АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
ВОПРОСЫ
ФИЛОСОФИИ
ИЗДАЕТСЯ С ИЮЛЯ 1947 ГОДА
ЖУРНАЛ ВЫХОДИТ ЕЖЕМЕСЯЧНО
10
МОСКВА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
19 7 7

В НОМЕРЕ:
К 60-летию Великого Октября
Передовая — Великий Октябрь, философия и современность
Шестьдесят лет советской науки
Демократия развитого социализма
Новые черты социального облика советского общества
Шестидесятилетие Октября и международный рабочий класс
Исследование проблем диалектического материализма после
Октября
Победа Октября и революция в естествознании
Великий Октябрь и развитие исторического материализма
Революционно-созидательный характер эпохи, открытой
Октябрем
Исторический метод в химии
Общественное сознание: результаты и перспективы
исследования
© Издательство «Правда». «Вопросы философии». 1977.

К 60-летию Великого Октября
Великий Октябрь,
философия и современность
Шестьдесят лет прошло с того дня, когда залп «Авроры»
возвестил миру о начале новой исторической эпохи, когда прозвучали
вдохновенные слова великого Ленина о победе социалистической
революции в России. Победа Великого Октября — главное событие
XX века, коренным образом изменившее ход развития всего
человечества. Великий Октябрь, шестидесятилетний юбилей которого
торжественно отмечают советский народ, народы социалистических
стран, все прогрессивные люди мира, открыл эпоху перехода от
капитализма к социализму во всемирном масштабе, эпоху борьбы народов
за освобождение от империализма, за новый, справедливый
социальный строй, за прочный мир на Земле.
С каждым годом все ярче сияет свет Октября, все глубже и
рельефнее раскрываются грандиозность и значение Октябрьской
революции, проложившей новые пути социального прогресса
человечества. Неумолимое время, нередко предающее забвению многие и многие
исторические события, деяния и свершения людей, оказывается
бессильным перед величием этого поистине поразительного переворота,
который оказал и продолжает оказывать животворнейшее
воздействие на судьбы миллионов и миллионов трудящихся во всех странах
мира. «Исторические революционные свершения советского народа,—
отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой
Октябрьской социалистической революции»,— его успехи в борьбе за
построение коммунистического общества, победы, одержанные на
трудном, неизведанном пути, которым идет наша страна уже
шестидесятый год, получили признание во всем мире. Они являются прямым
продолжением дела Октября, воплощением в жизнь идей
великого Ленина. Эти успехи и достижения, этот исторический опыт
стали путеводной звездой современного мирового революционного
движения» 1.
Немеркнущее всемирно-историческое значение Великой
Октябрьской социалистической революции в ее глубоком интернационализме.
Пролетарский, социалистический интернационализм — ценнейшее
достояние всего прогрессивного человечества, важнейший, проверенный
жизнью принцип деятельности коммунистов, неиссякаемый
жизненный источник сплоченности и творческой мощи международного
коммунистического и рабочего движения, основа и залог всех его побед.
Под знаменем интернационализма была одержана победа Октября,
укреплялись позиции первого социалистического государства,
впервые в истории в СССР построено развитое социалистическое общество,
развились отношения дружбы между народами Советского Союза, воз-
1 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции».
Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 г. М. 1977. стр. 31.

4
ПЕРЕДОВАЯ
никла мировая система социализма, крепнет и развивается
содружество социалистических стран, растет и сплачивается мировое
коммунистическое и рабочее движение. Коммунисты верны заветам
Маркса, Энгельса, Ленина, заложивших прочную
интернационалистскую традицию в рабочем движении и считавших важнейшей
обязанностью марксистских партий активно бороться за то, чтобы
пролетарский интернационализм вошел в сознание борющегося рабочего класса,
стал осознанной основой его стратегии и тактики.
Шестьдесят лет существования Советского государства, успехи,
достигнутые за эти годы в социалистическом преобразовании
экономики и культуры, глубокие преобразования в структуре социальных
и национальных отношений, во всех сферах общественной жизни,
построение развитого социалистического общества в нашей стране,
становление и укрепление могущества мирового содружества
братских социалистических стран, развитие мирового коммунистического
и рабочего движения — убедительно говорят о том, что в наш век
социализм стал непреоборимой силой, оказывающей решающее
воздействие на ход мировой истории, что процесс замены капитализма
социализмом есть утвердившаяся историческая закономерность,
которую никакая сила в мире не способна преодолеть.
Еще в первые годы после Октябрьской революции В. И. Ленин
писал: «Коммунизм «вырастает» решительно из всех сторон
общественной жизни, ростки его есть решительно повсюду... жизнь возьмет
свое... Коммунисты должны знать, что будущее во всяком случае
принадлежит им...» 2. Эти слова Ленина подтверждаются самой жизнью,
всем ходом событий за шесть славных десятилетий со времени
Великой Октябрьской социалистической революции.
Колоссальнейшее влияние идей марксизма-ленинизма, опыта
построения реального социализма проявляется во все большем размахе
борьбы широких трудящихся масс против эксплуатации, засилья
монополий, реакции и милитаризма, за мир, демократию и социализм,
проявилось в распаде колониальной системы империализма,
приведшем к возникновению большой группы развивающихся стран, перед
которыми открываются ныне перспективы и благоприятные
возможности экономического, социального и культурного прогресса.
Свидетельством всевозрастающей мощи мирового социализма является тот
очевидный сегодня факт, что империализм шаг за шагом сдает свои
позиции, что происходит дальнейшее углубление общего кризиса
капитализма, несмотря на все попытки буржуазных политиков и
идеологов приспособиться к новым историческим условиям.
Великий Октябрь положил конец безраздельному господству
буржуазных отношений, принципов, норм, ценностей и на мировой
арене, в сфере международных отношений в целом. Впервые в истории
перед народами мира открылась объективная возможность исключить
войну из сферы межгосударственных отношений, утвердить принцип
мирного сосуществования государств с различным общественным
строем и тем самым создать благоприятные предпосылки для
всестороннего и добрососедского сотрудничества между народами.
Идеи Октября произвели небывалые сдвиги во всех областях
материальной и духовной жизни общества, в сознании, поведении,
образе жизни, мировоззрении и деятельности, социально-культурной
практике современного человека. Открыв перед человечеством новые
горизонты, Октябрьская революция пробудила к социальному,
политическому и духовному творчеству миллионы людей, в прошлом
отчужденных от социально-политической и культурной жизни, дала мощный
импульс для развития во всей полноте их
общественно-преобразовательной деятельности.
В. И. Ле н и н. Полн. собр. соч., т. 41, стр. 86—87.

ПЕРЕДОВАЯ
*
Нет такой области приложения человеческих сил, способностей
и талантов — будь то материальное производство или политика,
наука или искусство — где бы не проявилось благотворное,
революционизирующее воздействие высоких идеалов Октября — идеалов
социализма, демократии, прочного мира, справедливости, реального
гуманизма, равенства, братства, социального прогресса.
В ходе революционного преобразования, начатого Великим
Октябрем, в огне классовых битв и в героических буднях
социалистического и коммунистического строительства выковывался характер
человека труда, личности подлинно коммунистического типа,
прокладывались магистральные пути формирования нового человека, глубоко
преданного идеалам коммунизма, пламенного патриота и
интернационалиста, соединяющего в себе идейную убежденность и огромную
жизненную энергию, постоянное стремление к высотам знания и
культуры, чувство коллективизма и товарищеской взаимопомощи.
Глубоко символично, что празднование 60-летия Великого
Октября совпало с принятием новой Конституции Союза Советских
Социалистических Республик — Основного Закона нашей жизни,—
закрепившей великие завоевания и достижения первой в мире страны
победившего социализма. Конституция СССР, единодушно одобренная
всем советским народом и принятая внеочередной седьмой сессией
Верховного Совета СССР девятого созыва, дает обобщающий
социально-политический итог поэтапного развития советского общества,
становления социалистического образа жизни, формирования человека
нового типа. В Конституции СССР воплощаются фундаментальные
черты зрелого социализма с его мощной экономической и прочной
политической системами, высочайшие достижения в области
социального развития, науки и культуры, результаты миролюбивой политики
социалистического государства. Значение принятия новой
Конституции выходит далеко за пределы нашей страны, создавая новый
исторический прецедент решения экономических, социально-политических,
культурных и правовых проблем. Новая Конституция СССР наиболее
полно олицетворяет дело Октября, обобщает важнейшие достижения
социалистического строя — торжество принципов социалистической
демократии, открывающей широчайший простор свободному,
творческому и всестороннему развитию личности, торжество ленинской
национальной политики, формирование и утверждение новой
исторической общности — советского народа, торжество принципов
марксистско-ленинского учения, социалистического интернационализма.
Победа Великой Октябрьской социалистической революции,
вызванные ею кардинальные изменения во всем облике
сегодняшнего мира, те сдвиги, которые произошли во всей структуре
современной человеческой цивилизации, неопровержимо подтверждают
глубокую правоту и жизненность теоретических положений марксизма-
ленинизма о необходимости социалистической революции, о
руководящей роли рабочего класса в революционном преобразовании мира,
о закономерностях перехода от капитализма к социализму, о
принципах, путях и формах построения развитого социалистического
общества и его перерастания в коммунистическое. Совершенный
Октябрьской революцией переворот, превосходящий, как мог бы сказать
Маркс, по своей значимости, масштабности и результатам
геологические планетарные перевороты, явился разрешением тех глубинных
социальных катаклизмов и антагонизмов, которые проявлялись в
многочисленных народных движениях, в борьбе угнетенных против
поработителей, разрешением чаяний и устремлений, надежд и упований,
глубоких научно-теоретических и практически-преобразовательных
идей, поистине выстраданных в многовековой и многотрудной истории
человечества.

e
ПЕРЕДОВАЯ
Подлинным ответом на запросы народных масс, квинтэссенцией
их социально-экономических и интеллектуально-духовных
потребностей и интересов, теоретическим обобщением борьбы классов,
страстных исканий лучших умов человечества, учением, раскрывшим
сокровенный смысл борений и мечтаний, героических порывов к светлому
будущему, стала теория Маркса, Энгельса, Ленина. Именно в этом
непреходящая жизненная, действенная сила марксизма-ленинизма,
нашедшая свое адекватное выражение в Великой Октябрьской
социалистической революции, и именно поэтому марксизм-ленинизм
является сегодня самой влиятельной духовной силой в мире, а его идеи
властвуют над умами сотен и сотен миллионов.
Революционное марксистско-ленинское учение рассматривает
многообразные явления, происходящие в мире — динамику
социальных процессов, национальные отношения, прогресс науки и техники,
объективные тенденции культурных изменений,— в контексте
классовой борьбы, видит глубокую внутреннюю связь этих сложных,
диалектически противоречивых процессов с перспективой утверждения
коммунистических общественных отношений во всемирно-историческом
масштабе. Именно соединение достижений передовой общественной
науки с практически-преобразовательной деятельностью передовых
социальных сил, в первую очередь рабочего класса, создает
возможность реального освобождения трудящихся от эксплуатации,
определяет движение социального прогресса.
Известное ленинское положение о том, что «без революционной
теории не может быть и революционного движения», наиболее полно
раскрывает роль марксистско-ленинской науки в революционной
борьбе. Марксизм, как подчеркивал Ленин, всегда отличался полной
научной трезвостью в анализе объективного хода вещей и
объективного хода эволюции; марксистская теория ставит вопросы «не в
смысле одного только объяснения прошлого, но и в смысле безбоязненного
предвидения будущего и смелой практической деятельности,
направленной к его осуществлению» 3. Марксизм-ленинизм соединяет в себе
научность, объективность методологии с классовостью, партийностью,
открытой защитой интересов рабочего класса и широких масс
трудящихся в борьбе за лучшее будущее, за социализм и коммунизм.
В ориентации на историческую практику человечества находят
свое выражение величие и сила марксистско-ленинской философии,
ее исходная мировоззренческая и методологическая установка.
Марксистско-ленинская теория возникла в результате борьбы
классов, практической потребности социально-исторического развития
человечества, потребности в освобождении труда, в ликвидации
эксплуататорского капиталистического строя, в преобразовании
общества на социалистических началах и построении новой,
коммунистической общественно-экономической формации. Ее значение в
становлении и строительстве нового общества огромно, ибо она не только
глубоко вскрывает сущность явлений, закономерные связи природы
и общества, но и обладает надежным методом, позволяющим
предвидеть грядущие социально-исторические изменения. Тем самым она
служит мощным оружием коммунистической партии, направляющей
созидательную энергию народных масс на решение важнейших задач
социального и научного прогресса.
Общество, которое впервые в истории вступает на путь
сознательного творчества и развивается на научной основе, по плану,
определенному познанными законами общественного развития, такое
общество не может существовать без особой, руководящей и
направляющей его политической организации передового класса. Такой орга-
В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 75.

ПЕРЕДОВАЯ
7
низацией в нашей стране является Коммунистическая партия
Советского Союза. Идеи марксизма-ленинизма обеспечили высокую
мобилизующую и организующую силу КПСС, ее способность предвидеть ход
исторического процесса, умело руководить
революционно-преобразующей деятельностью рабочего класса и всех трудящихся, что блестяще
подтвердилось всем ходом подготовки и проведения Великой
Октябрьской социалистической революции, всем опытом социалистического
и коммунистического строительства в нашей стране.
Как отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине
Великой Октябрьской социалистической революции», Великая
Октябрьская социалистическая революция одержала победу потому, что
ее возглавила партия нового типа, созданная великим Лениным,
воплотившая в себе революционную энергию самого передового
класса современности — рабочего класса. «Вся героическая история
советского народа,— говорится в постановлении,— его боевые и
трудовые победы, его выдающиеся свершения неразрывно связаны с
деятельностью Коммунистической партии» 4.
Принципиальное политическое и социальное значение имеет
закрепленное в новой Конституции СССР положение о том, что
Коммунистическая партия Советского Союза—ум, честь и совесть нашей
эпохи— выступает руководящей и направляющей силой советского
общества, ядром его политической системы, всех государственных
и общественных организаций, существует для народа и служит
народу.
«Вооруженная марксистско-ленинским учением,— говорится в
статье шестой Основного Закона Союза Советских
Социалистических Республик,— Коммунистическая партия определяет генеральную
перспективу развития общества, линию внутренней и внешней
политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью
советского народа, придает планомерный, научно обоснованный характер
его борьбе за победу коммунизма».
Коллективный разум Коммунистической партии Советского
Союза, братских коммунистических и рабочих партий был и остается
ведущей теоретической силой, очерчивающей горизонты и
перспективы современного общественного развития, мощным генератором
идей, овладевающих сознанием трудящихся масс, энергия, воля и
деятельность которых во все большей степени определяется ныне духом
всепобеждающего учения Маркса, Энгельса, Ленина.
Ценнейший опыт, насыщенная ярчайшими событиями и фактами
героическая летопись истории ленинской партии представляют собой
неиссякаемый источник революционного интернационалистского
духа, источник постоянного обогащения и развития всепобеждающего
марксистско-ленинского учения. Генеральный секретарь ЦК КПСС
товарищ Л. И. Брежнев подчеркивал: «...Мы, коммунисты,
оглядываемся назад не только для того, чтобы с законной гордостью отметить
масштабность, историческую значимость сделанного. Мы
воспринимаем прошлое как богатейший резервуар опыта, как материал для
раздумий... Мы черпаем из прошлого вдохновение для нынешних
и грядущих дел» 5.
Это положение в полной мере относится и к развитию
общественных наук, в том числе и философии. За годы, прошедшие после победы
Октября, общественно-политическая и философская мысль нашей
4 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», стр. 13.
6 Л. И. Брежнев. Советские профсоюзы — влиятельная сила нашего общества.
Речь на XVI съезде профессиональных союзов СССР 21 марта 1977 года. М.( 1977, стр.
29—30.

8
ПЕРЕДОВАЯ
страны прошла славный и творческий путь Верность принципам
марксизма-ленинизма и смелое, новаторское его применение к новым
проблемам, выдвигаемым самой жизнью, всем ходом социалистического
и коммунистического строительства, революционной борьбы,
современного научного познания,— вот что определяло всегда развитие
марксистско-ленинской теории. Этот процесс явился продолжением и
реализацией практически-политической и научно-исследовательской
программы, намеченной и выработанной В. И. Лениным, который
гениально раскрыл суть новой эпохи — эпохи империализма и
пролетарских революций, перехода человечества к социализму и коммунизму,
в новых исторических условиях не только отстоял марксизм от всех
нападок, но и глубоко развил его на основе синтеза
всемирно-исторической революционной практики и достижений передовой науки,
поднял учение Маркса—Энгельса в единстве всех его составных частей—
философии, политической экономии и научного коммунизма — на
новый, еще более высокий уровень.
Ленинизм сложился на основе обобщения опыта мирового
революционного движения, опыта социалистической революции в СССР,
а затем и в других странах, опыта строительства нового
общества. Революционное творчество и верность принципам марксизма, связь
теории с жизнью, с революционной практикой — такова та почва,
на которой возник и развился ленинизм. Сила ленинизма — в его
верности исторической действительности.
В этом отношении марксизм-ленинизм противостоит буржуазным
и ревизионистским общественным концепциям как единственно
научная идеология, целостная и последовательная в своем объяснении мира.
Ленинизм явился гигантским качественным скачком в развитии
философской мысли, отличительной чертой которой становится
органическая связь теоретического исследования с созидательной
деятельностью рабочего класса, трудящихся масс, всех прогрессивных
социальных сил, важнейшей задачей — активное участие в борьбе
за переустройство мира, общественных отношений, за нового человека.
В. И. Ленин показал пример постоянной заботы о творческом
развитии марксистской теории, и именно от него идет прочная
традиция нашей партии — уделять неослабное внимание решению
назревших проблем марксистско-ленинской теории, которая призвана
освещать путь практическому преобразованию общества.
Открыв новый период в теоретическом развитии марксизма
и практическом претворении его в жизнь, Великая Октябрьская
социалистическая революция ознаменовала собой новую ступень развития
ленинского этапа в философии. Для этой ступени развития
ленинского этапа марксистской философии характерна постоянная
нацеленность всех наших обществоведов на постановку и решение коренных
актуальных социально-политических проблем теории и практики
построения социалистического и коммунистического общества,
мирового революционного процесса, формирования нового человека,
идеологической борьбы и других важнейших проблем современности. Эти
проблемы решались прежде всего в гениальных произведениях
В. И. Ленина, в трудах его соратников и учеников. Они решались и
решаются ныне в ходе строительства социализма и коммунизма
коллективным разумом коммунистических и рабочих партий, в документах
этих партий, в выступлениях их руководителей, в работе
теоретических кадров, в том числе и в исследованиях философов.
Огромная эффективность нашей работы в решении насущных
задач общественного развития прямо сопряжена с практической
деятельностью КПСС по теоретическому осмыслению диалектически
сложной и многоплановой динамики современного
социально-исторического процесса, с вниманием и заботой, уделяемыми партией вопро-

ПЕРЕДОВАЯ
9
сам совершенствования марксистско-ленинского философского
исследования новых потребностей и запросов общества. В последние годы
наша наука обогатилась новыми принципиальными положениями и
выводами, сделанными в решениях XXIV и XXV съездов КПСС,
Пленумов ЦК КПСС, в статьях и выступлениях Генерального секретаря
ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР
товарища Л. И. Брежнева, в принятых ЦК КПСС документах к 100-летию
со дня рождения Владимира Ильича Ленина, 50-летию образования
СССР, 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции,
в новой Конституции СССР.
Каждый этап строительства коммунистического общества,
каждый этап развертывания мирового революционного процесса, развитие
международных отношений, качественные изменения в системе
научного знания настоятельно требуют их социально-философского
истолкования, дают огромный новый материал для философских
обобщений, выявления заложенных в них тенденций, закономерностей,
проблем, объективных возможностей и условий их реализации сообразно
назревшим потребностям, запросам и интересам. В этой связи
выполнение требований, предъявляемых партией ко всем общественным
наукам и к философии, предполагает оперативное и чуткое
реагирование на главнейшие события в нашей стране и на мировой арене,
обязывает философских работников прежде всего быть инициативными,
всесторонне подготовленными к решению злободневных проблем,
стоящих перед нашим обществом, коммунистическим движением,
современной наукой, вести фундаментальные научные разработки,
которые могут оказать действенную помощь в практической деятельности
партии. Ученые-обществоведы, выполняя свой высокий долг перед
народом, призваны своевременно откликаться на новые запросы
общественной жизни, новые тенденции и явления исторического
развития, учитывать в своих теоретических выводах особый динамизм
нашей эпохи, диалектическую сложность и глубину присущих ей
антагонистических и неантагонистических противоречий. Только в
результате углубленной теоретической работы, коллективных усилий на
основе принципиальных идейных позиций марксизма-ленинизма
возможен действенный, творческий, эффективный подход к анализу новых
явлений современности.
Масштабность преобразований в современном мире, вызванных
Великой Октябрьской социалистической революцией, приводит к
небывалому возрастанию роли и значимости субъективного фактора
в историческом процессе, субъекта исторического действия, его
сознания, мировоззренческой и идеологической ориентации, его
ценностных и методологических установок. Мировоззрение формируется всей
совокупностью воздействий, оказываемых социальной средой на
человека, всем его образом жизни, уровнем развития экономики,
культуры и науки, исторической традицией, но прежде всего борьбой
классов, революционным движением, строительством нового общества;
в свою очередь, мировоззрение активно влияет на все сферы
социально-политической и культурной жизни общества. Эта сложная
диалектическая связь общественного бытия и общественного сознания
отнюдь не снимает, а, наоборот, предполагает выдвижение на первый
план вопроса о целенаправленном формировании коммунистического
мировоззрения и убежденности у всех членов социалистического
общества, их активной жизненной позиции.
В этом процессе немалая роль принадлежит всей системе
общественных наук, в том числе и марксистско-ленинской философии.
Марксистско-ленинская философия, вобравшая в себя высочайшие
достижения культуры прошлого, стала эффективным идейным оружием
построения коммунистического общества.

10
ПЕРЕДОВАЯ
Великая неиссякаемая сила, творческая мощь
марксистско-ленинской философии в том, что она постоянно обогащает свое содержание
на основе глубокого синтеза данных современной науки, обобщения
идеологической и общественно-политической практики.
Великие преобразования в экономике, во всей системе
общественных отношений, в культуре, в духовной жизни, свершившиеся в
направлении, предуказанном марксистско-ленинской теорией,
обусловили и выход самой философии на качественно новые рубежи,
определили ее новый социальный статус.
Марксистско-ленинская теория развивалась и развивается в
диалектическом единстве ее научной, мировоззренческой и
идеологической функций, в тесной органической связи с политикой
Коммунистической партии, с практикой революционного преобразования мира,
социалистического и коммунистического строительства.
Фундаментальным принципом марксистско-ленинской теории, ее
категорическим императивом является требование видеть за конкретными
фактами, локальными проблемами глубинные тенденции исторического
процесса, раскрывать основные закономерности социальной жизни,
специфику их проявления на различных этапах развития общества,
выявлять наиболее эффективные способы мобилизации резервов
социальной активности масс, разрабатывать мировоззренческие и
методологические проблемы познания объективной действительности.
Реальное возрастание социальной и мировоззренческой значимости
марксистско-ленинской философии, действенности и эффективности
философских исследований проявляется в том, что насущно важным
для все более широкого круга людей становится овладение
мировоззренческими, логико-методологическими принципами диалектического
и исторического материализма, принципами марксизма-ленинизма.
«Марксизм-ленинизм,— как указывается в постановлении ЦК КПСС
о 60-летнем юбилее Великой Октябрьской социалистической
революции,— был и остается единственно верной наукой коммунизма,
непревзойденным искусством политического руководства революционным
творчеством масс»6. Верность марксизму-ленинизму, его могучему
жизнеутверждающему творческому духу — важнейшее условие и
гарантия успеха в коммунистическом созидании, в борьбе за интересы
рабочего класса, всех трудящихся. Опора на принципы марксизма-
ленинизма, принципы материалистической диалектики — залог
успешного продвижения вперед во всех отраслях естественнонаучного,
технического и общественного знания.
«Важнейшим итогом самоотверженного труда советского
народа,— отмечается в постановлении ЦК КПСС о 60-летии Великого
Октября — стало построенное в нашей стране общество развитого
социализма» 7. Развитое социалистическое общество — закономерный
этап построения коммунистической формации. На этом этапе
социализм, развиваясь уже на собственной основе, все более полно
раскрывает свои творческие возможности, свою глубоко гуманистическую
сущность. Развитой социализм знаменует высокую степень зрелости
всей системы общественных отношений, постепенно перерастающих
в коммунистические.
В докладе на сессии Верховного Совета СССР, всесторонне и
глубоко охарактеризовав процессы, завершившиеся построением у нас
развитого социализма, товарищ Л. И. Брежнев сделал вывод, имеющий
важное теоретическое и практическое значение: «...Этап зрелого,
развитого социалистического общества выступает как необходимое звено
социальных преобразований, как относительно длительная полоса
развития на пути от капитализма к коммунизму. При этом познание и ис-
6 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», стр. 26,
7 Там же, стр. 8.

ПЕРЕДОВАЯ
11
пользование всех возможностей развитого социализма есть
одновременно и переход к строительству коммунизма. Будущее не находится
за пределами настоящего. Будущее заложено в настоящем, и, решая
задачи сегодняшнего — социалистического дня, мы постепенно
вступаем в день завтрашний — в день коммунистический» 8.
Исследования диалектических закономерностей зрелого
социализма, закономерностей коммунистического строительства имеют
особенно важное значение для обогащения теоретико-методологической базы
марксистско-ленинской теории и для решения практически важных
проблем общественного развития. Эти исследования являются одним
из магистральных направлений работы философов-марксистов.
При анализе диалектики социальных процессов в развитом
социалистическом обществе необходимо четко различать зрелость и
этапную обусловленность реальных процессов. Особо пристального
анализа требуют те явления и процессы в становлении и развитии нашего
общества, которые возникают на почве его собственного зрелого этапа
развития, и определить тенденции и перспективы которых можно,
лишь исходя из глубокого познания характера современного
проявления закономерностей развития общественных отношений, культуры,
социальных институтов, изменений социальной структуры, форм
управления и т. д. В свою очередь, это ставит проблему соответствия
и пропорциональности в развитии отдельных сфер жизни общества.
В научно и планово управляемом обществе нетерпимы диспропорции
в народном хозяйстве, в развитии других сторон материальной и
духовной жизни. Отстающая или оторвавшаяся от реальных
потребностей и запросов общества и не обеспеченная производственной базой
наука, либо недостаточно развитая культура (как общая, так и
профессиональная, техническая), неравномерность темпов развития разных,
зачастую относительно автономных областей в общественной
жизни — все это источники многообразных, хотя и временных и постоянно
преодолеваемых, но вполне реальных противоречий.
Повышение роли марксистско-ленинской философии в
формировании коммунистического мировоззрения, в развитии всей системы
научного знания, культуры социалистического общества в немалой
степени обусловлено и развертыванием научно-технической
революции, представляющей собой не только технический переворот, но и
один из фундаментальнейших социально-исторических процессов,
глубоко воздействующей на все стороны жизни общества, и по своему
историческому времени совпавшей с эпохой социальных
переворотов, начатой Великим Октябрем. Порожденная научно-технической
революцией потребность в синтезе и интеграции наук, которая
возникает на фоне их всевозрастающей дифференциации и специализации,
существенным образом поднимает значение методологической
функции марксистско-ленинской философии. Все это выдвигает перед
философами-марксистами задачу дальнейшей всесторонней разработки
диалектико-материалистической методологии.
Тесная органическая связь между творческим характером
марксизма-ленинизма и его методом, огромная роль последнего в
выработке присущей марксизму цельной и стройной системы взглядов на
развитие природной и социальной действительности и на
закономерности ее познания объясняют причины постоянного внимания
марксистско-ленинских партий, философов-марксистов к проблемам
материалистической диалектики. Современная историческая эпоха с особой
наглядностью демонстрирует сложную диалектическую природу
общественно-исторического процесса и развития научного познания,
8 Л. И. Б ре ж не в. О проекте Конституции (Основного Закона) Союза
Советских Социалистических Республик и итогах его всенародного обсуждения. М., 1977»
стр. 22.

12
ПЕРЕДОВАЯ
поднимает роль и значение материалистической диалектики в
социальной жизни, во всех областях науки и культуры.
Марксизм всегда связывал перспективы развития науки, техники,
производства с задачами революционного преобразования общества
на коммунистических началах. Коммунизм, согласно Марксу, есть
общество, которое «обеспечивает вместе с величайшим расцветом
производительных сил общественного труда и наиболее полное
развитие человека»9.
Это последнее обстоятельство — связь прогресса науки и техники
с развитием человека, может быть, в наибольшей степени
подчеркивает специфику, качественное отличие марксистско-ленинской
концепции общественного и научно-технического прогресса от тех
представлений о нем, которые рождаются на почве буржуазного сознания.
И мы по праву можем. сказать, что марксистско-ленинская теория
является не только до конца научной, но и подлинно гуманистической
теорией, ибо именно марксизм дает правильную «точку отсчета»
развития как общества в целом, так и науки и техники в интересах
человека. Это получило свое несомненное подтверждение во всем
движении нашего общества по пути социализма со времени Великой
Октябрьской социалистической революции.
Исторический опыт показывает, что достижения науки и техники
могут служить как на благо человека, так и во вред ему. Но столь же
очевидным сегодня является и то, что завтрашний день человечества
будет развиваться под знаком дальнейшего овладения миром природы
и истории на основе рационализации многих сфер жизни,
научно-технических открытий и изобретений, внедрения знания в самые основы
производственных и управленческих структур. Исторический опыт,
накопленный нашей страной за годы Советской власти,
неопровержимо доказывает, что именно социалистическая система хозяйства
обладает в этом отношении широкими перспективами, именно социализм
представляет большие возможности использования результатов
научно-технической революции на благо человечества. Нельзя отрицать
некоторых нежелательных последствий, вызванных неразумным
порой применением достижений научно-технической революции,
например, в отношении природной среды и т. д. Однако это лишь
подчеркивает важность, с одной стороны, исследования проблем,
возникающих сегодня в процессе строительства социалистического и
коммунистического общества, а с другой — кровную заинтересованность
каждого человека в правильном определении путей и форм
научно-технического и социального прогресса.
В настоящее время весь советский народ успешно трудится над
выполнением задачи огромной исторической важности — все более
полного органического соединения достижений научно-технической
революции с преимуществами социалистической системы хозяйства,
все более широкого развития присущих социализму форм соединения
науки с производством. Решение этой задачи требует всестороннего
анализа (в том числе в плане социально-философского исследования
общества) многочисленных проблем, отражающих сложную
диалектическую природу современных социальных процессов.
Победа Великого Октября, глубокие социалистические
преобразования в нашей стране и братских странах социализма поставили
в центр всей общественной жизни заботу о всестороннем развитии
и благосостоянии человека труда, вызвали небывалый подъем
производительных сил, существенные изменения в социальной структуре
общества, рост его интеллектуального потенциала, активности
миллионных масс трудящихся.
Именно марксистско-ленинская философия дала подлинно науч-
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 120.

ПЕРЕДОВАЯ
13
ное объяснение проблемы человека, его развития на основе диалекти-
ко-материалистического понимания закономерностей и движущих
сил всемирно-исторического прогресса, выявила глубокую
органическую связь современной науки с проблемой человека, создав тем
самым социально-исторические предпосылки реального гуманизма как
мировоззрения и конкретной политики. Социалистическая революция
была для Маркса и Ленина не завершением, а началом, объективным
условием постановки гуманистической проблематики во всей ее
полноте, достижением состояния, в котором задача свободного развития
каждого индивида обретает необходимую степень реализма. В
понимании Маркса человек будущего, коммунистического общества,— это
человек, нуждающийся во всей полноте человеческих проявлений
жизни, человек, в котором его собственное осуществление выступает
как внутренняя необходимость.
Исторический смысл социалистического гуманизма определяется,
следовательно, не только величием его целей, но и соответствием
этим целям средств их реализации, выбором таких конкретных
повседневных методов, благодаря которым он и становится подлинно
действенным, реальным, конкретно-историческим гуманизмом, не только
гуманизмом принципов и конечных результатов, но и гуманизмом
действия.
Поэтому социалистическое общество последовательно
разрабатывает свою действенную гуманистическую программу не вопреки,
не в противовес научно-техническому прогрессу и
технико-экономическому развитию, а в органической связи с ним, с решением задач
коммунистического строительства, развития политической системы
общества, совершенствования социалистической демократии,
воспитания человека нового типа.
Неоспоримые успехи социализма во всех сферах общественной
жизни — экономике, политике, культуре, рост влияния реального
социализма, его огромнейшего гуманистического потенциала на весь
ход общественного развития привели к коренному изменению
соотношения социально-политических и духовных сил современного мира.
Интенсивная и целеустремленная деятельность Коммунистической
партии Советского Союза по реализации Программы мира,
выдвинутой XXIV съездом КПСС и получившей свое дальнейшее развитие
и конкретизацию на XXV съезде партии, осуществление разработанных
В. И. Лениным еще в первые годы после Октябрьской революции
принципов мирного сосуществования государств с различным социальным
строем находят свое полное выражение в происходящих ныне
реальных позитивных изменениях в мировой обстановке, создают
необходимые объективные и субъективные условия для решения жизненно
важных глобальных проблем, с которыми сталкивается современная
цивилизация и которые не могут не волновать каждого человека на
нашей планете. К числу таких проблем относятся предотвращение
мировой термоядерной войны и создание прочной основы для
мирного развития международных отношений, ликвидация на Земле
колониализма и неоколониализма, голода и нищеты, решение
многообразных задач антропогенного воздействия на природу, рационального
и комплексного использования природных ресурсов, проведение
активной демографической политики, активизация международного
сотрудничества в области научных исследований, использование
достижений научно-технической революции на благо человека и многие
другие.
Сама окружающая действительность каждодневно демонстрирует,
что только социалистическая организация общества открывает путь
для решения самых важных и неотложных общечеловеческих
проблем. Значительное внимание этим глобальным проблемам было уделе--

14
ПЕРЕДОВАЯ
но на XXV съезде КПСС, в последующих партийных и
государственных решениях, в выступлениях и работах Генерального секретаря ЦК
нашей партии, главы Советского государства товарища Л. И.
Брежнева. Их научная разработка на основе принципов марксизма-ленинизма
была и остается сегодня важнейшей задачей всего комплекса
естественных и общественных наук, и прежде всего философии, которой
во всевозрастающей степени принадлежит инициативная, интегратив-
ная и координирующая роль в привлечении внимания ученых к этим
новым проблемам, носящим универсальный характер.
Партия обращает особое внимание на вопросы изучения опыта
построения социализма в нашей стране, опыта всемирного
революционного движения, роли мировой социалистической системы как
ускорителя исторического процесса, как решающей силы в
антиимпериалистической борьбе, на .проблемы правильного сочетания общего
и особенного в развитии социализма. Сегодня, как никогда, важен
глубокий марксистско-ленинский научный философско-социологиче-
ский анализ интернационализации и национального своеобразия
социальных процессов, исследования условий и форм реализации
ведущей тенденции современности — стремления к миру и социализму,
к сплоченности и солидарности прогрессивного человечества в борьбе
против империализма, неоколониализма, сил реакции и милитаризма.
Успехи социалистических стран убедительно говорят о том, что
социализму принадлежит будущее. Напротив, можно со всей
определенностью сказать, что капитализм — это общество, лишенное
будущего: он несет с собой эксплуатацию трудящихся,
социально-политический и духовный гнет, безработицу, расовую и национальную
дискриминацию, колониализм и неоколониализм. Капитализм на своей
последней, империалистической, стадии, как отмечается в
постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской
социалистической революции»,— виновник безудержной гонки вооружений,
создающей угрозу термоядерной катастрофы, виновник хищнического
отношения к окружающей среде. В современных условиях существенно
углубился общий кризис капитализма, обострились и приобрели новое
качество его непримиримые противоречия. По мере развертывания
научно-технической революции становится все более очевидным,
что в условиях капитализма она вызывает к жизни производительные
силы, которые не укладываются в рамки частнособственнических
отношений и вступают в противоречия с реальными потребностями
развития общества. Историческое развитие за последние 60 лет
полностью подтверждает неувядаемую жизненную силу ленинского учения
об империализме как высшей и последней стадии капитализма.
Вместе с тем научно-техническая революция не только выявила
противоречие между производительными силами и
капиталистическими производственными отношениями, но и резко углубила конфликт
между нормативно-ценностными установками традиционной
буржуазной культуры и насущными потребностями общественного сознания.
Капитализм порождает глубокий моральный кризис общества,
духовную деградацию, потребительское отношение к жизни, оголтелый
культ насилия, деформирующие личность.
Современная эпоха до основания обнажила противоречия
капитализма как в сфере базиса, так и сфере надстройки — политики,
государственно-правовых отношений, в сфере духовной культуры. На
фоне грандиозных успехов мирового социализма отчетливо
проявляется факт глубокой духовной деградации самих основ
капиталистической системы. Духовный кризис капитализма означает прежде всего
разочарование широких трудящихся масс в буржуазном строе, в
буржуазных институтах, формах общения, нравственных ценностях,
неверие в то, что система капитализма сможет преодолеть неуклонно

ПЕРЕДОВАЯ
15
возрастающую коррупцию, аморализм, преступность, отчуждение
личности, оскудение интеллектуального и художественного творческого
потенциала общества.
Апологеты капитализма тщетно пытаются найти идеологические
ориентиры в этой кризисной ситуации, стремясь представить
государственно-монополистическую, казенно-бюрократическую машину
классового господства — этого своего рода чудовищного Левиафана,
угрожающего самому существованию личности,— как необходимо
сформировавшийся инструмент для удовлетворения потребностей новейшего
этапа индустриального развития, инструмент «интегральной
революции», якобы примиряющей все антагонистические интересы и
объединяющей их на базе достижений научно-технического прогресса;
пытаются изобразить современный капитализм как «общество всеобщего
благосостояния и благоденствия».
Безудержное восхваление капитализма как строя, двинувшего
в свое время человечество по пути прогресса и якобы не только
не утратившего свою роль и поныне, но и способного-де
осуществлять свою «миссию» в будущем, неизбежно сопровождается в
новейших и наиновейших буржуазных доктринах, в повседневной
практике пропагандистского аппарата грубой проповедью антикоммунизма
и антисоветизма, принижением значения Великой Октябрьской
социалистической революции, отрицанием успехов реального социализма,
его огромного созидательного опыта.
Выступая под флагом защиты «суверенности» и «свободы»
личности, так называемых «прав человека», защиты «неотъемлемых»
духовных ценностей культуры, буржуазные идеологи, антикоммунисты
и ревизионисты всех мастей и оттенков фальсифицируют классовую
сущность борьбы коммунистических партий, марксистов-ленинцев
за торжество социалистической демократии. Они искажают высоко
гуманистический смысл идей Великого Октября, идей освобождения
широчайших трудящихся масс от эксплуатации, идей
коммунистического строительства, идей всестороннего развития человека. Они
пытаются изобразить великую пролетарскую социалистическую
революцию не как созидательное, творческое, научно обоснованное
социальное преобразование, а как нечто стихийное, хаотическое,
разрушительное по своим последствиям, носящее преимущественно национально-
ограниченный характер, заключающее в себе заряд нигилизма по
отношению к культуре, высочайшим достижениям человеческого духа.
Буржуазные идеологи, ревизионисты и антикоммунисты
направляют сегодня острие своих атак против пролетарской ленинской
партии, сильной своей сознательной дисциплиной, внутренней
организованностью и монолитной сплоченностью. Они отрицают идею
диктатуры пролетариата, извращают роль социалистического государства —
орудия охраны общественных и личных интересов трудящихся,
ленинский принцип демократического централизма, предусматривающий
органическое сочетание единого планового руководства
экономическими и социально-культурными преобразованиями с развитием
инициативы и творчества широких масс трудящихся.
Общим для буржуазных идеологов и ревизионистов является
сегодня также утверждение, что учение Маркса—Энгельса—Ленина
не имеет всеобщего значения и неприменимо к современной эпохе,
в особенности к странам, находящимся на высоком уровне
экономического и культурного развития. Подобного же рода утверждения
повторяются и в отношении ленинской теории построения социализма,
в которой буржуазные идеологи опять-таки видят лишь отражение
специфических условий нашей страны, игнорируя общие принципы
ленинского учения, имеющие непреходящее значение для любого
народа, ставшего на путь строительства социализма и коммунизма.

16
ПЕРЕДОВАЯ
Обострение идеологической борьбы в современном мире ставит
перед марксистами-ленинцами большие и ответственные задачи по
дальнейшему развертыванию критики буржуазных и ревизионистских
концепций, разоблачению различного рода фальсификаций
марксистско-ленинского учения, грубых искажений опыта построения
реального социализма, смысла и направленности внутренней и внешней
политики КПСС. Руководствуясь марксистско-ленинской теорией,
творчески ставя и решая вопросы построения коммунистического
общества, стратегии и тактики революционной борьбы, наша партия
одержала большие идейно-теоретические победы, позволившие ей уверенно
идти вперед, сплачивать и вести за собой рабочий класс, всех
трудящихся нашей страны, находиться в первых рядах борцов против
международного империализма и реакции. Обречены на неудачу попытки
империализма мобилизовать свои достаточно еще большие
материальные и пропагандистские возможности для интенсификации
«психологической войны» против мирового социализма и мирового
коммунистического движения, попытки повернуть вспять ход мировой
истории, разобщить коммунистические и рабочие партии, внедрить
в сознание людей идеи насилия, антикоммунизма и антисоветизма.
Абсолютно несостоятельны расчеты империалистов на перерождение
советских людей, на то, что советский народ и народы стран
социалистического содружества откажутся от своей верности Октябрю,
глубокой убежденности в правоте его великих идей. Советские
философы исходят из понимания важности объединения сил всех отраслей
марксистского обществоведения для ведения систематической,
аргументированной, острой партийной критики буржуазных,
реформистских, право- и «лево»-ревизионистских концепций. Ибо именно такой
целостный, комплексный подход позволяет наилучшим образом
обеспечивать своевременный критический разбор «модернизированных»
вариантов идеализма и метафизики, решительнее разоблачать и
обезвреживать новейшие, утонченные методы, используемые
буржуазными идеологами в их борьбе против реального социализма, его образа
жизни, политики и морали.
Коммунистическая партия Советского Союза, учитывая всю
сложность современного социально-политического развития, всю остроту
идейной борьбы в мире, все богатство и противоречивость
научно-технического и культурного прогресса человечества, стимулируя
научный поиск, нацеливает ученых-обществоведов, и в том числе
философов-марксистов, на позитивную разработку актуальных проблем,
стремится поддержать высокий научный уровень и творческую,
товарищескую атмосферу дискуссий, заботится о развитии высокой,
принципиальной и партийной требовательности, непримиримости к каким-
либо отступлениям от принципов марксистско-ленинской теории.
Партия постоянно обращает наше внимание на необходимость
повышения эффективности научных исследований, что означает повышение
их качества, всемерное усиление творческого подхода, сочетаемого
с боевитостью, идейно-политической заостренностью. Новые задачи,
поставленные Коммунистической партией перед всеми
общественными науками, перед марксистско-ленинской философией, требуют
новых методов и стиля нашей работы, новых принципов ее
организации, связанных с развитием комплексного всестороннего изучения
реальных общественных процессов, тенденций современного
научного познания. Мы должны всегда помнить, что качество
философских исследований определяется их профессиональным, научным
уровнем и партийностью, тесной, органической связью с задачами
политики КПСС, практики коммунистического строительства и
развития научно-технического прогресса, с потребностями идеологической
борьбы.

ПЕРЕДОВАЯ
17
* * #
Тысячелетиями мечтали лучшие представители человечества
о светлом будущем, о наступлении царства разума и справедливости,
о свободной и счастливой жизни, о равенстве и братстве всех людей
на Земле. Сокровищница мировой культуры свято хранит великие
имена — Томаса Мора, Кампаиеллы, Сен-Симона, Фурье, Руссо,
Чернышевского, Герцена и многих других выдающихся мыслителей, чьи
идеи, напряженные поиски смысла истории, предназначения человека
непрестанно будили человеческую мысль, разворачивая перед ней
вдохновенные картины и утопические проекты грядущего
обновления мира.
Всемирная история знает немало примеров революционной
борьбы с социальной несправедливостью. «Свободный и раб, патриций
и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче,
угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу,
вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда
кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или
общей гибелью борющихся классов» 10,— так записано в первых
строках Коммунистического Манифеста, великого документа
революционного марксистского учения.
Многообразны формы революционного протеста — от первых
восстаний рабов до стихийных выступлений крестьянских и городских
масс феодального общества, от Великой Французской буржуазной
революции до Парижской Коммуны — все они пролагали столбовую
дорогу исторического прогресса.
С выходом на мировую арену рабочего класса, с созданием
могучей революционной теории К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина,
впервые научно обосновавшей пути и способы освобождения
широких масс трудящихся из-под гнета эксплуатации, продолжившей
и развившей на новой научной, социалистической основе
гуманистические и демократические идеи прошлого, преодолевшей
односторонность идеалистических и утопических концепций общественного
развития, с возникновением партии нового типа — партии великого
Ленина — стало возможным практическое осуществление заветных идеалов
человечества — построение общества освобожденного труда, в
котором свободное развитие каждого является условием свободного
развития всех.
Великая Октябрьская социалистическая революция, вобравшая
в себя всю накопленную веками революционную энергию масс,
высшие достижения человеческого гения, знаменовала собой социальную,
политическую и идейную победу рабочего класса, знаменовала собой
гигантский качественный скачок в историческом развитии — начало
нового исторического времени. Нет такого уголка на земном шаре,
куда не докатилось бы эхо Великого Октября, благотворное влияние его
интернациональных идей — идей свободы, мира, равенства, братства,
освобожденного труда. Нет такого уголка на земном шаре, где люди
не убедились бы воочию в том, что сбывается гениальное
предвидение Маркса: «В противоположность старому обществу с его
экономической нищетой и политическим безумием нарождается новое
общество, международным принципом которого будет — мир, ибо у
каждого народа будет один и тот же властелин — труд!» п.
Советские люди с чувством законной гордости отмечают сегодня
60-летний юбилей Великой Октябрьской социалистической
революции, ощущая глубокую причастность свершениям Октября,
неразрывную связь с героическим прошлым социалистического Отечества, ЖИ-
ГС МарксиФ. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 424.
К.МарксиФ. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 5.

18
ПЕРЕДОВАЯ
вую связь с поколениями пламенных революционеров, героев
Октября и гражданской войны, строителями первых пятилеток, воинами-
освободителями, в смертельных боях разгромивших фашизм и
отстоявших честь и независимость нашей Родины, избавивших народы
мира от порабощения, с героями покорения целины и космоса.
Эту живую связь времен весомо и зримо ощутили советские люди
в ходе развернувшегося в этом юбилейном году широкого
всенародного обсуждения проекта новой Конституции СССР.
Юбилей Великой Октябрьской социалистической революции,
принятие новой Конституции Союза Советских Социалистических
Республик вызвали трудовой и творческий подъем всего советского народа,
послужили мощным стимулом развертывания социалистического
соревнования за выполнение и перевыполнение планов десятой
пятилетки — пятилетки эффективности и качества. Эти важнейшие вехи в
жизни нашей страны отмечают рубежи подъема, новый качественный
уровень государственной и хозяйственной деятельности, социальной
и политической активности народных масс, их творческой инициативы
в великом деле строительства коммунизма, в деле борьбы трудящихся
всего мира за свободу, социальный прогресс и прочный мир на Земле.
Да здравствует Великая Октябрьская социалистическая
революция!
m

Шестьдесят лет советской науки
Президент АН СССР академик А. П. АЛЕКСАНДРОВ
Дореволюционная Россия, Российская империя отставала в научном
и технико-экономическом отношении от развитых капиталистических
стран.
Промышленные кадры старой России имели недостаточную
подготовку для создания самостоятельно развивающейся промышленности.
В создании самостоятельных возможностей развития владельцы
промышленных предприятий заинтересованы не были, поэтому, несмотря на
значительные по тому времени масштабы, промышленность России
целиком зависела от промышленности стран Запада, от поставок станков,
прессов, приборов и т. д. Применялось много зарубежного сырья,
промышленные изделия комплектовались зарубежными двигателями и
узлами. Даже в области производства военной техники, где, казалось бы,
полная независимость является аксиомой, российские самолеты
комплектовались моторами французских и английских фирм, оптика для
артиллерии поставлялась германскими фирмами, оборудование для
подводных лодок было германских и английских фирм — и это только
немногие примеры, относящиеся ко времени, непосредственно предшестовав-
шему возникновению войны 1914—1918 гг.
Как ни слабо было развито образование, в том числе высшее, в
старой России, все же во все времена наиболее талантливые люди
занимались научным творчеством и вносили важный вклад в мировую науку.
Хотя вклад русских ученых в мировую науку был весом, число
научных центров России было относительно мало, и существовавшие научные
школы могли глубоко разрабатывать только отдельные проблемы. Очень
многие направления мировой науки были совершенно не представлены
в старой России. Такая фрагментарность приводила к большой
зависимости русской науки от зарубежной.
Между тем наука постепенно начинала оказывать все большее
влияние на промышленность, и фрагментарность развития науки в России
приводила к тому, что русская промышленность в сильной степени
зависела от западной.
Российская академия наук была важной для науки государственной
организацией, объединявшей многих крупных ученых. Она играла
выдающуюся роль в создании специально научных учреждений —
лабораторий, музеев, научных коллекций, обсерваторий, которые явились
зародышами институтов Академии наук, послереволюционного научного
развития. Издательская деятельность Академии наук, научные журналы,
библиотеки имели важнейшее значение для расширения сферы влияния
науки.
При Академии наук либо с се помощью или при ее участии
развивались научные общества — общественные организации, объединявшие
специалистов отдельных отраслей науки, преподавателей, студентов
и просто интересующихся данной областью знания. Эти общества,
несмотря на небольшой масштаб их деятельности, содействовали популя-

20
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
ризации науки, распространению научных знаний через специальные
журналы, научные лекции, доклады на заседаниях и съездах и так
далее.
Сам факт существования Академии наук как сообщества крупных
ученых разных специальностей и других научных обществ был,
разумеется, очень важен для подготовки послереволюционного быстрого
развития науки и в целом производительных сил страны, но в условиях
старой России Академия наук, конечно, не могла полностью проявить
свой научный потенциал.
Октябрьская революция и наука
Великая Октябрьская социалистическая революция разрушила
социальные основы старой России и повела народы нашей страны по
новым, непроторенным путям. Все люди независимо от национальности,
цвета кожи и религии получили полное равенство в правах.
Ленинский лозунг развития культуры, национальной по форме и
социалистической по содержанию, стал воплощаться в практике.
Хотя страна была разорена в результате мировой войны, хотя еще
бушевала гражданская война, люди страдали от голода и повсеместной
разрухи, молодая Советская власть с огромной энергией начала борьбу
за повышение культуры народов России. В первую очередь в Красной
Армии, а вскоре и повсюду началась работа по ликвидации
неграмотности. Началось обучение на родных языках, быстро начала
формироваться письменность у тех народов, где ее утратили или где ее совсем не
было. Одновременно с этой работой происходила массовая организация
новых школ и в городах и в селах.
Сейчас даже трудно представить, что можно было в те годы
разрухи, тифа, голода развернуть такую массовую работу по повышению
культуры народа. Проводилось множество самых разнообразных
лекций, начиная от санитарно-просветительных до лекций научных, на
темы «Происхождение жизни», «Что такое молния» и т. д. Диспуты с
участием наркома просвещения А. В. Луначарского на религиозные темы
привлекали огромное количество людей разных возрастов.
Размах работы по повышению культуры народа включал все новые
уровни, начали открываться новые высшие школы, рабочие факультеты
и т. д.
Активно развивалось массовое педагогическое образование для
обеспечения множества новых школ учителями.
Ученые почувствовали острую заинтересованность партии,
правительства в развитии науки, большая материальная помощь оказывалась
людям науки через Комиссию по улучшению быта ученых.
Еще в 1918 году В. И. Ленин предложил Академии наук
развернуть работы по изучению производительных сил страны,
целесообразному размещению промышленности, что и было реализовано.
Вскоре по указанию Ленина был организован Центральный
аэрогидродинамический институт (ЦАГИ) под руководством академика H. E.
Жуковского, затем Физико-технический рентгеновский институт в
Ленинграде под руководством академика А. Ф. Иоффе и ряд других
научных институтов.
Из ЦАГИ и на его основе впоследствии возникли Институт
авиамоторостроения, Институт авиационного материаловедения и многие
другие; из него же развились впоследствии многие КБ наших выдающихся
авиаконструкторов.
Ленинградский физико-технический институт уже в самом названии
отражал новую тенденцию — тенденцию развития не только
фундаментальных областей науки, но и их технического приложения. Все физики
школы А. Ф. Иоффе были воспитаны в убеждении необходимости орга-

ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ НАУКИ
21
ничеекой связи фундаментальных и прикладных исследований, и, в
частности, с этим связана огромная польза для страны от института А. Ф.
Иоффе.
Ленинградский физико-технический институт вскоре породил
Радиевый институт во главе с академиком В. И. Вернадским и В. Г. Хло-
пиным. В период с 1918 по 1921 год под их руководством было
осуществлено заводское производство радия, что было крупнейшим
достижением и помогло впоследствии решить проблему овладения атомной
энергией.
В 1918 году был организован Оптический институт, первым
директором которого был академик Д. С. Рождественски^. Под руководством
академиков Д. С. Рождественского, И. В. Гребенщикова и других
развивалась в эти годы советская оптическая промышленность и были
созданы передовые методы спектральных исследований. Отношение
ученых к этой практической проблеме характеризуется словами Д. С.
Рождественского: «ГОИ — именно правильный тип института в
социалистической стране, где необходимо техника поддерживается абстрактной
наукой и наоборот... Оторвать ту или иную часть — науку или технику,
значит омертвить обе».
Далее из Ленинградского физико-технического института выделился
Институт химической физики под руководством академика H. H.
Семенова, который открыл цепной механизм некоторых химических реакций
и показал, что тепловой взрыв является разветвленной цепной реакцией,
что впоследствии способствовало пониманию процесса ядерного взрыва.
Эти исследования были отмечены Нобелевской, а впоследствии и
Ленинской премиями.
Институт химической физики и сейчас является одним из наиболее
продуктивных в научном и техническом отношении институтов Академии
наук; в нем родились ri развиваются многие направления современной
химической физики.
Также из Физико-технического института отпочковались
Электрофизический институт, Уральский институт металлов, Харьковский
физико-технический институт, Институт полупроводников, Ленинградский
институт ядерной физики, Институт атомной энергии имени И. В.
Курчатова и ряд других организаций.
Физическая лаборатория Академии наук превратилась в
крупнейший Физический институт — ФИАН, который также выделил ряд
коллективов, превратившихся в самостоятельные институты.
Эти перечисления отражают важнейший процесс
послереволюционного развития науки — возникновения из фрагментарной науки старой
России сплошного фронта науки Советского Союза, связанного с
созданным под руководством партии в тот же период сплошным фронтом
промышленности и народного хозяйства страны в целом. Именно эта
линия партии позволила нашей стране пойти по пути быстрого развития,
хотя враги пророчили гибель нового строя. Когда империалистические
круги западных стран сразу после победы революции в России начали
ее блокаду, они полагали, что попытки восстановления и развития
нашего народного хозяйства, промышленности, науки обречены на провал.
Однако энергия, порожденная революцией, победила.
Блокада была прекращена. Выяснилось, что в молодой Советской
стране образовались огромные творческие силы, что бывшие белые
пятна нашей промышленности быстро закрываются, что наша наука,
развивавшаяся в изоляции, оказалась вполне на высоте и что ряд
отсутствовавших до революции в России научных направлений успешно
развивается, созданы новые крупные научные центры и институты.
Создание промышленности и науки, способных к самостоятельному развитию,
было одним из важнейших факторов стабилизации нового строя.
Своевременным осознанием этого и осуществлением соответствующих меро-

22
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
приятии, содействующих созданию сплошных фронтов науки,
промышленности и всего народного хозяйства, мы обязаны прежде всего
Владимиру Ильичу Ленину.
Знаменательно при этом, что, намечая перспективные цели
движения естественнонаучных отраслей знания, разрабатывая планы их
подъема, В. И. Ленин тогда же четко формулирует программу исследования
методологических и мировоззренческих проблем, выдвигаемых
потребностями научного познания природы, в качестве основы творческого
союза марксистской философии и естествознания.
Быстрое развитие образования во всех уголках нашей Родины,
приобщение к культуре всех народов и народностей нашей страны
постепенно начали давать свои плоды. Отсталость многих окраин, измерявшаяся
столетиями, была преодолена.
Повсюду стали образовываться кадры молодежи, грамотной,
жаждущей включиться в процесс творчества. Это создало условия для
промышленного развития Среднеазиатских республик, Севера, Сибири и
Дальнего Востока. Начался процесс общей индустриализации страны,
создания новых сырьевых и промышленных районов и сопутствующий
процесс дальнейшего расширения науки и образования. Во многих
отраслях промышленности интенсивно развивались специализированные
научные институты; в ряде республик, входящих в Советский Союз, были
образованы республиканские академии наук; началось образование
филиалов Академии наук и так называемых комплексных институтов.
Деятельность этих филиалов и комплексных институтов была
направлена прежде всего на разработку возможностей развития
производительных сил их регионов, но постепенно, по мере укрепления и
специализации, они порождали целые кусты полноценных институтов, значение
которых выходило далеко за пределы регионов. В подавляющем
большинстве мест этот процесс был успешным и, в свою очередь, оказал
большое влияние на развитие промышленности, образования, культуры.
Решающее значение при этом имела политика партии и поддержка
становящейся науки со стороны местных республиканских, краевых,
областных партийных организаций.
Именно продолжение ленинской политики в отношении науки и
промышленности позволило нашей стране противостоять фашистской
Германии в Великой Отечественной войне. В этой войне все главные
средства вооружения, их технический уровень были результатом труда
советской промышленности и в большой степени также науки. Созданный в
основном к этому времени сплошной научный и технический фронт
позволил нашей армии успешно противостоять всем новым средствам,
подготовленным противником. Использовавшиеся противником
магнитные и магнитно-акустические мины, его авиация и танки вотречали
соответствующее противодействие наших сил и не принесли противнику
ожидаемого успеха. В ряде областей, таких, как радиолокация, реактивная
артиллерия, танки, авиация, артиллерия, наши вооруженные силы в
конечном счете оказались на большей высоте, что и ускорило победу
(несмотря на необходимость перебазирования промышленности в
восточные районы страны, необходимость создания новых сырьевых баз и
зачастую новых видов технологии).
Большую роль играла также работа в действующей армии
представителей общественных наук, активно участвовавших в
идейно-политической борьбе против фашизма и его союзников.
Ясно, что только единство народов СССР и их воля к победе,
понимание целей войны, высокий и разносторонний промышленный и
научный потенциал могли в сложнейших военных условиях помочь стране
выстоять и победить. Именно ленинская национальная политика нашей
партии явилась основой нерушимого единства народов страны, а своевре-

ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ НАУКИ
23
менное развитие экономики, науки и культуры позволило создать
непреодолимый промышленный потенциал.
Как протекал этот сложный процесс создания сплошного фронта
науки в нашей стране? Можно ли считать его завершенным, и в какой
степени его эволюция отражается на развитии промышленности и жизни
нашего народа?
Наука развивается неравномерно. Новые факты и идеи часто
коренным образом меняют установившиеся понятия, либо отвергая их, либо
вводя более общую концепцию, открывающую новые пути и
придающую старой концепции частное значение. Открытие новых явлений,
новых связей между явлениями всегда порождает быстрое, часто
буквально взрывное развитие науки, иногда совершенно новых ее областей.
Новое входит в науку с борьбой. Однако естественные науки,
применяя расчет, наблюдение или опыт, могут сделать объективный выбор
концепции, и это правильный путь развития. Однако иногда для
утверждения своей позиции некоторые деятели науки идут не этим научным
путем, а апеллируют к мнению авторитетов, иногда стоящих далеко от
данной области науки. Это может усугублять неравномерность развития,
однако всегда имеет характер только временных затруднений, не меняя
общей логики развития.
Под сплошным фронтом науки совершенно не следует
подразумевать работу во всех возможных направлениях. Это было бы крайне
неразумное расточение средств и сил. Естественно, средства и силы
следует сосредоточивать на наиболее важных направлениях. Но научная
система должна быть такова, что где бы ни возникла новая «точка роста»
науки или техники, к какой бы области знаний она ни относилась,
институты нашей страны должны заметить эту «точку роста»,
квалифицированно оценить ее возможное значение и в случае необходимости без
какой-либо длительной подготовки включиться в развитие новых,
возникающих из этой «точки роста» направлений.
Это означает, что в наших институтах должны широко вестись
поисковые работы, что семинары институтов должны делать развернутые
обзоры состояния науки по их специальности и по смежным областям,
что научной молодежи следует расширять кругозор и стремиться
хорошо ориентироваться в фундаментальных основах близких дисциплин.
Это значит, что методическая и приборная база институтов должна быть
универсализирована, чтобы небольшая добавка или переналадка ее дала
бы возможность организации работ на нужном уровне в новом
направлении с заменой только специализированных элементов или узлов. Ясно,
что это несколько идеализированная, далеко не во всем достижимая
картина. Однако ряд примеров показывает, что к этому идеалу можно
приблизиться. Один из них — решение проблем, связанных с появлением
новой «точки роста» —возникновением физики атомного ядра.
Атомная проблема в СССР
В начале XX века в физике произошла крупнейшая революция —
появилась специальная и общая теория относительности А. Эйнштейна
и был установлен принцип эквивалентности массы и энергии, появилась
введенная М. Планком квантовая теория.
В 1919 году Э. Резерфорд, бомбардируя атомы азота а-частицами,
в результате впервые осуществленной искусственно ядерной реакции
получил ядра водорода. Этим, в сущности, было заложено новое
направление в науке — ядерная физика.
Многочисленные работы последовали за работой Резерфорда, в том
числе и в Советском Союзе. Его метод изучения ядерных превращений
путем бомбардировки ядер частицами высокой энергии естественного
происхождения и позже искусственно ускоренными (в этом направле-

24
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
нии, по-видимому, первое предложение было сделано советским ученым
Л. В. Мысовским в 1922 году) и до настоящего времени широко
применяется.
Открытие нейтрона начало новую эпоху в ядерной физике,
появился новый, не отталкиваемый атомным ядром снаряд, и использование его
сулило совершенно новые результаты.
Новая ситуация в ядерной физике привлекла усиленное внимание
советских ученых. «Точка роста» науки не была не замечена—с 1932 года
в Физико-техническом институте И. В. Курчатов, А. И. Алиханов и
другие начали исследования по ядерной физике.
Еще до этого работы в области ядерной физики велись в Радиевом
институте, где пытались реализовать идею Л. В. Мысовского отНоситель-
но искусственно ускоренных частиц, но в то время технические
ограничения не позволяли это сделать. В данном направлении работал и
Харьковский физико-технический институт.
Каково было состояние готовности советских ученых к проведению
исследований в области ядерной физики? Это видно, например, из того,
что исторический опыт Кокрофта и Уолтона по расщеплению ядер лития
протонами, выполненный в апреле 1932 года в Англии, был повторен
в Харькове К. Д. Синельниковым и И. В. Курчатовым в октябре того же
1932 года, причем для его проведения потребовалось создать ускоритель.
В 1932 году было принято решение о создании в Радиевом институте
циклотрона с диаметром полюсов 1 метр. Циклотрон был пущен в
1936 году. Он был первым крупным циклотроном в Европе. В 1933 году
началось строительство большого циклотрона ЛФТИ по разработкам
лаборатории И. В. Курчатова и А. И. Алиханова. Он был почти
закончен перед войной, но пустить его удалось только в 1946 году.
Ядерная физика Советского Союза вышла на уровень мировой
науки. Она стала давать плоды: в период 1932—1935 годов советскими
учеными было опубликовано более 100 работ; были сделаны важные
открытия. В ФИАНе П. А. Черенковым и С. И. Вавиловым было открыто
излучение, получившее наименование «черенковского». Природа его
была объяснена И. Е. Таммом и И. М. Франком, построившими полную
теорию этого явления. Открытие «черенковского излучения» было
впоследствии отмечено Нобелевской премией. И. В. Курчатов с
сотрудниками открыл ядерную изомерию, А. И. Алиханов с сотрудниками — явление
испускания возбужденными ядрами электронно-позитронных пар, Л. А.
Арцимович и А. И. Алиханов доказали сохранение импульса при
аннигиляции позитронов с электроном и т. д. Наша страна вошла в число
передовых стран в области ядерной физики.
В ряде других областей физики, в которых обнаружились «точки
роста», заслуживающие внимания, наши ученые также вышли на
передний край науки. Так, например, П. Л. Капица открыл сверхтекучесть
гелия, а Л. Д. Ландау дал ее квантовую трактовку. Успехи были достигнуты
в физике диэлектриков, в физике полупроводников, в области
люминесценции, физике полимеров, электронной дифракции и микроскопии, причем
во многих направлениях основные или первые разработки были
выполнены в Советском Союзе. Понятно, что названные направления отражают
лишь небольшую часть работ советских ученых в области физики.
Этими достижениями советская физика в большой степени обязана
очень высокому уровню физиков-теоретиков. Такие ученые, как А. А.
Фридман, В. А. Фок, Я. И. Френкель, И. Е. Тамм, принадлежали к
небольшой группе ведущих физиков-теоретиков мира. Нельзя
недооценивать и роль таких крупнейших физиков старшего поколения, создателей
новых школ, новой советской физики, как А. Ф. Иоффе, Л. И.
Мандельштам, Н. Д. Папалекси, Г. С. Ландсберг, А. А. Лебедев, П. П. Лазарев,
П. Л. Капица, П. И. Лукирский, Д. А. Рожанский, С. И. Вавилов,
Д. С. Рождественский, H. H. Семенов и многих других, вклад которых

ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ НАУКИ
25
в мировую науку общепризнан. Созданные ими и их учениками школы
определяют состояние советской физики нашего времени.
Мы видим на примере физики, что созданная в Советском Союзе
после Октября система развития науки, система воспитания кадров и
образования привела к выдвижению нашей науки на передний край
науки мировой. Нашей стране были теперь по плечу любые научные задачи.
Мы продолжим рассмотрение этого примера, так как развитие
ядерной физики приобрело вскоре жизненно важное значение для судьбы
нашей Родины.
В многочисленных лабораториях мира продолжались интенсивные
работы по физике атомного ядра. Открытие новых изотопов,
полученных в результате радиоактивного распада, превращение одних
химических элементов в другие, открытие новых типов ядерных реакций
следовали одно за другим.
В конце 193в года Ган и Штрассман расшифровывали ранее не
понятое образование элементов средних масс при облучении урана
нейтронами, как деление ядра урана.
Вскоре последовал буквально взрыв работ по изучению деления
ядра урана. Уже в середине января 1939 года были опубликованы
американские, датские, французские работы в этой области, а к концу 1939
года было опубликовано уже около сотни работ, в том числе и ряд
советских.
Уже в это время были уточнены сечения на быстрых и тепловых
нейтронах, а Я. Б. Зельдович и Ю. Б. Харитон сделали правильные
оценки условий возникновения цепной реакции деления. Вскоре Г. Н. Флеров
и К. А. Петржак в лаборатории И. В. Курчатова открыли спонтанное
деление урана.
К концу 1940 года И. В. Курчатов и Ю. Б. Харитон разработали
обстоятельный план работ по изучению цепной реакции деления с
предложением построить устройство для осуществления цепной ядерной
реакции, то есть ядерный реактор.
И. В. Курчатов написал доклад, в котором обрисовал возможное
военное и хозяйственное значение получения энергии в результате
деления урана, и в конце 1940 года представил его в президиум Академии
наук СССР. В этом докладе И. В. Курчатов предлагал поставить
вопрос перед правительством о выделении средств на решение урановой
проблемы в связи с ее исключительной значимостью.
В ноябре 1940 года, в последний раз в тот период открыто,
урановая проблема обсуждалась на Всесоюзном совещании по атомному ядру.
В это время в Европе уже год шла «странная», а потом настоящая
война против гитлеровской Германии. Многие крупные физики стран, где
утвердился фашизм, бежали в Англию и США. Естественным казалось,
что сократились научные публикации в европейских журналах — это
было следствием войны.
Но в американских журналах начали сокращаться в 1939 и
окончательно исчезли в 1940 году все публикации по делению, а затем и по
разделению изотопов. Нельзя было думать, что это просто общее
сокращение научной деятельности,— научные работы в других областях
публиковались в прежних масштабах. Публикации авторов, ранее
работавших в области ядерной физики, исчезли со страниц научных журналов;
видные ученые не преподавали, не читали лекций. Стало ясно, что
создалась беспрецедентная ситуация: целый крупный раздел науки был,
очевидно, засекречен, возможно, в связи с его исключительным военным
значением.
Действительно, теперь известно, что в 1939 году группа ученых
США, во главе которых стоял Сциллард, по своей инициативе,
опасаясь, что научные работы по ядерной физике помогут фашистской
Германии создать атомное оружие, договорились о сокращении публикаций.

26
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
Они через А. Эйнштейна обратились к президенту Рузвельту и
сообщили ему о том, что может представить собой ядерное оружие, что
фашистская Германия, вероятно, работает над его созданием, и поставили
вопрос о развитии этих работ в США. И ядерные исследования в
крупном масштабе и в условиях совершенной секретности были развернуты
в специально созданных центрах. Ученые, эмигрировавшие из
фашистских стран, ученые Англии и США начали работать над созданием
атомной бомбы.
Было несомненно, что в Германии также занимаются ядерным
оружием. Все это вызвало большую озабоченность советских физиков. H. H.
Семенов обратился в правительственные органы с предложением
развернуть работы по атомной проблеме. Однако вскоре Германия напала
на Советский Союз, началась жесточайшая война. Основные ядерные
лаборатории прекратили свою деятельность — началась эвакуация
ленинградских, харьковских, московских научных учреждений.
Значительная часть ученых была в армии или трудилась по военным
заданиям. В частности, И. В. Курчатов и большая часть сотрудников его
лаборатории включились в работы по противоминной защите кораблей,
которые велись в лаборатории автора.
Развитие урановой проблемы во время войны
и в послевоенный период
Неоднократно в это время возникал вопрос: не следует ли
продолжать исследования урановой проблемы? Г. Н. Флеров, служивший в
армии, обращался к А. Ф. Иоффе, а затем прислал письмо И. В.
Курчатову с настойчивым требованием не откладывать далее развитие этих
работ. С таким же письмом летом 1942 года он обратился в
Государственный Комитет Обороны и вскоре был вызван для доклада в Москву.
Несомненно, что нашим правительством также были получены некоторые
сведения о развитии исследований по урановой проблеме в Германии.
И вот в самый тяжелый период войны, осенью 1942 года, И. В.
Курчатов был вызван в Москву, и состоялось первое обсуждение
целесообразности возобновления работ по урановой проблеме. М. Г. Первухин и
С. В. Кафтанов, которым правительство поручило обсудить эту
проблему с компетентными учеными, пришли к убеждению, что работы
следует начинать.
По решению ЦК партии И. В. Курчатов в начале 1943 года
организовал в Москве новое научное учреждение, предназначенное для
решения урановой проблемы. Работы ставились широко, появилась даже
возможность заниматься космическими лучами, и братья Алихановы
организовали горную экспедицию в Армению, на Алагез.
Главные направления изучения проблемы в значительной степени
определились еще до войны, но сейчас все стало шире, конкретнее.
Центральный Комитет партии требовал развертывания работ более
ширрким фронтом. Для уверенности главные результаты нужно было
дублировать.
Нужно было осуществить цепную реакцию по возможности на
естественном уране. Для этого необходимо было прежде всего
усовершенствовать теорию реактора.
По проблеме в целом был ясный, но невероятно трудный, особенно
в условиях войны, план — начать усиленные поиски месторождений
урана, организовать добычу, разработать пригодную для больших
масштабов технологию его извлечения, разработать металлургию урана,
методы очистки и методы анализа, не имевшие прецедента по точности.
Необходимо было также решить ряд других вопросов, связанных с
урановой проблемой.

ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ НАУКИ
27
К решению их были привлечены ученые и инженеры самых
разнообразных специальностей. Кроме созданных крупных научных учреждений
в Москве, Харькове и других местах, отдельные задачи поручались
практически всем физическим, физико-химическим, химическим
институтам, многочисленным институтам промышленности.
К работам была широко привлечена и промышленность —
машиностроение, химическая, цветная и черная металлургия, авиационная и
другие отрасли. Конструкторские бюро, еще недавно проектировавшие
танки, самолеты и другие виды вооружения, получили новые, небывалые
задания. Требования, выдвигавшиеся учеными, часто казались
невыполнимыми и все же выполнялись. Руководители и участники всех работ
внесли громадный, неоценимый вклад в решение труднейшей задачи
овладения атомной энергией 1.
Наконец пришел май 1945 года и с ним величайшая победа.
Фашистская Германия не успела и не смогла разработать ядерное
сверхоружие. Казалось бы, острота проблемы была снята.
Но вслед за победой пришли сведения об испытаниях в США
атомной бомбы, об ее ужасающей разрушительной силе. Затем последовали
взрывы в Хиросиме и Нагасаки, унесшие сотни тысяч жизней, в то время
когда победа в войне с Японией была уже предрешена и без атомных
взрывов.
Зачем было совершено это ничем не оправданное массовое
убийство? Цель могла быть только одна — показать миру, что США не
остановятся перед применением ядерного оружия для достижения своих
политических целей. Эти политические цели с каждым послевоенным днем
делались все яснее. Ядерная монополия, казалось, давала США
громадные преимущества; американские агрессивные круги стали развивать
идеи о превентивной войне против Советского Союза, и можно было
ожидать любых военных и политических авантюр.
Сразу после капитуляции Японии в Соединенных Штатах началась
психологическая подготовка к новой войне, войне против Советского
Союза. Организация вокруг Советского Союза военных баз США
дополнялась открытым обсуждением в печати США вопроса о том, как
должна быть организована атомная война против Советского Союза.
Стало очевидным, что необходимо уничтожить монополию на
ядерное оружие, пока Соединенные Штаты еще не развернули такое его
производство, которое могло бы представить реальную угрозу для нашей
страны.
Это сознание было главной движущей силой дальнейшего развития
работ по атомной проблеме при постоянной поддержке и помощи
Центрального Комитета партии и правительства.
И. В. Курчатов и организованный им крупный институт (ныне
Институт атомной энергии имени И. В. Курчатова) выполнили первую
задачу и создали уран-графитовые реакторы.
В декабре 1946 года в институте И. В. Курчатовым и сотрудниками
была осуществлена цепная реакция в первом в Европе реакторе, а в
1948 году пущен первый промышленный уран-графитовый реактор. Пуск
этих реакторов и получение на первом из них ничтожных,
микрограммовых количеств плутония, а на втором — промышленных количеств
подвели итог огромным усилиям геологов, горняков, металлургов и
металловедов, химиков и радиохимиков, цветников, графитчиков,
конструкторов и, конечно, физиков-экспериментаторов и теоретиков.
Организационная работа в развитии урановой проблемы играла
громадную роль, и она с успехом осуществлялась специально созданным
правительственным органом под руководством Б. Л. Ванникова.
1 В этом разделе я не мог привести фамилий многих ученых, игравших большую
роль в решении проблемы, и даже фамилий руководителей крупных направлений.
Поэтому, чтобы не создавать неправильных представлений, я вообще ограничился очень
малым числом фамилий.

