей социалистических молодежных организаций предприняло попытку усилить антивоенную борьбу в Европе. В изданном им Обращении в связи с Международным днем молодежи содержался горячий призыв развернуть борьбу за быстрейшее окончание войны. В Обращении говорилось, что подлинный мир народам может принести только пролетарская революция59.
Таким образом, осенью 1917 г. массовое рабочее, антивоенное и национально-освободительное движение за рубежом продолжало развиваться.
Положение в лагере международного империализма
Борцы за социалистическую революцию в нашей стране, возглавляемые ленинской партией большевиков, приступили к подготовке Октябрьского вооруженного восстания в сложной международной обстановке. За пределами России соотношение классовых сил оставалось в пользу империализма. В его распоряжении имелись большие материальные и людские ресурсы, в том числе и армии. Только на фронтах в октябре 1917 г. находилось 116 французских, 87 английских, 66 итальянских, шесть бельгийских, шесть сербских, три греческих, три американских, одна португальская дивизии60.
Центральные державы держали на фронтах 369 дивизий (234 германских, 78 австро-венгерских, 45 турецких, 12 болгарских) 61. «Верхи» Германии, Австро-Венгрии, Франции и других стран смогли оправиться от революционных потрясений летом 1917 г. и упрочить свое внутреннее положение. «Условия войны» выдвигались ими как прикрытие в борьбе против демократических прав и завоеваний трудящихся. Однако основное внимание было по-прежнему сосредоточено на войне, и это сковывало силы и действия врагов русской революции.
Осень 1917 г. не принесла особых успехов ни Антанте, ни Четверному союзу. Правда, положение Германии и ее
183


союзников было лучше, чем у противной стороны: в результате июльского контрнаступления и военных операций в Прибалтике она захватила обширную территорию на Востоке. Из-за провала весеннего наступления Антанты военное положение Германии и ее союзников упрочилось также и на Западном фронте. В результате прорыва фронта в районе Капоретто 11(24) октября австро-германские войска овладели землями провинций Удине и Беллуно, частью земель провинции Тревизо, Венеция и Винченца, а также почти всеми землями, завоеванными Италией в течение двух с половиной лет войны (всего около 14 тыс. кв. км). Итальянская армия потеряла 37 тыс. человек убитыми, 91 тыс. ранеными и 355 тыс. пленными, что привело к резкому ослаблению ее боевой мощи62.
* * *
Как уже отмечалось, война резко ухудшила экономическое положение воюющих стран. Росла тяга к миру даже среди «верхов».
Мирные тенденции сказывались особенно сильно в таких странах, как Австро-Венгрия, Болгария и Турция.
Чтобы помешать своим союзникам выйти из войны, правящие круги Германии делали вид, что готовы идти на некоторые уступки. Однако в ряде случаев вместо уступок следовало нечто обратное. Так, решительный отпор с германской стороны получило предложение видного мадьярского политического деятеля графа М. Карольи создать между Францией и Германией государство-буфер, предоставив самостоятельность Эльзас-Лотарингии. Карольи считал, что, согласившись на такой шаг, Германия могла бы получить гарантии на компенсацию за счет России. Когда он попытался вынести этот вопрос на обсуждение венгерской палаты депутатов, министр иностранных дел Австро-Венгрии попросил его отказаться от этого намерения63.
Среди противников Германии также не было единодушия по вопросу о немедленном заключении общего империалистического мира. Как в Четверном союзе, так и в антантовском лагере мира сильнее всего жаждали те страны, для которых бремя войны становилось непосильным.
184


Противоречия между отдельными членами коалиций и среди самих «верхов» мешали выработать приемлемые условия мира: то, что устраивало Австро-Венгрию, не устраивало Германию и, наоборот; вступившие в войну США хотели большего, чем, например, Россия или Франция и т. д. Четверной союз не склонен был идти на большие уступки. Ставленник Гинденбурга и Людендорфа новый канцлер Г. Михаэлис ошибочно считал, что Антанта должна была принять предложения мира со стороны Германии хотя бы на основе «статус кво», так как военное положение последней после побед на Восточном фронте было благоприятнее, чем когда-либо64. Гинденбург, Людендорф и другие сторонники аннексионистского мира полагали, что осенью проводить подобную политику будет легче, чем в летние месяцы 1917 г., так как соотношение сил менялось в пользу аннексионистов. В начале сентября многие из них объединились в Немецкую отечественную партию. По замыслу ее организаторов, главная задача партии должна была состоять в объединении всех аннексионистов, подавлении любых попыток покушения на захватническую программу пангерманистов и т. д.65
Пангерманисты стремились внушить правительству, что не следует отказываться не только от Бельгии, но и от вовлечения в сферу германского влияния Голландии. На Востоке же они намеревались присоединить Курляндию, Литву и Румынию66. Воздействие пангерманистов, без сомнения, повлияло на характер ответной ноты Германии на обращение папы от 6(19) сентября. В ней тщательно обходился вопрос о Бельгии.
В ответ на активизацию пангерманистов сторонники мира «по соглашению» среди германской буржуазии приняли контрмеры, однако основной удар они обрушили не на руководителей пангерманистов, а на их ставленника Михаэлиса.
Самыми решительными противниками общего империалистического мира на основе компромиссного соглашения были США и Япония. Военные поставки Антанте, производство вооружения для своих армий, выполнение грандиозных программ морского строительства — все это приносило невиданные прибыли американским и японским монополиям. Война ослабила столкнувшихся в смертельной схватке европейских конкурентов Соединен-
185


ных Штатов и Японии, помогла последним оттеснить своих соперников и приобрести новые сферы влияния и территории для приложения капитала. Естественно поэтому, что американцы и японцы осенью 1917 г. не участвовали ни в каких тайных переговорах о мире с представителями Четверного союза. Президент Вильсон считал империалистический мир преждевременным и неустанно твердил, что война может быть окончена лишь с крушением германского милитаризма, т. е. в результате военного разгрома Германии. В одном из писем своему другу и советнику полковнику Э. Хаузу американский президент писал : «Взгляды Англии и Франции на мир ничего общего не имеют с нашими. Когда кончится война, мы заставим их принять нашу концепцию мира, ибо к тому времени они будут зависеть от нас...»67. Зависимость Антанты от США несомненно сказалась в том, что входившие в ее состав государства по-прежнему воевали. Продержаться до прибытия в Европу мощной американской армии — таков был лозунг союзного командования, что, впрочем, не мешало эмиссарам союзников вести переговоры с противником об империалистическом мире.
Наименее последовательными в проведении курса на военный разгром Германии и ее союзников были правящие круги Италии и России.
В Италии в результате прорыва австро-германской армией фронта под Капоретто развернулась ожесточенная борьба между сторонниками и противниками сепаратного мира. Численность первых в те критические дни значительно возросла. Даже итальянский верховный главнокомандующий Кадорна, а также генерал Биссолати и другие, которые не в силах были приостановить отступление сотен тысяч солдат, склонялись к заключению сепаратного мира68. Внутренняя борьба в стране усугубляла раскол в правящих классах. И лишь приостановка наступления противника, уставшего от многодневного преследования отступавших итальянских войск, отсутствие у него значительных резервов, а также своевременно оказанная англо-французами военная помощь способствовали тому, что представители правящих классов Италии стали склоняться к продолжению войны.
В России среди министров доживавшего последние дни Временного правительства усиливалось стремление
186


заручиться согласием союзников и начать мирные пере- говоры с противником69. Керенский, Терещенко и другие уже не заявляли больше о войне «до победного конца», а ограничивались словами «до конца» или же «пока армия боеспособна».
За немедленный мир с Германией с согласия союзников выступил военный министр А. И. Верховский. Он больше чем кто-либо из министров знал о положении в армии и понимал опасность, нависшую над Временным правительством. Такой мир высвободил бы силы для борьбы с назревавшей социалистической революцией. Верховский безуспешно пытался убедить в этом Керенского, Терещенко и других министров, а также представителей союзников70.
Предложение Верховского отражало настроения значительной части генералитета, и Терещенко уже было собрался подать в отставку. Однако тяжесть союзной опеки определила выбор между Терещенко и Верховским: Корейский решил не убирать «непопулярного министра» иностранных дел, пожертвовав Верховским71.
Росло число сторонников немедленного мира, хотя бы сепаратного, и среди кадетов72, а представители «крайних русских партий», по словам итальянского поверенного в делах в Христиании (Швеция), поддерживали «секретные сношения с немцами в целях ускорить заключение мира».
Однако большинство министров Временного правительства во главе с Керенским не хотело мира. Даже находясь на краю пропасти, Временное правительство само не проявляло инициативы в отношении мирных переговоров со странами Четверного союза. Интересы России во время тайных переговоров с Германией и Австро- Венгрией защищали представители Англии и Франции.
Разногласия внутри правящих верхов воюющих стран, прежде всего по вопросам войны и мира, их неспособность добиться империалистического мира «по соглашению» за счет слабейших и тем самым смягчить общие межимпериалистические противоречия, а заодно и сосредоточить силы для предотвращения назревавшего революционного взрыва — все это способствовало возникновению правительственных кризисов в многих странах.
Углублявшийся правительственный кризис в России и неудача попыток Керенского и К° укрепить свою власть (Демократическое совещание, Предпарламент, Совет
187


республики и т. д.) были в значительной степени результатом указанных выше разногласий. То же можно сказать и по поводу прихода к власти нового правительства Орландо в Италии (вместо Бозелли). «Кризис власти, падение кабинета Бозелли,  — писала газета «Рабочий путь» 18 октября,  — является прямым последствием сентябрьского революционного взрыва, вовлекшего в революционную борьбу в Италии очень широкие слои народа, в том числе и армию». Во Франции на смену кабинету А. Рибо 30 августа (12 сентября) пришло правительство П. Пен- леве, которого вскоре после провозглашения Советской власти в России сменил Ж. Клемансо, решительный сторонник войны «до победного конца».
Отсутствие у германского канцлера Михаэлиса умения ладить с рейхстагом по вопросам войны и мира, несомненно, способствовало росту недовольства им среди наиболее дальновидных представителей «верхов», что, в конечном счете, и вызвало его отставку 13 (26) октября. Канцлерское кресло занял баварский премьер-министр граф Г. Гертлинг, в гораздо меньшей степени страдавший отмеченным недостатком. Однако смена канцлеров не привела к значительному укреплению позиций «верхов». Положение осложнялось тем, что верхушке социал-демократической партии Германии все труднее было удерживать народное негодование.
Вынужденный уход в отставку испанского правительства Дато 21 октября (3 ноября) также был результатом кризиса «верхов», проявившегося в обострении противоречий между военщиной, которая требовала образования «сильного» и «энергичного» правительства, и парламентской оппозицией, находившей поддержку в массах.
В другой нейтральной стране — Швеции — крайне непопулярный консервативный кабинет Свартца также не смог удержаться у власти. После октябрьских парламентских выборов ему на смену пришло правительство во главе с лидером либеральной партии Нильсом Эденом.
Краткий обзор положения «верхов» и «низов», а также характеристика конфликтов между ними показывают, что и в осенние месяцы 1917 г. существовала общеевропейская революционная ситуация. Это было важным фактором, благоприятствовавшим успешной подготовке социалистической революции в России.


Глава 9.
ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИЕЙ ВНЕШНИХ ФАКТОРОВ В БОРЬБЕ ЗА УСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ
Ленинская оценка предоктябрьской международной обстановки
Большим счастьем для народов нашей страны было то, что борьбу за социалистическую революцию возглавила большевистская партия во главе с великим Лениным. В условиях, когда над революционным Петроградом нависла смертельная опасность, важно было правильно сориентироваться, смело и решительно повести народ к победе. В обстановке лихорадочной подготовки заговора российских и иностранных империалистов против революции осуществить лозунг «Вся власть Советам!» мирным путем, т. е. без применения оружия, было нельзя. На повестку дня встал вопрос о немедленном вооруженном восстании.
Лишь с передачей власти Советам мог открыться путь к заключению действительно демократического мира. Только Советское правительство, говорил В. И. Ленин, может немедленно предложить всем воюющим странам заключить справедливый мир1.
Многочисленные отряды бойцов революции при подготовке штурма старой власти приняли на вооружение глубоко продуманные тактические установки, данные В. И. Лениным в знаменитых письмах «Большевики должны взять власть», «Марксизм и восстание» и ряде других работ. В них Владимир Ильич развил учение Маркса о вооруженном восстании. Он показал, при каких
189


условиях такое восстание может победить, наметил момент и место нанесения решающего удара, особо подчеркнул важность его безотлагательного и быстрого проведения, разработал его детальный план.
При разработке тактики восстания В. И. Ленин учитывал не только внутреннее, но и международное положение нашей страны. Он подчеркивал, что благоприятная международная обстановка способствует успешному штурму старого строя, приумножает возможности борцов за диктатуру пролетариата.
В письме «Большевики должны взять власть» Владимир Ильич указал, что международная обстановка «за нас»2.
В частности, он уделил большое внимание процессу назревания мировой революционной ситуации. В том, что этот процесс углублялся, не было никакого сомнения. «Нарастание всемирной революции неоспоримо»3
Из множества фактов, свидетельствовавших о назревании мирового революционного кризиса, Владимир Ильич выделял восстание немецких матросов4. Призывая к вооруженному восстанию, В. И. Ленин и большевики указывали, что оно не только откроет путь к социализму в нашей стране, но и облегчит положение трудящихся других стран и поможет им выполнить революционные задачи. Социалистическая революция в нашей стране — не только национальное явление, но также великий и неоценимый вклад в дело мирового освободительного и революционного движения. «Отрекаться теперь от вооруженного восстания,  — подчеркивал В. И. Ленин,  — значило бы отречься от главного  лозунга большевизма (Вся власть Советам!) и от всего революционно-пролетарского интернационализма вообще»5. Лишь социалистическая революция в России могла бы оказать серьезную поддержку революционному движению в других странах. Она была бы проявлением интернационализма не на словах, а на деле6.
В. И. Ленин отмечал, что большевики должны использовать свое особо благоприятное положение по сравнению с революционерами-интернационалистами в других странах, чтобы выступить инициаторами созыва конференции левых для основания III Интернационала. Резолюции VII (Апрельской) конференции и VI съезда РСДРП (б), проект новой программы большевистской
190


паpтии, а также марксистские установки близких к большевикам зарубежных групп — все это, по мнению В. И. Ленина, было достаточной идейной базой для организации III Интернационала7.
Однако оппортунистические колебания Радека, на которые Ленин указывал еще в 1915 г., не позволили заграничному представительству ЦК занять правильную позицию в этом вопросе8.
Жалкие результаты Циммервальдской конференции лишний раз свидетельствовали о правоте В. И. Ленина, требовавшего созыва III Интернационала. В работе «К пересмотру партийной программы» (написана 6— 8 октября 1917 г.) В. И. Ленин вновь вернулся к этому вопросу9.
К идее о безотлагательности вооруженного восстания В. И. Ленин подошел как истинный интернационалист, руководствуясь интересами международного рабочего движения. Он считал необходимым как можно быстрее помочь революционерам других стран. При этом никоим образом не мыслился экспорт революции в другие страны с помощью штыков. Владимир Ильич исходил из предположения (и вскоре оно оправдалось), что социалистическая революция в нашей стране нанесет мощный удар силам мирового империализма, окажет могучее революционизирующее воздействие на трудящихся других стран и спасет тем самым от разгрома мировое революционное движение.
С другой стороны, вождь революции принимал во внимание очевидный факт, что революционное движение во всем мире, и в первую очередь в Европе, благоприятствовало победе российского пролетариата. В закреплении этой победы немаловажную роль должны были сыграть революционно настроенные трудящиеся других стран. «Положение международное,  — заявил В. И. Ленин на заседании ЦК РСДРП (б) 16 октября,  — дает нам ряд объективных данных, что, выступая теперь, мы будем иметь на своей стороне всю пролетарскую Европу...» 10.
Важным условием поддержки со стороны революционеров других стран В. И. Ленин считал предложение мира воевавшим державам сразу же после перехода власти в руки Советов.
Еще 3 сентября в проекте резолюции о современном политическом моменте он подчеркивал, что в случае
191


конкретного предложения мира капиталисты не смогут этому помешать. Если же они отвергнут мир, то это лишь приблизит революцию в Европе11.
Другое важное объективное условие, способствовавшее победе вооруженного восстания, В. И. Ленин видел в обострении межимпериалистических противоречий. Именно они серьезно мешали международному империализму объединиться для подавления социалистической революции. Отсюда Ленин делал два практических вывода:
во-первых, империалисты обеих коалиций не смогут объединить свои силы в случае прихода на смену Временному правительству Советской власти (объединение сил Антанты и США было маловероятным, но если бы оно и произошло, то не дало бы значительного эффекта хотя бы в силу географического положения России);
во-вторых, имелось немало шансов на то, что пришедшие к власти Советы, предлагая демократический мир и решительно порывая с «союзными империалистами и всякими империалистами», сразу же могли достичь перемирия 12. Как отмечал в этой связи В. И. Ленин, «международное положение русской революции теперь, в 1917 году, на четвертом году неслыханно тяжелой, измучившей народы и преступнейшей войны, таково, что предложение справедливого мира победившим в гражданской войне русским пролетариатом означало бы девяносто девять шансов из ста за возможность добиться перемирия и мира без пролития еще морей крови» 13.
Империалистическая война как крайнее проявление межимпериалистических противоречий не только благоприятствовала победе Великой Октябрьской социалистической революции, но некоторое время как бы прикрывала молодую. Советскую власть от вооруженной интервенции. При выработке тактики и определении срока вооруженного восстания В. И. Ленин учитывал также грозную опасность сговора российской контрреволюции с силами международной реакции. Он предупреждал, что такая тенденция существовала, хотя английское и французское правительства официально и опровергали это.
Ленин отмечал, что слухи по этому поводу не могли возникнуть беспричинно, и приходил к выводу, что лишь победоносное вооруженное восстание может сорвать тайные переговоры империалистических держав о сепаратном мире14.
192


Главной ударной силой международного империализма в борьбе с революцией были находившиеся на дальних подступах к Петрограду германские сухопутные и военно-морские силы. «История сделала коренным политическим вопросом сейчас вопрос военный»,  — писал В. И. Ленин 27 сентября 1917 г. 15. Он подчеркивал, что угроза со стороны германского империализма усугубляется тем, что буржуазия хочет сдать Петроград. План Временного правительства переселиться в Москву вызывал «сильнейшее подозрение в том, что правительство Керенского (или, что все равно, стоящие за ним русские империалисты) составило заговор с англо-французскими империалистами об отдаче немцам Питера для подавления революции таким способом» 16.
Чтобы спасти революционную столицу необходимо было в первую очередь обезопасить тыл от контрреволюционных заговорщиков во главе с правительством Керенского, активно способствовавших германскому продвижению. «Керенский и корниловцы сдадут Питер немцам. Именно для спасения Питера надо свергнуть Керенского и взять власть Советам обеих столиц...» 17. В. И. Лепин разоблачал лживые заверения Керенского, будто он стремится к обороне Петрограда 18.
Попытку использовать решимость матросов, солдат, рабочих отстоять Петроград и отвлечь их от революционных действий сделали меньшевики, лидеры которых от имени ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов, Совета российской республики, Комитета петроградской организации РСДРП, редакции «Искра» в обращении «К рабочим и солдатам» заявили, что «в настоящее время всякое потрясение в Балтийском флоте, вызванное выступлением в Петрограде, сделает возможной высадку германских войск вблизи столицы»  19. Однако этим «доводом» уже нельзя было сбить с толку рабочих и крестьян. В. И. Ленин еще 8 октября в письме к большевикам  — участникам областного съезда Советов Северной области указывал, что было бы «величайшей ошибкой» отказываться от разгрома корниловцев «второго призыва» во главе с главным корниловцем — Керенским из-за опасения, будто корабли Балтийского флота, уйдя к Петрограду, откроют тем самым фронт немцам. Он предупреждал: «Клеветники-корниловцы скажут это, как скажут всякую ложь вообще, но давать
7  В. В. Лебедев 193


запугать себя ложью и клеветой недостойно революционеров»20. Именно с такой ложью и выступил эсероменьшевистский ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов, который в принятой им 25 октября резолюции (к счастью, последней) отмечал, что вооруженные столкновения на улицах подвергли бы Петроград опасности военного разгрома21. Жизнь показала, что В. И. Ленин был прав. Октябрьское вооруженное восстание предотвратило захват противником столицы революционной России.
В. И. Ленин отлично понимал, что вследствие изрядных потерь, которые немецкий флот понес во время Моонзундской операции, и отсутствия достаточных резервов (несколько дивизий было переброшено в район прорыва под Капоретто) германское командование не сможет предпринять продвижение к Петрограду.
При определении момента начала восстания Владимир Ильич особо учитывал угрозу, исходившую от международного и, в первую очередь, германского империализма. Важно было своевременно выступить, опередив подготовлявшийся сговор империалистов за счет революционной России, и избавившись от угрозы с тыла в лице правительства Керенского и других заговорщиков, в случае необходимости иметь возможность дать достойный отпор внешнему врагу. Исходя из имевшихся неопровержимых фактов о совместном участии российских и иностранных капиталистов в контрреволюционном заговоре, вождь пролетариата призывал к безотлагательному началу восстания22.
Таким образом, В. И. Ленин при определении места и времени вооруженного восстания учитывал не только обстановку внутри страны, но и наличие возраставшей угрозы Петрограду со стороны германской военщины, действия которой поощрялись Антантой и США.
Заслуга В. И. Ленина состояла в том, что он правильно учел международное положение при разработке тактики большевиков. Он опрокинул доводы противников Октябрьского вооруженного восстания и рассеял сомнения тех, кто еще не понимал, что назревавшая мировая революционная ситуация могла в то время содействовать победе этого восстания.
Против ленинских аргументов выступили штрейкбрехеры революции Каменев и Зиновьев. На заседаниях
194


ЦК РСДРП (б) 10 и 16 октября и в особом письме на имя крупнейших большевистских организаций они пытались оспаривать положения В. И. Ленина о том, что революция на Западе ширится, что интернациональный долг российского пролетариата — безотлагательно начать вооруженное восстание и что ввиду непримиримых межимпериалистических противоречий не следует опасаться объединения империалистов против российского пролетариата. В письме Каменев и Зиновьев заявляли, что только рост революции в Европе должен обязать большевиков решительно и немедленно взять власть в свои руки23. Иначе говоря, они делали ставку на одновременную революцию в нескольких странах и исключали возможность ее победы в одной стране. Известные колебания в этом вопросе проявили тогда некоторые большевики (В. Володарский, М. М. Лашевич, Я. Г. Фенигштейн и др.). Большинство из них со временем заняли правильную позицию в этом вопросе.
Упоминая на заседании ЦК РСДРП (б) 16 октября о долге перед международным пролетариатом, Зиновьев делал вывод, диаметрально противоположный ленинскому. Интернациональный долг, по Зиновьеву, обязывал не к немедленному вооруженному восстанию, а к тому, чтобы действовать с «величайшей осторожностью»24. Зиновьев утверждал, что международное положение не принуждает большевиков выступить немедленно и что будет нанесен вред делу социалистической революции на Западе, «если дадим себя расстрелять»25.
Этот «довод» особенно характерен для капитулянтской позиции Зиновьева, с которым солидаризировался Каменев. Зиновьев оказался на деле не интернационалистом, а ренегатом международного рабочего движения, маскирующим свое подлинное лицо громкими фразами о международной солидарности. В. И. Ленин писал, что рассуждать так, как Зиновьев, могли лишь отъявленные правые социалисты — шейдеманы и ренодели: «...Благоразумнее всего не восставать, ибо если нас перестреляют, то мир потеряет таких прекрасных, таких благоразумных, таких идеальных интернационалистов!!»26. И далее Ленин иронически восклицал: «И как быстро процветет международный интернационализм, если повсюду восторжествует такая же мудрая политика!...» 27.
7*
195


Ленинская точка зрения о благоприятной для вооруженного восстания мировой объективной ситуации восторжествовала.
Уже после победы Великой Октябрьской социалистической революции лидеры правых социал-демократов и центристов утверждали, будто Каменев и Зиновьев были правы, поскольку внешнеполитические установки большевистской стратегии, рассчитанные на использование русской революцией всех международных резервов, оказалась несостоятельными, так как европейский рабочий класс «не сделал в ожидавшиеся сроки революции»28.
Подобную же позицию занял английский буржуазный исследователь Э. Карр в своей работе о «большевистской революции». В. И. Ленин, по его словам, даже в октябре 1917 г. серьезно верил в то, что победоносная революция не сможет «остаться в живых» в России, если ей не будет обеспечена быстрая поддержка со стороны международного пролетариата29. Но Карр явно приписал Ленину то, чего вождь большевистской партии никогда не говорил. Достаточно упомянуть о статье «К пересмотру партийной программы», которая была написана Владимиром Ильичем еще до Октябрьского вооруженного восстания. В ней он совершенно ясно и определенно констатировал: «Мы не знаем, как скоро после нашей победы придет революция на Западе»30. В то же время Ленин подчеркивал, что большевики верят в нее и прилагают все силы для развязывания революционной инициативы в других странах31. В написанной год спустя работе «Пролетарская революция и ренегат Каутский» Ленин, останавливаясь на тактике большевиков в предоктябрьские дни, писал, что она была правильной и интернационалистской, так как «проводила максимум осуществимого в одной стране для развития, поддержки, пробуждения революции во всех странах»32. Она основывалась не на боязни мировой революции, не на неверии в нее, не на «узконационалистическом желании отстоять «свое» отечество (отечество своей буржуазии), а на все остальное «наплевать»»33. Тем, кто обвинял большевиков в ошибке при оценке состояния революционного движения на Западе, Ленин ответил ясно и четко, что тактика русских коммунистов была основана на правильном учете европейской революционной ситуации34.
В. И. Ленин разбил также «доводы» Каменева, Зи-
196


новьева и их немногочисленных сторонников о необходимости отказаться от восстания, так как в противном случае иностранные империалисты задушат молодую Советскую власть. Ленин решительно выступал против тех, кто намерен был оттянуть, а значит, и сорвать вооруженное восстание, призывая «подождать» до Учредительного собрания. При этом он выдвигал убедительный аргумент о реальной угрозе революционной столице со стороны германских империалистов35. Ленин также утверждал, что с переходом власти в руки Советов будет заключен мир. Если же война затянется, голодная, разутая и раздетая армия не сможет оказать сопротивления германскому наступлению, а об этом только и мечтали заговорщики. Ленин возражал против утверждений Каменева и Зиновьева, будто положение на фронте пока не опасно и поэтому особенно торопиться с восстанием не следует. «Ждать нельзя, не рискуя помочь сговору Родзянки с Вильгельмом и полной разрухой при повальном бегстве солдат, если они (уже близкие к отчаянию) дойдут до полного отчаяния и бросят все на произвол судьбы» 36.
Владимир Ильич высмеивал всех, кто утверждал, что существовала тогда возможность объединения сил двух воевавших лагерей для борьбы с революцией37.
Учет внешних факторов при подготовке и проведении восстания
Поступавшие из-за рубежа известия о вооруженных схватках пролетариев и угнетенных народов вдохновляли трудящихся России и способствовали укреплению международной солидарности.
Миллионы рабочих и работниц, солдат и матросов протестовали против жестоких преследований революционеров-интернационалистов в других странах, выражали им горячую симпатию38.
В опубликованной 4 октября резолюции Петроградского Совета о текущем моменте говорилось, что «революционные вспышки в Германии, Англии, Испании, Италии и друг[их] странах являются доказательством того, что измученные трехлетней империалистической войной широкие массы европейской демократии уже прониклись
197


великими лозунгами русской революции и делают попытки к их осуществлению. Долг русской революционной демократии — прийти на помощь европейским братьям...»39.
Состоявшееся в Москве 23—26 сентября Всероссийское совещание рабочих текстильной промышленности послало братское приветствие рабочим профсоюзам Англии, Германии, Франции, Австро-Венгрии и США40.
Видные руководители международного революционного движения были популярны во всех концах нашей страны. К. Либкнехту было, например, послано приветствие от имени конференции большевиков далекой Вятской губернии (состоялась 2—4 октября) 41.
Лозунг «Да здравствует III Интернационал!» в те исторические дни все чаще и чаще появлялся на знаменах и транспарантах демонстраций. Лекции и беседы о международном рабочем движении привлекали большое число слушателей.
Среди трудящихся нашей страны крепло убеждение, что пора от слов и резолюций, призывавших к интернациональной солидарности, перейти к практической помощи пролетариям капиталистических стран. Все большее число рабочих и работниц, солдат и матросов приходило к мысли, что лучшей формой помощи будет осуществление социалистической революции и установление Советской власти в России, которая бы предложила измученным империалистической войной народам демократический мир.
«...Не бумажный призыв, а живой пример легче убедит западноевропейский пролетариат в возможности заключения демократического мира через головы бандитов капитала»,  — заявляли рабочие Ново-Адмиралтейского судостроительного завода в принятой на собрании резолюции. Здесь же говорилось о том, что только власть, принадлежащая рабочим и беднейшим крестьянам, «сможет... протянуть руку угнетенным всех стран с полной уверенностью, что они ответят криком: «Да здравствует революционная Россия! Да здравствует социальная революция!»»42.
В резолюции Петроградского Совета заключение мира на демократических началах оценивалось как действенная помощь «европейским братьям», возможная лишь с переходом власти в руки Советов43,
198


С осени приобрело массовый характер братание между русскими и немецкими солдатами, проходившее под лозунгом «Братание ускорит мир»44.
24 сентября разведчики 6-го Финляндского полка 7-й армии, переправившись через реку Збруч, установили на вражеском берегу плакат с надписью «Долой войну!»; началось братание. К разведчикам присоединились примерно 400 стрелков 6-го и 8-го Финляндских полков45. В первой половине октября в братании участвовали солдаты 125-й дивизии Особой армии46. Солдаты 16-го Ладожского полка пришли в неприятельские окопы с флагом, на котором было написано: «Мир»47. С октября братание стало распространяться и на других фронтах, в том числе на Северном. В расположенной на этом фронте 38-й дивизии представители полковых и ротных комитетов приняли постановление (не позднее 24 октября) установить контроль над братанием, чтобы придать ему большую организованность и массовость48.
Корниловская авантюра помогла многим трудящимся нашей страны разобраться в политике империалистических государств и понять, что их цель — удушить назревавшую социалистическую революцию. На фабриках, заводах, в окопах и на боевых кораблях принимались резолюции, содержавшие требование о высылке из России агентов «международного капитала»49.
Возросшая угроза Петрограду после захвата немцами Моонзундских островов еще более заострила внимание на контрреволюционных маневрах германских империалистов, а также их российских и антантовских пособников.
Большую роль в разоблачении антинародной политики иностранных держав сыграла большевистская пресса. Она публиковала ленинские статьи, в которых вождь пролетарской революции раскрыл истинные цели германского и союзного империализма в «русском вопросе», а также привел немало убедительных фактов об участии английских броневиков в походе III конного корпуса на Петроград, о связях Аладьина и ряда других организаторов корниловского заговора с банкирами Антанты и др.
Большевистская партия, не колеблясь, пошла ленинским курсом на вооруженное восстание. Она одобрила исторические статьи вождя, его письмо Центральному, Петроградскому и Московскому комитетам РСДРП (б)
199


«Большевики должны взять власть» и письмо в ЦК РСДРП (б) «Марксизм и восстание», в которых Владимир Ильич, основываясь на глубоком анализе не только внутренней, но и внешней обстановки, поставил на повестку дня вопрос о немедленном вооруженном восстании.
После обсуждения ленинских писем ЦК РСДРП (б) постановил рассмотреть выдвинутые в них тактические вопросы на специальном совещании членов ЦК. Резолюция Каменева, направленная против ленинской установки на организацию восстания, была отвергнута50.
30 сентября ЦК РСДРП (б) опубликовал Обращение к рабочим, солдатам, матросам и крестьянам с призывом начать борьбу за переход власти в руки Советов. В нем нашло отражение ленинское положение об угрозе социалистической революции со стороны международного империализма51.
5 октября Петроградский комитет РСДРП (б) обсудил ленинское письмо в ЦК, МК, ПК РСДРП (б) и большевикам — членам Петроградского и Московского Советов рабочих и солдатских депутатов от 1 октября, где предлагалось «взять власть тотчас» и подчеркивалось, что тем самым будет оказана неоценимая помощь назревавшей мировой революции52. Во время обсуждения некоторые товарищи (В. Володарский, М. М. Лашевич, Я. Г. Фенигштейн) выразили сомнение в целесообразности немедленного взятия власти, ссылаясь не только на внутреннее, но и на международное положение (незрелость революционного движения на Западе и т. д.). Решительный отпор им дали М. И. Калинин, А. С. Бубнов, И. А. Рахья, М. Я. Лацис и другие члены ПК. Лацис в своем выступлении большое место уделил международной обстановке, отметив, что в случае промедления с восстанием большевистский флот будет уничтожен немцами, а тогда брать власть будет труднее53. М. Харитонов, солидаризируясь с точкой зрения В. И. Ленина, указал на внешнюю опасность как на важный аргумент в пользу немедленного взятия власти54. Выступавшие заявили, что революция назрела, что она будет поддержана народом и преступно ждать организации контрреволюционных сил.
В Москве письмо В. И. Ленина рассматривалось в МК РСДРП (б) и на собрании руководящих партийных
200


работников. Московская организация большевиков также высказалась за безотлагательное вооруженное восстание55. В резолюции, принятой 10 октября на конференции большевиков Москвы, особое внимание было обращено на то, что революция находится в опасности, так как буржуазия намерена сдать Петроград немцам. Выходом из создавшегося положения была признана ликвидация правительства Керенского вместе с подтасованным Советом Республики и замена его революционным правительством рабочих и крестьян. Только такое правительство было способно решить самые насущные вопросы (о земле, мире, хлебе и др.) 56.
Ленинские письма обсуждались на собраниях многих крупных первичных партийных организаций страны. Выдвинутая в них идея немедленного вооруженного восстания с целью свержения правительства Керенского и установления Советской власти везде получила горячую поддержку.
Состоявшиеся в те дни областные и губернские конференции РСДРП (б) также поддержали предложение Владимира Ильича. В резолюции о текущем моменте I областной конференции организаций РСДРП (б) в Финляндии (28—30 сентября), в которой говорилось о необходимости скорейшего перехода власти в руки Советов, содержалась ленинская характеристика международного положения57. I Нижегородская губернская конференция РСДРП (б) (30 сентября — 2 октября) в резолюции о современном политическом моменте58, предложенной видным большевиком Н. А. Семашко, особое внимание обратила на попытки контрреволюционной буржуазии отнять завоевания революции, затянуть войну «в угоду своим и союзническим империалистам или заключить мир за счет русской революции». Лишь переход власти в руки Советов, подчеркивалось в резолюции, даст возможность «обеспечить требования демократии» и привести страну к скорейшему демократическому миру.
В принятой 16 октября на XV (чрезвычайной) конференции социал-демократии Латвии резолюции по вопросу о войне и мире59 видное место было уделено заговору Временного правительства и международного империализма против русской революции, который рассматривался в прямой связи с задачей немедленного перехода власти в руки Советов.
201


10 октября на историческом заседании ЦК РСДРП (б) была принята предложенная Владимиром Ильичем резолюция о необходимости быстрейшего начала вооруженного восстания. В ней приводились известные ленинские характеристики международного положения нашей страны60. Против ленинской резолюции голосовали лишь Каменев и Зиновьев. На расширенном заседании ЦК РСДРП (б) 16 октября они вновь выступили против вооруженного восстания, ссылаясь на неблагоприятную международную ситуацию. Но они остались в одиночестве.
На заседаниях ЦК 10 и 16 октября, а также на собраниях ПК и МК РСДРП (б) и крупнейших партийных организаций — везде, где Каменев, Зиновьев и их сторонники пытались противопоставить ленинским оценкам международной ситуации свое неверие в революцию, они терпели полное поражение. П. И. Стучка, видный деятель латышского и российского рабочего движения, выступая в поддержку ленинской оценки мировой революционной ситуации и огромного значения для нее социалистической революции в России, решительно осудил Каменева и Зиновьева. «Это легкомыслие,  — писал он в большевистской газете «Мусу циня»,  — если мы подымаем глаза к небу и вздыхаем, что за границей не делают революции. Там делать революцию гораздо труднее, чем у нас, ибо там везде еще крепка капиталистическая власть»61. П. И. Стучка призывал к восстанию независимо от того, произойдет ли в Европе революция или нет.
* * *
Для успешного штурма старой власти недостаточно было желания только авангарда революционного класса осуществить вооруженное восстание. Необходимо было, чтобы эта идея стала достоянием самых широких масс, побуждая их к решительным действиям. В обстановке наивысшего накала классовой борьбы и сильного разброда и шатания в «верхах», т. е. в момент непосредственной революционной ситуации, на долю большевистской партии выпала ответственнейшая задача бросить искру в готовый к взрыву материал. Ленинская тактика вооруженного восстания определяла место и время пред полагаемого взрыва.
202


