Здесь представлены образцы искусства
арабской каллиграфии — весьма по-
четного и любимого у народов Восто-
ка. Справа — выполненные почерком
«сульс» благопожелания («Что касается
всего полезного для людей, то пусть
оно пребудет на земле, а все плохое
уйдет в небытие», гласит одно из них)
Подобные надписи — традиционное
украшение интерьера. Их называют
«муамма» — загадка, и в самом деле,
не всякий грамотей сразу проникнет в
замысел искусного каллиграфа. Произ-
ведениями каллиграфии украшались и
поверхности архитектурных сооруже-
ний (на снимке фронтальная стена
знаменитого Топкапского дворца в
Стамбуле, XVI век), они воспроизво-
дились на керамике. Великолепный об-
разец этого искусства — лампа из
Скального храма в Иерусалиме, изго-
товленная в XVI веке в турецком горо-
де Изнике
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧ НО-ПОПУЛЯРНЫЙ
АТЕИСТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ОРДЕНА ЛЕНИНА
ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА
«ЗНАНИЕ»
Издается с сентября
1959 года
Главный редактор
В. Ф. Правоторов.
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
И. Ш. Алискеров,
А. В. Белов,
В. И. Гараджа,
И. И. Жерневская
(ответственный секретарь),
А. С. Иванов,
Н. А. Ковальский,
Э. И. Лисавцев,
Б. М. Марьянов,
В. П. Маслин,
К. А. Мелик-Симонян
(зам. главного редактора)
С. И. Никишов,
М. П. Новиков,
И. К. Пантин,
В. Е. Рожнов.
РЕДАКЦИЯ:
И. У. Ачильдиев,
О. Т. Брушлинская,
Э. В. Геворкян,
Г. В. Иванова,
М. А. Ковальчук,
Ю. М. Кузьмина,
Е. С. Лазарев,
В. К. Лобачев,
Л. А. Немира,
В. П. Пазилова,
М. И. Пискунова,
А. А. Романов,
О. М, Степовая,
О. Ю. Тверитина,
В. Л. Харазов.
Ведущий номера
О Т. Брушлинская.
Художественный редактор
С. И. Мартемьянова.
Технический редактор
Ю. А. Викулова.
Корректор
Г. В. Зотова.
Зав. редакцией
А. Л. Шумский.
На первой странице об-
ложки:
Скульптурная композиция
«Звезды поэзии» на Ломе пи-
сателей в Душанбе. Минарет
X в. (г. Айни Таджикской
ССР).
Отныне ваши верования и обы-
чаи, ваши национальные и куль-
турные учреждения объявляются
cei 'бодными и неприкосновенны-
ми. Ус -раивай е свою нацио-
нальную жизнь свободно и бес-
препятственно. Вы имеете право
на это. Знайте, что ваши права,
как и права всех народов России,
сохраняются всей мощью рево-
люции и ее органов, Советов
рабочих, солдатских, и крестьян-
ских депутатов.
Из обращения Советского
правительства «Ко -всем тру-
дящимся мусульманам Рос-
сии и Востока» (3 декабря
1917 года), подписанного
В. И. Лениным.
Издательство «Знание»
© Журнал
«Наука и религия», 1988.
С ПОЗИЦИЙ XIX ПАРТ- КОНФЕРЕНЦИИ	А. ХМУРЧИК 3. ГУЛОВА Р. АЛИМОВ	Перестройка и атеизм Люди на земле Во что молодежи верить?	2 3 17
ПРЕДЛАГАЕМ ОБСУДИТЬ	Р. ФИШ	Правда революции и националистическая мифология	4
ДИА ЛОГИ	А. КЕФТАРУ СВАМИ ЛОК- ЕШВАРАНАНДА	Узнать друг в друге братьев Общество имени Вивекананды Мы — добрые соседи	10 40 64
ПАМЯТНИКИ ОТЕЧЕСТВА	Р. БАЛАКШИН	Древо колокольное	12
ПРАВОСЛАВИЕ В ИСТОРИИ РОССИИ	Р. СКРЫННИКОВ	Патриарх Гермоген	51
ОБЫЧАЙ И СУДЬБА	Ю КУЗЬМИНА	Сквозь пламя	20
ЭНЦИКЛОПЕ- ДИЯ «НАУКИ И РЕЛИГИИ»			7
РАЗГОВОР С ЧИТАТЕЛЕМ	С. АГАЕВ	Иранская революция	26
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕН- НОСТЬ	Э. БЕРЗИН	Нострадамус	34
ЖДИТЕ ОТВЕТА		Чей же все-таки обычай?	38
НАШИ ПУБЛИКА- ЦИИ	В.ПАНОВА, Ю. ВАХТИН	Жизнь Мухаммеда	54
СТРАНИЦЫ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ	Ш. ШУКУРОВ	Было, есть и пребудет — слово	8
ГЛОБУС «НАУКИ И РЕЛИГИИ»	П. ШЮТТ	Там, далеко за Турцией...	31
ЛЮБИМАЯ КНИГА	АЛИ САФИ	Занимательные рассказы о разных людях	39
ГЕРОИ И ЕРЕТИКИ НАУКИ	С. БЛИНКОВ	Циолковский: творец и личность	44
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО	Н. МАРШ М. ЧУЛАКИ	Смерть в экстазе Мамин сибиряк	48 59
CONTENS		Содержание на английском языке	64
С ПОЗИЦИЙ XIX ПАРТКОНФЕРЕНЦИИ
Не должно быть вопросов, от ответов на которые надо
уклоняться, не должно быть сомнений, от которых можно
отмахнуться.
Из доклада М. С. Горбачева на XIX Всесоюзной парт-
конференции
перестройка и атеизм
Мы продолжаем обсуждение
проблем атеистического воспитания
в условиях радикального обновления
нашего общества. С просьбой
высказать свои соображения по ряду
< ктуьль 1ых вопросов редакция
обратилась к заведующему отделом
пропаганды Калининградского
обкома КПСС А. Г. ХМУРЧИКУ.
Корр.: Александр Георгиевич, в по-
следнее время заметно усилился инте-
рес к истории и современному состоя-
нию религии и церкви в нашей стране,
идут разговоры о росте религиозности
населения. Порою эти процессы связы-
вают с Начавшейся перестройкой,
демократизацией общества. Как вы
оцениваете влияние перестройки на
формирование научного мировоззре-
ния, атеистическое воспитание трудя-
щихся?
А. X.: Думаю, влияние это сложно
И неоднозначно. Демократизация об-
щественной жизни, несомненно, рас-
ширила возможности религиозных
организаций, служителей культа в
пропаганде своей идеологии, морали.
Голоса верующих, священнослужите-
лей звучат сегодня не только в кирхе,
костеле, храме. Их можно услышать
и в передачах Центрального телеви-
дения, радио. Информация о деятель-
ности церкви, причем позитивная,
освещающая ее участие в борьбе за
мир, за сбережение культурного на-
следия народа и т. д., все чаще
появляется в прессе. Все это размыва-
ет сложившиеся ранее стереотипы
пропагандь с деркви как о «темной,
реакционной» силе по своей природе
враждебной нашему строю. Нередки
случаи, когда примитивная, вульгар-
ная критика религии, «идеологичес-
кая брань» вызывает активный и аргу-
ментированный протест не только
верующих, но и неверующих. К тако-
му повороту Оочьшинство наших иде-
ологических кадров оказалось не
готово. Нельзя было не заметить
среди них известного замешательства
в ходе юбилейных мероприятий, по-
священных 1000-летию введения
христианства на Руси. Конечно, налицо
и оживление интереса к истории
и современной деятельности церкви.
Все так. Однако, оценивая влияние
перестройки на формирование на-
учных, атеистических представлений
масс, я определенно назвал бы его
положительным. Почему? Да прежде
всего потому, что перестройка на-
правлена на устранение несправедли-
востей и несовершенств нашего
бытия, она ставит в центр нашей
жизни человека, а следовательно,
подрывает земные корни религиоз-
ности. Те перемены, которые проис-
ходят в обществе, открывают широ-
кий простор развитию активности,
самостоятельности человека, преодо-
левают его отчужденность от полити-
ческих структур, от социалистической
собственности. А значит, он может
ощутить себя на земле полновласт-
ным и полноправным хозяином,
способным без помощи «свыше»
строить свою жизнь по законам спра-
ведливости и добра. Понятно — все
это лишь магистральные направления
движения нашего общества на пути
перестройки, и впереди еще много
трудностей, проблем, недостатков.
Корр.: Вы отметили факторы при-
нципиальные, тенденции глубинные,
но на формирование взглядов людей
оказывает воздействие и слово, пропа-
ганда — и религиозная, и атеистичес-
кая. Речь идет не только о материалах
печати, объективно рассказывающих
о деятельности церкви Известно, что
в последние годы выросло и число
религиозных организаций, которые ак-
тивно ведут проповедническую, мис-
сионерскую деятельность.
А. X.: Возросло. Но если присмот-
реться к этому процессу повниматель-
нее, то окажется, что абсолютное
большинство новых религиозных об-
щин отнюдь не новы. Не сегодня
и даже не вчера они возникли и до-
лгое время действовали, может быть,
не менее активно, чем сегодня. Но
дабы не омрачать статистической кар-
тины атеистического благополучия, их
не регистрировали, не брали в расчет,
вроде их не существовало. Ныне же,
когда такие нарушения конституци-
онных прав верующих исправляются,
когда мы открыто признаем то, что
есть на самом деле, нам говорят:
в результате перестройки растет ре-
лигиозность. Не могу с этим согла-
ситься.
Более того, снятие всех адми-
нистративных заторов, освобождение
от силовых, нажимных методов в от-
ношении местных органов власти
к религиозным организациям создает
более благоприятные условия для
преодоления религиозности.
Еще недавно иных людей привлека-
ли к религии не столько ее идеалы
и нравственные ценности, сколько
дымка таинственности, ореол, го-
нимых за инакомыслие. Ныне все эти
миражи исчезают перед лицом глас-
ности, демократизации. И мы еще раз
убеждаемся в правоте классиков на-
шей идеологии, которые говорили,
что всякая война с религией служит ей
на пользу.
Корр.: Значит ли это, что ныне все
правовые, административные про-
блемы в сфере взаимоотношений орга-
нов власти и религиозных организаций
решены?
А. X.: Конечно, нет. Во-первых,
нуждается в совершенствовании су-
ществующее законодательство. Наши
встречи с представителями церкви
показали, что они высоко ценят ле-
нинский декрет о свободе совести. Но
вот принятое в апреле 1929 года
постановление ВЦИК и СНК РСФСР
«О религиозных объединениях» уже
означало известный отход от ле-
нинских принципов, и линия эта
продолжалась и в последующие годы.
В нашей области, хотя и сравнительно
молодой, она образовалась в 1946 го-
ду, также допущено в этой сфере
немало перегибов. Мы надеемся, что
в готовящемся проекте нового закона
о свободе совести основополагающие
ленинские принципы получат твор-
ческое развитие применительно к
современным реальностям.
Во-вторых, немало еще нарушений
в практическом осуществлении зако-
нодательства, дает о себе знать
инерция мышления, порой действуют
установки прежних лет, желание под-
толкнуть, ускорить процессы духов-
ного созревания общества. Все это
тормозит, сдерживает нравственный
прогресс.
Корр.: Вы затронули важные воп-
росы социально-политических, пра-
вовых условий атеистического воспи-
тания. А есть ли новые веяния в атеис-
тической пропаганде, меняется ли ее
облик?
А. X.: Она постепенно очищается от
упрощенческих схем, догматических
2
представлений, эмоциональной во-
инственности. Все больший упор де-
лается на выводы науки, факты исто-
рии и современной жизни Правда,
и сегодня иной пропагандист норовит
подобрать лишь те факты, что говорят
о консервативной, реакционной роли
церкви в истории нашего государства,
делает вид, что не существует ее
патриотической, миротворческой де-
ятельности, обходит ее участие в ак-
циях милосердия. На первый взгляд,
это вроде бы «удобно», так как при
этом критика имеет внешне стройный,
строгий, непротиворечивый характер.
Но ведь реальные, жизненные проти-
воречия при этом остаются. Люди
видят их, видят односторонность, од-
нобокость подобных идеологических
конструкций и начинают с недове-
рием относиться ко всей системе
научного атеизма. Так что прими-
тивный атеизм ныне дело не только
бесполезное, но и вредное.
Больше стало дискуссий, диалогов,
зачастую острых, жарких, но без
оскорблений чувств верующего чело-
века. К сожалению, у нас нет опыта
мировоззренческих дискуссий, поэто-
му сегодня им часто не хватает
культуры. Учимся, набираемся опыта.
Значительно расширилась тематика
атеистических лекций и диспутов.
В центре мировоззренческих спо-
ров — вопросы смысла жизни, счастья
и справедливости, выживания челове-
ческой цивилизации, роли религии
и церкви в истории нашей госу-
дарственности и культуры.
Корр • И последний вопрос. Я пони-
маю, что в системе атеистического
воспитания нужно менять многое. Но
что, по вашему мнению, в первую
очередь?
А. X.: Кадры. Все наши замыслы не
выйдут за рамки благих мечтаний,
если не будет организована подготов-
ка пропагандистов, хорошо знающих
историю, философию и психологию
религии, умеющих отстаивать свои
взгляды, убеждать людей, опираясь
на данные современной науки, факты
истории и современной жизни.
И конечно же, вся наша пропаганда
должна решительно повернуться ли-
цом к человеку. Чем привлекает
сегодня церковь людей? Проявле-
нием внимания, индивидуальным под-
ходом к каждому оказавшемуся в по-
ле ее зрения, нуждающемуся в помо-
щи. А./ль все еще никак не откажемся
от «Мала», от привычки оперировать
тысячами, десятками тысяч — людей,
лекций, мероприятий, бесед и
т. д. Пора научиться видеть в каждом
человеке личность, с ее потребностя-
ми, заботами, устремлениями. Это
единственно верный подход к воспи-
тательной работе вообще и атеисти-
ческой в частности. Лишь на этом пути
можно рассчитывать на ее эффектив-
ность.
ЛЮДИ
НА
ЗЕМЛЕ
Вопросы, обсуждавшиеся на XIX
Всесоюзной партконференции, и
сейчас, по прошествии четырех
месяцев, в центре внимания
общественности. Наш корреспондент
А. Г у л о м о в встретился с
делегатом конференции от
Таджикской партийной организации
бригадиром колхоза имени XXII
партсъезда Орджоникидзеабадского
района Зулайхо ГУЛОВОЙ
- Какое ваше главное впечатление от
конференции?
— Для меня, да и не только для меня,
конфере щия стала школой, которая учит
без оговорок, скидок и умолчаний выде-
лять самое наболевшее на своем, так
сказать, участке, привлекать внимание
к тому, что требует первоочередного
решения, потому что имеет значение для
жизни всего общества, а не только для
тебя лично.
— Что же является таковым на вашем
участке?
— Защита дехканина, человека, рабо-
тающего на земле, создание человеческих
условий для его работы, для того, чтобы
его труд был эффективным. Сегодня он
ущемлен в правах и возможностях, к при-
меру, имеет более чем скромную пенсию.
Невелики и его возможности поправить
дела свои за счет личного хозяйства:
в республике мало свободной земли,
пригодной для обработки. Нередко дехка-
нин слышит: хочешь жить лучше, поезжай
из кишлака в город или иные края — где
недостает сегодня рабочих рук. Так-то оно
так. Только и на новом месте не просто:
нет жилья, нет необходимой профессии,
да и к городской жизни не сразу
привыкнешь. Таджики привязаны к земле
предков, к месту своего рождения. Как
говорится, где родился, там и сгодился. Их
упрекают в этом. Но так ли уж плоха
привязанность к своей «малой Родине»?
Разве лучше, когда утрачиваются связи
человека с землей и становится он этаким
перекати-полем? Думаю, надо прежде
всего повысить отдачу от земли. А для
этого больше заботиться и механизации
труда, строить перерабатывающие пред-
приятия не в далеком городе, а ближе
к полям колхозов, совхозов. Будет менять-
ся характер, условия труда — появится
потребность в новых знаниях, индустри-
альных профессиях, новой культуре, по-
степенно изменится и образ жизни дехкан,
произойдут и перемены в их сознании,
может быть, кто-то ощутит тягу к городу.
Еще одна большая проблема — отноше-
ние колхозника к коопторгу. Его предста-
вители покупают у дехканина овощи за
копейки, а продают за весомые рубли,
далеко превышающие действительные за-
траты коопторга на реализацию, на-
кладные расходы. Не боюсь сказать, что
тут настоящая спекуляция, дехканину не-
доплачивают, но ведь и труженики в горо-
де вынуждены платить втридорога неиз-
вестно почему. Вот где нарушение принци-
па справедливости и по отношению
к дехканину, и к рабочему, словом,
к труженику. Куда идут эти полученные
коопторгом солидные деньги, труженикам
неизвестно, потому что если им скажут —
на социальные нужды, они этому не
поверят, ибо соцкультбыт на селе у нас
в первобытном состоянии.
— Зулайхо, но о вашей бригаде не
скажешь, что ее интересы ущемлены или
труд не получает должной оценки?
— На примере нашего коллектива могу
сказать, что в последнее время наметились
перемены к лучшему Мы работаем по
принципу семейных звеньев и если нам не
будут в этом мешать, еще улучшим
показатели. В этом году у нас было
в колхозе вдоволь овощей, и наша заслуга
тут есть. К моему большому сожалению,
слышны скептические высказывания в ад-
рес метода семейных звеньев, кому-то он
не нравится, мол, много самостоятельнос-
ти, боятся, что люди будут иметь хорошие
заработки. Но у нас в колхозе, с тех пор как
этот метод стал широко применяться,
жизнь стала заметно лучше. Наконец
закончили строительство больницы в до-
полнение к амбулатории, больше строится
жилья. В том, что мы заметно прибавили
в работе, сказалось, по моему мнению,
и то, что женщин стало в колхозных
бригадах за последнее время—-год,
два — значительно больше.
Чья же это заслуга — женсоветов?
Кишлачных советов?
— Нет. Их влияния на нашу жизнь пока
мы не ощущаем. Вероятно, это произошло
под воздействием общих наметившихся
перемен в обществе, привлекла и лучшая
организация труда, возможность получать
по труду. И хотя в женской жизни у нас еще
много плохого, даже жестокого, страшно-
го, но мне хочется думать, что дело
повернулось к хорошему. А если еще
и кишлачные советы, женсоветы начнут по-
настоящему работать... Пока же мы видим
и запущенные улицы, и годами заморо-
женные стройплощадки объектов соц-
культбыта, или не видим — организации
нашего досуга, внимания к проблемам
семьи, да многого не видим. Вот, может
быть, теперь, когда у советов будет
больше полномочий и средств, придут
в них энергичные, инициативные люди ..
Должен же кто-то заботиться обо всем
этом, нам ведь времени на все не хватит —
мы на поле, на производстве.
— А на семью времени у вас, Зулайхо,
хватает?
— Стараюсь, это святое дело. Вот
недавно встретили из армии сына — Сух-
робжона, отзывы о его службе хорошие.
Скоро младшего Таджитдина проводим,
надеюсь, не уронит чести семьи Гуловых.
А я еще заканчиваю учебу в сельхозинс ги-
туте, заочно, конечно.
3
ПРЕДЛАГАЕМ ОБСУДИТЬ
Правда революции и националистическая мифология
Радий ФИШ
Сегодня все острее потреб-
ность каждого народа и всего
общества знать и понимать во
всей полноте свою историю,
давнюю и недалекую. Забытые
или вычеркнутые из нее, а то
и извращенные факты, события,
судьбы надо возвратить на при-
надлежащее им место, дать им
правильную оценку, и это помо-
жет увидеть определенные за-
кономерност и, лучше разобрать-
ся в происходящем. Для меня
несомненно, что оздоровление
духовной атмосферы, например
в республиках Средней Азии,
не будет полным без обращения
к ее революционной истории,
также претерпевшей немало
всякого рода искажений.
Здесь я лишь намечу ряд
проблем, которые надо иссле-
довать сообща — историкам, со-
циологам, религиоведам, лите-
раторам
Что известно, к примеру, на-
шей интеллигенции, молодежи о
таком явлении всемирно-исто-
рического значения, как бухар-
ская революция 1920 года? Ра-
ботая над биографическим ро-
маном о Садриддине Айни, я
обнаружил, что и мне, востоко-
веду, известно о ней чрезвычай-
но' мало. Так же, как о рево-
люционных событиях в Хиве.
Многие ли знают, что Бухарская
и Хорезмская республики были
сначала народными, потом —
социалистическими и в этом ка-
честве были упразднены в ок-
тябре 1924 года? Решения Ста-
лина по этому вопросу принци-
пиально противоречили позиции
Ленина. Вместо исторической
правды о становлении Советской
власти в Средней Азии препод-
носилась ложная, а потому мерт-
вая схема, спрямлявшая зигзаги
пройденно! о пути, стиравшая
противоречия, скрывавшая дра-
матизм и трагичность событий.
В этой истории победы выгляде-
ли так, словно и не были опла-
чены дорогой ценой. Я называю
эту схему мертвой и потому,
что большинство людей, свер-
шавших бухарскую революцию,
были уничтожены в годы, кото-
рые мы сейчас называем перио-
дом культа личности. Имена
этих людей находились под за-
претом, да и сейчас еще к ним
не спешат обращаться историки.
А без тех имен — какая же мо-
жет быть правда истории? Наш
долг — воскресить их в народ-
ном сознании, показать их таки-
ми, какими они были в действительности,
без идеализации, но и без очернительства.
Показать, как они преодолевали и часто
так и не могли до конца преодолеть
предрассудки патриархально-феодальной
среды, и они. эти предрассудки, порожда-
ли в новой жизни то, что Ленин называл
«комчванством», а сейчас, наверное, надо
бы назвать «комбайством». Но ведь на
протяжении жизни одного поколения —
а для большинства этих революционеров
жизнь оказалась весьма короткой — за
два* десятилетия был проделан путь от
феодализма, от азиатского способа произ-
водства к социалистическим рубежам.
Уникальный, драгоценный опыт, но нам
надо отдавать себе отчет и в том, каковы
Садриддин
Айни.
Демонстрация
в Бухаре. 1920 г.
Файзулла Ходжаев.
были издержки этого ускорения. Какие
муки, какие испытания и какие победы
достались на долю этого поколения!
В то время государственными, полити-
ческими деятелями становились личности
поистине выдающиеся, при всей их слож-
ности и противоречивости. Среди таких —
и Абура^ф Фитрат, крупный ученый-фило-
лог, писатель, показавший всю непригляд-
ность и опасность для личности религиоз-
ного фанатизма, человек авантюрной
судьбы, ставший министром-назиром
иностранных дел Бухарской Народной
Советской Республики, представлявший ее
при правительстве РСФСР в Москве; это
и фабрикант Мухиддин Мансуров, безвоз-
мездно отдавший все свое состояние
чароду, министр-чазир торговли и
промышленности БНСР, глава прави-
тельственной делегации республики, под-
писавший в 1921 году союзный договор
с РСФСР, который определил основы
военного и экономического союза трудя-
щихся Бухары с русским народом. Это
и его сын Абдулкадир Мухиддинов —
один из основателей Бухарской компар-
тии, первый председатель ревкома Бу-
хары. Поэт и просветитель Ахмаджон
Хамди, министр социального обеспечения
БНСР, впоследствии представитель рес-
публики в Москве. Деятельность этих
людей содержала значительный демокра-
тический потенциал, они пользовались
большим влиянием в массах, служили
примером в выборе пути, в духовной
ориентации. Пока что опыт бухарской
революции не стал нашим достоянием.
Для меня несомненно, что это отрицатель-
но сказывается на строительстве нацио-
нальных отношений. Забвение этого
опыта, умалчивание правды о том периоде
не дает возможности в полной мере
использовать наш исторический опыт ре-
волюционным силам в странах зарубежно-
го Востока.
Забвение многих значительных фигур,
действовавших на Советском Востоке в
20 — 30-е годы, когда здесь шли сложней-
шие процессы, имевшие огромные по-
следствия, означало отказ от революцион-
ной преемственности. Настало время дать
справедливую историческую оценку тако-
му явлению, как джадидизм. По-арабски
«джадид» — значит сторонник нового.
Движение Это родилос» в Казани и в Азер-
байджане в годы, предшествовавшие пер-
вой русской революции. Татарские и азер-
байджанские просветители добивались,
казалось бы, в то время немыслимого:
преподавания светских предметов в рели-
гиозных школах, введения новых методов
обучения, позволявших дать грамоту наро-
ду. Их идеи пришли и в Бухару. После
1905 года здесь возникло «Тайное об-
щество воспитания детей». Организовал
его упоминавшийся уже Ахмаджон Хамди.
Общество действовало тайно — ибо вся-
кое обучение не Корану, не-исламу жесто-
ко преследовалось религиозными фанати-
ками и эмирскими властями. Если джади-
дизм в Татарии, в Азербайджане — на
каком-то его этапе и с оговорками — еще
можно квалифицировать как буржуазно-
реформистскую идеологию, ибо в этих
регионах были достаточно развиты капита-
листические отношения, то для Бухары это
определение никак неприемлемо. Эмират
был заповедником средневековья, и воз-
никший здесь джадидизм прежде всего
явился идеологией просветительской, ан-
тифеодальной, по характеру вполне срав-
нимой с просветительством в Европе
XVIII века. Другое дело, что история
Средней Азии развивалась с невероятной
скоростью, и на каждом этапе джадидизм
расслаивался социально. Одни его идеоло-
4
ги пошли в революцию, другие стали
сочувствующими попутчиками, третьи за-
няли выжидательную позицию, четвертые
встали на путь борьбы с Советской
властью. Личная определенность каждого
сделанного выбора помогает раскрыть
гуманистическую природу нашей ре-
волюции. При всех его классовых рассло-
ениях именно из джадидизма родилась
революционно-демократическая «младо-
бухарская партия», впоследствии слив-
шаяся с Бухарской компартией, а многие
бывшие «младобухарцы» стали выдающи-
мися деятелями советских республик.
Файзулла Ходжаев, например, был одним
из шести сопредседателей ВЦИК, Садрид-
дин Айни — первым президентом Акаде-
мии наук Таджикистана.
После опубликования книги о Садр ид ди-
не Айни, которую мы написали в соавтор-
стве с Рахимом Хашимом*, я получаю
много писем от тех людей, чьи родные
и близкие участвовали в бухарской ре-
волюции. Письма идут из Сухуми и Махач-
калы, Нальчика, Орджоникидзе, Казани.
Ведь революцию в Бухаре совершали не
только таджики и узбеки, вместе с ними
были здесь и русские, и представители
народов Северного Кавказа, и аджарцы,
и татары. Реальная, а не мифическая
история революции — живой источник ин-
тернационализма, взаимного доверия на-
родов, избравших общий путь борьбы за
социальную и национальную справедли-
вость.
Сегодня надо этот опыт осмыслять
и задуматься о некоторых извращениях
в межнациональных отношениях в послед-
ние годы. Во времена господства здесь
русского царизма народы Средней Азии
были фактически лишены собственного
культурного наследия. К чести демократи-
ческой русской интеллигенции, советской
и русской науки, они не только вернули
народам Советского Востока их нацио-
нальную культуру, но и сделали ее
достоянием культуры мировой. Вспомним
замечательных русских востоковедов Бар-
тольда, Крачковского, Самойловича, Бер-
тельса. Это благодаря их научному по-
движничеству Ибн Сина и аль Фараби,
Низами и Алишер Навои, Насири Хоеров
и Камаледдин Худжанди, другие классики
Востока известны теперь не только нашей
стране, но и всему миру.
Но вдруг к вящему изумлению всех, кто
знаком с историей культуры Востока, кто-
то взялся доказывать, что аль Фараби —
казах, потому что он родился на террито-
рии нынешнего Казахстана. А место рож-
дения Ибн Сины стали переносить из
одного кишлака в другой на том основа-
нии, что он будто бы был не таджик,
а узбек, а в таком-то кишлаке живут ныне
таджики, а не узбеки. Почему-то неко-
торые деятели культуры стали сражаться
между собой за принадлежность того или
иного классика той или иной нынешней
нации Советского Востока. Это столь же
нелепо, как если бы русские, украинцы
и белорусы взялись бы спорить между
собой, кому из них принадлежит «Слово
о полку Игореве», хотя во время его
написания не было ни русских, ни украин-
цев, ни белорусов: это наследие всей
славянской культуры и общее достояние
культуры человеческой. Точно гак же
классическое наследие народов региона,
который была принято называть мусуль-
манским миром, является их общим
достоянием, на каком бы языке ни писал,
где бы ни родился тот или иной его
создатель. Да, аль Фараби писал по-
арабски, а родился в селении, которое
теперь находится в нынешнем Казахстане.
Но ведь арабский язык был языком науки
для всего Ближнего и Среднего Востока,
как латынь — для всей средневековой
Европы. Да, Низами и Руми писали на
фарси, а родились соответственно в
нынешних Азербайджане и Афганистане
Но ведь язык дари-фарси именно в тот
исторический период, когда творили эти
великие поэты, был Языком изящной
словесности для всех народов ре-
гиона, и представителями многих на-
родов создавалось то замечательное
явление мировой культуры, которое наука
именует сейчас фарсоязычной средневе-
ковой литературой. Да, Алишер Навои
писал и по-тюркски. Но не на турецком или
узбекском, не на каракалпакском или
туркменском, не на казахском или татар-
ском, а на старотюркском. Можно сколько
угодно бить себя в грудь, называясь
интернационалистом, но вступая в спор
о том, чей же поэт Низами — агеобайд-
жанский или таджикский, показываешь,
сколь мало интересует тебя существо
творчества этих классиков, которые повто-
ряли, что смысл их трудов не в разделе-
нии, а в объединении людей и народов.
«Я воспринимаю радость и горе любого
народа земли, как горе моего собственно-
го народа, как свою собстгенную радость
или । оре».— говорил великий турецкий
поэт-коммунист Назым Хикмет. И в этих
словах, мне кажется, выражена суть проле-
тарского интернационализма. Интернаци-
онализм — это не только солидарность
с народами Африки или с революционера-
ми Никарагуа. Это не улица с односторон-
ним движением. Я бывал во многих школах
Бухарской области. Там на стенах портреты
Маяковского и Горьмого, Шолохова и Пуш-
кина, Некрасова и Менделеева, Попова
и Гагарина. И это прекрасно. Мы хорошо
знаем, о чем свидетельствует это — о при-
общенности к культуре всей страны. Но не
видал ь школах портретов Ибн Сины,
Низами, Нагои, Улугбека, Фирдоуси, Рай-
ниса, Руставели Не слышал, например,
о вечерах узбекской культуры в таджикс-
ких школах, и таджикской культуры и лите-
ратуры в школах узбекских В вузах
Узбекистана слыхом не слыхивали о куль-
туре уйгур и татар, хотя ja Узбекистане
живут и татары, и уйгуры. Плохи дела
с изучением родных языков Не недавнем
пленуме Союза писателей СССР литера-
торы Украины и Белоруссии с горзч>ю
говорили об исчезновении в республиках
школ с обучением на родном языке. Да,
русским должен владеть каждый созна-
тельный гражданин нашей страны, ибо это
не только язык нашего многонационально-
го общения,— это средство приобщения
всех, и самых малочисленных, наших
народов к мировой культуре. А можно ли
изучать другой язык не зная хорошо
своего родного?
Но вот пример другого рода. Когда
в Латвийском университете (а преподава-
ние здесь ведется на латышском языке)
закрыли философское отделение, об-
щественность настояла на возобновлении
его работы — ведь отсутствие философ-
ского образования на родном языке тор-
мозит мышление народа, поскольку язык
единственная живая реальность мышле-
ния. В наших среднеазиатских республиках
с таким подходом мне встречаться не
приходилось
Я думаю что точно так же, как
интеллигент любой нации Советской
страны должен владеть русским языком,
так интеллигент, работающий в республи-
ке, обязан владеть ее национальным
языком, хорошо знать культуру народа
М. В. Фрунзе хорошо знал киргизский,
многие деятели партии, чья работа прохо-
дила в Средней Азии, владели языками
здешних народов Этой традиции сле-
дуют и теперь лучшие люди, выдвигаемые
партией на руководящую работу в респуб-
ликах.
Сегодня, в условиях демократизации
нашего общества, приходит в движение
инициатива масс. На этой большой волне
всплывает не только то, что служит на
Пользу народу. Очевидно, например, что
под вывеской общества «Память» пытается
организационно оформиться русский на-
ционал-социализм. В излагаемой неко-
торыми активистами «Памяти» программе
просматривается весь набор неошовинис-
тической идеологии: спекуляция на ре-
альных бедах русской деревни, на небре-
жении памятниками русской культуры,
спекуляция, прикрываемая тем, что Ленин
якобы отказался после Октября от теории
двух культур в русской национальной
культуре. Отсюда — пренебрежение к
культуре других народов, противопостав-
ление наций; запугивание «заговором
мирового масонства». Это нам отзывается
еще бериевская кампания «борьбы с кос-
мополитизмом». Но не только- Возрожде-
нию черносотенной мифологии, к сожале-
нию, способствовали и вышедшие в по-
следнее время исторические, вернее,
антиисторические романы, способствуют и
разного рода искажения отечественной
истории в искусстве. Как участник Великой
Отечественной войны, я чувствую себя
оскорбленным, когда, например, в таких
фильмах, как «Освобождение» не вижу на
экране восточных лиц, хотя известно, что,
например, солдат-бухарцев на фронтах
Отечественной войны погибло свыше
40 тысяч. Как искажение правды истории
воспринимается и памятник- 28 гвардей-
цам-панфиловцам под Москвой. Мы зна-
ем, где формировалась эта дивизия и
сколько в ней было воинов-казахов Но Это
не нашло отражения в лицах каменных
фигур памятника. Конечно, памятник не
копия действительности, а символ. Но на то
они и символы, чтобы концентрировать во
* Р. Фиш, Р. Хашим. Г лазами совести. Повесть
о С. Айни. М., 1960.
5
всей полноте суть того события, что
увековечивается для поколений.
Искажения межнациональных отноше-
ний, в чем бы они ни проявлялись,—
серьезное препятствие развитию нового
мышления, перестройке. Они опасны, где
бы ни происходили. Декларации «Памяти»
создают оОраз мифического врага. Той же
попыткой были действия вдохновителей
известных србытий в Алма-Ате. Немало
проявлений национализма — а значит, не-
гативно! и отношения в другим нациям —
памятно нам в книгах некоторых узбек-
ских, азербайджанских, армянских писате-
лей. К чему приводят любые искажения
в межнациональных отношениях, наруше-
ния принципов интернационализма по-
казывает серьезность событий в Нагорном
Карабахе, Сумгаите.
В интервью академика О. Богомолова
газете «Известия» я прочитал важный
тезис, который приближает к пониманию
социальных корней шовинизма и национа-
лизма в их новых формах. Ученый говорит
о настоятельной необходимости исследо-
вать, «как с помощью местничества и ве
домственности общенародная собствен-
ность стала превращаться в якобы группо-
вую». Эта подмена общенародных интере-
сов групповыми и есть сопротивление
политике партии по перестройке нашей
экономической и общественной жизни. То
же и с национализмом — противопостав-
ляя один народ другому, националисты
всегда пытаются выдать свои групповые,
корыстные интересы за общенациональ-
ные. Обычно национализм ищет опору
в религии. Они, лишенные в нашем
обществе прежних надежно питавших их
обстоятельств, сегодня поддерживают
друг друга, национальное подменяется
религиозным, религиозное выдается за
национальное. И мы видим, как неумелые
действия в отношении религии вызывают
напряженность в национальных отноше-
ниях, идут на пользу национализму. Вуль-
гарно-силовая административная борьба
с религией лишь тормозит освобождение
масс от религиозных предрассудков. Наш
собственный и зарубежный опыт показыва-
ет: не с религией надо бороться, а за
освобождение масс из-под ее влияния. Мы
забыли предупреждение Энгельса: «В ре-
лигии заключена не только мораль гос-
подствующих классов, но и надежды
угнетенных». Нарушение принципов со-
циальной, а следовательно, и националь-
ной справедливости, разрыв между сло-
вом и делом привели к оживлению
и националистических, и религиозных
предрассудков, используемых опреде-
ленными группами в своих корыстных
целях. Без правды с этими предрассудка-
ми и предубеждениями не справиться. Это
и правда истории, и правда революции,
и правда о недавних и сегодняшних
событиях нащей жизни. Это уничтожение
разрыва между словом и делом, между
тем, в чем убежден, и что проповедуешь.
И еще раз возвращаюсь к поистине
бесценному опыту строительства соци-
ализма на Советском Востоке. Об этом
опыте, как отрицательном, так и положи-
тельном, мы знаем сегодня далеко не все.
Вот, рапример, такой факт: в 20-е годы
в Туркестане за антирелигиозную пропа-
ганду исключали из партии. Справедливо
решили — раз большинство народа рели-
гиозно, вести борьбу с религией значило
оттолкнуть от себя народ.
В качестве члена Советского комитета
по связям с писателями Азии и Африки
мне часто приходится беседовать с писате-
лями этих регионов, людьми других
профессий. И всякий раз меня просят:
«Дайте нам книги, где был бы описан опыт
революции на Советском Востоке! Дайте
художественные произведения, которые
могли бы сыграть ныне ту роль, которую
играла «Как закалялась сталь» во время
войны». Сейчас некоторые наши востоко-
веды пишут труды, посвященные ре-
волюционному движению в странах Восто-
ка, социальной роли ислама в разные
периоды истории. Но их книги, к сожале-
нию, выходят тиражами в тысячу — две
тысячи экземпляров. Что касается худо-
жественных произведений, то я таковых
назвать не могу.
Не так давно обратили на себя внимание
общественности обширные статьи доктора
исторических наук Игоря Беляева в «Лите-
ратурной газете»1. Впервые в нашей
массовой печати определенно указыва-
лось на опасность религиозного экстре-
мизма, рассказано о том, как «наши
идейные враги пытаются разыграть ис-
ламскую карту». Экстремизм — религи-
озный, националистический, социальный,
круто замешанный на демагогии, провока-
ционные попытки «требовать всего и не-
медленно», смыкаясь с затаенным жела-
нием консерваторов ничего не менять или,
по меньшей мере, затормозить перемены,
как показали последние события, среди
них и события вокруг Нагорного Карабаха,
является серьезным препятствием на пути
обновления нашей жизни. К сожалению,
пафос «первопроходца» помешал, с моей
точки зрения, И. Беляеву провести четкое
различие между исламским экстремиз-
мом и исламом вообще, между массами
трудящихся мусульман и теми, кто пытает-
ся использовать ислам в своекорыстных
политических целях.
Малоинформированный в этих вопросах
читатель может сделать из статей «Ислам
и политика» вывод, что население наших
республик, где традиционно распростра-
нен ислам, является потенциальной агенту-
рой ЦРУ. Автор ведет речь о «парал-
лельных» мечетях,— так в западной прес-
се называют не получившие официальной
регистрации молельные дома, и приводит
цифру 1800. Интересно, откуда эта цифра?
В статье рассказывается, что в Джезказ-
ганской области 500 тысяч рублей израсхо-
довано на восстановление мечети, и куда,
мол, смотрел обком, дескать, почему не
вмешался. А почему, собственно, обком
должен был вмешиваться, если эти деньги
собрали верующие, согласовавшие по за-
кону строительство? А что если вдруг эта
мечеть — памятник культуры, как, ска-
жем, медресе Шер Али в Самарканде?
Тогда на реставрацию 500 тысяч рублей
явно недостаточно. На восстановление
подобных объектов в Москве и Ярославле,
Самарканде, Хиве расходуются куда боль-
шие суммы. И это правильно. Автор
рассуждает о неких «суфистах» — мусуль-
манских фанатиках, которые проникли
якобы в студенческую и даже профес-
сорскую среду. Видел ли он этих фанати-
ков? Суфизм — моя специальность, ни
о чем подобном мне неизвестно. Кстати,
не «суфисты», а суфии, и они не были все
сплошь фанатиками, иные выступали про-
тив официальной исламской ортодоксии,
прославились как ученые, поэты. Происхо-
дило все это многие десятилетия назад.
Откуда у автора сведения о «суфистах»?
Ответ на этот вопрос есть в самих статьях:
он обнаружил их в зарубежной прессе.
Эти статьи И. Беляева представляются
мне примером старого мышления, соглас-
но которому все чуждые нам движения,
любое несогласие внутри страны возни-
кает по воле ЦРУ. Неперестроившаяся
международная журналистика, привыкшая
пользоваться закрытыми материалами
ТАСС, то есть информацией иностранных
агентств, привыкшая на основании ряда
подобранных цитат делать заранее извест-
ные выводы, обнаруживает полную несос-
тоятельность при обращении к событиям
нашей внутренней жизни. Не сомневаюсь
в благих намерениях автора, но таковыми,
как принято говорить, вымощена дорога
в ад. В результате создается еще один
образ — «внутреннего потенциального
врага», одни советские люди противопос-
тавляются другим, на сей раз уже по
религиозному признаку. Приведу всего
лишь одну цитату: «Где-то в Каракумах
есть поселок Ислам. Сам слышал по радио.
Я бы не стал злоупотреблять двусмыслен-
ностями,— пишет автор. — Там, где нет
необходимости, отказался бы от имен
и фамилий, звучащих в переводе как
«религия Мухаммада» или как «свет исла-
ма, свет религии».
Расул — в переводе «посланник Алла-
ха» — имя всемирно известного поэта,
члена Президиума Верховного Совета
СССР. Мустай — сокращенное от Муста-
фа-Мухаммад — имя другого известного
поэта-коммуниста. Следует ли им по
рекомендации Игоря Беляева сменить
имена? А что делать тысячам Федоров —
в переводе с древнегреческого это имя
означает «дар божий». А ведь есть еще
и Богомоловы, Боголюбовы, Богословские.
Как с ними быть?
И. Беляев призывает: «Ни в коем случае
не допускать использования религии му-
сульман в ущерб нашему Отечеству —
Союзу Советских Социалистических Рес-
публик!». А как с религией христиан?
Иудаистов? Разве не каждую религию,
бытующую у нас, а не только «исламскую
карту» пытаются разыграть наши идеоло-
гические противники?
Нам надо избавляться от «образа врага»,
этого атрибута нашего старого мышления,
надо понять, что же на самом деле нам
враждебно и внутри и вне нас, и стараться
и узнавать друзей, и создавать себе
их. В этом нам помогает опыт предыдущих
поколений, уже решавших задачи, сопо
ставимые по масштабам тому, что хотим
совершить мы сегодня.
1 «Литературная газета», 13 н 20 мая 1987 г.
6
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
«НАУКИ И
РЕЛИГИИ»
Та часть нашей энцикло-
педии, которую мы публику-
ем р этом номере, относится
к исламу — третьей из так на-
зываемых мировых религий,
возникшей в VII веке иа Ара-
вийском полуострове. Приво-
димые слова, пожалуй, самые
главные для каждого ее по-
следователя — мусульмани-
на. Это лишь начало ислам-
ского раздела журнальной
энциклопедии, мы продолжим
его в следующих номерах.
д
ЛЛАХ. «Бисмил-
ла!» — повторяет не один раз
в день мусульманин. «Аллаху
акбар!» — слышится со сто-
роны мечети призыв на мо-
литву. «Ла нлаха илла-лла-
ху» — обязательно произне-
сет правоверный, совершая
намаз. «Иншалла!» — скажет
он, задумывая какое-то дело,
«Машалла!» — воскликнет,
выражая высшее одобрение
чему-либо. Во всех этих вы-
ражениях есть имя мусуль-
манского бога «Аллах».
Вероятно, оно произошло от
арабского слова «илах» —
божество. Священное писа-
ние ислама — Кораи — это
как бы прямая речь Аллаха,
обращенная к пророку Му-
хаммеду, а через него — к
людям. Во многих сурах (гла-
вах) Корана бог говорит сам
о себе: «Он —- Аллах — един,
Аллах, вечный: не родил, и не
был рожден и не был ему рав-
ным ни один!» В исламе счи-
тается, что Аллах также бог
иудеев и христиан, это он по-
слал к людям пророков Мо-
исея, Иисуса Христа, но они
донесли до людей лишь часть
истины, многое потом было
искажено, и тогда Аллах дал
последнего пророка — Му-
хаммеда, благодаря ему и ут-
вердилась истинная религия
Образ Аллаха в Коране
создают его 99 «прекрасных
имен», повторяющихся на
протяжении всей книги: он
милосердный, милостивый,
всевидящий, всезнающий, да-
ющий надежду и мстящий,
прощающий и наказываю-
щий, и т. д. и т. п. Правовер-
ный обязан как можно чаще
произносить эти имена и не-
пременно несколько раз в
день — формулу «ла илаха
илла-ллаху» — «нет божест-
ва, кроме Аллаха», в которой
выражен основной догмат
ислама - единобожие.
Два важных имени Аллаха
содержатся в словах, начи-
нающих почти все сурЫ Ко-
рана: «Бисми-ллахи-р-рахма-
ни-р-рахим» — «Во имя Ал-
лаха, милостивого, милосерд-
ного». Традиция велит начи-
нать с этих слов молитву, де-
ловое и личное письмо, ли-
тературное произведение,
проповедь, публичное выступ-
ление перед мусульманами и
т. п. Учение об именах Ал-
лаха — важная часть ислам-
ского богословия, вот уже
14 веков мусульманские уче-
ные не теряют надежду найти
еще одно имя бога — сотое
по счету, своего рода фило-
софский камень мусульманст
ва.
В кораническом образе Ал-
лаха множество противоре-
чий, составляющих предмет
бесконечных споров. Скажем,
с одной стороны, «иншалла»,
т. е. все в руках Аллаха все
будет так и только так, как он
предпишет, а с другой — в
исламе есть важное понятие
о свободе воли, которое пред-
полагает ответственность са
мого человека эа свои поступ
ки. Или такое: в Коране ска-
зано, что нельзя вообразить
Аллаха, что нет ему подобных
ни в чем, но в Коране есть
и места, где говорится и о
глазах Аллаха, и о его руках,
и о способности сидеть и т. д.
Не все мусульмане едины
в вопросе о взаимоотношении
людей и Аллаха, разные на-
правления толкуют его раз-
лично Но любой мусульма-
нин мира, восхитившись чем-
нибудь, удивившись, будучи
не в силах что-то понять или,
напротив, осознав что-либо,
скорее всего воскликнет: «Ал-
лах акбар!» — «Велик Ал-
лах!»
УХАММЕД. «Нет
божества, кроме Аллаха, и
Мухаммед - посланник (ра-
сул) Аллаха» — так звучит
шахада — свидетельство му
сульманской веры. Согласно
исламу, Мухаммед - смерт-
ный человек, но избранный
богом для истинного, послед-
него пророчества. Многих
представителей других куль-
тур, связанных с иными рели-
гиями, привлекала фигура
этого незаурядного деятеля,
основавшего первую мусуль-
манскую общину, давшего им-
пульс третьей мировой рели-
гии.
Считается, что родился
Мухаммед в 570 году. Про-
исходил из рода хашим, пле-
мени курейш, главенствовав-
шего в городе Мекке. В 610
году он объявил близким, что
ему извне приходят видения
и речи и он уверен, что их
посылает ему бог, избравший
его для просвещения арабов.
Вскоре он произнес свои пер-
вые проповеди перед меккан-
цами. Тогда еще раз подтвер-
дилось, что «нет пророка в
своем отечестве». Мухаммед
с небольшой группой привер-
женцев был осмеян, их нача-
ли преследовать. В конце
концов произошло бегство,
или, как чаще говорят,—
переселение (хиджра) проро-
ка новой веры и его немного-
численных последователей в
город Йасриб, где и возникла
первая мусульманская общи-
на — в 622 году. Йасриб по-
том стал называться Медина
(Мадинат ан-наби — город
пророка), а год переселения
сделался началом мусульман-
ского летосчисления — хид-
жры.
В жизни Мухаммеда были
трудные периоды, когда ему
грозило поражение Но, уве-
рившись в своей миссии, он
действовал как умный, даль-
новидный политик. После ря-
да событий, в 630 году, Мекка
признала пророка. Мухаммед
совершил ритуал поклонения
находящемуся в Мекке обще-
арабскому святилищу — хра
му Каабе, приказав уничто-
жить ее идолов. Но священ-
ный «черный камень» в ее сте-
не он оставил.
Ко времени смерти Мухам-
меда — 632 году, значитель-
ная часть Аравии была вовле-
чена в созданный им рели-
гиозно-политический союз. За
пределы полуострова ислам
вышел уже без Мухаммеда.
У него было много сыновей,
но они рано умирали, не оста-
вив потомства. И лишь дочь
Фатима, которую он выдал за
своего двоюродного брата
Али, мать двоих сыновей —
Хасана и Хусейна,— поло-
жила начало племени се-
идов — потомков пророка.
Похоронен Мухаммед в
Медине. Поклонение его гро-
бу входит в число священных
обязанностей мусульманина.
К
ется главная священная кни-
га ислама. В переводе с араб-
ского это слово означает
«чтение». В мусульманском
мире Коран нередко издается
под названием «Аль-китаб
аль-Мукаддас» (священная
книга) или «Калам тариф»
(благородное слово).
Согласно исламским пред-
ставлениям, текст ее был
услышан пророком Мухамме-
дом как речь самого бога, зна-
чит, в нем заключены вечные
истины. Считается, что самые
первые его проповеди, произ-
несенные в Мекке, поэтичны,
эмоциональны, образны -г-
ведь гонимый пророк хотел
увлечь людей идеей «единого
бога», «истинной религии»
Поздние части Корана отли-
чаются от ранних по характе-
ру, ибо это уже не проповеди,
а предписания, их произносил
глава общины, озабоченный
устройством ее жизни, воена-
чальник, распоряжающийся
добычей, заботящийся о во-
инах, и т. д. Эти откровения
относятся к периоду жизни
Мухаммеда в Медине. Следуя
этой логике, немецкий восто-
ковед Т. Нельдеке предложил
хронологию текста Корана.
В Коране 114 глав (онр назы-_.
ваются суры).
В первые годы после смерти
Мухаммеда появилось не-
сколько списков Корана, во
многом отличающихся от
главного, который был со-
ставлен личным писцом про-
рока Зейдом ибн Сабитом.
Ведь записывали «открове-
ния» Мухаммеда многие слу-
шатели. Разночтения были
опасны для расширявшегося
мусульманского государства,
чьей юридической, мировоз-
зренческой и нравственной
опорой должен был стать Ко-
ран. При халифе Османе (в
651 г.) все разноречивые спис-
ки священной книги были
отобраны, сличены с главным
и после этого уничтожены.
Был составлен канонический
текст Корана, и только он
стал считаться подлинным.
начает по-арабски путь, обра-
зец, пример. В исламе это
собрание свидетельств, о по-
ступках и высказываниях про-
рока Мухаммеда. Такое сви-
детельство называется хадис
(у суннитов) и ахбар (у ши-
итов). Сунна считается ча-
стью священного писания и
почитается вслед за Кораном
как источник сведений о том,
какое поведение, какое реше-
ние угодно Аллаху. У Сунны
есть антипод — это «бида» —
нововведение. Сунниты про-
тивопоставляют себя шнитам
именно потому, что эти по-
следние якобы внесли в ислам
новшества, неприемлемые с
точки зрения традиций. Ши-
иты, в свою очередь, полага-
ют, что именно они правильно
следуют Сунне.
7
СТРАНИЦЫ мировой культуры
Кто из увидевших не был изумлен и восхищен
причудливостью, разнообразием и четким ритмом
орнамента, украшающего архитектурные сооружения
мусульманского Востока! Обычно им заполнены все
открытые взору поверхности. И знающий обязательно
различит в каких-то частях сложных узоров — буквы,
слова, фразы, выполненные разнообразными почерками,
известными в арабской письменности. Многие века
совершенствовалось у арабов и других народов, принявших
ислам, это своеобразное искусство — каллиграфия.
Графика арабских букв, особая симметрия их
расположения, строго продуманный ритм повторяющихся
узоров, их переплетения с арабесками — растительным
орнаментом — полны для знатока особого смысла.
Предлагаемая статья Ш. Шукурова вводит нас в мир
каллиграфии.
Ш АО, ЕСТЬ
Ml fillPEOMir- САОВО
Любое обобщение таит в
себе опасность упростить всю
сложность явления, предста-
вить односторонне, и все-таки,
когда мы хотим охарактери-
зовать каждую из культур
мировой цивилизации, такого
соблазна не избежать. Обоб-
щение позволяет увидеть
своеобразную логику прояв-
лений заключенных в данной
культуре форм и смыслов,
специфику художественного
мышления создавших ее на-
родов. Ведь не случайно в
культуре античной Греции —
строгие линии архитек гурных
и скульптурных форм; в буд-
дийском мире — изысканно-
отрешенные позы скульптур-
ных фигур; в христианских
культурах (особенно восточ-
ной) — умиротворенность
иконы. А что же в культуре
мусульманского мира? Какие
выделить только ей присущие
свойства? Конечно же, глав-
ное место в ней занимает
С л о в о — произнесенное, на-
чертанное, вписанное в орна-
мент, увиденное в пейзаже.
Народы, пользующиеся араб-
ским алфавитом, достигли не-
обычайного совершенства в
искусстве каллиграфии —
разнообразнейшего начерта-
ния слова — на пергаменте
и на бумаге, на куполах и
стенах мечетей и дворцов, на
коврах и покрывалах, на кув-
шинах и блюдах...
Талантливые мастера соз-
давали шедевры графики, до-
ставляющие высокое эстети-
ческое удовольствие любому
созерцающему их, даже если
он не посвящен в тайные смы-
слы начертанного. А для по-
священных... Их чувства так
же разнообразны, как и вели-
колепные «почерки» масте-
ров Но почему именно ело-
в о?
Обратимся к истокам этой
культуры. Арабы-кочевники
покоряли мир, их новая рели-
гия — ислам начинала свое
распространение по странам
Востока. Но что могли про-
тивопоставить кочевники,ска-
жем, двум рафинированным
культурам — Византии и Са-
саиидскому Ирану? Единст-
венным аргументом пророка
Мухаммеда и его последова-
телей, кроме меча, было Сло-
во, запечатленное в начерта-
ниях Корана, изреченное ус-
тами посланника Аллаха.
Свой главный храм, единст-
венное по значению святили-
ще — Каабу — мусульмане
покрывают черной накидкой
(кисвой), которая украшена
златотканными словами, со-
ставляющими арабские фра
зы — басмала и шахада (сви-
детельство веры). Эти же сло-
ва чеканили мусульмане и на
ранних своих монетах. В за-
воеванных странах На моне-
тах оставались прежние изо-
бражения — византийских
василевсов и сасанидских ша-
хов, но добавлялись вот эти
слова, таинственные, говоря-
щие о боге, о «вечном» — по-
тому их значение заведомо
превосходило изображения.
Слово противопоставлялось
изображению; Мусульмане,
ие разрушая прежнюю куль-
туру, связанную с иной ре-
лигией, подчинили ее новым
знакам — начертаниям араб-
ской графики. Мышление му-
сульман изначально отталки-
валось от Слова, которое они
считали средством приобще-
ния к божественному откро'
вению. Словом и его начер-
танием руководствовался му-
сульманин в главных своих
действиях — от каждоднев-
ных молитв до изготовления
предметов ремесла. В этом
состояло своеобразие и уни-
кальность его мировосприя-
тия. Он и в природе искал
и, конечно, находил эти знаки.
Еще не так давно в горных
районах Таджикистана бере-
за считалась святым деревом
только потому, что черные
вертикальные пятна на ее
коре напоминали первую бук-
ву арабского алфавита
«алиф». Средневековые пер-
сидские поэты сравнивали с
этой буквой стройный стаи
возлюбленной, а ее уста упо-
добляли другой букве —
«мим». Часто изображения
людей и животных иа кера-
мике и металле сочетались с
буквенными начертаниями.
Буквам придавалось мно-
жество значений — от слож-
ных религиозных до философ-
ских, до поэтических образов
и числовых соответствий.
Ориентация на Слово дела-
ла мышление мусульман гиб-
ким, ассоциативным.
Иранский поэт Фаридаддин
Аттар приводит такую леген-
ду о встрече Йакуба и Йусу фа
(библейские Иаков и Иосиф).
После долгой, вынужденной
разлуки, отец спрашивает сы-
на о причине его молчания,
отчего не давал о себе знать
хотя бы в письмах. В ответ
на эти упреки Йусуф показы-
вает отцу тысячи листов чис-
той бума! и только с одной
фразой вначале — «во имя
Аллаха...» — и объясняет, что
он писал на этих листах пись-
ма. но все написанное исчеза-
ло, кроме этой фразы, то
есть рядом с нею вся имев-
шаяся в письмах информация
оказывалась избыточной. В
мусульманском сознании с
этой фразой ассоциируется
весь мир. Чтобы представи-
телю другой культуры по-
нять, почему это так, надо
зиать, что басмала предшест-
вует любому действию мусуль-
манина, с нее начинается Ко-
ран и каждая его глава — су-
ра. Считается, что весь Коран
вмещается в первую суру —
«Фатиху», а она, в свою оче-
редь,— в эту самую басма-
лу — фразу «бисми-ллахи-р-
рахмани-р-рахим» (во имя
Аллаха, милостивою и мило-
сердного), сама же фраза
символически соответствует
ее начальной букве «ба», ко-
торая заключена в диакрити-
ческой точке под буквой. И
это еще ие все: точка, ока-
зывается, соответствует пер-
вой капле божественных чер-
нил, упавших с божественно-
го пера, и капля эта — прото-
тип всего мира. Вот почему
оказались пусты страницы
писем Йусуфа. Что он
мог сказать сверх этой вме-
щающей весь мир фразы?
Яснее представить себе
природу такого художествен-
ного мышления в мусульман-
ском мире и особую в нем
роль каллиграфии помогает
сравнение искусства этого
мира с искусством, рождеи-
8
ным в условиях другой рели-
гиозной системы,— например,
христианства. В культуре хри-
стианского мира глубоко раз-
работана символическая сис-
тема, осознанно применяется
условность явленного образа,
и все же она исходит из из-
начальной его тождествен-
ности образу скрытому. Ико-
на яркий тому пример. В куль-
туре мусульманского мира со-
крытое не может быть явлено,
не может обрести зримое во-
площение, горнее узнается
только в намеках, и отсюда —
высокое искусство аналогий.
Потому здесь нет нужды в
изображениях для поклоне-
ния — с точки зрения созна-
Образцы арабского почерка «сульс»
ния мусульманина, они упро-
щают и огрубляют основную
идею, лишают мысль изощ-
ренности, глубины. Любое
изображение изначально
ложно, преходяще. Извест-
ный иранский поэт, шейх
Джелаледдин Руми в одной
из своих газелей писал:
Чье это изображение?
А этот шах и эмир — кто они?
Кто этот мудрый старец?
Все они вуали.
Вуали, за которыми скры-
вается мир непреходящий и
истинный.
В христианском мире са-
кральные функции принадле-
жат иконе, в мусульман-
ском — графическим начер-
таниям. Для мусульман в
графике зримо воплощались
высшие духовные ценности их
религии. Любопытно, что. за-
воевав Иран, арабы не стали
покушаться на бытовавшие
здесь до ислама антропо-
и зооморфные изображения.