28
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
И. В. Курчатов как научный руководитель проекта определял
вместе с Б. Л. Ванниковым и другими руководителями очередные задачи, и
дело огромного масштаба развивалось невиданными темпами.
И вот 29 августа 1949 года проведенное под научным руководством
И. В. Курчатова успешное испытание атомной бомбы потрясло весь мир.
Американцы предполагали, что ядерное оружие в СССР будет создано
не раньше 1954 года, и сторонники превентивной войны в США
призывали развязать ее до 1954 года, то есть до того момента, когда можно
было ожидать создания советской атомной бомбы.
Создание более мощных атомных бомб, развитие теории взрыва,
подробное изучение происходящих при взрыве явлений дали
возможность обосновать идею термоядерного оружия. Теоретики,
предложившие идею термоядерной бомбы, не видели каких-либо принципиальных
ограничений ее мощности. Бомба синтеза могла быть гораздо мощнее
бомбы деления.
Для создания ее нужно было решить ряд сложных технических
задач.
Эти работы были закончены, и 12 августа 1953 года под руководством
И. В. Курчатова было произведено испытание этой чудовищной
сверхбомбы.
Теперь, кажется, можно было успокоиться: США еще не владели
таким оружием, хотя и усиленно трудились над его созданием и уже
испытали устройство макетного характера. Наши ученые, в частности
физики-теоретики и экспериментаторы, математики и конструкторы,
добились превосходства в этой области.
Однако вокруг нашей страны находились десятки военных баз
США с бомбардировщиками, оснащенными ядерным оружием. Это
создавало в агрессивных кругах США ощущение, что собственная
территория США не должна понести большого ущерба в случае возникновения
войны, и поэтому атомная дипломатия, балансирование на грани войны,
как характеризовал эту политику А. Даллес, продолжались.
Однако новый неожиданный для всего мира поворот событий внес
отрезвление, показал бессмысленность попыток диктата с позиции
силы и позволил Советскому Союзу обеспечить длительный мир.
В 1957 году Советский Союз запустил первый искусственный
спутник Земли! Незадолго до этого появилось сообщение об испытании
Советским Союзом межконтинентальных баллистических ракет. Стало
ясно, что наступил новый период, что нет на земле стран, недостижимых
для ракетно-ядерного оружия. Стало ясно для каждого разумного
человека, что война должна быть изгнана из обихода человечества и что
единственным возможным для человечества путем является путь
мирного сосуществования государств с различным общественным строем, путь,
который был определен еще Лениным.
Своевременное создание ракетной техники —такое же проявление
способности нашей науки и промышленности решать трудные задачи,
какой была «урановая проблема». Мне приходилось встречаться в те
годы с руководителем этого направления работ академиком С. П.
Королевым. Он уже тогда мечтал о полете человека в космос, рассказывал мне
с необычайной увлеченностью о планах полетов к Луне и планетам,
планах исследования Земли и космического пространства, и на меня тогда
это произвело такое впечатление, как будто я побывал в некоем
фантастическом мире.
Приведенные мною примеры, конечно, касаются работ уникальных,
но все же являются достаточно характерными.
Нельзя, однако, сказать, чтобы во всех направлениях развития
нашей науки и всегда осуществлялся именно такой оптимальный стиль,
При слабости фундаментальных исследований в какой-либо области

ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СОВЕТСКОЯ НАУКИ
29
могли возникать всякие ненаучные попытки облегчить решение задач
развития. Это, как правило, не дает положительных результатов, и в
конце концов все равно возникает необходимость приведения в соответствие
и фундаментальной и прикладной сторон исследований, но иногда с по«
терей времени и средств.
Чрезвычайно важно, чтобы научное творчество, особенно в новых
направлениях, не сдерживалось внешними факторами. С другой
стороны, не менее важно, чтобы творчество было действительно научным,
чтобы каждая работа проходила через компетентную,
доброжелательную, но в то же время взыскательную и строго научную оценку.
К сожалению, не все наши ученые и не всегда проявляют должную
научную требовательность, и иногда это приводит к напрасной потере
сил и средств. Научная взыскательность является долгом ученого; в
особенности доброжелательная и объективная научная критика должна
быть непременным условием развития.
Ядерная энергетика
Сейчас в нашей стране очередной «точкой роста» науки является
развитие энергетики.
Еще в 1948 году при решении урановой проблемы возникли идеи
развития атомной энергетики. В те времена эти идеи встречали в лучшем
случае улыбки. Считалось, что это «развлечение» ученых, которое
никогда не будет иметь практического смысла.
В Институте атомной энергии и Институте физических проблем
были выполнены разработки канальных уран-графитовых реакторов для
атомной электростанции, соответственно с водяным и гелиевым
охлаждением. Был выбран для дальнейшей разработки реактор с водяным
охлаждением, первая в мире станция была спроектирована главным
конструктором академиком Н. А. Доллежалем. Она была построена и введена
в действие в 1954 году в Физико-энергетическом институте в Обнинске.
Хотя мощность станции была всего 5000 квт, она показала себя как
надежный источник энергоснабжения. Далее был разработан и построен
ряд атомных электростанций все возрастающей мощности.
Сейчас в нашей стране и по нашим разработкам за рубежом
строится много атомных электростанций, причем мощность блока их достигла
миллиона квт и более.
Для экономии органического топлива, конечно, важно
использование атомной энергетики не только для производства электроэнергии, но
и в других областях потребления органических энергоресурсов.
Ближайшими областями являются производство тепла для отопления
городов и производство тепла, электроэнергии и восстановителей для
металлургической промышленности. Работы большого масштаба идут и в
этом направлении.
Бурное развитие атомной энергетики несет с собой много сложных
проблем, таких, например, как длительное и безопасное хранение
радиоактивных отходов. Задачи эти, однако, решаемые, хотя и трудные в
инженерном смысле. Очевидно, что эта область должна развиваться при
международном сотрудничестве.
Наряду с развитием атомной энергетики деления тяжелых ядер
сейчас ведутся работы по атомной энергетике синтеза легких ядер,
термоядерной энергетике, имеющей практически неисчерпаемые ресурсы. Это
одна из труднейших научных задач. Вероятно, ее решение
фундаментально разрешит проблему длительного развития человеческого
общества на Земле. Я оптимистично считаю, что увижу первую термоядерную
электростанцию.

30
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
* * *
Коммунистическая партия Советского Союза всегда уделяла
исключительное внимание развитию науки и увеличению использования ее
результатов в народном хозяйстве.
Сейчас во всех союзных республиках завершилось создание
республиканских Академий наук. Конечно, еще не во всех республиках
научные кадры по квалификации полностью удовлетворяют требованиям
времени. Нужно еще шире использовать возможности стажировки
научной молодежи в сложившихся научных школах. Нужно приветствовать
также научное руководство, осуществляемое сложившимися
коллективами при совместно проводимых работах, а также привлечение
институтов республиканских академий и научных сил высшей школы к участию
в разработке крупных комплексных программ. Помимо прямой пользы
от их участия, работа над крупной комплексной программой будет
расширять кругозор этих научных коллективов и способствовать
дальнейшему повышению уровня науки, чего трудно добиться при мелкой,
разрозненной тематике.
В 1957 году была найдена новая форма развития науки — создано
Сибирское отделение Академии наук СССР, которое вскоре объединило
все научные работы в огромном регионе Сибири. Недавнее
рассмотрение в ЦК КПСС результатов этого уникального опыта показало, что
организация Сибирского отделения привела к существенному
повышению уровня образования и культуры в Сибири, повысила уровень
технологии ряда производств Сибири и страны в целом. Сибирское отделение
выполнило фундаментальные исследования большого значения в
различных областях, нашло новые пути сочетания усилий науки, высшей
школы, промышленности и сельского хозяйства. Работы Сибирского
отделения приобрели мировую известность. Новые научные комплексы
Сибирского отделения — Красноярский и Томский — дополнили его
структуру и будут способствовать дальнейшему развитию науки и
промышленности, производительных сил сурового Сибирского региона, о
котором еще Ломоносов сказал, что «российское могущество прирастать
будет Сибирью».
Комплексные проблемы развития регионов Сибири, зоны Байкало-
Амурской железной дороги, Тюмени — это только некоторые из
важнейших проблем, стоящих перед Сибирским отделением.
Создание Сибирского отделения дополнилось созданием
Уральского научного центра и Дальневосточного научного центра. Эти центры
также имеют важное значение для организации науки в их сложных
регионах, на них возлагаются большие надежды. Развитие Уральского
центра уже приносит существенные плоды, например, в области физики
металлов. Дальневосточный центр пока развивается еще недостаточно,
и ему необходимо уделять большее внимание. Центры, конечно, в
известной степени экранируют входящие в них институты от прямого
влияния тематических отделений Академии наук СССР. В этой области
необходим еще серьезный поиск рациональных организационных форм и
тщательное изучение опыта создания Уральского и Дальневосточного
центров.
Можно сказать, что принятая организационная структура науки
в стране, включающая вневедомственную Академию наук СССР,
республиканские академии, высшую школу с ее научными организациями,
отраслевые специализированные академии и отраслевые
научно-исследовательские институты, представляет собой могущественный,
достойный нашей страны творческий аппарат. Он способен при координации
его усилий со стороны Академии наук по линии фундаментальных
проблем и со стороны Государственного Комитета Совета Министров СССР
по науке и технике по линии комплексных народнохозяйственных прог-

ШЕСТЬДЕСЯТ ЛЕТ СОВЕТСКОЙ НАУКИ
31
рамм обеспечить все нужды развивающегося народного хозяйства,
обороны и дальнейшего развития науки.
Исключительно важным вопросом обеспечения развития науки,
кроме кадров, является вопрос материальной базы. В этой области
главным является обеспеченность передовыми измерительными приборами,
средствами исследования (исследовательскими судами, ускорителями,
средствами космической техники и т. д.), средствами автоматизации
эксперимента или наблюдений и, наконец, средствами вычислительной
техники.
В этой области, к сожалению, у нас наблюдаются некоторые
диспропорции развития. В течение многих лет мы обращали недостаточное
внимание на создание научного приборостроения, хотя и имели полную
возможность его развить. При решении урановой проблемы, например, мы
никакой специальной аппаратуры получать из-за рубежа не могли, но
быстро было организовано собственное атомное приборостроение,
соответствующее мировому уровню того времени. Сегодня же и наша наука
и наука стран социалистического содружества в отношении научных
приборов, средств автоматизации и вычислительной техники стали
частично зависеть от закупок в странах Запада. Наша наука и
промышленность, безусловно, способны преодолеть этот недостаток—залог тому
создание, например, уникального в мире 6-метрового оптического
телескопа, ускорителей, радиотелескопов и других уникальных устройств.
Однако нам нужно значительно усилить работу в этом направлении,
и это важная задача сегодня и для союзной и для республиканских
академий.
Подводя итоги, нужно сказать, что Октябрьская революция
настолько подняла образование и культуру всех народов нашей Родины, что
творчество во всех областях стало настоятельной потребностью
советского человека независимо от его национальности и рода занятий.
Забота о развитии науки и использовании ее достижений
узакониваются новой Конституцией СССР. Недаром празднование 250-летия
Академии наук СССР превратилось в поистине общенародное торжество.
Условия развития науки, созданные в Советском Союзе,
раскрывают перед учеными огромные возможности творческого труда на пользу
нашего народа, которые мы еще недостаточно используем.
Значительное число «точек роста» мировой науки образуется в
результате работ советских ученых. Советская наука в подавляющем
большинстве направлений находится на уровне науки самых развитых стран
и нередко выходит на лидирующие позиции. Наука все в большей степени
повышает культуру промышленного производства и улучшает его
технологию, определяет новые пути развития техники и повышает
могущество нашей Родины. Сплошной фронт советской науки, созданный в
результате Октября, укрепляет могущество стран социализма и помогает
нашей партии в борьбе за новое общество.
Октябрьская революция открыла всем людям мира новые пути
развития, пути развития без эксплуатации человека человеком. Она
раскрыла творческие возможности народов и возможности развития науки
на пользу нашей Родины, на пользу прогрессивного человечества во всем
мире. И самым разумным, конечно, было бы объединение усилий
ученых всего мира в борьбе за мирное развитие.
Перед учеными всего мира стоит много глобальных задач, без
решения которых в относительно короткий срок невозможен прогресс
человечества. Постепенно надвигающаяся опасность истощения ресурсов,
первым сигналом которого является создавшееся в западном мире
положение с нефтью и газом, перспектива исчерпания богатого минерального
сырья, антропогенное влияние на природу властно напоминают об этом.
Отвлечение сил ученых и колоссальных ресурсов на гонку вооружений

32
А. П. АЛЕКСАНДРОВ
наносит огромный вред человечеству и, кроме того, приближает
возможность самоубийственной войны.
Советские ученые горячо поддерживают единственно возможную в
наше время, провозглашенную КПСС, Конституцией нашей страны
политику разрядки и исключения войны из жизни человечества.
Они считают, что объединение усилий ученых мира — веление
времени. И мы горды тем, что наша партия и Генеральный секретарь ЦК
КПСС Л. И. Брежнев возглавляют борьбу за мир всего прогрессивного
человечества, борьбу против угрозы войны.
Ни в одной стране мира наука не пользуется таким признанием, как
в СССР. Развитие науки в нашей стране стало не только делом ученых,
но и делом всего народа, делом партии. В Отчетном докладе ЦК
КПСС XXV съезду партии тов. Л. И. Брежнев сказал: «Курс партии
состоит в том, чтобы и впредь проявлять постоянную заботу о развитии
большой науки...»2. Это и есть основа развития науки в нашей стране.
2 «Материалы XXV съезда КПСС». М, 1976, стр. 48.

Демократия
развитого социализма
В. М. ЧХИКВАДЗЕ
В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии Л. И.
Брежнев говорил, что «у советских людей своя демократия —
социалистическая, свои принципы, свои традиции в ее развитии» '. Одной из
примечательных традиций социалистической демократии стало ее
непрерывное развитие и совершенствование, поиск новых форм и институтов, ее
устремленность в будущее.
Социализм — динамично развивающееся общество. Динамично
развивается и его демократия — одна из главных ценностей социализма.
Непрерывное совершенствование демократии — объективная
потребность экономической, политической, культурной, международной и иных
сфер общественной жизни, исторически и логически необходимый
компонент социализма, одно из решающих условий существования
социализма, выражение социалистического образа жизни. Демократия и
социализм взаимосвязаны, взаимозависимы. «Победоносный социализм,—
писал В. И. Ленин,— необходимо должен осуществить полную
демократию» 2. Чем более зрелым становится социализм, чем дальше
продвигается наше общество к коммунизму, тем полнее осуществляется
народовластие, тем активнее становится участие трудящихся в управлении
государством, в решении важнейших вопросов экономики, политики,
культуры.
Социалистическая демократия — детище Великой Октябрьской
революции — самой демократической и гуманной революции по своим
движущим силам, целям, формам и методам осуществления.
Коммунистическая партия Советского Союза всегда уделяла
большое внимание претворению в жизнь ленинских идей, принципов и норм
социалистической демократии. В условиях зрелого социализма
дальнейшее совершенствование социалистической демократии стало главным
направлением развития всей политической системы советского
общества. Этим и объясняется то, что вопросы демократии занимают
первостепенное место в новой Конституции СССР.
Новая Конституция СССР — воплощение демократии общества
зрелого социализма. Однако, как справедливо отметил Ю. В. Андропов в
докладе, посвященном 100-летию со дня рождения Ф. Э. Дзержинского,
«мы не считаем, что существующий у нас механизм социалистической
демократии достиг предела в своем развитии и совершенствовании.
Одно из достоинств проекта новой Конституции как раз в том и состоит,
что он, расширяя гарантии прав советских граждан, четко указывает
основные направления совершенствования социалистической
демократии»3.
1 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 3. М., 1973, стр. 286.
2 В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 27, стр. 252.
3 Ю. В. Андропов. Коммунистическая убежденность — великая сила строителей
нового мира. Доклад на торжественном собрании в Москве, посвященном 100-летию со
дня рождения Ф. Э. Дзержинского. М., 1977. стр. 17.

34
В. М. ЧХИКВАДЗЕ
Конституция СССР воплотила в себе достижения советской
общественной науки. Важную роль сыграли исследования советских
философов и социологов по вопросам взаимоотношения базиса и
надстроечных явлений, общественного сознания и морали, классовой структуры,
развития социальной однородности советского общества,
социалистического образа жизни и т. д. Советская правовая наука в течение ряда
лет разрабатывала и выдвигала конкретные предложения,
направленные на дальнейшее развитие социалистической государственности,
демократии и права. Предложения советских юристов касались вопросов
дальнейшего расширения и укрепления функций представительных
органов, развития непосредственной демократии, углубления и
расширения прав, свобод и обязанностей граждан, совершенствования
демократических начал управления, укрепления правопорядка и законности.
Многие из этих предложений реализованы в новой Конституции, что,
несомненно, повышает авторитет советской правовой науки и вызывает
моральное удовлетворение у ее представителей. На основе новой
Конституции — важнейшего политико-юридического документа
государства — советским ученым-обществоведам предстоит создать цельную и
стройную теорию социалистического конституционализма, поднять на
более высокий уровень все отрасли советской правовой науки.
I
Вопросы демократии сформулированы в новой Конституции СССР
на широком фоне экономической стратегии и социальной политики
КПСС, стержнем которых является забота о народе, наиболее полное
удовлетворение его возрастающих материальных и духовных
потребностей, создание благоприятных условий для всестороннего развития
личности. Будучи обусловлена достигнутым уровнем и назревшими
потребностями экономического и социально-культурного развития
общества, социалистическая демократия, в свою очередь, активно содействует
подъему экономики, культуры, просвещения, науки и техники.
Демократия социализма отличается богатством содержания,
многообразием функций и форм проявления. Она охватывает все сферы
жизнедеятельности социалистического общества: организацию и
функционирование его экономической и политической систем,
взаимоотношения общества, государства и личности, развитие культуры и идеологии,
деятельность социалистического государства на международной арене.
От политического права граждан на участие в управлении делами
общества и государства до обеспечения тайны телефонных переговоров и
переписки — таков диапазон социалистической демократии согласно
новой Конституции СССР. Несмотря на сложность структуры, множество
функций и разнообразие форм и методов проявления,социалистическая
демократия характеризуется слаженностью и согласованностью,
четкостью и гибкостью всех входящих в нее элементов, форм и связей.
Всестороннее развитие традиционных институтов и форм
социалистической демократии, провозглашение новых конституционных
установлений— закономерный результат выдающихся успехов победившего
социализма, сложившегося социально-политического единства
советского общества, ведущей силой которого является рабочий класс. Именно
этот класс выступает в качестве главной движущей силы развития
социалистических общественных отношений, государственности и
демократии. Будучи самым передовым, организованным и
дисциплинированным классом, рабочий класс с момента своего появления на исторической
арене становится выразителем и носителем высоких революционных
традиций и демократических идеалов. Особая заинтересованность
советского рабочего класса в развитии политической демократии
вытекает из его отношения к средствам производства, ведущей роли в раз-

ДЕМОКРАТИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
35
витии социально-экономической и общественно-политической жизни
народа. Используя различные институты и формы социалистической
демократии, рабочий класс ведет за собой все социальные слои общества,
широко вовлекает их в управление делами государства и общества.
При всех глубоких изменениях, которые происходят в развитии
социалистической демократии, ее важнейшими чертами были и
остаются общность цели и политическая направленность,
организационно-правовое оформление и упорядоченность всех входящих в нее элементов.
Решающей силой, обеспечивающей единство цели, высокую степень
организованности и координации, оптимальную эффективность всей
системы социалистической демократии, является КПСС, олицетворяющая
самую высокую форму ленинской демократии. Именно благодаря
усилиям КПСС достигается наиболее разумное и целесообразное на том
или ином этапе коммунистического строительства сочетание
государственных и общественных начал, представительной и непосредственной
демократии, распределение и перераспределение функций между
государственными и общественными организациями.
Примечательная черта новой Конституции СССР — отражение
неразрывного единства демократии и гуманизма. В Преамбуле новой
Конституции отмечается прежде всего факт построения в СССР
развитого социалистического общества и подчеркивается, что социализм
развивается уже на собственной основе, все полнее раскрываются
созидательные силы нового строя, преимущества социалистического образа
жизни; трудящиеся все шире пользуются плодами великих
революционных завоеваний. Развитое социалистическое общество характеризуется
в Конституции СССР как общество могущественных производительных
сил, передовой науки и культуры, общество, в котором постоянно растет
благосостояние народа, складываются все более благоприятные условия
для всестороннего развития личности. Социализм сегодня — это
общество зрелых социалистических общественных отношений, в котором на
основе сближения всех социальных слоев, юридического и фактического
равенства всех наций и народностей сформировалась и развивается
новая историческая общность людей — советский народ. Оно отличается
высокой организованностью, идейностью и сознательностью
трудящихся — патриотов и интернационалистов. Законом жизни общества
является забота всех о благополучии каждого и забота каждого о
благополучии всех. Развитое социалистическое общество — это общество
подлинной демократии, политическая система которого обеспечивает
эффективное управление всеми общественными делами, все более активное
участие трудящихся в государственной жизни, сочетание реальных прав и
свобод человека с гражданской ответственностью. Высшая цель
Советского государства — построение бесклассового коммунистического
общества, записано в Конституции. Главные задачи социалистического
общенародного государства: создание материально-технической базы
коммунизма, совершенствование социалистических общественных отношений
и их преобразование в коммунистические, воспитание человека
коммунистического общества, повышение материального и культурного уровня
жизни трудящихся, обеспечение безопасности страны, содействие
укреплению мира и развитию международного сотрудничества.
Закрепляя основу экономической системы — формы собственности,
единый народнохозяйственный комплекс и принципы руководства
экономикой, Конституция СССР устанавливает, что источником роста
общественного богатства, благосостояния народа и каждого советского
человека является свободный труд советских людей. Положение
человека в обществе определяется его общественно полезным трудом,
подтверждается в Конституции. Государство, сочетая материальные и
моральные стимулы, способствует превращению труда в первую
жизненную потребность каждого советского человека.

36
В. М. ЧХИКВАДЗЕ
Высшая цель общественного производства при социализме —
наиболее полное удовлетворение растущих материальных и духовных
потребностей людей. Опираясь на творческую активность трудящихся,
социалистическое соревнование, на достижения научно-технического
прогресса, государство обеспечивает рост производительности труда,
повышение эффективности производства и качества работы, динамичное и
пропорциональное развитие народного хозяйства.
Статья 20 Конституции СССР юридически закрепляет высший
коммунистический идеал: «Свободное развитие каждого есть условие
свободного развития всех». Исходя из такого идеала, Советское государство
ставит своей целью расширение реальных возможностей для развития
и применения гражданами творческих сил, способностей и дарований,
для всестороннего развития личности. Оно стремится к планомерному
достижению этого идеала путем неустанной заботы об улучшении
условий труда, о повышении уровня заработной платы и увеличении
общественных фондов потребления. С той же целью государство
всемерно развивает системы здравоохранения, социального обеспечения
и бытового обслуживания. Оно осуществляет единую систему
бесплатного образования, которая служит коммунистическому воспитанию,
духовному и физическому развитию молодежи, подготовке ее к труду и
общественной деятельности. Государство заботится об охране и
приумножении духовных ценностей общества, о широком их использовании
для повышения культурного уровня советских людей.
II
Новая Конституция привела всю социалистическую
политико-правовую надстройку в полное соответствие с требованиями общества
развитого социализма. Основополагающее значение имеет юридическое
закрепление в Конституции СССР понятия «политическая система
социализма», которую образуют: социалистическое общенародное
государство, Советы народных депутатов, Коммунистическая партия,
профсоюзы, ВЛКСМ, кооперативные и другие массовые общественные
организации.
Решающим условием успешного функционирования сложного
механизма социалистической демократии, ее важнейшим принципом всегда
была и остается руководящая и направляющая роль КПСС — ядра
всей политической системы социализма. В новой Конституции СССР
в отличие от Конституции СССР 1936 года дана развернутая
характеристика Коммунистической партии, четко определено место КПСС
в политической жизни советского общества. Вооруженная марксистско-
ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную
перспективу развития общества, линию внутренней и внешней
политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского,
народа, придает планомерный, научно обоснованный характер его
борьбе за победу коммунизма.
КПСС обеспечивает оптимальное сочетание и взаимодействие всех
звеньев политической организации общества, направляя их развитие на
построение коммунистического общества. Она добивается успешного
сочетания возрастающей роли государства в жизни общества с
повышающейся активностью и самостоятельностью общественных организаций.
Советское социалистическое государство, рожденное Октябрем,
осуществило глубочайшие социально-экономические преобразования, навсегда
покончило с эксплуатацией человека человеком, с классовыми
антагонизмами и национальной враждой; оно стало главным орудием защиты
революционных завоеваний, строительства социализма и коммунизма.
По мере достижения выдающихся успехов в строительстве
социализма расширялась социальная база политической организации трудя-

ДЕМОКРАТИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
37
щихся, совершенствовалась государственность и демократия
социализма, развивалась деятельность общественных организаций, возрастала
руководящая и направляющая роль КПСС в жизни советского
общества.
С построением зрелого социализма, с переходом на
идейно-политические позиции рабочего класса всех слоев населения Советское
государство, возникшее как диктатура пролетариата, переросло в
общенародное государство. Этот исторический факт закреплен в статье i
Конституции, согласно которой «Союз Советских Социалистических
Республик есть социалистическое общенародное государство,
выражающее волю и интересы рабочего класса, крестьянства и интеллигенции,
трудящихся всех наций и народностей страны».
Демократия трактуется в Конституции не только как содержание,
но и как форма общенародного государства: «Вся власть в СССР
принадлежит народу. Народ осуществляет государственную власть через
Советы народных депутатов, составляющие политическую основу
СССР»,— записано в статье 2 Конституции СССР. Так реализовано
в конституционном порядке и в реальной жизни нашей страны
известное ленинское положение: «Народ, объединенный Советами, — вот кто
должен управлять государством...»4. Конституция определяет не только
политическую основу СССР и его экономическую систему, но и
характеризует социальную основу нашего государства. Такой основой является
нерушимый союз рабочего класса, колхозного крестьянства и народной
интеллигенции.
Название Советов приведено в соответствие с характером и
наименованием нашего государства, но это не простое терминологическое
изменение, а выражение глубоких изменений в социальной структуре
нашего общества, результат дальнейшего расширения социальной базы
Советской власти.
Новая Конституция в полной мере отражает идеи В. И. Ленина,
видевшего подлинно народный смысл Советов в том, что они
образуются из представителей трудящихся, свободно выбираемых и
сменяемых в любое время массами, сосредоточивают в своих руках не
только законодательную власть и контроль за исполнением законов, но и
их непосредственное осуществление, обеспечивают тесную связь с
тружениками самых различных профессий, привлекают к
самостоятельному участию в управлении государством десятки миллионов
людей труда5.
Советы народных депутатов — самые массовые и представительные
органы советского народа, единая система высших и местных органов
государственной власти, состоящая ныне из более чем двух миллионов
народных депутатов. Кроме того, почти 30 миллионов граждан
представляют собой актив Советов, добровольно и бескорыстно
помогающих в выполнении больших и сложных дел государственного
управления. «Суть социалистической демократии состоит в том, чтобы
привлекать к активному участию в решении общественных дел как можно
более широкие массы трудящихся. И кому, как не Советам, в первую
очередь претворять в жизнь этот принцип социалистического
народовластия» G.
Новая Конституция СССР повышает ответственность Советов в
решении задач коммунистического строительства. Это относится прежде
всего к высшему органу государственной власти СССР — Верховному
Совету, облеченному Конституцией всеобъемлющими полномочиями
и правомочному решать любой вопрос, входящий в компетенцию СССР.
4 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 188.
5 См. В. II. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 15G—157, 481.
6 Л. И. Б р е ж н е ii. Ленинским курсом, т. 3, стр. 383.

33
В. М. ЧХИКВАДЗЕ
В выступлении Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя
Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнева на заседании
Президиума Верховного Совета СССР 17 июня 1977 года дана ясная
характеристика задач, которые стоят перед всеми звеньями
государственной власти, включая Президиум Верховного Совета СССР, где
сходятся все нити Советской власти, идущие с мест от более чем 50 тыс.
Советов.
Верховный Совет СССР призван уделять неослабное внимание
развитию законодательства, рассмотрению народнохозяйственного
плана и бюджета, решать вопросы, связанные с состоянием дел в
различных отраслях хозяйства и культуры, заслушивать по этим вопросам
доклады правительства. Конституция СССР закрепляет верховенство
Советов, регулярную отчетность о своей работе перед Советами всех
исполнительно-распорядительных органов, включая Совет Министров
СССР. В Конституции СССР предусматривается расширение
компетенции местных органов власти и управления, особенно в области контроля
за соблюдением законодательства расположенными на их территории
предприятиями, учреждениями и организациями вышестоящего
подчинения. Конституция устанавливает основные пути укрепления связей
Советов и их депутатов с массами. Советы обязаны регулярно
информировать население о своей деятельности, отчитываться перед
избирателями, тщательно рассматривать каждое предложение трудящихся.
Важнейшим атрибутом социалистической демократии, одним из ее
начал является принцип демократического централизма, закрепленный
в статье 3 Конституции. Демократический централизм сочетает две
стороны единого принципа, обусловленные природой политической
организации социализма: единое централизованное руководство
экономическим и социально-культурным строительством в масштабе всей страны,
развитие местной инициативы, проявление творческой активности и
самодеятельности трудящихся. Хотя принцип демократического
централизма, сформулированный в Конституции СССР, относится к
государству и его органам, однако он имеет всеобщее значение и
распространяется на все общественные и массовые организации трудящихся. Именно
поэтому указанный принцип закреплен в главе, посвященной
политической системе социализма. В условиях развитого социализма значение
демократического централизма еще больше возрастает, что объясняется
усложнением задач управления единым народнохозяйственным
комплексом, социально-культурным строительством, развитием
научно-технической революции.
Конституция СССР устанавливает прочную юридическую основу
организации и деятельности всех общественных и массовых
организаций: профессиональных союзов, комсомола, кооперативных и других
массовых общественных организаций; им предоставлено право
законодательной инициативы. Вместе с тем Конституция проводит четкую
грань между государственными органами и общественными
организациями. Согласно статье 7, общественные организации участвуют в
управлении государственными и общественными делами, в решении
политических, хозяйственных и социально-культурных вопросов в
соответствии со своими уставными задачами.
Участие профсоюзов, коллективов трудящихся и других
общественных организаций в управлении предприятиями и объединениями, в
решении главных вопросов производственного и социально-культурного
строительства — важнейшее проявление социалистической демократии.
Принцип участия коллектива трудящихся и других общественных
организаций в решении производственных и связанных с ними вопросов
приобрел теперь конституционное значение. Особо следует подчеркнуть
роль трудовых коллективов, которые располагают богатым арсеналом
форм и способов привлечения широких масс трудящихся к управлению.

ДЕМОКРАТИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
39
«В трудовом коллективе, в работе его партийной, профсоюзной,
комсомольской организаций,— подчеркнул Л. И. Брежнев в докладе на сессии
Верховного Совета СССР,— отражается вся жизнь общества — и
экономическая, и политическая, и духовная. По сути дела, это — первичная
ячейка всего нашего не только хозяйственного, но и политического
организма»7. Этим и вызвано включение статьи о трудовом коллективе в
главу 1 Конституции, посвященную политической системе.
Совершенствование деятельности представительных органов
сопровождается дальнейшим развитием непосредственной демократии. В
новой Конституции СССР фиксируется наиболее целесообразное
сочетание представительной и непосредственной демократии, что исключает
возможность их противопоставления, недооценки роли одной из них,
создает прочную основу для обеспечения единства государственных и
общественных начал управления на всех уровнях. Наиболее важные
вопросы государственной жизни, согласно статье 5 Конституции СССР,
должны выноситься на всенародное обсуждение, а также ставиться на
всенародное голосование (референдум). Расширена гласность в
деятельности государственных органов и общественных организаций,
конституционно закреплен институт общественного мнения, созданы все
необходимые предпосылки для дальнейшего повышения социальной
активности граждан. Все формы советской демократии, предусмотренные новой
Конституцией, призваны обеспечить реализацию известного ленинского
положения о создании таких условий, чтобы каждый представитель
массы, каждый гражданин «мог участвовать и в обсуждении законов
государства, и в выборе своих представителей, и в проведении
государственных законов в жизнь»8.
III
На подлинно демократической основе решаются в новой
Конституции СССР вопросы советского национально-государственного
строительства и международных отношений. Практика развития советского
многонационального государства в полной мере, подтвердила жизненность
и актуальность в современных условиях ленинских принципов
федеративного устройства СССР. Поэтому не возникло необходимости вносить
какие-либо принципиальные изменения в формы советской
социалистической федерации. Это относится как к федерации договорного
характера (союзное государство), так и к федерации, основанной на
принципе национально-территориальной автономии. Наша федерация была
и есть «союз равных, союз, требующий общего согласия»9.
Взаимоотношения между Союзом ССР и союзной республикой строятся на
демократических началах сочетания общих интересов единого
многонационального государства и интересов каждой из образующих его республик.
Конституция подчеркивает значение суверенных прав союзных
республик, охраняемых Союзом ССР. Предусмотрены и гарантии этих
прав. К ним добавлены и новые права, например, право участия
республик в решении союзными органами вопросов, относящихся к ведению
Союза ССР. За союзными республиками, в лице их высших органов
государственной власти, закреплено право законодательной
инициативы в Верховном Совете СССР.
Вместе с тем, как отмечал Л. И. Брежнев на майском (1977 г.)
Пленуме ЦК КПСС, прогрессирующее сближение наций и
народностей СССР подсказывает необходимость укрепления союзных начал
7 Л. И. Б р е ж не в. О проекте Конституции (Основного Закона) Союза Советских
Социалистических Республик и итогах его всенародного обсуждения. М., 1977, стр. 6.
8 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 157.
9 В. И. Л е н и I. Поли. собр. соч., т. 48, стр. 235.

40
В. М. ЧХИКВАДЗЕ
государства. Это отразилось в самом определении СССР как единого
союзного многонационального государства.
В связи с огромным ростом всего народнохозяйственного комплекса
и усложнением задач по управлению общественным производством,
распределением и обменом Конституция подчеркивает и закрепляет
демократический принцип сочетания отраслевого и территориального
методов управления, централизованного руководства с хозяйственной
самостоятельностью и инициативой предприятий, объединений и других
звеньев производства.
Конституция расширяет демократические основы управления,
создает базу для дальнейшего совершенствования системы, форм, методов и
стиля работы органов государственного аппарата. Управление делами
государства и общества требует ныне более полного использования
достижений научно-технической революции в сочетании с преимуществами
социализма.
Одним из ярких свидетельств развития демократии, усиления
контроля трудящихся масс над деятельностью государственного аппарата,
всех исполнительно-распорядительных органов и должностных лиц
являются зафиксированные в Конституции положения о роли органов
народного контроля. Тот факт, что положения об органах народного
контроля впервые включены в Основной Закон Советского государства,
а сами органы контроля образуются Советами народных депутатов,
свидетельствует о том громадном значении, которое Коммунистическая
партия уделяет организации и осуществлению контроля со стороны
народа над деятельностью государственных и общественных организаций
и их должностных лиц. Советский народный контроль характеризуется
массовостью, всеобъемлемостью, действенностью и гласностью в
борьбе с нарушениями государственной дисциплины и социалистической
законности, с проявлениями местничества, ведомственного подхода к делу,
бесхозяйственностью и расточительностью, бюрократизмом и волокитой.
В Конституции СССР большое место отводится вопросу о
социалистической законности, определяются не только экономические и
политические, но и правовые основы Советского общенародного государства.
«Советское государство, все его органы действуют на основе
социалистической законности, обеспечивают охрану правопорядка, интересов
общества, прав и свобод граждан. Государственные и общественные
организации, должностные лица обязаны соблюдать Конституцию
СССР и советские законы». — записано в статье 4 Конституции СССР.
В этих словах выражен последовательно правовой характер нашего
государства, определена позитивная роль социалистической законности
в жизни советского общества. Это принципиальное положение, впервые
закрепленное в конституционном порядке, вытекает из указаний XXV
съезда КПСС, подчеркнувшего необходимость дальнейшего укрепления
правовой основы государственной и общественной жизни.
Экономические, политические и правовая основы Советского
государства действуют, разумеется, не изолированно друг от друга, а в
единстве.. Если экономика обусловливает и определяет всю политико-
правовую надстройку общества, то политика, в свою очередь, являясь
концентрированным выражением экономики, «не может не иметь
первенства над экономикой». Социалистическое же право, выражая
опосредованно экономические потребности и политические задачи, активно
влияет на развитие экономики, двигает ее в прогрессивном
направлении. Выражая и закрепляя требования экономической политики,
социалистическое право активно содействует их осуществлению, служит,
говоря словами В. И. Ленина, «в наибольшей степени для устранения
всякой возможности отклонения от нее».
Демократия и законность — взаимосвязанные и взаимозависимые
элементы социалистической политико-правовой надстройки. Демокра-

ДЕМОКРАТИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
41
тизмом пронизана вся социалистическая правовая система, весь процесс
правотворческой и правоприменительной деятельности Советского
государства. В свою очередь, право закрепляет нормы и институты
социалистической демократии, активно содействует их претворению в жизнь.
Ярким подтверждением служит сама Конституция — основа
социалистического права и законности, главнейшая юридическая гарантия
обеспечения прав, свобод, обязанностей советских граждан.
Обеспечение законности — проблема не только юридическая, но и
политическая и социальная. Поэтому КПСС рассматривает соблюдение
требований законности как одну из главных задач всех партийных и
советских органов, хозяйственных и общественных организаций. В силу
того, что Советское социалистическое государство твердо опирается на
законность, в нашем обществе нетерпимы проявления произвола и
беззакония. Решительная борьба с нарушениями социалистической
законности и правопорядка, прав и свобод граждан — один из высших
принципов советской демократии.
Положения новой Конституции СССР раскрывают существенные
тенденции развития политико-правовой надстройки в условиях зрелого
социализма. Речь идет о дальнейшем повышении роли Основного
Закона государства, усиления механизма прямого воздействия
конституционных норм, о поднятии престижа советского права как важнейшего
регулятора социалистических общественных отношений и эффективного
инструмента социального управления.
Конституция СССР выдвигает новые ответственные задачи в
области дальнейшего совершенствования советского законодательства по
приведению его в полное соответствие с требованиями Конституции.
Демократизм, присущий правотворческой деятельности Советского
государства, получает в условиях развитого социализма новые
возможности для дальнейшего- развития: расширено право законодательной
инициативы, юридически закреплено участие народных масс в подготовке
и обсуждении проектов важнейших законов и т. д.
Социалистическая демократия является политической основой и
важнейшей чертой социалистического образа жизни—многогранной системы
гуманных форм жизнедеятельности общества, народов, всех социальных
групп и отдельных личностей, которая служит осуществлению высоких
идеалов коммунизма. «Все для блага человека, во имя человека — таков
глубочайший смысл нового, социалистического образа жизни»,—
подчеркивается в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой
Октябрьской социалистической революции» ,0.
Одной из важнейших черт социалистического образа жизни
является активное участие народных масс в управлении делами общества и
государства, высокая политическая и правовая активность советских
людей, сознательное выполнение гражданами норм и принципов
социалистической демократии, прав и обязанностей, всех требований
социалистической законности. Социалистический образ жизни предполагает
непримиримость к нарушителям социалистического правопорядка,
правил социалистического общежития.
IV
Новая Конституция СССР подводит итог и закрепляет основную
линию нашего законодательства последних лет — выдвижение на первый
план задачи всестороннего развития личности. Принципиальное
значение имеет решение в новой Конституции СССР вопросов, связанных
с взаимоотношением государства и личности, развитием и обеспечением
10 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции».
Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 года. М., 1977, стр. 23.

42
В. М. ЧХИКВАДЗЕ
широких демократических прав, свобод и обязанностей советских
граждан. «Человек — обществу, общество — человеку. Таков характер
взаимоотношений личности и общества при социализме»11, получивший
яркое выражение в новой Конституции СССР.
Примечательной особенностью Основного Закона советского
общенародного государства является то, что в нем значительно полнее
определены социально-экономические, политические, личные права и
свободы граждан, расширены и уточнены их обязанности. Конституционно
закреплены новые правовые возможности и новые гарантии
(экономические, политические, идеологические, юридические) их обеспечения.
Дальнейшее расширение, углубление и укрепление правового статуса
граждан СССР стали возможны на основе нового мощного подъема
экономики зрелого социализма, благодаря неуклонному осуществлению
целенаправленной социальной политики КПСС. Образование новой
социальной общности людей, постепенное стирание существенных
различий между умственным и физическим трудом, городом и деревней
создали возможность полностью уравнять в конституционных правах все
слои и категории советского народа. Все советские граждане равны
перед законом независимо от происхождения, социального и
имущественного положения, национальной и расовой принадлежности, пола,
образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места
жительства и других обстоятельств. Равноправие граждан
обеспечивается во всех областях экономической, политической, социальной и
культурной жизни. Конституция не только провозглашает равные права
женщины и мужчины, но и устанавливает более широкие по сравнению
с Конституцией СССР 1936 года возможности их осуществления.
Традиционное конституционное право на труд дополнено в новой
Конституции СССР правом на выбор профессии, рода занятий и
работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной
подготовкой и образованием, а также с учетом общественных потребностей.
Конституционное право на материальное обеспечение в случае болезни
или потери трудоспособности дополняется гарантированным правом на
охрану здоровья. Если в прежней Конституции СССР говорилось в
общей форме о праве на образование, то в новой Конституции СССР речь
идет уже об обязательном всеобщем среднем образовании, о широком
развитии профессионально-технического и высшего образования. Новая
Конституция СССР одна из первых в мире провозглашает такое
жизненно важное для каждого человека право, как право на жилище,
которое будет обеспечиваться все полнее по мере осуществления
программы жилищного строительства. Характеризуя запросы населения
в этой области, Л. И. Брежнев говорил, что «по сегодняшним
стандартам, как правило, речь идет уже не просто о жилой площади, а об
отдельных квартирах со всеми удобствами для каждой семьи, да еще
при сохранении самой низкой в мире квартплаты» 12.
Значительно полнее сформулированы в новой Конституции
политические права и свободы. Конституционно закреплено право каждого
гражданина участвовать в управлении государственными и
общественными делами, вносить в государственные органы и общественные
организации предложения об улучшении их деятельности, критиковать
недостатки в работе. Должностные лица обязаны в установленные
законом сроки рассматривать предложения и заявления граждан, давать на
них ответы и принимать необходимые меры. Преследование за критику
запрещается.
Возведено в ранг конституционного права право граждан
обращаться с жалобами на действия должностных лиц. Как известно, оно было
предусмотрено еще постановлением VI Всероссийского чрезвычайного
" Л. И. Брежнев. Ленинским курсом, т. 4. М., 1974, стр. 292.
12 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом, т. 2. М., 1973, стр. 407.

ДЕМОКРАТИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
43
съезда Советов «О точном соблюдении законов», принятого по
инициативе В. И. Ленина. Ныне это право значительно расширено:
Конституция СССР предусматривает, что «действия должностных лиц,
совершенные с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющие
права граждан, могут быть в установленном законом порядке
обжалованы в суд. Граждане СССР имеют право на возмещение ущерба,
причиненного незаконными действиями государственных и общественных
организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных
обязанностей».
Новая Конституция СССР расширяет содержание правового
статуса граждан и путем провозглашения таких важных прав и свобод,
как право на охрану здоровья, право на пользование достижениями
культуры, свобода научного, технического и художественного
творчества, право на судебную защиту от посягательств на жизнь и здоровье,
имущество и личную свободу, на честь и достоинство и другие.
Записанные в новой Конституции СССР широкие права и свободы
граждан неотделимы от их обязанностей и ответственности перед
обществом, государством, коллективом и Другими гражданами. В ленинском
понимании подлинная демократия не имеет ничего общего с
либеральным отношением к-недостаткам, с примиренчеством к тому, что мешает
жить и работать советским людям. Социалистическая демократия
предполагает сознательную дисциплину, высокую организованность, строгий
порядок. «Социалистическая демократия,— указывает Л. И. Брежнев,—
это не только права, но и высокая гражданская ответственность. И чем
шире становятся эти права, тем выше и ответственность граждан перед
обществом» 13.
Новая Конституция СССР исходит из того, что использование
гражданами прав и свобод не должно наносить ущерб интересам общества
и государства, а также правам других граждан. Политические свободы
предоставляются в соответствии с интересами трудящихся и в целях
укрепления социалистического строя.
Конституция подчеркивает обязанность гражданина честно и
добросовестно трудиться, защищать Родину. Впервые принимают характер
конституционных обязанности оберегать интересы Советского
государства, способствовать укреплению его могущества и авторитета, всемерно
содействовать охране общественного порядка, бороться с хищениями
и расточительством государственного и общественного имущества,
беречь природу и охранять ее богатства, заботиться о сохранении
культурных ценностей и др.
Принципиальное значение имеет положение новой Конституции,
обязывающее граждан заботиться о воспитании детей, растить их
достойными членами социалистического общества. «Долг каждого
гражданина СССР,— гласит новая Конституция СССР,— уважать
национальное достоинство других граждан, укреплять дружбу наций и
народностей Советского многонационального государства...
Интернациональный долг гражданина СССР — содействовать развитию дружбы и
сотрудничества с народами других стран, поддержанию и укреплению
всеобщего мира».
V
Данная выше характеристика далеко не исчерпывает все
богатство социалистической демократии, получившее отражение в новой
Конституции СССР. Дело в том, что подлинно социалистическим
демократизмом пронизана вся Конституция, все ее главы, статьи и параграфы,
начиная от Преамбулы и кончая статьями, устанавливающими порядок
действия и изменения Основного Закона нашего государства.
13 Л. И. Б р е ж и е в. Ленинским курсом, т. 2, стр. 225.

44
В. М. ЧХИКВАДЗЕ «
Демократизм проявился еще на стадии подготовки и обсуждения
проекта Конституции, а затем — во время его утверждения в качестве
Основного Закона Советского государства. Предложение о разработке
проекта новой Конституции было выдвинуто Центральным Комитетом
партии. Верховный Совет СССР образовал специальную
Конституционную Комиссию, которую возглавил Л. И. Брежнев. К разработке
проекта были привлечены депутаты Верховного Совета СССР,
государственные и общественные деятели, ученые и практики. Работа над
проектом велась тщательно, без спешки, изучалась и обсуждалась
каждая проблема. 24 мая сего года на Пленуме ЦК КПСС с докладом
«О проекте Конституции Союза Советских Социалистических
Республик» выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель
Конституционной Комиссии товарищ Л. И. Брежнев. Пленум ЦК КПСС
одобрил в основном проект Конституции СССР, представленный
Председателем Конституционной Комиссии. Пленум постановил передать вопрос
о проекте Конституции СССР в Президиум Верховного Совета СССР
и рекомендовать Президиуму Верховного Совета СССР вынести его на
всенародное обсуждение. 27 мая ПрезиДиум Верховного Совета СССР
принял указ, которым представленный проект Конституции СССР был
в основном одобрен и вынесен на всенародное обсуждение.
Обсуждение проекта Конституции СССР продолжалось в течение
более четырех месяцев и явилось действительно всенародным. Оно
было ярким проявлением одного из традиционных принципов
социалистической демократии — прямого и непосредственного участия народных
масс в правотворческой деятельности Советского государства.
В обсуждении проекта новой Конституции участвовали рабочие,
колхозники, служащие, ученые, деятели литературы и искусства,
словом, представители всех слоев нашего многонационального народа.
В общей сложности в обсуждении участвовали миллионы советских
людей. Было внесено огромное количество предложений, поправок и
дополнений. По сути дела, это было обсуждение и одобрение всей
экономической и социальной программы нашей партии и государства,
внутренней и внешней политики, перспектив и путей дальнейшего развития
общества зрелого социализма. Оно явилось одним из ярких и
убедительных примеров действенности социалистической демократии, ее
коренных преимуществ перед буржуазной демократией. Ни в одной
стране капиталистического мира это невозможно уже в силу классово
ограниченного характера буржуазной демократии, в силу отсутствия там
лолитических, социально-экономических и идеологических целей,
сплачивающих все общество.
Проект новой Конституции широко обсуждался во всех братских
социалистических странах, а также среди трудящихся масс
развивающихся и капиталистических стран. Даже самые махровые реакционные
органы массовой информации империалистических стран были
вынуждены откликнуться на это событие.
Многочисленные отклики на нашу Конституцию в мировой печати,
на митингах и собраниях трудящихся социалистических,
капиталистических и развивающихся стран со всей очевидностью показали ее
притягательную силу и революционизирующее влияние. Большое внимание
представители мировой общественности уделяют, в частности, положениям
специальной главы о внешней политике СССР, впервые закрепленным в
конституционном порядке. Положения этой главы отражают глубокий
демократизм и гуманизм всей внешнеполитической деятельности КПСС
и Советского государства, они исходят из ленинского тезиса о том, что
«самое крупное проявление демократии — это в основном вопросе о войне
и мире» м. Внешнеполитические вопросы сформулированы в новой Кон-
В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 40, стр. 92.

ДЕМОКРАТИЯ РАЗВИТОГО СОЦИАЛИЗМА
45
ституции СССР на основе исторической Программы мира, выдвинутой
XXIV съездом КПСС, развитой и конкретизированной на XXV съезде
партии.
* * *
Принятие нового Основного Закона Советского государства и
общества — важная веха в политической истории нашей страны, и вместе
с тем событие огромного международного значения.
В условиях, когда вопросы демократии находятся в фокусе острой
борьбы двух диаметрально противоположных идеологий, положения
новой Советской Конституции являются действенным оружием
разоблачения и осуждения тщетных попыток современных антикоммунистов и
ревизионистов навязать социалистическим странам чуждые марксизму-
ленинизму взгляды и модели «плюралистической» демократии, рецепты
«либерализации», «модернизации» и другие разновидности «чистой»
демократии.
Наша новая Конституция покажет всему миру великие достижения
социализма, принципы и нормы социалистической демократии,
взаимоотношение государства и личности в условиях зрелого
социалистического общества, последовательную* борьбу Советского Союза за
осуществление ленинской внешней политики мира и безопасности народов.
«Извращенному и опошленному буржуазной и ревизионистской
пропагандой толкованию понятий демократии и прав человека мы
противопоставляем самый полный и реальный комплекс прав и обязанностей
гражданина социалистического общества,— сказал Л. И. Брежнев на
майском (1977 год) Пленуме ЦК КПСС.— На весы истории мы кладем
действительно эпохальные завоевания трудящихся, достигнутые
благодаря власти рабочего класса под руководством Коммунистической
партии» 15.
15 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции Союза Советских Социалистических
Республик. Доклад на Пленуме ЦК КПСС "24 мая 1977 года. М., 1977, стр. 15.

Новые черты
социального облика
советского общества
В. С. СЕМЕНОВ
В условиях зрелого социализма на новый уровень развития
поднимаются все стороны жизни советского общества, в том числе его
социальная жизнь. Это обусловливает качественно более зрелые черты
социального облика советского общества.
В данной на XXV съезде КПСС характеристике десятой пятилетки
как пятилетки эффективности и качества] раскрывается особенность
состояния всего общественного организма развитого социалистического
общества на современном этапе: в нем в отличие от социализма
предыдущих ступеней развития^в соотношении экстенсивных и интенсивных,
количественных и качественных сторон развития на первое,
определяющее, ведущее место выходят факторы именно качественного,
интенсивного порядка.
Для зрелого социализма на его нынешнем этапе самым главным
является то, что, развиваясь уже на собственной основе, он «все более
полно раскрывает свои творческие возможности, свою глубоко
гуманистическую сущность», характеризуется «решительным поворотом к
интенсивным методам развития экономики, качественно новым уровнем и
масштабами производства...»2. Проблема качества выражает в наши
дни степень, полноту выявления сущности всех сторон жизни
социалистического общества, причем оценка качества соотносится не только
с требованиями социалистической развитости, но и с требованиями все
большего проявления в социалистически зрелом явлении растущих
коммунистических элементов и черт.
Выход на первый план качественных сторон и проявлений развития
прежде всего в области экономики находит отражение в
последовательном раскрытии и нарастании таких же качественных проявлений во
всем общественном организме развитого социализма, в том числе — в
социальной ж из »и советского общества. «На основе динамичного
развития экономики приобретает новые черты социальный облик
советского общества»3. Как подчеркнул Л. И. Брежнев на майском (1977 г.)
Пленуме ЦК КПСС, на базе крупных изменений в экономике «иным
стал и социальный облик общества»4.
Новые черты социального облика советского общества на
современном этапе развитого социализма выражаются в следующих главных
моментах: 1) зрелой, развитой стала социальная структура общества,
ядром которой выступает передовой рабочий класс; 2) обеспечены факти-
1 См. «Материалы XXV съезда КПСС». М., 1976, стр. 44.
2 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции».
Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 года. М., 1977, стр. 9.
3 Т а м же, стр. 11.
4 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции Союза Советских
Социалистических Республик. Доклад на Пленуме ЦК КПСС 24 мая 1977 г. М., 1977, стр. 3.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 47
ческое равенство, высокий уровень развития всех наций и народностей
страны, их расцвет, монолитная дружба и единство; 3) произошло
существенное стирание социально-классовых различий, еще прочнее стал
нерушимый союз рабочего класса, колхозного крестьянства и народной
интеллигенции, составляющий, как говорится в статье 19 новой
Конституции, социальную основу СССР, упрочилась социальная однородность
советского общества, все более сближаются самим ходом своей жизни
все нации и народности нашей страны; 4) утвердилась и успешно
развивается новая историческая общность людей — советский народ.
В докладе 4 октября 1977 года на внеочередной седьмой сессии
Верховного Совета СССР девятого созыва «О проекте Конституции
(Основного Закона) Союза Советских Социалистических Республик
и итогах его всенародного обсуждения» Л. И. Брежнев отметил, что
с построением развитого социализма «завершается перестройка всей
совокупности общественных отношений на внутренне присущих
социализму коллективистских началах. Отсюда — полный простор для действия
законов социализма, для выявления его преимуществ во всех сферах
общественной жизни. Отсюда — органическая целостность и динамизм
социальной системы, ее политическая стабильность, несокрушимое
внутреннее единство. Отсюда — растущее сближение всех классов и
социальных групп, всех наций и народностей и образование у нас
исторически новой социальной и интернациональной общности людей —
советского народа. Отсюда же — создание новой, социалистической
культуры, утверждение нового, социалистического образа жизни».
Для социального развития советского общества на современном
этапе характерными являются два взаимосвязанных процесса:
во-первых, все более полное раскрытие и нарастание качественно зрелых черт
и явлений, всемерный рост передовых групп трудящихся, населения; во-
вторых, усиливающееся преобразование менее зрелых явлений и
элементов, многие из которых выражают особенности предшествующих, менее
развитых этапов становления социалистического общества, решительное
устранение из общественной жизни чуждых развитому социализму
явлений и элементов. В результате в социальной жизни советского
общества все полнее утверждаются черты социальной однородности и
социального равенства, шире раскрываются его гуманизм, ориентация на
благо человека, на всестороннее развитие личности.
1. Усиление передовых, качественно зрелых черт
социальной структуры советского общества и советского народа
Ныне в социальной жизни советского общества имеются три
основных вида общностей разного уровня и порядка: система социальных
(социально-классовых) общностей с соответствующей социальной
(социально-классовой) структурой; система национальных
(социально-этнических) общностей с соответствующей национальной (социально-
этнической) структурой; новая социально-интернациональная
общность — советский народ.
Системам социальных и национальных общностей и советскому
народу присущ ряд общих черт: по своей природе они носят объективный
характер; их базой является прежде всего сходство положения людей
в системе производственных отношений — общность объединяющей их
социалистической собственности; решающей силой, их ядром является
рабочий класс — ведущая социально-политическая и производительная
сила советского общества.
Вместе с тем между советским народом и первыми двумя
системами общностей существуют принципиальные, качественные различия.

48
В. С. СЕМЕНОВ
Во-первых, советский народ есть новая историческая общность лю-
дей, утверждающаяся только на ступени зрелого социализма, в то
время как социально-классовые и национальные общности существуют на
всех ступенях социалистического общества. При этом нынешние
классы, нации и народности — это главным образом общности, которые
сложились в результате социалистического преобразования общностей,
существовавших в условиях эксплуататорского общества. В силу этого
они выступают как «старые» в человеческой истории общности.
Во-вторых, диалектика развития советского народа и «старых»
общностей различна. Советский народ, характеризующийся единством
социально-интернациональных черт, всемерно упрочивается в ходе
совершенствования развитого социализма как взаимообъединяющая и
сближающая советских людей общность. Развитию же социально-классовых
и национальных общностей присуща тенденция стирания имеющихся
между ними различий, последовательного исчезновения классов,
социальных слоев и групп, всестороннего сближения всех наций и
народностей и их слияния в коммунистической перспективе5. Вследствие этого
по мере прогресса развитого социализма и строительства коммунизма
меняется соотношение, «баланс» между новой и «старыми»
общностями: все более преодолевается деление людей на социально-классовые
и национальные общности, усиливаются социально единые, однородные
черты, характеризующие положение людей в обществе, при огромном
многообразии и богатстве личностных качеств и проявлений
конкретных индивидов.
В-третьих, в то время как социально-классовые и национальные
общности объединяют отдельные группы людей, части советского
народа и потому их совокупности находят выражение в соответствующих
структурных делениях населения страны — в социально-классовой и
национальной структурах общества, советский народ, объединяющий в
одну общность все население страны, является всеохватывающей
общностью. Вместе с тем внутри советского народа до построения
коммунизма и утверждения полной социальной однородности еще
сохраняются определенные внутрисоциальные различия и соответствующие
структурные подразделения, характеризующиеся, в частности, разной
степенью выражения объединяющих советских людей единых
социальных черт.
При всех данных различиях между новой и «старыми» общностями
главным является то, что всем им в условиях зрелого социализма
присуще прогрессивное, поступательное развитие, раскрытие
заложенных в них богатых возможностей, возрастание активной,
созидательной роли в коммунистическом строительстве. Их взаимосвязанный
прогресс выражает нарастающее движение советского общества к полному
социальному равенству и свободе. На современном этапе зрелого
социализма в советском народе, в социальной и национальной структурах
советского общества неуклонно возрастает объем и значение
качественно развитых социалистических явлений.
Советский народ в целом, классы и социальные слои советского
общества, социалистические нации и народности ныне представлены в
первую очередь и главным образом передовыми, социально зрелыми
группами трудящихся, советских людей. Именно в этом — важная
отличительная черта социального облика советского общества на этапе
развитого социализма.
Социальная структура нового общества, ее качественная зрелость
в условиях социализма определяются четырьмя главными критериями:
1) развитостью основных социальных групп; 2) зрелостью состава
5 См. Л. И. Б р р ж пев. О проекте Конституции Союза Советских
Социалистических Республик, стр. 1; «О 60-i'i годовщине Великой Октябрьской социалистической
революции», стр. 11 —12.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 49
социальной структуры, сложившегося в ней «баланса» классов и.
социальных слоев; 3) доминированием во внутриклассовой,
социально-групповой структуре передовых групп, отличающихся высоким уровнем
социального развития; 4) преобладанием объединяющих социальных
черт над социальными чертами, еще различающими классы и слои,
значительным сближением всех социальных групп и отсюда —
сложившейся в значительной степени социальной однородностью общества, которая
все более упрочивается.
Ныне, отметил Л. И. Брежнев на майском (1977 г.) Пленуме ЦК
КПСС, советский рабочий класс представляют десятки миллионов
образованных, технически грамотных, политически зрелых людей. Их
труд все более приближается к труду инженерно-технических
работников. Значительно возросли общественная активность рабочих, их
участие в управлении государством. Нынешний колхозный крестьянин
управляет современной техникой, а его образовательный уровень и
образ жизни зачастую мало чем отличаются от городских. Все более
возрастает роль народной интеллигенции в развитии науки, техники,
культуры 6.
Характеризуя соотношение основных социальных групп, необходимо
прежде всего отметить, что значительно более половины всего
населения СССР (61,6% в 1977 году) составляет рабочий класс — ведущая
производительная и социально-политическая сила советского общества.
В сфере производства и научно-технического прогресса, отмечал
Л. И. Брежнев, «советский рабочий класс вместе с нашей
научно-технической интеллигенцией призван сыграть первостепенную роль»7. Поэтому
рост численности и совершенствование качественного состава рабочего
класса и интеллигенции, составлявшей в 1977 году 22,7% населения,
имеют первостепенное значение как факторы повышения степени зрелости
всей социальной структуры наряду с качественными преобразованиями
в составе колхозного крестьянства (15,7%). Столь же прогрессивное
значение имеет увеличение удельного веса городского населения, ныне
составляющего 62% всего населения и играющего ведущую роль в
производственном и общественном прогрессе страны.
Анализ социального состава только занятого населения показывает
его зрелость с точки зрения соотношения основных трудящихся классов
и слоев. По нашим расчетам, в 1977 году из каждых десяти
работающих в СССР примерно шестеро являются рабочими (59,0% состава
занятых); один — колхозником (11,1%); трое — интеллигентами и
служащими (29,9% состава занятых); из каждых десяти занятых в народном
хозяйстве страны семеро работают в городе, трое— в деревне.
Нынешняя зрелая социальная структура в целом отвечает нуждам
народного хозяйства, научно-технической и культурной революции,
потребностям всесторонней деятельности развитого социалистического
общества, современного общественного прогресса.
Что касается внутриклассовой, социально-групповой структуры
трудящихся СССР, то ныне наиболее передовые, высокого и среднего
уровня социального развития группы стали полностью и повсеместно
преобладающими в советском обществе и советском народе. В составе
рабочих промышленности СССР в 1975 году группы рабочих
высококвалифицированного и квалифицированного труда составляли 75,2% по
сравнению с 71,6% в 1965 году и 72,8% в 1970 году8. Три четверти
современного промышленного рабочего класса СССР — работники
высокого и среднего квалификационно-профессионального уровня развития.
6 См. Л. И. Брежнев. О проекте Конституции Союза Советских
Социалистических Республик, стр. 3—4.
7 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 3. М., 1972, стр. 485.
в См. В. П. Корчагин. Трудовые ресурсы в условиях научно-технической
революции. М., 1974, стр. 63.

50
В. С. СЕМЕНОВ
f
В колхозном крестьянстве численность механизаторских кадров
(трактористов-машинистов, трактористов, комбайнеров, шоферов)
в 1977 году равнялась 2203 тыс. человек, что составляло 14,9% всех
работников колхозов9. Если к механизаторским кадрам приплюсовать
других колхозников со специальностями, требующими особой
профессиональной и квалификационной подготовки, то удельный вес всех этих
высокого и среднего уровня социального развития групп составит ныне
около половины колхозного крестьянства.
На начало 1977 года в СССР насчитывалось 37,5 млн. работников,
занятых преимущественно умственным трудом, причем численность
специалистов с высшим и средним специальным образованием, занятых
в народном хозяйстве, равнялась в 1976 году 24 млн. человек, или
64% всех работников умственного, нефизического труда. Из них
специалистов с высшим образованием было 10 млн. (26,7% работников
умственного труда), а специалистов со средним специальным
образованием— 14 млн.. человек (37,3% работников умственного труда) 10.
Учитывая, что на должностях, требующих умственного труда высшей и
средней квалификации, было не менее 10—15% практиков без
дипломов о соответствующем образовании, можно сделать вывод, что ныне
примерно 75—80% состава интеллигенции и служащих представлено
группами высокого (30—35%) и среднего (40—45%) уровня
социального развития.
Нынешняя социальная структура СССР характеризуется в первую
очередь совокупностью наиболее зрелых и передовых социальных групп
из среды рабочего класса, колхозного крестьянства, интеллигенции и
служащих. Эти социальные группы трудящихся представляют
подлинный массовый авангард общественных классов и слоев, задающий тон
всем общественным процессам в советском обществе. Они определяют
социально зрелые черты советского народа на современном этапе его
развития. Благодаря их авангардной и возрастающей роли все более
стираются грани между классами и слоями, совершенствуется
социальный состав советского общества.
Развиваясь на собственной, социалистической основе, классы и слои
в условиях развитого социализма существенно сблизились между
собой. Как подчеркнул Л. И. Брежнев на майском (1977 г.) Пленуме ЦК
КПСС, общим знаменателем происходящих социальных перемен
«служит растущая социальная однородность советского общества. Еще
прочнее стал нерушимый союз рабочего класса, колхозного крестьянства и
народной интеллигенции. Постепенно стираются различия между
основными социальными группами. Все более сближаются самим ходом
своей жизни все нации и народности нашей страны» п.
Решающей базой формирования и возрастания общих социальных
черт у всех советских людей, в первую очередь у трудящихся, являются,
во-первых, объединяющая их на этапе зрелого социализма не просто
социалистическая общественная собственность, а полностью
доминирующая общенародная, государственная собственность, во-вторых,
сложившийся единый народнохозяйственный комплекс страны.
В 1972 году в составе всех основных фондов народного хозяйства
СССР удельный вес основных фондов государственных и общественных
предприятий и организаций составил 92,2%, а предприятий и
организаций колхозной собственности — 7,8% 12. Это означает, что в условиях
9 См. «Народное хозяйство СССР за 60 лет». Юбилейный статистический
ежегодник. М., 1977, стр. 350. 382.
10 См. т а м ж е, стр. 8, 477.
11 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции Союза Советских Социалистических
Республик, стр. 4.
12 Рассчитано по Статистическому ежегоднику: «Народное хозяйство СССР в
1972 г.». М., 1973, стр. 61, 67.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОВЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 51
развитого социализма именно государственная, общенародная
собственность является важнейшим и самым мощным фактором сплочения и
объединения всех советских людей в единый советский народ. С
функционированием государственной собственности в 1977 году
непосредственно было связано 84,3% населения СССР 13, то есть его
подавляющее большинство, а практически все население.
Едиными, общими чертами социального положения трудящихся
СССР на современном этапе развитого социализма являются: по
отношению к средствам производства — связь подавляющего большинства
трудящихся с общенародной, государственной собственностью; по месту
в системе общественного производства, по условиям труда — связь
с единым народнохозяйственным комплексом страны, воплощающим
органическое соединение достижений научно-технической революции
с преимуществами социалистической системы хозяйства, с более
совершенными условиями труда, обеспечиваемыми прежде всего на
современных крупных хозяйственных предприятиях типа промышленных
объединений, научно-промышленных объединений, аграрно-промышленных
комплексов и т. п.; по роли в общественной организации труда и
участию в управлении хозяйственными и общественными делами —
массовый подъем трудовой инициативы, новые формы социалистического
соревнования, более зрелое и массовое участие в совершенствовании
организации труда и трудовых процессов, в управлении делами
предприятий и общества в целом; по месту в системе распределения — более
всесторонняя и целостная реализация принципа распределения по труду,
все полнее и шире сочетаемого с получением благ, особенно для менее
оплачиваемых лиц, из общественных фондов потребления,
последовательное повышение материального благосостояния всех советских
людей.
Эти, а также многие другие свойственные советским трудящимся
единые черты, характеризующие их образование, мировоззрение,
нравственность и т. д., выражают общность их социального положения,
упрочивающуюся социальную однородность советского общества.
Рост качественной зрелости социальной и национальной структур,
удельного веса и роли передовых, социально развитых групп
содействовали формированию общих, единых черт советского народа как новой
исторической общности, утверждению и упрочению у советских людей
передовых социальных признаков и черт.
Советскому народу как качественно новой всеохватывающей
социально-интернациональной общности наряду с общими чертами,
имеющимися в социальной и национальной структурах советского общества,
в первую очередь присущи свои собственные, более высокие по типу
единые черты и признаки. Он отличается собственной, более высокого
плана сущностью. Как отмечал П. Н. Федосеев, «советский народ —
явление не однопорядковое со «старыми» нациями и народностями,
он характеризуется иными параметрами, иными измерениями,
иными уровнями своего проявления. Одновременно советский народ не есть
и какая-то особая наднациональная надстройка, чисто внешняя скрепа,
объединяющая различные национальные группы. Его компоненты —
реальные, живые, развивающиеся нации и народности. Но это не
механическое соединение отдельных компонентов. Советский народ — это,
можно сказать, цельный, живой социальный организм» и.
Советский народ, воплощая существенные достижения развитого
социалистического общества в целом, характеризуется совокупностью
социально-интернациональных черт, выражающих утвердившиеся
единство и общность положения советских людей во всей системе общест-
13 См. «Народное хозяйство СССР за 60 лет», стр. 8.
14 П. Н. Федосеев. Советский народ — строитель коммунизма. «Вопросы
философии», 1977, № 7, стр. 21—22.

52
В. С. СЕМЕНОВ
венных отношений, во всех основных сферах
общественной жизни15. Он «сформировался на базе общественной
собственности на средства производства, единства экономической,
социально-политической и культурной жизни, марксистско-ленинской идеологии,
интересов и коммунистических идеалов рабочего класса» 16.
Важнейшие социальные признаки советского народа как новой,
более передового типа общности людей обусловлены доминированием
общенародной собственности и наличием интегрированной экономики, все
более упрочивающегося единого народнохозяйственного комплекса
страны.
В современной экономике ведущее место в промышленности
занимают такие отрасли, как электроэнергетика, машиностроение и
металлообработка, химическая и нефтехимическая промышленность,
промышленность строительных материалов. Это характерная черта развития
экономики всех республик нашей страны, фактор единства,
объединения их экономической, а опосредованно и социально-политической
жизни. В 1975 году в 10 союзных республиках из 15 на перечисленные
четыре ведущие отрасли промышленности приходилось более 50% общих
промышленно-производственных основных фондов. При этом в 9
союзных республиках (то есть в большинстве) общий удельный вес четырех
ведущих отраслей промышленности превышал общесоюзный показатель.
Характерно далее, что в 11 союзных республиках удельный вес
электроэнергетики в совокупных промышленно-производственных фондах
был выше общесоюзного показателя; выше общесоюзного показателя
в 12 республиках являлся также удельный вес промышленности
строительных материалов 17. Это важные показатели роста и выравнивания
экономической развитости республик СССР.
Все республики социально объединены и скреплены общностью
черт социальной жизни, социального облика советского общества. Это
выражается прежде всего в том, что социальная жизнь подавляющей
части трудящихся непосредственно связана ныне с наиболее развитой—
государственной, общенародной формой социалистической
собственности и определяется ею. Далее, важной чертой социального единства
всех республик СССР является то, что в них ведущее положение в
социальной структуре и социально-политической жизни занимает рабочий
класс — цементирующее социальное ядро советского народа. Наконец,
единство советского народа в социальной жизни обеспечивается
активной, возрастающей ролью развитого социалистического города в
аодъеме экономики, культуры, быта во всех республиках и регионах
страны.
В 1970 году во всех союзных республиках более половины занятого
населения было связано с государственной собственностью. При этом в
трех республиках удельный вес трудящихся, связанных с
государственной собственностью, равнялся или превышал 90%, в двух был более
85%, в шести республиках составлял 75—79%. Это выражает новый
качественный уровень социальной зрелости всего советского народа.
В Л970 году в десяти союзных республиках удельный вес рабочих
превышал 50% всего занятого населения. При этом в четырех
республиках (Казахстан, РСФСР, Эстония, Латвия) доля рабочего класса
превышала общесоюзный показатель 18. Ныне (в 1977 году) практиче-
15 См. Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 4. М., 1974,
стр. 243.
10 «О подготовке к 50-летию образования Союза Советских Социалистических
Республик». Постановление ЦК КПСС от 21 февраля 1972 года. М., 1972, стр. 17.
17 См. «Народное хозяйство СССР в 1974 г.». Статистический ежегодник. М.,
1975, стр. 198—199.
18 См. «Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года», т. V. М., 1973,
стр. 8—15, 26—33.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 53
ски во всех республиках доля рабочего класса как социального ядра
советского народа составляет или превышает половину работающего
населения.
Наконец, в 1977 году в десяти союзных республиках удельный вес
городского населения превышал половину всего населения (в
Туркмении удельный вес городского населения составил 48%) 19- Причем в
четырех республиках (РСФСР, Эстония, Латвия, Армения) доля
городского населения превышала общесоюзный показатель.
Все это говорит о том, что в социальном аспекте (как и в
экономическом) во всех наших республиках жизнедеятельность
подавляющего большинства советских людей имеет единые, общие черты.
Советскому народу как новой исторической общности присущ ряд
объединяющих черт образовательно-культурного и
идейно-мировоззренческого плана. Прежде всего речь идет о наличии у большинства
трудящихся, советских людей довольно высокого исходного уровня
образования, что объединяет их не только в чисто образовательном, но и в
культурном плане. Среди занятого населения уже в 1970 году значительное
большинство—65,3% имело высшее и среднее (полное и неполное)
образование, а в 1977 году удельный вес работающих с таким образованием
составил 78,0% 20.
Для социальных, национальных и демографических групп в СССР
стал характерен в подавляющем большинстве весьма высокий уровень
образования и культуры. В 1970 году во всех союзных (а также
автономных) республиках страны более половины занятого населения имело
7—8-классное и более высокое образование. В 1976 году в 13 союзных
республиках такое образование было характерно примерно для трех
четвертей всего занятого населения (от 71,5 до 80,2%). В 1976 году во
всех республиках, кроме двух (Таджикистан—49,8%, Литва — 46,4%),
среди всего населения в возрасте 10 лет и старше свыше половины
имело 7—8-классное и более высокое образование 2I.
Помимо общности уровня образования, большое значение имеет
активное и широкое приобщение всех социальных групп, наций и
народностей страны к богатствам единой социалистической культуры. В
общественном сознании советских людей господствует научное
материалистическое мировоззрение, они объединены общностью коренных
интересов, целей и побуждений. Единство марксистско-ленинской идеологии и
коммунистических идеалов рабочего класса служит важным фактором
сплочения всех советских людей, воспитания их в духе патриотизма
и интернационализма.
Таковы главные социально-образующие признаки и черты
советского народа как новой исторической общности людей на современном
этапе развитого социализма в СССР.
Историческая тенденция совершенствования развитого социализма,
последовательного перерастания его в коммунизм ведет к
дальнейшему преобразованию природы ныне существующих
социально-классовых и национальных общностей: они все менее выражают различное
социально-классовое и социально-этническое положение людей и все
более — их социально единое, социально однородное положение. У
советского народа еще более упрочиваются свойственные ему черты
социальной общности и единства советских людей. В результате всего этого
существенно совершенствуется социальный облик общества. Он все
полнее выражает укрепляющиеся в обществе черты социальной
однородности и социального равенства, подлинной свободы и гуманизма.
19 См. «Народное хозяйство СССР за 60 лет», стр. 44.
20 См. там же, стр. 57.
21 См. там же, cip. 57—58.

