•

ДРЪ
• •

-Т'ч

СВЕНТОХОВ
CK 9 И. И
С
Т
О
Р
І
Я
У
Т
О
П
І
Й
.•

•
mm in

^шшмя
'л ж ' •*
З-ч
щШ, & « чѵ , *'Ѵ- . .;>
г

п<

ti

,

' ''' ~ "
в

ІР^. : ' ж
п

*
ШІ

I f

- Щр-і
ж
ш
ж
s f e S f f l l

щ 11

ИЗДАН1Е В. M . САБ Л И Н A.
тш^.

A, Свентоховскій.

А. СВЕНТОХОВСКІЙ.

И
С
Т
О
Р
І
Я У
Т
О
П
І
И
С Ъ ВСТУПИТЕЛЬНОЙ СТАТЬЕЙ

А. Р. Ледницкаго.

С." /

с ''

V JL: .
СЪ

Р А З Р Ы В ЕНІЯ

<Г A 4 4 É

АВТОРА

r/Ttru-

перев. Е. Загорскій.

Москва—1910,

. ij

20070 60792
Типографія В. M. Саблина.
Петровка, цомъ Обидиной. Тѳлефонъ 131-34»

A. Свентоховскій.
Вступительная статья А. Ледницкаго.

Имя Александра Свентоховскаго сравнительно мало извѣстно широкимъ кругамъ русскаго общества. Лишь въ послѣднее время, когда освободительное движеніе поставило
на очередь въ числѣ другихъ, требующихъ практическаго
разрѣшенія вопросовъ, вопросъ польскій, проявился въ русскомъ обществѣ большій интересъ къ польскому народу,
его культурѣ, идеямъ и стремленіямъ. Съ другой стороны,
открывшаяся возможность политической дѣятельности, сначала земскіе и другіе спеціальные съѣзды, затѣмъ Государственная Дума, несомнѣнно также способствовали дальнѣйшему взаимному знакомству и пониманію. Но въ русской
интеллигенціи главный интересъ вызывали польскіе политическіе дѣятели даннаго момента. И съ Александромъ Свентоховскимъ русское общество прежде всего познакомилось,
какъ съ политикомъ, представителемъ и вождемъ прогрессивныхъ элементовъ Польши. Между тѣмъ Александръ
Свентоховскій по своимъ наклояностямъ и вкусаігь скорѣѳ
чуждъ, чѣмъ близокъ, къ политикѣ, относится къ ней съ извѣстною брезгливостью, и не въ качествѣ политика ояъ оказалъ главныя услуги родному народу и не въ этомъ наиболѣѳ ярко проявился его могучій талантъ. Правда, общественный подъемъ 1904—1905 гг. захватилъ и Свентоховскаго;
подъ вліяніемъ тогдашняго настроенія онъ вопреки самому

сѳбѣ вынужденъ быль принять учасгіе въ политической!
жизни, Въ избирательной въ первую и вторую Думу кампаніи,
долженъ быль даже согласиться на то, чтобы была выставлена
лѣвымъ блокомъ его кандидатура; онъ кромѣ того сплотилъ
вокругъ себя многочисленные разрозненные прогрессивные
элементы Польши, образовалъ политическую прогрессивнодемократическую партію, въ которой онъ быль видимыми
главой и душой. Но, несмотря на все это, его главный заслуги не въ этой его дѣятельности, а въ его публицистическихъ
и литѳратурныхъ трудахъ, въ его общественно-учительской
рабогй. Когда въ 1907 г. праздновался его 40-лѣтній юбилей, то это былъ не только тріумфъ его обаятельной личности, но и побѣда его идей, его начали и убѣжденій, проповѣдникомъ которыхъ онъ въ теченіе всей своей жизни былъ
и которымъ онъ ни разу не измѣнилъ. «Каковъ бы ни былъ
приговоръ суда исторіи о Свѳнтоховскомъ-политикѣ,—писали по поводу его юбилея извѣстный польскій критики
Вильгельмъ Фельдманъ,—но одно несрмнѣнно, что Свентоховскій-лублицистъ среди современныхъ всякаго рода спаекъ
и смѣшеній представляетъ изъ себя цѣльную личность, человѣка, въ истинномъ и полномъ смыслѣ этого слова], выкованнаго изъ одного чистаго и благороднаго металла. И
передъ такой величиной.. всякій, кто бы онъ ни были, другъ
или враги,-—chapeaux bas, messieus».
Издавая нынѣ на русскомъ языкѣ послѣднюю книгу
этого выдающагося польекаго мыслителя, посвященную филоеофско-историчѳскому разбору существовавшихъ со времени Греціи утопическихъ ученій, явилась необходимость,
хотя въ нѣсколышхъ бѣглыхъ чертахъ, ознакомить русскаго
читателя съ характеристикой личности и дѣятельности автора «Утолій».

'Алексалдръ Свентоховскій родился въ 1849-мъ году и еще
въ бытность свою студѳнтоиъ Главной Школы (такгь назывался Варшавскій польскій университетъ до преобразовать
его вт. русскій) • обратшгь на себя вшшаиіѳ своими публицистическими статьями, печатавшимися въ началѣ въ дередовомъ (Журналѣ «Еженедѣльяое Обозрѣніе» Вислицкаго,
Его знаменитая статья, напечатанная въ 1871 году подъ
заглавіемъ «Мы и Вы», обращенная къ представителямъ
старой дечати, написанная съ необыкновеннымъ подъемомъ
и энтузіазмомъ, полная горькой правды и смѣлаго вызова
въ защиту новыхъ тѳченій, въ защиту новыхъ явленій въ
литературѣ и обществѣ и новой борьбы за жизнь, поразила всѣхъ не только оригинальностью мысли, дерзкой смѣлостью тона, но и красотой языка, блескомъ изложеяія.
Польское общество въ то время переживало тягчайшіц
моменты своей исгоріи и стояло на распутьи. Ужасы яедавдоі
пережитаго розстанія, со всѣми его послѣдствіями повергли
страну въ бездну отчаляія; на емѣну несбьгошимся заоблачнымъ мѳчтаніямъ пришла жестокая дѣйетвительность, потребовавшая не только вслкихъ жертвъ, но перестроиваншая
самую жизнь на новый ладъ, по новому р у с с к о м у образцу.
Яѣмъ сладостяѣе были сны, тѣмъ горше было пробуждеяіе.
Вмѣстѣ съ возстаніемъ была похоронена цѣлап эпоха, эпоха
сказочныхъ мечтаній и рыцарскихъ увлечеяій, эпоха великихъ иекапій, эпоха романтизма. Знаменитые ея глашатаи :
Мицкевичъ, Словацкій, Красинскій, давно ушли въ могилу,
и современные поэты лишь повторяли прежніе налѣвы. Кризисъ романтизма, потеря вѣры въ лучшее будущее, потеря
вѣры въ свои силы, новыя условія обрусительной дѣйствительности, полная безпомощность общества, отсюда полное
отчаяніе—вогь главные факторы общественной жизни Поль-

ши въ кондѣ шести десятыхъ и началѣ семидёсятыхъ годовъ.
Въ эту минуту безвременья, когда у большинства опустились руки, Свентоховскш бросилъ новый призывъ, такъ называемой «pracy organicznej», органического труда, раскрывая обществу новые горизонты для культурно-общественной
работы, для самовоспитанія народа, для самоусовершенствованія, для накоплеяія духовныхъ и матеріальныхъ богатствъ.
Его политичеекія статьи по всевозможнымъ вопросаімъ жизни,
отличавшіяся необыкновенной ясностью изложенія, смѣлск
стыо суждеиія и красотой слога все больше и больше увлекали еовремѳнниковъ. Онъ требовалъ оть общества, чтобы
оно порвало съ эпохой ромаятическихъ мечтаяій, онъ звалъ
къ труду, труду ежедневному, состоящему въ постоянной
борьбѣ за мелкія, но въ общей сложности цѣяныя культурный
позиціи. «Судьба всѣ наши желанія и надежды, — писалъ
Свентоховскій, — ограничила однимъ : . трудомъ на пользу
дивилизаціи». «Если отбросить сознательный или безсозиательный самообманъ, сказку о спящей царевнѣ, которая
должна народъ вывести изъ его летаргическаго сна и чародѣйскою мощью прекратить преслѣдованія, который онъ
терпитъ, то, разсматривая грядущіе политическіе пути нашего
народа, приходится признать, что основная идея должна
заключаться въ возрождеиіи, которое наступить съ ростомъ
цивилизаціи, съ полнымъ разрывомъ съ традиціями нашихъ
вооруженныхъ предковъ». «Счастье народа не стоить въ зависимости исключительно отъ его политической силы, и самостоятельности, а также и отъ возможности принять участіе
во всеобщей цивилизаціи и отъ собственного поступательна«) движенія».
«Въ міровой борьбѣ человѣчества за свое существованіе,
несмотря на первенствующее значеніе физической силы, все

жѳ окончательно рѣшаетъ не эта сила, а преемственная
связь, вѣковая цѣпь духовныхъ соревнованій народовъ». «Поэтому мы должны бодриться, по падать духомъ, воспитывать,
умъ, мощный характера, и культивировать наиболѣе чистое
чувство любви къ родинѣ, но вмѣсгЬ съ тѣмъ, насколько
позволяютъ условія нашей дѣйствительности, дышать постоянно свѣжимъ воздухомъ прогресса всеобщей мысли человѣчества, возрожденной при ея помощи кровью укрѣпить и
обновить собственный организма», напрягая всю его созидательную энергію». «Стать на колѣни у гроба и плакать и
защищать свои святыни отъ хищной гіеяы, — это лучшее
прОявленіѳ отчаянія, но не символъ энергіи ; воздвигните
на этой могилѣ колыбель новой жизни, возможно шире намѣтьте кругъ ея вліянія, возможно больше, сильнѣе распространяйте свою родную цивилизацію». Таковы въ общемъ
«политическіе пути» Свентоховекаго. Отсюда ясно ужэ
стремленіе его къ развитію личности, къ борьбѣ за ея права,
за полную, внутреннюю ея автономно. Забота о родной культурѣ никогда не покидала Свентоховекаго. Какъ въ началѣ
своей дѣятельности, въ то время, когда писались« Dumania
Pessymisty» или «Wskazania Polityczne», такъ и въ наши
дни онъ остался вѣреяъ главным» своимъ постулатамъ :
насажденію міровой дивилизаріи, шедшей къ намъ съ запада,
защитѣ основныхъ яачалъ родной культуры и развитію
личности. Въ этомъ у него есть яѣчто общее со Спасовичемъ.
И Спасовичъ, какъ Свентоховскій, считалъ современное польское общество, польскій народъ, выросшимъ изъ періода
мечтаній о могилахъ прошлаго («pozagrobowey»), созрѣвшимъ для прочнаго земного строительства, яаходилъ нужнымъ приспособиться къ новымъ условіямъ жизни и искать
возрожденія въ культурномъ развитіи и въ всеобщемъ

прогрессѣ, ai не въ традиціяхъ дооруженяаго мессіанизма.
Но есть Между ними и серьезная разяща. Оба позитивиста,
обладалощіѳ необыкновенно реальнымъ и яснымъ умомъ и
потому отдающіѳ себѣ полный отчетъ въ томъ, что даль страг
нѣ крахъ романтической эпохи, и съ необыкновенной жестокостью говорящіе обществу горькую дравду, уничтожая дослѣднія иллюзіи, расходятся однако въ тактикѣ и пониманіи
политическихъ задачъ. Если у Спасовича лейтъ-мотивомъ въ
его политикѣ была идея компромисса, идея приспособляемости, — отсюда стремленье къ уступкамъ и исканіе цѣяою
этихъ устудокъ облегчонія условій жизни, — то у Свентоховскаго эти соображенія не играютъ никакой роли. Его призывы къ самоусовершенствованию не требовали никакихъ
уступокъ, никакихъ компромиссовъ съ внѣшней силой; онъ
звалъ къ саморазвитию внутреннему, къ самоуглубленію и
самонознанію. Ему малоцѣнными казались тЬ или другія,
по существу мелкія облегченья и послабленія, онъ ихъ совершенно игнорировалъ, какъ игнорировалъ всѣ внѣшнія
формы, уйдя всецѣло въ собственный духовный миръ.
И, несмотря на полное сходство ума и характера, Свентоховскій и Спасовичъ были чужды другъ другу, подчасъ даже
враждебны, оставаясь какъ бы на разныхъ полюсахъ общественной мысли.
Вт. 1880 году Свѳнтоховскій лачинаеть издавать свой
еженедѣльный журналъ «Prawda», въ которомъ и печатались знаменитые фельетоны «Liberum veto», которые онъ
подписывалъ звучнымъ псевдонимомъ «Pose! Prawdy»,—
«Вѣстникъ правды». Отвѣчая на{ дсѣ запросы культурной
и общѳственой жизни, онъ съ такимъ талантомъ и силой
излагалъ свою мысль, что въ скор ом ъ времени сдѣлался
кумиромъ всей радикальной молодежи. И дыдѣ, вспоминал

свою молодость, съ чувствомъ глубокого умиленія ВОЗСТЗГ
вовляешь въ памяти минуты истиянаго наслажденія, иногда,
даже экстаза, съ которымъ читалось «Liberum veto». Расцвѣть на западѣ позитивизма, Бюхнеръ, Бокль, Молешотъ,
Тэнъ, Спенсеръ, Ренанъ и Дарвинъ подчинили своему вліявію и польскую молодежь. Главой рольскаго позитивизма,
©го апостоломъ и горячимъ проповѣдникомъ сдѣлался Свентоховскій. «Prawda» въ течете всего своего существованья
была постояннымъ проводникомъ этой энергіи въ широкіѳ
слои польской молодежи. Но насколько рто создавало у нея
Свентоховскому популярность, настолько вызывало къ рему
чувство злобы и подчасъ ненависти въ реакціонныхъ и клерикальныхъ кругахъ. Извѣстна его борьба съ клерикализмомъ, мракобѣсіемъ и всякаго рода человѣконенавистничествомъ, которую онъ ведь съ необыкновенной страстностью
и силой. И его, чѳловѣка, могущаго по праву считаться
воплощѳніемъ гуманизма и истинной любви къ родинѣ, къ
своему народу, объявили врагомъ народа, сухимъ эгоистомъ.
Возрожденіе Польши Свентоховскій видѣлъ въ роли не одного какого-либо класса, а всего народа, въ иравствеяномъ и
умственномъ подъемѣ трудовыхъ массъ. «ПІляхта уже сказала
свое слово, не сказалъ лишь народъ», и только онъ одинъ
можетъ вывести родину на новый путь». Но будучи демократомъ по убѣжденію, онъ не сяисходилъ до уровня развитія
массъ, до вкусовъ и привычекъ толпы, а наоборогъ, какъ
истинный ариетокрачт. духа, онъ стремился поднять весь народъ на высшія ступени цивилизація. Самымъ нѳзначительнымъ иеточникомъ родной культуры онъ готовь пользоваться, но непремѣнно очистивъ, пропуетивъ его сквозь реторту
западной культуры. Объединяя въ своемъ еознаніи весь польешь народъ какъ единое цѣлое, онъ чуждъ быль классо-

вому дѣленію и посему не исповѣдовалъ догматического
соціализма ; ему въ одинаковой степени было противно
«hors l'eglise point de salut», провозглашали ли это католическіе патеры или соціалистическіе догматики. Но въ то
же время онъ не ставилъ себя въ положеяіе вѣчнаго противника соціализма, подобно Евгенію Рихтеру; его пути,
пути польскаго либерала, зачастую сходились и сближались
съ соціализмомъ въ общемъ неудовольствіи соціальнымъ
современнымъ устройствомъ, въ исканіи соціальныхъ реформъ. Далекій оть идеи космополитизма, преданный родинѣ
сынъ, преисполненный глубочайшей любви къ своему народу, онъ въ то жѳ время не видѣлъ въ немъ чего-то самодовлѣюіцаго ; онъ не дѣлалъ изъ него языческаго кумира
и изъ любви къ народу не сдѣлаілъ поклоненія ему и ненависти къ другимъ. Ему недоступны были идеи «яаціональнаго эгоизма», besitztand'a, разгулъ національнаго шовинизма, съ какой бы стороны онъ ни шелъ, отъ познанскихъ
ли нѣмцевъ, или доморощенныхъ Бисмарковъ, вызывалъ въ
немъ въ одинаковой степени отвращеніе. Уваженіе къ личности и правамъ человѣка, главенство законовъ нравственности,— воть основный черты его политическаго и соціальнаго міропониманія. Еще молодымъ человѣкомъ : вскорѣ послѣ окончанія университета въ Лейпцигѣ онъ написалъ философскую книгу о «происхожденіи законовъ нравственности»
и имъ, этимъ законами, онъ хогЬлъ подчинить прежде всего
дѣйствія человѣка, общества, государства.
Когда наступили дни освободительной эпохи, Свентоховскій одинъ изъ первыхъ, если не первый, провозгласили
лозунгь «автономія», подхваченный всей Польшей, всѣми
польскими парііями, сдѣлавшійся боевьшъ кличемъ русской
избирательной кампаніи. И это было естественнымъ послѣд-

ствіемъ всей его жизни, всего его ученія о личности и общее твѣ.
«Я найду утѣшеніе, —писаілъ онъ въ 1906 году,—въ томъ
фактѣ, котораго не уничтожить никакая клевета, никакая
софистика, котораго не зальетъ океанъ грязи, въ томъ фактѣ,
что за послѣднія тридцать лѣтъ только прогрессивная партля дала дважды формулу общественныхъ стремленій, которая
сразу подхватывалась и становилась всеобщей. Однажды
«органически трудъ», другой разъ «автономія», — и вокругъ
этихъ двухъ осей вертѣлось и вертится вся наша общественно-политическая жизнь».
Литературное творчество Свентоховскаго весьма разнообразно и богато. Оно дало шесть томовъ сочиненій. Кромѣ
публицистическихъ статей, иаписанныхъ такимъ языкомъ, что
за Свентоховскимъ единогласно признано имя перваго польскаго стилиста, кромѣ юридико-соціальныхъ сочинеяій «Права человѣка», «Права меньшинства» Свентоховскій написалъ
много беллетристаческихъ произведеній, новеллъ, разсказовъ, психологическихъ этюдовъ, драмъ и комедій. Damian Capenko, Karol Krug, Chawa Rubin, въ особенности
Klemens Boruta, разскаізъ изъ жизни польекаго крестьянина
Силезіи, пріобрѣли громадную извѣстность ; критика отвела
имъ одно изъ первыхъ мѣстъ въ литературѣ. Но если красота
слога, блескъ стиля, увлеченіе прежде всего формой составляють отличительную черту беллетристическихъ произведеній
Свентоховскаго, если возбуждаемые ими вопросы современной
жизни глубоки п серьезны, то въ то же время имъ до извѣстной степени яедостаетъ жизненной правды; герои его раасказовъ слишкомъ умны, слишкомъ учены, слишкомъ образованы ; жизнь, ими изображаемая—это жизнь не столько дѣйствительнаи, сколько воображаемая, состоящая изъ цѣла-

го ряда алгѳбраическихъ задачъ и формула., ключи къ разгадками которыхъ всегда въ рукахъ автора. Этимъ же отличаются его драматическія произведенія. Ojciec Makary, гдѣ
во всей полиотѣ поставлена проблема безбрачія католическаго
духовенства, его гречоскія драмы Aspazya Helvia, Pouzanyasz,—содержать на. ряду съ утонченностью, и поразительной красотой изложенія нѣкоторую тенденціозность, предвзятость направленія ; художественная правда приносится въ
жертву идеѣ, жизнь—теорін, доктринѣ.
«Свентоховскій,-—пишетъ о немъ польскій критики Лорентовичъ,—въ каждомъ словѣ, которое они пишетъ или произносить, является прежде всего творцомъ литературныхъ цѣнностей, a затѣмъ уже—цѣнностей общественной жизни и
морали. И значеніе его для польскаго духа мы только тогда
оцѣнимъ вполнѣ, когда на ряду съ разсказами и драмами
издадимъ печатавшіяся въ «Правдѣ» его фельетоны—«Liberum veto». Если мы вчитаемся въ нихъ безъ раздраженія и
пристрастности текущаго момента, мы поймемъ, что это были
самыя замѣчательныя въ исторіи польской мысли размышленія отшельника-идеолога. Если мы обратимъ вниманіе, съ
какимъ мастерствомъ отчеканены тамъ лозунги, критическія
замѣчанія, руководящіе принципы и боевыя стрѣлы, мы убѣдимся, что послѣ романтиковъ не. было въ Польшѣ писателя,
который бы построили столько новыхъ, оригинальныхъ метафоръ и сравненій, который бы съ такими піетизмомъ воздвигали пьедесталы для словъ.
Древыіе персидскіе короли надѣвали во время пира одежды,
до того отягченныя множествами драгоцѣнныхъ камней, что
греческіи историки, восхваляя сйлу одного изъ наслѣдниковъ Ксеркса, разсказываетъ, что тотъ могъ носить свою
драгоцѣнную одежду цѣлыхъ полдня. Александръ Свенто-

ховскій носить вотъ уже сорокъ лѣтъ одежду духа, '"•>
усѣянную алмазами мысли, и, 'нося ее, не только не теряешь
свѣжести силъ, но, наоборотъ, увеличиваетъ тяжесть дорогихъ камней, вшивая въ плащъ все новыя украшенья».
Вѣнцомъ его беллетристическаго творчества является
драма въ шести томахъ, «Duchy» въ стилѣ «Dziady» Мицкевича. Предметъ е я — исторія греческой любви Ariosa и
Огіі, борьбы за лучшее, за идеалы, за всечеловѣческое счастье. Послѣдній томъ посвященъ современным!, событіямъ,
нашимъ днями, нашей революціи.
Пролетѣли весны лучезарные дни,
Отгорѣли мѳчтаній волшебныхъ огни.

.

Прошелъ 1905, 1906 г., b съ ними канули въ Лету разбитый иллюзіи, упованія, надежды... Наступили новый переломъ, но общій упадокъ духа не коснулся Свентоховскаго;
онъ вернулся къ излюбленной литературной и общественной работѣ. Онъ организуешь Общество Польской Культуры, поставившее своей задачей просвѣтительную дѣятельность въ краѣ, осуществленіѳ все той же программы
«ргасу organicznej». Открывая Общество, онъ очертили ого
цѣли и значеніе слѣдующимъ образомъ : «Если нашъ народъ
научится хорошо пользоваться книжкой и перомъ, то только
этими путемъ онъ еще не станешь культурными. Онъ долженъ
кромѣ того вырасти нравственно и подняться на ту ступень
матеріальной обезпеченяости, которая позволяешь проявиться потребностями и стремленіямъ высшаго разряда. Онъ долженъ чувствовать влеченіе къ коллективному созидаяію мастерскихъ и къ основанью инетитуцій, которыя были бы
очагами демократизма... Поэтому Общество Польской Культуры ие ограничиваешь круга своихъ задачи одной только
проевѣтительной дѣятельностью, но имѣетъ такъ же въ виду

деятельность экономическую, общественную и моральную...
Соберемся цъ одну большую толпу, чтобы безпартійно работать на культурномъ полрищѣ. Будемъ побуждать нашъ
народъ организовать производительный, потребительный и
кредитныя коопераціи, сельскія товарищества и сберегательный кассы. Будемъ развивать его нравственность и эстетическое чутье, расширимъ его общественно-политическій горизонта, докажемъ ему, какъ полезны народные дома и всевозможный учрежденія, служащія его духовнымъ и матеріальньшъ потребностямъ, однимъ словомъ будемъ воспитывать и совершенствовать его побужденія, мысли, способности, стремленья и взаимный отношенія. Культура нашего
народа должна охватывать его цѣликомъ, иначе она станетъ
только раскрашенной корой, лодъ котор'ой скрытъ грубый
пеиь.Культура должнаі быть демократической, такъ какъ народная масса расширяетъ и углубляетъ ее, и должна быть
національной польской, такъ какъ существо культурьі всегда
въ ея національныхъ элементахъ».
Не утомилось и его литературное перо. Статьи въ «Prawdze», критическье .очерки, работа надъ окончаніемъ «Duchy»
и наконецъ «Утопіи».
И, какъ ни ориданаленъ предметь этого труда, онъ является естественнымъ, логическимъ послѣдствіемъ работы всей
его жизни.
Когда общество опять было сброшено съ высоты мечтаній,
принимавшихъ въ 1906 г., казалось, совершенно реальные
образы, въ бездну суровой дѣйствительности, когда общественная апатія грозила надолго воцариться, Свентоховскій
одной рукой поднесъ страпѣ Общество Польской Культуры
съ его трезвой и разумной программой, а другой—исторію
всѣхъ утопій міра.

Въ этомъ политическая сторона появленія «Утопій». Но
кромѣ того книга эта — серьезный философскій трудъ, цѣнный вкладъ въ науку.
Жизненные пути русскаго и польскаго общества переплелись ; были общія надежды и общія разочарованія, общая
борьба и общее пораженіе.
И «Утопіи» важны и интересны не только для польскаго
мыслящаго общества, онѣ могутъ быть хорошими спутникомъ и для русской интеллигенция.

А.

Лвдніщкій.

ИСТОРІЯ УТОП1Й.

Щ1' ' * '
•

.

- '

•'"* '
"

'

ІІЦІІІ

На карту земля, на которой
не обозначена Утопія, не етоитъ
глядѣть, такъ какъ карта эта
игнорирует» страну, къ которой
неустанно стремится человѣчество. Прогресс» — это реализація Утопіи.
Оскаръ Уайльда.

Предисловіе автора.
Вопросы, которыми посвященъ наетоящш трудъ, только
недавно привлекли вниманіе изслѣдователей и образованныхъ
людей. Принято было ссылаться на двухъ-трехъ извѣстныхъ
мыслителей, мечтавшихъ о будущемъ обгцественномъ строѣ,
причисляя всю остальную утопическую литературу къ особому роду сказокъ, вызывавшпхъ только особое любопытство.
А между тѣмъ эти соціологичесвіе миоы развивались все
дальше, какъ двѣтные нояса радуги, пока но нримѣтилп въ
иихъ нѣчто большее, чѣмъ игру воображенія, а именно
идеи, иаправляющія человѣческія стремлешя къ усовершенствоваиію формъ обшелштія. Первый старательно описалъ
и оцѣнилъ бнбліографическій инвентарь утопій Р. МольСначала въ „Zeitschrift für die gesammte Staatswissenschaft"
(1845), затѣмъ въ „Geschichte u. Literatur d. Staatswissenschaften" (1853) онъ далъ точный указатель и консиектъ

„совремешшхъ повѣстѳй". Изслѣдованія эти были добросовѣстно восполнены Ф. Клеинвэхтеромъ (Die Staatsromane,
1891). Я нѳ знакомъ съ трудомъ М. Браша (Socialistische
Phantasiestaaten, 1885), который накшшномъ рынкѣ исчерпанъ. Изданная безымянно (Кирхенгейма) „Исторія произведеній о лучшемъ государствѣ"- (Schlaraffia pölitica, 1892) полнѣе продыдуіцихъ, но недостаточно критична. ІІаоборотъ,
„Der Idealstaat" (1904) Е. Г. Шмитта представляетъ изъ себя
почти исключительно критику главныхъ утопическихъ системъ, въ особенности соціадистическихъ, содержаніе же
ихъ приводится только въ общихъ чертахъ. Также и лекціи
А. Фойгта (Die socialen JJtopien, 1906) даютъ только размышленія автора по вопросами, поставленными и неразрѣшеннымъ главными утопистами. Наконецп И. Рейнери
ви ыонографіи „Berühmte Utopisten" (1906) даети ісраткое
содержаніе лишь произведеній ІІлатона, Мора, Кампанеллы и
Кабэ и краткія замѣтки о нѣкоторыхъ другихи.
Итаки исчерпывающей исторіи утопій до сихи пори въ
литературѣ нѣтъ. Взявъ на себя выполненіе этой задачи, я
встрѣтился съ гораздо большими препятствіями, чѣмъ ожидали. Страна наша не имѣетъ достаточно богатыхъ и удобныхъ для пользованія библіотекъ, нѣкоторыя сочиненія прйнадлежатъ къ библіографическнмъ рѣдкостямъ, много книги
надо покупать, нѣкоторыя отыскивать у антикваріевъ. Когда
Моль и Клейнвехтеръ приступили къ изученію предмета, всѣ
нѣмедкія библіотеки присылали ими необходимые экземпляры. У насъ на такое облегченіе труда невозможно разсчитывать. Въ нѣсколькихъ случаяхъ — внрочемъ маловажныхъ — мнѣ пришлось воспользоваться указаніями выше-

обозначенныхъ сочинений, а также помощью доброжелательныхъ лицъ, за которую свидѣтѳльствую имъ здѣсь искреннюю
признательность.
Не желая навязывать читателямъ своего мнѣнія, я представилъ здѣсь каждую утопію въ общихъ чертахъ съ совершенной объективностью. Читатели могутъ свободно выработать себѣ свое мнѣніе, чтб я считаю самой большой пользой,
какую только можно извлечь изъ чтеніл научной книги.

Понятіе утопіи. Платонъ. Утопическія
скія сказки.

грече-

Утопія, какъ идеалъ общественныхъ отношеній, представляешь наиболѣе всеобщій элементъ въ духовяомъ мірѣ.
Входитъ она въ составъ всѣхъ религіозныхъ вѣррваній, этнческихъ и правовыхъ теорій, системъ воспитанія, поэтическихъ произведена!,—одними словомъ, всякаго знаяія и творчества, дающаго образцы человѣческой жизни. Невозможно
представить себѣ ни одной эпохи, ни одного народа, даже
ни одного человѣка, который не мечтали бы о какомъ-то
раѣ на землѣ, который бы не были въ большей или меньшей
степени утошютомъ. Гдѣ только существуютъ нищета, несправедливость, страданіе,—а существуютъ они всегда и
вездѣ,—тамъ должно проявиться также исканіе средствъ для
искорененія причины зла. Черезъ всю исторію культуры проходите цѣлая лѣсттща самыхъ различныхъ видовъ утопій,—
отъ представленій дикаго кочевника до размышленій совремѳннаго философа,—часто непримѣтныхъ, какъ непримѣтяы
въ природѣ химическіе элементы, но всегда легко доказуемыхъ. Человѣкъ, ни на минуту не переставая, прядете свою
мечту. Ея іюрванЕыя и спутанныя нитки, ея неразмотанныѳ
клубки иногда очень долго лежатъ въ легендахъ, пѣсняхъ,
литературѣ, произведеніяхъ искусства, общественномъ мнѣ-

ііііі, жизненныхъ драмахъ, въ кощунствахъ ояцепенцевъ и
словахъ апостолоБъ, въ явныхъ проектахъ и тайныхъ загоБорахъ, въ реформахъ и бунтахъ,—лежать, пока ІІХЪ не
ісоберетъ искусная рука и не соткетъ изъ нихъ узоровъ
желанной доли.
Какъ соціологъ, рекомендующій измѣпеніе отношеній труда и капитала, такъ и техники, изобрѣтающій для этого
труда новые способы производства,—идутъ въ одномъ и
томъ же направлеыіи. Въ этомъ яаправлеиіи движется вѣчное развитіе, которое только кажущимся образомъ дѣлаетъ
остановки, но неустанно, хотя й медленно, воплощаетъ мечту
въ дѣйствительносгь.
Такими образомъ, желая начертать нсторію утопіи въ
мельчайшихъ ея проявлеыіяхъ, слѣдовало бы разсказать всю
исторію челОвѣческой культуры. Мы не имѣемъ возможности такъ расширить нашу задачу и собирать даже цѣнные
отрывки долгихъ сновъ человѣчества О' грядущемъ. Въ религіяхъ Востока, въ философскихъ системахъ древности содержится множество вѣрованій, утверждеяій, выводовъ,
взглядовъ, правили, имѣющихъ утопическій характеръ. Буддизмъ видитъ идеалъ человѣка въ нищемъ, кофорый живетъ подаяніемъ, преодолѣлъ свое «Я», подавили въ себѣ
всѣ страсти, «на старую женщину смотритъ, какъ на мать,
на молодую, какъ на сестру или дочь, «скорѣе выжжетъ
себѣ глаза раскаленными желѣзомъ, чѣмъ дастъ волю чувственности», стремится къ истинѣ и хочетъ стать богомъ,
уча: «большій побѣднтель—-тотъ, кто побѣдилъ себя, чѣмъ
тотъ, кто побѣдилъ тысячу разъ потысячѣ человѣкъ» *). Греческій цинизмъ, старавшійся ограничить тѣлесныя удоволь*) Р: Carus, l'Evangile du Bouddha.

ствія человѣка кругомъ самыхъ необходимых'!, потребностей ;
эпикурейство, желавшее избѣжать глубокихъ волненій и создать спокойное равновѣсіе'чувсгвъ ; стоицизмъ, закалявший
волю и дѣлавшій ее независимой отъ внѣшшіхъ усдовій,—
всѣ эти теоріи проявили радикальную реформаторскую тенденцію. Безсознательныя, хотя не разъ и очень сильныя
движенія этой тенденціи мы чувствуемъ въ жалобахъ героѳвъ
повѣстеЁ или трагедій, въ отчаянныхъ вопляхъ мучениковъ,
въ поучеиіяхъ моралнстовъ. Прочтемъ, напримѣръ, прекрасное письмо Сенеки къ Нероиу «De dementia», гдѣ онъ
совѣтуетъ ему быть кроткимъ и порицаетъ жестокость. «Ни *
одинъ тиранъ не можетъ имѣть добрыхъ и вѣрныхъ мияистровъ, если онъ пользуется ими, какъ машинами для пытки
и орудіями смерти, если онъ бросаетъ имъ людей на растерзаніе, какъ дикимъ звѣрямъ. Становясь все болѣе виновнымъ,
боясь все болѣе людей и боговъ, свидѣтелей и отмсгителей
своихъ преступленій, онъ доходить до того, что не можетъ
уже перемѣнить своихъ обычаевъ. Ибо въ числѣ дурньіхъ
свойствъ жестокости самое худшее—то, что отъ нея
нельзя вернуться къ добру. Одни преступленія надо подпирать другими, a развѣ можетъ быть большее нѳечастіе, нежели необходимость совершать зло?... Ты долженъ думать
не о томъ, сколько страдапій ты можешь безнаказанно причинить невольникамъ, но о томъ, что позволяюсь тебѣ доброта и справедливость... Лучше исправить виновныхъ умѣреянымъ наказаніемъ, потому что болѣе заботится о себѣ
тотъ, у кого осталось еще кое-что нетронутымъ. Никто не
щадить своего достоинства, если оно уже потеряно. Убѣдишься самъ, что чаще всего совершается то, что чаще карается.
Отецъ твой въ теченіе пяти лѣтъ зашилъ въ мѣшки болѣе
отцеубійцъ, чѣмъ ихъ передъ тѣмъ было зашито въ теченіе

цѣлыхъ столѣтій... Отцѳубійство появилось вмѣстѣ съ занрещеніемъ, наказаніе научило престушіеиііо... Повѣрь мнѣ,
I очень опасно показывать' государству, какъ много въ немъ
Ідурныхъ людей. Нѣкогда сената постановилъ, чтобы яеИ
вольники отличались одеждой отъ евободныхъ гражданъ ;
всхорѣ однако было замѣчено, какая опасность грозила бы
намъ, если бы невольники стали иасъ считать. Знай, что
слѣдовало бы опасаться того же, если бы никто не былъ
прощенъ». Эти глубокіе слова, содержать въ себѣ философскую мечту, до сихъ поръ нигдѣ еще не воплощенную.
Хотя Сенека, и упоминаетъ о «необходимыхъ» наказаніяхъ,
но онъ требуетъ отъ государства примѣненія только «отцовскихъ» наказаній, дшстуемыхъ любовью и добротой, т.-е.
такихъ, какія не примѣняются даже въ наше время и даже въ
наиболѣе кульгурныхъ обществахъ. Современный судъ не
любитъ обвиняемаго н при самой строгой справедливости
относится къ нему равнодушно, объективно.
Вт, приведенномъ отрывкѣ изъ письма Сенеки мы яаходимъ одинъ изъ безчисденныхъ осколковъ утопіи, щедро
разсѣянныхъ во всемірной литературѣ. Какъ я уже ска'залъ, мы не можемъ собирать ихъ и составлять изъ кусочковъ историческія картины, такъ какъ это составило бы
предмета другого, болѣе обширнаго труда. Насъ занимаютъ
теперь только тѣ утопіи, который выступили съ планами новаго
общежитія. Историки группируютъ ихъ обыкновенно на яѣсколысо категорій, обращая главное вниманіе на утопіи въ
области соціальной. Такое раздѣленіе представляется мнѣ
и ненужнымъ и яевозможнымъ. Вѣдь, невозможно точно отмѣрить и разграничить области жизни, крѣпко между собой
связанный и одна въ другую вплетенный. Никто не сможетъ
провести линію между политической и общественной жизнью,

никто не отдѣлитъ отъ нихъ технической деятельности.
Иовыя машины часто производить болыиіе перевороты въ
ббщественныхъ взаижютяошеніяхъ, нежели сраженія и революціи. Поэтому поігятіе утопіи мы возьмемъ здѣсь въ самом ь
іполномъ объеме, и будемъ поди утопіѳй разумѣть воевозіможпыя умопостроенія улучшенныхъ формъ человѣческадо
общежитія въ будущемъ.
Первую цельную утопію далъ Платонъ (427—347) въ
двухъ произведеніяхъ: въ « Г о с у д а р с т в е » (Politeia) и
« З а к о н а х ъ» (Nomoi).
Умственная зрелость этого философа совпала съ періодомъ великаго расцвета греческой культуры и великаго распада греческой государственности. Аѳины, который до IV
века были солнцемъ Эллады, освещающими и держащими
въ зависимости отъ себя ея политическая тела, стали быстро терять силу притяженія, нарушать равновесіе отношений и правильность движеній союзнаго целаго, для котораго
они долго были очагомъ ; вспышки стали нарушать ихъ жизненный порядокъ, былую славу затмили яростный яасилія
надъ геніемъ гражданъ. Въ организме Аѳинъ началось разстройство всехъ политическихъ функцій, въ ихъ умственной
жизни—хаосъ мненій, стремленій, разяузданныхъ страстей
внизу и ненасытнаго эгоизма наверху. Поедая другъ
друга, партіи разрывали государство на части и расхищали
его богатства. Внутри вился клубокъ ядовитыхъ змей, во
вне—торжествовало иасиліе и несправедливость *).
*) Жизнь Платона описана во всѣхъ учебниках» по исторіи фи.
лософіи; поэтому о ней не говорю. О произведеніяхъ ІІлатона существует» огромная литература. Тѣ нропзведенія, который вас» теперь
занимаю!», основательно освѣщены въ трудах»: Э. Целлѳра, P h i l o s o p h i e d e r G r i e c h e n , I I , Leipzig 1889; Л. Шмидта. G e s c h . d.
Й

9

ѵ

ІІаконецъ Эгосііотаиоссвая битва (404) сломила окончательно гегемонію Аѳинъ въ Греціи и до такой степени ослабила, ихъ, что оставалось только ждать ярма зависимости,
которое и возложилъ на Аѳнны властитель Македонии Въ то
время, когда Платонъ раздумывалъ о самомъ лучшемъ государств, сіяли славой не Аѳиыы, а Спарта. И въ Спарту
гдавнымъ образомъ всматривался Платонъ.
По его мпѣнію государство произошло- изъ неизбѣжиой
нужды людей во взаимныхъ услугахъ. Вначалѣ оно могло
-состоять «изъ четырехъ или пяти мужчинъ», изъ которыхъ
каждый отдавалъ на, общую пользу свои способности ; отсюда
произошли общественные классы. Классы эти соотвѣтствуютъ
тремъ главнымъ элементамъ души: мышленію (logistikon),
отвагѣ) охватывающей всѣ благородный страсти (thimos),
и чувству (epithymetikon, filpchrematon). Первый элементъ
создаетъ классъ правдщій, второй—воиновъ, третий—работниковъ, доставляющихъ пищу. Собственно говоря два первые
класса составляютъ одну группу «стражей» народа (f у lakes),
высшую полноправную породу,—которою исключительно- и занимается Платонъ, опредѣляя для нее формы общежитія
и составляя безъ вниманія третью групу — простой народъ. Этотъ низшій слой общества долженъ только- доставлять
соки корнямъ благородных^ растений. А по-дъ нимъ уже лежитъ
лишь безправный навозъ, удобряющій общественную почву—рабы. Хотя разсдоеніе общества и выражено рѣзко, но
E t h i k d. a l t . G r i e c h e n , Berlin 1882; К. Кёстлина, G e s c h . d.
E t h i k , Tübingen 1887; Радебольда, D a s P l a t o n i s c h e S t a a t s i d e a l , Dortmund 1887; Д. Ноле, D i e S t a a t s l e h r e
Piatons,
Iena 1880; Р. Пёльмана, G e s c h . d. a n t i k . K o m m u n i s m u s u.
S о z i а 1 i s m u]s, München 1873; Г. Адлера, G e s c h . d. S o z i a l i s m u s
u. K o m m u n i s m u s , Leipzig 1900, и въ общнхъ псторіяхъ утопій.

касты замкнуты не безусловно, и поддержка породы «стражей» на требуемой высотѣ благородства производится частью
восшітаніемъ, частью п о ^ о р ж ь Д3®8 а з ъ простонародія.
Платоіп» придаетъ особенное значенье воспитанію, вѣрнѣе—
дрессировкѣ гражданъ. Чтобы государство' имѣло внутреннео
прочное «единство», надо, чтобы равными образомч. каждая
его составная часть—личность—имѣла внутреннее единство,
т.-е. опредѣленную [способность и намѣчениую цѣль. .Многосторонность нежелательна и вредна. Никто не долженъ
быть ремеслеінйкомъ и судьей или законодателемъ, но тѣмъ
или другими. Будуьціе «стражи» и «властители» получаютъ
физическое и духовное воспитаніе, строго соотвѣтствующее
ихъ предназначенію. Преподаваемый ими науки—въ особенности поэзія — должны подвегаться тщательной цензурѣ.
Такой очисткѣ слѣдуетъ. подвергнуть миѳы, позорящіе боговъ.
«Дѣянія и поступки Хропоса,—-говорить Платоыъ,—если
бы даже они были правдивы, не слѣдуетъ откровенно передавать молодыми и неразумными юношами. Лучше ихъ обходить молчаніемъ. Если уже это необходимо1, можно ихъ тайно
разеказать только нѣкоторымъ, по возможности немногими,
заставивъ ихъ передъ тѣмъ принести жертву, и то не малую, не какого-нибудь поросенка, а большую и трудную, чтобы
это было доступно только немногими», йе слѣдуетъ говорить,
что богъ создали все,—но только доброе. Такія выраженія,
какъ напр. : «боги, подобные чужеземными путниками, поди
разными обликами проходятъ черезъ города», или : «я предпочелъ бы быть работникоыъ у бѣдняка, который еле находить себѣ пропитаніе, чѣмъ царить надъ веѣми идущими
туда (въ подземное царство) умершими» (Одиссея), или:
«душа съ шумомъ вбѣжала поди землю, какъ дымъ» (Иліада),
и т. п. необходимо «вычеркнуть» изъ произведеній Гомера.
и

Не только поззію, но и все искусство надо предать надзору,
ічтобы въ произведеніяхъ своихъ оно не давало картинъ,
возбуждающихъ чувственность, страхъ смерти, чрезмѣриый
смѣхъ, однимъ словомъ все, что могло бы заразить и испортить душу «стражей».
Въ музыкѣ слѣдуетъ избѣгатъ мягкихъ тоновъ и измѣнчивыхт, ритмовъ, довольствуясь простыми струнными инструментами (лира и цитра). Многострунные и духовые (флейты)
—изымаются изъ употребденія. Всякія нововведенія въ этой
области Платонъ считаетъ опасными, такъ какъ «нигдѣ еще
не были нарушены музыкальный формы, безъ того чтобы одно-хѵ
временно не были нарушены иглавнѣйшіе законы государства.
Изъ числа «стражей» выходятъ «властители», иначе «охранители», которые правятъ государствомъ и для которыхъ
«стражи» являются «помощниками». Они, кромѣ обыкновеннаго физическаро и умственнаго воспитанія, изучаютъ математику, астрономію, діалектику и восходятъ на наивысшую
ступень знанія—къ идеѣ добра, составляющей основу всякаго познаяія. Они лучше всѣхъ понимаютъ существо и
нужды государства и поэтому управляютъ имъ.
«Стражи» живутъ въ общихъ домахъ, ѣдятъ по спартанскому обычаю за общими столами и получаютъ отъ государства удовлетвореніе всѣхъ своихъ нуждъ. Они ннчего не
производить и не имѣютъ личной собственности, которая
имъ не нужна и отсутствіе которой защищаетъ ихъ отъ
низкихъ страстей, порчи характера, борьбы изъ-за матерьяльныхъ благь. Весь этотъ жизненный илъ осѣдаетъ въ нижнемъ
обществе нномъ слоѣ—въ простомъ народѣ, который владѣетъ собственностью и песетъ тяжесть ея послѣдствій.
Чтобы освободить «стражей» отъ тяжести содержанія семей и отъ тѣхъ трудностей, отнимающихъ много силъ, какія

несетъ мужчина, добывая себѣ женщину, а главными образомъ чтобы дутемъ умѣлаго полового подбора получить въ
дѣтяхъ возможно лучшій человѣческій матеріалъ, Платонъ
уничтожаетъ для этого класса постоянный бракъ и семью,
вводя общность женщинъ.
Однако согласно со своей государственно-воспитательной
теоріей онъ уравшіваетъ ихъ въ иравахъ съ мужчинами.
Развѣ суки, стерегущія жилища, и охотничьи,—опрашивает!,
онъ,—не выполияютъ своихъ обязанностей такъ же хорошо, \
какъ и кобели? H до только воспитать женщинъ соотвѣствующимъ образомъ, выучить ихъ, и онѣ выполнять задачи,
возлагаемый на мужчипъ. Ни одно занятіе ие есть привилегія
того или другого пола, но привилегія—способностей. Поэтому, если женщина будетъ имѣть необходимые способности,
она можетъ дѣлать то же, что и мужчина. По скольку же
она физически слабѣе, слѣдуетъ ей ввѣрять болѣе легкій
трудъ.
«Какъ въ гимназіяхъ, такъ и во всей жизни» лица обоего
иола находятся вмѣстѣ. Мужчина, насмѣхающійся надъ голой женщиной во время физическихъ упражненій, вкушаетъ—говорить Платонъ—незрѣлый плодъ познанія смѣшиого (ІІиндаръ) и не знаетъ, чему смѣется и что творитъ».
Въ государствѣ здоровья и равновѣсія физическихъ и духовныхъ силъ, гдѣ старики и безсидьные, а также дѣтщ.
рожденный съ физическими недостатками, не имѣютъ права /
на жизнь,—въ государствѣ, разводящемъ человѣческую породу, долженъ производиться половой подборъ для удержания «рода стражей въ чистотѣ». «Самые лучшіе мужчины должны возможно чаще соединяться съ самыми лучшими женщинами, a худшіе съ худшими возможно рѣже ; дѣтей отъ
первыхъ надо воспитывать, отъ вторыхъ—нѣтъ». Зат-ѣмъ, мо-

лодымъ воидамъ, которые выказали особую храбрость, кроме
другихъ отличій надо давать много женщинъ, чтобы они
передали свои качества возможно большему числу дѣтей.
Вопросъ о производстве совершенныхъ человеческихъ типовъ настолько важенъ для государства, что' Платонъ позволяете «властителями», первоприсутствующими на свадебныхъ
пирахъ, где происходить соединеніе временныхъ супружеекихъ пари, прибегать къ обманами, лишь бы добиться желательныхъЪоединеній, согласно правилу: «лучшіе» для лучшихъ, «плохіе» для плохихъ. Однако такое свое содѣйствіѳ
случаю они должны держать втайне и при томъ должны
смотреть, чтобы вероятное количество приплода отъ этихъ
брачныхъ союзовъ соответствовало степени уменьшепія населенья отъ войнъ и болезней. Консоль ихъ не ограничивается этими, но охватываете всю сферу половыхъ отиошеній и проникаете въ самое тайное.
Чтобы родители производили детей въ своемъ «лучшемъ
возрасгЬ», женщина можете быть матерью отъ 20 до
40 лета, а мужчина отцомъ «по миновапіи періода чрезмерныхъ позывовъ» до 55 лета. Тота, кто1 рождаете ребенка
въ более молодомъ или въ более пожиломъ возрасте, нарушаете законы божескіе и человеческіе. Такъ же незаконно поступаете тотъ, кто вступаете въ связь съ женщиной безъ
еогласія власти, потому что онъ такими образомъ даетъ жизнь
ребенку незаконному, исключенному изъ общества. Мужчины
и женщины, возраста которыхъ уже перешелъ за узаконенную
черту, могутъ свободно сходиться съ кемъ угодно,—кроме
близкихъ родственипковъ. До если бы такая мать забеременела, она должна уничтожить плоди или,—если бы противъ ея воли ребенокъ родился,—«такъ обращаться съ
ними, какъ если бы онъ не имели никакого попеченія»,

другими словами—«спрятать его въ тайномъ, никому иен.чвѣстномъ мѣстѣ».
Законныя дѣти, т.-е. дѣти, зачатыя и рождения согласно съ законами государства, немедленно берутся отъ
родителей и помѣщаются въ особомъ заведеніи, гдѣі ихъ
кормятъ женщины, отличающіяся обиліемъ молока, при чемъ
слѣдуетъ обращать вниманіе, чтобы онѣ не узнавали собственныхъ дѣтей. Такимъ образомъ все общество составдяетъ
одну семью. «Всѣ дѣти,—говорить Платонъ,—появившаяся
на свѣтъ между 7-мъ и 9-мъ мѣсяцемъ ото дня соѳдиненія
мужчинъ и женщинъ, считаются ихъ сыновьями и дочерьми,
a дѣтаі этихъ послѣднихъ для первыхъ будутъ внуками и
внучками; обратно,—для перваго поколѣнія эти пары представляютъ родителей, для второго—дѣдушекъ и бабушекъ».
Все поволѣніе опредѣленнаго періода считается братьями и
сестрами, которые не могутъ соединяться, «развѣ только,
если жребій (во время свадебныхъ пнровъ) такъ рѣшитъ, а
нредсказаніе подтвердить».
Эта большая семья живетъ въ соглаеіи, потому что ея
сердцевина—«стражи»—'Соединены узами родства и не владѣютъ ни имуществомъ, ни женами, а, вѣдь собственность
и женщины—главный предлогъ неоогласій и ссорь.
Такая государственная машина, точно и тонко- составленная, которую самъ Платонъ счигалъ пригодной только
для небольшого пространства и числа граждаиъ, должна бы
была дѣйствовать исправно, въ особенности пото-му, что ею
правили бы мудрецы, философы, лучше всѣхъ знающіе—по
мнѣнію Платона—человѣческія потребности и средства ихъ
удовлетворенія. Однако самъ Платонъ замѣтилъ, что- она
на практикѣ скоро бы поломала свои искусственный колеса
и пружины и поэтому передѣлалъ ее, примѣнивъ къ дѣй-

^

ствителъной жизни—«для совремониыхъ поколѣній»—во второмъ своемъ произведеніи—«3 а к о и ы» (Nomoi), гдѣ онъ
бодѣе внимательно занялся разсмотрѣяіемъ общественно-экономическихъ отношеній. Здѣсь уже яѣтъ ни общности имущества, женщииъ и дѣтей, ни философовъ у кормила правленія. Но остаются двѣ старыя идеи : регламентация общественныхъ отношеній и воспитаніе людей пужнаго типа.
Государство раздѣлено на 12-ть частей, идущихъ лучеобразно отъ центра, гдѣ выстроен ь городъ. Секторы имѣіоіціе худшую землю—шире, лучшую—уже. Эти части земли
въ свою очередь раздѣлеиы на храмовые округа и содержать
5040 земелыіыхъ хозяйствъ неравной величины въ зависимости отъ качества земли. Каждое такое хозяйство можетъ пропитать одну семью. Хозяйства состоять изъ двухъ
частей, расположенных!. таікимъ образомъ, что, часть, ближайшая къ городу, соединена въ одно хозяйство съ самой дальней, слѣдующая съ преддослѣдней и т. д. Надѣлы раздаются
гражданамъ путемъ жеребьевки ; ихъ нельзя ни продавать,
m раздѣлятъ. Наслѣдуетъ старшій сынъ, другіе переходить
къ тѣмъ родителямъ, у которыхъ нѣтъ сыновей, или же
совсѣмъ нѣтъ дѣтей. Кто имѣетъ только дочерей, тотъ долженъ стараться выдать замужъ хотя одну и передать хозяйство зятю. Если притомъ онъ умретъ, не оставивъ завѣщанія,
семейный совѣтъ подыскиваетъ дочери мужа, если возможно
близкаго родственника. Еще въ предыдущемъ сочиненіи Платонъ предостерегалъ правителей, чтобы они при соединении
паръісоразмѣряли ожидаемое количество дѣтей съ убылыо населенья, такъ какъ государство не должно быть «ни слишкомъ
большое, ни малое». Теперь онъ даетъ точное число гражданъ, соотвѣтствующее средней величинѣ греческихъ государствъ, и совѣтуетъ излишекъ населенія—въ особенно-

ста сыновей, не получающихъ іяадѣла,—удалять путемъ колонизации Кромѣ этого необходимая случая гражданинъ не
имѣетъ права переступать границу государства до 40 лѣтъ,
а потоми можешь выѣзжать только по государственными
дѣламъ.
Пиры полового подбора, на которые мужчины и женщины должны являться обнаженными, «поскольку этому не
препятствуешь приличіе обоихъ полови», сохранены и въ
«Законахъ», но съ тѣмъ различіемъ, что они служатъ ужо для
заключенія прочныхъ супружескйхъ союзовъ, а не временныхъ. Мужчина, который послѣ 35-ти лѣтъ остается неженатыми, платить ежегодно денежный штрафа, и приговаривается
къ частичному лишенію почестей (молодежь не оказываете ему
гіочтенія, никто добровольно не исполняете его приказаній).
Супружество для Платона—только средство разведенія породы, только способъ цроизведенія хорошихъ граждан!..
Поэтому онъ очень тщательно разрабатываете всѣ условія.
Для брачущыхся онъ считаете нужными соотвѣтствующій
подборъ щемпераментовъ и характеровъ, молодоженами рекомендуете физическую и духовную діэту и велите не забывать главной цѣли брака—произведенія потомства, ыа-конецъ устанавливаете особую должность надзирателыпщъ.
Надзирательницы сходятся ежедневно въ храмѣ Элевтіи (покровительницы роженицъ) и доносятъ одна другой о тѣхъ
мужьяхъ и женахъ-, которые, какъ онѣ подмѣтили, «пекутся
о ином!,, а не о томи, что ими было приказано во время
жертвоприношенія и священныхъ обрядовъ вѣнчаиія». Такой
контроль продолжается десять лѣтъ. По прошествіи этого
срока безплодная чета раздѣляется. Надзирательницы, замѣтивъ при посѣщеніи супруговъ какое-нибудь неумѣніе или
неправильность, должны поучать ихъ и въ случаѣ надобности
Г7

ч

пригрозить. Если бы это не подѣйствовало, охіѣ доносятъ
исполнителям!, закона; тѣ, если ихъ вмѣшательство также недѣйствительно, переносятъ дѣло на общее собраніе гражданъ
и свидѣтельствуютъ подъ присягой, что такого-то, назв&ныаго по имени, .они нризнаютъ яеисправимымъ».
Хотя въ «Законахъ» Платонъ относится къ труду съ большим!, уваженіемъ, однако промышленность и торговлю, какъ
,занятья ункзительныя, нредоставляетъ рабамъ, вольноотпущенника,мъ и чужестранцам!,, устанавливая въ то же время
надъ ними етрогій надзор!,. Та,Вт,, капримѣръ, имъ запрещается подъ страхомъ наказанія кнутами, хвалить свой товара, H торговаться. Налоги Платонъ уничтожаетъ, но запрещаетъ вывозить предмета первой необходимости и ввозить предметы роскоши и даже тѣ сырые матерьялы, которых!, нѣтъ въ странѣ. Виновникомъ всякаго зла и самымъ
опаснымъ искусителемъ онъ считаетъ деньга. Частнымъ лицамъ воспрещается держать золото и серебро-, кромѣ монетъ
своей Страны ; а если у кого ііослѣ заграничной поѣздки
остались ин-остранныя деньги, то-тъ долженъ отдать ихъ въ
государственную кассу. Запрещается также давать и принимать приданое, а также давать деньги въ ростъ, и разрѣшается должнику не отдавать ни капитала ни процентовъ.
Такт, какъ государство въ главномъ своемъ о-снованіи
по мнѣнію ГІлатоііа, есть учрежденіе воспитывающее и облагораживающее, то и вс,ѣ его- дѣйствія должны вести къ этой
главной цѣли. Поэтому наказа,nie не есть возмездіе, но исиравленіе, привлечете къ добродѣтели, отстращиваніе отъ проступковъ. Но если кто- со-вершилъ тяжкое преетупленіе противъ боговъ, родителей или родины, судъ долженъ призналі, его неисправным!, и приговорить къ смерти.

Религія, конечно, тоже государственна и не оставляешь
человѣку свобода ср-вѣсти.
Всякая утопія можетъ подвигаться въ двѵхъ каправлеш'яхъ: регрессивном!, и прогрессивном!,. Она можетъ или
поворачивать на-задъ развитіе обшественныхъ учрежденій и
нормъ, или ускорять его. Вопреки ложпьва- ис іоженіямъ
теоріи Платона, основанным ь на недорЬзунѣніи или ненониманіи, онъ, несмотря на яѣкоторые вйѣпшіе признака прогрессивности, создает'ъ іррганишцію жизни, вог-.рую жизнь
уже - отвергла, или въ которую не еможетъ
п,-;.<:я, которая .является или пзрежяткомъ, или искусственной формой.. Хотя Платонъ постоянно повторяешь, что цѣль государства составляешь -выработка въ гражданахъ добродѣтели и
обезпечеиіе щѵь счастья, но въ его планѣ государство представляет!, снегкму ііасилій, подавляющихь мельчайпшг біенія
жизни, громадныя казармы, въ которыхъ, пребывакяп, здоровые, физически развшхіе, духовно превращенные въ .машины, отвыкшіе іотъ труда- и мысли защитники '' отечества-.
Прекрасный, смѣлый, дисциплинированный солдатъ—вотъ
для Платона идевлъ че.товѣка. Его «стражи»-—не аристок р а т , не отборъ луч.т-ях ь въ ухттвеннсмъ и фпзичеекомъ
отношеніи единицъ, но фардія высокс.р-ос-лыхъ, у которыхъ
въ мозгахъ очпщехньгіг елей прооѣрогшаго. властями знанія,
которые ничего не дѣлаютъ п только- помнятъ о томъ, чтобы не проявить личной воли. Собственно' говоря это даже
не живые люди, скорѣе манекены, дѣлаемые на- за-казъ
по одному (образцу. Никогда ни передъ тѣмъ ни послѣ въ
теоріи и на, пра-ктикѣ регламентація общеотвенныхъ отношеній не была доведена до такихъ предѣловъ принужденія и
нелѣпости, ка-къ въ уто-піи Платона. Солдатъ, связанный
военной дисциплиной, пользуется большей свободой, чѣмъ

граждане, Платона. Только животнын въ раціональномъ хозяйствѣ, гдѣ ихъ дрессирують, держать въ клѣткахъ или
на привязи и скрещиваютъ для полученія желательнаго потомства, — представляютъ довольно точное подобіе «стражей» въ государствѣ Платона. Какъ хозяинъ не интересуется
вовсе желаніями жеребца и кобылы, такъ и ІІлатонъ не считается съ чувствами, желаніями и всѣми особенностями характера согражданъ. Впрочемъ, онъ убѣждепъ, что путемъ
подбора и во-сиитанія, или только «убѣжденія»—можно нроиз\ вольно сдѣлать человѣка какимъ угодно, и, щлшѣняя ко
; всѣмъ людямъ ту же схему, сдѣлать всѣхъ одинаковыми.
: «Что солдаты такіе же люди, говорить Клейнвэхтеръ *),
и что къ нимъ надо относиться соотвѣтствующимъ образомъ,—
это ему даже въ голову ие приходить. Для него ото попросту
собаки, воторыхъ слѣдуетъ дрессировать, смирять и кормить,
чтобы въ -своей собачьей жизни -они чувствовали себя возможно счастливѣе и чтобы никогда не пожелали быть пѣмт,
нибудь инымъ, а не собаками ! Замѣчательно то, что- Платояъ, который придаетъ особое значеніе познаяію, видитъ
въ мудрости величайшую силу, дѣлаеть философовъ законодателями и ввѣряетъ имъ управленіе государствомъ,—въ
то же время въ потомствѣ желаетъ укрѣнить не ихъ качества, но черты здоровыхъ, сильныхъ, красивыхъ самцо-въ
и самокъ. Этотъ мнимый «аристократъ духа» (по словами,
Фоіпта) -облагораживаетъ человѣческій родъ такъ, какъ коннозаводчикъ облагораживаетъ лошадиную породу : ему не
важно, чтобы жеребята отличались умомъ, но- важно, чтобы они были хорошо сложены, красивы и быстроходны. Въ его нравс-твенномъ государствѣ столько же
*) Die Staatsromane, 1891, стр. 40

2С '

нравственности, сколько въ заводской кошошнѣ или въ
псарнѣ. Хотя онъ запрещаете вступать въ половую связь
близкими родственниками, что дѣлаегъ и скотоводъ, но,
подобно последнему, онъ допускаете исключенія и узакониваете кровосмѣшеніе, которая далее невозможно избѣжать,
такъ какъ благодаря смѣшенію дѣтей и отсутствію родословныхъ записей действительное родство совершенно затеривается.
Идея правъ человѣка была вообще древнему міру неизвестна. и только въ исключительныхъ умахъ сквозила слабыми
лучами. Государство поглощало почти всю индивидуальную
свободу. Однако никто не принесъ этой свободы въ жертву
государству такъ решительно и безусловно, какъ Платонъ,
который прямо не могъ понять возможности, чтобы личность
пользовалась какою-либо автономіей и въ какомъ-иибудь
случае противилась коллективной воле. Если онъ говорите,
что «справедливость состоите въ томи, что каждый дѣлаетъ
свое», то это не значите, что справедлива тотъ, кто исполняете свою волю, но тотъ, кто исполняете приказанное
ему. Передъ взоромъ Платона человѣкъ, какъ личность,
исчезаете, и остается только зависимая клѣточка общая
организма. Слабыя дети, уроды, старики, всѣ безполезныя
для государства существа должны быть или убиты или оставлены безъ попеченія, чтобы не могли долго прожить.
Трудно найти во всей исторіи большее недоразумѣніе и
более невероятную сказку, чѣмъ олова Платона въ этой
области мышленія. Сторонники государственной власти и
крайняя насилья, враги личной свободы, крайній «архистъ»,
ни съ чѣмъ не считающійся регламеятаторъ, даже въ музыке запрещающій флейты и всѣ духовые инструменты,
кромѣ пастушьей свирели, утилитаристе, устраняющій безъ

колебанія все, что не содержит!, «пользы» дли общества.
отецъ цензуры, врагъ поэзіи—нріобрѣлъ славу идеалиста.
Этотъ quasi-эстст'ь произносить сужденія объ искусствѣ.
достойный простого ремесленника-. «Начиная съ Гомера,—
говорить онъ въ «Государств!,».—всѣ поэты только подражают, отраженіямъ -совершенства и инымъ предметамъ, совершенно не -касаясь истины». Художникч., дающій изобраѵкенія кожа-ныхъ или метал дичее кихъ вещей, евойетвъ кожи
и металла не знаеть и создаст, не действительность, НО ея
видимость. «Подражатель (художннкъ) не имѣегь нонятія
о томъ, чему он ь гюдража'тъ; трудъ его' такямъ образомъ
лищепъ серьезна™ эпаменіа и представляет, забаву». Если
бы полы пмѣли больше зна-ніп, они достигли бы болящей
•сланы, чѣмъ только сла-вы• подражателей. Гомеръ ни города
не Осііонадъ, ни обдумала,. какъ надо жить,—какъ это едѣлалъ Ппѳйгоръ ; если бы он ь совершил и что-нибудь полезное,
, ему не ирищдОеъ бы скитаться'.—Поэзія служить худшей
части челоаѣческой натуры : яаоборотъ. мышлояіе освобождает! наеъ отъ заблуждений Цоэзія даже вредна : о-на побуждает,-лучшнхъ людей хвалить ггь другихъ то. что въ себѣ
самих!, они норяцаютъ. учить ихъ жалѣть и омѣяться. И
поэтому ьсѣ поэтнческія произведенія, дѣйсгвующія на- чувства и страсти, плоды раздражающей музы—лирическія и
зпическія цѣсии—должны быть изгнаны изъ государства- ;
•"ч^слѣдуетъ оставить только іимны въ честь боговъ и добродѣтельныхт, лгщъ. Тогда разум ъ сохранить свою верховную власть.
Трудно сойти на низшую ступень раніоналнзма. Платона
называют, ьоммунистомъ, нротивникомъ частной собственности и семьи. Это .уже прямо историческая сплетня, которая циркулирует, безъ необходима™ разъясненія, что Пла-

тонъ изъялі, изъ круга своей реформы всѣ трудящіеся слои,
простои народъ, ремесленшіковъ, кѵпцовъ, артистов!,, однимъ словомъ широкіе слои населенія. (banausia), которымъ
онъ оставидъ традиціонныя формы жизни, обычны я нмущественвыя и супружескія отношенія. Уничтожая частную
собственность и вводя общность женщинъ въ одномъ общественномъ классѣ, онъ сдѣлалъ это не изъ крайняго демократизма убѣждеиій, къ которому онъ всегда пигалъ отвраіценіе, но для обезпечеиія своими избранникамъ—«стражамъ»—
жизненныхъ благъ. Зачѣмъ нмъ собственность, если вся
трудящаяся масса удовлетворяетъ ихъ нужды? Зачѣмъ имт,
жены и семьи, который бы изводили ихъ скукой и обременяли обязанностями ? Развѣ не лучше каждый годъ получать
свѣжую красивую женщину, которая дастъ много удоводьствія и не доставить никакихъ хлопоть, такъ какъ ее пе
надо даже содержать, а если будетъ ребенокъ, то- его
устроятъ въ пріютЬ ?
Трудно представить себѣ болѣе веселый родъ «коммунизма» и «социализма». Платонъ былъ возмущенъ чрезмѣрнымъ количеством!, «трутней» въ обіцествеяномъ ульѣ и,
чтобы ихъ истребить, создаль и узавоннлъ гораздо большее
число ихъ въ лицѣ «стражей», которые бездѣльничаютъ,
кормятся трудом ь рабочих
пчелъ и—плодятч, новые рои
трутней.
Но трутни Платона отличаются отъ ирежнихъ тѣмъ, что
государство даетъ нмъ да,ромъ то, что тѣ должны были
добывать собственными стараніями, и въ то время какъ тѣ
являются предметомъ осужденія и презрѣнія, эти пользуются
самымъ полнымъ п-очетомъ. Е. Шмиттъ*) восхищается силой
*) Der Idealstaat, 1904, стр. 7.

ума Платона, который, лишая свое дворянское сословіе собственности и въ то же время гарантируя ему достатокъ, оградили ихъ такими образомъ отъ корыетныхъ стремленіій, а низmie классы отъ экснлуатаціи и поборовъ. Болѣе основательно
опредѣляетъ эту реформу Ф. Клейнвэхтеръ *) : «Чтобы солдаты не пожелали произвести нападенія на, мирныхъ обывателей и отнять у нихъ изо рта картофель и пиво, надо
' солдатами ежедневно давать жареную говядину и вино».
Славятъ до сихъ поръ Платона за его равноправіе женщинъ. Но и здѣсь нельзя забывать, что это равио-правіе
онъ ограничили предѣлами одного высшая класса общества, что на ряду съ рыцарями онъ хотѣлъ создать родъ
ь амазонокъ, служащихъ своими товарищами красивыми тѣломъ и помогающихъ въ болѣе легкомъ трудѣ1. Женщинъ
другихъ общественныхъ слоевъ Платонъ оставили въ прежней зависимости, и если бы мы теперь организовали государство по его указаніямъ, то- только аристократки пользовались
бы самостоятельностью. Педантичный регламентаторъ жизни,
изобрѣтатель системы наеилія, творецъ государства, основаннато на принужденіи, противники свободы мысли и дѣйствія, палачъ искусства, нреслѣдователь разнообразія, холодный резонеръ;—онъ довелъ спартанство, которое они
хотѣлъ усовершенствовать, до карикатурнаго преувелнчеченія.
Въ тѣсныя, прямолинейный перегородки его государства,
не вмѣщалась буйная, сильно дифференцированная жизнь
тогдашней Греціи, a тѣмъ болѣе жизнь будущаго человѣчеетва. Мы были бы несправедливы, примѣняя къ утопіи Платона
мѣрку нашего времени ; но именно разсматриваемая съ исто*) Die Staatsromane, 1891, стр. 40.

рической точки зрѣнія утоиія эта является шагомъ назадъ
въ развитии понягій и общесфвеняыхъ отношѳяій. И хотя
несомпѣшю она была родоначальницей болѣе позднихъ утопіи, который часто не скрывали своего происхожденія, но
эти послѣднія взяли отъ нея только самую идею совершенной
организаціи человѣчеекаго общежитія, и такихъ бездушныхъ и окаменѣлыхъ было немного.
Слѣдуетъ еще сказать, что сухости содержат я соотвѣтствуетъ въ обоихъ произведеніяхъ Платона очень натянутая и скучная форма. Его діалогъ, съ полными отсутствіемъ критицизма, признаваемый мастерскимъ, по художественности формы является безцвѣтяымъ растянутыми словоизверженіемъ, которое якобы для разнообразия, а въ дѣйствительности для утомленія слушателя, авторъ прерываетъ
неизмѣннымъ поддакиваніемъ своего наивнаго слушателя.
Такой діалогъ кажется тѣмъ бѣднѣе, что онъ стоить рядомъ съ необыкновенно богатыми и изысканными произведеніями греческой литературы.
Въ то время какъ « Г о с у д а р с т в о » и «Законы»
Платона были первымъ зерномъ, изъ котораго въ позднѣйшихъ вѣкахъ разрослось громадное дерево республиканскокоммунистическихъ утопій, К и р о п е д і я Ксенофонта стала
менѣе плодородными сѣменемъ утопій — монархическихъ.
Персидскій царь, нарисованный со всѣми примѣтами безукоризненна«) властелина на фантастическоиъ фонѣ жизни его
подданныхъ,—служилъ потомъ неоднократно образцомъ для
выдѣлки такого рода идеадьныхъ моделей. Утопичность
этихъ представлений вытекала не изъ отдаленности возможнаго оеуществленія какой-нибудь общественно-политической
орранизаціи, но изъ невозможности совмѣщенія въ одномъ

лицѣ. многочисленных!, добродѣтелей. который окалывались
противоречащими именно интересами царскаго іголоженія.
Древняя исторія не оставила нами больше законченныхъ
утопическихъ картинъ. Дрѵгія произведенія принадлежать
преимущественно къ роду сказокъ, которыя греческая фан
тазія, какъ царица нчелъ, рождала безпрерывно.
'<
Теопомпъ разсказывалъ о неизвѣстной странѣ на краю
земли, гдѣ люди необыкновенно велики и долговѣчны.
Гекатъ изъ Абдеръ описывали гиперборейцевъ на островѣ
Геликсой, жнвущихъ въ невинности, счастіи и веселіи,
являющихся какъ бы жрецами Аполлона, который сами
< является къ нимъ каждыя .19 лѣтъ, танцуя и играя на, цитрѣ,
окруженный стаей лоющихъ лебедей, Гнперборійцы питались только растеніями и, насытившись тысячелѣтией жизнью,
съ вѣнками на головах!, бросались въ море.
Евхемеросъ славили жителей трехъ острововъ на югѣ
Аравіи, гдѣ господствовали коммунизм!..
Ямбулосъ тоже отыскали островъ въ южномъ морѣ.
Дни и ночи были тамъ равны, обильно произрастали лучшіе
плоды земли, берега обмывала сладкая вода. Люди, нохожіе
другь' на друга, имѣли раздвоенные языки, которыми могли
производить всевозможные звуки и вести одновременно два
разговора. Жили до 150-ти лѣтъ. Увѣчные, больные и старики сами лишали себя жизни, ложась на опредѣленноѳ
растеніе, издающее сильный запахи, усыпляющій человѣка. Во
главѣ каждой группы, слагающейся изъ 400 лицъ, стояли
етарѣйшій, облеченный королевской властью. Всѣ по очереди исполняли иолезныя дѣйствія, прислуживая другь
другу. Женщинъ и дѣтей имѣли общихъ, а надзирательницы часто подмѣнивали младенцевъ, чтобы матери не узнавали своихъ. Каждаго ребенка вскорѣ послѣ рожденія под-

вергалн испытанию силы и мужества. заставляя вплетать на
нтицѣ. Воспитывали только тѣхъ, которые это испытаніе
выдержали. Ежедневно ѣли иное кушанье. Писали сверху
внизъ сочетаніями изъ семи знаковъ*).
Реалистически, чуждый мечтаиіямъ ѵмъ Аристотеля не
касался этой области. Нео-платоники мало занимались посѣвомъ счастья для людей на землѣ, строя для иихъ все
болѣе и болѣе высокую лѣстницу къ небу.

*) Авторъ „Schlaraffia politica" предполагает!,, что источникомъ
этихъ разсказовъ были пндііскія сказки, прншедшія черезъ арабовъ. .
Сравни знаменитый трудь о греческихъ повѣстяхъ Родэ „Der griechische у
Boman", 1876.

II.

Утопизмъ въ христіанствѣ первыхъ вѣковъ
и въ христіанствѣ средневѣковья.
Генеологи соціализма, желая подобрать ему длинный
рядъ почетныхъ предковъ, причислили къ нимъ Христа.
Надо очень сильно этого желать, чтобы это сдѣлать. «Сынъ
Божій» видитъ въ людяхъ только весічастныхъ заблудшихъ
дѣтей «Отца небеснаго». Суетныхъ дѣлъ онъ не касается и короткой фразой обходить ловушку фарисеевъ : «Отдайте кесарево Кесарю, божіе Богу». Хотя въ знаменитой своей
нагорной пропо-вѣди онъ да-етъ заповѣди жизни, яѣсколысо
отличныя отъ древнихъ, но онъ ясно- оговаривается: «Не
думайте, что я пришелъ нарушить законъ или проро-ко-въ.
Не нарушить пришелъ я, но исполнить». Не слѣдуетъ также видѣть общественный радикализмъ въ словахъ Христа
противъ семьи: «Я пришелъ разлучить человѣка съ отцомъ
его и дочь съ матерью ея и невѣстку со свекр-о-выо ея. И
враги человѣку домашніе его». Когда Христу сказали, что
мать и братья его стоять передъ дом-омъ, онъ сказалъ,
указывая на своихъ учениковъ : «Вотъ мать моя и братья
мои». Слова эта, если ихъ сопоставить съ другими, гдѣ
Христосъ подтвердилъ неразрывность союза мужчины и женщины и заловѣдахь ихъ взаимную вѣрнос-ть,—свидѣтельствуютъ, что учитель Новаго Завѣта не думалъ разрушать

семью, чтобы снять оковы со свободы супруговъ, но только
выше ихъ земного союза поставила союзъ съ Богомъ. Такъ
понимали его ученики. Св. Павелъ пишешь : «Такъ должны
мужья любить своихъ женъ, какъ свои тѣла; ибо никто
никогда не имѣлъ ненависти къ своей плоти. ІТо есть
высшая степень совершенства. «Неженатый,—говоришь онъ
въ другомъ мѣстѣ,—заботится о Господнемъ, какъ угодить
Господу; женатый заботится о мірскомъ, какъ угодить женѣ.
Незамужняя заботится, какъ угодить Господу, чтобы быть
святой и духзомъ и тѣлоімъі; а замужняя заботится о мірскомъ, какъ уродить мужу». И далѣе : «Выдающій замужъ
свою дѣвицу, поступаешь хорошо, a певьідающій поступаешь
лучше». Или, выражая эту мысль современнымъ языкомъ :
богобоязненный монахъ выше самаго примѣряаго мужа, богобоязненная монахиня выше самой примѣрной жены. Не
слѣдуетъ также подозревать- пролетарской точки зрѣнія въ
еимпатіи Христа къ бѣднымъ. «Поди, все, что имѣешь, продай,—говорить о н ъ , — и раздай нищимъ, и будешь имѣть
сокровище на небеса,хь... Потому что удобнѣе верблюду
пройти сквозь игодыіыя уши, нежели богатому войти въ
царствіе Божіе». Здѣсь сказывается, съ одной стороны, милосердие, съ другой стороны, убѣжденіе, что нищіе и вообще
несчастные, не прикованные къ землѣ цѣпями преходящихъ
благъ, возносятся мыслью къ небу. Поэтому они составляютъ «соль земли» и «сіяніе свѣта». Думать, что Іисусъ выступалъ противъ богатыхъ по соображеніямъ общественнаго
характера, было бы то же самое, какъ если бы мы предположили, будто юнъ оіеуждалъ взрослыхъ людей, потому
что онъ ихъ предостерегаешь, что они не войдутъ въ царство
небесное, если не станутъ какъ дѣти.
Въ подтвержденіе коммунизма первыхъ хрястіанъ нри-

родятъ слѣдующія слова изъ Дѣянііі Апостоловъ : «У множества- увѣровавшихъ-было одно сердце и одна душа; и
никто ничего изъ лмѣнія своего не называть своимъ., но
все у нихъ было общее... Не было- между ними никого
нуждающегося ; ибо всѣ, которые владѣлн землями или
. домами,, продавая -ихъ, приносили цѣну нроданнаго. И полагали къ иогамъ Апостоловь'; и каждому давалось, въ чемъ
кто имѣлъ нужду» (IV, -34). Очевидно, что мы здѣсь имѣемъ
обыкновеннѣйшій факть совмѣстлой жизни людей, связанныхъ
идейно. Общность имущества- попросту основывалась на
, братствѣ члеиовъ религіознон общины, принужденныхъ и желающнхъ поддерживать другъ друга, но вовсе не на экономяческихъ приИципахъ коммунизма.
Вообще идея какого-либо- урегулирования матеріалъныхъ
отношеній и измѣненія обязательных!, н-ормъ была совершенно чужда Христу. Но именно это неземное, это—если
можно такъ выразиться—нечеловѣческ-ое у Христа и было
утопическим!, элементомъ его ученія. Три завѣта этого ученья въ особенности составляют!, неосуществимую идеологію
въ христіанствѣ : о любви ближняго, о «непротивленіи злу»
и объ уничтоженіи грѣшшхъ члено-въ. Первый за-вѣтъ остался мертвылъ поке.ь; ліемъ, повторяемым!, механически въ
проновѣдяхъ и модитва.хъ, но никѣмъ не исполняемым!.,
внѣ узкаго круга блпзкихъ друзей.
Вмѣсто того чтобы любить ближннхъ какъ самого себя,
и даже любить вра-говъ,—наоборотъ, мы видимъ, что человѣкъ человѣку—волкъ, видимъ завзцтую ненависть, военную рѣзню, возведенную въ степень почетныхъ и елавныхъ
дѣяній. Истребленіе вра-говъ стало главной задачей политики
правительства и церквей, опирающихся на томъ же ученіи
Христа, которое цровозгласпло всеобщую любовь. ІСрестъ

сталь рукоятью меча. Среди такихъ отношеній, сплетающихся и расплетающихся въ постоянной борьбѣ, не можетъ
быть и рѣчи о томъ, чтобы люди «нз противились злу», подставляли правую щеку, когда ихъ бьют ь по лѣвой, и добровольно отдавали плащи, когда кто-нибудь отъ чихи требуешь хнтонъ. Толстой, который построили на отихь словахъ евангелія свою теорію, сами неутомимо «противясь злу»
въ своихъ сочииеніяхъ, пользуясь всѣми удобствами, какія
даешь большое соетояніе, увѣряя себя и другихъ въ своей
якобы прямолинейной последовательности,—служить яркими примѣромъ расхожденія слови и поступковъ, чего онъ
не можетъ, замаскировать на тѣмъ, что онъ переодѣваетс.я
въ блузу и смазные ' сапоги, ни тѣмъ, что онъ кроешь соломой кровли крестьянскихъ избъ и вспахиваешь оть времени до времени двѣ-три борозды земли. Пусть паси не
обманываюгь его фотографические снимки въ такомъ коетюмѣ и за такими занятіями. Графъ, переодѣтый мужикомъ,
остался крупными земельными собственникомъ, какъ Гладстонъ, несмотря на то, что ежедневно кололи древа, остался
министромъ. Какъ это ни странно, третій изъ тѣхъ трехъ
завѣтовъ, жестокій, нече.товѣческій, требуюшій усѣкновенія
грѣшныхъ членовъ щѣл.г, могущій быть объяснимыми только въ переносном ь омы тѣ, нашелъ себѣ вѣрныхъ исполнителей,—хотя à въ очень немяогочпссенномъ кругу невѣжествѳнныхъ, фанатлческихъ сектантовъ, уродующихъ
себя по религиозными побуждениями.
Такими образомъ ученіе Христа, является тоже утопіей,
но только религіозно-нраветвенной, дающей образецъ личной жизни, который можетъ быть частью осуществится
поолѣ долга-го ра-звитія альшруистическихъ чувствъ, частью,.
какъ противоестественный, не осуществится никогда.

Средніе вѣка, интавшісся этимъ ученіемъ и отравленные
его фальсификатами, не родили ни одной законченной общественно-политической утопіи. Но зародыши такого рода были,
и даже смѣлыя практическая начинанія. Карпократъ (II
вѣкъ послѣ P. X.) выступалъ противъ частной собственности и брака; Петръ Дюбуа (Petrus de Bosco) въ произведении «О в о з в р а щ е н и и с в я т о й земли»*), ыаписанномъ послѣ крестовыхъ походовъ, высказался въ пользу
нолитическихъ реформъ въ духѣ теократизма. Достойна вниманія попытка введения «государственнаго соціалнзма», которую сдѣлалъ знаменитый авторъ C o r p u s j u r i s , византійскій императоръ Юстиніанъ (Vi в.). Монархъ съ сильной деспотической волей, смѣлый реформаторъ, ломающій
своей мыслью и властью всѣ препятствия и сопротивления,—
онъ рѣшилъ воспрепятствовать эксшіуатаціщ производимой
высшими классами общества, и оградить интересы трудового
неселеніи при помощи правительственной монополии па
главнѣйшіе предметы потребленія. Лѣтошнсецъ Прокофій **)
разсказываетъ интересную исторію этого великаго, но пеудачнаго размаха. Шелковый сырецъ привозили коистантинопольскимъ купцамъ изъ ІІероіи фишнкійскіе оптовые торговцы. Когда цѣиа на этотъ товаръ чрезмѣрно возросла,
Юстиніаиъ установил!, для нея опредѣленную норму, которую нельзя было нарушать при продажѣ подъ страхомъ конфискации. Такъ какъ поставщики не могли прнмѣниться къ
ней, неся разорителыньня потери, то они совершенно прекратили эту торговлю. Тогда императоръ взялъ ее въ свои руки
и получилъ отъ нея значительный барышъ. Вскорѣ онъ
*) De recuperatione terrae sacrae, 1307.
**) E. II. Schmitt, 34 in.

пошелъ въ этомъ направденіи дальше и завладѣлъ хлебной
торговлей. Сейьскіе производители должны были сдавать
хлѣбъ въ государственные магазины по цѣнѣ, установленной
министромъ финансовъ ; отсюда хлѣбъ разсылался для продажи въ общинныя управленія. Эта реформа, охватившая
государственной монополіей почти всѣ отрасли производства,
очень скоро была подорвана здоупотребленіями /чиновником.
Они назначали для производителей невозможно низкія цѣны,
а продавая совершали плутовства и подлоги, такъ что бѣдное
населеніе ѣло дорогой хлѣбъ съ пескомъ ; они притѣсняли
и грабили ремесленниковъ, покупающим сырые матеріалы.
Хорошія черта этой экономической организаціи сводились
къ нулю жадностью бюрократіи. Юстиніанъ,—говорить
ГІрокофій,—высосалъ всѣ сословія : патриціевъ, богачей,
владѣдьцевъ земли, крестьянъ, ученыхъ, купцовъ, владельцев!, кораблей, ремесленниковъ, адвокатовъ, даже актеровъ. Особенно сильно его финансовым меропріятія отозвались на городскомъ населеніи, такъ какъ государство завладело всеми пунктами сбыта н монополіей связало торговлю, утрошгі, цены на съестные припасы. Утопія самодержца рухнула.
Въ духе братскаго коммунизма первыхъ христіанъ сложились монашескія общества и многочисленным религіознополитическія общины, протестовавшія противъ папской или
княжеской тираніи. Берггарды п родственные имъ союзы
ремесленниковъ, живущихъ -сообща и отдающихъ лишнія
средства ипщимъ, терціаріи, апостолики, вальденсы, братья
и сестры свободнаго духа, гуссигы, табориты, чешскіе
братья, мюнцерцы и т. д. (отъ X I I до X Y I в.)—провозглашали принципы и организовали общества, более или
менѣе враждебный современному имъ укладу жизни. Такъ,

напр.,.. фраицисканскій монахъ (терціарій) Іоаишъ Фіорскій
(XII в.) училъ, что наступилъ третій, монастырский періодъ
жизни человѣчеотва; римская церковь погибнетъ подъ тяжкой карой Божьей, а на ея развалинахъ воздвигнется общество справедливыхъ, отказавшихся отъ частной собственности. Таборитъ Хелчицкій провозглашалъ, что общественное неравенство есть продукта государства и можетъ исчезнуть только вмѣстѣ съ нимъ. Поэтому истинный христіанинъ
не долженъ принимать никакого участья въ жизни государства и пользоваться его опекой. Чешскіе братья также отвергали государство и отказывались отъ военной службы.
Въ общинѣ у нихъ было полное равенство. Богатые, вступавшіе въ общину, должны были отказаться отъ имущества
и привилегий. Члены общины не имѣли права заниматься
торговлей и давать деньги въ роста. Частная собственность
признавалась только для предметовъ, первой необходимости ;
остальное шло въ общую пользу. Подобнымъ образомъ и
анабаптисты не отрицали въ принципѣ частной собственности, но соединяли ее съ обязанностью приносить добровольный жертвы въ пользу бѣдныхъ *).
Всѣ эти секты отличались простотой и строгостью жизни,
чистотой и силой характеровъ, враждой къ высшему образованно и заботой о первояачальномъ образованіи парода,
ирезрѣніемъ матеріальныхъ благъ и сострадательнымъ отношеніемъ къ ншцимъ, иекреннимъ чувствомъ равенства и
сознаніемъ необходимости уничтожить соціальную несправедливость. Но ихъ реформаторскія стремленія имѣли въ
виду скорѣе частичное улучшеніѳ отношеній, нежели ко*) Подробная исторія этихъ общеетвъ у К. Каутекаго; „Vorläufer
des neueren Socialismus". Это основательный трудъ, хотя п сильно
окрашенный соціалистической тенденціей.

репное нреобразованіе ихъ. Стоя на узкой точкѣ зрѣаія
братства первыхъ христіанъ, сектанты нападали только на
частную собственность предметовъ потребленія, но не касались средствъ производства. Мысль ихъ колебалась между
экономическимъ радикализмомъ и религіознымъ фанатизмомъ.
Въ сущности же это была борьба за политическая нрава;
рѣка со старымъ русломъ, волны которой высоко поднялись,
встрѣтивъ пренятствіе ira пути, но, преодолѣвъ или обойдя
его и произведя временный разливъ, затѣмъ снова улеглись и поплыли спокойно впередъ.
Между тѣмъ на небеса утопіи, освѣщешшя до сихъ поръ
предутренннмъ свѣтомъ ГІлатона, зарею Христа и заревомъ
революціонныхъ пожаровъ, въѣхалъ на солнечной колесшщѣ
Фебъ, давшій ей день, давшій имя, давшій направленіе—
Томасъ Моръ.

з*

III.

Томасъ Моръ,
Необыкновенный, должно быть, это былъ человѣкъ, котораго современные ому мыслители называли «почти божественными духомъ», который — п о словами Эразма Рочтердамскаго—не менѣе были достоинъ безсмертія, чѣмъ Ахиллъ
и Александръ Великій, а по словами Ж. Коле, былъ «единственными геніемъ Англіи», который, находясь на высшемъ
государсгвениомъ посту, пре дно-четь умереть мученической
смертью, чѣмъ поступиться своими убѣжденіями ; который,
будучи монархистомъ, были каз'неяъ королемъ, будучи радшсаломъ, канонизированъ папой; который очаровали свое
время, дали образецъ и названіе особой литературѣ будущихъ вѣковъ.
Томасъ Моръ *)—латинизированное произнощеніе : Морусъ—родился въ Лондонѣ въ 1478 году, будучи С Ы І І О М Ъ
королевскаго судьи. Отецъ отдали его первоначально въ
школу, а потомъ отослали, ко двору кардинала Мортона,
выдающагося дѣятеля и канцлера, собиравшаго вокругъ
себя выдающихся людей, главными образомъ гуманистовъ.
'•') Современные его біографы (между прочим» зять и правнук»
описали его жизнь подробно. ІІзъ новѣііпшхъ трудов» лучшій Каутскаго: T h o m a s M o r u s u n d s e i n e U t o p i e . 2-е изд. 1907.

Въ этой обстановке юноша развивался быстро, а постузатѣмъ въ оксфордски! университегъ, посвятилъ себя
изученію предмѳтовъ, которые не обезпечпвали карьеры.
Подъ давленіемъ отца онъ додженъ былъ перейти въ юридическую школу, откуда, противъ своей воли и вопреки
личнымъ влеченіямъ, вышелъ на путь адвокатуры. Хотя онъ
быстро пріобрелъ практику, онъ колебался въ выборе
жизненного направленія. Читалъ огцовъ церкви, произносилъ
лекціи о св. Августине и даже собирался стать монахомъ.
Отъ монастыря его однако оттолкнуло сознаніе, что онъ бы
не могъ жить безъ женщины, и поэтому онъ предпочелъ,-—
какъ говорить Еаутскій,—«быть чистымъ супругомъ, чѣмъ
грязнымъ священникомъ». Необходимость женщины сказывалось въ немъ всегда очень сильно. Онъ любилъ и умелъ быть
бабочкой, порхающей по цветкамъ дѣвичьихъ устъ. Объ
этомъ свидетельствуюсь его шаловливыя эпиграммы*), напоминающая «Шутки» Коха-новскаго. Въ раннемъ возрасте
онъ женился на молодой девушке, которую образовалъ, но
которая умерла, родивъ ему гЬсколькихъ детей. Спустя несколько месяцевъ онъ женился на немолодой, некрасивой,
сварливой, но хозяйственной вдове. И даже эту, неподдающуюся уже перевоспитанію, онъ утихомирилъ, облагородилъ
и научилъ играть на трехъ инструментахъ. Вообще они
всегда достигали, чего хотель, въ своихъ семейныхъ и
человечеокихъ отношеніяхъ, благодаря необыкновенной мягІШБЪ

*) Юноша встрѣчаетъ дѣвушку и обнимаем ее, но она не дается.
Тогда онъ восклицаетъ: „Клянусь этимъ мечомъ, если не ляжешь спокойно и не будешь молчать, — уйду". Испуганная этой угрозой, дѣвушка упала. „Въ такомъ случаѣ дѣлаіі, — говорим, — но что сдѣлаешь, то сдѣлаешь силой". Въ оригиналѣ это звучим остроумнѣе: Atqne
age, sed quod agis, vi tarnen, inquit, agis. Каутскін, 115.

кости и умѣнію обращаться. Самъ онъ имѣлъ двухъ мачехъ,
къ которымъ относился тавъ, какъ къ родной матери. Дфтей своихъ онъ любидъ и прекрасно воопитывалъ. Въ
своемъ стихотворномъ обращения къ яимъ говорить : «Поцѣлуевъ я даль вамъ много, а ударовъ мало. И если когдалибо я билъ васъ, то павлиньшъ хвостомъ. Теперь, дорогія
мои, я люблю васъ безконечно больше, чѣмъ если бы вы
были только дѣтьми, которыхъ я родилъ» *). Особенно много
внийанія онъ дарилъ дочерямъ, придавая большое значеніе
образованію женщинъ. Учителю своихъ дѣтей онъ пишетъ :
«Когда въ женской натурѣ къ многимъ хвалебнымъ качествамъ присоединится хотя немного знаиія, то- это для меня
имѣетъ большую цѣну, чѣмъ богатства Креза и красота
Елены. По отношеяію къ учено-сти различіе половъ ничего
не значить. Во время жатвы безразлично, сѣяла ли зерно
рука мужчины или женщины. Оба владѣютъ одинако-вымъ
умомъ, отличающимъ ихъ отъ животныхъ, и оба одинаково
способны заняться наукой, которая совершенствуетъ и оплодотворяетъ умъ, какъ почву, въ которую брошены зерна
хорошего -образованія. Если же,—какъ это полагаюсь многіе, не желающіе допустить женщину къ образованію,—
женскій полъ является безплодной и засо-ренной почвой, то
въ тако-мъ -случа-ѣ я думаю, что это лишній по-во-дъ стараться исправить ошибку природы прилежнымъ образованіемъ». Согласно съ этими взглядами онъ воспиталъ своихъ
дочерей: одна изъ нихъ, Маргарита, такъ прославилась
своей ученостью въ области классической фило-логіи, что
Эразмъ Роттердамс-кій называлъ ее «украшеніемъ Вритаиіи».
Этотъ извѣстный гуманистъ, другъ Мора и составитель
*) Каутскій, 131.

его біографія, изображает, его человѣкомъ необыкновенно
привлекательной наружности и мягкаго характера. Скромный въ своихъ прнвычкахъ, одѣвавшійоя незатѣйлшзо,
трудолюбивый, но въ то же время любившій развлечете. веселый и остроумный, незлобный шутникъ и хорошііі товарищъ,—онъ заставлялъ себя любить. Благотворительный, отзывчивый на чужую бѣду,—онъ охотно отгояялъ
отъ людей печаль, которой не подчинялся и самъ. Никого
онъ не оставилъ безъ помощи и утѣшееія. Самъ не искалъ
почестей, но онѣ его насильно подымали все выше. Уже
двадцати шести лѣтъ онъ былъ избранъ въ члены парламента, гдѣ сейчасъ же проявить большое мужество, убѣдивъ
большинство отказать Генриху У І І въ ассигновкѣ требуемой имъ крупной денежной суммы на приданое дочерямъ
и подарокъ сыну. Король отомстилъ Мору, заточивъ его отца,
который былъ освобожденъ только за высокій выкупъ. Опасаясь гнѣва короля, Моръ уѣхалъ во Францію и Голландию
съ намѣреніемъ не возвращаться на родину. Но Генрихъ V I I
умеръ (1509 г.), и на тронъ взошелъ Генрихъ V I I I . Моръ
возвратился, и вскорѣ на него были возложены обязанности
гражданскаго судьи, и здѣсь онъ прославился справедливостью и талантомъ примирителя. Новый монархъ, отличавшійся вначалѣ болынимъ либерализмом'!, и любившій окружать себя- знаменитыми людьми, приблизилъ къ себѣ Мора
и сдѣлалъ его не только своимъ совѣтникомъ, яо даже
другомъ. Лондонское купечество питало неограниченное довѣріе къ молодому юристу и повѣряло ему свои дѣла. Оно
избрало его своимъ представителемъ въ делегаціи, отправленной во Фландрію для заключенія торгового договора.
Моръ, который и до того и послѣ неоднократно игралъ роль
посредника и довѣренна-го во впутреннихъ и внѣшнихъ дѣ-

лахъ и переговорахъ, исполнили превосходно и эту задачу. Проводя время въ Брюггэ и имѣя много свободна«» времени, онъ сдѣлалъ первый набросокъ своей исторической
«Утопіи», которую, возвратясь на родину, онъ окончили и
издали при помощи Эразма Р оттер дамскаго (ІуПі. г,).
Это были поступокъ, смѣлость котораго можно оцѣнить
только исторической мѣрой. Если принять во вниманіе, что
книга эта появилась почти 400 лѣтъ тому назади, то менѣ'е
слѣдуетъ удивляться позднѣйшему осужденію автора ея,
чѣмч. тому, что они былъ тогда поставленъ на высокія государственный должности : директора департамента прошеній,
спикера нижней палаты, делегата Аягліи для заключенія
мира съ Франціей, наконецъ канцлера. Здѣсь они встретился съ опасностью, которой избѣжать не хотѣлъ, а отразить не моги. Опасность эту о-нъ видѣлъ ясно'. «Если бы
не королевская милость,—сказали они,—пость этотъ былъ
бы мнѣ не болѣе пріятеяъ, чѣмъ мечъ Дамокла, висѣвшій
надъ ними». Мечъ этотъ упали.
Генрихи V I I I , у котораго бысітро выросли ястребиные
когти, не нуждаясь болѣе въ союзѣ съ Испапіей, рѣгаилъ
развестись съ Екатериной Аррагопской, и когда папа не да-лъ
на это своего ра-зрѣшенія, онъ задумали отдѣлить Англію
отт, католической церкви. Хотя Моръ былъ религіозенъ *),
хотя передаютъ, будто ояъ помогали королю писать «Защи*) Нѣкоторые біографы сообщают», что онъ мог» даже творить чудеса
ц при жизнп (впрочем», очень скромнаго размѣра, — напр., нецѣлилъ
больную дочь, рекомендовав» ей употребленіе одного механическаго
средства) и послѣ смерти (когда он» изъ одного своего зуба, сохранявшагося какъ память и бывшаго предметом» спора, сдѣлалъ два).
Каутскій, 101, 104.

ту семи таішствъ» противъ Лютера, хотя въ тюрьмѣ онъ
сталъ еще болѣе набожнымъ, а двадцать лѣтъ тому назадъ
былъ причисленъ къ лику святыхъ, какъ «мученикъ за вѣру»,
однако онъ не былъ такимъ ревноетнымъ католикомъ, чтобы
умереть за это вѣроиоповѣданіе. Въ его сочиненіяхъ находится много доказательствъ того, что онъ не любилъ духовенства. Такъ, напр., въ одной эпиграммѣ онъ изображаетъ
тонущій 'корабль, который спасли, выбросивъ въ воду отягчеинаго грѣхами попа. Известно, что Эразмъ Роттердамскш
по его иниціативѣ написалъ свою «Похвалу глупости», высмеивающую папство. Но въ столкновеяіи съ королемъ действовали другія причины. Моръ видйлъ въ его желаніи развестись съ женой и въ его- реформаторскихъ стремлеяіяхъ
капризъ деспота и грабителя, желающаго захватить церковный имущества. Поэтому онъ воспротивился королю и сложилъ съ себя званіе канцлера. Когда же онъ кроме того
высказался противъ дризнанія наследственныхъ правъ за
дѣтьми второй жены Генриха, Анны Болейнъ, онъ довелъ
короля до бешенства. Его не спасло отъ мести даже то,
что онъ совершенно отстранился отъ общественной жизни.
Его стали преследовать, мучить, разорять конфискациями,
пытались впутать въ процессъ одной монахини, предсказывавшей скорую кончину -короля после его женитьбы съ Анной Болейнъ. Тщетно принцъ Норфолькъ убйждалъ его
смириться : «Бороться съ монархами опасно, и я вамъ советую уступить королю. Гневъ короля—смерть». «Вы кончили говорить, милордъ?—ответилъ Моръ.—Между мною
и вами только та разницаі, что я умру сегодня, а вы завтра».
Наконецъ покорный парламента объявилъ короля главой
англиканской церкви (1533 г.), отменить его первый бракъ

и узаконил! второй, признавъ наодѣдницей Елизавету ѵ дочь
Анны. Отданъ былъ приказъ потвердить присягой это рѣшеnie парламента. Моръ отказался,—онъ соглашался присягнуть только подъ той частью резолюцш, которая касалась
•нірестолонаслѣдія. Его заключили въ тюрьму и обвинили въ
государственной измѣнѣ. Виновность его ложно засвидѣтельствовалъ одииъ прокуроръ, котораго Моръ считалъ негодяемъ и которому ^кобы онъ въ частной бесѣдѣ еказалъ,
что парламента не имѣетъ права, провозгласить короля главой церкви. Продержавъ Мора цѣлый годъ въ ужасныхъ тюремныхъ условіяхъ, его привлекли къ суду присяжныхъ, которые вынесли слѣдующій приговоръ : «Онъ долженъ быта,
отведенъ шерифомъ Уильямомъ Бипгстономъ въ Тоуэръ, оттуда препровожденъ черезъ лондонское Сити къ Тиберну, ;
тамъ повѣшенъ, пока не будетъ полумертвымъ. Тогда слѣду- !
етъ перерѣзать веревку, вырѣзать ему половой органъ, распороть живота, вырвать и сжечь внутренности, затѣмъ четвертовать его и вывѣсить четыре части тѣла на воротахъ города,
а голову на лондонскомъ мосту». Король смягчилъ приговоръ,
приказавъ обезглавить его, что и было исполнено 6-го іюля
1535 года. Моръ до поелѣдняго момента не потерялъ спокойствія и даже веселаш настроенія. Входя на плохо сколоченный, шаткій эшафотъ, онъ еказалъ тюремщику: «Помогите мнѣ войти, а сойти уже я постараюсь самъ». Когда
ему не разрѣшили обратиться съ рѣчью къ толпѣ, онъ,
произнеся краткую молитву, обратился къ палачу: «Смѣло,
человѣкъ, не бойся своей обязанности. Шея у меня коротка,
мѣтъ хорошо, а то осрамишься». И скатилась голова величайшаго утописта.
Что же содержится въ его- знаменитой «Золотой кии-

гѣ» *), которая до сихъ поръ порождаете, въ литературѣ
родственныя себѣ явленія ?
Открытая неизвѣстныхъ до того времени частей свѣта,
расширивъ этнографнческія познанія европѳйцевъ и сильно
возбудит, умственную дѣятелыюс.ть, привлекли къ себѣ
также воображеніе общественныхъ мечтателей. И почти всѣ
утопическая сочиненія въ продолжеяіе иѣсколышхъ вѣковъ
начинаются съ того, что случайно открывается новая земля,
чаще всего островъ **). Первый сдѣлалъ это Моръ. Въ началѣ своей книги онъ разсказываетъ, что въ бытность свою
въ Брюгге онъ познакомился у своего друга Петра Эгидія
съ Рафацломъ Гитлодіемъ, мнимымъ участникомъ экспедиціи Америга Веспуччи. Тотъ разсказалъ ему, что онъ видѣлъ
во время путешествія, въ особенности на островѣ Утопіи ***).
Разсжазъ этотъ, переплетенный разговоромъ, составляетъ
содержаніе книги, которая въ первой своей части является
s

) Полное ея заглавіе: De optimo reipublicae statu, deque nova
insula Utopia, libellus vere aureus, пес minus salutaris quam festivus.
Löwen, 1516. Переведена почти на веѣ европейскіе языки.
**) Utopia—слово, составленное нзъ греческихъ: OÖ — не, и TOKOÇ—
страна, обозяачаетъ страну несуществующую. Напмеяованія лпцъ и
містъ Моръ произвелъ также отъ грёчёскйхъ словъ, придавая имъ
характерное, иногда шутливое значеніе. Ш.ос, — болтовня, отсюда Гитладій-болтунъ; араэро^ — темный, отсюда столица Амауротуагь — неизвѣстный городъ и т. д.
*) Признавая, насколько велико было вліяніе открытія новыхъ
матерііковъ на старый континентъ, все же нельзя согласиться съ мнѣніемъ автора Schlar. polit., будто только съ этого времени началось
общественно-политическое мышленіе въ Европѣ и будто описанія
жизни дикихъ народовъ побудили къ мечтаніямъ о совершеннѣйшихъ
формахъ цивилизованной жизни.