В искусстве исламизирован-
ного Ирана мы также нахо-
дим изображения людей и жи-
вотных, но уже непременно
рядом с ними — начертания
арабских букв. Так состав-
лялся своеобразный смысло-
вой ряд, в котором изображе-
ния (как на монетах!) семан-
тически занимали явно вто-
ростепенное место, первое
принадлежало Слову. Ино-
гда и сами эти изображения
переплетались с различными
буквенными сочетаниями или
смахивали на арабские бук-
вы, были своеобразной сти-
лизацией графических начер-
таний. В иерархии миропо-
рядка изображения людей и
животных уподоблялись хао-
тическому, неоформленному
состоянию природы, слово же
связывалось с миром интел-
лекта — высшей сферой ду-
ховной ориентации мусуль-
ман. Слово становилось по-
средником между Природой и
Интеллектом, между формой
и смыслом.
Эти функции слова и араб-
ской I рафики ярче всего отра-
зились в архитектуре. Верти-
кальная структура мечети
включает в себя три симво-
лические зоны: четверик —
символ нижнего мира, ку-
пол — символ мира горнего
и барабан — своеобразная
переходная зона от мира зем-
ного к миру небесному. По-
тому наиболее важные с ре-
лигиозной точки зрения над-
писи делаются на барабане —
месте разъединения и инте-
грации земного и небесного,
нижнего и верхнего миров —
Слова и Природы. Подоб-
ная идея заложена и в гори-
зонтальной структуре мечети.
Центральный вход и михраб
(ниша, указывающая направ-
ление на Мекку) непременно
и в первую очередь украша-
ются искусно написанными
изречениями из Корана. Рас-
положение их над входными
дверями символично для му-
сульманской культуры: двери
отмечают важный для му-
сульманина рубеж, пересту-
пая который он попадает в
сакральную зону.(Причем пе-
рейти этот священный порог
мусульманин должен только
правой ногой, но никогда и
ни при каких обстоятель-
ствах — левой.) Оказавшись
в мечети, верующий все свое
внимание устремляет к одной
точке — михрабу. перед кото-
рым стоит имам — руководи-
тель богослужения. И это
место, конечно же, отмечено
арабскими надписями — они
освящают его.
Лучшие образцы средневе-
кового мусульманского зод-
чества всегда богато украше-
ны надписями. Несведущий
человек воспринимает их
только с эстетической точки
зрения — они и впрямь вели-
колепны, воздействие их со-
вершенного исполнения ог-
ромно. Но эстетические функ-
ции украшений в этой архи-
тектуре не были целью их
создателей, они должны вво-
дить людей в мир незримых
идей и смыслов, ибо по за-
конам этой культуры — ис-
тинная красота всегда по-
таенна, она внешне не вы-
ражена.
Наиболее значительным ее
проявлением изначально бы-
ла каллиграфия, она и сфор-
мировала, как уже говори-
лось, особый стиль мышле-
ния — графический.
Весьма существенны для
культуры мусульманского ми-
ра еще две особенности араб-
ской графики. И вот в чем они
заключаются.
Каждая религиозная систе-
ма открывает своим привер-
женцам способы регуляции их
внутреннего состояния Чаще
всего это медитация, требую-
щая сосредоточения на ка-
ком-либо объекте — реаль-
ном или воображаемом. В
разных системах это—скульп-
турная фигура, мандала,
крест, икона... В исламе
роль такого объекта выпол-
няет слово, произносимое
«внутренним голосом», изре-
каемое или же начертанное.
Естественно, это не обыч-
ные. а специфические слова,
освященные, так же, как и
их изображения, традицией.
Искусство каллиграфии из-
давна служит в мусульман-
ском мире целям регулирова-
ния психической деятель-
ности.
В этой же связи калли-
графия неотделима от искус-
ства арабески — раститель-
ного орнамента, с его особым
ритмом, причудливыми, мно-
гообразными мотивами. На
самых ранних памятниках
изобразительного искусства
мусульман в арабскую графи-
ку вплетены арабески. Связь
букв и элементов раститель-
ности, их определенное рас-
положение и сочетания —
иносказательно повествует
о сути важнейших явлений.
Символ, метафора, сравне-
ние — определяющие черты
поэтического мышления в ми-
ре ислама, как, впрочем,
средневекового мышления в
целом. Поэты той поры час-
то сравнивают Коран с дере-
вом: то есть Книгу, описыва-
ющую Мир, с Мировым дре-
вом. Буквы Книги уподобля-
ются листьям этого древа, а
слова, сплетенные из букв.—
ветви, усыпанной листьями.
Вот почему мечети украшают-
ся не только надписями, но
и растительным орнаментом,
в котором строго повторя-
ются отдельные элементы. А
поскольку созерцание объек-
та искусства есть акт твор-
ческий, интеллектуальный, то
и созерцание арабески озна-
чает гораздо больше, чем
обычное наслаждение красо-
той. Тому, кто постиг ее ритм,
ее формы, арабеска напоми-
нает восточную музыку, и так
же, как ее звуки, она при-
водит мудрого созерцателя в
особое эмоциональное состо-
яние.
Для людей, воспитанных в
мусульманских культурных
традициях, начертанные на
клочке бумаги арабские бук-
вы, составленные из них сло-
ва обретали магическое зна-
чение. Их часто считают обе-
регами от злых сил. от «дур-
ного глаза», болезней. У каж-
дого отправляющегося в да-
лекое путешествие при себе
обязательно было изречение,
зашитое в кожу. Слова же,
нанесенные на предметы ры-
царского вооружения, как бы
придавали витязям дополни-
тельную силу в сражениях и
поединках. В сознании неко-
торых современных мусуль-
ман связь слова и его смыс-
ла столь сильна, что они, слу-
чается, смывают водой напи-
санные на бумаге слова из
Корана и дают ее пить боль-
ному, веря в целительные
свойства этой жидкости.
Итак, без обобщения в
кратком рассказе о том, что
же самое характерное для
культуры мусульманского ми-
ра, мы никак не смогли обой-
тись. Мы нашли точку отсче-
та, позволяющую правильно
оценить целое. В этой куль-
туре доминирует Слово и
его графическое начертание.
Оно — обязательный атрибут
всевозможных предметов ис-
кусства и ремесла, оно — и
это самое важное — модели-
рует мышление мусульман,
стимулирует их творческое
начало. Велика вера в силу
слова...
9
«Хотелось Оы видеть на страницах
журнала выступления тех, кто исповедует
и проповедует религиозные взгляды —
«да будет выслушана и другая сторона!»
Без этого нельзя выработать правильный
подход к религии, оценить ее роль в
современном мире», — писем с такими
пожеланиями немало в редакционной
почте. Наши читатели хотят получать
сведения о религии не только в изложении
религиоведов и специалистов по научному
атеизму, но также «из первых рук».
Причем интерес вызывает не только
вероучительная сторона, но и точка
зрения религиозных организаций и
религиозных деятелей на актуальные
проблемы современности. С недавних
пор мы выполняем эти пожелания, считая
их вполне правомерными.
В этом номере мы предлагаем беседу
корреспондента журнала с духовным
главой мусульман Сирийской Арабской
Республики верховным муфтием этой
страны шейхом Ахмадом КЕФТАРУ.
В мире ислама и за его пределами он
известен как неутомимый проповедник
упрочения взаимопонимания и
сотрудничества народов и стран во имя
мира. В числе других почетных гостей
шейх А. Кефтару по приглашению
Русской православной церкви принимал
участие в торжествах, посвященных
1000-летию крещения Руси.
— Что побудило вас, му-
сульманина. участвовать в
празднествах православной,
христианской церкви!
— Ислам живет рядом с хрис-
тианством вот уже 14 веков, они
встретились раньше, чем христи-
анство пришло в вашу страну. Наша
религия обязывает нас уважать хрис-
тиан, их храмы, свободу их вероиспо-
ведания. Мусульмане тоже верят
в миссию Христа, хотя и по-своему.
Он для нас, как и другие пророки,
посланные единым Богом, —
смертный человек. Всевышняя муд-
рость распорядилась направить к
людям пророков, выбрав таковых из
самих людей. Но им — Аврааму, Мо-
исею, Христу, Мухаммеду — была
дана сила, чтобы они стали учителями
людей, помогли им идти дорогой
успеха и разума, чтобы человек — это
благородное создание — не блуждал
в потемках, не остался без наставника.
Во всяком событии, где присутствует
почитание Иисуса Христа, истинный
мусульманин видит выражение ува-
жений к исламу Все монотеистичес-
кие религии происходят из одного
источника, бог — един. И я много
работаю для сближения ислама и
христианства, ради исламско-христи-
анскрго сотрудничества. Я считаю, что
для достижения мира во всем мире
необходимы братство и союз этих
двух религий. Всякие распри между
мусульманами и христианами, если
они случаются, — нарушение бо-
жественной программы. Все люди
должны ощутить себя членами еди-
ной семьи, в которой каждый стре-
ДИАЛОГИ
Узнать
друг в друге
братьев
Беседовала
О. Брушлинская.
мится сделать всё для всех и все стре-
мятся сделать всё для каждого.
— На празднование 1000-пе-
тия крещения Руси приехали
представители многих ре-
лигий, из многих стран.
Будет пи это событие, с вашей точки
зрения, способствовать делу мира!
— Такие встречи способствуют раз-
витию контактов, а мир не может рыть
достигнут без настоящего диалога
между всеми религиями, без их
сотрудничества Оно необходимо, но
его недостаточно. В мировые религии
привнесено много неистинного, лож-
ного, что искажает их красоту, делает
их непривлекательными для науки,
для разума. Истинная, чистая религия
не отвергает ни науку, ни разум, она
обязательно предполагает их Ислам
считает научные знания религиозным
долгом. Необходим диалог религии
и науки, а науке нужен диалог с разу-
мом. И души людей, их нравствен-
ность нуждаются । исправлении. Рас-
тет число таких преступлений, как
убийство, агрессия, разорение и унич-
тожение культуры, распространение
ужаса и страха, подлость, обман,
воровство, насилие — всем этим пре-
кращается действие разума, кон-
чаются благие ценности этого мира.
Душа, в которой есть образ и мысль
преступлений, не восприимчива к по-
ниманию того, что значит для челове-
ка мир Долг священнослужителей и
всех людей, преданных идее гуманиз-
ма, — воспитывать эту душу. Челове-
чество очень нуждается в таких
наставниках. Школа и система обуче-
ния, радио, телевидение, пресса,
кинофильмы должны довести идею
мира до каждого человека.
В построении мира на Земле как
с точки зрения религии, так и с точки
зрения общегуманистической должен
участвовать каждый живущий на пла-
нете. Я сейчас это говорю не столько
как священнослужитель, богослов,
сколько как обычный, но думающий,
разумный человек Мир станет реаль-
ностью только лишь при объединении
науки, разума и религии, но религии,
очищенной от ошибок, совершенных
ее служителями на протяжении веков.
Человек должен строить общество на
фундаменте науки и разума, на
братстве между народами. В этом
заключаются и принципы ислама.
А уроки жизни для всех людей,
независимо от религии, одинаковы.
— Вы не раз бывали в нашей
стране, заметны ли вашему
взгляду перемены! Каково
ваше отношение к ним!
— На форуме миролюбивых сил
прошлом году, в Кремле, я слышал
выступление господина Горбачева,
потом читал некоторые его труды.
И моя радость от того, что я слышал,
и от того, что читал, была большой.
Сейчас, приехав в СССР, я нахожу
в тех сторонах вашей жизни, которые
10
мне доступны, подтверждение прочи-
танному и услышанному. Если бы
я лично встретился с господином
Горбачевым или его представителем,
я обсудил бы с ним вопрос о принципе
терпимости и союзе между наукой
и верой под сенью свободного разу-
ма. Если бы в утверждении этого
союза принял участие такой человек,
мир во всем мире был бы крепок
и надежен как могучая гора. Встреча-
ясь с советскими мусульманами, я
слышал от них выражение радости по
поводу революционного обновления,
которое начал господин Горбачев.
Слышал, что и христиане радуются
этому курсу. Думаю, что они правы.
Я лично также очень высоко ценю эту
революцию, она открывает возмож-
ности диалога науки и веры, она
строится на основе разума. Надеюсь,
что этот плодотворный курс Горбаче-
ва победит, это важно для всех
народов — ведь он направлен и на
улучшение отношений с знешним
миром.
— Да, это ярко проявилось
в Московской встрече
М. С. Горбачева с прези-
дентом Р. Рейганом. Что вы
как религиозный руководитель ду-
маете об этой встрече, в частности, о
ее влиянии на положение дел в
мусульманском мире, на Ближнем и
Среднем Востоке!
— Крупные политики не объяв-
ляют открыто обо всем, чего они
хотят. Однако, конечно же, эти руко-
водители встретились во имя мира,
и я, как и каждый честный человек, не
могу не приветствовать их встречу. Не
думаю, что я или кто-либо другой
может судить о том, какие она даст
плоды, пока не увидим воплощения их
договоренностей. Но я знаю, сколько
надо еще трудиться тем, от кого
зависят судьбы народов, если они
хотят им счастья и мира. Я хотел бы,
чтобы эта встреча и другие столь же
значительные политические акции по-
влияли на проблему Палестины, чтобы
кончился этот позор нашего века.
Перед нею оказались бессильными
все международные пакты, договоры,
организации. Народ изгнан со своей
земли, его уничтожают. Ни ООН, ни
Совет Безопасности не могут остано-
вить агрессию и беззаконие. Да, они
не смо. ли остановить ни одного сра-
жения, в котором осуществляется ло-
гика победителя и побежденного, они
пока бессильны перед лицом про-
блем народов, борющихся за незави-
симость, за свободу Поэтому челове-
чество, народы и страны надеются на
другие силы, ищут средства, которые
были бы не временно успокаивающи-
ми лекарствами, а искореняли бы не-
дуг Огромные средства тратятся ны-
не ради увеличения ядерного воору-
жения, производства средств для
уничтожения всего мира и отдельного
человека. И деньги эти, которые
тратят правительства на цели войны
и уничтожения, — ни из людского
пота и усилий, они — из куска хлеба
голодных, а не из карманов мил-
лионеров. Два великих дела должны
осуществить сегодня для людей зем-
ли, о них говорится в Коране: «Пусть
они почитают хозяина этого дома,
который насытил их и успокоил от
страха». Голод и страх — вот беды, от
которых страдает сегодня челове-
чество, и оно будет почитать того, кто
избавит его от сих двух. Мир, к кото-
рому оно стремится сегодня,— это
и есть спокойствие от страха.
Религия считает всех людей бра-
тьями, и наш долг, долг священ-
нослужителей, трудиться для того,
чтобы люди наконец пришли к взаим-
ной любви и милосердию. Всем на
земле необходимо обновляющее
действие разумной веры. Когда встре-
чаюсь с настороженностью, недове--
рием, вижу, как легко люди уничто-
жают друг друга, как велико их
отчуждение, я хочу всем рассказать
такую притчу.
Однажды, путешествуя в пустыне,
некий человек увидел, что кто-то
движется вдали, ему показалось, что
это неразумный дикарь, возможно
людоед, и он вытащил ружье, чтобы
убить его. Но когда они подошли друг
к другу ближе, путешественник уви-
дел, что это не дикарь, а цивилизо-
ванный человек, и он приготовился
сказать ему мирные слова. Прибли-
зившись же совсем, он увидел, что это
брат ему повстречался, брат, поте-
рянный им давно. Они Обнялись
и пролили счастливые слезы. Вот наша
цель. Но надо мужественно признать,
как далеки мы от нее. И всяческого
приветствия достоин каждый
конструктивный шаг на пути к ней.
Признав же брата, нельзя желать ему
того, чего не желаешь для себя.
Наша беседа с шейхом Ахмадом
Кефтару закончена, я благодарю его
за нее, но прежде, чем проститься,
мой собеседник произносит несколь-
ко пожеланий.
— Я желаю всем народам Со-
ветского Союза счастья и прогресса
во всех сферах жизни. Я благодарю
вашего лидера Горбачева за его
смелость, новаторство, за его обнов-
ленное отношение к человеку и к про-
блемам религии. У меня есть полно-
мочия передать это пожелание и эту
благодарность также от имени прези-
дента Сирии Хафеза Асада
Я желаю также журналу «Наука
и религия» успехов в исполнении
священного долга служения миру.
ИСЛАМ
СЕГОДНЯ
НЕКОТОРЫЕ СВЕДЕНИЯ О МУСУЛЬ-
МАНСКОЙ РЕЛИГИИ В СОВРЕМЕН-
НОМ МИРЕ
ф Последователей ислама в наши дни
700 миллионов, некоторые источники
называют другую цифру — миллиард.
Расхождение в определении числа совре-
менных мусульман вызвано тем, что
статистики нередко причисляют к му-
сульманам всех, кто родился и вырос
в странах, где широко распространен
ислам, независимо от отношения чело-
века к религии. Народы, исповедующие
ислам, принято называть мусульмански-
ми. Среди них один из самых много-
численных — арабы, их 136 миллионов.
•	Страны, в которых большинство насе-
ления мусульмане, также называют му-
сульманскими. Их 35, они находятся
в Азии и в Африке и составляют так
называемый «мир ислама* (немало му-
сульман живет и за пределами этого
мира). В 28 странах ислам является
официальной религией. В ряде государств
(Исламская Республика Пакистан, Ис-
ламская Республика Иран) действующее
законодательство основано на предписа-
ниях ислама.
•	Главные направления в исламе —
суннизм и шиизм. Последователи перво-
го — сунниты — составляют большин-
ство мусульман мира, шииты — не более
7 процентов, они живут в основном
в Иране, частью — в Ираке, Афганиста-
не, Ливии. Главное различие этих направ-
лений заключается в том, что сунниты не
признают возможности непосредственной
связи человека с богом после смерти
Мухаммеда, шииты же считают такую
связь возможной — через имамов, кото-
рые унаследовали благодать пророка.
•	Сегодня в мире действуют десятки
международных мусульманских органи-
заций. Наиболее влиятельная из них —
Организация Исламской Конференции
(ОИК) — единственная на правитель-
ственном уровне, она занимается налажи-
ванием экономического, культурного, по-
литического сотрудничества мусульман-
ских стран. Во многих международных
организациях страны представлены ре
лигиозными лидерами, богословами, ру-
ководителями местных мусульманских
сообществ. Самые представительные из
таких организаций — Всемирный ислам-
ский конгресс, Лига исламского мира. Их
цель — осуществление идеи «мусульман-
ской солидарности*.
• Главная святыня мусульманского ми-
ра — храм Кааба (со всеми окружаю-
щими его сооружениями и реликвиями),
который находится в Мекке (Саудовская
Аравия). Ежегодно в месяц паломниче-
ства сюда съезжаются сотни тысяч му-
сульман со всего света. Наряду с Меккой
святыми городами ислама считаются
Медина (Саудовская Аравия), где похоро-
нен пророк Мухаммед, а также Кербела
и Неджеф (Ирак), связанные с именами
его сподвижников и потомков.
• В СССР основное число мусульман
живет в Средней Азии, на Северном
Кавказе, в Казахстане, Азербайджане»
Поволжье.
11
Р БАЛАКШИН
Русский побег от
ветви технической.
Название «побег» в панком
случае условно, потому что
этот побег на русской почве
так развился, что превзошел
ветвь, его породившую: нигде
на белом свете не отливались
в таком количестве и такие
большие колокола, как в Рос-
сии.
Первые русские колокола
невелики, под стать и церквам
тех времен. В 1824 году в
Киеве при раскопках Деся-
Окончание Начало в Ю
тинной церкви был Найден
колокол в 2 пуда 10 фунтов
весом, высотою 9 вершков,
диаметр отверстия 10 верш-
ков (вершок=4,44 см) Пола-
гают, что это древнейший
русский колокол.
Сначала колокола приво-
зили из других стран. Русские
мастера начали лить сами
только в XIII веке в Киеве
и Холме Во время татаро-
монгольского ига это ремесло
в числе многих других реме'
сел пришло в упадок, и коло-
кола долгое время вновь при-
возили из Германии.
ПАМЯТНИКИ ОТЕЧЕСТВА
Вверху слева:
•	Образцы старинных коло-
колов.
•	Древнее било. Миниатю-
ра из рукописи XVI в.
«Житие Николая Чудо-
творца».
Вверху справа:
• Перезвон древних малень-
ких колоколов. Миниатю-
ра из Библии Уормса
(1148 г.).
Литье отечественных коло-
колов возобновляется в XV
веке. В летописях есть сведе-
ния об отливке колокола в
Твери в 1403 году, в 1410
году — нескольких колоколов
в Ростове.
Уже к началу XVI века
русские мастера достигли со-
вершенства. В 1531 — 1542 го-
дах отлито несколько колоко-
лов для Хутынского монас-
тыря. Известно, что один из
них был весом в 120 пудов.
В 1532—1533 годах в Москве
отлиты два больших колоко-
ла: один весом в 500 пудов,
другой — в 100 пудов (масте-
ром Николаем Немчином). В
1550—1551 гг. «слит колокол
Лебедь, а меди в нем 2200
пуд...»
В 1594 году по приказу
Бориса Годунова для Троиц-
кого монастыря отлит коло-
кол Лебедь, 625 пудов. В 1600
году им же пожалован коло-
кол Полиелейный, весом от
1700 до 2000 пудов.
В Смутное время литье ко-
локолов почти полностью пре-
кратилось, но ненадолго. А
вскоре наступила эпоха рас-
цвета русского колокололи-
тейного искусства. В XVII
веке русские мастера оконча-
тельно вытеснили иноземцев
из этого ремесла и уверенно
взяли литье колоколов в свои
руки.
1622 г. — Андрей Чохов —
создатель знаменитой Царь-
пушки — отлил колокол Реут,
2000 пудов.
1653 г. — Успенский коло-
кол, 8000 пудов.
1654 г. — переливка Успен-
ского колокола в новый, так-
же 8000 пудов. Язык этого
колокола весил 250 пудов,
его раскачивали сто стрель-
цов.
Вся работа по созданию
колокола длилась 10 месяцев.
Сама отливка производилась
в один день. Три дня колокол
остывал. Три дня его подни-
мали из ямы, затем чистили
и наконец чеканили и поли-
ровали.
Момент отливки колоко-
ла — выпуск расплавленного
металла и заполнение им
формы — чрезвычайно важен
и интересен. Весь многоме-
сячный труд мог или увен-
чаться успехом, или пойти
прахом. Прорвет металл фор-
му — все надо начинать сна-
чала. Поэтому день отливки
колокола был и торжествен-
ным, и тревожным одновре-
менно. На русских заводах
в этот день служился моле-
12
бен о благополучном литье,
перед иконой зажигали све-
чи, а в самый миг выпуска
металла все присутствующие
обнажали головы.
1717 г. — Иван Моторин
отлил для Троице-Сергиевой
лавры колокол в 4000 пудов
И наконец, 1735 г. — со-
оружен величайший в ми-
ре колокол — Царь-колокол
(вес — 12300 пудов, высо-
та— 6 м 14 см, диаметр —
6 м 60 см), который стал
шедевром не только русско-
го, но н мирового колоколо-
литейного искусства. Русские
мастера блестяще решили
сложнейшую техническую за-
дачу. Кстати, все работы
проделывались вручную.
Насколько русские литей-
щики ушли вперед от запад
неевропейских, говорит тот
факт, что, решив лить Царь-
колокол, русское правитель-
ство по привычке пригласило
иностранного мастера. Тот
отказался, подумав, что над
ним смеются. «Отлить коло-
кол в 12 тысяч пудов.— зая-
вил он,— немыслимо».
Веточка экономи-
ческая Отливка Царь-ко-
локола говорит о могуществе
и богатстве Российской дер-
жавы, ее техническом потен-
циале Moiaa ли какая-ни-
будь другая страна в то вре-
мя израсходовать 12 тысяч
пудов (200 тонн) высокока-
чественной бронзы не на пуш-
ки, не на детали машин, а
на колокол? И это всего лишь
через какие-то 30 лет после
Нарвскою разгрома!
Колокола широко распро-
странились в России, нашли
здесь поистине вторую роди-
ну. Не было города, в кото-
ром бы не звучал колоколь-
ный звон.
Уже в XVII веке Россия
уверенно лидировала в про-
изводстве колоколов, и в
XIX—XX веках на 20 коло-
кольных заводах России вы-
пускалась продукция широ-
чайшего ассортимента: от
громадных колоколов-кампа-
нов до поддужных и каби-
нетных колокольчиков, а
главное, отличного качества.
Лучшей аттестацией колоко-
ла или колокольчика было то,
что он отлит в России. Из-
вестно, что в Швеции пред-
приимчивые мастера отлива-
ли колокольчики и даже ко-
локола с надписями, что они
изготовлены в России
Литье колоколов было
производством, так сказать,
индивидуальным. Величина,
внешняя форма, тональность
звучания колокола в каждом
отдельном случае зависели от
вкуса и богатства заказчика.
Так что колокола по своим
размерам и прочим призна-
кам почти никогда не повто-
рялись.
ВЕТВЬ	МУЗЫ КАЛЬ
НА Я. «Звуки уже и отдель-
ного колокола представляют
собой нечто торжественное и
возвышенное. Если же разда-
ется звон нескольких коло-
колов, между собой согласо-
ванных, то происходит благо-
звучие еще торжественней-
шее».
« Находя в нашем ухе, как
в хорошо устроенном в акус-
тическом отношении храме,
скорый и живой отголосок
своими возбуждающими, вы-
зывающими из усыпления,
оживающими звуками, они
(колокола. — Р. Б.) трогают
сердца».
Эти цитаты, взятые из ста-
тьи, написанной 100 лет
назад, казалось бы, противо-
речат друг другу. Но в ка-
жущейся противоречивости
и видна универсальность ко-
локола как музыкального ин-
струмента, возможность вы-
звонить на нем и мирный бла-
говест и грозный набат, воз-
вестить радость праздника и
ужас беды, способность изда-
вать звуки то подобные гро-
му, то нежному шелесту ве-
терка.
Родиной правильного ко-
локольного звона считаются
Нидерланды, где еше в 1478
году существовали для него
специальные приспособления.
С помощью натянутых про-
волок и веревок звонили ру-
ками и ногами.
Очень любили колоколь-
ный звон в Англии. При церк-
вах и соборах существовали
общества звонарей, в кото-
рые мог вступить любой же-
лающий, любящий звонить в
колокола и стремящийся со-
вершенствоваться в этом ис-
кусстве. Звонари устраивали
целые концерты.
В западноевропейских
странах, когда умирал ста-
рый звонарь, нередко объяв-
лялись конкурсы желающих
занять вакантное место.
(Один из таких конкурсов
описывается в романе бель-
гийского писателя Ж. Роден-
баха «Звонарь».)
В 1478 году в г. Дюнкерке
(Франция) был создан набор
гармонически настроенных
колоколов, который, к боль-
шому удивлению всех, вос-
производил музыкальные ак-
корды. Это был один из
первых шагов к созданию
курантов.
Западноевропейский спо-
соб звона в церковные коло-
кола отличается от русского.
У нас раскачивают язык и
ударяют в колокол, а в ев-
ропейских странах раскачи-
вают сам колокол.
Титры известного 20-серий-
ного документального филь-
ма «Великая Отечественная»
идут на фоне качающегося
западноевропейского колоко-
ла.
Русский побег от
ветви музыкальной.
Звонить в колокола было лю-
бимым занятием и русских.
Широко известен обычай в
пасхальную неделю пускать
на колокольню всех желаю-
щих, и звон в эти празднич-
ные дни, как правило, про-
должался весь день.
Вот как описывает совре-
менник праздничный звон в
Кремле.
« Нет тех слов и красок ре-
чи, которыми можно было бы
изобразить величественный
пасхальный звон в Москов-
ском Кремле. Здесь в самом
сердце, в самом «святая свя-
тых России» тысячная толпа
ждет первого полночного уда-
ра в огромный колокол «Ива-
на Великого». Надо быть в
Москве, у соборов, чтобы
самому испытать величие это-
го ожидания Тысячную тол-
пу не слыхать — она совер-
шенно смолкла. Молчит и вся
Москва. Но вот раздается
первый удар, необычайно мяг-
кий, негромкий на Иванов-
ской колокольне. Он дает сиг-
нал всей Москве. Через 5—6
секунд ударили все «сорок
сороков» н загорелись иллю-
минации всех колоколен. За-
гораются свечи и тысячной
толпы у Кремлевских собо-
ров. Гудит мягкий басовый
звук, вдруг сменяющийся тор-
жественным звоном. Звонят
«во все тяжкая, во вся кам-
паны», звонят с необычайной
силой звука. В этой силе ис-
чезает все: и начавшаяся пу-
шечная пальба, и пение хо-
ров в появившихся крестных
ходах.. Только и слышен один
звон, видны разом море све-
чей и как бы огненные змеи,
движущиеся между свеча-
ми многотысячной толпы
(это идут крестные ходы. —
Р. Б.).. И над всей этой кар-
тиной -* звон, да ведь какой!
Звон оглушительный, вла-
стный — сущее торжество!..
Малый голосистый «Ясак» у
алтаря Успенского собора
прозвонил «конец» и Иван
Великий сразу умолк. Тяну-
щийся звук больших колоко-
лов сразу наполняет собор-
ную площадку несравненны-
ми аккордами, с мощными
переливающимися модуляци-
ями в целых роях призвуков
и отзвуков. Слышать этот
мощный, таинственный гимн
можно только в Москве, в
тихую, теплую, пасхальную
ночь...»
Любовь к колокольному
13
звоиу проявлялась, как гово-
рится, на разных уровнях,
от простолюдина до царя.
Иван Грозный каждый день
в четвертом часу утра ходил
благовестить на колокольню.
Случалось, сами званивали
царь Алексей Михайлович и
царь Федор.
А. В. Суворов, отправля-
ясь в свой поход в Швейца-
рию1, сам звонил в колокола
в созданной им церкви в
с. Кончанское, где в наше вре-
мя располагается музей.( И
уж коль речь зашла о про-
славленном народном герое,
хочется сказать, что не ме-
шало бы церкви в Кончан-
ском-Суворове вернуть ее
первозданный вид.)
Существовал особый устав
звонам, в котором указыва-
лось, в какие колокола зво-
нить в будни, в какие в
праздники. Так, в дни вели-
кого поста благовест произ-
водился в средний просто-
дневный колокол, а в Пасху
ударяли в великий кам-
пан.
Этим же уставом различа-
лись главным образом два
звона: благовест, т. е.
звон в один колокол перед на-
чалом службы/переходящий
в перезвон, когда ударя-
ют в несколько колоколов, но
не разом, а поочередно; и соб-
ственно звон, когда ударя-
ют сразу в несколько коло-
колов. Когда звон в несколько
колоколов бывает в три прие-
ма, он называется трезво-
ном.
Славились своим звоном
звонницы Москов чс з Крем-
ля, Исаакиевского собора в
Петербурге, Троице-Сергие-
вой лавры, Введенского собо-
ра в Чебоксарах — звон это-
го собора был слышен за 25
верст по течению Волги — и
уж, конечно, всемирно знаме-
нитые Ростовские звоны.
Звон Исаакиевского собо-
ра был примечателен гем,
что колокола находились не
на одной колокольне, а на
четырех, на расстоянии 40
метров друг от друга. Но
звон начинался так же посте-
йенно и оканчивался так же
вдруг, как если бы колокола
висели на одной колокольне.
Такова была выучка двенад-
цати звонарей.
Колокольный звон встречал
возвращавшихся с победой
на родную землю: дружину
Александра Невского; пол-
ки Дмитрия Донского с Ку-
ликова поля; войско Ивана
Грозного после взятия Каза-
ни; ополчение Минина и По-
жарского; опять же А. В. Су-
ворова; победоносные русские
войска, вернувшиеся из Па-
рижа; воинов, освобождав-
ших братьев болгар от осман-
ского ига. Колокол громкого
боя звал матросов отважно-
го < Варяга» занять места по
боевому расписанию в русско-
японскую войну. Да разве
все сразу припомнишь и пе-
речислишь! На Военно-Мор-
ском флоте и по сей день
склянки отбивают, ударяя в
колокол (рынду по-морско-
му).
Вся жизнь русского чело-
века проходила под колоколь-
ный звон. Под него он рож-
дался, рос, с ним работал,
веселился, растил детей, под
колокольный звон успокаи-
вался на погосте.
Любовь к колоколам, к ко-
локольному звону, вера в чу-
додейственную силу его звона
выразилась в том, что в церк-
вах и монастырях наблюда-
лось обилие обетных коло-
колов. Создавали колокола на
средства, которые жертвова-
ли монастырям и церквам не
только русские цари, бояре,
дьяки и купцы, но и простые
люди. В Симоновском монас-
тыре был колокол в 60 пудов,
сиротский. На колокольне
церкви Похвалы Богородицы
висел колокол, отлитый на
собранные мирские гроши,
весом 3 пуда 6 фунтов. Сколь-
ко историй родительской, сы-
новней, братской любви могли
бы рассказать нам эти обет-
ные колокола! В г. Таре (Ом-
ская область) на церкви было
шесть золоченых колоколов.
Их вызолотил тарский меща-
нин Семен Можаитинов. Его
брат попал в плен к кочевым
киргизам, и Семен дал обет,
если брат спасется, вызоло-
тить колокола.
В старые времена, когда
гусли уже вышли из употреб-
ления, колокола удовлетворя-
ли потребность людей в му-
зыке, и можно смело сказать,
что в XIX — начале XX века
колокола наряду с гармони-
кой и балалайкой были ис-
тинно народным инструмен-
том.
Великий русский компози-
тор М. И. Глинка ска >ал:
< Народ создает музыку, а мы
ее только аранжируем». В на-
шей русской классической
опере часто звучит колоколь-
ный звон («Иван Сусанин»
М. И. Глинки, «Борис Году-
нов» М. П. Мусоргского,
« Псковитянка» Н. А. Римс-
кого-Корсакова, «Князь
Игорь» А. П. Бородина,увер-
тюра «1812 год» П. И. Чай-
ковского и др.). Ни одна ев-
ропейская музыкальная шко-
ла не может в этом сравнить-
ся с нами.
ВЕТВЬ ИСКУССТВОВЕД-
ЧЕСКАЯ. Колокола, возник-
шие не только из удачно най-
денного сплава двух метал-
лов, но как бы из сплава двух
искусств — литейного и музы-
кального,— стали художе-
ственным явлением высшего
порядка, цашли отклик и ока-
зали воздействие на многие
смежные ремесла и искусства,
стали объектом изучения уче-
ных различных специальнос-
тей.
Зачем в наше время люди
идут в Московский Кремль
смотреть Царь-колокол, лю-
ди, в большинстве своем не
слышавшие колокольного
звона? Первое объяснение —
из любопытства, посмотреть
старину. Но не правильней ли
то, что люди идут посмотреть
не только на старину, но и
на художественно совершен-
ный предмет, который, поми-
мо основной своей функции,
прекрасен сам по себе — со-
вершенством форм, благород-
ством и изысканностью ли-
ний, тщательностью отделки?
Ведь глядя на бесподобный
античный светильник или на
изящный хрустальный кубок
эпохи Ренессанса, мы не ду-
маем, что в плошку светиль-
ника можно налить масла и
поджечь фитиль, а из кубка
можно пить; мы видим прежде
всего их красоту.
Над созданием колокола
трудились не только литей-
ные мастера, а и резчики,
лепщики. Необъяснимое чув-
ство охватывает тебя, когда
следишь взглядом и не мо-
жешь уследить, теряешься в
переплетении растительных,
лиственных узоров, этих при-
хотливых тончайших линий,
покрывающих тело гиганта
подчас в два человеческих
роста. Какое же умение, мас-
тере гво необходимо при этом!
А надписи на колоколах!
Подчас само их исполнение
требовало высочайшего мас-
терства — они шли в два, в
три, а то н в четыре пояса,
среди них встречались надпи-
си не только на церковно-
славянском, но и на голланд-
ском, латинском, староне-
мецком языках. Трехпоясная
надпись колокола Саввино-
Сторожевского монастыря
исполнена криптографичес-
ким письмом, употребляв-
шимся в XVII столетии в ди-
пломатической переписке.
Интересно было бы провес-
ти сопоставление западноев-
ропейских и русских надписей
на колоколах. Насколько мне
известно, никто этим не зани-
мался, а тут богатейшее поле
для исследований.
'Йтак, литейное искусство,
музыкальное, резное, леп-
ное — при изготовлении форм
для надписей и украшений;
история, этнография, филоло-
гия, история дипломатии, ме-
талловедение, акустика, ме-
дицина — вот далеко не пол-
ный перечень основных и
смежных ремесел и наук, ко-
торые давали жизнь колоко-
лам, и колокола, в свою оче-
редь, животворили их.
А сколько легенд, сказаний
сложено о колоколам от
нравственно-поучительней; —
о раскаявшемся под звон бла-
говеста грешнике, душегубе-
разбойнике, до трагичес-
ких — об ушедшем под воду
Китеже; от основанных на
исторических фактах —
ссыльные, наказанные коло-
кола, до фантастических — о
колоколах, покидающих коло-
кольни, самовольно звоня-
щих.
А как отозвались колокола
в нашей русской литерату-
ре! Колокольный звон слы-
шен в ней от стародавних
времен вплоть до наших дней.
Такое вот деревце у меня
взросло. Смотрю я на него и
диву даюсь: еще недавно ни-
чего не было, ничегошеньки-
то я не знал, а сейчас стоит
деревце, веточками, листоч-
ками своими зазывно, нежно
в душе моей напевает.
Но, к сожалению, деревце
оказалось не без изъяна.
Сухие ветви.
Кто знает, по недосмотру
лй, по чьему ли злому умыслу
нападает на здоровое дерево
болезнь, забирается под ко-
ру, отравляет соки, и появ-
ляются на дереве сухие ветви.
Колокола гибли во время
пожаров. Летописец пишет:
«И колокола в огнь попали,
и медь от огня ползушд,. яко
смола»; лопались от неосто-
рожного обращения, а трес-
нувший колокол — уже по-
гибший. Хоть и запаяешь тре-
щину, звона того все равно
1 Император Франции Наполе-
он /, которого не упрекнешь в
избытке скромности, как-то на
досуге заметил, что все свои
походы и битвы он отдал бы за
один швейцарский поход Суво-
рова.
14
не будет, колокол надо пере-
ливать.
Но все это были единичные
случаи, именно случаи. Пер-
вое же в истории массовое,
целенаправленное уничтоже-
ние колоколов произошло во
время Великой французской
революции (1789—1794 гг.).
Тогда были уничтожены поч-
ти все колокола. Часть их пе-
релили в монеты (законы от
1 мая, 28 июня, 6 августа
1791 года) и часть — в пушки
(закон от 23 февраля 1793
года).
Церковное употребление
колоколов было запрещено
законом от 12 апреля 1795 г.,
который действовал шесть
лет — до 9 апреля 1801 г. и
был отменен циркуляром пра-
вительства.
Что же касалось колоко-
лен, то они продавались с
аукциона на снос. Да н во-
обще всякую башню, на ко-
торой висели колокола и на
крыше которой имелся шпнль,
разрушали. Немногие коло-
кола удалось сохранить.
После наполеоновских войн
колокола восстановили и при-
няли под охрану закона. Был
разрешен и колокольный
звон: не раньше 4—5 часов
утра и не позднее 8—9 часов
вечера.
За Францией беда постигла
Италию. Много древних ко-
локолов погибло во время
Итальянского похода Напо-
леона. В верхней Италии
французская армия снимала
их с церквей и отправляла
во Францию.
Итальянский опыт солдаты
Наполеона попытались ис-
пользовать на русской земле.
Здесь они посягнули даже
на Московский Кремль. К
счастью, разрушения от взры-
ва были не очень велики, од-
нако самый большой в Крем-
ле Успенский колокол (3351
пуд) разбился совершенно.
Русская сухая
в е т в ь...
Суббота 9 февраля 1930
года выдалась в Вологде уг-
рюмой, неласковой. Ночью
мело, пуржило. Ветер с жа-
лобным воем мял и носил
над домами, над караваном
судов на замерзшей реке, над
колокольнями, над тополями
в парке косматые облака
снега и до утра хлопал не-
запертой ставней мучного
склада. К утру он перестал
бесноваться, утих, и на миг
даже проглянуло солнце.
К 11 часам дня у бывшего
Софийского собора собралось
вы-
г %
К
СВЕТЛЫЙ
ПЕРЕЗВОН
Как звучат и как
глядят колокола раз-
ных стран мира? Жи-
телям Софии и ее гос-
тям, чтобы узнать это,
не надо отправляться
далеко за моря и го-
ры, достаточно, выехав
из города по южной
дороге, добраться до
возвышающейся невда-
леке 37-метровой баш-
ни. По обеим ее сторо-
нам на балках, укреп-
ленных в полукруглых
стенах, развешены до-
ставленные в Болгарию
со всех континентов ко-
локола. Подходите к
любому и звоните, го-
лос выбранного колоко-
ла сольется со звуком
другого, в который зво-
нит кто-то рядом, или
оттолкнется от него...
Когда на эту замеча-
тельную площадку при-
езжают дети, здесь идут
нескончаемые перезво-
ны, и, как подмечено,
никогда не случается
какофонии. Низкие и
высокие, густые, тяже-
лые и легкие, сереб-
ристые, грустные и ве-
селые звуки, рожден-
ные колоколами и ко-
локольчиками, умеют
как-то «договориться»
друг с другом. Инте-
ресно и просто рассмат-
ривать колокола — они
украшены орнаментом,
рисунками, надписями,
формы их так разнооб-
разны...
А собрались сюда
эти звучащие «предста-
вители» разных стран
летом 1979 года по слу-
чаю состоявшегося в
Софии Международно-
Лз 76
го форума детей
государств — юньфс ху-
дожников, поэтов', му-
зыкантов, их приехало
тогда 1300 чедовек.
Самый главный коло-
кол в этой удивитель-
ной коллекции называ-
ется «Солнечный», он
был специально^ отлит
в знак встречи детей.
С тех пор в Болгарию
регулярно съезжаются
молодые жители плане-
ты, чтобы подружиться
с ранних лет во имя
будущего, и всегда их
приветствует радо-
стный перезвон...
На наших снимках
всего лишь Некоторые
из тех колоколов: бол-
гарский, турецкий,
швейцарский» индоне-
зийский, японский и из
африканской1 страны
Ганы.
много народа: члены Союза
Воинствующих Безбожников
с флагами и лозунгами, ра-
бочие, несколько мужиков из
окрестных деревень, приехав-
ших в город с сеном, прохо-
див шне случайно по Собор-
ной гррке две старушки, лох-
матый здоровенный пес и, ко-
нечно же, вездесущая ребят-
ня Только все собрались —
митинг, посвященный перво-
му городскому субботнику по
снятию колоколов, был кра-
ток: всем дали задания и рас-
пределили п0 церквам.
Сперва намечали снять при
всех колоколу с колокольни
собора, что явилось бы свое-
го рода запевкой всего суб-
ботника. Но вместо запевки
получился койфуз: директор
музея предъявил документ с
печатью ГлавНауки, в кото-
ром говорилось!, что колокола
на соборной колокольне пред-
ставляют историческую цен-
ность и снимать их ни в коем
случае нельзя.
Делать было нечего, при-
шлось отступиться от коло-
кольни и разойтись по своим
местам...
...К церкви Иоанна Злато-
уста идти было близко, через
реку. Она была давно закры-
та, и бригаду из десяти че-
ловек никто не встретил.
Но жители окрестных домов,
принадлежавшие прежде к
этому приходу, прослышав,
что пришли снимать колоко-
ла потянулись к церкви, и
скоро у храма образовалась
тихо переговаривавшаяся
толпа.
В бригаде все знали друг
друга — работали в одном це-
хе железнодорожных мастер-
ских — и пока шли к церкви
через реку, смеялись и шути-
ли. Но, поднявшись на коло-
кольню по занесенной снегом
• Японский колокольчик
XI-XII ее.
нечищенной лестнице, при-
молкли. И когда Николай
Спирин, чернявый ученик куз-
неца, запалил самокрутку и,
хлопнув большой колокол по
заиндевелому боку, сказал
с усмешкой:
— Эх, эх. позабавиться не
грех! — иикто не поддержал
шутки.
Под колокол поднесли две
трехдюймовые тесины. Их
держали у плеч четверо му-
жиков.
— Повыше, повыше,—
приказал слесарь, перерубав-
ший заржавевшие бблты в
хомутах.
Резкие, лязгающие удары
молотка по зубилу — и коло-
кол покачнулся, повиснув на
одном хомуте.
— Ну! — предостерегаю-
ще крикнул слесарь.
Здоровенные тесины грузно
прогнулись под тяжестью
вставшего на них колокола
он замер, как бы раздумы-
вая, но скользнул по доскам
и обреченно ринулся в безд-
ну. Короткий, простонавший
звон перечеркнуло внезап-
ным, взвизгнувшим хрустом.
Толпа ахнула.
В газете «Красный Север»
за 11 февраля 1930 года со-
общалось, что за один день
колокола были сняты с 12 ко-
локолен.
• Китайский колокол.
Это происходило по всей
стране.
Газета «Красный Север»
писала.
3 ЯН1АРЯ 1930 г: «В Ар-
хангельске с 1-го января за-
претили колокольный звон и
вынесли ходатайство о снятии
колоколов».
7 ЯНВАРЯ 1930 г. «В Брян-
ске запретили звон и поста-
новили снять колокола».
16 ЯНВАРЯ 1930 г. «Ле-
нинград. В ближайшие дни
будет приступлено к снятию
колбколов Исаакиевского со-
бора. Аппараты для резки
металла будут подняты на
колокольню, чтобы на месте
разрезать громадные колоко-
ла.
Колокола с собора
дадут 100 тонн высо-
косортной меди и
значительное коли-
чество серебра».
22 ФЕВРАЛЯ 1930 г. «Кол-
хозники Хреновского сельсо-
вета требуют немедленно
закрыть церковь Никола-
Лумба и передать колокола
в фонд индустриализации.
Крестьяне села Устье ре-
шили снять с местной церкви
колокола и передать их в фонд
индустриализации».
Зачем же снимали колоко-
ла? «Советская металлопро-
мышленность испытывает
медный голод, почти такой
же острый, как некогда го-
лод, обрушившийся на По-
волжье... По приблизитель-
ной статистике в Союзе на-
считывается около 50 тысяч
действующих церквей. Общий
вес колокольной бронзы на
них достигает 150 000 тонн.
Изъятие колоколов может
обеспечить нашей промыш-
ленности медное сырье на
3—4 года»,— писал «Огонек»
№ 17 за 1929 год.
В вопросе о снятии коло-
колов нередко ссылались на
Петра I: сам император коло-
кола снимал! Да, Петр, ко-
торый под Нарвой потерял
всю артиллерию, повелел:
«Со всего государства, с знат-
ных городов, от церквей и мо-
настырей собрать часть (под-
черкнуто мною. — Р. Б.) ко-
локолов на пушки и морти-
ры». Но брали-то с монасты-
рей по 30—40 пудов, с при-
ходских церквей от 3 до 27
пудов, в среднем 1/5 часть,
т. е. 20 процентов и даже
меньше В Вологде перед ре-
волюцией было около 400 ко-
локолов, а сейчас их, вклю-
чая колокольню Софийского
собора и две действующие
церкви, немногим больше
30, т. е. взято приблизитель-
но 93 процента, а оставлено
7
Я уверен, при Петре коло-
кола не сбрасывали с коло-
колен. И самое главное, после
окончания Северной войны
(1721 г.) все колокола (а не-
которые и непосредственно в
ходе войны) были восстанов-
лены, а в 1717 году уже был
отлит колокол в 4000 пудов.
Свежие побеги.
В последнее время о коло-
колах много говорят, пишут
В журналах, газетах появля-
ются заметки, статьи. В Мо-
скве не так давно прошли
научные конференции, посвя-
щенные колоколам. И глав-
ное, уже начинает кое-где
звучать и колокольный звон.
В селе Мильково Камчат-
ской области открыт этногра-
фический музей — у входа ви-
сит 250-пудовый колокол, от-
литый в 1736 году, и его звон
ежедневно возвещает об от-
крытии музея. Все больше и
больше людей узнают о запо-
веднике деревянного зодче-
ства в селе Малые Корелы
под Архангельском, где на
П родолжение на с. 43
16
е ртезиций xix партконференции
Во что молодежи
верить?
Молодым везде нелегко, но те,
кто знает положение дел в
республиках Средней Азии,
согласятся, что в чем-то здесь им
труднее, чем их сверстникам в
других краях. Крепки силы,
охраняющие старый жизненный
уклад, который требует, чтобы
каждый — от мала до велика —
занимался тем и только тем, что
определено ему в традиционно
большой семье. Вот и бывает,
что иные юноши проводят свои
лучшие годы на базаре, торгуя
выращенным на семейном участке
урюком или луком, в то время как
их сверстники учатся профессии,
сидят за книгами познают мир.
А сколько девушек бросают учебу
или полюбившуюся работу, выйдя
замуж и рожая одного за другим
детей — пять, шесть, а то и больше.
Где уж тут учиться или работать,
или даже просто книжку почитать.
Жесткие рамки традиционного
— Рашид Кутбуддинович, и по сей день
много споров в республиканской печати,
в среде рабочей, сельской молодежи,
студенчества по вопросам, обсуждавшим-
ся на пленуме вашего ЦК. Видно, сумели
задеть за живое, поднять наболевшие
проблемы!
— Да, мы не уходили от них. Можно
сказать совершенно определенно: все
явления, которые отрицательно
сказываются на социальном самочувствии
молодежи, а они зачастую и ведут к росту
религиозности, мы старались глубоко про-
анализировать и честно обсудить.
Одна из самых насущных наших про-
блем, в которой многое сходится,— это
занятость молодежи, вовлечение ее в об-
щественное производство. Сейчас в
Таджикистане свыше 350 тысяч вполне
работоспособных людей нигде не рабо-
тают и не учатся. Из них 38 тысяч —
комсомольцы.
Мы хотим помочь молодым людям
получить профессию, чтобы они нашли
себе дело сообразно своим способностям
и с учетом потребностей общества. Задача
трудная. Взгляните на нашу карту: 93 про-
цента территории — горы, а традиционное
занятие населения — земледелие. Как из-
менить складывавшуюся веками установку
на крестьянский труд и направить поток
молодежи в промышленность, стро-
ительство, на транспорт? Комсомол рес-
публики разработал комплексную про-
грамму «Молодежь и общественное про-
изводство». принял се на своем съезде.
С тех пор минуло два года. Что удалось
уклада становятся еще жестче, когда
они освящаются религией,
предписаниями Корана и шариата.
Попробуй, раздвинь их. Не всякому
такое под силу.
Проблем острых, неотложных в
районах, где традиционно бытует
ислам, накопилось немало. Нет, не
небом держится здесь религия. У нее
вполне земная почва, и в последнее
время она становилась все
более благоприятной. Обсуждению
причин отмеченного на партийных
совещаниях роста религиозности в
республике, не ослабевающего
влияния религии на молодежь,
поиску действенных средств, этому
противостоящих, был посвящен
пленум ЦК комсомола Таджикистана.
О проблемах, обсуждавшихся
на этом пленуме, беседует с первым
секретарем ЦК комсомола
Таджикистана Р. К. АЛИМОВЫМ
наш корреспондент
О. Брушлинская.
сделать? Один из важных моментов: за это
время на ударные стройки за пределы
республики уехало около трех тысяч чело-
век, на учебу в профтехучилища РСФСР
и Украины отправлено свыше 12 тысяч
человек. За всю прошлую пятилетку уеха-
ли учиться профессии 114 девушек, а за
два последних года более тысячи. Хотя и
сейчас из родного дома, тем более в дру-
гие края, молодежь уезжает с трудом: кто-
то не хочет ехать сам, кого-то не пускают
родители. Мы ведем большую информа-
ционно-пропагандистскую работу, глубоко
анализируем ситуацию, и я уверен: эту
сложную проблему решим. Таджикистан
может иметь более многочисленные от-
ряды рабочего класса и интеллигенции,
которые достойно представляли бы рес-
публику и за ее пределами. Пока же при
том, что среди населения республики
таджиков 60 процентов, в составе рабочего
класса их всего 25 процентов.
Мы стремимся воспитывать ребят в духе
интернационализма, понимания того, что
трудиться необходимо всюду, где требует-
ся нашей Советской Родине. Обучение
таджиков в СПТУ Российской Федерации,
Украины помогает им с юношеских лет
вырабатывать в себе культуру межна-
ционального общения, получать навыки
в нетрадиционных профессиях и видах
труда. Не все здесь, естественно, зависит
от нас. Нам хотелось бы, чтобы в период
учебы межнациональное общение наших
ребят было как можно шире, интенсивнее.
А руководители иных СПТУ, где учатся
таджики, создают специальные наци-
ональные группы, селят наших в отдельном
общежитии. Так им труднее входить в не-
знакомую обстановку, осваиваться. И дол-
го остается разобщенность..
— А как обеспечены работой те, кто
возвращается в республику после учебы,
ведь там остается не более 20 процентов
уехавших!
— Строго говоря, это не совсем наша
забота. Но до сих пор было обычно так, что
для всех обучившихся рабочих мест в рес-
публике не хватало. Со стороны наших
министерств и ведомств отношение к ним
незаинтересованное Думаю, теперь надо
шире использовать возможности коопера-
ции, индивидуальной трудовой деятель-
ности.
Мы убедились, что сильнее влияние
ислама там, где больше всего нерабо-
тающей молодежи, так, например, обстоит
дело в Курган-Тюбинской, Кулябской об-
ластях. Конечно, незанятость в обществен-
ном производстве не единственная причи-
на религиозности. Хотя большинство при-
чин, несомненно, социального характера
— Известно, что у вас, как и везде,
остро стоит проблема жилья, культуры
быта...
— Жилищный вопрос у нас осложняет-
ся, усугубляется чрезвычайно высокой
рождаемостью. Но не только этим. В силу
ряда особенностей в республику прихо-
дится приглашать рабочих для некоторых
производств из центральных районов
страны — значит, надо прежде всего обес-
печить их жильем. Таджики неохотно идут
на металлургические, химические пред-
приятия. На строительстве у нас не хватает
6 тысяч рабочих. Нужна перестройка
мышления, я бы сказал, воспитание ин-
дустриального сознания. С другой сто-
роны, надо поднимать престиж рабочих
профессий, улучшать условия труда. Се-
годня во многих местах они не устраивают
не только городских, но и сельских рабо-
чих. А при создании новых рабочих мест
следовало бь*. больше учитывать наши
национальные традиции. Скажем, таджи-
кам, в массе своей, легче усвоить профес-
сию текстильщика, чем металлурга. Вот мы
растим, собираем хлопок, а между тем
90 процентов собираемого урожая пере-
рабатывается за пределами республики.
Комсомол поддерживает предложения
руководства республики предоставить нам
возможность строить небольшие, мо-
бильные предприятия легкой промышлен-
ности.
— Но ведь пустуют рабочие места и на
действующих текстильных комбинатах,
швейных фабриках, скажем, в Нуреке.
— Там — женский труд. А вовлечение
женщин в общественное производство —
у нас особое дело, тоже связанное
с семейным традиционным укладом, с му-
сульманскими обычаями, с многодет-
ностью таджикских семей. Кое- что в по-
следнее время и здесь удается сделать —
создаются, скажем, небольшие швейные
кооперативы.
— Как и на партийных пленумах, воп-
росы атеистического воспитания вы обсуж-
дали вместе с проблемами воспитания
интернационального.
Библиотека Либрусек lib.rus.ec
17
— Это не случайно. Растет религиоз-
ность — обязательно усиливается наци-
ональная замкнутость, ограниченность,
и в этих условиях религия укрепляется,
расширяет свое влияние. У нас тут не так
давно развили было активную деятель-
ность новоявленные проповедники, кстати,
молодые люди в джинсах и кроссовках, на
«Жигулях», с новейшей аппаратурой, они
ратовали за «очищение ислама» от
вредных новшеств и одним из этих нов-
шеств объявляли общение мусульман
с иноверцами. Малейшее отступление от
норм ислама они называли предательст-
вом нации.
В сознании многих национальное и рели-
гиозное ставится очень близко, порой
переплетается или просто отождествляет-
ся. Готовя пленум, мы проводили опрос
общественного мнения, и большинство
сказали, что не могут отделить нацию от
религии, что ислам — это выражение на-
ционального духа. Потому, мол, мы и
участвуем в мусульманских обрядах. Мно-
гие отвечали, что и детей своих будут
воспитывать в духе ислама, дабы не
нарушать преемственность народных тра-
диций. Все эти проблемы возникли не
сегодня. Они — наследие столетий, их
сразу не решить, тем более не исчезнут
они сами собой.
— Такое смешение национального и ре-
лигиозного понятно — многое в жизни
предыдущих поколений связано с исла-
мом. И пропагандируя атеистическое ми-
ропонимание, надо бережно относиться
к культурному наследию, к истории. Это
относится к духовной жизни всех наших
народов. В нашей общей истории и в исто-
рии каждого народа много «белых пятен»,
утрачено немало прекрасных традиций.
— Мы — за изучение своей истории, за
сбережение культурных ценностей
таджикского народа. Комсомольская пе-
чать ставит эти вопросы, обсуждаются они
на местах. Но должен заметить, что сейчас
много обо всем этом шума, а истинного
знания мало. Думаю, один из истоков
национальной кичливости — историческое
невежество части молодежи. Что толку
повторять, что мы наследники Ибн Сины,
Омара Хайяма, Джами, Айни. Надо про-
никнуть в суть их гуманистического насле-
дия, сделать его частью своего духовного
мира. Иначе проповедь национальной гор-
дости, национального достоинства превра-
щается в национальную кичливость.
Пропаганду исторических знаний серь-
езно сдерживает слабая научная разрабо-
танность многих проблем, среди них —
освещение периода становления Со-
ветской власти в Средней Азии, коллекти-
визации, тех явлений, которые были
вызваны культом личности Сталина.
В оценках событий, действующих лиц этих
периодов, последствий для духовной жиз-
ни народа — пробел, и его, пользуясь
огромным интересом к прошлому, часто
берутся заполнить люди, мыслящие тен-
денциозно, с недостаточным кругозором,
и это порождает нездоровые настроения.
— Многие представители интеллиген-
ции считают, что замена прежнего алфави-
та привела у таджиков к разрыву культур-
ной традиции. Это тоже связывают с пере-
держками в отношении к религии, говорят,
что таким образом хотели убрать с глаз
долой арабские буквы, которые у мусуль-
ман сами по себе имеют священный смысл.
А в результате огромное наследие, напи-
санное этим шрифтом, оказалось сегодня
недоступным молодежи. Есть сетования
и на пренебрежение к таджикскому языку,
что дает поводы и для религиозной, про-
поведи с националистическим привкусом.
