ТОЛЬКО ЧТО В Ы Ш Л И
IL Чаадабвъ.

ФилосоФілческія письма,

Е

0

/

с ъ приложеніемъ е г о письма к ъ Ш е л л и н г у , статьи о иемъ
И . Гагарина ( S . J . ) .

И

и отрывка и з ъ ,,Былого и Д у м ъ "
А.

И .

Г е р ц е н а .

уіѳреводъсъ французекаго 2-го, 3-го и 4 писемъ ]"L
подъ редакціей и съ предисловіемъ

ОБЩЕСТВО

Вл. H. Иваыовокаго.

) « М ш и ]в .
„Фмосовская Библіотека",
издаваемад подъ общей редакціей приватъдоцента ^Казанскаго ^Университета
Вл. Н. Ивановекаго.
N°
Ц Ѣ Н А

8.

S O

K O I I
К А З А Н Ь .
Типи-литографія
Опружнаіо
1 9 О 6.

Штаба.

И Е Г О К Н И Г А „ОN L I B E R T Y '
Дозволено

цензурой. Г . Москва, 2 апрѣля 1 9 0 5 г .

М н о г о я и р п и я л ъ г о р я з а т о , что п е ч а л ь н о с м о т р ю н а
Е в р о п у H просто,. безъ страха и сожалѣнія высказываю это.
С ъ того вромошг,
какт, я печатало* в ъ Современники> м о и
письма н;и, A v e n u e M a r i g u y , часть д р у з е й и п е д р у г о в ъ п о к а зывали знаки нетерпѣпія,
пегодованія, возражали... а тутъ,
какт» н а з л о , с ъ к а ж д ы м ъ с о б ы т і е м ъ . с т а н о в и л о с ь н а Запад-Ь
т е м п ѣ е , у г а р и ѣ е — и н и у м н ы я статьи П а р а д о л я , п и к л е р и к а л ь н о — л и б е р а л ь н ы й к н и ж е н к и М о н т а л а м б е р а , пи з а м ѣ и а п р у с скаго к о р о л я — п р у с с к и м ъ приицемъ н е могли отвести г л а з ъ
и с к а в ш и х ъ истины. У иасъ не хотятъ этого знать, и натурально, с е р д я т с я н а ы е с к р о м н а г о о б л и ч и т е л я .
Е в р о п а н а м ъ н у ж н а ісакъ и д е а л ъ , к а к ъ у п р е к ъ ,
какъ
благой примѣръ,
если о н а не такая,
ее надобно выдумать.
Р а з в ѣ наивные
вольнодумы X V I I I вѣка,
и в ъ и х ъ числѣ
В о л ь т е р ъ и Р о б е с п ь е р ъ н е г о в о р и л и , что е с л и и и ѣ т ъ б е з с м е р т і я д у ш и , т о е г о н а д о б н о п р о п о в ѣ д ы в а т ь д л я т о г о , чтобы
держать людей в ъ страхѣ и добродѣтели. И л и р а з в ѣ м ы но
видимъ в ъ исторіи какъ иногда вельможи с к р ы в а л и т я ж к у ю
болѣзнь или скоропостижную смерть царя и управляли и м е пемъ трупа, и л и с у м а ш е д ш а г о , к а к ъ это недавно было в ъ
Пруссіи.
4

Ложь ко спасенію,
способны къ пей.

г-

дѣло можетъ

хорогиое,

но н е в с ѣ |

Я по у п ы л ъ , - [ впрочем'!, отъ п о р и ц а и і й и у т ѣ ш а л ъ с е б я
т ѣ м ъ , что и з д ѣ с ь м н о ю в ы с к а з а н н ы й м ы с л и п р и н и м а л и с ь н е
л у ч ш е , д а е щ е т ѣ м ъ , что о н ѣ о б ъ е к т и в н о и с т и н н ы т. е . н е -

20141435В«»

зависимы отъ личиыхъ мнѣній и даже добры.чъ цѣлой воспитаиія, исправления нравовъ и т. д. В с е само но себѣ истинное, рано или поздно взойдетъ и обличится, « K o m m t a n d i e
Sonnen» какъ говорить Гете.
Одна изъ причииъ неудовольствия, собственно нротивъ
моихъ мнѣній, антропологически понятна, сверхъ докучиаго
безпокойства, приносимаго разруіненіемъ о к о п ч е ш ш х ъ мнѣній
и окамепѣлыхъ идеаловъ, н а меня досадовали з а то, что я
свой человѣкъ, съ чего лее въ самомъ дѣлѣ вдругъ вздумалъ
судить и р я д и т ь — д а еще старшихъ, и какихъ?
В ъ нашемъ ііовомъ поколѣиіи есть странный кряжъ, въ
немъ спаяны какъ в ъ маятникахъ, самые против у по ложные
элементы, съ одной стороны — оно толкается какимъ-то ж е с т я нымъ, костлявымъ, неукладчивымъ самолюбіемъ, заносчивою
самонадѣяшюстыо, щепетильною обидчивостью; съ другой въ
немъ поражаетъ обезкуразконная подавленность, недовѣріе к ъ
Россіи, преждевременное старчество. Это естественный результатъ тридцатилѣтпяго рабства; въ немъ в ъ иной формѣ с о х ранилась наглость начальника, дерзость б а р и н а - С ъ подавленностью подчииенпаго, съ отчаяпіемъ ревизской души, отпускаемой въ услуженіе.
П о к а меня нобраннвали наши начальники лмтературиыхъ
отдѣлепій, время шло себѣ, д а шло, и иаконецъ прошло ц ѣ л ы х ъ десять лѣтъ. Многое и з ъ того, что было ново въ 1 8 4 9 ,
стало в ъ 1 8 5 9 битой фразой, что казалось тогда сумасбродным'!,
щарадоксомъ, перешло в ъ общественное миѣніе и много вѣчпыхъ и пезыблемыхъ истинъ, прошли с ъ тогдашнимъ покрремъ
платья.
Серьезные умы въ Е в р о п ѣ , стали смотрѣть серьезно.
И х ъ очень не много, ото только подтворлсдаетъ мое мііѣиіо о
Заііадѣ, но они далеко идутъ, и я очень помню, какъ Т . К а р лейль и добродушный Олсоиъ (тотъ, который былъ замѣшанъ
въ дѣло Орснии), улыбались падъ остатками моей вѣры въ
англійскія формы. Н о вотъ является книга, идущая далеко
далыпо всего, что было сказано мною. P e r e a n t qui a n t e nos
n o s t r a d i x e r u n t и спасибо тѣмъ, которые послѣ иасъ своимъ
авторитетомъ утверждаютъ сказанное нами и своимъ т а л а н -

томъ ясно и мощно передаютъ, слабо выраженное нами.
К н и г а . о которой я говорю писана не Прудоиомъ, ни
даже Пьеромъ Леру. или другимъ соціалистомъ изгиаииикомъ,
раздраженным 1 !, — совсѣмъ иѣтъ, она писана одиимъ изъ и з в і с т нѣйшихъ политическихъ экомомовъ, одиимъ и з ъ недавнихъ
члетіовт, индійскаго борда, которому три мѣсяца тому иазадъ
лордт, Стэнли предлагалъ мѣето въ п р а в и т е л ь с т в !
Человѣкъ
этотг, пользуется огромнымъ, Заслуженным'!, авторитетомъ, въ
А І І Г Л І И е г о нехотя читаютъ торн,
и со злобой виги, его читаютъ на материкѣ т ѣ иѣсколько человѣкъ, (кромѣ спеціалистовъ), которые вообще читаютъ что-нибудь, кромѣ газетъ и
памфлетов 1 !,.
Челов'Ькъ этотт, Джоиъ Стюартъ Милль.
Мѣсяцъ тому иазадъ опт, издалъ странную книгу въ защиту
свободы мысли, рѣѵи и лица, я говорю странную потому, что
неужели не странно, что тамъ, гдѣ за два в ѣ к а Мильтонъ иисалъ
о томъ же, явилась необходимость снова поднять рѣчь on L i b e r t y .
А в'Ьдь такіе люди, какъ С . Милль, не могутъ писать изъ удовольствія; в с я книга его проникнута глубокой ггечалыо, но тоскующей, но мужественной, укоряющей, тацитовской. Опт, потому
заговорилъ, что з л о стало хуже. Мильтоит, защищал 1 !, свободу
рѣчи нротивъ нападеній власти, против1!, пасшіія, и всо энергичоское и благородное было с ъ иммъ. У Стюарта М и л л я
врагъ совс'Ьмъ ипой, опт, отегаиваетъ свободу, не противобразованпаі'0 правительства, а нротивъ общества,
нротивъ
правовъ, лротішт, мертвящей силы равнодушія, нротивъ мелкой нетерпимости, противъ «посредственности».
Это не иегодующій старпкъ царедворецъ
Екатерины,
который брюзжит 1 !,, обойденный кавалоріей,-падъ юнымъ п о колѣиіемъ и колетъ г л а з а зимпому дворцу—грановитой палатой. Иѣтъ, это человѣкъ полный силъ, давно ж и в у щ і й въ
государствеииыхъ дѣлахъ, и глубоко продумаииыхъ теоріяхъ,
привыкяувшій спокойно смотрѣть Ііа міръ, и какъ А п г л и ч а нипъ, и какъ мыслитель, и опт, то иаконецъ не вытерпѣлъ, и
подвергаясь гиѣву невекпхъ регисграторовъ ціівиліізаціп и
москворѣцки хъ к рыж ни ко вт» затіаднаго образовапія, закричалъ'
«Мы тоиемъ!»

I
Постоянное понижегііе личностей, вкуса, тона, пустота
яштореровъ, отсутствіе эиергіи ужаснули е г о , оиъ присматривается и видитъ ясно, какъ всо мельчаетъ, становится
дюжинное, рядское, стертое, ползал у й «добропрряішчнѣе^^ііо
пошлѣе. Оиъ видитъ въ Англіи (то что Токвиль замѣтилъ во
Франціи) что выработываются общіо стадныЦ-лжіы и серьезно
качая головой, говоритъ своимъ современникам!,: Остановитесь,
одумайтесь, зпаете-ли куда вы идете, п о с м о т р и т е — ^ у и п М і і Ш ^ ] ] ^
Но зачѣмъ же будит ь оиъ спяіцнхъ, какой путь, какой выходъ
придумалт» оиъ для нихъ. Оиъ какъ иѣкогда Іоанпъ Предтеча,
грозитъ будущим'!, и зоветъ н а покаяніе; врядт, второй разъ
подвииешь-ли отимъ отрицательным'!, рычагомъ людей. Стюартъ
Милль стыдить своихъ современииковъ, какъ стыдилт, своихъ
Тацитъ. l i e только иѣсколькими печальными упреками не у й мешь убывающую душу, но можеіъ никакой плотиной въ мірѣ.
«Люди иного закала, говоритъ оиъ, сдѣлали н з ъ Англіи,
то, что она была и только люди другого закала могѵтъ ее
предупредить o n , иаденгн.
І І о это поииженіе личностей, этотъ недостатокъ закала,
только патологическій факта.. и признать е г о очень важный
шагъ для выхода, но не выходъ. Стюартъ Милль корить больного, указывая ему на здоровыхъ праотцевъ; странное лѳченіе
и едва-ли великодушное.
Н у что лее начать теперь корить ящерицу допотопнымъ
ихтіосавромъ,—виновата л и она, что она маленькая, а тотъ
большой? С . Милль испугавшись нравственной ничтожности,
I il у \ runIо йпосродственности. окружающей его среды, закричалъ
' со страстей и с ъ горя какъ богатыри въ иашихъ сказках'!,:
« Е с т ь - л и въ подѣ живъ человѣкъ?»
Зачѣмъ оиъ е г о звалъ? Затѣмъ чтобъ сказать ему, что
оиъ выродившійся потомокъ сильных'!, праотцевъ и следственно долженъ сдѣлаться такимъ ж е какъ они.
Для чего?—Молчапіе.
И Роберта Оуеиъ звалъ людей лѣтъ семдесятъ сряду и
\ тоже без'ь всякой пользы; но опт, звалъ ихъ па что нибудь.
Это что нибудь была л и утопія, фантазія или истина, намъ
теперь до этого дѣла ыѣтъ; намъ важно то. что оиъ звалъ с ъ

цѣлыо; а С . Милль подавляя современников'!, суровыми, рем
браитовскими тѣнями временъ Кромвеля и Пуритаиъ, хочетъ
чтобъ вѣчио обвѣиіивающіе, вѣчио обмѣривающіе лавочники
сдѣлались изъ какой-то поэтической потребности, изъ какой-то
душевной гимнастики—героями !
М ы можетъ также вызвать монументальный, грозный
личности фраицузскаго Конвента и поставить и х ъ рядомъ сг,
бывшими, будущими и настоящими французскими шпіоиами и
é p i c i e r s , и начать рѣчь в ъ род'П Гамлета:
L o o k h e r e , upon t h i s p i c t u r e , a n d on t h i s . . .
H y p e r i o n ' s curls, t h e f r o n t o f L o v e himself;
A n e y e like M a r s . . .
L o o k y o u now, w h a t follows,
H e r e is your husband....
Это будетъ очень несправедливо, и еще больше о б и д н о — н о
неужели отъ этого кто нибудь оставить свой пошлый, но удобный быт'ь, л в с е это для того, чтобъ величаво скучать какъ
Кромвель, или стоически нести голову на плаху, какъ Даитонъ.
Тѣмъ было легко такт, поступать, потому что они были
нодъ гоеподствомъ страстпаго у б ѣ ж д е ы і я — d ' une idée fixe.
Т а к а я idée f i x e былъ католицизмъ въ свое время, иотом'ъ
иротестантизмъ; наука въ эпоху возрожденія, революція в ъ
Х У 1 І І столѣтіи.
Г д ѣ - ж е эта святая мономанія, этотъ magnuin i g n o t u m ,
этотъ сфинксовской воиросъ нашей цивилизаціи,—гдѣ т а м о 1'ущая мысль, т а страстная вѣра, то горячее
уповапіе,
которое можетъ закалить тѣло, какъ сталь, довести душу до
того судорожнаго ожесточеиія, которое не чувствует!, ни боли,
ни лишеиій, и твердымъ шагомъ идотъ н а плаху, н а косторъ?
Посмотрите к р у г о м ъ — ч т о в ъ состоянін одушевить лица,
поднять пароды, поколебать массы: религія ли папы с ъ е г о
незапятнаинымъ рожденіемъ богородицы, или религія безъ
папы с ъ ея догматом!, воздержанія OTJ, пива в ъ субботній
день? арнометнческій ли пантеизм!, всеобщей подачи голосов!,
или идолопоклонство мопархін, суевѣріе-ли въ республику или
суевѣріе в ! , нарламоитскія реформы?... Иѣтъ и нѣтъ; в с е это
блѣднѣегь, старѣетъ и укладывается какъ иѣкогда боі и Олимпа

VI
укладывались,
когда они съѣзжали с ъ неба, вытѣсняемые
новыми соперниками, подымавшимися с ъ Голгооьт.
Только н а бѣду ихъ нѣтъ у и а ш и х ъ лочерігЬвишхъ к у мировъ, по крайней мѣрѣ С . М и иль не у к а з ы в а е т е ихъ.
З н а е т е опт» и х ъ и л и нѣтъ, это сказать трудно.
Съ одной стороны английскому гепію противно отвлеченное обобщеніе н смѣлая логическая
последовательность,
онъ своимі» скептицизмомъ чуетъ, что логическая
крайность, какъ законы чистой математики, иеприлагаемы безъ
ввода жизненных?» условій. С ъ другой стороны онъ прнвыкъ
физически и нравственно застегивать пальто н а в с ѣ пуговицы
и поднимать воротникъ, это его предостерегаете отъ сырого
вѣтра и отъ суровой нетерпимости. В ъ той ж е книгЬ С . М и л л я
мы видимъ примѣръ этому. Д в у м я — т р е м я ударами необычайной
ловкости онъ опрокииулъ немного падшую н а ноги христіанс к у ю мораль, и во всей внигѣ ничего не с к а з а л ъ о хрпстіанствѣ.*)
j
С . Миллг», вмѣсто в с я к а г о выхода, вдругъ замѣчаетъ: « В ъ
Іразвитіи иародовъ калсется есть предѣлъ, послѣ котораго онъ
I(останавливается и дѣлается Китаем*.»
1

Когда лее это бываотъ?
Т о г д а отвѣчаетъ онъ, когда личности начннаютъ стираться,
пропадать в ъ массахъ, когда в с е подчиняется тгринятымъ обычаям'і,, когда поиятіе добра и з л а смѣшиваетъ с ъ иоиятіемт»
сообразности или несообразности с ъ принятым?». Гнете, обычая
останавливаете р а з в и т рп-шитір. гпбетнвпнп м состоите, изъ
стремлешя к ъ лучшему отъ обычна го. В с я исторін состоите,
«Христіанская нравствошюсть имѣотъ весь характоръ роакціи, это большей частью одинъ протеетъ противъ язычества. Е я идеалъ скорѣе отрицательный, чѣиъ положительный, страдательный, чѣмъ дѣятельный. Она больше проповѣдуетъ воздержаніе отг зла, чѣмъ дѣланіе добра. Ужасъ отъ чувственности
доведенъ до аскетизма. Награды на небѣ и наказанія въ аду придаютъ самымъ
лучшимъ поступка,мъ чисто эгоистическій характеръ, и въ ЭТОЙІЪ отиошоніи
христіанское воззрѣніе гораздо ниже автичнаго. Лучшая часть в ъ нашихъ
смутныхъ понятіяхъ пбъ общественныхъ обязанпостяхъ, взята изъ греческихъ
и римскихъ источниковъ. Нее доблестное, благородное, самое понятіо чести
передано намъ свѣгскимъ воспитаніемъ нашимъ, а не духовнымъ, проповѣдую іцимъ сл-ііпое повшювеніе. какъ высшую добродѣтель.^ J . S . Mill.

a u.
fcMi А д ѵ ь и л ^ 4 v \ \
изъ этой борьбы, и если большая часть человѣчества н е
не имѣетъ исторіи, то это потому, что лсизш. ихъ совершенно
подчинена обычаю.
Теперь слѣдуотъ взглянуть ісакъ нагаъ авторт» разе мат- - f
ривастъ современное состояиіе образованиаго міра. О н ъ г о ворите, что несмотря н а умственное превосходство нашего /
времени, в с о идете ісъ посредственности, лица теряются в ъ )
толиѣ. Э т а c o l l e c t i v e m e d i o c r i t y ненавидите, в с е рѣзкое, с а м о - / \ J
бытное, выступающее; о н а проводите иадъ всѣмъ общій у р о вень. А такъ к а к ъ в ъ средиемъ разрѣзѣ у людей не много
ума и но много лселапій, то сборная посредственность, какъ
топкое болото понимаете, с ъ одной стороны в с е желающее
вынырнуть, а с ъ другой, предупреждая бозпорядокъ эксцонтричныхъ личностей — воспитаиіемъ иовыхъ поколѣній в ъ такую/
лее в я л у ю посредственность. Нравственная о с н о в а поведенія 1
состоите преимущественно в ъ томъ, чтобъ_жить, к а к ъ другіе:
« Г о р е муіцинѣ, а особенно лсешцинѣ, которые вздумаютъ
дѣлать то, нею никто це дѣлаетъ] п о горе и тѣмъ, которые
не дѣлаютъ того, что дѣлаютъ всѣ. » Д л я такой нравственности не требуется ни ума, ни особенной воли, люди занимаются своими дѣлами, и иной разъ д л я развлеченія шалятъ в ъ
филаитропію ( p h i l a n t r o p i c h o b b y ) и остаются добропорядочными, но пошлыми людьми.
Г П

Этой-то средѣ принадлежите» с и л а и власть, самое п р а вительство по той мѣрѣ мощно по какой оно с л у ж и т е оргапомъ господствующей среды и понимаете» ого инстинкте».
К а к а я лее эта державная среда? « В ъ Америкѣ къ ней
принадлежат'/» в с ѣ бѣлые, в ъ А н г л і и господствующей слой
составляете среднее состояніе.
С . М и л л ь паходитъ одно различіе мелсду мертвой иеподвилшостію восточпыхъ иародовъ и совремеинымъ м ѣ щ а н с к и м ъ
государствомъ. И в ъ иемъ-то, м и ѣ калсется, находится с а м а я
горькая капля изъ всего к у б к а полыни поданиаго ииъ. В м ѣ с т о
азіатскаго j c o c i i a r o по кол. современные Е в р о п е й ц ы лсивѵтъ,
ГОВОРОІГГЪ^БНЪ,

В'ЬПУСТОМЪ

БЕЗНОКОЙСТВГ,

ВЪ

ПО^ГЛП-.ТГІГРПНЬТѴТ,

перемѣнахъ: «отвергая особности, мы н е отвергавмъ п м е м ѣ н ъ ,
лишь б ы оігЬ всякій разъ были сдѣланы всѣми. М ы бросили

|

У

с в о е о б ы ч н у ю одежду н а ш и х * отцсвъ „ готовы мѣнять д,'
И р и г а г о д * покрой н а ш е г о „ л а т ь я , но с * J
Z '
б
Г
" з т од ' Ь а с т с л 110 и з ъ
і.
)дооства, а д л я самой порсмѣиы!»
Е с л и личности не в ы с в о б о д я т с я о т * этого ѵ т я г и в а ю щ а г о ом,
та отъ з а м а р и в а ю щ е й топи, то « Е в р о п а , „осмотр,, па с
блч
родные антецеденты „ с в о е лристіанство,
р о с о м * H . V В03ВраТВДИСЬ' "
"
"сроД'в тѣмъ ж
Z
росомъ. П а к а к о м * основаніи б у д и т * с п я щ а г о ; в о имя чего
о о р ю з ш у в ш а я личность и утянутая в * мол •„, 1 В Д 0 2 „ . '
с д ѣ л а е т с я н е д о в о л ь н а с в о е й тонорешной ж н ш ш о . с * ж е
дорогами, телеграфами, газетами, д е ш е в ы м и
повода

Я

Г

Г

"

™

Ги'

Достаточно

1
с о х р а н е н ы , поступаетъ ( к а ж е т с я п а м ъ ) тогда
Т
с т в у ю щ а я , дѣятельная.
L o p u u e c ^ Z l ^ Z s ^ Z
ходить к ь такой ф о р м * ж и з н и , которая с о о т і с т в у е т ъ е м у "
это с в о е г о р о д а п а с ы щ е ш е , сатурація, в с е п р и х о д и т ь в ъ 2 н о в ѣ с і е , у с и о к о и в а е т с я , продолжаете вѣчное одно и т о П
ДО к а т а к л и з м а , о б н о в л е н ы , р а з р у ш е н і я . S e m p e r ісіеш н е 1

^ Т о д Г о Г Т Г
Чтобъ

УСИЛІЙ

' Г

Г

Р

—

бУДУТЪ

н е ходите такъ далеко,

к і

»

какъ

с в а н 7 3 П У - Н г 3аПаДѢ' К0Т0РЛЯ
н а страну, которой Е в р о п а иачинаетт,

іГгГ

~
Китай,

Г
- р а не
взгляните

^ о л ь ш е отстоялась—
с ѣ д ѣ т ь - п а Гоплаидію-

и а и

° - тударствешше

* -

«

ж

^ ш Л ^ Г о
° '
™ - Р е п л а в а т е л и ? Д а па
іто и х ь . Р а з в ѣ о н а несчастна оттого, что не мятется н е б у ш у е т ъ
оттого что и х ъ и ѣ т а ? О н а Вамъ п о к а ж е т ъ с в о и с м ѣ ю н ц ™ "

г ^ г г

6 0 Г 0 С Л

х ъ

б

о

™ '

В Ы

с

Г Д Ѣ С М Ѣ

в

о

и

г л а ж е н н ы е сады, с в о й комфортъ

в

ы

с

Э Т 0 00гатство

>

и

~

е

свои1;

-

с в о ю с в о б о д у и с к а ж е т ѵ мои

~ е л ю д и п р і о б р * л и м н * эту с в о б о д у ,
М Ы І

т

м о и м ^ е п л — з Г

в ѳ л й к і в х у д о ж н и к и у к р а с и л и мои

стѣны и церкви, мнѣ х о р о ш о , — ч о г о ж е в ы отъ меня хотите? Р ѣ з к о й
^ о р ь б ы с ъ п р а в и т е л ь с т в о м ъ ? д а р а з в ѣ о н о тѣсиитъ; у н а с ъ
^ и теперь свободы б о л ь ш е , н е ж е л и в о Франціи к о г д а либо б ы в а л о .
Д а что ж е и з ъ этой ж и з н и ? 4
Ч т о вьійдетъ?
ѵ
д а в о о б щ е что и з ъ ж и з н и в ы х о д и т ь .
А
п о т о м ъ — р а з в ѣ въ Г о л л а н д і и иѣтъ частиыхъ романовъ, к о л л и з і й ,
сплетней; р а з в ѣ в ъ Г о л л а н д і и л ю д и н е л ю б я т с я , н е плачутъ,
не хохочутъ, не поютъ п ѣ с е и ъ , не пьютъ сішдама, н е п л я ш у т ъ
в ъ каждой д е р е в и ѣ д о у т р а ? К ъ тому ж е н е слѣдуетъ з а б ы в а т ь ,
что с ъ одной стороны они п о л ь з у ю т с я в с ѣ м и плодами о б р а з о ваны, иаукъ и художествъ,
а с ъ д р у г о й имъ бездна д ѣ л а :
г р а н - п а с і а н с ъ т о р г о в л и , меледа х о з я й с т в а , воспитаніе дѣтей
по о б р а з у и подобію с в о е м у ; не успѣетъ Г о л л а н д е ц ъ о г л я н у т ь с я ,
обдосужиться, а у ж ъ его и е с у т ъ н а « б о ж ы о п и в у » в ъ щ е г о л ь ски о т л а к и р о в а п и о м ъ г р о б ѣ , в ъ то время, к а к ъ с ы н ъ у ж е з а п р я ж е н ъ в ъ торговое к о л е с о , которое необходимо с л ѣ д у е т ъ
б е з п р е с т а и и о вертѣть, а то д ѣ л а о с т а н о в я т с я .
Т а к ъ м о ж н о прожить т ы с я ч у лѣтъ, е с л и н е п о м ѣ ш а ѳ т ъ
к а к о е нибудь второе пришествіѳ Б о н а п а р т о в а брата.
Отъ старіпихъ братій, я п р о ш у п о з в о л е н і я отступить к ъ
мепьшимъ.
М ы н е имѣемъ достаточно фактовъ, н о можемъ, п р е д положить. что ж и в о т н ы я породы, такъ к а к ъ о н и у с т а н о в и л и с ь ,
п р е д с т а в л я ю т ъ п о с л ѣ д и і й р е з у л ь т а т а д о л г а г о колобаиія р а з н ы х ъ
в и д о и з м ѣ п е ш й , р я д а с о в е р ш е н с т в о в а н ы и достиженій. Э т а
исторія д ѣ л а л а с ь исподволь костями и м ы ш ц а м и , и з в и л и н а м и
м о з г а и струйками нервъ.
Донотопныя животньтя п р е д с т а в л я ю т ъ к а к у ю то героичес к у ю э п о х у этой книги бытія, это титаны и богатыри, о н и
м е л ю ш о т ъ , у р а в н о в ѣ ш и в а ю т с я с ъ п о в о й средой и к а к ъ только
д о с т и г а ю с ь д о в о л ь н о л о в к а г о и прочнаго типа, н а ч и н а ю с ь
типически повторяться и до такой степени, что У л и с о в а с о б а к а
в ъ Одисеѣ п о х о ж а к а к ъ д в ѣ к а п л и воды н а в с ѣ х ъ н а ш и х ъ
с о б а к ъ . И это ие в с е : к т о с к а з а л ъ , что ж и в о т н ы е политпческіе
или общественные, ж и в у щ і е и е только стадомъ, но и с ъ н ѣ которою оргаппзаціей, к а к ъ м у р а в ь и и пчелы, что о н и т а к ъ
с р а з у учредили свои м у р а в е й н и к и и л и у л ь я ? Я в о в с е э т о г о

не думаю. Милліоны поколѣній легли и погибли прежде, чѣмъ
они устроились и упрочили свои китайше муравейники.
Я желалъ бы уяснить этимъ, что если какой нибудь
народъ дойдетъ до этого состоянія, соотвѣтственности виѣш1 /ряго обществеинаго устройства съ своими потребностями, то
ему нѣтъ никакой внутренней необходимости, до перемѣиы
потребностей, идти внередъ, воевать, бунтовать, производить
эксцентрическая личности.
Покойное поглощеніе в ъ стадѣ, въ ульѣ—одно изъ первыхъ условій сохрапенія достигнутаго.
До этого полнаго покоя, міръ, о которомъ говоритъ
С. Милль, не дошелъ. Оиъ п о с л е всѣхъ своихъ революцій и
потрясеній, н е молсетъ ни устояться, ни отстояться, бездна
дряни на верху, в с е мутно, нѣтъ ни этой китайской фарфоровой чистоты, ни голландской полотняной бѣлизны. В ъ немъ
множество песнѣтаго, уродливаго, далее болѣзненнаго, и въ
этомъ отношеиіи ему предстоитъ действительно н а е г о собственномъ пути е щ е іпагъ впередъ. Е м у надобно пріобрѣсти н е
энергическія личности, не эксцентрическія страсти, а честную
мораль своего пололсѳнія. Англичанинъ перестанетъ обвѣшивать, Французъ—помогать всякой полиціи, этого требуетъ не
только r e s p e c t a b i l i t y , но и прочность быта..
Тогда Аыглія молсетъ, по словамъ С . Милля, превратиться
въ Китай, (и конечно въ усовершенствованный) сохраняя в с ю
свою торговлю, в с ю свою свободу н улучшая свое законодательство, т. е. облегчая его по мѣрѣ возрастанія обязатольнаго обычая,
который лучше всѣхъ судовъ и наказаііій заморить волю. А Франція молсетъ въ это время взойти въ красивое, военное русло персидской лсизии, расширенное всѣмъ, что образованная централизація даетъ въ руки власти, вознаграждая себѣ за потерю
всѣхъ человѣчсскихъ правь, блестящими набѣгами н а сосѣдой
и приковывая другіе народы ісъ судьбамъ централизованной
деспотіи... черты зуавовъ у ж е теперь больше принадлелсатъ
азіатскому типу, чѣмъ европейскому.
Предупрелсдая возгласы и проіслятія, я тороплюсь с к а зать, что здѣсь рѣчь идетъ ни о моихъ лселаніяхъ, ни дажо о
моихъ мнѣніяхъ. Трудъ мой чисто логическій, я хотѣлъ раз-

•вернуть скобки формулы, въ которой выраженъ
результата
С . Милля, я хотѣлъ отъ ого личностей—дифференціаловъ, взять
историчесісій интегралы
Стало быть вопросъ не молсетъ быть въ томъ, учтиво
ли пророчить А и г л і и судьбы Китая (это лее сдѣлалъ не я , а
онъ саМъ), и деликатно л и предсказывать Франціи, что о и а
будетъ Персіей? Х о т я по справедливости я и не знаю отчего лее
Китай и ІІерсію молено безнаказанно оскорблять. Вопросъ
действительно важный, до котораго С . Милль н е коснулся,
вотъ въ чемъ: существуютъ л и всходы новой силы, которые)
могли бы обновить старую кровь, есть-ли подсѣды и здоровы© 1
ростки, чтобы прорости измельчавшуюся траву? А тотъ вопросъ сводится и а то—потерпитъ л и народъ, чтобы его окончательно употребили д л я удобреиія почвы новому Китаю н
новой Персіи, ira безвыходную, черную работу, н а невѣлсество и проголодь; позволяя в ъ замѣиъ, ісакъ в ъ лотерейной
игрѣ одному па десять тысячъ, въ примѣръ, о б о д р е и і Г и ~ у с м и - j
реніе прочимъ, разбогатѣть и сдѣлаться и з ъ сиѣдаемаго—обѣдающимъ
Вопросъ этотъ разрѣшатъ событія,—теоретически ого ые
разрѣшишь.
Е с л и иародъ сломится,
не минуемы.

новый Китай и новая

Персія

Н о если иародъ сломить, немииуемъ соціалыіый переворотъ!
Н е это л и и есть идея, которая молсетъ быть произведена въ idée fixe, не смотря п а пожиманіе плечъ аристократы,
ни н а скрелсетъ зубовъ мещанъ?
Народъ это чуетъ и очень, прѳлсней дѣтской веры въ
законность, или по крайней мѣрѣ в ъ справедливость того, что
д е л а е т с я — н е т ъ ; есть страхъ предъ силой и неуменіе возвести"!
въ общее иравило частную б о л ь — н о слепого доверія нѣтъ.
В о Фраиціи народъ грозно заявилъ свой протеста, въ то самое''
время, когда среднее состояиіе въ уиоопіи отъ власти и силы,
вѣнчало себя н а царство подъ именемъ республики и развалясь с ъ Марастомъ н а креслахъ Людовика X Y в ъ В е р с а л е ,
диктовало законы; народ!, возсталъ съ отчаянія, видя, что онъ
опять остался з а дверями н безъ к у с к а хлеба; онъ возсталъ

варварски, н е имѣя никакого рѣшенія, безъ плана, безъ в о ж дей, безъ средствъ, но в ъ эиергическихъ личностяхъ у него
недостатка н е было и е щ е б о л ь ш е — о н ъ съ другой стороны
в ы з в а л ъ этихъ хищныхъ, кровожадиыхъ коршуновъ, въ родѣ
Каваньяка.
Народъ побили н а голову. Вѣроятиости Дерсіи поднялись,
и съ тѣхъ поръ в с е идутъ в ъ гору.
К а к ъ апглійскій работникъ поставить свой соціалыіый
вопросъ, мы не знаемъ, но воловья упорность его велика.
С ъ е г о стороны числовое большинство, но сила не с ъ е г о
стороны. Ч и с л о ничего не д о к а з ы в а е т е Три-четыре лииейиыхъ
казака, д а два-три гарнизотшыхъ солдатъ водятъ изъ М о с к в ы
въ Сибирь по пятисотъ колодниковъ.
Е с л и народъ и в ъ А и г л і и будетъ побить, какъ в ъ Г е р маыіп во время крестьянскихъ ВОЙІІЪ, какъ во Фраиціи в ъ
іюньскіо дни - тогда Китай, пророчимый Стюартъ Миллемъ, не
далекъ. Переход 1 !, в ъ него сдѣлается пезамѣтно, н е утратится, какъ мвт сказали, ии одного права, не уменьшится ни
одной свободы, уменьшится только способность
пользоваться
этими, правами и этой свободой!
Люди робкіо, люди чувствительные говорятъ, что это
невозможно. Я ничего лучше н е прошу, какъ согласиться съ
ними, но но в и ж у причины. Трагическая безвыходность с о стоитъ именно в ъ томъ, что т а идея, которая можетъ спасти
народъ и устремить Е в р о п у к ъ иовымъ с у д ь б а м ъ — н е в ы г о д н а
господствующему к л а с с у , что е м у , еслибъ онъ былъ послѣдователепъ и смѣлъ, выгодно только г о с у д а р с т в о — с ъ американскимъ невольничеством 1 !,!
Н о кто лее изъ иихъ п р а в ь ? П р а в а г о между голодпымъ
и сытымъ найти н е мудрено, но это ии къ чему не ведетъ,
Інсусъ Х р и с т о с ъ р а з в ѣ н е былъ правъ противъ С и н а г о г и , —
однако лее его распяли.
З а то черезъ четыре в ѣ к а римская имперія сдѣлалась
хргістіаиской.—^A
хщоіансхво^зшсши/г/
April 15, 1859. T h e Bell.

Личность и о б щ е с т в о
(по

М и л я

ю).

Справедливо говорятъ, что всего труднѣѳ понять то, что
насъ окруяеаетъ. Б ъ то время, какъ вопросы высшей математики. астрономіи и другихъ мудреныхъ наукъ легко рѣшаются
самыми обыкновенными умами, вопросы морали, существенпѣйшія задачи человѣческой жизни требуютъ д л я своего рѣшенія усилій весьма глубоісаго и оригиналытаго ума. Мало
того: вопросы, уясе давно рѣшенные, истины, давно доказанный, въ теченіе многихъ вѣковъ остаются безъ всякаго вліянія
на жизнь, совершенно забываются, и, чтобы напомнить о
нихъ людямъ, необходимо слово высоко-даровитаго человѣка.
Назадъ тому около пятидесяти лѣтъ, замѣчательнѣйшій
мыслитель нашего времени, Длсопъ-Стюартъ Милль, издалъ н е большую книгу 1 ) , въ которой излояшлъ свои мысли по поводу
вопроса: г д ѣ предѣлы власти общества надъ отдѣльиою л и ч ностью? Вопросъ этотъ далеко не имѣетъ интереса новости:
его рѣшаютъ теоретически и практически с ъ тѣхъ поръ, какъ
возникли н а землѣ первыя общества и государства, но тѣмъ
не менѣе, и донынѣ оиъ возбуяедаетъ безконечныѳ споры.
К н и г а Милля обратила н а себя внимаиіе всей мыслящей
европейской публики, принята съ восторгомъ, но незамѣтно,
чтобы истины, е ю доказываемый, были примѣняемы къ жизни,
на сколько это было бы лселательно.

ИскаНДврЪ.
' ) -Tohn St.. Mill. On Liberty.

Б о л ь ш а я часть сочинеиій Милля у ж е переведена н а р у с ский языкъ; литература и публика, хотя не вполнѣ оцѣнили
этого в ъ высшей степени добросовѣстнаго и глубокомысленнаго изслѣдователя самыхъ в а ж н ы х ъ , существенныхъ вопросовъ въ области человѣческой мысли и жизни. Е с л и с л ы шались иногда голоса, упрекавшіе Милля въ крайиемъ
пристрастіи к ъ системѣ Мальтуса, въ прѳнебреженіи интересовъ рабочаго к л а с с а , то упреки эти происходили, большею частію, отъ точки зрѣыія, съ которой противники Милля
смотрѣли н а рѣшаемыя имъ задачи. Спокойное, философское отношеніе этого писателя к ъ вопросамъ жизни, н а
которую онъ большею частью смотритъ безъ гнЬва и страсти, подало поводъ нѣкоторымъ иублицистамъ
обвинить
і Г М и л л я въ крайней приверженности к ъ существуіощимъ фор! мамъ о б щ е с т в е н н а я быта, въ безжалостномъ консерватизме.
Н о достаточно прочесть только начало второй книги „ П р и я циповъ политической экономіа" М и л л я и последнія ея главы
(иапримѣръ двенадцатую), чтобы совершенно убедиться въ
противномъ. Е с л и въ какомъ нибудь писателе, безпристрастное отношеніе к ъ изучаемому прецмету, глубина и многосторонность теоретическихъ воззрѣній соединялись съ горячимъ сочувствіемъ к ъ ближнему, съ возвышеннымъ взглядомъ
на будущее возможное усовершенствованіе каждой отдельной
личности и всего человечества, съ вѣрнымъ взглядомъ н а
средства достигнуть этого идеала основаннымъ н а ясномъ пониманіи действительности,—то это конечно въ Джонѣ-Стюартѣ
Миллѣ.
Упомянутая нами книга, въ которой говорится объ
отношеніяхъ личности къ обществу, принадлежите къ самымъ
замѣчательнымъ трудамъ этого писателя.
Милль доказываете, что д л я отдельной личности и д л я
всего человечества весьма было бы полезно, если бы каждый
изъ людей могъ думать своей головой и действовать по с о б ственному влеченію, а не по требованіямъ всѳсильнаго нынѣ
f обычая, что оригинальность въ мысли и лсизни не только ж е л а тельна, но даже необходима, если только европейское общество хочетъ выйти изъ нынешняго, весьма печальнаго положенія.