критикой современных!, порядко-въ, а во второй—изложеніемъ ѵтопическаго строя.
Преступленія, по мнѣнію Мора, являются результатом!,
дурныхъ законовъ и ненормальныхъ обществеішыхъ отношеній. Особенно ясно это въ кражахъ, караемыхъ смертью.
Воры должны размножаться тамъ, гдѣ правители государства
больше заботятся !о поко-реніи новыхъ странъ, чѣмъ о хорошемъ управленіи тѣми странами, которыми они уже владѣютъ, а также тамъ, гдѣ! привилегированные классы ведутъ праздную жизнь п обираютъ населеніе посредствомъ
арендной платы. «Это единственный родъ бережливости этихъ
мотовъ», о-кружающихъ себя роемъ паразитовъ, которые
послѣ смерти своихъ благодетелей занимаются воровствомъ,
не умѣя больше ничего дѣлать. То же дѣлаютъ солдаты,
которыхъ держатъ въ болыномъ количестве на случай войны,
и народъ, доведенный до нищеты превращеніемъ пахотныхъ
полей въ пастбища для овецъ. Сельскіе рабочіе, вытесненные изъ деревень, лишенные работы, къ которой они способны, бродятъ голодными толпами и въ качестве бродягъ попадаютъ въ тюрьмы. Современный строй сначала воспитываешь воровъ, а затЬм'ъ ихъ наказываешь. Пока существуете
частная собственность, пока крупная собственность сосредоточена р,ъ рукахъ небольшого- числа дурныхъ людей, въ
государстве не можете быть справедливости. Одни живутъ
въ пресыщеніи, другіе въ нищете. Платонъ доказала, это
теоретически, а жители Утопіи на практике. Затемъ Гятладій-Моръ описываете общественно! - политически: строй
этого острова.
Островъ этотъ имеете форму полумесяца' и достигаете 500
миль въ окружности; окруженъ онъ крутыми скалами, затрудняющими доступъ съ моря, извѣстный только обитателямъ

острова. Первоначально островъ этотъ соединялся еъ материкомъ, но король Утопусъ, покорившій его, отдѣлидъ его каналомъ. На островѣ 54 города, построенные одинаковыми образомъ, ближайшее разстояніе между ними 24 англійскихъ мили. Ежегодно каждый городи посылаете въ столицу Амауротумъ трехъ старцевъ для совѣщаній объ общихъ дѣлахъ острова. Поля расположены вокругъ городовъ не менѣе, какъ на
20,000 шаговъ; тамъ построены дома, гдѣ живутъ граждане,
предназначенные для этой работы. Земледѣльчеекая семья
состоите но меньшей мѣрѣ изъ 40 членовъ и двухъ прикрѣпленныхъ къ землѣ работяивовъ ; каждыми тридцатью семьями
правите филархъ. Изъ каждой семьи 20 человѣкъ, послѣ
двухлѣтняго труда на землѣ, возвращается въ городи,
а на ихъ мѣсто прибываютъ другіе ; въ хозяйствѣ воздѣлывають землю и разводятъ скоте а также кури, которых!,
выводить изъ яицъ искусственными образомъ при помощи
согрѣванія. Лошадей держать немного1, только для верховой ѣзды молодежи, для пахоты и запряжки служатъ волы.
Излишекъ хлѣба и инвентаря вывозятъ къ сосѣдямъ. Каждый
мѣсяцъ устраивають праздники, въ особенности въ городах!.. Когда наступаете время жатвы, филархи увѣдомляютъ
городская власти, что нужны будутъ люди для сбора хлѣбовъ. Производится это быстро, въ нродолженіе одного дня
при хорошей погодѣ, потому что всѣ обитатели острова,
какъ мужчины, такъ и женщины съ дѣтства обучаются земледѣльческому труду, какъ теоретически въ школахъ, такъ
и практически въ иолѣ.
Города похожи одігаъ на другой. Амауротумъ въ видѣ
четыреуголышка лежите на легкомъ склояѣ горы, на берегу
рѣки Аиидрусъ (напоминающей по описанію Темзу) недалеко
отъ ея впаденія въ море. Кромѣ того, съ горы течетъ другая

рѣка, укрѣпленная на случай Осады и доставляющая воду
но проведеннымъ каналамъ. Весь городъ окруженъ высокой
стѣной. Дома дѣлятся между жителями по жребію каждым
десять лѣтъ ; около домовъ расположены большіе сады, выращиваемые съ необыкновенной заботливостью.
Каждыя 30 семей избираютъ себѣ ежегодно въ начальники
с и ф о г р а н т а , иначе ф и л a. р х а ; надъ каждыми девятью
сифогрантами съ ихъ семьями стоить т р а и и б о р ъ, иначе
н р о т о ф и л а р х ъ . Ііромѣ того, сифогранты послѣ присяги
избираютъ тайнымъ голосованіемъ пожизненнааю князя изъ четырехъ кандидатовъ, йамѣчеиныхъ пародомъ. Всѣ остальным
должности годовыя. Каждые три дня траииборы вмѣстѣ ст.
княземъ собираются на совѣщаніе объ общихъ дѣлахъ и
для разрѣшенія частныхъ тяжбъ, впрочемъ очень рѣдкихъ.
Чтобы предупредить ихъ заговоръ иротивъ конституціи и
захватъ власти, воспрещается подъ страхомъ смерти разсуждать объ общественныхъ дѣлахъ гдѣ бы то ни было, кромѣ
сената и иародныхъ собраній. Поэтому важныя дѣла представляются на собраніяхъ сифогрантовъ, которые увѣдомляютъ объ этомъ свои семьи и сообщають сенату рѣшенія.
Бываютъ случаи, которые разбираются всфмъ населеніемъ
острова.
Кромѣ обязательна™ для всѣхъ земледѣлія, обитатели
Утопіи обучаются различнымъ ремесламъ, сообразно желанію
каждаго, женщины болѣе легкимъ. мужчины—тяжелымъ. Заисключеніемъ тѣхъ отличій, которыя присвоены разнымъ поламъ, а также женатымъ и неженатымъ, всѣ одѣваются одинаково : рабочіе костюмы у пихъ кожаные, болѣе нарядные—льняные и шерстяные безъ искусственной окраски.
Главное занятіе сифогрантовъ, ооставляеть надзоръ надъ
тѣмъ, чтобы никто не оставался нразднымъ, однако работа

продолжается всего 6 часовъ въ день, три передъ обѣдомъ
и три послѣ обѣда, что совершенно достаточно для произведенья необходима-го количества предметовъ погреблеяія. Большинство пользуется свободными часами для того, чтобы поеѣщать научныя лекціи или яавѣщать знакомыхъ, вечеромъ
устраиваются игры, изъ которыхъ въ особенности двѣ любить населеніе : одна—борьба чисел®, другая—борьба проступковъ и добродѣтелей. Кромѣ сифогрантовъ отъ работы
освобождаются и ученые, изъ числа которыхъ избираются
высшіе начальники и духовиыя лица. «Строй этого государства преслѣдуетъ главиымъ образомъ ту цѣль, чтобы граждане все время, остающееся отъ труда, посвященяаго- общественным® яуждамъ, могли использовать на освобожденіѳ
себя изъ тѣлеснаго рабства и на воспитаиіе въ себѣ свободнаго
духа». Организація общественныхъ отношеяій очень проста.
Замужнія женщины со своими мужьями иолучаіотъ особый
квартиры, женатые мужчины остаются въ семьѣ подъ властью
патріарха семьи.
Въ каждом® цородѣ имѣется 6 тысячъ семей. Если въ
семьѣ болѣе 16 взрослыхъ лицъ, то излишекъ переносится
въ другую семью менѣе многочисленную, чтобы такимъ образомъ количество иародонаселенія оставалось равномѣрнымъ.
Если какой-нибудь город® имѣетъ сдишкомъ много жителей, то излишекъ переводится въ другой городъ съ недостаточнымъ количествомъ населенія. Если же на всемъ островѣ наступить превышеше нормы яаселенія, то прибѣгають
къ эмиграціи на ближайшій материкъ, гдѣ можно основать
колонію, йри чемъ гражданъ, не желающих® добровольно принять обычаевъ и установлены Утопіи, принуждают® эмигрировать силой. Самымъ серьезнымъ поводомъ для войны считается тотъ случай, если какой-нибудь народъ не умѣетъ

надлежащими образомъ использовать занимаемой земли в запрещаешь обрабатывать ее другимъ. ГІосерединѣ каждой часта города находится ръшокъ, а на немъ строенія, куда все
семьи сносятъ выделываемые ими предметы и откуда отцы
ихъ берутъ безплатно сколько кому надо. Кроме этихъ рынковъ, есть другіе съ овощами, рыбами и мясомъ животныхъ,
убиваемыхъ крепостными рабочими (такъ какъ это занятіе,
ослабляющее чувство состраданія, не подоба,етъ гражданамъ).
На веехъ улицахъ на некоторомъ разстояніи другь отъ
друга возвышаются большіе дома, въ которыхъ живутъ сифогранты и гдѣ едятъ за общей трапезой семьи, находящіяся
подъ ихъ надзоромъ. Лучінія блюда достаются князю, архипастырями, траниборамъ, послами и чужестранцами. Въ кухне приготовленіемъ ішіци занимаются женщины, но оыѣ не
производить чистки, составляющей обязанность работниковъ.
Посередине перваго стола сидишь сифограитъ сь женой, а
если въ этой части города находится храмъ. то священники со
своей супругой, затѣмъ старцы и молодежь вперемежку, чтобы первые своей солидностью сдерживали послѣднихъ. Передъ общей едой произносится краткое поученіе и за столомъ
поддерживается спокойное, высоконравственное настроеніе.
Во время ужина играешь музыка.
Въ деревне семьи едятъ отдѣльно. Мать кормить сама
своего ребенка, грудные младенцы, потерявшіе матерей, отдаются кормішщамъ, которъія за это пользуются большими ночетомъ.
За стѣнами города стоять четыре больницы, прекрасно
устроенныя и руководимый отличными врачами.
Если кто-нибудь хочешь навестить нріятеля въ другомъ
городе или что-нибудь тамъ осмотреть, то можетъ получить разрфшеніе отъ сифогранта и транибора, поскольку онъ

ненуженъ для рабогь. Снабженный княжеской грамотой, онъ
идете пѣшкомъ, если одинъ, если же съ женой, то ѣдетъ на
вблахъ, которыхъ ведете невольники. Останавливаясь на
одномъ мѣстѣ болѣе сутокъ, онъ обязанъ заняться трудомъ
вмѣстѣ со своими товарищами по профессіи. Кто самовольно
выйдете за предѣлы своего1 округа и будете пойманъ, того
считаютъ бѣглецомъ, нрезираютъ и наказываютъ, а въ*случаѣ вторнчнаго побѣга зачисляютъ въ невольники.
Такъ тѣсно связанное между собой населеніе острова
составляютъ одну семью.
Излишекъ товаровъ вывозится въ чужіе края. Седьмая
часть его жертвуется въ пользу нищихъ той страны, куда
ндутъ товары, остальное продается или за наличный деньги,
или въ кредите, даже долгосрочный, такъ какъ на оетровѣ
въ деньгахъ не нуждаются ; частными лицами предоставляется кредита поди условіемъ поручительства города. Накопляемый съ этой торговли капитали сохраняется на случай
опасности, а главными обраэомъ нанаемъ чужестранныхъ солдате, 'такъ какъ собственныхъ гражданъ не. хотятъ подвергать
опасности на войнѣ. Серебро и золото цѣнятъ только по
ихъ полезности въ обыденной жизни, слѣдовательно ниже
желѣза; изъ этихъ металловъ выдѣлываютъ посуду для самаго низкаго употребленія и цѣпи для невольниковъ ; преступниками, лишенными гражданской чести, иродѣваютъ золотая кольца въ уши, надѣваютъ на пальцы и вѣшаютъ
на шею золотую цѣпь и опоясываютъ голову золотой тесьмой. «Такими обра-зомъ они стараются, чтобы золото и серебро имѣли у нихъ позорное употребленіе. Въ то время,
когда, другіе народы только съ болью позволили бы отнять
у себя эти металлы,—такъ, какъ если бы у нихъ вырывали
внутренности, жители Утопіи пренебрегаютъ этими металла4

49

ми, и, если бы они должны были отдать все золото и серебро,
какое у нихъ есть, никто изъ нихъ не подумалъ бы, что
потерялъ хотя бы полушку. Если они случайно находят
алмазы и брплліанты, они украшают ими дѣтей, который
сами выбрасываютъ эти блестящія бездѣлушки». Жители Утонін удивляются, что золото-, по природѣ своей совершенно
безполезное, имѣетъ такую большую цѣяу у всѣхъ народовъ, что ниже его цѣнится даже самъ человѣкъ, придающій
ему стоимость. Дѣло доходить до того, что какой-нибудь
дуракъ, у котораго ума не больше, чѣмъ въ деревянной
колодѣ и который -столь же золъ, какъ и глупъ, держит
на службѣ у себя много умныхъ и дѣлъныхъ людей только
потому, что случайно владѣотъ большой грудой золота ; если
бы это золото по случайной перемѣнѣ судьбы или посредс-твомъ юридическихъ изворо-товъ было перенесено къ самому
ничтожному человѣку, то прежній хозяйнъ золота немедленно сдѣла-лся бы невольникомъ своего слуги, какъ будто онъ
быль только прибавкой и дополненіемъ золота».
Жители Утопіи имѣютъ свой собственный языкъ (образе цъ котораго вмѣстѣ съ алфавитомъ Мо-ръ приводить въ
четверостишіи), свою науку и искусство. Они прекрасно знакомы съ а-строноміей, умѣютъ предсказывать перемѣну погоды, изобрѣли разные приборы и занимаются изслѣдованіемъ физичес-кихъ явленій. Только въ діалектикѣ (логикѣ)
они слабы, этика ихъ заимствована у эпикурейцевъ и стоиковъ. Конечной цѣлью жизни, по ихъ мяѣнію, является
счастье. Счастье даютъ удовольствія, a удовольствія, указанный природой и не противорѣчащія разуму, являются добродѣтелями. Люди ошибочно считают наелажденіемъ то,
что только его случайно напоминает ; напрпмѣръ, гордятся
дорогими одеждами, новъ практической жизни чѣмъ же пре-

вышаетъ платье изъ тонкой шерсти грубую ткань ? Смѣшными
кажутся владѣльцы разных® драгоцѣняостей, которые думаютъ, что, обладая какимъ-нибудь рѣдкимъ и дорогим®
предметом®, они -становятся чуть не бо-гами, тѣмъ болѣе,
что въ болышшствѣ случаевъ они сами не знаютъ толка въ
этихъ предметахъ и для нихъ должно бы быть безразличнымъ, наслаждаются ли они видомъ настоящихъ или поддѣльныхъ сокровищ®.
Почему намъ должно быть болѣе пріятнымъ, когда собака гонится за зайцемъ, чѣмъ если бы заяцъ гнался за
собакой? Охота представляетъ занятіе, недостойное благороднаго человѣка, и вмѣстѣ сь работой на бойнѣ должно,
быть предоставлено неводьникамъ. Какъ беременный женщины имѣютъ странные вкусы, ѣдятъ смолу и жир®, также
люди выказывают® странности въ выборѣ своихъ удовольствий
Истинныя удовольствія бывают® двухъ родовъ : духовныя,
состоящія въ исканіи правды, размышленіяхъ объ идеальной
жизни и надеждахъ на будущее счастье,—и тѣлесныя, какъ
напр. укрѣпленіе силъ при помощи ѣды и питья, облегчѳніе
организма отъ неяужныхъ веществъ, куда относится и дѣторожденіе, царапаніе тѣла, если оно чешется, и, прежде всего,
тѣлесное здоровье, составляющее главный источникъ наслажденій. Поэтому-то жители Утопіи красивы, ловки и выносливы.
Благодаря Гитлодію, они знакомы съ греческими авторами и быстро научились понимать ихъ, тѣмъ болѣе, что
сами происходят® отъ грековъ. Пользуясь подаренными имъ
книжками, они догадались, какъ надо печатать и выдѣлывать
бумагу ; этими новыми средствами они стали немедленно пользоваться, так® какъ до того они писали на кожѣ и папирус®.

Въ Утопіи есть невольники. Невольниками становятся местные преступники и лица, прпговоренныя къ смерти въ чужихъ краяхъ и дешево купленная или полученныя даромъ Утопіей, а также убогіе пришельцы, которые добровольно соглашаются поступить на службу. Эти поелѣдніе
пользуются более мягкимъ обхожденіемъ и могутъ по желанію освободиться. Жители Утопіи необыкновенно заботливо
ходятъ за больными. «Но если,—говорить Моръ,—болезнь
неизлечима и въ особенности, если она причиняете постоянныя сіілыіыя страдаяія, тогда священники и начальники обращаютъ вниманіе больного на то-, что если онъ не можетъ
уже исполнить обязанностей, является тяжестью для другихъ
и мученіемъ для самого себя, пережили собственную смерть,
то долженъ перестать быть очагомъ заразы и не медля покончить съ жизнью, которая стала для него только страданіемъ. Онъ долженъ или сами мужественно, съ веселой надеждой освободиться отъ жизни, каісъ отъ1 тюрьмы и пытки,
или же позволить,, чтобы его освободили другіе... Повинуясь
совѣту священниковъ, нзрекающихъ волю Бога, онъ совершить религіозный и похвальный поступокъ». Но принудить человѣка къ смерти нельзя. Самоубийцы, поступившіе
согласно совѣту священниковъ, окружаются послѣ1 смерти
почетомъ, напротивъ, тѣла тѣ'хъ, которые лишили себя жизни
по причинами, не признанными с;енатомъ и священниками,
выбрасываются въ болото и остаются непогребенными.
Въ Утопіи очень мало законовъ, но при отличномъ устройствѣ жизни ихъ совершенно достаточно. Всѣ1 знаютъ законы; различныя толкованія законовъ и обходы ихъ невозможны ; поэтому адвокаты тамъ ненужны, каждый самъ излагаете свое дѣло передъ судомъ.
Законъ о супружествѣ позволяетъ женщинѣ вступать въ

браки не ранѣе 18 лѣтъ, возрасти мужчины определяется четырьмя годами выше. Вступающіе въ связь незаконно подвергаются наказанію и теряютъ право вступать въ браки,
поскольку они но получать особаго разрѣшенія отъ князя.
Родители, въ домѣ которыхъ совершилось это преступленіе,
также лишаются гражданской чести за то, что плохо смотрели. Въ Утопіи господствуешь особый обычай, соблюдаемый
со всей неуклонностью, а именно : степенная, пользующаяся
почетомъ женщина, показываете, жениху девушку или вдову,
которую тотъ хочетъ взять, обнаженною ; то же самое делаете серьезный и почтенный мужчина съ женихомъ. Томасъ
Моръ говорите : «Въ то время, какъ мы высмеиваемъ и порицаемъ такой обычай, жители Утопіи удивляются глупости
другихъ людей, которые, покупая несчастную лошадь, стоющую всего нѣсколько монете, проявляютъ такую необыкновенную осторожность, что не хотятъ купить животное
не снявъ предварительно сѣдла или попоны, поди которыми можетъ скрываться какое-нибудь поврежденіе кожи и въ то же время, выбирая себе жену, когда дело
идете о наслажденіи или отвращеніи на, всю жизнь, по. ступаютъ такъ неосторожно и послѣ непродолжительна«)
осмотра оцѣниваютъ женщину совершенно одѣтую, которая
показываете, только свое лицо, и вступають въ браки, подвергая себя опасности тяжелаго сожительства, когда потоми открывают. въ ней отталкивающіе недостатки». Такими образомъ
государство заботится, чтобы «никто не попали въ западню».
Но если кто потеряете, красоту уже послѣ свадьбы, тотъ
долженъ мириться съ судьбой. Разводы въ Утопіи допускаются или по требованію одной стороны, вследствіе несогласия характеровъ или же супружеской неверности, при чемъ
другая сторона теряете право вступить во вторичный браки,

или по требованію обѣихъ сторон® и тогда развод® дается
лишь нослѣ тщательнаго разсмотрѣнія дѣла, въ сепатѣ. Ilpeлюбодѣй переводится въ разряд® невольниковъ. Вообще
это наказание прпмѣняется за всѣ тяжкія преступления.. Наказаніе это полезнее для общества, чѣмъ тюрьма или смертная казнь, потому что даетъ ему работниковъ. Поскольку
приговоренные покорны и исправляются, они могут® быть
даже помилованы; наоборот®, неисправимые и необузданные
заковываются въ кандалы или убиваются.
Искусственное украшеніе тѣла, считается предосудительными Кто добивается начальническаго званія. тотъ лишается
права занимать его. Отношеніе народа ісъ начальству такое
же, какъ дѣтей къ родителями.
Жители Утопіи, убѣдившись, сколько обмановъ, хитрости и взаимнаго недовѣрія скрываютъ офиціальныя перемирия съ другими народами, не заключаютъ таковыхъ. Постоянное нарушеніе обѣщайій и обязательствъ создаетъ впечатайте, что справедливость составляет!-, добродѣтель
простого народа, .стоящую ниже королевской власти, или
же что существуют!, двѣ справедливости, изъ которыхъ одна,
приспособленная для массы, скромно ходить пѣшкомъ и даже
покорно иолзаетъ по землѣ, неспособная препрыгнуть черезъ
ограду, со всѣхъ сторон® связанная и ограниченная, другая
же,—добродѣтель господствующих!, князей, болѣ-е возвышенная, чѣмъ добродѣтель простого народа,—пользуется
большей свободой, такъ ;что можетъ дѣлать все, что ей
угодно».
Война въ Утопіи считается чѣмъ-то звѣрскимъ ; за военной славой тамъ не гонятся, хотя и обучаютъ военному искусству не только мужчинъ, но и женщшгъ. Войны ведутъ
они или для защиты собственной страны или для того,

чтобы отразить нападеніе на дружески! народъ, или чтобы
освободить его отъ тираніи. Если какой-нибудь народъ причинить имъ ма.теріальный ущербъ, они только прекращ а ю т съ нимъ отношеяія, потому что денегъ у нихъ болѣе чѣмъ достаточно и мстить за материальную потерю
смертью множества людей они считаюгъ слишкомъ жестокимъ. Но если житель УТОІІІИ гдѣ-нибудь будетъ изуродованъ
или убить, a убійцу имъ не выдадутъ, тогда они объявляютъ войну. Однако кровавая побѣда считается у нихъ не
только нежелательной, но даже позорной, «такъ какъ они
считаютъ большой глупостью покупать даже наиболѣе цѣнный
товаръ за слишкомъ высокую плату». Наоборотъ, они очень
гордятся, если побѣдятъ противника воеянымъ искусствомъ
или хитрымъ планомъ—«духовными силами». Во всякой войнѣ
они ставятъ себѣ только одну цѣль : достичь того-, что
помогло бы имъ обойтись безъ войны. Принужденные
вести войну, они сурово мстятъ ея вино-вникамъ, чтобы отбыть у нихъ охоту на будущее время къ подобяымъ
поступкамъ». Объявивъ войну, они стараются тайно и одновременно расклеить множество воззваній, скрѣпленныхъ государственной печатью, въ главныхъ мѣстахъ непріятельской страны, обѣщая очень высокія денежяыя награды для
тѣхъ, кто убьетъ ихъ князя, и менѣе высокія, но все же
значительный суммы за головы его совѣтяиковъ, а за предоставленіе этихъ лицъ живыми назначая двойную плату.
Результата получается такой, что враги начинаютъ всѣхъ подозрѣвать, не довѣряютъ другъ другу, живута въ величайшемъ опасеніи... Подкупы легко побуждаюта ко> всякимъ
преступленіямъ, и жители Утопіи издерживаютъ на это безконечно много денегъ. Зная однако, какой опасности подвергаютъ они тѣхъ, которые поддадутся искушенію, они

стараются уравновѣситъ это обиліемъ оказываемых!, бла-годѣяній, обѣщая не только огромным суммы золота, но также
доходным земли въ прекрасной мѣстности, предоставляемый въ вѣчиое, вла-дѣніе. Обѣщанія эти они одерживают
по возможности добросовѣегно. Этотъ обычай ОТНОСИТЬСЯ къ
врагу, какъ къ предмету купли и продажи, считающийся у
другихъ народовъ позорнымъ признакомъ вырождающагося
ума., жителями. Утопіи представляется признакомъ похвальной смѣтливостп. Дѣйствуя такимъ образомъ, они быстро
прекращают всякую войну безъ кровопролитія, что, по ихъ
мнѣнію, наоборот, является человѣческимъ и милоеердиымъ, такъ какъ цѣною смерти небольшого числа впновныхъ они покупаютъ жизнь многихъ яевинныхъ, которые
погибли бы въ сраженіяхъ. Если это средство не приведет
къ желаннымъ результатамъ, они поселяютъ и разжигают
несогласие между непріятелями, подавая брату князя или
другому лицу изъ арнстократіи надежду захватить государственную власть». Если это не поможет, тогда они «возбуждают и поднимают протявъ своего врага сосѣдніе народы, пользуясь какимъ-нибудь застарѣлымъ предлогомъ или
юридической тонкостью, обѣіцаютъ военную помощь и даютъ
массу денегъ. Однако своихъ граждаяъ посылаютъ очень немного, цѣня жизнь каждаго такъ высоко1 и любя ихъ такъ
сильно, что самаго простого человѣка неохотно промѣняли
бы на пепріятельс-каго князя». Не жалѣютъ только- денегъ.
Хотя они сами стараются не принимать участія въ войнѣ
и вести войны при помощи наемныхъ солдата, однако случается, что они должны выступать и сами. Тогда за ними
слѣдуютъ жены, дѣти и родные для оказанія помощи. Сражаются они мужественно, однако больше прибѣгаютъ къ
засад-амъ, чѣмъ къ открытымъ выступленіямъ. Непріятелей,

обращающихся въ бѣгство, они не догоняютъ, пойманный,
не убиваютъ (кромѣ шпіоновъ и дицъ, совѣтовавшихъ еопротивленіе), захваченныхъ городовъ не разоряют, и не унич- ,
тожаютъ посѣвовъ на поляхъ, помня, что «хлѣбъ растешь <
для ихъ пользы».
Въ Утопіи господствуют, разныя религіи, въ которыхъ
предметами поклоненія являются планеты и люди. Однако
большинство жителей считаютъ богомъ неизвѣстное, вѣчное,
'безконечное и непонятное существо. Всѣ они вѣрятъ въ
творца міра и его промыселъ, хотя, называя его одинаково
(Митрасъ), понимают, его по разному. Нѣкоторые, обученные религіи Христа, стали христіанами. Полная свобода
исповѣданій ограничивается запрещеніемъ высмѣивать иновѣрцевъ и обращать въ свою вѣру насильно. Но- если кто
отрицаеті. еуществованіе наградъ и наказаній въ загробной
жизци, тотъ лишается чести и права занимать должности.
Еромѣ того, ему запрещено публично высказывать свои взгляды, въ особенности передъ толпой. Большинство вѣритъ
въ духовъ, находящихся между живыми, и въ чудеса, проявляющая могущество бога. Нѣкоторые всю свою жизнь носвящаютъ религіи, но при этомъ не проводят!, жизни въ праздности, а, наоборотъ, возлагают, на себя самыя тяжелыя
и непріятныя работы, за что пользуются болышімъ почетомъ.
Дѣлятся они на двѣ секты, одни не женаты и воздерживаются
отъ мясной пищи, другіе женаты. Oîm избирают, тайнымъ
голос,ованіемъ небольшое число (13) пастырей и одного архипастыря, которые блюдутъ обычаи, увѣщаваютъ грѣінныхъ
и обучаютъ дѣтей нравственности. Постъ этотъ мо-гутъ занимать и престарѣлыя женщины. Священники пользуются
болынимъ почетомъ,, чѣмъ всякое начальство-. Священникъ,
совершившій преступленіе, не подчиняется гражданскому

пуду, но оставляется со своей виной самому себѣ и богу.
Впрочемъ это случается очень рѣдко, такъ какъ ихъ немного и всѣ они избраны изъ числа людей наиболѣе совершенных!.. Они идутъ на войну и во время сраженія
молятся, стоя на колѣняХъ съ воздѣтыми къ небу руками,
вымаливаютъ у Бога побѣду для своихъ соотечествепниковъ
и одерживаютъ пыли битвы.
Храмы великолѣпны. Въ нихъ царить полутьма, такъ
какъ яркій свѣтъ разсѣиваетъ мысли ; въ нихъ нѣтъ ничего
такого, что бы могло раздражать какое-нибудь исповѣданіе,
никакихъ изображеній божества. Жители Утопіи приходятъ
иа богослуженіе (въ нослѣдній день въ мѣсяцѣ), исновѣдываются—жены мужьям!., дѣти родителями—и просятъ прощеная. Въ хра.мѣ мужчины занимаютъ мѣста по правую сторону, а женщины по лѣвую, всгЬ въ бѣлыхъ одеждахъ, только священники въ пестрыхъ, искусно украшенныхъ птичьими
перьями, скрывающихъ только ими извѣстныя религіозныя
тайны. Когда появляются священники, всѣ присутствующее
падаютъ на поли, какъ если бы вошелъ сами боги ; потоми
вмѣстѣ съ ними громко повторяють благодарственную молитву.
Таковъ строй жизни въ Утопіи.
Моръ считаете его «не только самыми лучшими, но единственными, заслуживающими названіе республики». Душою
этого организма является идея справедливаго раздѣла правь,
обязанностей и богатствъ между всѣми членами общества.
«Потому что, какая же это справедливость,—говорить о н ъ , —
если какой-нибудь аристократе или богачи, ростовщики или
еіце кто-нибудь, кто ничего не дѣлаетъ или же дѣлаетъ то,
что для общаго блага не нужно, ведете жизяь въ достаткѣ
и довольствѣ, въ то время какъ рабочій. кучеръ, кузнецъ,

земледѣлецъ, которые такъ много и тяжело должны работать, какъ не работаетъ и упряжной свотъ, и работа которых!, настолько необходима, что безъ нея не могло бы
существовать и года- ни одно государство;—получаютъ такую
ничтожную заработную плату и ведутъ такую жалкую жизнь,
что условія существо-ва-нія рабочаго скота оказываются гораздо болѣе благопріятными». «Такое современное государство, высоса-въ изъ отихъ людей силы во цвѣтѣ лѣтъ, потомъ забываетъ о ихъ безс-онныхъ ночахъ и о столькихъ
безмѣрныхъ услуга-хъ, и когда они уже стары и больны,
и лишены средствъ содержанья, платить имъ подлой неблагодарностью, обрекая ихъ на голодную смерть. Даже изъ
скупо отмѣреннаго заработка бѣдняковъ богачи ежедневно
урыва-ютъ еще какую-нибудь частицу не только путемъ частныхъ мошенничес-твъ, но также и на основаніи государственныхъ законовъ. Поэтому-то, пересматривая всѣ цвѣтуіція въ наше время государства, я, право, не вижу въ нихъ
ничего другого, какъ только особый заговоръ богатыхъ, ко- •
торые подъ мантіей го-с-ударственныхъ интересовъ скрываютъ только собственную корысть и придумыва-ютъ всевозможные способы и хитрости, чтобы то, что они безчестяоі
захватили, сохранить и на будущее время безъ опасений
потери и чтобы получить за возможно болѣе низкую цѣиу
и эксплоатировать работу бѣдняковъ. Эти хитрости ихъ и
были возведены въ степень государственныхъ законовъ».
Все это довольно яркій обвинительный актъ противъ капитализма. Однако разрѣшаетъ ли Утопія Мора великую
драму эксплоа-тируемаго труда?
Нес-омиѣнно, по основной своей идеѣ, по формѣ и даже
по нѣкоторымъ отдѣльнымъ предподоженіямъ Утопія обнаруживаетъ родство съ «Государствомъ» Плато-на.

Но она появилась восемнадцатью вѣками позже его и
гораздо эрѣлѣе. Она также обхватывает® общественную
организацію системой мелочных® предписаны, стѣсняѳтъ
свободу личности множеством!, ограничении игнорирует!,
развитіе и измѣненіе отношеній, создает!, міръ существъ,
равномѣрная температура которыхъ не можетъ быть источиикомъ движений. Но между нею и ея предшественницей
остается все-таки такое различіе, какое можетъ быть между
горячимъ, связанным® съ жизнью англійскимъ гумаяистомъ
шестнадц-атаго вѣка и холодньшъ, оторваняымъ отъ жизни
Греческим® логиком® четвертаго вѣка до P. X., между реформаторомъ и воспитателем® людей и фабрикантом® машинъ, надѣленныхъ сознаніемъ. Коммунизмъ—названіе,
общее обоимъ ыыслителямъ—пріобрѣтаетъ у каждаго изъ
них® совершенно иное значѳніе. Платонъ хотѣлъ уничтожить
частную собственность не для того, чтобы измѣнить общественный строй, но для того, чтобы одному классу общества обезпечитъ всѣ удобства и по возможности оградить
его отъ жизненныхъ затруднений. Это ему было нужно- пе
для устраненія эксплоатаціи и не для уничтоженія нищеты,
по для цѣлей разведенія здо-ровыхъ людей, точно- онъ заботился о породистыхъ животныхъ, чтобы они не изнурялись въ поисках!, пастбища, но- имѣли безъ труда полные
желоба хлѣба. Между тѣмъ М-о-ръ связывает® общностью
имущества все общество, исключая только преступниковъ,
превращенных!, въ ра-бовъ. Поэтому коммунизмъ его- не
только частичный, потребительски, но всеобщий, осуществляемый въ производств®. Идея эта, которую онъ впервые
зажегъ какъ звѣзду, на-дъ темной бездной человѣческой
нищеты и далъ ей такую силу свѣта, что она не погасла
до еихъ пор®, по пр-ошествіи четьгрехъ столѣтій, бросила

лучи сданы на его чело. Но иначе представляется вопроси,
насколько лучи ея .проникли въ реальную жизнь общества.
Прежде всего можно сомнѣватъся, сможете ли жизнь когданибудь замкнуться въ такія простыя формы, какія ей предлагаете Утопія. Многократно воскресавшій призывъ возврата
къ природѣ по-своему правъ и имѣетъ значеніе, поскольку
относится къ выродившемуся человѣку, отрывающемуся въ
различных !, ненормальностяхъ жизни отъ матери, лоно которой кормить его здоровьемъ. Но трудно сейчасъ мечтать
или желать того, чтобы всѣ люди занимались земледѣліемъ
и ремеслами, чтобы носили одинаковыя одежды, слушали
патріарховъ рода и священниковъ, ѣли сообща, путешествовали съ разрѣшенія начальства и дѣлали все по комаядѣ.
Если бы когда-нибудь стали со всей строгостью примѣнять
систему усовершенствования человѣческой породы, усовершенствованія, которое Платонъ свели на степень скотоводства, а Моръ хотѣлъ поддержать раціоиальнымъ подборомъ
браковъ и гигіеной занятій,—то въ результатѣ получился
бы не единый человѣчеекій типъ, но большое разнообразіе
видовъ людей, которые не позволили бы вдавить себя въ '
упрощенную схему общественной жизни. Какъ сложится
жизнь въ далекомъ будущемъ и тѣмъ болѣе, какъ сложится она окончательно—если такое застывшее, неподвижное состояніе вообще возможно,—неизвѣстяо. Извѣстно
только, что строй этотъ не будете ни капиталистическими ни
лолицейско-государственнымъ. Всякіе же подробные планы
новаго етроенія общества мы можемъ раскидывать только
на небольшое разстояиіе нашихъ соображеяій и предвидѣній, и цѣнность всякой Утоліи бываете по преимуществу
отрицате.льная, т. е. заключается въ критикѣ и протест^
противъ суіцествующаго уклада отиошеній. Разстояніе, па

которое мысль и воображеніе проникаютъ въ будущее, бываешь для однихъ умовъ короче, для другихъ, болѣе сильныхъ, длиннѣе ; но во веякомъ случаѣ оно невелико. Какъ
недалеко можешь уйти впередъ даже могучій размахъ генія,
мы убѣждаемся на примѣрѣ самого Мора. Онъ, опередивши! нѣсколысо столѣтій въ своемъ отрицаніи частной собственности, въ то же время въ нѣвоторыхъ своихъ представленіяхъ погрязъ въ понятіяхъ своего времени и мѣста
и даже расы. Всѣ его совѣты, какъ слѣдуетъ беречь въ
войнахъ своихъ гражданъ, употребляя наемный войска, прибѣгать къ помощи ингригъ и предательствъ, назяача.тъ награды за политическое убійство, поселять раздоръ между
врагами, избѣгать по возможности сраженія и побѣждать
силою денегъ,—все это поразительнымъ образомъ противорѣчитъ его общимъ понятіямъ о морали и вскрываешь намъ
характерный черты англійской политики. Англичане, практическіе моралисты, не знающіе сантиментальности, взвѣшивающіе на вѣсахъ Бентама различные случаи вреда и
выбирающіе наименыній, оправдывающіе всякое преступаете
хорошимъ результатомъ,—были и остаются , до- сихъ поръ
настоящими жителями Утопіи Мора. То же сходство наблюдается и въ религіозныхъ предначертаяіяхъ Мора. Относясь равнодушно къ религіозньгмъ различіямъ и нивелируя
ихъ въ общемъ поклоненіи богу Митрѣ, Мо-ръ, однако,
етѣсняетъ права невѣрующихъ въ загробную жизнь н надѣляетъ особыми пра-вами священниковъ. Защищаясь пере-дъ
упреками въ жеетокомъ отношеніи къ отщепеяцамъ, онъ говорилъ : «я ненавижу ихъ заблужденія, а не личности ; первымъ желаю, чтобы были истреблены, вторымъ— чтобы пользовались уваженіемъ». Ненависть эта проникла и въ Утопію.
Моръ не моп, себѣ представить безусловной вѣротерпимо-

сти такъ же, какъ не понимает организаціи государства безъ
князя. Правда, князь э т о т должепъ быть, но его мнѣнію,
не «волкомъ», но «овчаркой, отгоняющей волковъ», не «тираяомъ невольниковъ», но «отцомъ своихъ дѣтей»,—но какъ
бы то ни было, онъ необходима ; потому что англичанинъ,
въ особенности же англичанинъ шестнадцатаго столѣтія, мож е т ЙТТИ какъ угодно далеко по всѣмъ направленіямъ радикализма, но никогда не будетъ атеистомъ и республиканцемъ.
Замѣчанія эти имѣютъ значеніе характеристики, а не порицанія. «Отецъ современнаго ісоціализма»,—какъ его теперь
называют неутошіческіе соціалисты, слишкомъ высоко поднялся надъ своимъ и даже надъ нашимъ временемъ, чтобы
можно было требовать отъ него взлета на высоты будущаго,
даже для насъ недостижимым.

Дони. Кампанелла. Андреэ. Іезуитское государство.
Постоянная склонность человѣческаго ума—.мечтать о болѣе совершенномъ сгроѣ общественно-политической жизни,
получила сильный толчокъ въ произведеніи Мора., хотя первоначальнымъ образцомъ для нихъ служило не это произведете. Шестнадцатый вѣкъ не далъ еще плодовъ отъ
посѣва Мора, въ немъ только созрѣвали его вліянія, по,
начиная съ семнадцатая) вѣка, въ краткихъ промежуткахъ
другь за, другомъ появляются все новыя подражанія ; одни
изъ нихъ, созданный талантами, быстро пріобрѣтаютъ ' извѣстность и вліяютъ на свое время, другія, созданія слабой
мысли к безкрылаго воображенія, проскальзывают», не задѣвая вниманія современниковъ, и исчезаютъ, погреб'енныя
въ книгохранилищахъ, изъ которыхъ теперь изслѣдователи
выкапываютъ ихъ рѣдкіе экземпляры. Къ числу поцлѣднихъ
принадлежитъ хронологически самая близкая къ Утопіи работа Антонія Дони (1513—1574)*).
*) Оригинала, полное названіе котораго „ I mondi eelesti, terresti
. et infernali degli academici Pellegrini" (въ двух» томахъ, 1552 u 3), не
нашелъ ни одинъ изъ извѣстныхъ мнѣ историков» этого предмета,
Р. Моль упоминает» о французском» переводѣ 1578 г., изданном» въ
Ліонѣ; Ф. Клейнвэхтеръ, изложеніемъ котораго я здѣсь пользуюсь,
получил» изъ Вѣнской библіотеки отпечатанное также въ Ліонѣ в»
. 1580 г. французское сокращеніе под» заглавіемъ Les Mondes Celestes,
Terrestres et Infernaux etc.

«Она кажется сатирой,—говорить Клейнвэхтеръ.—Говорю : кажется—потому что я ие мог® понять, что собственно
обозначают® заключающаяся въ ней рос казни». Составлена
она въ формѣ діалога подъ заглавіемъ : «Міръ мудрых® и
глупых®», гдѣ мудрый рассказывает® глупому, какъ два
чужестранца привели его въ «новый міръ». Посерединѣ
страны расположен® круглый городъ, окруженный стѣною,
па которой возвышается сто башенъ, а въ центрѣ города
находится храмъ, имѣющій сто дверей, отъ которых® лучеобразно расходятся улицы, не пересѣкаемыя переулками,
такт, что изъ храма через® двери можно видѣть весь города,
и черезъ ворота башенъ уходить взором® за его предѣлы.
Каждая часть страны предназначена для воздѣлыванія тѣхъ
растений, который въ ней лучше всего растут®. Каждая
улица имѣетъ два рода ремесленников®, живущих® но обѣимъ
ея сторонам® (напр. : рядом® живут® съ одной стороны ткачи,
съ другой—портные), Нѣсколько улиц® заняты общими столовыми. Каждый изъ ста священников®, иадъ которыми
стоит® старѣйшій, иапа-король, имѣетъ надзор® за своей улицей. Жители пользуются одинаковыми правами,
различаясь только цвѣтомъ одежд®, сообразно съ возрастом®. Каждый изъ них® безплаТно отдает® излишек® выдѣлываемыхъ продуктов®, мѣияя ихъ на другіе. Денег® въ
странѣ нѣтъ. Женщины находятся въ общем® пользовапіп,
браков® щГсуществуегь ; дѣти воспитываются въ общественных® учрежденіяхъ и не знают® родителей. Благодаря
общности имущества, и женщин® и, таким® образом®,
отсутствии гюводовт. для ссор®—там® царит® всеобщее
согласіе.
Трудно предположить, что автор® не читал® изданной
тридцатью годами раньше и очень распространенной Утопіи

Мора. Однако ему очевидно болѣе нравилось Государство Платона.
Въ иеторіи утопической литературы Дони можетъ занимать мѣсго только въ скобкахъ. Зато выдающейся фигурой въ этой исторіи былъ Ѳома Кампанелла (1568—1639),
могущій занять мѣсто на ряду съ двумя великими предшественниками. Онъ родился въ деревнѣ въ Калабріи ; съ
дѣтсгва проявлялъ онъ необыкновенпыя способности и ненасытную жажду знанія; духъ его постоянно горѣлъ, что
привело его даже однажды къ тяжелой болѣзни мозга. Отданный на обученіс къ доминнканцамъ въ Стило, онъ та,мъ
логлощалъ произведенія философовъ, въ особенности Ѳомы
Аквинскаго, теократическая соціологія котораго глубоко
врѣзалась въ его впечатлительный и религіозно настроенный умъ. Случайно встрѣтившійся въ монастырскомъ саду
раввинъ посвятилъ его въ тайны астрологіи, алхиміи и магіи.
Семнадцатилѣтній юноша былъ уже зрѣлымъ человѣкомъ, которому напряженная работа мысли преждевременно избороздила лицо и который въ теологическихъ диспутахъ побѣждалъ старыхъ профессоровъ. Послѣ одного такого тріумфа восторженные свидѣтели крикнули : «Въ него вступилъ
духъ Телезія!» Кампанелла пожелалъ познакомиться съ
этшъ учителемъ, который былъ тогда еще въ живыхъ
и преслѣдуемый за свое отщепенство отъ схоластики и
слѣпой вѣры въ Аристотеля, бѣжалъ изъ Неаполя, гдѣ
онъ преподавалъ, въ Козенцу и тамъ основалъ знаменитую Академію своего имени. Одпако монастырское начальство боялось предоставить молодого монаха личному
вліянію смѣлаго преобразователя и, хотя Кампанелла своей славой возвеличивалъ доминиканцевъ, однако эта слава начинала ихъ безпокоить. Испытывая все болынія

стѣсненія, • онъ вышелъ изъ ордена и отправился путешествовать но Италіи. Десять лѣтъ провелъ онъ въ скитаніяхъ, проносясь, какъ буря, по умамъ своихъ слушателей, потрясая основанія старой филооофіи, оставляя
за собой ея развалины, восторги и проклятіе. Затѣмъ онъ
вернулся въ родную деревню въ Стило ; здѣсь загорѣлась
въ немъ жажда дѣятельноети и прежде всего сверженія
двѵxi. тираній : власти испанцевъ, владѣвшихъ Неаполемъ
съ половины пятна,дцатаго вѣка, и поддерживавшихъ эту
власть іезуитовъ, которые передѣлали Ёвангеліе въ катехизисъ подлыхъ интригъ и насилій. Заговоръ однако былъ
открыть и руководитель его, Камианелла, заключенъ въ
тюрьму (1600). Напрасно пытали его, чтобы заставить его>
сознаться,—онъ былъ яепреклонеяъ. Будучи не въ силахъ
сломить его, его перестали мучить. Тогда онъ въ тюрьмѣ
опять съ жаромъ предался научнымъ занятіямъ и между
прочимъ написали «Государство Солнца» (Civitas Solis),
которое должно было обезпечвть всѣмъ людямъ равенство
и счастье. Старадія папы Павла V о-бъ его освобождены
привели только къ тому, что ему разрѣшили писать письма
и получать свиданія. Только послѣ смерти Филиппа I I I
папа Урбанъ V I I I освободили его изъ тюрьмы послѣ двадцатншесітнлѣтняго заключены, обвинивъ его въ мнимой
ереси и переведя въ Римъ для разсмотрѣнія дѣла. Судъ
этотъ кончился оправданіемъ его-, и Кампанелла надѣялся
теперь спокойно -отдохнуть отъ переяесенныхъ страданіи.
Но когда испанцы и іезуиты стали подсылать къ нему наем-'"
ныхъ убійцъ, онъ бѣжалъ во Францію, взявъ отъ папы рекомендательное письмо къ кардиналу Ришелье. Въ Парижѣ
его приняли с-ъ большими почетомъ ; король Людовикъ X I I I
встрѣтилъ его съ открытой головой, обнялъ, обѣщалъ ему

охранять его »и помѣстпть въ доыиниканскомъ (позднѣе якобинскомъ) монастырѣ и иазначидъ ему пожизненную пенсію.
Только теперь преолѣдуемый скиталецъ почувствовала» себя
въ безопасности. Ни возрасти ни тяжесть пережитаго не
сломили его духа; онъ неустанно работалъ. Когда появился
знаменитый трактате Декарта «Discours sur la methode»
(1637 г.), Кампанелла, пораженный его орипшалыіостыо,
поѣхалъ въ Гояландію, чтобы познакомиться съ авторомъ,
котораго однако ему не удало«» найти, такъ какъ философъ этотъ, отличавшійся странностями и чудачествами,
старательно скрывался даже передъ своими друзьями. Двумя
годами позже (1639) Кампанела окоичилъ въ кругу монашеской братіи свою жизнь, полную страданій и?работы мысли.
«Государство Солнца», изданное по-латыни*) сначала во
Франкфурт^ (1623), иапіісаио, какъ и «Государство» и
«Утопія»,—въ формѣ діалога. Разговоръ происходить между
начадышкомъ ордена,, посвятившаго себя уходу за нищими,
и генуэзцемъ, капитаиомъ .корабля, который какъ-то во
время морского путешествія высадился на .бсрегъ неизвѣстнаго острова и познакомился съ удивительнымъ государствомъ.
Посрединѣ равнины па взгорьѣ лежите городъ, состояіцій
изъ семи круговъ, отвѣчагощихъ семи планетамъ. Каждый
кругъ обведеиъ стѣнами, за которыми возвышаются большіе дома, Проникнуть въ городъ можно посредствомъ четы*) Въ переводах», сдѣланныхъ въ болынинствѣ случаев» въ девятнадцатом» вѣкѣ, обыкновенно пропускали или измѣнялп отрывки,
касаюіціеся полового подбора въ супружествѣ. Самый полный и точный—нѣмецкій перевод» Весселя, переводчика Утопіи, изданный
(въ 1900) въ той же, что и Утопін, серіи и снабженный біографісп и
комментариями.

рехъ жедѣзныхъ воротъ, прорѣзанныхъ въ стѣнахъ, сообразно съ четырьмя странами евѣта; но взять прнступомъ
эти укрѣплснія невозможно. На вершинѣ горы стоить круглый храмъ съ двумя куполами, въ мсньіиемъ изъ тсоторыхъ
имѣется окно, сквозь которое вндепъ алтарь съ изображеніемъ
солнца ; надъ алтаремъ—два круга : большой изображает небо, малый—землю ; съ потолка свѣшивается семь золотыхъ
лампъ, постоянно горящихъ ; въ большомъ куполѣ помѣща.ются звѣзды вплоть до шестой величины съ подписанными
названіями и трехстишіями, опредѣляющими ихъ вліяніе на
земныя дѣла; въ меньшемъ куполѣ помѣщается подвижной
флюгеръ, показывающій направление 36 вѣтровъ; въ сорока
девяти отдѣленіяхъ храма помѣщаются священники и монахи.
Во главѣ государства стоить . священники, называющійся
на нхъ языкѣ Солнцемъ (Sol), а въ обыкновенной рѣчи Метафизпкомъ. Онъ рѣшаетъ всѣ духовный и мірскія дѣла,
имѣетъ трехъ помощниковъ, тоже священниковъ, которые
называются: Сила (Sin), Мудрость (Роп) и Любовь (Мог).
Первый является министромъ войны, второй миннстромъ
искусства и паукъ, третій министромъ брачныхъ союзовъ
(любви). Въ качеств'!, особыхъ чиновниковъ состоять : астрологъ, космографъ, геометръ, историки, п о э т , логики, риторъ, грамматики, щѣкарь, физики, политики, моралнстъ.
Нмѣютъ они только одну книгу, заглавіе которой «Мудрость»,
содержащую въ популярном!, изложеніи всѣ науки, который преподаются народу.
На внѣшннхъ стѣнахъ храма и на занавѣсахъ, оиускаемыхъ во время проповѣди, чтобы не разсѣивался голоси,—
изображены звѣзды съ объясненіемъ ихъ движенія и тайнаго вліянія. По обѣимъ сторояамъ городскими стѣнъ на-

ходятся Изображенія, илдюстріірующія четырнадцать главных® отдѣловъ зпанія. Мы видимъ здѣсъ математическая
фигуры IT цифры, карты, враткія извѣсгія по этнографии и
географіи, изобра-жепія растеній, рыбъ, птицъ, пресмыкающихся, насѣкомыхъ, звѣрей высшаго типа и, наконец®,
знаменитых® людей. Между прочим® там® находится также
Магомет®, «хотя они считают® его обманщиком® и плохим®" законодателем®». Есть таыъ Христос® съ двѣнадцатыо апостолами, котораго они очень высоко чтятъ. Особые учителя объясняют® дѣтямъ эти изображенія, и такимъ образом® дѣти безъ всякаго труда, играя, пріобрѣтаютъ всѣ знанія уже въ возрастѣ до десяти лѣтъ.
Министр® любви должен® наблюдать, чтобы отъ подбирающихся пар® получалось самое лучшее потомство. Подъ
его опекой находятся также младенцы; онъ должен® лѣчить и наблюдать за разведеніемъ животных®, за земледѣліемъ и огородничеством® ; вообще подъ его вѣдѣніемъ находится все, что относится къ рожденію, выкармливанію
1
и гигіенѣ.
Вся общественная жизнь находится такимъ образом®
подъ управленіемъ совѣта четырех® съ преобладаніемъ
однако воли Метафизика.
Они вмѣстѣ съ учителями выбирают® низших® чиновников!,, сообразно со способностями каждаго, изъ числа представленныхъ имъ кандидатов®. Каждая добродѣтедь имѣетф
своихъ спеціалышхъ чиновников® (цѣломудріе, трезвен-;
ность, мужество, веселье и т. д.). Метафизиком® можетъ!
стая® только тотъ, кто иыѣетъ не менѣе пятидесяти лѣтъ, !
основательно знаетъ исторію и строй жизни народов®,
имена законодателей и изобрѣтателей, «причшу и исторію
всего, что происходить на небѣ и на землѣ»,' ремесла, ма-

тематику и физику, но, главнымъ образомъ, метафизику и
теологію. Народъ обыкновенно знаетъ заранѣе, еще задолго передъ выборами, кого онъ призовешь на зтотъ постъ,
который является пожизненными, поскольку не явится неожиданно другой лучшій кандидата. Три его помощника
должны обладать очень глубокими знаніями только въ той
области, которой они завѣдуютъ.
Обученіе дѣтей происходить очень быстро. Будучи еще
двухъ лѣтъ, они подъ руководствомъ старцевъ, раздѣленныя на четыре группы, ходить между стѣнами и учатся алфавиту, затѣмъ при помощи игръ развиваютъ физическую ловкость (до семи лѣтъ съ непокрытой головой и босые) и
посѣщаютъ мастерскія. Затѣмъ (тоже во время прогулокъ)
подъ руководствомъ учителей они обучаются всѣмъ предметами, a нѣкоторые мальчики также иностранными языками. Такими образомъ въ продолженіе одного года дѣти
пріобрѣтаютъ больше знаній, чѣмъ въ другихъ этранахъ
въ теченіе пятнадцати лѣтъ.
Вопреки всеобщему предразсудку, граждане солнца тѣмъ
выше цѣнятъ человѣка, чѣмъ болѣе онъ искусенъ въ
рукодѣліяхъ. «Они смѣются,—говорить генѵэзецъ,—надъ нашими презрѣніемъ къ ремеслами и надъ нашими приписываніемъ благородства тѣмъ, кто сами не знаешь' никакого ремесла и живетъ въ праздности, имѣя невольниковъ,
обязанныхъ угождать лѣности и желаніямъ своихъ господи.
Изъ такого класса людей, точно изъ школы преступленій,
выходятъ толпы испорченныхъ людей и преступяиковъ,
вредныхъ для государства»..
Оба пола получаюта одинаковое образованіе, но болѣе
тяжелый трудъ возлагаюта на мужчинъ, на женщинъ же
болѣе легкій. Женщины не занимаются кузнечными и сто-

ляриымъ ремесломъ. зато музыка (за исключеніемъ трубъ)
принадлежит, исключительно имъ, а также отчасти и дѣтямъ, такъ какъ они ичѣютъ болѣе пріятные голоса.
Молодежь прислуживает, лицамъ старшего возраста,
имѣющймъ болѣе сорока лѣтъ. Надзиратели и надзирательницы наблюдают, за тѣмъ, какъ дѣти ложатся спать и
ѣдятъ.
Всякая собственность тамъ общая, и начальники производят, дѣлежъ ея, и каждые шесть мѣсяцевъ назначают квартиры; даже кровати, постель и другіе предметы находятся
вт, общемъ владѣніи. Каждый кругъ города пмѣетъ свои
кухни и склады провіанта, которыми завѣдуютъ старый мужчина и старая женщина. Въ столовыхъ мужчины сидят по
одну сторону стола, женщины по другую ; во время ѣды
царить, какъ въ монастырѣ, всеобщее молчаніе; одинъ юноша громко читаетъ какую-нибудь книжку, и только начальники прерывают, чтеніе, вставляя свои замѣчанія. Доктора
составляют, ежедневно расписаніе блюдъ, принимая во вшімаяіе стариковъ, дѣтей и больньіхъ. Начальники получают
большія и лучшія порціи. Часть этого они отдаютъ дѣтямъ,
который отличились во время уроковъ и преній. Въ праздники за столомъ устраиваются пѣніе подъ аккомпанемент, лиры
'и цитры. Всюду царятъ непорочность и цѣломудріе.
Жители Солнца хотѣли отказаться отъ употребленія мясной пищи ; но, рѣшивъ, что равной жестокостью является
il истребленіе растеній, который также надѣлены чувствительностью, H что низшія существа должны служить на пользу высшими,-—они стали убивать животныхъ ; однако они
дѣлаютъ это умѣренно. Пищу они измѣняюгь каждые три
дня, употребляя по очереди мясо, рыбу и -овощи. До девятнадцати лѣтъ они не пыотъ вина, потомъ п ь ю т вино, раз-

бавленное водой, и только послѣ пятидесяти лѣтъ—чистое вино. Вообще они пользуются здоровьемъ, жнвутъ до ста и даже
до двухсот, лѣть, тѣмъ болѣе, что зішотъ тайное средство
молодѣть каждыя семь лѣтъ.
Прямо на тѣло они надѣваютъ бѣлую рубаху, а на
нее одежду, которая состоять изъ сюртука или кафтана и штановъ, соединяющихся въ одно цѣлое. Платье это
не нмѣетъ екладокъ ; въ немъ едѣланы прорѣзы : съ боковъ отъ груди къ бедрами и отъ пупка назадъ ; послѣднііі
прорѣзъ снабженъ шнуровкой, а первые затягиваются на
пуговицы ; брюки соединяются съ обувыо, представляющей
родъ котурновъ и надѣваемой на чулки. Все это сверху
покрывается тогой, которая у мужчинъ спускается до колѣнъ, а у женщинъ ниже. Сообразно съ 4 временами года
они имѣютъ 4 рода одеждъ, которыя назначаются докторомъ
к выдаются гардеробщиками округа. Одежду ноеятъ внутри
города бѣлую, а за городомъ, а также ночью, красную; но >
никогда не одѣва-ютъ черной. Въ нижяемъ этажѣ и нодвальныхъ помѣщеніяхъ домовъ устроены мастерскія, кухни,
кладовыя, столовыя и прачечныя. Грязная вода стекает, но
каналами, чистую берутъ изъ фонтановъ или собираютъ въ
дождевыя бочки. Ремесленники работаютъ въ портикахъ,
ученые въ верхнихъ галлереяхъ и ложахъ, украшенныхъ
прекрасными картинами.
Половыя отношенія строго урегулированы, такъ какъ
цѣлью ихъ явл'яется благо государства, а не отдѣльныхъ
лицъ. Если кто сильно полюбить женщину, (что впрочемъ
случается у жителей Солнца довольно рѣдко) то онъ можешь
ее любить и дарить ей цвѣты, но если есть опаееніе, что
потомство отъ нихъ было- бы плохое, то долженъ о т , нея
отречься. Мужчина, не достигши! 19 лѣтъ, долженъ держаться

вдали отъ женщинъ, а до 21 года ему нельзя быть отцомъ.
Нѣкоторые получаютъ разрѣшеніе соединяться съ жендинами раньше, но только съ безплодными или съ беременными. Матроны и старшіе'; чиновники стараются обуздать
страсти людей грубыхъ, которые однако получаютъ иногда
разрѣшеніе на половое сожительство отъ высшаго врача, завѣдующаго половыми дѣлами и зависящаго отъ министра любви.
Содомитовъ заставляютъ въ продолженіе двухъ дней носить сапоги, повѣшенные яа шею въ зиакъ того, что они
перевернули естественный порядокъ и какъ бы перенесли
ноги на голову. Неисправимые караются болѣе строго, даже
смертью. Наоборотъ тѣ, которые остались цѣломудренными до 21 года, a тѣмъ болѣе до 27 лѣтъ, пользуются большими почетомъ и прославляются въ пѣсняхъ на ббщестзенныхъ собраніяхъ. Во время гимяастическихъ упражненій мужчины и женщины являются раздѣтыми до-гола, и тогда инспектора оцѣниваютъ ихъ тѣлосложеніе и опредѣляютъ, который пары наиболѣе подходящи для соединения. Большія и
красивыя женщины достаются большими и хорошо сложенными мужчинами, толстая—худыми, наоборотъ, тщедушныя
—толстыми, «чтобы изъ смѣси темпераментовъ вышла хорошо
сложенная порода». Платонъ надѣляетъ мужчинъ женщинами
путецъ метанія жребія, а чтобы красивыя женщины не достались дурными мужчинами, онъ совѣтуетъ предупреждать подобные случаи, прибѣгая къ обману. У жителей Солнца иѣтъ
необходимости въ томъ, такъ какъ, благодаря физическому
воспитанію, некрасивыхъ тѣлъ у нихъ нѣтъ. Женщины, который стали бы краситься или надѣвали бы сандаліи, чтобы казаться выше, или закрывали бы ноги длинными платьями,—были бы наказаны смертью.
Бъ спаыьняхъ стоять прекрасныя статуи знамеяитыхъ

людей, въ которых® должны всматриваться женщины. Суд,-.,
руги сходятся только раз® въ три дня, предварительно
приняв® ванну, переварив® надлежащим® образом® пищу
и совершив®. модитщй Спят® они въ двух® разных®, комнатах®, дверь между которыми открывает® матрона въ опредѣленный час®, указанный врачом® и астрологом®. Считалось бы большим® преступлешемъ, если бы родители за три
дня перед® тѣмъ запятнали себя какимъ-нибудь дурным®
поступком® и отдалились отъ Бога.
Правители государства, всѣ священники и чиновники, занятые наукой, должны соблюдать болѣе продолжительную
воздержанность. «Потому что напряженная работа мысли
ослабляет® въ них® жизненный духъ, мозг® ихъ не можетъ
работать съ полной энергіей и поэтому часто отъ них® родится дурное потомство. Чтобы избѣжать этого, имъ даютъ
сильных® и красивых® женщин®, а если они живы, подвижны и легко возбуждаются, то даютъ имъ женщин® толстых® и флегматичных®».
Женщина, не имѣющая дѣтей отъ одного мужчины, переходить къ другому ; если и съ этим® остается безплодной—«становится общим® достояніемъ мужчин®».
Беременный женщины подчиняются особым® правилам®
относительно двшкенія, ѣды и занятій. Дѣтей онѣ сами кормят® грудью въ особых® помѣщеніяхъ; младенцы, отнятые
отъ груди, отдаются в ъ опеку надзирателям® и надзирательницам®, а достигши двухлѣтняго возраста, начинают® учет е между городскими стаЬнами.
Имена даютъ имъ не случайно, но каждаго называет®
метафизик® въ зависимости отъ какой-нибудь его особенности: Красивый, Нос®, Худощавый,—или же въ старшем®
возрастай : Художник®, Великій, Смѣлый и т. п.

Жители Солнца, не стыдятся никакихъ услугъ и пе зпа10Т1. гордости. Всякая естественная потребность тѣла по ихъ
мнѣцію одинаково почетна, все равно, участвуютъ ли въ
отомъ глаза, или ноги, или иной члеиъ тѣла. Невольниковъ
оіш не держать, такъ какъ уепѣваютъ сами дѣлать все необходимое, хотя и работаюгъ всего четыре часа въ сутки.
Они отвергл&.веѣ игры, при которыхъ м ю щдА'ть ..(шахматы, кости), и предаются только нграмъ, требующими движеиія. Кромѣ стариковъ всѣ чѣмъ-нибудь заняты, даже кальки. Кто потеряли глаза или руки, служить государству
ушами или голосомъ. Хотя всѣ виды труда считаются почетными и тѣмъ болѣе тѣ, которые тяжелѣе, однако особенно высоко ставится земдедѣліе ; его должеяъ знать каждый такъ же, какъ и военную службу и уходъ за. скотоыъ.
Поля находятся поди постоянными наблюденіемъ войска или
сторожей. Для удобренія- ихъ жители не употребляюгь навоза, полагая, что онъ портить обмена и вреденъ для земли,
такъ же какъ краска вредна для лица женщины. Они ускор я ю т р о с т посѣвовъ и усиливают плодородіе при помощи тайныхъ способовъ, заключающихся въ особой книжкѣ (Georgica). Скотоводствомъ они занимаются очень старательно, согласно съ совѣтами астрологіи. Они изобрѣли
повозку съ парусомъ, использывающимъ вѣтеръ, какъ двигательную" силу. Они—изобрѣтательные механики и искусные
моряки; ими знакомо даже искусство воздухоплаванія. Такъ
какъ всевозможныхъ товаровъ у нихъ имѣется большой излишекъ, то они ведутъ широкую внѣшяюю торговлю, по, но
на деньга, а въ обмѣнъ за другіе товары.
Они миролюбивы, но иногда имъ приходится вести войну ;
впрочемъ не только для военныхъ цѣлей, но! и для того,
чтобы не стать Слишкомъ женственными ; они обучаются поен

'

ному искусству—какъ мужчины, такъ и женщины. Въ сражениях® они мужественны, смерти не боятся, такъ какъ вѣрятъ
въ безсмертіе души. I I a войну они берут® съ собой вооруженных® мальчиков® чтобы съ дѣтства пріучить ихъ къ кровавым® зрѣлищамъ. Кто первый взошел® на непршшыжую
с тайну, тот® награждается потом® вѣнкомъ изъ травы; кто
въ ераженіи спас® жизнь товарища, получает® вѣнокъ из®
дубовых® листьев® ; кто убил® тирана—имя того прославляется. Наоборот®, трус®, бѣжавшіи съ поля сраженія, наказывается смертью, отказывающийся помочь товарищу—плетьми, неповинующийся приказу—бросается на растерзаяіе диким® звѣрямъ. ІІобѣждешшй враг® обыкновенно получает®
прощеніе ; иногда однако ему приказывают® немедленно разрушить свои стѣны и казнить главных® виновников®.
У ворот® города постоянно стоят® сторожа, днем®—женщины, иочыо—мужчиньт
Въ государствѣ Солнца немного законов® ; вырѣзаны они
на мѣдныхъ досках®, висящих® на колоннах®, храма, подъ
которыми засѣдаютъ судьи, особые для разных® родов® преступлений. Судит® каждаго жителя его ближайшій начальник®. Тюрем® нѣтъ, кромѣ арестнаго помѣщенія для бунтарей, плѣнниковъ и т. п. Судебный процесс® происходит®
устно, въ ирисутетвіи министра силы. Наказаніе является
воздаяніемъ : за убийство полагается смерть, отъ которой
можетъ освободить только свящешшкъ-солнце. ІІо престунленія против® общества, Бога и высшато начальства не подлежат® помилованію. Приговоры исполняет® народ®, посредством®. меча или избіенія камнями, при чем® первыми бросают® камень обвинители и свидѣтели. Иногда осужденный
получает® разрѣшеніе собственноручно лишить себя жизни ;
тогда онъ окружает® себя мѣшками пороху и поджигает® ихъ.

Никто однако не может быть казненъ, нова не сознает
самъ, что долженъ умереть. Приговоренный къ смерти за
богохульство имѣетъ право объяснить публично мотивы своихъ утверждений и, если народъ признает ихъ, то онъ подвергается только изгнанію. Наиболѣе почетно и пользуется
наибольшими правами званіе слщепника, изъ котораго выход я т высшіе сановники государства. Священники наблюдают
за душевной ЧИСТОТОЙ и за добродѣгельностью поступковъ.
Каждый житель Солнца исповѣдуется своему ближайшему
начальнику ; начальники исповѣдуются одному изъ тріумвировъ ; тяжкіе грѣхи, даже чужіе, начальники доводить до свѣдѣнія священника-солнца, который такимъ образомъ знает
обо всѣхъ преступленіяхъ противъ народа и, принеся Богу
жертву, торжественно нсповѣдуетъ ему безымянно грѣхи
цѣлаго народа. Жертва состоить въ то-мъ, что кто-нибудь
изъ набожныхъ людей добровольно ложится въ храмѣ на
столѣ, который затѣмъ при помощи винта и веревокъ, приБязанныхъ къ четыремъ угламъ, подымается подъ меньшій
куполъ; тамъ висит онъ, постясь, въ'продолженіе двадцати или тридцати дней, получая только немного гшщи отъ
«вящеиниковъ, живущихъ наверху; по окончаніи этой епитйміи онъ становится свящеяникомъ или возвращается въ
круга согражданъ, которые почитаютъ его до конца жизни.
Жители Солнца вѣрятъ въ единаго бога, который является влавнымъ образомъ въ видѣ солнца, а также въ видѣ
ангеловъ, пребывающихъ въ звѣздахъ. Ихъ религія, представляющая соединеніе браманства и пиѳагорейства, приближается къ христианству, которое, по ихъ мнѣнію, также
основывается на законахъ природы и «самое большее,—прибавило къ нимъ таинства».
Въ номѣщеніяхъ, прилегающихъ къ храму, ж и в у т два-

дцать четыре священника, которые четыре раза въ день иоютъ
псалмы и заняты, главными образомъ изученіемъ вліянія
звѣздъ на судьбы людей; они точно знаютъ, какъ то, что
уже произошло, такъ и то, что- произойдетъ во всеми мірозданіи ; углубленные въ науку, они выходятъ изъ дома только
для ѣды и сходятся съ женщинами только для поддержапія физичесжаго здоровья.
Одинъ житель Солнца всегда находится у алтаря храма,
смѣняемый каждый чась другими. Въ году есть четыре торжественныхъ дня, когда солнце вступаетъ'въ знаки рака, вѣсовъ, козерога и быка; тогда про-исходятъ представленія
ирекрасныхъ драмъ. Священными считаются также новолуніе
и полнолуніе, а также годовщина основанія города. Всѣ ежедневно молятся, обращаясь поочередно на четыре стороны
неба. Поэты прославляют. великихъ мужей, но ложныя похвалы запрещены. Никому нельзя воздвигать намятнпковъ
іірн жизни.
Кампанёлла признается, что, создавая свое произведете,
онъ пользовался образцами Платона и Мора. Отъ послѣдняго онъ взялъ много частныхъ подробностей, но по общему
духу своей книги онъ оказался болѣе близкими къ первому
изъ нихъ. Civitas Solis является государство-мъ теократическимъ. Въ немъ такая же мелочная регламентация общественныхъ отношеній, тотъ же сухой и жестокій раціоиализмъ предписаній и установленій, то же отсутствіе чувства,
то же рабство. Какъ тамъ были привилегированные «стражи», такъ здѣсь мы видимъ привилегпровашіыхъ священниковъ, вмѣсто большихъ казармъ—большой монастырь.
Единственное приищшіальное—и несомнѣняо очень важное—отличіе состоишь въ томъ, что- здѣсь нѣтъ разграниченій общеетвенныхъ классовъ и на всѣхъ гражданъ простирается

одшгь о тотъ же строй, болѣе демократически іі закономѣр;

ІІЫЙ

Въ этомъ отдошешн Кампацелда сдѣдалъ значительный
шагъ вперемъ даже по сравнению съ Моромъ, который сохранили класс ъ неволышковъ н батраковъ," прикрѣпленныхъ къ
землѣ. Человѣкъ, ироведшій большую часть жизни въ монастырь или въ тюрьмѣ, гдѣ все происходить равнОмѣриоі
и по опредѣленному плану, долженъ былъ невольно подчиниться вліянію строгаго п точнаго порядка и ьыраститъ въ
себѣ наклонности регламептатора. Человѣкъ, проведшій всю
жизнь на-дъ книжками, долженъ былъ приписывать учеными
наибольшую способность къ управлепію. Навонецъ, человѣкъ, который до конца жизни не переставали быть верующими священішкомъ, долженъ былъ поставить во главѣ .государства священниковъ. Какъ и Платонъ, онъ видѣлъ въ
знапіи высшую штстанцію для разрѣшешя всѣхъ мірскихъ.
дѣлъ, единственную силу, могущую придать имъ надлежащее
шшра.влеиіе. Самъ оиъ обладалъ громадными знаніямн. Когда
судьи спросили его, откуда у него столько знаній, онъ гордо
отвѣтилъ : «При чтеніи книгъ я больше сжегъ масла, чѣмъ
вы выпили вина». Образованіе его было, однако, главаыйъ
образомъ богословское и астрологическое, съ наклониостыо
къ шіѳагорейству. «Жители Солнца,—говорить онъ,—сдавать
IІтоломоя и восторгаются Коперннкомъ, но выиіс ихъ ставять Филодауса и Аристарха (греческихъ астрономовъ), такъ
какъ одинъ изъ нихъ считаешь при помощи камешвовъ,
другой при помощи гороха (?), вмѣсто того чтобы считать предметы; такимъ образомъ они пускаютъ въ ходъ
воображаемую монету вмѣсто настоящей». Кампанелла полагаетъ, что всѣ поступки и событія зависятъ отъ соотнощеній планетъ, по которымъ можно съ совершенной точ-

лостьга прочесть всю прошлую и будущую исторію міра. Поэтому священники, занимающіеся астрологіей, являются главными совѣтниками и законодателями обіцествъ ; они определ я ю т , когда надо производить носѣвъ, когда супруги должны
совокупляться и т. д. Воздавая время отъ времени должную
честь христианству, Кампанелла наиболѣе охотно пускаетъ
свою фантазію по путямъ иаивнаго анимизма и кабалистики.
«Жители Солнца,—говорить онъ,—считают двумя основными
причинами всего земного : Солнце—какъ отца и Землю—какъ
мать. Воздухъ они считают нечистой частью неба, а воду
потомъ земли»... I I далѣе : «По ихъ мнѣнію міръ огроменъ
и мы живемъ внутри его, какъ черви въ нашемъ животѣ...
Они умѣютъ отвращать дурную судьбу, которая грозитъ
имъ со стороны звѣздъ. Если наступает зловѣщее затменіе солнца, появляется злая комета и т. п., они запираютъ
въ бѣломъ домѣ тѣхъ, противъ кого- было направлено дурное
нредзнаменованіе, наполняют воздухъ благовоніями, распыляют. розовое масло, зажигают семь свѣчей изъ ароматическаго воска, заклиная и истребляя такимъ образомъ сѣмена заразы, падающей съ неба».
Громы современниковъ обрушились главнымъ образомъ
на двѣ основныхъ идеи государства Солнца,—идеи, на который опираются обыкновенно всѣ утопическія построеиія,
а именно:—общность имущества и общность женщинъ.
Кампанелла отразили нападеяіе тремя трактатами, составляющими его книгу «Politica». Ссылаясь на древнихъ философовъ иотцовъ церкви, онъ защищает свою точку зрѣнія, утверждая, что семья и частная собственность являются
главной причиной развитія эгоизма и престушіеній, но вовсе
не усиливают связей дружбы п любви между людьми.
Развѣ, говорить онъ, мы должны непременно быть кровно

связаны съ гбми, кого любпмъ? Въ такомъ случаѣ иамъ
бы слѣдовало любить паразитовъ, живущихъ на нашемъ тѣлѣ.
Природа не допускаете только половой связи съ матерью,
но разрѣшаетъ всѣ остальные въ предѣлахъ родства (наприм.
съ сестрой). Она также ее ограничиваешь количества женщине, которыми мы можешь обладать. Запрещаете это не
она, но придуманным правила. А такъ какъ государство
Солнца устроено согласно съ законами природы', то въ иемъ
подобные отношенія разрешены. Якове взялъ въ жены двоихъ
сестеръ, у Давида было пять женщине, у Соломона пятьс о т , почти всѣ патріархи имѣли по нѣскольку. Всѣ животные, за исключеніемъ голубей, имѣютъ помногу самокъ, а
дикій голубь соединяется только со своей сестрой. Впрочемъ,
жители Солнца не владѣютъ ни одной женщиной, ни многими,
но когда приближается установленное время, соединяются
съ женщинами «по правиламъ философіи и астрологіи». Кампанелла, который зналъ «законы природы» именно изъ философии и астрологіи, не зналъ, что у животныхъ природа
не запрещаете связи и съ матерью и что такимъ образомъ
выводить изъ природы нравственные законы—неосновательно
и рискованно.
Догматике, заключившій все человѣческое знаніе въ «одну
книгу», могъ для движенія мыслей изобрѣсти только часовой механизме, а для общественной жизни—только пчелиные ячейки. До насъ дошли его стихи, въ которыхъ
онъ говорите, что пароду принадлежите все, лежащее
между яебомъ и землей ; но народъ этого не зяаетъ,
самъ себя унижаете и заковываетъ въ кандалы, потому что онъ оглупѣлъ, одурманенный наппткомъ, который ему приготовляют господа^ и какъ животное, не
имѣющее разума, дозволяете вести себя малому ребенку,

бросая камнями, въ тѣхъ, кто открывает® ему его нрава.
Но ни одной капли этого- жара не влил® КампанелЛа въ каменный жилы своего- теократическая Минотавра.
Въ сравиеніи с® «Утопіей» Мора государство Солнца представляет® низшую соціологическую форму. Оно- является плодом® ума, опутаннаго- злыми духами науки, и во-о-браженія,
раепаленнаго долгим® одиночеством® монаха и узника. Его
нознанія въ области эко-яо-міи, без® которыхъ невозможно;
организовать общественную жизнь, очень невелики. Самые
крупные экономическіе во-пр-осы онъ разрѣшаетъ общими
мѣетами. О золо-тѣ и серебрѣ онъ смог® повторить только
слова Мора, который предназначил® эти металлы для выдѣлки
простой посуды, а. о деньгах® онъ только говорит®, что
«жители Солнца ихъ знают® и имѣютъ», но- не употребляют®.
Все, что въ его воображаемом® государствѣ остается жизненным®, заимствовано имъ у предшественников®, нао-боіротъ, все, что у него оригинально,—за небольшими исключеніями является мертворожденным®. Въ виду того-, что этнологически матеріалъ, собранный участниками экспедиціи Колумба, был® весьма незначителен®, трудно предположить,
чтобы Кампанеллѣ был® извѣстенъ теократический строй государства Инков® въ Перу и что онъ no- образцу этого государства составил® свою Civitas Solis. Ско-рѣе слѣдуетъ
думать, что оно было его -оригинальным® про-изведеніемъ,
тѣмъ болѣе, что въ другом® своем® трудѣ—De monarchia
hispanica онъ начертал® план® с-оедияеяія всѣхъ политических® организаций нодт. властью налы.
Но одна реформа, предлагаемая имъ, содержит® жизненную и плодотворную идею, а именно о-бучеаіе дѣтей по
наглядному методу, которому онъ первый придал® большое
значеиіе. Для нас® въ его произведеніи является особенно

достойными внимания н памяти еще то, что онъ дважды коснулся своей мыслью Польши. А именно, изъ женскихъ
небесныхъ знаковъ онъ вывели у насъ царствованіе королевы Боны, а въ числѣ язытовъ, которыми о|бучаются дѣти
въ государствѣ Солнца, назвалч. и польскій. Онъ не повѣрилъ бы, если бы ему предсказала астрологія, что спустя
триста лѣтъ языкъ этотъ будешь изгнанъ изъ піколъ на
польской землѣ и что говорящіе этими, языкомъ. будутъ
устраивать безмолвным собранія. Этого тогда не предвѣща,ли никакіе земные и небесные знаки и даже самъ богъ
солнце, который видѣлъ и предугадывали столько' иеремѣнч»,
не предполагали въ семяадцатомъ столѣтіи, что двадцатое
столѣтіе сойдешь несколькими ступенями ниже уровня его
терпимости.
Вымыселъ Кампанеллы бросили сѣмена въ убогое воображение нѣмедкаго пастора, извѣстнаго въ иѣмецкой литературѣ
по другими, своими сочиненіямъ,'—Ивана Андреэ (1586—
1654), который, какъ выражается Фойгтъ, католическое государство Солнца перевели на протестантски языкъ поди заглавіемъ : «Описаиіе Христіанополитанской Республики» *).
Уже самое различіе умовъ и темпераментовъ пламеннаго
бунтаря итальянца и спокойнаго уровновѣшеннаго нѣмца отразилось не въ пользу копіи по сравненію съ подлинником'».
Къ тому же слишкомъ много сторонъ этого подлинника отталкивало теолога, воспитаниаго въ школѣ Кальвина, Поэтому
онъ смягчили ихъ или замѣнилъ другими и паписалъ длин*) Reipublicae Christianopolitanae descriptio-, 1G14. Нѣмецкій переводъ 1741 года. Книга эта появилась въ печати раньше, чѣмъ произведете Кампанеллы, но Андреэ пмѣлъ это произведете въ рукописи,
которая долго ходила но рукамъ, раньше чѣмъ была напечатана. См.
Фойгта, 73,'Клейивэхтера, 55, scharaf. pol. 18G и др.

ііое, скучное нра-воученіе, которое нѣсколысо разнообразят
удачныя притчи. Разсказчикъ въ этомъ ироизведеніи такъ
же. .какъ и у Камяанеллы, съ разбнтаго корабля попалъ на
иоіізвѣстнын материкъ, гдѣ туземцы, тщательно осмотрѣвъ
его тѣло. и провѣривъ его привычки, радушно приняли его
и привелп въ городъ Христіанополь, построенный наподобіе
столицы Солнца. Посреди его правильной геометрической фигуры (изображенной на приложенномъ чертежѣ)
с т о и т огромный храмъ, какъ сердце общественной жизни.
Въ храмѣ находится одно- только распятіе. Тамъ же имѣются
залы для избирательныхъ и закоыодательныхъ собраяій. Населеніе города счастливо, главнымъ образомъ благодаря своей
набожности. Три раза въ день оно совершает обязательное
публичное богослуженіе. Частной собственности не существует, но бракъ моногамиченъ. Отдѣльныя семьи живутъ
въ домахъ, указанныхъ начальствомъ, которое часто измѣияетъ распредѣленіе жйлшцъ. Средства для удовлетворенія
иеобходимыхъ потребностей пСлучаются ими въ общественныхъ магазинахъ, куда складываются всѣ выдѣлываемые
продукты и сырые матеріалы. Каждый гражданинъ занимается
тѣмъ, что ему прикажут чиновники, при чемъ работает
или отдѣльно или вмѣсітѣ съ другими. Мужчины исполняют
болѣе тяжелыя работы, женщины болѣе легкія. Дѣти, достигая шеетилѣтыяго возраста, поступают въ зоепитательныя заведенія ; мальчики и дѣвочки (порознь) получают одинаковое образованіе—христіанское. Кромѣ страха Божія и
нравственности тамъ обучают ихъ языкамъ : латинскому,
греческому и еврейскому для того, чтобы развить умъ.
Существуют также высшія школы. Деньги, ненужный во
внутреннихъ отяошеяіяхъ, употребляются для внѣшнихъ сношеній. Кампанелла въ лицѣ Метафизика солнѳчнаго го-

еударства (который въ нозднѣйшемъ проектѣ моиархщ народов!, является объединяющим!, отдѣльныя государства напой) воплотилъ идею католической теократіи. Протестант!,
съ этимъ не могъ согласиться. Поэтому Андреэ отрѣзалъ вершину пирамиды и поставил!, во главѣ Христіанополя тр'ехъ
министровъ, которыхъ -онъ надѣлилъ высшими чинами и соотиѣтствующими ихъ достоинству женами : верховному священнику даль въ жены совѣсть, верховному судьѣ—разеудителыюсть и верховному мудрецу—истину.
Фойгтъ полагаетъ, что произведете это можешь быть
названо скорѣе аллегоріей, чѣмъ общественной утопіей. Въ
немъ на ряду съ нравоученіями имѣется юморъ, выражающейся иногда въ удачныхъ пригчахъ. Вошь, напримѣръ, одна
изъ нихъ. Истина, простая и свободомыслящая богиня, ходила по свѣту, выказывая людямъ ихъ поступки и всю грязь
ихъ жизни. Разгнѣванные, они платили ей за это не только
ругательствами, но даже и побоями, такъ что все тѣло ея
было покрыто опухолями, рубцами и синяками. Въ такомъ
видѣ встрѣтилъ ее баснописецъ Эзопъ, которому она стала
.жаловаться : «Когда я молчу, Богъ недоволенъ мною, а когда
говорю, люди меші быотъ».—Да,—отвѣтилъ Эзопъ—но зачѣмъ же ты ходишь голая, вмѣсто того чтобы одѣться въ
костюма, сказки? Если бы такъ сдѣлала, ты бы исполнила
свой долги, иередъ Богомъ, и люди бы тебя не били.
Разсжазъ этотъ проливает, свѣшь на ту цѣль, съ которой
былъ нацисанъ «Христіанополь».
Мечты Камнанеллы и Апдреэ осуществились очень скоро,
< хотя кажется независимо отъ ихъ вліянія. Въ то время когда
первый изъ нихъ пиоалъ въ Неаполитанской тюрьмѣ свое
«Государство Солнца», два его соотечественника, Катальдішо
и Мачеха, саставили устава, іезуитскаго государства, Въ по-

коренный испанцами Парагвай (1515 г.) стали проникать
іезуиты, образовавшіе тамъ къ концу шестнадцатаго вѣка нѣс коль ко десятков® религиозно-хозяйственных® общин®, поддерживаемых® привилегией, открывающей доступ® туда только туземцам®. Эти общины, раздѣленныя на тридцать один®
округ®, состояли изъ однообразных® поселеній. Каждое поселеніе представляло изъ себя городок®, построенный по одинаковому плану : посерединѣ церковь, рядом® коллегія
«отцовъ», магазины и мастерская ; вокруг®—жилые дома,
Улицы тянулись параллельно, заканчиваясь часовнями; весь
город® представлял® вид® квадрата и был® окружен® какту->
совымъ забором® ; за городом® были расположены поля и огороды. Несомнѣняымъ свидѣтельствомъ ловкости іезуитовъ
является тотъ факт®, что одна сотня ихъ господствовала;»
над® тремя стами тысяч® семейств®. Во всей этой общественной организаціи экономическія отношенія были тѣсно
сплетены съ религиозными. Ежедневно перед® восходом®
солнца дѣтп приходили въ церковь, гдѣ пѣли и молились,
затѣмъ начиналась обѣдня для взрослых®. Каждый раз®
пересчитывали всѣхъ присутствующих®. Заканчивался день
тоже молитвами. Въ праздники устраивались торжественный богослуженія. Посты и умерщвленіе плоти соблюдались со всей строгостью, тѣмъ болѣе, что туземцы подчинялись этому без® сопротивленія. Одни стояли съ распростертыми руками цѣлымн часами, другіе надѣвали себѣ на голову
терновые вѣнки, иные бичевали себя до крови. Придерживаясь
мнѣнія, что «надо вкладывать въ них® вѣру через® глаза»,— іезуиты пользовались для этого искусством®. Въ то время
какъ в® жилищах® не было никаких® украшеній, церкви
строились и украшались очень художественно. Воздѣйствовали на толпу также прекрасной музыкой, и даже танцы

и театральный зрѣлшца, устраиваемый въ честь Богородицы
и св. И г н а т (Лойолы), были использованы для релйгіозяыхъ цѣлей. Іезуиты необыкновенно умѣло подавили въ на' селеиіи жажду обладанія и облегчили себѣ высасываніе днкаго народа при помощи особаго коммунизма. Все было собственностью Бога (т. е. іезуитовъ), а люди іімѣли право,
только пользоваться ею. Если имъ позволялось что-нибудь
оставлять для себя, то это были обыкновенно вещи для
ііихъ безполезныя (напримѣръ, женщины имѣли право брать
себѣ во время сбора хлопокъ на платья, въ которыхъ оиѣ
не нуждались). Каждый земледѣлецъ получали пару воловъ.
Часто случалось, что онъ приходили съ извѣстіемъ, будто
его воловъ съѣлъ тигрН. Такъ какъ было извѣстпо, что
"'-.этими тигромъ былъ онъ сами, то онъ получали плети и
новыхъ воловъ. Для правительства это не было большой
потерей, такъ какъ нѣкоторыя общины имѣли до полмилліоиа головъ скота. Ремесленный трудъ находился нодъ
цаблюденіемъ іезуитовъ. Торговлю вели только внѣшшою,—
разумѣется, въ пользу іезуитовъ; внутри государства про< исходили безденежный обмѣяъ продуктовъ, впрочемъ въ
очень небольшихъ размѣрахъ. Неразвитые индѣйцы не
имѣли поиятія о результатахъ этого мнимаго коммунизма, дававшаго ордену несмѣтное богатство. Соотвѣтствующая дрессировка, называемая воспитаніемъ, искусно удерживала ихъ
въ необходимой для этого безсознательиости. Образовало
состояло въ обученіи религіи ; болѣе способные учились читать, писать и даже немного по-латыни. Вся литература состояла изч> нѣсколькихъ религіозныхъ книгъ на туземномъ
языкѣ. Послѣ уроковъ группы молодежи выходили на полевыя работы. Еженедѣльио каждый отдѣлъ работающихъ получали одного святого въ качествѣ покровителя. Въ одномъ

носелеиіи дѣти взбунтовались и бѣжа.чи в і. лѣсъ въ горы, >
гдѣ пробыли иѣстолько мѣсяцевъ, крадя въ окрестности
коровъ. Но они не забыли тамъ о своихъ святыхъ, выстроили имъ часовню и устраивали въ честь ихъ ароцсссіи.
Воспитапіе дѣтей заканчивалось бракомъ : для мальчиковъ
въ семнадцать лѣтъ, для дѣвочекъ въ шестнадцать. Отношенія супруговъ были настолько урегулированы, что даже ^
ночью давались, имъ звонкомъ сигналы. Съ удивительной
покорностью сгибались индѣйцы подъ ярмо, цѣлуя руки,
бичевавшія ихъ. Іезуиты не позволяли ни одному изъ нихъ
выйти изъ рабства и достичь болѣе высокаго положенія;
только особенно- хорошо- дрессированиыхъ назначали оші
на должность надзирателей, уступая имъ часть своей твердой
власти. И какъ это часто бываетъ, такіе избранники превосходили своихъ на-чальниковъ въ жестокости по отяошенію къ своему народу.
Когда- Испа-нія и Португалія заключили договоръ (1750 г.),
разграничивающей ихъ вла-дѣнія въ Южной Америкѣ, это
своеобразное государство досталось Португаліи. Энергичный португальскій министръ Помбалъ, открывъ это гнѣздо,
рѣшилъ его уничтожить. Іезуиты попытались бороться, во йне смогли противостоять ни силѣ правительства, ни общественному возмущённо. Въ одинъ день (въ 1768 г.) они
были арестованы и вывезены, а- ихъ владѣнія конфискованы.
Вскорѣ затѣмъ орденъ Лойолы былъ закрытъ папою *).
Столѣтнее существованіе іезуитскаго государства въ Пара-гваѣ по своей продолжительности и прочности представ л я е т исключеніе въ исторіи коммунистическихъ общ-инъ.
*) Подробно: I. Pfotenhauer, Die Missionen d. Iezuiten in Paraguay
1892. Schlaraf. polit. 112—119.

>

Ниже мы остановимся на причинах® большей сплоченности
и жизненности коммун®, построенных® на редигіозиомъ
фулдамонтѣ. Здѣсь только слѣдуеть замѣтнть, что государство ото не было, собственно говоря, коммуной, но теокра.тическимъ союзом® предпринимателей, которые превратили
дикій народ® въ своихъ невольников®, организовав® для
них® коммунизмъ предметов® потребленія.
Какъ мы еще увидим® ниже, сам® по себѣ факт® реализации какого-нибудь общественна™ идеала не уничтожает®
въ нем® утопических® черт®. Въ этом® смыслѣ и іезуитское
государство въ Парагваѣ является угоніей. Но государство
это так® же, какъ и теократическая построенія Кампанеллы,
принадлежит® къ числу утопій, тормозящих® развитіе человѣчеетва. Хотя оно является любопытным® опытом® исторіи, но оно навсегда останется въ ея пеплѣ и должно быть
уже не возродится изъ него какъ феникс® на болѣе высоком® культурном® уровнѣ. Ha. кладбищѣ исторіи—это поросший мхом® памятник®, перед® которым® вздыхают® и
молятся только мрачные поклонники отжившей старины.

Бэконъ. Уинтелей. Гаррингтонъ. Фуаньи. Верассъ. Грандъ. „Офиръ". Фенелонъ. Рамсей.
Терассонъ. Гауденсъ. Лещинскій. Гольбергъ.
Въ отрывочномъ діалогѣ «Критій» Платонъ сопоставляет!, «Н*
Аѳины съ государствомъ на островѣ «Антдантида», существовавшемъ за девятьсот, лѣтъ до Соломона. Островъ
этотъ • долго служилъ предметомъ догадокъ и поисковъ и
наконецъ вынырнула, опять въ воображеніи Ф. Бэкона, какъ
«Новая Атлантида» (1626 г.), которая должна была представлять мѣсто осуществленія воображаемой общественной
организации. Говорю: должна была,—потому что кромѣ
сходства въ заглавіи фантазія великаго мыслителя напоминаетъ произведеніе Платона еще тѣмъ, что осталась также
неоконченной. Находится однако въ ней одна очень оригинальная идея въ бэконовскомъ стилѣ, позволяющая разгадать, что было основаніемъ этой утопіи. Разсказъ начинается безсмертной сказкой о крушеяіи на морѣ и высадкѣ
нострадавшихъ на островъ, называемый туземцами «Бензалемъ». Послѣдніе, увѣрившись, что гости ихъ христіане
и не занимаются пиратствомъ, даютъ имъ плодъ нохожШ
на апельсинъ, предохраняющій отъ заразныхъ болѣзней, н
иозволяютъ имъ остаться на островѣ шесть иедѣль. Въ
числѣ другихъ учреждены, не обращающихъ на себя особа.го вниманія, путешественниковъ особенно поражает,

4

своим® вёликолѣпіемъ «Сокровищница наук®», основанная
девятнадцать вѣвов® тому назад® первым® законодателем®
острова, Соломоном®. Она представляет® изъ себя научный
центр®, гдѣ нмѣются спеціальныя помѣщенія и нриспособлеиія для изслѣдованій во всѣхъ областях® естественных®
наук®. Кромѣ лиц®, работающих® иа мѣстѣ, она имѣегь
болѣе десяти агентов® за границей—«Пріобрѣтателей Свѣта»,
которые пересылают® ей гдѣ бы то ни было совершенный
научный завоеванія. Идея такой «Сокровищницы» действительно почтенна и до некоторой степени уже осуществлена
въ больших®, щедро надѣленныхъ средствами американских®
учрежденіях®. Кирхенгеймъ замѣчаетъ, что через® год®
послѣ появленія Новой Атлантиды была основана французская Академія, а через® тридцать лѣтъ Лондонское Королевское общество. Иесомнѣнио, это является доказательством® того, что въ эту эпоху созрѣла мысль Бэкона, хотя и
не осуществилась она въ таких® размѣрахъ, о каких® он®
мечтал®.
Въ теченіе одного столѣгія два аягдійскихъ канцлера,
< создающіе утопіи,—зрѣлище необыкновенное и знаменательное. Оно показывает®, до какой степени жизнь Англіи
благоприятствовала такимъ произведеніямъ н как® глубоко
парод® ея проникнут® духом® прогресса, если такія смѣлыя
и по существу своему разрушительный мечты оплетали умы
высших® сановников® государства.
Иным® путем® хотѣлъ привести человечество къ счастью
"^Другой англійскій утопист® Жерардъ Уинстенлей въ своем®
произведеніи «Закон® Свободы»*). Он® прежде всего обоснорываетъ тот® факт®, что неожиданное измѣненіе іюлитиче^

*) Law of Freedom, 1652.
92

ска.го строя (напримѣръ, перемѣна монархии въ республику),
не измѣняетъ экономических!. отношеній, который по существу остаются тѣ же съ той только разницей, что гнетъ и
эксплуатация производятся подъ другими названіемъ. Поэтому прежде всего на до устранит, источники экономическаго
гнета, а таковыми источников, по мнѣнію Уинстенлея,
является торговля. Поэтому купля и продажа должны быть
воспрещены подъ страхомъ смертной казни, какъ дѣяпія
не согласныя сь закояомъ природы, который только одинъ
даетъ оправданіе всѣмъ человѣческимъ поступками и учрежденіямъ. За.прещеніе это слѣдуетъ съ особенной строгостью
цримѣнять по отношенію къ землѣ'. За попытку купить или
продать что-нибудь слѣдовало бы карать 12-ю мѣсяцами
тюрьмы, а за землю—12-ю мѣсяцами каторжныхъ работа.
H клеймомъ на лбу. Исключеніе составляют, товары экспортируемые и привозимые изъ-заграницы, но и они пріобрѣтались бы государствомъ. Два магазина, одинъ съ сыръемъ,
другой—съ продуктами производства, должны доставлять
все необходимое семьями, живущими въ моногаміи.
Труда, не можетъ быть объектами купли и продажи. Но
если кто не успѣваетъ производить сами, то надзиратели
даютъ ему помощника изъ числа молодыхъ людей, предпазначенныхъ для этого.
Религію Уинстенлей совершенно не принимали во вниманіе, относясь къ ней пренебрежительно и считая ее хитрой
выдумкой священншсовъ, которая должна отвлекать вниманіе
невѣжеетвеняыхъ бѣдпяковъ въ сторону неба, чтобы на
землѣ они не замѣчали своихъ обидъ н не бунтовались
противъ тѣхъ, кто въ этомъ повиненъ. Однако позже онъ
стали менѣе радикален!, и даже, наоборотъ, заняли мѣсто
среди квакеровъ.

Его произведете прошло въ свое время иезамѣчеішымъ
и вскopѣ было совершенно забыто. Оно не заключает въ
себѣ законченной картины утоніи, скорѣе представляет!,
изъ себя соціологическій трактат. Легко понять, что п о с т ,
посредством,ъ котораго Уннстеплей проектировалъ соединить
два берега пропасти, не выдерживаетъ тяжести жизни, и
если бы былъ построенъ, то обвалился бы немедленно-.
Грозная буря, когда спокойно эволюціонная монархическая Аиглія повела короля на эшафотъ, когда Лордъ-ІІротекторъ потрясалъ ее взрывами своего демоническаго характера,—должна была сильно возбудить мысль народа, одареннаго огромнымъ инстипктомъ самосохраненія и реформаторства. Яковъ Гаррингтонъ ,(1611—1677) сначала сторонникъ казненнаш Еарла I, затѣмъ приверженецъ побѣдителя Кромвеля, полагалъ, что ему удалось найти такой политически! строй, который о-безпечитъ обществу развитіе и
охранитъ его отъ кризиса. Образецъ государственной организаціи представилъ онъ въ петиціи въ парламент, въ основанномъ имъ клубѣ (Рота) и главнымъ образомъ въ пронзведеніи «Океанія». ГІослѣ иаденія Кромвеля онъ былъ занлюченъ въ тюрьму, болѣлъ щынгой, говорят, даже былъ
отравленъ и умеръ помѣшанеымъ.
По всей вѣроятио-сти правы тѣ, которые думаютъ, что
не ядъ, а еетественныя причины привели Гаррингтона къ
иомѣшательству. Его «Океанія» *), вызвавшая въ литературѣ
длинный рядъ критикъ и комментаріевъ, представляет, изъ
себя огромный магазин!» знаній о самых-ь различных!, госу-дарствахъ н констятуціяхъ. рдѣ среди хаоса и тьмы отъ
<"

*) The Commonwaelth of Oceana, 1656. Поздиѣе въ сокращения
The Art of Lawgiving.

времени до времени ярко вспыхиваютъ геніальныя мысли.
Комментаторы (главнымъ образомъ Толандъ) составили словарь, объяс-няющій загадочный названія, опредѣленія и
аллегоріи. Подъ иносказательной формой разумѣется Англія,
которую впрочемъ можно угадать по эпиграфу, поставленному во главѣ книги : de te fabula narratur (про тебя сказка
разсказывается), хотя эпиграфа этот, можно было бы
поставить передъ всѣми англійскими утопіями, который,
какъ бы онѣ ни были универсальны, всегда имѣютъ въ виду
прежде всего свое отечество. Гаррингтонъ выдвигаешь принципа, который позже получила развитіе въ «историческом !,
матеріализмѣ», а въ то время была направлена противъ
«естествеиныхъ законовъ»,—принципа, заставляющій въ
политическом!, строѣ видѣть отраженіе имущественных-!,
отношеній. Желая уничтожить несправедливость въ политикѣ, надо измѣнить соотвѣтствующимъ образомъ имущественный отношеяія: Чтобы ни отдѣльное лицо, ни цѣлый
общественный класса не могли при помощи своего богатства угнетать народа, слѣдуетъ ограничить размѣры собственности. Такой границей является 2000 ф. стер. (20000
рублей) годовой ренты съ земли. Если размѣры имѣнія превышают эту норму, имѣніе должно быть раздѣлено между
дѣтьми такъ, чтобы достигло законной мѣры. Другой способа борьбы съ общественной несправедливостью состоишь
въ тома, что лица, еостоящія на государственной службѣ,
очень часто перемѣщаются и такимъ образомъ всѣ партіи
могутъ имѣть своихъ представителей въ парламентѣ и въ
администраціи. Законодательные органы государства состоять
изъ сената (300 человѣкъ), избираемаго гражданами, пмѣющнми годового дохода болѣе 100 фун. стер., и народнаго
представительства («Прерогатива»—1050 человѣкь), избй-

раемаго менѣе богатыми слоями населенія. Члены обоих®
учреждений избираются на три года. Система выборов®
очень сложна, она находится въ дѣйствіи безпрерывно, такъ
как® должна доставлять все новых® общественных® исполнителей. Гарршігтонъ описывает® ее съ утомительной подробностью, не забывая даже цвѣта шаров® при голосовали!
и порядка опусканія ихъ въ урны. Особенно онъ настаивает®
на частых® перемещениях® чиновников®, например® для
заграничных® посланников® устраивает® такой круговорот!,,
въ котором® каждый, переходя каждые два года на новоемѣсто, через® восемь лѣтъ возвращается на первоначальное.
Бразды правленія находятся въ руках® ежегодно избираемых® : лорда-стратегика, лорда-оратора и двух® цензоров®,
а также избираемых® каждые три года комиосаро-в® большой печати и казны. Олфеуеу Мегалетору, великому законодателю, который был® творцом® этой коиституціи, Океанія
воздвигла въ своем® пантео-нѣ памятник® въ видѣ колонны
съ благодарственной хвалебной надписью.
Я только мимоходом® упомяну о произведеніи Гавріила
' Фуаныі-—«Les aventures de jaques Sadeur» (1716), представляющем® изъ себя смѣсь различных® утопических®
иредставленій. Герой этого разсказа, спасшись отъ многих®
кораблекрушеній, был® наконец® схвачен® громадной птицей, которая понесла его по- воздуху. Во время этого полета,
онъ убил® птицу клинком® и упал® вмѣстѣ' съ нею въ море.
Плывя на ея трупѣ, онъ достиг® берегов® Аветраліи, о- которой разсказьшаетъ налвныя сказки. Жители ея так® умны
и добродѣтельпьі, что- не нуждаются въ правительств^, соб-ч
ственности, семьѣ и даже одеждѣ, что особенно понятно въ
виду того, что они двуполы.
Австралія, которую узнали въ началѣ семнадцатаго вѣка.

привлекла къ себѣ вниманіе утопистовъ. Дони Верассъ
использовали ее для своей «Исторіи Северамбовъ»*). Пронзведеніе это очень красиво, это первая утопія, написааная
съ беллетристическими талантами. Здѣсь тоже начинается
съ кораблекрушенія. Экипажи, спасшій провіаитъ и лодки,
высадился на неизвѣстномъ берегу. По-робинзоновски устроили колонію, но сейчасъ же проявилось безсмертяое яблоко
раздора: на триста мужчинъ было всего семьдесят четыре
женщины. Распри и притязанія были прекращены постановлеяіемъ, что только главные правители колоніи будутъ
имѣть собственныхъ женъ, остальные же должны дѣлиться
женщинами, владѣя ими сообща и имѣя право да нихъ,
смотря по общественному положенію—яа пять, яа четыре,
на три, на два и даже на одинъ день въ каждые десять
.дней. Разрѣшивъ этотъ наиболѣе трудный вопроси и обезпечивъ себѣ удовлетвореніе главнѣйшихъ потребностей, колонисты отправили на развѣдкп небольшой отряди вдоль морского берега. Отряди этотъ доплыли до дельты большой рѣки, поднялся вверхъ по теченію и выплыли на середину большого озера, гдѣ долженъ былъ бросить якорь и ночевать,
такъ какъ уже наступила ночь. Проснувшись утромъ, путники увидѣли вокругъ себя множество лодокъ, въ которыхъ
-были странно одѣтые люди. Тѣ' повели ихъ въ городъ.
*) Въ предисловін къ произведенію говорится, будто оно представляет. изъ себя иутевыя замѣтки капитана Сидена, который болѣе
десяти лѣтъ лробыдъ среди этого народа н на обратномъ пути въ Голлапдію былъ раненъ англичанами въ каналѣ Ламаншъ. Передъ смертью
•онъ отдалъ рукопись анонимному издателю, т.-е. самому автору. Окончательно выяснено, что авторомъ этимъ былъ Верассъ. Оригинал»
озаглавлены Histoire de Severambes, peuples qui habitent une partie du
-troisième continent communément appelée la terre australe, 1677.