54
В. С. СЕМЕНОВ
2. Некоторые проблемы дальнейшего совершенствования социальной
жизни советского общества
Дальнейшее оптимальное совершенствование социальной жизни
возможно только при обеспечении тесно взаимосвязанного,
комплексного решения всех социальных проблем и вместе с тем
органической взаимной связи решения социальных проблем с решением
всех других проблем общественной жизни — экономических,
политических, духовно-нравственных, бытовых, семейных.
В реальной практике тесно связаны и воздействуют друг на друга
процессы развития социальной и национальной структур, советского
народа, социалистического образа жизни, духовно-нравственного облика
человека. Данные общественные явления — советский народ, зрелый
социалистический образ.жизни, формирующийся новый человек —
выражают именно качественные достижения и характеристики развитого
социализма, его новые социальные преимущества. В социальной жизни
советского общества в центре этих явлений находится человек, и прежде
всего в нем и через него проявляются общие, единые черты советского
народа, социалистического образа жизни, высокие идейно-нравственные
качества нового труженика.
Целостно, комплексно развитой социализм как объективный
общественный организм находит столь же целостное, комплексное
выражение в своем субъективном носителе и творце, деятельном созидателе и
конкретном выразителе совокупности общественных отношений — в
человеке. С одной стороны, именно целостный развитой социализм
служит основой и условием формирования всесторонне развитой личности.
С другой стороны, именно целостный, всесторонне раскрывающий себя
человек является не просто продуктом сформированного общества, но
активным, творческим созидателем и его и самого себя.
Принятая Верховным Советом СССР новая Советская
Конституция подчеркивает неразрывность взаимного развития общества и
человека. Построенное в СССР развитое социалистическое общество «это —
общество, в котором созданы могучие производительные силы,
передовая наука и культура, в котором постоянно растет благосостояние
народа, складываются все более благоприятные условия для всестороннего
развития личности» 22.
В ряду актуальных проблем, имеющих важное значение для
дальнейшего развития советского труженика и человека, его образа жизни,
социальной структуры и советского народа, одно из первых мест
принадлежит проблеме совершенствования условий труда
и трудовой деятельности людей в единстве с
совершенствованием системы оплаты по труду и
совокупности отношений распределения.
В докладе на сессии Верховного Совета СССР о проекте
Конституции СССР и итогах его всенародного обсуждения Л. И. Брежнев
отметил, что из поступивших от советских людей около четырехсот тысяч
предложений наибольшее число касалось «такого коренного вопроса,
как роль труда при социализме»23. Именно коллективный труд народа
создает и приумножает социалистическую собственность — фундамент
развития всего нашего общества. В статье 14 Конституции говорится,
что «источником роста общественного богатства, благосостояния народа
и каждого советского человека является свободный от эксплуатации
22 «Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических
Республик». Принята на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого
созыва 7 октября 1977 года. М., 1977, стр. 4.
23 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции (Основного Закона) Союза
Советских Социалистических Республик и итогах его всестороннего обсуждения. Доклад
и выступления на внеочередной седьмой сессии Верховного Совета СССР девятого
созыва 4 и 7 октября 1977 года. М., 1977, стр. 5—6.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 55
труд советских людей... Общественно полезный труд и его результаты
определяют положение человека в обществе». Вместе с тем в
соответствии с многочисленными предложениями трудящихся в статье 60
подчеркнуто, что «уклонение от общественно Полезного труда несовместимо
с принципами социалистического общества». Добросовестный,
совершенствующийся труд и растущая оплата за него составляют прочную,
гарантированную основу жизни советских людей.
Ныне в промышленности и других отраслях народного хозяйства
страны более совершенными и современными стали условия труда,
существенно повысились квалификационно-профессиональный уровень
трудящихся, их образовательно-культурная подготовка. Вместе с тем в
нашем обществе в силу еще недостаточно высокого уровня развития
производительных сил сохраняется общественное разделение труда на
промышленный и сельскохозяйственный, умственный и физический,
управленческий и исполнительский. В этих основных подразделениях труда
сохраняются и социальные различия между разными видами работ,
что находит выражение в разной содержательности и разном
характере конкретных занятий. Так, в начале 70-х годов в рамках
преимущественно физического труда менее содержательными и интересными
видами труда было занято примерно 43% рабочих промышленности и 62%
рабочих строительства 24. К тому же в группах рабочих, занятых более
содержательными и интересными видами труда, имелись различия с
точки зрения работы на более или менее передовых по развитости, уровню
концентрации и объединения предприятиях.
Для социального выравнивания положения людей в системе
общественного производства наряду с преодолением общественного
межвидового и внутривидового разделения труда большое значение имеет
создание социально равных условий труда во всех видах
деятельности, всех отраслях народного хозяйства, всех регионах страны, на всех
предприятиях. В речи на XVI съезде профсоюзов Л. И. Брежнев
поставил вопрос: «Можем ли мы сказать, что с условиями труда все у нас
обстоит благополучно? К сожалению, нет. Бывает так, что и
администрация и профсоюзы проходят мимо серьезных недостатков,
рассматривают мероприятия по улучшению условий труда и техники
безопасности как нечто второстепенное, мирятся с фактами
неуважительного отношения к выполнению обязательств, содержащихся в
коллективных договорах» 25.
В реальной производственной практике условия труда
подразделяются на благоприятные и неблагоприятные, удовлетворительные и
неудовлетворительные, легкие, средние и тяжелые, невредные и
вредные, безопасные и опасные и т. п. В результате в одних и тех же
разновидностях общественного труда трудящиеся, молодежь обычно отдают
предпочтение производствам с более благоприятными, удобными,
безопасными, комфортными условиями.
Условия труда различаются не только в разных видах производств,
но и на разных предприятиях в зависимости от степени внедрения на
них достижений научно-технической революции, от той роли и
значения, которые придаются им в народнохозяйственном комплексе. Как
показывают факты, в крупных городах перераспределение рабочей силы
происходит главным образом в направлении движения ее из менее
развитых, менее оснащенных предприятий в более современные,
научно-технически оснащенные, предоставляющие рабочим содержательные,
привлекательные, творческие виды труда. В результате наиболее передовые,
24 См. «СССР в цифрах в 1973 году». Краткий статистический сборник. М., 1974,
стр. 16G.
25 Л. И. Брежнев. Советские профсоюзы — влиятельная сила нашего
общества. Речь на XVI съезде профессиональных союзов СССР 21 марта 1977 г. М., 1977,
стр. 12—13.

56
В. С. СЕМЕНОВ
специализированные предприятия обычно концентрируют и наиболее
развитые, передовые группы рабочих.
Первостепенное значение для подъема и выравнивания
социального положения трудящихся в общественном производстве, для
формирования единых условий труда имеет создание материально-технической
базы коммунизма, обеспечение в народном хозяйстве СССР единых
высокоразвитых технических основ для всех многообразных видов труда
советских людей. XXV съезд партии провозгласил курс на
существенную интенсификацию процессов внедрения комплексной механизации
и автоматизации производства. Как подчеркнул Л. И. Брежнев,
«резкое сокращение доли ручного труда, комплексная механизация и
автоматизация производства становятся непременным условием
экономического роста» 26.
В новой Конституции СССР в статье 21 говорится, что «государство
заботится об улучшении условий и охране труда, его научной
организации, о сокращении, а в дальнейшем и полном вытеснении тяжелого
физического труда на основе комплексной механизации и автоматизации
производственных процессов во всех отраслях народного хозяйства».
Чрезвычайно важным мероприятием, нацеленным на качественный
подъем и выравнивание условий труда для всех советских тружеников,
является проведение в народном хозяйстве СССР единой технической
политики. На XXV съезде партии А. Н. Косыгин говорил: «Для
ускорения интенсификации общественного производства наша плановая
система хозяйства позволяет использовать единую техническую политику,
которая должна обеспечивать согласование всех направлений развития
науки и техники» 27.
Проведение данной революционной перестройки всего
производственного процесса в стране обеспечит создание на. самом высоком
качественном и современном уровне равных, высокосодержательных,
комфортных условий труда для всех трудящихся советского общества,
чему должно также в значительной мере способствовать создание
организованной системы перемены и совмещения разных видов трудовой
деятельности, в которой основной вид деятельности (или один из основных)
носил бы привлекательный, творческий характер.
Внедрение комплексной механизации и автоматизации
производства, улучшение условий труда существенно повышают
производительность общественного труда советских тружеников, которая за
1970—1976 годы возросла на 29%, в том числе в промышленности на
38% 28. Рост производительности труда последовательно
сопровождается возрастанием объема получаемых трудящимися материальных и
культурных благ. За те же годы реальные доходы на душу населения
увеличились на 29%, средняя денежная заработная плата рабочих и
служащих — на 24%, оплата труда колхозников — на 32% 29.
На базе успехов развитого социализма в области труда и
распределения быстрыми темпами растет численность и удельный вес людей,
жизненный уровень которых соответствует или превышает уровень,
фиксируемый в понятии «рационального бюджета», предполагающего
доход в среднем на каждого члена семьи свыше 100 руб. в месяц. Если
в 1965 году только 4% населения имело доход свыше 100 руб. в месяц
на члена семьи, то через 10 лет, в 1975 году, таким доходом располагало
почти в девять раз большее количество людей — 35% населения страны30.
Как подчеркнул на октябрьском (1976 г.) Пленуме ЦК КПСС
26 «Материалы XXV съезда КПСС», стр. 43.
27 Там же, стр. 126.
28 См. «Народное хозяйство СССР за 60 лет», стр. 78.
29 См. там же.
30 См. «Материалы XXV съезда КПСС», стр. 36.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 57
Л. И. Брежнев, «к концу пятилетки такой доход будет иметь около
половины населения»31.
В связи с этим важной задачей экономической политики является
совершенствование условий, предоставляющих советским труженикам,
имеющим для этого не только желание, но и соответствующие
способности, возможность получать, причем именно через систему
общественного народного хозяйства, доход, обеспечивающий их
семьям «рациональный бюджет». Известно, что ряд экономических
мероприятий — например, начавшийся в июле 1967 года эксперимент Щекинского
химического комбината, на котором в результате высвобождения лишних
работников, совершенствования системы управления, совмещения
профессий и т. д. за два года объем выпуска продукции увеличился
более чем на 80%, производительность труда возросла на 87%, средняя
заработная плата повысилась на 24,4 %32,— во многом содействовал
совершенствованию организации и оплаты труда, в результате чего и
сам труд стал более интересным и творческим и возросла оплата за него
в соответствии с современной рациональной мерой потребления.
Вместе с тем пока еще не разрабоданы обоснованные экономические
рекомендации по последовательному обеспечению во всех производствах
и областях деятельности возможности выполнения такого объема
производства, оплата за участие в котором соответствовала бы возросшим
потребностям людей. Нередко на предприятиях установившееся
соотношение между объемом производства (с соответствующим плановым
заданием и нормами выработки), штатам работников и фондом заработной
платы не дает возможности обеспечить трудящимся, обладающим
необходимой квалификационно-профессиональной подготовкой, такой
заработок, который полностью соответствовал бы требованиям
«рационального бюджета» для членов их семей.
Факты показывают, что, с одной стороны, нередко практикуются
самоорганизованные, не регулируемые государством приработки, когда
во внерабочее время труженик выполняет дополнительную работу
(например, по ремонту, починке, изготовлению каких-либо вещей,
оказанию определенных услуг и т. п.), за которую он получает
вознаграждение, иногда даже примерно соответствующее расценкам, принятым в
общественном производстве.
С другой стороны, имеют известное распространение и нетрудовые,
так называемые «левые» заработки за счет различного рода ухищрений,
уловок. К сожалению, еще встречаются взяточничество, спекуляция,
практика поборов 33, а то и прямые хищения. Как подчеркивает Р. И. Ко-
солапов, «мы не вправе закрывать глаза на то, что в нашем обществе
есть еще факты стяжательства, стремления исключительно к личному
комфорту, жизни не по средствам. Не перевелись индивиды, имеющие
не только источник личного дохода по труду, но и «заработки» за счет
спекуляции, незаконного выполнения частных заказов с помощью
государственного оборудования, взяток и т. п.» 34.
Такие люди в целях сокрытия своей незаконной и, по сути,
преступной деятельности нередко стремятся «отблагодарить»,
«облагодетельствовать» контролирующих их работников, в результате чего складывается
своеобразная «цепочка» получения группой лиц незаконных поборов и
приработков. Это наносит ущерб и народному хозяйству страны, и
социалистическим принципам организации труда, и социалистическим
31 Л. И. Брежнев. Речь на Пленуме Центрального Комитета КПСС 25
октября 1976 года. М., 1976, стр. 7.
32 См. «Основные проблемы рационального использования трудовых ресурсов в
СССР». М., 1971, стр. 23.
33 См. Л. Велика нов а. Не скупись, хозяйка! «Литературная газета», 5 января
1977 г. и отклики на статью в этой газете от 9 февраля 1977 г.
34 Р. Косолапое. Обобществление производства и социальные процессы.
«Правда» от 8 июля 1977 г.

.58
В. С. СЕМЕНОВ
принципам оплаты по труду, и идейному, нравственному облику
человека, разлагая и уродуя его самого и его окружение.
Развитое социалистическое общество организует систему труда и
распределения таким образом, чтобы, трудящиеся посредством все
более совершенствующегося общественно полезного труда, а также
допускаемой индивидуальной трудовой деятельности, регулируемой
государством в целях обеспечения ее использования в интересах общества
(как это записано в статье 17 Конституции), в соответствии с ростом
производительности общественного труда и его оплаты последовательно
повышали уровень материального ц культурного благосостояния, в.
первую очередь до его рациональных размеров. Одновременно должны
быть решительно закрыты все каналы и возможности для «левых»,
нетрудовых приработков и поборов, которые нарушают принципы
социального равенства и справедливости в распределении по труду,
разлагают людей.
В докладе на седьмой сессии Верховного Совета СССР Л. И.
Брежнев привел требования советских людей строже наказывать
прогульщиков, любителей нетрудовых доходов, сообщил о беспокойстве авторов
предложений по поводу имеющихся случаев злоупотребления
подсобными хозяйствами в целях извлечения спекулятивных доходов. Равный
и единый для всех принцип социализма «От каждого — по способностям,
каждому — по труду» обусловливает требование, чтобы не только
общественно полезный труд служил одновременно интересам всего народа
и каждого человека, но чтобы и использование предоставленного
подсобного хозяйства и индивидуальной трудовой деятельности также
соответствовало интересам общества.
Весь труд при социализме должен использоваться в интересах
общества и одновременно каждого человека. Такой труд служит
единственным источником роста благосостояния людей. Как сказано в
статье 23 Конституции, «на основе роста производительности труда
государство неуклонно осуществляет курс на повышение уровня оплаты
труда, реальных доходов трудящихся» 35. Советское общенародное
государство совместно с массовыми общественными организациями
осуществляет в едином комплексе меры по повышению роли труда при
социализме, обеспечению бережного отношения к социалистической
собственности, укреплению трудовой дисциплины, совершенствованию системы
оплаты по труду и распределения общественных фондов потребления,
правильному распределению жилья, улучшению системы отпусков,
организации отдыха, туризма, лечения и т. д.
Полное раскрытие преимуществ социально справедливого
социалистического принципа оплаты по труду, совершенствование системы
организации, контроля и управления трудовыми процессами, соблюдение
законности, дальнейший подъем уровня материальной и культурной
жизни всех советских людей приведут к преодолению
классово-социальных различий по уровню доходов и общего благосостояния трудящихся,
сделают условия жизни всех людей одинаково высокими.
Другая важная проблема дальнейшего совершенствования
социальной жизни— активизация и мобилизация
субъективных усилий советских людей на наиболее быстрое
и оптимальное разрешение существующих
противоречий и трудностей социального развития.
Анализ состояния советского общества на современном этапе, в том
числе его социальной структуры, образа жизни, нравственного
поведения его представителей, позволяет выделить пять основных уровней
развитости общественных явлений, существенно различающихся по своему
объему и значению: 1) самые типичные и массовидные — развитые,
35 «Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических
Республик», стр. 12—13.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 59
зрелые социалистические явления; 2) растущие, набирающие силу
явления и элементы коммунистического характера; 3) социалистические
явления, не ставшие еще зрелыми; 4) явления социалистические с
некоторыми отклонениями (например, потребительского, обывательского,
мещанского и подобного характера; 5) отрицательные, негативные,
чуждые природе социализма явления и элементы в общественной жизни,
с которыми ведется решительная борьба36.
Социальный облик современного советского общества определяют
именно доминирующие и массовидные развитые социалистические
явления и набирающие силу черты коммунистического будущего.
Вместе с тем большим резервом дальнейшего успешного
продвижения советского общества вперед является устранение встречающихся
отклонений в поведении людей, решительное искоренение явлений
антиобщественного характера. В докладе на сессии Верховного Совета
СССР Л. И. Брежнев сослался на многие письма советских людей,
призывающие к усилению борьбы с тунеядством, со злостными
нарушениями трудовой дисциплины, с пьянством и другими антиобщественными
явлениями, противоречащими самой сути нашего социалистического
образа жизни. В ряде писем сообщалось о возмутительных фактах
злоупотребления отдельными должностными лицами своим служебным
положением, о фактах обмана государства путем приписок,
очковтирательства; о взяточничестве, о равнодушном, формальном подходе к
запросам трудящихся; о случаях преследования за критику. Подчеркнув,
что эти сообщения тщательно проверяются с целью принятия
необходимых мер, .включая наказание виновных по всей строгости закона,
Л. И. Брежнев указал на главное, а именно на то, что «наведение
должного порядка там, где он у нас нарушается,—на производстве, в
государственной и общественной жизни,— это большой резерв в развитии нашего
общества. Покончив с такими явлениями, как нерадивость в труде,
разбазаривание социалистической собственности,
формально-бюрократическое отношение к делу и к людям, мы намного ускорим движение
страны вперед, улучшение жизни всего народа» 37.
Подчеркивание наличия в реальных социальных процессах
некоторых отклоняющихся, негативных.-отрицательных, чуждых явлений
необходимо не потому, что они имеют большой вес и значение. Диалектика
здесь иная. Именно потому, что на первый план в социальной жизни
советского общества вышли явления наиболее передового, зрелого
характера, особенно нетерпимыми на этом фоне стали социальные явления
неразвитого, отсталого и особенно негативного, отрицательного, чуждого
развитому социализму характера. Нельзя забывать, что пассивное
отношение к такого рода явлениям обусловливало бы их длительное
сохранение, а в отдельных случаях — стабилизацию и даже возрастание. Вот
почему Коммунистическая партия Советского Союза нацеливает
советских людей на решительное и бескомпромиссное устранение отдельных
отклоняющихся, негативных, чуждых явлений, еще встречающихся в
практике, которые мешают полному раскрытию качественно зрелых,
передовых сторон социальной жизни советского общества.
«Стяжательство, частнособственнические тенденции, хулиганство, бюрократизм и
равнодушие к человеку противоречат самой сути нашего строя,—
сказал на XXV съезде КПСС Л. И. Брежнев.— В борьбе с подобными
явлениями необходимо в полной мере использовать и мнение трудового
коллектива, и критическое слово печати, и методы убеждения, и силу
закона — все средства, находящиеся в нашем распоряжении»3Ö.
36 См. «Материалы XXV съезда КПСС», стр. 78.
37 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции (Основного Закона) Союза
Советских Социалистических Республик и итогах его всенародного обсуждения, стр. 13.
38 «Материалы XXV съезда КПСС», стр. 78.

GO
В. С. СЕМЕНОВ
Среди реально проявляющихся в социальной жизни советского
общества противоречий и трудностей необходимо отметить противоречия
между массовыми, доминирующими социально новыми, качественно
развитыми, передовыми явлениями и недостаточно развитыми,
отдельными отсталыми, отклоняющимися, а то и прямо чуждыми явлениями;
между утвердившимися и расширяющимися едиными, общими чертами
социального положения и облика советских людей и чертами социально
еще различающими, разделяющими их; между
общественно-ориентированными и индивидуально-ориентированными интересами и
устремлениями людей. Данные и другие подобного рода противоречия не
разрешаются самл собой. Ранее сложившиеся, но исчерпывающие свои
возможности явления имеют вместе с тем нередко тенденцию к консервации и
окостенению. Поэтому преодоление старого и утверждение нового
требуют большой концентрации субъективной энергии партии, народа, всех
советских людей, проявления настойчивости и твердости в проводимых
мероприятиях. Указывая на устоявшуюся у многих хозяйственных
руководителей тенденцию к ведомственной ограниченности и натуральному
хозяйству, Л. И. Брежнев со всей силой подчеркнул на XXV съезде
партии: «И я уверен, что партия, Центральный Комитет сумеют сломить эту
вредную тенденцию, сделают для этого все необходимое» 39.
Еще одна важная проблема совершенствования социальной
жизни — обеспечение дальнейшего повышения идейной
убежденности и политической сознательности
советских людей как решающего внутреннего
духовного фактора активной жизненной позиции
человека, его инициативной и активной
социально-политической, общественной деятельности.
В условиях, когда партия неуклонно проводит линию на повышение
материального и культурного уровня жизни трудящихся, очень важно,
чтобы «рост материальных возможностей постоянно сопровождался
повышением идейно-нравственного и культурного уровня людей. Иначе мы
можем получить рецидивы мещанской, мелкобуржуазной психологии.
Этого нельзя упускать из виду» 40.
Притупление у части людей, в том числе молодежи, духовных
установок и принципов высокоидейного, общественно-ориентированного
характера ведет к определенному распространению взгляда, согласно
которому назначение человека, смысл его бытия заключаются
исключительно в достижении материально благополучной, комфортной жизни.
Отсюда — нередко открыто проявляемое ими отрицательное отношение
к идейности, отсутствие горения, заинтересованности в
совершенствовании общественной жизни, открытая проповедь «вещизма»,
стремление побольше заработать денег любыми способами ради личного,
индивидуального комфорта 41.
Данные факты лишний раз говорят о том, что «воспитание нового
человека требует особенно большого времени и усилий — больших
даже, чем осуществление глубоких социально-экономических
преобразований. К тому же формирование нового человека в странах
социализма ведется не в вакууме, а в условиях нарастающей
идейно-политической борьбы на международной арене... Строительство нового
общества, новой коммунистической цивилизации — сложный и нелегкий
процесс. Иным он и быть не может» 42.
39 Т а м же, стр. 45—46.
40 Т а м же, стр. 78.
41 См. «Моя хата... с кафелем». Письмо в редакцию газеты «Комсомольская
правда» от 17 марта 1977 г. и отклики на него в этой же газете от 7 апреля, 4 мая, 2
июля 1977 г.
42 Ю. В. Андропов. Коммунистическая убежденность — великая сила
строителей нового мира. Доклад на торжественном собрании в ААоскве, посвященном
100-летию со дня рождения Ф. Э. Дзержинского. M., I977, стр. 24—25.

НОВЫЕ ЧЕРТЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЛИКА СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА 61
Великое завоевание развитого социализма — формирование
нового человека, «который не отделяет себя от государства, считает
интересы государственные, общенародные своим кровным делом»43. Как
отметил на сессии Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев, для
огромного большинства писем, поступивших в связи с обсуждением проекта
новой Конституции, характерны патриотизм, горячее одобрение политики
нашей партии и Советской власти, широта кругозора и зрелость
суждений, высокая требовательность к себе и товарищам. Вместе с тем в
действиях и поведении части людей имеют место проявления нерадивости
в труде, злоупотребление служебным положением, стремление
извлекать нетрудовые, спекулятивные доходы, взяточничество, тунеядство,
пьянство и другие антиобщественные явления 44.
Это обусловливает необходимость существенной интенсификации
идейно-политического, трудового и нравственного воспитания
молодежи, всех трудящихся, советских людей. Центром и сердцевиной такой
воспитательной работы является воспитание коммунистической
идейности — сплава знаний, убеждений и практического действия. Недаром
Л. И. Брежнев подчеркивал, что «в конечном счете решающей
предпосылкой нашего продвижения вперед во всех направлениях является
именно рост идейной убежденности, политической сознательности
трудящихся» 45. Коммунистическая убежденность «была и остается главным
источником неиссякаемой энергии советских людей, источником
созидательной силы партии, источником наших побед» 46.
Мера человека должна определять меру вещей — таково идейно-
духовное требование социалистического образа жизни. Формирование
у советских людей всей совокупности черт социалистического образа
жизни происходит под воздействием активной и повседневной
партийной социальной политики. При этом, понятно, каждый конкретный
индивид должен выступать не просто объектом такой политики, но и
активным субъектом процессов совершенствования себя как человека и
как носителя передового социалистического образа жизни.
В принятом ЦК КПСС постановлении «Об осуществлении Орским
горкомом КПСС комплексного решения вопросов
идейно-воспитательной работы» указано на необходимость «обеспечить дальнейшее
повышение эффективности идеологической работы, постоянно заботиться о
том, чтобы на практике соблюдалось органическое единство
идейно-политического, трудового и нравственного воспитания всех групп
населения, настойчиво воспитывать трудящихся в духе коммунистической
идейности, советского патриотизма и пролетарского
интернационализма, вырабатывать у них четкую классовую позицию, высокую
политическую бдительность, вести наступательную борьбу с проявлениями
чуждой идеологии и морали» 47.
Важнейшим условием упрочения идейных позиций людей, особенно
молодежи, является воспитание чувства общественного долга,
ответственности каждого перед обществом. Социалистическое общество
обеспечивает каждому честному труженику, человеку растущий объем благ и
возможностей. Однако у некоторых, видимо, складывается
представление об «обязательности» предоставления обществом благ человеку
независимо от ответных усилий и ответной отдачи с его стороны. Это нередко
рождает иждивенческие настроения, пассивное ожидание получения
благ со стороны общества. Утрачивается понимание необходимости «за-
43 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции (Основного Закона) Союза
Советских Социалистических Республик и итогах его всестороннего обсуждения, стр. 5.
44 См. там же, стр.8, 15—16.
45 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Речи и статьи, т. 5. М., 1976, стр. 315.
46 Ю. В. Андропов. Коммунистическая убежденность — великая сила
строителей нового мира, стр. 8—9.
47 См. «Правда» от 24 августа 1977 г.

62
В. С. СЕМЕНОВ
работать» эти гуманные блага, проявить для этого немалые трудовые и
гражданские усилия. Между тем важнейшим принципом устройства
новой, социалистической жизни является обеспечение гармонических
отношений между обществом и личностью, государством и личностью,
органического соотношения прав и обязанностей граждан, что со всей
силой подчеркнуто в новой Конституции. Личность обретает подлинную
свободу тогда, когда ее деятельность идет в русле общего направления
социального прогресса.
В силу этого представляется, что расширение социалистической
соревновательности в проявлении советскими людьми, тружениками,
молодежью усилий и активности в деле приумножения общественных благ,
открыто оцениваемых трудовыми коллективами, товарищами по работе
и учебе, заострило бы проблему идейно-нравственной ориентации
человека, способствовало бы укреплению занимаемых им трудовых,
созидательных, гражданственных позиций. Рост отдачи со стороны каждого
человека обществу приведет к существенному возрастанию гуманной
заботы общества о каждом человеке. Недаром в новой Конституции
СССР подчеркивается, что осуществление гражданами
гарантированных им прав и свобод неотделимо от исполнения ими своих
обязанностей перед обществом, перед другими гражданами Страны Советов.
Организуемые и направляемые Коммунистической партией усилия
общества, всего советского народа по совершенствованию общественных
отношений тогда дают наибольший эффект, когда они органически
дополняются активными усилиями со стороны каждого советского
человека. Сделать жизнь материально и культурно обеспеченной, идейно
целеустремленной, духовно богатой и гуманно возвышенной, индивидуально
разнообразной и неповторимой — в этом цель слитых воедино усилий
советского общества и каждого советского человека.
Успешное решение выдвигаемых жизнью актуальных проблем
социального развития приведет к существенному расширению и
углублению наиболее передовых, зрелых явлений и процессов в социальной
жизни, к дальнейшему упрочению социальной однородности и социального
равенства, к более полному выявлению гуманистического потенциала
динамически развивающегося зрелого социалистического общества.

Шестидесятилетие Октября
и международный рабочий класс
Т. Т. ТИМОФЕЕВ
Статья первая
60-летие Великого Октября марксисты-ленинцы отмечают под
знаком дальнейшего возрастания общественно-исторической роли рабочего
класса, его коммунистического авангарда. В Октябрьской
социалистической революции «глубоко и всесторонне раскрылась великая
всемирно-освободительная миссия рабочего класса». Победа Октября
позволила всем угнетенным, борющимся народам увидеть и свою грядущую
победу. «Она дала могучие революционные импульсы всем отрядам
международного рабочего движения, открыла новые возможности и
перспективы для развертывания национально-освободительной борьбы
в колониальных и полуколониальных странах. В центр всей
общественной жизни современной эпохи окончательно и бесповоротно встал
рабочий класс» '.
Великий Октябрь привел к таким необратимым изменениям в мире,
которые создали качественно новые, несравненно более благоприятные
объективные условия для укрепления позиций и продвижения вперед
пролетариата и его революционного авангарда, всех прогрессивных,
миролюбивых, антиимпериалистических сил.
Давно уже в мире на смену периоду безраздельного хозяйничанья
империализма, его безнаказанных грабежей и агрессивных
колониальных захватов, господства его реакционной идеологии пришла новая зпо-
ха — эпоха перехода человечества от капитализма к социализму.
Однако до сих пор, как известно, иные противники научного
коммунизма пытаются оспаривать закономерно-необходимый характер
исторических сдвигов, происшедших на мировой арене в пользу реального
социализма. Время от времени буржуазные идеологи на Западе вновь
начинают проповедовать реакционно-утопические иллюзии о неких
возможностях «вырвать» у коммунистов социалистических стран
«инициативу в идеологической области» и в сфере международной политики, о
имеющейся-де у «западных союзников» перспективе «выиграть»
состязание с реальным социализмом «в области идей и идеалов».
Как известно, КПСС всегда уделяла и уделяет большое внимание
творческому развитию и применению революционной теории,
подчеркивая необходимость органической взаимосвязи творческого подхода к
решению новых проблем, выдвигаемых жизнью, развитием
международного революционно-освободительного движения, с глубокой,
аргументированной критикой различного рода антимарксистских концепций,
враждебных научному социализму и прежде всего — идеологии и политике
современного антикоммунизма2. Участники проходившей в июне 1976
1 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции».
Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 года. М„ 1977, стр. 15.
2 См., например: Л. И. Брежнев. Ленинским курсом, тт. I—V. М., 1973—1976;
М. А. Суслов. На путях строительства коммунизма, тт. I—II. М., 1977; Б. Н.
Пономарев. Некоторые вопросы теоретической работы КПСС за 60 лет после
Октябрьской революции. «Проблемы мира и социализма», 1977, № 9.

64
T. T. ТИМОФЕЕВ
*юда Берлинское конференции коммунистических и рабочих партий
Европы в единодушно принятом ими Итоговом документе вновь обратили
внимание всех народных, демократических сил на тот «вред, который
наносит развитию движения за прогресс и мир воинствующий
антикоммунизм... Антикоммунизм был и остается орудием империалистических и
реакционных сил в их борьбе не только против коммунистов, но и против
других демократов и демократических свобод» 3.
Научный анализ итогов развития советского общества и других
братских социалистических стран весьма важен для разработки многих
проблем, касающихся международной значимости опыта реального
социализма, его роли в революционно-созидательной деятельности мирового
рабочего класса и его главных отрядов, в том числе и в
идейно-теоретической борьбе его марксистско-ленинского авангарда против
антикоммунизма.
Это очень важно и потому, что кое-кто из критиков Великого
Октября (начиная от буржуазных идеологов антикоммунизма и
антисоветизма старого типа и кончая новейшими «теоретиками» реформистского,
правооппортунистического и «лево»-ревизионистского,
квазимарксистского, полутроцкистского и маоистского толка) активизировал
с некоторых пор свои попытки исказить природу общественного строя
в социалистических странах и прежде всего — поставить под сомнение
правомерность марксистско-ленинской концепции развитого
социализма.
Одна из причин возрастающего беспокойства противников
коммунизма кроется в том, что построение развитого социализма ведет к
дальнейшему усилению международного воздействия
социалистического опыта. Зрелое социалистическое общество, как это показано в
документах КПСС и братских коммунистических и рабочих партий,
представляет собой закономерный этап в становлении коммунистической
формации. На этом этапе социализм, развиваясь уже на собственной
основе, еще более полно раскрывает свои творческие возможности, свою
глубоко гуманистическую сущность.
Обобщение опыта реального социализма, достигшего развитой
стадии, требует глубоко научного анализа, творческого применения
революционной диалектики. Этот опыт воздействует на мировой
революционный процесс не стихийно. Будучи научно-теоретически
проанализирован и обобщен, он становится действенным оружием мирового рабочего
класса в борьбе с капиталом.
Настоятельную необходимость углубленного научного изучения
данной проблематики следует вновь подчеркнуть, учитывая и
некоторые из выступлений по этим вопросам людей, которые считают себя
марксистами, но которые выхолащивают творческое содержание
революционной теории, подменяя ее схоластическими построениями,
оторванными от исторической практики и противопоставленными ей. На
этой основе делаются и теоретически неверные и политически
неприемлемые выводы о «несоциалистичности» реального социализма.
Надо сказать, что попытки использования квазимарксистских схем
для нападок на реальную практику социалистического строительства
были вскрыты и проанализированы Лениным уже в первые годы после
Октября. Чрезвычайно показательна в этой связи ленинская критика
взглядов одного из идеологов меньшевизма — Н. Суханова. Как
известно, Суханов и ему подобные «теоретики», по сути, отрицали
закономерность Октябрьской революции и возможность построения
социалистического общества в России на том «основании», что в России еще не до-
3 «За мир, безопасность, сотрудничество и социальный прогресс в Европе». К
итогам Конференции коммунистических и рабочих партий Европы, Берлин, 29—30 июня
1976 г. М., <976, стр. 32.

ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС
65
стигнут некий «определенный уровень развития культуры», необходимой
для построения социализма.
В. И. Ленин показал несостоятельность этих утверждений, вскрыл
гносеологические, социальные и идеологические корни такого рода
псевдомарксистских концепций. Они связаны не в последнюю очередь с
неверным пониманием, либо доктринерски-вульгаризаторским
истолкованием революционного марксизма.
Действительно, отмечал Ленин, для построения социалистического
общества необходим определенный уровень культурного развития масс,
а старая Россия в этом смысле сильно отставала от ряда более
развитых в индустриальном отношении стран. Однако только те теоретики,
которые постигали марксизм «по Каутскому», могут полагать, будто
общественное развитие детерминировано столь жестко, что его «порядок»
предопределен раз и навсегда и что социалистическим преобразованиям
обязательно должно предшествовать развитие культуры до
«определенного уровня». Но каков он, этот «определенный уровень» культуры
масс? И почему рабочему классу нельзя, взяв в свои руки
государственную власть, если сложились для этого благоприятные условия,
использовать ее для дальнейшего ускоренного развития подобных предпосылок
социалистического строительства?
В. И. Ленин показал, что подлинный, диалектически мыслящий
марксист не будет, подобно средневековому схоласту, созерцать
«заднюю» исторического прогресса. Он должен учитывать все обстоятельства
революционно-преобразующей деятельности, но не для того, чтобы
«молиться» на эти обстоятельства, а воздействовать на них, менять их таким
образом, чтобы они не препятствовали, но способствовали прогрессу.
Именно так обстояло дело с развитием культурного ^уровня трудящихся
масс России. Ленинская партия отчетливо представляла себе, что
отставание в этой сфере общественной жизни служило серьезным
препятствием в деле социалистических преобразований, но она делала отсюда
вывод, прямо противоположный тому, к какому пришел Суханов. Если
культурная отсталость мешает строительству социализма, значит, надо
делать все возможное для ее преодоления 4.
Практика и реальные достижения культурной политики КПСС и
Советского государства в ходе построения основ социализма в СССР
полностью подтвердили правильность ленинского теоретического
анализа. Революционное ниспровержение буржуазии и помещиков,
установление диктатуры пролетариата позволили трудящимся отсталой в
прошлом России «на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя,
двинуться догонять другие народы»5. Сегодняшняя Страна Советов,
идущая во главе экономического, социального и культурного прогресса
человечества,— убедительное доказательство ленинской правоты.
История пошла по Ленину.
В наши дни кое-где вновь возрождаются нападки на научный
социализм, ведущиеся под флагом якобы «марксистской» его критики.
Именно на такие формы идейной борьбы с реальным социализмом
нередко возлагают особые надежды империалистические круги. Среди тех,
кто настойчиво призывает в последнее время к тому, чтобы
«переосмыслить теорию и практику социализма», «заново» оценить «природу
социалистических обществ», «пересмотреть» принципы научного
социализма— с национал-оппортунистических позиций (например под углом
зрения категорий некоего «евро-социализма» или других модных «евро-
пеистских» доктрин) — антикоммунисты вроде профессора Р. Ловента-
ля и социал-реформистские социологи типа Г. Тиммермана, деятель
греческой партии «Союз демократического центра» Е. Папануцос и
ренегат Р. Гароди, некоторые парламентарии от Португальской соцпартии,
4 См. В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 376.
* Т а м же, стр. 381.

66
T. T. ТИМОФЕЕВ
идеолог троцкистского «IV Интернационала» Э. Мандель, испанские
оппортунисты вроде Ф. Клаудина и некоторых других адептов новейших
вариантов «европоцентризма», «неомарксизма» и т. п.
Давление буржуазной идеологии в условиях известной
перегруппировки социально-политических сил в ряде капиталистических стран
приводит к тому, что в новой исторической ситуации люди, не овладевшие
по-настоящему революционной диалектикой, повторяют грубые
гносеологические, идейно-теоретические ошибки, характерные для
социал-реформистских доктринеров и ревизиониствующих псевдомарксистов
прошлых времен.
Педантское, по выражению В. И. Ленина, отношение к анализу
социальной действительности приводит некоторых современных критиков
реального социализма, как и их предшественников, к совершенно
искаженным выводам о природе нового общества, реально созданного в
СССР и других социалистических странах. Не будучи в состоянии
полностью отрицать глубоких, принципиальных изменений, происшедших
после завоевания власти рабочим классом в СССР и других братских
странах, ревизионисты и доктринеры такого типа пытаются доказать,
что возникшее здесь общество, хотя и отличается от всех иных, все же
не является социалистическим.
При этом едва ли не главным, с позволения сказать, «основанием»
для подобных выводов служит отличие реального социалистического
общества от сочиненных такими квазимарксистами схоластических схем.
Социал-реформисты и ревизиониствующие так называемые
«неомарксистские» идеологи нередко пытаются спекулировать на том
обстоятельстве, что в новом обществе некоторые предсказания и теоретические
положения, выдвинутые основоположниками марксизма-ленинизма,
осуществлены с видоизменениями порядка и конкретных форм,
учитывающими сложность реальных перипетий мирового революционного
процесса в XX столетии (с теми изменениями, которые, говоря словами
В. И. Ленина, явились «совершенно незначительными с точки зрения
общего хода всемирной истории») 6.
Подобные выступления новоявленных реформистских
«европоцентристов» тоже можно, пожалуй, в значительной мере охарактеризовать
словами В. И. Ленина, говорившего, что, хотя они и называют себя
марксистами, но понимают марксизм «до невозможной степени педантски»,
что они, по сути дела, уподобляются «европейским мещанам», не
способным представить себе иной путь социального прогресса, нежели тот,
который они видели в рамках «развития капитализма и буржуазной
демократии в Западной Европе» 7.
В свете этого не приходится доказывать, что правильное,
всестороннее изучение и обобщение опыта шести десятилетий созидания
реального социалистического общества, включая и выявление тенденций
развитого социализма, относится к важным предпосылкам эффективной
марксистской критики новейших течений антикоммунизма и
оппортунизма.
Первостепенное значение имеет в данной связи научно обоснованная
«концепция развитого социалистического общества, разработанная
коллективными усилиями КПСС и братских коммунистических и рабочих
партий»8. Она представляет собой важный вклад в сокровищницу
марксизма-ленинизма, в творческое развитие теории научного социализма.
Анализ реального социалистического общества показывает,
что оно — вопреки измышлениям новейших, в том числе реформистских
и «лево»-ревизионистских, идеологов антисоветизма (вроде Поля Суизи,
6 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 379.
7 См. та м же, стр. 378, 381.
в «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции*, стр. 9.

ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС
67
Шарля Беттльхейма, Бернара Шаванса, маоистов и т. п.) 9,
соответствует теоретически обоснованным марксизмом-ленинизмом исходным,
кардинальным критериЯхМ социализма. В Советском Союзе давно
обобществлены средства производства и безраздельно господствует
социалистическая собственность, полностью и окончательно уничтожена
эксплуатация человека человеком, действует основной экономический закон
социализма, осуществляется планомерное и пропорциональное
социально-экономическое развитие, успешно функционирует и продолжает
совершенствоваться система социалистической демократии.
Разработка концепции зрелого социализма на основе обобщения
реальной практики его становления и успехов наглядно демонстрирует
творческий характер осуществления основных теоретических положений
марксизма-ленинизма в процессе социалистического и
коммунистического строительства. Она вскрывает закономерность развития этих
теоретических принципов с учетом всей сложности диалектики
общественного развития, в том числе неизбежность перехода на определенном
этапе от государства диктатуры пролетариата к общенародному
государству. Это нашло концентрированное отражение в новой Конституции
СССР —Основном Законе Советского общенародного государства,
Законе жизни нашего развитого социалистического общества.
Колоссальное значение имеет поэтому обобщение разностороннего
практического опыта развития советского общества. В связи с критикой
разного рода метафизических и вульгаризаторских антинаучных схем,
отрицающих социалистическую природу этого общества, необходимо
подчеркнуть (наряду с другими) и следующее обстоятельство. В
противовес измышлениям троцкистов и маоистов об антагонистических
«классовых противоречиях» в период «социализма — от начала до конца» —
развитие советского общества не сопряжено с социальными
антагонизмами, присущими эксплуататорскому строю. Разумеется, его движущей
силой, как и во всяком развитии, являются противоречия. Но это
противоречия совершенно другого порядка, не известные капитализму.
Касаясь этого вопроса, тов. М. А. Суслов подчеркивает: «Развитие через
возникновение и разрешение противоречий — всеобщий закон
диалектического развития природы и общества. Отличительной особенностью
социализма является не отсутствие противоречий вообще, а отсутствие
антагонистических противоречий. Социализм позволяет обществу
планомерно разрешать возникающие противоречия в интересах всех
трудящихся, всего общества, в рамках данного строя и в целях укрепления
этого строя» ,0. Именно такое решение противоречий и принципиально
иной характер, иная направленность всего социального развития дают
в конечном счете главное опровержение реформистско-доктринерских
и разного рода ревизионистских утверждений о «несоциалистичности»
советского общества.
Ведь быстрый экономический прогресс советского общества связан
не только с более высокими темпами, но также и с планомерным
характером самого развития. Гармоничность народнохозяйственного
развития стран социализма в корне отличается от положения дел в
капиталистических странах, где производительные силы развиваются
спазматически, через кризисы и депрессии, сопряженные с массовой
безработицей, другими тяготами, ложащимися на плечи масс, и в целом с
обострением социальных антагонизмов. На фоне очередного циклического
9 См. Paut M. Sweezy. The Nature of Soviet Society «Monthly Review». N. Y.,
1974, Vol. 26, № 6; 1975, Vol. 26, № 8. Bernard Chavancè. On the Relations of
Production in the USSR. «Monthly Review», Vol. 29, № 1, 1977, p. 1 — 13.
Как и маоисты, упомянутые авторы в разных вариациях проповедуют
клеветнический тезис о «существовании капитализма» или «реставрации капитализма» в
странах социализма. (Ср. с докладом Хуа Го-фэна на XI съезде КПК).
10 М. А. С у с л ов. На путях строительства коммунизма, т. H. М., 1977, стр. 109.

68
T. T. ТИМОФЕЕВ
экономического кризиса, поразившего капиталистический мир в 70-х
годах, преимущества социалистической экономики выступают с особой
силой и наглядностью.
Общественный прогресс при социализме проявляется не только
в том, что он обеспечивает ускоренное развитие производительных сил.
Рост производства — это в конечном счете важное условие и средство
достижения коммунистического идеала.
Обобщающим синтетическим показателем подъема благосостояния
является рост реальных доходов, то есть суммы материальных благ
и услуг, потребляемых населением. Только за период с 19bl по 1975 год
доходы советских людей в расчете на душу населения увеличились
примерно в два раза. XXV съезд КПСС констатировал, что эти
данные отражают коренной сдвиг в жизни трудящихся СССР ".
Наряду с анализом быстрого роста производительных сил и
тенденций повышения благосостояния трудящихся, отражающих
гуманистическую ориентацию социалистической экономики, еще одна сторона
обобщения советского опыта имеет большое значение для эффективной
критики антикоммунистических и псевдомарксистских нападок на
реальный социализм. Общественный прогресс в советском обществе ведет
к постепенному, но неуклонному становлению его социальной
однородности, ко все большему социальному равенству людей. Только
социализм обеспечивает такое направление общественного прогресса, и в
этом тоже реально проявляются его решающие преимущества перед
капитализмом.
Разного рода противники научного коммунизма (типа Д. Белла,
Р. Арона, Ф. Рисмана, М. Джиласа, И. Кризана и др.) грубо искажают
действительные тенденции социального развития советского общества ,2.
Они, в частности, отрицают коренные различия в положении
эксплуатируемого пролетариата капиталистических стран и победившего
рабочего класса социалистического общества 13, фальсифицируют отношения
между различными социальными группами и слоями населения.
Между тем хорошо известно, что предпосылки движения к
социальной однородности в нашей стране были заложены в результате победы
Великой Октябрьской социалистической революции, уничтожившей
частную собственность на основные средства производства и тем самым
навсегда покончившей с эксплуатацией человека человеком. Каждый
следующий шаг социалистических преобразований означает в конечном
итоге движение в направлении к бесклассовой коммунистической
общности людей, имеющих равные возможности во всех сферах
жизнедеятельности. В настоящее время, в условиях развитого социализма,
достигнут сравнительно высокий уровень социальной однородности
советского народа. Этот факт является одним из наиболее убедительных
свидетельств несостоятельности утверждений о «неразвитости»
социализма в СССР.
Основательность и глубина движения к социальной однородности
советского общества обусловлены прежде всего тем, что на протяжении
последних десятилетий существенно изменился рабочий класс —
ведущая сила социалистического и коммунистического строительства в
СССР. «Наш рабочий класс сегодня,—отмечал Л. И. Брежнев,—это две
трети населения страны. Это — десятки миллионов образованных,
технически грамотных, политически зрелых людей. Их труд все более
приближается к труду инженерно-технических работников. Значительно
возросла общественная активность рабочих, их участие в управле-
11 См. «Материалы XXV съезда КПСС». М., 1976, стр. 36, 40.
12 Подробнее критику подобных фальсификаторских концепций см., например,
Т. Т. Тимофеев. Философия исторического оптимизма. (К критике
антипролетарских доктрин). М., 1975, стр. 26—39.
13 См. В. С h a v a n с е. Op. cit., p. 2—3.

ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС
69
нии государством» 14. Эти выводы в концентрированном виде отражают
итоги длительного развития рабочего класса в условиях социализма.
Одно из ведущих направлений развития рабочего класса — его
быстрый количественный рост, в результате которого он охватывает ныне
значительное большинство советского народа. Если в 1928 году
рабочие и члены их семей составляли лишь восьмую часть населения страт
ны, то в середине 70-х годов — более 3/515.
Превращение рабочего класса в большинство советского народа
означает существенный шаг в его развитии. Если прежде подавляющее
большинство новых рабочих составляли выходцы из деревни,
крестьяне и их дети, то теперь главным источником формирования новых
рабочих кадров стал сам рабочий класс. Соответственно потомственные
рабочие образуют ныне большой и неуклонно растущий слой рабочего
класса.
Эту тенденцию наглядно отражают данные социологического
обследования, проведенного учеными ИМРД АН СССР. Исследования
показали, что в поколении городских рабочих, вступивших в трудовую
жизнь преимущественно в 30-е годы и первую половину 40-х годов,
выходцев из рабочих и из колхозников было примерно поровну — по
45—50%, в поколении, чья трудовая биография начиналась во второй
половине 40-х и в 50-е годы, дети рабочих составляли около 60%,
тогда как дети колхозников — около 30%. Наконец, рабочая молодежь
Таганрога (те, кто начали трудиться главным образом в 60-е годы)
состоит на 2/з из детей рабочих, а менее 20% приходится на долю
выходцев из колхозной деревни.
Отметим также, что многомиллионные пополнения рабочего класса
на современном этапе играют существенно иную роль, чем в недавнем
прошлом. Например, в 30-е годы приток в народное хозяйство СССР
миллионов новых рабочих означал, по сути дела, формирование заново
целых отрядов рабочего класса, составляющих его большинство. В
конце 30-х годов около 85% всех рабочих и служащих имели стаж работы
в государственном секторе народного хозяйства менее 10 лет. Теперь
советский рабочий класс в своем большинстве состоит из кадровых
рабочих. К тому же и пополняется он преимущественно из рабочей
же среды. В результате социальный состав рабочего класса стал более
однородным, чем когда-либо раньше. Соответственно меньше, чем
прежде, его творческих сил расходуется на «адаптацию пополнений» и
гораздо больше — на непосредственное создание материальных и
духовных ценностей, на углубление и упрочение завоеваний социализма, на
создание условий перехода к коммунизму.
Наряду с увеличением численности рабочего класса и повышением
его удельного веса в населении страны все большую значимость среди
факторов, способствующих дальнейшему возрастанию его ведущей
роли и одновременно становлению социальной однородности всего
общества, приобретает рост общей и производственной культуры рабочих,
усиление их политической и трудовой активности.
Для современного этапа характерны ускоренные темпы повышения
образованности рабочих. В настоящее время почти 3Д рабочих (73,2%
всего их числа в 1977 году) имеют неполное среднее и более высокое
образование (в том числе свыше Vs — полное среднее, среднее
специальное и высшее образование) ,6.
Повышение образовательного и культурного уровня рабочих
является одним из факторов прогрессивных сдвигов в профессионально-ква-
14 Л. И. Брежнев. О проекте Конституции Союза Советских
Социалистических Республик. Доклад на Пленуме ЦК КПСС 24 мая 1977 года. М., 1977, стр. 3.
15 См. «СССР в цифрах в 1976 году», стр. 9.
16 «Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года», т. V. М., 1973, стр. 66;
«Народное хозяйство СССР за 60 лет». М., 1977, стр. 57.

70
T. T. ТИМОФЕЕВ
лификационной структуре рабочего класса, базой быстрого повышения
профессиональной культуры и увеличения возможностей для решения
более сложных задач интенсификации общественного производства,
повышения уровня жизни советских людей.
Изменения профессионально-квалификационного состава рабочего
класса СССР, его совершенствование обусловлены
социально-экономическими потребностями развитого социализма, все более широким
внедрением в народное хозяйство достижений научно-технической
революции и тем, что главным ресурсом роста экономического потенциала
страны стало повышение способностей работников всех отраслей
социалистического производства ко все более производительному труду.
Непосредственной же предпосылкой, обусловливающей прогресс
профессиональной культуры рабочего класса (и вместе с тем обобщенным
показателем этого прогресса) является расширение доли
механизированного и автоматизированного труда в основных сферах материально-
производственной деятельности рабочих.
Наиболее активны в производственной сфере хорошо образованные
рабочие, овладевшие профессиями, которые требуют не только
длительных трудовых навыков, но и высокого уровня общей культуры. Об
этом свидетельствуют, в частности, данные обследования, проведенного
нашими социологами в Таганроге: здесь рационализаторов и
изобретателей среди высококвалифицированных рабочих почти столько же,
сколько среди инженерно-технических работников (около 40%, в
том числе тех, кто регулярно занимается техническим творчеством,—
примерно 10—15%); их значительно меньше среди рабочих среднего
уровня квалификации (соответственно 20 и 5%) и совсем мало
(около 5%) —среди малоквалифицированных рабочих. С ростом культуры
рабочего класса СССР в еще большей мере связаны различные аспекты
активизации общественно-политической деятельности рабочих.
Передовые представители рабочего класса составляют ядро Советов депутатов
трудящихся, управляющих нашим обществом в интересах всего
советского народа.
Высокая общественно-политическая активность рабочего класса
наряду с продолжающимся ростом его рядов и повышением
культурного уровня трудящихся тоже способствует процессам, ведущим к
усилению социальной однородности советского общества. Его развитие
образует своего рода ядро этого процесса, в котором важную роль играют
также изменения социального и культурного облика колхозного
крестьянства, рост численности интеллигенции, усвоение ими
идейно-политических позиций рабочего класса.
Непосредственное отношение к развитию социалистически
однородной общности людей имеют процессы урбанизации — роста городов и
городского населения. Более того, на современном этапе развития
советского общества эти процессы приобретают некоторые новые черты.
Прежде всего расширяются рамки самой урбанизации. Речь идет не только
о продолжающемся росте городов, но и о формировании и в сельских
местностях условий труда и жизни, привычек, потребностей,
складывающихся в городах и характерных именно для городов.
Социалистическая урбанизация в отличие от капиталистической не
противопоставляет город деревне, а способствует созданию условий для постепенного
преодоления существенных различий между ними.
Усилению социальной однородности советского общества
содействует также успешное решение такой задачи огромной исторической
значимости, какой стало установление на деле подлинного равноправия
женщин. Обеспечив полное политическое и юридическое равенство
женщин с мужчинами, завершив практически всеобщее вовлечение женщин
трудоспособного возраста в общественное производство, общество
принимает меры, призванные создать всем женщинам наилучшие условия

ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС 71
для использования предоставленных им прав и возможностей, для того,
чтобы каждая женщина могла полностью раскрыть себя и как
участница трудового процесса, и как мать и воспитательница детей, и как
хозяйка дома.
Колоссальные, всемирно-исторического значения перемены
произошли в области общественно-политической жизни советского народа.
Дальнейшее последовательное развитие получила социалистическая
демократия. С построением зрелого социализма, с переходом на идейно-
политические позиции рабочего класса всех слоев населения Советское
государство, которое возникло как диктатура пролетариата, переросло
в общенародное государство.
Важной вехой поступательного развития советского общества
явилось принятие новой Конституции СССР. Главным направлением того
нового, что фиксируется в ней, стало дальнейшее расширение и
углубление социалистической демократии 17.
Еще на заре Советской власти В. И. Ленин в статье «К
четырехлетней годовщине Октябрьской революции» (опубликованной осенью
1921 года) писал: «Чем дальше отходит от нас этот великий день, тем
яснее становится значение пролетарской революции в России, тем
глубже мы вдумываемся также в практический опыт нашей работы, взятый
в целом... Но и сейчас уже мы видим, что сделано гигантски много...
в деле социалистического преобразования общества» 18.
Тем больше имеется оснований для осмысления, углубленного
изучения и обобщения советского опыта за минувшие десятилетия.
Накопленный за 60 лет опыт борьбы трудящихся за
социалистические преобразования в деле созидания нового общества стал
достоянием революционеров всего мира. Подчеркивая всемирно-историческое
значение первой социалистической революции, В. И. Ленин писал, что
она «указала всему миру пути к социализму...» 19; что «в некоторых
весьма существенных вопросах пролетарской революции всем странам
неизбежно предстоит проделать то, что проделала Россия» 20.
Развитие мирового революционного процесса в нашу эпоху
подтверждает правильность этого ленинского предвидения. В самом деле,
во многих странах, где совершился глубокий социальный переворот
социалистического характера, этот опыт нашел разностороннее отражение
и применение. Великая Октябрьская социалистическая революция
привела к таким коренным изменениям на мировой арене, которые создали
благоприятные условия, воздействующие на развитие революционной,
антиимпериалистической борьбы масс на всех континентах.
Неверно было бы полагать, что столь широкое, поистине всемирное
влияние опыта Великого Октября и строительства социализма в СССР
имеет (как пытаются доказать многие антикоммунисты и иные
псевдомарксисты на Западе) некие «волюнтаристские» истоки и основано
якобы на стремлении одной партии навязать его международному
коммунистическому и иным революционным движениям. Те, кто утверждает
подобное, фактически преуменьшают или даже отрицают общие
закономерности развития мирового революционного процесса в эпоху,
открытую Великим Октябрем. А ведь к этим закономерностям относятся
интернационализация классовой борьбы в целом и такое ее важное
проявление, как воздействие реального социализма на общественный
прогресс народов всего мира.
Почему опыт социалистических преобразований и
коммунистического строительства в СССР, многообразный, богатейший опыт реального
17 См. Л. И. Брежнев. О проекте Конституции Союза Советских
Социалистических Республик, стр. 7.
18 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 144—145.
19 В. И. Л е н и и. Поли. собр. соч., т. 37, стр. 30.
20 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 41, стр. 13.

n
Т. Т. ТИМОФЕЕВ
социализма имеет огромное и постоянно растущее влияние на весь
мировой революционный процесс? Это объясняется различными
объективными и субъективными факторами.
Прежде всего деятельность ленинской партии начиналась в
многоукладной и многонациональной стране, общественный строй которой
в дооктябрьский период являл собой средоточие тех характерных черт,
которые присущи в той или иной степени социальному развитию
многих народов мира. Революционно-освободительное движение в России
развертывалось поэтому как процесс, выражавший с наибольшей
полнотой общие закономерности мирового революционного процесса21.
Далее, следует учитывать, что в силу этого опыт КПСС аккумулировал
такие формы, способы, направления борьбы против империализма, за
торжество социализма, которые отвечают потребностям
революционного рабочего движения во всех странах. Ведь под руководством КПСС
впервые в истории творческое развитие принципов научного
социализма нашло практическое применение в процессе созидания социализма
и коммунизма Отсюда колоссальная и все нарастающая сила его
воздействия на мировой общественный прогресс, на все человечество.
По этим и иным причинам другие пролетарские революции,
освободительные движения послеоктябрьского периода не могли
игнорировать уже накопленный революционный опыт реального социализма.
Приветствуя глубокий интерес революционеров всех стран к опыту
Великого Октября и указывая на общезначимое в нем, В. И. Ленин
в то же время выступал против упрощенных трактовок этого вопроса
и против профанации уроков Октябрьской революции. Достаточно
вспомнить об известных ленинских замечаниях (например,
содержавшихся в речи В. И. Ленина на III конгрессе Коминтерна),
направленных на опровержение вульгаризаторских взглядов итальянского
социалиста Серрати 22.
В. И. Ленин не раз настойчиво предупреждал революционных
рабочих других стран от повторения ошибок тех людей, которые
«смешивали ту или иную особенность русской Советской власти, русской
истории ее развития с Советской властью в ее международном
значении»23, отмечая, что другие страны внесут много нового, особенного,
творческого в формы, способы осуществления социалистической
революции, не отступая от ее коренных принципов.
Ленинизм не имеет ничего общего с приписываемым ему
идеологами антикоммунизма и современного оппортунизма стремлением
игнорировать своеобразие конкретно-исторической обстановки в каждый
данный период или национальных особенностей тех или иных стран.
Ленинизм всегда ориентировал и ориентирует пролетарских
революционеров на творческий поиск наиболее эффективных, соответствующих
национальным условиям средств и форм борьбы за социализм, на
применение общих положений научного коммунизма таким образом, чтобы
они, видоизменяясь, в частности, как указывал Ленин, правильно
приспосабливались «к национальным и национально-государственным
различиям»24.
Марксистско-ленинские партии братских стран социализма
последовательно руководствуются в своей деятельности этими положениями.
Это нашло отражение в документах международных и региональных
форумов коммунистов. Тов. Л. И. Брежнев в своей речи на Берлинской
конференции коммунистов Европы особо подчеркнул необходимость со-
21 Подробнее об этом см., например, в кн. «Ленинизм и мировое революционное
рабочее движение». М., 1969; Т. Тимофеев. Рабочий класс и кризис
антикоммунизма. М., 1977.
22 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 18.
23 В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 38, стр. 385.
24 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 41, стр. 77.

ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС 73
единения усилий в деле обобщения революционного опыта, дальнейшего
развития теории научного коммунизма, подчеркнув, что каждая
братская партия участвует в развитии революционной теории. Он отметил,
что коммунистическим движением накоплен поистине огромный опыт.
Это и опыт строительства социализма в самых разных условиях,
демонстрирующий как общие его закономерности, так и многообразие
конкретных форм, и опыт защиты жизненных интересов масс, собирания
революционных сил, борьбы за социализм в странах с различными
уровнями развития. Все это требует анализа, обобщения, тем более что
в опыте каждой братской партии, помимо неповторимой специфики,
связанной с национальными особенностями, непременно присутствуют
и общие черты, представляющие интерес для всего международного
коммунистического движения. Да и жизнь постоянно привносит что-то
новое в развитие объективных социально-политических и экономических
процессов в отдельных странах и в мировом масштабе, в борьбу за
достижение общих целей коммунистов всего мира.
Марксизм-ленинизм как единое интернациональное учение
рабочего класса развивается по пути, соединяющему верность общим
принципам революционной теории с творческим применением их в конкретных
условиях различных стран. Это учение возникло и развивается именно
как обобщение международного опыта рабочего движения, выражение
общих интересов трудящихся всех стран.
(Окончание следует.)

Исследование проблем
диалектического материализма
после Октября
В. А. ЛЕКТОРСКИЙ
Великая Октябрьская социалистическая революция, победа
которой самым впечатляющим образом выявила действенную силу
передовой социальной теории, означала вместе с тем создание качественно
новых условий для дальнейшей разработки марксистско-ленинской
философии, в том числе диалектического материализма. Впервые в истории
человечества возникла возможность для превращения научной
философии в мировоззрение самых широких масс трудящихся. На основе
марксистской теории начинает планомерно осуществляться
преобразование всех социальных отношений в невиданных масштабах. Появились
условия для создания органического творческого союза
марксистско-ленинской философии и современного естествознания. В пропаганду и
разработку научной философской теории включаются большие отряды
интеллигенции. Диалектический материализм играет в этом процессе
особую роль.
Хорошо известно то исключительное значение, которое классики
марксизма-ленинизма придавали диалектическому материализму в
системе разработанных ими научных взглядов. И это вполне понятно.
Ведь диалектический материализм выражает существо марксистского
мировоззрения, основания философской концепции марксизма в целом.
На всех этапах своей деятельности К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин
постоянно обращались к материалистической диалектике, к диалектико-
материалистической теории отражения, видя в них то незаменимое
теоретическое оружие, владение которым делает человеческую мысль столь
же гибкой и подвижной, как и сама жизнь. Они ставили творческий
характер марксистской науки в прямую связь с ее методом, усматривая в
диалектике то начало в марксизме, которое движет его вперед,
способствуя связи теории с социальной и научной практикой. Диалектику
В. И. Ленин называл душой марксизма, самым глубоким и
всесторонним учением о развитии природной и социальной действительности, тем
коренным основанием, которое придает марксистскому учению
творческий, революционно-критический дух неукротимого и беспрестанного
движения вперед. В ней он видел залог успешного решения
сложнейших политических и социально-экономических проблем, выдвигаемых
историческим процессом.
Не случайно в годы острейших политических и идеологических
схваток непосредственно после первой русской революции В. И. Ленин
в своем классическом труде «Материализм и эмпириокритицизм»
серьезнейшим образом специально исследует проблемы диалектико-мате-
риалистической теории познания — основы марксистской научной
методологии. Великий политик-революционер, вождь большевистской
партии накануне Октябрьской революции самым основательным и
кропотливым образом изучает и материалистически переосмысливает
диалектическое наследие немецкого классического идеализма — гегелевскую

РАЗРАБОТКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 75
«Науку логики». После революции, после окончания гражданской
войны, когда перед разоренной страной встали нелегкие экономические и
политические задачи, решение которых, казалось бы, должно было
отодвинуть на второй план разработку философской проблематики,
В. И. Ленин считал необходимым подчеркнуть, что исследование теории
материалистической диалектики является одной из первоочередных
задач, стоящих перед марксистами — специалистами в области
общественных^ наук.*Ведь марксизм, выступающий как последовательно
научная теория преобразования общества, не может не опираться на
диалектическую методологию познания и революционной деятельности.
В. И. Ленин в своей работе «О значении воинствующего
материализма» (1922) рекомендовал «организовать систематическое изучение
диалектики Гегеля с материалистической точки зрения, т. е. той
диалектики, которую Маркс фактически применял и в своем «Капитале» и в
своих исторических и политических работах...»1. Опираясь на то, как
применял Маркс материалистически понятую диалектику Гегеля, писал
Ленин, «мы можем и должны разрабатывать эту диалектику со всех
сторон... Современные естествоиспытатели найдут (если сумеют искать и
если мы научимся помогать им) в материалистически истолкованной
диалектике Гегеля ряд ответов на те философские вопросы, которые
ставятся революцией в естествознании...» 2.
Мысли, высказанные В. И. Лениным в работе «О значении
воинствующего материализма», послужили руководством для развертывания
исследований в области диалектического материализма в нашей стране.
Ленинская книга «Материализм и эмпириокритицизм» легла в основу
исследования проблем диалектико-материалистической теории
отражения. Важным событием, существенно повлиявшим на характер и
направленность исследований вопросов диалектического материализма,
явилась публикация в 20-е и начале 30-х годов знаменитых ленинских
«Философских тетрадей», в которых глубоко разработан целый ряд
принципиальных проблем теории диалектики марксизма. Нет такой
категории диалектики, такого вопроса марксистской логики, которые не
были бы так или иначе затронуты здесь Лениным. Особенно важное
значение «Философских тетрадей» состоит в том, что в них содержатся
глубокие размышления о путях и методах дальнейшей плодотворной
работы в области теории диалектики. «
Разработка проблем диалектического материализма в нашей стране
была самым непосредственным образом связана с философским
осмыслением задач и практики социального переустройства, с
обобщением процессов мирового революционного движения, с
мировоззренческим и методологическим анализом революционных сдвигов в
современных естественных науках. При этом, разумеется, определенную роль
играла и внутренняя логика движения философской мысли.
Так, уже в 20-е годы предпринимались попытки исследования
проблем диалектики социального развития. Именно в этот период было
начато исследование логики «Капитала», появились первые книги и
статьи, анализирующие разработку диалектической логики в работах
В. И. Ленина. В эти же годы был поставлен вопрос о построении
системы категорий марксистской диалектики и были сделаны первые шаги в
этом направлении. Делались попытки применить марксистскую
диалектическую методологию к анализу проблем современного естествознания
(обсуждение методологических аспектов теории относительности,
исследование проблемы целостности в современной биологии и др.).
Предпринятые в 20-е годы серьезные работы по марксистской интерпретации
истории диалектики (исследование диалектики в учениях Спинозы, Кан-
т:1. Фихте, Гегеля) до сих пор представляют интерес. Изучение работ
1 В И. Л е н и н. Поли. coop, соч., т. 45, стр. 30.
2 Там же, стр. 30—31.

76
В. А. ЛЕКТОРСКИЙ
советских авторов по проблемам диалектического материализма,
написанных в 20-х годах, может немало дать для понимания путей и
возможностей работы в этой области на современном этапе.
Разработка проблем диалектического материализма
сопровождалась и определенными трудностями. Так, в ряде исследований проблем
диалектики в 20-е годы были допущены ошибки механистического и
формалистического характера3. В 30-е, 40-е годы произошло известное
сужение проблематики диалектического материализма, диалектика
нередко излагалась в виде «суммы примеров», диалектический метод
отрывался от материалистической теории. Вместе с тем и в эти годы шла
дальнейшая разработка проблем диалектического материализма. В
целом ряде работ анализировалось развитие В. И. Лениным марксистской
теории диалектики, теории познания, диалектической логики. Именно в
эти годы появились труды, посвященные фундаментальной разработке
проблем ленинской теории отражения. В этот период созданы такие
представляющие и в настоящее время серьезный интерес работы, в
которых на материале истории естествознания анализировался ряд проблем
материалистической диалектики: диалектика взаимоотношения объема
и содержания развивающегося понятия, методологическая функция
закона перехода количественных изменений в качественные в развитии
научных теорий, философский и методологический смысл широко
применяемого в естествознании «принципа соответствия», роль закона
единства и борьбы противоположностей в интерпретации современных
научных теорий и др. Целый ряд исследований был посвящен истории
диалектики.
Новый, особенно плодотворный период в разработке проблем
диалектического материализма в нашей стране начинается с середины 50-х
годов 4.
Именно за последние двадцать лет исследование проблематики
диалектического материализма приобретает у нас особенно большой
размах. Важно при этом подчеркнуть, что существенное значение для
развития исследований по диалектическому материализму, как и для
марксистской философии в целом, имели решения XX и последующих
съездов нашей партии, а также постановление ЦК КПСС «О мерах
по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в
коммунистическом строительстве» (1967 г.), определившие программные
задачи и направления научной деятельности в различных областях
марксистско-ленинской теории на длительную перспективу.
Особенности разработки проблематики диалектического
материализма в этот период определяются специфическими чертами развития
советского общества, мирового революционного процесса, современной
стадии естествознания. Построение развитого социалистического
общества в нашей стране, укрепление мировой системы социализма, успехи
рабочего движения во всем мире, бурное развитие научно-технической
революции, сопровождающееся серьезными изменениями не только во
взаимоотношениях между наукой и обществом, но и в структуре самого
научного знания,— все это обусловило внимание к разработке
диалектического материализма прежде всего в тех его функциях, которые
связаны с мировоззренческой и методологической ориентацией социальной
практики и научного познания.
В период, о котором идет речь, советскими философами создано
немало работ, посвященных исследованию теории материалистической
диалектики, методологии науки, марксистско-ленинской теории отраже-
3 Подробнее см. «История философии», т. VI, кн. I. M., 1965, стр. 141—144.
4 Обзоры литературы по проблеме диалектического материализма, вышедшей за
этот период, неоднократно публиковались на страницах журнала «Вопросы
философии». См., например, N° 12 за 1964 год, JVs.Nî 2 и 3 за 1971 год, № 4 за 1976 год.

РАЗРАБОТКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 77
ния. Лучшие работы в этой области широко известны в стране и за
рубежом. Среди наших философов сложились определенные традиции
работы в этой сфере, возникли и успешно функционируют в течение
многих лет исследовательские центры по разработке проблем
диалектического материализма в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Ростове-на-
Дону, Ереване, Свердловске, Алма-Ате, Новосибирске, Томске и других
городах. В центре исследовательской работы по диалектическому
материализму стояли проблемы теории материалистической диалектики,
содержания ее принципов, законов и категорий, ее мировоззренческих
и методологических функций.
Уже в начале указанного периода, то есть в середине 50-х годов,
появляется целый ряд работ, посвященных анализу диалектико-мате-
риалистической методологии «Капитала» К. Маркса. Хотя первые
подступы к исследованию метода К. Маркса в «Капитале», на
необходимость изучения которого обращал самое серьезное внимание
В. И. Ленин, содержались, как уже отмечалось, в некоторых советских
философских работах еще в 20-е годы, детальное и углубленное
исследование марксовой методологии было осуществлено лишь в 50-е годы.
Если иметь в виду состояние мировой марксистской философской мысли
в целом, то можно сказать, что изучение диалектического метода
«Капитала» наиболее полно и всесторонне осуществлено прежде всего
советскими философами. Анализ диалектической структуры «Капитала»
помог нашим философам в развернутой форме поставить ряд таких
вопросов, которые непосредственно связаны с запросами современной
науки, например, с разработкой методологии исследования целостных
образований, соотношения диахронического и синхронического в
теоретическом исследовании, со спецификой научно-теоретического освоения
действительности.
Исключительно плодотворным оказалось и обращение советских
философов к классическим ленинским работам — «Материализму и
эмпириокритицизму», «Философским тетрадям» и многим другим
ленинским произведениям, в которых не только содержится
разработка общих проблем диалектического материализма, но и демонстрируется
на практике творческое применение метода материалистической
диалектики для решения сложнейших социальных, экономических и
политических проблем современности. Особое внимание привлекло ленинское
положение о единстве в философии марксизма диалектики, логики и
теории познания.
Следует отметить, что начатое во второй половине 50-х годов
интенсивное обсуждение вопросов о характере и структуре марксистской
диалектической логики, ее взаимоотношений с теорией познания и с
формальной логикой было в значительной степени стимулировано
новым обращением к ленинским «Философским тетрадям». Изучение
методологии «Капитала», изучение классических ленинских
произведений серьезно обогатило и углубило исследуемую советскими
философами проблематику диалектического материализма, привлекло внимание к
таким фундаментальным проблемам марксистской теории диалектики,
как метод восхождения от абстрактного к конкретному, единство
логического и исторического методов исследования, единство анализа и
синтеза, дедукции и индукции, проблема построения теоретической системы
вообще и системы категорий материалистической диалектики в
частности (выбор исходного понятия и способ развертывания системы).
Таким образом, изучение проблем диалектики в произведениях
классиков марксизма, создание работ, специально посвященных
истории марксистской диалектики,— все это было не просто шагом в
исследовании истории формирования и развития философии марксизма,
но одновременно формой решения актуальных проблем диалектики.
"В этих работах фундаментальные проблемы материалистической диа-

78
В. А. ЛЕКТОРСКИЙ
лектики исследовались в связи с их генезисом, в контексте
исторического развития марксистской философской мысли и всемирной истории
философии, в единстве с анализом истории социально-революционной
практики, научного познания, истории культуры.
Такой подход, ориентирующийся на диалектический принцип
единства исторического и логического, позволяет убедительно показать, что
сам марксистский диалектический метод не является чем-то
неразвивающимся, а беспрерывно совершенствуется и конкретизируется в
процессе философского обобщения новых условий исторического развития и
достижений науки. Следует заметить, что само продвижение вперед
философии диалектического материализма в связи с социальным и научно-
техническим прогрессом, расширение ее проблематики, приумножение
арсенала понятий обусловливают необходимость все более
углубленного понимания ее исходных теоретических основ, заложенных в
произведениях классиков марксизма-ленинизма, выявления в них новых сторон,
новых граней, таких методологических положений, которые дают ключ
к решению современных проблем.
Вместе с тем материалистическое понимание генезиса и логики
развития материалистической диалектики позволяет аргументированно
опровергать те усиленно распространяемые на Западе интерпретации
марксизма, которые фальсифицируют саму природу
материалистической диалектики, искаженно представляя ее отношение к
предшествующей философской мысли, в частности, к диалектике Гегеля, а также
давая ложное истолкование метода «Капитала», развития диалектики в
работах К. Маркса, Ф. Энгельса, наследия В. И. Ленина в этой области.
В этой связи целый ряд работ был специально посвящен критике
современных буржуазных и ревизионистских извращений диалектики.
Хорошо известно, что материалистическая диалектика
разрабатывалась классиками марксизма-ленинизма прежде всего в связи с
научным анализом социальной действительности. И это не случайно. Дело в
том, что исследование диалектики социальных процессов и социального
познания — это не просто один из «примеров», иллюстрирующих общие
положения диалектики марксизма. Вне социального анализа не могут
быть научно поняты исходные принципы материалистической
диалектики (диалектика субъекта и объекта, диалектический характер
практической деятельности, социально-историческая природа познания и т. д.),
а значит, и сама эта диалектика в целом. Поэтому советские философы
уделяли самое серьезное внимание анализу проблем диалектики
общественного развития.
Так, получили обстоятельное освещение проблемы диалектики
перехода от капитализма к социализму, вопросы о неравномерности
развития современного исторического процесса и диалектике международных
отношений, о специфических особенностях диалектики современного
социального прогресса. Особый интерес вызвали вопросы диалектики
общего и особенного в связи с исследованием закономерностей
возникновения и развития социализма. Внимание советских философов
привлекли также вопросы диалектики развертывания научно-технической
революции, взаимодействия человека, машины, информации,
диалектики развития систем социального управления. Плодотворным было
применение методов диалектического системного анализа к проблемам
социальной действительности.
В этот период появилось множестзо работ, посвященных
исследованию отдельных проблем, законов и категорий материалистической
диалектики. Анализу каждой из категорий диалектики посвящены
десятки монографий и сотни статей. Изучение многих категорий
осуществлялось в связи с методологическими запросами современной науки и
в контексте тех проблем, которые являются ныне предметом оживленной
научной дискуссии (например, проблем общей теории организации,

РАЗРАБОТКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 79
системного подхода и т. д.). Особенно серьезно исследовался
центральный закон материалистической диалектики — закон единства и борьбы
противоположностей. В этой связи специально изучались типология
диалектических противоречий, взаимоотношение объективных
противоречий и логических парадоксов, исследовалась роль противоречия в
качестве источника самодвижения. Вопросу о выражении объективных
диалектических противоречий в логике понятий была посвящена
специальная дискуссия.
Особенностью данного периода в развитии диалектического
материализма является повышение доли работ, в которых делаются попытки
дать более или менее целостный очерк диалектики марксизма. В ряде
работ эти попытки предпринимаются в связи с логически обобщенным
анализом истории философии, истории диалектики в домарксистской и
марксистской философии, в связи с исследованием разных этапов
развития материалистической диалектики в рамках марксистской
философии. В других работах были сделаны попытки разработки целостной
теории диалектики, отталкиваясь прежде всего от анализа
категориальной структуры современного естественнонаучного познания. Некоторые
авторы стремились осуществить задачу'систематизации содержания
материалистической диалектики с учетом данных современного
естествознания и особенностей научно-технической революции.
Именно в русле разработки теории материалистической диалектики
в целостном виде был создан*ряд трудов, в которых ставилась задача
построения системы категорий диалектики. Ввиду этого широко
обсуждались вопросы, связанные с выявлением и обоснованием разных
принципов систематизации категорий, разных подходов к
категориальному анализу. Так, например, специальное рассмотрение получили
вопросы об эмпирическом базисе системы категорий и о критерии
истинности того или иного типа систематизации, об использовании диалекти-
ко-материалистического принципа единства логического и
исторического при построении категориальной системы.
Отталкиваясь от марксовского понимания системы
капиталистических производственных отношений как органической целостности,
советские философы приступили к углубленной разработке методов системно-
структурного анализа, получающих все более широкое распространение
в современной науке. Исходя из философских положений Маркса о
диалектических способах анализа органических систем, они исследовали
логические основы общей теории организации, способы анализа разных
структурных уровней и иерархического строения сложных систем,
специфические методы анализа системных образований разных типов
и т. д. Исследование этого круга проблем позволило конкретизировать
понимание методологической функции диалектических категорий
развития, прогресса, качественного скачка. Вместе с тем была показана
необходимость различения общего диалектического принципа системности,
носящего общефилософский характер, и отдельных
системно-структурных подходов, разрабатываемых в рамках кибернетики, общей теории
систем и других дисциплин, которые, хотя и имеют достаточно общий
характер, в то же время относятся не к философскому, а к
частно-научному знанию.
Конечно, общие философские принципы системного анализа и
частно-научные системно-структурные подходы взаимодействуют друг с
другом, однако различение их имеет принципиальный характер. Дело в
том, что в связи с широким использованием частно-научных методов
системного анализа, системно-структурных подходов в различных
областях знаний некоторые философы за рубежом высказывали мнение,
что эти методы способны якобы отменить или подменить марксистскую
диалектику. В работах советских авторов было показано, что на самом
деле те приемы системно-структурного анализа, которые ныне разраба-

80
В. А. ЛЕКТОРСКИЙ
тываются в плане частно-научного знания, характеризуют лишь
определенный, ограниченный аспект исследования реально существующих
сложных объектов и нуждаются в правильном философском толковании,
которое может дать только материалистическая диалектика. В
диалектике марксизма принцип системности неразрывно связан с принципом
историзма, с исследованием развития разных типов организованных
структур, критериев развития, его направленности и т. д.
Иной раз имеют место и попытки отрицать значение
частно-научных системно-структурных исследований на том основании, что их
якобы можно представить лишь как дальнейшее развитие, конкретизацию,
уточнение идей, заложенных в работах классиков марксизма-ленинизма.
Между тем такое упрощенное представление о взаимоотношениях
марксистской философии, ее диалектики и системных исследований может
привести к ложным выводам. Разумеется, развитие частно-научных
системно-структурных исследований соответствует общефилософскому
диалектическому принципу системности и может быть адекватно
интерпретировано лишь с помощью этого принципа. Вместе с тем было бы
совершенно неверно отрицать самостоятельное значение этих
исследований, являющихся серьезным завоеванием научной мысли. Еще более
неверным было бы включать в состав самой марксистско-ленинской
философской теории в качестве ее «конкретизации» системно-структурные
разработки, осуществляемые в рамках кибернетики, общей теории
систем и т. д., и тем более объявлять эти разработки «более точным»
выражением того, что якобы «менее точно» и лишь в виде
«предвосхищения» было сказано классиками марксизма-ленинизма. На этом пути
можно прийти* лишь к позитивистскому растворению диалектического
материализма в результатах частных наук.
Наряду с исследованием общих проблем теории диалектики,
диалектической логики большое развитие получила за последнее
двадцатилетие разработка вопросов методологии науки. Эти вопросы
изучались, в частности, в связи с анализом принципов и способов
организации научного знания в структуре научной теории, взаимоотношения
эмпирического и теоретического уровней научного знания, типов
научной теории, объяснения, описания и предсказания, места научного
закона в структуре теории и т. д. Вопросы методологии науки интенсивно
изучались также в ходе исследования диалектики развития научного
знания, в процессе «диалектической обработки» (В. И. Ленин) истории
естествознания и техники. Внимание наших философов привлекла
проблематика природы научных революций, их структуры и места в
истории научной мысли. Исследовались вопросы взаимоотношения
дифференциации и интеграции, редукционизма и целостного подхода в ходе
развития научного знания, диалектика преемственности и прерывности
в развитии познания, проблема конфронтации научных теорий.
Вместе с тем большой интерес вызвала проблема структуры самого
методологического знания, взаимоотношения общефилософских
обобщений, частно-научного методологического знания и самих частных
наук. Исследование этой проблемы осуществлялось и в рамках анализа
статуса и путей развития методологии науки, выявления разных типов
и уровней методологического исследования, и в связи с изучением
взаимоотношения мировоззрения и методологии в системе диалектического
материализма, и в виде изучения специфики философского знания, его
иерархического строения, методов его получения и обоснования,
возможностей использования некоторых частно-научных методов
(например, метода логической формализации) в философском исследовании.
Разрабатывался вопрос о критериях отличения философских категорий
и общенаучных понятий.
В работах советских философов было показано, что анализ
методологической проблематики, природы и механизмов научного познания

РАЗРАБОТКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 81
осуществляется марксистской философией всегда в контексте решения
коренных мировоззренческих проблем. Понимание материалистической
диалектики как «итога, суммы, вывода истории познания и мира»4, как
метода познания уже по своим исходным посылкам препятствует
превращению диалектики в качестве логики и теории познания в
предвзятую «логическую модель», ограниченную в силу принципов ее
построения какими-либо частными сторонами познавательного процесса.
Методологическая роль диалектики по отношению к таким «замкнутым»
логико-методологическим моделям заключается как раз в том, что,
опираясь на богатство исторического опыта познавательной
деятельности человечества, диалектика указывает на преходящий, относительный,
ограниченный характер любой попытки представить в виде «закрытой»
логической схемы познавательную деятельность.
Анализ методологической функции диалектики сопровождался
исследованием диалектики субъекта и объекта. В работах советских
авторов развивалась и конкретизировалась марксистская идея об
активности субъекта в процессе познания, подчеркивалось, что познание
представляет собой определенный момент реально-практической
деятельности человека, а сам субъект познания есть субъект деятельности.
Отталкиваясь от марксистско-ленинского понимания практической,
социально-исторической природы познания, наши философы добились
определенных успехов в разработке диалектико-материалистическои теории
отражения.
Ряд обстоятельств потребовал особого внимания
философов-марксистов к теории отражения. Среди них следует указать, во-первых, на
новые данные научного познания, необходимость обобщения которых
упирается в более глубокое понимание самого процесса отражения, его
отношения к объективному миру и практике; во-вторых, на критику
ленинской теории отражения со стороны буржуазных философов и
ревизионистов, пытающихся доказать ее мнимую несовместимость с
марксовым пониманием человека как активно действующего существа,
творчески преобразующего природную и социальную реальность.
В работах советских авторов подчеркивается качественное отличие
марксистско-ленинского понимания отражения как активного
воспроизведения действительности от теории отражения домарксовского,
созерцательного материализма, не исходившего из понимания социальной
практической деятельности в качестве специфической черты отношения
человека к объективной реальности; в них показывается, что отражение
следует понимать как сложный диалектический процесс, по-разному
осуществляющийся на различных уровнях знания. В этой связи
исследовались вопросы о взаимоотношении практики, отражения и творчества,
о соотношении операционального и предметного компонентов в
теоретическом знании, о роли знаково-символических средств в процессе
отражения. Большой интерес вызвали у наших ученых вопросы о
взаимоотношении языка науки, ее понятийного аппарата, теоретического
содержания и отражаемой в теории реальности; проблемы взаимоотношения
содержательных и формальных компонентов в структуре современного
научного знания, места моделей в научном мышлении, соотношения
образа и модели, образа и значения, знака и деятельности и т. д.
Специальные исследования были посвящены анализу таких центральных
понятий теории отражения, как «гносеологический образ», «идеальное» и
др. Целый ряд работ был посвящен изучению различных уровней и
форм отражения: отражение в неживой природе, отражение у живых
функциональных систем, психическое отражение у животных и
человека, отражение на уровне сознания и самосознания, научное познание как
форма отражения, социально-практический уровень отражения.
4 В. И. Л е н и н Поли. собр. соч. т. 29, стр. 84.

82
В. А. ЛЕКТОРСКИЙ
Следует при этом отметить, что широкое распространение при
изучении проблем теории отражения получило использование результатов
таких специальных научных дисциплин, как кибернетика, теория
информации, семиотика и др.
В тесной связи с исследованием проблем теории диалектики и
теории отражения осуществлялся анализ форм существования и
движения материи: диалектика материи и сознания, пространства и времени,
бесконечного и конечного, движения и развития и т. д.
* * *
Советские философы, работающие в области диалектического
материализма, проделали значительную работу по исследованию
многообразных сторон и функций этой важнейшей части марксистской
философской науки. Сегодня особенно остро стоит задача разработки теории
материалистической диалектики систематическим, целостным образом в
единстве мировоззренческих и методологических аспектов. Решение
этой задачи вместе с тем предполагает необходимость поднять
исследование на новый качественный уровень, резко повысить теоретическое
содержание философских разработок, что означает смелый творческий
поиск на принципиальной марксистской основе, выявление новых
подходов, выдвижение оригинальных идей. Решение задачи целостной
систематической разработки теории диалектики связано с творческим
обсуждением различных возможных здесь путей, в понимании которых,
нужно сказать, не существует однозначности. Не включаясь в
обсуждение этого вопроса по существу, отметим лишь, что успех
дальнейшей деятельности в данной области предполагает верность
принципиальным положениям марксистско-ленинской философии, учет и
творческое использование всех имеющихся достижений, плодотворное развитие
тех традиций исследования, которые сложились в этой сфере
философского знания.
Ленинский тезис о единстве диалектики, логики и теории познания
имеет решающее значение для правильного понимания содержания и
структуры материалистической диалектики, ее взаимоотношений с
естественными и общественными науками, для определения направления и
средств ее дальнейшей разработки. Этот тезис Ленина подчеркивает
особенность материалистической диалектики как принципиально нового
типа философского знания, в котором неразрывно связано исследование
объективных законов развития и законов отражения объективной
действительности в познании. Из этого тезиса вытекает невозможность в
марксистской философии как «чистой гносеологии», так и «чистой
онтологии».
«Чистая гносеология» — то есть такой анализ познания, который не
считается с онтологическими предпосылками познания и с его
объективной обусловленностью, с тем, что познание включено в
объективно-реальную практическую, социальную жизнедеятельность познающего
человека,— соответствовала бы скорее кантианской и неокантианской ин»
терпретации теории познания, чем ее марксистско-ленинскому
пониманию.
Не менее ложной была бы и «чисто онтологическая» интерпретация
марксистской диалектики. Толкование категорий материалистической
диалектики как «чисто онтологических» сущностей, без исследования
их познавательной функции, могло бы привести на практике, во-первых,
к тому, что разработка теории материалистической диалектики стала бы
сводиться к своеобразному «навешиванию» философских категорий на
готовое содержание частно-научного знания, которое характеризует
современный уровень познания объективной реальности; во-вторых, к
тому, что был бы утрачен критерий, разграничивающий всеобщие фило-

РАЗРАБОТКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 83
софские категории, категории диалектики, от самых общих понятий
частных наук.
Подлинно научный подход к разработке теории материалистической
диалектики вытекает из положения Ф. Энгельса о том, что
материалистическая диалектика изучает наиболее общие законы развития
природы, общества и мышления, и из отмеченного выше ленинского тезиса о
единстве в марксизме диалектики, логики и теории познания. Этот
подход, с одной стороны, исходит из того, что категории диалектики — это
не некое «субъективное пособие» человека, а отражение всеобщих
характеристик объективной действительности; с другой стороны, он
подчеркивает, что само выяснение объективного («онтологического»)
значения той или иной категории предполагает учет познавательного
содержания этой категории, ее методологической роли в производстве
знания. Научный путь разработки теории диалектики в марксизме
связывается с основным вопросом философии — вопросом об отношении
сознания и бытия, субъекта и объекта. Такой способ исследования
является одновременно и методологическим и глубоко мировоззренческим
по самому своему существу.
В плане обсуждения задач и перспектив дальнейшей разработки
диалектики как философской науки важно обратить внимание на
некоторые проблемы, связанные с характером разделения труда в
философской науке и с наличием разных уровней исследования диалектики.
В частности, возникает вопрос о месте разработки философских и
методологических проблем, выдвигаемых ходом развития естественных и
общественных наук, в развитии общей теории диалектики, о том, каково
должно быть взаимоотношение между философами,
специализирующимися на разработке проблем материалистической диалектики в
общефилософской форме, и теми, кто исследует проблемы диалектики на
материале той или иной специальной науки.
Когда мы говорим, что проблемы теории диалектики
разрабатываются, с одной стороны, специалистами в области диалектического
материализма, а с другой стороны, специалистами по философии
естествознания, то речь идет лишь о двух уровнях исследования одной и той же
проблематики.
В одном случае это будет общефилософский уровень,
предполагающий обсуждение и исследование проблем марксистской диалектики не
только в связи с современными естественнонаучными данными, но
также и на основе обобщения данных общественных наук, современной
социальной практики, многовековой истории философии, истории
культуры, всей истории человеческой мысли в целом. Дальнейшая разработка
теории диалектики на общефилософском уровне предполагает также
специальный категориальный анализ, исследование общих связей и
отношений философских понятий.
Если же речь идет о философских проблемах естествознания, то в
этом случае исследуются диалектика той или иной сферы объективной
реальности, диалектические механизмы построения и развития
различных специальных научных дисциплин. Разумеется, в этом случае
возможны и даже необходимы выходы в общую теорию диалектики, но все
же задача разработки этой общей теории не может рассматриваться в
качестве самостоятельной. Разработка проблем материалистической
диалектики может быть успешной лишь в том случае, когда разные
уровни исследований не противопоставляются друг другу, а
гармонически сочетаются и взаимодействуют, когда анализ общих
принципиальных проблем теории диалектики опирается на результаты изучения
частных проблем материалистической диалектики, логики и
методологии науки.
В этой связи следует подчеркнуть значение марксистско-ленинского
принципа историзма для разработки теории материалистической

84
В. А. ЛЕКТОРСКИЙ
диалектики. Обращаясь в знаменитом фрагменте «К вопросу о
диалектике» к положению о раздвоении единого и познании противоречивых
частей его как сути диалектики, Ленин пишет: «Правильность этой
стороны содержания диалектики должна быть проверена историей
науки»5. Перечисляя «те области знания, из коих должна сложиться
теория познания и диалектика», Ленин называет историю философии,
историю отдельных наук, историю умственного развития ребенка и
животных, историю языка, короче, историю познания вообще плюс,
.психологию и физиологию органов чувств у.
Важно подчеркнуть принципиальный характер данного
высказывания. Ленин намечает широкую (и далеко еще не реализованную)
программу диалектико-материалистического исследования истории
развития всех уровней и сторон познания. Он говорит также о
необходимости изучения предыстории человеческого познания (истории
психического развития животньГх). Таким образом, Ленин показывает
принципиальную значимость переосмысления с марксистских позиций той самой
проблематики, которая была идеалистически препарирована Гегелем в
«Феноменологии духа» и послужила основанием для построения
системы идеалистической диалектики в «Науке логики».
Разумеется, при всей важности исследования истории познания,
истории психики для разработки теории диалектики речь идет не об
уходе от современности в изучении далекого прошлого и не о подмене
разработки материалистической диалектики историко-философскими и
историко-научными изысканиями.
Дело в том, что сами история и теория понимаются в марксизме
иначе, чем в домарксовской философии. Материалистическая
диалектика— это метод, орудие разрешения актуальных, назревших проблем.
Вместе с тем диалектика развития такова, что настоящее не только не
отделено от прошлого, а является выражением и результатом действия
тех сил и тенденций, которые сложились исторически. Вне широкой
исторической перспективы, вне всего контекста, связывающего факты
современности с фактами более отдаленными, сама современность не
может быть правильно понята и оценена, глубинные механизмы,
образовавшиеся исторически, но действующие сегодня и определяющие
будущее, останутся нераскрытыми.
Марксистско-ленинский принцип историзма, расширяющий
горизонты философского познания, предохраняет его от односторонности и
узости, создает возможность для более широких обобщений и в то же
время обеспечивает прочную почву для проверки теоретических положений
фактами реальной истории. В то же время сама диалектика понимается
в марксистско-ленинской философии и как историческая теория, то есть
как объяснение механизмов исторического развития социальной
практики и познания. Если диалектика есть, по словам Ленина, самое
всестороннее, богатое содержанием и глубокое учение о развитии, то
разрабатываться оно должно на базе философского обобщения реальных
процессов развития, в частности развития социальной практики, истории
философии, истории науки.
Иногда полагают, что дальнейшее обогащение диалектического
материализма может происходить только путем детализации его общих
положений на основе некоторых современных фактов. Развитие философии
марксизма в этом случае мыслится как прогрессирующая
специализация, дробление кардинальных, узловых тем на более частные вопросы и
задачи. Между тем анализ реальной исторической практики развития
диалектического материализма не подтверждает подобного
представления. Осмысление социального и научного прогресса, поставленных
жизнью проблем всегда приводит как к детализации общих философских
6 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 316.
7 Там же, стр. 314.

РАЗРАБОТКА ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОСЛЕ ОКТЯБРЯ 8$
положений, так и к обогащению и творческому переосмыслению их
общих аспектов. Речь идет, разумеется, отнюдь не об отходе от
основополагающих принципов марксистско-ленинской философии, не об
изменении их существа, а о выявлении в них новых, достаточно общих
сторон, граней, приобретающих особую актуальность в свете современной
практики.
В этой связи обратим внимание и на то, что работа по развитию,
конкретизации содержания материалистической диалектики
предполагает понимание того, что ее категории есть результат обобщения всей
истории познания, а не только того или иного конкретного этапа в
развитии мышления. Лишь опора на историю познания в целом может
помочь выделить в современной науке и практике то, что способствует
обогащению философской теории, позволяет продвинуть дальше
понимание категориальных сторон мышления. Разработка теории
материалистической диалектики как целостной системы не может быть сведена к
классифицированию на основе того или иного принципа уже
имеющегося знания, которое содержится в современной философской литературе.
По существу каждая категория материалистической диалектики
выражает сложную философскую проблему, понимание и решение которой
обогащается и развивается в связи с развитием социальной практики и
научного познания. Поэтому систематическая разработка теории
диалектики — это не просто механический синтез уже проделанной работы,
а прежде всего обогащение самой проблематики диалектического
материализма.
* * *
За 60 лет сделано немало в деле творческой разработки проблем
диалектического материализма, выражающего глубокую
мировоззренческую и методологическую основу марксистско-ленинской теории в
целом. По мере развития нашей страны, по мере появления новых
практически-политических и научных проблем вставали и новые задачи
перед советскими философами, в частности теми, кто ведет исследование в
области диалектического материализма. Результаты, полученные в этой
сфере марксистско-ленинской науки,— база для решения тех задач,
которые встают перед философами сегодня.

Победа Октября
и революция в естествознании
М. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИЙ
1
В современную эпоху революционного переустройства мира,
приведшего к созданию в нашей стране первого в истории человечества
развитого социалистического общества, революция в естествознании
неотделима от материалистической диалектики. Марксистско-ленинская
диалектика— существенный момент развития современной передовой
науки, в котором находит свое выражение научно-техническая революция.
Она оплодотворяет общественные и естественные науки новыми идеями
большого размаха, соединяет их в единое целое научного познания
объективно-реального мира, позволяет раскрывать законы преобразования
этого материального мира и охвата их человеческим духом. В странах
социализма научно-техническая революция, будучи связана с
достижениями социалистического строя, протекает в такой форме, которая
отличает ее от научно-технической революции в капиталистических
странах. И это относится не к одной лишь социально-политической сфере,
но и к другим областям человеческой деятельности, включая и область
научного познания. Творческая марксистско-ленинская теория и только
она с ее неотрывной философской частью— материалистической
диалектикой создает все необходимое для правильного решения новых и
новых проблем, выдвигаемых развитием производства и науки нашего
времени. Это с большой конкретностью было подчеркнуто работой и
решениями XXV съезда КПСС.
Для темы данной статьи существенно отметить, что еще тогда, когда
рабочий класс России собирал свои силы против власти царя и
капитала, уже тогда он с позиции научного материализма решал в самом
высоком смысле этого слова вопросы, относящиеся к философии
естествознания. В. И. Ленин в статье «Наши упразднители», разбирая
философскую борьбу марксистов с махистами в начале XX века, говорит, что
1908—1910 годы — время общественной и политической реакции в
России — не случайно явились временем, «когда основные теоретические, и в
том числе философские, вопросы для всякого живого направления
выдвигаются на одно из первых мест». Ленин говорит далее, что
«философская «разборка» именно для передового класса России была
необходима» и что она «подготовлялась давно и в других странах мира
постольку, поскольку, например, новая физика поставила ряд новых вопросов, с
которыми должен был «сладить» диалектический материализм» '.
Ныне не только марксистам хорошо известно, что эта философская
«разборка» была совершена Лениным в его знаменитой книге
«Материализм и эмпириокритицизм» (1909). Ленин и после создания этой книги
обращался к философским вопросам новой физики. Явствует это
прежде всего из ленинских «Философских тетрадей» (Ленин над ними
работал во время империалистической войны 1914—1916 гг.), основная тема
' В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 128.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ 87
которых — теория материалистической диалектики — неразрывно
связывается ЛениньГм с философскими выводами и обобщениями
современной физики. Об этом свидетельствует и программная статья Ленина
«О значении воинствующего материализма» (1922), написанная им для
журнала «Под знаменем марксизма», когда в нашей стране утвердилась
Советская власть. Содержание этой статьи невозможно переоценить,
в ней мы также найдем ответы на важные вопросы, относящиеся
к взаимоотношению диалектического материализма и естествознания
(на чем специально мы остановимся ниже).
«Современная физика лежит в родах. Она рожает диалектический
материализм»2 — этими словами в книге «Материализм и
эмпириокритицизм» завершается у Ленина его философский анализ эпохальных
достижений физики на рубеже XX века, которые положили начало
«новейшей революции в естествознании» (Ленин) и к которым относится
открытие лучей Рентгена, электрона и радиоактивности. Все развитие
физики и естествознания в целом в нашу эпоху воплощает в науке
торжество ленинских философских идей в той же мере, в какой все
развитие человеческого общества в XX столетии является торжеством
ленинизма в преобразовательной человеческой деятельности —
экономической, политической и идеологической. Когда книга «Материализм и
эмпириокритицизм» вышла в свет, новейшая революция в
естествознании делала только еще первые шаги, новая физика становилась тем,
чем она стала впоследствии: теория относительности и квантовая
механика — ведущие физические теории нашего времени — еще не
сложились, атомная и ядерная физика только намечались. Но никто из ученых
того времени так глубоко и проникновенно не постиг духа новой,
неклассической (этот термин, не применявшийся на заре новой физики,
ныне стал обиходным) физики, как Ленин. «Разрушимость атома,
неисчерпаемость его, изменчивость всех форм материи и ее движения всегда
были опорой диалектического материализма. Все грани в природе
условны, относительны, подвижны, выражают приближение нашего ума
к поананию материи...»3,— писал Ленин за много лет до открытия ныне
известного мира элементарных частиц и их превращений, задолго до
того времени, когда естествоиспытатели освоились с мыслью об
относительности и изменяемости физических принципов и теорий, физической
картины мира.
Ленин раскрыл содержание революции в физике XX века, дал его
диалектико-материалистическое истолкование; он также показал
неверность идеалистических выводов из революции в физической науке,
выяснил тормозящую роль идеализма и метафизических воззрений на
развитие естествознания. Вместе с тем им было доказано, что
единственно верной философией, которая отвечает новой физике, является
диалектический материализм — философское учение рабочего класса и его
партии. Все эти идеи Ленина были подтверждены жизнью и
направляли ее: развитие науки после победы Октябрьской социалистической
революции ярко продемонстрировало, как применение учеными
диалектического материализма в областях их исследования способствовало
прогрессу естествознания, позволяя эффективно разрешать его проблемы и
выдвигать новые научные задачи. Путь развития новой физики и
естествознания в целом был освещен философски Лениным на целую эпоху
вперед.
2
Для физики нашего времени важно не только найти законы
явлений в некоторой материальной системе взаимодействий, но крайне
существенно — к этому она рано или поздно так или иначе должна обра-
2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр. 332.
3 Т а м же, стр. 298.

68
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСНИЯ
титься — открыть законы перехода от законов определенного круга
явлений к более глубоким и общим законам нового, более широкого
круга явлений. Именно этот, поистине диалектический путь развития
характерен для современной физики, имея в виду возникновение и
утверждение частной и общей теории относительности, квантовой
механики, квантовой электродинамики и создаваемой ныне теории
элементарных частиц.
Такое связанное с идеей развития понимание единства науки в
современной физике было выработано во всяком случае не в период
возникновения и формирования теории относительности и квантовой
механики, хотя предпосылки для такого понимания уже тогда
закладывались. К концу XIX века, когда сложился империализм, социальные
условия развития физической науки резко изменились. В обстановке
империалистической реакции революция в естествознании, крутая ломка
вследствие новых открытий установленных, казалось, навечно
положений и теорий физики не могла не привести к росту идеалистических
настроений среди естествоиспытателей. В физике возник кризис,
философски связанный с отрицанием объективной реальности, отражаемой
физическими теориями. Метафизический, механистический
материализм, так или иначе служивший науке в период развития классической
физики, перестал соответствовать становящейся в то время новой
физике, диалектического же материализма естествоиспытатели не знали,
так как господствующая реакция отталкивала их от марксистской
философии. Впервые это было отмечено Лениным. «Новая физика,— писал
он,— свихнулась в идеализм, главным образом, именно потому, что
физики не знали диалектики. Они боролись с метафизическим (в энгель-
совском, а не в позитивистском, т. е. юмистском, смысле этого слова)
материализмом, с его односторонней «механичностью», и при этом
выплескивали из ванны вместе с водой и ребенка»4.
Вместе с тем Лениным глубоко и всесторонне разрабатывается
мысль о том, что новые открытия и теории физики представляют собой
дальнейшее развитие нашего знания о природе, являются торжеством
научного познания, подтверждая истинность материализма, но
материализма не в метафизическом понимании, а материализма
диалектического. С этой точки зрения уклон в сторону реакционной философии,
обнаружившийся у известной части физиков, есть «временный зигзаг,
преходящий болезненный период в истории науки, болезнь роста,
вызванная больше всего крутой ломкой старых установившихся
понятий»5. И далее Ленин как бы подытоживает свой анализ
соответствующих проблем в полных проникновенного смысла словах:
«Материалистический основной дух физики,— пишет он,— как и всего современного
естествознания, победит все и всяческие кризисы, но только
с непременной заменой материализма метафизического материализмом
диалектическим» 6.
Со времени выхода в свет «Материализма и эмпириокритицизма»
и других философских произведений Ленина, включая его последнюю
работу «О значении воинствующего материализма», прошло более
полувека, в течение которого в теоретическом содержании физики
происходили новые существенные изменения. Основания классических теорий,
казавшиеся навсегда установленными основаниями всей физической
науки, оказались сломленными. Утвердились и получили известную
завершенность понятия и принципы теории относительности, а также
понятия и принципы квантовой механики как основания новых по
отношению к классической физике фундаментальных теорий,
казавшихся «диковинными» (Ленин) с точки зрения классических представлений.
4 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр. 276—277.
5 Т а м же, стр. 323.
6 Т а м же, стр. 324.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
89
Теория относительности и квантовая механика оказались по-своему
связанными друг с другом (как и с классической физикой), породили (с
учетом новых экспериментальных данных) неведомые до этого понятия и
положения квантовой электродинамики и квантовой теории поля, в том
числе и создаваемую ныне теорию элементарных частиц. Это
немыслимое в XIX веке развитие неклассической физики отражает все полнее и
глубже явления микромира и космоса, подчиняя человеческому разуму
природу в ее необъятности и неисчерпаемости.
За прошедшие годы — целой полосы войн и революций в мировом
масштабе — коренным образом изменилось социальное лицо нашей
планеты. Великая Октябрьская социалистическая революция в нашей
стране в жестокой борьбе с капиталистическим окружением проложила
пути к созданию вслед за социалистическим обществом в СССР
мирового содружества социалистических стран, в результате чего позиции
империализма на нашей планете были существенно ослаблены. Таким
образом, радикально изменились социальные основания современной
науки и стала во многом и существенном другой философская
атмосфера, в которой развивается естествознание. Предвидение Ленина о том,
что диалектический материализм восторжествует в естествознании,
полностью сбылось. Под непосредственным воздействием
марксизма-ленинизма выросла передовая советская наука, философскую основу которой
представляет диалектический материализм. Диалектический
материализм господствует в науке и в странах социалистического содружества,
где успешно решается задача построения развитого социалистического
общества. Диалектический материализм находит широкое признание
также среди прогрессивных ученых капиталистического мира. Идеи
Ленина о победе диалектического материализма в современном
естествознании, его определение материи и связанное с ним утверждение о
неисчерпаемости атома и электрона, его критика идейных противников
марксистской философии и другие его идеи о связи диалектического
материализма с современной физикой сыграли решающую роль в вопросах
мировоззренческого плана и методологического применения принципов
диалектики в науке о природе наших дней.
Революция в физике— это такое преобразование теоретического
содержания этой науки, когда ломаются ее установившиеся
основания (совокупность принципов и основных понятий) и сопряженные с
ними характер методов познания и стиль мышления. Именно в этом
плане Ленин рассматривал революцию, породившую неклассическую
физику. К концу XIX века классическая физика достигла, как думали
тогда, абсолютной полноты своей познавательной силы. На казавшемся
тогда ясном небе классической физики один из самых авторитетных в то
время физиков, В. Томсон, видел, по его словам, лишь «два облачка»:
первое появилось вместе с результатом опыта Майкельсона, второе —
с «ультрафиолетовой катастрофой». Эти «облачки», как выяснилось
позже, действительно оказались чем-то таким, что говорило о пределах
применимости теорий классической физики: они как бы предвещали
рождение теории относительности и квантовой механики.
Теория относительности и квантовая механика первые сказали на
языке своих понятий и теоретических положений о той революции в
физической науке, которая должна была порождать и действительно
породила неклассические теории,— о революции, которая, возможно,
продолжается в новой форме в наши дни, когда реально встали перед
естествоиспытателями вопросы, относящиеся к созданию единой теории
элементарных частиц и теории астрофизики.
Обратимся в плане наших соображений о диалектике в физике
к теории относительности. Своим радикальным пересмотром
представлений о пространстве и времени физики Ньютона и Максвелла теория
Эйнштейна, если выразиться несколько выспренне, пробудила физиков

90
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИИ
от метафизического сна раньше других неклассических теорий и
реализовала в физической науке мысли об изменяемости ее
основополагающих понятий и принципов. В этой теории была показана на деле
внутренняя необходимость идеи диалектического противоречия, применение
которой привело к неизвестным классической физике фундаментальным
положениям.
Согласно классической механике покой и равномерное
прямолинейное движение соотносительны. Выражается это в принципе
относительности Галилея, который утверждает невозможность на основе законов
классической механики особо выделить инерциальную систему внутри
класса инерциальных систем отсчета. Принцип относительности, однако,
оказался несовместимым с законами классической электродинамики,
в частности с опытным утверждением о независимости скорости света
от состояния движения его источника. Это выявилось, когда встали
вопросы, относящиеся к применению электродинамики к явлениям в
движущихся телах. Классическая электродинамика допускала
«светоносный эфир», и это находилось в согласии с независимостью скорости
света, но противоречило принципу относительности Галилея.
Указанный логический конфликт на стыке классической механики
и классической электродинамики нельзя было решать непосредственно
экспериментальным путем, как показал опыт Майкельсона. По сути
дела, этот опыт оставлял классическую механику и классическую
электродинамику все в том же состоянии конфликта. Гипотеза Лоренца,
которая была призвана решить проблему, тоже, по существу, не двигала ее
с места. Сохраняя основания классической физики, Лоренц
сформулировал предположения, что движущееся в эфире тело сокращается в
направлении движения точно в таком отношении, чтобы скомпенсировать
эффект от опыта Майкельсона. Другими словами, согласно гипотезе
Лоренца, мы никогда в эксперименте не узнаем об абсолютной скорости
движущегося тела.
Противоречие, о котором шла речь, разрешил Эйнштейн, что и
дало ему логическое основание для построения теории относительности.
Он обобщил принцип относительности на электромагнитные явления и
совместил его с утверждением о независимости скорости света,
выраженным в форме принципа постоянства скорости света. Это удалось
ему сделать ценой изменения понятий времени и пространства
классической физики. В итоге принципы классической механики в единстве
с принципами электродинамики образовали целостную систему с
неведомым классической физике теоретическим содержанием: появились
неклассические понятия относительного пространства и относительного
времени, оказавшиеся аспектами четырехмерного пространственно-
временного континуума; был сформулирован новый закон движения
для движущихся с большими скоростями частиц, закон сохранения
массы оказался органически связанным с законом сохранения энергии,
короче, возникла и утвердилась релятивистская механика.
В нашем изложении возникновения и содержания (частной) теории
относительности мы оттеняли диалектику соответствующих вопросов.
Она явственно выступает в работах А. Эйнштейна и Г. Минковского —
основателей теории относительности, и это вскрыто в исследованиях
ученых, сознательно придерживающихся диалектического
материализма. Учеными, сторонниками немарксистских философских воззрений, эти
вопросы освещались совсем по-другому, не говоря уже об авторах»
разделяющих идеалистическую и позитивистскую философию.
Ленин назвал Эйнштейна великим преобразователем
естествознания и отметил, что за его теорию «ухватилась масса представителей
буржуазной интеллигенции». Мы рассмотрим соответственно взгляды
А. Эддингтона и В. Гейзенберга, в которых выражено их философское
понимание теории Эйнштейна и квантовой механики.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
91
Видный английский астрофизик Эддингтон, субъективистски
искажая (методологический) принцип наблюдаемости, в своем изложении
теорий новой физики омертвляет, по существу, развивающееся
содержание физической науки. По его мнению, физики, формулируя законы
механики, имеют дело не с «совершенно объективными частицами» и не
с их «совершенно объективным поведением», а с- их «наблюдаемым
поведением», со «свойствами, внушенными нашей наблюдательной
процедурой» 7. Физическое знание, по Эддингтону, образуется будто бы на
основе исследования «чувственного и интеллектуального способов»,
применяемых в наблюдении (а не путем все более глубокого обобщения
фактов, получаемых посредством наблюдения). Этим внеопытным путем
якобы и получается знание основных законов и констант физики
(например, скорости света в вакууме), которые, утверждает Эддингтон,
«вполне субъективны и могут быть однозначно выведены априори»8.
Понятно, что в соответствии с такими установками Эддингтон
пришел к выводу, что «классическая схема физики лопается подобно
пузырю и мы вступаем на путь революции, конца которой не видно...». Эта
эддингтоновская «революция», оказывается, заключается в
следующем. Задается вопрос: что мы реально наблюдаем? На него следует
ответ: мы наблюдаем только отношения. Так появляется теория
относительности. Вопрос повторяется: что мы реально наблюдаем в
атоме? Ответ: мы наблюдаем только вероятности. Так появляется
квантовая механика 9. Думается, что здесь не требуется комментариев!
Недалеко от Эддингтона в плане рассматриваемых вопросов уходит
Гейзенберг. Он полагает, что если говорить о картине природы
современного точного естествознания, то речь будет идти больше не «о
картине природы, а о картине нашего отношения к природе» 10.
Эддингтон и Гейзенберг, как мы убеждаемся, в своих утверждениях
философского характера, относящихся к новой физике, по существу дела,
обособляют наблюдение как необходимую сторону познавательного
процесса от познания в целом, абсолютизируют абстрактное мышление,
отрывают его от объективно реальной природы, от материи. На самом
же деле физик, наблюдая (в эксперименте) природу и создавая на
материале экспериментального наблюдения научные теории, имеет дело
именно с природой. Человеческое знание относительно, но эта
относительность не абсолютна и преодолевается по мере прогресса познания,
отражающего все глубже и полнее всю развивающуюся природу.
Новая физика фактически сделала привычными для ученых
следующие диалектические соображения: существуют явления, которые не
могут быть описаны на языке понятий некоторой теории, а если они могут
быть описаны, то не могут быть объяснены; такая теория оставляет
в стороне сферу этих явлений, то есть область применимости такой-то
теории является ограниченной. Иначе говоря, за пределами
применимости какой-то теории должна функционировать (описывать, объяснять и
также предсказывать) уже принципиально другая теория, которая
появляется необычным для классической физики путем.
Так, теория относительности, как уже говорилось, родилась на стыке
классической механики и классической электродинамики в результате
разрешения противоречия между принципом относительности Галилея
и принципом независимости скорости света в вакууме от движения
излучающего источника, рассмотренных совместно. Указанное
противоречие и его разрешение — великолепный образец диалектического
противоречия в применении к эпохальным проблемам физической науки.
7 A. S. Ed dington. The Philosophy of Physical Science. Cambridge, 1939, p. 37.
fi T a m же, стр. 62, 104.
9 Там же, стр. 28—48, 89—104.
10 W. Heisenberg. Das Naturbild der heutigen Physik. Hamburg, 1955, S. 2I.
Тех же взглядов придерживался Гейзенберг и в своих последних работах.

92
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИЯ
Подобным же путем в результате разрешения противоречия между
корпускулярными и волновыми представлениями классической физики
появилась и утвердилась квантовая механика. Рождение квантовой
механики протекало совсем не «гладко». М. Планк, формулируя впервые
идею квантов (1900), пытался понять их, оставаясь на почве
классической физики. Н. Бор в своей теории атома (1913), вводя условия
квантования, все же сохранял некоторые основные классические
представления. С 1924 года в становящейся квантовой физике все более1 укрепг
ляется мысль, что в теории движения микрообъектов корпускулярные и
волновые представления имеют одинаково фундаментальное значение.
Этому способствовали эксперименты, приведшие к открытию диффрак-
ции электронов. С точки зрения истории возникновения и утверждения
квантовой механики (1900—1930) мы вправе сказать, что в основе
квантовой механики лежит понимание движущейся материи (то есть
вещества и поля) как обладающей одновременно корпускулярными
(дискретными) и волновыми (непрерывными) свойствами. Это понимание
движущейся материи расходится с ее пониманием классической физикой
(согласно которому материя — это либо совокупность движущихся
частиц, либо поток волн). Диалектика, таким образом, входит в
теоретическое содержание квантовой механики.
В квантовой механике корпускулярные и волновые понятия как бы
теряют свою абсолютную «классическую» независимость. Они
становятся взаимосвязанными, переходящими друг в друга, едиными в своей
противоположности. Именно такое понимание отвечает тому факту, что
движение микрообъектов лишь при определенных условиях
приближенно можно рассматривать или как движение «классических» частиц, или
как распространение «классических» волн, но ни в одном эксперименте
микрообъекты никогда не выступают в точности как частицы и волны,
с которыми имеет дело классическая физика; если брать крайние
случаи, то в одних условиях наблюдения микрообъекты ведут себя
подобно частицам, в других — подобно волнам. Таким образом, при описании
явлений атомного масштаба эти явления не могут быть отделены от тех
условий, в которых они наблюдаются. Это обстоятельство — так
называемая относительность к средствам наблюдения (последние фиксируют
условия, в которых проявляются взаимоисключающие свойства
микрообъектов) — составляет характерную особенность описания в квантовой
механике.
Отметим еще раз, что эти идеи в отчетливой и систематической
форме были разработаны учеными — сознательными сторонниками
диалектического материализма в борьбе с различными идеалистическими и
метафизическими воззрениями м. Влияние идеалистических и
метафизических воззрений — когда речь идет об основаниях квантовой
механики — сказалось в первую очередь в определенном толковании
проблемы единства корпускулярных и волновых свойств материи: во-первых,
отрицается объективно реальный характер этого единства; во-вторых,
субъективируется относительность к средствам наблюдения. В идее Гей-
зенберга о принципиальной неконтролируемости взаимодействия
микрообъекта и средств наблюдения (принцип неконтролируемости) это
толкование получило свою полную определенность.
Взаимодействие между объектом и прибором, составляющее
предпосылку измерения, обычно рассматривается как силовое 12. У Бора
11 Соответствующая библиография обширна. Известные представления о ней
может дать литература, упомянутая в обзорных очерках: Л. Б. Баженов. Философские
вопросы квантовой механики; И. А. А к ч у р и н, Н. И. Степанов, А. Тур су но в.
Философские вопросы физики элементарных частиц. В сб. «Философские вопросы
естествознания. Обзор работ советских ученых», ч. I. M., 1976.
12 Действие регистрационной части измерительного прибора действительно
предполагает наличие силового взаимодействия. Однако измерительный прибор не
сводится к его регистрационной части.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
93
и Гейзенберга — исключая их последние работы (50—60-х годов) — оно
было неконтролируемым, когда имелась в виду квантовая механика;
Суть соответствующих соображений сводилась к тому, что при
рассмотрении атомных объектов из-за их малости нельзя игнорировать квант
действия. Необходимо поэтому принять, что действие при передаче
импульса или энергии не может быть меньше кванта действия, и,
следовательно, при измерении невозможно свести на нет воздействие прибора
на объект.
Таким образом, открытие кванта действия будто бы неизбежно
влекло признание идеи неконтролируемого возмущения, а вероятность
в квантовой механике и неотделимость поведения атомного объекта от
его связей с прибором при изучении этих объектов будто бы
органически были связаны с принципиальной неконтролируемостью. Принцип
неконтролируемости вел к философски ошибочной мысли, будто только
в классической физике применимо понятие объективной реальности, а
в квантовой механике у атомного объекта другая «степень реальности»-,
нежели у макроскопического прибора. Утверждалось, что
математический формализм в квантовой механике имеет не реальное, а больше
символическое значение, нужное для согласования показаний приборов
дополнительных классов. Идея принципиальной неконтролируемости
неотрывна от точки зрения, согласно которой наблюдение играет
решающую роль в атомном процессе. Сохранялось также представление об
атомном объекте как о частице классической механики (импульс и
координату которой, однако, нельзя одновременно измерить из-за
соотношения неопределенностей), то есть не признавалась идея развития
фундаментальных понятий физики.
Концепция принципиальной неконтролируемости не утвердилась
в квантовой механике и стала исчезать из научной литературы после
40—50-х годов, особенно у тех физиков, которые выступали против
позитивистских установок в естествознании. В этом отношении характерна
философская эволюция Бора. В 30—40-е годы Бор пользовался
понятием «принципиальной неконтролируемости». Позже, после дискуссий
с другими физиками, особенно с В. А. Фоком, с которым Бор обсуждал
эти вопросы в 1957 году 13, он отказался фактически от понятия
«принципиально неконтролируемое взаимодействие» и перестал употреблять
этот термин. Соответственно он изменил ряд формулировок и
выражений, которые фигурировали в его более ранних работах, подчеркивая,
что описание атомных явлений отражает их объективную природу и.
По пути Бора пошел и Гейзенберг15, который тоже почти перестал
употреблять термин «принципиальная неконтролируемость». Отсюда,
однако, не следует, что его философская эволюция завершилась тем же
идейным результатом, к которому пришел в своей философской
эволюции Бор.
В философских вопросах, относящихся к проблеме взаимодействия
измерительного прибора и объекта в квантовой механике, решающее
было найдено В. А. Фоком. Он считал, что взаимодействие между
прибором и объектом в квантовой мехнике — это несиловое взаимодействие,
и поэтому вопрос о контролируемости или неконтролируемости этого
взаимодействия не имеет смысла в квантовой механике. Здесь речь
идет, пишет В. А. Фок, не о взаимодействии в собственном смысле
слова, а о «логической взаимосвязи между квантовым и классическим
способом описания на стыке между той частью системы, которая
описывается квантовомеханически (объектом), и той частью, которая описы-
13 См. В. А. Фок. Дискуссии с Нильсом Бором. «Вопросы философии», 1964, X« 8.
14 См. об этом: Нильс Бор. Избранные научные труды, т. II. Комментарии.
М., 1971.
15 W. Heisenberg. Zur Sprache der Quantentheorie. «Physikalische Blätter»,
1969, Hf. 3, S. 113.

94
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИЯ
вается классически (прибором)» 16. «Взаимодействие» между прибором и
объектом в квантовой механике подобно «взаимодействию» между инер-
циальной системой и объектом в теории относительности: и в первом и
во втором случае на сцену выступает «относительность» (правда, с
различным содержанием), эти взаимодействия — несиловые, они носят
объективный характер и т. д.
Отказ от понятия «принципиальная неконтролируемость» и
соответствующие изменения ряда формулировок и положений, относящихся к
философским основаниям квантовой механики, позволили Бору изложить
концепцию дополнительности — центральный пункт оснований
квантовой механики в понимании Бора — наиболее адекватно
действительному положению вещей. Советскими учеными — физиками и
философами — было выяснено, что дополнительность есть форма отражения
объективного диалектического противоречия, присущего микрообъектам. Как
показали Бор, его многие сторонники и последователи, логика этого
диалектического противоречия есть логика развития атомной физики17.
Всемирная связь явлений не исчерпывается теми или другими
представлениями о ней, которые сложились на основе знания законов
определенной области явлений. Квантовая механика отразила более
глубокие по сравнению с классической физикой и более общие связи; она
обогатила детерминизм в физике новыми существенными положениями.
Сторонники индетерминистского толкования квантовой механики так
или иначе обособляют динамические законы (дающие однозначную
предсказуемость событий) от статистических законов (дающих
однозначную предсказуемость только вероятностей событий). Динамические
и статистические законы, взятые сами по себе, не выражают достаточно
полно закономерностей природы. Только рассмотрение этих законов в
определенном единстве позволяет понять законы природы полнее и
глубже. Этот диалектический путь познания закономерностей природы и есть
•путь развития квантовой механики и квантовой физики вообще. Ученые,
сторонники диалектического материализма, исследовав в философском
плане понятие квантовой вероятности, соотношение неопределенностей,
волновое уравнение Шредингера, доказали, что дело обстоит именно
таким образом.
Вероятности в квантовой механике радикально отличаются от
вероятностей в классических теориях. В последних они выражают
существование случайных для исследуемых явлений обстоятельств и потому
непосредственно не входят в законы этих явлений. Гипертрофия такого
положения вещей, характерная для метафизического воззрения, ведет
к субъективистской трактовке случайности и вероятности (лапласовский
детерминизм). В квантовой механике дело обстоит совсем по-другому:
в ней вероятности рассматриваются как входящие в основные законы
природы (см., например, уравнение Шредингера), и введение их в
теорию отражает объективность существующего при определенных
реальных условиях потенциально возможного. Вероятностные законы
квантовой механики —это законы поведения не «классических» частиц и не
«классических» полей, а материальных систем, своеобразно
объединяющих свойства частиц и полей.
Таким образом, квантовая механика, познавая явления атомного
масштаба, учитывая волновые свойства материи, от которых при
исследовании частиц отвлекаются классические теории, дает более глубокое
познание корпускулярных свойств материи, нежели эти теории. Синтез
16 В. А. Ф о к. Замечания к статье Бора о его дискуссиях с Эйнштейном.
«Успехи физических наук», 1958, т. LXVI, вып. 4, стр. 601.
17 Нами оставлены в стороне многие существенные проблемы, касающиеся
принципа дополнительности Бора. См. об этом: «Философские вопросы естествознания»,
ч. I, М., 1976; М. Э. Омельяновский. Диалектика в современной физике. М.,
1973.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
95
корпускулярных и волновых представлений в квантовой механике
становится еще более полным в квантовой теории поля, но философские
вопросы, относящиеся к этой теории, мы не рассматриваем в настоящей
статье.
Подводя итоги сказанному о теории относительности и квантовой
механике, необходимо всячески подчеркнуть диалектический характер
содержания этих физических теорий, совершивших великое
преобразование оснований физической науки в целом. В физике прочно
утвердилась идея развития в ее наиболее глубокой и свободной от односторон-
ностей форме. «Героический период» в новейшей революции
естествознания (так называют время созидания и утверждения теории
относительности и квантовой теории) принес науке замечательные результаты
в познании природы. Думается, что квантовая физика вместе с
создаваемой единой теорией элементарных частиц, астрофизика наших дней,
открытия которой потрясают, приведут естествознание XX века к новым
грандиозным преобразованиям 18.
3
Выше отмечалась выдающаяся роль в развитии советской
философской науки, включая.также исследования философских вопросов
естествознания, статьи Ленина «О значении воинствующего материализма».
В ней особое место отводилось вопросу о союзе философов-марксистов
с представителями естествознания. В современную эпоху, говорит Ленин,
естествоиспытатель должен быть сознательным сторонником
диалектического материализма, а философ-марксист обязан следить за,
проблемами, которые выдвигает новейшая революция в естествознании,
творчески сотрудничать с естествоиспытателями. Без этого, отмечает
Ленин в своей статье, воинствующий материализм ни в коем случае не
может быть ни воинствующим, ни материализмом. Естествоиспытатели
же без материалистической диалектики будут беспомощны в
философских обобщениях и выводах; они найдут в материалистической
диалектике, «если сумеют искать и если мы научимся помогать им»,
подчеркивает Ленин, ряд ответов на философские вопросы, которые ставятся
революцией в естествознании в наше время.
Рожденная после Октября, молодая советская наука быстро
догоняла науку на Западе 19, и в ее прогрессивном развитии все возрастающую
роль играла философия марксизма-ленинизма. В физических
исследованиях 20-х годов — мы по ряду соображений ограничиваем себя
соответствующим анализом только физической науки — в этом отношении
следует особенно выделить работы С. И. Вавилова, Д. С. Рождественского,
А. Ф. Иоффе, И. Е. Тамма. Тогда квантовой механике было еще далеко
до завершения своей теоретической формы, и поиски новых идей,
диковинность их в связи с открытием корпускулярных свойств
излучения и волновых свойств вещества приводили многих зарубежных ученых
к идеалистическим утверждениям о том, будто в физике надо отказать-
18 Относящиеся сюда вопросы рассматриваются в философском плане в совсем
недавно вышедшей книге «Современное естествознание и материалистическая
диалектика». М., 1977. Они, как и соответствующие вопросы биологии и других естественных
наук, не рассматриваются в настоящей статье. Решающее в анализе проблемы
взаимоотношения философии и современного естествознания было сделано в «героический
период» новейшей революции в естествознании. Об этом «решающем» и говорится в
статье.
19 В этой связи укажем на создание уже в первые годы Советской власти ряда
первоклассных физических, химических, биологических, геологических институтов,
которых не знала старая Россия, на появление известной ныне всему научному миру
космологической теории Фридмана, получившей название теории расширяющейся
Вселенной, на замечательные исследования в области биологии Н. И. Вавилова и И. В.
Мичурина.

96
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИИ
ся от признания объективной реальности, о крахе принципа
причинности в атомном мире и т. д. и т. п.
Советских физиков не увлекали модные за рубежом
идеалистические и позитивистские трактовки релятивистских и квантовых
физических положений. И. Е. Тамм в работах того времени обращал внимание
на то, что во имя теории квантов нет никакой надобности отвергать
принцип причинности. Законы микрокосма парадоксальны с точки
зрения привычных макроскопических представлений, но'«разве,— пишет
И. Е. Тамм,— могут быть основания утверждать, что законы
микрокосмических явлений должны быть тождественны с привычными нам
законами макрокосма?» 20.
Такого рода взгляды весьма характерны для работ советских
ученых. В этом отношении показательны также высказывания В. А. Фока
в его книге «Начала квантовой механики» (1932)—первом
систематическом исследовании по квантовой механике, написанном советским
автором: «„.Невозможно допустить, чтобы в природе существовали
принципиально непознаваемые объекты или свойства; слово ignorabimus
(«никогда не будем знать») недопустимо в физике»21.
В те же годы было опубликовано немало марксистских
исследований по философским вопросам новой физики, которые высоко
оценивались научной общественностью. Среди них большой популярностью
пользовались работы Б. М. Гессена, А. А. Максимова, 3. А. Цейтлина.
Деятели советской науки нашли в диалектическом материализме
необходимую основу для решения задач философского характера,
которые ставились и ставятся прогрессом естествознания. Об этом
свидетельствует все развитие науки в нашей стране вплоть до самого
последнего времени. Выдающийся советский ученый С. И. Вавилов указывал,
что физик обязан быть философом и притом хорошим философом, что
философы должны помогать физикам, ближе знакомиться с конкретным
содержанием физической науки, помогать физикам и сотрудничать с
ними. Сам С. И. Вавилов строго придерживался этих слов: его работы о
трудах Ньютона, о проблемах современной физики, имеющие важное
значение по настоящее время, специальные философские работы,
посвященные вопросам науки, представляют собой образец творческого
применения диалектического материализма.
Заложенное в 20-е годы содружество философов-марксистов и
естествоиспытателей все более укрепляется и углубляется с развитием
естествознания и марксистско-ленинской философии, с продвижением
вперед по пути социализма и коммунизма нашей Родины. Об этом речь
будет идти ниже, а здесь лишь отметим, что становление и укрепление
содружества философов-марксистов и естествоиспытателей в нашей
стране протекали далеко не по прямой линии. Отдельные советские
философы и естествоиспытатели, выступавшие с догматических позиций, под
флагом борьбы за чистоту марксистского философского учения,
«закрывали» теорию относительности, хромосомную теорию наследственности,
кибернетику и другие прогрессивные направления современной науки.
Это привело к тому, что к середине 50-х годов возникли известные
трудности во взаимоотношениях между философами и
естествоиспытателями.
В решениях Коммунистической партии по вопросам развития науки
и идеологической работы указаны пути успешного выполнения задач,
20 И. Е. Тамм. Введение. В кн. И. Е. Т а м м, С. И. Вавилов, Г. С. Ланд-
с б е р г, Д. А. В в е д е н с к и и Физика, т. II, М.-Л., 1929, стр. 7—8.
21 В. А. Фок. Начала квантовой механики. Л., 1932, стр. 10. Второе издание этой
книги, подготовку которой к печати В. А. Фок продолжал до последних дней своей
жизни, вышло в свет в 1976 году. Внимание к вопросам теории познания,
последовательно материалистическое изложение существенных философских вопросов квантовой
механики высоко характеризуют эту книгу выдающегося советского ученого.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
97
выдвигаемых перед марксистско-ленинской философией прогрессом
современного естествознания. В них говорится о необходимости
творчески применять революционную теорию марксизма-ленинизма, развивать
ее дальше на основе обобщения нового исторического опыта и анализа
реальных фактов, изживать элементы субъективизма и догматизма.
Решения эти стали основой для преодоления трудностей в развитии и
движении вперед марксистской философии.
В этом направлении и развернулась плодотворная деятельность
в области исследований философских проблем естествознания. После
I Всесоюзного совещания по философским вопросам современного
естествознания (1958), прошедшего под знаком укрепления творческого
союза философов-марксистов и естествоиспытателей, был создан
Научный совет по философским вопросам современного естествознания
при Президиуме АН СССР. Научный совет намечает основные
направления исследований философских проблем по главным разделам
естественнонаучного знания и руководит всеми формами сотрудничества
советских философов и естествоиспытателей.
II Всесоюзное совещание по философским вопросам современного
естествознания (1970), посвященное 100-летию со дня рождения
В. И. Ленина, подвело первые итоги выполненных исследований,
наметило перспективы дальнейшего укрепления взаимосвязи марксистско-
ленинской философии и современного естествознания. В настоящее
время мы с полным правом говорим, что произошел существенный сдвиг
в постановке и в самом содержании исследований философских
проблем естествознания. Особенно важно подчеркнуть широкое участие
в этой работе наряду с деятелями философской науки ведущих
советских естествоиспытателей.
В связи со сказанным выше о диалектике и ее роли в новейшей
революции в естествознании еще раз отметим, что диалектическая
философия так или иначе пробивала себе дорогу в творениях создателей
неклассической физики. Н. Бор в дискуссиях с А. Эйнштейном о
проблемах теории познания в атомной физике говорил о «глубоких истинах»,
представляющих собой, по его словам, такие утверждения, что
«противоположные им тоже содержат глубокую истину». Диалектические
высказывания подобного рода встречаются не один раз в трудах М. Планка,
А. Эйнштейна, М. Борна, В. Гейзенберга и других выдающихся ученых
нашего времени.
Но диалектика ученых, которые не принадлежат к сознательным
сторонникам диалектического материализма, как и стихийный
естественнонаучный материализм, не дает возможности с достаточной
полнотой разрешать философские вопросы науки. Только сознательное
применение материалистической диалектики делает ученого
по-настоящему свободным от односторонностей и предвзятых взглядов при
разборе познавательных и методологических проблем естествознания,
открывает правильные пути к поискам их решения.
Естествоиспытатели и философы-марксисты показали это
практически и конкретно в своих исследованиях. Характерная черта этих
исследований состоит в том, что они ведутся на основе все большего
упрочения и развития завещанного Лениным союза философов-марксистов и
естествоиспытателей.
Творческое содружество советских философов и
естествоиспытателей находит свое выражение в систематическом проведении научных
совещаний, симпозиумов, конференций, методологических семинаров.
Особенно ярко это содружество выражается в подготовке и издании
совместных трудов по философским проблемам естествознания:
выпущено немало коллективных и индивидуальных монографин,
опубликовано большое количество интересных статей в философских и специальных

98
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИИ
журналах 22. Наиболее существенна по своей значимости завершенная
в 1973 году серия книг «Диалектический материализм и современное
естествознание», в которую вошли книги: «Предмет и взаимосвязь
естественных наук», «Структура и формы материи», «Материалистическая
диалектика и методы естественных наук», «Пространство, время,
движение», «Современный детерминизм. Законы природы», «Синтез
современного научного знания».
В связи с ленинским юбилеем в этой же серии опубликована книга
«Ленин и современное естествознание», в создании которой приняли
участие вместе с виднейшими советскими учеными также выдающиеся
деятели зарубежной науки: Дж. Бернал, С. Пауэлл (Англия), Т.
Павлов (Болгария), С. Саката (Япония). Научная общественность высоко
оценила эту книгу.
Идеи и концепции диалектического материализма о материи и
реальности, о времени и пространстве, о причинности и закономерности,
о необходимости и случайности, о развитии через противоречия, об
абсолютном и относительном, о диалектике процесса познания, о
соотношении теории и практики и др. сыграли важнейшую роль в
формировании и утверждении материалистического и диалектического#понимания
теории относительности и квантовой механики, теории элементарных
частиц и современной астрофизики, комплекса биологических наук,
кибернетики и других областей современного научного знания. На это
обращают все большее внимание выдающиеся отечественные и
зарубежные ученые, которые руководствуются материалистической диалектикой
в исследовании принципиальных проблем современного естествознания.
Достаточно напомнить о ленинской идее неисчерпаемости атома и
электрона, которая в теории элементарных частиц играет ведущую роль;
современные ученые, в том числе такие крупные физики, как
американец Ф. Дайсон, англичанин С. Пауэлл, японец С. Саката, указывали на
это в своих работах. Или об общепринятой ныне идее нестационарности
космических объектов (согласно которой нестационарность есть
закономерная стадия процессов развития во Вселенной), навеянной, как
отмечал В. А. Амбарцумян, материалистической диалектикой.
Исследования по философским вопросам современного
естествознания, проведенные за последние годы, все в большей мере содействуют
прогрессу науки, развитию в ней синтезирующих тенденций, более
глубокому и полному пониманию ее закономерностей, более точному и
вместе с тем комплексному и целостному подходу к познанию природы.
Ныне значительно полнее выявлена методологическая и эвристическая
функция материалистической диалектики, проанализирован ряд
основных методов современного естествознания в их соотношении с
диалектикой; рассмотрено взаимоотношение категорий диалектического
материализма с такими общими понятиями современного естествознания, как
реальность, структура, бесконечное, вероятность, симметрия, эволюция
и другие, которые необходимо связывают естественные науки с
философией.
Продвинулись исследования логики научного познания (анализ
понятий научной проблемы, научного факта, гипотезы, теории как
системы знания, принципов построения аксиоматической и вообще
дедуктивной теории, эксперимента и практики науки), философского
анализа языка науки, вопросов математизации современного знания.
Немало уделялось внимания проблемам информации, моделирования,
их отношения к теории отражения диалектического материализма.
В этой связи большой интерес представляют книги В. А. Амбарцу-
мяна «Философские вопросы науки о Вселенной» (Ереван, 1973),
22 Об этих работах достаточно полное представление дают научно-аналитические
обзоры в сборниках «Философские вопросы естествознания» (части I и II)». на
которые мы ссылались выше.

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ
99
П. Л. Капицы «Эксперимент, теория, практика» (М., 1974); H. H.
Семенова «Наука и общество» (М., 1973), М. А. Маркова «О природе
материи» (М., 1976). В них рельефно показано, как применение учеными
диалектического материализма служит эффективному развитию
естествознания, и в этом плане рассматриваются собственные открытия
авторов книг, принесшие советской науке мировую славу.
Дальнейшее исследование методологической и эвристической
функций материалистической диалектики при разборе и решении ведущих
проблем современного естествознания намечено свести в единое целое
в новой серии книг: «Материалистическая диалектика — логика и
методология современного естествознания» (первые книги этой серии уже
вышли в свет; из них назовем: «Современное естествознание и
материалистическая диалектика». М., 1977; «Философские проблемы
астрономии XX века». М., 1976).
Все сказанное определяет ныне проблематику исследований по
философии естествознания, поворот этих исследований к таким
разделам науки, как квантовая физика и физика элементарных частиц,
молекулярная биология, внегалактическая астрономия, кибернетика,
исследование вопросов пограничных между естественными, техническими и
общественными науками.
В свете решений XXV съезда КПСС, в соответствии с новыми
задачами, выдвинутыми партией, советская наука в десятой пятилетке
дальше расширяет и углубляет исследования закономерностей природы и
общества, умножает свой вклад в решение проблем теории и практики
строительства коммунизма. В этих условиях научно-технической
революции вопросы о плодотворности применяемых в естествознании
философских идей, их перспективности, глубокий анализ новых
теоретических ситуаций и своеобразия поворотов в развитии современного
естествознания ставятся в философских исследованиях на первое место.
Особенность настоящего этапа для этих исследований состоит
в первостепенном внимании к методологической, логической и
гносеологической проблематике научного поиска, к проблемам становления
новых естественнонаучных концепций, теорий, методов, к
логико-методологическим и теоретико-познавательным аспектам синтеза нового знания
о природе. Во всей многогранности возникают также проблемы анализа
оснований современного естествознания, исследования природы
научных теорий, структуры теоретического знания, изучения особенностей
современного этапа математизации знания, «стыковых» проблем
естественных, технических и общественных наук.
4
За последние годы резко повысился интерес к философской
проблематике естествознания в капиталистических странах. В США, стране
с высоким уровнем развития науки и техники, публикуется большое
число исследований по философии естествознания, организованы
семинары по философии и методологии научного познания при
университетах, научных обществах, философские вопросы науки занимают видное
место на научных съездах и конференциях. То же можно сказать
о Канаде, ФРГ, Италии и других странах 23. Выдающиеся ученые нашего
времени (здесь мы говорили уже о Планке, Эйнштейне, Боре, Борне,
Гейзенберге, Дираке, Л. де Бройле), из них назовем В. Вайскопфа,
Ф. Дайсона, Р. Фейнмана, часто выступали и выступают с работами,
посвященными философскому разбору проблем науки наших дней.
23 Так, в Брюсселе в мае 1973 года состоялся коллоквиум «Научное познание и
философия» в связи с 200-летием Бельгийской Королевской академии наук, в котором
участвовали ученые многих :тран мира.

100
M. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИИ
Внимание виднейших ученых к философским вопросам естествознания
не случайно: ведущие отрасли современной науки — прежде всего
физика и биология — подошли или подходят (у нас речь идет о физических
науках) к революционному преобразованию комплекса своих
основополагающих положений и понятий в связи с глубочайшим проникновением
в атомный и субатомный миры, необходимостью теоретического охвата
неведомых до последнего времени грандиозных космических явлений
масштаба галактик, достижениями молекулярной биологии и генетики.
Существующие ныне теоретические схемы оказываются все чаще
неадекватными для осмысления и понимания с единой точки зрения
эпохальных открытий последнего времени.
У многих естествоиспытателей Запада произошла за последние
годы своего рода переоценка философских ценностей. Позитивизм в их
глазах утратил былую привлекательность, а другие
антиматериалистические течения, хотя и гальванизируются отдельными философами, тоже
в целом у естествоиспытателей терпят фиаско. Нельзя не сказать и о
том, что ныне ученые Запада не оставляют без внимания работы
марксистов. Интерес к марксистско-ленинской философии, причины которого
коренятся в материальных и духовных достижениях нашей страны,
буквально осязаем на международных философских конгрессах.
Если же обратиться к другим фактам совсем недавнего прошлого
и настоящего дня, то они позволяют сделать следующие заключения.
Одни естествоиспытатели, отвергая диалектический материализм как
философию современного естествознания, относятся вместе с тем к нему
с большим интересом, признают его философское значение (ярким
примером в этом отношении может служить Макс Борн). Другие ученые
высказываются — и довольно активно — против диалектического
материализма, который, по их мнению, расходится с современной физикой
(примером может служить Вернер Гейзенберг). Третьи занимают
«нейтральную» позицию; по их мнению, естествознание может справиться со
своими гносеологическими и методологическими затруднениями без
всякой философии, в том числе и марксистской.
Важно, однако, иметь в виду, что ряд виднейших ученых
современности— Ланжевен, Жолио-Кюри, Бернал, Пауэлл, Холдейн, Саката и
многие другие естествоиспытатели — не просто высказываются за
марксистскую философию, но содержанием своих работ подтверждают, что
только материалистическая диалектика в состоянии оказать и
действительно оказывает философскую помощь в решении труднейших задач
современной науки о природе. О повышении интереса западных ученых
к марксистским философским исследованиям в сфере естественных наук
свидетельствуют и многие другие данные. За последнее время
значительно возросло количество переводов марксистских советских работ
по философии естествознания в капиталистических странах, публикаций
статей советских философов в зарубежных естественнонаучных
журналах, увеличилось число изданий сборников работ и отдельных
произведений советских ученых по философским проблемам естествознания в
США, Латинской Америке, ФРГ, Италии, Франции. Работа такого рода
начата успешно и должна развиваться дальше.
В зарубежной литературе по философии естествознания последних
лет появились работы, направленные против диалектики в физике.
В этом отношении достаточно характерны работы, направленные против
концепции Бора в квантовой механике и элементов диалектики в этой
концепции. Авторы таких работ (среди них видный канадский
философ М. Бунге, физик А. Ланде), полемизируя с Бором, выступают
против позитивизма в разных его вариантах, против философского
идеализма, но одновременно высказываются против материалистической
диалектики (у Бунге об этом говорится без всяких «но»). Они
рассматривают концепцию дополнительности Бора с точки зрения его работ

ПОБЕДА ОКТЯБРЯ И РЕВОЛЮЦИЯ В ЕСТЕСТВОЗНАНИИ 101
30—40-х годов и не учитывают того, что в последних своих работах
(50—60-е годы) Бор, логически уточняя свою аргументацию и
совершенствуя свою концепцию (он сам говорит об этом), сделал решающий
шаг в сторону материализма и связанной с ним диалектики. Бунге
в своей книге «Философия физики» категорически возражает
«диалектическим философам» относительно того, что развитие физических идей
исторически и логически представляет собой диалектический процесс24.
Именно поэтому, когда автор, защищая объективный характер
познания в физике, пишет о том, что теория относительности и квантовая
механика говорят не об измерениях, не имеют отношения к
наблюдателю с его психическим состоянием, а занимаются объективным миром25,
то его рассуждения на эту тему по существу дела лишаются
доказательной силы, в них нет ничего о переходах в плане логики и теории
познания от классических теорий к таким нсклассическим теориям, как
теория относительности Эйнштейна и квантовая механика (в
общепринятом ныне понимании Бора).
Анализируя современную буржуазную «философию науки»,
существенно подчеркнуть, что в ней ныне явственно определился своего рода
отход от позитивизма. В отличие от позитивистской философии, которая
пыталась на свой лад решать логические и методологические проблемы
готового научного знания и не шла дальше этого, постпозитивисты
со всей скрупулезностью занимаются научными революциями, ищут
формы и методы, позволяющие схватывать изменяющееся
содержание науки, стремятся сделать исследование развития науки своего
рода основанием методологических проблем существующих научных
теорий.
Не рассматривая взглядов К. Поппера, И. Лакатоса, Т. Куна и
других постпозитивистов на развитие науки, отметим только, что
соответствующие проблемы в их наиболее существенных чертах не были
решены этими философами, так как они игнорировали материалистическую
диалектику. Например, у Куна, известного историка и методолога
науки, смена парадигм (так Кун называет комплексы принципов,
методов и подходов, характерных для научной революции) не поддается
рациональному, логическому объяснению и объективный характер
развития науки, по существу, сводится к нулю 26. С этой точки зрения переход,
скажем, от физики Ньютона и Максвелла к частной и общей теории
относительности не имеет у Куна рационального объяснения, а между тем
на основе диалектического материализма, его логики и теории познания,
соответствующие вопросы были решены в исследованиях советских
ученых 27.
Растущее влияние марксистско-ленинской философии и укрепление
позиций диалектики в современном естествознании побуждают наших
идеологических противников предпринимать попытки представить
в фальсифицированном виде истинные факты исторического развития
марксистско-ленинской философии и естествознания. Реальная
действительность науки опровергает подобного рода инсинуации. Советские
ученые не отделяют своих исследований от активной наступательной
борьбы против буржуазной философии, дают достойный отпор
идеологическим противникам диалектического материализма. Борьба с ними
в современном естествознании — существенная часть борьбы против
реакционной буржуазной идеологии.
24 См. Марио Буи гс. Философия физики. М., 1975, стр. 292 и след.
~ъ См. там ж е, стр. 48.
26 См. Т. Кун. Структура научных революций. М., 1975. Главы, посвященные
научным революциям, особенно «Дополнения 1969 года. Революции и релятивизм».
27 Схема такого решения набросана во 2-м разделе настоящей статьи. См. также
М. Э. О м е л ь я н о п с к и и. Экспериментальное наблюдение, теория и диалектика в
физической науке. «Вопросы философии», 1976, № ю.