Но неужели такіѳ, давно решенные вопросы, какъ вопросъ
о свободе совести, нужно еще решать снова? Д а , конечно,
ибо какъ ни много сделано в ъ носдедніе четыре в е к а въ
пользу принципа свободы совести, онъ далеко е щ е не вполнѣ
примененъ к ъ ж и з н и . Это-то и составляете одну изъ г л а в ныхъ причинъ, почему Е в р о п а нашего времени представляете
лишь слабую т е н ь того, чѣмъ она могла бы быть, в л а д е я т а кимъ богатымъ умственнымъ ыаслѣдіемъ минувпіихъ вѣковъ и
д е л а я такіе громадные и быстрые у с п е х и в ъ техническихъ
знаніяхъ.
Наследство, действительно, богатое. С у д я по тому, чего при
небольшихъ средствахъ достигали древніе народы, современныя
общества давно должны были бы достигнуть самаго высокаго
благосостоянія и умственнаго развитія. М ы наследовали отъ
древнихъ в с е богатые плоды ихъ умственной жизни: ихъ науку,
философію, и с к у с с т в а ; въ нашу личную жизнь и въ общественный учрежденія вошло христіанское ученіѳ, долженствовавшее смягчать и смягчавшее всегда нравы людей, возвышавшее
нравственное значеніе личности. І І о гуманнымъ воззрѣніямъ
современнаго общества, шйте такого погибшаго или з а б л у ж д а ю щ а я с я человека, объ исправленіи или нравственной п о д держке к о т о р а я общество не имело бы обязанности позаботиться. Милліоны людей, ни въ чемъ неповинныхъ, стенали
н е к о г д а подъ игомъ рабства; теперь ж е , подъ вліяніемъ г у м а н н а я законодательства, самыхъ прѳступниковъ общество н е
считаете совершенно безправными людьми, а меньшими н а шими братьями, которыхъ должно исправить и обновить д л я
жизни лучшей. Словомъ, провозглашенъ тотъ великій принГ ципъ, что идеалъ, къ которому должно стремиться общество,
есть полное умственное и нравственное развитіе каждой личности, каждой человеческой души. Н е хоронить в ъ і з е м л ю таланты, природныя дарованія в с е х ъ и каждаго, а напротивъ,
; развивать и х ъ до возможно высокой с т е п е н и — в о т ъ задача
£овременныхъ народовъ.
Не остались бесплодными д л я человечества и исторические опыты временъ, слѣдовавшихъ з а установлееіемъ х р и стіанства въ Е в р о п е . Религиозный энтузіазмъ с р е д н е в ѣ в д ы х ъ

обществъ, блестящая, столь много способствовавшая развитію
личности, пора велшсихъ изобрѣтеній, открытій и возрожденія
науки въ X Y и X Y I вѣкахъ, успѣхи точныхъ наукъ со времени Коперника, Галилея, Ньютона; распространеніѳ естеетвенно-научныхъ знаній в ъ X Y I I I и X I X в ѣ к а х ъ — в с е это
не осталось бѳзъ благодѣтельнаго вліянія на жизнь европейскихъ обществъ и даетъ ей громадныя преимущества предъ
древностью. Н о соотвѣтствуетъ ли этимъ преимуществамъ
современное ноложеніе народовъ Е в р о п ы ? Н а сколько они
ближе древнихъ къ истинно-человѣческому идеалу. Отвѣтъ на
эти вопросы долженъ быть весьма пѳчальиаго свойства. Н е смотря на громадные успѣхи техническихъ знаній, благодаря
которымъ значительно облѳгченъ трудъ человѣка, благодаря
которьшъ сотни милліоновъ неодушевленныхъ работниковъ,
неизвѣстныхъ древнему человѣку, за насъ ткутъ, прядутъ,
поднимаюсь тялсести, приводятъ въ движеніе хитрыя паровыя
и всякаго рода машины, милліоны людей находятся въ самой
безпомощной бѣдности, на самой низкой степени умственнаго
развитія; все рабочее населеніе, за весьма немногими и с к л ю ченіями, находится, по словамъ Милля, въ такомъ зависимом!,
пололсеніи, что меньшею свободою оно могло бы пользоваться
р а з в ѣ только при нолномъ рабствѣ. Теорія Мальтуса, проновѣдующая, что трудъ есть единственный источниісъ благосостоянія и богатства, но въ то лее время утверлсдающая, что на пиру
жизни мѣста такъ мало, что бѣдняки, особенно очень плодовитые, должны поскорѣе съ него убираться; что умнолсеніе
семейства для большинства людей и размноженіе народонаселѳнія въ цѣломъ государств'!, — не благословеиіе болсіе, какъ,
большею частію, думали древніе, а великое з л о — э т а тѳорія
получила развитіе в ъ недавнее время; всѣ осыовныя ея положенія и выводы основаны на фактахъ весьма близкаго къ
намъ по времени и современнаго намъ общественнаго быта.
Н о всего этого мало. Несмотря на смягчающіе нравы,
гуманное законодательство, число обнарулсивающихся ежегодно
преступленій и проступковъ очень велико, и въ нѣкоторыхъ
странахъ еще увеличивается.

Факты статистики иросвѣщенія также весьма печальны:
они свидѣтельствуютъ о весьма низкомъ уровнѣ развитія массъ
и о ничтолсности средствъ, которыми каждая отдѣльная л и ч ность можетъ пользоваться д л я своего умственнаго у с о в е р шенствованія.
Словомъ, между всѣми предметами, которые современная
цивилизація должна усовершенствовать и украшать, самымъ
послѣднимъ, самымъ заброшенным!,, оказывается самъ человѣкъ, по крайней-мѣрѣ, большинство людей.
О средствахъ поднять умственный и нравственный уровень современнаго человѣческаго общества, о средствахъ дать
каждой отдѣльной личности возможность сохранить, умножить
таланты, дарованные ей отъ Б о г а , разсуждаетъ М и л л ь въ
своей книгѣ „О Свободѣ". Думаемъ, что познакомиться с ъ
нею не безполезно.

I.
„Напрасно думаютъ—говоритъ М и л л ь — ч т о народъ, выработавшій конституціонныя учреждѳнія, у ж е все сдѣлалъ д л я
защиты личности отъ произвола и насилія, что тамъ, гдѣ
верховная власть и народъ составляютъ одно цѣлое, гдѣ
интересы ихъ толсественны, отдѣльной личности улсе нечего
желать болѣе. Е с т ь страны, гдѣ народъ управляется самъ
собою, гдѣ органы власти суть представители лселаній и интересовъ народныхъ, и гдѣ, несмотря на то, личность н а х о дится подъ игомъ въ высшей степени тялсісимъ. И г о э т о — т и раннія большинства надъ меныпинствомъ.
Народное самоуправленіе, о которомъ таісь много говорятъ, не есть власть калсдаго надъ самимъ собою, но власть
в с ѣ х ъ надъ каждымъ. Воля народа, на практикѣ, есть ни чтои
иное, какъ воля иногочисленнѣйшей и дѣятельнѣйшей части
народа, той части, которая умѣетъ выдать себя за боль- !
шинство. Это-то большинство и молсетъ стѣснять свободу
отдѣльныхъ личностей, а такое стѣсненіе, такая тираннія, есть
одно изъ величайшихъ золъ, которыхъ доллсно избѣгать человѣчество.

Т и р а н н і я большинства считается опасною только тогда?
к о г д а дѣйствуетъ
посредствомъ органовъ
государственной
власти; но это несправедливо: въ е г о р у к а х ъ весьма много
средствъ покарать нелюбимую личность, и н е прибѣгая к ъ
правительству. Конечно, теперь у ж е не сожигаютъ н а кострахъ
людей, рѣзко противорѣчащихъ обществу в ъ нѣкоторыхъ
в а ж н ы х ъ вопросахъ жизни,] но з а то подвергаютъ и х ъ опалѣ
общественнаго мнѣнія, отнимаютъ у нихъ средства трудиться,
зарабатывать н а с у щ н ы й хлѣбъ. Только богатство, высокое
общественное положеніе, громкое имя избавляюсь челоьѣка
отъ совершеннаго подчиненія общепринятому обычаю.
Н ѣ т ъ сомнѣнія, что общество имѣетъ право требовать
отЪдличности многихъ жертвъ. Д а и сама она, сознавая выгоды
общественной жизни, готова приносить ихъ. |Ч.ѣмъ болѣе развить-человѣкъ умственно и нравственно, тѣмъ ближе ему общественные интересы. Н о въ жизни каждаго есть такія стороны,
которыхъ общество не должно касаться. Отдавъ в с е должное
обществу, отдѣльная личность имѣетъ право по своему заботиться объ умственномъ и нравственномъ своемъ усовершенствованіи, по своему искать себѣ личнаго счастія. И только
тогда общество имѣетъ право остановить личность н а этомъ
пути, когда она начинаетъ вредить другимъ.
Ы а д ѣ л ѣ мы видимъ н е то. Общество до такой степени
убѣждено въ справедливости общепринятыхъ мнѣній и въ"?
разумности общепринятыхъ обычаевъ, что старается, чтобы
к а ж д а я отдѣльная личность держалась этихъ мнѣній и обычаевъ, и преслѣдуетъ в с ѣ х ъ , которые уклоняются отъ нихъ;
оно, по ыѣрѣ силъ, препятствуетъ развитію и образованію !
всякой оригинальности мнѣній и характеровъ, требуетъ, чтобы
всѣ мнѣнія и характеры формировались по одному образцу.
Такія требованія и стремленія общества несправедливы, вредны какъ для личности, такъ и для него самого.
Исторія можетъ служить лучшимъ доказательствомъ п о г р ѣ т и м о с т и общества. Каждый вѣкъ и каждый народъ имѣли
свой взглядъ на то, какъ долженъ думать и жить человѣкъ,
и мнѣніе людей одного в ѣ к а нерѣдко казалось страенымъ и
нелѣпымъ людямъ другого. Н о ни одинъ вѣкъ и ни одинъ

:

народъ не видѣлъ въ этомъ обстоятельствѣ препятствія считать свои мнѣнія справедливыми и обычаи—разумными. Это
почти всеобщее заблужденіе есть одинъ изъ поразительныхъ
примѣровъ магическаго дѣйствія привычки, которую можно
назвать не второю, а первою натурой.
Привычка, мѣшающая намъ усомниться въ разумности
общепринятыхъ мнѣній и обычаевъ, до такой степени сильна,
что мы не считаемъ нужнымъ давать себѣ и другимъ отчетъ,
почему мы ихъ держимся. Если ж е захотимъ дать себѣ въ
этомъ отчетъ, то увидимъ, что всѣ('общепринятыя м н ѣ н і я ' " и 1
обычаи пріобрѣли господство надъ " у м а м и не по причинѣ
своей разумности, а потому, что т ѣ люди, которыми они нравятся, съумѣли пріобрѣсти въ обществѣ перевѣсъ, составить
большинство, или выдать себя з а большинство.
—'
Вотъ причина, почему мнѣнія людей о томъ,
какой
образь жизпи достоинъ нохвалы и какой норицанія, такъ и з мѣнчивы: эти мнѣнія зависятъ отъ личныхъ вкусовъ и симпатій, и все, что вліяеть на наши вкусы и симпатіи, вліяетъ и
на наши нравственныя воззрѣнія. Иногда на желанія наши
вліяетъ разумъ, иногда предразсудки; часто любовь и сочувСтвіе къ ближнему, но нерѣдко и противуобщественныя стремленія, какъ напр. зависть, жадность, надменность, презрѣніе к ъ
стоящему ниже насъ ближнему. Н о чаще всего мы руководимся своимъ личнымъ интересомъ, законнымъ или н е з а к о н н ы м и
В с ю д у , г д ѣ одинъ классъ общества г о с п о д с т в у е м надъ всѣыи
другими, почти весь нравственный кодекеъ общества основанъ
на интересахъ этого господствующаго к л а с с а , н а убѣжденіи
въ его превосходствѣ надъ другими. В ъ древней Спартѣ вся „
мораль основывалась н а интересахъ спартіатовъ, въ рабовладѣльческой А м е р и к ѣ — н а интересахъ плантаторовъ, въ средневѣковой Е в р о п ѣ — н а интересахъ высшихъ сословій. И въ наше
время весьма замѣтно, что кодекеъ нравственности, котораго
держится общественное мнѣніе, обращаетъ большее вниманіе
на интересы капиталиста, чѣмъ работника, м у ж ч и н ы — ч ѣ м ъ
женщины и т . д . С ъ другой стороны, всюду, г д ѣ господствовавшій нѣкогда к л а с с ъ общества потерялъ прежнюю власть,
или г д ѣ власть э т а непопулярна, моральныя воззрѣнія народа

носятъ на себѣ
этому к л а с с у .

отпечатокъ

иенреодолимаго отвращенія

къ

Кромѣ всѣхъ, только что упомявутыхъ обстоятельству
вліяющихъ на наши моральные воззрѣнія, есть и другія, д ѣ й ствующія на благороднѣйшія стороны нашей натуры: это сознаніе интересовъ ц ѣ л а г о общества. Но эти интересы вліяютъ
на установленіе н а ш е г о м о р а л ь н а я кодекса не по своему
внутреннему значенію, а потому, на сколько они могутъ возбудить къ себѣ наше сочуветвіе.
И з ъ в с е я с к а з а н н а я очевидно, что мнѣнія и правила,
которыми руководится большинство и которыя оно желало бы
сдѣлать обязательными для в с ѣ х ъ и к а ж д а я , которыя оно
о с в я щ а е т е закономъ и общественнымъ одобреніемъ, основываются на в к у с а х ъ , симпатіяхъ и антипатіяхъ общества, или н е которой части его, пріобрѣвшей силу и вліяніе на остальныя.
Личности, стоявшія выше о б ы к н о в е н н а я уровня, не находили, чтобы такое положеніе д ѣ л ъ было ненормально, по
крайней-мѣрѣ въ принципе,• онѣ возставали только противъ
нѣкоторыхъ его частностей. О и ѣ старались дознаться,—что
общество должно любить и что ненавидѣть, но не считали
нужнымъ допытываться, действительно ли каждая отдѣльная
личность должна любить то, что любить общество, и не любить того же, чего оно не любить. Онѣ старались измѣнить
воззрѣнія общества на то, въ чемъ сами отклонялись отъ
общепринятыхъ мнѣній, вмѣсто того, чтобы отстаивать свободу мысли заодно со всеми, въ чемъ бы то ни было несогласными съ обществомъ личностями.
Только въ сфере религіозной протестующее меньшинство
у с п е л о почти в е з д е пріобрести прочное положеніе.
Правда,
протестанты, требовапшіе для себя терпимости отъ католической
церкви, сами не были сначала расположены терпѣть разногласія
въ своей с р е д е ; но когда борьба потеряла уже свой ожесточенный характеръ, и ни одна изъ партій не одержала полной победы, когда каждая изъ протеетантскихъ церквей и сектъ должна
была ограничить свои надежды сохраненіемъ у ж е пріобрѣтеннаго положенія, партіи, чувствовавшія себя въ м е н ь ш и н с т в е
должны были ограничиться требовапіемъ для себя религіозной

свободы, отъ т е х ъ , которыхъ не могли обратить. Только на
этой, на религіозной почвѣ признаны, по к р а й н е й - м ѣ р е въ
принципе, права личности, свобода с о в е с т и . Великіе писатели,
которымъ міръ обязанъ установленіемъ религіозной свободы,
провозгласили и доказали, что свобода совести есть неотъемлемое право человека.
Н о нетерпимость до того свойственна роду человеческому,
что провозглашенная въ теоріи, свобода совѣсти не признана
н и г д е , кромѣ с т р а н у г д е ей способствуете распространенный
въ обществѣ религіозный индифферентизмъ.
Д а ж е въ странахъ, отличающихся
наибольшего религиозною терпимостію, принципъ религіозной свободы принимается вѣрующими людьми съ некоторыми
ограниченіями.
И н ы е готовы дозволить диссидеытамъ свободно говорить противъ господствующихъ церковныхъ учрежденій, но не противъ
догматовъ; иные готовы оказывать терпимость всемъ иновѣрцамъ, кроме папистовъ и уніатовъ; иные согласны терпѣть въ
о б щ е с т в е в с е х ъ в ѣ р у ю щ и х ъ въ откровеніе; немногіе, наконецъ, наиболее великодушные,, признаютъ право на религіознуго свободу только для в ѣ р у ю щ и х ъ въ Б о г а и будущую
жизнь.
В ъ своемъ т р а к т а т е Милль старается доказать
след у ю щ у ю истину: люди единично или коллективно имѣютъ
право только тогда нарушать свободу дѣйстній своего ближняя,
когда имъ необходимо защитить отъ него самихъ
себя. Единственная законная причина, основываясь на которой, общество можетъ прибегнуть къ насильственнымъ мѣрамъ /
противъ о д н о я изъ своихъ лленовъ, есть необходимость в о е - /
CAP Us /ЛиДі öt^cA-W
"
препятствовать ему вредить другимъ. Стѣснять личность Для'/,
ея ж е ф и з и ч е с к а я , или м о р а л ь н а я блага, не-гъ д о с т а т о ч н а я !
основанія.
Человѣкъ не можетъ быть по справедливости иринуждаемъ поступать такъ, а не иначе только потому, что такой
образъ действій, по мнѣнію большинства, принесете ему
пользу, с д е л а е т е его ечастлиьѣе, что такой образъ дѣйствій
р а з у м н е е и с п р а в е д л и в е е . Этихъ основаній достаточно д л я _
того, чтобы дать нашему ближнему совѣтъ, сделать ему в н у -

шееіе, обсудить с ъ нимъ его дѣло, упросить его поступать по
нашему; но этихъ основаній недостаточно, чтобы причинить
ему какое либо лишеніе, какой либо вредъ, въ случаѣ, если
онъ не будетъ внимать нашимъ увѣіцаніямъ. Только тогда
общество имѣетъ право стѣснять отдѣльную личность, когда
она вредить другимъ. В о всемъ же, что касается только ея,
она независима. Н а д ъ с о б о ю — ч е л о в ѣ к ъ полный господипъ.
Конечно, этими нравами можетъ пользоваться
только
человѣкъ, достигшій полной зрѣлости. Дѣти', несовершеннолѣтніе обоихъ половъ, должны быть предохраняемы отъ вредныхъ для нихъ самихъ послѣдствій ихъ собственныхъ д ѣ й ствій точно также, какъ отъ вреда, наносимаго имъ извнѣ.
Т о же можно с к а з а т ь о зарождающихся обществахъ, о ц ѣ л ы х ъ
племенахъ,
которыя нельзя
назвать
совершен нолѣтними.
Первыя трудности на пути прогресса такъ велики, что между
средствами для нреодолѣнія ихъ иногда бываетъ невозможно
дѣлать выборъ. В ъ такихъ елучаяхъ государь, стояіцій выше
у м с т в е н н а г о уровня своихъ подданныхъ, вполнѣ з и ж д е н ный, что и его народу необходимо воспользоваться плодами
цивилизаціи, имѣетъ право пользоваться всѣми (?) средствами
для дпстиженія своей цѣли, ибо въ противномъ с л у ч а й
цѣль можетъ , быть не достигнута. В ъ странахъ варварскихъ,
деспотизмъ можно считать законнымъ образомъ правленія,
если только ц ѣ л ь е г о — р а з в и т і е гражданственности, и если
с р е д с т в а дѣйствительно достигаютъ этой цѣли. Иринципъ свободы непримѣнимъ къ народамъ, находящимся на такой н и з кой степени умственнаго развитія, когда они е щ е неспособны
усовершенствоваться путемъ свободнаго обсуждевія
всѣхъ
в а ж н ѣ й ш и х ъ вопросовъ жизни. До т ѣ х ъ поръ, пока народъ не
въ состояніи идти путемъ с а м о с т о я т е л ь н а я развигія, онъ обяз а н ъ слѣпо повиноваться личности, подобной А к б а р у . К а р л у Великому, если на его счастіе такая личность появится въ его
средѣ. Н о какъ скоро народъ достигаете такой степени р а з витая, когда онъ способенъ у ж е развиваться и просвѣщаться
путемъ м и р н а я у м с т в е н н а г о процесса, всякое иринужденіе,
прямое или косвенное, есть весьма дурное средство дѣлать

добро лгодямъ: оно можетъ быть оправдано лишь какъ средство къ охраненію безопасности общества и отдѣльныхъ л п ц ъ . 1 )
До с и х ь поръ мы рѣшали вопросъ о самостоятельности
личности съ точки зрѣнія права, в з я т а я отвлеченно, независимо отъ пользы. Н о можно доказать, что не только с п р а ведливо, а и полезно предоставить личности полную свободу
во всемъ, что касается лишь ея одной.
Е с л и человѣкъ совершаетъ дѣяніе, вредное для другихъ,
то е я преслѣдуетъ закоігь и л и , — е с л и законныя
наказанія
вепримѣнимы къ е я п р о с т у п к у , — с у д ъ о б щ е с т в е н н а я мнѣнія.
Е с т ь множество гіолезныхъ дѣйствій, которыя, по с п р а в е д л и вости, обязательны для к а ж д а я изъ насъ, такъ, напримйръ,
быть свидѣтелемъ на с у д ѣ , принимать должное участіе какъ
въ защитѣ общества отъ враговъ, такъ и во всякомъ дѣлѣ,
которое необходимо совершить цѣлому обществу, подъ покровительством!. к о т о р а я мы живемъ. М а л о того, мы, по с п р а ведливости, должны отвѣчать передъ нимъ, если не совершаемъ
нѣкоторыхъ дѣлъ личной благотворительности,
обязательныхъ
для к а ж д а я : не спасаемъ п о г и б а ю щ а я , не з а щ и щ а е м ъ с л а б а я
отъ притѣсненій с и л ь н а я . Ч е л о в ѣ к ъ можетъ вредить ближнимъ
не только своими дѣйствіями, но иногда и своимъ бездѣйствіемъ, и во всѣхъ этихъ елучаяхъ отвѣчаетъ передъ ними з а
причиненный имъ вредъ.
Конечно, въ послѣднемъ случай, принудительны« мѣры
должны быть примѣняемы гораздо осторожнѣе, чѣмъ въ перБОМЬ. Возложить
н а личность отвѣтетвенвость за зло, причиняемое ею д р у г и м ъ — в о т ь правило; возложить на нее отвѣтственность за зло, отъ к о т о р а я она не г а р а н т и р у е т ъ д р у гихъ исключеніе. Н о есть весьма важные случаи, въ которыхъ примѣненіе этого исключенія необходимо, и необходиПризнать справедливымъ мнѣніѳ Милля, что относительно варваровъ
энергическая личность, подобная Карлу Великому, можетъ преступать предѣлы
строгой справедливости, едва-ли возможно. Въ рукахъ такой личности всегда
есть средства, болѣе гуманный, чѣмъ напримѣръ, средства, употреблѳнныя
Карломъ Великимъ для обраіценія саксовъ въ христианство. Несправедливость
никогда и нигдѣ не приносила людямъ существенной пользы. Впрочемъ, Милль
считаетъ всѣ современные народы Европы уже вышедшими изъ младенчества.

мость этого примѣненія очевидна. В о в с ѣ х ъ своихъ отношеніяхъ къ людямъ личность d e j u r e отвѣтственна передъ тѣми,
интересы которыхъ находятся възависимо сти отъ этихъ отнош е в і й , и если это нужно, предъ цѣлымъ обіцествомъ. Н о
часто бываютъ такіе случаи, въ которыхъ общество имѣетъ
достаточно основаній не. возлагать на личность такой отвѣтственности: бываютъ случаи, когда личность, предоставленная
с а м а себѣ, своимъ собственнымъ влеченіямъ, по всей вѣроят*
ности, поступить лучше, чѣмъ будучи подчинена какому бы
то ни было контролю, или когда всякая попытка контроля
можетъ надѣлать больше вреда, чѣмъ тѣ бѣдствія, которыя мы
ж е л а е м ъ предотвратить. Е с л и , въ силу такихъ соображеній, с ъ
личности слагается принудительная ответственность, то она
должна с а м а заступить мѣсто о т с у т с т в у ю щ а ™ судьи для того,
чтобы защитить интересы ближняго, не имѣющаго внѣшней защиты, и тѣмъ строже она должна судить себя.
Но у каждаго изъ насъ есть сфера деятельности, въ
которой общество, разсматриваемое отдѣльно отъ личности,
заинтересовано не прямо, а лишь косвенно, или даже не з а и н тересовано вовсе. М ы говоримъ о тѣхъ нашихъ дѣяніяхъ,
которыя касаются лишь насъ самихъ, а если и другихъ, то
с ъ ихъ согласія, и совершаются при ихъ добровольномъ и
раз ум но мъ согласіи. Говоря о томъ, что касается лишь одного
лица, я р а з у м ѣ ю такія дѣянія, которыя касаются его неносредственнаго (все, что затрогиваетъ его интересы, можетъ черезъ
него интересовать и другихъ, но объ этомъ рѣчь впереди);
они-то должны быть совершенно свободны и подлежать с у д у
собственной совѣсти к а ж д а г о . Совѣсть должна быть свободна
въ самомъ широкомъ смыелѣ этого слова: человѣкъ долженъ
пользоваться свободою мысли и склонностей, полною свободой
мнѣній обо всякомъ вопросѣ практическомъ, умозрительномъ,
научномъ, моральномъ, богословскомъ. Право свободно выражать и обнародовать свои мнѣнія, повидимому, должно быть
ограничено, ибо оно п р и н а д л е ж и м къ той сферѣ дѣятельности
человѣка, которая касается не только его одного, но и его
ближнихъ; но такъ какъ право высказывать мнѣнія такъ ж е
важ.по, какъ и право мыслить, такъ какъ ито и другое осно-

вываются большею частью на однихъ и т ѣ х ъ ж е н а ч а л а х ъ ,
то на практикѣ они нераздѣльны. Г д ѣ есть одно, тамъ необходимо и другое.
И з ъ того ж е принципа самостоятельности отдѣльнаго лица
во всемъ, что касается лишь его одного, вытекаетъ и свобода
вкусовъ и занятій, право устраивать жизнь нашу сообразно
нашему х а р а к т е р у , поступать, какъ намъ нравится, быть свободными отъ всякихъ стѣсненій (до тѣхъ поръ, пока мы не
вредимъ другимъ), даже и тогда, когда другіе найдутъ нашъ
образъ дѣйствій нелѣпымъ, дурнымъ, .неправильными
И з ъ того ж е принципа вытекаетъ право ассоціацій: к а ж дое отдѣльное лицо имѣетъ право соединяться съ другими для
безобиднаго для другихъ дѣла, если только всѣ соединяющіяся
лица въ совершенныхъ л ѣ т а х ъ и не вовлечены въ союзъ ни
обманомъ, ни насиліемъ.
Народъ не можетъ назваться свободпымъ, какова бы ни
была у него форма правленія, если всѣ эти права личности
не уважаются; и ни одинъ народъ не свободенъ вполнѣ, е с л и
личность въ немъ не пользуется этими правами Л е з у с д о в н о ,
Е д и н с т в е н н а я свобода, достойная этого имени, есть право
к а ж д а г о изъ насъ по своему искать нашихъ собственньтхъ выгодъ до т ѣ х ъ поръ, пока мы не мѣшаемъ другимъ стремиться
къ той ж е цѣли. Каждый изъ насъ есть естественный х р а н и тель собственнаго здоровья к а к ъ физическаго, такъ и нравс т в е н н а ™ . Р о д ъ человѣческій болѣе выиграетъ, когда каждому
дастъ право жить по своему собственному усмотрѣнію, нежели когда с т а н е м требовать, чтобы каждый жилъ такъ, какъ
нравится всѣмъ остальнымъ.
Х о т я это ученіе вовсе не ново, и нѣкоторые
назовутъ его трюизмомъ, тѣмъ не менѣе нѣть ученія, которое
болѣе противорѣчило бы с у щ е с г в у ю щ и м ъ мнѣніямъ и обычаямъ. Общество употребило столько же усилій для того, чтобы обязать людей слѣдовать обще принятыми мпѣніямъ въ частной ясизни, сколько для того, чтобы принудить ихъ с л ѣ д о вать общепринятымъ иденмъ въ жизни общественной. Древнія
республики считали себя вправѣ (и философы
древности
поддерживали эту претензію) предписывать, чрезъ представи-

телей верховной власти, каждому отдѣльному лицу извѣстный
образъ жизни подъ тѣмъ предлогомъ, что упражненіе и
укрѣпленіе физическихъ и моральныхъ силъ к а ж д а я г р а ж д а нина для г о с у д а р с т в а — д ѣ л о великой важности. Такой взглядъ
могь составиться въ небольшихъ ресиубликахъ, окруженныхъ
могущественными государствами, находившихся въ постоянной
опасности отъ внѣшнихъ и внутреннихъ враговъ. Для такихъ
республикъ было бы бѣдствіемъ, если бы энергія гражданъ и
власть к а ж д а я изъ нихъ надъ собою на м и н у т у ослабѣли:
имъ некогда было бы ждать спасительныхъ, но медленвыхъ
дѣйствій свободы. В ъ мірѣ новомъ, увеличеніе силы г о с у д а р с т в у и е щ е болѣе отдѣленіе духовной власти отъ свѣтской
(благодаря которому власть надъ совѣстыо п е р е ш л а отъ свѣтскихъ правителей въ другія руки) способствовали ослабленію
вмешательства закона въ подробности частной жизни; но,
правду сказать, личность отъ этого выиграла немного: духовная
власть, усилившись, стала вникать въ подробности частной
жизни отдѣльныхъ л и ц у на которыя перестала обращать вниманіе власть с в е т с к а я *). Многіе изъ новѣйшихъ реформаторовъ не остались въ этомъ отпошеніи позади основателей секте«
Т а к ъ , О. Контъ въ своемъ сочиненіи „ П о л о ж и т е л ь н а я философія", полагаете основанія такого деспотизма о б щ е с т в а надъ
о т д ѣ л ы ю ю личностью, который превосходите все то, что
могли представить с е б е самые сгрогіе философы древности.
И въ самомъ о б щ е с т в е нашего времени с у щ е с т в у е т е сильная и постоянно усиливающаяся наклонность расширять до
крайнихъ предѣловъ власть общества надъ личностью, какъ у с и леніемъ о б щ е с т в е н н а я мнѣеія, такъ и путемъ законодательными
Н о т а к ъ - к а к ъ в с е совершающіяся въ наше время въ міре п е ремены имѣютъ следствіемъ уменыпеніе власти личности, то
это вторженіе общества въ сферу свободной деятельности частн а я лица не есть одно изъ т е х ъ з о л у которыя исчезаютъ
сами собою; н а п р о т и в у оно становится в с е б о л е е и болѣе
^ у ш п н ы м у З Н а к л о н н о с т ь людей навязывать свои собственный
мнѣнія и вкусы въ руководство другимъ до такой степени
*) Чтобы убѣдиться въ этомъ, достаточно припомнить суровыя мѣры
пуританъ во время ихъ господства въ Англіи, въ половинѣ X V I I вѣка.

поддерживается некоторыми темными етремленіями человеческой природы, что сдерживается эта наклонность только недос т а т к о м ! власти. Но т а к ъ - к а к ъ власть большинства, и м ѣ ю щ а я
- ^ т у наклонность, не уменьшается и грозитъ увеличиться, то
должно ожидать (если только зло не встрѣтитъ с и л ь н а я еопротивленія въ сознаніи людей), что стремленіе большинства
поработить личность усилится.

II.
Предположиму что въ данной странѣ
правительство^,
составляете съ народомъ одно целое, что оно принимаете (
принудительный мѣры противъ мнѣній отдѣльныхъ личностей \
только тогда, когда ихъ требуете голосъ народа.
Спрашивается, имѣетъ ли право народъ самъ или черезъ свое правительство прибегать къ принудительным! мѣраыъ противъ
мысли и слова? Н ѣ т у не имеете. Самое лучшее правительство^
въ этомъ отношеніи не имѣетъ преимущества иередъ худшимъ;
власть, употребленная въ этомъ с л у ч а ѣ правительством!, приносить в р е д у и этотъ вредъ значительнее, когда правительство
дѣйствуетъ заодно съ о б щ е с т в е н н ы м ! мненіемъ, нежели, когда
правительство идете н а п е р е к о р ! ему, Еслибы весь родъ человѣческій, безъ одного человека, держался одного мнѣнія, и
этотъ одинъ только держался мненія п р о т и в н а я , то и тогда
родъ человѣческій, заставляя молчать одну личность, былъ бы
такъ же неправъ, какъ была бы неправа эта нослѣдняя,
еслибъ заставила молчать все человѣчество. Е с л и б ы мнѣніе
личности было только ея достояніемъ, имѣющимъ значеніе
только для нея, то была бы нѣкоторая разница между стѣсненіемъ свободы слова, сдѣланнымъ одному лицу, и стѣспеніемъ, испытаинымъ многими. Но отъ стѣсненія свободы с л о в а
происходить зло о с о б а я рода, вредъ для всего рода ч е л о в е ч е с к а я , какъ ж и в у щ а я , такъ имѣющаго жить на землѣ.
Е с л и преследуемое мненіе снраведливо, то человечество л и шается возможности оставить заблужденіе и обратиться къ

_18

19

истинѣ; если преслѣдуемое мнѣніе ложно, то человѣчество
лишается возмолсности оставить заблулсденіе и обратиться къ
іистинѣ; если преслѣдуемое мнѣніе ложно, то люди теряютъ
почти такъ же много: лишаются возмолсности ясно понять
истину и получить отъ нея живое, сильное впечатлѣніе,
производимое истиною в ъ томъ случаѣ, когда она борется съ
заблулсдѳніемъ и побѣждаетъ его.
Необходимо разсмотрѣть эти гипотезы отдѣльно и доказать,
что мнѣніе, которое мы преслѣдуемъ, молсетъ быть с п р а в е д ливо; если лее оно лолено, то и въ такомъ с л у ч а ѣ преслѣдовать
его, стирать съ лица земли —вредно для человѣчества.
1 ) Мнѣніе, которое намъ не нравится и которое мы преслѣдуемъ, посрѳдствомъ органовъ власти, можетъ быть справедливо. М ы , лселающіе стереть его съ лица земли, конечно,
оспориваемъ его справедливость; но разьѣ мы непогрѣшимы?
М ы не имѣемъ права рѣшить данный вопросъ з а все человѣчество и отказать всѣмъ, кромѣ с а м и х ъ себя, въ возможности
обсудить его. Н е д а в а я другимъ средствъ узнавать то или
другое мнѣніе, потому что увѣреиы въ его несправедливости,
мы этимъ самымъ утверждаемъ свою непогрѣшимость. В с я к о е
насильственное прекращеніе спора есть притязаніе на непогрѣшимость.

безгранично вѣрятъ въ справедливость тѣхъ своихъ мнѣній,
которыя раздѣляются окружающими ихъ людьми, п о л ь з у ю щ и мися ихъ увалсеиіемъ: чѣмъ менѣе отдѣльная личность довѣ--?
ряетъ своему собственному, единичному миѣнію, тѣмъ болѣбС.
полагается она на непогрѣгаимость всѣхъ вообще. Н о пред- )
ставленіе, соединяемое нами с ъ словомъ „ в с ѣ "
бываетъ /
весьма различно. По воззрѣніямъ каждой отдѣльной личности,
мнѣніе „ в с ѣ х ъ " есть не что иное, какъ мнѣніе той части
общества, съ которою она находится въ соприкосновепіи: пари и , къ которой личность принадлелситъ, секты, сословія,
весьма рѣдгсо—цѣлаго народа или цѣлаго вѣка. Довѣріе л ю дей къ этому собирательному авторитету нисколько не потрясается тѣмъ убѣлсденіемъ, что другіе в ѣ к а и другіе народы,
другія секты думали и думаютъ совершенно иначе. Очевидно,
что убѣждеиія ц ѣ л а г о народа, цѣлаго столѣтія могуть быть
ошибочны, что калсдый вѣкъ д е р ж а л с я такихъ убѣлсденій,
которыя отвергнуты въ вѣка послѣдующіе. Очевидно, что
многія общепринятый миѣнія будутъ отвергнуты, слѣдующими
вѣками, какъ въ настоящее время отвергнуты многія мнѣиія,
прелсде общепринятая.

1

К ъ несчастію для здраваго смысла людей, факту своей
погрѣшимости они не нридаютъ на дѣлѣ того зиаченія, которое признаютъ за нимъ въ теоріи. В ъ самомъ дѣлѣ, калсдый
изъ насъ вполнѣ убѣжденъ въ своей погрѣшимости, а между
тѣмъ, весьма немногіе изъ насъ находят ь нулшымъ принимать
мѣры противъ такого нашего недостатка, или предположить,
что мнѣніе, в ъ справедливости котораго мы увѣрены, можетъ
оказаться заблулсденіемъ.
Люди, непривыкшіе встрѣчать себѣ сопротивленія и слышать противорѣчія своихмъ мнѣніямъ, обыкновенно доходятъ
до полнѣйшѳй увѣрениости въ справедливости в с ѣ х ъ с в о и х ъ
сулсденій. Личности, пользующіяся счастливымъ общественнымъ пололсеніемъ, и слышащія иногда противорѣчія своимъ
мнѣніямъ, и не совсѣмъ лишенныя возмолсности быть обращенными на путь истинный, въ случай уклоненія отъ него,

Молено возразить на это: «законная власть имѣетъ
право препятствовать распространенно заблужденій, и оставляя з а собой это право, она не имѣетъ нулсды основывать это право на нѳпогрѣгаимости. Людямъ данъ здрав ы й смыслъ, чтобъ имъ пользоваться, и изъ того, что
имъ иногда злоупотребляют!, нельзя заключить, что онъ с о вершенно не молсетъ руководить насъ. З а п р е щ а я то, что к а жется вреднымъ, правительство не заявляетъ притязанія на
непогрѣшимостг», но исгіолияетъ свою с в я щ е н н у ю обязанность,
если только дѣйствуетъ но своему глубокому и искреннему
убѣжделію.
Е с л и б ы мы никогда не доллены были дѣйствовать сообразно нашимъ мнѣиіямъ потому только, что они могѵтъ
оказаться ошибочными, то намъ слѣдовало бы пренебречь
всѣми нашими интересами, прекратить исшхійіеніе всѣхъ
нашихъ обязанностей. Каісъ правительства, таісъ и отдѣльныя
личности, должны, конечно, выработать возмолено вѣрныя

убѣжденія и никогда не навязывать ихъ другимъ, не имѣя
увѣрѳиности, что эти убѣжденія истинны. Но когда мы увѣрены
въ томъ, что на на нашей сторонѣ истина, то было бы т р у состью не действовать на основаніи собственныхъ убѣжденій
и допускать, чтобы свободно распространялись ученія, которыя, по нашему крайнему равумѣнію, опасны для людей и
только потому терпеть ихъ, что другіе народы, въ иныя, менее просвещенный времена, преследовали мнѣнія, считающіяся
справедливыми въ настоящее время.
Правительства и народы дѣлали ошибки въ т е х ъ сферахъ
своей деятельности, въ которыхъ никто не оспориваетъ ихъ
правъ. Народы и правительства нередко взимали съ отдельныхъ личностей несправедливые налоги, нередко вели несправедливый войны. Следуетъ ли изъ этого, что налоги сов с е м ъ не должны взиматься, что войны ни въ какомъ с л у ч а е
не должны быть предпринимаемы? Конечно, нѣтъ. Отдѣльыыя
лица и правительства должны действовать по своему крайнему
разумѣнію. Б е з у с л о в н о — и с т и н н а г о ннѣнія мы не можѳмъ иметь
ни о ч'емъ, но есть истины, достаточно надежный для того,
чтобы намъ руководиться ими въ жизни. М ы можемъ и должны
утверждать, что выработанное нами убѣжденіе справедливо на
столько, что мы можемъ руководиться имъ въ нашихъ поступкахъ; только это, а не нашу непогрешимость заявляемъ мы,
когда препятствуемъ распространенно такихъ идей, которыя
кажутся опасными, гибельными для общества.»
Т а к ъ говорятъ противники свободы слова; но Милль
утверждаетъ, что они далеко не чужды притязаыія на непогрешимость. Считать известное мнѣніе вѣрнымъ потому, что при
в с ѣ х ъ ш а н с а х ъ быть о п р о в е р г н у т ы м ^ оно опровергнуто не
б ы л о — н е все равно, что утверждать справедливость этого
мнѣнія, не допуская противъ него возраженій. Полная свобода
противоречить, известнымъ мненіямъ и опровергать и х ъ есть
необходимое и единственное средство убедиться въ и х ъ справедливости и пригодности для жизни.
Когда мы взглянемъ на исторію мненій и на обыкновенное теченіе человеческой жизни, то увидимъ, что преоблад а е т » иногда мнѣиія здравыя, уважаются действія разумныя.

