Вспомогательные исторические дисциплины. Том І - Валк С.Н., Носов Н.Е., Рутенбург В.И., Чернуха В.Г.

Автор: Валк С.Н. Носов Н.Е. Рутенбург В.И. Чернуха В.Г.

Теги: историография исторические науки вспомогательные исторические дисциплины

Год: 1968

Похожие

Школы исследования русских летописей ХIХ- ХХ вв

Текстология (на материале русской литературы X-XVII вв.)

Повести о Михаиле Тверском

Текст

ВСi ЮМОГАТЕЛЬНЫЕ
ИСТОРИЧЕСКИЕ
ДИСЦИПЛИНЫ
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ
АРХЕОГРАФИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
ВС ПОМ О ГА ТЕЛ ЬНЫЕ
ИСТОРИЧЕСКИЕ
ЛИСЦИПЛИНЫ
_______В_________
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ЛЕНИНГРАДСКОЕ отделение
И ЕН И Н Г Р А .Л. «/968
Электронное издание книги подготовлено Homhom
Г в д а к ц и о л и а я к <> ,:i л е г и я:
С. //. ВАЛЕ (отв. редактор), II. Е. НОСОВ,
В. //. РУТЕНБУРГ, В. Г. ЧЕРНУХА (отв. секретарь)
1-6-2
11—68 (I пол.)
ОТ РЕДАКЦИИ
Ленинградское отделение Археографической комиссии в своих
сборниках под назван нем «Всномогател ыгые исторические двери
плины» предполагает наряду с изучением традиционного их
круга, развивавшегося преимущественно применительно к нсточ
никам средневековья, как- западного, так и русского, обратить осо
бое внимание иа изучение источников нового и новейшего, совет-
ского главным образом, времени. Этим определился и состав на-
стоящего тома.
Первая группа статей, естественно, связана с нятпдесятн
летнем Великой Октябрьской социалистической революции.
Эти статьи имеют своей задачей дать обзор ряда вспомоги
тельных исторических дисциплин. Гаковы статьи, посвященные
изучению летописей, дипломатике, сфрагистике, палеографии,
исторической географии, делопроизводственному документу
XIX—начала XX в.
Советским источникам отведен второй раздел сборника. Он
включает статьи, изучающие документы, прежде всего связанные
с событиями Toil же знаменательной октябрьской даты и блпжай
птпм к ним временам. Их предметом являются не изученные еще
документы Петроградского Совета, письма того времени, доку-
менты, связанные с ранними декретами, с ранним же закоиода
тельством по истории впоннгей торговли и, наконец, петроградские
большевистские листовки годен гражданской войны.
В третьем разделе находятся две статьи о документах феодаль-
ного времени. Одна из них является опытом изучения крестьян
скпх генеалогий применительно к социальной истории русского
Севера XVI в., а вторая содержит наблюдения над некоторыми
документами новгородской экономической истории.
Наконец, две статьи четвертого раздела, содержащие наблюде-
ния над явлениями археографии запади о европейского средневе-
ковья, представляют несомненный интерес и для наших совре-
менных дискуссионных рассуждений о приемах сокращенного из-
дания русских документов нового и новейшего времени.
1*
1. ВС1Ю1Ч О ГЛ TI.I Ы1ЫЕ
ИСТОРИЧЕСКИЕ ДИСЦИПЛИНЫ
В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Я. С. .1 J Р l,J<3
ИЗУЧЕНИЕ РУССКОГО ЛЕТОПИСАНИЯ
I
Среди научного наследства, оставленного советской историо-
графии дореволюционной наукой, исследования по истории рус-
ского .летописания занимают почетное место. Летописи, этот
своеобразнейший и весьма устойчивый по своим признакам вид
исторического повествования (во многом отличный от анналов
других народов средневековья), играли важную роль в жизни
Руси с XI по XVI в.; для истории всего этого периода они служат
одним из основных исторических источников. Уже ученые
XVIII в. (В. Н. Татищев, А. Л. Шлецер и др.) обратились к исто-
рии русского летописания; много занимались этой темой исто-
рики и в XIX в. В 1811—1846 гг. началось издание многотомного
«Полного собрания русских летописей» (ПСРЛ); к 1917 г. вышло
23 тома этого собрания; некоторые летописи (Лаврентьевская,
Ипатьевская, Новгородская IV) издавались в составе «Полного со-
брания» несколько раз. Готовились к печати перед революцией и
некоторые памятники исторического повествования, параллельные
летописи: переводная греческая хроника Георгия Амартола
(В. М. Истрип), Еллипскпй летописец (К. К. Истомин).
Крупнейшим достижением русской пауки начала XX в. были
труды академика А. А. Шахматова по летописанию. Основным
предметом исследований А. А. Шахматова, начатых еще в конце
XIX в., было древнейшее киевское летописание. Но это исследи
ванне А. А. Шахматов вел совсем иным путем, чем его предшест-
венники. Уже историки XIX в. пришли к заключению, что до-
шедшие до нас летописи чаще всего представляли собой
«своды»—сборники разновременного исторического материала.
Однако, основываясь на этом наблюдении, ученые XIX в. ограни-
чивались тем, что пытались разложить летописные своды па от-
дельные элементы — погодные записи, повести, местные «лсто-
4
писцы». Л. А. Шахматов исходил из того, что источниками
большинства дошедших до пас сводов были другие своды, а пе от-
дельные записи. Именно поэтому основным методом его исследо-
вательской работы стал пе субъективный (и из-за этого часто
произвольный) анализ отдельных летописных сводов, а сопостав-
ление их между собой. Совпадение между различными летописями
па значительном протяжении позволяло приходить к выводу об
их общих источниках — более ранних сводах. Так постепенно вы-
рисовывалась общая история русского летописания, начиная
с конца: от реально дошедших до пас сводов второй половины
XIV—XVI вв. вглубь, к сводам XIV, XIII, XII вв. и далее к источ-
никам «Повести временных лет» —сводам XI в. К 1917 г. основ-
ной труд Л. А. Шахматова, подводивший итоги его многолетним
разысканиям но истории летописания, был близок к завершению.
А. А. Шахматов издал первый том своей работы «Повесть времен-
ных лет», содержащей вводное исследование, реконструкцию пер
воначальпой редакции «Повести» 1113 г. и реконструкцию так
называемого «Начального свода», предшествовавшего «Повести».1
Исследования А. А. Шахматова нмоли большое методологиче-
ское значение для исторической! и филологической пауки. Изуче-
ние истории летописания па всем ее протяжении раскрывало перед
ученым самый метод работы древнерусского книжника: система-
тические (хотя часто весьма скромные по размерам) поправки,
вносимые летописцами в предшествующие своды, оказывались пе
плодом случайных недоразумений, а выраженном определенных
политических тенденций. «Из позднейших летописных сводов XII
и XIII вв. мы можем составить представление о том, как пристра
стпо они освещали современные события, — писал Шахматов,
объясняя различия в редакциях «Повести временных лот», — ру-
кой летописца управлял в большинство случаев ио высокий идеал
далекого от жизни и мирской суеты благочестивого отшельника,
умеющего дагь правдивую оценку событиям, развертывающимся
вокруг пего, и лицам, руководящим этими событиями...; рукой
летописца управлял и политические страсти и мирские интересы».1 2
Легко попять, как важен был этот вывод при использовании лето-
писи в качестве исторического источника. «Из истории пашей
умственной жизни рукою А. А. удален надуманный и пустой образ
ютописца-мопаха, далекого от жизни п мирской суеты», — гово
рил М. Д. Приселков несколько лет спустя, подводя итоги дея-
тельности А. А. Шахматова. «Летописи встают перед нами как па-
мятники страстной полнтп чес ко й борьбы, а летописцы являются
1 [А. А. Шахматов]. Новость временных лот, т. Т. Вводная часть.
Текст. Примечания. Пгр., 1916; Летопись занятий Археографической комис-
сии, вып. 29, Пгр., 1917. Второй том книги «„Повесть временных лет"и ре
источники» был издан г. 1940 г. и частично в 1947 г., см. стр. 10, прим. 24;
стр. 12, ирим. 28.
2 [А. А. Шахматов]. Повесть временных лот, т. I, стр. XVI.
5
I
участниками о,с пли перьями в руках главнейших политических
деятелен. Все намеки, недомолвки, поправки различных редакций
и наслоений получают глубокий смысл, и памятники, давно, ка-
залось, знакомые науке, в новом освещении начинают говорить
многое такое, что ранее мы ire умели в них прочитать или о чем
не умели пх спросить».3
По менее важны были выводы А. А. Шахматова и для архе-
ографической практики — издания летописных' текстов. Стремясь
привлечь по возможности весь летописный материал, А. А. Шах-
матов заново изучал летописи, как опубликованные в ПСРЛ, так
и не входившие в эту серию и просто неизданные. В ходе этой ра-
боты им были открыты совершенно новые летописные памятники
(Симеоновская летопись, Ермолинская летопись, Новгородская
летопись по списку Дубровского и другие), а ряд летописей, язве
стпых прежде, по новому определен и охарактеризован (Типограф
спая летопись, так называемая Ростовская летопись). Теоретпче
скис рассуждепня А. А. Шахматова давали иногда даже возмож
пость предугадывать нахождение прежде неизвестных летописных
памятников: так, например, он сперва теоретически доказал (на
основе Спмсоповской, гак называемой Ростовской и других лето-
писей) существование великокняжеского свода 1479 г., а затем
нашел этот свод в рукописи XVIIГ в. (Эрмитажный список).4
Но открытия Шахматова требовали очень серьезных изменений
в приемах издания летописей. Различия между летописными
текстами, которые издатели ПСРЛ рассматривали как следствие
ошибок переписчиков, оказывались чертами особых летописных
редакций; произвольное соедипение различных чтений и создание
коптам ипированпых «лучших текстов», практиковавшиеся в пре
жппх издан них, приводили к серьезному искажению текста лото
писей. Так, например, Шахматовым было установлено, что Рад
зпвплловская летопись, которую прожгите издатели ПСРЛ считали
одним из списков Лаврентьевской летописи (и использовали при
издании Лаврентьевской для подведения разночтений и для
исправлений в тексте), представляла собой особую летопись и от
ражала иную редакцию владимирского летописания, чем Лаврой
тьовская.5
3 М. Приселков. Русское летописание в трудах А. А. Шахматова.
ИОРЯС АП за 1920 г., т. XXV, Игр., 1922, стр. 134.
4 Предположение о своде 1479 (1480) г. было высказано в статье
А. А. Шахматов. С) так называемой Ростовской летописи. М., 1904,
стр. 17—50. Список Эрмитажный 416 б., содержащий свод 1479 (80) г., был
упомянут А. А. Шахматовым впервые в книге: А. А. Шахматов. Ра.зыска
пип о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908, стр. 236. Ср.:
А. А. Шахматов. Обозрение русских летописных сводов XIV—XVI вв.
М.—Л., 1938, стр. 256—283 и 367 (из статьи «Летописи» в «Новом энцикло-
педическом словаре» Брокгауза—Ефропа, т. XXV, 1916).
5 А. А. Шахматов. Исследование о Радии вилл овской или Кенигсберг-
ской летописи. 15 ки.: Радиивилловская или Кенигсбергская летопись,
11. Статьи о тексте и миниатюрах летописи, СПб., 1902, стр. 110.
6
Принципы А. Л. Шахматова были в общем весьма чужды
Археографической комиссии, публиковавшей ПСРЛ. А. А. Шах-
матов и А. Е. Пресняков участвовали в отдельных изданиях ПСРЛ
(Спмеоиовская и Ермолинская летописи), по, как правило, Архео-
графическая комиссия не занималась предварительным исследо-
ванием издаваемых памятников. Но словам JM. Д. Прнселкова,
«обеспечить себя в этом смысле Археографическая комиссия по-
чему-то никогда не считала делом обязательным...».6
При все.м научном авторитете А. А. Шахматова построения
его, во многом резко порывавшие с историографической традицией,
далеко еще не были приняты дореволюцпонной наукой. Кслн игла
зах черносотенцев А. А. Шахматов (занимавший действительно
наиболее «левые» позиции в тогдашней Академии и даже иря
тавшпй в ее архивах подпольные большевистские издания) 7 был
одиозной фигурой, которую следовало «удалить» из Академии
наук,8 то п в академических кругах его взгляды нередко вызы-
вали оппозицию. Именно враждебностью к «критическому методу
г. Шахматова» объяснялась резкая критика, которой была встре-
чена незадолго до революция книга его последователя М. Д. При-
селкова «Очерки но церковно политической история Киевской
Руси X—ХЦ вв.». Объявляя книгу М. Д. Прнселкова образцом
«научного футуризма», профессор Киевской духовной академии
В. Завитпевпч видел «гвоздь» этой книги «в характерных особен-
ностях научного приема, первоисточника которого следует искать
в названном труде академика Шахматова, веред „результатами"
последования которого наш автор благоговейно преклоняется».9
В. Завптневпч был, конечно, сугубо консервативной фигурой в то
гдашпеп историографии, но в своем неприятии методов Шахма-
това он был не одинок. Далеко не полностью, как мы увидим,
были приняты в пауке н эдицпонш^текстологичеекне принципы
Шахматова.
Революция не сразу сказалась на работах но истории летони-
сапия. Apxeoi рафнческая комиссия перестала быть «император
ской» и спустя несколько лет вошла в состав Академии паук; много-
численные рукописные собрания духовных академий, монастырей и
частных лиц влились в состав песковькнх архивных центров
Москвы и Петрограда (Центральный архив, I осударствепный
Исторический музей, публичные библ потеки); но последствия этих
6 М. Д. Приселков. Пояснительные замечания к плану издания
полного собрания русских летописей. Архив A11 СССР (Ленинград), раз-
ряд IV, он. 42, № 26, л. 4; ср. л. Hi.
7 В. Д. I» о и ч Бруевич. 13. И. Ленин и Библиотека Академии наук.
13 ко.: В. Д. Болч Б р у е в и ч, Избранные сочинения, т. II. Статья, вое
поминания, письма 1896—1914 гг. М., 1961, стр. 453—461.
8 Л. Волков. Два академика. Московские ведомости, 1915, № 104.
9 См. рецензию В. Завптповича па книгу М. Д. Прнселкова «Очерки
по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв.» (Труды
Киевской духовной академии, 1914, апрель, стр. 629—651).
7
важнейших перемен проявились лишь через несколько лет. Го-
раздо сильнее ощущались па первых порах другие явлен юс
гражданская война и связанная с ней разруха. Одной из жертв
этой разрухи стал Л. Л. Шахматов, преждевременная смерть кото-
рого в 1920 г. была воспринята его сподвижниками как тяжелый
удар для возглавляемой им пауки. «Когда ствол потрясен ударом
могучей руки, сотрясение его по может пройти бесследно н
должно почувствоваться всеми ветвями и листвою. И если нам су-
ждено видеть дальнейшие успехи русской исторической пауки,
мы увидим и следствия этого коренного удара», — говорил
М. Д. Приселков на заседании факультета общественных паук
Петроградского университета, посвященного памяти Л. А. Шах
матова.10 11
Издания летописей, выходивших в первые годы после револю-
ции, были, в сущности, завершенном публикаций, начатых еще
в прежние годы. Такой характер имели издания Типографской,
Ипатьевской (3-е изд., вып. 1), Повтори декой IV (2-е изд., вып. 2)
и Новгородской V (вып. 1) летописей, подготовленные при непо-
средственном участии Л. Л. Шахматова, а также издания повоиай
денного Рогожского летописца, Софийской I (2-е изд., вып. 2) и
Лаврентьевской летописей (2-е изд., вып. 1—З).11 В. М. Петрин
закончил подготовленное нм издание Хроники Георгия Амар-
тола;12 издание Еллппского летописца, доведенное в 1917 г. до по-
следней корректуры, так и не увидело света.13
Едва ли можно говорить о каком-либо существенном измене-
пни в принципах изданий летописей. Если при издании Ипатьев-
ской, Новгородской и Софийской летописей учитывались резуль-
таты предшествующих текстологических работ, то издание
Лаврентьевской летописи, предпринятое акад. Е. Ф. Карским, об
паружпвало как раз полное нежелание редактора считаться с ис-
следованиями по истории летописания. Вопреки наблюдениям
А. А. Шахматова Е. Ф. Карский продолжал рассматривать Рад-
зпвнлловскую летопись как один из списков Лаврентьевской лето-
писи и подобно прежним издателям ПСРЛ использовал се чтс-
10 М. Приселков. Русское летописание в трудах А. А. Шахматова,
стр. 135. »
11 ПСРЛ, т. II, вып. 1, изд. Зе, Игр., 1923; т. IV, ч. I. вып. 2, Л., 1925;
ч. II, вып. 1, Игр., 1917; т. V, вып. 1. изд. 2-е, Л., 1925; т. XV, вып. 1,
изд. 2 о, Игр., 1922; т. XXIV. Игр., 1921. Ср. таюкс несколько более поздние
издания: ПСРЛ, т. I, вып. 1, изд. 2-е, Л., 1921»; вып. 2, изд. 2-е, Л., 1927;
вып. 3, изд. 2-е, Л., 1928.