— У нас принято решение ЦК Компар-
тии «О мерах по дальнейшему улучшению
преподавания и изучения русского и
таджикского языков». Вопрос серьезный,
За последнее время резко снизился уро-
вень знания русского. Это ограничивает
возможности таджиков в межнациональ-
ном общении, в освоении культурных
ценностей других народов. Из-за нехватки
преподавателей в 166 школах республики
русский язык вообще не преподается.
В целом же у нас не хватает более тысячи
учителей русского языка.
— Но ведь у вас в республике в шести
вузах специально готовят учителей русско-
го. С 1974 года действует Таджикский
педагогический институт русского языка
и литературы. На ряде республиканских
активов, на съезде учителей говорилось,
что не все выпускники этих учебных
заведений обеспечены работой.
— И тем не менее дело обстоит так, как
я сказал. Не хватает высококвалифициро-
ванных учителей. В свое время в Таджикис-
тан ежегодно приезжало до 200 выпускни-
ков педучилищ и педвузов из Российской
Федерации, Украины и Белоруссии.
С 1974 года от этой практики отказались,
решили обойтись своими силами. Но обед-
нили языковую среду, а без нее, известно,
нельзя приобрести навыков речи. В свое
время в одной из школ Файзабадского
района я встретился с таким случаем:
учительница русского языка из Могилева,
окончившая педучилище, свободно обща-
лась с ребятами на таджикском языке,
а дети так же хорошо говорили пО-русски.
Вот я и обратился с трибуны XX съезда
ВЛКСМ к Госплану СССР, Министерству
высшего образования СССР возобновить
направление к нам учителей русского. Но
если мы хотим изменить дело к лучшему,
надо заботиться о людях, обеспечивать
молодых учителей жильем, а то ведь
и многие выпускники наших вузов недолго
задерживаются в сельских школах.
Через «Комсомольскую правду» мы
обратились к русским учителям с пригла-
шением работать у нас в республике.
Откликнулось свыше 300 человек, и письма
продолжают идти. Помощь предлагают
самые разные люди — от студентов-стар-
шекурсников до пенсионеров. Пока мы не
можем пригласить их всех, в этом году
приезжает 71 человек. Прежде чем отве-
тить им, мы объездили все районы, где нет
учителей русского языка, с тем, чтобы
подготовить их приезд, обеспечить усло-
вия, жилье. Могут спросить: а наше ли это
дело, ведь комсомол не должен подме-
нять органы народного образования,
высшие учебные заведения. Верно. Но мы
этой своей акцией хотим доказать и до-
казываем, что комсомол — общественно-
политическая организация — обляпает ре-
альной властью — властью инициативы, и
эта власть позволяет взорвать равнодушие,
когда речь идет о наболевших проблемах.
— Вернемся к проблеме занятости
молодежи. Если говорить о ее влиянии на
религиозность, то, вероятно, это более
всего касается женщин. Дискуссии по
этому вопросу, в том числе и в вашей
прессе, часто ставят в центр обсуждения
женскую тему. Как вовлечь девушек в об-
щественное производство! Как вос-
питывать будущую мать, воспитательницу
своих детей, зачастую воспроизводящую
в следующих поколениях религиозные
традиции! Как уберечь ее от тягот непо-
сильного труда и жестокого диктата
мужской половины, старших в семье!
Нельзя не видеть, что именно тут кроются
причины самосожжения девушек и жен-
щин. Ведь не в женских же капризах
и слабостях их характера тут дело, как это
иногда проскальзывает в письмах-откликах
на трагедии, публикуемых в прессе! Если
уж Зарофат Ахмедова, делегат XXIV
съезда комсомола Таджикистана, сожгла
себя, не справившись с жизненными не-
взгодами, то другим, наверное, часто
неоткуда ждать помощи...
— Да, многие самосожжения — это
свидетельства социальной неустроенности
женщин. Но коль скоро мы о ней заговори-
ли открыто, есть надежда, что бедствие
приостановим. Проблема эта — многопла-
новая. Тут и духовная неразвитость, непо-
нимание цены и смысла жизни, отсутствие
культуры отношений полов, и главное —
огромный разрыв между тем, что девушка
видит по телевидению или знает о жизни
сверстниц в городе, и ее собственной
жизнью в кишлаке. Молодежь вообще
очень остро чувствует несовершенство
своей жизни — отсутствие культурных
центров, детских садов, библиотек, порой
радио, телевидения. В Ленинабадской об-
ласти, например, каждая вторая семья не
имеет радио. В республике 2/3 сельских
населенных пунктов не имеют клубов,
библиотек. Катастрофически не хватает
детских садов, яслей, а медицинское
обслуживание такое, что женщины неред-
ко отправляются в надежде на исцеление
к святым местам, к знахарям. Остро не
хватает жилья. Вот и получается, что порой
женщине ничего не остается, как уповать
на Аллаха... Женская оелигиозность тогда
может пойти на убыль, когда начнут
всерьез решаться все накопившиеся со-
циальные проблемы. Конечно, необходи-
ма и широкая воспитательная, разъясни-
тельная работа, скажем, действующие
в ряде районов школы молодых матерей
и домашних хозяек, различные курсы для
женщин. В отдаленные кишлаки выез-
жают агитбригады, в составе которых
врачи, юристы, советские, комсомольские
работники.
Много писали и дискутировали мы
о калыме, и сейчас о нем говорим, а он
себе живет. Но какие бы аргументы
в защиту этого явления ни приводились,—
мол, это и подарки, и деньги «на обзаведе-
ние» молодым,— тут фактически платят за
человека, покупая в дом не только жену,
18 Pt
но и рабочую силу. Бывает, отдав за
девушку крупную сумму, стараются потом
«выжать» из нее вложенный капитал,
заставляют трудиться от зари до зари на
самой тяжелой работе, лишая многих
радостей жизни. Печально, что далеко не
все девушки понимают роль калыма в
своей судьбе, пишут в откликах на переда-
чи радио, телевидения, статьи в газетах,
что не представляют, как это можно выйти
замуж «даром».
Сейчас у нас в республике широко
обсуждается проект брачного договора,
в котором предусматриваются расходы на
свадьбу, вклады обеих семей в хозяйство
молодых, другие семейно-брачные про-
блемы. Надеемся, что калым уйдет из
нашей жизни. И не будет горьких писем,
которые еще приходят к нам в ЦК,
в газеты, вроде этого, присланного С. Аб-
дурахмановым из Шаартузского района.
«Мне 26 лет. Холост, и, наверное, никогда
свою семью не создам, потому что при
моем 150-рублевом окладе собрать деньги
на многотысячный калым за невесту
удастся еще нескоро. Родители же девуш-
ки, на которой я хотел жениться, без денег,
баранов и отрезов материи отдать дочь за
меня не согласились. А ведь мы с ней друг
друга любим».
Таджичке на селе, как правило, трудно
реализовать свои возможности, участво-
вать в общественном производстве, полу-
чить образование еще и потому, что она,
выйдя замуж, сразу обзаводится несколь-
кими детьми. Конечно, уход за ними от-
нимаед у женщины все силы и время, осо-
бенно при нерешенных социальных про-
блемах.
— Судя по всему, в республике назрела
проблема планирования семьи. В печати
развернулись широкие дискуссии.
Высказываются разные мнения, среди ко-
торых и такое: многодетность — это на-
циональная традиция и какие-то рекомен-
дации по этому поводу оскорбляют на-
циональные и религиозные чувства людей
и т. д. Как вы к этому относитесь! Ведет ли
комсомол разъяснительную и другую ра-
боту, связанную с охраной здоровья
матери и ребенка!
— Я думаю, что нельзя считать детей,
сколько их должно быть: пять, шесть, семь,
восемь, больше или меньше. Это непра-
вильно. Мне эти вопросы задает сельская
молодежь, она знает о дискуссиях, о разго-
ворах, которые идут среди ученых, пред-
лагающих ограничение рождаемости.
И они ей не нравятся. Служба планирова-
ния семьи нужна, это однозначно, но
нужно учитывать все факторы существова-
ния семьи, ее здоровье, экономику, а не
только, как это делают некоторые, фактор
численности детей. И когда мы во главу
угла поставим все остальные факторы,
и в самую последнюю очередь — числен-
ность детей, а еще лучше, если мы вообще
о ней говорить не будем, то тогда люди
сами решат, сколько же им иметь детей.
— Мы с вами выяснили, что атеистичес-
кая работа возможна лишь при условии
постоянного внимания к социальным про-
блемам Но, конечно, нельзя сидеть
и дожидаться, пока они будут решены.
надо думать и о новых подходах к атеисти-
ческому воспитанию. Что интересного
появилось здесь у комсомола республики!
— Стараемся отказаться от схоласти-
ческих лекций, строить работу так, чтобы
не убеждать убежденных атеистов, а вести
полемику с верующими, устраивать диало-
ги и со священнослужителями, вовлекать
в наши обсуждения тех, кто выбирает
жизненные ориентиры. Все же еще и еще
скажу: нужно менять образ жизни, решать
прежде всего экономические вопросы,
в первую очередь вопросы занятости мо-
лодежи, формирования рабочего класса.
Конечно, необходимо активизировать
культурную жизнь, вовлекать в атеистичес-
кую работу представителей творческих
профессий, людей авторитетных, спо-
собных оказать влияние на молодежь.
Важен вопрос о пустующих культовых
зданиях. В Ленинабадской области, напри-
мер, свыше 400 мечетей пришли в запусте-
ние, некоторые используются как склады,
в том числе и те, что представляют собой
историческую и культурную ценность. Но
вот в Ходжентском районе школьники под
руководством учителей отремонтировали
две мечети и устроили в них музей. И это
не вызывает никаких возражений старшего
поколения, людей верующих.
— Но вызывают возражения стариков
решения о закрытии чайхан, построенных
методом народной стройки — хашаром.
Такое, например, происходит в Курган
Тюбинской области, там открылось за
короткое время более 100 таких чайхан,
а теперь их отбирают, превращают в
склады или просто вешают на двери замок.
Правильно ли во всех случаях их закрывать,
ссылаясь на то, что здесь, среди других
разговоров, ведутся речи и о религии!
Люди строили на свои средства, создавали
себе место для общения. А каким это
общение будет, вероятно, зависит и от нас!
— Здесь не может быть однозначного
решения. Если Советскую власть обманули
и под видом чайханы построили мо-
лельный дом, то это нарушение закона, за
такое надо наказывать. Да еще и посмот-
реть, что это за здание? Есть примитивные,
крошечные, а есть такие, как, например,
в Кумсангирском районе в которых можно
разместить целую школу. В Орджони-
кидзеабадском районе превратили десят-
ки бывших молельных домов, построенных
незаконно, в объекты соцкультбыта. Туда
тоже народ идет, и те же старики. Там есть
шахматы, бильярд, газеты. Важно не остав-
лять эту аудиторию без внимания. Мне
нравится мысль о том, что надо возвра-
титься к практике 20—30-х годов когда
чайхана была действительно «красной»:
там в умелых беседах, в дискуссиях
проводилась политика Советской власти.
Решающее значение сейчас приобретает
фигура пропагандиста, который мог бы
вести обстоятельный, аргументированный
разговор с людьми. Таких у нас мало.
— К нам в редакцию приходят письма,
авторы которых считают, что атеистам
необходимы более глубокие знания рели-
гиозной идеологии, знакомство со свя-
щенными книгами разных религий, в том
числе и знакомство с Кораном. В этой связи
ставится вопрос об издании этой книги
массовым тиражом на родном языке.
— На мой взгляд, такая постановка
вопроса неправильная. Если уж нужен
перевод Корана, надо его выпустить с
серьезными комментариями, словом, под-
готовить специальное издание Я задавал
вопрос молодоженам, прошедшим обряд
«никох»: понимают ли они, что им читал
мулла, совершая обряд? Отвечают: «Нет»
А вы спросите то же самое у мулл.
Большинство их произносят по-арабски
молитвы, не зная их содержания. И я счи-
таю, что не нужен Коран для пропаган-
дистской работы среди молодежи. Нужны
книги об истории ислама, о Коране. Не
Кораном нам надо вооружаться в работе,
а марксистско-ленинским учением.
— Мепя поразил факт, о котором
писала молодежная газета: в некоторых
школах ряда районов, в том числе и Ду-
шанбе, во время месячного поста уразы
старшеклассники на больших переменах
выстраивались цепью, не пуская младших
в школьную столовую, в буфет. Это же
прямое насилие над маленьким челове-
ком. Что же получается! Верующие, их
наставники справедливо возмущаются в
тех случаях, когда нарушаются принципы
свободы совести, а в таком случае — где
же та самая свобода совести! Почему же
комсомол не защищает слабых!
— Есть и такое. Во многом нам еще
предстоит разобраться, во многое вник-
нуть. Наш пленум проходил до XIX
партконференции, и теперь, после этого
форума, нам еще более ясно, что поста-
новка вопросов у нас была не слишком
острой, как это кому-то казалось. Обнаде-
живает то, что стремимся держаться
взятого курса — говорить о наболевшем
откровенно, во всей полноте, представлять
картину в целом. Вот например, у нас
широко обсуждался такой случай.
Ребята из Кулябской области чуть не до
смерти избили свою землячку Анварби
Асееву за то, что дерзнула вместе с ними
оказаться в Донецком СПТУ, убежав туда
из родительского дома, из кишлака Мо-
мандиен. «Нам за нее стыдно, не дело
таджички учиться»,— такова их позиция.
А ведь и они считают себя охранителями
национальных ценностей, наследниками
Ибн Сины! Спасибо врачам, учителям
и ребятам в Донецке, помогли нашей
горянке восстановиться духовно и физи-
чески. На нашем пленуме мы и обсуждали,
можно сказать, впервые такие острые
проблемы открыто и сообща. Как быть,
например, с тем ощутимым давлением,
которое оказывают на молодежь предста-
вители старшего поколения? Мы не
должны и не хотим ссорить отцов и детей
Однако слабых, не умеющих защитить
свою правоту, давать в обиду не годится.
Будем работать и действовать так, чтобы
наше влияние было сильнее. Чтобы вечная
потребность человека, особенно молодо-
го, обязательно во что-то верить, стре-
миться к чему-то высокому, духовному,
удовлетворялась нашими идеалами, ко-
торым мы сегодня стремимся вернуть их
прежний благородный смысл.
•П
19
ОБЫЧАИ И СУДЬБА
(JL-
Ю. КУЗЬМИНА
...1926-й, 1927-й, 1928-й годы: по всей Средней Азии пылают
необычные костры: самые смелые женщины бросают в огонь
ненавистную паранджу или столь же опостылевшую
чадру — символы своего рабства и унижения. Они могут стать
свободными... То был радостный, очищающий огонь. И верилось,
что не будет больше для женщин этого края других костров,
в которых они, по обычаю, родившемуся в незапамятные, еще
доисламские времена, сжигали себя вместе с паранджой или
чадрой, обезумев от тягот своей жизни...
С того революционного времени минуло несколько десятилетий.
Но огонь, в котором сжигают себя женщины, давно сбросившие
паранджу и чадру, пылает и сегодня — в Таджикистане, в
Узбекистане, в Туркмении, по всей Средней Азии.
Я смотрю на фотографии: вот они — живые, улыбающиеся,
молодые, темнокосые и вот что оставил от них зажженный ими
огонь — обугленные, застывшие в немыслимых корчах трупы.
Видела и тех, кого смогли спасти замечательные врачи в
Таджикском республиканском ожоговом центре. Я пожимала
скрюченные, негнущиеся, в сборчатых складках воспаленной кожи
руки, смотрела в лица, изуродованные чудовищными шрамами
и стяжками.
Что толкнуло их в огонь? Какие чувства пылали в их сердцах,
превращаясь в смертельное пламя?
Иду по страшному следу. Хочу понять.
— Зина-а-ат! Зи-
на-а-ат! — зовет не-
вестку свекровь, но
та не откликается.
Женщина выносит
из загона, где тол-
кутся овцы, ведро с
мутной водой, вор-
ча, затворяет за со-
бой ворота. Выпле-
скивает воду в ка-
навку, отирает со
лба пот и, кряхтя,
поднимается на крыльцо, сбрасывает
калоши и неслышно входит в дом. Так
и есть: невестка сидит на полу,
уставившись в угол, позабыв о миске
с горохом, который должна шелу-
шить. Сбившаяся коса, вся в паутинке
ранней седины, прилипла к плечу.
Свекровь смотрит на невестку не-
добрыми глубокими глазами. Ни тени
сочувствия нет в ее взгляде.
— Ты, ленивая! Горох уже давно
должен быть в плове!
Так бы и огрела по спине эту
«мечтательницу» — в институт взду-
мала поступать! А муж? А дети?
А трое братьев у мужа, да свекор со
свекровью, да дети, да племянники,
да двор, да огород? Ведь она младшая
невестка — значит, должна на всех
наготовить, всем подать, за всеми
убрать, всех обстирать. Отучилась,
довольно с нее, шить, вязать детей
обучает в школе, чего еще?
— Вставай, иди одевайся, полвто-
рого, время в школу.
Зинат покорно встает, подает свек-
рови миску, коса перекидывается
с плеча за спину, обнажая воспа-
ленную кожу; она прикрывает синяк
ладонью, но свекровь видит и усмеха-
ется: досталось вчера от Ку драга
невестушке.
Бочком пройдя в соседнюю комна-
ту, Зинат откидывает занавеску, за
которой — шеренга платьев на само-
дельных вешалках, и вдруг улыбается
молодо, почти счастливо. Вот сейчас
она наденет густоалое шелковое
платье, еще не обновленное. Вообще-
то это нельзя, не для того, чтобы
носить, висят здесь платья, часть ее
приданого, а чтобы все знали, что не
нищая замуж выходила. Это как то
блюдо с многосортицей орехов и кон-
фет, что всегда стоит в зале на случай
прихода гостей. Упаси Аллах кому-то
из домашних взять хоть ириску!
Вообще — нельзя, но сегодня мож-
но, думает Зинат, Кудрат поймет:
платье сшито как раз так, что скроет
все следы побоев. Вспомнилось, когда
примеряла его,— сколько лет на-
зад? — выглядела аленьким цветоч-
ком. А Кудрат тогда сказал: «Огоне-
чек мой».
И тут Зинат спиной чувствует взгляд
возникшей в дверях свекрови:
— Повесь на место! Отец велел
гебе сегодня в сером идти.
Будто не слыша, Зинат одевается.
Расчесала волосы, собрала и сколола
шпилькой, застегнула на запястье ча-
сики.
Свекровь чуть отодвигается когда
Зинат проходит мимо.
— Я бы на твоем месте сегодня
побоялась домой возвращаться.
Выйдя за ворота, Зинат почти бежит
по каменистой извилистой дороге
вниз, вниз к зданию школы, мимо
домов, заборов, мимо бывшего мед-
ресе, в котором теперь тоже школа —
филиал для начальных классов, мимо
оборванных, закутанных кто во что
первоклашек, спешащих в это убогое
здание ко второй смене.
Недавно трое мужчин — директор
школы-филиала Абдукахар Саттаров,
учителя Сафаметдин Шоев и Хаки-
мали Назаралиев сами перестилали
тут полы, красили сохранившиеся еще
с довоенной поры парты, доску, и все
равно в школе убого, оконца кро-
шечные, там всегда полумрак, как
неуютно в таком классе малышам,
а ведь там учится 200 ребят.
«Здесь можно снимать фильм об
учебе в мектебе при хане,— думает
Зинат. — Спасибо Хакимали, зазывает
ребятишек после школы к себе, в свой
уютный и теплый дом, дает им книжки
почитать, у него такая хорошая библи-
отека».
На голом школьном дворе она
видит учителя Хакимали и радуется
встрече. Он здоровается с нею, улы-
бается ей, и она чувствует себя
нарядной в новом платье. Внезапно,
вроде бы без всякой связи, приходит
решение: надо подать на развод. Ну,
конечно! Жизни-то нет. Не сложилось.
Кудрат, он, конечно, красивый и не-
плохой, и если бы жить отдельно, все
могло быть по-другому. Недавно за-
маячила надежда — стали земельные
наделы давать, вернее, пока лишь
всех нуждающихся поставили на оче-
редь, а это 300 семей, может, и не
хватит на всех выделенной земли. Да
и правда ли вообще, что дадут хоть
кому-то?
«Пойду в сельсовет и спрошу»,—
думает Зинат. И так удачно совпало,
ее второй урок перенесли, он будет
четвертым. И она мчится дальше,
к сельсовету. И так все хорошо у нее
в мыслях сложилось, пока бежала.
«Скажу председательнице, Махрабо
Икромовой, жизнь рушится, посове-
туй, что делать? Я, в конце концов,
учительница, и в школе я во главе
совета девушек. Сколько же мне все
терпеть? Я не вынесу, все, нет моих
СИл|»
— Разводиться? — удивляется
Махрабо Икромова. Полными, креп-
кими руками берет сна заявление
Зинат. — Ну-ну, давай. Вот так, хоро-
шо, я его сегодня же свекру твоему
и передам. Пусть разберется с тобой,
чтобы ты семью не позорила. Что
вздумала! А насчет земли муж твой
приходил, помню. Но сомневаюсь,
чтоб вам дали, вон ведь у вас ссоры,
разводиться хочешь.
...Вернувшись вечером домой, Зи-
нат вышла в огород, облилась бензи-
ном и подожгла себя. Ей было не
очень страшно. Потому что прожитой
этот день был для нее страшнее. Так
и вижу ее в струящемся ярком платье,
идущей как бы сквозь всю свою
двадцатипятилетнюю, не богатую ра-
достями жизнь. В тот день она
позволила себе затеплить одну лишь
крошечную искорку в непроглядном
тумане унижений; эта попытка и тол-
кнула ее в огонь, потому что в тот
день ей стало ясно: она — вне закона,
она — никто. Любая попытка почув-
ствовать себя кем-то — новое уни-
жение, страдание.
...Не знаю, на радость ли,— Зинат
удалось спасти Знаю только, что
сейчас она еще более немила своим
родным. Кудрат, хотя и до смерти
испугался за жизнь жены, по-моему,
все равно не простил ей дерзкого
(в глазах семьи), безрассудного (так
считают все, с кем я говорила)
поступка. Не надо забывать и о том,
что для мужа, чья жена покончила
С собой, ее потеря сопряжена с по-
исками новой супруги, а значит,
и с большими материальными затра-
тами
Не место, может быть, здесь об
этом упоминать, но мне показалось,
что и это соображение сыграло свою
роль в том, что Зинат и Кудрат,
возможно, скрепя сердце, но сохра-
нили семью.
Мы долго беседовали за чаем
с конфетами и орехами из заветного
блюда. Кудрат даже сказал, что он
в общем-то не против, пусть Зинат,
если хочет, поступает в институт, на
заочное.
— Ведь ей сейчас и по дому
гораздо легче,— обстоятельно разъ-
яснил он. — Появилась другая млад-
шая невестка. Мы и питаемся от-
дельно и почти всей зарплатой распо-
ряжаемся сами.
— Хватает вам? Если строиться
будете...
— Выкрутимся. Я ведь шофер
Обычный вроде разговор. Но в воз-
духе висела настороженность. Мимо
окон несколько раз прошла мать
Кудрата, в комнату заглядывали
братья: почему вдруг незнакомый
человек интересуется этим сугубо
семейным делом. После трагедии
никто, кроме представителей проку-
ратуры, в их доме не побывал.
И я поняла, что никого, кроме,
быть может, мужа, своим поступ-
ком Зинат не испугала, не растрево-
жила ни в доме, ни за его преде-
лами.
— Только плохой пример пода-
ла,— подтвердил мою догадку парт-
орг школы Махмади Бобомурадов. —
Следом за нею подожгла себя уче-
ница 8-го класса Озода Шокирова.
Из-за чего? Не знаю, летом было
дело, в каникулы. То ли, говорили,
влюбилась в женатого, то ли ее кто-то
разлюбил. Знаю только, что джаназу
делать мулла отказался и похоронили
не по обычаю...
— Как же, как же, помню случай
с Зинат,— охотно говорила со мной
председатель сельсовета Махрабо
Икромова. — Бывала и в их доме.
Хорошая, дружная семья. Землю мы
им, конечно, дадим, это я Зинат
попугала немного. А она, видите,
какая — чуть что, в огонь! Вот еще
загляну к ним как-нибудь, пристыдить
ее надо. Учительница ведь! Ну и что,
что младшая невестка? Это же обы-
чай! Его уважать надо.
Глухо стукнули друг
о дружку и сомкну-
лись за спиной вбе-
жавшей Назифы1
железные створки
ворот. Шум, выкри-
ки, невнятица голо-
сов остались на ули-
це, внутри же было
тихо и сонно, слов-
но в другом мире.
Девушка останови-
лась и перевела дух.
Это был родной мир, где жизнь
вращалась ласково и неторопливо
вокруг маленького огорода, который
честно кормил всю семью — 18 чело-
век— овощами, зеленью фруктами.
Крошечная эта вселенная жила по
своему графику: наступало время
вновь и вновь рыхлить и удобрять
грядки, сажать, пересаживать — то
ранние сорта, то более поздние, и так
с ранней весны до глубокой осени.
когда с деревьев облетали все листья
и только сизый виноград украшал
стены двухэтажного дома и надво-
рных построек. Тут было столько
радостей! Сплошь «пятерочный»
школьный аттестат Назифы; рожде-
ние нового братишки; долгожданная
покупка автомобиля, на котором
можно с комфортом прокатиться
в Душанбе за мороженым; появление
на свет лохматого большеглазого
теленка с душной шерсткой... Неуто-
мимые руки и сердца мамы Марво-
рид и папы Салома делали этот мир
таким прочным и надежным, перед
ним отступали всякие беды и неудачи.
Между тем за глиняным дувалом был
другой мир — кишлака Кады-Джуй-
бор, где действовали свои законы. Их
чуждую, страшную силу почувство-
вала сейчас Назифа. В ушах все еще
стояли гадкие возгласы, обидные сло-
ва, а перед глазами — беззащитное,
жалкое лицо отца! Он пытался улыб-
нуться, чтобы успокоить дочь, вну-
шить ей, что не надо обращать
внимания на клевету. Но улыбки не
получалось, была гримаса боли и го-
речи... Нет, никто не может ей
помочь!
Первая спичка фыркнула и погасла,
вторую затушил ветерок. Дрожащими
пальцами Назифа достала из коробка
сразу три — так показывала учитель-
ница Норбиби, когда ходили всем
классом в комсомольский поход и
разжигали под горой костер. Тонкое
кримпленовое платье словно глот-
нуло огонь, занялось разом, огонь
мгновенно подступил к мягкому вы-
резу возле ключиц, и адская всеобъ-
емлющая боль пронзила тело на-
сквозь, всюду сразу. Назифа страшно
закричала и огненной птицей понес-
лась по грядкам, по всему маленько-
му саду, ударяясь о стены дувала, па-
дая на землю и взлетая вновь...
В республиканском ожоговом цен-
тре, под который кое-как приспо-
соблено несколько одноэтажных до-
миков на окраине Душанбе, не схвати-
лись за голову, не всплеснули руками,
когда к ним поступила эта пациентка.
Отсюда только что выписалась домой
Гульбахор Эргашова, у которой бен-
зиновым ожогом было поражено
95 процентов кожи! А здесь явно
меньше. Осмотрев Назифу, главврач
Хушвахт Назарович Халилов положил
руку на плечо плачущему Салому:
— Вылечим. Счастье, что у нее под
рукой не оказалось печное топливо
или солярка,— сказал доктор.—
Большинство самосожжений совер-
шается именно так
О каком счастье он говорит, этот
невысокий, в белом халате, уверен-
ный в себе человек с печальными
глазами? Салом затравленно огля-
нулся по сторонам: незнакомые лица,
белые стены, дверь, затворившаяся за
носилками, на которых лежало обож-
женное, пахнущее горелым мясом
Имя героини по ее просьбе изменено.
21
тело его дочери, и все вдруг опроки-
нулось перед его глазами. С ним
случился тяжелейший гипертониче-
ский криз.	I
Назифа пролежала в больнице три
месяца, перенесла несколько слож-
ных операций. Странно, но именно
слово «счастье» приходилось ей слы-
шать в эти дни чаще всего: счастье,
что огонь только лизнул лицо, не
испортив его тонкой красоты; счастье,
что не сгорели волосы; раны, к
счастью, подживают хорошо, нет ^и
нагноений, ни отторжения переса-
женной кожи — к счастью, еще не
жарко. Да, повезло! Но когда Назифу
выписали домой, ощущение несчастья
навалилось на нее с новой силой. Она
неподвижно лежала на чистых по-
душках «курпачи» в самой прохлад-
ной комнате и думала, думала, дума-
ла... Часто тяжелые мысли прерыва-
лись забытьем, она некрепко засы-
пала и просыпалась от боли в потрево-
женной руке или боку, и всякий раз,
очнувшись, видела возле себя отца.
Салом заставлял себя улыбаться,
тискал бородку, кивал, гладил уце-
левший участок кожи на дочкиной
руке.
— Поспи, моя красавица, Назифа
джон,— уговаривал отец. — Поспи, и
я рядышком подремлю. Спаси тебя
Аллах, моя свет пая.
Они мало разговаривали, как, впро-
чем, и всегда, но оба чувствовали, что
думают об одном и том же. Салому
было тяжелее — он больше знал и
строго-настрого запретил жене рас-
сказывать дочери о том, что делается
в «большом мире», за дуваном. А там
кипели страсти... В мыслях Салом
снова и снова возвращался в далекое
прошлое, в дочкино детство, а Назифе
оглядывалась всего лишь на вчераш-
нее, и потому особенно болезненное
Салом думал: «Слава Аллаху, не
дал погибнуть моей Назифе ни тогда,
ни сейчас. Он услышал наши молитвы,
когда умирала наша пятилетняя де-
вочка. Мы тогда послушались стар-
шего брата, Манона, дали обет. Если
выздоровеет Назифа, пообещал я,
и вырастет красавицей, пусть выходит
замуж по своей воле, и не возьму ни
копейки калыма. Все видят, Назифа
вь|росла красавицей, и я держал свое
слово, ждал, пока встретит жениха по
сердцу, кто он ни будь... Но куда там
спешить, ей всего 19. О, Аллах
всемогущий, зачем вздумал брат Ма-
нон сделать мою девочку второй
женой своего тридцатилетнего сына?
Разве мог я ответить согласием, даже
если бы и обет не давал? Как мог
Манон так оклеветать мою девочку,
получив отказ? И вся семья, все
против нас. Как мне жить, о Аллах».
Назифа думала: «Как хорошо дома!
Что я наделала! Как изменились мама
с папой! И свадьбу Саидакбара отло-
жили из-за меня. Бедная его невеста
Мохистон! Могла бы уже сейчас жить
у нас, вместе бы читали, вышивали
и на сборе хлопка стояли бы рядом...
Ой, а как же я теперь буду его
собирать? Руки плохо слушаются, и
кожица тоненькая, того гляди лопнет.
Но главное — я жива, я дома. И... я не
стала второй женой Ханона, он, гово-
рят, свою Захуру колотит за то, что
у нее нет детей! Вот дядя Манон
и задумал купить себе вторую не-
вестку. А когда не вышло, кричал
Ханону: умыкни Назифу, коли твоя
телка Зухура оказалась бесплодной,
ты же мужчина!»
Манон подзуживал своего сына. Но
и сам, в злобе, не примирился с отка-
зом брата. Решил хотя бы отомстить.
Отрезать Назифе путь к другому
жениху: стал рассказывать всем в
кишлаке, что она уже давно стала
принадлежать его сыну. Кишлак был
весь в пересудах. И в тот страшный
вечер, когда возвращалась с поля,
Назифа вдруг почувствовала, что на
нее показывают пальцем, одна ста-
руха так покачала головой, завидев
ее, что стало страшно. А кто-то
крикнул: «Когда же никох2, бесстыд-
ница?» Назифа стремглав побежала
к дому, дрожащими руками схватила
спичечный коробок... В больницу к
ней приходил прокурор, говорил, что
дядю будут судить за доведение ее
до самоубийства.
Как-то, выплыв из очередного за
бытья, Назифа спросила отца:
— Скажи, папа, когда приедет из
Красноярска Саидакбар? Ведь мы
собирались сыграть свадьбу сразу
после его сессии.
— Да у тебя еще силенок не хватит
танцевать на свадьбе брата,— заулы-
бался Салом.
— Хватит! — тоже засмеялась На-
зифа. И посерьезнела: — Я, папа,
понимаю, что не все придут к нам
в дом после того, что случилось Ты
скажи им так: я на дядю зла не держу,
завтра схожу к прокурору, попрошу
его строго не наказывать Манона,
скажу, что он не доводил меня до
огня, а только оговорил. Ведь нашей
семье здесь жить...
С тех пор минул год. В семье
Хафизовых, в их крошечной вселен-
ной, все идет почти как прежде, по
заведенному графику. Вот только
у Назифы появилась подруга — ее
двадцатилетняя невестка Мохистон,
с которой и посекретничать можно,
и посмеяться, и даже погоняться друг
за другом в тесном садике. Вроде бы,
как прежде, весела и беспечна Нази-
фа. Но порой она подолгу рассматри-
вает белые шрамы и шрамики на
своих руках, а иногда, работая на
огороде, вдруг замирает тревожно
прислушивается: что там, за дувалом?
Со дня на день должен вернуться из
заключения дядя Манон. Назифе то
и дело кажется, что вот-вот раздастся
его голос Но нет* из соседнего двора
доносится лишь плач полуторамесяч-
ного сынишки Ханона, которого ро-
дила ему новая, вторая жена...
Далиру Убайдул-
лаеву двадцать с не-
большим. Студент
второго курса ве-
чернего отделения
юридического фа-
культета. Красивый,
высокий парень с
мрачноватым взгля-
дом жгучих глаз. В
Афганистане был
замкомвзвода раз-
ведчиков, награж-
ден орденом, медалями. Считает дни,
оставшиеся до окончательного вы-
вода советских войск из Афганистана
все, кто там еще воюет,— его братья.
— Каждый день войны — это чело-
веческие жизни, они же... они бесцен-
ны! Каждая!
Говоря о погибших своих товари-
щах, непроизвольно сжимает кулаки.
— Далир, но, бывает, люди гибнут
и не на войне. Расскажи мне, если
можешь, о Джумагуль Сафаровой.
Далир разом обмякает, будто из
него выдернули пружину, и произно-
сит бесцветным голосом:
— Я уже рассказывал следователю
Абдухамиду Захирову. Я потушил ее
за 17 секунд. Военный опыт. От плаща
остались одни дыры.
Я хочу услышать все по порядку. Но
Далир долго молчит. Нелегко ему
и мысленно вернуться в ту ночь, когда
он и Раджаба л и Шарипов как су-
дебные исполнители отправились
28 февраля по адресу: 4-й проезд
Айни, 6—10. Тогда там жила женщина,
которую я недавно видела в палате
ожогового центра: окровавленные
бинты, гнойные корки, оголенные
мышцы. Ведущий хирург больницы
Шогадо Рахметуллаевич Гуруков по-
началу спокойно поясняет мне: «Пе-
ресажено 600 квадратных сантимет-
ров кожи — для заживления приме-
няется аэротерапевтический аппарат,
он у нас в клинике пока всего один. —
Но тут голос врача теряет профессио-
нальное спокойствие: — Самое труд-
ное было ликвидировать ожог гортани
и бронхов. У нее ведь инфильтрато-
вый туберкулез!»
Далир собирается с духом
— Когда я получил санкцию проку-
рора на выселение Сафаровой из
незаконно занятой ею квартиры по
улице Айни, то прежде всего собрал
ее документы. И узнал, что у нее
и у ее троих детей открытая форма
туберкулеза. С самого начала я чув-
ствовал, что участвую в чем-то нехо-
рошем.
— Но она ведь незаконно вселит
лась?
— Конечно, нельзя захватывать чу-
жое жилье, есть очередь, есть спра-
ведливость. Но была ли тут справедли-
вость? Сафарова 11 лет проработала
на том кожевенно-обувном объедине-
нии, в чьем ведении дом. Болезнь
2 Свадебный обряд по-мусульмански.
22 U
заставила пойти дворником, на 70 руб-
лей. Дети у нее, мужа нет, все они
у матери прописаны, а у той домик —
28 метров, живет 16 человек. Да еще
мать вроде как замуж вышла, что ли...
Короче, не пускает к себе.
Предлагали ей место в общежитии.
Да нельзя ей в общежитие! Не зря же
установлены льготы для туберкулез-
ных больных... В общем, прочитал
я все ее бумаги, пошел к ней,
предупредил: борись за себя, говорю,
чтоб не пришлось тебя выселять.
Я же — исполнитель, мне ве-
лят, я исполняю. А она горестно так:
«С кем мне бороться? В профкоме
была, в горкоме была. Нет, говорят,
у тебя прав». Вскоре получаю я пред-
писание — такую бумагу, в которой
сказано, что если я эту свою работу не
выполню, значит, не соответствую
должности. Вот и пошли вечером
с участковым Железнодорожного
района Кадыровым... Почему вече-
ром? Чтобы все на месте были,
собрать всех участвующих в выселе-
нии — дело непростое.
В тот день Джумагуль Сафарова
готовилась к приему гостей: завтра ей
исполнялось 28 лет. Видно, немало
народу должно было собраться, если
она закупила десять бутылок водки.
Потом, на следствии, это спиртное все
хотели ей в вину поставить, так же, как
и наличие папирос, «которые могут
быть (!) использованы для набивания
их анашой».
— Открыла я дверь и увидела
милиционеров в форме с ломом
и топором в руках,— шелестит сквозь
бинты, сквозь густой, жирный запах
мази надтреснутый голос Джума-
гуль. — У меня сердце упало. Я закри-
чала: «Не пущу!» А они здоровенные,
лезут в квартиру. Подружка у меня
гостила, Зухурова Хосият из кишлака.
Она успокаивает, поезжай, Джума-
гуль, с участковым в милицию, я тут
побуду. Пусть разберутся: скажи,
дети мои сейчас в санатории, вернут-
ся — куда им идти? Неужто выкинут
на улицу четверых чахоточных?» Я по-
ехала, а когда вернулась, вещи были
уже вынесены на улицу, их грузили
в машину, квартира опечатана.
Увидев это, она действовала
быстро, но в полубессознательном
состоянии: подошла к водителю
«Москвича», и он любезно налил
симпатичной женщине бутылку бен-
зина «чистить пальто»; нашла в кар-
мане коробок спичек. Последнее, что
услышала — истошный крик выгля-
нувшей из дома № 4 соседки На-
дежды Владимировны; и что увиде-
ла — этот парень, Далир, длинными
прыжками догоняющий ее, рывками
сдирающий с себя плащ...
Мутная слеза выкатывается и засты-
вает у переносицы: Джумагуль не
может ее стереть, забинтованные
руки привязаны к кровати.
— В ту минуту я не почувствовала
боли, не подумала ни о детях, ни
о себе,— шепчет она. — Только о бо-
ге — что не простит. Ведь это грех —
лишать себя жизни. Но может быть,
он подумает, что я это нечаянно
сделала.
Девушки из верующих семей, ре-
шившиеся на страшный шаг, нередко
даже перед самими собой изобра-
жают случившееся как нечаянное
несчастье. Аллах, мол, не должен
считать, что она пыталась покончить
с собой. Мне говорили, что именно
это соображение играет не послед-
нюю роль в выборе такого способа
Михаил ДУДИН
Мир это, не заметив,
перенес...
Памяти 270 женщин Узбекистана,
которые сожгли себя сами
в прошлом, 1987 году
В Узбекистане женщины горят.
О том не пишут и не говорят.
Какая боль поруганных сестер
Возводит на страдальческий костер?
Что заставляет их гореть в огне?
Понятно им н непонятно мне.
О том не пишут и не говорят.
И Фениксы над прахом не парят.
В бензине, раскаленном добела,
Уходят в вечность души и тела
Из мрака лживой жизни, как протест
Тоски несостоявшихся невест
И горькой правды материнских слез.
Мир это, не заметив, перенес.
Как медленно чернеет белый свет!
И радости на белом свете нет?
И медленно рождается во мне
Свобода очищения в огне.
О том не пишут и не говорят.
В Узбекистане женщины горят
И мир молчит, и бог не говорит.
А у людей грядущее горит.
1988
ИЗ НАШЕЙ ПОЧТЫ
Вы хотите знать, почему люди верят в
бога? А посмотрите вокруг повниматель-
нее — и поймете, почему. От кого скорее
можно ждать плохого — от верующих или
от тех, кто не верит ни во что? Душа не-
годует, когда закон снисходителен к подон-
кам. Я потеряла веру в людей, боюсь их.
В них нет ничего святого. Работаю меди-
цинской сестрой и знаю жизнь. Мне 30 лет.
По вере — мусульманка. Вера дает мне ду-
шевный покой и надежду. А если жизнь
вокруг станет лучше, честнее, то и у неве-
рующих появится надежда?
Фэния А.
г. Пермь
самоубийства. Огонь — стихия, с каж-
дым может случиться несчастье, по
неосторожности...
Хирург Шогадо Гуруков, выхажи-
вавший тех женщин, о которых я пи-
шу, рассказывает, что родственники,
доставившие такую больную (а само-
сожжение здесь — не редкость),
обычно излагают свою версию «не-
счастного случая», и пострадавшая,
если остается в живых, придя в себя,
пытается говорить то же самое. Ведь
если скажет правду — значит, она —
преступница Боязнь греха и' глав-
ное— осуждения так велика, что
«преступницу», бывает, вообще не
везут в клинику, прячут дома от
соседей и знакомых, пока она не
скончается, лишь бы скрыть «позор»!
Нет статистики, сколько можно было
бы спасти этих несчастных, если бы не
извечная боязнь греха перед Алла-
хом. «Да ведь он — всевидящий»,—
хочется напомнить мне слова Корана.
Но мало кто из верующих сегодня
читал Коран!
Трех дочерей Джумагуль, трех ее
девочек — Чамангуль — «букет цве-
тов», Гульрухсор — «цветник» и Мич-
гуну — «ресничку» привозили к ней
в больницу
— Что я могла им сказать? Да,
я нарушила какое-то положение, за-
шла в квартиру и стала там жить. А по
какому положению мне жить на
улице?
— Из судебных исполнителей я,
конечно, уйду,— говорит Далир Убай-
дуллаев. — Пошел бы слесарем, у
меня до армии был 4-й разряд, но раз
учусь в университете на юрфаке,
нужна работа по специальности.
А душа не выдерживает. После Джу-
магуль еще одну мать-одиночку надо
было выселять — Шамсову, работ-
ницу Октябрьского жилищно-произ-
водственного треста. И знаете, что она
мне говорит: выселишь—сожгусь.
У меня руки затряслись. Позвонил
в трест... Представьте, дали жилье
Значит, можно и так?
В случае с Джумагуль Сафаровой
все было совершено по инструкции,
согласно существующему положению
о выселениях; и. о. прокурора
М М. Олимов дал санкцию на высе-
ление согласно ходатайству ДПКО
и статьям 108—109 жилищного ко-
декса; судоисполнитель произвел за-
конное выселение. А женщине-ма-
тери Джумагуль Сафаровой жить по
инструкции оказалось не по силам —
и она сожглась.
Можно, конечно, обвинить Сафа-
рову в безответственности, можно
раскритиковать ее моральный облик,
говорить о том, что каждый кузнец
своего счастья и несчастья, что квар-
тир достойны лучшие из лучших, как
заявила по этому поводу инструктор
отдела пропаганды горкома партии
М Н. Камилова. Конечно, квартир на
всех, кто даже так остро нуждается
в жилье, не хватает.
23 «
Мунира Шамсиевна Абдурахмано-
ва, председатель профкома коже-
венно-обувного объединения, где ра-
ботала Джумагуль Сафарова, возму-
щена поступком их бывшей работни-
цы.
— У нас 240 человек на очереди!
Подумайте сами, в незаконно занятую
Сафаровой квартиру сейчас вселился
мастер Мирахмад Давлятов. Он стоял
на очереди пять лет. У него тоже трое
детей. Чем он хуже Сафаровой? А что
происходит сейчас? Является ко мне
в профком мать-героиня, Абдуллаева
Наджи, и говорит: я слыхала, теперь
Джумагуль дадут квартиру. Так я
тоже согласна на самосожжение, раз
это помогает. Пусть умру, но дети мои
будут жить нормально. Мы дали
семье Джумагуль материальную по-
мощь 80 рублей... Может, еще выде-
лить, может, съездить к ее матери?
Боязно как-то. Да, а в ту квартиру, что
отобрали у Джумагуль, должен был
другой рабочий сначала вселиться, но
отказался...
Три разные, непохо-
жие характерами
женщины, столкнув
шись с тем, чего не
»иогли вынести, ре-
шились прервать
жизненный путь,
|ройдя лишь не-
большую его часть.
Они стоят не в нача-
ле и не в конце
скорбного списка
самосожжений жен-
щин в Таджикистане, в нем только за
последние три года, по не уточнен-
ным, но неполным данным,— не ме-
нее двухсот имен. Я рассказала
о спасенных. Но таких — незначитель-
ная часть. Для большинства огонь —
верная смерть.
Сейчас об этом бедствии стали
говорить и писать открыто, размыш-
лять о его причинах, о том, как его
одолеть. Причины — разные, но часто
имеют одни корни. До них и надо
добираться всем обществом..
В июле прошлого года вся респуб-
лика обсуждала статью «Спасите,
я так хочу жить...» в газете «Комсомо-
лец Таджикистана». Зарофат Ахмедо-
ва была делегатом XXIV съезда ком-
сомола республики. Она возглавляла
комсомольско-молодежную бри-
гаду на кирпичном заводе в Ганчин-
ском районе Ленинабадской области.
Там же работал и ее дядя, который
почел за оскорбление трудовое со-
перничество с племянницей. Добром
Зарофат с завода не ушла. Тогда дядя
стал рассказывать всем в кишлаке
о том, как непристойно ведет себя
Зарофат на заводе В семье никто не
сомневался в чистоте Зарофат. Дядя
клеветал. Но кишлачные блюстители
нравственности стали изводить ее
младшую сестренку, стыдя за «грехи»
сестры. Атмосфера делалась невыно-
симой. Надо представить себе, что
значит для любого жителя кишлака
мнение окружающих о нем. Здесь от
этого буквально жизнь зависит. Заро-
фат не вынесла «позора», женщине
в мусульманском окружении нечем
защититься, она и ответить-то не
может. Она подожгла себя и погибла.
Бессильны оказались врачи перед
смертью шестнадцатилетней Бибисо-
жиды Нуровой из Душанбе, она
сгорела, облившись соляркой. Повод,
казалось бы, пустяковый: младший
брат побил ее на улице, на глазах
у подруг. Девушка росла в глубоко
религиозной семье, с отцом, мачехой
и четырьмя братьями. Случившееся
было воспринято ею как несмывае-
мый позор. Открыться никому из
близких, по существующей домашней
иерархии, она просто не могла. Само-
сожжение показалось ей единствен-
ным выходом из тупика, где нормой
было безусловное подчинение муж-
чине, пусть и малолетнему, и где ее
достоинство каждодневно попира-
лось
Сгорела в зажженном ею самой
пламени Саитой Вохидова из Горного
Ханака — родители запросили с ее
любимого непомерный калым, кото-
рый юноша не мог выплатить. Со-
жглась 20-летняя Джумагуль Мусофи-
ева, младшая невестка, затравленная
свекровью.
Могли что-нибудь сделать, постоять
за себя эти и другие, такие же, как
они, решившие сжечься девушки,
женщины? Кстати, в большинстве сво-
ем — комсомолки, активистки жен-
советов... Не у каждой судьба чем-то
особенным отличалась от тысяч и ты-
сяч других. Но они, в отличие от этих
тысяч, осознали безысходность и уни-
зительность своей жизни, а пойти
против обстоятельств не сумели.
Найти бы им умных и сильных друзей,
чьи суждения значат больше, нежели
мнение кишлачной общины, чья по-
мощь даст силы ему противостоять.
Да, всегда ли такие люди рядом?
Уехать, бросив все, из родного кишла-
ка? Но куда, к кому?
Передо мной — письма девушек,
молодых женщин в молодежную ре-
дакцию республиканского радио из
разных концов Таджикистана.
«В нашем Ленинском районе нет
возможности ни учиться, ни получить
квалификацию. Девушки оканчивают
восьмилетку, два-три года сидят до-
ма, потом выходят замуж и становятся
домашними рабынями уже вполне
официально» (Сангинжон Юнусова).
«Я учительница, мне 28 лет, я до сих
пор незамужем. Все ищу человека по
сердцу, который понимал бы меня
и ценил Меня осуждают. И когда
сестры стали проситься у матери
в город на учебу, им отказали. Одна
уже выучилась, сказали эни» (Г. Д-а
Ганчинский район).
«Жить с нелюбимым, стать его
женой? Нет, это невозможно, лучше
умереть. А родители меня не понима-
ют, говорят, им виднее, не в наших
традициях самой искать счастье —
осудят» (Салима Замонова, 17 лет).
«В нашем районе родители запра-
шивают слишком большой калым —
под видом свадебных подарков. Вот
юноши и уезжают в другие места,
привозят жен оттуда. А мы?» (Де-
вушки из Зиды).
«Чтобы чувство к жене не обесцени-
валось, надо повысить калым с двух
тысяч до трех» (Парвина Абдуллаева,
Орджоникидзеабад).
«Хочу учиться, не уезжая из своего
района. Но — негде» (Закирова Фай-
забадский район).
«Мы живем в знаменитом Восей-
ском районе, в колхозе имени Ленина.
О районе много пишут, приводят
всякие рекордные цифры по хлопку
и животноводству. Ну, а вот эти
цифры — почему на них не обращают
внимания? В колхозе 2018 комсомо-
лок, а работает чуть больше полови-
ны — 1107 человек, да и то в основ-
ном на сезонных работах. Остальные
сидят дома» (Комсомольцы колхоза).
Некоторые фразы из писем —
словно крики о помощи. Словно кто-
то, попавший в мертвую зону, в некую
полосу отчуждения, взывает оттуда,
не в силах сам перейти, невидимую
грань.
Полоса отчуждения. Тот участок
земли, стоя на котором щуришь глаза
от ветра, создаваемого стремитель-
ным бегом экспресса по рельсам
железной дороги, а спиной ощущаешь
сырое дыхание близкого густого леса.
Не там ты и не тут, не в поезде и не
в чаще. Рядом.
Не в схожем ли положении юноши
и девушки, написавшие в редакцию?
Корреспондент республиканского ра-
дио Саидмурод Еров, автор несколь-
ких передач о самосожжениях, гово-
рит:
— Они ощутили разрыв между
тем, о чем читают и что видят в кино,
по телевидению или когда приезжают
в город, и тем патриархальным бы-
том, скованным традициями, религи-
озностью среды, который хранит
и антигуманные обычаи. Девушка
выстригла челку, накрасила ресни-
цы — уже гудит весь кишлак, того
и гляди какой-нибудь старейшина
скажет, что она легкомысленная, это
страшный позор, семья не простит.
Это если она нарушила внешние
правила. А если пошла против самих
устоев? Тут уж и со света сжить могут.
Буквально.
В прокуратуре республики мне
сообщили, что больше всего само-
сожжений в Гиссарском районе, от-
куда до Душанбе рукой подать.
— Чем ближе к столице, тем
острее чувствуется несбыточность
мечты: все рядом и все так недо-
ступно,— объясняет Еров. — Но ведь
это не гак, и мы об этом говорим
в своих передачах. Если очень захо-
теть — все возможно Уехала против
24
воли семьи Айби Асоёва на Украину
учиться. Недавно прямо к нам на
радио пришла еще одна девушка из
кишлака, мы помогли ей поступить
в техникум, устроили в общежитие.
Он достает из другой пачки (то-
ненькой, с надписью «Проблема сня-
та») письмо и кладет передо мной.
«Я так устала жить, понимая, что
ничего изменить не могу, что хотела
совершить над собой самосожжение.
После вашей радиопередачи разду-
мала» (Мамлакат Д., ученица 10-го
класса, г. Ленинабад).
Это хорошо, что раздумала. Но
жить этой девушке, если она задума-
лась о том, кто и что она в этом мире,
будет нелегко.
Страшно ^казаться в полосе отчуж-
дения — нН строить на ней, ни сажать.
До недавйего времени запрещено
было и разглашать то, что там про-
исходит. Гласность позволила назвать
вещи своими именами, заглянуть за
дувал, честно рассказать о том, какие
трагедии случаются, когда сталкива-
ются косный обычай и живая, тре-
петная человеческая судьба...
Судьбы, судьбы,
судьбы... Двух оди-
наковых нет. Поче-
му же, столь раз-
ные, они кончаются
одной трагедией —
самосожжением?
Совершается это
трашное, как пра-
вило, вечером и
ючью. Наверное,
реди бела дня жут-
ко лишать себя жиз-
ни? А может, чтобы дойти до точки,
нужно прожить самый тяжелый в
жизни день? День перед казнью...
Почему — огонь? Наверное, и это
хорошо бы понять. Это обсуждается,
но важно ли это?
Много аспектов у проблемы. Нет
в республике человека, который бы не
имел своего мнения об этой трагиче-
ской стороне местной жизни. Некото-
рые оценки поражают своим бессер-
дечием Вот как эта, принадлежащая
работнице правоохранительных орга-
нов: «Сжигаются, потом в больнице
лежат, койки занимают. А ведь в ожо-
говом центре всего-то 50 мест, и они
могут понадобиться пострадавшим на
производстве. Вот о чем надо поду-
мать, прежде чем взяться за бензин
и спички».
Есть и такие, для меня неожи-
данные: самосожжение — традици-
онная и единственная форма протеста
мусульманок, и неправильно посту-
пают женщины других вероисповеда-
ний, которые избирают именно этот
способ самоубийства.
И все-таки чаще всего, размышляя
о трагедиях, спорят о том, связано ли
самосожжение с исламом? Многие,
если не большинство, отвергают эту
связь — кто-то достаточно лицемер-
но, кто-то вполне убежденно.
— Нет тут никакой религиозной
основы,— считает главный врач рес-
публиканского ожогового центра
Хушвахт Назарович Халилов, человек,
возвративший к жизни фактически
обреченных людей. — Я бы назвал
это эпидемией, если хотите, даже —
модой. Вести разлетаются мгновенно.
Ведь как романтично звучит: «сгоре-
ла» от страстной любви или «гордость
не вынесла обиды». Ведь к нам
поступают на грани жизни и смерти
даже глупышки-школьницы со свое-
нравным характером и совершенно
неразвитым сознанием, при котором
нет понятия о цене жизни — когда
и за что можно ею платить. Привезли
к нам однажды Сабохат Негматову: не
снесла горя — старшей сестре купили
новое платье, а ей нет, облилась
соляркой.
Случается, что нашими пациен-
тками оказываются женщины, разоча-
ровавшиеся в браке. Домашние за-
боты быстро «съедают» чувство, кото-
рого, возможно, и не было, ведь у нас
часто выдают замуж по сговору, не
спрашивая согласия девушки. А труд
в семье при многодетности — тяжкое
дело, он приводит нередко к нер-
вному истощению. Но это — не ре-
лигия, это быт. Без тепла, без под-
держки женщина может отчаяться.
Все верно говорит Хушвахт Назаро-
вич, нисколько я не сомневаюсь в его
искренности. Но разве брак исключи-
тельно по воле родителей не освящен
исламом? А положение младшей не-
вестки, которая даже платье не смеет
по своему выбору надеть, когда идет
на работу,— разве не шариатом опре-
делено? Даже случай с «некуплен-
ным» платьем вполне укладывается
в образ жизни, при котором брак
совершается по-мусульмански. Стар-
шая сестра, такая же до поры до
времени босоногая девчонка, нака-
нуне своей свадьбы вдруг заполучила
роскошный гардероб: иначе кто дал
бы за нее необходимый калым?
Следователь районной прокура-
туры Железнодорожного района Ду-
шанбе Абдухамид Захиров, с кото-
рым я говорила о Джумагуль Сафаро-
вой, напротив, видит «исламские»
корни самосожжений. Ведь ислам
многие века формировал определен-
ную психологию, она, наверное, уже
в генах: человек должен ощущать
себя никем, весь он в чужой власти, во
власти сил, с которыми ему не спра-
виться, ему ничего не положено,
разве если что сам сумеет урвать.
Кстати, такой подход к человеку куда
как удобен тем, кто попирает соци-
альную справедливость. Если не изме-
ним сам подход к человеку, примеру
Джумагуль будет следовать все
больше женщин. Ведь у нас иные
инструкции не хуже шариата сводят
человека к нулю, согласно им чело-
век — никто
Прокурор следственного управле-
ния республиканской прокуратуры
Мухабат Абдуалимовна Гафуржанова
рассуждает так.
— Нам нередко приходится сталки-
ваться с «испорченными, плохими»
девочками. Как правило, это недавние
сельские жительницы, только-только
переселившиеся в город учиться или
работать. Сами не зная как, они часто
попадают в нехорошие компании,
каких в Душанбе много, тут у нас
в смысле воспитательном хотя и не
целина, но сделано еще мало. Так вот
эти девочки, привыкшие к безогово-
рочному послушанию, ручные, гото-
вые по родительской воле выйти за
кого угодно замуж и жить, не подавая
голоса, они, попав в ситуацию, где
необходимы принципы, где нужно
самой принимать решение, делать
свой нравственный выбор, оказыва-
ются несостоятельными Можно по-
нять тех родителей, которые воспита-
ли дочерей «по-мусульмански», когда
они не пускают их из дома: знают,
чувствуют, что в незнакомой обста-
новке это воспитание нередко ведет
к жизненному краху.
По каждому случаю ожога с опас-
ными для жизни последствиями про-
куратура сейчас возбуждает уголов-
ные дела. И часто приходит к выводу
имело место доведение до самоубий-
ства.
Но доказать чью бы то ни было
виновность на основании 110 статьи
Уголовного кодекса Таджикской ССР,
предусматривающей наказание за до-
ведение до самоубийства, чрезвы-
чайно сложно, практически невоз-
можно. Формулировка предполагает
обязательную материальную зависи-
мость потерпевшей от родственников
— в виде лишения питания, одежды
и прочего. Об унижении человеческо-
го достоинства там не говорится ни
слова. Да ведь и унижать, изводить
могут не только родственники. Это не
учтено
И социальные условия могут довес-
ти человека до нежелания жить, это
наша общая беда. Часто, когда чело-
веку негде жить, он и не хочет жить.
Секретарь Душанбинского горкома
партии Мунира Абдуллаевна Иноято-
ва привела такую цифру: в городе при
нехватке квалифицированных рабочих
кадров — 20 тысяч очередников на
жилье. Это означает, что существует
целый клубок проблем, начиная от
образования, занятости, профес-
сиональной подготовки людей и кон-
чая разумным планированием семьи
Распутать такой клубок можно, только
найдя и выделив конец каждой из
составляющих его нитей
Не совершив этой работы, самым
тесным образом связанной с жизн-
енным укладом, мировоззрением,
религией,— да, и с религией, считает
Иноятова,— не предотвратить и новых
актов самосожжения.
— Мы обязаны взглянуть сквозь
пламя,— сказала она. — Это и слож-
но, и обжигает. Но иначе никак
нельзя.