Ч е м у приписать это? Конечно, не силе, присущей уму к а ж даго, ибо относительно в с я к а г о вопроса, р е ш е н і е котораго не
очевидно само-собою, девяносто-девять человѣкъ изъ ста не
в ъ со стоя ні и произнести в е р н а г о суждѳнія. М а л о того,
умственный силы меньшинства мыслящихъ личностей в е л и к и
л и ш ь относительно; большая часть передовыхъ людей каждаго
отжившаго поколенія держалась многихъ мнеиій,
которыя
считаются ошибочными, и одобряла такія действія, которыхъ
никто не оправдаетъ теперь.
И такъ, чему ж е приписать преобладаніе въ человечестве
здравыхъ мнѣній и р а з у м н ы х ъ поступковъ? Е с л и только это
преобладаніѳ сущѳствуетъ н а с а м о м ъ дѣлѣ (предположить, что
его нетъ, можно только въ обществе, положеніе котораго
безнадежно дурно), то виною этому драгоценное качество
человѣчесісаго ума, сознающаго исгіравимость с в о и х ъ ошибокъ.
У м ъ человѣческій способенъ поправлять свои ошибки путемъ
преній и опыта. Опыта одного мало: необходимо преніе, необходима борьба мненій, чтобы люди могли знать, какъ следуетъ
пользоваться опытомъ.
Ложиыя мігішія и неразумные обычаи постепенно и с ч е з а ютъ пѳредъ очевидностью факта и д о к а з а т е л ь с т в у но для того,
чтобы факты и доказательства могли произвести какое-нибудь
впечатленіе на нашъ умъ, нужно, чтобы они были обнаруж е н ы передъ нимъ въ полномъ с в е т е . Очень мало такихъ
фактовъ, которые сами могуть разсказать свою исторію, не
н у ж д а я с ь въ коментаріяхъ, которые бы объясняли ихъ смыслъ.
В с я сила и все достоинство человеческаго ума основывается
на его способности, въ с л у ч а е отклоненія отъ истиннаго пути,
снова на него возвращаться; и доверять ему можно только
тогда, когда ему предоставлены в с е средства исправить свои
ошибки, отказаться отъ своихъ заблужденій.
Какъ поступаѳтъ человѣкъ, жѳлающій, чтобы его с у ж д е нія были основательны и в н у ш а л и къ нему доверіе? Онъ
обращаетъ вииманіе на всЬ возраясенія противъ с в о и х ъ с у ж деній и своего образа действій, выелушиваетъ все, что г о в о рится противъ него, пользуется этими возраженіями, к о г д а
находить ихъ справедливыми, старается и себЬ вполне

уяснить, и другимъ, при случае, сообщить, какъ много ошибался онъ прежде, Онъ убѣдился, что единственное средство
основательно узнать какой-нибудь предмете, это — в ы с л у ш а т ь
все, что можно сказать о немъ за и противъ, выслушать все,
что могутъ о немъ сказать люди всѳвозможныхъ мнѣній. Н и когда ни одинъ мудрецъ не достигалъ своей мудрости иначе,
и не въ природѣ человѣка достигать ея инымъ путемъ. Постоянная привычка поправлять и дополнять свои воззрѣнія,
сравнивая ихъ съ воззрѣніями д р у г и х ъ , есть для насъ единственное вѣрноѳ средство пріобрѣсти и внушить довѣріе. В ъ
самомъ дѣлѣ, мудрый человѣкъ, знающій все, что, по всей
вероятности можно сказать противъ него, обезпечившій свое
положеніе противъ в с я к а я противника, не избегавшій в о з р а женій своимъ мненіямъ и трудностей при решеніи в а ж и ы х ъ
для него вогіросовъ, но искавшій и х ъ — т а к о й человекъ имеете
право думать, что его у б е ж д е и і я имеютъ гораздо больше значенія, чемъ чьи бы то ни было, выработанный инымъ путемъ.
Общество, состоящее всегда изъ немногихъ
мудрыхъ
и многихъ весьма обыкновеішыхъ людей, доллсно подчиниться
тѣмъ лее условіямъ, которымъ подчиняются и мудрѣйшія люди,
к о г д а хотятъ имѣть и внушить довѣріе къ своимъ идеямъ. Р и м ско-католическая церковь, не отличающаяся особою териимостію,
только тогда канонизируете какого-либо святого, когда известно
и обсуждено все, что можетъ быть в ы с к а з а н о противъ него.
Е с л и б ы не было дозволено подвергать сомнѣнію с и стему Коцерника, или философію Ньютона, то родъ человѣческій не могъ бы считать истины, возвещенный міру
этими мыслителями за доказанный. Т о ж е молено сказать о
в с я к и х ъ мігЬніяхъ, в е р о в а п і я х ъ , ученіяхъ. Т о л ь к о ^ иѣрованія надежны, ісоторыя могутъ устоять противъ в с я к и х ъ н а п а докъ, которыя не погибаютъ, несмотря на полную-^свободу,
предоставленную каледому опровергать ихъ. Е с л и вызова никто
не принимает!, или опроверженія неудачны, то мы хотя и
далеки отъ полной достоверности, но тѣмъ не менѣе спокойны, ибо сделали все, что было возможно при с о в р е м е н н о м !
состояніи человѣческихъ знаній, ничѣмъ не пренебрегли,
чтобы имѣть возможно больше срѳдствъ узннть истину. Е с л и

мы е щ е не узнали ея, или пониманіе наше неполно, односторонне, то при свободѣ преній, при свободѣ у с т н а я ' и
п е ч а т н а я слова, можно надѣяться, что настанете время, когда
умъ человѣческій будете въ состояніи дойдти до п о л н а я
обладанія искомыми истинами. В ъ олшданіи же такой поры,
мы можемъ быть увѣрены, что приблизились къ истине, насколько это возможно въ настоящее время. Вотъ степень
достоверности, которой мы можемъ достигнуть, вотъ единственный путь къ ея достижеиію.
Н а м ъ возразятъ: есть такія истины, которыя никогда не
могутъ оказаться заблужденіемъ—это истины б о ж е с т в е н н а я
откровенія. Н е у ж е л и возможно допустить, чтобы и онѣ свободно были оспориваемы, какъ обыкновенный мнѣнія? Да, конечно, ибо чемъ выше, чемъ чище и нравственнее учепіе, тѣмъ
победоноспѣе выйдете оно изъ всякой борьбы, тѣмъ могуществ е н н е е будете его вліяніе на умы и сердца людей. Восьмнадцать
слишкомъ вековъ с у щ е с т в о в а в христіанской религіи ясно
д о к а з ы в а ю т ! это. Х р и с т і а н с т в о выдержало борьбу съ весьма
сильными противниками, и победа осталась на его сторопѣ.
Нетолько послелователи, но и враги его ничего не знаютъ
в ы ш е идеала христіанской любви къ ближнему, полной самоотверженія. Благодаря свободе преній о высшихъ нравственн ы х ! и религіозныхъ вопросахъ, возвышенныя истины христианской религіи могутъ только лучше уясниться, сильнѣе
напечатлеться въ у м е и с е р д ц е к а ж д а я . При отсутствіи же
свободы преній, повиманіе самыхъ великихъ и важных?» истинъ слабѣетъ, люди делаются р а в н о д у ш н е е къ н и м і . Въ.
первые в ѣ к а нашей эры христіанскіе апологеты охотно выслушивали мненія своихъ противников! и терпеливо возражали на нихъ, и христіанство отъ того ничего не теряло, а
много выигрывало. Х р и с т і а н е первыхъ вековъ отличались
такою нравственной чистотою, что проповедники нашего времени, по справедливости, ставятъ ихъ намъ въ примѣръ.
Странно видеть, что въ нашъ векъ, отличающійся маловѣріемъ, но страшащійся скептицизма, всего чаще раздаются
голоса противъ свободы въ сфере морали и религіи. Странно
въ особенности то, что такія мнѣнія приходится нередко слышать

отъ людей совершенно равнодушны хъ къ в о з в ы ш е н н ы х * истинамъ ре. 1 и и и и весьма мало примѣвяющихъ ихъ къ жизни. Они
и не стараются дать несомяѣнность этихъ истинъ, а указываютъ
лишь на важность ихъ для общества. Е с т ь , говорятъ они, полезпыя, д а ж е необходимы)] для нашего благосостоянія вѣрованія, поддерживать которыя правительство обязано точно
такъ же, какъ и з а щ и щ а т ь всякіе другіе интересы общества. В ъ
внду такой необходимости правительство, вовсе не претендуя
на неіюгрѣшимость, можетъ действовать въ защиту полезныхъ
уче.іій согласно своему убеждепію, подкрепляемому согласіемъ
всего человечества. Говорятъ, и весьма часто: никто, развѣ
только какой-нибудь порочный человѣкъ, не п о ж е л а е м колебать
полезный, спасительныя верованія, нѣть ничего дурного въ
стѣсненіи свободы такихъ людей, в ь запрещеніи имь говорить,
что только можетъ прійдти имъ въ голову. Р а з с у ж д а я такъ
противники слова думаютъ избежать у п р е к а въ притязаніи
на непогрешимость. Но они забываютъ, что вопросъ: полезно
ли ученіе, также трудно решить, какъ и вопросъ истинно ли
оно. Р ѣ ш и т ь первый изъ этихъ вопросовъ за все человѣчество,
не давъ ему возможности обсудить его обстоятельно, не значить'
ли заявлять свою непогрешимость? Точно такая ж е непоследов а т е л ь н о с т ь - д о з в о л я т ь дпссидентамъ доказывать безвредность
своихъ мненій, запрещая имъ въ тоже время доказывать ихъ
истинность. Истинность какого бы то ни было мненія составл я е м част ьего полезности. К а к ъ скоро мы хотимъ знать, ж е л а тельно или нѣтъ, чтобы люди вѣрили тому или другому ученію или мнѣнію, возможно ли намъ не разсуждать о томъ:
справедливо оно или пѣтъ.
Чтобы нагляднѣе показать все зло, которое можетъ произойти, когда мы откажемся выслушать мнѣнія, з а р а н е е осуждепныя нами, возьмемъ какой-нибудь частный случай. И з б е ремъ именно такой, въ которомъ доводъ противъ свободы слова, основанный на истинности господствующихъ мнѣній, считается весьма сильнымъ.
Предположимъ, что оспоривается вѣрованіе въ безсмергіе
души или какое нибудь другое моральное ученіе, в с е м и принятое. Истины эти для насъ очевидны, нризнаніе ихъ въ высшей

степени полезно для общества; но при всемъ томъ, мы не мож е м ъ , - е с л и только не считаем ь себя н е п о г р ѣ ш и м ы м и ^ - н е
имѣемъ права рѣшать вопросъ о несомнѣееости ихъ за всѣхъ
людей, не позволивъ имъ выслушать все, что можетъ быть с к а зано въ опроверженіе этихъ истинъ.
Исторія п р е д с т а в л я е м намъ множество примѣровъ, пок а з ы в а ю щ и х ъ , до какихъ печальныхъ р е з у л ь т а т о в доводило
людей притязаніе ихъ на неногрѣшимость, преследованіе людей, несогласныхъ съ большинетвомъ относительно важнѣйшихъ
вопросовъ морали. Л у ч ш і е люди, благороднѣйшія ученія, подвергались самому жестокому преслѣдованію.
ІІровозвѣстники
гонимыхъ ученій гибли, идеи же ихъ переживали гонитеіей
иногда достигали нолнаго торжества надъ умами, нерѣдко'
для того, чтобы служить опорою подобной же нетерпимости
къ несогласнымъ съ ними ученіямъ.
Одинъ изъ самыхъ поучительныхъ примѣровъ такого рода
п р е д с т а в л я е м намъ жизнь Сократа. Э т о м великій мыслитель
родился въ странѣ, замѣчательной высокимъ умственнымъ развитіемъ отдѣльныхъ личностей, и при томъ, въ вѣкъ ея п р о с тавил, и память о немъ сохранилась до нась, какъ о добродѣтельнѣйшеи личности своего времени, какъ о вождѣ и о прототипѣ всѣхъ великихъ учителей добродѣтели, явившихся послѣ
него, какъ о вдохновителѣ восторженна™ идеалиста Платона,
и глубокомысленна™ утилитариста Аристотеля, этихъ творцовъ
нравственной фнлософіи и всякой Д р у ™ й . Учитель великихъ
мыслителей всѣхъ вѣковъ, человѣкъ, котораго слава з а т м ѣ в а е м
собою громкую извѣстность людей, прославившихъ его родной
городъ, былъ своими соотечественниками обреченъ на смерть по
судебному обвиненію въ нечестіи и безнравственности: въ 'неч е с т ш - з а то, что отрицалъ боговъ. признанныхъ государствомъ
(обвинитель утверждалъ, что Сократъ не вѣрилъ ни въ какихъ /I
боговъ), въ б е з н р а в с т в е н н о с г и - з а то,что развращалъ юношество Ч
своимъ ученіемъ. Можно смѣло сказать, что судьи произнесли
приговоръ противъ Сократа по внутреннему и искреннему
у о ѣ ж д е ш ю , что они лучшаго изъ людей своего времени по совѣсти признали виновнымъ въ названныхъ преступленіяхъ.

ГІерейдемъ къ другому, несравненно болѣе замѣчательному
иримѣру судебной несправедливости: мы хотимъ напомнить
читателю о событіи, случившимся в а з а д ъ тому болѣе осьмнадцати в ѣ к о в ъ — о б ъ осужденіи Того, кто пришелъ на землю
спасти в с ѣ х ь людей. Люди, за исключеніемъ весьма немиогихъ,
не только не узнали въ немъ своего благодѣтеля и Спасителя,
но даже осудили его на смерть за богохульство. А м е ж д у .
тѣмъ, если не веѣ, то по к р а й н е й - м ѣ р ѣ в е с ь й а многіе изъ его
преслѣдователей были представителями тогдашнихъ религіозныхь, моральныхъ и патріотичесісихъ стремленій, и дѣйствовали
сообразно идеямь вѣка своего и своей страны. Ыѣкоторые изъ
нихъ считались достойными общаго довѣрія и занимали общественный должности. Когда первосвященникъ раздралъ свои
одежды, въ негодованіи на слова, которыя, по идеямъ его
в ѣ к а , были самымъ чернымъ преступленіёмъ, его иегодованіе
было, вѣроятно, такъ ж е непритворно, какъ моральныя и
религіозныя ч у в с т в а , заявляемыя въ наше время людьми благочестивыми и почтенными. И многіе изъ тѣхъ, кои содрагаются
при воспоминаніи о роли, которую при пял ь на себя во всемъ
этомъ д ѣ л ѣ первосвященникъ, дѣйствовали бы точно такъ же?
еслибъ жили въ то время между іудеями. Х р и с т і а н е , п о л а г а ю щіе, что люди, побивавшіе первыхъ мучениковъ камнями, были
похуже ихъ, пусть вспомнятъ, что въ числѣ этихъ гонителей
х р и с т і а н с т в а быль и Савлъ, впослѣдствіи великій апостолъ.
У к а ж е м ъ еще на одинъ примѣръ, на самый разительный
примѣръ нетерпимости, если только ошибка тѣмъ болѣе должна
возбуждать наше удивленіе, чѣмъ разумнѣе и добродѣтельнѣе
личность, впавшая въ эту ошибку. Е с л и когда-нибудь г о с у дарь могъ считать себя лучше и просвѣщеннѣе в с ѣ х ъ своихъ
современниковъ, то это былъ, конечно, императоръ М а р к ъ
А в р е л і й , самодержавный владыка цѣлаго міра; онъ впродолженіи всей своей жизни хранилъ не только с а м у ю чистую
с п р а в е д л и в о с т ь , — н о чего менѣе можно было бы ожидать отъ стоик а — и самое нѣжпое сердце. Немногія, приписываемая ему
несправедливости, происходили отъ крайней его снисходительности къ людямъ;,сочиненія же М а р к а Аврелія, по своему глубокому нравственному смыслу, по своей возвышенности, превос-

ходятъ все, что только произвела въ этомъ отношеніи к л а с с и ческая древность и весьма во многомъ сходны съ ученіемъ
христіанскимъ. И этотъ государь (лучшій хриетіайинъ во всѣхъ
отпошеніяхъ, не признававшій лишь догматовъ новаго ученія)
преслѣдовалъ религію Х р и с т о в у . У с в о и в ъ себѣ в с ѣ у м с т в е н н а я
прюбрѣтенія тогдашняго человѣчества, одаренный яснымъ либеральны мъ умомъ и характеромъ, способнымъ осуществить х р и стіанскій идеалъ, онъ не могъ понять, что новое ученіе, проповѣдывавшее столь понятный ему правила нравственности, правила
которымъ самъ онъ слѣдовалъ въ теченіе всей своей жизни, есть
благо,а н е з л о для міра. О н ъ з н а л ъ , что современное ему общество
находилось въ печальномъ состояніи, но думалъ, что оно пало
бы еще глубже, еслибъ не было поддерживаемо вѣрою въ
признанныхъ боговъ. К а к ъ государь, онъ считалъ своимъ
долгомъ не допускать общество до разложенія, и не видааъ
какими средствами можно было бы поддержать его, еслибы'
узы, въ то время его связывавшія, были порваны. Х р и с т і а н ская р е л и п я открыто стремилась порвать эти у з ы , и М а р к ъ
Аврелій долженъ былъ выбирать одно изъ д в у х ъ : или принять
новую религію, или бороться съ ней. Н е понявъ б о ж е с т в е в наго происхожденія христіанства, не предвидя, что ученію
основанному на в ѣ р ѣ въ Ш и я т ѵ о _ . х . ю с к р е с щ а г о _ _ Б я 1 ^ с у ж дено ооновить міръ, гуманнѣйшій изъ философовъ и государей, руководимый сознаніемъ долга, долженъ былъ дозволить
преслѣдованіе христіанства.
исторі^ 1 0

0ДИНЬ

ИЗЪ

ИаИб

°лѢе

п е ч а л ь н ы х ъ

фактовъ всемірной

Е с л и б ы христіанская
религія была
провозглашена
господствующею Маркомъ Авреліемъ, а не Константиномъ
оеликимъ, судьба ея была бы совершенно иная. Но было бы
н е с п р а в е д л и в о е ™ и большой ошибкой утверждать, что М а р к ъ
Аврелій, препятствуя распространенію христіанства, не могъ
привести въ свою пользу в с ѣ х ь т ѣ х ъ доводовъ, которые приводятся нынѣ противъ свободы слова. В ъ христіанствѣ, отвергавшемъ всю господствовавшую религію, всѣхъ ея боговъ,
М а р к ъ Авреліи видѣлъ заблужденіе, которое могло привести
имперію на край гибели; а между тѣмъ, о н ъ - т о , повидимому,

и могъ бы в с ѣ х ъ лучше оцѣнить всю возвышенность и г л у бину христіанскаго ученія.
И т а к ъ , пусть противники свободы слова не думаютъ, что
они и большинство, съ ними согласное, непогрѣшимы, если
только н е с ч и т а ю т ъ себя м у д р ѣ е и добродѣтельнѣе М а р к а А в релія, добросовѣстнѣе его въ изслѣдованіи истины, и искренн е е въ любви къ ней.
Чтобы быть послѣдовательными, противники религіозной
свободы прибѣгаютъ иногда къ такому смѣшпоыу заключенію:
о н и — в м ѣ с т ѣ съ докторомъ Джонсономъ—говорить, что гонители христіанства были правы, что гоненіе есть испытаніе,
которое должна выдержать и выдерживаетъ съ успѣхомъ истина,
что присуждаемый закопомъ наказанія безсильны передъ нею,
хотя иногда и съ пользою е л у ж а г ь для искорененія з а б л у ж деній. Такой способъ защищать нетерпимость весьма оригиналенъ; остановимся на немъ.
Теорія, утверждающая, что гонители истины правы, ибо
гоненіе не вредитъ ей, не можетъ быть заподозрѣна во враждебных!. ч у в с т в а х ъ къ новымъ истинамъ, въ нежеланіи распрос т р а н е н а ихъ; нельзя лишь похвалить ея в е л и к о д у ш в ы х ъ
чувствъ к ъ людямъ, которымъ человѣчество обязано открытіемъ
этихъ истинъ. Открыть людямъ что либо весьма важное для
нихъ и прежде неизвѣстное, доказать человѣчеству, что оно
ошибалось относительно какого-нибудь изъ самыхъ с у щ е с т в е н в ы х ъ своихъ интересовъ (временныхъ или в ѣ ч н ы х ъ ) — в о т ъ
важнѣйшая з а с л у г а , какую только можетъ оказать человѣкъ
своимъ ближнимъ, и въ извѣстныхъ елучаяхъ драгоцѣенѣйшій
даръ, какой только можно принести человѣчеству. Такимъ
драгоцѣннѣйшимъ даромъ было возвышенное ученіе первыхъ
христіанъ — сами послѣдователи Джонсона согласны съ этимъ.
И вотъ, на основаніи этой великодушной теоріи, поступать съ
людьми, оказавшими человѣчеству столько благодѣяній, какъ
с ъ уголовными преступниками, награждать ихъ за у с л у г и
мученическимъ в ѣ н ц о м ъ — д ѣ л о совершенно естественное, а не
заблужденіе, не бѣдствіе, о которомъ человѣчество должно
душевно сокрушаться, не престунленіе, въ которомъ оно должно
раскаиваться. У локрійцевъ существовать такой обычай: г р а ж -

-j

данинъ, намѣревавшійся предложить народу какой-нибудь новый законъ, долженъ былъ явиться въ народное собраніе не
иначе, какъ съ веревкою на ш е ѣ , и если собраніе, усльтшавъ
всѣ доводы въ пользу предлагаема™ закона тотчасъ ж е не
приметъ его, веревка затягивалась. Такой опасности должны,
по Teopirç Джонсона, подвергаться, люди, предлагающіе міру
какую-нибудь новую истину. Нельзя думать, чтобы тѣ, которые з а щ и щ а ю с ь подобное обращеніе человѣчества съ своими
благодѣтелями, -придавали много цѣны самому благодѣянію.
Л думаю, что такъ смотрять па вещи только тѣ, которые
убѣждены, что новыя истины, дѣйствительно, нужны были
когда-то, но что теперь у насъ ихъ довольно.—Говорятъ: истина
всегда торжествуетъ надъ своими преслѣдователями. П р а в д а ли
это? По нашему мнѣнію, это одно изъ тѣхъ пріятныхъ з а б л у ж деній которое, въ качествѣ доказанной истины, люди сообщ а ю с ь другъ другу, пока оно не сделается общимъ мѣстомъ.
Исторія говоритъ совершенно противное:
провозвѣстниковъ
истины весьма часто принуждали молчать, и преслѣдованіе
если не навсегда, то по крайней мѣрѣ намногіе вѣгса отдаляло
распростри йен іе многихъ истинъ. Гоненія замедлили распространеніе христіанства и е щ е болѣе препятствовали бы его
у с п ѣ х а м ъ , еслибы не имѣли случайнаго и мѣстнаго х а р а к т е р а
и не были отдѣлены продолжительными промежутками почти
свободной пропаганды 0 ) . Е щ е далеко не доказано, что истина,
какъ таковая, обладаетъ силой противустоятъ гонителямъ: л ю ди, свидѣтельствующіе истину, нерѣдко, въ случай гоненія,
отказываются отъ своихъ убѣжденій; люди, фанатически у в л е ченные заблужденіемъ, верѣдко идутъ на костеръ, претерпйваютъ тяжкія пытки ради своихъ, к а ж у щ и х с я имъ истинами,
мнѣній. Строгія карательный мѣры могутъ остановить распространеніе какъ истинъ, такъ и заблуждепій. В ы г о д а ж е истины
заключается въ томъ, что какъ ни подавляюсь, какъ ни иско-

д

( 3 ) Потребность нреобразованій въ католической церкви чувствовалась
задолго до X V I вѣка и много разъ была заявлена, но безуснѣшно. Арнольдъ
Брептіа, Фра-Дольчино, Савонарола должны были замолчать; альбигойцы, вальденсы, лолларды, гусситы были истреблены.

п

реняютъ ее, она всякій разъ обнаруживается снова и наконец-ь
ноявленіе ея совпадаешь съ эпохою, въ которую она можетъ
избѣжать нреслѣдованія или устоять предъ нимъ.
Говорить; въ наше время уже не убиваготъ людей, проповѣдующихъ новыя ученіе, не казнятъ смертію еретиковъ
(ихъ такъ много, что истребить ихъ было бы невозможно никакими карами, допускаемыми въ настоящее время противъ
самыхъ гнуспыхъ мнѣній). Но не будемъ обольщаться увѣренностію, что у ж е миновала пора легальныхъ нреслѣдоианій з а
религію. В ъ большей части государствъ Е в р о п ы они допускаются и законодательствомъ и общественнымъ мнѣніемъ.
Д о п у с к а ю т с я они и въ А н г л і и , и Милль приводить нѣсколько
случаевъ судебнаго преслѣдованія за религію. Вотъ одинъ изъ
1
нихъ.
В ъ 1 8 5 7 году въ Корнуэльсѣ одинъ бѣдный работникъ,
по имени ІІоолей ( P o o l e y ) , человѣчекъ трудолюбивый, честный,
трезвый, пользовавшійся уваженіемъ сосѣдей, былъ заключенъ
на двадцать одинъ мѣсяцъ въ тюрьму, за то что онъ произнесъ и на одной двери написалъ слова, оскорбительный для
хриетіанства. Бокль въ своей брошгорѣ о Миллѣ разсказываетъ
в с ѣ подробности этого дѣла. Томасъ ІІоолей всегда отличался
странностями и причудами, такъ что его считали слабоумнымъ; но года з а два до заключенія его въ тюрьму съ нимъ
случилось несчастіе, которое сильно подѣйетвовало на его у м ъ .
Т ѣ м ъ не менѣе онъ оставался нетолько безвре'днымъ, но д а ж е
весьма полезнымъ членомъ общества, былъ уважаемъ сосѣдями,
любимъ семьей, для которой работалъ съ рѣдкимъ усердіемъ.
Часто задумываясь, Томасъ дошелъ до многихъ ошибочныхъ
представленій; между прочимъ онъ вообразилъ, что земля
живое существо и, копая колодцы (это была его спеціальность), онъ боялся, слишкомъ далеко проникать въ глубь земли,
чтобы не причинить ей боли; онъ думалъ также, что болѣзнь
картофеля можетъ пройти, когда по картофельному полю
развѣенъ будешь пепелъ сожженной библіи. Этотъ-то странный
человѣкъ написалъ нѣсколысо безвязныхъ словъ, в ы р а ж а в ш и х ъ
его мнѣніе о средствѣ противъ болѣзни картофеля, и нѣеколько словъ, выражавшихъ его ненависть къ христіанству. Объ

этомъ и о глупыхъ рѣчахъ Томаса, которыхъ впрочемъ никто
не обязанъ былъ слушать, одно духовное лицо донесло суду;
но предварительномъ дознаніи, Томасъ былъ арестованъ и въ
ближайшіе асеизы призванъ на судъ. З а щ и т н и к а не было; обвинителемъ явился сыыъ судьи. Несмотря на явные признаки
умственнаго разстройства, Томасъ былъ обвиненъ и приговоренъ
къ заключенію въ тюрьму на 2 1 мѣсяцъ. Черезъ 1 4 дней умственное разстройство перешло въ полное сумашествіе, и больного принуждены были номѣстить в ъ домъ умалишенныхъ. В о время прѳбыванія его тамъ нѣкоторыя великодушныя личности рѣшились
войти въ иоложеніе страдальца и семьи его, оставшейся безъ
средствъ, и хлопотать о помилованы. Сначала попытка не
удавалась. Высшія инстанціи поддерживали судью и объявили
просителями что въ с л у ч а й выздоровленія, Т о м а с ъ долженъ
быть препроиожденъ оиять въ тюрьму, чтобы досидѣть въ ней
остальное время. Н о неудача не охладила защитниковъ; они
призвали на помощь общественное мпѣніе, и тогда судебный
власти должны были уступить. Черезъ пять мѣсяцевъ послѣ
произнесенія приговора Томасъ Поолей былъ помилованъ.
В ъ августѣ того ж е года, двѣ личности въ двухъ различньтхъ елучаяхъ не были приняты въ присяжные и были ж е стоко осмѣяны судьей и однимъ изъ заседателей з а то, что
не держались никакого религіознаго вѣрованія. В ъ томъ ж е
мѣсяцѣ, въ » томъ ж е году и на томъ ж е основаніи судъ не
защитилъ одного иностранца противъ вора на томъ основаны,
что человѣкъ, невѣрующій въ Б о г а , не можетъ быть принята
свидѣтелемъ на судй; другими словами, эти лица находятся
внѣ покровительства законовъ, и что ихъ петолько можно
обокрасть безнаказанно (въ с л у ч а й если у нихъ нѣтъ свидѣтелей
кромѣ людей одинаковыхъ съ ними мпѣній), но что и всякаго
можно обокрасть, и всякому можно нанести обиду, если
только доказательство зависитъ отъ ихъ свидѣтельства. В с е это
основывается на томъ предположены, что нельзя вѣрить чел о в е к у , пепризнающему основныхъ догматовъ христіанства:
но исторія знаешь между невѣрующими весьма много з а м ѣ ч а тельно честиыхъ и чистыхъ людей.

Обычай, не давая вѣры свидетельству людей, открыто сознающихся в ъ с в о и х ь сбмнѣніяхъ, допускаетъ свидетельство
лицъ неверующих?., но р е ш а ю щ и х с я скрывать свои убежденія,
лгать. Этотъ обычай одинаково оскорбителен! какъ для христіанъ, такъ и для невѣрующихъ, ибо основаніемъ ему служить
то предположеніе, что только страхъ загробныхъ мученій останавливаете людей отъ лжи.
В о многихъ странахъ Е в р о п ы с у щ е с т в у ю т ! еще обычаи,
нѣсколысо напоминающіе средневековую нетерпимость. Д а ж е
въ А н г л і и еще вѣтъ полной религіозной свободы. Судебная
власть поддерживаете общественное мнепіе, и строгость
этого п о с л е д н я я такъ велика,
что въ Англіи
гораздо
р е ж е проповедуются ученія, осужденвыя о б щ е с т в е н н ы м ! мнѣніемъ, чемъ въ другихъ странахъ теоріи, за которыя личность
подвергается судебному преследованіго. Для всѣхъ лицъ, не
имѣющихъ н е з а в и с и м а я состоянія, иреследовапіе общественн а я мнѣнія такъ ж е страшно, какъ и преслѣдованіе закона,
ибо лишеніе средства къ суіцествованію для нихъ равносильно
заключенію въ тюрьму. Люди, обезпеченные въ с р е д с т в а х ! къ
жизни, не нуждающіеся въ благоноленіи с и л ь н ы х ! міра сего и
публики, не подвергаются никакой опасности, высказывая свое
у б е ж д е н і е ; самое тяжкое, что только можетъ ихъ постигнуть
это неодобрепіе несколькихъ личностей, это неодобреніе н е к о т о р ы х ! личностей, иногда д а ж е и невысказываемое. Конечно,
не требуется о с о б е н н а я героизма, чтобы пренебречь такою
опасностью. Независимо поставленныя личности не нуждаются
въ защитѣ. Гораздо болѣе непріятвостей терпятъ личности, у
которыхъ, кромѣ твердых?» убѣждепій, нѣтъ никакого богатства.
Но отъ нетерпимости о б щ е с т в е н н а я мнѣнія само общество терпите всего болѣе, особенно въ наше время. Сократе
осужденъ былъ на смерть, но философія его не умерла, а
возсіяла какъ солнце на всемъ у м с т в е н н о м ! горизонтѣ міра.
Х р и с т і а н ъ бросали на растерзапіе львамъ, но христіанская
церковь разрослась въ величественное дерево,
заглушившее
другія болѣе древнія, но менѣе могучія дерева своею тѣныо.
Н а ш а нетерпимость имѣетъ чисто соціальный характеръ:
она никого не у б и в а е т е , не искореняете никакого мнѣнія, но

принуждаете лйдей скрывать свои мнѣнія или удерживаться
отъ в с я к а я э н е р г и ч н а я усилія распространять ихъ. В ъ наше
время убѣжденія, противорѣчащія понятіямъ общества, ни у с и ливаются, ни ослабляются съ течещемъ времени, но' никогда
и не блистаютъ яркимъ свѣтомъ, а оставаясь постоянно скрытыми въ тѣсномъ к р у г у ученыхъ и мыслителей, не бросаютъ
свѣта, ни и с т и н н а я , ни л о ж н а я на д ѣ л а
человѣческш
Такимъ то образомъ поддерживается положеніе вещей, очень
удовлетворительное для нѣкоторыхъ умовъ. В ъ самомъ дѣлѣ.
при такомъ положеніи вещей; всѣмъ повидимому хорошо: преобладающая въ обществѣ мнѣнія пользуются
кажущимся
спокойствіемъ, и для поддержанія этого спокойсгвія н и к о я
не
гатрафуютъ,
не сажаютъ въ тюрьму за убѣжденія
между тѣмъ, какъ люди, несогласные со „ в с ѣ м и " ,
зараженные болѣзненного страстіго мыслить, не совершенно лишены права пользоваться умственными силами; в с е идете
повидимому, мирно въ области мысли. Но это умиротвореніе
достигается дорогою цѣпою. Состояніе общества, нри которомъ большая часть дѣятельныхъ и пытливыхъ людей находятъ полезным! таить про себя мотивы своихъ убѣжденій и
говоря съ публикой, поддѣлываться подъ ея складъ мыслей'
наружно одобрять мнѣнія, отвергаемый въ глубинѣ д у ш и —
такое состояніе общества не можетъ способствовать выработкѣ
открытыхъ, смѣлыхъ характеровъ, умовъ крѣпкихъ и логичн ы х ! , какіе когда-то были красою м ы с л я щ а я міра; нри немъ
могутъ процвѣтать только такія личности, которыя рабски
подчиняются общепринятым! мнѣніямъ, такіе боязливые и
осторожные служители истины, доводы которыхъ во всѣхъ
важныхъ в о п р о с а х ! соразмерены съ аудиторіей, съ публикой,
имъ внимающей. Люди, нежелающіе ни подчиниться общепринят ы м ! мнѣніямъ, ни хитрить съ публикой, ограничивают! свою
мысль и свои интересы предметами, о которыхъ можно говорить, не касаясь принципов!.
Люди, въ глазахъ которыхъ такое молчаніе д и с с и д е н т о в !
не есть зло, должны обратить вниманіе на с л ѣ д у ю щ е е обстоятельство. Благодаря такому принудительному молчанію, мнѣнія,
неодобряемыя обществом!, никогда не обсуждаются вполнѣ

л

1
•

добросовѣстно и основательно, а потому т ѣ изъ нихъ, который
не могли бы выдержать критики, не исчезаютъ, и д а ж е иногда
распространяются, к а к ъ лакомый запретный плодъ.
Но не диссидентам» вредить болѣе всего такое с т ѣ с неніе, свободы слова; всего болѣе терпят* отъ него „ з д р а в о м ы с л я щ е е " люди принадлежащее к ъ „благоразумному" больш и н с т в у : ихъ развитіе умственное затруднено, ихъ р а з у м ъ
подавленъ боязнію увлечься
непринятыми мнѣніями. Кто
можетъ исчислить, какое множество людей с ъ прекраснымъ,
воспріимчивымъ умомъ, но с ъ боязливымъ характером», не въ
с и л а х ъ мыслить смѣло, независимо, не боясь дойти до какого
нибудь н е п р и н я т а я , опалыіаго мнѣнія, до вывода, который н ѣ ісоторые считають безнравственнымъ? К т о можетъ вычислить
в с ю потерю общества отъ такого раболѣпія мысли?
Н и к т о не можетъ сдѣлаться великимъ мыслителемъ, если
не с ч и т а е т » своею первою обязанностію елѣдовать з а своимъ
разумомъ всюду, куда бы тотъ ни повелъ е г о . Общество
больше выигрывает» отъ ошибокъ человѣка, который, много
поучившись, д у м а е т » своей головой, чѣмь отъ справедливых?)
мнѣній тѣхъ людей, которые, не желая, не смѣя или н е у м ѣ я
мыслить самостоятельно, приняли на слово чужое убѣжденіе,
случайно оказавшееся вѣрнымъ.
Свобода мнѣній необходима не только для образованія
великихъ мыслителей. Напротивъ, она столько ж е , и даже
болѣе необходима, чтобы самыхъ обыкновенныхъ людей, с д ѣ лать способными достичь той умственной высоты,
которая
доступна имъ. М о ж е т ъ быть, и были великіе мыслители въ
а т м о с ф е р * у м с т в е н н а я рабства; но никогда не было, и не
будетъ въ а т м о с ф е р * этой цѣлаго народа умствен но-дѣятельнаго. В с ю д у , г д ѣ только народъ выходилъ на время изъ а п а тическаго состояпія, и отличался энергіею, виною этому было
исчезновеніе боязни непринятыхъ воззрѣній. Тамъ, г д ѣ у с т а новлено, чтобы принципы не были предметомъ спора, тамъ,
гдѣ обсужденіе величайшихъ вопросов», какіе только могутъ
интересовать человѣчество, считается оконченнымъ,
нельзя
ожидать той высокой степени
умственной
дѣятельности,
какой достигали нѣкоторыя эпохи въ исторіи человѣчества, т ѣ

достопамятныя эпохи, когда умственное движепіе охватывало
в с ю м а с с у народа, когда самые обыкновенные люди возвыш а л и с ь до степени мыслящихъ с у щ е с т в ъ . Е в р о п а пережила
вѣсколько таких»
б л е с т я щ и х » эпохъ:
первая
непосред
ственно слѣдовала з а реформаціей, в т о р а я - э п о х а
спекулят и в н а я , у м о з р и т е л ь н а я д в и ж е н і я - с о в п а д а е т ъ с о второю
половиной в о с е м н а д ц а т а я вѣка, т р е т ь я - в р е м я у м с т в е н н а я
движенія
ермапіи при Гёте и Фихте. Эти три эпохи рѣзко
отличаются одна отъ другой господствовавшими мнѣніями но
имѣли м е ж д у собою сходство въ томъ, что признавали свободу
мысли отъ авторитета. Умственное движеніе, ими вызванное
сдѣлало Е в р о п у тѣмъ, что она есть въ настоящее время. Н о '
повидимому, движеніе прекратилось, и возобновленіе е г о возможно лишь тогда, когда провозглашена будетъ свобода мысли
До с и х » поръ мы доказывали необходимость свободы
мысли и слова, имѣя в ъ виду, что общеприпятыя мнѣнія могутъ быть ложны. М ы видѣли, что в ъ этомъ с л у ч а ѣ свобода
мысли И слова даетъ обществу возможность избавиться отъ
с в о и х » заблуждений, обратиться н а путь истинный.
2 ) Перейдемъ теперь къ другой сторон* нашей задачи
предположимъ, что общеприпятыя мнѣнія истинны. Р а з м ы с л и м » , полезна ли въ такомъ с л у ч а ѣ для общества, и необходима ли свобода мысли и слова.
Е с т ь люди ( к ъ счастію, ихъ теперь меньше, чѣмъ п р е ж де) которые совершенно довольны, когда д р у г і е держатся ихъ
мнѣнія, но въ тоже время сами н е р * д к о вовсе не п р о в ѣ р и ш
основъ, на который опирается это мнѣніе, и не имѣютъ силъ
отстоять его, противъ с а м ы х ъ поверхностныхъ возражении
Е о г д а такіе люди получают» свои убѣжденія извнѣ отъ к а к о го нибудь авторитета то, д у м а ю т * , что полная свобода оспоривать ихъ можетъ повести только къ дурным» послѣдствіямъ.
В с ю д у , г д ѣ такія личности имѣютъ преобладающее вчіяніе
ояѣ почти вовсе не д о п у с к а ю т » р а з у м н а я и добр„совѣстная
протеста противъ нихъ, но не могутъ воспрепятствовать н е разумному, невѣжественвому протесту (ибо уничтожить всякую
возможность противорѣчія Общепринятым» мнѣнінмъ никто не
въ с и л а х ъ ) . В ъ этомъ п о с л ѣ ^ е м ъ с л у ч а ѣ личности, мн*нія

которыхъ хотя и справедливы, но не основаны на тщательномъ изслѣдованіи и глубокомъ размышленіи. легко могутъ
быть сбиты съ толку самымъ ничтожнымъ возраженіемъ или
доводомъ. Е с л и д а ж е люди, слѣдующіе общепринятому епра-,
ведливому мнѣнію, у с п ѣ ю г ъ воспрепятствовать какому бы то
ни было протесту нротивъ него, если это справедливое мнѣніе останется въ умахъ этихъ людей неопровергнутою, но и
непровѣренною, непродуманною истиною, то мало оть нея
пользы человѣчеству. Истина, такимъ образомъ проповѣдуемая
и принимаемая, есть суевѣріе, случайно выраженное словами,
обыкновенно выражающими истину.
Е с л и разумъ человѣческій долженъ быть развиваемъ, то
лучшее средство для его развитія заключается въ размышленіи
о предметахъ, наиболѣе интересующихъ человѣка. Н а ш и
умственный силы могутъ всего полнѣе развиваться, когда мы
стараемся узнать основанія нашихъ собствениыхъ мнѣній. В с ѣ
в а ш и мнѣнія о такихъ предметахъ, о которыхъ въ высшей
степени важно мыслить справедливо, мы должны умѣть
отстоять, по крайней-мѣрѣ, отъ самыхъ обыкновенныхъ возраженій. Н о намъ, можетъ быть, скажутъ: „ Н ѣ г ь надобности
отдѣльнымъ личностямъ самимъ доискиваться основаній, мотивовъ собствениыхъ мнѣній. Изучающіе геометрію, заучиішотъ
теоремы, узнаютъ какими способами можно ихъ доказывать, и
было бы нелѣпо утверждать, что они не знаютъ основаній
геометрическихъ истинъ на томъ лишь основавіи, что они
никогда не слыхали ни опроверженія этихъ истинъ, ни возраженія противъ н и х ъ " . Б е з ъ всякаго сомнѣнія, такое изученіе
совершенно достаточно для математйческихъ наукъ, всѣ истины
которыхъ такъ очевидны. Математическія истины имѣютъ ту
особенность, что доводы могутъ быть приводимы только въ
пользу ихъ, что двухъ мпѣній ни объ одной изъ нихъ нельзя
составить. Но чтобы ясно понята была истина, о которой
возможны различныя мнѣнія, необходимо соблюденіе равновѣсія между системами противоположныхъ доводов^. Даже въ
естественныхъ наукахъ существуютъ различныя объяснения
однихъ и т ѣ х ъ же фактовъ, различныя гипотезы, теоріи относительно однихъ и тѣхъ ж е предметовъ, и чтобы имѣть право