102
ГЛ. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИЙ
* * *
В новой Конституции Союза Советских Социалистических
Республик нашло свое отражение огромное возрастание роли науки в
коммунистическом строительстве. В соответствии с решениями XXV съезда
партии перед советскими учеными встают важные задачи по
философскому обобщению с позиций теории марксизма-ленинизма достижений
естествознания нашей эпохи. Укрепление взаимодействия специалистов
различных отраслей естествознания, техники и обществознания, на
которое ориентирует ученых Коммунистическая партия, будет
способствовать дальнейшему сближению естественных, технических и
общественных наук, выработке комплексного подхода к исследованию проблем
фундаментального и прикладного характера современной науки,
глубокому изучению ее развития. Вместе с тем это сближение естествознания,
технических и общественных наук еще в большей мере будет
стимулировать всестороннюю разработку марксистско-ленинской философии и
теории марксизма-ленинизма в целом, содействовать ее продвижению
вперед. Таков путь дальнейшего подъема качества и эффективности
исследований в области философских вопросов естествознания. Он приведет
к дальнейшему развитию материалистической диалектики как логики и
теории познания, к новым успехам в исследовании фундаментальных
проблем наук о природе, к еще большему укреплению творческого
содружества философов-марксистов и естествоиспытателей, о котором
с такой удивительной проникновенностью говорил Ленин в 1922 году.
«

Великий Октябрь и развитие
исторического материализма
В. Ж. КЕЛЛЕ
Великая Октябрьская социалистическая революция — явление
всемирно-историческое, и потому ее годовщина отмечается всем
прогрессивным человечеством, а не только народами нашей страны. По глубине
своего влияния на общественную жизнь, по своим последствиям
Октябрьская революция не имела себе равных в истории. И осмыслить ее
результаты— значит осмыслить весь ход развития общества в современную
эпоху и прежде всего процесс рождения нового мира—мира социализма.
Подводя итоги пройденного за 60 лет пути, мы, естественно,
задумываемся над тем, что нового дали эти годы не только в практической
жизни, но и в области теории, в области марксистско-ленинской науки,
к фундаментальным основам которой относится и исторический
материализм.
На XXV съезде КПСС Л. И. Брежнев подчеркнул, что за
последние годы в нашей стране «немало сделано для разработки актуальных
проблем марксистско-ленинской теории. В партийных документах
обобщен огромный опыт строительства нового общества, дан анализ
новейших процессов международного развития. Серьезные достижения
имеются в философской, экономической, исторической науках, в изучении
социальных и политических проблем» '.
1
Октябрьская революция совершалась под знаменем научного
мировоззрения, научной идеологии. Это один из источников ее победы.
Существенным для успеха революции явилось и то, что ее руководящей
и направляющей силой была большевистская партия — сознательный и
организованный авангард рабочего класса и трудящихся масс России,
во главе которой стоял В. И. Ленин, один из величайших
революционеров и революционных теоретиков в истории, творчески развивший
марксистское учение и применивший его к новым условиям классовой
борьбы пролетариата, сложившимся в эпоху империализма.
Победа Октябрьской революции изменила, расширила и обогатила
социальные функции марксистского учения. Оно впервые становится
господствующей идеологией, направленной на утверждение нового
социального строя, призванной служить решению самых сложных
задач— задач сознательного строительства социалистического общества
и его дальнейшего развития, а также его идейной защиты от натиска
буржуазной идеологии. В области исторического материализма сразу
после революции возникло несколько первоочередных проблем.
Прежде всего необходимо было обеспечить широкую пропаганду
марксистского учения, в том числе исторического материализма,
глубокое овладение им партийными кадрами и его распространение в массах.
1 «Материалы XXV съезда КПСС». М., 1976, стр. 72.

104
В. Ж. КЕЛЯЕ
Исторический материализм был для партии в тех условиях идейным
оружием в борьбе с буржуазно-помещичьей идеологией вообще и
буржуазной социологией — в частности. Необходимо было также держать
в чистоте и «боевой готовности» само это оружие, бороться с
многочисленными попытками ого вульгаризации и отступлениями от него.
Речь шла о том, чтобы всю научно-исследовательскую и
педагогическую деятельность в области общественных наук в стране поставить
на марксистскую методологическую основу. Сложность решения этой
задачи усугублялась засильем в общественных науках реакционной
профессуры — людрй высокообразованных и открыто отвергающих
марксизм, а также крайним недостатком квалифицированных
марксистских кадров. Но партия настойчиво проводила эту работу, привлекая
на сторону марксизма прогрессивно мыслящих ученых.
Наконец, важно было создать условия для творческой работы, для
развития марксистской теории, ибо жизнь ставила новые проблемы и
наука должна была давать на них свои ответ.
Таким образом, в первые годы после Октябрьской революции в
стране развернулась острая борьба за исторический материализм — за
чистоту его принципов, за его распространение и творческое развитие,
за его проникновение во все общественные науки2.
Особенно стимулирующее влияние на подъем всей философской
работы в стране оказала статья В. И. Ленина «О значении
воинствующего материализма» —статья, программная не только для
диалектического, но и для исторического материализма, для марксистской социологии.
В ней показано, какое огромное значение для нового общества имеет
применение научной методологии в познании общественной жизни,
использование данных общественных наук при решении практических
задач, а также подчеркнуто значение последовательной партийности и
непримиримости к буржуазной идеологии и определены стратегия и
тактика борьбы за победу принципов научного мировоззрения в
общественном сознании.
Ликвидация эксплуататорских классов, практические успехи
социалистического строительства, большая воспитательная работа партии
создали реальные условия для утверждения принципов научного
мировоззрения в сознании общества, конкретного освоения исторического
материализма различными общественными науками.
Идейным ключом к решению всех этих задач явилось овладение
ленинской диалектикой, бережное сохранение, освоение и разработка
идей В. И. Ленина в области исторического материализма. Трудно
назвать какую-либо социальную проблему, в теоретической разработке
которой ленинский гений не оставил бы своего творческого следа, нет
такого раздела исторического материализма, в который он не внес бы
свой вклад, не осветил новых вопросов, связанных с развитием
революционного процесса, с решением задач социалистического
строительства. Соотношение объективных условий и субъективного фактора, опыт
первой в мире победоносной социалистической революции и ее место в
мировой истории, становление социалистического способа производства
и новой формации в целом, теория классов и классовой борьбы, теория
социалистического государства и диктатуры пролетариата,
национальный вопрос и путь некапиталистического развития, проблемы культуры
и культурной революции, формирование нового человека и т. д.
и т. п.— все эти громадной важности вопросы были развиты в его
трудах 3.
Труды В. И. Ленина явились дальнейшим развитием того, что было
создано в области исторического материализма К. Марксом и Ф. Эн-
2 См. об этом подробнее Б. А. Чаги н, В. И. К л у ш и н. Борьба за исторический
материализм в СССР в 20-е годы. Л., 1975.
3 См. об этом подробнее «История философии», т. VI, кн. I, гл. 2, § 3. М., 1965.

великий октябрь и развитие исторического материализма 100
гельсом. Ориентируя научные кадры на освоение ленинского вклада в
марксистскую философию и усвоение ленинского подхода к решению
социальных проблем, партия всегда боролась против всяких попыток
противопоставления ленинизма марксизму. Идейное наследие классиков
марксизма-ленинизма в области исторического материализма имеет
непреходящую ценность, и каждый новый крупный поворот истории
позволяет увидеть в нем новые стороны, положения, методологические
подходы. Партия всегда подчеркивала, что творческий, проникнутый подлинно
ленинским духом подход к дальнейшему углубленному освоению
классического наследия дает необходимую основу для обогащения наших
представлений о марксистско-ленинской теории. Это в полной мере
относится и к историческому материализму. Подобный подход чужд
догматического начетничества и талмудизма, когда научный анализ и решение
реальных проблем подменяются вырванными из контекста цитатами или
когда набор цитат используется лишь для формального «оправдания»
той или иной позиции. Этот подход несовместим и с ревизионистским
«новым прочтением» классиков, то есть их буржуазной фальсификацией
и искажением с целью использовать классическое наследие для борьбы
против реального социализма.
Примеры подлинно творческого отношения к теоретическому
наследию преподал сам Ленин. Как известно, он любил и умел
«советоваться» с Марксом и Энгельсом. Так, летом 1917 года при подготовке
книги «Государство и революция» Ленин восстановил «забытые» лидерами
II Интернационала идеи Маркса об отношении социалистической
революции к буржуазному государству. В своей лекции «О государстве» он
советовал внимательно изучать работу Ф. Энгельса «Происхождение
семьи, частной собственности и государства». И эта традиция была
продолжена нашей партией. Наглядное подтверждение этому мы
находим в Программе КПСС, где вновь было обращено внимание на мысль
Маркса о превращении науки в непосредственную производительную
силу, мысль, имеющую неоценимое методологическое значение для
анализа развития современного производства, научно-технической революции.
Лишь в последнее время в связи с определением достигнутой нашим
обществом ступени развития было обращено внимание на то, что
В. И. Ленин различал не только две фазы коммунистической формации,
но и стадии развития социализма4.
В. И. Ленин в статье «Исторические судьбы учения К. Маркса»
писал, что ход истории подтверждает марксистское учение, а будущая
эпоха принесет ему еще больший триумфа Его слова оказались
пророческими. Современная эпоха характеризуется триумфальным шествием
марксистско-ленинских идей и с точки зрения их распространения, их
влияния на развитие общества и с точки зрения глубокого и
всестороннего подтверждения их правильности. Главное состоит в том, что
развитие общества действительно происходит по законам, открытым
историческим материализмом.
II
Основой развития исторического материализма явилось
возникновение новой общественной формации, всемирно-исторический переход
от капитализма к социализму и коммунизму, начатый Великой
Октябрьской социалистической революцией. Родилась новая социальная
реальность, и изучение ее особенностей стало важной задачей
общественных наук, а дальнейшая разработка методологии социального
исследования — одной из существенных проблем исторического материализ-
4 См., например, В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 139; т. 40, стр. 104.
5 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 23, стр. 4.

106
В. Ж. КЕЛЛЕ
ма. Практика выдвинула перед теорией исторического материализма
массу новых вопросов. Исчерпывающим образом осветить их
разработку в рамках одной статьи, конечно, не представляется возможным.
Исторический материализм в СССР прошел в своем развитии ряд этапов,
и можно сказать, что именно два последних десятилетия дали наиболее
значимые результаты6. При этом следует отметить, что как в прошлом,
так и ныне движение теоретической мысли стимулируется решением
социальных проблем строительства нового общества. Как подчеркивал
Л. И. Брежнев на XXV съезде КПСС, «задачи, стоящие перед нашей
общественной наукой, могут быть решены лишь при условии самой
тесной ее связи с жизнью. Схоластическое теоретизирование может лишь
тормозить наше движение вперед»7. Это положение важно постоянно
учитывать для преодоления остатков подобного рода
«теоретизирования» в области исторического материализма, для дальнейшего
укрепления его связи с жизнью, с практикой.
Иногда встречается противопоставление анализа конкретной
диалектики социальных процессов проблематике исторического
материализма. Но такое противопоставление неправомерно. Исторический
материализм не есть некая «философия истории» в гегелевском духе,
противостоящая эмпирической истории, а исследование той же истории,
но на высоком уровне абстракции, ибо проблемное поле исторического
материализма является предельно широким, охватывающим все
общество.
Строительство, функционирование и развитие социализма по пути
к коммунизму, общий кризис капитализма и его попытки укрепить свои
позиции, соревнование двух мировых социальных систем и мирное
сосуществование, проблема войны и возможность ее предотвращения на
путях политической и военной разрядки, особенности и перспективы
развития стран так называемого «третьего мира», мировой революционный
процесс, его успехи и сложности, научно-техническая революция, ее
социальные последствия и вызванные ею изменения во взаимоотношении
природы и общества — все это сложнейшие многоплановые
взаимосвязанные процессы. Отображая их диалектику в системе своих понятий,
законов и категорий, исторический материализм выступает в качестве
методологической основы марксистско-ленинского анализа современной
действительности и перспектив ее развития, основы критики враждебных
социализму идейных течений, направлений, концепций. Следует отметить
при этом, что в обстановке напряженной идеологической борьбы всякое
творческое решение теоретических вопросов является не только научным
достижением, но и успехом в битве идей.
В совокупности творческих задач, поставленных перед историческим
материализмом ходом современного общественного развития, на одно
из первых мест выдвинулась проблематика теории
общественно-экономических формаций. Теория формаций — стержень материалистического
понимания истории. Она раскрывает глубинную диалектику
общественного развития. Анализ категории формации показал, что в ней как
в фокусе сходятся идеи о целостности общественных систем и
зависимости их внутренней структуры от господствующих отношений
собственности, о материальной обусловленности и закономерном, естествен-
ноисторическом характере общественного развития, о внутреннем
единстве человеческой истории и ее прогрессивной направленности.
в См., например, обзоры: Советская философская наука перед XXIV съездом
КПСС. «Вопросы философии», 1971, №№ 1—2; Исследования в области исторического
материализма в 1971—1976 годы. «Вопросы философии», 1976, № 5; Б. А. Чагин.
Очерк истории социологической мысли в СССР. Л., 1971; История философии, т. VI,
кн. I, гл. 4, 5.
7 «Материалы XXV съезда КПСС», стр. 73.

ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ И РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 107
В советской литературе последних лет большое внимание уделялось
характеристике самого понятия общественно-экономической формации,
анализу ее структуры, соотношению категории формации с
исторической реальностью8. Были отвергнуты попытки истолкования
общественно-экономической формации лишь как понятия «идеального типа»,
а также ее простого отождествления с эмпирической реальностью. Эти
крайности лишают категорию формации содержащегося в ней
огромного теоретического потенциала, превращая ее в описательное и
собирательное понятие.
Развитие исторической науки и задачи анализа современных
социальных процессов потребовали от специалистов более глубокого
исследования специфики докапиталистических формаций, проблем внут-
риформационной типологии, этапов и темпов развития формаций и т. д.
Неоднократно возникавшие дискуссии выявили ряд нерешенных
вопросов, например, об «азиатском способе производства»9 и др., заставили
вновь обратиться к изучению того, как разрабатывались в истории
марксизма-ленинизма проблемы формационного деления человеческой
истории. Возникло глубокое убеждение, что дальнейшее всестороннее
исследование проблемы формаций требует систематической совместной
работы историков и специалистов в области исторического
материализма.
Развитие общественного познания все более полно выявляет
глубокую специфику различных «социальных организмов» — общественно-
экономических формаций и вместе с тем все основательнее отвергает
убогое представление об общественном прогрессе как монотонном,
однолинейном движении от одной ступеньки к другой. Ведь сами
«ступеньки» — различной величины. Переходы в рамках докапиталистических
антагонистических формаций, происходившие на основе развития
простых орудий труда и земледелия как главного вида производства,
были «ступеньками» меньшей величины, чем переход к капитализму,
развившему на основе эксплуатации наемного труда качественно новые
производительные силы и создавшему материальные предпосылки для
уничтожения отношений эксплуатации. И переход от капитализма к
социализму по своей глубине и исторической значимости превосходит
все прежние революции. Великая Октябрьская социалистическая
революция в России открыла новую эру человеческой истории потому, что
она явилась началом конца общества антагонистического, основанного
на эксплуатации человека человеком, и исходным моментом
становления общества неантагонистического, основанного на отношениях
товарищеского сотрудничества свободных от эксплуатации людей 10.
Развитие производства является материальной основой единства
истории. Без учета этого единства нельзя понять и ее многообразия.
Дело в том, что более высокий уровень развития производительных сил
и соответствующих им производственных отношений создает
возможности и для более высоких темпов общественного развития. Каждая
последующая общественно-экономическая формация, поскольку она
опирается на более развитые производительные силы, развивается быстрее,
чем предыдущая, и разница в темпах оказывается настолько
существенной, что порождает неравномерность развития в различных точках
исторического процесса, которая прослеживается уже с момента
выделения племен земледельцев и скотоводов из массы
охотников-собирателей, возникновения общественного неравенства и т. д. Поэтому в каж-
8 См. обзор в журн. «Философские науки», № 1, 1973.
9 См. обзор последней дискуссии в сб. «Проблемы докапиталистических обществ
в странах Востока». М., 1971, стр. 45—95.
10 Глубокий всесторонний анализ ее всемирно-исторического значения дан в
постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической
революции». ЛЦ 1977.

108
В. Ж. КБЛЛЕ
дую историческую эпоху существуют народы, находящиеся на разных
ступенях общественного прогресса, и имеет место взаимодействие
различных формаций. Вопрос же о том, почему те или иные народы уходят
вперед в своем развитии, а другие отстают, объясняется уже
совокупностью конкретных причин и обстоятельств, в том числе влиянием
географической среды, демографических факторов, исторических условий,
культуры и т. д. Причем соотношение этих факторов может меняться.
Если, например, отсталость ряда африканских племен и народов
первоначально во многом объяснялась географическими причинами, то в
дальнейшем главным источником, тормозившим их развитие, стал
колониализм. Кроме того, существует неравномерность развития
отдельных стран и в пределах одной формации, неравномерность, которая при
империализме, как известно, принимает катастрофический характер.
Учитывая факт многообразия истории, Маркс, Энгельс и Ленин
всегда предупреждали'против превращения исторического материализма
в схему, подчеркивали, что исторический материализм —
руководство к изучению истории, а не готовый шаблон, который можно
навязывать истории и использовать для того, чтобы кроить и перекраивать
исторические факты п.
В настоящее время эти предупреждения особенно актуальны,
поскольку методологию исторического материализма ныне приходится
применять ко все более разнообразным и все более своеобразным
конкретно-историческим условиям, в частности к реальности стран
«третьего мира». Выход на арену самостоятельной исторической жизни
народов в странах, которые еще в недалеком прошлом составляли
колониальную периферию капитализма, является весьма важной чертой
современной эпохи. В этих странах проживает большинство населения
планеты, им принадлежат огромные природные богатства. Но перед
народами, освободившимися от колониальной зависимости, стоят
сложнейшие проблемы: как избавиться от нищеты, как ликвидировать
устаревшие социальные структуры, как преодолеть технико-экономическую
отсталость и т. д.
Буржуазные теоретики, оправдывая методы неоколониализма,
предлагают этим странам такие модели модернизации и развития, которые
сохраняют за ними роль придатков экономики развитых
капиталистических стран. Сознание того, что на этом пути освободившиеся народы не
смогут решить своих проблем, порождает движение за установление
новой системы международных экономических отношений, а также
стремление прогрессивных национальных сил ряда стран «третьего
мира» стать на путь социалистической ориентации. Определение путей
развития, отвечающих собственным интересам народов и учитывающих
конкретные условия развития стран, в которых переплетаются и
современные и патриархальные социальные структуры, требует творческого
применения марксизма, методологии исторического материализма.
О сложности решения этих проблем говорит хотя бы то, что до
сих пор ведутся споры и нет единства в вопросе о формационной
принадлежности стран «третьего мира». Одни авторы обращают внимание
на многоукладность экономики этих стран, подчеркивая ее переходный
характер, ее неустойчивость, заложенную в ней возможность различных
путей развития. Другие предлагают рассматривать эти страны как
своеобразную периферию капитализма, как общества «зависимого
капиталистического развития».
Проблема единства и многообразия истории приобрела актуальное
практически-политическое значение в связи с возникновением мировой
системы социализма. Она выступила здесь как вопрос о соотношении
общих законов становления и развития новой формации и особенностей
11 См., например, К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 37, стр. 371; т. 39, стр. 352;
В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 14.

ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ И РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА Ю9
перехода различных стран к социализму. Признание правомерности
обоих аспектов этой проблемы в теории и умение применять общие
законы к конкретным условиям перехода к социализму на практике
соответствуют ленинской традиции творческого марксизма, а абсолютизация
одной, либо другой стороны приводит к догматизму или ревизионизму.
Ревизионисты, прикрываясь необходимостью учитывать конкретные
условия, пытаются навязать коммунистическому движению идею
различных моделей социализма. Если бы речь действительно шла об учете
особенностей развития социализма в различных конкретных условиях,
то спорить было бы не о чем. Но все дело в том, что ревизионистские
теоретики создают свои «модели» для борьбы против реального
социализма, против признания международного значения опыта Советского
Союза, с целью раскола социализма и международного
коммунистического движения. При этом они не учитывают и того факта, что в одних
случаях общее выражается в особенном наиболее полно, «классически»,
в других — проявление общего в большей степени затемняется
своеобразными условиями. Обобщение опыта и теоретическая разработка
«классического» пути развития облегчают затем исследование
специфики проявления общего в особенном.
Проблема диалектики единства и многообразия истории возникла
как общеисторическая. Но методологические результаты ее разработки
могут применяться и действительно применяются на разных уровнях
анализа исторического процесса, а не только на уровне формаций и
межформационных взаимодействий. Они имеют принципиальное
значение и для решения таких проблем, как соотношение интернационального
и национального в рабочем движении, единство коммунистического
движения и самостоятельность коммунистических партий в определении
своей политики и т. д. Здесь также необходим диалектический подход, а
отступление от него может вести к серьезным теоретическим и
практическим ошибкам.
Проблемы теории формаций в современных условиях внутренне
переплетаются с анализом происходящей в мире научно-технической
революции.
Осознание того, что нарастающий поток научно-технических
достижений вызывает революционные изменения в производстве, что мы
живем в условиях начавшейся научно-технической революции, привело
к тому, что этот сложный, многообразный процесс общественной жизни
стал предметом исследования различных наук. Были выявлены его
научно-технические, социально-экономические, политические и
идеологические аспекты. В этих условиях методологические проблемы анализа
НТР приобрели особенно большое значение. Сущность
научно-технической революции, ее социальные аспекты и перспективы, широта охвата
ею различных сфер общественной жизни — все это необходимо было
выяснить, чтобы «освоить» ее с точки зрения марксистской теории
общественного развития.
Разработку марксистской концепции научно-технической революции
можно считать одним из существенных достижений
социально-философской мысли последнего времени12. Этому, как мы уже отмечали,
в решающей степени способствовали идеи Маркса. Изучение процессов
НТР показало, что мы имеем дело с величайшим со времен
промышленной революции XVIII века качественным переворотом в
производительных силах общества, вызывающим различные социальные последствия
в условиях капитализма и социализма. В ходе своего развития НТР
реализует именно те тенденции, которые предвидел Маркс уже в XIX веке:
создание автоматизированного производства, превращение человека из
непосредственного агента производственного процесса в его контролера
12 См. Социально-философские проблемы научно-технической революции
(исследования 1971—1975 гг.). «Вопросы философии», 1976, № 2.

по
В. Ж. КЕЛЛЕ
и регулировщика и т. п., передача работнику, производителю творческих
функций производства 13. В связи с этим колоссально возрастает роль
«человеческого фактора» производства. Само развитие
производительных сил требует все более полного и многостороннего развития человека.
Процесс превращения науки в непосредственную производительную
силу, начавшийся на этапе индустриального производства, усиливается
в условиях НТР. Целые новые отрасли производства обязаны своим
рождением науке, например, атомная энергетика, реактивная и
вычислительная техника и т. д. Этот процесс сопровождается
интеллектуализацией труда, проникновением науки в организацию труда, в
управление производственными процессами и производством в целом, и как
следствие этого — все большей заменой экстенсивных факторов
развития производства интенсивными. Поэтому НТР знаменует собой
новый этап процесса превращения науки в непосредственную
производительную силу.
Для исторического материализма необходим учет и того, что
НТР вносит существенные структурные изменения в производительные
силы общества, меняет место человека в системе производства,
выдвигая тем самым новые исследовательские и идеологические проблемы.
НТР — это не просто технический прогресс, ибо она порождает
качественно новую технику и технологию, дающую скачок в
производительности труда и открывающую принципиально новые возможности
человеческой деятельности. Влияние НТР далеко выходит за рамки
производства, прямо или косвенно затрагивая социальную структуру
общества, образование, управление, коммуникации и другие сферы
общественной жизни, воздействует на образ жизни людей. Поэтому НТР
рассматривается и как социальный процесс, причем характер
вызываемых ею социальных изменений в решающей степени определяется тем,
в какой социальной системе — капиталистической или
социалистической— они происходят.
Переходный характер современной эпохи, происходящая в мире
социальная революция накладывают свою печать и на
научно-техническую революцию. По своей природе, назначению, перспективам она
соответствует тенденциям развития именно коммунистической
общественной формации. В условиях социализма НТР — это магистральный
путь создания материально-технической базы коммунизма, а
органическое соединение достижений НТР с преимуществами социалистической
системы хозяйства — задача, которую поставил XXIV съезд КПСС,—
определяет стратегию движения по этому пути ,4. Но НТР началась
в условиях раскола мира на две системы и потому стала ареной
соревнования между ними. В условиях капитализма она вызывает весьма
противоречивые последствия. С одной стороны, она не укладывается
в узкие рамки капиталистической экономики, резко обостряет
противоречия капитализма, но вместе с тем капитализм пытается всемерно
использовать ее для укрепления своих позиций. Сложные проблемы
ставит научно-техническая революция перед странами «третьего мира», ибо
при той системе международных отношений и разделения труда, при
которой сохраняется их экономическая зависимость от
империалистических государств, в перспективе они не только не догоняют развитые
страны в экономическом отношении, но не имеют возможности даже
противостоять увеличению имеющегося разрыва в уровнях
технико-экономического развития.
Сложность, острота и актуальность социальных проблем,
поставленных развитием научно-технической революции, породили вокруг них
острую идеологическую борьбу.
13 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 46, ч. 2, стр 213.
14 См. «Материалы XXIV съезда КПСС». М., 1971, стр. 57.

великий октябрь и развитие исторического материализма ш
Марксисты столкнулись с тем, что в буржуазном общественном
сознании НТР вызвала противоречивую реакцию, соответствующую
двум типам его отношения к науке и технике,— сциентистского и анти-
сциентистского. В рамках первого типа сознания формировались
технократические концепции «технологического оптимизма», согласно
которым научно-технический прогресс должен автоматически принести
капитализму разрешение всех его противоречий и проблем, преодоление
трудностей, повышение уровня жизни всего населения и т. п. Как грибы после
дождя, стали произрастать различные проекты будущего, согласно
которым развитые капиталистические страны и в первую очередь США
вступают в новую «технотронную эру», «постиндустриальное общество»,
послекапиталистическую стадию и т. п., где якобы не интересы наживы,
а знания станут решающим источником инициативы, нововведений и т. п.
Смысл всех эткх проектов состоит в том, чтобы создать альтернативу
коммунизму, доказать жизнеспособность капиталистической системы.
По видимости другую, даже прямо противоположную позицию
занимает антисциентизм и порождаемый этим типом сознания
«технологический пессимизм». Авторы, придерживающиеся этого направления,
критикуют капитализм, вскрывают его противоречия и пороки, предрекают
человечеству ужасное будущее. Но все дело в том, что причины
отчуждения техники от человека и превращения ее во враждебную ему силу
они видят в самой природе техники, а не в ее капиталистическом
применении. Общим для этих направлений, несмотря на их внешнюю
противоположность, является порочная по своей сути методология
технологического детерминизма, игнорирующая то, что социальные
последствия качественных изменений в технике и технологии зависят от
экономического строя общества, что в иных социальных условиях иными
будут и социальные последствия технологических изменений. А именно
это обстоятельство в методологическом отношении является ключевым
при анализе социальных аспектов научно-технической революции.
Новые большие проблемы возникли перед историческим
материализмом в связи с тем, что НТР породила ряд качественных изменений
в сфере отношения человека к природе, свидетельствующих о том, что
в их взаимоотношении наступил новый этап и что прежний подход
к анализу их взаимодействия становится недостаточным. Обобщение
данных науки с точки зрения исторического материализма показывает,
что речь ныне должна идти в первую очередь о преодолении
антагонистического противопоставления общества природе, порожденного
капитализмом и принявшего угрожающие для человечества масштабы в
условиях НТР. Человеческая деятельность должна строиться теперь
с учетом экологических параметров, то есть таким образом, чтобы не
разрушать естественных условий существования человека. Здесь также
следует отметить, что, поскольку отношение к природе существует
в рамках определенной общественной формы, именно социализм и
коммунизм создают условия для сознательного контроля над «обменом
веществ» между обществом и природой, установления их единства на
высшей технической и социальной основе.
III
Историю делают люди, и законы общественного развития
проявляются в действиях людей и именно больших масс людей — в борьбе
общественных классов, в деятельности всего общества.
В современном мире имеется огромное разнообразие
взаимодействующих социальных структур — традиционных (общинных,
патриархальных), классово-антагонистических (от остатков феодальных до
современных государственно-монополистических) и, наконец, тех, которые
формируются в процессе становления бесклассового, социально однород-

112
В. Ж. КЕЛЛЕ
ного общества. Общая картина значительно усложняется наличием
различных промежуточных слоев, переходных социальных групп, прослоек
внутри основных классов и т. д. Буржуазные теоретики, пытаясь
смазать и затушевать деление современного буржуазного общества на
основные классы — буржуазию и пролетариат, обосновать «независимость»
социальной структуры от отношений собственности и тому подобные
взгляды, использовали в эти целях различные концепции «социальной
стратификации», прямо направленные против марксистской теории
классов и классовой борьбы. На исторический материализм в этих условиях
легла задача критики концепций «социальной стратификации» и
дальнейшей разработки марксистских принципов классового анализа. При
этом необходимо было учесть и специфику стран, освободившихся от
колониальной зависимости, и те изменения, которые вызывают в
социальной структуре современного капитализма научно-техническая
революция, развитие государственно-монополистического капитализма.
Важной задачей явилась критика ревизионистских концепций,
утверждающих, что главной революционной силой современности якобы
становится интеллигенция, что рабочий класс «интегрируется» в
капиталистическую систему и теряет свою революционность, а также
разоблачение взятых на вооружение маоистами и используемых ими в
антисоветских целях реакционных концепций о делении мира на «богатые» и
«бедные» страны, на «сверхдержавы» и остальной мир, концепций,
отбрасывающих классовый подход в оценке социальных систем.
В рамках исторического материализма за годы Советской власти
проведена огромная работа в области анализа социально-классовой
структуры социалистического общества, тех видоизменений, которым
подвергаются общие критерии и сам характер социальной
дифференциации в условиях развитого социалистического общества, где идет
интенсивный процесс стирания граней между рабочим классом, колхозным
крестьянством и интеллигенцией. Для зрелого социализма характерно
также то, что рабочий класс сохраняет свою ведущую роль в обществе
как главная производительная и социально-политическая сила
общества, укрепляется его союз с крестьянством и интеллигенцией,
определяющий монолитное идейное и социально-политическое единство советского
народа, его сплоченность вокруг Коммунистической партии.
Кроме определения основных социально-классовых градаций,
большое практическое значение для управления процессом движения к
социально однородному обществу приобретает анализ внутриклассовых,
профессионально-квалификационных, демографических различий,
разделения населения по уровню образования и т. д., который
содержательно осуществляется на конкретно-социологическом уровне, а в
методологическом плане — на уровне исторического материализма.
Наряду с анализом социально-классовой структуры одним из
важнейших направлений исследования в области исторического
материализма явилась дальнейшая разработка теории наций и
национальных отношений, особенно важная для изучения процессов сближения и
расцвета социалистических наций, интернационализации общественной
жизни и т. д. Обобщая все эти изменения, партия сделала важнейший
теоретический вывод об утверждении в СССР новой исторической
общности — советского народа, определила пути дальнейшего развития
этой общности 15. Вместе с тем следует подчеркнуть, что, хотя в условиях
развитого социализма общество едино и в нем отсутствует
противоположность классовых интересов, а социалистическое государство носит
общенародный характер, принципы классового подхода сохраняют свое
значение, ибо в мире существуют две системы, на международной арене
идет острая идейная борьба. Социалистическое общество отстаивает по-
15 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 76.

ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ И РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ЦЗ
зиции революционного рабочего класса в его борьбе против
капитализма, а социалистическое государство проводит классовую политику.
Вместе с тем необходимо защищать социалистическое общество от
всякого рода антинаучных измышлений о том, что при социализме
возникают якобы «новые классы» или «новые формы социального
неравенства», защищать от попыток противопоставить друг другу рабочий класс
и интеллигенцию социалистического общества на том основании, что они
различаются будто бы по «классообразующим признакам» и т. д.
Опыт социалистического развития показывает, что идейная борьба
по этим вопросам все время идет на два фронта: против объективизма,
отказа от принципов классового подхода и против их абсолютизации,
вульгаризации, против их использования без учета конкретных условий
и специфики тех общественных явлений, которые оцениваются с
классовой точки зрения.
По мере развития социалистического общества все явственнее
обнаруживаются особенности нового, неантагонистического типа
общественного прогресса, главной чертой которого является сознательное
использование обществом объективных законов, обеспечивающее во
всевозрастающей степени соответствие между целями и результатами его
деятельности. В этих условиях первостепенное значение приобретает
научное руководство и управление социальными процессами.
Общесоциологические аспекты социального управления стали предметом
анализа исторического материализма. Социализм — это первое общество
в человеческой истории, которое может планировать свое будущее (хотя
возможны и непредвиденные случайности, стихийные бедствия,
агрессивные акции со стороны враждебных внешних сил и т. д.) и
осуществлять сознательный контроль над своими собственными общественными
отношениями. Практически эта возможность реализуется через систему
социального управления, включающую в себя деятельность как
социальных институтов, так и всех трудящихся, которые при социализме
являются не только объектом, но и субъектом управления. Ядром, главной
организующей и направляющей силой в системе управления является
Коммунистическая партия. Система управления при социализме
строится на началах демократического централизма, предполагающего и
широкое развитие социалистической демократии, активности и инициативы
масс и необходимую централизацию, позволяющую направлять всю
огромную деятельность общества на достижение поставленных целей.
Эффективность этой системы доказана историей. Но в то же время она
не есть нечто застывшее и неизменное. Партия ставит задачу
постоянного совершенствования системы управления при социализме и прежде
всего дальнейшего развития социалистической демократии. Значительный
вклад в совершенствование системы управления вносит новая
Конституция СССР, расширяющая демократические права граждан нашей страны.
Социализм не может полностью исключить из жизни общества
стихийные, «саморегулирующиеся» процессы, но сознательное, планомерное
развитие становится здесь ведущей тенденцией, характеризующей новый
тип общественного прогресса. Поэтому развитие системы социального
управления при социализме связано также с широким привлечением и
использованием данных наук, в том числе общественных, как средства
ориентации, прогнозирования, планирования деятельности общества, как
одного из оснований для принятия управленческих решений. Наука
становится здесь необходимым компонентом социальной системы,
возрастает ее рель, ее ответственность перед обществом, ее значение в деле
просвещения масс, повышения компетентности субъекта социального
управления.
Это принципиальное изменение социальной роли науки вообще и
роли социальной науки в частности нужно учитывать, осмысливая
результаты развития исторического материализма за 60 лет, ибо оно

114
В. Ж. КЕЛЛЕ
стимулировалось у нас в первую очередь практикой социалистического
и коммунистического строительства и теми требованиями, которые она
предъявляла ко всей системе марксистского обществознания, к
разработке ее методологических и мировоззренческих основ.
Развитие исторического материализма внутренне связано с теми
новыми социальными проблемами, которые решает социализм 16. Как
известно, одной из самых фундаментальных -проблем социалистического
развития является проблема формирования нового человека.
Конечно, каждое общество стремится формировать индивида по
своему образу и подобию, и в этом заключается смысл социализации
индивида. Но никогда еще общество не ставило своей высшей и
конечной целью всестороннее развитие человека. Эту цель ставит только
коммунизм. Этапы же ее реализации зависят от тех возможностей,
которые новое общество может предоставить для развития индивида.
Впервые задачу формирования нового человека в качестве
практической задачи выдвинул В. И. Ленин сразу после революции. С
достижением стадии зрелого социализма во весь рост встала проблема
создания предпосылок и условий для всестороннего развития личности.
Эта постановка вопроса есть реальное следствие Октябрьской
революции, и она говорит сама за себя. Не лицемерные разглагольствования
о «правах человека», прикрывающие бесчеловечную эксплуатацию боль*
шинства, не мещански-слезливые пожелания «социализма с
человеческим лицом», противопоставляемые действительному процессу
созидания нового общества со всеми его трудностями и сложностями, а
предоставление реального права на развитие и проявление способностей
каждого человека и создание условий для этого — вот что несет с собой
социализм.
Обострившееся внимание марксистской философии к проблемам
человека привело к более широкой, чем раньше, разработке в рамках
исторического материализма проблемы соотношения общества и
индивида в различных социальных системах, так как человек не может быть
понят вне социальных условий. Марксистская философия преодолела
ограниченность антропологического материализма не тем, что
исключила проблему человека, а тем, что связала ее с материалистическим
пониманием истории. Такая постановка вопроса имеет принципиальное
значение для исторического материализма, где в соответствии с
известным положением Маркса речь идет о рассмотрении общественной
истории людей и как истории их индивидуального развития. При таком
подходе человеческая, личностная проблематика выступает как один из
аспектов целостного историко-материалистического анализа
исторического процесса 17.
С проблемой формирования нового человека органически связана и
другая проблема, которую также выдвинул В. И. Ленин после
Октября,— проблема культуры и культурной революции в нашей стране.
Очевидно, что разработка проблем человека невозможна без
соответствующего анализа проблематики культуры; поэтому особенно в последние
годы остро встал вопрос о включении понятия культуры в систему
категорий исторического материализма, о выделении
общесоциологического аспекта ее проблематики, об анализе соотношения человека,
общества, культуры 18. Культура в этом плане не сводится к
совокупности ценностей, а выступает как показатель развития человека, способа
его действия по отношению к природе и другим людям. Овладевая куль-
16 См. Исторический материализм сегодня: проблемы и задачи. «Вопросы
философии», 1973, № 10.
17 См. обзор по проблемам личности. «Философские науки», 1975, №№ 2, 3.
18 См. обзор: Культура и ее место в жизни общества. «Философские науки*,
1974, № 2.

ВЕЛИКИЙ ОКТЯБРЬ И РАЗВИТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА Ц5
турой, люди тем самым развивают свою способность к деятельности
в различных сферах духовной и материальной жизни.
Человек формируется всем обществом, всем процессом его
жизнедеятельности, характером его культуры. Поэтому всестороннее развитие
личности связано и с созданием соответствующей культуры, способной
формировать такую личность,— культуры коммунизма. Отсюда
вытекает важность социологической разработки проблем соотношения
общества и культуры, наследия и новаторства, традиции и творчества,
создания культуры коммунизма как процесса формирования личности,
способной присвоить себе все богатство универсальных общественных
связей и отношений.
И, наконец, разработка данной тематики, а также потребности
идеологической борьбы обогатили исторический материализм проблемой
образа жизни. Образ жизни характеризует жизнедеятельность
индивидов, в которой закрепляются результаты присвоения человеком
объективных условий его жизни.
Каждый социальный строй в соответствии с уровнем развития
производства, типом общественных отношений, традициями, культурой и
т. д. создает те или иные условия для жизни и деятельности людей,
определяя образ их жизни. В этом смысле говорится о
социалистическом и буржуазном образе жизни. Подчеркивая преимущества нашего
социалистического образа жизни перед буржуазным, мы тем самым
отмечаем преимущества социалистической системы, которая дает людям
возможность строить жизнь на новых, отвечающих интересам человека
началах — товарищества, сотрудничества, заботы общества о человеке,
его развитии и т. д. Кроме этих общих условий, в образе жизни
человека отражается его классовая и национальная принадлежность,
особенности «микросреды» (трудовой коллектив, семья), а также конкретные
обстоятельства жизни и интересы человека, уровень его культуры,
характер потребностей и т. п.
Итак, образ жизни несет в себе природу общего, особенного и
единичного. Для исторического материализма это обстоятельство
представляется весьма важным моментом. Если с помощью понятия «класс» мы
переходим от действий отдельных людей к социально значимым
действиям больших групп (от индивидуального к социальному), то с
помощью понятия «образ жизни» мы совершаем обратный переход от
социального к индивидуальному — мы можем конкретно уловить и
выявить, что дает людям данная социальная система, какой уровень и
какое качество жизни она им обеспечивает. Обрез жизни — это проявление
социального в индивидуальном.
Для социалистического общества весьма существенным является и
тот факт, что в образе жизни индивида проявляются его субъективные
особенности. Ведь это означает, что воспитательные усилия общества,
его воздействие на сознание индивидов могут считаться достаточно
эффективными, результативными лишь в том случае, если они
закрепляются в образе жизни индивидов, характере их жизнедеятельности.
Человек и история — это огромная тема. Люди делают историю, но
и история делает людей. Развитие исторического материализма в
последние годы было связано с анализом и того и другого аспектов
взаимоотношения человека и истории, индивида и общества.
IV
Развитие социализма на практике обнаруживает грубо
примитивный характер обвинений в адрес марксистов в том, что они якобы
придают значение только материальным факторам общественной жизни и
игнорируют духовные. На самом деле движение социалистического

116
В. Ж. КЕЛЛЕ
общества к коммунизму предполагает гармоническое соотношение
материального и духовного прогресса.
Практическая значимость проблем духовного развития общества
сделала вопросы структуры, особенностей и закономерностей развития
общественного сознания предметом внимательного историко-материали-
стического исследования.
Выделение и детальный анализ специфики различных структурных
образований общественного сознания: его форм и уровней, идеологии и
общественной психологии, теоретического и обыденного сознания,
общественного мнения и т. д.— позволили более дифференцированно подойти
к анализу внутренних взаимодействий в сфере общественного сознания,
особенностей развития каждого из его компонентов, их места и роли в
общественной жизни. Все это, бесспорно, имеет важное
методологическое значение и для конкретного исследования различных феноменов
общественного сознания, и для практики идейно-воспитательной работы,
и для потребностей идеологической борьбы.
Например, буржуазные теоретики отрицают саму возможность
научной идеологии и, ссылаясь на то, что марксизм есть идеология,
отрицают его научный характер. Аргументированная критика подобного
рода нападок на марксизм-ленинизм требовала дальнейшей разработки
ленинской концепции научной идеологии, более тонкого анализа
взаимоотношения идеологии и науки.
Огромный рост практического значения науки в условиях научно-
технической революции, идея о превращении науки в непосредственную
производительную силу, а также узкое понимание общественного
сознания как отражения лишь экономических отношений привели некоторых
авторов к отрицанию того, что наука является одной из форм
общественного сознания. Следует вполне определенно сказать, что эту идею нельзя
признать правильной. Наука как система знаний всегда была и всегда
останется формой осознания человеком действительности, то есть
формой общественного сознания. И научно-техническая революция ничего
здесь не меняет. Мы отличаем науку от морали, от искусства, от религии
именно и прежде всего как форму сознания, а не что-либо иное. Так
что именно в этом отношении науку (между прочим, такая же
аргументация возможна и по отношению к искусству) следует рассматривать
как одну из форм общественного сознания.
Но бесспорно и то, что рассмотрением науки лишь как формы
общественного сознания исторический материализм ныне ограничиться не
может. Наука есть определенный вид деятельности, в процессе
которого складывается целая совокупность общественных отношений как
в сфере самой науки, так и между наукой и производством, наукой и
другими общественными явлениями. Необходимым элементом сферы
науки стало управление, представляющее в науке интересы общества,
а в обществе — интересы науки. Поэтому возникла необходимость
рассмотрения науки как специфической социальной системы и социального
института, как особого вида духовного производства.
Знание есть общественный продукт. В исследовании социальных
аспектов развития знания исторический материализм тоже может
сказать свое слово.
Но особый интерес для исторического материализма представляет
область общественного познания. Теория познания у нас практически
не занимается изучением специфики общественного познания. Между
тем XX век — век мощного развития не только естественных, но и
общественных наук. В сфере обществознания произошли за последние
десятилетия очень большие изменения: накоплен новый, требующий
теоретических обобщений фактический материал, идут процессы
дифференциации и интеграции наук, усиливается процесс математизации ряда
отраслей обществознания, все шире используются и разрабатываются

великий октябрь и развитие исторического материализма 117
применительно к его потребностям различные общенаучные методы и
т. д. Практические потребности заставляют привлекать методологию
исторического материализма для исследования не только общественных
формаций, больших социальных систем, но и коллективов, малых групп
и т. п., не только в отраслях классического гуманитарного знания, но и
в общественных науках, широко использующих методы формализации,
статистическую обработку данных, математические модели и т. п.
Короче говоря, наука ставит исторический материализм перед новыми
проблемами, требующими для своего решения специальных
методологических исследований. Возникает обширная область фнлософско-методоло-
гических проблем общественных наук, разработка которых требует
установления прочного союза философии и обществознания.
Существует несколько линий связи исторического материализма
с конкретными общественными науками, каждая из которых
представляет и особую проблемную область.
Исторический материализм обогащает и методологию всего
обществознания прежде всего разработкой своих собственных проблем. Для
конкретных наук имеет значение тот целостный взгляд на социальную
реальность, который дает исторический материализм. Существенным
достижением явилась разработка исторического материализма как
общесоциологической теории и установление ее связи с конкретными
социологическими исследованиями и частносоциологическими теориями и
направлениями на основе выделения различных уровней социального
исследования. Эта идея позволила интерпретировать марксистскую
социологию как единое структурное целое, установить связь между
конкретными исследованиями социальной действительности и историческим
материализмом и в то же время обеспечить последнему сохранение
необходимой методологической всеобщности.
Для развития социалистического общества, для целей социального
управления конкретные социальные исследования необходимы, ибо дают
нужную и объективную информацию о происходящих в обществе
процессах. Но без теории эти исследования превратились бы просто в
бессистемный и хаотичный сбор случайных фактов. Поэтому разработка
методологических проблем структуры марксистской социологической
теории оказалась также одним из проявлений связи исторического
материализма с практикой коммунистического строительства.
Кроме конкретных социальных исследований, в настоящее время
большое практическое значение приобретает комплексный подход к
решению социально-экономических и идеологических проблем. Партия
обращает на это внимание и практиков и ученых, ибо такой подход к
решению практических задач предполагает проведение комплексных
научных исследований соответствующих проблем 19. Исторический
материализм имеет прямое отношение к разработке методологии
комплексных социальных исследований, а также социального
прогнозирования, которое также не может не носить комплексного характера. Здесь
наряду с взаимодействием различных наук в рамках конкретного
исследования имеют место и общие соотношения, что дает основание для
разработки соответствующих методов. В последнее время подвергается
всестороннему изучению вопрос о методологии системного подхода в
историческом материализме. В этой области также достигнуты некоторые
позитивные результаты. Показано, что системный подход внутренне
связан с диалектикой и не чужд историческому материализму.
Так, общественно-экономическая формация всегда рассматривалась
марксизмом как большая система, как целостный «социальный
организм» (Ленин). Системный подход широко использовался в трудах
основоположников марксизма-ленинизма, хотя и не был еще предметом
19 См. «Материалы XXIV съезда КПСС>, стр. 67; «Материалы XXV съезда
КПСС», стр. 61.

118
В, Ж, КЕЛЛ5
специального методологического анализа. Но поскольку в настоящее
время системный подход разрабатывается как общенаучная
методология, важно также трансформировать общие принципы системного
подхода в -принципы методологии социального познания.
Еще одна линия связи исторического материализма с конкретными
общественными науками возникает при обращении к методологическим
проблемам самих этих наук — исторических, экономических, правовых,
педагогических и т. д. Речь идет о разработке проблем, возникающих
на «стыке» исторического материализма и других общественных наук,
проблем, относящихся к компетенции исторического материализма
(например, проблема базиса и надстройки, общественной закономерности и
механизма ее действия и т. д.), но поставленных в конкретной
специфической форме развитием той или иной общественной науки или целой
отрасли обществознания. Разработка этих проблем важна не только
для исторического материализма. Она способствует повышению
теоретического уровня конкретных наук, их идейной вооруженности, более
успешному их применению для решения практических задач. Все это
отвечает потребностям развитого социализма, в условиях которого
расширяется состав общественных наук, используемых в практике
социального управления.
* * *
Таким образом, проблемы, разрабатываемые историческим
материализмом, органически связаны с практикой социалистического и
коммунистического строительства и международного коммунистического
движения. За 60 лет, прошедших со времени Октябрьской революции,
социальная практика и развитие науки поставили на повестку дня
много новых проблем, решение которых существенно обогатило тематику,
понятийный аппарат и содержание исторического материализма. Он
ведет активную идейную борьбу с буржуазной и ревизионистской
идеологией, с различными концепциями буржуазной философии истории,
социологии, футурологии и т. д., направленными против
марксизма-ленинизма, против социализма. Разработка проблем исторического
материализма идет ныне не только в нашей стране, но и в других
социалистических странах и коммунистических партиях капиталистических
стран. Исторический материализм завоевывает все более прочные
позиции в общественной науке и в общественном сознании.
Вместе с тем в области исторического материализма еще непочатый
край подлежащих дальнейшей разработке проблем. Поэтому партия
обращает внимание специалистов на необходимость фундаментальных
исследований в области марксистско-ленинской теории исторического
процесса, на развитие исторического материализма как
общесоциологической теории, более конкретное и результативное исследование
методологических проблем общественных наук, а также на дальнейшее
усиление его связи с решением практических задач коммунистического
строительства. Выполнение этих указаний партии позволит поднять всю
работу в области исторического материализма на новый, более высокий
идейно-теоретический и методологический уровень в соответствии с
потребностями развитого социалистического общества.
m

Революционно-созидательный
характер эпохи,
открытой Октябрем
Иожеф ЛУКАЧ (Венгрия)
История нового времени ознаменовалась революционной
деятельностью, направленной на осуществление свободы, равенства и братства,
существовавших до сих пор только в чаяниях людей. Однако
буржуазные революции скорее завершали, чем открывали процесс
преобразования данного общества. Маколей называет «славную революцию»
последней революцией англичан, а 14 июля — день взятия Бастилии — сегодня
скорее напоминает о завоеванных конституционных свободах, чем о еще
не достигнутой свободе. «Буржуазные революции, как, например,
революции XVIII века, стремительно несутся от успеха к успеху.., но они
скоропреходящи, быстро достигают своего апогея, и общество
охватывает длительное похмелье, прежде чем оно успеет трезво освоить
результаты своего периода бури и натиска» '.
Революция, совершенная в Октябре 1917 года, не закрывала, а
открывала процесс изменений, превосходящих по своей глубине все
предыдущие, не заканчивала, а открывала процесс построения нового
общества, явилась не завершением, а началом действительной истории
человечества. Пролетарские революции, подчеркивал Маркс, «постоянно
критикуют сами себя», «возвращаются к тому, что кажется уже
выполненным, чтобы еще раз начать это сызнова...»2. Именно это
подчеркивал и Ленин, когда он писал: «Важно выяснить себе, как бесконечно
лживо обычное буржуазное представление, будто социализм есть нечто
мертвое, застывшее, раз навсегда данное»3. Октябрь является
вступлением, а не финалом того великого деяния, участниками которого мы
являемся. «Октябрьская революция является таким
социально-политическим событием, величие которого раскрывается все глубже и
рельефней с каждым новым шагом человечества по пути общественного
прогресса» 4. В этих словах не только констатация успехов, достигнутых
Советским Союзом, социалистическими странами и международным
рабочим движением, но прежде всего определение процессов,
происходящих в современном мире, главный смысл которых — борьба за
построение социализма.
Праздник Великой Октябрьской социалистической революции
напоминает о том, сколь важно учитывать все объективные возможности
общественного развития. Мечты о будущем — неотъемлемое свойство этой
революции, утопизм же, который противопоставляет друг другу мечты
и реальность, должное и сущее, принужден или отказаться от
действительного осуществления революционных целей, или же, наоборот,
утверждать, что все возможно, так как история-де зависит только от
воли людей. С другой стороны, реальной опасностью является та меха-
1 К. МарксиФ. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 122—123.
2 Т а м же.
3 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 33, стр. 99.
4 «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции».
Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 года. М., 1977, стр. 23.

120
Яож«ф ЛУКАЧ
нистическая апология стихийности и экономизма, согласно которой
история — хотим мы этого или нет — и без нас исполнит свое дело.
Октябрьская революция явилась именно результатом осознания
того, что каждое восстание против предыдущего порядка вещей при
отсутствии революционной ситуации может привести только к
заслуживающему уважения мученичеству, но и при наличии такой ситуации надо
еще уметь воспользоваться ею, принимая в расчет и связанный всегда
с большими начинаниями риск. И действительно, в отсталой,
измученной войной мелкокрестьянской России социалистическая революция
могла и потерпеть поражение. Это было не просто «пророчество
Кассандры» и не пророчества буржуазных противников. Это была реальная
опасность. Она легко могла бы послужить своего рода алиби, чтобы
уклониться от решения, полного риска: частичное отсутствие условий
легко могло бы стать оправданием того утверждения, что революция
является отчаянной и безумной затеей.
Ответ на вопрос о неполноте условий надо было суметь, и надо
уметь и сегодня формулировать четко и принципиально: условия
никогда не могут быть полностью благоприятными, однако к этим
условиям принадлежит и сам — действующий как революционер — человек.
Именно поэтому реальный вопрос звучит следующим образом: каким
способом мы сами можем внести наш вклад в создание этих условий,
чтобы достигнутый нами успех оказывал дальнейшее влияние на
действия революционных сил, борющихся в других условиях, которые
потом— усилив свою борьбу — поддержали бы решительность пионеров.
Такова была платформа Маркса во время Парижской коммуны (хотя
за несколько дней перед началом борьбы он констатировал отсутствие
условий успешного восстания), такова была и платформа Ленина в
Октябре с той разницей, что тогда уже целый ряд основных объективных
условий успеха был налицо. При этом оба они рассматривали возможности не
глазами тех, кто описывает результат, а глазами тех, кто делает историю.
Для идеалиста Гегеля «германская эпоха» являлась миром
свободной субстанциональности человека, зрелостью человечества,
завершением истории, ведь она означала примирение субъективного и
объективного духа. Ленин, напротив, стремился к тому, чтобы место буржуазного
разрыва субъекта и объекта заняло в истории не растворение одного
в другом, а действительная диалектика этих двух моментов. В октябре
1917 года произошла революция, ведущая к историческому обновлению
человечества, революция, которая не удовлетворяется безбрежным
энтузиазмом, самоцельным мятежом, а открывает дорогу к тому, чтобы
приверженность к революции можно было плодотворно использовать
и в поседневной жизни, чтобы создать такие отношения, такие виды
деятельности, которые сами по себе помогли бы в самом важном —
в создании нового человека, в развертывании подлинного богатства
человеческой личности. «Революция необходима не только потому,—
читаем мы в «Немецкой идеологии»,— что никаким иным способом
невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что
свергающий класс только в революции может сбросить с себя всю старую
мерзость и стать способным создать новую основу общества»5.
Эпоха, наступающая после буржуазных революций, необходимо
становится эпохой «утраченных иллюзий». Герои Стендаля, Бальзака,
Толстого — яркое тому свидетельство. Смерть Жюльена, проклятие
Люсьена, духовный распад Растиньяка... Напротив, условие успеха
революций, руководимых пролетариатом, как раз в том, что они с
самого начала сопротивлялись всякому самообману, так необходимому для
буржуазных революционеров (которые, по словам Маркса, в римском
костюме и с римскими фразами на устах осуществляли задачу своего
времени), и до самого конца сохраняли готовность к борьбе против вся-
К M а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 3, стр. 70.

РЕВОЛЮЦИОННО СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ЭПОХИ, ОТКРЫТОЙ ОКТЯБРЕМ 121
ких искушений, самодовольства и самоуспокоенности. Именно поэтому
Октябрьская революция означала реальную возможность того, чтобы
рабочий класс, освободившись от иллюзий стихийности и
революционности, основанной только на вере, сохранил и воплотил свои
революционные идеи. Для этого, однако, необходимы были высокая
сознательность, трезвое раскрытие противоречий, марксистско-ленинское
недоверие к пустым фразам, понимание конкретной ситуации.
Увидеть большое в малом, а также осуществить его, понять
всеобщее в особенном и единичном, зная, что после захвата власти еще
некоторое время силы прошлого будут более могучими, чем новые
тенденции,— эта трезвая и именно благодаря этому возвышенная
партийность стала императивом политической деятельности после Октябрьского
восстания.
Октябрьскую революцию вела на баррикады не фея свободы
Делакруа — мраморная, грациозная и патетическая, а живые люди из плоти
и крови, еще недавно вынужденные скрываться от своих
преследователей в соломенных хижинах, пройти через тюрьмы охранки. Это были
люди, которые чувствовали себя дома на выборгских заводах, знали,
какую цену имеет для крестьянина собственная лошадь, понимали,
почему в их стране многие представители интеллигенции колеблются
между покорным судьбе конформизмом и иллюзиями
богостроительства. Они беспрерывно спорили друг с другом, но эти словесные сражения
отражали сражения жизни. Поэтому они сумели до революции избежать
обожествления реформ — хотя именно в России такая склонность
бесспорно существовала, а после Октября — обожествления революции и
пренебрежения к реформам. Все это могло быть осуществлено только
при помощи постоянного контроля и самокритики. «Мы рассчитывали,
поднятые волной энтузиазма, разбудившие народный энтузиазм
сначала общеполитический; потом военный,— пишет Ленин по случаю
четвертой годовщины революции,— мы рассчитывали осуществить
непосредственно на этом энтузиазме столь же великие (как и
общеполитические, как и военные) экономические задачи... Жизнь показала нашу
ошибку... Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи
энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной
заинтересованности, на хозяйственном расчете потрудитесь построить...
Так сказала нам жизнь»6.
Мы часто склонны слышать только одну часть предложения: либо
о личной заинтересованности, либо подчеркивающую необходимость
революционного энтузиазма. Существенно же понять то, каким образом
связать порожденный революцией энтузиазм и личную
заинтересованность, как правильно соединить огонь души и потребности тела.
Руководство социалистическим хозяйством предполагает определение
системы заинтересованности, основанной на социалистических
производственных отношениях. При этом в отличие от буржуазной экономики здесь
существенным условием является осознание коллективных целей и
основанное на этом морально-политическое стимулирование. В
социалистическом обществе народнохозяйственные стремления заводов,
предприятий и т. д., а также отдельных рабочих опосредуются не только
экономическими и идеологическими регуляторами, но также и деятельностью
общественно-политических организаций. Октябрь создал
организационные формы — Советы, профсоюзы, кооперативы, молодежные
организации, являющиеся именно теми формами общественно-политической
демократии, посредством которых осуществляется взаимодействие
личной заинтересованности и революционного духа. Их функционирование,
однако, и само может быть только результатом сознательных и
организованных усилий и зависит прежде всего от того, насколько эти органи-
6 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 151.

122
Йожеф ЛУКАЧ
зации способны понять свои повседневные конкретные задачи и
поставить их действительно в центр работы.
Хочу напомнить известную мысль Ленина: «Во всей области
общественных, экономических и политических отношений мы «ужасно»
революционны. Но в области чинопочитания, соблюдения форм и обрядов
делопроизводства наша «революционность» сменяется сплошь да рядом
самым затхлым рутинерством... У нас уживались рядом теоретическая
смелость в общих построениях и поразительная робость по отношению
к какой-нибудь самой незначительной канцелярской реформе»7. Здесь
Ленин подчеркивает не просто необходимость борьбы с хорошо
известным явлением бюрократизма. Речь идет здесь о чем-то намного более
важном, о том, что смелый полет революционных планов тормозится
именно неумением правильно реализовать в повседневной жизни
сокровище, скрывающееся в .социалистическом характере наших отношений,
что уровень сознательности наших общественных организаций и их
культуры еще недостаточен для осуществления всех возможностей,
скрывающихся в самых различных областях жизни.
Последовательное выполнение нами повседневных задач является
необходимым, но недостаточным условием достижения успеха.
Существенным условием дальнейшего развития нашей экономической,
политической, общественной системы является теоретическое осмысление
принципиальных тенденций развития общественных отношений.
Создаваемый нами мир является комплексом таких противоречий, которые
мы сами должны осознать, распознать и помочь их преодолению.
Именно поэтому Ленин, больше которого никто не сделал в
области разработки марксистской теории и осуществления руководящей
роли партии, подчеркивал, что серьезную партию характеризует
серьезное и ответственное отношение к собственным ошибкам и что люди
должны уметь мыслить самостоятельно, если они хотят правильно
разобраться в самых различных ситуациях.
В эпоху, когда социализм уже стал силой, формирующей мир,
творческое развитие теории является основной предпосылкой нашего
дальнейшего прогресса. К этому стимулирует нас то разнообразие условий
развития международного революционного движения, которое
непосредственно после Октября можно было лишь предчувствовать, а также
и осознание того, что в социалистических странах, развитие которых
служит примером для ряда прогрессивных движений в других странах,
решены задачи экстенсивного развития. Сейчас на передний план в
них вышла проблема интенсивного развития во всех областях
(экономике, политике, культуре), при котором все зависит от улучшения
качества. Улучшение качества продуктов труда — только одно, хотя и очень
важное проявление этого процесса. Но основой является здесь прежде
всего социалистическое развитие общественных отношений, продуктом
и творцом которых является социалистическая личность, и ее
деятельность предполагает высокое качество труда, поведения и мышления.
Когда мы ищем теоретические ответы на сложные проблемы
настоящего и будущего, мы не можем удовлетвориться вчерашними
решениями. Марксистская теория учит нас, что повышение качества и
достижение нового, соответствующего требованиям эпохи
научно-идеологического уровня является первоочередной задачей. Именно к этому
призывают нас решения последних съездов нашей партии.
Важной задачей для всех нас является теперь то, на что указывал
Ленин после революции: «Главное внимание должно быть обращено на
то, чтобы поднимать рабочих до революционеров, отнюдь не на то,
чтобы опускаться самим непременно до «рабочей массы»8.
В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 400.
В. И. Л е и и н. Поли. собр. соч., т. 6, стр. 131.

РЕВОЛЮЦИОННО-СОЗИДАТЕЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ЭПОХИ, ОТКРЫТОЙ ОКТЯБРЕМ 123
В качестве пробного камня жизненности марксистского
мировоззрения выступает отношение к таким ситуациям, в которых человек
встречается с явлениями нового типа. Мы не можем сделать ни одного
шага вперед, если не овладеем новейшими результатами научного
мышления. Но это, конечно, только предпосылка, а не залог
социалистического развития: нам нельзя забывать об экономических, политических, а
также моральных и психологических предпосылках реализации этой
задачи. Более того, накопление энциклопедических знаний не может
являться целью нашей работы. Уже в принципе невозможно передать
каждому человеку все богатство знаний, накопленных человечеством на
протяжении веков, но каждого человека можно научить рационально
относиться к этому сокровищу, научить пользоваться культурой. Другими
словами, именно в трудных и сложных ситуациях проявляется насущная
необходимость выработки новых форм овладения культурой, новых форм
культурно-исторического творчества.
Минувшие с 1917 года шестьдесят лет поставили Октябрю
памятник прочнее бронзы. Лишним было бы здесь перечислять исторические
достижения социализма: миллионы людей в России, Средней и
Восточной Европе, в Азии и Америке вырвались из состояния отсталости,
культурной и общественной дискриминации и такими темпами стали
продвигаться вперед, что этот процесс, несмотря на все его
противоречия, ободряет и поддерживает страны и народы, готовящиеся вступить
на этот путь. Годовщина, однако, стимулирует нас не только учитывать
достигнутые результаты. Сложная диалектика международного
общественного развития, семидесятые годы выдвинули целый ряд новых
проблем: экологии, демографии, прогностики, проблемы мирного
сосуществования государств с различным политическим строем, идеологической
борьбы, проблемы необходимости повышения производительности
труда при условии полной занятости, проблемы образа жизни и
социалистического сознания. Решение всех этих проблем потребует большой
концентрации политических и научных сил, неустанного труда.
В исследовании этих вопросов специфическую и очень важную
роль играет марксистско-ленинская философия, которая в силу
особенностей общественного и научного развития как особая наука о
всеобщих связях не только не может раствориться в позитивных
исторических и естественных науках, но, напротив, ее идеологические функции
имеют £ще большее значение. Это повышает роль материалистической
диалектики, принимающей участие в постановке и разработке тех
проблем, которые накапливаются в ходе развития науки и общества.
Значение философской абстракции ни в методологическом, ни в
теоретическом отношении отнюдь не уменьшилось, более того, возросло то ее
значение, которое Маркс сформулировал следующим образом: «Метод
восхождения от абстрактного к конкретному есть лишь тот способ, при
помощи которого мышление усваивает себе конкретное, воспроизводит его
как духовное конкретное», ведь: «конкретное потому конкретно, что оно
есть синтез многих определений...» 9.
Внутри марксистско-ленинской философии процесс познания и
изменения мира выступает как органическое целое. Именно в революции
Великого Октября была продемонстрирована созидательная,
преобразующая сила марксистско-ленинского учения, выдвинувшего конкретную
программу решения проблем общественного развития. Дух Октября
сегодня требует именно того, чтобы мы умели продумать эти проблемы до
конца, найти их решение и реализовать его. Тот, кто не обращает
достаточного внимания на это, не может действительно понять, каким
стремлением были одушевлены революционеры 1917 года. Именно здесь
открывается перед общественными науками возможность осуществления
9 К. МарксиФ. Энгельс. Соч., т. 46, ч. !, стр. 37—38.

124 Иожеф ЛУКАЧ
их роли в формировании действительности, а тем самым и подготовки
тех молодых сил, от которых в будущем будет зависеть решение самых
важных революционных и научных задач.
Эти задачи требуют еще большего сплочения сил и народа
социалистической Венгрии, которая достигла несомненных успехов, но которая
сталкивается и с рядом трудных проблем. Решение этих проблем
по большей части невозможно без помощи и учета существования той
социалистической общности, частью которой является и наша страна.
Октябрь мобилизовал тысячи венгерских интернационалистов на борьбу
против угнетения, и мы гордимся, что впервые после Петрограда именно
в Будапеште были развернуты красные знамена власти рабочих и
крестьян. Эти знамена и сегодня призывают всех коммунистов к
интернациональной солидарности по отношению к стране Октябрьской
революции, другим странам социализма и всем социалистическим и
демократическим силам.
m

Исторический метод в химии
Ю. А. ЖДАНОВ (Ростов-на-Дону)
Изучение химической формы движения материи в настоящее время
невозможно рассматривать вне познания этапов химической эволюции
вещества, то есть вне временных и исторических характеристик
химизма. Для современного естествознания, пронизанного идеями развития,
такой подход представляется достаточно тривиальным, однако в
реальных условиях-каждой науки проследить генетическую цепь становления,
возникновения, функционирования и гибели отдельных материальных
форм и образований — задача не из простых.
В биологии исторический подход утверждал себя со времен Ламар-
ка и Сент-Илера, он стал господствующим после выхода в свет
«Происхождения видов» Дарвина. Но можем ли мы утверждать, что
господство исторического метода в биологии стало полным? Ведь еще совсем
недавно, критикуя механистический подход к проблеме возникновения
жизни, Дж. Бернал усматривал его порок в том, что «он практически
игнорирует фактор времени» К
Развитие новейшей физики ознаменовано тем, что эта наука
перестает быть спокойным царством неподвижных законов — будь то закон
всемирного тяготения Ньютона, или уравнения электродинамики
Максвелла, или законы квантовой механики и теории относительности, в
которых эволюция материи скрыта, спрятана в мировых константах,— и
что она вступила на вулканическую почву бурной истории вещества
в Космосе. Диаграмма Герцшпрунга — Рассела стала выражением
различных путей и типов звездной эволюции, таблица Менделеева
раскрыла свой генетический смысл, отразив пути усложнения, видоизменения
ядерных" структур вещества. И тем не менее сколько сложностей для
исторического метода в физике представляет хотя бы концепция
сингулярности или проблема постоянства физических постоянных.
Для химиков проблема времени, эволюции, истории возникала еще
с давних алхимических, донаучных времен. Она просматривается
в представлениях о круговороте стихий и элементов, а главное —
в упорных попытках использовать химию для уничтожения, устранения
времени. Отсюда ясный социальный заказ исследователю: открыть
эликсир вечной молодости, добиться нескончаемого богатства путем
превращения любых металлов в золото, обеспечить бессмертие.
Такое «устранение времени» (time — elimination, как говорит Уит-
роу 2) проникло в методологию самой химической науки и стало на
целый ряд столетий важной характеристикой этой сферы научного
исследования. Нельзя не согласиться с весьма едким замечанием О. Бенфи,
высказанным им в статье «Концепция времени в химии»: «Довольно
заманчиво характеризовать историю химии как непрерывное стремление
избежать открытого употребления понятия времени в химических тео-
1 Дж. Бернал. Возникновение жизни. М., 1969, стр. 217.
2 Дж. Уитроу. Естественная философия времени. М.( 1964, стр. 12.

126
Ю. А. ЖДАНОВ
риях»3. В самом деле, время никак не присутствует ни в уравнениях
химических реакций, ни в термодинамических представлениях о
химическом равновесии, ни в уравнении Шредингера, которое по своей
природе может описать лишь квазистационарные состояния атомов и молекул.
Конечно, химиков не могло удовлетворить такое вневременное
рассмотрение их объекта исследования. В качестве некоего манифеста
Шарль Жерар еще в середине прошлого века утверждал, что «химия
занимается последовательными преобразованиями материи. Она
вникает в происхождение тел; исследует их прошедшее и будущее»4. Но это,
в общем, было лишь благим пожеланием и в лучшем случае —
программой на будущее, поскольку «прошедшее и будущее» было известно
лишь для веществ, полученных в лабораторных колбах и ретортах.
Изучать по ним историю естественных химических тел было почти так
же трудно, как прослеживать становление жизни на основе
исследований гомункулуса.
В современной химической теории «устранение времени»
приобретает подчас весьма сложные и ухищренные формы. В их основе лежит
замена движения во времени суммой неподвижных состояний. Такой «цайт-
раферный», как выразились бы кинематографисты, подход
прослеживается в попытках представить химическое превращение как цепь
промежуточных продуктов или как суперпозицию нескольких резонансных
форм.
И тем не менее такой «цайтраферный» подход, не выражая всей
полноты и истинности химической эволюции, позволяет обнаруживать
ее прерывистые звенья, последовательность нревращений. Здесь к
объектам химии может быть применен принцип, который оправдал себя
в биологии: составление своеобразной палеонтологической летописи
веществ. Соответствующая ей палеонтологическая летопись живых
существ еще не раскрывает перед нами путей, движущих сил,
механизмов эволюции, но уже подводит к их пониманию. Такой
палеонтологический подход является основой и предварением исторического метода
в биологии, что позволило К. А. Тимирязеву довольно высоко оценить
его значение: «Органический мир представляет нам несомненную цепь
существ, но под условием, чтобы мы смотрели на нее с известного
расстояния, охватывая ее в одном общем взгляде; если же мы подойдем
ближе, то убедимся, что это не сплошная цепь, а лишь расположенные
несомненно наподобие цепи, но тем не менее не сцепляющиеся между
собой, не примыкающие непосредственно, отдельные звенья»5.
В химии такая внешняя связь явлений была представлена в
системе Жерара. Так, отдельные вещества данного класса гомологов
(например, муравьиная, уксусная, пропионовая и т. д. кислоты), несомненно,
представляют собой внутреннее единство, но между ними не существует
генетической связи, связи происхождения. Конечно, можно, например,
получить из одной кислоты другую, но эти переходы множественны,
произвольны и не заключают в себе какой-то внутренней линии
развития. Видимо, именно поэтому подобного рода классификации играют
в химии второстепенную роль и не лежат в основе исторического
процесса развития, усложнения вещества. Интересно отметить, что
генетический характер таких классификаций проявляется не в естественной
истории, а в химической технологии, где действительно можно найти
методы прямого перехода от низшего гомолога к высшему и т. -д.
Не опыт природы, а опыт химической лаборатории и производства
позволил М. Бертло с гордостью утверждать, что химия свою
генетическую классификацию реально воспроизводит путем синтеза.
3 Сб. «Методологические проблемы современной химии». М., 1967, стр. 183.
4 Ш. Жерар. Введение к изучению химии по унитарной системе, Спб., 1859,
стр. 2—3.
5 К- А. Тимирязев. Исторический метод в биологии. Соч., т. VI. М., 1939, стр. 65.

исторический метод в химии
127
Пути химического превращения вещества в природе иные, их
обнаружение создало основу для понимания химической эволюции.
Исторический метод в химии возник в первую очередь в результате прогресса
двух ветвей естествознания: геохимии и биохимии. Первая
прослеживает действительную судьбу химических соединений в неживой, а
вторая в живой природе. Высшие формы проявления химизма, связанные с
функционированием живых систем, исследует ныне целый комплекс наук:
биохимия, молекулярная биология, палеобиохимия. Химические
превращения, свойственные неорганической природе, являются объектом
собственно геохимии и ее многочисленных дочерних наук (гидрохимии,
химии атмосферы, радиохимии и др.). Связь между этими областями
природы осуществляет созданная Вернадским биогеохимия, которая
рассматривает судьбу химических элементов в поле биологического действия.
Можно много говорить о результатах, полученных в каждой из
упомянутых отраслей знаний, можно долго перечислять вскрытые ими
закономерности, но для наших целей следует найти, вычленить ту
центральную проблему, которая объединяет, скрепляет и пронизывает
материал всех химических наук.
На современном этапе научного познания эта проблема сводится
к одной — происхождению жизни. Эта великая научная задача была
поставлена перед естествознанием еще в трудах Энгельса: «Здесь
остается добиться еще только одного: объяснить возникновение жизни из
неорганической природы»6. Конкретный естественнонаучный подход
к решению загадки происхождения жизни был предложен академиком
А. И. Опариным. Заслуга гипотезы Опарина состоит в том, что она
рассматривает биопоэз как многостадийный исторический процесс,
важнейшей составной частью которого является химическая эволюция
вещества от простейших соединений до невероятно сложных молекул
белковой природы. Гипотеза Опарина открыла ключ к химическому
моделированию процессов формирования исходных молекул аминокислот,
нуклеиновых оснований, углеводов в условиях предполагаемой
первичной атмосферы Земли. Ныне известно, что эти важные биоорганические
молекулы могут возникать в самых различных смесях, содержащих
комбинации водорода, воды, аммиака, азота, синильной кислоты,
углекислого газа, метана и т. п. Однако возникал естественный вопрос:
насколько проведенные модельные синтезы отражают реальный
исторический процесс? Известный биохимик П. Мора скептически называл их
упражнениями по органической химии.
Надо полагать, значение этих синтезов разъяснилось в связи с
открытиями -последних лет, которые обнаружили перед естествознанием
совершенно новые горизонты и масштабы химической эволюции. Эти
новые сведения буквально свалились с неба, поскольку явились
результатом астрофизических исследований Космоса.
1. Революция в космохимии и становление химизма
Твари Земли являются созданием
сложного космического процесса.
В. И. Вернадский.
Изучение химического состава космических объектов ведется с тех
пор, как были разработаны спектральные методы исследования
вещества, то есть со времен Бунзена. Эти исследования имели огромное
значение; они позволили установить состав звездных атмосфер,
туманностей, комет, планет Солнечной системы. При этом был получен
принципиальной важности вывод о единстве состава космических тел,
открылись пути для понимания происхождения вещественного состава Вселен-
6 К. МарксиФ. Энгельс Соч., т. 20, стр. 512.