2Г
Манифестация в память
погибших на войне
® 
Iдоктор исторических наук
Великую французскую революцию. А тут
«исламская революция», да еще мы ее
приветствуем. Читал также, что теперь
и	в Иране будут строить социализм по
исламским законам. Как это понимать!»
Верующий Р. из Адыгеи, чье письмо
получено также вскоре после сверже-
ния шаха:
«Наше правительство правильно при-
ветствует исламскую революцию, потому
что только ислам даст людям нравствен-
ный свет и доброту».
Два письма — два разных, фактиче-
ски противоположных мнения. И это
понятно, поскольку одно проникнуто
чувством ответственности перед мас-
совой аудиторией и потому требует
анализа и доказательств, другое осно-
вано на безграничной вере в уни-
версальность и всесилие ислама.
Поговорим по существу поднятых
вопросов. Пропагандист из Курска,
видимо, сам понимает необходимость
конкретно-исторического подхода к
сформулированному им в общей,
слишком абстрактной форме тезису:
«...Революция освобождает людей от
всякого гнета, в том числе и от
религиозного». Приведенные вслед за
этим тезисом примеры свидетель-
Иранская революция — уникальное
явление последней четверти XX века.
В стране, где в течение полутора
десятилетий шла ускоренная буржу-
азная модернизация, произошли со-
бытия, которые привели к созданию
традиционного, по сути теократиче-
ского режима.
Редакция получает много писем,
в которых читатели выражают свое
отношение к событиям иранской ре-
волюции, просят полнее разъяснить
их, рассказать, что происходит сейчас
в Иране. Мы откликались на такие
письма. Сегодня редакция обратилась
к автору ряда книг и статей по истории
революции в Иране доктору истори-
ческих наук С. Л. Агаеву* с просьбой
прокомментировать нашу почту, отве-
тить на письма, которые приходят
в редакцию и непосредственно ему
как специалисту по этой проблеме.
Сначала — наиболее характерные
строки из писем.
Пропагандист из Курска написал
в редакцию почти сразу после победы
февральского вооруженного восста-
ния 19/9 года в Тегеране:
«Мы знаем, что революция освобождает
людей от всякого гнета, в том числе и от
религиозного. Так было и у нас, да
и в истории других революций, вспомните
ствуют о том, что речь может идти не
о всякой революции и тем более не
о мгновенном, незамедлительном ос-
вобождении. Революция в нашей
стране, безусловно, освободила лю-
дей от религиозного гнета, но разве
означает это, что религия совсем
ушла из духовной жизни общества?
Вовсе нет. И это объясняется не одной
лишь живучестью религиозных пред-
рассудков, не только допускавшимися
в свое время перегибами в процессе
борьбы с ними, но и известными
негативными явлениями в обществен-
ной и духовной жизни страны. Если же
обратиться к упомянутой пропаганди-
стом Французской революции 1789—
1794 годов, то надо вспомнить о по-
пытках ее вождей ввести культ «вер-
ховного существа», и в этом нельзя не
увидеть одно из проявлений непосле-
довательности и исторической огра-
ниченности борьбы буржуазии против
религиозного гнета.
Вместе с тем известно, что вы-
ступления политического протеста
под религиозной оболочкой —. явле-
ние, свойственное всем народам на
определенной стадии их развития.
Своеобразие же и определенная уни-
кальность иранской революции состо-
ят в том, что всенародный порыв
к социальной справедливости был
реакцией на модернистско-буржуаз-
ные нововведения шахского режима,
а ислам—средством выражения об-
щенародных чаяний. Пришедшие к
власти после свержения монарха ре-
лигиозные круги превратили борьбу
«за торжество ислама» в свою глав-
ную и практически единственную
цель.
* См., например, в нашем журнале статьи
С. Агаева «Духи обретают плоть», 1986,
№ 5, 7,8; «Живые бомбы», 1987, № 5. Книги
этого автора: «Иранская революция, США
и международная безопасность: 444 дня
в заложниках». М., 1984; «Иран: рождение
республики». М„, 1984.
ТУ
26
В свое время в нашей, да и в лево-
демократической печати Ирана пре-
обладали оценки, превозносившие
«революционность» мусульманских
вождей, якобы намеренных строить
социализм по «исламским законам».
Реальная общественная практика пе-
риода «исламской революции» уже
давно доказала необоснованность и
неправомерность этих поверхностных
оценок. Приветствовало же наше пра-
вительство «исламскую революцию»,
исходя из реальных особенностей
развития революционного процесса
в Иране, уважения права каждого
народа на самостоятельный выбор
пути, а отнюдь не потому, что якобы
«только ислам даст людям нрав-
ственный свет и доброту».
Кстати сказать, в редакционной
почте, относящейся к начальному
этапу иранской революции, есть нема-
ло ее оценок с позиций нравственных.
«У нас в Азербайджане, — пишет сель-
ский житель из Шекинского района этой
республики, — все очень рады исламской
революции, поскольку она показала всему
миру величие ислама. Эту религию надо
ввести и у нас как обязательную, тогда все
будет по правилам чистоты и честности,
теперь же, когда забывают ислам, у нас
много обмана и грязи». Другой читатель, из
иной среды, пишет: «Я — неверующий, из
интеллигентной семьи, но считаю, что
законы, которые ввел Хомейни относитель-
но женщин, и наказания за безнрав-
ственность — очень правильные. Только
религия поможет бороться со злом».
Нет сомнения, что в свое время
авторы таких писем находились под
впечатлением провозглашенных ли-
дером «исламской революции» ая-
толлой Хомейни задач нравственного
и морального оздоровления иранско-
го общества, борьбы против послед-
ствий насаждавшейся десятилетиями
массовой культуры Запада с ее безду-
ховностью, вседозволенностью и
т. п. (Хотя, конечно, вряд ли у них
были основания говорить от имени
всей республики и чуть ли не от имени
всего населения страны )
Но посмотрим, как проявилось на
деле применение «законов», преду-
сматривающих «наказания за без-
нравственность», в чем выразилось
продемонстрированное «всему миру
величие ислама».
После февраля 1979 года при-
шедшие к власти в Иране религи-
озные деятели направляли основные
усилия на создание шиитского теокра-
тического режима и исламизацию
всей общественной и семейной жизни
граждан. При этом делалось все,
чтобы убрать с политической арены
и затем уничтожить те группы и орга-
низации, которые считали, что следу-
ет углублять социальное содержание
народной революции. Проводимая
одновременно «исламская культур-
ная революция» означала прежде
всего борьбу против всех противников
мусульманских религиозно-культур-
ных и социальных программ, про-
давцов и потребителей алкогольных
напитков и наркотиков, женщин, не
желавших носить предписываемую
шариатом одежду, и других наруши-
телей исламского «морального ко-
декса».
Иначе говоря, вся мусульманская
община Ирана должна была пройти
«очищение кровью» В ходе этой
кампании противники исламского ре-
жима объявлялись не политическими
врагами, а вероо.ступниками, мешаю-
щими маршу «исламской револю-
ции». Число жертв борьбы с «безбож-
никами» и «идолопоклонниками» в
десятки раз превзошло последствия
политических эксцессов шахского ре-
жима, который в свое время был
признан одним из самых злостных
в мире нарушителей прав человека.
По данным иранской оппозиции, к ле-
ту 1987 года в Иране было казнено
около 70 тысяч человек, заключено
в тюрьмы не менее 140 тысяч. Во-
зможно, эти данные и преувеличены,
но сведения, которыми располагают
международные правозащитные ор-
ганизации, близки к приведенным.
Огромно и число жертв начавшейся
в сентябре 1980 года и до сих пор не
окончательно завершенной ирано-
иракской войны, от 700 тысяч до
полутора миллионов человек (по раз-
личным оценкам); большинство по-
гибших — молодежь, цвет нации.
Метаморфозы иранской револю-
ции во многом прямо и непосред-
ственно связаны с той ролью, которую
сыграли в ней ислам и мусульманское
духовенство. Читатель В. С. Казаков
предлагает все события в Иране
«разложить» на народную револю-
цию и «исламскую революцию», счи-
тая эти понятия не только не одноз-
начными, но и противоположными,
«отличными друг от друга по самой
сущности, по самому своему содер-
жанию», «несовместимыми» друг с
другом. С этим суждением нельзя не
согласиться. Кстати, оно достаточно
аргументировано в нашей литературе.
В самом деле, в ходе народной
революции в Иране широкие массы
трудящихся энергично, хотя и не
всегда осознанно выступали за ко-
ленное преобразование всего обще-
ственного устройства, и в этом вопло-
тилась их вековая, неукротимая, пусть
стихийная, тяга к социальной спра-
ведливости. Что касается явления,
называемого «исламской револю-
цией», то его следует понимать как
выражение социально-корпоратив-
ных, кастово-групповых стремлений
мусульманского духовенства увекове-
чить общественно-экономические ус-
ловия своего существования и с этой
целью обеспечить свою политиче-
скую гегемонию в иранском обще-
стве.
Все это так. Однако при всей
очевидной «несовместимости» народ-
ной революции и «исламской револю-
ции» духовенства, эти два разно-
родных и противоположных по ко-
нечным целям потока в период
антимонархической, антишахской
борьбы января 1978 — февраля
1979 годов все же имели значитель-
ные точки соприкосновения. Можно
даже говорить не только об известной
совместимости этих потоков, но и об
определенной их слитности.
В тот период у них была общая
задача, без решения которой они не
могли бы достичь своих целей,—
свержение монархического режима.
Исключительно важен и тот факт, что
лозунги «Долой шаха!», «Смерть ша-
ху!» стали всеобщим требованием
народного движения только после
того, как были выдвинуты духовен-
ством, давшим им религиозное освя-
щение.
Далее. Стихийное политическое
брожение широких народных масс
преобразовалось в довольно хорошо
организованное движение опять же
благодаря духовенству, превративше-
му мечети в главные ячейки, где шла
идеологическая и политическая под-
готовка народа в антишахском духе.
Выдвинутые религиозными деятеля-
ми (и не только в демагогических
целях) лозунги создания «исламской
республики» и «справедливого ислам-
ского строя» воспринимались негра-
мотными массами, только что пробу-
дившимися к активной политической
жизни, но еще не искушенными в по-
литике, как выражение их собствен-
ной стихийной тяги к демократии
и кардинальному общественному пе-
реустройству. Выраженные в религи-
озной форме — единственно доступ-
ной массовому общественному созна-
нию, — эти лозунги стали идеологиче-
ским знаменем не только антишах-
ской борьбы, но и народной револю-
ции
Итак, духовенство сформулировало
ближайшие задачи антишахской борь-
бы и дало им религиозное освящение,
разработало и провозгласило идеоло-
гические установки, ставшие знаме-
нем народной революции, оно орга-
низовало и мобилизовало народ —
и в результате всего этого возглавило
массовое движение, доведя его к
февралю 1979 года до той черты, на
которой стало возможным низверже-
ние монархического режима. Разве
все это не свидетельствует о том, что
«исламская революция» шла в одном
русле с народной революцией, а ду-
ховенство осуществляло вполне ре-
альное руководство народным движе-
нием?
Конечно, хотелось бы, чтобы геге-
моном, руководителем такой массо-
вой, поистине всенародной револю-
ции, какая произошла в Иране, была
не консервативная по природе соци-
ально-корпоративная прослойка вро-
де духовенства, а иные, более про-
грессивные общественно-политиче-
ские силы. Но увы... Впрочем,
Я	э> а н
27
в истории «классических» революций
тоже были — и довольно многочис-
ленные — примеры того, как консер-
вативным кругам удавалось не только
возглавить массовые революционные
движения, но и направить их в нужное
для себя русло.
В условиях, сложившихся к 1979 го-
ду в иранском обществе, именно
духовенство оказалось единственной
социально-политической силой, спо-
собной встать во главе народного
движения.
Политика ускоренной буржуазной
модернизации, проводившаяся шах-
ским режимом при тесном классовом
и военно-политическом союзе с импе-
риализмом, вызвала в Иране резкий
рост социального неравенства. Это
в первую очередь ощутили городские
«низы» — люмпены и пауперы. Тра-
диционные торгово-ремесленные, а
также торгово-предпринимательские
слои, некогда занимавшие главенству-
ющие позиции в городской экономи-
ке, ’социальной модернизацией не
были охвачены. Иранская революция,
при всем своем массовом, подлинно
всенародном характере, отражала в
первую очередь интересы именно
этих слоев. Их консервативно-тради-
ционалистский настрой был вполне
созвучен соответствующим устремле-
ниям духовенства, тем более что
именно они активно финансировали
религиозных деятелей.
Само духовенство было ущемлено
шахской политикой секуляризации и
проникновением в страну «западного
атеизма» и «неверных» — иностран-
цев, видело в этом опасность расша-
тывания традиционных моральных
устоев, а следовательно угрозу свое-
му статусу стражей общественной
морали. И находило сочувствие не
только среди широких масс населе-
ния, но и большинства иранской
интеллигенции, которая в распростра-
нении массовой культуры Запада
усматривала основной источник об-
щественных бед страны и потому
стремилась вернуться к традицион-
ным моральным устоям и нравствен-
ным ценностям. Если учесть, что
в среде рабочего класса стараниями
шахской монархии насаждались ре-
формистские иллюзии, а демократи-
ческие организации и партии под-
вергались гонениям и репрессиям,
станет ясно, что духовенство практи-
чески не имело сильных политико-
идеологических соперников.
Некоторые авторы писем выска-
зывают мысль, что шиитское духовен-
ство при шахе было «частью господ-
ствующего класса феодалов», его
иерархией, организацией и т. д.
Потому, мол, и целью религиозных
вождей было восстановление феода-
лизма. С этим нельзя согласиться.
И в прошлом, и в настоящее время
шиитское духовенство Ирана — это
сословно-групповая, социально-кор-
поративная прослойка, хотя и много-
классовая по происхождению и соци-
альным связям. Последнее обстоя-
тельство вызывало многочисленные
противоречия и расхождения в его
рядах, но общие корпоративные инте-
ресы в решающие моменты политиче-
ской борьбы всегда побуждали рели-
гиозных деятелей различного ранга
забывать о расхождениях и действо-
вать единым фронтом для достиже-
ния общих целей.
Реальная современная практика
Ирана не дает никаких оснований
утверждать, будто пришедшее к
власти духовенство стремилось или
стремится «восстановить средневе-
ковье, феодализм». Слишком далеко
ушло от этого и иранское общество,
и само духовенство Ликвидировав
поначалу некоторые вновь созданные
в стране «сверху» монополистические
структуры, правящее духовенство
практически сохранило в неприкосно-
венности общебуржуазную основу
производственных отношений. В це-
лом же оно стремилось и стремится
политически оформить уже сложив-
шиеся капиталистические структуры
исламским режимом в виде шиитской
теократии и дополнить исламскими
же правовыми, идеологическими,
нравственными морально-этическими
и другими принципами.
Нельзя не согласиться с теми
читателями, которые отмечают, что
иранское духовенство отвергало при-
сущую капитализму политику секуля-
ризации. Но именно ее, и только ее,
а отнюдь не сам общественно-эконо-
мический строй капитализма. И имен-
но из этого вытекает «ненависть
к Западу»...
В письмах читателей, в беседах
встречаются такие рассуждения:
«Руководство частью масс со стороны
Хомейни не следует путать с руководством
революцией. Она произошла не по воле
и желанию Хомейни и духовенства, не при
их помощи, не благодаря им, а вопреки им,
вопреки их воле и желаниям. Их деятель-
ность надо с самого начала рассматривать
как контрреволюцию. Хомейни хотел толь-
ко убрать шаха и тем самым остановить
развитие страны по капиталистическому
пути, сохранить и заморозить Иран в сред-
невековье; его цели и его сущность как
политического деятеля — контрреволю-
ционны и регрессивны».
Попытаемся разоораться в этом,
исходя из фактов.
Даже если деятельность духовен-
ства по организации народной рево-
люции имела целью осуществить
«исламскую революцию» (как гово-
рится в одном из писем, мы не можем
с достаточным основанием дать ей
отрицательную оценку применитель-
но к тому периоду). И если «руковод-
ство частью масс (уточним: значитель-
ным их большинством) со стороны
Хомейни» не было «руководством
революцией», то кто же в действи-
тельности ею руководил? Тут, со-
бственно, и нечего сказать: факты
свидетельствуют, что либерально-
буржуазный лагерь, почти не имев-
ший влияния в массах, добровольно
отошел от руководства революцией,
уступив эту роль духовенству, и офи-
циально признал ее
Нельзя категорично и без всяких
оговорок утверждать, будто народная
революция «произошла не по воле
и желанию Хомейни и духовенства, не
при их помощи, не благодаря им,
а вопреки им, вопреки их воле
и желаниям». Нельзя уже хотя бы
потому, что, во-первых, духовенство
не препятствовало развитию массовой
борьбы, а лишь старалось направлять
ее; во-вторых, в результате этой
революции к власти пришло само же
духовенство, и, в-третьих, вопрос «кто
кого» — исламская революция или
народная революция — по-настояще-
му встал на повестку дня только
с этого момента — с февраля 1979 го-
да.
Осуществив свою ближайшую
цель — свержение шахского режи-
ма, — народная революция сразу же
вступила в длительную полосу посте-
пенно углубляющегося кризиса, со-
ставившего нисходящую фазу разви-
тия революционного процесса в Ира-
не. Это время стало началом восходя-
щего развития «исламской револю-
ции». Придя к власти, духовенство
сумело создать в стране новую, ис-
ламскую политическую структуру те-
ократического типа. К лету 1983 года,
разгромив с помощью кровавых реп-
рессий все левые силы, оно полностью
закрепило свою государственную мо-
нополию в форме первой в совре-
менном мире шиитской теократии
Именно к этому времени «исламская
революция» духовенства окончатель-
но поглотила народную, превратив ее
из исламской по форме в исламскую
же по содержанию.
Объективное положение духовен-
ства в обществе после шахских ре-
форм, новый образ жизни, историче-
ски сложившиеся социальные связи —
все это вело к тому, что оно по
конечным результатам своей полити-
ки отражало мелкобуржуазные инте-
ресы, никакого возврата к феода-
лизму не происходило. В связи с этим
хотелось бы привести высказывание
Маркса: «Не следует только впадать
в то ограниченное представление,
будто мелкая буржуазия принципи-
ально стремится осуществить свои
эгоистические классовые интересы.
Она верит, напротив, что специальны^
условия ее освобождения суть в то же
время те общие условия, при которых
только и может быть спасено совре-
менное общество» (К. Маркс и Ф. Эн-
гельс. Соч., т. 8, с. 148). Далее он
.добавлял, что этот «переходный
। класс, в котором взаимно притупля-
ются интересы двух классов, — во-
ображает поэтому, что он вообще
стоит выше классового антагонизма»
(там же, с. 151). Поначалу крупный
|национальный капитал был отлучен от
основных рычагов не только полити-
ческой, но и экономической власти.
Однако нельзя не учитывать, что
мелкая буржуазия способна относи-
тельно быстро переходить на откро-
веннобуржуазные позиции, что и про-
изошло в Иране.
К 1983 году «исламская революция»
духовенства, уже практически добив-
шаяся осуществления всех стоявших
перед нею целей, в полной мере
обнаружила свою буржуазную соци-
альную сущность, прикрытую шиит-
ско-теократическими политическими
формами. Именно с этого времени
буржуазная контрреволюция — опять
же в исламском обличье — начала
свое победное шествие, ознаменовав
тем самым окончательное поражение
революции народной. Проявившиеся
в ходе развития последней стихийно
антикапиталистические устремления
широких народных масс остались не-
реализованными.
Создание буржуазно-теократичес-
кого режима в Иране — это законо-
мерный итог проведения курса на
«третий путь» развития, отличный от
капитализма и социализма, курса,
несостоятельность которого прояви-
лась весьма быстро
В заключение разговора об осо-
бенностях иранской революции хоте-
лось бы еще раз предостеречь читате-
лей, интересующихся событиями в
Иране, от приложения к ним «класси-
ческих» схем европейских револю-
ций. Нельзя не учитывать, что в усло-
виях кризисного, тупикового характе-
ра капиталистической эволюции стран
Востока развитие революционных
процессов во многих из них может
и не приобретать такого же кризисно-
го, тупикового характера.
Тов. Шакиров из Горького и другие
читатели спрашивают о месте и роли
в иранской революции леводемокра-
тических партий и организаций, инте-
ресуются их положением в совре-
менных условиях.
В ходе революционной, антишах-
ской борьбы левым партиям и органи-
зациям иногда удавалось стать аван-
гардной силой общенародного дви-
жения, но составить реальную угрозу
лидирующей роли духовенства по-
настоящему смогли фактически толь-
ко один раз — в феврале 1979 года,
когда, по существу, возглавили воору-
женное восстание в Тегеране. Однако
в целом их влияние среди широких
масс было незначительным, собствен-
ные ряды организационно и идеоло-
гически разобщены, и они оказались
не в состоянии реализовать неожи-
данно открывшиеся возможности со-
здания демократической власти. Они
не были к этому готовы, даже в смыс-
ле теоретической обеспеченности со-
ответствующих программных устано-
вок, что теперь уже признано ими
в ряде документов.
После февраля 1979 года левые
силы были изолированы духовен-
ством от всех реальных рычагов
политической власти. Однако и в этих
условиях они значительно переоцени-
ли прогрессивные возможности шиит-
ского руководства как во внутренней,
так и во внешней политике. Потому-то
они и не смогли вовремя провести
грань между революционными и
псевдореволюционными методами,
между антиимпериалистическим и
псевдоантиимпериалистическим об-
разом действий, между действитель-
ной заинтересованностью религиоз-
ных деятелей в сохранении связей
с народом и их реальной способно-
стью выйти за рамки присущей ислам-
скому духовенству демагогической
манипуляции народным движением,
мистификации социально-классового
и политического сознания трудящих-
ся. В результате левые партии и орга-
низации к 1983 году были сравнитель-
но легко разгромлены новой, ислам-
ской властью.
С этого времени все левые силы
Ирана находятся в глубоком подполье
или в эмиграции. В их деятельности
начался период критического осмыс-
ления и пересмотра прежних тактико-
стратегических установок, разработки
соответствующих новым условиям
программных положений, восстанов-
ления и расширения своего влияния
в массах.
Еще одна группа вопросов, нако-
пившихся в редакционной почте, каса-
ется планов и методов проведения
иранским духовенством политики «эк-
спорта исламской революции» и отно-
шения к Ирану других мусульманских
стран.
Один из таких методов заключался
до недавнего времени в бескомпро-
миссной, непримиримой позиции Хо-
мейни в отношении ирано-иракской
войны, в его желании диктовать дру-
гим странам образ жизни, прези-
дента. О других методах, как и общих
планах духовенства по «экспорту ис-
ламской революции», довольно под-
робно рассказано в очерке «Живые
бомбы», опубликованном в № 5 жур-
нала за 1987 год Что касается
отношения к исламскому Ирану дру-
гих мусульманских стран, то оно,
прямо скажем, далеко не радужное,
тем более, что Тегеран постоянно
призывает народы многих из них
«восстать против угнетателей» и со-
здать режим «по образцу иранского».
Наиболее тесные политические отно-
шения Иран имеет с Сирией, отчасти
с Ливией и Алжиром (которые, прав-
да, не во всем одобряют политику
иранского духовенства), интенсивные
экономические связи поддерживает
с Турцией и Пакистаном (при наличии
определенных политических расхож-
дений).
Завершая разговор с читателем
с полным сознанием невозможности
в рамках одной публикации охватить
всю многообразную проблематику
иранской революции хотелось бы
заверить его в том, что политическое
развитие современного Ирана предо-
ставит еще много поводов вернуться
к этой поистине необъятной теме.
X
га
CQ
га
CL
Ф
Ф
С
2
3
ф
ф
3
ф
Прошлой осенью, буду-
чи в ФРГ, я позвонил сво-
ему другу Петеру Шютту
в Гамбург и услышал:
«Приезжай. Я женюсь. На
иранке. Свадьба в суббо-
ту. У наших общих дру-
зей: в турецком культур-
ном центре».
Петер Шютт — ровес-
ник второй мировой вой-
ны, по терминологии тог-
дашних властителей стра-
ны,— «истинно немецкий
человек». Отец Шютта —
сельский учитель, окончил
университет, но остался
таким же бедняком, как
и его родитель — кре-
стьянин: раздавленная ре-
парациями,	униженная
Версальским договором,
разоренная	кризисом
страна страдала от без-
работицы, от инфляции,
и ей было не до учите-
лей. «Работу отец полу-
чил только после прихода
Гитлера к власти,— рас-
сказывает Петер Шютт. —
Добрый, как говорится,
мухи не обидит, но, всту-
пив в национал-социалис-
тическую рабочую пар-
тию, ратовал за очище-
ние Германии от «ино-
верцев-евреев», хотя у се-
бя в деревне их в глаза
не видел. Коротышка —
метр пятьдесят ростом —
провозглашал превосход-
ство «нордической арий-
ской расы». После пора-
жения Германии его как
видного нациста — пар-
тийный билет у него был
с шестизначным номе-
ром — осудили на четыре
года лагерей. Никогда не
забуду картину: два гро-
мадных чернокожих аме-
риканца в военной фор-
ме и между ними хилый,
далеко не достающий им
до плеча представитель
высшей расы уходят по
дорожке от нашего дома.
Выйдя из лагеря, отец
жаловался: бонзы преда-
ли идеалы, заботятся
только о своей шкуре-
Трагикомедия продолжа-
лась: в лагере бедный
сельский учитель убеждал
вчерашних вождей нацио-
нал-социализма в непре-
ложности внушенных ему
этими боссами идеалов».
Впервые о преступле-
ниях нацистов Петер
Шютт услышал в школе.
Отец, хотя бы формально,
был к ним причастен, и
Петер в знак протест*
принял католичество, что-
бы не быть, как он, лю-
теранином, и поступил в
университет, чтобы изу-
чить ПОДЛИННУЮ ИСТО-
рию Германии. Хотел
стать преподавателем. Не
стал — отчислили за учас-
тие в одной из полити-
ческих акций левого мо-
лодежного движения 60-х
годов. Это было первое
поколение западных нем-
цев, преодолевшее депо-
литизацию, вызванную
крахом нацистской Герма-
нии, гитлеровской дема-
гогии.	*
Петер Шютт совершает
путешествия во Вьетнам
и в Советский Союз, в
Африку и в Соединенные
Штаты. Он все более
убеждается в том, что в
нынешнем взаимозависи-
мом мире в рамках од-
ной страны и даже кон-
тинента не решаются ни
проблема занятости, ни
проблема экологии, ни
проблема качества жиз-
ни, ни проблема голода.
Если в ФРГ штаны деше-
вы, значит, в Малайзии или
на Филиппинах десять
человек ходят без шта-
нов. И это не метафора,
а самая настоящая реаль-
ность. Книги, в которых
он облекает свои впечат-
ления в высокохудоже-
ственную форму, создают
достоверную, а порой не-
привычную картину жизни
этих стран и приносят ему
широкую известность
Последняя книга-путе-
шествие Петера Шютта
посвяшена Ирану Эта
страна привлекает сегод-
ня внимание всего мира.
Но лишь немногие евро-
пейцы могут побывать в
ней. Петер Шютт объявил
себя «желающим приоб-
щиться к исламу» — и по-
лучил визу. В Иране он по-
селился у своих друзей,
наблюдал каждодневный
быт Тегерана. С помощью
друзей посетил Меш-
хед — город на ирано-
афганской границе, по-
бывал в священном Ку-
ме — центре шиитского
фундаментализма. Бесе-
довал со сторонниками
Хомейни, с жертвами пы-
ток в тюрьме «Эвин», с
представителями буржу-
азной оппозиции, был сви-
детелем ареста женщин
и робких проявлений про-
теста.
Писатель не теоретизи-
рует по поводу увиденно-
го, не рассуждает, а, ка-
жется, просто свидетель-
ствует. Он видит всеоб-
щий страх — следствие
беспощадного террора,
направленного не только
против политических про-
тивников или инакомысля-
щих, но против любой са-
мостоятельности, любого
проявления индивидуаль-
ности, будь то в одежде,
в поведении или же в про-
явлении каких-то чувств.
Он видит фанатизм, на-
саждающийся безостано-
вочной оглушающей про-
пагандой.
Режим Хомейни пре-
тендует на высокую нрав-
ственность. Жестоким на-
казаниям подлежит каж-
дый, кто осмелился при-
нять спиртное, не говоря
уже о наркоманах. Ули-
ченные в прелюбодеянии
подлежат смерти. Запре-
щено даже совместное
появление на улице жен-
щины и мужчины, если
они не состоят в близком
родстве или в официаль-
ном браке. Смертной ка-
знью караются проститу-
ция, гомосексуализм, рас-
пространение порногра-
фии, к которой причисле-
на любая форма изобра-
жения малейшего уча-
стка женского тела. Под
запретом употребление
косметики, публичное ис-
полнение лирических пе-
сен, вообще всякая музы-
ка, за исключением мар-
шей.
В республике Хомейни
хирурги, исполняя приго-
воры шариатских судов,
действующих во имя «бо-
жественной справедли-
вости», выкалывают глаза
и ампутируют конечности
преступников- Хомейни
посылал на смерть три-
надцатилетних мальчиков,
предварительно повесив
им на шею пластмассовый
ключик от рая, чтобы они
своими телами проклады-
вали проходы в минных
полях.
Шиизм, с его напряжен-
ным ожиданием «скрыто-
го имама», который вот-
вот явится, дабы устано-
вить на земле абсолютную
справедливость, давал
Хомейни достаточную ор-
ганизационную и идеоло-
гическую базу. Разогнав
все политические партии,
в том числе и исламист-
ские, аятолла заменил их
мечетью. В мечети утвер-
ждаются характеристики
для поступления в уни-
верситет и выдаются удо-
стоверения в благонадеж-
ности. По спискам, состав-
ленным муллой-настояте-
лем, выдаются талоны на
питание, устанавливается
очередь на дефицитные
товары для нуждающихся
и протезы для калек. В
мечети прославляется ре-
жим, идет воспитание его
кадров. Мечеть мобили-
зовывала добровольцев
на войну, которую почти
девять лет вели между
собой тоталитарные режи-
мы Ирака и Ирана
В иранской культурной
традиции жертвенность
понимается как высшее
проявление любви. Этот
феномен запечатлели в
своих стихах великие поэ-
ты Ирана, он присутствует
и в языке «Буду жертвой
твоей» — так звучит стра-
стное признание в любви.
Аятолла ХоЛейни за-
претил любовь-радость,
объявив ее богопротив-
ной, и оставил народу од-
ну лишь жертвенность.
Война предоставляла воз-
можность в выСщей сте-
пени проявить ее
На последней странице
книги Петера Шютта по-
мещено обращение Гам-
бургского комитета, при-
зывающее прекратить
войну в Персидском зали-
ве. В нем говорится: «Вой-
на между Ираном и Ира-
ком продолжается много
дольше второй мировой
войны. Она уже унесла с
обеих сторон свыше мил-
лиона убитых, три миллио-
на искалечила, оставив без
крова, сделала беженца-
ми семь миллионов лю-
дей. Нет ничего бессмыс-
ленней, чем эта война».
Мир дождался наконец
желанного сдвига в по-
литическом урегулирова-
нии кровопролитного кон-
фликта. Через год пос-
ле принятия резолюции
598 Совета Безопасности
ООН, предусматривавшей
прекращение ирано-ирак-
ской войны, к ней присое-
динился Тегеран. Надо на-
деяться, многолетнее
противоборство этих го-
сударств получит мир-
ное разрешение. Но
сколько времени пройдет,
прежде чем жизнь двух
народов войдет в есте-
ственное, мирное русло.
Долго еще не отодвинет-
ся в глубь памяти и души
все связанное с войной и
будут актуальными «воен-
ные» страницы в книге
П. Шютта о путешествии
в Иран, которую он назвал
строкой из Гете: «Там, да-
леко за Турцией, люди
убивают друг друга...» *
Радий ФИШ
* Р. Shutt. ...Wenn fern run ter
der Tiirkei die Vulker aufein-
ander schlagen Kdln: Welt-
kreis, 1987.
Мы публикуем несколь-
ко отрывков из книги
П. Шютта о его путеше-
ствии в Иран.
Н 30
Петер ШЮТТ
Стены Тегерана сверху донизу исписаны
призывами...
Фото из еженедельника «Юманите ди-
манш» (франция)
ВОИНА ЖИВЕТ
РЯДОМ
Стены Тегерана повсюду, — а более
всего в беднейших районах юга, — сверху
донизу расписаны, исцарапаны и оклеены
призывами убивать: смерть американцам,
смерть израильтянам, смерть русским,
смерть предателям, смерть шпионам,
смерть дрогнстам1, смерть проституткам,
смерть дьяволу Саддаму, смерть, смерть,
смерть! Я быстро научился различать
буквенный знак смерти, даже когда он
начертан по-разному.
На улицах бедняков смерть поистине
вездесуща. В дни перед началом рамадана2
повсюду в городе, особенно в южной части,
перед домами выставляют алтари памяти
погибшим воинам, жившим здесь. Есть
районы, в которых перед каждым третьим,
четвертым или пятым домом стоят алтари
памяти — печальное украшение этих серых
проулков. Перед иными убогими жилищами
бывает сразу по три траурных щита, все
изобилие беднейших. Богатый урожай со-
бирает война средн бедняков. Мартирологи
свидетельствуют, что павшие герои едва
вышли из детского возраста. У них еще
молоко на губах не обсохло, когда на них
напялили солдатскую форму, сунули в руки
оружие — немецкое оружие СЗ, выпуска-
емое заводом «Хеккер и Кох» в швабском
Оберндорфе, а иа лоб повязали красную
ленточку шахнда — мученика.
Семьи погибших получают 50000 тума-
нов — единовременное возмещение за по-
терю сына. При двух павших семья
получает возможность высвободить даже
родственника-заключенного из камеры
смертников. Матери трех павших на войне
ГЛОБУ . УКИ И РЕЛИГИИ»
сыновей могут, с благословения Хомейни,
бесплатно совершить паломничество в Мек-
ку. В дни, предшествующие началу поста,
смерть героя придает даже самым убогим
лачугам ореол блеска и славы.
Средняя школа — медресе размещается
в помещениях неработающей фабрики.
Единственным украшением медресе стано-
вится покрытый свежей живописью до-
щатый забор. Под лозунгом: «Мученики
живут — Аллах велик» изображения
детских лиц и имена 26 учеников, павших
в течение последнего года. Им было по
13—17 лет. Их портреты выставлены для
всеобщего обозрения, подобно тому, как
в других местах красуются портреты побе-
дителей спортивных или же иных соревно-
ваний. Гордые победители в соревнованиях
на мученическую смерть.
Здесь верят, что мученики попадают пря-
мо в рай. Не столь счастливы «неполно-
ценные» мученики — бесчисленные ра-
неные и инвалиды. Поистине это война,
лишающая конечностей. Вместо ног —
самодельные протезы из дерева, пластика,
проволочных каркасов — эти материалы
применяются чаще всего. Некоторые опи-
раются культями ног на роллеры. Им тоже
обещано почетное место средн мучеников,
которые уже в раю. А искушение впасть
в грех, говорят муллы, уже не опасно для
инвалидов, поскольку желания искалечен-
ного тела не могут быть удовлетворены.
В начале войны раненым еще полагалось
какое-то материальное вознаграждение,
например. 10 000 туманов за потерянную
ногу, -5000 туманов за правую, оставленную
на поле боя, руку и 3000 туманов — за
левую. Но сейчас денежные резервы для
этого сильно сократились. Большие рек-
ламные щиты перед местной конторой
в Тегеранском жилом квартале дают по-
нять, что благотворительные учреждения
теперь в первую очередь берут на себя роль
бюро брачных знакомств и бракосочетаний.
На щнте в левой части портала — фотогра-
фии овдовевших женщин, в правой —
снимки раненых мужчин, увечность ко-
торых на поясных портретах увидеть,
разумеется, невозможно.
Ассоциация мучеников организует вза-
имные смотрины для вдов и раненых
и ссужает на свадьбу до 10 000 туманов,
дает и премии за каждого ребенка, входя-
щего в семью. Там, где нельзя найти замену
инвалиду, бюро старается найти партнера,
у которого уже есть одна Или две жены.
Если такой смелый мужчина заявляет, что
готов взять еще одну жену — вдову военно-
го времени, чтобы вызволить ее из нужды,
то, с точки зрения мулл и правительства, ои
совершает богоугодное дело. Много-
женство, которое в годы правления шаха
практически исчезло, вновь набрало силу
из-за войны в Персидском заливе.
Война — повсюду, даже если нет ее
видимых следов. Ее тень — на лицах
людей, в пустых кошельках, в очередях за
продуктами, в разговорах и более — в мол-
чании людей. Я ехал в такси, на заднем
стекле которого были наклеены три фото-
графии тех, кто водил до призыва на войну
эту машину. Все трое пали смертью мучени-
ков. «Теперь они отправились в путе-
шествие на небо», — объяснил мне води-
тель. Я понял его горько-ироническнй тон
и спросил, не хотел ли бы и он отправиться
на небо. Нет, сказал ои, не хочу на небо
Аллаха, я зороастрнец, у меня пятеро
детей, н им еще некоторое время нужен отец
здесь, на земле.
Но такое отношение к войне встречается
здесь очень редко...
Перед фотоателье я увидел длинную,
медленно ползущую вперед очередь. Все
хотели одного и того же: получить увели-
ченную фотокопию портрета своих сыновей,
братьев или отцов, чтобы вывесить их на
дверях своих домов, во время поста рама-
дана. Для каждой фотокопии требуется
разрешение, и до того, пока работа будет
закончена, заказчик должен заполнить
анкету с обоснованием своего заказа на
фотокопию.
Небольшой парк был закрыт. За оградой
сотнн семи-восьмилетних мальчуганов иг-
рали «в войну» под присмотром и руко-
водством бородатых наставников. Дети
распевали оглушительные военные песни,
размахивали пластмассовыми ружьями и
учились нападать друг иа друга по коман-
де...
..Тяжелые бомбардировки в феврале
и марте 1987 года в Тегеране, по досто-
верным сведениям, не вызвали паники —
жители привыкли к разрушениям бомбовой
войны и утешали себя тем, что вскоре соб-
* Аптекари, торгующие наркотиками (Здесь
и далее примечания переводчика).
2 Месяц поста.
СЕ 31
ст венная радиостанция сообщит о нане-
сенном контрударе — успешном налете на
главную квартиру ненавистной партии Ба-
ас в Ба>даде.
Когда во время моего пребывания здесь
распространилось сообщение о том, что
Иран обстрелял ракетами город Киркук на
севере Ирака, мои хозяева гадали, что же
«сегодня ночью будет бомбить этот чертов
Саддам». Но противник ответил газовой
атакой на город Ахваз в Хузистанс, оставив
в покое Тегеран.
Война, таким образом, ведется по прин-
ципу «око за око», «зуб за зуб», и принцип
этот касается и мужчин, и женщин. Воз-
можно, самое худшее в этой войне, по
крайней мере, если глидеть из Тегерана, это
привычка, приученность. Люди равно-
душны к опасности, и если бы все зависело
от них, то эта война, действительно, могла
бы длиться еще много лет, пока не истечет
кровью целое поколение. Они убеждены,
что так предопределено, это судьба, против
которой единицы бессильны. Распростра-
няется такая мысль, и не только среди
сторонников Хомейни, фанатичных побор-
ников ислама: война ниспослана Ирану и,
следовательно, речь идет о правом деле,
и даже, возможно, о джихаде — священной
войне. По мнению большинства, Саддам
единственный несет ответственность за
агрессию, и чувство исламской справедли-
вости требует рассчитаться за нападение на
братский народ.
Не утаю, что в отношении этой точки
зрения я достиг за время своей поездки той
степени понимания, без которой нельзя
постичь идею мусульманского воздаяния.
И теперь я, пожалуй, не вижу иного пути
для окончания этой совершенно
бессмысленной войны, как побудить Садда-
ма уйти от руководства. На мой взгляд, ои
ни на йоту не гуманней, нежели его
антиподы в Тегеране, сколько бы ни
изображала его оппозиция как вернейшего
друга иранского народа.
За внешним равнодушием, за привычкой
к войне скрывается повседневный страх.
Безусловно, почти каждый иранец повер-
жен в глубокую печаль. Нельзя не заметить
страдальческое выражение иа лицах. Ка-
жется, большинством овладела сильная
депрессия.
И дело здесь, конечно, не только в совре-
менных событиях. В мировосприятии иран-
цев отразилась их национальная история.
Шиитский культ крови и ран в течение
многих столетий приучал искать радость
в страдании, и это оставило глубокие следы
в национальном характере иранцев. По
представлению многих иранцев, даже если
они и неверующие, земля — это юдоль
скорби, и мучения ощущаются ими как
некое вполне естественное состояние. К со-
жалению. величайшей добродетелью счи-
таются жертвенность, самопожертвование;
для многих она и составляет суть челове-
ческой жизни. И в священной войне против
«дьявола Саддамах, в добровольном муче-
ничестве детей-воинов и в безропотном
принятии убийственной войны вновь воз-
рождается эта вековая тоска по смерти, без
ее постоянного присутствия ие мыслится
жизнь.
Раскрывая газеты, иранцы прежде всего
читают страницы с траурными объявле-
ниями. В эти дни траурные объявления
нередко начинаются с нижней половины
первой полосы, продолжаются на второй,
занимая нередко половину всей газе-
ты Видно, что способность к стра-
даниям у иных страждущих подошла
к границе возможного. Вот отец сообщает
о мученической смерти сына и замечает
в объявлении: это был мой третий сын, мой
последний.
В газетах — не только отклики семьи на
гибель близких, но и соболезнования соуче-
ников, соседей, сослуживцев. Они выра-
жают гордость мученической смертью ге-
роя, и представляется, что если бы даже
живые завидовали мертвым, то и тогда
сожаление о потерях не смогло бы вытес-
нить из газет гордые гимны, посвященные
мученикам.
В соседнем Ираке, как я узнал из
передачи Би-би-си для Среднего Востока,
траурные объявления публикуются в офи-
циозах, потому что здесь боятся деморали-
зующего воздействия большого числа тра-
урных извещений на народные массы.
Время правления Хомейни и годы войны
не прошли для иранцев бесследно. Психо-
логически обусловленные болезни, такие,
как язва желудка, сердечные заболевания,
одышка встречаются в Тегеране очень
часто. Велико число самоубийств, выше,
чем в любой стране «третьего мира», хотя
ислам не сулит ничего хорошего тем, кто
налагает иа себя руки.
Другой путь ухода от страданий —
наркотики. Хотя из года в год в Иране
десятки торговцев этим зельем подвер-
гаются казни, на юге Тегерана можно
заметить множество наркоманов. Боль-
шинство их потребляет опиум, и они
выглядят еще более жалкими и опустивши-
мися, чем наши жертвы героина. С кровото-
чащими и гноящимися ранами они выгля-
дят так же, как вернувшиеся с войны
раненые, с которыми они препираются
в районе Южного вокзала из-за выгодных
мест для выпрашивания милостыни.
В ходу и другие наркотики* гос-
подствующему режиму, несмотря на все
драконовские меры, все же не удается
победить алкоголизм. Торговля самогоном
процветает повсюду она притягивает, как
любой запретный плод. Вообще, я не
потребляю алкоголя, но, как нарочно,
в Иране, где пьянство опасно для жизни
и приравнивается к выступлению против
иранского режима, я не смог противостоять
соблазну и однажды выпил многократно
предла! авшуюся мне самогонную, отврати-
тельную на вкус, водку. Для противников
режима коллективное наслаждение алкого-
лем стало почти что объединяющем их всех
заговорщицким ритуалом, ведь за это
полагается смертная казнь, и все участники
возлияний становятся соучастниками не-
коего заговора.
Другие, по бедности, утешаются иными
одурманивающими средствами, например
западногерманскими успокоительными таб-
летками «валиум», которые в Тегеране
продаются на каждом углу. Нигде в мире,
даже в крупнейших городах США, я не
видел такого размаха торговли всевоз-
можными пилюлями, таблетками и капля-
ми, начиная с таблеток от головной боли,
которые рекламируются на каждом шагу
как подлинный источник счастья, и кончая
вонючей монашеской мятной микстурой из
ФРГ, алкогольное содержание которой,
безусловно, осталось тайной для здешних
мулл. Очевидно, что спрос на эти медика-
менты велик. Все фармацевтические фирмы
мира во главе с западногерманским концер-
ном «Байер и Хехст» соревнуются в том,
чтобы утолить моральные и физические
страдания, которые приносит иранцам вой-
на. Вдоль улицы Вали-Аср этим фирмам
разрешено даже устанавливать дорогосто-
ящие световые рекламные щиты.
У многих, конечно, иет денег даже на
самые дешевые таблетки от головной боли.
В южной части города я разговорился
с рабочим-турком, он хорошо говорил по-
английски, потому что во времена шаха был
техником в аэропорту. Теперь ои работает
на одном из крупнейших предприятий
Тегерана — государственной обувной фаб-
рике с персоналом в 11000 человек. Он
получает 84 тумана в день и содержит на
эти деньги мать и сестру. Жениться он не
мог, хотя ему уже 39 лет, его денег не
хватило бы прокормить жену и детей.
А женщин, которые сами имеют деньги
и работу, мало: Хомейни почти полностью
запретил женщинам работать. Мой собе-
седник опутан долгами. Он взял взаймы
у своего банка единовременно 12000 тума-
нов, а на своем предприятии — дважды по
20000 туманов. Из 2000 туманов, которые
он приносит домой, почти половина —
около 900 туманов — уходит на оплату
жилья. Вечером он пытается подрабо-
тать — идет к автовокзалу, продает там
сигареты. У его матери в деревне родствен-
ники, они нередко приносят овощи, карто-
фель и яйца. Но порой и эти продукты
приходится продавать или же обменивать
их у соседей на другие продукты. Они не
должны были бы голодать, имеются же,
наконец, талоны на самые необходимые
предметы потребления. Завтра, когда
начнется пост рамадан, не нужно будет
питания в буфете и тогда они получат за это
2 тумана вознаграждения.
84 тумана в день за 8 часов работы,
и это — 6 раз в неделю. По официальному
курсу это составило бы 28 западногер-
манских марок, но согласно курсу, по
которому я меняю свои западногерманские
деньги в магазине на углу, получилось бы
на 1,4 марки больше. Сильно падает
иранская валюта под давлением военных
расходов, и расплачиваются за инфляцию
рабочие и крестьяне.
Война сделала Иран страной низкой
заработной платы и отбросила последнюю
к уровню 50-х годов. В начале войны она
была заморожена, а цены между тем
возросли примерно в 6 раз. В 1978 году
зарплата в Иране была намного выше, чем
в Турции, и почти достигла испанского
уровня. Сегодня оиа позади таких стран,
как Южная Корея. Тайвань, Филиппины.
Многих война лишила рабочих мест.
Средневековая прнтча о том, что война и
вооружение создают рабочие места, каж-
32
дый день тысячекратно опровергает-
ся в Иране. Программа занятости, ко-
торая в первый послереволюционный
год дала тысячам иранцев работу и
хлеб, доведя уровень безработицы до
10 процентов, пришла в полный упадок.
Для ее реализации нет средств. Стро-
ительство метро приостановлено в 1982 го-
ду — инженеры потребовались на фронте.
В столице почти ничего не строят, а лишь
восстанавливают то, что разрушено войной.
Фабрики и заводы переоборудованы для
выпуска военной продукции — и это стоило
потери многих тысяч рабочих мест. Часто
родителей кормят малолетние дети. Они
познают горький вкус работы еше до того,
как научатся писать это слово.
Указ 1979 года о запрещении детского
труда вскоре после начала войны был
отменен. Результаты этого я видел
собственными глазами в районе между
базаром и южной частью города На
каждом втором углу у рам с натянутыми
нитями будущих ковров сидели закутанные
в чадры десяти — двенадцатилетние девоч-
ки и молча, под строгим наблюдением
священнослужителя, вязали бесконечные
тысячи узлов, создавая знаменитые
иранские ковры. В одной из ковровых
мастерских, куда я заглянул, под плакатом
с изображением Хомейни висела рекламная
фотография аргентинского тайка. Дети
здесь ткали вручную 13 персидских ковров,
очень ценных. Их работа была продана за
границу за большие деньги, — на них
можно было купить для тегеранских добро-
вольцев новенький танк. На настенном
щите это*, геройский подвиг детей-рабов
был высоки оценен. На одной из картин
аятолла вручает девочкам медали. Надпись
по этому поводу гласит: «Их чистые души
благоугодны Аллаху».
Я спросил заведующего этой маленькой
ковровой мастерской, говорящего по-
английски и явно принявшего меня за
потенциального клиента, получают ли дети
вознаграждение за свою работу. Нет,
сказал он, их родители отказались от
оплаты труда своих детей, довольно того,
что они бесплатно обучаются мастерству.
Все были бы счастливы иметь возможность
выполнять эту работу во славу Аллаха
и имама Хомейни, а наши маленькие
девочки гордятся, что внесли свой вклад
в уничтожение солдат дьявола Саддама.
Во время нашей беседы ковровщицы, не
отвлекаясь, ни разу не взглянув в нашу
сторону, молча выполняли свою работу.
Что думали эти девочки закутанные в
черные платки, и думали ли онн вообще
о чем-нибудь, я ие мог догадаться. Их
движения напоминали марионеток. Ков-
ры, которые они ткали, были темнокрас-
ными, как если бы на материал текла
кровь из поврежденных пальцев, как если
бы дети вплетали в ковер всю нужду
и страдания отнятого у них войной детства.
Играющих детей здесь можно увидеть
очень редко. Это — только мальчики, и они,
естественно, играют в войну. В продаже
исключительно военные игрушки — штам-
повки из пластика. Их завозят сюда
с Тайваня. Южной Кореи и из Японии.
Поставляются одновременно и необхо-
димые мишенй — маленькие пластмас-
совые фигурки, изображающие Саддама,
Бегина, Рейгана, Маргарет Тэтчер, Мэри-
лин Монро, Маркса, Брежнева
ВСЕВИДЯЩЕЕ
ОКО ГОСПОДНЕ
Движение тегеранского автотранспорта
с самого раннего утра до поздней ночи
четко отражает те агрессивные настроения,
тоску по смерти и жажду убийств, которые
война породила у многих иранцев.
Тегеранские улицы представляются мне
полем боя, дополнительной ареной военных
действий. Ни в одном крупном городе мира
я не вндел за рулем таких людей, как здесь:
они безоглядно наезжают друг на друга, им
неведомо чувство вины, они остервенело
гоняют свои автомобили, давая выход
накопившейся ярости. Автомобили измяты,
погнуты и побиты. С 1979 года прекратился
импорт иностранных автомашин, выпуск
же отечественных пейканов не удовлетво-
ряет спроса. И все же масштабы «мотори-
зации» очень челнки, во всяком случае, для
условий «третьего мира». В Тегеране, с его
11-миллионным населением, зарегистриро-
вано 2,4 миллиона легковых автомобилей,
почти половина всего, что есть в стране.
Положение пешехода в этой транс-
портной сумятице нелегкое. Я чувст-
вую себя беспомощным, подобно дрях-
лому старику, и всегда благодарен
местным жителям, предлагающим проло-
жить мне дорогу сквозь поток «листовой
стали».
На главных магистралях и в переулках
столицы бушует перед моими глазами
яростный бой. Никто не уступит путь, все
преследуют друг друга с нескрываемой
злобой и используют любой шанс, чтобы
оттеснить соперника в сторону. Все усилен-
но блокируют друг друга, и все движение по
характеру близко к коллективному без-
умию. Даже водители маршрутных такси,
полицейские автомобили и автобусы
участвуют в этой всеобщей толчее. При
этом городские автобусы дымят подобно
заводским трубам и ежеминутно отрав-
ляют атмосферу выхлопными газами.
Но пешеходов занимают иные проблемы.
Главная их задача — добраться до цели,
и потому они висят гроздьями на не-
закрывающихся дверях автобусов.
Полиция не обращает внимания на
движение транспорта и пешеходов, у нее
другие заботы. Она внимательно следит за
тем, чтобы женщины, появляющиеся на
улицах, своим видом ие нарушали законов
ислама. Что им разрешено, что не допус-
кается — об этом оповещают щиты, уста-
новленные по краям проезжей части дорог,
развешанные на стенах всех общественных
зданий, гостиниц, больниц, кинотеатров,
размещенные в парках.
Око господне всевидяще. Целые армии
полицейских, пасдаров — стражей ис-
ламской революции, добровольных членов
«полиции нравов» Ирана и партии Хезбол-
ла — следят за каждым шагом тегеранцев.
Они стоят на перекрестках, маршируют не-
большими группами по улицам или же
внезапно проводят в боковых переулках
контрольные проверки. Я видел, как три
пасдара накинулись на женщину, которая
красила губы, сидя за рулем своего припар-
кованного автомобиля. Они выволокли ее
из автомобиля, швырнули ее косметичес-
кую сумочку на дорогу, отобрали доку-
менты и заставили ее вскарабкаться в кузов
стоявшего поблизости в боевой готовности
грузовика. Ее доставили прямо к исламско-
му «быстродействующему» судье. В луч-
шем случае такой судья может оштрафо-
вать на 3000 туманов, а если нарушение
повторное, ей полагается год тюремного
заключения. Употребление косметики счи-
тается не только агрессией против ис-
ламских законов нравственности, но и «раз-
ложением оборонных сил»: такие женщины
своим поведением разрушают моральную
стойкость боевых отрядов, и солдаты могут
оказаться бессильными перед «вави-
лонской блудницей» Саддамом.
Мужчина в иранском обществе имеет
намного больше привилегий и в известной
степени защищен от наглых нападок. Как
иностранец, я был недоступен пониманию
большинства моих надсмотрщиков и в то
же время защищен от их назойливости.
Впрочем, случалось всякое.
Как-то на улице Шариатистов меня
остановили трое пасдаров, вышедших из
внезапно остановившегося мерседеса. Они
проверили мой паспорт, тщательно обсле-
довали содержимое моих карманов и поин-
тересовались, где я проживаю. Я сунул им
под нос визитную карточку дорогого отеля,
и они поклонились, выражая почтение
к моей персоне. Они подробно информиро-
вали меня относительно Аллаха. Хомейни
и Саддама, но, поскольку говорили оии на
фарси, я понимал лишь каждое десятое
слово. Я использовал весь свой запас
персидских слов, восхваляя ислам и имама
в возвышенных тонах, и тем самым, шаг за
шагом, слово за слово, разрушил стену их
недоверия.
— Вы немец? — спросил меня один из
них, который, возможно, был предводите-
лем группы. — Германия — хорошо, очень
хорошо. — Ив подтверждение своих слов
он снял с плеча начищенный до блеска
«Баллерман», сказал «немецкое оружие»
и вложил его мне в руку.
Как убежденный пацифист, который
никогда не держал оружия в руках, я ощу-
тил дрожь в коленях, но приложил все
усилия к тому, чтобы скрыть охвативший
меня страх и неуверенность. Впервые в
< воей дсизни я держал в руках настоящее
оружие и был поражен, как тяжела эта
простая машина убийства. Я попытался
объяснить владельцу, что, к сожалению,
мало разбираюсь в оружии. Пасдары
поняли, что я хотел нм сказать, посо-
чувствовали мне и решили, наконец, отпус-
тить. Повторяя как молитву три слова —
«хели мам нун» — персидское «спасибо»,
я старался выразить им свою признатель-
ность. Они сели в свой роскошный автомо
биль и умчались. И я понял, что это были
очень молодые, юные ребята, 16—17-лет-
ние. Вряд ли они даже сумели прочесть то,
что написано в моем паспорте.
Перевела с немецкого
Ю. Кузьмина.
33
££
носяжшхжэс
ольшая часть предсказаний
Ж Нострадамуса связана с его
родиной — Францией. По-
И	клодники великого предсказа-
Ц	теля нашли в катренах всех
видных деятелей Франции
XVI—XX вв.. королей от Генриха II до
Генриха V, обоих императоров - Напо-
леона I, Наполеона III (последний назван
в предсказании «царственным племянни-
к I»), ученых (например, Пастера), поли-
тических деятелей — де Голля и многих
других.
Войны, пожарища, грабежи и
убийства основное содержание катре-
нов. Как и у многих других деятелей
позднего Возрождения, восприятие мира
у Нострадамуса - трагично (и не без
оснований). Настоящее для него чревато
к астрофами, которые неизбежно разра-
з’«.ся в будущем. Правда, в будущем ему
bi« -елись и героические личности, которым
с’ -едено преодолеть эти катастрофы, ио об
и прической реальности этих личностей —
о, бый разговор.
В 52-м катрене IX столетия говорится:
«Мир близок с одной стороны, а война
Придет с таким размахом, как никогда,
Будет плач по мужчинам, и женщин
невинная кровь на земле,
И так будет во всей Франции».
На рвый взгляд попадание очень точно
Ki шреля 1559 года в Като-Камбрези был
зг > пючен мир с Испанией, но уже три года
сг гтя началась кровопролитнейшая война
«' веру», продолжавшаяся почти до конца
XVI стс ‘ТИЯ
В пассматрираемом катрене нет ни
одного собственного имени. Ни одной даты,
ни одного места битвы. Вся суть предсказа-
<я ci дится к одной фразе «будет жесто-
ко < война», а когда, кого с кем — не
говорится Однако смена войны миром,
a mi а войной было обыденным делом в те
времена
А вт предсказание довольно-таки
лЮбипы । ни
«Дама, оставленная одна на царстве.
Единственным, который угас на ложе чести.
Семь лет она будет плакать в горе.
Затем долгая жизнь н великне часы
правления» (VI, 63).
Эту даму комментаторы единодушно
-. • -к Екатерине Медичи. С нашей
. зрения. Варфоломеевская ночь и дру-
гие деяния этой королевы вряд ли могут
быть названы «великими часами правле-
ния»,-но Мишель Нострадамус был право-
верным католиком, протестанты в его
глазах были детьми Сатаны, а Е-катерина
Медичи, напротив, великой королевой Гут
все в порядке. И С датой предсказания -
точное попадание. Опубликовано в 1557 го-
ду, а относится к событиям более поздним.
Муж Екатерины Медичи, Генрих П, умер
10 июля 1559 года а траур вдовствующая
• • пие НачаЛО-см. в Л 10
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Э. БЕРЗИН
королева сняла 6 августа 1566 года. Умерла
же она в преклонном по тем временам
возрасте 70 лет. Но Екатерина Медичи
глубоко ценила Нострадамуса, и она могла
назначить семилетний срок траура именно
потому, что вычитала о нем ,в катрене.
Еще одно ясное предсказание:
«Республика великого города
Не захочет подчиниться больной суровости.
Трубы (войны выгонят) короля из города.
Лестница к стене. Город пожалеет» (III,
50).
Комментаторы считают, что здесь описан
так называемый «День Баррикад»
восстание парижан против короля Генриха
III 12 мая 1588 года. Королю пришлось
бежать из города. В Париже было создано
собственное правительство («республи-
ка»). Осада Парижа Генрихом III принесла
парижанам голод и лишения («Город
пожалеет»)
К XVIII веку комментаторы относят
такое предсказание:
«Сердце, сила н слава королевства переме-
нятся,
Во всех пунктах станет противополож-
ность.