держаться одной какой нибудь теоріи или гипотезы, необходимо
умѣть доказать, почему всѣ другія неосновательны. Е с л и же
мы обратимся къ фактамъ и явленіямъ, безконечно болѣе
сложнымъ, къ области морали, религіи, политики, обіцественныхъ отпошеній, житейскихъ дѣлъ, то увидимъ, что тамъ по
крайней-мѣрѣ три четверти доводовъ за калсдое мнѣніе з а к л ю чаются въ опроверженіи аргументовъ, повидимому говорящихъ
въ пользу противнаго мнѣнія. Говорятъ, что второй ораторъ
древности, Цицеронъ, всегда вникалъ въ сущность доводовъ
своего противника съ такимъ ж е (если не съ болыпимъ) впимапіемъ, какъ и въ свои собственные. То, что дѣлалъ Ц и ц е ронъ для достиженія успѣховъ на каѳедрѣ, должно служить
примѣромъ для всѣхъ, желающихъ изучить к а к у ю либо истину.
Человѣкъ, знающій только свое мнѣніе, знаетъ очень мало.
Наши взгляды могутъ быть вѣрны, основательны и, можетъ
быть, никто не въ состояпіи ихъ опровергнуть, но если
мы не въ состояпіи опровергнуть доводы нашего противника и далее не знаемъ ихъ, то не имѣемъ основанія
предпочитать то или другое мнѣніе. Единственный разумный
исходъ для насъ въ такомъ с л у ч а ѣ — о т л о ж и т ь п р о и з н е с е т е
рѣшительнаго суждеиія; если лее не хотимъ довольствоваться
такою индиферептного р о л ь ю — т о ухватиться за какой нибудь
авторитетъ или стать въ ряды той партіи, къ которой чувствуемъ наиболѣе симпатіи. Недостаточно, чтобы мы слышали
доводы противника изъ устъ своихъ наставниковъ и руководителей, въ ихъ собственной переработкѣ, съ ихъ коментаріями
и опроверлееніями.-- Нужно слышать доводы противника изъ
устъ его самого, представленные въ самомъ благопріятномъ
свѣтѣ, изложенные самымъ убѣдительнымъ образомъ; нулено
знать, ну лен о прочувствовать всѣ препятствія, затрудняющія
уясвеніе изучаемаго предмета. Иначе никогда мы не будемъ
обладать тою стороною предмета, уяснивъ которую, молено
отстоять наше мнѣпіе о немъ отъ всякихъ опроверженій.
В ъ нашемъ образованномъ обществѣ на сто человѣкъ найдется по крайней-мѣрѣ девяносто девять такихъ, которые находятся въ весьма странномъ положеніи. И х ъ мнѣнія могутъ быть
справедливы, могутъ быть и ложны безъ вѣдома ихъ; они никогда

не ставятъ себя въ положеніе людей, думающихъ иначе, никогда не задаютъ себѣ вопроса: что могутъ эти противники
сказать противъ нихъ. Они не знаютъ тѣхъ сторонъ собственнаго своего мнѣнія, которыя объясняютъ и оправдываютъ все
остальное, не подозрѣваютъ, что два факта, невидимому противоположные другъ д р у г у , можно примирить, что изъ двухъ весьма сильных^, доводовъ, одинъ долженъ быть Ііредпочтенъ другому. Такіе люди совершенно незнакомы съ тою стороною
истины, которая въ глазахъ человѣка, вполнѣ просвѣщенеаго,
даетъ ей перевѣсь предъ противнымъ мнѣніемъ. Только тѣ
изъ насъ и знаютъ какую либо истину, кои безпристрастно
выслушали обѣ стороны и изслѣдовали доводы обѣихъ сторонъ
въ самомъ полиомъ и ясномъ изложепіи. Е с л и даже и нѣтъ
у насъ противниковъ, отрицающихъ всѣ важнѣйшія для насъ
истины, ТО мы должны мысленно представить ихъ себѣ и
этимъ воображаемымъ иротивникамъ вложить въ у с т а самыя
сильныя доказательства, какія только можетъ привести самый
опытный адвокатъ противъ насъ.
Намъ возразятъ: все вообще человѣчество ne имѣетъ надобности знать и понимать все, что можетъ быть сказано про тивъ
его мнѣній философами. Обыкновеинымъ людямъ нѣтъ надобности умѣть излагать всѣ заблужденія и софизмы искусиаго
противника. Достаточно, чтобы былъ кто нибудь одинъ, или
чтобъ было немного такихъ людей, которые сумѣли бы отвѣтить на всѣ возраженія, могущія сбить с ъ толку людей, лишенныхъ образован!«. Обыкновенные, дюжинные умы, зная самыя
главныя основанія истинъ, ими иеповѣдуемыхъ, во всемъ остальномъ могутъ довѣриться тому или другому авторитету; они
хорошо знаютъ, что у нихъ нѣтъ необходима™ з а п а с а у м с т венныхъ силъ, чтобы опровергнуть вей возраженія на признаны« ими ученія, но для ихъ спокойствія совершенно достаточно увѣренности, что спеціалисты могутъ преодолѣть в с ѣ
эти трудности.
Итакъ, сами противники свободы слова утверждаготъ, что
человѣчество должно имѣть разумную увѣренность въ томъ,
что всѣ возраженія на господствующія мнѣнія уже отражены
Но какимъ образоыъ могутъ быть отражены эти возражеиія,

если ихъ нельзя высказывать? Какимъ образомъ молено убѣдиться,
что отвѣтъ, данный на эти возраженія, у д о в л е т в о р и т е л е н ^ если
возражавшіе не имѣли право сказать: нѣтъ, неудовлетворит е л е н ^ Е с л и не публика, то философы, отстаивающіе господствующую систему мнѣній о воиросахъ жизни, должны с л ы шать и знать /всё, что можешь быть сказано противъ этой
системы; возраженія должны быть высказаны со всею ясностью
и полнотою, въ самомъ выгодномъ для протестующихъ свѣтѣ.
А для этого личности, протестующія противъ нринятыхъ обществомъ мнѣній, должны имѣть право излагать свои убѣжденія
свободно, представлять ихъ обществу въ самомъ благопріятномъ свѣтѣ.
Церковь римско-католическая по своему рѣшаетъ этотъ
затруднительный вопросъ. Она ставить рѣзісую черту между тѣми, кои должны принять ея ученіе на вѣру, и тѣми,
кои могутъ принять его по убѣжденію. В ъ сущности, она не
допускаетъ свободнаго выбора, но духовенство, тамъ, по крайней-мѣрѣ, гдѣ оно заслужило ея довѣріе, имѣетъ полное
право знакомиться съ доводами противниковъ католичества,
чтобы имѣть возможность отвѣчать имъ; дозволено читать
книги, противпыя д у х у католицизма, міряне ж е не имѣютъ
на это право безъ особаго дозволепія, которое трудно получить. Итакъ, католическая церковь даетъ не миогимъ избранникам!, больше, нежели всей остальной массѣ общества, если
не свободы, то средствъ для умственнаго развитія. Такимъ
путемъ эти избранники успѣваютъ пріобрѣсти превосходство
надъ массой, необходимое для ихъ цѣлей: ибо хотя образованіе у м а безъ свободы не можешь дать ему широкаго и либеральна™ развитія, но все яге оно даетъ ему возможность быть
сноенымъ адвокатомъ своего дѣла. В ъ наше время впрочемъ
невозможно, чтобы сочиненія, читаемыя учеными людьми,
были неизвѣстны остальной публикѣ.
Мы видѣли, что въ томъ случай, когда общепринятая
мнйнія справедливы, отсутствіе свободы слова оставляешь л ю дей въ невйдйніи относительно основъ, на которыхъ зиждутся
эти мвйвія. Но печальныя послйдствія отсутствія свободы
слова этимъ не ограничиваются; оно способствуешь забвенію

не только принципов*, но очень часто и самаго смысла изв е с т н а ™ ученія. Выраженія, въ которыя облечено это ученіе,
лишаются прежняго глубокаго смысла и вызываюсь въ умѣ
нашемъ лишь немногія изъ т ѣ х ъ идей, которыя передавались
ими когда-то. Выѣсто г л у б о к а ™ , тверда™ пониманія, вмѣсто
живой вѣры, у насъ остается лишь нѣсколько фразъ, удержанн ы х * привычкой; если ж е остается понйманіе смысла ученія, тр
весьма слабое. Замѣчательный фактъ, наполняющій с о б о ю ' и с торію человѣчества и достойный самаго г л у б о к а ™ и всесторонняго изученія!
Съ э т и м * фактом* мы встрѣчаемся въ исторіи всѣхъ
религіозныхъ вѣровавій и н р а в с т в е н н ы х * ученій. В ъ у с т а х *
основателей и первыхъ последователей ихъ эти ученія и вѣрованія полны глубокаго смысла, и это продолжается до тѣхъ
поръ. пока длится борьба, доставляющая иаконецъ новому
ученіе прочное положевіе. Н о когда борьба оканчивалась, необходимости постоянно защищаться отъ возраженій противник о в * не оказывалось, энергія последователей новаго ученія
ослабевала.
Часто мы слышимъ отъ проповѣдниковъ религіи жалобы
па трудность поддержать въ у м а х * в ѣ р у ю щ и х ъ живое пониманіе признанной ими истины, такое пониманіе, которое бы
могло вліять на ихъ образъ жизни. Но такихъ жалобъ не
слышно въ то время, когда вѣрованіе е щ е завоевываетъ с е б е
положеніе. В ъ то время самые слабосильные борцы знаютъ и
ч у в с т в у ю т * , за что они р а т у ю т * и сознаютъ разницу между
ихъ ученіемъ и другими. Такимъ образомъ въ эту эпоху с у щ е ствованія всякаго вѣрованія можно найти много такихъ личностей, которыя осуществляют* о с н о в н а я принципы его на
д е л е , которые ихъ уяснили во в с ѣ х ъ отношеніяхъ ц испытали
в с е вліяніе, какое только может* оно иметь на умъ и х а р а к т е р * . Но когда данное нравственное ученіе принимается п а с сивно, а не активно, когда умъ уже не д о л ж е н * сосредоточить
на и с т и н а х * его в с е свои способности, является постоянное
стремленіе удержать только форму ученія или отнестись къ
нему недеятельно, равнодушно.

J

1

До какой степени высоконравствееныя ученія,
могущія
иметь сильное дѣйствіё на умъ и сердце, могутъ оставаться безжизненными доктринами,
неусвоенными у м о м * и с е р д ц е м * ,
видно изъ того, какъ большинство современных* вѣрующихъ
о с у щ е с т в л я ю т * въ жизни своей идеалы христіанства. В с е х р и с тиане съ благоговеніемъ относятся къ з а п о в е д я м * и сове-гам*
евангелія, но едва ли одинъ изъ тысячи исполняет* и х * въ
точности. К а ж д ы й устроиваетъ свою жизнь руководясь обычаями народа, сословія или к р у ж к а , къ которому принадлежит*.
У современных* христіанъ съ одной стороны законом* с л у ж и т *
нравственное евангельское ученіе, с ь д р у г о й — с у ж д е н и и обычаи, изъ ко ихъ некоторые согласуются съ внушеніями х р и с тіанства, другіе ж е прямо противоречат* ему, некоторые ж е
представляют* собой какъ бы компромисс* между христианскими верованіями и внушеніями светской жизни. Къ евангельс к о м у у ч е н і ю христіанивъ нашего времени относится с ъ б л а г о говѣніемъ, свѣтскимъ ж е правилам* вполне подчиняется.
В с е христиане вѣруготъ, что бедные, смиренные, обиженные
с в е т о м * — б л а ж е н н ы , что верблюду легче пройти сквозь игольвыя уши, чѣмъ богатому войти въ царствіе Божіе, что мы не
должны осуждать, чтобы не быть осужденными, что должны
любить ближняго какъ с а м и х * себя, отдать ему и верхнюю
одежду, если онъ возьмет* у н а с ъ рубашку, ч т о для достижеі ? ія возможна™ па з е м л е совершенства необходимо полное
самоотверженіе, полное забвеніе себя для блага б л и ж п и х ъ - и
не л г у т * у т в е р ж д а ю щ і е свою в е р у въ эти истины. М ы в е р у е м *
въ нихъ какъ въ такія истины, которыя в с е г д а были одобряемы, и никогда не были оспориваемы. Но э т о - в ъ большей
части современных* х р и с т і а н ъ — н е та живая вѣра, которая
м о г л а бы дать направленіе всей нашей жизни. Е с л и б ъ кто
нибудь напомнил* намъ, что в с е эти возвышенныя ученія
требуют* множества такихъ дѣлъ, подвигов* такого в ы с о к а ™
самоотвержения, о которыхъ мы никогда и не д у м а е м * , то непременно былъ бы сочтен* за одну изъ тѣхъ непопулярных*
личностей, которыя ж е л а ю т * казаться лучше д р у г и х * . Возвышенныя нравственныя ученія, не и м е ю т * почти никакой власти
надъ обыкновенными людьми: они и м е ю т * обычное упаженіе

4Z
къ словамъ выражающимъ эти ученія, но не углубляются въ
смыслъ и х ъ , и потому не руководятся ими въ жизни.
П е р в ы е христіане, безспорио, совершенно иначе понимали
нравственное ученіе своей рѳлигіи: еслибы они такъ же мало любили другъ друга, еслибы у нихъ такъ лье мало было еамоотверженія,
какъ въ современномъ ошцествѣ, Х р и с т о в а вѣра не распространилась бы такъ быстро. Когда враги ихъ говорили: «посмотрите,
какъ христіане любятъ другъ д р у г а ! » , то говорили истину. •
В с е , сейчасъ сказанное, можно примѣнить ко всякому
учеиію, передаваемому по предаиію. В о в с ѣ х ъ я з ы к а х ь и во
всѣхъ л и т е р а т у р а х ! есть множество глубокомысленных?, изрѣченій о трмъ, какъ возможно лучше устроить жизнь. Еіаждый
повторяете каждый выслушивает?, ихъ, пока они не сдѣлаются
о б щ и м ! мѣстомъ, a настоящій смыслъ и х ъ не понимается до
тѣхъ поръ. пока опыте не превратить ихъ въ дѣйетвительность.
Сколько разъ, испытывая горе или неудачу, мы вепоминаемъ
о какой нибудь пословицѣ, поговоркѣ, которая могла бы п р е дохранить насъ отъ бѣды, еслибы мы лучше доиимали смыслъ ея.
Конечно, непониманіе этого смысла зависите не отъ одного
отсутетвія нреыій, но и отъ того, что онѣ лучше познаются
собственным! опытом?, к а ж д а я : но смыслъ и такихъ истинъ
быль бы для насъ яснѣе, еслибы люди привыкли выслушивать
доводы з а и противъ нихъ отъ лицъ, з н а ю щ и х ъ по опыту то, о
чемъ говорягь. Роковая тенденція человѣка не думать о т ѣ х ъ
истинахъ, въ которыхъ у ж е нѣтъ сомнѣнія, была причиною
половины людскихъ бѣдствій.
Н а м ъ с к а ж у т ъ : неужели отсуствіе единодушія есть единственное условіе и с т и н н а я знанія? Н е у ж е л и необходимо,
чтобы половина человѣчества оставалась покрытою мракомъ
заблужденія, для того, чтобы другая половина могла нонять
истину? Р а з в ѣ вѣрованіе перестаете быть истинньшъ, какъ скоро
дѣлается всеобщимъ? развѣ истина н е можетъ быть понята и
прочувствована, если въ ней никто не сомнѣвается? Напротивъ,
согласіе людей относительно в а ж н ы х ь истинъ всегда считалось
самою возвышенною и великою цѣлыо ч е л о в ѣ ч е с к а я развитія.
Дѣйствительно, по мѣрѣ того какъ человѣчеетво идете
впередъ, число ученій, несоставляющихъ предмета споровъ,

увеличивается и б л а я с о с т о я н і е человѣчества можетъ быть и з меряемо числомъ важныхъ истинъ, с д ѣ л а в ш и х с я безспорными.
Н о хотя это постепенное умѳньшеніе разнообразія въ мнѣніяхъ
неизбежно и необходимо, тѣмъ не менѣе н е в с ѣ слѣдетвія
такого уменыпенія благопріятны для людей.
Необходимость постоянно уяснять и з а щ и щ а т ь истину отъ ея
противников!, ДО такой степени помогаете самой истинѣ, что
выгода отъ разнообразія мнѣній почти равняется выгодѣ отъ
принятія всѣми одного вѣрнаго мнѣнія.
•Если нѣтъ противников!, которыхъ могла бы побороть
истина, то и х ъ слѣдуетъ какъ нибудь замѣнить. Наставники
рода человѣчеекаго должны найдти средства, какъ бы можно
было намъ представить в с ѣ трудности и н т е р е с у ю щ а я насъ
вопроса с ъ такою ж е ясностію, С ъ какою и з л о ж и л ! бы и х ъ
искусный п р о т и в н и к ! , желающій убѣдить насъ въ справедливости С В О И Х ! мнѣній.
Н о вмѣсто то го j чтобы искать такихъ средствъ, они потеряли и т ѣ которыя были когда то употребительны. Однимъ
изъ этихъ средствъ была діалектика Сократа. П р е в о с х о д н ы е
примѣненія этой діалектики к ъ 'изслѣдованію великихъ филос о ф о в ! и житейскихъ вопросов!, заключаются въ діалогахъ
Платона. В ъ этихъ діалогахъ, путемъ отрицанія в а ж н ѣ й ш и х ъ
истинъ,
искусно о с п о р и в а е м ы х ! ,
человѣку,
поверхностно
усвоившему истину, доказывается, что онъ не понимаете ея
с у щ е с т в е н н а я смысла и что необходимо стараться иріобрѣети
твердый убѣждеиія, основанный на ясномъ, отчетливом! попиманіи дѣла.
В ъ средневѣковыхъ школахъ существовалъ обычай, чтобы
ученики вели между собой диспуты, имѣвшіе почти т а к у ю ж е
Цѣль. П о с р е д с т в о м ! этихъ д и с п у т о в ! наставники старались
убѣдиться, что ученикъ п о н и м а е т ! и собственное мнѣніе и
мнѣніе прозивника и что онь могъ бы доказать первое и
опровергнуть послѣднее. Е д и н с т в е н н ы й недостаток?, этихъ
диспутовъ, умеиылавшій и х ъ образовательное значеніе,
тотъ
что опорою спорившихъ сторонь были авторитеты (напр. А р и стотеля), а не разумъ. Въ новѣйшихъ школахъ нѣтъ ничего
подобнаг«, ни сократическим?, бесѣдамъ, ни этому средневѣко-

вому обычаю, что достойно сожалѣнія. До тѣхъ поръ, пока
снова отрицательная логика не войдетъ въ свои права, будетъ
мало великих» мыслителей, и средпій уровень у м с т в е н н а я
развитія будетъ низок» всюду, кромѣ области нау^ъ естественн ы х » и математических». В о в с я к о й . д р у г о й области мысли
мвѣнія человѣка заслуживают» названія только тогда, когда
онъ слѣдовалъ діалектическимъ путем».
И такъ, если нѣтъ противников» истины необходимо ихъ
представлять въ собственном» умѣ. Е с л и же с у щ е с т в у ю т » въ
дѣйствительности люди, оспоривающіе общепринятый мнѣнія,
или такіе, которые будутъ ихъ оспоривать, какъ скоро допустит» это з а к о н » — п о б л а г о д а р и м » ихъ, послушаем» ихъ, возрадуемся, что добрые л ю д и с д ѣ л а л и з а н а с » то, чтосъ гораздо
большим» трудомъ мы должны бы были дѣлать для себя сами.
Остается сказать еще об» одной причинѣ, почему разнообразіе мнѣній выгодно для человѣчества. Мы разсмотрѣли*до
сихъ пор» два возможных» случая: 1 ) общепринятое мнѣніе
можетъ быть ложно, 2 ) оно можетъ быть справедливо. Но с л у чается, что 3 ) противоположный ученія оба не вполнѣ истинны
и не вполнѣ ложны. В ъ таком» случаѣ большинству необходимо
в ы с л у ш а т ь мнѣніе п р о т е с т у ю щ а я меньшинства, чтобы дойти
до п о л н а я пониманія истины. Въ воззрѣніяхъ диссидентов»
всегда есть нѣкоторыя истины, подавленный, униженныя; и
онѣ то, сбросив» съ себя оковы, или стараются примириться
съ господствующим» мнѣніемъ, или смѣло возстаютъ против»
него,
становясь также нетерпимыми и
исключительными.
П о с л ѣ д н е е до сихъ поръ случалось чаще, ибо чаще встречаются умы исключительные, чѣмъ либеральные.
Отсюда
происходить, что при смѣнѣ одного мпѣнія другим», пріобрѣтаетъ господство одна сторона истины, между тѣмъ
какъ затемняется другая. П р о г р е с с » общества часто заключается лишь въ том», что одно неполное и одностороннее ученіе смѣняется другим», таким» же односторонним».
У л у ч ш е н і е въ таком» случаѣ заключается въ том», что новое
ученіе нужнѣе, примѣнимѣе для общества въ данный момент».
Е с л и ж е господствующее заключает» въ себѣ только часть

истины, то всякое другое, заключающее въ себѣ хотя малѣйпіуіо
частичку ея, должно цѣнить, къ каким» бы ни примѣшивалось
оно заблужденіямъ. И не слѣдуетъ негодовать на то, что противники общепринятых» мнѣній пренебрегают» истинами, въ
этих» послѣднихъ заключающимися и отличаются часто такою
ж е нетерпимостью и исключительностью, какъ и приверженцы
я с п о д с т в у ю щ а г о мнѣнія. Н а п р о т и в » желательно, чтобы непопулярный мнѣнія были провозглашаемы проповѣдниками такими-же исключительными, к а к » и ироповѣдники господствующ а я мнѣнія; ибо они-то обыкновенно отличаются наибольшею
энергіей й наиболѣе способны обратить общее вниманіе на ту
часть или сторону истины, которую, но своей односторонности,
они выдают» з а всю истину.
В ъ половинѣ в о с е м н а д ц а т а я в ѣ к а парадоксы Р у с с о
произвели самое спасительное дѣйствіе на общество, млѣвшее
отъ восторга при видѣ чудесь повой науки, философіи, литературы, словом», цивилизаціи, и ставившее себя во всем»
выше древних».
Р у с с о о к а з а л » великую у с л у г у обществу не потому, что
общеприпятыя въ то время мнѣнія были ложны. Напротив»,
они были гораздо ближе къ истинѣ, чѣмъ идеи Р у с с о ; но
оригинальность взгляда его на цивилизацію заставила общество
провѣрить собственный мнѣнія. В ъ ученіи Р у с с о , впрочем»,
заключалось много истин» и онѣ весьма пригодились людям»:
современи появленія въ свѣтъ, его разсужденія о вредѣ цивилизиціи, преимущества простой безьискуственной жизни н а д »
иекуственною, разслабляющее и деморализируещее
вліяніе
лицемѣрія и лжи въ общественных» п р а в а х » — в с е это никогда
не забывалось людьми просвѣщенными. Идеи Р у с с о еще не
принесли человечеству всей пользы, которую могли бы; но
им» предстоит» еще быть оцѣнениыми по достоинству; для
этого нужно, чтобы онѣ были провозглашены громче, чѣмъ
въ первый разъ, и при том», не словом», a дѣломъ.
Сказанное можно примѣнить и къ области политики. В ъ
г о с у д а р с т в е существуют» двѣ необходимая партіи: консервативная и прогресикная (и будутъ существовать до тѣхъ поръ»
пока одна из» нихъ достигнет» такого и н т е л л е к т у а л ь н а я с о -

вершенства, что будешь вмѣстѣ и партіею порядка и партіею
прогресса, и всегда будетъ умѣть отличить, что слѣдуетъ
сохранять, и что разрушать). Каждая изъ этихъ нартій
основываешь свою пользу на недостаткахъ другой; но только
благодаря взаимному сопротивленію, омѣ остаются въ предѣл а х ъ здраваго разума и справедливости.
Н а томъ ж е основаніи необходимо, чтобы всякій могъ
выражать свое мнѣніе о всѣхъ практическихъ вопросахъ, раздѣляюіцихъ часто цѣлое общество на два лагеря: мнѣнія, благопріятныя демократіи, должны быть также терпимы, какъ и тѣ
кои служатъ интересам!, аристократіи; собственность и равенство'
сотрудничество и соперничество, роскошь и воздержаніе, государство и личность, свобода и п о р я д о к ъ - в с е это должно быть
обсуждаемо совершенно свободно. Конечно, не можетъ быть
соблюдено равновѣсіе между мнѣніями обо в с ѣ х ъ этихъ предм е т а х ^ но всѣ они должны быть терпимы, и если слѣдуетъ
поддерживать какое-нибудь изъ нихъ, то, конечно, самое
слабое: когда есть личности, нераздѣляющія
общепринятыхъ
невидимому, мнѣній, то, вѣроятно, эти диссиденты могутъ сообщить обществу нѣчто, з а с л у ж и в а ю щ е е вниманія, „ истина
будешь въ проигрышѣ, если имъ не дозволено будетъ говорить
Н а м ъ возразятъ: «есть общепринятая ученія, которые не
могутъ считаться истинами только вполовину. Т а к ъ , напримѣръ
христіанское ученіе нравственности содержишь въ себѣ все
что можно с к а з а т ь объ этомъ предметѣ, и всякій ироновѣдающіи иную мораль—заблуждается.
Н о на это можно возразить, что сознавая возвышенность
христіапскаго учѳнія, христіане п е р в ы х ъ вѣковъ не стѣсяялись
посылать сыновей своихъ слушать, лекціи языческихъ философовъ, ораторовъ и ученыхъ, что знаменитѣйшіе первые отцы
церкви получили въ языческихъ школахъ свое образованіе и
не пренебрегали греческою наукой и поэзіей. В ъ болѣе новыя
времена возрождеыіе классической древности не принесло с у щ е с т в е н н а . , вреда христіанству. Сравиеніе христіан,каго учееія
съ другими можетъ только способствовать уясненію перваго
о б п а т и Г Н Ч И В а Я - Р а З С у Ж Д Ѳ Н І Я 0 с в о б ° А * слова, небезполезно
обратить вниманіе на слѣдующее мнѣеіе, высказываемое весьма

часто: Можно дозволить выражать свободно всякое мнѣніеі но
съ условіемъ, чтобы оно выражалось умѣренно, не преступая
предѣла добросовѣстнаго спора. Но гдѣ эти предѣлы? Найти
ихъ весьма трудно. Говорятъ: спорящимъ сторонамъ не с л ѣ дуетъ оскорблять другъ друга. Конечно, оскорбленіе словомъ
подлежишь вѣденію судебныхъ мѣстъ, но во время борьбы м н ѣ ній часто случается, что та сторона, которая не въ силахъ
сдѣлать
возраженій на сильные доводы противной стороны,
только потому считаетъ себя обиженною.
Случается, что одна изъ ратующихъ сторонъ недобросовѣстно обращается съ своимъ предметомъ: искажаешь факть,
уничтожаешь документы, представляешь въ ложномъ свѣтѣ
мнѣнія противниковъ. Конечно, поступать такъ, значишь обижать противниковъ; но люди, увлеченные полемикой, прибѣгаютъ къ такимъ уловкамъ иногда безъ всякаго злого умысла,
особенно когда они твердо, д а ж е фанатически убѣждены въ
своей нравотѣ.
Спорящіе могутъ слишкомъ рѣзко выражаться, прибѣгать
къ брани, сарказмамъ и пр.; въ этомъ отношеніи чаще бывагатъ виноваты приверженцы идей общепринятыхъ. Само собою разумѣется, что всякія оскорбительныя выраженія въ
спорѣ неумѣстны и общественное мнѣніе должно занретить
ихъ. Н о опять таки, несомиѣнно, что осісорбленія всякаго рода,
брань, сарказмы, инсинуаціи гораздо неумѣстпѣе со стороны
сильнаго, чѣмъ со стороны слабаго, со стороны приверженцевъ
общепринята™ мнѣнія, чѣмь со стороны небольшого числа
лицъ, несогласныхъ съ нимъ.
Достоинъ осужденія общественна™ мнѣнія всякій недобросовѣстный и нетерпимый спорщикь. Но не слѣдуетъ приписывать эти качества нашимъ противникамъ только потому
что они противники, a слѣдуетъ уважать человѣка, къ какой
бы партіи онъ ни п р и н а д л е ж а л ^ который имѣетъ достаточно
честности, чтобы признать сильныя какъ и слабыя стороны своихъ
противниковъ; который не преувеличиваешь того, что можетъ имъ
вредить, не скрываешь того, что с л у ж и т ь имъ въ пользу. Потъ
истинная мораль публичныхъ у с г н ы х ъ и печатныхъ преній, и
весьма многіе въ наше время осуществляютъ ее на д ѣ л ѣ .

опытомъ могъ доходить до заключеиія, какой образъ жизни лучше
и для него удобнѣе. Полезно дать полный простерт, людямъ
различныхъ характеровъ, лишь бы только они не вредили
ДРУгъ другу. Тамъ. гдѣ человѣкъ живетъ и действуете не
сообразно своему характеру, а руководясь обычаями и мнѣш я м и другихъ, тамъ недостает?, одного изъ г л а в н ы х ъ элементовъ человѣческаго благополучія и нѣтъ единственной основы
и н д и в и д у а л ь н а я и о б щ е с т в е н н а я прогресса.

М ы видѣли, какую пользу приносить обществу свобода
слова. Посмотримъ, не убѣдятъ ли насъ тѣ-же доводы въ томъ,
что люди должны быть свободны и въ своей жизни, что они
не должны быть стѣсняемы въ своихъ дѣйствіяхъ до -гѣхь поръ,
пока каждый отвѣчаетъ только за себя. Послѣднее условіе
необходимо, ибо никто не станете утверждать, что дѣйствія
людей должны быть также свободны, какъ слова. Мало того:
самыя слова могутъ подвергать чѳловѣка тяжкой отвѣтственности, если они сказаны съ цѣлью подстрекательства к ъ в р е д нымъ дѣйствіямъ. Когда-то бывшая въ ходу мысль, что голодъ
происходите отъ недобросовѣстности хлѣбныхъ т о р г о в ц е в ! , или
высказанный Прудояомъ парадоксъ, что собственность есть
кража, могутъ в ь спокойное время быть высказываемы печати о.
Н о въ смутное время, когда массы томятся голодомъ,
когда лица, имѣющія запасы, подвергаются нападеніямъ толпы,
подобная мысль можетъ иовести къ весьма вреднымъ послѣдствіямъ, и потому преслѣдуется. Дѣйствія, вредящія обществу
и ничѣмъ неизвинимыя, могутъ и должны быть преслѣдуемы
общественным! мнѣніемъ или верховною властіго. И такъ
свобода личности должна]быть ограничена; личность не должна
вредить другимъ. Но если, не вредя другимь, человѣкъ с л ѣ дуетъ своимъ наклонностямъ и своему крайнему разумѣнію,
то мы должны допустить для него примѣненіе убѣжденій къ
жизни.
Родъ человѣческій не непогрѣшимъ; мнѣнія, имъ признанныя, большею частно истинны лишь на половину; единство
мнѣній желательно только тогда, когда оно есть слѣдсгвіе
самаго свободнаго и п о л н а я сравненія
противоположныхъ
мнѣній. Различіе взглядовъ людей не есть зло, но благо до
тѣхъ поръ, пока человѣчество не будете болѣе, чѣмъ теперь
способно къ пониманію всѣхъ различныхъ сторонъ истины.
Вотъ принципы, одинаково приложимые къ дѣйствіямъ людей
какъ и къ ихъ мнѣвіямъ. Полезно, чтобы существовала разница въ образѣ жизни людей, чтобы каждый собственным!

Е с л и б ы свободное развитіе индивидуальности считалось
необходимым^ условіемъ развитія цивилизацш, то свобота
личности была бы оцѣнеиа но справедливости, и не было бы
трудности провести раздѣлыіую черту между ею и к о н т р о л е м !
оощества. Н о , къ несчастно, люди слишкомъ мало прпдаютъ
значены личной самостоятельности.

т

Ц

,
Большинство довольно существующими обычаями человѣчѳства (ибо обычаи эти большинству обязаны своимъ происхождешемъ), и потому не можетъ понять, почему бы имъ
не быть пригодными для в с ѣ х т , Д а ж е въ планы большинства
реформаторов!, мечтавшихъ л м е ч т а ю щ и х ! преобразовать нравственную сторону H общественный бытъ человечества
почти
не входитъ принцип?, самостоятельности отдѣльиой личности
Мало людей понимаютъ смыслъ истины, высказанной въ одн о ю замѣчательномъ трудѣ Вильгельма Гумбольдта: назначен ы человека, указываемое не мимолетными и неопределенными
его желаніями, a вѣчнымп и неизмѣннымп законами разѵма
самое стройное развитіе всѣхъ способностей чоловѣка въ одно
могучее цѣлое. Следовательно цель, къ которой должны стремиться в с е и каждый, особеыно-жо те личности, которыя желают?. имѣть вліяніе на подобныхъ себѣ, есть индивидуальность силы и развитія. Для достиженія этой цели необходимы
два у с л о в ы : свобода и разнообразіе положеній. Соединеніѳ
этихъ двухъ условій даетъ отдельной личности мощь, а обще
СТВУ
разнообразіе. Плодомъ такого соединенія благопріятиыхъ
у с л о в ш является оригинальность (Вильгельмъ Г у м б о л ь д т ъ - о
сфере деятельности
11 и 1 3 ) .

правительства и ого обязанностяхъ

стр.
г'

К а к ъ ни ново и какъ ни странно н а видъ это ученіе,
придающее столько значенія индивидуальности, вопросъ з а ключается лишь въ степени ея развитія. Никто не думает*
что общество можетъ назваться совершенным*, если въ немъ
всѣ копируют* д р у г * друга. Никто не утверждает*, что с у ж деніе и характер* каждаго не должны сколько-нибудь обусловливать его о б р а з * жизни. Съ другой стороны было бы
нелѣпостыо утверждать, что люди должны жить такъ, какъ
будто до появлеиія ихъ на свѣтъ не существовало н и к а к и х *
з п а ш й , никакого опыта, что опыт* еще но п о к а з а л * превосходства того или другого образа жизни. Никто не станет*
отрицать, что, воспитывая юношество, необходимо научить его
пользоваться плодами опыта людей, прежде ж и в ш и х * .
Но
мыслящія существа, достигшія умственной зрѣлости, имѣютъ
ту особенность и то преимущество пред* другими существами,
что они т о л к у ю т * опыт* каждое посвоемѵ. Личность имѣетъ
полное право рѣшить, что въ опыте другихъ применимо къ ея
характеру и положепію. Преданія и привычки другихъ личностей суть до извѣстиой степени свидѣтельства того, чему
н а у ч и л * ихъ опыт*, и къ этим* с в и д е т е л ь с т в а м * тѣ в з р о с л ы я
мыслящія существа, о которыхъ ш л а сію минуту рѣчь, должны
относиться съ уважеиіемъ. Н о эти другія личности изъ собствеинаго опыта могли сдѣлать одностороннее, лолсное заіслючеиіе; если даже это заключеиіе и справедливо, то оно можетъ
оказаться неприменимым* ко всякой данной личности въ калсдомъ отдельном* с л у ч а е .
Обычаи с у щ е с т в у ю т * для обыкновенных* х а р а к т е р о в * и
пололсеній; но характер* и положеиіе данной личности можетъ
не принадлежать къ числу обыкновенных*. Е с л и д а ж е эти обычаи хороши сами по с е б е и соответствуют* данной личности,
то и въ таком* с л у ч а е ч е л о в е к * , соображающійся съ обычаем*
потому только, что это обычай, а но по внутреннему, глубокому
убеждённо, не поддерлсиваетъ и не р а з в и в а е т * въ с е б е ни одного изъ тѣхъ качеств*, которыя составляют* отличительную
черту м ы с л я щ а я существа. Способности человека, з а к л ю ч а ю щ а я въ умѣніи различить правду отъ неправды, добро отъ
зла>
Х ? і а ™ ю т с я только тогда, когда ч е л о в е к * дѣлаетъ вы-

бор*. Т о т * , кто всегда д е й с т в у е т * на основаніи обычая и не
дѣлаетъ с а м * выбора, не научается отличать хорошее отъ дурного: умственная и нравственная сила, какъ и сила м у с к у л о в * ,
развивается вследствіе упражнонія. Способности наши не р а з виваются, когда мы д е л а е м * что иибудь единственно потому,
что другіо такъ дѣлаютъ. Е с л и кто нибудь изъ насъ примет*
какое-либо мнѣніе, не убедившись в п о л н е въ его состоятельности, то его разумъ отъ этого не укрепится, а напротив*,
о с л а б е е т * ; точно также, если кто иибудь изъ иасъ с о в е р ш а е т *
дѣло, несогласное съ его внутренним* убежденіомъ, то онъ
лишь ослабляет* этим* свой х а р а к т е р * и умствеиныя силы
Ч е л о в е к * , з а котораго свѣтъ рѣшаетъ, какъ следуетъ
жить, нуждается лишь въ способностях* обезьяны; кто лее
с а м * рѣшаетъ этот* вопросъ, д о л ж е н * пользоваться в с е м и
своими человеческими способностями. Онъ д о л ж е н * имѣть
наблюдательность, чтобы видеть,
у м ъ — ч т о б ы предвидеть,
энергпо—чтобы собрать матеріалъ для рѣшенія з а н и м а ю щ а я
его вопроса, разсудительность—чтобы решить его; а когда
вопросъ р е ш е н * — т в е р д о с т ь и самообладапіе, чтобы держаться
п р и н я т а я рѣшенія. И чѣмъ более лселаѳтъ онъ быть самостоятельным*, т е м * необходимее д л я него в с е эти качества.
Человѣкъ, конечно, можетъ быть поддерживаем* на хорошем* пути и предохраняем* отъ д у р н ы х * вліяній. и не
имея всѣхъ этихъ качеств*. Н о въ чем* же, въ таком* с л у чае, выразится его человеческое достоинство? Н е то важно
что человѣкъ д е л а е т * , по то, к а к о в * онъ. И з ъ в с е х * тѣхъ
предметов*, которые жизнь должна усовершенствовать и укра,шать, самый в а ж н ы й есть, безпорно, с а м * человѣкъ. Е с л и б ы
строить дома, сѣять хлѣбъ, давать сраженія, решать судебныя
Дѣла. воздвигать храмы, произносить молитвы могли автоматы
въ человѣческомъ образе, то на эти куклы, конечно, нельзя
оыло бы промЬнять людей, ж и в у щ и х * иынѣ въ наиболее цивилизованных* с т р а н а х * міра, хотя и эти люди далеки еще отъ
того, что природа можетъ произвести па с в е т * и произведет*
совремеиемъ. Н а т у р а человеческая не машина, которую можно \
составить по известному образцу; она подобна дереву, которое (
4е

/
1

имѣетъ потребность рости, всесторонне развиваться, сообразно
с т р е м л е н ш своихъ внутренних» живыхъ, органических» с и л » .
Б е з » сомнѣнія желательно, чтобы люди развивали свой
у м » , чтобы обычаю слѣдовали они разумно, а ие съ слѣпымъ
Л л д о в ѣ р і е м ъ , чтобы, въ случаѣ надобности, они даже отдалялись
от» обычая. До извЬстной степени всѣ согласны, что у м »
н а ш » долженъ н а м » принадлежать, но не такъ легко допус к а ю т » . что н а м » же доллсны принадлежать наши желанія и
влечеыія. Говорят», опасно имѣть сильиыя влеченія и желанія,
но это не всегда справедливо. Они опасны только въ таком»
слѵчаѣ, когда человѣкъ теряет» моральное равновѣсіе, когда
одни влечетіія и лееланія развиваются на счет» д р у г и х » , остающ и х с я слабыми, мертвыми. Н е потому люди поступают» дурно,
что желанія ихъ сильны, но потому, что слаба в » н и х » совѣсть, нравственное чувство. Въ человѣкѣ съ сильными влеченіями и желаиіями может» соединяться, и весьма нерѣдко
соединяется высокое нравственное чувство. Сказать, что в ъ
таісомъ-то желанія и чувства лшвѣе, чѣмъ в » д р у г и х » , значит»
сказать, что этот» человѣкъ способен», молеѳтъ быть, сдѣлать
больше зла, но з а то и больше добра, чѣмъ другіе. Сильныя
в л е ч е н і я — э т о энергія под» д р у г и м » именем»; энергичная
натура молсетъ сдѣлать больше добра, чѣмъ вялая, апатичная
натура. Горячая чувствительность, благодаря которой влечеиія
личности ж и в ы и сильны, бывает» источником» с а м ы х » г у м а н н ы х » стремленій, самой пламенной любви къ добру, самаго
строгаго
самообладаиія.
Развивая
эту
чувствительность
общество исполняет» свою с в я щ е н н у ю обязанность, з а щ и щ а е т » свои существенные интересы. Существо,
иеимѣющее
собственных» лселаній и влеченій, но имѣетъ характера болѣе,
чѣмъ паровая машина. Е с л и они сильны и подчинены могучей
волѣ, то мы говорим»: эта личность имѣотъ энергичный х а рактер». Т о т » , кто^дум^ѳтъ, что не слѣдуетъ поощрять р а з в и т а с и л ь н ы х » влеченш, долженъ доказать, что общество не
имѣетъ нужды въ сильных» натурах», что средній уровень
людей не имѣетъ нужды въ значительной эиергіи.
В ъ з а р о ж д а ю щ и х с я обществах» власть и общественное
мнѣиіе иногда не в ъ силахъ сдерживать эиергію отдѣлыіыхъ

личностей и направить ее къ добру. Б ы л о время, когда э л е мент» индивидуальности и самобытности преобладал» над»
элементом» порядка и общественности, и общество, въ с в о и х »
интересах», должно было вести съ первым» изъ нихъ упорную
борьбу.
Трудность заключалась въ том», чтобы людей, с и л ь н ы х »
физически и морально, подчинить правилам», ісоторыя сдерживали бы ихъ влечепія
Чтобы преодолѣть эту трудность,
закон» и общественная власть провозглашали с в о ю власть н а д »
человѣкомъ, присвоивали себѣ право контролировать его х а р а к тер», который общество ие имѣло возможности сдерживать. С о в р е м е і т о е общество, напротив», нуждается въ развитіи индивидуальности. Положеиіе дѣлъ измѣнилось съ тѣхъ поръ, когда люди
энергичные, страстные, могущественные по своему положенію
или по личным» качествам», постоянно возмущались против» з а конных» требованій власти, когда ихъ должно было сдерживать,
для того, чтобы в с е окружающее ихъ человѣчоство могло наслаждаться иѣкоторою безопасностью. В ъ наше время всяісій
человѣкъ, отъ перваго до послѣдняго, ж и в е т » под» надзором»
враждебной и строгой цензуры. Нетолько въ той дѣятельности, которая касается м о и х » ближних», но далее и во всем»,
что касается меня одного, я не задаю себѣ т а к и х » вопросов»:
что бы предпочесть мнѣ? что было бы согласиѣе съ моим» х а рактером» и моими наклонностями? при к а к и х » условіяхъ
могутъ развиваться лучше мои способности? Н о я спрашиваю
себя: что прилично моему положение? что д ѣ л а ю т » люди съ
моим» капиталом»? или что дѣлають, к а к » ж и в у т » люди,
стоящіе выше меня по богатству и общественному положеиію?
М и ѣ ие приходит» и в » голову, чтобы к о м у - н и б у д ь могло
нравиться что—либо, ие принятое обычаем». Т а к и м » образом»
самый у м » человѣка находятся под» игом»; далее въ удовольствия х » своихъ мы преледс всего задаем» себѣ вопрос»: «да принято
ли это?»
думаем» цѣлой массой; мы избѣгаемъ, какъ ггреступленія, вешеои особенности ^віеуса, всякой оригинальности въ
образѣ жизни; такъ что, постоянно стараясь не слѣдовать
Своим» природным» влеченіямъ, мы, наконец», перестаем»
чувствовать и сознавать ихъ, способности наши изсушаются,

I обращаются въ ничто; человѣкъ дѣлается нѳспособиымъ сильно
I желать и чувствовать. Спрашивается: возможно ли такой порядокъ вещей считать иормалыіымъ?
В с е б л а г о е существо одарило человѣка многоразличными
способностями для того, чтобы онъ развивалъ ихъ и усовершенствовалъ, а не о с л а б л я л ъ и не уничтожалъ ихъ: въ стромлеиіи
къ умственному и нравственному усовершенствованно, къ с т а - '
стію, не заключается ничего, кромѣ добра. Ц ѣ л и ж е этого
^ с т р е м л е и і я легче достигнуть не подавлепіемъ въ сѳбѣ желаиій
и увлеченій, a направленіемъ ихъ къ добру. Н а этомъ основаніи чрезмѣрно строгпмъ кажется учеиіе Кальвина, по которому величайшее зло для человѣка имѣть независимую волю,
по которому все добро заключается въ повиновѳиін. Д л я насъ,
говоритъ это учеиіе, нѣтъ выбора, и всё, что н е есть долгъ, есть
грѣхъ. Т а к ъ - к а к ъ природа чѳловѣка совершенно испорчена, то
для него пѣтъ спасеиія, пока онъ во умортвитъ въ еобѣ человѣческую - природу. Н е л ь з я согласиться " " с о всѣми выводами
такого ѵчеііія.*)
Н е уничтожая индивидуальности, но развивая её, люди
дѣлаются высоконравственными и разумными, и жизнь ихъ
счастливою, богатою, разностороннею. Развитіе индивидуальных!, способностей я влечѳиій оживляѳтъ и поддерживаешь
въ людяхъ возвышенныя мысли, укрѣпляетъ связь, соединяющ у ю личность съ его расой, даетъ болѣе зиаченія и самой
расѣ. Чѣмъ больше развиты въ обществѣ индивидуальным
стремленія, тѣмъ болѣе каждая личность возвышается въ собственпыхъ г л а з а х ъ , и слѣдоватольно болѣе способна возвыситься
въ мнѣніи другихъ. Жизнь ея полнѣе, а когда больше жизни

* ) Аскетическіе подвиги требуются ве отъ всѣхъ людей, а отъ тѣхъ
которые въ силахъ совершать ихъ и совершаютъ ихъ свободно, но внутреннему влечѳнію. «Истинно христіанскій идеалъ несовмѣстенъ с ъ порабощеніемъ
духа. Можно «положить душу свою за други своя», можно отказаться отъ
в с ѣ х ъ матѳріальныхъ выгодъ и удобствъ, и вь то же время сохранить и
развить въ сѳбѣ всю умственную и нравственную силу, всю свободу духовную.

