/
Теги: литературная газета
Год: 1939
Текст
АПРЕЛЬ'
15
СУББОТА
1939 год
'ПГ'О’ЛЕТ’АР'ИИ ВСЕХ VT.P.WH, СбЕ'Д^ИЯИТЕ'С’Б!
№ 21 (800)
Цена 30 коп.
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова,
В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Важнейшая задача
парторганизаций
Поэт и переводчик
Нельзя играть несгибаемого болыпе-
1ика-ленинца, если ты сам не стремишься
быть таким же ленинцем! Нельзя разобла-
чать своей игрой врагов, если ты не про-
никся ненавистью к врагам народа!
Эти слова заслуженного артиста респу-
блики Черкасова, сказанные им несколько
дней назад на собрании интеллигенции
Ленинграда, мог бы повторить каждый со-
ветский интеллигент, кто захотел бы пол-
но выразить чувство коммунистичности в
творческой работа.
Алексей Максимович Горький говорил на
Первом с’езда писателей,, что внутренне
каждый из советских писателей должен
.чувствовать себя действительным членом
ленинской партии.
Да, сотни и тысячи советских интелли-
гентов, непартийных большевиков, будь
то народные учителя или скульпторы, ака-
демики или писатели, свойм трудом, сво-
им творчеством делая большое партийное
Дело, приблизили себя к великой партии
Ленина—Сталина.
Дело партии стало родным и кровным
Делом всего советского народа.
Это особенно ярко видно в том всена
родном под’еме, который охватил всю на-
шу страну от края и до края. В незабы-
ваемую демонстрацию любви советской ин-
теллигенции к Мудрой партии большеви-
ков вылились собрания советской интел-
лигенции в Москве, Ленинграде, Киеве,
Минске, Баку, Алма-Ата, Воронеже, Харь-
кове и других городах. Поэты Микола Ба-
жан, Александр Прокофьев, Самед Вургун
сделали на этих собраниях блестящие до-
клады об итогах XVIII с’езда ВКП(б) и
задачах советской интеллигенции в деле
коммунистического воспитания трудящихся.
Эти собрания и выступления на них,
Ждущие от глубины сердца, свидетельство
тому, как партия Ленина—Сталина вдох-
новила и окрылила новую советскую,
социалистическую интеллигенцию. Армия
советских интеллигентов огромна, и она
будет непрерывно расти, охватывая все
большие слои народа. Ибо последователь-
но, в процессе нашего движения к комму-
низму, будут все больше стираться грани
между умственным и физическим трудом.
И партия большевиков приведет народ к
коммунизму, где все общество будет со-
стоять из образованных и культурных лю-
дей. — «Мы хотим, — говорил товарищ
Сталин. — сделать всех рабочих и всех
Крестьян культурными и образованными,
К мы сделДрм это со временем».
Советская’ интеллигенция находится сей-
час в полном расцвете своих творческих
сил. Окрыленная идеями коммунизма, она
связала свою судьбу с судьбою народа, с
судьбою партии Ленина—Сталина и гото-
ва в своей массе служить народу, пар-
тии верой и правдой.
Понимая это, партийные организации
Должны сейчас на деле осуществлять
сталинское указание о том, что к новой
советской интеллигенции необходимо дру-
жески относиться, заботиться о ней,
уважать ее.
Великое и дружественное сотрудничест-
во рабочего класса, колхозного крестьян-
ства и советской интеллигенции создает то
Морально-политическое единство советско-
го народа, которое дает несокрушимую си-
лу нашему отечеству и питает советский
патриотизм.
Сталинское отношение к новой совет-
ской интеллигенции нашло свое полное
Отражение в Уставе ВКП(б), принятом на
XVIII с’еаде партии. Изменения в Уставе
отражают величие побед социализма в на-
шей стране и те исторические изменения,
Которые произошли в классовой структу-
ре нашего общества. Партия осуществляет
руководство рабочим классом, крестьянст-
вом. интеллигенцией — всем советским
Народом в борьбе за победу коммунизма.
Поэт Микола Бажан в своем докладе на
Собрании интеллигенции Киева прекрасно
Сказал: «Изменения в Уставе партии, из-
ложенные в докладе товарища Жданова
К принятые XVIII с’ездом, отражают сталин-
скую постановку вопроса о новой со-
ветской интеллигенции, неразрывно свя-
занной с народом. В этих условиях для
новой советской интеллигенции установле-
ны одинаковые условия приема и одина-
ковый кандидатский стаж, наравне с рабо-
чим классом. Вдумайтесь в это изменение
в Уставе партии. На какую высоту под-
нял XVin с’езд советскую интеллигенцию,
какая всемирно-историческая роль пред-
Литература Кара-Калпакии
Находившийся в Москве руководитель
союза советских писателей 1ара-Калпакии
поэт и драматург Асан Бегимов рассказал
нам о состоянии современной литературы
Кара-Калпакии, о большой работе писате-
лей в области фольклора, переводов и т. п.
На каракалпакский язык переведены
«Пиковая дама», «Капитанская дочка»,
«Дубровский», отрывки из «Евгения Оне-
гина», сказки и избранные стихи Пуш-
кина, «Герой нашего времени» Лермонто-
ва, произведения Льва Толстого, Чехова.
Готовятся переводы произведений Горького
«Дело Артамоновых», «Мои университе-
ты», «Мать», «Робинзон Крузо» Д. Дефо,
«Владимир Ильич Ленин» В. Маяковского.
Из современных произведений переводятся
романы А. Толстого «Хлеб», Н. Островско-
го «Как закалялась сталь» и др.
Группа каракалпакских поэтов много
работала над переводами из Шевченко.
В Турткуле выходит литературно-худо-
жественный журнал «Голос победы», где
печатаются лучшие произведения каракал-
пакской литературы. Наибольший интерес
из написанных за последние годы произ-
ведений представляют поэмы: Дерибаева
«Граница»—о хасанских событиях, Аймур-
заева — «Сын родины», ХодЖоньязова
«Герой свободы». Поэмы «Борьба» Аймур-
заева и «Сафура» Бегимова посвящены
жизни современных колхозов. Параллель-
но с современной героической и колхозной
тематикой поэты Кара-Калпакии работают
над историческими произведениями, в
частности Дерибаев написал историческую
драму «Едиге», действие которой происхо-
дит в XIV веке. Тема ее—борьба между
Тамерланом и Тактамшханом. Нажим Дав-
назначена советской интеллигенции в свя-
щеннейшем деле всего человечества, в де-
ле построения коммунистического обще-
ства!
Сознательные, активные н преданные де-
лу коммунизма рабочие, крестьяне, интел-
лигенты на равных условиях принимают-
ся в партию, ибо единым трудовым фрон-
том стоят они, все выше поднимая в у«-
ловиях озверелого капиталистического ок-
ружения просторную, полную света и солн-
ца страну коммунизма».
У советской интеллигенции слова не рас-
ходятся с делом. Многие лучшие ее пред-
ставители вступили в ряды большевист-
ской партии. Среди вступивших недавно
в партию—писатели Микола Бажан, Самед
Вургун. Виктор Гольцев, Евг. Петров, Илья
Отебун, академики Сергей Соболев и Ни-
колай Бурденко, народная артистка
СССР Валерия Барсова и другие.
Партия Ленина—Сталина создает все
возможности для вступления в ее ряды
действительно передовых людей нашей
страны.
Задача партийных организаций союзов
писателей заключается сейчас в том,
чтобы, раз’ясняя и изучая материалы
XVIII с’езда ВКП(б), повести работу сре-
ди беспартийных масс, возглавить творче-
скую активность советской интеллигенции,
вовлекая лучших ее представителей в ря-
ды большевистской партии.
Большим резервом для роста партии яв-
ляется ленинский комсомол. Однако даже
в московской парторганизации писателей
вовлечение лучших комсомольцев-писате-
лей в партию идет очень слабо. Между
тем известно, какую талантливую поросль
советской литературы составляет моло-
дежь. Многие из ее представителей на-
граждены орденами за выдающиеся успе-
хи в развитии художественной литературы.
. Во главу всей политико-воспитательной
работы, которая велась до сих пор явно
неудовлетворительно, необходимо поста-
вить изучение истории1 ВКП(б) и пропа-
ганду решений XVIII с’еЗДа ВКП(б), до-
кладов товарищей Сталина, Молотова и
Жданова.
Следует всячески приветствовать пре-
красный почин большевиков Киева, где
беспартийные писатели выступают пропа-
гандистами решений XVIII с’езда ВКП(б).
Этот опыт должен быть одобрен и подхва-
чен.
Надо покончить с замкнутостью в работе
партийных групп и парторганизаций писа-
телей, смелее, инициативнее, более вдум-
чиво строить свою работу, беспощадно из-
гонять канцелярщину, шаблон.
К сожалению, печальная практика ряда
парторганизаций, где процветали казенщи-
на н канцелярщина, администрирование и
махаевское Отношение к интеллигенция,
далеко еще не изжита. Об этом свидетель-
ствует, например, публикуемое сегодня
письмо из Татарии. Здесь некоторые ком-
мунисты-литераторы неправильно, не по-
большевистски себя ведут: противопостав-
ляют коммунистов беспартийным писате-
лям и даже ие доверяют им редактиро-
вание книг.
Правильно работать — значит покончить
с недооценкой роли беспартийных кадров
работников искусств в определении путей
самого искусства, в деле руководства раз-
витием искусства. 4
Работа партийных организаций должна
быть перестроена в духе решений XVIII
с’езда ВКП(б), надо повседневно крепить
связь с беспартийными писателями, знать
их настроения, быть в курсе их творче-
ских планов, уметь во-время притти на
помощь тому или иному литератору.
Роль коммуниста-писателя особенно
сложна и ответственна. Он должен посто-
янно и упорно совершенствоваться в сво-
ем литературном мастерстве, непреклонно
обогащать себя знаниями марксизма-лени-
низма, быть тесно связанным с беспартий-
ными писателями. Достигнуть этого можно
будет лишь тогда, когда вопросы творче-
ства ие только коммуниста-писателя, но и
беспартийного литератора станут главенст-
вующими в жизни и работе писательских
партийных организаций.
Это укрепит связь между коммунистами
и беспартийными, поможет с большей сме-
лостью и широтой выявлять и вовлекать
в ряды большевистской партии передовых,
преданных коммунизму людей.
караев пишет историческую пьесу «Алпа-
миш»-А) народном герое XI века.
Враги народа, орудовавшие на литера-
турном фронте, всячески тормозили соби-
рание народного творчества. Только в по-
следнее время в области собирания фоль-
клора достигнуты большие успехи. Запи-
саны произведения народного эпоса «Шора-
батыр», «Маспатша», «Безерген», «Дав-
летьяр бек», «Нурадин», «Альпамис».
До революции Кара-Калпакия не имела
своего театра. Теперь в Турткуле сущест-
вуют Государственный музыкально-драма-
тический театр, театр русской драмы и
районный колхозный театр. В репертуаре
государственного театра—произведения со-
временной каракалпакской драматургии
«Коклен-батыр» — о народном восстании
во второй половине прошлого века и «Но-
вые люди» — из современной колхозной
жизни, пьесы Бегимова «Освобождение от
рабства» — о Великой социалистической
революции и «Кто это?» — о гражданской
войне в Кара-Калпакии.
Одна из важнейших задач союза писа-
телей Кара-Калпакии—об’единить вокруг
писательской организации все литератур-
ные силы автономной республики. В на-
стоящее время вокруг союза писателей
сгруппировано 60 человек, из которых 20
являются членами и кандидатами союза
писателей. Вокруг союза группируются,
кроме литераторов, народные шайры (пев-
цы): Джумагали, Есемурат (играющий на
кобзе), Карбамамед, являющиеся членами
ССП, Казахбай, Менаж, Садык и Аббаз.
Сегодня в Турткуле откроется с’езд
писателей Кара-Калпакии.
Сегодня открываются трэхнэдэльныэ курсы-конференция писателей автономных
республик и областей Союза. На снимке: группа участников курсов-конференции
осматривает выставку картин Р. Фалька в Московском клубе писателей. Сле-
ва направо: Д. Хушвахтов, X. Намсараев, В. Елькин, Ц. Галсанов, В. Юхнин,
В. Гольцев, Б, Миппер и М. Варшаиидзе. Фото О. Курисько.
К 50-ЛЕТИЮ СО ДНИ СМЕРТИ
М. Е. САЛТЫКОВА-ЩЕДРИНА
9 апреля под председательством А. Н.
Толстого состоялось очередное заседание
комитета по ознаменованию 50-летия со
дня смерти М. Е. Салтыкова-Щедрина.
После информации М. Эссен о работе
комитета и готовящихся изданиях произ-
ведений Щедрина было заслушало сооб-
щение В. Я. Кирпотина и 0. В. Яковлева
о подготовке к щедринской дате в Ленин-
граде. Здесь образован щедринский коми-
тет под председательством Ю. Тынянова.
Возбуждено ходатайство о переименовании
Кирочкой улицы в улицу Щедрина и об
установке памятника писателю на одной
из площадей Ленинграда.
Институт литературы устраивает на
одном из крупных предприятий Ленинграда
научное заседание. Герценовский институт
и Ленинградский университет организуют
заседания своих литературных кафедр.
Ленияградский лекторий наметил про-
грамму вечеров в клубах и на предприя-
тиях города. Комитет постановил возбу-
дить ходатайство о приведении в порядок
могилы писателя на Волковой кладбище и
об устройстве музея в бывшей ленинград-
ской квартире Щедрина, заселенной в на-
стоящее время посторонними жильцами.
0 стационарной и передвижных вы-
ставках, посвященных жизни и творчеству
М. Е. Салтыкова-Щедрина, которые гото-
вит в Москве Государственный литератур-
ный музей, сообщил В. Д. Бонч-Бруевич.
Кроме того большую выставку готовят в
Ленинграде Государственная Публичная
библиотека им. Салтыкова-Щедрина и Ин-
ститут литературы Академии наук СССР.
Торжественное заседание, посвященное
50-летию со дня смерти Салтыкова-Щед-
рина, состоится в Москве 10 мая. С до-
кладом о творчестве великого писателя вы-
ступит В. Я. Кирпотин. Литературная
часть вечера будет посвящена исполнению
текстов Щедрина.
С’ЕЗД СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ УЗБЕКИСТАНА
ТАШКЕНТ, 14 апреля. 23 апреля в
Ташкенте открывается с’езд советских пи-
сателей Узбекистана. С’езд обсудит докла-
ды о задачах советской литературы в свя-
зи с решениями XVIII с’езда ВКП(б), о
состоянии узбекской литературы и зада-
чах Союза советских писателей Узбекской
ССР, о Навои и проблеме литературного
наследства, об узбекском фольклоре. Со-
стоятся выборы руководящих органов.
. На с’езде будет присутствовать около
150 писателей и народных сказителей Уз-
бекистана и делегации от братских рес-
публик.
Сейчас в Ташкенте ведется деятельная
подготовка к с’езду. 16 апреля в Доме
Красной Армии состоится встреча писате-
лей с командирами-орденоносцами. 18 ап-
реля проводится общегородская конферен-
ция писателей. Публичная библиотека к
открытию с’езда готовит выставку «Узбе-
кистан в совете кои литературе». Во время
работы с’езда на предприятиях Ташкента
и в частях Красной Армии будут прове-
дены выступления и встречи писателей с
читателями.
ПИСЬМО
РОМЭН ШАНА
Ниже мы публикуем письмо Ромэн Рол-
лана переводчице А. П. Орановской (ли-
тературный псевдоним — Алис Оран).
А. П. Оранювская известна своими пере-
водами советской политической и художе-
ственной литературы на французский
язык. Ею переведены «Краткий курс исто-
рии ВКП(б)», отдельные работы Ленина и
Сталина, «Поднятая целина» Шолохова,
«Я люблю» Авдеенко, стихи С. Маршака
и т. д.
Правление Международной книги
А. П. Орановской
Везагэ (Иони)
Дорогая Алис Оран!
Я вкусил всю прелесть ваших детских
книг. Ведь я до сих пор еще ребенок
и я от души смеялся, чита-я повесть о со-
бачонке. Творческое сотрудничество таких
авторов, как С. Маршак и В. Лебедев,
прелестно, а ваши переводы сохраняют
всю прелесть оригинала.
К сожалению, не могу указать вам та-
ких книг на французском языке, запра-
шивали ли вы Муосинака, Международное
социальное издательство (24, улица Раси-
на, Париж)?
Горячо приветствую ваших маленьких
артистов.
Преданный вам
РОМЭН РОЛЛАН.
ЮБИЛЕЙНОЕ ЧЕСТВОВАНИЕ
ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМА
Институт мировой литературы имени
А. М. Горького Академии наук СССР и
Государственный еврейски^ театр 13 ап-
реля отпраздновали 80-летйе рождения ев-
рейского народного писателя Шолом-
Алейхема.
Юбилейное заседание состоялось под
председательством А. Н. Толстого, в пре-
зидиуме русские и еврейские писатели:
К. Тренев, К. Федин, П. Маркиш, М. Да-
ниэль, И. Добрушин, А. Кушниро®, проф.
Н. Гудзий, народный артист СССР С. Ми-
хоэлс и др.
В своем ярком вступительном слове
А. Н. Толстой говорит о многовековой тра-
гедий еврейского народа, пронесшего че-
рез все испытания свои глубокие мораль-
ные принципы, свое национальное свое-
образие и стремление к счастью.
После сорока веков угнетения и пресле-
дований еврейский народ нашел обетован-
ную страну, имя этой страны — Совет-
ский Союз. В ней осуществлено подлинное
братство народов, и здесь еврейский на-
род может свободно и плодотворно рабо-
тать во имя своего и общего счастья, сча-
стья всего человечества.
Сейчас пришел чао с особенной любовью
вспомнить великого писателя еврейского
народа Шолом-Алейхема. Он любил свей
народ за его страдания, юмор, утонченную
человечность — в этом истоки гуманизма
его.
Шолом-Алейхем писал в своем завеща-
нии, чтобы его похоронили средн простых
могил.
— Не простые могилы, — заканчивает
свою речь А. Н. Толстой, — окружают
твою могилу, а радостные лица твоего
освобожденного народа, нашедшего обето-
ванную' землю, повернулись к твоей мо-
гиле. Спи спокойно. Ни одно слово твое
не забыто.
Проф. И. Нусииов говорит о глубоком
гуманизме и реализме творчества Шолом-
Алейхема.
Величайшей любовью к великому писа-
телю была проникнута речь С. М. Ми-
хоэлса о Шолом-Алейхеме на сцене.
В заключение вечера состоялась большая
концертная программа. Силами артистов
театра были поставлены отрывки из двух
пьес Шолом-Алейхема «Тевье-молочник»
и «200.000», Эм Кам инка читал рассказы
Шолом-Алейхема, артист Государственной
филармонии 3. Б. Шульман исполнил ев-
рейские народные песни на тексты писа-
теля. С большим успехом выступили так-
же заслуженный квартет республики им.
Бетховена и оркестр Государственного ев-
рейского театра под управлением Л. М.
Пульвера.
СМОТР МОЛОДЫХ АКТЕРОВ
10 апреля в 15 театрах Московского
совета начался смотр молодых актеров.
Во время смотра, в течение месяца,
будет просмотрено 56 спектаклей театров:
Сатиры, Камерного, Театра революции,
оперного театра им. Станиславского, му-
зыкального театра им. Немировича-Дан-
ченко, театра Ленсовета, Цыганского
театра, детских театров.
В мае будет созвана творческая конфе-
ренция московских театров, которая под-
ведет итоги смотра молодых актеров.
ОФИЦИАЛЬНЫЕ
ВРАГИ ФРАНКО
Как сообщает парижская «Се суар»,
все газеты фашистской Испании по при-
казу Франко опубликовали статью, оза-
главленную «Враги» и педаисаиную Анто-
нио де Обрегон. В этой статье приводится
список всех писателей, «действовавших
против националистского движения». На
первом месте в почетном списке врагов
фашизма — Андре Мальро, Ромэн Роллан,
Жюльен Бенда, Клод Авлин, Тристан Тса-
ра, Луи Арагон.
АНТИФАШИСТСКОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ
АМЕРИКАНСКОГО АКТЕРА
На-днях в Сан-Фраиписко состоялся
большой вечер работников кино. Особен-
ным успехом у публики пользовалось вы-
ступление знаменитого американского ко-
мика Эдди Кантора, пародировавшего ны-
нешних хозяев третьей империи. «Номер»
Эдди Кантора закончился овациями зрите-
лей, бурно выражавших свои далеко не
дружелюбные чувства к германским фа-
шистам.
Скетч Кантора пришелся весьма ие по
вкусу местным фашистам-немцам, немед-
ленно организовавшим, к счастью неудач-
ное покушение на артиста. Фашисты про-
должают грозить Кантору самой жестокой
расправой.
Вынужденный просить у властей воору-
женной охраны, Эдди Кантор, однако, не
отступил и публично заявил, что предпо-
лагает в ближайшие дни повторить свой
номер и что впредь сбор от его выступле-
ний будет поступать в фонд помощи не-
мецким антифашистам.
Великий русский язык естественно
стал могучим средством связи националь-
ных литератур, дружбы народов, Благода-
ря русским переводам стало возможным в
короткое время сделать известными дости-
жения национальных литератур Советско-
го Союза.
Кому ранее, кроме нескольких специа-
листов. были знакомы киргизский «Манас»
или калмыцкий «Джангар»? Теперь они
и многие другие произведения народного
эпоса стали достоянием всего Советского
Союза. Народное искусство прошлого ока-
залось близким и понятным, способству-
ющим развитию социалистического созна-
ния, воспитывающим благородного настоя-
щего человека. Великим праздником на-
родов стали юбилеи Пушкина, Мирзы Али
Ахундова, Тараса Шевченко. Предстоят
юбилеи Лермонтова, Шолом-Алейхема, ге-
ниального азербайджанского поэта Низа-
ми, празднование тысячелетия народ-
ного армянского эпоса «Сасунци Давид».
Через эту, никогда ранее невиданную, эс-
тетическую школу проходят целые народы.
Русские переводы помогли каждой из
национальных литератур скорее освоить
общие творческие успехи советской лите-
ратуры. Влияние произведений нацио-
нальных литератур сказывается не только
среди народа, на языке которого они со-
зданы. Они формируют мировоззрение,
эмоциональный мир, этические взгляды
миллионных кадров молодой интеллиген-
ции всего Советского Союза.
Блистательно прошел по всей стране
Сулейман Стальский. Голос Джамбула из
далекого казахского аула гремит повсюду.
Ему не мешают ни расстояние, ни разно-
язычие. Произведения Горького, А. Тол-
стого, Янки Купалы, Шолохова, Тычины,
киргизского акына Алымкула, Фадеева,
Самеда Вургуна известны повсеместно. Онн
входят обязательным элементом в культу-
ру советского человека, к какой бы на-
циональности он ни принадлежал.
Значение переводов с языков братских
республик в советской литературе неизме-
римо выросло. Художественные переводы
заняли прочное и почетное место в ряду
советской литературы.
Культура переводов с языков братских
народов Советского Союза создана за го-
ды советской власти. Это — одно из за-
мечательных явлений социализма. Изуми-
тельны по своей поэтичности, близости к
оригиналу, передаче национального Хло-
рита переводы «Витязя в тигровой
шкуре» Шота Руставели и «Кобзаря»
Шевченко. Они достаточно говорят о вы-
сокой степени идейности и художествен-
ного мастерства, достигнутого в переводах
советскими писателями. Общеизвестны за-
мечательные переводы грузинских поэтов,
сделанные Тихоновым и Пастернаком,
асеевские переводы Павло Тычины, пере-
воды казахского и киргизского - эпоса
Л. Пеньковского. Широко распространены
многочисленные стихи и песни, переве-
денные Антокольским, Безыменским, Бла-
гининой, Бродским, Винниковым, Горо-
децким, Исаковским, Линкиным, Лугов-
ским, Тарл свским, Твардовским, Ушако-
вым и многими другими русскими поэта-
ми. Советская литература вправе ими гор-
диться.
Однако достигнутые успехи не могут
заслонить существующих во многих пере-
водах: с языков братских литератур круп-
ных недостатков.
В среде советской интеллигенции много
людей, прекрасно владеющих одним, а
иногда и несколькими языками братских
народов. Можно представить их справедли-
вое возмущение в тех случаях, когда они
читают одно и то же произведение, пере-
веденное на несколько языков, и убежда-
ются в том, что один перевод отличается
от другого не только формой, но и содер-
жанием. Но произведение поэзии состоит
не только из чисто логического смыслово-
го текста: его образуют также такие эле-
менты, как ритм, образы, музыкальное
звучание речи, размер, рифма и т. д.
Если все это заменяется несоответствую-
щими оригиналу элементами, то перевод
перестает быть переводом, не становясь
ни в коей мере самостоятельным произве-
дением.