12 Р>. М. Истрип. Квиты врсмсльпыя и образныя Георгия Мниха.
Хроника Георгия Амартола в древнем славяно-русском переводе, т. I. Игр.,
1920; т. II, Игр., 1922.
13 Корректурные листы «Летописца Еллппского и Римского» сохрани-
лись в Институте русской литературы (Сектор древнерусской литературы)
и Ленинградском отделении Института истории АН СССР (ср.: Д. С. Л п-
х а ч е в. Еллппскпй летописец второго вида и правительственные круги
Москвы конца XV в, ТОДРЛ, т. IV, М.—Л., 1948, стр. 104, прим. 2).
$
пня для «исправлений». Осуществленное им издание передавало
поэтому некий контаминированный текст, никогда реально по су-
ществовавший.14
Исследовательскую работу над летописями продолжали в те
годы ученые, прошедшие школу Петербургского университета и
находившиеся под влиянием А. А. Шахматова, — А. Е Пресняков,
М. Д. Пщ iccjiKOB п более молодые П. Ф. Лавров и A. II. Насонов.
М. Д. Приселков уже в начале 20-х годов приступил к большой
работе, которую ому предложил А. А. Шахматов: к реконструк-
ции текста сгоревшей в 1812 г. Троицком летописи начала XV в.
(материал для такой реконструкции давали выписки у Карамзина
и сходные тексты (лтмеоповской и других летописей).15 А. II. На-
сонов обратился к одной из наименее, изученных областей лето-
писания— к летописным сводам Твери.16 А. Е. Пресняков п
Н. Ф. Лавров занимались летописями XVI в.; новый летописный
текст XVI в. опубликовал в одной из своих первых работ
М. II. Тихомиров.17
В целом в 20-х и начале 30-х. годов работа над вопросами исто
рип летописания не была особенно пптошчишой. Препятствием
для развития такой работы было не только характерное для этого
периода (и в какой-то мере естественное) понижение «спроса на
старую литературу» в общественных кругах,18 но и проявляв-
шееся подчас (не только в литературе, по и в пауке) иеуважп-
14 Ср.: М. Д. Приселков. История русского летописания XI XV вв.
Л., 1940, стр. 62, прим. 1; С. II. В а л к. Советская археография. М.—Л.,
1948, стр. 185—187; Д. С. Лихачев. Текстология. Па материале русской
литературы X—XVII вв. М.—Л. 1962, стр. 471—472. Говоря о недостатках
издания Е. Ф. Карского, С. II. Валк в 1948 г. выражал надежду, «что изда-
ния, подобные изданию Е. Ф. Карского, по повторятся в пашен истории
графин» (стр. 137). К сожалению, однако, именно издание Лаврентьевской
летописи, сделанное Е. Ф. Карским, положено в основу фототипического
издания 1961 г.
15 Список трудов М. Д. Прпселкова см.: Д Л. Казачкова. Хроноло-
гический список трудов М. Д. Прпселкова. ТОДРЛ, т. XVIII, М.—Л., 1962,
стр. 476—480.
16 А. II. Насонов. Летописные своды Тверского княжества. ДАН
СССР, 1926, серия В, ноябрь—декабрь, стр. 125—128. Ср. список трудов
А. Н. Насонова: История СССР, 1965, № 6, стр. 227—228.
17 Статья А. Е. Преснякова «Иоасафовская летопись» была опубли-
кована посмертно (умер г. 1930 г.) (см.: Пстор. записки, № 8, 1940,
стр. 242—247); Н. Ф. Лавров. Заметки о Никоновском летописи.
Летопись занятий Постоянной историке археограф, комиссии, вып. 1 (34),
Л., 1927, стр. 55—90; М. II. Тихомиров. Новый памятник московской
политической литературы XVI в. В ки.: Московский край в его прошлом,
ч. 2, М., 1930 (Труды Общества изучения Московской области, вып. 6),
стр. 105—114. Ср. список трудов М. II. Тихомирова: История СССР, 1965,
№ 5, стр. 222—232.
18 Ср.: М. И. Сперанский. Древнерусская литература за 15 лет Со-
ветской власти. Краткий обзор ее изучения. Труды ноябрьской юбилейной
сессии, посвящсгшой 15-летией годовщине Октябрьской революции, Л.,
1933, стр. 588.
9
тельное отношение к культурному наследию прошлого.19 Глава
организованного в 1931 г. Историко-археографического института
Академии наук С. Томсипскпй с гордостью писал в те годы, что
этот институт «порвал с тематикой старой Археографической
комиссии»; 20 в программу издании института летописи совсем не
включались.21 Крупнейший исследователь нс тории летописания
М. Д. Приселков с 1927 г. был отстранен от работы в универси-
тете; 22 в течение нескольких лет М. Д. Приселков, как и
А. Н. Насонов, был оторван от научной работы. Трагически пре-
рвалась работа и И. М. Троцкого, первого исследователя, пытав-
шегося соединить текстологическое изучение летописи с анали-
зом социальных воззрений летописцев.23
Оживленно работы по истории летописания наступило в конце
30-х годов. Вновь вернулись к научной работе и к исследованию
летописей М. Д. Приселков и А. П. Насонов; были иодготовлепы
к печати и посмертно изданы труды А. А. Шахматова, несколько
десятков лет пролежавшие в архивах.24 Возобновив работу над
лотоппсаппем XTV—XV вв., М. Д. Приселков завершил начатую
еще в 20-х годах реконструкцию Троицкой летописи; в 1939 г. он
закончил и в 1910 г. опубликовал «Историю русского летописания
XI—XV вв.». П. Ф. Лавров (занимав...йся в конце 20-х-начале
30-х годов вопросами истории революционного движения XIX в.)
возобновил свою работу над летописанием XVT в.; А. П. Насонов
исследовал и подготовил к печати Псковские летописи; М. II. Ти-
хомиров описывал летописные памятники Государственного Исто-
рического музея и готовил к изданию Вологодско-Пермскую ле
топись.25
Возобновившаяся работа над летописанием позволила псследо
ватслям поставить вопрос, назревавший еще до революции, — о пе-
ресмотре всей системы издания русских летописей. «Полное собра
пне русских летописей», сыгравшее за сто лет своего существова-
ния немалую роль в русской историографии, давно ужо устарело
19 Ср.: С. К о в а л е в. Социализм и культурное наследие. Правда, 6 сен
тября 1966 г., № 259 (17576).
20 С. Г. Томс и нс кий. Проблемы источииковедения. П юг.: Проблемы
источниковедения, сб. 1 ('Груды ПАИ АП? т. IX), М.—Л., 1933, стр. 9.
21 Там же, стр. 211—212. Ср. также: Академия паук СССР, отчет за
1934 г., с । р. 391 395.
22 См. об атом письмо М Д. 11рпсе.ткова И. IV. Никольскому от 23 ян-
варя 1928 г. Архив АП СССР (Ленинград), ф. 247, он. 3, № 329.
23 И. М. Троцкий. 1) Опыт анализа первой Новгородской летописи.
Известия ATT, VII серия, отд. обществ, паук, Л., 1933. № 5, стр. 337—362;
2) Элементы дружинной летописи в «Повести временных лет». Проблемы
источниковедения, сб. IT, М.—Л., 1936, стр. 17- 15.
24 А. А. Шахматов. 1) Обозрение русских летописных сводов XIV—
XVI вв.; 2) «Повесть временных лет» и ее источники. ТОДРЛ, т. IV.
М.—Л., 1940, стр. 9—150.
25 Ср.: 13. Д. Греков. Изучение истории СССР за 25 лет. Истор. жур
нал, 1942, № 10, стр. 83—91,
10
по своим принципам. Прежде всего оно так и не стало «полным
собранием» — ряд летописей остался за бортом этого издания.
Совершенно непоследовательными (и крайне неудобными для чи-
тателей) были определения летописей, данные в этой серии, п их
хронологическое распределение. Летописи именовались то но
месту хранения л находки, то но переписчику, то, наконец, но со-
вершеппо случайным признакам. Хронологический н географиче-
ский порядок, который пытались соблюдать издателя серии, по
мог быть осуществлен последователыто: после Никоновской лето-
писи, заканчивавшейся XVT и даже частично XVII в. (Новый ле
топпсец), следовали более древние Симеоновская п Ермолинская
летописи (тт. X V ГIГ и ХХТТТ), а между ними вклинивались более
поздипе — Казанский летописец и Степенная книга. Ничему пе
соответствовали помора летописей, данные редакторами НСРЛ:
Новгородские II п ITT летописи оказывались гораздо более позд-
ними, чем Г То в городская TV летопись, и т. д.
В конце. 30 х годов М. Д. Приселков предложил. Институту
истории АТТ СССР (включившему в свой состав Исторнко-архео
графический впетн гут) план нового издания TTCPJT — такого изда-
ния, которое стояло бы па уровне современных представлений но
истории летописания. Различные летописи и летописные редак
цпп, произвольно соединенные в НСРЛ (Ради и вилл опекая, .Лаврен-
тьевская н Московско-Академическая летописи, Новгородская Т
летопись старшего и младшего изводов, Софийская I л стопись
старшей и младшей редакции, разные летописи, объединенные
в TTCPJT под именем Псковской Т летописи), должны были по
этому плану быть изданы раздельно; летописи располагалшч., по
возможности, в правильном хронологическом порядке и получали
новые наименования, соотвеп твующие их характеру. Но плану
выделялось девять Новгородских (Новгородская ТТ и TTI летописи
становились соответственно Новгородской 8 й п 9 и лечописью),
три Псковских н четырнадцать Московских летописей (начиная
с летописей, которые неточно именовались раньше Софийскими, и
кончая 1 Тнпоповской летописью).2С
План нового издания НСРЛ не был проведен в жизнь, но пер-
вый шаг в этом направлении был сделан. Птим шагом было пред
принятое А. ТТ. Насоновым издашь1 «Псковских летописей», пер
вый выпуск которого вышел в свет в 19/il г. В соответствии
с новым планом издания летописей (при создания которою, по-
водимому, уже учитывались паблюдепая А. ГТ. Пасопова) списки,
произвольно объединенные в НСРЛ в «дипую Псковскую Г лето-
пись, публиковались здесь отдельно: в -^рвом выпуске издавалась
Псковская Т летопись (иовопайдег п.тп Тихаповский, Архнв- *
26 М. Д. Приселков. Пояснительные замечания к плану полного
собрания русских летоштс.ей, лл. 1—12 и 13—19. Ср.: С. II. Вал к. Совет-
ская археография, стр. 139—141 прим.
11
ский 1-й п Погодинский списки); во втором выпуске должны были
быть напечатаны Псковская 2-я и особо выделенная Псковская
3-я летопись (Строевскпн список). Однако выходу в свет этого
второго выпуска помешала война.
По окончании войны исследование и издание летописей снова
возобновились. К 1945 г. уже нс было в живых М. Д. Прнселкова
(умер в начале 1941 г., за несколько месяцев до войны), во время
блокады Ленинграда погибли II. Ф. Лавров п молодые ученые
Г. Л. Гейсрмапс и С. Л. Трубчатгипов, занимавшиеся Новгород
скпми летописями. А. И. ТТасопов, М. II. Тихомиров, Д. С. Лиха-
чев (защитивший кандидатскую диссертацию еще перед войной
и выступивший в эти годы с рядом статей по истории летописа-
ния) 27 и другие исследователи продолжали прерванную работу по
истории летописания: был напечатан сборник «А. А. Шахматов»,
включавший статьи о Шахматове и публикацию его неизданных
работ (часть из пих была подготовлена еще до войны П. Ф. Лав-
ровым);28 посмертно опубликована работа М. Д. Прнселкова «Тро-
ицкая летопись». Появился ряд новых исследований по отдель-
ным проблемам истории летописания (А. II. Насонов, М. Н. Ти-
хомиров, Д. С. Лихачев, В. А. Рыбаков, Л. В. Черепнин,
И. П. Еремин, К. Н. Сербина, Д. II. Алыппц, В. Т. Пашуто и
др.); в 1947 г. вышла в свет книга Д. С. Лихачева «Русские лето
писи в их культурно-историческое значение». Оживилась работа
по изданию летописей: были опубликованы отрывки из Владимир
ского летописца п Московский летописный свод конца XV в.
(М. Н. Тихомиров), Новгородская I летопись старшего и млад-
шего изводов (А. П. Насонов), Устюжский летописный свод
(К. II. Сербина); в новой академической серии «Литературные
памятники» вышло в свет комментированное издание «Повести
временных лет» (Д. С. Лихачев, В. А. Гоманов).29 По соединить
27 Д. С. Лихачев. Новгородские летописные своды XII в. (Автореф.
дпсс. на соискание ученой степени капд. фплол. паук). Изв. АИ СССР, отд.
литературы и. языка, т. III, выл. 2—3, 1944, стр. 98—106. Список трудов
Д. С. Лихачева см.: Член-корреспондент АП Д. С. Лихачев, М., 196(5,
стр. 43—75.
28 «Л. Л. Шахматов. 1864—1920», Сборник статей и материалов под ре-
дакцией акад. С. И. Обпорского, М.—Л., 1947. Со вступительной статьей
II. Ф. Лаврова в сборнике напечатаны работы А. А. Шахматова «Киевский
начальный свод 1(195 г.» (возможно, фрагмент т. II его «Повести временных
лет») и «Киевской летописный свод XII в.».
29 М. II. Тихомиров. Из «Владимирского летописца». Истор. записки,
№ 15, 1945, стр. 278—300; ПСРЛ, XXV. Московский летописный свод конца
XV в. М.—Л., 1949; Новгородская летопись старшего и младшего извода.
М.—Л., 1950; Устюжский летописный свод (Архапгелогородскпй летописец).
Подготовка к печати и редакция К. II. Сербиной. М.—Л., 1950; Повесть
временных лет, ч. 1. Текст и перевод. Подготовка текста Д. С. Лихачева,
перевод Д. С. Лихачева и Б. А. Романова; ч. 2. Приложения. Статьи и
комментарии Д. С. Лихачева. Нод ред. В. II. Адриаповой-Перетц. М.—Л.,
1950.
12
Эти издания в какую либо единую систему исследователи не лы
тались. План нового издания ПСРЛ, предложенный перед войной
М. Д. Пр и сслковьш, был в 1947 г. опубликован С. Н. Валком,
справедливо заметившим, что дальнейшее обсуждение этого плана
«привело бы к крупнейшей положительной работе в области со-
здания систематического п стоящего вполне па уровне современ-
ной пауки издания богатейшего летописного достояния русской
письменности».30 Это пожелание, к сожалению, так и по было вы-
полнено— план нового издания ПСРЛ в послевоенное время по
разрабатывался н не обсуждался. Не всегда легко осуществлялись
и издания отдельных летописей: достаточно указать, например,
что второй выпуск такой ценнейшей книги, как «Псковские лето-
писи», А. 11. Насонову удалось напечатать только через 14 лет
после выхода первого выпуска, в 1955 г.
Серьезным препятствием к работе лад летописанием были не-
которые идеологические явления, характерные для конца 40-х—
начала 50-х годов. Ворьба против так называемого «космонолн
тизма» (осмыслявшаяся в этом случае как борьба с «пормаппзмом»
в его прямолинейно-упрощенном понимании), как это ни удиви-
тельно, затронула даже летописание. Издавая реконструкцию
Троицкой летописи, сделанную М. Д. Прнселковым, или Устюж-
ский летописный свод XVI в., редакторы уснащали их неожидан-
ными и в сущности совершенно излишними, извинениями по по-
воду того, что в эти летописи проникли легенды о нривванип
варягов, которые были «активно использованы впоследствии сто
родниками антинаучной норманской теории».31 В печати появи-
лись статьи о А. А. Шахматове и М. Д. Прлселкове как «о бур-
жуазных источпиковедах», якобы отрицавших «роль самих славян
в истории Руси» и приписывавших главную роль в этой истории
Византии и норманнам.32 Утверждая, что в работах А. А. Шахма-
това его «антинаучная схема» предстает, как они выражались, во
всей ее «непривлекательной, глубоко антинаучной и антипатрио-
тической наготе», авторы писали, что советская паука «научно
опровергла общеисторические концепции старой историографии,
а тем самым обнажила полный крах' буржуазного (в том числе
летописного) источниковедения».33
30 С. JГ. В а лк. Советская археография, стр. 139.