въ отдѣлыюй личности, больше ея и въ массѣ, котбрая
состоитъ изъ личностей.
Б ы в а ю т ъ случаи, когда необходимо стѣснять свободу
наиболѣе энергичных!, личностей, чтобъ онѣ н е нарушали
чужихъ правъ; но въ такомъ стйсиеніи нѣтъ вреда: подчиненіѳ
строгимъ правиламъ справедливости ослабляешь въ людяхъ
эгоистпческія наклонности и развиваетъ въ нихъ чувствованія
и способности, которыя могутъ служить па пользу и отдѣльиымъ личиостямъ, и всему обществу. Н о стѣсненіе личной
свободы въ томъ случай, когда человѣкъ не затрогиваетъ
чужихъ интересовъ, развиваетъ въ немъ только с и л у характера,
у п р а ж н я ю щ у ю с я чрезъ сопротивлепіе. Е с л и же онъ подчиняется,
то это стѣснеиіе только ослабляешь его нравственную силу.
Чтобы каждый имѣлъ возможность достичь развитія,
сообразнаго его характеру, необходимо, чтобы различный личности могли вести различный образъ жизни. В й к а , въ которые
было больше такого разнообразія и индивидуальной
самостоятельности. в с е г о памятнѣе въ исторіп человѣчества.*)
Чтобы еще болѣе уяснить важность самостоятельна™ и
оригиналыіаго развитія личности, обратимъ вниманіе на с л ѣ дующее обстоятельство. В е з д ѣ и всегда есть потребность въ
людяхъ, которые бы могли открыть міру новыя истины и обозначить моментъ, съ которого то, что прежде было истиною,

*) Таковы напримѣръ, вѣкъ персидскихъ войнъ и Перикла въ аоинской
исторіи, вѣкъ возрождеяія наукъ и реформаціи. Уже в ъ древности принцип',
самостоятельности и оригинальности въ мысли и жизни былъ до извѣстной
степени признаваемъ весьма многими и осуществлялся на практикѣ. Исторія
Аѳинъ представляетъ намъ лучшее доказательство этому. Нигдѣ, въ древности, такъ не цѣнилась личность, нигдѣ не развилось столько оригинальныхъ
личностей, какъ въ Аѳинахъ. Ѳукидидъ, въ рѣчи, вложенной имъ в ъ уста
Периклу, весьма мѣтко характеризуетъ въ этомъ отношѳніи свою родную республику. Онъ всего болѣѳ обращаетъ пниманіе на терпимость аѳинскаго общества и правительства. « У насъ—говоритъ онъ—всякій думаетъ и дѣйствуѳтъ,
какъ велитъ ему его внутреннее убѣжденіѳ; ни правительство, ни общество не
подсматриваѳтъ за каждымъ гражданиномъ, не предписываетъ ему иэлишнихъ
обременительныхъ правилъ; но несмотря на все это, мы гораздо болѣе любиыъ
отечество, каждый изъ насъ готовь жертвовать для него гораздо болѣе, чѣмъ
спартанцы, у которыхъ самостоятельность личности такъ стѣснена.

перестает» быть ею, или могли бы дать людям» ііримѣръ лучшаго, просвѣщеииѣйшаго образа жизни. В ъ существоваиіи
такой потребности не станет» сомнѣваться никто, развѣ только
тот», кому кажется, что міръ достиг» уже совершенства въ
умственном» и нравственном» отиошеніи.
У с л у г у , о которой • мы только что говорили, могутъ оказать человѣчеству не всѣ люди б е з » различія. Только немногія (сравнительно со в с ѣ м » человѣчествомъ) личности могутъ
своею лшзнію дать такой примѣръ, слѣдун которому оно может» усовершенствовать свои обычаи. Н о эти н е м и о г і я — с о л ь
земли; б е з » н и х » жизнь человѣческая сдѣлалась бы гнилым»
болотом».
Е с л и б ы человѣчество и ие нуждалось ни въ к а к и х » ыововведеиіяхъ, то развѣ в » таком» случаѣ р а з у м » человѣческій
перестал» бы -уже быть нужным»? Чтобы высокое, нравствен-^
ное ученіѳ, чтобы гуманные обычаи не потеряли всего своего
значепія, іге превратились в » мертвую букву и непонятный
обряд», необходимы оригинальиыя личности, который бы не
давали обществу впасть в » апатію. Правда, такія оригинальиыя личности, вѣроятпо, всегда будутъ составлять меньшинство, но чтобы имѣть ихъ, слѣдѵетъ сохранить почву, на
которой оиѣ могутъ развиваться. Геній можетъ дышать только
въ атмосфер* свободы. Люди геніальные орипшальпѣе других»,
слѣдователыю не т а к » способны быть вылитыми, б е з » вреда
для себя, въ одну изъ т * х ъ форм», которыя готовит» общество
своим» членам» для того, чтобы они ие трудились сами выработывать свой характер».
Т я ж е л о видѣть, к а к » равнодушно человѣчество къ геніальнымъ натурам». Люди смотрят» на геній, какъ и а н ѣ ч т о весьма
хорошее, если одаренный им» человѣкъ можетъ написать вдохновенную поэму, или нарисовать картину. Н о т е н і й в » истинном» с м ы с л * этого слова, т о — е с т ь оригинальность въ мысли
и дѣйствіяхъ, многіе считают» чѣмъ-то совершенно лишним».
И это весьма естественно: польза оригинальиостщнепостижима I
для _.н.еоріігіі иальныхъ... людей.
П е р в а я услуга, которую можетъ оказать оригинальность
обыкновенным» л ю д я м » — э т о открыть и м » глаза, напомнить им»,

что ничего и е б ы л о сдѣлано на свѣт*, в ъ ч е м ъ бы к т о - н и б у д ь
первый не п о к а з а л » примѣра, что все существующее хорошее
ость плод» оригинальности, что мы должны им*ть скромность
не считать нашего общественнаго'строя вполн* совершенным»,
и что, наконец», ч*мъ менѣе мы чувствуем» потребность въ
оригинальности, т*мъ она н а м » необходимѣе.
Конечно, въ наше время оригинальность пользуется иѣ~
которым» наружным» уваженіем», но тѣмъ не м ё и * е замѣчается въ человѣчѳствѣ стремленіе дать преобладаніе посредственности.
В ъ древнем» мірѣ, в » сродніе в * к а и въ продолжительное
переходное время между эпохою феодализма и иовѣйшею цивилизаціей, личность была силою сама по с е б * . л если она
обладала большими талантами или занимала высокое общественное положеиіе, то эта сила была значительна. В » настоящее
время личности затеряны въ т о л п * Въ политик*, какъ извѣстно, господствует» общественное мнѣніо; точно то ж е господство
__ замѣчается въ моральных» и соціальиыхъ отношѳніяхъ частной
и общественной жизни. Н о то, что называют» общественным»
j мнѣніемъ, ие всегда есть мнѣніе одного и того лее рода публики:
I в » А м е р и к * , иапримѣръ, это все бѣлое иаселеніе, въ А н г л і и —
I только средній к л а с с » . Н о это всегда масса, сл*довательно,
собирательная посредственность,
М а с с а заимствует» свои миѣнія у ж е ие отъ д у х о в н ы х »
и не отъ свѣтскихъ владык», а от» людей того лее срецняго
-уровня, которые посредством» лсуриаловъ обращаются к » ней
и толкуют» отъ ея имени о вопросах» дня.
В с е это естественно, и совершенно соотвѣтствует» невысокому уровню умствешгаго развитія совремеішаго общества.
Н о это не мѣшаѳтъ владычеству посредственности, быть
владычеством» п о с р е д с т в е н н а я качества. Тамъ, гдѣ господствует» многочисленная дѳмократія или аристократія, правительство не возвышалось над» п о с р е д с т в е н н о е ™ ,
кромѣ тѣхъ
случаев», когда оно руководимо было сов*тами или находилось
под» вліяніемъ м ы с л я щ а я и даровитаго меньшинства, или
отдѣльной личности. П о ч и н » во всяком» благоразумном» и

благородном* дѣлѣ принадлежит*,
отдѣльнымъ личностям*.

и должен*

принадлежать

Честь и с л а в а обыкновенным* смертным*, если они могутъ слѣдовать этой иниціативѣ, понимать т о л к * во в с е м *
разумном* и благородном*, и идти за своими руководителями
съ открытыми г л а з а м и . '
Независимость в * образѣ жизни и в * деятельности, прен е б р е ж е т е къ обычаю не есть исключительное право однехъ
геніалыіыхъ личностей. Н е т * причины, почему бы в с е человѣческія существоваиія были построены по одному образцу
или по небольшому числу образцов*. Е с л и известная личность
обладает* достаточною дозою здраваГо смысла и опытности, то
сама она можетъ устроить свое сущсствованіе наилучшим*,
по крайпей-мѣрѣ для себя, образом*. Общество л ю д е й — н е
стадо баранов*; но и бараны не т а к * похожи один* па друг а я , чтобы нельзя было распознать и х * . Ч е л о в е к * не выберет*
пары б а ш м а к о в * или платья, не порывшись в * цѣломъ магазине, или не з а к а з а в * ихъ именно для себя. Н е у ж е л и указать
человѣку, какъ жить^ легче, чѣмъ выбрать для него платье?
неужели человеческая существа шгЬютъ между собою такое
лее физическое и моральное сходство, к а к * форма ихъ ыогъ?
Люди и м е ю т * различные вкусы, но, кроме того, умственное и
нравственное развитіе каждаго требует* особенных* условій.
То, что помогает* развитію одного, можетъ быть препятствие м * для другого.
Т о т * образ* жизни, который для одного служить спасительным* средством* поддержать въ с е б е способность трудиться
и испытывать наслажденія, для д р у г о г о — у ж а с н о е бремя, мученье, о т * котораго разрушается в с я его внутренняя жизнь.
К а к * различны потребности и свойства людей, т а к * неодинак о в * д о л ж е н * быть и ихъ образ* жизни, если только они хотят*
пользоваться в с е м * тѣмъ счастьем*, которое можетъ выпасть
на ихъ долю, и достигнуть умственной, нравственной и эстетической высоты, которая доступна ихъ натуре.
В ъ настоящее время терпимость существует* только для /
тѣхъ в к у с о в * и привычек*, которые и м е е т * большинство, і

\ Я могу, не подвергаясь поринапію, курить сигару, заниматься
\музыкой, играть в * ш а ш к и , заниматься математикой, потому
нто людей, р а з д е л я ю щ и х * мои вкусы, с л и ш к о м * много, чтобы
»запретить и м * всё это дѣлать. Н о человѣкъ * ) , дерзающій
/дѣлать, то, чего никто не делает*, или не делать того, что в с ѣ
[ д е л а ю т * подвергается сильному порицанію. Н у ж н о , чтоб* челов е к * пользовался особенно высоким* положѳніенъ в * обществе,
чтобы такая эксцентричность сходила ему съ р у к * .
В ъ настоящее время общественное мнѣніе особенно н е терпимо ко всякому явному протесту индивидуальности. В о обще люди имѣютъ не только пониманіо умеренное, но такія
ж е умеренный склонности, такіе лее скромные идеалы. Энергическіе характеры, личности, одарепныя оригинальным* умом*,
стали большою рѣдкостыо. В * наше время вт» А н г л і и энергія
больше всего расточается в * дѣлахъ, соединенных* съ деиѳжными выгодами. Небольшой остаток* ея употребляется на
к а к о е — и и б у д ь дело моды, полезное филантропическое дѣло, но
в с е лее неважное. Величіе Англіп въ настоящее время к о л лективное; индивидуально слабые, мы молеем* предпринять
что либо великое только посредством* ассощаціи: и такимъто пололееніем* д е л * наши филантропы совершонпо довольны!
Н о другаго з а к а л а были люди, которые сделали А н г л і ю темь,
что она теперь, и инаго закала нужны б у д у т * люди, чтобы
воспрепятствовать ея упадку.
Деспотизм* обычая всегда и всюду былъ постоянным*'
препятствіемъ умственному движѳнію человечества, ибо оиъі
ведет* постоянную борьбу с * стремлеиіем* людей думать и
лсить лучше, ч е м * д у м а ю т * и ж и в у т * обыкновенно, с * стремленіемъ, которое именуется, смотря по обстоятельствам*, то!
д у х о м * свободы, то д у х о м * прогресса. Стремлепіе къ прогрессу]
не всегда есть стрѳмлепіе къ свободе, ибо прогрессисты иѳрѣдко
вводят* свои преобразованія насильственно, принуждают* к *
принятію ихъ людей, ии мало не заинтересованных*; привер-

Это относится особенно къ женщинамъ.

жеицы свободы, сопротивляясь такимъ насильственным! мѣрамъ, могутъ быть на время врагами прогресса: но тѣмъ не
менѣе единственный вечный, неистощимый источник! прогресса
есть свобода, ибо, благодаря ей, молеетъ образоваться столько
н е з а в и с и м ы х ! цеитровъ прогресса, сколько есть личностей.
П р и н ц и п ! прогресса можетъ иногда расходиться съ припципомъ свободы, но это исключеніе; въ сущности же, онъ не
враждѳбепъ свободе, но в р а ж д е б е н ! владычоствѵ обычая. Б о р ь б а
этихъ в р а ж д е б н ы х ! началъ с о с т а в л я е т ! главный интересъ исторіи человѣчества. Н а В о с т о к е — « о б ы ч а й деспотъ межъ люяей»:
в с е отношенія частиойи обществ с гп ю и жизни подчинены ему; ю с тицін, право тамъ въ переводе о з н а ч а ю т ! — с о г л а с і е съ обычаемъ.
И мы видимъ результаты такого порядка вещей. Восточные народы
когда-нибудь были богаты оригинальными личностями: не изъ
земли ж е вышли они съ своею богатою литературой, съ своими глубокими свѣдѣніями во многихъ вонросахъ жизни; они
сами выработали себѣ развитіе, благодаря которому когда-то
были передовыми народами міра. Что ж е сталось съ ними
теперь? Они находятся въ зависимости отъ племенъ, предки
которыхъ блуждали въ л е с а х ъ въ то время, какъ ихъ предки
имѣли великолѣпные дворцы и пышные храмы. Н о надъ этими
варварами обычай в л а д ы ч е с т в о в а л ! только на половину: в м е с т е съ нпмъ царствовали свобода и прогрессъ.
Повидимому, иародъ можетъ въ течеиіе и з в е с т н а я періода
времени идти впередъ и потомъ останавливаться. Когда это
б ы в а е т ъ ? — К о г д а въ немъ останавливается развитіе личности.
Е с л и б ъ перемена, совершившаяся въ быту в о с т о ч н ы х ! иародовъ, должна была совершиться и въ жизни иародовъ Е в р о п ы ,
то она приняла бы другія формы. Д е с п о т и з м ! обычая грозитъ
имъ несовершенною неподвилеиостію; онъ требуетъ одиообр а з і я , и не противится перемѣнамъ, если только в с е и з м е няется с р а з у . М ы покончили съ н е и з м е н н ы м ! нокроемъ одежды,
съ которымъ не хотѣли разстаться наши предки. Н у ж н о одеваться, какъ « в с ѣ , » но самая мода можетъ измениться р а з а д в а
в ъ годъ. М ы меняемъ моду чисто но любви къ переменамъ,
а не вслѣдствіе того, что нашли что-либо более удобное и

красивое; не молсетъ лее быть, чтобы одно и то лее вдругъ
казалось всѣмъ удобнымъ и красивымъ. И такъ, иашъ обычай
не такъ нѳподвилсенъ, какъ обычай в о с т о ч н ы х ! иародовъ. М а л о
того, онъ прогресивеиъ. М ы и з о б р е т а е м ! новыя механическія
орудія, и пользуемся ими до тѣхъ поръ, пока не изобрѣтемъ
новыя. М ы готовы н а всякія ѵлучшенія въ политике, въ в о с питаніи, далее въ иравахъ, хотя въ этомъ носледиемъ отношеніи в с е улучшеніе состоит! въ томъ, чтобы сделать людей
такими лее хорошими, какъ и мы с а м и — х о т я т ъ или не хотятъ
они этого, все равно. Н е съ прогрессом?, мы ратѵемъ, нѣтъ!
но съ индивидуальностью.
До какой степени опасна такая вралсда къ индивидуальности, разительный
пример?, представляет?, намъ Китай.
Китайскій иародъ, даровитый въ высокой степени, весьма давно
выработал?, весьма удовлетворительную систему обычаев?,,
происхождёшёмъ своимъ обязанную мудрецамъ п философам!,
Эти обычаи требуют?,, чтобы^самыя лучшія истины и
правила леизни напечатлевались въ китайских?, умахъ съ
С е м а г о - - р а н н я я возраста, и чтобы те, которые наиболее
проникнуты ими, занимали
самыя почетный
доллеиости.
Подумаешь, что народ?,, выработавшій все это, открылъ секреть
усоверіпеиствованія человечества, и идет?, во г л а в е прогресса.
Н о нфтъ, к и ^
улее тысячи летъ они находятся въ томъ состояніи, въ которомъ видимъ мы ихъ теперь^
и если возмолено улучшеніе въ ихъ быту, оно будетъ заимство-|
ваио_ими извнеГ"0п"й~достигліі того, о чемъ англТйскіе филантропы такъ хлопочутъ: въ Китае в с е весьма похолеи другъ на
друга; всѣ подчиняют! свои мысли и свой образ?, жизни одн и м ! и тѣмъ лее правиламъ; но хорошо ли лшвѳтся китайцамъ?
Современное состояніе о б щ е с т в е н н а я миѣыія е с т ь — в ъ неустр о е н н о м ! в и д е — т о лее, что китайская система воспптаиія и
китайская политика въ организованной формѣ; и осли только
личность не отстоите своихъ правь, Е в р о п а , несмотря на свое
блистательное прошлое, несмотря на исповедуемое ею х р и с тіанство, молеетъ сделаться вторым?, Китаемъ.
Что ж е до сихъ поръ предохрашіло_Еіфшду__ отъ такой
участи. Замечательное разнообразіе э л е м е н т о в ! ея культуры.

Д
^

В ъ Е в р о п ѣ личности, классы общества, народы были въ высшей степени разнообразны, в с ѣ эти элементы развивались
каждый своимъ путемъ; въ этой борьбѣ, въ соперничеств-*
развивалась личность, пріобрѣтала оригинальность. В ъ настоящее время народы Европы обладают« этой выгодою въ меньшей степени и. рѣшительно приближаются къ китайскому идеалу однообразія. Токвиль въ своемъ послѣднеш, твореиіи з а мѣчаетъ, что французы нашего времени болыне»похолси другъ
на друга, чѣмъ французы прежияго времени. Т о лее молено, и
еще съ болыпимъ правомъ, сказать объ англичанахъ.
/
Д в а условія, но словамъ Вильгельма Гумбольдта, иообхоV димы д л я человѣческаго развитія: свобода и ^ а з и о о б р а з і е п о • ^ожеііій; послѣдиее изъ этихъ условш теряется въ Англіи съ
ісаждымъ диемъ. Прежде различны« званія, различны« мастерства
и профессіи жили, такъ—сказать, въ различныхъ мірахъ; теперь
всѣ они леивутъ почти въ одиомъ мірѣ, почти при одилхъ условіяхъ. Теперь, говоря сравнительно, они одно и то лее считаютъ,
одно и то лее впдятъ и слышатъ, одни и тѣ же мѣста посѣщаютъ; иаделеды и опасенія ихъ направлены н а одни и тѣ предметы; у нихъ одни и тѣ лее права и вольности и тѣ лее
средства отстаивать ихъ. Разиица есть въ пололеепіи различныхъ іслассовъ общества, но далеко не та, что была въ прежнее время. Ассимиляція идетъ непрерывно, и всѣ успѣхи нашего
времени с п о с о б с т в у ю т ей. ІІолитическія реформы способствуют« уравненію сословій, улучшеігіе иародныхъ шіеолъ—увеличенію сходства въ умственном« развитіи, пути сообщеиія—обмѣиу
идей. Н о всего болѣе способствует« этой ассимиляціи усиленіе въ государствѣ обществеыпаго мнѣнія.
Личности во всей Е в р о п ѣ предстоит« упорная борьба со
всѣми этими препятствіями; но уснѣхъ возможен«, если только
мыслящая часть европейскаго общества, сознавъ в с ю необходимость самостоятельна™ развитія личности, примет« ее подъ
свою защиту. Н о чѣмъ больше будетъ она медлить н предоставлять обычаю в с ё болѣе и болѣе нарушать самыя священиыя ея права, тѣмъ меньше вѣроятпости успѣха.

Гдѣ ж е законные предѣлы власти отдѣлыюй личности
надъ собою?
Х о т я общество основывается не н а договорѣ и хотя
нѣтъ надобности изобрѣтать какой либо договор«, чтобы и з ъ
него вывести соціалыіыя обязанности человѣка, тѣмъ не мѳнѣе
всѣ, пользующіеся покровительством« общества, доллены отплатить ему з а это благодйяніо. Улсе тотъ одинъ фактъ, что мы
живемъ среди себѣ подобных«, налагает« н а насъ извѣстиый
рядъ обязанностей: 1 ) не вредить- тѣмъ интересам« блилшяго,
которые по закону или по взаимному согласно всѣхъ, считаются его правами, 2 ) принимать слѣдующее н а долю калсдаго
изъ насъ участіе въ трудах« и жертвах«, необходимых« д л я
защиты общества или отдѣльньіхъ членов« его отъ несправедливости или насилія. Общество имѣетъ безусловное право
лрииулсдать къ исполненію этихъ обязанностей всякаго, кто
желалъ бы уклониться отъ нихъ. Н о этого мало. Личность
своими дѣйствіями молсетъ -вредить другимъ н е нарушая ни
одного изъ правъ, установленных« законом«, она погрѣшаетъ
иногда недостаточнымъ вниманіемо к ъ интересам« ближних«.
В ъ таком« случай виновный, пощаженный законом«, молсетъ,
по всей справедливости, быть наказаиъ общественным« мпйніемъ. Какъ скоро образъ дѣйствій какой нибудь личности
вредить интересам« других«, то общество имѣетъ право судить
ее, и вопросъ о томъ: полезно ли для общества такое вмйша„тельство въ частные пнтеросы, молсетъ быть предметом« спора.
Н о не молсетъ быть предметом« спора вопросъ о вмйшательствѣ, когда личность своимъ образом« дййствій касается лишь
собственных« интересов« или далее ииторесовъ других«, но с ъ
добровольна™ ихъ согласія (мы предполагаем«, что заинтересованные достигли совершениолѣтія и не лишены обыкиовѳннаго здраваго смысла). В ъ такомъ случай личность доллсіга
имѣть полную законную свободу и право, н а свой рискъ,
дѣлать в с е , что ей угодно.

Весьма неправильно поняли бы мы это ученіе, еслибы видѣли въ немъ эгоистическій индифереитизмъ, утверждающій, что
человѣкъ вовсе не обязаиъ принимать участіе въ своихъ ближн и х » и только тогда должен» заботиться о и х » бласостояніи
когда затронут» этим» е г о собственный интерес». Н е уменьшится, а напротив» значительно умножиться должны безкорыстныя заботы наши о б л а г * ближних». Н о безкорыстпое доброжелательство можетъ найти много средств» к » обращеніго з а блуждающихся на истинный путь, не прибѣгая к ъ бичу в ъ
какой бы то ни было форм*.
И несправедливо, и безполезно было бьт прибѣгать к ъ
принудительным» мѣрам» для. развитія к а к и х » либо добродѣтелей. Люди должны помогать друг» другу, отличать дурное
отъ х о р о ш а я , постоянно побуждать друг» друга къ развитію
всѣхъ л у ч ш и х » челов*ческихъ с и л » и способностей, къ направленно жѳлаиій н а предметы возвышепныо, п а дѣйствія благоразумпыя. Н о отдѣлыіая личность или цѣлый ряд» личностей
не можетъ сказать взрослому человѣку: «ты не имѣешь права
устроить оюизнь свою такъ, какъ тебѣ удобнѣе и пргятшье».
Каждому дороже всего свое собственное благосостояніе; ѵ ч а стіе в » немъ других»—ничто въ сравненіи с » его собственным» интересом» (случаи особенной, личной привязанности
составляют» исключеніе). Общество интересуется личностью
лишь косвенно и не вполиѣ, и потому несравненно меньше
ея знает», какъ удобн*е ей поступать въ собственном» дѣлѣ.
Вм*шательство общества въ дѣйствія личности, каслющіяся лишь ея одной, основывается всегда н а к а к и х » нибудь «
общепринятых» мнѣиіяхъ, которыя могутъ быть и несправедливы. В о т » почему эта сторона дѣятелыюсти человѣка можетъ
быть неприкосновенна. В ъ сфер* своихъ личных» интересов»,
каждый долженъ имѣть право н а полную самостоятельность.
Общество можетъ предложить каждой личиости извѣстныя
соображенія, сдѣлать ему увѣщапія, которыя могутъ вліять
на е г о волю, но тѣмъ не мепѣе индивидуум» есть верховный
судья в » своем» собственном», лично до него касающемся
дѣлѣ.

Онъ можетъ погрѣшить, несмотря н а совѣты и предостереженія другихъ; но это зло не такъ велико, какъ бѣдствіе,
которое произойдете, когда постороннимъ людямъ дано будете
право принуждать ту или другую личность к ъ дѣйствіямъ,
служащимъ только, по ихъ мнѣнію, къ ея благу.
И з ъ этого не слѣдуетъ, что на мнѣніе, составленное обществомъ объ отдѣльной личности, не должны вліять ея достоинству и недостатки: это невозможно, да и нежелательно. Е с л и
человѣкъ обладаете в ъ значительной степени качествами, м о гущими служить къ его выгод* и способствовать его нравственному усовершенствованно, то онъ заслуживаете нашей
любви и удивленія. Е с л и лее этихъ качествъ въ немъ вовсе
нѣтъ, то мы питаем» к ъ нему чувства совсѣмъ иного рода.
Е с т ь люди до такой степени глупые и мелочные, имѣющіе до
такой степени извращенный в к у с » , что невольно становятся
предметом» отвращенія и даже презрѣнія. Тому, кто обладает»
противоположными качествами, и притомь въ высокой степени,
невозмолено не испытывать этихъ чувствъ. Н е вредя никому,
человѣкъ молсетъ дѣйствовать такъ, что мы поневолѣ доллшы
принять его или з а глупца, или з а существо н и з ш а я порядка,
и таісъ-какъ этотъ взглядъ никому не молсеть нравиться, то
предупредить нашего ближняго заранѣе о томъ, какъ взглянете н а него общество, значите оказать ему великую услугу.
Было бы, въ самомъ дѣлѣ, величайпіимъ удобствомъ, еслибы
условія нынѣшней вѣжливости дозволяли чѳловѣку оказывать
другимъ почаще эту услугу, еслибы всякій, не рискуя прослыть неучемъ, могъ откровенно сказать своему сосѣду:
«ты погрѣшаешь». М ы и теперь имѣемъ много средствъ в ы разить неблагопріятное наше мнѣніе о комъ либо, нисколько
не оскорбляя его личности, но ограждая лишь свою. Т а к ъ
напримѣръ, мы не Обязаны искать его общества, мы можем»
избѣгать встрѣчи съ ним» (но не выказывая этого слишком»
явно); ибо въ нашей власти выбирать себѣ общество по вкусу.
М ы имѣемъ право (и это, молсетъ быть, наша обязанность)
предостеречь другихъ отъ непріятной личности, если думаемъ,
что ея примѣръ можетъ повредить людямъ, съ нею знакомымъ.

"Ч

Т а к и м и различными путями молсетъ общество преследовать н е б л а г о р а з у м н а я ч е л о в ѣ к а з а погрешности,
вредныя
лишь д л я него самого. Н о эти преследованія могутъ быть
оправданы только какъ естественный следствія самыхъ п о г р е ш ностей, а не какъ наказапія. Чѳловѣкъ опрометчивый, упрямый,
т щ е с л а в н ы й , не могущій отказать сѳбѣ во вредныхъ и н е в ъ
мѣру у б ы т о ч н ы х ! удовольствіяхъ, преданный лсивотнымъ н а слалсденіямъ и лсертвующій имъ своими умственными и н р а в ственными силами, н е долженъ ждать сѳбѣ пощады отъ о б щ е с т в е н н а я мнѣнія. Н о н а это онъ и не имѣетъ права ж а ловаться, если только не з а с л у ж и л ъ снисхолсденія своею ч е стною деятельностью въ пользу общества.
Только неудобства, соединѳнныя с ъ иеблагопріятеымъ
мвѣніемъ д р у г и х ъ людей, долженъ терпеть чѳловѣкъ з а свои
поступки и причины, н е к а с а ю щ і е с я чужихъ и н т е р е с о в ! . Н о
иначе должно смотрѣть н а дѣйствія, вредныя д л я другихъ.
Е с л и в ы нарушаете и х ъ права, если причиняете имъ вредъ
или убытокъ, н е оправдываемый вашими собственными п р а вами, если поступаете с ъ ними какъ человѣісъ л ж и в ы й и
двуличный, если н е предостерегаете и х ъ отъ к а к о г о - н и б у д ь
б ѣ д с т в і я . — т о , по справедливости, з а с л у ж и в а е т е порицанія и л и
д а ж е м о р а л ь н а я наказанія. И н е только д ѣ л а , д а ж е иамѣренія, вѳдущія к ъ тому же, безнравственны и достойны порицанія. П р и р о д н а я жестокость сердца, коварство,
зависть ( э т а
самая ненавистная и противообщественная изъ в с ѣ х ъ страстей),
лицемѣріе, н е д о с т а т о к ! искренности, раздралштельность, мстительность, страсть владствовать . надъ другими, страсть п р і обрѣтать н а свою долю болѣе выгодъ, чѣмъ слѣдуетъ по праву, гордость, удовлетворяющаяся униженіемъ д р у г и х ъ , эгоизмъ,
ставящій себя и свои интересы в ы ш е всего н а свѣтѣ, рѣшагощій в ъ с в о ю пользу всякій сомнительный в о п р о с ъ — в о т ъ н р а в ственные недостатки, которыми отличаетсядурной и ненавистный характеръ. Н а и х ъ слѣдуетъ отличать отъ вышеупомянут ы х ! личыыхъ н е д о с т а т к о в ! : глупости, мелочности, тщеславія,
страсти къ наслажденіямъ, испорченности в к у с а . Эти послѣдніе
не с о с т а в л я ю т ! того, что мы н а з ы в а е м ! безнравственностію, злонравіемъ, до какой бы крайности ни доходили въ человѣкѣ.

Они служатъ д о к а з а т е л ь с т в о м ! ,
что личность, отличающаяся
ими, не имѣетъ уважепія к ъ сѳбѣ, но п р е д м е т о м ! м о р а л ь н а я
порицанія могутъ быть эти недостатки тогда лишь, когда влекутъ з а собой забвеніе обязанностей относительно людей, о
благосостоявіи которыхъ личность должна заботиться.
Слова:
обязанность человѣка относительно самаго себя
означаютъ
лишь: благоразуміе, у в а ж е н і е к ъ себѣ, самоусовершенствование; но никто въ этомъ отвошеніи е е обязаеъ давать отчета
посторонним! людямъ, ибо они в ъ этомъ не заинтересованы.
М е ж д у недовѣріѳмъ нашимъ къ неблагоразумному и н е у в а ж а ю щ е м у себя человѣку, и нѳдовѣріемъ ісъчеловѣку, вредному
для общества, большая разница. Е с л и личность намъ не н р а вится, то мы можемъ отдалиться отъ нея; но въ одной антипатіи нашей нѣтъ д о с т а т о ч н а я оенованія, чтобы отравлять
жизнь этой личности. Она у ж е безъ того страдаетъ, и л и б у д е т ! страдать отъ своихъ погрѣшностей; н е станемъ ж е портить
жизнь ея еще болѣе, постараемся лучше облегчить начавшееся
для нея искупленіепогрѣшностей, укажемъ н а средства уменьшить тѣ бѣдствія, которыя должно причинить ей собственное
неблагоразуміе. Неблагоразумный человѣкъ можетъ быть д л я
н а с ъ предметом! сожалѣнія, пожалуй, иногда отвращенія, но
не предметом! г н ѣ в а и вражды. Н е будѳмъ считать е г о в р а гомъ общества, и если не можемъ выказать ему нашего доброжелательства, участія и заботливости о е г о исправленіи, то
о с т а в и м ! его в ъ покоѣ.
Совершенно иначе общество имѣетъ право относиться к ъ
этому человѣку, к о г д а онъ н а р у ш а е т е законы, установленные
для огражденія правъ е г о ближнихъ, к а ж д а я отдѣльно и л и
в с ѣ х ъ вмѣстѣ. В ъ такомъ случаѣ, гибельныя послѣдствія его
дѣйствій падаютъ не на него, а на д р у г и х ъ , и общество, въ к а чествѣ покровителя всѣхъ своихъ членовъ, должно наказать
в и н о в н а я и наказать достаточно строго.
Многіе, конечно, откажутся допустить принятое нами
различіе. Намъ, можетъ быть, скажутъ:
«Какимъ образомъ,
к а к а я бы то ни было часть дѣятѳльности члена общества м о жетъ не касаться другихъ е г о членовъ? Н ѣ т ъ человѣка с о в е р шенно и з о л и р о в а н н а я отъ о с т а л ь н а я человѣчества; личность

не можетъ причинять себѣ вредъ и в ъ т о ж е время не вредить
интересам* б л и з к и х * къ себѣ людей, и даже н е р ѣ д к о — п о с т о р о н н и х * . Е с л и я безразсудно растрачиваю свое состояніе, то
в р е ж у тѣмъ л и ц а м * , кои прямо или косвенно извлекали изъ
моего состоянія с в о и средства къ жизни, в р е ж у и всему общ е с т в у , ибо средства его уменьшаются отъ моего мотовс т в а . Е с л и я гублю свои физическія или нравственныя силы,
то этим* самымъ не только причиняю в р е д * тѣмъ, чье счастіѳ*
отъ меня зависит*, но и дѣлаюсь неспособным* исполнять свои"
обязанности относительно в с ѣ х ъ м о и х * б л и ж н и х * , становлюсь
имъ въ тягость, и это з а в с ю ихъ любовь ко мнѣ и с н и с х о дительность. И чѣмъ больше въ обществѣ безразсудныхъ и
в р е д н ы х * д л я себя личностей, тѣмъ меньше въ немъ с у м м а
добра и счастія. Н а к о н е ц * , с к а ж у т * намъ, и не причиняя
прямаго вреда д р у г и м * своими пороками и глупостями, личность можетъ вредить своим* примѣромъ, и ^принудительны^ мѣр ы должны быть приняты относительно ея, для блага всѣхъ тѣхъ,
к о и м * вредно видѣть ея дурной о б р а з * жизии, или знать о нем*.»'
« Е с л и , с к а ж у т * намъ далѣе, слѣдствія «дурного поведеиія»
гибельны только для однихъ порочных* и н е р а з у м н ы х * людей,
то неужели общество должно дать этим* л ю д я м * полную свободу, которого они, очевидно, не умѣютъ пользоваться? Е с л и
всѣми принято, что общество обязано оказывать покровительство дѣтямъ и л и ц а м * несовершеннолѣтнимъ; то не обязано ли
оно точно также брать п о д * свою опеку людей, хотя и с о в е р шеннолѣтнихъ, но неспособных*, подобно дѣтямъ,
владѣть
собою. Е с л и страсть къ азартной игрѣ, пьянство, невоздержность, цинизм* суть такія ж е великія препятствія счастію л ю дей и ихъ усовершенствованно, какъ большая часть дѣйствій,
з а п р е щ е н н ы х * законом*, то почему бы законодателю не попытаться устранить и эти злоупотребленія свободой, на сколько возможно. И чтобы помочь закону, всегда несовершенному
в * этомъ отнощеніи, не должно ли общественное мнѣніе организовать самый дѣятельный присмотр* за порочными и безразсудными личностями,
и за
предосудительный
образ*
дѣйствій карать ихъ со всею строгостію? Т а к и м ъ образомъ,
говорятъ, мы не стѣснимъ личности и не воспрепятствуем* ей