Еще не перевелись редакторы, относя-
щиеся с крайним легкомыслием к печа-
таемым ими переводам. Допускаются про-
извольные сокращения или изменения тек-
ста, заменяются целые строки, придумы-
ваются несвойственные автору образы, не-
высказанные им мысли.
В книге Сулеймана Стальского «Думы
о родине», изданной библиотекой «Огонек»
в 1938 году в переводах с лезгинского
Эффенди Калиева, опубликовано под на-
званием «Ленин» стихотворение, назван-
ное автором «21 января». В нем сокра-
щены строки, принадлежащие Стальскому,
зато прибавлено то, что Стальский не со-
чинил и не мог сочинить.
О Сулейман, твой скорбен взгляд,
И руки в горести дрожат:
Костры на улицах горят,
Какой холодный день сегодня.
Переводчик или редактор решил «улуч-
шить» Стальского и подбросил ему за-
штампованную строку «Костры на улицах
горят». Переводчик или редактор, перебро-
сив эту строку из другого стихотворения,
даже не подумал о том, что в южном Да-
гестане не бывает таких морозов, при
которых понадобилось бы зажигать на
улицах костры.
Яркие, замечательные образы поэзии
Джамбула не всегда находят отражение
в русских переводах. Стихи Джамбула
переводчики «украшают» изумрудами, би-
рюзой, янтарем, «яшмовым блеском озер»
и прочими «драгоценностями», почерпну-
тыми из прейскурантов ювелирных мага-
зинов, и всякими другими перлами
псевдо-восточной поэзии. Джамбул пере-
водится гекзаметром, чуждым казахской на-
родной поэзии. Поэт П. Кузнецов сделал
немало хороших переводов стихов Джам-
була, но и он не всегда относится к своей
работе с должной ответственностью.
Если такое «смещение образов» оказы-
вается возможным по отношению к таким
общепризнанным поэтам, как Джамбул и
Стальский, какова же участь поэтов ме-
нее крупных? Многие из литераторов мог-
ли бы привести десятки фактов искаже-
ния своих произведений в дурных пере-
водах. У нас зачастую берутся за пере-
воды национальных поэтов случайные для
литературы люди. Можно ли, например,
составить верное представление о замеча-
тельном азербайджанском советском поэте
Самеде Вургуне по беспомощным перево-
дам Ю. Березовского?
Умение переводить — такое же искус-
ство перевоплощения, как и искусство
сценическое. Здесь следует проявить под-
линный артистизм.
«Литературная газета» уже писала 0
недостатках перевода книги «Золотая
степь» казахского поэта Таира Жарокова.
Разве не отсутствием серьезного и добро-
совестного внимания к поэтическому об-
разу об’ясняется, что из подстрочника, где
сказано: «Перед глазами мелькала черная
могила, кружилась земля, унося куда-то»,
переводчик делает анекдотически звуча-
щие строки:
«Затихла мать. Земля неслась над
бездной.
Как перышко, и было бесполезно ее
ловить» ?
Или когда предсмертные слова мате-
ри, в тоске зовущей к себе сына, «где ты,
цыпленок мой! Иди же сюда, джаным»
переводчик передает так:
«Взор потухал. Ей изменяли силы
Еще хоть раз!.. Ох, больно! мальчик
милый...»
К чему, например, в другом стихотво-
рении того же автора переводчик щего-
ляет казахским словом «аиа», когда мож-
но было сказать проста — «мать». Тем
более так следовало сказать, что речь'
идет о матери-грузинке, а не казашке.
Все это образцы легкомысленной, недо-
брокачественной работы, поощряемой рав.
подушными редакторами.
Случается, что вблизи какого-нибудь'
крупного поэта национальной республики
обитает плохой литератор, считающий себя
поэтом. Он стремится монополизировать
творчество национального поэта, и часто
это ему удается лишь потому, что под-
строчники недоступны квалифицированно,
му поэту, находящемуся в другом месте.
Квалифицированных литературных пере,
водчиков, непосредственно знакомых с тем
или иным языком народов Советского
Союза, у нас еще очень немного. Их было
бы значительно больше, если бы об этом
заботились вузы. Во многих вузах, педа-
гогических институтах, многие годы гото-
вятся кадры переводчиков с иностранных,
преимущественно западноевропейских язы-
ков. Но как ничтожно мало в центре и
на местах школьных учреждений, где
бы готовились кадры переводчиков с язы-
ков народов СССР. Пора наркомиросам со-
юзных республик организовать по-цаетоя-
щему это дело.
Даже писатель, хорошо знающий язык,
не всегда может обойтись при переводе
без точного подстрочника. А пока под-
строчник является единственным источни-
ком для точного воспроизведения текста.
И хорошие поэты допускают серьезные
ошибки в переводах из-за плохих под-
строчников.
Что может сделать поэт, если ему при-
дется переводить известные строки «Мед-
ного всадника»
«На берегу пустынных волн
Стоял он, — дум великих поли.
И вдаль глядел» —
примерно с такого подстрочника?
«На берегу речки, на волнах которой
Не плавало ничего, стоял он, напол-
ненный
Великими мыслями, и смотрел в гори-
зонт».
В союзе советских писателей братских
республик должны обеспечить настоящий
культурный подстрочник. Надо отогнать
от этой работы безграмотных людей и по-
ставить на их место людей образованных,
любящих литературу, чувствующих слово.
Работа над подстрочником — живая твор-
ческая работа. Должно быть поднято ува-
жение к работникам этого дела, улучше-
на оплата производимой ими работы.
Культура подстрочника намного был8
бы двинута вперед, если бы правление со-
юза советских писателей организовало
краткосрочные курсы, чтобы товарищи из
братских республик могли познакомиться
с элементарными правилами перевода.
Особенно часто искажаются произведе-
ния советского фольклора — народная
поэзия. Многие из произведений народной
поэзии слагаются стариками-певцами, не
знающими грамоты, их песни обычно за-
писываются на-слух. От качества первич-
ной записи во многом зависит их после-
дующий вид.
Случается так, что какому-нибудь про-
изведению особенно не везет, когда и за-
пись неточна, и подстрочник неграмотен,
и перевод беспомощен. В недавно опубли-
кованной на русском языке талантливой
поэме 84-летнего ашуга Адыгеи Теучеж
Цуга имеются такие строки, в которых
ашут менее всего повинен:
Вот поднялся князь суровый.
Он — как туча, как гроза.
Мрачно закрывают брови
Князя гневного глаза.
На кумган не посмотрел он
Взглядом пасмурным и черным,
Распрямив большое тело,
Он направился к уборной.
(Теучеж Цут. Стихи и поэма.
Адытнациадат. Майкоп. 1939 г. Пе-
ревод Евгения Чернявского. Запись
и дословный перевод Тембота Ке-
рашева).
В редакциях и издательствах еще до
сих пор переводы с языков братских ли-
тератур принимаются зачастую «на веру»,
без сопоставления их с оригиналом или
даже с подстрочником.
У нас еще мало переводятся прозаиче-
ские произведения и особенно пьесы с
языков братских республик. Между тем
это более простое дело, чем переводы сти-
хов. Лучшие романы и пьесы националь-
ных литератур вполне заслужили того,
чтобы их перевели мастера советской
прозы.
Сейчас национальные комиссии правле-
ния ОСП разворачивают свою работу. Ор-
ганизация переводов и обсуждение их ка-
чества должны занять важнейшее место в
творческой работе этих комиссий.
Альманах «Дружба народов» обязан
стать практической школой социалисти-
ческой культуры переводов литератур на-
родов СССР.
Кадры переводчиков с языков братских
республик уже формируются, многие их
работы в этой области очень хороши. На-
до стремиться к тому, чтобы культура со-
ветского перевода достигла того мастерст-
ва, которое позволит ей передать все ху-
дожественное богатство социалистического
содержания и национальной формы лито*
ратуры народов Советского Союза.
Итоги XVIII съезда В КII
ДОКЛАД ПОЭТА тов. САМЕДА ВУРГУНА
(б)
НА СОБРАНИИ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
ГОРОДА БАКУ 10 АПРЕЛЯ 1939 г.,
Товарищи! Наш много национальный ве-
Ликий советский народ с глубоким волне-
нием ожидал 10 марта — дня открытая
с’езда великой партии большевиков.
Еще задолго до десятого марта наши
Главные стахановцы-шахтеры, нефтяники,
наши капитаны, ведущие на морях совет-
ские корабли, герои хлопковых полей,
наши поэты, художники, молодые и ста-
рые ученые, зоркие часовые священных
границ советской земли, — весь наш со-
ветский народ жил только одной мыслью:
откроется XVIII с'езд, товарищ Сталин
поднимется на трибуну. Он подведет итоги
пройденного нашей родиной пути, итоги
достигнутых нами великих побед. Он даст
гениальный анализ законов развития на-
шего социалистического общества, раскроет
перед всем миром гнусные происки фа-
шистских агрессоров, палачей, поджигате-
лей новой империалистической войны.
Товарищ Сталин скажет нам о перспекти-
вах дальнейшего развития нашей великой
социалистической родины.
В истории человечества ни в одну из
эпох сердца людей не бились такой вели-
кой преданностью, таким глубоким чув-
ством доверия, веры в руководителей госу-
дарства и партии, как у нас. Причина
этого вполне ясна и каждому известна.
В условиях классового общества, в особен-
ности в период капитализма, все руково-
дители буржуазных государств и партий
ставили свои личные интересы, свою
карьеру и личную судьбу выше интересов
народа, служили купке эксплуататоров.
Чтобы завоевать себе славу «героя», они
разоряли страны, сжигали порода, подвер-
гали как свои, так и другие народы вели-
чайшим бедствиям, вписывая страницы
кровавых трагедий в историю человече-
ства.
Почему мы так жаждем слышать каж-
дую речь, каждое слово товарища Сталина?
Это потому, что товарищ Сталин всегда
говорит о том, что у нас на сердце. Это
потому, что товарищ Сталин прежде всего
самый кристально-чистый сын трудящегося
человечества. Это потому, что его личная
судьба тесно связана с судьбой народа.
Это потому, что он прежде всего великий
гражданин, вечной незыблемой жизненной
программой которого является служение
интересам народа и борьба за создание
народного счастья. Это потому, что между
словом и делом товарища Сталина никогда
не было никаких расхождений. Это пото-
му, что он в самые сложные, тревожные
времена истории, великой волей, свойст-
венной большевикам, свойственной Ленину,
вел вперед, на борьбу, и никакая труд-
ность не могла затмить его орлиные взоры.
(Бурные аплодисменты). -,,
Воля Сталина — это воля народа, му-
жественное сердце Сталина — это сердце
народа, великий гений Сталина — это
великий гений народа. (Продолжительные
аплодисменты). Вот почему в нем видит
Наш народ гениального выразителя своих
лучших стремлений, идеалов. Вот почему
великий советский народ доверил свою
судьбу своему великому сыну — Иосифу
Виссарионовичу Сталину. Вот почему весь
советский народ на разных языках, сли-
вающихся в единую мощную великую
симфонию, с чувством гордости вправе
сказать:
— Я Имею такого сына, как Сталин,
такого отпа и вождя, как Сталин! (Про-
должительные аплодисменты).
10 марта товарищ Сталин в своем
докладе со свойственной ему глубиной и
мудростью раскрыл перед нами сегодняш-
нюю карту всего мира, дал глубоко науч-
ную характеристику сегодняшнего между-
народного положения. Система всего капи-
талистического хозяйства переживает в
настоящее время тяжелый кризис. Этот
кризис рождается из самой природы, систе-
мы капиталистического хозяйства. Фашист-
ские государства, в первую очередь Гер-
мания, Япония и Италия, ищут выхода
из этого положения в кровавых войнах.
Они хотят поработать другие страны, жить
за счет малых и слабых народов. Самым
лучшим доказательством этого являются
захватнические войны, которые ведутся
агрессорами в Китае, Абиссинии, Албании
и других, странах, самым лучшим доказа-
тельством этого является сегодняшнее по-
ложение Испанца, Абиссинии, Чехо-Сло-
вакии.
Фашизму нечего кичиться своими «побе-
дами» над этими странами, «победами»,
достигнутыми путем кровавых авантюр и
угроз. Мы. марксисты, прекрасно знаем,
что если даже сегодня фашисты сумеют
временно поработить Испанию, то герои-
ческий испанский народ рано или поздно
отомстит им за пролитую кровь лучших
своих сынов. Он сумеет, разбить в пух .и
прах всех фашистских угнетателей и вар-
варов.
Фашизм является таким кровавым пала-
чом, который по жестокости и беспощад-
ности может затмить славу Нерона. Фа-
шизм подвергает уничтожению тысячи че-
ловеческих жизней. Фашизм разрушает
величайшие памятники культуры, созда-
вавшиеся человечеством веками, сжигает
самым позорным образом чудесные творе-
ния человеческой фантазии, разрушает
исторические памятники, музеи, культур-
ные очаги. Фашизм ненавидит свободо-
мыслящих людей, вдохновенные сердца,
борющиеся за свободу, он боится их. как
пес боится палки. Фашизм — враг мыс-
лящих и творящих людей, враг культуры.
Достаточно привести варварские мысли об
интеллигенции, которые недавно изрек
бездарный фигляр Фашистской Германии —
Геббельс: «В спокойные времена интелли-
генция абсолютно безопасна. По как толь-
ко политическая обстановка обостряется,
интеллигенция представляет несомненную
опасность... У нас нет ни малейшего же-
лания привлечь интеллигента на свою
сторону по потому, что мы этого не можем,
НО потому, что мы этого не хотим, ибо он
явился бы для нас лишь ненужным бал-
ластом».
Фашизм преследует в первую очередь
коммунистов, надеясь, что, заточив их в
темницу, он убьет свободную мысль. Ио
фашисты жестоко ошибаются. Они многое
могут сделать, но заточить в темницу че-
ловеческую мысль им не удастся. Мне
вспоминаются прекрасные слова великого
немецкого поэта Генриха Гейне:
«Вы, дурачье! Что вы ищете там,
Сто раз мой сундук ревизуя?
Всю контрабанду, что у меня,
Не здесь — в голове везу я».
Фашистские бандиты, превращающие
села и города в развалины, сажающие
лучших людей в тюрьмы, могут еще напа-
костить, нагадить, но им никогда не
удастся убить в сознании свободомысля-
щих людей великие идеалы социализма,
коммунизма (бурные аплодисменты), никог-
да им не удастся обледенить сердца людей,
горящие пламенной любовью к величай-
шим вождям всего передового и прогрес-
сивного человечества — к Ленину и
Сталину.
Теперь мысль прогрессивного человече-
ства можно сравнить с самой высокой
горой, на вершине которой развевается
великое знамя Ленина—Сталина. (Продол-
жительные аплодисменты).
Товарищ Сталин в своем историческом
докладе дает характеристику положения
Советского Союза: «Для Советского Союза,
наоборот, эти годы были годами его роста
и процветания, годами дальнейшего его
экономического и культурного под’ема,
годами дальнейшего роста его политиче-
ской и военной мощи, годами его борьбы
за сохранение мира во всем мире». Даже
наши враги вынуждены признать те вели-
кие успехи, которые достигнуты нами и
нашей страной в области техники, про-
мышленности, сельского хозяйства и куль-
туры.
Товарищ Сталин, сравнивая положение
промышленности нашей страны с промыш-
ленностью капиталистических стран, гово-
рит: «...наша промышленность выросла в
сравнении с довоенным уровнем более, чем
в девять раз, тогда как промышленность
главных капиталистических стран продол-
жает топтаться вокруг довоенного уровня,
превышая его всего лишь на 20—30 про-
центов».
Товарищ Сталин говорит, что «...Совет-
ский Союз является единственной страной
в мире, которая не знает кризисов и про-
мышленность которой все время идет
вверх».
Товарищ Сталин, указывая на великие,
невиданные достижения нашей страны, с
большевистским мужеством открыто гово-
рит также о наших недостатках. Товарищ
Сталин указывает на то, что, если темпы
роста нашей техники, нашей промышлен-
ности стоят значительно выше, чем в ка-
питалистических странах, мы все же в
экономическом отношении, то-есть в смыс-
ле производства на душу населения, еше
отстаем от главных капиталистических
стран. Товарищ Сталин ставит перед нами
и перед всем советским народом ответ-
ственную и почетную задачу: догнать и
перегнать и в экономическом отношении
передовые капиталистические страны.
Безусловно, для этого в нашем распоря-
жении имеются все возможности, все усло-
вия. Мы должны и сумеем выполнить эту
почетную задачу, ибо нет крепостей, кото-
рых большевики не смогли бы взять.
Товарищ Сталин, останавливаясь на
характеристике состояния нашего сельского
хозяйства, его отдельных отраслей, нари-
совал большие успехи, достигнутые нами
за последние 5 лет в области сельского
хозяйства. Ликвидация частной собствен-
ности на средства производства, победа
наших колхозов и совхозов над системой
мелкособственнического хозяйства пол-
ностью изменили лило нашей деревни и
условия жизни наших крестьян. Теперь
окончательно выкорчеваны корни капита-
листического наследия — голода, нищеты
в деревне, эксплоатапии человека челове-
ком, все больше стираются грани между
городом и деревней. Одним из характер-
ных примеров в этом отношении может
служить наша Азербайджанская республи-
ка. Теперь в наших деревнях прадедов-
ские землянки, сырые, темные хижины
заменены прекрасными новыми домами со
стеклянными верандами. Шоссейные доро-
ги, соединяющие города с нашими дерев-
нями, блестят, как зеркало. Вместо древ-
них коптилок в наших колхозах горят
лампочки Ильича.
Из доклада товарища Молотова вы знае-
те, что в третьей пятилетке большое место
занимает строительство Мингичаурской
гидростанции в Азербайджане. Мингичаур
превратит в подлинный рай нашу Шир-
ван-Муган-Мнльскую степи, подымет вы-
соко мощь промышленности Кировабада;
наши поля и пустыни, наши села будут
утопать в море света, навеки исчезнут
с липа пашей земли малярийные болота
степей. Для своевременного <$еспечения
этого великого дела со всей энергией дол-
жен работать весь азербайджанский народ.
(Бурные аплодисменты).
Такие крупные города, как Баку, Киро-
вабад, Пуха, Степанакерт, Нахичевань,
ваши промышленные центры готовят для
деревни новые силы: тысячи учителей,
врачей, актеров, инженеров, агрономов,
зоотехников, землемеров. Все эта великие
дела имеют одну причину. История миро-
вой литературы показывает, что самые
долговечные произведения это те, которые
написаны с глубоким вдохновением и в
которых воспеваются высокие передовые
идеалы человечества. Наша социалистиче-
ская родина — величайшее творение, рож-
денное вдохновением великого советского
народа. Вот почему каждая страница, каж-
дое слово этого творения перейдут из уст
в уста и останутся навеки в памяти бу-
дущих поколеняй
Какая сила дает великому советскому
народу это творческое вдохновение? Я уве-
рен, что каждый из пас, присутствующих
здесь, находит в своем сердце единствен-
ный ответ на этот вопрос: это — герои-
ческая партия Ленина—Сталина! Великая
правда социализма, коммунизма! (Продол-
жительные аплодисменты).
Товарищ Сталин на XVIII с’езде пар-
тия. развивая марксистско-ленинскую тео-
рию о государстве, высказал новые гени-
альные мысли. Товарищ Сталин доказал,
что наше социалистическое государство
должно быть самым крепким государством,
ибо мы находимся в окружении капитали-
стических стран. Поэтому социалистиче-
ское государство должно неустанно укреп-
ляться. Известно, что изменники родины,
враги народа — троцкисты, бухаринцы, могли полностью отдать все свои способ-
буржуазные националисты, извращая ос-
нову марксизма, выдвигали теорию отми-
рания государства в нашей стране. Они
этой темной, грязной политикой преследо-
вали цель ослабить мощь нашей социа-
листической родины и превратить нашу
страну в колонию капиталистов. „ Великой
исторической заслугой товарища Сталина
является еще то, что он дал новое гени-
альное освещение вопроса о государстве в
условиях социализма.
Беря формулировку Энгельса о государ-
стве, товарищ Сталин указывает на то,
что Энгельс исследует здесь не то или
иное конкретное социалистическое госу-
дарство той или иной социалистической
страны, а развитие социалистического го-
сударства вообще. «Было бы сметано тре-
бовать, чтобы классики марксизма выра-
ботали да нас готовые решения на все
и всякие теоретические вопросы, которые
могут возникнуть в каждой отдельной стра-
не спустя 50—100 лет, с* тем, чтобы мы,
потомки классиков марксизма имели воз-
можности, спокойно лежать на печке и же-
вать готовые решения». (Сталин).
Вы прекрасно знаете, что в истории
классового общества государство всегда яв-
лялось орудием классовой эксплуатации и
гнета. Но в нашей социалистической ро-
дине слово «государство» совершенно из-
менило свое значение, так как в пашей
стране уничтожена эксплуатация человека
человеком, создан единый советский на-
род, и наше государство является социали-
стическим государством рабочих и кре-
стьян. государством народным. Это госу-
дарство является могучим государством,
которое управляет всеобщим народным до-
стоянием, бережет спокойствие и безопас-
ность нашей страны, защищает от фаши-
стов свободу и независимость советской
страны. Социалистическое государство для
нашего народа является материнским серд-
цем, полным забот об интересах народа.
Наша почетная задача — беречь это серд-
це. как зеницу ока. (Аплодисменты). На-
ше социалистическое государство является
государством нового типа, не имеющим се-
бе примеров в истории человечества. Ве-
ликим строителем и законодателем этого
государства является гениальный автор
Сталинской Конституции, наш великий
мыслитель, революционер, государственный
деятель — товарищ Сталин. (Продолжи-
тельные аплодисменты).
Чтобы еше больше усилить мощь наше-
го социалистического государства, мы долж-
ны удесятерить силы нашей Красной Ар-
мии, Осоавиахима, нашего Морского и
Воздушного флота. Мы должны всемерно
укреплять советскую разведку. Это наша
почетная задача. Каждый честный совет-
ский гражданин на своем посту должен
быть одновременно и чекистом. (Продол-
жительные аплодисменты).
XVIII с’езд партии явился праздником
нашей советской интеллигенции. Этот
с’езд известил весь мир о том, что наша
интеллигенция поднята на самую высшую
ступень, невиданную в истории.
Прежде чем сказать о нашей совет-
ской интеллигенции, я хочу остановиться
в нескольких словах на старой интелли-
генции. История показала, что в условиях
буржуазного общества интеллигенция всег-
да была лишена свободы мысли и чувств.
Буржуазный интеллигент весь свой талант,
все свои эмоциональные силы вынужден
был продавать господствующим классам,
унижать себя до лакейства перед капита-
листами. Интересы буржуазной интелли-
генции, так же, как интересы ее класса,
были ограниченными, узкими, далекими от
интересов широких народных масс. Эго-
изм, изолированность от общественной жиз-
ни, высокомерное отношение к жизни тру-
дящихся, равнодушие к народным страда-
ниям. беспечность и тщеславие — тако-
вы характерные черты буржуазной интел-
лигенции.
Бессмертный Ленин дал такую характе-
ристику психологии буржуазной интелли-
генции: «Старое общество было основано
на таком принципе, что либо ты грабишь
другого, либо другой грабит тебя, либо ты
работаешь на другого, либо он па тебя,
либо ты рабовладелец, либо ты раб. И по-
нятно, что воспитанные в этом обществе
люди, можно сказать, с молоком матери
воспринимают психологию, привычку, по-
нятие — либо рабовладелец, либо раб, ли-
бо мелкий собственник, мелкий служащий,
мелкий чиновник, интеллигент, словом —
человек, который заботится только о том,
чтобы иметь свое, а до другого ему дела
нет.
Если я хозяйничаю на этом участке
земли, мне дела нет дю другого; если дру-
гой будет голодать, тем лучше, я дороже
продам свой хлеб. Если я имею свое ме-
стечко, как врач, как инженер, учитель,
служащий, мне дела нет до другого. Мо-
жет быть, потворствуя, угождая власть
имущим, я сохраню свое местечко, да еще
смогу и пробиться, выйти в буржуа».
Вот как описывает буржуазную интел-
лигенцию своего времени великий азербайд-
жанский сатирик Сабир.
Интеллигенты мы, закон у нас —
гуляй!
Утехам посвяти свой каждый час —
гуляй’
Подругу обнови в неделю раз —
гуляй!
Как любо нам гурьбой вести свои
дела!
Ай, браво, браво нам!
Ай, честь нам и хвала!
Эти стихи Сабира прекрасно показыва-
ют всю внутреннюю пустоту, эгоизм бур-
жуазной интеллигенции, ее чуждость на-
роду. Не думаiire. что я намерен отри-
цать роль великих личностей в истории
культуры. Нет. Несмотря на все позорные
стороны буржуазного общества, широкие
народные массы всегда выдвигали из сво-
ей среды великих людей. Таковы, напри-
мер, наш великий философ, основополож-
ник новой азербайджанской литературы,
великий драматург, реформатор Мирза.