31 М. Д. Приселков. Троицкая летопись. М.—Л., 1950, стр. 3 А;
Устюжский летописный свод, стр. 3—4.
32 В. Т. Паш у то. А. А. Шахматов — буржуазный источнпковед.
Вопросы истории, 1952, № 2, стр. 54; И. У. Вудов ниц. Об исторических
построениях М. Д. Прнселкова. Истор. записки, г. 35, 1950, стр. 201, 229,
231. Возражения И. У. Будовницу см. в статье: Я. С. Лурье. Михаил
Дмитриевич Приселков — источииковсд. ТОДРЛ, т. XV1I1, М.—Л., 1902,
стр. 467—468.
33 В. Т. Пашу то. А. А. Шахматов — буржуазный источнпковед,
стр. 54 и 72.
13
11«длинный ii(‘])(!jf()M л исследованиях и особенно в издании
летописных памятников начался в 50 60-х годах. Именно в эти
годы в работах ио летописанию в полной мере начинают сказы-
ваться последствия грандиозной реформы архивного дела, произ-
веденной после революции, — централизации архивов. Целый ряд
забытых, неиспользованных и просто неизвестных текстов был об-
наружен в рукописных хранилищах. Пионером этой археографи-
ческой работы следует считать М. II. Тихомирова, уже в 20 -40-х
годах нашедшего ценные летописные тексты в московских собра-
ниях (главным образом в собрании Государственного Историче-
ского музея) и средн них Уваровский список Московского свода
конца XV в., близкого к открытому Шахматовым с-воду 1479 г.34
В 1950 г. О. А. Яковлева обнаружила в собрании ГШ1 Пискарев-
ский летописец. Этот летописный памятник начала XVI] в.,
дающий важные (‘ведения об опричнине н Крестьянской войне, был
известен археографам конца XIX в., по затем исчез из поля зре
нпя пссл(‘доватслей; в 1955 г. Пискаревский летописец был опу-
бликован.35 * В 1950 г. А. А. Зимин нашел, а в 1952 г. опубликовал
(совместно с С. А. Левиной) другой «исчезнувший» летопис-
ный памятник — Иоас,афонскую летопись XVI в.35 А. А. Зи-
миным и другими авторами были обнаружены также многочис-
ленные местные летописи и краткие летописцы конца XV
XVII в.37
34 Ср. выше, стр. !), прим. 17, стр. 12, прим. 29. Список Увар. № 1366
был обнаружен М. II. Тихомировым в 1928 г.; печатное сообщение о нем
см.: М. II. 'Г в х о м и р о в. Источниковедение истории СССР с дровнейннсх
времен до конца XVIII в. Курс источниковедения истории СССР, т. I, М.,
1940, стр. 112. См. также: М. II. Тихомиров. 1) Малоизвестные летопис-
ные памятники. Истор. архив, т. VII, 1957, стр. 207—253; 2) Записки о ре
гептствс Клены Глинской и боярском правлении 1533—1547 гг. Истор.
записки, т. 4G, 1954, стр. 278- 288.
35 А. Л. Яковлев и О. А. Яковлева. Новая летопись. Огонек,
1950, № 42, стр. 21—22; 11нскаревскин летописец. Матер, по истории СССР,
т. II. Документы но истории XV—XVII вв., М., 1955, стр. 5—210. Ср.:
И. Кузнецов. О построении Московского Покровского (Василия Бла
жеппого) собора (Новые летописные данные). ЧОИДР, кн. I, 1896, отд. IV,
стр. 19 24.
30 Иоасафовская летопись. М., 1957. А. Зиминым был паи дсп также
Троицкий список Новгородской I летописи, использованный в издании
1950 г. Ср.: А. А. Зимин п А. II. Насонов. О так называемом Троиц
ком списке Новгородской первой летописи. Вопросы истории, 1951, № 2,
стр. 89—91.
37 А. А. 3 и м и и. Краткие летописцы XV—XVI вв. Истор. архив, т. V,
1950, стр. 3—9; II. II. Масленникова. Присоединение Пскова к Рус-
скому централизованному государству. Л., 1954, стр. 184—193 («Взятие
Пскова» — по рукописи Рум. муз. № 255); С. В. Аз бел ев. Новгородские
летописи XVII в. Новгород, I960; Я. С. Лурье. 1) Краткий летописец
Погодинского собрания. Археограф, ежегодник за 1962 г., М., 1963,
стр. 431—443; 2) О неизданной Холмогорской летописи. Исследования
по отечественному источниковедению. Сборник статей, посвященных
75-летию С. II. Валка, М.—Л., 1964, стр. 149—455.
14
С 1954 г. Виднейший знаток русского летописания А. 11. Пасо-
нов обратился к систематическому просмотру рукописных собра-
ний Москвы и Ленинграда для выявления всех имеющихся там
летописных памятников. Уже в 1955 г. им было зарегистрировано
в трех крупнейших хранилищах Москвы более тысячи рукописей,
содержащих рукописные тексты.38 В ходе этого просмотра был
найден летописец конца XV в., сохранившийся в рукописях ГВЛ,
Муз. № 3841 и ГИМ, Синод. № 941; А. 11. Насонов считал этот
летописец кратким изложением ростовского владычного (архиенн -
скопского) свода.39 40 41 Выли обнаружены также два списка сокращен
кого летописного свода 1495 г. (ЦГАДА, собр. Мазурина, J\e 289
и ф. 181, № 365), близкого к сокращенному летописному своду
1493 г., известному А. А. Шахматову (но списку Г] IB, Погод.
1409), и к Софийской I летописи по списку Царского.'10 А. 11. На-
сонов нашел еще (в рукописи Снасо-Нрилуцкого монастыря —
ГНМ, Увар, собр., № 592) летописный свод 1197 г., близкий к из-
вестной раньше (ио исопубликованной) Уваровской летописи; 11
он обнаружил новые варианты Типографской и Вологодски-Норм
ской летописей,42 ряд отдельных летописных рассказов и кратких
летописцев и т. д.43
Обильные археографические находки 50 х годов еще раз напо-
минали о необходимости систематического издания летописных
текстов. Уже в предисловии к сборнику «Материалы но истории
СССР», где был опубликован Пискаревский летописец и найден
ный А. Н. Насоновым «Летописный свод XV века» (Синод. J\le 941
и Муз. № 3841), редакция писала, что эта публикация «имеет
38 А. 11. Насонов. Летописные памятники хранилищ Москвы (новые
материалы). Проблемы источниковедения, т. IV, М., 1955, стр. 243—285.
Ср.: А. Н. Насонов. Материалы н исследования но истории русского
летописания. Проблемы источниковедения, т. VI, М., 11)58, стр. 235 261.
39 А. 11. Насонов. Летописные памятники хранилищ Москвы,
стр. 245; Материалы по истории СССР, т. II, стр. 275 321. Ср. рецензию
на эту публикацию: Истор. архив, № 4, 1956, стр. 280.
40 А. 11. II а с о и о в. Летописные памятники хранилищ Москвы,
стр. 247—250. Ср.: С. М. Каштанов. О списках двух неопубликованных
летописных сводов (1493 и 1495 годов). Проблемы источниковедения,
т. V111, М., 1959, стр. 400 -163; Я. С. Лурье. Новые памятники русского
летописания конца XV в. История СССР, 1964, № 6, стр. 119 125.
41 А. 11. Насонов. 1) Летописные памятники хранилищ Москвы,
стр. 251—252; 2) Материалы и исследования но истории русского летопн
сания, стр. 252 -255. С]).: К. II. Сербина. Из истории русского летониса
ния конца XV в. (Летописный свод 1497 г.). Проблемы источниковедения,
т. XV, М., 1963, стр. 39'—428; Я. С. Лурье. Новые памятники русского
летописания, стр. 125—131.
42 A. II. 11 а сои он. 1) Материалы и исследования по истории рус-
ского летописания, стр. 235—252; 2) Летописные памятники хранилищ
Москвы, стр. 252—253.
43 А. 11. Насонов. 1) Летописные памятники хранилищ Москвы,
стр. 253—285; 2) Материалы и исследования но истории русского летониса
ния, стр. 255—264.
15
особое значение в связи с подготовкой к новому советскому пзда
ншо „Полного собрания русских летописей**».44 В 1956 г. была вос-
становлена (под председательством М. II. Тихомирова) Архео-
графическая комиссия при Отделении исторических паук
АН СССР; комиссия эта, правда, пе предполагала, в отличие от
своей предшественницы, непосредственно издавать летописи (эта
обязанность была с I960 г. возложена на специальную группу
ио изданию летописей),45 по опа должна была координировать
работу такого характера, вырабатывать правила издания, подго-
товлять археографические экспедиции и т. д.
Если в конце 30-х годов советские археографы предполагали
переиздавать все русские летописи сначала и ио новому плану,
то теперь они пошли по несколько иному пути. 1ICPJF было пе
заменено, а продолжено — с того тома, па котором оно прервалось
в 1921 г. (т. XXIV — Типографская летопись). Уже Московский
летописный свод, опубликованный М. II. Тихомировым (вместо
с Е. II. Борисовой, Т. II. Протасьевой и М. В. Щепкиной)
в 1949 г., был издан как т. XXV НСРЛ. Но па этом издание опять
прервал ось на 10 лет. Лишь в 1959 г. вышел т. XXVI НСРЛ
Вологодско-Пормская летопись, давно ужо подготовлявшаяся к пе-
чати М. 11. Тихомировым (вместе*с В. И. Бугановым и Т. II. Про-
тасьевой).46 Начиная с этого года новые тома стали появляться
регулярно: Пиканоровская летопись и Сокращенные летописные
своды конца XV в. (Н. Н. Улащпк и С. М. Каштанов, под ред.
A. II. Насонова); Летописные своды 1497 и 1518 гг. (К. П. Сор-
бина); Летописец начала царства, Александре Невская и Лебе-
девская летописи (М. Е. Бычкова и А. А. Зимин, под ред.
А. А. Зимина; А. Г. Кузьмин, под род. Н. II. Улащика); Влади-
мирский летописец и Новгородская 11 летопись (М. И. Тихом и
ров и Л. Л. Муравьева, иод ред. М. II. Тихомирова).47 В на-
стоящее время вышло уже 30 томов НСРЛ. В тс же годы были
переизданы (фототипическим путем) важнейшие тома НСРЛ
(Лаврентьевская, Ипатьевская, Никоновская и Тверские лето-
писи), давно уже ставшие библиографической редкостью.
Подводя итоги работе по отысканию и публикации лстоннсей,
мы вправе отмстить ряд крупных достижений: продолжая изда-
ние «Полного собрания русских летописей», паши археографы
ввели в науку новый обильный материал, который открывает
перед историками и филологами большие исследовательские воз-
можности. По вс следует забывать и о важнейшей задаче, кото-
рая пока еще по решена: серьезные недостатки старого полного
44 Материалы по истории СССР, т. II, стр. 4.
45 М. Н. Тихомиров. Русские летописи, их издание и изучение.
Вести. АН СССР, 19G0, № 8, стр. 73.
4С ПСРЛ, т. XXVI, М., 1959.
47 ПСРЛ, т. XXVI1, М., 1962; г. XXVIII, М., 1963; т. XXIX, М., 1965;
т. XXX, М., 1965.
16
собрания летописей отмечались уже давно, однако переиздание
НСРЛ ио новым принципам так и не осуществлено. Воле(' того,
новые тома еще больше подчеркнули непоследовательность н
неудобство общего плана издания. Об этом говорит хотя бы пере-
издание Новгородской II летописи, которая уже публиковалась
когда-то в т. III ПСРЛ, а теперь вновь напечатана в т. XXX.
]» сущности, ПСРЛ давно перестало быть собранием, построен-
ным ио какому-либо плану, а стало своего рода периодическим
изданием (без сомнения, чрезвычайно цепным), публикующим
летописи.
Особенно трудным делом оказывается при таком положении
определение и наименование новых летописных текстов. Смелый
план М. Д. Приселкова, предложившего переименовать значи-
тельную часть летописей для того, чтобы их названия соответ-
ствовали действительной истории летописания, несомненно был
связан с рядом трудностей (непривычность новых названий,
неуверенность в их окончательном характере),48 49 хотя один опыт
подобного переименования был успению осуществлен — при из-
дании Псковских летописей. Но путь, но которому пошли архео-
графы за последнее время, представляется еще мопсе удачным.
Затрудняясь в наименовании новых летописей, они предпочли
названия описательного характера. Впервые так названа была
летопись Увар. № 1366, изданная в т. XXV ПСРЛ. М. II. Тихо
миров отождествил эту найденную нм летопись с Московским
сводом 1479 —1480 гг., открытым А. А. Шахматовым (это было
не совсем точно, так как Увар. № 1366 представляла собой уже
последующую редакцию свода, составленную после 1492 г.),'11’
и назвал се «Московским летописным сводом конца XV века».
Вслед за «Московским сводом конца XV века» появился рггд
названий новых летописных памятников, построенных по та
кому же принципу: «свод» с указанием времени появления
48 Ср.: Д. С. Л их ачев. Текстология, стр. 35(1—357.
49 Известия за 1480—1492 гг. не были в этой летописи простыми
приписками к своду 1479 г. (как считал Л. В. Черепнин в рецензии па
ПСРЛ, т. XXV — Вопросы истории, 1950, № 9, стр. 143), а представляли
собой развернутое продолжение великокняжеского летописания, сходное
с текстами ряда других летописей (Сокращенные своды 1493 и 1495 гг.,
Симеоновская ле гонись и др.). Различие между сводом 1479 г. (Эрмитаж
ный список) п Увар. № 1366 делает особенно досадным то обстоятельство,
что при издании Московского свода конца XV в. Эрмитажный список ire
был полностью привлечен даже в разночтениях па том основа пи и, что этот
список «изобилует множеством ошибочных чтений» и такое привлечение
«означало бы фактическое издание пе вариантов к рукописи XVI в.,
а ошибок переписчика XVIII вока» (ПСРЛ, т. XXV, стр. 5). Однако, как
показал А. II. Насонов, в Эрмитажном списке встречаются и лучшие ио
сравнению с Уваровским чтения (A. II. II а с о и о в. Московский свод
1497 г. п Ермолинская летопись. Вопросы социально-экономической исто-
рии и источниковедения периода феодализма в России. Сборник статей
к 70-летию А. А. Новосельского, М., 1961, стр. 219).
2 Вспомогательные исторические дисциплины
17
«Летописный свод XV в.» (краткий летописец, изданный в 1955 г.
Л. II. Насоновым),50 «Сокращенные летописные своды конца
XV в.» (ПСРЛ, т. XXVII), «Летописный свод 1497 г.» и «Лето-
писный свод 1518 г.» (ПСРЛ, т. XXVIII).
Названия эти неудобны со многих точек зрения. Понятие
«свод» давно закрепилось в нашей пауке как текстологический
термин — обозначение гипотетически восстанавливаемого слож-
ного летописного источника. Уже при разработке плана нового
издания ПСРЛ М. Д. Приселков (опираясь па наблюдения
Г. Л. Гейерманса) настаивал па том, что реально дошедшие до
нас летописные своды следует при их издании называть не сво-
дами, а летописями, «что дало бы возможность в изучении де-
лать различие между летописными сводами как учеными построе-
ниями и лотоннскымн сводами, сохранившимися в действитель-
ности».51 Помимо этого, наименование повой летописи сводом
с лаконичным упоминанием его даты приводит к путанице* н сме
шоппю между собой «сводов» (реальных и гипотетических) близ-
ких и совпадающих годов (например, опубл вкованный недавно
•«Летописный свод 1518 г.»—У.варовская летопись и «свод
1518 г.» — гипотетический источник Софийской П и Львовской
летописей) ,52
Поставленный здесь вопрос о наименовании повопайденных
летописей — часть более широкой проблемы их издания. Речь
идет о предварительном текстологическом исследовании всех из
даваемых летописных сводов, об установлении их редакций, о точ-
ном определении отдельных этапов истории летописания. Лишь
в результате всей этой огромной работы может быть создано но
вое, систематическое, до конца продуманное, точное научное
издан не русских летописей.