128
Ю. А. ЖДАНОВ
ной, эволюции атомов. Исследования видимого спектра не были
эффективными при попытках установить молекулярный состав космических
объектов; этим путем удалось открыть лишь несколько простейших
молекул или осколков типа С2, СН и т. п.
Революционизирующее воздействие на судьбы космохимии оказал
новый метод исследования: обнаружение молекул в радиочастотном
диапазоне. Развитие радиоастрономии привело к неожиданным,
преобразующим наши представления о химических явлениях в Космосе
открытиям. Еще недавно было распространено мнение, будто
межзвездная среда представляет собой весьма однородное и скучное
пространство, наполненное преимущественно водородом с концентрацией
Ю см-3, при температуре около абсолютного нуля.
Ныне методами радиоастрономии установлено, что межзвездная
среда заключает облака пыли и газа, в которых формируется,
развивается и достигает большого многообразия химическая эволюция материи.
Как пишет Б. Е. Тернер, «за последние три года в области физики и
химии облаков газа и пыли, составляющих значительную часть
межзвездной среды, произошел подлинный переворот»7.
Если раньше мы считали возможным возникновение в Космосе лишь
простых систем типа Н2, С2, ОН, СН, то теперь обстановка круто
изменилась. В Космосе обнаружены многие простейшие неорганические
молекулы: Н20, NH3, SO, SiO, H2; видимо, в нем присутствуют и
некоторые соединения металлов. Но что самое поразительное, межзвездная
среда оказалась гигантской лабораторией органического синтеза. Если
в своих модельных опытах С. Миллер, Оро, Павловская, Пасынский,
Харада, Фокс, Кальвин, Поннамперума и другие исследователи весьма
осторожно брали простейшие исходные соединения, то химический
состав межзвездной среды превзошел самые смелые фантазии.
Здесь обнаружен формальдегид, способный легко образовывать
многообразные углеводы, установлено присутствие .производных циана,
необходимых для синтеза нуклеиновых оснований, выявлено наличие
органических кислот (муравьиная и уксусная), непредельных
соединений, сложных эфиров, нитрилов, аминопроизводных. Воображение
химика поражено обнаружением в Космосе таких сложных молекул, как
цианацетилен {I), ацетальдегид (II), формамид (III), метилфор-
миат(1У):
HCsC-CN (I) ClbCHO(II)
H2NCH0(11I) HCOOCH3(IV)
Весьма пикантным событием явилось обнаружение космических облаков
этилового спирта. Температура этих молекулярных масс достигает
200°К; в некоторых системах молекулы находятся в возбужденных
состояниях, дают мощное излучение мазерной природы. Концентрация
молекул достигает 1012—1013 в 1 см3.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что большинство
молекул, обнаруженных в Космосе, непосредственно причастны к
привычным для нас биоорганическим соединениям или очень легко могут
трансформироваться в них. Так, цианацетилен при взаимодействии
с водой может быть превращен в жизненно важную пировиноградную
кислоту и также относительно просто в аминокислоту аланин.
Оказывается, сама природа охотно осуществляет то, что П. Мора
назвал упражнением по органической химии. При этом все более
ясным и определенным становится вывод, что весьма случайные смеси
биогенных атомов (С, И, О, N) и их простейших соединений с необхо-
7 Б. Е. Тернер. А\ежзвездные молекулы. Сб. «Галактическая и
внегалактическая радиоастрономия», М., 1976, стр. 303. ("Разрядка моя.— Ю. Ж.).

ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД В ХИМИИ
129
димостью приводят к синтезу соединений, важных для формирования
белков, углеводов, нуклеиновых оснований и липидов.
Новейшие открытия в области космохимии заставляют сделать и
другой, крайне важный вывод: становление химической формы
движения материи и процесс возникновения предбиологических систем
непосредственно связаны между собой, выступают в определенном,
необходимом единстве.
Новейшие открытия в области космохимии вновь возвращают нас
к проблеме диалектики случайного и необходимого в эволюции
Вселенной, поставленной еще Кантом. В своем труде «Всеобщая
естественная история и теория неба» Кант со всей ясностью определил две
крайние позиции, возможные в рамках данного противоречия. Критикуя
некоторых древних и современных ему атомистов, занимавших
механистические позиции в вопросах теории развития, Кант отмечал:
«...Сторонники учения о механическом происхождении мироздания выводили
всякий наблюдаемый в нем порядок из слепого случая, который столь
удачно объединил атомы, что они составили одно стройное целое»8.
Надо сказать, что этот взгляд дожил до наших дней в трудах многих
естествоиспытателей. Они отстаивали и отстаивают его как строго
научный, гарантирующий от проникновения в чистую сферу познания
представлений о чуде, предопределении, телеологии. И в этом нельзя
с ними не согласиться. Но сами естествоиспытатели, проведя
необходимые расчеты, пришли к неутешительному выводу, что случайное,
спонтанное возникновение даже единственной молекулы белка или
нуклеиновой кислоты находится за пределами всякой разумной возможности.
Так, Л. Блюменфельд9 подсчитал, что вероятность случайного
возникновения хотя бы одной из существующих на Земле молекул ДНК за
всю земную историю при частоте синтеза 100 миллионов вариантов
в секунду составляет бессмысленную величину Ю-800. Не лучше
обстоит дело с синтезом полипептидов, обладающих определенной
последовательностью аминокислот.
Но если случайное возникновение упорядоченных химических
структур биоорганических молекул не может быть принято во
внимание, то остается альтернатива, предложенная Кантом: «Я считаю,
наоборот, что материя подчинена некоторым необходимым законам. Я
вижу, как из ее состояния полнейшего разложения и рассеяния вполне
естественно развивается некое прекрасное и стройное целое. И
происходит это не случайно и не вслепую, а, как мы видим, необходимо вы-
'текает из естественных свойств» 10. Определив эволюцию Вселенной как
необходимый процесс, Кант в силу ограниченности знаний своей эпохи
и особенностей своего мировоззрения не мог устоять перед выводом
о том, что совершенство и порядок органической природы являются
результатом вмешательства сверхъестественной творческой силы. И
данная позиция находит свое отражение во взглядах ряда
естествоиспытателей нашего времени. Так, уже упоминавшийся нами П. Мора
предлагает искать решение проблемы происхождения жизни на путях
телеологии. На телеологические позиции сбивается Д. Кеньон. Он пытается
решить проблему случайного и необходимого и, не найдя истинного
решения, заявляет: «Новые данные по проблеме происхождения жизни
согласуются с идеей целенаправленного процесса космической
эволюции»11. Но самого Кеньона такая позиция, видимо, беспокоит, и он
стремится объяснить ее примером, взятым из сферы жизни. Он считает, что
8 И. К а н т. Соч., т. I. M., 1963, стр. 123.
9 См. Л. А. Блюменфельд. Проблемы биологической физики. М., 1974,
стр. 16.
10 И. Кант. Соч., т. 1, стр. 123—124.
11 Д. Кеньон. Биологическое предопределение. В сб. «Происхождение жизни
и эволюционная биохимия». М., 1975, стр. 115.

130
Ю. А. ЖДАНОВ
образцом «классической телеологии» является эмбриогенез. В этом
случае конечный результат — взрослый организм — задан в яйце,
запрограммирован в наследственном веществе. Отсюда он делает заключение
по аналогии, что и жизни «присущи свойства исходных материалов, а
именно наиболее широко распространенных реакционноспособных
элементов космического пространства» 12.
Кеньон явно бьется здесь над категорией исторической
необходимости, но сбивается в сторону телеологии, к признанию «цели
космической эволюции».
В сознании естествоиспытателей еще имеет место смешение
необходимости с телеологией. Так, камень под действием силы тяжести с
необходимостью падает на землю, но это не значит, что земля является
целью его движения. На пути камня может возникнуть препятствие,
и тогда он свалится не на землю, а, например, на крышу дома.
Наблюдая процесс химической эволюции в Космосе, мы видим
ныне, что вещество Вселенной с необходимостью движется в сторону
образования сложных молекулярных структур — носителей жизни. На этом
пути также может возникнуть миллион случайных препятствий, но где-
то и когда-то в просторах Вселенной процесс возникновения жизни
осуществит себя с железной закономерностью. Путь познания жизни
пересечен Гималаями непонятного и неизвестного, однако и эти Гималаи
будут преодолены, о чем свидетельствуют успехи современной космохимии.
Надо отметить, что существует еще одно важное наблюдение,
которое свидетельствует как в пользу космического происхождения
предбиологических систем, так и в пользу тезиса о единстве начала
химической и биологической эволюции. Если сопоставить химический
состав Космоса и химический состав Земли, планет, метеоритов, то
выявляется одна любопытная закономерность. Наиболее
распространены в нашей Галактике такие элементы, как водород, углерод, азот,
кислород; но эти же элементы составляют основу живого. В то же время
в земной коре, в составе лунных пород содержатся ничтожные
количества таких органогенных элементов, как водород, азот, углерод, и
в противоположность этому преобладают кремний, алюминий, железо,
которых никак нельзя отнести к главным элементам живого. Отсюда
можно сделать заключение, что живое вещество ближе к «звездному»,
то есть оно имеет не локально планетарную, а общекосмическую
природу.
Современная революция в космохимии заключает в себе важный
мировоззренческий аспект, которого необходимо специально коснуться.
Прогресс в развитии науки нового времени, крушение геоцентрического
и гелиоцентрического миросозерцания, обнаружение громадных
масштабов Вселенной, чудовищных расстояний и энергий, которые ее
характеризуют,'— все это постепенно приводило к выводу о случайности,
ничтожности и какой-то жалкости жизни. В своем докладе «Изучение
явлений жизни и новая физика» В. И. Вернадский еще в 1931 году
говорил: «Бренность и ничтожность жизни, ее случайность в Космосе,
казалось, все более подтверждались успехами точного знания» 13. При
этом Вернадский ссылался на нашумевшее в свое время выступление
видного английского астронома Дж. Джинса, который заявлял:
«Вселенная ужасает нас своими громадными, бессмысленными
расстояниями, своими необъятными хронологическими перспективами,
низводящими человеческую историю до размеров мгновения, она ужасает нас
нашим предельным одиночеством и материальным ничтожеством нашей
планеты, составляющей миллионную часть одной из многочисленных
мировых песчинок. Но больше всего Вселенная ужасает нас тем, что
она, по-видимому, равнодушна ко всякой жизни, подобной нашей; чув-
12 Т а м ж е.
13 В. И. Вернадский. Биогеохимические очерки. М.-Л., 1940, стр. 176.

ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД В ХИМИИ
131
ство, стремление и достижение, искусство, философия и наука — все
это, по-видимому, чуждо ее планам. Пожалуй, даже вернее сказать,
что Вселенная активно враждебна жизни» и.
Современные исследователи также нередко склоняются к таким
пессимистическим выводам. Вопреки этим грустным ламентациям
современная революция в космохимии дает основания для
оптимистического заключения: жизнь во Вселенной не чуждое ей, случайное и
несчастное образование, а результат необходимого развития ее
сущностных сил, закономерное порождение природы. В живом веществе
трепещет и бьется энергия космических солнц, строит и созидает, рождая
миллионы причудливых форм, порыв и удовольствие, мысль и
страдание, активная звездная материя.
2. Формы движения и шкала событий в химии
Для эмпирического рассмотрения
главное—это формы тел; но начинать нужно с
различения особенных форм процесса.
Гегель.
Развитие науки позволило фиксировать становление химизма как
одного из этапов космической эволюции. Но не следует закрывать
глаза на то, что само становление предстало перед нами в форме бытия,
в форме застывшего ряда соединений. Этим становление положено
лишь внешне, а не как процесс. Мы все еще не избавились от зенонов-
ского представления движения в виде суммы состояний покоя. Нечего
таить греха: мы не очень хотим избавиться от такого спокойного
восприятия окружающего мира.
В самом деле, представим себе иную картину и взглянем на все
многообразие химических процессов, совершающихся вокруг нас. Сотни
миллионов лет летал в Космосе метеорит, не претерпевая каких-либо
заметных химических превращений; лишь упав на Землю, заключенные
в нем атомы железа, никеля, силикаты и карбиды вступили в область
быстрых химических изменений. Напротив, хрупкие биологически
важные молекулы простогландинов сами собой распадаются за несколько
часов. Межзвездные молекулы имеют длину свободного пробега до
108—1016 см и могут летать в космосе без столкновений сотни лет,
в то же время в капле океана молекулы соударяются тысячи раз в
секунду, а сами акты химического взаимодействия совершаются за
миллионные доли секунды.
Миллиарды лет миллиардные доли секунды — таковы временные
характеристики процессов, ответственных за химическую картину мира.
Она становится еще более сложной, если учесть, что многие процессы
в материальных телах могут протекать одновременно и независимо
друг от друга: например, их перемещение и внутренние колебания
молекул, диффузия и электронное возбуждение. Это приводит к пестроте,
разорванности, хаотичности, несогласованности отдельных событий,
связанных с судьбой химических тел.
Для правильного понимания и последовательности анатомирования
химической формы движения представляется целесообразным ввести
в методологию химического исследования представление о шкале
событий. Для этого следует прежде всего рассмотреть понятие события.
Б. Рассел в своем труде «Человеческое познание» дает следующее
определение этого понятия: «Все то, что происходит раньше или позже
чего-либо другого, я буду называть событием»15. Такое сугубо
абстрактное и формальное определение не удовлетворяет не только чита-
14 Дж. Джине. Движение миров. М., 1933, стр. 124—125.
15 Б. Рассел. Человеческое познание, его сфера и границы. М., 1957, стр. 304.

132
Ю. А. ЖДАНОВ
телей, но и самого автора. Поэтому Рассел наполняет понятие события
более конкретным содержанием: «Считается, что «событие» занимает
некоторый непрерывный отрезок пространства-времени, в конце
которого оно исчезает и не может повториться вновь» 16. По мнению
Рассела, событие имеет традиционные черты субстанции и является
субъектом качеств, но оно еще не определено, даже если все его качества
положены. То есть событие относится к категории становления, но не
бытия, поэтому «пока существует событие, происходят изменения» 17.
Отвергая некоторую позитивистскую уклончивость и
расплывчатость в рассуждениях Рассела, мы должны признать, что событие, во-
первых, есть некоторая объективная характеристика объекта. Оно,
далее, обладает внутренней качественной спецификой, определенностью
и в то же время не является свойством объекта: способность хлора
соединяться с металлами есть его несомненное свойство, но не событие.
Событие некоторыми своими чертами совпадает с явлением, но не
исчерпывается им: обнаружение реголита на Луне — это, конечно,
событие для науки, но для Луны его существование относится к категории
явлений.
Событие можно рассматривать как некоторое изменение, однако
оно не сводится и к этой категории. Представляется правильным
определить событие как элементарную клеточку процесса, становления,
обладающую пространственно-временным единством, внутренней
целостностью и качественной специфичностью.
Рассмотренное с точки зрения бытия объекта событие распадается
на отдельные, изолированные, фиксированные моменты. В то же время
момент бытия объекта, взятого в целом, оказывается совокупностью
событий, разрезом через многие одновременно протекающие и
связанные с ним события. Рассел подходил к этому выводу, когда утверждал,
что «сконструированная группа событий может быть определена как
«момент»» 18. Однако речь должна идти не о сконструированной, а об
имманентной, присущей объекту группе событий, объективно
характеризующих его состояние, наличное бытие. Фиксированный момент
бытия объекта оказывается на деле совокупностью многих событий, то
есть многих совершающихся в нем процессов становления.
При таком подходе, видимо, не столь трудно ответить на вопрос,
поставленный Хукером 19: как построить шкалу, которая была бы
сплошь «заполнена» событиями? Ответ заключается в том, что шкалы
событий перекрываются. Это понимал еще Кант, который подчеркивал,
что «движение предмета и движение в этом предмете не одно и то
же»20. Некоторые высказывания Гегеля дают основание полагать, что и
он, отвергая единое и абсолютное время, дифференцировал системы
разных событий. Так, определяя время как процесс самих
действительных вещей, он писал: «Если мы все скажем, что время преходит, хотя
вещи и пребывают, то это лишь означает: хотя некоторые вещи и
существуют длительно, изменение все же выступает в других вещах...»21.
Важно отметить, что объект может быть вовлечен в группу весьма
различных событий, связь между которыми оказывается в разной
степени органичной.
При рассмотрении проблем химической эволюции тел нетрудно
заметить и отдифференцировать события различной природы. В первую
очередь они подразделяются на события, совершающиеся на уровне
макротел, и события, происходящие в области микрообъектов (атомов
16 Т а м ж е, стр. 117.
17 Т а м ж е, стр. 306.
18 Там же, стр. 306.
19 С. А. Н о о к е г. «British Journal for the Philosophy of Science», 1971, Vol. 22, M: 2.
20 И. К a h т. Соч., т. 6, M., 1966, стр. 72.
21 Гегель. Энциклопедия философских наук, т. 2, М., 1975, стр. 54.

ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД В ХИМИИ
133
и молекул). Далее, события делятся по своей природе на механические,
связанные с перемещением макро- и микрообъектов в пространстве, и
собственно физические, обусловленные воздействием на объекты
электромагнитных полей, их собственными электромагнитными
взаимодействиями, квантовыми переходами, процессами возбуждения, ионизации,
ориентации.
Отметим те конкретные формы событий, с которыми приходится
считаться, анализируя химическую форму движения. Это, во-первых,
перемещения макротел, будь то падение Сихотэ-Алиньского
метеорита, перелет стаи саранчи, перемещение крови по сосудам, загрузка
доменной печи. Далее следует отметить события, связанные с фазовыми
переходами веществ, их растворением и осаждением, концентрацией и
рассеянием, разделением и смешением. В этих физико-химических
процессах очевидно взаимодействие, перекрещивание событий,
совершающихся как на макро-, так и на микроуровнях.
Наконец, для каждой молекулы приходится считаться с такими
событиями, как ее перемещение, вращение в качестве целого, внутренне
относительное вращение ее отдельных частей, внутренние колебания
атомов и групп, электронные движения и переходы. Каждое из этих
микрособытий характеризуется своими энергетическими и временными
параметрами. Для химических процессов существенную роль играют
такие события, как переход молекул в электронно-возбужденное
состояние, а также их ионизация. Наконец, центральным событием химизма
является само химическое превращение, акт гибели одной химической
формы и рождения другой.
Не только в целях удобства рассмотрения, по в эволюции
реального мира мы первоначально сталкиваемся с внешней расчлененностью,
несвязанностью большинства этих событий. Они крайне
разнохарактерны по своим временным характеристикам. Сотни лет полета нужны
межзвездной молекуле, чтобы она столкнулась с другой, доли секунды
живет возбужденное состояние молекулы, 10~13—10~14 сек. длится однс
колебание, которое может решить судьбу активированного
межмолекулярного комплекса и вызвать химическое превращение. Миллионы лет
кружится Луна, и в каждой ее песчинке тысячи раз в секунду
бессмысленно и бесплодно дрожат и колеблются относительно своих состояний
равновесия ионы кристаллических решеток лунных минералов. И это
кружение внешнее, чуждое, равнодушное колебанию частиц.
Да и в земных условиях мы видим, как химические превращения
веществ сменяются их длительными механическими трансформациями,
перемещениями, переносами. Это в свое время дало повод Гегелю
отметить, что химический процесс «обременен разрывами», что
расчлененность химических процессов на Земле «еще не сведена воедино».
Эволюция химической формы движения, именно как движения, есть
постепенное возникновение все более целостного единства всех
процессов, отмеченных нами, их сочетания между собой. Эволюция
химизма заключает в себе становление согласованности по месту и
времени отдельных процессов и событий. Наибольшей согласованности
это достигает в живых системах. Движение веществ в клетке уже не
имеет черт изолированного механического переноса; оно приобретает
характер активного транспорта, когда механический процесс сочетается
с ферментативным, использует его энергию.
Для простых молекул относительно несложно установить различия
между процессами внутренних колебаний и электронными переходами.
Однако картина меняется при переходе к сложным системам, к
которым относятся и биополимеры. Вот как описывает эту ситуацию
М. В. Волькенштейн: «Сложные молекулы характеризуются большим
числом колебательных степеней свободы, сильным взаимодействием
колебаний и поэтому непрерывным перемещением колебательной энергии

134
Ю. А. ЖДАНОВ
от одной степени свободы к другой... Электронные и колебательные
движения взаимодействуют друг с другом. Разделение этих видов
движения, с хорошей степенью приближения реализуемое в случае простых
молекул, оказывается, в сущности, невозможным для сложных молекул.
Это связано с большим запасом колебательной энергии,
приближающимся к величине, достаточной для возбуждения электронной
оболочки»22.
Новейшие биофизические исследования заставляют предполагать,
что химическое превращение молекул в фермент-субстратном
комплексе не может исчерпываться одним валентным колебанием вдоль
координаты реакции. Такое превращение включает своим необходимым
моментом изменение всей конформационной структуры белковой
молекулы фермента. То есть сам акт биохимического превращения
представляет собой механо-х'имический процесс.
Современная фотохимия ищет пути взаимосвязи между судьбой
возбужденной молекулы, ее химическими превращениями, фазовыми
состояниями вещества. При этом обнаруживаются не только связи между
электронными и колебательными движениями, но зависимость
химического поведения молекулы от ее фотовозбуждения, влияние агрегатного
состояния на скорость дезактивации и т. п.
Мы постепенно продвигаемся в понимании взаимной зависимости,
обусловленности отдельных событий, сопровождающих химическую
форму движения. Не все здесь еще ясно, и многое предстоит выяснить
методами эксперимента и теоретическими расчетами. Однако можно
сделать достаточно обоснованное заключение о том, что по мере развития
химической формы движения нарастает событийная согласованность
процессов, возникает их органическое единство. Конечным результатом
этой тенденции является становление цикла химических превращений.
Если химическая реакция является элементарной клеточкой химической
формы движения, то цикл превращений может быть назван
элементарным процессом химической эволюции.
Химический цикл включает в себя процессы транспорта,
концентрации и рассеяния вещества, растворения и осаждения, фазовых
переходов, наконец, собственно химических превращений. В планетарном
масштабе принцип цикличности реализован в кругообороте химических
элементов. Такие кругообороты известны для углерода, кислорода,
азота, фосфора и других элементов.
Все метаболические пути в организмах также представляют собою
кругообороты веществ. В качестве примера стоит упомянуть цикл три-
карбоновых кислот Кребса. Надо подчеркнуть, что и в неорганической
и в органической природе каждый цикл превращений согласованно
связан с системой других кругооборотов.
Цикл химических превращений представляет собою органическое
единство своих моментов и является реализующей самое себя
целостностью. В рамках цикла каждое соединение или состояние становится
лишь моментом более высокого единства. В простом кругообороте ни
одно состояние не может быть определено как исходное или конечное,
в то же время каждое определяет все остальные. Здесь постоянно
наблюдаются не только переходы от старого к новому, но и возвраты от
нового к старому. Каждый этап превращения попеременно оказывается
прошедшим, настоящим и будущим. Тем самым данное состояние
оказывается детерминированным не только своим прошлым, но и будущим,
что еще включено в привычную причинность, но предполагает уже
более высокую форму причинности.
М. В. Волькенштейн. Молекулярная биофизика. М., 1975, стр. 320.

ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД В ХИМИИ
135
Уже в элементарном акте химического равновесия бытие исходных
продуктов определяется состоянием и взаимодействием конечных
продуктов:
A+B^C+D
В этом простейшем химическом кругообороте формируется процесс
обратной связи, гомеостатической устойчивости при внешних
воздействиях. В то же время подобное «вечное возвращение», убегание
от себя и свое скучное воспроизведение таит в себе метафизику
повторяющихся ступеней, живую безжизненность однообразно
сменяющихся форм.
Всякий циклический процесс ограничивает движение веществ
рамками повторяющихся, воспроизводящих себя явлений. Реальные же
циклы никогда не бывают замкнутыми полностью. Они входят в
грандиозный процесс эволюции материи. Этот процесс включает в себя как
синтез, так и деградацию, распад сложных структур, концентрацию и
рассеяние вещества и энергии, переход в активное состояние и
омертвление на миллиарды лет гигантских масс химических соединений,
примеров чему в Космосе, к сожалению, слишком много.
Итак, химическое движение предстало перед нами как циклический
процесс, в котором скоординированы события различной природы и
длительности. Тем самым исторический метод в химии обогатился
пониманием истинной природы движения химических тел, реальных
временных характеристик протекающих процессов.
Не зная еще всей картины химической эволюции в целом, мы
постепенно постигаем, как разобщенные, кажущиеся случайными
всплески химических превращений в Космосе, прерываемые длительными
периодами перемещений, бесконечно повторяющихся процессов
внутренних колебаний, вращений, деформаций молекул, их возбуждения и
дезактивации, постепенно складываются в стройный процесс, где каждый
вид движения взаимосвязан с другим и занимает свое закономерное,
необходимое место.
Химическая эволюция вещества в сторону жизни, рассмотренная
с точки зрения форм движения, заключает в себе тенденцию
преодоления «пустых» промежутков времени, постепенное сближение и слияние
в единый непрерывный процесс активированных, возбужденных,
переходных состояний, включающий и подчиняющий себе и спокойный
транспорт, и фазовые переходы, и систему внутренних движений,
трепетаний молекул.
И, наконец, рассмотрение форм движений, связанных с химизмом,
заставляет по-новому взглянуть на определение самой химической
науки. Если прежде мы говорили о том, что химия изучает вещества и их
превращения, то теперь более адекватно и логично определить химию
как науку об истории природных и искусственных тел, обусловленную
изменением их состава, внутреннего строения и молекулярных форм
движения.
3. Концепция развития в химии
Движение в свою очередь
рассматривается не только с точки зрения прошлого, но и
с точки зрения будущего...
В. И. Ленин.
Итак, мы коснулись таких аспектов исторического метода в химии,
как проблемы становления и движения. Совершенно очевидно, что оба
эти момента самым тесным образом связаны с проблемой развития
в применении к химической форме движения. Умы естествоиспытателей

136
Ю. А. ЖДАНОВ
с давних пор волновал вопрос, как же, по каким направлениям, под
влиянием каких факторов осуществляется в природе развитие на
химическом уровне. На заре химических исследований образование и
усложнение органических соединений объяснялись действием таинственной
жизненной силы, которая формирует материю. Не следует думать, что
эта идея полностью похоронена в середине прошлого века. К ней в
наши дни склоняется В. Деккельман, который в работе «Онтологическое
значение основных понятий химии» не исключает наличия в природе
«упорядочивающего фактора», «целокупного Телоса» 23.
Принцип развития был воплощен в статической системе
гомологических рядов Жерара. Он пробивал себе дорогу через учение о
единстве магнитных, электрических, термодинамических и химических форм
движения материи: химизм предстал как определенная форма
движения, связанная со всеми другими его формами.
Идея развития находит свое воплощение в учении о различных
структурно-динамических уровнях организации материи: атомном,
молекулярном, макромолекулярном, межмолекулярном, мицеллярном и т. п.
Ныне существенный интерес вызывают работы, посвященные проблемам
эволюции каталитических свойств вещества.
Не пытаясь исчерпать все подходы к анализу процессов развития
в химии, остановимся на некоторых из них, обычно реже
обсуждающихся. Исследователей давно занимает вопрос: почему молекулы живых
организмов построены преимущественно из атомов первых трех
периодов таблицы Менделеева и в чем специфическая особенность главного
из них —атома углерода?
А. М. Эмме24 полагает, что органогенные свойства углерода
связаны с его уникальной способностью образовывать длинные цепи с
большим числом изомеров. Действительно, упомянутый им углеводород
С2ооН4о2 имеет 1087 изомеров, однако вряд ли этот факт имел какое-то
отношение к эволюции живого, поскольку не только изомеров, но и
самого нормального углеводорода такого состава в природе никто не
видел. Он находится в сфере абстрактной возможности, пустого
множества, через которое эволюция не проходила. Дж. Уолд25 объясняет
органогенные свойства углерода его способностью образовывать наиболее
устойчивые, а также кратные химические связи. Но какой-либо ясной
системы аргументации в пользу подобного вывода автор не приводит.
Более подробно обсуждает проблему Л. Блюменфельд, который
анализирует физические особенности важнейших биоорганических
молекул: «При более детальном анализе этих низкомолекулярных
«кирпичиков» выясняется ряд интересных общих закономерностей. Хотя эти
закономерности и не являются специфическими именно для живой
материи, тем не менее они могут заставить задуматься о том, не кроется ли
в подборе свойств таких элементарных блоков нечто весьма
существенное для функций живых систем»26. При этом автор обращает
внимание на то, что молекулы нуклеотидов, порфиринов, флавинов, каротино-
идов, ряда аминокислот характеризуются низкой энергией электронного
возбуждения, низким потенциалом ионизации, высоким сродством к
электрону, высокой электронной поляризуемостью. Все эти черты
связаны с повышенным динамизмом упомянутых молекул, высокой
подвижностью и изменяемостью их электронного облака, а следовательно, и с
высокой химической активностью. Видимо, это наблюдение существенно.
Вместе с тем нам хотелось бы обратить внимание на такие черты
строения типичных органических молекул, которые обычно не принима-
23 W. Dec к е 1 m а п п. Die ontologische Bedeutung der chemischen Grundbegriffe.
München. 1957.
24 См. A. M. Э m m е. В сб. «О сущности жизни». М., 1964, стр. 279.
25 См. Дж. Уолд. В сб. «Горизонты биохимии». М., 1964.
26 Л. А. Блюменфельд. Проблемы биологической физики, стр. 14.

ИСТОРИЧЕСКИЙ МЕТОД В ХИМИИ
137
ются во внимание при обсуждении пригодности или непригодности тех
или иных химических элементов для процессов развития живых систем.
Можно утверждать, что даже не столь сложные органические молекулы
представляют собою уникальное средоточие противоположных свойств
и определений, воплощенное противоречие.
Рассмотрим достаточно типичную для живых систем и вместе с тем
несложную органическую молекулу аминокислоты аланина. Алании не
является каким-то особым «порождением жизненной силы», поскольку
легко образуется в модельных экспериментах С. Миллера, найден в
метеоритах, весьма доступен в условиях лабораторного синтеза. Строение
аланина изображается следующей структурной формулой:
H
I *°
НзС-С-С
I хо-н
NH2
Этот спокойный рисунок заключает в себе множество
противоречивых определений. Если в неорганической природе кислоты и основания
представлены как бы порознь, то в молекуле аланина присутствует
одновременно кислотная карбоксильная группа — СООН и основная
аминогруппа — NH2. За счет этих групп молекула аланина обладает
бифункциональной способностью образовывать разными путями две
амидные связи и включаться в молекулу белка. В мире неорганических
молекул трудно найти пример такой бифункциональности.
Элементарные расчеты показывают, что введение в органическую молекулу
группы NH2 повышает, а введение группы СООН понижает свободную
энергию молекулы, эту меру ее химической активности.
С точки зрения окислительно-восстановительных отношений
молекулу аланина содержит атомы углерода в окисленном (СООН) и
восстановленном (СН3) состояниях. Эти группы отличаются по их
электронным свойствам: первая оттягивает на себя электронную плотность,
вторая подает электроны за счет индукционного эффекта. Различная
полярность этих групп приводит к тому, что карбоксильная группа
в водных растворах проявляет гидрофильные, а метильная —
гидрофобные свойства (подобно парафину). Это отличие оказывается
важным при формировании третичной структуры белковых макромолекул.
Молекула аланина заключает в себе связанные ковалентными
связями и свободные (на азоте и кислороде) электронные пары. Она
содержит предельные и непредельные (С = 0) химические связи. Внутри нее
существуют нуклеофильные центры, стремящиеся взаимодействовать
с электронно-недостаточными группами, и электрофильные центры,
тяготеющие к соединению с группами, несущими избыток электронов.
Центральный углеродный атом аланина является асимметричным,
то есть может находиться либо в форме левой, либо в форме правой
конфигурации. Эти определения симметрии не равнодушны и не внешни
друг другу. Напротив, сама эта асимметрия крайне асимметрична:
если в лабораторном синтезе химик получает равное число левых и
правых молекул аланина, то живое вещество знает лишь одну левую
форму. Объяснить это явление еще никому не удалось, ссылки на
случайное образование одной из форм ничего не объясняют.
Наконец, молекула аланина обладает внутренней химической
динамикой: ион водорода может от одного атома кислорода мигрировать
к другому или перебегать к атому азота, образуя внутреннюю соль.
Надо сказать, что сами атомы водорода в аланине делятся на две
группы: подвижные (в NH2 и СООН) и малоподвижные (в С—Н).

138
Ю. А. ЖДАНОВ
Подвижные водороды образуют внутримолекулярные и межмолекуляр-
ные водородные связи.
Мы бегло перечислили многообразные характеристики простенькой
молекулы аланина. Никакой самый сложный алюмосиликат не
сравнится с ней по богатству противоречивых свойств и определений. А ведь
аланин не триптофан, не нуклеозид, не фолиевая или пантотеновая
кислота. Образование молекул биополимера сохраняет все богатство
свойств входящих в него мономеров и приводит к возникновению
качественно новых определений. Они не падают с неба, а физически строго
вытекают из характеристик исходных молекул. Гидрофобность
алифатических групп аминокислот, суммируясь в полипептиде и сочетаясь
с конформационными переходами, рождает способность молекулы белка
менять свою структуру в водных и неводных системах. Эфемерные,
слабые водородные связи, умноженные на структурную
упорядоченность биологических макромолекул, создают условия для явления
комплементарное™, репликации молекул.
Но вернемся к нашему аланину. Невероятная насыщенность его
молекулы противоречивыми свойствами и характеристиками заставляет
вспомнить Гегеля: «...Нечто жизненно, только если оно содержит в
себе противоречие и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать
в себе это противоречие и выдерживать его» 27. Противоречивая
природа типичных органических молекул есть та черта, которая сделала их
основой эволюции живых систем.
Наличие такой противоречивости приводит к двум важным послед*
ствиям: во-первых, такие молекулы оказываются способными к
многообразным связям с окружающей средой, во-вторых, им внутренне
присущи имманентная пульсация, са*модвижение.
Рассмотрим первую сторону вопроса. Для типичных
неорганических молекул изменение химических условий среды приводит к
исчезновению данного и возникновению нового химического индивидуума.
Для типичной органической молекулы возникает некоторый спектр
внешних химических условий, воздействие которых модифицирует
молекулу, но не уничтожает ее химической индивидуальности. Так,
изменение кислотности (pH) среды в определенных пределах вызовет внутри
молекулы аланина определенную перегруппировку атомов водорода по
таутомерному механизму, но не приведет к ее уничтожению.
Способность к такой перегруппировке является следствием противоположных
свойств карбоксильной и аминогрупп. Тем самым возникают явления
гомеостаза, обратной связи, столь характерные для кибернетических
систем, формируется динамическое равновесие с условиями внешней
среды, зарождается на химическом уровне своеобразная
приспособительная реакция, которая с точки зрения сохранения молекулы носит
целесообразный характер.
Что касается внутренней устойчивости органических молекул, то
следует особо подчеркнуть их способность удерживать в своей
структуре атомы углерода различной степени окисления. Этого свойства
лишены другие химические элементы. Существует лишь крайне
незначительное число искусственных химических соединений, в которых
имеются окисленные и восстановленные атомы одного элемента:
О
II
H-S-S-S = 0 H2N-N02
t
ОН
27 Гегель. Наука логики, т. 2, М., 1971, стр. 66.

ИСТОРИЧЕСКИЯ МЕТОД В ХИМИИ
139
Главный соперник углерода, которому упорно хотят приписать
способность создавать структуры для «кремниевой жизни» во Вселенной,
не может образовать стабильного аналога простейшей уксусной
кислоты:
О
H3Si —Si
хон
В способности выдержать, вынести противоречие — тайна
углеродных соединений как носителей жизни. При этом какие-либо физические
законы не нарушаются. Однако этой способностью дело не
исчерпывается. На ее основе возникают два диалектически связанных процесса,
непосредственно относящиеся к проблеме химической эволюции:
закономерное образование внутренне противоречивых, противоположно
определенных по своим свойствам органических молекул за счет вещества
Вселенной и космической энергии звезд, а затем закономерный распад,
деструкция этих молекул по определенным путям с выделением и
рассеиванием поглощенной космической энергии. Попутно возможно
превращение этой энергии в различные виды: механическую, световую и т. п.
Науке еще предстоит выяснить все пути и объективные тенденции
превращения органических соединений, однако некоторые важные
закономерности уже очевидны. Так, расчеты свободных энергий
показывают, что органические соединения реализуют такие химические процессы,
в ходе которых осуществляется окислительно-восстановительное диспро-
порционирование с тенденцией выделения из молекулы углекислоты и
воды28. В простейших случаях спонтанное
окислительно-восстановительное диспропорционирование известно и для элемейтов
неорганической природы. Так, четырехвалентный ион плутония распадается на
трех- и пятивалентный:
2Р 4U+ + 2НЮ = PwO t + P3t + 4Н+
Аналогичное диспропорционирование испытывает ион гипобромида,
молибдена и многих иных элементов:
ЗВгО ""—*2Вг~+ Вг03~"
3+ 2+ 5+
ЗМо —► 2Мо + Mo
В свое время подобное явление, обнаруженное для ионов марганца,
привлекло внимание Гегеля: «Химические явления, подобные, например,
таким, когда в процессе окисел низводится на низшую ступень
окисления, на которой он может соединиться с воздействующей кислотой,
тогда как другая часть окисляется, наоборот, сильнее, дали химии повод
ввести в свои объяснения момент целесообразности, момент некоего
начального самоопределения понятия из себя в его реализации, которая
с этой точки зрения детерминирована уже не одними только внешне
наличными условиями»29. Видимо, Гегель имел в виду реакции
следующего типа:
Мп203 + H2S04 —>MnS04 + Mn02 + Н20
Для подобных процессов нет нужды вводить объяснения,
основанные на целесообразности. Однако они дают представление о том, как
в природе объективно формируется то, что потом становится
целесообразностью.
28 См. С. Н. Данилов. Механизм молекулярных перегруппировок. В сб.
«Проблемы механизма органических реакций». Киев, 1953, стр. 250; Ю. А. Жданов.
Углерод и жизнь. Ростов-на-Дону, 1968.
29 Гегель. Энциклопедия философских наук, т. 2, стр. 356.

140
Ю. А. ЖДАНОВ
В органической химии окислительно-восстановительное диспропор-
ционирование играет огромную роль. К нему сводятся многочисленные
реакции превращения гликолей в кетоны, оксикетонов в кислоты, декар-
боксилирования и т. д. Иногда кажется, что природа прибегает к
прямо-таки фантастическим ухищрениям, чтобы добиться протекания
указанного процесса, как, например, в следующем случае превращения
гликоля в кетон:
Н3С
Н3С
ОН
В живой природе важнейшим процессом, протекающим без участия
кислорода, является гликолиз или брожение — превращение Сахаров
в молочную или уксусную кислоты с выделением энергии. Это процесс
окислительно-восстановительного диспропорционирования:
СбН^Об.
ЗСНзСООН
2СН3СН(ОН)СООН
По такому же механизму протекают многие биохимические
процессы. В окружающей нас неживой природе протекает распад
органического вещества, который также сводится главным образом к диспропорци-
онированию и выделению углекислоты и воды. Это обстоятельство
отмечал А. П. Виноградов: «Превращения, которые претерпевают
органические вещества в биосфере (например, при образовании нефтей и т. п.),
далеко еще не выяснены. Но в общем случае изменение органических
веществ в течение длительного времени приобрело определенную
тенденцию— привело к некоторым конечным, наиболее прочным, стойким
в условиях биосферы молекулам: С02 (и Н20), углю и ряду сложных
молекул, среди которых можно назвать углеводороды алифатического
ряда...» 30.
В результате лишь этой прослеженной нами на ряде примеров
тенденции мы можем сделать вывод о направлениях в эволюции
химического вещества. Мы наблюдаем процессы прогрессивного развития,
критериями которого являются усложнение функций, обогащение
возможностей химических преобразований, возрастание внутренней
противоречивости, активности молекул, с одной стороны, а с другой —
постепенный регресс, примитивизация функций, снижение химических
возможностей: уголь, карбонаты, углеводороды, углекислота. Это пепел
грандиозного химического процесса, протекающего в биосфере,
проследить его во всех деталях — задача и важная и сложная.
Исследования планет Солнечной системы подтверждают
заключение о том, что в отсутствии жизни крайне вяло и примитивно текут
30 А. П. Виноградов. Органическое вещество в химии Земли. В кн.: С. М.
Майская и Т. В. Дроздова. Геохимия органического вещества, М., 1964, стр. 6.

ИСТОРИЧЕСИИЯ МЕТОД В ХИМИИ
141
химические процессы. Грандиозный кругооборот веществ на Земле —
результат химического проявления жизни. Только зеленые растения,
обитающие на суше, ежегодно синтезируют 1,73-10п тонн
органического вещества и усваивают 7,3-1017 больших калорий энергии31. Эта
химически и энергетически активная масса живого вещества подчиняет
себе, инициирует движение химических элементов в биосфере. Тем
самым высшая, биологическая форма движения в природе, возникая из
неорганических условий химизма, подчиняет их себе, включает в сферу
своего функционирования.
Как мы видели, проблема развития в химии требует
разностороннего подхода, включающего становление химизма, выявление его
внутренних тенденций движения, прогрессивной и регрессивной эволюции.
Совершенно очевидно, что особой главой в химической эволюции
является возникновение общественной технологии, невероятно расширившей
круг химических превращений и веществ на нашей планете.
Этапы и звенья на пути развития химизма выявляются лишь
постепенно; зпесь еще очень много неясного, нераскрытого. Поле
исследований обширно и привлекательно, они приведут нас к пониманию
процесса становления жизни. В то же время уже достигнутое
свидетельствует о превращении химии в историческую науку, о торжестве
исторического метода и в данной сфере естествознания.
31 А. А. Т и т л я н о в а. Биологический круговорот углерода в травяных
биоценозах. Новосибирск, 1977, стр. 4.

Общественное сознание:
результаты
и перспективы исследования
Н. Н. КОЗЛОВА, В. М. МЕЖУЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
Задачей данной статьи являются общая характеристика
теоретической разработки проблем общественного сознания в советской
философской литературе по историческому материализму 1 (начиная с 50-х
годов), анализ истории становления современного подхода к
общественному сознанию, обозначение основных тенденций его исследования в
настоящее время. Ограниченный объем статьи не позволяет назвать здесь
все труды и всех авторов, имеющих отношение к данной теме. Поэтому
мы рассмотрим лишь те работы, в которых представлены наиболее
характерные для определенного периода точки зрения.
До конца 50-х годов специальных работ, посвященных
исследованию общественного сознания, не было. Но это не означает, что в этом
направлении вообще не велось никакой работы. В 1965 году в Тбилиси
вышло в свет большое исследование К. Р. Мегрелидзе «Основные
проблемы социологии мышления», написанное автором в конце 30-х годов.
Эта работа представляла собой заметное явление в исследовании
общественного сознания, проведенном советским автором под
социологическим углом зрения. Пафос работы Мегрелидзе заключается в
стремлении преодолеть натуралистические установки в подходе к сознанию,
трактуемому как чисто «психологический» феномен, и идеалистические
представления о сознании как исключительно субъективном явлении.
С марксистских позиций автор критикует широко распространившуюся
в то время в буржуазной социологии идею о надиндивидуальном
характере сознания.
Современный читатель может упрекнуть грузинского философа-
марксиста в неточностях формулировок, отметить спорность ряда
высказанных им суждений и известные крайности в его интерпретации
сознания как социального феномена. Однако и по сей день остаются
актуальными и верными основные идеи и положения труда К. Р.
Мегрелидзе. Например, автор пишет: «В образовании общественного сознания
участвуют не только психические и духовные элементы, но прежде
всего вещественные условия и общественные отношения людей.
Материальные условия и общественные отношения — вот что принимает участие
в образовании тех или иных форм общественного сознания»2.
Преимущество марксизма в истолковании сущности сознания К. Р.
Мегрелидзе видит в том, что он ставит вопросы познания на прочный
исторический фундамент и связывает их с конкретным историческим
развитием общества 3.
1 Мы не касаемся здесь литературы по научному коммунизму, специально
посвященной анализу проблем общественного сознания в социалистическом обществе. Эта
область исследования, включающая большое число работ и широкий комплекс
вопросов, может быть охвачена и проанализирована лишь в самостоятельной статье.
2 К. Р. Мегрелидзе. Основные проблемы социологии мышления. Тбилиси,
1965, стр. 389.
3 См. там же, стр. 472.

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 143
Здесь следует назвать также работу Б. И. Шенкмана «К вопросу
о закономерностях социализма и коммунизма», написанную в 40-х
годах и до сих пор не изданную полностью. Часть этой работы посвящена
рассмотрению сущности социальной формы духовного производства
в связи с проблемами коммунистического строительства4. Исходя из
марксистского понимания сущности труда и предметной деятельности
человека, Б. И. Шенкман выдвигает и отстаивает ряд важных, хотя и не
во всем бесспорных, положений. Однако возражения, которые можно
высказать по ряду тезисов и суждений Б. И. Шенкмана (например, о том,
что духовное производство в процессе исторического развития,
поскольку оно не было господствующим, получает якобы «мнимую социальную
форму», или о «полной свободе» духовного производства от внешней
общественной необходимости), ни в коей мере не перечеркивают
значения этого труда для разработки одной из коренных проблем
исторического материализма.
Лишь начиная с середины 50-х годов стали появляться научные
труды, специально посвященные анализу общественного сознания в
рамках исторического материализма. Расширяется проблематика
исследований, повышается их теоретический уровень, совершенствуется
понятийный аппарат исследования. Какие же основные проблемы
оказываются в центре внимания исследователей?
Это прежде всего проблема подхода к анализу общественного
сознания, которая остается актуальной и по сей день. Большинство
авторов формулирует два возможных в рамках марксистской философии
подхода к рассмотрению общественного сознания: гносеологический и
социологический; некоторые авторы добавляют и другие подходы,
например, «онтологический» 5.
Постановка данной проблемы, несомненно, лежит в русле
марксистской традиции, согласно которой гносеологическое исследование
сознания неотделимо от его социально-теоретического рассмотрения.
В марксизме гносеологический анализ сознания всегда опирался на
развернутое учение о социально-исторической обусловленности любой
формы духовной деятельности людей. При этом оба аспекта, или
«среза», обладая относительной самостоятельностью и спецификой,
внутренне взаимосвязаны, взаимно дополняют друг друга. Вместе с тем
гносеологический анализ в известной степени требует отвлечения от
социальной детерминации процесса позиания. Следует отметить, что
«отвлечение» в любой науке является компонентом важного процесса —
выделения особого «среза», подхода по отношению к целостной
реальности в целях изучения ее внутренней структуры, функционирования
и пр. Так, в рамках современных логико-гносеологических теории
различные аспекты сознания могут быть изучены лишь при условии, что
социальные предпосылки остаются в стороне и не служат
непосредственной темой рассмотрения.
Однако отвлечение от социальных условий в процессе анализа
общественного сознания имеет свои пределы. «...Границы между
гносеологией и социальной философией,— как справедливо отмечает
Н. В. Мотрошилова,— оказываются весьма подвижными там, где
гносеологическое исследование... во-первых, ставит генетические проблемы,
а во-вторых, движется к созданию целостной, всеобъемлющей
теоретической концепции познания, ставит кардинальные, фундаментальные
проблемы, правильное научное разрешение которых невозможно при
отвлечении от социально-исторического материала... Здесь включение
результатов и элементов социально-философского исследования духов-
4 В журнале «Вопросы философии» в № 12 за 1966 год был опубликован
фрагмент данной работы под названием «Духовное производство и его своеобразие».
5 См. В. П. Тугаринов. Философия сознания. Современные вопросы. М., 1971.

144
H. H. КОЗЛОВА, В. M. МЕЖУЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
ного производства становится совершенно необходимым. Но и
социально-философский анализ существенным образом опирается на
теоретический анализ гносеологических проблем, которые вплотную подводят к
социально-философским обобщениям» 6. Оба подхода —
социально-философский и философско-гносеологический — взаимно дополняют,
оплодотворяют друг друга. Попытка ограничиться одним из этих аспектов
не приводит к успеху.
Забегая вперед, скажем, что в наши дни осознание
взаимозависимости двух подходов стало устойчивой тенденцией исследовательской
работы по изучению общественного сознания. Впрочем, обращаясь
к «истории вопроса», мы убеждаемся в том, что долгое время в
большинстве работ философов разрабатывался преимущественно
гносеологический подход. Это объясняется не только его важностью для
последовательно материалистического истолкования познавательной и
идеологической функций общественного сознания, но и активным
стремлением советских философов противопоставить марксистский подход
многочисленным попыткам современных идеалистов (предпринимавшимся
еще в 30-х годах, прежде всего в рамках буржуазной социологии
познания), отвергнуть гносеологический подход как якобы «односторонний»
и «ошибочный».
Учет этого обстоятельства, тем не менее, не снимает вопроса
о реальном движении философского знания в исследовании
общественной природы сознания. Вопрос этот, заметим особо, ставился и
решался в контексте более общей проблемы — обозначения предмета
исторического материализма, его отношений с диалектическим
материализмом. Подчеркивание лишь гносеологической стороны приводило к
тому, что подход к анализу общественного сознания в историческом
материализме рассматривался только в плане распространения
марксистской теории познания на анализ духовной жизни общества. В книге
Г. М. Гака «Учение об общественном сознании в свете теории
познания» (М., 1960) верно отмечалось, что «общественное сознание... во
всех его формах должно рассматриваться в его гносеологическом
отношении к общественному бытию»7. Следует особо отметить вклад Г. М.
Гака в разработку проблемы соотношения общественного и личного
сознания и, в частности, отстаиваемую им мысль об определяющем
значении общественного сознания в процессе формирования и развития
личного сознания, выражающего специфические черты
индивидуального бытия личности, ее духовного мира. До того, как вопрос о структуре
общественного сознания стал предметом специального рассмотрения,
было обосновано положение, что общественное сознание вовсе не
является «слагаемым» сознаний отдельных личностей, а представляет собой
особую духовную систему, обладающую относительной
самостоятельностью в своем существовании и развитии. Вместе с тем автор, не
выходя за рамки гносеологического истолкования общественного
сознания, ограничился его рассмотрением как только отражения
общественного бытия (под которым понимается «экономическая структура», или
«экономические отношения» в обществе). Разделение общественного
сознания на его конкретные «формы» проводится в этой книге по
гносеологическому признаку: по объекту отражения (какие стороны
«экономической структуры» отражает та или иная форма общественного
сознания) и по способу отражения.
Аналогичный взгляд на общественное сознание получил широкое
распространение в ряде учебных пособий и трудов по историческому
материализму. Так, в коллективной работе «Формы общественного
сознания» (М, изд-во МГУ, 1960) задача философского исследования об-
6 Н. В. Мотрошилова. Методологические проблемы и уровни исследования
науки и научного знания. В сб. «Социологические проблемы науки». М., 1974, стр. 27.
7 Г. М. Гак. Указ. книга, стр. 60.

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 145
щественного сознания была сведена к анализу отражения
общественного бытия в общественном сознании. В ней говорится, что «формы
общественного сознания... соответствуют совокупности производственных
отношений — своему реальному базису»8. Различие же между
формами общественного сознания проводилось по способу отражения ими
этого базиса. Этот же признак был положен авторами и в основу
различения уровней общественного сознания.
Следует сразу же отметить, что общественную природу сознания
советские философы никогда не отрицали. Однако в 50-е годы
господствовал взгляд, согласно которому социальная природа сознания
состоит лишь в том, что сознание отражает общественное бытие, в
результате чего в конечном итоге оставался в стороне вопрос об
общественной необходимости и механизмах возникновения и развития
конкретных форм сознания (например, мифологии, религии и т. д.), а также их
обратного воздействия на различные стороны социального организма.
В последующих работах советских философов был поставлен вопрос об
односторонности такого подхода к пониманию общественной природы
сознания.
Эта мысль была впервые сформулирована в работе В. Ж. Келле и
М. Я. Ковальзона «Формы общественного сознания». Общественное
сознание предстает здесь как сложное и многоаспектное явление, которое
исследуется с гносеологической и с психологической точек зрения, в
плане истории духовной культуры в целом и т. д. Но есть еще один
план, аспект, «срез» изучения — историко-материалистическии, когда
общественное сознание и его различные формы «рассматриваются как
явления общественной жизни, которые обладают своей спецификой,
занимают определенное место в системе общественных явлений данной
общественно-экономической формации, взаимодействуют с другими
общественными явлениями на основе способа производства и играют
конкретную роль в развитии общества»9. Этот подход к исследованию
общественного сознания опирается на теорию познания диалектического
материализма и на конкретные общественные науки, но, обладая
относительной самостоятельностью, выражает специфику именно истматов-
ского изучения природы сознания. Такой подход, ныне поддерживаемый
всеми (или почти всеми) специалистами в области исторического
материализма, открывал новые и теоретически плодотворные возможности
для исследования происхождения, места и роли сознания в развитии
общества, в историческом процессе.
В перспективе применение этого подхода ориентировало философов,
работающих в области исторического материализма, и представителей
конкретных общественных наук на изучение уровней общественного
сознания, его сложной структуры и функций, на исследование целостного
и многообразного мира духовной жизни общества. Данный подход
позволял рассматривать общественное сознание в качестве
самостоятельного общественного явления. Тем самым достигалась задача
вычленения общественного сознания в предмет специального социологического
исследования.
В начале 60-х годов развитие и широкое применение
социологического подхода к анализу сознания, изучению его структуры и
взаимодействия с другими сторонами общественной жизни тормозилось из-за
отсутствия научных исследований отдельных сфер и подразделений
общественного сознания как в самой философии, так и в конкретных
общественных науках (истории, конкретной социологии, социальной
психологии и др.). Сказывалась и неразработанность также таких обще-
8 «Формы общественного сознания», М., 1960, стр. 6.
9 В. Келле, М. К о в а л ь з о н. Формы общественного сознания. М., 1959»
стр. 4—5.

]46 H- H. КОЗЛОВА, В. M. МЕЖУЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
философских вопросов, как диалектика материального и духовного,
природа идеального, соотношение сознания и субъективного фактора,
и др.
Особое воздействие на дальнейшее развитие теории общественного
сознания оказали работы советских философов, посвященные
теоретическому анализу предметной деятельности и ее роли в формировании
человеческого сознания и психики. В работах Э. В. Ильенкова, Г. С. Ба-
тищева, Ю. Н. Давыдова и др. сознание анализировалось как
необходимая сторона человеческой деятельности, направленной на изменение
и преобразование действительности.
Так, Э. В. Ильенковым был осуществлен анализ природы
идеального как субъективного отражения внешнего мира в формах
человеческой деятельности. Тем самым идеальное было истолковано как
общественно-историческое явление, как необходимый продукт и форма
движения самого общественного производства 10. Субъектом познания
может быть только человек как общественное существо. Поэтому
результаты его познавательной деятельности также носят общественный
характер. Но что значит понять сознание как общественную реальность
особого рода, как продукт деятельности общественного человека?
Решить этот вопрос нельзя, исходя лишь из эмпирического понимания
сущности идеального, отождествляемого с «психикой» отдельного
индивида. Понимание природы идеального достигается лишь в результате
его анализа как формы общественно-практической деятельности
человека, как необходимой стороны движения самой материальной
действительности.
Значимость подобной постановки вопроса состоит в обосновании
того, что сознание является продуктом не только специфически
познавательной (или вообще духовной) деятельности человека, но всей его
общественной деятельности, взятой в ее целостности и
многосторонности.
Анализируя проблемы сознания в трудах К. Маркса, советские
философы дали развернутое толкование положения марксизма о сознании
как функции социальных систем деятельности, вытекающей не из
простого отображения объектов в восприятии индивидуального субъекта,
а из всей совокупности связей социальной системы, из действия
механизмов ее производства и воспроизводства. В этом плане следует
особо отметить работы М. К. Мамардашвили п. Заслуга автора состоит
в анализе «превращенных форм сознания» в сложных социальных
системах, являющихся специфическим выражением внутренних связей
и зависимостей этих систем. В результате сознание предстает как
продукт, создаваемый всей системой общественных отношений. В этой
связи следует также отметить работы В. А. Лекторского, в которых
дается историко-философский анализ сознания как функции субъекта
общественной деятельности, А. Г. Спиркина, исследовавшего
материальные основы происхождения сознания в истории общества, Н. В. Мотро-
шиловой, занимавшейся разработкой вопроса о социальной природе
познания в классических философских учениях XVII—XVIII веков, и
ряда других авторов.
К постановке и решению общетеоретических и
общеметодологических вопросов общественного сознания подводили также и
исследования в области конкретных наук, которые разрабатывали эти вопросы
применительно к своим собственным задачам. Исторический
материализм не может плодотворно развиваться, не учитывая результатов,
достигнутых в этих науках.
10 См. «Философская энциклопедия», т. 2, ст. «Идеальное».
11 М. К. Мамардашвили. Анализ сознания в работах Маркса. «Вопросы
философии», 1968, № 6; «Философская энциклопедия», т. 5, стр. 386—389.

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 147
Здесь следует особо сказать о вкладе психологов в разработку
проблематики общественного сознания. Для психологов вопросы
соотношения общественного и индивидуального сознания, социальной
обусловленности сознания являются узловыми, так как без их решения
невозможно разобраться в процессах формирования и развития психики,
современного научно-теоретического мышления, воспитания личности.
Уже в 30-е годы проблема социальной детерминации человеческой
психики составила главное содержание работ Л. С. Выготского.
В 40—50-е годы этот вопрос связывается у психологов с разработкой
проблемы деятельности. С. Л. Рубинштейном был сформулирован как
один из коренных вопросов психологической теории принцип единства
сознания и деятельности 12. С конца 50-х годов проблема исследования
психики в системе отношений «человек — общество» привлекает к себе
все большее внимание в плане конкретных психологических и
социально-психологических исследований. Эти исследования
сосредоточиваются вокруг двух подходов к проблеме социальной детерминации
психики, разработанных А. Н. Леонтьевым и С. Л. Рубинштейном. Общим
для них является признание марксистского положения о сознании как
общественном продукте, а отличаются эти подходы пониманием
механизма этой детерминации. А. Н. Леонтьев понимает механизм
детерминации психического продуктами общественно-исторической
деятельности людей как процесс их присвоения, интериоризации (в последние
годы им особо подчеркивается мысль об экстериоризации внутренней
деятельности) 13. С. Л. Рубинштейн ставил своей задачей иное:
изучение внутренних условий социально обусловленной психической
деятельности, подчеркивая момент детерминации сознательных процессов
внешними причинами, проявляющими себя через посредство внутренних
условий.
Разработка психологами этих важнейших проблем плодотворно
сказалась на постановке принципиальных вопросов развития
современной педагогики и практики общественного воспитания. В качестве
примера можно сослаться на работу В. В. Давыдова «Виды обобщения
в обучении» (М., 1972), где ставится под сомнение способность
«традиционных способов построения учебных программ» обеспечить на
деле принцип научности образования, соответствующий
современным требованиям общественной практики и основной цели
коммунистического воспитания личности. Всесторонне раскрыв значение
марксистского положения о предметно-практической деятельности как
основе всего человеческого познания применительно к задачам обучения,
В. В. Давыдов приходит к выводу о полной несостоятельности
«технологии» формирования содержательных обобщений на чисто
эмпирической основе. «Основой этого процесса,— пишет автор,— служат
не наблюдение и сравнение внешних свойств предметов (традиционная
наглядность), а преобразующее предметное действие и анализ,
устанавливающие существенные связи целостного объекта, его
генетически исходную (всеобщую) форму. Здесь открытие и усвоение
абстрактно-всеобщего предшествуют усвоению конкретно-частного и
средством восхождения от абстрактного к конкретному служит самое
понятие как определенный способ деятельности» м.
Видимо, правильным будет сказать, что разработка психологами
этих проблем во многом углубила понимание философами
общественной обусловленности и общественной природы сознания. В качестве
12 См. С. Л. Рубинштейн. Бытие и сознание. М., 1957, его же —Принципы
и пути развития психологии. М., 1959.
13 См. А. Н. Леонтьев. Проблемы развития психики. М., 1959; его же —
Культура, поведение и мозг человека. «Вопросы философии», 1968, № 7.
14 В. В. Д а в ы д о в. Виды обобщения в обучении (Логико-психологические
проблемы построения учебных предметов). М., 1972, стр. 396.

148 H. H. КОЗЛОВА. В. M. МЕЖУЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
примера можно сослаться на книгу Ф. Т. Михайлова «Загадка
человеческого Я», вышедшую вторым изданием в 1976 году. Социальная
сущность сознания состоит, согласно автору, отнюдь не в способности
пассивного воспроизведения так называемой общественной или природной
«среды». Сознание как социальный феномен не является и
совокупностью психических процессов, протекающих в индивиде по природным,
божественным или «общественным» законам и представляющих в этом
своем качестве некую «внутреннюю», особую, якобы
противопоставленную «внешней» деятельности индивида реальность.
Мышление есть, согласно Ф. Т. Михайлову, прежде всего процесс
общения, взаимной рефлексии или оценки различных «вариантов»
деятельности, их столкновение, спор и нахождение (через выход за рамки
данного предмета в мир всеобщих определений культуры) пути для
такой переделки предмета, когда свойства последнего используются для
его преобразования, принципиального «переконструирования».
Принцип единства сознания и деятельности (понятой как
предметно-преобразующая, а значит, и общественная деятельность) получил в работе
Ф. Т. Михайлова не только философское, но и психологически
аргументированное обоснование.
Выделение социологического (наряду с логико-гносеологическим)
подхода к анализу сознания и — как следствие этого — более четкое
и углубленное понимание его общественной природы, его связи с
механизмами функционирования и воспроизводства социальной системы
активизировало процесс научного изучения внутренней структуры
общественного сознания, специфики и взаимодействия его отдельных сфер,
форм, уровней и т. д. Хотя интенсивное исследование как
общественной природы сознания, так и его структуры началось примерно в одно
и то же время и осуществлялось параллельно, нельзя не видеть прямой
зависимости между этими двумя основными направлениями
теоретического поиска в интересующей нас области. Уяснение того, что
общественное сознание вырабатывается всем обществом в целом, что оно
представляет собой совокупный продукт общественной деятельности людей,
охватывающий самые различные духовные образования, как раз и
позволяло сделать вывод о присущей ему сложной структуре, которую
нельзя свести лишь к отдельным его элементам. Если для
гносеологического анализа решающим критерием при объяснении сознания
является принцип истинности или ложности, то для социологического
анализа на первый план выдвигается объяснение социальной функции,
роли той или иной формы сознания в общественной системе. Лишь с этой
точки зрения становится возможным понять историческую
необходимость возникновения таких форм сознания, как религия, искусство,
наука, право, мораль и т. д., а также объяснить наличие в общественном
сознании качественно различных уровней — индивидуального и
общественного, научного и идеологического, социально-психологического и
теоретического, и т. д. Анализ общественного сознания как целостного и
относительно самостоятельного явления, обладающего своей структурой
и исторической динамикой, дает возможность понять законы
функционирования сознания в обществе и тем самым раскрыть действительные
причины его происхождения и развития.
С начала 60-х годов структура общественного сознания становится
предметом специального изучения и получает более глубокое
истолкование. На первый план при этом выступает проблема соотношения
науки и идеологии. И это понятно, так как именно данное соотношение
четче и острее всего выявило связь познавательной и социальной сторон
общественного сознания, единство его гносеологической и общественно-
практической функций. В решении данного вопроса, пожалуй, с
наибольшей ясностью обнаружилась необходимость органического сочета-

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 149
ния при исследовании общественного сознания гносеологического и
социологического подходов.
Одной из первых попыток рассмотрения общественного сознания
под углом зрения присущей ему внутренней структуры была книга
В. А. Ядова «Идеология как форма духовной деятельности общества»
(Л., 1961). Автор поставил своей целью проанализировать взаимосвязь
идеологии с другими аспектами общественного сознания, определить
характер взаимодействия ее с общественной психологией и духовной
культурой, что предполагало исследование социальных функций
идеологии. В. А. Ядов исходил из того, что зависимость от общественного
бытия объединяет все виды духовной деятельности, однако каждая из
конкретных форм этой деятельности «выполняет особую социальную
функцию и имеет свою специфику» 15. В результате проведенного
исследования им был сделан вывод, что идеология не исчерпывает
содержания общественного сознания. Обращает на себя внимание попытка
автора книги решить вопрос о специфике идеологии по отношению к
общественной психологии и духовной культуре, о ее особом положении в
структуре общественного сознания в целом. В. А. Ядов приходит к
выводу, что общественное сознание отражает общественное бытие не
только в теоретически схематизированной форме, но и в форме
общественной психологии. Идеологию он охарактеризовал как определенный
уровень общественного сознания. И хотя сохраняющееся еще здесь
различие между заданной первоначальной социологической установкой и
исключительно гносеологическим анализом не позволили В. А. Ядову
достаточно полно выявить социальную природу идеологии, его книга
была для своего времени шагом вперед в разработке структуры
общественного сознания.
Задача изучения структуры общественного сознания была
сформулирована в работе В. Ж. Келле «Структура общественного сознания»
(М., 1964). Сложные проблемы, связанные с теоретической
реализацией этой задачи, нашли свое отражение в последующих работах
советских философов и социологов. Так, например, вопрос о внутренней
структуре общественного сознания в связи с анализом общественного
мнения был поставлен в книге Б. А. Грушина «Мнение о мире и мир
мнений. Проблемы методологии исследования общественного мнения»
(М., 1967).
Б. А. Грушин раскрывает эту структуру со стороны форм отражения
общественным сознанием общественного бытия (политические
идеи, правовое знание, мораль, религия, наука, философия, искусство),
со стороны отношения отдельных элементов общественного сознания
к классовым интересам (идеология и наука), наконец, со стороны
различных уровней отражения общественным сознанием действительности
(обыденное и теоретическое сознание). Подобные различия внутри
общественного сознания являются достаточно традиционными для нашей
науки (это признает и сам Б. А. Грушин). Новым в книге является
попытка раскрыть место и специфику в этой структуре общественного
мнения, «вписать» его, так сказать, в заданную схему. Однако, ставя
перед собой именно эту задачу, Б. А. Грушин наталкивается на
следующее обстоятельство: решить ее невозможно, если различать науку
и идеологию, обыденное и теоретическое сознание лишь по принципу
«истинное» и «ложное» сознание, то есть по чисто гносеологическому
признаку. Б. А. Грушин отмечает, что характеристики типа «истинно»
или «ложно» в равной мере применимы как к науке, так и к идеологии,
как к обыденному сознанию, так и к сознанию теоретическому. Но где
же тогда проходит граница, разделяющая эти виды познания и
сознания? Если в случае науки и идеологии, по мнению автора, «линией
В. А. Ядов. Указ. работа, стр. 9.

150 H. H. КОЗЛОВА, В. M. МЕЖУЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
водораздела» является классовая природа, классовая обусловленность
и классовое происхождение взглядов, представлений, идей, то в случае
обыденного и теоретического сознания этой линией является
стихийный или сознательный (специально осуществляемый) характер
процесса формирования сознания в ходе общественной практики людей.
Иными словами, на первый план выдвигается социальный признак, который
и заключает в себе действительный принцип внутреннего расчленения,
структурирования общественного сознания. С этой точки зрения
автор и рассматривает природу и функции общественного мнения.
Выработке более дифференцированного понимания структуры
общественного сознания — соотношения его различных уровней и
сторон — немало содействовало появление исследований по социальной
психологии. Работы советских авторов в этой области 16 подтвердили
плодотворность комплексного — гносеологического и
социологического — подхода к изучению общественного сознания. Эти работы
обогатили исторический материализм более глубоким пониманием природы
социально-психологического феномена в общественной жизни людей и его
места в структуре общественного сознания. Так, например, в работах
Б. Д. Парыгина был преодолен разрыв между
социально-психологическим и идеологическим аспектами общественного сознания, между
общественной психологией (масс, групп, отдельных индивидов), с одной
стороны, и наукой — с другой. Согласно Б. Д. Парыгину, социальная
психология охватывает собой не только сферу обыденного сознания, но
и область науки и идеологии ,7. Такая постановка вопроса позволила
более внимательно отнестись к психологическим корням идеологических
образований и научной деятельности, выявить моменты, сближающие
и связывающие между собой различные «этажи», уровни
общественного сознания.
Конкретно-социологические и социально-психологические
исследования сознания подводили к решению и другой важнейшей проблемы
исторического материализма — соотношения общественного и
индивидуального сознания. Настоятельная потребность теоретической
разработки этой проблемы диктовалась практикой коммунистического
воспитания, задачей формирования у трудящихся коммунистического
общественного сознания, органически сочетающегося со всем индивидуально-
психологическим строем их привычек, характера, эмоций, потребностей,
интересов и т. д. Разработка данной проблемы способствовала развитию
теоретических представлений о взаимосвязи общественного и личного
планов сознания, о взаимодействии сознания классов, социальных групп
и различных исторических общностей людей с самосознанием
отдельных индивидов 18. В качестве примера рассмотрения этой проблемы
следует назвать монографию А. Г. Спиркина «Сознание и
самосознание» (М., 1972). Автор подходит к сознанию личности как к целостной
системе, включающей в себя такие важнейшие моменты, как
соотношение сознательного и бессознательного в творческой активности
человека, осуществляемые им процессы самосознания и самопознания,
социально-психологические аспекты его деятельности и общения и т. д.
При этом на первый план в исследовании А. Г. Спиркиным личностно-
16 См., например, «Проблемы общественной психологии», под редакцией В. Н.
Колбановского и Б. Ф. Поршнева. М, 1965; Б. Ф. П о р ш н е в. Социальная
психология и история. М., 1966; Б. Д. П а р ы г и н. Социальная психология как наука.
Л., 1965, его же — Основы социально-психологической теории. М., 1971; Е. С.
Кузьмин. Основы социальной психологии. М., 1967; «Методологические проблемы
социальной психологии». М., 1975, и др.
17 См. Б. Д. Парыгин. Основы социально-психологической теории. М., 1971.
18 Проблемы соотношения общественного и индивидуального сознания
рассматриваются, например, в следующих работах: А. А. Белобородое. Некоторые
методологические вопросы взаимоотношения общественного и индивидуального сознания. Сб.
«Некоторые вопросы общественных наук в период развернутого строительства комму-

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 151
го аспекта сознания выдвигается соотношение последнего с
надличностным пластом общественного сознания, со всем всемирно-историческим
массивом человеческой культуры, охватывающим все усложняющуюся
систему научных, художественных, нравственных, политических,
правовых и т. д. взглядов, идей, представлений. Согласно автору, сознание
личности, представляя собой «особую, идеальную форму, внутренний
аспект человеческой деятельности», детерминировано характером
предметной деятельности человека, его общественным положением и
образом жизни 19.
Наряду с изучением отдельных аспектов и сторон общественного
сознания, выявлением характеризующих его зависимостей и связей
постоянно давала о себе знать и потребность в обобщенном,
синтезирующем представлении о его структуре, в теоретически
систематизированном знании о нем как о целостном явлении. Своеобразным ответом
на эту потребность явилась книга А. К. Уледова «Структура
общественного сознания» (М., 1968). Еще в начале 60-х годов А. К. Уледов,
как и Б. А. Грушин, отмечал, что для решения вопроса о сущности
таких феноменов общественного сознания, как общественное мнение,
«следует взглянуть на общественное сознание не только со стороны
присущих ему форм отражения, но и с других сторон и рассмотреть его
структуру в целом»20. При этом автор писал, что именно
социологический подход позволяет раскрыть активную роль сознания в жизни
общества. Ограничение исследования только гносеологическим аспектом
приводит к утрате конкретно-исторического понимания общественного
сознания как сознания «данного общества» с присущим ему
материальным и духовным производством, определенной социальной структурой.
Как указывает А. К. Уледов в предисловии к книге «Структура
общественного сознания», работы В. Ж. Келле, В. А. Ядова, В. В.
Журавлева и других выявили недостаточность и научную необоснованность
сведения общественного сознания лишь к совокупности его
идеологических форм. Усматривая ключ к объяснению структуры
общественного сознания в структуре общественных отношений, А. К. Уледов
отметил основные трудности, которые возникают при анализе данной
проблемы. К ним относится прежде всего само понимание общественного
сознания как социального явления, то есть, с одной стороны, как
отражения общественного бытия, а с другой — как определенного продукта
этого отражения, активно воздействующего на общество. «Структура
сознания в этих случаях будет различной. В первом случае она
складывается в зависимости от предмета отражения и от способа
отражения, а во втором — в зависимости от видов деятельности людей и их
общественных отношений, на обслуживание которых направлены
различные представления и взгляды, идеи и теории. В первом случае
в структуре выделяются образования, различающиеся своими
особенностями отражения, а во втором — образования, различающиеся по
своим общественным функциям» 21.
Иными словами, главная проблема заключается в том, как
сочетать в изучении общественного сознания и его структуры
гносеологический и социологический подходы. Специфику социологического
подхода автор усматривает в изучении общественных функций сознания,
его активного воздействия на общественную жизнь людей.
низма». Томск, 1964; Л. П. Б уев а. Социальная среда и сознание личности. М., 1968;
В. В. Журавлев. Общественное и индивидуальное сознание. М„ 1968; его же —
Проблемы духовной жизни общества. Ростов-на-Дону. 1972; В. А. Р е б р и н.
Методологические проблемы социалистического общественного сознания. Новосибирск, 1974;
Э. В. Соколов. Культура и личность. Л., 1972, и др.
19 См. А. Г. С п и р к и н. Сознание и самосознание. М., 1972, стр. 4—6.
20 А. К. Уледов. Общественное мнение советского общества. М., 1963, стр. 42.
21 А. К. Уледов. Структура общественного сознания. М., 1968, стр. 6.