Фатали Ахундов, наш талантливый сати-
рик Джалил Мамед-Кули-Заде и Сабир.
Еще 800 лет тому назад азербайджанский
народ дал мировой литературе своего вели-
кого гениального поэта Пизами Гапджеви.
Но эти великие личности были редким яв-
лением в старом обществе, их талант всег-
да находился под тяжелым гнетом, они нр
пости, свои таланты своему родному наро-
ду.
Мысль интеллигенций буржуазного об-
щества всегда находилась в рабстве и за-
висимости от господствующих классов. В
ту эпоху свобода личности, мысли, чув-
ства всегда находилась в железных тисках
угнетателей и эксплоататоров. Господствую-
щие классы всегда ставили преграду перед
прогрессивной мыслью человека. Это хоро-
шо показывают стихи нашего Сабира:
«Ослепни!
Ну, что же! Я это могу.
Молчи!
Я согласен всю жизнь — ни гу-гу!
Не слушай!
Прекрасно. Я уши заткну.
Не смейся!
В слезах я проснусь и усну.
. Не думай? А это, прости, ерунда!
Об этой просьбе забудь навсегда!
Еще б ты сказал: головы не иметь!
Велел бы соломе в огне не гореть!
Оставь же подобные шутки
с огнем! —
Не злись — и свободней
мы оба вздохнем!»
Читая эти документы об интеллигенте
прошлого, мы еще лучше можем оценить
великое благо нашей духовной свободы в
условиях социалистического общества. Сво-
боду мыслщ свободу чувства дала азер-
байджанской интеллигенции Великая Ок-
тябрьская социалистическая революция!
(Аплодисменты). Свободу нам дали наши
великие гениальные вожди Ленин и
Сталин. (Бурные аплодисменты).
Только партия Лепина—Сталина обога-
тила азербайджанскую интеллигенцию, ее
внутренний мир идеями социализма, ком-
мунизма, диалектическим материализмом,
марксистско-ленинской философией, самы-
ми гуманистическими передовыми идеями
человечества. Азербайджанская интелли-
генция в.братской семье с советской ин-
теллигенцией нашей великой страны ста-
ла одним из самых передовых культурных
отрядов интеллигенции всего мира. (Ап-
лодисменты).
Товарищ Сталин в своем историческом
докладе дает такую характеристику нашей
советской интеллигенции: «Создалась, та-
ким образом, новая, советская интелли-
генция, тесно связанная с народом и го-
товая в своей массе служить ему верой
и правдой».
Из докладов товарищей Сталина и
Молотова можно ясно видеть, что совет-
ская земля обладает великой мощной ар-
мией новой интеллигенции, вышедшей из
среды рабочих и колхозников. Мы—родные
дети советского народа, наша плоть — от
плоти этого народа, наша кровь — от
крови этого народа.
Товарищ Сталин разоблачает проявля-
ющиеся иногда «старые взгляды» на на-
шу честную преданную интеллигенцию.
Он искренне верит в преданность нашей
интеллигенции и отмечает, что мы явля-
емся интеллигенцией нового типа, неви-
данного в истории человечества.
Наша партия, наше государство подня-
ли нас, советских интеллигентов, на ог-
ромную почетную высоту. Прекрасной ил-
люстрацией к этому могут явиться изме-
нения. которые были сделаны в уставе на-
шей партии по докладу товарища Ждано-
ва. Вам известно, что по новому уставу
наша интеллигенция по единой категории,
на равных условиях с рабочими и кре-
стьянами может вступать в ряды нашей
партии.
Это одна из величайших исторических
побед созданного нами советского обще-
ства. В ответ на это мы отдаем самые
лучшие, честные и вооруженные научными
знаниями силы нашей интеллигенции в
рады партии Лепина—Сталина, чтобы еще
больше укрепить, поднять мошь нашей
партии. (Бурные аплодисменты).
Товарищ Сталин сказал, что интелли-
генция является солью советской земли.
Вот почему перед нашей интеллигенцией
стоят большие, ответственные, почетные
задачи. Я остановлюсь на некоторых из
них.
Вам известно, что наша советская земля
является колыбелью культуры всего мира.
Лучшие прогрессивные люди человечества
вдохновляются культурой великого совет-
ского народа. Если в прошлом люди заим-
ствовали новые мысли, новые идеи из Ев-
ропы. то теперь весь мир самые прогрес-
сивные гуманистические мысли берет у
нас и в первую очередь из культуры ве-
ликого братского русского народа. Наша
первая задача — высоко держать знамя
социалистической культуры.
Поэтому мы должны прежде всего уси-
лить нашу теоретическую подготовку, по-
высить наш культурный и научный уро-
вень. обогатиться новыми знаниям. Мы
должны быть вооружены философией
марксизма-ленинизма, теорией познания—
диалектическим материализмом. Теория —
это солнце, освещающее все науки, всю
научную мысль, познание действительно-
сти. Учитель, инженер, врач, агроном, пи-
сатель. актер, композитор — все мы обя-
заны знать великую науку марксизма-
ленинизма, теорию Ленина—-Сталина, ов-
ладеть ею.
Художник, не знающий законы разви*
тия человеческого общества, безусловно,
останется слепым, он всегда будет идти
в хвосте исторических событий и никогда
не поймет жизнь, окружающую его. Со-
ветский интеллигент должен быть самым
сознательным, самым бдительным, самым
вдохновенным человеком. Он должен овла-
деть сокровищницей культуры, созданной
па протяжении веков человечеством, дол-
жен уметь пользоваться жемчужинами
этой сокровищницы.
Практика показала, что люди, плохо
знающие основы марксистско-ленинской
теории, законы развития человеческого об-
щества, нередко поддаются враждебным
влияниям, благодаря своему невежеству,
неграмотности становятся жертвой реакци-
онных идей.
В этой связи с особой силой встает во-
прос о вооружении большевизмом всей на-
шей интеллигенции. Вот что сказано в
постановлении ЦК ВКП(б) «0 постановке
партийной пропаганды в связи с выпу-
ском «Краткого курса истории ВКП(б)»:
«...Именно заброшенность политической
работы среди интеллигенции, среди наших
кадров, привела к тому, что часть наших
кадров, оказавшаяся вне политического
влияния партии и лишенная идейной за-
калки, политически свихнулась, запута-
лась и стала добычей иностранных раз-
ведок и их троцкистско-бухаринской и
б у рж у аз п о - нац ион ал и стилен кой аген гуры ».
Советская интеллигенция всегда должна
жить в тесной связи с народом, вдохнов-
ляться интересами народа. Мы знаем, ка-
кой плачевный конец бывает у тех лю-
дей, кто отошел от интересов народа, кто
поддался тщеславию и эгоизму.
Каждый советский интеллигент должен
чувствовать в себе государственного че-
ловека, человека, служащего народу. Каж-
дый советский интеллигент должен быть
инициатором великих дел, ставить боль-
шие проблемы. Поэтому каждый из нас
должен воспитывать в себе чувство сме-
лости и мужества. Нам не нужны такие
люди, которые хотят прожить свою жизнь
как-нибудь, незаметно притти и незаметно
уйти из жизни.
У нас есть еще такие интеллигенты, та-
кие «ученые», некоторые работники, ко-
торые сидят, набрав в рот воды. Они хо-
тят, чтобы все делали только наша пар-
тия и правительство. Подобные люди —
трусливые, беспомощные люди. Помочь
нашей партии — это долг каждого из
нас. (Аплодисменты).
В нашей социалистической стране соз-
даны все условия для развития и расцвета
талантов, вышедших из народа. В нашей
стране сотни и тысячи мастеров науки,
литературы, искусства. Эти тысячи талан-
тов, как мелкие горные ручьи, слились
в одну великую реку. Это — мощный раз-
лив великой советской культуры.
Мы являемся единственными подлинны-
ми наследниками всей человеческой куль-
туры. В настоящее время культура всех
народов нашей страны — национальная
по форме, социалистическая по содержа-
нию — переживает самый высший свой
расцвет. Все это — плоды свободной жиз-
ни народов.
Мы были свидетелями празднования
столетнего юбилея великого русского поо-
та А. С. Пушкина, юбилеев великого гру-
зинского поэта Шота Руставели и вели-
кого украинского поэта Тараса Шевченко
— певца лучших идеалов великого укра-
инского народа. Теперь все народы Совет-
ского Союза готовятся к празднованию ты-
сячелетнего юбилея гениального эпоса
братского армянского народа — «Сасунци
Давид» и пятисотлетия со дня рождения
гениального поэта братского Узбекистана
— Алишера Навои.
Одновременно весь советский народ го-
товится к празднованию 800-летия со дня
рождения великого азербайджанского поэта,
гениального мастера художественного сло-
ва — Низами Ганджеви,
Теперь азербайджанский народ с огром-
ной любовью чествует память своих луч-
ших сынов. Враги в течение многих сто-
летий отнимали у нас нашего родного ве-
ликого Низами., Подлые враги народа, про-
дажные муссаватисты, буржуазные на-
ционалисты хотели отнять у народа его
великого поэта.
Наши сердца полны глубокой благодар-
ности товарищу Сталину, вернувшему Ни-
зами в сокровищницу культуры родного
народа. Юбилей Низами — это необыкно-
венный юбилей, это величайший праздник
всей нашей советской культуры.
Мы должны учиться у Ленина и
Сталина овладению культурой, чуткому
отношению к людям, отеческой заботе,
умению терпеливо и энергично работать,
овладению всеми богатствами науки и
умению служить этой наукой народу,
учиться великой скромности и любви к
народу и в то же время беспощадности
и непримиримости к врагам. (Бурные ап-
лодисменты).
Одной из основных задач, стоящих пе-
ред советской интеллигенцией Азербайд-
жана, является необходимость полностью
СОБРАНИЕ
1ТЕЛЛ11ГЕ11ЦПИ
ГОРОДА ЛЕНИНА
...11 апреля 1939 года исторический
зал дворца Урицкого заполнили писатели,
режиссеры, композиторы, артисты, худож-
ники. скульпторы. 1700 человек собра-
лось в этом зале: авторы прекрасных
книг, кинокартин и спектаклей, симфоний
и песен; создатели ярких образов в кино
и театре; мастера живописи, ваяния, зод-
чества... На груди многих из этих лю-
дей. — ордена Советского Союза, их име-
на известны всей нашей стране и далеко
за ее пределами. Во Дворце Урицкого,
чтобы обсудить итоги исторического XVIII
с’езда, партии большевиков, собрались
представители интеллигенции города
Лепина, советской народной интеллиген-
ции.
Народная артистка РСФСР Преображен-
ская предлагает избрать в почетный пре-
зидиум Политбюро во главе с товарищем
Сталиным. Бурной овацией встречается это
предложение. Все встают. «Да здравствует
товарищ Сталин!» «Товарищу Сталину —
ура!» — несутся приветственные возгла-
сы в честь великого вождя народов.
Слово для доклада предоставляется де-
легату XVIII с’езда ВКП(б) Александру
Прокофьеву. С напряженным вниманием
слушает собрание интеллигенции Ленин-
града содержательный доклад А. Прокофье-
ва, прерывая аплодисментами наиболее яр-
кие места, когда поэт говорит о Сталине
и его славных соратниках, о величайших
задачах всемирно-исторического значения,
поставленных с’ездом перед нашей страной.
Заключительные слова т. Прокофьева о
Сталине — любви и славе, силе и солнце
народа — вызывают новые овации, новые
взрывы аплодисментов, новые возгласы
приветствий.
На трибуне Дворца Урицкого — один
из любимейших актеров народа, народный
артист республики и депутат Верховного
Совета РСФСР Николай Черкасов. Он го-1
ликвидировать остатки вредительской ра-
боты врагов народа в области культуры.
Азербайджанский народ под руководством
коммунистической партии большевиков,
под руководством товарища Сталина раз-
громил в пух и прах врагов народа, троц-
кистско-бухаринских бандитов, подлых
буржуазных националистов, фашистских
шпионов.
Если кое-где остались некоторые при-
таившиеся остатки врагов, то наш совет-
ский народ сумеет своим зорким оком най-
ти их и уничтожить. (Аплодисменты).
Мы слушали на XVIII с’езде партии до-
клад главы советского правительства, бли-
жайшего соратника товарища Сталина —
В. М. Молотова о плане третьей пятилет-
ки.
Мы ясно увидели, что наша страна по-
степенно переходит в высшую фазу ком-
мунизма. Это значит, что принцип — от
каждого по способностям и каждому по
потребностям — будет проведен в жижнь.
В деле строительства- великого комму-
нистического общества, в деле выкорчевы-
вания всех остатков капитализма в соз-
нании человека, мы, советская интелли-
генция. должны быть самыми ближайшими
помощниками нашей родной ленинско-
сталинской партии. г
Мы полны твердой уверенности, что
Третья Сталинская Пятилетка, так же.
как и первые две пятилетки, будет вы-
полнена и мы опять услышим голос
товарища Сталина, подводящего итоги
третьей пятилетки. (Аплодисменты).
Мы, советская интеллигенция, никогда
не должны забывать, что наша страна на-
ходится в капиталистическом окружении.
Чтобы еше больше усилить оборону на-
шей страны, мы должны оказать всяче-
скую помощь развитию нашей промыш-
ленности, росту нашего сельского хозяй-
ства. Мы. азербайджанская советская ин-
теллигенция, не должны забыйать, что
наша республика является одним из са-
мых ответственных участков нашей вели-
кой советской родины. Мы не должны за-
бывать, что наша Азербайджанская Со-
ветская Социалистическая Республика на-
ходится у самой границы.
Мы. в особенности наши инженеры,
техники, работающие в области нефтяной
промышленности, должны бороться с еще
большей энергией за рост продукции неф-
ти, за укрепление дисциплины социали-
стического труда, за усиление оборонной
моши нашей страны.
Мы, советская интеллигенция, обраща-
емся к великому отцу нашей культуры,
гениальному мастеру, зодчему великих
дней товарищу Сталину:
Спасибо тебе за нашу счастливую сво-
бодную жизнь! М-ы заверяем тебя, что,
как зеницу ока, мы будем беречь великие
завоевания, которых мы добились под
твоим руководством. Заверяем тебя, что,
если будет необходимость, мы заменим на-
ши перья штыком красноармейца. (Апло-
дисменты). Не посмеют грязные черные
тучи фашизма появиться на светлых сол-
нечных небесах советской страны.
Наша великая родина под твоим,
товарищ Сталин, руководством поднимется
до высшей фазы коммунизма, и весь мир
придет поз алые знамена Ленина —
Сталина. (Продолжительные аплодисменты).
Да здравствует наша великая социали-
стическая родина!
Да здравствует братство народов нашей
родины!
Да здравствует могучее советское прави-
тельство и его Сталинский руководитель
тов. Молотовв! (Бурные аплодисменты).
Да здравствует наше счастье, наша ра-
дость. наша гордость, ваш вождь, отец,
великий Сталин! (Бурные, долго непренра-
щающиеся аплодисменты, переходящие в
овацию. Со всех концов зале несутся на
азербайджанском, русском и армянском
языках приветственные возгласы в честь
товарища Сталина),
БАКУ. (По телеграфу).
варит о росте советского искусства, об
идейном росте советских актеров:
— Нельзя играть на сцене роль чело-
века. для которого идеи Ленина-—Сталина
являются делом его судьбы, жизни, если
не стремишься сам быть таким же ленин-
цем, Нельзя со всей художественной си-
лой изображать людей, которые по-ления-
ски-сталински борются с врагами народа,
если не проникнуться ненавистью к этим
врагам.
Страстно звучат слова выступающего
затем Николая Тихонова о силе и гордо-
сти, которые вдохнул в советских людей
великий с’езд партии большевиков.
— Мы хотим мира, — заявляет т. Ти-
хонов. — но наши руки сильны, наши
границы заперты' на замок. Мы сумеем
обуздать врага, мы в силах раздавить вра-
га на его же территории...
Если нас оторвут от мирных дел злоб-
ствующие враги, то встанем как один и
нанесем им такой удар, после которого им
не оправиться. А мы придем к коммуниз-
му, в сияющее царство разума н приве-
дем туда все пароды на новый, небывалый
с’езд большевиков во главе с вождем
всего трудового человечества товарищем
Сталиным.
На собрании выступили также скульп-
тор М. Манизер, народный артист РСФСР
А. Брянцев, режиссер Л. Трауберг, заслу-
женный деятель искусств И. Дунаевский
и заслуженная артистка РСФСР Е. Каля-
кина.
С огромным под’емом собрание приняло
приветствия вождю народов, лучшему,
другу советской интеллигенции—товарищу
Сталину и его верному соратнику, руково-
дителю ленинградских большевиком
товарищу Жданову.
ЛЕНИНГРАД. (По телеграфу).
Литературйая газета
2 ---- № 21
80 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ КЛАССИКА ЛИТЕРАТУРЫ НАРОДОВ СССР ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМА
Шолом-Алейхем
★ ★ ★
И, ДОБРУШИН
К моей биографии
ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМ
Шолом-Алейхем, ватной художник сло-
ва, писал в своем завещании: «Паилуч-
ппгй памятник для меня — это если мои
произведения будут читать». То же он
иак&зывает своим друзьям: пусть в день
поминок над его могилой «прочтут какой-
нибудь из его рассказов, какой-нибудь из
самых веселых».
Подлинно народное произведение с каж-
дым разом молодеет, звучит как только что
созданное. То же самое происходит и с
произведениями Шолом-Алейхема. Читать
их, слушать можно бесчисленное количе-
ство раз, и каждый раз открываются все
новые мысли, краски, новые переливы
слов и идей.
Стиль и язык Шолом-Алейхема уходят
кбрнямя в словесный строй и разговор-
ную речь народных масс. Его речь насы-
щена всеми элементами наглядной мими-
ки. поясняющего жеста и движения. Твор-
чество Шолом-Алейхема отражает огром-
ную работу писателя над словесной инст-
рументовкой, над интонацией монолога и
диалога.
«К чему нужны романы, если сама
жизнь — роман?» Таким выразительным
эпиграфом снабдил Шолом-Алейхем свою
«книгу книг» — автобиографический ро-
ман «С ярмарки». Творчество Шолом-
Алейхема — действительно сама жизнь.
Каждое его произведение переступает гра-
ницу, отделяющую жизнь от литературы, н
поэтому незнакомые Шолом-Алейхему лю-
ди собирали для него рассказы о разных
путешествиях, ибо каждый из этих «со-
бирателей» видел и узнавал в его типах
себя; каждый из них слышал в монологах
писателя свои собственные слова, ронял
слезы и. просветленный, смеялся над са-
мим собой.
Известно, что Шолом-Алейхем любил
прибегать к эпистолярной форме. Ряд его
произведений облечен в форму писем: «Ме-
нахем-Мендл», «Мариенбад»- Письма орга-
нически вплетены и в другие его произве-
дения. Причина лежит в том, что эписто-
лярный жанр позволяет сохранить моно-
логическую форму речи и обращен при-
том к собеседнику — два излюбленных
приема литературного стиля писателя.
Эпистолярное мастерство Шолом-Алейхема
выразилось не только в его литературных
пфизведениях — романах и новеллах, но
и в его личной переписке с друзьями, со-
братьями по перу и читателями.
В дни юбилея следует отметить, что У
нас, в Советском Союзе, мы воссоздали
еще одного Шолом-Алейхема таким, как
он рисуется в своих письмах. Письма
Шолом-Алейхема имеют огромное подлин-
но художественное значение. Особенно ве-
лика их познавательная ценность, ибо
они представляют собой, в сущности, писа-
тельский дневник, в который Шолом-
Алейхем заносил высказывания, поясняю-
щие его собственное творчество, в них он
излагал и свои художественные взгляды
и требования. Это поистине многокрасоч-
ный пучок лучей, освещающий весь
огромный путь народного писателя. Сотни
писем, сотни изумительных жемчужин,
сверкают могучим юмором, отсвечивают и
переливаются высокохудожественной игрой
мысли и слов писателя.
Мне как-то довелось познакомиться со
своеобразной почтовой открыткой, которую
Шолом-Алейхем прислал одной женщине в
местечко. Зная Шолом-Алейхема, она обра-
тилась к писателю с просьбой разузнать
про двух жителей местечка, уехавших в
Киев и пропавших с тех пор бесследно.
Они, ответил Шолом-Алейхем, приехали
по железной дороге в Киев. Как раз в
этот момент на вокзале происходила об-
лава: полиция искала «не имеющих пра-
ва жительства» евреев. Прибывшая па-
рочка со страха забилась в вокзальную
парикмахерскую, надеясь там скрыться.
Ничего не подозревавший парикмахер уса-
дил их в кресло, постриг, а заодно отхва-
тил им и бороды — их длинные, благо-
образные бороды. Перепуганные евреи
боялись даже слово промолвить или воз-
ражать. Одним словом. — закапчивает
Шолом-Алейхем сочиненную им историю,
— теперь эти евреи скрываются где-то
на Подоле, выжидают, пока у них отра-
стут бороды — в таком виде им ведь
нельзя вернуться в благочестивое местеч-
ко...
Эта история представляет собой закон-
ченную новеллу, изложенную на почтовой
открытке. В каких-нибудь тридцати строч-
ках Шолом-Алейхем с присущим ему ма-
стерством воссоздал местечковых людей,
обрисовал их злоключения, набросал ху-
дожественно-выразительную картинку в
касриловском духе. Новелла поражает
своим лаконизмом, можно сказать, мими-
ческой наглядностью: так можно только
устно рассказывать, а не писать.
Шолом-Алейхем потому и был великим
народным писателем-реалистом, что дове-
рялся народному стилю. Он предоставил ГО-
ВОРИТЬ самому Тевье-молочнику, выска-
заться на своем языке, в своей манере,
доверяя народному характеру, народному
опыту, его протесту против собственниче-
ской действительности, глубокому гума-
низму, который народные массы таили
в себе.
Шолом-Алейхем ни на одно мгновенье
не был дидактичен.
Человеческую природу, природу обще-
ства Шолом-Алейхем показывает изнутри,
через быт и жизнь человека, которого он
изображает при помощи самого же чело-
века.
Принцип художественной правды был
основным и самым дорогим для Шолом-
Алейхема. В первой части романа «С яр-
марки» красной нитью проходит легенда
о кладе, которую маленький Шмулик рас-
сказывает своему товарищу Шелому, бу-
дущему писателю. В их ротном местечке,
мечтательно рассказывал бедный маль-
чик сирота Шмулик, Хмельницкий ко-
гда-то зарыл клад, «ио ту сторону мо-
лельни, у горы». И тому, кто пропостится
Сорок дней, прочтет нужные заклятия и
слова, клад тотчас откроется.
«Трудно сказать, отразились ля когда-
либо впоследствии, — пишет Шолом-Алей-
хем в своем романе «С ярмарки», — эти
чудесные сказания в писаниях его това-
рища Шелома, когда Шолом. сын Нохема.
сына Вевьека, превратился в писателя
Шолом-Алейхема. Одно лишь бесспорно: он
обогатил ими свое воображение, расширил
кругозор, а грезы и мечты Шмулика о кла-
дах, волшебных камнях и других столь
же диковинных происшествиях Шолом
хранит и до смх пор глубоко в своем серд-
це. Может быть, в другой форме, другом
виде, но хранятся они у него по нынеш-
ний день».
Грезы и легенды Шмулика, разумеется,
воплотились у великого писателя в более
обобщенных формах и обобщенных обра-
зах. Сколько героев его грезят о кладе,
каждый на свой лад! Сколько искателей
счастья можно насчитать среди типов, вы-
веденных писателем! Разве «миллионы»
Менахема-Менделя не являются по суще-
ству иллюзиями и видениями искателя
кладов?
«Лучше золотник удачи, чем пуд зо-
лота», — говорится в народной песне. И
герои Шолом-Алейхема ищут каждый по-
своему этот заветный золотник удачи и
счастья. Подобно сироте Шмулику и Шо-
лому, сыну Нохема, они ищут воображае-
мые клады, начиная с Меламеда, который
мечтает о поре, когда не будет денег, нуж-
даясь в трешке на субботу, кончая евре-
ем, у которого сын был «выигрышным
билетом», и евреем, который чуть-чуть не
выиграл 75 тысяч.
Что представляет собой Шимеле Сороке®,
которого Михоэлс так прекрасно воссоздал
в пьесе «200 тысяч»? Разве он не меч-
тает о человеческом счастье, которое не-
сбыточно при господстве Файнов, банки-
ров с их мошенническими формами обще-
жития? Эту несбыточность, невозможность
счастья Шолом-Алейхем выразительно сим-
волизировал в сновидении Шимеле о де-
реве с червонцами, рассказ, который Ми-
хоэлс заканчивает элегически: «Это всего
ЛИШЬ СОН...».