Послѣ взаимныхъ объясненій и урегулированія сильно спутаниыхъ супружескихъ отношеній, плоды которыхъ стали
уже созрѣвать, путники были приняты гостепріимнымъ народомъ—-северамбами. Названіе это они получили отъ перваго
своего законодателя, «вице-короля солнца», Севариса, который прибылъ въ Австралію въ концѣ четырнадцатаго вѣка.
Покоривъ два народа, населявшихъ эту страну, онъ вовдвигъ храмъ и обратился къ солнцу съ рѣчыо, которая до
сихъ поръ повторяется какъ молитва. Въ отвѣтъ раздался
голосъ съ неба : «Богъ отвѣтилъ, что будетъ королемъ этого
государства, а Севариса назначает своимъ намѣстникомъ».
Севарисъ призналъ, что общественное зло происходить отъ
четырехъ причинъ : гордости, жадности, лѣяости и половыхъ отклоненій. Противъ этихъ причинъ и обратилъ онъ
свои законы. Первыя три изъ нихъ появляются главными,
образомъ благодаря неравенству людей по рожденію и имуществу. Поэтому онъ уничтожйлъ сословія и частную собственность, оставляя между гражданами только тѣ различія,
которыя раздаются чинами государственной службы.
Въ основанномъ имъ государственномъ отроѣ народное
самоуправленіе соединяется съ самодержавіемъ тѳократическаго монарха. Поселенія северамбовъ состоят изъ большихъ, хорошо вострое нныхъ домовъ, называемыхъ осмазіями, вмѣщающихъ въ себѣ по тысячѣ' человѣкъ. Главный
городъ Севаринда имѣет такихъ домо-въ двѣсти шестьдесят -семь. Каждая осмазія выбирает себѣ начальника,
оемазіонта, который управляет ею л состоит членомъ
главнаго совѣта; гдѣ разр-ѣшаются самыя важныя дѣла государства. Совѣтъ э т о т выдѣляетъ изъ себя меньшій,
обыкновенный совѣтъ, называемый сенатомъ. Восемь осмазіонтовъ выбирают одного бросмазіонта, а двадцать четыре

броемазіонта, старѣйшихъ по времени службы, составляютъ
сенатъ. «Намѣстникъ Солнца», надѣленный почти неограниченной властью, избирается жребіемъ изъ числа трехъ
кандидатовъ, намѣченныхъ главнымъ совѣтомъ.
Всѣ северамбы отъ четырнадцати до сорока девяти лѣтъ
безъ различія пола отбывают воинскую повинность по три
мѣсяца черезъ каждые три года. Войско состоишь изъ трехъ
корпусовъ : первый состоишь изъ кавалеровъ, второй изъ
дѣвушекъ, третій изъ женатыхъ, при которыхъ находятся
ихъ жены.
Каждая семья имѣетъ особую квартиру и только обѣдаетъ вмѣстѣ со всѣми членами осмазіи. Всѣ должны работать. Сутки раздѣлены на три части по восемь часовъ,
каждая : первая предназначена для работы, вторая для физическаго отдыха и умственныхъ занятій, третья для сна.
Тяжелый работы исполняются невольниками, которыхъ или
покупаютъ или получаюшь въ видѣ дани отъ побѣждеяиыхъ сосѣдей.
Всѣ работы производятся коллективно подъ руководствомъ
префектовъ. Каждая земледѣльческая осмазія оставляешь
себѣ необходимое количество продуктовъ, остальное же
сдаешь въ общественный магазинъ. Начальники отдѣльиыхъ
округовъ отдаютъ всѣ накопленные сырые матеріалы въ
обработку, зашЬмъ готовые продукты производства разсылаютъ въ затребованномъ количествѣ по осмазіямъ, который
уже распредѣляюшь ихъ по семьямъ : двѣ одежды на годъ,
необходимое количество бѣлья на три года и немного домашней утвари. Предметовъ роскоши не существует. Такъ
какъ нѣтъ частной собственности, то яѣтъ и гражданскихъ
(судовъ. Уголовные суды лредставляютъ нѣчто въ родѣ'

суда присяжныхъ, самые тяжелые приговоры обрекаютъ
только на тюремное заключеяіе.
Чтобы не затерялась связь съ родителями, дѣти остаются
у нихъ до шести лѣтъ, но, чтобы оградить ихъ отъ чрезмѣрной строгости иліі баловства и дать ішъ руководство людей
уравновѣшенныхъ и безпристрастныхъ,—они затѣмъ усыновляются шсударствомъ, находятся исключительно въ его
власти и воспитываются въ педагогическихъ заведеніяхъ,
мальчики и дѣвочки порознь, хотя обучают, ихъ одному
и тому же. Проведя такими образомъ четыре года, дѣти переходят въ земледѣльческія осмазіи, гдѣ въ продолженіе
четырехъ лѣтъ ежедневно четыре часа обучаются сельскому
хозяйству, а четыре проводят въ школѣ. Затѣмъ оіш переходятъ въ другія осмазіи, гдѣ продолжают получаті.
теоретическое образованіе н въ то же время привыкаютъ
къ ремеслами, мальчики къ болѣе тяжелыми, дѣвочкл—ici.
болѣе легкими. Юноши, отличающіеся особенными способностями, поступают въ высшее учебное заведеніе, гдѣ предаются науками и искусствами, освобождаясь отъ физическихъ занятій. Изъ нхъ числа выбираются чиновники.
Супружество обязательно отъ восемнадцати до шестидесяти лѣтъ для женіцииъ и отъ двадцати одного года до
ісемидесятп для мужчинъ, неженатыми запрещают употреблять крѣпкіе напитки. Вообще тамъ ц а р и т монргамія,
но чиновники имѣютъ право имѣть нѣсколько женъ, а.
обыкновенные граждане—обмѣниваться своими женами по
обоюдпому согласію. Кромѣ того, каждому разрѣшается
имѣть для себя столько же невольницъ, сколько по закону
ему полагается женъ. Дѣвушка, которая предложила свою
руку (дѣлаютъ йредложеиія женщины), но замужъ не вышла, дѣлается женой одного изъ высшихъ чиновниковъ.

Отсюда происходит ихъ право имѣть много женъ. Богомъ
северамбы считаютъ седнце. Въ году у нихъ четыре праздника : свадебный праздникъ, когда вступаютъ въ супружескую связь, праздпикъ рожденія дѣтей, праздникъ весны и
праздникъ лѣтняго равноденствія. За три дня передъ этимъ
послѣдішмъ всюду гасятъ огонь, который затѣмъ зажигаютъ отъ новаго солнца.
Северамбы имѣютъ свой языкъ, и авторъ приводить его
грамматику и словарь. Это искусственный языкъ, похожій
но звукамъ на эсперанто, хотя грамматика его не такъ проста. """
Въ поэзіи они не употребляют, риѳмъ, такъ какъ имъ кажется смѣшнымъ влагать риѳмоваішую рѣчь въ уста ребенка
или простого человѣка.
Насколько народъ этотъ добръ, путники могли убѣдиться
изъ слѣдующаго : однажды они увидѣли большое сборище ;
оказалось, что должны были бичевать невѣрную жену.
Всѣхъ охватила жалость при видѣ женщины, нѣжная кожа
которой будетъ трескаться подъ ударами бича. И вотъ
вдругъ появляется ея мужъ и заявляешь, что замѣпитъ ее
въ перенесеніи наказанія,—что разрѣшено мѣстными законами. I I его отхлестали при всеобщемъ волненіи.
Несмотря на всѣ прелести жизни, разсказчику яадоѣла
эта страна, хотя онъ имѣлъ тамъ молодыхъ женъ и шестнадцать дѣтей. Онъ предпочелъ вернуться въ родной адъ, гдѣ
оставилъ свою единственную жену. Авторъ пронзведенія
S c h l a r . p o l i t , выводишь отсюда мораль, что человѣкъ въ
самомъ идеальномъ государствѣ тоскуешь ио дѣйствительности. А если бы это государство было въ дѣйствительности ?
Не считая нѣсколъкихъ оригинальныхъ мыслей, «Исторія Северамбовъ» не вносишь въ утопію новыхъ элементовъ.

Но зато она превосходить мноція утопіи красотой и литературностью.
Эпоха «короля Солнца», эпоха «просвѣщеннаго абсолютизма» должна была создать утопіи, ведущія свой родъ отъ
«Киропедіи» Бсенофонтц и представляющія идеальяаго монарха. Если воля монарха была главной, а для многих® единственной творческой силой, созидающей счастье народов®,
то естественно, что ее старались надѣлить всѣми элементами совершенства. Такая ложная тенденція понижала философскую цѣнность и затмевала соціологическій горизонт® произведеній, возникавших® под® этим® вліяніемъ,
который почти всѣ без® исключенія очень слабы по замыслу
и по исгюлненію.
<
Католически! миссіонеръ, Антон® ле-Гранд®, въ своей
«Скидромедіи» сухо и кратко описал® государство, носившее
такое наименовапіе и находившееся под® управленіемъ необыкновенно благороднаго монарха. Также высоко добродѣтеленъ там® и весь народ®. Благородство приписывается людям® не по рожденію, а по заслугам®, закон® ясный, тяжбы
рѣдки, всѣ роды труда пользуются уваженіемъ.
«Царство Офиръ»—первая нѣмецкая утопія—не подымается выше уровня иаивнаго педантизма. Анонимный автор®
дает® такія объяспенія : «кому интересно знать, гдѣ находится это царство, тотъ пусть помнить слѣдующія указанія : гдѣ истинная христіанская религія пребывает® въ чистотѣ своего ученія и в® богобоязненности жизни учителей
и слушателей, там® самое чистое золото; гдѣ закон® и
справедливость примѣняются ко всѣмъ без® различія, там®
самое благородное серебро; гдѣ процвѣтает® торговля, там®
много драгоцѣнной слоновой кости ; гдѣ подданные имѣютъ перед® глазами примѣръ непорочной жизни своихъ

владыкъ, тамъ самыя дучшія обезьяны ; гдѣ всѣ! королевскіе»
слуги вѣрно и неутомимо- пекутся о бд&гѣ своего господина
и всеобщемъ благополучіи, тамъ самые дорогіѳ павлины;
гдѣ находится все это вмѣстѣ, тамъ царство Офиръ».
Строй этого государства принципіально яичѣмъ не отличается отъ обыкновенныхъ государствъ, только содержит,
нѣкоторыя улучшепія въ части остяхъ. Прежде всего въ
немъ сильно повышена религіозность. Храмы являются большими школами, а школы—малыми храмами. Въ университ е т ! въ числѣ прочихъ каѳедръ имѣются каѳедры приличія
и бережливости. Профессоръ этой послѣдней читаетъ также
слеціальныя лекціи для учеиыхъ, какъ они должны вести
свое домашнее хозяйство. Король не позволяет себѣ никакихъ любовныхъ похо-жденій, а его примѣру слѣдуют и всѣ
придворные. КТО позволит себѣ что-нибудь подобное, т о т
въ видѣ наказанія долженъ носить нѣсколько- дней на годовѣ
свиныя уши.
Наслѣдникъ престола постоянно путешествует, по страпѣ, чтобы изучить ея нужды и производить контроль на
мѣстахъ. Вся общественная жизнь связана особыми полицейскими предписаніями. Такъ напримѣръ тосты во время. свадебныхъ пировъ запрещены. Если кто-нибудь сдѣлаегь
супруговъ безплодпыми, то его собственный дѣти получают,
фамилію пострадавшаго и воспитываются въ исправите ль но мъ
ааведеніи. Т о т , кто вызывает другого на дуэль, долженъ
всю жизнь носить деревянную саблю и шутовской колпакъ.
Если вызвавшій на дуэль—дворянинъ и убилъ противника,
то онъ получает гербъ съ закрытымъ шлемомъ, очками
и двумя кошками. Очень строго наказываются кощунства
противъ религін и несоблюденіе праздниковъ ; особымъ ограниченіямъ подлежат евреи, которые должны жить въ от-

дѣльныхъ частяхъ города и носить одежду, плотно прилегаю^
щую Къ тѣлу, чтобы нельзя было укрьшать краденыхъ вещей.
За первую и вторую кражу виновные должны были отработать причиненный убытокъ и подвергались наложенію клейма
на спинѣ, за третью кражу ихъ приговаривали къ тюремному
заключенію. Кроме этихъ особенностей, царство Офиръ не
заключаешь въ себе ничего такого, что бы обогатило міръ
утопій.
Не обогащаешь его также нисколько одно изъ иаиболѣе
распространенныхъ произведеній европейской литературы—
«Телемахъ» Фенелона. Вещь эта. была- написана для внука
Людовика XIV, но самому монарху она не понравилась.
Было это вполнѣ понятно. Самодержцу, который считалъ
себя воплощеніемъ всего государства, не могъ понравиться
Менторъ, хотя и вдохновленный архіепіюкопомъ, который
рекомендовать королю (Идоменеусу) избѣгать излишествъ,
не пить вина, не слушать шаловливой музыки, не обременять
народа податями, стараться пріобрѣсти его любовь. Некоторые советы почтеннаго Ментора были въ самомъ дѣлѣ странные. Напримѣръ, онъ предлагать разделить воѣхъ подданныхъ въ государстве на семь классовъ, отметивъ каждый
классъ особымъ цветомъ одежды. Легко себе представить,
говорить одинъ исторнкъ,—какой видъ имела бы такая гражданская радуга.
Подъ вліяніемъ Фенелона его другъ А. М. Рамсей еще
разъ воскресить ксенофоитовскаго героя въ книге «ГІутешествія Кира». Персидскій король посещаешь разныя страны
и беседуешь- съ мудрецами о тайнахъ природы и о задачахъ
монарха.
Громадной, теперь уже замолкшей славой пользовалась
въ восемнадцатомъ веке повесть патера Терассона—«Cejy*

тосъ»,—являющаяся родоначальницей того типа произведеній, къ которому относятся египетскіе романы Эберса и
«Фараонъ» Болеслава Пруса. Не занимаясь составленіемъ
исторін литературы, я не могу приводить здѣсь описанныхъ
въ ней придворныхъ интриги, политической борьбы, бытовьіхъ и религіозныхъ сценъ, въ которыхъ авторъ умѣло
использовали свои зпанія древней исторіи. Роль утопичеекаго героя въ стилѣ приведенныхъ выше сочинеяій - играетъ здѣоь благородный сынъ короля. Отецъ о немъ не заботится, мачеха хочешь его убить, но въ своемъ воспитателѣ
онъ находить себѣ друга и мудреца. Раненый на войдѣ,
взятый въ плѣнъ, проданный фишшйцамъ, онъ становится
начальникомъ ихъ флота, совершаешь геройскіѳ подвиги, совершаетъ на корабляхъ путешествге вокругъ Африки, осиовываетъ колоніи, a затѣмъ, узнавъ о самозвалцѣ1, выетупающемъ подъ его имеиемъ, возвращается па родину, побѣждаетъ его въ сраженіи, уступаешь престолъ и влюбленную въ него княжну своему сводному брату и становится
священникомъ, окруженными всеобщими почетомъ.
Къ этой категоріи произведеній, не столько связанныхъ,
сколько соприкасающихся съ утопіями, принадлежать также
«Записки Гауденса Лукскаго», выдержавшія три изданія, о
которыхъ только библіографія сохранила воспоминанія. Болонскій врачи, обвиненный ииквизиціей въ ереси, въ свое
оправданіе приводить разсказъ о Меццоранахъ, которыхъ
будто бы онъ видѣлъ во время своихъ смѣлыхъ путешествий.
Народъ этотъ должеиъ былъ представлять собой первоначальиыхъ жителей Египта, которые, вытѣсненные завоевателями
въ пустыню, основали здѣсь особое государство. Управлялись
они патріархальпо, считали себя одной семьей, имѣли общую
собственность, поклонялись огню, жили въ достаткѣ и нрав-

ственной чистотѣ. По предноложелію Клейнвэхтера, это должно было служить доказательством^, что добродѣтели можно достичь и въ другой религіи.
Неосновательно также называют, угопіей «Разговоръ европейца съ шггелемъ острова Дюмокала», приписываемый
• польскому королю Лещинскому. Разсказъ идетъ по обыкновенію о кораблекрушеніи по п^ти въ Индію, при чемъ изъ
всего экипажа спасается только одинъ европеецъ, котораго
браминъ знакомить съ учрежденіями Дюмокалы, касающимися
войска, финансовъ, назначеыія чиновниковъидругихъдѣлъ.
Эти свѣдѣнія и замѣчанія въ свое время имѣли реформаторское значеніе, но ни тогда ни теперь не представляли ничего
утопическаго *).
Мы не слишкомъ нарушимъ предѣлы нашей темы, если
остановимся ненадолго на необыкновенно оригинальномъ
произведении, пользующемся очень малой извѣстностыо, которое посредствомъ сатирическаго освѣіцѳнія дѣйствительности показьшаетъ какъ бы обратную сторону утопіи.
Это—«Подземное дутешествіе Николая Климма». принадле" жащее датскому поэту Л. Голбергу **").
*) S c y d r o m e d i a , 1680. D e r w o h l e i n g e r i c h t e t e S t а а d e s b i s h e r v o n v i e l e n g e s u e h t e n, a b e r n i c h t g e f u n t
d e v r e n K ö n i g r e i c h s O p h i r , 1699. T c l e m a c h , тайное изд. 169S
легальн. 1770. L e s v o y a g e s de C y r u s , 1727. S e t h e s , 1732. M é m o i r e s de G a u d e n t i o d i L u c a, 1746. E n t r e t i e n
d'un
E u r o p é e n a v e c u n i n s u l a i r e d u R o y a u m e do D u m o c a l a , 1752. Mohl указываотъ 1756 г. съ дополненіемъ на заглавномъ
листѣ: „написана Его Величествомъ К(оролемъ) П(ольши). См. Клейнвэхтеръ, Schlar. pol.
**) Nicolai Klimmi iter subterraneum, 1741. Всего нодробнѣе передаешь еѳ Кирхенгеймъ.

Автор® наподобие Жюля Верна (который, по МЯѢНІІО
Клейнвэхтера, был® его подражателем®) с® юмором® Свифта,
описывает® приключенія молодого путешественника, который,
желая изслѣдовать одну бездонную пропасть въ горах®,
был® -спущен® наверевкѣ, сорвался и упал® вовнутрь земли.
Внутренность эта оказалась пустой, но въ ней свѣтило солнце, вокруг® котораго вращалась планета Назар®. Клим.®
упал® на нее. Пробужденный ото она мычащем® быка, он®
со страха вскочил® иа дерево, которое стало вдруг® двигаться и кричать, a вскорѣ сбѣжались и другія деревья. Оказалось, что такой образа, имѣютъ консервативные жители
этой страны и что онъ находится на одной благородной дамѣ.
Количество вѣтвей обозначало общественное положеяіе граждан®. Такъ, напрпмѣръ, королевекій секретарь пмѣлъ 12
вѣтвей и -мог® сразу писать столько же писем®.
Адвокаты должны говорить кратко, но повторять то же
самое три раза. Вообще, кто думает® медленно, тотъ считается умным®, и чѣм® медленнѣе он® думает®, тѣмъ высшнхъ>
чинов® онъ достигает®. Такъ как® замѣтили, что Климмъ
думает® очень быстро, то его въ этой странѣ назначили княжеским® курьером®. Исполняя эту обязанность, онъ имѣлъ
возможность познакомиться съ учрежденіями страны. Въ университетах® там® нѣтъ двух® факультетов!, : медицинскаго-—
такъ какъ люди, ведя умѣренный образ® жизяи, здоровы,
и богословскаго—такъ какъ все богословіе помѣщается на
двух® страницах®, a релшіозные диспуты запрещены. Вообще всѣ диспуты считаются там® спортом®. Богатые люди
вмѣсто лошадей и жокеев® держать спорщиков® и тренируют® ихъ для ежегодных® выступленій, при которыхъ дѣлаются ставки, такъ же какъ въ тотализаторѣ. За такое
animal disputans (спорящее животное) платят® иногда гро-

мадныя суммы, кажъ за быструю лошадь. Для погребальныхъ
рѣчей установлены особые цензоры. Однажды жителям^ этой
планеты случилось послушать чьего-то совѣта, чтобы мона,рхъ былъ выборный, и отдать тронь одному философу.
"Его управление государетвомъ окончилось бунгомъ;, и съ шЬхъ
поръ подобные проекты запрещены. Если кто вносить какойнибудь проекта, то долженъ во все время обсужденія его
стоять на рынкѣ съ веревкой на шеѣ, ц если проекта нѳ
будешь принять, онъ предается казни. Климмъ, получивъ
поручепіе изучить всю планету Назаръ, знакомится съ различными странами. Въ одной изъ нихъ люди дѣлятся на восемь
родовъ различаясь формою тѣла и расположеніемъ глазъ.
Только тотъ можешь занять выоокій поста, кто подтвердить
/подъ присягой, что солнечный щнтъ кажется ему продолговатымъ. Въ другой отранѣ господствуют. женщины, который имѣютъ видъ кустовъ можжевельника. Въ иной странѣ
всѣ родятся съ семью головами, ко чиновниками могушь
быть только одноголовые, а въ иной стралѣ нфкоторые со/всѣмъ не имѣюшь головъ, и тѣхъ называют, совѣтниками
и т. д. Возвратясь изъ путешествія, Климмъ внесъ проекта...
и былъ за это изгнанъ (какъ чужестранецъ). Его сослали
въ царство обезьянь, гдѣ очень высоко цѣнились реформаторы и прожектеры. Здѣсь постоянно все измѣнялось. Существовало двѣсги тридцать мнѣній о формѣ божества и
триста девяносто шесть мнѣній о сущности души. Климмъ
за введеніѳ парика былъ награждеяъ дворянскимъ титуломъ.
Но ложно обвиненный въ покушеніи на женщину, которая
мстила ему за то, что онъ не подчинился ея искушеніямъ,
онъ былъ нриговоренъ къ принудительному труду на галерахъ. Онъ отправился съ кораблемъ въ далекое путешествіе. гдѣ видѣлъ все новыя страны и все болѣе ѵдиви-

те ль ныхъ людей, тіѣющихъ видъ сорок®, контрабасов® и
т. д. Въ одном® .открытом® нмъ государствѣ онъ находить библіотеку и в® ней любопытный описанія путешествія
по верхнему свѣту (землѣ). Там® разсказываются невѣроятяыя вещи, напримѣръ, будто въ Европѣ горбатые считаются
«нормально рожденными». Будто в® Римѣ есть священник.®,,
проклинающій тѣхъ, кому прощает® Бог®, и наоборот®,
будто въ нѣкоторыхъ окрестностях® царить убѣждеяіе, что
Бог® понимает® только по-латыни и пребывает® въ муч ѵ
ныхъ лепешках®, будто ученые интересуются обычаямя
и глупостями умерших® народов®, будто въ Англіи услуги
жеребца оплачиваются лучше, чѣмъ труд® священников®,тс
и т. д. Наконец® Климмь избирается гдѣ-то царем®, а затЬмъ попадает® неосторожно въ какую-то пещеру и оказывается снова на поверхности земли.
Прав® до нѣкоторой степени Клейнвэхтеръ, говоря, что
если эту фантазію мы причислим® к® разряду сочиненій о
будущем® государствѣ, то слѣдовало бы включить сюда и
всѣ общественно-политическая сатиры. Однако произведен!«
датскаго поэта выдѣляется изъ ихъ числа, потому что подъ
прозрачным® покровом® его юмора мы можем® различить
картину жизни, которая для той эпохи была утопической *).

*) Упомянутый Клейневэхторомъ .Путешествія Гулливера" не
даютъ намъ такой картины даже въ той части, гдѣ Свифгъ оппсываетъ идеальное общество лошадинообразныхъ существъ, противополагая ихъ звѣрству человѣкообразныхъ. Тамъ много насмѣшекъ надъ
глупостью свѣта, много острыхъ у^аровъ и отрицательиаго отношенія,
но нѣтъ ни одной положительной черты утопіи.

»

VI.

Утописты естественнаго права. Руссо, Морелли, Рошъ, Борье. „Республика философовъ". Брѳтоннъ. „Счастливый народъ".
Лингэ.
Мы подошли къ одной изъ налболѣе важныхъ эпохъ
исторіи утопіи—къ эиохѣ вѣры въ разумъ и нравственность
законовъ природы. Неоомнѣяно ея провозвѣстиикомъ, который далъ во имя этой вѣры толчокъ реформаторскимъ
движеніямъ и оказывалъ громадное вліяніе на развитіе утопіи, проведя утопизмъ даже въ соціологію,—былъ Руссо.
Въ этой области онъ имѣлъ предшественнпвовъ, которыхъ
онъ можетъ быть и не знадъ и о которыхъ не слышалъ,
но ихъ произведенія были какъ бы отдѣльными порывами
вѣтра, который векорѣ долженъ былъ развить силу урагана.
А. Лихтенберже въ своемъ трудѣ объ «Утопическомъ соціализмѣ» воскресилъ нѣсколько такихъ позабытыхъ нмеяъ.
Афра Бэнъ, англійекая писательница X V I I вѣка, былую славу
которой сохранила намъ до сихъ поръ полная энтузіазма
надгробная надпись въ Вестминстерѣ, окружила ореоломъ
естественнаго человѣка. Въ извѣстяой въ свое время повѣсти «Орооноко» она говорить : «Природа является наиболѣе безопаснымъ руководитедемъ. Если бы мы исполняли то,

что она нами разрѣшаеть, ея простыл побужденія были бы
для наоъ лучшими указаніями, чѣмъ всѣ предписания, изобрѣтенныя людьми». Николай Гедевиль, переводчики Утопіи
Мора, въ произведеніи своемъ : «Разговоры дикаря съ барономъ Ла-Гонтанъ» (1714), высказали устами барона мысли,
который мы погомъ встрѣчаемъ у Руссо. «Вы (французы),—
говоришь они,—остаетесь невольниками деспота, подданными тысячи всевозможныхъ тирановъ : дворяяъ, свяіценниковъ и т. д... Ваша справедливость уродлива и обидна,
ваша воображаемая цивилизація удовлетворяешь только нездоровый желанія. Утонченность, которая является ея результатами и которою вы гордитесь, соотвѣтствуетъ вашими
искусственными потребностями, мы же, люди природы, не
желаемъ ея и не понимаемъ... У васъ все служить богатыми,
на ряду съ которыми етрадаютъ тысячи бѣдныхъ. Ваши
безобразные браки заключаются по расчету и поведеніе вашихъ женщинъ во сто разъ хуже, чѣмъ невинное отсутствіе
стыда у нашихъ дѣвушекъ. Вы смѣетесь надъ нѣкоторыми
нашими обычаями, но сказки вашихъ іезуитовъ могутъ равняться со сказками нашихъ бабъ, а ваши подкрашенный
лица и пудра ничуть не меяѣе смѣшны, чѣмъ паша татуировка. То, что вы называете деньгами, является злѣйшимъ дьяволомъ, тираномъ, источникомъ несчастій, погибелью душъ и гробомъ живущихъ... Если у наеъ кто-нибудь
въ чемъ нуждается, то ему даешь сосѣдъ, такъ какъ у насъ
все общее».
Раньше, чѣмъ взойдешь солнце, струится блѣдный предутренній свѣтъ, предвѣщая его восходи. Такъ же бываешь
и въ исторіи человѣческой мысли. Но сходство это только
внѣшнее. Разсвѣтъ въ природѣ—это зарево приближающегося дневного свѣтила, a разсвѣтъ въ умственномъ развитіи—

это собственные, неотраженные лучи предшественников!»
генія. Остается неоспоримыми фактомъ, что раньше, чѣмъ
является великій пророкъ новой правды, меныпіе духи уже
разеѣиваютъ ее по свѣту отдѣльными лучами. Онъ какъ бы
впитывает въ себя эти лучи н загорается яркими свѣтомъ.
Часто еще долгое время одновременно съ ними и иослѣ него
горятъ независимо отъ него- мелкія искорки того же огня,
свидѣтельствуя о томъ, что атмосфера времени зажгла этотъ
свѣтъ въ умахъ, въ однихъ ярко, въ другихъ слабѣе. Руссо,
какъ извѣстно, старался доказать, что человѣкъ въ естестве нномъ состояніи былъ добродѣтеленъ и счастливъ, что
культура- испортила его нравы и поставила его на различныхъ
ступенями неравенства. Вторую часть своего конкурсная
трактата *) онъ начинает такими словами : «Первый, кто,
оградивъ какое-нибудь мѣсто, рѣшился сказать:—это мое—
и на-шелъ наивныхъ, которое ему повѣрили, былъ основателемъ гражданскаго общества. Сколько йреступленій, войнъ,
убійствъ, нищеты, и звѣрства въ жизни человѣческаго рода
предупредили бы т о т , кто, вырвавъ колья ограды и засыпавъ ровъ, крикнули бы своимъ товарищами:—Берегитесь
этого обманщика-, горе вами, если забудете, что плоды принадлежат всѣмъ, а земля—никому». Оканчвается э т о т тракт а т слѣдующимъ тезисомъ : «Неравенство, которое почти
совершенно отсутствует въ естественном! состояніи, почерп а е т свою силу и р о с т въ развитіи нашихъ способностей,
прогреосѣ человѣческаго ума и затѣмъ утверждается и узаконивается введеніемъ частной собственности и нормъ общественной жизни... Нравственное неравенство, освященное повитивнымъ правомъ, противится естественному праву, по*) De l'inégalité parmi les hommes.

скольку не ооотвѣтствуеть въ равной мѣрѣ неравенству физическому... Иесомнѣнно въ разрѣзъ съ законами природы,
какъ бы мы ихъ ни определяли, идетъ тотъ факт®, что ребеиокъ приказывает® старику, что глупый властвует® над®
мудрецом®, что горсть людей утопает® въ излишествах®
в® то время, какъ голодная толпа не имѣетъ самых® необходимых® вещей». Изъ этих® утвержденін часто заимствовали аиархиетическій лозунг® разрушенья общества и возврата къ природѣ. Но Руссо об® этом® не думал® и даже
опредѣленно возставалъ против® этого, называя собственность «священным® правом®». По его мяѣнію, хотя человѣчеетво, выйдя изъ первобытнаго состоянія, потеряло нравственную чистоту и счастье, ао однажды, вступив® на путь
культуры, уже должно на нем® остаться. Важно только то,
чтобы организация человѣческой жизни возможно болѣе. соотвѣтствовала законам® природы. Другими словами, надо «найти такую форму общежитія, которая защищала бы и поддерживала всѣми силами общества отдѣлыіую личность и достояніе каждаго члена общества, при чем® каждый, вступая в®
связь со всѣми остальными, зависѣлъ. бы только отъ себя
и оставался так® же свободным®, какъ и до вступленія въ
союз®» *). Поставленную таким® образом® проблему Руссо
старается разрѣшить въ своем® «Оществешюмъ договорѣ»,
который для него не является—какъ это ошибочно думали—
историческим® фактом®, когда-нибудь и гдѣ-нибудь имевшим® мѣсто, но теоретическим® опредѣленіемъ лучшаго
общественна«» строя. Въ сгроѣ этом® человѣкъ отдает®
обществу всю свою естественную свободу и получает® взамѣнъ свободу гражданскую.
*) Coutrat social, I, 6.

Эти двѣ идеи I'ycco, опредѣляющія отношеиія человека
къ природе и къ другимъ людямъ, иридаютъ особый стиль
общественно-утопической архитектуре конца X V I I I и начала X I X вѣковъ, который отчасти сохраняется въ пей и
до сихъ поръ. Стиль этотъ имѣлъ въ то время одну отличительную черту, которая потомъ затерялась. Въ теоріяхъ
соціологіи той эпохи природа выступала, какъ нечто личное,
какъ мать, защищающая своихъ детей, какъ мудрая работодателышца, дающая имъ заповеди, составляющая сводъ
законовъ. Это не былъ міръ съ установившимся правильиымъ
механизмомъ, но сознательное разумное существо, поставленное на место Бога,
ІІервымъ жрецомъ этого культа въ храме утопіп былъ
Мор ел ли. Его героическая поэма, написанная прозой, «Крушеніе пловучихъ острововъ, или Базиліада»—принадлежишь
къ числу тѣхъ произведеній, въ которыхъ фантазія несется
ішчѣмъ не сдерживаемая и рѣшается на какіе угодно прыжки. Есть где-то страна, которую населяли раньше разный
чудовища, воплощавшія человеческіе пороки и истязавшія
людей, жившихъ въ этой стране вмѣстЬ съ ними. Тщетно
природа побуждала людей свергнуть съ себя это отвратительное иго. Люди ей не повиновались. Тогда она рѣшила
отомстить : потрясла землю и бросила на нее бурю. Испуганные люди, a вмѣсте съ ними и чудовища, пріютились на
берегу. Между шЬмъ волны оторвали куоокъ земли, на которомъ они находились, разломили его на части и бросили въ
море вт. видѣ пловучихъ острововъ, унеспшхъ съ собою
міръ дурныхъ етремлепій, себялюбія и безнравственности.
На материке осталось только двое, невишіыхъ дѣтой, брать
и сестра, которые, выросши, сдѣлали много изобретений и
открытий и стали прародителями счастливаго человечества.

Этотъ родъ человѣческій живешь въ земномъ раю н но
знаетъ арестушіенііі. Деревья, никогда не теряющія зелени,
сгибаются подъ тяжестью плодовъ, разноцвѣтные цвѣты наполняют воздухъ роскошными ароматомъ, прозрачные какъ
хрусталь ручьи густой сѣтью плывутъ по песку, смѣшанному съ алмазами и золотомъ, повышая плодородіе почвы.
Люди добры, нѣжны, любятъ звѣрей, мясо которыхъ они
не ѣдятъ, землю считают общею матерью-кормилицей, не
з н а ю т частной собственности и соперничают между собой
только въ трудѣ и заелугахъ. Выше всѣхъ по добродѣтелямъ
короли, которые являются нѣжными отцами своего народа.
Послѣдній король, благородный Зенземенъ, далъ своему народу прекрасную конституцію. Группы лицъ, представляющихъ всевозможный профессіи, числомъ около тысячи, получаютъ столько земли,. сколько ими надо, чтобы прокормиться. Обрабатывают они ее сообща и плоды иосѣва складывают въ общихъ амбарахъ. Въ перерывахъ между работами на землѣ они отдаются иными видами труда, обращая все время вниманіе на то, чтобы произвести въ яеобходимомъ количествѣ все, что требуется обществу. Продукты
эти складываются въ общественных!, магазинахъ, завѣдуютъ ими надзиратели, которые также производят дѣлежъ.
Благодаря такой организаціи, существует безпрерывная
цѣпь взаимныхъ услуги : никто не обременяется трудомъ
чрезмѣрно, и всѣ довольны, При небольшими количествѣ труда получаются результаты достаточные, чтобы удовлетворить всѣ нуждьг, и никто не заинтересовали лично въ томъ,
что было бы вредно для общаго блага, Недостатокъ чегонибудь въ однѣхъ областяхъ страны уравновѣшнвается ,излишкомъ другихъ областей, но не посредствомъ обмѣпа,
а въ впдѣ даровъ. Торговля съ сосѣдшіми народами, имѣю-

ч

щими иной общественный строй, ведется только при помощи
делегатов®, выступающих® отъ имени государства, которых®
личная корысть не может® привести къ нечестным® поступкам®.
Семьи не существует®. Мужчины и женщины соединяются
но жвланію на болѣе или меиѣе долгое время и могут®
даже выражать свою любовь публично.
Творец® этой конституціи, король Зензёмеи®, во время
путешествія по странѣ был® схвачен® и увезен® обитателями пловучихъ островов®. Но снова вмѣшалась разгнѣванная природа, которая подняла бурю въ океаиѣ и иригиала
острова къ счастливому берегу, чтобы дать возможность его
обитателям® спасти своего короля. Тогда па берегу моря
сложили большой костер® изъ оружія, военной добычи и сокровищ® пловучихъ островов® и бросили на него связанное чудовище. Молнія зажгла костер®, а изъ огня вышла громадная
золотая пирамида, на которой были затѣмъ выоѣчены вѣчиые законы природы. Такъ произошло освобождепіо чоловѣческаго рода изъ-нодъ власти пороков®. Люди стали гражданами счастливаго государства.
Чтобы ясно представить эти вѣчные и неизмѣиные законы, Морелли издал® «Кодекс® природы» *)—-«Забытый или
неизвѣстный, но являющійся духом® всѣхъ времен®» Въ
этом® произведен®! автор® измѣнилъ несколько пунктов®,
изложенных® въ предыдущем® (главным® образом® относительно половых® отношеній), но сохранил® коммунистическое начало общественной жизни.
Общество (народ®) состоит® из® семей, племен® (tribus),
*) Code de la nature ou le véritable esprit de tout temps négligé
ou méconnu. 1755. Иеренечатанъ въ 1841 г.

общипъ (cités) и, кромѣ того, изъ провипцій. Каждое племя
содержитъ равное- число семей, каждая община—равное количество шюменъ и т . д. Населсніе живетъ въ городахъ, раздѣлеыныхъ лучеобразно на равный части, построеншхъ по
одному плану и одинаково въ архитектурномъ отпошенш :
посерединѣ площадь, окруженная большими зданіями, гдѣ
находятся склады и залы собраній, за ними жилища, далѣе
мастерекія, далѣе на окраинахъ города строенія, относящіяся къ сельскому хозяйству, затѣмъ больница, пріютъ
для калѣкъ и наконецъ—временная тюрьма и кладбище, гдѣ
находятся также окруженный рѣшеткой камеры-могилы, въ
которыхъ содержатся и послѣ смерти погребаются приговоренные къ пожизненному заішоченію.
Экономическая организація государства основана на томъ
главномъ прннцнпѣ, что ничто не может ' составлять владѣнія или собственности отдѣльнаго лица, за исключеніемъ
предметовъ повседневнаго употребленія, занятій и развлечено!, а также на томъ прияципѣ, что каждый гражданинъ
работает для (общества и содержится оІбщРетвомъ. Продукты,
которые м о г у т долго сохраняться, складываются въ магазинахъ и выдаются оттуда по мѣрѣ1 надобности. Тѣ же,
которые скоро портятся, напримѣръ фрукты, овощи и т. п.,
выставляются на общественной площади'.самими производителями, отъ которыхъ могутъ ихъ получать нуждающіеся.
Купля и продажа внутри государства запрещены. Разрѣшается торговать только за предѣлами государства и только
въ его пользу.
Каждый получаетъ о т государства два платья, изъ нихъ
одно для работы. Одѣваются граждане необыкновенно просто, однако разный ремесла отличаются другъ отъ друга
цвѣтомъ одежды или какими-нибудь особыми признаками.

А
Каждый граждалииъ, начиная съ 10 лѣтъ, обучается
какому-нибудь ремеслу. Отъ 15 до 18 лѣтъ вступаешь въ
бракъ, отъ 20 до 25 лѣшь занимается земледѣліемъ или
работами, находящимися съ ішмъ въ связи (илотшічоство, кузнечество и т. д.). ІІослѣ этого онъ можетъ возвратиться къ
своей прежней профѳссіи. Въ 26 лѣтъ, а если онъ перемѣнилъ ремесло—въ 30, онъ становится мастеромъ. Старшіе
работники, уже опытные, каждые пять дней исполняют обязанности подмастерій. Каждой отраслью производства
управляет, особый начальники (chef du corps).
Послѣ 40 лѣтъ всѣ становятся «свободными работниками»,
не принуждаемыми ни къ какому труду.
Годи раздѣленъ на семьдесят чрй части (пентады) и
имѣетъ такими образомъ семьдесят, три дня для отдыха
(воскресенье). Кромѣ того, большими праздниками являются
четыре цѣлыхъ пентады: передъ началомъ пахоты, передъ
жатвой, послѣ уборки хлѣбовъ и первые пять дней нова,го
года, Тогда заключается браки и производятся назначения
ЧИІШВНИКОВЪ.

Каждый гражданинъ обязаиъ до сорока лѣтъ жизни, поскольку ему не препятствует физическое состояніе, жить
въ бракѣ, который въ продолженіе десяти лѣтъ не может
быть расторгнуть. Разводи разрѣшается патріархами семей
каждаго племени. Разведенные могутъ снова сойтись черезъ
шесть мѣсяцевъ, до того времени ими нельзя ни видѣться
ни разговаривать, съ другими же лицами они могутъ сойтись
только черезъ годъ. Ими нельзя вступать въ браки съ
лицами моложе цхъ д моложе тѣхъ, съ которыми опн разошлись. Разведенные супруги могутъ жениться тоже только съ разведенными. Ежегодно производится перепись населенія ; если количество паселенія возросло соотвѣгствую-

щимъ образомъ, то учреждаются новъгя части города и племена, при чемъ обращаютъ внпманіе, чтобы въ нихъ оказались всѣ степени возраста, и всѣ роды заиятій.
Каждая мать обязана сама кормить своего ребенка, который, достигнувъ пята лѣтъ, переходить въ общественное
воспитательное заведеніе—мужское или женское ; тамъ они
находятся подъ присмотромъ и опекой отцовъ и матерей,,
пазначаемыхъ туда по очереди на каждые пять дней. Дѣти,
развитая физически, еще до десяти лѣтъ проводить ежедневно нѣсколько часовъ въ общественяыхъ мастерскихъ.
Поелѣ десяти лѣтъ они работаютъ тамъ систематически—
мальчики и дѣвочки отдѣльно—подъ руководствомъ мастеровъ и мастеріщъ, которые въ то же время прививаютъ имъ
нравсгвеино-религіозные принципы. Они учатъ дѣтей, что
первопричина (и творецъ міра есть Богъ, котораго можно
познавать только по его дѣламъ, при этомъ они избѣгаютъ
давать какія-либо его изображенія и приравнивать его къ
смертнымъ существамъ; затЬмъ они учатъ, что счастье отдѣльдаго человѣка неотдѣломо отъ счастья общества и стараются, чтобы въ дѣтяхъ не пробудилось чувство частной
собственности или какой-нибудь предразсудокъ. Достигши
пятнадцати или шестнадцатилѣтняго возраста, молодежь
вступаешь въ бракъ, возвращается къ родителямъ, продолжаешь работать въ мастерскихъ, пока не придешь время для
сельскаго труда.
Количество ученыхъ и артистовъ точно опредѣлено для
каждой общины. Образованіе ихъ начинается очень рано,
но отъ земледѣльчеекихъ занятій они не освобождаются.
Знаніе законовъ обязательно для всѣхъ ; метафизика должна
ограничиваться опредѣленіемъ понятія Бога и человѣческаго
разума съ обязательной оговоркой, что о существѣ духа и

о загробной жизни мы ничего не знаемъ и что- вообще совершенно излишне углубляться въ непосттіжимыя тайны,
Не подлежать никаким® ограниченіямъ естественный науки,
а также тѣ, который стремятся къ усовершеиствованію полезных® для общества искусств®. Существует® кодекс®
всѣхъ наук®, куда вписывают® новый естественно-научныя
истины. Напротив®, къ метафизикѣ и этикѣ не можетъ быть
сдѣлано въ этом® кодексѣ никаких® добавленій.
Каждый отец® семейства, имѣя пятьдесят® лѣтъ отъ роду,
становится сенатором® и имѣетъ право голоса во всѣхъ
общественных® дѣлахъ. Младшіе отцы и начальники ручных® работ® пользуются только совѣщательнымъ голосом®.
Начальники племен® избираются пожизненно из® каждой
семьи поочередно, также поочередно изъ них® выбираются
начальники общин®, а изъ этих® послѣднихъ—начальники
провинцій, изъ числа начальников® провинцій поочередно,
но непремѣнно пожизненно избирается глава государства—
«генерал®». Въ меньших® государственных® огранизаціяхъ
генералом® является начальник® общины или провинции.
Высоцайшій сенат® народа состоит® изъ общинных® сенаторов®, посылаемых® по очереди. Постояннаго предсѣдателя
там® нѣтъ, засѣданіемъ руководить один® изъ членов®,
смѣняемый другим® поочередно каждые пять дней. Всѣ чиновники обязаны наблюдать за тѣмъ, чтобы въ предѣлахъ
компетенціи соблюдались всѣ законы.
Кто (совершил® убийство, нанес® смертельную рану или
пытался измѣнить священный основной закон® и ввести
частную собственность, тот®, какъ безумец® и враг® человѣчества, приговаривается къ__заключенію въ гробовой камерѣ на кладбищѣ. Имя его вычеркивается изъ списка
граждан®, и вся семья получает® другое имя. Никакое иа-

казаніе никогда не мбжетъ быта измѣнеяо и ослаблено. Кто
заступается за приговореннаго, тотъ выказываетъ пепослушаніе и отсутствіе уваженія по отиошенію къ ро-дителямъ
и чиновникамъ, оскорбляет словомъ и дѣломъ согражданъ
и подвергается за это заключенію отъ одно-го дня до нѣсколькихъ лѣтъ. За супружескую иевѣрно-сть полагается
годъ тюрьмы. Въ супружеской невѣрности обвиняются также и тѣ, которые вступают въ сношеніе съ третышъ
лицомъ раяѣе годичнаго срока со времени развода. Наложеніе наказаній влечет за собой полное или частичное лишеніе гражданскихъ правъ. Для ухода за заключенными назначаются тѣ, которые совершили мелкіе проступки, а также лѣнивые и нежелавшіе учиться. Если кто-нибудь стан е т попрекать другого пёренесеннымъ имъ наказаніемъ, то
подвергается самъ тому же наказанію. Ложный доноечикъ
получаетъ наказаніе въ два раза большее, чѣмъ то, которому -оііъ подвер-галъ свою жертву и только въ томъ случаѣ,
если это должно быть пожизненное заключеніе, онъ получаетъ столько же. Только чиновники могутъ составлять обвииенія и начинать судебный про-цессъ.
Формула всякаго распоряженія такова : «разумъ желает,
а заісонъ приказывает».
Всѣ законы неизмѣнны. Они высѣчены на колоннѣ или
пирамидѣ, поставленной на площади каждаго города. Въ
нихъ нельзя измѣнить ни одного слова, развѣ! только въ
томъ случаѣ, если бы оно оказалось двусмысленнымъ.
Всѣхъ утопистіовъ; воодушевляет глубокая вѣра въ совершенство и незыблемость рекомендуемыхъ ими учрежденій.
Особенно сильно этотъ фанатизмъ проявился у французскихъ
изобрѣтателей якобы есте-ственныхъ законовъ природы. Морелли—такъ же, какъ поздиѣе Бабэфъ и тѣмъ болѣе Кабэ—

считаете* себя гошерслийомъ природы, которому она. открыла свою тайную волю, Между тѣмъ весь его «кодексъ»
является только перефразированной и сведённой къ парадоксам'!. Теоріей Руссо, рожденной на строениями дореволюционной эпохи, агхітаціонныміъ жаромъ, зажигавшими умы
совремешшшвъ, но паси уже совершенно негрѣющішъ.
ІІодъ тѣмъ же самыми знамепемъ, но меяѣё славно, выступали Тифэнь де-ла-Рошъ, недавно воскрешенный Лихтенберже, авторъ романа «Йдторія Галлигеновъ» (Histoire des
Galligénes, 1765). Въ этой повѣсти тоже разбился корабль.
Гілывшій на немъ Альмонтъ съ двумя дѣтьми высадился яа
островѣ, который вышелъ изъ морскихъ глубииъ. Его сынъ
и дочь, которыми онъ «разрѣшилъ жить согласно съ природой», стали родоначальниками новаго народа. Онъ обучили своихъ потомковъ многими полезными искусствами и
науками, утаивъ однако отъ нихъ дурныя стороны европейской цивилизаціи, и приказали хф, повиноваться законами природы, но не размножаться свыше ста тысячи головъ.
Главными егроеніями въ ихъ городѣ были: домъ Восхода,
гдѣ воспитывались дѣти до семи лѣтъ, и стоящій на прогивогюложіюмъ концѣ города дворецъ Заката, гдѣі помѣщались
старѣйшіе, исполнявшіе общественныя должности. Каждый
граждашшъ сообразно со двоими возрастомъ живешь все
ближе къ этому дворцу.
У галлигеновъ иѳ было ни церквей, пи духовенства, они
только пѣли гимны и слушали наставлеиіе стариковъ. Все
было общее, даже женщииы. Во всеми царило равенство и
для веѣхъ былъ обязателенъ трудъ. Болѣе всего они любили свое государство, кромѣ него никто не моги быть
предметами особаго почета и любви. Сдшнкомъ сильное чувство, обращенное къ отдѣльпому лицу, они считали обидой

для всего общества. Если ихъ въ этомъ упрекали, они отвечали, что заюонъ и обычай должны соотвѣтствовать климату,
темперамситамъ, характерамъ и внѣтшшмъ условіямъ, Енроносцъ, описывающій ихъ жизнь, говорить, что соскучился
въ этой страиѣ, гдѣ нельзя ни нріобрѣтать, ни терять, іш
завидовать, ни покорять, ни обманывать. Однако онъ не
желаешь указать, гдѣ находится это государство, чтобы европейцы не пожелали осчастливить ихъ по-своему. Какъ сильно
опутала умы идея «возврата къ природѣ», свидѣтельствѵетъ
другой утопистъ того же времени, воскрешенный Лихтенберже, Гильяръ де Борье (L'élève de la nature, 1763). Въ
Сівоемъ «Воспитанникѣ природы» онъ разсказываетъ объ
одномъ англичадинѣ, который, желая лишить своего сына
веякихъ сношеиій съ міромъ, держалъ его въ клѣткѣ до пятнадцати лѣтъ, a затѣмъ вывезъ его на необитаемый островъ,
чтобы онъ тамъ получилъ воспитаніе отъ лучшей наставницы—природы и позналъ ея «открытое лоно». Конечно, юноша
не ограничился потомъ лономъ природы и даже соверщилъ
путешествіе по Европѣ.
Оба вышеприведепныя произведенія являются только эмбріонами утопіи. Зрѣлымъ ея плодомъ, хотя и уродливымъ
надо считать «Республику философовъ, или исторію Ажаойеновъ», объявленную, вѣроятно для рекламы, произведепіемъ
Фонтенелля*). Еще разъ происходить кораблекрушеніе у
береговъ о,-.трона Ажао, куда спасается весь экппажъ вмѣстѣ
съ разсказчикомъ—голландцем!, Ванъ-Дельвельтомъ. Страна
отличается необы'кновеннымъ богатством!, природы. Земля
такъ плодородна, что сѣют і, на ней только разъ въ два года
во избѣжаше излишка урожаевъ. Въ озерѣ столько рыбы,
*) Le République des philosophes ou histoire des Ajaoiens, 1768.

что -одного улова доетаточпо, чтобы прокормить все населенье. Въ землѣ столько металлов®, что изъ серебра и золота там® дѣлаютъ предметы, которые въ других® странах®
ізыдѣлывамтся изъ глины или олова. Такимъ образом® жить
коммунистически там® очень легко. Остров® дѣлится на.
шесть небольших® републнкъ, одинаково организованных®,
а главный город®—на шесть треугольных® частей, вмѣщающихъ каждая по ыѣскольку сот® дворцов®. Въ каждом®
дворцѣ живет® двадцать семей, состоящих® изъ мужа, его
жепъ, дѣтей до пяти лѣтъ и невольников®. Въ каждой
части города находятся два воспитательных® дома для мальчиков® и дѣвочекъ, достигших® пяти лѣтъ. Мальчики обучаются ремеслам®, дѣвочки привыкают® вести домашнее
хозяйство. Каждый житель острова на двадцатом® году
должен® взять себѣ одновременно двѣ; жены. Супруги работают® сначала наземлѣ, a, потом® возвращаются в® город® для занятія ремеслом®. Собственность у них® отчасти
общая. Земля и дома принадлежат® всѣмъ, въ каждой деревнѣ имѣются магазины съ продуктами. Излишек®, ые
потребляемый па мѣстахъ, отсылается въ городскіе склады,
гдѣ раздается семьям®, получающим® также отъ государства
одежду. Но другіе предметы—мебель, посуда, обувь, шапки
и т. д.—являются предметом® мѣновой торговли. Всѣ; граждане считаются братьями и сестрами.
Почему сюртуки являются государственной собственностью, а сапоги и шапки нѣтъ, какъ согласуется внутренняя торговля съ коммунизмом® и какъ слѣдуетъ организовать общество въ странах®, гдѣ земля не родит® слишком®
много хлѣба, а въ озерах® нѣтъ излишка рыбы, почему
мужчины должны имѣть по двѣ жены—на всѣ эти и тому

подобные вопросы авторъ не даетъ отвѣта, да н не ставить
самихъ вопросовъ.
Хронологически теперь слѣдовало бы коснуться сочішенія
Мерсье «2440 годъ», но мы поговоримъ о немъ позже,
охвативъ цѣлую группу подобиыхъ произведеній.
Очень дурньшъ свидѣтельствомъ вкусовъ эпохи служить
распространенная въ свое время книга Николая Рестифа де
ла-Бретоішъ «АвстраліЁское открытіе» *). Идея эта возникла
вѣроятно (по предположен™ автора «Schi. аг. pol») иодъ
вліяиіемъ опытовъ съ воздушными шарами, произведсішыхъ
въ Парижѣ въ 1783 и 5 годахъ. Герой разсказа, владѣющій
искусством!» летать по воздуху, поселяется вмѣстѣ съ семьей
на скалѣ, имѣющей видъ сахарной головы, обращенной къ
небу своимъ широкими основаніемъ. Когда размножившіеся
тамъ люди не могутъ номѣститься на небольшой поверхности, онц'ютлетаютъ и поселяются ыаодномъ островѣ южнаго
моря. Посѣщая сосѣдніе острова, они открываютъ различный человѣко-звѣрииыя породы, экземпляры которыхъ они
орішозятъ къ (себѣ на островъ и скрещивают!» въ смѣшашшхъ
бракахъ. Оіш открывают также племя великановъ-мегапатагонцевъ. Тѣ сорганизованы въ прекрасное государство.
Дѣтскій возрасти продолжается у нихъ до двадцати лѣтъ,
молодость до пятидесяти лѣтъ, зрѣлый возрасти до ста
пятидесяти лѣгь и даже до двухсот. Здоровьемъ и силой
они обязаны умѣреішому и разнообразному труду. Работать
обязаны всѣ, кромѣ стариковъ, имѣющихъ болѣе ста пятидесяти лѣтъ и назначенныхъ чиновниками. Сутки раздѣлены на двѣ половины : первая отъ шести часовъ вечера
*) La découverte australe par un liomme volant. Годъ изданія не
обозначенъ.

до шести утра остается въ полном® распоряженіи отдѣльиыхъ личностей, вторая половина принадлежит® обществу.
Въ каждом® домѣ живет® сто- семей, а двадцатью нятыо домами, что составляет® четверть города, завѣдуетъ квартииьеръ—старѣйшій человѣкъ въ этой части. Тяжелый
труд® исполняют® мужчины, лепші—женщины. Работают®
всего четыре часа въ день, и никто не можетъ быть принужден® заниматься безсмѣшю одним® и тѣмъ же трудом®.
Лѣность считается самым® большим® преступавшем®. Послѣ
работы наступает® общій обѣдъ, затѣмъ отдых®, игры, такъ
до общаго ужина. Всѣ предметы составляют® общую собственность. Браки заключаются на два года, по по желанію
обѣихъ сторон® могут® продолжаться н дольше. Дѣти
остаются при родителях®, пока тѣ живут® совместно, въ
противном® случаѣ воспитываются въ общественных® заведениях®. Разсказывающій обо всем® этом® король острова
полагает®, что такой строй нельзя было- бы • сразу ввести
среди европейцев® и совѣтуетъ создать переходную стадію,
когда семья и брак® остаются ненарушимыми, частная собственность существует® частично, работа, назначаемая
гражданам® распорядителями, продолжается шесть часов®
и вознаграждается пе по стоимости, а по- потребностям® работающего.
Отчасти нѣсколько опережает® эти идеи, а отчасти даже
отстает® от® своего времени большое произведете «Счастливый народ®» *). Автор® дѣлаетъ пароль счастливым® очень
простым® способом® : дает® ему паіімеііованіе фелиціановъ, а
его королю—ІОстаматъ (amat justa), утверждает® святость
*) L'heureuse nation ou relations (lu gouvernement des Felieiens.
peuple souverenaiment libre sous l'empire absolu de ses lois. 1792.

частной собственности и равенство граждан! передъ законом!,, ограниченное, впрочем!, природными неравенствами,
благодаря шторымъ фелиціаны дѣлятся на три класса: на
простаковъ, пользующихся свободой, но не принимающих!
участія въ управленіи государством! (насеивныхъ граждане),
па дворянъ, людей избранных!, выдержавших! опредѣлеяный экзаменъ (активных! гражданъ), и на «сидералистовъ»,
аристократию. Нос-лѣдігіе не могутъ заниматься ни торговлей
ни промышленностью, представляют! изъ себя экстракта
гражданских! добродѣтелей, пользуются привилегіей владѣть землей въ количеств^, превышающем! установленную
норму 1500 арпентовъ (около 1000 десятиеъ), которая обязательна для всѣхъ другихъ фелиціановъ.
Въ то время, когда эта утопія вышла изъ типографскаго
станка въ свѣтъ, жизнь сдѣлала гораздо большій шагъ вперед!, чѣмъ всѣ мечты этой утопіи. Вулкалъ французской революціи выбрасывал! свою кровавую лаву и заливалъ ею все.
Казалось, что отъ прошлого не останется ничего, даже воспомннаній. Носомнѣнно то, что матеріалъ для революціонныхъ
коетровъ доставляется наіродомъ, но нееомнѣнно также и
то, что поджигаютъ эти костры сознательно или безсознательно сильныя индивидуальности. Руссо, который всю жизнь
дрожалъ въ каком ь-то стра-хѣ, который бы ужаснулся, если
бы молниеносная мысль ударила изъ его головы въ запасы
общественнаго пороха, былъ виновником! пожара старой
Фраіщіи. Жирондисты шли на эшафота съ его. произведеніями въ кармапахъ, Произведеніл эти подымали температуру умовъ до точки кипѣігіл и развивали неудержимую
силу бунта. Касаясь причинной цѣпи событий только въ тѣхъ
звеньяхъ, который слиты съ исторіей утоіііи, мы не можемъ
нредставнть ее здѣсь въ полномъ маоштабѣ и показать, какъ

она пламенными кольцомъ опоясала литературу послѣднихъ
десятилѣтій восемнадцатаго вѣка. Утопнческій радикализмъ
начиная съ Мабли-Руссо, оставался все время въ высокомъ
напряженіи. Среди гЬхъ ракетъ, который съ шумомъ и блескомъ пронеслись надъ горизонтомъ дореволюціонныхъ годовъ, въ особенности ослѣпилъ современниковъ Снмеонъ
Лингэ, авторъ «Теоріи гражданскихъ закоиовъ» и редактор].
«Политаческихъ, гражданскихъ и литературныхъ ежегодшіковъ восемнадцатаго вѣка»*). Почти всѣ ѣдкіе афоризмы,
блеетящіе афоризмы, острые критическіе удары—всѣ тѣ
стрѣлЫ, копорыя потомъ срывались съ тетивы Бабефа, Кабе,
Фурье, Прудоиа и совремеішыхъ соціалистовъ, мы иаходимъ
уже въ сго колчанѣ. По его мнѣнію, частная собственность,
дочь насилія, создала общество, ружиое побѣдителямъ въ
ихъ борьбѣ изъ-за сохранения добычи. Организация этого
общества состоишь въ снлетеіііи разиыхъ родовъ собственности, взаимно себя поддерживающихъ. Послѣдсгвія отъ
этого должны быть неизбѣжно дурныя. «Пыль, которая подымается за нроѣзжающей каретой, непріятна только для прохожихъ... вѣтеръ, бросающій ими эту пыль въ глаза, охраняешь отъ ныли тѣхъ, которые ее подымаютъ... Кто говоришь : общество, тотъ говоритъ : богатство и нищета, подайте и кража... Насильно созданная въ государствѣ дисциплина стоишь въ связи съ самой природой государства и зависишь отъ его существованія. Это желѣзо копья, которое
осталось въ раиѣ : его нельзя вынуть, не лишая вмѣстѣ
съ тѣмъ раненаго жизни. Какъ бы ни было тяжело его
состояніе, онъ не можешь выйти изъ него, не обрекая себя
*) Théorie des lois civiles, 1767; Annales politiques, civiles et littéraires du ХѴШ—S, 1777—92. Lichtenberger, j 77—129.

на окончательную гибель. Онъ долженъ до конца дней
нести свою немощь и чуждое тѣл'о въ своемъ организм'!.
Искусство хирургов!» сводится только къ тому, чтобы
дать ему облегченіе и чтобы предупреждать его отъ тѣхъ
цѣлительныхъ. дѣйствій, результатомъ которыхъ была бы
непремѣнная смерть. Вотъ почему собственность священна,
хотя первоначально она была основана на несправедливости.
Поэтому-то законодатели правы, когда принимают!» основой
своихъ предписаній неравенство, которое дѣлаетъ ихъ необходимыми и безъ котораго рухнуло бы все общественное
зданіе... Кто противится частной собственности, тотъ становится врагомъ общества, котораго оно должно нреслѣдовать, преступникомъ, котораго слѣдуегъ наказывать...
Счастье однихъ строится на несчастьи другихъ, богатство
богатыхъ происходить отъ нищеты нищихъ... Скажите миѣ,
господа, знаете ли вы такой способъ создаванія богатыхъ,
чтобы одновременно не создавались бѣдные? Что такое богатство? Развѣ это не есть неравенство между тѣми, которые
имѣютъ много, и тѣми, которые не имѣютъ ничего ? А можетъ въ самой прнродѣ есть какая-то тайна неравнаго раздѣла въ пользу перваго и для ограбленія второго? Нельз?
сдѣлать себѣ въ столицѣ новой кареты, не уничтожая этгоСь
нѣскольво повозокъ въ провинціи». Лингэ утверждает, ѵто
современный рабочій, который отвоевали себѣ только «свободу умирать отъ голода, находится въ гораздо худшемъ
положеніи, чѣмъ прежній невольники. У того, по крайней
мѣрѣ, была обезпечениая жизнь, а э т о т долженъ постоянно
вести изъ-за иея борьбу Жестокіе господа, которыхъ онъ
просить принять его услуги, не стыдятся, такъ сказать,
щупать его пульсъ, чтобы узнать, много ли въ пемъ еще
осталось силъ, по степени его изнуренности они предлагают

ему ту или иную плату, и чѣмъ болѣе онъ близок® къ смерти,
тѣм® болѣе оіш урѣзываютъ ему то, что могло бы его
спасти... Общество превращает® міръ въ громадную тюрьму,
въ которой пользуются свободой только надзиратели над®
арестантами». Напрасно несчастный ищет® спасенія. «Терпи,—говорит® въ коіщѣ , автор®,—и умирай въ оковах®,
таково твое предназначеніе. Общество живет®, уничтожая
свободу, какъ хищные звѣри живут®, пожирая трусливых®
животных®» *).
Вот® что слышал® Бабефъ, выступая на политическую
арену. Но он® дал® бѣдпякамъ иной ровѣтъ.

*) Lichtenbergor, Soc. ut.

ѴІІ.

Бабефъ. Сенъ-Симонъ. Оуэнъ.
Франсуа Ноэль (согласно съ модой революціонной эпохи,
переименованный на латинскій манеръ въ Гракха), Бабефъ
родился въ 1760 г. Сначала, какъ помощники землемѣра,
потоми какъ земельный комиссаръ онъ имѣлъ возможность
близко приглядѣться'^к'ъ'Чшщетѣ народа. Поди вліяніемъ
коммунисгическихъ сочиненій въ немъ созрѣла, ненависть
къ частной собственности. Послѣ взрыва революціи и взятія
Бастиліи, въ которомъ онъ пршшмалъ участіе, онъ занимали
различный должности въ провинции Вскорѣ онъ втянулся
въ круговорот агитаціи, для которой онъ пользовался органомъ «Народный трибунъ» (Tribun du peuple). Попавъ въ
немилость у термидористовъ, онъ были закдюченъ въ тюрьму.
Здѣсь, читая произведепія Руссо, онъ развили свою коммунистическую систему въ кругу политическихъ единомышленішковъ. Освобожденный въ 1795 г., онъ стали проводить
эти принципы въ собствендомъ органѣ и на собраніяхъ и,
образовавъ вокругъ себя многочисленный круги послѣдоівателей, создали тайное «Общество равныхъ», цѣлью котораго было сначала низверженіе Директоріи, a затѣмъ
введеиіе. коммунизма. Заговори былъ открыт, главные цлены
его арестованы, а Бабефъ приговоренъ къ смертной казни
(1797) ?}.
*) Бабефъ былъ публііцистомъ н обществснньшъ дѣятелемъ, п его
теорія изложена не въ одномъ нронзведенін, но разсѣяна во ыножествѣ

а*

131

Бабефъ не описывает® мннмаго государства на несуществующем® островѣ, но указывает® на недостатки общественна«» строя и защищает® принципы, па которыхъ должен®
быть основан® новый строй. Природа создала всѣхъ людей
равными, насиліе сдѣлало ихъ неравными. Люди рождаются
равноправными, потому что они родятся съ равными потребностями. Поэтому всякое законодательство, которое не признает® этого факта,—антиобщественно. Автор® «Эмиля» говорит® : «Первый, кто отгородил® кусок® земли и сказал® : —
это мое—был1® первым® виновником® всѣхъ иесчастій человѣчества. Но это не значит®,—полагает® Бабефъ,—что
мы должны, по оовѣту Руссо, возвратиться въ первобытное
состояпіе и питаться желудями. Равенства людей надо достичь въ культурѣ. Мѣшаетъ этому только нфиліе и предразеудокъ, враждебный болѣе слабым®, который оказывает®
больше почета тому, кто носит® шпагу, чѣмъ тому, кто ее
выковывает®». Всѣ не могут® быть привилегированными, и
тѣ, которые заняли это положеніе, потратили на это меньше
труда, чѣмъ тѣ, которые обучались ремеслу. Устаиовлеиія
нашей общественной жизни стрекятся не допускать, чтобы
люди отнимали друг® у друга богатства силой, и учат® ихъ,
как® слѣдуетъ отнимать богатства хитростью. Ловкій интриган® побѣждаетъ других® и счастлив® ; кто на это неспособен®, тотъ впадает® въ нищету, при чей® обыкновенно!
говорят®, что такова ужъ его судьба. Природа—хорошая
хозяйка и ооздаетъ всего столько, сколько необходимо ростатей и воззваній, который А. Тома собралъ въ книгу подъ заглавіемъ:
„Babeuf, la doctrine dés égaux", Парпжъ 1906 г. ІІсторію его жизни и
дѣятельностп подробно описалъ его учешлсъ Буонаротти. Изъ новѣйшихъ трудовъ укажемъ: V. Advielle. Histoire de Gr. Babeuf et du
Babouvisme 2 тома, 1884.

жденнымъ ею еуществамъ, поэтому, если одни живутъ въ
роскоши и излишествахъ, то другіе должны терпѣть недостаток'!,. Народъ, который держится до сихъ поръ въ младенчеств'!; и пассивности, теперь созрѣлъ и требуешь отъ
своихъ негодныхъ опекуновъ возврата награбленнаго имущества. Его угнетали физически и духовно, оплели сѣтыо
предразсудковъ и болѣе всего старались о томъ, чтобы
держать его въ рабствѣ при помощи его невѣжества. Теперь
онъ желаетъ вернуть себѣ то, что является его достояНіемъ
и его правомъ... Новое общество должно разрѣшить эту
проблему, найти такой строй, при которомъ всѣ имѣли бы
Достаточно, но никто съ излишкомъ, и при которомъ каждое
лицо могло бы имѣть возможно больше жизненныхъ удобствъ
при возможно меньшей затратѣ труда. Чтобы достичь этого,
необходимо всѣ существующая богатства соединить въ рукахъ республики, обязать всѣхъ здоровыхъ гражданъ работать сообразно со способностями и привычками, использовать трудъ отдѣльныхъ лицъ, соединяя тѣхъ, которые себѣ
взаимно помогают, и давая иное приложеніе труду тѣхъ,
которыхъ теперь используешь система поглощенія богатствъ,
учредить обіціе склады для плодовъ земли и издѣлій промышленности, дѣлнть поровну всѣ продукты и удовольствія,
уничтожить источники всякой собственности и частной торговли, учредить общіе воспитательные дома, гдѣ каждый
пріучался бы къ труду, соотвѣтствующему его силамъ и
наклониостямъ. Отражая возраженія, выставленный противъ
этихъ принциповъ, Бабефъ говорит : «Легко доказать, что
непродолжительное ежедневное заяятіе могло бы каждому
обезпечить болѣе приятную и свободную жизнь. Тотъ, кто
теперь работаетъ до полпаго изнуренія, чтобы получить мало,
конечно согласился бы работать мало, чтобы получить много.

Извѣетно также, что развитое науки больше зависитъ отъ
любви къ славѣ, чѣмъ отъ корыстных! вожделѣній, 11
общество истинно философское окружило бы большим! почетом! свонхъ благодѣтелей, чѣмъ это дѣлаотъ теперешнее
гнилое общество, въ которомъ геній и добродѣтель обречены
на презрѣищ и Нищету, a рдупоість и преступаете осыпаются
богатствомъ. Въ одной брошюрѣ онъ говорить : «Воистину,
это было бы ужасно, милостивый государь, если бы вашъ
хлѣбъ, ваше мясо, ваше вино, ваши платья доставлялись
изъ того же самаго магазина и имѣли тотъ же самый вкусъ,
что у починщика старой обуви. Но какъ смѣла природа дать
этому грязному животному жедудокъ и чувства такія же,
. какъ у васъ ? Бѣдный ! Неужели, купаясь въ роскоши, вы
для полноты своего счастья должны еще любоваться страда, ніями ближняго?» Въ яовомъ строѣ въ «Республикѣ равныхъ» искусства, благодаря мудрому порядку жизни, будутъ
полезны. Люди больше будутъ заниматься земледѣліемъ,
уничтожать болыніе города, гдѣ концентрируется преступает е , разсѣютъ по страиѣ красивыя деревни, населенныя счастливыми и просвѣщешіыми людьми, которые больше будутъ
любить свое отечество, чѣмъ теперь любятъ свои семьи.
Не имѣя денегъ и не чувствуя ни въ чемъ недостатка, пе
чувствуя скуки и не думая о скопленіи богатства, люди
будутъ охотно выплачивать свой долгъ отечеству.
Политические единомышленники Бабефа. и участники «заговора равныхъ» противъ Директоріи издали въ органѣ Бабефа «манифест! плебеевъ», въ которомъ его принципы (говорят!, противъ его волн) были выражены въ самыхъ яркихъ
тонахъ. Земля принадлежит! всѣмъ людямъ, и поэтому все,
что отдѣльное лицо дѣлаетъ своей собственностью, является
общественной кражей (vol social), право продажи есть позор-

ное преСтупленіе протпвъ парода, (intâme attentat populicide),
a наслѣдованіе имуществъ является такимъ же возмутительныыъ явленіемъ, такъ какъ оно обособляешь членовъ общества, дѣлая каждое отдѣлыюе хозяйство маленькой республикой, которая должна составлять заговоры протнвъ большой
республики и освѣщать неравенство.
Если членъ общественна«) организма имѣетъ недоетатокъ въ удовлетвореніи своихъ нуждъ, то это .является результатомъ грабежа его прирожденной собственности, грабежа, совершаемаго хищниками общественныхъ богатствъ.
Если же членъ общества имѣетъ больше, чѣмъ необходимо!
для удовлетворенья его нуждъ, то это является результатомъ кражи, совершенной имъ изъ общаго богатства. Превосходство талантовъ и техническихъ знаній обманчиво и
служить плащомъ для прикрытая покушеній противъ
равенства. Оцѣнивая различно и несправедливо' стоимость разныхъ видовъ. труда, напримѣръ, оцѣнивая
въ двадцать
разъ выше рабочий день часовщика,
чѣмъ пахаря, даютъ возможность рднимъ обидѣть другихъ и создать пролетаріатъ... Нелѣпо и несправедливо
лучше оплачивать тѣ заиятія, который требуютъ большаго
образованія и інапряженія мыслей, такъ какъ вмѣстителыюсть
желудка не дѣлается отъ этого больше. Тѣмъ болѣе, что
можно сомнѣваться, имѣетъ ли сила ума большую стоимость,
чѣмъ естественная физическая сила. Если бы пбр'ядок.ъ вещей
устраивали не просвѣщенные умы, а сильныя руки, то несомнѣнно заслуга рукъ и головы были бы поставлены
на одігом ь уровнѣ, а работа всего тѣла цѣнилась бы не ниже,
чѣмъ заслуги одной его части, которая умѣетъ только жевать (partie ruminante). Всѣ наши граждансісія учрежденія и отношенія являются актами постояннаго разбоя, га-

раптированнаго нслѣпыми варварскими законами, позволяющими намъ грабить другъ друга. Наше мошенническое общество порождаете всякаго рода преступленія и несчастья,
съ которыми безуспѣшно борется немногочисленная группа
> частныхъ людей. Даже тотъ, кто можете одинъ сдѣлать
! столько, сколько дѣлаютъ четверо, если онъ требуете за
I это учетвереннаго вознагражденія, является заговорщиком!»
противъ общества, такъ какъ нарушаете его равновѣсіе и
уничтожаете равенство. Разуме велите обуздать такого человѣка, признать его общественными зломъ (fléau social)
и заставить его исполнить свои обязанности и получать нормальную плату. Никто не долженъ терпѣть недостатка въ
томъ, чѣмъ природа падѣлила всѣхъ. Все, созданное геиіемъ и техникой, принадлежите всѣмъ съ момента созданья. Умственное образойаніе, если оно- раздѣлено неравно
между людьми, становится чѣмъ-то ужасными, такъ какъ
даетъ возможность болѣе щедро надѣленнымъ угнетать и
эксплоатыровать остальныхъ. Всю общественную организаций слѣдуетъ измѣыить такими образомъ, чтобы отдѣльныя
лица не могли имѣть никакой надежды разбо-гатѣть, получить большее вліяніе и почете, чѣмъ " остальныя. Каждый
члене общества долженъ быть независимъ отъ случая и
отъ дурныхъ и хоірошихъ обстоятельстве, долженъ имѣть для
Себя ы (для своего потрмстваі, ходя бы; и наи-болѣе многочисленпаго, прочный достато-къ, но-—только достатокъ.4 Достичь
этого можно исключительно введеніемъ коммунизма въ управленіи, производств! и по-требле-ніи. «Такой общественный
строй снесетъ границы, заборы, стѣны, засовы, распри, тяжбы, кражи, убійства и всякія другія преступленія, суды,
тюрьмы, наказаыія, висѣлицы, отчаянія, порождающія всѣ
эти бѣдетвія, зависть, недоброжелательность, гордость, не-

честность и — ч т о самое главное—постоянную не-увѣренность
въ завтрашнем® диѣ, мѣсяцѣ, годѣ, въ нашей старости,;
въ участи наших® дѣтей и внуков®».
Такой рай может® быть создан® только общностью богатств® и равенством® прав®.
Воззрѣнія Бабефа очень ярко отражают® въ себѣ
черты французской философіи восемнадцагаго вѣка—понпманіе природы, какъ законодательницы, дающей людям® разумныя, обязательный для них® предписанія и какъ высшаго судьи въ вопросах®, и спорах® цзъ-за собственности. Кромѣ
этой иллюзіи, проявляется здѣсь и другая, а именно, вѣра
въ необыкновенную легкость уничтоженія современных® недостатков® и организаціи совершенна«) общественнаго строя.
Бабефу и его последователям® была непонятна громадная
сложность человѣческихъ отно-шеній. Они не видѣли, что
отношенія эти имеют® глубокіе корни въ своем® историческом® развитіи, не видѣли тѣхъ крѣпкихъ связей, которыхъ
невозможно сразу ни разорвать ни разрѣзать. Имъ казалось,
что плохую, но необыкновенно сложную машину можно самым® благополучным® образом® замѣнить простой машинкой наивнаго республиканская коммунизма. Они не допускали, чтобы самый мудрый оовѣтъ, повторяемый изо дня
въ день, мог® коренным® образом® измѣяить человека, но
они думали, что такой совѣтъ немедленно измѣннтъ организованное человѣческое общество. Общество, такой же живой организм®, какъ и человѣкъ, для них® было- толькостарой постройкой, которую можно развалить, чтобы изъ
тех® же кирпичей выстроить иное, образцовое зданіе. Эта
переделка казалась имъ такой легкой, что они не указывали
даже подробностей ея проведенія и только памѣтили общія
черты.

Гидрѣ пролета,рекаго движенія,—говорит, Лукеъ, * ) —
отрѣзалн одну голову Бабефа, но на ея мѣсто выросли двѣ ;
Сенъ-Симоиъ и Фурье. Вѣрпѣе три, потому что сюда же надо
причислить Оуэна,. Первый члеыъ этой славной троицы,
Клавдін гр. Сенъ-Симоиъ (1760—1S25) сыгралъ въ нсторіи
утопііі роль скорѣе возбудительную, чѣмъ созидательную.
Онъ происходил! изъ аристократической семьи, которая вела
свой родъ отъ Карла Великаго; благодаря наслѣдству и
счастливым! коммерческим! оборотам! онъ былъ на вершинѣ колеса судьбы, но благодаря излишествам! очутился
затѣмъ подъ этимъ колесомъ, такъ что, по его собственными
словамъ, часто долженъ былъ питаться хлѣбомъ и водой,
пользоваться щедростью друзей и состраданіемъ прежнихъ
слугъ ; былъ поочередно то богачомъ, то нищимъ, «прививалъ
себѣ всѣ болѣзші вѣіса» (Reybaud), велъ «экспериментальную жизнь», возносясь и падая, жаждалъ все новыхъ знаній
и опытовъ, ради которыхъ не только исколесилъ Европу и
Америку, но даже женился, чтобы въ своемъ литературном!
еалонѣ «изучать ученыхъ». Онъ создавал! все новыя и новыя
идеи, былъ автором! проекта соединенія каналами съ океаном! Мексики и Мадрита, ему же, кажется, принадлежат!
проекта Суэзскаго канала, предложенный имъ Леесэпсу. Онъ
былъ такъ мало извѣстенъ, что не имѣілъ средств! издать
свои произведеяія, ц въ то же время такъ вѣрилъ въ свою
геніальность, что приказалъ лакею будить себя ежедневно
словами: «вставайте, вы должны совершить великое дѣло!»
Онъ былъ врагом! революціи и въ то же время предвѣстиикомъ полиаго переворота, пророкомъ «новаго христіанства».
Иесомнѣнно, это былъ духъ очень оригинальный, сильный, но
*) Кабэ, 29.

не способный привести въ порядок® и систематически изложить своп мысли. Утопія его имѣетъ вид® зародыша съ lieразвитыми членами. Въ «Политическом® катехизисѣ промышленная класса» Сеиъ-Симои® ставить этот®' класс® во главе общества и иадѣляетъ сто полнотой власти. ІІодъ этим®
названіемъ он® разумѣетъ всѣхъ производителей. Принадлежит® къ ним® всякій, кто «трудится для того, чтобы создать
или доставить различным® членам® общества тѣ или иные
матеріальные предметы, которые необходимы для удовлетворенія ихъ нужд®». Они создают® всѣ богатства, владеют® денежной и умственной силой, являются лучшими
распределителями народная хозяйства. Сегодня они составляют® подчиненный класс®, но въ будущем® должны стоять
во главе : опи будут® управителями общественнаго достоянія,
законодателями, отъ них® будет® зависѣть значеніе и положеяіе других® элементов®. Несколько иначе выразил® онъ
свою мысль въ знаменитой причтѣ, которая привела его
на скамыо подсудимых®. «Допустим®,—говорит® он®,—что
во Франціи погибло сразу 50 самых® лучших® ученых®,
поэтов®, артистов®, механиков®, инженеров®, архитекторов®, купцов®, банкиров®, фабрикантов®, ремесленников®
и т. д. Так® какъ эти люди являются главными производителями богатства, то Франція осталась бы без® них®, какъ
тѣло без® головы. Но допустим® теперь, что Франція лишилась всѣхъ князей, министров®, епископов®, высших® чиновников® и т. д., неоомыѣнно ихъ бы жалѣли, но- жалость эта
была бы чисто сантиментальная свойства, так® какъ случай этот® не причинил® бы государству ни малѣйшаго матеріальнаго ущерба. Первая потеря была бы непоправима, \
напротив®, вторую исправить легко, такъ какъ очень много \
французов® могли бы исполнить функціи королевская брата

и прочихъ князей и чиновников!». А каковы обществеяяыя
отношенія къ дѣйствительности ? Наиболѣе способные и полезные угнетены, неспособные и безполезные возвышены.
Поэтому слѣдуетъ всю лѣстницу общественнаго значенія перевернуть другими концомъ. Въ этой нритчѣ «промышленный
клас-съ», какъ будущій управитель міра, изменяется въ высшій типе производителя, который затѣмъ возводится въ степень человѣка, одареннаго наибольшими количеством! «мозговой энергіи»—генія. Въ «Письмахъ жителя Женевы къ
современниками» Сенъ-Симонъ представили проекте новой
организаціи человѣчества, которое дѣдится на три класса.
Первый классе идете во главѣ прогресса, состоите изъ ученыхъ, артистовъ и вообще людей либеральных!. Второй
классе состоите изъ собственниковъ, враждебных! всякими
иововведеніямъ, третий классе заключаете всѣхъ оетальныхъ.
Сенъ-Симонъ убѣждаетъ всѣхъ исполнить елѣдующій его совѣтъ : «Откройте подписку передъ гробомъ Ньютона, оставляя
каждому самому опредѣлить размѣръ взноса. Пусть при этомъ
каждый изберете трехъ математиков!, физиковъ, химико-въ,
физіологовъ, литераторовъ, художников! и музыкантов!.
Подписка эта и выборы должны происходить ежегодно. Собранную сумму слѣдуетъ раздѣлить между двадцатью одними избранником! и въ первыщгодъщомѣстить ее въ Лондонском! Королевском! обществ!, a насл!дующій г о д ъ — у того, кто больше вс!хъ пожертвуете. Избранники недолжны занимать, никак и х ! другихъ должностей, чтобы не быть связанными. Такими
образомъ геніальные люди будутъ им!ть возможность и средства оказать намъ самыя круішыя услуги, на какія они способны,
и ! ъ то же время будете удовлетворено честолюбіе наибол!е
энергичных! характеров!, которыхъ они отвлекутъ отъ вредныхъ предпріятій. Трудн!е всего преодол!ть сопротивленіе

третьим общественнаго' класса—пролетариата. Сенъ-Симонъ
поэтому полагает®, что собственники, хотя и стоящіе въ меньшинств1!, должны править лицами, не имѣіощцми собственности (non-propriètaires), такъ какъ они болѣе просвѣщены,
а «для общаго блага власть должна даваться пропорціонально ироовѣщенію». Еъ своим® логическим® разсужденіямъ
Сенъ-Симонъ добавляет® видѣніе, которое явилось ему во
сяѣ. Бог® открыл® ему такое будущее. Рим® перестанет®
быть столицей моей церкви, папа, кардиналы, епископы и
священники не будут® говорить отъ моего имени. Адам®
не исполнил® моей воли, но его потомкам® я указал® пути
смягчить мой гиѣвъ : пусть работают®, чтобы усовершенствовать себя и познать добро) и зло, тогда-рай вернется на землю.
Всѣ творцы религій не поняли моих® приказаній, они думали,
что имъ я дал® мое божественное знаніе, они провели границу
между злом® и добром® въ мельчайших® проявленіяхъ жизни,
позабыв® о своей главной обязанности—установить такой
строй, который бы привел® человѣческій разум® кратчайшим®
путем® къ Провидѣнію. Они забыли предостеречь священников® моих® алтарей, что я отыму у них® право говорить от®
моего имени, если они не будут® болѣе мудрыми, чѣмъ толпа,
во главѣ которой они стоят®. Знай, что я рядом® съ собою
посадил® Ньютона, которому я довѣрил® управленіе освѣщееіемъ міра и власть над® жителями всѣхъ планеть. Избранники, которыхъ будет® двадцать один®, будут® называться оовѣтомъ Ньютона и будут® моими представителями на землѣ1. Совѣть этот® раздѣляетъ человечество па четыре части : англійскую, французскую, нѣмецкуто и итальянскую, изъ которыхъ
каждая будет® имѣть свой оовѣтъ, подобный главному совѣту.
Веякій человѣвъ, какой бы странѣ он® ни принадлежал®,
будет® обязан® присоединиться къ одной из® этих® групп®

и принять участіе въ нодпискѣ на главный совѣть и па совѣтъ своей части. Женщины будутъ пользоваться такими
же правами. Члены частичныхъ совѣтовъ должны быть утверждены главнымъ совѣтомъ, который оцѣниваетъ ихъ зяадія.
Жители каждой страны будутъ имѣть право объявить себя
йекціей части и выбрать свой совѣтъ, который долженъ быть
утвержденъ совѣтомъ части. При главномъ оовѣтѣ будутъ
постоянные делегаты отъ частичныхъ совѣтовъ, а при частичныхъ—делегаты отъ совѣтовъ секцій. Во всѣхъ совѣтахъ
председательствовать будетъ математикъ, получнвшій наибольшее количество голооовъ. Всѣ совѣты будутъ имѣть два Отдела : одинъ—составленный изъ первыхъ четырехъ классовъ,
другой—изъ трехъ остальныхъ. Въ послѣднемъ председательствуешь литераторъ. Каждый совѣтъ строишь себѣ. храмъ,
разделенной яа двѣ части : одна часть будетъ украшена лучшими произведеньями искусства и въ ней будетъ помещаться
стіво.тіьческій гробъ Нььотояа, другая часть будетъ устроена
и украшена такнмъ образомъ, чтобы напоминать людямъ о
безсмертіи тйхъ, которые были участниками прогресса
иокусствъ и наукъ. Каж,дый вѣрный последователь учеыія,
живущій на разстояыіы менѣе одного дня пути отъ храма,
долженъ разъ въ годъ посетить мавзолей Нььотояа. Дйтей
надо сюда приносить возможно скорее после рожденія. Кто
не исполнишь этой обязанности, будетъ считаться врагомъ
религіи. Если Ньютонъ сочтешь необходимыми для выполяеыія моихъ плановъ перенести такого паломника на другую
планету, то онъ это сделаешь».
Около храма, устроеннаго необыкновенно богато, будетъ
находиться болѣе скромно устроенная лабораторія, мастерскія, коллегія, квартиры совета и библіртека, содержащая
не более ыятисогъ томовъ. Ежегодно каждый членъ совета

съ согласія большинства его означает'! пять лицъ : своего
заместителя, министра культа, того-, кто больше всѣхъ сделали для развитія искусстве и науке, того, кто сдѣлалъ
иаиболѣе полезное примѣненіе науки, и того, который заслужили оебѣ особый почете. Председатель совѣта изъ числа
пятисотъ наиболѣе щедрыхъ подписчиков! избираете охранителя святого мѣста, кторый въ то же время будете его
администратором! и кассиромъ. Главный оовѣтъ долженъ
имѣть въ каждой части свое помѣщеніе и каж.дый годъ поочередно засѣдать въ одной изъ нихъ. Одинъ человѣкъ, наделенный большой властью, будете основателем! этой религіи, въ награду за это онъ получите право участія и предсѣдательствованія во всѣхъ савѣтахъ до конца жизни. После
смерти тѣло его будете положено въ гробе Ньютона.
Всѣ люди должны работать и считаться рабочими одной
мастерской, цѣль которой—приближеніё человѣческаго разума къ моему божественному Провидѣнію. Главный оовѣтъ
Ньютона будете руководить работами и позаботится, чтобы
всѣ хорошо поняли законе всемірнаго тяготеиія, который
(является единственными закономъ, который я далъ міру.
Съ того момента, когда будутъ образованы все совѣты,
проклятье войньь оставите Европу и никогда къ ней не вернется. Европейцы происходят! отъ Авеля, а жители Азіи и Африки—потомки Каина. И воѵъ основатель новой религии станете во главѣ великой арміы вѣрыыхъ, которая побѣдитъ и обратить въ свою вѣру сьщовъ Каина и создаете безопасность на
всей землѣ и позволите членами совѣта Ньютона безпрепятствешіо совершать» путешествія, которым они предпримут!
для развитая человѣческа.го духа.
Такъ сказали Богъ. Кто долженъ быль быть Моисеемт»
этой релнгін, отгадать нетрудно.

Фаитазія Сенъ-Сішона содержала въ себѣ не только обычную религіозность, но и особую религіозную вѣру въ свою
ііеніалъноеть, въ свою непогрѣшимость и мессіанство, вѣру,
которою воодушевлялись и которую провозглашали многіе
утописты. Въ діалогѣ «Новое христианство» Синъ-Симонъ
разсматриваетъ главные постулаты этой религіи и, выказывая ихъ отклоненія отъ первоначальнаш направленія, рекомендует! возврата къ прежнему руслу. «Я убѣжденъ,—говорит!, онъ въ концѣ,—что ИСПОЛНИЛ! волю Божію, призывая
народы и властителей къ истинному духу христианства». Но
зачѣмъ нуженъ былъ міру новый Мессія, если уже былъ
Христосъ—«интеллигенція, регулирующая человѣческіи родъ
въ теченіе восемнадцати вѣиовъ и иеизмѣнно сохраняющая
свою силу»,—этого Сенъ-Симонъ не объяснил!.
Кромѣ приведеннаго выше видѣиія, Сенъ-Симоиъ не далъ
намъ никакой картины утопіи. И сочішеяія его.—это клубящаяся тучи, изъ которыхъ иногда ударяютъ молніи, освѣщающія на одинъ мигъ нищету современности, но не дающія
возможности ясно разглядѣть будущее. Кто-то сказалъ, что
голова его была похожа на плодъ полный сѣменныхъ зеренъ,
который, когда лопнула скорлупа, высыпались и затЬмъ дали
богатые всходы. Действительно, длинный рядъ его учеников! (Тьерри, Контъ, Бланки, Шевалье, Леосепсъ и много
другихъ) заовидѣтельствовалъ могучее и плодотворное вліяиіе учителя, но эта сторона его ученія насъ теперь не касается. Зато мы должны упомянуть два имени изъ числа его
учеников! : Базара и Анфантэна, которые развили его. ученіе
въ соціалистическомъ иаправлепіи на основаши принципа:
«Каждому по его способностям!,, но каждой способности по
ея си лам ъ». Оба они одно время находились во главѣ секты
сенсимонистов! въ качествѣ «высшихъ отцовъ». Однако,

когда Анфантенъ стал® «освобождать тѣло» и искать «верховную мать», которой, впрочем®, онъ не нашел®, когда
вообще он® очутилюя на распутьн н дошел® даже до разнузданности, за которую отвѣтил1® перед® судом®, он® должен®
был® разстаться со своим® товарищем®. Под® давленіемъ
общественнаго мйѣнія, возмущеннаго его поступками, рнъ,
захватив® с® собой сорок® учеников®, переселился въ собственное имѣніе, называя себя Мессіей и королем® народов®. Постепенно въ сенсимонизмѣ муть осѣла и чистое течете его наполнило русло развитая общественных® теорііі *).
Роберт® Оуэн® родился въ 1771 г. въ шотландской деревнѣ Ныпта.унь. Он® получил® только низшее школьное
образованіе, которое затѣмъ восполнил® усиленным® самообразованіемъ, Одиннадцати лѣтъ он® был® отдай® въ учет е къ одному лондонскому купцу, здѣсь, a затѣмъ в® одной
манчестерской фирмѣ, гдѣ онъ работал®, онъ иро-явилъ необыкновенную энергію, изобрѣтателыіость, честность и способность руководить человѣческой толпой. Девятнадцатилѣтнимъ юношей он® уже стал® директором®, большой прядильни. Великодушно освободив® ея владѣльца отъ договора,
который был® для Оуэна очень выгодным®, он® вошел®
*) Такъ какъ Сенъ-Симонъ выступалъ обыкновенно въ роли пророка, то въ подготовкѣ его пропзведенія къ печати участвовали его ученики, между прочимъ Контъ. Для насъ въ настоящее время важны:
Catechisme politique des industriels, Lettres d'un habitant de Genève,
Parabole politique, Nouveau christianisme, изданный его ученнкомъ
Родригомъ въ 1841 г. въ собраніи сочиненій Сенъ-Симона. Монографіи:
О. Варшауера (1892 г.), Вейсенгрюна (1895). Объ отноіпеніяхъ Базара и
Анфантена къ соціализму: А. Менгеръ, Das Recht, § (і, который, вопреки утвержденію Энгельса, не считаетъ Сенъ-Симона утопистонъ
(§ 9). Исповѣданіе вѣры сенспмоыистовъ опубликовалъ Э. Бернштейнъ
въ Documente des Soz,, 1901, октябрь.

компаніономъ въ другую фабрику, деятельность которой сразу очень сильно повысилъ. Промьыилеяно-торговыя занятія
не захватывали целикомъ его мысли, которая всегда стремилась проникнуть до глубины обществе,нныхъ явлений. Рйшаюьщшъ моментомъ въ направленіи его стрѳмленій и деятельности и его историческаго значеяія былъ переходъ его
въ 1800 г. въ прядильню въ Ныо-Ланарке, основанную Давидомъ Делемъ на рйкѣ Кляйдъ. Такъ какъ малочисленное местное населеніе не могло доставить нужеаго количества рабочихъ, то пришлось привести дйтей изъ благотворительныхъ пріютовъ или же цѣлыя семьи. Для дйтей построили большой домъ, кормили ихъ, одйвалн, и воспитывали.
Для семей основали вокругъ фабрики колоніи, но въ то
время царило такое отвращеніе въ фабричному труду, что
удалось собрать только разные отбросы и то въ недостаточыомъ количестве. Со всей этой смйсььо нельзя было ничего
сделать. Люди не хотѣли подчиняться никакой дисциплине,
н жизнь ихъ была какой-то мусорной ямой преступленій.
Обманулись также въ расчете относительно дйтей. Имъ дали
хорошуьо опеку и вей удобства, -но такъ какъ для того,
чтобы покрыть Істоимость своего оодержанія, они должны были
работать на фабрике отъ шести часовъ утра до семы вечера
н только послй этого учиться, то вскорЙ, обезсилениые, одни
изъ нихъ стали уродами, другіе идіотами, и вей они, дождавшись срока окончанія свонхъ мученій (по окоычаыіи 13—15
лйтъ), бежали. Тогда владйлецъ прядильни, изверившись
въ предпріятіи, къ, .т ому же будучи старымъ и пе ымйя
сына, иродалъ ее англійскому обществу, къ которому приыадлежалъ Оуэнъ. Онъ еще передъ тймъ былъ знакомъ
съ его дочерььо и затймъ ььа ней женился. Ему, какъ лицу,
уже испытанному въ этой области, поручили адщшрстратив-

ную часть предпріятія, которая перешла въ его руки въі
очень плохомъ оостояніи. Кромѣ совершенно разнузданных!
рабочихъ пришлось еще вести борьбу съ сопротивленіемъ
шотландцевъ, не желавшихъ терпѣть надъ собой руководства англичанъ, которыхъ они считали чужестранцами, еретиками и эксплоататорами. Два года продолжалась борьба,
съ одной стороны, терпѣливой выдержки, непреклонной последовательности и мягкой снисходительности, съ другой
Стороны — предубѣжденія, религіознаго фанатизма, недовертя, дерзости и всевозможных! проступкдаъ, на которые
отвечали не наказаніемъ, но нравственным! воздѣйствіемъ.
Малыхъ дѣтей съ фабрики устранили и до десяти лѣтъ воспитывали въ школѣ, гдѣ наука не была для нихъ, какъ раньше
противна, но наоборотъ—пріятна. Для привезенных! семей
построили хорошія квартиры и обезпечили пхъ матеріальныя
нужды. Въ борьбѣ съ недостатками и дурными привычками
людей старались найти корни зла, прибегая нерѣдко къ очень
сложными пріемамъ. Благодаря такому отіюшенію, дикая,
распущенная, недисциплинированная орда стала прекрасными кадромъ рабочихъ. Когда въ бумагопрядильном! производстве наступили кризисе и фабрика въ Нью-Ланаркѣ,
прекратив! работы на четыре мѣсяца, платила однако жалованье рабочими, тогда довѣріе къ ней со стороны рабочихъ
упрочилось окончательно.
Руководя вс-ей этой операціей, Оуэнъ старался примирить два противоречивых! принципа: какъ промышленнике—извлечь барышъ и какъ реформаторе—облагородить
людей, которые этотъ барышъ доставляли. Опыте, произведенный имъ въ Нью-Ланарке, который онъ самъ подробно
описали, подтвердили на практике общее положеніе, соста10»

147

вляющее угольный камень его теорін : людей создаютъ условія ихъ жизни.
Въ 1812—13-мъ году Оуэнъ опублйковалъ цѣлый рядъ
статей и зоззваній, въ которыхъ онъ излагал! свои взгляды *),
ознакомив! съ ними предварительно «самыхъ ученыхъ и компетентных! современников!». Статистика показала, говоритъ
онъ, что бѣдные и рабочіе классы составляют! три четверти
ііаселенія въ Великобританіи и Ирландіи. Эти широкіе слои
не имѣютъ никакого воспитанія и часто находятся въ положеніи, изъ котораго прямая дорога къ преступлепіямъ.
Вмѣсто того чтобы предупреждать нищету и преступленіл
путемъ перевоешітанія характеров!, мы ведемъ борьбу съ
результатами нашей собственной несправедливости и легкомыслія, ирибѣгая къ системѣ наказаній. Источник! такой
ошибочной системы составляет! заблужденіе, будто каждый
человѣкъ самъ создаетъ свой характер!. Между тѣмъ человѣісъ получаешь свой характер! въ видѣ' готовых! мыслей
и привычекъ отъ окружающей обстановки и предшествовавших! поколѣній. Не подлежит! никакому сомиѣнію, что
«при употребленіи соотвѣтетвующихъ средствъ можно каждому обществу и даже цѣлому человѣчеетву дать по желанію
любой характер! отъ самаго лучшаго до самаго худшаго,
отъ совершенно иеобработаішаго до иаиболѣе иросвѣщеннаro и средства эти въ большой степени находятся въ рукахъ
тѣхъ, которые имѣютъ вліяніе иа человѣческія дѣла». Такимъ
образомъ эти люди оставляют! неиспользованной огромную
силу, при помощи которой они могли бы создать всеобщее
*) Оуэнъ, бывшіи вообще но писателемъ, но общественнымъ дѣятелемъ, не привелъ въ систему своей теорін. Единственнымъ ея источникомъ служить этотъ сборникъ подъ заглавіемъ „А newiew of societi".
Въ 1857/8 г. вышла его автобіографія.

(счастье. Сила эта состоит® прежде всего въ воспитаніи,
которое люди, управляющіе государством® и общественной
жизнью, должны организовать по раціопальному плану, при
чем® главной цѣлыо воспитанія должно быть внушеніе человѣку убѣжденія, что отдѣлыюе лицо можетъ создать ссбѣ
благополучіе только въ согласіи благополучія всего общества.
Оуэыъ свел® свою философію къ слѣдующимъ основным®
тезисам® : Человѣкъ родится съ жаждой счастья, которое;
является мотивом® всѣхъ его поступков®. Онъ приносит®
съ собою въ міръ стремленія, свойственный животным®, и
способность создать понятія (идеи), изъ которыхъ состоит®
его знаніе. Эти стремлеяія и способности бывают® однако
различны, и это знаніе зависит® отъ окружающих® предметов®, примѣровъ и направленія, даняаго предками. Нищета
и счастье человѣка соответствуют® степени познанія, какого
достиг® он® и окружающіе его. Поэтому такое большое
значеніе и вліяяіе имѣетъ воспитаніе, которое должно изъ
ума ребенка прежде всего устранить предразсудокъ, являющиеся отцом® всѣхъ других® ошибочных® заключеній, будто
человѣкъ самъ создает® свой характер®. Когда это- станет®
веѣмъ понятно, тогда всѣ по-ймутъ и то-, что легче всего
достичь личпаго счастья, заботясь о счастья других®. На
этом® законѣ по мнѣнію Оуэна можетъ быть построена «жизненная и непоколебимая религія», на нем® же онъ хотѣлъ
обосновать свою реформаторскую дѣятельность въ прядильнѣ
Ныо-Ланарка. Но эта деятельность проникла слишком® глубоко въ карманы компаньонов® Оуэна, и они решили задержать ее на томъ пуиктѣ фабричной филантропіи, за которым® уже начиналось слишком® значительное уменыненіе
прибыли. Оуэн® не уступил®, широко распространив® воззванія относительно этого дѣлаі, онъ нашел® новых® компа-

(между прочими Еремія Бептама), которые согласились доходы свыше 5 проц, съ капитала предоставить
иа гуманитарныя цѣли. Окруженный славой, Оуэнъ все болѣе
забывали о своемъ положеніи великодушиаго, но помаящаго
и о матеріалыюй прльзѣ филантропа и входили въ сферу
радикальнаго мечтательства. Вѣря, подобно другими современными утопистами, въ возможность пересоздать міръ посредством! пробужденных! въ людяхъ благородных! чувства»
и ветрѣчая затрудненія въ исполненіи своихъ проектов!,;
онъ обращался съ воззваниями ко всѣмъ общественными класІсамъ, богачами, правительствами, даже къ Николаю I. Конечно, не разъ, несмотря на восторги, который онъ вызывали
въ людяхъ, приходилось ему терпѣть разоічарованіе и въ
самыхъ горячихъ мечтахъ своихъ быть облитыми холодной
водой, Онъ предлагали образовать производительный общины, который бы удовлетворяли всѣ жизненныя нужды, онъ
нроповѣдывалъ эту свою идею при помощи путешествій,
публичных! лекцій и выставокъ моделей у себя на родииѣ
и въ Соединенных! Штатахъ; но или не находилось желающих!, или воплощеішыя въ жизнь такія общины быстро
замирали. Рухнули также основанный по- его плану «Справедливый башаъ обмѣна труда», который пріобрѣталъ всѣ
издѣлія, оцѣішвая ихъ по количеству часовъ затрачешіаго
труда, платя квитанціями, за которыя выдавали равноценные товары. Не регулируя одновременно производства, этотъ
банки быстро перегрузился безполезнымъ балластомъ перепроизводства. Недолго- существовали также устроенный имъ
«Союзъ веѣхъ класоовъ и народовъ», который успѣлъ оказать вліяніе на, англійскія дѣла только въ нѣсколышхъ случаях!, но всѣ проекты держались еще въ предѣлахъ реальІІІОНОВЪ

ныхъ условій. Настоящій утопизмъ Оуэна проявился въ созданных!. нмъ американскихъ коммунистическихъ колоніяхъ.
1. Самая большая изъ этихъ шлоній, Новая Гармонія >
(Nerv Harmony), возникла нзъ религіозной общины рапшістовъ на рѣкѣ Уабашъ въ штате Индіана, занимавшей тридцать тыеячь акровъ земли. Оуэігь въ компаніп съ Уэльямомъ
Маклеромъ, американскямъ естествоиспытателемъ и филантропомъ, купилъ эту землю въ 1825 г. за 150 тысячъ долларовъ. Новымъ колонистамъ не пришлось преодолевать
трудностей, немннуемыхъ при созданіи новой колоти, такъ
какъ они получили сразу прекрасно воздѣланную землю и
готовыя строенія. Оуэнъ мечталъ, что здѣсь проявится вся
сила и совершенство коммунистической. жизни, которая отсюда распространится дальше и наконецъ охватитъ всю
землю. Сюда со всйхъ сторонъ стекались пришельцы, «наиболее пестрая смйсь, какая собиралась где-либо для общаго преднріятія». Были среди нихъ наверное и люди, побуждаемые чистыми и благородными мотивами, но были и
такіе, которые смотрели на это предпріятіе какъ на поступокъ богатаго чудака и хотйли воспользоваться его щедростью, насколько это будетъ возможно. Были тамъ люди
всйхъ общественныхъ классовъ, всѣхъ профессій, обычаевъ
и понятій, интеллигенція, ремеслешшки, рабочіе, лѣнтяи ц
вымогатели» *).
Никто не былъ обязанъ объяснять своихъ способностей
и причинъ прихода. Ничего нетъ поэтому удивптельнаго, что
колонія стала сразу кипящимъ котдомъ. Оуэиъ не думалъ
организовать ее сразу на коммунистическихъ началахъ и
въ нервомъ уставе определнлъ трехдетній срокъ на подго*) Hillquit, 35 и сл.

товку. Но колонисты не желали такъ долго ждать и уже
на слѣдующій годъ (въ январѣ 1826 г.) провели на собраніи новую конституцію, утверждавшую коммунизм!, при чемъ
законодательная власть предоставлялась общему собранію,
а исполнительная—совѣту изъ шести членовъ. Роковыя
послѣдствія такого управленія проявились немедленно. Тогда
вызвали Оуэна, чтобы ,тотъ взялъ въ свои руки диктаторскую власть и возстановилъ порядокъ. Казалось, что паладившійся порядокъ, который отпугнулъ лѣнивые элементы,
будетъ проченъ. Но черезъ нѣсколько мѣсяцевъ (въ апрѣлѣ),
нѣкоторые члены потребовали раздѣла колоній на нѣсколько независимых! общинъ. Оуэнъ противился этому проекту
и далъ колоніи четвертую конституцію, которая раздѣлила
членовъ ея на четыре категоріи : условных!, временных!,
находящихся на испытаніи, и ядро изъ двадцати пяти лучших!, уполномоченных! принимать новыхъ кандидатов!. За
собою онъ оставил! право запрещенія и верховное руководство, пока одна треть членовъ колоши не призяаетъ, что
колонія созрѣла и способна имѣть самоуправленіе. Но и
это не внесло успокоенія, такъ что Оуэнъ принужден! былъ
согласиться въ концѣ концовъ на созданіе четырех! отдѣльныхъ общинъ. Черезъ три мѣсяца послѣ этой пятой конституціи ввели шестую, учредившую трехъ диктаторов!. Седьмую и восьмую конституцію провели иа общемъ еобраиіи
общинъ въ еентябрѣ 1826 года, предоставив! все управленіе
Оуэну, который долженъ былъ ежегодно избирать себѣ четырех! помощников!. Но и это не спасло Новой Гармоиіи. По мнѣнію Саргана, біографа Оуэна, главной причиной раздоровъ была религія*). Разжигали эти раздоры кочую*) Hillquit, 38.