Осуществление этой задачи во многом зависит от тех после
довательских кадров, которым предстоит заниматься изданием
летописей. За последние годы советская паука о летописях по
несла тяжелые утраты: в 1965 г. умерли А. 11. Насонов, ученый,
связавший всю свою научную деятельность с изучением летели
санпя, и академик М. II. Тихомиров, инициатор продолжения
ПСРЛ н редактор большинства его новых томов.53 По в эти же
годы вышел ряд работ новых исследователей летописания из
числа сотрудников Археографической комиссии и летописной
группы Академии наук, Института истории (в Москве и Ленин
50 Материалы ио истории СССР, т. II, стр. 275—320.
51 М. Д. Приселков. Пояснительные замечания к плану издания
полного собрания русских летописей, л. 17; ср. л. 5.
52 Ср.: Д. С. Лихаче в. Текстология, стр. 355—356; Я. С. Л у р г> е.
Новые памятники русского летописания конца XV в., стр. 118—119.
53. См.: Памяти Михаила Николаевича Тихомирова. История СССР,
1965, № 5, стр. 217—222; Памяти Арсония Николаевича Насонова. История
СССР, 1965, № 6, стр. 225—226.
18
граде), Института русской литературы (Пушкинский дом) и д-ру-
гих научных учреждений. Перед этим новым поколением стоит
не только задача научного издания летописей, по и ряд сложных
проблем, которые возникают при их изучении.
II
В пределах одной статьи невозможно изложить выводы мио
гочпелепных трудов но лето пи с а пню, вышедших' за годы Совет-
ской власти; читатель, который пожелал бы ознакомиться с отпив
работами, может воспользоваться «Библиографией русского лето-
писания», изданной в 1962 г. Р. II. Дмитриевой. Мы хотели бы
в первую очередь отметить основные обобщающие работы но исто-
рии летописания.
Первыми средн этих трудов должны быть названы последова-
ния А. А. Шахматова. Шахматову, как мы знаем, недолго дове-
лось работать после» революции, по ряд его важнейших трудов,
в том числе «Обозрение русских летописных сводов XIV
XVI вв.» и вторая часть «Повести временных лет», был онублп
кован .при Советской власти, а, что еще важнее, обсуждение этих
работ, введение их выводов в научный оборот относятся уже
к нашему времени.
Мы отмечали, что построения А. А. Шахматова, рассматрп
вавитего эволюцию летописных сводов в связи с политическими
тенденциями летописцев, расходились с мнениями многих несло
дователей старой школы. В числе противников А. А. Шахматова
оказался, в частности, другой виднейший филолог того времени
В. М. Петрин. Отвергая схему истории древнейшего русского
летописания, предложенную А. А. Шахматовым, В. М. Петрин
отвергал и его взгляд па работу древнерусского летописца. Он
настаивал па том, что летопись никак не была связана «с. ка
кими-лпбо определенными политическими событиями». «Если
мы и разложим ее па отдельные части, то и тогда не обнаружится
прямой зависимости каждой из них с современностью, т. е. мы
не имеем данных связывать составление того или иного свода
с какими-либо историческими явлениями, которые вызывали по-
явление этого именно свода, этой именно части».54
Эти замечания В. М. Метрика были связаны со всем его
научным мировоззрением. Если А. А. Шахматов, учитывая опыт
более поздних летописных сводов (где было много параллельных
текстов и политическая тенденциозность выступала особенно
рельефно), объяснял расхождения между памятниками древней-
шего летописания («Повесть временных лет» и Новгородская
I летопись) «политическими страстями и мирскими интересами»
54 В. М. Ис.трип. Очерк истории древнерусской литературы домосков-
ского периода. Игр., 1922, стр. 13G.
2*
19
летописцев, то В. М. Истргш видел здесь просто ошибки «устных
пересказов»: «Одни могли называть Олега князем, другие —
воеводой Игоревым.. одни говорили, что Владимир крестился
в Киеве, другие—в Васильеве, третьи — в Корсуни и т. п.».55 56 57
Нежелание признавать тенденциозность летописцев в значитель-
ной степени было связано у В. М. Истрина (как и у некоторых
авторов, высказывавших тс же взгляды позднее) 66 со взглядом
па «политические страсти» как на заведомо отрицательное явле-
ние, как на свойство, унижающее достоинство древнего писателя.
В какой-то степени подобный взгляд разделял, по-видимому, и
сам А. А. Шахматов: говоря о пристрастности летописца, оп не
без осуждения противопоставлял его в этом отношении подлин-
ным «благочестивым отшельникам», руководившимся более «вы-
сокими идеалами».
Большую роль в спорах по поводу трудов А. А. Шахматова
играли и исследовательские приемы этого выдающегося фило-
лога, его текстологические принципы. Говоря о А. Л. Шахматове,
как о представителе нового периода в изучении русского летопи-
сания, А. В. Пресняков справедливо указывал, что для предше-
ственников А. А. Шахматова (К. JI. Бестужева-Рюмина и других)
были характерны взгляд па летописные своды как па «механи-
ческие сводки разнородного материала па хронологической
канве» и связанное с этим стремление «разложить нх на состав
ные элементы, расшить их сводку и использовать отдельные за
писи, известия, выписки из разных памятников письменности».1’7
55 Г>. М. И стрип. Замечания о начале русского летописания. По по
воду исследований Л. А. Шахматова. Л., 1924 (оттиск из 11ОРЯС, т. XXVI Г,
стр. 81).
56 Ср., например: П. П. Еремин. Литература Древней Руси. М. Л.,
I960, стр. 62—66. Ср. ниже, стр. 25, прим. 72.
57 А. Е. Пресняков. 1) А. А. Шахматов в изучении древнерусских
летописей. ИОРЯС АП за 1920 г., т. XXV, стр. 163 и 167—169; 2) А. А. Шах-
матов (некролог). Дела и дни, 1920, кп. I, стр. 613. Возражая против этих
замечаний А. Е. Преснякова, А. Г. Кузьмин заметил недавно, что «недо-
статки работ К. П. Еестулшва-Рюмнпа и его последователей ire в том, что
оип стремились разложить летописные своды, „раептпгь их сводку"...
Такая задача неизбежно встает перед историком, когда оп обращается за
материалом к летописи» (А. Г. Кузьм и и. Рязанское летониса пне. М.,
1965, стр. 4). Попытки механического разложения известий летописных
сводов па источники дештвнтелыю делались и делаются и после работ
А. А. Шахматова, по этот метод является все-таки песравпсипо мопсе пло-
дотворным, чем метод А. А. Шахматова. Найдя в летописпом своде какие-то
известия, связанные, допустим, с Суздалем или Рязанью, мы вправе пред-
положить, что они суздальского или рязанского происхождения, но пред-
положение это (без дополнительных доказательств) останется все-таки не
более чем догадкой. По если два различных летописных свода на протя-
жении ряда лет совпадают между собой, а потом расходятся, то несом-
ненны либо зависимость одного из них от другого (что бывает редко),
либо наличие общего протографа. При всей гипотетичности определе-
ний отдельных сводов, данных А. А. Шахматовым, самый факт существо-
вания ряда сводов — протографов дошедших до нас летописей — доказан
20
А. А. Шахматов противопоставил этому взгляд па своды как на
«сложное тело, развившееся из других более древних, но уже
сложных тел», и метод сравнительного изучения сводов, позво-
ляющий обнаружить нх общий источник — свод-протограф, имею-
щий Внос историческое и литературное лицо. С этим был свя-
зан ir принцип комплексного изучения летописей, обязательного
сопоставления всех летописных сводов, отражающих данный лето-
писный текст, и построения генеалогических схем, которые должны
полностью объиспить взаимоотношения между этими летопи-
сями. Не менее характерен был п самый метод анализа сопостав-
ленных текстов, применявшийся А. Л. Шахматовым. Д. С. Лиха-
чев определял его как «метод логически смыслового анализа»,
как стремление «в первую очередь искать сознательные причины
изменения текста и только в случае невозможности более или
менее достоверно объиспить изменения намерением переписчиков
п передел ывател ей остапавливаться па объяснениях, допускаю-
щих простую его порчу».68 1» этому следует прибавить еще одну
особенность шахматовского анализа: стремление исследователя
найти, так сказать, «необратимые» случаи при сопоставлении
текстов, когда первичность одного текста по отношению к дру-
гому несомненна пли чрезвычайно вероятна.
Текстологические принципы А. А. Шахматова обнаружи-
ваются, например, в произведенном им сравнительном анализе
«Повести временных лет» (ПВЛ) и Новгородской I летописи.
А. А. Шахматов привлек все редакции и виды обоих памятников,
подробно исследовал их историю. Сопоставляя между собой ПВЛ
и Новгородскую Т летопись младшего извода, оп отметил, что
в последней пот выписок из греческой хрошгкп Амартола, дого-
воров Олега и Игоря с греками, отсутствует рассказ о четвертой
мести Ольги древлянам, о соглашении Святослава с греческим
царем и некоторые другие моста. Могли ли эти разделы нахо-
диться в первоначальном тексте и быть выпущенными Новгород
ской летописью? А. А. Шахматов показал, что рассказ о победе
Ольги над древлянами гораздо последовательное в Новгородской
летописи, чем в ПВЛ, где единая фраза «И победита Древляпы
и возложипта па них дань тяжку» разрезана посередине и внутрь
се вставлен рассказ о четвертой мести Ольги. Крайпе малове
роятпо было бы последовательное исключение Новгородской ле-
тописью всех договоров с греками. И совсем уже невозможно,
чтобы новгородский летописец, отыскав в своем источнике цитату
из Хроники. Амартола, затем специально исключил ос оттуда.
Поэтому А. А. Шахматов приходил к выводу, что Новгородская 58
пм с полной несомненностью, и пи один историк тге может пе считаться
с этими выводами.
58 Д. С. Лихачев. 1) Русские летописи л их культурно-историческое
значение, М.—Л., 1947, стр. 14—20; 2) Текстология, стр. 360—369.
21
летошшь восходила к своду, в котором всех этих известии еще
по было, т. е. к своду, предшествовавшему ПВЛ.59
Исследователи, критиковавшие основные построения
А. А. Шахматова после его смерти, расходились с ним в тексто-
логических принципах. В своих «Замечаниях о начале русского
летописания» В. М. Петрин не рассматривал всех сводов, вклю-
чавших в себя текст древнейшего летописания, а упорно оста-
вался в пределах «Повести временных лет». Он заявлял, что
оставляет «пока в стороне Новгородскую I летопись» н что пе
видит ничего невозможного в том, что именно эта летопись вы
пустила рассказ о четверток мости Ольги, договоры с греками п
другие места, чптающиеся в II ВЛ.60 Особенно большое внимание
уделил В. М. Петрин взаимоотношениям древнейшего русского
летописания с. Хроникой Георгия Амартола— памятником, быв-
шим специальным предметом его исследований. На первый взгляд
наблюдения В. М Петрина как будто действительно противоре-
чили построению А. А. Шахматова: В. М. Истрни нашел в Нов
городской летописи «след» Хроники Амартола. Но, как отмстил
сам В. М. Петрин, «след» этот восходил не к полному славян
скому переводу Амартола, а к некой компиляции, нс пользовав-
шей Хронику; заимствования же из «полной Хроники Геор
гия Амартола», читающиеся в ПВЛ, в Новгородской I летописи
отсутствуют. Таким образом, В. М. Иттрии не to.ih.ko не опроверг
‘Текстологических наблюдении А. А. Шахматова, по даже под-
твердил их «необратимость»: было бы совершенно невероятно,
если бы новгородский летописец последовательно вычеркивал
в своем источнике все прямые цп таты из Амартола, а косвен
ные сохранял; В. М. Петрин признавал поэтому, что Новгород-
ская I летопись пе может расс матриваться как «простое* сокра
щение» Til>,JI и «восходит к летописному памятнику, который
был одним из предшественников ПВЛ».61 Казалось бы, это об-
стоятельство должно было бы заставить В. М. Истрппа пересмот-
реть его взгляд п па другие отличия Новгородской I летописи от
ПВЛ, по он этого пе сделал и в своих заключительных выводах
coBcpiiicniFO игнорировал Новгородскую Т летопись и ее место
в истории древнейшего русского летописания.62 *
Неприятно принципа комплексного исследования летописей и
игнорирование Новгородской I летописи при изучении древней-
шего летоппсапия характерны и для других критиков А. А. Шах-
матова — 1J. К. Никольского и С. А. Бугославского. Н. К. Ни-
кольский вообще отказывался от «текстуального анализа лето-
59 Ср.: А. А. Ш а х м а т о и. Разыскания о древнейших русских лето-
писных сводах, стр. 3—7.
60 В. М. И стр ин. Замечания о начале русского летописания, стр. 49.
61 Там же, стр. 74.
62 Там же, стр. 248—251. Генеалогической схемы, которая могла бы
уточнить его‘текстологические построения, в работе В. М. Истрппа не было.
99
писей» (отвергая, однако, выводы, сделанные А. А. Шахматовым
па основе такого анализа),63 а С. А. Бугославскпй писал: «Мы
вправе выделить и анализировать только текст ПВЛ из состава
различных сводов, не касаясь истории сводов в целом».64 Утверж-
дая, что Новгородская летопись восходила к тексту, «в котором
сокращенный текст ПВЛ соединен с новгородскими ио годными
записями и статьями», С. А. Бугославскпй шел даже дальше
13. М. Истрппа н допускал, что п цитаты из полной Хроники
Амартола. отсутствующие в Новгородской I, могли Сиять сокра-
щены редактором «новгородской редакции ПВЛ».65
Построения критиков А. А. Шахматова пе были приняты боль-
шинством исследователей; шахматовские текстологические прин-
ципы и дан пая им основная схема истории русскою летописания
прочно вошли в советскую пауку.66 Схема А. А. Шахматова по-
лучила дальнейшее развитие и обоснование в работе М. Д. При-
селкова «История русского летописания XI—XV вв.» первом
в историографии обобщающем труде такою характера.
Характеризуя во введении к своей книге шахматовский метод
поисков н определения сводов-протографов дошедших до нас
летописей («метод больших скобок»),67 М. Д. Приселков писал:
«Несомненно, что дальнейшее изучение внесет в добытые Шах
матовым результаты немало поправок и уточнений, подобных
03 П. К. Никольский. Новость временных лет как источник для
истории начального периода русской письменности и культуры. К вопросу
о древнейшем русском лптопнсании, bi.hi. первый, I- IX. Л., 1930, стр. 3 \
м (’<. 1> у г о с л а в с к и й. «Повесть временных лет» (Списки, редакции,
первоначальный текст). Сб. «Старинная русская повесть». Статьи и после*
доваиия иод ред. II. К. Гудзия. М,- Л., Ill'll, стр. 13.
65 Там же, стр. 16.
66 Ср.: Д. С. Л п х а ч е в. Русские* летописи..., стр. 16 — 17 и 32 -33;
Л. В. Черепнин. «Повесть временных лет», ее редакция и предик*
ствукицне ей летописные* своды. Пстор. записки, т. 25, 1918, стр. 21)3 302;
A. 11. Насонов. Начальные зтаьы киевского летописания в связи с раз
витнем Древнерусского государства. Проблемы источниковедения, т. VII,
М., 1959, стр. 417—118; М. II. Т и х о м л р о в. Источниковедение истории
СССР, вын. 1. М„ 1962, стр. 64; В. И. Пуга нов. Русское летописание*
в советской историографии. Вопросы истории, 1966, .№ 12, стр 145 и др.
67 М. Д. II рисе* л ков. История русского летописания XI— XV вв.,
стр. 13. Отстаивая принцип комплексного изучения текста летописей,
Д. С. Лихачев в какой-то степени противопоставляет ему метод «больших
скобок» у А. А. Шахматова как гипотетический, указывая, чте) теперь,
послет работ А. А. Шахматова и других исследователей, «продолжать ноль
вешаться этим методом уже пет необходиме>сти» (Д. С. Лихачев. Тексто-
логия, стр. 363—364). Едва ли с этим можно согласиться. Конечно, новые
исследователи, определяя и анализируя летописные тексты, могут теперь
опираться па выводы своих нредшсствеиников, по хотя нам известно те-
перь больше летописей, чем прежде, огромное большинство их. ire сохрани
лось и вряд ли будет когда-нибудь найдено. Исследуя судьбу какого-либо
памятника, находящегося в составе} летописных сводов, мы никогда но
сможем избежать гипотетических построений, ценность которых, однако,
будет зависеть от широты охватываемого ими материала.