В этой бесплодности чаяний всех меч-
тателей и искателей счастья лежат истоки
юмора Шолом-Алейхема и его трагедийно-
сти: чем больше беспочвенных надежд,
ожиданий, уловок и ухищрений со сторо-
ны обреченных мечтателей, тем больше ко-
мизма и наряду с этим жалости и грусти
вызывают эти бесполезно затраченные
усилия, ненужные страдания, муки и ра-
зочарования.
«Я читаю лишь свои собственные про-
изведения, — писал Шолом-Алейхем по
поводу своих публичных выступлений в
городах и местечках, — я читаю малень-
кие зарисовки и картинки Еасриловки.
Мазеповки, Бердичева и тому подобных
мест, над которыми публика помирает с
хохоту, роняет порой слезу при этом, а
это ведь самое существенное». Об этой
слезе сочувствия, органически при с утлой
его комически поданным персонажам, Шо-
лом-Алейхем никогда не забывал, и по-
этому его образы насыщены огромной че-
ловечностью и говорят о тех сокровен-
ных страданиях, которые были связаны с
прежним жизненным укладом. Все это он
мощно и художественно обобщил, напри-
мер, даже в таком маленьком рассказе,
как «Сострадание», представляющем собой
подлинную литературную жемчужину, ше-
девр среди наилучших миниатюр Шолом-
Алейхема.
Автор этих строк слышал, как Шолом-
Алейхем однажды обронил в разговоре
фразу, что к эпиграфу, избранному им
для своих произведений. — «смеяться
полезно для здоровья, врачи советуют сме-
яться», — ему следовало бы, в сущности,
прибавить еще несколько ело®: «но горе-
горькое тебе, если уж врачи советуют
смеяться...»
Слова Шолом-Алейхема не требуют пояс-
нений.
В 1908 г., когда нью-йоркские еврей-
ские театры отказались ставить только
что написанную Шолом-Алейхемом пьесу
«Клад», он писал своему знакомому: «Я
глубоко верю, что настанет время, когда
клад будут искать со свечами, восторгать-
ся им, наслаждаться, говорить о нем по-
всюду... Я уверен, что ход жизни и те
явления, которые я наблюдаю в нашей
стране, благоприятны для нас, служат
ясным доказательством, что солнце скоро
взойдет и для нас. Еврейский театр бу-
дет раздаиваться именно там, именно в Рос-
сии... И мы будем хозяевами нашей жиз-
ни, а эта нечисть сгинет, их имена ста-
нут позором вечным, хотя мои глаза, воз-
можно, этого не увидят...».
Это светлое будущее осуществилось.
Юбилей Шолом-Алейхема. празднуемый
ныне советской страной, доказывает, что
писатель жив для нас, что его творче-
ство живет в стране, где народ стал хо-
зяином своей собственной жизни, где жить
означает творить, а творить — значит
обогащать жизнь человечества, идущего к
высотам коммунизма.
Неопубликованные письма Шолом-Алейхема
1.
....... 1903 г.
С праздником, Спектор, чорт бы тебя
побрал. Если б ты знал, какой подарок я
тебе посылаю. — ты его совсем не
стоишь! Новый роман — а ла «Стемпе-
вю». Он гораздо короче, разбит на восем-
надцать маленьких глав под названием:
«Мопгкеле-вор». Может быть, я еше в
субботу вышлю тебе первые восемь глав.
Не беспокойся. Клянусь священной маной,
что роман закончен и находится у пере-
писчика Во вторник я высылаю тебе
остальные десять глав, и У тебя уже будет
материал, с божьей помощью, до самой
троицы. Я должен сознаться, что чувствую
себя, как вновь родившийся, с совершенно
новыми силами. Я могу почти сказать,
что я только начинаю писать. До сих пор
я дурачился, как мальчишка. Я только
боюсь, как бы не кончились мои годы. Я
переполнен столькими мыслями и каргина-
ми, что я крепче железа, если не разры-
ваюсь. И горе мне, я должен бегать и
искать рублевку! Да сгорит биржа! Да
сгорит рублевка! Да сгорят евреи на огне,
если еврейский писатель не может жить
одним своим писанием и должен бегать
в поисках рубля! Те, которые знают и
видят меня каждый день, спрашивают:
когда я пишу? Право, я и сам не знаю,
Л, КВИТКО
Заколдованный портняжка,
или
волшебная коза
(По мотивам Шолом-Алейхема)
Эй, Годл-муженек, ну-ка, марш в Оце-
клоз!
Две трешницы мне наскрести удалось;
Заветные денежки — козьи!
Купи нам козу в Оцеклозе,
Год л — Гдидл — Гелен ди!
Ребята мои с голодухи орут,
Того и гляди с голодухи помрут.
Коза — это клад, говорю я,
Мы с ней заживем не горюя!
И Годл отставляет утюг на скамью,
Берет свою шапку и палку свою
И шествует к козьему рынку...
Козу покупает — картинку!
Идет он с козой, — глядь, в сторонке
корчма.
Коза на корчму так и лезет сама.
Ну что ты поделаешь с нею,
Ну как удержаться еврею!
Коза остается у самых дверей.
За стойкой пирует веселый еврей:
— Коза, не хвалясь говорю я, —
Завод! Наливай-ка, вторую!
Коза — это клад, это умная тварь...
Налей-ка заводчику третью, шинкарь!
Шинкарь между тем не зевает —
Козу он козлом заменяет.
Вот вышел наш Годл, как увидел козла:
— Ой, чудо, — кричит, — ой, коза под-
росла.
Смотрите, какие рога-то!
Теперь заживу я богато!
Козу привязал к пояску и ай-да:
— Да что ж ты, — кричит, — заспе-
шила? Куда?
Чего ты, разбойница, гонишь,
Ведь ты меня эдак уронишь!
Ну так вот и есть — на земле я лежу!
Постой, погоди, дай окрест погляжу!
Э-э-э, вижу знакомую крышу,
Э-э-э, голос как будто бы слышу:
Годл — Гдидл — Геденди!
Ну, фрау-мадам, что же ты, выходи!
Ораву свою на крыльцо выводи,
Таши и подойник и крынку.
Не зря я шатался по рынку!
— Ой, горе мое, — завопила жена,
Да где ты увидел козу, сатана?!
Ну что ты наделал, разиия,
Ведь это ж козел, образина!
Ой, детушки, плачьте, обжоры, — на-
взрыд!
Видать, вам голодная смерть предстоит.
А ты, хоть до полночи шляйся,
Домой без козы не являйся!
И Годл возвращается в ту же корчму,
Шинкарь удивляется:
—Что? Почему?
Ни в чем я, голубчик, не грешен.
Тут, видно, нечистый замешан!
Эй, баба-жена, слушай речи мои.
когда! Вот так уж я пишу: на ходу, на
бегу, сидя в чужом кабинете, в трамвае,
и именно тогда, когда мне дурят голову
про лес, про невырубленный лес. про за-
мечательное имение, про заводик, — имеэ-
по тогда вырастают у меня самые к.раси-
вые^артины, складываются лучше мысли.
И не можешь оторваться ни на одну минуту,
ни на одну секунду, чтоб все это записать
на бумаге, — да сгорят все дела. Да сго-
рит весь мир! А тут приходит жена и го-
ворит: о плате за квартиру, о деньгах за
нравоучение в гимназии. А мясник —
джентльмен, он ждет. А лавочник—мерза-
вец, не хочет дать в долг. А адвокат угро-
жает описать стулья (дурак! он не знает,
что они уже давно описаны). А тут устра-
ивается бал п я должен им читать Вы-
бирают нового казенного раввина — тоже
я виноват. А маленький мальчик говорит:
«папа, деньги!» — он хочет купить себе
нужную вещь — наверное, лошадку. Как
ему не дать? А тут с одной стороны кри-
чит Спектор:—Гвалт! Материал!—«Дер
Фрайндт» («Друг») шлет телеграмму за
телеграммой: — Материал! — А Америка
посылает гонорар вперед, нельзя же быть
свиньей и нужно туда тоже послать. А
«Восход» ведь тоже не собака. А в изда-
тельстве Максима Горького уж нарерное
необходимо. Ша — звонят! Поздравляю —
либо кредитор со счетом, либо маклер с
Подойник возьми, да козу подои!..
...Ну, пробуй, смотри — ведь доится?
В глазах у тебя не двоится
Годл — Гдидл — Геденди?
Годл смотрит на пенный поток молока,
Он узкие плечи приподнял слегка,
Ему и неловко, и стыдно:
— Да, что-то напутал я, видно!
Эй, в кварту свой борщ наливай-ка,
шинкарь, —
Коза — это клад, это умная тварь!
И, выпив винца троекратно,
Бедняк поспешает обратно.
— Луна, ты же в стельку пьяна-распья-
на!
А как тебя козы-то тянут, луна!
А хочешь тебе для потехи
Я всыплю жене на орехи?
Ну, женушка, что ж ты, — вставай, вы-
ходи,
Обидела божию тварь-то, гляди!
Ох, будь я козой хоть мгновенье!..
Проси у козы извиненья!
Жена и не думает с ним говорить,
Выносит подойник, садится доить.
И валится вдруг у порога,
И гибели просит у бога.
Тогда перепуганный на-смерть еврей
Уводит козла и себя поскорей
И по полю долго блуждает
И снова в корчму забредает.
Шинкарь протирает спросонья глаза:
—Ну, братец, далась тебе эта коза.
Покупка должно быть некстати...
Жена, подои ее в хате!
И женщина в хату козу привела,
Доить ее снова она начала.
Коза, как и прежде, доится,
А Годл и вздохнуть-то боится.
Годл — Гдидл — Геденди!
И, выпивши наскоро чарку вина,
Он весело мчится к жене. А жена,
Как только козла увидала,
Завыла впричет, зарыдала.
И поднял свой голос еврей и сказал:
— Всевышний, за что ты меня наказал?
Ответствуй, неправедный боже,
Козел иль коза это все же?
Но тут причитать перестала жена:
— Ты, Годл, не кощунствуй, — сказала
она,
Мы ждали с тобой облегченья,
А вышло, как видишь, мученье.
Ну что ж теперь делать? Пойдем-ка до-
мой!
Семь ртов у нас есть. Это будет вось-
мой.
Такой уж удел нам достался!..
...Так с ними козел и остался.
Годл — Гдидл — Геденди!
Перевод ЕЛЕНЫ БЛАГИНИНОЙ.
планом имения. Горите вы все на огне, и
ты, Спектор, тоже вместе со всеми. Пото-
му что... почему ты мне так редко и так
мало пишешь?
Твой Шолом-Алейхем.
2.
К МЕНДЕЛЕ МОЙХЕР-СФОРИМ.
Италия.
Нерви, 10 января 1909 г.
Большое спасибо вам, дедушка, за ваш
! подарок 1 и ваше письмо. Я позволил се-
бе процитировать некоторым своим друзь-
ям ваши слова о пирожке, о тушеном мясе
и стаканчике вина. Я помню, что вы при-
держиваетесь русского нового года, поэто-
му желаю вам много счастья в новом 1909
году от своего имени и от имени всей моей
колонии. Э'гу неделю у нас стояла зима,
гремел гром и сверкала молния. Я слег
на пелую неделю и разрешился двойней
—два новеньких рассказа одним духом,
и чувствую себя беременным еще несколь-
кими десятками рассказов. Сохрани бог,
я стал, не про вас будь сказано, как
клушка, когда раскудахчется... где взять
силы? Счастье, что тут находится Берко-
вич. Я ему диктую, а он пишет. А дик-
товать — удовольствие Это можно сделать
1 Произведения Менделя Мойхер-Сфорим.
*.
Милый товарищ и дорогой друг Рав-
пицкпй!
। Вы просите, чтобы я дал хоть какие-
нибудь сведения из своей биографии? Я
очень боюсь — не лишняя ли, вообще,
вещь моя биография? Не слишком ли ра-
; но?.. Это — во-первых.
i Во-вторых, я не прочь сам написать
! историю моей жизни — целую даже кни-
гу.
! В-третьих, я теперь — ие про вас
[ будь сказано — сильно занят одним де-
' лом, а именно *— литературой. За всю
свою писательскую деятельность я нико-
гда не работал так продуктивно и не был
никогда так плодовит, как теперь. Хоро-
шо ли, плохо ли — но пишу Я много.
Вы ведь знаете, что я способен пи-
сать, хотя бы меня поместили на конце
иглы или на острие меча!.. Жаль только,
что время не хорошее, и наш народ пе-
реживает пасмурные дни, нет желания
смеяться, а когда не до смеха, то он
звучит сквозь слезы...
Переписка с нашими богатеями тоже за-
бирает у меня кучу времени. И все же
я оторвал для вас целый час (разбой-
ник!) — и вот немного сведений. Мо-
жет быть они вам пригодятся для вашей
работы? 0 пусть вам поможет бог!
Преданный вам товарищ
—Шолом-Алейхем.
*
...В маленьком местечке Воронко вели-
чиной в каплю воды, неподалеку от горо-
да Переяслава (где я родился в 18э9
году) провел я самые лучшие и золотые
мои годы, первые глупые и хорошие дет-
ские годы.
С самого детства я отличался богатой
я пламенной фантазией. Домишки пред-
ставлялись мне городами, дворы — стра-
нами, деревья — людьми, девочки — ца-
ревнами, молодые богатые франты —
принцами, зеленая трава — бесчисленным
войском, колючки и крапива — адомита-
ми, моавитами, филистимлянами, и я шел
на них войной.
Подмечать все смешное в каждой вещи
или в каждом человеке — это было у
меня почти болезнью. Я, сам того не же-
лая, всех передразнивал: учителя реб Зо-
реха и его жену, всех своих товарищей,
их отцов и матерей — вплоть до пьяни-
цы Борух-Берела и сторожа Описки с кри-
выми ногами; и за это подражание мне
попадало со всех сторон столько пощечин,
как если бы я был не человеком, а бес-
• чувственным деревом.
В хедере я имел репутацию большого
«комика». Все гомерически смеялись, кро-
ме меня самого... Но дома моя мать, об-
наружив мои выходки, энергичными ме-
рами принялась искоренять из меня эту
скверную привычку.
Один только человек мог сравниться со
мною в этом искусстве подражания, сое-
диненном со всякими «представлениями»,
«игрой», «гримировкой» и еще с ойювре-
менным исполнением чудесных песенок. То
был сынок нашего раввина Меерел или
иначе — Меерел из Медведевки, впослед-
ствии знаменитый певец Медведев. Великое
искусство «игры» было ему ведомо еще
тогда, когда он бегал босиком и пел свои
красивые песенки за грош или за пол-яб-
лока.
Мы вдвоем — я и Меерел-Медведев —
представляли «Разбойников» — театраль-
ную пьесу нашего собственного и фан-
тастического творчества. Он играл «раз-
бойника», а я — бедняка-еврея. Осталь-
ные товарищи в качестве статистов изо-
бражали «деревья» в лесу. Я, еврей-бед-
няк, стоял перед ним, разбойником, на
коленях и умоляющим голосом произносил
— «Что ты хочешь от меня? Я несчаст-
ный бедный еврей! Сжалься над моими
несчастными женой и детьми!...» А он,
разбойник (Медведев), с кухонным ножем
в руке, пел очень красивую песенку, в
которой говорилось, что он должен, обя-
зательно должен, вырезать всех евреев!..
Как мы ни были испорчены и плохо
воспитаны, однако чувство милосердия к
живому было так велико, что я сам себя
чувствовал больным, когда видел боль-
ную лошадь («Мафасуил»), собака с пе-
реломанной ногой вызывала у меня сле-
зы («Рябчик») и даже кошка, к которой
все брезгливо относились, была мне мила
и дорога. А о больных и бедных детях
не приходится и говорить («Создание»).
Страсть к литературе — как это ни
удивительно! — началась у меня с кра-
сивого почерка, которому обучил меня
учитель реб Зорех.
Публикуемые нами отрывки из автобио-
графии Шолом-Алейхема впервые переве-
дены на русский язык.
и будучи больным и лежа в постели. Пло-
хо только, что домашние не дают особен-
но разойтись. А доктор говорит, что ку-
шать полезнее, чем диктовать всякие «каэ-
ки. Что вы скажете на этого умника? Так
будьте же здоровы, пишите иногда пись-
мепо и доставите удовольствие вашему
больному-здоровому внуку.
Шолом-Алейхем.
3.
ФРИ1ПМАНАМ.
Милые друзья и дорогие хозяева! Тыся-
чу раз прошу прощения. Я нахожусь тут,
у Спектора. Он привез в Петербург столько
новостей, что дай бог управиться до по-
слезавтра. К тому же его жена сказала
мне по секрету, что она готовит гречневые
вареники. Вы слышите? Гречневые!!!’
Короче, я остался тут обедать. 0 он про-
сит, Спектор, то есть, чтобы вы. Фоишман.
то есть, потрудились прийти к Спектору,
то есть. Он, Спектор, то есть, должен пе- j
редать вам. Фришм&ну. то есть, иного но-1
вестей из редакции: «Газман» («Время»),
то есть. Еще раз прошу извинения и же-;
лаю приятного аппетита и всего хорошего
Аминь!
Шолом-Алейхем.
6 февраля, 2 часа 05 мин. 1905 г.
За каждую красиво написанную вещй
отец давал один грош (первый мой «го-
норар»). И для этой цели я сшил себе
тетрадь и переписал в «запас» — целые
отрывки из религиозных трактатов и
древнееврейской грамматики. Когда я по-
казал это отцу, он пришел в восхищение
от моего «произведения», очень долго но-
сил его у себя в кармане, показывал
всем, как сын его прекрасно пишет (то-
гда от роду мне было лет десять), как
он отлично разбирается в религиозных со-
чинениях в как хорошо знает грамматику.
Наш сосед, благочестивый еврей с козли-
ной бородкой—реб Айзик, который, когда
молился, визжал, как кошка. — сказал
насмешливо: «Все это чепуха и ерунда...
Весь секрет в почерке. А почерк у него
золото!» (первая «критика»...).
Тянуло меня всегда в царство мечта-
ний, красивых снов и песен («Иоселе Со-
ловей»), игры («Стемпеню») — 0 после
своего религиозного совершеннолетия я
очень пристрастился к скрипке, но полу-
чил за это взбучку от отца («На скрип-
ке»).
Обеднев, мои родители переехали из
Воронко обратно в Иереяслав. Там нам
впервые сшили модные длиннополые каф-
таны с разрезом позади. Когда мать умер-
ла (от холеры), отеп нас отдал в шко-
лу, и я начал выделяться среди других
детей своими способностями. Первая про-
читанная мною в 15 лет книга был «Ро-
бинзон Крузо». Я не поленился и сам на-
писал своего «Робинзона» под названием
«Еврейский Робинзон Крузо»... Свое про-
изведение я показал отцу, отеп показал
его гостям (у нас был заезжий двор), —
и все пришли в восторг...
С того ,времени отеп стал смотреть на
меня как на подающего большие надежды
сына, освободил меня от злой опеки моей
мачехи, не позволял ей превращать меня
в няньку ее маленьких детей, заставлять
толочь изюм для вина (у нас был вин-
ный погребок под наименованием «Южный
берег»), запретил мне чистить сапоги по-
стояльпам, ставить самовары, быть на по-
бегушках и вообще выполнять работы, ко-
торые взваливались на меня.
В период моей жизни от семнадпатилет-
него возраста до двадцати одного года, ко-
гда я взялся серьезно за учение, ваме-
реваясь сделаться раввином, читал я мно-
го и запоем, но еще больше — писал.
Писал я все то, что читал: песни, поэмы,
романы, бесчисленные драмы и вообще
любые веши без всякой цели. Свои
«произведения» посылал во все существо-
вавшие еврейские и русские редакции (со-
чинял я на древнееврейском и на рус-
ском языках) — и редакции — благода-
рение богу! — имели чем топить свои
печи...
Только один «Гамейлиц» напечатал два-
три моих произведения с редакционным
примечанием мелким шрифтом: «Язык у
тебя очень недурной. Посылай свои ве-
щицы, и мы их пустим в ход».
0 я принялся писать эти вещицы на
древнееврейском языке целыми пудами, це-
лыми вагонами, но никто не захотел их
«пускать в ход», а почему — меня об
этом не ставили в известность!..
В то время (в 1883 году) появилась
первая еврейская газета, первая газета на
разговорном еврейском языке («Фолкс-
блат» — Александра Цедербаума), и так
как русские издания отказывались печа-
тать мои «романы» и «драмы», а «ве-
щицы» на древнееврейском языке продол-
жали лежать без малейшего движения, то
я попытался наудачу написать что-нибудь
на разговорном народном языке, на язы-
ке Менделе Мойхер-Сфорим, произведения
которого тогда попали мне в руки. И,
представьте себе, что было со мною, когда
ее приняла газета «Фолксблат» и сам ре-
дактор Цедербаум написал мне собственно-
ручное письмо, просил меня (вы себе
представляете? Просил!) написать еще.
С тех пор я стал помещать фельетоны
в «Фолксблат», и чем больше я посылал,
тем чаще мне писали, чтобы я еще боль-
ше их присылал. К этому требованию
присоединился Мордохай Спектор, старый
сотрудник «Фолксблат»: он неустанно тор-
мошил меня и подогревал, чтобы я не пе-
реставал писать.
Все же это было для меня в то время
не больше, чем литературной забавой, по-
ка не случилась история с рассказом «Но-
жик», который произвел полный перево-
рот в моем творчестве, а также во всей
моей жизни. *
Моя «болезнь» (писательская работа)
так далеко зашла, что я принадлежу уже
не самому себе, не своей семье, а на-
шей литературе и той огромной семье, ко-
торая называется читающим народом.
Киев, года от сотворения мира 5664.
Перевел Вен. ЦУКЕРНИК
Рисунок художника Г. Ингера к роману
Шопом-Апейхема «Стемпеню»
Литературная газета
Ks 21 ---- 3
О. ВОЙТИНСКАЯ
«Богдан Хмельницкий»
10 апреля В Малом театре состоялась
Премьера пьесы А. Корнейчука «Богдан
Хмельницкий».
11 апреля драматург раскрыл газеты и
То®. Заславский писал:
«Отдельные сцены эффектны, вызыва-
ет волнение в зале. Зрители празднуют
историческую победу вместе с Хмель-
ницким и его славными соратниками.
Живописны казацкие кунтуши. Горят
краски на богатом гетманском и полков-
ничьем уборе. Однако всего этого недо-
статочно, чтобы передать глубокий внут-
ренний смысл событий (подчеркнуто
мной. — о. В.). Зрителю приходится
дополнять автора своим воображением.
В сущности отсутствует народ» (под-
черкнуто мной. — О. В.).
Далее 'оказывается, по рецензии Заслав-
ского, что в пьесе слабо представлен ук-
раинский народ и еще слабее русский.
Корнейчук из рецензии т. Заславского
узнал также, что образ Богуна «невырази-
телен, мелодраматичен», плосок. А в ре-
цензии Вачелиса драматург прочел, что
именно Богун принадлежит к числу тех
образов, в которых «уже чувствуется глу-
бина, в людях прощупывается характер».
Заславский утверждает, что «всего сильнее
показан легендарный Максим Кривонос»,
Что он дан как народный характер. Ба-
челис пишет, что Кривонос «остался в
пьесе нераскрытым характером».
Посудите сами, каково было состояние
драматурга, да и читателей, прочитавших
в один день об одной и той же пьесе две
столь разноречивых рецензии.
Нам скажут, что такое явление вполне
закономерно. Нужна, мол, борьба мнений,
дискуссия по творческим вопросам. И на-
ши собеседники были бы правы, если бы
мнение рецензентов... было аргументирова-
но. Без творческой плодотворной дискус-
сии невозможно развитие искусства, Но
какая может быть дискуссия там, где от-
сутствуют доказательства?
Тов. Бачелис пишет, например: «А. А.
Яблочкина вписала старую Варвару в
галлерею созданных ею замечательных об-
разов» «очень тонко и темпераментно иг-
рает О. Е. Малышева Зоею». Речь идет
С прекрасных актрисах. И так написать
можно без всякого риска, даже не видя
Пьесу.
Чему может научить такая критика?
Получив в один и тот же день столь
Обильную пищу ив сахарина и уксуса,
автор пьесы поступит правильно, если от-
несется критически к обеим рецензиям.
Однако представим себе положение дра-
матурга начинающего, которого столь раз-
норечивая критика может только дезори-
ентировать.
Но вернемся к пьесе «Богдан Хмельниц-
кий».
Александр Корнейчук создал героиче-
скую драму. Впервые на сцене московско-
го театра показана история украинского
народа, народа гордого, свободолюбивого.
Герои пьесы Корнейчука — Тур, Варва-
ра, Кривонос — ярко очерченные харак-
теры, сильные индивидуальности.
Народ — основной герой пьесы «Бог-
дан Хмельницкий».
И здесь мы вынуждены защитить
т. Заславского от одного из его оппонен-
тов в лице... т. Заславского.