152
H. H. КОЗЛОВА, В. M. МЕЖУЕВ, В. И, ТОЛСТЫХ
А. К. Уледов предложил и свое понимание структуры
общественного сознания, рассмотренной как с ее гносеологической, так и с
социологической стороны. Если в гносеологическом аспекте эта структура
раскрывается в виде различных уровней сознания (обыденного и
теоретического) и его форм (наука, искусство, политические взгляды,
мораль и т. д.), то в социологическом плане она складывается из таких
элементов, как знания, мнения, убеждения, нормы, символы, ценности.
В этом плане общественное сознание подразделяется на такие сферы,
как общественная психология, идеология, наука. В качестве
важнейшей структурной характеристики общественного сознания,
рассматриваемого в социологическом аспекте, А. К. Уледов выделяет понятие
«состояние общественного сознания», которое определяется
доминирующим значением в нем тех или иных идей и взглядов, оказывающих
наибольшее воздействие на общественную жизнь людей (например,
господствующее положение религии в общественном сознании
средневековья).
Проделанная советскими философами исследовательская работа
по изучению внутренней структуры общественного сознания отчетливо
показала, что понимание последней возможно лишь тогда, когда са-
хмо сознание берется ые в качестве изолированного и автономного
явления, а в широком общественном контексте, предполагающем
рассмотрение социальной структуры общества, важнейших подразделений
общественного производства, всей культуры в целом. Лишь в качестве
общественной подсистемы сознание складывается в относительно
самостоятельную, обладающую собственной структурой область человеческой
жизнедеятельности. Поэтому на сознание могут быть распространены
те определения и категории, которые характеризуют всю общественную
систему. Так, например, сознание можно рассматривать как
определенную отрасль производства, как сферу культуры, наконец, как
определенный тип социальной связи, получающей и соответствующую себе
институциональную форму. Использование этих понятий (производство,
культура, социальная связь) при анализе сознания как раз и
раскрывает его общественную природу и характер.
В этой связи следует упомянуть о той работе, которая начиная
с 60-х годов была проделана в области марксистско-ленинской теории
культуры. Вышедшая в 1966 году коллективная монография
«Коммунизм и культура» фактически впервые в нашей литературе выдвинула
задачу изучения духовного производства (шире — производства
сознания) в качестве действительного предмета теории духовной культуры.
При анализе духовного производства, как отмечалось в данной работе,
«общественное сознание рассматривается не только и не столько со
стороны гносеологической, но прежде всего со стороны социальной, т. е. со
стороны его производства людьми, вступающими между собой в
общественные (идеологические) отношения... Идейное содержание мыслей,
понятий, представлений, вообще — общественного сознания
необходимо, таким образом, вывести из определенной системы духовного
производства, которая, в свою очередь, обусловлена отношениями
материального производстга. Вычленяется, таким образом, особый предмет
теоретического рассмотрения — общественные взаимоотношения между
людьми в процессе их духовной — религиозной, нравственной, научной,
художественной, правовой, философской — деятельности, т. е.
общественное духовное производство»22.
В работах М. Т. Иовчука, Э. А. Баллера, А. И. Арнольдова 23,
посвященных различным сторонам проблемы духовной жизни социалисти-
22 «Коммунизм и культура». M., I966, стр. 24—25.
23 См. М. Т. Иовчук. Ленинизм, философские традиции и современность. М.,
1971: его ж е — Проблемы развития духовной жизни советского общества. В кн.
«Духовный мир советского рабочего». М., 1972, и др.; Э. А. Балл ер. Преемственность в

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 153
ческого общества, имеется ряд положений, имеющих общетеоретическое
значение. Так, М. Т. Иовчук, разрабатывая вопросы содержания
понятия «духовная культура», подчеркивает, что в объем этой категории
непременно должен включаться процесс культурного творчества,
духовного производства в обществе24. В работах других теоретиков
культуры (Л. Н. Коган, Ю. Р. Вишневский, Р. В. Садов, Н. С. Злобин и др.)
понятие духовного производства как существенной стороны
анализа общественного сознания, духовной жизни и духовной культуры
общества также получило определенную постановку и систематизацию.
И хотя в настоящее время понятие духовного производства не является
исчерпывающим при определении культуры, нельзя забывать, что оно
было первоначально выдвинуто в нашей литературе в качестве
самостоятельной научной категории именно теоретиками культуры 25.
Более основательной разработке марксистско-ленинской теории
общественного сознания послужило дальнейшее развитие таких
конкретных философских дисциплин, как этика, эстетика, научный атеизм.
В рамках этих дисциплин было проведено детальное исследование
отдельных форм общественного сознания со стороны их социальной
сущности и общественных функций. При этом не всегда выдвижение
социологического подхода на первый план обходилось без крайностей
и издержек. Так, например, в эстетике возникла как реакция на
крайний гносеологизм так называемая «производственно-практическая»
концепция искусства, создатели которой пытались свести специфические
закономерности эстетического сознания к особенностям материально-
практической деятельности человека. Отсюда возникла другая
крайность— предельная социологизация художественного процесса.
Преодоление этой крайности в позднейших работах советских эстетиков
(А. Г. Егорова, А. Я. Зися и др.) позволило раскрыть специфику
искусства как самостоятельного общественного явления в системе всех
других форм общественной деятельности людей.
Существенным вкладом в изучение общественного сознания
явилось возникновение таких дисциплин, как науковедение и социология
науки. Начиная с 50-х годов в философской литературе
дискутировался вопрос о том, куда относить науку — к общественному сознанию
или к общественному бытию, к базису или к надстройке, поднималась
проблема, является ли вся наука в целом формой общественного
сознания (так, например, некоторыми исследователями-философами
естествознание исключалось из общественного сознания) 26.
Большинство исследователей, исходя из трактовки общественного
сознания в «широком» смысле, рассматривали науку в качестве одной
из форм общественного сознания. Отстаивая это мнение, В. Ж. Келле
и М. Я. Ковальзон подчеркивали обусловленность естественнонаучного
познания общественной практикой и потребностями общественного
производства. Аналогичное мнение высказывал и В. П. Тугаринов.
А. К. Уледов трактовал науку как нечто общее всем видам
общественного сознания, не выделяя ее в качестве особого вида. Он отмечал, что
если при гносеологическом анализе науки вообще невозможно выделить
ее как особый «вид» общественного сознания, то при анализе социоло-
развитии культуры. М., 1969; его же — Человек и свобода. AI, 1972; А. И.
Арнольдов. Культура и современность. М., 1973; его ж е — Культура развитого социализма.
М., 1975, и др.
24 См. М. Т. Иовчук. Диалектический характер развития общественного
сознания и духовной жизни социализма в наше время. «Вопросы философии», 1975, № 5,
стр. 79.
25 Проблемы специфики духовного производства в условиях развитого
социалистического общества затрагиваются в книге «Социалистическое общество» (М., 1975),
в которой предпринята попытка рассмотрения духовного производства наряду с
материальным как важнейшей сферы «производства человека».
26 См., например, В. П. Р о ж и н. Введение в марксистскую социологию. Л., 1962;
Г. М. Гак. Учение об общественном сознании в свете теории познания. М., 1960, и др.

154 H. H. КОЗЛОВА, В. M. МЕЖУЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
гическом она выступает как деятельность по производству знаний.
Ю. К. Плетников, также исходя из понимания науки как деятельности
по производству знаний, подошел к ней как к специфическому
социальному феномену, включающему в себя материальную базу, социальную
организацию и определенные социальные отношения27.
Прогресс в философском (в частности, социально-философском
и социологическом) анализе науки состоял в преодолении
представления о ней как только о теоретической форме знания, «пассивно»
отражающей действительность, в выработке понимания ее как важнейшей
производительной силы общества, как социального института, наконец,
как особой, постоянно возрастающей в своем значении отрасли
духовного производства, заключающей в себе тенденцию к сближению с
материальным производством. Это всестороннее и комплексное изучение
науки в связи с различными (технико-производственными,
экономическими, социальными и'духовными) сферами общественной жизни нашло
свое отражение в работах С. Р. Микулинского, Г. Н. Волкова,
Н. В. Мотрошиловой и др. авторов 28.
Подобный подход к науке позволил, например, Ю. А. Замошкину 29
рассмотреть взаимодействие науки и идеологии в реальной практике
современного общества как взаимодействие двух специализированных,
внутренне дифференцированных форм деятельности, включенных в
общественное производство, связанных со всеми его подразделениями,
показать реальные пути их взаимодействия на различных уровнях,
проследить пути идеологического воздействия на науку и ученых через
общественные институты, как непосредственно входящие в систему
общественного производства, так и находящиеся за пределами
материального и духовного производства.
В последние годы интерес советских философов сосредоточился
на проблемах взаимоотношения различных форм общественного
сознания. Этот интерес вызван не только теоретическим стремлением
исследовать данные формы сознания в их общей взаимосвязи и
взаимозависимости, но и реальными процессами сегодняшнего дня. Как известно,
научно-техническая революция привела к существенным перестройкам
и изменениям в сфере сознания. Превращение науки в непосредственную
производительную силу во многом по-новому поставило вопрос об ее
отношении к морали, искусству, философии и т. д. Усиление социально-
ориентирующей функции знания в современном обществе обострило
в общественном сознании противоречие между сциентистскими и
антисциентистскими установками, между естественнонаучным и
гуманитарным знанием, между рационально-технической и
традиционно-гуманитарной культурой. Под воздействием происходящих перемен возрос
интерес не только к познавательным, но и к ценностным аспектам
сознания, к тем его формам, которые несут в себе не только знание о мире,
но и определенные ценности, нормы и принципы существования
человека в мире.
О наличии этого интереса свидетельствует прошедшая в конце
60-х годов дискуссия о природе ценностей. Узловым моментом этой
дискуссии, открытой В. П. Тугариновым м, явился вопрос об отношении
познания и ценностей. При всем расхождении взглядов участников этой
дискуссии она имела положительное значение для дальнейшей
разработки аксиологической проблематики в философской науке. Постановка
этого вопроса прямо подводила и к решению проблемы соотношения на-
21 Ю. К- Плетников. Общественное бытие и общественное сознание. В кн.
«Исторический материализм как наука», М„ 1974.
2Ь Попыткой комплексного освещения проблемы «Наука — общество» является
сборник «Социологические проблемы науки». М., 1974.
29 Ю. А. 3 а м о ш к и н. Взаимоотношение идеологии и науки. В кн.
«Социологические проблемы науки», М., 1974.
30 См. В. П. Тугаринов. Теория ценностей в марксизме. Л., 1968.

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 155
уки с другими формами сознания в составе современной духовной
культуры. Так, в сборнике «Наука и нравственность» (М.# 1971) авторы —
философы и представители естественных наук — обобщили
результаты активно обсуждавшейся научной общественностью проблемы
соотношения науки и нравственности, сделав при этом акцент на раскрытии
специфики науки как определенной формы производства
теоретического зяания. Появились работы по этике (О. Г. Дробницкого, Л. М.
Архангельского, О. Н. Крутовой, А. И. Титаренко, А. Ф. Шишкина и др!),
где мораль рассматривается во взаимодействии с другими формами
общественного сознания. Философским вопросам правосознания
посвящена монография Д. А. Керимова — «Философские проблемы права»
(М., 1972), взаимосвязи искусства и идеологии, искусства и морали —
работы О. А. Макарова, В. И. Толстых и др.
В последние годы появился целый ряд новых работ советских
философов, расширяющих проблематику исследования общественного
сознания. См., например, сборник «Науковедение и история культуры»
(под ред. Е. Я. Режабека, Ростов-на-Дону, 1973). В своем анализе
данной проблемы авторы сборника опираются на работы классиков
марксизма-ленинизма, стремясь усмотреть в них целостное и стройное
учение о социальной природе научного познания. Монография Г. В. Старк
«Социологический анализ познавательного процесса в «Теориях
прибавочной стоимости» Карла Маркса» (Ростов-на-Дону, 1976) посвящена
исследованию вклада К. Маркса в социологию познания, в
методологию изучения социальных процессов. Систематическое представление о
социальной природе познания дается в книгах Н. В. Мотрошиловои
«Познание и общество» (М., 1969), «Наука и ученые в условиях
современного капитализма» (М., 1976). Необходимо упомянуть и
коллективную работу «Социальная природа познания» (вып. 1 и 2. М., 1973 —
авторы Я. К. Ребане, Ю. М. Бородай, А. И. Вербин, М. Я. Ковальзон и
др.), отразившую реальное состояние разработки этой проблемы
советскими философами и содержащую ряд плодотворных идей для ее
дальнейшего исследования.
Работы советских философов не только открыли новые горизонты
в исследовании общественного сознания, но и послужили основанием
для аргументированной критики буржуазной «социологии знания»31.
Необходимо отметить и интерес наших исследователей к
разработке собственно методологических принципов анализа общественного
сознания, его структуры и функции. В этой связи можно было бы
упомянуть, в частности, коллективную работу «Очерки методологии познания
социальных явлений» (М., 1970), где принципы изучения
общественного сознания подробно рассматриваются в статье А. К. Уледова.
Обстоятельный анализ специфики и взаимодействия гносеологического
и социологического подходов к общественному сознанию, данный в этом
очерке, завершается раскрытием возможностей
структурно-функционального анализа как одного из методов его изучения. Зависимость со*
держания и структуры общественного сознания от видов деятельности
людей и их общественных отношений — вот что, по мнению автора,
лежит в основе социальной обусловленности сознания и объясняет
«потребность» в исторически возникающих конкретных его формах.
31 См., например, Л. H. M о с к в и ч е в. Современная буржуазная социология
знания. М., 1977; Н. В. M о т р о ш и л о в а. О современной буржуазной социологии
познания. В кн «Марксистская и буржуазная социология сегодня». М., 1964; Я. К.
Ребане. Марксистская гносеология, междисциплинарные связи и социология знания. М.,
1970; Я. К. Ребане. О некоторых методологических принципах оценки буржуазной
«социологии знания». «Ученые записки Тартуского госуниверситета», 1974, вып. 324;
Л. Е. X о р у ц. Критика «социологического релятивизма» К. Маннгейма.
«Философские науки», 1969, № 1; Л. Е. Хоруц. Социология познания как инструмент
идеологической борьбы. В кн. «Исторический материализм как теория социального
познания и деятельности». М., 1972.

156 H. H. КОЗЛОВА, В. M. M ЕЖУ ЕВ, В. И. ТОЛСТЫХ
* * *
Теперь можно подвести некоторые общие итоги. Главным
результатом проделанной работы следует считать, на наш взгляд, более
глубокое и четкое уяснение природы сознания как общественного явления,
как специфического предмета исследования исторического
материализма. Именно вокруг этого исходного пункта теории общественного
сознания были сосредоточены усилия многих философов, работающих в
данной области. По мнению большинства из них, общественная
природа сознания может быть выявлена как путем раскрытия происхождения
и развития сознания в качестве особого продукта совокупной
общественной деятельности людей, так и путем установления социальной
функции сознания (а также отдельных образующих его форм) в
процессе самодвижения и саморазвития общественной системы в целом.
Первый из этих подходов может быть назван историко-генетическим
методом исследования сознания, второй — структурно-функциональным
методом. В своем единстве оба эти метода образуют область
социально-исторического анализа общественного сознания, который и
составляет преимущественно область историко-материалистического знания.
Понимание сознания как общественного явления позволило
поставить анализ сознания в прямую связь с общественно-трудовой
деятельностью человека, раскрыть внутреннюю зависимость между идеально-
теоретической и материально-практической сторонами этой
деятельности.
Во-первых, сознание возникает непосредственно в процессе самой
материальной деятельности людей, в самом акте материального
производства. Во-вторых, сознание производится в рамках особой
духовной деятельности, выделившейся в самостоятельную отрасль
общественного производства в результате общественного разделения труда
и классового расслоения общества. В этом случае производство
сознания осуществляется в форме не материального, а духовного
производства, включающего в себя, по выражению Маркса, «как идеологические
составные части господствующего класса, так и свободное духовное
производство данной общественной формации»32. Под духовным
производством марксизм и понимает прежде всего производство
общественного сознания в его исторически-конкретных и особых формах, то
есть в формах политического, правового, религиозного, научного,
художественного, морального, философского и т. д. сознания. Поскольку
выработка этого сознания осуществляется в процессе духовной
деятельности людей, которая всегда носит общественный характер, постольку
исследование отношений между людьми в духовном производстве
составляет исходную основу анализа общественного сознания, его
производства и функционирования в обществе.
Эта сторона дела — рассмотрение отношений людей (классов,
социальных групп и слоев, индивидов) в процессе производства ими
своего сознания — еще не получила в литературе по историческому
материализму полного освещения. А ведь именно здесь заключается корень
социально-исторического анализа сознания. Понимание сознания как
общественного явления должно соответствовать исходному
методологическому требованию марксизма — рассматривать любое
общественное явление через призму выраженных в нем отношений между
людьми.
Подход к общественному сознанию с точки зрения отношений
между людьми в процессе его производства позволяет раскрыть и его
сложную структуру, включающую в себя как различные уровни его
функционирования в обществе, так и те конкретные формы, в которых оно выра-
32 К. M а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 26, ч. I, стр. 280.

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ: РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ 157
батывается на различных этапах истории. Раскрытие внутренней связи
между различными формами сознания, а также особой роли каждой из
этих форм в процессе общественного развития также образует одно из
важнейших направлений исследования общественного сознания, в
историческом материализме.
Значение структурно-функционального исследования
общественного сознания становится очевидным, если учесть возрастающую роль
сознания в условиях развитого социализма и происходящей научно-
технической революции. Приобретая характер целостной системы,
социализм во много раз усиливает социально-мобилизующее значение
научной, марксистско-ленинской идеологии. Наука, мораль, искусство
становятся здесь важнейшими факторами социального прогресса
не только в духовной, но и в материальной сфере. Воздействие
общественного сознания на общественную жизнь получает в этих условиях
комплексный и всесторонний характер. Объектом этого воздействия
оказывается вся область общественных отношений людей, включающая
в себя как развитие материальных и социальных условий их
жизнедеятельности, так и развитие самого человека, формирование его как
целостной и гармонической личности. Высокая сознательность,
убежденность, нравственная чистота становятся здесь неотъемлемым
элементом практической деятельности и общественного поведения людей.
Социально-исторический анализ общественного сознания отнюдь
не ограничивается лишь задачей объяснения духовной сферы
общественной жизни. Он оказывается необходимым условием и предпосылкой
объяснения всего общества в целом как единого в своей основе
социального организма. Общественное сознание, как оно предстает в рамках
социально-философского анализа,— не пассивное лишь отображение
исторического процесса в головах людей, а существенный и
необходимый компонент этого процесса, имманентное условие его самодвижения
и саморазвития. Именно этим определяется практическая и
теоретическая актуальность исследования общественного сознания в
историческом материализме.
m

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
60-летие Великой Октябрьской
социалистической революции и исторический опыт
социалистического строительства в СССР.
Готовясь встретить 60-летие Великой
Октябрьской социалистической революции,
Академия наук СССР провела ряд
всесоюзных научных конференций: «60 лет
Великого Октября и развитие пролетарского
интернационализма в СССР» (Ташкент,
апрель, совместно с ЦК Компартии
Узбекистана), «Великая Октябрьская
социалистическая революция и
национально-освободительное движение народов Азии, Африки
и Латинской Америки» (Баку, май,
совместно с ЦК Компартии Азербайджана),
«Исторический опыт КПСС в борьбе за
укрепление мира и дружбы между народами»
(Алма-Ата, июнь, совместно с ЦК
Компартии Казахстана), «Советский народ на
современном этапе развитого социализма и
строительства коммунизма (Фрунзе, июнь,
совместно с ЦК Компартии Киргизии).
В подготовке и проведении конференций
приняли участие Институт
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, АОН при ЦК КПСС,
ВПШ при ЦК КПСС, ученые вузов страны
и братских социалистических стран. В
работе конференции активно участвовали
также секретари ЦК Компартий союзных
республик, партийные и идеологические
работники нашей страны, политические деятели
из капиталистических и развивающихся
стран Азии, Африки, Латинской Америки.
С большим воодушевлением встретили
участники ташкентской и бакинской
конференций приветствия Генерального
секретаря ЦК КПСС товарища Л. И. Брежнева, а
участники алма-атинской конференции —
приветствие ЦК КПСС. Приветствия
огласили: член Политбюро ЦК КПСС, первый
секретарь ЦК Компартии Казахстана Д. А.
Кунаев, кандидаты в члены Политбюро ЦК
КПСС первый секретарь ЦК Компартии
Азербайджана Г. А. Алиев и первый
секретарь ЦК Компартии Узбекистана Ш. Р.
Рашидов.
Пленарные заседания конференций
открывались вступительным словом
вице-президента Академии наук СССР академика
П. Н. Ф е д о с ее в а.
С основными докладами на пленарных
заседаниях конференций выступили
Ш. Р. Рашидов—«Торжество
пролетарского интернационализма в СССР и его
международное значение», Г. А. А л и е в —
«Великая Октябрьская социалистическая
революция и
национально-освободительное движение народов Азии, Африки и
Латинской Америки», Д. А.Кунаев —
«Исторический опыт КПСС в борьбе за
укрепление мира и дружбы между
народами», первый секретарь ЦК Компартии
Киргизии Т. У. У су ба лиев —
«Руководящая роль КПСС в развитии советского
народа по пути к коммунизму».
На пленарном заседании Ташкентской
конференции выступили также первый
секретарь ЦК Компартии Уругвая Р. А р и с -
м е н д и, директор Института мировой
экономики и международных отношений
АН СССР академик Н. Н. И н о з е м ц е в,
секретарь ЦК Компартии Украины
В. Е. M а л а н ч у к, директор Института
международного рабочего движения АН
СССР член-корреспондент АН СССР
Т. Т. Тимофеев, секретарь ЦК
Компартии Белоруссии А. Т. Кузьмин, ректор
АОН при ЦК КПСС член-корреспондент
АН СССР М. Т. И о в ч у к, доктор
исторических наук В. С. С е м е н о в.
Горячо встретили участники бакинской
конференции выступления на пленарных
заседаниях Генерального секретаря
Компартии Чили Л. Корвалана, Первого
секретаря ЦК Иракской компартии A. M y-
хаммеда, Генерального секретаря
Организации солидарности народов Азии и
Африки Ю. э с-С и б а и, члена
Координационного комитета Патриотического
фронта Зимбабве Д. С и л у и д и к и, члена
ЦК Компартии Кубы С. Агирре дель
К р и с т о, Генерального секретаря
Прогрессивного национально-патриотического
фронта Ирака Н. X а д д а д а, члена
президиума Вьетнамского комитета
солидарности с народами Азии и Африки Фук
Ван Куанга, члена Исполкома
Организации освобождения Палестины Ясира
або Раббо, члена президиума Все-

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
159
мирного Совета Мира А. В а р е л ы,
академика А. А. Дородницына, члена
Политбюро Партии авангард малагасийской
революции Л. Р а д а у д и, секретаря
Генерального секретариата Ливии О. Д о у,
заместителя председателя Советского
комитета солидарности стран Азии и
Африки 3. И. Г у с е й н о в о й, члена
Политбюро ЦК Компартии США Д. Джексона.
На пленарном заседании конференции в
Алма-Ате выступили академики Н. Н. И н о-
земцев и А. Л. Нарочницкий,
председатель Комитета общественных
наук СРВ Нгуен Кхань Тоан,
секретарь ЦК Компартии Узбекистана А. У. С а-
л и м о в, первые секретари Бурятского,
Башкирского и Дагестанского обкомов
КПСС А. У. M о д о г о е в, М. 3. Ш а к и-
р о в и М.-С. И. Умаханов, академик
H. H. Некрасов, член КПСС с
1915 г. В. П. В и н о г р а д о в.
На пленарном заседании фрунзенской
конференции в докладах академиков
H. H. Иноземцева и Ю. В. Бром-
лея, члена-корреспондента АН СССР Ц. А.
Степаняна освещались различные
сферы созидательной деятельности советского
народа в условиях зрелого социализма.
Выступавшие на пленарных заседаниях
конференций рассмотрели ряд крупных
комплексных проблем, связанных с
интернациональным сотрудничеством и
солидарностью народов в процессе осуществления
Октябрьской революции,
социалистического и коммунистического строительства в
СССР; с международным значением
Октября и решающим воздействием
социалистической революции в России на
дальнейшее развертывание и углубление
современного революционного процесса; с
теоретическим анализом исторического
опыта советского рабочего класса и его
авангарда — КПСС по созданию
социалистического общества, защите его великих
социально-политических завоеваний, по
развертыванию в настоящее время
строительства коммунистического общества в
СССР; с разработкой
идейно-теоретических и организационно-практических
аспектов деятельности коммунистической
партии по укреплению дружбы
социалистических наций, по развитию принципов
пролетарского интернационализма и
сплочению всех революционных сил нашей
эпохи в борьбе за свободу, мир и
социальный прогресс; с анализом современной
идеологической борьбы.
Значительное место в пленарных
докладах и выступлениях на конференциях было
отведено теоретическому раскрытию
положения о том, что Октябрьская революция
1917 года в России ознаменовала
грандиозные социальные перемены во всем
мире, дала могучий стимул развертыванию
революционного и
антиимпериалистического движения. Многосложное
переплетение событий современной эпохи все
отчетливее выявляет, что основная линия
социального прогресса человечества — рост
могущества СССР и других стран
социалистического содружества, благотворное
влияние проводимой ими международной
политики на мировой революционный
процесс, на укрепление мира во всем мире.
Одним из центральных направлений
работы пленарных заседаний конференций
был поиск путей решения актуальных
задач в области национальных отношений,
достижения полного единства наций на
основе их все более тесного экономического,
социально-политического,
научно-технического и культурного сотрудничества.
Обстоятельное рассмотрение получили
экономические, социальные, политические и
культурно-духовные процессы
дальнейшего сплочения советского народа, расцвета
всех социалистических наций и
народностей нашей страны в условиях развитого
социализма. Всесторонне была показана
организующая и направляющая роль
Коммунистической партии Советского Союза в
укреплении единства советского народа,
уверенно идущего по пути
коммунистического строительства.
Широкое освещение в пленарных
докладах и выступлениях нашли процессы
достижения социальной однородности
советского общества, сближения рабочего
класса, колхозного крестьянства и советской
интеллигенции, стирания различий между
ними на основе соединения умственного и
физического труда в деятельности людей
и создания для сельского населения
условий труда и быта аналогичных городским.
Подчеркивалась мысль о том, что научно-
технический прогресс в условиях развитого
социализма является важным фактором
укрепления социальной общности всех
национальных отрядов советского народа.
Участники конференций проанализировали
также современные процессы
взаимодействия национальных культур и развития
общесоветской культуры.
На конкретном материале современного
социально-экономического развития всего
Советского Союза, отдельных союзных и
автономных республик и областей были
проанализированы пути дальнейшего
совершенствования социалистической
демократии и советской государственности. При
этом подчеркивалось значение новой
Конституции СССР для развития
принципов и традиций советского демократизма.
Значительное место в работе
конференций заняло исследование проблем
современных международных отношений,
внешнеполитической деятельности КПСС и
Советского государства, упрочения единства

reo
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
мировой системы социализма, борьбы за
мир, демократию, национальное
освобождение и социальный прогресс. При этом
раскрывалась последовательность
внешнеполитической стратегии нашей партии,
огромный вклад, внесенный в оздоровление
международной обстановки ЦК КПСС, его
Политбюро, Генеральным секретарем ЦК
КПСС Председателем Президиума
Верховного Совета СССР Л. И. Брежневым.
Конференции дали развернутый анализ
специфики современного
национально-освободительного движения. Было отмечено,
что это движение вступило ныне в
качественно новый этап, главная особенность
которого состоит в том, что- процесс
национального, государственно-политического
освобождения колониальных и зависимых
народов завершен в основном, и на
первый план жизнь все настойчивее выдвигает
задачу их социального и экономического
освобождения.
Национально-освободительное движение направлено ныне главным
образом против различных форм
неоколониализма. Главную роль в этом движении
играет образовавшаяся в Азии и Африке
обширная зона государств
социалистической ориентации. Во многих
освободившихся странах
национально-освободительное движение все решительнее берет на
идеологическое вооружение принципы
марксизма-ленинизма.
Работа пленарного заседания
ташкентской конференции позволила всесторонне
охарактеризовать сущность пролетарского
интернационализма, его значение в
осуществлении перехода от капитализма к
социализму. В докладах было раскрыто
также воздействие этого перехода,
осуществленного в России, на развитие содержания
и форм пролетарского интернационализма.
На конкретном материале развития СССР и
отдельных республик была всесторонне
обоснована творческая, созидательная роль
пролетарского интернационализма в
экономическом, социальном и культурном
строительстве социализма и коммунизма.
Докладчики проанализировали также
основные этапы развития пролетарского
интернационализма, подчеркнув актуальность
этой проблемы в свете дальнейших задач
борьбы ßa мир, демократию и социализм
а также в связи с попытками подорвать
социализм изнутри, разобщить отдельные
социалистические страны, силы
национального освобождения и социального прогресса,
различные отряды международного
рабочего и коммунистического движения.
На конференции подчеркивалось, что
пролетарский интернационализм был и
остается мощным революционным оружием
рабочего класса и коммунистических
партий, что содержание, формы и сфера
действия пролетарского интернационализма,
постоянно обогащаясь, не теряют своей
классовой сущности. Каждая братская
партия самостоятельно вырабатывает политику
в соответствии с условиями своей страны,
но принципы интернационализма едины.
Коммунистические партии ведут
постоянную и бескомпромиссную борьбу в защиту
этих принципов от наскоков правых и
«левых» оппортунистов и ревизионистов.
На пленарном заседании бакинской
конференции было подчеркнуто, что
Октябрьская революция явилась мощным
ускорителем исторического процесса. Она
расколола мир на две противоположные
социально-экономические системы.
Возникновение социализма ознаменовало начало эры
освобождения угнетенных народов.
Глубоко и всесторонне обосновывалась мысль
о том, что непременным условием
успешного решения задач национального и
социального освобождения является тесное
единство мировых антиимпериалистических
сил, всех революционных и
демократических движений.
Выступавшие говорили о том, что учение
Маркса, Энгельса, Ленина и рождение
Советского государства теоретически и
практически проложили путь для
освободительных движений, для создания мощного
антиимпериалистического фронта. Как показал
опыт прошедших десятилетий, только
единство и взаимная поддержка
революционных, демократических и
национально-освободительных сил всего мира могут
обеспечить победу в борьбе за свободу, мир и
справедливость.
Октябрьская революция показала
народам пример строительства социализма и
осуществления социалистических
преобразований. Ее победа привела к
возникновению новых международных отношений,
опирающихся на равноправное
сотрудничество, на пролетарский интернационализм,
на поддержку справедливой борьбы
народов. Национально-освободительное
движение превратилось в мощного союзника
социалистической системы и революционной
борьбы рабочего класса в странах
капитала.
В основных докладах и выступлениях на
пленарном заседании алма-атинсной
конференции был рассмотрен широкий круг
наиболее актуальных вопросов развития
национальных отношений,
совершенствования социалистической демократии и
советской государственности, упрочения
единства мировой социалистической системы,
внешнеполитической деятельности КПСС и
Советского государства. Была показана
интернациональная основа последовательной
борьбы КПСС за мир и международную
безопасность, за реализацию ленинских
принципов мирного сосуществования
государств с различным социальным строем.

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
161
Говорилось о глубоком воздействии
Октября на развитие
национально-освободительного движения, о выдающемся вкладе,
который внес советский народ в
героическую победу вьетнамской революции. На
конкретно-историческом, социологическом
материале различных советских республик
и автономных областей докладчики
всесторонне охарактеризовали деятельность
КПСС по решению национального вопроса
и сплрчению народов России на новой
социалистической основе, раскрыли
растущее морально-политическое единство
советского народа, дальнейшее укрепление
братской дружбы социалистических наций
и народностей, роль национальной
политики КПСС в обеспечении всех условий
процветания народов СССР.
Выступавшие раскрыли также
интернациональный характер размещения
производительных сил в СССР, показали
диалектическую взаимосвязь между укреплением
экономической мощи реального
социализма, претворением в жизнь величественных
планов строительства
материально-технической базы коммунизма и ростом
сплоченности советских людей разных наций и
народностей, расцветом экономики, науки и
культуры советских республик.
На пленарном заседании конференции
во Фрунзе было всесторонне
проанализировано одно из величайших" достижений
советских людей в осуществляемом ими
революционном преобразовании мира:
формирование и развитие новой
исторической общности — советского народа.
Докладчики показали, что советский народ —■
это невиданная ранее социальная и
интернациональная общность людей, которая
органически объединяет разные нации и
народности при сохранении их
самобытности. Эта новая историческая общность
является действенной, плодотворной формой
развития и расцвета материальных и
духовных сил каждой нации, каждой народности.
В связи с этим много внимания было
уделено раскрытию особенностей советского
народа как новой общности людей.
На пленарном заседании была
проанализирована деятельность КПСС по
осуществлению социального и интернационального
сплочения советского общества.
Руководящая роль КПСС в этом процессе
определяется прежде всего тем, что партия
разрабатывает марксистско-ленинскую теорию
общественного развития, прокладывая
рабочему классу, всем трудящимся
магистральные пути к коммунизму. Единство
партии и народа во всех сферах общественной
деятельности как внутри страны, так и на
международной арене, единство, которое
постоянно укрепляется и обогащается,—
главный залог успехов советского народа
в строительстве коммунизма.
Проблемы, являвшиеся предметом
анализа на пленарных заседаниях
конференций, раскрывались также в докладах и
выступлениях, сделанных на секциях. Так, на
трех секциях ташкентской конференции
было заслушано свыше 70 сообщений.
На секции «Братское сотрудничество
народов Советского Союза —
интернационализм в действии» с докладом на тему
«Интернациональное и национальное в
строительстве социализма» выступил
руководитель секции академик ¥). В. Б р о м л е и.
В докладах и сообщениях, которые сдела
ли В. Квеш (ЧССР), М. И. К у л и ч е н ~
ко, В. A. M а а м я г и, член-корфеспондент
АН СССР Ц. А. Степанян, был
рассмотрен широкий круг вопросов экономического
и духовного содружества в братской семье
народов СССР, обстоятельно
анализировались различные конкретно-исторические и
теоретические аспекты опыта,
накопленного в нашей стране за шестьдесят лет
Советской власти. Особое внимание было
уделено раскрытию интернационализации
экономической, социальной, политической
и духовной жизни общества как одной из
важнейших закономерностей
социалистического и коммунистического строительства,
анализу содержания и форм проявления
социалистического интернационализма. По
актуальным вопросам обсуждавшейся на
секционном заседании темы сообщения
также сделали Р. X. А м и н о в а,
М. А. Ахунова, В. П. Наумов,
Э. Ю. Ю с у п о в и другие.
На секции «Международная
солидарность трудящихся и ее развитие в
современную эпоху» выступили 0. Н. Мели-
к я н и А. Н. Ш л е п а н о в а, которые
раскрыли историческое значение опыта
движения антифашистской солидарности в
годы второй мировой войны и роль
рабочего класса государств социалистического
содружества в проведении в жизнь
принципов социалистического
интернационализма.
Особый интерес вызвали доклады
зарубежных ученых и общественных деятелей.
Гирма Хабте Габриэль (Эфиопия),
Я. Голембовский (ПНР), Г. Ной-
берт (ГДР) и Р. Штайгервальд
(ФРГ) на примерах своих стран
раскрывали интернациональный характер политики
и идеологии рабочего движения, влияние
Октябрьской социалистической революции
на современное развитие революционного
процесса, проблемы воспитания
трудящихся в духе идей пролетарского
интернационализма.
Сообщения по ряду актуальных проблем
международной солидарности трудящихся
и ее развития в современную эпоху
сделали М. Гулакова (ЧССР), Д. Мите в
(НРБ), И. Н. Ундасынов, А. Н. Маль-

162
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
ников, H. К. Петров, P. H. Мелико-
ва, В. М. Гаврилов и другие.
На секции «Пролетарский
интернационализм: проблемы идеологии и культуры» с
докладами и сообщениями выступили
Б. С. Попов, А. Стоиков (НРБ),
академия М. Б. X р а п ч е н к о, Ю. А. Лукин,
член-корреспондент АН СССР М. С. Аси-
м о в, Б. П. П а л в а н о в а, которые
рассмотрели проблемы определения
критериев пролетарского интернационализма в
современных условиях, интернациональные
аспекты развития социалистической
культуры, интернациональное единство культур
стран социалистического содружества и
вопросы интернационального воспитания
молодежи в современных условиях.
Сообщения по различным аспектам
обсуждаемой темы сделали М. К. Нурму-
хамедов, Р. Ачилова, К. Р. Рзаев,
Л. М. Дробижева, Г. Фрейтаг
(ГДР), X. Т. Турсунов, К. X. Ханаза-
р о в и другие.
В центре внимания участников
секционных заседаний бакинской конференции
был вопрос о влиянии идей Великого
Октября на национально-освободительное
движение народов. О значении опыта
Октябрьской революции в истории борьбы
разных народов и стран говорили на
секции «Великий Октябрь и борьба народов
Азии, Африки и Латинской Америки
против империализма, колониализма и
неоколониализма» Сесар Аугусто де Леон
(Панама), А. Залуцкий
(Международный союз студентов), В. Бе шах
(Эфиопия), М. эль Хафед ульд Энауи
(Мавритания), M. M. Мехти-заде,
Г. И. Мирский, X. Мацуока
(Международная демократическая федерация
женщин), Э. Виэра (Уругвай), Д. Б. Гу-
лиев, К. Сенгсхит (Лаос), Р. Эска-
лоне (Всемирная федерация
демократической молодежи), Е. Марцкевич
(Польский комитет солидарности с
борющимися народами), Ф. И н ч е с
(Боливия), К. Готиньон (Франция) и др.
Выступавшие подчеркивали, что Великая
Октябрьская социалистическая революция не
только доказала реальную возможность
победы трудящихся над эксплуататорами,
но и послужила первым в истории
практическим примером того, как и какими
путями следует идти к этой победе.
На заседаниях секции «Великий Октябрь
и социальный прогресс народов Азии,
Африки и Латинской Америки»
рассматривались вопросы о влиянии Октябрьском
революции на судьбы народов Востока, о
значении советского опыта решения
социально-экономических проблем для
освободившихся стран. С докладами выступили
Б. Вантинг (ЮАР), Анат. А. Громыко,
Б. Дубрава (ЧССР), Г. Б. Старушен-
ко, В. Кочикпа (Бенин), А. Н. Нусуп-
беков, М. Д у а р т е (Гвинея и Острова
Зеленого мыса), Дж. Родригес
(Всемирная федерация профсоюзов), М. а ш-Ш а е р
(Организация освобождения Палестины),
Нгуен Фук (Организация солидарности
народов Азии и Африки), X. Т е у ф ф и к
(Марокко), Нгуен Ла Конг (СРВ),
М. Белал (Организация африканского
единства), А. Д а н с о к о (Сенегал) и
другие.
Все участвовавшие в работе секции были
единодушны в высокой оценке вклада,
вносимого Советским Союзом в дело
национального освобождения и социального
развития государств Азии и Африки.
В выступлениях отмечалось, что практика
развития национально-освободительных
революций в современных условиях служит
убедительным подтверждением
всепобеждающей жизненной силы
марксистско-ленинского учения, указывающего пути
развития революционного процесса в бывших
колониях и зависимых странах. В ходе
работы секции были освещены вопросы,
связанные с окончательным освобождением
юга Африки от расистско-колониальных
режимов, а также проблемы, связанные с
урегулированием ближневосточного
кризиса и осуществлением законных прав
палестинского народа. Докладчики
подчеркивали, что в соответствии со своей глубоко
демократической и гуманистической
сущностью мировой социализм выступает как
главная сила в борьбе за мир и
общественный прогресс, служит главной опорой
великого революционного
освободительного процесса, влияние которого начиная
с Октябрьской революции во все большем
масштабе и все с большей глубиной
сказывается на положении во всем мире.
После пленарного заседания
алма-атинской конференции ее работа была
продолжена в трех секциях. На секции
«Социально-экономические основы укрепления
единства и дружбы социалистических
наций» рассмотрен широкий круг вопросов
экономического и духовного
сотрудничества братской семьи народов. В секционных
выступлениях подчеркивалось решающее
значение глубоко научной экономической
стратегии партии, роста
научно-технического потенциала страны как факторов,
обеспечивающих фактическое равенство
народов СССР и их социальный прогресс. Эта
проблематика была рассмотрена в
выступлениях Б. А. Т у л е п б а е в а, В. Г. Л е б е-
д ев а, И. И. Орлика, И. П. Олейни-
ка, С. А. Шаламанова (НРБ),
М. А. Ви лен ск ого, Т. А. Ашим-
бае ва.
По актуальным вопросам обсуждавшейся
на секционных заседаниях темы сделали
сообщения И. И. И с к е н д е р о в, Ю. Ф,

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
1ЬЗ
Воробьев, С. Б. Баишев, А. М.
Молдокулов, А. X. Хикметов и
другие.
На секции «Политические и культурно-
идеологические основы сближения
социалистических наций» анализировались
идейно-теоретические и
организационно-практические аспекты деятельности
Коммунистической партии и Советского
государства по укреплению единства
социалистических наций. Состоялся широкий обмен
мнениями относительно опыта решения
национального вопроса в нашей стране и его
международного значения; был
рассмотрен круг вопросов, связанных с
дальнейшим развитием политических форм
укрепления интернационального единства
народов СССР на основе новой Конституции.
С докладами и сообщениями на секции
выступили член-корреспондент АН СССР
К. К. К ар а к ее в, М. К. Каратаев,
член-корреспондент АН СССР М. П. Ким,
А. М. Лазарев, Л. M . Минаев,
А. С. Сумбатзаде. Они
проанализировали процессы создания и укрепления
государственно-политического и культурно-
идеологического единства народов СССР
и усиления взаимовлияния и
взаимообогащения национальных культур на этапе
развитого социализма, показали роль КПСС и
Советского государства в сплочении
социалистических наций, в борьбе за
фактическое равенство всех наций и народностей
СССР, раскрыли международное значение
советского опыта в решении
национального вопроса. На секции были также
заслушаны доклады С. А. Федюкина,
3. А. Ахметова, М. Т. Баймахано-
ва, Р. Б. Сулейманова, К. Нурпеи-
с о в а и других.
В центре внимания участников секции
«Исторический опыт борьбы КПСС за мир,
безопасность и национальное
освобождение народов» находились вопросы,
касающиеся деятельности КПСС по реализации
исторических решений XXV съезда КПСС,
авангардной роли СССР и стран
социалистического содружества в борьбе за
предотвращение ядерной войны, а также ряд
других актуальных проблем
современности.
В докладах членов-корреспондентов АН
СССР С. Л. Тихвинского и Е. М.
Примакова, M. M. Максимовой,
Н. П. Драч ев ой, Ю. А. Красина,
М. Б. Базарбаева и В. В. Журкина
было раскрыто влияние идей Великого
Октября и деятельности КПСС на борьбу
народов за мир и национальное
освобождение, рассмотрены проблемы установления
прочного мира на Ближнем Востоке,
определено значение внешнеэкономических
связей СССР в укреплении разрядки и
перестройки международных отношений.
О больших успехах в деле дальнейшего
координирования внешней политики стран
социалистического содружества, о
возросшей роли этой политики в развитии
современных международных отношений
говорили в своих выступлениях ученые
социалистических стран: X. Бартель (ГДР),
В. Крал (ЧССР), 0. Шюте (ВНР), M ид-
жиг ом б о (МНР), Г. Херцфельдт
(ГДР).
На секции были также заслушаны
выступления А. Д. H и к о н о в а, Р. X. А м и-
новой, Л. Д. Я б л о ч к о в а, В. Б. К н я-
жинского, Б. С. Попова, И. Б.
Редько, Н. У. Базановойи других.
Работа фрунзенской конференции
проходила на пяти секциях, где было
заслушано 49 докладов и 219 выступлений ученых
ведущих научных центров, партийных
работников и общественных деятелей,
представителей вузовской науки из различных
краев и областей нашей Родины.
На секции «Современный этап развития
советского народа как новой исторической
общности людей. Возрастание его
творческой роли в создании
материально-технической базы коммунизма, формировании
новых общественных отношений, развитии
социалистического образа жизни» был
рассмотрен широкий круг проблем:
диалектика национального и интернационального
в развитии советского народа и его
специфические черты как новой исторической
общности (В. П. Шер с то бит о в, А. Г.
Зима, Ю. С. Ширяев и др.); роль
рабочего класса в формировании наций и
национальных отношений, в складывании
новой исторической общности людей,
закономерности становления социальной
однородности советского народа (О. П. У м у р-
заков, П. Т. Тимофеев, К. А. Гафу-
ров, И. С. Гудков и др.); диалектика
классового и национального в советском
характере, общесоветские черты в
психологии людей, возникновение и упрочение
чувства общенациональной гордости
советского народа (А. Ч о л п о н к у л о в, И. Я.
Копылов, Н. Д. Николаев, К. X а-
бибулин, Л. Ф. Лавров и др.);
социально-экономические аспекты
жизнедеятельности советского народа и культура
новой исторической общности, проблемы
создания экономических и
идейно-политических предпосылок'превращения
социалистического образа жизни в
коммунистический (Т. К. К о й ч у е в, И. А. К о з и к о в,
Е. П. Чернова, В. М. Семенов, Л. В.
Белова, К. Н. Нурбекова и другие.)
В докладах большое внимание было
уделено анализу социалистического
интернационализма как фактора формирования и
развития новой исторической общности
людей, рассмотрению таких
закономерностей укрепления советского образа жизни,

i64
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
как рост социальной активности
советского народа, повышение роли рабочего
класса в интернациональном развитии нашего
общества, упрочении социального и
интернационального единства советского народа.
При этом подчеркивалась, что процессы
развития новой исторической общности
представляют собой единство
интернационального и национального, что
всестороннее укрепление единства советского
народа является основой разрешения
неантагонистических противоречий на пути к
коммунизму. Раскрывая эти положения,
докладчики освещали социально-классовые
проблемы, определяющие становление
качественно новой сущности'
социалистических наций в процессе добровольного
взаимного сближения наций и народностей
Советской страны.
Внимание участников секции
«Руководящая роль КПСС и ведущая роль рабочего
класса в развитии советского народа как
единой интернациональной общности»
было сконцентрировано на следующих
узловых проблемах изучения движущих сил
общественного прогресса в условиях
развитого социализма: возрастание роли КПСС, ее
социальной и национальной политики в
укреплении единства советского народа,
единство организаторской, теоретической
и идейно-воспитательной деятельности
КПСС по утверждению принципов
пролетарского интернационализма (С. Т. Т а б ы-
m а л и е в, К). Е. В о л к о в, К. И. С у в о-
р о в, Б. Р ы с п а е в, ,9. M а а н а е в,
В. В. Макарови др.); возрастание
ведущей и интегрирующей роли рабочего
класса и его местных отрядов в развитии
советского общества, традиции и новаторство
рабочего класса в условиях зрелого
социализма (Т. К). Б у р м и с т р о в а, Н. И. Г о-
рлач, К. Н. Сану к о в, Л. Е. Репид и
др.); прогрессивные изменения в
социальной структуре советского рабочего класса,
воздействие социальной активности
рабочих на процесс выравнивания социального
положения различных групп советского
народа (доклады В. Н. Ч у л а п о ва, Я. П.
Ладыжинского, Л. Я. А в е р ь я н о-
в а, П. Н. Ни к иш о в ой, В. В. Асла-
мовойи других).
В выступлениях было показано, что
базой дальнейшего развития наций и
национальных отношений в СССР, укрепления
социально-экономического и морально-
политического единства нашего общества
являются: развитой социализм, успешное
решение задачи создания
материально-технической базы коммунизма,
формирование новых общественных отношений,
неуклонное повышение материального и
культурного уровня трудящихся,
формирование нового человека. Выступавшие на
конкретных примерах проанализировали
новые явления в жизни трудовых
коллективов, отражающие созидательную роль
рабочего класса в укреплении
экономической основы интернационального единства
советского народа, в обогащении духовной
общности советских людей, в становлении и
упрочении всенародной социалистической
демократии, нашедшей свое полное и
яркое воплощение в новой Конституции
СССР.
В центре научной дискуссии на секции
«Сближение классов и слоев, укрепление
социальной однородности как важнейший
фактор прогресса советского народа»
находились проблемы сущности социально-
классовой структуры развитого
социалистического общества, механизм
взаимодействия экономики и политики в процессе
преодоления социально-классовых различий
и формирования социальной
однородности, вопросы регулирования
социально-демографических процессов, исследование
процессов сближения рабочего класса,
интеллигенции и колхозного крестьянства в
условиях научно-технической революции.
Работа секции, объединявшей усилия
представителей различных общественных наук,
носила конструктивный, творческий
характер и способствовала углублению научных
представлений по ряду актуальных
теоретических и практических вопросов
социального развития советского общества,
соотношения классового и национального в
этом процессе, совершенствования
различных сторон советского образа жизни.
На секции были заслушаны доклады
В. С. Семенова, Н. А. Аитова, А. У.
Орузбаева, А. К. Валиева и
других, посвященные социальным аспектам
упрочения единства новой исторической
общности. В докладах М. X. Тит м ы,
И. А. Аймре, В. Н. Пименовой, В. Г.
Бабакова, А. А. Трубецкой, Г. М.
Денисовского и др. анализировались
результаты конкретных социологических
исследований различных факторов
укрепления рядов рабочего класса и
колхозного крестьянства. Изменение духовного
облика классовых и национальных
общностей, развитие духовного мира советского
человека — эти вопросы обсуждались в
докладах А. Ф. Смирнова, И. В. В а ц а,
Т. В. Наумовойи других.
Широкий обмен мнениями по большому
кругу проблем состоялся на секции
«Расцвет и сближение наций и народностей,
дружба народов как важнейший фактор
прогресса советского народа. Диалектика
интернационального и национального в
новой исторической общности». Выступавшие
рассмотрели различные закономерности
изменения национальной структуры
советского народа на путях к коммунизму,
диалектику взаимовлияния советского народа

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
165
и национальных общностей, теоретические
и практические аспекты ленинской
национальной политики КПСС как важнейшего
фактора становления и развития новой
исторической общности людей (М. И. К у-
л и ч е н к о, М. И. Исаев, и др.). Были
проанализированы проблемы
национального сознания в условиях зрелого
социализма, успехи ленинской национальной
политики в развитии малых народностей,
роль двуязычного мышления в развитии
общественной психологии (А. Салиев,
М. Я. Сушанло, М. И. Росенко,
М. В. Ишимов, А. А. Бас ала и и
другие). Докладчики отмечали антинаучность,
метафизичность подхода буржуазных
идеологов к проблемам развития
национальных отношений в СССР, подвергли
аргументированной критике
антикоммунистические попытки извратить исторический
процесс сближения социалистических наций,
раскрывали огромное значение опыта
решения национального вопроса в СССР для
развирающихся стран (Г. М. Свирин,
И. Д. К у ч е р е н к о, Р. О. К у р б а н о в и
другие).
На секции «Развитие и упрочение на
базе социалистического интернационализма
единых социально-экономических и
идейно-политических черт советского народа» в
докладах И. Ш. А н о ш к и н а, Б. А. Ш у-
валова, Т. Д. Каракееваи других
был дан анализ процесса сближения наций
и его роли в развитии советского народа
как новой исторической общности людей,
подчеркивалось огромное значение
решений XXV съезда КПСС для дальнейшего
усиления
интернационально-патриотического воспитания. Значительное место в
работе секции заняло рассмотрение диалектики
интернационального и национального в
культуре новой исторической общности,
закономерностей формирования
коммунистической морали, воспитания новой
личности интернационального типа, основных
направлений укрепления
коммунистической убеледенности советского народа.
Эти вопросы были темой выступлений
В. М. Комряна, В. Б. Евдокименко,
Г. М. Фомина, Р. А. Абдулатинова,
А. А. Султана лиевой и др. В
выступлениях А. К. К а н и м е т о в а, А. В. M n м-
д ж я н, А. Е. В ы г о р б и н о и, Н. С.
Назаровой, И. А. Опариной, Э. Н.
Фетисова раскрывались историческое
значение опыта КПСС в воспитании советского
народа в духе идей и принципов
социалистического интернационализма, диалектика
развития морально-этических потребностей
общества и личности в условиях развитого
социализма, анализировалась роль средств
массовой информации в пропаганде
советского образа жизни.
В ходе конференции подчеркивалось
огромное значение для укрепления и
дальнейшего развития интернациональной
духовной общности народов Советской
страны теоретических положений,
содержащихся в речи Генерального секретаря
ЦК КПСС товарища Л. И. Брежнева на
майском (1977 г.) Пленуме ЦК КПСС.
Раскрывая преимущества
социалистической демократии, выступавшие говорили о
том, что новая Конституция СССР
отражает огромный размах постоянно растущего
реального участия народных масс в
управлении делами государства и общества.
Принятие Основного Закона СССР — это
важнейшая веха в политической истории
Советской страны, в построении
бесклассового коммунистического общества, он
создает политико-правовую базу для
дальнейшего совершенствования демократии
развитого социалистического общества.
С большим подъемом участники
конференций приняли приветственные письма
Центральному Комитету КПСС,
Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу
Л. И. Брежневу.
Результаты конференций еще раз
подтвердили, что пролетарский
интернационализм, дружба и сплоченность
различных наций и народов, их все более тесное
многообразное сотрудничество —
важнейшие факторы социалистического и
коммунистического строительства. Материалы
конференций дают убедительное
подтверждение того, что укрепление
экономической мощи зрелого социализма,
совершенствование социальных отношений,
последовательное развитие социалистической
демократии, всемерное повышение
культуры, неуклонный прогресс науки
закономерно обусловливают усиление братской
сплоченности наций и народностей СССР.
В ходе конференций были выдвинуты и
обоснованы положения, призванные
способствовать дальнейшей разработке
актуальных проблем, связанных с
победоносным свершением Великой Октябрьской
социалистической революции, построением
развитого социализма и строительства
коммунизма в СССР, с успехами мирового
социализма и международного рабочего,
коммунистического и
национально-освободительного движения.
Конференции выявили ряд проблем,
требующих дальнейшей разработки. В
частности, была отмечена настоятельная
необходимость более детального исследования
диалектики национального и
интернационального; при этом особое внимание следует
обращать на такие процессы развития
наций, которые служат укреплению
интернационального, а не приводят к его
разрушению.
Была отмечена также актуальность более
широкого развертывания исследований за-

166
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
кономерностей дальнейшего укрепления
социально-политического и идейного
единства советского народа, перспектив
движения зрелого социалистического общества к
полной социальной однородности.
Среди важнейших проблем, требующих
углубленной разработки, участники
конференций отметили проблемы активизации
борьбы с неоколониализмом. В
выступлениях советских и зарубежных ученых была
выдвинута задача усиления
противодействия различным формам буржуазной
пропаганды в развивающихся странах о
мнимых «преимуществах» капитализма в его
различных рекламных облачениях
(общество «потребления», «демократический
капитализм» и т. п.). Была отмечена также
необходимость активнее разоблачать разного
рода псевдосоциалистические модели.
Участники конференций высказались
также за более углубленное изучение
вопросов классовой борьбы и классовой
структуры в развивающихся странах, имея
в виду все большую поляризацию
противоположных сил, обострение классовой
борьбы, подтверждающей правильность
марксистско-ленинских положений об
общих закономерностях общественного
развития.
В исследованиях обществоведов
требуется также более обстоятельно раскрывать
историческую закономерность перехода
всех народов к социализму, обращать
особое внимание на многообразие форм
демократической организации
общественной жизни при социализме, методов
ведения народного хозяйства, разнообразие
темпов экономического и социального
развития.
Предстоит большая работа по
теоретическому обобщению и осмыслению в
категориях марксистско-ленинской теории новых
процессов интернационализации
общественной жизни, связанных с такими
глобальными проблемами современности, как
разрядка международной напряженности,
борьба за мир и мирное сосуществование,
национально-освободительное и
общедемократическое движение,
научно-техническая революция, международное
сотрудничество в освоении природных ресурсов, в
развитии производительных сил и решении
экологической проблемы.
В сфере идеологической борьбы по
проблемам интернационализма, национально-
освободительного движения, дружбы и
сотрудничества народов, конференции
отметили необходимость проведения более
обстоятельного анализа специфики
марксистско-ленинской позиции по вопросам
национальных отношений, взаимосвязи
национального и интернационального в
развитии отдельных наций и народностей,
различных форм национальных процессов и
национально-освободительных движений.
С трибуны конференций марксисты
разных стран еще раз подчеркнули, что
творческий обмен мнениями служил и
служит общему делу рабочего класса,
социализма, делу борьбы с реакцией и
империализмом, которые пытаются расколоть
единство революционных сил
современности.
Участники конференций единодушно
подчеркивали, что идеи Великого Октября
как никогда актуальны в наши дни. Они
играли и продолжают играть огромную
роль в борьбе за торжество и
утверждение самого передового мировоззрения —
марксизма-ленинизма, в борьбе за мир и
разрядку международной напряженности.
Ученые-марксисты разных стран
подчеркивали огромное значение опыта
Коммунистической партии Советского Союза,
которая, следуя заветам великого Ленина,
свято оберегает чистоту незыблемых,
проверенных жизнью принципов
марксизма-ленинизма, пролетарского
интернационализма, дружбы и сотрудничества народов.
Итоги работы конференций
свидетельствуют о том, что обществоведы нашей
страны плодотворно трудятся над разработкой
проблем, выдвинутых XXV съездом КПСС,
что наши ученые творчески подходят к
теоретическому осмыслению всех сторон
многогранной советской действительности и
мирового развития.
В. И. ГЕРАСЁВ, С. Н. СМИРНОВ

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
167
Развитие марксистской общественной
и философской мысли после Великой
Октябрьской социалистической революции
ОТ РЕДАКЦИИ. Канун 60-летия Великой Октябрьской социалистической
революции особенно насыщен политико-идеологическими и научными событиями. На
всесоюзных и международных конференциях и симпозиумах рассматривались итоги 60-летнего
пути развития реального социализма, его идеологии и культуры, общественной и
философской мысли. На современном этапе мирового развития весьма важно
проанализировать интернациональный процесс развития научного материалистического
мировоззрения в странах социалистического содружества и определить пути
идейно-теоретического сотрудничества между философами-марксистами различных стран, выработать
ясное научное понимание идеологического противоборства двух систем с
противоположным социальным строем — социализма и капитализма.
В связи с 60-й годовщиной Великого Октября перед марксистами-философами
встает задача как можно глубже и полнее раскрыть в своих работах, в своей научной,
преподавательской и пропагандистской деятельности тот сложный и противоречивый,
трудный и многогранный и вместе с тем победоносный и поучительный путь, который
прошли марксистско-ленинская общественная мысль, марксистско-ленинская философия
как научно-теоретическая основа коммунистического мировоззрения со времени
Октябрьской революции до наших дней.
На XXV съезде КПСС, на съездах коммунистических и рабочих партий братских
стран социализма особо подчеркивалась необходимость дальнейшего расширения
сотрудничества ученых социалистических стран по всем направлениям общественных наук,
интенсификации и координации коллективных усилий по решению
идейно-теоретических и идеологических задач, стоящих ныне перед мировым социализмом.
Эти и другие вопросы явились предметом обсуждения на состоявшемся в ноябре
1976 года в Либлице (ЧССР) Международном симпозиуме историков философии
социалистических стран, на конференции, проходившей в декабре 1976 года в Москве на
тему «Развитие марксистской философской мысли после Октябрьской революции»,
а также на Всесоюзной научной конференции по теоретическим проблемам истории
марксистско-ленинской философии и общественной мысли в СССР, состоявшейся
в январе 1977 года во Львове.
Симпозиум марксистских историков
философии в Чехословакии был, по
существу, четвертой международной встречей
ученых социалистических стран по
вопросам истории философии. Первая встреча
состоялась в Москве осенью 1967 года в
связи с 50-летием Великой Октябрьской
социалистической революции и была
посвящена методологическим проблемам истории
философии, ее роли в современной
идеологической борьбе. Второй представительный
международный форум по этой теме
состоялся в конце 1969 года в Ленинграде в
связи со 100-летием со дня рождения
В. И. Ленина и был посвящен широкому
кругу вопросов истории
марксистско-ленинской философии и общественной
мысли, влиянию ленинизма на развитие науки
и культуры, идейно-философской борьбе
ленинизма против буржуазной идеологии
и ревизионизма и другим. Третья встреча
историков философии стран
социалистического содружества состоялась в Народной
Республике Болгарии, в Варне, осенью
1971 года и была посвящена
методологическим проблемам истории всемирной
философии, и прежде всего проблемам
диалектики историко-философского процесса.
В работе симпозиума в Либлице
участвовали специалисты из семи
социалистических стран: ВНР (Э. Кисе и Э.
Шпион), ГДР (В. Врона, Э. Ланге,
0. Фингер и В. Форе стер), НРБ
(М. Б ы ч в а р о в, Л. Л а т е в и С. С т о-
ев), ПНР (С. Дзямский и Г. Плу-
ж а н с к и и), СССР (член-корреспондент
АН СССР Т. И. О й з е р м а н,
член-корреспондент АН УССР В. И. Шинкарук,
Б. Н. Бессонов, Б. В. Богданов,
А. И. Володин, 3. А. Каменский,
Ф. К. Кочарли, А. Д. M азы л у, X. Н.
Момджян, Н. В. Мотрошилова,
И. С. Нар с кий, В. А. Погосян, В. В.
Соколов, Г. М. Тавризян) и ЧССР
(академик А. Сирацкий,
члены-корреспонденты ЧСАН Я. Б од нар и Р. Рихта,
а также И. Абрагамовичева, Л.Ган-
з е л , Й. Зелены, И. M а х а ч е к, Я. H e-
топйлик, И. Ц е т л, И. Ч е р н ы и
другие). Основное внимание они уделили
методологическим проблемам современного
этапа в истории марксистской
философской мысли и перспективам ее развития на
будущее. Широкому научному анализу был
подвергнут также кризис современного
буржуазного теоретического сознания в целом,
научная несостоятельность и идейная
порочность его историко-философских концепций.
В докладах и выступлениях был раскрыт
интернациональный характер ленинизма,

168
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
его значение для развития философии в
странах социалистического содружества.
Выступавшие подчеркивали, что алтилени-
низм продолжает оставаться одним из
главных звеньев глобальной стратегий
империалистической идеологии и политики в
силу враждебности отживающих свой век
классов к ленинским партиям, их ненависти
к реальному социализму и растерянности
в условиях триумфального шествия
ленинских идей, роста международного
престижа ленинизма. Участники симпозиума
проанализировали современные методы и
приемы, с помощью которых буржуазные
критики извращают сущность ленинизма,
и доказали необоснованность попыток
ревизионистского «обновления»
марксистско-ленинского учения.
На симпозиуме состоялась оживленная
творческая дискуссия по ряду актуальных
методологических проблем современной
марксистско-ленинской
историко-философской науки.
В ходе дискуссии говорилось о
необходимости внимательного отношения к
содержанию и характеру интерпретации
философских идей марксизма
немарксистскими мыслителями, о важности определения
исторической роли особым образом
воспринятых и истолкованных идей
философии марксизма в работах мыслителей
революционно-демократического
направления, о настоятельной потребности
выявления воздействия марксизма на некоторые
современные немарксистские
идейно-философские течения.
Активно обсуждались на симпозиуме
проблемы анализа и критики современной
буржуазной философии в целом и ее
основных направлений. Преимущественное
внимание было уделено: а)
общеметодологическим проблемам определения места
современной буржуазной философии в
историко-философском процессе, б) кризису
современной буржуазной философии и
социологии и в) критике наиболее
распространенных историко-философских
концепций, отражающих современный кризис
буржуазной идеологии и теоретического
сознания в целом.
Анализируя исторический процесс
развития философской мысли в
современную эпоху, выступавшие отмечали, что
опыт последних десятилетий
свидетельствует не только о важности боевого,
воинствующего разоблачения буржуазной
идеологии, но вместе с тем указывает на
необходимость дифференцированного
отношения к немарксистской мысли, четкого
отграничения в ней положительных
тенденций от антимарксистских направлений и
концепций. Речь шла о том, что в своем
развитии марксистско-ленинская
философия учитывает, разумеется, и многие
проблемы, поднимаемые в ряде работ
немарксистской мысли, но осмысливает и решает
их, исходя из собственных
концептуальных установок, что магистральная
линия ее развития осуществляется на
собственной основе.
Значительное место на симпозиуме было
отведено анализу отдельных направлений
и историко-философских концепций
современной буржуазной философии. В
докладах и выступлениях подробно
рассматривалась судьба позитивистской концепции
истории философии, была подвергнута
критическому разбору феноменологическая
историко-философская концепция,
вскрывалась методологическая
несостоятельность экзистенциалистской интерпретации
истории философии, а также
историко-философской концепции в так называемой
критической теории «Франкфуртской
школы». Выступавшие раскрыли
приспособленческие, апологетические тенденции
структурализма, «постэкзистенциалистского»
антропологизма, томизма, неофрейдизма,
неореализма, буржуазной советологии 11 ряда
других течений в современной буржуазной
философской и общественно-политической
мысли.
Встреча историков философии в
Чехословакии продемонстрировала крепнущее
идейно-теоретическое сотрудничество
ученых социалистических стран, их
стремление координировать свои усилия по
совместной разработке актуальных проблем
общественных наук, наступательность и
оперативность в идеологической борьбе против
наших классовых противников. Работа
симпозиума продемонстрировала широкий
диапазон и глубину проблематики, которую
решает на современном этапе
марксистско-ленинская историко-философская
наука. Сопоставив результаты исследований в
своих странах, его участники наметили
проблематику очередного симпозиума
(Варшава, 1979 г.), который будет посвящен
истории марксистско-ленинской философии в
странах мирового социализма и
методологическим проблемам ее осмысления и
научного освещения.
Многолетний и весьма богатый опыт в
этом отношении накоплен в СССР, где в
1966 году при Секции общественных наук
президиума АН СССР был создан
специальный Научный совет по истории
общественной мысли, координирующий
комплексные по своему характеру
исследования общественной мысли в целом, ее
истории, направлений современного
развития. В силу комплексного характера
марксистского учения центральное место в
деятельности совета и в особенности на
организованных им последних научных
конференциях и симпозиумах (Рига, февраль
1974 года, Ленинград, декабрь 1974 года
и др.) заняли методологические проблемы

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
169
истории всех составных частей марксизма-
ленинизма, активизация разработки
которых отражает как бесспорные успехи,
достигнутые историко-философской наукой в
СССР, так и ее возросшие возможности в
решении новых теоретических проблем,
постоянно выдвигаемых развитием
социалистического общества.
Примечательной в этом отношении
является проведенная во Львове в январе
1977 года Научным советом по истории
общественной мысли совместно с
Институтами философии АН СССР и АН УССР, а
также АОН при ЦК КПСС Всесоюзная
научная конференция на тему
«Теоретические проблемы истории
марксистско-ленинской философии и общественной
мысли в СССР», посвященная 60-летию
Великого Октября.
В работе конференции приняли участие
член ЦК КПСС, кандидат в члены
Политбюро ЦК КПУ, первый секретарь
Львовского обкома партии В. Ф. Добрик, зав.
Отделом науки и учебных заведений ЦК
Компартии Украины Ф. М. Рудич, члены
бюро Львовского обкома партии.
С докладами на конференции
выступили: член-корресиондент АН СССР М. Т.
И о в ч у к, член-корреспондент АН УССР
В. И. Шинкарук, Р. А. Абросимов,
В. А. А з а р х и н, Г. В. А тама н ч у к,
A. Л. Андреев, Н. П. Аникеев, Б. В.
Богданов, Н. И. Бочкарев, Р. М.
Бродский, В. Г. Буров, А. К. Б ы ч-
ко, И. В. Бычко, Е. П. Be р е ме ев,
B. И. Г а раджа, И. П. Головах а,
Н. Я. Горбач, В. С. Горский, В. И.
Губенко, И. Ф. Г у р а л ь, К. X. Д е л о-
к а р о в, В. Е. Доле, П. С. Д ы ш л е в ы й,
В. Е. Евграфов, В. Е. Евдокиме н-
к о, Э. А. Е з е р с к и й, А. И.
Евтушенко, А. П. Зайцев, И. В. Иван ь к о,
П. С. И в а н ч е н к о, М. В. Кашуба,
А. С. Клевченя, Ю. А. Лукин, В. И.
Мазеп п, В. Д. Мазура, А. Д.
Мазилу, В. A. Ma л и нин, П. Т. Манзен-
к о, В. И. M и х а й л о в с к и й, А. И. H o-
виков, В. В. Орешкин, А. Т.
Павлов, А. И. П а щ у к, Е. А. С к р и п и л е в,
А. Ф. Смирнов, В. В. Соколов, В. И.
Сульженко, Р. П. Ч ер нега, В. И.
Ч у г а е в, А. Ф. Ш е б а н о в, И. Я. Щ и-
панов, Е. Д. Шудри и другие.
Основное внимание участники
конференции уделили .исследованию
закономерностей развития марксистско-ленинской
философии в нашей стране после победы
Великой Октябрьской социалистической
революции. Предметом разностороннего
обсуждения явились проблемы единства
интернационального и национального в
истории философии и общественной мысли
народов СССР, интернациональная сущность
ленинской программы развития
философской мысли в СССР и ее реализация в
ходе социалистического строительства,
проблемы исследования общности
философской культуры русского, украинского и
белорусского народов, актуальные
вопросы истории философии и общественной
мысли народов Средней Азии и
Казахстана, а также особенности утверждения
идеологии пролетарского
интернационализма на западноукраинских землях в 20—
30-е годы XX столетия и работа партии,
марксистов-ленинцев по преодолению в
сознании людей элементов
буржуазно-националистической идеологии, буржуазной
морали и религиозных пережитков.
Успешно прошло обсуждение актуальных
проблем развития социалистической
идеологии и духовной культуры народов СССР.
Выступавшие показали роль марксистско-
ленинской теории в развитии духовной
культуры социалистического общества,
раскрыли значение художественной
культуры в формировании нового человека, его
идейно-политических, нравственных и
эстетических качеств, рассмотрели
закономерности становления социалистической
художественной культуры, выявили роль
марксистско-ленинской теории в формировании
метода социалистического реализма как
новой эстетической системы,
охарактеризовали процесс дальнейшей демократизации
духовной культуры в условиях развитого
социализма, исследовали
методологические вопросы становления
марксистско-ленинской зстетики как самостоятельной
отрасли философского знания, а также
освещали борьбу В. И. Ленина и советских
марксистов против идеалистических
концепций культуры в 20-е годы и ее
значение для критики современных буржуазных
культурологических концепций.
Отметив значительный вклад
общественных наук в решение
социально-экономических задач коммунистического
строительства, в повышение эффективности
партийного руководства развитием духовной
культуры советских людей, выступавшие на
конференции подчеркнули необходимость
поиска более действенных способов и
методов формирования
марксистско-ленинского мировоззрения у всех трудящихся,
воспитание их в духе советского патриотизма и
социалистического интернационализма.
Значительное место в докладах и
сообщениях на конференции было отведено
теоретико-методологическим проблемам
исследования истории философии и
общественной мысли. Участники конференции
рассмотрели принцип историзма и его
роль в исследовании истории марксистско-
ленинской философии в СССР, проблемы
исследования влияния марксизма на
революционно-демократическую идеологию,
методологические функции категорий «обще-

170
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
ственное бытие» и «общественное
сознание», исторического и логического,
методологическое значение принципа социальной
детерминации философии и др.
Выступавшие показали: роль ленинского
союза философов-марксистов и
естествоиспытателей в разработке философских
вопросов естествознания, эволюцию
проблематики, объединяемой в «философских
проблемах естествознания», раскрыли
особенности постановки и решения философских
проблем естествознания на различных
этапах развития страны, проанализировали
основные направления исследования
понятийно-категориального аппарата науки и
уровней методологии научного знания в
советской философской литературе, проблемы
научного мировоззрения в истории
марксистской философии, взаимоотношение науки
и философии в истории советской
общественной мысли, различные подходы к
проблеме соотношения диалектики, логики и
теории познания в советской философской
науке. При этом выступавшие отмечали,
что характерной чертой развития
естественнонаучного знания является постоянное
расширение круга анализируемых вопросов
и наряду с этим углубление уровня
исследования традиционных общенаучных
категорий, играющих большое философско-мето-
дологическое значение.
Плодотворным было также обсуждение
методологических проблем общественных
наук. Участники конференции, в частности,
подробно рассмотрели следующие
вопросы: объект истории общественной мысли
СССР и некоторые особенности его
изучения, методологические вопросы
общественных наук в исследованиях философов
Советской Украины, ленинские критерии
оценки сущности
революционно-демократической идеологии и их значение для
анализа современного
революционно-демократического движения, методологическая
роль и значение разработки проблемы
субъективного фактора в период
коммунистического строительства, проблемы
взаимодействия общественного и
индивидуального сознания в советской
общественной мысли в период развитого
социализма, современная социально-философская
мысль и ' историко-философская культура,
а также актуальные методологические
проблемы истории советской правовой
мысли, становления социалистического типа
государственного управления и проблемы
изучения и оценки философии Просвещения
в советской историко-философской науке
Ряд докладов и выступлений на
конференции был посвящен анализу роли
марксистско-ленинской общественной мысли в
современной идеологической борьбе,
критике буржуазных, ревизионистских,
религиозно-мистических извращений советской
общественной мысли.
В докладах и выступлениях были
проанализированы социальная и теоретическая
сущность буржуазных и ревизионистских
интерпретаций советской общественной
мысли, подвергнуты аргументированной
критике современные буржуазные
«советологические изыскания» по проблемам
развития социалистического общества, а также
буржуазно-либеральная, мелкобуржуазная и
троцкистская версии истории марксистско-
ленинской мысли в СССР,
буржуазно-националистические фальсификации истории
общественной мысли в Советской Украине,
философские идеи клерикального
антикоммунизма, показана роль истории философии
и общественной мысли в современной
идеологической борьбе, подчеркнута
актуальность марксистско-ленинской критики
религиозно-философских концепций и др.
Даже этот краткий перечень
обсуждавшихся на конференции проблем
показывает разносторонний подход исследователей
различных направлений к истории
философии и истории общественной мысли,
который не только помогает целостно
представить духовную культуру социалистического
общества, но и способствует решению
актуальных проблем современной науки.
К. X. ДЕЛОКАРОВ, А. Д. МАЗЫЛУ
* * •
Последние международные и
всесоюзные научные форумы, посвященные
развитию общественной и философской мысли,
внесли значительный вклад в решение
задач, стоящих перед советскими
обществоведами и, в частности, одной из главных—
задачи глубокого, последовательного
изучения, обобщения и развития всех составных
частей марксистско-ленинской
общественной науки, непрерывного повышения ее
роли в коммунистическом строительстве. Это
прежде всего относится и к Всесоюзной
научной конференции, состоявшейся в
декабре 1976 года в Москве. Конференция
была организована Министерством высшего
и среднего специального образования СССР
по инициативе кафедры истории
марксистско-ленинской философии философского
факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Кроме
советских философов, в ее работе активно
участвовали ученые из Болгарии, Венгрии,
ГДР, Кубы, МНР, ПНР, Румынии и ЧССР.
С докладами на конференции выступили:
академики Ф. В. Константинов и
М. Б. M и тин, член-корреспондент АН
СССР М. Т. Иовчук, В. А. Вазюлин,
А. Д. К о с и ч е в, С. T. M е л ю х и н, И. С.
Нар с кий, Ю. К. П летник о в, Л. Н.
Суворов, а также зарубежные ученые—
академик Й. Сигети и И. Хорват
(ВНР), Ф. Кумпф, Э. Ланге, Ф.
Рихтер и 3. Хеппенер (ГДР), С. Родри-
гес (Куба), Норовсумбу (МНР),
академик Т. Павлов и А. Бынков (НРБ),

НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
171
С. Дзямский, Я. Кучинский и
3. Цацковский (ПНР), А. Бобок и
Г. Казан (СРР), Л. Г а н з е л и Я. H е-
топилик (ЧССР). На конференции речь
шла о периоде борьбы за превращение
марксистской философии в господствующую
идеологию победившего рабочего класса в
СССР, о вкладе В. И. Ленина в развитие
марксистской философии, о задачах
дальнейшего исследования ленинского
философского наследия, ленинского этапа в развитии
марксистской теории. Вместе с тем
участники конференции показали
международный характер ленинизма, международное
значение ленинского этапа развития
марксистской философии.
Большое внимание на конференции было
уделено проблеме всестороннего развития
теории материалистической диалектики.
Выступавшие отмечали, что ее разработка
осуществляется на базе обобщения не
только новейших достижений естественных
и общественных наук, но и. новых
закономерностей мирового революционного
процесса, происходящего в условиях
развертывания научно-технической революции и
победы национально-освободительных,
антиимпериалистических революций в ранее
отсталых, колониальных и зависимых
странах, в связи с новым этапом всеобщего
кризиса капитализма и вступлением
социализма в стадию зрелого, развитого
социалистического общества.
На конференции состоялся оживленный
обмен мнениями по истории разработки
диалектической логики в СССР и
проблемам теории материалистической
диалектики. Выступавшие отмечали, что советскими
философами сделано немало в раскрытии
диалектики «Капитала» К. Маркса, в
разработке диалектики логического и
исторического, проблемы восхождения от
абстрактного к конкретному, в исследовании
формальной логики и логики диалектической.
Однако продолжающиеся по этим
вопросам споры и дискуссии, равно как и
актуальные запросы реальной
действительности (например, в связи со все более
широким использованием ЭВМ,
математического моделирования, прогнозирования и
с разработкой методологических проблем
долгосрочного народнохозяйственного
планирования и др.), показывают наличие
известного отставания от потребностей науки
и практики в разработке теории
диалектики и диалектической логики, в том числе и
в раскрытии диалектической логики в
трудах В. И. Ленина.
В докладах и сообщениях на
конференции отмечалось, что
философам-марксистам в свое время пришлось столкнуться
как с попытками прямого отрицания
вклада В. И. Ленина в развитие философии.
так и с попытками свести его вклад к
чему-то частному, отрицать общезначимость
ленинизма и ленинского этапа в развитии
философии марксизма. В наши дни все
это возрождается в идеологии так
называемого «западноевропейского
неомарксизма», в теоретических конструкциях
«восточного ленинизма», представляющих
фальсификацию, ревизию
марксистско-ленинского учения. В связи с этим
выступавшие указывали, что задача разработки
истории марксистско-ленинской философии
непосредственно связана с необходимостью
активизации идеологической борьбы против
различных буржуазных и ревизионистских
фальсификаций этой истории, против
извращения самой сути ленинского этапа
развития марксизма-ленинизма.
Участники конференции указывали на
необходимость издания избранной
антологии философских работ, появившихся в
нашей стране в 20—30-е годы, так как многие
решенные в тот период вопросы являются
в наши дни фундаментом современных
теоретических работ, а часто новые
поколения философов-марксистов не знают о
том, какие острые дискуссии велись в свое
время по вопросам критики фрейдизма,
механицизма и др.
С особым интересом и вниманием
участники конференции прослушали доклады и
выступления зарубежных ученых, которые
подробно рассказали об истории
становления и развития марксистско-ленинской
историко-философской науки в своих
странах, о борьбе против
специфически-национальных ревизионистских, антиленинских
концепций, возникавших на различных
этапах развития марксистской мысли, о
борьбе за прогрессивные материалистические
национальные традиции в истории
философии, за овладение ленинским
философским наследием.
Большое место в выступлениях
зарубежных ученых было отведено освещению
ведущейся в социалистических странах
работе по исследованию проблем
диалектического материализма, теории развитого
социалистического общества, социальных
проблем научно-технической революции,
соотношения субъективного и
объективного факторов в строительстве социализма, а
также анализу традиционных творческих
связей философов этих стран с
советскими исследователями.
Научная конференция показала, что
тесное братское сотрудничество философов
социалистических стран в духе
пролетарского интернационализма, незыблемых
принципов марксизма-ленинизма оказывает
плодотворное влияние на развитие
марксистской мысли.
И. А. ГОБОЗОВ, Я. Г. ФОГЕЛЕР

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
А. Н. АВЕРЬЯНОВ. Система: философская категория и реальность. М., «Мысль», 1976,
190 стр.
Системные исследования в настоящее
время получили широкое
распространение в самых различных областях науки и
инженерной деятельности.
Разрабатывается конкретный понятийный аппарат,
направленный на выявление общих свойств
сложных систем. Интерес к
методологическим вопросам системных
исследований вызвал необходимость анализа
соответствующей философской
проблематики.
Книга А. Н. Аверьянова посвящена
рассмотрению системности как принципа
диалектического материализма, определению
места понятия «система», его
методологической функции и соотношения с
категориями материалистической диалектики.
Автор анализирует историю
формирования понятия «система», кратко
характеризует «системные представления»
Аристотеля, Кондильяка, Канта и Гегеля, делая
вывод, что К. Маркс был первым, кто дал
полное, диалектико-материалистическое
понимание системы, законов ее развития
и принципов системного анализа.
Понятие «система» рассматривается в
книге в связи с такими родственными
понятиями, как «целое», «организация»,
«структура». Целое отражает
определенный класс систем, достигших в своем
развитии зрелости, завершенности. Автор
определяет понятие «целое» как
характеризующее высшую точку восходящей
линии развития системы. Он трактует это
понятие с точки зрения «динамического»
подхода, который предполагает
рассмотрение данной целостности как
развивающейся системы, а именно через
соотношение ее прошлого, настоящего и
будущего состояний. Однако, как
подчеркивает и сам А. Н. Аверьянов, возможен
«статический» подход к объяснению
целостности, представляющий собой
сведение целого к каким-либо фиксированным
внешним или внутренним
характеристикам системы. К нему принадлежат
аналитический и синтетический подходы,
принципы аддитивности, субаддитивности.
Правда, отношение к этой традиции
объяснения целого, к сожалению, в
исследовании не выражено достаточно четко.
Понятие «организация» также рассматривается
только в одном его аспекте, а именно как
процесс упорядочения положения
элементов, их взаимосвязи в системе. В такой
трактовке организация
противопоставляется дезорганизации. В то же время понятие
«организация» может рассматриваться и в
статическом аспекте, например, как
синоним функциональной структуры системы,
к которой отнесены свойства первого
порядка (т. е. свойства, ради которых
элементы включаются в систему для
выполнения общей цели, стоящей перед ними).
В этом случае организация коррелируется
со структурой системы, к которой
отнесены, кроме функциональных (первого
порядка) свойств, также и свойства второго
порядка (т. е. те нежелательные свойства,
которые привносит с собой элемент в
систему).
Понятие «структура» определяется
А. Н. Аверьяновым как отражающее
форму расположения элементов и характер
взаимодействия их сторон и свойств, но
рассматривается в процессуальном
аспекте. Оно отождествляется фактически со
«структурной перестройкой» системы.
Такая трактовка автором понятий «целое»,
«организация», «структура» вполне
оправдана с точки зрения целей проводимого
им исследования диалектики развития
систем. Однако с самого начала, на4 наш
взгляд, необходимо было оговорить, что
эти понятия будут анализироваться только
в одном вышеуказанном аспекте, и
отнестись к «статическому» представлению о
целом, организации и структуре как к
одному из возможных способов введения
данных понятий.
Автор исследует объективное
содержание понятия «система». Он
рассматривает основные системные уровни материи:
системность неорганической и живой
природы, общество как систему и системность
мышления.