23
тем, которые вносил сам исследователь, но это дальнейшее изуче-
ние непременно будет исходить из того метода изучения летопис-
ных текстов, которые указал Шахматов. . . Одной из самых поучи-
тельных сторон работ А. А. Шахматова в области летописания
является именно вовлечение в изучение всех имеющихся лето-
писных текстов и построение гипотез, захватывающих в своем
объяснении весь этот материал».68 Исходя пз того же принципа
изучения всего наличного материала, опираясь на свои исследо-
вания Лаврентьевской и Троицкой летописей, М. Д. Приселков
пересмотрел целый ряд конкретных выводов А. А. Шахматова ио
истории Владимиро-Суздальского летописания XII -XIII вв. и
московского лстоипсаппя XIV—XV вв.69 Но значение труда
М. Д. Прнселкова заключалось нс только в пересмотре отдельных
разделов истории летописания и нс только в том, что наблюдения
над генеалогией летописных сводов были приведены нм в строй-
ную и последовательную систему. Главное значение этого труда
заключалось в том, что, в отличие от А. А. Шахматова, для ко-
торого летописи был if предметом филологического исследования,
М. Д. Приселков подошел к ним прежде всего как исторпк-
псточпиковед.
Если для А. А. Шах матова пристрастность летописцев была
хотя и несомненным, по все-таки досадным и заслуживающим
порицания фактом, то М. Д. Приселков уже в своих ранних рабо
тах смотрел па ное как па нормальное свойство, естественно
присущее всем людям, связанным с общественноГг жизнью и по
литпкой: тенденциозность Нестора, его связь с князем Свято
славом вовсе не умаляли в глазах исследователя роли Нестора
как крупнейшего писателя публициста своего времени.70
В «Истории русского летописания» М. Д. Приселков привел
(отвечая тем самым В. М. Метрику и его научным одипомышлеп
никам) огромное количество разнообразных примеров тенденциоз-
ности летописцев. Свод, составленный вскоре после смерти
Андрея Боголюбе кого ц отразившийся в Лаврентьевской лето
писи, прославлял старшего сына Андрея — Михаила («Мп
халку»); летопись, созданная после вокняжепия второго сына
Андрея — Всеволода Большое Гпездо — и отраженная в Радин
вплловской летоипсп, неуклонно прибавляла ко всем описаниям
подвигов «Михалкп» имя его младшего брата («...и Всево-
лода») (именно этого пе заметил в 1927 г. Е. Ф. Карский, меха-
нически соединивший соответствующие тексты Лаврентьевской
и Радзивилловской летописей); Новгородская летопись объясняла
новгородско-московский конфликт 1332 г. нарушением присяги
68 М. Д. П р и с е л к о в. История русского летописания XI—XV вв.,
стр. 13.
69 Там же, стр. 57—142.
70 М. П, Приселков. Нестор-летописец. Пгр., 1923, стр. 87—94,
108-112.
24
со стороны московского кпязя, а ос московский редактор
«новгородской изменой»; митрополичий летописец начала XV в.
предлагал взглянуть в московскую летопись, чтобы вычитать
там все преступления новгородцев, и т. д.71 После книги
М. Д. Прнселкова сомнения в политической пристрастности ле-
тописцев, попытки вернуться к образу пушкинского Пимена, «по
мудрствующего лукаво», попстипе могут считаться научным
а пахропизмом.72
По если летописание XT—XV вв. было па всем своем протя-
жении топдоицпозпым и пристрастным, то это означает, что исто-
рик, использующий лстоипсь как важнейший источник по ноли
тнчоекоп истории Древпен Руси, должен постоянно учитывать
эту тенденциозность и опасаться некритического восприятия на-
вязанных' ему .летописцем общих схем и концепций. «Если исто-
рик,— писал по этому поводу М. Д. Приселков, — нс углубляясь
в изучение летописных текстов, произвольно выбирает из лото
ппсных сводов разных эпох нужные, ему записи, как бы из на-
рочно для пего заготовленного фонда, т. е. не останавливает
своего внимания па вопросах, когда, как и почему сложилась
данная запись о том пли ипом факте, то этим он, с одной стороны,
обессиливает запас возможных наблюдений над данным источив
ком. .а, с другой стороны, при этом историк может впасть в то
неловкое положенно, что воспримет факт неверно, т. е. в его
московской полнтпческоп трактовки?., через которую прошло ог
ромное количество дошедших до нас летописных' текстов».73
М. Д. Приселков обратил внимание и на другую тенденциозную
схему, созданную владимирским великокняжеским летописцем
1177 г. и от пело перешедшую во владимирское! п москшмкое
летописание: согласно этой схеме политический центр русских
земель перешел в ХИ в. из Киева во Владимир, ставший как бы
повой столицей Руси. М. Д. Приселков показал, что схема, pair
пая владимирским летописцем, была воспринята в XIX—начале
71 М. Д. Приселков. История русского летописания XI—XV вв.,
с/гр. 6—7, 9 10, 72 -73, 85, 136 139, 176, 183—186 и ми. др.
72 Такую попытку сделал И. Л. Еремин, объявивший образ летописца
у А. А. Шахматова и М. Д. Прнселкова «модернизированным» и утверждав-
ший, что летоппссц был «скорее моралист, чем политик» (И. II. Еремин.
Литература Древпен Руси, стр. 62—64). Мнение И. II. Еремина по этому
вопросу было поддержано также А. И. Поповым (Повесть временных лет
в новом издания Академия паук СССР. Вести. ЛГУ, 1951, № 5, стр. 131 и
134) и II. II. Розовым (Книга о «словесном художестве» древнерусской ли
тературы. Русская литература, 1967, № 2, стр. 186). Однако для того чтобы
доказать эти положения, авторам следовало бы критически пересмотреть
весь тот материал, который был собран исследователями летописания (рез-
кие разногласия между летописными текстами по политически острым
вопросам), по никто из них, к со?калеппк>, этого не сделал, ограничившись
только чисто эмоциональными замечаниями против «скептиков».
73 М. Д. Приселков. История русского летописания XI—XV вв.,
стр. 6,
25
XX в. рядом историков (включая В. О. Ключевского), «без критики
летоппспьтх текстов пошедших за этим построением конца XII в.».74
Задача пересмотра политической истории России XI—XV вв.
на основе критического изучения летописей, поставленная
М. Д. Нриселковым нА. Е. Пресняковым еще в их ранних рабо-
тах,75 была вновь выдвинута М. Д. Прпселковым в «Истории
русского летописания». В этом главное значение его книги для
советской псторпографпи.
Вторым крупным обобщающим трудом ио истории летописа-
ния, созданным в пашей науке, была книга Д. С. Лихачева
«Русские летописи и их культурно историческое значение». Как
и М. Д. Приселков, Д. С. Лихачев пересмотрел ряд общих по-
строений ио истории летописания, сделанных А. А. Шахматовым,
в особенности это относи гея к новгородскому летописанию
ХП XIII вв. Но основное значение груда Д. С. Лихачева заклю
чалось в исследовании летописания как литературного явления:
если для М. Д. Прпселкова летописи были прежде всего пстори -
ческнмгт источниками, то для Д. С. Лихачева они — памятники
древ не русс кой литературы.
Рассмотрение летописи как литературного памятника Д. С. Ли
хачев начал с древнейшего летописания Киевской Руси. Они
раясь на исследования А. А. Шахматова о сводах, нредпк'ство
вавших «Повести временных лет», Д. С. Лихачев показал, что
уже в «Повести» соединились разные лнтературпо-стнлистиче-
скпе элементы. Ядром киевского летописания была, по мнению
Д. С. Лихачева, ,ие летопись в полном смысле слова, а ряд расска
зов о первых князьях-христианах — «Сказание о распространи
пни христианства на Руси».76 Полыпое внимание Д. С. Лихачев
уделил связям летописания с фольклором: оп показал фольклор
пые основы ряда рассказов «Повести временных лет» (соревпо
ванне в мудрости хитрости в сцепах нападения Олега на Киев,
мести Ольги, испытания Святослава и т. и.), проследил влияние
народного творчества на летописание XV в. (рассказ об
Алеше Поповиче п др.).'7 Влиянием народного творчества обч.яс
тягл Д. С. Лихачев и возникповеппе того литературного стиля,
который был назван нм (в более поздних работах) «эпическим
стилем» XI XIII вв.78
74 Там же, стр. 73.
75 М. Д. Приселков. Очерки по церковпо-!1ол1гпгческоп истории
Киевской Руси X—XTI вв. (316., 1913; А. Е. Пресняков. Образование
Великорусского государства. Очерки по истории XIII—XV столетий. Игр.,
1918.
76 Д. С. Лиха ч е в. Русские летописи..., стр. G2—76.
77 Д. С. Лихачев. 1) Русские летописи..., стр. 132—139; 2) Летопис-
ные известия об Александре Поповиче. ТОДРЛ, т. VII, М.—Л., 19^9,
стр. 17—51.
78 Д. С. Лихачев. Человек в литературе Древней Руси. М.—Л., 1958.
стр. 70-73.
2d
Обращение к летописным памятникам помогло Д. С. Лихачеву
во многом изменить общин взгляд на древнерусскую литературу.
Литературоведы, уделявшие преимущественное внимание памят-
никам церковных жанров (жития, проповеди и т. д.), постоянно
приходили к несколько одностороннему продета влети но о древне-
русской литературо, как литературе совершенно своеобразной,
сугубо дидактической, абстрактной и «идеальной». Опираясь па
материал древнерусского летописания, Д. С. Лихачев (вместе
с В. II. Адриановой 1 Геретц) показал, что древнерусской литера
туре в полной мере было свойственно и стремление к художест-
венно правдивому изображению действительности, порождавшее
такие жестокие, по сильные и точные по художественным дета
лям «повести о княжеских преступлениях», как рассказ об ос-
леплении Василька Теребовлнекого или об убийстве Андрея Г>о
гол юбского.79
В отличие о| М. Д. 11рпселкова и Д. (’. Лихачева А. II. На
гопов не успел объединить своп исследования по иеторпп лето-
писания в единую монографию обобщающего характера, хотя н
готовил такую работу.80 Однако исследования A. II. Насонова ка
салить нс только отдельных летоппспых памятников, но и боль-
ших отраслей русского легоинеаппя. Русскому областному лето
писанию была посвящена докторская диссертация А. ГТ. Насонова,
объединявшая две темы, которыми исследователь Занимался в те
чеппе многих лет, — тверское и псковское летописание.81 Осо
бенпо важшн' значение нмоли работы А. ГТ. Насонова для изу-
чения летописания XV в. Здесь исследователь во многом должен
был отойти от построений А. А. Шахматова. Изучая летописи
XV—XVI вв.. А. А. Шахматов прежде всего старался как-то
систематизировать зтот колоссальный материал, установит!» своего
рода узлы, стягивающие многочисленные летописные своды
XV XVI вв. Ряд сводов (Московский свод 1479 г., Симеонов
скую, так называемую Ростовскую и др.) А. А. Шахматов свя
зывал с великокняжеским летописанием; другие летописи, кото-
рые позволяли себе «независимое суждение о политике великою
79 Д. С. Лихачев. Русские летописи..., стр. 215—247; II. II. Адри а
нова-1Ге ретц. О реалистических тенденциях в древнерусской литера
туре (XT—XV вв.). ТОДРЛ. т. XVI, М. -Л., I960, стр. 12-13.Ср.: Д. С. Л и
качен. Лпзстетнзм и древнерусская литература. Русская литература,
1963, № I, стр. 81 82.
80 Работа :>та в настоящее время подготовляется к печати II. А. Куч-
киным.
81 А. II. Насонов. 1) Летописные памятники Тверского княжества.
Опыт реконструкции тверского летописания с XIIГ до конца XV в. Изве
стия АП, VII серия, отд. гуманитарных наук, Л., 1930, стр. 709—710 и 723—
738; № 10, стр. 739 -772; 2) О русском областном летописании. Изв.,
АП СССР, серия истории и философии, 1945, т. II, № 4, стр. 290—292;
3) Из истории псковского летописания, Истор. записки, № 18, 1946,
стр. 225—294.
27
князя», он склонен Пыл возводить к ростовскому владычному
(архиепископскому) летописанию. К числу таких летописей оп
относил, папрпмор, Ермолинскую, Львовскую, Софийскую IT гг
другие.82 Исследование А. Н. Насонова уточнило выводы
А. А. Шахматова, как бы раскрыло поставленные им «большие
скобки». А. ТТ. Насонов прежде всего показал, что свод, лежа-
щий в основе Софийской II гг Львовской летописей, гге только ire
отражал политики ростовских архиепископов, тго в ряде слу-
чаев выступал против них; свод этот был связан с митрополитом
конца XV в. Героптпем.83 Полег* сложной оказалась и характе-
ристика Ермолинской летопнеп: в работах, гтаппсаппых в по-
следние годы жизни, A. II. Насонов в результате тщательпей-
шего анализа установил, что основной источник Ермолинскоп, до
1425 г. отражающийся и в Московском своде конца XV гг.
(ПСРЛ, т. XXV и Эрмитажный список), представлял собой слож-
ную компиляцию, общерусскую ио своему характеру и едва ли
ростовскую но происхождению.84 Тем самым выясняется сущест-
вование в XV в. многочисленных центров общерусского лотом и
сап ия.
Говоря об итогах изучения летописей за 50 лет, следует оста
повиться па спорных и нерешенных вопросах истории летописа-
ния. Больше всего споров в нашей науке вызывал начальный,
киевский период русского летописания. Это обстоятельство в зпа
читальной степени объясняется сложностью и относительной бед-
ностью материала. Если реконструкция так называемого свода
1093—1095 гг., предложенная А. А. Шахматовым, опиралась па
текст Новгородской Г летопнеп, частично передававшей этот
свод, то реконструкция так называемого Древнейшего свода
1037—1039 гг. и Новгородского свода 1050 г. но имела подобной
опоры и основывалась главным образом па критике текста
«Повести временных лет». Уже М. Д. Приселков, а вслед за ним
п Д. С. Лихачев строили схему первоначального летописания без
Новгородского свода 1050 г. и представляли состав Древнейшего
свода иначе, чем это делал А. А. Шахматов (они отпссли рас
сказы о военных подвигах Олега и Святослава к лстонпсаипю
82 А. А. Шахматов. 1) Ермолинская летопись и Ростовский владыч
ный свод. СЛб., 1901 (оттиск из ИОРЯС, т. VIII, ки. 4 и т. IV, кв. 1),
стр. 9—83; 2) Обозрение русских' летописных сводов XIV—XVI вв.,
стр. 146—150.
83 А. И. II а с о и о в. Летописные памятники Тверского княжества,
стр. 714—721.
84 А. И. Насонов предполагал, что ростовские известия (которых лет
в Московском своде и по было, следовательно, в общем источнике Ермо,
лпиской летописи и Московского свода) были внесены в эту компиляцию
уже позже, при составлении самой Ермолинской летописи. См.: А. II. На
с о п о в. 1) Московский свод 1479 г. п Ермолинская летопись, стр. 218—
222; 2) Московский свод 1479 г. и его южнорусский источник. Проблемы
источниковедения, т. IX, М.—Л., 1961, стр. 358—364.
28
второй половины XI в.).8'’ Л. 1>. Черсинпн, М. Н. Тихомиров и
Г>. Л. Рыбаков поставили под сомнение начальную дату киевского
тетописапия, предложенную Л. Л. Шахматовым (время Прислана
Мудрого). Относя начало летописания к более раннему времени,
исследователи пытались опереться па материал, лежащий вне
«Повести временных лет». Л. В. Черолипи ссылался па «Намять и
похвалу» монаха Иакова, в которой еще А. Л. Шахматов обнару-
живал следы древнейшего летописания. Отмечая, что в «Памяти и
похвале» летописные сведения обрываются ла 996 г. («девятое
лето» после крещения Владимира), Л. В. Черепнин высказал
предположение, что этим годом заканчивался древнейший (“вод
(ведшийся при Десятинной церкви), легший в основу киевского
летописания.80 По «Память и похвала» Иакова — ле летопись,
а житийный памятипк, приводящий летописные известия; если
учесть вывод А. А. Шахматова, что систематическая запись изве-
стий началась па Русп лишь в 60-х годах XI в., то пробелы в ле-
тописных цитатах зтого памятника (как и «пустые года» в соот-
ветствующих местах «Повести временных лет») никак не могут
считаться чем-то необычным.85 * 87
Еще более важное значение придавал iieредатировке древней
шего летописания М. 11. Тихомиров, писавший, что если относить
начало русского летописания к XI в., то окажется, что «вся древ
нейшая история Руси фактически представляет собой пересказ
различною рода преданий, а тем самым л достоверность сведений
но истории Русп первой половины XI века снижается до край
пости. Какую ценность как исторический источник может иметь,
например, рассказ о княжении Игоря, (‘.ели он записан более
чем за 100 лет после описываемого в пом события?».88
В поисках летописных памятников X в. М. II. Тихомиров и
J>. А. Рыбаков привлекали летописи XVI в., содержащие своеоб
разные (отсутствующие в «Повести») известия о древнейшем
периоде, Устюжский свод п Никоновскую летопись.89 Однако
85 М. Д. Приселков. История русского летописания XI—XV вв.,
стр. 33; Д. С. .11 н \ а ч е в. Русские летописи..., с гр. 62- 93. Ср. возражения
A. II. Насонова, настаивавшего па однородности материала о первых свя-
тых и светских рассказов о князьях язычниках (А. II. Насонов. Начали
ные этапы киевского летописания в связи с, развитием Древнерусского
государства, стр. 419— 133).