Большевики ставили перед собой задачу убедить массы, что медлить с восстанием нельзя, ибо оно не только приведет к захвату власти трудящимися России, но и окажет большую практическую помощь революционной борьбе братьев по классу в других странах, а также расстроит замыслы контрреволюционных заговорщиков.
В письме городской конференции большевиков Петрограда, предназначенном для прочтения на закрытом заседании, В. И. Ленин призывал мобилизовать все силы, чтобы внушить рабочим и солдатам идею о безусловной необходимости отчаянной, последней и решительной борьбы за свержение правительства Керенского. Он подчеркивал, что следует обратить особое внимание на разоблачение в массах сговора Керенского с империалистами других стран, всемерно поддерживать распространявшееся среди солдат убеждение в контрреволюционной деятельности Временного правительства62.
Большевистская партия развернула большую работу в массах, терпеливо и настойчиво доказывая им, что единственным выходом из создавшегося положения может быть только безотлагательное проведение вооруженного восстания.
Важную роль в мобилизации широких слоев трудящихся на борьбу за переход власти к Советам играла большевистская пресса, в большом количестве печатавшая статьи, сообщения и заметки, в которых глубоко аргументировалась необходимость немедленного свержения правительства Керенского и установления Советской власти. Огромное значение имели опубликованные в «Рабочем пути» и ряде других большевистских газет ленинские статьи «Кризис назрел» и «Письмо к товарищам», где тезис о необходимости быстрейшего вооруженного восстания подкреплялся анализом как внутренней, так и международной обстановки.
В газетах появлялось больше фактического материала о революционном движении на Западе. Большевики подчеркивали, что трудовой народ нашей страны в своей борьбе будет не одинок. Установление Советской власти в России благотворно повлияет на развитие революции в других странах. Успехи же братьев по классу на Западе окажут неоценимую поддержку трудящимся России в защите их революционных завоеваний. Большевики верили в революцию на Западе и помогали поверить в
203


нее широким народным массам. Материалы, в которых содержались фактические сведения о революционном движении за рубежом, особенно в странах Четверного союза, занимали видное место в большевистской прессе. Сообщения из-за рубежа помещались под броскими заголовками: «Рост революции в Германии», «Новые волнения в Германии», «Революция в Австрии», «Революция в Турции», «Массовые обыски и аресты в рабочих организациях» и др.
Видное место в большевистской прессе занимали также материалы, в которых разоблачался заговор международного империализма против революционных масс и указывались меры по защите нашей страны от происков империалистов.
Большой победой большевистской партии было принятие 9 октября пленумом Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов (на нем присутствовало более 1000 человек) двух большевистских резолюций — об обороне Петрограда и Предпарламенте.
В первой из них обращалось особое внимание на нависшую над Петроградом и всей страной смертельную опасность со стороны немецких империалистов: «Вместе с буржуазией Керенский готовится сдать немцам Петроград  — главную крепость революции. Союзные империалисты явно попустительствуют движению Вильгельма на Петроград». При таких условиях, говорилось в резолюции, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов не может нести ответственность за действия правительства. Для спасения Петрограда и страны остается один путь: переход власти в руки Советов, которые предложат всем народам немедленное перемирие, обеспечат боеспособность армии, оборону Петрограда и страны. В резолюции содержался призыв к гарнизону революционной столицы приложить все усилия к повышению боевой готовности.
Во второй резолюции отмечалось, что кадеты, соглашатели и Керенский решили использовать Предпарламент не только для усыпления бдительности революционных масс, удушения крестьянского движения, ликвидации Советов, срыва созыва Учредительного собрания, но также для сдачи немцам Петрограда. С целью обеспечения обороны революционной столицы и защиты народных масс от подготавливаемого выступления контрреволю-
204


циопных сил Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов поручил Исполнительному комитету Совета совместно с солдатской секцией и представителями связанных с Петроградом гарнизонов организовать Революционный комитет обороны63.
Большое значение в борьбе за социалистическую революцию имел предшествовавший II Всероссийскому съезду Советов рабочих и солдатских депутатов съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Северной области и другие местные съезды Советов64, прошедшие по всей стране. Они одобрили ленинский курс на вооруженное восстание.
Характеристика текущего момента в резолюциях, принятых на съездах Советов, обычно основывалась на анализе, данном В. И. Лениным в его исторических письмах и статьях. Так, съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Северной области требование о немедленной передаче власти Советам аргументировал тем, что «правящие германские хищники... двинули свои войска на Петроград» и что «кровавый германский кайзер» фактически является помощником русских контрреволюционеров, которые «объединены с английскими империалистами»65. Съезд присоединился к резолюции Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов от 9 октября, исходившей из ленинского анализа военно-политического положения страны.
В резолюции конференции Советов рабочих и солдатских депутатов Петроградской губернии также отмечалось, что российской контрреволюции «обеспечено активное содействие международного капитала, заинтересованного в подавлении русской революции как очага, способного зажечь пожар мировой социальной революции» и что лишь власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов способна повести «истинно народную революционную политику» и «вырвать заключение мира из рук империалистической буржуазии»66.
Съезд депутатов латышских полков, закончивший свою работу 23 октября, особое внимание обратил на защиту Петрограда «от контрреволюционных вожделений империалистических разбойников «союзных» и «враждебных» стран»67.
Большое значение имела проходившая с 17 по 22 октября I Всероссийская конференция фабрично-заводских
205


комитетов, в которой приняли участие объединения фабзавкомов всей страны. Конференция одобрила ленинские установки; в ее резолюции о текущем моменте было записано: «Спасение революции и достижение целей, поставленных трудящимися массами для этой революции,  — в переходе власти в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Советская власть должна предложить всем народам немедленное перемирие и впредь до заключения мира взять на себя защиту революционной страны от идущего на нее походом мирового империализма» 68.
Призыв местных съездов Советов и I Всероссийской конференции фабзавкомов к свержению Временного правительства и установлению Советской власти грозным эхом повторялся в резолюциях многих рабочих, солдатских, матросских и крестьянских собраний. Идея вооруженного восстания стала достоянием миллионов трудящихся.
* * *
Оценка В. И. Лениным международной обстановки, его указания о растущей угрозе со стороны Германии и об участии Временного правительства в заговоре международного империализма против революции требовали форсированной организационной и военно-технической подготовки восстания.
Чтобы сорвать план заговора контрреволюции, в руках которой были сконцентрированы крупные вооруженные силы, готовые нанести решающий удар по Петрограду, большевистской партии необходимо было разработать план своих действий,  обучить и вооружить революционные войска.
Обстановка для восстания была весьма благоприятной, политические условия для низвержения прогнившей власти созрели. Противоречия в рядах буржуазии и соглашателей достигли наибольшей остроты.
В. И. Ленин подчеркивал, что мысль К. Маркса о гом, что к восстанию надо относиться как к искусству, в создавшейся обстановке приобретает особую актуальность и что относиться иначе — «значит изменить марксизму и изменить революции»69. В своем письме «Советы постороннего» от 8 октября В. И. Ленин говорил об огромной важности военно-технической подготовки вос-
206


стания и по существу разработал в главных чертах оперативный план штурма старой власти.
Ко времени непосредственной подготовки вооруженного восстания среди передовой части рабочих, солдат и матросов окрепло сознание большой ответственности, выпавшей на их долю при защите страны и революции от внутренних и внешних врагов.
Заговорщической деятельности по удушению назревавшей социалистической революции руками немецких империалистов-захватчиков передовая часть трудящихся стремилась противопоставить силу своей организованности.
«Оборона страны, в частности Северного фронта и Петрограда,  — отмечалось в резолюции общего собрания рабочих механического, трубочного и гильзового завода акционерного общества «П. В. Барановский» от 11 октября,  — должна быть взята в руки революционного штаба  — Советов и комитетов, дабы этим пресечь всякое развитие заговоров» контрреволюционеров в генеральном штабе»70.
Еще в конце сентября в Петрограде были созданы районные военные организации. Ленинские указания о необходимости «организовать штаб повстанческих отрядов»71 вскоре были претворены в жизнь: 12 октября Исполком Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов на закрытом заседании постановил организовать Военно-революционный комитет. Через три дня пленум Совета утвердил это решение72.
Большое внимание ЦК РСДРП (б) уделил укреплению связи с большевистскими организациями Балтийского флота, которым отводилась очень важная роль в военно-организационной подготовке восстания. В соответствии с общим планом ЦК РСДРП (б) определил также конкретные задачи большевистских организаций Северного, Западного и Юго-Западного фронтов. Состоявшиеся в конце сентября — начале октября армейские и фронтовые партийные конференции, руководствуясь указаниями ЦК, призвали большевистские военные организации на борьбу за подготовку солдатских масс к вооруженному восстанию73.
В исторической литературе распространено мнение, будто военно-техническая подготовка восстания проводилась «под предлогом», «под прикрытием» оборони-
207


тельных мероприятий на случай немецкого наступления на Петроград. Многие авторы, приводя в своих работах в качестве примеров такие факты, как отказ петроградского гарнизона покинуть революционную столицу, решение революционных войск Финляндии не подчиниться приказу Керенского и остаться на месте, противодействие матросов неоднократным распоряжениям генерала Черемисова снять орудия с крепости Кронштадт, контроль за оперативной деятельностью адмиралов и генералов, усиленное вооружение, военное обучение рабочих и т. д., признают, что все эти меры были продиктованы интересами обороны от немцев. В то же время отмечается, что Военно-революционный комитет при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов был создан лишь под предлогом обороны на случай наступления внешних и внутренних сил контрреволюции74. В действительности главной задачей Военно-революционного комитета (ВРК) и всей военно-организационной работы большевистской партии была Мобилизация революционных сил на вооруженное восстание. Об этом можно судить по решению, вынесенному по предложению В. И. Ленина на историческом заседании ЦК РСДРП (б) от 16 октября, о создании Военно-революционного партийного центра — руководящего ядра ВРК в составе А. С. Бубнова, Ф. Э. Дзержинского, Я. М. Свердлова, И. В. Сталина, М. С. Урицкого. Этот центр создавался для «всесторонней» и «усиленнейшей» подготовки вооруженного восстания 75.
Возникает вопрос, была ли задача обороны от неприятеля лишь предлогом, которым большевики прикрывали свою военно-организационную работу с целью свержения старой власти.
Внимательное изучение произведений В. И. Ленина, различных партийных документов того времени, отчетов о заседаниях ВРК и деятельности его комиссаров, воспоминаний руководителей организационной и военно- технической подготовки вооруженного восстания позволяет сделать вывод, что при организации штаба боевых сил и разработке плана вооруженного восстания большевистская партия преследовала также цель спасти Петроград и всю страну от международного империализма, пытавшегося задушить назревавшую революцию с помощью вооруженных сил Четверного союза.
208


Естественно, что военно-организационная работа большевиков была нацелена на проведение вооруженного госстания, а задача обороны от внешних врагов имела подчиненное значение. Соотношение этих двух задач хорошо прослежено в воспоминаниях П. Е. Дыбенко. Даже во время ожесточенного сопротивления немецким военно-морским силам под Моонзундом большевистский флот, по словам Дыбенко, «ни на одну минуту не забывал о своей главной и основной задаче. Отразив первую атаку немецкого флота, Балтфлот сам готовил поход на Петроград»76. В том же духе выступал на Демократическом совещании представитель Гельсингфорсской базы. Он заявил: «Мы защищаем как финские берега, так и интересы народных масс»77. На конференции большевистских организаций делегат от Финляндии Я. Я. Розе отметил, что матросы Балтийского флота и солдаты 42-го армейского корпуса готовы защищать колыбель революции — красный Петроград как от русской, так и от немецкой, английской и другой контрреволюции78.
Главная и подчиненная задачи военно-организационной работы большевистской партии находилась в тесной взаимосвязи. Установление Советской власти в результате Октябрьского вооруженного восстания, предложение демократического мира рабоче-крестьянским правительством, ликвидация антинародного Временного правительства, которое совместно с отечественной и союзной буржуазией готовилось задушить революцию руками германского империализма, — все это резко повышало обороноспособность и в значительной степени уменьшало угрозу расчленения нашей страны могущественными империалистическими государствами. С другой стороны, стойкость в борьбе с рвавшимся к Петрограду противником, тщательная подготовка революционных защитников к отражению задуманного германским командованием наступления с целью захвата революционной столицы, а также к ликвидации нового контрреволюционного заговора, поддерживаемого союзными империалистами, обеспечивали успех вооруженному восстанию и благоприятствовали созданию необходимых условий против последующих попыток реставрации старой власти.
Естественно, что организация штаба вооруженного восстания открыто могла мотивироваться лишь
209


необходимостью обороны. При первоначальном обсуждении этого вопроса на заседании Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, состоявшемся 9 октября, большевики натолкнулись на противодействие меньшевиков и эсеров. Большинством в один голос последние протащили свою резолюцию, в которой отмечалось, что создание наряду с правительственным штабом своего собственного штаба означает образование двоевластия, серьезно угрожающего обороне Петрограда79. Однако состоявшийся в тот же день пленум Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов отверг меньшевистскую резолюцию и поддержал большевиков. В принятой на пленуме большевистской резолюции говорилось о том, что Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов поручает Исполнительному комитету совместно с солдатской секцией и представителями связанных с Петроградом гарнизонов организовать Революционный комитет обороны80. О чисто «оборонительных» задачах революционного штаба говорилось в постановлении коллегии военного отдела Исполкома от 24 октября (определение сил, средств и запасов, необходимых для обороны Петрограда; разработка плана по обороне столицы; поддержание в рядах рабочих и солдат революционной дисциплины и др.). А в упомянутом проекте организации ВРК, одобренном солдатской секцией Петроградского Совета и пленумом Совета, значились такие задачи, как «установление минимума боевой силы и вспомогательных средств, необходимых для обороны Петрограда и не подлежащих выводу, разработка плана работ по обороне Петрограда и др.81 В ВРК намечалось организовать семь отделов, в том числе отдел обороны 82.
Газета «Рабочий путь», сообщая в номере от 13 октября об историческом заседании Исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 12 октября, на котором было решено создать ВРК, отмечала, что на его долю выпала серьезная и ответственная задача — защитить революционный центр России от внешних и внутренних врагов. Та же газета в номере от 22 октября, затрагивая вопрос об отношении полковых комитетов петроградского гарнизона к задачам ВРК, писала, что они обещали этому революционному штабу по обороне Петрограда «полнейшую поддержку
210


во всех его шагах, направленных к тому, чтобы теснее связать фронт с тылом в интересах революции».
Петроградский ВРК неоднократно рассматривал вопросы обороны. Так, специально обсуждался вопрос, о Ставке83. 23 октября ВРК поставил в известность Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов о том, что Временное правительство сняло с Румынского фронта и направило на Петроград кавалерийские части, открыв тем самым путь противнику84. На одном из заседаний ВРК был рассмотрен вопрос об охране Обуховского района85. Переход контрреволюции в наступление в самом Петрограде помешал развертыванию работы ВРК по дальнейшей организации обороны.
Непосредственная угроза революционному Петрограду со стороны германского империализма, стягивание Керенским к столице «надежных» частей существенно влияли на выработку плана вооруженного восстания. Первыми знамя восстания должны были поднять революционные рабочие и солдаты столицы. Большевики Балтийского флота, вооруженных сил Финляндии и Северного фронта получили задание выделить необходимые силы для поддержки петроградского восстания и одновременно прикрыть фронт, чтобы не позволить контрреволюции прийти на помощь Временному правительству.
Характерной особенностью подготовки Октябрьского вооруженного восстания было форсирование темпов военно-организационной работы. Опередить контрреволюционных заговорщиков — такова была задача. Величайшая заслуга В. И. Ленина заключалась не только в том, что эта цель была им ясно поставлена и четко аргументирована. Вождь Великого Октября проделал в те исторические дни титаническую работу по ускорению темпов военно-организационной подготовки восстания86.
Усиленная подготовка к штурму старой власти развернулась по всей стране. Лидировал Петроград. Поздно ночью 23 октября ВРК собрался на заседание для проверки боевых сил и утверждения оперативного плана восстания. В этом плане нашла воплощение ленинская идея комбинированного удара трех главных революционных сил — Красной гвардии, солдат гарнизона и матросов Балтийского флота. При этом учитывалась опасность немецкого броска на Петроград и стягивания к нему «надежных» войск Керенского.


Глава 10.
ПРОВАЛ ПОПЫТОК КОНТРРЕВОЛЮЦИИ ВОСПРЕПЯТСТВОВАТЬ ПОБЕДЕ ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ
Действия российской и зарубежной контрреволюции в предоктябрьские дни
Благодаря своевременной и умелой подготовке вооруженного восстания был обеспечен значительный перевес сил революции над силами русского империализма в решающий момент и в решающем месте. В Петрограде на стороне большевиков находилась подавляющая часть гарнизона. В Красной гвардии Петрограда и Москвы накануне вооруженного восстания насчитывалось до 35 тыс., а по всей стране — около 200 тыс. человек1. Идущие за большевиками моряки Балтийского флота, революционные войска Финляндии и Северного фронта поставили перед собой задачу не только отразить возможный бросок 8-й германской армии и морского десанта, но и принять активное участие в вооруженном восстании в Петрограде.
Среди вооруженных отрядов социалистической революции, как отмечал В. И. Ленин, крепла твердая и непреклонная решимость биться до конца2. Революционные солдаты и матросы, а также передовые рабочие и крестьяне были готовы по призыву большевиков выступить против Временного правительства. Перед большевистской партией встала задача — так распределить силы. чтобы не ослабить ряды защитников от внешнего врага.
Какими же силами располагала в то время российская контрреволюция? Керенский и его сторонники рассчитывали бросить на подавление революции примерно
212


250 тыс. солдат и офицеров3. В числе этих войск были казачьи и драгунские дивизии и полки, свыше 40 ударных батальонов, юнкера 26 училищ, прапорщики 38 школ. Керенский был уверен, что с их помощью он сумеет удержать власть. В. Набоков, один из видных кадетских лидеров, вспоминал, что на вопрос, можно ли справиться с выступлением большевиков, Керенский ответил: «У меня больше сил, чем нужно. Они будут раздавлены окончательно»4. Однако хвастливый глава Временного правительства не учел два существенных обстоятельства. Во-первых, вооруженные силы контрреволюции были разбросаны. Для вызова «надежных» войск с фронта, из Финляндии и других мест требовалось время. Печальный урок корниловской авантюры, когда путь карателям был надежно прегражден защитниками революционной столицы, не пошел на пользу. Затруднения в ходе подготовки осеннего контрреволюционного заговора также были забыты. Во-вторых, Керенский не учитывал того, что многие из его «надежных» частей в период бурного развития революционных событий могли в один прекрасный момент оказаться «ненадежными».
Временное правительство считало, что на его стороне достаточно сил: 4 батареи Михайловского и Константиновского училищ, несколько школ прапорщиков, 25 броневиков, 2 казачьих полка, до 10 тыс. сторонников эсеров в Преображенском, Семеновском и других полках. Под Петроградом стояли многочисленные казачьи части. Кроме того, Керенский вызвал с фронта 2 самоходных дивизиона и 3 пехотные дивизии. Однако Верховский в своих воспоминаниях замечает, что эти войска не были надежными и пригодными «для решения той задачи, которая перед ними стояла»5.
Немалые надежды возлагались на противников революции из числа эсеро-меньшевистских лидеров, а также на колеблющиеся и неустойчивые элементы внутри большевистской партии (Троцкого, Каменева, Зиновьева). Однако и здесь Керенский и К0 ошиблись: влияние предателей на массы оказалось ничтожным.
Таково было соотношение сил по обе стороны баррикад в предоктябрьские дни. Обстановка в стране была крайне сложной и напряженной. Накал классовой борьбы достиг предела, назревала решительная схватка.
213


Намерение контрреволюции во главе с заговорщиками из правительства и Ставки сорвать вооруженное восстание поддерживалось союзниками. Аккредитованные в России представители стран Антанты и США развили большую активность, стремясь привести в действие механизм осеннего контрреволюционного заговора, в подготовке которого они принимали самое непосредственное участие.
Решительное наступление контрреволюция начала на Юге России, где видную роль играл франко-англобельгийский капитал. Осенью 1917 г. там были закрыты многие заводы, шахты и погашено несколько домен. Массовые локауты начались вскоре после очередной сентябрьской конференции горнопромышленников Юга, на которой было предложено создать «крепкую власть», обладавшую «силой принуждения». Конференция потребовала отказа рабочих от вмешательства в дела производства. В противном случае горнопромышленники грозили закрыть все заводы и шахты6. Вскоре саботаж и локауты стали проводиться и в других отраслях промышленности, в частности на предприятиях, работавших на донецком угле. Их владельцы мотивировали свои действия нехваткой донецкого угля и кокса.
Еще более активной была роль антантовских империалистов в организации саботажа нефтепромышленников, прежде всего в Бакинском районе. Особая планомерность в его проведении в значительной степени обусловливалась высокой концентрацией антантовского капитала в нефтяной промышленности. 10 из 16 существовавших в мировой нефтяной промышленности финансовых синдикатов (преимущественно английских) сконцентрировали в своих руках 3/4 всей торговли нефтью и нефтепродуктами в нашей стране и добывали больше половины всей русской нефти. Англо-французскому капиталу принадлежало первенство в организации локаутов и саботажа также и в Грозненском нефтедобывающем районе.
Не лучше обстояло дело и в столице, где под лозунгом «эвакуации» и «разгрузки» Петрограда были полностью или частично закрыты некоторые фабрики и заводы.
Союзные и отечественные капиталисты выступили единым фронтом, и многие тысячи рабочих оказались
214


без работы. Чтобы замаскировать свои преступные действия, саботажники и локаутчики обычно ссылались на объективные причины — недостаток топлива, сырья п т. д.7
Временное правительство не только ничего не делало для борьбы с разрухой, но полностью солидаризировалось с иностранными и русскими капиталистами. В ответ на требования владельцев иностранных предприятий принять решительные меры по наведению «порядка»8 оно направило в промышленные центры Юга карательные отряды казаков. Повсеместно вводилось осадное положение, а Каледину, главе донской контрреволюции, были фактически предоставлены диктаторские полномочия. Поздняков, видный участник боев с контрреволюцией на Юге, вспоминая о действиях Каледина, писал: «Донбасс, «Всероссийская кочегарка», попал под его пяту... И вновь донецкие большевики вынуждены были уйти в подполье»9. В середине октября Временное правительство объявило военное положение в Терской области. Здесь диктатуру осуществляли отряды терских казаков во главе с атаманом Пепеляевым.
Российские и иностранные капиталисты добивались, чтобы Временное правительство ввело осадное положение на территории всей страны. На состоявшемся в середине октября в Москве втором совещании «общественных деятелей» была принята резолюция, призывавшая Временное правительство решительно бороться с «анархией».
Министры и руководство Ставки пытались распространить установленные в Донбассе порядки на другие районы. Так, в Калуге казаки и драгуны разгромили большевистский Совет солдатских депутатов. Так же они собирались поступить и с другими Советами.
По распоряжению Керенского начались усиленные гонения против революционных элементов в армии. Главнокомандующий Северным фронтом генерал Черемисов издал приказ «о поимке дезертиров», намереваясь под этим предлогом арестовать большевиков и сочувствующих им солдат и тем самым ослабить революционные силы 10.
Однако главное внимание российская контрреволюция все же обратила на Петроград, Правда, здесь опа не могла действовать так открыто и грубо, как в
215


Донской и Терской областях, Ташкенте и Калуге. Поэтому предпринимались попытки организовать наступление под флагом «обороны». Продолжалась «разгрузка» Петрограда, промышленность столицы была лишена военных заказов. П. И. Пальчинский, товарищ министра торговли и промышленности, председательствовавший в Особом совещании по обороне, утверждал, что если бы удалось «наладить работу в Донецком бассейне (где временно с помощью Каледина восторжествовала контрреволюция.  — В. Л.), то можно было бы определенно сказать, что и без Петрограда как фабрично-заводского центра промышленная Россия окажется в силах выполнить свою задачу»1.
План Временного правительства относительно «разгрузки» Петрограда и эвакуации в «спокойную» Москву поддерживался союзниками 12.
Под предлогом «обороны» Петрограда правительство Керенского торопило Ставку с присылкой «надежных» частей с Юго-Западного и Румынского фронтов. На состоявшемся 19 октября совещании главнокомандующего Северным фронтом генерала Черемисова с Керенским, морским и военным министрами обсуждалось положение на фронте и были рассмотрены меры, принятые штабом Петроградского военного округа на случай выступления большевиков. Было решено подчинить Петроград и Кронштадт Черемисову13, который и отдал приказ о выводе некоторых революционных частей из столицы14. Газета «Рабочий путь» писала в то время: «Программа контрреволюционного «дерзания» постепенно проводится в жизнь»15. Заговорщики подумывали о перенесении Ставки в Петроград, чтобы тем самым усилить ядро контрреволюции.
В контрреволюционном лагере оказались в то время и эсеро-меньшевистские лидеры Советов. Их деятельность, направленная на срыв готовившегося вооруженного восстания, поощрялась зарубежными союзниками. Видная роль принадлежала здесь Американской миссии Красного Креста в России, которая финансировала антибольшевистскую деятельность многих правых эсеров и меньшевиков. Вожди правых эсеров (Брешко- Брешковская, Чайковский, Маслов и др.), к числу которых принадлежал и сам Керенский 16, обращались к миссии с просьбами о помощи. Американские доллары
216


получили 17 эсеровских газет, среди них крупнейшие — «Земля и воля» и «Народная правда» 17. Миссия финансировала также и «Новую жизнь», которую «Правда» назвала «американо-брешковской». Глава миссии Томпсон, по словам Робинса, «истратил не один миллион долларов из собственных средств, чтобы попытаться воспрепятствовать большевикам захватить власть в России» 18.
С помощью Д. Соскиса, адъютанта Керенского, Томпсон и Робинс опубликовали немало материалов с целью поддержать Временное правительство и его американского союзника. Выпускались ежедневные бюллетени, рассылавшиеся газетам.
Благодаря обширным связям Брешко-Брешковской и Чайковского, а также помощи Генерального штаба (через генерала Нейслаковского) эсерам удалось развернуть кампанию в защиту Временного правительства. Более 800 человек было послано в казармы и деревни, где они призывали поддерживать Керенского. Руководители Американской миссии Красного Креста в ряде мест выступили с докладами 19.
При активном участии миссии Робинс создал сеть «тайных агентов, рассеянных по различным полкам и казармам»20. Они должны были информировать руководителей миссии о настроении масс и о ходе подготовки большевистского восстания. Генерал В. Джадсон, советник американского посольства, хорошо знакомый с Томпсоном и Робинсом, дал высокую оценку их деятельности в пользу Временного правительства21.
Американская миссия Красного Креста была инициатором тайных совещаний представителей союзников в Петрограде, цель которых, по словам Робинса, состояла в основном в выработке мер для «укрепления правительства Керенского»22. Через союзных представителей в России руководители миссии пытались помочь эсероменьшевистским лидерам Советов внушить Временному правительству идею с необходимости издания декрета о передаче земли в распоряжение земельных комитетов. Они полагали, что такой декрет отвлечет широкие народные массы от участия в восстании и облегчит тем самым положение правительства Керенского. По словам одного из руководителей миссии, «это есть единственный шаг, способный выбить почву у Ленина»23.
217


Определенные надежды возлагались на малочисленных противников В. И. Ленина, в первую очередь на Каменева и Зиновьева, а также на Троцкого. Руководители американской миссии вступили в контакт с последним24, рассчитывая использовать его в борьбе за сохранение Восточного фронта. Троцкий стремился направить возросшую решимость матросов, солдат и рабочих защищать столицу и всю революционную Россию на путь продолжения войны. За это он удостоился похвалы петроградских корреспондентов влиятельной американской газеты «Нью-Йорк уорлд» и английской буржуазной газеты «Дейли ньюс».
Планам зарубежных союзников российской контрреволюции целиком и полностью соответствовала борьба эсеро-меньшевистского ЦИК против созыва Всероссийского съезда Советов, так как предполагалось, что он по своему составу будет большевистским. Когда же стало ясно, что эта попытка эсеров и меньшевиков терпит провал, старое руководство приложило все силы для того, чтобы оттянуть созыв съезда. Затяжка грозила самыми трагическими последствиями: германские империалисты со дня на день могли начать наступление на Петроград. Российская и союзная контрреволюция заканчивала последние приготовления к заговору, а в ряде мест уже приступила к его реализации.
Когда делегаты съехались на II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, эсеро-меньшевистские лидеры направили свои старания на то, чтобы не дать ему начаться. «По дошедшим до нас сведениям,  — писала газета «Рабочий путь» в номере от 18 октября,  — некоторые члены Организационного бюро по созыву съезда Советов, желая сорвать съезд, уверяют, что съезда не будет, ввиду чего предлагают делегатам разъехаться на места». Большевики призывали не поддаваться на провокацию.
Меньшевики и эсеры пытались запугать участников подготавливаемого вооруженного восстания, преувеличивая силы контрреволюции. И. Ф. Еремеев, активный участник Октябрьского вооруженного восстания, в своих воспоминаниях писал, что «меньшевики и эсеры распускали самые невероятные провокационные слухи, рассчитанные на деморализацию красногвардейцев и революционных солдат. Пытались запугать нас...»25.
218


Как известно, Каменев, Зиновьев и их немногочисленные сторонники в дни непосредственной подготовки Октябрьского восстания изо всех сил старались его сорвать. Они упорно продолжали придерживаться «оборонительно-выжидательной» тактики. Дезориентирующе действовали на некоторых членов партии выступления Троцкого. Днем 24 октября на заседании большевистской фракции съезда Советов он заявил, что «теперь все зависит от съезда... Арест Временного] правительства не стоит в порядке дня как самостоятельная задача... Это оборона»26. Троцкий «советовал» отложить восстание до II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов.  «„Ждать” съезда Советов,  — писал В. И. Ленин,  — есть полный идиотизм, ибо это значит пропустить недели, а недели и даже дни решают теперь все. Это значит трусливо отречься от взятия власти, ибо 1—2 ноября оно будет невозможно (и политически и технически: соберут казаков ко дню глупеньким образом «назначенного» восстания)»27.
На разногласия среди руководящих деятелей — большевиков по вопросу о вооруженном восстании надеялись противники диктатуры пролетариата не только в нашей стране, но и за рубежом. По словам Гольдена, петроградского корреспондента «Дейли мейл», среди большевиков имелось два течения: одно было за «немедленное выступление», другое — за «более выжидательное положение». Корреспондент выражал надежду, что в Петрограде спокойствие не нарушится, пока будет преобладать второе течение28.
До 18 октября Временное правительство предполагало, что большевики намечают лишь вооруженную демонстрацию. 14 октября на совещании Керенского с некоторыми министрами начальник штаба Петроградского округа генерал Я. Г. Багратуни сообщил о мерах, принятых против этой демонстрации. Совещание одобрило намеченные штабом действия29.
Узнав 18 октября из выступления Кеменева в полу- меньшевистской газете «Новая жизнь», что организуется не демонстрация рабочих, солдат и матросов, а вооруженное восстание и что произойдет оно за несколько дней до съезда Советов, Временное правительство стало лихорадочно готовить силы для его подавления. В воспоминаниях Верховского читаем: «До этого коман-
219


дование с недоверием относилось к сообщениям о надвигающемся выступлении пролетариата, но дальше сомневаться было невозможно»30.
С 24 октября контрреволюция, стараясь опередить действия революционных рабочих, солдат и матросов, перешла в наступление. Отбросив фальшивую версию об «обороне» Петрограда, Временное правительство приказало юнкерам разгромить типографию, где печатались большевистские газеты «Рабочий путь» и «Солдат» (орган Военной организации при ЦК РСДРП (б)), и конфисковало часть тиража. Был отдан приказ об аресте комиссаров и членов ВРК и захвате Смольного.
В эти дни союзные представители в Петрограде с особой настойчивостью требовали от Временного правительства и Ставки форсировать наступление на революционные массы столицы. Более того, англо-франкоамериканские империалисты готовы были помочь организаторам контрреволюционных сил своими капиталами. Учитывая опыт июльских дней они одобрили действия Керенского, решившего спровоцировать в столице «беспорядки» и потом решительно расправиться с революционными рабочими, солдатами, матросами и большевиками. Бьюкенен еще 12 октября в беседе31 с Керенским и Терещенко заметил, что у них уже не остается никаких возможностей для осуществления полумер, и призывал установить железную дисциплину. Пытаясь сыграть на честолюбии Керенского, английский посол сказал, что, если бы тот вырвал с корнем «большевизм», то вошел бы в историю «в качестве спасителя своей страны». Керенский ответил, что от сумеет расправиться с большевиками. Он заверил Бьюкенена, что «на этот раз не упустит случая, как это сделал в июле». «В наших последних разговорах с ним,  — вспоминал английский посол,  — он не раз восклицал: „Я желаю только того, чтобы они (большевики — В. Л.) вышли на улицу, и тогда я их раздавлю”»32.
За решительные действия против революционных масс и большевистской партии высказывались также французский и американский послы Ж. Нуланс и Д. Френсис. За три дня до начала Октябрьского восстания Нуланс высказал Керенскому свои опасения по поводу серьезной угрозы со стороны большевиков и предложил расправиться с ними. Керенский успокаивал
220


посла, напомнив ему о том, что к Петрограду движется несколько верных ему дивизий33.
Накануне Октябрьского вооруженного восстания Д. Френсис встретился с Терещенко, чтобы узнать о боевой готовности контрреволюционных сил. На вопрос посла: «Чьи солдаты охраняют министерство?» Терещенко ответил: «Это наши солдаты. Меня не удивит, если восстание произойдет этой ночью». Френсис спросил: «Можете ли подавить его?» Терещенко ответил: «Думаю, что могу». Заверение министра иностранных дел обрадовало американского посла, и он заявил: «Если вы в состоянии подавить его, то я хотел бы, чтобы оно произошло»34. После разговора с Терещенко американский посол срочно сообщил в Государственный департамент, что Временное правительство сумеет подавить большевистское выступление35.
Побуждая Временное правительство к активным действиям против большевиков, Френсис больше чем кто-либо из союзных послов был уверен в победе контрреволюции36. Оптимизм своего посла разделяло также правительство Вильсона. За шесть дней до победоносного Октябрьского вооруженного восстания оно предоставило Временному правительству годовой трехпроцентный кредит в 125 млн. долл.37 Кредиты, по мнению Френсиса, должны были послужить важным средством поддержки Временного правительства в предстоявшей решающей схватке с большевиками. Добиваясь их скорейшего предоставления, Френсис сообщал государственному секретарю Лансингу о растущей «большевистской опасности». Он подчеркивал, что «симпатии к большевикам растут и, если они возобладают, их лозунгом будет мир»38.
Френсису принадлежала также идея присылки американских войск в Россию. По мнению американских друзей российской контрреволюции, в условиях подготовки большевистской партией вооруженного восстания для спасения Временного правительства необходима была помощь вооруженными силами.
За шесть дней до Великой Октябрьской социалистической революции Ридинг, британский посол в США, выразил пожелание, чтобы американское правительство сделало запрос Временному правительству относительно посылки войск США в Россию39. В телеграмме, пос-
221


ланной накануне восстания Д. Френсисом своему государственному секретарю, посол настоятельно требовал согласия на немедленную присылку в Россию двух или более дивизий американских войск в случае, если удастся склонить министров Временного правительства обратиться к США с такой просьбой. Френсис дал понять Лансингу, что войска необходимы для поддержки власти Временного правительства и «сознательных русских», т. е. для российской контрреволюции40.
Телеграмма Френсиса запоздала: на следующий день антинародное Временное правительство перестало существовать.
Одновременно активизировали свою деятельность на фронте военные представители союзников41. К сожалению, неизвестно, какие переговоры вели союзные представители в штабах фронтов, армий и непосредственно в воинских частях. Однако ясно, что дело не ограничилось вопросами реорганизации армии или обсуждением военных операций с целью поддержки итальянской армии. Представители союзников пытались привести в действие военный механизм заговорщиков.
Некоторые союзные представители и, в первую очередь, члены американского посольства во главе с Френсисом явно переоценивали возможности и силы той части российской контрреволюции, которая группировалась вокруг министров Временного правительства. Они надеялись, что заговорщики из правительства и Ставки, а также капиталисты-локаутчики, лидеры правых эсеров и меньшевиков на этот раз не повторят ошибок, допущенных в июльские дни и будут действовать решительнее.
Считая, что корниловская авантюра провалилась в основном из-за разногласий между Корниловым и Керенским, руководители Антанты и США были уверены, что на этот раз Ставка и правительство будут действовать сообща. Они не видели или не желали видеть резкого изменения соотношения сил в стране в пользу социалистической революции, слабости и беспомощности российских руководителей осеннего контрреволюционного заговора.
222