В своей рецензии автор ее утверждает,
что в пьесе «в сущности отсутствует на-
род». Но здесь т. Заславский номер
один весьма бездоказательно полемизирует
с самим собою, — с Заславским номер
два. Ибо в той же рецензии написано, что
основное в пьесе — «формирование сильных
народных характеров», что «всего сильнее
показан легендарный Максим Кривоноа
Именно в нем воплощена неукротимая
стихия крестьянской войны*. Как же так,
т. Заславский?
Если Корнейчуку удалось создать силь-
ные народные характеры, если сильнее
всего воплощена стихия крестьянской вой-
ны, то, следовательно, Корнейчук написал
дьесу о людях из народа.
1
На географической карте не найти та-
кого города: Шугаевск. Тем не менее, это
хорошо известный каждому из нас боль-
шой русский промышленный Город, насе-
ленный бесчисленными знакомыми. Создан-
ный творческим воображением писателя,
город Шугаевск восстанавливает перед на-
ми прошлое, молодость, историю борьбы с
заводчиками, дни февральской революции,
созревание и победу Октябрьской рево-
люции, тяготы гражданской войны.
Много народа живет в Шутаежже.
Перепись населения города не может
входить в нашу задачу. Мы просим чита-
теля поверить нам, что в книге «Наступ-
ление» Вл. Бахметьева с одинаковой пол-
нотой представлены все крути пгугаевсюих
жителей, сверху донизу. Город живой, бу-
шующий. охваченный страстям эпохи;
город, меняющийся от годе к году, как
меняются все города страны.
Сердце его — огромный металлургиче-
ский за1вод — бьется . неустанно. Не толь-
ко в главах, непосредственно посвященных
описанию заводской жизни, не только в
работах томах и хатенках, но и в салопе
помещицы Аристарховой-Шаховой, и на
даче адвоката Нолантта, и в пттобе гене-
рал-майора Саханова, и даже вне города
Шугаевска, в сибирской ссылке, и всю-
ду. куда ни попадают жители Шугаевска,
ощутимо дыхание этого эавоха.. везде
слышно биение этого могучего сердца
В. Л. Бахметьев. «Наступление». Роман.
Книга первая. Гос. изд-во художественной
Литературы. Москва, 1938.
Литературная газета
Ъ ------------ № 21
прочел две рецензии. Они настолько по-
учительны, что мы вынуждены их сопо-
ставить.
Тон. Бачелис писал!
«Пьеса А. Корнейчука — историческая
драма крупного масштаба и плана. Она
полна того осознанного исторического
смысла, о котором как непременном ус-
ловии исторической драмы писал Эн-
гельс...».
<...ва внешней эффектностью других
сцен уже чувствуется глубина, в людях
прощупывается характер».
«...Недостатки тонут в широкой карти*
не народного движения, в высоком и
благородном пафосе борьбы против по-
работителей, составляющем идейное со-
держание пьесы. Корнейчук сумел пере-
дать этот пафос сильно и талантливо».
Нет. мы согласны с Заславским номер
два и глубоко убеждены, что он сумел
разбить точку зрения т. Заславского номер
один.
Сила героической драмы «Богдан Хмель-
ницкий» в том, что она воспевает народ-
ных рыцарей, людей огромной нравствен-
ной силы.
На военном совете у Богдана Хмель-
ницкого сотник Тыква говорит; «Высту-
пать надо, но ляхов идет тридцать тысяч.
То сила, рассудите. У них пушек много,
рейтар, драгун, а у нас всего шесть ты-
сяч». Тур перебивает: «У нас шесть ты-
сяч и только один трус — сотник Тыква».
Вот народное представление о чести.
И, право, эта реплика дороже, чем десят-
ки иных сцен «из народной жизни».
Потрясающа сцена, когда Тур уговари-
вает Хмельницкого послать его на развед-
ку. Чтобы спасти войско, необходимо на-
вести поляков на ложный след. Тур пред-
лагает пойти кому-нибудь к полякам,
сдаться в плен и под пыткою дать не-
верные показания, направив поляков по
ложному следу. Тур уговаривает Хмель-
ницкого позволить ему, старому казаку,
совершить этот подвиг. Артист Зражевский
прекрасно играет роль Тура. Его движе-
ния свободны и естественны, голос пате-
тичен, но не мелодраматичен. Он траги-
чен, он трогателен.
Полушепотом Тур уговаривает Богдана.
Хмельницкий не соглашается. Он предви-
дит страшную судьбу Тура. Ему, старо-
му суровому воину, жаль старого казака.
Тур перестает просить, ои приказывает:
«Не страшусь я огня и страданий. С ра-
достью приму в адских страданиях
смерть, если хоть в малом помогу отече-
ству». Посудите сами, можно ли этот ха-
рактер, сильный, самобытный, можно ли
эти героические движения души изобра-
жать словами тусклыми, будничными?
Что это — романтика или реалистическое
изображение действительности? Алексан-
дру Корнейчуку удалось показать герои-
ческие черты, близкие нам — людям со-
циалистической эпохи.
Вот в чем современность исторической
драмы «Богдан Хмельницкий».
В пьесе изображен один из самых дра-
матических эпизодов истории украинского
народа.
Богдан Хмельницкий, воин и патриот,
борется за освобождение своей страны.
У Хмельницкого в тылу действуют из-
менники. Лизогуб, умный честолюбец, че-
ловек, лишенный нравственных идеалов,
решается продать Украину Польше.
«В театре, — писал Лессинг, — нам сле-
дует узнавать не то, что сделает тот или
другой человек, но, что сделает каждый
человек с известным характером при изве-
стных данных условиях. Цель трагедии
гораздо более философская, чем цель исто-
рии...»
Цель драмы «Богдан Хмельницкий» —
философская. Мы видим, как человек с
характером предателя действует «при из-
вестных данных условиях». Он изменяет
родине, он предает в любви.
Вот он посылает панну Зоею на
преступление — она должна убить Хмель-
ницкого. Лизогуб сулит ей прекрасную,
счастливую жизнь. Он нежен, он велико-
душен, он заботлив. Уходит панна Зося,
и Лизогуб говорит ей вслед: «Увы, неж-
ная панна, умрешь и ты сегодня». И он
убивает Зоею, потому что такова логика
подлости, логика предательства.
Характер Лизогуба замечательно пока-
зан в картине боя. Исчезла обычная сдер-
А. ЭРЛИХ
Город Шугаевск
2
Роман давно печатается в журнале
«Красная новь» — частями, главами, от-
рывками. Случалось, автор умолкал на
много месяцев и потом снова показывал
читателю дальнейшие главы своей широ-
ко задуманной истории. Эпизоды забыва-
лись, невозможно было уследить в отрывоч-
ном чтении за ходом событий, за форми-
рованием характеров, за мотивировкой кон-
фликтов. Одни главы прочитывались с ув-
лечением, казались яркими и темперамент-
ными, другие разочаровывали медленной и
серой текучестью.
Теперь в Гослитиздате вышла, наконец,
первая книга романа.
О жизни города Шугаевска. о жизни и
борьбе его обширного населения автор рас-
сказывает и во втором, еше не вышедшем,
томе. Но уже можно судить об общих за-
мыслах Вл, Бахметьева, о широте и зна-
чительности творимого им произведения.
Вл. Бахметьев применяет в романе раз-
нообразные Формы и приемы повествова-
ния: тут и эпический, спокойный рассказ
о событиях, тут и вставные новеллы, ска-
зы с подчеркнутой, стилистической особен-
ностью, со своеобразной речью, рожденной
в глубоком соприкосновении с Фольклором,
тут и бесхитростные дневники героев и до-
кументы с комментариями, и снова по-
вествование Никиты Глотова, токаря по
металлу, полноправного участника всех
событий, ставшего писателем и «строите-
лем» города Шугаевска.
Такое многообразие приемов не всегда
помогает ангору. Вставной рассказ Ефима
Кочеткова, рабочего канатного цеха, под
названием «Псалом царя Давида, или мар-
сельеза» — превосходный рассказ, органи-
чески слитый с романом: зато огромный
раздел «Страницы, более похожие на хро-
нику, но совершенно необходимые»—род
утомительного исследования. Эти бесчис-
I жанностк, воспитанная иезуитской шко-
лой.
Лизогуб уже не владеет собой. Ему ка-
жется, что вот еще минута — и цель до-
стигнута, погибнет Хмельницкий, и он,
Лизогуб, станет гетманом всей Украины.
Но Богдан не замечает предательства. Ему
кажется, что Лизогуба волнует исход боя,
судьба самого Хмельницкого. Действие
становится все драматичнее. Кажется, вот-
вот победят поляки. Лизогуб не выдержи-
вает. Он кричит: «Летите, летите, кони,
налетайте!» А Хмельницкий полагает, что
Лизогуб приветствует его войска.
ХМЕЛЬНИЦКИИ. Врезался, слава (кла-
дет ему руку на плечо), поспел. А ты бо-
ялся Лизогуб.
Это одно из лучших, одно из самых
драматических мест в пьесе.
Можно Ли подобные характеры вообра-
зить в духе бытовой драмы? Нет. И Кор-
нейчук пошел по верному пути, создав
романтически-приподнятую драму, в кото-
рой все дано в крупном плане — и ге-
ройство и злодейство.
Так в свое время была написана его
лучшая пьеса «Гибель эскадры».
Александр Корнейчук—представитель ро-
мантического направления в нашей дра-
матургии. Он — человек с ярко выражен-
ной творческой индивидуальностью. И
пьесу его следует критиковать, когда ав-
тор изменяет себе, своему дарованию.
Лессинг как-то сказал: «Если поэт хо-
чет вызвать изумление героическими чув-
ствами, то не должен распоряжаться ими
расточительно».
Порой драматург расточительно распоря-
жается героическими чувствами своих пер-
сонажей. И именно поэтому он прибегает
к риторическим пояснениям.
-Вот победили войска Хмельницкого.
Общее ликование, пафос победы... Казак
поднимает полковника Опанаса, повора-
чивает лицом к полю сражения и говорит:
Гляди, Опанасий, мы победили, слава,
слава.
Нас волнует подвиг Варвары, убившей
польского шпиона. Но мелодраматическая
смерть Варвары — вставной эпизод в
пьесе. Вспомним сцену ее гибели. По ходу
пьесы все ясно: и то, что Варвара гиб-
нет, спасая Хмельницкого, и то, что Ли-
зогуб — предатель. Но драматург поче-
му-то заставляет Варвару перед смертью
произнести высокопарную речь. Произно-
сит речь и Хмельницкий.
Богдана в пьесе играть трудно. Он
больше резонер, чем воин. Таким его иг-
рает актер Ленин. Его поступь степенна,
речь медленна. Он больше рассуждает,
чем действует.
Автор не раскрыл всей сложности про-
тиворечий в характере Богдана Хмельниц-
кого, человека, возглавившего народное
движение, но боявшегося силы народных
страстей.
Итак, в пьесе есть недостатки и недо-
статки существенные.
Но мы видели зал во время спектакля.
Взволнованные лица, горящие глаза, ап-
лодисменты во время действия. Пьеса име-
ет успех и успех несомненный.
Чем же обгоняется успех «Богдана
Хмельницкого»?
В нашей стране героическое вошло в
повседневность, стало нормой поведения.
Нужен новый театр героической драмы,
театр, показывающий большие характеры,
большие исторические события.
И зритель горячо приветствовал талант-
ливо, хотя и неровню, написанную роман-
тическую драму.
К сожалению, Малый театр не понял за-
мысла драматурга. Романтический стиль
драмы заменен внешней декоративностью,
театральной бутафорией. Очень много бле-
ска, драгоценных каменьев, но мало ро-
мантической поэзии.
Первая картина пьесы изображает воль-
ную Сечь Запорожскую; в ней много юмо-
ра, движения, борьбы страстей.
В Малом театре первая картина показа-
на в оперном стиле. И даже великолепная
игра Игоря Ильинского не может нару-
шить торжественной скуки, царящей на
сцене. Люди, одетые В бутафорские ко-
стюмы, по команде кричат и двигаются.
Ни одного естественного движения, ни од-
ного вольного движения. И это Сечь За-
порожская, вольница казацкая! Малый те-
атр утратил свои традиции в постановке
романтических пьес. А произошло это по-
тому, что в течение ряда лет канонизиро-
валась бытовая психологическая драма.
ленные страницы лишь отяжеляют роман.
Женя Е владова — замечательная женщи-
на, истинная коммунистка, пока о ней пас-
сказывает Никита Глотов. Но вот она сама
начинает повествование в форме дневни-
ка — «Глазами Жени Евладовой» — и
Шугаевск сразу тускнеет и блекнет сама
Женя Евладова. Это тем более досадно, что
дневник посвящен важнейшим событиям
в городе Шугаевске—первым дням совет-
ской власти.
Юшка Кочетков—любитель пения. В
давние, дореволюционные дни он был не-
пременным участником всех хоров: и на
заводе, в цеху, и в кафедральном собо-
ре, и в монастырской церкви. Рассказ его
о себе, о страсти своей — истинная поэ-
зия; тут малым количеством ело® дости-
гается огромный эффект, воссоздается са-
мый дух, самая атмосфера жизни рабочих
в царские времена.
«Между прочим, сила в голосе не в си-
ле. а в уменье, — вот что исповедаю.
Уменье — это все, без уменья и масте-
ра своего дела нет...» — говорит Кочет-
ков.
О музыкальном мастерстве он говорит
так образно, та® поэтически, что в самих
словах, кажется, зазвучат сию минуту
превосходные мелодии: «Но и уменья одно-
го мало. Сочувствие надобно. Чтобы каждое
слово на нотку, как бабочка на цветок,
порхало, да чтобы не зря. км у той. я. с
толком, по-пчелиному. Чтобы, братеп ты
мой, с,дово-то в звуке своем медком рази-
ло...»
Достаточно сравнить эти строки с любой
выдержкой из дневника Жени Евладовой.
чтобы установить всю неравноценность
двух разных вставных кусков: глубину
и изобразительную силу одного, поверхност-
ность и бессилив другого.
«Шеповал временно выезжает в дерев-
ню во главе военно-продовольственного
отряда. Это удар по Глотову, так как имен-
НЕУДАВШИЙСЯ ДИСПУТ
Письмо из Ленинграда
На диспуте о критике, про веденном не-
давно в Доме писателя им. Маяковского,
председательствовал Константин Федин.
Открывая вечер, ои произнес речь, вся-
чески подчеркивая инициативу ленинград-
ских литераторов , поставивших на об-
суждение большую и интересную тему.
— Проведение такого диспута, — ска-
зал К. Федин, — свидетельствует о заин-
тересованности писателей в состоянии
советской критики. И вместе с тем наш
вечер свидетельствует о желании писате-
ля расширить диапазон своей работы, ос-
мыслить роль литератора в советском об-
ществе, утвердить себя сознательным дея-
телем литературы, искусства, т. е. выйти
ив рамок специалиста того или иного
жанра, перестать быть только прозаиком,
поэтом, новеллистом и даже только ху-
дожником, и стать передовым обществен-
ным деятелем.
В чем главнее широкой темы о крити-
ке? .
От художественйэй литературы тре-
буется дать обобщенное представление о
нашей эпохе; она должна да^ь в пласти-
ческом образе весь мир чувств нового че-
ловека. Пред’являются ли подобные тре-
бования и к критике? Нет! Но почему
такая нестфаведливость, почему отдельно-
му участку литературы — литературной
критике — ие пред’являть требования;
дать нам, читателям, обобщающее пред-
ставление о советской художественной ли-
тературе?
Накоплен двадатилетний опыт рево-
люционного писателя-художника. Есть ли
у нас оценка этого опыта? Нет! Создана
новая художественная литература — это
об’ективныё факт. Литература .развивает-
ся, живет. Сама молодость ее должна
привлекать глаз исследователя, ценителя,
как привлекает глаз путешественника но-
вая земля. И вот у нас нет простого опи-
сания новой земли, первичного путеводи-
теля. Кто это должен сделать в литера-
туре? Конечно ж-е, критик.
Напомнив о замечательном письме из
колхоза «1 мая» в «Литературную га-
зету», письме, в котором читатель т. Го-
ровой просит обленить о рол® литерату-
ры и искусства в коммунистическом об-
ществе. К. Федин продолжает:
— Критика должна отвечать на всю
совокупность вопросов, рождающихся в
молодом, жадном, ненасытном нашем об-
ществе. От нее требуются именно обобще-
ния. вывод из материала всего литератур-
ного опыта, большие ответы на большие
вопросы.
В свое время литература частыми, на-
стойчивыми, требовательными напомина-
ниями обратила внимание на необходи-
мость конкретной критики. Надо признать,
что за последние годы появилось очень
много критических статей, посвященных
отдельным литературным произведениям.
Критики обратились к книгам. Но часто
удивляешься монотонности отзывов о кни-
гах; опенки шаблоины, суждения не оста-
навливают внимания, — критики пишут
один, как другой!
И снова напрашивается аналогия: от
художника требуется прежде всего ин-
дивидуальная. особая стать в письме. По-
чему мы не должны требовать своей осо-
бой стати от работы критиков? И вше
напрашивается один вопрос: когда же на-
копленные материалы «конкретной кри-
тики» будут связаны в наглядное, поучи-
тельное целое?
Но надо помнить и о том, что работа
критика трудна. Мы хотим, чтобы он де-
лал открытия. А он обращает упрек к
нам, писателям, и говорит: открытия в
литературе делаются прежде всего писа-
телями. Мы хотим, чтобы критик высту-
пал с обобщениями. А он обращается к
нам и говорит: мне недостает материала
для обобщений. Прав ли он?
Утверждать что-либо труднее, нежели
отрицать. Для утверждения нужна не
только вера, нужна смелость. Чтобы ви-
деть перспективу, нужен не только глаз,
нужно воображение. И если мы призыва-
ем критика к обобщениям, мы призываем
его к смелости и хотим, чтобы работала
его фантазия. Пусть критика берет на-
стоящее и отыскивает в нем будущее. Дру-
гими словами: пусть критик работает, как
писатель.
В этом и есть смысл диспута: мы хо-
но он, при известном его опыте в дере-
венской работе, должен был бы принять
руководство отрядом. Правда, у Никиты на
руках весь отдел просвещения, во ведь и
Шеповал покидает немалое дело».
Все безжизненно в этих протокольных
и тусклых записях. К счастью, и предсе-
датель Чека Тит Шеповал, и зав. наробра-
зом Никита Глотов, и сама Женя Евладо-
ва снова оживают в следующем разделе
книги, когда повествование возвращается
в нормальное русло.
3
Бывает язык плавный, ровный, точе-
ный. Расположение слов подчинено ритму,
который легко угадывается и безошибочно
чувствуется.
Книга Вл. Бахметьева натгиодпа иным
языком — не плавность, не точеность. не
легкость определяют его достоинства и ка-
чества.
Вот группа ссыльных шугаевцев
пробирается сквозь тайгу. Разыгралась
пурга. Дорога — безвестная, бесконечная,
неодолимая — лежит перед беглецами.
Идут они все дальше и дальше, все пря-
мо и прямо, теряя спиты. «Пурга на про-
сторе разыгралась, все вокруг бурлило,
как в костре, пот ветром, и на сердпе у
меня было тоскливо, беспокойно. Ветер ре-
вел. улюлюкал, присвистывал у моего уха,
сугробы пол лыжами колебались, как вол-
ны в бурю Порою казалось, будто чья-то
шалая рука, рука гуляки, издеваясь, рва-
ла с пас овчину, раскипывала полы на-
ших зипунов и наотмашь, хлесткой по-
щечиной била в липо нам».
Фраза Вл. Бахметьева может показаться
тяжеловесной, зато она лишена всякой
искусственности и как бы покрыта грубо-
ватой, но теплой, живой шерсткой.
Диалог в «Наступлении» пестрый, он
впитал в себя речевые особенности среды.
«Наступление» — не семейный роман, не
замкнутый мир одного какого-нибудь об-
щественного крута. Ппеатель воссоздает пе-
лый город, большой город с огромным на-
селением. Здесь вместе с рабочими, вместе
с заводчиком, вместе с инженерами, гене-
ралами, земскими деятелями, помещиками
и полицейскими живут, действуют, борют-
। тим общаться, а не обособлять один вид
литературы от другого.
Флобер — этот «великомученик слова»,
как однажды сказал о нем Горький, —
болезненно, ревниво оберегал свой ге-
ниальный мир от мелочной и бесприн-
ципной критики.
Действительно, отличные произведения
прошлого могут похвастаться плохими от-
зывами своих современников. Но мы не
только хотим отличаться от прошлого, мы
на самом деле отличаемся от него. На-
ша критика должна участвовать в созда-
нии великой советской художественной ли-
тературы. Она должна вызывать в нас,
писателях, сосредоточенное внимание к
своему труду, к своей мысли. Она долж-
на вызывать к себе не боязнь, не пре-
небрежение, а непрестанный интерес всей
литературы. Этого МЫ ей от всей души
желаем.
У Константина Федина, приехавшего из
Москвы, как и у ленинградских литерато-
ров, пришедших ® этом вечер в Дом пи-
сателя, были все основания ожидать от
предполагавшегося спора много интерес-
ного и нового. Программа диспута, напе-
чатанная в пригласительных билетах, бы-
ла обширна и остроумна, включала темы,
одинаково волнующие и писателей а кри-
тика. И все же диспут не оправдал ожи-
даний, он прошел вяло и скучно.
С самого начала, оо вступительного сло-
ва В. Каверина разговоры отошли далеко
от намеченных тем. Многие товарищи с
интересом выслушали мысля т. Каверина
о современной литературе, эти высказыва-
ния давали материалы для других дискус-
сий, но никак не охватывали основных
вопросов, которые должны были быть по-
ставлены на диспуте о критике.
Что же касается других участников об-
суждения, то, как заметил затем Ник. Чу-
ковский, критики поспешили занять обо-
ронительные позиции, а писателя весь-
ма робко на них нападали. Среди нат-
давших (и нападавших наиболее энергич-
но) был и Виктор Шкловский, который
предпочел выступить на диспуте как про-
заик и драматург, пред’являющий счет
критикам... Но почти все товарищи забы-
ли о программе диспута, предварительно
разосланной литераторам, режиссерам, ар-
тистам.
Группу критиков на диспуте предста-
вляли Б. Бялик, Л. Левин, А. Дь
В. Еирпотин.
В своей речи т. Бялик напомнил об
огромной роли, которую играла русская
критика в прошлом, находясь в авангар-
де борьбы за лучшие идеалы человечест-
ва.
—- Теперь, — говорит т. Бялик, —
когда авангардом человечества стала вся
наша социалистическая страна, еще более
выросло значение критики.
Соглашаясь, что одним из крупных не-
достатков критики является то, что она
перестала заниматься обобщением процес-
сов, происходящих в советской литерату-
ре, Л. Левин заявил о необходимости по-
высить теоретический уровень нашей кри-
тики. Недостатком критически! статей
Л. Левин считает и отсутствие в них па-
фоса утверждения, —.критики не овла-
дели еще наиболее трудным жанром —
положительной статьей.
На неправильном отношении к крити-
ке в литературной среде, в редакциях, в
издательствах остановились В. Кирпотин
и А. Дымшиц.
— Следует, — говорит т. Дымпгиц, —
прекратить плохую традицию, когда кри-
тику ругают, не диференцируя ее работу,
ругая огульно, всех сразу, даже не зна-
комясь с работой «осуждаемых товари-
щей», забывая, что советская критика соз-
дала ряд значительных трудов и произве-
дений.
Большинство участников диспута поче-
му-то избегало называть имена писателей
и критиков, книги и статьи, стараясь го-
ворить поосторожнее, не высказать ни-
чего обидного, рискованного и... конкрет-
ного!
Было сказано много хороших слов, но
слов весьма общих, произнесенных бее
страсти, уныло и скучно. И трудно было
спорить с т. Кирпотиным, который, ПОД-
НЯВШИСЬ на трибуну, констатировал:
— Разговора не получалось... На три-
буне дремлют, дремлют и в зале.
ся люди самой высокой культурной фор-
мации, избранные адвокаты, именитые про-
фессора. И каждый из них говорит своим,
особый языком.
4
Шугаевск, однажды завоеванный, вновь
захвачен врагом. Сердце города — завой
—вновь бьется тревожно, лихорадочно,
болезненно. Большевики с боями отступа-
ют, иные скрываются в подполье, й осо-
бый поезд, переполненный женщинами и
детьми, уходит в степь, пока мужья их и
братья бьются с деникинской ордой. Они
возвратятся в родной город, когда враг
будет окончательно сломлен.
«Солнце светило, звезды подымались и
тухли на рассвете, стенные ветры кувыр-
кались, пьяные, у самых вагонов, и ничто
не напоминало здесь о тревоге...»