8G Л. II. Черепнин. «Повесть временных лет», ее редакции п вред
шествующие ей летописные своды, стр. 332 .‘*>33.
87 А. А. Шахматов. Разыскания о древнейших русских летописных
водах, стр. 398—402. Ср. возражения А. А. Насонова Л. II. Черепнину:
A. II. II а с о и о в. Начальные этапы киевского летописания..., стр. 421,
прим. 13.
88 М. II. Тихомиров. Источниковедение истории СССР, вытт. 1,
стр. G6.
89 М. II. Тихомиров. Начало русской историографии. В опросы исто-
рии, 1960, стр. 43—48, 51—52; Б. А. Рыбаков. Древняя Русь. Сказания.
Былппы. Летописи. М., 1963, стр. 160—173.
29
оба автора не исследовалн историю этих поздних летописей (как
это сделал Л. Л. Шахматов с Новгородской I летописью младшего
извода) и нс доказали, что сведения их хотя бы в какой-либо
части первичны по отношению к «Повести временных лет» (и не
являются, напротив, обработкой и расширением рассказов
«Повести»).90 В тексте «Повести временных лет» М. Н. Тихоми-
рову и В. А. Рыбакову также не удалось найти достаточно убе-
дительных ирнзпаков существования летописных записей X в.91
Разлагая материал дальнейшего летописания па «Сказание о рус-
ских князьях X в.» и «Повесть о начале Руси», выделяя из него
летоипсп Осколда и Прослава Святославовича, древлянскую лето-
пись, свод Владимира и т. д.,92 авторы невольно возвращаются
к дошахматовскнм методам разложен ня летописных сводов па
отдельные элементы. Причиной этого в значительной стеиепп яв
ляются недостаточное количество древнего летописного мате
риала, параллельного «Новости временных лет», и невозможность
в связи с этим сравните.)!ыю исторического исследования.
* 90 Отметим, что А. А. Шахматов, специально изучавший источники
Никоновской летописи, приходил к весьма пессимистическим выводам от
иосительио возможности извлечения из нее данных для восстановления
древнейших сводов (Разыскания о древнейших русских летописных сво
дах, стр. 243—245). Признавая «крайнюю перепутанность отдельных ча
стен» легендарной древнейшей части Никоновской летоипсп, 1>. А. Рыбаков
объясняет ее тем, что книжники X в. смешивали «александрийскую» и
«византийскую» эры (по-разному определявшие соотношение «Рождества
Христова» и «Сотворения мира»). Однако употребление различных лето
счислений но могло влиять на изображение дат от «Сотворения мира», ибо
эти' даты употреблялись в Византии, Болгарии и на Руси в повседневной
жизни, а не определялись теоретическими расчетами (подобное расхожде
нпе могло сказаться только па определении дат от «Рождества Христова»,
в быту не употреблявшихся).
91 Отыскавлi в составе «Повести временных лет» следы летописания
X в., М. В. Ч’ихомпров обращал внимание па сообщение (нод 969 г.), что
после смерти Ольги «ногребоша ее па месте», и па другое сообщение.
1(177 г., где сказано, что русские, «снятии» (среди которых, но мнению ис
следователя, была и Ольга) были перенесены в Десятинную церковь
в Киеве; он заключил па этом основании, что «автор сказания о русских
князьях X века еще не был осведомлен о перенесении мощей Ольги в Де
сятиниую церковь; он знал только, что Ольга была погребена „па месте"
и притом втайне. Следовательно, он писал еще до 1007 г.» (Начало русской
историографии, стр. 54—50). Но сообщая, что Ольга была похоронена «на
месте», летописец вовсе не утверждал, что опа находится там «до сего
дпя», и, следовательно, мог писать так и после иерехоропенпя Ольги (если
оно имело место в 1007 г.). Отметив неубедительность аргументации
М. If. Тихомирова в этом вопросе, II. А. Рыбаков тем нс менее принял его
вывод о составлении древнейшего свода до 1007 г. (Древняя Русь, стр. 171).
92 М. TI. Тихомиров. Начало русской историографии, стр. 56;
II. А. Рыбаков. Древняя Русь, стр. 187 и 190—192. В рассказе о «чудо
вищной мести» Ольги Б. Л. Рыбаков ощущает «древлянский дух» (там же.
стр. 180—181). Более убедительным представляется истолкование этого рас
сказа как фольклорного в своей основе повествования, прославляющего
мудрость Ольги (ср.: Д. С. Лихачев. Русские летописи..., стр. 132—137).
30
li числу важных спорных вопросов истории летописания при
надлежит п вопрос об организации летописной работы. Полптп
четкая тенденциозность летописи несомненна; по чем она опре-
делялась: собственными симпатиями летописцев или прямым
заданием, поставленным при написании летописи? Говоря о при-
страстии летописца, нужно, очевидно, различать летоипсп офици-
альные, открыто представляющие какую-либо светскую пли
духовную власть, официозные или, наконец, просто такие (ска-
жем, летописи какого-либо монастыря), в которых выражались
классовые пли политические симпатии их авторов.
На Руси несомненно существовало официальное великокняже-
ское летописание, впоследствии (в XVI в.) перешедшее в царское
летописание. В ик'рвоб половши' XV в., когда 'влияние московских
князей было серьезно ослаблено впутрн1княжеск11мц распрями,
общерусские летописные своды мелись при дворе митрополитов
всея Руси. В Новгороде* летописание велось при владычном
(архиепископском) дворе*. Но должны ли были летописи при дво
рах мнтрополптов и епископов вестись постоянно? Епископы кия
жеств, находивши хеш в зависимости err Москвы, вовсе* не* были
са мостоят(*.л ьны м п ш)Л итическпмп е{шгурамн. (’ середины XV в.,
после отпадения русской церкви от кеи1стаитн1шнюльской натри
архип и раскола митрополии на московскую и киевскую, москов-
ские* митрополиты стали полностью зависеть от великих князей:
уже* Иван III смещал и назначал ’их не» своей веиге*. Летописи,
по словам М. Д. 11рисе*лкова, «утрачивают теперь свой былой
смысл документа ме*ждунаре>дне>ге> характера и епаповятся дежу
ментом внутреннего пользования»; 93 официальная митрополичья
летопись, противостоящая великокняжеской, ста по вилась позтому
е‘о второй половины XV в. невозможной, ибо естественной вл а
етью на Руси была вел икокняжеская влае ть.
Мнение* М. Д. 11 рпсе'лкова94 о прекращении мптроешл пчьеге»
легоипсаипя после* раскола митрополии «всея Руси» вызвало воз
ражепия А. II. Насонова. Установив существование* в конце* XV в.
летописного свода, близкого к мн грополиту Героптпю (протограф
(>>ф инокой II и Львовской летописей), A. II. Насонов пришел
к выводу, что мнтрополичье летописание* продол жале» существо
вать и после раекеыа митрополии и «па рубеже* Х\ и XVГ вв.
имело, возможно, не одну редакцию».95 Митрополичье летоипса-
93 М. Д. Приселков. История русского летописаиня XI—XV вв.,
стр. 176.
94 Мнение это было высказано М. Д. JIрткелковым еще в 1925 г.
в докладе*, прочитанном в Обществе любнте*лей древней письмечиюсти (ср.:
Л. Н. Насонов. Летописные памятники Тверского княжества, стр. 714.
прим. 1.). Ср.: М. Д. Приселков. История русского летописания XI —
XV вв., стр. 162—164.
95 А. Н. Насонов. Летописные памятники Тверского княжества,
стр. 714—723.
31
line Второй половины XV в., как и летоииСаине «владычное»
(отдельных епископов), не может, по мнению A. II. Насонова,
рассматриваться как летописание «неофициальное».96
Но как же представлял себе А. Н. Насонов роль и функцию
такого официального летописания митрополита и владык в Рус-
ском централизованном государстве? Великокняжеская летопись
была документом, на который открыто ссылались, даже и в спорах
международного характера. Могла ли летопись, сочувствующая
митрополиту и осуждающая «государя всея Руси», выступать
так же открыто? Знал ли великий князь, что писалось в «офи-
циальной» летописи зависимого от пего митрополита? Очевидно,
для того, чтобы решить вопрос о возможности или невозможности
в конце XV в. официального летописания, независимого от велико-
княжеской власти, необходимо вновь вернуться к вопросу о на-
значении летописания, о том, как и кем велись в Древней Руси
р аз ли ч н ыо летописи.
Существование ряда спорных и нерешенных вопросов исто-
рии летописания никак не говорит, конечно, о недостаточном
развитии этой области советского источниковедения. Напротив,
самая возможность постановки таких вопросов свидетельствует
о зрелости нашей пауки. Опираясь на лучшие достижения доре-
волюционной фплолопш, советская паука очень много сделала
для осмысления таких важнейших памятников древнерусской
историографии п литературы, какими были летоинсн.
В. Л. Я TI п я
ИЗУЧЕНИЕ ДРЕВНЕРУССКИХ ВИСЛЫХ ПЕЧАТЕЙ
Вряд ли нуждается в особом обосновании важность сфраги-
стики, которая давно уже стала неотъемлемой частью актового
источниковедения. С ее помощью успешно решаются постоянно
встающие перед исследователями задачи установления подлин-
ности, авторства и времени нависания древних документов. При-
меры удачного использования сфрагпстических возможностей для
решения практических вопросов дипломатики многочисленны.
Однако содержание сфрагистики, отнюдь пе сводится, вопреки
распространенному представлению, к участию в дипломатической
критике. Живое свидетельство этому — огромный материал рус-
ской сфрагистики X—XV вв., в котором вислые печати, сохранив
ш неся при документах, составляют каких-нибудь 7—8% от
общего числа зарегистрированных сейчас памятников. Настаивая
па преобладании вспомогательной функции сфрагистики, мы
90 А. Н. Насонов. Материалы п исследования по истории русского
летописания, стр. 269.
32
вынуждены были бы признать не имеющей научной ценности
всю массу печатей, обнаруженных не при документах, а в земле,
или же видеть в пей некий мощный фундамент для двух-трех
десятков далеко нс первостепенных дипломатических определе-
ний сравнительно поздних актов. Добавим к этому, что древне-
русских ископаемых печатей известно сейчас около двух тысяч,
что ин одна из булл домонгольского времени (а их сейчас заре-
гистрировано свыше 700) не сохранилась при документе, и нам
станет ясной искусственная ограниченность привычного опреде-
ления содержания и задач сфрагистики.
Небольшие свинцовые кружки, много веков тому назад утра-
тившие связь с безвозвратно погибшими документами, некогда
ими удостоверенными, содержат в своих изображениях и надпи-
сях первоклассный познавательный материал, введение которого
в исторические построения 'способно прояснить многие важные
проблемке и дать начало новым исследованиям. Предваряя обзор
главнейших из этих проблем, мы можем характеризовать основ-
ной итог развития (фрагпстических знаний в советское время
как постоянное и успешное обоснование этой мысли.
Особенностью того раздела русской сфрагистики, о котором
здесь идет речь, является его историографическая молодость.
Если интерес к средневековым буллам впервые возник еще
в XVIII в., то на протяжении целого столетня ои воспитывался
исключительно на печатях, сохранившихся при подлинных актах.
Таких печатей к настоящему времени известно всего лишь 163.
В подавляющем болыниистве они были введены в научный оборот
в прошлом столетни, но их малочисленность и случайность под-
бора, определяемая случайностью сохранения до нашего времени
подлинных средневековых актов, были непреодолимым препятст-
вием для создания научной классификации булл, что в свою оче-
редь вело к неизбежному ограничению задач уже возникшей
дисциплины, к превращепню ее во второстепенный раздел дипло-
матики.
Сведения о первых находках ископаемых булл появляются
лишь в конце XIX в., однако поворотным пунктом в развитии
русской сфрагистики является открытие в самом начале нынеш-
него столетия главной сфрагпстнческой сокровищницы Древней
Руси — новгородского Городища, которое можно сравнить по
своему значению лишь с открытием главной сокровищницы ви-
зантийских булл стамбульского Сераскиерата. Достаточно ска-
зать, что за 65 лег на отмелях Городища было собрано свыше
тысячи древнерусских свинцовых булл, и интенсивность их при-
тока не замирает но сей день. Воды Волхова, возвращающегося
после паводков в своп берега, ежегодно оставляют на городнщоп-
ском песке до двух десятков древних моли вдов улов.
Обилие печатей на Городище нуждается в объяснении, и это
объяснение несложно. Общеизвестно, что Городище па протя-
Вспомогательные исторические дисциплины
33
жепии всего периода существования Новгородской республики
было главной резиденцией князя и его аппарата. Комплекс
построек княжеского двора включал в свой состав и архив, един-
ственным материальным остатком которого оказываются много-
численные буллы. Топография княжеского Городища, не исследо-
вана и, по-видимому, в целом невосстановима. Обращение к пла-
нам середины XVJII в. показывает, что современный рельеф этого
памятника —•• результат грандиозных в его масштабе земляных
работ, нарушивших стратиграфию древних слоев па самом важ
пом участке княжеского поселка.
Первоначально Городище занимало большую площадь, огра-
ниченную па западе берегом Волхова, а па юге — истоком Вол-
ховца, переходя на востоке в посад, упиравшийся в течение Вол-
ховца. Во второй половине XVIII в. мыс Городища был прорезан
Сиверсовым (Мстппским) каналом, русло которого уничтожило
сохранявшиеся в земле остатки архива. Древнее русло Волховца
обмелело (ныне существующие протоки к югу от Городища и
речка Спасовка), а основной его леток пробил себе дорогу к се-
веру от Городища. Выброс из капала образовал мощный вал но
ого южному берегу. Этот вал и является теперь «сфрагпстпческоп
кладовой», хотя отдельны!' буллы встречаются и на северном
берегу канала. В 1965 г. Новгородская археологическая экепедп
ция провела шурфовку па обоих берегах Спверсова канала
в надежде обнаружить понотревожоипыс слои, несущие остатки
архива, однако попытка была неудачной: все городищепскне
печати, по-видимому, происходят из слоев вторичного залегания.
Любопытно отметить, что сборы печатей каждый год демонстри-
руют существование определенных закономерностей расположи
пня булл даже во вторичном залегании. Как правило, подряд
обнаруживаются одинаковые пли очень близкие по времени
печати. Очевидно, что лопаты землекопов XVIIL в. переносили
с одного места на другое группы систематизированных булл.
Иными словами, до прорытия капала остатки архива в земле
в целом сохраняли известный порядок архив,пого расположения
документов.
Основные существующие сейчас сфрагистическпе коллекции
включают в себя большие массы городищепских материалов.
Поэтому небезынтересно познакомиться с историей пх собирания,
отражающей историю собирания городнщенскпх булл.
Главное накопление материалов связано с именем основопо-
ложника советской сфрагистики II. П. Лихачева, который первым
всерьез заинтересовался необычными сборами на Городище.
С первых лот XX в. до 1917 г. II. II. Лихачев по отношению
к Городищу был собирателем-монополистом. Лишь отдельные
находки проходили мимо его рук, образовав крохотные собрания
М. И. Полянского, В. С. Передольского, И. С. Остроухова и Нов-
городского музея. Всего за эти годы им было собрано до 600
34
древнерусских булл, в основном городищепского происхождения.
Н. П. Лихачев опирался па целую сеть новгородских агентов,
щедро оплачивавших любые находки, и связи с этими агентами пе
утратил и в послереволюционные годы, когда к активному соби-
ранию печатен приступил Новгородский музей. К моменту кон-
чины II. II. Лихачева в 1936 г. его собрание русских моливдо-
вулов включало до 700 номеров. Уже эта цифра показы-
вает значение лихачевского собрания, которое л сегодня
остается главным источником любых сфрагнстическпх по-
строений.