щіе проповѣдники, отъ которыхъ избавились очень оригинальными образомъ. Каждому желающему было разрѣшено
проповѣдовать, но съ тѣмъ условіемъ, чтобы слушатели могли
при этомъ предлагать вопросы. «Этотъ допроси такъ не
понравился священниками, что въ продолженіе многихъ мѣсяцевъ ни одинъ изъ нихъ не поеѣтилъ Новой Гармоніи».
Споры однако продолжались съ неменьшей ожесточенностью,
и послѣ каждаго новаго взрыва часть членовъ отпадала ргъ
общины.
Недовольные устроили двѣ новыя колоніи : Маклерія (отъ
имени Маклера), составленная ста пятьюдесятью наиболѣе
консервативными и фанатическими членами, и Feiba Реѵеп
(назваиіе это должно было быть таинственными обозначеніемъ географической долготы и широты мѣста), гдѣ поселились здоровые землепашцы, но не меиѣе здоровые
пьяницы.
L..: ,
Ничто не могло сдержать разрушительных! силъ—ни набивка обручей на рассыпающуюся бочку, которая для Оуэна
стала настоящей бочкой Данаидъ, ни усилія наиболѣе развитых! и подготовленных! для общинной жизни членовъ.
Великій мечтатель, который въ день пятидесятилѣтней годовщины независимости Соединенных! Штатовъ провозгласили «на весь міръ», что окончилась тиранія «трехъ самыхъ большихъ несчастій человѣческаго рода: частной собственности, безсмысленной религіи и осяованнаго на нихъ
брака», долженъ былъ спустя нѣсколько мѣсяцевъ видѣть,
какъ разсѣивается его прекрасный сонъ, воплощенный на
слишкомъ короткое время. Когда уже всѣ средства спасенія
Новой Гармоніи были исчерпаны, онъ разбили іщ участки
всю землю и отдали ее въ аренду небольшими группами
лпцъ на десять тысячи лѣтъ за очень низкую плату по пя-

тидбсяти центов® с® акра с® условіемъ, что жизнь на этой
землѣ должна быть коммунистической. Поселеиія эти вскоре
исчезли. А ядро колоній совершенно утеряло коммунистически! характер®. «Частные лавки и мастерскія вытѣснплн
общинное производство, побѣдоносно вознеслась труба впнокуреанаго завода, а мелочная коикуренція и беззастЬнчивое плутовство воцарились въ мѣстностн, которую Оуэн®
надѣялся сдѣлать колыбелью братства всѣхъ народов®»*).
2. Жестокая действительность задувала поочередно все
огни, которые Оуэн® зажигал® своей проповедью на земле
Соединенных® Штатов®. Между прочим® ему удалось сделать сторонником® своего ученія Даніила Po, священника
ІІоваго Іерусалима, религіознон общины свёндёнборгіанцевъ.
Общииа эта состояла изъ людей образованных® и зажиточных® въ числе около ста семей. Она иріо-брела участок®
земли въ Jellow Springs (недалеко отъ Цинцинати), и здѣсь
решено было заниматься сельским® трудом® и другими ручными работами и основать школу на новых® педагогических®
основаніяхъ. Въ продолжите нескольких® недель идиллія
развивалась спокойно и красиво. «Жрецы ходили за плугом®
и призывали свиней къ корму вместо того, чтобы звать
грешников® къ покаянію. Купцы променяли аршин® на грабли и вилы. Дамы, которыя перед® тайм® редко видели собственную кухню, теперь шли въ общую столовую H ВОЗИЛИСЬ ;
там® съ горшками и котлами» **). Продолжалось это менее
полугода, и элегантные коммунисты вернулись къ своим®
прежним® занятіямъ, Jellow Springs осталось въ восиоминаніи только какъ веселая забава.
*) Hillquit.
**) Ibid.

3. Въ оригиналыіия формы воплотилось учепіе Оуэна въ
предпріятіи Франциски Райтъ. Эта знаменитая шотландка,
смѣлая проповѣдшіца жбцскаго освобождеиія и равенства
всѣхъ людей, купила въ 1825 году двѣ тысячи акровъ земли,
недалеко отъ Мемфиса въ штатѣ Тенези, а также пріобрѣла
нѣеколько семействъ негровъ, и основала колонію Нашоба,
гдѣ чернокожіе должны были воспитываться и работать
вмѣстѣ съ белыми, при чемъ половина общаго заработка шла на содержаніе колоній, а другая половина—на
выкупъ неволышковъ. ІІѢсколысо мѣсяцевъ хозяйство
шло хорошо, но, когда благородная руководительница
должна была уѣхать въ Европу для леченія, дѣло
сразу стало хромать. Тогда она передала землю и людей группѣ филантропов!.. ,въ числѣ которыхъ былъ
Оуэнъ. Однако имъ не удалось спасти колонію, не
спасла ее и сама Райтъ, возвратясь изъ Европы. Нашоба,
переименованная въ «Приготовительную общицу», после
трехъ мѣсяцевъ существованія въ этой новой форме, къ
концу третьяго года всей своей болезненной жизни умерла,
оставивъ после себя наследство—личную свободу участвовавшихъ въ ней негровъ.
Изъ другихъ организацій Оуэна историки считают» достойной вниманія еще одну, которая пережила три воплощенія. Сначала была организована община Гаверстрау, основанная въ '1826 году ремесленниками и представителями
интеллигенціи недалеко отъ ІТыо-Іорка. Тамъ былъ «храмъ
разума», где вместо богослуженія и проповедей читались
научный лекціп. Община эта была разорена недобросовестностью управителей. Затѣмъ она возродилась въ той же
местности въ видѣ Коссакскихъ поселеній, которыя не продержались даже года и занимались главным!, образомъ

дискуссиями о будущемъ строѣ. Наконец! недалеко отъ
Кантона образовалась община Гендаль, которая, какъ утверждает одинъ изъ участников!, находилась на пути
благополучна«» развитая, ио болотная лихорадка сразила семерых! цаиболѣе вліятельныхъ членовъ, и затѣмъ предиріятіе
погибло, такъ какъ не могло уплатить земельной ренты.
Оуэнъ пережилъ всѣ свои предпріятія, однако въ Англіи
успѣлъ дать планъ или основаніе многимъ общественным!
организаціямъ, который использовали безъ утопизма жизненность его геніальныхъ идей. Умеръ онъ въ 1856 г. Остались послѣ него четыре сына, которые продолжали работу
отца и заняли выдающееся положеніе въ Соединенных! Штатах!. Одинъ изъ нихъ былъ творцомъ проекта знаменитаго
«Смитсоновскаго Института», посвященнаго яаучнымъ изслѣдованіямъ.
Оуэнъ не былъ по существу утопистомъ, напротив!, это
былъ смѣлый преобразователь общественной жизни, строивш и ее по плану, начертанному на фонѣ идеальнато будущего. Онъ былъ—«captain of industry». Главную силу и оригинальность своего ума выказалъ онъ въ практических! предпріятіяхъ, въ использованіи «живыхъ машинъ» и во мноокествѣ проектов!, полностью или частично исполненных!, направленных! къ улучшенію хозяйственных! отношеній Англіи. Если бы въ своемъ реформаторском! размахѣ, побуждаемый удачными результатами и славой, онъ не бросился
на путь коммунистических! опытовъ, если бы онъ подучилъ
въ руки управленіе какой-нибудь областью въ государственной
жизни — м о ж е т быть онъ бы сталъ знаменитым! государственным! дѣятелемъ. Должпо признать, что для созданія
цѣльной утопической теоріи ему не хватало, основатель наго и широкаго обраэованія. Его. «Новое пониманіе общества»

представляет изъ себя связку общихъ мѣстъ, не проникающих! глубоко ни въ человѣческую природу, ни въ ткань общественной жизни. Уже основной принципъ его довольно поверхностен!. Оуэнъ считает человѣка продуктом! предковъ
и окружающаго. Это несомнѣвно, но не слѣдуетъ забывать,
что этотъ продуктъ носить въ себѣ 'наслѣдіе долгаго развитая, котораго нельзя вычеркнуть изъ прошлаго и болѣе
значительно сократить въ будущемъ и нельзя забывать, что
человѣкъ отчасти является самъ творцомъ условій своей
жизни. Никакими .стараніями нельзя превратить паука въ
воспитателя мухъ, и если бы ему дали тончайшія шелковинки, онъ все-таки будетъ сплетать сѣтку изъ собствен-'
ныхъ нитей. Впрочем! истина эта не нуждается въ долгихъ
доказательствах!, такъ какъ лучшимъ изъ нихъ явились
опыты оуэновскихъ общинъ. Онъ думалъ, что, вставляя въ
головы членовъ фонарики со свѣтомъ идеи, создавая для ихъ
жизни соотвѣтствующія условія, онъ немедленно по-лучитъ
«новыхъ людей» и сопряжетъ ихъ стремления въ совершенную
гармонію. Ошибочность подобных! мечтаній становилась несомнѣнной послѣ иѣсколысихъ лѣтъ, а иногда и пѣсколысихъ
мѣсяцевъ каждаго опыта. Но до извѣстной степени человѣкъ
все-таки остается продуктом! окружающаго, и Оуэнъ доказал! это съ полной очевидностью въ Ныо-Ланаркской прядильнѣ—и въ этомъ его безсмертная заслуга.

VIII.

Фурье.
Карлъ Фурье принадлежишь къ числу наиболѣе оригиналыіыхъ утопнстовъ, и его планъ общественной структуры
является наиболѣе законченнымъ. Онъ сынъ богатаго купца,
родился въ Безансонѣ въ 1772 г. Родители рѣшилй готовить
сына къ профессіи отца. Между тѣмъ онъ, будучи по природе необыкновенно правдивымъ, чувствовалъ такое отвращепіе къ этому занятію, требующему обмана, что будучи
девятилетнимъ ребенкомъ поклялся : «Клянусь вечно ненавидеть торговлю». Онъ очень рано подмѣтилъ двойственность житейской морали, когда въ школе учили его говорить правду, а въ магазинѣ—обманывать покупателей. I I
вотъ случалось, что онъ отводилъ ихъ въ сторону и отісрывалъ имъ обманъ. Несмотря на это отвращеніе и на очевидный способности къ ©бразованію, его продолжали насиловать въ этомъ направлены. Отданный наі службу къ ліонскому банкиру, онъ бѣжалъ, то же сдѣлалъ и въ Руапй. Особенно онъ любилъ географію, музыку и садоводетво, дѣлалъ
также быстрые успѣхн по физике и логике. Зато никакъ не
могъ научиться ипострапнымъ языкамъ, многочисленность
которыхъ онъ считалъ велнчайшпмъ зломч. человеческой
жизни, полагая, что одной изъ главнейшихъ задачъ поваго общества будетъ введеніе всеобщаго языка. Не будучи

въ состояиін послѣ смерти отца нреодолѣть упорство матери, онъ продолжал® заниматься торговлей, пріобрѣтая к® ней
все большее отвращеніе по мѣрѣ того, какъ он® накоплял®
доказательства ея нечестности и самъ умственно со-зрѣвалъ.
Особенно был® онъ возмущен®, когда, какъ говорят®, его
заставили въ Марселѣ потопить въ морѣ корабль, нагруженный рисом®, чтобы искусственно поднять цѣиы на рис®.
Все свое свободное время онъ отдавал® научным® занятіямъ, главным® образом® естествовѣдѣнію. Получив® отъ
-отца наслѣдство (80 тысяч® франков®), онъ мог® более свободно предаваться своим® наклонностям®. Вспыхнула революція. Для Фурье, человека впечатлительнаго и физически
слабаго, она была непріягна, а потом® даже возмутительна
не потому, что онъ при этом® потерял® свое имущество!
(при осаде Ліона) и едва не лишился жизни, но потому,
что революція эта совершала жестокости и избіенія и въ
конечном® счегЬ оказалась наиболее полезной для того класса, котораго онъ не любил®. Взятый въ солдаты и признанный неспособным®, он® стал® маклером®, что- по- его словам® обозначает® «человека, который торгует® чужою ложью,
прибавляя къ ней и свою собственную». Если ход® революціонныхъ событій дал® ему много- различных® наблюдеяій,
то конец® ея побудил® его- къ еозиданію про-ектовъ. Онъ;
сочинял® ихъ безпрерывно и публиковал® или же посылал®
представителям® правительства и депутатам®. Победы Наполеона придали одно время его политическим® мечтам® новое
направленіе; онъ думал®, что Франція, Россія н Австрія,
разбив® Пруссію въ одном® ераженіи и разделив® ее, как®
была разделена Польша, должны затем® разделить всю Европу. Если бы затем® нельзя было установить согласін
между этими тріумвирами, то слѣдовало бы покорить Австрію,

a затѣмъ Франція повела бы борьбу съ Россіей изъ-заі
.обладания міромъ. Побѣдитель, захватнвъ Индію и закрывъ
торговые порты, уничтожилъ бы такимъ образомъ Англію,
которую Фурье ненавидѣлъ больше всѣхъ, какъ государство торговое. Однако Наполеонъ, узнавъ о содержаніи
статьи (въ Bulletin de Lyon, 1803), приказалъ посовѣтовать
издателю подобныхъ вещей не печатать.Въ 1808 г. появилось первое большое произведете Фурье:
«Теорія четырехъ движеній и общихъ предначертапій». Книга
эта заключает! въ себѣ много идей, отъ которыхъ поздпѣе
отрекся самъ авторъ, объяспяя ихъ неполнотой своихъ зпаІІІЙ. Книга встрѣтила возражепія и иасмѣшки тѣмъ болѣв
ядовитая, что сама являлась очень рѣзкой сатирой па людей и общественный отиошеиія. Наслѣдовавъ нослѣ смерти
матери (1812 г.) 900 фраиковъ годовой ренты, Фурье еще
нѣкоторое время занимался торговлей, затѣмъ поселился въ
доревпѣ и въ продолженіе пяти лѣтъ предавался исключительно научнымъ занятіямъ. Въ 1822 г. онъ издалъ двухтомный трудъ: «Трактатъ о сельскохозяйственном! товарищоствѣ», который во второмъ изданіи (расширенном!, четырехтомном!, 1842) былъ озаглавлен! такъ, какъ это предполагалось первоначально: «Теорія всеобщаго единства». Въ
этой кпигѣ авторъ восполняет! п формулирует! болѣе точно
выводы предыдущей книги и кромѣ того обогащаетъ ее полемическими вылазками, въ которыхъ его ѣдкое остроуміе
проявляется иногда очень сильно и глубоко. Слѣдующія ого
произведенія : «Новый міръ промышленности и товариществ!»—наиболѣе ясное и систематическое изложеніе фурьеризма, очнщеннаго отъ путаницы и фантастики. Болѣе поздній
трудъ «Ложная промышленность» (1836) не даетъ ничего новаго. Уже тогда вокругъ извѣстнаго утописта образовалась

цѣЛая школа поклонников! и учеников!, во главѣ которой
стоялъ самый способный изъ нихъ—Викторъ Коисидераиъ.
Органомъ ихъ (1832—33) былъ журналъ «Промышленная
реформа, или Фаланстеръ», а потомъ (1836—43) «Фаланга,
общественно-научная газета» и наконецъ «Мирная демократія». Потерявъ надежду воплотить свои мечты, Фурье умеръ
въ ІІарижѣ въ 1837 г. Послѣ смерти учителя ученики издали хрестоматію изъ его произведеній «Всеобщая гармонія
и Фаланстеръ», гдѣ полностью отражены всѣ его взгляды.
Интересуясь въ настоящее время только утопіей Фурье,
мы не можемъ здѣсь касаться изложенной въ первомъ его
произведеніи теоріи четырехъ, а въ позднѣйшей редакціи
пяти «движеній», трехъ элементов! міра и трехъ—человѣка,
теоріи, которая въ свое время не имѣла никакого вліянія, а
теперь имѣетъ только историческое значееіе' научной нелѣности. Для характеристики первыхъ шаговъ мысли славнаго
мечтателя всп'омнимъ его фантазіи, отъ которыхъ онъ самъ
потомъ отрекся. Такъ, налримѣръ, онъ увѣрялъ, что въ
его счастливом! обществѣ люди будутъ жить нормально, до
ста сорока четырехъ лѣтъ, въ продолженіе восьмидесяти
лѣтъ они будутъ способны любить, срокъ мужчипъ слишкомъ
долгій для того, чтобы прожить его съ одной женщиной.
Человѣчество будетъ существовать пятьдесят! тысячъ лѣтъ,
въ настоящее время, нроживъ пять тысячъ лѣтъ, оно заканчиваешь эпоху своего дѣтства, затѣмъ наступить зрѣлый
возрастъ, который будетъ продолжаться тридцать пять тысячъ лѣтъ, затѣмъ періодъ медленнаго увяданія силъ и наконец! послѣднія пять тысячъ лѣтъ старческой немощи и
смерть. Все это время раздѣлеио на тридцать два періода
развитая (восемнадцатый вѣкъ находился въ пятомъ періодѣ).
Каждый изъ этихъ періодовъ создает новыя ообственныя

растенія, животныхъ и даже климата'. Въ' шестомъ періодѣ
родится «борейская корона» (северное сіяніе) которая какъ
солнце будетъ распространять не только свѣтъ, но и тепло.
Благодаря этому Петербургъ и Охотскъ будутъ имѣть такой*
климата, какъ Кадиксъ и Константинополь, al Ледовитое побережье Сибири будетъ подобно Марсели и Генуэзскому заливу, въ то же время вода въ Сѣверномъ морѣ изменится
и будетъ имѣть вкусъ"лимонада. Вредныя животныя исчез-,
путь, размножатся и появятся новые виды полезныхъ животныхъ (антикулы, антикиты и другія), которыхъ будутъ
запрягать для тяги кораблей. Подобно Пиѳагору Фурье старался сущность и отношеніе вещей выразить цифрами, при
помощи которыхъ онъ составлялъ различный аналогіи, такъ
нагіримѣръ тридцать два зуба у человѣка соотвѣтствуюгь
тридцати двумъ періодамъ развитія, тридцати двумъ планетамъ и тому подобное. Этотъ вздоръ былъ однако только
грехами молодости его ума.
Свою утопію Фурье обоеновалъ на несколькихъ общнхъ
нрииципахъ, которые надо всегда помнить, чтобы не заблудиться въ этомъ необыкновенно запутаяномъ лабиринте.
По его мненію Богъ, какъ создатель и управитель міра,'
могъ желать только единства и порядка въ міре и все
формы и проявленія бытія связалъ цепью определенныхъ отношений Если онъ далъ человеку врожденное влечеиіе, то
очевидно этимъ онъ хогѣлъ сделать его счастлнвымъ,
еслн же общественная организація паеилуетъ это влеченіе,
то это значите, что ея основаніе ложно. Целыо суіцествованія человека, для котораго единственно былъ создан!, міръ и безъ котораго оиъ не вде'лъ бы смысла,—является счастье, состоящее въ достатке (но терминологін
Фурье въ «избытке») внутреннемъ и внѣшнемъ. Чтобы

человек® могъ достичь счастья, онъ должен® находиться
въ таких® условіяхъ и отношеніяхъ человѣческаго общежития, который бы ему позволили развить и удовлетворить
свои естественныя влеченія ; обезпечить эти условія можетъ только промышленно-земледѣльческое сообщество—фаланга, состоящая изъ групп® и рядов® людей, работающих®
по точно определенному плану и живущих® въ одном® зданіи. Местный союз® фаланг® составляет® кантон®, называемый фаланстером®.
Припомним® себе точно главный основаяія этого строя.
Труд® является необходимостью для всех® людей без® различія пола и возраста. Въ настоящее время труд® отталкивает® вместо того, чтобы притягивать, и привлекательным® онъ станет® только тогда, когда будет® соответствовать влеченіямъ людей и вместо непріятности доставлять имъ удовольствіе. «Посмотрите — говорит® Фурье —
на наших® полевых® рабочих®, какъ они, опираясь на лопату, убегают® взором® за птицей, которая нролетѣла над®
ними». Такъ какъ влеченія бывают® различны и проявленія
ихъ переменчивы, то труд®, чтобы не утомлять и не отбивать охоту у человека, должен® также изменяться и не
можетъ продолжаться въ одном® направленіи более одного
или двух® часов® ежедневно. Для каждаго занятія образуются группы изъ 7 — 9 человек®, изъ этих® групп® составляются серіп, 45—50 въ каждой фаланге, обнимающія всю
область какого-нибудь труда. Если какая-нибудь серія
возделывает® гіацинтъ или картофель, то въ ней должно
быть столько группъ, сколько имеется разновидностей гіацинта или картофеля. Такимъ образом®, серіи нспользываютъ различіе характеров®, наклонностей, инстинктов®,
способностей и степени образованія. Каждая серія преди*

163

ставляетъ собою какъ бы аккордъ, состоящей изъ различных! тоиовъ, соединенных! въ гармонію. Между отдѣльными группами постоянно происходить соревнованіе, такъ
какъ ихъ занятая одного и того, же рода. Въ виду того.,
что человѣкъ по природѣ своей не любитъ прннуждеиія и
стремится къ постоянным! перемѣнамъ и даже наиболѣе похожіе другъ на друга люди разнятся по своимъ наклонностям!, члены каждой (общины участвуют! также и въ
другихъ общинахъ. Такимъ образомъ всѣ работаютъ охотно
и производительно, благодаря прекрасной оргаііизаціи общества.
«Если бы боги — говорит Фурье — позволили людямъ высказать три желанія, то чего потребовали бы всѣ ne исключая ученыхъ? Богатства, здоровья и продолжительной
жизни». И вотъ въ наибольшей мѣрѣ удовлетворяет этимъ
желаніямъ земледѣлъческое сообщество. Оно даетъ свободную и широкую возможность проявиться прирожденным! влеченіямъ людей. «Чѣмъ больше мы наблюдаемъ человѣка, тѣмъ
болѣе мы убѣждаемся, что въ немъ все зависит отъ притяженія (аттракціи). Разуму оиъ повинуется лишь постольку, поскольку тотъ учитъ его утончать наслажденія и
такимъ образомъ давать большія удовлетворенія притяженію».
Теорія влеченій Фурье, являющаяся произвольной комбинацией отрывочных! наблюдений и психических! явленій,
такъ тѣсно связана съ его утопической системой, что безщ
озиакомлепія съ нею невозможно попять строй фаланги.
Факторовъ всего 12. Чувственные : вкусъ, осязапіе, обоняніе, зрѣніѳ, слухъ; ішщіопалыіые : дружба, гордость,
любовь и родительское чувство. Ихъ гармонически настраи в а ю т три малоизвѣстныя и непризнаииыя влеченія : ка-

балдеть, примиряющий одинаковых! соперников!» при помощи" интриги, папильонъ (бабочка), жаждущій перемѣнъ и
противорѣчій, и компроситъ, побуждающШ къ увлеченіямъ
и совершенству. Если пи одно нзъ этихъ влеченій не сдерживается и всѣ они развиваются свободно, то они взаимпо содѣііствуютъ другъ другу и создают! гарыонію. Современная цивилизація разстраиваетъ ихъ и порождает! борьбу. Только освобожденные и объединенные въ фалангѣ влеченія могутъ вполнѣ исполнить предназначеніе чело-вѣка.
Эти осиовныя силы человѣческой природы суть главные двигатели въ машинѣ сообщества, дѣйствіе которой проявляется въ домашнемъ, полевом! и промышленном! труд!, въ
обмѣнѣ, просвѣщеніи, наукахъ и искусствах!. Машина ста
регулирует! всѣ занятія такимъ образомъ, чтобы они исполнялись по личному Блеченію, чтобы продукты дѣлились
сообразно съ участіемъ въ трудѣ, сообразно капиталу и
таланту, чтобы сохранялось равновѣсіе народонаседенія
(1800—2000 человѣкъ, не больше), чтобы соблюдалась возможно большая экоиомія вспомогательных! средствъ. Достигается это очень простыми и легкимъ путемъ. Четыреста
семей вмѣсто того, чтобы имѣть четыреста домашнйхъ очаговъ, имѣютъ четыре или пять больших! кухонъ, гдѣ иолучаютъ пищу участники общины, раздѣленные на четыре или
пять классовъ по степени зажиточности и живущіе въ общемъ дворцѣ, архитектоническій планъ котораго Фурье подробно обработал!. То же происходит! и во всѣхъ областях!
хозяйства. ТІапримѣръ фаланга, занимающаяся винодѣліемъ,
не нуждается въ болыпомъ количеств! малыхъ бочекъ, въ
особыхъ строеніяхъ и погребахъ, но собираетъ и обрабатывает! виноградъ въ общихъ магазннахъ, сливаетъ сокъ
въ громадные чаны, хранитъ вино въ общественных!

складах®, не торопится собирать и продавать, выжидая наиболее удобнаго времени — словом®,, получает® максимальную пользу изъ минимальной затраты труда и средств®.
Кроме того, в® торговлю вводится принцип® честности
H на место обычной плутовской конкуренции ставится
добросовестное соперничество, вместо множества лавок®
купцов® и торгашей, интригующих® друг® против® друга,
существует® один® большой оптовый склад®, которым®
управляет® несколько лиц®. Вообще фаланга уничтожает!,
всех® паразитов®, высасывающих® человѣческій труд®—посредников®, юристов®, «живущих® болезнями современной
цивилизаціи», прислугу, солдат® и т. д., предназначая получаемый такимъ образом® сбереженія на общеполезный предпріятія (дороги, строенія и т. д.). Когда мужчины, женщины
и дети, начиная съ трехлетняго возраста, участвуют® въ
труде ; когда совместно действуют® влеченія, способности,
честолюбіе, усовершенствованный механизм® труда, планомерность, свобода отношеній, здоровье, тогда средства
сообщества безмерно возрастают® и сообразно съ этим®
множатся и улучшаются его продукты..
Чтобы «часовой механизм®» фаланги мог® двигаться правильно, должны быть не только точно обозначены часы для
каждой работы и отдыху, но следует® также приготовить
себѣ соответствующих® людей. Поэтому на воспитаніе детей обращено особое вниманіе. Въ основу воспитанія положен® тотъ принцип®, .что надо старательно- растить и
развивать естественный силы человека, не связывая ихъ
никаким® принужденіемъ. Дѣ.тп делятся на группы сообразно характерам® и помещаются въ соответствующих® залах®.
Смотрят® за ними днем® и иочыо поочередно бонны, женщины, чувствующія къ этому влеченіе, или же матери, ко-

торыя могутъ навѣщать своихъ дѣтей во время ѣды. За здоровьемъ слѣдятъ доктора, получающіе гонорара, не отъ числа больныхъ, но отъ числа здоровыхъ. Когда ребенку исполнится шесть мѣсяцевъ, начинаютъ развивать его виѣшяія чувства. Онъ слышитъ только хорошее нѣніе и музыку,
видит только прекрасный картины, изящныя игрушки. Поэтому онъ въ три года болѣе развит, чѣмъ обыкновенный
ребенокъ въ шесть лѣтъ. Цѣлый рядъ средствъ -служит къ
тому, чтобы проявить и возбудить его наклонности: игрушечные инструменты, мундиры, оружія, знамена, парады и
т. п. Первыми его учителями являются старшія дѣти. До
9 лѣтъ продолжается физическое воспитаніе, затѣмъ наступ а е т умственное. Можно сказать вообще, что склонность къ образованно имѣютъ двѣ трети мужчинъ и одна
треть женщинъ, къ занятію искусствами — обратно. Въ
20 лѣтъ #лесное и духовное воспитаніе молодежи считается оконченнымъ, ода къ этому времени достигает полноты теоретическихъ и практическихъ знаній.
Соперничество дѣтей разныхъ фалангъ дѣйствуетъ иа
нихъ возбуждающимъ образомъ. Допустимъ, что какая-нибудь группа, занимающаяся разведеніемъ подснѣжниковъ,
не получила на конкурсѣ награды, которая была признана
за группой дѣтей изъ другой фаланги. Дѣти начинают отыскивать причину своей неудачи и при помощи руководителя
находят ее въ различіи почвы, увеличивая такимъ образомъ свои познанія по минералоші.
Все населеніе фаланги, начиная съ трехдѣтнихъ дѣтей,
дѣлится на 16 щеменъ (tribus), носящихъ каждое иное
названіе. До 20 лѣтъ они называются сообразно съ возрастомъ : бамбияы, херувимы, серафимы, лицеисты, гимназисты, юноши. Четыре среднія изъ этихъ племенъ (отъ че-

тырех'ъ съ половиной до 15 лѣтъ) занимаются: мальчики
уборкой нечистотъ и называются «Малыя орды», a дѣвочки
украшеніемъ и называются «Малыя толпы». Первые исполняю т ! наиболѣе дёдріятньш обязанности :• подметаютъ улицы,
прибираютъ на кухнѣ, очищают каналы, истребляют ядовитых! змѣй и гусеницъ, ходятъ за домашними животными
и всюду наводятъ порядокъ. Пользуются они за это большим! почетомъ. Во всѣхъ торжественных! процессіяхъ они
идутъ впереди, въ награду за- особыя заслуги получаютъ
вѣнки изъ дубовыхъ лисгьевъ. Всѣ начальники и даже
монархи здороваются съ ними первые. Безъ нихъ не
можетъ совершиться ничего важнаго, они начинают всякія
работы въ фалангѣ и являются представителями ея единства.
Они имѣютъ собственных! офицеровъ и офицершъ, собственный языкъ и маленькую артиллерію. Изъ лицъ старшаго
возраста они избирают себѣ друидовъ и друидокъ, обязанностью которыхъ является поддерживать въ нихъ любовь ісъ
такимъ занятіямъ.
Противоположностью и въ то же время гармоническимъ
дополненіемъ Малыхъ ордъ, составленных! изъ бурныхъ темпераментов!, являются Малыя толпы, заключающія въ себѣ
мягкіе, по преимуществу женскіе темпераменты. Это—охранительницы общественной красоты и роскоши, онѣ занимаются декораціей всѣхъ торжествъ, изысканны въ общеніи, ухаживают за садами и разводят птицъ. Изъ ихъ
числа выходят также молодые ученые и рано созрѣвающіе
умы (какъ Паскаль). На подобіе Малыхъ ордъ онѣ выбираю т себѣ изъ числа старших! корибаитовъ и корибантокъ.
Одаренный художественным! чутьем! и топкой впечатлительностью на оттѣнки красоты, онѣ собирают дѣтей, отличающихся склонностью изысканно одѣваться, развѣтвляютъ ихъ

художественное чувство на много различных! видовъ,
даютъ разныя направленія воображенію и такимъ образомъ
закрѣнляютъ черты каждой серіи. «Въ то время, какъ Малыя орды идутъ отъ добра къ красотѣ, Мальм толпы идутъ
отъ красоты къ добру».
Художественно-гимнастическое воспитаніе Фурье называет! «оперой», которая въ воспитаніи дѣтей имѣетъ первостепенное значеніе. «Чтобы,—говорить онъ,—по возможности усовершенствовать тѣло во всѣхъ отношеніяхъ, слѣдуетъ нримѣнять два средства, совершенно неизвѣстныя
въ ыашихъ. такъ называемых! моральных! системах! воспитанія : оперу и кухню. Ребенокъ долженъ развивать два
активных! чувства—вкусъ и обоняніе при помощи кухни,
и два пассивных!—зрѣніе и слухъ при помощи оперы, кромѣ того чувство такта слѣдуетъ развивать при помощи работ!... Въ кухнѣ ребенокъ знакомится со- всѣми продуктами, которыми -онъ интересовался во время разговоров!
за столомъ». Такимъ образомъ лакомство становится средством! воспитанія. Опера состоитъ «изъ пѣнія, т.-е. мѣры
челов оческаго голоса, изъ инструмента, т.-е. мѣры искусственных! тоновъ, и поэзіи, т.-е. выраженія мыслей и словъ
согласно со своей вѣрой, изъ пантомимъ, т.-е. гармоніи жестовъ, изъ танца, т.-е. размѣренныхъ движепій, изъ гимнастики, т.-е. гармоническихъ упражненій, изъ живописи
и изъ гармоническихъ нарядовъ. Все это,—прибавляет!
Фурье,—основывается на правильном! механизм! и геометрическом! исполненіи. Все это достигается очень легко,
такъ какъ одна фаланга можетъ произвести тысячу и несколько сотъ артистовъ, и въ самой малой фаланг! опера
лучше, ч!мъ въ нашихъ самыхъ больших! городахъ».
Въ 15,—16-дѣтнемъ возраст! д!ти входятъ въ періодъ

половой зрѣлоети : «Здѣсь,—говорит® Фурье,—разбиваются
всѣ наши воспитательный системы, построенный на борьбѣ съ
половымъ инстинктом®, укореняющія ложь въ половых®
отношеніяхъ... Ни въ одной области наше знаніе не оказывается столь безиомощнымъ, какъ здѣсь. Въ других® случаях® проявленія зла философы старались но крайней
мѣрѣ примѣнить какія-нибудь нредохранительныя средства, здесь же они ничего не сделали. Такимъ образом®,
вся ихъ работа осталась безрезультатной, такъ какъ они
породили только- л-ожь; и тайный бунт® про-тивъ природы и против® законов®. Любовь, не имея иных® путей, кромѣ двуличваго поведенія, стала безпрестаннымъ заговорщиком®, который все время трудится для того, ічтобы разстроить общество и поколебать его- законы. Нигде притворство и обман!, не достигают® таких® размеров®, какъ въ любовных®
И супружеских® отношеніяхъ. Нигде противоречія не выступают® такъ ярко, какъ между требованіями природы и
предписаніями нравственности. «Чтобы вырвать зло съ корнем®, фаланга предоставляет® любви свободу и предупреждает® излишества при помощи двух® корпорацій: «весталата» и «дамоазелата». Первая корпорація, состоящая на
две трети изъ весталок® и на одну треть из® весталовъ,
хранит® цѣломудріе до 18—19 лет®, другая, состоящая въ
двух® третях® изъ дамоазеловъ и въ одной трети изъ дамоазелокъ, предается ранней любви. Такъ какъ для мужчин®
невинность менйе соблазнительна, то они составляют® большинство въ дамоазелате, а женщины въ весталате. Впрочем® каждый можетъ выбирать себе любую корпорацию и выходить изъ нея по желанію. Но пребывая въ ней, онъ должен® соблюдать ея правила. Дамоазелы и дамоазелки не могут® присутствовать при утренних® собраніяхъ дѣтей и

сами онп встаютъ позже. Наоборотъ, весталатъ встаетц
вмѣстѣ съ дѣтьми (половина четвертаго), которыя относятся къ его членамъ съ особымъ уваженіемъ н симпатіея.
Они пользуются также болышімъ иочетомъ со стороны взрослыхъ il вообще выдѣляются во всѣхъ соотвѣтствующнхъ
случаяхъ. За исключеніемъ грязныхъ работа, весталки участв у ю т въ Малыхъ ордахъ, и каждая фаланга старается привлечь ихъ къ себѣ и даетъ имъ лестныя наименованія.
Ихъ предводительница, называемая квандриллой, во время
торжественных!, гіроцессій ѣдетъ въ почетномъ экипажѣ.
ІІріѣзжающаго въ гости чужестраннаго монарха встрѣчаютъ
на границѣ весталки, а супругу его — весталы. Князья и
княжны чаще всего изъ ихъ числа берутъ себѣ женъ и мужей. Малыя орды, которыя пер выя не кланяются никакой
земной власти, передъ ними склоняют свои знамена. Не такъ,
какъ въ нашей цивилизаціи,—замѣчаетъ Фурье,—которая,
заставляя старыхъ дѣвъ оставаться невинными, въ то же
время высмѣиваетъ ихъ, какъ «подозрительный товаръ» и
оскорбляет злостными прозвищами. Въ виду этой обиды
можно спросить : есть ли что-нибудь болѣе полезное, чѣмт,
вѣчная дѣвственность ?
Фурье обѣіцаетъ огромныя награды всѣмъ людямъ, оказавшимъ обществу услуги, но только тогда, когда вся земля будетъ покрыта фалангами. Потому что если каждая фаланга заплатит изобрѣтателю, автору поэтическихъ кроизьеденій или композитору всего нѣсколько франковъ
или даже бантимовъ, то отъ милліона фалангъ онъ иолучитъ
громадную сумму. И по его мнѣнію это не является ни
неправдоподобнымъ, ни слишкомъ отдалеяньшъ. Выгоды, которыя обезпечиваетъ своимъ участникамъ предполагаемая
Фурье организація, такъ очевидны, что очень скоро при-

соединятся къ ней всѣ богатые и бѣдные, цивилизованные
й варвары, даже короли, такъ что въ непродолжительномь
времени возникнет! два милліона фалангъ, заключающих!
4 милліарда паселеній.
Высшей властью въ фалангѣ считается регенція, избранная изъ ареопага который состоит! изъ участников! серій
и старѣйшинъ племенъ (trihus), въ числѣ которыхъ находятся Почтенные, Уважаемые и Патріархи, изъ акціоиеровъ и изъ вельможъ обоего- пола. Оба эти учрежденія
имѣютъ очень .мало дѣла, такъ какъ часовой механизм!
общественной организаціи дѣйствуетъ правильно. Поэтому
они совещаются только; по< поводу дѣлъѳсоб-енно важныхъ.
Когда эта организація охватить весь міръ, т(огда во главк его станетъ омніархъ со столицей въ Константияополѣ,
подъ его властью будутъ находиться десятками, сотнями и
тысячами августы, кесари, короли, калифы, султаны,
кацики и т. д.
Конечно, такая оригинальная организація должна имѣть
'приспособленное къ ея нуждамъ и задачам! сгроеиіе — фа.лансщгь. По плану, нарисованному Фурье, это—огромная'
система помѣщеній (500 футовъ длины и 250 глубины), расположенных! двумя параллельными рядами, загибающимися
симметрично соединенными крытыми галлереями и замкнутыми поперечными корпусами. Внутреннія пространства заняты цвѣтниками, оранжереями и фонтанами. Площадь, образуемая выступающими впередъ боковыми флигелями, служить
мѣстомъ парадовъ. Зданіе состоит! изъ партера, антресолей и четырех! верхнихъ этажей. Здѣсь находятся квартиры членовъ фаланги, залы, мастерскія и т. д. Каісовъ же
экономический строй фаланги?
Никто не работает! для себя, но всѣ для всѣхъ. Прибыть

дѣлится но по количеству членовъ', по по- серіямъ и согласно со значеніемъ каждой изъ нихъ. Трудъ оплачивается
неодинаково, но сообразно съ его необходимостью дли"общества или же полезностью, а также сообразно съ тѣмъ,
настолько онъ пріятенъ. Чѣмъ болѣе непріятна - какаянибудь работа (напримѣръ хирургія), тѣмъ выше она оплачивается. Счетъ ведется такъ просто и ясно, что даже малолѣтній ребенокъ можетъ легко понять, сколько онъ заработал!.
Фаланстеръ имѣетъ биржу, которая однако служить пе
для игры и финансовых! оборотов!, но для распредѣленія
занятій на слѣдующій день. Посѣщаютъ ее и взрослые, и дѣти.
Казалось бы, что долгая достаточная, благоустроенная
жизнь при полной свободѣ половыхъ отношеній должна привести къ излишку населенія, что испортило бы весь механизм! или по крайней мѣрѣ поставило бы передъ иимъ
трудную для разрѣшенія задачу. Но Фурье предохраняет!
общество отъ этого неудобства. Во-первыхъ, онъ замѣчаетъ,
что женщины сильныя, толстыя и умственно-развитая (а такая именно и будутъ въ фалангахъ) —мало плодовиты.
Во-вторыхъ люди, энергія которыхъ растрачивается въ физическихъ упражненіяхъ, позже созрѣваютъ для половой жизни, чѣмъ люди, ничего не дѣлающіе. Кромѣ этихъ соображевій, есть еще одно, которое вытекаешь изъ особыхъ обычаев!
гармонистов!, о которыхъ авторъ не хочетъ говорить ради
прпличія.
По мнѣнію Фурье, Ныотонъ открылъ законъ нритяженія
небеспыхъ тѣлъ и па этомъ остановился. Онъ же *) поінелъ
*) О родствѣ его съ Иыотономъ свидѣтельствовало даже... яблоко,
которое, какъ извѣстно, своимъ паденіемъ выдало великому математику тайну всемірнаго тяготѣнія. Фурье, обѣдая съ кѣмъ-то въ ресто-

дальше и открыл® закон® притяженія человеческих® тѣлъ
въ обществѣ. Онъ подмѣтилъ единство всего- міра и сиязь
съ ним® человека, и стал® такимъ образомъ толкователем®
воли Божіей и спасителем® людей, для которыхъ онъ нашел®
выход® изъ страданій и нищета. Выход® этот® мо-гли
бы найти древніе философы, но они только- славили то,,
что существует®, и отпугивали людей отъ всего новаго-,
нагромоздив® при этом® въ библиотеках® 400 тысяч®
томов® сомнительнаго достоинства. Онъ первый воскресил®
наетоящаго человека въ том® существе, которое было искалечено глупой и ненормальной цивилизаціей. Онъ освободил® его сдавленный и иековерканныя влечеиія, дал®
«общественный компас®». Такъ был® уверен® Фурье
въ необычности своего открытія и въ его успехе
и до последних® минут® перед® смертью ежедневно
ожидал® появленія одного изъ «кандидатов®», которых®
онъ въ Европе насчитывал® 4000, прибывающаго, чтобы
вручить ему 15. мшшоновъ франков® на осн-о-ваніе первой
фаланги. Его должно было охватывать скорее изумленіе
чѣм® гнѣвъ, когда онъ не видел® толп®, спешащих® в® открытый для них® рай, где бедные могли найти достаток®,
богатые получить 15 процентов® съ вложениаго капитала, а
короли купаться въ такой роскоши, какой не могут® обезранѣ, замѣтплъ, что его товарищу поставили въ счета 14 су за яблоко,
которыхъ сотня стоила столько же въ другомъ мѣстѣ. Это разлнчіе
цѣнъ въ двухъ мѣстахъ того же климата какъ молнін освѣтила ему
недостатки современнаго торгово-промыішіеннаго механизма, побудила
его Къ изученію этого вопроса и привела къ открытію системы грущгь
и серій. Затѣмъ Фурье вепоминаетъ, что яблоко сыграло такжо важную роль въ судьбѣ Адама и Париса. „Развѣ эти четыре яблока, >
говорить онъ, — не заслуживают! особаго мѣста въ исторіи?"

печить имъ троны. Такъ какъ онъ обѣщадъ осчастливить
всѣхъ, то ко всѣмъ обращался за поддержкой : къ дворянству, духовенству, къ французскимъ депутатамъ, къ англійскимъ лендъ-лордамъ, къ Наполеону, Бурбонамъ, Ротшильду, Байрону, даже къ польскимъ эмигрантами. Онъ выдумалъ
даже особыя приманки для уловленія богачей. Сначала они
должны были колебаться, но тотъ или другой вступалъ наконецъ въ какую-нибудь серію, гдѣ на него была приготовлена удочка. Такъ напримѣръ одинъ йзъ нихъ любишь огородничество, въ особенности же цвѣтную капусту, тогда онъ
входитъ въ соглашеніе съ соотвѣтствующей группой,
осматриваешь ея сѣмена, даетъ указаиія, за что дѣти благодарят его. На слѣдующій день они встрѣчаютъ его оваціей, ихъ герольдъ провозглашает его баккалавромъ цвѣтной
капусты, весталка обнимаетъ и вручаетъ ему знакъ серіи,
начальники поздравляют. Это должно ему такъ понравиться,
что онъ вступитъ въ число членовъ фаланги. Такимъ образомъ долженъ быть прнвлеченъ каждый богатый мужчина
и каждая богатая женщина. Увы, никто не былъ такимъ
образомъ пойманъ, и только самъ Фурье попалъ въ сѣти
этой наивности. Потому что всѣ, кромѣ него, видѣли искусственность и непрактичность его «гармоніи» и предпочитали
добывать золото въ ужасной дѣйствительности, чѣмъ въ «волшебной фантазіи» обмѣнить это золото на «справедливость».
Но не только утопичность отдѣляла Фурье отъ современниковъ* Отрицал цѣнпость всѣхъ элемеитовъ п создапій цивплизаціи, бичуя людей п высмѣивал ихъ поступки, онъ,
возмутпл'ь противъ себя всю интеллнгеіщію. Духовенство
не могло ему простить, что Богу онъ позволилъ заниматься
только важными дѣладеи и себя называлъ его (помощникомъ»,
философы не забывали ему того, что онъ ихъ мудрость велѣлъ

бросить въ мусорную яму, воспитатели — что- онъ' назвадъ
ихъ таранами и врагами дѣтей, мужья и жены—что онъ
открылъ ихъ вѣроломство, моралисты—что- онъ выказалъ
ихъ ложь и притворство, промышленники—что онъ упрекнули ихъ въ эксплоатаціи, а въ особенности купцы, которыхъ онъ неустанно бичевалъ своимъ сарказмо-мъ и ненавистью. Фурье обращался къ Ротшильду, суля ему далее званіе іерусалим&каго короля, а въто же время яростно и
желчно нападалъ на евреевъ. Изъ 25 пороко-въ современной цивилизаціи «самыми дозорнымъ» считалъ онъ признаніе гражданских^ правъ за евреями, въ чемъ виноваты по
его мнѣпію главнымъ образомъ философы. Евреи, полагали
онъ, являются иародомъ нецивилизованным!, но- натріархальнымъ, они искренно не признаютъ никакой власти и
но отношенію къ нно-вѣрцамъ не пренебрегают! никакими
мошенничеством!. Вмѣстѣ съ китайцами они представляют!
худшій видъ людей, самыхъ вредныхъ паразитов!. Этотъ
антисемитизм! имѣлъ отчасти своимъ источником! религіозно-племенЕое отвратценіе, но- въ еще большей степени проистекали изъ ненависти Фурье къ торговлѣ, которая настроила его враждебно и къ англичанами.
Самыя сильная и многочисленная, идущія отъ самыхъ
широкихъ слоевъ нападенія выдержали анархизм! Фурье
въ вопрос! о по-ло-выхъ отиошеніяхъ. Уничтожая совершенно
бракъ и семью, освобождая влечеиіе изъ-подъ всякаго принужденія, Фурье не только вызвали р!шителыіую защиту института, многіе вѣка призна.вавшагося неприкосновенными, но
также раздражали всѣ виды лицемѣрія, которые прикрывались маской семьи и которые онъ теперь вывели, наружу.
На ряду съ сильными сторонами его радикализм! пмѣлъ
слабую сторону, г д ! пробить брешь врагами было не-

трудно. Надо,—говорит! онъ',—оставить любовь ея естественному влеченію и позволить ей самой опредѣлить для
себя границы. Тогда мы увидимъ, что мужчина войдетъ въ
сношенія съ такимъ же количеством! женщинъ, какъ мудрый
Соломонъ, и женщины не будутъ чувствовать недостатка
въ мужчинахъ. Разнообразіе въ любви такъ естественно,
что даже ослабленный преклонным! возрастом! султанъ не
желаетъ ограничиться одной женой. Будущее признаешь такую свободу любовнаго выбора совершенно естественной,
H старики будутъ имѣть сотни потомков! непосредственных!
и посредственных!, дѣтей собственных! и усыновленных!.
Тогда наступит! золотой вѣкъ отцовства, которое узнаетъ
радости, какихъ теперь напрасно бы искаіло. Это все
смѣлыя и риекованныя фразы, но ихъ недостаточно1 для
того, чтобы обосновать переворот! въ наиболѣе важной области жизни.
Утопія Фурье не потому была лишена реальнаго значенія, что слишкомъ далеко ушла отъ Действительности, но
потому, что старалась опереться на этой действительности и изъ ея матеріала построить фантастическін дворецъ.
Она хотѣла сдѣлать прививку на деревѣ совершенно другой породы съ которой она не могла срастись, хотѣла,
чтобы груши росли на вербѣ. Классическіе утописты, какъ
Моръ или Кампанелла, разрушали до основанія старый
строй и. на его мѣстѣ возводили новый. А Фурье оставляет! самыя гнилыя бревна и расшатанныя скрѣпы, помещая въ нихъ совершенно песоразмѣрный остовъ общественнаго калейдоскопа. Коммунизм! онъ соединяешь съ частйой
собственностью, анархизм! — со старыми формами власти,
богатство съ нищетой, хочетъ смѣшать огонь и воду. Поэтому-то, поскольку отрицательная сторона его теорій бле-

стяща и нередко очень глубока, постольку положительная
часть вообще слаба и въ частностях® поверхностна. Вт>
критике современнаго строя человѣческаго общежитія Онъ'
достигает® иеобыкновеннаго мастерства, и его быстрый, широк]'« и остроумный иаблюденія до такой степени сохранили свою мѣткость и свѣжесть, что Энгельс® причисляет®
.его к® величайшим® сатирикам® міра. По мнѣнію Фурье,
человѣчество въ своем® развиты прошло до сих® пор®
следующія состоянія: эденизмъ, дикость, патріархальность, варварство и теперь (со времен® греков®) находится въ состояпіи цивилизаціи, ,а благодаря ему вступит® въ новую эпоху—гварантизма. Современная цивилизація обманчива и жестока, опа, не дает® людям®, несмотря
на обещанія, ни свободы, пи хлеба, ни братстваі, ни
равенства. Фурье составляет® два списка ея прегрешеній.
Вт. первом® значится 12 : господствующее меньшинство держит® вооруженных® невольников®, чтобы те укрощали большинство невольников® невооруженных®. Отсутствіе солидарности масс® порождает® эгоизм®. Двуличность всех® дѣйствій и чувствъ-въ обществѣ. Внутренняя борьба человека
с® самим® собой. Безразсудностъ, возведенная въ степень
принципа. Въ политике правила, создающіяся на основаны исклкяеній. Наиболее настойчивый геній ломается
и доводится до малодушія. Прппуж.деніе любить зло-. Постоянная порча, считающаяся исправленіем®. Бедственное
положепіе громадгіаго большинства. Отсутствіе научной оппозиции против® общепринятых® теорііі п, наконец®, ухудшепіе климата, благодаря истреблеиію лѣсовъ н высыханію
рѣкъ. Второй список® заключает® 24 недостатка цпвилизаціи, которые должны привести общество къ гпбелн: политическая централнзація, развитіе фискальной системы, мо-

нополія морской торговли (Ангдія), вбзрастающіе грабежи
имущества, устраненіе органовъ мѣстнаго самоуправленія,
расхищеніе общиннаго достоянія и правъ, неправильности
судопроизводства, непостоянство учрежденій, религіозныя
ереси, внутрениія войны, сохраненіе дурныхъ учреждены,
безстыдство и униженіе христіанскихъ государствъ, вступающих!. въ переговоры съ язычниками, возрастающая любовь
къ торговлѣ, поддержка ея, промышленные скандалы, торговля бѣлыми невольниками, шпіонство, коммунистически!
якобинизмъ, вапдальство дворянъ, литературный воздушный
сраженія (безсмысленныя и клеветническія полемики), усовершенствованіе техники, ведущей къ разрушенію, татарщина (милитаризмъ), посвященіе варваровъ въ тактическія
тайны цивилизованныхъ народовъ, четверичная зараза (болѣзни). Въ этомъ спискѣ отразились знаменія нослѣреволюціоннаго времени, а также черты философы Фурье, который хотѣлъ сгладить противорѣчіе общественныхъ классовъ
и былъ противникомъ всякаго насилія. «Что это за общество,—говоритъ онъ,—если каждая часть его дѣйствуетъ
противъ другихъ частей и противъ всего цѣлаго, если каждый классъ желаетъ удовлетворить только свои интересы,
если врачъ желаетъ своимъ согражданамъ больше болѣть,
свящешшкъ—умирать, судья—совершать преступленія, ростовщикъ—нуждаться, архитекторъ—погорать». Но сильнѣе
всего опт. подчеркиваешь свое отвращеніе къ торговлѣ—
къ этому «ежу, котораго собака не можетъ схватить ни съ
какой стороны». Торговля составляет слабую сторону цивилизации Тайно ненавидят ее и правительства и народы.
Занимаются ею всякіе выскочки, которые приходятъ въ деревяшіыхъ башмаках!,, а уходятъ съ милліоиами. Бѣдяому
философу ничто не внушает такого уваженія, какъ толпа

богачей, идущихъ торжественно на биржу. Можно было бы
подумать, что это римскіе патриціи, которые будутъ держать
совѣтъ о судьбахъ Карфагена. А кто ихъ знаетъ ближе,
тому ясно, что это толпа мошенников!. Это полубоги развращеннаго міра, гдѣ литература каікъ проститутка славитъ порокъ, а мораль какъ сплетница кокетничает» со
всѣми ворами. Какая бычпартія ни стояла; во главѣ государства, правятъ ею финансисты, политики и экономисты по- добно тому всаднику, о котором! въ шутку говорятъ, что
не онъ ведетъ лошадь, но лошадь его.
А какъ защищается семья? «Хорошій» бракъ подобно
крещенію очищаетъ отъ всей житейской грязи. Отцы и матери знаютъ объ этомъ и учатъ своихъ сыновей составлять «хорошія партіи». Когда мужчина изъ высшихъ с-лоевъ
общества сближается съ женщиной изъ низщихъ, то въ результат! такого сбЛиженія получается незаконнорожденный.
Общественное мнѣніе особенно снисходительно къ такимъ
пріемамъ создаванія ,себ! карьеры. Развратники и соблазнители пользуются даже болыцимъ почетомъ, чѣмъ доброд!тельные люди, надъ которыми обыкновенно смѣются. Если
святая д!вушка рыходитъ замужъ за негодяя, она становится вскор! сообщницей его продѣлокъ; если выйдетъ за
честнаго простака, то сейчасъ же начинает!» поглядывать
въ сторону волокитъ. Такъ какъ на сто мужчинъ имѣется
99 преступных! п одинъ честный, то отсюда можно видѣть,
какъ д!йствуетъ бракъ на нравственность женщины, которую впрочемъ развращаетъ рѣшительно все : правы, литература, искусство и т. д. «Молодая женщина, выслушав!
пропов!дь, г д ! ее поучаютъ уважать мужа( и высшія власти,
спустя одинъ часъ идетъ въ театръ, гдѣ ей преподаютъ
урокъ, какъ сл!дуетъ обманывать мужа, онекуна или иного

Аргуса». Вообще, по мнѣнію Фурье, «цивилизованный міръ
состоитъ изъ тѣхъ, которые йздѣваются, и тѣхъ, надъ кѣмъ
издѣваются». А нравственность и бракъ служатъ масками
для оргій. Признавая, что особое вліяніе на человѣческое
общежитіе имѣетъ воспитаніе, и предлагая совершенно новую
систему, онъ въ то же время показалъ изнанку современной
педагогической дрессировки. Здѣсь, можетъ быть, онъ выказал! наиболѣе основательности и сарказма. Первой обязанностью и главной задачей воспитателей должно быть внимательное изученіе и умѣлое развитіе естественных! наклонностей ребенка. Но вмѣсто этого мы видимъ шаблояъ и иасиліе. «Общество,—говорит! опъ,—которое держишь отцовъ,
какъ узниковъ, цѣлый день въ присутственных! мѣстахъ,
конторахъ и фабрикахъ, должно совершать и другую подобную глупость, запирая въ продолженіе года дѣтей въ
шісолахъ, гдѣ они скучаютъ, такъ же какъ и ихъ учителя.
Наши политики и моралисты разсуждаютъ постоянно о природ!, но никогда не спрашиваютъ у нея сосѣга. Присмотритесь къ учешікамъ во время каникулъ, когда они въ
легкихъ блузахъ кувыркаются на сѣнѣ, охотно принимают!
участіе въ сборѣ винограда, орѣховъ и плодовъ или же
въ истреблепіи вредныхъ птицъ. Если вы въ этотъ моментъ
прикажете имъ вернуться въ школу, вы увидите, согласно
ли съ природой ребенка запирать его среди киигъ и педаытовъ».
Внутренняя цѣнность идеи не зависит! отъ внѣшней формы, въ которую она вложена. Фаланга Фурье была несомнѣнно искусственным! созданіемъ, непригодйымъ для дѣйствительной жизни. Но, несмотря на это, несмотря па всѣ
ея странности и заблужденія, она очень замѣтно подкрѣпнла серьезное течеяіе, которое и теперь-: и еще въ далекомъ

будущемъ останется прогрессивной движущей силой человѣчества, Въ особенности важны стремлеяія построить воспитаніе на свободномъ развитіи естествеиныхъ наклонностей
ребенка и призывь къ организованному труду, смягчающему
страшные результаты неравиовѣсія современна™ экономическаго строя. Можно находить смѣшными «Малыя орды»
и «толпы», можно выказывать наивность въ пріемахъ превращенія личныхъ недостатковъ въ положительные факторы
обіцественнаго блага, но сама идея использовать всѣ влеченія, направляя ихъ еоотвѣтствующимъ обра.зомъ, несомнѣнно глубока и станетъ основнымъ пршщипомъ разумной
педагогики. Философы,—говоришь Фурье съ справедливой
ироніей,—хотѣли'подавить влеченія, между тѣмъ влеченія
подавили бѣдную философию. Когда изъ воспитанія и образованія будетъ изгнанъ шаблонъ, когда насиліе отыметъ
свои хощные когти отъ молодыхъ умовъ и осѣнишь ихъ покровительственными крыльями свободы развитая, тогда БЪ
памяти человѣчества воскреснетъ духъ Фурье.
Фурье является также патрономъ трудовыхъ товариществъ. Сохраняя частную собственность, онъ остался далеко
позади того радикализма, до котораго дошли въ своихъ общественныхъ мечтахъ цредыдущіе утописты. Но въ своей
фалангѣ онъ бросилъ плодоносный сѣмена тѣхъ производительныхъ коопераций, которыя теперь могущественно разрастаются и лишаютъ соковъ корни капитализма. Доказавъ
основательно, что настоящая свобода и счастье людей не
зависишь отъ цолитическихъ правъ, но отъ общественного
строя, онъ указалъ должный путь реформаторскимъ стремленіямъ. Несомнѣнно, «голодному чтеніе констнтуціи не замѣнитъ обѣда».
Семья умретъ не. отъ болѣзней, діагнозъ которыхъ такъ

прекрасно поставилъ Фурье и которыя ее действительно разъедаютъ до сихъ поръ. Супружескія цѣпи распадутся не
подъ такими ударами, какіе онъ наносил! имъ, но несомненно утонія его въ главных! своихъ чертахъ исполнится.
Въ старинной семьѣ подъ давленіемъ экономическая развитая пали и продолжают падать подпоры, д!лаіощія ее
особымъ замкнутым! государством!. Она уже перестала быть
ирядильницей, винокуреннымъ заводомъ, бойней, рестораном!
и т. д. Продолжаешь еще быть плохой воспитательницей и
плохой школой. Когда изъ нея выйдешь ребенокъ, переходя
въ общественно-воспитательное заведеніе (что уже почти
совершилось въ обществах! высшей культуры), семья останется пустымъ домомъ, въ которомъ чета супруговъ, запертая на всю жизнь, почувствует! скуку и тяжесть незаслуженн а я тюремнаго заключенія. И на пороге этого дома также
станетъ духъ Фурье.
Этошь общественный часовщикъ былъ признан! родоначальником! анархизма. Званіе это принадлежит! ему заслуженно, если мы подъ анархизмом! не будемъ разумѣть неосмысленная бунтовщичества, старающаяся при помощи
бросаемыхъ на всѣ стороны бомбъ разрушить или по крайней мйре напугать современный капитализм!. Фурье былъ
апостоломъ невозмутимой «гармоніи» и безусловным! противником! не только насильственных! средствъ, но и вообще всякой борьбы. Его анархизм! былъ перенесеніемъ унравленія нзвнѣ внутрь людей, освобожденіемъ каждая
человека, надѣленіемъ его полнотой самоуправленія. Эта
идея остается до сихъ поръ самой прекрасной мечтой утопіи. Когда недавно почитатели великаго «гармониста» ставили ему иамятннкъ на парижском! кладбищ! (въ Монмартр!), они не чтили этимъ призракъ, отошедшій безвоз-

вратно со своими заблужденіями въ прошедшее и не оставившій потомкамъ ничего, кромѣ воепоминаиій, яо: чтили
мечтателя, который еще живетъ среди нихъ.
Но всѣ попытки воплотить его систему въ жизнь noтерпок фіасісо. Мѣстомъ опытовъ были главнымъ образомъ
Соединенные Штаты, гдѣ идеи фурьеризма ввелъ Альбертъ
Брисбэнъ*). Этотъ молодой американец!, изучая въ европейских! университетах! философію и знакомясь съ новыми умственными теченіями въ салонахъ Берлина и Парижа,
увлекся сначала теоріей Сенъ-Симона, a затѣмъ Фурье,
которую, по возвращеніи на родину, онъ изложилъ въ небольшом! сочиненіи «Общественный жребій человѣка»
(Social Destiny of man, 1840). Онъ склонилъ на свою сторону публициста Горація Грилея, который, основавъ газету
Tribune, уступил! одинъ столбец! на первой страниц! сторонникам! фурьеризма. Сначала печатавшіяся тамъ статьи
не обращали на себя вниманія, но зат!мъ ихъ стали читать, соглашаться или возражать, и такъ распространилась
новая теорія. Славу и распространеніе далъ ей талантливый писатель, Паркъ Годуинъ. Онъ посвятилъ ей ігЬсколько
работъ, изъ которыхъ въ особенности одна, «Творческая
и мирная демократія» **), пріобр!ла большую популярность.
Въ то же время Брисбэнъ сталъ издавать ежем!сячникъ
«Фаланга» (Phalaux), который заг!мъ соединился съ «Курьером!» (Harbinger,) органом! общины «трансцендепталистовъ»,
въ Брукъ Фармъ. Печать, окрашенная фурьеризмомъ, распространилась очень значительно. Два вышеупомянутых! изданія
*) Исторію утопическихъ колоній очень содержательно разсказалъ
М. Гилькитъ въ своей „Исторіи соціализма въ Соединенныхъ Шта-()>
тахъ Сѣверной Америки".
**) Democracy constructive and pacific, 1843.

были главными органами движенія, къ которому примкнуло
много способных® литераторов®. Условія благопріятствовали
развитію идеи. Это было время экономическаго кризиса,
застоя въ промышленности, безработицы и нищеты рабочих® классов®. Агитація против® невольничества усиливала
напряженность атмосферы и создавала почву, благоііріятную
для посѣва теоріи, обѣщающей всеобщее прочное счастье.
Фурьеровскія организаціи вырастали какъ грибы и так® же,
какъ грибы, исчезали. Было бы трудно и для нас® безполезно всѣ ихъ здѣсь изображать. Укажем® только главнѣйшія, лучше других® иллюстрирующія жизненную цѣиность
их® утопіи.
1. Въ четвертом® десятилѣтіи прошлаго вѣка группа
идеально настроенных® умов®, мечтательных® и ищущих®
въ философіи средства для излѣченія міровыхъ болѣзней,
собираясь постоянно для разсуждеиій, создала «трансцендентальный клубъ». Центром® его был® Бостон®, орган®—
выходивши! четыре раза въ год®, «Компас®» (The Dial), а
главными руководителями—Джордж®' и Софія, супруги Риплд.
Они побудили остальных® членов® воплотить принципы общества въ практическую организацію (1841). Купили 200
акров® хорошей земли недалеко от® Бостона и устроили
ферму, называвшуюся: «земледѣльчеекое и воспитательное
заведеніе въ Брук® Фармъ». Первоначально членов® было
около 20. Устав® колоніи гласил®, что она ставит® ссбѣ
цѣлыо поддерживать чедовѣческую культуру, регулировать
жизненный отношенія согласно разуму и непорочности, насаждать любовь H справедливость, давать дѣтямъ возможно
лучшее воспитаніе, улучшите систему производства, освободить людей отъ заботы о существованіи, уменьшите
страсть къ чрезмѣрному накопленію богатств®, замѣнить

пріобрѣтеніе частной собственности умѣлыми и честными
пріемами лользованія ею, обезпечить умственное, физическое и нравственное развнтіе. Участіе членовъ общины въ
общей собственности опредѣлялось акціямн. Они должны
были получать занятія, соотвѣтствующія ихъ снособностямъ
и наклонностям!. Всякій трудъ долженъ былъ одинаково
вознаграждаться, и рабочій день долженъ быль продолжаться не болѣе 10 часовъ. Дѣтямъ до десяти лѣтъ, старикам! и калѣкамъ обезпечивалось безплатное содержаніе.
Съ особой заботливостью и любовью колонія относилась
къ своей школѣ, состоящей изъ четырехъ отдѣленій: для
малолѣтнихъ'до шести лѣтъ, для дѣтей до 10 лѣтъ, приготовіителыіаго отдѣленія и діестилѣтняго курса для желающ и х ! поступить въ университет!. Школа эта, руководимая
людьми съ большими знаніями старательно и сердечно, несмотря на непродолжительность сво-его- существованія, воспитала цѣлый рядъ учениковъ, которые несо-мнѣнно -ей
обязаны тѣми чертами и качествами, который ихъ отличали
въ жизни. Хотя число членовъ ко-лоніи возросло до 70,
матеріалыіый успѣхъ идеалистов! былъ очень иеведикъ.
«Но колонисты,—говорить Гилькитъ,—умѣли необыкновенно
искусно одѣвать свое убожество покро-вами п-оэзіи и придавать прелесть будничнымъ занятіямъ. ІІослѣ окончанія
дневного труда молодежь направлялась обыкновенно въ кухни и прачечныя, гдѣ любезно предлагала свои услуги дамамъ, помогая имъ мыть посуду и развѣшивать бѣлье». Музыка, литературные и научные разговоры, экскурсіи, посѣіценіе друзей разнообразили жизнь и уменьшали ея матеріальиую тяжесть. Брукъ Фармъ имѣла столько общаго съ
системой Фурье, что послѣ съѣзда его американских! послѣдователей (1843) она легко обратилась въ «фалангу», что

собственно говоря не измѣяило ея существа, только прядало ея апостольству болѣе опредѣленное направленіе. Она
зарегистрировалась, какъ юридическая единица, перенесла
къ себѣ редакцію Harbinger и приступила къ построіікѣ
общаго дома. Два года работали надъ его возведеніемъ н
уже закончили, когда однажды, благодаря неосторожности
одного рабочаго (1846), его охватило пламя. Огонь уничтожил® не только предмет® усилій и надежд®, но также и
эиергію колонистов®; ихъ охватила усталость, которой уже
не могло оживить ослабѣвавшее въ то время въ Америкѣ
фурьеровсісое движеніе. Брукъ Фармъ просуществовала еще
кое-какъ нѣсколько мѣсяцевъ и умерла. Недвижимость была
продана.
2. Вторымъ достойиымъ вциманія созданіемъ фурьеризма
была Сѣверо-Американская фаланга, основанная въ 1843 г.
около Ведь Банка въ штатѣ Пыо-ДжерсН обществом!, въ
90 человѣкъ. Построили домъ, имѣвшій 150 футовъ въ фасад!: и столько же въ боковомъ флигелѣ, соорудили на
рѣкѣ мельницу, стали заниматься разными ремеслами, но
главнымъ образомъ земледѣліемъ и садоводствомъ. Первоначальный капиталъ ихъ достигали 8000 долларовъ, а по
проінествіи 10 лѣтъ стоимость имущества была уже въ 10 разъ
больше. Организовавшись, они стали работать, согласно ученію Фурье, группами и серіями. Выше всего оплачивали
трудъ необходимый и въ то же время непріятный и утомительный, Ниже цѣнился трудъ пріятный. Особыя способности къ чему-нибудь награждались прибавочной платой. Члены пользовались полной свободой въ выборѣ и продолжительности работа. Заработная плата была отъ 6 до 10 центов!. въ часъ. Рента за вычетомъ 5 проц. съ капитала—около
13 долларовъ въ годъ. Приходъ такпмъ. образомъ былъ не-

велпкъ, но и расходъ на содержаніе малъ. За красивую,
просторную комнату въ главномъ зданіи брали 12 долларов!. въ годъ. Пшца, отпускаемая иорціями изъ общаго ресторона, была также дешева: кофе съ молокшъ—полцента,
мясо—2 цента и т. п. Кромѣ того, за пользоваеіе столовымъ
гюмѣщеніемъ, прислугой и освѣщеніемъ, каждый плагглъ
36 съ половиною центовъ въ недѣлю. Фаланга, состоявшая
преимущественно изъ людей рбразованныхъ, имѣла библіотеісу и музыкальные инструменты. Часы, свободные отъ заняты, посвящались чтенію, музыкѣ, пѣнію, таяцамъ и шсымъ
развлеченіямъ ; надъ всей жизнью колоніи царило спокойствіе и веселье. Прекрасный знатокъ утопическихъ организацій, Нейдгардъ, на котораго ссылается Гилькитъ, такъ
писалъ о членахъ этой колоны: «Въ нихъ видна бодрая
и серьезная любовь къ своему дѣлу, которая показываешь, что,
они могутъ терпѣливо ждать результатовъ своего великаго
опыта. Женщины, которыхъ я встрѣчалъ, имѣли лица, оживленный счастьемъ и улыбкою, полныя здоровья и веселья.
И такихъ глубокихъ вдумчивыхъ взглядовъ, мнѣ кажется,
я еще никогда не встрѣчадъ». Орверо-Американская фаланга
существовала 12 ліѵтъ, видѣла все развитіе фурьеризма и
пережила всѣ другія организаціи такого же рода. Однако
матеріальныя неудачи подорвали ее и привели къ внутреннему разстройству. Болѣзнь несогласія была въ ней неизлѣчима. Присоединилась къ этому еще катастрофа такая
же, какая уничтожила Брукъ Фармъ: дорогая мельница,
поддерживавшая всѣ надежды на будущее, сгорѣла. Во
время совѣщанія относительно вторичной постойки ся ктото бросилъ слово—ликвидація. Его подхватили и приняли.
Имущество было продано съ публичнаго торга, и акціонеры
получили 66 центовъ за доллары

3. Висконсинская фаланга, основанная въ 1844 г. на
зомлѣ, купленной очень дешево (одинъ Долларъ и 12 центов! за акръ), необремененная долгами, съ хорошо поставленным! хозяйством!, сразу имѣла подъ собой прочный матеріальный базисъ. Основала, даже и мѣстечко, утвержденное правительством!. Такъ ка.къ въ этомъ мѣстечкѣ боль- .
шинство населенія составляли ея члены, то на всѣ должности она проводила своихъ кандидатов!. Между прочим!
она избрала изъ числа своихъ чЛеновъ трехъ судей, которые носили это зваиіе только въ видѣ почетная титула,
такъ какъ въ_ колоніи не было преступников!. Организацию старались приблизить къ систем! Фурье, хотя работ!
не производили по группам! и серіямъ. За рабочій часъ
платили 6 — 7 центов!, стоимость содержанія равнялась
60—75 центовъ въ недѣлго. Но поскольку культивировалась
матеріальная сторона жизни, постольку духовная оставалась
въ пренебреженіи. Не было библіотекъ, не устраивалось никаких! общественных! собраній. Здѣсь тоже появилась змѣя
раздора, которая убивала почти в с ! утопическія организации
Одни склонялись въ сторону индивидуализма, д р у г і е — к ! ѵ
коммун!. Въ конц! копцовъ растерзали колонію, которая
должна, была ликвидировать дѣла (1850), выплатив! участникам! по 108 проц. вложенная капитала.
4. Пенсильванская группа состояла изъ четырехъ колоши, основанных! на пустой и неурожайной землѣ', прельстившей колонистов! своей дешевизной. Первая из! нихъ,
«Сильванія, старѣйшал 'фурьеристская фаланга, была основана въ 1843 г. жителями Ныо-Іорка и Албаны и имѣ'ла
2300 акровъ земли, при чемъ мѣсто было выбрано художником!, гомеопатомъ и 'бочаромъ. Поэтому нѣтъ ничего удивительная, что, поставив! необходимый постройки, заплатив!

первый взнос! рассроченной суммы ті промучившись 18 мѣсяцевъ на безплодной землѣ, колонисты возвратили ее прежнему владѣльцу. Вторая колонія «Мирная унія» (Peace
Union), основанная австрійскимъ ирофессоромъ-теологомъ,
исчезла еще скорѣе. Та же судьба постигла и третью колонію—«Унія общественной реформы». Она выработала очень
подробный уставъ, но этому уставу не захотѣла подчиниться
безплодная почва, І-Іаконецъ четвертая—«фаланга Лересвилль»—составилась изъ семи фермъ сведенборгіанцевъ.
Подъ вліяніемъ фурьеризма они торжественно снесли граничные знаки и соединились въ товарищество на паяхъ.
Однако, когда къ ними присоединились новые члены, распри
разбили фаланстеръ, просуществовавший всего 8 мѣсяцевъ.
5. Ныо-Іорісская группа, которая, подобно многимъ другими начинаніямъ того же рода, зародилась на съѣздѣ
фурьеристовъ въ 1843 году, произвела 7 одинаковых! опытов!, закончившихся одинаковой неудачей. Вездѣ сначала
было много энтузіазма, потомъ наступало охлаждеяіе, ссоры
и провали.
6. Группа штата Огіо, къ которой принадлежало пѣсколько фалангъ (Огійская, Клермонская, Интегральная, Колумбовская). Съ особенно широкими размахомъ выступила
на арену Огійскаія колонія, для которой собрали сто тысячи
долларовт,, купили двѣ тысячи акровъ земли. «Колонія эта,—
говорит!. Гилькитъ,—страдала, кажется, избытком! теоретической мудрости и соотвѣтствующпмъ этому недостатком!
практического опыта. Во время своего и епр одолжите ль наго
существовапія она выдержала множество диспутовъ, пѣсколько болѣе или менѣе серьезных! расколов! и одну радикальную реорганизацию. Въ 1845 году она была распущена.

Мы оставляема въ сторонѣ менѣе интересныя фурьеровскія организаціи. Всего ихъ было нѣскольво дееятковъ. Появлялись онѣ какъ волны на измѣнчивой поверхности жизни
и разбивались о преграды или же исчезали, благодаря собственному внутреннему безсилію. Безснліе это было гораздо
болѣе серьезной причиной І І Х Ъ гибели, чѣмъ знѣшнія препятствия. Если бы мы даже возможно больше враждебпыхъ
вліяній поставили въ счетъ неурожайной почвѣ, отдаленности отъ очаговъ культуры и стихійнымъ бѣдствіямъ, если
бы мы даже приняли во вниманіе—какъ этого хотятъ нѣкоторые изъ изслѣдователей исторіи коммунъ—малочисленность членовъ и недостатокъ капитала, то все-таки несогласіе характеров-!, и частныхъ интересовъ, легко разрывающее
слабыя узы коммунизма и проявляющееся во всѣхъ общонахъ, было бы само по себѣ достаточнымъ объясненіемъ
ихъ паденія. Пролетаріатъ, тонувшій въ нищетѣ, хватавшійся ради спасенія за соломенки и за бритвы, заоблачные |
идеалисты, безпокойные и недовольные всякой общественной ;,
организаціей, люди нравственно отравленное и ібольные, дѣти |
бурь и несчастий—вотъ матеріалъ, изъ котораго преимуіце- 1
етвепно составлялись фаланги. Всѣ они имѣли достаточно
желанія проститься со старымъ міромъ и войти въ новую
жизнь, но у нихъ не было достаточно силъ, чтобы оставаться
въ этой жизни. Если же въ какой-нибудь колоніи, напримѣръ
въ Брукъ Фармъ, подбирались элементы хорошіе, то они
должны были сорвать съ себя искусственную сѣть отношений, которая ихъ давила. Одшімъ словомъ фурьеризмъ на
опытѣ показалъ, что, взятый въ цѣломъ, онъ пе выдерживаете. испытанія жизни и что его нельзя воплотить въ опредѣленныя, установившіяся формы. Ни одна изъ американскихъ (фалангъ не существовала болѣе 12 лѣтъ, а

нѣкоторыя погибли послѣ нѣсколькіихъ мѣсяцевъ безсильнаго существованія. Смертность ихъ не была случайна,
не имъ однѣмъ она была свойственна!, та же судьба постигала и созданія утописта Кабэ, который, можетъ, энергичнѣе
всѣхъ старался вдохнуть въ нихъ жизнь.

К а б э.
Стефанъ Кабэ родился въ Дижонѣ въ 1788 г. Отецъ
его, бондарь, держали, его сначала въ своей мастерской, азатѣмъ, желая сдѣлать учителемъ, отдалъ славному педагогу и революционеру Жаккато, изобрѣвшему новый методъ
обученія, который затѣмъ передѣлалъ и распространилъ
Туссенъ-Лангеншейта *). Хорошо подготовленный къ занятіямъ, молодой Кабэ поступилъ на медицинскій факультета,
затѣмъ на юридически}, который онъ окончили съ докторской степенью (1812) и посвятилъ себя адвокатурѣ, чтобы, какъ онъ говорили, защищать бѣдныхъ и слабыхЩ.
Во время «ста дней», видя въ Наполеонѣ представителя республиканской идеи, онъ основалъ одно изъ патріотическихъ
обществъ, ючитавшихъ своей задачей защиту отечества отъ
внѣшнихъ враговъ, но безсознательно служившихъ геніальному бандиту. Предложении«) ему за это званія имперскаго прокурора онъ не принялъ, такъ же какъ позднѣе не
пошелъ на приманки реставраціи. Послѣ возвращенія Бурбоновъ Кабэ вмѣстѣ съ Жаккато и Прудономъ подвергся наказанію и былъ лшненъ адвокатской практики на три мѣсяца.
*) СОСТОИТЕ ЭТОТЪ МѲТОДЪ ВЪ ТОМЪ, ЧТО ученика заставляютъ выучить наизусть первую книгу Телемака и такимъ образомъ практически
познакомиться съ языкомъ безъ грамматическихъ правилъ.

Вернувшись затѣмъ' къ этой деятельности, онъ одержали
рядъ блестящихъ победи, защищая лицъ, обвинявшихся
въ сочувствіи къ бонапартизму или же ставшихъ невинными
жертвами чиновничьей злости, за что онъ снова былъ лишен! практики на годъ. Тогда онъ усиленно занялся научными работами, при чемъ едва не лишился зрѣнія.
Въ своихъ политических! стремленіяхъ онъ долженъ
былъ столкнуться и соединиться съ союзомъ карбонаріевъ
и вскорѣ сталъ однимъ изъ его вождей. Какъ ложно представлял! онъ себѣ намѣренія Наполеона, такъ же не замѣтилъ онъ «лошадииыхъ копытъ подъ революціоннымъ плащомъ Луи Филиппа» (Люксъ), въ либерализм! которая онъ
вѣрилъ, для которая расчищай, путь къ трону и котораго забрасывал! открытыми письмами, падѣясь толкнуть его
по опредѣленному направленію силой своихъ убѣжденій.
Въ особенности былъ онъ опьяненъ этимъ оптимизмом! послѣ
того, какъ «мѣщанскій король» пригласил! его къ себе и, сдерживая зѣвоту, терпеливо выслушалъ его совѣты,
которыхъ не намѣренъ былъ исполнять. Чтобы отделаться
отъ навязчивая и неудобная советника, онъ назначил!1
е я генеральным! прокурором! въ Корсикѣ. Здѣсь Кабэ со
свойственной ему энергіей сталъ искоренять злоупотребленія и приводить общественный отпошенія въ порядокъ,
очистилъ островъ отъ разбойников!, учрежденія отъ чиновничьяго произвола и ввелъ суды присяжных!. «Со всей
наивностью мелкая мѣіцанияа, который ire можетъ повѣрить,
.что революція прошла и каштаны, добытые руками народа,
раздѣлепы между крупными капиталистами, онъ продолжали разрывать угли и во всѣхъ своихъ рѣчахъ требовали занершенія революціи созывом! учредительная сббранія, конституціей и поддержкой Италіи, Бельгіи и Поль-

ши въ ихъ борьбѣ за свободу». (Люкеъ). Правительство
гнѣвно присматривалось къ этимъ радикальными выходками
своего прокурора и, воспользовавшись случаемъ, когда была
выставлена его кандидатура отъ Котъ д'Ора, дало ему
отставку. Несмотря на усиленное противодѣйствіе, Кабэ
были избрани значительными болынинствомъ голосовъ и заняли въ парламентѣ мѣсто на крайней лѣвой. Организовавъ
сильную оппозиціонную партію, онъ стали рѣшительно
атаковать правительство словомъ и перомъ, обвиняя его
въ измѣнѣ и въ деспотизмѣ. Когда послѣ кроваваго усмиренія безпорядковъ, вызванныхъ похоронами радикальна,го
депутата, генерала Ламарка, представители оппозиціи заявили королю, что они его поддержать, если онъ будетъ
вѣренъ лозунгами іюльской революціи, Луи Филиппъ иронически отвѣтилъ : «Я въ восторгѣ, что господа Кабэ
и Гарнье - Паже придерживаются такого мыѣнія». Онъ объявили Парижъ въ осадномъ положении, а Кабэ велѣлъ отдать
подъ судъ. Тотъ однако успѣлъ бѣжать и, скрываясь, заявили, что явится добровольно, какъ только1 будетъ
снято осадное положеніе. Свое обѣщаніе онъ сдержали, но
правительство, которое уже неоднократно терпѣло неудачи
на судѣ присяжныхъ, предпочло не производить новой попытки. Кабэ продолжали свои нападенія : написали исторію
іюльскаго переворота, въ которой заклеймили вѣроломсгво
короля и правительства и которая пріобрѣла необыкновенную известность и распространеніе. Для дискоитеровъ революцін этого было уже слишкомъ много: Кабэ
привлекли къ ответственности. Парламента, опаеавшійся
вліяпія огненнаго оратора, выдали его, но судъ оправдали.
Теперь онъ стали еще болѣе грозной силой, входили въ
составь многйхъ вліятелышхъ обществъ, руководили «Обще-

ством'ъ воспитанія народа», основалъ (183-3 г.) езйенедѣльникъ Le populaire, который вскорѣ сталъ распространяться
въ 27 тысячахъ экземплярахъ и имѣлъ такое вліяніе на
народъ, что однимъ словомъ усмирялъ его волненія. Съ
парламентской трибуны онъ продолжалъ низвергать громы
и молніи на правительство, обвиняя его въ жестокости
къ собственному народу и въ равнодушіи къ обидамъ другихъ націй. Онъ не оставилъ также безъ вниманія знаменитаго O r d r e r è g n e à V a r s o v i е. Не имѣя силъ побѣдить, его оклеветали ; наконецъ за двѣ статьи, изъ которыхъ
одна касалась поляковъ, вывезенныхъ изъ Пруссіи въ Америку и выброшенвыхъ бурей на берегъ въ Гаврѣ, противъ него
возбудили дѣло. Напрасно онъ защищалъ себя или,
вѣрнѣе, обвинялъ министровъ,—парламенте, его выдалъ, а
судъ приговорилъ къ двумъ годамъ тюрьмы и къ утратѣ гражданскихъ правъ на четыре года. Подъ давленіемъ друзей
онъ избралъ пятилѣтнее изгнаніе, предложенное ему взамѣнъ
этого наказанія. Онъ направился сначала въ Бельгію, но,
когда его оттуда удалили,—въ Лондонъ. Въ этомъ городѣ,
изъ котораго вышло въ свѣтъ столько революціонныхъ лозунговъ и теорій, въ этомъ Британскомъ музеѣ, который доставилъ столько матеріала общественнымъ реформаторамъ, началъ онъ тяжелъш, болѣе десяти часовъ въ день продолжающіяся занятія, изъ которыхъ вышелъ рядъ историческихъ сочинений. Въ то же время онъ редактировалъ Le populaire и
писалъ политическія брошюры. Здѣсь же онъ познакомился съ
Утопіей Мора, здѣсь же родилось его «путешествіе по Икаріи» *). Произведете это было плодомч, уже не реслублп*) Voyage en Ісагіе, Ііарижъ, 1840, — мемуары лорда Каррисдаля,
переведенные французским» учителем». Всего обширнѣе монографія

канца, не демократа, не реформатора въ духѣ іюльской революции, но коммуниста. Разсказу онъ предпосылает историческое разъясненіе, относящееся къ исторіи Франціи.
Страна кишѣла аферистами, кормившимися общественными бѣдствіемъ. Безчисленное множество мошеиниковь
фальсифицировало съѣстные припасы и разоряло общественное здоровье. Во всѣхъ классахъ общества въ видѣ нсключеній были честные люди, но даже самые добросовѣстные склонялись къ дурными поступками, когда ихъ толкала въ эту
сторону сила общественных! отношеній. Тогда многіе воровали, но не желали назвать этого воровством!. Жажда
грабежа приводила и къ другими преступленіямъ. Добивались отъ людей признанія при помощи пытокъ, травили
родителей и родныхъ, продавали женъ и дочерей, торговали честью, похищали дѣтей и отдавали ихъ въ публичные дома. Общество имѣло видъ побоища. Въ супружеской жизни не было счастья, такъ какъ браки заключались
для денегъ или же любовь угасала въ нищетѣ. Паразитизм! и
безполезныя работы разоряли страну. Неурядица растрачивала безполезно человѣческій трудъ. Невѣжеетво, нищета и
страхъ не давали ему развиваться, множество рабочихъ, несмотря на все прилежаніе, погибали съ цѣлыми семьями. Великолѣпныя машины служили для того, чтобы скоплять богатства въ рукахъ немногих! или лишать широкія массы
хлѣба, за что тѣ мстили грабежами и разореніемъ.
Весь народъ былъ невольникомъ дворянъ. Чрезмѣрньтй трудъ
уничтожалъ силы дѣтей, ослаблялъ взрослыхъ и разбивалъ
о Кабэ Г. Люкса: Etienne Cabet und der ikarische Kommunismus, 1894,
цѣннак по своимъ историческимъ даннымъ, но односторонняя съ критической стороны.

отариковъ. Й не каждый могъ получить работу; массы-людей жили хуже дикихъ племени и рвѣрей. Иісаръ рѣшилъ
снять си народа это страшное бремя.
Сынъ бѣднаго слесаря, опъ знали только одну страстьлюбовь къ меловѣчеству. Все свободное время онъ посвящали чтенію и размьпнленіямъ. Молитва «Отче нашъ»
подсказала ему, что всѣ люди—братья ; видъ отесываемыхъ камней при постройкѣ дома пробудили въ немъ
мысль планомѣрнаго устройства общества, картины монастырской жизни показали ему пользу коммунизма. Онъ сталъ
священником!, но вскорѣ его лишили сана за изложеніе
Христова ученія въ этомъ духѣ. Однажды онъ былъ осужден! за утвержденіе, будто «Христосъ былъ самыми смѣлымъ
революціонеромъ на землѣ». Другой разъ его судили, обвинивъ въ государственной измѣнѣ. Случайно пріобрѣтя
богатство, онъ употребилъ его на пропаганду
общности
пмуществъ. Черезъ нѣсколько лѣтъ оиъ очутился во главѣ
сильной революціонной партіи и, когда пришло время,
вызвали революцію, увѣнчавшуюся успѣхомъ. Тиранія была
низвергнута, и Нкаръ, провозглашенный диктатором!, далъ народу новую конституцію, которая осталась въ силѣ до сихъ
поръ и защищаетъ. всеобщее счастье.
Въ эту страну направляет! Кабэ "героя своего разсказа.
Уильямъ Каррисдаль, англійскій лордъ, случайно яашелъ
у своего друга въ Парижѣ грамматику! и словарь икарійскаго
языка, который удивили его такой необыкновенной простотой
и логичностью, что, по его мнѣпію, онъ долженъ былъ стать
всеобщими языкомъ. Заинтересованный свѣдѣніями о неизвестном! народѣ, который онъ получили отъ своего1 друга, передавшая ему полученное письмо, онъ рѣшилъ ѣхать въ
ІІкарію. Отправившись на кораблѣ, онъ высадился первона-

чалыю въ Кумирисѣ, город! Марвольевъ, страна которыхъ
отграничивалась отъ Икаріи только узкимъ ущельемъ. Уплатив! щсарійскому консулу двѣсти гиней, какъ взяосъ, установленный для иностранцев!, прибывающих! въ страну, гдѣ
все получается даромъ, и отдавъ ему на сохраненіе всѣ
деньги, которыя онъ имѣлъ при себѣ, такъ какъ тамъ ихъ
держать запрещено, онъ нолучилъ квитанцію и разрѣшеніе
на четырехмѣсячное пребываніе. Покоячивъ такимъ образомъ
съ формальностями, онъ взошелъ на прекрасный, удобно
устроенный пароходъ, снабженный особыми предохранителями на случай бури и даже предупреждающій возможность
морской болѣзни. Пароходъ этотъ
привезъ его въ
торговый городъ Тираму. Уже издали на. громадной
аркѣ городских! воротъ увидѣлъ онъ надпись, сделанную золотыми буквами : «народъ Икаріи — братъ всѣмъ народам! земли». Встреченный вмѣстѣ съ другими пассажирами,
онъ заняла, мѣсто въ прекрасном! вагонѣ, запряженномъ шестерсвой лошадей, который повезъ его по необыкновенно красивой мѣстности. По дорогѣ въ конный вагонъ сѣли двѣ дамы,
по отношенію къ которым! мужчины держались необыкновенно
Вѣжливо. Изъ разговора Каррисдадь узналъ къ своему удивленію, что это были обыкновенный крестьянки. По желѣзной
дорогѣ и на пароход! по р ѣ к ! онъ прибыл"! въ столицу страны — Икарію, гдѣ его отвезли во дворецъ иностранцев!, построенный противъ дворца провинціи; оба эти дворца были
огромными гостиницами для .нріѣзжихь.
Икарійсвое государство раздѣлено на сто провинцій, каждая провинщя на десять общинъ, при чемъ каждая изъ нихъ
имѣетъ въ центр! городъ, улицы котораго расположены
правильно по плану столицы. Эта посл!дняя расположена по
двумя, сторонами рѣки, составляющей большой бассейнъ для

судовъ и омывающей островъ, на которомъ воздвигнута национальный памятникъ—громадный дворецъ изъ дорогого дерева и камня, украшенный золотомъ, серебромъ и алмазами.
На золоченой крышѣ красуется золоченая статуя. Въ саду,
окружающемъ дворецъ, находятся бронзовыя и мраморныя
изваянія, изображающая знаменитыхъ мужчинъ и женщинъ, и
копіи произведеній древняго искусства. 50 улицъ идутъ параллельно направленію рѣки и столько же упираются въ
нее перпендикулярно. 60 симметрично расположенныхъ частей города или общинъ носятъ названіе шестидесяти городовъ Европы и Америки и напоминаютъ ихъ по своимъ постройкамъ и памятникамъ (Аѳины, Римъ, Іерусалимъ, Парижъ, Лондонъ и т. д.). Для того, чтобы избѣжать однообразія, улицы различаются по своему внѣшнему виду, но каждая изъ нихъ имѣетъ въ серединѣ и на концахъ три общественный зданія и по 16 одинаковыхъ домовъ въ четыре этажа,
прикрытыхъ общей крышей и доставляющихъ квартиры шестнадцати семьямъ. Кладбище, больницы и бойни находятся въ
полѣ на берегу рѣки. Вездѣ царить чистота, которую тѣмъ
легче поддерживать, что экипажи движутся преимущественно
по рельсамъ, а грузъ перевозится івъ закрытыхъ помѣщеніяхъ,
при чемъ нагрузка и выгрузка производятся механическимъ
путемъ. Верховыхъ лошадей нельзя вводить въ городъ. Уличный сорт, и грязь препровождаются машинами въ подземные
каналы, гдѣ все это уноситъ проведенная сюда вода. Случаевъ
попаданія прохожихъ подъ колеса экипажей не бываешь, такъ
ісакъ для прохожихъ устроены туннели или мостики съ одной
стороны улицы на другую. Такъ какъ всѣ работаютъ только
днемъ, то освѣщеніе, сберегаемое въ магазинахъ и
фабрикахъ, щедро расходуется на улицахъ. Никакихъ трактировъ, кофейныхъ, игорныхъ домовъ, притоновъ,' казармъ

и арестныхъ помѣщеній не имѣется. Жители Икаріи очень
заботятся о томъ, чтобы полезное соединялось съ красивыми.
Поэтому они придаютъ изящный видъ даже самыми ничтожными постройками и даже изъ цнѣтныхъ рекламъ дѣлаютъ
украшенія для стѣнъ. Для обозрѣнія произведеяій искусства
народу не приходится толпиться въ тѣсныхъ музеяхъ,
такъ какъ онъ ихъ вндитъ въ садахъ и портикахъ.
Кабэ особенно подробно описываетъ устройство квартиръ,
мебель, украшенія, статуетки, не забывая самыхъ мелкихъ
предметовъ и удобствъ.
Общественный строй имѣетъ въ виду главными образомъ
отношенія труда. «Икарійцы имѣютъ общее имущество, общій трудъ, общія права и обязанности, общее бремя и общее
пользованіе». Республика или свободная община на основа,ній
статистических'!, данныхъ дѣлаетъ на каждый годъ впереди
расписаніе всѣхъ предметовъ, которые должны быть созданы
для удовлетворенія общихъ нуждъ, при чемъ соблюдается
правило : сначала необходимое, потоми полезное и наконецъ
нріятное. Сцентрализованныя государственныя мастерскія помѣщаются въ промышленныхъ дворцахъ и снабжаютъ своими
издѣліями извѣстные округи (городи или провинцію). Техника
приготовленія во всѣхъ мастерекихъ одинаковая, и пользуются силой машинъ и раздѣленіемъ труда, удерживая всѣ
отрасли производства по возможности во взаимной связи.
На такихъ же основаніяхъ воздѣлываетсл земля въ хозяйствахъ, расположенныхъ недалеко одно отъ другого вокругъ
городовъ. Каждое хозяйство отдаетъ подробный отчетъ
правительству которое такимъ образомъ можетъ точно
опредѣлить, каковъ общій урожай, каковы нужды всей
страны и сколько каждое хозяйство должно произвести въ
слѣдующемъ году. Каждая фабричная или земледѣдьческая

трудовая организация удерживаетъ для себя необходимое
количество продуктов!, а излишек! отсылаешь въ общинный
складъ. Община, удовлетворив! свои нужды, отсылает!
остальное въ складъ Пррвиіщіи, а оттуда, по отчислешн необходимого количества, продукты переходишь въ государственный магазинъ. Такимъ образомъ пра.вительство знаетъ всю
сумму производства и имѣетъ въ своихъ рукахъ его излишек!, который оно вывозитъ и вьшѣниваетъ у другихъ народов! на нужные ему товары.
ІІзъ общественных! складовъ каждый гражданин! получаетъ все безплатно. Если запасовъ не хватить па всѣхъ, что
бываетъ съ предметами роскоши, то граждане получаютъ поочереди.
Одѣваются въ Икаріи по образцами, установленными всенародными собраніемъ. Для того, чтобы избѣжать однообразія, установлены знаки, отличающіе молодежь, зрѣлый возрасти, женатыхъ, разведенных!, чиновников!. Имѣется
особое платье на разные случаи жизни — для работы,
для отдыха, домашнее, праздничное, для. общественных! собраній, но каждый разъ непременно надушенное. Кромѣ того,
платье отличается одними очень важными свойствомъ : оно
растяжимо, такъ что одинъ и тотъ же костюмъ могутъ надевать разный лица. Женщинами разрешается выбирать любой
цве~тъ на платье.
Завтраки и обеды икарійцы едятъ вмѣсте. Завтракают!
въ мастерскихъ, обедаютъ въ залахъ, устроенных! на. каждой улице. Ужинаютъ въ семье. Все получаютъ одинаковую
пищу. Если же какого-нибудь рода пищи имеется небольшое
количество (например! черепахи), то оно делится между
гражданами поочередно сообразно съ ихъ заработком!. Но
праздниками рее едятъ цо домамъ.

Геиііі за свои дѣянія и заслуги не награждается въ Икаріи лучше другихъ, такъ какъ онъ обязанъ своими дарованіями природѣ, а своимъ развитіемъ-—общественным! учрежденіямъ. Безъ нихъ онъ не совершил! бы того, что совершнлъ, слѣдователыю оиъ только выплачивает! долга
обществу такъ же какъ и другіе. Равнымъ образомъ лицо,
неспособное отъ рожденія, не получаетъ меньше другихъ,
такъ какъ его умственная или физическая слабость происходит! не по его винѣ.
Жители Икаріи избираютъ себѣ профессію по желанію,
но такъ какъ государство является единственным! работодателем! и только оно одно знаетъ нужды общества, то въ
концѣ каждаго года, когда молодежь кончаетъ школьное образованіе и вступаетъ въ практическую жизнь, оно объявляет!
снисокъ рабочихъ, нужныхъ въ каждой области производства.
Если кандидатов! на какой-нибудь трудъ явится слишкомъ
много, ихъ подвергают! экзаменам!, послѣ чего принимают!
наибояѣе пригодных!, остальные же должны обратиться къ
другимъ занятіямъ. Каждый обязанъ выбрать себѣ какую-нибудь нрофессію—мужчина въ 18 яѣтъ, а женщина въ 17,
при чемъ первые работают! до 65 лѣтъ, a послѣднія до 50.
Рабочій день продолжается зимой 6 часовъ, лѣтомъ 7, отъ
6 или 5 часовъ утра до 1 дня съ часовымъ перерывом! для
завтрака. Чтобы преждевременно не утомиться во время первых! двухъ часовъ, всѣ молчать, а кто-нибудь одинъ читаетъ
книгу или журналъ, въ "сйдующіе часы всѣ весело разговаривают!, а въ послѣдніе — поютъ хоромъ. Трудъ необременителен!, такъ какъ работы тяжелыя, грязныя или противныя
исполняются машинами, доведенными до самаго блестящаго еостояиія и (Заменяющими 200 милліоновъ лошадей или три милліарда людей. Такъ какъ каждый рабочий выдѣлываетъ ТОЛЬ-

ко какую-нибудь часть продукта, то онъ спеціализируется
въ своей работѣ и достигаешь въ ней совершенства. Домашнія занятія принадлежать жешцинамъ, которыя поэтому приходят. въ мастерскія па три и на четыре часа позже. Беременный женщины и тѣ, которыя кормятъ грудью, совершенно освобождаются отъ этого труда. Нёемотря на экономическую независимость и равенство съ мужчиной передъ закономъ, женщина Икаріи не стоишь съ нимъ на одномъ уровнѣ,
находясь въ общественномъ отношеніи нѣсколысо ниже, но въ
частной жизни выше его. Въ общежитіи она пользуется привилегіями, является предметомъ особаго почтенія и восторговъ, работает въ мастерскихъ, очень красиво устроенныхъ,
но не принимаешь участія въ управленіи, остается подъ бдительнымъ надзоромъ матери и общества, до такой степени
опутанная вся правилами приличія, что, напримѣръ, ей запрещается танцовать съ мужчинами вадьсъ и разрѣшается только кадриль или что-нибудь подобное.
Икарія также занимается культивированіемъ человѣческой породы и имѣетъ даже особую комиссію, изобрѣтающую
средства усовершенствованія ея, но не связываешь личную
волю половымъ подборомъ такъ сильно, какъ это дѣлалотъ
другія утопическія государства. Замѣтивъ на практикѣ, какіе хорошіе результаты даетъ смѣшеніе различныхъ человѣческихъ тиновъ, правительство Икаріи поддерживает такіе
браки. Случалось и такъ, что другіе народы присылали въ
Икарію своихъ красивыхъ дѣтей, и тѣ воспитывались тамъ, а
затѣмъ вступали въ бракъ съ туземными мужчинами и женщинами.
Чтобы избѣжать ошибокъ и самообмановъ, женихъ и невѣста наблюдаютъ другъ друга въ продолженіе шести мѣсяцевъ до свадьбы. Бракъ, считающийся нравственной обязаи-

ностыо, можетъ быть расторгнута въ случай взаимнаго недовольства сторонъ, когда всѣ средства установить между
ними согласіе окажутся недѣйствительными. Государство относится къ браку съ необыкновенной заботливостью, нмѣя въ
виду потомство. Оно изготовило и даетъ молодоженами руководства по анатоміи, физіологіи, гигіенѣ1, а также устраиваетъ обстоятельный лекціи для женщинъ, обучая ихъ, какъ
поступать во время беременности. Все это приводить къ тому,
что икарійцы родятся здоровыми и хорошо сложенными.
Дѣти воспитываются въ семь!, и отъ 5 до 18 лѣтъ мальчики и до 17 дѣвочки должны посѣщать школу, гдѣ1 они обучаются вмѣстѣ, только входятъ черезъ разныя двери. Преподается главными образомъ математика, естествознаніе,
рукодѣліе, рисованіе, отечественный языки, декламація,
дикція и гимнастика. Въ школѣ дѣти находятся съ 9 часовъ
утра до 6 вечера и получаютъ два раза пищу. Педагогический методъ преслѣдуетъ цѣль обучить по возможности
многому скоро и производительно. Преподаваніе ведется такъ
искусно, что не утомлязтъ, но доставляетъ удоволъствіе ;
въ особенности содѣйствуетъ этому предметная система, посѣщеніе музеевъ и галл ерей. Каждая школа имѣётъ свой
нравственный кодексъ, выработанный учениками и ученицами,
свой товаршцескій судъ, члены котораго избираются. Такимъ
образомъ ребенокъ съ самаго ранняго возраста, развивается
какъ гражданинъ.
Изъ общей школы молодежь переходить въ профессіональпое учебное заведеніе. Желающіе посвятить себя промышленности или земледѣлію одновременно проходйтъ теоретнческіе курсы и работаютъ въ практическихъ мастерскихъ. Ученые, литераторы, художники имѣютъ также свои профессіональныя академіи.