Затем по причине смерти Франция подчи-
нится
Великий регент будет тогда очень противо-
положный» (III, 15).
Здесь, по их мнению, речь идет о герцоге
Филиппе Орлеанском, который в 1715 году
стал регентом при малолетнем Людовике
XV. Аргумент: «Филипп Орлеанский
единственный мужчина-регент во Франции
с 1555 года». Но, заметим, вероятность
появления хотя бы одного регента за более
чем триста лет монархического правления
весьма высока.
Из предсказаний, которые относят к Ве-
ликой французской революции, наиболее
знаменито так называемое Вареннское
предсказание (IX, 20). Оно гласит:
« Ночью приедет сквозь лес королев.
Две части окольная дорога — Херне —
Белый камень.
Черный монах в сером в Варение.
Избранный кап вызовет бурю, огонь,
лезвие».
Ключевое слово в этом катрене - Ва-
ренн. Как указывал Жорж Дюмезиль, один
из крупнейших ученых современной Фран-
ции, тоже в свободные минуты отдававший
дань нострадамоведению и даже издавший
на склоне лет книгу «Черный монах в сером
в Варение», «Ни один город, ни одна
деревня во Франции, носившие название
Варенн, никогда не играли никакой роли
в нашей истории, кроме города Варенн-ан-
Аргонн в единственную ночь 1791 года».
Здесь речь идет о так называемом Ва-
реннском кризисе,-Летом 1791 года король
Людовик XVI бежал из революционного
Парижа, чтобы возглавить контрреволюци-
онный мятеж на восточной границе Фран-
ции. В ночь с 20 на 21 июня 1791 года
король и королева Марня-Антуанетта тай-
но выехали из Парижа с подложными
паспортами на имя русских подданных
барона и баронессы Корф. Карета коро
левской четы, не возбуждая подозрений,
миновала ряд населенных пунктов. Но на
следующую ночь при въезде в городок
Варенн Людовика XVI опознал почтовый
смотритель Друэ и поднял тревогу. Короля
и королеву задержали и на следующее утро
отправили под сильным конвоем назад,
в Париж. В глазах народа бегство это
выглядело прямой изменой. Король поте-
рял репутацию, а впоследствии и голову.
Город Варенн до этого эпизода был
малоизвестен. «Когда новость об аресте
короля (в Варение) достигла Ассамблеи
(Учредительного собрания. Э. Б.), пи-
шет Ж- Дюмезиль,— большая часть депу-
татов не слыхала этого названия». Поэтому
Варенн в предсказании Нострадамуса, да
еще в сочетании с такими атрибутами
революции, как буря, огонь, лезвие (кото-
рое вполне могло быть лезвием гильотины),
не мог не взволновать комментаторов,
живших после Великой французской ре-
волюции. Самое обстоятельное истолкова-
ние этого катрена принадлежало Анатолю
Лепеллетье, издавшему в 1867 году
объемистую двухтомную работу л Ностра-
дамусе
ерейдем теперь к истории
' Ж Франции XIX века. Среди
I Л. персонажен «Столетий»
I встречается лицо, которое
Нострадамус называет про-
сто племянником. До середи-
ны XIX века он не имел устойчивой
идентификации. Но после прихода во Фран-
ции к власти Наполеона III, племянника
великого полководца, все иные версии
отпали. А. Лепеллетье, страстный бонапар-
тист по убеждениям, отыскал у Нострада-
муса целый ворох предсказаний, как об уже
состоявшихся, так и еще имеющих быть
деяниях любимого императора. Будущее
Наполеона III, согласно толкованию Ле-
пеллетье, было еще более блистательным,
чем его прошлое. Смущала только одна
мелочь.
В катрене VIII, 43 говорится:
«Благодаря падению двух незаконных
вещей,
племянник по крови займет грон.
При Лектуар будут удары копий,
Племянник от страха склонит свое знамя».
Лепеллетье легко справился с первыми
двумя строчками. Две «незаконные вещи»,
которые пали,- это Орлеанская династия
в лице короля Луи-Филиппа, свергнутая
Февральской революцией 1848 года, и Вто-
рая республика, возникшая после этого, но
уничтоженная Наполеоном III. Лепеллетье,

впрочем, не стал объяснять, почему, с точки
зрения Нострадамуса, династия Бонапар-
тов, не Имевшая никакого отношения
к королевской линии Капетингов, была
законной, а Орлеанская династия, продол-
жавшая эту линию,— незаконной.
Относительно третьей строчки Лепел-
летье замечает, что во Франции нет
населенного пункта под названием Лек-
туар. «Однако,— пишет он,- слово Лек-
туар в одном из языков, известных Ностра-
дамусу (еврейском, греческом, латинском,
кельтском, провансальском, испанском н
итальянском), может-иметь значение, нами
пока неуловленное, но которое станет
ясным, когда произойдет само событие, как
уже случалось со многими предсказани-
ями».
Что же касается четвертой строчки, то,
хотя она на первый взгляд яснее ясного,
мы, по мнению комментатора, не должны
обманываться этой ясностью. «Племянник
от страха склонит свое знамя»,— говорит
Нострадамус. «Но какое знамя? — воскли
цает Лепеллетье. - Это загадка, которая
не прояснится, пока не произойдет само
событие.. Инверсия предметов и царств,
типичная для оракулов, позволяет перевес-
ти в пассивное действие то, что на- первый
взгляд кажется активным (как это случи-
лось с Крезом, царем Лидии, которому
Дельфийский оракул ответил, что, перейдя
реку Галис, он разрушит великое царство
Крез из этого предсказания вывел, что он
разрушит Персидское царство, а оказалось,
что он разрушил свое собственное), и на-
оборот, они, эти оракулы, позволяют пере-
вести в актив то, что казалось пассивом.
Поэтому есть основания полагать, что на
самом деле предсказатель хочет сказать,
что царственный племянник заставит знамя
своих врагов склониться в страхе перед его
оружием».
Непобедимость Наполеона III, таким
образом, была победоносно доказана. Но...
три года спустя началась франко-прусская
война и Наполеон III после сокрушительно-
го поражения под Седаном капитулировал
вместе со всей своей армией. Очевидно,
следовало больше верить провидцу, нежели
его комментатору Четвертая строчка боль
ше уже не требовала сложных коммента-
риев, зато обещанного Лепеллетье проясне-
ния в третьей строчке не произошло. Перед
комментаторами теперь стал вопрос, как
получить Седан из Лектуара.
В 1891 году английский нострадамовед
Уорд решил и эту задачу. В Седане есть
предместье под названием Ле Торси. Пере-
ставив буквы в слове Лектуар (Lectoyre).
мы получим Ле Торси (Le Тогсу), если не
считать одной лишней буквы «е». Ле Торси
примем за Седан, по принципу «часть за
целое», тем более, что от Ле Торси всего три
километра до замка Бельвю, где произошла
церемония капитуляции
К Наполеону III (но, конечно, не в годы
его правления, а позже) французские
нострадамоведы относили и такое, в сущ-
ности, довольно ясное предсказание:
«Лиса будет избрана, не произнеся ни
одного слова.
Разыгрывая святость на людях, живя на
ячменном хлебе.
Потом станет тираном внезапно,
Поставив ногу на горло величаишим»
(VIII. 41)
В 1848 году будущий Наполеон III был
выбран президентом (хотя нельзя сказать,
что при этом он помалкивал), в 1851 году
совершил государственный переворот и
растоптал республику. Но кроме детали
о ячменном хлебе (прислужники императо-
ра утверждали, что он ест только такой
хлеб) в катрене нет ничего, что позволяло
бы отнести его именно к Наполеону III, а нё
к любому другому демагогу, добившемуся
доверия народа, а потом это доверие
обманувшему.
Жз предсказаний, которые отно-
сят к XX веку, по крайней
мере, два, как полагают, по-
вествуют о второй мировой
войне, а конкретно о пораже-
нии Франции в 1940 году:
«Беженцы, огонь с неба на пиках.
Близкий конфликт воронов, которые весе-
лятся.
С земли крики о помощи и небесной
поддержке,
Когда сражающиеся будут возле стен» (III,
7)-
И еще:
«Город осажден и атакован ночью,
Немногие спаслись — сражение недалеко
от моря
При возвращении сына мать от радости
в обморок.
Яд и письма, скрытые в складках» (I, 41).
В первом катрене комментаторы обра-
щают внимание на то, что слово «пики»
напоминает о пикирующих бомбардиров-
щиках, а крик о небесной поддержке
говорит о нехватке у французских войск
авиационного прикрытия. Второй катрен
связывают с падением Дюнкерка, хотя его
можно отнести к блокаде любого при-
морского города
Истории Англии у Нострадамуса тоже
уделено немало места. Начнем с глобально-
го предсказания, охватывающего почти три
века.
«Вы увидите, как семь раз переменится
британский народ,
Окрашенный кровью за 290 лет.
Свободный (или французский. — Э. Б.) не
поддержит германского.
Овен сомневается в своем бастарнском
полюсе» (III, 57).
Что означают последние две Строчки,
непонятно К тому же они как будто не
относятся к истории Англии Что же
касается первых двух строчек, то тут все
ясно! В течение 290 лет в Англии произой-
дут семь кровавых переворотов
Отсчитывать срок, очевидно, надо с момен-
та предсказания, т. е. с 1555 года. Таким
образом, последний,- седьмой, переворот
должен произойти в 1845 году. Но в этот год
в Англии переворота не было. Некоторые
комментаторы считают, что отсчет надо
вести с 1534 года — года религиозной
реформы в Англии, но и в 1824 году тоже
ничего существенного не происходило. Да
и семь кровавых переворотов за 290 лет
отыскать трудно. Один из комментаторов
предлагает такие: 1) 1558 восстановле-
ние протестантства; 2) 1603 восшествие
на престол Стюартов; 3) 1649 Республи
ка и Протекторат Кромвеля; 4) 1660
Реставрация: 5)	1688 — «Славная ре
волюция»; 6) 1714- восшествие на пре-
стол Ганноверской династии; 7) 1832 -
Билль о реформе. Впрочем, сам он не
уверен в выводах и предлагает альтерна-
тивное решение — седьмой пункт отбро-
сить, а третий пункт считать за два
переворота.
Другое долгосрочное предсказание на-
счет Англии ближе к истине:
«Англия создаст великую империю,
Всемогущая (или всеморская. — Э. Б.)
более 300 лет.
Великие силы на море и суше.
Лузитанцы не будут этим довольны» (X,
100).
Против этого предсказания ничего не-
льзя возразить. Особенно удачно замеча-
ние о лузитанцах (португальцах), которое
большинство комментаторов просто не по-
няли. Они думали о каких-то сражениях на
территории Португалии, между тем как
четвертая строчка предсказания вполне
соответствует жестокой и победоносной
борьбе, которую англичане и их союзники
голландцы вели на рубеже XVI—XVII вв.
против португальцев, контролирующих
моря, омывающие Азию и Африку. Правда,
основы морского могущества Англии за-
кладывались уже в эпоху Нострадамуса
(хотя первой морской державой мира в то
время, бесспорно, была Португалия).
Поэтому последнее предсказание в книге
Нострадамуса (100-е в X «Столетии») про-
изводит впечатление очень удачного поли-
тического прогноза.
Довольно любопытное и четкое предска-
зание по истории Англии содержится
в катрене VIII, 76:
«Более мясник, чем король Англии,
Рожденный в незначительном месте
Силой захватит империю
Его время подошло так близко, что
я вздыхаю»
Это предсказание можно отнести к Оли-
веру Кромвелю. (Резко негативная оценка
вождя английской буржуазной революции
была бы нормальна для Нострадамуса —
убежденного монархиста и католика.)
С Кромвелем уже в XVII веке связали
предсказание:
«От простого солдата достигнет он (власти
над) империей.
От короткой одежды он достигнет длинной.
Храбрый в воинском деле, к церкви самый
плохой,
Ои будет притеснять священников,
(выжимая их)
как губку с водой» (VIII, 57).
Но в XIX веке это же предсказание стали
применять к Наполеону, в XX веке
к Гитлеру. Не исключено, что найдутся
и другие претенденты на это место.
В 89-м катрене IV столетия говорится:
«Тридцать в Лондоне составят тайный
заговор
Против своего короля. Предприятие на
море.
Он и его приверженцы испугаются смерти.
Будет избран король-блондин, уроженец
Фризии».
Комментаторы уверены что здесь до-
35
вольно точно описаны события так называ-
емой «Славной революции» 1688—1689 го-
дов, свергнувшей последнего короля из
династии Стюартов - Якова II, Попытки
Якова II покончить с завоеваниями Вели-
кой английской буржуазной революции
и вернуться к абсолютистской форме прав-
ления кончились для него скверно. Против
него объединились обе ведущие партии
внимание еще на одно совпадение. Виль-
гельм III был избран английским королем
в январе 1689 года, а номер катрена, кото-
рый мы сейчас разбирали, 89. В то же время
английский король Карл 1 был казнен в
январе 1649 года, а номер катрена, который
этому как будто посвящен, 49 (в IX «столе-
тии»), Этот катрен звучит так:
«Гент и Брюссель пойдут походом на

государства виги и тори. Они решили
свергнуть Якова II и призвать вместо него
мужа его дочери Марии принца Вильгель-
ма III Оранского, штатгальтера Гол-
ландской республики. (Фризия как часть
Голландии могла обозначать и всю стра
ну). Вильгельм HI, судя по портретам,
носил «блондинистые» парики) В июне
1688 года вожди тори и вигов направили
Вильгельму III письмо с приглашением
явиться в Англию с войском и занять
здешний трон Под этим письмом, по
ь -ению одного комментатора, стояло 29
надписей («Тридцать в Лондоне»), по мне-
нию же других, только семь. В ноябре 1688
года Вильгельм III с 12-тысячным войском
высадился в Юго-Западной Англии
(«Предприятие на море») и за 40 дней без
боя овладел всей Англией. Покинутый
своими приверженцами, Яков II бежал во
Францию. В январе 1689 года английский
парламент возвел Вильгельма III на осво-
бодившийся престол.
Это предсказание одно из наиболее
удачных. Комментаторы Нострадамуса
подчеркивают, что в его эпоху не было
никаких голландских претендентов на ан-
глийский престол. Некоторые обращают
Антверпен.
Сенат Лондона предаст 'казни своего
короля.
Соль и вино восстанут на него.
Из-за них в королевстве смута».
В первой строчке речь идет о военных
действиях в южных Нидерландах. Здесь
видели намек на испано-голландскую войну
(окончилась в 1648 году). Вторую строчку
относят к казни Карла I (январь 1649 го
да). Сочетание двух близких по датам
событий в разных странах в одном четве
ростишии вообще характерно для Ностра
дамуса. Соль и вино, по заявлению его
поклонников, у него обычно означает нало-
ги на продовольствие или налоги вообще.
Что это — предвидение или совпадение?
По мнению одного комментатора, предска-
зание о казни короля - самая скандальная
публикация, пропущенная цензурой XVI
века. И действительно, для 1557 года это
ситуация еще беспрецедентная. Но погля
дим на вопрос с точки зрения Нострадаму-
са. У него были очень плохие отношения
с протестантами. Сторонники Кальвина
травили его как шарлатана и лжепророка
устно и в печати еще яростнее, чем
ортодоксальные католики. Он не остался
в долгу и Предсказал кальвинистской Же-
неве десяток кошмарных катастроф. Ни
одно не сбылось. Если предположить, что
Нострадамус хотел обрисовать ..ечальную
судьбу какого-то будущего протестантского
короля Англии, то его предсказание не
будет выглядеть таким уж подрывным на
фоне Фра“”ии времен Екатерины Медичи.
И< предсказаний, посвященных
Германии и Италии, наиболь-
шй интерес комментаторов
XX века вызывали те катре
ы, которые можно был<
привязать» к Гитлеру и Мус
солини
Так, катрен III, 63:
«Римская держава унизится.
Следуя по стопам своего великого соседа.
Скрытая гражданская ненависть и дебаты
Продлят безумство шутов»
— обычно относят к фашистской Ита-
лии. В 1938 году, захватив Австрию,
Германия стала соседом Италии. Результат
же союза Италии с Германией в годы
второй мировой войны общеизвестен.
Фашистскому террору в Италии и Герма-
нии, по мнению некоторы> |:омментат< ов
был посвящен катрен I, 59:
36
«Изгнанники будут отправлены на острова.
При пришествии более жестокого монарха
Будут убиты и сожжены двое,
Которые в разговоре ие будут умеренны»
Политические заключенные в Италии
действительно содержались на островах
Но согласовать число «двое» с миллионами,
сожженными в крематориях третьего рей-
ха, затруднительно.
Четверостишие V, 29, как полагают ком-
ментаторы. относится к Муссолини и Гитле-
РУ-
«Свобода не будет восстановлена.
Гордый, подлый, злобный, черный захватит
ее.
Когда проблема моста будет открыта,
Гистер будет преследовать республику
Венецию».
Под «черным» подразумевается Муссо-
лини, так как итальянские фашисты носили
чёрные рубашки. Мост - это намек на
аннексию Австрии. Г истер латинское на-
звание Дуная (или жителя Дуная). Но
комментаторы везде, где только можно,
применяют его к Гитлеру, поскольку он
австриец и, следовательно, выходец из
дунайской страны. Республика Венеция
была ликвидирована в 1797 году, но здесь
нашли остроумный выход из положения. Во
времена Нострадамуса республика Вене-
ция была символом демократии, стало
быть, 4-я строчка - о том, как Гитлер
будет преследовать демократию. ,
Нельзя не признать остроумным и толко-
вание предсказания III, 76.
«В Германии родятся разные секты.
Которые очень приблизятся к счастливому
язычеству.
Плененное сердце и малый результат.
Они вернутся к уплате истинной десятины».
Нострадамус явно имеет в виду великую
битву католицизма и протестантизма. Гер-
манские еретики, отколовшиеся от церкви,
по мнению Нострадамуса, дойдут почти до
язычества, но этот отход от «истинного
христианства» не принесет немцам удовлет-
ворения («малый результат»), и они вер
нутся в лоно католической церкви, уплачи-
вая ей положенную десятину. Коммента-
торы XX века видят в сектах, близких
к язычеству, нацизм, который пропаганди-
ровал язычество в противовес христи-
анству, а возвращение к уплате «истинной
десятины» в приходе к власти в ФРГ
католической партии ХДС.
Об агрессии третье! о рейха, по мнению
некоторых комментаторов, говорит и такое
четверостишие:
«Мужеподобная женщина употребит боль-
шие усилия
против Аквилона,
Досадит Европе и почти всему миру.
Она нанесет поражение двум затмениям.
И усилит жизнь и смерть для паннонцев
(т. е. венгров. — Э. Б.)» (VIII, 15).
Мужеподобная женщина Германия,
Аквилон — Россия Вторая строчка доста
точно ясна сама по себе. Но что озна-
чают две последние строчки — это разга-
дать оказалось не под силу даже самым
изощренным комментаторам.
В катрене V, 5 говорится:
«Под предлогом уничтожения рабства.
Он сам узурпирует народ и город.
Он сделает хуже из-за обмана молодой
проститутки,
Отправится в поле, читая фальшивую
поэму».
Те, кто видят в персонаже этого четверости-
шия Гитлера, считают, что в первой строчке
говорится о Версальском договоре, против
которого агитировал в 20-х годах Гитлер,
а в последней якобы о книге Гитлера «Майн
Кампф» («фальшивая поэма»). Впрочем,
другая школа толкователей все это пред-
сказание относит к Великой французской
революции.
Фрау Магда Геббельс, как
рассказывают, имела
>ыкновение на сон гря-
Я1 щий почитывать ок-
культную литературу.
Однажды осенью 1939
года она настолько поразилась прочи-
танным, что тут же разбудила уставшего от
государственных забот мужа. Йозеф Геб-
бельс, министр пропаганды третьего рейха,
серьезно отнесся к открытию своей супруги.
Книга была передана включенному в штат
министерства пропаганды астрологу Краф-
ту с указанием доработать ее в духе
требований текущего момента. Крафт и его
помощники успешно справились с зада-
нием. И весной 1940 года немецкие само-
леты стали разбрасывать над Бельгией
и Францией листовки, начинавшиеся слова-
ми: «Нострадамус предсказал...»
Гитлер в годы второй мировой войны
живо интересовался предсказаниями
Нострадамуса и некоторые из них относил
лично к себе. К таким катренам явно
относился VI, 51:
«Народ собрался, чтобы увидеть новое
зрелище.
Принцы и короли и много их помощников.
Колонны падают и стены. Но чудом
Спасен король и тридцать из присутство-
вавших».
Нацистская пропаганда видела здесь
описание покушения на Гитлера в ноябре
1939 года. Бомба, спрятанная в колонне
зала, где проходило торжественное заседа-
ние, взорвалась уже после отъезда Гитле-
ра.
В конце войны Гитлера все время
беспокоила мысль, что если он попадет
живым в руки союзников, они посадят его
в клетку и будут возить по ярмаркам для
показа народу. Эта идея была явно подска-
зана чтением двух катренов Нострадамуса.
«Звери, свирепые от голода, поплывут через
реки.
Большая часть земли будет против Гистера.
Великие велят тащить
Его в железной клетке.
Когда дитя Германии ие будет соблюдать
никаких
законов» (II, 24).
«Выскочка поведет армию.
Почти отрезан около берега.
Стремясь получить помощь от миланской
элиты,
Дук лишен глаз в Милане в железной
клетке» (IX. 95).
П i Гистером, как уже говорилось,
потоа мгвался Гитлер, а слово «Дук»
ин» ет то же значение, что и Дуче (хотя,
г< ложно, речь просто шла о каком-то
' рцоге по-французски «дюк») Оба
||| ^сказания звучали очень эффективно,
но и ГитЛер и Муссолини закончили свою
карьеру несколько иначе.
Несмотря на большую популяр-
ность Нострадамуса в Амери-
ке, число предсказаний, ко-
торые удалось привязать к
»п>й стране, невелико. Так,
катрен 1, 50:
«Из водной тройственности родится
Тот (или то), кто сделает четверг своим
праздником.
Его слава, власть н могущество возрастут,
На земле и море буря против восточников»
втолковывается как краткое описа-
14, истории США. Существо, описанное
в датрене; может быть и одушевленным
и неодушевленным. Главный опознава-
те .ный знак здесь — праздник в четверг.
Т . празднуют День Благодарения в США.
IT . водной тройственностью понимают три
Mb-.ii окружающие CJUA (точнее, дв°
ж «па и один Залив). Восточники-- ,-э
чпсицы во второй мировой войне.
Б' -ее вероятно, однако, что Нострадамус
из в виду частичную реставрацию
яз гества при котором четверг День
!>'. | Г] зы — был главным днем.
У Н<. традамуса есть еще одно предсказа-
ние празднике в четверг:
«Земля и небо заморозят великие воды,
Когда придут праздновать четверг.
Тот, кто будет, никогда не был так
прекрасен.
С четырех сторон придут почитать его» (X,
71).
Здесь неясно, говорится ли во второй
половине Катрена опять о четверге или
г является новый персонаж. Увязать это
' гь как-нибудь с Америкой затруднитель-
г Разве чт замерзшие воды указывают
ь. ноябрь, в котором празднуют День
I одарсния.
I 1963 г га к скудному набору
г ......... ►  Америке добавилось еще
«Древняя работа будет закончена,
На великого обрушится несчастье с крыши.
В этом обвинят невинного и убьют его.
Виновный укроется в рощице во время
мелкого дождя» (VI, 37).
Персонаж во второй строчке, по мнению
комментаторов Джон Кеннеди. Персо-
н « -гпРткРа <«трОЧки - Ли Освальд, обе*
1 	точных доказательств >
у	нта. Он был убит Джеком
Руби и .. всей Америки, наблюдав-
шей это по телевизору. К сожалению, мы не
знаем, стрелял ли истинный убийца .
крыши и укрывался ли он потом в роще во
время дождя. Комментаторы, писавшие до
1963 года, кстати, считали, что на великого
с крыши упадет камень. Какая именно
«древняя работа» будет закончена перед
этим «несчастьем с крыши», остаемся загад-
кой На эту тему пока еще никто не
выдвинул ни одной гипотезы
Окончание следует.
ЖДИТЕ ОТВЕТА
Чей же все-таки обычай?
В № 5 нашего журнала за 1987 год
опубликована статья А. Розанова «Чей
о б ы ч а й?» В ней рассказывалось о том,
что за последние два-три десятилетия
в Казахстане получили распространение
связанные с похоронами уродливые
обычаи, которые усиленно выдаются за
национальные, народные, а служители
культа объявляют их и религиозными.
Между состоятельными людьми (нередко
в их числе руководящие работники) проис-
ходит своего рода состязание: кто более
пышно проводит в последний путь умерше-
го роднча, кто возведет над могилой более
шикарный, дорогостоящий памятник-мазар
из дефицитных стройматериалов. Памятни-
' ки эти заставляют задуматься не только
о традициях, но и об уголовном кодексе,
а между тем насаждалось мнение, что
нельзя касаться этой сферы, что, мол, здесь
рискуем оскорбить чувства верующих.
Откуда взялся этот обычай? Где его
корни? Вот что говорит об этом знаток
национальной истории профессор
К Ш. Шулембаев: «В давние времена
бытовало в степи басеке — соперничество.
Зародилось и развилось оно в условиях
патриархально-родовых отношений н выра-
жалось в том, что представители одного
рода старались во всем перещеголять
членов другого рода. Праздник ли, семей-
ное торжество, выполнение религиозного
илн народного обряда — каждый род при-
лагал все силы, чтобы выглядеть находчи-
вее, богаче и щедрее своего соперника».
В статье А. Розанова речь шла о гом, что
как раз возрождение подобного соперни-
чества в похоронном обряде оскорбляет
и религиозные чувства, н память умерших.
Различие могил по степени пышности
и видимым материальным затратам отра-
жает расслоение в обществе живых. Можно
ли считать нравственным обряд, если на
поминки съезжаются сотни знакомых и не-
знакомых, для- угощения которых заби-
вают много скота, не только личного, но
и государственного, льется рекой спиртное,
гостям раздается даур — деньги во ис-
купление грехов умершего? Разве не
оскорбляют память о близком человеке те,
кто- нечестными путями добывают для
«престижного» мазара стройматериалы,
предназначавшиеся для строительства
школ, больниц, детских учреждений?
Редакция получила немало откликов на
эту публикацию. В числе первых отклик-
нулся представитель Духовного управле-
ния мусульман Средней Азнн и Казахстана
в Алма-Ате казн Р. Нысанбаев. Он сооб-
щил, что происходящее строительство
«дворцов» на кладбищах Казахстана никак
не соответствует предписаниям ислама,
более того, это прямое нарушение правил
। шариата. По другим откликам можно было
судить, что не все служители мусуль-
манского культа разделяют эту позицию,
продолжая настаивать на том, что именно
такие похороны, такой обряд угодны Алла-
ху.
Но не будем вдаваться в религиозные
споры. Нам хотелось узнать позицию офи-
циальных организаций Казахстана по это-
му вопросу — как онн реагируют на явле-
ния, безнравственность которых признана
большинством общества?
Нам стало известно, что Президиум
Верховного Совета Казахской ССР принял
соответствующее постановление, в кото-
ром, в частности, отмечалось, что статья
в «Науке и религии» правильно ставит
вопросы, что деятельность самозванных
мулл поддерживает вредный обычай, стро-
ительство пышных надгробных сооружений
продолжается н т. д. Однако, когда наш
корреспондент обратился к тогдашнему
Председателю Президиума Верховного Со-
вета республики С. М. Мукашеву с прось-
бой дать журналу возможность ознако-
мить читателей с этим постановлением, ему
было решительно отказано ввиду того, что
оно вышло под грифом «Секретно» и не
подлежало публикации даже в «Ведомос-
тях Верховного Совета Казахской ССР».
Думаем, что сегодня и сам С. М. Мука-
шев согласился бы с тем, что такое
понимание секретности противоречит тре-
бованиям времени о всемерном развитии
гласности и демократизации общества.
Разве противодействие вредным обычаям
есть только тайная задача руководящих
советских работников, а ие дело всех
здравомыслящих и честных жителей Ка-
захстана? Как же бороться с явлениями
мракобесия, если размеры зла, отношение
к ним властей — тайна за семью печатями?
Некоторое время назад редакция журна-
ла обратилась к работавшему тогда секре-
тарем ЦК Компартии Казахстана 3. М. Ка-
малнденову, с просьбой содействовать
в получении ответа на статью «Чей
обычай?», однако никакой реакции не
последовало. Означает ли это, что в респуб-
лике с этим явлением покончено и затрону-
тая тема не нуждается в дальнейшем
обсуждении?
Увы. На кладбищах Казахстана и сейчас
продолжают расти архитектурные соору
жения-мавзолеи с исламской символикой,
с указанием, из какого рода происходит
покойник и какую руководящую должность
занимал при жизни. Многие тысячи рублей
затрачиваются на поминальные угощения.
Редакция убеждена в необходимости
принятия отнюдь не секретных мер в отно-
шении подобных явлений. В этом ее
поддерживают многочисленные чита-
тельские отклики. Так, политработник од-
ной из воинских частей офицер Кармадонов
пишет нам:
«Статья «Чей обычай?» оказала в моей
работе большую помощь, особенно сильное
впечатление осталось у солдат из Казахста-
на. Прежде эти молодые товарищи воспри-
нимали жаназу, возведение дорогостоящих
мазаров как нечто само собой разумеюще-
еся, как национальную традицию. Теперь
они поняли, что самозванные муллы извра-
щают здравый смысл, какой вред старые
байские обряды наносят трудящимся
людям. Просьба продолжить публикацию
статей, в которых показывалось бы разли-
чие между добрыми и вредными обычаями,
связанными и не связанными с религией».
Редакция искренне надеется, что в этой
необходимой большой работе впредь ей
окажут действенную помощь партийные
и советские органы Казахстана, и в част-
ности 3. К- Камалнденов, избранный недав-
но Председателем Президиума Верховного
Совета Казахской ССР-
38
Занимательные
рассказы
° qJo
разных
людях
Али САФИ
Халиф Сулейман, сын Аб-
дальмалика, бежал из своей
столицы, спасаясь от чумы.
Ему послали записку с та-
ким стихом Корана: «О бе-
жавшие! Не поможет вам
бегство ваше от смерти или
убиения, вы спасетесь от это-
го лишь на Короткое время».
«Это короткое — желан-
но»,— написал он в ответ.
Один воин спасался бег-
ством с поля боя.
— Почему ты бежишь,
трус? - спросили его.— Тру-
сость не угодна Аллаху.
Лучше пусть скажут
обо мне: «Ои бежал с поля
боя, да пребудет над ним
проклятие божие», чем: «Он
пал на поле боя, да пребудет
над ним милость божия»,-
ответил беглец.
Увидев двадцать восьмого
рамазаиа*, что серп месяца
стал до крайности тонким и
вогнутым, некий араб вос-
кликнул:
Благословен господь,
уподобивший твое тело моему
животу.
Одного рраба спросили:
— Как будет по-арабски
«горячая пихлебКа!1'?
— Сахун, ответил он.
— А «холодная похлеб-
ка»? - спросили его.
— А мы никогда не ждем,
пока она остынет,— ответил
он.
--------,-----------------
* Месяц, когда мусульмане пос-
тятся в течение всего дня
«Что дороже золота?» — ответ на этот вопрос на
Востоке всем известен: слово. Мудрое, к месту сказанное,
веселое, изысканное. «Словом очищается ржавчина, словом
открываются оковы, оно распутывает узлы времени и запу-
танных дел» — так считают на Востоке, и неумная
несвязная речь здесь оскорбляет слух. «Или лейся
жемчугом, или сиди молча!» — таким было правило
общения... И более всего у народов Ближнего и Среднего
Востока ценился короткий, забавный или поучительный
рассказ, попросту говоря, изящный анекдот. Известно
немало дошедших из прошлого образцов этого жанра, но
особенно любимы вот уже триста лет те, что частью
придумал сам, частью собрал, услышав от других,
проповедник Али Сафи (он жил в Герате, который
в середине XVII века был крупным культурным центром
мусульманского мира) в книге под названием «Занима-
тельные рассказы о разных людях». Автор не был
профессиональным литератором, как и многие его совре-
менники, он занимался сочинительством в часы досуга. Но
занятие это нельзя не увязать с его профессией проповедни-
ка. Сохранилось собрание проповедей Али Сафи, и видно,
что изложение религиозных истин само по себе он считал
недостаточным для усвоения их слушателями, расцвечивал
пересыпал эти истины и предписания остроумными вставка-
ми, всевозможными притчами, а то и веселыми анекдотами.
Вот такой был проповедник. Книга его не была призйана
в средние века приверженцами высокого стиля, но стала
необычайно популярной у читателя, которого сегодня мы
назвали бы массовым. Об этой любви свидетельствуют мно-
гочисленные списки книги (на языке фарси и близких
к нему), выполненные и искусными каллиграфами, и теми,
кто редко, разве по крайней необходимости, брал в руки
тростниковое перо — калам.
На русский язык эта книга была впервые переведена
в 1966 году, тогда же и вышла небольшим тиражом
и больше не издавалась. Наверняка большинство наших
читателей не знакомы с нею, а она того достойна. Потому
мы и предлагаем — после этого краткого вступления —
оценить некоторые из сочиненных триста и более лет назад
коротких рассказов и притч. Может быть, и даже скорее
всего, встретятся среди них знакомые сюжеты, расска-
занные вам недавно как свежий анекдот,— а он, оказывает -
ся, имеет солидный возраст, как говорят, с бородой.
Али Сафи в предисловии к книге выражает надежду, что
«в меру своих сил устройл пиршество душам читателей». Но
предупреждает, ссылаясь на тех, кто якобы слышал это от
самого пророка Мухаммеда: «Не усердствуй в вышучи-
ванье и не делай его своим обычаем, ибо беспрестанные
шутки — причина безудержного смеха, а от такого смеха
сердце грубеет. Разумная же и справедливая шутка не
только дозволительна, но даже необходима, ибо радует она
сердца и веселит души друзей и делает прочной их приязнь
и любовь...»
Один бедуин гостил у че-
ловека, знавшего наизусть
весь Коран. Три дня подряд
хозяин кормил своего гостя
только хлебом и кислым мо-
локом.
Утром четвертого дня по-
шли они вместе в мечеть.
Знаток Корана остановился
перед михрабом и принялся
громко молиться. Когда он
произнес: «И запретны вам
мертвечина, и кровь, и мясо
свиное», гость его прокри-
чал со своего места:
И кислое молоко!
Законоведа Абу-Мансура
Сиджистани спросили од-
нажды:
— В какую сторону следу-
ет обращать лицо, совершая
обряд омовения?
— В сторону своей одеж-
ды, чтобы ее воры ие унес-
ли,— ответил он.
Некоего мудреца спросили:
— Кто для тебя самый ве-
ликий из мужей?
— Тот, кто мне более все-
го необходим,— ответил он.
К халифу привели некоего
мужа, обвиненного в отступ-
ничестве от ислама.
— Слышал я, что ты от-
ступился от ислама сказал
ему халиф.
Упаси господь и поми-
луй,- воскликнул обвинен-
ный,- я муж верующий и
набожный, и намаз вершу,
и пост держу, и ночью к мо-
литве встаю, и пищи запрет-
ной ие ем.
- Сейчас я велю дать те-
бе плетей,- - сказал халиф,—
и ты признаешь себя от-
ступником.
Дивиы дела твои, гос-
поди, воскликнул тот, —
сначала святой Мухаммад,
да пребудут над ним мир и
благословение господне, сек
нас мечом, дабы мы обрати-
лись в ислам, а теперь ты на-
мерился сечь иас плетьми,
дабы мы отступились от
ислама.
Халнф рассмеялся и велел
отпустить того человека с
миром.
Саляби в своих «Редкос-
тях» приводит такие тетра-
логи мудреиоЬ нового вре-
мени.
Четыре необходимы четы-
рем: воспитанность — знат-
ности, твердость — предво-
дительству, искренность —
дружбе, опыт — уму.
Четыре никогда не быва-
ют незначительны: долг,
огонь, вражда, болезнь.
Четыре всегда бывают от-
вратительны: своеволие по-
велителей, лживость веро-
учителей, скаредность бо-
гачей, развратность женщин.
39
ДИАЛОГИ
27 июня в Доме дружбы с народами зарубежных стран под
председательством академика Е. П. Челышева состоялось
торжественное учреждение Общества имени Вивекананды по
изучению индийской культуры в СССР. Индийскую сторону
на церемонии представлял Свами Локешварананда — одни из
руководителей наиболее крупного и влиятельного в Индии
религиозно-общественного движения «Миссия Рамакришны»
и директор Института культуры Миссии. Она была основана
в 1897 году учеником Рамакришны — гуманистом, философом и
общественно-религиозным деятелем Свами Вивеканандой
(1863—1902). Учреждение Общества в СССР совпало
со 125-летием со дня рождения Вивекананды.
Идеи духовного синтеза различных культур занимают основное
место в наследии этого выдающегося мыслителя. Его концепция
единства человечества, системности мировой цивилизации,
как никогда, актуальна в наши дни. Необходимым условием
для реализации своей концепции Вивекананда считал свободу
и равноправие всех народов и наций мира, их дружбу
имени
Предлагаем вашему гниманию бесе-
ду нашего корреспондента С. Бар-
сукова с представителем Миссии
Рамакришны директором Института
культуры Миссии СВАМИ ЛОКЕШ-
ВАРАНАНДОЙ.
+ — Расскажите немного о монашеском
Ордене Рамакришны.
— Если говорить о самом Ордене,
то он достаточно малочислен. В нем
не более 1500 монахов. Но влияние
его на общественную жизнь несрав-
нимо с этой цифрой, поскольку
поддерживают его люди разных на-
циональностей и верований.
-f- — Орден был основан Рамакришной!
— В какой-то меое, да. Рамакриш-
сотрудничество. Идея духовного единства человечества в
мировоззрении Вивекананды основывалась на ведантийском
пос гулате о тождестве индивидуальной души и Абсолюта.
«Древние религии называли атеистом того, кто не верит в
Бога. Новая религия считает атеистом того, кто не верит в себя.
Новая религия не есть эгоизм, ибо веданта — это учение о
единении... Это — вера во всех людей, ибо все мы есть единое
целое»,— писал индийский мыслитель.
Деятельная и одновременно романтическая натура,
Вивекананда, достойный ученик Рамакришны, достиг за
отпущенный ему короткий срок жизни многого. Претворяя
идеи единства в жизнь, он создал религиозно-общественное
движение, названное им в честь своего гуру Р. Роллан
посвягил этому новому общественному течению в Индии
вдохновенные страницы. «Жизнь Рамакришны» и «Провозвестие
(жизнь Вивекананды)» издавались у нас в 30-е годы в собрании
сочинений Р. Роллана (XIX и XX тома).
Миссия Рамакришны ведет свою работу по двум основным
направлениям, начертанным ее основателем. Это, во-первых,
просветительская и благот верительная деятельность. Миссия
содержит больницы и учебные заведения, в том числе школы
для слепых, в которых с успехом обучают ремеслам по
специально разработанным методам. Предпочтение при приеме
в школы отдается детям из низших слоев населения
Во-вторых, Миссия распространяет духовное наследие Индии,
делая основной акцент на его универсальных ценностях,
которые могут служить нравственно-духовному прогрессу всего
человечества. Начинания Миссии встречают поддержку и
интерес как индийской, так и мировой общественности
виднейших политических фигур Индии
Руководят Миссией члены учрежденного Вивеканандой
монашеского Ордена Рамакришны. Среди них ученые,
талантливые организаторы, видные педагоги. К их числу
относится и глава Института культуры Миссии Рамакришны
Свами Локешварананда.
А ТКАЧЕВА,
кандидат исторических наук
на отобрал десятка полтора мо-
лодых людей и обучал их в течение
некоторого времени, а затем пред-
писал им носить такую одежду,
какую вы видите на мне. Одним из
этих людей был Свами Вивекананда
Он стал лидером. Это был очень
способный молодой человек, очень
умный и образованный. Он и стал
учредителем этого Ордена после
смерти Рамакришны. С самого на-
чала Орден был открыт для всех
желающих в него вступить, незави-
симо от религии, касты и социальной
принадлежности. В него изначально
входили индусы, мусульмане, христи-
ане и т. д
+ — Орден исповедовал некое религи-
озное учение!
— Да, конечно. Сам Рамакришна
одно время был мусульманином, он
также часто посещал христианские
церкви. И сам он и Свами Вивека-
нанда. Проповедовали религиозную
гармонию.
+ — Каковы цели и задачи Миссии!
— Основная задача Миссии — спа-
сение каждой личности, каждого
индивидуума и возвышение человека
как такового. В этом Миссия Ра-
макришны видит свое служение че-
ловечеству. У нас есть отделения
в США и во многих странах Европы
и Азии
Ж — Не перекликалось ли учение Ра-
макришны с тем теософским направлени-
40
еи, которое разрабатывала примерно
а то же самое время Блаватская в Англии,
Штатах и в Индии!
— Нет, Никакой связи тут не было
Мы не разделяем убеждений Блават-
ской и других теософов. Они расска-
зывали о каких-то махатмах, которые
якобы жили, действовали и были
полны сил и энергии, хотя их возраст
превышал несколько сотен лет.
4- — Я понимаю Вас, но, возможно,
здесь имелась в виду некая символика!
— Не знаю, были ли это символы
или некие символистические образы,
но, конечно, у теософов* нельзя не
признать их большую заслугу в том,
что они привлекли необычайное вни-
мание западной публики к индий-
• Свами Локешварананда.
скому культурному наследию. Прав-
да, они же оказали и медвежью
услугу, потому что проповедовали
людям то, что больше походило на
магию, чем на религию, и вызывало
нездоровый интерес к тому, что
принято считать сверхъестественным.
4>- — Николай Рерих Вами оценивается
так же!
— Яс большим уважением отно-
шусь к Рериху, но мне неизвестно,
что Рерих имел какое-то отношение
к теософии.
4- — А как Вы оцениваете книги, на
которые ссылалась в своих письмах Елена
Ивановна Рерих!
— Я не вполне понимаю, что вы
имеете в виду.
4- — Книги «Агни-йога» — «Листы Сада
Мории», «Братство», «Община» и т. д.
— Я не читал этих книг и никогда
о них не слышал. Во всяком случае,
могу с уверенностью сказать, что они
не являются частью индуизма, иначе
бы мы о них знали. Поскольку я не
читал их, то, естественно, и не могу
судить, хороши они или плохи.
4- — А имеет ли какое-нибудь отноше-
ние к вашей Миссии деятельность Криш-
намурти и Раджниша или они действуют
на Западе самостоятельно!
— Могу с определенностью ска-
зать, что к нашей Миссии они
никакого отношения не имеют. На
мой взгляд, Кришнамурти и Рад-
жниш — это два полюса. Кришна-
мурти — интеллектуал, а Раджниш —
нечто совсем другое.
4- — Был ли связан с движением Миссии
Рамакришны Махатма Ганди!
— Да, он был большим поклонни-
ком Миссии. Первая книга о Ра-
макришне, опубликованная на анг-
лийском языке, имела предисловие
Махатмы Ганди. Я встречался с ним
и уверяю вас, что он всю свою жизнь
с глубоким почтением относился
к нашему Ордену так же, как
и Джавахарлал Неру.
-4- — Каковы цели Института культуры,
который Вы возглавляете!
— В первую очередь Институт
пытается содействовать сближению
Востока и Запада.
4* — То есть это как бы «культурный
мост»!
— По крайней мере, мы стара-
емся этот мост навести. Мы глубоко
убеждены, что знание, образование,
наука и поиски истины — едины. Они
не могут разделяться на Запад и Вос-
ток. Мы должны стремиться к тому,
чтобы лучше узнать друга друга.
Если вы приедете к нам в Институт,
вы увидите там ученых со всего
мира. За одним столом в институт-
ской столовой часто сидят америка-
нец и мексиканец, японец и африка-
нец. Посылайте к нам своих специа-
листов и лучшие свои умы. Мы
будем содержать их в течение того
времени, которое им потребуется.
Мы обеспечим им необходимую ли-
тературу и встречи со всеми людьми,
с какими они пожелают.
+ — Значит, Институт занимается в ос-
новном комплексно-культурологическими
проблемами!
— Да, но наш Институт — это не
учебное заведение, у нас только
одна так называемая «языковая шко-
ла», где вы можете овладеть любым
языком, который в ней преподается.
+ — Я слышал, что одна из Ваших работ
называется, как и наш журнал, «Наука
и религия»...
— К сожалению, у меня нет
с собой экземпляра, чтобы подарить
вам. Эта книга стала довольно попу-
лярной. Я пытался сказать в ней, что
религия тоже своего рода наука.
А что, собственно, такое наука? Это
некая дисциплина, основанная на
определенного рода истинах, в суще-
ствовании которых люди уже убеди-
лись и могут непрерывно убеждаться
дальше. Религия тоже основана на
некоторых определенных истинах, но
истины эти, — как правило, одни и те
же, — открывались в разных странах
в разные времена по-разному. Рели-
гия — это то, что занимается бытием
человека, его личностью, его ду-
ховным существованием и его инди-
видуальностью. А это все — пред-
меты субъективные. Истина, разуме-
ется, одна, но когда на нее обращен
субъективный взгляд, она становится
тем, что мы называем религией.
Скажем, много лет назад мудрецы
Индии, не имея ни лабораторий, ни
телескопов, ни современного науч-
ного оборудования, сделали целый
ряд физических, математических и
астрономических открытий, которые
до сих пор поражают ученых своей
точностью. В частности, они высчита-
ли, что Земле столько-то милли-
ардов лет Не берусь судить, как они
получили эту цифру, но крупный
астроном и поэт Нарликар говорил
мне, что современная наука полу-
чила те же данные о возрасте Земли.
Сегодня индийские астрономы уже
убедились в том, что предсказания
наших жрецов о затмениях Луны
и Солнца, дошедшие к нам из
древности, были абсолютно точными,
хотя те не могли пользоваться ника-
кой современной техникой. Глубоким
сосредоточением, глубокой концен-
трацией ума, медитацией можно
постигнуть процессы, происходящие
в мире. Таким же образом, я думаю,
древние йогины постигали то, что
происходило за тысячи миль от них,
а также прошлое, настоящее и буду-
щее. Свами Вивекананда был в Белур
Матхе (Белурский монастырь), когда
неожиданно он проснулся и сказал,
что случилось ужасное бедствие и
много людей погибло. Стояла глухая
ночь, и люди, что находились в этот
момент рядом, никак не могли
понять, о чем он говорит. Когда
пришли утренние газеты, в них со-
общалось, что кажется, в Турции
было страшное землетрясение, кото-
рое унесло много жизней, разру-
шило целые города. Веданта — этой
философской системы индуизма мы
придерживаемся — гласит, что мы
все едины, и если вам больно, то
больно и мне. Вы, конечно, можете
скрывать вашу боль, заботясь о близ-
ких вам людях, но, поскольку мы все
едины, ее все равно кто-нибудь
почувствует. Помысел, слово и посту-
пок тождественны, и дурная мысль
часто бывает хуже дурного действия.
Представим себе озеро. Если в воду
бросить камень, то по воде пойдет
рябь и вода вокруг камня начнет
волноваться. Эти круги будут все
расходиться и расходиться, и в ка-
кой-то момент окажется, что вся
поверхность озера охвачена этими
мелкими флюктуациями. Точно так
же едино и человеческое сообще-
ство. Мы с вами просто разные
«фокусы» этого общества, но мы
едины. Поэтому люди могут чувство-
вать, что происходит с другими
людьми, поэтому мы должны разде-
лять состояния других людей, как
беды их, гак и радости. Если ты
счастлив, то это счастье ты излуча-
ешь вокруг себя.
4- — Итак, в отличие от западных уче-
ных, Вы не разделяете религию и науку,
а объединяете их в некое целое!
— Хотя западные ученые и- утвер-
41
ждают, что все в первичной своей
основе имеет материю и что весь
мир материален, мы предлагаем
повременить с ответом. Мы убежде-
ны, что есть некая общая стихия,
субстанция, или элемент — можете
называть это, как хотите, — из кото-
рого извлечено все, что видимо
в этом мире. Западная наука назы-
вает это материей. Мы не знаем, что
при этом имеется в виду Мы не
разделяем теорию о сотворении
мира и не согласны с христианством
и другими религиями, утверждаю-
щими наличие единого Бога-Творца.
Мы считаем, что до мира было некое
предсуществование, которое могло
быть как проявленным, так и непро-
явленным Первым проявлением
этой изначальной сущности является
эфир, затем следует воздух, по-
том — огонь, вода и земля.
4- — Простите, если я правильно Вас
понял, они что — находятся одно в дру-
гом!
— Нет. они появляются одно за
другим, и принцип здесь заключа-
ется в переходах от самых тонких
субстанций к более грубым. Эфир
становится воздухом, воздух — ог-
нем и т. д. Затем все смешивается
между собой, и, скажем, в земле
находится и вода, и огонь, и воздух,
и эфир, но только в разных сочетани-
ях. Таким образом себя проявляет
космическое сознание. Мы не де-
лаем разницы между материей и
энергией. Космическое сознание —
это некий Абсолют в самых различ-
ных своих проявлениях. Грубое его
проявление — это материальная Все-
ленная, тонкое — эфир. Когда уми-
рает нечто живое, распад происходит
в обратном порядке. И эфир —? это
последнее, что остается. Пять на-
званных стихий, конечно, разнятся
между собой, но любая из них имеет
своим началом космическое созна-
ние. То, что мы называем предсуще-
ствованием, это — существование, не
проявленное через материю. Когда
трава пробивается через почву из
семени, то сама трава и есть про-
явление зерна. Это то, что на Западе
называют причинно-следственной
связью. Мы иногда тоже употреб-
ляем эту терминологию, хотя счита-
ем, что причина сама становится
следствием. Дерево может стать
семенем, и из семени опять вы-
растает дерево.
4- — Как Вы истолковываете теорию
повторных рождений!
— Видите пи, нет ничего, что
может полностью исчезнуть. Просто
некие сущности переходят в разряд
невидимых. Я умираю, но на самом
деле это не совсем так: я меняю
форму существования. Нам не дано
узнать до конца, что такое на самом
деле материя, сознание, энергия. Мы
признаем, что есть некая единая
субстанция, которую мы называем
«То», или «Параматман», или, если
хотите, Мировая Душа. Луна на небе
одна, но она может иметь множе-
ство самых различных отражений.
В морях, в озерах, в реках и даже
в чашке с водой. Видите, отражения
все разные, но источник света у них
один. Вот так же отражается Миро-
вое сознание в животных, в растени-
ях, в человеке, но само по себе оно
одно. В животном, скажем, оно
менее проявлено, чем в человеке,
а в растениях — меньше, чем в жи-
вотном. Космическое сознание еди-
но, но у него, образно выражаясь,
есть много «фокусов». Каждая чело-
веческая личность — это фокус кос-
мического сознания, и фокус этот
как бы «одет» в человеческое тело.
После смерти или после исчезнове-
ния тела «фокус» освобождается от
него, но сам-то ведь «фокус» при
этом остается. Когда индусы говорят
о богах и богинях, очевидно, это
означает, что часть людей может
уподобиться божествам. Правда, ко-
нечной целью, как мы считаем,
является достижение такого состоя-
ния, при котором индивидуум цели-
ком сливается с Космосом. Kann's
воды, попадая в море, становится
морем, и конечное становится беско-
нечным. Такова, в сущности, цель
жизни. Пока человек является от-
дельным фокусом космического со-
знания, он связан некими ограниче-
ниями и ощущает себя отдельно от
остального человечества. Это тяже-
лое бремя. Освобождение — это
идентификация индивидуума со всем
Космосом. Нужно понять, что каж-
дый из нас божествен. Бог есть
человек в лучших своих проявлениях.
Каждый из нас — потенциальный Бог
и каждый из нас становится Богом,
когда божественное в нем наиболее
проявлено. Конечная реальность, ко-
торую принято называть Богом, или
Совершенством, имеет самые луч-
шие свои проявления именно в чело-
веческих личностях. Христос, Будда,
Рамакришна, Вивекананда — это вы-
сший уровень духовной эволюции
человека, и в этом смысле мы
признаем персонифицированность
божества. Поскольку мы — личности,
то не можем представить себе нечто
безличное, и так как мы конечны, то
не можем представить себе беско-
нечность. Поэтому мы не проводим
грани между материей и сознанием.
Все зависит лишь от того, насколько
проявлено это сознание, ибо все есть
сознание.
4* — Не могли бы Вы немного при-
открыть, в чем разница между двумя
такими понятиями индуизма как «дхар-
ма» и «карма»!
— Карма — это работа, актив-
ность, деятельность, а значение
дхармы во многом зависит от кон-
текста. В одном из своих значений
дхарма может, например, обозна-
чить природу, скажем, огонь.
Дхарма огня состоит в том, чтобы
гореть. Я бы сказал, дхарма предме-
та — это его характер, его сущно-
стная природа. А вот второе значе-
ние дхармы — это «скрепа», это то,
что тебя поддерживает. Это — ду-
ховный компонент. Что, скажем,
поддерживает семью, всякое обще-
ство, нацию или все человечество?
Никто не может сказать, что мы
живем отдельно друг от друга и что
мы — каждый сам по себе. На ка-
ком-то этапе люди могут быть раз-
рознены, но потом они сближаются.
Как возникает семья? Наверное, на
основе общих интересов матери,
отца и детей. Вот здесь и начинается
дхарма. Отец доверяет матери, мать
доверяет отцу, дети доверяют своим
родителям Это доверие более уни-
версально, чем кажется поначалу.
Это доверие между разного рода
сообществами, нациями и государ-
ствами. Вы доверяете мне, я дове-
ряю вам, и это нас объединяет. Мы
объединяемся с вами в общину,
в общество, в международную орга-
низацию. Большую роль в этом
объединении играет доверие, ощу-
щение. Это вопрос правды, вопрос
некоего морального единства. Вот
почему в Упанишадах говорится, что
нет религии более высокой, чем
истина. Истина — высочайшая из ре-
лигий. Поэтому мы говорим, что
только истина восторжествует. Это
написано на государственном гербе
Индии
4* — Существует довольно много разно-
видностей йоги. Скажите, как ученик
выбирает свою ветвь!
— Все разновидности йоги пересе-
каются. Нет ни одной, которая была
бы посвящена какой-то особой,
исключительной цели.
4- — Я говорю не о цели. Я имею в виду
характер ученика, поскольку мне ка-
жется, что каждому характеру должен
соответствовать свой духовный путь.
— Давайте тогда представим себе,
что вы занялись йогой и выбрали
неправильный путь. Вы идете по
нему, идете, но в один прекрасный
момент вдруг начинаете ощущать,
что ваша внутренняя природа сопро-
тивляется и тянет вас на тот самый
путь, по которому вы и должны идти.
Об этом хорошо сказано в Бхага-
вадгите. Там речь идет о воине по
имени Арджуна, который уже готов
броситься в бой, но неожиданно
испытывает некое смущение. Он го-
ворит, что не может сражаться. Но
Кришна отвечает ему, что коль скоро
ты кшатрий — воин, — то не нужно
притворяться монахом, иди и выпол-
няй свою дхарму. Свою природу
изменить невозможно. Поэтому
нужно быть честным и стараться
никогда не кривить душой. В первую
очередь ученик должен научиться
быть правдивым и искренним Когда
для вас встанет вопрос, каким видом
йоги вам пользоваться, вы либо
решаете это для себя сами, если
42
четко знаете, что вам нужно, либо
обращаетесь к учителю, который
может помочь вам в этом. Конечно,
если у вас есть учитель, и он хорошо
вас знает для того, чтобы руководить
вами.
+ — В нашей стране многие интересу-
ются йогой. Но, как Вы понимаете, все
учителя у нас самодеятельные, и поэтому
в сознании личности могут происходить
опасные процессы. Как быть людям,
которые интересуются йогой, но не
имеют возможности обучиться ей пра-
вильно!
— Мы предупреждаем всех, что
не следует заниматься самостоя-
тельно Раджа-йогой. Это может ока-
заться очень опасным. В свое время
Свами Вивекананда прочел не-
сколько лекций о Раджа-йоге, и отча-
сти благодаря ему этот предмет
приобрел чрезвычайную популяр-
ность. Лев Толстой этим тоже инте-
ресовался. Но Вивекананда говорил,
что надо остерегаться этой йоги, что
она может повредить человеку. Наи-
меньшую опасность представляет
Бхакти-йога.
+ — Многие люди, не имея доста-
точного опыта в оценке, скажем, даже
самих себя, занимаются йогой, пытаясь
достичь механическим путем некоего
духовного совершенства. Можно ли дать
такому человеку хоть какой-нибудь совет,
раз он уже этим занялся!
— В Раджа-йоге есть начальная
часть, которую обычно называют
Хатха-йогой. Она предназначена для
того, чтобы сделать человека физи-
чески здоровым, что само по себе
очень хорошо. В этой своей части
Раджа-йога безопасна.
+ — А дыхание!
— Вот этими упражнениями не
нужно злоупотреблять. Их следует
делать время от времени и понемно-
гу, и далеко не всем
+ — Видите ли, многие занимающиеся
йогой почему-то забывают о первых двух
ступенях — «Яма» и «Нияма». Эти ступени
скорее этические, но ведь с них-то все
и начинается
— Браво! Я очень рад, что Вы это
вспомнили. Потому что «Яма» и «Ни-
яма»— самое основное в проблеме.
В конечном счете цель йоги — это
самоконтроль, абсолютное владение
собой Даже если я зол, разъярен
и т. д., я все равно обязан хранить
полное самообладание. Будда ска-
зал, что внешнюю природу покорить
не очень сложно. Мы говорим о ми-
ре, О любви, о дружбе, но если
внутри человека продолжается вой-
на, остается ярость и ненависть, то
сколько бы мы ни говорили о мире,
мы его не достигнем.
ф. — Итак, насколько я понял, Рама-
кришна как бы синтезировал некую общую
сущность, свойственную всем религиям!
— Рамакришна говорил, что рели-
гия — это истина, которую можно
назвать и Богом, и моральным со-
вершенством, как хотите, потому что
всякая религия в конечном счете
сводится именно только к этому. Нет
смысла, говорил Рамакришна, спо-
рить о том, какой из путей истинный,
потому что никто не знает, какой
путь истинный, и все мы идем
к Истине разными путями Например,
вам нужно отправиться в Москву,
а вы не знаете туда дороги, но вам
необходимо так или иначе в Москву
попасть. Вы отправляетесь и, даже
взяв неверное направление, рано или
поздно выходите на нужный путь по
мере того, как люди, у которых вы
спрашиваете дорогу, помогают вам.
Никто ведь из нас не знает, что такое
Бог, где он, и что понимается под
этим словом. Нельзя научиться пла-
вать, не входя в воду. Главное —
начать. Как говорится, лиха беда
начало. И Бог сам придет к вам.
+ — Но на вершине все пути сойдутся!
— Да, конечно. Мы все там сой-
демся, будь вы мусульманин, я —
индус, кто-то христианин, кто-то
иудаист, кто-то нерелигиозный, но
ищущий истину человек.