Судьба лихачевской коллекции была сложной и причудливой.
В 1925 г. II. II. Лихачев передал организованный им Музей пале-
ографии, включавший в свой состав п сфрагистическпе собрания,
в ведение Академии паук СССР и был назначен его директором.
В конце 20-х годов, когда будущее этого музея стало до крайности
неопределенны м, жемчужины русского собрания (190 лучших
булл) были изъяты из него п переданы ла сохранение академику
Н. ГС Никольскому. Вместе с научным архивом последнего они
после его смерти попали в Вибл потеку А1Г СССР, которая
в 1959 г. передала эту часть собрания в Отдел нумизматики
Государственного Эрмитажа. Тем временем основная часть соб-
рания, унаследованная от Музея палеографии Институтом исто
рпи АП СССР, в свою очередь подверглась разделу. Приблизь
тельпо половина коллекции вместе с громадным собранием вн
зантпйскпх печатей в 1939 г. перешла в Отдел Востока
Государственного Эрмитажа, а оттуда в 1954, 1963 н 1961 гг.
в Отдел нумизматики того же музея. Остатки коллекции сохра-
нялись в Архиве Ленинградского отделения Института псторнгг
АН СССР, откуда в начале 1967 г. они также были переданы
в Отдел нумизматики Эрмитажа, воссоединивший, наконец, это
несравненное собрание. Пока пе удастся отыскать около трех
десятков известных по литературе булл, однако все они принад-
лежат к числу маловажных фрагментов, и нужно надеяться, что
они будут выявлены при окончатсяыгой систематизации визан-
тийских печатей топ же коллекции.
Заметным недостатком лихачевского собрания является отсут-
ствие точной документации его материалов. Паспорта печатей
ограничены указанием общего места находки: Новгород, Киев
и т. д. Однако очевидно, что подавляющее большинство булл про-
исходит из Новгорода, а подавляющее большинство новгородских
булл — с Городища. Между городнтцопскнми печатями и печа-
тями, найденными в самом Новгороде, существует явная фак-
турная разница, происходящая от разницы почвенных режимов
их сохранения.
Собрание Отдела нумизматики Эрмитажа но существу тожде-
ственно собранию II. П. Лихачева. Кроме этой коллекции, в пего
входят лишь немногочислен! гы с буллы, принадлежавшие рапсе
3*
35
С. Г. Строганову, И. И. Толстому, Ф. М. Плюшкину, п единич-
ные случайные поступления.
Вторым но значению сфрагпстнческим собранием является
коллекция Новгородского музея. В дореволюционное время этой
коллекции еще не существовало, музей был владельцем всего
лишь семи булл. Активное собирание печатен (в первую очередь
па Городище) началось в 1920 г. с приходом в Новгородский
музей II. Г. Норфирпдова. Па протяжении 1920—1910 гг. новго-
родское собрание достигло (внушительной цифры— 110. Война
пощадила это собрание (утрачено лишь несколько булл из дово-
енных находок), однако опа уничтожила вместо с инвентарными
книгами всю паспортизацию материалов. Эта утрата отчасти вос-
полняется для 1920 —19?>0 гг. перепиской II. Г. Норфнридова
с II. 11. Лихачевым, хранящейся в Архиве АН СССР (Ленинград)
н содержащей подробную информацию обо всех новых приобрети
пнях музея.
Как ужо отмечено, значится г,пая часть новых находок вплоть
до 1930 г. продолжала поступать и к Н. II. Лихачеву. Гго комис-
сионеры действовали в ущерб интересам местного музея, по это
еще было бы полбеды, если бы они, теряя время от времени связь
с маститым собирателем, не продавали свои находки в третьи
руки. В 1918 г. партию печатей приобрел Музей Штиглпца (они
затем перешли в Эрмитаж), в 1920 х годах ряд печатей (теперь
утраченных) приобрел Л. И. Юкнн, в 1930-х годах несколько
покупок сделал в Новгороде Н. 13. Гудков-Беляков (его коллек
ция теперь в московском Историческом музее), образуются не
большие коллекции К. Ф. Федорова, М. Калинина (ныне утра-
ченные) и М. А. Ковалева (частично сохранявшаяся в тех же
руках). Мы перечислил и только известные нам собрания, но и их
судьба в целом показательна: вошедшие в них и отторгнутые от
основного комплекса предметы подверглись всем превратностям
частного собирательства и в ряде случаев потеряны для науки.
Война прервала 'собирательскую деятельность музея. Десятки
булл в эти годы были смыты на дно канала, и их можно только
оплакивать. Но уже в 194(1 г. пополнение коллекция возобиов
ляется и продолжается до сегодняшнего дня, когда это собрание
насчитывает свыше 230 булл. Известная опасность для научной
фиксации новых находок возникла в начало 1900-х годов, когда
печати появились па антикварном рынке и па время привлекли
к себе внимание местных коллекционеров. Нужно сказать, что
известная доля вины в этом принадлежит Новгородскому музею,
который после ухода Н. Г. Норфнридова, несмотря на в целом
хорошие результаты, пополнял коллекцию пассивно, приобретая
лишь те материалы, которые сами шли в руки. Полезную дея-
тельность в этот момент развил Г. М. Штендер, который выме-
нял находившиеся в частных руках буллы на монеты п верпул
интересы местных собирателей в привычное русло нумизматики.
36
Эти печати были переданы им Новгородской археологической
экспедиции, которая сама с 1962 г. активно собирает буллы па
Городище. В 1962—1967 гг. экспедиция обнаружила па Городище
свыше 90 моливдовулов и передала сборы 1962—1965 гг. в мо-
сковский Исторический музей, а сборы 1966 г. — в Новгородский
музеи.
С 1964 г. судьба городищеискпх находок перестала (внушать
какие-либо опасения, чем мы обязаны энтузиазму молодого со-
трудника Новгородской археологической экспедиции, теперь со-
труднику Новгородского музея If. II. Пахомову. Талантливый
археолог, И. П. Пахомов все свое свободное время проводит на
Городище, где ему удалось обнаружить уже несколько десятков
древпих печатен. Поразительны случаи, когда в разные годы оп
отыскивал разные фрагменты одной и той же буллы, что сви-
детельствует о высокой точности его работы, требующей по только
постоянного энтузиазма, по и острого глаза.
Третьим крупнейшим собранием древнерусских булл (185 эк:?.)
является коллекция Отдела нумизматики Государствелшого Исто
ричсского музея в Москве. Опа образовалась из разновременных
мелких поступлений, по ее основу составляет собранно Новгород-
ской археологической экспедиции (свыше 130 булл). Как уже*
говорилось, в составе этого собрания имеются материалы из сбо-
ров па Городище (около 60 печатей), однако по они придают осо
бую ценность коллекции. Ее* важнейшее* преимущество перед
другими собраниями составляют многочисленные печати, най-
денные в ходе* систематических раскопок в Новгороде. Это один
ственпая группа древнерусских ископаемых булл, имеющих точ-
ные стратиграфические характеристики и, следовательно, обра-
зующих комплекс с внутренней относительной хронологической
шкалой.
Мы по намереваемся подробно излагать сведения о других
более мелких сфрапгстпческпх собраниях. Они существуют
в Киеве, Львове, Пскове. К сожалению, перечень южнорусских
коллекций неизбежно превращается в мартиролог, потому что
именно эти собрания потерпели невосполнимый урон в ходе
войны. Одпако и перечень крупнейших собраний был бы пе полон,
если не упомянуть сенсационную находку (1961—1962 гг.)
огромного комплекса (псковских печатей второй половины XV—
начала ХАЛ в. при раскопках в Довмоптове городе. Этот комп-
лекс, насчитывающий свыше 500 булл, еще по издатт. Печатные
сведения о пом кратки п норой противоречивы. Хранится оп
в Отделе исторнн первобытной культуры Эрмитажа.
До сих пор мы касались лишь вопроса о сфрагпстпчсском
(•обирательстве. Переходя к проблемам публикации накопленных
материалов, отметим с самого начала, что список сфрагистпческпх
публикаций в советской литературе крайне невелик, этому есть
причины и свое оправдание. Как уже отмечено, первоначальное
£7
накопление материалов было стремительным: уже первые 15 лот
собирательской деятельности II. П. Лихачева привели к образо-
ванию коллекции из G00 древнерусских печатей, к которым с са-
мого пачала добавились буллы подлинных актов и материалы
других собраний. Это обстоятельство уже в первые годы сущест-
вования древнерусской сфрагистики как научной дисциплины
создало настоятельную потребность в своде сфрагпстпческих па-
мятников Древней Гуси, а по в публикации отдельных, хотя бы
и ярких документов сфрагистики.
Потребность в своде обнаружилась еще в самом начало XX сто-
летия, когда М. И. Полянским и Н. И. Петровым были предпри-
няты и первые попытки обобщить известные к тому времени
материалы новгородского п южнорусского происхождения.1 Обо
попытки нельзя признать удачными: крайняя ограниченность при-
влеченного материала лишала ого издателей возможности хотя бы
элементарно систематизировать свои источники. Однако работа
по подготовке сфрагпсти чес кого (“вода активизируется, когда за
нее в 1904 г. взялся крупнейший знаток вспомогательных исто-
рических дисциплин и выдающийся собиратель древнерусских
булл ТТ. П. Лихачев. В содружестве с А. В. Орешниковым он
в 1904—1917 гг. подготовил к изданию фототипический альбом,
в котором па 57 таблицах «русской части» было воспроизведено
914 древних предметов, в том числе около 700 древнерусских
актовых печатей (остальные предметы — товарные пломбы, заго-
товки, византийские аналогии, подвески и т. д.).1 2
Сфрагистичеокий альбом по был лишен недостатков; главным
из пих была хаотичность изложения материала. Таблицы форми-
ровались и печатались по море пополнения коллекции автора или
получения слепков из архивов, музеев и частных собраний.
Печати, уже опубликованные где-либо, исключались, так как
основной задачей IT. П. Лихачева было ввести в научный оборот
как можно больше свежего материала. Предполагалось, что хао-
тичность изложения можно будет преодолеть в тексте издания,
ценность которого искупала любые структурные недочеты.
Одпако издание «Альбома» так и не было осуществлено. Его поча-
1 М. И. Полянский. 1) Сфрагистика по памятникам захоронения
в соло Городище Новгородского уезда. Волховский листок, № 10, 22 января
1003 г.; 2) Новгородские вислые печати княжие, владычные, посадничьи,
наместничьи, воевод и тысяцких. Волховский листок, №№ 93 и 94. Обо
статьи перепечатаны в книге: М. И. Полянский, Новгородская памятка
для туристов. Изд. 2-е, Новгород. 1908. стр. 1—6, 231—266 (вторая статья
здесь озаглавлена «О новгородских гербах и печатях»); Н. И. Петров.
Южпорусскио металлические вислые печати дотатарского периода. Чтения
в Церковно-историческом и археологическом общество при Киевской духов-
ной академии, вып. XT, Киев, 1913.
2 II. П. Лихаче в. Сфрагистпческий альбом. Архив ЛОНА, ф. 35, он. 2,
№ 444. Об истории подготовки «Альбома» см.: В. Л. Янин. К столетию со
дня рождения TI, П. Лихачева. Сов. археология, 1962, № 2, стр. 10—16,
38
тание остановилось в 1917 г. из-за трудностей переживаемого
страной времени. В дальнейшем «Сфрагистический альбом»
Н. П. Лихачева, сохраняя значение одной из главнейших ослов
любой работы в области древнерусской сфрагистики, мог быть
использован не как задуманное его автором издание, а как архив-
ный документ.
Систематизацией и ые идеи Н. П. Лихачева были частично
изложены им в двух выпусках «Материалов для истории визан-
тийской и русской сфрагистики».3 Фактически был издап лишь
первый выпуск этого труда. Тираж второго выпуска почти пол-
ностью погиб до встречи с читателем. До последнего времени
предполагалось, что уцелело не больше десятка экземпляров,
одпако в 1963 г. нам удалось обнаружить свыше 50 экземпляров
книги ТТ. П. Лихачева в фондах Библиотеки АП СССР (Ленин-
град). «Материалы» представляют собой серию этюдов, посвя-
щенных отдельным группам домонгольских русских печатей,
объединенную цельной концепцией. Третий выпуск, но завертпоп-
ный автором, существует в виде рукописи и посвящен сфраги-
стике XIII—XV вв.4 Особенного внимав ня заслуживает то
обстоятельство, что в процессе работы над «Материалами»
Н. П. Лихачев включил в них значительное количество вновь
найдоппых булл, которые были зафиксированы ужо после 1917 г.
и потому по пашли отражения в «Сфраптстпческом альбоме».
Число таких булл достигает нескольких десятков.
В последние годы жизни ТТ. П. Лихачев успел полностью за-
вершить работу над текстом «Сфрагнстнческого альбома», кото-
рый, по мысли автора, должен был составить четвертый выпуск
его «Материалов». К сожалению, в этой работе, также оставшейся
неизданной,5 первоначальный замысел ее автора не нашел вопло-
щения. В тексте «Альбома» предпринято последовательное описа-
ние таблиц без попытки классифицировать материал в соответ-
ствии с темп идеями, какие были высказаны в первых двух
выпусках «Материалов». Результатом оказался по систематизи-
рованный свод, а зависимый от случайной очередности воспро-
изведенных па таблицах початой комментарий. Первоначальная
хаотичность издания так и по была преодолена, пртшппой чему
явились тяжелые условия создания этого труда па вороге близ-
кой кончины исследователя.
Тем по мепее внимательное изучение двух вполне завершен-
ных работ И. ТТ. Лихачева позволяет говорить о круппопптих
успехах именно в разработке сфрапгстп ческой классификации.
При всей эскизности «Материалов» ТТ. ТТ. Лихачеву удалось зало-
3 Н. ТТ. Лихачев. Материалы для истории византийской и русской
сфрагистики, вып. 1, 2. Труды Музея палеографии, т. 1, Л., 1928; т. 2, Л.,
1930.
4 Архив А1Г СССР, ф. 246, ои. 1, № 123.
5 Архив ЛОИА, ф. 35, он. 2, № 441.
39
жить в них прочные основы научной сфрагистики. Исследователь
выделил основные группы древнерусских булл, установил их
общую хронологическую характеристику, предложил аргумента
роваппую принципиальную атрибуцию наиболее существенных
категорий вислых печатей, впервые проследив главные путл раз-
вития сфрагпстпческпх типов. Менее удачпы, на нага взгляд,
ого выводы, касающиеся персональной атрибуции различных ти-
пов, поскольку им атгалгазировался не весь известный даже к тому
времени материал, а наиболее сохранные н эффектные экземпля-
ры. Одпако п здесь многие определения Н. П. Лихачева бесспорны.
После смерти I-Т. П. Лихачева (14 апреля 193G г.) подготовка
сфрагисти чес кого свода на долгое время приостановилась. Заслу-
живает .внимания публикация Л. С. Орловым «Материалов для
библиографии русских печатей XI—XV вв.», обобщивших лите-
ратурные сведения об изданных к середине 1930-х годов буллах.6
Одпако этой публикации ire хватает должной полноты, некоторые
сведения в пей взяты не п.з первых рук, в сводке по нашли отра-
жения как фактически пе изданные пи второй выпуск «Мате-
риалов», ни «Сфрагштпчес.кпй альбом» Н. П. Лихачева. А эго
значит, что в нее вошла лишь малая часть действительно собран-
ного к моменту ее издания материала.
Между том па протяжении последних 25 -30 лот количество
новых находок неизменно росло. Сфрагистическпе собрания из
года в год пополнялись новыми поступлениями из случайных на-
ходок и раскопок. На протяжении 30—50-х годов возникли вы
дающиеся сфрагистическпе коллекции Новгородского музея и
Новгородской археологической экспедиции.7 Значительно попол-
нились собрания центральных и областных музеев. Быстрое на-
копление новых материалов, нуждающихся в обработке н изда-
нии, снова с большой остротой поставило перед сфрагистикой
вопрос о приведении в порядок ее сокровищ. И пе случайно во
зобповлеппе публикаций приобрело очевидные черты целенаправ-
ленной и систематической работы по подготовке к изданию
сфр а г истине с к ого свода. Зта работа в большей или меньшей сте-
пени коснулась почти всех основных групп древнерусских печа-
тей X—XV вв.; многие из них были пздапьт в виде сводов.
Значительный интерес, активно разделяемый зарубежным и
исследователями сфрагистики, был проявлен к древнейшему пе-
риоду бытования русских вислых печатей X—начала ХТТ в.