Первая книга романа заканчивается
этим описанием поезда, живущего на
рельсах без конца, без начала. Двигаться
вперед приходилось с большой осторож-
ностью, так как путь эшелону мог быть
перерезан врагом в любую минуту.
Этот длинный поезд бездомнижю®. жен-
щин, с малыми детьми, вспугнутых с на-
сиженных мест, нисколько не походил на
табор обездоленных. Напротив, все «чувст-
вовали себя новыми, смелыми, способными
страдать и радоваться, как никогда рань-
ше».
Город Шугаеве® уже «построен», он су-
ществует отныне в нашей литературе от-
четливо и нерушимо.
Главы второй книги еще не собраны под
единым корешком, но много их уже напе-
чатано в «Красной нови». И уже известно,
почему такая уверенность, такое спокойст-
вие, такая смелость царят в поезде, пере-
полненном беженцами: они знают, что
Шугаевск будет освобожден от врагов
навсегда, что мужественно бьется за это
вся страна, бьются их родные и друзья
на фронте и в подполье; им непоколебимо
известно, что город Шугаевск, которого нет
на карте, но чья судьба и история удиви-
тельно схожи с судьбой и историей всех
городов огромной страны, будет городом
радости, городом завоеванного в боях
счастья.
На заседании президиума ОСП 29 мар-
та 1939 г. в члены союза советских
писателей было принято тридцать то-
варищей. На снимке (слева направо):
.товарищи И. Андронников, Т. Бори-
сов, А. Савчук и Ю. Соболев.
КНИГА
О САКСАГАНСКОМ
KIfEB. (Наш корр.). В мае этого годе
исполняется 80-летие крупнейшего маете-
£а сцены, народного артиста СССР А. К.
аксаганского. К этому времени в укра-
инском издательстве «Мистецтво» выходит
под редакцией академика А. Корнейчука
книга статей и воспоминаний об Афана-
сии Карповиче Саксаганском.
В своем предисловии к книге А. Кор-
нейчук пишет:
«...Издавая эту книгу, мы знаем, ЧТО
она далеко и далеко не охватывает всего'
того, что дает возможность нарисовать
творческий портрет гениального артиста.
Но этот материал даст возможность буду-
щим исследователям, а также молодым ак-
терам в некоторой степени познакомить-
ся с несколькими страницами творческой
жизни великого артиста».
В книге собраны статьи и воспоминав
иия народного артиста Союза ССР А. Ос-
тужева, народных артистов РСФСР М. Ле-
нина, Б. Горин-Горяинова, народных ар-
тистов УССР Г. Юры и М. Донца, заслу-
женных артистов И. Марьяненко, Л. Ви-
вьена, Б. Романицкото, С. Петрусенко и
ДР-
Поэт-орденоносец Максим Рыльский на-
писал в своих воспоминаниях «О вели-
ком артисте».
«Когда-то я писал цикл поэзий, или,
Как мне тогда казалось, поэму: «Зимова
трилоггя». Черновики поэмы потерялись
и жалею я о них довольно сдержанно.
Но некоторых страниц и строк действи-
тельно жаль. Припоминаю одно место®
желая создать образ юношеского, страст-
ного счастья, я написал такую строку:
«Mapia, сонце, Саксагаисъкий».
Это значит: любовь, жизнь, искусство.
Через всю мою сознательную жизнь про-
ходит имя Афанасия Карповича Саксагав-
ского, как символ радостного, умного, вы-
сокого искусства».
Выход в свет этой книги, созданной
группой украинских и русских мастеров
искусства, — еще один пример того
большого внимания, которым окружен в
наши дни замечательный мастер украин-
ской сцены,
Ю. МАРТИЧ
ПЕРЕВОДЫ
ГЕЙНЕ
К апреля в Гослитиздате состоялось
вещание поэтов и литературоведов, посвя-
щенное переводам Генриха Гейне.
Совещание это имело отнюдь не только
академический интерес, оно сигнализиро-
вало о том, что о переводами Гейне не-
благополучно.
Недавно в Ленинграде Гослитиздатом
издан первый том двадцатитомного собра-
ния сочинений Генриха Гейне.
Том этот, по выражению Н. Вильяма»
Вильмонта, оставляет тяжелое впечатле-
ние. В нем встречаются такие, например,
шедевры дурного вкуса:
Давно, давно ты позабыла,
Что сердце мое ты истомила.
— Нужно удивляться, — заявил В«
Гриб, — как мог такой серьезный иссле-
дователь западной литературы,. как Бер.
конский, подписаться под этим томом Я
качестве редактора.
Ничего лучшего не приходится ожидать
от подготовленного к печати второго То-
ма собрания сочинений Гейне, в котором
помещены переводы Фромана, подучивший
на совещании единодушно отрицательную
оценку.
Неудивительно, что После столь серьез-
ных уроков и Гослитиздат стал испыты-
вать некоторое чувство тревоги и вынео
на общественное обсуждение подготовлен-
ное к печати и заматрицированное трех-
томное собрание сочинений Гейне.
Авторы вошедших в это издание Ьерб*
водов — А. Мушникова, М. Тарловский,
Л. Пеньковский и В. Левин — прочитал^
некоторые из этих переводов. Прочитаны
были также некоторые переводы Руст ж
Фромана. ;
После чтения выступили заранее бзйй
комившиеся с переводами рецензенты —»
М. Столяров, Е. Лундберг, В. Гриб, Н*
Вильям-Вильмонт, А. Янкелевич м
ГО. Верховский.
Все они единодушно констатируют не.
обход им ость тщательного пересмотра трех-
томника, доработки некоторой части вклю-
ченных туда переводов и организации
конкурсов на лучший перевод наиболее
крупных произведений Гейне, его шедев-
ров.
Не было существенных разногласий И В
оценке качества отдельных переводов. П<Л
общему признанию, наиболее благоприят-
ное впечатление оставляют переводы В,
Левина, особенно лирика: в них найдена
мелодия Гейне.
К числу недостатков переводов В. Левй-
ка, по мнению В. Гриба, относится то, что
он злоупотребляет некоторыми поатяче»
скими штампами русской поэзии 80—90-Я
годов и нередко «разговорность» языка
Гейне выражает бытовым «арго».
В отличие от В. Левина, Л, Пеньков-
скому лучше удается перевод политиче-
ской поэзии Гейне. Дефектом его перевод
дов является то, что ои нередко огруб-
ляет Гейне, выпадая из его стиля.
Несмотря на поэтические достоинства
переводов М. Тарловского, по оценке ре-
цензентов, они далеки от Оригинала,
С. ИППОЛИТОВ.
Илья ИЛЬФ I
к. МАЛАХОВ
ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК
СМЕХ
1930 г,
У него было темное прошлое. Он был
первый ученик, и погоня за пятерками
отвлекала его от игр. Он не умел катать-
ся на коньках, не играл на бильярде.
Он был такого маленького роста, что
мог услышать только шумы в нижней
части живота своего соседа, пенье кишок,
визг перевариваемой пищи. Пища визжит,
она не хочет, чтоб ее переваривали.
Нападение тигра, подшитого бильярдным
сукном, на бунгало.
Половые разногласия.
«Иногда мне снится, что я сын рав-
вина».
На основе всесторонней и обоюдоострой
склоки.
При расстановке основных сил на те-
атре вы будете сметены.
У вас туманные представления о браке
Вас кто-то обманул.
Искусство на грани преступления.
Хозгод.
Что бы вы ни делали, вы делаете мою
биографию.
Немцы вопили: «Ельки—пальки!»
Потенциальная гадюка.
Снег падал тихо, как в стакане.
Теория потухающей склоки.
Старые анекдоты возвращаются.
Невинные на вид люди. Но при при-
косновении к ним, преображаются, как
при ударе электричеством.
За срастание со львами — парями пу-
стыни...
Умалишенеп.
Носил все вещи с пломбами.
На почтамте оживление. «Дорогая тетя,
с сегодняшнего дня я уже лишенец».
Пришли два интуриста и купили огром-
ный кустарный ковш с славянской над-
писью: «Мы путь земле укажем новый,
владыкой мира будет труд».
Бочоночков.
Это была обыкновенная компания —
дочь урядника, сын купца, племянник пол-
ковника.
Он за советскую власть, а жалуется он
просто потому, что ему не нравится вооб-
ще наша солнечная система.
Не красна изба углами,
А красна управделами.
И голова его стуча скатилась к ногам.
Лампа 1000 свечей. Счетчик срывается
со стены и летает, как гроб, по комна-
там.
Девочка с пальмочкой на голове.
Татуированные сотрудники.
Заскакиванье. Бытовое загнивание.
Выигрыш в 50.000 р. пал на гражда-
нина нашего города Ивана Самойловича
Федоренко (Виноградная, 17, кв. 5). Вы-
игравший пожелал остаться неизвестным.
За что же меня лишать всего! Ведь я
в детстве хотел быть вагоновожатым! Ах,
зачем я пошел по линии частного капи-
тала.
Собака так предана, что просто не ве-
ришь в то, что человек заслуживает та-
кой любви.
В огромной статье (800 строк) человек
беспрерывно утверждал: «Товарищ такой-
то отличается главным образом лаконич-
ностью своего письма».
Почему он на ней женился, не пони-
маю. Она так некрасива, что на улице
Полностью записные книжки Ильи Иль-
фа, охватывающие промежуток времени с
1925 по 1934 г.г., будут напечатаны в № 1
«Московского альманаха»,
О Б
Он ужасно не'любил людей, внешним
своим видом старающихся продемонстриро-
вать свою необыкновенность и свою «при-
частность к искусству». Сам он выглядел,
разговаривал и держался до чрезвычайно-
сти просто, так что случайному его собе-
седнику никогда бы и в голову не при-
шло, что перед ним писатель, да еще пи-
сатель, отлично ему известный. Подчерк-
нуто обыкновенный костюм, обыкновенная
манера говорить, очень прозрачные и очень
блестящие стекла пенсне, чисто выбритое
розовое лицо и прищуренные, немного на-
смешливые глаза — все было в нем та-
ким, каким могло быть У любого инжене-
ра, врача или учителя. Пожалуй, он к
этому даже стремился. Боязнь банальности
— почти профессиональное свойство мно-
гих писателей — была ему совершенно не-
ведома. Была у него даже такая идея,
что существуют в человеческом обиходе
банальности, которые следует считать свя-
щенными, и всякий раз, когда с челове-
ком случается что-нибудь такое, что при-
водит ему на ум миллионы раз произно-
сившиеся слова, следует эти слова произ-
носить. Однажды, спустя несколько дней
после того, как у него родилась дочь, он
сказал мне, соблюдая все традиционные
интонации счастливых отцов и искоса на
меня поглядывая: «Рождение ребенка —
это ведь чудо, правда?» Нужно признать-
ся, я не вдержался от протестующего за-
мечания. И тогда он страшно на меня на-
кричал. Не помню, какие именно доводы
приводил он в защиту чувств и Фраз, ос-
вященных тысячелетней традицией, но го-
тов свидетельствовать, что ни один из из-
вестных мне апологетов оригинальности
никогда не мыслил так самостоятельно и
не говорил столь красноречиво и веско,
как этот человек, защищавший банальное.
Нет, в нем не было ничего псеэдоар-
оборачиваются. Вот и он обернулся. Ду-
мает, что за чорт! Подошел ближе, ан
уже было поздно.
Побасенков.
Романс:
«Это было в комиссии
по чистке служащих».
«Иоанн Грозный отмежевывается от сво-
его сына». (Третьяковка).
Оказался сыном святого.
Неваляшки, прыгалки, куклы-моргалки.
Зайцы с писком.
Свежий, пароходный ветер. Пароходная
комната.
Вы, владеющий тайной стиха.
Смешную фразу надо лелеять, холить,
ласково поглаживая по подлежащим.
Нашествие старых анекдотов.
Стойкое облысение.
Клуб «Домосед».
Хвост, как сабля, выгнутый и твердый.
Ему не нужна была вечная иголка для
примуса. Он не собирался жить вечно.
Кончен, кончен день забав,
Стреляй, мой маленький зуав.
Наша жизнь — это арфа,
Две струны н$ арфе той.
На одной играет счастье, —-
Любовь играет на другой.
Четыре певицы, четыре хорошо одетых
женщины пришли жаловаться. Речь: «У
нас в посредрабисе при квалификации про-
исходит колоссальная петрушка».
Человечество делится на две части. Од-
на, меньшая, переходит дорогу при виде
трамвая или автомобиля, другая — ждет,
чтобы экипажи прошли.
Откуда у русского человека фамилия
Попугаев?
Маленькие лужицы вздрагивают на мо-
стовой.
С трудом из трех золотых сделали один
— и получили за это бессрочные каторж-
ные работы.
Женщина, при виде которой вспоми-
нается об’явление: «Вид голого тела, по-
крытого волосами, производит отталкиваю-
щее впечатление».
Цинковый носик.
Сумасшедший, которому запретили иметь
детей и у которого желание иметь детей
стало манией.
Кегельбойм.
Часовая мастерская «Новое время».
Человек, с которым надо сидеть рядом
и указывать ему, что хорошо, а что пло-
хо, иначе он может перепутать.
Если человек говорит: «Мне нужно ос-
вежить в памяти сюжет», —• это значит,
что он ничего не читал.
Когда гиганты, размахивая зонтиками,
ушли на прогулку, в их дом пробрался
карлик.
Идите, идите, вы не в церкви, вас не
обманут.
Золотая доска. И ошибка в надписи на
пей.
Салат «Демисезон»:
Выдвиженщина.
Меня тошнит от запаха чистой воды.
Шпиц, похожий на муфту.
Гей, ты моя Генриэточка!
Фабрика военно-походных кроватей име-
ни товарища Прокруста.
Стульян.
Начало. Белые суконные брюки в по-
лоску. Эти брюки он прожег папиросой,
и с этого начался рассказ о меценатке.
Фарфоровая чашка, мор, костюмы, визит-
Г. МУНБЛИТ
ИЛЬ
тактического. Слишком обдудешными были
его слова, слишком скупо и точно он дви-
гался, слишком спокойной и сдержанной
была его манера держаться, чтобы можно
было заподоэреть его в художнической
одержимости, какую по старой и ложной
градации мы привыкли видеть в поведе-
нии и внешнем облике людей, занимаю-
щихся искусством.
И вместе с тем Ильф был настоящим
художником.
Способность удивляться И любопытство-
вать была в нем неистощима. Он все во-
круг себя замечал, ко всему приглядывал-
ся, всем интересовался. И если предста-
вить себе, что когда-нибудь, на какой-
нибудь час в его поле зрения осталась бы
одна какая-нибудь спичечная коробка., он
бы и тогда не соскучился и стал бы, по-
кашливая, ее разглядывать и нашел бы в
ней бездну интересных вещей, а, главное,
непременна бы придумал способ ее улуч-
шить.
Его интерес, к окружающему миру не
был интересом собирателя редкостей. Как
всякий настоящий человек, в нашем со-
ветском понимании этого слова, он был
инстинктивным преобразователем мира.
У Белинского в «Литературных мечта-
ниях» есть великолепная мысль о назна-
чении комедии. «Предмет комедии, — пи-
шет он, — не есть исправление нравов
или осмеяние каких-нибудь пороков об-
щестиа: нрт: комедия должна живописать
несообразность жизни с цепню...»
Смысл этого утверждения в том, что ав-
тор комедии не может быть просто на-
смешником, как бы умно и талантливо он
ни писал. Автор комедии должен видеть
цель и смысл человеческого существова-
ния и с этой точки зрения оценивать то,
что его окружает.
ные карточки, 3000, ложа в Большом те-
атре. И позорный конец, левая живопись
Вильно. Арендная плата.
Черно-блестящий цвет.
Доктор Страусян.
Атлетический нос.
В зоо-саду некоторые звери сумасшед-
шие.
Обвиняли его в том, что Ой ездил в
баню на автомобиле. Он же доказывал,
что уже 16 лет не был в бане.
Военно-полевые цветочки.
В окнах пейзажи. Написанные, они вы-
зывали бы скуку.
Из душа повалил пар.
Надо показать ему какую-то бумагу,
иначе он не поверит, что вы существуете.
Вы шкура! Этим я хотел определить
место, которое Вы занимаете среди полуто-
ра миллиардов людей на земле.
Кино приехало.
Кипятил свои мозоли.
У растолстевшей девушки бедра сдела-
лись большими, как у извозчика зимой.
Медицинские весы для лиц, уважающих
свое здоровье.
Не давите на мою психику.
Магазин дамского трикотажа. Мужчины
сюда не ходят и дамы ведут себя совер-
шенно, как обезьяны. Они обступили даму,
примеряющую пальто, и жадно ее рассмат-
ривали.
Работницы на газоне работают в позе
пишущего амура.
В учреждение вбежал человек с палкой
и ударил кого-то по голове.
Даже не для собаки, а для кошки укра-
шение.
Торговала, как испанцы с индейцами.
Станция Анадысь.
Толстый биллиардист приехал в Гагры,
провел весь день в биллиардной, стуча ша-
рами, а к вечеру уехал, заявив: — Я
здесь не могу жить. Горы меня душат.
Ну, что—бабушка? Почему я должен ее
уважать. Она меня даже не родила.
Внесметные и сверхсметные толпы.
Узнавание Москвы в различных частях
Ярославля. Очень приятное чувство.
С криком «не видала Ты подарка» бро-
сали в воду разные предметы.
Гулкая зала суда. Реплики грохочут.
Заседатель, у которого только один вопрос:
«А вы с ним давно знакомы?»
У нас общественной работой считается
то, за что не платят денег.
Как многие из малограмотных, он очень
любил писать — просто он уважал те
приборы, которыми пользовался, — чер-
нильницу, пресс-папье и толстую сигар-
ную ручку.
На островах Жилтоварищества.
Сушил усы грелкой. Любимое было
удовольствие.
Один этаж надстроило одно учрежде-
ние, второй — другое. Причем оба между
собой враждовали.
Лицо, не истощенное умственными
упражнениями.
Он вел горестную жизнь плута.
Вас я помню, а стихи забыл.
Хамил, а потом посылал извинительные
телеграммы.
Генеральное об-во французской ваксы.
Человечество чего-то боится. Оно зары-
вает в землю граммофонные пластинки,
фильмы, тревожно старается напомнить,
что оно жило, что была цивилизация.
<1> £
Вспомните книги Ильфа и Петрова, и вы
увидите, что они удовлетворяют требова-
нию Белинского.
И в полной мере соответствовало этому
требованию отношение Ильфа к окружав-
шему его миру. f
Чувство гражданственности было свой-
ственно этому человеку в необычайных
размерах. Все касалось его. Форма садовых
скамеек в парке культуры и отдыха, посе-
вы колосовых, способы производства авто-
мобилей, преподавание истории в школе,
структура союза писателей и многое, мно-
гое другое заставляло его серьезно и по-
долгу задумываться.
Суждения его обо всем, что попадалось
ему на глаза, были неизменно хозяйскими.
Другого слова не подберешь. Только чув-
ствуя себя настоящим хозяином всего, что
тебя окружает, можно так деловито, заин-
тересованно и обдуманно судить обо всем.
Я помню шутливый лозунг, который он
любил повторять, глядя на многочислен-
ные городские неустройства Москвы нача-
ла тридцатых годов: «Не надо бороться за
чистоту, надо подметать!». Последнее сло-
во он отчеканивал с интонацией яростной
убежденности, которая вообще была ему
свойственна.
Бродить с Ильфом по городу было удо-
вольствием. ни с чем не сравнимым. За-
мечания его об архитектуре домов, об
одежде прохожих, о тексте вывесок и об’-
явлений и обо всем другом, что можно
увилртт, на городской улице, представляли
собой такое великолепное сочетание иро-
нии с деловитостью, что время и расстоя-
ние в таких прогулках начисто переста-
вали существовать.
В житейски-обывательском смысле, он
был, пожалуй, злой человек. Только веж-
ливостью умерялась его жестокость в or-
«Самый могущественный чародей-маг-
нетизер становится бессильным, лишь
только его пациент начинает смеяться
ему в лицо».
Энгельс. «Естествознание
в мире духов».
На очереди *— задача завершения строи-
тельства бесклассового социалистического
общества. Перед нами под’ем от социа-
лизма к коммунизму. Крутизна этого под’-
ема не столько в экономике, сколько в
перестройке сознания участников перехо-
да. Поэтому решающее значение придается
коммунистическому воспитанию трудящих-
ся. Поэтому решающее дело — преодоле-
ние пережитков капитализма в сознании.
Духовное, идейное сопротивление капи-
тализма — «...самое глубокое и самое мощ-
ное» (Ленин). Это сопротивление более
упорно, чем военное и экономическое. Оно
не столь обнажено. Оно выражается не в
таких батальных и диверсионных формах.
Внешне оно носит более мирный, более
спокойный и, кажется, даже более без-
опасный характер. Это сопротивление встает
как традиция мертвых поколений, продол-
жающая тяготеть над мозгом ЖИВЫХ.
Да и не одних мертвых. Мы находимся
в капиталистическом окружении. Капита-
листический мир оказывает остаткам раз-
битых капиталистических классов не толь-
ко материальную поддержку. Влияние ка-
питалистического мира действует на соз-
нание человека социалистического общест-
ва, как поддержка традиций мертвых по-
колений, еще продолжающих давить на
сознание.
Борьба коммунизма с капитализмом есть
также борьба идеологии, новой и высшей,
со старой, низшей, умирающей. Но эта
умирающая низшая идеология привычна,
обжита. Сознание людей в своем разви-
тии отстает от действительного их поло-
жения. Над сознанием продолжает тяго-
теть еще гипноз старых представлений,
старых навыков, старых мыслей.
В сознании человека нашего времени
прошлое борется с будущим. Прошлое
имеет за собой самую страшную — гип-
нотическую силу привычек десятков мил-
лионов.
Трудность роста нового сознания — это
трудность пахоты по целине, это труд-
ность прокладывания новых путей душен-
ного развития человека. В сознании чело-
века нашего времени еще много остатков
старого. Они живут вместе с новым.
Ленин писал в статье «Лучше меньше,
да лучше»: «в области чинопочитания, со-
блюдения форм и обрядов делопроизвод-
ства наша «революционность» сменяется
сплошь да рядом самым затхлым рутинер-
ством».
В нашей стране живет еще много лю-
дей, для которых новая идеология, новые
подлинно человеческие отношения есть
только форма мимикрии, приспособления.
Разбитые в открытом бою. не принимаю-
щие открытого боя, они опорачивают но-
вое лицемерным, внешним его повторе-
нием. На деле, в жизни, за коммунисти-
ческой фразеологией часто скрывается со-
вершенно другое содержание.
Есть рассказ Ильфа и Петрова «Шку-
ры барабанные». Сотрудники «Дедкваса»
боятся увольнения, если снимут их на-
чальника.
Перепуганные сотрудники решают «по-
влиять» на начальника. Они пытаются
«спасти его от идеологических шатаний».
Что они говорят ему?
«История безжалостно ломает всех не-
согласных с ней». «Не разлагайтесь под
влиянием мещанского окружения». «Бере-
гите свою партийную репутацию».
Узнав, что их опасения ии на чем не
основаны и что их начальник беспартий-
ный. сотрудники «Дедкваса» кончают свои
«ортодоксальные» разговоры и переходят
на еврейские анекдоты.
Но нет сомнения, что, окажись их на-
чальник действительно коммунистом и
будь хоть малейшая трещина в его слу-
жебном положении, все эти кабинетные
уговоры превратились бы в бурную и
яростную публичную проработку, хотя со-
трудникам «Дедкваса» было очень мало
дела до того, действительно ли начальник
разложился и действительно ли опорочена
его партийная репутация.
В этом рассказе мимикрия, приспособ-
ленчество обнажены. В жизни все. это го-
раздо менее открыто.
Но как много Собакевичей могли спеку-
лировать на бдительности, опираясь имен-
но на шкур барабанных, облекающих свой
страх в высокие слова. Не будь этого
шкурного испуга, Собакевичам гораздо
трудней было бы делать свое вражье дело.
До революции шкуры барабанные хо-
дили наглей, свободней, развязней. Горько
ощущая свое бессилие в борьбе с ними,
Салтыков-Щедрин писал: «Мы льстим идо-
лу, выскочившему и накладываем в шею
идолу шарахнувшемуся почти бессозна-
тельно, совершая как бы обряд... И в оп-
равдание свое ссылаемся только на нашу
подневольность. Но это неправда. И у под-
невольности есть выход — это стоять в
стороне, не льстить, но и не «наклады-
ношениях с глупыми, чванными и бездар-
ными человечками, которых так много еще
вьется вокруг литературы, театра, кино.
Но, конечно же, это была святая жесто-
кость, вызванная пониманием несообразно-
сти существования таких человечков с
жизнью, которую ведут в нашей стране
настоящие люди. И когда на горизонте
возникал такой экземпляр «в горностае-
вых брюках с хвостиками», взгляд у Иль-
фа становился жестким не потому, что
человечек был просто глуп и смешон, а по-
тому, что эти свойства делали его опас-
ным и вредным, и потому, что он, чего
доброго, мог помешать работать и жить
другим людям. А этого Ильф не склонен
был никому прощать.