+ — Значит, для неочищенного воспри-
ятия Истина будет всегда множественна,
но по мере того, как восприятие очища-
ется, она станет приобретать все более
единый характер!
— Истина одна, и в этом не может
быть сомнения.
-ф — Большое спасибо за беседу. И в за-
ключение, что бы Вы пожелали нашим
читателям!
— Беспрестанно расти. Есть два
вида роста: один — горизонтальный,
другой — вертикальный. Горизон-
тальный рост — это разного рода
приобретения собственности, соци-
ального статуса, власти над другими
людьми. Вертикальный рост — это
рост внутренний. Я расту вертикаль-
но, когда я стараюсь стать лучшей
личностью, и никто ничего об этом
не знает, потому что борьба про-
исходит только внутри меня. Первым
принципом для такого роста должна
стать честность. Нужно быть честным
и прежде всего с самим собой. Но
что такое «быть честным»? Это зна-
чит, что ваши мысли, слова и по-
ступки должны целиком соответство-
вать друг другу. Ваша честность —
это ваше собственное понимание
Истины. При вертикальном росте
человек не раз сталкивается с пора-
жениями, но вы не должны приходить
в уныние и прекращать эту работу
Этот процесс похож на работу скульп-
тора, когда тот работает с большим
неотесанным и бесформенным кам-
нем. Глыба не может сама вырубить
из себя статую, но человеку это
подвластно. Человек идет методом
проб и ошибок, но если был уже
один Будда, то их может оказаться
множество Также я желаю вашим
читателям доброй воли и любви ко
всем окружающим их людям Это
сделает их счастливыми, потому что
только любовь приносит человеку
счастье. Свами Вивекананда возлагал
большие надежды на Россию, он
говорил когда-то давно, что рано или
поздно именно Россия станет лиде-
ром мира и что именно здесь,
в России, пооизойдет первая проле-
тарская революция. Эти слова Свами
Вивекананды были сказаны им, запи-
саны и опубликованы задолго до
1917 года. Сейчас мир пришел к
тому состоянию, когда сочетание
науки и религии (если под религией
понимать человеческую духовность)
попросту необходимо. Нам надо
идти вперед, не останавливаясь. Это
не только мои слова, то же самое
говорят и Упанишады, которые лю-
бил цитировать Свами Вивекананда.
р ШОНШ
кончание.
Начало на с. 16
звоннице висят 23 колокола.
От Камчатки до Архангель-
ска, через всю Россию пере-
кликаются эти провозвестни-
ки возрождения колокольного
звона.
И в то же время колокола
Софийского собора в Новго-
роде стоят на земле. Языки
колоколов нашего Вологод-
ского Софийского собора —
на привязи.
Поднимем же колокола с
земли на звонницу — их мес-
то там! Снимем с колоколов
путы’ Здесь, правда, вознн
кает вопрос, а по какому по-
воду звонить? Да разве мало
славных дат в нашей русской
истории, которые можно и
должно почтить колокольным
звоном! Взять 21 сентября —
годовщина Куликовской бит-
вы Дмитрий Иванович Дон-
ской завещал потомкам каж-
дый год вспоминать jtot день,
а мы, похоже, справили
600-летний юбилей битвы и
успокоились. Тишина до сле-
дующего столетия? Долгонь-
ко же придется ждать! А го-
довщина Полтавской бит-
вы — 8 июля? А Бородинское
сражение—7 сентября? День
отливки Царь-колокола — 25
ноября 1735 года можно сде-
лать праздником колоколов
и колокольного звона.
Или вспомним опять Малые
Корелы. Туда молодожены из
Архангельска расписываться
приезжают. Это ли ие заме-
чательно! Не набивший оско-
мину марш Мендельсона, а
звонкие чистые звуки коло-
колов напутствуют счастли-
вых молодых.
Давайте же возьмемся
дружно за дело:, музыканты,
литейщики, музейные работ
ники, руководители, все доб-
рые люди, которым дорога
история нашего Отечества, в
чьих душах, ие смолкая, бьет
колокол памяти: пусть снова
зазвучит колокольный звон!
Пусть же снова оденется
листвой, поднимется и зашу-
мит колокольная роща, по-
несет по миру весть о бес-
смертной, неистребимой душе
русского народа!
43
ГЕРОИ И ЕРЕТИКИ НАУКИ
ТВОРЕЦ и ЛИЧНОСТЬ
Циолковский. 1930 г.
С. БЛИНКОВ.
профессор
8.	Константин Эдуардович вначале не
понял значения Великой пролетарской
революции. Никакого участия в политичес-
кой жизни он не принимал, даже позволял
себе какие-то высказывания, за что, по
словам одной из дочерей, был препровож-
ден в Москву, но через две недели
недоразумение разъяснилось. Более того.
Советское правительство очень скоро при-
няло ряд мер, направленных к улучшению
условий работы ученого-самоучки.
Циолковский был включен в состав
Социалистической академии, стал полу-
чать зарплату, ему даже предложили
переехать в Москву, чтобы регулярно
участвовать в работе академии. Однако
Константин Эдуардович от переезда отка-
зался наотрез.
В 1921 году постановлением СНК РСФСР
ему назначили пенсию в размере
500 000 рублей в месяц. Наконец-то Циол-
ковский смог оставить школу и целиком
отдаться своим занятиям. У него возник
Продолжение. Начало в № 10.
целый ряд новых технических идей, весьма
ценных, с точки зрения специалистов, но на
то, чтобы руководить работой по реализа-
ции этих проектов, у Константина Эдуардо-
вича не осталось ни здоровья, ни сил.
«Трагедия Циолковского состояла в том,
что когда он был в расцвете сил, на него
никто не обращал внимания, а после
революции он был уже настолько стар, что
не мог возглавить работу по осуществле-
нию своих идей» («Известия», 21 сентября
1937 г.).
Трагедия заключалась не только в ста-
рости. В этот период Константину Эдуар-
довичу уже не хватало тех специальных
знаний, без которых не может обойтись
современное инженерное искусство. (Он
месяцы тратил на то, чтобы вывести какой-
либо коэффициент. В Конце концов он
вычислял его и вычислял верно, но время
тратилось непроизводительно, поскольку
коэффициент уже был известен специалис-
там.) И Циолковский это знал...
Однако работал он неустанно. С 1923 по
1931 год, например, создал объемистую
рукопись о боровской теории атома, напи-
сал статьи по геологии («Земные ка-
тастрофы»), биологии («Растение будуще-
го»), а также по самым различным
вопросам («Устройство жилищ в пусты-
нях», «Пение и музыка»). Некоторое время
увлекался идеей упрощенной пишущей
машинки, которая должна была печатать
одновременно на всех языках и состоять
всего из 18 знаков; при этом Константин
Эдуардович углубился в фонетику и пред-
ложил изменить азбуку русского и за-
падных языков.
Наряду с фантастическими рассказами
не прекращается и создание философских
пооизведений. Упомянем «Монизм Все-
ленной», «Волю Вселенной», «Неизвестные
разумные силы», «Научную этику».
В 1931 году под прежним названием
«Монизм Вселенной» вышла еще одна
работа Циолковского (первая появилась
в 1925 году). Все эти брошюры ученый
издавал на собственные деньги.
Но постепенно интересы Циолковского
вновь начали концентрироваться вокруг
вопросов, связанных с дирижаблестроени-
ем и ракетным двигателем. Среди новых
работ есть и такие, которые считаются
специалистами крупными достижениями
в науке — скажем, знаменитые «Ракетные
поезда».
Константин Эдуардович в этот период
общался не только со специалистами.
Постепенно укреплялась связь и с широкой
читательской аудиторией. О Циолковском
писали в научно-популярных журналах,
газетах. К нему приезжали знакомиться,
его забрасывали письмами, у него искали
протекции.
В личной жизни по-прежнему преобла-
дали простота и экономия. Рабочий каби-
нет размещался, как и ранее, в мансарде.
Обстановка сохранялась почти спар-
танская: письменный стол, два кресла, два
простых шкафа с книгами и журналами,
узкая постель. Циолковский избегал всяких
лишних трат, уверяя, что пенсию как
государственные деньги надобно беречь;
не ел, например, масла, считая его доро-
гим. Лишь на издательские дела он не
скупился и продолжал печатать брошюры,
которые, однако, не продавал, а раздавал
и рассылал бесплатно.
Он вел чрезвычайно размеренный образ
жизни. Вставал в семь утра. До двух
работал в кабинете. На столе у него, под
рукой, всегда лежали материалы на раз-
личные темы. В зависимости от настроения
он занимался или механикой, или астроно-
мией, или философскими сочинениями.
С двух часов — прогулка пешком или на
велосипеде. После обеда часовой или
полутирачасовой отдых. В пять часов —
корреспонденция и прием посетителей,
в восемь вечера — ужин. После ужина
чтение газеты и беллетристика. В две-
надца1Ь часов ночи, не позже, он ложил-
ся спать.
Циолковский завязывал мало-помалу
широкий круг знакомств. Это его утомля-
ло, но вместе с тем и очень радовало.
9.	В 1932 году в торжественной обста-
новке в Калуге и Москве был отпразднован
семидесятипятилетний юбилей. За выдаю-
щиеся заслуги перед Советским государ-
ством Циолковского наградили орденом
Трудового Красного Знамени. Правитель-
ство увеличило пенсию, а калужский
42
ropcoeei предоставил ученому новый про-
сторный дом на улице, названной его
именем. Впервые и калужане оценили
значение работ Циолковского. «Мы и не
знали до юбилея, что рядом с нами живет
великий человек».
Б дни юбилея Константин Эдуардович
воочию убедился: то, что он считал только
своим личным делом, интересует широ-
чайшие слои трудящихся. В партии и пра-
вительстве он увидел силу, способную
реализовать его проекты. Теперь он полу-
чил мощную поддержку. И он стал
считаться с этой поддержкой, начал
глубже интересоваться конкретной поли-
тической обстановкой; теперь жизнь стра-
ны, успехи социалистического строитель-
ства вызывали у него самое пристальное
внимание. Он не только стал читать газеты,
но и решил всерьез познакомиться с диа-
лектическим материализмом. В архиве
ученого сохранился конспект, озаглавлен-
ный «Диалектический материализм». Эту
рукопись дочь Циолковского сделала спе-
циально по его просьбе. И не раз от него
слышали, как он отзывался о прежней
своей «Этике»: «Как я теперь далек от
всего этого!»
Одним из первых в Калужской области
Циолковский выехал на лекции в колхоз
(декабрь 1934 года), не раз проводил
беседы о воздухоплавании с комсоставом
калужского гарнизона. При непосред-
ственном его участии был организован
городской аэроклуб.
Деловые связи с работниками Дири-
жаблестроя расширились и окрепли
«Группа Циолковского», состоявшая из
инженеров-энтузиастов, лично известных
Константину Эдуардовичу, возглавила по-
стройку первого цельнометаллического
дирижабля длиной 42 метра.
Последние годы жизни Циолковского
отмечены интенсивным и плодотворным
трудом: за четыре года он написал и
частью опубликовал 12 работ, среди них —
одну о ракетных двигателях, объемом во-
семь авторских листов. Об этой рукопи-
си специалисты высокого мнения. Сам
Константин Эдуардович говорил друзьям,
что найденные усовершенствования позво-
лят осуществить заатмосферный полет
через несколько десятков лет, тогда как
прежде он считал это возможным лишь
через столетия. И что характерно: среди
новых рукописей мы совсем не найдем
философских произведений.
Но в личной жизни, к сожалению,
немногое изменилось. Да, Константин
Эдуардович стал внимательнее к детям
и внукам, однако семейная жизнь и в этот
период не приносила удовлетворения.
Семья, которая раньше смотрела на его
уединенные занятия как на тягостное
чудачество, и теперь не оценила про-
исшедшей в нем перемены. По-видимому,
и друзья, окружавшие его в последние
годы и почитавшие его чуть ли не как
пророка, остались в какой-то момент
далеко позади, оказались чересчур кон-
сервативны; Константин Эдуардович не
мог взять их с собой в тот широкий
реальный мир, что открылся перед ним.
В 1932 году к Циолковскому приезжал
писатель Л. Кассиль. Любопытен эпизод из
его статьи, опубликованной в газете «Изве-
стия»:
«— Ну, Константин Эдуардович, как вы
думаете, скоро я отправлюсь специальным
корреспондентом «Известий» на Луну?
Циолковский хохочет. Он смеется уди-
вительно вкусно, легко, заразительно,
радуясь, видимо, самому ощущению весе-
лого.
— Ишь, прыткий... Не-ет. Это не так
скоро. Сначала еще пусть стратосферу
завоюют . Вот дирижабль мой — тот мо-
жет хоть сейчас полететь, он вполне
осуществим. А все тянут... Обещались
начать давно, да все комитеты, инстанции.
Очень уж много... Ибсен вот зло сказал
как-то... только вы не передавайте, а то
еще обидятся: «Когда черт захочет, чтоб
ничего не вышло, он внушает мысль
учредить новый комитет». Иногда и ре-
шишь в сердцах, что Ибсен-то прав...
Я человек смирный, но как же тут не
сердиться... Ведь это нужно СССР... И че-
ловечеству нужно, значит...»
Несмотря на усиленную работу, Ци-
олковский чувствовал себя последние годы
вполне бодрым. Заведенный образ жизни
не изменился, разве что часы занятий
и отдыха сдвинулись немного: теперь
ежедневные прогулки пешком или на
велосипеде проходили с двенадцати до
двух пополудни...
10.	С 1932 года к Циолковскому был
прикреплен для наблюдения врач филиала
лечебной комиссии Н. И. Сироткин. До
конца марта 1935 года никаких серьезных
заболеваний, кроме легкого кратковре-
менного кишечного недомогания, не обна-
руживалось. И тут внезапно грянул гром.
Когда Циолковский (а он это делать не
любил) пожаловался на плохое самочув-
ствие, Сироткин внимательно осмотрел
его и распознал раковую опухоль в брюш-
ной полости.
Вызванные из Москвы профессора до-
лго убеждали Константина Эдуардовича
лечь в Кремлевскую больницу. Однако он
отказался. Ученый уверял: для того, чтобы
написать свои работы, ему нужно еще
15 лет. Он дорожил каждым днем и по-
тому не желал изменять своего привы-
чного образа жизни и хоть на сколько-то
отходить от работы. Пытались уговорить
Константина Эдуардовича сделать допол-
нительные исследования на месте, в ка-
лужской больнице, но и от этого он
категорически отказался. До августа бо-
лезнь неуклонно прогрессировала. Ци-
олковский заметно похудел, побледнел.
Усиливалась слабость. В июле состоялся
второй консилиум. И на сей раз Константин
Эдуардович отказался лечь в больницу
До конца июля он еще ездил на
велосипеде, но уже, возвращаясь с про-
гулки, был не в силах ввести велосипед на
две ступеньки крыльца. В последних чис-
лах июля он пожаловался, что быстро
утомляется от умственной работы...
В самом конце августа наступила частич-
ная непроходимость кишечника, однако
и тут не удалось убедить Циолковского
лечь в больницу Лишь через неделю
Константин Эдуардович согласился на опе-
рацию, которую и пооизвели 8 сентября
1935 года в калужской железнодорожной
больнице.
Операция шла под новокаином и дли-
лась полчаса. Циолковский все это время
был бодр, вполне владел собой, следил за
движениями хирургов и живо реагировал
на обстановку. Когда ему сказали, что
операция закончена, он очень удивился:
«Я думал, что вы еще не начинали, я же
ничего почти не чувствовал; оказывается,
у меня было превратное понятие о совре-
менной операции». В палате он был очень
оживлен, шутил и смеялся, предполагая,
вероятно, что перенес радикальную jne-
рацию, устранившую «причину» болезни.
Однако, по-видимому, размышления в ти-
шине палаты привели его к безоши-
бочному выводу. Со второго дня он
замолчал, лежал, почти все время не от-
крывая глаз, отвернувшись к стене, и боль-
ше никто уже не слышал его шуток и
смеха.
Страдания Циолковского, судя по всему,
усиливались, но он переносил их без
малейших жалоб. Всех поразила одна
необычная деталь. Никогда в жизни, на-
сколько известно, Константин Эдуардович
не употреблял спиртного. Но за несколько
дней до смерти, не принимая уже никакой
пищи, он все время требовал коньяку,
рому, вообще любых крепких напитков.
Вероятно, чувствуя приближение смерти,
он решил — по своей воле — находиться,
во избежание лишних мучений, как бы под
постоянным наркозом...
13 сентября Константин Эдуардович
обратился в ЦК ВКП(б) с письмом, в кото-
ром завещал свои труды партии и прави-
тельству Известно, что Сталин ответил
Циолковскому телеграммой. Константин
Эдуардович получил ее 17 сентября и тот-
час же стал диктовать ответ.
«МОСКВА. ТОВ. СТАЛИНУ
Тронут Вашей теплой телеграммой.
Чувствую, что сегодня не умру. Уверен,
знаю — советские дирижабли будут луч-
шими в мире. Благодарю, товарищ Сталин,
нет меры благодарности».
Последнюю фразу Циолковский дописал
сам.
За полчаса до смерти, вдыхая кислород,
больной ощупью нашел руку фельдшери-
цы, державшую кислородную подушку,
и крепко пожал эту руку, как бы безмолвно
благодаря.
В 22 часа 34 минуты 19 сентября
1935 года Константина Эдуардовича Ци-
олковского на стало.
ЧЕРТЫ
ЛИЧНОСТИ
1.	Константин Эдуардович от рождения,
как и большинство людей, был правшой.
Это не мешало ему, однако, у себя
в мастерской сложные и тонкие работы
выполнять с равным успехом обеими
руками.
Знавшие Циолковского неоднократно
указывают, что физически он был очень
сильным. В молодости много бегал, лазал
по деревьям, заборам, взбирался по коло-
кольне на самую крышу. Жена Константина
Эдуард овича, Варвара Евграфьевна, рас-
45
сказала, что муж ее в первые годы
совместной жизни любил, развлекаясь,
прыгать через стулья. До самого преклон-
ного возраста Циолковский оставался пре-
восходным пловцом. Но с 1912 года, когда
у него образовалась грыжа, ему во многом
пришлось себя ограничивать и никаких
тяжестей он уже не мог поднимать.
Даже в последние годы жизни Констан-
тин Эдуардович предпринимал дли-
тельные велосипедные прогулки — до
15 километров в день. Стоит отметить, что
в период, когда он особенно страдал
головными болями (в возрасте примерно
БЫЛ ЛИ РЕЛИГИОЗЕН ЦИОЛКОВСКИЙ!
Н. ЗАЙЦЕВ
Мировоззрение Константина Эдуардо-
вича Циолковского волнует многих читате-
лей журнала. После завершения публика-
ции профессора С. М. Блинкова редакция
предоставит слово философу, специалисту
по философским взглядам Циолковского.
Вместе с тем мы получаем письма читате-
лей, в которых сообщаются дополнитель-
ные факты и свидетельства, позволяющие
более полно и ясно представить себе
облик Циолковского-мыслителя. Предла-
гаем вниманию читателей фрагменты из
письма члена Союза журналистов, дей-
ствительного члена Географического об-
щества Н. А. Зайцева из г. Никеля
Амурской области. Сообщаемые им сведе-
ния, на наш взгляд, интересно дополняют
статью С. М. Блинкова.
Константин Эдуардович рос и воспиты-
вался в семье, где бога не признавали. Об
этом сам ученый пишет так: «В молодости
он (отец. — Н. 3 ) был атеистом... был
далек от всякого духовенства. В доме
я никогда не видел у нас католического или
православного духовенства...»
«В училище,— сообщает он дальше,—
товарищи называли меня «желябкой»
и подозревали, чего не было. Но я брони-
ровал себя хождением по царским дням
в собор и говением через каждые 4 года!
(Об этом же вспоминала дочь Циолковско-
го, Любовь Констан-иновна.) Раз в 3-4 года
инспектор Калужского Епархиального жен-
ского училища обращался к нему с предло-
жением поговеть. И отец шел вечером
к исповеди, а утром к причастию, негодуя,
что у него «пропало утро». «Но,— говорил
он,— ничего не поделаешь. Выгонят из
училища, тогда я не смогу делать свое
дело»...
В одной из работ Константин Эдуардо-
вич утверждал, что лишь наука дает —
и даст в будущем — «силу терпеть пре-
вратности судьбы». «Мои выводы,— пишет
он,— были утешительнее, чем обещания
самых жизнерадостных религий... Мы
должны совершенно отрешиться от всего
неясного, вроде оккультизма, спиритизма,
темных философий,— от всех авторитетов,
кроме авторитетов точной науки, т. е. ма-
тематики, геометрии, механики, физики,
химии, биологии и их приложений».
Особый интерес представляет, на мой
взгляд, неопубликованная заметка Циол-
ковского под названием «Есть ли бог?»
В ней Константин Эдуардович, отвечая на
40 лет), он ни в коем случае не ложился,
но, напротив, бегал по комнате, покуда
боль не уймется.
Судя по фотографиям и описаниям
современников, некоторая скованность в
движениях все же имела место. На людей,
не знавших Циолковского, это производи-
ло впечатление глубокой и постоянной
застенчивости. К тому же походка у него
была твердой, не гибкой, ступал он всегда
тяжело. Последние годы ходил обычно
с палкой, руками при ходьбе не размахи-
вал. Жесты были короткие; руку подавал
«дощечкой», выбрасывая ее прямо впе-
вопрос неизвестного корреспондента, пи-
шет:
«И Вы, и многие другие спрашивали
меня, есть ли бог? Прежде чем ответить на
этот вопрос, надо знать, что Вы подразуме-
ваете под этим словом. Сколько народог
сколько людей — столько и различных
представлений о боге. Какое же из них
соответствует научной истине и есть ли
таковое?... Если Вы имеете в виду евреев
и христиан разных вероисповеданий (пра-
вославных, католиков, протестантов и про-
чих), то и их учение представляет только
смутные намеки на истину со множеством
вредных заблуждений, неясных басен и
суеверий... Отсутствие физиологии застав-
ляло предполагать в человеке особую
штучку (душа), которая его оживляла...
Загадка существования и появления чело-
века (разрешенная теперь) побудила при-
нимать гипотезу о бытии всемогущего
существа, создавшего сразу человека из
глины (подобно скульптору) с прибавле-
нием духа. Надо создать научное опреде-
ление бога, если мы не хотим расстаться
с этим словом.
Нет ли чего-нибудь такого, что нами
распоряжается, от чего мы зависим, что
нас создало, что дало нам разум и позна-
ние Вселенной, что благосклонно отно-
сится к своему созданию, дает вечность
и счастье?
Если мы это нечто называем богом, то
найдем и ответ на этот вопрос. Нами
распоряжается Вселенная: ее различные
газы образовали Солнце, отделились пла-
неты, на планетах зародилась жизнь,
которая развивает и совершенствует чело-
века... Мы сами, наши мысли, наши дела —
есть творение Вселенной... Если одни
солнца потухнут, то другие возгораются,
если одни планеты разрушаются, то
другие образуются, если одни разумные
существа умирают, то другие воз-
рождаются. Итак, бог — это слово, а не
что-то существующее. Все существующее
развивается и создается по законам приро-
ды — космоса, которые человек посте-
пенно познает...»
В беседе с корреспондентом калужской
газеты «Коммуна» Циолковский говорил:
«Бог есть порождение человека. Человек
создал представление, чтобы посредством
его объяснить то, чего не мог еще
объяснить разум, и чтобы иметь надежду
на лучшую жизнь, которая зависит от
божества. Но это средство несовместимо
с наукой, которая основывается на досто-
верных знаниях... Мой разум не оставляет
места для веры в необъяснимое, для веры
в сверхъестественное существо»
ред. Когда писал — сидел откинувшись
в кресле, причем писал на толстой фанер-
ке, которую держал на коленях и верхней
частью опирал о край стола.
Чрезвычайно характерными были у Ци-
олковского жесты при недовольстве чем-
либо: буквально «отмахивался» от не-
приятного собеседника; бывало, махнет
правой рукой справа сверху — налево
вниз, отворачивая голову влево. Если же
очень сердился, то махал обеими руками,
согнув их в локте и держа кистями на
уровне лица, ладонями к собеседнику
Л. Кассиль так описал облик Циол-
ковского, когда отмечалось 75-летие со
дня рождения ученого: «На авансцене
в большом кресле у стола сидел Циол-
ковский. Толстый драп праздничного паль-
то подпирал его со всех сторон. На голове
торжественно стоял очень высокий старо-
модный котелок. Земляки хлопали, Циол-
ковский встал. Он подошел к рампе, снял
котелок и стал медленно махать им,
откидываясь и далеко заводя вытянутую
руку. Так машут встречающим с палубы
корабля... Возможно, и межпланетного»
2.	По временам, будучи в веселом
настроении, Константин Эдуардович мог
мастерски передавать какие-либо эпизоды
из своей жизни. При этом он внезапно
разражался таким раскатистым и веселым,
детски беспечным смехом, что невольно
заставлял от души хохотать и своего
собеседника. Впрочем, наряду с ес-
тественным, здоровым смехом у Циол-
ковского можно было отметить и смех, не
соответствующий обстановке и не отве-
чающий реальным переживаниям.
Улыбался он редко Обычно, особенно
в последние годы, для него было характер-
но постоянно усталое, невыразительное
лицо, как бы спящее: веки опущены,
отчего глаза кажутся почти закрытыми. На
многих фотографиях опущенные веки про-
изводят впечатление слабости мышц, под-
нимающих верхнее веко. Но таково лишь
наше, сегодняшнее, стороннее впечатле-
ние. На самом же деле, едва тема
разговора начинала интересовать Циол-
ковского, он тотчас преображался и по-
сматривал очень оживленно, с лукавой
хитринкой.
Голос у него был довольно низкий,
глуховатый, чуть с носовым оттенком.
Многие отмечали какой-то особый тембр
голоса, не такой, как у других людей.
Говорил он тихо, с расстановками между
фразами и словами, причем акцентировал
слова во фразе не столько модуляциями
голоса, сколько усилением его в соот-
ветствующем месте. Судя по всему, сила
голоса очень менялась в зависимости от
настроения.
Слова произносил правильно, хотя иног-
да и делал не совсем обычные ударения:
скажем, говорил «юмор». В разговоре
слов не искал, вообще выпадений нужных
слов из памяти не было, но, беседуя, как
бы вдруг «забывался» и оттого часто
отвлекался от основной темы.
К старости с друзьями Константин
Эдуардович сделался весьма словоохот-
лив хотя в молодые годы совершенно не
мог терпеть «праздных разговоров».
46
С возрастом он стал заметно более
общительным, тем не менее с людьми, не
нравившимися ему, был по-прежнему скуп
на слова.
На занятиях говорил просто, образно,
понятно, сжатыми фразами. Но, несмотря
на длительный опыт школьной лекционной
работы, публично выступать совершенно
не умел. Оратором был плохим. «Гово-
рил — как бревна ворочал»,— заметил
один из слушавших его выступление.
В последние годы жизни, выезжая на
лекции, Циолковский говорил по заранее
написанной бумажке, однако часто оста-
навливался, не разбирая слов. Если же
выступал без записки, то нередко запинал-
ся, тянул слова, повторялся, заходил
в тупик и обрывал речь. По поводу своих
выступлений сам же признавался: «Могу
уйти и не прийти». В то же время, когда
сообщал о вещах, малоизвестных слушате-
лям, находил удачные формулировки,
понятные для всей аудитории.
Известна тяга Циолковского иллюстри-
ровать свои объяснения. К примеру,
в школе, говоря о движении планет, он
расставлял детей по классу — «ты —
солнце, а ты — земля» — и заставлял их
соответствующим образом двигаться.
Много позже, уже в декабре 1934 года, он
читал лекцию в одном колхозе. Об этом
событии «Комсомольская правда» написа-
ла так: «Лектор долго и терпеливо кружил
свою мохнатую шапку вокруг пампы,
объясняя пытливым колхозникам фазы
луны».
Иностранные слова, так же как и спе-
циальные термины, Константин Эдуардо-
вич не употреблял. Вместе с тем он ввел
в русскую речь такие слова, как «дири-
жабль», «звездолет», «ракетоплан».
3.	Знакомые голоса Циолковский пони-
мал хорошо и слышал без трубы, привыкал
к голосу. А вот с малознакомыми людьми
он разговаривал, почти исключительно
приставив к уху трубу. Когда предмет
разговора его заинтересовывал, он опре-
деленно слышал лучше
Многие Отмечают, что он выразительно
читал вслух, мог — и успешно — копиро-
вать других людей, хотя никогда ни в каких
самодеятельных театральных представле-
ниях не участвовал. Мало-мальски при-
личным певческим голосом Константин
Эдуардович, насколько известно, не обла-
дал. Однако нередко, обдумывая что-
либо, пел про себя, без слов. Мотивы
всегда были разные и зависели от на-
строения. Иногда можно было узнать арии
из опер, которые он передавал довольно
верно. В 1931 году Константин Эдуардович
даже написал специальную статью «Пение
и музыка», так и оставшуюся в рукописи.
Содержание ее нам неизвестно.
Писал Циолковский не быстро. В моло-
дости писал чернилами. Почерк этой
поры — связный, крупный, округлый,
строчки ровные. К старости Константин
Эдуардович стал писать исключительно
химическим карандашом, очень часто че-
рез копировальную бумагу. Почерк сде-
лался еще крупнее и заметно более
угловатым. Впрочем, как явствует из ана-
лиза его рукописей, о красоте почерка он
специально никогда не заботился: даже
подписывался просто, без каких-либо ми-
нимальных украшений.
Свои мысли он привык фиксировать
сразу. Помимо 450 рукописей научного
и философского содержания, Константин
Эдуардович оставил тысячи писем. Неко-
торые из них перед смертью он предпола-
гал издать, но не успел. Вообще же он
всегда больше писал, нежели читал. Фразы
строил сжато, предпочитал короткие пред-
ложения. В молодые годы часто отделял
предложения точкой с запятой; к старости
чаще ставил точки. Как-то написал корот
кую заметку под заголовком: «Я хочу быть
Чеховым от науки». Очень любил Чехова
за сжатое и экономное изложение. Здесь
же нужно отметить, Что по стилю устная
и письменная речь у Циолковского мало
чем отличались.
Писал Константин Эдуардович сразу
начисто, без черновиков. Крайне не любил
переделывать написанное. Говорил, что
если начнет исправлять, то строй мысли
меняется и приходится все писать заново.
Любопытная деталь: нередко он возвра-
щался к рукописям, созданным
давным-давно, но поправок при этом
вносил очень мало — делал лишь вставки.
А иногда просто зачеркивал рукопись
целиком.
4.	В ходе работы над рукописями
сокращения в письме Циолковский делал
весьма необычные. Дело в том, что ряд
своих сочинений Константин Эдуардович
издавал сам; во избежание затруднений
с латинским шрифтом, он формулы писал
русскими буквами. Отсюда и пошли у него
необычные сокращения и формулы вроде
Д2 / Кш • КФ • Кпл Key • Кпл \
По=-гЧ----------х -----+ ~д-------)
(«Сопротивление воздуха и скорый по-
езд». Калуга, 1927. С.27), которые приво-
дят специалистов в отчаяние. Совершенно
последовательным Циолковский здесь не
был. В брошюре, изданной в том же,
1927 году, он в нескольких формулах
пользовался обычными латинскими симво-
лами. Но в книжке, изданной в 1930 году
(«Проект металлического дирижабля»),
мы вновь находим формулы, написанные
русскими буквами.
Обозначения мер у Константина Эдуар-
довича также были своеобразные. В пре->
дисловии к брошюре «Современное сос-
тояние земли» (Калуга, 1929) он указывае-.
«Тут все приблизительно, д$ю круглые
числа и не делаю ссылок. Работа самос-
тоятельна. Километры буду называть
верстами, дециметры — пальцами, санти-
метры — ногтями, миллиметры — кожа-
ми, ары — дворами, гектары — десятина-
ми, массу кубич метра воды — тонною,
килограммы — кило».
Чертил Циолковский не слишком Охотно
Для печати он давал чертежнику перечер-
чивать свои чертежи, но мог, по необходи-
мости сделать их и сам.
В течение жизни Константин Эдуардович
никогда не рисовал, хотя к старости иногда
и делал слабые наброски для детей.
Красками вообще не пользовался. Более
того, к рисункам как таковым всегда
относился отрицательно, предпочитая фо-
тографии, и пользовался ими только
в крайних случаях, для иллюстрации своих
мыслей.
S.	По-видимому, краски особого впечат-
ления на Константина Эдуардовича не
производили. Он, правда, нередко наслаж-
дался пейзажем или закатом, однако
живописи не понимал и относился к ней
отрицательно — не находил в ней смысла.
Как-то раз его с большим трудом уговори-
ли попозировать для портрета. Впрочем,
радость художника длилась недолго: не
дождавшись конца сеансов, Циолковский
позировать наотрез отказался. В дальней-
шем подобными просьбами ему уже не
докучали.
Возможно, такое отношение к живописи
отчасти объясняется некоторым дефектом
в восприятии красок. Не случайно и в одеж-
де Циолковского преобладали черные
и белые цвета; он любил белые рубашки,
вообще белую одежду, уверяя, что она
более гигиенична. По-видимому, Констан-
тин Эдуардович всегда лу,чше восприни-
мал форму, нежели краски.
Окончание следует
47
Нейо МАРШ

МСЬЕ ДЕ РАВИНЬЕ
И МИСС УЭЙД
Мсье де Равинье появился с видом
сардоническим и отчужденным. Это был
симпатичный, очень ухоженный мужчина,
пожалуй, неожиданно высокий для фран-
цуза. Он увидел Эллена и быстро спустился
к нему.
— Вы желали поговорить со мной,
инспектор Эллен?
— Будьте так любезны, мсье де Ра-
винье. Садитесь.
— После вас, мсье.
Фокс с легким любопытством смотрел,
как они вежливо бормотали, соревнуясь
в деликатности. Наконец оба уселись.
— Итак, за дело,— сказал де Равинье.
— Конечно. Во-первых, не заметили ли
вы странного или незнакомого запаха во
время церемонии с чашей?
— Вы, разумеется, говорите о запахе
СИНИЛЬНОЙ кислоты?
— Безусловно. Но как вы догадались,
что это был цианид?
— Кажется, вы сами сказали, мсье.
А если и нет, это не важно. Я сразу понял,
что моя Кара отравлена цианидом. Только
этот яд действует так быстро. К тому же,
когда она упала,— он слегка побледнел, но
после секундной паузы договорил по-
прежнему спокойным тоном,— когда она
упала, я наклонился к ней и почувствовал
запах
Продолжение. Начало в № 9, 10.
ЛИТЕРАТУРА, ИСКУССТВО
Вы использовали выра-
жение «моя Кара». Дол-
жен ли я понимать, что
между вами и мисс
Куэйн...
— О да. Я обожал ее.
Я много раз просил ее
оказать мне честь стать
моей женой. Но, к не-
счастью, она была ко мне
равнодушна. Понимаете,
она была целиком преда-
на духовной жизни.
— Вам не пришла в
голову мысль о том, что
это — самоубийство?
— У нее не было при-
чин желать смерти. Она
была красива и. . любима.
— Вы видели, как она
взяла чашу?
— Нет. Я не следил,—
сказал де Равинье.
— Когда вы впервые
пошли на службу?
— Должно быть, уже
года два.
— И когда вы стали по-
священным?
— Три месяца назад.
— Вы жертвуете орга-
низации деньги? Изви-
ните, мы должны задавать
такие вопросы.
— Разумеется, мсье,
это ваша работа. Да, я
немного жертвую. Каж-
дый раз по 5 шиллингов,
в особых случаях фунт
50 фунтов при моем пер-
вом появлении. Я пре-
зентовал старый фамильный кубок и
статуэтку.
— Насколько я знаю,— сказал Эллен,—
у мисс Куэйн нет в Англии родственников.
Но ведь должен же быть хоть кто-то?
— Нет. Она говорила мне, что была
единственным ребенком в семье и рано
осиротела. Образование получила в
женском монастыре за границей Оба ее
опекуна умерли.
— В эту церковь вас привела мисс
Куэйн?
— Нет, мсье. Увы, это я пригласил ее на
церемонию.
— Вы знаете что-нибудь о процедуре
приготовления чаши?
— Ничего, мсье. Меня не интересует
это. Знакомство с механизмом службы
помешало бы моему духовному настрою.
Таков мой темперамент.
— Пожалуй, это все, мсье,— сказал
Эллен. — Тысячу раз благодарю вас за
любезность. Вы не возражаете против
обыска, мсье?
— Очень возражаю, мсье, но подчи-
няюсь.
— Спокойной ночи, мсье де Равинье.
— Спокойной ночи.
Появившаяся на пороге мисс Уэйд
близоруко вглядывалась в зал. Эллен
подошел к ней.
— Виноват, я так задержал вас.
Мисс Уэйд с сомнением оглядела его. —
Я уверена, вы исполняли свой долг,
офицер,— сказала она.
— Вы так добры, мадам. Садитесь.
— Благодарю вас. — Она села на кра-
ешек стула, держась очень прямо.
—- Я должен задать вам несколько
вопросов,— начал Эллен. — Первое: вы
заметили какой-либо необычный запах,
когда получали чашу от мсье Равинье?
— Дайте подумать. Запах? Да! — тор-
жествующе объявила мисс Уэйд,— да!
Я точно помню.
— Вы можете описать его?
— Могу. Мятная резинка.
— Мятная резинка! — воскликнул
Эллен.
— Да! И лук! Понимаете, Клод, маль-
чик, который подавал чашу, наклонился
надо мной — и прямо в нос шибануло.
Я и раньше замечала это и думала, стоит ли
сказать отцу. Мальчик явно любит эти
вещи, а мне кажется, что это не очень
почтительно.
— Согласен,— поспешно согласился
Эллен. — Скажите, во время церемонии
чаши ваши глаза были закрыты?
— О да. Мы все должны закрыть глаза,
конечно, когда не наливаем вино. Тогда
приходится глядеть
— Вы не заметили, как другие посвя-
щенные наливали вино?
— Конечно, нет,— неуверенно сказала
мисс Уэйд. Она поджала губы, и ее щеки
порозовели.
— Я просто подумал,— вежливо на-
стаивал Эллен,— что когда вы брали чашу
у мсье де Равинье..
— О, ТОГДА, конечно, мне пришлось
посмотреть,— призналась мисс Уэйд.
— И когда вы передавали ее мистеру
Принглу.
— Ну, конечно. Особенно когда мисте-
ру Принглу, у него гак дрожат руки.
Ужасно дрожат. Это оттого, что он много
курит. Я так ему и сказала. Я прямо ему
заявила: «Мистер Прингл, ваше неразум-
ное увлечение никотином подорвет ваше
здоровье». Мой дорогой брат тоже очень
много курит, так что я ЗНАЮ.
— Мистер Прингл случаем не разлил
вино?
— Нет. Но скорее благодаря везению,
нежели осторожности. Он взял чашу за
основание одной рукой, и она задрожала,
просто можно сказать, затряслась так, что
ему пришлось схватить ее за обод другой
рукой. Тогда, конечно, ему трудно было
взять флягу с вином — серебряный кув-
шин, знаете, у Клода, и налить вино. Это
было совсем некрасиво. Непочтительно.
— Да. А мсье де Равинье?
— А здесь СОВСЕМ по-другому. Все
очень уважительно и изящно,— пояснила
мисс Уэйд. — После Дагмар на ободке
осталась капелька вина, и он вынул
ЧИСТЕЙШИЙ платочек и вытер ее. Что
может быть приятнее? Он почти как
англичанин.
— Может быть, беспокоясь насчет мис-
тера Прингла, вы посмотрели...
— Как он передал ее дорогой Джейни?
Да, инспектор, конечно, посмотрела.
Джейни, наверное, тоже боялась, потому
что она забрала ее, как только мистер
Прингл налил вино. Ну, я говорю «налил»,
но мне показалось, что, хотя он пытался
это сделать, у него не очень-то получилось.
Мистер Огден, конечно, всегда джентль-
мен,— добавила мисс Уэйд. — Он берет
чашу обеими руками и сразу крепко
схватывает кувшин за горлыш:ю. Слушая
меня, вам, наверное, кажется, что у него
три руки, но, конечно, это абсолютная
нелепица.
И потом передает чашу мистеру Гарнет-
ту?
— Отцу Гарнетту. Да Конечно, когда
чашу взял отец Гарнетт, я подняла глаза.
48
Он делает это так красиво. Одной рукой за
основание,— описывала мисс Уэйд, подняв
свои маленькие лапки,— а, другая над
чашей. Как благословение.
— Ну что ж, мисс Уэйд,— сказал Эллен
после паузы,— вы так любезно вытерпели
мои расспросы. Я очень благодарен вам.
Осталось последнее.
— Да? — спросила мисс Уэйд, приняв
деловой вид.
— Позволите ли вы нашей женщине
обыскать вас?
— ОБЫСКАТЬ меня? О боже, я не
рассчитывала... Но я не хочу мешать
полиции исполнять свои обязанности.
В это время сержант Бейли спустился
с алтаря и прошептал что-то инспектору
Фоксу. Фокс тут же, заняв стратегическую
позицию поззди мисс Уэйд, приступил
к диковинной сигнализации: он поднимал
брови, яростно подмигивал, корчил хитрые
рожи и напоследок стал показывать ма-
ленький клочок бумаги.
— Э? — произнес Эллен. — OI Знаете,
мисс Уэйд, я думаю, вовсе не обязате ьно
вас беспокоить. Просто покажите содер-
жимое сумочки и карманов, если они у зас
есть. И перчатки. Этого будет достаточно
— Благодарю	вас,— сказала	мисс
Уэйд. — До свидания, офицер.
— До свидания, мадам.
Глава 7
КУСОЧЕК БУМАГИ
И ДРУГИЕ НАХОДКИ
— Ну-с, братец Фокс,— спросил Эллен,
как только мисс Уэйд удалилась,— что это
за трофей, которым вы мне мвхали?
— Бейли нацл л это на алтаре. Просто
лежало на полу. Втоптано в.ковер чьим-то
каблуком. Мы решили, Что это вы и искали.
— Надеюсь. Давайте посмо рим.
— Это не тот клочок, что я показывал
вам,— объяснил Фокс. — То был просто
намек. А вот оригинал.
Он достал маленькую коробочку. Най-
джел придвинулся ближе. Эллен открыл
коробочку и увидел крошечнь й кусочек
очень грязной красной бумаги. Он был
сморщен и раздавлен.
— Гм,— пробурчал Эллен. — А ну-ка.
Он залез в свой портфель и достал
пинцет. Потом поднес коробку к одной из
боковых ламп и внимательно разглядел
кусочек бумаги. Он приподнял его пинце-
том над коробочкой и понюхал.
— Это оно! —сказал он. — Смотри-
те — как конверт. Папиросная бумага,
склеенная в пакетик. О боги, Фокс, как он
рисковал! Здесь нужна бол >шая ловкость
рук. — Он слегка прикоснулся к бумаге
кончиком пальца. — Мокрая! Так вот как
это было сделано!
— О чем ты? — спросил Найджел. —
Она красная. Ты имеешь в виду, что еще
совсем недавно ее окуну,.и в чернила?
Впрочем, нет...
— Глядите, почка раскрывается,— ска-
зал Эллен.
— Она мокрая от вина! — тор-
жествующе вскричал Найджел.
— Мистер Басгейт, я думаю, вы правы.
Бейли!
— Да, сэр?
— Покажите, где вы это нашли! Вот это
удача!
На лице сержанта Бейли мелькнуло
удовлетворение. Он подошел к ступеням,
ведущим на алтарь, остановился и указал
на шестипенсовую монету.
— Я отметил место,— пояснил он.
— Как раз там, где упала чаша. Вот
и меловая отметина.
— Ты хочешь сказать,— спросил Най-
джел,— что убийца бросил бумажный
пакетик в чашу?
— Именно так.
— Преднамеренно?
— Я думаю, да. Смотри, Басгейт! Ска-
жем, у одного из посвященных есть
щепотка цианида в конвертике. Он — или
она — спрятали его на себе. Может, в по-
ртсигаре или в коробочке от губной
помады. Прежде чем подняться, он выни-
мает ее и держит нужным концом вверх —
скажем, вот так.
— Нет,— возразил	Найджел,— вот
так. — Он сложил руки, как святой на
средневековых рисунках. — Я заметил, что
они все так делали.
— Чудесно. Открытый конец зажат
между двумя пальцами Когда он берет
чашу, он роняет туда конвертик. Это не так
уж и трудно. Бумажка плывет, склеенный
конец вверху, открытый — внизу. Поро-
шок высыпается.
— Но,— заметил Фокс,— риск , очень
велик, сэр. А вдруг кто-то заметит пла- .
веющую бумажку. Предположим, мисс
Дженкинс или мистер Огден скажут, что
видели ее, а мистер Прингл и другие
ничего не скажут — ну, дело мистера
Прингла будет плохо. Я имею в виду...
— Я понимаю вас, инспектор,— возбуж-
денно перебил его Найджел. — Но ТО1
джентльмен, если кто-то заметит бумажку,
может сказать, что тоже заметил ее,
и подозрение падет на следующего по
очереди.
— Гм,—задумчиво пробормотал Фокс.
— Я не думаю, что ее могли заметить,—
сказал Эллен. — Ты говоришь, Басгейт, что
во время церемонии горел только факел?
- Да.
— Ну вот. Там, где все стояли на
коленях, прямо под факелом, падает тень
от канделябра. И кроме того, склоненные
головы тоже бросают тень на чашу. Но все
равно, вы правы, Фокс, риск немалый. Но
уже поздно. Закройте коробочку. Мы
узнаем обо всем этом после экспертизы.
Поехали дальше!
Фокс взял коробочку, закрыл ее и убрал
в портфель.
— Что дальше, сэр? — спросил цн.
— Бейли, возьмитесь за ризницу. Кста-
ти, где отец Гарнетт?
— В своих комнатах, С ним один из
наших.
— Интересно, обратил ли он его в свою
веру? Давайте присоединимся к их веселой
компании.
Фокс, Эллен и Найджел прошли в ком-
наты отца Гарнетта. Тот сидел за столом,
который, как и стол на алтаре, был
уставлен церковным реквизитом.
Констебль с невыразительным лицом яв-
лял собой полную противоположность
отцу Гарнетту.
— А, мистер Гарнетт,— весело сказал
Эллен,— вот наконец и мы. Мы ненадолго
задержим вас. Вы мне позволите осмот-
реть комнаты? Боюсь, мы должны это
сделать.
— Обыск! Но, инспектор, неужели это
так необходимо? Должен признаться, я...
— Вы возражаете? — быстро спросил
Эллен. — Тогда мне придется пока оста-
вить здесь моих людей.
— Но... я не понимаю...
— Боюсь, нет никаких сомнений в том,
что это убийство. Следовательно, мы
должны сделать обыск места Преступле-
ния. Конечно, если вы возражаете...
— Я... нет... я...
— Нет?
— Нет. Просто это маленькое жилище
очень дорого для меня. Оно наполнено
мыслями... медитациями преданной духу
жизни. И мне не совсем приятно...
— Что здесь будут топтаться невежды?
Мы постараемся сделать все как можно
быстрее. Если хотите, можете нам помочь.
Там, очевидно, спальня?
- Да
— Задняя дверь есть?
- Да.
— Она заперта?
— Постоянно.
— Полюбопытствуйте, Фокс. Я займусь
этой комнатой.
Фокс нырнул за черную бархатную
портьеру. Констебль, подчиняясь кивку
Эллена, последовал за ним. Найджел хотел
было незаметно устроиться в углу, но тут
же был призван на помощь.
— Записывай все, что я тебе скажу.
Эллен копался в письменном столе,
когда инспектор Фокс высунул из-за зана-
веси свое широкое лицо.
— Сэр, задняя дверь не заперта.
— Ого! — воскликнул Эллен. — А мне
показалось, мистер Гарнетт, вы говорили,
что она всегда заперта?
— Так и есть, инспектор. Я не пони-
маю — я сам закрыл ее сегодня днем.
— Любопытно. Просмотрите корзинку
для бумаг и камин.
Фокс опустился на колени перед ками-
ном. Огонь уже почти погас. Некоторое
время детективы работали молча. Отец
Гарнетт удалился в спальню. Внезапно
Фокс негромко воскликнул:
— Сэр, здесь обрывки чего-то!
— Чего?
С помощью пинцета Фокс выудил два
обгоревших обрывка бумаги и разложил
их перед Элленом, На них можно было
разобрать несколько слов, написанных
зеленым карандашом. Найджел подошел
ближе
— О Господи! — произнес Эллен.—
Что это? Давайте поглядим! Бумага такая
же, как на столе? Нет. И зеленого каранда-
ша я не вижу. Надо узнать, когда чистился
в последний раз камин. Есть еще какие-
нибудь обрывки?
— Это все,— ответил Фокс.
— Аккуратненько уберите их. Потом
подумаем над всем этим. Я хочу быстрее
покончить со столом.
— Нашли что-нибудь, сэр? — спросил
Фокс.
— Много противного. Письма. Все от
женщин.
— И от умершей?
— Да. — Эллен скорчил рожу. — Вот!
Почитайте! Смесь псевдомистического
бреда и истерического преклонения. Гар-
нетту, похоже, удалось убедить ее, что их
союз свят и имеет духовное значение,
гьфу! — Он сделал резкий жест. — Про-
чтите!
Найджел прочел его через плечо Фокса.
Оно начиналось так:
49
<
«Возлюбленный Отец и Суг,ру, в Экста-
зе!
Я знаю, что Вас не будет дома весь день,
но я чувствую, что должна принести дар за
то божественное, экстатическое бла-
женство, которое снизошло на меня вчера
вечером. Я все-таки боюсь. Достойна ли я?
Я — Избранный Сосуд? Как я могу не
пожертвовать? Вместе с письмом вы увиди-
те пакет. В нем облигации, о которых я вам
говорила. 5 тысяч фунтов. О, мне нена-
вистно даже упоминать о деньгах, но
я знаю, вы поймете, это знак благодарнос-
ти. Скажите им тоже, пусть они жертвуют,
пока не наберется на новый храм. Я хочу,
чтобы Вы получили это, когда придете,
после моего ухода. О Возлюбленный
Святой...»
Письмо занимало восемь страниц.
— Действительно любопытно,— сказал
Фокс, прочитавший все письмо с безраз-
личной миной. — Это и есть те деньги,
о которых говорил мистер Огден. Он
сказал, что они в сейфе.
— Да. И я собираюсь заглянуть в сейф.
Эллен пересек комнату и, отодвинув
японский экран, открыл маленький вде-
ланный в стену сейф. Он подобрал ключ,
отпер дверцу и начал методично
выкладывать содержимое на стол. — О!
Вот он!
Он вынул пакет, завернутый в коричне-
вую бумагу и перевязанный красной
лентой. Пакет был адресован «Преподоб-
ному отцу Джесперу Гарнетту», и почерк,
без сомнения, принадлежал Каре Куэйн.
Эллен осторожно стянул с одной стороны
ленту, развернул бумагу и заглянул внутрь.
Потом поднес его к лампе и осмотрел еще
внимательнее. Затем он бросил его на
стол.
— Ну? — спросил Найджел.
— Басгейт, мне досадно, что мистер
Гарнетт улегся спать!
— А что такое?
— Я бы попросил его взглянуть на это.
Фокс поднял пакет за открытый конец
и заглянул.
— Ого! — воскликнул он.
— Эй,— воскликнул Найджел — Пока-
жите и мне!
— Не хватай! Гляди внутрь.
Фокс посветил в пакет фонарем. Най-
джел заглянул в пакет, усмехнулся, сде-
лал удивленное лицо и наконец сказал:
— И это все? Но здесь только газеты! —
Он засунул палец и повозил им внутри.
— Ну да,— согласился Эллен.
— Дьявол! — воскликнул Найджел. —
Вот и мотив!
— Весьма возможно.
— Гарнетт подменил облигации!
— Кто-то их подменил. Басгейт, попроси
Бейли снять с пакета отпечатки.
Бейли принес инсуфлятор и начал обра-
батывать пакет. Эллен сел за стол и стал
рассматривать все вынутое из сейфа. Фокс
принялся за боковые ящики стола.
— Эге! — внезапно воскликнул он.
— Что еще? — споосил Эллен.
— Г лядите, сэр,— Фокс положил на
стол листок бумаги.
— Я нашел его в папироснице,—- сказал
он. — Это вновь леди!
— Да,— согласился Эллен,— это она!
Господи, да тут все битком набито сомни-
тельной перепиской.
Найджел посмотрел. В углу листка была
напечатана понедельничная дата, а под ней
нацарапано слово «воскресенье». Один
край был оторван. Кара Куэйн писала:
«Нужно увидеться. Ужасное открытие.
После сегодняшней службы».
Глава 8
ЭЛЛЕН
ПОДВОДИТ ИТОГИ
— Любопытно,— Эллен уста-
вился на записку, подняв бро-
ви.— Достаньте сумочку мерт-
вой,— приказал он через ми-
нуту.
Фокс вышел и вернулся с су-
мочкой. Эллен достал из нее
маленький блокнотик красной
кожи с карандашом в пазах,
открыл блокнот и положил ря-
дом записку. Это была одна и
та же бумага. Он черкнул ка-
рандашом пару слов.
— Вот оно,— сказал он. —
Графит надломлен, в обоих случаях
одинаковая двойная линия. Ну что ж,
закуривайте трубку, Фокс, и рассказы-
вайте, о чем думаете, лукавец!
Фокс закурил трубку, сел и торжествен-
но посмотрел на своего начальника.
— Ну? — поторопил его Эллен.
— Ну, сэр, еще рано говорить о чем-
нибудь наверняка, но эта леди знала насчет
пакета. Скажем, обнаружила пропажу се-
годня, пока священника не было дома —
зашла к нему, наверное.
— А сейф был незаперт?
— Возможно. Получается, что он очень
небрежен, но все возможно г любом
случае, она что-то узнала и хотела сооб-
щить священнику. Скажем, он вошел,
прочитал записку и... ну, сэр, и решил, что
пора кое-что предпринять.
— Я не думаю, что он прочитал записку,
Фокс. Мы проверим, есть ли на ней его
отпечатки. Но если он прочел записку,
тогда я сомневаюсь, что он убийца.
— Почему?—спросил Найджел.
— Он бы уничтожил улику.
— Верно,— согласился Фокс.
— Но,— продолжал Эллен,— по-мо-
ему, он не прочитал ее Здесь нет окурков
от таких сигарет?
Они обыскали комнату. — Есть несколь-
ко «Вирджиний»,— объявил Фокс,— но
турецких не видно нигде.
— Вероятно, он не открывал папиросни-
цу. Убери записку в мой портфель.
Давайте отправимся по домам. Надо толь-
ко навести порядок. Сложите все обратно
в сейф, Фокс. Я приберу на столе.
Оба детектива аккуратно расставили все
по местам. Эллен запер сейф и стол,
а ключи положил в карман. Он подошел
к книжному шкафу, и пока Фокс складывал
полицейский портфель, негромко читал
заглавия книг: «Коран», «Духовные иска-
ния факира», «От Вотана до Гитлера»,
«Душа цветка лотоса», «Жнани-йога»...
Затем, подмигнув Найджелу, он засунул
руку вглубь за первый ряд книг и,
покопавшись немного, вытащил несколько
книг, завернутых в пыльную оберточную
бумагу.
— Петроний,— сказал он,— и так далее.
Ничего себе тайничок! О, а это что же?
Он повернулся и протянул к лампе очень
потрепанную старую книгу.
— «Занимательная химия» Эбберли. Ну
и книжица! Опубликована Гэсоком и Ха-
уптманном, Нью-Йорк, 1865. Я видел
такую, но вот где?
Он наморщил лоб и, легко держа книгу
в длинных пальцах, позволил ей раскрыть-
ся. Фокс и Найджел остолбенели Книга
раскрылась на странице, озаглавленной
«Простой, но малоизвестный способ приго-
товления цианистого натрия».
Продолжение следует.
Рисунки И. Ваграмовой.
— Боже! — воскликнул Эллен, положив
книгу на стол. — Вот это совпадение! —
Он сделал паузу и пробормотал: — Если
это можно назвать совпадением.
— Я был назвал это рукой судьбы,
Немезидой или еще как-нибудь,— сказал
Найджел. Он уже увлеченно читал.
— Послушай, Эллен. Здесь написано,
что цианистый натрий можно приготовить
из шерсти и питьевой соды.
— Правда? Не дыши мне в шею и будь
любезен, не прикасайся к книге. Бейли
придется поработать над ней. Заметьте,
Фокс, на ней меньше пыли, чем на других,
и коричневая обертка новее. Черт! Мне это
совсем не нравится.
Появился Бейли, и книга была вручена
ему.
— Не думаю что результаты будут
очень обнадеживающими,— сказал Эл-
лен. — Посмотрите на обложке и на
открытой странице.
— Но, Эллен.— прервал Найджел,—
это же важная находка Если доктор
установит цианид — цианистый натрий., а
у Гарнетта эта книга...
— Знаю. Но не слишком ли небрежно
с его стороны оставлять ее здесь, а? Просто
глупо.
— Ты хочешь сказать, что считаешь это
совпадением?
— Откуда мне знать, Басгейт? Давайте
поразмыслим. Мы знаем, что мисс Куэйн
была отравлена цианидом. Мы предпола-
гаем, что это мог сделать один из семи
человек. Есть причины считать, что поро-
шок бросили в чашу в папиросной бумаге.
Пакетик позже найден на том месте, где
упала чаша. Вот все, что касается самого
инцидента. Далее. Мы узнали, что мисс
Куэйн положила в сейф облигации на
сумму 5 тысяч фунтов. Мы нашли пакет,
в котором, очевидно, были упакованы эти
облигации. Если все так, то облигации
похищены и заменены газетами. Мы нашли
записку, написанную Карой Куэйн, датиро-
ванную вчерашним днем и адресованную,
очевидно, Гарнетту. В ней сказано, что она
хочет увидеться с ним немедленно, по-
скольку сделала ужасное открытие. Отно-
сится это к облигациям или нет, сказать
трудно. Среди книг Гарнетта мы нашли
старый труд по химии. Книга раскрывается
как раз на рецепте приготовления цианида.
Вот пока что все.
— А как насчет мотива? — напомнил
Найджел.