Ива pi я представляет! изъ себя республику, основанную на безусловном! равноправии гражданъ, на избираемо
стй чішовниковъ и на непосредственном! законодательстве
народа. Но такъ какъ весь народъ не можетъ постоянно
собираться на совещанія, то онъ избирает! 2000 депутатов!
(по два отъ каждой общины), которые составляют! парламент!, заседающій непрерывно и обновляющій ежегодно половину своего личная состава. Здесь изготовляются законопроекты, изъ которыхъ важнейшіе подвергаются народному
голосованію, а менее значительные утверждаются самими
парламентом!. Кроме парламента, существует! сто провиндіальшлхъ сеймовъ и тысяча общинных! представительств!.
Все эти учрежденія ведутъ совещанія по группами, соответственно различными областями общественной жизни.
Высшая власть находится въ рукахъ комитета, состоящая
изъ 15 членовъ, и председателя, подчиненная парламенту
и переизбираемая также ежегодно всеми народомъ въ половине своего состава. Провинціи и общины имеютъ своя административный комиссіи. Участіе въ упра.вленіи считается
также профессіей наравне съ другими профессіями и никакими особыми привилегиями и вознагражденіями не пользуется. Управители заведуют! главными образомъ хозяйственной стороной жизни, руководят!, подсчитывают! и
распределяют! производство, такъ какъ въ Икаріи нетъ
пошлинъ и податей.
Производство умственное и художественное подчинено
той же регламентацін и ограішчеиіямъ. Кабэ - Нкаръ
основывается на томъ принципе, что свобода не есть возможность совергаенія всякпхъ глупостей, который придутъ
кому-нибудь въ голову, и что «подобно- тому, какъ фармацевты имеютъ исключительное право изготовлять лекарства,

такъ же только избранными поэтами можно, опублико-вавъ;
свои произведет я, пускать по руками публики повѣстн и
драмы». Какъ въ той области, такъ и в:ъ этой общества должно
• быть гарантировано противъ того, что- ему не продадутъ яда.
И дѣйствительно, мѣры предохраненія приняты. Каждый литераторъ обязали окончить спеціалыіую школу. Онъ не имѣетъ права однако опубликовать ни одного- оочиненія, не нредставнвъ его цензурному комитету, который передаетъ его
одному изъ представительныхъ учрежденій, снабжая своими
отзывомъ, и только въ этой инетаіщіи книга разрѣшаетея къ
печатанію. Конечно, книга предоставляется гражданами даромъ. ГІроизведенія, признанныя лучшими, разсылаются въ
библиотеки и рекомендуются читателями, если же позднѣе они
будутъ обезцѣнены появленіемъ новыхъ сочиненій, то предаются сожженію, чтобы не могли распространять заблужденій. Еще сильнѣе связана повременная печать. Икаръ рѣшилъ, что свобода ея необходима только- для борьбы съ аристократіей и монархизмомъ, но она. ведетъ всегда къ са.мымъ ужасными злоупотребленіямъ. Такая свобода—ложная,
и при ея помощи монополія, денежный спекуляціи, низкія
стремленія, партійность, подкупы, клевета, ежедневный противорѣчія, неувѣреиность и дезорганизація политики, одними
словомъ, все дурное и безнравственное прикрывается плащомъ красиво звучащихъ лозунговъ. Многочисленность журналовъ и газетъ вызываетъ только сумятицу. Чтобы уничтожить плевелы съ корнемъ, Икарія разрѣшаетъ имѣть только по одной газетѣ въ каждой о-бщшіѣ и въ каждой провинціи H одну общегосударственную газету, руководимую редакторами, избираемыми иародомъ. Эти органы мо-гутъ помѣіцать только фактическая сообіценія, не прибавляя къ этому
никакихъ замѣчаній. Каждый журналиста наравнѣ со всѣ-

ми остальными гражданами имѣётъ право высказывать свои
мысли па общшшомъ собраніи, которое выслушаетъ и выскажешь свое сужденіе; поэтому икарійцамъ показалось бы
страннымъ, если бы онъ кромѣ того цмѣлъ возможность
опубликовывать свои мнѣнія въ газетѣ.
Нѣсколько большей свободой пользуются ученые, для
которыхъ устроены прекрасные институты, лабораторіи и
библіотеки. Они только обязаны представлять свои труды товарищамъ по профессии и получать отъ нихъ разрѣшеніе печатать ихъ. Всѣ книги изъ эпохъ, предшествовавшихъ эпохѣЧ
коммунизма, были сожжены и сохранены только въ не- . /
многочисленныхъ экземплярахъ, какъ отраженіе своего вре:
меии.
Необыкновенно заботливое отношеніе къ здоровью гражданъ заставляетъ быть особенно требовательнымъ по отношенію къ докторамъ. Они должны въ продолженіе пяти лѣтъ
учиться въ особой школѣ, затѣмъ два года слушать лекщи по медицинѣ внутренней или хирургіи и затѣмъ еще
годъ—по избранной специальности. Каждый ихъ этихъ періодовъ заканчивается экзаменомъ.
Отношенія Икаріи къ другимъ народамъ почти исключительно торговый и колонизаціонныя. Опа вымѣниваетъ свои
товары на иноземные, которыхъ не выдѣлываетъ сама,
Излишекъ населенія она вывозитъ за предѣлы государства;
предвидя заранѣе нарушеніе нормы, она позаботилась приготовить для эмиграціи достаточно мѣста, склонивъ сосѣдніе народы заселять смѣшаняой эмиграціей обширпыя страны,
обитаемыя малочисленными дикими племенами. Мягкимъ отношеніемъ, подарками и культурными вліяніями удалось пріобрѣсти расположеніе этихъ племенъ. Сначала къ нимъ посылали стариковъ,' и !дѣтей, которые для нихъ были неустраш-

ны. Затѣмъ иа нѣкоторое время привозили и воспитывали
молодыхъ дикарей, которые затѣмъ возвращались на родину. Такимъ образомъ отношенія все болѣе переплетались,
и хорошій примѣръ постепенно прививалъ начало коммунизма среди этихъ племенъ, Такъ образовалась большая икарійская колоиія, процвѣтающая такъ же, какъ и метрополія.
Стремясь къ урегулированію жизни во всѣхъ отношеніяхъ,
икарійцы ввели порядокъ и въ области религіи. Въ Икаріи
существуют! различный секты, но онѣ не имѣютъ значенія.
Главной системой вѣрованій является государственная религія. Она была установлена на совѣщапіи священников!, профессоров!, философовъ, учителей нравственности, писателей,
которые провозгласили, что существует! Богъ, какъ невѣдомая причина бьтя, и что откровенія Моисея, Христа, и .
другихъ являются дѣломъ человѣческимъ. Они заявили, что
иеизвѣстно, почему человѣісъ подчинен! физическим! и духовным! ртраданіямъ, а что касается ада и рая, они заявили : народы, жившіе въ нищетѣ, нуждались въ раѣ, какъ въ
нѣкоторомъ утѣшеніи, но икарійцы не желаютъ кормить несчастных! надеждами на лучшую жизнь на небесахъ и предпочитают! давать имъ эту лучшую жизнь на землѣ. Такимъ образомъ ихъ религія, «какъ и всѣ учрежденія Йкаріи,
представляет! изъ себя произведете самого народа». Ученики знакомятся съ религіей только при окончаніи общей
школы и то не изъ устъ священника, но отъ профессора
философіи. Ея метафизическая сторона сводится къ нѣеколькимъ общимъ понятіямъ христіанизма, а нравственная ограничивается тремя заповѣдями: люби ближняго, какъ самого
себя; не дѣлай другимъ зла, котораго не желаешь себѣ, и |
дѣлай имъ добро, какого хотѣлъ бы для себя.
Въ концѣ сочпненія Кабэ помѣщаетъ длинное исцовѣдаяіе

своей общественной вѣры, отъ которой произошла его утопія.
Вѣрю,—говоришь онъ въ общихъ чертахъ,—что міръ не
созданъ случайно, но создала его первопричина всѣхъ вещей,
которую я называю природой. Изслѣдовать эту причину безполезно, такъ какъ она превосходит! силу нашего разума.
Но я вѣрю въ безконечиую мудрость и предусмотрительность природы, вѣрю, что она всемогуща, справедлива и
добра. Человѣкъ, живущій по ея волѣ, долженъ быть счастливь. Источником! его бѣдствій служить невѣдѣніе, источником! преступленій—неравенство. Природа—общая мать
всѣхъ людей, поэтому они должны считать себя братьями
и составлять одну семью. Эта мать даровала всѣмъ своимъ
дѣтямъ все, что находится на землѣ, всѣмъ дала тѣ1 же
нужды и тѣ же права. Она не создала частной собственности—этого чисто человѣческаго изобрѣтенія. Равенство не
должно имѣть никакихъ границъ, кромѣ невозможна«}.
Въ «Путешествіи по Икаріи» вставлен!, конечно, для разнообразія, маленькій романъ. Лордъ Каррисдаль, разсказывающій это, познакомился, влюбился и женился на прекрасной Динаизѣ, которая въ день свадьбы вдругъ упала мертвой.
Женихъ въ отчаяніи уѣхалъ во Фрапцію, гдѣ черезъ нѣкоторое время узналъ отъ своего друга, что жена его только
временно упала въ обморокъ и теперь жива. Конечно онъ
поснѣшилъ къ ней.
Кабэ не былъ великимъ мыслителем!, но былъ ведикимъ
агитатором!. Утопія его не представляет! изъ себя оригинально задуманной системы, не развита послѣдовательно
и остается только сплетеніемъ разныхъ отрывковъ изъ предыдущих! теорій, не имѣющимъ выдержанна«) тона. Отъ
Платона онъ взялъ нетерпимость всякихъ различій и заключеніе всей духовной жизни въ рамки государственна«) меха-

низма, отъ Мора онъ взялъ формы коммунизма, отъ французскихъ философовъ X V I I I вѣка—волю природы и вставили
въ это семейный индивидуализмъ и покровительственное отношеніе къ женщинѣ. Мы такъ свыклись съ убѣжденіемъ о
вредѣ обузданія человѣческаго духа и необходимости признать за ними полную свободу, что нами кажется дикой тираніей, непонятной въ реформатор!'., желающемъ усовершенствовать общественныя отношенія,—жестокое желаніе уничтожить
все созданное мыслью человѣчества и оставить только чиновную литературу и прессу. Когда Кабэ намѣревается сжечь
всѣ книги, наиечатанныя до появленія его коммунистическаго евангелія, нами кажется, что передъ нами новое воплощеніе духа Омара, который велѣлъ сжечь Александрійскую библіотеку, потому что въ ней были книги, написанный
раньше Корана. Такое странное явленіе объясняется оторванностью отъ жизни и дедуктивноетью его разсужденій, въ
непогрѣшимость которыхъ онъ твердо вѣрилъ. Кабэ самъ
говорить, что онъ разрѣшилъ свою задачу такъ, какъ математики, не считаясь съ дѣйствительностыо, дѣлая выводы изъ
опредѣленныхъ данныхъ, а именно, изъ того положенія, что
мать-природа родила людей съ равными потребностями и иравами и воля ея обязываетъ всѣхъ. Онъ не замѣчалъ такъ
же, какъ и его теоретическіе предшественники, что основное его положеніе содержитъ нѣсколько ошибокъ, потому
что нрнрода является «матерью» только иносказательно, никакой своей воли не выражаетъ, и все, что происходить,
согласно съ ея законами уже потому, что происходить. Одинаково естественно и то, что сынъ любить своего отца и
ухаживаетъ за нимъ, и то, что онъ его убиваетъ и съѣдаетъ.
Изъ «законовъ природы» нельзя поэтому составить никакого
кодекса общественной жизни. Нельзя изъ нихъ также вывести

равенства людей. Папротивъ. если мы бу'демъ основываться
на том'ъ, что происходить въ действительности, то: мы должны
признать, что человѣческій родъ представляешь цѣлый рядъ'
ступеней и различій, которыя до сихъ поръ еще всѣ' не проявились и 'которыхъ онъ не исчерпаешь до конца своейо существованія. Ибо слѣдуетъ сомневаться, станут ли люди похожи другъ на друга даже при уравненіи впѣшнихъ' условій
ихъ жизни, скорѣё, наоборотъ, слѣдуетъ предположить, что'
въ нихъ будетъ проявляться все большее разнообразіе индивиду альныхъ различій. Не будетъ между людьми разграничений, которыя теперь являются результатомъ внѣшнихъ воздействий—имущества, просвѣщенія и т. д., но люди будутъ
отличаться другъ отъ друга благодаря свободному развитие внутреннихъ силъ необыкновенно богатой человеческой
души. Если бы человечество после продолжительныхъ страданій и борьбы достигло однородности составляющихъ его
существъ, право, жаль было бы такихъ болъшихъ жертвъ
для такого сомнительнаго торжества. И всѣ' утопіи, стремящіяся къ этой цѣли, направляют развитіе человечества
въ обратную сторону, и человѣчество воспротивится имъ потому, что сознательно или безсовнательно почувствует въ
нихъ тормозы своего движенія. Вдавленное въ обществейныя
формы «Ика.ріи» человѣчество должно быйо бы очень быстро
выродиться или же сломить эти формы. Теорія біологвческаго развитая созрела въ науке, благодаря изсле'дованіямъ'
Ламарка, Уоллеса и Дарвина, но се'мена ея начали давать
ростки еще значительно раньше. Между тѣмъ Кабэ не имѣетъ
о ней ни малѣйтаго предчувствія. По его мпѣнію, современная общественная организація возникла благодаря «случайному собранію и сращенію разиыхъ частей», которыя надо
разбить и расположить планомерно. «Природу» освободилъ

онъ отъ веякаго участія въ этомъ процесс!. Ему въ такой
степени не хватало историческаго чутья и пониманія экономических! отношеній, являющихся результатом! долгихъ постепенных! измѣненій, онъ такъ твердо в!рилъ въ возможность быстро и легко перед!лать ихъ, что на всю эту
операцію назначил! первоначально срокъ отъ 30 до 100
л!тъ, а зат!мъ, ио м ! р ! усп!шности своей пропаганды, все
сокращал! переходное время и наконецъ призналъ, что
можно—какъ кто-то выразился—«сразу прыгнуть на луну».
Кабэ былъ названъ «мелкомѣщанскимъ
демократом!».
(Люксъ). Въ этомъ опред!леніи очень мало правды. Ни строгая регламентація доступковъ и даже мыслей и чувствъ
гражданъ ни хозяйственный коммунизм!, защищаемый Кабэ,
не им!лъ ничего общаго съ м!щанской идеологіей. Если онъ
во время созданія «Икаріи» «не признавалъ пролетаріата независимым! классомъ», то это можно ему простить, такъ
какъ по свидѣтельству вышеупомянутаго критика «самъ
пролетаріатъ до іюньской революціи (1848) не считалъ себя
классомъ». Для того времени достаточно было и того, что
писалъ Кабэ : «ревущая и дышащая машина, отъ которой
уже издали дрожатъ уши, несетъ въ своемъ огненном! желѣзномъ живот! безчисленныя малыя революціи всевозможных! родовъ, изъ которыхъ составляется всеобщая великая
революція». Наконецъ, что же удивительнаго въ томъ, что
Кабэ въ 1841 г. призывалъ коммунистов! : «будьте прежде
демократами-реформаторами», если Эдуардъ Бернштейнъ, соціалистъ, спустя полстол!тія, писалъ : «созданіе истинной
демократіи—вотъ, по моему мнѣнію, ближайшая насущн!йшая задача, которую мы им!емъ передъ собой. Раньше, ч!мъ
можно будет! ввести соціализмъ, необходимо создать истин-

ную демократію *). Собственно говоря, Кабэ не былъ демократом!, но былъ коммунистом! болѣе простого рода. Только
въ одномъ отношепіи онъ логически измѣьщлъ коммунизму,
а именно въ вопросѣ относительно женщинъ и семьи. Женщннѣ онъ оставилъ часть прежних! цѣпеіі подъ видомъ
«прилпчія». Семью затянулъ двумя сильными узлами супружества и отцовства. А для того, чтобы осчастливить человѣчество, гораздо важнѣе разсѣчь эти узлы, чѣмъ создавать
новыя узы для свободы мысли и слова.
Поскольку Кабэ, какъ мыслитель, не обнялъ своей утопіей
широкихъ горизонтов!, постольку его- вліяніе на народныя
массы разрослось необыкновенно сильно-, кабэизмъ былъ
дѣйствительно одно время большой силой и въ исторіи общественная развитая имѣетъ свою особую очень интересную
страницу **).
Кабэ, вернувшись въ 1839 г. во Францію послѣ пятилѣтняго изгнанія, не пустилъ сначала въ обращеніе отпечатанн а я уже «Путешествія по Икаріи», но занялся подготовкой
почвы для своего коммунизма, создавая внѣ парламента большую демократическую партію, во главѣ которой стоялъ знаменитый 'физикъ и астрономъ Араго. Предпріятіе это однако погибло, благодаря разнородности оппо-зиціонныхъ элементов!,
которые постоянно чувствовали противоположность своихъ
интересов! и должны были въ концѣ-кояцо-въ разойтись изъза текущих! вопросов!. Однимъ изъ наиболѣе острыхъ вопросов! было предпринятое Тьеромъ укрѣпленіе Парижа. Кабэ
видѣлъ въ этомъ возобновленіе Бастиліи для подавлеяія
*) Die Voraus, d. Soc.
**) 0 приготовленіяхъ къ реализации и о судьбахъ икарійскихъ
общинъ подробно говорится въ нроизведеніяхъ Люкса и Гилькита
матеріаломъ которыхъ я пользуюсь.

внутренних!, враговъ правительства и внѣшшою оборону
считалъ только дредлогомъ. Его бурныя нападения повели
къ разрыву съ главными представителями демократы (Араго,
Одилонъ Барро, Ледрю-Ролленъ), кото-рыхъ онъ сталъ атаковывать все новыми брошюрами, получая въ отвѣтъ также
обвиненія и клеветы. Въ судебном! процесс!, который онъ
повелъ протнвъ ихъ оргаиовъ, онъ заявилъ иередъ судомъ,
что «онъ коммунист!, какъ Сократъ, Платонъ и Христосъ»
и что «онъ старается ввести коммунизм! путемъ диспутов!
и уб!жденій». Во время этой борьбы онъ закончил! «Исторію
Французской революции», написанную съ восторженным!
отношеніемъ къ якобщіизму. Книга эта пользовалась большим! уеп!хомъ въ радикальных! кругахъ и въ короткіц
промежуток! времени выдержала три изданія.
Но вс! литературные тріумфы Кабэ затмило своимъ громадным! усп!хомъ «Путешествіе въ Икарію», которое вышло въ св!тъ въ 1840 г. Пролетаріатъ встр!тилъ эту книгу,
какъ спасительное откровеніе счастливаго будущаго, какъ
«открытіе доступа въ рай страдающим! въ аду нищеты».
Въ немъ уже тогда пробудилось сознаніе своихъ обидъ, интересов! и стремлений и чувство своей силы. Онъ организовался, какъ особый классъ, въ многочисленный рабочія
общества и забастовкой портныхъ, охватившей н!скольш
десятковъ тысячъ челов!къ, бросилъ первый лозунга великой
солидарности и мощи. «Икарія» направила по одному руслу
это возраставшее броженіе и указала ему опред!ленную
ц!ль. Мы теперь не можемъ себѣ представить, какъ великъ
былъ вызванный ею энтузіазмъ. Одинъ восьмидесятая! тній
рабочій прошелъ п!шкомъ 30 миль, «чтобы иередъ смертью
вид!ть челов!ка, посвятивінаго свою жизнь и перо д!лу рабочих! и б!дняковъ». Въ особенности женщины, которыхъ

Кабэ считали «самыми усердными своими апостолаки» и на
энтузіазмъ которыхъ онъ въ особенности разсчитывалъ, окружили его восторженными хоромъ и забрасывали благодарственными письмами. Одна молодая дѣвушка пишетъ :
«Тебѣ я обязана самыми счастливыми минутами, ты зажегъ во мнѣ новую жизнь. Въ то время, когда я съ
грустью видѣла, какъ исчезаютъ послѣднія мои иллюзіи,
когда я думала, что въ моемъ пустомъ сердцѣ не осталось
ни одной радости, ты наполнили его надеждой и позволили
ему жить будущими. О какое блаженство испытала я, читая
«Путешествіе въ Икарію!» Какой очаровывающій душу образъ, какая чистая поддержка для сердца! Это чудное сочиненіе, которое ты отчасти посвятили женщинами, является
вѣроятно единственными романомъ, который безопасно' можетъ читать легкомысленный прекрасный полъ и въ моей
памяти онъ также запечатлѣлся глубоко. Иди дальше своими
тяжелыми славными путемъ, по которому шелъ ты до сихъ
поръ съ такой неуклонностью. Хотя эгоизмъ явится препятствіемъ твоими планами, но много людей поокелаетъ ихъ
успѣха и поможетъ тебѣ осуществить ихъ, a будущія поколѣнія предадутъ проклятію тирановъ, противящихся челЬвечесюому счастью, и будутъ благославлять „твою память, и
имя твое безсмертное какъ сама истина будетъ жить столѣтія». На этотъ тонъ были растроены тысячи голосовъ.
У кого не хватало денегъ, чтобы купить себѣ книгу, тотъ
покупали ее сообща съ другими. Устраивались лотереи, разыгрывавшія «Путешествіе въ Икарію», организовывались
кружки, въ которыхъ совмѣстно читали это сочиненіе. Для
усиленія этого теченія Кабэ издали двѣ брошюры : Comment
je suis communiste и Mon Credo communiste.
Но этого было недостаточно. Все яснѣе становилась необ-

ходимость основать собственный журналъ. Съ болыиимъ риском!, по тѣмъ временамъ, воскресилъ онъ (1841) закрытый
прежде Le populaire, придавъ ему первоначальную форму
ежемѣсячника и снабдивъ его такими лозунгами : «равенство,
братство, воспитаиіе, нравственность, единство, трудъ, порядокъ, коммуна». Изданіе было основано на акціяхъ по- 100
франковъ. Многочисленные корреспонденты не ограничились
обязанностью рисать отчеты, но въ то же время вели на
мѣстахъ энергичную пропаганду. Число послѣдователей увеличивалось, a вмѣстѣ съ тѣмъ возрастало и число враговъ.
На ряду съ перепуганными консерваторами, высшимъ и низшим! духовенством! противъ Кабэ повели борьбу крайніе
коммунисты, которые (въ журналѣ Humanitaire) провозглашали атеизмъ, матеріализмъ, уничтоженіе семьи и брака,
разрушеніе городовъ, истребленіе искусства, необходимость
4 0 — 5 0 разъ объѣхать весь земной шаръ для смѣшенія расъ,
всеобщее братство, разрывъ всѣхъ дичныхъ связей и насильственное введете коммуны. Кромѣ того, вели борьбу
реформисты (въ Reforme) и демократы : Ламене, Араго, Ламартинъ (въ National), солидарные между собой въ нападеиіи на общаго врага, несмотря на приндипіальное различіе.
Кабэ отражалъ всѣ нападенія, неутомимо писалъ статьи и
брошюры и, исчерпавъ самого себя, повторял! отъ начала
до конца по нѣскольку разъ свои собственный мысли. Ыазваиіе «коммунист!» стало позорнымъ прозвищемъ ; само собой разумѣется, что администрація, въ особенности въ про»
винціи, гдѣ рроизволъ всегда юильнѣе, боролась съ кабэизмомъ самымъ энергичным! образомъ. Конфисковались книги, свободно дродававшіяся въ столицах!, производились
обыски въ квартирахъ подписчиков! Populaire, налагали
арестъ на акціи издательства, побуждали работодателей отка-

ішвать лицами, заподонрѣппымъ въ симпатіяхъ къ новому
движенію. А между тѣмъ число его сторонников!. возросло
до сотни тысячи. Тогда Кабэ, полагая, что вся эта. масса
представляетъ изъ себя внолнѣ подготовденныхъ гражданъ
коммунистическаго общества, и окончательно1 оставивъ всякія сомнѣнія, упоенный успѣхомъ и вѣрой въ свое мещанство, бросили лозунги : «идемъ въ Икарію». Вотъ въ сокращенном!. видѣ его воззваніе, напечатанное въ Populaire въ
1.847 г. и озаглавленное «Отпоръ преелѣдованію» :
«Тотъ, котораго міръ почитаетъ Богомъ, который, какъ
человѣкъ, были самыми возвышенными и самоотверженными,
можно сказать, самыми божественными изъ людей, Іисусъ—
сказали своими учениками : Если васъ преслѣдуютъ въ одномъ городѣ—идите въ другой. Послушаемся этого совѣта:
во Франціи мы претерпѣваемъ гоненія, уйдемъ же въ «Икарію». Найдемъ въ ней наше человѣческое достоинство, наши
гражданскія права, свободу и равенство. Лишенные заработка и хлѣба, обреченные на голодъ, будемъ искать въ
Икаріи труда и благосостоянія. Новые сыны Израиля — такъ
же какъ они гордые и независимые, но просвѣщенные современной цивилизаціей, закаленные и возвышенные знаніемъ и
опытомъ столѣтій—оставимъ домъ неволи и достигнем!,
обѣтованной земли, земного рая... Идемте въ святую страну,
но не для того, чтобы обрѣсти тамъ гробъ, а для того,чтобы воздвигнуть колыбель новаго Іерусалима, совершенна™ города... Откроемъ или создадимъ новый міръ, который будетъ царствомъ Бога и Его справедливости. Будемъ
гласить или вѣрнѣе воплощать братство, паложимъ печать
его на новые законы и учрежденія, па наши памятники и
прежде всего на наши сердца... Воплотимъ идеалъ философіи, религіи и братства... Насъ, икарійцевъ, готовыхъ въ

путь, будетъ 10, 20 тысячъ, вскѳрѣ 100 тысячъ, а можетъ быть и милліонъ,—армія работников! всѣхъ нрофессііі. Это не толпа людей безъ идеи, которыхъ ведегь только
нищета и эгоистическая надежда на улучшеніе своей судьбы.
Нѣтъ, эти люди избранные п испытанные, сильные единством!
рѣшимости и восторга. Во время приготовлены иерваго года
мы разсмотримъ всѣ вопросы и обратимся ко всѣмъ лицамъ,
выдающимся въ наукѣ и искусств!, которым! мы отплатимъ
за помощь и сов!тъ в!чной памятью ихъ именъ, назвавъ
этими именами наши города и села. Ничто у насъ не будетъ
случайно, все будетъ разумно и целесообразно. Одинъ для
всѣхъ и в с ! для одного. Каждый по мѣр! силъ своихъ, каждому по мѣр! его потребностей. Сначала то, что необходимо,
зат!мъ то, что полезно, наконецъ то, что пріятно, чему
н!тъ никакихъ границъ, кромѣ возможности и равенства.
Сколько времени могло бы пройти, пока коммунизімъ былъ бы
введенъ зд!сь ! Но тамъ онъ будетъ создаиъ сразу. Черезъ
20 Ü T ! все населеніе будетъ жить въ коммунизм!, и слѣдуюіцее поколѣніе воспитается и образуется въ условіяхъ, созданных! общностью имущества. Въ Икаріи бракъ и семья
будутъ существовать во всей чистотѣ и счастъ!, не будетъ
тамъ ни старыхъ холостяков!, ни старыхъ дѣвъ, ни слуга,
ни пролетаріата, ни иевольниковъ, ни банкротов!, ни шпіоновъ, ни жаидармовъ, ни палачей, ни тюремныхъ надзирателей, ни инквизиціи. Машины, доведенный до совершенства, будутъ служить челов!ку, легкій, непродолжительный и
пріятный трудъ будетъ безопасен! и не потребует! излишнихъ усилій. Въ Икаріи вы найдете мягкій климатъ, красивое небо, д!вственную и плодородную землю, буйную растительность. Но, оставляя Францію, мы не забудемъ однако,

что она была нашей матерью, и хотя она для насъ была,
жестокой, мы не перестанемъ желать ей счастья».
Легко понять, хотя трудно себѣ представить, какъ потрясло это воззваыіе всю массу пролетариата, тѣмъ болѣе,
что, ибѣіцая удовлетворить самыя смѣлыя его желанія, оно
въ то же время не оскорбляло его самыхъ интимныхъ чувствъ.
Вихрь подхватилъ—увы!—и понесъ въ воображаемую страну, которая казалась имъ действительностью. А Кабэ бросалъ въ этотъ пожаръ все новыя головни, которыя онъ добывалъ изъ каждаго пригоднаго событія. Если гдѣ-нибудь
лопнулъ котелъ и поранилъ рабочихъ, онъ сейчасъ же кричали : «въ Икарію !» Со всѣхъ сторонъ летѣли къ нему
письма, которыя онъ публиковадъ въ своемъ органе, они
были свидетельствомъ необыкновенной приподнятости душъ
и разлива надежды. «Многократно перечитывали я воззвания,—пишешь кто-то,—и каждый разъ проливалъ слезы
счастья, которыя оно мнѣ дало»... «По прочтеніи рашего
божественнаго воззванія,—пишетъ другой,—моя жеяа стала
какъ новорожденная, у ней такой видъ, какъ будто счастье,
подобное солнечнымъ лучамъ, просвечивало всю ее насквозь.
У ней одно только желаніе—быть въ Икаріи, хотя бы цѣиою
жизни»... Среди всѣхъ этихъ увлеченій, восторговъ и мечтаній быстрыми шагами приближалась необходимость, заставившая перейти къ действительности. Кабэ объявили, ,что
хотя несомненно дайдутся богатые благодетели, которыми
будетъ пріятно доставить средства новому обществу, однако
будущіе граждане этого общества должны также принять
участіе въ докрыгіи расходовъ, и какъ минимальный размерь взноса Кабэ определили 600 франковъ. Дуновеніе
холоднаго ветра пронеслось по восторженными сердцами.
Вѣднякц думали, что они войдутъ въ рай черезъ открытия

ворота, "а имъ велели открыть эти ворота очень дорогим!
ключом!. Начались сѣтованія. Но спустя некоторое время
остывшій энтузіазмъ снова разгорался. Посыпались пожертвованія въ больших! и меньших! размѣрахъ, стали сносить
и присылать раз'личныя вещи: мебель, картины, книги, часы,
кольца, серьги и т. д., так! что редакція журнала превратилась
в ! товарный склад!. Въ особеииости женщины проявили необыкновенную агнтаціонную энергію и самоотверженность.
«Икарійское движепіе,—говорит! его историк!', 'Люкс!,—
представляешь свѣтльій момент! въ исторіи человечества.
'Любовь и преданность возвышепной цѣли воодушевляли
адептов! этого двгокепія и сдерживали в ! необыкновенно
сильной степени всѣ' грубые н эгоистическіе инстинкты. Братство нкарііщев! не быДо уже висящим! въ воздухе нравственным! постулатомъ, по стало осязаемой правдой. Братья,
бывшіе много лѣтъ враждебными друг! другу, искренно падали во взаимпыя объятія, встречаясь в ! одних! и тБх'ъ
же рядахъ. Сильные поддерживали слабых!', вся пропаганда
путешествія въ Икарію была непрерывной цепью доказательств! сердечной любви къ общему отцу Кабэ и братьевъ
между собой. Всѣхъ членовъ этой большой семьи охватила
жажда безкорыстныхъ 'самопожертвовапій, который по свои м ! размерами и по искренности напоминали первыхъ христиан!».
Понятно, движеніе это не развивалось без! препятствій.
Его старались подавить съ разных! сторонъ и разными средствами, и въ этомъ охранительномъ труде, какъ всегда, не
малое участіе принимала злая воля и сплетня. Обвинили
Кабэ, что онъ подкуплен! монархами, между прочимъ императором! Николаем! I, съ тѣмъ чтобы онъ вывелъ изъ Европы коммунистических! крыс!. Необходимо было выработать

планъ эмиграціи. Въ октябрѣ 1847 г. былъ опубликован!
результат! совѣщанія 150 участников!, которые заключили
договоръ на слѣдующихъ основаніяхъ:
Было образовано «согласно съ существующими законами»
общество, во главѣ котораго етоллъ поручитель съ неограниченной властью для пріобрѣтенія пахатной земли и промышленных! предпріятін. Капнталъ долженъ былъ составиться
нзъ паевъ и пожертвованы. Поручителем! (gcraut) пзбранъ
былъ на 10 лѣтъ Кабэ, который долженъ былъ «считать
всѣхъ участников! братьями, а себя слугой и руководителем! общества»; Онъ же назначил! своей властью управлснія и комиссіи. Товарищество считалось открывшимся -по
вступленіи въ него ста членовъ, которые должны были принять его условія, не страдать никакой заразной болѣзнью,
признавать основныя положенія икарійскаг» коммунизма, отдать все свое имущество и при отъѣздѣ и.чѣть 600 франковъ.
Такія условія встрѣтили острую критику. «Поручительство,—
писалъ одинъ изъ критиковъ,—является въ дѣйствителыюстн
не чѣмъ инымъ, какъ особымъ видомъ абсолютной монархіи,
ограниченной только срокомъ избранія и отвѣтствешюстыо
поручителя... Икарія могла бы быть только блудной дочерью
стараго общества, иаслѣдніщей его преступленій, сѣмена которых! она переносит! на новую арену, гдѣ разыграются
всѣ драмы, потрясавшія старый міръ». Этого упрека Кабэ
не отразилъ, но обошелъ его. По.совѣту Оуэиа, онъ принял! въ 1848 г. предложеніе одной американской фирмы,
которая ему .даромъ отдала болѣе милліона ажровъ въ Те-)>
хасѣ для оспованія тамъ коммунистической колоніи. Подъ
угрозой судебных! процессовъ, возбужденных! протнвъ пего
якобы за организацию тайнаго революціониаго союза и за
мошенничество, неутомимо преодолѣвая препятствія, онъ

подготовляли первый огьѣздъ эмигрантовъ, которые въ феврале 1848 г. наконецъ отчалили изъ Гавра на американскомъ судне въ числе 69 мужчинъ. Несмотря на всю утопичность предпріятія, нельзя было не восторгаться его шшціаторомъ и къ этой первой горсточке мечтателей нельзя
было не чувствовать глубокой симпатіи, теми более что
именно съ этого момента началась трагедія икаризма. Въ
одинаковыхъ одеждахъ, держась попарно подъ руки, длинной вереницей проходили оіш по улицами Парижа, серьезные
и молчаливые, окруженные толпою женщинъ. Въ Гавре встретило ихъ несколько сотъ едішомышлешшковъ. Во время
скромнаго пиршества взволнованный Кабэ произнеси рѣчь,
убеждая отъе'зжавшихъ діонеровъ остаться вѣрными идее
братства. Онъ былъ убежденъ, что они находится на пороге
новой эры, что—какъ онъ поздігЬе писали—«третьяго февраля 1848 г. произошелъ случай, принадлежащий къ числу
самыхъ торжествениыхъ въ исторіи человечества». Но онъ
ошибся.
Съ этого времени его иачинаютъ поражать удары, которыхъ онъ не предвидели. Черезъ три недѣлн после отъезда
первой партіи эмигрантовъ вспыхнула революція, называемая
февральской. Кабэ, увлеченный агитаціей, борьбой и приготовленіями, не заметили техъ признаковъ, которые предсказывали паденіе двухъ троновъ: Луи Филиппа и его. По
водвореніи республики и радикалънаго правительства ослабла
тенденція искать счастья въ неизвестной стране и въ несуществующими обществе. Напротивъ, возросла вѣра въ возможность воплотить идеалы свободы и равенства у себя па
родине. Возможно, что вѣра эта передалась и самому Кабэ.
Онъ издали прокламацію, въ которой рекомендовали поддерживать временное правительство и держаться умеренно и

спокойно. «Не надо мстить,—увѣщавалъ онъ,—не надо порываться на частную собственность. Осуществленіе коммунизма
мы должны отложить, и каждый коммуниста долженъ прежде
всего стать патріотомъ и республиканцемъ». Это воззваніе,
написанное въ духѣ принципа, который Линкольнъ выразили
позднѣе въ одномъ предостережены, о которомъ въ наше
время напоминаетъ одинъ соціалистъ своимъ товарищами :
«не перепрягай лошадей, переѣзжая рѣку»,—это воззваніе
было благожелательно принято всей демократіей. Кабэ основали далее Société fraternelle centrale, задачей котораго
было помогать введенію и упроченію реформъ, но все это
не обезпечивало его отъ пападокъ и не спаело его дѣла.
Такъ какъ во время обыска въ редакціи Populaire еще раньше
было найдено нѣсколько старыхъ ружей, то республикански}
судъ ириговорилъ его на мѣсяцъ тюрьмы. Взносы перестали
поступать, поляки и нѣмцы, сочувствовавшие движенію,
уѣхали, и въ странѣ число икарійцевъ настолько уменьшилось, что въ двухъ слѣдующихъ сильно запоздавшихъ партіяхъ эмиграитовъ выѣхали не сотни лицъ, какъ того ожидали, а только десятки. Подавленное возстаніе пролетаріата
даже наиболѣе легковѣрныхъ лишило надежды ввести во
Франціи коммунизмъ, который перестали быть даже грозными призракомъ. Кабэ не были сраженъ этими ударами.
Онъ посылали въ Техасъ деньги и людей, на этотъ разъ
уже вмѣстѣ съ женщинами и дѣтьми, а въ своемъ органѣ'
печатали благополучный корреспонденціи о жизни колоніи.
Но, когда вновь оживленное этими свѣдѣніями движеніе заставило новую партію эмигрантовъ оставить квартиры и распродать имущество и все было готово къ отъѣзду, вдругъ
приходитъ ужасная вѣсть, что двѣ первыя партіи обманулись
въ своихъ ожиданіяхъ и возвращаются въ Новый Орлеанъ.

Еабэ созвалъ икарійцевъ на совѣщаніе. Тѣ, не падая духомъ,
въ особенности подъ давленіемъ женщинъ, рѣшили спасти
своихъ братьевъ и не прерывать дальнѣйшихъ переселеній.
Выѣхали еще четыре партіи. Всего покинуло Францію 485
человѣкъ. Наконецъ цъ декабрѣ выѣхалъ въ ЬІыо-Іоркъ
самъ Кабэ, чтобы оттуда направиться въ Новый Орлеанъ.
Исторія икарійскихъ общинъ болѣе богата, интересна и
поучительна, чѣмъ судьба фурьеровскихъ фалангъ. Хотя
соціалистическіе писатели утверждают!, что неудачи коммунистических! колоній не являются доводом! противъ самаго принципа такой организаціи общества, которая въ наше
время еще не можетъ быть введена, однако практика этихъ
колоній выказала не только неосуществимость ихъ въ ближайшемъ будущемъ, но и нѣкоторыя непредусмотрѣнныя теоріей черты, источник! которыхъ въ самой ириродѣ человѣка
и которыя, вѣроятно, проявятся во всѣхъ условіяхъ и во
всѣ времена. Въ этомъ смыслѣ опыты икарійцевъ очень
краснорѣчивы, и мы должны внимательно къ нимъ приемотрѣтьея.
Уже во время пути на кораблѣ среди членовъ первой
группы обнаружились индивидуальныя отличія, которыя повели къ раздорамъ. Прибывъ въ Новый Орлеанъ и узнавъ
тамъ о февральской революціи, пятеро изъ нихъ вернулись
на родину. Остальные направились въ Шрипортъ, гдѣ къ своему изумленно узнали, что Красная рѣка не судоходна и что
они должны пройти пѣшкомъ или на возахъ 250 англійекихъ
миль по дикой пустынѣ. Вещей у нихъ было много, а денегъ
мало, они едва могли купить одну повозку и запряжку воловъ.
Часть переселенцев! осталась, чтобы построить для вещей фургонъ, остальные двинулись въ Сѣрную прерію,
чтобы встрѣтиться съ Сюлли, которая послалъ Кабэ съ

Деньгами. Прокладывая и прорубая себ! дороги, на которыхъ
поломалась единственная повозка, ночуя на сырой землѣ, болѣя лихорадкой, они добрались наконецъ до мѣета назначенія. Здѣсь ихъ ждали новыя неожиданности. Сюлли былъ
боленъ. Въ договор! съ американской фирмой значилось одно условіе, на которое раньше не обраівдлй вниманія, но
которое теперь оказалось убійственнымъ, а именно, что
милліонъ акровъ земли поступает, въ собственность икарійцевъ, если они успѣютъ основать колонію до 1-го іюля. Вдобавокъ ко всему этому оказалось, что земля, предоставленная имъ, не составляла одного ц!лаго куска и что аферисты,
отдавшіе ее даромъ, нам!ренно создали черезполосицу, чтобы поднять ц!ну на земли, оставшіяся въ ихъ влад!ніи.
Часть путешественниковъ, испуганная этимъ изв!стіемъ осталась въ С!рной преріи, а остальные, движимые желаніемъ
осуществить Икарію, поспѣшили на мѣсто, въ Кроссъ-Тэймберъ. Прибывъ туда послѣ очень тяжелаго перехода, въ котором! погибло несколько человѣкъ, они смогли занять всего
10 тысячъ, 240 акровъ подъ 32 хозяйства. Остальная отданная имъ земля, акръ которой поел! 1-го іюля стоилъ уже
долларъ, пропала, такъ какъ у колонистов! не было на нее
денегъ. Началась работа, тяжелая и убійственная, такъ какъ
слишкомъ глубокое вспахиваніе земли распространяло заразную лихорадку. Четыре человѣка умерли, пѣсколько сошло съ ума, и, точно всѣхъ этихъ несчастін было недостаточно, какъ послѣдняя капля яда, грянуло открытіе, что меж-у
ду ними находится шиіонъ. Потерявъ всякую надежду на
спасеніе, рѣшили вмѣстѣ съ другой партіей, прибывшей на
мѣсто, бѣжалъ въ Шрипортъ. Больные, израненные, голодные, измученные, они еле добрели сюда, a затѣмъ отправились въ Новый Орлеанъ, куда прибывали новыя партіи

эмиграитовъ. Нѣкоторые окончательно отреклись отъ коммунизма и мечтали о возвращеніи на родину, болѣе стойкіе
горѣли желаніемъ узрѣть отца, мессію, спасителя—Кабэ. Наконецъ онъ явился. Его обнимали, цѣловали, обливали
слезами. Но эта встрѣча только на короткое время вновь
объединила всѣхъ, такъ какъ разладъ пустили корни очень
глубоко. Икарійцы раскололись : одни вернулись къ индивидуализму и искали труда въ Новомъ Орлеанѣ, при чемъ нѣкоторые рѣшительно требовали возврата своихъ, взносовъ,
другіе хотѣли остаться вѣрными коммунизму1 и не соглашались
уменьшить капитали, которой не превышали 80 тысячи франковъ. Наконецъ согласились на уплату вышедшими изъ коммуны по двѣсти франковъ. Изъ 480 человѣкъ съ Кабэ осталось 280. Съ такой небольшой группой можно было- сдѣлать
немного. Возвращеніе въ Техасъ было невозможно ; къ счастью
представился случай арендовать оставленную преслѣдуемыми
мормонами колонію въ Науву (въ штатѣ Иллинойсъ) по рѣкѣ
Мисиссипи. Колонія была хорошо застроена и содержала
800 акровъ пахатной земли. Въ мартѣ 1849 г. ее заняли икарійцы, число которыхъ уменьшилось еще болѣе, такъ какъ
20 человѣкъ умерло отъ холеры.
Голынскій *), посѣтившій эту колонію въ 1855 г., такъ
изображаетъ ея жизнь. Лучшими строеніемъ была школа,
передѣланная изъ мормонской церкви. Тамъ въ двухъ отдѣленіяхъ обучались 40 мальчиковъ и дѣвочекъ. Въ этомъ же
зданіи были и спальныя помѣщенія, чистота была необыкновенная. Два двора, окруженные акаціями, служили мѣстомъ
для игръ, a маленькіе садики—для разведепія цвѣтовъ, что
должно было дѣтямъ разнообразить учебный занятія. Дѣти
*) Rev. Soc. 1892. У Люкса, 211.

также очень рано привыкали къ физическому труду ;
мальчики топили печи, носили воду и съѣстпые припасы,
дѣвочки мыли посуду, собирали овощи и фрукты, шили и
изготовляли одежду для мальчиковъ. Преподаваніе велось на
англійскомъ языкѣ. Единственными наказаніёмъ въ школѣ было оставленіе провинившихся безъ отпуска въ семью въ тѣ
дни, когда собиралась вся семья. Одинъ очень добрый учитель, позволивший себѣ какъ-то ударить непослушнаго мальчика, былъ немедленно смѣщеяъ. Кабэ среди этихъ дѣтей
имѣлъ видъ добраго, любимаго отца. Дѣти были вѣжливыя и
чистыя. Въ полотняныхъ рубахахъ на выпуски, подпоясанные
ремнями, въ прочной обуви, они рѣзко отличались отъ босоногихъ американскихъ и нѣмецкихъ дѣтей. Другое большое
зданіе представляло изъ себя столовую, гдѣ красовались!
отчеканенный на спеціалыіыхъ доскахъ заповѣди икарійскаго коммунизма. Ѣли три раза въ день, и всегда присутствовали при этомъ Кабэ (поскольку не былъ. боленъ) и
сидѣлъ вмѣстѣ со всѣми на обыкновенной деревянной скамьѣ.
Пища, была простая. Утромъ передъ началомъ восьмичасового
рабочаго дня (который затѣмъ былъ сокращенъ до шести часовъ) каждый ,получали рюмку водки. Столовый залъ служили также для театральныхъ представленій. Въ кухнѣ работали 5 мужчинъ и 8 женщииъ, выбранныхъ по жребію. Голынскій, встрѣтивъ тамъ повара, который передъ тѣмъ былъ
учителемъ, спросили его : «Что же это вчера вы преподавали
исторію, а сегодня возитесь съ кастрюлями и горшками?»
Тотъ отвѣтилъ: «Сегодня воскресепіе, и я отдыхаю иослѣ
недѣлыіаго труда, и мнѣ ото въ особенности пріятно потому,
что мое кулинарное искусство возбуждаетъ ѵдивлепіе и всѣмъ
нравится».
Жилыя помѣщенія, хотя и лучшія, чѣмъ обыкновенныя

рабочія норы, были очень мало похожи на тѣ обширныя и
удобньш квартиры, которыя были обѣіцаны въ «Путешествіи
въ Икарію». Супруги занимали отдѣлыіыя комнаты, неженатые жили но два человѣка въ каждой комнатѣ. Мебель была
скромная. Колонія удовлетворяла своп нужды собственными
производствомъ и, ісромѣ того, имѣла въ Сенъ-Луи магазинъ
для продажи излишка товаровъ ; издавались три органа по- '
французски, по-нѣмецки и по-англійски, заполняемые главными образомъ самими Кабэ. Такъ какъ не всякій моги имѣть
часы, то согласно съ коммунистическими правиломъ : «всѣмъ*
или никому»—часовъ не было ни у кого лично, и время
измѣрялось только часами въ общественныхъ мѣстахъ. Трудно
было пріучить къ коммунизму женщинъ, которыя въ Европѣ
особенно страстно поддерживали Кабэ, a здѣсь доставили
ему больше івсего хлопотъ. Съ большими трудомъ подчинялись
онѣ регламенту, ограничивающему наряды, украшенія и запрещающему ухаживанія мужчинъ. Голынскій были однажды
свидѣтелемъ того, какъ молодая икарійка просила въ библіотеісѣ дате ей романъ Сю, котораго не оказалось. Онъ пооовѣтовалъ ей взять «Атала» Шатобріана. «А это интересно ?»—спросила она,-—«Исторія любви»—отвѣтилъ онъ. Она схватила
книжку, благодарно улыбнулась и ушла. Библіотекарь, окончивъ выдачу книжекъ, стали мыть посуду. Вообще никто не
моги уклоняться отъ назначенной ему работы, а сельскохозяйственный трудъ были обязателенъ для всѣхъ. Женщинами
предоставлялись занятія болѣе легкія.
Въ часы, свободные' отъ труда, страшная скука давила
это маленькое общество, которое не могло даже возбуждаться
видомъ кипучей жизни. Воскресеніе въ Науву : разрозненный
группы лицъ вяло разговариваютъ. Женщины сидятъ особо
и молчатъ. «Что вы думаете общ Икаріи ?»—спросили Голынска-

го Кабэ.—«Вы создали прекрасный монастырь, въ котором!
только нѣтъ предразсудковъ»,—отвѣтилъ тотъ.—«Вы забыли
о бракѣ»,—замѣтилъ Кабэ. Но браісъ этотъ былъ союзомъ
заморожешіыхъ чувств!, «пепломъ умершихъ иллюзій», какъ
говорилъ Люксъ. Мужчина, освобожденный отъ тяжелой борьбы за существование, отъ заботы о содержаиіи семьи, нашелъ
здѣсь спокойствіе, но женщина, на которую не падала такъ
сильно тяжесть этой борьбы и заботъ и которая была болѣе впечатлительна на приманки жизни, потеряла въ новыхъ
условіяхъ очень много, окаменѣла въ однообразном!
трудѣ подъ суровыми взглядами хранителя обычаевъ.
Несмотря однако на всю его бдительность и на желѣзные
прутья своей клѣтки, она умѣла иногда вырваться изъ нея
и войти въ запрещенное отношеніе, что въ нѣсколькихъ
случаяхъ закончилось исключеніемъ виновных! изъ общины.
Перемѣна общественных! отношеній могла оказать внѣшнее вліяніе на людей, могла подчинить себѣ волю
даже непокорных! особей, но не могла переродить человѣческой натуры и уничтожить ея влеченія. Всѣ икарійцы
въ большей или меньшей степени вырывались изъ тѣхъ желѣзныхъ рамокъ, въ которыя заключил! ихъ Кабэ. Часть недовольных!, возвратившаяся на родину, стала основа обвинять его въ мошенничеств!, и онъ заочно былъ осуждеиъ на
два года тюрьмы и долженъ былъ выѣхать (1852) въПарижъ,
чтобы въ высшей инстанціи опровергнуть несправедливое обвиненіе и привести въ порядокъ дѣла своихъ издательств!,
которыми завѣдывали жена и дочь. Декабрьскій государственный переворота, установившей во Франціи монархію Наполеона I I I , заставил! его бѣжать въ Лондонъ. Здѣсь Кабэ намѣревался вмѣстѣ съ Луи Бланомъ и Пьеромъ Леру основать
общество коммунистической пропаганды, но, будучи не въ со-

стояніи согласиться съ ними въ основныхъ положеніяхъ, вьіѣхалъ въ Икарію. Во время этого его отсутетвія, продолжавшагося около года, въ колоніи развились и созрѣли сѣмена раздора. Были двѣ главныя причины недовольства : абсолютнзмъ
Кабэ и йіаплывъ новыхъ бурно настроенныхъ элементовъ изъ
усмирениаго во Францін іюньскаго возстанія. Уставъ колоши
самъ ио себѣ достаточно стѣснялъ свободу личности п не
допускали никакой оппозиціи. Кабэ, примѣняя его съ безусловной точностью, уничтожили не только личную свободу
членовъ колоніи, но также и права ихъ собраній и оргаиовъ
самоуправленія. Онъ хотѣлъ быть патріархомъ икарійской
семьи и съ теченіемъ лѣтъ становился патріархомъ все болѣе деспотическими. Сдерживаемым его твердой рукой «дѣти»
то и дѣло бунтовались. Одной изъ самыхъ острыхъ была
вспышка изъ-за табака и алкоголя, которые Кабэ рѣшилъ совершенно изгнать изъ употребленія, при чемъ
водка, вырабатываемая на общинномъ заводѣ, должна была
итти въ продажу къ сосѣдямъ. Дѣло уладили такимъ образомъ,
что запрещеніе относилось только ко вновь поступившими
членами, старые же члены могли пить и курить. Но это не
спасло отъ разлада. Кабэ, который вѣрилъ въ свою миссію,
считали себя непогрѣшимымъ, утверждая, что если бы ему
позволили читать лекціи во Франціи, то вся она была бы
уже коммунистической и вопросъ общественной оргаяизаціи
былъ бы разрѣшенъ,—при малѣйшемъ сопротивленіи впадали
въ гнѣвъ и поносили оппозицію не только устно, но также и въ
печати, которою онъ вполнѣ овладѣлъ, называя сопротивленіе бунтомъ, а критику—кощунствомъ. Слѣдуетъ замѣтить, что, устроивъ колонію въ Науву, они измѣнилъ свое
правовое положеніе : отказался отъ званія поручителя и стали'
президентомъ, а рядомъ съ ними была поставлена исполни-

тельная власть (родъ министерства), отвѣтственная передъ общими собраніемъ. Эти помощники были ему помѣхой. Желая
отъ нихъ избавиться, онъ потребовали измѣненія статута
такимъ образомъ, чтобы президент избирался на четыре года и пользовался нравомъ назначать и устранять всѣхъ
чиновников! (1855). Перетянутая струна лопнула. Несмотря
на угрозу Кабэ совсѣмъ отстраниться отъ дѣлъ колоніи, угрозу, которая раньше всегда давала желанные результаты,
президентом! избрали вмѣсто Кабэ молодого эне'ргичнаго
Жерарда. Хотя тотъ отказался отъ этого званія, уступая
его патріарху, (возмущеніе старика не имѣло границъ, и
новый расколи былъ неизбѣженъ. Наступили онъ не сразу,
но подготовлялся въ позорныхъ ссорахъ и мелкихъ нападкахъ, Кабэ метался, какъ Лиръ передъ неблагодарными дочерьми, клеймили въ мѣстныхъ и заграничных! журналах!
оппозицію, которая ему платила за это обвиненіями въ американских! газетахъ. На колоніальномъ собрадіи, на котором!
было внесено предложеніе закрыть эмиграціонное бюро въ
Парижѣ, которое слишкомъ дорого стонлоіи служило личными
цѣлямъ Кабэ, дѣло дошло до рукопашной схватки, вовремя которой Кабэ пригрозили прибѣгнуть къ судебному процессу.
Въ отвѣтъ на это была избрана комиссія для произведенія ревизіи его дѣятельности. Комиссія подтвердила обвиненіе.
Кабэ выругали оппозицію въ особой брошюрѣ, въ которой
онъ заявили, что какъ творецъ и президент! коммуны онъ
является ея представителем! и руководителем!, имѣетъ право подвергать цензур! поступки и нравы ея членовъ. Въ
то же время онъ самъ предложили расколи. Поел! разд!ла
имущества часть икарійцевъ должна была, остаться въ Науву, остальные отправиться въ Ждови, г д ! еще передъ тѣмъ
было куплено 3115 акровъ земли по близости Корнинга. «Если

вы не примете моего совѣта,—добавилъ онъ,—то еще посмотримъ. Не забывайте, что по американским! законам! и
согласно съ актомъ ввода во владѣніе, я являюсь законным!
представителем! и полноправным! владѣдьцемъ колоши».
Окончательно единство рухнуло иослѣ выборовъ уиравленія,
на которыхъ оппбзиція потерпѣла пораженіе. Начались
взаимныя нападенія, борьбаизъ-за обладанія кухней, типографіей, шкодой, при чемъ достаточно было и комических! сторонъ, когда, напримѣръ, стащили одѣяло со спящей учительницы и выбросили ее на дворъ. Кабэ метался, ругалъ, подавалъ жалобы въ суды, совѣтовалъ своимъ сторонникам!
различные тактическіе пріемы, но не могъ побороть оппозиціи. И вотъ наступила прискорбная развязка его жизненной
трагедіи: творецъ Икаріи, ея Мессія, отецъ, диктатор! —
онъ былъ изгнанъ изъ Икаріи большинством! голосовъ.
Этотъ ударъ убилъ старика. Съ вѣрнымъ ему меньшинством!
въ 180 человѣкъ, имѣя всего 526 долларов-!, одежду, бѣлье и
тюфяки, онъ выѣхалъ въ Сенъ-Луи и умеръ здѣсь 8-го ноября
1856 г.
Если всѣ человѣческія способности могутъ имѣть своихъ
геніевъ, то Кабэ несомнѣнно былъ геніемъ агитаціи. Огромный заиасъ энергіи, мужества, выдержки и неутомимости, которому посвящено множество монографий и который я здѣсь
изобразил! только ,въ общихъ чертахъ, несомнѣнно былъ:
проявленіемъ титанической силы. Хотя Кабэ былъ обвиненъ
въ мошенничеств!, хотя ревизіонная комиссія выказала)
противозаконность его .поступков!, все же онъ оставался
челов!комъ необыкновенно чистымъ, онъ не разъ поступал!
незаконно благодаря самовластью, но никогда не имѣлъ
эгоистических! побужденій. Это самовластье надо ему простить и даже признаты необходимом!. С)н;ъ не только выдумал!

Йкарію, но онъ ее осуществили, они породили ее изъ собственна™ духа и не моги подчиняться членами ея, которыхъ
считали своими дѣтьми, своими созданиями и не моги отказаться отъ власти о'ща и творца. Онъ не моги допустить,
чтобы ихъ коллективный умъ могъ быть равными его уму ;
какъ создатель коммуны, оігь полагали, что знаетъ ея цѣли и умѣетъ управлять ею лучше, чѣмъ она сама или какаялибо ея часть. Въ немъ было упрямство и деспотизмъ всѣхъ
фанатичеекихъ реформаторовъ. Лютеръ выдумывали й доносили, Кальвинъ сжигали, революціонные якобинцы гильотинировали непокорныхъ,—Кабэ подавляли сопротивленіе желѣзной рукой. Не слѣдуетъ при этомъ забывать, что для возведенія новой общественной оргаішзаціи были употребленъ человѣческій матеріалъ, проникнутый фразеологіей коммунизма,
но въ дѣйствительности къ нему не приспособленный, что
вмѣстѣ съ людьми въ самомъ дѣлѣ нуждавшимися и искавшими работы, въ Икарію наплывали деструктивные элементы, что
строй ея, основанный на нетерпимости, постоянно давали1
трещины, не выдерживая напора стремленій къ свободѣ. Кабэизмъ были утопіей не только по отношенію къ экономическими условіямъ дѣйствительности, но также и по отношенію
къ психологическими свойствами человѣка. Подъ этими двойными давленіемъ онъ долженъ были рухігуть и оставить
послѣ себя развалины, свидѣтельствующія объ искусственности и непрочности подобныхъ предпріятій.
Кабэ были силой, разлагавшей икаризмъ, но онъ также
были единственной силой, которая могла его поддержать.
Когда онъ умеръ, началось медленное умираніе его плода,
не имѣвшаго корней въ общихъ условіяхъ жизни человѣчества. Колонисты, оставшіеся ему вѣрными, очутились въ
Сенъ-Луи безъ всякихъ средствъ, безъ орудій производства

и, что самое главное, безъ вождя, которому они безгранично
вѣрили. Они впали въ такое отчаяніе, что одинъ изъ членовъ
лишилъ себя жизни. Опомнившись нослѣ перваго взрыва отчаянія, они принялись за работу, ограшічивъ свои потребности
только наиболѣе необходимыми. Ихъ тяжелая судьба отозвалась эхомъ сочувствія во Францін, откуда опять стала
приходить денежная помощь. Это настолько ихъ ободрило', что
на собраніи всѣхъ своихъ членовъ (70) они рѣшили взять
въ кредитъ милліонъ франковъ «такъ спокойно, какъ если
бы дѣло касалось покупки барана» (Люксъ). И они могли
бы еще удержаться, если бы захотѣли бороться только за
свое существование. Но Они мечтали о томъ, чтобы воскресить Икарію, они купили 28 акровъ земли въ Четенгамѣ,
иадалеко отъ Сенъ-Луи, за 25 тысячи долларовъ, уплативъ
одну тысячу долларовъ впереди. Въ маѣ 1858 г., полные яадеждъ, они переселились на эту землю, при чемъ всего съ
дѣтьми было ихъ болѣе ста человѣкъ. Быстро было налажено хозяйство, куплена паровая машина, нѣсколько ткацкихъ станковъ и печатня, была выстроена школа, устраивались
театральный представленія, вся жизнь была основана на
началахъ коммунизма. Но не успѣлъ пройти одинъ годъ, какъ
снова вспыхнули конституціонные раздоры, снова меньшинство повело борьбу противъ большинства, и 24 члена вышли изъ состава колоніи. Паденіе ея было неизбѣжно, число
членовъ стало постепенно уменьшаться, и въ 1864 г. оставалось всего 8 мужчинъ, 7 женщинъ и нѣсколъко дѣтей. Въ
одинъ прекрасный день эта группа, оставивъ свое жилье,
разбрелись по свѣту. Послѣднимъ вышелъ президенте. А. Саува, вручивъ ключи собственниками земли. Такъ называемая «истинная Икарія» перестала существовать.
Но отъ основного ствола кабэизма остались

побочныя

вѣтки. Большинство, оставшееся въ Науву, оказалось въ лучшем! положены, у нихъ была земля и строенія, кромѣ того, имѣлось 315 акровъ въ Джови. Но убыль рабочихъ силъ
ослабила колоиію, отсутствіе киигъ и документов!, которые съ собой унесъ Кабэ, внесло путаницу въ хозяйство.
Кромѣ того, долги оказались настолько тягостными, что кол о т я должна была ликвидировать свои дѣла и перейти въ
Джови, гдѣ она получила актъ ввода во владѣніе. Но долги
снова возросли и свели число членовъ до 35. Изъ этой бѣды
выручила ихъ война, сразу поднявъ цѣны на шерсть, благодаря чему они получили сразу 5000 долларов!. Другими
благопріятнымъ случаемъ было для нихъ проведеніе желѣзной
дороги (Бурлингтонъ—-Миссури), которая подняла стоимость
ихъ владѣній до 800 тысячъ франковъ. Но вмѣстѣ съ этими
успѣхомъ все болѣе исчезала коммунистическая идеологія—
икарійцы становились фермерами. Алъфредъ Гинтсъ, посѣтившій ихъ въ 1876 г., нашелъ колонію зажиточной, хозяйственно живущей въ общемъ достаткѣ и не думающей, о пересозданы міра. Между тѣмъ «молодые», которыхъ захватило течете европейскаго соціализма и которые отчасти принадлежали къ Интернаціоналу, стали возставать противъ «старыхъ». Началась борьба двухъ сторонъ, протекавшая сначала спокойно въ видѣ чисто теоретических! разногласіи, но
вскорѣ разгорѣвшаяся въ необыкновенно страстном! спорѣ
изъ-за... частной собственности. Около домиковъ находились
садики, въ которыхъ колонисты разводили цвѣты и немного
овощей. И вотъ молодые потребовали, чтобы эти продукты
стали общественными достояніемъ. Когда разногласія обострились и охватили всѣ оттѣнки радикализма и консерватизма, тогда было предложено раздѣлиться. «Молодые», будучи не въ силахъ добиться выгодиыхъ для нихъ условій

раздѣла, прибѣгнули къ печестной юридической уловкѣ :
они обвинили большинство общины, которое было отвѣтственно въ общихъ дѣлахъ, въ томъ, что оно
превысило свои долномочія и занималось не только земледѣліемъ и скотоводствомъ, какъ это было обозначено, въ
контрактѣ, но употребляло также акціонерный капиталъ
на коммунистическую пропаганду. На этомъ основаніи судъ
разрѣшилъ обіцинѣ раздѣАиться, что и совершилось въ 1879 г.
«Старые» въ числѣ 28-ми человѣкъ вмѣстѣ съ семьями, взявъ
свою часть имущества и приплату за добровольный выходъ
изъ общества, покинули колонію и основали «Новую Икарію»
на восточной части общинной земли.
Они уже не составляли никакой «хартіи», но заключили
контракта, согласно которому членъ, выходящій изъ состава товарищества, теряетъ права на свою часть. Въ 1883 г.
имущество ихъ достигало 25 тысячъ долларовъ, а на слѣдующій годъ община состояла изъ 12 мужчинъ, 10 женщинъ
il 12 дѣтей. По разсказамъ А. Шоу, который ихъ тогда
посѣтилъ, они составляли какъ бы одну семью, занимающую
ферму въ 1100 акровъ. Занимались главными, образомъ земледѣліемъ, имѣли чистенькіе и скромно разукрашенные домики,
библіотеку и даже издавали журналъ (R'ewue icarienne), печатавшійся на старой машинѣ, принадлежавшей первымъ колонистамъ, и разсылаемый въ болынинствѣ случаевъ даромъ
друзьямъ во Франціи и Америкѣ. Школы у нихъ своей
не было, но они избирали себѣ президента, секретаря, казначея и четырехъ директоровъ, все это на 20 человѣкъ'
всего населешя. Неудивительно поэтому, что «общее собрат е » часто провѣряло
дѣятельность
«правительства».
Женщины пользовались правомъ голоса только во время выборовъ и при преніяхъ по поводу конститу-

ціонныхъ измѣненій, принятая новыхъ членовъ, вопросовъ
одежды, жилищъ и т. д. Но въ обсужденіи текущихъ дѣлъ онѣ
не принимали у частая. Конечно, эта ' миніатюрная коммуна
не могла оказывать никакого вліянія внѣ своихъ предѣловъ
и въ политик! отличилась только тѣмъ, что новогакарійцы
подали свои голоса за республиканская кандидата на
постъ президента Соединенных! Штатовъ, въ то время какъ
остальная часть коммунистов! голосовала за кандидата демократов!. Такъ какъ новые члены въ коммуну не вступали,
то по м ! р ! вымиранія старыхъ имущество переходило къ оставшимся въ живыхъ, и г ! въ 1895 г. ликвидировали общину и стали фермерами. Такъ прекратилась старшая
побочная в!твь кабэизма.
«Молодые», оставшись въ старой колопіи, сорганизовались на новыхъ радикальных! началахъ, назвавъ свою коммуну «Икарійской общностью». Прежде всего они обозначили
въ контракт!, что «для блага всего человѣчества они пор!шили ввести систему, которая сможетъ его осчастливить.
Ером! того, они нам!рены «показать на опыт!, что коммунизм!, основанный на солидарности, возможен! и достижимъ.
Предупреждая возможность того юридическая шага, при помощи которая они сами разбили прежнюю общину и выт!снили «старыхъ», они въ числ! задачъ, которыя ставило
себ! товарищество, указали всевозможным предпріятія, кром ! земледѣлія и скотоводства они предполагали заниматься промышленностью, торговлей, строительством!,
искусством! и т. д., во! капиталы были признаны «пожертвованиями, не подлежащими возвращепію, за исключеніемъ
тѣхъ вкладовъ, которые члены дѣлаютъ при вступленіи въ
общество и которое безъ процентов! получаютъ обратно въ
случаѣ выхода. Въ уставъ организаціи они ввели тѣ ре-

формы, изъ-за которыхъ вели борьбу со «старыми». Женщинами было дано одинаковое съ мужчинами право голоса,
званіе президента было уничтожено, чтобы не имѣть «непогрѣшимыхъ полубоговъ», всѣ учрежденія были реформированы въ духѣ современнаго соціализма, въ чемъ оказали имъ помощь члены, прибывшіе изъ Европы и закаленные
въ общественныхъ бояхъ. Главную роль здѣсь играли бывшій
механики и парижскій коммуниста, самоучка, исповѣдовавшій Маркса. Поскольку въ Новой Икаріи ощущался недостатокъ интеллигенціи, постольку въ Молодой
были ея избытокъ. Тамъ разсуждали мало, a здѣсь очень
много, постоянные дебаты вызывали разногласія и ослабляли энергію къ дѣятельности. Земледѣліе было заброшено, стали больше заниматься скотоводствомъ, которое однако не давало дохода. Число членовъ уменьшалось ; накояецъ,
разочаровавшись, они продали колонію и въ 1883 г. переселились въ Калиф орнію, гдѣ уже раньше устроились ихъ
товарищи.
Пьеръ Леру, знаменитый ученики Сенъ-Симона, и брата
его Павелъ основали въ 1845 г. соціалисгическую колонію
въ Bussac, которая разстроилась, несмотря на помощь Зандъ.
Послѣ государственна™ переворота Наполеона I I I они переселились въ Нью-Джерсей, а оттуда Павелъ, мечтавшій'о
созданіи религіозно-гумашітарной общины, перебрался со
своими сыновьями въ Канзасъ, гдѣ осуществили свое намѣреніе, по вскорѣ долженъ были отъ него отречься. Тогда
(1877) они присоединились ісъ Икаріи и затѣмъ подали мысль
переселиться въ Калифорнию, гдѣ купили 885 акровъ плодородной земли (1881) H основали колонію «Икарія Сперанца»
въ Блюксомъ Ранхо недалеко отъ Клевердэля и Санъ-Франциско. Здѣсь возникла фруктовая плантація, которая стала

развиваться послѣ прибытія новопкарійцевъ очень благополучно. Но тайна ея успѣха,—признается соціалистъ,—состояла въ томъ, что подъ вывѣской коммунизма велось капиталистическое хозяйство, пользовавшееся бѣлыми и краснокожими рабочими. Средства производства принадлежали всему обществу, но одежду и домашнюю утварь члены колоніи покупали у сосѣднихъ купцовъ, которые имъ
открывали кредитъ, при этомъ всѣ члены могли имѣть до
50 долларов! собственных! денегъ и получали на домашніе
расходы полтора доллара въ ыѣсяцъ. Все населеніе состояло
изъ 52 человѣкъ. И въ этомъ пышно развитом! цвѣткѣ вскорѣ
зародился червь раздора, который перегрызъ узы единства.
Въ 1887 г. имущество было раздѣлено, коммуна распалась,
и ея участники, которые должны были работать во имя «блага всего человѣчества» и наглядно доказать «осуществимость
коммунизма», забыли о своихъ высокихъ задачахъ, разбрелись и потонули въ общей массѣ человѣчества.
Такъ умерла младшая вѣтвь кабэизма, который послѣ
этого перестал! существовать.

X.

Неудачи утопическихъ общинъ. Бланъ.
Всѣ утопнчесісія общины болѣе или мепѣе коммунистическая, независимо отъ различія принципов! и формъ организаціи, пережили однѣ и тѣ же неудачи и выказали столько
сходства въ своей исторіи, что изъ нея можно вывести одно общее заключеніе, а именно то, что современное человѣчество находится подъ вліяніемъ многовѣковой наслѣдственности индивидуалистических! понятій и наклонностей
и что коммунизм! является въ немъ очень незначительной
и поверхностной прививкой. Всѣ общественный оргаішзаціи,
основанныя на коммунистических! началахъ, даже при самыхъ хорошихъ условіяхъ быстро распадались,, и причиной
цхъ упадка бьро несогласіѳ' членовъ, приводившее къ разрыву
имущественных! связей. Постоянный распри, перемѣны правленія, частичные выходы, требованья раздѣла имущества, все
это бьіло доказательством!, что всѣ эти коммуны были объединены фразой, мимодетпымъ увлечеяіемъ, тяжестью современн ы х ! формъ жизни, надеждой на лучшія условія, но не глубокими убѣжденіемъ и не искренним! чувством!. Надо, конечно, признать, что неоднократно причиной раскола были общественные отбросы, стекавшіеся сюда со всего міра, которые всегда и вездѣ вызывают! процесеъ гніенія. Но тѣ же
самыя явленія наблюдались и среди элементов! нравствен-

но здоровыхъ и чпстыхь. Всѣ эти опыты показали, что комму ннзмъ былъ какимъ-то горькимъ лекарствомъ, которое принимали болѣвшіе нищетой и пессимизмомъ, но которымъ они
не хотѣли ежедневно питаться, какъ только чувствовали себя выздоравливающими.
Здѣсь надвигается вопросъ, котораго нельзя обойти при
разсмотрѣніи нашего предмета: почему религіозныя*) об*) Религіозныя общины зарождались во всѣхъ странах» земли и
во всѣ періоды развитія человѣчества. Занимаясь въ этой книгѣ исключительно организаціями, въ которыхъ воплотился утопизмъ, теоретически обоснованный въ литературѣ, мы не можемъ (расширять границ» нашего изслѣдованія и вводить въ него обширную' область коммунистическаго сектантства, которое имѣло свою длинную и богатую
исторію. Но для того, чтобы показать, каким» успѣхомъ религіозныя
общины пользовались по сравненію со свѣтскими, я приведу исторію
нѣсколькихъ изъ нихъ, возникших» въ Америкѣ, гдѣ происходили и
главные эксперименты европейскаго утопизма. Оставляя въ сторонѣ
іезуитское государство въ Парагваѣ, организація и исторія котораго
нам» извѣстны, мы разсмотримъ только позднѣйшія религіозныя общины,
которыя были дѣйствительно автономны. „Шекеры", первую колонію
которыхъ въ Нью-Іоркскомъ штатѣ основала простая неграмотная
англичанка Анна Ли, приведя за собой преслѣдовавшихся на родинѣ
сектантов» (1776), вѣрятъ въ двуполаго бога, который раздѣлился
на Христа и Анну Ли, и въ двуполаго человѣка, существовавгааго
первоначально на землѣ, который раздѣлился на Адама и Еву (подобно тому, какъ утверждал» Аристофан»въ С и м п о з і о н ѣ Платона);
они проповѣдуютъ безбрачіе, сносятся съ духами, впадая при этомъ
въ экстаз» (отсюда ихъ названіе shakers отъ слова shake — встряхивать). Они ведутъ умѣренную и спокойную жизнь и свои духовный потребности ограничивают» чтевіемъ полезных» книгь и
пѣніемъ религіозныхъ псалмов». Коммунизм» ихъ замкнут» въ семьѣ.
Въ настоящее время число ихъ уменьшилось до одной тысячи, но
земли они имѣютъ до ста тысяч» акровъ и все состояніе ихъ исчисляется милліонами. Общество „Гармонія", иначе называемое общиной
рапистовъ (по имени основателя Panne, который яривелъ ихъ сюда

щины, организованным на началахъ коммунизма, оказываются
болѣе прочными и лучше развиваются, чѣмъ нерелигіозныя ?
Отвѣтить на это нетрудно. Во-первыхъ, онѣ связаны однимъ
лишнимъ узломъ и очень сильным! — религіей, во-вторыхъ, ихъ составь болѣе однородный и коммунизм! ихъ болѣе умѣренный. Въ то время какъ коммуны чисто экономическія—фурьеровскія, оуэновскія и икарійскія—состояли изъ
смѣси самыхъ различных! нравственных! и умственных!
около 1804 г. изъ Вюртенберга, гдѣ они представляли секту сепаратистов!.), перемѣнивъ пѣсколько разъ мѣсто (одну изъ (оставленныхъ
ими колоыій нріобрѣлъ Оуэнъ), основались окончательно въ поселеніи
„Экономія" въ Пенсильваніи. Переживъ благополучно временный
раздоръ, который породилъ между ними мнимый графъ Леонъ, въдѣяствительности же мошенникъ Бернардъ Миллеръ, живутъ они въ матеріальномъ достаткѣ, въ целибатѣ и въ коммунизмѣ, который, собственно говоря, является богатымъ торгово-промышленнымъ акціонернымъ предпріятіемъ, пользующимся наемнымъ трудомъ. — Общину
Зоаръ въ нггатѣ Огіо основали также сепаратисты изъ Вюртенберга,
которые на родинѣ терпѣли преслѣдованія за религіозное отщепенство
и за отказъ нести военную службу и посылать дѣтей въ государственную школу. Они переселились въ Соединенные Штаты въ 1817 г.
Благодаря ихъ трудолюбію, хозяйство развивалось благополучно. Проведете канала черезъ ихъ земли сильно нодняло СТОИМОСТЬ КОЛОНІП.
Вначалѣ они вели монашескій образъ жизни, но когда ихъ старый
вожакъ Бимсллеръ влюбился въ молодую дѣвушку, то но его прпмѣру
и всѣ остальные переженились. Ростъ богатства въ колоніи породилъ
индивидуалвстическія стремленія и ссоры, приведшія къ раздѣлу имущества (въ 1895 г.). — Община Аманъ, или „Товарищество истнннаго
откровенія", составилось изъ нѣмецкихъ эмигрантовъ, которые подъ
предводитѳльствомъ Христіана Меда и Варвары Геінеманъ поселились первоначально (1842) около Буффало, a затѣмъ вслѣдствіе ниспосланнаго имъ откровенія—въ штатѣ Джоуа. Въ настоящее время община эта насчитываешь 1800 членовъ въ семи селеніяхъ, имѣющихъ
самоуправленіе и общіВ совѣтъ уполномоченных! съ президѳнтомъ во

іб*

243

обществешіыхъ элемонтовъ, случайно объединенных!, идеен
общности имущества, къ тому же идеей, очень, слабо прикрѣплешюй къ ихъ понятіямъ и наклонностями,—сектантская общины наоборотъ составлялись обыкновенно изъ одгіого
общественнаго строя, пмѣли больше духовнаго единства и
были сврѣплены и слиты въ одну массу общими фанатизмомъ.
Въ общинахъ свѣтскихъ различія проявлялись очень легко
и разрывали внѣшнее единство, здѣсь же эти различія поглоглавѣ. Правители селеній раепредѣляютъ занятія на слѣдующій день.
Семьи живутъ въ отдѣльныхъ домахъ, но имѣютъ общія столовыя, гдѣ
мужчины н женщины сидятъ за отдѣльными столами для избѣжанія
„глупыхъ разговоровъ и кривлянья". Каждый получаетъ на одежду •
особыя суммы, сообразно съ его положеніемъ: мулсчина отъ 40 до 100
долларовъ въ годъ, женщина 25—30, дѣти 5—10. Сельскій складъ
выдаѳтъ товары не свыше данной суммы. Въ школахъ дѣти нолучаютъ
только первоначальное образованіе и обучаются ручнымъ работамъ.
Браки, которые могутъ совершаться только съ согласія уполномоченныхъ, разрѣшены, но не рекомендуются. Поэтому свадьбы въ колонін
больше походятъ на погребальное шествіе, чѣмъ на радостное событіѳ.
Въ этомъ отношеніи колонисты настолько строги, что исключили изъ
общины свою духовную мать, получавшую отъ Бога откровенія, Варвару Гейнеманъ за то, что она стала „слишкомъ любезно поглядывать
на молодыхъ мужчинъ".— Общины: Бетель (въ гататѣ Миссури) и
Аврора (Орегонъ) были родными сестрами, а отецт. ихъ, пруссакъ
Койль, имѣвшій сначала мастерскую женскихъ нарядовъ, затѣмъ слекулировавшій леченіемъ по тайной книгѣ, написанной человѣческой
кровью, кончилъ тѣмъ, что создалъ особую секту религіозно-коммунистическаго характера. Собравъ вокругъ себя пѣсколько сотъ евродейскихъ эмиграитовъ и мѣстныхъ искателей новой правды, людей простыхъ и трудолюбивых!., онъ купилъ (1844) кусокъ земли и основалъ
колонію Бетель. Хотя она развивалась очень хорошо, онъ двинулся
дальше и основалъ другую, Аврору. Организадіи обѣихъ общинъ была
одинаковая, но коммунизмъ ихъ быль довольно свободный. Не было
раоішсанія труда, каждая семья имѣла свой домъ, коровъ и свиней.

щались общей догматической вФрой, которая гораздо постояннѣе критическаго ісознанія. Къ тому же религіозныя общины не имѣли необходимости слишкомъ сильно ограничивать индивидуализмъ, такъ какъ коммунизм! ихъ былъ
частичный, обыкновенно ограниченный семейной собственностью*). Благодаря этимъ отличительным! чертамъ онѣ
были всегда союзами съ низкимъ умственным! уровнем! и
тѣснымъ кругозоромъ, формы ихъ были неподвижны, осью
Съѣстные припасы и одежда доставлялись общественнымъ магазиномь.
Члены общины не вели между собой никакихъ счетовъ, и жизнь ихъ
проходила безъ особыхъ волненій. Послѣ смерти Кейля обѣ общины
распались (1880—81 гг.). — Онейда (въ Нью-Іоркскомъ штатѣ), основанная Нойесомъ въ 1848 г., была уже чисто американскимъ плодо.мъ.
Ея участники исповѣдовали, „перфектіонизмъ", согласно которому
Христосъ вторично сошелъ на землю во время разрушенія Іерусалима,
и теперь осуществляется царство Божіѳ и происходить освобожденіе
отъ грѣховности и достигается совершенство (perfection) посредствомъ
общенія съ Богомъ. Ихъ коммунизмъ простирался не только на вещи,
но и на людей. Веѣ мужчины въ колоніи были мужьями всѣхъ женщинъ. Дѣтей производили „на научномъ основаніи", и самой лучшей
супружеской комбинаціей считалось соѳдиненіе лицъ различнаго возраста. Одной изъ особенностей ихъ общественной жизни была взаимная
критика, которой подвергали члены другь друга. Община эта существовала болѣе 30 лѣтъ, но подъ давленіемъ общественнаго мнѣнія, возбужденнаго духовенствомъ, должна была прекратить половой коммунизмъ. Это явилось лозунгомъ къ распаденію общины. Нойесъ съ небольшой группой вѣрныхъ послѣдователей направился въ Канаду,
остальные же основали акціонерное общество (Oneide Comuuity), продолжавшее развивать прежнія прёдпріятія общины. Подробности у
Гилькитъ, стр. 14—27.
*) „Почти всѣ свободомыслящія общины, — говорить одинъ изъ старѣйшихъ американскихъ коммунистовъ, — были скрѣплены винтами и
легко раскладывались на части, въ то время какъ религіозныя коммуны были сколочены гвоздями, заклепанными съ обѣихъ сторонъ".

ихъ были практические интересы, онѣ были чужды возвьтшеннымъ цѣлямъ, отрывающимъ отъ земли, но зато эту
землю эксплуатировали онѣ хозяйственно и продуктивно.
Критика утопическихъ теорій и еще болѣе ихъ практическая неудачи обратили общественное реформаторство въ
сторону болѣе доетижимыхъ идей. Типичнымъ представдтелемъ этого направленія былъ Луи Бланъ (1811—1882), который отчасти является воскреситёІгШъ "этого направленія.
Онъ вынимаешь душу изъ теоріи Фурье и номѣщаетъ ее въ
другое тѣло. Вошь его разсужденія. Кооперація, которая
всюду проявляется подъ видомъ семьи, является одной изъ
самыхъ старыхъ формъ, созданныхъ человѣчествомъ. Но до
сихъ поръ ея принципами пользовались только эксплуататоры, и ее слѣдуетъ распространить на всю жизнь человѣчества. Рабочіе одной и той же профессіи должны соединяться въ производительныя группы, тѣ же въ свою очередь объединяются зъ болынихъ группахъ, изъ которыхъ
каждая охватываешь какую-нибудь отрасль производства, наісонецъ послѣднія въ свою очередь соединяются, обнимая
такимъ образомъ всю промышленность страны. Тогда коопераціей становится все общество, и исчезаешь борьба интересовъ и соревнованіе не только между отдѣлыіыми лицами, но
и между цѣлыми группами. Такая всеобщая кооперація является новой экономической и нравственной силой и уничтожаешь противорѣчія между интересами личности и коллектива. Личныя побужденія при этомъ вовсе не ослабѣваютъ,
такъ какъ такая организація вовсе не требуетъ, чтобы ктонибудь ткалъ дли ковалъ ради отечества, наоборотъ, онъ
дѣлаетъ это для своей пользы, но въ то же время и для
пользы другихъ. Производство и распредѣленіе основываются на слѣдующемч, правилѣ: «Съ каждаго по мѣрѣ его

силъ и каждому по мѣрѣ его потребностей». Личный заработок! измѣряется количеством! рабочих! часо-въ и оплачивается одной четвертью общей стоимости произведенных!
продуктов!, такъ какъ остальныя три четверти предназначаются на покрытіѳ государственных! и частныхъ долговъ,
на помощь старикамъ и неспособным! къ труду и на резервный капиталъ взаимная страхованія.
Луи Бланъ, подобно многимъ утопистамъ, въ особенности
рекомендовал! земледѣльческія коопераціи, такъ какъ поскольку въ другихъ областях! производства коопераціи
требовали болѣе продолжительной экономической подготовки,
постольку здѣсь онѣ могли быть введены сразу. Онъ не
уничтожалъ окончательно частной собственности, но требовалъ, чтобы она, наравнѣ съ другими гражданскими правами,
была «ограничена общественным! интересом!». Всякая собственность, которая (Происходить не изъ личнаго труда,—
незаконна, всякій же трудъ, который не ведетъ къ собственности, является жертвой несправедливости. Но собственность
должна ограничиваться предметами потребленія. Указывая
переходный путь отъ настоящая строя къ будущему, Луи
Бланъ очень упрощенным! способом! разрѣшаетъ трудный
вопросъ объ отношеніи кооперации къ частному капиталу,
Онъ утверждает!, что капиталу будетъ гарантирован! процент!, но онъ будетъ исключен! изъ участія въ дивидендах!,
и его постепенно поглотятъ кошераціи. Но ему было доказано, что этотъ процессъ не могъ бы произойти такъ легко и запутался бы въ безысходных! противорѣчіяхъ, разсмотрѣніе которыхъ лежитъ однако внѣ нашей задачи. Луи
Бланъ, который хотѣлъ не разрушать, но реформировать, который оставилъ капиталъ, но обрекъ его на прогрессивный
параличъ, который оставилъ семью, какъ форму, «устано-

вленную Богомъ», но лишилъ ее права наслѣдства,—оставили
также въ неприкосновенности и государство, но едѣлалъ
его большими банкиромъ. Особое министерство прогресса
должно было при помощи государственной ренты выкупить
желѣзныя дороги и копи, централизовать страхованіе, устроить большіе магазины, гдѣ бы производители помѣщали свои
товары, и устроить базары для розничной продажи. Деньги
должны были быть бумажный и представлять изъ себя знаки,
выражающіе количество труда.
Луи Бланъ вмѣстѣ съ Лассалемъ принадлежали къ числу
людей, вѣрившихъ въ возрожденіе человѣчества путемъ кооперацій, а также къ числу тѣхъ утопическихъ эволюціонныхъ революціонеровъ, которые вводить слишкомъ мало перемкни для того, чтобы произвести общественный перевороти,
и слишкомъ много для того, чтобы произвести реформы*).
Онъ не были творцомъ оригиналъныхъ идей, но въ исторіи
человѣческой мысли имѣютъ значеніе не только тѣ, которые
подали міру какую-нибудь идею, но и тѣ, которые ее развили и распространили. Если бы мы признавали славу и
заслуги только тѣхъ, которые первые подали какую-нибудь
мысль, то древніе греки имѣли бы права на большую половину лавровъ розднѣйшихъ поколѣній, и многіе предшественники сорвали бы вѣнки съ головъ гораздо болѣе геніальныхъ своихъ продолжателей. Мечта Луи Блана о быстромъ
поглощеніи капиталистическаго строя экономическими коопераціями оказалась такой же утопіей, какъ и предсказаніе Маркса о быстрой централизаціи всего производства
въ рукахъ немногихъ и совершеніи общественнаго перево*) Organisation du travail, 1839. Ср. И. Черновъ, Louis Blaue,
1904. Менгеръ, Das Recht auf den vol. Arbeitsertrag, 1886.

рота пролетаріатомъ. Однако это не уменьшает! основательности его убѣжденій относительно того огромпаго значенія,
какое имѣютъ производительно-потребительныя товарищества
и не уменьшает! его вайянія на развитіе ихъ. Намъ это
хорошо понятно въ особенности теперь, когда Европа, пройдя
различныя созвѣздія своего эволюціоннаго Зодіака, находится въ настоящее время подъ знаком! кооператива.

Вейтлингъ. Утопизмъ научнаго соціализма.
Конецъ X V I I I вѣка и начало XIX,—періодъ, ядромъ котораго была великая революція—въ области утопіи нераздельно принадлежал! французам!. Если мы исключим!
слабый и только поверхностно соприкасающійся съ утопическими ученіями трудъ анонимная автора: «королевство»
Офиръ», то окажется, что нѣмцы до т о я времени совершенно
не участвовали въ творчеств! такого рода. Только въ четвертом! десятил!тіи X I X в!ка принимают! они богатое
англо-французское насл!дство и взятьшъ оттуда идеям! придают! иное направленіе, въ которомъ ихъ утопія развивается
до сихъ поръ. Піонеромъ зд!сь былъ Вильгельмъ Вейтлингъ.
Онъ родился, какъ вн!брачный сынъ б!дной женщины,
въ 1808 году въ Магдебург!. Д!тство его прошло въ нищет!,
молодость подъ бременемъ тяжелая труда и вся жизнь въ
скитальчеств!. Передвигаясь по всей Германіи въ качеств!
бродячаго портного, онъ попалъ въ В!ну, гдѣ научился выд!лывать цв!ты. Благосклонность одной аристократки и
месть ревнивая князя заставили его б!жать изъ В!ны, и
онъ очутился въ Париж!. Зд!сь онъ познакомился съ французским! соціализмомъ, вступил! въ «Сіоюзъ равныхъ» и
бросился въ друговоротъ революціошюй борьбы, охватив-

шей рабочее населеніе. Здѣсь онъ паписалъ свою первую
утопическую книгу—«Человѣчество, каково оно есть и какими оно должно быть». Ее набрали, отпечатали и сброшюровали мѣстные соціалисты. Пользуясь уже славой литератора и пламеннаго агитатора, Вейтлингъ переселился ,въ
Швейцарію (1840), которую онъ считали лучшими мѣстомъ
для разведенія костра коммунистической пропаганды. Со времени его появленія на этой аренѣ датируется начало новѣйшаго нѣмецкаго рабочаго движенія. Развивъ и пополнив! свой предыдущій трудъ, Вейтлингъ издали обширное
произведете «Гарантія гармоніи и свободы», которое въ течете семи лѣтъ выдержало еще два изданія, распространилось очень широко, привлекло вниманіе серьезных! журналов! и долго было катехизисомъ нѣмецкаго коммунизма.
Молодому Марксу (который послѣ измѣнилъ свои взгляды)
произведенія Вейтлинга казались «геніальными», а самъ онъ
фигурой «атлетической». Упоенный и возбужденный успѣхомъ, Вейтлингъ .приготовили къ печати въ Люцернѣ книжечку «Евангеліе бѣднаго грѣшника» *), гдѣ онъ выводили
коммунизм! изъ ученія Христа. Это оказалось очень сильными агитаціоннымъ средством!, но повлекло за собой наказанія и преелѣдованія автора, мучившія его до конца
жизни. Въ Цюрихѣ, гдѣ началось ея печатаніе, прокурор!
приказали конфисковать напечатанную часть и всю рукопись
въ виду кощунства, которое онъ усмотрѣлъ въ предварительной реклам! о книг! Вейтлинга; его же онъ приказали
арестовать. Для разсмотр!нія этой брошюры и взятыхъ при
обыск! писемъ была создана ісомиесія подъ предс!датель*) Die Menscliheet wie sie ist und vie sie sein sollte, 1838. Die
Garantien der Harmonie und der Freiheit, 1842. Das Evangelium eines
armen Sünders, 1845.

ствомъ Блюпчли, который далъ неблагоприятный отзывъ.
Между тѣмъ товарищами удалось спасти оригиналъ, который
былъ дзданъ въ Бернѣ въ 1845 г., въ слѣдующемъ году
вышелъ вторыми изданіемч», которое авторъ дополнили, а
вскорѣ появилось и третье изданіе (1847). Такой успѣхъ
«Евангелія» показываешь, съ какими интересомъ расхватывали эту книгу. Оказали очень сильное вліяніе въ данномъ
случаѣ и процессъ, который обыкновенно при такихъ обстоятельствах! исполняешь роль очень хорошей рекламы. Вейтлинга приговорили къ пятилѣтнему изгнанію изъ Швейцаріи
и къ дееятимѣсячному заключенію въ тюрьмѣ*), гдѣ къ
нему относились необыкновенно жестоко и даже били его.
По отбытіи тюремнаго наказанія Вейтлингъ были выданъ
Пруссіи. Когда его вывозили, онъ защищался, кричали, звалъ
на помощь, такъ что жандармы должны были завязать ему
ротъ и затащить обратно въ тюрьму. Между тѣмъ нѣмецкая
полиція, которой .онъ такъ боялся, привлекла его къ отвѣт*) Приговор» былъ продиктован» чувством» мести, тѣнь которой
надает» и на Блюнчли. „Евангеліе бѣднаго грѣшника" вовсе не
является кощунственным» отношѳніемъ къ ученію Христа, но. только
тендеяціознымъ использованіешъ его постулатов». Вейтлингъ обращался
съ ним» какъ портной, выкроилъ и сшил» изъ него коммунистически
костюмъ — т.-е. сдѣлалъ то, что дѣлали многіе и до него и поелѣ вего,
которые передѣлывали ученіе Христа ради партійныхъ цѣлей. Христа
онъ не окорблялъ и даже считал» себя отчасти его преемником».
„Правда, — говорил» онъ, — я давно уже не былъ въ церкви и не
молился и не скоро еще буду молиться, развѣ тогда, когда увижу исполненіе на землѣ христіанекой любви, приближеніе царства Христова... Все, что я здѣсь излагаю, стремится къ тому, чтобы ясно и
общедоступно изложить главную зановѣдь Христа — любовь къ ближним» и къ врагамъ... Я горячій сторонник» этой заповѣди, хотя въ
исполненіи ея я очень мало подвину-лся вперед»". Библію онъ считает» книгой, составленной из» различнаго материала и поэтому про-

ственности за уклоненіе отъ военной службы, но- больше ни
въ чемъ не обвинила. Освобожденный на поруки въ Гамбургѣ,
гдѣ онъ познакомился съ Гейне, которому онъ показывали
слѣды кандаловъ, онъ направился въ Лондонъ. Здѣсь приняли
его восторженно чествовали на особомъ митингѣ. Но пришло время, когда его роль закончилась, и замолкли аплодисменты, и онъ долженъ быль сойти со сцены, такъ какъ на
нее входили другой великій аістеръ, смотрѣвшій на него
не съ восторгомъ, а съ презрѣніемъ—Карлъ Марксъ. Созрѣвалъ «научный соціалйзмъ», отграничивавшій себя отъ
утопическаго, и всісорѣ (въ 1848 г.) онъ долженъ были явить
себя міръ въ «Коммунистическомъ манифестѣ». Вейтлингъ,
принаддежавшій къ отхлынувшей уже волнѣ и тщетно старавшийся удержать ея отливъ, выѣхалъ въ Соединенные Штаты,
вызванный партіей «свободной земли». Но, заслышавъ эхо
приближавшейся революціонной бури 48-го года, возвратился
въ Германію. Когда революція была подавлена, онъ, не находя въ Европѣ мѣста для дѣятедьности, переселился въ
Америку. Тамъ онъ стали издавать ежемѣсячникъ «Республика рабочихъ» (Die Republik Arbeiter), принимали участіе въ рабочихъ организаціяхъ, устроили большой съѣздъ
(1850), опубликовали проекта обмѣниаго банка, подобнаго
тиворѣчивой, но въ глубинѣ ея находится правда, которую онъ пытается обнаружить. Комментируя разсказы Ветхаго Завѣта, противорѣчащіе здравому смыслу, онъ дѣлаетъ очень оригинальное нредлоложеніе, такъ напримѣръ чудеса онъ объясняете тѣмъ, что Іисусу помогали члены тайнаго союза ессеевъ, ловкіе, хитрые, умѣвшіе гипнотизировать толпу. „Ничего нѣтъ легче, — говорить онъ, — какъ при
помощи такого союза накормить пять тысячъ людей пятыо хлѣбами и двумя рыбами и собрать еще 12 корзинъ остатковъ, посадивъ
народъ рядами въ высокой травѣ и заранѣе приготовившись къ этому".
Ст. 19, 42.

банку Оуэна, занимайся астрономіеи, йзобрѣлъ какую-то
швейную машину. Застывъ въ своихъ ѵбѣжденіяхъ, путаясь
въ направленіяхъ новая времени, которыхъ онъ не поиималъ,
онъ умеръ наконецъ (1871), обособленный отъ людей, поссорнвшійся съ тѣми, которые его тянули за собой и которыми онъ хотѣлъ руководить.
Болѣе подробно въ «Гарантіяхъ» и вкратцѣ въ «Человѣчествѣ» представилъ Вейтлингъ тяжесть современной жизни пролетариата и будущее его счастье въ коммунизм!. «Издано столько законовъ и расііоряженій,—говорить онъ,—что
можно бы было всю зиму ими печку топить, но вс! они не
даютъ вамъ ничего, кромѣ мучепій. Вы постоянно ищете причину вашйхъ несчастій близко около себя, въ то время какъ
она находится во дворцахъ на мягкихъ коврахъ. А вашими
дворцами являются тюрьмы и роскошными лоасами—эшафоты». Неравное раздѣленіе труда и имущества порождает! нищету и богатство. Нищіе существуют! только между богатыми и богатые только между нищими. Быть богатымъ и вліятельнымъ—значить быть несправедливым!. «Если приносят! въ городъ мясо или иные продукты, то высшій властелин! (какъ бы ояъ тамъ ни назывался) и тѣ, которые
ему служатъ, берутъ лучшую часть. Зат!мъ приходятъ другіе, сильные золотомъ, и предъявляют! свои права на остальное, и когда для васъ ничего не останется, вы можете заткнуть
себ! ротъ сухимъ хлѣбомъ, если его найдете, потому что
они любятъ своихъ жирныхъ собакъ, но о ГОЛОДНЫХ! рабочих! вовсе не безпотсоятся». Въ этомъ тон! проведенъ весь
обвинительный актъ противъ современнаго общественная
строя. Вейтлингъ считаешь этотъ строй произведеніемъ шЬхъ,
которые отреклись отъ учеш'я Христа, онъ же воскрешаешь это ученіе въ его первоначальной чистот! и вы-

водить изъ него слѣдующіе главные принципы : все человѣчество должно соединиться въ одну большую семью, устранив! національныя и сектантскія различія. Участіе въ трудѣ и
потребленіи, воспитание, права, и обязанности должны быть
для всѣкъ одинаковы, право наслѣдованія имуществъ, частная
собственность, привилегіи должны быть уничтожены, власти должны избираться всеобщим! голосованіемъ, свобода должна быть ограничена только правами, другихъ
преступников! слѣдуетъ наказывать только лишеніемъ свободы и изгнаніемъ.
Согласно съ двумя условіями жизни, трудомъ и потребленіемъ, общество имѣетъ двойную организацію. : семейную
и производственную (Geschäftsordnung). Тысяча семейств!
составляют! семейный союзъ (Verein), десять такихъ союзовъ
составляют! округа (Kreis). Обѣ эти группы имѣютъ своихъ
выборных! начальников1!. Члены каждаго семейнаго союза живутъ въ пяти зданіяхъ, составляющих! пятиугольник!, ръ
середин! котораго пом!щается шестое зданіе, г д ! находятся
квартиры и кабинеты начальников!, воспитательный заведенія, магазины, почта, телеграф!, комнаты для путешественников!, народный залъ съ трибуной, театръ и обеерваторія. Каждое изъ пяти зданій вм!щаетъ залу для собраній,
игръ и выетавокъ, столовую, библиотеку, телеграф!, школы
искусства и промышленности и складъ. Устроено все это удобно и красиво. Внутренніе тротуары между зданіями покрыты
стеклянными нав!сомъ. Съ центральным! зданіемъ союза жилые дома соединяются желѣзной дорогой, длина этой дороги,
т.-е. разстояніе боковых! зданій отт. центральнаго, равна
пяти часамъ п!шаго пути и получасу по желѣзной дорог!
(трудно представить себ! такой пятиугольник! !) Группы семейств! имѣютъ общія кухни. Повара ежедневно получаютъ

пзъ союзныхъ" магазиновъ необходимое количество припасовъ,
союзные магазины получаютъ продукты изъ окружныхъ ежемѣсячно, тѣ же изъ сената ежегодно. Кромѣ1 семейныхъ садиковъ имѣется одинъ большой садъ, который доставляетЪ
фрукты. Планы строеній, матеріалЬі для одежды и мебели изготовляются по распоряженію министерства, а форму одежды
опредѣляетъ начальство союза., Каждый семейный округъ'
избираетъ делегата на конгрессъ большого союза семействъ,
на которомъ избирается сенатъ—высшая власть государства.
Производство организовано слѣдующимъ образомъ: населеніе дѣлится на крестьянъ, рабочихъ, учителей и промышлешшковъ.
Десять
крестьянъ составляютъ группу
(Zug), опи избираютъ себѣ предводителя (Zugführer), десять предводителей избираютъ аккермана, десять аккермановъ
избираютъ члена земледѣльческаго совѣта, который избирНетъ
для каждой отрасли сельскаго хозяйства (зерновыхъ хлѣбовъ,
винограда, овцеводства и т. д.) особаго президента, который является членомъ министерства.
Къ числу рабочихъ принадлежать ремесленники, артисты,
машинисты и фабричные рабочіе. Они такъ же, какъ крестьяне, выбираютъ себѣ предводителей, мастеровъ и управленіе. Въ округѣ, состоящемъ изъ ста управленій, имѣется
комнаш'я мастеровъ, состоящая изъ рабочихъ, сдѣлавшихъ
полезное изобрѣтеніе. Эти компапіи вмѣстѣ съ управленіями
своего округа избираютъ делегата въ промышленный совѣтъ,
который выбираетъ для разныхъ отдѣловъ труда президентовъ, состоящихъ членами министерства. Каждый человѣкъ
входитъ въ ту или другую организацію, и можетгь случиться,
что въ промышлешюмъ производствѣ онъ считается мастеромъ, а въ земледѣліи—обыкповениымъ рабочпмъ.
Учителями являются тѣ, которые много лѣтъ занимались

науками. Каждая семейная организация имѣётъ свое воспитательное заведеніе, каждый семейный округъ кромѣ школы
искусства и промышленности имѣетъ высшее учебное заведет е , а'каждые десять округовъ (т.-е. милліонъ людей) имѣютъ
университетъ. Профессора избираютъ себѣ президента, который входитъ въ министерство на правахъ члена. Кромѣ того стуДбнты университета избираютъ десять самыхъ способн ы х ! товарищей въ совѣтъ ученыхъ. Изъ трехъ совѣтовъ
или отдѣловъ сенатъ выбираетъ директоровъ земледѣлія,
начадьниковъ и бухгалтеровъ промышленности и профессоровъ. Учителя обязаны заниматься какими-нибудь ручными
трудомъ въ часы свободные отъ своихъ занятій. Всѣмъ открыта свободный доступъ во всѣ школы, но посѣщеніе высшихъ учебныхт, заведеній зачисляется, какъ время труда,
только наиболѣе способными.
Всѣ здоровые и сильные люди обязаны работать три года (отъ 15 до 18 лѣтъ) въ качествѣ промышлешшковъ подъ руководствомъ избранных!, надзирателей и въ теченіе этого
времени обучиться какому-нибудь нрофессіональному труду.
По окончанін этой практики они становятся совершённолѣтними и получаютъ права гражданства.. Промышленная армія
организована какъ войско и подчинена, власти сената. Она
дѣлится на корпусы соотвѣтственно отраслями труда. Занятая особенно тяжелыя окружаются большими почетомъ и
продолжаются только годъ.
Сенатъ, избираемый семейными организациями, является
высшей ннстанціей исполнительной власти. Для облегченія
управленія онъ назначаете, на каждые десять семейныхъ округов!, (болѣе милліона людей) директора. Директора предъявляютъ ему требованья на продукты, нужные округу, отчеты о распредѣленіи гюлученнаго и объ излишкѣ товаровъ,

произведенных! въ округ! и не потребленных! на мѣстѣ. Сенатъ передает! подученный евѣдѣнія министрам! или президентам! отдѣловъ производства, a тѣ распределяют! работы
въ своихъ промышленных! организаціяхъ, считаясь съ
потребностями населенія. Ежегодно происходят! выборы въ
конгресс!, обновляющее третью часть его состава. Постановленія его должны имѣть за собой двѣ трети голоеовъ. Въ
строѣ промышленной жизни женщины пользуются активным!
и пассивным! избирательным! правомъ.
Но по мнѣнію Вейтлинга равенство въ распредѣленіи
труда и жизненных! благъ не можетъ гарантировать человѣчеству прочная счастья. «Такое точно отмѣреняое равенство показалось бы людямъ тѣмъ, чѣмъ является для ялоднаго и утомленная долгимъ путешествіемъ человѣка несоленое
кушаніе, которое онъ сначала поѣдаетъ съ жадностью, но
затѣмъ ежедневно находить его все меяѣе вкусным! и наконец! чувствует! цтвращеніе». Послѣ шести часовъ труда
у каждаго остается достаточно времени на игры и пріятныя развлеченія, но люди часто требуютъ разнообразія
и хотятъ удовлетворять свои измѣнчивыя желанія. Одинъ1
любить наряды, другой мебель, третій хотѣлъ бы имѣть хорошіе часы. Чтобы удовлетворить эти желанія, слѣдуетъ
на ряду съ обязательным! трудомъ ввести свободный трудъ
(Comerzstunden) подъ руководствомъ старших! заслуженных! лицъ. Каждый членъ общества имѣетъ книжку, въ которой отмѣчаются эти прибавочные часы заиятій. Общество и
семейные округа могутъ создавать фабрики и мастерскія для
выдѣлки предметов!, удовлетворяющих! ихъ вкусы, оцѣиенныхъ сообразно съ затраченным! количеством! времени
и помѣщаемыхъ въ магазинахъ и выставочных! залахъ. Такимъ образомъ, если кто-нибудь желаетъ красиво одѣться,

онъ беретъ костюмъ изъ магазина, при чемъ ему отчисляется
равное количество часовъ добавочнаго труда. Для того, чтобы
удержать равновѣсіе между спросомъ и предложеніемъ, а
также, чтобы предотвратить возможность злоупотребление
власти, регулируютъ это производство, расширяя его, стѣсняя или далее закрывая окончательно.
Во веѣхъ областях! труда существуют! «компаніи мастеров! (Meistercompagnien), члены которыхъ совершили
какое-нибудь полезное открытіе. Они не исполняют! никакихъ
обязательных! работъ, но должны преподавать въ художественных! и промышленных! школахъ.
Судьями являются старики непорочной жизни, которыхъ
избираютъ семейные округа (по тридцати). Обвйнитель и
обвиняемый избираютъ себѣ изъ ихъ числа каждый по шести,
при Чемъ позволяется дѣлать отводъ трехъ судей, избранных!
противником!. Остальные рѣшаютъ дѣло. Кромѣ того, судебной властью; по отношенію къ несовершеннолѣтнимъ пользуются офицеры промышленной арміи, родители! и учителя. ІІаказаиія состоять въ томъ, что осужденное лицо исключается изъ
родственных! и рабочихъ организацій, лишается права участвовать въ играхъ и торжествах!, отстраняется отъ добавочных! работъ, переводится на постную пищу, помѣщаетсл
въ исправительных! заведеніяхъ, высылается въ шахты и
въ колоніи.
Организованная такимъ образомъ жизнь обезпечиваетъ
людямъ пеисчислимыя удобства и удовольствія. Трудъ продуктивен! и легокъ, плоды его даютъ людямъ достаток.!,
не создавая перепроизводств! въ одной области и недостатка въ другой. Расписаиіе занятій равномѣрно, всякое
производство пользуется наиболѣе благопріятными для себя условіями мѣста (гдѣ хорошо растетъ табаісь, тамъ не

сажаютъ картофеля). А хорошо организованная защита отъ
враговъ устраняет® внѣщнюю опасность. «Кусокъ земли съ
тремя или четырьмя милліонами жителей можетъ, если понадобится, вступить въ бой съ врагами всей Европы и остаться побѣдителемъ». Такъ отразить всякую опасность сильное, сплоченное общество. Впрочемъ, «когда эти идеи будуть осуществлены, враги исчезнуть и вездѣ будутъ только
братья ;И сестры. Ремесленники и крестьяне будутъ въ то
же время учеными, а ученые—ремесленниками и крестьянами». Отечествомъ всѣхъ людей будетъ цѣлый свѣтъ. Первое
поколѣніе, кромѣ мѣстнаго языка, будетъ обучаться въ школахъ одному изъ всербщихъ языковъ. Таковымъ явится какой-нибудь изъ древнихъ языковъ или новоизобрѣтенный.
Слѣдующее поколѣніе введетъ уже этотъ языкъ въ семейныя
и общественныя отношенія, третье будетъ пользоваться
исключительно имъ. Тогда будетъ одно стадо и одинъ пастырь.
«Общность имущества является спасеніемъ человѣчества, она
создастъ рай на землѣ, перемѣнитъ обязанности на права
il съ корнемъ уничтожить всѣ преступления. Отвратительный
слова : грабежи, убійство, жадность, кража нищенство, потеряютъ всякое значеніе, н только КНИГИ ИЗЪ нсторіи человѣчества будутъ объяснять ихъ содержаніе, передъ которыми будутъ содрогаться наши потомки».
Такой видъ имѣетъ утопія Вейтлинга въ своей первоначальной формѣ—въ «Человѣчествѣ». Затѣмъ онъ ее развилъ
въ «Гарантіяхъ». Здѣсь, подобно Платону, онъ вручаетъ
бразды коммунистическаго управленія тремъ мудрецами, которые должны знать «искусство философскаго леченія», заключающее въ себѣ всю область человѣческаго зпанія. Они правятъ всѣмъ механизмомъ производства и потребленія. Имъ
помогают*. въ качеств® низшихъ учрежденій : главное упра-

вленіе мастерскихъ, центральная компаяія министровъ, совѣтъ здоровья, академически! совѣтъ, завѣдующій добавочными работами и т. д.
Хотя Вейтлингъ и считается первыми теоретикомъ коммунизма въ Германіи, но онъ не былъ геніальнымъ вождемъ,
а только смѣлымъ барабанщикомъ. Французскіе утописты—
Фурье и Кабэ—доставили ему кожу на барабанъ, съ которыми
онъ пробѣжалъ четверть земного шара, выбивая зорю съ революціоннымъ энтузіазмомъ. Образецъ для своего «Евангелія» онъ вѣроятно нашелъ въ «Словахъ вѣрующаго» (Paroles
d'un croyant) Ламене. Подобно многими наивными спасителями человѣческаго рода, онъ считали себя ниспосланными
волей Провидѣнія, которое дало ему мудрость путемъ откровения. «Я долженъ былъ стать ремесленникомъ,— говорить
онъ,—чтобы стать затѣмъ писателемъ во имя моихъ принципов! ; будучи въ университетѣ, я бы ими не былъ». Теорію
свою Вейтлингъ основалъ на вѣрѣ, что Богъ создали людей
для жизни въ равенствѣ и общности имуществъ, ио они нарушили эту волю, которую хотѣлъ первоначально возстановить
Христосъ, a затѣмъ съ большими умѣніемъ и знаніемъ дѣла—Вейтлингъ. Вдохновляемый этой вѣрой, онъ разрѣзалъ
свой черный хлѣбъ и раздавали его голодными, считая себя
единственными ихъ кормильцемъ. Марксъ, который въ молодости бросали къ его ногами цвѣты, встрѣтивъ его затѣмъ
въ Брюсселѣ въ 1846 г., раздраженный его сопротивленіемъ,
сказали ему, указывая на присутствующаго Анненкова : «Вотъ
стоить русскій. Въ его отечествѣ ваша роль, господинъ Вейтлингъ, была бы умѣстна. Тамъ еще могутъ успѣшно объединяться глупые пророки съ глупыми учениками и совмѣстно дѣйствовать». Творецъ теоріи экономическаго развитая
долженъ былъ пренебрежительно относиться къ стороннику

внезапного переворота,, агитатору, умѣюіцему возбудить бѣдияковъ, но не понимающему того пути, по которому они дошли до нищеты и по которому должны Дойти до, счастья.
Автору коммунистического .манифеста должно было показаться дѣтски наивнымъ утвержденіе Вейтлинга, что «деньги
служатъ для человѣчества козломъ ртпущенія», что если бы
онѣ исчезали, то «богатые и бѣдные должны были бы жить
въ общности имуществъ», что «если бы печать была изобрѣтена раньше и всѣ первые христіане умѣли читать, то Константин! никоимъ образомъ не могъ бы быть христіанскимъ
императором!» (потому что этого требуетъ апоетолъ Матвѣй)
и т. д. Силу Вейтлинга составляла не новизна и точность
утопической конструкціи, но способность возбуждать простые умы. Надо прочесть его сочиненія, чтобы понять эту
силу агитаторски™ гипноза. «Если вы захотите,—говорить
онъ,—съѣсть что-нибудь вкусное, къ чему вы имѣете аппетитъ, вы можете имѣть это ежедневно безъ денегъ. Если вы
захотите въ обществ! напиться вина или пива, вы можете
это имѣть ежедневно безъ денегъ». И такъ далѣе. Такъ же искусно онъ возбуждает! и духовныя желанія. «Свята, трижды
святы да будутъ настоящему и будущему міру имена первыхъ
мученишвъ, которые подъ знаменемъ любви къ ближнему
обагрили своей кровью родную землю и смертью запечатл!лн
свою непоколебимую в!ру. Пусть на м ! с т ! ихъ борьбы свободное челов!чество воздвигнетъ пьедесталъ изъ расплавленных! памятников! и пушекъ тираніи и пусть поставить
на немъ пирамиду изъ расплавленнаго золотого тельца. Пусть
на этой пирамид! выр!жутъ имена поб!дителей его дикой
силы въ память восторженному потомству». В с ! эти лозунги, вс! средства и оружія борьбы нашелъ Вейтлингъ въ
Евангеліи. По его мн!нію оно «оправдываетъ всякое сопро-

,

тивленіе общественному безправію, тираніи, рождаемой частной собственностью, и гнету, производимому при помощи
денежной системы». Радикализм!, имѣющій такую подкладку,
долженъ былъ очень скоро выйти изъ моды. Впрочемъ въ
наше время, перекрашенный и перекроенный, онъ снова появляется на соціалистическомъ маскарад! въ костюм! христіанскаго соціализма.
Раньше чѣмъ Вейтлингъ дождался своей слишкомъ поздней
смерти, пролетаріатъ пошелъ за тѣмъ, кому онъ проложил!
путь и кого онъ не пошшалъ.
Менгеръ называет отцомъ научнаго соціализма Уильяма
Томпсона, Прудонъ считалъ таковымъ самого- себя, но окончательно установилось убѣжденіе, что пограничным! столбомъ, отдѣляющимъ утопическій соціализмъ отъ научнаго-,
былъ Марксъ. На самомъ дѣлѣ, его извѣстное «матеріалистическое пониманіе исторіи», или, точнѣе: говоря, те-о-рія развитая экономических! отношеній, исключающая внезапныя и
произвольныя перемѣпы въ нихъ, принципіально противоположна утопизму. Главный евангелист и духовный намѣстникъ учителя, Ф. Энгельсъ, показалъ это главное отличіе въ особомъ трактат! *). «Общей чертой трехъ великихъ
утопистовъ,—говорить онъ,—(Оуэна, Фурье, Сенъ-Симона)
было то, что они не выступали въ роли представителей пролетаріата. По примѣру философов! X V I I I в. они хотятъ
освободить сразу все человѣчество, а не с-начала какой-нибудь опредѣленный класъ его, и подобно имъ х о т я т ввести
царство разума и вѣчной справедливости... Этотъ разумъ
и эта справедливость не царили въ мірѣ до сихъ поръ по*) Die Entwickelung des Socialismus von der Utopie zur Wissenschaft,
1882, a затѣмъ въ произведеніи: Е. Dürings Umwälzung der Wissenschaft,
1878.