*  *
Контрреволюция тем временем с нетерпением ждала начала немецкого наступления на Петроград. Значительная часть германских дивизий была сосредоточена в Прибалтике (их насчитывалось, по разным оценкам, от 80 до 88)42. Кроме сухопутных войск, германское командование могло направить против Петрограда до двух третей своего флота.
После захвата Моонзундских островов немецкие войска сосредоточились на дальних подступах к столице. В своих воспоминаниях начальник штаба десантных войск, участвовавших в Моонзундской операции, полковник фон Чишвиц писал, что овладение островами было лишь ее первым этапом, следующим должен был быть захват Петрограда43. Об этом плане хорошо знали участники осеннего контрреволюционного заговора: еще 29 сентября русское военно-морское командование получило кодограмму от своей контрразведки, в которой говорилось: «Ближайшей задачей германского флота будет занятие островов Эзеля и группы Аландских для обеспечения выхода в Рижский и Финский заливы и обеспечения дальнейшей операции на Петроград с тем, чтобы прекратить беспорядки (разрядка моя.  — В. Л.) и вывести Россию из войны»44.
Фланг армий Северного фронта со стороны моря оказался обнаженным. Противник получил возможность высадить многочисленный десант в Ревеле или каком-нибудь другом месте поблизости и заставить русские войска полностью очистить Прибалтику.
Перед германским командованием открывалась также, перспектива овладения Аландскими островами и высадки десанта в Финляндии (в случае, если финская буржуазия поднимет контрреволюционный мятеж). Отсюда также можно было предпринять наступление на Петроград45.
Не снималась с повестки дня организация наступления на Румынском фронте, о чем сообщала «заслуживающая доверия» агентура46. Предполагалось, что германские войска под командованием генерала Макензена вступят в Молдавию и Бессарабию, захватят Яссы, выведут Румынию из войны и вторгнутся на Украину, что послужит сигналом для выступления украинских буржуазных националистов. Согласно агентурным данным,
223


немцы намеревались осуществить наступление на Юге после операций по захвату Петрограда47, так как для одновременных действий сил у них явно не хватало. «Последние сведения, поступившие в главную французскую квартиру,  — сообщала Ставка 14 октября начальнику разведывательного отдела штаба Юго-Западного фронта и в штабы Особой 11-й и 7-й армий,  — указывают на малочисленность личного состава вообще всех германских и австрийских частей на русско-румынском фронте»48.
На рассвете 8 октября немецкий десант занял западную часть полуострова Вердер. Двинская группировка была усилена за счет прибывших из Волыни германских войск. Германские военные радиостанции в районе Риги и острова Эзель работали в те дни особенно напряженно. Большое оживление отмечалось и в портах Балтийского моря. Острова, прикрывавшие подступы к Петрограду, были обстреляны германскими военными кораблями49. В сводках Северного фронта с 5 по 11 октября отмечалось: «Агентурные сведения продолжают указывать на готовящийся в ближайшие дни удар немцев на Северном фронте и происходящие якобы с этой целью перевозки войск с Западноевропейского фронта, а морской генеральный штаб снова предупреждает о предстоящем развитии противником активных действий в Рижском заливе»50.
В предоктябрьские дни германские военные власти тайно с помощью подводных лолок вооружали белую гвардию финской буржуазии, которая с нетерпением ждала прихода немецких карательных войск в Финляндию. Многочисленные отряды этой гвардии (в одном Гельсингфорсе насчитывалось свыше 10 тыс. гвардейцев) были вооружены германскими винтовками и маузерами 51.
8  октября противник, не испытывая никакого давления со стороны русских войск, предпринял внезапный отход на Рижском направлении. По этому поводу высказывались разные предположения, например, будто германское военное командование отказалось от операции по захвату Петрограда и решило провести зиму на старых позициях. На наш взгляд, это не соответствовало действительности, поскольку одновременно с отходом войск лишь, на одном участке фронта немцы про-
224


должали усиленно готовиться к наступлению. Отход должен был дезориентировать русские войска, ослабить оборонительные работы и усилить момент внезапности броска на Петроград.
После того, как мирное предложение Четверного союза снова было отклонено, германское командование решило поспешить с началом наступления. На совещании 22 октября вице-канцлера Гольфериха и статс-секретаря Кюльмана с представителями верховного командования и генерал-губернатором Варшавы, посвященном вопросу о Литве и Курляндии, было высказано единодушное мнение, что эти земли следует онемечить и фактически сделать частью Германии52. В отношении южных границ Литвы верховное командование продолжало твердо придерживаться своего старого мнения, высказанного еще в декабре 1916 г.: они должны были простираться до Брест-Литовска и включать Виленскую и Гродненскую губернии53.
В Прибалтике германские аннексионисты намерены были воспользоваться стремлением латышских, литовских и эстонских помещиков и буржуазии оградить себя от революции с помощью немецких штыков и распространить «защитную зону» вплоть до Нарвы. 24 октября к Гинденбургу и Людендорфу прибыли представители дворянства из занятых немцами латышских земель с просьбой поставить Эстляндию и Лифляндию под защиту прусской короны или кайзеровского военного наместника 54. Людендорф положительно отнесся к этой просьбе55.
Германское верховное командование вновь обратило свои взоры на Украину. За две недели до Великой Октябрьской социалистической революции генерал Бар- тенверфер, начальник политического отдела германского верховного командования, доказывал государственному канцлеру всю важность отделения Украины от России, поскольку такой акт чрезвычайно ослабил бы русскую экономику. Отделение Украины и подчинение ее Германии, как отмечал Бартенверфер, явилось бы важным достижением немецкой мировой политики56.
Аннексионистские действия германской правящей верхушки на Востоке усиленно поощрялись пангерманскими кругами. Именно в предоктябрьские дни новоявленные крестоносцы (союз «Остмарк», Немецкая оте-
8 В. В. Лебедев
225


чественная партия и др.) стали усиленно призывать к колонизации земель на Востоке57.
Происки германских милитаристов поощрялись контрреволюционными элементами в России, многие из которых были готовы пожертвовать частью ее территории, лишь бы с помощью немецких войск восстановить «порядок».
В.  И. Ленин писал 17 октября, что корниловцы с Керенским во главе предпринимают попытки и могут здесь действовать в следующих направлениях:
«Во-первых, они могут предательством корниловского командного состава открыть сухопутный северный фронт. Во-вторых, они могут «сговориться» насчет свободы действий всего немецкого флота, который сильнее нас, сговориться и с немецкими, и с английскими империалистами. Кроме того, «скрывшиеся адмиралы» могли передать немцам и планы. В-третьих, локаутами и саботажем доставки хлеба они могут довести войска наши до полного отчаяния и бессилия.
Ни одного из этих трех путей отрицать нельзя»58.
И действительно, заинтересованные в преодолении вынужденной пассивности германской армии и флота, генералы-корниловцы стремились применить тактику времен июньского наступления: путем «решительных» наступательных операций, как правило плохо подготовленных и обреченных поэтому на провал, побудить противника форсировать осуществление давно вынашиваемого замысла — захватить революционную столицу и помочь российским «силам порядка» подавить революционное движение.
Открытие фронта путем наступления намечалось в районе Венденских позиций двенадцатой армии. Наступление предполагалось начать без подготовки59.
В октябре генералы безуспешно пытались бросить в бой отдельные корпуса и армии. 9 октября начальник штаба Ставки в шифрованной телеграмме сообщил Керенскому: «Главкосевом (главнокомандующим Северного фронта.  —  В. Л.) отдано распоряжение о подготовке к переходу в наступление всеми тремя армиями»60. Иначе говоря, командование намеревалось предпринять наступление на всех участках Северого фронта, чтобы дезорганизовать оборону, вызвать контрудар противника и дать ему возможность прорваться к столице на мно-
226


гих направлениях61. При этом правительство Керенского и Ставка меньше всего думали о возможных потерях десятков тысяч людей. Наоборот, они даже предпочитали, чтобы в ходе контрнаступления против частей Северного фронта были истреблены героические защитники Петрограда.
В том же духе действовало командование Балтийского флота, вынашивая чудовищный план «решительного» нападения на немецкий флот и нанесения противнику наибольшего вреда «ценою хотя бы собственной гибели», как отмечалось в протоколе заседания Совета флагманов от 8 октября62. Инициатором этого плана был И. И. Ренгартен, начальник оперативного отдела штаба командующего Балтийским флотом. Идею уничтожения революционного флота путем «решительного» морского боя он изложил в своем «меморандуме» (так называл он в дневнике свою записку), который и послужил главным предметом обсуждения на заседании63. Временное правительство, вероятно, ознакомилось с протоколом этого заседания64.
Не ограничиваясь перечисленными выше мерами с целью облегчить немецкое наступление на Петроград, заговорщики вместе с Керенским саботировали доставку на фронт продовольствия и тем самым ослабляли армию. «Костлявой рукой голода» буржуазия намерена была нанести удар не только по рабочим, но и по солдатам, которые оказывали немцам упорное сопротивление и препятствовали осуществлению контрреволюционного плана удушения Петрограда с помощью вооруженных сил германского империализма. Большевистская газета защитников столицы «Окопный набат», выходившая вместо закрытой «Солдатской правды», писала, что именно с этой целью правящие классы России стремятся «лишить солдатские массы... творящие тяжелое ратное дело, самых неотложных предметов — продовольствия и обмундирования»65. По сведениям Главного полевого интенданта, к 20 октября на фронтах оставалось муки, крупы, сухарей, мяса на несколько дней. В критическом положении находились солдаты Северного фронта66. Угроза голода нависла также и над моряками — на это обратил особое внимание II съезд Балтийского флота, проходивший с 25 сентября по 5 октября. Из выступлений делегатов выяснилось, что продовольствия на скла-
8*
227


дах балтийских портов оставалось мало, а правительственные учреждения вместо того, чтобы наладить продовольственное снабжение, предлагали балтийцам раздобывать хлеб в Кронштадтском порту. Съезд принял резолюцию, в которой отмечалось, что «всюду и везде правительственные учреждения — как министерства, так и интендантства — ставят колоссальнейшие препятствия, что грозит в конце концов ужасной катастрофой — оставить флот без продуктов продовольствия. II Балтийский съезд видит в этом провокационную политику правительства, всецело исполняющего волю буржуазии, чтобы под этими предлогами вызвать голод во флоте и заставить последний смириться и беспрекословно подчиняться всем грабительским распоряжениям и стремлениям правительства»67.
Таковы факторы, свидетельствующие о том, что контрреволюционные заговорщики стремились облегчить германским империалистам наступление на Петроград.
Как видим, большевистской партии в дни предшествовавшие провозглашению Советской власти, пришлось столкнуться не только с сопротивлением российской контрреволюции, но и с внешней угрозой в лице германской армии. Несомненно, последняя была наиболее опасной для революционной России.
Межимпериалистические противоречия — важное условие победы Октябрьского вооруженного восстания
Попытки и планы союзников и Германии помешать подготовке и проведению Октябрьского вооруженного восстания наталкивались на неразрешимые межимпериалистические противоречия. В силу этих противоречий российская контрреволюция к моменту восстания оказалась в одиночестве и притом в неблагоприятной внешнеполитической обстановке.
Германское командование, готовясь к захвату Петрограда, в предоктябрьские дни заняло выжидательную позицию. Оно опасалось нанести решительный удар по Петрограду только силами 8-й армии и находившегося в Балтике флота, изрядно потрепанного в Моонзундском сражении. Таким образом, одновременного выступления и внешних, и внутренних врагов револю-
228


ции не получилось, хотя возможность такого выступления в то время и существовала68.
В октябре Четверной союз, решив воспользоваться своими военными успехами, возобновил прерванные ранее тайные переговоры о заключении империалистического  мира  с тем, чтобы после этого бросить все силы против революционного движения, главным очагом которого была Россия. Ренгартен вспоминал, что сотрудниками его отдела 6 октября было перехвачено германское радиосообщение, адресованное Англии и содержащее запрос, «не желает ли она выслушать конкретные предложения в смысле условия мира»69. Англия, по словам Ренгартена, ответила согласием, Франция и Россия — также70.
В прямой связи с упомянутой попыткой следует, на наш взгляд, рассматривать еще одно негласное предложение германского правительства, сделанное им через голландского министра иностранных дел английскому представителю в Гааге [не позднее 2(15) октября] о готовности «в утвердительном смысле ответить на вопрос об очищении Бельгии в случае задания ему подобного вопроса»71. Тем самым Германия давала понять, что согласна уступить в Западной Европе, но рассчитывает на компенсации на Востоке.
Достойно внимания и сообщение российского поверенного в делах в Берне в МИД от 13 октября о «слухе», циркулировавшем «в здешних правящих кругах», относительно готовности Германии отдать Франции всю Эльзас-Лотарингию «в обмен на известные территориальные компенсации за счет России и, в частности, всей Курляндии» 72.
Большевистская газета «Окопный набат» 17 октября писала: «Если соглашение между английскими и германскими империалистами не совсем наладилось, то оно уже «на мази».
Призрак русской революционной коммуны воскресил сопутствовавший Парижской Коммуне акт братания между канцлером Бисмарком и президентом министров Тьером... Теперь протягивают руки для усмирения русской революции Ллойд Джорджу и Гинденбургу».
Хорошо информированная на этот счет швейцарская газета «Журналь де Женев», исходя из прямой
229


взаимозависимости проблем войны, мира и революции, писала, что не исключена возможность новых германских мирных предложений 73.
Однако осуществление этой сделки затягивалось, в первую очередь из-за известных событий под Капоретто, когда Четверной союз решил воспользоваться представившейся возможностью вывести Италию из войны.
Немаловажным препятствием на пути сговора обеих коалиций были несомненно опасения лидеров Антанты по поводу того, что путем захвата Петрограда и других центров России германское командование навяжет Временному правительству унизительный сепаратный мир и тогда Германия и ее союзники смогут переключить все свои силы на Западный фронт. Особенно боялись этого империалисты США, завоевавшие сравнительно влиятельную позицию в России и рассчитывавшие получить большую компенсацию после военного разгрома противника.
Однако, с другой стороны, если судить по поведению Антанты и США, подобного рода опасения не могли стать неприступным барьером на пути к цели, которую поставили перед собой участники сговора.
Военных союзников Временного правительства германские войска устраивали только в роли палачей революции. Союзники надеялись, что Россия останется в антантовском лагере даже после перехода Петрограда в руки немцев, и усиленно советовали Временному правительству перебраться в «спокойную» Москву.
Иначе обстояло дело с тайными переговорами между эмиссарами Антанты и Четверного союза о прекращении войны с тем чтобы бросить высвободившиеся силы на разгром революционного движения. Здесь противоречия между враждебными коалициями, столкновения интересов государств — участников каждой из групп — по-прежнему оставались непреодолимыми.
Успешной подготовке и проведению Октябрьского вооруженного восстания способствовали также обострившиеся межсоюзнические противоречия по «русскому вопросу», устранить которые не могло известное августовское соглашение о разграничении «сфер содействия». Эти противоречия не давали возможности английским, французским, американским, японским и другим «союзным» заговорщикам объединиться между


собой, а также с российской контрреволюцией для защиты капиталистического строя в нашей стране. Укреплению союза с российской контрреволюцией и оказанию ей необходимой поддержки, конечно, не способствовал тот факт, что союзники России потеряли веру в возможность получения от нее и в дальнейшем «пушечного мяса». Это особенно стало чувствоваться после краха корниловской авантюры74. Надежд на восстановление боевой мощи русской армии и тем более на ее способности начать крупные наступательные операции не питали ни страны Антанты, ни США. Правда, немало официальных лиц еще полагали, что правительство Керенского способно сохранить Восточный фронт до переброски многочисленной армии США в Европу. В предоктябрьские дни эта уверенность также рассеялась. Тех, кто стоял за союз с Россией «до конца», настораживали сведения о возросшей тяге ее «верхов» к сепаратному миру с немцами, о массовом сокращении армии, подозрительном отсутствии у Ставки планов военных действий на ближайшие месяцы, и т. д.
Показательна в этой связи точка зрения французского верховного командования на положение дел в России. Его представители потребовали от русских военных представителей, чтобы они сообщили оперативные планы своей армии на ближайшие месяцы. Французы предупреждали, что в противном случае недоверие к России только усилится, «результатом чего явится дальнейшее стеснение... в области снабжения и отдельное соглашение союзников по оперативным вопросам кампании 1918 г.»75.
Примерно такая же картина наблюдалась и в Англии. Русский военный представитель в этой стране генерал Десино телеграфировал в Ставку 23 октября: «В общем английская прессами нам очень недружелюбна, каждое наше действие и неуспех войск критикуется с издевательством...» Некоторые члены палаты лордов, с которыми беседовал Десино, заявили ему, что русские войска «ничего не делают»76.
О беспомощности правительства Керенского говорили также и в Италии 77. «Раздражение» против России, как сообщал российский посол в Риме в очередной телеграмме от 21 октября (2 ноября), пройдет в случае какого-либо наступательного движения русской армии78.
231


Распространенное среди японских правящих кругов мнение по этому вопросу высказал виконт Като, лидер оппозиционной партии «Кенсейкай», в речи на собрании банкиров в г. Нагое. Он заявил, что даже если бы Россия заключила сепаратный мир, то в этом нет ничего страшного, так как она «теперь уже не сражается более» 79.
Сказанное не означает, что правящие круги тех государств, к которым обращалось за помощью Временное правительство, перестали удовлетворять его просьбы. Союзники продолжали оказывать помощь русской армии, однако все в меньших и меньших масштабах. Некоторые из них считали, что запросы русской армии уже не соответствуют ее вкладу в общее дело и что русское «пушечное мясо» становится чрезвычайно дорогим. Отсюда следовал вывод, что лучше «покинуть Россию» и освободить себя от обязательств по отношению к ней.
В условиях сговора германских и антантовских империалистов против революционной России на Лондон, ни Вашингтон, ни Париж не были заинтересованы в хорошем снабжении русской армии и флота. Поэтому они отказывались от многих сделанных ранее обещаний оказать материальную помощь правительству Керенского. Показательно в этом отношении решение упоминавшейся Лондонской конференции по транспорту (главную роль играли здесь англичане) сократить и без того мизерную отправку грузов в Россию80. Лондонская комиссия по распределению тоннажа между союзниками отказалась предоставить пароходы для доставки военных грузов из Франции в Россию81. Более того, английские заводчики отложили выполнение русских заказов на заводское оборудование82. Хуже стала выполнять военные поставки России также и Франция 83. Антантовские министры и представители английского и французского правительств дали понять Временному правительству, что оно не должно рассчитывать на получение солидной помощи, если не наведет «порядок» в русской армии 84.
Ряды сторонников союза с Россией «до конца» редели, а численность другой группы, выступавшей за то, чтобы «покинуть Россию», заключив мир за ее счет, заметно росла. Разумеется, руководители союзных
232


держав публично не выступали с подобными заявлениями. Однако даже в речах общего характера, например об условиях мира, многие из них упоминали лишь о восстановлении Бельгии, дезаннексии Эльзас-Лотарингии, объединении Польши, но совершенно не касались судьбы занятых войсками Четверного союза русских земель. Как правило, союзники не давали отпора резким выпадам в адрес России, которые шокировали даже утративших чувство национального достоинства министров антинародного Временного правительства. Так, английский реакционный еженедельник «Джон Буль» писал: «Не будем больше беспокоиться о России, с ней все кончено. Это печально, но это факт. Она упустила случай, который никогда не повторится... Теперь же она, зажатая между Японией и Германией, должна ожидать своей участи...»85.
Французская печать считала даже, что союзникам в борьбе с Четверным союзом можно обойтись без России86.
Не менее показательны резкие выпады реакционной прессы против Временного правительства. Так, корреспондент агентства Гавас сообщал, что «теперь в России полное отрицание власти. Вот уже 8 месяцев, как нет правительства»87.
Однако все это еще не означало, что правящие круги союзных России государств были единодушны в желании предоставить российской буржуазии и помещикам возможность самим решать свою судьбу. За оказание им помощи в борьбе с назревавшей социалистической революцией высказывались даже самые ярые критики. Например, в Англии, где особенно проявлялась тенденция к миру за счет России, как отмечал Набоков в телеграмме в МИД от 12 октября, те, кто предлагал прекратить помощь России, не могли одержать верх. Правда, по мнению Набокова, России были обеспечены лишь нравственная поддержка и сотрудничество в борьбе за укрепление власти (о восстановлении боевой мощи речь уже не шла) 88.
Из-за своей эгоистической политики союзники в предоктябрьские дни принесли, пожалуй, российской контрреволюции больше вреда, чем пользы. Не считаясь со значительными потерями русской армии, они требовали от Временного правительства продолжения
233


военных действий. Между тем, каждый день затягивания войны ослаблял позиции Временного правительства, усиливал всеобщую ненависть к нему.
За шесть дней до Октябрьского вооруженного восстания в интервью представителю американского агентства «Ассошиэйтед пресс» Керенский весьма скептически оценил возможность дальнейшего участия России в войне. Газета «Вашингтон пост» в этой связи напечатала статью, полную тревоги за судьбу своего союзника, а американские дипломаты оказали на Временное правительство соответствующее воздействие89. В другом интервью, данном за день до Великой Октябрьской социалистической революции, Керенский решил «исправиться». Близкая к Белому дому газета «Вашингтон ивнинг стар» приветствовала высказанное Керенским твердое намерение приложить все усилия для продолжения войны90. Более того, когда союзные послы потребовали оказать безотлагательную помощь их соотечественникам в России — владельцам фабрик, заводов, шахт, рудников и железных дорог, правительство Керенского послало для их защиты от революционных рабочих карательные отряды, которые до этого намеревалось использовать в Петрограде и его окрестностях. Казаки Каледина не были направлены к Петрограду, а остались охранять предприятия союзников на Юге России. Министерство внутренних дел предложило губернским, областным и городским комиссарам принять «самые энергичные меры к охране предприятий иностранных подданных, а также личной безопасности их самих и их служащих»91.
Союзники российской контрреволюции явно не считались с тем, что в результате проведения такой политики шансы Керенского удержаться у власти уменьшались. Действительно, к моменту Октябрьского вооруженного восстания у Временного правительства не оказалось сколько-нибудь значительного резерва «надежных» войск. Когда Терещенко попросил у начальника штаба верховного главнокомандующего солдат для высадки десанта на Турецком побережье, тот ответил отказом. Он откровенно заявил, что надежные войска все заняты: 1) для проявления активности на фронте с целью облегчить положение Италии92; 2) для обороны побережья Финляндии, где предвидится десант;
234


3) для охраны «порядка» в крупных центрах, где «ожидаются выступления»93.
Как уже говорилось выше, на эффективности зарубежной помощи российской контрреволюции крайне отрицательно сказывались расхождения между союзниками в оценке жизнеспособности правительства Керенского. Английские представители в России налаживали контакты с казацкой верхушкой и контрреволюционными офицерами, не ставя об этом в известность Временное правительство. Н. Суханов в своих воспоминаниях отмечает, что депутация казаков от «российской Вандеи», так называемой Кубанской республики, с целью заручиться поддержкой своих требований прибыла на прием к Бьюкенену. «Любопытно,  — восклицает Суханов,  — что было бы, если бы российский посол в Лондоне принял депутацию синфейнеров или повел бы мирную беседу с представителями индийских повстанцев? Как реагировал бы Ллойд Джордж и Бонар
Лоу? Что писали бы «Таймс» и «Морнинг пост»?94.
Нокс впоследствии вспоминал, что поддерживал тесные связи с оставшимися на свободе видными участниками корниловской авантюры (с Чавчавадзе, командовавшим бригадой в «дикой дивизии» во время ее продвижения к Петрограду, Савинковым, Филоненко и др.) 95. 11 октября Нокс обсуждал с корниловцами вопрос об организации контрреволюционного мятежа, главную роль в котором должны были сыграть оставшиеся не у дел офицеры. Савинков был против этого плана, так как считал, что заговор русских офицеров никогда не увенчается победой96. Закулисную игру английской дипломатии поддерживали другие антантовские представители в России.
Английский и французский послы не исключали возможности падения буржуазного Временного правительства. Они были, вероятно, хорошо знакомы с точкой зрения лидеров правых политических партий, считавших за благо, если дискредитировавшее себя правительство Керенского погибнет от рук большевиков. Они были убеждены, что пришедшая на смену Временному правительству Советская власть сразу столкнется с «непреодолимыми трудностями» и долго не просуществует, что против «узурпаторов» сразу же восстанут «силы порядка».
235


Естественно, ни в официальных документах, ни в мемуарах антантовские послы не высказывали мысли, что не станут особенно огорчаться, если правительство Керенского будет сметено революцией. Об этом можно судить лишь по ряду косвенных доказательств, а также по поведению антантовских дипломатов накануне Октябрьского вооруженного восстания и после него. Поддерживая постоянный контакт с Терещенко, послы не могли не знать, что в одном из своих публичных выступлений он прямо заявил: «Пусть лучше сейчас развернется большевистская анархия, но зато потом легче будет усмирить ее силой оружия»97. Заметим, что Терещенко без ведома союзников, как правило, не выступал.
Незадолго до восстания англичане перестали сотрудничать с Американской миссией Красного Креста в России, которая пыталась предотвратить падение Керенского 98.
Американские участники заговора международного империализма против назревавшей социалистической революции не разделяли пессимистических настроений ряда представителей Антанты в отношении Керенского. Представители Соединенных Штатов в России в большинстве считали, что от него не следует отказываться. Такая точка зрения вела, естественно, к недооценке угрозы старому строю со стороны пролетарской революции. Френсис в своих мемуарах тщательно скрывает просчеты американской дипломатии в этом вопросе. Он резко критикует Керенского за то, что тот разрешил вооружить рабочих в дни борьбы с корниловской авантюрой. В результате положение правительства Керенского стало «безнадежным», а его свержение — лишь «делом времени»99.
Успокаивающие донесения американского посла в предоктябрьские дни дезориентировали Вильсона. Американский президент, как отмечала Б. Шелтон, занимавшаяся исследованием «русской» политики Вильсону в 1917 г., явно не был подготовлен к известию о «большевистском путче» 100.
США были единственной союзной державой, которая в последние дни существования Временного правительства предпринимала видимые шаги для оказания помощи последнему. Они, бесспорно, к тому времени


были главным кредитором правительства Керенского. В отличие от руководителей Антанты Вильсон был готов послать свои вооруженные силы в Петроград, чтобы штыками оградить Керенского от революционных масс. Всем своим поведением американский посол старался подчеркнуть, что Америка стоит на стороне Временного правительства 101. Даже такой факт, как предоставление Керенскому автомобиля с американским флагом во время его бегства из осажденного Зимнего дворца, лишний раз свидетельствует о том, на чьей стороне были империалисты Соединенных Штатов.
В роли «спасательной команды» гибнувшего правительственного корабля активно выступали руководители Американской миссии Красного Креста. 21 октября в помещении миссии состоялось тайное совещание Томпсона и Робинса с представителями Временного правительства, Англии и Франции. По поводу этого совещания Робинс позднее сказал: «Мы сделали решительную попытку поддержать Керенского»102. Со стороны США, помимо Томпсона и Робинса, на совещании присутствовал генерал Джадсон, Англию представлял генерал Нокс, Францию — генерал Ниссель. От Керенского были присланы генерал Нейслаковский и личный секретарь Д. Соскис. Собравшиеся должны были обсудить меры в связи с сообщением одного из американских агентов, что петроградский гарнизон поддерживает большевиков и готов выступить против Керенского.
Генерал Нокс с присущей ему грубостью и прямотой заявил, что «не заинтересован в правительстве Керенского, оно слишком слабо; необходима военная диктатура, необходимы казаки» 103. Он высказался за поддержку оставшихся на свободе активных участников корниловской авантюры, так как «в настоящее время единственно, что остается в России, это Савинков, Каледин и военная диктатура» 104. Англия выступила против поддержки Временного правительства. Два часа длились споры, не давшие никакого результата 105.
После Великой Октябрьской социалистической революции Томпсон посетил Англию, где информировал Ллойд Джорджа о нежелании Бьюкенена и Нокса сотрудничать с американскими представителями. Это
237


обстоятельство, если верить Робинсу, сыграло важную роль в отозвании и того, и другого в Лондон 106.
Дело, конечно, не в симпатиях или антипатиях тех или иных союзных представителей к Временному правительству, а в столкновении интересов империалистических группировок союзных государств по «русскому вопросу». Монополистический капитал США больше, чем какой-либо другой, был заинтересован в укреплении центральной власти, т. е. Временного правительства, поскольку рассчитывал (и не без оснований) использовать его для установления своего влияния в России. Более того, американские империалисты опасались, что Япония поспешит воспользоваться обстановкой, чтобы захватить русский Дальний Восток, на который они сами имели виды 107.
США были также заинтересованы в сохранении преобладающего влияния российского империализма в Северной Маньчжурии, так как иметь с ним дело было гораздо выгодней, чем с сильными японцами. Чтобы воспрепятствовать усилению японского влияния в Северной Маньчжурии, американские банкиры помогли в октябре Временному правительству принять меры против катастрофического падения курса русского рубля в этой сфере влияния российского империализма 108.
Япония в свою очередь ревниво следила за США,  — ей было явно не по душе укрепление их позиций в России. 12 октября в Токио была получена телеграмма из Харбина, в которой сообщалось, что США собираются приобрести Камчатку за 20 млрд. руб.109 Эта телеграмма, как и другие аналогичные известия, вызвала острую реакцию в Японии.
Однако, учитывая революционную ситуацию в России, а также быстрый рост национально-освободительного движения китайского народа, США и Япония считали несвоевременным обострение существовавших между ними противоречий. Они решили договориться за счет Китая и России. Сделка эта, совершенная за пять дней до Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, вошла в историю под названием «соглашение Лансинга-Исии». Согласно официальной документации110, названное соглашение затрагивало интересы Японии и Соединенных Штатов только в Китае. О России в нем не упоминалось. Лишь в меморандуме Лан-
238


синга отмечалось, что, помимо прочих вопросов, обсуждалась возможность использования японского тоннажа для транспортирования в Россию железнодорожного материала и военного снаряжения111. США были весьма заинтересованы в том, чтобы Япония взяла на себя заботы о переброске грузов по Тихому океану, поскольку это давало американцам возможность использовать весь свой торговый флот для доставки Антанте войск и военного снаряжения через Атлантический океан. Правящие круги США, подчеркнуто провозглашавшие себя «друзьями» русского народа, старались, естественно, скрыть контрреволюционные и империалистические планы, которые они вынашивали в отношении нашей страны. Если судить по отдельным высказываниям Исии112, важной причиной, обусловившей посылку возглавляемой им миссии в США, была обеспокоенность Японии растущим революционным движением в России, которое могло перекинуться в Китай и даже в саму Японию. Поэтому пункт о подтверждении США «специальных интересов» Японии в Китае давал ей возможность принять в случае, если бы тот «превратился в очаг большевизма» (выражение Исии), необходимые карательные меры.
Японо-американская сделка предоставила договаривавшимся сторонам широкие возможности для захвата естественных богатств нашего Дальнего Востока и эксплуатации русского народа113. Тем не менее соглашение не ослабило японо-американских противоречий. Каждая из договаривавшихся сторон стремилась истолковать соглашение в выгодном для себя свете. Русский посол в Токио В. Крупенский в телеграмме Терещенко от 23 октября отмечал большое расхождение между японцами и американцами в трактовке «особых интересов» Японии в Китае114.
Из-за межимпериалистических противоречий затянулось также решение вопроса о посылке японских войск в Россию, который в октябре стал предметом оживленной переписки. Английское и французское правительства решили воспользоваться переговорами между Лансингом и Исии и побуждали правительство Вильсона обратиться к Японии от имени союзников с предложением о такой посылке115. Соответствующие переговоры с Временным правительством Антанта вела
8 В. В. Лебедев
239


через своих дипломатических представителей. Ж. Нуланс, французский посол в Петрограде, в своих воспоминаниях писал, что этот вопрос вновь поднимался перед Временным правительством после падения Риги. Предполагалось, что японцы могли бы укрепить фронт в Молдавии, а русские войска, отозванные с юга,  — Северный фронт 116.
Переговоры затягивались, а Вильсон не предпринимал никаких практических шагов, что прежде всего объяснялось американо-японскими противоречиями. Сказывались также опасения Временного правительства как бы «союзник» не воспользовался «помощью» и не вытеснил российский империализм с Дальнего Востока. Министры доживавшего последние дни правительства ссылались при этом на транспортные затруднения при перевозке большого контингента японских войск по Транссибирской железной дороге117. Можно согласиться с предположением, высказанным советскими историками А. В. Игнатьевым и А. Е. Иоффе, что голос Временного правительства «не имел бы решающего значения, а сомнения отступили бы перед страхом пролетарской революции, но в данном случае опасения Временного правительства совпали с твердым нежеланием США дать японскому сопернику проглотить русский Дальний Восток»118.
Следует отметить, что в самой Японии также не было единого мнения о посылке войск. Среди правящей верхушки имелись лица, которые надеялись, что за такую помощь Антанта получит соответствующую компенсацию при послевоенном переделе мира. Нуланс в своих воспоминаниях писал, что японское правительство «уже давно» само предлагало вступить в непосредственные военные действия против немцев в Европе119. Исии в своей речи в Бостоне публично обещал державам Согласия неограниченную поддержку со стороны Японии 120. Но было среди японцев немало и таких влиятельных лиц, которые выступали против посылки войск на какой-либо из союзных фронтов. Эта точка зрения нашла отражение в многочисленных статьях солидных газет и журналов («Ниши — Ниши», «Шиншосетсу», «Темучин», «Осака майниши» и др.) 121. В них обычно выдвигались два контраргумента: 1) Япония вступила в войну исключительно во имя выполнения обязательств,
240


взятых на себя при заключении англо-японского союзного договора; 2) при посылке войск возникнут значительные транспортные затруднения, так как, помимо солдат и вооружения, придется перевозить продовольствие (особое  — для японцев) и боеприпасы в соответствии с калибром японских пушек и винтовок.
Переговоры зашли в тупик. Сказывалось распространенное в Японии мнение, что для установления господства в Маньчжурии, Приморье и на Дальнем Востоке вовсе не обязательно посылать войска в Европу, а достаточно их направить во Владивосток и ряд других пунктов под предлогом охраны жизни и имущества проживавших там японцев. С начала осени 1917 г. Япония настойчиво добивалась этого от своих союзников, и, в первую очередь, от США122. 1 ноября Крупенский получил запрос из Петрограда о достоверности переданного комиссаром по Дальнему Востоку сообщения, будто японское правительство намерено снарядить войска во Владивосток, для чего готовилось спровоцировать выступление террористического характера213. Последовательный поборник сближения с японским империализмом, Крупенский, естественно, попытался успокоить встревоженное Временное правительство. Однако и он вынужден был признать, что в случае возникновения «беспорядков» во Владивостоке японское правительство пошлет туда своих солдат 124.
К реализации планов завоевания дальневосточных окраин нашей страны японский империализм приступил некоторое время спустя, в период иностранной вооруженной интервенции против молодого Советского государства.
Партия большевиков умело использовала межимпериалистические противоречия и повела массы на штурм старой власти в момент, когда эти противоречия приняли особенно острый характер.
Провал контрреволюционных замыслов
Попытки отечественной и зарубежной контрреволюции воспрепятствовать победе Октябрьского вооруженного восстания потерпели провал прежде всего потому, что в лице вооруженных сил социалистической революции,
241


возглавляемой большевистской партией, она встретила сильного и опытного противника. Большевистская партия сумела расставить боевые революционные силы так, что максимально сковала действия российских заговорщиков и их зарубежных союзников. При этом учитывалась серьезная опасность немецкого наступления на Петроград.
Большая заслуга большевистской партии, действовавшей в соответствии с ленинской тактикой вооруженного восстания, состояла в умении распределить силы так, чтобы можно было своевременно нанести решающий удар в решающем месте.
На Балтийском флоте большевики организовали силы для отражения подготавливаемого германским командованием наступления на Петроград. Готовились к боям военные корабли, сооружались укрепления на Аландских и других островах, на финском побережье, между Ревелем и Петроградом.
На дальних подступах к Петрограду рабочие и солдаты создавали оборонительные рубежи. Готовился достойно встретить врага и революционный Кронштадт. Моряки-кронштадтцы не позволили Керенскому обезоружить крепость. Ведомые большевиками, революционные солдаты стали проявлять особую бдительность в отношении командного состава, еще более тщательней контролировать его оперативную деятельность. В то же время они умело и решительно пресекали попытки немецких частей продвинуться на отдельных участках и, в частности, закрепиться в районе Вердера125. В ночь на 14 октября противник вынужден был очистить этот полуостров 126.
Большевики проводили также большую разъяснительную и организационную работу среди трудящихся, направленную против организаторов и вдохновителей «экономической корниловщины». На многочисленных фактах они показывали, что владельцы предприятий сознательно идут на убытки от простоев, так как рассчитывают больше выиграть в политическом отношении, понимая, что сопротивление выброшенных на улицу рабочих гораздо слабее работающих. Организованности капиталистов, проводивших в жизнь «экономическую корниловщину», ЦК РСДРП (б) противопоставил сплоченность трудящихся 127. Итоги борьбы с саботажем и ло-
242