быть оригинальной. М ы воспрепятствуем* ей дѣлать лишь то,
что у ж е давнымъ давно испытано и признано д у р н ы м * , что,
какъ п о к а з а л * опыт*, не полезно и не пристойно ни для чьей
индивидуальности. В с е наше желаніе состоит* въ томъ, чтобы
поколѣнія людей, одно за д р у г и м * , не впадали въ пропасть,
которая была гибельна для о т ж и в ш и х * поколѣній.
Допускаю, что вредъ, наносимый ч е л о в ѣ к о м * самому
себѣ, можетъ распространяться на его б л и ж н и х * и, въ меньшей степени, на в с е общество. Когда н е р а з у м н ы м * образомъ
жизни человѣкъ д о в е л * себя до того, что н а р у ш и л *
свои
прямыя и признанный всѣми обязанности, относительно одного
или м н о г и х * с в о и х * б л и ж н и х * , то дѣйствіе его становится
у ж е проступком* и з а с л у ж и в а е т * строгаго порицанія. Т а к ъ ,
напримѣръ, если, вслѣдствіе своей невоздержности или с у м а сбродной расточительности, онъ теряет* возможность уплатить
свои долги или, будучи обременен* семьей, но тѣмъ ж е причинам*, не въ состояніи ее воспитывать, то, по справедливости
можетъ быть о с у ж д е н * и даже н а к а з а н * , но не за сумасбродство, а за неисполненіе обязанностей относительно семейства и
кредиторов*. Е с л и бы деньги, которыя п р и н а д л е ж а т * семьѣ,
или должны быть уплачены кредиторам*, были употреблены
на самое полезное дѣло, то отвѣтствѳнность была бы та ж е
самая. Д ж о р ж ъ Барнуэлль у б и л * дядю для того, чтобы имѣть
деньги для своей возлюбленной и былъ к а з н е н * ; но если бы
онъ убил* его для устройства своихъ дѣлъ, то и въ т а к о м *
случаѣ потерпѣлъ бы ту ж е самую участь.
Е с л и , предаваясь д у р н ы м * п р и в ы ч к а м * , я огорчаю свою
семью, то можно упрекнуть меня въ неблагодарности и безчувственности; но тотъ ж е у п р е к * можно сдѣлать мнѣ и в ъ
томъ случаѣ, когда я предаюсь п р и в ы ч к а м * , не з а к л ю ч а ю щ и м *
в * себѣ ничего дурнаго, но непріятнымъ для тѣхъ людей, съ
коими живу или чье счастье отъ меня зависит*. Кто недостаточно обращает* вниманія на интересы и чувствованія д р у г и х ъ , не будучи вынужден* къ тому какого-либо
высшею
обязанностію и не имѣя какой нибудь позволительной с к л о н ности, могущей служить оправданіѳмъ, тотъ з а с л у ж и в а е т * порицанія, но именно з а недостаточность вниманія къ интересам*

другихъ, а не за чисто личныя несовершенства своего х а р а к тера. Точно такъ же, если личность, черезмѣрво заботясь только
о себѣ, лишаетъ себя возможности исполнить какую-либо
обязанность относительно общества, то она виновна въ проступкѣ противъ общества. Никого не н а к а з ы в а ю т » за излишнее употребленіѳ вина; но солдат» или полицейскій страж»,
напившійся на с в о е м » посту, подвергается наказанію. Одним»
словом», всюду, гдѣ личность вредит» д р у г и м » , или подверг а е т » другихъ опасности пострадать, вопрос», изъ сферы личной свободы, переходит» в » область морали или законодательства.
Что же касается до с л у ч а й н а я ущерба, который человѣкъ можетъ причинить обществу, не нарушая ни одной изъ
своихъ прямых» соціальныхъ обязанностей, и видимо не обиж а я никого, кромѣ себя, то общество можетъ и, изъ любви къ
свобод*, должно перенести это неудобство.
Н е у ж е л и , кромѣ принудительных» мѣръ, общество не
имѣетъ другихъ средств» поднять всѣхъ, даже с л а б ѣ й ш и х ъ
своихъ членов» до такого н р а в с т в е н н а я уровня, д о с т и г н у в »
к о т о р а я они могли бы жить благоразумною жизнію? Конечно
имѣетъ. В ъ р у к а х » у общества полная полная власть н а д »
личностью въ первые годы ея жизни. Н е будучи въ состояніи дать юному поколѣнію с о в е р ш е н н а я у м с т в е н н а я и нравс т в е н н а я развитія, общество можетъ поднять его по крайней
мѣрѣ до того уровня, к о т о р а я достигло само.
Е с л и большинство людей остается въ продолжительном»
дѣтствѣ и не способно пользоваться благоразумными совѣтами,
то виновато само общество. Вооруженное всѣми средствами
воспитанія, всею силою общественнаго мнѣнія, всѣмъ вліяніемъ
этого мнѣнія на людей, не способных» думать своей головой,
общество не должно заявлять еще своего нрава издавать законы
относительно л и ч н ы х » интересов» каждаго. П о всѣмъ правил а м » общежитія, и по всей справедливости, оцѣнка этихъ интересов» принадлежит» тѣмъ, кого они касаются. Ничто такъ
не подрывает» довѣрія къ хорошим» средствам» вліять на
жизнь людей, какъ употребленіе дурных». Е с л и личность, которую принудительными мѣрами хотят» заставить быть б л а я -

разумною и воздержною, имѣетъ х а р а к т е р » сильный и независимый, то она непремѣнно возмутится против» насилія. Н и один»
чѣловѣкъ такого з а к а л а не повѣрить, чтобы посторонніе люди
имѣли право контролировать его дѣйствія, не касающіяся общ е с т в щ ~ ~ п а сопротивленіе власти, т а к » несправедливо к ѣ м ъ
бьРто ни было присвоенной, смотрят» какъ на признакъ^ личной силы и мужества. Т а к и м » образом», во времена К а р л а I I ,
въ Англіи, за нравственною нетерпимостію, возникшею изъ
п у р и т а н с к а я фанатизма, послѣдовала сильнѣйшая нравственная распущенность.
Н о необходимо яге, с к а ж у т » , защитить общество отъ д у р н а я примѣра, п о д а в а е м а я людьми порочными и легкомысленными. Д а ; конечно, дурной примѣръ, особенно ж е подаваемый
людьми, безнаказанно вредящими обществу, можетъ имѣть
гибельныя послѣдствія. М ы ж е говорим» теперь о дѣйствіяхъ,
вредных» только тому, кто ихъ совершает», и не видим», почему
бы примѣръ подобных» дѣйствій нельзя было считать скорѣе
спасительным», чѣмь вредным». Когда обнаруживается безразсудство человѣва, то обнаруживаются вмѣстѣ съ тѣмъ и п а г у б ныя послѣдствія этого безразсудства, служащія достаточным»
за него наказаніемъ и искупленіем».
Но самый сильный аргумент» противъ вмешательства общества въ частную жизнь людей тот», что это вмешательство почти
всегда бывает» самое неразумное. О б » обязанностях» человѣка
относительно д р у г и х » мнѣніе общества (то-есть господствующей
его части) хотя часто и погрѣшаеть, но имѣетъ нѣкоторую
вѣроятность быть правильным»; ибо общество о б с у ж и в а е т »
здѣсь только свои собственные интересы и тѣ дурныя послѣдствія, которыя могутъ п р о и з о й д я отъ нарушенія ихъ людьми'
имѣющими противообщественныя наклонности. Н о мнѣніе
г о с п о д с т в у ю щ а я большинства въ вопросах», касающихся Л И Ш І Ь
отдѣльной личности, имѣетъ столько же вѣроятности быть
справедливым», сколько и л о ж н ы м » . И въ самом» д ѣ л ѣ , въ
подобном» случаѣ слова: «общественное мнѣніе»
озвачаютъ
лишь мнѣніе нѣкоторыхъ лиц» об» удобствах» или неудобств а х » другихъ л и ц » . Н о в с е я чаще публика совершенно равнодушна къ удобствам» или неудобствам» человѣка и предписы-

вагь ему тотъ или другой образъ жизни,
съ своими наклонностями.

соображаясь лишь

I

Е с т ь л ю д и — и такихъ не м а л о - к о т о р ы е считают* себя
оскорбленными, если кто-нибудь живет* не такъ, какъ они
живутъ; ихъ нравственное чувство оскорбляется отступленіемъ
- о т ъ • р а з у м н ы х * обычаевъ. Нѣкій фанатик*, на обвиненіе въ
крайней невнимательности къ религіознымъ мнѣніямъ другихъ,
отвѣтилъ: «Напротив», они-то и не внимательны къ м о и м )
религіознымъ мнѣніямъ, иначе не держались бы такъ упорно
своихъ г н у с н ы х * вѣрованій. Н о вѣтъ ничего общаго м е ж ^
чувствованіями человѣка, который дорожит* своим* собственным* мнѣніемъ, и чувствованіями того, кто оскорбляется дерзостно людей, осмеливающихся предпочитать е г с Г м н ѣ в і ю свое.
Р а з н и ц а между обоими т а к * ж е громадна, какъ"^ между ж е л а ^
ніемъ вора отнять у кого нибудь кошелекъ и желаніемъ з а к о н )
наго владѣльца хранить его у себя».
В к у с ы и желанія человѣка такъ же принадлежат* ему,
какъ его мнѣнія и кошелекъ. Конечно, не трудно вообразить
общество, предоставляющее личности свободу дѣлать все, о чем*
не составилось еще несомнѣнно-вѣрнаго мнѣнія, и требующее
лишь воздержанія отъ такихъ дѣйствій, которыя не одобряются на основаніи опыта всѣхъ вѣковъ и народов*. Н о , вопервыхъ, видано ли гдѣ-нибудь общество, полагающее такіе предѣлы
своей цензурѣ? вовторыхъ, соображалось ли когда, нибудь
какое либо общество съ онытомъ вѣковъ и народов*? В м ѣ п ш ваясь къ дѣйствіямъ частеаго лица общество, разсуждаетъ,
большею частію, о томъ, какъ ужасно, какъ нелѣпо думать и
дѣйствовать не такъ, какъ всѣ (то-есть господствующее большинство). И этот* критеріумъ предлагается людям*,
какъ
нравственный и философскій законъ девятью десятыми мораI листовъ и умозрительныхъ философовъ. «Это мнѣніе справедливо, ибо оно справедливо, ибо мы чувствуем*, что оно справ е д л и в о » — в о т * ихъ обычная аргументація. О н и с о в ѣ т у ю т ъ намъ
въ собственномъ нашемъ умѣ и сердцѣ искать законовъ, которые обязывали бы насъ дѣйствовать въ отношеніи къ себѣ
и другимъ такъ, а не иначе. Что же остается дѣлать обще-

ству, если не примѣнять эти основанія къ жизни и не дѣлать
обязательными свои идеи (когда они приняты достаточнымъ
большинствомъ) для в с ѣ х ъ .
Зло, о которомъ здѣсь говорится, существуетъ не въ теоріи только. В ъ яашъ вѣкъ какъ, и во всѣ времена, о б щ е с т в ^
свои желанія и вкусы выдаетъ ' з а законы
нравственности.
З д ѣ с ь не мѣсто входить въ подробное изелѣдованіе
всѣхъ
уклонений общества отъ истиннаго пути: предмет-* этот* столь
обширенъ, что весьма неудобно касаться его лишь мимоходом*.
Тѣмъ не менѣе необходимо привести нѣсколько примѣровъ,
чтобы показать, какое важное практическое значеніе имѣетъ
принцип*, отстаиваемый Миллемъ въ его сочиненіи « О свободѣ»
Н е трудно многочисленными примѣрами доказать, что одна
изъ с а м ы х * сильных-* и о б щ и х * тенденцій человечества в ъ
настоящее время есть стремленіе распространить, -гакъ назы-,;
ваемую,_мора.іьную_^олицію^нравственный присмотр* надъ че-!
ловѣкомъ до такихъ предѣловъ, при которыхъ могутъ быть
нарушены самыя законныя права личности.
]
Извѣстно, какую антинатію питают* нерѣдко люди другъ
к * д р у г у изъ-за самыхь ничтожных* разногласій по поводу
религіозныхъ обрядов* и обычаевъ. Ничто, напримѣръ, такъ
не в о з м у щ а е т * приверженцев* ислама противъ религіозныхъ
вѣрованій христіаеъ, какъ то, что христіане позволяют* себѣ
ѣ с т ь _ с в и н и п у . Ѣсть с в и н и н у — э т о , прежде всего, значить
оскорблять религію Магомета. Но и вино воспрещается тою
ж е религіей, а между тѣмъ мусульмане не возмущаются до
такой степени употребленіемъ в и д а ^ слѣдовательно,
должно
искать другой причины отвращенія ихъ къ этому мясу.
Воздержаніе мусульманам* отъ мяса «нечистаго животнаго» носит* на себѣ особый характер*, подобный инстинктивному отвращенію, которое всегда возбуждает* нечистота д а ж е
въ л ю д я х * , не отличающихся особою чистоплотностію.
Замѣчательный примѣръ такого отвращенія отъ извѣстныхъ предметовъ, освященнаго самою религіей, представляют* индусы.
Предположим* теперъ, что въ извѣстноыъ общеетвѣ м у с у л ь м а не составляют* большинство и распространяют*
запрещеніе

ѣсть свинину на в с ю с т р а н у * ) — з а к о н н о ли такое требованіе
общественнаго мнѣнія? Конечно, нѣтъ; но почему ж е ? Обычай
не пренебрегать свининой возмутителенъ въ глазахъ такого
общества; оно искренно вѣритъ, что Б о г ъ з а п р е т и л ! этотъ
обычай и гнушается имъ. Единственный доводъ противъ подобн а я запрещенія заключается въ томъ, что обществу нѣтъ никакого д ѣ л а до вкусовъ и личныхъ интересов! чьихъ то бы
ни было.
Большинство испанцевъ считаютъ поклоненіе Б о г у по
какому-либо другому обряду, кромѣ р и м с к о - к а т о л и ч е с к а я ,
ужаснѣйшимъ несчастіемъ и тягчайшимъ оскорбленіемъ высочайшему с у щ е с т в у , и потому на испанской землѣ не дозволяется никакого другого общественнаго богослуженія, кромѣ
римско-католическая.
В с ѣ южво-европейскіе народы считаютъ женатое д у х о венство нетолысо нерелигіознымъ, но безстыднымъ,
между
тѣмъ, какъ протестанты держатся совершенно и н а я мнѣнія и
считаютъ безумными попытки строгихъ и искренныхъ католиковъ распространить обычай безбрачія духовенства и на не
католиковъ.
Е с л и общество имѣетъ право стѣснять личность въ т ѣ х ъ
дѣйствіяхъ, которыя касаются только ея и н т е р е с о в ! , то на
какомъ основаніи мы осудимъ нетерпимость въ только что
упомянутыхъ случаях?,? кто можетъ тогда осудить людей з а
запрещение дѣйствій и обычаевъ, кажущихся имъ постыдными?
Говорить, что мы можемъ преслѣдовать другихъ, ибо наши
мнѣвія справедливы, но что другіе не имѣютъ права преслѣдовать насъ, ибо мнѣнія ихъ л о ж н ы — з н а ч и т ь держаться логики
в с ѣ х ъ гонителей. Постережемся принимать на в ѣ р у этотъ
принципъ, ибо примѣненіе его, если будетъ направлено противъ
насъ, покажется намъ величайшею несправедливостію.
Но с к а ж у т ъ : примѣры, только что приведенные,
предс т а в л я ю т ! собою дѣйствія, невозможный ни въ какой цивили-

рода.

*) Исторія иародовъ Азіи прѳдставляѳтъ ее одинъ примѣръ подобнаго

зовавной странѣ; въ такой странѣ общественное мнѣніе не
дойдетъ до запрещенія какихъ либо яствъ, не станетъ безнокоить людей за то, что они слѣдуютъ тому, а не другому
вѣроиспоиѣданію, или за то, что они вступаютъ въ бракъ,
сообразно своимъ вѣрованіямъ и наклонностям!.
Слѣдующій
примѣръ покажетъ, что опасность с е р ь е з н ы х ! покушеній общ е с т в а на свободу личности далеко еще не миновала.
В с ю д у , гдѣ пуритане_ имѣли достаточно силы, какъ напримѣръ въ Новой А н г л і и и д а ж е въ Велпкобританіи во в р е мена республики, они с т а р а л и с ь — и съ болыпимъ у с п ѣ х о м ъ —
прекратить всякія увеселенія, особенно танцы, театры, игры и
всякія сборища для развлеченія. В ъ Англіи весьма много л ю дей, которые, по своимъ религіознымъ и н р а в с т в е н н ы м ! воззрѣніямъ, готовы осудить подобиыя удовольствія. Эти люди
принадлежать къ среднему к л а с с у общества, и весьма возможно, что они когда еибудь будугъ располагать большинством!
голосовъ въ парламентѣ. Что скажутъ остальные члены общества, видя, что удовольствія, допускаемыя ихъ моральными
воззрѣніями, находятся подъ надзоромъ самыхъ строгихъ кальв и н и с т о в ! и ^ т о д и е т о в ъ ? Н е попросятъ ли они людей, до
такой степени усердно заботящихся о чужой нравственности,
заняться своимъ дѣломъ? Всякое правительство и всякое общество, заявляющія притязанія лишить личность удовольствій, ими неодобряемыхъ, п о с т у п а ю т ! такъ же несправедливо,
какъ пуритане въ эпоху своего п о л и т и ч е с к а я преобладанія въ
А н г л і и . И если иритязаніе это не отвергнуто въ самомъ
принципѣ, то личности всегда можетъ грозить опасность быть
стѣсневною въ самыхъ с у щ е с т в е н н ы х ! своихъ правахъ.
П р е д п о л о ж и м ! теперь другую случайность, болѣе вѣроятную, чѣмъ та, о которой только что сказано. В с ѣ сознаютъ,
что въ современном! обществѣ есть сильное стремленіе организоваться демократически. У т в е р ж д а ю т ! , что въ етранѣ, гдѣ
эта тенденція всего сильнѣе, г д ѣ правительство и общество
демократичны въ высокой степени, всякій, кто ведеть с л и ш к о м ! блестящій и роскошный образъ жизни, подвергается порицанію большинства, и общественное мнѣпіе въ этомъ случаѣ

вмѣетъ силу закона, ограничивающего роскошь. В ъ Соединенныхъ Сѣверо-Американскихъ Ш т а т а х ъ есть много м ѣ с г н о стей, гдѣ очень богатому человѣку трудно придумать, какъ бы
издержать весь свой доходъ, не навлекая н а себя народнаго
неодобревія. Причина такого негодоваеія народа къ людямъ,
ведущимъ чрезмѣрно роскошную жизнь, понятна. Извѣстно^
что ріштры промышленности ограничиваются капиталом,ь, то
есть тою частію п р о и з в е д е н » народнаго труда, которая предназначается и употребляется н а производство
«добра» или
полезныхъ цѣнностей. Ч ѣ м ъ б о л ы п е - п р и остальныхъ равныхъ
условіяхъ—продуктов-« человѣческаго труда обращается н а
производство полезныхъ вещей, тѣмъ лучше удовлетворяются
самыя насущныя потребности народа, какъ напримѣръ, потребность въ пищѣ, одеждѣ, помѣщеніи, умсгвенномъ о'бразованіи, въ отдыхѣ послѣ труда и развлеченіи. Чѣмъ больше,
нанротивъ, продуктовъ человѣческаго труда обращается н а
производство так ихъ предметовъ, которые, по необыкновенной
дороговизнѣ своей, могутъ быть потребляемы только самымъ
БИЧТОІКНЫМЪ
меньшинствомъ, и въ которыхъ не чувствуется
ни малѣйшей необходимости, тѣмъ х у ж е удовлетворяются самыя
насущныя потребности огромнаго большинства. Меньше тогда
народъ питается, х у ж е одѣвается, неудобнѣе помѣщается,
меньше средствъ имѣетъ заводить школы, меньше досуга читать книги, меньше потребности заботиться о своемъ умственномъ, правственномъ и эстетическомъ
усовершенствован».
Бѣдность и невѣжество всегда имѣютъ множество вѣрныхъ и
неразлучныхъ снутниковъ: болѣзни, неумѣренную смертность,
общественное нестроеніе, всевозможные пороки и п р е с т у п л е н а !
В с е это сознавалось и чувствовалось давнымъ давно, и в ъ
самой глубокой древности встрѣчаемъ мы громкіе протесты,
болѣзненные вопли противъ роскоши, и никто не возставалъ
противъ нея съ такою силой, какъ пророки народа еврейс к а г о и отцы церкви первыхъ вѣковъ христіанства. В о многихъ древне-греческихъ государс-гвахъ, въ римской республикѣ,
и въ римской имперіи, въ средневѣковой Е в р о п ѣ , въ н ы е ѣ ш ней западной Е в р о п ѣ и въ Россіи существовали и отчасти

существуютъ законы, ограничивавшіе роскошь * ) . Н о опыта
вѣковъ и народовъ показалъ, что законодательный мѣры противъ нея весьма рѣдко достигаютъ своей цѣли. Для ограниченія ея, необходимо, чтобы каждый членъ общества сознавалъ
свою тѣсную экономическую и нравственную связь съ цѣлымъ,
чтобы онъ видѣлъ, н а сколько полезно или вредно для общества каждое его дѣйствіе и насколько благосостояніе общественное спасительно д л я него самого. Человѣкъ, по природѣ
своей, такъ способенъ сочувствовать нуждамъ и интересамъ
с в о и х ъ ближнихъ. что для него достаточно лишь п о а и м а н і е
этихъ нуждъ и иптересовъ, чтобы на дѣлѣ высказать имъ свое
сочуветвіе. Правильно понимая, въ чемь заключается благо
общества и чѣмъ каждый можетъ ему содѣйствовать, люди с о дѣйствують ему если н е по влеченію сердца, то по убѣжденію
въ тѣсной связи обществен наго блага съ личнымъ благомъ
каждаго. Самые мудрые люди всегда были самыми лучшими
друзьями человѣчества.
Т а очевидная истина, что неразумно и вредно удовлетворять прихотямъ и различпымъ неесгественнымъ
потребностямъ, въ то время какъ значительная часть общества л и ш е н а
самаго необходима™ и гол о даетъ, познается только во в р е м е н а
такихъ бѣдствій, каковъ напр. голодъ. В о время голода о б н а р у живается для всѣхъ та экономическая и нравственная с в я з ь ,
какая существуетъ между всѣми членами общества, и на д ѣ л ѣ
опровергается мнѣеіе тѣхъ, которые въ обыкновенное время
искренно убѣждены, что съѣдая роскошный обѣдъ или м ѣ н я я
каждый день роскошныя платья, они нетолько не с п о с о б с т в у ю т обѣднѣнію страны, но даже поощряютъ въ ней промы ш лееность. Начинаются ложертвованія, даются концерты, у с т роиваются танцевальные вечера въ пользу голодающихъ, клуб ы,
послѣ долгихъ впрочемъ преній, жертвуютъ нѣкоторый п р о цента съ своихъ капиталовъ, дамы приглашаются къ у п р о щенно своего туалета, и проч. Я с н о , что принципъ экономической и нравственной солидарности между всѣми членами
* ) Тамъ, гдѣ нѳ запрещаются прямо предметы роскоши, они облагаются
иногда высокой пошлин о й.

общества понят», и примѣняется къ д ѣ л у , и конечно отъ
пониманія и примѣненія его в с ѣ выигрывают» весьма много.
Видя безкорыстныя усилія л у ч ш и х » людей нашего общества, направленных» н а то, чтобы облегчить страданія голод а ю щ и х » в » настоящее время въ Россіи, видя, какъ много
оказывается в ъ н и х ъ любви к » общественному дѣлу, нельзя не
удивляться тому весьма печальному факту, что въ обыкновенное
время н а общественный интерес» въ затронутом» нами вопр о с * о роскоши, обращается весьма мало в е и м а н і я .
Голод» понятіе о т н о с и т е ьное. В с я к о е матеріальное и
моральное лишеніе, есть своего рода голод», и имъ томится
всегда великое множество людей. Н ѣ т ъ н а с в ѣ т ѣ такого богат а я народа, в » котором» бы всѣ насущиыя потребности к а ж д а я были удовлетворены до такой степени, что значительную
часть капитала можно было бы тратить н а предметы совершенно н е н у ж н о й , никого не развивающей эстетически*) и д а ж е
никого не удивляющей роскоши. В с я к а я копѣйка всегда м о жетъ найти себѣ полезное назваченіе, можетъ служить производству добра, полезных» цѣнностей.
И з ъ с к а з а н н а я слѣдуетъ, что въ демократической нетерпимости сѣверо-американцевъ есть нѣкоторыя, и весьма серьосноваиія; ясно, что даже въ такой богатой с т р а н *
какъ Сѣверо-Американскіе Штаты, можетъ чувствоваться опасность такого развитія роскоши, при котором» могутъ страдать
рабочіе классы. Глупому сыну не въ помощь б о г а т с т в о - и с т и н а

подтверждаемая исторіею народов» точно т а к » же, к а к » и
о т д е л ь н ы х » л и ц » . Весьма часто бывало, и теперь случается
видѣть, что народ» с ъ ничтожным» запасом» естественных»
богатств», при весьма слабом» экономическом» развитіи пользуется таким» благосостояніемъ, что каждый в » нем» преспокойно ж и в е т » под» виноградом» своим» и под» смоковницею
своею, и въ то ж е время другой народ», вооруженный всѣми
усовершенствованными орудіями производства, обладая обшир-

*) Эстетическое знаніе роскоши-один» изъ главных» аргументов» в »
пользу ея.

ными техническими познаніями, пользуясь опытами своей с л а в ной прошедшей жизни, е щ е весьма д а л е к » отъ и с т и н н а я
благосостоянія: ибо нельзя назвать истинным»
народным»
благосостоявіемъ сосредоточенія богатств» в ъ какой пибудь
десятой или пятой части населенія при бѣдности большинства.
Н о какъ ни много имѣѳтъ основаній взгляд» демократов»
на роскошь, эти основанія не могутъ служить оправданіемъ
насильственных» мѣръ противъ нея. Р а з у м н а я бережливость,
вниманіе к » интересам» общества, в с е это такія качества,
которых» не вкоренишь никакими принудительными мѣрами,
но которыя лучше всего развиватся в » о б щ е с т в * при разумной личной свобод*. Для того, чтобы личность въ этомъ, какъ
и во всѣхъ д р у г и х » отношеніяхъ не вредила, a содѣйствовала
благу общества, одно необходимо: пониманіе, в » чем» состоит»
это благо, и к а к » можно ему содѣйствовать. И т а к » , прежде
всего необходимо пріобрѣтеніе знаній, умственное развитіе,
которое к а к » мы видѣли выше, всего легче достигается при
господств* начала личной свободы.
Е с л и справедливо, что общество, стараясь ограничить
роскошь принудительными мѣрами, не можетъ достигнуть
своей цѣли, то е щ е болѣе справедливо, что оно пе имѣеть
права н а нихъ. Е с л и имѣя большое соетояніе, личность т р а т и т » его н а самые безполезные предметы, то в р е д » для общества, отъ этого происходящій, есть вред» не прямой, а косвенный; роскошь принадлежит» к » той категоріи дѣйствій, которыя, какъ чисто личныя, могутъ подвергаться неодобренію
общества, но н е должны навлекать на себя накаэавіе на человѣка, и х » совершающая.
Н е останавливаясь на в с ѣ х ъ только, что приведенных»
примѣрах», легко можно убѣдиться, что в » наши дни общество
слишком» часто вторгается въ область личпой свободы. Е с т ь
опасность е щ е больших» стѣсненій. Проновѣдуются мнѣнія, доказывающія необходимость стѣснять самыя безвредны» дѣйствія.
В » видах» искоренеидя пьянства, в » англійскихъ колоніяхъ
и почти въ цѣлой половин* С ѣ в е р о - А м е р и к а н с к и х » Ш т а т о в » ,
правительство законом» запретило продажу, a слѣдоватрльно
и употребленіе горячительных» напитков», иначе, какъ для

медицинскихъ надобностей. Признавъ невозможность привести
въ исполненіе этотъ законх, многіе штаты отказалисъ отъ него,
въ томъ числѣ и штатъ Мэнъ, давшій закону свое имя;
но тѣмъ не менѣе попытка была сдѣлана, и многіе изъ а н глійскихъ филантроповъ п р о д о л ж а ю т ! стараться о проведеніи
подобнаго ж е закона въ А н г л і и . Они имѣютъ н а это пѣкоторыя основанія, ибо пьянство—одно изъ в е л и ч а й ш и х ! золъ, отъ
которыхъ страдаете рабочій классъ въ современном! европейс к о м ! обществѣ, и всякое усиліе искоренить его заслуживаете
п о л н а я сочувствія. Н о весьма часто люди, взявшіе н а себя
эту задачу, мало обращаготъ вниманія на свободу личности.
Общество, составившееся въ Англіи для искорененія пьянства, повидимому, положительно отвергаете всякій принципъ,
на основаніи к о т о р а я можно оправдать фанатизмъ. « В с е , о т носящееся къ мысли, личному мнѣнію и совѣсти (говорить
органъ этого общества или « С о ю з а » ) , не принадлежите к ъ
области законодательства. Н о в с е то, что относится к ъ соціальнымъ нашимъ обязанностям!, къ обычаямъ, къ сношеніямъ
м е ж д у людьми, вполнѣ подлежите вѣдѣнію закона.»
« К а к ъ г р а ж д а н и н ! , я признаю свое право ограждать
себя закономъ во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда чьи либо д ѣ й ствія н а р у ш а ю т ! мои права, какъ члена общества». И вотъ
опредѣленіе этихъ общественныхъ правъ: « Е с л и что либо
н а р у ш а е т ! мои нрава, какъ члена общества, то это торговля
крѣнкими напитками. О н а подрываете мое основное право н а
безопасность, ибо безпрерывно возбуждаете въ обществѣ безпорядки. О н а нарушаете мое право н а равенство с ъ другими,
ибо обогащаете вѣкоторыхъ на счетъ большинства, разоряющ а я с я в с е болѣе и болѣе, у в е л и ч и в а е т ! число бѣдныхъ, о
которыхъ я же долженъ заботиться, для поддержки которыхъ
я ж е долженъ платить налогъ. Э т а торговля парализируетъ,
наконецъ, мое право н а свободное нравственное и умственное развитіе, ибо окружаете меня опасностями, ослабляе т е и деморализируетъ общество, отъ котораго я имѣю право
требовать помощи и нравственной поддержки». Э т а с и с т е м а
о б щ е с т в е н н ы х ! правъ можетъ быть кратко выражена такъ: каждая
личность, въ качествѣ члена общества, имѣетъ безусловное

право требовать, чтобы в с ѣ остальные члены е г о дѣйствовали
всегда и во всемъ такъ, какъ должны бы были дѣйствовать:
всякій, кто сколько нибудь уклоняется отъ своего долга, н а рушаете этимъ самымъ мои права, какъ члена общества и я
могу требовать, чтобы законъ наказалъ д е р з к а я . ГІримѣненіе
такого чудовищнаго принципа безконечно опаснѣе всякаго
ч а с т н а я случая стѣсненія свободы. О и ъ не признаете за личн о с т и никакой свободы, кромѣ свободы держаться втайнѣ
к а к и х ъ угодно мнѣній, отнюдь не обнаруживая ихъ; ибо ісакъ
скоро она заявите свое на мой взглядъ вредное мнѣніе, то у ж е
и нарушаете этимъ всѣ, приписываемыя мнѣ «Союзомъ», общественный права. Это учѳиіе, конечно,
заинтересовываете
всѣхъ людей въ дѣлѣ умственнаго, нравственнаго и далее физ и ч е с к а я усовершенствованія каждой личности, но такого
усовѳршенствованія, которое і ш к д ы й долженъ опредѣлить по
своему разумѣиіто.
Другой подобный примѣръ стѣсненія свободы личности
представляетъ намъ законодательство относительно с у б б о т н я я
дня. Безъ всякаго сомнѣнія, прекращеніе на одииъ день въ
теченіѳ цѣлой недѣли о б ы к н о в е н н ы х ! работе, н а сколько это
возможно въ общелситіи обычай въ высокой степени спасительный. И такъ-какъ обычай этотъ н е можетъ быть с о б л ю д а е м !
безъ о б щ а я согласія всѣхъ рабочихъ людей, то, по всей в ѣ роятности, возможно и справедливо было б ы , еслибъ законъ,
прекращая н а одинъ день г л а в н ы я п р о м ы т л е н н ы я опѳраціи,
гарантировалъ каждому с о б л ю д е т е обычая. Н а Э Т О Т Ъ разъ
стѣсненіе свободы нѣкоторыхъ оправдывается прямымъ интер е с о м ! остальнаго общества въ томъ, чтобы каждый соблюд а л ! обычай. Н о этимъ и н т е р е с о м ! нельзя оправдать занрѳщеніе тѣхъ занятій, которыя личность избираетъ сама д л я
себя и которымъ предаться находите она удобньтмъ в ъ часы
досуга. Нисколько не примѣнимо такое оправданіѳ и къ л е г а л ь ному запрещенію различныхъ развлечѳній въ праздничные
дни. П р а в д а , что д л я удовольствія нѣісоторыхъ можетъ в ъ
праздникъ потребоваться работа другихъ; но потребность в ъ
отдохновѳніи, въ рекреаціи, въ нѣкоторыхъ забавахъ, чувствуемая большинством! работающихъ людей, такъ настоятельна и

такъ законна, что для у д о в л е т в о р е н а ея стоить потрудиться
немногим«; нужно только, чтобы трудъ этотъ былъ свободно
избранъ. Р а б о ч і е имѣютъ основаніе думать, что если в с ѣ
стайутъ работать в ъ воскресенье, то з а семь дней труда к а питалисты предприниматели станутъ давать столько же, сколько теперь платятъ з а "шесть дней; но какъ скоро прервана
г л а в н а я м а с с а работъ, то не большое число людей, которые
должны трудиться и в ъ праздникъ д л я удовольствія другихъ,
пріобрѣтаетъ надбавку къ своей обыкновенной платѣ, и н и кто не обязанъ продолжать свои занятія, если предпочитаетъ
о т д ы х « матеріальной выгодѣ. Тотъ ж е особенный классъ людей,
н а долю котораго выпадаетъ трудиться в ъ субботній день,
можетъ быть свободнымъ отъ работъ въ какой либо другой
день нѳдѣли.
И такъ, чтобы оправдать стѣсненія и ограниченія, которымъ въ нѣкоторыхъ странахъ * ) подвергаются въ воскресные
дни различныя у в е с е л е н і я , остается сказать, что эти увеселенія, достойны порицанія съ религіозной точки зрѣнія, остаетс я допустить, что общество или кто нибудь изъ людей облеченныхъ властію, имѣетъ назначеніе преслѣдовать всякаго
за дѣйствіе, повидимому, не угодное В ы с ш е м у Существу, но
не причиняющее вреда людямъ. Убѣжденіе. что всякій человѣкъ обязанъ заботиться о религіозности другихъ, было причиной всѣхъ религіозныхъ гоненій, отъ которыхъ когда-либо
страдали люди, и если мы примемъ это убѣжденіе, то должны
будѳмъ вполнѣ оправдать религіозныя гоненія. Х о т я чувствованія, обнаруживаемыя часто повторяющимися попытками
закрыть н а в о с к р е с н ы е дни публичные музеи, прекратить н а
эти дни движеніе поѣздовъ на желѣзныхъ дорогах« и пр., не
такъ свирѣпы, какъ чувствованія старинныхъ гонителей з а вѣрованія, но степень умственнаго развитія и сгсладъ у м а у
нынѣшнихъ и прежних« дѣятелей этого рода совершенно о д и наковы. Требуготъ они одного и того ж е : нетерпимости к ъ
тому, что преслѣдуемымь дозволяетъ и х ъ религія, но что

*) Особенно въ Англіи.

религія гонителей запрещаетъ. У б ѣ ж д е н ы они въ одномъ и
томъ тоже, именно, что Б о г ъ не только г н у ш а е т с я дѣйствіями
нечестиваго, но не оправдаетъ и насъ, если мы оставим«
этого нечестива™ въ покоѣ.
Е щ е одинъ весьма з а м ѣ ч а т е л ы ш й примѣръ нетерпимости.
Нельзя не удивляться тому, какъ мало цѣнятъ человѣческую
свободу многіе англійскіе публицисты всякій разъ, когда считают« н у ж н ы м « сказать что-нибудь о замѣчательномъ явленіи
новаго времени, мормонизмѣ. О религіи, основанной н а в ы мышленном« откровевіи, явномъ обманѣ, неискупаемомъ далее
никакими необыкновенными качествами основателя, о религіи,
неожиданно появившейся н а свѣтъ и увлекшей цѣлыя массы
народа, въ вѣкъ ж у р н а л о в « , электрических« телеграфов«, ж е лѣзныхъ дорогъ—молено было бы сказать весьма многое. Д л я
насъ лее важно теперь то обстоятельство, что эта религія какъ
и многія другія, имѣла своихъ мучеников«, что пророк« ея и
основатель былъ у м е р щ в л е н « во время возстанія, имѣвшаго
религіозпый характер«, что многіе изъ его приверженцев«
испытали ту ж е участь, что секта эта была изгнана изъ страны, г д ѣ возникла, и теперь, когда ее изгнали в ъ пустыню,
многіе изъ англичан« открыто заявляют«, что полезно было
бы отправить противъ мормоновъ экспедицію и принудить ихъ
сообразоваться съ мнѣніями благоразумных« людей. Г л а в н а я
причина, почему многіе такъ возмущены противъ мормоновъ,
это существующей у нихъ обычай многоженство. Дозволенное
магометанам«, индусам«, китайцам«, многоженства возбуждает«
наше непреодолимое негодованіе, когда встрѣчаѳмъ его у людей,
г о в о р я щ и х « по англійски и в ы д а ю щ и х « себя з а христіанъ.
Б е з ъ всякаго сомнѣнія, нельзя одобрить этого обычая, м е ж д у
прочим«, потому, что онъ противорѣчитъ принципу свободы,
сковывает« свободу дѣйствій одной части общества, и з б а в л я я
отъ в с я к и х « обязанностей другую часть. Н о не слѣдуетъ з а бывать, что женщины, калсущіяся жертвами такого обычая,
вступают« въ подобна™ рода брачныя отношенія добровольно,'
и какъ ни странен« этотъ факт«, но онъ можетъ быть о б ъ я снен« идеями и$обычаями, распространенными всюду въ с о временном« обществѣ: ж е н щ и н а м « съ с а м ы х « р а н н и х « лѣтъ
б*

внушаютъ, что бракъ для нихъ —единственно-необходимое дѣло
и понятно, что многія изъ нихъ предпочитают* безбрачно
супружество съ человѣкомъ, имѣющимъ уже много жепъ.
М о р м о н ы не требуют*, чтобы супружества ихъ признаны были
другими обществами, или чтобы въ какой либо странѣ часть
населенія оставила національные обычаи и приняла мормонскіе. Но когда эти диссиденты уступили вралсдебнымъ ч у в с т в о в а в ш и * остального человѣчества, на сколько этого можно
было отъ нихъ требовать, даже уступили гораздо болѣе, чѣмъ
слѣдовало; когда ови оставили тѣ страны, гдѣ ученіе ихъ не
удостоилось терпимости, и поселились въ далекой странѣ, до
того никѣмъ не населенной и не воздѣланной, то трудно понять, на к а к о м * основаніи можно препятствовать имъ лсить
такъ, какъ имъ нравится. М о ж н о требовать отъ н и х * того
лишь, чтобы не дѣлали нападеній на другія общества и предоставили недовольным* право удалиться изъ среды своей.
Одинъ писатель иовѣйшихъ времен* предлагает* предпринять
противъ мормоновъ, во имя цивилизаціи, своего рода крестовый походъ, чтобы иоложить конецъ этому явленію, представляющему собой ш а г * н а з а д * въ исторіи цивилизаціи. С о г л а шаясь съ тѣмъ, что община, проповѣдующая
многолсенство,
явленіе не нормальное, нельзя признать за какою бы то ни
было другою общиной или государством* право принулідать
ее быть цивилизованною. Какъ скоро люди, сдѣлавшіеся ж е р т вою дурного закона, не призывают* чужеземцев* на помощь,
эти чужеземцы, эти постороннія личности и не имѣютъ права
требовать прекращенія такого порядка вещей, которым*, повидимому, довольны всѣ, заинтересованный имъ лица. П о с ы лайте къ мормонам*, если угодно, миссіонѳровъ, проповѣдывать чистѣйшую нравственность, и употребляйте всѣ законныя
средства, чтобы воспрепятствовать успѣху подобных* ученій
въ в а ш е м * собственном* отечествѣ (ограниченіе свободы слова не принадлелситъ къ з а к о н н ы м * средствам*). Е с л и ц и в и лизація восторжествовала надъ варварством* въ то время,
когда весь міръ п о г р у ж е н * былъ въ варварство, то было бы
крайнею трусостью бояться, чтобы, разъ побѣжденное, оно
снова ожило и восторжествовало надъ цивилизаціей. Ц и в и л и -

зація, которая можетъ такимъ образомъ уступить своему побѣжденному врагу, должно быть, выродилась, и уже никакіѳ
оффиціальныя наставники человѣчества, никакіе проповѣдншш
не въ состояніи спасти ея. Е с л и наша, европейская цивилизація до такой степени гнила, то чѣмъ скорѣе мы отъ нея
избавимся, тѣмъ лучше. Е й суждено, въ таком* случаѣ, лишь
приходить все въ болѣе и болѣе плачевное состояніѳ,
пока
энергичные варвары не одолѣютъ ея и не обновятъ.