тому, что ихъ не узнали надлежащими образоми, что не
было геніальнаго человѣка, который познали бы ихъ... Наконецъ онъ явился и открыли правду, что не было яеизбѣжнымъ явленіемъ, вытекающими непреложно изъ исторнческаго
развитая, но простой случайностью. Этотъ геніальный человѣкъ моги бы родиться 500 лѣтъ тому назади и предохранить человѣчество отъ столькихъ же лѣШь ошибокъ, борьбы
и страданій». Марксъ, по Энгельсу, сдѣлалъ два открытая:
первое изъ нихъ—историческій матеріализмъ, который учить,
что «первопричину соціальныхъ преобразованій и политических! переворотов! надо искать не въ головахъ людей, не
въ возрастающем! въ нихъ пониманіи вѣчной правды и справедливости, но въ взмѣненіяхъ формъ производства и обмѣна,
т.-е. не въ философіи, а въ экономик! даннаго періода».
Другое его открытіе—это теорія прибавочной стоимости,
разъясняющая сущность кадиталистическаго производства,
которое основано на томъ, что предприниматель платить за
работу дешевле, чѣмъ продаешь продукта ея. Въ освѣщенін
этихъ двухъ принципов! яснѣе обрисовалась разница, между
старыми утопическими соціализмомъ, который открывали вѣчиую справедливость и вѣрилъ, что можно силой геніальяаго
откровенія совершенно преобразовать соціальяый строй, и
научными соціализмомъ, который считали это преобразованіе неизбѣжнымъ результатом! экономическаго развитая.
Эти два догмата вошли въ катехизисъ ортодоксальных!
марксистов!. Одинъ изъ отцовъ этой церкви, К. Каутскій,
хотя и признали за величайшими изъ утопистовъ званіе современнаго соціалиста, но указали пункты, которыхъ тотъ
не моги увидѣть даже своими геніальнымъ ясновидѣніемъ
на разстояніи слишкомъ трехсотъ лѣта и которые обнаруживают! различіе между мечта,тельствомъ утопизма и на-

учноотыо ооціализма. По его мйѣнію, идеи — ото только «паровозы общественнаго развитая», которыми силу
движенія даютъ матеріальныя условія. То же повторяютъ и другіе. "«Соціальный строй въ любое время
и въ любомъ м ѣ с т ѣ , — говорить М. Гилькитъ*), •—не
есть результата произвольна«) рѣшенія людей. Онъ правильно вытекаетъ изъ опредѣленнаго историческаго процесса. Самыми глубокими фундаментами этого строя
является каждый разъ экономически! базисъ, на которомъ организовалось общество. Логическими выводом!,
изъ этихъ предпосылок!, является то, что соціальный строй
не можетъ измѣниться, пока не созрѣетъ для новой перемѣны
благодаря экономическому развитію, а, во-вторыхъ, то, что
будущаго для человѣческаго общества надо искать не въ
проектахъ и изобрѣтеніяхъ какого-нибудь соціолога, но въ
направленіи экономического развитая. Итакъ, современный
соціализмъ отличается отъ старого утопического вида этого
движенія во всѣхъ существенныхъ пунктахъ».
Это заблужденіе, которое, впрочемъ, понемногу яачипаетъ разсѣиваться даже у болѣе проницательных!, приверженцевъ «историческаго материализма», которое для историковъ - соціалистовъ *) является своего рода лошадиными оч*) Hist, of Socialism, in United States, 1903, вступленіе.
*) При чтеніи ихъ трудовъ насъ охватываете поперемѣнно то
жалость, то смѣхъ при вид® усилій вогнать въ тѣсныя рамки явленія,
которыя не вмѣщаются въ нихъ. Каутекій, для котораго „историческій
матеріализмъ" составляете какъ бы формулу Лапласа, разрѣшающую
всѣ проблемы бытія, объясняетъ"при помощи его (въ Vorlauf, d. Soc.)
Возрожденіе, Реформацію, даже безбрачіе священнпковъ. Онъ не замѣчаетъ, что его „универсальный ключъ" все время ломается у него
въ рукахъ. Такъ, напр., не будучи въ состояніи пригнать У т о п і ю Мора
къ экономическимъ рамкамъ того времени, онъ говорить: „Моръ нред-

кз,ми, Позволяющими шгдѣть предметы только въ одномъ паправлении,—не было вовсе чуждо старыми утопистами. Наоборот, почти всѣ они признавали тѣсную зависимость идейной стороны жизни отъ матеріальной ; почти всѣ они доказывали, что йзмѣненіе экономических! условій измѣнитъ совершенно мысли, чувства и общественные принципы; почти
всѣ видѣли центръ тяжести своихъ плаиовъ въ этой перемѣнѣ, a, нѣкоторые изъ нихъ (напр. Кабэ) ограничивали
ею всѣ горизонты будущаго. Притоми слѣдуетъ замѣтить,
что первоначальный абсолютизм! «историческаго матеріализма» былъ ограничен! впослѣдствіи самыми ортодоксальными проповѣдниками марксизма. Ф. Энгельсъ, не переставая
считать экономическая условія важнѣйшимъ факторомъ,
оставили однако «исправленную формулу» этого правила, допускающую въ еоціальномъ развитіи на ряду съ экономичевосхитилъ принципъ совремевнаго соціалпзма р а н ѣ е, чѣмъ существовали условія, на которыхъ онъ зиждется. Онъ пришелъ къ нему
л о г и ч е с к о й р а б о т о й м ы с л и " (стр. 291]. Слѣдовательно, нсторическій матеріализмъ на этотъ разъ не понадобился'? Но этотъ авторъ, такъ же какъ и нѣкоторые другіе, одержимые этой idée fixe, иногда
освобождается отъ нея и на нѣсколькихъ десяткахъ странидъ разсуждаетъ независимо, не забывая однако о долгѣ, обязывающемъ приклеить къ полученнымъ выводамъ сектантскій ярлыкъ, и тогда изъ-подъ
его пера выходятъ, напр., такія сужденія: „Невѣріе (въ эпоху гуманизма) должно было отталкивать сѣверныхъ варваровъ, у которыхъ
старый способъ производства сохранилъ первобытную энергію и способность къ порывамъ". (Т. Мог., 135). Не разъ также мы встрѣчаемъ
искреннія признанія, невольно пріобрѣтающія юмористическій характеръ. Извѣстно, что къ догматамъ марксизма принадлежитъ также
„діалектика" въ соціальномъ развитіи. Люксъ, изложивъ теорію Кабэ,
прибавляетъ: „Конечно, въ этой системѣ нѣтъ ыѣста для діалектикн"
(1905). Такому отупѣнію подверглись мозги, въ нномх отношении очень'
сильные и эластичные.

сісими силами и отношениями «нравствеяно-правовыя понятій,
историческую и религіозную традицію каждой эпохи, географическія и физическія условія, къ которымъ принадлежать
также прирожденный свойства человѣка и его умственный^
способности» *). Еще дальше пошли писатели, не стѣснеиные долгомъ вѣрности по отношенію къ учителю и партіи.
«Ничто болѣе не искажаешь фактовъ,—говоришь А. Менгеръ,—какъ стремленіе свести разнообразную жизнь вмѣстѣ
съ ея преобразованіями къ какой-нибудь одной исключительной причинѣ,—напр. къ экономическим!, или техническим! условіямъ. Съ одинаковым! основаніемъ можно объяснять этой причиной и человѣческую исторію и геологическія и астрономическія перемѣны. Болѣзнь полководца, который въ день битвы вслѣдствіе безсилія не отдаешь въ соотвѣтствующій моментъ нужныхъ приказаній, можетъ повести
къ упадку государства и низверженію его соціально-правового строя... Если бы на нѣмецкихъ фабрикахъ работали
негры или китайцы, то даже при наличности всѣхъ экономических!. условій не образовалась бы соціальная демократія.
Если Маріссъ, и въ еще большей степени марксизм!, считает! религіозную жизнь простым! результатом! экономических! условій, если Энгельсъ, исходя изъ этой точки
зрѣнія, додумывается до безпримѣрнаго утвержденія, что въ'> ученіи Кальвина о благодати и предоиредѣленіи выразилось
въ религіозной формулировкѣ то обстоятельство, что въ области торговой конкуренціи удача или неудача не зависать
отъ дѣятельности или ловкости личностей, но отъ причияъ,
вполнѣ отъ нея независимых!,—то такіе взгляды кажутся
*) Э. Бѳрнштейнъ, Die Voraussetzung des Socialismus u. d. Aufgaben
der Socialdemokratie, 1899.

прежде всего смѣшными... Съ помощью вѣрной арміи и хорошей полиціи можно основывать и поддерживать въ течет е цѣлыхъ вѣковъ юридически! строй, находящійся въ
крайнемь противорѣчіи съ экономическими отношеніями*).
Итакъ, «матеріалистическое рониманіе исторіи», которо-е въ
принцип! не было чуждо старому утопизму, было опровергнуто критикой, поскольку оно въ своей утрированной
форм! служить отличительным! признаком! современная
соціализма.
Не признавая своей связи съ утопическими системами,
Марксъ упрекаешь ихъ (въ «Коммунист, манифі») въ томъ,
что он! не опираются на пролетаріатъ, какъ на отдѣльный
классъ, имѣющій историческую самостоятельность и собственную линію политическая движенія. Поэтому, вмѣсто того чтобы признать правильность историческая процесса, который обособилъ этотъ классъ и ведетъ е я по
пути его неизбѣжныхъ стремлений они прославляли чудотворную силу своихъ личныхъ изобрѣтеній и строили воздушные замки не для пролетаріата, а для вс!хъ членовъ
общества, которыхъ (хотѣли сдѣлать счастливыми и которых! призывали принять участіе во всеобщем! благоденствіи. To-есть,—говорить одинъ изъ самыхъ ортодоксальных! марксистовъ, Плеханов!,—утопически! соціализмъ
«придумывалъ то, чего не было», научный же—«открывал!
то, что было въ дѣйствительности» *).. Основательность этого
различія сл!дуетъ .принять только въ извѣстной м!рѣ.
Утописты не могли опираться на рабочій классъ, такъ какъ
его въ первыхъ десяткахъ прошлая столѣтія еще не суще*) Neue Staatslehre кн. IV, гл. I.
*) Въ предисловіи къ русскому изданію „Коммунистическаго манифеста".

ствовало. Если же они хотѣли улучшить полож.еніе всѣхъ
бѣдняковъ, къ какому классу они бы ни принадлежали, и
дать счастье всему человѣчеству, то слѣдуетъ признаться,
что ихъ понятіе пролетаріата было гораздо шире и какъ
реформаторски! стимулъ гораздо сильнѣе того, которое современные еоціалисты сводить только къ кастѣ промышлен
ныхъ или даже только фабричныхъ рабочихъ ; ихъ же коммунизм! стремился къ той же цѣли, къ созданію однородиаго и внѣклассоваго общества, каковая цѣль руководит!
стремленіями и надеждами и современных! соціалистовъ.
Марксисты высмѣиваютъ мечтателей, которые призывали
всѣ элементы общества къ жертвами въ пользу обездоленных!. Теперь, когда рабочій лагерь ведетъ борьбу и отдѣленъ отъ остального міра глубокими рвами, черезъ которые онъ мечетъ лишь проклятія и стрѣлы,—спускать на
эти рвы мосты кажется дѣтской забавой, опасными опытами
или даже измѣной ; ио пока образовалась эта. боевая армія,
естественными былъ призывъ подъ ея знамена всѣхъ, кто
чувствовали неурядицы и страданія соціальной жизни. Купец! Фурье, промышленники Оуэнъ, графъ Сенъ-Симонъ
не могли быть убѣждены въ совершенной безчувственности
къ соціальной справедливости буржуазіи, не могли быть,
какъ Марксъ, того мнѣнія, что «ея соціализмъ заключается
въ утвержденіи, будто буржуй остается бурж.уемъ въ интересах! рабочаго класса», такъ какъ они сами были буржуями.
Дѣйствительно ли они «изобрѣтали», вмѣсто того чтобы
«открывать»? Это одно изъ различий, наиболѣе подчеркиваемых!, хотя это различіе только мнимое. Утописты не
обладали пи способностями ни критицизмомъ Маркса, но
полагали подобно ему, что современная имъ эпоха развитая
заключает! въ себѣ требуемые элементы для измѣненія

строя. Они ошиблись, но ошибся также и родоначальники научнаго соціализма, предсказывая въ скоромъ времени централизацію средствъ производства въ немногих!, рукахъ и
революцію, такъ что ученики его должны были отодвинуть
оба эти событія въ далекое будущее. Тамъ фантазія и тутъ
фантазія, только мейѣе богатая ; тамъ утопія и тутъ утопия, только болѣе правдоподобная. Разница, какъ мѣтко
опредѣлилъ Э. Бернштейнъ,—количественная, а не качественная. Нѣтъ также рѣзкой разницы и въ томъ разграничении которое приводить В. Зомбартъ: «Оуэнъ, СенъСимонъ, Фурье и др.,—говорить онъ,—утописты потому,
что не признаюгъ дѣйствительныхъ факторов! общественной
жизни». Полагая, что общественная жизнь въ настоящей
стадіи есть результат! ошибки, преувеличивая вліяніе зианія и сознательности, они думали, что самаго проевѣщенія
будетъ достаточно для того, чтобы вызвать перевороти.
Они не понимали того, что соціальный строй всегда проявляет! только соотношеніе силъ составных! его частей и
что нѣкоторыя изъ этихъ частей считаютъ его совершенными
и желаютъ сохранить его. Но ту же ошибку дѣлаютъ научные
соціалисгы, для которыхъ стало аксіомой, что человѣкъ—
случайность, результата вліяній среды. Маркой не закончили книги исторіи утопій, но продолжали писать ее, только
съ большими искусством!. Поэтому совершенно вѣрно замѣчаніе Зомбарта: «Не слѣдуетъ думать, что вмѣбтѣ съ
великими представителями утопнческаго направлеиія исчезъ
съ лица земли нхъ духъ. Не проходить дня, чтобы въ какойлибо статьѣ или рѣчи не воскресали мысли, составляются
суть утопнческаго социализма» *).

Н О " ) Socialismus u. Sociale Bewegung im X I X Jht. 1901, стр. 18, 20.

270V

Желаніе уменьшить значеніе и силу того могучаго течспія,
которое вышло изъ теоріи Маркса, было бы дерзкими и
безполезнымъ. Его «Капитали»—монументальное произведет е , съ которыми не можетъ сравниться ни «Промышленная
реформа» Фурье, ни «Новый взглядъ на общество» Оуэна.
Но слѣдуетъ снести заставы, которыми онъ самъ или его
фанатическіе почитатели отграничились отъ предшествеиниковъ, и констатировать, что ихъ утопизмъ наученъ, а его
соціализмъ утопиченъ. Кромѣ приведеиныхъ выше сопоставленій мы имѣемъ еще другія доказательства.
Школа, которая только отмѣчаетъ ходи общественнаго
развитая и открываетъ его законы, не хочетъ создавать его
при помощи фантазіи и предсказывать его судьбу путемъ'
догадокъ. Кромѣ того, у нея есть и практически! поводи
къ такой сдержанности. Выдающіеся теоретики соціализма,—
какъ замѣтилъ Менгеръ,—обыкновенно въ то же время
являются вождями партій ; опытъ же учитъ насъ, что
внутри политическихъ и соціальныхъ партій гораздо легче
установить согласіе отрицаніѳмъ того, что есть, чѣмъ представленіемъ того, что будетъ*). Но ничто' не можетъ устоять
передъ потребностью представить себѣ желательный образъ
жизни. Уже Марксъ не могъ воздержаться отъ предсказаній.
Энгельсъ, тщательно оберегавшій неяарушимость ученія,
своего учителя, заключили свой трактата о «Развитіи соціализма отъ утопіи къ наукѣ» изображеніемъ будущей жн.чнн.
В. Либкнехта на запроси одной изъ редакцій отвѣтилъ :
"Юдииъ дураки можетъ задать больше вопросовъ, чѣмъ
сможетъ отвѣтить сто мудрецовъ... Мы, соціалисты, должны
знать до мельчайнгахъ подробностей, каково будетъ соціали*) Das Recht, § 10.

CTir-igÊKÔ'e государство? 'A тѣ мнимые основатели современн а я мѣіцанскаго общества—предугадали ли они то, что
-

'

. 'происходить теперь?...:У граждан! будущая государства,
I какъ H у насъ, будутъ двѣ ноги, двѣ руки и одна голона,
смотрѣть же на вещи они будутъ "здоровѣе и яснѣе, чѣмъ
мы, V сумѣютъ устроиться безъ моего еовѣта». И послѣ
ѵ
*этого отказа оиъ набросал! картину будущая."' Организаціей труда, по его мнѣнію, будетъ руководить особое управленіе, регулирующее производство и раздѣлъ продуктов!.
Исчезнуть казармы, суды и тюрьмы, потому что не будетъ
солдатъ, преступников! и процессов!. «Исчезнуть мзъ-за
эстетических! соображеній тѣ ужасныя громадныя зданія,
съ помощ,ыо которыхъ мы стараемся доказать міру, что внѣ
міра м ate pin существует! подъ звѣзднымъ сводомъ и лучШій
міръ». Исчезнуть бастиліи труда. Исчезнуть норы, недостойный даже скотовъ, гдѣ теперь живетъ большинство люд е й — тѣхъ, которые кормятъ общество и держать его на
своихъ илечахъ. Исчезнуть застроенныя домами, нездоровый, лихорадочный трясины и пустыни, называемый городами. Исчезнет! раздѣлъ между городом.! и деревней
благодаря усовершенствованным! путямъ сообщенія (желѣзнымъ и электрическим! дорогамъ, а со временем! и воздушным! шарамъ, съ правомъ безплатнаго пользованья ими,
какъ теперь шоссейными дорогами), люди перестанут! быть
рабами разстоянія и, не отказываясь отъ культурных! цаслажденій, будутъ вести жизнь среди свободной природы.
Будутъ построены громадные дворцы для школъ всѣхъ родовъ, начиная съ дѣтскихъ садовч., кончая выснпши учебпыми заведеніями; школы будутъ окружены пространными
садами, площадками для гимнастики и игръ. Возникнуть
храмы науки и искусства, театры, концертные залы, биб-

ліотеки, разсѣянныя по всей странѣ, чтобы всѣ! члены общества могли пользоваться ими. Будутъ воздвигнуты дворцы
труда съ пріемными залами для, отдыха, для культуры ума
и тѣла. Будутъ воздвигнуты дворцы для совѣщаній представителей народа и другіе, въ которыхъ самъ народъ будетъ собираться для совѣщаній. Будутъ воздвигнуты громадные клубы, гостиницы и базары... И въ определенные
дни къ нимъ будутъ стекаться граждане и гражданки будущаго государства со всѣхъ частей общины, какъ нѣкогдаі
эллины на олимпійскія игры... Но куда же я иду?—останавливает! себя Либкнехтъ,—въ утопію, въ которую я не
хотѣлъ войти*).
Глава нѣмецкихъ соціаль-демократовъ, А. Бебель, выразился такъ въ одномъ изъ своихъ раниихъ трудовъ :
«Большой прогрессъ въ. нащемъ столѣтіи составляешь то,
что утописты вымерли или вымираютъ» *).
Между тѣмъ утописты не только не вымерли, но даже
размножились, и къ ихъ числу принадлежишь самъ Бебель.
Длинную главу въ своей книгѣ «Женщина»*) онъ носвятилъ описанію будущаго государства. «Съ того момента,—
пишешь опъ,—когда общество захватить въ свои руки всѣ
средства производства, основным! правилом! его организАціи .станешь обязанность трудиться для всѣхъ способных!
къ труду безъ различія пола. Избираемыя всѣми совершеннолѣтнимн гражданами и гражданками мѣстныя управленія и
поставленное надъ ними главное управленіе будутъ отвѣтственными хозяевами, исполняющими рѣшенія общихъ со*) „За и цротивъ".
*) Fourier, 289.
*) Die" Frau".

браній H лишенными совершенно власти въ нашемъ значеніи
этого слова. Они будутъ регулировать производство и потребляв съ помощью статистики, Они определять въ
каждомъ отдѣльномъ случаѣ количество ежедневна,™ «обществепно-необходимаго времени», назначать мѣсто, а также
сумму производства. Трудъ будетъ непродолжителен!, пріятенъ и йюлезенъ. Непродолжителен!—потому что по вычпеленіямъ Герцка достаточно двухъ съ половиной часовъ труда
каждаго члена общества, чтобы всѣ потребности всего общества были удовлетворены; пріятенъ,—такъ какъ все, что чсловѣчесісій разумъ можетъ придумать для уменыненія его
тяжести и усовершенствоваиія условій, все это будетъ примѣнено въ дворцахъ промышленности ; полезен!,— такъ
какъ будетъ эксплуатировать со знаніемъ дѣла и целесообразно всѣ изобрѣтеиія и силы природы. Въ особенности
электричество проявить все свое могущество и пользу. Аккумуляторы позволять черпать энергію изъ разныхъ источников!, позволятъ произвольно' накоплять и проводить ее.
Громадные запасы свѣтовой энергіи солнца, излучающейся
на нѣкоторыхъ поясахъ земли, можно будетъ использовать
для технических! цѣлей. По мнѣнію одного пзъ берлинских! профессоров!, «нѣсколькнхъ квадратных! миль въ
сѣверной Африкѣ хватило бы вполнѣ для всей Германін.
Вслѣдствіе концентраціи солнечнаго свѣта можно будетъ
имѣть высокую температуру, а благодаря ей можно получить
тепло, свѣтъ, механическую энергію, передаваемую на, разстояпіе, или же, посредством! электролиза, непосредственно горючий матеріалъ». Французскій министр! народнаго просвѣщенія Вертело въ публичной рѣчи (1894) предсказал!
необыкновенные успѣхн химіи около 2000 г. Тогда не будетъ уже земледѣлія и крестьян!, такъ какъ химія сдѣлаетъ

ненужной обработку земли. Не будетъ копей и забастовок®
углекоповъ, такъ какъ физико-химическіе процессы замѣнятъ
употребленіе топлива, и теплота солнца и ядра, земли замѣнятъ каменный уголь, добываемый съ трудомъ и близкій
къ нстощенію. Уже современные инженеры умѣютъ просверлить шахту глубиною въ 3—4000 метровъ, тѣмъ болѣе
смогутъ это будущіе. Жаръ земного ядра поможешь химіи
разрѣшнть одну изъ самыхъ важныхъ нроблемъ—искусственное прнготовленіе съѣстныхъ продуктовъ. Когда мы завладѣемъ силой, мы легко получимъ эти продукты изъ воздуха,
воды и т. д.; промышленность возьметъ на себя ту роль,
которую исполняли до сихъ поръ растенія, и выполнить ее
лучше природы. Придетъ время, когда каждый будетъ имѣть
при себѣ извѣстное количество химическихъ пренаратовъ,
съ помощью которыхъ онъ приготовить бѣлокъ, жиръ,
углеводъ и утолптъ свои потребности, не заботясь о временахъ года или дня, о дождѣ или засух®, о мороз®, град®
или вредныхъ насѣкомыхъ. Тогда наступить переворотъ, о
которомъ мы сегодня не можемъ имѣть понятія. Обработанный поля, виноградники и пастбища исчезнуть ; чело- вѣкъ сделается кроткимъ и нравствеинымъ, такъ какъ не
будетъ жить убійствомъ и истребленіемъ живыхъ существъ.
Сгладится также разница, между урожайными и неурожайными мѣстностямп, и можетъ быть даже пустыни станутъ
любимымъ мѣстопребываніемъ людей, такъ какъ будутъ
здоровѣе заразныхъ, влажныхъ равнинъ и болотъ и гнилыхъ, воздѣлываемыхъ въ настоящее время низменностей.
Тогда будетъ дроцвѣтать искусство и проявятся всѣ красоты человѣческой жизни. Земля не будетъ обезображена
геометрическими фигурами полей, но будетъ садомъ, въ
которомъ свободно станутъ расти цвѣты и травы, кусты

il лѣса, въ которыхъ человѣческій родъ будете, жить въ
довольствѣ золотого вѣка». Бебель полагаешь, что, хотя эта
утопія неоднократно ререходнтъ въ юмористику, но въ общемъ въ ней много правды. Американцы Мимсъ и Томсонъ
утверждали (впрочемъ, это уже исполнилось), что возможно
построить электрическіе экипажи, дѣлающіе 100—300 километровъ въ часъ. В. Сименсъ предсказывал! въ 1888 г.,
что въ далекомъ будущем! можно будетъ производить углеводы и «дѣлать хлѣбъ изъ камней», физіологъ же Эйзелёръ
выполнил! это, изготовивъ уже сахаръ изъ растителыіаго
клея. Химія и технологія быстро подвигаются впередъ, не
видя границъ своему прогрессу.
Въ будущемъ обществ! исчезнете, теперешняя спеціалнзація труда, д!лающал изъ рабочаго бездушную машину.
Каждый человѣкъ обладает! многими способностями, который слѣдуетъ развить и прим!нить. Леонардо да-Винчи былъ
отличнымъ живописцем!, ваятелемъ, архитектором!, инженером!, знатокомъ военнаго д!ла и музыкантом! ; Бенвенуто Челлини—знаменитым! скульптором!, позолотчикомъ,
моделыцнкомъ, солдатом! и музыкантом!;- Авраамъ Лшікольнъ—пильщикомъ, землед!льцемъ, купцомъ, адвокатом! и наконец! президентом! Соединенных! Штатовъ.
Что у этихъ людей проявилось въ болынемъ масштаб!, то
у другихъ проявляется въ меньшемъ. Эту всесторонность
должна принять во вниманіе всякая будущая организація
общества, въ которой каждый долженъ работать физически
часть дня, остальное же время можетъ посвятить искусству,
наук! и личными, отношеніямъ. Такъ какъ вс! будутъ производить не товары, составляющее объекте, купли-продажи,
но средства къ жизни, не имѣюіція другой ц!ли в я ! этого
иредназначенія, то деньги окажутся ненужными. Стоимость

продукта будетъ измѣряться количествомъ затраченнаго на
него средняго труда, который «легко вычислить». Какоенибудь доказательство—кусокъ бумаги или металлически}
кружокъ—будетъ знакомь отработашіаго времени, обмѣпиваемымъ владѣльцемъ знака на требуемыя ему вещи. Если
кто-нибудь замѣтитъ, что у него этихъ квитанцій больше,
чѣмъ ему требуется, онъ можетъ сократить свой трудъ или
подарить ихъ другими, но никто не можетъ принудить его пожертвовать ими въ пользу другихъ. «Каждый получаешь столько, сколько вырабатываешь для общества, и защищенъ отъ
эксплоатаціи». Если современный строй не оплачиваешь различно лѣнивыхъ и трудолюбивыхъ—напр. чиновниковъ, получающихъ одинаковое жалованіе—то почему бы будущему
строю проводить это различіе ? То же относится и къ менѣе
способнымъ. Никого нельзя наказывать за то, что природа
надѣлила его болѣе скупо, или же вознаграждать за то,
что она была щедрой по отношенію къ нему. Впрочемъ, каждый создаешь самъ время и обстоятельства, въ • которыхъ:
живешь ; каждый таковъ, какими его сдѣлало общество. Если
бы Гёте родился сыномъ бѣднаго сапожника, оиъ не былъ бы
геніальнымъ поэтомъ и естествоиспытателемъ, по былъ бы
сапожникомъ.
Прогрессъ техники освободить людей отъ непріятныхъ
занятій; однако пока еще какая-нибудь категорія занятЩ
не будетъ исполняться машинами, всѣ будутъ обязаны поочереди предаваться имъ, такъ какъ въ будущемъ обществ®
не будешь «высшихъ» и «низшихъ» и всѣ будутъ считаться
равными.
Когда исчезнетъ торговля, громадная армія занятыхъ ею
паразитовъ увеличить ряды производителей и понемногу

начнетъ сокращать время труда каждаго изъ работающих!.
Одновременно сдѣлается проще разбитый теперь на магазины
и лавочки оборотъ продуктов!, которые будутъ циркулировать по прямымъ линіямъ отъ центральных! складовъ къ
потребителям!.
Всѣ средства передвижения—поѣзда, почты, телеграфы и
т. д.—перейдутъ въ собственность общества- Измѣнится совершенно видъ жизни. Прекратится раздражающій нервы;
шумъ и сутолока нашихъ большихъ городовъ, въ которыхъ
воцарится серьезная тишина. Когда общество овладѣетъ всей
землей, оно используетъ соотвѣтственнс каждый ея клочокъ,
поднимет! ея обработку и урожайность до высшихъ предѣловъ, какіе были указаны изслѣдователями плодородной
почвы. Не будетъ заброшенных! и поросшихъ сорными травами полей, истощенных! засухой, или влагой, или же неумѣлою обработкой.
Когда городское населеніе найдетъ въ деревнѣ всѣ культурныя учрежденія—театры, музеи, библіотеки и т. д.—то
оно покинетъ тѣ вредным и развращающія "сборища, въ которыхъ оно толпится теперь, и будетъ пользоваться всѣми
удовольствіями городовъ безъ ихъ дурныхъ послѣдствій.
Вмѣстѣ съ частной собственностью исчезнет! государство,
и та масса людей (солдаты, чиновники), которые помогают!
ему теперь поддерживать свое существованіе и осуществлять
свои задачи, войдетъ въ составь производительных! силъ.
Будущее общество не будетъ ни у кого отнимать религію
или же преслѣдовать ее, но не будетъ также поддерживать
и охранять ея. Оно предоставить ее частному попеченію.
Пусть каждый вѣритъ, во что хочетъ. «Священник! же,
желая жить, долженъ работать, а такъ какъ трудъ совершен-

ствуетъ человѣка, то и онъ поймет, что высшая цѣль—это
быть человѣкомъ».
Воспитаніе дѣтей будетъ одной изъ главных! задать
будущая общества. Конечно, оно будетъ общественным!,
одинаковым! для обоихъ половъ и соотвѣтствующихъ всѣмъ
духовнымъ H физическим! потребностям! человѣка. Ни одна
изъ способностей не проиадетъ въ немъ, ни одна нзъ наклонностей не будетъ въ немъ извращена. Родители избавятся
о т непосредственной заботы о дѣтяхъ и, участвуя въ обсужденіи лучшихъ педагогических! методов! и средствъ,
будутъ только косвенно наблюдать за ихъ правильным! развитіемъ. Изъ школьныхъ программ! будутъ исключены всякія
насилія и устарѣвшіе пріемы, всѣ науки иеяужныя или притупляющая умъ. Сношенія между людьми потеряютъ характера. личныхъ знакомств! и перейдутъ въ общественные очаги : въ залы собраній, общія купальни, столовыя, библіотекп,
читальни, театры, музеи, гимнастическія заведенія и т. п.
Въ литератур! произойдут громадныя перемѣны. Исчезнет
богословская и юридическая литература, которая теперь занимает! такъ много мѣста, такъ какъ предметы ея б у д у т
интересовать лишь изслѣдователей прошлаго. Беллетристика
очистится отъ порнографіи, а пресса—отъ торговых! спекуляций и партійной борьбы. На тихомъ неб! будущая благоденствия Бебель не замѣчаетъ ни одной тучи. Кажется, что
люди, живущіе въ этомъ счастіи, не будутъ отбрасывать
даже тѣни отъ себя. Такъ мечтает ТОТЪ, кто отрекся отъ
мечты.
Въ этой утопіи мы не встрѣчаемъ ничего новая. Всѣ
ея виды хорошо намъ извѣстны. Намъ знакомъ также понятный у теоретических! мечтателей, но странный въ практическом! политическом! дѣятелѣ оптимизмъ, сь какимъ нѣ-

мецкій депутата устраняет! рсѣ препятствя въ будущемъ
обществ!. Такъ, напр., его не затрудняешь ничуть чрезвычайно запутанное и почти невозможное вычисленіе количества
труда каждаго рабочаго въ сложныхъ производствах!, требующих! участія многихъ лицъ. Бебель, какъ и большинство
его единомышленников!, жертвующихъ правдой ради агита-4 /
ціонныхъ цѣлей, утверждаешь,, что мы составляем! результат!
вліяній среды. Это не такъ. Хотя бы мы предположили идеальнѣІшіЙ роціальный строй и приписали ему самое глубокое
біологическое вліяніе, человѣкъ всегда болѣё или менѣё будетъ отклоняться отъ формъ своей среды и Проявлять стремлеІІІЯ, которыя доведутъ его до столкновеній съ товарищами.
Бебель этого не предвидишь и такимъ образомъ освобождается
отъ обязанности указать, какимъ путемъ можно выйти изъ
подобных! затрудненій. По его мн!нію, все будетъ происходить согласно и легко. Но это только голословное увѣреніе,
которое умѣстно въ утопическом! соціализмѣ, но, не въ «въ
научномъ». Если научность должна быть отличительной чертой и предохранять отъ наивныхъ мечтаній, то не слѣдуетъ
давать гипотезамъ крыльевъ фантазій, но слѣдуетъ двигаться впередъ по твердой почв! критицизма. Даже свидѣтельства Герщсовъ, Вертело и другихъ, на которыя ссылается
Бебель, составляют! въ значительной части плоды холоднаго
ума, соблазненнаго горячей фантазіей. ІІѢта увѣренности ни
вътомъ, что два съ половиной часа ежедневной работы будутъ
достаточны для удовлетворенія вс!хъ потребностей человѣка,
ни въ томъ, что теплота земного ядра будетъ обращена въ
могучую силу, т!мъ болѣе что самое ея сущеетвованіе въ
посл!диее время стало подлежать сомнѣнію *).
*) Приведенные выше примѣры предположеній, дѣлаемыхъ научным» соціализмомъ, не исчерпывают» его утопической литературы,

Гораздо осторожнѣе въ своихъ предполОженіяхъ былъ
недавно умершій професеоръ вѣнскаго университета Антонъ
Менгеръ. Правда, онъ не принадлежали къ профессіональпымъ социалистами и даже урѣзалъ славу Маркса въ пользу
англійскихъ экономистовъ, Годвина и Томпсона, но онъ использовали нѣкоторые принципы еоціализма въ своемъ «Новомъ ученіи] о государств®». Въ ряд® неувѣренныхъ предположеній и выводовъ, ограниченных!, оговорками, онъ высказываетъ слѣдующія убѣжденія.
которая все увеличивается и, не переставая отрицать свою утопичность,
все чаіцо носить ея окраску. Сравн.: К. Каутскаго „Die Sociale Revolution", 1902, ч. I I , — к о т о р ы й , несмотря на свое прежнее отрицаніе
такой литературы, нарисовалъ картину будуіцаго общества „для упражненія мысли и для уясненія политической позиціи"; I. Штерна „Der
Zukunftstaat", 5 ызд. 1906, — который, замѣтивъ во вступленіи, что
соціалъ-демократія не занимается пророчествами, затѣмъ также поддался соблазну; А. Паннекёка, „Ethik u. Socialismus, Umwälzungen im
Zukunftstaat", 1906, — который довольно подробно разсказываетъ, что
наступить въ слѣдующій день послѣ революціи и др. Изображенія зти
были вызваны отчасти насмѣтливыми — и со стороны противниковъ,
надо признаться, равно неудачными, какъ н злыми — карикатурами
будущаго содіалнстическаго строя. Извѣстный предводитель нѣмецкихъ
прогреесистовъ, Э. Рихтеръ, написалъ нелѣпость, недостойную его
таланта,— „Zukunftsbilder", 1891, но рекордъ безсмысленности побилъ
Э. Грегоровіусъ въ своемъ „Der Himmel auf Erden", 1802. Онъ они- '
сываетъ жестокости, которыя начались послѣ побѣды соціалистовъ при выборахъ въ парламента уже въ 1901 г. (!) Новые властелины занимались, гдавнымъ образомъ, вѣшаніемъ противниковъ „на
всѣхъ деревьяхъ, фонаряхъ u другихъ столбахъ" нзъ-за каждато пустяка: напримѣръ, одну женщину повѣсилн за то, что она не отдала
цѣпочки, подаренной ей кѣмъ-то на память. Одинъ изъ комкссаровъ
запретилъ въ своемъ участкѣ носить панталоны; правда, ему дали отставку и отмѣнили его распоряженіе, но только тогда, — прибавляешь
авторъ, — „когда многіе люди заболѣли страшнымъ насморкомъ". Изъ
такого матеріала составлено все это сочиненіе.

Современное индивидуалистическое государство, существуе т прежде всего для правителей и классовъ, связанных! съ
ними общностью интересов!. Между тѣмъ «народное трудовое
государство» будетъ имѣть своею цѣлыо исключительно поддержите и защиту жизни, имущества и здоровья каждой
личности и всего человѣческаго рода. Собственность—этовѣчный принципъ, который никогда не исчезнет! изъ общественной жизни. Но въ то время, какъ она до сихъ поръ была
лишь въ рукахъ привилегированных! классовъ, въ будущем!
она распространится на всѣхъ, никто не будетъ отстранен! отъ нея. Всѣ средства производства будутъ общей
собственностью, а средства потребленія частной. Отъ точнаго проведенія и сохраненія демаркаціоішой линіи между
этимъ двумя категоріями будетъ зависѣть сила и правильность
функціонированія трудового государства,. Такъ, напр., рожь и
муку слѣдуетъ причислить къ первымъ, хлѣбъ—ко вторым!.
Изъ двухъ методовъ распредѣленія средствъ потребленія,
субъективнаго (соответственно потребностям! каждаго лица) и объективна™ (соотвѣтственно выполненному количеству
труда)—Менгеръ выскаізывается за первый. Онъ представлял! его себѣ въ томъ видѣ, что «болѣе изысканный потребности высшихъ слоевъ населенія были бы удовлетворены
только послѣ того, когда всѣмъ гражданам! будетъ обезпечеио существованіе, достойное человѣка». Онъ полагает,
кромѣ того, что сохраненіе денегъ могло бы оказаться полезным!.
Несмотря на урапненіе правъ и условій, неравенство между
людьми останется. Поддерживать его будетъ, во-первыхъ,
іерархическое неравенство, которое выступит! въ гораздо
болѣе рѣзкой формѣ, чѣмъ теперь, такъ какъ дѣятельность
правящих! лицъ распространится также и на экономическую

область ; затѣмъ этому будетъ содействовать разная степень
образованія и воспптапія,—такъ какъ мнѣніе, что наука можетъ быть занятіемъ добавочными (Бебель) или соединиться
съ ремесломъ (Ирудень), совсѣмъ неосновательно ; къ этому присоединится неравномерная цѣнность выполняемых! раб о т , такъ какъ слѣдуетъ сомнѣваться, чтобы напболѣе развитое чувство братской любви могло заглушить эгоистическія
стремленія ; наконец! иобѣда соціалистическаго движенія дала
бы преимущество элементамъ, которые были его ядромъ—т.-е.
рабочей аристократіи. Совершенное измѣненіе человѣческой
природа кажется Менгеру невозможным!. «Пока каждый челоівѣкъ,—говорит онъ,—является для самого себя замкнутым!
мірісомъ, чувствующим! свои радости и страданія непосредственно, чужія же—со стороны, до тѣхъ поръ эгонзмъ буд е т главнѣйшимъ двигателем! человѣческихъ поступков!».
Онъ только ослабѣетъ вслѣдствіе устраненія главнѣйшен причины (собственности средств! производства). Въ очень общ и х ! чертахъ говорит Менгеръ о границах! свободы. «Не
всегда экономическая выгода,—говорит онъ,—должна быть
достаточным! поводом! для ограниченія индивидуальной свободы ; только тамъ, гдѣ дѣло идетъ о важныхъ хозяйственных! задачах! всего общества, дѣятельность отдѣльныхъ
личностей можетъ подлежать принужденію со стороны государства». Какъ трудно было бы иногда на практик! отличить важныя задачи о т неважныхъ;!
Теорію Менгера нельзя разбирать критически, такъ какъ
онъ почти надъ всѣми своими предположеніями поставил!
вопросительные знаки. Но она весьма цѣнна потому, что
пытается свести утопичность соціализма къ наибольшей степени вѣроятиости. Притомъ слѣдуетъ прибавить, что въ другой своей книгѣ—«Право на полный продукт трудал—онъ

провели , это съ большой основательностью въ одномъ принципіалъномъ пункт®, покаізавъ, что права этого на практик®
нельзя опредѣлить, т.-е. что «прибавочная стоимость» Маркса
останется навсегда неопределенной величиной» *).
Первыя утопіи научнаго соціализма были такъ сказать—
невольный, такъ каікъ порождены невѣріемъ въ ихъ возможность. Но потребность начертаяъ картину будущаго, все болѣе назрѣвающая не только въ народныхъ массахъ, но и
проявляющаяся въ парламентахъ, побудила къ сознательному и целесообразному создаваемо научпыхъ утопій.

*) Das Recht auf den vollen Arbeitsertrag, § 13.

XII.

Коллективистическая утопія.
Главный стволъ научнаго соціализма развѣтвляется на три
вида утопій: коллективистическая, анархическая и индивидуалистическая. Первая, хотя и не самая рання!, но менѣо
другихъ отклонившаяся отъ основного ствола, нашла своего
представителя во французском! экономист! и юрист!,—•
' Эрнест! Тарбури, который р!шилъ создать научную утонію.
Онъ полагаешь, что желательный и вѣроятный укладъ общественных! отношеній въ будущемъ можетъ быть не создаваем! фантазіи, но результатомъ научныхъ изслѣдованій. Во
введеніи ісъ своему обширному труду «Будущее общество»
онъ говорить о шести формулах!, на которыхъ, какъ на
фундаментах!, онъ опираешь большой, подробно, даже педантически обдуманный планъ коллективистическаго строя.
Первая изъ этихъ формулъ гласить : «Каждому по потребностям!». Это не значить, что слѣдуетъ удовлетворять самыя
капризныя желанія; установится нѣкоторая разумная м!ра
потребленія (standard of life), возрастающая съ развитіемъ
цивилизаціи, но исключающая удовлетвореніе прихотей. B e !
граждане будутъ чиновниками, т.-е. будутъ сотрудниками общаго хозяйства!, и всѣ будутъ пользоваться рентой. Въ настоящее время милліоны людей, принадлежащее къ буржуазіи,
внесены въ большую книгу общественна™ долгаі въ качеств!1

владѣльцевъ государственной ренты ; такимъ же образомъ
члены будущагообщества отъ момента рожденія идо самой
смерти будутъ значиться въ большой книгѣ какъ владѣльцы
пожизненной именной ренты. Определяемая ежегодным! парламентом!, рента эта будетъ зависѣть не оть общественна«)
положенія, но отъ возраста. Другими словами, каждый будетъ
имѣть въ банк! общественной казны определенный кредита,
который онъ можетъ использовать полностью и произвольно
на свои нужды. Лакомый истратишь больше другихъ иа ѣду,
слабый—на удобное помѣщеиіе, молодой—на путешествия,
но каждый, нарушая въ одиомъ свой бюджета, равновѣситъ
его бережливостью в ! другихъ расходах!. Другая формула
гласитъ : «Каждый по мѣрѣ силъ своихъ». Обязанность государства—содержать каждаго гражданина—раскладывается
на всѣхъ, и каждый долженъ служить этому сообразно со
своими физическими и умственными силами. Сила общественнаго мнѣнія принудить къ этому даже лѣнтяевъ ; но если бы
они оказали сопротивленіе, ихъ бы заставили подчиниться
путемъ уменьшенія кредита или же ареста. Неисправимых!
отдавали бы подъ наблюденіе врачей, какъ лицъ несомненно бол'ьныхъ. Число такихъ дегеиератовъ при хорошихъ условіяхъ жизни, не знающей нищеты и ея послѣдствій, было бы
очень мало. Слѣдующія двѣ' формулы гласишь: «Каждая группа производителей имѣетъ свою пользу въ производств!.
Каждый членъ группы им!етъ свою пользу въ ея процвѣтаніи». Эгоизмъ будетъ и впредь главной пружиной человѣческихъ дѣйствій, но въ коллективизм! онъ расширится и
станетъ групповымъ эгоизмом ь. Это его вйдоизмѣненіе мы
видимъ уже въ современном! обществ! : сборщикъ податей
можетъ быть очень мягкосердечным! человѣкомъ, но онъ
остается безжалостным! чиновником!. Подобным! образомъ

монахъ или монахиня доходить до отталкивающей жадности
въ дѣлахъ своей общины. Пятая формула состоять въ слѣдующемъ : «Мужчины и женщины раздѣлятъ между собою
поровну домашній трудъ и общественное производство»! В с !
промышленный и земледѣльческія занятія будутъ требовать
отъ человѣка нѣкоторой средней силы, которая благодаря
гигіенѣ и воспитанно будетъ одинаково достояніемъ мужчины
и женщины. Поскольку сохранятся различія способностей
разныхъ половъ, можно будетъ принять ихъ во, вниманіе,
предоставляя слабому полу болѣе легкій трудъ, сильному—
тяжелый. /Кена, принося мужу свою ренту, выдаваемую ей
даже тогда, когда она не работаетъ (напр. во< время беременности), не стаиетъ для него тяжестью и будетъ равной
ему по своему экономическому положенію. Шестая формула
отмѣчаетъ, что коллективизм! долженъ быть «націоиальнымъ». Невозможно охватить одной производительной и потребительной организацией много милліоновъ людей, живущихъ
въ самыхъ различных! условіяхъ. Возможна только федерация государств!, основывающихся на территоріалыюмъ
принцип!. Если какую-нибудь область производства (напр.
нефть) захватили въ свои руки трестъ въ нѣсколькихъ странах!, то одно или нѣсколько еоціализовашіыхъ государства.,
вступивъ участниками въ этотъ трестъ, могутъ затѣмъ вести
эксплоатацію на началах! коллективизма, не исключая и
м!стнаго населенія, если оно подчинится его правилам!. Современный государства также им!ютъ отдаленный владѣнія,
которыми управляют! согласно со своими законами. Вт. длинном! юридическом! разеужденіи Тарбури объясняет!, почему
въ будущемъ обществ! будутъ излишни административные
суды и останутся только суды обыкновенные.
Изложивъ такимъ образомъ главныя основанія, авторъ

объясняешь затѣмъ съ чрезвычайною мелочностью всю организацию потребленія и производства и ихъ взаимное равновѣсіе въ будущемъ обществ®.
Что касается потребления,—собственникомъ всего произведенная считается'государство, и продукты распределяются
между гражданами подъ видомъ ренты по заранѣе приготовленному счету. Эту еженедельную ренту каждый получаетъ
съ момента своего зачатія. За ребенка получаетъ сначала беременная мать, a затѣмъ въ первыхь годахъ его жизни—опекуны. Рента продолжается до конца жизни и не прекращается
даже тогда, когда человѣкъ становится неспособными къ
Т
РУДУ. е с л и причина этого признана законной. Кромѣ того,
выдаются единовременныя пособія на непредвидѣнныя нужды.
Въ Англіи джентльменомъ называютъ того, кто имѣетъ
счетъ въ банк®, не употребляешь денешь и платить чеками.
Такъ же поступаешь коллективиста, который имѣетъ только
одного кредитора—государство и только одного должника—
государство. Въ предѣлахъ отпущеннаго ему кредита онъ
покрываешь всѣ свои расходы чеками изъ общественной казны.
«Каждый человѣкъ, даже самый честный,—говорить Тарбури, такъ же какъ и самое развращенное правительство,
нуждается въ суммахъ на. секретные расходы, необходимые
въ сношеніяхъ, которыхъ онъ не желаешь открыть. Для этого
авторъ выдумали особую манету, имѣющую значеніе только
въ предѣлахъ государства и не имѣющую безотносительной
цѣнности (изъ бумаги или дешеваго металла). Кромѣ того, существуешь другая монета, принимаемая только въ извѣстнаго
рода учрежденіяхъ. Обращеніе этихъ депегъ такъ сложно,
что граждане коллективистическаго государства должны были
бы долго обучаться ихъ употребленію.
Частная жизнь со стороны потребленія выливается въ сл®-

дующія формы.—Группа жилшцъ, связанных! однимъ экономическим! центромъ, составляешь «Габитатъ» (Habitat),
который можетъ быть независимым! или же входить въ составь большого агрегата. Въ первомъ случаѣ онъ носить
названіе «Коронъ» (Coron), во второмъ—«Картье» (Quartier).
Коронъ гюхожъ на наши фабричным поселенія : простые, но
удобные дома съ садиками расположены вдоль аллеи, площадь окружена общественными строеніями, устроенъ паркъ
для дѣтей и стариковъ. Города, освобожденные отъ современной дороговизны земельных! площадей и отъ коммерческой
сутолоки, заставляющей пересѣкать наши города множеством!
улицъ—строятся цѣлесообразно, не для нищихъ и мотовъ,
но для граждан! равнаго жизненнаго достатка, и только на
большихъ разстояніяхъ пересѣкаются артеріями движенія.
Габитатъ состоишь изъ 9 организацій : «Бюро» является органом! внѣшнихъ отношеній. «Малая почта» доставляет! корресіюндѳнцію; и посылки. «Экономатъ» заботится) о съѣстныхъ
припасахъ. «Отель—ресторанъ—клубъ» служить пріѣзжающимъ и одинокимъ. «Банкъ» представляет! отдѣленіе государственной казны. «Воспитаніе и образованіе» заботится о
дѣтяхъ въ школѣ и внѣ школы. «Гигіена и медицина» наблюдает! за здоровьем! жителей. «Управленіе» (Gérance) занимается внутренним! хозяйством!. «Гвардія» исполняет! обязанности пожарной команды и полиціи и наблюдаешь за порядком!, въ особенности за поведеиіемъ дѣтей. Наконец!
«Самоуправленіе Габитата», состоящее изъ выборных! членовъ, является общинной администрацией.
Квартирная плата разсчитывается по объему въ кубических! метрахъ. Мѣстное сообщеиіе (трамваи, городская желѣзная дорога и т. д.) безплатно ; болѣе далекія путешествія
оплачиваются наподобіе нынѣ существующего тарифа по

поясами. Что касается покупки съѣстныхъ припасовъ, то
существуешь общее правило, что потребитель долженъ сообщаться съ пронзводителемъ при посредничеств® отдѣла мелочной торговли. Это необходимо для опредѣленія общей
суммы богатства и респредѣленія ренты между гражданами.
Производство будущаго государства развивается въ формахъ усовершенствованна™ капиталистическаго строя. Типъ
его сроденъ кооперативной систем®, распространенной въ
Новой Зеландіи, черты которой отражаются въ слѣдующемъ
примѣрѣ. Предприниматели, которые обязались построить линію государственной желѣзной дороги, бросили ее, предвидя слишкомъ малый барышъ. Тогда покинутые рабочіе предложили правительству, предоставить имъ постройку этой дороги. Каждая группа заключила особый договори, при чемъ
участники согласились дѣлить между собой поровну плату
и прибыль. Работа была исполнена хорошо и въ сроки. Съ
тѣхъ поръ эта форма начала распространяться и захватывать все бол®е трудныя предпріятія.
Коллективистическое производство, которое принимаешь
во вниманіе экономическую необходимость и различія характеровъ, позволяешь гражданами соединяться въ группы или
разъединяться и согласуешь высшую степень солидарности ®ъ
высшей степенью личной свободы,—проявляется въ трехъ
видахъ ; государствеішомъ, кооперативномъ и индивидуальномъ. Первый составляешь большая промышленность, распредѣленная между управлепіями или административными отд®лади государства (Regies), а именно : Инженерное Управленіе, ведущее общественный и частныя работы, Управленіе
Энергіи, завѣдующее источниками технич'ескихъ силъ, Управленіе Транспортовъ, Управленіе Рудяиковъ и Металлургическихъ Заводовъ, Управленіе Водной системы и лѣсо-въ,

Управленіе Государственных! Имуществъ и наконецъ Управления Торговли—оптовой, мелочной и внѣшней.
Конституція зиждется на двухъ представительных! учрежденіяхъ, избираемых! гражданами, какъ потребителями
и какъ производителями ; обѣ палаты вмѣстѣ1 избирают! исполнительную власть—директорію изъ пяти или семи членовъ,
дѣйствующихъ подъ вліяніемъ и контролем! палатъ. Во главѣ каждаго управленія стоитъ министръ по назначенію ; кроме того, существуют! министерства: иностранных! дѣлъ,
націоиальной обороны, гигіены, воспитанія, финансовъ, общественнаго банка (Banque trésor), всеобщаго благоденствія и контроля мѣстныхъ управленій. Такъ какъ всѣ государственныя учрежденія суть только собранія уполномоченн ы х ! делегатов!, а не власть въ полномъ смыслѣ этого
слова, то они не издаютъ самовольно никаких! запрещеній
ни приказаній, a лйіпь постановленья, вытекающія изъ сущности предмета, явныя для всѣхъ граждан! и чаще всего
составляющая результат! соглашенія различных! совещательных! комитетов!.
Въ то время какъ большая промышленность сосредоточивается въ предпріятіяхъ, которыми руководят! управленія,
средняя сосредоточивается въ обществах! (sociétés), основываемых! группами граждан! съ разрѣшенія, выдаваемаго
министерством! всеобщаго благоденствія. Это самая обыкновенная форма производства. Общества представляют изъ
себя кооперацт, принципіально отличающіяся отъ нынѣ существующих! тѣмъ, что употребляют! для производства средства, составляются собственность государства. Хотя онѣ действуют! не только подъ его надзоромъ, но и въ связи съ
его учрежденіями, однако въ успѣхѣ ихъ заинтересованы
участники, таісъ какъ они, какъ производители, получаютъ

съ прибыли доплаты къ постоянной рентѣ, которую нолучаютъ въ качеств! гражданъ.
Тутъ елѣдуетъ отвѣтить на вопроса : какъ поступает
коллективистическое общество съ изобрѣтеніями ? Они могутъ
производиться или на его счетъ, или на счетъ товарищества,
или на собственный. Въ зависимости отъ этого измѣяяется
положеніе изобрѣтателя, но во всякомъ случай онъ имѣетъ
право на полученіе особаго вознаграждедія въ размѣрѣ,
соотвѣтствующемъ степени пользы его изобр!тенія. Не исключена также и выдача патентовъ.
Мелкая промышленность, необходимая въ нѣкоторыхъ
видахъ труда, которые требуютъ спеціалышхъ способностей,
имѣетъ мастерскія, ремесленный корпораціи и академіи.
Мастерскія, состоящая изъ мастера и его помощников! и
кошсурирующія съ другими видами производства качеством!
издѣлій, находятся въ томъ же отношеніи къ государству,
какъ и товарищества. Это также предпріятія, основываемый
съ разр!шепія министерства и тѣсно связанным съ общей
экономической организацией.
Литераторы, художники и ученые или занимаются своей
профеесіей на ряду съ другими заиятіями или же исключительно ей одной. Въ этомъ посл!днемъ случа! они могутъ основывать также, не нуждаясь для этого въ разр!шеніи властей, товарищества, академіи, которым! государство даетъ средства производства (университеты, мастерскія,
мрамора, краски и т. д.), получая за это ихъ произведенія,
хотя оно д!лаетъ это съ нѣкоторой осторожностью и
иногда требуетъ поручительства на открываемый имъ кредита. Не может в!дь оно признать геніемъ каждаго,
кто себя такъ называ,етъ. Если же появится дѣйствительно
большой таланта, то опъ можетъ работать самостоятельно,

такъ какъ дохода, сч, его произведеній уравновѣшиваетъ
цѣликомъ или съ излишкомъ то, что онъ получаешь |отъ'
общества.
Какъ приготовляется въ коллективистическом! государств! человѣческій матеріалъ?
Съ большой старательностью и строгостью. «Бракъ,—
говорить Тарбури,—на всѣха, ступенях! челов!ческаго развитая носилъ экономическій характеръ. Онъ не потерялъ
его до сихъ поръ. Число потомства прямо пропорщонально
тяжести содержанія его. Тѣ, для которыхъ д!ти въ тягость,
имѣютъ ихъ мало ; тѣ, для которыхъ они—легкое бремя,
ймѣютъ ихъ много. Всего шюдовитѣе жены государей и
б!дняковъ : лервымъ обезпечеиъ для ихъ сыновей и дочерей государственный доходъ, а вторыми,—ясли и пріюты,
а также заработок!. По старинной пословиц!, дѣти—богатство бѣдняковъ. Въ нѣкоторыхъ странах! родители торгуют! ими : въ Сициліи продаютъ мальчика л!тъ 8-ми за
100 франковъ на фабрику с!ры, г д ! онъ умираетъ спустя
н!сколько м!сяцевъ. Одинъ изъ французских! изсл!дователей этого вопроса изображает! намъ такой типъ рабочей
семьи. Заработок! одного или двухъ супруговъ позволяешь
имъ жить въ довольств! до рожденія перваго ребенка; второй приноситъ ущербъ, третій—нужду и заставляет! приб!гать къ частной или общественной благотворительности.
Но потомъ тринадцатилѣтніе мальчики и дѣвочки начинаю т ! зарабатьшать, и равнов!сіе возстановляется, а когда
работают! всѣ, появляется даже достатокъ, продолжающійся до момента ухода д!тей изъ. дома на самостоятельную
жизнь. Тогда родители, ослабленные возрастомъ, зарабатывая все менѣе, впадаіютъ въ нужду, изъ которой есть путь
только къ самоубійству, къ нищенству или въ богад!льпю.

Польза отъ многочисленна™ потомства, для фрапцузскихъ
крестьянъ исчезла съ тѣхъ поръ, какъ ввели машины,
кормлепіе которыхъ углемъ стоить дешевле, нежели кормленіе дѣтей хлѣбомъ. Слѣдуетъ полагать, что когда, въ
коллективиотическомъ государств® будетъ устранена забота о
дѣтяхъ, размноженіе населедія приметь громадные и въ нѣкоторой степени опасные размѣры. Между тѣмъ оказывается—по Тарбури,—что прогресоь культуры и благосостояніе уменьшаешь приростъ населенія. Между прочими
уменьшаешь его умственное развитіе, которое регулируешь
размноженіе и дѣлаетъ его независимыми отъ порывовъ
страсти. Въ будущемъ обществ® половыя отношенія вѣроятно не будутъ имѣть того значенія, которое мы придаемъ имъ теперь, и дѣти перестанутъ быть плодами
безумія и пьянства на ярмаркахъ и праздникахъ. Понятно,
что государство, гарантирующее всѣмъ гражданами довольство жизни, должно заботиться о томъ, чтобы не быть обремененными большими количествомъ лицъ, неспособныхъ къ
труду, и чтобы въ немъ рождались поколѣнія. здоровыя
нравственно и физически и продуктивный въ экономическомъ
отношеніи. Цѣли этой можно достигнуть только съ помощью
строгихъ законовъ. Итакъ, прежде всего въ коллективистической организаціи половыя связи, мимолетныя, равно
какъ и постоянный, дозволяются только взрослыми. Каждый гражданинъ и гражданка съ минуты рожденія и вплоть
до конца жизни имѣютъ медицинскую книжечку (casier),
съ которой никогда не разстаются и которую передъ вступленіемъ въ связь представляютъ члену санитарнаго совѣта. Тотъ или разрѣшаетъ, или въ виду плохихъ послѣдствій для брачащихся или ихъ потомства откладываешь
срокъ, или же предписываешь стерилизацію. Пока посред-

ствомъ соответствующих! условій но будетъ создала здоровая раса, елѣдуетъ воспрепятствовать тому, чтобы лица,
отягченный непзлѣчимыми или наследственными болѣзнями,
могли ихъ передать потомству. Мало того. Врачебному суду
слѣдуетъ предоставить ту власть, которою пользовался въ
древпости отецъ семьи, когда у ногъ его клали новорожденна™, а онъ жестомъ рѣшалъ .вопросъ о- его жизни или
смерти. Подобное право должна имѣть комиссія врачей, которой предоставляется осуждать на смерть детей, если у
нихъ наука констатируетъ неспособность къ жизни и труду
и зародыши болѣзней и пороковъ. Мантегацца рисуетъ въ
своей утопіи такой судъ, въ присутствіи котораго каждый
уродливый младенецъ въ нродолженіе секунды обращается
въ горсть пепла съ помощью тока въ 2000 'градусов!. Коллективистическое государство совершало бы этотъ актъ самыми гуманными способами, напр. хлороформом! тогда,
когда у ребенка нѣтъ еще сознанія своей личности. Ибо
вмѣстѣ съ созианіемъ каждый человѣкъ, даже преступник!,
получаетъ право на жизнь, лишить себя которой раньше
естественной дончипы имѣетъ право только онъ самъ.
Кромѣ искусственна™ подбора, примѣняется заботливое
воспитаніе. Желая получить соотвѣтствующіе результаты,
оно должно заняться ребенкомъ раньше его появленія въ
свѣтъ. Каждая женщина обязана заявить о своей беременности въ докторской комиссіи. Въ последних! мѣсяцахъ беременности она получаетъ доплату къ своей рентѣ и освобождается вполнѣ или частично отъ труда, и этотъ огпускъ
продолжается до тѣхъ поръ, пока она кормить грудью младенца. Роды происходят! всегда въ больниц!, гдѣ условія лучше всего. Если мать недостаточно здорова, чтобы
самой кормить ребенка, то ее замѣняетъ другая женщина,

не имѣющая собственна™ ребенка. Тогда эта послѣдшш
получаетъ предназначенное для ребенка вспомоществованіе,
которое прекращается или уменьшается, когда начинается
искусственное кормленіе. У родителей по отношенію къ
дѣтямъ иѣтъ никакихъ правъ, а есть только обязанности,
состоящія въ томъ, чтобы помогать государству въ исподнети его задачъ по отношенію къ молодымъ поколѣніямъ.
Медицинскій совѣтъ имѣетъ надъ ними постоянный бдительный надзоръ : онъ можетъ отнять ребенка у небрежных!
родителей и поручить его лицу, въ которомъ будетъ увѣренъ, что оно проявить больше заботливости. Тарбури рекомендует! введеніе яслей—воспитательных! заведеній для
младенцев!, такъ какъ это облегчаетъ медицинскій надзоръ
и даетъ возможность женщинамъ, равноправным! съ мужчинами, принимать участіе въ общественной жизни.
Образованіе въ коллективистическом! обществ! рационалистическое, очищенное отъ религіозныхъ пережитковъ, безплатное и общедоступное на вс!хъ ступенях!. Частныя
лица или общества могутъ открывать учебный заведенія для
взрослыхъ, но государство имѣетъ исключительное и ничѣмъ неограниченное право руководства образованием! юношества, одинаковым! для обоихъ половъ. Авторч, высказывается противъ пансіоновъ, но онъ предлагает! обм!нъ
д!тей : ученики, пос!щающіе школы в н ! города, живутъ
у чужихъ семей, которыя въ свою очередь высылаютч, своихъ
д!тей въ случай надобности къ ихъ родителям!.
Школы дѣлятся на слѣдующія категории. Начальный, въ
которыхъ мальчики и д!вочки обучаются вмѣст! отъ 7 до
15 лѣтъ жизни. По окончаніи этихъ школъ они, поскольку
ихъ не признаютъ способными для постушгенія въ высшія
заведенія, начинают! ученіе (apprentissage) въ качеств!

учеииковъ въ мастерских!, государственна™ управлеяія или
частныхъ обществ!,. Ученіе это продолжается до времени
ихъ общественной зрѣлости, когда они должны выступить
въ качеств® работников!,. Они занимаются сразу въ нѣсколькихъ профессіяхъ, указаштахъ медициискимъ управленіемъ, что предохраняет!, отъ отупѣнія, какое бываетъ
при однородномъ занятіи, и позволяешь съ большей легкостью регулировать производство съ помощью всесторонне
приложимыхъ силъ. Вторую категорію составляют!, среднія
(secondaires) профессіональныя школы : адмииистративныя,
земледѣльческія, промышленный, гигіеническія и т. п. Классическіе языки, сохраняемые въ настоящее время не для
умственной пользы, но для подчеркиванія классовыхъ раяличій, совершенно устранены изъ этихъ учрежден®}, такъ
какъ тамъ стремятся къ наук®, а не къ ознакомленію съ
греческими и латинскими произведеніями.
По полученіи свидѣтельства начальной школы ученики
и ученицы выбираютъ сами направленіе дальнѣйшаго образованія, которое они получаютъ не въ рамкахъ тѣсной
спеціальности, но въ нѣсколькихъ отрасляхъ профессіоиальнаго знаяія, тѣсыо связанных!, между собою. Благодаря этому, люди не сбиваются съ пути и не дѣлаютъ
опасныхъ прыжковъ въ своей карьер® ; проходя черезъ разные виды труда, они основательно демократизируются и не
образуютъ, какъ въ настоящее время, «буржуазіи безъ мускуловъ и пролетаріата безъ мозговъ».
Университеты и спеціальныя школы составляютъ очаги
высшаго образованія. Доступъ къ нимъ открывают!, спеціальные приготовительные курсы, которые могутъ посѣщать
воспитанники начальныхъ, а равно и среднихъ школь. Кромѣ студентовъ, лекціи эти слушаютъ вольные слушатели

въ часы, свободные отъ лапятій. Наконецъ существуют!
народные университеты, которые распространяют! зианія въ
широкихъ массахъ. Коллективистическое государство разрѣшаетъ очень просто вопроса объ излишкѣ интеллигенціи
и отсутствін для нея высшихъ задача. Люди, но могущіе
найти такого положенья, къ которому готовились, занимаю т низшее. Пекарня Сципіоиа въ Париж!, вслѣдкзтвіе
отличныхъ условій труда и вознагражденія всегда осаждаемая кандидатами, которые принимают! въ ней нпзшія занятая, ожидая лучшихъ, представляет подобіе учреждений
будущаго общества. Инженеры съ дипломами становятся
тамъ надсмотрщиками работъ, доктора—фельдшерами, юристы—канцелярскими чиновниками и т. п. Ибо дипломы
служат доказательством! не общественной привилегированности, но технических! знаній. Самый простой рабочій,
будучи подчиненным! директора, какъ чиновники, можетъ
быта, въ то же время его начальником! въ качеств! гражданина. Онъ можетъ быть избрать депутатом!, членомъ
главных! сов!товъ данной страны и даже международных!.
Тамъ онъ подчиняется дриказаніямъ, тутъ—самъ отдает!
ихъ. Въ общественной іерархіи н!тъ ни одной ступени,
которая была бы абсолютно выше или ниже другой. У
вс!хъ то же званіе: гражданина-потребителя и гражданина - производителя. Сегодняшній рабочій, моющій омнибусы, завтра можетъ быть министромъ.
Наборъ реісрутовъ въ великую армію труда основывается
на т ! х ъ лее началахъ, что и вся организація коллективистическая государства, а именно : 1) вс! профессіи ручныя
и умственный считаются общественными и государственными
функціями ; 2) никто не можетъ заниматься ими, не будучи
къ этому способным1!, и каждый, кто по своему общему

и специальному образованно подготовлен! къ какой-либо
гірофессіи, можетъ быть принужден! заниматься ею, если
свободное избраиіе гражданами своихъ занятій не удовлетворить данной потребности. Наборъ этотъ происходить на
нодобіе тенерешняго набора солдатъ, и новобранцы подвергаются особому осмотру : пригодные тотчасъ же принимаются
за работу, слабые—получаюгь отсрочку, больные отдаются
подъ медицинскій надзоръ ; въ случаѣ недостатка въ рабочей силѣ школьное начальство сокращает! курсъ наукъ
для подрастающаго юношества и т. д. Всѣ эти случаи и
дѣйствія Тарбури излагает! въ регламент!, не оставляющем!,
ничего невыясненным!. Дѣйствительная служба, смягчаемая
разными льготами въ пожиломъ возраст! и во время болѣе
тяжелой работы, продолжается лѣтъ до 60. Число рабочихъ
дней, максимум! 8-часовыхъ, исключая праздникц и отдыхи,
составляет! въ году 250—275, всего 2000—2200 часовъ.
Сумма эта не распредѣдяется равномѣрно, такъ какъ, соотвѣтственно личнымъ способностям!, одни работают! сразу
дольше, а потомъ дольше отдыхаютъ, другіе же—съ меньшим! напряженіемъ силъ и болѣе короткими перерывами.
Въ третьей части книги Тарбури описываешь, какъ удерживаются въ равиовѣсіи производство и потребленіе. Здѣсь
онъ еще подробнѣе ознакомляешь насъ съ конституціей своего общества въ движеніи, показывает всю формальную
сторону государственных! управленій, товарищества, и мастерскихъ, описывает коммерческіе обороты и смѣну производителей ; разсказываетъ, какъ расходится между потребителями хлѣбъ, мясо, молоко, зелень, спиртные напитки,
матеріи, газеты, книги и т. д., какъ устанавливаются цѣны,
составляются различные каталоги и бюджеты,—не пропуская ни одного винтика въ этомъ сложном! механизм!.

Читатель, лрошедшій внимательно этотъ лабиринтъ этажей, коридоров!, и комната колл е к т и в и стач е с каго государства почта въ 500 страницъ, потрудился порядочно и
вздохнулъ съ облегчеиіемъ но окончании Усталость эту
замѣчаетъ и самъ автора,, который часто оправдывается и
просить имѣть терпѣніе. «Я представили эти регламенты,—
такъ говорить онъ въ коицѣ,—какъ будто бы на моемъ
столѣ вмѣсто буржуазныхъ уставовъ лежали коллективистические своды законовъ». На самомъ дѣлѣ порою кажется,
что передъ нами не утопія, a изложеніе какой-то дѣйствительно существующей констатуціи. Слѣдуетъ замѣтать, что
авторъ далъ картину только хозяйственной стороны жизни,
не затронувъ этической и юридической. Основную особенность его будущаго государства составляешь непосредственная генетическая связь его съ нынѣ существующим® экономическими строемъ, 'котораго оно является не отдаленными
потомком!,, а сыномъ. Тарбури не переносится со своими
иланомъ въ отдаленное мѣсто и время, но пользуется
почвой и матеріаломъ настоящаго. Онъ представляетъ себѣ,
какъ въ блестящихъ зала.хъ замковъ Шантальи и Компьено
рабочіе забавлялись бы по праздниками. Онъ совѣтуетъ
сохранить церкви, окружить ихъ садами и обратить въ залы
для митанговъ; слѣдуетъ не разрушать произведен®! и памятннковъ культуры, но надо передѣлывать ихъ и давать
имъ другое назначеніе. «Во вс.ѣхъ частяхъ этой книги,—
говорить о н ъ , — я предполагаю, что коллективизмъ завершить
эволюцію, начатую капитализмом!,. Онъ долженъ использовать существующая учрежденія, развивая ихъ далѣе и
доводя до того совершенства, котораго они не могутъ достигнуть при капиталистическомъ строѣ. Нельзя влить но-

вый, отличный ликеръ въ бочку, въ которой вчера было
скверное вино». Изслѣдуемъ этотъ ликеръ.
Главная идея изложенной здѣсь «научной утопіи» — а
именно преобразованіе государства политическаго въ экономическое, частныхъ же средствъ производства въ общественный со справедливым! распредѣленіем ъ ея плодовъ по
мѣрѣ силъ и потребностей—идея эта давно извѣстна и встрѣчается во всѣхъ видахъ еоціализма. Новымъ и никогда еще
необработанным! такъ подробно является только механизм! совмѣстной жизни.
Право на весь продукта труда,—по Тарбури,—ограничено съ трехъ сторонъ : необходимостью затратъ на дальнѣйшее производство, необходимостью содержанія лицъ, неспособных! къ труду (дѣтей, стариков! и больныхъ) и
необходимостью вознагражденія за государственную службу.
Эта послѣдняя въ такой коллективистической общинѣ, которую онъ придумалъ, имѣетъ громадное значеніе. Если бы
каждый гражданин!, даже еще передъ своимъ рожденіемъ,
имѣлъ въ государственных! книгахъ особый счета всей
своей дѣятельности и всего потребленія, то вслѣдствіе
этого бухгалтерія, контроль, персоналъ службы распредѣленія—возросли бы до громадных! ра-змѣровъ, превышающих! капиталистическую бюрократію. Легко понять, что
тогда значительная часть общественна™ богатства пошла
бы на жалованье чиновникам!. Тарбури сознаетъ это отлично. Кажется однако, что, несмотря на свою необыкновенно развитую фантазію и проницательность въ дѣлахъ
администрации онъ не сумѣлъ предвидѣть множества винтиковъ, колесиковъ и пружинъ, которые оказались необходимыми для дѣйствія проектированной машины. И поэтому,
хотя нельзя сомнѣваться, что она поставила бы всѣхъ гра-

ждана, ua одинаковый и очень высокій по сравненію съ теперешней нуждой пролетаріата уровень жизни, она не
дала бы производителям! большого достатка, такъ какъ поглотила бы много средств! на собственный нужды. Эта возможность подрываетъ всѣ утопіи. Можетъ быть то, что теперь подъ видомъ «прибавочной стоимости» отнимает! у
рабочаго капиталист!, въ коллективизм! отнимал! бы у
него счетоводъ и контролер!.
Сл!дуетъ также сомнѣваться, сумѣлъ ли бы на- этомъ
чрезвычайно сложномъ и тонкомъ инструмент! играть каждый чѳЛовѣкъ и выдержалъ ли бы болѣе сильные его удары
этотъ инструмент!. Мы, рожденные въ с!ти разнообразнѣйшихъ предписаній и пріученные къ распутыванію ея сплетеній и узловъ, не смогли бы нав!рно даже поел! многихъ
л!тъ двигаться въ этой путаниц! регламентов! будущая
государства. Безспорно, челов!къ чувствует! себя безопасн!е и счастлив!е въ самыхъ узкихъ формахъ закона,
ч!мъ въ самомъ обширном! беззаконіи, но эта узость свободы не можетъ быть для него идеалом! жизни. Быть подсчитанным!, зарегистрированным!, внесенным! въ книгу въ
каждомъ своемъ д!йствіи, въ каждомъ предпріятіи, почти
въ каждомъ движеніи—это также мученіе, лишь постольку
отличающееся отъ посл!дствій необузданная произвола,
поскольку капли воды, падающія на голову каждую секунду, ,
отличаются отъ неожиданных!, силышхъ ударовъ. В с !
соціалистическія сестемы наталкиваются на препятствія при
введеніи регламентами во многіе виды производства, которыхъ нельзя схематизировать, подобно фабричному труду.
Нѣкоторые (напр. Кабэ) развивали общій принцппъ, -не
допуская никакихъ исключеній и отступленій, доходя до
крайних! формъ рабства и до крайних! нелѣпоетей. Дру-

rie (между прочимъ Марксъ) пробовали поступиться этимъ
принципом! тамъ (напр. въ художественной и научной дѣятельности), гдѣ она слишкомъ рѣзісо противоречила естественным! стремленіямъ человѣка. Тарбури, желая расширить предѣлы личной независимости, ввелъ на ряду съ государственным! производством! другое производство, болѣе
мелкое, .возникающее по иниціативѣ товариществ! и даже
отдѣльныхъ лицъ. Но и это производство- должно бы было
оставаться въ опредѣленныхъ рамкахъ и не разъ разбиваться о непреодолимыя препятствія. Конкретные пр-имѣры
лучше всего выяснять это. Одинъ изъ гражданъ желаешь
работать надъ изобрѣтеніемъ управляема™ воздушнаго шара,
другой—надъ оригинальной поэмой, третій—надъ новой
астрономической теоріей. Что сдѣлать для того-, чтобы имѣть
необходимый для этого время и средства? Они мо-гутъ
обратиться со своими предложеньями или къ государственä нымъ органамъ, или къ обществам!, или къ академіямъ,или, наконецъ, къ частнымъ лицамъ. Первые, по разсмотрѣніи предложенія комиссіей, отнесутся къ нему сдержанно, опасаясь рисковать общественными средствами; вторыя и третьи, для полученія особаго на то кредита въ общественном! банкѣ, должны поручиться за возмѣщеніе убытков! и ' не захотятъ также играть въ проблематическую р
чаще всего непонятную для нихъ лотерею ; наконецъ у
послѣднихъ не будетъ достаточно сильныхъ побужденій
для того, йтобы жертвовать своими средствами. Всѣ эти
учрежденія, группы и лица не заинтересуются въ достаточной степени ни управляемым! воздушным! шаромъ, ни
поэмой, ни теоріей,-пока не узнаютъ ихъ, а узяавъ, проявят! свойственное людямъ упрямство и боязнь новизны.
Такими образомъ среди искреннихъ товарищей въ коллек-

тивистичесісомъ строѣ геніальйый техникъ, ноэтъ щли изслѣдователь могутъ погибнуть. Предположим!, что они не
ногибнутъ, что найдутъ участливых! лицъ, которыя поручатся за нихъ или внесутъ залогъ въ обезпеченіе государственнаго расхода на изданіе ихъ произведеній—какъ выпутаются изъ затрудненія поручители въ случаѣ неудачи?
Они поплатятся такъ же, какъ теперешніе бла.нкояадписатели
неоплаченных! векселей или акціонеры и кредиторы обанкротившихся предпріятій. Развѣ случаи подобна.™ рода не
образуют! въ коллективизм! трещины, черезъ которыя вливается возвратная волна капитализма?
Мы,—говорит! Тарбури,—можемъ себѣ представить будущей міръ только состоящими, изъ элементен™ настоящаго.
Это совершенная правда. Но авторъ, желая ш!сно соединить свою утопію съ д!йствителы-юстью, слишком! замкнулся въ близкой ему, французской обстановк!. Давъ
вслѣдствіе этого множество превосходных! реформаторских!
нроектовъ, онъ сузилъ свой кругозоръ до предѣловъ мѣстныхъ законовъ, отношеній и учрежденій, и при томъ въ
его книг! слишком! много полемики и критики. Ея административно-бухгалтерскій балансъ также необыкновенно тяжелъ ; онъ гарантируетъ также возможность оріентироваться
въ практической пригодности системы. Списки, счета, схемы
и вообще то, что англичане называют! пом!щеніемъ of the
right man in the right place, гораздо лучше позволяли
намъ р!шить, насколько возможенъ строй будущаіго государства, чѣмъ общія положенія и выводы. И вліяніе такого способа убѣжденія гораздо больше, такъ какъ большинство людей лучше всего понимаешь ту рѣчь, содержит е которой видитъ.

Анархистическая утопія. Гравъ.
Слово «анархизмъ», введенное Прудономъ, извѣстно лишь
полвѣка, а между тѣмъ оно до такой степени перемѣнило
свое значеніе, что назваяіе соціалыюй теоріи основанной на
принцип® автономіи личности, перемѣнилось въ названіе одного изъ видовъ хулиганства. Конечно, анархизмъ интересуешь насъ только въ своемъ первоначальномъ вид®, такъ
какъ другіе его виды принадлежать криминологіи и психопатіи. Хотя онъ былъ окрещенъ лишь недавно, но онъ очень
старъ. Дали ему начало уже греко-римскіе стоики, которые
старались вырвать человѣка изъ юридическихъ рамокъ и
сдѣлать его отдѣльнымъ, существующими самоцѣльно міркомъ. Это стремленіе мы находимъ также въ религіозныхъ
сектахъ среднихъ вѣковъ, оно ясно выражено въ произведеніяхъ Гукера и Рабле въ начал® новаго времени и развивается далѣе въ X V I I I вѣкѣ. I. Г. Фихте учили, что «цѣль
всякаго правительства, состонтъ въ томъ, чтобы сдѣлать нёнужнымъ правительство». Онъ предполагали, что иослѣ многихъ милліоновъ лѣшь человѣчество дойдетъ въ своемъ развитая до того пункта, въ которомъ государственная организація
окажется для него излишней. В. Годвинъ предвидѣлъ это
въ ближайшемъ будущемъ; онъ пишешь (1793), что для
завѣдыванія дѣлами достаточно приходскихъ управленій *),
*) Приходъ въ Англіи составляете административную единицу.

a вмѣсто гражданских! и уголовных! законовъ, достаточно
судебных! приговоров!. Отцомъ анархизма считается II. Прудонъ (1809—65). По его мнѣнію, слѣдуетъ прежде всего
устранить двѣ несправедливости—эксплоатацію человѣка человѣкомъ и власть человѣка надъ человѣкомъ, то-есть установить республику безъ центральна™ правительства и конституции «Каждый граждаінннъ, дѣлая то, что желаетъ, и
только то, что желаетъ, принимает! непосредственное участіе въ издаваніи законовъ и правленіи, подобно тому какъ
принимает! участіе въ производств! и обм!нѣ цѣниостей.
Каждый становится королемъ, такъ какъ обладает! полнотой
власти, царствуешь и управляет!. Такая республика—это
позитивная анархія (безвластие)». Она состоит! изъ сѣти
общинъ il товариществ!, нмѣющихъ свои собственные уставы. Заключаемые между ними договоры замѣняютъ законы.
Это федерація личностей и ихъ группировок!. Съ экономической стороны Прудонъ основывалъ новое общество па безпроцентномъ кредит!, открываемом! каждому Народным!
или Обмѣннымъ Банкомъ ; Моисей Гессъ и Карлъ Грюнъ (въ
первой половин! прошлаго вѣка) старались доказать необходимость и пользу отмѣны всѣхъ соціалыіыхъ ограниченій
и предоставлеиія каждой личности полной свободы. М. Штирнѳръ (Каспаръ Шмидтъ), сторонникъ абсолютна™ эгоизма,
не связанна™ никакой моралью и не колеблющагося ни передъ какимъ насиліемъ, выступила. съ теоріей союза независимых! «Я» (Verein von Ichen), въ которомъ каждый думает! лишь о себѣ. «Каждый должеігъ участвовать въ томъ,
что составляет! его потребность», вошь принцип! -социальной организации Гораздо умѣреняѣе его М. Бакупинъ, который хотѣлъ истребить всѣ существующая до сихъ поръ
формы соціальной жизни и оставить только независимым

группы, связанный внутри себя и между собой солидарностью. Русскііі революціонеръ Нечаевъ въ своей «пропагандѣ дѣйствія» поставил! теорію, еще болѣе лишенную всякой этической подкладки. Съ тѣхъ поръ анархизм! разными ручьями началъ стекать въ русло насилія, грабежа и
убійства, совершенно сглаживая разницу между обыкновенным! и идейнымъ бандитизмом!. Напрасно русскій Краноткинъ, нѣмецъ Мостъ, французъ Реклю старались очистить
это русло отъ гнили и грязи,—онѣ постоянно текутъ въ
его водахъ *).
*) М. Годуинъ, Enquiry concerning political justice, 1793. Изъ ііроизведеній Прудона заслуживаетъ вниманія Solution du problème social,
1848. M. Гессъ, Philosophie der That, 1843. M. Штпрнеръ, Der Einzige
und sein Eigenthum, 1884. M. Баісунинъ, L'étatisme et anarchie, 1814.
Объ анархизмѣ труды: Мартэна (1803), ІПтаммлера (1894), Плеханова
(1894), Ценкера (1895), на польскомъ языкѣ Кульчицкаго (1908) и др.
Содержательный и ясный по изложенію очеркъ у Менгера, Neues Staatslehre, 1902, и I. Адлера въ Handwört. der Staatswissensch. Этотъ послѣдній собралъ пзъ журналовъ и бропшръ массу фактовъ дегенераціи
анархизма, страстно желающаго истреблять и дѣйствующаго подъ
лозунгомъ: „Да будетъ потопъ!" Одинъ изъ органовъ этого направленія,
франдузскііі еженедѣльннкъ L'Endehors, пишетъ: „Наше отвращеніе къ
обществу не позволяетъ намъ остановит ься ни на (одномъ постоянномъ
принципѣ. Наобороть, мы боремся ради наслажденія борьбы и не мечтаемъ о лучшемъ будущемъ. Что намъ за дѣло до будущихъ вѣковъ
до нашихъ нотомковъ? Мы хотимъ наслаждаться минутою внѣ всякихъ
законовъ и правилъ, даже внѣ анархистическихъ теорій, руководствуясь всегда только нашимъ чувствомъ, нашимъ страданіемъ, нашимъ
бѣшенетвомъ и нашимъ инстинктомъ, гордясь тѣмъ, что мы остаемся
сами собою". Одинъ изъ испанскихъ анархистовъ заявплъ передъ судомъ, что онъ убилъ прохожего за то, что тотъ былъ вт. перчаткахъ.
L'Endehors превозносить за это героя: „Ты сдѣлалъ хорошо — по этому
отличію ты узналъ врага. Слишкомъ долго подборъ „культурыыхъ",
иго которыхъ мы носишь, ослѣплялъ тебя лучами своего знанія п

.Казалось бы, что анархизм! въ виду давности своего происхожденія и своего радикализма долженъ бы породить болѣе утопій, чѣмъ другіе виды реформаторства и соціальнаго
революціонерства. Но самая сущность его осуждала его на
безплодіе. Другія утопическія теоріи давали соціальной жизни
какой-нибудь постоянный строй и болѣе или менѣе сохраняли для нея формы отношеній существующія и теперь.
Анархизм! отбросил! какую бы то ни было организацію и
весь матеріалъ соціальиой жизни, выработанный исторіей.
Передч. нимъ осталась пустота, которую онъ заполнили треском! фразъ. Но утомленная фразами вѣра его поборниковъ
стала требовать яснаго образа будущаго счастія. Надо было
его написать красками или хотя бы нарисовать. Я не стану
перечислять новерхностныхъ или частичныхъ эскизовъ и остановлю вниманіе читателя только на обширном! планѣ «будущаго общества» Жана Грава *).
Этотъ выдающійся предводитель французскаго анархизма,
бывшій сапожникъ, тоже предсказывает! революцію. Но онъ
не ждетъ отъ нея прочныхъ соціальныхъ преобразований,
такъ какъ но признаешь за ней творческой способности. Сила,—говоритъ онъ,—можетъ только разрушать, но не уетановлять. «Пусть сметешь капитал! власть и ея учрежденія,
одежды, внѣшними символами своего превосходства. Грабь, истребляй,
убивай и не заботься объ остальном». Будущее создаст» новые источники. Твоя свобода и твое счастіе зависят» отъ непримиримой вражды
къ тѣмъ, кто превосходить тебя в» матеріальномъ или умственном»
отношеніи. Нападай на все—на цилиндр», на изящную рѣчь, на меня,
если будетъ надо". Изъ этого совѣта нам» становится понятным», почему были убиты президент» Карно, императрица Елисавета и много
других» невинных» людей: они носили перчатки, цилиндр» или только
отличались изящностью рѣчи.
*) La société future, 8 изд. Парижъ, 1903.

пусть очистить почву отъ всѣхъ препятствій—вотъ все, чего
мы ждемъ отъ нея». Когда общество будетъ разбито, раздроблено распылено на атомы революціи, тогда люди, освобожденные отъ всякихъ искусственііыхъ снлетеній, начнутъ
группироваться по собственной волѣ, согласно со своими
потребностями такимъ образомъ, что' эти группировки не будутъ ни въ чемъ ограничивать ихъ независимости и не будутъ требовать отъ иихъ жертвъ. Послѣ долгаго, продолжающегося почти на 200 страницахъ срыванія завѣсъ съ
глазъ читателя авторъ вводить насъ наконецъ въ государство
будущаго и показываешь всѣ его преимущества. Въ немъ
не будетъ ни законовъ, ни статутовъ, ни регламентовъ, которыми бы люди подчинялись изъ боязни наказанія; не будетъ въ немъ ни представительныхъ учрежден®} ни совѣщательныхъ собран®}. Всѣмъ можно будетъ вступать въ
союзы соотвѣтственно ихъ характерами, темпераментам!, и
принципами. Торжествующая революція признаешь поля,
копи, дома, фабрики наслѣдствомъ, полученными отъ прошлаго ; все, что не служить для удовлетворенія личныхъ потребностей, становится общею собственностью, каждому позволяется пользоваться орудіями производства. Такъ какъ большинство ихъ требуетъ сопряженія единичныхъ силъ, то они
дадутъ основаніе для группировокъ. Когда же образуются
первыя группы, то между ними быстро завяжутся отношенія.
Каждая потребность, каждый образъ дѣйствія человѣка породить рядъ союзовъ между личностями и ихъ группами.
Каждый, кто не будешь доволенъ одними союзомъ, вступишь въ
другой, и эти перемѣны не вызовутъ никакихъ потрясений,
неизбѣжныхъ въ централизованныхъ обществахъ. Впрочемъ,—замѣчаетъ Гравъ,—невозможно напереди опредѣлить функціи будущаго строя съ такой точностью, съ какой

мы регулируем! колесики въ заводныхъ ящикахъ. Меньше
можно сказать о томъ, что будетъ, а больше о томъ, чего
не будетъ. ГІосмотримъ па .будущее съ обѣихъ этпхъ точек!. зрѣиія : вмѣсто идеала паразитизма человѣкъ будетъ
питать честолюбіе въ томъ отношепіи, чтобы каждое удовлетвореніе было создано имъ самостоятельно. Человѣческад
гордость не будетъ состоять въ томъ, чтобы щеголять множеством! эксшюатируемыхъ неволышковъ, но въ томъ, что
онъ будетъ самъ творцомъ своихъ удовольствий Цѣлая
армія безплатныхъ парази.товъ, поддерживающих! современный соціальный строй, исчезнет!. Всѣ земли, пустующія
теперь или предназначеняыя только для развлеченій, парки
и участки для охоты, будутъ отданы тѣмъ, кто пожелаешь
ихъ воздѣлывать. Когда люди за-мѣтятъ, что, соединив! свои
силы, могутъ при помощи машины произвести въ восемь
дней ту работу, на которую, работая отдѣльно, они потратили бы пятнадцать или тридцать, то они поймутъ пользу
совмѣстнаго труда. Успѣхи техники будутъ имъ все болѣе
выяснять эти выгоды и, несомнѣнно, они будутъ такъ велики, что исчезнет! необходимость ограничивать чьи-либо потребности и не потребуется вмѣшательства власти при раепредѣленіи наслажденій. Странно предположить, что люди будущаго будутъ бороться между собой изъ-за корзины трюфелей, куска шелковой матеріи или бутылки шампанскаго.
Если въ современном! обществ!, основанном! на противорѣчіяхъ и ненависти, могутъ быть чувства, заставляющія уступать другимъ и жертвовать собою, то почему бы имъ
не проявляться тогда, когда общество будетъ какъ бы одной
семьей?
Отдѣлъныя лица, соединившись въ группы въ цѣляхъ
производства для себя или для сиабжеиія продуктами дру-

гихъ, должны завязать еноніепія со столькими группами,
сколькихъ потребуют! ихъ нужды ; при этомъ каждый можетъ принадлежать ко всѣмъ группам ь, къ которым! привлечет! его разнообразіе его способностей и вкусовъ. Посредством! соотвѣтственныхъ публикаций группы будутъ увѣдомлять другъ друга, что могутъ оиѣ доставить и въ чемъ
онѣ сами нуждаются. Такимъ образомъ будетъ происходить
постоянный обмѣнъ услугъ. Такъ какъ физическим! трудомъ
займутся всѣ безъ исключенія и отъ него не будетъ освобождена масса лѣнтяевъ, живущихъ теперь чужимъ трудомъ, то онъ сведется къ 2 часамъ въ день. Онъ не надоѣстъ никому, даже тому, кто предается умственным! занятіямъ, такъ какъ и для нихъ онъ будетъ необходим! для
здоровья. «Развѣ фехтованіе, боксъ, футъ-болль, такъ расхваливаемые теперь, не имѣютъ своей цѣлыо укрѣпленія
мускуловъ буржуазіи, задыхающейся въ собственном! жиру ?»
Что касается непріятныхъ или вредныхъ заяятій, то техническія усовершенствованія значительно уменьшат! непріятность и вредъ, сопряженные съ ними ; остальную ихъ часть,
которой нельзя будетъ устранить, должны исполнять тѣ,
кому эти занятія нужны. Придумавъ что-нибудь новое и представив! свою мысль съ достаточной ясностью, каждый въ
убѣжденныхъ товарищах! найдетъ помощников! для осуществленія ея. Когда же участники даняаго предпріятія за,ранѣе столкуются во всѣхъ подробностях! и выяснятъ себ!
взаимно свои намѣренія и способности, то они сами сумѣютъ раздѣлить между собой трудъ и обойтись безъ руководителей.
Современный бракъ,—говоритъ Гравъ,—это школа притворства и лжи. Прелюбодѣяніе составляет! необходимое
приба.вленіе къ нему, такъ же какъ публичный домъ всегда.

находится недалеко отъ того притворнато стыда, который
заставляешь краснѣть при разговор! о половыхъ отиошеніяхъ. Отношенія эти въ обществ!, освобожденном! отъ
экономических! узъ, станутъ опять естественными и откровенными и ідолучашь снова свойственный себѣ характер! «свободна-то соглашенія двухъ свободных! личностей». Нерасторжимый бракъ—это идіотизмъ. Двое людей могутъ нравиться другъ другу день, мѣсяцъ, годъ, а потомъ смертельно
ненавид!ть другъ друга. За,ч!мъ ихъ принуждать къ тому,
чтобы они отравлялись ненавистью, когда, они могутъ разойтись '? Вопросъ' о воспитаніи авторъ ра,зр!шаетъ общимъ принципом!: забота о д!тяхъ принадлежит! т!мъ, кто ихъ любишь больше всего. Сл!довательно, прежде всего должны
быть матери и кормилицы по призванію. Далѣе, тѣ, кто
не по принужденно и не изъ-за денегъ займутся воспнта,ніемъ д!тей, но по доброй вол!. Пребываніе д!тей въ педагогических! заведеніяхъ вредно, такъ какъ сглаживаешь
индивидуальныя отличія. «Для свободнаго развитая челов!чества необходимо, чтобы д!ти были предоставлены частной
иниціатив!. Если бы по уничтожении церкви и государства
н!которымъ родителям! пришла въ голову странная мысль—
сд!лать своихъ дѣтей идіотами, то естественный ходъ вещей
воспрепятствовал! бы этому. Стремленіе къ познанію врождено челов!ку : въ будущем! обществ! образуются группы съ ц!лью усвоенія себ! нѣкоторыхъ спеціальныхъ знаІІІЙ. Подъ вліяніемъ прозелитизма, свойственна.™ каждому
челов!ку, ув!ренному въ правд! своей идеи, группы эти
не* ограничатся обладаніемъ знаній, но постараются ихъ
распространять. Такимъ образомъ будутъ образовываться
все новыя и безконечно разнообразныя группы для разныхъ
отраслей науки».

Что будетъ сдерживать своеволіе и преступленія тамъ,
гдѣ не будетъ ни закоиовъ ни властей? Среди всеобщей
солидарности,—говорить Грань,—установится новая мораль, которая будетъ сильнѣе всѣхъ уложеній о наг
казаніяхъ. Каждое лицо, которое захотѣло бы вредить
другому члену общества, тотчасъ же оттолкнули бы окружающее, и оно, презираемое и избѣгаемое всѣми, понесло бы;
большее наказаніе,. чѣмъ въ теперешнихъ тюрьмахъ. Преступленія были бы прямо невозможны.
«Видя всегда соціальныя отношенія, укладывающіяся подъ
розгой государства,—говорить Гравъ въ другомъ произведении *),—видя, что ни одно человѣческое дѣйствіе не обхоходится безъ печати или засвидѣтельствованія власти религіозной, экономической или военной, современные люди не
могутъ вообразить себѣ такое соціальное состсщніе, въ которомъ отношенія завязывались бы совершенно свободно
между двумя лицами, между лицомъ и группой, между двумя группами безъ какой бы то ни было санкціи, кромѣ ихъ
воли, безъ какой бы то ни было охраны, кромѣ ихъ взаимнаго довѣрія, симпатіи къ подобнымъ себѣ, взаимна.го уваженія къ чужой иниціативѣ и чужому достоинству. Чтобы
представить себѣ свободное общество, надо совершенно изгладить изъ памяти современный учрежденія».
Если бы мы сдѣлали это ; если бы мы забыли совершенно
о современныхъ формахъ жизни; если бы мы согласились
на то, что «человѣкъ можетъ самъ избирать себѣ способъ
функціонированія» ; если бы придали нашей фантазіи саыыя
широкія крылья,—мы все-таки не представимъ себѣ и не
поймемъ, какимъ образомъ разсѣянная человѣческая толпа
*) L'individu et la société. Парижъ, 1897, стр. 207, 209.

сумѣла бы удержаться въ единств! одной только силой
«сродства наклонностей». Волны рѣки, скрѣплепныя морозом!, держались бы .дольше и прочиѣе. Анархистическіе
писатели острымъ взглядом! вскрываютъ уродства и смѣшныя стороны современнаго соціалыиго строя, пѣкоторые же
изъ нихъ съ большой ловкостью нередвигаютъ реторическія
фантаемагоріи. Одѣвъ искусственную статую въ яркій дарядъ безжалостной сатиры и пестрой фразеологіи, они придаю т ей подобіе жизни, и лишь тогда, когда мы хогимъ привести ее въ движеніе, мы видимъ, что это лишь красивый
манекенъ. Оставляю проницательности читателя оцѣнку того,
чего стоили бы плоды трудовъ производительных! группъ,
соединяющихся и разъединяющихся по собственному усмотрено, и какой хаосъ и неравномѣрность воцарились бы во
всей этой систем! летучаго соціальнаго песка, пересыпающагося въ кучи все новыя и новыя ; сколько неразрѣшимыхъ
споровъ возникло бы при опредѣленіи права личностей и
товарищества, на средства производства, составляющія общую собственность, и сколько столкновеній было бы при
обмѣнѣ товаровъ, не имѣіощихъ общей мѣры—далее если
бы большинство членовъ этого идеальнаго общества!—какъ
предусматривал! стоикъ Зенонъ—почитало одного Бога.—
Эроса. Безъ преувеличенія можно сказать, что были бы нерѣдки случаи, въ которыхъ надѣлали бы массу плохихъ
часовъ и не сшили сапоговъ въ достаточном! количеств!,
поссорились бы при обмѣиѣ однихъ на другіе и стали бы
гнать другъ друга изъ общественных! мастерскихъ. Вспомним! нѣсколько примѣровъ, указанных! Гравомъ. Всѣ,
нуждающіеся для здоровья въ перемѣнѣ климата,—говорит
онъ,—могли бы это сдѣлать гораздо легче, чѣмч. теперь.
Они попросту поѣхали бы въ желаемое мѣсто, a- тамошніе

жители приняли бы ихъ охотно, «какъ товарищей, приносящих! имъ свои способности и силы». Ребенокъ, недовольный своими родителями, поісидалъ бы ихъ и «отдавался
бы въ попеченіе болѣе симпатичных! для него лицъ. Родители не могли бы привести съ помощью жандарма, раба,
котораго имъ отдаетъ теперь законъ и которой освободится въ будущемъ обществ!». Звучность и!сколькихъ выраженій—вотъ единственная сила этой утопіи, которая за,бывает! даже о томъ, что то общество,, въ которомъ д!ти
уб!гали бы отъ плохихъ родителей, не состояло бы изъ
настолько идеальных! личностей, чтобы ихъ ничѣмъ неограниченная воля могла быть исключительным!, обязательным!
закономъ. Личность сд!лала,сь абстрактным! пояятіемъ,
реально только общество,—справедливо утверждают! анархисты ; взаимоотношеніе это сл!дуеть изм!нить въ обратном! смысл!. Но, изм!няя его, они впали въ противоположную крайность, исключающую совершенно организованную
совм!стную жизнь людей. «Первой и единственной причиной
всеобщих! страданій,—по мн!нію другого представителя этой
школы *),—служитъ принцип! власти». Не власти плохой,
самозванной, но всякой власти, даже такой скромной и ограниченной, какъ та, которая управляет! общей работой
товарищества. Такъ какъ обойтись безъ нея легче на словах!, ч!мъ на самомъ д ! л ! , то анархическіе зодчіе въ,
своихъ проектах! пропустили подробности. Въ противномъ
случаѣ оказалось бы, что одного «сродства вкусовъ» недостаточно для того1, чтобы спаять челов!ческое сборище
*) Соб. Форъ, La douleur universelle, ГІарижъ, 1904, стр. 380 и сл.
Къ этой книгѣ авторъ добавнлъ карту съ развѣтвлѳннымъ генеалогическими деревомъ всѣхъ бѣдствій и страданій, корень котораго составляѳтъ autorité.

и регулировать его отношенія. Менгеръ справедливо полагает!, что если бы человѣкъ не переродился вполнѣ (на
что, впрочемъ, анархисты разсчитываютъ), скопище это кииѣло бы постоянными ссорами и не было бы возможности
рѣшить ихъ мирнымъ путемъ ; а если бы ихъ рѣшали, придерживаясь какихъ-либо правилъ, то эти послѣднія наконец!
стали бы законами. Власть—это не только руль, прикрѣпленный снаружи, но и необходимая внутренняя функція
всякой организованной человѣческой группы, яа подобіе воли,
управляющей дѣйствіями человѣка. Анархисты смѣіниваютъ два эти понятія въ одно и исключают! ихъ изъ будущей жизни. Въ этомъ случаѣ, равно какъ и въ другихъ,
они употребляют! слова какъ лыжи для того, чтобы проскальзывать надъ препятствіями. И хотя вообще чертой утопизма является упроіценіе сложных! проблемъ, но анархисты въ этомъ отношеніи становятся прямо наивными. Вопрос!, на который они стараются отвѣтить, а именно: какъ
устроить общественную жизнь, чтобы личность въ ней сохранила свою автономію—среди равной свободы другихъ—
составляет! ту социологическую загадку, разрѣшеніе которой
достойно большей награды, чѣмъ господство надъ Ѳива.ми
и рука Іокасты. Но такой анархистическіЙ Эдипъ, который
сбросилъ бы Сфинкса въ море, еще не явился.