кнутами капиталистов были подведены на I Всероссийской конференции фабзавкомов, проходившей с 17 пс 22 октября в Петрограде. В ее работе приняли участие делегаты от рабочих коллективов основных промышленных районов страны, в большинстве члены РСДРП (б). Важное место в работе конференции заняли вопросы о снабжении топливом, металлами и другим сырьем, об улучшении работы транспорта, продовольственного снабжения и т. д. Участники конференции высказались за введение рабочего контроля в общегосударственном масштабе.
Материалы конференции, сообщения большевистских газет и другие документы предоктябрьских дней 128 показывают, что накануне Октябрьского вооруженного восстания рабочий контроль в промышленности не только получил широкое распространение, но и приобрел качественно новые черты. По мере усиления политики саботажа и локаутов со стороны предпринимателей рабочий контроль охватывал все стороны производственного процесса. В ряде случаев рабочие сами налаживали производство на остановленных капиталистами предприятиях. Переходя к революционному управлению производством, они тем самым по существу решали вопрос о власти. Однако лишь установление диктатуры пролетариата могло спасти производительные силы в стране от массового саботажа и локаутов. Лозунг рабочего контроля «подводил массы к лозунгу «Вся власть Советам!», к идее установления диктатуры пролетариата» 129.
Рабочий контроль уже не ограничивался областью производства. Чтобы задержать «костлявую руку» голода, рабочие все активнее и решительнее контролировали распределение продуктов питания. Фабрично-заводские комитеты и профсоюзы внимательно следили за работой пекарен, продовольственных складов, отправкой зерна, мяса, масла, посылали своих представителей в богатые сельскохозяйственные районы для закупок продовольствия.
Лозунг рабочего контроля как эффективный метод борьбы с «экономической корниловщиной» успешно претворялся в жизнь во многих промышленных центрах страны. Под руководством большевистской партии пролетариат Петрограда решительно выступил против
243


вывоза сырья, оборудования и топлива с  предприятий, намеченных к эвакуации. «Рабочие, под  предводительством большевиков,  — отмечал в своих  воспоминаниях Суханов,  — давали решительный отпор... Разгрузка не вышла»130.
Особый размах борьба против сокращения производства и закрытия шахт, фабрик и заводов приняла в Донбассе, где была сосредоточена большая часть важнейших отраслей тяжелой промышленности и почти вся угольная промышленность страны. Рабочие Донбасса через профсоюзы, фабзавкомы и Советы устанавливали рабочий контроль, сохраняя предприятия от разрушений капиталистами и, не допуская их приостановки, иногда арестовывали наиболее откровенных саботажников и локаутчиков. В ряде случаев, например в Щербиновском районе, рабочие взяли в свои руки управление производством.
Немалых успехов в борьбе с саботажем и локаутами добились также рабочие Центрального промышленного района (Орехово-Зуева, Подольска и других городов). За несколько дней до Октябрьского вооруженного восстания (21 октября) НО тыс. рабочих-кожевенников Москвы в результате двухмесячной стачки сломили сопротивление капиталистов, отстояв завоеванное в ходе революционной борьбы право на контроль за наймом и увольнением.
Успешно действовал рабочий контроль на ряде крупных предприятий Харькова, на многих фабриках и заводах Киева. Рабочие Сосьвинского железоделательного завода (Богословский горнозаводской округ) установили контроль за работой заводоуправления.
Рабочие активно противодействовали попыткам правления Кыштымских горных заводов, принадлежавших английскому и частично американскому капиталу, остановить производство.
Усилилась также борьба за установление рабочего контроля на Дальнем Востоке и других районах страны.
«Экономическая корниловщина» не дала тех результатов, на которые была рассчитана. В армию и на флот продолжали поступать вооружение, боеприпасы, обмундирование, продовольствие. Правда, в обстановке общей разрухи их размеры далеко не удовлетворяли действительных потребностей.
244


Революционные солдаты и матросы требовали от роенного командования и Временного правительства улучшить их положение. Дело не ограничивалось письмами, устными жалобами и протестами. Порой солдаты отказывались от работ по укреплению позиций из-за отсутствия обуви, одежды, плохого питания. 16 октября в Саранске вспыхнуло восстание солдат 101-го и 234-го пехотных запасных полков, предъявивших начальнику гарнизона ряд требований (о выдаче нового зимнего обмундирования и др.) 131.
Отлично проявил себя в борьбе с «экономической корниловщиной» на фронте Областной комитет депутатов армии, флота и рабочих Финляндии, обладавший там по существу всей полнотой власти. Он контролировал действия правительственных учреждений, в частности снабжение находившихся в Финляндии воинских частей и команд боевых кораблей необходимым продовольствием, обмундированием и т. д. Узнав о «громадном вывозе за границу необходимых продуктов», Областной комитет приостановил его 132.
Пресекались попытки Временного правительства и Ставки привести в движение военный механизм осеннего контрреволюционного заговора. Умело используя слабую сторону противника — разбросанность его сил — революционные организации во главе с большевиками не дали бывшим царским генералам стянуть новые воинские части к Петрограду. Находившиеся в Финляндии, на Балтике, Северном и Западном фронтах войска, на которые рассчитывал Керенский, не смогли двинуться с места, так как были по существу окружены революционными солдатами и матросами. В Выборге была задержана 5-я Кубанская казачья дивизия, в Ревеле — полки конного корпуса, в Пскове — прибывшие с Румынского фронта кавалерийские части и т. д.133. Из-за сопротивления солдат «надежные» корпуса, предназначенные к переброске к Петрограду с Румынского и Юго-Западного фронтов, так и не сумели сняться с занимаемых позиций 134. Перед началом восстания ВРК при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов передал через радиостанцию крейсера «Аврора» предписание гарнизонам, охранявшим подступы к столице, быть в полной боевой готовности и не пропускать к ней воинские части 135.
245


В самом Петрограде развернулась работа по организации контроля над штабом Петроградского военного округа. На заседании ЦК РСДРП (б) в Смольном Я. М. Свердлову было поручено наблюдение за Временным правительством, Ф. Э. Дзержинскому — за почтой и телеграфом, А. С. Бубнову — за железными дорогами, а В. П. Милютину — организация продовольственного дела 136. Не были выпущены из поля зрения и представители союзных держав, которые, как хорошо понимали широкие массы, являлись союзниками российской контрреволюции, врагами мира и социализма.
Показательна, например, реакция солдат на попытки представителей союзников вести в армии «разъяснительную работу». Комиссар 6-й армии Румынского фронта 22 октября сообщал военному министру, что представители французской военной миссии, посетившие ряд полков, были встречены холодно, а Кутаисский полк вообще отказался их слушать137. В то же время искренних друзей революционной России, например Джона Рида, находившегося в предоктябрьские дни на Северном фронте, солдаты встречали по-дружески. Они просили его разъяснить, почему США выступают против мира 138.
Крутую перемену в настроении солдат вынужден был признать Робинс. 22 октября он записал в своем дневнике: «Война умерла в сердце русского солдата» 139.
Путем установления тщательного контроля за центрами российской контрреволюции, телеграфом, пограничными пропускными станциями и другими объектами «союзные контакты» были ограничены. Помощь Временному правительству и Ставке со стороны Антанты и США в таких условиях не могла быть эффективной.
Благодаря агитации большевиков многие из «надежных» войск Керенского в предоктябрьские дни перешли на сторону революции или заявили о своем нейтралитете. В частности, большинство воинских частей, охранявших Зимний дворец, покинуло Дворцовую площадь 140. К вечеру 25 октября в распоряжении Временного правительства остались лишь немного юнкеров и ударный женский батальон.
246


Попытки некоторых контрреволюционных деятелей спасти осажденное Временное правительство посредством мобилизации сторонников старой власти не увенчались успехом.
Представители казачьих частей решительно заявили на заседании Совета казачьих войск, что они защищать Временное правительство не намерены 141.
Вскоре стало известно, что поддержать Временное правительство отказалось большинство сконцентрированных под Петроградом казачьих полков и прочих «надежных» частей. В этом, кстати, убедился и сам Керенский, когда, сбежав из Зимнего дворца, попытался сколотить карательный отряд против «захвативших власть» большевиков. Число «добровольцев», набранных Керенским и Красновым для наступления на Петроград, приближалось к шести тысячам. Однако и среди них было немало «ненадежных». Встретив достойный отпор со стороны защитников революционной столицы, участники «похода» отказались повиноваться Керенскому и собирались его арестовать142.
Итак, большая разъяснительная работа большевиков среди рабочих, солдат, матросов и беднейших крестьян принесла плоды. Военные силы, которыми еще располагала российская контрреволюция, к моменту решительной схватки в значительной степени потеряли боеспособность.
24 октября силы революции перешли в наступление, а к утру следующего дня успех восстания окончательно определился. В ночь на 26 октября был взят Зимний дворец и арестованы находившиеся там члены Временного правительства.
Открывшийся поздно вечером 25 октября (в 10 часов 45 минут вечера) в Смольном II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов провозгласил переход всей власти в руки трудящихся.
Меньшевики и правые эсеры попытались сорвать съезд. Когда они убедились, что это им не удастся, то вместе с бундовцами покинули съезд. С большим воодушевлением делегаты проголосовали за написанное В. И. Лениным воззвание «Рабочим, солдатам и крестьянам», в котором провозглашалось установление Советской власти. Съезд принял исторические Декреты о мире, земле, создании центральных органов власти.
247


Предложение Советской власти о заключении всеобщего демократического мира значительно осложнило задачу германского командования, готовившего захват Петрограда. Оно не могло, как раньше, внушать солдатам и матросам, что взятие города необходимо для заключения мира, и под этим лозунгом вести войска на бой. Наступление было вновь отложено. Как отмечалось в сводке агентурных сведений с 20 октября по 10 ноября, подписанной полковником Крузенштерном (начальником штаба сухопутных войск, подчиненных командующему флотом Балтийского моря), «5 ноября предполагалась высадка немцев на наше побережье, но в связи с декретом Ленина была приостановлена...» 143.
Германское командование вынуждено было пойти на переговоры о перемирии с ненавистной ему Советской властью.
Таким образом, сама жизнь подтвердила правильность ленинских установок, что лишь безотлагательное проведение вооруженного восстания сорвет замыслы международного империализма. Благодаря мудрой ленинской тактике молодая Советская страна в первые месяцы своего существования была избавлена от германской интервенции, поощряемой англо-франко-американскими империалистами.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исследование международного положения России в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции позволяет сделать вывод, что оно в конечном счете определялось революционной ситуацией, сложившейся как у нас, так и во многих европейских и некоторых азиатских странах.
Нежелание «низов» жить по-старому, а также кризис «верхов» значительно ослабляли силы союзников российской контрреволюции. Тем самым уменьшалась угроза вмешательства извне с целью сохранения в нашей стране власти эксплуататоров.
Пример революционной России, стоявшей в авангарде мирового движения за мир, свободу и социальный прогресс, способствовал назреванию мирового революционного кризиса.
Подготовка социалистической революции в России проходила в тот период, когда противоречия между империалистическими державами сильно обострились. Мировая империалистическая война как бы «прикрыла» борьбу трудящихся нашей страны за власть Советов от покушений извне. Она помешала мировому империализму объединить свои силы против социалистической революции в России и оказать действенную помощь российской контрреволюции. Противоречия препятствовали проведению политики сдерживания революционной инициативы трудящихся, свершивших Февральскую революцию. Они обусловили провал заговора, подготовленного Керенским и Корниловым с целью «исправления ошибки» июльских дней и нанесения окончательного удара по революционным силам.
249


Разногласия среди участников Четверного союза по «русскому вопросу» не дали возможности милитаристам Германии и ее союзникам с помощью «решительных действий» вывести из войны Россию и навести «порядок» в Петрограде и других революционных центрах.
Однако все эти факты вовсе не говорят о том, что межимпериалистические противоречия сводили на нет угрозу назревавшей социалистической революции в России со стороны воюющих держав обеих коалиций. Правящие круги Антанты, США и Германии не могли не видеть, что развернувшееся в нашей стране революционное движение оказывало громадное влияние на зарубежных трудящихся, грозило сорвать далеко идущие экспансионистские планы международного империализма. В меру своих сил и возможностей, которые, правда, были сильно ограничены мировой войной, они пытались как с помощью российской контрреволюции, так и непосредственно сами (например, германские империалисты) сохранить в России старые порядки.
В сложившихся тогда условиях борьба за Советскую власть была одновременно борьбой за независимость нашей страны, против ее расчленения и превращения в колониальный придаток империалистических держав.
Претворение в жизнь ленинского плана перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую обеспечило победу Советской власти и сорвало контрреволюционный заговор международного империализма.
В целом международная обстановка не только благоприятствовала подготовке и победе Великой Октябрьской социалистической революции, но и способствовала сохранению первого в мире государства рабочих и крестьян. Империалисты, разъединенные войной и ослабленные ее последствиями, не смогли задушить молодое Советское государство в первые дни его существования.
Чем большее время отделяет нас от Октября 1917 г., тем ощутимее коренной перелом в мировой международной обстановке, последовавший в результате Великой Октябрьской социалистической революции. Это было всемирно-историческое событие, оказавшее огромное воздействие на дальнейшее развитие человечества. «Всемирно-исторический поворот человечества от капитализ-
250


ма к социализму, начатый Октябрьской революцией,  — отмечается в принятой на XXII съезде КПСС программе построения коммунизма,  — закономерный результат развития общества». Великая Октябрьская социалистическая революция открыла путь к коммунизму для трудящихся всех стран.
В. И. Ленин указывал, что международное значение Октября состоит прежде всего в том влиянии, которое он оказал на весь ход мировой истории. Октябрьская революция дала мощный толчок революционному рабочему движению в других странах, положила начало кризису колониальной системы.
Внешние факторы, благоприятствовавшие подготовке Великой Октябрьской социалистической революции, после ее победы стали сказываться на мировой обстановке с особой силой. Классовая, антивоенная и национально- освободительная борьба за рубежом, поднявшись на новую ступень, в не малой степени препятствовала попыткам мировой реакции уничтожить молодую Советскую Россию. Сам же факт претворения в жизнь мечты людей труда о государстве без эксплуататорских классов оказал огромное революционизирующее воздействие на другие страны.
Кризис «верхов» после победы Октябрьской революции еще более углубился. Дальнейшее развитие получил начавшийся на исходе империалистической войны кризис мировой капиталистической системы.
Великая Октябрьская социалистическая революция, будучи в известной степени следствием ослабления сцепившихся в смертельной схватке контрреволюционных сил империализма, способствовала углублению противоречий последнего. Встав с первых же дней после установления Советской власти на путь решительной борьбы за демократический мир, большевики тем самым затруднили попытки империалистических держав обеих враждебных коалиций урегулировать противоречия и закончить войну за счет России.
Ослабление мировой капиталистической системы облегчило борьбу трудящихся нашей страны против попыток империалистических государств реставрировать у нас старые порядки и установить иноземное господство в годы гражданской войны и интервенции.
Великая Октябрьская социалистическая революция
251


внесла коренные, принципиальные изменения в международную обстановку. Наряду с капиталистическим строем зародилась социалистическая система. Трудящиеся нашей страны «начали этим новую всемирно-историческую эпоху, эпоху политического господства пролетариата, пришедшую на смену эпохе господства буржуазии» 1.
Приведя к коренным сдвигам во всей системе международных отношений, Великий Октябрь, как отмечается в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции», «вызвал глубокий кризис империалистической внешней политики, провозгласил принципы мира и международной безопасности, равенства, дружбы и сотрудничества между народами. Борьба между социализмом и империализмом стала стержнем всей мировой политики»2.
Великая Октябрьская социалистическая революция положила начало мировой социалистической революции, которая развивается в форме отпадения отдельных стран от капиталистического мира. Нашей стране пришлось начинать этот всемирно-исторический процесс в одиночестве. Хотя в целом ряде стран накануне октября 1917 г. имела место непосредственная революционная ситуация, лишь у нас нашлась та сила, которая смогла привести к победоносной социалистической революции. Нигде не было такой идейно закаленной, многочисленной, высокоорганизованной, сплоченной партии, как партия большевиков.
Ни в одной стране не было такой высокой политической организованности пролетариата. Нигде у пролетариата не было такого многочисленного и верного союзника, как наше беднейшее крестьянство и широкие массы солдат, в большинстве своем вчерашние бедняки. Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов пользовались исключительным авторитетом и влиянием.
Тот факт, что лишь одной нашей стране, а не группе стран пришлось начать соревнование с капиталистическим миром, значительно усложнял задачи построения социализма и защиты первого в мире государства рабочих и крестьян от нападения извне. Мы не могли тогда должным образом помочь классовой и национально- освободительной борьбе в других странах. Созданные по
252


«русскому примеру» Венгерская и Баварская республики Советов были задушены империалистами.
Тем не менее время показало, что прав был В. И. Ленин, который указывал, что по нашему пути пойдут и другие страны. «Российская революция,  — писал В. И. Ленин, — указала всему миру пути к социализму и показала буржуазии, что близится конец ее торжества»3.
В настоящее время треть населения земного шара покончила с системой эксплуатации и вступила на путь социализма и коммунизма. Соотношение сил складывается в пользу социалистических государств. Начатый Великой Октябрьской социалистической революцией поворот человечества от капитализма к социализму завершится победой коммунизма во всем мире.


ПРИМЕЧАНИЯ
К краткому обзору источников и литературы
1  ЦГАОР СССР, ф. 683, оп. 1, д. 5, 24 и др.
2  См. рец. В. А. Емеца — «История СССР», 1960, № 1, стр. 192—194.
3  См. Р. М. Инглези и Б. А. Каменецкий. Великая Октябрьская социалистическая революция и революционное движение 1917—1923 гг. в Германии. Литература, опубликованная в ГДР и СССР в 1951—1957 гг. (Библиографический указатель).  — «Новая и новейшая история», 1958, № 1; В. И. Салов. Германская историография Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1960.
4  См. «Великая Октябрьская социалистическая революция и подъем революционного движения в Болгарии, Польше, Венгрии, Румынии и Чехословакии (1918—1923 гг.)». Литература, опубликованная в СССР и перечисленных странах за 1951—1956 гг.  — «Новая и новейшая история», 1957, № 4, 5; «Литература о международном революционном движении, Великой Октябрьской социалистической революции и подъеме революционного движения в Болгарии, Венгрии, Польше, Румынии и Чехословакии. Указатель книг и статей, вышедших в свет в 1951—1958 гг.» М., 1959; И. А. Калоева. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на подъем революционного движения в Болгарии в 1917—1923 гг. (обзор).  — «История СССР», 1957, 4; И. И. Орлик. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на революционный подъем в Венгрии в 1917—1919 гг. (Обзор документальных публикаций).  — «Новая и новейшая история», 1957,  № 2;
С. М. Стецкевич. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Польшу (Обзор литературы и документов, изданных в Польше в 1950—1957 гг.).  — «Новая и новейшая история», 1958, № 3.
4а В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 93.
5  П. Георгиев. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Болгарию. М., 1957; Л. Голотик. Октябрьская революция и национально-освободительное движение в Словакии в 1917—1918 гг. М., 1960; М. Госиоровский. История словацкого рабочего движения. 1848—1918 гг. М., 1958; Г. Д. Йорданов и Г. Н. Попов. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на преобразование Болгарской рабочей социал- демократической партии («тесных социалистов») в Коммунистиче-
254


скую партию.  — «Ученые Записки Харьковского университетам, т. 88. Труды кафедры истории КПСС, 1957, т. 6; К. Кушнир-Михайлович. Великая Октябрьская социалистическая революция и революционная ситуация в Румынии в 1917—1921 гг. (Статья из Румынии).  — «Вопросы истории», 1957, № 11; Л. Малицкая. Великая Октябрьская социалистическая революция в чешской рабочей печати 1917—1918 гг. (Статья из Праги. Напечатана с сокращениями).  — «Ученые записки Ленинградского университета», № 257. Серия филологических наук, вып. 47, 1959; М. В. Миско. Октябрьская революция и восстановление независимости Польши. М., 1957; О. Ржига. Влияние Октябрьской революции на Чехословакию. М., 1960 и др.
6  См. «Великая Октябрьская социалистическая революция и мировое освободительное движение». Сб. статей, т. 1—2. М., 1958.
7  К. К. Бекстрем. К вопросу о возникновении коммунистической партии Швеции (статья из Швеции).  — «Вопросы истории КПСС», 1959, № 6; он же. Ленин в Швеции в 1917 г.  — «Новая и новейшая история», 1960, № 2; А. Б. Беленький. Русская революция и индонезийские левые социал-демократы.  — «Народы Азии и Африки», 1963, № 5; В. Г. Брюнин. Рабочее движение в Германии накануне Великой Октябрьской социалистической революции.  — «Германское рабочее движение в новое время». Сборник. М., 1962; Ю. М. Гарушянц. Первые отклики на Великую Октябрьскую социалистическую революцию в Китае (Историческая справка).  — «История СССР», 1962, № 1; Е. И. Рубинштейн. Из истории рабочего и социалистического движения в Австрии (Цислейтании) весной и летом 1918 г.  — «Новая и новейшая история», 1960, № 4; К. Л. Селезнев. Международное рабочее движение накануне Октябрьской революции.  — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 5; Ф. Шевченко. Революция в России и Буковина в 1917— 1918 гг.  — «Вопросы истории», 1947, № 10.
8  С. Бантке. Борьба за создание Коммунистической партии Франции, ч. 1. Циммервальдское движение во Франции в годы мировой войны 1914—1918 гг. М., 1936; В. Бартель. Левые в германской социал-демократии в борьбе против милитаризма и войны. М., 1959; Ф. Ф. Головачев. Рабочее движение и социал-демократия Германии в годы первой мировой войны (август 1914 — октябрь 1918 г.). М., 1960; Л. И. Зубок. Очерки истории рабочего движения в США. 1865—1918 гг. М., 1960; М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны. М., 1961; К. Э. Кирова. Революционное движение в Италии 1914— 1917 гг. М., 1962; Л. П. Кожевникова. Рабочее и социалистическое движение во Франции в 1917—1920 гг. М., 1959; И. М. Кривогуз. «Спартак» и образование Коммунистической партии Германии. М., 1962; А. П. Шилтова, В. Ф. Мордвинов. Национально-освободительное движение во Вьетнаме. М., 1958.
9  В. Г. Брюнин. В. И. Ленин и германские левые (1917—1918 гг.).  — «Вестник Ленинградского университета», № 8, Серия истории, языка и литературы, вып. 2. Л., 1960; Б. М. Волин. Бюллетени большевистской партии, выходившие в Стокгольме в 1917 г.  — «Вопросы истории», 1955, № 4; он же. «В. И. Ленин на пути в революционный Петроград».  — «Вопросы истории», 1954, № 4; Ю. И. Воробцова. Заграничное представительство ЦК РСДРП (б) в 1917 г.  — «Вопросы истории КПСС», 1966, № 6; Н. Е. Королев.
255


В.  И. Ленин и Циммервальдское объединение (февраль — октябрь 1917 г.).  — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 2.
10  П. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в 1917 г. М., 1964; А. Г. Егорова. Профсоюзы и профзавкомы в борьбе за победу Октября. М., 1960; Г. В. Малашенко. Шахтеры Дона в борьбе за власть Советов (февраль 1917 г.  — февраль 1918 г.). Шахты, 1957; «Рабочий класс и рабочее движение России в 1917 г.» Материалы научной сессии, состоявшейся 3—5 июля 1962 г. в Киеве. М., 1964, стр. 308—316; 330; И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса Украины за контроль над производством. Харьков, 1958, стр. 88—91.
11  А. Дризулис. Великая Октябрьская социалистическая революция в Латвии. Рига, 1957; П. А. Голуб. Солдатские массы Юго-Западного фронта в борьбе за власть Советов (март 1917 г.  — февраль 1918 г.). Киев, 1958; Л. С. Гапоненко. Солдатские массы Западного фронта в борьбе за власть Советов (1917 г.). М., 1953; Г. М. Журавлев. К вопросу о втором контрреволюционном военном заговоре накануне Великой Октябрьской социалистической революции.  — «Исторические записки», т. 56; Н. Я. Иванов. Из истории борьбы против второй корниловщины.  — «Вопросы истории», 1960, № 11; он же. Корниловщина и ее разгром. М., 1965; Я. Кайминь. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской революции. Рига, 1961; М. С. Френкин. Революционное движение на Румынском фронте. 1917 г.  — март 1918 г. Солдаты 8-й армии Румынского фронта в борьбе за мир и власть Советов. М., 1965.
12  Н. Л. Рубинштейн. Внешняя политика керенщины.  — «Очерки по истории Октябрьской революции», т. II. М., 1927; он же. Внешняя политика Временного правительства. М., 1946.
13  Ф. И. Видясов. Контрреволюционные замыслы иностранных империалистов и корниловщина.  — «Вопросы истории», 1963, № 5; В. Владимирова. Контрреволюция в 1917 г. (Корниловщина). М., 1924; А. Е. Иоффе. Отношение Франции, Англии и США к заговору Корнилова.  — «Доклады и сообщения Института истории», вып. 10. М., 1956. См. также соответствующие разделы книг А. Е. Иоффе и А. В. Игнатьева.
14  См. «История СССР», 1960, № 4.
15  Помимо известных уже читателю книг А. В. Игнатьева и А. Е. Иоффе следует отметить статью А. Лозовского «Лейбористская партия и Февральская революция» («Вопросы истории», 1948, № 2), посвященную поездке в Россию в апреле 1917 г. лейбористской делегации. О реакции французской буржуазной прессы на предоктябрьские и послеоктябрьские события в России говорится в статье Ц. Фридлянд «Французская печать об Октябре» («Историк-марксист», 1927, № 5).
О политике США в «русском вопросе» см. статью А. В. Березкина «Ленинский курс партии на социалистическую революцию и американский империализм» («Вопросы истории КПСС», 1965, № 6), фактической основой которой послужила публикация Госдепартамента «Бумаги, относящиеся к внешней политике Соединенных Штатов», а также «Бумаги Лансинга». В ранее вышедших работах этот вопрос рассматривается в соответствующем разделе книжки Г. К. Селезнева «Тень доллара над Россией» (М., 1957); в работе Р. Г. Симоненко «Iмпериалiстична полiтика США щодо
256


України в 1917—1918 р.» (Киев, 1957); в заключительной главе книги В. В. Лебедева «Русско-американские экономические отношения (1900—1917)» (М., 1964).
В 1965 г. в «Исторических записках» появилась статья В. С. Васюкова «Попытки империалистического сговора Антанты и Четверного союза осенью 1917 г.», в которой содержатся интересные дополнения к материалам о переговорах тайных эмиссаров Четверного союза, Антанты и США о мире за счет России. Что касается полемики В. С. Васюкова с авторами упомянутой выше статьи — «Международная обстановка накануне Октября», то автор этих строк больше склонен придерживаться концепции А. Е. Иоффе и А. В. Игнатьева (Подробнее об этом см. в соответствующем разделе монографии).
Внимание советских исследователей в последнее время привлекли также вопросы о месте «второй корниловщины» в международном контрреволюционном заговоре и в особенности о позиции Англии и США в этом заговоре российской контрреволюции, прерванном корниловской авантюрой (см. небольшое сообщение А. В. Игнатьева «Отношение империалистов Антанты и США ко «второй корниловщине» в сборнике, вышедшем в 1966 г. к 70-летию академика И. И. Минца («Октябрь и гражданская война в СССР»).
16 	П. В. Волобуев. Экономическая политика Временного правительства. М., 1962; А. Л. Сидоров. Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914—1917 гг.). М., 1960.
17 	Русская буржуазная историография по этому вопросу крайне бедна. Имеется книга журналиста Н. Мацокина, вышедшая в Харбине в 1917 г., в которой рассказывается о реакции японской печати на события в нашей стране после свержения царизма. Книга представляет определенную ценность в связи с тем, что японских газет за 1917 г. у нас не сохранилось. Кроме того, использован том очерков о финансовом положении России в годы первой мировой войны из так называемой «Русской серии», изданной в США и Англии в 20-х и начале 30-х годов группой белоэмигрантов, преимущественно бывших министров и видных чиновников царского и Временного правительств. Из этих очерков особую ценность для автора представлял раздел о предоставлении Антантой и США кредитов Временному правительству.
18 	Подробней об этой концепции и оценку всей книги Граубарда см. в рецензии В. Г. Трухановского («Новая и новейшая история», 1957, №2).
19 	Такова, например, брошюра «Революционные интриги в Швейцарии в 1916—1919 гг.», изданная на немецком языке в Шафгаузене (Швейцария) в 1928 г. В ней утверждалось, что Швейцария служила «опытным полем» для большевистских теорий и что крупные революционные выступления в этой стране в 1917 г. и в более позднее время — результат «интриг» Ленина и его швейцарских друзей.
20 	См., например, Е. Sissоn. One Hundred Red Days. New Haven, 1931; G. Katkow. German Foreign Office Documents of Financial Support to the Bolsheviks in 1917 —  «International Affairs». London, April, 1956; A. Moorehead. The Russian Révolution. New York, 1958.
20 	a F. Fischer. Griff nach der Weltmacht. Die Kriegszielpolitik des kaiserlichen Deutschland 1914/18.
1/2 9 В. В. Лебедев  257


21 О Кеннане, как историке, см. содержательную рецензию Н. Н. Яковлева в журн. «История СССР», 1960, № 5.
22  См. доклад В. И. Б и л л и к а «К вопросу об освещении предпосылок и причин победы Октябрьской революции в буржуазной историографии» на Всесоюзной научной сессии, состоявшейся 13—16 ноября 1964 г. в Ленинграде по проблеме «Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде» (М., 1964).
23  Е. Нö1z1е. Lenin in 1917. Die Geburt der Revolution aus dem Kriege. München, 1967, S.. 76.
К главе первой
1  В. И. Лeнин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 11.
2  П. Тольятти. Октябрьская революция и международное рабочее движение. «Великая Октябрьская социалистическая революция и мировое освободительное движение», т. 2. М., 1957, стр. 246.
3  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 89.
4  ЦПА ИМЛ, ф. 351, оп. 10, д. 29586, л. 1.
5  См. «Октябрьская революция и Германия». Протокол научной сессии в Лейпциге с 25 по 30 ноября 1957 г. Доклады и дискуссии по теме «Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Германию». М., 1960, стр. 282—283.
6  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 170.
7  «Седьмая (Апрельская) Всероссийская конференция РСДРП (б). Петроградская общегородская конференция РСДРП (б). Апрель 1917 года». Протоколы. М., 1958, стр. 241—243, 248—250, 253—258.
8  «Большевистская партийная периодическая печать в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции (март — ноябрь 1917 г.)». Библиографический указатель. М., 1957, стр. 16.
9  Б. М. Волин. Бюллетени большевистской партии, выходившие в Стокгольме в 1917 г.  — «Вопросы истории», 1955, № 4, стр. 125. См. также первые номера «Russische Korrespondenz «Prawda». Herausgegeben von der ausländischen Vertretung des Zentralkomittees des Russ. Soc.-Dem. Arbeiterpartei (Bolschewiki»).
10 W. Gallacher. Revolt on the Clyde. An Autobiography. London, 1949, p. VII.
10a «Правда», 25 июня 1967 г.
11  В. И. Лeнин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 187.
12  К. Маммах. Влияние Февральской революции в России и Великой Октябрьской социалистической революции на рабочий класс Германии. Февраль 1917 г.  — октябрь 1918 г. М., 1957, стр. 44, 66.
13  К. Э. Кирова. Революционное движение в Италии, 1914— 1917 гг. М., 1962, стр. 313.
14  ЦГИА СССР, ф. 1470, оп. 1, д. 370, лл. 560—561.
15  W. Gаllасhеr. Op. cit, р. 197.
16  «Demain», 1917, N 6, р. 67. Цит. по ст.: В. Т. Нижников. Международная обстановка Октябрьской революции.  — «Ученые записки Первого Московского государственного педагогического института иностранных языков», т. XVII, 1957, стр. 121.
17  «Коммунистический Интернационал», 1919, № 7—8, стр. 1167— 1168.
258


18  См. таблицу в ст.: К. Л. Селезнев. Международное рабочее движение накануне Октябрьской революции.  — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 5, стр. 142. Таблица составлена на основе данных официальной статистики, приведенных в «Справочнике Профинтерна» и ряде других источников.
19  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 272.
20  «В Германии уже кипит настроение пролетарской массы...»,  — писал В. И. Ленин в начале апреля 1917 г. (Полн. собр. соч., т. 31, стр. 93). В речи при открытии Седьмой (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) 24 апреля В. И. Ленин подчеркнул, что пролетарское движение в Германии «нарастает изо дня в день все сильнее и сильнее» (Полн. собр. соч., т. 31, стр. 341). В мае В. И. Ленин писал: «Революция в Германии явно нарастает» (Полн. собр. соч., т. 32, стр. 54).
21  Э. Дран и С. Леонард. Подпольная литература революционной Германии за время мировой войны. М., 1923, стр. 90.
22  ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 922, л. 105; Н. Г. Обушенков. Массовое движение в Германии в феврале — октябре 1917 г.  — «Новая и новейшая история», 1957, № 1, стр. 140.
23  «Statistik der Deutschen Reichs». Bd. 290. «Streiks» und Aussperrungen in den Jähren 1917, 1918 und 1919». Berlin, 1920, S. 5.
24  Л. Штерн. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Германию и германское рабочее движение. М., 1960, стр. 125. Число стачечников было гораздо больше, т. к. далеко не все были зарегистрированы, а бастовавшие рабочие других городов и профессиональных союзов вообще не были взяты на учет. По сведениям Союза берлинских профессиональных рабочих организаций, в забастовке участвовало до 300 тыс. человек («Правда», 21 апреля 1917 г.).
25  Н. Г. Обушенков. Милитаризация и нарастание революционного кризиса в Германии в 1916—1917 гг. (рукопись канд. дисс.), М., 1955, стр. 189.
26  Там же; «Jugend-Internationale», N 10, 1.10.1917.
27  Н Г. Обушенков. Указ. ст., стр. 143; «Verhandlungen des Reichstags». Legislaturperiode 13. Session 2. Bd. 310. Berlin, 1917, S. 3595; «Спартак» во время войны». М., 1933, стр. 174—175.
28  В. Д. Кульбакин. Очерки новейшей истории Германии. М., 1962, стр. 27.
29  В марте-апреле бастовали рабочие в Хомутове, промышленном районе Моравской Остравы. Одновременно произошли голодные волнения в ряде городов Моравии. В середине апреля забастовочным движением были охвачены некоторые военные предприятия Праги. К стачечникам присоединились рабочие Млада-Болеслава, Пильзена, Простейова и ряда других городов. («История Чехословакии», т. II. М., 1959, стр. 262; Е. И. Рубинштейн. Из истории рабочего и социалистического движения в Австрии (Цислейтании) весной и летом 1917 года.  — «Новая и новейшая история», 1960, № 4, стр. 39).
30  «История Чехословакии», т. II, стр. 262; «История Югославии», т. I. М., 1963, стр. 676; М. Госиоровский. История словацкого рабочего движения, 1848—1918. М., 1958, стр. 193; «Новая жизнь», 20, 22 апреля 1917 г.
31  «Правда», 2, 28—29 июня 1917 г.: Е. И. Рубинштейн. Указ. ст., стр. 43, 45; М. Госиоровский. Указ. соч., стр. 195.
32  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1784, л. 9 об.
9*
259