Он был необыкновенно требовательным
читателем. И странно, его — профессио-
нального писателя — интересовало в кни-
гах не то, как эти книги сделаны, а жиз-
ненный опыт, их наполнявший. И если
этот опыт оказывался в какой-нибудь кни-
ге незначительным, или автор, упаси бог,
позволял себе в ней немного приврать,
лучше ему было не встречаться с Ильфом.
Встреча с тигром в большом и дремучем
лесу выглядела бы невинным приключе-
нием по сравнению с разговором, который
ему в этом случае предстоял.
*
Из того, что здесь рассказано об Иль-
фе, у читателя, чего доброго, может воз-
никнуть представление о нем, как о че-
ловеке суховатом и прежде всего ирони-
ческом. Евди это случится, виноват в этом
будет не Ильф.
Потому чго ирония и сдержанность
зрелого и мужественного человека сочета-
лись в нем с добротой, чуткостью и меч-
тательностью поистине юношескими. И в
его сдержанных отношениях с товарища-
ми по работе, в его требовательности к
ним было гораздо больше внимания и за-
боты о людях, чем в показном и неис-
креннем благодушии, столь распространен-
ном еще в писательской среде. Ведь нет
вать», не петь дифирамбов, но и не кри-
чать вдогонку: ату его! ату! И у подне-
вольности есть оружие: она имеет возмож-
ность презирать».
Остатки разбитых капиталистических
классов в нашей стране не вступают в от
крытый бой. Тем изощренней они при-
творяются. Притворяются и остатки раз-
рушенного мещанства. Их можно видеть
даже в среде коммунистической партии.
Они внешне похожи на строителей социа-
лизма. Так сорпяк — он зовется овсюг <—
похож на овес. С ним очень трудно бо-
роться Его семена трудно отделить от
семян овса. Овсюг более приспособлен.
Скорее вызревая, чем овес, он осыпается,
и. обсеменяя, засоряет поля. Столь похо-
жий на овес, овсюг отличается тем. что
не может быть кормом.
В борьбе с человеческим сорняком, в
борьбе с носителями и защитниками ста-
рого, в перестройке сознания велика роль
художественной литературы, велико значе-
ние инженеров человеческих душ. И осо-
бенно сильна сила смеха. Смех убивает
старое, смех воспитывает новое.
Как часто товарищ Сталин черпает из
сокровищницы русской сатиры меткий об-
раз для того, чтобы при помощи этих об-
разов классической литературы бороться с
сегодняшними врагами. В докладе о Кон-
ституции товарищ Сталин напомнил нам
о бессмертном образе салтыковского рети-
вого начальника, «который сам своими дей-
ствиями в изумление был приведен».
Это место в докладе товарища Сталина
столь широко известно, что нет нужды его
цитировать. Гораздо менее известна ис-
пользованная товарищем Сталиным сказ-
ка. и трудно удержаться от соблазна ее
процитировать.
Тем более, что эта сказка и сейчас зву-
чит беспощадной и правдивой сатирой на
фашизм.
Салтыков-Щедрия нарисовал картину
того, как некий начальник навел порядок
и тишину, опалив город и напугав на-
род. Сатирик рассказывает о том, как пе-
репутанные обыватели попрятались, «...од-
ни ябедники да мерзавцы, словно комары
на солнышке, стадами играют. Так ведь
с одними мерзавцами и каторгу устроить
нельзя. И для каторги не ябедник празд-
ный нужен, а обыватель коренной, рабо-
тящий. смирный».
Салтыков продолжает сказку о началь-
нике: «Тогда ои собрал «мерзавцев» и
сказал им: «Пишите, мерзавцы, доносы».
Обрадовались мерзавцы. Кому горе, а
им радость. Кружатся, суетятся, играют,
с утра до вечера у них пир горой. Пишут
доносы, вредные проекты сочиняют, хода-
тайствуют об оздоровлении... И все это,
полуграмотное и вонючее, в кабинет к ре-
тивому начальнику ползет. А он читает и
ничего не понимает. «Необходимо по но-
чам в барабаны бить и от сна обывателей
внезапно пробуждать» — но почему? «Не-
обходимо обывателей от излишней пищи
воздерживать» — но на какой предмет?
«Необходимо Америку снова закрыть» —
но. кажется, сие от меня не зависит? Сло-
вом сказать, начитался он по горло, а ни
одной резолюции положить не мог».
Сатира Салтыкова-Щедрина, Гоголя хо-
рошо служит идейной борьбе социализма
с капитализмом. Условия, в которых нахо-
дились сатирики до революции, были
трудными. Салтыков-Щедрин, вынужден-
ный эзоповским языком говорить со сво-
им читателем, часто приходил в отчаяние
от трудности своей задачи. Горько ощу-
щая свое одиночество, он писал в 1876 г.
Анненкову: «Главное, утратилась вся охо-
та к писанию. Просто думается, что вме-
сто всякого писания самое лучшее — на-
плевать в глаза. А тут еще сиди да вся-
кую форму продумывай, рассчитывай, что-
бы дураку было смешно, а сукину сыну
не совсем обидно».
Условия, в которых находится смех в
странах фашизма, повторяют в еще более
унизительных формах ту тяжелую обста-
новку. в которой находился великий са-
тирик.
«Правда» сообщала 16 февраля о том,
что Геббельс запретил немцам смеяться.
В заметке рассказано о том, что министр
пропаганды Геббельс распорядился исклю-
чить из так называемой имперской куль-
турной палаты нескольких писателей и
артистов.
«По этому поводу Геббельс выступил с
большой статьей, в которой подверг резкой
критике артистов и конферансье, высту-
пающих на эстраде с политическими ост-
ротами. Как видно из статьи Геббельса,
эстрадники особенно высмеивали фашист-
ский «четырехлетний план», колониальные
требования фашизма, лагеря «трудовой
повинности», «кампанию зимней помощи»
и многие другие «острые проблемы» фа-
шизма». («Правда», 16/11 1939 г.).
Геббельс закончил свою статью угрозой
отправить всех остряков на западную гра-
ницу строить укрепления.
Только в условиях социалистического об-
щества может свободно и радостно звучать
смех человека. Но когда мы говорим ра-
достный смех, то это не значйт, что отри-
ничего проще, чем, встретившись с авто-
ром книги, которая тебе не понравилась,
промямлить что-нибудь уклончивое и увер-
нуться от прямого разговора, храня свое
спокойствие, не восстанавливая против се-
бя человека, не нарушая равнодушно-дру-
жественных с ним отношений.
Ильф никогда не поступал так. Но о
том, чего ему стоили «тигрииные» разго-
воры с авторами плохих книг, можно бы-
ло бы много порассказать.
Я помню, как он много раз перечиты-
вал книгу одного из своих знакомых, изо
всех сил стараясь найти в ней что-нибудь
хорошее, как обескуражен он был, ничего
не найдя, как тревожно он готовился к
неизбежному, с его точки зрения, разгово-
ру с автором этой книги и как смело и
честно о»н повел этот разговор.
Нет, человеку сухому и ироническому
были бы неведомы такие переживания.
Сухой человек никогда бы не написал,
уже будучи знаменитым писателем: «Я
тоже хочу сидеть на мокрых садовых ска-
мейках и вырезывать перочинным ножом
сердпа, пробитые аэропланными стрелами.
На скамейках, где грустные девушки до-
жидаются счастья». Сухой человек просто
бы не заметил ни скамеек, ни стрел, ни
девушек. Ильф не только увидел девушек.
Он сумел позавидовать им.
Из его записных книжек читатель уз-
нает, каким был Ильф внимательным пу-
тешественником, как замечательно он чув-
ствовал вес и окраску слов, как строго
относился к себе, как много думал о своей
работе, как неистошимо-шзобретательна
была его фантазия, как тонко и безоши-
бочно он видел самое главное в вещах, о
которых писал, как великолепно умел под-
мечать и писать смешное.
И если отрывочные записи, собранные
теперь, вызовут в представлении читателя
облик этого человека таким, каким его
видели люди, знавшие его лично, читатель
поймет, что Ильф был одним из тех, на
кого очень хочется быть похожим.
цается за нашим смехом гнев и ненавистен
ирония, негодование, горечь и желчь. Нб
о смехе человека, лишенного каких бы ТО
ни было чувств, кроме самодовольства *
самоуспокоенности, идет речь. Так же, как
оптимизм человека социалистического об-
щества не сводится к хорошему настрое-
нию, обусловленному прекрасным пищева-
рением и общим здоровым состоянием ор-
ганизма, так и смех наш нельзя свести
к эмоциям умиления и самодовольства.
Поэтому надо вспомнить те разговоры О
пессимизме, требования обязательного
включения положительных сторон дейст-
вительности в сатирическое произведение,
которые очень долго возникали, например,
в связи с произведениями лучших наших
советских сатипиков — Зошенко и Ильфа
и Петрова.
Во многих своих рассказах и повестях
М. Зощенко вынужден был полемизиро-
вать с такой критикой, которая пытается
«...уличить автора в искажении... действи-
тельности и в нежелании видеть положи-
тельные стороны». («Страшная ночь»). Это
из повести Зощенко, писанной в 1925 г.
Но вот в 1937 г. т. Эвентов упрекал
Зошенко в том. что его новелла «...несла
на себе оттенок горького скепсиса. Тради-
ционная ирония его новеллы обнажала не
только лицо героя, но и лицо самого
автора. Вручая обывателю оружие коми-
ческого самоизобличения. он никогда не
награждал ни себя, ни своего героя верой
в нового человека, в наше великое буду-
щее».
По поводу романов Ильфа и Петрова
в той же статье выражается сожаление,
что положительное в советской действи-
тельности «...не наделено красками на-
столько мощными и большими, чтобы
смогло конкурировать с там бесспорным
сатирическим блеском, который придан в
романе образам «последних могикан» зо-
лотого мешка». («Лит. современник», № 7).
Тов. Журбина считает, что Зощенко
только в повести «Возвращенная моло-
дость» «...рептительно выходит из замкну-
того круга иронии», «...из замкнутых ра-
мок пессимистической статики» («Ок-
тябрь», № 2, 1937 Г.).
Все эти пожелания и замечания выра-
жены очень изящно. Здесь нет грубого,
прямого, наивного требования, чтобы са-
тирик обязательно прослаивал отрицатель-
ное положительным. Но по существу это
то же самое требование, которое раньше
прел’являлось сатирику. По существу, это
то же требование слоеного пирожка из
положительного и отрицательного.
Об этом иронически писал Зощенко в
1928 г.’: «...наша молодая критика может
пред’явить свои прана. Позвольте, скажут,
а чего, собственно, автор хотел оказать
этим художественным произведением? Че-
го он хотел выяснить? И откуда, скажут,
видать развитие наших командных высот?
Или, может, это чистое искусство для ис-
кусства? И может быть, — вообще автор
нытик и сукин сын?» («Клад»),
Когда-то Гоголю приходилось удивлять-
ся, что никто не заметил того честного
благородного лица, того положительного
героя, который был в его пьесе «Ревизор».
Гоголю приходилось указывать, что этим
честным благородным лицом был смех.
Вслед за Гоголем можно сказать, что и
у Зощенко, и у Ильфа и Петрова был и
есть прекрасный положительный герой.
Этим героем является беспощадный, иск-
рящийся и умный смех советского граж-
данина.
И совсем не надо тосковать по поводу
того, что герои Ильфа и Петрова и М. Зо-
щенко не перековываются, не перевоспи-
тываются. Не своих герое® перевоспиты-
вает писатель, а читателя,
И не у сатирика горький скепсис, а у
того критика, который боится, начитав-
шись сатирических произведений, потерять
правильное отношение к советской дей-
ствительности.
Упреки в пессимизме, стремление во что
бы то ни стало разыскать в сатире поло-
жительный мир, уравновешивающий отри-
цательный, основаны на недоразумении,
на непонимании характера сатиры как
жанра.
С этим связано еще одно недоразуме-
ние, продолжающее жить. Установилась не-
которая традиция, относящая героев и
М. Зощенко, и Ильфа и Петрова к како-
му-то специфическому миру. Так, т. Сац
считает Зощенко бытописателем городского
мещанства. Эта часть населения «не яв-
ляется носителем основных исторических
тенденций» («Лит. критик». К» 3, 1938 г.).
Естественно поэтому то удовлетворение, о
которым т. Сац отмечает, что в последних
работах Зощенко началось положительное
изображение советской жизни.
Если толковать писателя-сатирика толь-
ко как изобразителя и бытописателя уз-
кой. да еще вымирающей прослойки, со-
вершенно естественен вывод о скептициз-
ме и пессимизме писателя. Писатель, мол,
замкнулся в узком кругу каких-то уродов
и просто не видит реального богатства
действительной жизни.
Для т. Б. Гроссмана («Знамя» Ji %,
1937 г.) Остап Бендер «звезда уголовного
мира», «интеллектуальный и целеустрем-
ленный тип жулика».
У читателя статьи может возникнуть
страшное сомнение. Да уж не ведомствен-
ная ли литература то, что писали И.гьф
и Петров? Может вспомниться рассказ Иль-
Фа и Петрова «Когда уходят капитаны».
Рассказ о том, как привлекают писателей
к художественному отображению сахарова-
рения. Может быть, и сами Ильф и Пет-
ров тоже согрешили, приняв участие в со-
вещании по художественному отображению,
работы уголовного розыска?
Вслед за критикой читатель может по-
думать, что, собственно, М. Зощенко пи-
шет не о нем, что в «Золотом теленке» и
«12 стульях» действуют только жулики.
Со всей решительностью хочется акцен-
тировать то утверждение, что и Зощенко
и Ильф и Петров писали о нас. Сам Зо-
щенко неоднократно и недвусмысленно за-
являл это.
«В каждом из нас имеются те или
иные черты и мещанина, и собственника,
и стяжателя. Я соединяю эти характер-
ные. часто затушеванные черты в одном
герое...» («Возвращенная молодость»).
Не мелкие жулики, не экспонаты с вы-
ставки уродов действуют в произведениях
Зощенко и Ильфа и Петрова. Если бы это
было так. законным было бы требование
к писателю, чтобы он скорее закрыл свой
паноптикум печальный и переходил на
изображение положительных героев.
Нет. герои наших сатириков живут сре-
ди нас. Черты их в той или иной мере мы
можем найти в пас самих.
И борьба с этими чертами в сознании
человека, разоблачение мещанина, собст-
венника, стяжателя, бюрократа, перестра-
ховщика есть борьба с гипнозом старого,
привычного, борьба против носителей мерт-
вой иперпии в живом.
Образы наших сатириков — это сгу-
щенное, конденсированное художественное
изображение тех черт, которые еще про-
должают жить в человеке переходной эпо-
хи вместе с чертами нового.
И чем беспощадней разит советская са-
тпра, тем важнее эта командная высота
в борьбе за коммунизм.
Литературная газета
№ 21 ---- 5
Литературный
календарь
Вечер памяти
Горького
Новый перевод
«Калевалы»
1744 г.
Антиох Кантемир
195 лет назад, 11 апреля 1744 г.,
умер первый русский сатирик Антиох Кан-
темир. «В лице Кантемира, — писал Бе-
линский, — русская поэзия обнаружила
стремление к действительности, к жизни,
как она есть, основала свою силу на вер-
ности натуре... ...Сатиры Кантемира... го-
ворят не о заоблачных выспрениостях по
случаю плошечных иллтоминадуй, а о жи-
вой действительности... о нравах обще-
ства». Пафос сатир Кантемира — идея
просвещения. Его сатирический бич хле-
стал все то, что тормозило движение Рос-
сии в сторону европеизации. Ему нена-
вистны были «хулящие учение» все реак-
ционные элементы общества, будь то «дво-
ряне злонравные», невежественные попы
или корыстное купечество. Горячо отстаи-
вая плодотворность истинного просвеще-
ния, он с гневом обрушивался на тех сво-
их современников, которые усвоили толь-
ко внешние признаки культуры, но по су-
ществу остались невеждами и мракобесами.
Он жестоко высмеивал эту «ученую ско-
тогнку» — щеголей и бездельников, ли-
цемеров и развратников, нахалов, гордив-
шихся своей «белой костью», своим «ро-
дословным деревом» и требовавших наград
за древность своего рода. «Адам бояр не
родил», —- писал Кантемир, ударяя по
дворянской спеси. Кантемир поднимал свой
голос против жестокого обращения с кре-
постными. Он обрушивался на казнокрадов
взяточников, на представителей власти,
думающих только о своих, а не о госу-
дарственных интересах. Кантемир считал
себя в праве осмеивать злонравие и об-
ращаться к своим современникам с поуче-
нием. потому что ощущал себя граждани-
ном. «Пишу по должности гражданина, от-
бивая все то, что согражданам моим вред-
мо быть может» — вот его замечательное
признание. Он подчеркивал, что ему дале-
ко не весело смеяться над невежеством,
пороками и преступниками: «Смеюсь в
стихах, а в сердце о злонравных плачу».
Таким образом Кантемир является родона-
чальником вашей обличительной литера-
туры, который первый смеялся над отри-
цательными явлениями жизни «смехом
сквозь слезы». Сочинения Кантемира при
жизни его не могли быть напечатаны в
России, но получили широкое распростра-
неоив в рукописных списках.
Пламенный пропагандист истинной
культуры и просвещения, Кантемир пере-
вел книгу французского поэта и филосо-
фа Фонтенеля «Разговоры о множествен-
ности миров». Книга эта., вышедшая в
1740 г. с обширными комментариями пе-
реводчика, явилась литературным собы-
тием. Астрономические беседы, изложен-
ные в ней в живой и популярной фор-
ме. коренным образом разрушали суевер-
ную космографию, основанную на данных
«священного писания». Невежественное
духовенство, осмеянное в сатирах Канте-
мира, в 1756 г. ополчилось против его
перевода книги Фонтенеля, как «противной
вере и нравственности». Книга, через
15 лет после своего выхода в свет, от-
биралась и представлялась в «святейший
синод». Однако в 1761 г. книга эта была
напечатана вторым изданием; третье изда-
ние ее появилось в 1802 г.
«ГЕРОИ ИМУШИ
НАУКИ»
Так называется антирелигиозная книга
К. Н. Берковой о борцах за науку. На
биографиях Джордано Бруно, Галилея,
Коперника, Кампанеллы, Христофора Ко-
лумба, Иоганна Гуттенберга, Ивана Федо-
рова, Кювье, Дарвина и других великих
ученых показана героическая борьба че-
ловеческого разума с мракобесием.
Это — посмертное произведение К Н.
Берковой, мечтавшей следующую книгу
посвятить советской науке, обогащенной
открытиями советских ученых-новаторов.
Трагическая гибель К. Н. Берковой не-
сколько месяцев назад помешала осуще-
ствлению этого замысла.
Книга выпущена Детиэдатом ПК
ВЛКСМ для детей.
Письмо из Татарии
Татарскую литературу мало знает рус-
ский читатель. На русский язык не пе-
реведены татарские прозаики и драматур-
ги. Даже такие крупнейшие писатели, как
Шариф Камал и Галиаскар Камал, «не
удостоились» внимания русских изда-
тельств и журналов.
Величайший татарский поэт Абдулла
Тукай переведен из рук вон плохо. Не пе-
реведены произведения Гафури, поэта-
орденоноспа Шейхи Маннура и таких
известных в Татарии поэтов, как Файзи,
Батал и Баян.
Между тем татарская литература дала
в последние годы много хороших произ-
ведений. Появились и выросли новые
молодые писатели; Разин, Илл яс, Хусни
и Кутуй. Успению работают драматурги:
орденоносец Тааи Гизват и Айес Ка-
мал. Наряду с новыми произведениями
известных татарских поэтов Маннура,
Джалиля, Ерикеева, Баяна и Файзи с
каждым годом все отчетливее и сильнее
звучат свежие голоса целой плеяды мо-
лодых поэтов, из которых в первую оче-
редь нужно отметить лириков С. Хаки-
ма, Н. Давли и поэта-песенника М. Сад-
ри.
Бесспорным достижением татарской поэ-
зии является создание коллективной сю-
жетной поэмы о комсомоле.
Однако этот большой рост татарской
литературы шел помимо правления сою-
за писателей Татарии. Оно не только не
помогало писателям в их работе, но под-
час и тормозило ее.
ЗСП СССР вместе с татарским обкомом
партии ознакомился с работой писателей
Татарии и с деятельностью правления
татарского союза и Татиздата.
Перед глазами развернулась довольно
неприглядная картина.
Правление в основном «занималось» ад*
Министрированием. Председатель правде-
Литературная газета
6 ---- №21
В честь 71-й годовщины со дня рожде-
ния А. М. Горького, 10 апреля 1939 го-
да, в большой аудитории Государствен-
ного политехнического музея был устроен
литературный вечер памяти Горького, ор-
ганизованный сектором пропаганды ху-
дожественной литературы союза советских
писателей.
После вступительного слова Вс. Ивано-
ва, открывшего вечер, с кратким докладом
о творчестве Горького выступил В. Ерми-
лов. Он говорил о Горьком, социалисти-
ческом гуманисте, создавшем нового ге-
роя русской литературы, смелого, дерзко-
го хозяина земли, сознающего, что все
ценности мира созданы его трудовыми
руками.
Д. Джерманетто, встречавшийся с Горь-
ким в Италии, рассказал, как итальян-
ские рабочие читают и любят Горького.
Недаром в Италии популярен рассказ о
мальчике, сыне рыбака, который на во-
прос учителя школы, кто самый извест-
ный итальянский писатель, ответил: Горь-
кий.
Лев Никулин прочел отрывок из своей
книги «Жизнь — есть деяние», описываю-
щий посещение подмосковного домика
Горького, в котором жил и работал пи-
сатель.
Корней Чуковский читал свои воспоми-
нания о встрече с Горьким по неопубли-
кованной еще рукописи: «Репин, Горь-
кий, Маяковский по личным воспомина-
ниям». Он рассказывал о веселом, жизне-
радостном Горьком, о Горьком—чутком, за-
ботливом человеке.
Затем состоялся концерт: певец Бату-
рин исполнял любимые Горьким волж-
ские песни, артисты Попова, Лапшин и
Плотников читали произведения Горького.
У драматургов
Творческое собрание драматургов эст-
рады, состоявшееся на-днях в клубе пи-
сателей, было посвящено обсуждению
произведений С. Болотина, Д. Долева и
Ю. Данцигера.
Куплеты, песня и представление для
цирка «Коломбина» Д. Долева и Ю. Дан-
цигера вызвали много критических заме,
чаний. Произведение «Коломбина» слиш-
ком длинно и не отличается глубоким
смыслом и поэтическим мастерством, куп-
леты слабы в литературном отношении,
авторы их увлекаются мелкими и стары-
ми бытовыми «сюжетиками», не стремясь
насытить их новым, подлинно злободнев-
ным содержанием. .Зато общее одобрение
и дружные аплодисменты вызывали ост-
рые политические куплеты Д. Долева и
10. Данцигера.
Новелла-скетч Д. Долева «Веселый ве-
тер» написана, по мнению выступавших,
неровно. Образ старого профессора-истори-
ка, возвратившегося в СССР после долгих
лет жизни в Америке, отличается тепло,
той, обаянием, приятным юмором, в то
же время образ его племянницы, по за-
мыслу автора, жизнерадостной советской
девушки, дан непрерывно резонерствую-
щим н вызывает раздражение назида-
тельными сенуенциями и прописными нс.
типами.
Значительно удачней оказалась одно-
актная комедия С. Болотина «Взрыв».
Занимательный сюжет, неожиданные вы-
думки, смешные положения, простота и
лаконичность языка делают комедию
вполне достойной сцепы. Приходится
удивляться, что Московский театр миниа.
тюр, судя по двум его программам, остро
нуждающийся в репертуаре, отказался
поставить эту пьесу. Повидимому в этом
театре действительно не умеют или не хо-
тят работать о советскими авторами эст-
рады, как это неоднократно подчеркива-
лось на собраниях в секции драматургов.
НОВОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ
Н. ВИРТА
10 апреля на расширенном редакцион-
ном собрании журнала «Знамя» Н. Вирта
рассказал о плане своего нового романа
«Землевладельцы» и прочитал несколько
глав из него.
Роман но замыслу охватывает один из
самых бурных периодов дореволюционной
России — с 1901 по 1907 год. Автор по-
ставил себе задачей создать широкую кар-
тину русской жизни того периода.
В обсуждении плана и набросков ро-
мана приняли участие: А. Твардовский,
С. Вашеицев, Вс. Вишневский, Е. Долма-
товский, А. Исбах, С. Нагорный, А. Бек,
Ю. Севрук, Л. Славян, К. Финн, полков-
ник Е. Болтин и комбриг А. Игнатьев.