XIV.

Индивидуалистическая утопія. Герцка.
Въ іюлѣ 18... года,—такъ начинаешь свое повѣствованіе Теодор® Герцка *),—солиднѣйшія газеты Европы пом®'- >
стили слѣдующее объявлеиіе. Определенное число мужчннъ
всѣхъ частей ісультурнаго міра соединилось, чтобы сдѣлать
практическій опытъ разрѣшенія соціальной проблемы. Они
стараются достигнуть этого, образуя общество- на началах®
неограниченной свободы и экономическаго равенства, т.-е.
такого, которое, безусловно сохраняя за личностью право
располагать собою, обезпечитъ каждому полное и неограниченное пользованіе плодами своего труда- Для этой цѣли
займутъ какое-нибудь большое пространство земли въ какой-нибудь стран®, которой никто не овладѣлъ до сихъ пор®,
плодородной и удобной для населенія. Въ предѣлахъ этого
пространства свободное общество не будетъ признавать земельной собственности ни личной ни общей. Для обработки
земли и для всяісаго рода производства будутъ основываться
товарищества съ самостоятельным, управленіемъ и раздѣломъ продуктов® между членами соответственно' ихъ дол®
труда. Каждый имѣетъ право по желанію поступить въ ка*) Freiland, 1890. Книга эта произвела сильное впечатлѣніѳ' на
общественное инѣніе Европы и вызвала въ лнтературѣ оживленную
полемику.

кое-либо товарищество и выйти изъ его состава. Капиталы
для труда доставить производителям! Свободное Международное Общество въ формѣ заема, безпроцентнаго и иогашаемаго изъ чистыхъ доходовъ.
Объявленіе это возбудило всеобщш интересъ. Въ Гаагу,
гдѣ было созвано первое организационное собраніе, прибыло столько любопытных! и сочувствующих!, что задъ,
вмѣщающій 2000 человѣкъ, былъ переполнен! такъ, что
не было свободнаго угла. Предсѣдатель выяснилъ сущность
предпріятія. Цѣлью его было—«нужду и бѣдность схватить
въ юорнѣ и вмѣстѣ съ ними вырвать всѣ порожденные ими
заботы и пороки». Въ моментъ открытая Общество обладало
уже 205620 фунтами стерлингов! и состояло изъ 5650 членовъ. Конечно, такой громадной суммы не могли пожертвовать бѣдияки. «Итакъ оказалось, что отвращеніе къ современному строю охватило даже тѣ круги, которые, казалось,
эксплоатируютъ своихъ обездоленных! братьевъ». Богатые
люди обратились къ обществу не только, какъ спасители,
но и какъ ищущіе спасенія. Прежде всего надо было найти
какой-нибудь спокойный и никѣмъ незанятый кусокъ земли.
Согласились на томъ, что всего удобнѣе будетъ взгорье
Кенін въ средней Африкѣ. Затѣмъ рѣшили организовать
эісспедицію подъ предводительством! двухъ делегатов!,
опытнаго путешественника и способна™ инженера, которая
бы основательно осмотрѣла мѣстность, выбрала соотвѣтствующее мѣсто и положила основаиіе селенію. Снабженная
всѣми необходимыми животными, запасами, матеріалами ц
приборами, не исключая легкихъ пушекъ н ружей, экспедиція вышла изъ Александріи и отправилась черезъ Занзибар! въ центральную Африку. Сломивъ по дорогѣ сопротивленіе враждебныхъ племенъ, она наконецъ достигла мѣста

назначенія. Долина Кеніи, величиною въ 160 кв. километров!,
предстала передъ пришельцами въ такой красот! и величественности, что съ общаго согласія ее назвали райской,
«Edenthal». Ее размѣрили, раздѣлили по назначенію и тотчасъ же принялись за вступительный работы. Всісорѣ были
готовы самыя необходимый постройки, и сооружеыія главпаго центра «Страны свободы»—Фрейлаидіи.
Между тѣмъ по мѣрѣ успѣховъ колонизаціи и подъ
вліяніемъ хорошихъ вѣстей число участников!, прибывающ и х ! изъ Европы, возросло непомѣрно. Черезъ годъ ,еженедѣльный притокъ достигал! 1800 человѣкъ, вклады же
возросли до 30000 фун. стерл. въ иедѣлю. Члены принимались только подъ двумя условіями : чтобы это не были профессіональные преступники, и чтобы умѣли читать и писать.
Этимъ ограниченіемъ предупреждали наплывъ темныхъ и
норочныхъ элементов!, которые могли бы съ самаго начала
парализовать развитіе колоніи.
Главным! принципом! оргашізаціи Фрейлаядіи была съ
самаго начала безусловная гласность въ связи съ безусловной свободой. Каждый должеігь былъ постоянно знать,
какой существует! спросъ на тѣ или другіе продукты и
сколько чего имѣется въ запасѣ. Каждый также имѣлъ
право приложить свой трудъ въ томъ или друго-мъ направленіи. "Средства онъ получалъ по желанію отъ Международна™ Общества безпроцентно, съ условіемъ возвратить
ихъ по частямъ, въ означенные сроки, приноровленные къ
роду его рредпріятія. Такъ какъ всѣ орудія труда, можно
было произвести въ любомъ количеств! и качеств!, то эта
часть проблемы была разрѣшена. Другое дѣло—земля, которой никто не создал!, которая поэтому не составляет!
ничьей собственности и каждый имѣетъ право пользоваться

ею. Притомъ пространство ея ограничено, и его нельзя расширить. Какъ опредѣлить отношеніе къ ней людей? Это мы
увндимъ ниже.
Рабочій можетъ претендовать на полный продукта своего
труда лишь тогда, когда онъ самъ его произвел!. До сихъ
поръ онъ вырабатывал! его вмѣстѣ съ предпринимателем!,
который былъ духомъ, приводящим! въ связь и порядокъ
отдѣльиыя силы. Рабочіе, равно простые, какъ и называемые
«интеллигенцией», могли производить сами только отдѣльно ;
при массовой работай имъ нуженъ былъ руководитель, господин!, который бы поддерживал! между ними порядокъ
кнутомъ, сплетенным! изъ ремней или параграфов!. Еще
никогда они не пробовали сплотиться, не какъ наемники,
а какъ равноправные участники. Только во Фрейлаыдіи они
соединились съ промышленной цѣлыо, какъ рабочіе безъ
хозяина, поручая управлять собою соотвѣтственио подготовленным! спеціалистамъ. Нормой для подобнаго рода товариществ! послужилъ «образцовый уставъ», который поел!
многихъ поправок!, внесенных! на осиованіи опыта, заключал! въ себѣ слѣдующее:
1) Каждый можетъ быть одновременно членомъ всякаго
общества и мОжетъ свободно выступить изъ его состава,.
2) Каждый членъ участвует! въ чистой прибыли соотвѣтственно выполненной имъ работай. 3) Работа, эта разсчнтывается но числу часовъ съ добавкой нѣкотораго процента
для тайхъ, кто уже давно состоитъ членомъ ; кромѣ того,
квалифицированный трудъ будетъ вознаграждаться по уговору. 4) Директора и завѣдующіе въ вид! жалованія получают! извѣстное, означенное въ контракт! количество часовъ ежедневнаго труда. 5) Въ конц! промышленнаго года
производится подсчета производства товарищества,, и по

исключенін суммъ, идущих® на погашеніе долга и на общественные расходы, все остальное дѣлится между членами ;
перодъ т'Ьмъ они получают® авансы въ размѣрѣ, не превышающем® опредѣлениаго процента съ прошлогодней прибыли.
6) На случай лшсвидаціи или упразднения товарищества
члены несут® отвѣтствениость за долги соотвѣтственноі
своему участію въ чистой прибыли, вновь поступающіе же
отвѣчаютъ за будущіе заемы. Выходящій изъ состава член®
не освобождается отъ обязательств®, принятых® въ то время,
когда онъ состоял® въ товариществ® ; отвѣтственноеть да
долги товарищества въ момент® его расторжения или ликвид е н покрывается правом® членов® на наличное имущество.
7) Высшей властью товарищества является общее собраніе
его членов®. 8) Оно дѣйствуетъ или непосредственно или
через® отвѣтственныхъ перед® ним® чиновников®. 9) Главное управленіе дѣлами общества ввѣряется директорам®,
которые выбираются на опредѣленный срок®, но которых®
въ любой момент® можетъ смѣстить общее собраніе и которые назначают® подчиненных® чиновников®. 10) Общее
собраніе выбирает® также ревизіонную комиссію.
Пункт® 6-й въ этой формулировкѣ требует® объяснешя
по двумъ причинам®: во-первыхъ, онъ недостаточно ясен®,
а во-вторыхъ, говорит® объ имуществѣ общества, которое
не существует® въ точном® значеніи этого слова. Вѣдь
члены имѣютъ лишь право пользоваться средствами производства, а такъ какъ они раздѣляютъ это право съ
вновь поступающими и связаны съ товариществом® тѣмъ,
что заинтересованы въ результатах® своего труда, то товарищество не имѣетъ собственна™ имущества, пока, оно
находится въ оборот®. Предмет®, употребляемый кѣмълибо, не принадлежит® никому другому. Тут® нѣтъ собствен-

никовъ, есть только потребители, и въ качеств! таковыхъ
они уплачивают! по сдѣлаінному имъ товариществом! займу. Но и эта уплата только формальность : такъ какъ она
включается въ расходы по производству, то собственно ее
покрывают! потребители. Если же весь долгъ товарищества
будетъ покрыть, то онъ не включается въ ц!ну товаров!,,
которая поэтому соотв!тственно понижается.
Остается еще невыясненнымъ вопросъ объ уравненіи
нравъ па землю въ виду различій въ качеств! почвы, которая
въ Фрейландіи, какъ и вездѣ, неодинакова. Р!шается это
очень просто, само собой, благодаря «подвижности рабочихъ
силъ». Къ лучшей почв! обратится большее число рабочих!, ч!мъ къ худшей, поэтому каждый изъ первыхъ при
дѣлеж! получить такую же прибыль, какъ и каждый изъ
вторых!.
Мы упомянули уже, что основным! признакомъ ррганнзаціи Фрейландіи была гласность. Она—единственное условіе свободы личности и союзовъ въ томъ случа!, когда
общество ни къ чему ихъ не принуждаетъ, ничего не приказывает!, но хочетъ знать обстоятельно, что они д!лаютъ—
для ихъ же пользы. «Д!ловіой тайны» никто не соблюдал!,
такъ какъ никто не нуждался въ этомъ. Не было конкуренціи и охоты за покупателями, каждый работал! для себя
и самъ былъ своимъ потребителем!. Такъ какъ всѣ могли
взаимно участвовать въ предпріятіяхъ, то эти нредпріятія
надо было держать открытыми, потому что, въ случа!
увелнченія спроса на какой-либо товаръ только этимъ путемъ можно было привлечь большее количество рабочихъ
силъ. Впрочемъ, классическая фраза о солидарности экономических! интересов!, которая составляет! лишь пустой
звукъ въ старомъ общественном! строѣ, во Фрейландіи

стала действительностью. Тутъ всѣ заинтересованы въ
томъ, чтобы каждый вырабатывал! хорошіе продукты съ
возможной легкостью. Когда производство1, вслѣдствіе возрастающаго параллельно съ нимъ потребленія—можетъ
подняться до максимума, то безусловно' въ интересах! общества лежишь, чтобы каждый нашелъ примѣненіе своимъ
силамъ и получил! самые обильные плоды отъ своего труда.
Отдѣльныя лица или товарищества, принуждениыя дѣлить
съ другими свою прибыль, если возьмемъ такіе случаи абстрактно,—получаютъ такимъ образомъ уменыиеніе своей
прибыли; но для нихъ несравненно больше пользы оттого,
что это происходить вездѣ одинаково.
Купля-продажа всѣхъ продуктов! происходишь въ общественных! магазинах!, хотя никого къ этому не принуждаютъ. Но эти магазины представляют! слишком! много
выгодъ, чтобы ихъ можно было обойти.
Каждому лицу и каждому товариществу открыть счетъ
въ центральном! банкѣ, который производить всѣ операціи
внутри и внѣ страны. Никто не платить наличными', a всѣ
лишь чеками. Доступный для всѣхъ торговый книги этого
учреждеиія даютъ вѣрную и ясную картину всей промышленной жизни Фрейландіи. Онѣ даютъ возможность опредѣлить
съ точностью доходъ каждаго гражданина и нормировать
его налогъ на общія издержки. Налогъ этошь довольно
значителен! : въ первомъ году онъ составлял! 35 процентов!
и никогда не падалъ ниже 30 процентовъ чистаго дохода.
На него покупали средства производства, оплачивали руководителей, покрывали расходы по двѣнадцати отдѣламъ
жизни и управленія *). Одинъ изъ важнѣйшнхъ расходов!
*) Предсѣдательство, общественная охрана, проевѣщеніе, искусства и науки, статистика, пути сообщенія, почта и телеграф», ино-

составляет! содержаніе лицъ, неспособных! къ труду—дѣтей, женщинъ, стариковъ и калѣвъ. Жалованье ихъ соразмѣрно не только съ насущными потребностями, но и съ
потребностями высшаго порядка и при томъ не опредѣлено
въ постоянной суммѣ, но въ процентах! со средняго общественнаго дохода. Итакъ, одинокія, не имѣющія нлатиаго занятія барышни и вдовы получали 30 процентов!,]
по выходѣ же замужъ—15 ; для троихъ нервыхъ дѣтей
семьи предназначали 5 процентов!; для сиротъ—12 процентовъ; для стариковъ и калѣкъ—60 процентов!.
Суды, полиція, войско, управленіе финансами не стоять
во Фрейландіи ничего, такъ какъ они излишни. Нѣтъ убійцъ
и воровъ, нѣтъ недоимок!, нѣтъ даже уголовнаго и граждапскаго свода законовъ. Всѣ спо-ры улаживаетъ третейски!
судъ, преступники же считаются нравственно больными, и
ихъ помѣщаютъ въ лечебныхъ заведеніяхъ.
Правленіе товарищества позаботилось о томъ, чтобы въ
колоніи приготовили необходимый етроенія. Каждая семья
получила особый домъ съ садомъ, холостые жили въ многочисленных! гостиницахъ.
%
Мужчины работали обыкновенно отъ 5 до 10 часовъ
утра и отъ 4 до 6 пополудни ; женщины занимались дѣтьми
и домашнимъ хозяйством!. Но занятія также не были подчинены обязательному расписанію, и время ихъ разныя общества и артели опредѣляли по желанію.
По прошествіи перваго года Фрейландія насчитывала
95000 жителей, среди нихъ 27000 членовъ, 218 организацій,
работающих! въ 87-ми отраслях! промышленности. Волѣе
странныя дѣла, складъ товаровъ, центральный банкъ, предпріятія всеобщей полезности, гигіена н юстиція.

всего развилось земле дѣліе и производство мапшнъ, юотОрыя требовались обществу въ большом® количеств®.
Когда кончились двухлѣтпія полномочія делегатов® Свободна™ Международна™ Общества, тогда, согласно сь резолюцией, принятой въ Гаагѣ, было созвано учредительное
собраніе изъ делегатов® Фрейландіи, чтобы дать ей конетитуцію. Она заключалась въ пяти основных® законах®:
1) каждый житель имѣетъ равное право .на землю и всѣ
средства производства; 2) женщины, дѣти, старики и увѣчные имѣютъ право на содержаніе, соотвѣтствующее степени богатства общества; 3) никто, поскольку онъ не нарушает!, своихъ прав®, не можетъ быть стѣсненъ въ своихъ
желаніяхъ; 4) управленіе общественными дѣлами должно
происходить согласно постановлен)ямъ всѣхъ совершенно,лѣтнихъ (20 лѣтъ) жителей Фрейландіи безъ различія пола,
обладающих® одинаково активным® и пассивным® избирательным® правом® ; 5) законодательная, равно какъ и исполнительная власть распредѣлена между отраслями труда такимъ образомъ, что имѣющіе право голоса; избираютъ особых® представителей для каждой отрасли, которые издают®
постановленія и наблюдают® за дѣятельностью органов®
управленія въ своемъ отдѣл®.
Въ этих® нѣсколькихъ формулахъ заключается все государственное право Фрейландіи. Двѣ изъ них® требуют®
комментаріевъ. Во-первыхъ : почему такъ великодушно обезпечили неспособных® къ труду? Потому что богатство)
культурна™ человѣка не есть плодъ его собственных® способностей, но составляет® результат® духовнаго труда безчисленныхъ предыдущих® поколѣній, наслѣдство которыхъ
принадлежит® не только слабым® и неспособным® къ труду,
но и сильным® и энергичным®. Правда, что это наслѣдство

безъ участія посдѣднихъ осталось бы безплодпымъ, но они
вѣдь не даютъ первымъ равной доли этого наслѣдства.
«Эти неспособные,—говорить Герцка,—не стоять передъ
нами, какъ ,чужіе нищіе, но какъ сонаслѣдішки. Нашъ
интересъ, іштерееъ сильнѣйшихъ членовъ семьи, велитъ
намъ признать это справедливое право родственников!. Ибо
мы не можемъ достигнуть счастья, если обижаемъ существа
подобный намъ, предавая ихъ нищетѣ и позору. Здоровый
эгоизмъ не позволяет! намъ создавать вокругъ себя притонов! нищеты и ея дѣтей—пороковъ. Каждый, чьей матерью
была женщина, долженъ быть свободным! п благородным!,
царемъ и властелином! этой планеты. Иначе бѣдность станет! разъѣдающей язвой, которая, увеличиваясь, отравить
также гордое строеніе нашего господства —господства
СИЛЬНЫХ!».

Что касается женщинъ, то приняли во вниманіе, что о н !
по своей нравственной и физической природ! не предназначены для дѣятельной борьбы за существованіе, но для продолженія и украшенія жизни. «Въ теченіе беачисленныхъ
в!ковъ была женщииа рабыней и покупнымъ предметом! наслажденій, а прославленная цивилизація иашихъ дней не
изм!нила ея положенія. Далее у такъ называемых! культурных! народов! она до еихъ поръ лишена правь и —
что еще хулее того—должна для сохраненія своей жизни
продаваться первому встр!чному мужчин!, который за, ц!ну
ея красоты обѣщаетъ «им!ть попеченіе о пей». Эта проституция, освященная законом! и нравами, гораздо гибелыгЬе
въ своихъ посл!дствіяхъ, чѣмъ проституція вполи! откровенньш, отличающаяся отъ нея лишь тѣмъ, что здѣсь
позорный торгъ продолжается не всю жизнь, но бол!е коротали срокъ—годы, нед!ли и часы». Если мы уравнимъ

женщину въ правахъ съ мужчиной, допуская ее къ коякуренціи сч, мужчиной на экономической почвѣ, то это будетъ
безцѣльно и вредно, такъ какъ она можетъ оказать равную
силу только въ исключительных! случаяхъ и иритомъ не
исполнить присущих! ей задачъ. Поэтому ее слѣдуетъ
освободить отъ бремени жизни ; «она не должна быть колесикомъ въ машинѣ труда, но драгоцѣнностыо на сердцѣ
человѣчества». Она можетъ работать только въ качеств! воспитательницы д!тей или же сид!лки при больныхъ и кал!1кахъ. Въ Фрейландіи не запрещали женщинами, заниматься
трудомъ, особенно умственным!, но Общественное мнѣніе
одобряло это только въ случа! спеціальнаго дарованія. Он!
получали плату низшую, ч!мъ мужчины, такъ какъ потребности ихъ меньше ; но зато въ ней не отказывали и женамъ,
чтобы он! могли быть независимыми отъ мужей.
Учредительное собраиіе сохранило существовавшее до
него раздѣленіе всего общественяаго управленія на 12 департаментов!, поэтому было установлено столько лее исполнительных! органовъ (министерств!) и выборных! собраній
сов!тниковъ и контролеров! (сеймовъ). Эти собранія назначали начальников! управленія въ каждомъ департамент!,
иизшихъ чиновников! назначали начальники. Фрейландецъ
участвовал! только въ тѣхъ д!лахъ, которыя понималъ,
или же- когда ему казалось, что онъ ихъ понимаешь, и подавалъ голосъ только за того кандидата, котораго считалъ
знатокомъ. Не было тамъ ни замаииваяія, ни обмана, ни
другихъ предвыборных! продѣлокъ. Депутаты получали оклады—за каждый день зас!данія 8 часовыхъ эквивалентов!.
Прошло 20 л!тъ. Сохраняя неизмѣнно основныя начала
своей организаціи, Фрейландія значительно разрослась. 54
больших! парохода свозили туда иршиельцевъ со вс!хъ

еторонъ свѣта.. Для нихъ оказалась слиіпкомъ тѣспой Райская Долина и даже все подгорье Кеніи. «Страна Свободы»
занимала теперь полтора милліона кв. километровъ, и каселеніе ея простиралось до 42 мшіліоновъ. Она производила
почти всѣ предметы, составляющее .потребность культурная
человѣка, но больше всего развилось въ ней производство
машинъ, предназначавшихся главнымъ образомъ для внутренн я я потребленія, такъ какъ, хотя ихъ фабриковали въ
одной Фрейландіи больше, чѣмъ во всемъ остальном! мірѣ,
но приходилось удовлетворять громадный мѣстный спросъ,
замѣняя живыхъ рабочих! и рабов-ъ—стальными и желѣзными. Наоборотъ, хлѣбъ (собираемый два раза въ годъ),
отправлялся преимущественно за-границу, такъ какъ импортируемый во Фрейландію избыток! производства сосѣднпхъ
негровъ хваталъ для мѣстнаго употребленія. Ничего нѣтъ
удивительная поэтому, что вывозъ всѣхъ плодо-въ земли простирался до 1150 милліоновъ фун. стер. Первое мѣсто въ импорт! заняли печатный издѣлія, послѣ1 нихъ же шли предметы роскоши и искусств!. Въ послѣднемъ году было выписано
книгъ и деріодическихъ изданій на 138 мил. фун. стерл., т.-е.
немного болѣе, чѣмъ во всемъ остальном! мірѣ». Но это
составляет! только третью часть всего нотребленія, такъ
какъ двѣ трети доставили мѣстные издатели.
По однѣмъ цифрамъ можно судить о богатств! Фрейладдіи. Действительно, оно достигло колоссальных! разм!ровъ.
Продукты труда семи съ полов, мил. производителей представляли въ посл!днемъ году стоимость 7 милліардовъ фунт,
стерл. Вычтя изъ этой суммы 2 съ половиной милліарда на
общественные расходы, мы получимъ 4 съ половиной милліарда чистая дохода-, распределенная по 600 фун. стерл.
на каждая рабочая. Такъ какъ въ среднем! работали но

5 часовъ въ день, т.-е. 1500 часовъ въ годъ, то один®
часъ труда давалъ 8 шиллингов® (около 4 руб.), слѣдовательно, болѣе, чѣмъ даетъ въ Европѣ средний еженедѣльный заработок® обыкновеннаго рабочаго. Несмотря на это,
цѣны почти всѣхъ продуктов® были ниже пашихъ. Центнер® пшеницы стоил® 6 шиллингов® (около 3 руб.), килограмм® (2 съ половиной фун.) говядины полшиллияга (50
коп.), шерстяной костюм® 20—30 шиллингов® и т. д.
Дорого стоили тольш нѣкоторые предметы роскоши и ручныя издѣлія. Но хотя образованные и развитые физически
фрейландцы силой и ловкостью превосходят® нервных® и
изнуренных® европейских® наемников®, но они не могут®
конкурировать съ этими послѣдними въ дешевизнѣ работы.
Превосходство ихъ начинается лишь там®, гдѣ человѣческому тѣлу и костям® можно противопоставить стальныя
кости. «Рабы, движимые паром®, водой и электричеством®,
дешевле, такъ какъ они менѣе требовательны, чѣмъ рабочіе
«свободной» Европы, которым® все-таки нужен® картофель
для пополненія желудков® и нѣсколько лохмотьев® для прикрытая наготы тѣла, тогда какъ у тѣхъ вода и уголь утоляют® голод®, немного же машинной мази поддерживает®
гибкость членов®».
Кто не закрывает® глаза на факты и не обращает® ихъ
на предразсудки, тотъ увидит®, что богатство народов® есть
не что иное, какъ обладаніе средствами производства, что
оно бывает® больше или меньше въ зависимости on. того,
многочисленны ли и сильны рти средства, или же немногочисленны и слабы. Онъ увидит® также, что порча средств®
производства соразмѣрна степени потребленія. Гдѣ мало
потребляют®, тамъ и мало производят® и имѣютъ мало орудій производства—и тамъ должна царствовать нужда. Бо-

гатетво рародовъ безусловно .уровяемъ его потребностей.
Народъ долженъ быть сытымъ, если хочетъ быть производительным!. Англійскіе и американские рабочіе ѣдятъ мясо,
поэтому Англія и Америка употребляют! больше машинъ,
чѣмъ Китай и Россія, рабочіе которыхъ кормятся риоомъ
и картофелемъ. Такъ какъ во Фрейландіи они употребляют!
весь продуктъ своего труда, то тамъ лримѣпяютъ стольт
машинъ, сколько ихъ могутъ изобрѣсти инженеры. Ничто
не можетъ долго противостоять этому высшему экономическому закону. Производство существует! исключительнодля потребленія и отъ него зависит!. «Если бы какой-нибудь шаловливый бѣсъ,—говорить Герцка,—перенесъ въ
одну ночь въ иную европейскую страну всѣ наши машины
и все наше богатство, но не захватили бы вмѣстѣ съ ними
нашихъ общественных! учрежденій, то эта страна не стала
бы ни на одну копейку богаче, чѣмъ раньше».
Видъ и образъ жизни Фрейландіи являются показателями
ея зазкиточности. «Представь себѣ,—пишешь одинъ изъ
пришельцевъ,—волшебный садъ въ 100 кв. метровъ, въ
которомъ стоять десятки тысячи хорошенысихъ, изящныхъ
домиковъ и сотни сказочно-пышныхъ дворцовъ ; прибавь къ
этому одуряющій запахи всевозможных! цвѣто-въ и пѣніе
безчисленныхъ соловьевъ ; все это вставь въ рамы пейзажа,
роскошнѣе и живописнѣе котораго нѣтъ ни въ одной части
земли, и у тебя будетъ слабое представленіе о моемъ восхищеніи этими чудесными городом! (Эденталемъ). Внутреннее
устройство жилищъ не оставляешь желать ничего лучшаго
въ смыслѣ комфорта. Мозкно получить всѣ услуги, не двигаясь изъ комнаты и лишь нажимая разныя пуговки электрических! проволоки. Конечно, никто не держитъ для себя
лакеевъ и горничныхъ, но обязанности ихъ исполняешь для

каждаго особая артель, у которой находятся ключи отъ
исѣхъ домовч, даннаго квартала; и члены ея убираю тъ
квартиры по утрамъ, иередъ пробужденіемъ кліентовъ или
же, будучи вызваны сигналом!, пріѣзжаютъ на машинахъ.
Запятія ихъ разечитаны по цѣнѣ рабочихъ часовъ. Въ каждомъ жиломъ помѣщеніи есть телефонъ. Вездѣ, открывъ
кранъ, можно впустить свѣжій воздухъ, пропитанный оаономъ. Въ столовой находится шкапъ: одна, его сторона,
представляет! изъ себя ледникъ, другая—электрическую
кухню, посрединѣ между ними находится отдѣленіе съ обыкновенной температурой. Въ этомъ шкапу, кромѣ передней
дверцы, есть еще задняя, выходящая въ коридоръ, черезъ
который кухмистерская артель въ назначенные часы ставить
невидимо кушанія, приготовленныя или же сырыя, но не
требующія больших! хлопотъ для приготовленія.
Общественный зданія поражаютъ своей величиной и
роскошью. Народный Дворецъ представляет! чудо архитектуры. Онъ больше Ватикана,, построен! изъ бѣлаго и
желтаго мрамора; тамъ помѣщаются департаменты правленія
и представительныя собранія. Больницъ и тюремъ нѣтъ,
такъ какъ нѣтъ профессіональныхъ преступников! и бѣдныхъ больныхъ. Всѣ лѣчатся дома, тяжелыя же хирургическія операціи производятся въ залахъ особаго общества.
Такъ какъ человѣческій трудъ тамъ цѣннѣе всего, то
частныя лошади содержатся въ конюшняхъ транспортной
артели, гдѣ работают! машины, такъ что на 50 лошадей
достаточно одного человѣка.
Театры вмѣщаютъ до 10000 человѣкъ и построены такимъ образомъ, что крыши поддерживаются колоннами, черезъ которым входить свѣжій воздухъ ; мѣста для зрителей
расположены амфитеатром! и поднимаются довольно вы-

CORO on. земли ; мѣста очень дешевы, самый дорогія не превышают! половины шиллинга (около 25 коп.). Кромѣ театров!, предназначенных! для оперы, драмы, комедіи, въ
Эденталѣ есть еще пять научных! театровъ, въ которыхъ
читаются лекцін съ свѣтовыми картинами. Ихъ посѣщаютъ
всего болѣе.
Женщины одѣваются изящно. Онѣ не гонятся за драгоценностями, какъ европейскія женщины, которыя украшаютъ себя брилліантами не потому, что брилліанты прекрасны, по потому, что они дороги, что они куплены цѣною
многихъ человѣческихъ жизней! «Смотрите, вѣдь я ношу
на шеѣ талисманъ, которому сотни рабочихъ въ теченіе
многихъ годовъ посвящали лучшія силы и сила которагоі
могла бы и васъ, восхищающихся этими красивыми безделушками, бросить къ ногамъ моимъ какъ рабовъ на услуги
всѣмъ моимъ гірихотямъ. Смотрите, я стою передъ вами, я
владычица, которая на пустяки тратитъ деньги, которыхъ
вы напрасно жаждете для утоленія вашего голода». Такъ
говорить міру брилліантовое ожерелье. Тщеславіе не имѣетъ
доступа къ женщинамъ Фрейландіи. Тотъ, кто для украшенія купилъ бы драгоценность, то-есть вложилъ въ нее
большую сумму своего труда, тоть сталъ бы посмѣшищемъ
за то, что лишилъ ;себя многихъ удовольствій для того,;
чтобы приколоть себѣ камешекъ. «Онъ былъ бы подобен!
человѣку, отдающему жизнь за корону, которая перестала
быть символом! власти».
Удивительный видъ имѣютъ также поля Фрейландіи. Во
всѣхъ работах! машина замѣнила человѣка, который только
присматриваетъ за «своими не знающими устали желѣзными
рабами».
Если часъ труда служить мѣриломъ оцѣнки, то почему

онъ не служить и единицей стоимости, и на что Фрейландін
деньги? Тутъ происходить недоразумѣніе,—отвѣчаетъ спрашивающему директор® Центральна,го Банка. Мы отдаем®
ГОуду весь его продукт®, но мы не думаем® ошибочно, что
трудъ составляет® единственный источник® стоимости, въ
состав® которой входят® также и другіе факторы (капитал®,
силы и естественный матеріалъ). Но даже, если бы один®
трудъ производил® все безъ участія этих® факторов®, то и
тогда онъ не мог® бы быть мѣрой, такъ какъ цѣнность его
подлежит® всевозможным® перемѣнамъ и возрастает® по
мѣрѣ развитія человѣческихъ способностей. Что трудъ, затраченный на производство обуви, тканей, желѣзныхъ издѣлій
и на воздѣлываніе земли подъ хлѣбъ равноцѣненъ, въ этом®
мы убѣждаемся только на основаніи того, что изготовленные въ то же время обувь, ткани, желѣзныя издѣлія и
хлѣбъ имѣютъ одинаковую цѣнность по отношепію къ ихъ
постоянной мѣрѣ. Если бы мы считали ихъ равноцѣниыми
только потому, что они были произведены въ одинаковый
промежуток® времени, то мы очень легко вызвали бы перепроизводство обуви и недостаток® хлѣба или же обратно.
Съ рабочим® днем®, какъ съ мѣрой цѣнности, можетъ хозяйничать только коммунизмъ, который не предоставляет® отдѣльнымъ лицам® регулированія равновѣсія между спросом ь
и гіредложеніемъ, но беретъ это на себя, указывая занятія и
не спрашивая никого, чувствует® ли онъ влеченіе къ тому
или другому занятію. Между тѣмъ Фрейландія, какъ организація, основана, на личный свободѣ и противоположна коммунизму ; поэтому она нуждается въ тахомъ мѣрилѣ цѣшюсти,
мѣновое значепіе котораго подвергалось бы возможно меньшим® колебаніямъ. Таким® мѣриломъ является золото, которое менѣе всего впечатлительно на внѣшнія вліянія. Лучшій

или худшій урожай пшеницы сильно дѣйствуетъ на ея цѣну ;
стоимость же золота въ очень малой степени зависит. оть
количества добытаго металла. Если бы сразу закрыли всѣ
золотые пріиски, мы не почувствовали бы недостатка въ
ходячемъ золотѣ; между тѣмъ одинь какой-нибудь общій
неурожай хлѣба обнаружил! бы чувствительный недостаток!
вч. немъ. Поэтому фрейландцы сохранили деньги, вводя въ
вычисленія мѣру труда только въ тѣхъ случаяхъ, когда съ
вырастающей цѣнностью труда увеличиваются параллельно
и имѣвшіяся въ виду выплаты. Такъ напр. размѣръ жалованій
и общественных! пособій долженъ соотвѣтствовать росту
продуктивности труда. Что дѣлаетъ Фрейландія съ процентом! отъ капитала? Мы не отмѣняемъ его,—объясняет! директор!,—такъ же какъ не отмѣняемъ прибыли работодателя и поземельный ренты. Но ихъ нѣтъ у яасъ по той
простой причин!, что никто не нуждается въ нихъ. Каждый
им!етъ право основать фабрику и нанимать рабочихъ, но,
прежде всего, онъ былъ бы принужден! платить имъ столько,
сколько они получали бы въ предпріятіяхъ, основанных!
на началах! ассоціаціи, а во - вторыхъ онъ не нашелъ бы
желающихъ подчиняться его команд!. То же самое произойдет! съ процентом! съ капитала. Никому не запрещено
давать деньги въ кредита на самые большіе проценты, но
никто не станетъ ихъ платить, имѣя безпроцентный кредитъ.
Невозможность сд!лать что-нибудь составляет! сама по себ!
достаточное запрещеніе. Поэтому процента, прибыль и рейта
исчезают!, не находя подъ собой почвы, или, иначе говоря : они существуют!, но теряютч. свою обособленность
отъ заработка и сливаются съ нимъ въ неразд!льномъ продукт! труда.
Чѣмъ обезпечиваетоя Фрейдандія отъ экономических! кри-

зисовъ, происходящих! вслѣдствіе перепроизводства? Т!мъ,
что перепроизводство невозможно. Сначала;, пока опытъ еще
не обнаружили всѣхъ потребностей и пока эти послѣднія не
было оиредѣлены цифрами, случался недостаток! или излишек! въ производств!. Но когда усовершенствованная о-рганизація груда начала д!йствовать правильно, статистическое
же бюро начало точно слѣдить за ней, съ т!хъ поръ сд!лались возможными лишь неболынія ошибки въ подсчет!, которыя, впрочемъ, проявляются лишь въ отдѣльныхъ отраслях!
промышленности. Даже банкротства должниковъ не въ состояніи поколебать экономическій строй, тайъ какъ въ виду
ея громаднаго богатства не им!ютъ большого- значенія.
Фрейландецъ гораздо дешевле оплачивает! удобства и комфорта, такъ какъ многими общественными учреждениями (жел!зными дорогами, почтами, телеграфом! и т. д.) о-нъ пользуется даромъ. Такъ напр. обыкновенный мастеръ, работающий въ артели красилыциковъ, живетъ со своей семьей въ
7-ми комнатахъ. Это вполн! естественно : тутъ разница въ
занятіяхъ не вызывает! такой разницы въ общественном! положении какъ въ старомъ мірѣ. B e ! получаютъ одно ц
то же среднее образованіе ; но то, что одинъ изъ юношей
по окончаніи школы сд!лался ремеслешшкомъ, другой же
поступил! въ высшее учебное заведение и сталъ инженером! или докторомъ, доказывает! лишь, что второй откр-ылъ
въ себ! способности, которыхъ первый въ себ! не зам!тилъ.
Тутъ предаваться умственному труду могутъ лишь люди,
д!йствительно способные, такъ какъ бездарности не выдержали бы конкуренціи. Въ Европ!, гдѣ только незначительное меньшинство обладаетъ матеріальными средствами, позволяющими окончить высшее образованіе, даже эти бездарности и глупцы имѣютъ успѣхъ. B e ! богатые не могутъ

быть талантливы ; и такъ какъ лишь они—за немногими
исключениями—даіотъ умственных! работников!, то, считая
снисходительно, на десять учащихся приходится одинъ способный ; такъ какъ этотъ одинъ не удовлетворяет! спроса,
то выплываютъ на поверхность и остальные и лишь
два или три самые глупые изъ этихъ десяти тонутъ. Многіе европейсісіе ученые, родившись во Фреилаидіи, были бы
хорошими ремесленниками и не претендовали бы на то, чтобы
быть звѣздами науки. Впрочемъ, общій уровень образования
здѣсь такъ высокъ, что даже рабочіе занимаются великими
проблемами человѣчества, физическая же труда отъ умственная не отдѣляетъ пропасть. Сегодняшній рабочій завтра
можетъ быть выбранъ начальником! промышленная департамента, т.-е. вмѣсто того, чтобы работать руками, будетъ
работать головой. Неоднократно случается иначе—напр. докторъ |бросаетъ свою профессію и становится садовником!.
Всѣ фрейландцы чувствуютъ такое отвращеніе къ исключительно умственным! занятіямъ, что даже людямъ, занимающим! высшія положенія, д а ю т возможность временно заниматься нрофессіональнымъ физическим! трудомъ. Конечно
шікакихъ классовых! отличій не существует.
Сліянію всѣхъ элементов! содѣйствуютъ женщины, который въ другомъ мѣстѣ главнымъ образомъ поддерживаю т классовую обособленность. Свободный отъ забот о матеріалъномъ существовали, онѣ посвящают свои силы нравственному и эстетическому совершенствованію. Совершенно
самостоятельный и независимый отъ мужчинъ, онѣ иіцутъ
своей цѣнности въ самихъ себѣ. Европейская женщины, принадлежащая къ т. паз. «высшимъ классамъ», отстраняются
отъ своихъ менѣе счастливых! сестеръ, чувствуя инстинктивно, что однѣ и другія отлично могли бы обмѣняться мѣстами,

перемѣнивъ мужей, которые придают® имъ все ихъ значеніе.
Барыня могла бы быть служанкой, а служанка—барыней.
Общественная жизнь во Фрейландіи отличается естественной прелестью, искренностью и свободой. Въ Европѣ она
представляет® изъ себя маскарад®, гдѣ обманывают® другь
друга, сборище врагов®, гдѣ недоброжелательство прикрывается правилами вѣжливости. Въ обществѣ эксплуататоров® иначе и не можетъ быть, такъ какъ тамъ противорѣчіе интересов® составляет® правило, a гармонія ихъ—исключеніе. Любовь къ ближнему тамъ требует® высокой степени
самоотреченія. Всѣмъ извѣстно, что 9/ю всѣхъ этих® любезных® масок® немедленно бросились бы съ яростью друг®
на друга, если бы хотя на минуту онѣ лишились той дрессировки, которая заставляетъ ихъ быть вѣжливыми. Въ таком® обществѣ мы чувствуем® себя, какъ среди диких® звѣрей, запертых® въ клѣткахъ зоологическаго сада. Разница
только въ томъ, что дрессировка тигров®, пантер®, медвѣдей
H гіенъ двуногих®—лучше, чѣмъ четвероногих® : тѣ ходят®
со зловѣщимъ рычаніемъ и съ 'очевидным® желанісмъ растерзать, сдерживаемые только плетью укротителя, въ то время
какъ двуногіе звѣри только ненавистным® блеском® глазъ u
иными признаками невольно выдают® злую волю, скрытую
въ ихъ сердцах®. Искусство притворяться такъ хорошо развито, что бывают® минуты, когда человѣческал гіена въ
самом® дѣлѣ вѣритъ въ то, что она доброжелательно скалит® зубы тигру, а тотъ думает®, что въ его ворчаніи скрывается любовь къ братьямъ-звѣрямъ. Однако такія минуты
быстро Проходят®, и обыкновенно всѣ пребывают® въ убѣжденіи, что ихъ окружают® враги, которыхъ только внѣшняя
сила удерживает® отъ того, чтобы не схватить друг® друга
за горло. Наоборот®, фрейлаидцы являются всѣ между оо-

бой искренними друзьями. Имъ не приходится ничего скрывать другъ передъ другомь, и нѣтъ необходимости вырывать
что-либо изъ рукъ другъ у друга.
Первоначально Фрейландія не принимала въ свое общество прибывающихъ изъ Европы неграмотных! и преступников!. Но, упрочивъ свою организацию, она открыла досгупъ
всѣмъ, такъ какъ въ ней перерождаются и облагораживаются
даже самые закоренѣлые и порочные элементы. Принимаются
также старики и увѣчные, которыхъ, впрочемъ, прибываешь
немного. Въ настоящее время никто изъ невоприбывшихъ;
не подвергается допросу, кто онъ и что онъ умѣетъ. Онъ
можетъ вступать во всѣ организаціи, но тамъ онъ сразу
убѣждается, что, не умѣя читать и писать, онъ не можетъ
ими пользоваться. Для такихъ лицъ устроены особыя школы,
гдѣ они пріобрѣтаютъ необходимый свѣдѣнія. Что- касается
преступников!, то не слѣдуетъ забывать, что главным! источником! преступленій служитъ нищета и требованіе отъ людей геройских! усилій. Старый міръ требуетъ отъ голыхъ
к голодныхъ, чтобы они не подчинялись соблазну удовлетворить свой голодъ и одѣться, чтобы они любили тѣхъ,
кто ихъ эксплуатируешь и обижаетъ. Фрейландія никого не
разоряет! и никому не причиняешь обиды ; поэтому тамъ
люди не дѣлаются ворами и /убійцами, a шѣ, которые придутъ
таковыми извнѣ, не имѣютъ ни побуждеяій ни возможности продолжать итти по дурному пути. Здѣсь также не расцвѣтаетъ нигилизмъ. Ибо безусловное равенство—это только
горячечный бредъ голодныхъ. Люди не равны ни по своимъ
потребностямъ ни по способностям!. Но естественныя различія между ними не такъ велики, какъ различія богатствъ.
Общественное равноправіе сводить ихъ къ надлежащей нормѣ. Этого достигъ строй Фрейландіи, снявъ съ человѣка

бремя тягостныхъ заботъ, въ особенности же самую страшную изъ нихъ—заботу о насущномъ хлѣбѣ, и поставили человѣка не среди враговъ, а среди друзей. Здѣсь никто не
ведетъ борьбы съ другими, никто не побуждается къ напряженному труду нищетой. Никто не можетъ стать бѣднякомъ,
потому что не можетъ ни потерять ни добровольно отречься
отъ своей части общаго богатства, и это, сознаше даетт^
всѣмъ такое душевное спокойствіе, какого не знаютъ европейцы.
Какъ же приготовляется человѣческій матеріалъ, необходимый для такой организаіціи ?—Прежде всего въ дѣтскихъ
садахъ. Фрейландскія матери однако предпочитают! имѣть
малыхъ дѣтей при себѣ и только уходя изъ дому отсылают!
ихъ въ эти заведенія. Затѣмъ,—въ приготовительных! четырехклассных! училшцах'ь, гдѣ мальчики и дѣвочки учатся
вмѣстѣ. Преподаютъ всѣ предметы, кромѣ плаванія и фехтованія, 'женщины. Три ра-за въ недѣлю устраиваются прогулки
въ сосѣдніе лѣса- и горы, продолжающіяся по нѣсиолькО
часовъ. Въ средне-учебныхъ заведеніяхъ ученики и ученицы занимаются отдѣльно подъ руководством! учителей соотвѣтствующаго пола. Здѣсь еще больше примѣняются физическія упражненія, чему содѣйствуетъ расположеніе этихъ
школъ на окраинахъ городовъ, недалеко отъ лѣса. Юноши и дѣвушки получаютъ одинаковое образованіе съ той
разницей, что первые больше занимаются гимнастикой, а
вторыя музыкой. По окоичаніи гимназіи ихъ пути расходятся.
Дѣвѵшки пополияютч. запасъ своихъ знаній въ родительском! домѣ иди же устраиваются въ качеств! воспитанниц!
при какой-нибудь особенно просв!щенной матери семейства.
Часть ихъ становится учительницами. Юноши разсѣиваются
по высшимъ учебнымъ заведеніямъ, большинство идетъ въ

промышленные и коммерческіе институты, гдѣ въ нродолженіе года или двухъ лѣтъ готовятся къ какому-нибудь профессіональному труду. Въ этихъ институтах® обучаются всѣ
работники Фрейландіи. Тѣ, которые хотят® предаться умственным® или художественным® занятіямъ, вступают® въ
университеты и академіи. Но при всѣхъ этих® занятіяхъ не
прекращаются и физическія упражненія. Молодежь отъ 16-ти
до 22-хъ лѣтъ, разделенная по мѣстамъ жительства на. тысячи, ежемесячно упражняется подъ руководством® избранных® наставников®. Один® раз® въ год® въ каждом® изъ
48 округов® Фрейландіи происходят® публичныя гимнастическая упражненія, фехтованіе и стрѣльба, производимыя поодиночке и всѣми вмѣётѣ перед® жюри, состоящим® изъ
прошлогодних® побѣдителей. Наконец® награжденные составляют® особый туР ни Р ъ и сражаются изъ-за первенства,
которое даетъ побѣдителю вѣнецъ и славу, гремящую «отъ
Индійскаго океана до Лунных® цоръ».
Эти продолжительныя гимиастическія упражненія и состязанія имѣютъ не только педагогическую цѣль, но и военную. Чтобы не стать добычей какого-нибудь государства,
Фрейландія должна была, думать о защитѣ и нашла" ее въ
развитіи физических® сил® и' способностей своей молодежи.
Она отличается необыкновенной выносливостью и ловкостью,
умѣетъ обращаться со всяким® оружіемъ, стрѣлять изъ ружей и пушек®, а такъ какъ изъ двух® съ полов, милліоновъ
молодых® людей, способных® къ оружію, выбрано для больших® игр® 200—300 тысяч® самых® сильных®, то это число
всегда наготовѣ и можетъ дать отпоръ любому пепріятельскому нашествію. И действительность оправдала этот® расчет® : когда абиссинскій негусъ объявил® войну, войска его
были разбиты на-головѵ фрейландцами.

Нравственный послѣдствія этой побѣды были громадный. Организація Фрейландіи, которую въ теченіе десятковъ лѣтъ считали въ Европѣ неумной и достойной порицания, показалась всѣмъ въ другомъ свѣтѣ, когда увидѣли,
что воспитанная въ ней молодежь даетъ мужественных!
солдатъ. Изъ этого факта сдѣлали выводъ, что возможно и
выгодно отдать труду весь его продукт!. Лихорадочное движете охватило всѣ умы : хотѣли сразу осуществить то,
что отдѣльньшъ лицамъ казалось отдаленным! идеаломъ,
что многіе отстраняли отъ себя съ отвращеніемъ, на что
массы не обращали вниманія. Прогрессивный государства:
Англія. Франція, Италія, которыя уже давно старались приготовить народъ къ экономической свобод!, теперь спокойно принялись за реформы и высказали желаніе вступить въ сношенія съ Фрейландіей. Но въ государствах! консервативных!,
европейских! и азіатскихъ, вспыхнули революціи, окровавленный местью народа, взбунтовавшаяся противъ притѣснителей и эксплоататоровъ. По счастію Фрейлаидія
усмирила эти вспьшіки своимъ авторитетом! и обѣщаиіемъ выслать депутатов!, которые должны были изслѣдовать нужды, дать совѣты и оказать матеріальную помощь.
Она могла дать громадное пособіе въ 2 милліарда фунтов!
стерлингов!, такъ какъ это позволили запасы въ магазинах!. Сумму эту дали не въ деньгахъ, а въ товарахъ,
половину которыхъ составлял! хлѣбъ и которые были желательнѣе, чѣмъ налйчныя деньги, такъ какъ ихъ нельзя
было достать въ такомъ большом! количеств!.
Несмотря на свои громадный средства, Фрейландія яе
могла быть постоянной опорой другихъ обществъ ; чтобы
облегчить имъ переходя, на путі. подобнаго развитая и превозмочь въ нихъ остаток! сопротивления, она предложила

имъ созвать конгресс! въ Эденталѣ. Мысль эту исполнили
быстро и охотно : 68 народов! прислали въ столицу страны свободы 425 делегатов!, которые, вмѣстѣ съ 12 мѣстными делегатами, произнесли на 4 сессіяхъ рядъ рѣчей, составляющих! отвѣты на четыре вопроса; 1) почему раньше не
сорганизовалось подобное общество ; 2) зависит! ли ноложеніе Фрейландіи отъ спеціальныхъ ея условий или же оно
возможно при всякихъ условіяхъ; 3) не является ли нищета необходимостью природы и не увеличилось ли бы чрезмѣрно населеніе въ случаѣ ея устраяенія ; 4) можно ли ввести учрежденія экономической справедливости ио-всемѣстно,
а если можно,—то какимъ образомъ? Взгляды были разные, но преобладали принципы Фрейлаядіи.
Въ свое повѣствованіе авторъ ввелъ еще нѣсколько- любовных! похождений безъ внутренней связи съ главным!
содержаніемъ и безъ художественна™ значенія. Они должны
были свидѣтельствовать о томъ, какъ возвышенно любятъ
друга- друга Адамы и Евы въ «Райской долинѣ».
Мы занялись болѣе подробно утопіей Герцки, такъ ка.къ
она содержит! мельчайшія вычисленія и, будучи представлена
въ общихъ чертахъ, осталась бы непонятной. Это—промышленно-торговая фантазія, основанная на торговых! книгахь,
сотканная изъ цифръ, которыя придаютъ ей видъ точности
и силы. Мы не можемъ здѣсь провѣрить всѣхъ ея технических! и экономических! положеній ; мы не можемъ разбирать ни автомобиля, движима™ упругой пружиной и за-мѣняющаго конньпй экипажъ, ни другихъ машинъ, ни счетовъ,
показывающих! милліардные доходы Фрейландіи ; для насъ
достаточно будетъ нѣсколькихъ нримѣровъ, въ особенности же оцѣнки главной основы предпріятія.
Чтобы воплотить его въ дѣйствительности, Герцка долженъ

былъ разрѣшить три вопроса: 1) откуда взять средства для
основанія фундамента и приведенія въ движеніе производительных!, силъ новаго общества; 2) какой ввести въ пемъ
строй, чтобы оставить полную свободу ЛИЧНОСТИ И ВЪ ТО1
же время не позволить ей иритѣснять и экснлоатировать
другихъ, то-есть какъ согласовать индивидуализмъ съ коммунизмом!,, и 3) какъ обезиечить эту оргаішзацію извнѣ.
Первую трудность онъ преодолѣлъ фикціей Междуна-роднаго
общества безкоростныхъ идейныхъ людей, которые ради
рискованнаго опыта дали въ безпроцентныіц заемъ нѣсколько
милліоновъ рублей неизвѣстнымъ, собравшимся со всего свѣта людямъ, ручающимся за цѣлость долга только своей доброй волей. То обстоятельство, что нѣкоторые изъ этихъ благородных! благотворителей были тоже членами африканской
колонін, не дѣлаетъ болѣе правдоподобным! такого пожертвованія. Предположим! даже, что такой-то чудесный случай пошлетъ эти милліоны; развѣ можно повѣрнть, что поселенческій сбродъ, даже нослѣ нѣсколькихъ лѣтъ усилій
и потерявъ значительную часть капитала, сольется въ совершенный общественный механизм! и что, принесши съ
собой собственническія понятія и привычки, отречется отъ
нихъ по отношенію къ землѣ и орудіямъ производства?
Навѣрное, спустя короткое время, члены промышленных!
предпріятій Фрейландіи рѣшили бы, что исключительное право
на имущество принадлежит! имъ и что они не. думаютъ делиться съ новыми пришельцами. А тогда эти товарищества
обратились бы въ обыкновенный коопераціи и ввели бы во
всемъ обществ! строй, соотв!тствуюіцій ихъ интересам!,,
то-есть капиталистическій, только видоизм!ненный реформой,
которая ограничить индивидуальную эксплоатацію. Герцка
хочетъ воспрепятствовать возвращенію къ старымъ формамъ,

противопоставляя имъ тонкую какъ паутину, но и слабую
какъ паутина теорію собственности, которая есть не болѣе,
какъ схоластическое измышленіе. Каждый—говорить о н ъ , —
располагает® по желанію своей собственностью при жизни и
послѣ смерти... Но никто не можетъ едѣлать другого наравне съ собой собственником® дома ; ни нанимать его ни
на предназначенном® кусісѣ земли строить болѣе одного дома.
Въ противном® случае онъ теряет® право пользоваться
землей, подобно тому какъ пассажир® потеряет® мѣсто въ
вагонѣ, если захочет® положить рядом® съ собой свои вещи
или же посадить около себя других® пассажиров®. Тогда
предоставленная ему земля теряет® привилегію исключительности и переходить къ общей массе ничьей земли. Безусловно
моим® можетъ быть только тотъ дом®, который я могу продать, подарить или передать по наследству; мнѣ принадлежишь также право пользоваться землей, на которой онъ стоит®, и ,я могу ее вмѣстѣ съ ним® также продать, подарить
или передать по наследству. Если же я и мои потомки будем® соблюдать условія, подъ которыми мы можем® владеть землею, то мы можем® удержать ее навсегда за собою. Что нам® до того, что собственность не переписана
ни па кого? Чѣмъ отличается отъ нея вѣчное пользование? Развѣ только какимъ-то слабым®, едва различимым®
оттѣнкомъ, который стѣсняетъ человѣка такъ же, какъ
стесняешь напр. вѣра, будто земля есть собственность создателя, люди же—только ея пользовладѣльцы. Но даже
тогда, когда мы проведем® точную границу между правом®
потребленія и злоупотребленія какой-нибудь вещью, которое
определяешь полную собственность, и правом® только пользованія, которое определяешь собственность неполную,
арендную, то) и тогда нельзя сказать, чтобы земля во Фрейлан-

діи была «безъ владѣтеля» (herrenlos). Долженъ же кто-яибудь ею завѣдовать, раздавать, признавать за кѣмъ-либо,
охранять противъ своеволія индивидуальностей или ассоциаций. Ни одна изъ грунт. людей,—справедливо утверждаетъ
Клейнвехтеръ,—не захотѣла бы обрабатывать, засѣвать или
строиться на участкѣ земли, не будучи гарантирована, что
завтра не нридетъ другая группа, которая займетъ этотъ
участокъ для своихъ цѣлей. Кто-нибудь долженъ дать ей
эту гарантію и обезпечить ее въ ея владѣніи. Кто же можетъ это сдѣлать? Только общество, государство. Если же
только оно властно располагать въ этомъ случаѣ и если оно
получаетъ арендную плату, то оно и является дѣйствительнымъ собственником! земли.
Хотя Фрейландія представляет! союзъ ассоціацій, но она
допускаетъ существованіе индивидуальных! предпріятій.
Герцка увѣряетъ, что эти послѣднія не могутъ развиваться
и выдержать конкуренціи съ первыми, такъ какъ никто не
продастъ, нанимаясь къ кому-нибудь, своего труда по болѣе
дешевой цѣнѣ, чѣмъ онъ можетъ получить въ товариществ!,
а поэтому частный предприниматель не получит! прибыли
отъ эксплоатаціи рабочих!. Но это слишкомъ слабый тормазъ. Вѣдь не слѣдуетъ забывать, что при основаніи «государства общественной справедливости» отдѣлышмъ лицамъ, напряду съ ассоціаціями, была дана оривилегія на
пользованіе въ желаемых! размѣрахъ, иногда довольно значительных!, естественными средствами производства; они своим! трудомъ и (усиліями подняли ихъ стоимость, и, благодаря
этому, понизились расходы по производству, и частные предприниматели могутъ прибыльн!е сбывать свои товары. Нанримѣръ, одинъ изъ колонистовъ занялъ южный склонъ горы, гдѣ развелъ виноградникъ. Подобная виноградника по

близости нѣтъ. При тамъ, онъ умѣетъ такъ подрѣзывать и
унавоживать свою плантацію, что кусты становятся чрезвычайно плодородными, ягоды же чрезвычайно вкусными. Если,
кромѣ его семьи, ему нужны еще подешцнки, онъ платить
имъ по цѣнѣ, введенной въ товариществах!, у которыхъ
виноградники гораздо хуже и которыя дѣлятъ свой доходъ
между гораздо болышімъ количеством! членовъ. Развѣ онъ
не можетъ конкурировать съ ними? Или кто-нибудь другой
овладѣлъ водопадомъ, который даромъ доставляешь механическую энергію его фабрик! ; a третій выд!лыва,етъ прекрасный парфюмерный товаръ по способу, извѣстному только
ему ; подражать ему невозможно, и онъ монополизируешь
для себя рыпокъ. Можно привести безчисленное количество
подобных! случаевъ, и в с ! они, взятые вмѣстѣ, образовали
бы значительный противовѣсъ производству товариществ!
и въ далън!йшемъ поддержали бы старую систему капиталистическая производства на, ряду съ новой. Герцка. прикрывает! эту опасность фантастическими картинами и числами, въ которыхъ дѣйствительность теряешь даже свои
реалъныя черты. Во Фрейландіи все такъ совершенно, что
машины работают! безч, шума и стука, что человѣкъ не
прикасается ни къ одной грязной работ!, вездѣ царить
«аристократическій комфорта». Если бы Герцка отодвинули
эти перспективы въ отдаленное будущее, можно было бы
согласиться съ нимъ, такъ какъ эволюція не знаетъ пред!ла. Но онъ поадѣщаетъ ихъ въ настоящих! условіяхъ;
онъ полагает!, что «мы стоимъ на порог! иоваго-, счастливаго вѣка и достаточно пашей воли и нашего знанія, чтобы
перешагнуть черезъ этотъ пороги»; онъ считает! свою
книгу «не плодомъ фантазіи, но результатом!, серьезнаго
и трезваго мышленія, основательна,го научнаго изслѣдова-

нія», и такъ сильно вѣритъ въ ея действительность, что
требуетъ, чтобы «ея внутренней правды не сводили только
къ экономическими, и нравственными, принципам! и мотивам!, но распространили ее на весь внѣшшгі міръ». Другими словами : по его мнѣнію, не только уже теперь возможна организация Фрейландіи, но возможно1 даже осносаніе
ея въ Африкѣ. Поэтому онъ заставляет! свое фиктивное
государство поддерживать сношенія съ действительно существующими государствами ; поэтому онъ велить ему сыграть рѣшающую роль въ ихъ судьбахъ и даваті, направленіе текущим! событіямъ ; поэтому онъ созывает! всеобщи! конгресс! въ Эденталѣ. Но именно это соедішеяіе действительности съ выдумкой составляет! самуіо слабую сторону его утопіи, такъ какгь позволяет! провѣрить ея осуществимость и обнаружить фантастичность даже тѣхъ
основъ, на, которыхъ она главными, образомъ держится, т.-е.
цифръ. Уже въ своемъ предыдущем! сочиненіи : «Законы
общественнаго развитая»*), которое ввело, въ заблужденіе
Бебеля и въ котором! онъ старался доказать, что по крайней мѣрѣ двадцатой части всей рабочей силы, имеющейся
въ распоряженіи, снабженной современными средствами производства, было бы достаточно для удовлетворенія всѣхъ
потребностей всей Австраліи—онъ обнаружил! наклонность
къ числовым! фантазіямъ, которыми онъ опутали, Фрейландію.
Герцка не поколебал!, какъ другіе утописты, фундаментов! совремеішаго восгштанія. Онъ только внесъ въ него
поправки, заключающаяся въ томъ, что молодежь обо,ихъ
половъ должна была проходить среднюю школу и что фи*) Die Gesetze der Socialen Entwickelung, 1886. См. стр. 45—61.
347

зическія упражненія стали частыми и обязательными. Они
были ему нужны для устраненія третьей большой трудности—
обезпеченія государства извнѣ. Уісрѣпленные гимнастикой и
умѣющіе владѣть оружіемъ ученики его должны служить
прекрасным® военным® матеріаломъ, готовым® въ каждую
минуту образовать могучую армію. Надо быть очень наивным®, чтобы повѣрить въ выправку этих® солдат® и въ
ихъ побѣду даже над® войском® абиссинскаго негуса. Герцка
требует® еще большей вѣры отъ читателя, а именно вѣры
въ то, что фрейландцы въ теченіе нѣсколькихъ недѣлъ построили нѣсколысо десятков® военных® судов®, которые
истребили непріятельскій флотъ. Такъ легко и быстро проходят® кампаніи только въ очень наивных® сказках®. Съ
одинаковой легкостью и быстротой автор® достаетъ въ течете нескольких® недель изъ кассы Фрейландіи 2 миллиарда фунтов® стерл. для спасенія европейских® государств®. Опредѣленіе этой суммы лучше всего обнаруживает® несостоятельность цифровых® вычисленій, на которыхъ
Герцка построил® все свое зданіе. Такъ налримѣръ для того,
чтобы спасти Госсію отъ разоренія после революціи, предназначили 285 мил. фун. стерл., которые были посланы ей
не въ деньгах®, а въ продуктах® : піненицѣ, шерсти, желѣзѣ,
мѣди, деревѣ (!) и т. п. Получив® это пособіе, «опустошенная страна, не терпѣла ни въ чем® недостатка и через®
несколько мѣсяцевъ пользовалась такимъ благосостояніемъ,
о которомъ не мечтала еще недавно». Даже боги не совершают® быстрее чудес®.
Во всѣхъ утопіяхъ пугает® одно грозное привидѣніе—
чрезмѣрный прирост® населенія. Человечество размножается
въ нищете, въ счастьѣ же будетъ размножаться еще сильнѣе.
Герцка стали, лицом® къ лицу съ привидѣніемъ, пугавшим®

Мальтуса, но не наінелъ въ своемъ воображеніи способа
отогнать его. Поэтому онъ предоставил! это лучшей хозяин;! жизни—природ!. «Всѣ стали бы смѣяться надъ тѣмъ,—
говорит онъ,—кто бы полагал:!, что въ виду безмѣрной
плодовитости сельдей для нихъ не хватит пищи въ морѣ.
Тѣмъ менѣе слѣдуетъ опасаться этого по отношенію къ
людямъ. Борьба за существованье подчинена закону, по которому она вызывает, развивает и закрѣпляетъ въ живыхъ особяхъ свойства, полезный для ихъ вида, и уничтож а е т въ нихъ вредныя черты. Такъ какъ свойство неразмножаемости свыше предѣла средствъ существованія не только
полезно, но даже необходимо для каждаго вида, то не будем! безиокоиться о чрезмѣрномъ размноженіи. Оно не наступить никогда, потому что оно гибельно для чедовѣческаго рода». Поистинѣ, это слабое утѣшеніе. Герцка произносить это устами главы фрейландскаго правительства съ
такой увѣренностью, какъ будто бы говорил! о закон! паденія тѣлъ въ пустот!, а не объ естественном! закон!,
довольно проблематическом! и, во всякомъ случаѣ, ограниченном! массой исключений
Легко отмѣчать недостатки, насилія и несправедливость
современной цивилизаціи, но трудно придумать идеальный
строй экономических! и нравственных! отношеній и поэтому
неодинаково цѣняы критическая и позитивная стороны всѣхъ
утопій. Эта неравноцѣнность проявдется также и во «Фрейландіи». Все, чтоі мы читаемъ| въ ней огрѣхахъ существующей
до сихъ поръ «соціальной несправедливости», вполнѣ вѣрно,
но то, что она намъ раізсказываетъ о добродѣтеляхъ будущей справедливости—въ большинствѣ случаев! подлеж и т сомнѣнію. Когда онъ съ яасмѣшкой показывает намъ
прогнившій фундамент современной системы, которая,

санкціонируя собственность, лишает® ея 9a/too людей, оставляя имъ только воздух®, которая, освящая свободу, заковывает® массы рабочаго народа въ кандалы голода,—тогда
онъ действительно убѣждаетъ нас®, что подобный строй не
можетъ и не долженъ долго существовать. Но когда онъ
показывает® нам® свое собственное строеніе, тогда мы видим®, что оно имѣетъ бумажный; стѣны. Хотя Герцка и связал® свою утопію съ существующим® въ наше время укладом® человеческих® отношеній ; хотя онъ выбрал® для нея
мѣсто ; хотя обработал® ея план® до мельчайших® подробностей; хотя онъ выказал® громадный его выгоды,—но онъ
не нашел® любителей, которые бы попробовали привести
его въ нсполненіе, въ то время как® фантаетическіе и
гораздо болѣе радикальные проекты Фурье или Кабэ были
воплощены въ жизнь. Но чФрейландія. имѣетъ серьезное
значеніе. Во-первых®, она написана экономистом®, знанія
котораго придают® многим® выводам® и замечаніямъ действительную цѣнность. Во-вторых®, составленіе цифрового
баланса предпріятія позволяет® точнѣе определить возможность его выполненія, чем® проекты, выраженные въ общих® чертах®. Наконец®—и это елѣдуетъ помнить прежде
всего—Герцка поставил® вопрос® новой организации жизни
въ ином® видѣ. Почти всѣ .утописты разрѣшали этотъ вопрос® въ рамках® коммунизма, онъ же пробовал® его решить
въ индивидуалистических® условіяхъ. Его задача формулируется такимъ образомъ : устроить жизнь общества так®,
чтобы при равном® распредѣленіи прав®, обязанностей и
прибыли сохранилась полная независимость и свобода личности. Хотя онъ и не разрешил® этой труднѣйшей проблемы
«соціальной справедливости», но большую его заслугу составляет® то, что онъ отразил® опасенія людей, которые,

желая всеобщаго счастья, боятся однако связать личность,
и которые въ коммунизм! предвидят! уничтожѳніе человѣка
ради челов!чества. Это собственно и есть центръ тяжести
всего вопроса, и иадъ шімъ главным! образомъ работает!
теперь и будетъ работать утопизмъ челов!ческой мысли.

Разсказы о будущемъ. Мерсье. Лассвицъ.
Гэй. Беллами.
ГІослѣднія соціальныя ѵтопіи—это произведенія Герцки,
Тарбури и Грава. Отчасти опережая ихъ, отчасти одновременно возникъ рядъ утопических! картинъ, которыя не
внесли новаго принципа въ политическія и экояомическія
отнопіенія и приняли современный или же соціалистическивидоизмѣненный строй, но преобразовали человѣческую жизнь
посредством! необыкновенных! открытій и изобрѣтеній. Произведенья эти объединяет! также та общая черта, что они
рисуютъ видѣнія или мечты свои на фонѣ определенной
эпохи будущаго. Первая извѣстная мыѣ книга въ этомъ
родѣ—это «2440-й годъ» Людовика Мерсье*). Его герои,
уснувъ, пробуждается спустя 670 лѣтъ и замѣчаетъ громадный перемѣны, которыя произошли съ тѣхъ поръ. Улицы
въ Парижѣ стали широки, Бастилія исчезла, пороховые заводы перенесли за городъ, Сорбонна не служить уже ареной схоластических! споровъ, хирургія сдѣлалась самостоятельной наукой, метафизику замѣнила физика, Италіей
править императоръ, папа остался лишь римскимъ епископомъ, въ Россіи отмѣнено крѣпостное право, Япояія открыла
*) L'an deux mille quatre cent quarante. tRêve s'il eu fut jamais,
1771.

входъ иностранцам! и читаетъ въ переводах! европейская
нроизведенія, въ Польшѣ царствуетъ король и т. д. Нѣкоторыя изъ его пророчеств! исполнились, другія—не исполнятся никогда. Напр. можно сомнѣваться, будетъ ли во Франціи XXV вѣка править государь, неограниченный въ своихъ
добрыхъ дѣлахъ и ограниченный въ дуряыхъ, который три
дня въ году будетъ поститься и умерщвлять свою плоть.
Только спустя сто лѣтъ послѣ этого произведенія появились «Картины будущаго» Курда Лассвица, предвосхищакнція еще болѣе далекое время,—24-е и 39-е столѣтія.
Уже въ 2371 году вся земля занята подъ обработку, вслѣдствіе чего дома построены на высоких! столбахъ, тротуары находятся на галлереяхъ, воздухоплаваніе уже замѣнило передвижение по землѣ. Пространство кишитъ летучими аппаратами, которые достигают! такой быстроты, что
люди изъ Германіи совершают! короткую прогулку на Ніагару и возвращаются въ тотъ же самый день, ѣдятъ апельсины, сорванные часъ тому назадъ въ Сардиніи, и лебедей,
вчера убитыхъ электрическим! оружіемъ въ Новой Зеландіи.
Кромѣ естественных! блюдъ. люди питаются химически
приготовленными питательными пилюлями. Самопишущій телеграф! приноситъ каждую минуту извѣстія со всѣхъ сторон! земного шара. Одно изъ оригинальнѣйшихъ изобрѣтеній этой эпохи составляет! «ододіонъ»—обонятельный^
рояль, изъ котораго по мѣрѣ нажиманія клавишъ чмѣсто
звуковъ выходятъ и перемешиваются въ аккордахъ прекрасные запахи. Существуют! особый помѣщенія—«одораторіи»—въ которыхъ происходят! пахучіе концерты знаменитых! артистовъ. «Когда довели музыку до такого совершенства,—говорить авторъ,—что ухо не могло переносить
ея, тогда обратили внимаиіе на пренебрегаемый до сихъ

поръ носъ». Но и это искусство такъ же надоѣло сосѣдямъ,
какъ нѣкогда игра на роялѣ. Хотя у человечества одинъ
общій языкъ, но «сладкіе звуки» нѣмцы выражаютъ на. своемъ
собственном! языкѣ.
39-й вѣкъ ушел! еще дальше по пути техническихъ изобрѣтеній. Въ этой эпохѣ исчез.® некоторые прежніе материки и показались изъ воды новые, особенно въ окрестностях! сѣвернаго полюса. При томъ появилась новая «арктическая раса». Въ воспитаніи наступил! полный переворот!.
Главнѣйшимъ двигателем! просвѣщенія служить «мозговал
школа». Педагогическая система въ ней основана на томъ,
что дѣти подвергаются ежедневно сначала въ течеиіе двухъ
затѣмъ трехъ часовъ дѣйствію гальваническая тока, пропускаемая черезъ тѣ части мозга, которыя требуютъ развитая. Посредством! же утонченных ъ химических! пріемовъ
возбуждается и контролируется въ мозговой корѣ ростъ и
движенія клѣтокъ. Благодаря этому методу, девятилѣтнія
дѣти такъ зрѣлы умственно и опытны, что директоръ школы
пишетъ слѣдующее письмо одному отцу : «Согласно закону,
вы располагаете третьей частью мозговой коры вашего, сына ;
въ виду этого вы можете требовать пріученія ея клѣточекъ
къ спеціальнымъ случаям! напряженія, направлеиія и движенія. Вторая часть, какъ вамъ извѣстно, должна быть предоставлена сыну для образованія фуикцій его мозга. Наконец! третья, согласно школьному уставу, должна быть
препарирована въ общественном! заведеніи для общаго восшітанія. Жду вашего любезнаго отвѣта, для какихъ знаній
мы должны подготовить мозгъ?»
Нзобрѣли также «психокішатъ», или «мозговой оргаяъ»,
который даетъ возможность дѣйствовать на. сознаяіе безъ
посредничества органов! чувствъ. Такимъ образомъ чело-

вѣка сдѣлали независимым® отъ чувственной энергіи, которая служит® источником® впечатлительности осязанія,
слуха, зрѣнія, вкуса и обонянія. Аппарат® этот®, похожій
въ своемъ первоначальном® видѣ на заводную табакерку
съ валиком®, покрытым® штифтиками, которые можно переменять по мѣрѣ надобности, одевается на голову. Онъ не
мешает® при занятіяхъ, такъ же как® напр. куреніе сигары,
такъ какъ действует® только на нѣкоторые мозговые центры,
не прикасаясь къ другим®. Въ ближайшем® времени человечество ждет® такая перемѣна, что эти функціи и органы,
соединенные въ каждом® человѣкѣ, будутъ разделены
между разными людьми ; такъ будутъ люди думающіе, чувствующее, работающіе и т. д.
Такъ какъ вся поверхность земли покрылась домами,
то чрезвычайно развилось воздухоплаваше. Кромѣ больших®
воздухоплавательных® машин®, употребляют® также маленькие воздухоплаватели, сделанные изъ новаго матеріала
(хрезима), обладающего легкостью на ряду съ прозрачностью
стекла и упругостью гуттаперчи. Снаряд® этот® представляет® колокол®, который удерживает® ѣздока въ равновѣсіи; спереди онъ срѣзанъ клинообразно, по бокам® ре
у него два стремени для опоры ногъ, а сзади винтъ, вращаемый жидким® кислородом®. Воздухоплаваніе относится къ
школьным® предметам®, а ловкость въ этом® искусстве служит® не только признаком® хорошаго воспитанія, но и необходимым® условіемъ успѣха въ жизни.
Усовершенствования, сдѣланяыя въ средствах® передвижения по воздуху, побудили людей попытаться завязать сношенія съ другими планетами. Пробовали сообщаться съ жителями Марса, и даже было создано общества для эксплоатаціи золотых® розсыпей на лунѣ.

Важнымъ изобрѣтеніемъ этой эпохи является жидкость
(diaphot), которая дѣлаетъ невидимым! тѣло, натертое ею.
Охладивъ внутренность земли, люди проложили сквозь нее
туннель. Подъ океаномъ находится городъ и чародѣйскія пещеры. Всѣ эти чудеса техники связаны между собой несколькими любовными разсказами. Главный изъ нихъ описываешь
безумную погоню отвергнута™ поклонника за: женщиной, которая выпила жидкость діафотъ, чтобы стать невидимой.
Начавъ же терять свою прозрачность, она бежишь по вышеупомянутому туннелю и на воздушной машине облетаешь
землю со скоростью 250 метровъ въ секунду.
Должно признать, что Лассвицъ очень ловко обращается
съ проблематическими усовершенствованіями техники, но
только этими смелыми проектами исчерпывается вся -его
фантазія. Онъ ближе къ міру сказки, чѣмъ утопіи, и чаще
шутишь, чемъ учитъ. И не всегда можно отличить, желаетъ
ли самъ авторъ поучать или шутить. И если бы онъ не увйрялъ въ своемъ предисловіи, что на ряду съ увеселеніемъ
читателя онъ имеешь и серьезное намѣреніе, можно было
бы подумать, что онъ хотелъ написать только фантастически! смешной пустякъ. Трудно иначе относиться къ его
нюхательному фортепіано, къ мозговымъ органамъ, къ аплодисментам!, выражаемымъ посредством! открыванія и закрыванія зонтиковъ, къ газетамъ, издаваемым! ежечасно
и къ тому подобным! выдумкамъ. Въ одномъ только направленіи эта сказка въ самомъ дйлѣ предугадала будущее на
разстояніи нескольких! десятковъ летъ : она предсказала
воздухоплаваніе и власть человѣка надъ атмосферой.
Еще больше чудесъ разсказываетъ намъ «Голосъ къ потомкам!» Уильяма Делидя Гэйя, озаглавленный «Спустя три-

ста лѣтъ» (Three hundred years hence, or voice frörn
Posterity 1881).
Въ 2180 году Патрикъ Макферсонъ, профессор! университета въ городѣ Лондинова, столиц! штата Атлантисъ, знакомит слушателей съ исторіей человечества, начиная съ
1880 г. Особенно сильной перемѣной, которая произошла
на землѣ до того времени, является необыкновенный прир о с т населенія, которое съ полутора милліарда возросло
до 128 милліардовъ, т.-е. съ 24 до 2415 человѣкъ на одну
квадратную милю материка. Особенно плодовитыми оказались славянскія племена. Жажда обладанія землей и чувство
необходимости всеобщаго братства—эти двѣ силы проложили
дорогу къ соціализму, который разрушили основы государств!, и первою рухнула подъ его напоромъ Великобританія. Соединенные Штаты, защищая Ирландію, открыли
блокаду англійскихъ портовъ. Отсутствіе муки и мяса] (тѣмъ
болѣе, что Россія въ это время вела войну съ Германіей),
вызвали голодъ и внутренніе безпорядки. Промышленность
и торговля замерли, колоніи отложились, броненосцы и военные снаряды пришлось продать, значительная часть населения
эмигрировала, остальные вернулись къ земледѣлію, и Англія
была низведена на степень, занимаемую Даяіей или Голландіей. Тѣмъ временем! всю Европу охватила буря войны,
въ которой были пущены въ ходъ самыя разрушительный
средства. Былъ изобретешь подземный миноносецъ, который,
имѣя экипажъ изъ 12 человѣкъ, могъ уничтожить целую
крѣпость и непріятельскій лагерь, а также были изобретены
электрическія гранаты (Chicago bullet), которыя убивали
все на пространстве нескольких! верстъ вокругъ себя. Чтобы унять резню, которая продолжалась 20 детъ и уничтожила 10 милліоновъ солдатъ, объявили всеобщее перемиріе.

/

Тогда вышел® наружу раавивавшійся тайно социализм® и
взял® на себя роль спасителя міра. Наступил® періодъ спокойной жизни, въ которомъ человѣчество сорганизовалось
на новых® началах®. Во главѣ его был® поставлен® «Фе- деральный конгресс®», иначе называемый «Экономическим®
парламентом®». Границы между государствами были уничтожены : Европа, Азіатская Госсія, Малая Азія, Египет®,
Африка, Сѣверная Америка, Южная Америка, Австралія,
часть Полинезіи, англійскія владѣнія въ Иядіи, Персія,
Аравія, Японія—образовали «Соединенные народы», остальные же составляли «низшія расы». Постепенно сгладились
различія языковъ, законов® и обычаев®, и человѣческія
волны проплывали постоянно по разным® странам®. Въ начале двадцатаго столѣтія (т.-е. въ наше время или вскоре1
послѣ него) міръ является преображенным®, народы перемешались, изъ ихъ соединений возникли новые типы съ преобладаніемъ англо-саксонских® элементов®. Производство
развилось необыкновенно сильно, воспитаніе детей стало
усовершенствованным®, земельная собственность обобществлена, подати заменены взносами по мере возможности
на нужды управленія, искусства и науки расцвели, условія
зкизниі и удовлетворяли все чцйовѣческія потребности, жажда
увеличить богатство рождала все новыя изобретения и открытая, воцарилось всеобщее довольство. Были изобретены
электрическія машины для согрѣванія и для очистки городов® отъ пыли. Научились сверлить землю, перекинули железную дорогу через® Урал® и Сибирскія степи, залили водой Сахару, овладели не только землей и водой, но также
и воздухом®. Самым® крупным® научным® и практическим®
завоеваніемъ было открытіе базилической или базилико-магнетической силы, которая содержит® въ себе всѣ иныя силы,

правящія матер іалънымъ и животным! міромъ. Благодаря
этому былъ построенъ подводный корабль (подробно описанный Гэйемъ), который можетъ двигаться въ морѣ свободно и легко, какъ рыба, съ быстротой 150 узловъ. Помещенная на носу электрическая лампа освѣщаетъ подводную
глубину на большомъ разстояніи. Пассажиры сходятъ съ
корабля на дно въ костюмахъ, насыщенных! базилической
силой, и (воздѣлываютъ тамъ раетенія, волокна которыхъ служат! для выдѣлки роскошныхъ тканей, красовъ, лѣкарствъ
и т. п. На подобіе црежнихъ водолазныхъ колоколовъ,
люди выстроили на днѣ моря огромные купола, подъ которыми находятся дома, гдѣ люди проводят! цѣлые годы, не
выходя на землю Свѣтъ, тепло и воздухъ вырабатывают!
имъ машины, пищу доставляют! морсісіе сады. Въ сѣверной
части Атлантическаго океана существует! такая колонія
Кракенбургъ съ стотысячным! населеніемъ подъ куполомъ
1200 футовъ высоты: тамъ происходит! непрерывное движете, изъ внутренняго бассейна выплыва,ютъ въ океанъ пароходы, которые вывозятъ людей и -товары на поверхность
моря, все залито дневнымъ свѣтомъ. Дома стоять среди садовъ, гдѣ пышно растутъ померанцевый и лимонныя деревья,
магноліи, цвѣты. Главным! строительным! матеріаломъ
здѣсь служить коралліъ, новая смѣсь, отличающаяся необыкновенной прочностью. Однако тамъ возвышаются также
многоэтажный зданія, построенныя изъ бѣлоснѣжнаго аллюминія и красной и желтой бронзы, изъ жемчужныхъ раковинъ. За чертою купола разводятся различныя растенія, моллюски и другіе морскіе виды. Въ эти мѣста устраиваются
экскурсіи, во время которыхъ участники занимаются даже
флиртомъ, объясняясь знаками, и ведутъ любовные разговоры по телефонным! проволокамъ, соединяющим! подвод-

ные шлемы. Та же самая базилико-магнетическая сила, которая позволила человѣку опуститься ' на дно океана, jor-.
крыла ему и внутренности земли. Снабженный этой силой
снаряда,, построенный изъ особаго химического состава и
имѣющій форму трубы, заканчивающейся оетріями, помѣщающій внутри себя 30 человѣкъ, вонзается въ земную
скорлупу, раздвигая ея массу и нейтрализируя внутренній
жаръ, который впрочемъ сконцентрирован! главным! образом! въ пещерахъ, не слишком! отдаленных! отъ поверхности. Жаръ этотъ использовали для полученія электричества,
магнетизма и теплоты, разведя его путемъ калориферов! на
большое разстояніе. Надъ мѣстами его скопленія выстроены
города. Кромѣ огненныхъ пещеръ, въ лояѣ земли существуютъ другія, въ которыхъ основаны колоніи, деревни
и города, и живетъ тамъ около 20 миллионов! людей.
Внутренность земного шара раздѣлена на штаты. Въ Аргенту,
столицу штата Сонорія, ведетъ дорога, начинающаяся огромными воротами въ прежних! горахъ Атласа, и тамъ кипитъ постоянное движеніе отправляемых! и принимаемых!
воздушных! кораблей. Передъ отходомъ корабля раздается
электроголосъ, извѣщающій о его направленіи и конечной
станціи, а одоновременно тѣ же слова, отражаются на свѣтломъ щитѣ часового механизма. Экипажъ движется съ
быстротой 150 верстъ въ часъ и пробѣгаетъ по туннелямъ
и заселенным! пещерамъ. Пещера, составляющая часть штата Сонорія, вся залита свѣтомъ, такъ какъ весь ея сводъ
излучаетъ свѣтъ почти такой же силы, какъ солнечный.
Аргента, расположенная на неровной поверхности, имѣетъ
прекрасные и удобные дома, выстроенные изъ серебра, котораго тамъ необыкновенно много. Здѣсь видны самые разнообразные стили : греческій, китайскій, турецкій, швейцар-

скій, германский. Свойство нѣ которыхъ металлов! поглощать свѣтъ и флуоресцировать великолѣпно использовано
для украшенія домовъ и тканей. Вообще промышленность
удовлетворяет самымъ привередливым! вкусомъ. Растительность богата, благодаря обилію влаги и тепла. Производят
въ особенности много оортовъ грибовъ, которые замѣняютъ
мясную иищу и милліоны тоннъ которыхъ высылаются на
поверхность земли.
Равнымъ образомъ усовершенствовано и воздухоплаваніе.
Очень полезным! въ: этой области оказался новооткрытый г а з !
люцегенъ, необыкновенно легкій, упругій и уменынающій
свой объемъ подъ вліяніемъ электрическаго тока. Наполненные этимъ газомъ воздушные шары м о г у т обтягиваться
болѣе крѣпкими тканями и поднимать болыпіе грузы, чѣмъ
прежніе шары. Построили плоскія лодки-люцегеностаты,
снабженный мѣшками съ люцегеномъ, который, расширяясь,
поднимает! ихъ на воздухъ. Благодаря базилико-электрической силѣ стали строить, три рода воздушных! кораблей :
алламоторы, неболыніе, основанные на принцип! птичьяго
полета, употребляемые для невысоких! подъемовъ ; спираломоторы, движимые винтомъ или вѣеромъ, силою теплоты и
электричества ; зодіомоторы, огромные, пом!щающіе на себѣ
до 1000 челов!къ и столько же пудовъ багажа, снабженные
очень сложными машинами и приводимые въ движеніе базилико-зодіакальной силой, опоясывающей земной шаръ ; эти
машины проб!гаютъ по 1000 миль въ часть.
Хотя новыя средства сообщенія по-вели въ тому, что
люди перемѣшались и хотя в с ! расы пользовались одинаковыми правами, однако было зам!чено, что нѣкоторьш изъ
нихъ, въ особенности желтая и черная, не только не успѣваютъ итти наравн! съ прогрессом! остальных!, но даже явля-

іотся для нихъ задержкой. Кромѣ того, совершенно ясно
представилась опасность чрезмѣрнаго размноженія наседенія земли. Въ виду этого старая идея всеобщаго братства
потеряла свое обаяніе—пришлось исправить ошибку прежней
сантиментальности и думать о спасеніи. Въ то время каісъ
экуменическін парламент® собрался для разрѣшенія этого
вопроса, а общественное мнѣніе требовало искоренеиія неспособных® къ ра-звитію отраслей человѣческаго рода, эти расы
сами ускорили свою гибель. Японцы, которые поверхностно
восприняли европейскую цивилизацію, войдя въ тайное соглашеніе съ китайцами, вышли изъ состава общечеловѣческаго
союза и объявили бѣлымъ войну. Тѣ вооружили и выслали
против® них® воздушный флот®, который, встрѣтясь съ
ненріятельскимъ флотом®, болѣе многочисленным®, но худшим®, на берегах® Монголіи, стал® метать свои разрушительные снаряды. Результат® былъ ужасный, части разбитых® японско-китайских® воздушных® кораблей покрыли
поверхность моря, а въ воздушном® пространствѣ воцарилась мертвая тишина. Побѣдоносный флот® подвигался въ
глубь Небесной Имнеріи, неся съ собой разрушеніе. Желтая раса перестала существовать, за исключеніемъ нѣсколькихъ милліоновъ, смѣшанныхъ съ бѣлой расой, которымъ
было разрѣшено вымереть постепенно. Та же судьба постигла
и черных®. Гіверная и южная части Африки принадлежали
европейцам®. Когда негры центральной Африки выступили
нротивъ бѣлыхъ, по приказу экуменическаго парламента
они были поголовно истреблены, а занятая ими земли были
отданы бѣлымъ для обработки. Однако это не предотвратило,
чрезмѣрнаго прироста населенія. Тогда уничтожили животных®, оставляя только отдѣльные экземпляры каждаго вида,
на память о прежней фаунѣ. Но все-таки людям® было

тѣсно. И вотъ была объявлена, «эмиграція съ материка» Ii
переходъ на воду, на которой стали строить дома и цѣлые
города. Наконецъ, овладели морскимъ дномъ и внутренностью земли. Передъ тѣмъ однако использовали для культуры всю поверхность земли, сравняв! температуру климатов! и нивелировав! горные хребты. Старыя зданія, за
исключеніемъ Вестминстерскаго аббатства, Кельнскаго собора, Ватикана, Кремля, Капитолія въ Вашингтоне, большой
пирамиды и нескольких! другихъ—были обращены въ пыль
и разсыпаны по земле ка,къ удобреніе. Весь земной шаръ
былъ согрѣтъ теплотой вулканов!, a плодородіе почвы настолько увеличилось, что пшеничный колосъ имѣлъ 6 фут.
и весь покрыть былъ въ два раза большим! зерномъ. Неоценимым! матеріаломъ для подводныхъ и земныхъ ностроекъ оказалась коралла—сплавь кремня, известки, аллюминія и другихъ минералов!, который подъ вліяніемъ базиликоэлектрическаго тока пріобреталъ необыкновенную прочность,
не переставая быть эластическим!. Города, выстроенные на
коралловыхъ сваяхъ посреди океана, выдерживают, самые
бурные удары волнъ. Они пользуются такимъ же благоустройством! какъ города на, материке и дышать къ тому же свежим! .воздухомъ и наслаждаются тишиной:
Благодаря тому, что человѣкъ овладѣлъ эодіакальной
силой, большое значеніе пріобрѣла метеорологія, которая
создала нѣчто вь роде научнаго жречества. Изслѣдователи этой силы, оторванные отъ жизни, поевящающіе себя
исключительно знанію и обереганію общаго блага, плаваютъ
въ воздушных! лодкахъ, отгоняютъ вихри, сдерживают! бури, привлекают! дожди туда, гдѣ нужна влага, однимъ словом!, держать всѣ стихіи природы въ своей волѣ и власти.
Человечество, поселившись на поверхности воды, въ глу-

бинѣ морей и земли, возросло до- 130 милліардовъ, составляя 70 штатовъ. Стоящій во главѣ его экуменическій парламента. зас! даешь въ столиц! міра, Терраполисѣ, расположенной въ южной сторон! Тихаго океана. Парламент!
состоишь изъ самыхъ мудрыхъ представителей всѣхъ штатовъ, управляемых! «конвенциями», которыя избираются
окружными собраніями, являющимися делегаціями сельскихъ
и городских! общинъ. На вершин! этой огромной пирамиды,
въ качеств! номинальнаго главы всего челов!чества, стоитъ
императрица, избираемая каждыя десять л!тъ. Штаты высылают! 70 самыхъ прекрасных! и достойныхъ женщинъ, которыя выбираютъ изъ своей среды императрицу и сами составляюсь ея свиту. Живешь она на остров! Терелла, на разстояніи 700 англійскихъ милль отъ Терраполиса, г д ! им!ется самый лучшій климашь и самая богатая растительность. Не
принадлежащее ко двору имератрицы не имѣютъ туда доступа, т!хъ же, которые прі!зжаютъ, чтобы прив!тствовать
ее, она принимает! въ особомъ дво-рц! на поверхности
залива. Главной ея задачей является созданіе формъ св!тской
жизни всего міра.
Воображеніе, не связанное научной точностью, можетъ
открывать базилическія и зодіакальныя силы и съ ихъ помощью легко производить техническія чудеса и повергать
къ своимъ стопамъ природу, какъ покоренную невольницу.
Но даже наиболѣе фантастическая сказка должна им!ть
черты правдоподобія въ развитіи будущихъ происшествій.
ИзаГэйемъ надо признать не только большое богатство идей,
но и ум!ніе развивать ихъ въ опред!леняомъ направлении
И именно въ томъ, въ какомъ д!лаешь усилія и несомнѣнно достигнет! поб!дъ челов!ческій духъ. Въ настоящее
время уже нельзя сомн!ваться, что во вселенной существу-

ютъ болѣе общія силы, чѣмъ тѣ, который намъ извѣстны
до сихъ поръ, что человѣкъ, хотя бы частично, овладѣетъ
ими и используетъ ихъ. Нельзя также сомнѣваться, что человѣкъ не ограничится своими муравейниками на сушѣ, но
вознесется надъ землей, проникнетъ внутрь ея и дойдетъ до
дна морей и что когда-нибудь вся его семья соединится
въ одну громадную организацію. Но не менѣе несомненно и
то, что эти будущія побѣды и это соединеніе не будутъ.
запятнаны уничтоженіемъ «низшихъ расъ», которое кажется справедливым! и необходимым! англичанину, привыкшему уже истреблять эти расы. Гэй, предсказывая въ X X вѣкѣ такія перемѣны, о которыхъ намъ еще и не снилось, можетъ быть, сдѣлалъ этимъ не столь большую ошибку, какъ
тѣмъ, что не оцѣыилъ силы и значенія желтой расы. Если
бы онъ писалъ свою утопію лѣтъ на 25 позднѣе, то онъ бы
не исключил! Японіи изъ «Общечеловѣческаго союза» и не
уничтожилъ бы ея флотъ несколькими снарядами. Тайны скрываются не только высоко надъ нами и глубоко подъ нами, но
также около насъ. За завѣсой будущая насъ ждетъ гораздо больше неожиданностей, чѣмъ исполнений предвиденная.

XVI.

Моррисъ. Мантегацца. Ричардсонъ.
Если бы не было других® доказательств®, то уже один®
тотъ успѣхъ, которым® пользуется повѣсть Эдуарда Беллами
«Обозрѣніе 1887—2000 г.» достаточно сильно убеждает®, как® сильно вліяніе утоніи еще въ наше время. Число
экземпляров® этого произведения, переведеннаго на всѣ главные европейскіе языки, несомненно уже больше милліояа
и сравнялось по количеству съ самыми крупными произведеніями современнаго искусства. Тайна этого необыкновеннаго успѣха скрывается въ содержаніи книги *).
Юліанъ Уэстъ, житель Бостона, въ один® прекрасный
день, пожелав® покойной ночи своей невѣстѣ Эдитѣ
Борлетъ, спустился въ погреб® своего дома, гдѣ, ради большаго покоя, была устроена, спальня, и послал® за знахарем®,
который его ежедневно магнетизировал® на. оонъ. Ночью
произошел® пожар®, уничтожившій все зданіе, однако огонь
не проник® въ подвальное помѣщеніе, только завалил® его
*) Книжку эту постигла судьба Робинзона: она больше понравилась въ передѣлкѣ, чѣмъ въ оригиналѣ. Согласно англіііскому оригиналу, герой живетъ первоначально въ XIX вѣкѣ, пробуждается въ
X X в., снова засыпаешь и видитъ во енѣ свое прежнее существованіе.
Въ нѣмецкой передѣлкѣ онъ живетъ въ X I X , засыпаете, видите во
снѣ X X I и пробуждается,

мусоромъ. Такъ какъ, кромѣ сгорѣвшаго слуги, никто не
зналъ о тайномъ помѣщеніи, то думали, что онъ тоже сгорѣлъ.
Между тѣмъ герой спалъ замагнетизированный и проснулся
только спустя сто тринадцать лѣтъ когда докторъ Лишь,
жившій въ этомъ домѣ и желавшій устроить себѣ. лабораторію, раскопал! подвалъ и нашелъ тамъ на кровати молодого человѣка. Послѣ взаимныхъ разъясненій
удивленный
Уэстъ убѣждается въ томъ, что онъ такъ долго спалъ, благодаря осмотру измѣнившагося сь тѣхъ поръ Бостона, и остается
жить въ семьѣ своего спасителя, который знакомить его съ
измѣненнымъ етроемъ общественной жизни въ X X I вѣкѣ.
Измѣненіе строя произошло согласно предсказаніямъ историческаго матеріализма. Когда капиталы сконцентрировались
въ немногочисленных! рукахъ и монополіяхъ, когда- общественное мнѣніе достаточно созрѣло для реформъ и дальнѣйшее
сопротивленіе частной собственности на средства производства было невозможно, тогда промышленность и торговля
перешли въ завѣдываніе наблюдающаго за ними совѣта, дѣйствующаго отъ имени всего народа и въ его пользу. Какъ
только все общество стало предпринимателем!, то всѣ граждане стали работниками, которыми пользовались по мѣрѣ
потребностей и способностей. Другими словами, всеобщую
обязанность служить въ войскѣ перенесли въ область труда.
Трудъ этотъ продолжается отъ 20 до 45 лѣтъ жизни. Никто не имѣетъ права уклоняться отъ отбывания этой повинности, но каждый можетъ выбирать себѣ занятіе по своему
желанію. Такъ какъ только пріятный трудъ продуктивен!
(какъ это подробно изложил! Фурье), то родители и учителя изучают! наклонности у дѣтей, чтобы потомъ направить
ихъ по надлежащему пути. Разииыя профессіи имѣиотъ разнуио
степень притяженія, поэтому задачей правительства являет-

ся удержать ихъ въ равновѣсіи, опредѣляя болѣе коро-ткій срокъ для болѣе тяжелая труда. Если какое-нибудь
занятіе очень тяжело или непріятно, то оно можетъ быть
сведено даже до 10 минуть въ день. Если же отвращеніе къ
какому-нибудь труду такъ велико, что его нельзя преодолеть никакой ценою, то правительство обращается ко всему обществу и вызываетъ охотников'!, въ которыхъ никогда
не будетъ недостатка, такъ какъ самолюбивая молодежь
не пропустить случая отличиться. Армія труда составляется
изъ рекрутовъ, обязанных! въ качестве рядовыхъ исполнять назначенный работы въ продолженіе трехъ лѣтъ. На
болѣе продолжительный срокъ остаются въ ней только
тѣ, которые не выказали какого-нибудь спеціальнаго признанія и способностей, остальные же выбираютъ себѣ сами
нрофессію, которую могутъ менять. Всевозможный учебныя
заведенія открыты для желающихъ получить спеціальныя
знанія, и каждый чело-вѣкъ до 30 лѣгь имѣетъ право въ нихъ
обучаться.
Новый строй не знаетъ ни продавцовъ, ни покупателей,
ни банкиров!, ни денегъ. Все это ему не нужно. Какъ только все общество стало единственным! производителем!, торговля исчезла и заменена непосредственной выдачей предметов! изъ общественных! складовъ. Каждый гражданин!
имѣетъ кредитъ, соотвѣтствующій степени его участія въ
производстве и записанный въ счетныхъ книгахъ, являющихся его кассой. Въ виде удостоверенія онъ долучаетъ |билетъ, при помощи которая- онъ получаетъ товары изъ общественных! магазинов! и оплачивает! все услуги. Кредитъ
этотъ обозначается въ долларах!, которые применяются
только какъ мысленное мѣрило стоимости и не имѣютъ вещественной формы, Завѣдующій магазином! записывает! взя-

тые предметы въ счетъ даннаго лица и ставить печать на
его билете. Кто превысить свой кредита (что случается очень
рѣдко),тотъ получаетъ авансъ набудущій годъ. А ктонеиечерпалъ своего кредита, тотъ оставляет! его въ общую пользу.
Вся сложность опредѣленія высоты заработка отпадаетъ сама собой при томъ простом! принципѣ, что мерою заслугъ
служить степень произведенных! усилій. «Кто даетъ все, что
у него есть лучшаго,—говорить докторъ Литъ,—тотъ даетъ
столько же, сколько каждый другой, делающійто,же самое»...
Съ того времени, какъ человеческая деятельность развивается не ради эгоистических! цѣлей, ыо ради общественнаго блага—всехъ работников! воспламеняет! любовь къ родине и къ ближнему, какъ некогда воспламеняла солдата.
Ревностное служеніе народу составляет! единственный путь
пріобретенія славы, чиновъ и положенія.
Все производимое трудомъ гражданъ складывается въ общихъ магазинах! ; очень точная статистика потребительнораспределительнаго министерства отмечаетъ размеры производства. Прошлое столетіе, затемнявшее правду частными спекуляціями, не имело такой статистики. Когда, каждая
булавка, взятая изъ склада, записана въ ішигахъ, легко
учесть весь спросъ. Незначительный же разницы выравниваются въ слѣдующемъ году.
Кроме главнаго шслада, въ городах! существуют! районные склады и въ деревняхъ — сельскіе, устроенные великолепно, хотя они и не имеютъ рекламных! витринъ и множества лживыхъ приказчиковъ. Тамъ имеются только образчики всехъ выделываемыхъ въ стране товаровъ, снабженные
ярлычками, где можно найти необходимый указанія. Каждый
выбираетъ себе, что ему нравится, о чемъ немедленно извещается центральный магазинъ, который исполняет! заказъ

съ необыкновенной быстротой и аккуратностью. Тамъ экспедитор®, находящийся въ залѣ, похожей на клѣтку, принимает® заказы, помощники его сортируют® ихъ, затѣмъ по
пневматическим® трубам® они идут® въ разные отделы склада, гдѣ заносятся въ книги и исполняются. Машина вращает® болынія веретена,, вокруг® которыхъ обмотаны ткани,
и отрѣзаютъ требуемое количество. Отсюда покупки разсылаются въ отдѣльныя части города и затѣмъ направляются
по квартирам®. Великолѣпно поставленная механическая
часть не только сберегает® трудъ граждан®, но ^акже
удовлетворяет® ихъ эстетическія потребности. Въ городе
есть пѣсколько зал®, въ которыхъ безпрерывно происходишь
концерты и которые соединены съ домами при помощи телефонных® проволок®. Достаточно нажать кнопку въ предназначенной для этого комнате своей квартиры, и сейчас®
же плывут® нистыя волны звуков®. При этом® нѣтъ необходимости слушать все, но можно выбирать по желанію,
такъ какъ подробная программа разъясняет®, что и гдѣ
и въ какое время играют® и поютъ. Эти концерты продолжаются цѣлыя .сутки, чтобы ночью могли пользоваться ими
больные и страдающіе безсонницей.
Такимъ же образомъ выслушивает® Уэстъ и прекрасную
ироповѣдь, высказанную по проволокам® для 150 тысяч® человѣкъ знаменитым® проповѣдникомъ, который выказал®
различіе между прежним® человечеством®, «подобным® розе, расцветшей среди болота», и современным®, не нуждающимся уже въ десяти заповедях®, такъ какъ уже исчезли
запрещенные ими проступки.
Конечно, кухня является также общественным® учрежденіемъ. Когда Уэстъ вышел® съ семьей доктора на улицу,
стал® падать дождь, который не причинил® имъ вреда,

такъ какъ всѣ тротуары устроены подъ иавѣсами. «Все различие,—сказал! Лишь,-—между эпохой индивидуализма и
эпохой кооперации прекрасно отражается въ томъ одяомъ
фактѣ, что бостонцы XIX вѣка во время дождя раскрывали 300 тысячъ зонтиковъ, а въ X X I вѣкѣ одна большая
крыша простирается надъ головами всѣхъ». Въ общественном! ресторан!, занимавшем! великолѣпное зданіе, они нашли
уже приготовленную къ об!ду особую комнату, которую
каждая семья имѣетъ для своего употребления. Появимся
кельнеръ, молодой человѣкъ пріятииой наружности uu съ вѣжливыми манерами — рядовой арміи труда. Каждый молодой
человѣкъ долженъ въ продолженіе нѣкотораго времени исполнять эту обязанность, считая себя слугой не отдѣлъныхъ
лищъ, но всего іиарода. И игъ нему никто не относится преіиебрежительно, но всѣ уважаютъ его, какъ общественна«)
работника. «Кельнеръ могъ бы съ равнымъ правомъ смотр!ть
свысока на меня, который его лечить, какъ и я на кельнера»—сказалъ докторъ.
Прислуги вовсе н!тъ. Если же йто-нибудь въ исключительном! случа! (наприм!ръ при болѣзни) нуждается
въ чьей-нибудь помощи, то онъ обращается въ соотвѣтствующее бюро арміи труда. Врачи сохранили тѣ же, что и
раньше, отношеиія къ своимъ паціеитамъ, съ той только разнивши, что в с ! получаютъ одинаковое вознаграждение, потому что в с ! одинаково способны.
Литературный трудъ обобществленъ, какъ и всякій другой. Каждый можетъ печатать, что угодно, но за первое
издание платитъ самъ. Книгу продаетъ общество, но доходы записываются въ счетъ автору, который освобождается отъ другихъ занятій, пока их*ь ,хватаешь ему на жизнь. 1
Также и художник! или скульптор! имѣюгь пользу отъ про-

дажи копій съ ихъ произведений, если общество признало
ихъ достойными для выставки. За право произнесенія публичныхъ рѣчей взимается плата. Высшимъ знакомь отличія, болѣе почетным!, чѣмъ званіе президента,
служить красная лента, которая путемъ всеобщаго голосованья жалуется знаменитым! литераторам!, артистамъ, изобретателям! и врачамъ. Когда известная группа лщъ желаетъ издавать журналъ для пропаганды своихъ убежденій
или для защиты Іштёрёсовъ своей профессіи, то она обязывается покрыть издержки и избирает! редактора, которому
выплачивает! вознагражденіе за то, что отрываетъ его
отъ общественной службы. Изъ кредита членовъ такого, общества вычитается также соответствующее количество
права на полученіе товаров!, на гонорары сотрудникам!
журнала.
Все. неспосрбные^къ труду имѣютъ совершенно обезпеченную жизнь. Они имѣютъ на это право, такъ какъ они
являются наравне съ другими наследниками накопленной
тысячсдѣтіями суммы богатствъ, опыта и знанія. «Что вы
сделали, — говорить Лить Уэсту, — съ той частью наследства, которая приходилась на ихъ долю? Вы похитили
ее и взаменъ бросили имъ крошки хлѣба со своего стола.
Ограбивъ ихъ, вы присоединили къ этому еще презрѣніе,
называя отдаіваніе крошекъ милостыней. Съ какимъ чувством! шли ваши рабочіе къ своимъ занятіямъ, если
въ головахъ у нихъ мелькала мысль, что ихъ дети и внуки
будутъ лишены всякихъ удобствъ, даже удовлетворенія самыхъ необходимых! потребностей, если ихъ обидитъ природа при рожденіи?»
Откуда же происходить такое богатство народа при такоыъ непродолжительном! и произвольном! труде? «У яасъ

нѣтъ государственных! и городских! долгов!, — говорит!
Литъ, — и мы не нлатимъ никаких! процентов!. Армія и
флотъ не отнимают! у насъ средствъ, мы не знаемъ податей
H сборщиковъ. Одшгь штатъ Массачусетс! содержал! . некогда больше судей, полицейских!, судебных! приставов!
и тюремныхъ надзирателей, чѣмъ мы ихъ теперь имѣемъ для
всего народа. Хищники не раскрадывают! его имущества.
Число увечныхъ, непригодных! къ труду, больныхъ и неспособных!, которые раньше были тяжестью для здоро-выхъ,
значительно уменьшилось при современных! здоровыхъ условіяхъ жизни и съ каждымъ новымъ поколѣніемъ все уменьшается. Мы очень много сберегли, уничтожив! деньги н
сдѣлавъ такимъ образомъ ненужными тысячи различных! ,/
финансовых! занятій, которыя занимали множество лицъ,
отнимая ихъ у производительнаго труда. Исчезла иеумѣренность богатыхъ слоевъ въ удовлетвореніи лпчныхъ потребностей... Но больше всего мы сберегли, упразднив! вашу систему товарнаго обмѣна и создавъ новый порядокъ для доставки продуктов! потребителям!. Мы съ помощью 710 части прежпяго персонала выполняем! работу, которая нѣкогда занимала купцовъ, торгашей и (всевозможных! посредников!». По мнѣнію доктора Лита, капиталистическій строй
приводить, къ обѣднѣнію все общество четырьмя путями : посредством! предпріятій, начатых! легкомысленно, посредством! соперничества, порождающая ненависть, кризисов!
и частыхъ случаевъ бездеятельности капитала и труда. Производство не было организовано, никто точно не зналъ потребностей, для всѣхъ онѣ были лотереей. «Сапожники, который
бы сначала четыре или пять разъ испортить кожу, порѣзавъ
ее неудачно, и только послѣ этого сшюгъ бы одинъ сапогъ,
имѣлъ бы, ісромѣ потери времени, столько же возможностей

стать болѣе богатым®, сколько ваши современники с® их®
промышленными порядками, когда четыре или пять неудачных!. начинаній приходились на один® благополучный результат®». Взаимная борьба поглощала силы, которыя
могли бы обогатить всѣхъ, если бы были объединены. Производители X I X вѣка работали только для себя, а по для
общества. Каждый хотѣлъ самъ быть хозяином® рынка и ненавидел® прежде всего своихъ товарищей по профессіи. Когда
болйе слабые были побеждены, онъ соединялся съ теми,
которыхъ не мог® покорить, и взаимную войну заменял® общею войной против® публики. Періодически-промышленные кризисы потрясали постоянно вашъ строй, низвергая глупых® и умных®, эксплоатируемыхъ и эксплоататоровъ. Ихъ въ конце концов® признали стихийными бФдствіями, какъ неурожаи и наводненія. Между тѣмъ они были
результатом® незнакомства съ общественными нуждами и
неорганизованности производства. Безпорядокъ еще более усилился, благодаря громадному росту кредита со
всеми его чудовищными прслѣдствіями. Вашим® несчастьем®
было то, что вы скрепляли промышленный предпріятія цементом®, который при первом® удобном® случае превращался во взрывчатое вещество. Вы были подобны тому человеку,
который при постройке дома употребляет® вместо извести
динамит®». Люди X X I века не знают® этих® недостатков®
и не переживают® кризиса и катастроф®, ихъ производство
развивается спокойно, планомерно въ пределах® точно;
обозначенных® потребностей. Если же случаются какія-нибудь мелкія отклоненія и ошибки, то результаты ихъ устраняются безъ особаго труда.
Однако обобществленіе только средств® производства
привело бы къ трму, что тф., которые собственным!, трудом!.