33  «История Болгарии», т. I. М., 1954, стр. 521—522.
34  «История Югославии», т. I, стр. 675; «Правда», 6 апреля 1917 г.
35  «Economic and Social History of the World War». Turkish Series. A. Emir «Turkey in the World War». New Haven, 1930, pp. 261— 262.
36  Указанные подсчеты см.: «Statistique des grèves survenues pendant les années 1915—1916—1917—1918». Paris, 1921, pp. 296—297. Они приводятся на стр. 180 и 182 кн. С. Бантке. Борьба за создание коммунистической партии Франции, ч. I. М., 1936, а также на стр. 99 кн. А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г., (февраль — октябрь). М., 1958. А. Е. Иоффе дает сведения лишь за май — август.
37  К. Л. Селезнев. Указ. ст., стр. 143.
38  «Новая жизнь», 21—22 апреля 1917 г.
39  С. Бантке. Борьба за создание Коммунистической партии Франции, ч. 1. Циммервальдское движение во Франции в годы мировой войны 1914—1918 гг. М., 1936, стр. 184. К наиболее крупным июньским забастовкам в других районах Франции можно отнести забастовки на 25 ткацких фабриках в Руане, снарядных заводах в Лионе и в Ренне, верфях Нанта, авиамоторных заводах Оскера, металлургических и судостроительных заводах в Сен-Назере, обувных фабриках в Романе, пороховых заводах в Тулузе, Сен-Сегале, Сен-Медаре и др.
40  «Революционное движение во французской армии в 1917 г.» М.  — Л., 1934, стр. 229—232.
41  Там же, стр. 159.
42  М. Fourrier. L’Offensive du 16 Avril 1917. Paris, 1921,  p. 40.
43  К. Э. Кирова. Революционное движение в Италии в 1914— 1917 гг., М., 1962, стр. 299, 313, 316—318, 337; «Новая жизнь», 21 апреля 1917 г.
44  «Очерки истории Италии. 476—1918 годы». М., 1959, стр. 381.
45  М. М. Карлинер. Февральская революция в России и английское рабочее движение.  — «Вопросы истории», 1957, № 3, стр. 126— 127; он же. «Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны». М., 1961, стр. 258—263.
46  A. Bing. War-Time Strikes and their Adjustment. New York, 1934, p. 293. Наиболее крупными были забастовки 50 тыс. лесорубов в штатах Огайо, Монтана и Вашингтон, горняков в штате Монтана, которых поддержали 24 тыс. рабочих штата Аризона и др. (К. Л. Селезнев. Указ. ст., стр. 143). Крупными классовыми боями лета 1917 г. были также забастовки рабочих-металлистов на промышленных предприятиях Среднего Запада, судостроительных рабочих Нью-Йорка, Сиэттла и др. («Очерки новой и новейшей истории США», т. I. М., 1960, стр. 478; Л. И. Зубок. Очерки истории США (1877—1918). М., 1956, стр. 524; «The Weekly People», 21.7.1917; 4.8.1917).
47  Л. И. Зубок. Рабочее и социалистическое движение в США в годы первой мировой войны.  — «Вопросы истории», 1955, № 7, стр. 70—72.
48  Л. И. Зубок. Очерки истории США (1877—1918), стр. 529—530.
49  О. А. Крянева. Положение и борьба рабочего класса Японии в годы первой мировой войны. 1914—1918 гг. (рукопись канд. дисс.). Л., 1954, стр. 148—149; «Красное знамя» (Владивосток), 6 июня 1917 г.
260


50  В Швеции многочисленные голодные демонстрации имели место в Стокгольме, Буросе, Гетеборге, Норчепинге, Содертеле, Грольгергдене, Худисквале, Эребру, фабричных местечках Вестерас, Борленде и др., 1(14) апреля в Стокгольме произошло ожесточенное столкновение полиции с «толпой беспокойных элементов». 8(21) апреля состоялся антивоенный многотысячный рабочий митинг у здания Риксдага. 18 апреля (1 мая) в Стокгольме состоялись демонстрации, в которых принимало участие до 60 тыс. человек, в большинстве рабочих. Демонстрации проходили под лозунгами «Долой милитаризм!», «Да здравствует мир народов!», «Да здравствует классовая борьба!»
В Копенгагене, столице Дании, демонстрации стали также частым явлением. Особенно многолюдной была первомайская демонстрация, во время которой произошли столкновения с полицией.
18 апреля (1 мая) ознаменовалось также «беспорядками» в ряде промышленных центров Норвегии (ЦГАОР СССР, ф. 406, он. 6, д. 454, лл. 36—37; «Правда», И, 22, 23 апреля 1917 г.; «Волна» (Гельсингфорс), 27 мая 1917 г.; «Новая жизнь», 20—22 апреля 1917 г.; К. Л. Селезнев. Указ. ст., стр. 145).
51  «Правда», 24 июня 1917 г.
52  «Правда», 19 марта 1917 г.; Д. Ибаррури Октябрьская социалистическая революция и испанский рабочий класс.  — «Международное значение Октябрьской революции». М., 1957, стр. 4.
53  «Очерки истории Бразилии». М., 1962, стр. 260—261.
54  Цит. по кн.: D. Р. Karmarker. Bal Gungadhar Tialc, A study, Bombay, 1956, p. 263.
55  В. И. Лeнин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 54.
56  З. К. Эггерт. Борьба классов и партий в Германии в годы первой мировой войны (август 1914 — октябрь 1917). М., 1957, стр. 373; А. Дикс. Война и народное хозяйство по опыту Германии в мировую войну. М., 1936, стр. 86.
57  «Arbeiter Zeitung», 22.4.1917; «Reichspost», 23.4.1917.
58  «История Чехословакии», т. И, стр. 258—259.
59  Там же.
60  «Революционное движение во французской армии в 1917 г.» М. —
Л., 1934, стр. 16.
61  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, лл. 134—213; К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 288.
62  «Мировая война в цифрах». М.—Л., 1934, стр. 83.
63  Там же, стр. 72.
64  Gm., например, Н. Pollitt. Serving Му Time. An Apprenticeship to Polities. London, 1950, p. 84; W. Gallacher. Op. cit., p. 198; «Спартак» во время войны», стр. 174; R. Luxemburg. Briefe an Freude. Hamburg, 1950, S. 157; Ф. Гeккepт. «Спартак» во время войны».  — «Коммунистический Интернационал», 1934, №20—21, стр. 49; «Великата Октомврийска социалистическа революция и
революционите борби в България приз 1917—1919». Сборник от документа и материали.  — София, 1957, стор. 12; «Работнически вестник». Избрани статии и материали, 1904—1923 гг., т. II. София, 1955, стор. 471 и др.
65  И. М. Кривогуз. «Спартак» образование Коммунистической партии Германии. М., 1962, стр. 60.
66  Цит. по ст.: В. Т. Нижников. Указ. ст., стр. 121.
10 В. В. Лебедев
261


67 «Великата Октомврийска социалистическа революция и революционите борби в България приз 1917—1919», стор. 12.
68  М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны, стр. 253.
69  К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 311.
70  С. Катаяма. Воспоминания. М., 1964, стр. 643.
71  ЦГАВМФ, ф. 1470, оп. 1, д. 370, л. 2 об.; «Волна» (Гельоингфорс), 8 июня 1917 г.
72  А. Бимба. История американского рабочего движения. М., 1930, стр. 26.
73  Э. Дран и С. Леонард. Указ. соч., стр. 90.
74  Там же, стр. 91.
75  «Berner Tagwacht», 3.5.1917.
76  ГАОРСС ЛО, ф. 7384, оп. 9, д. 157, лл. 9—11.
77  Цит. по кн.: М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны, стр. 255.
78  Там же, стр. 256.
79  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1785, л. 94; «Волна» (Гельсингфорс), 27 мая 1917.
80  К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 313.
81  Цит. по ст.: А. Б. Беленький. Русская революция и индонезийские левые социал-демократы.  — «Народы Азии и Африки», 1963, № 5, стр. 89. За призыв следовать примеру русских и усилить радикальное индонезийское движение Г. Снефлит был предан суду.
82  «Правда», 11 мая 1917 г.
83  Р. Миллер. Мировая война и германская революция, т. I. М., 1924, стр. 92.
84  W. Gаllасhег. Op. cit., р. 138.
85  «Английские рабочие и русская революция». Пг., 1917, стр. 6.
86  Ф. Ф. Головачев. Рабочее движение и социал-демократия Германии в годы первой мировой войны (август 1914 г.  — октябрь 1918 г.). М.,.1960, стр. 209.
87  «Правда», 28 марта 1917 г.
88  Ю. М. Гарушянц. Первые отклики на Великую Октябрьскую социалистическую революцию в Китае.  — «История СССР», 1962, № 1, стр. 192.
89  ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 1, д. 1350, лл. 92—93.
90  ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 6, д. 454, л. 118.
91  ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 5, д. 1350, л. 95.
92  «История Чехословакии», т. II, стр. 262.
93  «История Югославии», т. I, стр. 676.
94  «Правда», 2 июля 1917 г.
95  И. М. Кривогуз. Указ. соч., стр. 73; К. Маммах. Указ. соч., стр. 53.
96  «Roter Oktober 1917. Wie deutsche Arbeiter und Soldaten das Sturmjahr der Weltenwende erlebten». Berlin, 1957, S. 10.
97  И. M. Кpивогуз. Указ. соч., стр. 72.
98  «История Чехословакии», т. II, стр. 270; ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1786, л. 81.
99  Реакционная газета «Nya Dagligt Allehanda» в номере от 7 мая писала, что в Швеции, как и в России, организуются Советы и что от их имени членам правительства стали предъявляться требования по телеграфу (ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 6, д. 454, л. 40).
262


Ей вторила другая газета — «Aftonbladet», которая в номере от
8 мая в статье «Русская зараза» обрушивалась на новую рабочую организацию «Центральный рабочий комитет 1917 г.» (ЦГАВМФ, ф. 716, оп. 2, д. 175, л. 348).
100  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1785, л. 60; М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны, стр. 269, 271—275.
101  St. Gгаubагd. British Labour and the Russian Revolution, 1917—1924. Cambridge, 1956, pp. 36—40.
102  «Великата Октомврийска социалистическа революция и революционите борби в Б"елгария приз 1917—1919», стор. 12.
103  Об этом упоминалось в «Arbeiter Zeitung», 22.3.1917.
104  ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 6, д. 452, лл. 99—103.
105  К. Маммах. Указ. соч., стр. 66.
106  «Roter Oktober 1917. Wie deutsche Arbeiter und Soldaten das Sturmjahr der Weltenwende erlebten», S. 72.
107  А. E. Иоффе. Указ. соч., стр. 88; К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 312.
108  «The Call», 12.4.1917.
109  «Spartakusbriefe», Bd. II. Berlin, 1926, S. 66.
110  «Zur Geschichte der Kommunistischen Partei Deutschlands. Eine Ausmahl von Materialien und Dokumenten aus den Jahren 1914— 1946». Berlin, 1955, S. 34.
111  «Spartakusbriefe», Bd. II, S. 89.
112  «Revolutionary Radicalism. Its History, Purpose and Tactics». Albany, 1920, vol. I, p. 1073.
113  «Правда». 30 апреля 1917 г.
114  ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 927, л. 34.
115  «Roter Oktober 1917. Wie deutsche Arbeiter und Soldaten das Sturmjahr der Weltenwende erlebten», S. 7.
116  «Правда», 14 апреля 1917 г.
117  ГАОРСС ЛО, ф. 7484, оп. 9, д. 31, лл. 1—2.
118  «История Болгарской коммунистической партии». В помощь изучающим историю БКП. М., 1960, стр. 137.
119  Я. Кайминь. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской революции. Рига, 1961, стр. 186.
К главе второй
1  «Коммунистический Интернационал», 1919, № 10, стр. 1489.
2  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 24650, л. 62.
3  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1779, лл. 43—44; Д. Ллойд Джордж. Военные мемуары, т. 4. М., 1936, стр. 371; «Temps», 27.3.1917; «Вестник Временного правительства», 21 марта 1917 г. В то же время руководители Антанты испытывали затаенную тре вогу в овязи с Февральской революцией в России. Например, английское правительство с первых же ее дней опасалось, что внутреннее потрясение приведет к ослаблению России как военной державы [см. А. В. Игнатьев. Русско-английские отношения накануне Октябрьской революции (февраль — октябрь 1917 г.), М., 1966, стр. 126].
4  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1779, л. 36; «Parliamentry Debates. House of Commons», 5 ser. 1917, col. 2085; «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 14 марта 1917 г.;
10*
263


«Вестник Временного правительства», 10 марта 1917 г.; К. Э. Кирова. Революционное движение в Италии. 1914—1917 гг. М., 1962, стр. 299—300.
5 АВПР, ф. Японский стол, д. 925, т. I, л. 70—70 об.
6 Среди бумаг Государственной думы сохранились приветствия от многих американских штатов. В одних случаях они посылались от имени губернаторов, в других — от лица палаты представителей и сената. По подсчетам «Американского национального комитета содействия демократическому русскому правительству», к 31 марта (13 апреля) резолюции с приветствием «новой России» приняли 16 штатов («Вестник Временного правительства», 5 апреля 1917 г.). В Государственную думу поступили также приветствия от г. Сан- Франциско и его окрестностей, от штатов Джорджия, Луизиана, Миссури, Монтана, Небраска (ЦГИА СССР, ф. 1278, оп. 5, д. 1350, лл. 46, 48, 51, 56, 57, 108; д. 1370, лл. 232, 286, 293, 294, 301, 303).
7  Г. Дементьев. Государственные доходы и расходы России и положение Государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией до конца 1917 г. Пг., 1917, стр. 51; «Вестник Временного правительства», 22 марта 1917 г.
8  Е. Beneš. Souvenirs de Guerre et de Révolution (1914—1918). La lutte pour l’indépendance des peuples, vol. I. Paris, 1928, pp. 327—328.
9 АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. I, л. 271.
10  Там же, л. 344; М. Палеолог. Царская Россия накануне революции. М.—Пг., 1923, стр. 371, 401, 403, 409, 414.
11  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, л. 224.
12  F. Maurice. Lessons of Allied Cooperation: naval, military and air, 1914—1918. London, 1942, p. 87.
13  «Красный архив», 1927, т. 5 (XXIV), стр. 124.
14  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1781, л. 13.
15  См. Ллойд  Джордж. Указ. соч., т. 4, стр. 255; К. Исии. Дипломатические комментарии. М., 1942, стр. 84; АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 3, т. I, лл. 164, 169; ф. Канцелярия, «Война», д. 189, ч. II, лл. 8, 198; ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1781, л. 7; ЦГАОР СССР, ф. 3, оп. 1, д. 315, ч. I, л. 148; «Красный архив»; 4 927, т. 5 (XXIV), стр. 117, 118. 121, 128, 131, 132, 135, 136; H. Мацокин. Японская печать и внутреннее положение России. М., 1917, стр. 5, 13; Д. Бьюкенен. Мемуары дипломата. М., 1925, стр. 212, 213 и др.
16 Б. Т. Лиддль-Гарт. Правда о войне 1914—1918 гг. М., 1935, стр. 116.
О том, что Россия продолжала отвлекать примерно половину всех дивизий противника, можно судить по сведениям Главного управления генерального штаба. К 20 марта 1917 г. на русско- румынском фронте находилось 126,5 пехотных и 23,5 кавалерийских дивизий противника; на франко-английском — соответственно — 139,5 и 3; на итальянском — 35; на албано-македонском — 18 (ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 1066, л. 12).
17  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 3, т. I, л. 253.
Подробно о дискриминационной политике Антанты в отношении выдачи России положенных кредитов и доставке готовой продукции см. в кн.: А. Л. Сидоров. Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914—1917). М., 1960, стр.
284


451—453, 468, 498, 500. См. также документы о задержке Англией кредитов для России в сборнике документов: «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции» (далее — «Экономическое положение России...»), ч. 2. М., 1957, № 585, 588, 589, 594, 596, 597, 629, 646, 652. Об отказе английского правительства разместить русские заказы на промышленное оборудование и о задержке английским правительством отправки станков в Россию см. публикацию: А. Е. Иоффе. Военные поставки США, Англии и Франции России при Временном правительстве.  — «Исторический архив», 1955, № 3, стр. 153.
18  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 3, т. I, л. 223.
19  «Раздел Азиатской Турции, по секретным документам бывшего Министерства иностранных дел». Сб. документов. М., 1924, стр, 309, 331. Подробнее о падении престижа империалистической России на международной арене см. кн.: Н. Л. Рубинштейн. Внешняя политика Временного правительства. М., 1946; В. С. Васюков. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966.
20  АВПР, ф. Канцелярия, 1917, д. 97, т. II, л. 598.
21  АВПР, ф. Японский стол, 1917 г., д. 925, т. I, л. 72 об.
22  «Ставка и Министерство иностранных дел».  — «Красный архив», 1928, т. 5 (XXX); «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2. Paris, 1937, annexes I, p. 52—53, 83, 88, 4 04, 105, 124, 226, 247; «Journal d’Alexander Ribot et correspondances, inédites, 1914—1922». Paris, 1936, p. 78; H. Г. Коpсyн. Первая мировая война на Кавказском фронте. Оперативно-стратегический очерк. М., 1946, стр. 81; «Красный архив», 1928, № 5 (XXX), стр. 32, 82; A. Knox. With the Russian Army. 1914—1917, vol. II. New York, 1921, p. 629.
23  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 233—245;  Д. Ллойд
Джордж. Военные мемуары, т. 5. М., 1938, стр. 65.
24  Г. Дементьев. Указ. соч., стр. 51—52; «Экономическое положение России», ч. 2, стр. 391; АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, л. 422; д. 84, т. II., л. 282; W. Williams. American-Russian Relations, 1781—1947.  New York — Toront — Rinehart, 1952, p. 86—87.
25  «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (далее — «КПСС в резолюциях...»), ч. I. М., 1954, стр. 327.
26  АВПР, ф. Канцелярия, Политотдел, 1917 г., д. 3, т. I, л. 198.
27  А. В. Игнатьев. Русско-английские отношения накануне Октябрьской революции (февраль — октябрь 1917 г.). М., 1966, стр. 140; И. И. Минц. История Великого Октября, т. I. Свержение самодержавия. М., 1967, стр. 902.
28  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. 1, л. 441 об.
29  Там же, д. 35, л. 128.
30  АВПР, ф. Японский стол, 1917 г., д. 925, т. I, л. 72.
31  «Papers Relating to the Foreign Relations of the United States» (далее — «Papers Relating...»). «The Lansing Papers». 1914—1920. vol. II. Washington, 1940, p. 328.
32  Jules Legras. Mémoires de Russie. Paris, 1921, p. 199.
33  ЦГИА СССР, ф. 1470, оп. 1, д. 370, л. 525.
34  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, л. 32.
35  D. Francis. From the American Embassy. New York, 1921, p. 92.
36  «Papers Relating...» «Russia», 1918, vol. II. Washington, 1932, p. 198.
265


37  «Раздел Азиатской Турции по секретным документам бывшего Министерства иностранных дел», стр. 308.
38  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 198.
39  «Константинополь и Проливы», т. I. М., 1925, стр. 468—470; АВПР, ф. Японский стол, 1917 г., д. 925, т. I, лл. 83—84 об.
40  АВПР, ф. Секретный архив, 1917 г., д. 685, лл. 14, 24, 31, 32, 34, 38, 49, 60—61; ф. Китайский стол, 1917 г., д. 141, л. 70—70 об.; «Речь», 23 марта 1917 г. Аргентина до 5 (18) сентября не желала признагать Временное правительство (АВПР, ф. Секретный архив, 1917 г., д. 685, л. 78).
41  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 3, т. I, л. 151.
42  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. I, л. 344.
43  «Le Temps», 26.3.1917.
44  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 61, л. 74. В русской печати вскоре появилось заявление «Кун, Лоеб и К°» о готовности оказать финансовую помощь России и союзникам («Торгово-промышленная газета», 16 марта 1917 г.).
45  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I. Washington, 1931, pp. 7, 28.
46  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 61, л. 91.
47  ЦГАОР СССР, ф. 6, оп. 2, д. 1, т. 4, л. 49.
48  АВПР, ф. Дипломатическая канцелярия при Ставке, 1915—1917 гг., д. 21, л. 16.
49  Там же, л. 15.
50  Дипломатия Временного правительства в борьбе с революцией. — «Красный архив», 1927, т. 1 (XX), стр. 8—9.
51  Там же, стр. 9.
52  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 418—419.
53  «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 5 апреля 1917 г.
54  «Ленин в 1917 году». Даты жизни и деятельности. М., 1957, стр. 11—20.
55  «Красный архив», 1927, т. 1 (XX), стр. 11—12; Н. Л. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 18—19.
56  A. Thоmas. La situation en Russie. Paris, 1917, p. 13.
57  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, лл. 19, 29, 32 и др.
58  «Правда», 30 апреля 1917 г.
59  Е. Веnеš. Op. cit., vol. I, p. 331..
60  B. Shelton. President Wilson and the Russian Revolution, vol. 23, N 3, march 1957. Buffalo, p. 112.
61  M. Палеолог отмечал «тайное могущество», решительность Совета рабочих и солдатских депутатов и «робость» по отношению к нему Временного правительства. (Указ. соч., стр. 358—359, 370— 371, 384, 392, 396, 397, 424). По словам Жанена, Временное правительство «воображало, что представляет всю Россию, но в действительности оно не располагало никакими средствами для проведения своих решений. А Совет был фактическим органом власти в Петрограде».
62  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 198, 203, 211; М. Палеолог. Указ. соч., стр. 356, 396, 407.
63  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1787, л. 50.
64  Н. Суханов. Записки о революции. М., 1922, стр. 405—406.
65  М. Палеолог. Указ. соч., стр. 356, 394; Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 209;
266


66  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 211.
67  М. Палеолог. Указ. соч., стр. 403; Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 16 предисловия.
68  См., например, М. Палеолог. Указ. соч., стр. 408—409.
69  Н. Л. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 22—23.
70  П. Н. Милюков. Воспоминания (1859—1917 гг.), т. II. Нью-Йорк, 1955, стр. 351.
71  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 324.
72  «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 22 апреля 1917 г.
73  АВПР, ф Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. I, л. 339.
74  ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 927, л. 27.
75  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1788, л. 82.
76  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, лл. 2, 5 об., 8 об., 56, 60.
77  Н. Л. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 27; В. С. Васюков. Указ. соч., стр. 150—157.
78  «Красный архив», 1927, № 5, стр. 150.
79  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 366.
80  А. П. Канаев. Борьба большевиков против наступления на фронте летом 1917 года.  — «Ученые записки Xapьковского государственного университета», том 53. «Труды кафедры истории КПСС», вып. 7, стр. 107—119; Л. Гапоненко. Солдатские массы Западного фронта в борьбе за власть Советов (1917 г.). М., 1953; П. А. Голуб. Солдатские массы Юго-Западного фронта в борьбе за власть Советов (март 1917 г.  — февраль 1918 г.). Киев, 1958; А. Дризулис. Великая Октябрьская социалистическая революция в Латвии. Рига, 1957; Я. Кайминь. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской революции. Рига, 1961; М. И. Капустин. Солдаты Северного фронта в борьбе за власть Советов. М., 1957, и др.
81  В. И. Ленин подчеркивал, что русская армия была брошена в наступление «во имя целей империалистов Англии, Франции, Италии, Японии, Америки» (Полн. собр. соч., т. 32, стр. 365). На открывшейся 16 июня Всероссийской конференции фронтовых и тыловых военных организаций РСДРП (б) отмечалось, что «со времени перехода русской армии в наступление... союзная буржуазия вновь получила к своим услугам армию русской революции» («КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 358); «Английские и американские капиталисты...,  — заявлялось в Манифесте, выработанном ЦК по поручению VI съезда РСДРП (б),  — объединившись со своими верными русскими прислужниками, решили погнать в бой заведомо неподготовленную армию» (там же, стр. 391).
82  R. Warth. The Allies and the Russian Revolution. Durham, 1954, pp. 95, 110 etc.; Ed. H. Carr. The Bolshevik Revolution, 1917— 1923, vol. I. London, 1950, pp. 90—91; G. Kennan. Russia leaves the War. Princeton, 1956, p. 23; A. Mооrehead. The Russian Revolutions. New York, 1958, p. 200; W. Williams. Op. cit., p. 93.
83  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2. Paris, 1937, anexes I, p. 226.
84  Там же.
85  Там же, стр. 247.
86  Д. Ллойд  Джордж. Указ. соч., т. 5, стр. 65.
267


87  Н. И. Голованов. О роли империалистов США и Антанты в июньском наступлении русской армии в 1917 г.  — «История СССР», 1960, № 4, стр. 129.
88  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 256.
89  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. II, л. 629; ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 38, л. 27.
90  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, лл. 106 об., 108—110, 111 об.
91  ЦГВИА, ф. 2031, оп. 1, д. 97, лл. 154, 173—175, 193, 196, 208; ф. 2067, оп. 1, д. 2974, лл. 57, 59, 60, 65, 68, 103, 123, 133; А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г. М., 1958, стр. 194; П. А. Голуб. Указ. соч., стр. 76.
92  В. Shelton. Op. cit, р. 112.
93  R. Wагth. Op. cit., p. 95.
94  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1785, л. 53.
95  Подробности поездки А. Гендерсона и членов делегации — Д. О`Грэди, У. Торна и У. Сандерса — изложены нами в официальном отчете, копия которого на английском языке имеется среди бумаг Главного управления по заграничному снабжению (ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 927, л. 25 и др.). О своих выступлениях на фронте Торн и О`Грэди упомянули во время беседы с сотрудниками газеты «Daily Telegraph» (26.5.1917). О выступлениях английских и французских социалистов на Западном фронте см. также статью «Ответ революционной армии французам и англичанам» в «Рабочей газете», 5—6 мая 1917 г.
98  Е. Vandervelde. Three Aspects of the Russian Revolution. London, 1918, pp. 134, 138, 141.
97  F. Beneš. Op. cit., vol. I, p. 356.
98  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, pp. 142—143.
99  «Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов», т. II. М.—Л., 1931, стр. 36.
100  ЦГВИА, ф. 2067, оп. 1, д. 2974, л. 154.
101  «Революционное движение в России в мае-июне 1917 г. Июньская демонстрация». Документы и материалы. М., 1959, стр. 373.
102  «Daily Mail», 3.7.1917.
103  Содержание ряда таких резолюций дается в хронике «Великая Октябрьская социалистическая революция», т. II. М., 1959, стр. 571, 640 и др. См. также резолюцию Центрального бюро профессиональных союзов г. Киева от 2 августа 1917 г. («Революционное движение в России в июле 1917 г. Июльский кризис». Документы и материалы. М., 1959, стр. 385).
104  «Рабочая газета», 5 мая 1917 г.
106  «Рабочая газета», 6 мая 1917 г.
106  Jules Legras. Ор. cit., p. 212.
107  Samuel N. Harper. The Russia J believe in. The mémoires en Samuel N. Harper. 1902—1941. Chicago, 1945, p. 100.
108  H. И. Голованов. Указ. ст., стр. 136; А. Е. Иоффе. Русско- французские отношения в 1917 г., стр. 190; он же. «Военные поставки США, Англии и Франции России при Временном правительстве (март — октябрь 1917 г.)—«Исторический архив», 1955, № 3, стр. 150—151; Н. Л. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 32; А. Л. Сидоров. Финансовое положение России в годы первой мировой войны, стр. 468—469 и др.
628


109 	Н. Л. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 32; Н. И. Голованов. Указ. соч., стр. 136.
110 	«Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции», ч. 2, стр. 549.
111 	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6122, л. 390; д. 6142, л. 339; д. 6237, л. 462.
112 	См. ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 596; «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции», ч. 2, стр 183.
113 	Н. И. Голованов. Указ. ст., стр. 136; А. Е. Иоффе. Русско- французские отношения в 1917 г., стр. 182.
114 	ЦГВИА, ф. 369, оп. 1, д. 292, лл. 2—3 об., 18 об., 19 об., 22 об., оп. 21, д. 123, л. 187.
115 	«Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции», ч. 2, стр. 169—175.
116 	А. Кnох. Ор. cit., vol. II, рр. 636, 641; Д. Бьюкенен. Указ. соч., изд. 2, стр. 245.
117 А. Кnох. Ор. cit., стр. 636.
118 	ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1181, л. 111.
119 	ЦГВИА, ф. 2069, оп. 1, д. 300, л. 585.
120 	ЦГВИА, ф. 2069, оп. 1, д. 223, л. 297.
121 	ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1181, л. 111.
122 	ЦГВИА, ф. 2069, оп. 1, д. 96, л. 992; д. 101, л. 466; д. 110, л. 89; д. 223, л. 297.
123 	ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 514, л. 176.
124 	ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1211, л. 58.
125 	«Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2. Paris, 1936, p. 261.
126 	H. И. Голованов. Указ. ст., стр. 134—135; А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г., стр. 200—202. В этих работах прослежена переписка по военной линии. Кроме того, Временное правительство интересовалось вопросом о военной поддержке через своих дипломатических представителей. (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. I, л. 524—524 об.).
127 	ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1211, л. 47.
128 	«Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2, p. 302.
129 	H. И. Головaнов. Указ. ст., стр. 134.
130 	Там же, стр. 135.
131 	«КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 391.
132 	Показательны в этом отношении «советы» Брокдорфа-Рантцау, германского дипломатического представителя в Копенгагене, приведенные в телеграмме Циммерману, министру иностранных дел, от 2 апреля 1917 г. Он считал, что необходимо всемерно поддерживать хаос в России, чтобы примерно через три месяца, когда он достигнет больших размеров, сломить мощь русских. Если же предпринять наступление немедленно, то различным силам будет дан повод для объединения. Подобные действия предусматривались в том случае, если Германия не смогла бы закончить войну до конца 1917 г. В противном случае Брокдорф-Рантцау рекомендовал достичь соглашения с «умеренными партиями», которые были тогда у власти. Он советовал их убедить в том, что продолжение Россией войны откроет
269


путь реакции и что Англия попытается достичь соглашения с Германией за счет русских («Germany and the Revolution in Russia, 1915—1918. Documents from the Archives of the German Foreign Ministry ed. by Z. A. Zeman». London — New York — Toronto, 1958, pp. 30—31).
133  «Verhandlungen des Reichstags. Legislaturperiode. 13. Session 2. Bd. 309, Stenographische Berichte. Berlin, 1917, S. 2774, 2936— 2971.
134  F. Fischer. Griff nach der Weltmacht. Die Kriegszielpolitik des kaiserlichen Deutschland 1914/18, Düsseldorf, 1962, S. 491.
135  Там же; «История Польши», т. IL М., 1955, стр. 646.
136  О. Чернин. В дни мировой войны. М.—Пг., 1923, стр. 158.
137  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1781, л. 27 об.
138  Е. Mears. Modern Turkey. A politico-economic interpretation, 1908—1923 inclusive, with selected chapters by representative authorities. New York, 1924, p. 512—513.
139  ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1236, лл. 2 об., 6—6 об., 7—11, 24, 42—43: АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 97, т. I, л. 204; «Вестник Временного правительства», 3 июня 1917 г.; «Новая жизнь», 18 мая 1917 г.
140  «Germany and the Revolution in Russia, 1915 — 1918», p. 60.
141  В. И. Лeнин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 193.
142  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 31, стр. 364—375.
143  Там же, стр. 373.
144  Е. Веnеš. Op. cit., vol. I, p. 457.
145  P. Гибсон и M. Прондергаст. Германская подводная война 1914—1918 гг. Перевод с англ. изд. 2. М., 1938, стр. 159; И. Н. Каверин. За кулисами английской блокады. (Из истории первой мировой войны). М., 1955, стр. 134, 137—138.
146  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, л. 294.
147  Там же, л. 281.
148  Там же, л. 284.
149  Об этом заявил 30 марта (12 апреля) российскому поверенному в делах в Берне бывший начальник Болгарского статистического отдела К. Попов (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. I, л. 225).
150  О. Чернин. В дни мировой войны, стр. 130—132, 138, 147.
151  Там же, стр. 180.
152  Там же, стр. 161.
153  Sixte de Bourbon prince. L'offre de paix séparée de l’Autriche. Paris, 1920, pp. 64—80; A. E. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г., стр. 154—156.
154  ЦГАОР СССР, ф. 406, оп. 6, д. 451, л. 34; К. Э. Кирова Указ. соч., стр. 327—329.
155  Там же, стр. 329—330.
156  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, лл. 306, 312, 342.
157 Б. Т. Лиддль-Гарт. Правда о войне. 1914—1918 гг. М., 1935, стр. 255; «United States Army in the World War, 1917—1919. Training and use of American unites with British and French». Washington, 1948; ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1784, л. 34.
158  А. Зайончковский. Мировая война 1914—1918 гг., изд. 3, т. 2. М., 1938, стр. 116.
159  Э. Хауз. Архив полковника Хауза, т. III. М., 1939, стр. 49.
160  Показательна телеграмма Извольского, посла Временного правительства в Париже, в МИД от 18 апреля (1 мая) 1917 г Эн со-
270


общил (со слов премьер-министра Франции), что американским государственный секретарь Р. Лансинг высказал А. Бальфуру, прибывшему в Вашингтон во главе специальной английской миссии, точку зрения о будущности Австро-Венгрии. Лансинг выступал против «разрушения австро-венгерской монархии», т. к. выделенное из нее германокое ядро, по его мнению, могло присоединиться к Германии и тем самым она бы усилилась. Он высказался в пользу преобразования Австро-Венгрии на началах «возможно большей самостоятельности входящих в нее народностей» (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. I, л. 315).
161  Н. И. Голованов. Империалистические противоречия в лагере Антанты в период первой мировой ройны (1914—1917 гг.) (рукопись канд. дисс.). М., 1953, стр. 242—243.
162  Недвусмысленный упрек в адрес В. Вильсона на этот счет содержится в книге В. Мэмэтыо (V. S. Мamatеу. The United States and East Central Europe, 1914—1918. A Study in Wilsonian diplomacy and Propaganda. Princeton, 1957, p. 99).
163  Посол Временного правительства в Токио в очередном «доношении» министру иностранных дел Милюкову от 19(23) апреля 1917 г. считал, что главную причину отрицательного отношения правящих кругов Японии к вступлению США в войну следует усматривать в том, что они хотели, чтобы Америка оставалась плохо подготовленной к войне страной. Посол подчеркивал, что «при таких условиях Японии было бы гораздо больше оснований рассчитывать на успех своей политики, направленной в конечном счете на создание себе преобладающего положения на Дальнем Востоке» (АВПР, ф. Японский отдел, 1917 г., д. 925, т. I, л. 94).
164  «Правда», 31 мая 1917 г.
165  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 256.
166  Я. Кайминь. Латышские стрелки в борьбе за победу Октябрьской революции. Рига, 1961, стр. 135.
167  См. В. А. Кутамин. В. И. Ленин о возможности мирного развития революции в России (март — июль 1917 г.). Л., 1962, стр. 17.
168  «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 2 мая 1917 г. Анализ обращения см.: В. С. Васюков. Указ. соч., стр. 144—145.
169  Например, военный агент в Италии телеграфировал генерал-квартирмейстеру верховного главнокомандующего: «По сведениям прибывших из Германии лиц, в район Митавы переброшены с французского фронта 2 бранденбургские дивизии и в район Вильны оттуда же 1 или 2 баварские дивизии. Эти сведения — около 2 0 марта» (ЦГВИА, ф. 366, оп. 1, д. 267, л. 15 3). Нетрудно догадаться, что они были получены через итальянскую разведку.
Не позднее 11 апреля министр-председатель кн. Львов был предупрежден английским посольством в Петрограде о военных приготовлениях Германии и ее балтийских портов с целью нанесения удара по России (ЦГАОР СССР, ф. 3, оп. 1, д. 315, ч. 1, л. 141).
170  Так, на упомянутой телеграмме от военного агента в Италии Алексеев сделал отметку: «Собственная разведка пока ничего не дала» (ЦГВИА, ф. 366, оп. 1, д. 67, л. 153).
171  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. I, стр. 457.
271


172  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V vol. 2. Paris, 1937, p. 14.
173  «Правда», 24 мая 1917 г.
174  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. I, л. 276.
175  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 98, т. I, л. 203; Н. Мацокин, Японская печать о внутреннем положении России, изд. 3, доп. Харбин, 1917, стр. 9—10.
176  H. Мацокин. Указ. соч., стр. 10.
177  Там же, стр. 9—10.
178  Там же, стр. 10.
179  Там же, стр. 12.
К главе третьей
1  О работе и решениях конференции см. «КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 354—367; «Бюллетени Всероссийской конференции фронтовых и тыловых военных организаций РСДРП», № 1—4, 16—18, 21 июня 1917 г.; «Пролетарская революция», 1927, № 6/651, стр. 229—230.
2  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 370—372. Та же идея проводится в статье Ленина «Третьеиюньские зубры за немедленное наступление» (Полн. собр. соч., т. 32, стр. 298).
3  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2, p. 14; «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий...». М., 1959, т. II, стр. 435.
4  Подробно об июльских днях см. кн.: О. Н. Знаменский. Июльский кризис 1917 года. М.—Л., 1964, стр. 45—122.
5  «Революционное движение в России в июле 1917 г. Июльский кризис». Документы и материалы. М., 1959, стр. 31.
6  Там же, стр. 295.
7  «Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 11 июля 1917 г.
8  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 2.
9  Там же.
10  «КПСС в резолюциях...», т. I, стр. 394.
11  Героический пролетариат России в те тяжелые дни усилил свой протест против травли большевиков, смертной казни, расформирования «ненадежных» воинских частей, локаутов и др. Рабочие выступали за демократический мир, установление рабочего контроля над производством, повышение заработной платы, передачу земли крестьянам, роспуск контрреволюционных организаций. Организовывались забастовки протеста. В ряде случаев рабочие брали управление предприятиями в свои руки и устанавливали контроль над производством. Освобождаясь от оборонческих и соглашательских иллюзий, они стали с большим доверием относиться к большевикам.
12  «Революционное движение в России в июле 1917 г. Июльский кризис», № 337, 340, 344, 354, 355, 369, 372, 382, 385. В начале июля в Риге состоялся V съезд социал-демократов Латышского края (СДЛК), выбравший делегатов на VI съезд РСДРП (б). Съезд прошел под большевистскими лозунгами и был ярким свидетельством роста большевистского влияния.
13  «Крестьянское движение в 1917 г.». М.—Л., 1927, прилагаемая сводка.
272