50
ПРАВОСЛАВИЕ В ИСТОРИИ РОССИИ
пптрнпрх гапкга
Р. СКРЫННИКОВ,
доктор исторических наук
Заточение
В начале XVII века центр столицы — Кремль и Китай-город —
занимал небольшую часть городской территории, на которой
раскинулись московский посад и слободы. В Кремле располага-
лись многочисленные постройки царского дворца, митрополичий
дом, двор удельного князя Мстиславского, подворье бояр, здания
приказов, дома служилых и приказных людей «на подоле» под
горой, соборы на центральной площади и два монастыря. Если
Кремль служил средоточием управления государством, то Китай-
город был главным торговым центром с торговыми рядами,
гостиными дворами и обширными складами. По поаздничным
дням Красная площадь заполнялась рыночной толпой. В пределах
Китай-города жило немало бояр, служилых людей, купцов,
торговцев и ремесленников. Дворы тут стояли в великой тесноте,
один подле другого. Основная масса столичного населения
обитала, однако, не в Китай-городе, а в Белом и Земляном
городах и в Замоскворечье. Осмотрев их, англичанин Флетчер
отмечал в конце XVI века: «Москва не много более Лондона»
Белый город и Замоскворечье были заселены очень неравно-
мерно. С запада к Кремлю примыкала большая площадь,
изрезанная оврагами. Ее называли Чертольем. Там располагались
государевы конюшни. Чертолье, а также кварталы между
Арбатом и Дмитровкой и царские сады вдоль берега Москвы-ре-
ки в Замоскворечье относились к числу наименее заселенных
районов столицы. Зато там, где находились центры ремесленного
производства, плотность населения была весьма высока. Много-
численные оружейники жили на Большой и Малой Ьронных
улицах, подле Пушечного двора за Лубянкой, кузнецы и котель-
щики — в Земляном городе за Яузой, ткачи — в Кадашевской
слободе в Замоскворечье. Преимущественно в пределах Белого
города размещались стрелецкие слободы. Кварталы, густо
заселенные городской беднотой — «меньшими людьми», были
главными очагами недовольства в столице. Впрочем, не отставали
от них и воинские слободы. Стрельцы занимались обычно мелким
торгом, промыслом, а рассылка стрелецких приказов по городам
привела к тому, что многие семьи остались без кормильцев.
К марту 1611 года недовольный столичный люд более не
сомневался: боярское правительство доживает последние дни. Со
всех сторон к Москве двигались отряды земского ополчения.
Патриоты деятельно готовили восстание в столице. Они незаметно
стягивали в город воинские силы, доставляли оружие. Глухими
переулкзми возвращались по ночам в Москву стрельцы. Горожане
охотно прятали их в безопасных местах. Переодевшись в го-
родское платье, ратные люди терялись в уличной толпе
и беспрепятственно проникали внутоь крепостных укреплений.
Боярское правительство сознавало, что восстание на посаде
может вспыхнуть в любой момент. Поэтому был издан приказ об
изъятии у москвичей оружия. Гонсевский помог претворить его
в жизнь. Солдаты Гонсевского и боярская стража отбирали
у посадских не только пищали и сабли, но даже топоры и ножи.
Тех, кто нарушал запрет, ждала смертная казнь. На городских
заставах стража тщательно обыскивала обозы. Нередко в телегах
под мешками хлеба находили длинноствольные пищали и сабли.
Оружие отбирали и отправляли в Кремль, а возниц топили в реке.
КбЗни, однако, не помогали, оружие все равно доставлялось
в столицу.
С утра 19 марта Мстиславский, Салтыков и Гонсевский стали
готовить внутренние крепости к боевым действиям. Солдаты
свозили орудия и устанавливали их на стенах Кремля и Китай-
города. «Меньшой люд» не скупился на брань и насмешки по
адресу солдат. Один из ротмистров, руководивший установкой
пушек возле Водяных ворот, распорядился привлечь к работам
извозчиков, издали наблюдавших за солдатами. Извозчики
понимали, на кого обратится огонь пушек, и отказались помогать.
Тогда наемники ухватили нескольких мужиков за шиворот.
Началась потасовка. Извозчики ловко орудовали оглоблями, но не
могли оборониться от сабель и мушкетов.
Кремлевские часовые дали знать о происходящем Гонсевско-
му. Не дослушав обедни, тот выскочил из Фроловских ворот на
площадь и попытался положить конец драке. Но увидев мно-
жество убитых москвичей, он махнул рукой и, по словам
польского очевидца, предоставил наемникам «докончить начатое
дело». Вскоре стычка превратилась в побоище. В Кремле запели
трубы. Роты строились вокруг знамен и в боевом порядке
атаковали безоружную толпу. Наемники кололи и рубили всех, кто
попадался им под руку. Они завалили горами трупов площадь
и прилегающие рыночные улочки.
Столица давно походила на пороховой склад. Народное
недовольство достигло крайних пределов. Резня в Ки-ай-городе
оказалась искрой, брошенной в порох. В Белом и Земляном
городе, по всему Замоскворечью тысячи москвичей взялись за
оружие. Восстание посада поддержали стрельцы.
Наемные роты, разделавшись с толпой в Китай-городе,
получили приказ занять Белый город. Однако тут с первых шагов
они натолкнулись на организованное сопротивление. Стоило
вражеским солдатам показаться на улице, как москвичи в мгнове-
ние ока воздвигали на пути баррикады. От мала до велика все
взялись за работу. С дворов тащили вязанки дров, выбрасывали на
улицы бочки, столы, лавки Конница наталкивалась на завалы
и останавливалась. Улочки были узкие, и пока одни старались
достать всадников шестами из-за изгородей, другие осыпали их
градом камней, третьи стреляли с крыш и из окон. В нескольких
местах жители раздобыли пушки и установили их посредине улиц.
Конные роты были вынуждены отойти в Китай-город и Кремль. Их
место заступили отряды немцев-наемников, чья жестокость не
знала пределов. Когда солдаты Якова Маржарета вернулись после
побоища в Кремль, они походили на мясников. С ног до головы их
покрывала кровь москвичей.
Действия королевских наемников вписали самую трагическую
и кровавую страницу в историю московской смуты. Вина за
трагедию падает в равной мере как на Гонсевского, так и на бояр.
Не только явные изменники, вроде Михайлы Салтыкова, но и вся
Боярская дума, многие дворяне и гости оказались в этот ре-
шающий момент в стане врага. Мстиславский и Воротынский,
Романов и Шереметев, Лыков и Головины активно помогали
Гонсевскому справиться с выступлением низов. Народ и правящие
верхи с первых дней восстания оказались по разные стороны
баррикад.
Московское восстание явилось крупной вспышкой граж-
данской войны. Несмотря на то что бояре давно ждали
выступлений и готовились их подавить, события застали их
врасплох. В высших кремлевских кругах поначалу царила
растерянность. Но прошло совсем немного времени, и бояре,
преодолев замешательство, полностью солидаризировались с
Гонсевским и стали деятельно помогать ему. На совещании
у Гонсевского члены думы громко бранили людей без роду
и племени, решившихся на бунт. Высшее духовенство разделяло
их негодование. Епископ Арсений, ставший одним из главных
руководителей церкви после опалы Гермогена, усердно убеждал
полковника, что посадские мужики «ударили в набат без воли
бояр и священнослужителей».
Столичные дворяне боялись своей черни куда больше, чем
иноземных солдат. Они живо представляли себе картину
народной расправы, помня смерть боярина Петра Шереметева во
Пскове, боярина Богдана Бельского в Казани. Торжество низов,
считали они, приведет к окончательному крушению порядка
в государстве.
В Москве находились сотни видных дворян. Но лишь немногие
из них — считанные единицы — стали в ряды сражающегося
народа. В эту плеяду вошли князь Дмитрий Пожарский, Иван
Матвеевич Бутурлин и Иван Колтовский. Трудно решить, как
оказался в Москве Дм. Пожарский. После выступления на стороне
Ляпунова он, естественно, не мог рассчитывать на снисхождение
Салтыкова и Гонсевского. И все же он приехал в столицу скорее
всего для подготовки восстания. Если бы атака ополчения была
поддержана восстанием внутри города, судьба боярского прави-
51
тельства была бы решена. Спровоцированное наемниками
выступление спутало планы патриотов.
19 марта с утра Пожарский находился в своих хоромах на
Сретенке подле Лубянки. Когда в Китай-городе зазвонили
в колокола, он бросился со своими людьми на улицу. Мгновенно
оценив обстановку, воевода отправился в находившуюся непода-
леку стрелецкую слободу. Став во главе стрельцов и посадских
людей, Пожарский дал бой наемникам, показавшимся на
Сретенке возле Введенской церкви. Сразу же он послал своих
людей на Трубу, где располагался Пушкарский двор. Пушкари
тотчас пришли на подмогу и привезли с собой несколько легких
пушек. Встреченные орудийными выстрелами, наемники отсту-
пили По Сретенке к Китай-городу.
В разных концах посада главными узлами сопротивления стали
стрелецкие слободы. Возле Ильинских ворот стрельцами руково-
дил Иван Бутурлин. Попытки Гонсевского прорваться в восточные
кварталы Белого города провалились. Бутурлин дал отпор врагу на
Кулишках и не пропустил его к Яузским воротам. Стрелецкие
слободы на Тверской улице встали несокрушимой преградой на
пути рот, пытавшихся пробиться в западные кварталы. Наемники
не дошли до Тверских ворот и, неся потери, повернули вспять.
В Замоскворечье сопротивление возглавил Иван Колтовский.
Повстанцы воздвигли высокие баррикады подле самого наплавно-
го моста и с них обстреляли Водяные ворота Кремля.
За оружие взялись тысячи москвичей. Их гнев и ярость грозили
смести с пути все преграды. Наемники потерпели решительную
неудачу в Белом городе. Теснимые со всех сторон, они отступили
в Китай-город. «Видя, что исход битвы сомнителен,— доносил
Гонсевский королю,— я велел поджечь Замоскворечье и Белый
город в нескольких пунктах». Русские летописцы уточняют, что
решение поджечь Москву подсказали Гонсевскому Салтыков
и его товарищи.
Предатели-бояре помогали врагу советом и делом. Салтыков
руководил боем с повстанцами неподалеку от своего подворья.
Когда патриоты стали одолевать, боярин приказал холопам
поджечь дом, чтобы нажитое им богатство не досталось никому.
Начался пожар. Повстанцы были вынуждены отступить. Оценив
«успех» Салтыкова, Гонсевский велел запалить весь посад.
Солдатам не сразу удалось выполнить его приказ.
В тот год казалось, что зима никогда не кончится. Сильные
морозы продержались до конца марта. Москва-рекв была
покрыта ледяным панцирем, повсюду лежал снег Холодное
солнце не прогрело промерзшие бревна изгородей и построек.
Солдаты Гонсевскою с факелами в руках тщетно пытались
поджечь срубы. Как записал в своем дневнике один из факельщи-
ков, каждую постройку зажигали по многу раз, но дома не
загорались. Автор дневника был уверен, что «огонь был заколдо-
ван». Но в конце концов усилия поджигателей увенчались
успехом. Над посадом показались столбы дыма. Вскоре огонь
охватил целые кварталы. Москвичи прекратили бой и бросились
тушить пожар. Из домов высыпало сразу столько людей, что
улицы едва вмещали их. Пронзительно кричали женщины,
потерявшие в толчее детей. Кто пытался выгнать скотину из сарая,
кто тащил пожитки из огня.
Пожар помог Гонсевскому сломить сопротивление москвичей
на Кулишках и подле Тверских ворот. Ветер гнал пламя в глубь
Белого города Следом за огненным валом по сгоревшим
кварталам шли вражеские солдаты. Лишь на Лубянке врагу
пришлось отступиться от дьявольского замысла. Верный себе
Пожарский непрерывно атаковал неприятеля, пока не «втоптал»
его обратно в Китай-город. Наемники не смели высунуть нос из-за
крепостной стены. Прилегавшие к Сретенке кварталы были
спасены от огня.
Всю ночь в городе, не замолкая ни на минуту, гудели колокола
и был слышен боевой клич москвичей. Патриоты обратились
в Коломну и Серпухов за помощью. Земские воеводы немедлен-
но откликнулись на призыв. Иван Плещеев наспех отправился
к Москве из Коломны с казаками, коломичами и рязанцами. По
пути к нему присоединился Федор Смердов-Плещеев. Федора,
служившего ранее окольничим у самозванца, бояре подозревали
в заговоре с москвичами еще в бытность его воеводою в Серпухо-
ве.
Отряды ополчения вступили в Замоскворечье, когда на город
опустилась ночная мгла Весть об их прибытии мгновенно
облетела столицу и вызвала взрыв энтузиазма. Всю ночь восстав-
шие готовились, чтобы с рассветом возобновить бой. Отряды
ратников стягивались на Сретенку и в Чертолье. Под самыми
стенами Кремля у Чертольских ворот собралось около тысячи
стрельцов. Жители помогли им перегородить площадь баррика-
дами. Над баррикадами реяли хоругви.
Далеко за полночь Гонсевский созвал в Кремле военный совет
На нем присутствовали многие знатные московские дворяне.
Члены боярского правительства получали вести из разных концов
города и были лучше осведомлены насчет истинного положения
дел, нежели польское командование. Они настойчиво советовали
Гонсевскому бросить все силы в Замоскворечье, чтобы прорвать
кольцо восставших предместий и очистить путь для королевских
войск, подходивших со стороны Можайска.
Ночь прошла без сна. Едва забрезжил день, как польская
стража распахнула ворота Китай-города. Из ворот выехали бояре
в окружении слуг. Защитники баррикад уже приготовились
стрелять, но опустили пищали, увидев, что с боярами не было «ни
литвы», ни немцев. Приблизившись к завалам, Мстиславский
с товарищами стали упрашивать москвичей прекратить сопротив-
ление и немедленно сложить оружие. Их слова потонули в криках
негодования. Посадские отпускали такие выражения по адресу
изменников, что те предпочли поскорее убраться Вдогонку им
полетели пули.
Боярам была отведена незавидная роль. Они должны были
отвлечь внимание патриотов. Пока Мстиславский вел переговоры
с народом, отряды немцев-наемников, продвигаясь по льду
Москвы-реки, зашли в тыл стрельцов, оборонявших Чертолье,
и подожгли кварталы, примыкавшие к баррикадам. Отрезанные
от своих стеной огня, стрельцы бились с немцами до последней
крайности. Однако удержать позиции им не удалось.
Следуя совету бояр, Гонсевский приказал солдатам зажечь
и Замоскворечье. Близился полдень, когда дозорные заметили
с колокольни Ивана Великого конницу, двигавшуюся к городу
с запада. Подошедший полк Струся не мог пробиться в Москву:
москвичи захлопнули ворота Деревянного города перед самым
носом у гусар. Тогда на выручку Струсю явились факельщики
Гонсевского. С помощью изменников они тайно пробрались
к стенам Деревянного города и зажгли их изнутри. Бревенчатый
частокол запылал. Со стен огонь перекинулся на прилегавшие
кварталы Земляного города. Полк Струся прорвался в центр
города и соединился с силами Гонсевского.
В первый день восстания пожар испепелил небольшую часть
города. Но на другой день погода выдалась ветреная, что
облегчило поджигателям их дело. «Никому из нас,— записал
в дневнике один поручик,— не удалось в тот день подраться
с неприятелем; пламя пожирало дома один за другим; разду-
ваемое жестоким ветром, оно гнало русских, а мы потихоньку
подвигались за ними, беспрестанно усиливая огонь, и только
вечером возвратились в Кремль».
Отступая перед огненной стихиен, отряды ополчения вместе
с населением ушли из Замоскворечья. Не опасаясь более удара
с юга, Гонсезский возобновил попытку разгромить повстанцев
в Белом городе На Кулишках его солдаты быстро продвинулись
вперед. Но на Сретенке интервенты встретили жестокое сопро-
тивление.
С утра москвичи успели выстроить на Сретенке подле Вве-
денской церкви острожек. Пожарский искусно руководил его
обороной в течение дня. Наличие очага сопротивления в Белом
городе обеспокоило польское командование, и оно направило
сюда подкрепления из других кварталов города. Силы оказались
неравными. Наемники ворвались внутрь острожка. Большинство
его защитников погибло. Под ударами вражеских сабель упал
князь Пожарский. Его тяжело ранило в голову. Кровь залила ему
глаза. Патриоты не бросили своего командире Едва живого его
вынесли с поля боя, уложили в возок и улезли в безопасное место.
Оттуда князя Дмитрия переправили в Троице-Сергиев монастырь
под защиту крепких монастырских стен.
Москва горела несколько дней. Ночью в Кремле было светло
как днем. Вид гибнущего города напоминал современникам
геенну огненную. С треском валились наземь здания, к небу
вздымались огненные смерчи. На четвертый день невредимой
оставалась примерно треть города. Гонсевский получил известие
о появлении сил ополчения на Владимирской, дороге. Опасаясь,
что сопротивление москвичей возобновится, он выслал из Кремля
новые команды поджигателей. Интервенты принялись жечь
восточные кварталы города, чтобы помешать ополченцам утвер-
диться там.
Земская армия вступила в предместья столицы после полудня
21 марта. Впереди следовал атаман Просовецкий с казаками. За
ним шли полки Измайлова, Мосальского и Репнина. Ожидая
подхода главных сил ополчения с юга, Измайлов с товарищами
решили закрепиться в семи верстах от восточных ворот столицы,
занятых интервентами. Ополченцы стали поспешно строить
укрепления. Но они не успели довершить начатое дело.
Ляпунову не удалось организовать одновременное наступле-
ние на Москву, и Гонсевский умело воспользовался разобщен-
ностью русских. Он бросил против Измайлова почти все наличные
силы. Отряды владимирцев, нижегородцев и муромцев были не
слишком многочисленны и не смогли противостоять превосходя-
щим силам противника.
При поддержке полка Струся иноземные роты обратили
в бегство дворянскую конницу и захватили недостроенный
52
острожек. Ополченцы с боем отступили к церкви, одиноко
стоявшей в поле за острожком. На помощь им спешили по-
встанцы— «пешая Москва». Бой разгорелся с новой силой.
Затворившись в церкви, ополченцы и москвичи отбивались от
врага, пока не были истреблены, все до' единого.
Земское ополчение понесло не особенно большие потери
в живой силе. Но в руки врага попали его знамена, пушки и обоз.
Гонсевский сетовал на то, что ночь помешала его ротам довер-
шить разгром русских. Кавалеристы ссылались на глубокий снег.
На самом же деле наемники старались возможно скорее кончить
бой и вернуться под защиту крепостных стен, потому что
зо« “ание в Москве могло возобновиться в любой момент.
Жестокость ялоевателей принесла гибель многим тысячам
мирных жителей. Судьба сыграла скверную шутку с состо-
ятельными горожанами, оставшимися в стороне от освободитель-
ной борьбы. Многие из них лишились имущества, а некоторые
и жизни. Наемники врывались в богатые дома и забирали все, что
попадалось под руку. Сопротивлявшихся побивали на месте.
Восстание спасло жизнь многим мирным жителям Москвы.
Резня, учиненная в Китай-городе, прекратилась, как только
наемники получили отпор в Белом городе. Московский летописец
засвидетельствовал, что иноплеменные всех людей (русских)
«побиша в Кремле да в Китае», а «в Белом городе мало людей
побита».
Солдаты жадно взирали на богатства «царствующего града»,
считая их своей законной добычей. Они лишь ждали случая, чтобы
заняться грабежом. В первый же день восстания они разгромили
сотни лавок и мастерских в Китай-горЬде. Ландскнехт Конрад
Буссов находившийся в Москве, но без хвастовства заметил, что
солдаты захватили в тот вечер «огромную и превосходную добычу
золотом, серебром, драгоценными каменьями».
Обширный город за два-три дня превратился в груду развалин
и пепла. Бесконечный ряд обгорелых печных труб обозначал
места, где еще вчера стояли жилища. Тысячи москвичей, лишив-
шись крова и имущества, разошлись во все стороны. От
множества черных фигур не было видно снега на бескрайних
подмосковных полях. Некоторые жи,ели едва спасшиеся от огня,
остались в одних рубахах, босые. .В открытом поле на ветру
многие замерзли в первую же ночь.
Прошло несколько дней, и в обширном городе, покинутом
населением, началась подлинная вакханалия грабежей. Никакая
сила не могла удержать наемников в их казармах. С утра они
отправлялись за добычей и к вечеру возв'ращались с мешками
награбленного. На пожарищах-они разрывали подвалы в поисках
спрятанного добра и винных погребов. В храме Василия Блаженно-
го и других церквах мародеры забрали всю золотую и серебря-
ную утварь, сорвали оклады, с икон, разломали раки чудотворцев.
Не довольствуясь Белым городом, шайки мародеров в ночное
время принялись грабить Кремль. Караулам пришлось применить
оружие, чтобы унять .их.
Наемники удержали Москву, но бесславной была их победа. Не
в честном открытом бою взяли они верх. Грабежи окончательно
деморализовали наемное воинство. Среди дымящихся развалин
и неубранных трупов творили победители свой чудовищный пир.
Сожжение Москвы потрясло ум и душу народа. Тысячи
беженцев разошлись в разные концы страны с нищенской сумой.
Из их уст люди узнавали подробности неслыханной трагедии.
Поруганная честь отчизны звала -к борьбе и мщению.
Кружок московских патриотов, рассылавший воззвания и гра-
моты по городам и готовивший силы для выступления в столице,
попал в трудное положение из-за того, что восстание вспыхнуло
стихийно и преждевременно. Андрей Голицын и многие другие
неизвестные по именам дворяне, д| ки, купцы были убиты во
время резни. Бутурлин, Пожарский, Колтовский возглавили
сопротивление ротам Гонсевского в разных кварталах города.
Единого центра руководства восстанием им так и не удалось
создать.
Когда Мстиславский с другими членами боярского прави-
тельства явился на площадь, чтобы уговорить москвичей сложить
оружие, с ними не было патриарха, хотя в дни междоусобиц
церковь всегда брала на себя роль миротворца. Патриоты по-
прежнему считали, что сам «святейший Ермоген» благословил их
на борьбу с иноземными захватчиками.
Гонсевский давно помышлял о том, чтобы низложить
Гермогена, а на патриаршество возвести грека Игнатия. В свое
время Игнатий первым из церковных иерархов перешел на
сторону Лжедмитрия I, за что и получил от него сан патриарха.
После переворота 17 мая 1606 года он был низложен и заточен
в Чудов монастырь. С водворением поляков в Кремле он был
освобожден. Однако никто из современников даже словом не
обмолвился о возвращении Игнатию сана патриарха. Бояре
и князья иеркви не забыли, как зтот чужеземец потворствовал
прихотям Отрепьева и скрыл, что на троне сидит тайный католик.
В 1611 году семибоярщина не склонна была видеть во главе
церкви Игнатия. Готовя расправу с Гермогеном, власти нашли
приспешников в высшей церковной иерархии. Главным из них стал
грек Арсений, служивший при царских гробах в Архангельском
соборе и потому носивший сан архангельского архиепископа.
Грамоты к Сигизмунду, составленные осенью того же года,
начинались словами: «Наияснейшему великому государю Жиги-
монту III и проч, великого московского государства ваши
государение богомольца Арсений архиепископ архангельский
и весь освященный собор и ваши государские верные подданные
бояре» и т. д. Арсений угодничал перед Гонсевским не меньше,
чем Игнатий. Патриарх Гермоген никогда не подписал бы грамоту,
в которой прирожденные великие бояре называли себя вернопод-
данными короля.
Столичное духовенство в целом сохраняло лояльность по
отношению к Гермогену Но нашелся предатель, подавший
обширный донос на патриарха. Позже Гонсевский предъявил
«письмо руки священника вашего московского», из которого
следовало, что глава церкви «священником в Москве повелевал,
штоб (они. — Р. G) сынов своих духовных против нас... в гнев
и ярость приводили». Из доноса явствовало, что патриарх был
виновником восстания, что он «учал смуту и кровь заводить» на
Москве. Поп-доносчик привел в своем писании данные, которые
должны были доказать, что Гермоген вел неправедную жизнь
с молодых лет, когда «бывал в казаках донских» и когда служил
священником в Казани. Приспешники Гонсевского не поленились
обратиться в Казанский дворец и тщательно собрали все жалобы,
поступавшие на Гермогена еще в бытность его казанским
архиепископом. Но сколько бы доносов ни попало в руки властей,
улик против Гермогена было явно недостаточно. Низложить
патриарха мог только собор. Гонсевский не решился организовать
соборный суд над Гермогеном. Дело ограничилось тем, что
Гермогена по приказу Гонсевского согнали с патриаршего двора.
Официальная версия, изложенная в королевской грамоте
э апреле 1611 года, сводилась к следующему: «по ссылке и по
умышлению Ермогена патриарха московского с Проиофьем
Ляпуновым почала на Москве во всяких людех быти великая
смута». Следуя польским отпискам из Москвы, гетман Жол-
кевский писал, будто Гермоген признал свою вину. Однако
архиепископ Арсений, а также «Летописец», составленный
в окружении Филарета Романова, свидетельствуют об обратном.
«Некоторые говорили,— сообщает Арсений в своих записках,—
что восстание городов и народа произошло по совету патриарха
Гермогена, хотя истину ведает господь, потому что сам он отрицал
это».
При изгнании Гермогена с него содрали святительские одежды
и в простом монашеском платье отвезли на подворье Кирилло-
Белозерского монастыря в Китай-городе. К опальному патриарху
приставили стражу из 30 стрельцов.
Поздравляем юбйляра
Исполнилось 80 лет Александру Федо-
ровичу Окулову, доктору' философских
наук, профессору Академии обществен-
ных наук при ЦК КПСС, заслуженному
деятелю науки. Он прошел большой, инте-
ресный жизненный путь. Выходец из
крестьян Вятской губернии, грузчик лесо-
пильного завода, организатор колхоза в
своей деревне, красноармеец, он поступил
на учебу в Институт журналистики, был
редактором областной и краевой газеты
«Тихоокеанская правда», секретарем Са-
халинского обкома и Хабаровского край-
кома партии.
Академия общественных наук, защита
кандидатской, затем докторской диссерта-
ции, работы, посвященные атеистическому
наследию марксизма, его борьбе с реви-
зионизмом и реформизмом,— таким
складывался творческий путь А. Ф. Окуло-
ва. Он был главным редактором журнала
«Вопросы философии», заместителем ди-
ректора Института философии АН СССР.
В 1964 г. ему поручили организацию Инсти-
тута научного атеизма. Юбиляр и на пен-
сии полон энергии, продолжает исследо-
вательскую работу. Желаем ему здоровья
и успехов.
53
НАШИ ПУБЛИКАЦИИ
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Работу над книгой об основопо-
ложнике ислама — пророке Мухам-
меде Вера Федоровна Панова нача-
ла в 1967 году, вскоре после выхода
в свет ее исторических повестей
«Лики на заре»
«В настоящее время я собираю
материалы и делаю наброски к книге
«Жизнь Магомета»,— писала она
в конце 1967 года Ю. Н. Короткову,
главному редактору серии «Жизнь
замечательных людей» издательства
«Молодая гвардия». — Жизнь этого
человека была очень яркой и проте-
кала в обстановке, мало знакомой
широкому читателю, а ее воздейст-
вие иа последующие поколения ог-
ромно. Как Вы помните, жизнь этого
человека собирался описать
Л. Н Толстой. (...) Мне кажется, что
подобная книга — насыщенная ин-
формацией о событиях, понятиях и
нравах этой эпохи, знакомящая с
сущностью ислама в момент его воз-
никновения и его связями с другими
религиями, должна получиться не
только интересной, но и полезной.
Я рассчитываю что мне удастся
совместить мою атеистическую пози-
цию как автора с полным уважением
и тактом по отношению к личности
Магомета и убеждениям его после-
дователей и сделать книгу так, что
она не оскорбит чувств мусульман
(как наших соотечественников, так и
за рубежом).
Я очень бы хотела узнать Ваше
мнение о возможности издания этой
книги в «ЖЗЛ» и опубликования
некоторых глав из нее в альманахе
«Прометей» (...)
Реакция на это письмо была поло-
жительной, и в соответствии с за-
ключенным вскоре договором ру-
копись (объемом в 25 печатных лис-
тов) должна была быть представле-
на к 1 января 1969 года, однако в
конце 1968 года В. Ф. Пановой
пришлось обратиться к Ю Н. Корот-
кову с просьбой пролонгировать до-
говор:
«Я переоценила свои теперешние
физические возможности, когда обе-
щала представить «Жизнь Мухам-
меда» (традиционное для нашей ли-
тературы имя Магомет очень скоро
было заменено по настояниям ара-
бистов как устаревшее на Мухам-
мед. — Ю.В.) к 1 января 1969 года.
Кроме того, недавно мне удалось
достать еще одну книгу Монтгомери
Уотта. Знакомство с этой книгой
обязывает меня сделать ряд уточне-
ний в моей рукописи. Тем не менее на
днях я Вам вышлю первые пять лис-
тов. Надеюсь, Вы найдете в них хотя
бы некоторые свидетельства о том,
что интересное дело, которое мы с
Ж®О1И!Ь М УХАММГДА
Вами начали, стоит того, чтобы его
завершить. Лично я работаю над
этим материалом с большим увлече-
нием...»
Рукопись была сдана в издатель-
ство в начале 1970 года. Одновре-
менно был подготовлен сокращен-
ный вариант для журнала «Дружба
народов» и анонсирован на 1971 год.
Публикация в обоих вариантах,
получивших одобрительные отзывы
арабистов, встретила обычные для
тех лет трудности, которые так и не
были преодолены, несмотря на ис-
ключительно доброжелательное от-
ношение к книге и в редакции
«ЖЗЛ», и в «Дружбе народов».
В начале работы над книгой я под-
бирал и систематизировал необхо-
димые для Веры Федоровны обшир-
ные материалы по истории ислама,
опубликованные на английском язы-
ке, консультировался с востоковеда-
ми. Однако вскоре мое участие в
работе переросло чисто секретарские
рамки, и с 1969 года я стал соавто-
ром этого труда.
То, что книга готовилась для
серии «ЖЗЛ», обусловило ее
жанр — все факты, приведенные в
ней, строго «документированы» —
их считают достоверными многие
крупные отечественные и зарубеж-
ные исламоведы Коран цитируется
по изданию в переводе И. Ю. Крач-
ковского. Высказывания и поступки
Мухаммеда в быту без каких-либо
искажений взяты из тех изданий,
которые признаны заслуживающими
уважения у ортодоксальных привер-
женцев ислама.
Многие вопросы, касающиеся
жизни и деятельности пророка Му-
хаммеда, до сих пор остаются дис-
куссионными, и авторы не считали
себя обязанными при их освещении
строго следовать какой-либо из
исламоведческих школ. Вместе с тем
в традициях отечественной культуры
(В С. Соловьев В. И. Бартольд)
авторы рассматривали ислам как
самостоятельную монотеистическую Вера ПАНОВА,
религию, ничуть не менее развитую, Юрий ВАХТИН
нежели, скажем, христианство.
...Со времени написания книги
прошло почти два десятилетия, и я
не возьму на себя смелость судить о
том, какая совокупность причин
объясняет то, что Вера Федоровна
«с большим увлечением» работала
над нею. Известно, из воспоминаний
многих ее современников, каким
ущербом для нашей кулртуры она
считала почти полное незнание под-
растающими поколениями библей-
ских мифов, евангельских преданий
и притч. Известен ее очень большой
интерес к творчеству Томаса Ман-
на — к «Иосифу и его братьям»,
«Закону», которые она не раз пере-
читывала...
Как человек разрушает в себе тра-
диционные представлю иия о добре и
зле, о справедливости и несправед-
ливости? Какими путями происходит
его отказ от еще недавно неоспори-
мых истин? Как потом от безбреж-
ного нигилизма он переходит в по-
вседневной реальности к новым
идеалам, которым суждено со вре-
менем превратиться в новые догмы?
Какую роль при этом играют ei о
рассудок, интуиция, познавательная
и творческая сила воображения?
Подобные вопросы, возникавшие,
конечно, в ходе работы над «Жизнью
Мухаммеда», представлялись авто-
рам актуальными и в нашу эпоху,
когда их решение для очень многих
людей совсем не связано с религиоз-
ными представлениями.
Ю Б. Вахтин
Мы предлагаем вниманию читате-
лей несколько глав из книги
В Ф Пановой и Ю Б Вахтина. Она
включена в план Политиздата на
1990 год.
Юрий Борисович Вахтин — сын
В. Ф Пановой и Б Б Вахтина
54
Д ABHO или недавно жил Мухаммед!
Далеко ли от нас его родина!
Как далека она от нас на первый взгляд!
Мы отправляемся иа тысячи километров
к югу, переплываем Черное море, пересе-
каем Турцию и Сирию и попадаем в
Саудовскую Аравию. Но разве здесь
родина пророка! Нет, она гораздо даль-
ше — она в прошлом, на расстоянии
в тысячу четыреста лет. Там выла сцена, на
которой разыгралась его жизнь. О ней мы
знаем далеко не все... Нам трудно понять
смысл и значение того, что рассказывают
его современники ведь двигаясь все
дальше на юг и на юг, мы незаметно для
себя пересекли границу нашей — евро-
пейской — цивилизации, а двигаясь в глубь
веков, оставили позади привычные фор-
мы общественной жизни. Более того,
из привычной атеистической атмосферы
мы попадаем в мир, где повседневная
жизнь людей пронизана религиозными
представлениями, а неверие в бога или
богов считается свидетельством очевидной
глупости, нарочитого безумного бах-
вальства и опасной склонности к сверхъес-
тественному злодейству.
Но полно, так ли далек от нас этот мир!
Не преувеличиваем ли мы разность, взяв
неподобающе мелкий масштаб, чтобы
исподволь возвеличить себя и свое время!
Давайте попробуем измерять расстояние
в световых годах, а время в парсеках —
чувствуете, как все приблизилось! Не за
тысячи километров от нас и не за 14 столе-
тий до нас, а рядом с нами, вот здесь,
только что, сейчас, сию минуту началась
и окончилась жизнь Мухаммеда. Стоит ли
удивляться, что человек не претерпел за
это время никаких существенных биологи-
ческих или психологических изменений
остался по своей природе (конечно,
не по своему воспитанию, образованию
и общественному опыту| тем же самым!
Впрочем, может быть, и стоит удивляться,
но это — научный факт, дорогой чита-
тель.. Да, да, мы с вами не отличаемся ни
духовными ни физическими возможностя-
ми от людей того времени. Поэтому во имя
правильного отношения к историческому
прошлому и к его общечеловеческому
значению не будем забывать, что в извест-
ном смысле родина пророка Мухамме-
да — наша планета Земля, время его
жизни — эпоха, вполне доступная нашему
обозрению; а он сам и окружавшие его
люди — почти что наши современники.
И рассказать о его жизни не труднее и ие
легче, чем о жизни любого другого
выдающегося человека.
Арабские историки считают, что буду-
щий пророк родился 29 августа 570 года
в доме своей матери, расположенном на
окраине Мекки, метрах в трехстах от храма
Кааба; примерно через сто лет этот дом
был перестроен и превращен в мечеть. На
седьмой день после его рождения его дед
Абд аль-Мутталиб устроил, согласно
обычаю, пир, на который созвал наиболее
знатных корейшитов. Здесь было тор-
жественно и для всеобщего сведения
объявлено имя новорожденного — Му-
хаммед а гости вежливо восхитились
прекрасным младенцем, пожелали ему
всяческого благополучия и выразили уве-
ренность, что он станет утешением и опо-
рой своих близких и гордостью всего
племени корейшитов.
Его отец Абдаллах не присутствовал на
пиру — он находился в это время в Сирии
через две месяца после рождения Мухам-
меда он умер на обратном пути в Мекку,
так и не повидав сына. Оставленное
наследство состояло из пяти верблюдов,
нескольких овец и рабыни-абиссинки Бара-
кат.
До весны мальчик находился на попече-
нии матери, которая нежно заботилась
о нем и оберегала от всяческих несчастий.
Особенно боялись арабские женщины дур-
ного глаза и злых духов, напускавших на
детей порчу и тяжелые, нередко смер-
тельные болезни. Общепризнанным
средством от злых духов и дурного глаза
были талисманы и амулеты. Новорож-
денным привешивали на шею особую
плоскую раковину с побережья Красного
моря, ее следовало носить до возмужалос-
ти — лет в шестнадцать этот амулет снима-
ли и на шею юноши вешали другой, более
соответствующий возрасту — меч. Ма-
ленькие дети, не обученные приличным
манерам, часто разгуливали по улицам
Мекки, посасывая эти плоские раковины.
Два раза в год — весной и осенью —
в Мекку поиходили женщины окрестных
кочевых племен брать детей на воспита-
ние. Удушливый зной Мекки, пыль, грязь
и тучи мух губительно действовали на
маленьких детей, и у мекканцев, обладав-
ших средним достатком, существовал
обычай отдавать новорожденных в семьи
кочевников.
Ни одна из прибывших в тот год в Мекку
женщин племени Бану Саад — Бану Бакр
не хотела брать себе маленького Мухам-
меда, боясь, что за сироту будут платить
и мало и нерегулярно, а в случае, напри-
мер, нового замужества его матери и
вообще не заплатят. Наконец, одна из них,
по имени Халима, которой не досталось
никакого другого младенца, с разрешения
сопровождавшего ее мужа все-таки
рискнула взять сироту. Так шестимесячный
Мухаммед расстался со своей юной ма-
терью и примерно на четыре года попал
к кочевникам Бану Саад, которые пасли
свои стада в горных долинах километров за
двести к юго-востоку от Мекки и сравни-
тельно недалеко от процветающего оазиса
Таиф, куда, кстати сказать, богатые корей-
шиты нередко отправляли свои семьи на
самый жаркий и тяжелый период года.
Мухаммед жил с Халимой, своей корми-
лицей, ее мужем аль-Харисом, их двумя
дочерьми и своим молочным братом
обычной жизнью мальчика из кочевого
племени. Дела у его приемных родителей,
получавших какое-то вознаграждение за
воспитание Мухаммеда, пошли лучше,
и они не голодали.
Главной пищей арабов Бану Саад, с ко-
торыми жил Мухаммед, как и других
кочевников, было верблюжье и козье
молоко, свежее и кислое и всевозможные
изделия из него — от простокваши до
сыра и масла. «Хлебом» для них служили
В Ф. Панова. 1947 г.
финики, которые покупали и выменивали
у жителей оазисов; мясо ели не чаще
одного раза в неделю.
Детей заботливые матери кормили
грудью два-три года, что и позволяло им
успешно развиваться при таком не совсем
благоприятном рационе, в условиях пе-
риодических недоеданий, а то и голода.
Вырастали они крепкими, худощавыми,
выносливыми, с хорошей осанкой, которая
придавала кочевникам горделивый вид,
резко отличавший их от жителей земле-
дельческих оазисов и городов; этих
склонных к полноте земледельцев, ремес-
ленников и торговцев кочевники искренне
презирали.
О жизни Мухаммеда в семье Халимы
легенды почти ничего не сообщают. Судя
по тому, что Мухаммед всегда тепло
вспоминал о Халиме, ему было хорошо
в этой семье и его никто не обижал.
Лишь одна легенда рассказывает о
событии, которое приключилось примерно
на четвертом году пребывания Мухаммеда
в племени Бану Саад.
...Это произошло в полдень, при ярком
солнечном свете. Халима с мужем была
внутри шатра, занимаясь домашними дела-
ми, а Мухаммед и его молочный брат
невдалеке играли и присматривали за
ягнятами. Внезапно к мальчикам подошли
двое незнакомых мужчин в белом одеянии
(это были ангелы, но дети, естественно, об
этом не догадывались). Один из незнаком-
цев держал в руках золотой таз, напол-
ненный ослепительно белым снегом.
Они положили Мухаммеда на спину и,
раскрыв грудную клетку, вынули его
сердце. Из сердца ангелы извлекли каплю
черного цвета и отбросили ее поочь; затем
они вычистили сердце и внутренности
ребенка снегом и, вложив сердце на
место, удалились. Молочный брат Мухам-
меда с криком бросился в шатер и расска-
зал обо всем родителям. Испуганная
Халима и ее муж выбежали и увидели
55
Мухаммеда, который стоял целый и невре-
димый, но с мертвенно бледным лицом. На
расспросы Халимы он рассказал то же
самое, что сообщил им его молочный брат.
Это событие так напугало Халиму, что она
уговорила своего мужа немедленно
возвратить ребенка его матери. Халима,
очевидно, боялась, как бы с Мухаммедом
не случился удар
Это единственная легенда, о которой
Мухаммед впоследствии якобы сам неод-
нократно рассказывал, считая, что ангелы,
по указанию самого бога, полностью
очистили его от скверны греха. Мертвенно-
бледное лицо ребенка, испуг Халимы и ее
решение немедленно отвезти Мухаммеда
к его родным — все это заставляет пред-
полагать, что в основе легенды лежит
действительное происшествие — рассказ
мальчика о пережитом им видении.
Как бы то ни было, Халима, сопровож-
даемая мужем, немедленно отвезла Му-
хаммеда в Мекку, где он сначала потерял-
ся в толпе в верхней части города но затем
его нашли и благополучно отвели к деду.
Странное происшествие с ангелами было
забыто на много лет.
Так окончилось пребывание Мухаммеда
среди племени Бану Саад, позволившее
ему впоследствии с гордостью говорить:
«Я больше араб, чем кто-либо из вас:
я корейшит, и меня вскормило племя Бану
Саад — Бану Бакр».
Мекка, которую фактически впервые
увидел Мухаммед, действительно пред-
ставляла в то время город, и в ней
немудрено было потеряться маленькому
ребенку. Она вытянулась почти на три
километра, заполнила всю узкую меккан-
скую долину и начинала взбираться на
окружающие холмы. В нижней, северной
части города, где ширина долины дости-
гала примерно километра, располагалась
Кааба и жила большая часть мекканцев.
В этом месте долину перерезала неболь-
шая каменная стена, скорее ограда,
способная помешать кочевникам совер-
шить внезапный набег на город; через
широкий проем в стене выходила караван-
ная дорога, которая сразу же разветвля-
лась. Почти прямо на север лежал
Йасриб; дорога на запад вела в Джидду
через которую в Мекку доставляли товары
по морю из Эфиопии, от этой дороги
вдоль побережья Красного моря начинал-
ся главный караванный путь в Палестину,
Дамаск и к портам Средиземного моря,
протянувшийся на полторы тысячи кило-
метров. На северо-восток сворачивали
караваны, отправляющиеся к берегам
Евфрата.
После, возвращения в Мекку Мухаммед
два-три года жил вместе со своей матерью
Аминой, с ними была и рабыня Баракат
Когда ему исполнилось шесть лет, мать
поехала с ним в оазис Йасриб в гости
к своим родственникам. На обратном пути
в Мекку она умерла и была похоронена
близ дороги, неподалеку от поселка Абва.
Мухаммеда, оставшегося круглым сиро-
той, передели на воспитание деду — Абд
аль-Мутталибу, который был главой рода
хашим. Это воспитание сводилось к тому,
что по распоряжению Абд аль-Мутталиба
кто-то из его большой семьи должен был
следить, чтобы ребенок не оставался
голодным и беспризорным. В остальном
Мухаммед был предоставлен самому себе,
его никто не обижал, но никто им особенно
и не интересовался.
Только один человек относился к Мухам-
меду с теплотой и вниманием — сам Абд
аль-Мутталиб, в то время уже глубокий
старик, хранитель ключей храма Каабы,
У ограды храма под открытым небом
стояла его кровать, на которой он днем
сидел, а ночью спал. Мухаммед, как
любимый внук, пользовался привилегией
сидеть на этой кровати вместе с дедом —
честь, которой были лишены остальные
внуки и правнуки Абд аль-Мутталиба
Дружба и продолжительное общение
Мухаммеда с Абд аль-Мутталибом неиз-
бежно делали ребенка свидетелем всех
религиозных церемоний, совершавшихся
около храма Каабы. Их смысл объяснял
ему дед.
В то время Кааба представляла собой
сложенное из грубо отесанных камней
здание кубической формы, без окон и
крыши, высотой 12—15 метров. Внутри
храма, на его стенах и поблизости от него
стояли различной величины идолы, число
которых достигало 360, то есть примерно
равнялось числу дней лунного года.
Идолы, установленные в честь различных
богов, почитавшихся арабскими племена-
ми, представляли собой главным образом
стилизованные фигуры людей, но встреча-
лись и изображения животных, и просто
продолговатой формы камни Один из
них — знаменитый Черный камень — был
вделан в северо-восточную стену храма на
высоте полутора метров и пользовался
всеобщим почитанием.
Перед идолами сжигали благовония, им
приносили подарки, украшали их. Лица и
руки идолов нередко обмывали благовон-
ной водой, иногда медом (что привлека-
ло мух), кровью жертвенных животных или
красным соком растения саккура, симво-
лизировавшим кровь Именами идолов
клялись, что придавало клятвам большую
надежность, так как нарушивший их риско-
вал навлечь на себя гнев оскорбленного
божества Клятвы часто скрепляли кровью
жертвенных животных и человеческой —
на руках делали порезы, кровь из которых
капала к подножью идола или на
жертвенные камни, обменивались кровью,
нанося ее на ранки друг друга, погружали
руки в сосуды с кровью жертвенных
животных
В ограде храма, над специальными
жертвенны ми камнями, закалывали
верблюдов, быков, овец и коз, при этом
громко произносили имя того бога, кото-
рому предназначалась жертва. На
жертвенные камни лилась кровь, в кото-
рой, по представлениям арабов, заключа-
лась Душа животных (поэтому кровь
нельзя было употреблять в пищу), а мясо
жертвенных животных делили и съедали.
Очевидно, были и такие арабы, которые
почитали главным образом сам храм
Каабу, видя в нем «дом бога», и молились
в нем этому верховному богу —• Аллаху.
По свидетельству историка Шахрастани,
некоторые из них, обращаясь к этому богу
с молитвой, восклицали: «Боже! Я готов на
служение тебе, готов на служение тебе,
готов на служение тебе! Нет товарища
у тебя, кроме того товарища, над которым
ты властвуешь и которого ты царь!» Каабе
приносили дары. Перед входом в храм
снимали обувь. Стены мазали кровью
жертвенных животных, к ним прикасались
при клятвах, вешали на них красивые
материи — храм старались так же одеть,
как и статуи дочерей бога. Вокруг Каабы
совершали семикратные обхождения, при-
касаясь каждый раз к Черному камню,
вделанному в ее стену.
Но особенно большое значение придава-
лось совместным религиозным церемо-
ниям, приуроченным к трем священным
месяцам, когда в Мекку стекались пред-
ставители всех арабских племен, почитав-
ших Каабу и другие святыни города.
В возрасте восьми лет Мухаммед пере-
жил большое горе — умер его дед и опе-
кун Абд аль-Мутталиб, который незадолго
до этого в качестве представителя Мекки
совершил важную дипломатическую по-
ездку в Сану, столицу Йемена, для
налаживания отношений с новыми власти-
телями Южной Аравии — ставленниками
персов. Перед смертью, приводя в поря-
док все свои дела, он вызвал к себе
старшего сына Абу Талиба и поручил ему,
в частности, как будущему главе клана
хашим, заботиться о Мухаммеде. Согласно,
преданиям, он призвал также дочерей
Сафийю, Барру, Атику, Умм Хаким, Умай-
му и Арву и попросил их исполнить в его
присутствии те славословия, которые они
сочинили по случаю его предстоящей
кончины.
Сафийя в таких словах оплакивала
своего отца «Мне не заснуть от воплей
плакальщиц по человеку, достигшему вен-
ца своего жизненного пути!
Слезы мои текут, как жемчужины,—
плачу я по благородному, не ведавшему
жалкого слабоволия, чья добродетель
очевидна всем!
О, благородный Шейба, исполненный
достоинства, мой добрый отец, наследник
всех добродетелей, правдивый дома, не
слабовольный, стоящий твердо и уверен-
но!
Могучий, внушающий страх, из тех
благородных, чья доброта и благоволение
подобны дождю в пору, когда у верблюда
иссякает молоко.
Благородный был твой дед, лишенный
даже пятнышка позора, превосходящий
всех людей зависимых или свободных,
великодушный, знатный, величественный
и могучий, как лев!
О, если бы людей могла обессмертить
древняя слава (увы, бессмертие недости-
жимо!), мой славнейший и знатнейший
отец заставил бы свою последнюю ночь
длиться вечно»
Барра назвала Абд аль-Мутталиба «удач-
ливым, прекрасноликим, щедро расто-
чающим дары, славой превосходящим
свой народ!». Примерно в том же духе
оплакивали уход отца другие дочери.
Элегии, которые, согласно преданию,
сложили они, интересны не только тем, что
56
благородные арабские женщины должны
были уметь  случае необходимости выра-
жать свои чувства стихами, но и тем, за
какие именно качества, по представлению
арабов, следовало прославлять человека.
На первом месте, несомненно, стоит то,
что мы могли бы назвать личной честью
человека, которая одновременно является
частью рода и племени (благородное
происхождение). Совершенно не упоми-
наются ни религиозность, ни богобоязнен-
ность, ни бог, ни боги. Вместо непогреши-
мости — благородство, отсутствие даже
пятен позора. Затем идут достоинства
общественные, идеальный человек — на-
дежная опора и защита семьи, рода
и племени. Всегда он должен быть на
первом месте, не довольствоваться
вторыми ролями, не быть таким, как все,
а обязательно самым благородным, самым
храбрым, самым добрым, самым щедрым.
В наше время в сходных ситуациях уже не
принято таким образом расхваливать
людей. Хотя надгробные речи наполнены
подчас столь же преувеличенными похва-
лами в адрес покойного, никогда не
говорят «самый умный», «самый та-
лантливый» и даже «самый добрый»,
всегда добавляют «один из самых та-
лантливых, один из наиболее много сде-
лавших». Арабов не зря называли аристок-
ратами пустыни — они очень высоко цени-
ли свою личную честь и не видели
особенного достоинства в том, чтобы быть
«одним из».
Мекка не была захолустьем. Прибытие
и отправление караванов, кочевники, сте-
кавшиеся в священные месяцы огромными
толпами, шумные ярмарки, на которых
публично состязались поэты — все это
делало жизнь в городе яркой и оживлен-
ной. Дети и подростки не были изолиро-
ваны от взрослых. Соблюдая, как того
требовали обычаи, скромность и уважение
к старшим, Мухаммед мог присутствовать
и при обсуждении важнейших об-
щественных дел, и при спорах на рели-
гиозные и моральные темы, и при расска-
зах о торговых путешествиях, о приключе-
ниях в далеких странах, о преданиях
старины и обычаях разных племен и наро-
дов.
В отличие от нашего времени и нашей
цивилизации взрослые меньше стыдились
некоторых сторон своей жизни, в том
числе и интимной, и перечень вопросов,
«не предназначенных для детских ушей»,
был в ту пору значительно короче. В ре-
зультате переход от детства к юности,
а затем к* жизни взрослого человека не
сопровождался таким количеством разо-
чарований, конфликтов и душевных потря-
сений, как в наше время, совершался
более гладко, естественней. Поэтому мож-
но смело утверждать, что, живя общей
жизнью со взрослыми, ребенок действи-
тельно получал полное «образование»,
становился всесторонне подготовленным
к дальнейшей самостоятельности.
Отсутствие по-настоящему близких и
любящих его людей должно было рано
приучить Мухаммеда к сдержанности в
проявлении своих чувств, способствовать
ранней изоляции его внутреннего мира.
Оставаться наедине с самим собой Мухам-
меду приходилось часто — лет с девяти-
десяти он считался уже достаточно
взрослым, чтобы пасти скот не только
в ближайших окрестностях Мекки, но и на
удаленных от города пастбищах. Там он
нередко проводил несколько дней в
полном одиночестве, присматривая за
верблюдами, овцами и козами, и, по-
видимому, одиночество не очень тяготило
его. Насколько это было благотворным для
его духовного развития, сказать трудно, но
сам Мухаммед, который впоследствии
говорил, что «все пророки в детстве пасли
стада», очевидно, усматривал какую-то
связь между пастушескими обязанностями
и даром пророчества.
Если Мухаммед и был довольно за-
мкнутым подростком, его никак нельзя
было назвать угрюмым. Очень быстро он
завоевал симпатию Абу Талиба, который,
как некогда Абд аль-Мутталиб, полюбил
его, стал относиться к своему племяннику
с ббльшим вниманием и теплотой, чем это
требовалось от него просто как от опекуна
и главы всех хашимитов. Определенно,
уже в детские годы Мухаммед обладал
способностью привлекать к себе симпатии
людей, с которыми его сводила судьба,
вызывать в окружающих благожелатель-
ное и уважительное к себе отношение.
В двенадцать лет Мухаммед, если верить
преданию, совершил свое первое длитель-
ное путешествие Абу Талиб снарядил
очередной караван в Сирию. Мухаммед
страстно мечтал о подобном путешествии,
но не решался просить об этом дядю.
В самый последний момент, однако, когда
Абу Талиб собирался уже сесть в седло,
мальчик стал так горячо упрашивать своего
опекуна взять его с собой, что Абу Талиб
уступил и разрешил ему сопровождать
караван. Конечно, Мухаммед был обязан
выполнять посильную для своих лет рабо-
ту.
Путь каравана шел не северо-запад,
мимо Йасриба и Табука — в Южную Си-
рию.
В Южной Сирии незаметно кончалась
Аравия и начиналась Византия, которая для
арабов того времени продолжала оста-
ваться страной ромеев — крушение Запад-
ной Римской империи под натиском варва-
ров было для них несущественным, а раз-
личия между греками и собственно рим-
лянами — второстепенными. В соседних
с ними странах все оставалось по-преж-
нему: в этих районах со времен Алек-
сандра Македонского преобладала гречес-
кая культура, и перенесение столицы из
Рима в Константинополь (в котором, заме-
тим, арабы бывали) ничего не меняло.
В Византии к концу VI века уже прочно
и окончательно победило христианство
греческого (православного) толка, и госу-
дарство не терпело в своих преде..ах ни
язычников, ни еретиков. Исключение сос-
тавляли только пограничные районы, где
военные соображения часто заставляли
мириться и с теми, и с другими. Южная
Сирия и была таким пограничным
районом, где спокойно проживали не
Только арабы-монофизиты и арабы-
язычники вассального Гассанидского кня-
жества, но и великое множество все-
возможных сектантов. Обстоятельство
немаловажное, так как, согласно пре-
даниям, именно в эту поездку произошел
первый контакт Мухаммеда с христи-
анством. И когда-то вопросу, с кем же
встречался Мухаммед — с истинными по-
следователями Христа или с людьми
сугубо заблуждавшимися, чудовищно
извратившими святую веру, придавалось
очень большое значение. Ах, если бы
Мухаммед вовремя познакомился с уче-
нием святой равноапостольской церкви,—
вздыхали иные христианские писатели,—
как знать, не было бы на земле одной
религией меньше, и одним христианским
святым больше! Сейчас этот вопрос не
является столь актуальным; очевидно, что
если Мухаммед и был знаком с правосла-
вием, то только как с одним из вариантов
учения христиан, с учением, принятым
одной из распространенных сект. Кроме
того, с основами христианского учения
можно было познакомиться не покидая
Мекку, а богословских тонкостей, едва ли
очень интересных и существенных для
«неспециалистов», не знало и большинство
христиан.
То, чего не увидишь в Мекке,— это
культ, обрядовая сторона христианства,
величественные храмы и торжественные
богослужения, лики святых, глядящие ог-
ромными очами с икон греческого письма,
стройные церковные хоры; причудливые
и роскошные облачения высших сановни-
ков церкви, и аскетизм монахов, замкнув-
шихся в праведной жизни за стенами
монастырей. Легенда рассказывает о том,
как встретились с одним из таких монахов
Абу Талиб и его спутники неподалеку от
города Басрь*
Здесь Абу Талиб обычно останавливался
для послеполуденного отдыха у стен
монастыря. В одной из его келий жил
монах Багира. Он не раз видел Абу Талиба,
но никогда с ним не заговаривал. И Абу
Талиб был очень удивлен, когда Багира,
лишь только караван сделал привал, веж-
ливо пригласил всех к себе — отдохнуть
и разделить с ним трапезу.
«Я приготовил еду для вас, о люди
племени корейш, и хочу, чтобы вы пришли
ко мне все, знатные и незнатные, сво-
бодные и зависимые»,— сказал Багира.
Абу Талиб и его спутники, оставив
Мухаммеда под деревом присматривать
за поклажей (они посчитали его слишком
юным для такой чести), отправились в гос-
ти к монаху. Но Багиру, собственно,
интересовал только Мухаммед (из та-
инственных и мудрых книг, которыми
владели христиане, он знал о скором
появлении нового великого посланника
бога и,— что самое важное,— знал точные
его приметы). Их обнаружил он, когда
караван еще только приближался к мо-
настырю. Мухаммеда, по настоянию Баги-
ра, тоже позвали в келью.
Когда трапеза закончилась, он осторож-
но расспросил Мухаммеда о его жизни,
о содержании его снов, и все более
укрепился во мнении, что перед ним
будущий пророк.
57
Примерно к двадцати годам Мухаммед
начал совершенно самостоятельную жизнь
без формальной опеки со стороны Абу
Талиба. К этому времени обстоятельства,
независящие от самого Мухаммеда, по-
лностью определили его род занятий — он
был человеком, сведущим в торговле,
умел водить караваны, но не имел доста-
точно средств, чтоб вести самосто-
ятельные торговые операции. По словам
арабских историков, он отличался пре-
красным характером, сугубой честностью
и добросовестностью, был добрым сосе-
дом и вообще всяческим образцом совер-
шенства. Впрочем, его профессия действи-
тельно требовала от человека и ума,
и сообразительности, и честности, и вер-
ности своему слову, и безукоризненной
заботы о вверяемых под его ответствен-
ность товарах, а раз дела Мухаммеда шли
хорошо, значит, люди ему доверяли,
и у нас нет основания не верить тому, что
он был в глазах мекканцев человеком
безукоризненной репутации, вполне заслу-
живающим прозвище Правдивый, которым
якобы наградили его корейшиты.
О духовной жизни Мухаммеда в этот
период мы не знаем фактически ничего.
По его собственным словам, он вел жизнь
добропорядочную и целомудренную, и
бог охранял его от всех грехов и пороков
идолопоклонства.
Почему легенды не приписывают Му-
хаммеду тех дьявольских искушений, геро-
ическая борьба с которыми украшает
жизнь многих христианских святых? Наибо-
лее естественное объяснение видится
в том, что особых искушений на самом
деле не было, а Мухаммед был человеком
правдивым и искренним, чтобы рассказы-
вать о своих несуществующих подвигах.
Его авторитет мог быть достаточным,
чтобы и у других пропало желание фанта-
зировать на эти темы. К тому же между
святыми и пророками, согласно пред-
ставлению, широко распространенному
у семитических народов, существует глу-
бокое различие. Святые становятся тако-
выми, совершая разнообразные подвиги
во имя веры, и чем глубже первоначальная
пропасть греха, из которой они выбира-
лись, тем выше их заслуги, тем более
достойны они уважения и почитания. Про-
роки же чаще всего просто и збираются за
какие-то присущие им от рождения досто-
инства богом. Святым может стать в при-
нципе любой человек, а пророческий
дар — это свойство, от человеческой воли
не зависящее.
Мухаммед вступал в жизнь с твердым
убеждением, что, хотя он не менее
благороден по^ своему происхождению,
чем самые знатные корейшиты, и обладает
большими, чем они, ноавственными досто-
инствами, «путь наверх» ему фактически
закрыт навсегда — в Мекке уже давно
восторжествовали нравы торгового горо-
да, где влияние и уважение определялось
прежде всего богатством, а не честью
и благородством.