Y.
И з ъ всего предъидущаго слѣдуетъ, что: 1 ) личность не должна отвѣчать перед* обществом* за свои дѣйствія, когда они не
затрогиваютъ ни ч ь и х * интересов*, кромѣ ея собственных*.
Совѣты, убѣждѳнія, наконец* (и это крайняя мѣра) удаленіѳ
о т * неблагоразумной, вредящей себѣ л и ч н о с т и — в о т * в с ѣ способы, которыми мы имѣетъ право выразить н а ш е неодобреніе
чьему либо образу жизни; 2) за дѣйствія, считающіяся в р е д ными для другихъ, личность должна отвѣчать, и можетъ подвергнуться преслѣдованію закона или общественна™ мнѣнія,
если общество считает* это необходимым* для огражденія
собственной безопасности.
Таковы начала, которыя должны быть положены въ
основу отношеній личности къ обществу. Но примѣнимы ли
они къ жизни и какъ слѣдуетъ примѣнять ихъ? В о т * вопросы,
отвѣтомъ на которые могутъ отчасти служить слѣдующіе примѣры и замѣчанія.
Прежде всего не слѣдуетъ думать, что вредъ, причиняемый личностію тѣмъ или другимъ людям*, или опасность
такого вреда всегда можетъ с л у ж и т * оправданіемъ чьего бы
то ни было вмѣшательства въ ея дѣла. В е с ь м а часто личность,
преслѣдуя какую
нибудь дозволенную з а к о н о м * цѣль, по
необходимости вредит* другимъ, причиняет* имъ огорченія
или лишает* в ы г о д * , на которыяо-ни могли разсчитывать. Т а кія столкновенія интересов* весьма часто происходят* отъ
несовершенных* общественных* и г о с у д а р с т в е н н ы х * у ч р е ж -

деній, нѣкоторыя же неизбѣжны и при самыхъ лучших» учрежденіяхъ. Успѣвая въ какой нибудь спеціальности восторжествовать надъ своими соперниками получая призъ на к о н к у р с * ,
или въ какомъ либо сосгязаніи, личность выигрывает» потерянное другими. Но этот» обще извѣстный факт» никого не
смущает»; принято, чтобы въ интересах» всего человѣчества,
люди продолжали соперничать д р у г » с » другом», не с м е н я ясь подобными соображеніями. Другими словами: общество
не признает» s a конкурентами, обманувшимися въ своихъ надеждах», ни м о р а л ь н а я , ни л е г а л ь н а я нрава быть изъятыми
отъ неудачь и страданій: оно вм*шивается в» и х » дѣла только
въ том» случаѣ, когда торжествующіе ихъ соперники для
достиженія у с п ѣ х а нрибѣгаютъ к » средствам», вредным» для
общества: к » обману, мошенничеству, насилію.
Т о р г о в л я — дѣло общественное. Кто желает» продать какой либо товар», тот» этим» самым» затрогиваетъ интересы
д р у г и х » л и ц » и всего общества, слѣдовательно въ принцип*
его дѣйствія подлежат» юриедикціи общества. Н а этом» основаніи нѣкогда (правительства считали своею обязанностію во
в с ѣ х » случаях», имѣюіцихъ нѣкоторую важность,
назначать
цѣны товарам» и подвергать законодательному контролю иромышленныя операціи. В ъ настоящее время, впрочем», п о е л *
долгой борьбы, убѣдились люди; что дешевизна товаров» и
хорошее ихъ качество обезнечиваются полной свободой производителя и продавца, что единственное средство ограничить
произвол» э т и х » л и ц » , заключается въ такой же свобод* покупателя запасаться товарами въ том» или другом» мѣстѣ.
Ограничение свободы торговли и промышленности есть зло, но
не потому, что общество не имѣетъ права нрибѣгать къ принудительным» мѣрамъ противъ торговли, а потому, что мѣры
эти не приносят» ожидаемой иользы. Впрочем», люди, з а вѣдывающіе тѣмъ или другим» промышленным» заведеніемъ,
и при полной свобод* промышленности и торговли, должны
подчиняться н * которому контролю правительства и общества;
т а к » , напримѣръ, может» быть требуемо отъ н и х » с о б л ю д е т е
на фабрик* или з а в о д * гигіеническихъ условій, принятіе предосторожностей съ цѣлью оградить жизнь и здоровье работни-

ков», з а н я т ы х » какими либо опасными работами; ибо въ э т и х »
и подобных» с л у ч а я х » промышленник» можетъ совершать
дѣйствія, вредныя другим». Но есть случаи, когда общество,
вмѣшиваясь въ дѣла торговли и промышленности, н а р у ш а е т »
самыя существенный права личности; мы уже упомянули объ
одном» изъ нихъ, именно о з а к о н * , стѣсняющемъ торговлю
крѣпкими напитками. К ъ этой же категоріи относятся з а п р е щеніе ввоза опіума вь Китай, затрудненія, соединенный съ
продажею ядов», и всѣ тѣ случаи, когда вмѣшательство имѣетъ
цѣлью затруднить покупку т ѣ х ъ или другихъ товаров». Такое
вмѣшательство несправедливо не потому, что стѣсняетъ свободу производителя и продавца, а потому, что стѣсняет» с в о боду покупателя.
О д и н » из» у к а з а н н ы х » прим*ров», именно продажа ядов»,
представляет» собою новый вопрос» о законных» предѣлахъ
дѣятельности полиціи, о том», до такой степени можно законн ы м » образом» стѣснять свободу личности, съ цѣлыо предупредить преступленія и несчастные случаи. Принимать мѣры
противъ преступленія прежде, чѣм» оно совершилось, такая
же неоспоримая обязанность правительства, к а к » открывать
это престунленіе и наказывать за него. Н о гораздо легче
злоупотребить, въ у щ е р б » личной свобод*, правом» предупрежденія нреступленій, нежели правом» преслѣдоваыія за них»:
ибо едва-ли найдется хотя какая нибудь отрасль дѣятельности
человѣка, въ которой бы онъ, употребив» во зло личную свободу, не могъ совершить престунленіи или проступка. Тѣмъ
не менѣе, когда власть общественная усматривает», что какая
нибудь личность очевидно приготовляется къ нарушенію закона,
то не должна оставаться спокойною зрительницей, пока оно
не совершится, но может» воспрепятствовать его совершенно.
Еслибы яды покупаемы были только для совершенія
преступленій, то было бы справедливо запретить производство
ихъ и продажу. Но можно имѣть нужду в» них» для цѣлей
совершенно безвредных» и даже полезных», и закон», стѣсняя продажу ядов», стѣсняетъ и т ѣ х » , которые желали бы
сдѣлать из» нихъ полезное употребленіе. Правда, что прави-

тельство должно предупреждать несчастные случаи. ІЗидя человѣка, г о т о в а я взойти н а мостъ, близкій к ъ разрушенію, и
не имѣя времени предупредить его объ опастности, всякій
( н е говоря у ж е о лицахъ, облеченыыхъ властью), # нисколько
не нарушая личной свободы, можетъ схватить е г о и силою
отвлечь отъ о п а с н а я мѣста: свобода заключается въ возможности дѣлать то, чего желаешь, а никто н е желаете упасть
въ рѣку. Т ѣ м ъ не менѣе, если опасность н е нееомнѣниа, а
только вѣроятна, то всякій самъ можетъ обсудить, стоить л и
ему подвергаться р и с к у . В ъ такомъ случаѣ данную личность
слѣдуетъ только предупредить объ опасности, а н е останавливать силою, если только она достигла с о в е р ш е н н ы х ! лѣтъ
и не находится въ бреду или въ такомъ возбужденном! с о стояніи, при которомъ не можетъ пользоваться всѣми своими
способностями. Эти соображенія номогутъ намъ уяснить воііросъ о стѣсненіяхъ, которымъ необходимо подвергнуть прод а ж у ядовъ и всякія подобный дѣйствія.
П о мнѣнію М и л л я , единственное средство, не нарушая
свободы тѣхъ, которые имѣютъ нужду въ ядовитыхъ в е щ е с т в а х !
(для цѣлей д о з в о л е н н ы х ! ) , сдѣлать невозможными или весьма
рѣдкими случаями отравленія, заключается въ томъ, что Б е н тамъ н а з ы в а е т ! свидѣтельствомъ предварительным! ( p r e a p p o i n t e d ) . Т а к о е свидѣтельство необходимо въ к о н т р а к т а х ! . В е с ь м а
справедливо, чтобы законъ, наблюдающій з а исполненіемъ
контракта, потребовал! отъ д о я в а р и в а ю щ и х с я
исполненія
вѣкоторыхъ формальностей, какъ, напримѣръ, подписей, удостовѣренія свидѣтелей и проч., для того, чтобы впослѣдствіи, въ
случаѣ спора, можно было имѣть доказательства, что контракте
былъ совершенъ законно. Такія предосторожности предупрежд а ю т ! заключеніе договоров! фиктивных!, или с о в е р ш а е м ы х !
при обстоятельствах!, могущихъ лишить эти договоры и х ъ
силы. Т а к и х ъ ж е предосторожностей можно требовать при
продажѣ предметовъ, могущихъ быть орудіями преступленій.
Можно, напримѣръ, требовать, отъ продавца, чтобы онъ въ
своемъ реэстрѣ обозначил! день и часъ продажи, имя и м ѣ с т о
жительство покупателя, качество и количество товара, и надобность, для которой, н о отзыву покупателя, опасный товаръ

В8ятъ. Когда нѣтъ м е д и ц и н с к а я рецепта можно требовать
присутствія третьяго лица, н а всякій случай. Такія формальности не были бы матеріальнымъ препятствіемъ пріобрѣтать продукте, но значительно затрудняли бы безнаказанное и преступное употребленіе е я .
Несомнѣнное право общества предупреждать преступлен а требуете нѣкоторыхъ исключеній изъ т о я правила, что
общество не имѣетъ права предупреждать и наказывать д ѣ й ствія личности, вредныя лишь для нея самой. Т а к ъ , нанримѣръ, пьянство въ обыквовенныхъ случаяхъ не подлежите
вѣдѣнію законодательства; но если человѣкъ знаетъ, что въ
пьяномъ видѣ онъ имѣетъ наклонность дѣлать насилія надъ
другими, то не долженъ жаловаться, если общество въ этомъ отношеніи стѣснитъ его свободу, с ъ цѣлію оградить личную свободу
другихъ. Точно такъ же праздность, сама по себѣ, не подлежите
преслѣдованію закона; по если человѣкъ, предающійся праздности, живете на счете общества, или, вслѣдствіе этого порока,
не исполняете своихъ прямыхъ обязанностей, нарушаете какой
нибудь д о я в о р ъ , то можетъ подвергнуться отвѣтственности.
Т а к ъ , напримѣръ, если отецъ семейства, вслѣдствіе праздности,
не даетъ своимъ дѣтямъ средствъ къ существование, то, з а неимѣніемъ другого способа вразумить этого отца, общество, въ
и н т е р е с а х ! дѣтей, можетъ принудить его къ обязательнбму труду.
Е с т ь , кромѣ того, много дѣйствій, которыя прямо вредны
только лицамъ, ихъ с о в е р ш а ю щ и м ! , но оскорбляютъ нравственное чувство о с т а л ь н а я общества, если совершаются публично.
К а к ъ обидныя для общества, такія дѣйствія должны быть
запрещаемы. Таковы, вапримѣръ, нарушенія приличій, о к о торыхъ здѣсь нѣтъ необходимости распространяться, ибо они
не относятся прямо къ нашему предмету: есть много весьма
позволительных! дѣйствій, для которыхъ публичность неумѣстна.
Н о есть е щ е вопросъ, при рѣшеніи к о т о р а я труднѣе
примѣнить высказанный прежде начала личной свободы. Иногда
дѣйствія человѣка кажутся предосудительными, но, изъ у в а женія къ личной свободѣ, общество не наказываете е я и не
принимаете противъ него мѣръ предосторожности, ибо в с ѣ

дуриыя послѣдствія такихъ дѣйствій падаютъ на того, кто
с о в е р ш а е т * и х * . Вопросъ этот* заключается въ слѣдующемъ:
должно ли предоставлять человѣку свободу давать совѣты
другимъ и увлекать ихъ къ такимъ ж е дѣйствіямъ, которыя
с о в е р ш а е т * онъ с а м * ? Вопросъ довольно трудиый. Побуждать
другого къ извѣстнаго .рода поступкам*, далеко не то, что
совершать ихъ самому. Давать совѣты, заманивать, все это не
личныя, а общественный дѣйствія и могутъ быть подвергнуты
общественному контролю. Н о , по размышленіи зрѣломъ, мы
найдем*, что если этогь случай и не принадлежит*, строго
говоря, Цкъ области личной свободы, тѣмъ не менѣе, и къ
нему можно примѣнить основанія, на которыхъ зиждется
принцип* личной свободы. Е с л и въ сферѣ чисто л и ч н ы х * интересов*, должно дозволить дѣлать л ю д я м * все, что кажется
имъ л у ч ш и м * , то дол лен о предоставить имъ такую ж е свободу
совѣтоваться д р у г * съ другом*, обмѣниваться своими мнѣіями,
дѣлать и получать впушенія. Должно дать право человѣк)
совѣтовать другимъ все то, что дѣлать дозволено.
Вопрос*
затрудняется только тогда, когда личность, подстрекающая
другихъ, и з в л е к а е т * себѣ выгоду изъ своего совѣта, если поощреніе другихъ къ тѣмъ дѣйствіямъ, которыя государство
считает* зломъ, для совершающаго ихъ, составляет* для совѣтчика ремесло. Тогда вопрос* осложняется новым* обстоятельствомъ: есть цѣлый к л а с с ъ людей, которыхъ выгоды противоположны тому, что н а з ы в а ю т * общественным* благом* и
которыхъ образ* жизни доказывает*, что они поставили себѣ
з а правило действовать во вред* интересам* общества. С л е дуешь ли вмѣшиваться въ дѣла ихъ? Испорченность н р а в о в *
и игра должны быть терпимы, во слѣдуетъ ли давать личности полную свободу избрать развращеніе людей своимъ р е меслом* или содержать д о м * игорный?
Государство не имѣетъ права наказывать личность за
дѣйствія, касающіяся лишь ея самой, опираясь только на томъ
основаніи, что эти дѣйствія кажутся ему дурными; но вопросъ
о томъ, хороши или дурны эти дѣиствія, по меньшей мѣрѣ,
вопросъ сомнительный. Е с л и они действительно дурны и вредны для общества,

то государство не дѣлаетъ зла,

когда пы'

ч

тается парализировать вліяпіе челбвѣка, иодстрекающаго другихъ къ чему-либо, неодобряемому обществом*, и дѣйствующаго, въ этомъ отношеніи, вовсе нѳ безкорыстно. Ни общество
ни отдельная личность не б у д у т * въ проигрышѣ, если к а ж дому будет* предоставлена полная свобода избирать тотъ или
другой образ* дѣйствій, не подвергаясь соблазну т ѣ х * людей,
которые и з в л е к а ю т * выгоду изъ подстрекательства на дурпыя
дѣйствія. Такимъ образомъ, с к а ж у т * намъ, хотя у с т а в ы , заппрещающіе азартныя игры, въ теоріи и не выдерживают*
критики, хотя всякій должен* имѣть право играть у себя дома,
или въ г о с т я х * , или въ какомъ-либо сборном* мѣст-Ь, устроенном* по подпискѣ и открытом* лишь для подписавшихся
членов* и ихъ гостей, тѣмъ не мѣнѣе, нельзя допускать открытия игорных* домов*. Правда, что это заирещеніе никогда
не достигает* своей цѣли, какъ бы ни сильна была полиція;
правда, что игорные домы могутъ быть содержим ы под* к а к и м *
нибудь благовидным* предлогом*, но все же содержатели ихъ
должны вести дѣла свои до извѣстной степени тайно, такъ
что о домахъ этихъ знаютъ только тѣ лица, кои ихъ ищутъ;
обществу довольно и этого.
Эти аргументы имѣютъ значительную силу; но достаточны ли они, чтобы оправдать нравственную аномалію, заключающуюся въ томъ, что общество преслѣдуетъ второстепенн а ™ деятеля, въ то время, какъ главный свободенъ, з а к л ю чаешь въ тюрьму содержателя игорпаго дома, а не самаго игрока?
Е щ е менѣе достаточны подобные аргументы для того,
чтобы оправдать вмешательство общества или государства въ
обыкновенный торговыя операціи. Почти все, что продается
или покупается, можетъ быть потреблямо въ излишествѣ; и
денежный интерес* продавцевъ заключается въ поощреніи
подобных* излишеств*; но на этомъ основаніи нельзя оправдать закона, запрещающаго продажу крѣпкихъ напитковъ;
ибо продавцы этихъ напитковъ, хотя и заинтересованы въ
злоупотребленіи ими, необходимы для т ѣ х ъ , кто не лишенъ
права быть потребителемъ этихъ напитковъ.
Т ѣ м ъ не менѣе, интересъ торговцевъ, з а к л ю ч а ю щ а я
поощреніи невоздержности, есть зло действительное, а

въ
не

воображаемое и с л у ж и т ь оправдавіемъ государству, если ово
п о л а г а е т « предѣлы произволу этихъ торговцев« и требуетъ отъ
нихъ нѣкоторыхъ гарантій, которыя, при другихъ обстоятельс т в а х « . были бы посягательством« на законную свободу.
Е с л и государство относится съ терпимостію кь такимъ
дѣйствіямъ, которыя считает« противными самымъ с у щ е с т в е н н ы м « интересам« того, кто ихъ совершает«, то не должно ли.
оно стараться отбивать отъ э т и х « дѣйствій охоту косвенным«
образомъ? Н е должно ли оно, напримѣръ, принять нѣкоторыя
мѣры, съ цѣлью сдѣлать излишество въ у п о т р е б л е н » вина
или болѣе рѣдкимъ, или убыточным«, ограничив« число завед е н » , продающих« вино? В о п р о с « этотъ, какъ и большая
часть п р а к т и ч е с к и х « вопросов«, можетъ быть, смотря по обстоятельствам«, рѣшаемъ различно. Облагать крѣпкіе напитки
высокою пошлиною все равно * ) , что совершенно запрещать
и х « потребленіе. В с я к о е увеличеніе цѣны товара есть занре- 1
щеніе его для тѣхъ, кто не в « состояніи уплатить за него
в о з в ы ш е н н у ю ц ѣ н у ; что ж е касается остальных« потребителей,
j
то, при возвышеніи ц ѣ в ы , они уплачивают« какъ-бы штраф«
за то, что чувствуют« въ винѣ потребность. Н о мы видѣли,
что личность, исполнив« свои, требуемыя законом« и н р а в ственностію, обязанности относительно общества, имѣетъ полное право выбирать себѣ по в к у с у и удовольствія, и способы
тратить свой доход«.
И такъ, на первый в з г л я д у государства,
облагающія
крѣпкіе напитки особенно высокой пошлиной, поступают« н е справедливо. Н о не слѣдуетъ забывать, что во многих« стран а х « расходы государства могутъ быть покрыты не иначе,
какъ налогом« и притом«, большею частію, косвенным«, такъ
что нѣкоторые предметы потребленія должны быть обложены
пошлиной и нѣкоторыя личности должны лишиться возможности потреблять множество продуктов«. И т а к « государство,
прежде чѣмъ облагать, въ интересах« казны, пошлинами т ѣ
или другіе товары, должно изслѣдовать, безъ чего потребите-

*) По крайней мѣрѣ, въ принципѣ.

ли легче всего могутъ обойтись, и нѣтъ ли т а к и х « продуктов«, потреблѳніе которых« безвредно только в « очень умѣренномъ количествѣ. Вотъ почему самый в ы с о к » налог« на крѣпкіе напитки можно допустить и д а ж е одобрить, если только
государство имѣетъ надобность во всей той с у м м * д е н е г « ,
которую ириноситъ казнѣ этотъ н а л о г « .
Вопроеъ о томъ, слѣдуетъ ли. продажу к р ѣ п к и х ъ напитков« сдѣлать болѣе или менѣе исключительною привиллегіей,
рѣшается различно, смотря по тому, въ силу к а к и х « побужд е н » желают« ограничить к р у г « т о р г у ю щ и х « . В о в с ѣ х ъ публичных« собраніяхъ, особенно въ т а к и х « , гдѣ всего охотнѣе совершаются проступки против« общества, необходим« надъ личностію общественный надзор«. Поэтому дозволепіе продавать к р ѣ п кіе напитки (по крайней мѣрѣ распивочно) должно быть даваемо только тѣмъ лицам«, которых« честность и з в ѣ с г н а или
гарантирована, кромѣ того должны быть строго опредѣлены
часы открытія и закрытія этихъ з а в е д е н » , для удобства общ е с т в е н н а ™ контроля н а д « ними. Дозволеніе продавать эти
напитки должно быть отнято у того, кто нѣсколько р а з « доп у с т и л « в ъ с в о е м « з а в е д е н » нарушеніе общественна™ спокойствія или сдѣлалъ это заведеніе мѣстомъ сборища людей,
возмутившихся против« закона. В о т « и в с ѣ о г р а н и ч е н » , к о торыя, вь принцип-*, можно считать справедливыми; никакія
другія нельзя оправдать. Т а к « напримѣръ, ограниченіе числа
кабаков ь съ цѣлью сдѣлать доступ« къ нимъ затруднительнѣе
и соблазн« меньше, стѣсняетъ в с ѣ х ъ потребителей лишь д л я
того, чтобы нѣкоторые изъ н и х « не употребили во зло удобства
добывать заманчивый товар«. Эта стѣснительная мѣра прилична
развѣ такому обществу, въ которомъ рабочіе люди явво считаются дѣтьми по разуму или дикарями, которых« къ обладанію привиллегіями свободы слѣдуетъ приготовлять
мѣрами
принужденія. Н о не такъ смотрят« на рабочіе классы въ
свободных« с т р а н а х « , и не па т а к и х « н а ч а л а х « основано т а м «
управленіе ими; всякій, кто умѣеть цѣнить свободу, с к а ж е т « ,
что подобная опека надъ рабочими классами неразумна.
В ы ш е доказано было, что свобода человѣка въ дѣйствіяхъ
к а с а ю щ и х с я только его, з а к л ю ч а е т « в « себѣ и право м н о г и х «

личностей, сколько бы ихъ ни было, устроивать, по взаимному
согласію, дѣла, в а с а ю щ і я с я всѣхъ ихъ вмѣстѣ, но не к а с а ю щіяся о с т а л ь н а я человѣчества. Вопросъ этотъ не представл я е т е никакихъ трудностей до т ѣ х ъ поръ, пока воля заинтер е с о в а н н ы х ! лицъ не измѣнилась; но* такъ какъ эти лица
сегодня могутъ хотѣть одного, а завтра другого, то въ виду
возможности такой перемѣны, они п р и н и м а ю т ! нерѣдко, другъ
относительно друга, обязательства, и общее правило таково,
что эти обязательства должны быть исполняемы.
Но законы каждой страны допускаютъ нѣкоторыя исключенія изъ о б щ а я правила. Люди могутъ не исполнять не
только тѣхъ обязательству которыми нарушается права третьяго
п о с т о р о н н я я лица, но даже иногда и тѣхъ, которыми о н и
вредятъ только самимъ еебѣ. Т а к ъ напримѣръ, въ А н г л і и и
въ большей части образованных! с т р а н у обязательство, данное какимъ либо лицомъ продать, или отдать себя въ рабство,
не имѣетъ ни малѣйшаго значенія: ни законъ, ни общественное мнѣніе не принуждаютъ никого къ его выполненію. ГІобужденіе, которым! руководится законодатель, стѣсняя такимъ
образомъ свободу личности распоряжаться собою, весьма понятно. Причина, почему въ добровольный дѣйствія личности
общество не вмѣшивается (пока ими не нарушаются права
д р у г и х ъ ) , е с т ь у в а ж е н і е къ свободѣ этой личности. Добровольный выборъ человѣка с л у ж и т е доказательством!, что избираемое имъ для него желательно, или по крайней мѣрѣ, сносно;
во всякомъ с л у ч а ѣ обезпечить человѣку полнѣйшее счастіе
можно всего сворѣе тогда, когда ему дозволено искать этого
счастія самому, гдѣ угодно. Н о продавая себя въ, рабство,
человѣкъ отказывается отъ своей свободы, и теряете (какъ
скоро сдѣлка, разъ на всегда, совершена) право сколько нибудь пользоваться ею на будущее время. Слѣдовательно, онъ
самъ п о д р ы в а е т е тѣ основанія, на которыхъ держалось право
его распоряжаться самимъ собою. Онъ уже н е с в о б о д е н ! болѣе
и перешелъ въ такое состояніе, въ которомъ нельзя оставаться
добровольно и отъ к о т о р а я какъ можно скорѣе избавить его
необходимо. Принцинъ свободы не можетъ допустить, чтобы
человѣкъ имѣлъ полное право лишить себя свободы.

Эти соображееія приложимы во многихъ другихъ с л у ч а я х ! , но тѣмъ не мепѣе они всегда допускаютъ нѣкоторыя
ограниченія, ибо практическая жизнь постоянно требуетъ если
не полнаго отрѣшенія нашего отъ свободы, то стѣсненія ея
тѣмъ или другимъ образомъ. Люди безпреставно п р и н и м а ю т !
на себя, относительно другъ друга, болѣе или мепѣе обременительныя обязанности, не болѣе или менѣе продолжительное время. Н о можно ли принять на себя какое-нибудь
обязательство на всю жизнь? По мнѣніго Вильгельма Г у м больдта, личныя у с л у г и и личныя отношенія никогда не должны быть обязательными иначе, какъ на опредѣленпое время,
и самыя важныя изъ нихъ, отношенія супружескія, не составл я ю с ь исключенія изъ правила. Брачный согозъ, по словамъ
Гумбольдта, имѣетъ ту особенность, что какъ скоро чувствованія и воззрѣнія обѣихъ сторонъ не согласуются съ цѣлію брака,
то цѣль его и не- можетъ быть достигнута; а потому,
для
уничтоженія б р а ч н а я договора достаточно я с н а я и рѣгаительнаго заявленія воли обѣихъ, заинтересованных! въ немъ сторонъ.
Такое же мѳѣніе высказываете Бентамъ: «Пожизненный
б р а к ъ — г о в о р и т е о н ъ — е с т ь самый естественный, наиболѣе соотвѣтствующій потребностям! и условіямъ семейной жизни,
наиболѣе благопріятный для отдѣльныхъ лицъ и вообще для
в с ѣ х ъ . Е с л и б ы законы не устаповляли п о ж и з н е н н а я б р а к а ,
то-есть, еслибы законы ограничивались только тѣмъ, что давали
бы санкцію договору, то и въ такомъ случаѣ, пожизненные
браки были бы всегда самые обыкновенные, потому что н а и болѣе соотвѣтствуютъ и н т е р е с а м ! обоихъ супруговъ. Любовь
со стороны мужа, любовь и предусмотрительность со стороны
жены, проевѣщенная мудрость родителей и заботливость ихъ
о дѣтяхъ, все содѣйствуетъ тому, чтобы брачный договоръ
былъ пожизненный.
« Н о что должны мы были бы подумать, если бы ж е н щ и на включила въ договоръ т а к у ю статью: «мнѣ не дозволено
будете оставить тебя, если мы возненавидим! другъ д р у г а
даже съ большею силой, чѣмъ теперь любимъ другъ д р у г а . »
Такое условіе показалось бы просто безумнымъ, въ немъ есть
нѣчто противорѣчащее и велѣпое, что поражаете съ п е р в а г о

составляет»Т<пЖеСТОКОе
н е требуется ж е н щ и н а м и ,
с о с т а в л я е т » предмета ж е л а н і я и д л я м ѵ щ и н ы
* ич.«
н а обоихъ б р а в у щ и х с я , к а к * я е и а б . ж н Г
яо в м , ш
с я
м е ж д у
д о г о в а р и в а ю щ и м и с я
г а е т ъ и х * въ м и н у т у

не

З а ' к о н ъ " Т
; ;

р а з г а р а страстей юности,

к о г д а въ б ѵ

car l
в с т у п а е т е въ бракъ, въ н а д е ж д ѣ , что будете
с ч а с т л и в ы ; а я объявляю в а м ъ , что в и в с т у п а е т е
ъ ™„ьмУ
и к а к ъ только в с т у п и т е въ н е е , » ™ t
J
™Рьму,
лена Я
д
' Д е р ь з а в а м и бУДет* замуравл е н а Я б у д у б е з ч у в с т в е н ъ къ вашимъ вонлямъ,
и еслибы
Д « е вы с т а л и бить д р у г ъ д р у г а в а ш и м и ш ш в а м
я
Д
пущу вашего освобожденія.»
« Е с л и бы з а к о н » не иначе д о з в о л я л » брать с е б ѣ о п е к ѵ н я
у п р а в л я ю щ а я , товарища, как» с » у с л о в і е м » ?
т и Г н і я ^ Г " '

мѢКИ'

Н

П о в риш» Г ! ;
Д
пивиличп
Цивилизованных»

ЯаК0ПеЦЪ

не Л О Г

~

Не

»

к а ж д ы й , ^ т о это

Т » Ѳ С Т Ъ В М Ѣ С Т Ѣ И — У н » , и у я авител
° ° л ѣ е ' а М е ж д ^ Т ѣ м ъ ' в ъ большей части
с т а н » , н е и и а ч е можно взять м у ж а , к а т а

ственныхГТИМЪ
ГееТе

Т0

"

6

"

0

°

'

°

ЧТ

СВ

° °
б

К

°ГДа

ЖденІЯ

'

с м е р т ь
то

становится

—

един-

странное ноло-

Z Z Z
7
пскушенія и пресгуплешя? Число печальных» примѣровъ (преступленій вслѣлЛИ

Г е т » й Г :
стных»>>.
вѣка ?

Г

всяких»

Г

с ?

°

е щ е

ГОра8ДО

ВЫС
Л а Г О П

o Z

ВЪ

Г

В03ра8ИТЬ:

°'

Ш

Н р а В С

Т Н Ы Х Ъ

МЪ

С Т р а ш н ы я

пихся
неизвестными,
8начительв'Ье,
ч ѣ м » число и з в ѣ -

СУПРУЖеСТВа}

-М0ЖН0

юбовГ

Іорых»

Н а Г

ВВ0ДИТЬ

™

'

оставі

х р и с т і а
н н а і

'°

' '

УСЛ0ВІЯХ Ь
9

*^во

поднимает»

совершенства,
0НЪ

г

ІІоэт хотя

что, при
относиться

М О ж е т ъ

ОСОбеННО

чело-

к ъ

^

счастіе

х р и

ДРУГЪ
ВЬ д р ^ г ѣ
того>
увилѣть T W
НТО п р е д п о л а г а л и
•наго дол г а ^ т "
° Н Й В Ъ С 0 С Т 0 Я Н І Й ' - имя н р а в с т в е н н а г о д о л і а , прожить в м ѣ с т ѣ и притом» мирно.

-

Д а ; б е з » сомнѣнія, б л а г о т ѣ м ъ , которые м о г у т ъ д о с т и г нуть такой н р а в с т в е н н о й высоты и такого с а м о о т в е р ж е н і я ; но
опыт» в с ѣ х ь вѣковъ п о к а з ы в а е т » , что 1 ) д а л е к о не все о б щ е ство проникается въ т а к о й стоиеми н р а в с т в е н н ы м и н а ч а л а м и
и что 2 ) с а м о о т в е р ж е н і е для б л а г а б л и ж н и х » , к а к » и веякія
добродѣтели, n e м о ж е т ъ быть вкореняемо въ о б щ е с т в * посредством» принудительных» законодательных» мѣрь. З а к о н » мож е т ъ требовать с п р а в е д л и в о с т и , но не можеть создать любовь
и самоотвержепіе т а м » , г д ѣ и х » н ѣ т ъ .
Чего ж е требует» справедливость в» данном» случаѣ?
Милль р*шаетъ этот» вопрос» с л * д у ю щ и м » образом».
Если
кто либо своими обѣіцаніями или с в о и м » о б р а з о м » д * й с т в і й
з а с т а в и л » д р у г у ю личность р а з с ч и т ы в а т ъ на извѣстный р я д »
у с л у г » с » е г о стороны, и э т а послѣдняя, н о в ѣ р и в ь его о б ѣ щ а н і я м » , устроила, на осповаиіи ихъ, и з в ѣ с т ч ш м » о б р а з о м » с в о ю
жизнь, то не ясно ли, что о т с ю д а в о з н и к » ц ѣ л ы й р я д » н р а в ственныхь обязательств», которыя, конечно, часто попираются,
но к о т о р ы х » не с л ѣ д у е т ъ у п у с к а т ь изъ виду. Е с л и же, к р о м ѣ
того, отношенія м е ж д у д о г о в а р и в а ю щ и м и с я сторонами к а с а ю т с я
е щ е ч ь и х » — н и б у д ь и н т е р е с о в » , или если ( к а к ъ это б ы в а е т » въ
с у п р у ж е с т в Ь ) ; о н * дали ж и з н ь третьему л и ц у , то о б * стороны
должны с о з н а в а т ь относительно этого третьяго л и ц а свои о б я з а т е л ь с т в а , исполненіе к о т о р ы х » значительно з а т р у д н и т с я въ
с л у ч а * р а з р ы в а между ними.
И з ъ с к а з а н наго ие с л ѣ д у е т » , чтобы эти послѣднія о б я з а т е л ь с т в а требовали исполпенія б р а ч н а г о д о г о в о р а во что бы
то ни стало, д а ж е на с ч е т » с ч а с т і я одной какой либо с т о р о н ы ;
но т ѣ м ъ не м е п ѣ е они необходимо д о л ж н ы быть приняты к »
соображение. Х о т я В . Г у м б о л ь д т » и д о к а з ы в а е т » , что о б я з а н ности относительно дѣтей ие должны с т * с н я т ь л е г а л ь н у ю с в о боду с у п р у г о в » (и дѣйствительно ие д о л ж н ы с т * с н я т ь ее в » з н а чительной с т е п е н и ) , но т ѣ м ъ не м е п ѣ е эти обязанности о г р а ничивают» моральную ихъ свободу. Личность должна взвѣсить
в с ѣ эти соображенія, прежде ч * м ъ р ѣ ш и т ь с я п а м ѣ р у , которая
до такой степени м о ж е т ъ з а т р о г и в а т ь и н т е р е с ы д р у г и х ъ л и ц »
Е с л и она недостаточно обратить вииманія на эти интересы'*

то п о д л е ж и т « нравственной о т в ѣ т с т в е н а о е т и
лѣдствія своего ш а г а .

за вредныя нос -

В п р о ч е м « , въ н а ш е время н ѣ т ь
надобности особенно
распространяться на э т у т е м у ; ибо в о п р о с ,
о несчастных«
с у п р у ж е с т в а * « и безь того в с е г д а р ѣ ш а е т с я т а к ъ , к а к ъ будто
интересы дѣтей с о с т а в л я ю т « с а м у ю с у щ н о с т ь его, интересы ж е
в з р о с л ы х « н е имѣготъ н и к а к о г о з н а ч е н і я .
М ы видѣли, что, при отсутетвіи прочно у с т а н о в л е н н ы х «
и всѣми п р и з н а н н ы х « п р и н ц и п о в « , в е с ь м а часто свобода о т нимается у личности т а м « , г д ѣ она ей п р и н а д л е ж и т « но п р а в у .
Н о в е с ь м а часто б ы в а е т « и наоборот«. З а м ѣ ч а т е л ь и ы й примѣръ
этого р о д а п р е д с т а в л я ю т « намъ семей в ы я о т н о ш е п і я ,
как«
с л о ж и л и с ь они въ современной Е в р о п ѣ .
Государство,
при
в с е м ъ у в а ж е н і и своемъ къ свободѣ личности, д о л ж н о имѣть,
до и з в ѣ с т н о й с т е п е н и , контроль надъ семейными о т п о ш е н і я м щ
но они почти свободны оть этого контроля- Н ѣ т ъ надобности'
говорить з д ѣ с ь о деспотической власти м у ж е й н а д ъ ж е н а ми, особенно въ н и з ш и х « с л о я х « н а с е л е н » * ) . Н у ж н о быть
с л и ш к о м « у п р я м ы м « о п т и м и с т о м « , чтобы считать нормальными
н ы н ѣ ш н і я отношенія с у п р у г о в « . Чтобы измѣнить и х ъ къ л у ч ш е м у , необходимо, по м н ѣ н і ю М и л л я , п р и з н а т ь з а ж е н щ и н а м и
по з а к о н у и на д ѣ л ѣ , в с ѣ п р а в а политическая, г р а ж д а н е к і я и
обществен и ыя н а р а в н ѣ с ъ м у ж с к о ю частно г р а ж д а н « о б щ е с т в а ,
и именно:
1 ) н р а в о воспитаиія въ п р и г о т о в и т е л ь н ы х « и в ы с ш и х « у ч и л и щ а х « , въ у н и в е р с и т е т а х « , м е д и ц и н с к и х « , ю р и д и ч е с к и х « и б о г о с л о в с к и х « у ч е б н ы х « з а в е д е н і я х ъ , 2 ) право т о в а р и щ е с т в а въ производительной п р о м ы ш л е н н о с т и , в « т р у д ѣ
и з а р а б о т к а х « , въ р и с к а х « и в о з н а г р а ж д е н і я х ь , 3 ) право р а в -

) По истинѣ ужасное дѣйствіе с у щ е с т в у ю щ а г о законодательства посреди
низших« и р а б о т а ю щ и х « к л а с с о в « наееленія представляют« случаи отвратительно жестокаго обращеиія работников« с ъ женами, случаи, которыми наполн е н « каждый л и с т « газеты, каждый отчет« полиціи. Бездѣльники, негодные ни
для какой, даже малѣйшей власти н а д « чѣм« либо живым«, помыкают« беззащитной женщиной, какъ какой нибудь рабой.
М о л Ь '
о б ъ эмаиципаціи
-,
Т, J A X X I Y , отд. I стр. 2 2 1 ) ,

даенщив«.

^Современник«?

4801

г.»