14  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 32, стр. 370.
15  «Правда», 20 июня, 3 июля 1917 г.
16  См. «Революционное движение в России в мае-июне 1917 г. Июньская демонстрация». Документы и материалы. М., 1959, стр. 74, 97—98, 107, 111—112, 183—184, 192 и др.
17  ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1211, л. 22.
18  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 73, л. 15.
19  ГАОРСС ЛО, ф. 1000, оп. 1, д. 309, л. 17.
30  «Коммунистический Интернационал», 1920, № 14, стр. 2804.
21  «Коммунистический Интернационал», 1919, № 10, стр. 1489—1490.
22  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 175, л. 522.
23  «Vorwärts», 27.7.1917. Активизацией военных действий на русско- германском фронте и ростом в этой связи воинственных настроений воспользовались также германские аннексионисты, чтобы добиться согласия рейхстага на новые военные кредиты и протащить на пост канцлера ставленника верховного командования Г. Михаэлиса. Рейхстаг не возражал против принятия «мирной революции» в редакции, устраивающей аннексионистов.
24  «Stenographische Protokolle über die Sitzungen des Hauses den Abgeordneten des Österreichischen Reichsrates...», Wien, 1917, S. 751.
25  См. А. E. Иоффе. «Русско-французские отношения в 1917 г.», V глава и Г. М. Деренковский. Восстание русских солдат во Франции в 1917 г.  — «Исторические записки», т. 38.
26  Л. И. Зубок. Очерки истории рабочего движения в США, 1865— 1918. М., 1960, стр. 525.
27  Например, в Испании в рассматриваемый период правительству Дато силой оружия, причем не без помощи испанских правых социалистов, удалось приостановить быстро растущее революционное движение. В Иране в июле был разгромлен созданный весной 1917 г. группой буржуазных демократов Комитет возмездия («Комейе моджезет»), ставивший целью освобождение страны от иностранного засилья и ставленника Англии — реакционного правительства Восуга од-Доуле. В Китае союзные империалисты активно помогают реакционным кругам бороться с революционным и национально-освободительным движением. С 1(14) августа китайское правительство не без помощи Антанты и США втягивает страну в войну против Германии и Австро-Венгрии. Состояние войны помогало империалистам бороться с революционным движением в стране и с большей легкостью использовать ее сырьевые и людские ресурсы.
28  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 36, стр. 530.
29  X. Мария Галан. Крушение монархии в Испании. М., 1959, стр. 27. ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1793, л. 16; «L’Humanité», 17.8.1917.
30  «Очерки истории Италии». М., 1959, стр. 382.
31  Н. Г. Обушенков. Массовое революционное движение в Германии в феврале — октябре 1917 г.  — «Новая и новейшая история», 1957, № 1, стр. 143—144.
32  Виднейшую роль в стачечном движении играли рабочие округа Галле-Мерзебург. Поводом для стачки в округе было намеченное правительством снижение и без того мизерных пайков. Правительственные и военные власти решили удовлетворить часть экономических требований. Им удалось в ночь с 4(17) на 5(18) августа убедить доверенных лиц закончить стачку, (Л. Штерн. Влияние Великой Октябрьской социалистической революции на Германию и германское рабочее движение. М., 1960, стр. 149—151, раздел «Антивоенная стачка в Средней Германии в августе 1917 г.»).
273


В середине августа забастовки происходили в Бремене и Брауншвейге, а антивоенные митинги и стачки — в Лейпциге. Одновременно с ними бастовали рабочие ряда промышленных предприятий Саксонии и некоторых других местностей Германии («Illustrierte Geschichte der Deutschen Revolution». Berlin, 1929, S. 517).
33  О движении на немецком флоте, предшествовавшем массовым выступлениям в августе-сентябре, см. рукописи канд. диссертаций: М. В. Осипов. Революционное движение в германском флоте в 1917 г. [б. м.], стр. 35—67; А. В. Чернобаев. Революционное движение в германском военно-морском флоте в 1917—1918 гг. и кильское восстание. М., 1950, стр. 23—41; Н. Г. Обушенков. Указ. соч., стр. 216—217; 3. К. Эггерт. Борьба классов и партий в Германии в годы первой мировой войны, стр. 588—595 и др.
34  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 385.
35  На пятидесятитысячном митинге забастовщиков Брно была принята резолюция, в которой выражалось всеобщее стремление к миру. В ней поддерживалось обращение Совета рабочих и солдат демократической России с требованием мира без аннексий и контрибуций и на основе самоопределения нации. («История Чехословакии», т. II. М., 1959, стр. 271).
36  Там же.
37  «История Болгарии», т. I. М., 1954, стр. 521; «Работнически вестник», 29 августа, 3—4 сентября 1917 г.
38  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1793, л. 24.
39  «Красное знамя» (Владивосток), 29 июля 1917 г.
40  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 175, л. 516.
41  «КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 394.
42  П. А. Голуб. Братство, скрепленное кровью. (Чехословацкие рабочие и крестьяне на защите завоеваний Октября в России в 1917—1920 гг.). М., 1958, стр. 6.
43  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. II, стр. 411.
44  «Russische Korrespondenz «Prawda». Herausgegeben von der ausländischen Vertretung des Zentralkommittees der S. D. Arbeiterparti Russlands (Bolschewiki), Stockholm, 4.7; 3.8.1917.
45  «Russische Korrespondenz «Prawda», 24.6; 3.8.1917 и др.
46  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1793,  л. 4.
47  ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 1, д. 92, л. 71.
48  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 445—451. Подробней по этому вопросу см.: Ю. И. Воробцова. Заграничное представительство ЦК РСДРП (б) в 1917 г.  — «Вопросы истории КПСС», 1966, № 6.
49  Там же, стр. 449.
50  «Russische Korrespondenz «Prawda»», 14.6.1917.
51  Подробнее см.: Ю. И. Воробцова. Указ. ст., стр. 37.
52  И. М. Кривогуз. «Спартак» и образование Коммунистической партии Германии». М., 1962, стр. 76.
53  Там же, стр. 77.
54  «Красное знамя» (Владивосток), 2 сентября 1917 г.
55  Так, в газете «Leipziger Volkszeitung» от 2 августа помещена статья о несостоятельности попыток Парвуса, агента германского империализма, изобразить себя лицом, тесно связанным с большевиками (ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1793, л. 45).
274


56  В. М. Турок. Очерки истории Австрии. 1918—1929 гг. М., 1956, стр. 23—24.
57  Н. Л. Рубинштейн. Внешняя политика Временного правительства. М., 1946, стр. 51.
58  «Правда», 11 июля 1917 г.
59  «The Call», 5, 12, 7.1917.
60  М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны. М., 1961, стр. 311. Поездка не состоялась, так как английское правительство не выдало ему паспорта.
61  К. Э. Кирова. Революционное движение в Италии 1914—1917 гг. М., 1962, стр. 342.
62  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, л. 368. М. Н. Гирс ошибочно называет совещание съездом вождей официальных социалистов.
63  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 174, л. 127. Указанный факт приводится в газете «Avanti» 6.7.1917.
64  Цит. по кн.: К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 343.
65  К. Э. Кирова. Указ. соч., стр. 346—348; АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, л. 395.
66  «Коммунистический Интернационал», 1920, № 14, стр. 9804.
67  «Russische Korrespondenz «Prawda»», 22.8.1917. Упоминается в работах: Б. М. Волин. Бюллетени большевистской партии, выходившие в Стокгольме в 1917 году.  — «Вопросы истории», 1955, №4, стр. 126; А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г. М., 1958, стр. 215.
68  См., например, «The Attitute of Lenin», в журнале «The Class Struggle», vol. 1, N 2. New York, 1917.
69  Там же.
70  Л. И. Зубок. Очерк истории США (1877—1918). М., 1956, стр. 528.
71  А. Балабанова. Октябрьская революция и политические забастовки в Западной Европе, «Коммунистический Интернационал», 1919, № 6, стр. 805.
72  ГАОРСС ЛО, ф. 1237, оп. 1, д. 309, л. 7.
73  «Коммунистический Интернационал», 1919, № 6, стр. 805.
74  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 448.
75  Там же.
76  Русский текст воззвания см. в сб.: «Борьба большевиков за создание Коммунистического Интернационала». М., 1934, стр. 186— 191.
К главе четвертой
1  Оценку этого шага см. в статье В. И. Ленина «На что могли рассчитывать кадеты, уходя из министерства». (Полн. собр. соч., т. 32, стр. 406—407).
2  Там же, стр. 407.
3  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 51.
4  Там же, стр. 49.
5  К. Д. Набоков. Испытания дипломата. Стокгольм, 1921, стр. 108, 111; Н. Л. Рубинштейн. Внешняя политика временного правительства, стр. 37.
6  R. Warth. The Allies and the Russian Revolution. Durham, 1954, p. 139.
7  Там же.
275


8 Г. Дементьев. Государственные доходы и расходы России и положение Государственного казначейства за время войны с Германией и Австро-Венгрией до конца 1917 г. Пг., 1917, стр. 51—52.
9 	«Революционное движение в России в мае-июне 1917 г. Июньская демонстрация». Документы и материалы. М., 1959, стр. 260—261.
10 	«Красный архив», 1927, № 5(24), стр. 149—150.
11 	А. Л. Сидоров. Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914—1917). М., 1960, стр. 507—508.
12 	«Экономическое положение России...», ч. 2. М.—Л., 1957, стр. 495—498.
13 	«Исторический архив», 1955, № 3, стр. 168.
14 	ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 927, лл. 1—2.
15 	См. «Исторический архив», 1955, № 3, док. № 20—22, 24.
16 	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6123, л. 136. Приведенный документ дает основание высказать иное предположение, чем в книге А. Л. Сидорова, а именно: что настояния Гермониуса о тоннаже «не произвели особого впечатления» (ср. А. Л. Сидоров. Указ. соч., стр. 469).
17 	«Экономическое положение России...», ч. 2, № 660, 661, 663 (стр. 549—554). Анализ этих документов дается в книге А. Л. Сидорова «Финансовое положение России в годы первой мировой войны (1914—1917 гг.)». М., 1960, стр. 470—472.
18 	«Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 551—552.
19 	ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6238, л. 139.
20 	«Hearings before the Special Committee investigationg the Munitions Industry». Washington, 1936, part. 2 9, Ex. N 2964.
21 	«Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 508—509.
22 	Там же, стр. 499. «Исторический архив», 1955, № 3, стр. 169—170.
23 	АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 53, лл. 45, 49, 59, 71, 85, 107.
24 	Там же, лл. 21—22, 24.
25 	АВПР, ф. Китайский стол, 1914—1917 гг., д. 240, лл. 163—164.
26 	АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 99, ч. II, л. 626.
К главе пятой
1 	«КПСС в резолюциях...», ч. I, М., 1954, стр. 394.
2 	«Биржевые ведомости» (веч. вып.), 13 июля 1917 г.
3 	См. АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, лл. 349, 395; «Germany and the Revolution in Russia», 1915—1918. Documents from the Archives of the German Foreign Ministry ed. by Z. A. Zeman». London — New York — Toronto, 1958, pp. 67—68.
4 	В. И. Лeнин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 340.
5 	В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 340.
6 	М. Erzberger. Erlebnisse am Weltkriege. Stuttgart — Berlin, 1920, S. 207.
7 	Как вспоминал американский посол Френсис, во время встречи в 1918 г. с Терещенко, скрывавшегося под личиной дипкурьера, последний заявил ему, что «примерно 1 августа 1917 г.» он получил выгодное предложение мира от Германии. Терещенко сооб щил о нем лишь Керенскому. (D. Francis. From the American Embassy. New York, 1921, pp. 291—292). К сожалению, не удалось найти других источников, подтверждающих интересное признание бывшего министра иностранных дел. Можно лишь отметить, что возможность такого предложения весьма вероятна. Дата предло-
276


жения (незадолго до августовского обращения римского папы к воюющим державам с мирным предложением и после неудачи попыток вынудить Временное правительство обратиться с просьбой о мире) также делает правдоподобным признание Терещенко» который в то время мог быть вполне откровенным.
В июле Германия попыталась предложить мир лично Керенскому через доктора Румберга, владельца санатория в Финляндии, хорошо знавшего верховного главнокомандующего. К Румбергу прибыл тайный посланец. Лично Румберг на приеме у Керенского заявил ему об этом («The Russian Provisional Government, 1917. Documents, selected and edited by A. Browder and A. Kernsky», vol. II, p. 1161). Аналогичные попытки, как можно предполагать, предпринимались также со стороны Австро-Венгрии. Кадетская газета «Речь» сообщала в этой связи в номере от 2 августа, что император Карл обратился к выпущенному из тюрьмы к Крамаржу, известному славянскому деятелю, стороннику сближения с Россией, с просьбой, чтобы он использовал свое влияние для заключения мира с нею. К сожалению, газета не могла привести сведений об ответе Крамаржа и его действиях в этом направлении.
8 Н. И. Голованов. О роли империалистов США и Англии в июньском наступлении русской армии в 1917 году.  — «История СССР», 1960, № 4, стр. 135; А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г. М., 1958, стр. 201—203.
9  ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1211, л. 22; А. Зайончковский. Мировая война 1914—1918 гг., т. 2. М., 1938, стр. 137.
10  Там же, л. 17.
11  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 30, стр. 340.
12  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 386.
18  См., например, А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Международная обстановка накануне Октября.  — «Вопросы истории», 1962, № 11, стр. 65, 70.
14  ЦГВИА, ф. 2003, д. 1503, лл. 10—11.
15  Сравнительно подробно изложен ход рижской операции в книге А. Зайончковского «Мировая война 1914—1918 гг.» (т. 2, стр. 140— 147).
16  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. II. Washington, 1931, p. 172.
17  А. Зайончковский. Указ. соч., стр. 151.
18  Общая картина всех этих переговоров нашла свое отражение в советской литературе (см. В. С. Васюков. Попытки империалистического сговора Антанты и Четверного союза осенью 1917 г. (К вопросу о мире за счет России) — «Исторические записки», 1965, №77; А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Указ. ст., стр. 64— 70; А. Е. Иоффе. Указ. соч., стр. 321—328). На основании приведенных фактов указанные авторы приходят к разным выводам о перспективах заключения империалистической сделки за счет России в конце лета и осенью 1917 г. Автор этих строк склонен придерживаться точки зрения А. В. Игнатьева и А. Е. Иоффе, что реальная возможность подобной сделки в то время имела место и что Германия и ее союзники, а также антантовские империалисты сделали немало по претворению в жизнь представившейся возможности.
19  Еще 29 июня Вильгельм II при встрече с ватиканским нунцием в Баварии епископом Пачелли предложил через него римскому
277


папе предпринять попытку посредничества. Германский император при этом подчеркнул, что если папа ничего не сделает в пользу мира, то таковой будет добыт усилиями социалистов (Вильгельм П. Мемуары. События и люди. 1878—1918 гг. М.—Пг., 1923, стр. 129—132; Н. Johnson. Vatican diplomacy in the world War. Oxford, 1933, p. 31).
20  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, л. 91.
21  Beneš. Souvenirs de Guerre et de Révolution (1914—1918). La lutte pour l’independance des peuples, vol. I. Paris, 1928, p. 534.
22  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, л. 426.
23  Е. Köhn, österreichisch-ungarische Politik der Jahre 1916—1918. Wien, 1936, S. 21; F. Fischer. Griff nach der Weltmacht. Die Kriegszielpolitik des kaiserlichen Deutschland 1914/18. Düsseldorf, 1962, S. 497.
24  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 77, л. 104; А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Указ. ст., стр. 66.
25  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 77, л. 141; А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Указ. ст., стр. 66; «Вестник НКИД», 1919, № 2, стр. 55—56, 67; В. С. Васюков. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966, стр. 542—543; А. Е. Иоффе. Указ. соч., стр. 325—326; М. М. Шейнман. Ватикан. Между двумя мировыми войнами. М.—Л., 1948, стр. 29.
26  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 32, л. 122.
27  «Известия Центрального Исполнительного Комитета и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 16 ноября 1917 г.; А. Е. Иоффе. Указ. соч., стр. 325.
28  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 3, т. II, л. 541. К. Д. Набоков в связи с этим эпизодом вспоминал о своей просьбе, обращенной к участникам совещания, хранить в тайне германское предложение, т. к. известие о нем могло способствовать мирной агитации в России. Набоков запугивал при этом «большевистской опасностью» («роль большевиков растет с каждым днем»). К. Д. Набоков. Испытания дипломата. Стокгольм, 1921, стр. 167—169.
29  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1793, лл. 19, 65.
30  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, л. 72. Н. Бок получил панское послание еще 27 июля.
31  «Journal de Alexandre Ribot et correspondances inédites 1914— 1922». Paris, 1936, p. 191.
32  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1796, л. 51.
33  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, л. 425. Опубликована Советской властью в газете «Известия» 10 ноября 1917 г.
34  В телеграмме от 14(27) октября А. М. Ону уточняет фамилию английского представителя — «Туллин», а не «Тукман» (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, л. 478).
35  Там же.
36  «КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 394.
К главе шестой
1  13(26) июля состоялась Парижская межсоюзная конференция; 26 июля (8 августа) — Лондонская межсоюзная конференция, на которой конкретизировались решения, принятые на Парижской конференции. 23 августа (4 сентября) в Лондоне открылась мор-
278


ская союзническая конференция, окончившаяся на следующий день 26 августа (7 сентября) английские и французские военные представители совещались на конференции в Амьене 10(23) августа правительство США вступило в переговоры с прибывшей в Вашингтон японской миссией К. Исии. В августе правительствами США, Англии, Франции и России с целью урегулирования вопроса о закупках на американском рынке, была создана в Нью-Йорке особая комиссия из американцев.
В августе в Лондоне состоялась конференция социалистов союзных стран. Вскоре там же состоялась конференция представителей национальных федераций профессиональных союзов стран Антанты.
2  В программу официальной части конференции, как сообщал М. М. Севастопуло в телеграмме Терещенко от 12(25) июля, входили следующие вопросы: 1) будущий состав македонской армии; 2) ожидаемая от Греции помощь в связи с ее выступлением; 3) финансовая поддержка Греции; 4) военные планы на Балканском театре; 5) вопрос о временно оккупированных территориях; 6) отмена контроля в Греции (АВПР. ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. II, л. 595).
8  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V. vol. 2, annexes 1. Paris, 1936, p. 306.
4  Ibid., annexes 2. Paris, 1937, p. 228—230.
6  Д. Ллойд Джордж. Военные мемуары, т. 5. М., 1938, стр. 75.
6  Там же, стр. 76.
7  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2, p. 307. 8 Там же.
9  «Экономическое положение России...», ч. 2, М.—Л., 1957, стр. 515; АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. II, лл. 498, 682—683; д. 99, т. I, л. 171; В. С. Васюков. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966, стр. 300—308.
10  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1796, л. 53 об.
11  «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 470.
12  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. III, Washington, 1932, p. 202; E. И. Попова. Миссия Стивенса и провал железнодорожной политики США в России и Китае в 1917—1922 гг.  — «Исторические записки», № 60, стр. 37.
13  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. III, p. 203; E. И. Попова. Указ. ст., стр. 37.
14  «Новое время», 9 сентября 1917 г.
15  ЦГВИА, ф. 2031, оп. 1, д. 1578, л. 237—237 об; J. Nоulens. Mon Ambassade en Russie Soviétique. 1917—1919, v. I, Paris, 1933, p. 82; A. E. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г. М., 1958, стр. 319.
16  Характерна следующая деталь: миссия через Терещенко затребовала помещение для «присутственных занятий» из 25 комнат (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 152, т. I, л. 452).
17  А. Е. Иоффе. Указ. соч., стр. 320. Ж. Нуланс отмечал, что «зло зашло настолько далеко, что уже ни ум, ни личный авторитет нашего военного представителя (т. е. Нисселя.  — В. Л.) не мог уже овладеть положением». (J. N о u 1 е n s. Op. cit, v. I, p. 83).
18  Отдел рукописных фондов Института истории АН СССР, досье печати: «Exening Standard and St. James’ Gazette», 7.2.1917.
19  «КПСС в резолюциях...», ч. I. М., 1954, стр. 369.
279


20  II съезд Всероссийского союза торговли  и промышленности; съезд губернских комиссаров; совещание Совета съездов представителей коммерческих банков; Всероссийская конференция представителей общества заводчиков и фабрикантов; совещание «общественных деятелей», т. е. представителей от верхушки московской буржуазии, генералитета Ставки, кадетских, октябристских лидеров и др.
21  «Рабочий и солдат», 8 августа 1917 г.; «Революционное движение в России в августе 1917 г. Разгром корниловского мятежа». Документы и материалы. М., 1959, стр. 379.
22  Н. Я. Иванов. Корниловщина и ее разгром. Из истории борьбы с корниловщиной в 1917 г. Л., 1965, стр. 11; В. Владимирова. Контрреволюция в 1917 г. (Корниловщина). М., 1924, стр. 60.
23  «Революционное движение в России в августе 1917 г. Разгром корниловского мятежа», стр. 371—377.
24  Так, Н. Л. Рубинштейн в работе «Внешняя политика Временного правительства» писал: «Убедившись в том, что Керенский не сможет остановить развитие революции, союзники обратили внимание на человека, который появился на политической арене незадолго до московского совещания,  — на генерала Корнилова Толки о преемнике Керенского шли с разных сторон» (Н. Л. Рубинштейн. Указ. соч., стр. 41). А. Е. Иоффе в статье «Отношение Франции, Англии и США к заговору Корнилова» («Доклады и сообщения Института истории», вып. 10. М., 1956, стр. 63) в подтверждение факта, что вместо Керенского был уже найден «подходящий человек», приводит заявление английскому послу Терещенко о предполагаемом включении Корнилова в правительство с одобрения Керенского. Ясно, что Керенский мыслил вхождение Корнилова в правительство не на условиях подчинения верховному главнокомандующему, а наоборот.
25  А. Кnох. With the Russian Army, 1914—1917, vol. II. London, 1921, p. 664.
26  Там же, стр. 662.
27  Там же, стр. 247; В. С. Васюков. Указ. соч., стр. 265—267.
28 Д. Ллойд  Джордж. Военные мемуары, т. 5, стр. 65.
29  Д. Бьюкенен. Мемуары дипломата. М., 1925, стр. 249.
33  «Красный архив», 1927, т. 5 (XXIV), стр. 153—154.
31  D. Francis. From the American Embassy. New York, 1921, p. 150.
32  «Красный архив», 1927, т. 5 (XXIV), стр. 153—154.
33  J. Nоulеns. Op. cit., v. I, pp. 67—68.
34  D. Francis. Op. cit., p. 150.
35  H. Суханов. Записки о революции, т. 5. М., 1922, стр. 161.
36  R. Warth. The Allies and the Russian Revolution, Durham, 1954, p. 121.
37  Терещенко в телеграмме Вильсону от 15 августа отмечал, что Московское государственное совещание «выразило свою благодарность за высказанные в ней пожелания единодушной и восторженной овацией (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 99. т. II, л. 596).
38  «Государственное совещание. Москва, 1917». Стенографический отчет. М.—Л., 1930, стр. 111.
39  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2, p. 271.
40  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1793, л. 83.
41  «Manchester Guardian», 28, 31.8.1917; «The Times», 27—30.8.1917; L. Strakhovsky. American opinion about Russia. 1917—1920. Toronto, 1961, p. 23.
280


42  Так, Гирс сообщал 21 августа (3 сентября) Терещенко, что итальянская печать внимательно следила за совещанием в Москве и что «особое впечатление» произвели речи Керенского и Корнилова (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 35, л. 462).
43  R. Warth. Op. cit, р. 118.
44  «Красный архив», 1927, т. 5 (XXIV), стр. 156.
45  R. Warth. Op. cit., р. 418.
46  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. II, p. 172.
47  A. Knox. Op. cit., vol. II, p. 664.
48  Там же, стр. 673—674, 676.
49  АВП, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, л. 108.
50  «Morning post», «Gorriere della Sera» (ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 175, л. 503—503 об.; ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1796, л. 48).
51  «Экономическое положение России..», ч. 2, стр. 157.
52  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 152, т. I, л. 98.
53  Набоков, усиленно и долгое время безрезультатно добивавшийся от английского правительства займа для тех же целей, узнал об этом лишь 19 сентября (2 октября), но не от Временного правительства, а от Бальфура, английского министра иностранных дел (АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 3, т. II, л. 523).
54  «Papers Relating...» «Russia», 1918, vol. I, pp. 135—136. E. И. Попова. Указ. ст., стр. 32—33.
55  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. III, p. 187.
56  Там же, стр. 192.
57  Там же, стр. 197.
58  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 61, л. 239; Р. Tompkins. American-Russian Relations in the Far East. Uew York, 1949. p. 48.
59  «Биржевые ведомости» (веч. вып.), 7 августа 1917 г.
60  F. L. Schuman. American policy toward Russia since 1917. New York, 1928, p. 65. P. Робинс отмечал, что все его помыслы сводились к оказанию помощи лицам, поддерживавшим борьбу Временного правительства против большевиков (W. Hard. Raymond Robins own story. New York and London, 1920, pp. 10—11).
61  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, p. 292.
62  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 262.
63  Там же. Выступления большевиков ожидали также находившиеся в России французские офицеры (ЦГАОР СССР, ф. 683/с, оп. 1, д. 24, л. 56).
64  Так, Г. К. Селезнев считает, что американские империалисты вместе с антантовскими и русскими взяли ставку на установление военной диктатуры Корнилова (Г. К. Селезнев. Экспансия американского империализма в Россию в 1917 г.  — «Вопросы истории», 1954, № 3, стр. 71; Г. К. Селезнев. Тень доллара над Россией. М., 1957, стр. 67). Я. Темкин также указывает, что все иностранные послы в России считали Корнилова единственным человеком, способным навести «порядок» в стране, и активно поддерживали его кандидатуру на пост военного диктатора (Я. Темкин. Большевики в борьбе за демократический мир. М., 1957, стр. 298). Подобное упрошенное представление о поведении союзных представителей приводит к извращению исторической действительности, затушевывает межсоюзнические противоречия по «русскому вопросу», облегчившие победу Октября.
65  W. Williams. American-Russian Relations, 1781 —1947. New York — Toronto—Rinehart, 1952, p. 7.
11 В. В. Лебедев
281


66  См. «Воля народа», 15 октября 1917 г.
67  A. Knox. Op. cit., vol. II, р. 692; W. Hard. Op. cit., p. 51.
68  J. Nоulens. Op. cit., v. I, p. 71. Среди немногих, кто считал провал корниловского выступления неизбежным с самого начала, был Б. Локкарт, агент английской разведки в России (В. Lockhart. Memoirs of a British agent. London — New York, 1932, p. 194).
69  D. Francis. Op. cit., p. 157.
70  Там же.
71  Там же, стр. 157—156.
72  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, p. 178.
73  «Les Armées Françaises dans la Grande Guerre», t. V, vol. 2, annexes 2, p. 717—718.
74  28 августа, т. e. вскоре после предложения ген. М. Н. Алексеева, глава Временного правительства принял депутацию от казаков, которая предложила посредничество с целью урегулирования конфликта и намеревалась отправиться в случае благоприятного ответа Керенского в Ставку.
75  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 265.
76  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, p. 188.
77  J. Nоulens. Op. cit., t. I, pp. 71—72.
78  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, pp. 187—188.
79  «Биржевые ведомости» (веч. вып.), 29 августа 1917 г.
80  J. Nоulens. Ор. cit., р. 71.
81  D. Francis. Ор. cit., р. 188; Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 71.
82  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 266.
83  Д. Ллойд Джордж. Указ. соч., стр. 103.
84  D. Francis. Op. cit., рр. 161—162.
85  «Papers Relating..», «Russia», 1918, vol. I. p. 188.
86  M. Janin. Au G. Q. G. Russe.  — «Le monde slave». N 1—10. Paris, 1927, p. 64.
87  G. Buchanan. My mission to Russia and other Diplomatic Mémoires, vol. II. London, 1923, p. 172.
88  Такое предположение высказывается и обосновывается также в кн.: R. Warth. The Allies and the Russian Revolution, Durham, 1954, p. 123.
89  «Биржевые ведомости» (утр. вып.), 30 августа 1917 г. Помимо перечисленных выше официальных попыток примирения союзники намеревались предложить посредничество Керенскому «частным путем». 2(15) сентября «влиятельное частное лицо в Лондоне» пыталось через агентство Рейтер обратиться к барону Ю. М. Гинзбургу, доверенному Русско-французского банка, с предложением посредничества (ЦГИА, ф. 1358, оп. 1, д. 1047, л. 222). Директор Петроградского телеграфного агентства Раецкий отказался исполнить просьбу агентства Рейтер и передать обращенную к Гинзбургу просьбу (там же, лл. 223, 226).
К главе седьмой
1  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 258—259.
2  «Рабочий путь», 29 сентября 1917 г.
3  Н. Я. Иванов. Корниловщина и ее разгром. М., 1965, стр. 230.
4  М. И. Капустин. Солдаты Северного фронта в борьбе за власть Советов. М., 1957, стр. 196. К сожалению, автор не подкрепляет это предположение какой-либо сноской. Однако высказанное им
282


предположение, как можно судить по целому ряду смежных фактов, обоснованно.
5 	П. А. Голуб. Солдатские массы Юго-Западного фронта в борьбе за власть Советов (март 1917 г.  — февраль 1918 г.). Киев, 1958, стр. 128.
6 	См. П. В. Волобуев. Монополистическая буржуазия и Временное правительство.  — «Монополии и иностранный капитал в России», М.—Л., 1962, стр. 268—269.
7 	ЦГАВМФ, ф. 716, оп. 2, д. 129, л. 144; Г. И. Журавлев. К вопросу о втором контрреволюционном заговоре накануне Великой Октябрьской социалистической революции.  — «Исторические записки», т. 56, стр. 280; А. И. Верховский. На трудном перевале. М., 1959, стр. 373.
8 	А. И. Верховский. Указ. соч., стр. 373.
9 	«Рабочий путь», 28 сентября 1917 г.
10 	W. Hard. Raymond Robins’ own story. New York and London, 1920, p. 115.
11 	M. Гофман. Война упущенных возможностей. М.—Л., 1925, стр. 111.
Операция по занятию Моонзундского архипелага готовилась одновременно с операцией по овладению Аландскими островами. Если судить по сводке агентурных сведений русской разведки от 17 августа, в ближайшие задачи флота входило занятие острова Эзеля и Аландских островов «для обеспечения входа в Рижский, Финский и Ботнический заливы и для облегчения дальнейших операций на Ригу и через Финляндию на Петроград». (ЦГАВМФ, ф. 716, оп. 2, д. 129, л. 57).
Рига была взята без помощи флота. Прогнозы о десантной помощи 8-й армии оказались несостоятельными. Вместе с тем подготовка к десантной операции продолжалась. Начиная с 6(19) сентября Морской генеральный штаб стал получать сведения от английского адмиралтейства о предстоящей в скором времени крупной морской операции немецкого флота в Балтийском море (там же). Однако до конца сентября сведения о направлении немецкого десанта были разноречивыми. 28 сентября Морской генеральный штаб переслал в Псков, в штаб Северного фронта, сведения разведки о том, что немецкий десант в числе 4—5 дивизий готовится для высадки в Финляндии. Предполагаемые пункты высадки  — в Або и восточнее Гельсингфорса для захвата железной дороги на Выборг. Сообщалась также другая версия, что часть немецкого командования против десанта, что не даст результата, и советует всеми силами обрушиться на Северный фронт для захвата Петрограда, а затем перенести военные действия в Финляндию (ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 164, л. 269).
Действительно, как показывают немецкие источники, в отношении захвата Аландских островов и высадки немецкого десанта в Финляндии имели место разногласия между статс-секретарем иностранных дел Р. Кюльманом и Э. Людендорфом, генерал-квартирмейстером Генерального штаба. Если судить по телеграмме Кюльмана верховному командованию от 16(29) сентября, Вильгельмштрассе придерживалось мнения, что с политической точки зрения такая операция крайне целесообразна. В Финляндии немецкая агентура активно готовила «восстание» (под этим термином, содержавшимся в упомянутой телеграмме, следует подразу-
11*  283


мевать контрреволюционный мятеж, подготавлявшийся финскими буржуазными националистами). Если бы, по словам Кюльмана, удалось занять Аландские острова и побудить русское верховное командование вывести ряд расположенных в Финляндии воинских частей путем оказания «давления» на фронте, то предполагаемое восстание имело бы место. Завоевание Аландских островов, по мнению статс-секретаря, похоронило бы надежды в Швеции на получение их из рук Англии, которая могла бы оказать соответствующее давление на Временное правительство. («Germany and the Révolution in Russia, 1915—1918. Documents from the Archives of the German Foreign Ministry ed. by Z. A. Zeman». London — New York — Toronto, 1958, pp. 70—71).
Ko времени получения этой телеграммы Гинденбург и Людендорф вынуждены были отказаться от идеи оккупации Аландских островов. Людендорф ссылался при этом на трудности, которые могут возникнуть при очистке пути к этим островам от минных заграждений, и на необходимость получения разрешения правительства Швеции на пропуск германских войск через ее территорию (там же, стр. 71).
Действительной причиной временного отказа от немедленной оккупации Аландских островов была подготовка к Моонзундской операции.
12  М. Гофман. Указ. соч., стр. 111; Э. Людендорф. Мои воспоминания о войне 1914—1918 годов, т. II. М., 1923, стр. 86.
13  А. С. Пухов. Моонзундское сражение. Л., 1957, стр. 38.
14  «Морской сборник», 1920. № 10—11, стр. 37.
15  А. В. Игнатьев. Русско-английские отношения накануне Октябрьской революции. (Февраль — октябрь 1917 г.). М., 1966, стр. 331—332.
16  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 174, лл. 35, 88, 107; А. В. Игнатьев. Указ. соч., стр. 333.
17  О. Лобода. Борьба революционных моряков Балтийского флота за спасение Петрограда от иностранных захватчиков в канун Октября 1917 г. (рукопись канд. дисс.). Килп-Ярв. Мурманской обл., 1960, стр. 120.
18  ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6106, л. 2 2.
19  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 881, л. 17 об.
20  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. II, л. 838
21  ЦГАОР СССР, ф. 1236, оп. 1, д. 22, л. 68.
22  «Русская воля», 10 октября 1917 г.
23  См. А. В. Игнатьев. Указ. соч., стр. 336—337; А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Международная обстановка накануне Октября.  — «Вопросы истории», 1962, № 11, стр. 73; Д. Бьюкенен. Мемуары дипломата. М., 1925, стр. 273—274.
24  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, л. 201 об. Особенно резко выступали с осуждением «большевистских тенденций Совпеда» корреспонденты «Corriere délia Sera», «Giornale d’Italia», «Morning Post». Г. Вильямс, корреспондент «Daily Chronicle» и «Daily Telegraph», в тревоге отмечал, что Советы усилились «в опасной степени». В сообщениях корреспондентов агентства «Associated Press», «Temps» и других отмечалось возрастание влияния большевиков и «крайних элементов», принимающее «угрожающий характер» (там же, лл. 201 об., 203—1203 об., 210 об.).
26  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, л. 279 об.
284