Мухаммеду шел 25-й год. Четыре года
самостоятельной жизни внешне ничего не
изменили в его судьбе — он все также пас
стада, нанимался погонщиком верблюдов,
58
выполнял торговые поручения. Репутация
человека честного и дельного за ним
упрочилась, и к его услугам охотно прибе-
гали не только его дядья и другие
хашимиты, но и зажиточные торговцы
из других кланов. Свои собственные не-
большие средства, доставшиеся ему по
наследству, Мухаммед тоже пускал в обо-
рот, но прибыль была ничтожной, и состоя-
ние его не увеличивалось. Никаких шансов
разбогатеть у него не было.
Во внутреннем его мире протекали в эти
годы скрытые от посторонних взглядов
сложные перемены; они привели к усиле-
нию и углублению того интереса к религи-
озным проблемам, который обнаружи-
вался у Мухаммеда и раньше.
Повышенный интерес к религиозным
вопросам был вообще характерен для
жизни «священного города», куда со всех
концов Аравии стекались паломники. На
рубеже V и VI веков этот интерес принял
четкие формы богоискательства, и преда-
ния сохранили для нас имена многих
мекканцев, посвятивших себя критике бы-
тующих культов и созданию новых религи-
озных концепций. Такой сдвиг умонастрое-
ний не был случайным — город переживал
тяжелый общественный кризис.
Племенные законы продолжали дей-
ствовать неукоснительно, но соблюдались
они все более формально, дух племенной
солидарности улетучивался, законы утра-
тили абсолютный авторитет и уже не
почитались священными. В жизни все
больше руководились принципом: «кто
богат, тот и силен, кто силен, тот и прав».
Те, кто были богаты, счйтали, что все идет,
как надо, все правильно и все справедливо.
Они ссылались на традиционный фатализм
арабов-кочевников — ведь и в кочевом
племени всегда одни были бедны, а другие
богаты, одному повезло, а другому нет.
Ничего не поделаешь — рок, судьба, да
и боги, между прочим, знают, кого наде-
лять богатством, а кого оставлять ни с чем.
По этой логике так или иначе выходило, что
богатые одновременно и самые достойные
жители Мекки, кс горых нужно всячески
уважать и которым нужно добровольно
подчиняться.
Большинство же мекканцев, оттеснен-
ное богачами от участия в выгодной
торговле, чувствовало, что происходит
неладное, что настали смутные и неспра-
ведливые времена. При кочевой жизни
судьба щедро сеяла несправедливость —
один рождался здоровым и сильным,
другой хилым и слабым; одному везло —
смерть щадила его домочадцев и его скот,
а на другого сыпались несчастья. И само
племя переживало превратности судьбы:
засуха, падеж скота и голод сменялись
годами процветания и достатка, пораже-
ния — удачными набегами, приносившими
богатую добычу. Но несправедливости
судьбы не переходили из рода в род, из
поколения в поколение. Всегда оставалась
у человека надежда что завтра та же
судьба улыбнется ему, что его личные
усилия плюс удача круто изменят все
к лучшему. И действительно, кочевая
жизнь изобиловала примерами резких
и внезапных поворотов судьбы, что не
только оправдывало фатализм, но и питало
чувство уверенности, что путь наверх —
к славе, богатству и власти — открыт для
каждого.
Не то было в Мекке. Город жил
торговлей, и торговля была тем «пастби-
щем», которым владело номинально все
племя корейшитов. И это-то «пастбище»
богатые семьи постепенно захватывали
в свои руки, сгоняли с него более слабых
соплеменников, заставляли их слун-Ть
себе. Не судьба и рок не позволяли
человеку подняться от бедности к богат-
ству, занять достойное место в обществе,
а алчные и богатые Абд Шамсы, Науфалы
и Махзумы: крепко взяли они все дела
в свои руки, так крепко, что как бы ни
поворачивалась фортуна, у бедняков не
было надежды разбогатеть.
Для людей, мыслящих старыми поня-
тиями, жизнь становилась просто не-
переносимой — унылой, бессмысленной,
унизительной и нелепой Так или иначе,
нужно было выработать такое миропони-
мание, которое позволяло бы человеку
и в условиях социальной несправедливости
ощущать ценность и осмысленность жизни,
вернуло бы ему утраченное чувство радо-
сти бытия.
...Мухаммед относился с уважением
к богоискателям-ханифам, в учениях
которых древние арабские легенды и
культы причудливо и произвольно пере-
плетались с идеями единого бога и личного
бессмертия человека, близкими иудаизму
и христианству Рассудок подсказывал бес-
численное множество различных решений,
всевозможные сочетания религиозных
идей и понятий, которые казались равно
справедливыми и одинаково вероятными.
Очевидно, посредством одних только ло-
гических рассуждений найти истину было
невозможно.
Для религиозных поисков издревле
существовал другой путь — путь самоуг-
лубления, погружения во внутренний мир,
управления своими эмоциями и мыслями.
Чем больше преодолевал человек свою
животную и эгоистическую природу, чем
больше он поиближался к миру сверхчув-
ственному, тем быстрее мир сверхчув-
ственный сам приходил к нему на помощь,
и перед ним или постепенно, или сразу, как
бы вдруг открывались все истины, все
знание. А вместе с этим абсолютным
знанием человек, между прочим, при-
обретал неописуемое могущество и власть
над землей и небом, над людьми и духами,
такую власть, что даже, казалось бы,
непреложные законы действительности,
в которой он жил, начинали зависеть от его
воли, и по его слову останавливалось
солнце, двигались горы, камни превраща-
лись в золото, джинны и гули подчинялись
любому его приказанию. И люди, те самые
люди, которые дотоле относились к буду-
щему избраннику с пренебрежением,
которые кичились своей силой, умом
и богатством, начинали благоговеть перед
ним, любить его и страшиться...
Продолжение следует.
я
Вероника пришла, когда ей назначил я,
а не Липатый. Раздел в прихожей, то есть
помог снять пальто, но и это так неожидан-
но — снимать пальто с учительницы, что
я невольно подумал: стоит только начать
с пальто, установить тем самым новые
отношения, а там можно и продолжить...
Провел ее мимо трех безымянных посетите-
лей. назначенных по системе Липатого,—
и те1,' естественно, не посмели протестовать.
Мамин сибиряк ей навстречу не встал. Он
никогда не вставал перед дамами. Только
гляиул из своих глазниц-пещер, и Вероника
тотчас оробела, как и все робеют под его
взглядом, а уж женщины тем более.
— Пришла? Говори, чево болит Не по
женским? У всех баб женские, потому как
мечтат много Мечтат - кровя и приливат.
Дети больные потом
Вероника краснела. Она была бы
счастлива остаться наедине с волхвом,
Окончание. Начало в №  О
чтобы никто не слышал налепляемых на нее
диагнозов, но я не выходил. А чего такого?
Я часто слушаю, как мамии сибиряк
заговаривает болезни или морочит
больных, не знаю уж точно - зачем же мне
выходить при Веронике? Пришла — пусть
терпит, как все. Пусть скажет спасибо, что
не маячит Липатый со своей сальной
мордой.
У меня у сына припадки. Всего четыре
годика, а такая астма! Я не принесла,
потому что если вынесу на мороз — сразу
глотнет холодного воздуха и припадок. Так
задыхается - ужасно смотреть. Уж я к ко-
му ни обращалась!
— Во, говорю ж: матеря мечтат, кровя
приливат — потом дети падки. Откуда ж
здоровью? Мечтат, а дедушка Чур подслу-
шат, залезет под юбки и щекотит
Вероника терпела. Только не смотрела иа
меня
Вошла и матушка. Она в последнее
время стала нервно относиться к посе-
щающим женщинам. А мамин сибиряк
ничуть при ней не стеснялся-
— Ладноть, приду посмотрю, как твово
сынка Чурики щекотят. Старых — дедушка
Чур, а малых — евоны Чурики.
Ого, что-то новое: про Чуриков я еще ие
слыхал! И неужели отсюда спасительные
«чурики» в детских играх?!
Когда Вероника вышла, мамии сибиряк
припечатал ей вслед свою обычную при-
сказку про бабье жерло Матушка упрекну-
ла униженно и плаксиво:
— А ты и рад бежать за всякой!
- Мается баба. Чур ей там шекотит.
Надоть полечить.
Да, здорово ои дрессирует матушку! Но
я ее ие жалел: сама этого хотела — вот
и получила!
Когда я догнал Веронику в прихожей,
чтобы одеть, то увидел в ее лице ту же
надежду, что у всех, выходящих из нашего
капища. А ведь мамин сибиряк еще ничего
не сделал, только пообещал зайти. Как
мало людям надо, чтобы надеяться! Такая
готовность к надежде и вере и есть самое
настоящее чудо, гораздо более удивитель-
ное чудо, чем то, которое страждущие
надеются обрести здесь.
— Спасибо, Ярыгин То есть Миша.
Я так надеюсь, что ои поможет Костику. Ои
ведь помогает, правда? А то уж ие знаю,
к кому еще.
Помогает,— кивнул я снисходитель-
но.
До чего жалки становятся учительницы,
когда с них слетает Профессиональная
самоуверенность. Все равно как если бы
мамина сибиряка побрить, подстричь под
полубокс — что останется? Глаза? Так
ведь тоже над голыми щеками они ие будут
сверкать с первобытной дикостью, как
сверкают сейчас, когда над заросшими
непролазным волосом щеками оии, как
костры в пещерах каменного века...
В четверти Вероника выставила мне
четверку. Два балла за Пушкина с Данте-
сом остались в прошлой четверти, а в этой
у меня были четверки и пятерки попо-
лам — и вывела четверку. Даже и хоро-
шо — чтобы ни я, ни оиа близко предполо-
жить не могли, будто имеется какая-то
связь между моей отметкой и ее визитацией
к мамину сибиряку!
Мы собирались, как всегда, встречать
Новый год, но мамин сибиряк объявил, что
Новый год — так, нищак, а настоящий
праздник — Зимние Рожаницы, и праздно-
вать его нужно 8 января. Матушка
догадалась:
Так ведь предполагаемое языческое
празднование прямо на другой день после
православного рождества! Двадцать шес-
тое по старому стилю. Ну правильно,
совершенно явственная связь прослежи-
вается: «рождество» — «рожаницы».
Уяснила для себя — скоро сможет прово-
дить экскурсии. Мамин сибиряк подхватил
с такой горячностью, будто у него только
что украли святыню:
— Наши отецкие праздники попы на
себя переиначили вот уж точно! Девка
безотцовщину родила вот ихиий
праздник! Сироту убогова. Тоже мужа
оброгатила А Рожаницы наши — от их
59
сама Русь народилась, Рожаницы — они
всем помигат по бабьему делу, которы
рож ат да вскармливат.
— А Род как же? Рожаницы ведь всегда
при нем.
— При ем. Род свово дела ие попустит,
ему праздник, когда семя в землю, а зим-
ние — Рожаницы.
На Новый год мы собрались у Захареви-
ча. Я не хотел идти, но ои очень звал, и Кутя
шла, так ие мог же я допустить, чтобы Кутя
пошла к Захаревичу без меня!
Мамии сибиряк, когда узнал, что я иду на
классное сборище, посоветовал между де-
лом:
— Мишь, ты оттель со стола прихвати
Роду какой кош. Штоб помогал. Род
поможет — любу бабу ложит.
И когда сели за стол, я вспомнил,
отщипнул кусок макового рулета и сунул
в карман — для Рода.
А Захаревич давил на Кутю — морально
И когда запели «уродцев», Захаревич,
коиечио, выкрикнул:
— Гими поют стоя! — и первым вскочил.
Пришлось встать и остальным и мие.
Уколовшись о наши щеки.
Об улыбки, скользнувшие криво,
Убегают от иас девчонки
К обаятельным и красивым...
Ои смотрел прямо на нее — и оиа
краснела. Я чувствовал, что ей стыдно
перед этим нахальным уродцем, что вот-вот
оиа сочтет своим долгом «пожалеть и об-
нять уродца» — об этом следующий куплет.
А давно ли говорила, что наш хваленый
гений — сундук, набитый чужими мысля-
ми?!
Я закричал: «Танцевать! Все хотят
танцевать!» Захаревич не хотел, ои говорил
что-то об Аскольде и Дире — после появле-
ния на горизонте мамина сибиряка иаш
гений приналег на древиюю отеческую
историю, но в компаниях побеждает тот,
кто кричит громче всех. И я решил кричать
громко,— чтобы Кутя осталась со мной.
Под конец я вырубил очередной рок
и поставил танго. Я прижимал к себе Кутю,
я ощутил, что науза на ней — моя науза!
И пусть Захаревич рассуждает об Аскольде
и гордится своим писаным уродством — мы
ушли от него вместе. Он спел вслед:
На прощанье мы их не просим
Пожалеть и обнять уродцев.
Нас легко оторвать — и бросить!
Но забыть нас не удается.
Забудет, я постараюсь! Если есть, что
забывать.
Навстречу нам, как всегда, вышла
Тигришка, но я не дал Куте заняться
кошачьими нежностями — поцеловал ее
сначала мимо губ, но со второго или
третьего раза поймал губы.
Все было невероятно, наверное, сам Род
мне помогал, но потом мне показалось, что
она умеет целоваться лучше меня. В какой-
то момент шепнула:
— Язык просунь, язычник!
Наконец некстати послышались неес-
тественно громкие расторможенные голоса
какой-то новогодней компании, входящей
во двор,— и Кутя убежала
Было бы совсем замечательно, если бы не
подозрение, что Кутя уже целовалась
раньше — с Захаровичем! Вдруг он втяги-
вал ее губы своим уродским лягушачьим
ртом?!
Мне показалось, что маячит старушка
Батенькина в своем окошке. А что, ради
всяких новогодних сцен могла и продежу-
рить ночь. Я никогда ие унижусь до того,
чтобы ее расспрашивать, но если бы
прочитать старушечьи мысли: видела она
или не видела провожающего Захаревича,
целующего Кутю...
А видела или не видела с ней Липатого —
теперь здесь появился еще один, и куда
опаснее нашего уродца и гения: ведь
взрослый, ведь опытный, ведь с тачкой,
ведь прилипчивый...
Утром я не забыл суиуть Роду кусочек
макового рулета. Смех смехом, но поцело-
вал же я Кутю, не поддалась оиа Захареви-
чу, оторвала и бросила. Но если и признать
иа минуту, что помог мне Род, я выказал
неблагодарность и не позвал Кутю на
Зимине Рожаницы: черт знает, что там
придумает мамии сибиряк, как отпраздну-
ет Да еще Липатый здесь же. Я хотя и не
такой эрудит, как Захаревич, а тоже кое-
что читал про языческие праздники, про них
давиым-давно написано, чуть не тыщу лет
назад, что там «отрокам осквериеине и де-
вам порушение» Нечего Куте делать
в нашем капище!
Праздновать Зймиих Рожаииц собра-
лись все маститые язычники. Матушка по
наущению своего сибиряка всех заранее
оповестила, чтобы шилн себе белые бала-
хоны вроде ночных рубашек до самых пят.
А сам мамин сибиряк был озабочен изго-
товлением меда: привезли с Липатым
с рынка чуть не пуд, и самолично тор-
жественно варил, так что квартира напол-
нилась медовым ароматом, и вся лестница
тоже. Липатый бегал с тетрадкой, за-
писывал весь процесс по стадиям.
Все явились в обусловленных балахонах,
ио хотя балахоны и похожи были на,
рубашки, надеты были на что-то — у каж-
дого свое: у профессора Татарникова
брюки мелькали под подолом балахона,
у матушки топорщились плечи ее нового
жакета И только Лариса обрадовалась
случаю: ничего под балахон не поддела —
и сразу было видно, что ничего. Мне — так
сразу!
Музыка тоже образовалась особенная —
похоже, и на самом деле языческая.
Инструменты изготовил самолично мамин
сибиряк, да больше ведь и некому, барабан,
бубен, рог и нечто вроде простых гуслей.
Ударили — кто в лес, кто по дрова. Ли-
патый дул в рог — и неспроста: звуки он
извлекал самые резкие, самые дикие, будто
и правда доносились они из древних степей.
Петров-не-Водкин отважно бил в барабан,
не слушая остальных, причем пару раз
я разобрал, как он бормочет под нос «Бей
в барабан и не бойся!» — а чего бояться?
Старушка Батенькина тоже явилась и пре-
комично трясла бубном, пытаясь изобра-
зить цыганские страсти, а Лариса томно
щипала струны гуслей. В середине капища
по полу стояла свежевыструганная фигура
Рожаницы с огромным животом, а вокруг
прыгали фигуры в белых балахонах
Прыгали сами по себе, как в дискотеке.
Я уже давно догадывался, что в дискотеках
все плясуны как раз вернулись к язычеству,
а если так, то язычников во всем мире
миллионы и миллионы, и мамин сибиряк
очень удачно выбрал момент.
Электричество, само собой, было
выключено, горели свечи и особенный мас-
ляный светильник, потому что в свечах Все
же что-то церковное, а уж масляный сйет
вроде самый исконный. Прыгающие т^ни
скрещивались на стенах и потолке, вразно-
бой гремели и дудели примитивные инстру-
менты — словно и правда времена Асколь-
да и Дира на дворе. Мамин сибиряк
изредка вскрикивал:
Роди-рожай!
Уроди-урожай!
И Липатый тотчас ему вторил. А потом
раздавалось и вовсе непонятное: «Крижай-
крижай-крижай!»
Петров-не-Водкин срифмовал тихонько,
а я прыгал рядом, расслышал: «На дураков
сам-сто урожай!»
Все запыхались, Лариса в особенности.
Балахон местами лип к телу, и хотя
я старался ие смотреть на ее облепленные
рубашкой холмы и долины, невольно
взглядывал и взглядывал.
И тут явилась Кутя! Откуда оиа взя-
лась — йе зиаю. Кто ее позвал,— Лифатый,
наверное Экзотику пообещал. Позвал,
наверное, в последний момент, поэтому она
ие в балахоне была, а в обычиоц виде-
в блузке и джинсах. И оттого показалась
единственно живой, единственно насто-
ящей на балу призраков.
Зачем она здесь?! Я помнил одну фразу,
«девам порушение»!
— Уходи!
.— Ты что? Совсем, да? Мне интересно!
Сейчас начнет спорить, когда некогда
спорить!
— Уходи, говорю!
— Какой ты смешной тоже.
Я и забыл, что тоже в дурацком
балахоне, как призрак.
— Уходи ты. не спорь! Потом объясню!
Уходи!
Я надвигался на нее, вытеснял в коридор
— Сам-то не сказал, скрыл. Потому что
стыдно, да?
— Уходи! Пойми" ты! — Я уже! допятил
ее дог Двери на лестницу. — Уходи! Тут
мамин сибиряк дурман наварил. Вол-
ховской. ' Опоят тебя и не сообразишь.
В жертву тут приносят девицу поняла?
— Убиваю! ’!
— Дура! Не понимаешь? В жертву
Рожаницам. Или хочешь попробовать?!
Как быстро я все напридумал. Или не
напридумал — читал чего-то такое. Не
напридумал —высказал свои страхи.
А что? Опоит Липатый медом, нашепчет,
что такой обряд у язычников..
— Поняла? Уходи быстро!
Все-таки поняла, отступила на лестницу.
Я захлопнул дверь и иакинул цепочку.
И как раз в этот момент оборвался визг
и грохот первобытной музыки. МамИн
сибиряк внес ведро меду. Обыкновенное
эмалированное ведро, но в нем плавал
резной деревянный ковш. Сиплый голос
мамина сибиряка прозвучал как продолже-
ние диких роговых звуков:
60
— Надеть имена Настоящие, не штоб
поповские.. Ты зовись Правдолюб! — Это
профессор Татарников стал Прав-
долюбом.— А ты — Златогор! - Петров-
не-Водкин.
Новые имена — чем не новая жизнь?
Лариса — Милолада, старушка Батеньки-
на — Старолюда («Страхолюда» — шеп-
нул Петров-ие-Водкин), Липатый—
Остроум, матушка — Добросерда, а я —
Быстроглаз. Оттого, наверное, что мамии
сибиряк заметил мгновенные взгляды мои
иа ларисииы холмы и долины.
Откуда-то из-за Дажбога, восседавшего
на денежной шкатулке, мамин сибиряк
достал череп небольшого зверька и бросил
в ведро с медом, выкрикнув:
Земля отворицца!
Змея поклоницца!
— и добавил прозаически:
— Штоб имя кажно крепче село.
Лариса закапризничала:
— Я не буду пить с этой гадостью!
Но мамин сибиряк приказал яростно
и сипло:
— Лей в глотку — грей середку!
И Лариса поспешно покорилась
Я тоже хватил кружку меда. Он слегка
щипал рот, каклимоиад. Градусов, показа-
лось, что немного. Это и сам мамии сибиряк
подтвердил авторитетно — хлебнул и при-
говорил: .
— Слаб. Ему б лет пяток штоб постоять!
— Далеко загадываешь,— чокнулся
Петров-не-Водкин.
— Лет пяток — што хорош глоток: отси-
дишь не заметишь. Знашь как у иас?
Тыщак — не конец, червонец — не срок.
Я следил за Липатым: не отлучится ли, ие
отправится ли возвращать Кутю? Куда-то
он выходил, но ненадолго — не успеть
через двор и назад.
Мамин сибиряк отобрал гусли у Ла-
рисы-Милолады и забренчал как на бала-
лайке своими корявыми пальцами Я ждал,
что он запоет какие-нибудь языческие
заклинания в честь Рожаниц или самой
Мокоши, но он выкрикнул частушку вполне
современную и по словам, и по мотиву — ну
словно на концерте районной самодеятель-
ности:
Гармониш-гармониш,
На тебя ие угодишь:
Та курчава, та гола,
Та велика, та мала!
И-их!
Старушка Батенькииа взвизгнула, Лариса
захохотала, а матушка закрыла рот пла-
точком, совсем как стыдливая девица с
картины передвижников. Потом высколь-
знула — я думал, чтобы отсмеяться, но
она вернулась с пирогом
— Быстроглаз, принеси иож, я забыла.
Быстрогла-аз! Совсем осоловел.
До меня наконец дошло, что это ко мне.
— Я не соловел вовсе! Я сейчас!
После меда и пирога снова прыгали,
снова дико визжала дудка. Но я только
чуть-чуть попрыгал, а потом сидел в углу
и смотрел. Визг уже не казался таким
резким, словно убавили звук. Вдруг Лариса
потянула за руку:
— Быстроглазик, помоги мне снести, а то
тяжело. Ты же мужчина.
Я покорно потащил за нею что-то
большое, не интересуясь — что. Как^ю-то
коробку. Не очень тяжело, да и вниз — не
вверх. Вошел в ее прихожую, освещенную
почему-то красноватым светом — и словно
резко нажали во мне какой-то переключа-
тель! Я вспомнил, как Лариса прыгала, как
облипала ее рубашка... Я бросил коробку
иа пол, не беспокоясь, что там внутри,
и обиял Ларису сзади. Под рубашкой у нее
и точно не нашупалось никаких одежек.
— Ах ты, Быстроглазик! Язычник вроде
отчима.
И тут переключатель во мне щелкнул
в другую сторону, весь мой запас разом
иссяк, сделалось противно и страшно, ио
у^<е сама- Лариса меня ие отпускала...
Потом было очень стыдно. Даже тошни-
ло — не то от меда, не то от происшествия.
Но иа утро я ободрился и вспомнил
вчерашнее свое достижение с гордостью:
как же, я больше не прежний, я уже не
мальчик, но мужчина! Многие ли в классе
могут этим похвастать? То есть хвас-
тают почти все, ио сразу слышно, что врут,
а вот чтобы по-настоящему! Чего там
говорить: быть мужчиной надо еще и уметь.
И я теперь умею. Если окажусь с Кутей
в ситуации, когда надо выказать такое
умение, то не опозорюсь! А то бы сцена без
фонтана: я ие умею, она ие умеет — смех
сквозь слезы!
Были каникулы, торопиться некуда, я
выспался и вылез на кухню поискать
съестного. А там Липатый по пояс влез
в холодильник — что он, ие уходил что ли?!
— Привет, Миш. Или как ты теперь —
Быстролаз? Ничего после вчерашьего?
И улыбнулся гаденькой улыбочкой со-
общника — мол, все свои.
«Быстролаз» — все знает! Видел, как
я исчез вместе с Ларисой. А вдруг и он — не
терял времени, потому и глядит сообщни-
ком? Пошел искать Кутю, заговорил
языческими кощунами? Как узнать? Не
расспрашивать же старушку Батенькину.
— Нормально. Но вообще-то ничего
хорошего в этом меде. «Алазань» лучше.
— Зато иаш исконный. Деды пивали.
Без виноградного жили — и ничего, не
хуже других, а тебе теперь «Алазань»
подавай.
Раньше были квасные патриоты, а вот
нашелся медовый Но мне было не до
споров про меды и вина. Мне рожу его
противно было видеть! Я должен был
скорей иайти Кутю, постараться прочесть
у иее на лице...
А Кутя как раз бродила по двору.
Я только увидел ее издали, еще не мог
разглядеть ее лица — и вдруг разом успо-
коился. Ну не может же она — с этим
типом! Она же такая.. И подошел, сияя
самоуверенностью, хотел сказать что-ни-
будь ласково-сиисходительиое с высоты
своего мужского опыта, но она спросила
тервой:
— Ты не видел Тигришку? Уже два дня
не показывается.
— Не видел,— сказал я.
Самоуверенность мгновенно испарилась.
Я вспомнил череп мелкого зверька в ведре
с медом...
— Не видел.
Если это правда, если Кутя догадывает-
ся, что я вчера пил этот проклятый мед,
в котором плавал череп Тигришки, пил,
довольный, что приобщен к языческому
обряду... Теперь я только одним способом
могу доказать, что я на самом деле
мужчина: отомстить мамину сибиряку! То
есть если он действительно ее убил. Кошек
ведь много в городе. Но в нашем дворе
Тигришка — самая доверчивая, мы с Кутей
почти уничтожили в ней то естественное
и спасительное недоверие к людям, которая
должна испытывать каждая бездомная
кошка. Может быть, если бы я тогда
однажды пнул ее ногой, теперь ее бы не
поймал мамин сибиряк. Да не он, Тигришка
тогда от него отпрыгнула, когда он хотел
погладить. И вообще не станет он бегать за
61
кошками, когда есть Липатый, вкрадчивый
Липатый, который притворной ласковостью
обманет хоть Кутю, хоть кошку Тигришку.
Но все равно мстить надо мамину сиби-
ряку: Липатый — только его продолжение,
его механическая рука.
Мне и Тигришку было жалко, и страшно
было вообразить, что скажет Кутя, если
узнает, что я невольный соучастник.
Единственный мой шанс оправдаться —
отомстить!
Не видел.— повторил я как можно
убедительнее.
Зато дома я увидел тигришкину шкуру,
накинутую на плечи носатого уродца Рода.
— Смотри, ить как тигриная,— удовлет -
вореино показал мне мамин сибиряк.
Совестить его, пытаться что-то объяснять
было бесполезно: он так же не поймет, как
если объяснять охотнику, что олень может
чувствовать, страдать. Охотник — он пер-
вобытный дикарь, бывает ведь й добрый
дикарь, но все равно дикарь и многое ему не
объяснишь? А мамин сибиряк избрал это
профессией: торговать дикарством. И ка-
кой спрос!
Я быстро переоделся и пошел прямо
в Эрмитаж. На этот раз я нашел русский
отдел — это оказалось нетрудно, когда
я твердо решил его отыскать и Хал-
киопов оказался на месте. На Халкиопа
Великолепного, каким я его представлял,
он оказался непохож: среднего роста,
лицом худой, с небольшим животом, ни
бороды, ии усов, очкастый типичный
канцелярист. Только что взгляд какой-то
детский, наивный, как у котенка... или
кутеика.. А если Кутя родит ребенка,
правильно ли будет называть его Кутен-
ком?.. Вот какая опасная штука — ассо-
циации!
Я отбросил всякие посторонние мысли
и как мог подробно рассказал, что есть
с недавних пор в Ленинграде такой мамин
сибиряк — то есть Халкиопова не касается,
что мамин язычник, и все у них в Середе
язычники, сохранили свою древнюю ела
вянскую веру со времен Владимира Крас-
ное Солнышко...
— Те-те-те... Очень интересно! И за
тысячу лет не поддались христианскому
миссионерству? Те-те-те... И продают своих
языческих богов вроде как деревянные
ложки? Те-те-те... Народный, так сказать,
промысел? Непременно посмотрю на сего
уникума, непременно! Спасибо за интерес-
ное сообщение, молодой человек. Те-те-те...
Говорил он очень быстро, и не только его
бесчисленные «те-те-те», но и все остальные
слова выстреливались как пулеметные оче-
реди. Кстати, под конец нашего свидания
я расслышал, что строчит он, скорее, «так-
так-так», но в нетерпении проглатывает
последние буквы и получается «те-те-те».
Халкиопов заявился к нам в тот же день.
Я люблю таких людей: сказал — сделал!
А то начинают тянуть: «Надо когда-нибудь
непременно... вот, Может, иа будущей
неделе...» — значит, ничего никогда ие сде-
лают.
Матушку я ие предупредил, и оиа была
ошеломлена появлением самого Халкиопо-
ва. Стояла в прихожей, указывая рукой то
иа дверь в кухню, то на комнату и повторя-
ла одно и то же:
Какое долгожданное событие! Нако-
иец-то Степик выйдет на научную орбиту!
Я сиял с Халкиопова пальто и провел
в комнату. Мамин сибиряк как раз трудил-
ся: прорезывал глаза и уста принесенным
Витькой полуфабрикатам. Витька, соблю-
дая джентльменское соглашение, вто-
рой раз уже притащил полный чемодан
товара. То есть, я уверен, что ои притаски-
вал ие всех идолов, часть они с папашей
оставляли иепредъявлеииыми, чтобы сок-
ратить дань, но зато авторитет мамина
сибиряка сообщал прочную репутацию всей
их продукции.
— Ну што, тоже Мокшу те иадоб-
ноть? — не отрываясь, спросил мамин
сибиряк
Халкиопов на него посмотрел своим
взглядом младенца.
Я не зиаю, может 5ти Халкиопов как тот
джеклондоиовский герой укрощать взгля-
дом нападающих, но что одним своим
наивным взглядом он. превратил мамина
сибиряка из премудрого волхва в некую
редкую инфузорию или экзотическую ба-
бочку — это так и было fro глаза излучали
восторг какого-нибудь чудака-Паганеля,
встретившего в саванне шестикрылого ско-
лопендра. И впервые мамин сибиряк
показался мне ненастоящим. Будто ря-
женым. И борода приклеенная. Если
составить пропорцию, то Халкиопов отно-
сился к мамину сибиряку так же, как сам
мамин сибиряк к профессору Татарникову.
Вопроса, которым встретил его мамии
сибиряк, Халкиопов словно и не расслышал
и сам начал расспрашивать как бы с полу-
слова, как человек, посвященный в суть
и только уточняющий подробности:
— И все в вашей Середе язычники? Те-
те-те... Замечательно, просто замечательно!
Значит, и песни сохранились, и заговоры —
это же бесценно! Те-те-те... Надо непремен-
но посетить вашу Середу, записать, зафик-
сировать, пока ие исчезли. Немедленно!
Мамин сибиряк проворчал довольно
хмуро почувствовал, видать, изменив-
шуюся пропорцию:
— Чаво посещать — дальний свет. Я сам
напою, ежлн надоть. До нас и дорог нет —
зимник только.
— Зимник? Замечательно! Я как раз
собираюсь в зимнюю экспедицию — скиты
старообрядческие открылись недавно, тоже
только по зимнику доступны. Обязательно
заверну к вам в Середу. Обязательно! Вы
не представляете, какая будет сенсация!
Те-те-те... Ваши игрища заснимем. У вас
ведь и комоедицы празднуют?!
— И комоедицы,— неохотно подтвердил
мамин сибиряк.
— Замечательно! Это ж несбыточная
мечта: заснять подлинные комоедицы! За-
писать! Подарок судьбы. Те-те-те... Фоль-
клористы из Пушдома сойдут с ума от за-
висти!
— И ты што — сам поедешь? Не испу-
гаисси? Ты вой какой ледащий, а у нас
тайга.
— Поеду, обязательно сам поеду! На-
стоящие комоедицы увидать! Для этого на
Луну не жалко слетать, а не то что в тайгу.
Ты нарисуй поподробней, как добираться
до твоей Середы.
— Прогоны-то те казеины?
— Казенные, а как же.
Тоды доедешь. Ежли б свои — дома
б сидел, а коли казенны...
Мамии сибиряк усмехнулся и стал
рисовать.
Я ничего не понимал: я привел Халкиопо-
ва, чтобы тот разоблачил мамина сибиряка,
уличил в шарлатанстве... И Халкиопов
с первых же взглядов как бы раздел
мамина сибиряка, выставил смешным и
жалким — и вдруг все переменилось: Хал-
киопов уже готов мчаться в тайгу за
какими-то комоедицами...
А матушка была счастлива: сам Хал-
киопов, которого она не смела надеяться
увидеть у себя, явился и восхищается ее
сибиряком! Наверное, ей уже виделись
научные конференции, на которых ее сиби-
ряк ие то главный докладчик, не то главный
экспонат.
— Я сейчас чаю поставлю! У нас
настоящий индийский. Ипполит достал. Он
такой любезный, так уважает Степика!..
Липатого здесь не хватало для полного
кворума! Куда-то ушлялся. А что если
Кутю катает?!
Халкиопов еще несколько раз прострочил
мамина сибиряка, а заодно и нас своим
восторженным «те-те-те» и ушел, от-
казавшись от индийского чаю. А я остал-
ся придумывать другие способы мести
мамину сибиряку: не отомстив за Тигриш-
ку, не отвадив Липатого, я не смогу
чувствовать себя мужчиной при Куте.
Липатый явился через час. Матушка все
еще не остыла от восторга:
— Ах, Ипполит, что ж ты пропустил
подлинное событие? Встречу самого Хал-
киопова со Степиком! Рукопожатие науки
с исконной народностью! Ну ничего, он еще
придет не раз.
Липатый пожалел по-своему:
— Я бы его подвез, что ж ты не
предупредила. Надо подвозить, раз такой
человек. Или позвонить?
Но мамин сибиряк не дал Липатому
засиживаться, услал по делу.
— Витьку отнесть тут етих, да ругу штоб
сразу. Долга руга вертит друга во врага.
А услав Липатого, тут же проворчал, что
холодно в доме и взялся что-то пере-
делывать в паровом отоплении. И иа
следующий день не резал своих идолов,
а возился с батареями.
Я уже придумал, что нужно сменить
в охлаждении липатовской тачки антифриз
на воду, чтобы разорвало радиатор —
тогда хоть Липатый отлипнет на время, но
на третий день после визита Халкирцова
мамии сибиряк исчез. Уехал с Липатым —
и не вернулся. А батареи вдруг сделались
холодными. Мы сидели в пальто и ждали
мамина сибиряка, чтобы починил. Прибе-
жала и Лариса: у иее тоже холодно —
стояк-то общий. Но вдруг до меня первого
дошло, что капище наше словно бы оскуде-
ло: идолов осталось совсем мало — Мо-
кошь стоит и один Род без Рожаниц и без
тигришкииой шкурки на плечах. Вернулся
растерянный Липатый искать, не здесь ли
Степан Петрович: велел, оказывается,
62
ждать перед подъездом, вошел в какой-то
дом на Садовой с большим чемоданом -
да так и не вышел.
Матушка плакала. Но надо было жить
дальше. Искать мастера, который починил
бы отопление. Мастер потребовал чет-
вертной: в системе пузырь и надо как-то
особенно продувать или, наоборот, проли-
вать обращению с паровым отоплением
я у. мамина сибиряка научиться не успел.
Мы уже было привыкли, что тыща руб-
лей — не деньги, но Дажбог исчез, а в шка-
тулке, на которой он сидел, нашлось всего
сто рублей: мамин сибиряк благородно
оставил на первое время. Надо было снова
осознавать, что двадцать пять рублей -
еще какие деньги!
Лариса крутилась вокруг мастера, ко-
торый продувал систему, и повторяла:
— Был мужчина — вот и надо было за
него держаться! Бородатых-то много, на-
стоящих нет!
Халкиопов позвонил через неделю. Я не
стал звать матушку и сам поведал об
исчезновении ее сибиряка.
— Те-те-те... Все правильно. С самого
начала все было ясно, я избрал простейший
способ, чтобы не вступать с ним в прения.
Те-те-те... Интересно, кого теперь морочит?
И ие дашь ведь объявления в газету: «Не
покупайте Серединских богов». Дураков на
его век хватит. Разве что вы заявите
в милицию. Хотя на что вам жаловаться?
Вас-то он не обворовал, даже что-то принес
в дом, если я правильно понял. Но я вам
скажу, молодой человек, этот язычник —
талант. Почувствовал спрос. «Если бы
Мокоши не было, надо было бы ее
выдумать» — славянский Вольтер. Те-те-те.
те-те.
Я был польщен, что сам Халкиопов
разговаривает со мной как с равным
В милицию матушка категорически отка-
залась заявлять. Более того: она перестала
преклоняться перед Халкиоповым!
Кто его просил вмешиваться?! Зачем
практиковать такие подлые приемы?! Ну,
предположим, не было язычников в какой-
то Середе - зато стали бы в Ленинграде!
На то и культурный центр, чтобы идти
впереди. Удачно выдумать еще труднее, чем
перенять дедовские предания. Кто не при-
думывал?! Магомет1 Все апостолы! Приду-
мали, распространили вести - и раз им
поверили, значит, стало правдой. Как все
здесь поверили в Мокошь, в Рода с Рожа-
ницами — и ведь образованные люди: Ип-
полит один факультет уже закончил,
а другой заканчивает, Татарников — про-
фессор! Поверили,— значит, есть потреб-
ность. А дедушка Чур какой симпатичный.
И все свои, славянские, отеческие — хватит
нам преклоняться и низкопоклонствовать!
И лечил как хорошо, помогал! Помнишь
Лешу Вакулова, моего однокурсника, кото-
рому ногу хотели отнять? Ведь помог! Он
так благодарен!
- Остался с ногами?!
— Нет, ноги пришлось Отнять обе,
потому что случай очень запущенный, но
все равно ои так благодарен! Никто ему так
не помог, как Степик!.. Все должно с чего-
то начинаться, с какого-то импульса. Если
бы при Пилате понаехали такие ученые
сухари и этнографы, как Халкиопов, ника-
кого бы христианства не получилось:
устроили бы Музей фарисейской культуры.
Вроде как Русский у нас, только на
древнееврейском материале. Туристы бы
ездили, как сейчас к пирамидам. А такие,
как Халкиопов, своим холодным взглядом
все убивают!..
Для Кути я придумал целый роман.
Будто мамин сибиряк оказался беглым
алиментщиком, что его по всей Сибири
разыскивали четыре жены и вот уже
добрались и до Европы. Что он был вовсе не
безграмотный мужик, а кандидат наук,
почти доктор, но что бедная матушка в это
до сих пор не верит в четырех жен верит,
а в кандидатство — иет: «Не может быть,
какой же кандидат, когда ои все сам умеет
своими руками!»
Придумал я роман не только для
развлечения, но и потому, что не мог
рассказать правды: хотя месть моя и уда-
лась, но ведь отомстил-то я чужими руками,
а настоящий мужчина должен драться сам.
Кутя еще недели две бродила по двору,
звала Тигришку, говорила, что та, навер-
ное, загуляла и вернется с пузом. Потом
приблудилась другая кошка.
К нам еще с полгода шли жаждущие
исцеления и ищущие «отецкой» веры.
Липатый не смог перенять практику мами-
на сибиряка, ои исчез сразу и так же
бесследно, как его учитель. Кутя не ездила
больше к нему на уроки: мамаша ей
запретила и тут же нашла другого натаску-
на. А нам приходилось объяснять жажду-
щим и ищущим, что волхв уехал и вернет-
ся неизвестно когда — не рассказывать же
всего. Зато Витька Полухин был доволен:
теперь он со своим папашей монополизиро-
вал язычество, и, кто знает, может быть,
отчасти уверовал: когда он идет отвечать
к доске, всегда незаметно притрагивается
к своей наузе.
Петров-не-Водкин прогремел на весенней
выставке картиной «Перуна волокут», на
которой изображались древиие киевляне,
волокущие Перуна, понукаемые князем
Владимиром. Много психологии в картине:
кто плачет, кто пальцем тычет. Профессор
Татарников не то интересуется раскольни-
ками, ие то сам впал в раскол. Приходил,
толковал про поповцев и беспоповцев.
А матушка однажды, задумавшись, по-
звала меня:
Быстрогла-аз!
Но тут же одернула себя и покраснела.
звонят колокола
В Японии существует древняя тради-
ция — в ночь под Новый год колокола буд-
дистских храмов звонят ровно... 108 раз!
Число ударов выбрано не случайно. Япон-
цы считают, что людям присущи шесть
пороков: злоба, глупость, легкомыслие,
жадность, нерешительность и алчность.
Каждый из этих недостатков имеет 18 раз-
личных нюансов. Отсюда и количество уда-
ров колокола, каждый из которых очищает
от пороков.
После завершающего удара можно ло-
житься спать с надеждой проснуться с
очищенной душою...
ЭЛЕКТРОНИКА
НА СЛУЖБЕ...
АСТРОЛОГИИ
Несколько лет назад ряд американских
фирм приступил к выпуску электронных...
астрологов — небольших приборов разме-
ром с микрокалькулятор, предназначенных
для... составления гороскопов. Введя в та-
кой прибор дату своего рождения, можно
получить не только гороскоп, но и «анализ»
личности владельца, а также информацию
о расположении планет в любой из дней
нынешнего столетия.
ТЕЛЕПСИХОЛОГИЯ
Можно ли определить характер человека
по цветовой гамме экрана его телевизора?
Оказывается — да, утверждает швейцар-
ский ученый Макс Люшер. Если на экране
вашего телевизора преобладает красный
цвет, то скорее всего вы доверчивы, эмоцио-
нальны и ие очень агрессивны. Желтый
оттеиок свидетельствует о том, что владе-
лец телевизора — человек, внушающий
доверие, зачастую ироничный, но за его
внешним спокойствием, как правило, скры-
вается большое внутренее напряжение.
Темно-синий цвет экрана наиболее присущ
людям слабым, с неустойчивым характе-
ром, способным на непредвиденные поступ-
ки, а вот светло-синий сразу же выдает
своего владельца с головой — это добро-
душный, ленивый и любящий поесть чело-
КТО БЫСТРЕЕ?
Недавние исследования языковедов по-
казали, что быстрее всех в мире говорят...
французы. Они произносят за минуту в
среднем 350 сло1 ов. Далее идут японцы —
310 и немцы — 250.
По наблюдению английского психолога
Майкла Арчила, «среднестатистический»
финн жестикулирует за время одночасового
разговора всего... 1 раз, итальянец — 80,
француз — 120, а мексиканец — 180 раз!
200 РАЗ В ДЕНЬ!
Ученые Лондонского университета за-
вершили необычное исследование, в резуль-
тате которого было установлено, что сред-
нестатистический человек ежедневно врет...
не менее 200 раз! Естественно, большая
часть лжи носит безобидный характер и,
как правило, допускается неосознанно. Так,
например, утром, встречая приятеля или
коллегу по работе, мы на его стереотипный
вопрос «Ну, как дела?» отвечаем «Прекрас-
но», хотя на самом деле все как раз наобо-
рот, или же говорим «Ужас» при велико-
лепном состоянии дел.
ШОКОЛАДНАЯ СИМФОНИЯ
На диск, изготовленный из прессованно-
го шоколада, наносится специальный без-
вредный для человека слой, служащий
основой для записи... мелодии. Теперь,
установив диск на проигрывающее устрой-
ство, можно около десятка раз насладиться
своими любимыми музыкальными произве-
дениями, ну а потом и попробовать плас-
тинку, как говорится, на вкус. Таков, вкрат-
це, смысл нового изобретения Питера Лар-
донга из Западного Берлина.
63
ДИАЛОГИ
МЫ —
ДОБРЫЕ СОСЕДИ
В дни празднования 1000-летия
крещения Руси в нашей стране про-
исходило немало событий и встреч,
содержание и смысл которых не
ограничивались рамками чисто рели-
гиозной жизни — они имели равное
значение для верующих и неверую-
щих. Шли поиски новых контактов,
путей лучшего узнавания друг друга.
Такой была встреча советской обще-
ственности с религиозными деятеля-
ми стран Южной Азии и Тихого
океана.
О традиционных контактах России
с этими странами напомнил председа-
тель советской Ассоциации дружбы
со странами и движениями Азиатско-
Тихоокеанского региона профессор
Г. Л. Бондаревский. Сегодня мы до-
лжны обратиться к предостерегаю-
щим урокам истории, сказал он, ибо
наступило время осознания необходи-
мости диалога, и это поистине миро-
вая проблема. Всеми признаны боль-
шие заслуги нашей страны в осуще-
ствлении связей между Востоком
и Западом. Страны Южной Азии
и Океании живут сегодня общей со
всем человечеством жизнью, и от нас
с вами тоже зависит, какую роль
будет играть каждая из них в мировом
сообществе,— отметил профессор
Бондаревский в заключение.
Генеральный секретарь Христиан-
ского обменного комитета Исиаки
Тоеда рассказал, как комитет вот уже
70 лет трудится над тем, чтобы
христиане разных стран чаще встреча-
лись, конструктивно обсуждали то,
что насущно для судеб человечества.
Увидеть представителя другой стра-
ны, побеседовать с ним, как беседуем
мы с вами, — значит поверить, а пове-
рить — значит предотвратить во-
зможную враждебность. Мы не име-
ем права допустить повторения пре-
ступления, которое силы зла соверши-
ли 43 года назад в Хиросиме
и Нагасаки.
Епископ Фантан из Социалистиче-
ской Республики Вьетнам выразил
убеждение, что религия, которая свя-
зывает людей всего мира по нрав-
ственному признаку, указывая им их
общие корни, включается в диалог
между народами.
«Координировать усилия в борьбе
за мир, вести миротворческую идею
Будды в мир», — это одно из требова-
ний устава Азиатско-Буддийской кон-
ференции, президент которой Хамбо
Лама принял участие во встрече. Он
привел слова Будды: «Если два чело-
века ссорятся, то в этот момент у них
помутилось сознание, и они вносят
смуту в окружающий мир. Обе сторо-
ны греховны». Новое мышление, за
которое выступает Советский Союз,
понятно и близко тем, кто следует
учению Будды, и это дает надежду
буддистам всего мира. Жизнь челове-
ка — священна, и мы объединяемся
со всеми, кто борется за священное
право человека — жить.
Эту мысль горячо поддержал Ока
Фау — генеральный секретарь Сове-
та церквей Самоа — страны, располо-
женной на отдаленных тихоокеанских
Островах. Некоторое время назад
США хотели устроить на пустующих
землях этих островов свои военные
базы, за что посулили правительству
миллионы долларов. Но возникло
сильное общественное движение про-
теста, одним из его организаторов
был Совет церквей. Правительству
пришлось отказать США. Острова
Самоа свободны. Мы выполнили свой
долг перед, людьми.
Не имевший возможности принять
участие во встрече митрополит Си-
рийской церкви в Индии Паулос Мар
Греториос направил в ее адрес посла-
ние. „В’ сердце каждого участника
встречи находили отклик его слоьа:
«Я рад, что новое мышление, по-
беждающее в Советском Союзе и
других социалистических странах, оз-
начает и открытость в отношении
духовного наследия, религиозных
традиций. В них надо искать и корни
многих светских традиций, ценностей
и представлений, которыми мы руко-
водствуемся сегодня. Трудно выде-
лить рациональное зерно в этом
богатом наследии, так как истина,
заключенная в нем, часто выходит за
пределы рационального. Однако
можно вести разумную дискуссию
о соотношении этих истин, ценностей
с бытием современного человека».
С одобрением было встречено
предложение об издании на русском,
английском и языках народов Азиат-
ско-Тихоокеанского региона журнала
«Общественная мысль и религии на-
родов Востока в ядерный век».
В принятом коммюнике участники
встречи выразили удовлетворение от-
кровенным и плодотворным обменом
мнений, готовностью идти навстречу
друг другу. Контакты должны про-
должаться и служить высоким гумани-
тарным целям. Важными шагами
в антивоенных движениях обществен-
ности стран Азии могут стать выдвину-
тые на этой встрече предложения
о мероприятиях в связи с исполняю-
щимся в 1989 году 75-летием начала
первой мировой войны и 50-летием —
второй.
CONTENTS
Perestroika in Action: ф “Outlook of
the XIX Party Conference” — mapping
out ways of dealing with importunate
issues of an intellectual kind (p. 2, 3,
17).
Points to Discuss: ф ’The Truth of
the Revolution and Chauvinist Mytho-
logy”, by R. Fish — writer and Orien-
talist touches upon the problem of fil-
ling in blank spaces in the history of
Soviet Central Asia (p. 4).
Dialogues ф “Identifying Others as
Our Brethrc.-.” an interview with
Sheikh A. Kuftaro, Muslim leader of
Syrian Arab Republic (p. 10) ф “Vive-
kananda Society” — Swami Lokesh-
varananda, Director of the Rama-
krishna Institute, speaks on the inaugu-
ration of the Society of Indian Cultural
Studies in Moscow (p. 4
Monuments of the Past ф “The Bell
Tree”, by R. Balaksh.u — «.oncluded
(P- 12).
Christianity in Russia: ф ’etriarch
Ghermoghen” by R. Skrynnikov -
concluded (p. 51).
People and Traditions: ф “Through
the Flame”, by Yu. Kuzmina — an
article on self-immolations of women
in Central Asia in protest against discri-
mination (p. 20).
Answering Our Readers: ф “Iranian
Revolution”, by S. Agayev (p. 26).
The Globe of “Science and Religion”:
ф “Much Farther Than Turkey, Where
People Are Killing Each Other”, by
P. Schiitt — extracts from the travel
book of a West German writer who
visited Iran (p. 31).
Our Publications: ф “The Life of
Muhammad”, by V. Panova and Yu.
Vakhtin — extracts from the book
(p. 54).
Pages from the History of World
Culture: ф “The Everlasting Word”, by
Sh. Shukurov — an essay on Islamic
calligraphy (p. 8).
Arts and Literature: ф “Death In
Ecstasy’ by N. Marsh — continued
(p. 4Ь ф “Mummy’s Sybrnan”, by
M. Chulaki concluded jn. 5°).
Former Times, Our Times ф Nostra-
damus”, by E. Berzin continued
(p. 34).
Heroes and Heretics of Science* ф
“Tsiolkovsky. Man and Scientist , by
S Blinkov—continued (p. 44).
Сдано в набор 22.08.88.
Подписано к печати
18.10.88.
А 11018.
60Х90/8.
Офсетная печать.
8 усл. печ. л.
9,75 кр. отт.
12,78 уч.-изд. л.
Тираж 480 000 экз.
Зак. 04290.
Адрес редакции:
109004, Москва, Ж-4,
Ульяновская, 43, корп. 4.
Телефоны:
297-02-51, 297-10-89.
Ордена Ленина
комбинат печати
издательства
«Радянська
У краТна
252047, Киев-47,
проспект
Победы, 50.
Текст набран
с применением
отечественного
фс гонаборного
комплекса
«Каскад».
64
«РОЗА
ВЕТРОВ»
ИСЛАМА
Время можно опреде-
лить по солнцу, дни неде-
ли нетрудно подсчитать,
а вот как определить, в
какой стороне света Мекка
и ее Кааба, к которой про-
рок Мухаммед предписал
обращаться лицом во вре-
мя молитвы,особенно если
судьба забросила ревно-
стного мусульманина в
чужие края?
Перед вами страница
из рукописного атласа, со-
ставленного в 1551 году
тунисским картографом
Али ибн Ахмад аш-Ша-
рафи ас-Сфакси (припи-
сываемого его сыну Му-
хаммеду). Этот чертеж,
украшенный затейливой
арабской вязью, служил
«компасом», который пре-
красно «работал» без маг-
нитной стрелки. Достаточ-
но было повернуть рису-
нок так, чтобы черный
клин на внешнем круге
показывал строго на север,
найти свое местонахожде-
ние,— и прямая линия,
проложенная по этому
«сектору» через центр схе-
мы, в котором обозначена
Кааба, указывала пра-
вильный азимут. Им мож-
но было пользоваться и
как лоцией во время па-
ломничества, сверяя на-
правление далекого пути
в Мекку.
Ну а современные уче-
ные по этой «розе ветров»
могут объективно судить
о том, насколько точны и
полны были географичес-
кие знания на мусульман-
ском Востоке в давние
времена.
На шкале «компаса»
размещены более 130 на-
званий стран и городов,
морей и островов, гор и
рек, из которых добрая
половина не сразу отзо-
вется привычным поняти-
ем в богатой памяти спе-
циалиста. Рядом со всем
известными Самаркандом
и Багдадом, Бахрейном и
Кабулом, Стамбулом и
Мединой мы увидим на-
звания давно исчезнувших
Булгара на Волге, афри-
канской державы Сонгай.
Не каждый знает сегодня,
что Сарандиб — это ост-
ров Цейлон, аз-Зиндж —
Занзибар, Куку- Коню,
Бундукия — Венеция. И
уж вовсе сказочными вы-
глядят такие названия,
как Стена Яджуджей (по-
нашему — Гогов), Сереб-
ряный остров (вероятно,
Япония), море Мрака
(может быть, Восточно-
Китайское) или Лунные
горы. Все они имели для
средневековых путеше-
ственников вполне реаль-
ное наполнение. В запад-
ных «секторах» шкалы
упоминаются европейские
города Средиземномо-
рья Гранада, Мессина,
Неаполь, Бриндизи, что
естественно для автора
из Туниса — давнего при-
станища корабелов, мор-
ских купцов и пиратов раз-
ных стран.
Правда, есть в этом
«приборе» неточности: на-
пример, Исфаган помещен
южнее Шираза и даже
Цейлона, или, скажем, Хо-
резм указан дважды и оба
раза не там, где он на
самом деле, не в долине
Амударьи, в одном ство-
ре с Джурджаном, Буха-
рой, а рядом с Хадрамау-
том и Ширазом Но. как
сказали бы современные
рецензенты, отмеченные
недостатки не снижают
общей ценности труда...
Владимир НАСТИЧ
У ВОДОЕМА
«Стремление к знаниям яв-
ляется обязанностью каждо-
го мусульманина и мусуль-
манки»,— начертано повеле-
ние Улугбека на одном из бу-
харских медресе (духовное
учебное заведение). Постро-
ить медресе означало для
феодала укрепить авторитет,
увековечить свое имя. Из-
брав с помощью астрологов
счастливую звезду, в предна-
чертанное время начинали
строительство. «Каждое ут-
ро. когда зодчий земного ша-
ра становился на небесную
стену, чтобы наполнить
просторы земли светом,
опытные мастера, наемные
рабочие проявляли исключи-
тельное мастерство в своем
деле до тех пор, пока чаша
весов сверкающего, как зо-
лото, солнца не склонялась
к горизонту земли»,— в та-
ких выражениях описывалась
история сооружения медре-
се. В XVI—XVII веках это
самые монументальные стро-
ения Средней Азии Замкну-
тый прямоугольник двора,
заостренные ниши высокого
портала и многочисленных
лоджий, ведущих в худжры
(кельи). Симметрия, мону-
ментальность, ненавязчивая
роскошь мозаик и беско-
нечных геометрических ва-
риации рельефных гипсовых
форм.
Бухарский комплекс куль-
товых здании Ляби-хауз
возникал постепенно. Снача-
ла, во времена Абдулла-хана
(середина XVI века), быстро
построили О' ромное и до-
вольно стандартное медресе
Кукельдаш (Кукалташ) Это
название сохранило в веках
часть имени Кулбобо Ку-
кельдаша, а точнее, его
должность при Абдулла-ха-
не. Согласно средневеково-
му руководству, кукельдаш
«должен быть осведомлен о
друзьях и врагах страны, их
помыслах и действиях, а так-
же заботиться о благополу-
чии преданных людей». Ког-
да умер Абдулла-хан, к влас-
ти пришел его сын, не только
сместивший, но и уничтожив-
ший весь отцовский «каби-
нет», включая-Кулбобо. Шеи-
хи объявили его мученичес-
кую смерть угодной Аллаху,
а медресе Кукельдаш — от-
меченным особой печатью
В начале XV 11 века, когда
династию Шеибанидов уже
сменили Аштарханиды, ста-
рейшина ханского совета —
диван-беги — построил ря-
дом с Кукельдашем два зда-
ния и один общественный во-
доем (хауз). Все они получи-
ли его имя — Надир Диван-
беги.
Первое из них -— ханака —
вероятно, было обителью
дервишеи. В центральном
подкупольном зале они со-
вершали радения. Со време-
нем, когда дервиши стали те-
рять свои позиции в средне-
азиатских столицах, ханака
Диван-беги стала просто зим-
ней мечетью, а в ее худжрах
селились муллы, паломники,
те же дервиши.
Напротив ханаки сановник
Надир построил доходный
караван-сарай. Но шеихи до-
бились, чтобы здание отдали
под медресе. Перестраивать
его не пришлось — тот же ти-
повой план, такие же худжры
и двор. Единственное внеш-
нее отличие бросается в гла-
за: по углам фасада нет ку-
полов, которые отмечали бы
молельни и аудитории
Цена 40 коп.
Индекс 70602.
На портале медресе Ди-
ван-беги — мозаика, доказы-
вающая относительность ис-
ламского запрета на изобра-
жения живых существ. Здесь
летящие цапли, лани, солнца
с человеческими лицами.
(Интересно, что в те же годы
в Самарканде, на площади
Регистан на портале нового
медресе появилось изобра-
жение таких же олицетворен-
ных солнц и тигров. Дело
редкое, и самаркандское
медресе получило даже про-
звание Шер-дор — «имею-
щее тигров».)
Центром комплекса Диван-
беги стал хауз, обширнейший
из выложенных камнем бас-
сейнов, в которые шла вода
из главного городского кана-
ла. К хаузу шли водоносы
наполнить свои семиведер-
ные бурдюки. По вечерам
прохлада воды и парка при-
тягивала люд на гулянья и
«ночные базары» — основ-
ным «товаром» на них были
песни и сказания.
На содержание медресе
Кукельдаш шли отчисления
с бухарских караван-сараев,
базаров и плодородных зе-
мель Каршинской степи.
Медоесе, мечеть и хауз Ди-
ван-беги кормились за счет
земель нескольких кишлаков,
городских лавок и мельницы.
Доход распределялся на ду-
ховных лиц и на худжры. Со
временем худжры на Ляби-
хаузе становились престиж-
ными «номерами», попадали
в частную собственность, пе-
репродавались и арендова-
лись. Запрет и заклятия на
такие действия обходили лег-
ко: купчую составляли на ка-
кой-нибудь предмет в келье,
например на лестницу. В за-
крытых дворах медресе, в
потаенности худжр богатые
люди иной раз позволяли се
бе то, что не очень-то поощ-
рялось шариатом. Особенно
отличался свободой нравов
Кукельдаш. Но и в ого ке-
льях зубрили арабский язык
и мусульманскую науку исто-
вые ученики. Традиция пред-
писывала им долгий срок
обучения — девятнадцать
лет
Художник О. Т у р к у с