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
173
Диалектическое понимание системности,
по мысли автора, состоит в следующем.
Объект предстает и в мышлении и в
действительности как система. В процессе
познания происходит выделение ее
реальных элементов, выступающих в мышлении
в форме определенных понятий. Синтез
данных понятий производится на основе
изучения существенных связей между
элементами. Речь идет об отражении
диалектики развивающейся системы. При этом
развивается не только объективная
система, но в процессе все более углубленного
познания и система описывающих ее
понятий. Само мышление также
представляет собой противоречивое ед1гнство
взаимосвязанных элементов как в филогенезе,
так и в онтогенезе.
Главное внимание в книге А. Н.
Аверьянова уделяется исследованию диалектики
развития систем, которая мало разработана
в совдеменной философской литературе. В
этом направлении автором получены
интересные и важные для системных
исследований результаты.
Под развитием автор понимает путь,
который проходит каждая конкретная
система с момента ее возникновения.
Развитие не изменение вообще или процесс
вообще, а единство направленных
изменений системы от ее менее упорядоченного
к более упорядоченному состоянию, и
наоборот. Развитие включает в себя ряд
этапов: возникновение, становление, период
зрелости и преобразование.
Возникновение и становление можно рассматривать
как прогрессивное изменение системы, как
процесс ее организации. Возникновение
есть появление того, чего не было
раньше. Процесс возникновения
осуществляется в два этапа: скрытый, когда в недрах
старого появляются новые элементы (идет
их количественный рост), и явный, когда
они образуют новую структуру, т. е. новое
качество.
В процессе становления система
превращается в развитую систему, или целое.
Становление есть противоречивое единство
процессов дифференциации и интеграции.
Углубляющаяся дифференциация
элементов соответственно усиливает их
интеграцию; интеграция, в свою очередь,
ограничивает дифференциацию. Дифференциа-
ционно-интеграционный процесс,
протекающий в системе, есть организационный
процесс. Элементы организуются таким
образом, что их взаимозависимость
становится наивозможно более полной в
данных условиях. Система превращается в
организованную систему, или целое.
Наступает период зрелости, который
характеризуется стационарным состоянием системы,
когда процессы организации и
дезорганизации уравновешивают друг друга.
Последний, завершающий этап развития
системы, отражающий процесс ее
дезорганизации, назван автором (на наш взгляд,
не совсем удачно) преобразованием.
Обычно преобразование понимается более
широко — как изменение структуры
системы на любом этапе ее развития.
Преобразование же в том смысле, как
употребляется это понятие в книге, есть следствие
растущего противоречия между способом
взаимодействия элементов со средой и
типом существенной связи между этими
элементами. А. Н. Аверьянов выделяет
следующие формы преобразования:
преобразование, приводящее к уничтожению всех
свойств системы, и преобразование
системы в качественно иное, но либо равное,
либо низшее, либо высшее по степени
организованности состояние. В процессе
преобразования старые связи между элементами
разрушаются, а новые еще только
создаются.
В книге затрагивается сложный вопрос
об уровне общности понятия «система».
В современной марксистской философской
литературе этот вопрос связывается с
выделением различных уровней
методологического анализа науки: философского,
общенаучного и конкретно-научного. В
философской методологии наука
рассматривается как целое с точки зрения
закономерностей, характерных не только для науки,
но и для человеческого мышления и
человеческой деятельности вообще. В ней
анализируются общие принципы познания
и дается мировоззренческая
интерпретация результатов науки. Марксистской
философской методологией является
диалектический и исторический материализм. На
уровне общенаучной методологии также
обсуждаются вопросы методологии науки
в целом, разрабатываются
методологические принципы, общие для всех (или по
крайней мере для многих) областей науки
и техники. К уровню общенаучной
методологии принадлежат такие понятия (в том
числе и понятие «система»), которые
вышли за пределы конкретных областей
знания и стали охватывать более широкий
класс проблем. Предметом же
специальной, или конкретно-научной, методологии
выступает какая-либо одна сфера науки
или техники.
Слишком расширительное толкование
понятия «система» приводит автора к
некоторым не совсем четким утверждениям,
например: «нет материи вне систем» или
«любой объект есть система». В этом
случае понятие системы оказывается
тождественным понятию объекта. В то же время
следует согласиться с автором, что
требование системности исследования является
конкретизацией диалектического принципа
всестороннего изучения предмета.

174
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Таким образом, книга А. Н.
Аверьянова — проблемное, содержательное
исследование, в котором в целом успешно
ставится и решается ряд сложных философ-
Понятие «антиистория», содержащееся
в названии книги, не случайно: оно
соответствует последовательному
доказательству автором того, что буржуазная
философия истории внутренне наделена
против основных, прогрессивных тенденций
современного общественного развития, что
сама ее методология предопределяет
появление таких «критических» картин
истории, в которых наглядно просматривается
субъективное понятие прогресса
человечества.
В книге с философских,
общеметодологических позиций рассматриваются
вопросы об объективности интерпретации
исторического процесса, о значении факта
истории, исторического детерминизма,
о появлении нового в социальном
развитии, о способах определения исторической
перспективы и т. д. Причем автору
удается показать историчность, так сказать,
в самой постановке проблем осмысления
истории, вычленить социально-классовую
обусловленность их решения на том или
ином этапе общественного развития.
Критика различных концепций исторического
процесса, выдвигаемых буржуазной
идеологией, не только серьезно
аргументирована по существу рассматриваемых
вопросов, но и проникнута историческим
видением, позволяющим показать их
подлинное значение в духовной жизни XX
столетия.
Философское раскрытие принципа
марксистского историзма осуществляется
автором в широкой, глубоко осмысленной
историко-философской перспективе,
насыщено большим фактическим материалом,
убедительными примерами. Это позволяет
увидеть историчность самого отношения
к истории, его обусловленность
противоречивым ходом последней, так сказать,
прочувствовать эту обусловленность в
живой конкретности, в рамках четко
определенных, а вместе с тем изменяющихся
социальных зависимостей.
История, справедливо отмечает Л. В.
Скворцов, является подлинной наукой
лишь тогда, когда в ней осуществляется
объектчвный отбор фактов, улавливание
их связи. А это неизбежно вызывает
вопросы философского значения: в чем
сущность исторического процесса? Имеет ли
он определенную направленность?
Происходит ли в монотонном круговороте или
ско-методологических проблем системного
подхода.
В. Г. ГОРОХОВ
поднимается со ступени на ступень? Что
лежит в основе различия в образе жизни
народов? Имеет ли история человеческий
смысл? и т. д. Автор книги доказывает,
что буржуазная философия истории XX
столетия выступает в общем и целом и
как субъективное переосмысление факта
истории, этой эмпирической «первичной
реальности» исторического знания, и как
скептико-нигилистическая его
интерпретация, искажение общих вопросов
социально-исторического процесса. Он
показывает, что только марксистское, диалектико-
материалистическое понимание истории
позволяет избежать не только ползучего
эмпиризма, отрыва фактов, событий от
действительных, глубинных социальных
зависимостей, в пределах которых они
только и обретают свой подлинный смысл, но
и абстрактно-спекулятивного подхода,
выведения теории иа идеи «истории вообще»,
тех или иных «»нечеловеческих»
сущностей. Альтернатива релятивизма и
догматизма (присущая буржуазной философии
истории на протяжении всей ее эволюции)
оказывается ложной в сопоставлении
с объективной, диалектической
интерпретацией истории, открытой марксизмом.
В этой связи особое место в книге
занимает критика презентизма, то есть не
только признания относительности
различных толкований истории, но и прямого
оправдания субъективизма, условности
такого толкования, подчинения его
конъюнктурным интересам текущего момента.
Важно отметить, что книга отнюдь не
упрощает разнообразных, порою
неожиданных и сложных, зигзагов мысли
буржуазных идеологов, прибегающих к
общефилософской интерпретации исторического
процесса. Каждая концепция,
подвергающаяся в книге анализу с позиций
марксистского историзма,— будь то взгляды
В. Дильтея или К. Юнга, М. Шелера или
М. Вебера, Д. Дыои или А. Лавджоя,
А. Тойнби или К. Ясперса,—
воспроизводится конкретно, с присущими ей
особенностями, специфическим ходом
рассуждения ее создателей. Вместе с тем владение
материалом «изнутри» не является
самоцелью, а подчинено определенным иссле-
довательско-критическим задачам,
позволяющим увидеть то общее, что
объединяет все эти концепции друг с другом.
Претензия обнаружить в общественном раз-
Л. В. СКВОРЦОВ. История и антиистория. К критике методологии буржуазной
философии истории. М., Политиздат, 1976, 230 стр.

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
175
витии нечто неизменное, вечное,
некоторую метафизическую сущность,
завуалированную пестрым калейдоскопом
неповторимых событий, выявить то таинственное
«начало», которое является
неосознаваемым импульсом массовых действий
людей, стремление найти в истории
раскрытие измерений человеческой души в ее
внутренней расщепленности и
противоречивости, ощутить особую «историческую
душу» каждого народа, попытка раскрыть
некоторые постоянные психологические
константы бытия человека, не
раскрываемые объективным изображением
истории, — вот те аспекты этих доктрин,
которые привлекают пристальное внимание
Л. В. Скворцова. Развенчивая различные
способы психологизации исторической
интерпретации, он показывает, как то или
иное воспроизведение субъективных
взглядов людей на самих себя и свою
жизнедеятельность ведет к иллюзии, превращает
объективный событийный материал лишь
в средство, которое призвано подтвердить
положение о всеобщей универсальности
субъективного мира «индивида вообще»,
действующего во всяком обществе. В
конечном счете подобные теории приходят
к некоей метаантропологии, призванной
раскрыть скрытый смысл социального
развития, разгадав «загадку души» человека.
Аналогичным образом ценностный
подход к истории, по мысли автора книги,
абсолютизирует общественные явления в их
универсальности, независимости, оставляя
в стороне вопрос о законах их развития,
перехода, превращения. При подобном
истолковании искажается само
историческое время, понимаемое теперь как
простая хронологическая сетка или вечность
вообще, на которую спроецированы
эмпирические факты, требующие особой,
ценностно-психологической, а не
объективно - детерминистской расшифровки.
Причем отмечается, что буржуазное
мировоззрение ныне охватывают настроения,
которые можно назвать «ностальгией по
прошлому». Как нам представляется, автор
удачно определяет важный сдвиг в
буржуазной философии истории: если раньше,
например, у Гегеля, историческое движение
рассматривалось в его проекции на
настоящее (а затем нередко и на будущее),
в прошлом усматривались ступени
становления более развитого общественного
состояния, то теперь в прошлом пытаются
найти разгадку насущных проблем
современной жизни. То есть прошлое выглядит
как сборище вневременных, по существу
внеисторических феноменов, имеющих
скрытый, таинственный смысл, угадав
который, можно, как по волшебству, сбросить
(или ослабить) тяжелое «иго» истории,
лежащее на человеке.
Рассмотрение исторического времени
и критика его понимания в различных
доктринах буржуазной философии
истории — один из самых интересных аспектов
книги. Здесь раскрыта зависимость
течения времени в обществе от характера
и состояния практики субъекта истории —
человека. Именно действие субъекта
в настоящем связывает воедино прошлое и
будущее, обеспечивает и выражает
непрерывность исторического времени.
Практика, включая в себя объективные действия,
результаты и цели, определяет качество
исторических изменений — такова
важная мысль автора. И, добавили бы мы,
предопределяет, следовательно, основные
параметры нравственно-психологического
самочувствия человека, в том числе —
опгущения им течения времени, взятого в
определенном социальном ракурсе.
Почему необходимо это добавление?
Думается, потому, что
субъективно-психологическому аспекту исторического
времени все же следовало больше уделить
места в книге, и не только в критическом
плане (так как это одна из основных
проблем буржуазной философии истории), но
и в позитивном. Впрочем, эта
проблематика в нашей философской литературе
разработана мало, и заслуга автора состоит
уже в освещении внутренней связи между
общественной практикой и объективным
течением исторического времени, в
раскрытии роли понятия практики как
методологического ключа к материалистической
разгадке «тайны» человеческой
субъективной активности, то есть к объяснению всей
совокупности феноменов той сферы
жизнедеятельности субъекта истории, на
которой издавна спекулировала
идеалистическая философия.
Именно отталкиваясь от диалектико-ма-
териалистического понимания практики,
Л. В. Скворцов подходит к пониманию
исторического детерминизма. «Раскрытие
историчности фундамента развития
истории требует анализа не только общих
причинных связей и зависимостей в истории,
но и специфики исторического
детерминизма»,— пишет он (стр. 64). Один из
основных разделов книги поэтому назван
«Детерминизм в истории и исторический
детерминизм». Думается, что это название
имеет серьезный концептуальный смысл.
Между общей совокупностью причин
в истории и историческим
детерминизмом, как подчеркивает автор, есть
принципиальное теоретическое различие
(см. стр. 72, 89—91 и др.). Детерминируют
историю и факторы внешние —
географические, климатические особенности,
стихийные природные процессы. Однако
такого рода причины, воздействующие на
историю, какими бы значительными по по*

176
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
следствиям они ни были, не являются
собственно историческими причинами. Кроме
того, в самой истории возникают
различные зависимости — локальные и общие,
случайные и необходимые, глубинные
и поверхностные. Но признание того, что
история детерминирована, не означает
еще раскрытия исторического
детерминизма. Последний выявляется лишь при диа-
лектико - материалистическом понимании
специфики исторического детерминизма
как внутреннего источника саморазвития,
понимании изменения объективной роли
человека в цепи причинных зависимостей
(см. стр. 75—76), возможностей
развертывания его активно-деятельностных сил как
творца истории. Многочисленные
буржуазные «теории факторов» социального
процесса, казалось бы, опираются на
признание детерминизма. Однако, как
показывает Л. В. Скворцов, они неизбежно
оказываются в плену метафизики или
релятивизма и не в состоянии раскрыть именно
исторический детерминизм.
Раскрытие внутренней диалектики
истории, свойственное марксистской
материалистической ее интерпретации, только
и позволяет выявить специфику
исторического детерминизма, который определяет
устойчивые связи социальных структур:
между уровнем развития орудий труда,
производительных сил и характером
организации производства, между системой
производства и социальными отношениями
классов и групп, между особенностями
функционирования общества на том или
ином этапе и специфическими чертами
духовного производства. Эти устойчивые
и глубинные связи образуют, по верному
замечанию автора, «ту внутреннюю
структуру социального взаимодействия, которая
становится ареной игры творческих сил
человека» (стр. 97). Эта мысль проходит
через всю работу, она позволяет
своеобразно раскрыть не только исторические
особенности детерминизма, но и проблему
появления нового в истории, характер
социальных изменений и т. п. Однако
исследование, на наш взгляд, выиграло бы,
если бы автор в большей мере ввел в него
проблематику исторической возможности
(реальной 'и абстрактной), рассматривая
эти возможности как своеобразную
систему, особую на каждом этапе
общественного развития.
Книга Л. В. Скяорцова своим
критическим пафосом направлена против ирра-
ционалистических теорий. По существу,
иррационалисты всегда спекулировали на
факте неадекватного осознания людьми
того действительного направления, в каком
они телают историю, на проблеме
воздействия предрассудков, иллюзий на ход
социального процесса. Но разве означает
все это, ставит вопрос автор, что люди
в принципе не способны знать, какую
историю они делают, что предрассудки
обязательно должны предшествовать
разуму и господствовать над ним? «XX век
по-новому поставил проблему
рациональности социальных целей,— пишет Л. В.
Скворцов.— Критерием рациональности
выступает соответствие общественных целей
объективным требованиям прогрессивного
развития человечества» (стр. 165).
Именно в свете этого критерия иррационализм
в философии истории выглядит как
концепция, прокладывающая дорогу
политическому манипулированию народными
массами с помощью игры на вековых
предрассудках и сфабрикованных
иллюзиях, такого реакционного духовного
воздействия на общественное сознание,
которое способствует нравственной и
культурной деградации личности в
капиталистическом мире.
История не является ни
иррациональным скоплением случайностей, ни вопло-
шением абстрактно-спекулятивной схемы.
«Направленность истории диктуется
объективными интересами и общественной,
революционной практикой класса,
находящегося в центре эпохи»,— подчеркивает
автор (стр. 189). Осознание этого интереса
и этой практики* выступает как
предпосылка исторической перспективы—задача,
от решения которой философия истории
не может отказываться, не подрывая
своего права на существование. Основной
недостаток различных концепций
буржуазной «футурологии», пытающейся решить
эту задачу, состоит, по мнению Л. В.
Скворцова, в эклектичности и
субъективизме, неумении определить действие
объективной необходимости в различных
переплетениях, комбинациях исторических
факторов и возможностей (см. стр. 195—
199). Эта общая критическая оценка
справедлива: недаром подобные представления
о будущем, как правило, игнорируют
идею единства истории, полагая, что
в перспективе существует множество
равноценных пространственно - временных
исторических последовательностей. Надо,
однако, сказать, что, критикуя эти
представления, автор книги не уделяет должного
внимания ряду проблем, к которым обращается
футурология (сопоставление «моделей»
будущего, его «континуума», степени
вероятности будущего состояния, «качества»
взаимодействующих факторов и т. п.), без
общего анализа и положительного
решения которых нельзя до конца понять
причины ее популярности и бурного
расцвета. Это тем более досадно, что
авторский анализ исторического детерминизма,
активности человека и появления нового
з истории создает «угол зрения», позво-

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
177
ляющий творчески решать многие
сложные проблемы социального предвидения,
на которых споткнулась современная
буржуазная философия истории и
футурология.
Свободная, творческая деятельность
человека — действительно причинно
обусловленная сила истории, особое проявление
исторического детерминизма.
Строительство социализма и коммунизма означает
расширение сферы сознательного
воздействия людей на все стороны жизни — эко-
Книга известного болгарского
философа Паяайота Гиндева, вышедшая в
русском переводе, посвящена философской
теории социального познания, то есть
познания общества как особой формы
объективной действительности, его
закономерностей, явлений, процессов. Автор
рассматривает широкий круг вопросов диа-
лектико-материалистической теории
познания и общей теории исторического
материализма, анализируя и систематизируя
различные точки зрения, выдвинутые по
этим проблемам в марксистской
философской литературе последних десятилетий.
Подчеркивая значение исторического
материализма как относительно
самостоятельной философской теории
общественного развития, которая одновременно
является основным методом конкретных
общественных наук, П. Гиндев специально
рассматривает методологические функции
основополагающих категорий
исторического материализма «общественное бытие» и
«общественное сознание» в процессе
социального познания, анализирует сущность
и структуру общественного сознания,
общественной психологии и идеологии.
Общественная психология, идеология и
наука, как самостоятельные сферы
общественного сознания, обладая каждая своей
спецификой, имеют много общего.
«Формы общественного сознания —
политическая, правовая, нравственная, эстетическая
и др.— существуют как проявление науки,
идеологии и общественной психики, а
не наряду с ними, как нечто отдельное»
(стр. 71). Различия между формами
общественного сознания, с точки зрения
автора, коренятся в способах отражения ими
общественного бытия, а также в
структуре и содержании заключенных в них
знаний (см. стр. 73).
Второй раздел книги посвящен анализу
особенностей объекта социального
познания, то есть общества в широком смысле
этого слова. П. Гиндев выражает
несогласие с утверждениями некоторых авторов о
номическую, социально-политическую,
духовную. Научная теория социального
процесса, выявляя главные координаты
будущего, выступает как обоснование
коренных, «стратегических» задач, стоящих
перед субъектом истории.
Эти позитивные выводы книги, как и ее
критическая направленность, убедительно
показывают превосходство — и в теории
и на практике — Истории над зловещей
Антиисторией.
А. И. ТИТАРЕНКО
существовании двух форм объективной
реальности, из которых одна существует
сама по себе, а вторая представляет
результат преобразовательной деятельности
человека. Он полагает, в частности, что
здесь смешиваются понятия
«объективное» и «объективная реальность».
Последняя всегда есть то, что существует и
вне и независимо от сознания.
Объективное же есть существующее вне сознания,
но не обязательно независимо от него.
Поэтому «объективное» более широкое
понятие, чем «объективная реальность».
Объективная реальность едина, но в своей
социальной форме она обладает двумя
сторонами — объективной и субъективной.
П. Гиндев поддерживает точку зрения тех
исследователей, которые требуют
проводить различия между понятием
«субъективный фактор», обозначающим
непосредственное действие людей в историческом
процессе и включающим два компонента—
сознательность и организованность, и
понятием «субъективная сторона»
общественного развития, выражающим в
конечном счете степень понимания людьми
общественных задач, их сознание и волю.
Общей закономерностью является
тенденция к возрастанию роли субъективной
стороны в общественном развитии по мере
ее функционирования в соответствии с
объективной стороной, объективными
закономерностями социального процесса
(см. стр. 107). В условиях социализма
субъективная сторона общественного
развития приобретает научный характер.
Интересны также суждения автора о
диалектике стихийности и сознательности,
социального и психологического в
развитии общественных явлений и процессов.
Анализируя специфические особенности
и механизм действия законов
общественного развития, П. Гиндев отмечает, что
«поскольку социальные науки не выработали
свои собственные теоретические средства
для изучения механизма действия
социальных законов», применение в социальном
Панайот ГИНДЕВ. Философия и социальное познание. Перевод с болгарского.
М., «Прогресс», 1977, 366 стр.

178
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
познании выработанных естествознанием
понятий «динамического» и
«статистического» законов имеет эвристическую
ценность. П. Гиндев исходит из того, что все
социальные законы так или иначе носят
системный характер и все они являются
законами и функционирования и развития
общества. Поэтому критерием типологии
социальных законов может быть лишь
«различная степень общности законов,
действующих в обществе» (стр. 142).
Следует с этой точки зрения различать
наиболее общие социальные законы
(например, закон соответствия производственных
отношений характеру производительных
сил, закон определяющей роли
общественного бытия по отношению к обществан-
ному сознанию и др.), общие социальные
законы, действующие лишь на
определенном этапе истории общества (например,
законы борьбы классов, социальной
революции и др.), и частные (специфические)
социальные законы, действующие в
рамках определенных
общественно-экономических формаций или отдельных периодов
их развития (см. стр. 142—143). Все эти
социальные законы находятся в
диалектическом взаимодействии и единстве друг с
другом. «Они не могут быть оторваны
друг от друга или сведены друг к другу.
Это бытие социальных законов требует
комплексного подхода при их
рассмотрении» (стр. 147).
Специальную главу автор посвящает
анализу мотивов, интересов, потребностей как
объектов социального познания, уделяя
главное внимание вопросу о соотношении
объективного и субъективного в
потребностях, интересах, мотивах. Однако, как нам
представляется, некоторые суждения
автора здесь не вполне убедительны. Так,
П. Гиндев считает, что «реальным
объектом социального познания... является
субъективная сторона интересов»
(стр. 155). С нашей точки зрения, таковым
объектом является прежде всего их
объективная сторона, без выявления которой
нельзя правильно определить и оценить и
субъективное выражение этих интересов в
общественном сознании.
Важное место в книге занимает глава
«Человек — объект и субъект
общественных отношений». Автор правильно, на наш
взгляд, исходит из того, что отдельный
человек «является природно-общественным
существом, а отдельная личность —
явление всецело социальное» (стр. 175). Если
сущность человека определяется
совокупностью всех общественных отношений, то
сущность личности, подчеркивает П.
Гиндев,— «ее позициями в этих общественных
отношениях и делами, которые она
осуществляет» (стр. 176). Это положение важно в
методологическом плане, ибо позволяет
выявлять в каждом конкретном случае
характер социальной активности личности и
меру ее ответственности перед социальной
общностью, к которой она принадлежит.
Оно важно также для оценки различных
конкретных видов личностей в рамках
одного общего типа, определяемого,
например, классовой принадлежностью
личности. П. Гиндев прав, подчеркивая, что
«типологию личностно-образующих
признаков или качеств следует строить только на
одном уровне — социальном» (стр. 178).
В одном из раздело© монографии
рассматриваются проблемы гносеологии
применительно к познанию социальных
явлений. Автор прежде всего уточняет
различие между гносеологическим и
социологическим подходами в социальном познании.
В первом случае изучается специфика
общегносеологической проблематики в
социальной сфере, а во втором — роль
социального познания в обществе,
зависимость процесса познания социальных
явлений от уровня развития общества.
Активность общественного сознания в
этом плане выступает как один из
значимых моментов и поэтому подвергается в
книге всестороннему анализу.
Исследование активности человека
приводит к проблеме, соотношения
общественного сознания и духовной жизни.
Последнее понятие, согласно автору, шире
первого: «...духовная сфера общественной жизни
включает виды духовной деятельности —
все формы общественного сознания, сам
процесс социального познания, всю
деятельность идеологических учреждений»
(стр. 198).
Духовную жизнь П. Гиндев отличает от
духовной культуры. Последняя
рассматривается им как «результат целостного
духовного процесса в обществе, она всегда
есть нечто достигнутое, завоеванное
человечеством» (стр. 199). Духовная жизнь
при таком понимании включает в себя
общественное сознание, духовную
культуру, идеологические общественные
отношения, деятельность идеологических
институтов (см. там же).
Специфику познания социальных
явлений автор усматривает также в процессе
своеобразной «субъективизации» объекта
и «объективизации» субъекта. Первое
находит свое выражение в том, что
идеальное превращается в материальное
посредством общественно-практической
деятельности человека. Целенаправленная
деятельность в рамках общественной практики
«превращает субъективность в
объективность» (стр. 215). Объективизация субъекта
выступает как процесс дополнительный
к первому. В процессе
«объективизации» субъекта, отмечает автор, опредмечи-

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
179
ваясь, субъективное как идеальное
превращается в материальное.
Значительное место занимает в книге
исследование специфики проблемы
истины и ее критерия в сфере познания
социальных явлений. Истину автор
рассматривает в двух аспектах: как отношение и
как знание. В первом аспекте критерий
практики наиболее явно выражен. В
практической деятельности человек
сопоставляет знание о фрагментах реального мира
с тем, каковы они в действительности.
В то же время само по себе знание,
будучи адекватным отражением реальности,
остается объективной истиной, независимо
от наличия или отсутствия проверки.
«Истина существует в человеческой голове и до
ее проверки в практике. После проверки
она только приобретает доказательную
силу» Остр. 222).
Заключительный раздел монографии
посвящен проблемам методологии и
методов социального познания. Прежде всего
автор пытается уточнить соотношение
методологии, логики науки и логики научного
познания. Методологию он понимает как
«философское учение о методах познания
и преобразования действительности»
(стр. 270). В непосредственной связи с
понятием методологии в книге
рассматривается вопрос о функциях мировоззрения.
Автор показывает, в частности, «механизм»
избирательной функции методологии в
отношении методов познавательной
деятельности, выделяя при этом в самом
мировоззрении как сложной системе взглядов
определенное философское ядро и другие
своеобразные подсистемы.
Мировоззрение, с точки зрения П. Гиндева, есть «та
духовная лаборатория, в которой
осуществляется грандиозный синтез
индивидуального с общественным сознанием» (стр. 307).
Среди методов социального познания
особое место занимает социальный
эксперимент. Перспективы использования
экспериментального метода в познании и
управлении социальными процессами П. Гиндев
усматривает в развитии модельного
эксперимента и применении
теоретико-вероятностных методов (см. стр. 330). Вместе
с тем он выявляет и те трудности, которые
возникают в более широком использовании
социального эксперимента.
Обилие обсуждаемых автором проблем,
а также их сложность в какой-то мере
обусловили то обстоятельство, что в
монографии не все они исследованы
достаточно глубоко.
Оценивая монографию П. Гиндева в
целом, следует подчеркнуть, что она
представляет собой серьезное исследование,
охватывающее широкий круг актуальных
проблем социального познания,
содержащее ряд интересных идей и
способствующее дальнейшей разработке
фундаментальных проблем исторического
материализма.
А. С. АЙЗИКОВИЧ, А. П. КУПРИЯН

180
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Коротко о книгах
В. И. РАЗИН. Общая методика
преподавания философии в вузах. М., «Высшая
школа», 1977, 181 стр.
В постановлении ЦК КПСС «О работе
в Московском высшем техническом
училище имени Н. Э. Баумана и
Саратовском государственном университете имени
Н. Г. Чернышевского по повышению
идейно-теоретического уровня преподавания
общественных наук» отмечалось, в частности,
что уровень методической работы
кафедр общественных наук и методической
подготовки преподавателей пока еще
не вполне отвечает современным
требованиям, что отрицательно сказывается на
качестве и эффективности преподавания.
Поэтому понятна важность и необходи
мость теоретической разработки проблем
методики преподавания общественных
наук, в том числе и философии, обобщения
накопленного опыта в этой области.
Автор данной книги — профессор,
заведующий кафедрой исторического
материализма философского факультета МГУ,
четверть века занимается преподавательской
деятельностью, много работает над
методикой преподавания философии. Его опыт,
хорошо систематизированный и осмысленный,
представляет интерес, особенно с точки
зрения разработки методики
преподавания философии как специальной
дисциплины. В частности, заслуживает внимания
классификация автором проблем самой
методики преподавания философии; по его
мнению, наряду с целесообразностью
разработки методики отдельных форм
преподавания (лекция, семинар и т. д.) и
отдельных конкретных тем необходимо
активно разрабатывать еще и общую методику
преподавания философии.
Особенности преподавания философии на
всех ее уровнях выводятся автором из
специфики философии как науки
мировоззренческой. В. И. Разин подчеркивает, что
методика ее преподавания должна быть и
методикой воспитания, должна включать также
приемы и методы выработки у студентов
умения применять полученные философские
знания на практике, вести самостоятельный
диалектико-материалистический анализ
данных той • науки, которую они изучают,
а также явлений социальной
действительности.
В книге рассматриваются важнейшие
принципы преподавания философии:
партийность, творческий характер
преподавания, его связь с жизнью, с практикой
коммунистического строительства,
характеризуются все виды учебного процесса:
лекции и семинары, консультации,
экзамены и зачеты. При этом показано,
что эффективность и качество
преподавания марксистско-ленинской философии
зависят от всего сложного и
многогранного комплекса составляющих труд
преподавателя, включая его обязательное личное
участие в разработке тех или иных научных
проблем.
Раскрывая значение и механизм
действия различных методических приемов
и средств, автор постоянно подчеркивает,
что эффективность этих приемов прежде
всего зависит от уровня подготовленности
и мастерства самого преподавателя. В этой
связи ставится вопрос о качестве
подготовки кадров на философских факультетах
университетов, в частности, о необходимости
обобщения опыта этой работы и создания
системы методической подготовки
аспирантов по философским специальностям.
Признавая теоретическую и практическую
значимость многих рассматриваемых в
работе положений, в то же время следует
сказать, что автор излишне категоричен в
некоторых выводах и рекомендациях.
Трудно согласиться, например, с его
утверждениями о большей сложности и значимости
семинара по отношению к лекции, о
нецелесообразности и даже вреде составления
текстов лекций, о письменных работах как
неэффективных формах контроля за
студентами в течение семестра, с
предлагаемым автором порядком переаттестации
преподавательских кадров и некоторыми
другими.
При всем этом работа В. И. Разина
представляет собой заметный шаг в
разработке проблем методики преподавания
философии и, как мы надеемся, будет
способствовать дальнейшей серьезной
теоретической работе в этой области.
Е. М. ПЕНЬКОВ
Е. В. ВОЛКОВА. Произведение
искусства — предмет эстетического анализа. М.,
изд-во МГУ, 1976, 286 стр.
Внимание автора сосредоточено в первую
очередь на логико-методологическом
анализе знания об искусстве, его уровней, типов
и форм. В книге рассматриваются
различные ступени перехода от эмпирических
описаний единичных художественных явлений
к теоретическому знанию об искусстве,
имеющему дело в той или иной степени
с абстрактными, идеализированными
моделями феноменов искусства.
По мнению Е. В. Волковой, в ходе
эстетического анализа художественного
произведения необходимо использовать не
только традиционные эстетические категории
и фундаментальные искусствоведческие
понятия, такие, как гармония, содержание
и форма, идея, пафос, тенденция,
изображение и выражение, композиция, ритм, но
и сравнительно новые понятия — язык
искусства, художественная целостность,
структура произведения, художественное
пространство и художественное время
и т. п. По своему значению и функциям

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
181
все эти понятия относятся к трем уровням
эстетического анализа: философско-теоре-
тическому (собственно эстетическому),
общенаучному
(теоретико-искусствоведческому в широком смысле слова) и
экспериментально-эмпирическому. Определяя
иерархию понятий эстетического анализа,
автор исходит из различий в предметных
областях и сферах самих художественных
произведений. Наиболее обширным и
важным предметным областям произведения
соответствуют основополагающие
категории, представляющие собой как бы «гнез-
да> своеобразных понятийных полей.
Отдельные же стороны этих полей
обозначаются более частными понятиями. Так,
применительно ко всей содержательной сфере
произведения в качестве основополагающей
выступает категория
«художественно-образное содержание», а соподчиненными,
производными понятиями — «тема», «идея»«
«смысл» произведения. При этом ядро
всей этой разветвленной системы понятий
составляют исходные, базисные
эстетические категории.
Как известно, в современной буржуазной
эстетике (главным образом
феноменологического и экзистенциалистского толка)
художественное произведение трактуется как
чисто духовное, идеальное образование, как
некая ннтенциональная данность и т. д.
Подобная трактовка подвергается критике
в одной из глав книги, носящей
характерное название — «Материально-физическая
основа произведения искусства». В ней
показывается, что вещественная часть
произведения не является эстетически
нейтральной, что она неотделима от образной
специфики художественного творения. Следует
отметить, что автор весьма тонко
выявляет различные значения понятий «вещь»
и «предмет» применительно к
художественному произведению. Произведение
искусства понимается одновременно и как особая
вещь (специфический предмет) и как
особое отношение — отношение к прошлой
творческой деятельности, которая в нем
угасает (опредмечивается), а также к
будущей деятельности, связанной с
восприятием, освоением (распредмечиванием)
произведения.
Конкретизируя свою концепцию, Е. В.
Волкова обращается далее к анализу
методологии познания идейно-художественного
содержания и языка искусства. Этот
анализ позволяет сделать важный вывод,
раскрывающий основные структурные
элементы художественного содержания:
«Содержание художественного произведения
многолинейно и многогранно. Его высшие
уровни, такие, как идея и тема, выражают
основной идейно-художественный смысл
произведения и определяют собой всю его
целостную содержательную структуру.
Подобно магниту, они притягивают к себе
другие содержательные компоненты
(характер, конфликт, сюжет и т. п.), которые,
в свою очередь, соотносятся с более
дробными смысловыми элементами (значения
отдельных сцен, эпизодов, строф и т. д.)
вплоть до самых низших значащих единиц»
(стр. 105—108).
Завершает книгу исследование проблемы
анализа произведения искусства как
целостной системы. Исходя из того, что
целостность художественного произведения в
свете современных научных данных уже
нельзя сводить только лишь к единству его
содержания и формы или же к стилевому
единству, автор предлагает свой подход
к этой проблеме. Подробно
рассматриваются такие способы и средства достижения
художественной целостности, как принцип
тождества и подобия (ритм), принцип
контраста и несходства
(противоположение), принцип организации и
упорядоченности (композиция). В различных видах
и жанрах искусства, как показывает автор,
эти художественные средства осуществляют
взаимосвязь содержательных и
формальных элементов произведения на всех его
уровнях, вплоть до самых тонких сцеплений
и зависимостей.
Некоторые понятия, впервые вводимые
автором в научный оборот, нуждаются, на
наш взгляд, в уточнении (например,
«материальный объект — носитель
произведения искусства»); проблемы лингво-семиоти-
ческого понимания знака и значения
затронуты крайне бегло, без должной
систематизации существующих точек зрения.
Книга Е. В. Волковой по своему
характеру — это прежде всего попытка в какой-
то мере обобщить итоги исследований
последних лет в области методологии
эстетического анализа искусства. В то же время
она содержит «отправные точки» и для
дальнейшей плодотворной разработки
указанных проблем.
Д. М. ЛАШМАНОВ (г. Куйбышев)
Материалы по истории прогрессивной
общественно-философской мысли в
Узбекистане. Под ред. И. М. Муминова и М. М. Хай-
руллаева. Издание второе, дополненное.
Ташкент, изд-во «Фан», 1976, 586 стр.
Философы Узбекистана проводят
большую работу по исследованию истории
философской и общественно-политической
мысли народов Средней Азии. За
последние годы в республике опубликован ряд
монографий и коллективных трудов,
посвященных развитию философской мысли этого
региона, ее отдельным представителям.
Рецензируемая книга, вышедшая вторым,
дополненным и расширенным изданием,
занимает среди этих работ особое место. Она
составлена по типу антологии. В книгу
включены краткие справки об отдельных
мыслителях и отрывки из их произведений.
Во введении к книге, автором которого
является ныне покойный академик АН
Узбекской ССР И. М. Муминов, дан общий
обзор развития общественно-философской
мысли народов Средней Азии, в частности
Узбекистана, с древних времен до начала
XX века.
В настоящем издании книги отражено то
новое, что достигнуто наукой за период,
прошедший со времени первого издания,
вышедшего в свет еще в 1957 году. За

182
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
эти двадцать лет в нашей стране
проведены широкие исследования по истории
культуры и общественно-философской мысли
Средней Азии, были предприняты новые
переводы произведений прогрессивных
мыслителей. Все это позволило ввести
в настоящее издание дополнительные
материалы, включить в него новые разделы.
Таким новым, в частности, является
первый раздел, в котором помешены
материалы, характеризующие зарождение и
развитие философской мысли народов Средней
Азии в древности, в рабовладельческую
эпоху. Много дополнений внесено и в
разделы, посвященные средневековой
философии этого региона. Здесь мы впервые
знакомимся с такими именами, как Махмуд
ал-Чагмини, Юсуф Хае Хаджиб, Махмуд
Кашгари, Ахмад. Югнаки, Пахлаван
Махмуд и другие.
Книга дает представление об основных
этапах истории философской и социально-
политической мысли народов Средней
Азии, которая своими корнями уходит
в глубокую древность. Зачатки
философской мысли содержатся в древних
памятниках литературы, как, например, в «Ор-
ханских надписях», составленных в VIII
веке н. э. В еще более древних памятниках,
например, в Авесте, содержатся сведения
о естественнонаучных и
религиозно-философских представлениях народов Ближнего
и Среднего Востока до завоевания арабами.
Авеста представляет собой один из
важнейших письменных источников по
изучению древней культуры и миропонимания
народов Ирана, Индии, Афганистана,
Средней Азии и Азербайджана. По своему
содержанию Авеста, помимо религиозных
идей, охватывает широкий круг вопросов
философии, литературы, истории, морали,
астрономии, географии, медицины и т. д.
По мнению большинства современных
исследователей, Авеста создавалась в
Средней Азии (в Хорезме) в IV—VI веках
до н. э. Изучение Авесты имеет большое
значение для выявления особенностей
формирования общественно-политических и
философских воззрений мыслителей
Среднеазиатского региона. Вполне понятно
поэтому, что в первом разделе книги помещены
краткие сведения об Авесте и приведены
отдельные фрагменты из нее в переводе
М. Кадырова. Жаль только, что этому
богатому и ценному источнику отведено
в книге слишком мало места.
В VII—VIII веках в Средней Азии
распространяется религия ислама с ее ирра-
ционалистической, религиозно-мистической
философией. В борьбе с мусульманской
догматикой формируется и успешно
развивается прогрессивная естественнонаучная
и философская мысль народов Средней
Азии и Казахстана. В IX—XIII веках
складывается арабоязычный или
восточный перипатетизм, являющийся одним из
важнейших этапов развития философской
мысли. В этой связи в книге дается
краткая характеристика научных и
философских концепций Фергани, Хорезми, За-
харийя ар-Рази, Фараби, Бируни, Ибн-Си-
ны, Омара Хайяма и других восточных
мыслителей, а также приводятся отрывки
из их произведений.
Во второй половине XIX века наступает
новый период в истории народов Средней
Азии и Казахстана. В результате
присоединения к России происходит ломка
старых патриархально-феодальных и
формирование капиталистических отношений. В
этих сложных исторических условиях,
в процессе острой классовой борьбы
зарождается новое направление в общественной
мысли — просветительство, которое,
восприняв лучшие традиции прогрессивной
мысли Ближнего Востока и Средней Азии,
развивается под благотворным влиянием
демократической русской культуры.
Характерные черты просветительской
идеологии в Туркестане конца XIX — начала
XX века нашли отражение в произведениях
лучших ее представителей—Ахмада Дони-
ша, Фурката, Мукими и других деятелей,
боровшихся за интересы трудового народа,
за распространение светских знаний, за
сближение и дружбу с русским народом,
за хозяйственный и культурный подъем
своей родины. Этот процесс также нашел
обстоятельное освещение в материалах
книги.
В начале XX века под влиянием роста
рабочего движения в России формируется
революционно-демократическая идеология
в Туркестане. Выдающимися
представителями революционной мысли этого периода
были Завки, Оваз Отар, Хамза Хаким-заде
Ниязи, отрывки из произведений которых
и их характеристика занимают одно из
главных мест в книге. Рост национально-
освободительного движения, борьба
против царизма и феодально-байского гнета
определяли направления и характер их
деятельности. Опираясь на лучшие
национальные традиции и богатый
революционный опыт России, передовые деятели
Средней Азии и Казахстана подняли свой
могучий голос против царского самодержавия
и феодальных угнетателей за свободу и
национальную независимость.
Содержание книги свидетельствует об
интенсивной и плодотворной работе
историков философии Узбекистана. Конечно,
издание книги не означает какого-то
завершения или подведения итогов этой работы.
Наоборот, она послужит важным стимулом
к продолжению и расширению
исследований, к глубокой разработке новых и
недостаточно изученных проблем.
Ш. Ф. МАМЕДОВ
Эрих АУЭРБАХ. Мимесис. Изображение
действительности в западноевропейской
литературе. Перевод с немецкого. М.,
«Прогресс», 1976, 556 стр.
Книга крупного немецкого буржуазного
эстетика и литературоведа Эриха Ауэрба-
ха (1892—1957) «Мимесис» впервые вышла
в свет в 1946 году. Она прочно вошла в
научный обиход и до сих пор не утратила
своей ценности. В этой книге, как отмечает в
предисловии к русскому переводу Г. М.
Фридлендер, «автор высоко поднялся над

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
183
обычным горизонтом буржуазной
филологической науки своего времени, и ему
удалось создать книгу, которую с полным
правом можно рассматривать как один из
наиболее масштабных по охвату материала,
наиболее теоретически ценных и широких
по постановке вопроса трудов в
прогрессивной буржуазной эстетике и
литературоведении XX века».
Читателя этой книги прежде всего
впечатляет широта исследуемого материала. В
ней анализируется огромное количество и
самых различных произведений — от Гомера
до Вирджинии Вулф и Марселя Пруста.
Такая »широта, однако, не вредит
целостности этого труда, обусловленной в первую
очередь единством основной проблемы и
метода исследования.
Исследовательская методика Э. Ауэрбаха
очень своеобразна. В каждой из двадцати
глав книги он, обращаясь к тому или
иному художественному тексту (расположение
разделов соответствует хронологии
создания рассматриваемых произведений),
предлагает вначале стилистический анализ
характерного отрывка из этого текста.
Однако характеристика особенностей стиля
различных писателей вовсе не является
конечной целью автора. Свою главную задачу
Э. Ауэрбах видит в выделении и описании
основных принципов отображения
реальности в творениях художников слова разных
стран и эпох. Эта задача определила и
название книги: мимесис—та
эстетическая категория, развитие и конкретные
модификации которой на разных этапах
истории культуры являются основным объектом
изучения в книге.
Автор рассматривает развитие
литературы (или шире — искусства) не как
имманентный процесс; напротив, его специально
интересует характер связей между
искусством и реальностью. Не упрощая
механизм этих связей, Э. Ауэрбах стремится
детерминировать особенности стиля и
проблематику произведения многими факторами,
среди которых особо значительными
являются социально-историческое своеобразие и
духовный климат времени создания
произведения.
Много внимания уделено в книге
проблеме становления и развития исторического
сознания в европейских литературах и
проблеме историзма художественной
литературы, эстетические основы которого были
заложены, по мысли автора, немецким
духовным движением второй половины XVIII
века. Э. Ауэрбах не дает определения этой
категории, но при внимательном изучении
его работ убеждаешься, что исследователя
интересует не декларативное изложение
писателем своего понимания исторической
обусловленности событий, а проявление
такого понимания в самих его произведениях.
В этой связи представляет большой
интерес, в частности, анализ автором
историзма, присущего Шекспиру, зачатков
историзма у романтиков XVIII века (например,
Филдинга) и т. п.
Э. Ауэрбаху свойственно типологическое
понимание реализма; реализм для него —
это тип творчества, изменяющийся от эпохи
к эпохе. Поэтому он и считает возможным
говорить о реализме античных авторов,
реализме средневековой литературы,
реализме Данте и т. д.
Идя от античного учения о различных
стилях литературного изображения, Э.
Ауэрбах стремится показать, что
первоначально реализм проявляется лишь в сфере
низкого, комического. Со временем реализм
приобретает такое качество, как проблем-
ность, а предпосылкой «серьезного
реализма» является, по мысли автора, смешение
различных стилевых стихий. Лишь в XIX
веке реализм полностью порывает с жестким
разграничением стилей, хотя этому явлению
предшествовал процесс, уходящий корнями
в эпоху средневековья. Не принимая
полностью концепции «реализма» у Э. Ауэрбаха
(особенно в частных выводах), нельзя все
же отказать ей в определенной диалектич-
ности: в основу ее положена идея развития.
Однако в погоне за стройностью своей
концепции автор «Мимесиса» допускает,
как нам кажется, произвольное толкование
некоторых литературных явлений. Э.
Ауэрбах явно преувеличивает роль комического
начала в «Дон-Кихоте», находя в романе
Сервантеса «мало проблематики и
трагизма» (стр. 350). Нельзя безоговорочно
принять замечание о том, что «представление
Шекспира о трагически-возвышенном
насквозь аристократично» (стр. 318), как и
следующую за ним аргументацию. Трудно
согласиться с Э. Ауэрбахом и тогда, когда
он отказывает в историзме создателю
«Пармской обители».
Хочется отметить, что даже не
соглашаясь с автором «Мимесиса» в отдельных
моментах, продолжаешь находиться под
сильным эстетическим воздействием этой книги,
написанной с подлинным литературным
блеском. Подкупает и широчайшая
осведомленность автора в вопросах истории древних и
новых литератур. Поскольку первичным в
работе Ауэрбаха является стилистический
анализ, он обращается только к тем
произведениям, которые изучил в оригинале.
Рассуждая о реализме XIX века, автор
оговаривается, что вынужден отказаться от
«разговора о возникновении современного
русского реализма», так как не владеет
русским языком (см. стр. 485). Между тем в
поле его зрения попадают произведения
Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого,
хорошо известные ему в переводах.
Эстетическое чутье Э. Ауэрбаха дает
себя знать и во многих частных наблюдениях.
Укажем, например, на неожиданное и
интересное сопоставление имен Дж. Вико и
Луи де Сен-Симона (в плане их отношения
к «рационально-антиисторическому
мышлению своего времени»), на сравнение
принципов создания характера в елизаветинской и
древнегреческой трагедии, на рассуждение
о трагизме Монтеня.
В заключение хотелось бы сказать еще об
одном достоинстве книги Э. Ауэрбаха. Она
писалась в 1942—1945 годах, когда автор
покинул фашистскую Германию. Его
гуманистическая убежденность проявлялась не
только в обращении к великим ценностям
духовной культуры, но и в четких (не нару-

184
КРИТИКА Й БИБЛИОГРАФИЯ
•шающих при этом логики научной мысли)
антифашистских акцентах, расставленных
в различных местах книги. Глубоко
научное исследование Э. Ауэрбаха
публицистично в лучшем смысле этого слова.
М. Г. СОКОЛЯНСКИЙ (Одесса)
X. ДОДИХУДОЕВ. Очерки философии
исмаилизма. Общая характеристика
философской доктрины X—XIV вв. Душанбе,
изд-во «Дониш». 1976, 143 стр.
Исмаилизм (одна из религиозных сект
ислама) давно привлекает внимание
ученых—востоковедов и философов. Были
опубликованы статьи и отдельные работы,
посвященные средневековой истории
исмаилизма, его социальной сущности на
современном этапе. Исследовались также
философские взгляды и литературное
наследство отдельных представителей идеологии
исмаилизма. Однако вопрос о
религиозно-философской доктрине средневекового
исмаилизма и оценке его исторической роли в
жизни феодального общества не нашел в
достаточной степени отражения в научной
литературе. Этому вопросу и посвящена
данная книга.
В ней на основе широкого использования
первоисточников — философских сочинений
таких мыслителей, как Носири Хисрав,
Сиджистани Абу Я куб и другие, подробно
анализируется религиозно-философская
система средневекового исмаилизма и
определяется ее оппозиционный характер
относительно господствовавшей тогда
идеологии ортодоксального ислама.
X. Додихудоев раскрывает социально-
экономические корни возникновения и
развитая религиозно-философского учения ис-
маилитов, а также форм и методов его
пропаганды. Он отмечает, что идеология
исмаилизма вообще и его философское
учение в частности формировались не только
на почве социальных противоречий внутри
халифата в VIII веке, но и под сильным
влиянием распространенных к этому
времени в странах Ближнего и Среднего
Востока идей античной философии.
Всякое выражение недовольства
существующими порядками без апелляции к
Корану было тогда совершенно невозможно.
В этой связи автор отмечает, что идеологи
исмаилизма для своей пропаганды «нашли
выход в аллегорическом толковании
Корана, ссылаясь на вымышленный
внутренний смысл его» (стр. 32). Путем
аллегорического толкования Корана идеологи
исмаилизма фактически отрицали учение
ортодоксального ислама.
Анализ трактатов исмаилитских
идеологов приводит X. Додихудоева к выводу,
что они в решении основного вопроса
философии были объективными
идеалистами — мир чувственных вещей
рассматривали как производное от духовных
сущностей — бога, всеобщего разума и всеобщей
души. Однако в философии идеологи
исмаилизма, как это явствует из книги, были
непоследовательны. Они признавали то со-
творенность мира, то его извечное
существование, которое они непосредственно
связывали с вечностью атрибута божества.
Несмотря на то, что утверждение исмаили-
тов об извечности и бесконечности мира
во времени исходит из неверной
посылки— мир изначальным и бесконечным
является постольку, поскольку изначальным
и бесконечным является бог,— они
отрицали учение ортодоксального ислама о
конце мира во времени.
В книге рассматриваются
религиозно-философские воззрения исмаилитов по общим
проблемам бытия, соотношения материи и
формы, тела и души, структуры
мироздания и по проблемам познания. В решении
многих из этих проблем исмаилиты шли по
стопам античных философов и
ближневосточных перипатетиков.
В книге следовало бы дать разъяснение
некоторым терминам, использовавшимся ис-
маилитами, которые непонятны
современному читателю.
Работа X. Додихудоева — заметный шаг
в анализе истории и сущности
исмаилизма.
М. ГУЛЬДЖАНОВ (Душанбе)
m

SUMMARIES
A. P. ALEXANDROV. Sixty Years of Soviet Science
The development of Soviet science over the sixty years which have elapsed since the
Great October Socialist Revolution is described. The author has no intention to discuss
all the lines of development of science, concentrating on the analysis of some key
problems of research, in particular atomic science.
Some general problems, specifically those associated with the organization of
research and training of scientific workers, are discussed.
The great importance of the guidance of research work by the Communist Party is
stressed.
V. M. CHKHIKVADZE. Democracy under Advanced Socialism
The author thoroughly analyzes the new Constitution of the USSR and shows its
historic significance. The continuous improvement of democracy is the objective requirement
of the economic, political, cultural, international and other spheres of social life, the
historically and logically necessary component of socialism, one of the decisive conditions
of its existence and the expression of the Soviet way of life.
The author shows that the adoption of the new Fundamental Law of the Soviet
Union is a major landmark in the country's political history, an event of paramount
international importance. Now that the problems of democracy are in the focus of the
acute struggle between the two diametrically opposed ideologies the provisions of the new
Soviet Constitution are effective weapons for the relentless exposure of the attempts of the
modern anti-communists and revisionists to impose on the socialist countries the concepts
and models of democracy alien to Marxism-Leninism.
V. S. SEMYONOV. New Features of the Social Setup of Soviet Society
In the present stage of advanced socialism in the USSR new features of the social
setup of society are expressed in ensuring the qualitative maturity of the social structure;
the high level of the development and the flourishing of all nations and nationalities; in
the erasion of essential social and class distinctions, in the strengthening of the social
homogeneity of society; in bringing nations and nationalities closer together; in
establishing and developing the new historical community—the Soviet people. Mature phenomena
and processes and the most advanced groups of the working people are increasingly
taking the predominant positions in social life. The major problems of the further upsurge
of the social life of Soviet society include the improvement of labour conditions and
activity of the people together with the improvement of the system of payment according
to work and the complex of relations of distribution; the making more active and
mobilization of subjective efforts of the Soviet people for the quick and optimum settlement of
the contradictions and difficulties of social development; the rise of the level of ideological
persuasion and political consciousness of the Soviet people as the decisive internal
spiritual factor of man's active stand in life and his purposeful and vigorous social, political
and public activity. The successful solution of these and other problems through the efforts
of each man and the whole society will lead to the fuller development of the humanistic
potential of Soviet social life.

186
SUMMARIES
T. T. TIMOFEYEV. The 60th Anniversary of the October Revolution and the Internationa!
Working Class
The article deals with the problems pertaining to the international importance of the
experience of true socialism and its role in the revolutionary creative activity of the world
working class and in the ideological and theoretical struggle against anti-communism.
The author stresses that the all-round studies and generalization of this experience
and the establishment of the trends and regular features of advanced socialism are the
major prerequisites for the effective criticism of the latest versions of anti-communism and
opportunism. The analysis of true socialism shows that it corresponds to the basic cardinal
criteria of socialism, theoretically substantiated by Marxism-Leninism. The socialist nature
of social progress manifests itself not only in the ensurance of the accelerated
development of productive forces. The Soviet state sets as its aim the expansion of the real
opportunities for the development and use of the creative potentialities, abilities and
talents of citizens for the all-round development of the personality. Social progress in
Soviet society leads to the gradual, but steady development of its social homogeneity and
to the increasing social equality of the people. With the construction of mature socialism
the Soviet state which came into being as the dictatorship of the proletariat has grown
into the state of the whole, people. The author shows that Marxism-Leninism, a single
international teaching of the working class, unswervingly develops along the road of
combining the loyalty to the general principles of the revolutionary theory and its
creative application in specific conditions of various countries. This teaching has originated
and has been developing as the generalization of the international experience of the
working-class movement.
V. A. LEKTORSKY. Studies of the Problems of Dialectical Materialism after the October
Revolution
The author briefly characterizes the studies of the problems of dialectical materialism
in the Soviet Union after the Great October Socialist Revolution. He singles out the main
stages of these studies and notes that the investigations of these problems have acquired
a particularly wide scope over the past twenty years. The author analyzes the main
results obtained by Soviet philosophers in elaborating the general theory of dialectics, its
laws and categories, the methodology of social development, the history of dialectics,
the methodology of science and the theory of reflection. Touching upon the problems facing
Soviet philosophers in the field of dialectical materialism, the author emphasizes the
necessity of taking into account and using creatively all the achievements available. In this
connection he stresses the importance of the Leninist thesis of the unity of dialectics, logic
and the theory of cognition, the significance of the harmonious interpretation of different
levels of studying the problems of materialistic dialectics and the value of the Marxist-
Leninist principle of historism.
M. E. OMELYANOVSKY. The Victory of the October Revolution and the Revolution in
Natural Sciences
Proceeding from the Leninist analysis of the "most recent revolution in natural
sciences" (Lenin), the author discusses the essential features of the present scientific
revolution and dialectical development of modern science. The author shows that the
development of science after the October Socialist Revolution has demonstrated that the
application of dialectical materialism by scientists in their spheres of research contributed
to the progress of natural sciences, enabling them to effectively solve their problems and
put forward new scientific tasks. The victory of the October Revolution marked the
beginning of the radical change in the social foundations of modern sciences and the
philosophical atmosphere of the development of natural sciences The author analyzes the problems
of the interaction between philosophy and natural sciences in the USSR, in the socialist
countries and in the capitalist world and shows that Lenin's forecast that dialectical
materialism will triumph in modern natural sciences has come true.
Discussing the ideas of Marxist-Leninist dialectics in physics, the author shows the
dialectical path Ы the appearance and development of the relativity theory and quantum

SUMMARIES
187
mechanics, which earlier than other non-classic theories implemented in physics the idea
of the variability of its basic concepts and principles and of the development of the
physical theory on the whole. The dialectical ideas in the works by Einstein, Bohr and
other founders of new physics have been elaborated in a systematic and clear-cut form by
scientists who have been conscious adherents to dialectical materialism in the struggle
against various idealistic and metaphysical views of modern bourgeois philosophy. The
problems associated with this are discussed.
The author sums up what has been done by Soviet philosophers and natural scientists
in studying the philosophical problems of natural sciences over the years passed before
the adoption of the new Soviet Constitution. The positive results of these studies are
the product of the consolidation of the creative alliance of Marxist philosophers and
representatives of natural sciences, about which Lenin wrote in the early post-revolutionary
years. The development of this alliance is considered and the tasks of scientists' activity
which appeared in connection with this development are analyzed.
In the light of the new tasks of communist construction and the further progress of
Soviet science set by the 25th Congress of the CPSU of particular importance is the
extension and deepening of fundamental studies in all branches of philosophy, including
philosophical studies of the problems of natural sciences. The problems pertaining to
this are analyzed as the heuristic and methodological function of materialist dialectics in
tackling and interpreting the key problems of modern science.
V. Zh. KELLE. The Great October Revolution and the Development of Historical
Materialism
The development of historical materialism in the USSR is linked with the practice
of creating a new society and reflects the radical changes which have occurred in the
world under the direct or indirect influence of the October Revolution. This development
results from the generalization of the experience of the building and development of
socialism, a theoretical analysis of the varied socio-economic, political and ideological
processes of social life, the generalization of the data of concrete social sciences and the
undogmatic creative use of the ideological legacy of the classics of Marxism-Leninism
and takes place under conditions of the struggle against the bourgeois and revisionist
ideology.
The enrichment of the range of problems of historical materialism and the content
of its categories, the revealing of the mechanisms of the operation and the specific
features of the manifestation of the general laws of history in our times, the elaboration
of the methodological problems of specific social sciences and the improvement of the
methods of analyzing social realities represent various aspects of the development of
historical materialism.
The documents of the CPSU, the resolutions of the Party's Congresses and the
Plenary Meetings of the CPSU Central Committee and the speeches of the Party leaders have
made a worthy contribution to the working out of the problems of historical materialism.
The Party orients specialists on elaborating the ideologically and methodologically
fundamental problems of the theory of the historical process. In this connection the author
notes the topicality of the problems of the theory of socio-economic formations, the
dialectics of the unity and variety of history, the elaboration of the Marxist concept of the
scientific and technological revolution, the analysis of various types of social progress
and the social structure of different societies, the problems of man, culture and the way of
life, the methodology of the system approach and the levels of social cognition, etc.
Jozsef LUKACS (Hungary). The Revolutionary Creative Character of the Era Ushered in
by the October Revolution
The author shows that the prerequisite for the success of the revolutions led by the
proletariat was that from the very beginning they opposed the self-deception typical of
bourgeois revolutionaries and were always ready to resist to the end all the temptations
of complacency and self-conceit. That is why the October Revolution offered a real
opportunity for the working class to get rid of the illusions of spontaneity and revolutionism,
founded on the ideal alone and enabled the workers to preserve and translate into life

188
SUMMARIES
their revolutionary ideas. The author shows that this called for a high level of
consciousness, a sober-minded analysis of the contradictions, the Marxist-Leninist interpretation of
the concrete situation and mistrust of empty phrase-mongering.
Yu. A. ZHDANOV (Rostov on the Don). The Historical Method in Chemistry
At present the study of the chemical form of the movement of matter cannot be
considered without the cognition of the stages of the chemical evolution of substance, i. e.
outside the temporal and historical characteristics of chemism. The author notes that for
modern natural sciences permeated with the ideas of development such an approach is
rather trivial. However, under real conditions of each science it is very difficult to trace
the genetic chain of the origin, development, functioning and extinction of individual
material forms and formations.
The author shows that- the development problem in chemistry requires a
comprehensive approach embracing the formation of chemism, the establishment of its inherent
trends of movement and progressive and regressive evolution. The emergence of social
technology which has greatly expanded the range of chemical transformations and
substances on the globe represents a special chapter in chemical evolution.
In conclusion the author points out that the stages and links on the way of the
development of chemism are revealed only gradually, and that much is unclear and
unexplored here. The field of studies is vast and alluring since they may lead us to the
understanding of the process of the formation of life. At the same time, the results already
achieved testify to the transformation of chemistry into a historical science, to the triumph
of the historical method in this sphere of natural sciences, too.

CONTENTS
EDITORIAL: The Great October, Philosophy and the Present Time. A. P. ALE-
XANDROV. Sixty Years of Soviel Science. V. M. CHKHIKVADZE. Democracy Under
Advanced Socialism. V. S. SFMYONOV. New Features of the Social Setup of Soviet
Society. T. T. TIMOFEYEV. The 60th Anniversary of the October Revolution and the
International Working Class. V. A. LECTORSKY. Studies of the Problems of Dialectical
Materialism after the October Revolution. M. E. OMELYANOVSKY. The Victory of the October
Revolution and the Revolution in Natural Sciences. V. Zh. KELLE. The Great October
Revolution and the Development of Historical Materialism. Josef LUKACS (Hungary).
The Revolutionary Creative Character of the Era Ushered in by the October Revolution.
Yu. A. ZHDANOV (Rostov on the Don). The Historical Method in Chemistry. N. N. KOZ-
LOVA. V. M. MEZHUYEV. V. I. TOLSTYKH. Social Consciousness: Results and
Perspectives of Development. LIFE IN SCIENCE; BOOK REVIEWS; ENGLISH SUMMARIES.
SOMMAIRE
EDITORIAL: La Grande Révolution d'Octobre, philosophie et temps présent. A. P. ALEK-
SANDROV. Soixante ans du développement de la science soviétique. V. M. TCHKHIK-
VADZE. La démocratie sous le socialisme développé. V. S. SEMIONOV. Les nouveaux
traits de l'apparence sociale de la société soviétique. T. T. TIMOFËIEV. L'anniversaire
soixantième de la Révolution d'Octobre et la classe ouvrière internationale. V. A. LEK-
TORSKI. Recherches des problèmes du matérialisme dialectique après la Révolution
d'Octobre. M. E. OMELIANOVSKI. La victoire de la Révolution d'Octobre et la révolution
dans les sciences naturelles. V. J. KELLE. La Grande Révolution d'Octobre et le
développement du matérialisme historique. Josef LUKACS (Hongrie). Caractère révolutionnaire
et créative d'une époque, amorcée de la Révolution d'Octobre. Y. A. JDANOV. (Rostov-sur-
le-Don). La méthode historique dans la chimie. N. N. KOZLOVA, V. M. MEJOUTEV,
V I. TOLSTYKH. La conscience sociale: résultats et perspectives de la recherche. VIE
SCIENTIFIQUE; NOTES CRITIQUES; RESUMES EN ANGLAIS.
INHALT
LEITARTIKEL: Der Große Oktober, Philosophie und die Gegenwart. A. P. ALEXAND-
ROW. Sechzig Jahre der Sowjetwissenschaft. W. M. CCHIKWADSE. Demokratie unter dem
entwickelten Sozialismus. W. S. SEMJONOW. Neue Zuge des sozialen Charakters der
Sowjetgesellschaft. T. T. TIMOFEJEW. Sechzigster Jahrestag der Oktoberrevolution und die
internationale Arbeiterklasse. W. A. LEKTORSKU. Forschung der Probleme des
dialektischen Materialismus nach der Oktoberrevolution. M. E. OMELJANOWSKU. Der Sieg der
Oktoberrevolution und die Revolution in den Naturwissenschaften. W. Sh. KELLE. Die
Große Oktoberrevolution und die Entwicklung des historischen Alaterialismus. Josef
LUKACS (Ungarn). Der revolutionäre und schöpferische Charakter einer Epoche, begonnen
mit der Oktoberrevolution. Ju. A. SHDANOW (Rostow am Don). Historische Methode in
der Chemie. N. N. KOSLOWA, W. M. MESHUJEW, W. I. TOLSTYCH. Das gesellschaftliche
Bewußtsein: Ergebnisse und Perspektiven der Forschung. AUS DEM
WISSENSCHAFTLICHEN LEBEN; REZENSIONEN; ZUSAMMENFASSUNGEN IN ENGLISCH.
m

СОДЕРЖАН ИЕ
К 60-летию Великого Октября
Передовая — Великий Октябрь, философия и современность . . 3
A. П. Александров — Шестьдесят лет советской науки 19
B. М. Чхиквадзе — Демократия развитого социализма ...... 33
В. С. Семенов — Новые черты социального облика советского
общества 46
Т. Т. Тимофеев — Шестидесятилетие Октября и международный
рабочий класс 63
В. А. Лекторский — Исследование проблем диалектического
материализма после Октября 74
М. Э. Омельяновский — Победа Октября и революция в
естествознании 86
В. Ж. Келле — Великий Октябрь и развитие исторического
материализма 103
Йожеф Лукач (Венгрия) — Революционно-созидательный
характер эпохи, открытой Октябрем 119
Ю. А. Жданов (Ростов-на-Дону) — Исторический метод в химии 125
Н. Н. Козлова, В. М. Межуев, В. И. Толстых — Общественное
сознание: результаты и перспективы исследования 142
НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ
В. И. Герасев, С. Н. Смирнов —60-летие Великой Октябрьской
социалистической революции и исторический опыт
социалистического строительства в СССР . . . . , 158
К. X. Делокаров, А. Д. Мазылу, И. А. Гобозов, Я. Г. Фогелер —
Развитие марксистской общественной и философской мысли
после Великой Октябрьской социалистической революции 167

192
СОДЕРЖАНИЕ
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
В. Г. Горохов —А. Н. Аверьянов. Система: философская категория
и реальность 172
А. И. Титаренко — Л. В. Скворцов. История и антиистория. К
критике методологии буржуазной философии истории 174
А. С. Айзикович, А. П. Куприян — Панайот Гиндев. Философия и
социальное познание ... 177
Коротко о книгах . : 180
Резюме на английском языке . : 185
Наши авторы 190
-^*-
В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ:
Актуальные проблемы современности
Новая Конституция СССР — концентрированный итог развития Советского государства
О нравственных ценностях в современном мире
Октябрьская революция и развитие польской философской мысли
Великий Октябрь и кризис оснований буржуазной философской истории
Основные методологические принципы исследования военной истории
Диалектика и современное на учное познан ие
Ленин и гегелевская концепция универсальности практики
Мнимые контроверзы и реальные проблемы теории развития науки
Диалектика взаимоотношения предвидения и гипотезы
Принцип отражения и проблемы семиотики
«Круглый стол» «Вопросов философии»— Культура, история и современность