26  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 269.
27  Там же, стр. 269, 271.
28  «Биржевые ведомости» (веч. вып.), 15 сентября 1917 г.
29  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 271.
30  Там же.
31  П. А. Г о л у б. Указ. соч., стр. 128.
32  Там же, стр. 128—129.
33  «Вестник Временного правительства», 17(30) октября 1917 г.
34  Е. Beneš. Souvenirs de Guerre et de Révolution (1914—1918), La lutte pour l’indépendance des peuples, vol. I. Paris, 1928, p. 359.
35  «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 525.
36  ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6127, л. 42.
37  «Papers Relating...», 19Í7, suppl. II, vol. I. Washington, 1931, p. 732. Заем до Октябрьской революции так и не был подписан, т. к. в Вашингтон еще не прибыл румынский представитель.
38  АВПР, ф. Посольство в Лондоне, оп. 520, д. 543, л. 171. США не смогли в короткий срок отправить эти товары и поэтому предложили сделать поставки для гражданского населения Англии (там же, л. 177).
39  V. Mamatey. The United States and East Central Europe 1914— 1918. A study in Wilsonian diplomacy and propaganda. Princeton, 1957, p. 128.
40  Там же.
41  Там же.
42  ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1246, лл. 33—34.
43  Там же, л. 35 и об.
44  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. III, p. 203.
45  Там же, стр. 205.
46  Там же, стр. 199, 202.
47  См. «Былое», 1918, № 12, стр. 39.
48  «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 515.
49  Р. Г. Симоненко. Iмпериалiстична полiтика США щодо України в 1917—1918 рр. Київ, 1957, стор. 122—4 23.
50  ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6127, л. 55 об.
51  «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 269.
52  Там же.
53  ЦГВИА, ф. 366, оп. 2, д. 14, лл. 22—23. Трудно определить мотивы, которыми руководствовалось английское правительство, когда оно отказывалось от своей прежней политики в вопросе о финансировании русских войск в Персии. Несомненно, в Лондоне учитывали изменившуюся обстановку и пришли к выводу, что со стороны этих войск планам английского империализма на Ближнем Востоке ничего не угрожает. Возможно также, что английское правительство считало целесообразным оказать помощь казацким отрядам в Персии, надеясь использовать их в качестве карателей в борьбе с революционным движением.
54  «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 557—558.
55  АВПР, ф. Японский стол, 1917, д. 925, т. II, л. 8.
56  Н. Гуревич. Большевики Западного фронта накануне Октябрьского вооруженного восстания.  — «Ученые записки Кабардино-Балкарского государственного университета», 1957, вып. 1, стр. 240.
57  «Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции». М.—Л., 1957, стр. 353.
285


58  Г. И. Журавлев. К вопросу о втором контрреволюционном заговоре накануне Великой Октябрьской социалистической революции.  — «Исторические записки», т. 56, стр. 281.
59  «Разложение армии в 1917 г.». М.—Л., 1925, стр. 135.
60  «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Документы и материалы. М., 1957, стр. 73—74.
61  «Большевизация Петроградского гарнизона». Сб. материалов и документов. Л., 1932, стр. 299—305.
62  Н. Я. Иванов. Указ. соч., стр. 406; И. П. Флеровский. Большевистский Кронштадт в 1917 г. Л., 1957, стр. 87.
63  «Рабочий путь», 7 октября 1917 г.
64  М. И. Капустин. Указ. соч., стр. 189—190.
65  Там же, стр. 197.
66  О. М. Лобода. Борьба революционных моряков Балтийского флота за спасение Петрограда от иностранных захватчиков в канун Октября 1917 г. (автореферат канд. дисс.). М., 1958, стр. 12; М. И. Капустин. Указ. соч., стр. 193.
67  М. Петров. Моряки Ревельской базы в борьбе за свержение самодержавия и победу Октябрьской революции.  — «Военные моряки в борьбе за победу Октябрьской революции». М., 1958, стр. 157—158. Еще 27 сентября Центробалт, выслушав доклады представителей, делегированных для ознакомления с положением в Риж|ском заливе, забил тревогу и наметил ряд мероприятий по усилению обороны Моонзундского архипелага. Он постановил немедленно выселить всех немецких баронов с островов, находящихся в Рижском заливе; усилить борьбу со шпионажем; лучше снабжать флотские части Моонзунда. Комитету морских сил Рижского залива предписывалось срочно сообщать в Центробалт о всех просчетах должностных лиц при гарнизонах и батареях, которые находились в районе Моонзундского архипелага и на побережье Рижского залива (ЦГАВМФ, ф. р-95, оп. 1, д. 24, л. 35—35 об.).
68  Там же.
69  «Балтийские моряки в подготовку и проведении Великой Октябрьской социалистической революции», стр. 371.
70  М. Петров. Указ. ст., стр. 158.
71  Там же.
72  АВПР, ф. Секретный архив, 1917 г., д. 662, л. 115.
73  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 273.
74  «Новая жизнь», 15 октября 1917 г.
75  П. Е. Дыбенко. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958, стр. 114.
76  О. М. Лобода. Указ. автореферат, стр. 17.
К главе восьмой
1  З. К. Эггерт. Борьба классов и партий в Германии в годы первой мировой войны. (Август 1914 — октябрь 1918). М., 1957, стр. 657.
2  «Рабочий путь», 21 октября 1917 г.
3  «Рабочий путь», 6 октября 1917 г.
4  W. Pieck. Reden und Aufsätze, В. I. Berlin, 1951, S. 557.
5  В. И. Лeнин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 61.
6  «Die Auswirkungen der Großen Socialistischen Oktoberrevolution auf Deutschland», hrsg. von prof. Dr. Leo Stern. Archivalische Forschun
286


gen zur Geschichte der Deutschen Arbeiterbewegung, Bd. 4/IÍ. Berlin, 1959, S. 483—484, 609 etc.; В. Г. Бpюнин. Рабочее движение в Германии накануне Великой Октябрьской социалистической революции.  — «Германское рабочее движение в новое время». М., 1962, стр. 325—326.
7  В. Г. Брюнин. Указ. ст., стр. 325—326; Ф. Ф. Головачев. Рабочее движение и социал-демократия Германии в годы первой мировой войны (август 1914 г.  — октябрь 1918 г.). М., 1960, стр. 227.
8  «Рабочий путь», 19 октября 1917 г.
9  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 60.
10  Там же.
11  «Спартак» во время войны». М., 1933, стр. 4 78—179.
12  И. М. Кривогуз. «Спартак» и образование коммунистической партии Германии. М., 1962, стр. 77, 82.
13  «История Чехословакии», т. II. М., 1959, стр. 271.
14  «Рабочий путь», 10 октября 1917 г.
15  З. А. Атлас. Австрийская социал-демократия на службе империалистической реакции в годы первой мировой войны. (Рукопись канд. дисс.). Л., 1952, стр. 199.
16  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 130, л. 23 об.
17  Там же, л. 17.
18  «Рабочий путь», 17 октября 1917 г.
19  Е. И. Рубинштейн. Крушение Австро-Венгерской монархии. М., 1963, стр. 203—204.
20  «История Болгарской коммунистической партии». В помощь изучающим историю БКП». М., 1960, стр. 146.
21  Е. К. Саркисян. Экспансионистская политика Османской империи в Закавказье накануне и в годы первой мировой войны. Ереван, 1962, стр. 311.
22  «Economic and Social History of the World War». Turkish Series. A. Emir. «Turkey on the World War». New Haven, 1930, p. 263.
23  К. Э. Кирова. Из истории революционного движения в итальянской армии.  — «Из истории трудящихся масс Италии». Сб. статей. М., 1959, стр. 305.
24 Там же, стр. 364—366.
25  Там же, стр. 369.
26  «Мировая война в цифрах». М.—Л., 1954, стр. 27, табл. 16.
27  М. М. Карлинер. Рабочее движение в Англии в годы первой мировой войны. М., 1961, стр. 321.
28  Там же, стр. 322; «Times», 28.9; 2.10.1917.
29  М. М. Карлинер. Указ. соч., стр. 322.
30 «Parliamentary Debates», House of Commons», 1917, vol. 93, pp. 2026-2028.
31  «Рабочий путь», 21 сентября 1917 г.
32  Я. Темкин. Большевики в борьбе за демократический мир. М., 1957, стр. 295.
33  С. Бантке. Борьба за создание Коммунистической партии Франции, ч. I. Циммервальдское движение во Франции в годы мировой войны 1914—1918 гг. М., 1936, стр. 221.
34  А. П. Кожевникова. Рабочее и социалистическое движение во Франции в 1917—1920 гг. М., 1959, стр. 57.
35  «Journal de Alexandre Ribot et corréspondances inédites, 1914— 1922». Paris, 1936, p. 241.
287


36  П. М. Керженцев. Революционное движение в Ирландии.  — «Новая жизнь», 18 октября 1917 г.
37  В Китае в рассматриваемый период значительно возросло национально-освободительное движение. Против реакционного и антинационального правительства Дуань Ци-жуя, поддерживаемого Японией, выступило население южных провинций. В Кантоне была собрана часть распущенного пекинского парламента. Собравшиеся заявили о его восстановлении. Вскоре в Кантоне было создано правительство «защиты конституции». Сунь Ят-сен был избран президентом и генералиссимусом. Другие руководители партии Гоминдан также заняли важные должности. Для борьбы с Сунь Ят-сеном и его единомышленниками пекинское правительство спешно собирало силы.
Вспыхнувшая в августе в провинции Тхай-Нгюен (Индокитай) национально-освободительная борьба распространилась на соседние провинции. В разных местах страны произошли стычки с повстанцами, широко применявшими методы партизанской войны.
38  В Индии осенью 1917 г. наблюдался относительный подъем классовой и национально-освободительной борьбы. Даже выборочное ознакомление с английской прессой того  времени достаточно, чтобы прийти к такому выводу. С осени учащаются выступления в Бомбейском промышленном районе. Если требования участников забастовок носили преимущественно экономический характер, то вспыхнувшие осенью забастовки студентов в Нагпура и Палгхата вылились в политический протест. Неспокойно было также в ряде сельских районов, где дело доходило до вооруженных столкновений с полицией. Английское правительство стремилось направить внимание индийского народа на небольшие реформы и тем самым привлечь на свою сторону значительное число индийской буржуазии и помещиков. 7(20) августа Э. Монтегю, новый министр по делам Индии, официально заявил в парламенте о намерении правительства Англии проводить политику постепенного развития институтов самоуправления с целью расширения представительного управления в Индии. Монтегю обещал в скором времени лично отправиться в Индию для реализации намеченных реформ («Parliamentary Debates House of Commons», 1917, vol 90. col. 1534). Шумиха вокруг заявления Монтегю и подготовка к его приезду создали благоприятную обстановку для развития национально-освободительного движения в Индии.
Ширилось также движение в Индонезии за освобождение от голландских колонизаторов. Национально-освободительное движение принимало форму местных восстаний. Состоявшийся в октябре в Индонезии съезд национальной партии «Сарехат Ислам» принял решение бороться за независимость страны.
39  В США правительство Вильсона пыталось разгромить рабочие организации, чтобы предотвратить забастовки. В Чикаго, Нью- Йорке, Филадельфии, Миннеаполисе, Кливленде, Портленде, Сиэтле, Сан-Франциско, Питсбурге и других городах производились массовые обыски в помещениях и клубах различных рабочих организаций. Полиция арестовала генерального секретаря Национального комитета союза индустриальных рабочих мира В. Хейвуда и некоторых других революционеров. Террор не запугал рабочих, и страну потрясла гигантская стачка рудокопов. Особый размах
288


приняло движение за мир. Сторонники мира созвали в начале сентября в Чикаго съезд для организации народного совета, который должен был возглавить их борьбу. В принятой на съезде программе выдвигалось требование, чтобы США быстрее заключили мир без аннексий и контрибуций, отменили закон об обязательной воинской повинности, проводили демократическую внешнюю политику. Съезд выдвинул также требование восстановления политических свобод и обложения налогами крупного капитала (Л. И. Зубок. Очерки истории рабочего движения в США. 1865—1918. М., 1960, стр. 547—548; «Revolutionary Radicalism. Its History, Purpose and Tactics», vol. I. Albany, 1920, p. 1072).
Осенью члены низовых организаций сторонников мира, несмотря на преследования, развернули активную деятельность. Даже в Японии, где революционное движение находилось в зачаточном состоянии, в начале сентября до двухсот рабочих военного артиллерийского завода в Косэкигава решительно потребовали увеличения зарплаты, прекращения произвола при увольнении рабочих и плохого обращения с ними администрации. [О. А. Крянева. Положение и борьба рабочего класса Японии в годы первой мировой войны 1914—1918 гг. (рукопись канд. дисс.). Л., 1954, стр. 150].
40  В. И. Ленин. Полн. собр.  соч., т.  37,  стр.  110.
41  В. И. Ленин. Полн. собр.  соч., т.  34,  стр.  275.
42  Там же, стр. 277.
43  Там же, стр. 279.
44  В. И. Ленин. Полн. собр.  соч., т.  37,  стр.  109.
45  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. IV. М., 1961, стр. 180—181; «Великая Октябрьская социалистическая революция в Белоруссии». Документы и материалы. Т. I. Минск, 1957, стр. 754; «Революционное движение в России в сентябре 1917 г.». Документы и материалы. М., 1961, стр. 443, 569; «Новая жизнь», 17 октября 1917 г.; «Вестник Временного правительства», 13 октября 1917 г.; ЦГАВМФ, ф. 29, оп. 1, д. 200, л. 76 об.; X. И. Муратов. Революционное движение в русской армии в 1917 г. М., 1958, стр. 121.
46  «Известия ЦИК и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов», 28 сентября 1917 г.
47  «Рабочий путь», 10 октября 1917 г.
48  Там же.
49  «Вестник Временного правительства», 17 октября 1917 г.
50  «Революционное движение в России в сентябре 1917 г.». Документы и материалы. М., 1961 г.
51  «Dokumente und Materialen zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung», Bd. I. Berlin, 1958, S. 633; В. Г. Бpюнин. Указ. ст., стр. 336.
52  К. Э. К и р о в а. Указ. ст., стр. 365.
53  Там же, стр. 366.
54  «The Call», 4 октября 1917 г.; М. М. Карлинер. Указ. соч., стр. 279.
55  А. Б. Беленький. Русская революция и индонезийские левые социал-демократы.  — «Народы Азии и Африки», 1963, № 5, стр. 90.
56  О. Н. Gankin and Н. Н. Fisher. The Bolsheviks and the World War. The origin of the Third International. London, 1940, pp. 666— 667; H. E. Королев. В. И. Ленин и Циммервальдское объеди-
289


нение (февраль — октябрь 1917 года).  — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 2, стр. 151.
57  «Коммунистический Интернационал», 1919, № 6, стр. 807.
68  О. Н. Gаnkin and Н. Н. Fisher. Ор. cit., р 684.
69  В. Бартель. Левые в германской социал-демократии в борьбе против милитаризма и войны. М., 1959, стр. 515.
60  «Мировая война в цифрах». М.—Л., 1934, стр. 14 (табл. 3).
61  Там же.
62  Там же, стр. 27 (табл. 16).
63  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, л. 481.
64  F. Fischer. Griff nach der Weltmacht. Die Kriegszielpolitik des kaiserlichen. Deutschland 1914/18. Düsseldorf, 1962, p. 538.
65  Э. К. Эггepт. Указ. соч., стр. 623.
66  Эта точка зрения развивалась в так называемом меморандуме Людендорфа, приложенном к ответу Гинденбурга, который согласился с Людендорфом на письмо Михаэлиса от 12 сентября (см. З. К. Эггерт. Указ. соч., стр. 641—642; Die Ursachen der deutschen Zusammenbruches im Jahre 1918. Deutschland. Untersuchungsausschuss der verfassunggebenden Deutschen National Versammlung und des Deutschen Reichstages. Das Werk des Untersuchungsausschusses der Deutschen verfassunggebenden national Versammlung und des Deutschen Reichstages. Reihe 4, Bd. II. Berlin, 1925, S. 102—106).
67  Э. Хауз. «Архив полковника Хауза», т. II. М., 1939, стр. 127.
68  К. Э. Кирова. Указ. ст., стр. 404, 408.
69  А. И. Верховский. На трудном перевале. М.,  1959, стр. 379.
70  Н. Л. Рубинштейн. Внешняя политика Временного правительства. М., 1946, стр. 59; В. С. Васюков. Внешняя политика Временного правительства. М., 1966, стр. 463—475.
71  «Рабочий путь», 21 октября 1917 г.
72  А. И. Верховский. Указ. соч., стр. 383; В. С. Васюков. Указ. соч., стр. 480—482.
К главе девятой
1  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 232—233.
2  Там же, стр. 241.
3  Там же, стр. 385.
4  См. там же, стр. 272, 275, 340, 393, 395.
5  Там же, стр. 382.
6  См. там же, стр. 226, 281.
7  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 49, стр. 448.
8  Н. Е. Королев. В. И. Ленин и Циммервальдское объединение (февраль — октябрь 1917 года).  — «Вопросы истории КПСС», 1960, № 2, стр. 150.
9  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 376—377.
10 Там же, стр. 395. «Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б), август 1917 — февраль 1918 г.» М., 1958, стр. 91.
11  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 148.
12  Там же, стр. 226, 246.
13  Там же, стр. 226.
14  Там же, стр. 245.
290


15  Там  же,  стр.  264.
16  Там  же,  стр.  348.
17  Там  же,  стр.  389.
18  Там  же.
19  «Новая жизнь», 17 октября 1917 г.
20  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 389.
21  Н. Суханов. Записки о революции, кн. 7. М., 1922, стр. 154.
22  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 347—348.
23  «Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б)...», стр. 90.
24  «Первый легальный Петербургский комитет большевиков в 1917 г.» Сборник материалов и протоколов заседаний Петербургского комитета РСДРП (б) и его Исполнительной комиссии за 1917 г. с речами В. И. Ленина. М.—Л., 1927, стр. 99.
25  Цит. по: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 406.
26  Там же, стр. 407.
27  Там же.
28  В. Т. Нижников. Международная обстановка Октябрьской революции.  — «Ученые записки Первого Московского государственного педагогического института иностранных языков», т. XVII. М., 1957, стр. 132.
29  Е. Н. Carr. The Bolshevik Revolution, 1917—1923, vol. III. London, 1953, p. 9.
30  В. И. Л e н и н. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 374.
31  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 35, стр. 60—61.
32  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 303.
33  Там же, стр. 303—304.
34  Там же, стр. 304.
35  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 393, 395, 405.
36  Там же, стр. 411.
37  Там же, стр. 233. Ленин в той же статье «Задачи революции» показал несостоятельность такого рода утверждений. «Что же касается до возможной военной угрозы русскому народу со стороны его теперешних союзников, то предположение, будто французы и итальянцы способны были бы соединить свои войска с немецкими и двинуть их против предложившей справедливый мир России, есть явно вздорное предположение...» (там же).
38  «Рабочий путь», 24 октября 1917 г. «Борьба за Советскую власть в Крыму». Документы и материалы, т. 1. Симферополь, 1957, стр. 47—48; «Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис». Документы и материалы. М., 1961, стр. 399; «Солдат» (Петроград), 25 октября 1917 г.
39  «Рабочий путь», 4 октября 1917 г.
40  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. IV. М., 1961, стр. 161.
41  «Установление и упрочение Советской власти в Вятской губернии». Сб. документов. Киров, 1957, стр. 190—191.
42  «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Документы и материалы. М., 1957, стр. 107. Резолюция была опубликована в рабочей газете «Знамя труда», 30 сентября 1917 г.
43  «Рабочий путь», 4 октября 1917 г.
44  «Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис», стр. 566.
291


45  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. IV, стр. 181—182.
46  Там же, стр. 182.
47  Там же, стр. 248.
48  Там же, стр. 573.
49  В резолюции Рославльского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов (Смоленской губ.), принятой на собрании от 5 сентября, это требование шло вторым пунктом («Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис», стр. 147). Требования о строгом наказании вдохновителей корниловского заговора, о высылке агентов союзного капитала были приняты Исполнительным комитетом Жиздринского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Калужской губернии (там же, стр. 153), Егорьевским Советом рабочих и солдатских депутатов, Глуховским Советом рабочих депутатов, Молочанским Советом рабочих депутатов, Советом рабочих депутатов Старого Оскола, Могилевским Советом рабочих и солдатских депутатов, Советом рабочих и солдатских депутатов с. Родники Костромской губ. и др. (там же, стр. 147).
50  «Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б)», стр. 55.
51  «Рабочий путь», 30 сентября 1917 г.
52  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 340.
53  «Первый легальный ПК большевиков в 1917 г.», стр. 301.
54  Там же, стр. 298.
55  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 495; «Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями (март — октябрь 1917 г.)». Сб. документов, т. 1. М., 1957, стр. 315.
56  «Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве». Документы и материалы. М., 1957, стр. 349—351.
57  «Настоящий момент,  — отмечалось в резолюции,  — характеризуется явным повсеместным крушением политики священного единения. Рабочие массы, высвободившиеся из-под гипноза националистических представлений, выходят на путь открытой классовой борьбы. Растущее их брожение, выливающееся в Англии, Франции, Италии в ряде учащающихся забастовок и прямых столкновений с империалистическим государством, в Германии создающее крайнее политическое напряжение, чреватое грозовыми событиями, побуждает империалистические правительства всех стран спешить с заключением мира. Империалистические хищники готовы заключить этот мир за счет России и во имя подавления русской революции, являющейся прологом революции мировой... Опасность удушения революции соединенными силами мировых хищников вырисовывается с величайшей отчетливостью» («Революционное движение в России в сентябре 1917 г. Общенациональный кризис», стр. 109).
58  Там же, стр. 124.
59  «Октябрьская революция в Латвии». Документы и материалы. Рига, 1957, стр. 239—241.
60  «Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б)», стр. 85—86.
61  П. Стучка. В борьбе за Октябрь. Сб. статей. Рига, 1960, стр. 189.
62  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 347—348.
292


63 ГАОРСС ЛО, ф. 1000, оп. 73, д. 33, л. 2; «Рабочий путь», 10, 11 октября 1917 г.; «Солдат» (Петроград), 14 октября 1917 г.
64  «История Великой Октябрьской социалистической революции». М., 1962, стр. 139.
65  «Рабочий путь», 13 октября 1917 г.
66  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. IV, стр. 334—335.
67  «Окопный набат», 26 октября 1917 г.
68  «Рабочий путь», 22 октября 1917 г.
69  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 243.
70  «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Документы и материалы, стр. 112.
71  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 247.
72  «Петроградский Военно-революционный комитет». Документы и материалы в трех томах, т. I. М., 1966, стр. 40—41.
73  Д. А. Гаркавенко. Борьба большевистской партии за солдатские массы в период подготовки Октябрьского вооруженного восстания (по материалам Северного, Западного и Юго-Западного фронтов) (автореферат канд. дисс.). Л., 1955, стр. 15.
74  В литературе о Великой Октябрьской социалистической революции общего характера и специально посвященной этому вопросу ограничиваются обычно этим положением, не развивая его дальше. И получается, что оборонительные мероприятия были лишь маскировкой, а не одной из задач Петроградского и других военно-революционных комитетов. Так, В. Н. Белов в статье «Борьба большевиков за создание вооруженных сил революции в 1917 г.», включенной в сборник статей «Коммунистическая партия в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции» (М., 1957), писал, что ВРК был создан «под видом усиления обороны революционной столицы».
К сожалению, такой же односторонний подход к деятельности ВРК нетрудно заметить в интересной и глубокой работе И. Ф. Петрова: «Стратегия и тактика партии большевиков в Октябрьской революции» (М., 1957), а также в книге И. Г. Дыкова «Роль Петроградского Военно-революционного комитета в Октябрьской социалистической революции» (Кишинев, 1955) и др. Правда, И. Г. Дыков не может не признать, что ВРК возник как орган обороны революции и что непосредственным поводом для его образования «послужила необходимость предотвращения попытки Временного правительства вывести революционные войска из Петрограда, эвакуировать столицу, ликвидировать Кронштадтскую крепость и сдать Петроград немцам (курсив наш.  — В. Л.)». Однако, дальше этого верного положения автор не идет. Таким образом, получается, что оборона революционной столицы от внешней контрреволюции была лишь поводом для создания ВРК, хотя приводимые в работе факты показывают, что ее (оборону) не упускали из виду руководители легального штаба вооруженного восстания и считали не поводом, а одной из его задач.
75  «Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б). Август 1917— февраль 1918 г.», стр. 104.
76  П. Е. Дыбенко. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1958, стр. 115.
293


77  «Рабочий путь», 20 сентября 1917 г.
78  «Окопный набат», 19 октября 1917 г.
79  «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Документы и материалы, стр. 930.
80  Там же; «Новая жизнь», 10 октября 1917 г.
81  «Петроградский Военно-революционный комитет», т. I, стр. 40.
82  Там же.
83  М. С. Лазарев. Победа Великой Октябрьской социалистической революции и ликвидация Ставки старой армии как очага всероссийской контрреволюции (сентябрь  —  ноябрь 1917 г.) (Рукопись канд. дисс.). М., 1957, стр. 150.
84  «Рабочий путь», 25 октября 1917 г.
85  Донесения комиссаров Петроградского Военно-революционного комитета», стр. 213.
86  «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде». Воспоминания активных участников революции. Л., 1956, стр. 23.
К главе десятой
1  «История Коммунистической партии Советского Союза», М., 1962, стр. 243; Е. Ерыкалов. Красная Гвардия в борьбе за власть Советов. М., 1957, стр. 40.
2  См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 413.
3  См. И. Ф. Петров. Стратегия и тактика большевиков в Октябрьской революции. М., 1957, стр. 499.
4  В. Д. Набоков. Временное правительство. М., 1923, стр. 60.
5  А. И. Верховский. На трудном перевале, М., 1959, стр. 377.
6  И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса за контроль над производством, март 1917 г.  — март 1918 г. Харьков, 1958, стр. 85; Е. П. Киреев. Пролетариат Грозного в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции. Грозный, 1957, стр. 133—134.
7  Саботажники и локаутчики пытались тщательно замаскировать свою преступную политику ссылками на объективные причины — недостаток топлива, сырья и т. д. В условиях, когда в стране из-за разрухи действительно ощущалась крайняя нехватка каменного угля, нефти, промышленного сырья, трудно определить, что было главной причиной закрытия того или иного предприятия и массовых расчетов рабочих. Лишь тщательное изучение фондов банков, обществ фабрикантов и заводчиков закрывшихся предприятий, материалов обследовавших их рабочих комиссий даст возможность в какой-то степени осветить картину тайных махинаций иностранных саботажников и локаутчиков.
8  «Торгово-промышленная газета», 22 сентября 1917 г.
9  Е. И. Поздняков. Юность комиссара. М., 1962, стр. 68.
10  М. И. Капустин. Солдаты Северного фронта в борьбе за власть Советов. М., 1957, стр. 205.
11  Цит. по газ.: «Рабочий путь», 7 октября 1917 г.
12  D. Francis. From the American Embassy. New York 1921, p. 178.
294


13  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. IV. М., 1961, стр. 500.
14  Там же.
15  «Рабочий путь», 19 октября 1917 г.
16  «Октябрьская социалистическая революция перед судом американских сенаторов». Официальный отчет «Овермэнской комиссии сената». М.—Л., 1927, стр. 53, 139.
17  Там же, стр. 52; «Правда», 25 ноября 1917 г.
18  «Октябрьская социалистическая революция перед судом американских сенаторов», стр. 53.
19  W. Hard. Raymond Robins’ own Story. New York and London, 1920, p. 31; «Правда», 25 ноября 1917 г.; «Новое время», 12 сентября 1917 г.
20  W. Hard. Op. cit., р. 16; L. G. Stгakhоvsку. American opinion about Russia, 1917—1920. Toronto, 1961, p. 26.
21  D. F r a n c i s. Op. cit., pp. 161—162.
22  «Октябрьская социалистическая революция перед судом американских сенаторов», стр. 142.
23  W. Williams. American-Russian Relations, 1781—1947. New York — Toronto — Rinehart, 1952, p. 103.
24  W. Hard. Op. cit., pp. 26—27.
25  «Ленин — вождь Октября». Воспоминания петроградских рабочих. Л., 1956, стр. 215.
26  «Пролетарская революция», 1922, № 10, стр. 90. Подробнее о позиции Каменева, Зиновьева и Троцкого в те дни см. «История Коммунистической партии Советского Союза», т. III, кн. 1. М., 1967, стр. 308—310, 321.
27  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 281.
28  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, л. 271.
29  «Рабочий путь», 15 октября 1917 г.; «Известия ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов», 15 октября 1917 г.
30  А. И. Верховский. На трудном перевале, стр. 376.
31  Содержание беседы приводится в кн.: Д. Бьюкенен. Мемуары дипломата, стр. 275.
32  Там же, стр. 278.
33  J. Nоulеns. Mon Ambassade en Russie Soviétique, 1917—1919, v. I. Paris, 1933, p. 335.
34  D. Fгancis. Op. cit., p. 178.
35  «Papers Relating..», «Russia», 1918, vol. I. Washington, 1931, p. 182.
36  Еще в сентябре Френсис беседовал с Родзянко и Гучковым и высказал уверенность, что Временное правительство найдет и силы, и возможности, чтобы оправиться с Советами («Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, p. 182; Г. К. Селезнев. Тень доллара над Россией. М., 1957, стр. 75).
Если судить по письму Френсиса сыну Перри от 13 октября, ожидаемое восстание большевиков не должно произойти. Американский посол наивно предполагал, что большевики хотя и вооружены, но готовы организовать лишь демонстрацию (D. Francis. Ор. cit., р. 169). Он, очевидно, считал, что повторится картина июльских событий и что Временное правительство и на этот раз станет победителем. Другого варианта не предусматривалось. Поэтому после падения правительства Керенского американский посол, в отличие от своих союзных коллег, находился в крайне подавленном состоянии.
295


37  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 61, л. 511.
38  «Papers Relating...», 1917, suppl. 2, vol. I, p.  285.
39  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. III, p. 1—2.
40  «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol.  I, p. 221.
41  Генерал Нокс и лейтенант Стивенс срочно выезжают в районы расположения войск Северного фронта и Балтийского флота (ЦГВИА, ф. 2031, оп. 1, д. 1578,  л. 268). Английскому майору Роум Ставка разрешила посетить войска Северного, Юго-Западного и Румынского фронтов в период с 23 октября по 23 ноября (там же, стр. 278). 13 октября американский майор Кертс получил разрешение Ставки на посещение войск 1-й армии (там же, лл. 284— 285). 21 октября генерал Ниссель, глава французской военной миссии, в сопровождении группы французских офицеров поспешил из Петрограда на фронт. Они посетили штаб Северного фронта в Пскове и штабы некоторых армий (там же, лл. 272, 275, 277, 281). Еще до отбытия туда Нисселя Ставка разрешила посетить Северный фронт французским майорам Обле, Шапульи и Лелон (там же, л. 274).
42 А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Международная обстановка накануне Октября.  — «Вопросы истории», 1962, № И, стр. 70.
43  Фон Ч и ш в и ц. Захват Балтийских островов Германией в 1917 г. М., 1937, стр. 168.
44  ЦГАВМФ, ф. 95, оп. 1, д. 63, л. 16, О. М. Лобода. Борьба революционных моряков Балтийского флота за спасение Петрограда от иностранных захватчиков в канун Октября 1917 г. (рукопись канд. дисс.). Килп-Ярв. Мурманская обл., 1960, стр. 121.
45  К сожалению, не найдены немецкие документы, на основании которых можно было бы судить, какому варианту после Моонзундской операции германское верховное командование отдавало предпочтение. По русским разведывательным данным, не исключался ни тот, ни другой вариант. И. И. Ренгартен, начальник разведывательного отдела штаба Балтийского флота, отмечает в своем дневнике (запись датирована 13 октября, т. е. после окончания Моонзундской операции), что, по агентурным сведениям, противник наметил операцию по захвату Аландских островов. Поручик 1-го Эстонского пехотного полка Ребане, бежавший 21 октября из плена с Моонзундских островов, сообщил, что немцы планировали перебросить находившиеся там воинские части в Финляндию (ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 140, лл. 261—269). Мартин, солдат того же полка, также бежавший с Моонзунда, свидетельствовал, что «немцы не скрывают своих намерений к наступлению на Ревель и ждут, пока лед замерзнет» (ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 135.
л. 371).
46  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 171, л. 95.
47  Там же, лл. 119, 127 об.
48  ЦГВИА, ф. 2067, оп. 1, д. 2674, л. 367.
49  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 171, лл. 118, 126, 127 об. «Вестник Временного правительства», 11 октября 1917 г.
50  Там же, л. 118.
51  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 140, л. 178.
52  F. Fischer. Grift nach der Weltmacht Die Kriegszielpolitik des kaiserlichen Deutschland 1914/18. Düsseldorf, 1962, S. 599.
53  Там же, стр. 272.
54  Там же, стр. 605.
296


55  F. Fischer. Grift nach der Weltmacht, S. 605.
56  Там же, стр. 636.
57  Феликс-Генрих Генцен. Крушение экспансионистских планов «хакатистов» в отношении Востока как результат влияния Октябрьской революции.  — «Октябрьская революция и Германия». Протокол научной сессии в Лейпциге с 25 по 30 ноября 1957 г. М., 1960, стр. 392—393. Об организации Немецкой отечественной партии и ее программе подробно см.: З. К. Эггерт. Борьба классов и партий в Германии. (Август 1914 г.  — октябрь 1917 г.). М.,. 1957, стр. 622—630.
58  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 404.
59  М. И. Капустин. Солдаты Северного фронта в борьбе за власть Советов, стр. 196.
60  Там же, стр. 197—198.
61  Там же, стр. 198.
62  Текст протокола см.: «Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции». Сб. документов. М.—Л., 1957, стр. 247—248.
63  См. «Октябрьская революция на Балтийском флоте» (из дневника И. И. Ренгартена),  — «Красный архив», 1927, т. 6 (XXV), стр. 40—41. Контр-адмирал А. В. Развозов, командующий флотом Балтийского моря, на вопрос, не может ли Временное правительство, прочтя «меморандум», прийти к выводу о необходимости заключения мира, ответил отрицательно. Он добавил, что, возможно следует еще отступить, «отдать, может быть, еще 500 верст и пространством забить немцев». Развозова поддержал М. К. Бахирев, вице-адмирал, начальник 1-й бригады линейных кораблей. М. Б. Черкасский, капитан 1-го ранга и флаг-капитан оперативной части Штаба командующего флотом Балтийского моря, отвечая на реплику Развозова об отдаче территории на подступах к Петрограду, заметил, что не будет ничего страшного, «если мы и потеряем еще очень много», т. к. потерянное «потом возместится». Капитулянтскую позицию занял также Г. К. Старк, контр-адмирал, начальник Минной дивизии, считавший, что на Аландские острова надо «махнуть рукой, отказаться от Ботники, уничтожить все фарватеры, оставить только батареи...». На заседании высказывалось также мнение, что подобного рода заявление побудит правительство Керенского к решительным действиям и что оно не будет «таким инертным».
64  Известно, что этот протокол был послан морскому министру Д. Н. Вердеровскому и главнокомандующему Северным фронтом генералу В. А. Черемисову («Красный архив», 1927, т. 6, (XXV), стр. 35).
65  «Окопный набат», 13 октября 1917 г.
66  «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 291.
67  «Балтийские моряки в подготовке и проведении Великой Октябрьской социалистической революции», стр. 222—223.
68  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 404.
69  ЦГАВМФ, ф. р-29, оп. 1, д. 200, л. 72.
70  Там же.
71  АВПР, ф. Секретный архив, 1917 г., д. 627/648, л. 21. А. Бальфур отрицал подобного рода переговоры, но, очевидно, для отвода глаз.
72  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 84, т. II, л. 475.
297


73  См. выдержку из этой газеты в «Биржевых ведомостях» (веч. вып.), 18 октября 1917 г.
74  Корниловская попытка рассматривалась не только как контрреволюционная мера, но и как способ «восстановления» армии. После ее провала в Англии, Франции, Италии, США, Японии все больше сомневались в возможности,ее повторения. Опасения, что Россия не будет в состоянии вести войну, были особенно сильны во Франции и Италии (АВПР, ф.  Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. II; ф. Секретный архив, д. 529, л. 2400). Сообщения «Таймс» и некоторых других газет о России после провала корниловской авантюры были полны пессимизма, корреспонденты правых газет, не стесняясь в выражениях, критиковали правительство Керенского, противопоставляя ему Каледина и казаков (АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, лл. 201, об., 224; «The New East», vol. I, N 6, November, 1917, p. 84).
75  ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1503, л. 63.
76  Там же.
77  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г. д. 55, л. 604; АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 152, т. I, л. 167.
78  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 152, т. I, л. 167.
79  АВПР, ф. Японский стол, 1917 г., д. 925, т. II, л. 81.
80  ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6127, л. 42; «Экономическое положение России...», т. 2, стр. 529—530.
81  ЦГВИА, ф. 2000, оп. 1, д. 6239, л. 278.
82  Подобную политику генерал Пуль пытался объяснить загруженностью английских заводов. По его словам, в Англию передано до 42 тыс. т русских заказов на машины и станки. Английские заводы могли ежегодно выполнять заказы в пределах 2 тыс. т (ЦГИА СССР, ф. 1525, оп. 1, д. 514, л. 30).
83  А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г. М., 1958, стр. 311; «Экономическое положение России...», т. 2, стр. 528.
84  Д. Бьюкенен. Указ. соч., стр. 274; АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 71, т. II, д. 945.
85  Цит. по ст.: М. С. Фарбман. «Прощай Россия».  — «Новая жизнь», 15 октября 1917 г.
86  Ц. Фридлянд. Французская печать об Октябре.  — «Историк- марксист», 1927, № 5, стр. 75.
87  АВПР, ф. Отдел печати и осведомления, 1917 г., д. 552, л. 287.
88  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 152, т. I, лл. 127—128.
89  L. G. Strakhovsky. Op. cit., p. 23. Лансинг сделал срочное заявление, в котором обещал Керенскому необходимую помощь («Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. I, p. 218). Френсис опешил сообщить последнему о новых американских займах, о непосредственной военной помощи и т. д.
90  Там же.
91  «Вестник Временного правительства», 12 октября 1917 г.
92  Начальник штаба верховного главнокомандующего Дидерихс сообщил 17 октября: «Вследствие обстоятельств на итальянском театре решено на наших Юго-Западном и Румынском фронтах предпринять [в] ближайшие дни демонстративные действия...» (ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1503, л. 62).
93  ПГАВМФ, ф. 418, оп. 1, д. 258, л. 17.
94  Н. Суханов. Записки о революции, кн. 6. М., 1922, стр. 277.
298