наго участія въ состапленіи а д м и н и с т р а ц і и , з а к о н о в « м у н и ц щ
п а л ь н ы х ь, г о с у д а р с т в е н н ы х « и н а ц і о н а л ы і ы х ъ — в ъ з а к о н о д а т е л ь ных«, с о б р а н і я х ъ , с у д а х ъ и и с п о л н и т е л ь н ы х « б ю р о .
К о г д а эти с о в е р ш е н н о с п р а в е д л и в ы я требованія ж е н щ и н « ,
в ы с к а з а н н ы й съ т а к о ю э н е р г і е й н а з а д « тому с о р о к « л ѣ т ъ и
постепенно осуществляемым в « С ѣ в е р о - А м е р и к а н с к и х ъ Ш т а т а х « ,
б у д у т « п р и з н а н ы и въ Е в р о п ѣ , то вопросъ о н о р м а л ь н ы х « отнош е н і я х ъ м е ж д у с у п р у г а м и р ѣ ш и т с я с а м ь собою.
Гораздо в а л ш ѣ е для р а з ъ я с п е и і я вопроса о свободѣ личн о с т и — о т н о ш е н і я родителей к ъ д ѣ т я м ъ . Н е п р а в и л ь н о е п р и м ѣ неніе п р и н ц и п а свободы к ъ этимъ отношеніямъ п р е п я т с т в у е т « ,
въ современном« европейском« обществѣ, государству исполнить с в о и о б я з а н н о с т и относительно дѣтей. Молено подумать,
смотря н а с о в р е м е н н о е о б щ е с т в о , что дѣти в « б у к в а л ь н о м « ,
а не в ъ перепосномъ с м ы с л ѣ с о с т а в л я ю т « часть отца: т а к ъ
р е в н и в о о б е р е г а е т « о б щ е с т в е н н о е мнѣніе б е з у с л о в н у ю в л а с т ь
о т ц а о г ь в с я к а г о в м ѣ ш а т е л ь с т в а въ нее з а к о н а . Н а это в м ѣ ш а т е л ь с т в о с м о т р я т « г о р а з д о б о л ѣ е вралсдебно, чѣмъ на к а к о е
либо другое п о с я г а т е л ь с т в о п а л и ч н у ю с в о б о д у : до т а к о й
степени в ы с о к о ц ѣ н я т ъ л ю д и , г о в о р я в о о б щ е , в л а с т ь въ с р а в н е н » съ с в о б о д о й . Р е з у л ь т а т ы т а к о г о п о л о ж е н і я д ѣ л ъ с а м ы е
плачевные.
Н и к т о не отрицаеть, что о д н а изъ с а м ы х « с в я щ е н н ы х « обязанностей, л е л е а щ и х ъ на р о д и т е л я х « ( и л и , по н ы н ѣ ш и е м у , на отцѣ) — д а в ъ лсизнь ч е л о в ѣ ч е с к о м у
существувоспитать это с у щ е с т в о т а к ъ , чтобы оно с п о с о б н о было
исполнить в с ѣ о б я з а н н о с т и свои относительно д р у г и х ъ и с а мого с е б я . Н о с о з н а в а я , что в ъ этомъ з а к л ю ч а е т с я о б я з а н н о с т ь
отца, почти никто (по к р а й н е й мѣрѣ в ъ А н г л і и ) не с о г л а с и т с я ,
что г о с у д а р с т в о имѣетъ п р а в о п р и н у д и т ь его къ и с г ю л н о я і ю
этой обязанности.
В м ѣ с т о того, чтобы требовать отъ н е г о
усилій и ж е р т в ъ с ъ ц ѣ л ы о дать воспитаніе с ы н у и л и д о ч е р и ,
ему п р е д о с т а в л я ю т « с в о б о д у дать или не дать д ѣ т я м ъ далее то
воспитапіе, которое п р е д л а г а е т « г о с у д а р с т в о д а р о м ь .
Е с л и б ы признано было з а г о с у д а р с т в о м « п р а в о т р е б о вать отъ в с ѣ х ъ родителей о б я з а т е л ь н а ™ в о с п и т а н і я дѣтей, то
прекратились бы в с ѣ споры о томъ, чему и к а к ъ г о с у д а р с т в о
д о л ж н о обучать ю н о ш е с т в о , С п о р ы эти в ъ н а ш е в р е м я п р е д -

с т а в л я ю г ъ н а с т о я щ е е поле б и т в ы м е ж д у различными, с е к т а м и
и п а р т і я м и . В ъ п р е н і я х ъ и р а с п р я х ъ т р а т я т с я время и т р у д ъ ,
к о т о р ы е с л ѣ д о в а л о б ы употребить н а с а м о е в о с п и т а н і е . Е с л и
б ы п р а в и т е л ь с т в о р ѣ ш и л о с ь т р е б о в а т ь д л я в с ѣ х ъ дѣтей х о р о ш а г о воспитаиія, то и з б а в и л и с ь бы отъ б о л ь ш о г о т р у д а . М о ж н о
б ы л о бы предоставить р о д и т е л я м * п о л н у ю с в о б о д у в о с п и т ы вать дѣтей г д ѣ и к а к ъ имъ у г о д н о и, смотря по обстоятельс т в а м * , или у ч а с т в о в а т ь въ ш к о л ь н ы х *
издержках*,
или
принять и х ъ н а с е б я в п о л н ѣ . О с н о в а т е л ь н ы й
возражеыія
п р о т и в * в м е ш а т е л ь с т в а г о с у д а р с т в а въ д е л о и а р о д н а г о о б р а з о в а л а относятся не къ тому, что г о с у д а р с т в о
требует*
в с е о б щ а г о воспитанія, а к ъ тому, что оно само борется д а в а т ь
направленіе восиитанію всего народа. Е с л и б ы
умственное
развитіе в с е г о н а р о д а или б о л ь ш е й ч а с т и е г о п р и н я л о н а
с е б я ™ с у д а р с т в о , то это было б ы д ѣ й с т в и т е л ы ю в е л и ч а й ш и м *
б е д с т в і е м ъ . В с е , что с к а з а н о о зиаченіи и н д и в и д у а л ь н о с т и
х а р а к т е р а , о различій мнеыій и о б р а з а ж и з н и л ю д е й в п о л н е
п р и м е н и м о и къ р а з н о о б р а з і ю въ в о с п и т а н і и .
Государство,
само д а ю щ е е в о с п и т а н і е в с е м * с в о и м * !
гралсданамъ, м о ж е т ъ только с п о с о б с т в о в а т ь порабощенііо ч е л о в е ч е с к а г о д у х а . Т а к о е в о с и и т а н і е есть не что иное, к а к ъ '
средство отлить л ю д е й въ одну и т у ж е форму, и т а к ъ - к а к ъ J
эта форма должна нравиться господствующей въ государстве
в л а с т и ( в с е равно, будь это оеократія, м о н а р х і я , а р и с т о к р а т і я ,
или г о с п о д с т в у ю щ е е б о л ь ш и н с т в о ) , то ч е м * с и л ь н е е и д е я т е л ь н е е эта власть, т ѣ м ъ б о л е е п о р а б о щ а е т * она д у х ъ ,
а
в м е с т е с ъ т е м * н е м и н у е м о и т е л о . Г о с у д а р с т в о не д о л ж н о
брать н а с е б я воспитанія и а р о д н а г о , ии контроля н а д ъ н и м ъ ,
р а з в е только в ъ в и д е опыта и п р и т о м * с ъ д о п у щ с н і е м ъ п о л н е й ш е й к о н к у р е и ц і и со стороны ч а с т н ы х * л и ц ъ ; при этомъ
г о с у д а р с т в о молсетъ имѣть цѣліго в о з б у д и т ь с о р е в н о в а н і е в ъ
в о с п и т а т е л я х * и удерлсать у м с т в е н н о е развитіе с т р а н ы н а и з в е с т н о м * уровне. Только въ странах*, где общество находится
па такой н и з к о й с т у п е н и р а з в и т і я , что не ж е л а е т * нріобрѣсти ||
достаточно с р е д с т в * къ о б р а з о в а н н о ю н о ш е с т в а , только в ъ
т а к и х ъ с т р а н а х * в е р х о в н а я в л а с т ь , п р и н у л с д е н н а я выбирать
изъ д в у х * з о л * м е н ь ш е е , можетъ с а м а в о с п о л н и т ь н е д о с т а т о к

въ ш к о л а х * и у н и в е р с и т е т а х * н а томъ ж е оснований, н а tiäісомъ она б е р е т * н а с е б я о б ш и р н ы я п р о м ы ш л е н н ы я п р е д иріятія тамъ, г д е ч а с т н а я предпріимчивость не в ъ с и л а х * и л и не
ж е л а е т ъ взяться з а н и х * . Н о , в о о б щ е г о в о р я , е с л и въ с т р а н е
есть достаточно людей, с п о с о б н ы х * быть в о с п и т а т е л я м и ю н о ш е с т в а п о д * р у к о в о д с т в о м * п р а в и т е л ь с т в а , эти с а м ы е л ю д и
м о г л и бы и полеелали бы д а в а т ь ю н о ш е с т в у т а к о е лее х о р о шее воспитапіе и независимо
отъ п р а в и т е л ь с т в а ,
еслибы
у в е р е н ы были, что з а к о н о м * у с т а н о в л е н о б у д е т * в о з и а г р а л с деніе з а и х ъ т р у д ъ , что в о с п и т а н і е б у д е т * обязательно д л я
в с е х * и что г о с у д а р с т в о г а р а н т и р у е т * вознагралсдеиіе з а т ѣ х ъ
родителей, которые не в ъ с о с т о я и і и с а м и его у п л а ч и в а т ь .
Е д и н с т в е н н ы м * с п о с о б о м * исполнить э т о т * з а к о н * б ы л о
бы п у б л и ч н о е и с п ы т а н і е д е т е й съ с а м а г о р а н и я г о в о з р а с т а .
Молено было бы опредѣлить в о з р а с т * , д о с т и г н у в * котораго
р е б е н о к * ( м а л ь ч и к * и л и д ѣ в о ч к а ) д о л ж е н * у м е т ь читать. Е с л и
онъ не о в л а д е л * этою мудростію, то о т е ц * ( е с л и только не
представит* достаточных* извииеній) д о л ж е н * подвергнуться
у м е р е н н о м у ш т р а ф у , а р е б е н о к * м о ж е т * быть о т д а н * н а его
с ч е т * въ ш к о л у .
П о д о б н о е и с п ы т а н і е м о г л о бы быть дѣлаемо о д н а ж д ы
каледый г о д * , п р и ч е м * программа т р с б о в а н і й доллеиа п о с т е пенно р а с ш и р я т ь с я
с ъ тою ц ѣ л і ю , чтобы с д е л а т ь ,
по
возмолености, обязательными и поддерлеать во в с е х * ч л е н а х *
о б щ е с т в а и з в ѣ с т н у ю степень у м с т в е н н а ™ развитія и и з в е с т н ы й
minimum гіознаній. К р о м е этого э к з а м е н а м о г у т * быть у ч р е ж д а е м ы д о б р о в о л ы і ы я испытанія во в с я к о й специальности, и
к а ж д ы й , д о с т и г ш і й в * к а к и х ъ либо н а у к а х * с е р ь е з н ы х * з н а н і й ,
м о г * бы имѣть п р а в о н а у д о с т о в е р е н і е въ этомъ.
Чтобы
воспрепятствовать
г о с у д а р с т в у такимъ п у т е м *
пріобресть
вредное вліяніе н а мнѣнія л ю д е й , отъ в с е х * , п о д в е р г а ю щ и х с я
и с п ы т а н і ю , далее въ в ы с ш и х * и т р у д п ѣ й ш и х * н а у к а х * , д о л ж н о
требовать л и ш ь и з л о ж е н і я ф а к т о в * и пололсительиыхъ знаній.
Н а э к з а м е н а х * по религіи, п о л и т и к е и в о о б щ е в с ѣ м ъ т е м *
предметам*,
которые м о г у т ъ подлежать с п о р у , j i e д о л ж н о ^
с п р а ш и в а т ь с я : с п р а в е д л и в о или л о ж н о то или д р у г о е мнѣніе,
но: кто, к а к а я ш к о л а , к а к а я ц е р к о в ь п р о п о в е д у е т * то и л и

другое ученіе, и на какомъ осиованіи. Дерлшсь такой системы,
можно достигнуть, что будущее поколѣніе, по отиоіненію къ
истинамъ, подлелсаіцимъ спору, не уступите нынѣшиему поколѣиію. Дѣти иаши, точно та клее какъ и мы, будутъ или приверлееіщами ныиѣ госгіодствующихъ иравствениыхъ и политических?, воззрѣній, и л и диссидентами; но какъ въ первомъ,
такъ и въ послѣднемъ случаѣ, правительство можетъ требов а т ь отъ нихъ о с н о в а т е л ь н а я образовании
М ы привели случай, изъ к о т о р а я видно, что, вслѣдствіе
н е п р а в и л ь н а я пониманія свободы, нравственный обязательства
иногда не исполняются и далее не признаются, требованія, которыя
могутъ быть заявляемы законом?,, ne дѣлаются обязательными. Н о
это не единственный случай н е п р а в и л ь н а я понимаиія свободы.
Самое п р о и з в е д е т е н а свѣтъ человѣческаго с у щ е с т в а есть
одно изъ дѣйствій,- влекущих?, з а собою величайшую ответственность. Произвести н а свѣтъ существо, лсизнь к о т о р а я
люжетъ быть источиикомъ мучеиій или счастія, значите, н р е стунлепіе противъ этого ребенка, въ томъ с л у ч а ѣ , когда онъ
не имѣетъ обыкновенныхъ шансовъ прооісить не бѣдствуя. В ъ
странѣ лее слишісомъ густо населенной, и л и близкой къ тому,
произвести н а свѣтъ болѣе чѣмъ самое незначительное число
дѣтей и тѣмъ способствовать понилсеиію заработной
платы,
есть серьезное преступленіе противъ всѣхъ, лсивущихъ своимъ
трудомъ. Законы, которые, въ большей части страпъ материка
Е в р о п ы , затрудняютъ вступленіе въ бракъ людямъ, не имѣющимъ возмолсности прокормить свою семыо, не обиарулеиваютъ
превыіпенія власти со стороны г о с у д а р с т в а . З а к о н ы эти могутъ прииоситъ пользу, могут?, и н е приносить ея ( в с е
з а в и с и т е главнымъ образомъ отъ мѣстныхъ обстоятельствъ),
но не доллены считаться иарупіепіемъ личной свободы. Такими
законами государство старается предупредить дѣйствія л и ч ности, вредныя, гибельыыя д л я другихъ, такія дѣйствія, к о торыя должны быть предметомъ с т р о г а я о б щ е с т в е н н а я порицанія, если считается неудобиымъ присоединить къ карѣ
о б щ е с т в е н н а я мнѣпія еще и л е г а л ы ш я л а к а з а и і я .
Таков?, приговоръ М и л л я надъ тѣми бѣдняками, которые,
слѣдуя самому естественному влечеыію, рѣшаются обзавестись

семьей, не разчитавъ матеріалыіыхъ и моралыіыхъ средству
1
своихъ.
К а к ъ ни странно и какъ пи сурово, н а первый взгляд?,,
это мнѣніе М и л л я , с ъ такого иастойчивостію много разъ п о вторяемое имъ въ различныхъ трактатахъ, въ этомъ миѣніи
есть иѣкоторая доля правды.
Е с л и въ самом?, дѣлѣ страна переполнена народом?,, и
каждый новый работникъ своимъ предложепіемъ рабочихъ
рукъ болѣо и л и менѣе понижаете задѣльную плату всего р а б о ч а я к л а с с а ; если в ъ самомъ дѣлѣ вновь народившемуся
члену общества предстоит?, лишь нужда, иовѣжество и в с е возмолепыя страда H ія, то нравственное чувство бѣдняка должно
сказать, чтобъ онъ воздержался, по крайней мѣрѣ, отъ р а н н я я
вступлепія въ бракъ, а если у ж е вступил?,, то отъ произведен а н а снѣтъ б о л ь ш а я числа дѣтей. Конечно, здравый смыслъ
въ то ж е время доллсепъ говорить е м у , что есть что нибудь
въ высшей степени ненормальное въ томъ обществѣ, г д ѣ вновь
п о я в и в ш е м у с я работнику не только трудно пріобрѣсть всестороннее у м с т в е н н о е развитіе, но и пропитаться, далее цѣпою
тялекаго труда. ГІо пока это ненормальное пололсепіе дѣлъ
существуете, пока н е только бѣдпяки, по и порядочные люди
не зпаютъ какъ выйти обществу и з ъ такого положенія, что
остается бѣдпому человеку (не леелающему просить у общества
или правительства милостыни), какъ не послѣдовать совѣтамъ
Мальтуса и Милля?
В ъ приведепіюмъ нами сію минуту мнѣпіи, М и л л ь остается вѣриымъ своему возвышенному взгляду н а и ра ветвей ну ю
природу человѣка. Исторія цивилизаціи, по е г о воззрѣнію,
есть постоянная борьба высокихъ, нравствепныхъ стремлеиій
человѣка с ъ е г о грубыми, чисто животными
стремленіями,
борьба д у х а с ъ матеріей, н чѣмъ образованиѣе человѣкъ, тѣмъ
с п о с о б и і е онъ подавить въ себѣ далее саыыя естественный и
законный влеченья, если знаете, что этимъ опъ принесете
с у щ е с т в е н н у ю пользу обществу или избавите б л ш к і ш х ъ своихъ
отъ какой вибудь опасности. И вотъ Милль взываете к ъ
нравственному чувству бѣднѣйшихъ людей и надѣется, что они
способны понять общественные интересы и воздерлеаться отъ

д ѣ й с т в і й , прямо в р е д н ы х * д л я о б щ е с т в а . О н ъ н а д ѣ е т с я , что
принцип* воздержанія, и м * высказанный вслѣдъ за Мальтусом*,
в о й д е т * в ъ н р а в ы е в р о п е й с к и х * н а р о д о в * , и тогда, при в ы с о к о й з а р а б о т н о й шгатѣ, п р и р а с п р о с т а н с н і и х о р о ш а г о н а у ч н а г о
образованія н а народныя массы, к а ж д о е ' н о в о е ноколѣніе мож е т ъ пользоваться в ы с ш е ю с т е п е н ь ю б л а г о с о с т о я п і я , м а т е р і а л ь и а г о и н р а в с т в е г ш а г о , чѣмъ н о к о л ѣ н і е , е м у п р е д ш е с т в о в а в ш е е .
Н о д е й с т в и т е л ь н о ли п ѣ т ъ л у ч ш и х * с р е д с т в * отъ н и щ е т ы ?
Н е у ж е л и одни б е д н я к и виноваты въ томъ, что о н а с у щ е с т в у е т * ? Н е у ж е л и необходимо, чтобы и с п ы т ы в а я
всевозможный
л и ш е н і я , они е щ е о т к а з а л и с ь о т * семейной ж и з н и ? Е с л и у ж ь
необходимы ж е р т в ы , чтобы вывести н а р о д * и з ъ бедности и
и е в ѣ ж е с т в а , то л е т * л и б о л е е л е г к и х * ж е р т в * ?
О т в е т о м * н а э т и вопросы м о г * бы п о с л у ж и т ь р а з б о р *
теоріи М и л л я о н а р о д о н а с е л е н и е а о н ъ з а в л е к * бы н а с *
с л и ш к о м * д а л е к о . Н о и не входя въ подробности этой теоріи,
не трудно у б е д и т ь с я , что иѣтъ н а с в ѣ т ѣ такой переполненной' н а р о д о м * страны * ) , въ которой бы, нри г у м а н н ы х * н р а в а х * , п р и
хороших* общественных* и государственных* учрежденіяхъ, необходимо было бы п р и б е г а т ь къ тому к р а й н е м у с р е д с т в у п р о тивъ н и щ е т ы , которое п р е д л а г а е т * М и л л ь . Е с л и б ы н а ч а л а
политической экономіи и истинной н р а в с т в е н н о с т и проникли
в * жизнь человеческих* обществ* и о т д е л ь н ы х * личностей,
то н а с т у п и л * бы к о н е ц * в с е м * столь и з в е с т н ы м * б ѣ д с т в і я м х
н а р о д н ы х * м а с с * . Е с л и б ы л у ч ш е люди понимали з н а ч е н і е
человеческаго труда и важность капитала въ производстве,
еслибъ л у ч ш е они у я с н и л и с е б е связь к а ж д а г о о т д е л ь н а ™
члена о б щ е с т в а с ъ ц е л ы м * , то н е могло бы быть т а к о г о р а з л а д а
во в с е х * о б щ е с т в е н н ы х * о т н о ш е н і я х х , какой почти в с ю д у з а м е чается т е п е р ь . Е с л и б ы б е р е ж л и в е е о б р а щ а л и с ь л ю д и с * т р у д о м *
и к а п и т а л о м * , е с л и б ъ добровольно о т к а з а л и с ь отъ р о с к о ш и * * )
* ) М ы не говор имъ уже о Роооіи, гдѣ, папротивъ, такъ рѣдко населеніо
и такъ должны были бы быть дороги рабочія руки и головы.
Р о с к о ш ь - п о н я т і е относительное; но какое бы изъ с у щ е с т в у ю щ и х *
опродѣленій роскоши мы ни приняли, все же окажется, что всюду затрачивается
непроизводительным* образом* громадное количество труда и капитала, что
всюду достаточно паразитов*, живущих* н а с ч е т * общества и спекулирующ и х * н а его тщеславіе и легкомысліе.

во в с е х * ея в и д а х * ,
еслибы въ о с н о в у
общественна™
строя положили они н е э г о и з м * , а с п р а в е д л и в о с т ь и любовь?
то н е могло бы быть и рѣчи о т ѣ х ъ ж е р т в а х * , которыя п р е д лагает* небогатым* людям* Милль.
Н а п р а с н о д у м а ю т * , что с о в р е м е н н ы й ч е л о в ѣ к ъ с л и ш к о м *
с е б я любитъ, чтобы д у м а т ь столько ж е о б л а г а х * б л и ж н и х * ,
с к о л ь к о о с в о е м * с о б с т в е н н о м * , что время х р и с т і а н с к а г о э н т у з і а з м а п р о ш л о . Н а п р о т и в * . Д а ж е теперь, при в е с ь м а н е с о в е р ш е н н ы х * общественных* отношепіяхъ,
мы видим* весьма
много у с и л і й , д ѣ л а е м ы х * человѣкомъ для б л а г а б л и ж н и х *
с о в е р ш е н н о б е з к о р ы с т н о . І І о к р а й н е й - м ѣ р ѣ , девять д е с я т ы х *
т р у д а с о в е р ш а е т с я людьми н е исключительно р а д и л и ч н а г о
и н т е р е с а . Я с н о , что, к а к * м ы с к а з а л и в ы ш е , н е д о с т а е т * у
людей одпого л и ш ь пониманія о б щ е с т в е н н ы х *
интересов*.
С в ѣ т а , к а к * можно больше с в ѣ т а н у ж н о ! В о т * почему М и л л ь
с * т а к о ю настойчивостію т р е б у е т * в с е о б щ а г о в о с п и т а н і я , н о н и м а е м а г о и м ъ въ с а м о м * ш и р о к о м * с м ы с л ѣ .
Остается с к а з а т ь н ѣ с к о л ь к о с л о в * о п р е д ѣ л а х ъ п р а в и т е л ь с т в е н н а ™ вмешательства въ дѣла отдѣльпых* личностей, въ
т о м * с л у ч а ѣ , к о г д а оно н е д е й с т в у е т * п у т е м * нрин.ужденія,
а лишь оказываешь л ю д я м * помощь.
Возраженія противъ
т а к о г о в м е ш а т е л ь с т в а м о г у т ъ быть т р о я к а г о р о д а .
М о ж н о п р е ж д е всего с к а з а т ь , что д е л а , п р е д п р и н и м а е м ы я
п р а в и т е л ь с т в о м * , гораздо л у ч ш е м о г у т ъ быть с о в е р ш е н ы ч а с т ными людьми. Г о в о р я вообще, в с е г о л у ч ш е с п о с о б н ы вести
к а к і я - л и б о д е л а т ѣ лица, к о и въ н и х ъ лично з а и н т е р е с о в а н ы .
Н а этомъ основапіи о с у ж д а е т с я правительственное в м е ш а т е л ь ство въ обыкновенный промышленный о п е р а ц і и . Н о е с л и о ч е видно, что правительство можешь п р и н е с т и л ю д я м * с у щ е с т в е н н у ю пользу с в о и м * в м е ш а т е л ь с т в о м * , то и м е е т * н а него п о л ное п р а в о . У с т р о й с т в о ііочтъ, т е л е г р а ф о в * ,
въ н е к о т о р ы х *
с л у ч а я х * далее и ж е л е з н ы х * д о р о г * , ч е к а н к а м о н е т ы , у с т р о й с т в о пристаней и всякая подобная д е я т е л ь н о с т ь п р а в и т е л ь с т в а
з а к о н н а ; если только о н а очевидно в ы г о д н а . Е с л и п р а в и т е л ь ство во время г о л о д а или н е у р о ж а я , с ъ ц е л ы о п а р а л и з и р о в а т ь
вредны я д ѣ в с т в і я м о н о п о л и с т о в * , б е р у щ и х * з а х л е б * н е п о м е р -

НО в ы с о к у ю ц ѣ н у , рѣшится сдѣлать большую з а к у п к у х л ѣ б а
и продавать его по у м е р е н н о й ц ѣ н ѣ , то и въ этомъ нѣтъ
никакой несправедливости. Е с л и правительство имѣетъ в о з м о ж ность найти х о р о ш и х « т е х н и к о в « и ч е с т н ы х « людей, чтобы
устроить к а к о е - н и б у д ь промышленное предпріятіе, плохо у с п е в а ю щ е е в ъ ч а с т н ы х ъ р у к а х ъ , то и на это имѣетъ право.
Н о , при о с т а л ь н ы х « р а в н ы х « условіяхъ, личная иниціатива
самостоятельная д е я т е л ь н о с т ь ч а с т п ы х ъ лицъ д о л ж п а . быть
предпочитаема правительственному
вмешательству.
Вопрос«
этотъ весьма подробно р а з с м а т р и в а с т с я въ политической экон о м » , и р ѣ ш а е т с я , б о л ь ш е ю частію, въ с м ы с л ѣ теоріи М и л л я .
Второе в о з р а ж е н і е ближе къ н а ш е м у предмету. Оно з а к лючается въ с л е д у ю щ е м « : если в ь большей части с л у ч а е в « ,
люди о б ы к н о в е н н ы х « способностей и не могутъ исполнить т у
или д р у г у ю работу такъ ж е хорошо, к а к ъ агенты п р а в и т е л ь с т в а , то т ѣ м ъ не мепѣе, желательно, чтобы работа и с п о л н я л а с ь
частными людьми, а не правительством«. У с и л с н і е частной ' 1
д е я т е л ь н о с т и есть средство возвысить умственное и н р а в с т в е н ное р а з в и т і с личностей, у к р е п и т ь ихъ силы и поднять энергію,
дать имъ возможность ближе познакомиться съ предметами,'
п р е д с т а в л я ю щ и м и для нихъ т ѣ или другіл трудности. В о т ъ
почему, с у д ъ п р и с я ж н ы х « , м у п и ц и п а л ы і ы я и мѣстгшй административный учреждепія, добровольно с о с т а в и в ш і я с я промышленныя и благотворительный т о в а р и щ е с т в а , вей такія п р о я в л е н »
самостоятельности отдѣльныхъ л и ц « должно предпочесть п р а вительстренной деятельности во в с ѣ х ъ этихъ с ф е р а х « народной жизни. Принимая на себя подобныя дѣйствія, правительство не н а р у ш а е т « ничьей свободы, но можетъ затруднить
своимъ в м е ш а т е л ь с т в о м « р а з в ы і е индивидуальности. ІІочинъ j
частпыхъ лицъ во в с я к а г о рода п о л е з н ы х « нредпріятіяхъ и
д й я т е л ы ю е въ н и х ъ у ч а с т і е необходимы, к а к ъ средство для
развитія к а ж д а г о г р а ж д а н и н а , к а к ъ практическая сторона поліггическаго воспитанія свободна™ народа.
Самостоятельная
деятельность человѣка и з в л е к а е т « его изъ у з к о й рамки, в ъ
которую его з а к л ю ч а е т « эгоизмъ, нріучаетъ
е г о понимать
коллективные интересы, нріучаетъ действовать,
руководясь
общественными интересами и такими побужденіями,
которыя

с б л и ж а ю т « людей д р у г « с ъ д р у г о м « , а не р а з ъ е д и н я ю т « и х « .
Т а м « , г д ѣ въ нравы о б щ е с т в а и въ х а р а к т е р « отдѣльны,хъ
личностей не вошло ни готовности, пи умЬнья п о с в я щ а т ь себя
общему д й л у , не можетъ организоваться и прочно у т в е р д и т ь с я
н и к а к а я свободная конституція. Д о к а з а т е л ь с т в о м « этому с л у ж и т ъ тот« з а м е ч а т е л ь н ы й ф а к т « , что въ с т р а н а х « , г д ѣ для
свободной государственной конституціи нѣтъ о с н о в а н і я въ
мѣстномъ с а м о у п р а в л е н » — политическая свобода не у п р о ч и вается на долго.
Вт, мйстомъ с а м о у п р а в л е н » и въ в е д е н » з н а ч и т е л ь н ы х «
п р о м ы ш л е н н ы х « предпріятій с о ю з о м « л и ц « , добровольно в н е с ш и х « потребный для у с п й х а д Ь л а к а п и т а л ь , есть е щ о одно
в а ж н о е преимущество предъ правительственною деятельностью.
Э т а последняя всегда носит« на с е б е х а р а к т е р « о д н о о б р а з » ,
м е ж д у т ѣ м ъ , к а к « благодаря добровольной а с с о ц і а ц » ч а с т н ы х ъ
л и ц « , постоянно дй лаются многоразличные опыты во в с ѣ х ъ
р о д а х « труда народнаго.
Г о с у д а р с т в о , или л у ч ш е , о р г а н « его, правительство, само
по себе, можетъ быть полезно, к а к ъ центральный х р а н и т е л ь
и деятельный распространитель п р а к т и ч е с к и х « знаній, пріобрѣт е н н ы х ъ рядом« многочисленных« о п ы т о в « . Д ѣ л о г о с у д а р с т в а —
заботиться, чтобы каждый и з ь н а с ь могь воспользоваться о п ы тами д р у г и х « , а не о г р а н и ч и в а л с я только своими.
T p e î » , п о с л й д ш й и самый сильный д о в о д « противъ п р а в и т е л ь с т в е н н а ™ в м е ш а т е л ь с т в а тотъ, что вредно безъ нужды
увеличивать м о г у щ е с т в о правительства. В с я к а я новая д е я т е л ь ность, з а которую оно берется, у с и л и в а е т « правительственное
вліяпіе на надежды и опасенія людей, и дЬятельную часть
общества ставить все въ б о л ь ш у ю и бблыцую отъ с е б я з а в и с и мость. Е с л и б ы вей обыкновенный и ж е л Ь з п ы я дороги, банки,
страховыя общества, компаніи на а к ц і я х ь , университеты и б л а г о творительный учрежденія были только отраслями правительственной деятельности, еслибы муниципальныя корпораціи и
земскія у п р а в ы с д е л а л и с ь л и ш ь р а з в е т в л е н і я м и центральной
а д м и п и с т р а ц » , еслибы агенты в с е в о з м о ж н ы х « иредпріятій были
назначаемы правительством«, то вся свобода печати, вся к о н с т и -

lös

туціонпая свобода А н г л і и и всякой другой страны была бы
лишь номинальною свободой. И ч ѣ м ъ лучше (въ предположенн о м ! с л у ч а ѣ ) былъ бы устроенъ административный м е х а н и з м ! ,
чѣмъ болѣе было бы сдѣлано усилій, съ цѣлыо привлечь въ
с о с т а в ь правительства самыя трудолюбивы л руки и с а м и я
даровитыя головы, т ѣ м ъ зло было бы серьезнѣе.
В ъ А и г л і и в ы с к а з а н о было недавно мнѣніе, что на г р а ж д а н с к у ю службу слѣдуетъ избирать достой нѣй га ихъ людей но
к о н к у р с у , чтобы н а эту службу поступали лишь с а м ы е умные
люди. М н о г о было говореио противъ этого мнѣнія и з а п е г о .
В ъ числѣ а р г у м е н т о в ! , на которыхъ противники его всего
больше настаивали, былъ тотъ, что правительство не въ состоя т * платить за государственную с л у ж б у достаточно щедро,
чтобы привлечь къ себѣ с а м ы х ъ у м н ы х ъ людей; что эти н о с лѣдиіе пайдутъ возможность употребить свои силы съ гораздо
большею пользою въ такъ н а з ы в а е м ы х ! л и б е р а л ь н ы х ! профессіяхъ, на с л у ж б ѣ ч а с т н ы м ! п р о м ы ш л е н н ы м ! ісомпапіямъ и
всякого рода корнораціямъ. Н о это к а ж у щ е е с я возраженіе
есть одно изъ с а м ы х ъ г л а в н ы х ъ д о к а з а т е л ь с т в ! въ пользу
системы выбора а д м и н и с т р а т и в н ы х ! деятелей по конкурсу.
В ъ самомъ д ѣ л ѣ , еслибы возможно было привлечь къ правительственной дѣятельности в с ѣ х ъ даровитѣйшихъ людей, то
общество подверглось бы весьма серьезной опасности.
Все
умственное развитіе страны сосредоточилось бы въ р у к а х ъ
многочисленной бюровратіи, оть которой остальное общество
ожидало бы всего: толчка и направленія для дѣятельносги
м а с с ъ , и личнаго возвышенія людей даровитыхъ и честолюбибивыхъ. Быть п р и н я т ы м ! въ ряды этой бюрократіи и, будучи
п р и н я т ы м ! , возвышаться среди ея «до степеней и з в ѣ с т н ы х ъ »
— в о т ъ что стало бы тогда единственным?, предметом?, честолюбія большей части людей.
П р и такомъ порядкѣ вещей;
общество, стоящее внѣ бюровратіи, не было бы въ состояніи
ни подвергнуть критикѣ образъ ея дѣйствій, ни умѣрить ея
неумѣстное усердіе.
ІІародъ, нривыкшій ждать, чтобы правительство дѣлало
все за него, ничего не предпринимающий безъ его дозволенія
и указаній, во в с ѣ х ъ бѣдствіяхъ своихъ слагаетъ съ себя

вину на правительство, и не ч у в с т в у е т ! въ с е б ѣ достаточно
силъ и умѣнья избавиться отъ І І И Х Ъ безъ его помощи. Совершенно иное п р е д с т а в л я е т ! намъ народ?,, привыкшій самъ
вести свои д ѣ л а . В о Фраиціи ежегодно набирается для арміи
болѣе с т а тысячъ рекрута; значительная часть народа д о л ж н а
участвовать въ военной с л у ж б ѣ ; миогіе изъ с о л д а т а дослужив а ю т ! до у и т е р ъ - о ф и ц с р с к и х ъ и о ф и ц е р с к и х ! ч и н о в ! , а потому
въ ы а с с ѣ народа всегда много людей, с п о с о б н ы х ! прйнять
начальство в ъ томъ или другомъ сраженіи, даже недурно составить планъ какого-нибудь военнаго д ѣ л а . А м е р и к а н ц ы такъ
я:е способны къ гражданской, какъ французы къ военной
деятельности. Отнимите у с ѣ в е р о - а м е р и к а н ц е в ! ихъ правительство, и каждая община в ъ штатах?,, к а ж д а я конгрегація б у детъ въ состоянін организовать новое правительство, и довольно
разумно, съ соблюдеиіемъ порядка, съ твердою рѣшимостію
распорядиться всякимъ о б щ е с т в е н н ы м ! дѣломъ. Иародъ, способный на такое с а м о у н р а в л е в і е , можетъ быть у в ѣ р е н ъ , что
сохранить свои свободныя учреждеііія. Но тамъ, г д ѣ б ю р о к р а - " Л
тія берется з а все, не можетъ быть совершено ничего такого,
чему она враждебна. Ч ѣ м ъ совершеннѣе бюрократія сама по
себѣ, тѣмъ болѣе усііѣваетъ она привлечь къ с е б ѣ и сформировать по своему в с ѣ таланты, имѣющіеся в ь о б щ е с т в ѣ ; т Ь м ъ
болѣе порабощается весь иародъ, a в м ѣ с т ѣ съ нимъ и с а м а
бюрократія. Правители дѣлаются такими ж е рабами своей
административной системы, какъ управляемые рабами правителей. Китайскій м а н д а р и н ъ — т а к о й же рабъ и такое ж е орудіе
деспотизма, какъ и самый послѣдній земледѣлецъ.
Іезуить
въ полиомъ с м ы с л ѣ с л о в а — р а б ъ своего ордена, хотя сам?,
ордснъ с у щ е с т в у е т ! к о л л е к т и в н ы м ! зиаченіемъ и силою с в о и х ъ
членовъ.
Н е слѣдуетъ забывать, что чѣмъ больше ^галантовъ погл а щ а е т ь въ себѣ правительственная корпорація, т ѣ м ъ болѣе
затрудняетъ она для самой себя умственное у с о в е р ш е н с т в о в а т ь и дѣятельиое развитіе. Т ѣ с н о сплоченная во в с ѣ х ъ с в о и х ъ
частях!,
дерлсаеь одной системы и однихъ, разъ н а в с е г д а
установленных?, правил?., офиціальная бюрократическая корпорація имѣетъ постоянную наклонность з а с н у т ь въ своей лѣнивой

^
!

U р у т и н ѣ . Чтобы поддерживалась въ ней ж и з н ь и деятельность,
^необходимо, чтобы внѣ бюрократическаго к р у ж к а находились'
ІУІЮДИ, способные и ж е л а ю щ і е подвергать дЬйствія его строгой
|критикѣ.
Е с л и общество ж е л а е т « имѣть корпорацію чиновников«,
способную идти в п е р е д « и вести вперед« общество, то оно не
п о ж е л а е т « , чтобы в с ѣ административные таланты сосредоточились в ъ р у к а х ъ чиновников«.
Г д ѣ ж е начинается вредное вліяніе б ю р о к р а т » на прогр е с с ъ и свободу? К а к ъ соединить выгоды политической и у м ственной ц е н т р а л и з а ц » съ свободною дѣятельпостыо о т д е л ь н ы х « л и ц ъ ? Ііотъ т р у д н ѣ й ш і е вопросы
правительственной
науки.
Милль рѣліаетъ ихъ т а к ъ : необходимо наибольшее распространеніе или р а з с ѣ я н і е власти ( н а сколько это совмѣстио
с ъ полезною ея дѣятельностію) и наибольшее сосредоточеніе
надзора, с р е д с т в « осведомляться о томъ, что дѣлается въ разл и ч н ы х « о т р а с л я х « городскаго, общиннаго и в с я к а г о д р у г о г о
управленія. Д р у г и м и словами: каждая отдѣльная мѣстность въ
г о с у д а р с т в е должна пользоваться возможно большею самостоятельности© и самоуправленіемъ; д ѣ л а каждой
общины
должны вестись излюбленными ею людьми; но правительство
должно имѣть свѣдѣнія по всѣмъ ч а с т я м « м ѣ с т н а г о у н р а в л е нія и способствовать тому, чтобы опытъ, сдѣланныи в « одной
местности, не оставался для д р у г и х ъ б е з « пользы.
Орган«
такого надзора д о л ж е н « собрать въ с е б е ,
какъ въ ф о к у с е ,
вей многоразличныя с в е д ѣ н » , в с ю опытность, которую пріобрѣли лица, з а і т р а в . ш о щ » общественными дѣлами въ различн ы х « ч а с т я х « г о с у д а р с т в а ; онъ д о л ж е н « знать, что хорошаіо
сдѣлано по его с п е ц і а л ы ш с т и въ ч у ж и х « к р а я х « ,
и имѣть
о с н о в а т е л ы ш я свѣдѣнія въ политической н а у к е .
Б л а г о д а р я своему высокому и независимому ноложснію,
благодаря обширности поприща для наблюденій, этот« ц е і ь
тральный о р г а н « надзора д о л ж е н « быть совершенно свободен«
отъ предразсудковъ и односторонних« взглядовъ отдѣльныхъ
местностей, а потому его мнѣніе должно имѣть авторитет«.
Н о власть этого органа должна ограничиваться наблюдением«

за тймъ, чтобы люди, заправляюіціе' тѣми или д р у г и м и мй^
стными дѣлами. исполняли обязанности, требуемыя общими
законодательными правилами, и въ с л у ч а й нарушенія и х « ,
отвѣчали передъ судебною властію. В ъ д ѣ л а х ъ же, о которыхъ
не постановлено о б щ и х « п р а в и л « , выборпмя мѣстныя власти
должны поступать совершенно свободно и д а в а т ь отчетъ лишь
своимъ избирателям«.
П р и м ѣ р ъ такого центральна™ надзора п р е д с т а в л я е т « намъ
« Б ю р о З а к о н а о б ѣ д н ы х ъ » , учрежденное въ А н г л і и съ ц ѣ л і ю
искоренить злоупотребленія, д ѣ л а в ш і я с я при р а з д а ч ѣ нособій
ну?кдающимся, и для з а в ѣ д ы в а н і я некоторыми отраслями общественной благотворительности.
Правительство, говоритъ, в « заклгоченіе своего трактата,
Милль, имѣетъ полное право на т а к у ю деятельность, которая
не о с т а н а в л и в а е т « и н д и в и д у а л ь н а ™ развитія людей, но с п о с о б с т в у е т « этому развитію и в о з б у ж д а е т « его; чймъ больше
д ѣ й с т в у е т ъ правительство въ этомъ н а п р а в л е н » , тѣмъ л у ч ш е .
В р е д ъ приносить оно въ томъ лишь случай, когда, не с т а раясь пробуждать самостоятельную деятельность о т д ѣ л ь н ы х ь и
коллективных« л и ц « , оно само работает« за н и х « .
Вред«
приносит« правительство и въ томъ с л у ч а ѣ , когда,
вместо
того чтобы поучать людей, давать имъ совЬты или в« с л у ч а ѣ
нужды, протестовать противъ нихъ оредъ судебною властію,
оно и х « совершенно подчиняет« с е б е и з а с т а в л я е т « ихъ с о вершенно стушеваться.
Сила и значеніе государства въ концѣ концов«,
есть
сила и значепіе отдѣльпыхъ личностей его с о с т а в л я ю щ и х « .
Государство, которое предпочитает!» нравственному и умственному возвышенію о т д е л ь н ы х « личностей к а ж у щ е е с я административное искусство въ н е в а ж н ы х « д ѣ л а х ъ , государство, которое старается объ и з м е л ь ч а в » людей съ ц ѣ л і ю с д е л а т ь изъ
нихъ нослушныя орудія своихъ п р е д п о л о ж е н » , — т а к о е г о с у дарство увидит«, что нельзя малыми людьми с о в е р ш а т ь в е л и к »
д е л а , что усовершенствованіе п р а в и т е л ь с т в е н н а ™ механизма
не п о с л у ж и т « ни къ чему, если, чрезмерно с т а р а я с ь об«
о б л е г ч е н » хода а д м и н и с т р а ц » , правительство не побережет«
ж и з н е н н ы х « с и л « народа.

Г Л А В Н Ы Й С ИЛ А Д Ъ И З Д А Н І Й
К н и ж н ы й

м а г а з и н ъ

„MPZ/дЪ".

С.-Петербургу Невскій, 6 0 . Москва, Тверская, 3 8 .

ИМѣются в ъ

п р о д д ^ Ѣ :

изданія К . ГРОНКОВСКАГО.

П. Л . ЛАВРОВЕ Три бесЪды о современномь
значеніи ФИЯОСОФІИ. Ц. 2 5 к .

M. П. Драгомановъ. M. А. Бакунинъ.
Дритико-біографическій очерцъ.
Дѣпа 6 0 кип.

П. Л. Лавровъ. Механическая
теорія міра. Ц. 3 5 к.

МИЛЬТОНЪ. Ареопагитика. Рѣчь а
свободѣ печати, обращенная къ
англійскому парламенту (1644).

Что такое логика? (по Миллю;.

Дѣна 2 0 коп.

Цѣна 6 0 коп.

A. ІДаповъ. Естествознаніе и народная экономія.

Л. Мечниковъ. Эра просвѣщенія
Ялоніи. Ц. 2 5 к.

Съ пиртретомъ автора. Д . 3 0 к.

ЧААДАЕВЪ. АПОЛОГІЯ СУМАСШЕДШАГО.

П. Б. Фурье и Фурьеризмъ.

Съ портретом* автора. Ц, 2 0 к.

Цѣна 6 0 коп.

М. П. Драгомановъ.
Гердепъ, Бакунин*, Черыышевскій
и ІІольскій вопросъ.

M. Ферворнъ. Современное міровоззрѣніе и естествознаніе.
Д ѣ н а 3 0 коп.

В

ъ

Цѣна 4 0 коп.

п

е

ч

а

т

и

:

ЛЕКСИСЪ. Сущность культуры пер. Н. Щербакова.
подъ редакціей проф. В . К , Соколова.

Письма П. Я . Чаадаева къ А. с Л і у ш к и н у , А. И. Тургеневу
кн. IL А. Вяземскому, А. С; Хомякову, Шелли н у и другимъ
съ приложешемъ „Мемуара /рафу Бенкендорфу", с о У а в Х а г о
Чаадаевымъ для И. В . Кирѣевскаго.

П и м ы г . Д і . Кавшеа и I С. Тургенева къ Ал. 0. Г
Съ объяснительными примѣчаніями M. П. Драгоманова.
И. (I. Драгоманов*. В ш и о р й Иитвриарит и П ш і вопрос*.

ІУ\