или путемъ наслѣдства скопили много цѣпныхъ предметов!,
нарушили бы имущественное равновѣсіе граждан!. Этого
нельзя допустить. Раньше, кто имѣлъ ценяыя вещи, тотъ
былъ богаче другихъ, такъ какъ могъ перевести ихъ на
деньги. Но въ X X I веке эти предметы стали бы для человека невыносимой тяжестью. Онъ не могъ бы ихъ продать, а
сохраняя предметы, требующіе обширная помѣщенія (например! мебель), онъ долженъ былъ бы больше платить за помѣщейіе, что въ значительной степени исчерпывало бы его
заработный кредитъ. Поэтому обыкновенно наследники
отказываются отъ обременительных! наследств! въ пользу
всего общества. Въ упрощенном! механизм! производства
просты и цлавныя пружины, двигающія его. Вся промышленность делится на 10 большихъ отдѣловъ, изъ которыхъ
каждый охватываетъ группу родственных! производств!.
Каждое производство имеетъ своихъ начальников!. Рядовые
члены промышленной арміи, пройдя черезъ три степени повышений получаютъ чинъ офицеровъ все болфе высокой
степени и наконецъ чинъ генерала данной профессіи, который завѣдуетъ работами и избирается почетными членами,
т.-е. заслуженными работниками данной профессіи, сохраняющими съ ней нравственную связь. Надъ этими профессиональными генералами стоять избранные изъ ихъ числа
также почетными членами группы союзные генералы (въ
числѣ
девяти), изъ нихъ же избирается на пять
лѣтъ президент!, выборы которая производить конгресс!
всѣхъ гражданъ, окончивших! срокъ общественной службы.
Президент! долженъ быть не только достойяымъ своего положенія, но самъ долженъ пройти всѣ степени труда,
начиная съ рядового. Ннкажихъ впрочем! особыхъ привилегііі онъ не имѣетъ и является только главными, смотри-

телемъ и контролёром!. Союзные генералы состоят, при
немъ министрами, a найболѣе дѣятельную помощь оказывают! ему инспектора, наблюдающіе за правильным! ходом! всей трудовой машины и принимающее всевозможный
жалобы. Литераторы, артисты, врачи, учителя, выходя изъ
промышленной арміи, перестают! принадлежать къ ея организации и состоять въ вѣдѣніи собственных! избираемых! ими декановъ.
Такимъ образомъ правительство почти совершенно исчезло, іи осталась лишь незначительная его часть въ видѣ
нѣкоторыхъ полицейских! функцій. Законовъ нѣтъ, они не
нужны, такъ какъ основы общественна™ строя сами по
себѣ устраняют! возможность недоразумѣній, требующихъ
вмѣшательства законовъ. «Изъ 100 вашихъ законовъ,—
говорить Лить,—почти 99 было направлено на то, чтобы
защищать частную собственность и определять отношенія
между продавцом! и покупателем!. Мы въ наше время не
знаемъ ни частной собственности
ни купли-продажи, а
поэтому мы уже не имѣемъ необходимости издавать законы.
Прежнее общество напоминало пирамиду, поставленную на,
землю вершиной: каждая вспышка страстей грозила опрокинуть ее, и вотъ, чтобы удержать ее въ этомъ ненормальном!
положеніи, надо было возводить искусственные лѣса и
подпорки и постоянно ихъ возобновлять. Наши современныя
общества покоятся на широком! основа,ніи и не нуждаются
въ .искусственной поддержкѣ. «Мы не знаемъ тюремъ, а
въ случаях! атавизма направляем! несчастных! въ больницы».
Въ девятнадцатом! вѣкѣ почти половина преступленій была результатом! имущественна™
неравенства, а большинство
преступлений
противъ
личности
происходило отъ нцзкаго умствен,наго уровня.
От-

еутствіе частной
собственности.
всеобщее образованіе и хорошіе нравы «вырвали съ корнемъ эти сорныя травы». Само собою разумѣется, что суды и
адвокаты перестали быть необходимыми. «Въ особенности
этихъ послѣднихъ,—говорить Литъ, — мы лишились очень
охотно. Мы не можем®, даже понять, какими образомъ въ
случаях®, когда надо было выяснить правду, можно было
терпѣть присутствіе лиц®, заинтересованных® въ томъ,
чтобы ее затемнить». Если кто-нибудь виновенъ, то обыкновенно онъ самъ обвиняет® себя. «Презрѣніе къ лгунам®
такъ велико, что даже преступник® не рѣшится воспользоваться подобным® щитомъ». Если же онъ все-таки не
желает® сознаться, судья призывает® на помощь двух®
его товарищей, изъ которыхъ один® старается освѣтить
факты въ его пользу, другой же—против® него. Тогда
имѣются всѣ гарантіи бепристрастнаго рѣшенія дѣла. Суды присяжных®, которые были «средством® против® оплачиваемой деньгами адвокатуры, и продажных® или зависимых®
судей»—уничтожены. Ежегодно президент® избирает® нѣсколькихъ судей изъ числа лицъ, имѣющихъ болѣе 45 лѣтъ
(т.-е. вышедшихъ изъ арміи труда). Они составляют® первую
инстанцію, а избранный ими трибунал®—высшую. «Юрисдикция,—говорит® Литъ,—перестала быть особой отраслью
знанія. Прежній запутанный порядок® вещей требовалъ
обширнаго знакомства съ различными правовыми казусами...
въ настоящее время мы ограничиваемся нѣсколькими простыми и ясными принципами. Всѣ отношеяія между людьми
необыкновенно упрощены... Трудно подыскать лучшій примѣръ того, какъ неестественен® былъ ваш® строй, чѣмъ
тотъ фактъ, что вы умственный сливки народа отвлекали
отъ других® профессій, чтобы создать изъ них® корпора-

цію, занятую разъясненіемъ сложной правовой системы тѣмъ
лицамъ, судьба которыхъ именно отъ нея зависѣла.
Трактаты вадіихъ знаменитых! юристовъ мы теперь помѣщаемъ въ нашихъ бнбліотекахъ рядомъ со схоластиками, какъ
примѣры необыкновенной силы человѣческаго ума, стоящіо однако виѣ истинных! интересов! общества. Что же
касается нащихъ теперешних! судей, то они представляют!
изъ себя попросту образованных!, умныхъ и честныхъ людей въ зрѣломъ возраст!—ничего больше».
«Хотя женщины считаются передъ закономъ равными мужчинам!, но ихъ права и обязанности н!сколько отличны.
Будучи физически бол!е слабыми, он! предаются занятіямъ
бол!е легкимъ и непродолжительным!. Въ промышленной арміи он! составляют! вспомогательный группы и имѣютъ своихъ начальниц1!, избираемых! изъ числа лицъ, имѣюіцихъ уже '45 л!тъ, собственную президентку и собственных!
судей». Только благодаря тому, что ихъ о-тличительныя
черты, ютрдцавшіяся н!которыми реформаторами предыдуіцаго времени, могли теперь свободно проявиться, усилилось удовольствіе отъ общенія лицъ того же пола и прелести, отношеній обоихъ половъ. Н!когда женщины соперничали съ мужчинами во вс!хъ отраслях!, теперь он! им!ютъ
свой особый мір!... Он! перестали ловить мужей, а родители уже не жалуются, когда у нихъ рождается не сынъ,
а дочь... Мужчины и женщины взаимно не требуютъ ничего
другъ отъ друга, кром! любви... Пустота, которая осталась въ ихъ душахъ послѣ того, какъ съ нихъ была снята забота о существованіи, .восполнилась теперь этимъ
чувством!... Въ первый разъ въ истории челов!чества принципъ полового ииодбора д!йствуетъ свободно, сохраняя
высшіе и устраняя низшіе типы человѣческаго рода. Боязнь

пищеты и желаніе имѣть собственный очагъ не застав л я ю т уже женщинъ избирать въ отцы своимъ дѣтямъ нелюбимых! мужчинъ и даже болѣе того — не уважаемых!...
Каждое новое поколѣпіе такимъ образомъ какъ бы просѣивается сквозь тонкое сито».
Тѣ же поремѣиы, что и Соединенные Штаты, иережилп въ
X X I стодѣтіи всѣ государства Старая свѣта, а отчасти и
Америки. Какія же образовались международная отношенія?
Изъ самаго положенія вещей слѣдуетъ, что эти огношенія
почти исключительно экономическія. Ввозятся только полезные предметы, и ихъ купля-продажа происходить при помощи обмѣна товаров!, стоимость которыхъ за. отсутствіемъ денегъ опредѣляется мѣстными цѣнами. Если же какойнибудь народъ имѣетъ въ своихъ рукахъ монополію на какой-нибудь продукте, то онъ не можетъ пользоваться этимъ
для спекуляціи и, продавая однимъ, другимъ отказывать,
такъ какъ цѣна продукта вездѣ зависитъ только отъ продолжительности и тяжести труда, и кромѣ того глубокое чувство всеобщей солидарности въ новыхъ поколѣніяхъ предупреждает! возможность эгоистических! и несправедливых!
поступков!.
Очень просто былъ разрѣшенъ также вопросъ объ эмиграціи и путешествіяхъ. Если молодой человѣкъ переселяется въ чужую страну, то та должна возвратить его родинѣ
ту затрату рабочихъ силъ и средствъ, которыя пошли
на его воспитаніе и образованіе. Наоборо-тъ, за эмигранта, который уже перестает! быть способным! къ труду,
его родина платить новой странѣ, принимающей его. Кредитный билетъ каждаго гражданина имѣетъ то же значеніе,
какое раньше имѣло золото. Американец!, ѣдущій въ Берлин!, предъявляет! его въ Международном'!, бюро и взамѣнъ

за него (за вето его стоимость или за часть) получаетъ нѣмец,кій билетъ, который является выраженіемъ долга Америки
по отношенію къ Германіи.
«Можно ли наслаждаться во дворцѣ, окна котораго выходятъ па конюшенный дворъ ?—снрашиваетъ Уэста докторъ
Л и т ъ . — А таково именно было положеніе лицъ наиболѣе
образованных! и воспитанных! въ ваше время... Вы были
подобны человѣку, погруженному по самую шею въ вонючемъ
болотѣ и старающемуся сдѣлать свое положеніе болѣе пріятнымъ при помощи пузырька съ духами... Ограниченіе области высшаго знанія немногочисленным! кругомъ лицъ такъ
сильно углубило пропасть между образованными и необразованными, какъ если бы они принадлежали къ двумъ различным! расамъ. Наша педагогическая система основана на
трехъ принципах! : на всеобщем! правѣ получить самое лучшее воспитаніе, которое бы дало каждому возможность пользоваться всѣми наслаждеш'ями жизни ; на прав! каждаго им!ть
образованное общество и наКояецъ на правѣ потомков! имѣть
интеллигентных! родителей».
Засыпаетъ ли и пробуждается герой два раза (какъ въ
оригинал!) или только разъ (какъ въ передѣлкахъ), женится
ли на правиучкѣ своей первой невѣсты наяву или только
во-снѣ, сама фабула такъ незначительна, что не могла бы
составить главной притягательной силы и доставить произведен™ такого громаднаго успѣха. Причиной успѣха была
утопія, представленная съ необыкновенным! талантомъ. Милліоны читателей, слыша широко проповѣдуемую теорію всеобщаго счастья въ измѣненяомъ общественном! стро!, съ
лихорадочным! любопытством! набросились на книгу, которая показывала имъ это свѣтлое будущее въ реальных!
формахъ. Беллами не создашь новыхъ принципов!, но далъ

нам®, яркую картину исполнившейся мечты. Это составляет®
его славу и заслугу, которой не уменьшает® вѣра въ возможность таких® перемѣнъ въ началѣ X X I вѣка, какія
созрѣваютъ только въ очень отдаленном® будущем®. Впрочем®, онъ самъ быстро убѣдидея въ своемъ самообманѣ,
видя- быстрое паденіе колоніи «Kaveah», основанной въ
Калифорніи по его образцу.
Уильям® Моррис® родился въ 1834 г. въ зажиточной
семьѣ промышленника. Въ Оксфордском® университетѣ онъ
подруясился съ извѣстнымъ художником® Бернъ-Длюноомъ, вмѣстѣ съ которым® основалъ «братство» молодежи, восхищающейся произведеніями Рескниа, любящей средневѣковую архитектуру и мечтающей о низведеніи музъ съ
высот® богатства въ долину ежедневной жизни. Идея возрожденія человѣчества при помощи искусства или «религіи
красоты» стала путеводной звѣздой реформаторских® стремлений и (практических® предпріятій Морриса. Онъ не ограничился пропагандой своихъ идей въ журналах®, но вмѣстѣ съ нѣсколькими компаніонами устроил® мастерскія прикладного искусства, гдѣ выдѣлывались очень извѣстные н
цѣнные предметы—мебель, ковры, типографскія работы и др.
художественный вещи. Склоняясь все болѣе въ сторо-ну радикализма въ своихъ общественных® воззрѣніяхъ, онъ перешел® отъ виговъ къ демократической федераціи, a затѣмъ
къ соціалистической лигѣ. Но его соціализмъ не имѣлъ въ
себѣ классоваго сектантства. «Раздумывая — говорит®
онъ — объ условіяхъ жизни какой-нибудь группы людей, я
всегда спрашивал® себя : ты самъ выдержал® ли бы ? что бы
ты чувствовал®, будучи бѣднымъ въ современном® строѣ? И
мнѣ было всегда непріятно, когда я предлагал® себѣ эти
вопросы, а въ послѣднее время я повторял® ихъ себѣ' такъ

часто, что они почти не выходили у меня изъ головы. Отвѣть на эти вопросы заставлял! меня все болѣе стыдиться
моего положения, и все глубже укоренялась во мнѣ мысль,
что если бъ я не родился богатыми,, то я бы считает, свою
долю невыносимой и возетал ь бы противъ системы грабежа
и несправедливости. Никакія доказательства не могутъ меня
убѣдить, это своего рода моя религія. Различия между
богатыми и бѣдными не должно существовать, н какъ
одни, такъ и другіе должны высказаться противъ него. Будучи такого убѣжденія, я долженъ бороться съ системой, въ
которой вижу гнетъ и несправедливость. Но измѣнить порядок! сможетъ только недовольство' большинства. Усилия немногочисленных! Л И Ц ! изъ средних! И НИЗШИХ! классов! но
приведут! ни въ чему. Моей цѣлью является пробудить недовольство во всѣхъ классахъ, и для этого я соединился
съ организаціей, которая ставить себѣ ту же задачу», Морриса упрекали въ томъ, что его теорія противорѣчитъ
его привилегированному положенію и что, желая быть поелѣдовательнымъ, онъ долженъ былъ бы перейти въ ряды нролетаріата. «Мы,—отвѣтилъ онъ,—представляем! изъ себя
только мелкія 'звенья громадной цѣпи страшной торговой организации, основанной на соперничеств!, и только разбивъ
эту цѣпь, мы можемъ себя дѣйствителъно освободить. Самос большее, что мы можемъ сдѣлать лично, это- устранять
зло, проистекающее изъ той системы, которой мы должны
подчиняться». Не 'слѣдуетъ однако думать что Моррисъ, говоря о разрушеніи современна«) строя, думает о революции. «Во мнѣ,—говорить онъ,—живете, какая-то религиозная ненависть по отяошенію ко всякой войн! и насиліио».
I I поэтому изм!неніе общественнаго строя, о которомъ онъ
мечтает и для котораго нарисовает проекта въ своей уто-

піи, -онъ называла. великой псремѣиой. Когда она должна
была совершиться, онъ точно не обозначил!, кажется однако, что умирая (1896) онъ вѣрилъ, что она наступит!
въ продолжение нашего столѣтія.
Свое представленіе будущей жизни онъ изобразил! въ
'произведены! «Вѣсти ни откуда» (News from Nowhere). Начало разсказа и отчасти его развитіе напоминает! сказку Беллами. Лицо, отъ имени котораго ведется разсказъ, возвратившись домой изъ лондонскаго клуба, въ котором! рассуждали о томъ, что будетъ поел! революции уснуло съ мучительным! желаньемъ : «если бы я могъ это видѣть хоть
на одинъ день». На слѣдующій день, желая выкупаться въ
Темзѣ, онъ сѣлъ въ лодку и велѣлъ везти себя по рѣкѣ.
Его внимаиіе привлекли перемѣны во вяѣшнемъ вид! рѣчяого
берега, но еще болѣе перевозчикъ, молодой интеллигентный
мужчина, исполнявшій 'свои обязанности съ очевидным! удовольствіемъ и не понявшій, зачѣмъ ему предлагают! плату.
Взаимное недоразумѣніе и объясненія приводят! одного изъ
нихъ къ выводу, что страна и люди совершенно измѣнились, а Другого убѣждаютъ въ томъ, что онъ имѣетъ дѣло
съ пріѣзжимъ изъ далекой страны, имѣющей совершенно иную
культуру. Молодой перевозчикъ Дикъ предлагает! гостю
(который съ этого времени такъ называется) свои услуги въ качеств! проводника. Они начинают! посѣщать различный мѣста прекрасной страны, знакомятся съ ея особенными учрежденіями и съ оригинальными, живущими во
взаимном! братств! и довольными жизныо людьми.
«Для насъ,—говорить одинъ изъ нихъ, — труднѣе было
бы грабить Другъ друга, чѣмъ удерживать себя отъ ссоръ
и грабежа. Вотъ главная основа нашей жизни и счастья».
Какъ создали они себѣ это счастье? Въ конц! XIX вѣка,—

разсказываетъ один® старик®,—могущество средних® классов® наиболѣе деспотических® было такъ велико, что даже
наиболѣе умные люди, вѣрившіе въ возможность введенія
коммунизма и проиовѣдовавшіе его принципы, считали его
мечтой и не дѣлали попытокъ воплотить его въ жизнь. Единственный выходъ изъ нищеты для такъ называемых® низших®
классов® видѣли въ счастливой случайности, которая
переводила отдѣльныя лица въ высшіе классы. Но жажда
свободы и равенства была такъ велика, что рабочіе стали организоваться на борьбу и при помощи забастовок®
и кровавых® столкновеній побѣдили эксплоататоровъ и
завели современный порядок®. «Міръ рожден® вторично.
Духъ нашего времени состоит® въ умѣніи наслаждаться земной жизнью. Великая, всеохватывающая любовь къ природѣ,
ко всей поверхности земного шара, на которой пребывает®
человѣкъ, любовь родственная той любви, какую чувствует®
влюбленный къ прекрасному тѣлу своей возлюбленной,—вот®
духъ новой эпохи... Такъ называемая наука X I X столѣтія
составляла главным® образомъ придаток® къ торговой системѣ, а часто даже его полицейскую часть. Несмотря
на свое внѣшнее зяаченіе, она была ограничена и робка, потому что сама не вѣрила еебѣ. Надо было выйти изъ
этого несчастнаго подоженія, въ которомъ жизнь угнетала даже богатых®... Въ прежнее время людям® тоже рекомендовали любить ближних®, исповѣдовать религію человѣчества и т. п., но чѣмъ выше былъ умъ человѣка и чѣмъ
утонченнѣе чувство, необходимое для того, чтобы понять
эту идею, тѣмъ больше отвращенія пробуждали въ немъ
лица, составлявшія ту человѣческую массу, которую онъ
долженъ былъ уважать. Это отвращеніе онъ побѣждалъ, создавая себѣ абстрактное понятіе человѣчества, которое не

имѣло ни исторической, ни реальной связи съ т!м'ъ человеческим!, родомъ, который въ его глазахъ дѣлится на
слѣпыхъ тирановъ и безвольныхъ униженныхъ невольниковъ.
Но что можетъ теперь препятствовать. принятію религіи человѣчества, когда мужчины и женщины свободны, счастливы,
энергичны, красивы, вооружены прекрасными предметами
собственная издѣлія и природой, которая отъ столкновенія ci, человѣкомъ не только ничего не теряетъ, но даже
выигрываеТъ ?»
Самымъ главнымъ результатом! Великой Перемѣны въ
области производства было оставленіе машинная труда и
переходъ къ ручному. Когда въ прежнее время обыкновенная
работа исполнялась автоматически, энергія людей интеллигентных! направлялась на высшія формы искусства и науки.
Это поддерживало неравенство. Тамъ работали невольники,
здѣсь—свободные. Какъ только всѣ очутились на одно-мъ
уровнѣ, должны .были исчезнуть машины, не дававшія художественных! вещей, и мѣсто ихъ заняло ручное производство, которое является не тяжелымъ и непріятнымъ трудомъ,
но удовольствіемъ. Удовольствіе это вьггекаетъ изъ того,
что труду сопутствует благородное самолюбіе и сознаніе
того, что этимъ увеличивается общественное богатство.
Трудъ сталъ пріятной привычкой, и исполняютъ его художники. Прежняя дивилизація находилась въ заколдованном!
кругу. Люди цріобрѣли необыкновенный навыкъ въ производств!. Желая получить отъ него пользу, они создали мелочную систему купли и продажи или такъ называемый
м!новой рынокъ, который побуждал! ихъ производить все
больше, не считаясь съ потребностями. Не им!я иной возможности освободиться отъ перепроизведенных! товаровъ,;
люди стали 'искусственно увеличивать свои потребности, пе-

реходя границы дѣйствительно необходимых® нужд®. Поэтому они возложили на свои плечи громадный трудъ только
для того, '.чтобы поддерживать эту проклятую систему. Вслѣдствіе естественна™ 'въ подобных® случаях® стремленія создать возможно (больше съ возможно меньшими затратами,
счастье рабочаго, его удобства, здоровье, пища, одежда,
жилище, отдых®, развлеченіе, образованіе и наконец® сама
жизнь—все это 'было неважной мелочью передъ лицом® жестокой необходимости «дешеваго производства» товаров®,
большей частью ненужных®. Даже нѣкоторые хозяева этих®
несчастных® невольников® обрекали себя добровольно на
постоянное перенесете .стука, духоты и грязи, чтобы своим®
богатством® поддерживать Нту величайшую нелѣпость.
«Почему я не вижу фабричных® трубъ? — спрашивает®
гость,—Потому что у нас® нѣтъ фабрик®,—отвѣчаетъ проводник®.—Есть только )болынія зданія для общих® занятій
тѣхъ, которые Не желают® работать отдѣльно. Хотя помощь
технических® приборов® изъ производства окончательно1
не устранена, однако вообще механическое изготовленіе
предметовъ замѣнено 'художественной ручной работой, отвѣчающей личным® вкусам® и соединяющей красивое съ полезным®».
Какія школы готовят® людей къ такой жизни и въ такому труду? Шцолъ нѣтъ никаких®. Дѣти стараются во
всем® подражать старшим®, поэтому они выучиваются варить,
жать, крыть крыши, тесать, читать, писать, говорить на иностранных® языках®. Учатся всему этому не на систематических® уроках®, но случайно, по мѣрѣ желанія и необходимости въ разных® возрастах®. Въ X I X вѣкѣ общество, благодаря систематическому грабежу его средств®, было такъ
бѣдю, что наука стала привилегіей немногихъ. Образо-

ваніѳ того времени состояло въ спѣшномъ и насильственном! вдавливаніи въ дѣтскіе умы разныхъ свѣдѣиій, безъ
которыхъ человѣкъ былъ бы невѣжественнымъ. Теперь такая
операція была бы безцѣльной, такъ какъ каждый можетъ
въ продолженіе всей жизни укрѣплять свой умъ такими
знаніями, какихъ онъ жеЛаетъ и какихъ отъ него требуетъ
его жизненный путь. Если же кого-нибудь случайно заинтересует! прошлое, то онъ можетъ съ нимъ познакомиться
изъ исторических! книгь.
Новое общество относится безъ уваженія къ ученымщ
прежней эпохи. Это былъ только родъ тунеядцевъ,—какъ
говорить одинъ изъ героевъ разсказа,—родъ безстыдныхъ
людей, которые дошли въ своемъ цинизм! до того, что называли себя всев!дущими мудрецами. Средніе богатые классы
выказывали по отношенію къ нимъ такую пренебрежительную терпимость, какъ среднев!ковые бароны къ своимъ шутамъ, хотя они были гораздо мен!е интересны, ч!мъ шуты.
Надъ ними смѣялись и имъ платили. Поэтому Вестминстерское аббатство поел! Великой Перемѣны было очищено отъ
памятников!, поставленных! глупцаімъ и яеволышкамъ.
Зданіе, въ котором! н!когда пом!щалась главная причина общественна™ безплодія-—парламент!, теперь является источником! плодородія, такъ какъ служить складомъ
удобреній. Трудно было бы въ этомъ зданіи пом!стить теперь законодательный органъ, такъ какъ этимъ органомъ
является весь иародъ. И то, что раньше называли правительством!, также не существует!. Когда исчезло право
частной собственности, состоящей въ томъ, что несчастные люди, схвативъ какую-нибудь корку, зажимали ее въ
рукѣ, крича сосѣдямъ : «этого не получите»—-тогда исчезло
вмѣстѣ съ нимъ и правительство, которое его защищало.

Потеряли также смысль всевозможные кодексы. Зачѣмъ они
были нужны? Для наказанія преступников*!? Но ихъ иѣтъ.
Если никто не отнимаешь у 'другого имущества, которое стаПо
общимч., и никто ни съ кѣмъ не борется изъ-за женщины,
которая перестала быть собственностью мужчины, ни изъ-за
семьи, которая стала только союзомъ свободных! людей,—
то что же можетъ быть причиной преступленія? Если же
кто-нибудь убьетъ человѣка безпричинно, то онъ несомнѣнно
боленъ и заслуживает! не наказанія, а врачебнаго уходаГость знакомится съ молодой, красивой женщиной, въ
присутствіи которой его товарищъ замѣтно взволнован!.
Отецъ ея объясняет! : «Она была два. года его женой и матерью двоихъ его дѣтей, но разсталась съ нимъ, такъ какъ
ей казалось, что она любить другого. Я знаю, было время,
когда велись глупые процессы, называемые разводами. Въ
этихъ процессах! дѣло касалось главнымъ образомъ имущества. У насъ изъ-за этого не можетъ быть споровъ, и
суду дѣлать тутъ нечего. Составлять контракты относительно чувствъ? Мы освободили любовь съ одной стороны отъ
коммерческих! расчетов!, съ другой стороны отъ искусственно создаваемой страсти. Не слѣдуетъ создавать подобія связи тамъ, гдѣ эта связь въ дѣйствительности перестала
существовать, не слѣдуетъ принуждать людей неспособных!
къ постоянству хранить неизмѣнно тѣ же чувства. У насъ
этихъ отношеній не стѣсняютъ ни судъ, ни даже общественное мнѣніе. Мы не подвергаем! пыткѣ на Прокрустовомъ ложѣ убѣжденій и жизни людей».
Анархическое общество регулируешь свои отношенія очень
просто. Допустим!, что какая-нибудь община желаетъ выстроить новый мостъ. Если онъ нуженъ, всѣ члены, какъ
люди разумные, сразу съ этимъ согласятся. Если бы, одна-

ко, проявилось различіе мнѣній, проекта откладывается до
тѣхъ поръ, пока противники не будутъ убѣждены. Если
бы они не хотѣли уступить до конца, то проекта отпадаешь,
такъ какъ никогда большинство не насилуешь меньшинства.
Проблема—можетъ быть самая трудная въ коммунизмѣ—
раснредѣленія продуктом., разрѣшена у Морриса необыкновенно просто: каждый берета, что ему необходимо. Незнавшій еще обычаевъ новаго общества, гость вошелъ въ
магазинъ, чтобы купить себѣ табаку. Продавщица наполнила
табакомъ кисета и дала красиво вырѣзанную трубку. Когда
онъ хотѣлъ ей заплатить, она совершенно не поняла его
поведенія и спросила: «Вамъ трубка не нравится?» «Ежегодно 1-го мая,—рассказываешь старики,—въ восточныхъ
общинахъ Лондона мы устраиваемъ торжество въ память
уничтоженія нищеты. Въ этотъ день играетъ музыка, устраиваются танцы на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ по преданію нѣкогда
находились самые страшные вертепы. Тамъ, гдѣ въ продолженіе многихъ лѣтъ совершалось ужасное преступленіе—
медленное убиваніе цѣлаго класса людей,—тамъ теперь самая красивая дѣвушка поетъ какую-нибудь революціонную
пѣсшо или одну изъ тѣхъ пѣсенъ, въ которыхъ нѣкогда
прорывался стони безнадежнаго отчаянія. Для каждаго, кто
подобно мнѣ знаетъ прошлое, представляешь интересное и
волнующее зрѣлище дѣвушка, убранная полевыми цвѣтами,
окруженная счастливыми народомъ той земли, гдѣ раньше
была какая-то проклятая нора, набитая мужчинами и женщинами, которые тѣснились тамъ, какъ сельди въ бочкѣ,
примирившись съ тѣснотой и грязью только потому, что они
уже потеряли человѣчеевій облики».
Моррисъ называли себя соціалистомъ, но былъ анархистомъ,—конечно въ идеалыгомъ значеніи этого слова. Въ

будущей жизни человечества онъ исключали, не только всякое правительство, но и всякое управление, какъ никому не
нужное. «Я ученый,—говорить его герой,—и вмѣстѣ съ тѣмъ
недурной поваръ». Вт, новомъ обществ! пѣтъ классовъ,
нѣть профессий нѣть опредЬленныхъ запятій; в с ! дѣлаютъ,
что имъ нравится, сглаживая между собой различія той общей чертой, что в с ! производят! только красивые предметы.
Нравственным! стимулом! къ труду является любовь къ
ближнимъ, практическим! побужденіемъ—художество, соединенное съ пользой. Законы зам!нены взаимной симпатіей
гражданъ, которая регулирует! ихъ отношенія, хозяйство—
искусство, которое даетъ возможность извлечь изъ жизни
истинное наслажденіе. В с ! проявленія и моменты жизни
освобождены отъ принужденія, предписаний нормъ ; ни одна
струна челов!ческой души не звучитъ эгоизмом! или ненавистью ; злая воля ничѣмъ не пробуждается, и злые поступки были бы безц!льны. Трудъ перестал! быть незаслуженным! наказан іемъ и не вызывает! уже отвращенія, но
доставляет! удовольствіе. Общество чувствует! себя свободным!, потому что оно сорвало вс! путы и отбросило искусственныя потребности и искусственное ихъ удовлетвореніе. Трудъ возникает! только изъ искренняя желанія работать и удовлетворяет! здоровыя и благородный потребности. Фабрики, какъ очаги тяжелыхъ
и отвратительных! работъ, уничтожены ; даже жел!зныя дороги, обезображивающія природу, исчезли, а. вм!сто нихъ
развилось водное сообщеніе, болѣе приближающее человѣка
къ живительному ложу матери-природы.
Утопія Морриса не человѣческая и 'не земная. Она не измѣнила міра, но создала его заново. Дѣйствительный человѣкъ,
тотъ, который, совершенствуясь въ сво-емъ развитіи, сохра-

нйлъ однако пѣкоторыя постоянный черты, отличающія его
отъ ангела, исчезъ безслѣдно, и въ эту ни одной тучкой
незатемненную, ни однимъ диссонансомъ ненарушенную идиллію вошло въ его образѣ какое-то призрачное существо, котораго не знало прошедшее и о юоторомъ не мечтаетъ настоящее. Но Моррисъ вѣритъ въ него. «Неужели это былъ только сонъ?—говорить въ заключеніи авторъ повѣсти.—Если
да, то почему же все время было во мнѣ сознаніе, что
я смотрю на эту новую жизнь со стороны, чувствуя въ то же
время предразсудки, недовольство и безпокойство нашей эпохи борьбы и сомнѣній. Хотя друзья мои казались мнѣ вдолн!
реальными, однако я чувствовал!, что среди нихъ для меня
нѣтъ мѣета, что рано или поздно они отодвинутся отъ меня
и скажутъ : «Это не удастся. Ты не можешь быть нашимъ.
Ты весь принадлежишь несчастіямъ прошедшаго, и наше
счастье тебя только мучаетъ. Возвращайся. Ты видѣлъ насъ
и теперь знаешь, что вопреки рѣшителънымъ утвержденіямъ
твоего времени человѣчество дождется освобожденія, когда
начальство уступить мѣсто сотовариществу, но не раньше.
Возвращайся. Ты будешь видѣть вокругъ себя людей, которые принуждаютъ другихъ жить такъ, какъ сами не живутъ,
которые ненавидятъ жизнь и боятся смерти. Возвращайся и
будь счастливѣе ихъ, такъ какъ ты видѣлъ насъ, такъ
какъ у тебя въ твоей борьбѣ прибавилось теперь немного
надежды. Живи, какъ можешь, и борись, хотя бы это тебѣ
стоило многихъ усилій и труда, борись, чтобы постепенна
создать новую эпоху братства, покоя и счастія». Въ этихъ
словахъ заключается все значеніе утопіи Морриса, а въ
послѣдней его фразѣ : «Если бы другіе могли видѣть то,
что я видѣлъ, они бы назвали это скорѣе видѣніемъ, чѣмъ
сномъ»,—заключается его основная ошибка. Это былъ скорѣе—сонъ.

Практическое чутье англійскаго народа, не боящагося
теоретических! привидѣній и оцѣнивающаго самыя радикальныя идеи сообразно съ ихъ жизнеспособностью,—сказалось
въ сочиненіи Джона Ричардсона «Какъ это можно сдѣлать»*),
которое представляет! изъ себя утопію, приспособленную къ
мѣстнымъ условіямъ. Въ Англіи десятая часть населенія
утопаетъ въ глубокой ншцетѣ, и среднимъ числомъ 50—60
тысячъ преступников! постоянно находятся въ тюрьмахъ.
Эти ужасныя цифры свидетельствуюсь не о прирожденной
испорченности жертвъ нищеты и преступленій, но о недостатках! общественна™ строя. Какая же реформа является
желательной и необходимой? По мнѣнію Ричардсона прежде
всего слѣдуетъ измѣнить или расширить общественное образованіе, начиная съ увеличения числа начальных! школъ
для дѣтей отъ 4 до 7 лѣтъ. Они должны помѣщаться въ
прекрасных!, веселыхъ, гигіеничесиш устроенных! зданіяхъ
съ гимнастическими залами и бассейнами для плаванія.
Дѣти обоихъ половъ, придя въ восемь съ половиной часовъ,
сначала купаются въ продолж.еніе 15 минутъ ; затѣмъ оставив! свою одежду въ передней и одѣвъ школьную, чтобы
не было отличій, они производят! юороткія физическія
упражненія, завтракаютъ вмѣстѣ и принимаются за уроки.
Во всѣхъ этихъ занятіяхъ старшіе помогают! младшимъ;
за всѣми же наблюдаютъ учителя и учительницы, которые
стараются узнать различія въ характерах!, относясь къ
своимъ воспитанникам! ласково и доброжелательно. Дѣти
въ этихъ школахъ должны обучиться : хорошо^ ходить и плавать, владѣть руками и глазами, правиільно говорить на
своемъ языкѣ и на двухъ иностранных! (французском! uu
*) „How it can be done or constructive socialism", первое изданіе
1894, третье 1905.

нѣмецкомъ). При каждой школѣ устроены ночлежные дома
для бездомныхъ или же лишенных!, родительской заботливости дѣтей.
По нрошествіи четырехъ лѣтъ дѣти нереходятъ въ школы
второй [степени, гдѣ остаются до 14 лѣтъ. Здѣсь господствуютъ тѣ же принципы и то же устройство, кромѣ того,
здѣсь есть 'библіотеки и читальни, болъшія залы и площадки для игръ, а также мастерская для наукъ и ремесдъ.
Много времени посвящается различными отраслями ручного
труда. Умственное образованіе охватываешь программу начальныхъ школъ и, кромѣ того, дальнѣйшее изученіе иностранныхъ языковъ ; (кромѣ двухъ упомянутыхъ выше—преподается также испанскій и итальянскій). Нравственныя
вліянія пробуждаютъ въ дѣтяхъ желаніе служить другими.
При каждомъ заведеніи находятся двѣ лечебницы для дѣтей
больныхъ физически и психически (злыхъ, вспыльчивыхъ,
глупыхъ и т. д.).
Школы третьей степени предназначены для дѣтей отъ 15 до
18 лѣтъ и помѣщаются въ отдѣльныхъ, хотя и сообщающихся
между собою зданіяхъ. Внутреннее ихъ устройство удовлетворяешь всѣмъ 1 треб° :ба т ямъ гигіены и эстетики. Есть тутъ
мастерскія и научные музеи. Въ залахъ молодежь собирается въ опредѣленные часы, а два раза въ недѣлю она
принимаешь посѣщеніе другихъ школъ. Обученіе ремеслами
въ мастерскихъ не любительское, а профессиональное, н выдѣлку полезныхъ предметовъ оно доводишь до совершенства.
При каждой школѣ есть кухонное отдѣленіе, приготовляющее
пищу; садъ снабжаешь ее овощами и фруктами; непріятныя
работы исполняютъ машины. Прислуги нѣтъ—ученики все
дѣлаютъ сами. Четыре часа въ день, смѣняясь на половину
утромъ и вечеромъ, они работаютъ въ мастерскихъ, доходи

же съ этой работы долженъ покрывать расходы по- ихъ содержании и образованно. Они обучаются: иеторіи, языкамъ,
естествовѣдѣнію, анатоміи, астрономіи, математик!, физик ! , пѣнію, музыкѣ, рисованію, живописи, гимнастик!, танцами, военнымъ пріемамъ, фехтованію, стр!льб! и ѣздѣ
верхом1!. Спустя два года ученикъ может выбрать себѣ
профессію, и ;с,ъ тѣхъ поръ образованіе его- начинает спеціализироваться ; но онъ долженъ посвящать четыре часа
въ день труду, который им!етъ въ виду прежде всего нужды
общества, чтобы 'такимъ образомъ выплатить ему свой долгъ.
Взаимное обраіценіе мальчиков! и дѣвочекъ другъ съ другом! всегда въ высшей степени изящно.
Четвертую степень общественная воспитаяія составляют!
университеты и спеціальныя школы, разс!янные по всей стра,н ! . При нихъ устроены мастерскія, въ которыхъ студенты,
работая по 6 часовъ ежедневно, возвращают! обществу
издержки на свое образованіе. Эту уплату общественяаго
долга авторъ особенно подчеркивает!. Каждый воспитанник!
государства, если не можетъ покрыть долга деньгами, долженъ покрыть его четырехлѣтнимъ общественным! трудомъ
въ какомъ-нибудь полезном! производств!. Обязанность эта,
которая гораздо легче воинской повинности, обезпечила бы
судьбу молодежи и позволила бы государству выполнять
большія предпріятія. Но выполнимо ли это? Ричардсо-нъ подтверждает это спеціальнымъ вычисленіемъ, въ пред!лахъ
Великобритании Если годовой дох-одъ соединенных! королеве твъ,—доказывает онъ,—составляет въ настоящее время около полутора милліарда фун. стерл., когда только- часть
населенья производит предметы потребленія, то безусловно
онъ удвоился бы, если бы въ производств! этомъ участвовали вс!, если бы все производство было технически усо-

вершенствовано, организовано, целесообразно и централизовано въ государственном! правленіи. Чтобы достичь этого,
надо сперва провести билль объ осиованіи шволъ первой
степени ; средства ва это доставил.! бы заемъ или же налоги
съ королевских! копей, церковных! имуществъ и т. д. Первый этотъ шагъ освободил! бы людей отъ самой тяжелой
заботы—заботы о будущем! дѣтей. Благодаря просвѣщенію,
массы были 'бы спасены отъ нищеты, отъ которой ихъ не
освободить никакая 'благотворительность. Ричардсоиъ полагает!, что достаточно 20 лѣтъ для выполненія этого плана,
который преобразовал! бы человѣчество основательно и постепенно, безъ насилій. По мѣрѣ ускоренія новыхъ понятій
и отношеній, старыя исчезали бы сами собой. Принудительное
отчужденіе было 'бы излишнимъ. Собственность (земля, фабрики и т. п.) только тогда имѣетъ какую-либо цѣнность,
если находить руки, трудъ которыхъ она можетъ эксплоатировать. Капиталист! не есть производитель цѣнностей, а
лишь ихъ контролер!. ГІослѣ созданія центровъ государственна™ производства, обезпечивающихъ каждому самыя
лучшія условія и самыя большія выгоды, только идіоты могли
бы наниматься къ частнымъ предпринимателям!. Люди сами
добровольно отказывались 'бы отъ собственности, такъ какъ
при новомъ общественном! строѣ они могутъ пользоваться
всѣми положительными ея сторонами, избѣгая отрицательных!. Бѣдность обременяла бы только больныхъ, глупцовъ и
лѣнивыхъ. Двѣ первыя категоріи нашли бы мѣсто въ больницах!; третья должна бы была приняться за трудъ. Паразитов!—клубмэновъ, пьяницъ, негодяевъ, бездѣльничаюіцихъ господь и госпожъ слѣдовало бы вывезти на какой-нибудь отдаленный островъ, чтобы они тамъ нашли себѣ занятая или умерли отъ голода.

Новая общественная организация устранила бы цѣлый
рядъ соціальныхъ недостатков!, съ которыми не можетъ
поладить современный строй. Парламентъ перестань бы быть
ареной личной и гіартійной борьбы и проявлений тщеславія,
желаиія показать себя ; еовѣщанія были бы кратки и лишь
по существу. Они не мѣшали бы депутатам! ежедневно работать въ государственных! мастерских!. То же дѣлали бы
всѣ чиновники, даже самые высокіе, не исключая министров!
и короля. Содержаніе постоянной арміи оказалось бы излишними, разъ всѣ взрослые мужчины и женщины умѣли бы
владѣть оружіемъ. Монету замѣнили бы квитанции на трудъ,
вычисленный въ среднемъ соотвѣтственно потраченному на
него времени. Такъ какъ изъ заработка отчислялась бы нѣкоторая сумма въ счетъ ебереженій, то каждый гражданин!,
окончив! 55 лѣтъ, имѣлъ бы въ своемъ распоряжении сумму (4500 фун. стерл., а съ женой—9000 фун. стерл), обезпечивающую ему старость.
Всѣ элементы всеобщаго счастья, которые Ричардсонъ
обѣщаетъ послѣ перехода средствъ производства въ вѣдѣніе государства, мы находимъ уже въ обѣщаніяхъ коммунизма и соціализма. Онъ отличается только тѣмъ, что указываешь путь перехода отъ стараго строя къ новому посредством! измѣненнаго воспитаяія. Оіиъ понимаешь яснѣе другихъ, что современные люди могутъ жить только въ настояіцемъ укладѣ отношеній и что, желая измѣнить цѣлое, елѣдуетъ прежде всего измѣнить его составныя части*). Онъ
*) Во время войны съ карлистами въ Испаніи авторъ спраінивалъ
пребывающаго тамъ американца, который порицалъ обѣ стороны, почему тамъ не провозгласить республики: „Надо, — отвѣтилъ тотъ,—
сначала удалить пспанцевъ, a затѣмъ ввести республиканцев!'. Это
значить, что имѣюіційся налицо человѣческій матеріалъ можѳтъ быть
лишь тѣмъ, что онъ есть.

является предшественником! Тарбури и напоминает! Герцку
въ томъ отношеніи, что прнзнаетъ медленную эволюцію,
оставляешь мысль о насильственных! переворотах! и
осаждаетъ частную собственность государственными учрежденіямъ такъ, чтобы она сама лишила себя жизни.
«3000 годъ» — сонъ П. Мантегацца*)—произведёте не
столько критической мысли, сколько фантазіи. Въ этомъ
году всѣ страны земли соединены въ союзъ «планетныхъ
штатовъ» со столицей Андрополиео-мъ у по-дно-жія Гималайских! горъ. Уже пять вѣковъ всеобщей рѣчью служить «космическій языкъ»—другіе языки относятся къ мертвымъ, подобно греческому и латинскому. Хотя существуютъ земные
подземные и водные пути, но сообщеніе происходить главным! образомъ на воздухоплавательныхъ машияахъ. Искусственная протоплазма п а н д и н а м о , которую кто-то- открыл1!, наблюдая свѣтлячка,, составляет! источник! всякой
силы; ее зовутъ также планетной или космической силой.
Люди, впечатлительность которыхъ можетъ быть уменьшена
или увеличина съ помощью особыхъ снарядовъ, на ряду съ
обыкновенной пищей употребляют! химическіе препараты.
Три элексира дѣйствуютъ возбуждающе на- ихъ мозговые
центры, управляя главными силами жизни, мыслью, движеньем! и любовью.
У каждой 'семьи есть собствеіиный домъ, который можно
построить въ одинъ день, наполняя фо-рму быстро затвердѣвающей жидкостью, огнеупорной и не поддающейся вліянію
электричества. Всѣ естественный бодѣзни и страданія исчезли. Далее женщины рожаютъ безъ боли. Люди съ дѣтства
привыкаютъ обращать вниманіе на состояніе своего здоро-вья ;
рѣдко случается, чтобы больной лежалъ, такъ какъ каж*) Anno 3000, 1897.

дый при малѣйшемъ заболѣваніи обращается къ доктору, ,
который, рентгенизовавъ его, ирописываетъ ему Леченіе.
Оно состоитъ главнымъ образомъ въ діэтѣ, нримѣненіи воздуха, свѣта и теплоты. Аптекъ очень мало.
Образованіе дѣлится на три степени. Въ начальных! училищах! обучаются вмѣстѣ дѣти обоихъ половъ съ шести
лѣтъ—ариѳметикѣ, исторіи, начаткамъ естественных! наукъ
и отчетливому выраженію мыслей. Въ средних! школахъ
четырехлѣтній курсъ обнимаетъ: исторію, географію, литературу космическаго языка, психологію и антрооологію, который замѣнилй философію. Богато обставленныя лабораторіи и музеи постоянно открыты для учениковъ. Очень
строгіе экзамены даютъ аттестать общей культуры. Желаюіціе стать учеными или спеціалистами по извѣстной профессии проходятъ курсъ ВЫСШИХ! наукъ, къ которым! донущены также и женщины. Но директор! просвѣщенія рабо^Та'ёта'надъ рѣшеніемъ вопроса: можетъ ли женщина наравнѣ
(
съ мужчинами предаваться научному труду съ одинаково
V, хорошими резѵльтатаіми?
" *Суіцёстауютъ четыре фабрики электрической энергіи,
дающей свѣтъ, теплоту и механическую силу, изъ котор ы х ! каждая, при помощи меньших! фабрикъ, снабжаетъ
энергіей четверть земного шара. Силы, доставляемый изъ
пандинамо, разсылаются всюду при посредствѣ трубъ изъ
новаго, упругаго матеріала.
Правительство состоит! изъ умнѣйшихъ людей. Во глав!
его стоить ІІанкрато, избираемый на годъ. Въ столиц! міра,
Андрополисѣ, собираются разъ въ мѣсяцъ депутаты Планетныхъ штатовъ, составляющіе Верховный сов!тъ, им!ющііі четыре департамента : земли, здравія, школъ, промышлен-

нбсти и торговли. Тутъ1 разбираются всѣ проекты, гтоетупающіе отъ разныхъ инстанций Весь строй человѣчества
похожъ на человѣческій организм! : община—это клѣточка,
телеграфные провода—нервы, .столица;—мозгъ и сердце, штаты же—железы. Дочная статистика позволяетъ соразмерить
производство съ потребностями. Металлических! денегъ
нѣтъ. Замѣняютъ ихъ бланки министерства финансов! за
подписью «избранника». Избранники (ottimato)—это самые
честные, богатые и почтенные граждане, которым! Верховный совѣтъ даль это званіе, дѣлая ихъ въ различной степени материально отвѣтственяыми. Въ то время, какъ одни
могутъ подписывать бланки, которые действительны только
для какой-нибудь мѣстности, подпись другихъ действительна
для всего земного шара. Можно сказать, что у даждагО
гражданина въ дом! монетный дворъ : если онъ хочетъ чтонибудь купить, то онъ пишетъ свое имя и ставить сумму
на подписанном! бланк!, который онъ даетъ продавцу.
Бланки, ставшіе недействительными, обмѣниваются на новые въ Центральной касс! ; она выдаетъ также новые бланки взам!нъ утерянныхъ на основаніи поручительства четырехъ избранников!. Авторъ увѣряетъ, что эта система, основанная на искренности и честности, составляет! кр!пкую
опору для кредита и способствует! росту богатства.
Суды въ высшей степени упрощены. Каждое преступает е , большое или малое (убійствъ не бываетъ), осуждается
его случайными свидЬтелями. Довольно, чтобы кто-нибудь
крикнулъ : «справедливости!»— и всѣ повторяют! за нимъ
этоть крикъ. Когда вокругъ вора соберется семеро солидных!
люДей, они составляют! безотлагательный судъ, нишутъ
краткій протокол!, напр. «ребенокъ укралъ аиельсинъ», и
одинъ изъ судей ведетъ виновнаго въ Домъ Справедливости.
Это родъ исправительной школы, въ которой виновный

остается отъ нѣбколькихъ дней до нѣсколькихъ мѣсяцевъ.
Пбслѣ освобожденья онъ долженъ нѣкоторое время носить
въ петлицѣ верхней одежды ленточку, цвѣтъ которой зависишь отъ рода преступленія. Рецидивиста получаетъ двѣ
ленточки. Но эти случаи довольно рѣдки, такъ какъ каждый
новорожденный подлежишь медицинскому осмотру и если въ
немъ замѣтятъ зародыши болѣзни или предрасположеніе -къ
преступленіямъ, его сжигаютъ электричествомъ. Для этого
нужно согласіе родителей; но если бы они, вопреки мнѣнію
докторовъ, сохранили жизнь ребенка, ихъ считали бы жестокими по отношенію къ нему. Предупреждаете это впрочем® другое предписаніе, требующее отъ вступающих® въ
брак®, чтобы они подверглись медицинскому осмотру для
выясненія, должны ли они имѣть дѣтей. Только тогда они
соединяются браком® въ храмѣ Надежды. Бездѣтные могут® жить въ свободной любви.
Всеобщей религіи не существует®. Католическая религія
существует® на ряду съ другими, между которыми есть также
религія Неизвѣстнаго Бога. Въ храмах® его горит® на алтарѣ вѣчныіі огонь. Въ тридцатом® вѣкѣ земля покрыта милліонами памятников® символических® и посвященных® великим®
людям®. Нравственность развилась параллельно умственному
развитію. Самое высшее научное учрежденіе, Академія въ
Андрополисѣ, каждыя десять лѣтъ раздает® награды за
лучшія изобрѣтеніч. Герой повѣсти получаетъ милліонъ лиръ
за аппарат® для чтенія человѣческихъ мыслей. Но когда
изобрѣтатель хочет® произвести опыт® со своим® аппаратом®,
половина публики съ испугом® покидает® залъ.
Для недовольных® организаціей жизни въ Планетных®
Штатах® предназначен® остров® Опытов®, на которомъ они
устраиваются по желаяію. Есть тамъ Тиранополисъ, гдѣ
господствует® абсолютизм® и гдѣ почитаются святыми: Не-

ронъ, Тиверій, Генрихъ V I I I и т. д. Есть страна Гаівенства,
основанная французами, въ которой всѣ одинаково одѣваются, красятъ волосы въ черный цвѣтъ, въ одно и то же
время ѣдятъ одни и тѣ же кушанія, правишь же каждый день
другое лицо. Супругамъ не позволяют! имѣть бояѣе трехъ
дѣтей. Есть тамъ Логополисъ англичанъ, гдѣ1 происходят!
постояниыя засѣданія іи преяія, король же подписывает!
все, что ему велятъ. Наконец!, есть Геспублйка, въ которой всѣ ужасно скучаютъ и знаютъ только сво-ихъ матерей, такъ какъ отцомъ каждаго считается государство.
Фантазія эта родилась въ годовѣ поэта, не считающагося
съ дѣйствительными условиями общественной жизни. Поэтому напрасно бы мы старались связать ея образы въ какую-нибудь реальную систему. То, что Мантегацца предсказывает! въ области открытій, изобрѣтеній и технических! усовершѳнствованій, можетъ исполниться или же не
исполниться, но то, что о-нъ говорить объ экономическом!
строѣ Планетныхъ штатов!, останется лишь сказкой. Ни
его «финансовые совѣтники», устанавливающее ежегодную
«норму оборота» и мѣру богатства провинции, ни «финансовое управленіе всего земного шара», ни «избранники», замѣняющіе банкиров!, щи подписанные ими чеки граждаінъ,
имѣющіе ту же цѣнность, что и деньги—не даютъ намъ возможности составить себѣ предетавленія объ экономических!
отношеніяхъ будущаго государства - и не вселяюшь въ насъ
вѣры въ возможность и прочность лодобнаго воздушяагО
замка. Гѣшеніе самыхъ трудных! проблемъ, съ которыми
не можетъ справиться мысль, Мантегацца предоставил! фантазіи. Такъ возникла утопія, которую онъ справедлива назвал! «сномъ». Она, какъ сонъ, 'хаотична и призрачна.

У

XVII.

Сущность, значеніе и вліяніе утопій.
Передъ нами прошелъ длинный рядъ общественных! видѣній. Легко было замѣтить, что на ряду съ отличительными
чертами всѣ они имѣютъ также много общихъ чертъ. Объединяет! ихъ прежде всего одинаковое раправленіе. Они
подобны стаѣ пролетающих! надъ землей птицъ, которыя—
какова бы ни была ихъ окраска и формы—всѣ стремятся изъ
холодныхъ мѣстъ въ теплую страну будущаго. Первымъ пунктом!, на который падаютъ самые частые и сильные удары
утопіи, является собственность,—въ особенности собственность на землю и орудія производства. Теоретически это
отрицаніе обосновано достаточно хорошо. Со стороны логики и этики трудно отрицать справедливость утвержденій,
что каждый человѣкъ имѣетъ право на жизнь и на полный
продуктъ своего труда, что всѣ должны въ одинаковой степени пользоваться средствами производства и имѣть раівныя
жизненная условія, что никого нельзя лишить какихъ-либо
правъ- или надѣлять привилегіями, что для поддержанія
роскоши и пресыщенія однихъ нельзя оставлять другихъ
въ голодѣ и нищетѣ. Но практически вопросъ этотъ представляется болѣе запутанным!, такъ какъ логическим! выводам! противорѣчитъ непослѣдовательность—вѣрнѣе, своя
особая пйслѣдовательность — природы. Люди могутъ имѣть

равньш права), но не равныя способности. Утописты замѣчаютъ это препятствие, но надѣются, что оно когда-нибудь
падешь само собой. Они раасчитываютъ на то, что половой
подбор®, руководимый обществом®, искусное воспитаяіе
дѣтей и одинаковый для всѣхъ условія жизни сдѣлаютъ людей болѣе похожими друг® на друга; всеобщее и равное
образованіе уничтожит® тѣ' высоты и бездны, которыя теперь отдѣляющь людей темных® ошь ученых® или даже переученыхъ, уровень знаній будетъ одинаков®, a вмѣстѣ съ'
тѣмъ одинаковы и способности. До извѣстной степени предположить это возможно. Но, чтобы наступило время безусловной нивеллировки или такое состояніе, когда разница
между человѣческими особями была бы ничтожна,—это кажется и невѣроятнымъ и нежелательным®. Невѣроятно
это потому, что природа, каковы бы ни были искусственный
вліянія, не перестанет® производить разновидности среди
особей, поставленных® въ одинаковыя условія; нежелательно—потому, что такая ннвеллировка задержала бы развитіе,
и общественную жизнь превратила бы въ движеніе механизма.
Повидимому, не подлежит® никакому сомнѣнію, что люди
всегда будутъ различны не только но характерам®, но и
по способностям®,—какія бы ни были новыя формы жизни и
что бы ни дѣлали для всеобщего уравненія. И въ таком®
случаѣ, если даже исчезнет® частная собственность, то
подсчет® степени участія каждаго лица въ общем® производствѣ выкажет® значительное неравенство. Какъ достичь
и здѣсь равенства? Hai этот® вопрос® не отвѣтила удовлетворительно ни одна утопія. Аргумент®, который обыкновенно
приводится въ пользу коммунизма, а именно, что въ настоящее время тоже неодинаково оплачиваются неравный
силы (въ конторах®, фабриках®, войскѣ),—не имѣетъ боль-

шого значенія, такъ какъ, во-первыхъ, различія незначительны, во-вторыхъ, это соображеніе можетъ быть совсѣмъ
неубѣдительно для будущая, которое желаетъ всѣмъ воздать по справедливости.—Чиновники или солдаты, вообще
люди средніе, могутъ быть признаны и признавать сами себя
равными. Но бывают слишкомъ болыпія раізличія: трудно
поставить на одной ступени Матейку и живописца, раскрашивающая экипажи, и ® Ньютона и обыкновенная счетовода. Такимъ образомъ, примемъ ® мы иринципъ распредѣленія благъ между работниками по мѣрѣ потребности или.
по мѣрѣ заслугъ, въ концѣ концовъ всегда окажется неравенство.
Въ утопическомъ обществ! единственной несомнѣнной собственностью ® ц а можетъ быть только продуктъ его труда
или его эквивалент. Не говоря уже о полной невозможности
точно опред!литъ, какая часть работы выпала на долю
каждаго, даже самый этотъ иринципъ, который сталъ въ
наше время боевымъ лозунгом!, не можетъ быть проведеяъ
безусловно. Менгеръ подробно разъяснил!, что въ самой совершенной общественной организаціи будутъ существовать
дѣти, старики, больные и кал!ки, содержать которыхъ необходимо за счетъ труда взрослых! и здоровыхъ членовъ (общества. Кром! того, будутъ существовать расходы на общія нужды государственная механизма. Никто такимъ образомъ не получитъ всего, что онъ заработал!, и б у д е т попрежнему жертвовать своей «прибавочной стоимостью», и
ее® эти расходы будутъ ложиться на всѣхъ равном!рно,- независимо отъ высоты заслугъ и заработка, то они с т а н у т
причшюй еще большая увеличенія имущественных! неравенств!.
Коммунистическіе утописты пытаются предотвратить эту

•опасность увѣреніемъ, что человѣкъ, оторванный отъ частной собственности и освобожденный отъ ея разлагающаго
вліянія, дзмѣнится внутренво. Прежняя его душа умретъ и
родится новая, которая будетъ недоступна эгоистическим!
побужденіямъ и впечатлительна только на стимулы альтруизма. Нельзя отрицать, что въ берлогахъ и норахъ собственности родятся самыя ядовитый чудовища эксплоатаціи и самыя жестокія шайки экономическаго разбоя, но надо полагать, что дикіе- инстинкты этого величайшаго хищника), который называется «мудрымъ человѣкомъ», не будутъ имѣть въ
будущемъ ни такой широкой какъ въ настоящее время свободы развитая, ни такой широкой арены для своего проявленія. Но замолкнуть ли они совершенно? Многіе мыслители сомнѣваются въ этомъ. О. Уайльдъ думаетъ даже,
что «большинство людей портить свою жизнь нездоровым!
и преувеличенным! альтруизмомъ», т.-е. утопичеекій кристалъ души человѣка не долженъ легко растворяться въ
•огнѣ любви къ ближнимъ. То, что современный, столь сильным въ человѣкѣ волчьи наклонности, лишившись своего
главнаго возбудителя, ослабѣютъ или, можетъ быть, даже
исчезнуть совершенно,—не подлежит! кажется сомнѣнію.
Но не слѣдуетъ упускать дзъ вяиманія, что новый оібщественный строй, подчеркивая право каждой отдѣльной личности на полное счастье, пробудить въ ней эгоизмъ, который
будетъ отличаться отъ современна™, такъ какъ онъ не будетъ заинтересован! въ чужомъ несчастья, но все же будетъ составлять центра, тяжести личной жизни. Онъ уже не
будетъ завоевательным!, а только оборонительным!, не будетъ хищнымъ, но будетъ великодушным!, порождающим!
альтруиетическія желанія изъ себя, а не изъ внѣшняго императива. Мы въ настоящее время говоримъ, хотя и не такъ

безотносительно, какъ древніе, что личность существует!
для общества. Будущія поколѣнія скажутъ, что общество
существует! для личности. Сильно развитой и освобожденный отъ обязанности жертвовать собой индивидуализм! перестал! бы быть самимъ собой, если бы не пользовался1
всѣми благами и возможностями жизни и раіздавалъ себя
другимъ, тѣмъ болѣе, что, по всему вѣроятію, человѣкъ будетъ со временем! все болѣе охлаждать свои чувства и
просвѣщать свой разумъ. Въ этомъ состояніи онъ никогда' не
откажется отъ собственности, и опредѣленіе ея границъ
такъ трудно и запутанно, что простьія рѣшенія этой задачи въ современных! утопіяхъ не могутъ считаться исчерпывающими. Вопросъ этотъ останется задачей будущаго.
Эгоизмъ, корыстолюбіе, вообще выгода остается до сихъ
поръ главным! стимулом! человѣчѳской дѣятельности, и
можно сказать, что онъ въ значительной мѣрѣ! былъ творческой силой цивилизаціи. Какой стимул!, равносильный
этому, будетъ имѣть душа будущаго человѣка,—сказать
легко, но трудно понять.
Другой крѣпостью, которую утописты осаждають очень
смѣло и успѣшно, является общественная школа. Въ этой
борьбѣ ихъ знамя имѣетъ лозунги, которым!" въ будущемъ
принадлежит! несомнѣнная побѣда. Обезпечить ребенка отъ
прихотей, отъ небрежнаго и неумѣлаго отношения родителей,окружить его старательный и мудрой опекой въ прекрасно
уетроенныхъ педагогических! заведеніяхъ, перенести воспитаніе человечества изъ-подъ вѣдѣнія частныхъ лицъ, часто
невѣжественныхъ и даже яедобросовѣстныхъ, въ образцовый общественныя учрежденія, примѣнить всѣ рекомендуемый
наукой средства для физическаго и духовнаго развитая молодыхъ существъ, пока они не утратили впечатлительности

и способности подчиняться вліянію, умѣло использовать и
направить ихъ индивидуаільныя особенности, зажечь въ нихъ
самьш возвышенный чувства и дать имъ наиболѣе необходимыя знанія,—все это составляет! одну изъ главяыхъ задачъ
общества и, какъ мы видѣли, главную тему утопических! сочинении Въ иныхъ условіяхъ долженъ жить и ИНОЙ человѣкъ.
Недостаточно создать новую общественную форму, ее надо
наполнить новымъ человѣчеекимъ матеріаломъ. Форма эта
должна быть его функціей или—если такъ можно сказать—
его собственной приросшей къ нему скорлупой. Повторяемое
до сихъ поръ мнѣніе утопистовъ, будто человѣісъ есть продукт! общественной среды, отчасти справедливо ; здѣсь
происходит взаимное вліяніе ; справедливый судъ хранить
свободу гражданъ, но граждане, любящіѳ свободу, создаютъ
справедливый судъ. Раньше чѣмъ появятся желательныя
учрежденья, должны существовать соотвѣтствующіе люди.
Несмотря на то, что мы имѣемъ множество доказательств!
тою, какъ люди не умѣютъ держать себя въ условіяхъ, превышающих! степень рихъ развитая, мы однако постоянно!
подчиняемся самообман&у и вѣримъ, что они могли бы жить
въ идеальных! условіяхъ. Это ощибка въ род! той, какую мы
сдѣлали бы, ее® бы утверждали, что каждый человѣкъ,
получнвшійцнструментъ, сможетъ играть. Поэтому-то всѣ правительства и партии сознательно или безеознательно стремятся овладѣть школой и въ ея программ! скрыть свод
ц ѣ ® . Поэтому также каждое общество, существованію которая грозить опасность, на! нее главным! образомъ направляет! свои усилія. Ни одна педагогическая система не выказала такъ наглядно все могущество воспитанія и не указала ему такихъ прямыхъ и в!рныхъ путей, какъ утопія.
Третьимъ объектом! реформаторских! покушеній оказы-

вается бракъ, который утописты въ большинствѣ случаев®
хотят® превратить во временную и свободную связь. Это
вытекает® непосредственно изъ ихъ экономических® д педагогических® основаній. Когда семья теряет® собственность
и всѣ средства матеріальнаго производства, когда она перестает® быть рабочей мастерской и воспитательным® заведеніемъ, тогда она является разрушенным® зданіемъ, отъ
котораго остались только двѣ стѣнки, ничѣмъ не связанный,
кромѣ желанія существовать вмѣстѣ. Ребенок® былъ последней связью ; если онъ тотчас® послѣ рожденія переходить въ
общественное заведеніе, то исчезает® единственное внѣшнее
звено, и вмѣсто мужа и жены остаются мужчина и женщина.
Если когда-нибудь въ интересах® ребенка нмѣла значеяіе ихъ
принудительная совмѣстная жизнь, то теперь это становится
безцѣльнымъ, и людям® ничто не мѣшаетъ разойтись, когда
ихъ взаимное чувство угаснет®. Поэтому, если многія утопіи
рекомендуют® создавать кратковременный или совсѣмъ случайный связи, то это вовсе не свидѣтельетвуетъ о разнузданности страстей, но является логическим® елѣдствіемъ лишенія родителей прав® п обязанностей воспитывать дѣтей.
Это не есть разрушеніе 'форм®, необходимых® для жизни, но
устраненіе форм® безполезныхъ.
Изъ этих® перемѣнъ вытекает® еще одно слѣдствіе—полное освобожденье женщины. Вмѣстѣ съ другими средствами производства она перестает® быть собственностью мужчины ; вмѣстѣ съ другими общественными неравенствами уничтожается и ея униженное состоянье. Будучи свободной отъ
домашних® занятій и обязанностей материнства и получая
одинаковыя для обоих® половъ знаыія, она можетъ занимать
любое положеніе, на какое она способна по природѣ.
Четвертая задача утопіи состоит® въ измѣненіи полити-

ческаго государства, служащаго интересам! богатыхъ и сильн ы х ! , въ хозяйственное государство, служащее интересам!
всего населенія. В с ! органы такого государства исполняют!
роль не правительства, a управленія общественным! достояніемъ. Чиновникъ здѣсь не является начальником!, онъ только исполнитель коллективной воли. Само собой понятно, что
въ такой—большой или малой—хозяйственной общинѣ нѣтъ
мѣста арміи, нѣтъ никакихъ поводовъ веденію войнъ (кром!
оборонительных1!), нѣтъ ничего, что бы побуждало вести наступательную политику. Внѣшнія отношенія ограничиваются
ввозомъ или вывозом! товаров!. Главная энергія общественнаго организма тратится на образованіе людей, усовершенствованіе производства и справедливый раздѣлъ его продуктов!.
Чтобы механизм! дѣйствовалъ хорошо и точно, онъ долженъ быть заключен! въ крѣпкія формы. И именно эта необходимость составляет! камень преткновенія, о который
разбиваются всѣ утопическія границы личной свободы проектированных! обществъ. Въ нихъ должно быть больше свободы, чѣмъ теперь. Между тѣмъ во многихъ она ограничивается, въ нѣкоторыхъ же сводится къ совершенному рабству. Вспомнимъ только строгія предписания Платона, Кампанеллы, Еабэ и другихъ. КТо бы захотѣлъ подчиниться имъ,
тотъ долженъ перестать быть человѣкомъ. Тамъ не только
дѣйствія, но даже мысли и чувства урегулированы заранѣе,
замкнуты и распределены въ обществ!, какъ паръ по трубамъ; ими овладѣли и примѣнили ,ихъ какъ на фабрик!.
Старый Молохъ, въ когоромъ гибнуть принесенные въ жертву
люди, остался, только его раскаленное чрево увеличилось
чрезмѣрно. За исключеніёмъ анархических! утопій, который хотятъ ввести въ человѣчекія отношенія совершенный

хаосъ, или идшглій въ стал! Морриса, в с ! другія утопіи
давятъ личность тяжестью коллективной воли, нѣкоторыя
же (напр. МорелЛи и Кабэ) желают!, чтобы общество окаменѣло навсегда въ неизмѣнномъ вид!, убивая каждаго, кто
хотѣлъ бы его оживить. Самая ужасная тиранія никогда не
стремилась къ такому безусловному задержанию прогресса,какъ ішогія утопіи, намѣревавшіяся стереть всякую тиранію
съ лица земли. Но- даж,е помимо этихъ ограниченій фанатическая доктринерства, личность очень етѣснена въ сво-ихъ
движеніяхъ въ коммунистическом! механизм!. Тюрьма, хотя
бы она была устроена согласно вс!мъ требованіямъ гигіены,
комфорта и эстетики, не перестаетъ быть тюрьмой; мягкое
и красивое ярмо не перестаетъ быть яр-момъ. Современное
голодное человѣчество жаждетъ больше хл!ба, ч!мъ свободы ; но если оно когда-нибудь насытится въ будущемъ общественном! стро!, оно возжаждетъ свобода. А то-гда его
яе удовлетворять регламенты, охватывающіе глубочайшіе
тайники жизни. Ни одна изъ утопій не указала до сихъ поръ,
какимъ узломъ соединить личность съ коллективом!, чтобы
этотъ узелъ былъ не давящей петлей, а паутинной нитью, и.
какой сил! естественная притяженія къ масс! подчинить
ее, не прибѣгая къ тягостному насилію. Стрѣлка утопических! часовъ все движется между коммунистическим! принужденіемъ и анархистическимъ своеволіемъ и не можетъ
остановиться на средней точкѣ, не впадая ни въ одну изъ
двухъ крайностей. Требуемую формулу трудно найти за недостатком! подготовительных!, перех-одныхъ нормъ. Самая
богатая фантазія почерпаетъ всегда матеріалъ для своихъ
образовъ изъ дѣйствительности. Человѣчество же такъ поглощено борьбой за существованіе, что до- сихъ поръ не сум!ло придумать и применить идеальных! отношеній въ обще-

житіи внѣ арены этой борьбы. Его гораздо болѣе интерес у е т ! то, какъ произвести возможно больше благъ, какъ
всѣхъ накормить и одѣть, какъ охранить ихъ существование,
чѣмъ то, какъ гара-нтіировать свободу ЛИЧНОСТИ, не нарушая
нравъ общества. Дѣло это отложено н будетъ рѣшено не
прежде, чѣмъ предстанетъ предъ судомъ людей сытыхъ и
обезпеченныхъ въ своемъ существовании. Для бѣдняковъ,
для всѣхъ, кто неувѣренъ въ завтрашнем! днѣ,—а они составляют! громадное большинство въ человѣчествѣ—отношеніе личности въ обществу представляется теоретическим!
вопросом!, не связанным! съ жизнью, не стоящим! того,
чтобы имъ занимались люди, удрученные заботой и борьбой
изъ-за куска хлѣба, одежды и крова. Они согласятся даже
на монастырь Кампанеллы, лишь бы отдохнуть въ немъ.
Впрочем! утопіи до нѣкоторой степени устраняют! это
опаееніе, обѣщая, что въ будущем! государств! каждый
будетъ законодателем! и никто не будетъ ліишенъ права
голоса. Это обѣщаніѳ можетъ быть всего мен!е иллюзорно,
такъ какъ оно исполнилось почти совершенно въ нѣкоторыхъ современных! обществах! (Швейцарія, Австралія).
Слѣдуетъ однако замѣтить, что «референдум!» (всеобщее
голосованіе) признается утопистами только для нѣкоторых ь
вопросов! и то лишь въ небольших! общинахъ; въ случаях! же, касающихся всего общества или же всего соединенна™ челов!чества, оно заменяется преставительными
учреждениями.
Посл!дн.яя основная черта современна™ утопизма—это
отдѣленіе церкви отъ государства и перенесете религіи въ
сферу личныхъ убѣжденій. Если утопія и оставляет! какойнибудь культъ верховна™ существа, то она не навязывает!
его насильственно и не стѣсняетъ свободы вЬроисповѣданія.

Хотя и въ прежних® утопіяхъ мы уже встрѣчаемъ необыкновенныя изобрѣтенія, расширяющія сферу жизни и человѣческой дѣятельности, но только новѣйшія утопіи, относящаяся къ последнему тридцатилѣтію, направили свою фантазію спеціально въ страну технических® чудес®. Трудно рѣшить, что въ них®—сказка, а что—ясновидѣніе. Если бы
Кампанелла, у котораго «жители солнца» имѣли летательную
машину, описал® один® изъ современных® аэропланов®, то
его современники нашли бы, что умъ его ослабъ въ тюрьмѣ
и что онъ бредит®. Даже читателям® Лассвица герои, пріѣзжающіе на воздушных® велосипедах® и входящіе въ окна
высших® этажей домов®, казались несомнѣнно игрой воображенія. Сколько изобрѣтеній перешло для нас® въ область ежедневнаго, изобрѣтенія, которыя еще наши отцы считали неправдоподобными ! Технологія подвигается громадными шагами, и
никто не можетъ обозначить предѣловъ, гдѣ она остановится.
Прогрессъ же ея необходим® для утопіи, особенно для утопіи нашего времени. Ибо нѣкоторыя основныя усовершенствованія цъ общественной организаціи возможны только;
при одновременных® технических® усовершенствованиях®.
Пока эти послѣднія не доставят® необходимых® ѵсловій,
напрасно бы (мы старались ввести какія-либо измѣнеяія.
Предположим®, что какая-то сила или даже воля большинства людей пожелалаі организовать жизнь на коммунистических® началах®; такъ какъ до сихъ пор® работы по большей части исполняются съ помощью рукъ и такъ какъ онѣ
отличаются въ значительной степени качеством® и количеством®, то возникли бы тотчас® несогласія при раздѣленіи труда. Тѣ, на долю которыхъ выпалъ бы трудъ тяжелый и непріятный, чувствовали бы себя обиженными и, если
бы ихъ принуждали, подняли бы бунтъ. Поэтому абсолютное

равноправіе людей зависитъ не только отъ примѣненія теоретических! принципов!, но и отъ состоянія средств! производства. Машина имѣетъ рѣшающій голосъ при устройств! общественных! отношений. Пока она не предложить необходимых! услугъ, всѣ требованія и обѣщанія агитаторов! могутъ
имѣть лишь такое же значеніе, какъ пѣніе пѣтуховъ на) п'еремѣну погоды. Фурье старался сравнять претензіи членовъ
фаланги и поддерживать гармонію между ними, используя
ихъ естественная наклонности, но эта идея, великолѣпная
какъ педагогическое средство недостаточна какъ общественный регуляторъ. Предположим! однако даже, что, для непріятныхъ заяятій удалось бы употребить такъ называемый
«орды» дѣтей съ порывистыми наклонностями, или же что
большія почести, оказываемый исполнителям! такихъ работъ,
пріохотили бы къ ниМъ взрослыхъ ; все-таки слѣдуетъ думать
что часто не хватило бы и тѣхъ, и другихъ, а между тѣмъ
нужды не могли бы ждать желающих!. Онѣ должны удовлетворяться систематическим! и безпрерывнымъ трудомъ. Поэтому современные утописты справедливо ставягъ преобразованіе общественна™ строя въ зависимость отъ прогресса
техники, который дѣлаетъ это преобразованіе возможным!.
Если человѣческая мысль, мечтающая въ продолженіе
слишкомъ двадцати вѣковъ о болѣе счастливой долѣ для
человѣчества, постоянно сосредоточивала свои мечты на опредѣленныхъ пунктахъ, то слѣдуетъ заключить, что она не
перестанет! обращаться къ нимъ и въ будущемъ и что
въ нихъ она видитъ главную цѣль своихъ стремлеяій, усилій и борьбы. Собственность, власть, школа и семья—вотъ
учрежденія, который она старалась разрушить или преобразовать ; несомнѣнео они будутъ предметом! ея проектов!
и въ будущемъ.

Но будущее—будетъ ли оно создавать утопій? Не составляют® ли онѣ старой, гадаілыцицкой одежды ума, которую
онъ долженъ сбросить'? Вопрос® этот® принуждает® нас®
разсмотрѣть теоретическую и практическую цѣнность утопіи.
Тотъ факт®, что ею занялось много выдающихся умов®
и что въ этой области существует® богатая литература, не
служит® еще доказательством® ея цѣнности. Алхимія и астрологія, которыя похожи на утопію въ нѣкоторомъ отношении,
тоже привлекали серьезных® изслѣдователен и имѣли богатую литературу. Доказательств® надо искать въ самой сущности утопіи и въ ея вліяніяхъ. Я говорил® уже выше, что
такъ называемый «научный соціализмъ» счелъ ее престарѣлымъ, безплоднымъ и вымирающим® видом® мышленія; но
одновременно я выказал®, что онъ самъ продлил® ея существованіе своими собственными предсказаніями. Иначе и быть
не могло; естественная потребность побѣдила искусственную фикцію. Въ то время, какъ Э. Бернштейнъ поколебал®
вѣру въ строгую научность принципов® соціализма, другіе
соціологи выступили въ защиту пучности утопій. «Изображеніе идеальнаго общественнаго строя,—говорит® Менгеръ,—
я считаю дѣломъ не только вполнѣ научным®, но прямо Необходимым®, если соціалистическое движеніе должно хотя частично достичь своихъ цѣлей. Утопія только тогда ненаучна,
когда, рисуя бѵдущій строй, она исходит® изъ той
предпосылки, что посдѣ введенія новаго строя люди
будутъ руководиться совсѣмъ другими побужденіями или
же — что наступить другое соотношеніе, между причиной и слѣдствіемъ, чѣмъ въ настоящее время» *).
*) Das Recht a. d. v. Arbeitsertrag, 111.

Тарбури, опровергая мнѣніе Каутскаго, будто создаваемым нами картины будущаго должны всегда оставаться
нереальными, такъ какъ онѣ не могутъ принять во вниманіе
будущихъ факторов! (напр. новыхъ изобрѣтеній,—говорит! : «Утопистъ можетъ очень сильно приблизиться къ истинѣ, если по правилу Декарта относительно точныхъ вычисленій тщательно выдѣлитъ всѣ элементы проблемы и дастъ
имъ разрѣшеніе, которое ему покажется лучшим!» *). Будущее общество,—прибавляет! онъ,—будетъ такимъ, какимъ
мы его себѣ представляем!, если не будетъ еще лучшимъ.
Если бы мы не признали научныхъ основаній у общественной
утопіи, то слѣдовало бы и всѣмъ другимъ даукамъ, кромѣ
математики, запретить пользоваться теоріей вѣроятности. Утопія вполнѣ научна, въ особенности если мы будущее человѣчества считаемъ въ гораздо большей степени результатом!
эволюціи, чѣмъ революціи. Умы, имѣющіе въ себѣ1 больше
теплоты, чѣмъ свѣта, вѣрятъ въ чудесные и прочные результаты революціи и, говоря о будущем! стро-ѣ человѣческой
жизни, или отказываются дѣлать положительныя ѵтвержденія или начинаютъ фантазировать. Сначала разрушимъ то,
что есть, a затѣмъ увидимъ, что останется,—таковъ обычный лозунгъ революціоняаго искусства для искусства.
Слѣдуетъ однако признать, что эта фраза, которая до- сихъ
поръ еще не разъ слышится и срываешь аплодисменты на агитаціонныхъ ообраніяхъ, совершенно почти исчезла въ серьезн ы х ! рѣчахъ даже такихъ Катоновъ, которые проповѣдуютъ
необходимость уничтожить капиталистический Карфагенъ. И
хотя въ соціалистическихъ журналах! мы часто встрѣчаемъ
особый отдѣлъ подъ заглавіемъ : «На слѣдующій день поелѣ
*) La cité fut. 11, 13.

»

революціи», однако они употребляют! это- «на слѣдующій
день» не въ дословному а въ переносном! значеніи. Въ таком! отдѣлѣ Каутскій пишетъ слѣдующее: «Революцію я
понимаю какъ историческій процесеъ, который можетъ продолжаться дольше или короче, затягиваться на цѣлые десятки
лѣтъ тяжелой борьбы», «Во избѣжаніе недоразѵмѣній,—пишетъ Либкяе-хту—я долженъ замѣтить, что слово «революдія»
для насъ, соціалъ-демократову не имѣетъ значенія насильственная переворота. Революціонн-ость скрывается въ конечной цѣли, но не въ срествахъ. Насильственный перевор о т , совершенный Пруссіей въ строѣ германская союза
•въ 1-866 г., небыіть революціей (развѣ въ очень ограниченном!
смысл! этого слова). A побѣда капиталистическаго производства надъ мелко - мѣщанекимъ была, можетъ быть, самой большой революціей во всемірной исторіи, хотя
она произошла безъ нарушенія констнтудіи и безъ кровавой борьбы» («За и противъ», 206). Эта точка зр!нія проникла
даже въ тотъ лаге-рь, который настроен! бол!е боевыми
образомъ. «Революція—пишетъ Гравъ въ La Société future,
7 и сл.,—не разр!шается такъ, какъ партія пикета... Тѣ, которые думаютъ, что -ее можно сорганизовать, что достаточно
обладать силой, чтобы измѣнить общественную жизнь, являются въ сущности только политиками... Сила ничего не можетъ
создать, такъ какъ, что одна сила воздвигает, то другая разрушает». Если д!ло обстоит такъ, то зач!мъ же выдалбливать старый терминъ и наполнять его зат!мъ новымъ содержащему если есть другой бол!е подходящій? Зач!мъ называть
революціей то, что является эволюдіей? ЗагЬмъ ли, чтобы
самыми звукомъ этого слова возбуждать и гипнотизировать
толпу? Кто не нуждается въ подобныхъ эффектах! и желаетъ
точно опред!лять явленія и понятія, тотъ долженъ признать
что революція, понимаемая въ такомъ смысл!, какой ей былъ

данъ Франціей, представляет! изъ себя актъ безплодный.
Его можно сравнить съ той операцией, которая въ хирургіи
называется «кесаревьшъ сѣченіемъ». Плодъ не создается дѣйствіемъ ножа, но освобождается имъ и способен! къ жизни
только тогда, когда достаточно созрѣлъ. Пи одна) револющя,
даже самая кровавая и успѣшная, не измѣняетъ прочно общественных! отношеній, если они еще до нея и помимо нея не
доросли до извѣстныхъ измѣненій. И подобно тому какъ безконечно большее количество дѣтей родится естественным!
путемъ, чѣмъ при помощи кесарева сѣченія, такъ же безконечно больше прогрессивных! измѣяеній совершается путемъ
эволюціи человѣческой жизни, чѣмъ путемъ насильственных!
переворотов!. Это именно ооображеніе позволяет! и предугадывать будущее. Въ какую сторону передвинется общество
лѣтъ за 50 или за 100, развиваясь постепенно—съ большей
или меньшей степенью вероятности мы можемъ предсказать,
но что будетъ съ нимъ послѣ революціоннаго взрыва—этого;
знать нельзя. Эта возможность предвидѣяія слѣдующихъ
другъ за другомъ причинъ и слѣдствій эволюціонной цѣпи
составляет! научный базисъ утопіи.
Не хотѣли также признать за утопіей научности по иричинѣ ея формы. Утопія постоянно проявляет! наклонности одеваться въ фантастичеекіе костюмы. Это очень естественно,
потому что она составляет! главным! образомъ продукта воображенія. Самое умное и самое ясное разсужденіе не действует! такъ сильно, какъ живой образъ. Многіе писатели
высказывали тѣ же или даже еще болѣе глубокія и радикальныя мысли, однако авторы утоцическмхъ разсказовъ привлекли
къ себѣ больше вниманія и оставили послѣ себя болѣё глубокіе юлѣды въ исторіи. Молніеносныя статьи Лияге забыты,
a болѣе слабая въ смысл! философском! сказка Морелли
сохранилась въ нашей памяти. Если для впечатлительна™ и

быстро схватывающаго ума достаточно одной теоріи, то для
умовъ простыхъ, нуждающихся въ наглядномъ представлении,
ея недостаточно. A утопія именно такіе умы часто имѣла въ
виду. Однрхъ хотѣла она убѣдить, другихъ ѵтѣшить. Моисей, по мнѣнію Тарбури, только тогда убѣдилъ евреевъ нтти \
въ обѣтованную землю, когда показалъ имъ ея виноградъ.
Марксисты, вопреки своимъ принципам! и вопреки партійнымъ интересам!, принуждены были для толпы своихъ
послѣдователей бросить нѣсколько живыхъ картинъ на
экранъ, заслоняющий будущее. Человѣческая масса увлекается какимъ-нибудь ученіемъ только тогда, когда это учеЕіе согрѣваетъ ихъ чувства. Недостаточно бываешь дать имъ
принципы желательнаго общественна™ строя, имъ надо видѣть этотъ строй цѣликомъ, во всѣхъ мелочахъ и найти въ
немъ удовлетвореніе всѣхъ своихъ нуждъ и опасеній. Поэтому утописты старались наполнить свои планы нллюзіей живой дѣйствительяости и касались мельчайшихъ деталей, нѣкоторые изъ нихъ составляли даже образцы для бланковъ и
административных! книгъ. Немногіе изъ нихъ владѣли беллетристическим! талантомъ, но почти веѣ старались его въ
себѣ развить, такъ какъ понимали ту пользу, о которой говорить Э. Вандервельде : «Такія литературный произведенія
пріятно конкретизируютъ абстрактный схемы, отвѣчаютъ на
тысячу мелкихъ вопросов!, которые срываются съ языка
невѣрующихъ, пріучаютъ нашу мысль свободно двигаться
внѣ исторических! категории буржуазна.™ міра» (Le collectivisme, 1906, стр. 205).
Но можемъ ли мы переступить границы этихъ категорій?
Даже Тарбури отрицаешь это. «Человѣкъ,—говорить онъ въ
La cité future, 9,—ничего не создаетъ ни физически ни умственно. Самые идеальные художники только копировали
!

міръ, въ которомъ они жили. Въ гостиницѣ въ Санъ-Жиминьяно мнѣ прислуживала одна изъ музъ Ботичелли, а
мальчики, которые привели насъ къ картинам® Лунин,—
братья тѣхъ p u t t i , которые играют® у ногъ Мадонны этого
знаменитаго художника... Лебедь одолжил® свои бѣлыя
крылья ангелам® христианских® легенд®, а летучая мышь—
дьяволам®, рожденным® страхом® средних® вѣковъ. Страшные грѣшники и колдуньи имѣютъ свои фотографіи въ медицинских® изданіяхъ нашего времени... То же происходить
и съ «заглядываніями въ будущее». Мы не можем® себѣ
представить будущаго міра иначе, какъ состоящим® изъ элементов® современнаго общества. Какъ бы ни было смѣлоі
наше воображеніе, оно можетъ только соединять, вычитать,
группировать, складывать въ болѣе или менѣё цѣльныя модели только тѣ формы, которыя нам® кажутся пригодными
для будущей жизни, но которыя мы видимъ вокруг® себя хотя
бы въ зачаточном® состояніи или которыя воскрешаем® изъ
умерших® цивилизацию. Этих® слов® достаточно, чтобы доказать, что мы именно творнмъ. Если даже жизнь, какъ природа, имѣетъ ограниченное количество элементов®, изъ которых® возникают® различныя соединенія, то во всяком® случай изъ них® можно составить безконечное число комбинацій, т.-е. можно творить. Хотя матеріалъ для утопіи мы
заимствуем® изъ дѣйствительности, однако мы можем® ему
придавать формы отличныя отъ тѣхъ, въ которыхъ заключается дѣйствительноеть нашего времени. А это преобразованіе жизни и .составляет® выход® изъ исторических® категорий, о которыхъ говорит® Вандервельде.
Утопіи неравномѣрно распредѣлились по эпохам® и по
національностямъ. Болѣе всего произвели ихъ французы,
затѣмъ—англичане, менѣё—нѣмцы и итальянцы, а у сла-

вянъ можно только отыскать слабые зародыши ихъ*). Явленіе
это кажется страннымъ, такъ дакъ наиболѣе утопическими
оказались самыя трезвый, практическія и счастливый общества. Однако это объясняется очень легко. Люди, стоящіе
на болѣе высокомъ культурном! уровнѣ и имѣющіе лучшія
матеріальныя условія, гораздо болѣе способны къ размышленіямъ и мечтамъ о лучшихъ формахъ жизни, чѣмъ тѣ, которых! притупило невѣжество и давитъ нищета. Чтобы много
требовать, надо хоть что-нибудь имѣть. Мечта—это кружево,
которое сплетается изъ нитокъ действительности. Это раздуваніе огня, который уже горитъ слабѣе или ярче. Бываютъ
*) Поляки, несмотря на сильное преобладаніе въ нихъ фантастическаго элемента, не могли создать общечеловѣческой утопіи по двумъ
причинамъ: 1) потому, что были обществомъ дворянскпмъ, враждебнымъ демократическимъ идеямъ, которыя всегда составляют! душу
утопизма; 2) потому, что, потерявъ политическую независимость, они
мечтали только о такихъ измѣненіяхъ міра, при какихъ они бы снова
получили свободное отечество въ формѣ -независимаго государства.
Такъ какъ такія измѣненія не предвидѣлись, то они предпочитали вѣрить не въ постепенное развитіе, а въ неожиданный чудеса, въ особенности совершаемый лицами ниспосланными Провидѣніенъ. Большая разница—говорить Мицкевичъ въ своихъ лекціяхъ — между польской философіей и философіями Запада состоять въ томъ, что европейская философія думаетъ, что къ счастливымъ результатам! приведет! прогрессъ просвѣщенія, возникновеніе какого-нибудь новаго ученія, распространеніе тѣхъ или нныхъ мнѣній. Польша же утверждаетъ,
что привести къ новому порядку вещей можетъ только появленіе о дн о г о ч е л о в ѣ к а , одной личности, обнимающей собою все... Упорно
держится мнѣніе, что самыя великія проблемы человѣчества, политическія и общественный, могутъ разрѣшаться и исполняться безголовой массой, т.-е. множеством! разсѣянныхъ личностей, не имѣющихъ
надъ собой никого высшаго. (Lit. Slow. И, 320). Эта точка зрѣнія
мессіанская. Она соотвѣтствовала настроенію народа, который могъ
интересоваться только политическо-патріотическими утопіями.

такія состояеія въ человѣческомъ существованіи, когда желаніе простирается только на личныя нужды и всѣ усилія
не выходятъ изъ-за предѣловъ сегодняшняго дня, когда ни
одна болѣе смѣлая надежда не возникает или же, вспыхнувъ,
замирает тотчасъ же. Могъ ли древній рабъ или крестьянин! среднлхъ вѣковъ быть утопистомъ? Можетъ ли быть
утопистомъ народъ, сброшенный или въ продолженіе цѣлыхъ вѣковъ скатывающійся въ бездну несчастья? За вратами дантовскаго ада грѣшники не мечтаютъ о спасеніи своемъ и другихъ, но мечтают объ этомъ души, томящіяся въ
чистилищ!.
Бол!е плодородная культурная почва родитъ не только
понятая, чувства и стремленія, но также и людей бол!е совершенная типа. Мы питаемъ глубокое уваженіе къ т!мъ
утопистамъ, умы которыхъ не заплесн!в!ли и сердца не
ожир!ли въ ыатеріальномъ достаткѣ и роскоши, которые,
занимая высокія должности и общественныя положеиія, вм!сто того чтобы смотр!ть съ презр!иіемъ на толпу, извивающуюся въ нищет! у ихъ ногъ, смотрятъ на нее съ грустью,
подавая ей надежды и об!щая счастливое будущее, которые искреннее сочувствіе и горячее доброжелательство вын о с я т за пред!лы своей среды, своего народа и проливают. на все челов!чество. Мы такъ привыкли вид!ть въ
сердцахъ т ! х ъ , кого балует судьба, только яизкій эгоизму
что намъ кажется странным.! видѣть канцлеров!, князей,
крупных! промышленяиковъ, богачей, мечтающих! объ
упичтоженіи въ мір! всякой несправедливости, гнета эксплоатаціи и безпокойства, жертвующих! ради этой идеи энергіей,
имуществом! и даже жизнью. Мы удивляемся ихъ побужденіяму независимо о т т ! х ъ средствъ, которыя они рекомендовали. Такіе люди вырастают иногда, какъ одинокіе

дубы среди низкорослыхъ кустарников!, но чаще это бывают! великаны старыхъ лѣсовъ культуры.
Странным! кажется на первый взглядъ и то, что въ
своемъ историческом! развитіи утопіи, вмѣсто того чтобы
обострять углы радикализма, все болѣе ихъ округляли. За
исключеніемъ анархических! утопій всѣ другія стараются
болѣе или менѣе приспособиться къ формамъ современности.
Если мы сравнимъ Мора и Кампанеллу, Бабефа, Кабэ съ
Беллами, Герцкой и Тарбури, то мы замѣтимъ большую разницу въ ихъ общественных! принципах!. Тамъ—ни съ чѣмъ
несчитающійся протест! д разрушеніе, здѣсь—относительная критика и примнреніе. Даже собственность не отрицается безусловно, а свобода половыхъ отношений почти
совершенно позабыта. И опять-таки это понятно. ІІѢкоторыя
требованія етараго радикализма оказались неисполнимыми
раньше, чѣмъ ихъ подвергли опыту, другія уже удовлетворены; третьи внесены въ порядокъ дня и ждутъ своего разрѣшенія въ ближайшемъ будущемъ. Жизнь и утопія взаимно приблизились къ себѣ. Въ соціологіи воцарился тотъ
же эволюціонизмъ, который возродилъ біологію, а создавшая эпоху теорія Маркса ни въ чемъ насъ не убѣдила
такт, сильно, какъ въ томъ, что общественный строй подчинен! также раконамъ развитая, что его нельзя создать
въ одинъ прекрасный день, но самъ онъ долженъ постепенно перерождаться я что поэтому всѣ измѣненія общественна™ строя должны считаться съ даннымъ его состоящем! и не порывать исторической связи. Теперь мы знаемъ
то, чего не знали Моръ, Кабэ, Фурье и др., а именно, что
нельзя пропускать соединительных! звеньевъ и обязательных! этаповъ эволюціоннаго двиасенія. И поэтому современная утопія, поскольку она желаетъ создавать проекты

жизни, исполнимые во времени, которое мы можемъ предвидѣть нашим® умом®,—должна обуздать Пегаса и не уноситься на немъ подъ облака, но взбираться на вершину
высокой горы, охватывать взглядом® широкій горизонт® и
видѣть все, что открывают® самые дальніе его пределы.
Само собою разумѣется, что, если одни остаются верными
землѣ, то другим® ото не мѣшаетъ взлетать высоко и почти
совершенно терять ее изъ глаз®. Какъ та дѣйствительность,
которая окружает® дасъ, такъ и та, которая виднѣется
сквозь туман® ближайшаго будущаго, настолько непривлекательна,' что болѣе впечатлительным душн долго еще будутъ
бѣжать отъ нея въ страну иллюзій. Этотъ род® утопіи, который не желает® подрѣзать себѣ крылья и понизить высоту полета, не исчезнет® безслѣдно. Не исчезнет® тот®
тип® человека, который постоянно напрягает® зрѣяіе, чтобы увидѣть наиболее отдаленное время, хотя онъ видит®
только собственным мечты.
Въ той или иной форме, болѣе или менѣё тяготѣя къ
землѣ, утопія, какъ мечта о будущем® счаістьѣ человечества, является одним® изъ наиболѣе прекрасных® и наиболее облагораживающих® созданій человѣческаго духа. Въ
ней соединяются самые прекрасные и самые жизненные его
элементы, самыя возвышенным его стремленія. Она удерживаете человека на высотѣ мысли и чувств®, не позволяя
ему быть пресмыкающимся, ползающим® по земле, но заставляя быть орломъ, парящим® над® нею. Утопія—мать
всех® реформ®, всѣхъ усовершенствованій въ исторіи общественной жизни. «Во всйхъ реформаторских® движеніяхъ,—говорит® Фойгтъ (D. soc. Utop., 1 — 2 ) , — и м е е т с я
утопическій элемент®; кажется, что безъ этого элемента
они не могли бы имйть успеха. Если где-нибудь соединяется

большое количество людей для совмѣсгнаго политическая
дѣйствія, то сейчасъ же является необходимость развить передъ цими знамя, которое бы указывало имъ какую-нибудь
утопію, скрытую за ихъ ближайшими задачами. Вездѣ, гдѣ
не играютъ р о ® исключительно практическіе, эгоистическіе
мотивы, силу инерціи преодолѣваетъ не то, что возможно,;
но то, чего невозможно достичь. Такова особенность человѣческой натуры». Это преодолѣваніе инерціи влеченіемъ
къ очень отдаленной цѣли гораздо болѣе распространено,чѣмъ мы обыкновенно думаемъ. Такъ разсуждаютъ не только
философы и думаютъ не только поэты и мечтаютъ о совершенных! формахъ жизнц не то.тько утописты, но всѣ люди,
хотя ихъ мыс® и чувства не достигают! высокая напряасенія, а мечты ихъ не создаютъ живыхъ картинъ. И это
въ нихъ не игра воображенія, но жизненная необходимость,
въ особенности, когда жизнь застывает подъ дѣйствіемъ
слишкомъ сильная мороза, леденящая кровь и захватывающая дыханіе, или же затемняется с®шкомъ сильной
бурей, среди которой не.льзя найти дороги. «Ни одна еще
эпоха,—говорит Зомбартъ,—не видѣла такого полнаго смѣшенія всѣхъ формъ жизни, какъ наша. Все распалось:
хозяйство, наука, искусство, нравственность и ре®гія. Всѣ
представленія находятся въ такомъ еостояніи броженія, что
въ концѣ концовъ мы начинаем! думать, что вообще нѣтъ
ничего постоянная. Можетъ быть, это- одинъ изъ наиболѣе
важныхъ моментов! для разъясненія новыхъ общественных!
стремлений Онъ объясняет два явленія: во-первыхъ, ту
разлагающую критику .существующая, которая не оставляет рѣшительно ни въ чемъ ни одной свѣтлой точки,
которая всю древнюю вѣру выбрасывает въ мусоръ и выносит на рынокъ новую; во-вторыхъ,—фанатическую вѣру

въ возможность осуществить иное будущее. Въ наше время,
когда все измѣнилось, когда на нашихъ глазахъ происходят!
чудеса, какихъ никто не предполагал1!—почему пе можетъ
совершится что-либо еще большее? Почему мы не можемъ
достичь всего, чего желаем! ? Такимъ образомъ революціонігая действительность становится плодородной почвой
для будущей общественной утопіи. Эдиссопъ и Сименс!—
духовные отцы Беллами и Бебеля».
До еихъ поръ утопія прицимала обыкновенно видъ со'ціализма и коммунизма. Это объясняется тѣмъ, что она выступала въ защиту народных! массъ, угнетенных! и эксплоатируемыхъ привилегированным! меньшинством!, являющимся главным! виновником! общественной справедливости. Судя по тѣмъ измѣненіямъ, который уже совершились, и по
направленію, въ котором! подвигается развита е міровой культуры, народныя массы добьются равнаго участія въ прав а х ! и іблагахъ жизни, и очень возможно, что будутъ проводить принципъ равенства съ такой неуклонностью, что отяошенія примутъ обратный характер! и не меньшинство будетъ угнетать большинство, а наоборотъ. Тогда утопія перенесет! цѣль своихъ стремленій въ иную сторону и изъ
коммунистической превратится въ индивидуалистическую.
Она не будетъ интегрировать общественную волю, но будетъ дифференцировать воли индивидуумов!. Уже теперь
среди соціалистовъ, не зараженных! излишнимъ фанатизмом!, трудно было бы найти серьезнаго писателя, который
бы увѣрялъ, что это знамя будетъ вѣчно развеваться на
общественном! зданіи и что соціализмъ является предѣломъ
человѣческаго развитая. Соціалистическіе писатели доказывают! только, что соціализмъ необходим!, неизбѣженъ,
что онъ ближайшая ступень и что онъ одинъ только мо-

жетъ разрѣшить проблемы нашей эпохи. Что касается меня,
я непоколебимо верю, что все названія, изъ-за которыхъ
теперь ведется борьба : аристократия, демократія, буржуазія,
пролетаріатъ—представляют® изъ себя только знаки времени и лозунги сторон®, принимающих® участіе въ современной борьбе, что ни один® родъ людей не будетъ иметь
господства над® другими, что никакая масса не будетъ
властвовать над® отдельной личностью, что каждый человек® будетъ царем® міра, ограниченный своими сотоварищами по царствоваяію. Тогда наступит® золотой век®, предсказанный Овидіемъ, когда «люди будутъ жить безъ законов®, безъ судов®, безъ наказаній, совершая добровольно
то, что хорошо и справедливо». Но это уже не относится къ
исторіи, которой посвящен® настоящій трудъ. О чем® бы ни
мечтало будущее и чего бы оно ни достигло,—исторія утопій уже теперь предлагает® нам® длинный ряд® картин®,
въ которыхъ выразились наиболее идеальныя желанія и
стремленья человечества.

СОДЕРЖАНІЕ:
Стр.

Предисловіе автора
1
Понятіе утопіи. Платонъ. Утопическія греческія сказки . . . . .
5
Утопизмъ въ христіанствѣ первыхъ вѣковъ и въ христіанствѣ
средневѣковья
28
Томасъ Моръ
36
Дони. Кампанелла. Андреэ. Іезуитское государство
64
Бэконъ. Уинтелей. Гаррингтонъ. Фуаньи. Веррасъ. Грандъ. „Офиръ".
Фенелонъ Рамсей. Тереассонъ. Гауденсъ. Лещинскій. Гольбергъ
91
Утописты естеетвеннаго права. Руссо, Морелли, Рошъ, Борье.
„Республика философов»". Бретоннъ. „Счастливый народъ".
Линге
110
Бабефъ. Сенъ-Симонъ. Оуэнъ
131
Фурье
.158
Кабэ
.193
Неудачи утопическихъ общинъ. Бланъ
241
Вейтлингъ. Утопизмъ научнаго соціализма
250
Коллективистическая утопія
285
Анархистическая утопія. Гравъ
305
Индивидуалистическая утопія. Герцка
317
Разсказы о будущей». Мерсье. Ласевицъ. Гэй. Беллами
352
Моррисъ. Мантегацца. Ричардсоиъ
365
Сущность, значеніе и вліяніе утопій
402

Ä

••• • '