95  A. Knox. With the Russian Army, vol. II London, 1921, p. 685— 686, 691.
96  Там же, стр. 691.
97  Цит. по кн.: А. И. Верховский. На трудном перевале. М., 1959, стр. 368.
98  «Bolshevik propaganda. Hearings before a Subcommittee of the Committee on the Judiciary». United States Senate, 65-th Congress 3-rd Session and thereafter pursuant to Senate resolution 439 and 469 from February 11, 1919 to March 10, 1919. Washington, 1919, pp. 779—781.
99  D. Fгancis. Op. cit., p. 157.
100  B. Shelton. President Wilson and the Russian Revolution, vol. 23, N 3, March 1957. Buffalo, p. 114.
101  D. Francis. Op. cit., p. 179.
102  «Октябрьская социалистическая революция перед судом американских сенаторов», стр. 142.
103  Там же, стр. 143.
104  Там же.
105  Там же.
106  «Bolshevik propaganda. Hearings before a Subcommittee of the Committee on the Judiciary». United States Senate. 65-th Congress 3-rd Session and thereafter pursuant to Senate resolution 439 and 469 from February 11, 1919 to March 10, 1919, p. 801.
107  B. Shelton. Op. cit, p. 113.
108  АВПР, ф. Китайский стол, 1914—1917 гг., д. 240, л. 168.
109  ЦГИА СССР, ф. 1358, оп. 1, д. 1798, л. 16.
110  Указанные письма в переводе на русский язык опубликованы в сб. док. «Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях», ч. II. М., 1926, стр. 86—87.
111  «Papers Relating...» «The Lansing Papers», 1914—1920, vol. II, Washington, 1940, p. 433.
112  К. Исии. Дипломатические комментарии. M., 1942, стр. 101— 102.
113  Подробнее об этом см. в ст.: Е. И. Попова. Сговор американского империализма с японским в 1917 г. (Соглашение Лансинга — Исии).  — «Вопросы истории», 1952, № 9.
114  АВПР, ф. Японский стол, 1917 г., д. 925, т. II, л. 66.
115  «Papers Relating...», «The Lansing Papers», 1914—1920. vol. II, pp. 443; «Papers Relating...», «Russia», 1918, vol. III, Washington, 1932, p. 1—2. См. также E. И. Попова. Указ. ст., стр. 69, 73; А. В. Игнатьев и А. Е. Иоффе. Международная обстановка накануне Октября.  — «Вопросы истории», 1962, № 11, стр. 72; А. Е. Иоффе. Русско-французские отношения в 1917 г., М., 1958, стр. 328—329.
116  J. Nоulеns. Op. cit, t. I, р. 65.
117  Там же.
118  А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Указ. ст., стр. 71. Слухи о согласии Керенского на присылку японских войск циркулировали в предоктябрьские дни. П. Е. Дыбенко в своих воспоминаниях отмечал, что незадолго перед арестом (в ночь на 24 октября) Набокова, представителя Временного правительства в Финляндии, был перехвачен его разговор по прямому проводу с кн. Львовым. Последний сообщал, что «Керенского решено отправить в Японию в целях ввода японских войск для подавления восстания»
299


(П. Е. Дыбенко. Из недр царского флота к Великому Октябрю. М., 1959, стр. 136). О нежелании СШA допустить японские войска в Россию можно судить лишь На основании общей американской политики в отношении русского Дальнего Востока и Маньчжурии.
l19 J. Nоulеns. Op. cit., t. I, р. 65.  /
120  «Gazette de Lausanne», 25 сентября 1917 г.
121  Приведенный выше краткий обзор японской печати взят из издававшегося в Токио журнала «The New East», vol 1, № 6, November 1917, pp. 86—88.
122  «Красный архив», 1927 г., т. 5 (XXIV), стр. 109, 148.
123  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 100, л. 422.
124  АВПР, ф. Канцелярия, 1917 г., д. 93, л. 218; А. В. Игнатьев, А. Е. Иоффе. Указ. ст., стр. 72.
125  «Вестник Временного правительства», 11—43 октября 1917 г.
126  ЦГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1503, л. 62.
127  «Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями (март — октябрь 1917 г.)». Сб. документов, т. I. М., 1957, стр. 60—61.
128  Приводимая подборка о рабочем контроле как методе борьбы с «экономической корниловщиной» накануне Октябрьского вооруженного восстания составлена на основе следующих источников и литературы: ГИАМО, ф. 1292, оп. 1, д. 326, лл. 5—12; «Материалы по истории фабрично-заводских комитетов», ч. II. «Накануне Октября». М., 1927, стр. 112—114, 138—216, 260—263; «Рабочий путь», 17, 20 октября 1917 г.; «Известия Московского Совета рабочих депутатов», 21 октября 1917 г.; «Экономическое положение России...» М.—Л., 1957, ч. 1, стр. 459, 493—494, 504, 602, 603, 606; «Борьба за Советскую власть на Южном Урале». Сб. документов. Челябинск, 1957, стр. 149—451; «История Харьковского паровозостроительного завода, 1895—1917 гг.» Сб. документов и материалов. Харьков, 1956, стр. 346, 356; П. В. Волобуев. Пролетариат и буржуазия России в 1917 г., М., 1964, стр. 317—320; И. И. Глущенко. Борьба пролетариата Дальнего Востока за осуществление рабочего контроля над производством (февраль 1917 — июль 1918 гг.) (Автореферат канд. дисс.). Томск, 1959, стр. 7; А. Г. Егорова. Профсоюзы и фабзавкомы в борьбе за победу Октября. М., 1960, стр. 125—142, 192—195; Г. В. Малашенко. Шахтеры Дона в борьбе за власть Советов (февраль 1917 г.  — февраль 1918 г.). Шахты 1957, стр. 40; Н. Ф. Первак. Борьба рабочих Донбасса за установление Советской власти (март 1917 г.  — январь 1918 г.) (автореферат канд. дисс.). Киев, 1958, стр. 15—16; «Рабочий класс и рабочее движение в России в 1917 г.» Материалы научной сессии, состоявшейся 3—5 июля 1962 г. в Киеве. М., 1964, стр. 308— 316, 330; И. Ш. Черномаз. Борьба рабочего класса Украины за контроль над производством. Харьков, 1958, стр. 88—91.
129  Из заключительного слова акад. И. И. Минца на научной сессии, состоявшейся 3—5 июля 1962 г. в Киеве. («Рабочий класс и рабочее движение в России в 1917 г.», стр. 352).
130  Н. Суханов. Записки о революции, кн. 6, стр. 64.
131  См. «Разложение армии в 1917 г.». М.—Л., 1925, стр. 142; «Экономическое положение России...», ч. 2, стр. 290; «Великая Ок-
300


тябрьская социалистическая революция». «Хроника событий», т. IV, стр. 419, 424, 447, 457, 461, 556.
132 «Новая жизнь», 2 октября 1917 г.
133  «История Великой Октябрьской социалистической революции». М., 1962, стр. 157—158.
134  Г. И. Журавлев. К вопросу о втором контрреволюционном военном заговоре накануне Великой Октябрьской социалистической революции.  — «Исторические записки», т. 56, стр. 281.
135  «Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. 1917 год». Сб. документов и материалов. Л., 1948, стр. 214.
136 «Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б). Август 1917 г.  — февраль 1918 г.» М., 1958, стр. 119—121.
137  «Великая Октябрьская социалистическая революция». Хроника событий, т. IV, стр. 547—548.
138  John Reed. Red Russia Bow, Workors’ Socialist Federation, 1919, p. 7.
139  W. H a r d. Op. cit., p. 40.
140  См. И. И. Вахромеев. Во имя революции. Воспоминания. M., 1957, стр. 16.
141  См. дело Б. Савинкова перед Военной коллегией Верховного Суда СССР в об. «Борис Савинков перед Военной коллегией Верховного Суда СССР». М., 1924, стр. 30.
142  См. И. А. Булыгин. Разгром контрреволюционного мятежа Керенского  — Краснова.  — «История СССР», 1957, № 5; Н. Голованов. Разгром похода Керенского на Петроград.  — «Военноисторический журнал», 1961, № 4; И. Минц. Разгром первого антисоветского мятежа (бунт Керенского — Краснова).  — «Борьба пролетариата». Ученые записки института [Ленинградского института истории ВКП(б). Филиал института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б)]. Л., 1941, № 3.
143  ЦГАВМФ, ф. 418, оп. 2, д. 183, л. 289 об.
К заключению
1  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 44, стр. 417.
2  «Правда», 25 июня 1967 г.
3  В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, стр. 30.


ПЕРЕЧЕНЬ ИСПОЛЬЗОВАННЫХ АРХИВНЫХ ФОНДОВ
Архив внешней политики России (АВПР) ф. Второй департамент, 1—5, «Война» » Дипломатическая канцелярия при Ставке » Канцелярия Министерства иностранных дел, 1917 г. » Китайский стол » Отдел печати и осведомления » Посольство в Лондоне » Секретный архив министра иностранных дел » Японский стол
Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинградской области (ГАОРСС ЛО)
ф. 100 — Петроградский губернский исполнительный комитет Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов
» 7384 — Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов
Государственный исторический архив Московской области (ГИАМО) ф. 1292—«Зингер компания»
Институт истории АН СССР. Досье печати отдела рукописных фондов за 1917 г.
Центральный государственный архив военно-морского флота (ЦГАВМФ)
ф. р-29  — Военно-историческая комиссия при Морской академии Рабоче- Крестьянского Красного флота (РККФ)
»  р-95 — Центральный комитет Балтийского флота (Центробалт)
»  4  8  — Морской Генеральный штаб (Генмор)
»  716  — Военно-морское управление при верховном главнокомандую¬
щем
Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР СССР).
— Канцелярия министра-председателя
— Канцелярия Временного правительства
» 406  — Главное управление по делам милиции и по обеспечению имущественной безопасности граждан Министерства внутренних дел Временного правительства (Главмилиция)
» 1236  — Военно-революционный комитет Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов
Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА) ф. 366  — Комитет военного министра
» 369  — Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства
» 2000  — Главное управление Генерального штаба (ГУГШ)
» 2003/с  — Штаб верховного главнокомандующего (Ставка)
» 2031/с  — Полевое управление главнокомандующего армиями Западного фронта
» 2069  — Управление начальника артиллерийского снабжения армий Юго-Западного фронта
Центральный государственный исторический архив (ЦГИА СССР) ф. 1278  — Государственная дума
» 1358  — Петроградское телеграфное агентство (ПТА)
» 1525  — Главное управление по заграничному снабжению (Главзагран)
Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма (ЦПА ИМЛ) ф. 17  — Центральный комитет РСДРП (б)
» 351  — Комитет заграничной организации


ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Адлер В. 96
Аладьин А. Ф. 199
Алексеев М. В. 69, 89, 134, 149
Антонов-Овсеенко В. А. 29
Арманд И. 29
Багратуни Я. Г. 219
Балабанова А. 107, 182
Бальфур А. Д. 61, 126
Бартенверфер 225
Бахметьев Б. А. 73, 143
Беккере 172
Беленький А. Б. 15
Белл Г. 42
Бенедикт XV 124—126
Бенеш Э. 11, 64, 125
Бенке П. 157
Бетман-Гольвег Т. 52, 78, 83
Биллингс Ф. 144, 145
Бисмарк 229
Биссолати Л. 186
Благоев Д. 49
Бозелли П. 85, 188
Бок Н. 126
Бонар Лоу 235
Браудер Р. П. 44
Брешко-Брешковская Е. 145, 216, 217
Брусилов А. А. 134, 163
Брюнин В. Г. 16
Бубнов А. С. 200, 208, 246
Буллард А.  152
Бьюкенен Д. 41, 58, 61, 63—65, 69, 138—142, 146—150, 161, 162, 170, 220, 235, 237
Вандервельде Э. 71
Васюков В. С. 4, 47, 24
Велпоул X. 70
Венизелос Э. 57, 115
Верховский А. И. 154, 187
Веселаго 169
Виллард 144
Вильгельм II 10, 11, 34, 103, 197, 204
Вильсон В. 20, 60, 86, 140, 143, 166, 186, 221, 236, 237, 239, 240
Вильямс А. 42
Вильямс В. 147
Вишневский 169
Владимирова В. 136
Бодянский Н. В. 116
Волин Б. М. 16
Волобуев П. В. 2, 4, 16, 17
Володарский В. В. 29, 195, 200
Воробцова Ю. И. 16
Габсбурги 125
Галлахер У. 12, 32
Ганецкий Я. 63
Гарушянц Ю. М. 15
Гаспари П. 425, 126
Гандерсон А. 18, 58, 65, 113
Гермониус Э. К. 144, 166
Гертлинг Г. 188
Гинденбург П. 185, 225, 229
Гирс М. Н. 55, 60, 96
Голованов Н. И. 17
Гольден Т. 219
Гольденберг И. П. 106
Гольферих К. 225
Гопнер С. И. 29
Гофман Г. А. 79
Гофман М. 11, 157
Грамши А. 39, 97, 106, 174
Граубард С. Р. 48, 46
Греков А. Н. 154
Гримм Р. 79, 107
Гуковский А. И. 16
Гучков А. И. 60
Гхош А. 15
Давидсон Г. 145
Даллинг В. А. 144
303


Дато 102, 188
Декандоль 166
Деникин А. И. 11, 134
Десаино 231
Джадсон В. 217, 237
Джолитти 84
Дзержинский Ф. Э. 208, 246
Дран Э. 40
Дудоров Б. П. 138
Духонин Н. Н. 163, 167
Дыбенко П. Е. 12, 209
Егорова А. Г. 46
Емец В. А. 4
Еремеев И. Ф. 218
Жанен М. 14, 58, 64, 69, 133, 149, 451
Жоффр Ж. 85
Заксе 172
Занкевич М. И. 96, 121
Земан З. 10
Зиварт Р. 50
Зиновьев Г. Е. 194, 195, 197, 202 213, 218, 219
Зурабов А. 63
Ибаррури Д. 45
Иванов Н. Я. 436
Игнатьев А. А. 4, 13, 14, 17, 114, 240
Иоффе А. Е. 4, 9, 13, 17, 240
Исии К. 11, 132, 238—240
Кадорна Л. 55, 131, 186
Каледин А. М. 164, 24 5, 216, 234, 237
Калинин М. И. 200
Камбон П. 14
Каменев Л. Б. 194, 195, 197, 202, 213, 218,  219
Капо 149
Каппа 65
Карл, император 84
Карлинер М. М. 14, 15, 175
Карлотти 56
Карольи М. 184
Карр Э. 68, 196
Каутский 179, 196
Катаяма С. 42, 42
Като 232
Кашен М. 65, 71, 72
Кебис А. 172
Кемаль-паша 174
Кеннан Д. 20, 68
Керенский А. Ф. 6, 7, 11, 21, 65, 66, 68, 70, 72, 79, 93, 94, 96, 99, 102, 106, 110—113, 115, 120, 124, 128, 134—143, 146—151, 154-156, 160, 162, 165—169, 187, 193, 201, 204, 208, 211, 213, 217, 220, 222, 226, 231, 234—237, 247, 249
Кирков Г. 105
Клемансо Ж. 188
Клембовский В. Н. 134
Кожевникова А. П. 176
Коларов В. 45, 105
Коллонтай А. М. 29, 60
Коновалов А. И. 456
Константин I 57
Корнилов Л. Г. 6, 21, 22, 66, 135, 136, 139—143, 146—153, 222, 249
Королев Н. Е. 46
Крамарж К. 473
Краснов 247
Кросби 114,  115
Крузенштейн 248
Крупенский В. 239, 241
Крымов А. И. 448
Кюльман 225
Лабриола А. 65
Лансинг Р. 10, 60—62, 132, 140, 142, 164, 221, 222, 238, 239
Лафон Э. 65
Лацис М. Я. 200
Лашевич М. М. 195, 200
Леграс Ж. 11, 60, 72
Ленин В. И.  3,  16,  22,  24,  25, 27—30, 32,  33,  38,  49,  50,  60, 62, 63, 67,  70,  72,  76,  77,  81, 82, 91, 94, 95, 99, 100, 103, 104 106—108, 111,  119,  120, 122,  136, 153, 166, 4 72, 177—179, 181, 189-497, 200, 203, 205, 206, 208, 214, 212, 218, 219, 226, 247, 251—253
Леонард С. 10
Лерда 65
Либерт 169
Либкнехт К. 103, 172, 173, 198
Лиддль-Гарт Б. Т. 56
Литвинов М. М. 29
Ллойд Джордж Д. 69, 111, 129, 130, 142, 4 69, 229, 235, 237
Лозовский А. 29
304


Локкарт Б. 11
Лорио Ф. 50
Лукомский А. С. 121
Луначарский А. В. 29
Львов В. Н. 148
Львов Г. Е. 53, 110, 111, 115
Людендорф Э. 11, 120, 157, 185, 225
Люксембург Р. 99, 171
Мак-Аду У. Г. 115
Макензен А. 97, 118, 223
Маммах К. 14
Маниковский А. А. 114
Мануильский Д. З. 29
Мануйлов А. А. 140
Маркс К. 206
Марсден 60
Масарик Т. 71, 163, 164
Маслов С. Л. 216
Мацокин Н. 90
Менсдорф 84
Миллер Р. 43, 144, 165
Мильнер А. 56,  113
Милюков П. Н. 11, 56, 57, 61, 63, 65—68, 79, 112
Милютин В. П. 246
Минорский В. 115
Минц И. И. 12, 15
Михаэлис Г. 171, 485, 188
Мутэ М. 65
Набоков К. Д. 11, 56, 59, 73, 161,  233
Нейслаковский 237
Нерманн Т. 50
Нивель Р. 85
Нижников В. Т. 42
Николай II 24, 53, 89, 143
Ниссель 133, 237
Нокс А. 11, 74, 138, 142, 150, 154, 162, 235, 237
Норден А. 115
Нуланс Ж. 11, 133, 140, 148, 149, 220, 240
О`Греди Дж. 65, 71
Ознобишин Д. В. 4
Ону А. М. 82, 126, 127
Орландо 188
Палеолог М. 11, 55, 64, 65
Нальчикский П. И. 216
Пенлеве П. 129, 188
Пепеляев 215
Песси В. 15
Петен А. Ф. 68, 69, 129
Пик В. 171
Платтен Ф. 49
Плеханов Г. В. 60, 63
Подвойский Н. И. 12
Поздняков 215
Покровский М. Н. 16
Поллит Г. 15, 42
Половцев П. А. 94
Попой А. Л. 9
Протопопов А. С. 4
Пуль Ф. С.  113
Радек К. 191
Радославов В. 79
Раймондо 65
Рахья И. А. 200
Рейхпич М. 172
Ренгартен И. И. 227
Рибо А. 11, 188
Риггс 62
Рид Дж. 12, 32, 52, 246
Ридинг 221
Ризов Д. 79
Робертсон В. Р. 131, 165
Робинс Р. 145, 152, 157, 217, 237, 238, 246
Родзянко М. В. 53, 197
Розе Я. Я. 209
Роллан Р. 44
Россель Ч. 71
Рубинштейн Н. Л. 17, 80
Рузский Н. В. 134
Румберг 11
Рут Э. 20, '58, 71, 143—145
Рутгерс И. 42
Рябушинский П. П. 16
Савинков Б. В. 134, 142, 235, 237
Сандерс У. 65, 71
Свартц 1'88
Свердлов Я. М. 208, 246
Севастопуло М. М. 159
Селезнёв К. Л. 15
Семашко Н. А. 201
Сидоров А. Л. 17
Сикст Бурбонский 84
Смирнов А. Н. 106
Смирнов С. А. 156
Смит С. 20, 21
Снефлит Г. 42
305


Соннино Д. 60, 129
Соски с Д. 217, 237
Сунь Ят-сен 44, 101, 102
Суханов Н. 11, 65, 235
Сталин И. В. 208
Сталь Л. 29
Стивенс Д. 132, 133, 143, 144, 165
Стиффенс А. 70
Стучка П. И. 202
Терещенко М. И. 96, 113, 116, 125, 126, 138—143, 149, 150, 161, 162, 170, 187, 220, 221, 234, 236, 239
Темкин Я. 16
Тольятти П. 26
Тома Т. 58, 61, 63, 65, 67, 71, 129, 130, 166
Томпсон А. М. 72, 142
Томпсон В. Б. 444, 145, 21'7, 237
Торез М. 15
Торкоман 460
Торн Б. 65, 74
Третьяков С. Н. 156
Троцкий Л. Д. 213, 218
Туллин 127
Тьер 229
Ульбрихт В. 45
Уорс Р. 19, 68, 442
Урицкий М. С. 208
Фенигштейн Я. Г. 195, 200
Фердинанд Кобургский 174
Филоненко 235
Фишер Ф. 18, 19
Фостер У. 15
Фош Ф. 129, 131
Френсис Д. 14, 20, 60—62, 124, 138, 140, 142, 147—149, 151, 220, 222, 236
Фюрстенберг 127
Харитонов М. 200
Харпер С. 72
Хауз Э. 11, 186
Хо Ши Мин 15
Цеденбал Ю. 45
Церетели 106, 444
Цеткин К. 39, 104
Циммерман А. 79, 83
Чавчавадзе 235
Чайковский Н. 216, 217
Чемберлен О. 37
Черемисов В. А. 154, 167, 208,
215, 216
Черменский Е. Д. 4
Чернин О. 41, 78, 83, 125
Чернов В. М. 406, 111
Черномаз И. Ш. 16
Чившиц 223
Чикьван-Кан 101
Чичерин Г. В. 29
Чубаков 432
Шаховской Д. И. 110
Шеер Р. 158
Шейдеман Ф. 97, 118
Шелтон Б. 20, 236
Шингарев А. И. 140
Шмидт Э. 157
Штерн Л. 14
Штерн М. 126
Шуман Ф. 145
Эггерт З. К. 471
Эден Н. 188
Эйленбург 100
Энвер-паша 174
Эрве Г. 32
Эррио Э. 11
Эрцбергер М. 120
Эттер Н. С. 115


ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Австро-Венгрия 22, 34, 43—45, 47, 48, 50, 55, 77—79, 82—86, 95, 98, 104, 125, 127, 131, 171, 173—175, 183—185, 187, 198
Аландские острова 242
Алессандрия 174
Анатолия 79
Англия 9, 14, 4 7, 29, 32, 36, 38, 39, 44—47, 50, 56, 57, 59, 61— 63, 65, 73, 80, 86—88, 99, 144— 146, 401, 1'25, 126, 130, 131, 133, 142, 150, 158, 463, 166, 177, 180, 186, 187, 197, 198, 229, 231, 233, 237
Аргентина 4
Аррас, г. 85
Архангельск, г. 163
Афганистан 79
Афины, г. 57, 115
Бавария 33, 253
Балканы 129
Барселона, г. 99
Беллуно, пров. 184
Бельгия 61, 425, 126, 185, 229, 233
Берлин, г. 33, 41, 45, 79, 125, 426, 172
Берн, г. 82, 90, 426, 229
Бессарабия 223
Бильбао, г. 99
Болгария 14, 15, 34, 38, 43, 47, 48, 78—80, 82—84, 86, 98, 101, 104, 108, 115, 127, 174, 184
Болонья, г. 106
Бордо, г. 176
Бостон, г. 240
Бразилия 37, 61
Брест-Литовок, г. 225
Брно, г. 34, 44, 401
Броссо, г. 106
Брунн, г. 173
Будапешт, г. 34
Буковина 34, 77
Бургос, г. 99
Ватикан 125, 126
Вашингтон, г. 70, 112, 131, 142, 232
Вена, г. 34, 96, 173
Венгрия 14, 15
Венеция, г. 184
Верден, г. 121
Вердер, п-ов 224, 242
Верный, г. 93
Виленская губерния 225
Винер-Нейштадт, г. 34
Винченца, пров. 184
Витебск, г. 93
Витковицы, г. 34
Владивосток, г. 90, 91, 113, 133, 143, 144, 241
Вологда, г. 92
Волынь 224
Вольмар, г. 92
Выборг, г. 92, 244
Гаага, г. 229
Галифакс, г. 63
Галиция 34, 77, 83, 111, 118, 121, 124, 428
Галль, г. 34
Гамбург, г. 33, 34, 171
Ганновер, г. 34
Гельсингфорс, г. 92, 209
Генуя, г. 174, 481
Германия 7, 10, 11, 14, 16, 17, 21, 22, 27, 32—34, 38, 41—45. 47, 48, 50, 52, 54, 55, 59, 61— 63, 70, 72, 77—80, 82—84, 86, 87, 89, 90, 95—98, 100, 103, 104, 108, 148-120, 123, 125—127,
307


129—132, 158, 169, 171—173, 178, 179, 183—188, 197, 198, 206, 225, 228—230, 233, 250
Голландия 37, 42, 43, 61, 108, 180, 185
Грац, г. 34
Греция 9, 43, 445
Гродненская губерния 225
Дальний Восток 58, 90, 91, 144, 160, 239-241, 244
Дания 61, 180
Данциг, г. 33
Двинск, г. 168
Донбасс 166, 215, 244
Донская область 216
Дрезден, г. 33, 171
Дублин, г. 177
Дюссельдорф, г. 18, 34
Женева, г. 127
Збруч, р. 181, 199
Зульцбах, г. 172
Изонцо 77
Индия 37, 102, 177
Индокитай 4, 177
Индонезия 177
Иносима, г. 101
Иокогама, г. 39
Ипр, р. 12;
Иран см. Персия
Иркутск, г. 113
Ирландия 36, 101, 176, 177
Испания 37, 43, 101, 102, 126, 176, 180, 197
Италия 22, 32, 36, 38, 42, 47, 48, 55, 57, 60, 61, 77, 84—86, 97, 4 00, 106, 115, 125, 127, 174, 176, 178, 180, 4 84, 186, 188, 197, 231, 234
Кавказ 79, 164, 165
Казань, г. 93
Калуга, г. 93, 215, 216
Камчатка 238
Кантон, г. 401
Капоретто 164, 175, 184, 230
Карпаты 481
Кассарский плесс 169
Кельн, г. 172
Кенигсберг, г. 34
Киев, г. 93, 102, 244
Киль, г. 33
Китай 4, 44, 57, 61, 87, 91, 101,
116, 132, 177, 238, 239
Клайд, р. 32
Ковров, г. 93
Константинополь, г. 9, 35, 78, 83
Кошица, г. 473
Кронштадт, г. 138, 168, 216, 228,
242
Куржумле, г. 35
Курляндия 77, 78, 185, 225, 229
Куйваст 169
Лайбах, г. 173
Ла-Куртин, лагерь 98
Ла-Мунчела, р. 181
Лебане, г. 35
Лейпциг, г. 33, 100
Лесковец, округ 35
Лидс, г. 45, 46, 99
Литва 44, 77, 78, 108, 185, 225
Лифляндия 225
Лондон, г. 43, 53, 54, 56, 59, 64, 83, 84, 111—114, 126, 127, 142, 157, 166, 176, 232, 235
Луара, р. 35
Магдебург, г. 33
Мадрид, г. 99, 125, 126
Макеевка, г. 93
Маньчжурия 116, 160, 238, 241
Марбург, г. 34
Мариенфельд, г. 172
Менуст, пункт 169
Месопотамия 164
Милан, г. 36, 406
Минск, г. 93
Млада-Болеслав, г. 45
Молдавия 4 64, 223, 240
Монголия 146, 160
Моон, о-в 169
Моонзундские острова 157, 158, 161, 169, 170, 209, 223
Моравская Острава 34
Москва, г. 5, 6, 8, 16, 90, 145, 149, 157, 193, 198, 200, 201, 212, 230, 244
Мост, г. 101
Мурманск, г. 163
Наварра, г. 106
Нагасаки, г. 37
Нагоя, г. 232
308


Нарва, г. 225
Нижний Новгород, г. 93
Новгород, г. 92
Нове, г. 106
Норвегия 44, 50, 180
Нью-Йорк, г. 20, 37, 54
Нюрнберг, г. 33
Орел, г. 93
Орехово, г. 244
Париж г. 35, 53—56, 61, 64, 71, 83, 86, 112, 114, 125, 142, 149, 157, 159, 166, 232
Пекин, г. 101
Персия 79, 102, 115, 116, 143, 165, 166
Петроград, г. 6, 7, 13, 16, 18, 24, 54, 55, 60, 63, 65, 82, 83, 90— 92, 94, 95, 97, 99, 103, 107, 112, 113,  123,  128, 131,  133,  135, 138,  140,  142—145,  147,  148, 150,  151,  154—162,  168,  170, 188, 193, 194, 199, 201, 204— 213, 215, 216, 219—221, 223— 225, 227, 228, 234, 235, 237— 239, 242—247
Пильзен, г. 34, 45, 101
Пловдив, г. 34, 101
Подольск, г. 244
Польша 14, 15, 83, 108, 233
Португалия 61, 101
Прага, г. 34, 38, 45, 173
Пресбург, г. 173
Прибалтика 423, 157—159, 184
Приморье 241
Прокупле, г. 35
Псков, г. 244
Равенна, г. 106
Ревель, г. 90, 92, 169, 223, 242, 244
Реймс, г. 85
Рига, г. 123, 124, 135, 157, 224, 240
Рим, г. 36, 53—56, 61, 96, 106, 112, 142, 231
Россия 3—7, 9—24, 26-28, 30— 32, 34, 35, 37, 39—44, 46—65, 67, 69—71, 73, 75—80, 82, 85- 91, 93, 95-4 04, 107, 109—134, 137—145, 147, 150—152, 154, 4 57, 4 59—164, 166, 167, 173, 175, 176, 180, 181, 183—186,
188, 189, 194, 196, 198, 199, 202, 203, 210, 216, 218, 222, 225— 239, 246, 250, 251
Румыния 14, 15, 43, 61, 86, 127, 4 63, 164, 185,223
Саарская область 172
Саксония 45, 100
Санкт-Пельтен, г. 34
Сан-Пауло, г. 37
Сарагосса, г. 99
Сараево, г. 44
Саранск, г. 244
Сауфер, пункт 169
Свеаборг, г. 169
Сен-Жан, г. 57
Сен-Луи, г. 40
Сербия 61, 78
Сиам 61
Сибирь 90, 444
Силезия 34, 100, 172
Симбирск, г. 92
Сливен, г. 34, 101
Словакия 173
Сминов, г. 34
Смирна, г. 57
Смоленск, г. 93
Солфорд, г. 47
София, г. 101
Стокгольм, г. 28, 29, 40, 81, 103, 104, 126
Стоход, р. 77
США 6, 9, 12, 16, 17, 49—22, 25, 29, 32, 36, 38, 40, 42—44, 47, 48, 54, 57—61, 63, 64, 68—71, 73, 76, 80, 85—87, 97—99, 101, 108, ПО, 112—415, 120, 123, 124. 126, 128, 131—133, 137, 139— 144, 146—148, 159, 161 — 163, 165, 166, 175, 177, 180, 185, 186, 194, 198, 214, 221, 222, 230, 231, 235, 237—241, 246, 250
Тверь, г. 93
Тегеран, г. 115
Териз, г. 169
Терни, г. 36
Терская область 216
Токио, г. 39, 61, 14 2, 142, 238, 239
Тоскана, пров. 36
Тревизо, пров. 184
Тула, г. 92
Турция 127, 131
309


Турин, г. 32, 36, 100, 102, 106, 174, 481
Туркестан 79
Турция 9, 35, 38, 52, 78, 82—84, 86, 98, 174, 184
Тхай-Нгюен, пров. 101
Удине, пров. 184
Украина 157, 166, 223, 225
Уругвай 61
Финляндия 11, 90, 127, 157, 167, 168, 201, 212, 213, 223, 234, 244
Флоренция, г. 106
Фолькстон 57
Франция 9, 17, 29, 30, 32, 33, 35, 38, 47, 48, 50, 55, 57, 59, 61, 63, 65, 73, 76, 84, 85, 87, 88, 98, 108, 114, 115, 119, 121, 125, 127, 130, 131, 133, 163, 176, 178, 180, 183—188, 198, 229, 232, 237
Харбин, г. 413, 238
Харьков, г. 93, 244
Хемниц, г. 33
Христиания, г. 79, 187
Циммервальд 182, 191
Чехия 173
Чешские Будейовицы, г. 101, 173
Чикаго, г. 44, 99
Шанхай, г. 101
Швейцария 27, 28, 30, 50, 61—63, 108, 126, 127, 180
Швеция 28, 32, 37, 42—45, 50, 61, 108, 176, 179, 180, 188
Штеттин, г. 34
Эзель, о-в 169, 223, 224
Эльбинг, г. 33
Эльзас-Лотарингия 83, 125, 126. 184, 229, 233
Эссен, г. 34
Эстляндия 225
Якобштадт, г. 157
Ярославль, г. 93
Япония 22, 33, 37—39, 42, 43 53, 56, 57, 61, 87, 90, 91, 113, 116, 126, 130, 132, 133, 144, 166, 177, 180, 185, 4 86, 233, 238—241
Яссы, г. 163, 164, 223


ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора 3
Краткий обзор источников и литературы 5
РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ В ПЕРИОД МИРНОГО РАЗВИТИЯ РЕВОЛЮЦИИ 23
Глава 1. Революционное движение в России после свержения самодержавия и трудящиеся зарубежных стран 23
Глава 2. Борьба международного империализма с назревавшей социалистической революцией в России 52
РАЗДЕЛ ВТОРОЙ. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИЮНЬСКОГО НАСТУПЛЕНИЯ И ИЮЛЬСКОГО КРИЗИСА В РОССИИ 92
Глава 3. Летние события в России и революционное движение за рубежом 92
Глава 4. Дальнейшее ослабление международных позиций российского империализма 110
Глава 5. Рост тенденций к сговору англо-франко-американского и германского империализма за счет России 	118
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. УЧАСТИЕ СОЮЗНИКОВ В ЗАГОВОРАХ ПРОТИВ РЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ (ИЮЛЬ — СЕНТЯБРЬ) 128
Глава 6. Возрастание усилий Антанты и США по сплочению российской контрреволюции 128
Глава 7. Международный империализм и подготовка осеннего контрреволюционного заговора 153
РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ. МЕЖДУНАРОДНАЯ ОБСТАНОВКА В ПЕРИОД ПОДГОТОВКИ И ПРОВЕДЕНИЯ ОКТЯБРЬСКОГО ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ 171
Глава 8. Расстановка классовых сил на мировой арене накануне Октябрьского вооруженного восстания 171
Глава 9. Использование большевистской партией внешних факторов в борьбе за установление Советской власти 189
Глава 10. Провал попыток контрреволюции воспрепятствовать победе вооруженного восстания 	212
Заключение 249
Примечания 254
Перечень использованных архивных фондов 302
Именной указатель 	303
Географический указатель 307


Вячеслав Владимирович Лебедев
Международное положение России накануне Октябрьской революции
Утверждено к печати Институтом истории Академии наук СССР
Редактор издательства А. М. Кауфман
Технический редактор И. А. Макагонова
Сдано в набор 4/VII-1967 г. Подписано к печати 28/Х-1967 г. Формат 84Х108  1/32
Бумага № 2. Усл. печ. л. 16,38. Уч.-изд. л. 17,7. Тираж 7600 экз.
Т-14766 Тип. зак. 6808
Цена 1 р. 26 к.
Издательство «Наука». Москва, К-62, Подсосенский пер., 21
2-я типография издательства «Наука». Москва, Г-99, Шубинский пер., 10


ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ
Стр.
Строка
Напечатано
Должно быть
46
16—17 сн.
так называемых
так называемых комитетов
62
4—6 св.
руб.
долларов.
116
19—20 сн.
возникла
усилилась
174
10 сн.
Александрии
Алессандрии
284
8 сн.
Совпеда
Совдепа
302
24 св.
4 8
418
302
23 сн.
» 6
302
24 сн.
ф. 3
308
Кол. сл., 22 сн.
р. 12
р. 121
В. В. Лебедев. Международное положение России накануне Октябрьской революции