ния т. Вахитов, не имеющий никакого от-
ношения к литературе, самоустранился от
хозяйственной и финансовой деятельно-
сти союза, фактически передоверив всю
работу бывш отв. секретарю Хан Зами-
лю. состоявшему по совместительству и
уполномоченным Литфонда.
У Хан Замиля был свой «метод» рабо-
ты. Он всегда обещал сделать все, о чем
его просили, н никогда ничего не делал.
Написав в прошлом несколько плохих
пьес, Хан Замиль решил сделаться кри-
тиком. В правление союза были присла-
ны |Для ознакомления несколько статей
молодого и способного критика Халита о
литературном наследстве Тукая. Хан За-
миль прочел, кое-что изменил и, не крас-
нея, напечатал их в газетах и журналах
под своей фамилией.
Тон. Вахитов, парторг Имамутдинов и
некоторые писатели даже после снятия
Хан Замиля с работы продолжали защи-
щать его, заявляя, что «это же не пла-
гиат и что надо пожалеть молодого чело-
века».
А Хан Замиль проявил неменьшую «та-
лантливость» и в руководстве хозяйством
союза.
Большинство имущества, находящегося
в писательских дачах Литфонда, было
списано как негодное. В составленном
акте встречаются поистине классические
места: «Молоток разбился», «Войлок из
конторы исчез», «Вешалки исчезли при
перевозке». «Мел лежал на квартире и
исчез неизвестно куда» и т. д.
Деньги в Литфонде раздавались напра-
во и налево, так как прибегать к коллек-
тивному решению о выдаче ссуд Хан За-
миль не любил.
На такой «плодородной» почве рожда-
лись подхалимство, лесть и семействен-
ность.
Руководству правления ТатССП некогда
было заниматься работой писателей, ли-
тературной продукцией, творческим ростом
писателя. Ни одно произведение не об-
суждалось на заседании правления.
Обращение писателей к правлению с
просьбой улучшить условия работы рас-
10 апреля Государственный академический ордена Ленина Малый театр СССР
показал пьесу А. £. Корнейчука «Богдан Хмельницкий». На снимке: сцена из
1-й картины пьесы. На переднем плайе: Кривонос — артист С. А. Головин и
Соломия — артистка В. А. Обухова. (Фотохроника ТАСС).
В МИРЕ КНИГ
Во след Радищеву
Как известно, не только рукописи и
прижиэиенные издания А. Н. Радищева,
ио и большинство документов, относящих-
ся к более позднему времени, в которых
упоминается его имя, расцениваются исто-
риками и литературоведами «на вес 80-
лота»,
Поэтому представляет большой интерес
новый документ, недавно найденный от-
делом рукописей Всесоюзной библиотеки
им. Ленина в родовом архиве Корсаковых.
Этот poet scriptum подлинного письма
друга и покровителя Радищева, соиздате-
ля «Путешествия», графа Александра Ро-
мановича Воронцова, надо полагать, на-
писан в 1790 году, на другой день по
от’езде Радищева в ссылку, и адресован
тверскому наместнику Архарову.
Post scriptum написан на двух листах
бумаги размером 20,5 X 32,5 с водяным
знаком, изображающим льва. Заполнены
2% страницы. В тексте и на подписи сле-
ды серебряного порошка.
Приводим post scriptum полностью с
сохранением стиля и пунктуации автора:
«Р. 8. Полагая, что сей несчастный по
об’явлении ему сентенции в С. П. бург-
еком Губернском Правлении отправлен бу-
дет из того самого места где он содержал-
ся, я по человечеству желая доставить
ему нужное для пути отдал триста руб-
лей, дабы ему все изкуплено было, все
что надо для толь дальной дороги, но
как он отправлен из губернского правле-
ния, о чем я сведал только на другой
день, равно как и о том, что для него ни-
чего для дороги не купили, а зная только,
что сии триста рублей ему при от’езде
вручены, и так посылаемые ныне двести
рублей, могут послужить в прибавок на
разные его снабжении для сего дальнего
пути.
Я прошу ваше превосходительство мне
сделать одолжение сему несчастному при*
казать сказать, что о судьбах его я крайне
сожалею, в которую однакож он не мо-
жет не признаться, что сам себя ввергнул,
что он всегда считал на мое о нем состра-
дание, а всего б больше полагался на из-
вестное милосердие ее величества, так
как уже и мог он видеть новой опыт ми-
лосердия ее величества, ибо сколь скоро
до сведения ее величества дошло, что
С. Петербургское Губернское Правление
неведомо почему при отправлении его ве-
лело сковать и как сказывают гнусную
Интересная рукопись
В Научной библиотеке при Государ-
ственном казанском университете среди
рукописей и редких книг имеется руко-
пись большого арабского романа «О
храбрости Кантара Шаддада — отца воин-
ственных всадников».
Роман этот в 60 томах написан в XI
веке арабским писателем Муаббад ибн
Саик. В своем произведении автор доказы-
вает мужество, проявленное на войне
арабским поэтом Кантара.
Кантара — известный арабский поэт
VI века, принявший участив в литератур-
сматривалось как рвачество. Взять хотя
бы следующий пример. Бригада поэтов
работала над коллективной поэмой к 20-
летию комсомола. Организация этого дела
опять-таки была поручена Замилю. Для
поэтов сняли помещение за городом. Един-
ственным местом, где можно работать, был
чердак, у лестницы которого поэты стоя-
ли в очереди, ожидая, когда сверху сой-
дет товарищ и освободится место. Лит-
фонд как-то забыл прислать продукты:
голодные поэты занялись рыбной ловлей...
Когда поэт тов. Маннур стал открыто
возмущаться, его обвинили в «рвачестве».
Писатель Шариф Камал выпустил ро-
ман «Когда рождается прекрасное» и по-
просил правление обсудить его, поэт Нур
Баян написал к с’езду партии поэму
«Клятва» и просил устроить ее обсужде-
ние, орденоносец Тааи Гиззат, крупней-
ший драматург, неоднократно ставил во-
прос о переводе его пьес на русский
язык. Ни один из этих товарищей не мог
ничего добиться от руководства союза.
Правление не замечало творческого ро-
ста писателей. Писателей, имевших в
прошлом ошибки, но затем написавших
хорошие произведения, до самого послед-
него времени не печатали, не пускали в
литературу. Так было с писателями Ку-
туем, Тляшем и др.
Выступление писателей перед широким
читателем резко осуждалось отдельными
членами правления и парторгом. Писатель
Ерикеев был привлечен к партийной от-
ветственности за то, что осмелился про-
честь свои стихи на заводе.
— Выезд на производство? — Это же
не советские методы работы,—возмущенно
пожимали плечами некоторые руководи-
тели союза.
Художественная литература занимает
ничтожно малое место в плане Татизда-
та — всего 9,12 проц, общей продукции
— и не обеспечена ни одной тонной
бумаги. В прошлом году работники Гос-
плана ТатССР передали разным организа-
циям 12 тонн бумаги, отпущенной на ху-
дожественную литературу. А сам Татиз-
дат использовал для печатанья канцеляр-
ских бланков и блокнотов высшего сорта
бумагу, отпущенную для детской лите-
ратуры.
Писатель в издательстве —- человек ма-
нагольную шубу на него надели, взяв
оную тут же у сторожа или солдата, о
чем мы сведали только на другой день
его отправления, то всемилостивейшая го-
сударыня приказать изволила графу Яко-
ву Александровичу Брюсу отправить в
след за ним курьера с повелением его
оковы сиять, и для пути нужное доста-
вить, и что сей образ его отправления,
тем паче ее величеством не аппробуется,
что означенной Радищев посылается в
ссылку в Сибирь не в работу, а на
я&итьв. $
Я прощу ваше превосходительство, еже-
ли сие мое письмо к вам, застанет Ра-
дищева в Твери именем моим его обнаде-
жить, что и в тамошнем его пребывании
я не оставлю конечно возможную помощь
делать, дабы он без нужды там жизнь
препроводить мог, желая только, чтоб он
здоров туда доехал, ибо мне известно во-
обще, сколь он не крепкого сложения,
а впрочем полагался бы на Бога и на
известное всему свету государынино ми-
лосердие, и чтоб тихим и скромным сво-
им поведением в жилище ему назначен-
ном, сделался бы достойным воззрения и
милосердия ~ее величества.
Я всегда считал на дружбу вашу, а по-
тому и надеюсь, что ваше превосходитель-
ство не сочтете себе в тягость таковое
мое отношение к вам; я же все оное
вменю личным себе одолжением, и конеч-
но вам признателен буду.
Есть-ли б паче чаяния сие письмо к
вам пришло уже позже отправления из
Твери Александра Николаевича Радищева,
то надеюсь, что вы не откажитесь и по
человечеству, и чтоб мне сделать одолже-
ние принять меры, чтоб такая моя по-
мощь до него дошла, и чтоб деньги упот-
реблены были на покупку нужного для
пути его.
Зная сколь сей несчастный привязан к
детям своим прошу также его уверить,
что сверх того, что они отданы в опеку
их деда, а его отца, я конечно их ни в
какое время не оставлю.
Г. Александр Воронцов.»
В результате заступничества графа Во-
ронцова уже в Нижнем Новгороде с Ра-
дищева были сняты кандалы, и дальней-
ший путь его в ссылку до Илимска (Ир-
кутская губ.) протекал спокойно.
АЛ. ИВАЩЕНКО
ном состязании. Его поэма, посвященная
своей возлюбленной Габле, считается
одним из виднейших произведений древ-
неарабской поэзии. Поэма эта переведе-
на на все европейские языки, в том чис-
ле и на русский.
Муаббад ибн Саик в своем романе о
Кантаре красочно изображает жизнь ара-
бов VI века. Отдельные тома этой книги
переведены на европейские языки и из-
даны в Лондоне в 1819 году, в том же
году в Вене, в 1841 году в Париже и в
1868 году в Гейдельберге.
ленький, особенно беспартийный писатель.
Его до сих пор не допускали к редак-
тированию книг. Но так как квалифици-
рованных редакторов-коммунистов очень
мало, то все же издательству приходилось
обращаться к беспартийным писателям.
Писатель редактировал рукопись, полу-
чая 13 рублей за печатный лист, затем
рукопись переходила к редактору — члену
партии, который получал за ее просмотр
39 рублей за печатный лист, и рукопись
выходила в свет за подписью редактора-
коммуниста.
Редакторский состав в Татарии не на
высоком уровне. Писатель Ерикеев пере-
вел на татарский язык книгу тов. Мар-
шака «Человек рассеянный». Редактор
возмутился и разразился следующей резо-
люцией: «Использовать не можем, потому
что в СССР такого человека, который по-
казан здесь, быть не может. Произведе-
ние говорит, что такой человек есть, и
смеется над ним, коротко говоря — изде-
вается». Правда, эту непревзойденную ре-
золюцию написал редактор Радио-
центра. но и некоторые редакторы Татиз-
дата недалеко ушли от последнего. Ре-
дактируя повесть Тляша, редактор Има-
мутдинов исправляет автора: «В Москве на
Красной площади нет памятника Минско-
му и Пажарскому». В произведении Фай-
зи имеется фраза «Воспламенившееся
сердце». Редактор в'панике. Он настаи-
вает на удалении этой фразы, мотивируя
тем: «Что способно воспламеняться, то
способно гаснуть. Советские сердца не
таковы». В пушкинской «Сказке о царе
Салтане», переведенной на татарский язык
т. Маннуром, редактор без ведома послед
него сделал такие изменения, что текст
стал неграмотным.
Такова квалификация многих редакто-
ров. Они стригут под одну гребенку ру-
кописи писателей и подчас калечат про-
изведения. И проза и поэзия редактиру-
ются одним и тем же редактором. Опла-
та труда редакторов ничтожна.
В Татиздате существовала вредная ан-
типартийная тенденция снижения се-
бестоимости продукции за счет снижения
гонорара писателя. Например, при изда-
нии сборника художественных произведе-
ний последний сдавался «в подряд» со-
ставителю, который должен был сам рас-
На последнем декаднике секции народа
ного творчества ССП СССР с переводом ка-
рельских рун выступил тов. В. Боков.
В далекие времена создал карельский
народ замечательные, обладающие высокой
художественностью руны, которые до сих
пор живут и бытуют в Карелии. Большин-
ство песен из сборника «Калевала» было
записано именно здесь.
Попытка нового перевода «Калевалы» с
карельского, предпринятая тов. Боковым,
заслуживает всемерного одобрения, но в
своей работе переводчик не Избежал не-
удач. Тов. Боков допустил в своем пере-
воде ряд нелитературных выражений и
слов; боясь однообразия, он нарушил ритм
многих 'песен, спорадически вводя в них
мужские окончания, которых нет в под-
линнике.
Прения развернулись по двум линиям.
Тт. Рыбникова, Рождественская и Пожи-
даев говорили о большой и нужной работе,
проделанной тов. Боковым, о близости пе-
ревода к подлиннику. С критикой литера-
турных недостатков перевода выступили
тт. Акулыпин, Гарф, Сидельников, требо-
вавшие доработать перевод, внести в него
поправки, так как в представленном виде
он еще несовершенен.
С. ЖИСЛИНА
« Бронзовая
табличка »
На обсуждении новой пьесы
М. Левидова
Московский ДрамаЛческий театр при-
нял к постановке комедию-памфлет
М. Левидова «Бронзовая табличка». Эта
пьеса была прочитана на-днях в Москов-
ском клубе писателей художественным ру-
ководителем театра Ф. Н. Кавериным.
«Бронзовая табличка» — пьеса о пе-
рестраховщиках.
Почти все выступавшие дашли, что за-
мысел пьесы М. Левидова " интересен, но
каждый из них по-своему оценивал ее
достоинства и недостатки. Одйи упрека-
ли автора в прямолинейности, в том, что
в пьесе нет острой интриги и она скучна,
и тут же подсказывали ему множество
всяких сюжетов. С этими упреками
М. Левидоп в заключительном слоне не сог-
ласился. 0н сказал, что, написав нееюжет-
иую пьесу, остался верен своему творче-
скому замыслу. Но автор согласился с те-
ми ив выступавших, кто, поняв, что это
не бытовая комедия, а гротеск, упрекал
М. Левидова в смешении стилей. Одни
персонажи даны в пьесе в плане гротеска,
в то время как другие написаны в реа-
листическом плане. Кроме того, централь-
ные образы пьесы—Чулкин и Борзой, —
которые должны быть не столь смешны,
сколь страшны в своем моральном урод-
стве, не вызывают отвращения и негодо-
вания зрителя.
Все пришли к выводу (и автор согла-
сился о ним), что над пьесой надо еще
работать.
УМЕР А. А. ГВОЗДЕВ
ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). В Ленин-
граде скоропостижно скончался известный
театровед, член союза советских писателей,
профессор А. А. Гвозде®.
ПОСЛЕДАМ
НАШИХ МАТЕРИАЛОВ
В связи с опубликованной в «Литера-
турной газете» № 20 10/IV—39 г. замет-
кой т. В. Гоффешпефера «Бесцеремонное
отношение радиокомитета», литературно-
драматический сектор Всесоюзного радио-
комитета сообщает, что 10 апреля по ра-
диостанции им. Коминтерна была дана по-
правка следующего содержания:
«Восьмого апреля в двадцать часов
тридцать минут по станции имени Комин-
терна мы передавали очерк о творчестве
писателя-орденоносца Михаила Шолохова.
Автором указанного очерка является тов.
Гоффеншефер, фамилия которого ошибочно
не была названа».
Начальник литературно-доаматичв-
ского сектора Всесоюзного радио-
комитета
С. ИАЛИНКИЯ
плачиваться с авторами, удерживая с по-
следних в свою пользу за труды 25 проц,
с выплачиваемого им гонорара. Такая ра-
бота о «подрядчиками» не только наруша-
ет интересы писателя, но является неза-
конной, противоречащей советской прак-
тике.
Книги оформляются ПЛОХО, по типу
арифметяческих задачников жли пособий
по статистике. Серые, скучные, с небреж-
но напечатанными обложками.
Некоторые татарские газеты не пони-
мают сущности писательского труда: «Пи-
шите стихи и рассказы о переписи, о
кампаниях, — тогда поместим». Критиче-
ских статей о новых произведениях и о
классическом наследстве, как правило, в
газетах не печатают. О писателях вспоми-
нают только тогда, когда их нужно за
что-нибудь выругать.
Татнздат впервые запроектировал на
1939 г. одну книгу критических статей
т. Халита, которая лежит в издательстве
без всякого движения уже около двух
лет.
Литературное же наследство в Татарии
огромно. Здесь жили и работали В. И.
Ленин, Чернышевский, Л. Н. Толстой,
А. М. Горький. Огромное классическое на-
следство татарской литературы до сШх пор
не собрано. Литературные архивы хранят-
ся на частных квартирах. Многое из ли-
тературного наследства растащено и раз-
базарено врагами народа. Неизвестно, где
и остался ли в целости архив классика
татарской литературы Г ал пас кара Камала,
вывезенный .после его смерти из его
квартиры врагами народа.
На широком писательском собрании в
Казани горячо обсуждался вопрос о ра-
боте писательской организации. Писатели
вскрывали недостатки, вносили предло-
жения по налаживанию работы союза.
20 апреля начинаются перевыборы прав-
ления союза писателей. ССП СССР и тат-
обкому необходимо уделить особое внима-
ние этому делу.
Для лучшего ознакомления с богатст-
вом татарской литературы и татарского
искусства татарская нацкомиссия ССП
СССР и Клуб писателей намечают про-
вести в текущем году в Москве вечер та-
тарской литературы и искусства.
Л. АРГУТИНСКАЯ
А. МИНИХ
КУРСЫ-КОНФЕРЕНЦИЯ
MOW ПИСАТЕЛЕЙ
Курсы-конференция молодых писателей
32 автономных республик открываются се-
годня, 15 апреля, в 7 часов вечера, в
Клубе писателей. Вступительное слово —
А. Фадеева. О характере работы курсов
расскажет Л. Соболев. О программе-плане
работ сообщит заведующий курсами
В. Лавут.
В заключение — концерт, в котором
участвуют Яков Флиер, Буся Гольдштейн
и Ирма Яунзем.
Календарь первой пятидневки работ кур-
сов-конференции: 16 апреля в 10 часов
30 мин. утра — лекция проф. И. В. Ре-
бельското «Организация и гигиена умствен-
ного труда». В 2 часа дня—посещение му-
зея Ленина. Ознакомление с залами пер-
вого этажа. Руководят осмотром музея
М. Г. Левиков, Г. И. Касипольская и тов.
Столкни. В 5 час. — посещение мавзолея
Ленина. В 6 ч. 30 минут — беседа о
И. И. Чичеровьгм о спектакле «Любовь
Яровая» в Художественном театре, в 7
часов 30 мин. — Просмотр этого спектак-
ля.
17 апреля в 11 часов утра—посещение
музея им. Пушкина («Древний Египет» —
проф. В. И. Авдиев, «Античная архитек-
тура» — С. И. Нюбег, «Гравюра» — проф.
В. М. Невежина, «Живопись» — А. Н.
Заляпяна, «Скульптура» — Е. Н. Крас-
нушкина).
В 2 часа 30 минут — посещение Лите-
ратурного музея, ознакомление с выстав-
ками: «Слово о полку Игореве» под руко-
водством К. Н. Виноградова, «Шевченко»
— под руководством Г. Е. Холина и «Ма-
яковский» -«г под руководством А. Г.
Бромберга. В в чаю. 30 мин. — беседа е
П. А. Марковым о спектакле «Горе от
ума» в МХАТ. В 7 часов зо мин. —
спектакль «Горе от ума» в Художествен-
ном театре.
18 апреля. В 11 часов утра — беседа
с Я. 0. Боярским о спектакле «Земля». В
12 часов — спектакль «Земля» в МХАТ.
В 6 часов 30 мин. — беседа И. И. Реме-
зова о балете «Кавказский пленник». В 7
часов 30 мин. — балет «Кавказский плен-
ник» в Большом театре. После спектакля
— обсуждение.
19-го в 11 часов утра — посещение Тре-
тьяковской галлерен и выставки истори-
ческой живописи под руководством Л. М.
Тарасовой, В. И, Меллер и К. О. Шмидт.
В 3 чаоа дня — беседа с В. Лидиным и
В. Козиным — о новелле. В 6 час. 30 мин.
— беседа с профессором Г. Г. Назарьяном
о музыке Бизе «Кармен». В 7 ч. 30 ми-
нут—спектакль «Кармен» в Большом теат-
ре. После спектакля — обсуждение.
20 апреля в 11 часов — лекция проф.
И. В. Ребельского о работе над книгой
(как самостоятельно изучать «Историю
ВКП(б)». В 2 часа 30 мин. — посещение
музея Ленина, ознакомление с залами
второго этажа. В в чаю. зо мин. — бесе-
да с Д. О. Заславским о спектакле
«Смерть Пазухина». В 7 часов 30 мин. —-
«Смерть Пазухина» Салтыкова-,Щедрина в
МХАТ. После спектакля — обсуждение
всех спектаклей, просмотренных в Худо-
жественном театре. В обсуждении при-
мут участие режиссеры и артисты МХАТ.
Новые книги
Чкаловское областное издательство вы-
пустило:
«Степные огни» — литературно-худо-
жественный сборник № 2. В сборнике по-
мещены: большая повесть А. Антонова
«Сын партизана», рассказы Н. Секержа —
«ВасьНа» и «Побег», две новеллы П. Хю-"
дырева, неопубликованные письма Пле-*»’
щеевасо вступительной статьей и коммен.
тариями Н. Прянишникова, стихотворения
И. Бортникова и И. Сидякина.
«Т. Г. Шевченко в ссыпке». В книжке
помещены статьи Н. Прянишникова —
«Годы изгнания», И. Изотова — «Твор-
чество Шевченко в ссылке», А. Бо°агова
— «Где жил Шевченко».
Омским областным издательством выпу-
щена первая книга «Омского альманаха».
В первой книге напечатаны: рассказы
А. Садова — «Скрипка», В. Уткова —
«Анисья», В. Чернова — «Нур-Ахмед»,
историко-литературный очерк 3. Жукова—
«Иртыш, Иппокрена, Лета» (поэты-тобо-
ляки XVIII столетня), стихи С. Федотова,
Л. Мартынова, А. Нестерова, А. Матусеви-
ча, Л. Кондырева, В. Губина и других.
Кроме того, в книга помещены песни
казаков Павлодарской станицы и статья
В, Бурмина «Конец захолустья».
«И. Е. САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН»
На-днях издательство «Советский писа-
тель» сдает в печать работу В. Я. Кирпо-
тица — «М. Е. Салтыков-Щедрин». Этот
литературно-критический очерк является
исследовательским обзором жизни и твор-
чества великого русского писателя. Изда-
тельство предполагает выпустить книгу
(18 печ. листов) к 10 мая — к 50-летию
со дня смерти М. Е. Салтыкова-Щедрина.
ХРОНИКА
# В Военно-морском училище связи им.
Орджоникидзе (Ленинград) состоялось об-
огащение кнагЧОрия Германа «Наши зна-
комые» и <2 повести». С докладом о твор-
честве Германа выступил курсант третье-
го курса училища т. Краснов.
ф В конце апреля литературная и на-
учная общественность Москвы отмечает
тридцатилетие научной деятельности в об-
ласти фольклористики академика Юрия
Матвеевича Соколова.
Я» Рукописное отделение Института ли-
тературы Академии наук СССР приобрело
часть семейного архива Салтыковых —
письма писателя из Вятки, где он был в
ссылке, письма матери писателя к детям,
мужу и «соседям. Письма обнаружены ле-
нинградским литературоведом Е. Макаро-
вой в Спасском — бывшем родовом име-
нии Салтыковых.
$ Азербайджанский государственный
еврейский театр провел с 4 по 15 апреля
декаду пьес Шолом-Алейхема. В репер-
туаре декады — «Блуждающие звезды»,
«Кровавая шутка», «Стемпеню», «Тевье-
молочник».
В секции советской литературы Ин-
ститута мировой литературы им. Горького
сегодня состоится доклад В. Перцова на
тему «Маяковский и его революционное
окружение в 1907—1910 гг.»
ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ
В вышедшей в издании Госкиноиздата
«Книге сценариев» напечатан сценарий
«Детство Горького». Представлен этот ма-
териал был не мною и напечатан без моей
корректуры, вследствие чего в литератур-
ном отношении я не могу нести за него
полную ответственность.
Илья ГРУЗДЕВ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. СТАВОК ИЙ, Е. ПЕТРОВ. В. ЛЕБЕДЕВ-
КУМАЧ, н. Погодин, а войтинская
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 28, тел. К 4-48-19 и К 4-34-60, ИЗДАТЕЛЬ: иедательство «Советский писатель», Москва, Гнездниковский, 10.
Уролномоч. Главлита Б—1440.
Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 80.