6 А. С. Орлон. Материалы для библиография русских печатей \Г—
XV вв., до 1425 г. Вспомогательные исторические дисциплины, Сб. статен!,
М.—Л., 1937, стр. 245—283. Работа переиздана в книге: А. С. Орлов.
Библиография русских надписей XT—XV вв. М.—Л., 1952, стр. 183—216.
7 Часть коллекции Новгородской экспедиция издана. См.: В. Л. Янн я.
1) Вислые печати п.з новгородских раскопок 1951 —1954 гг. МИЛ, № 55, М.,
195(5, стр. 138—163; 2) Печати из новгородских расковок 1955 г. МПА,
№ 65, М., 1959, стр. 303—309.
40
Он нашел выражение в целон серии публикации, в том число и
имеющих монографический характер.8 Следует особо отмстить,
что именно в этом раздело иоследино годы дали ряд особенно
блестящих находок, комментируемых сейчас специалистами по
только в СССР, по и в Польше, Болгарии, Румынии, Швейцарии,
Франции (работы А. Попиэ, 1 Герасимова, П. Поноску, И. Пария,
А. В. Соловьева, В. Лорана).
В виде сводов были изданы некоторые группы початой XIГ в.,
такт*, как буллы новгородских посадников времени кпязя Всево-
лода Мстпславпча (1117—113(1 гг.) 9 и именные печати епископов
Новгорода, Смоленска, Полоцка и Галича.10 * Однако самыми
обильными были публикации печатей ХПТ—XV вв. Из этого
разряда изданы обозрения булл новгородских посадников,11 новго-
родского Совета господ XV в.,12 именных13 14 н анонимных архиепи-
скопских. печатен Новгорода,1 печатен владычных наместников
Нового Торга и Ладогм,15 новгородских тиунов.16
I Г< мп гостью изданы псковскне печати, накопившиеся в собра
ниях к моменту уже упомянутой находки 1961—19(12 гг. в Дов
моитовом городе.17 Особой темой, всегда интересовавшей русских
8 Д. I. Вл1фельд. Висла печатка з Гил городки. Археолог'йг, т. Ill,
Киев, 1950; С. Р. К1л1евпч. Висла печатка з Киева. Пращ КиТвського
державного Тсторнчяого музею, вып. 1, Киси, 1958; Р. О. Ю р а. Висла не
чатка з Вошст.кого городища. Сб. «Тсторичш джерела та (к викорпстапия»,
вып. 1, Клев, 1964, В. Л. Я п и н. 1) Древнейшая русская печать X века.
КСИИМК, вып. 57, 1955; 2) О печатях Ратибора. Сов. археология, 1960, № 2;
3) Печати с. надписью «ДыгТк'Лово». Сов. археология, 1962, № 2; 4) Печати
Феофане Музалоп. Нумизматика и сфрагистика, вып. 2, Киев, 19(15;
5) Печать смоленского кпязя Вячеслава Ярославича (1054 - 1057). КСИИМК,
вып. 55, 1954; В. Л. Янни н Г. Г. Литаврин. Новые материалы о про
похождении Владимира Мономаха. Исторнко-археол. сборник «А. В Арни
ховскому к 60-летню со дня рождения», М., 19(12.
9 В. Л. Я и н н. 11овгородскне посадники. М., 19(12, стр. 72 82.
10 В. Л. Я пип. Именные буллы русских епископов ХТТ—начала XIII в.
Сов. археология, 19(16, № 3.
” В. Л. Янин. Новгородские посадники, стр. 120—123, 161—164, 226—
231, 267—273.
12 II. Г. По рфн ридов. Очерки памятников новгородской сфраги-
стики. Печати Великою Новгорода. Новгородский пстор. сборник, вып. 8,
Новгород, 1940; В. Л. Янки. Новгородские посадники, стр. 349—366.
13 II. Г. Пор фирн до в. 1) Именные владычные печати Новгорода.
Сов. археология, 1958, № 3; 2) Очерки памятников новгородской сфраги
стики. Печати владык Великого Новгорода. Новгородский пстор. сборник,
вып. 9, Новгород, 1959.
14 П. А. Мории. Анонимные начато новгородских архиепископов.
Сов. археология, 1964, № 3.
15 В. Л. Яппи. 1) Печати наместников новотиржскнх. Сов. археоло
гия, т. XIX, 1954; 2) Печати ладожских наместников. КСИИМК, вып. 52,
1953.
16 В. Л. Янин. Печати новгородских тиунов как исторический источ-
ник. КСИИМК, вып. 52. 1953
17 Н. II. Лихачев. Печати Пскова. Сов. археология, 19(10, № 3;
В. Л. Янни, Вислые печати Пскова. Сов. археология, 1960, № 3; В. Д. Во
41
историков и археологов, является использование сфрагистическттх
материалов для решения вопросов геральдики. Дальнейшая раз-
работка этой проблемы снова обеспечена подробными публика-
циями геральдических знаков па русских печатях.18
Наконец, касаясь издания сфрагистичоских материалов, нельзя
забыть ценнейших описаний сохранившихся при подлинных доку-
ментах булл в сборниках публикаций этих документов.19
Но подменяя обзор главных успехов советской сфрагистики
подробным библиографическим поречием сфрагистпчоскпх работ,
отметим только, что их результаты сделали, наконец, возможным
составление корпуса русских средневековых вислых печатей.
Сейчас подготовка такого корпуса завершена автором настоящей
статьи. В результате изучения дровппх печатей в музеях и архи-
вах Ленинграда, Москвы, Киева, Львова, Новгорода, Риги,
Пскова, Смоленска, сбора литературных сведений п переписки
с многочисленными советскими и зарубежными археологами и
краеведами нам удалось зафиксировать 1601 русскую печать
X—XV вв. (в это число не входят буллы, пайдеппьто при раскоп-
ках Довмоитова города), т. о. в два раза больше, чем отразилось
в воспроизведеннях «Сфрагистплоского альбома». Работа ио со-
ставлению корпуса велась в двух формах. Ее итогом явля
стоя, во-первых, собственно свод определенных и спстематпзнро
ваппых булл, во-вторых, исслодоваппе, обосновывающее
предпринятые датировки, атрибуции и общую классификацию
печатей.
Небезынтересным представляется нам познакомить читателя
с некоторыми цифра мп, отражающими общее состояние собран-
ного материала. 1601 зафиксированная в своде булла оттиснута
832 парами матриц. Из 832 разновидностей 367 (720 экз.) отно-
сятся к домонгольскому времени и -465 (881 экз.) — ко второй
лецктгп. 1) Именная владычная печать XV века из раскопок 1959 года
в Пскове. Сообщ. Гое. Эрмитажа, вып. XX, 1961; 2) Печати из раскопок
19(10 года в Довмонтовом городе в Пскове. Сообщ. Гос. Эрмитажа,
вып. XXTIT, 1962; В. Л. Я и и и. Сфрагистический комментарий к псковским
частным актам. В ки.: Л. М. Марасипова. Новые псковские грамоты
XTV—XV вв. М„ 19(16.
18 А. В. Орешников. Классификация дровпеннтх русских монет по
родовым знакам. Изв. ДИ СССР, серия VTT, Отд. гуманитарных паук, 1930;
Б. А. Рыбаков. Знаки собственности в княжеском хозяйство Киевской
Руси X—ХП вв. Сов. археология, т. VT, 1940; В. Л. Янин. 1) Княжеские
знаки суздальских Рюриковичей. КСИИМК, вып. 62, 1956; 2) К вопросу
о дате Лопастицкого креста. КСИИМК, вып. 68, 1957; А. В. Куза. Родовой
знак Всеволода ТТТ Большое Гнездо. Сб. «Культура древпей Руси»,
П. ТТ. Воронину к (10 летпто со дня рождения, М., 1966.
19 Грамоты Великого Новгорода и Пскова. Под ред. С. Н. Валка. М.—Л.,
1949; Духовные и договорные' грамоты великих и удельных князей XIV—
XVT вв. Подготовил к печаттг Л. В. Черспптш. М.—Л., 1950; Смоленские гра-
моты ХТТТ—XTV веков. Подготовили к печати Т. А. Сумиикова и В, В, Ло-
патпп. М., 1963.
42
трети ХТ1Т— XV в. Внутри этих двух больших хронологических
разделов материал распределяется па классификационные. раз-
ряды:
, Экзсмп-
Варн.шты Ляры
Домонгольские буллы
Княжеские печати архаической традиции X XI вв. 13 16
Княжеские печати с греческими строчными надписями
второй половины XI—начала XII в............... 27 37
Именные буллы киевских митрополитов............. 13 18
Именные буллы епископов......................... 13 20
Печати Ратибора ....................................... 5 7
Печати нротонроедра Евстафия.................... 2 11
Княжеские и посадничьи печати с формулой «Господи,
иомози» ............................................ 36 47
Печати с формулой «ДьпЪслог.о».................. 23 35
Печати с, изображением двух святых .... . . 150 404
Печати с изображенном княжеской тамги.......... 211 57
Анонимные буллы с изображением Еогоматерп ... 12 18
Буллы е. изображенном Христа или его символов ... 24 27
Прочие (индивидуальных и неопределенных типов, со
мнительные)................................... 20 20
Печати второй трети XIII XV в.
Новгород
Княжеские............................................ 6!) 197
Великокняжеских тиунов................................ 17 33
Именные печати архиепископов.......................... 21 44
Анонимные печати архиепископов........................ 43 102
Печати владычных наместников Нового Торга и Ладоги 15 22
Прочие печати владычного круга........................ 43 64
Имоиныс печати посадников................... . . 15 22
Именные печати тысяцких....................... . 20 24
Печати новгородских тиунов.................... . . 56 101
Печати именные без указания должности................. 31 39
Печати Совета Господ («Всего Новгорода», «Новгород
окно», «Великого Новгорода»)........................ 53 81
Копчаискпе и монастырские ............................ 14 25
Неопределенные........................................ 20 22
Псков. Смоленск, Полоцк, Москва
12 105
Перечисленные здесь сфрагпстпческие разряды вьтделепьт по
формальному признаку, па основе типовых особенностей офор-
мления булл. В то же время эти классификационные разряды
всякий раз оказываются принадлежащими определенным инсти-
тутам государственной власти. Это обстоятельство позволяет
вернуться к началу статьи и сформулировать главную цель
древнерусской сфрагистики как научной дисциплины, поставлен-
ную перед пей впервые еще ТТ. ГТ. Лихачевым. Поскольку типи-
ческие особенности русских средневековых булл являются инди-
43
катором пх принадлежности определенным государственным
институтам, изучение совокупности печатей и определение пх
хронологии п принадлежности дают в руки историка первостепен-
ный источник для выяснения истории институтов государствен-
ной власти па Руси, эволюция которых отражается в изменениях
тина печатей, в исчезновении и появлении новых типов и разря-
дов официальных булл и т. д. В самом деле вислая печать, ко-
торая па Руси на всем протяжении своего существования была
атрибутом власти, всегда сохраняет па собе свидетельство при-
надлежности государственной юрисдикции (или ее части) тому
или иному политическому институту. Следовательно, сама клас-
сификация вислых печатей оказывается как бы зеркалом, отра-
зившим состав и эволюцию тех органов власти, которым в разные
столетия средневековой истории принадлежало па Руси исклю-
чительное право удостоверения официальных документов.
Последний тезис, однако, нуждается в .некоторых объяснениях.
Чисто умозрительный подход к проблеме функционального назна-
чения древнерусских булл дает только альтернативное решение.
Эти печати являются памятниками актовой сфрагистики, а их
обилие свидетельствует о появлении частного акта па Гуси
в сравнительно раннее время. ТТо они также могут быть памят-
никами переписки. К последнему миопию, как можно судить по
некоторым очень кратким литературным высказываниям, примы
кает точка зрения Г>. А. Рыбакова. Это мнение в целом также
совпадает с развитыми еще до войны мыслями С. ТТ. Валка об
псклточптельпо позднем появлении па Руси частного акта.20
Для пас является несомненным отрицательный ответ па по-
следнее предположение. Если бы печати в основном служили
целям переписки, мы наблюдали бы тогда постоянное противоио
ставлеипе топографии пх находок и топографии употребления.
Иными словами, новгородские печати, как правило, обнаружи-
вались бы, например, в Киеве, Смоленске или Чернигове. Киев-
ские буллы нужно было бы искать в Новгороде пли па Волыни
н т. д. В действительности этого ист. Напротив, место находки
печати в подавляющем большинстве случаев совпадает с местом
ее применения при документе. Печати новгородских кпязей и
посадников происходят в 99 случаях пз 100 из паходок па Горо
дище или пз культурного слоя самого Новгорода. Смоленские
печати отысканы в самом Смоленске. Галицкие и волынские горо-
дища содержат сфрагисттгческпо материалы местного происхожде-
ния и т. д. Не исключая возможности эпизодического употребле-
ния буллы князя или епископа при письме, мы приходим
к выводу, что основным назначением вислых печатей бы-
20 С. IT. Валк. Начальная история древнерусского частного акта.
Вспомогательные исторические дисциплины, Сб. статей, М.—Л., 1937.
стр. 2.35—318.
44
ло употребление их при официальных' документах, скрепление
актов.
Какие же акты скрепляются этими печатями? Если бы мы
располагали только материалами новгородского Городища и слу-
чайными сфрагпстпческпмн находками с других древнерусских
городищ, на подобный вопрос было бы ответить весьма нелегко.
На Городище под Новгородом в древности находился княжеский
архив, н допустимо было бы догадываться, что этот архив
составляли важнейшие государственные документы междукпяже-
ских п международных отшингпин. В таком случае' найденные
там печати можно было бы Bocnp.iiпять как остатки безвозвратно
погибших докончаннй, договоров, уставных грамот п прочих до-
кументов, связанных с политпчесжон жизнью Дровней Руси
Однако свинцовые печати многократно найдены при раскоп
ках домонгольских и послемонгольскпх слоев обычного городского
квартала Новгорода. Ото пх обилие говорит, что документ, сиаб
жсипыи вислой ле>чатыо, не был диковинкой в ждлпще повго
родекого дворовладельца. II уж не государственные документы,
нужно думать, хранились за нконоп или в ларце такого горожа
нина. Не только зги наблюдения, но и само обилие булл XI в. п
особенно XII 1$. евпдетельствует о том, что в своем большинстве
дошедшие до нас вислые печати являются остатками миогочпе
лепных частных актов (купчих, раздельных, жалованных, духов
ных грамот п т. д.), утвержденных темп государственными ппегп
тутами, которым принадлежало право скрепления таких грамот.
Существенное значение в числе разрабатывавшихся советской
сфрагистикой имеет еще одна общая проблема. 11одавляющее
большинство древнерусских печатей связано не только местом
свое б (находки, но н местом употребления при документах с Нов
городом. В канон море этот тезис, является абеол ютпым? 11 но
вызвано ли преобладание новгородских материалов самим пали
чием мощного сфрагпстпческого комплекта, собранного па повго
родском Городище? В цифрах преобладание новгородских мате
риалов выражается следующим образом, пз 367 разновидностей
русских домонгольских булл 238 разновидностей, т. е. больше
половины, связаны с администрацией Новгорода; из 165 посло-
монгольских разновидностей с новгородской администрацией свя-
заны 423. Еще нагляднее сравнение числа экземпляров: пз
720 зарегистрированных сейчас русских булл домонгольского не
риода 418, т. о. почти две трети, имеют отношение к новгородской
практике оформления актов; из 881 иослемопгольской буллы
776 связаны с Новгородом.
Разумеется, наличие столь обширного сфрагистнческого
комплекса в Новгороде в какой-то степени смещает правильные
акценты, лггптая 'Статистику должной объективности. Будь подоб-
ный комплекс обнаружен в дополнение к Городищу где-нибудь
еще, например в Киеве, паши представления оказались бы павер-
45
Ияка более точными. Однако нельзя но обратить внимания па
один важный факт, позволяющий воспользоваться для определен-
ных общих выводов и пыле существующим состоянием накоплен-
ного материала. Находки вислых початой достаточно многочис-
ленны и вис Новгорода, особенно на Киевщине. Между тем по-
давляющее большинство таких находок тяготеет к раннему
времени, датируясь Х( пли началом XII в. Болос поздние южные
находки печатей исключительны, послемошюльскпх булл на юге
пет вообще. Это обстоятельство настолько характерно, что, даже
имея дело пе с самой печатью, а только с первым известием об ее
обнаружении в южнорусских областях, можно быть почти уверен-
ным в том, что речь идет о булле XI или начала XII в.
Было бы по меньшей мере странным, если бы допущенное
выше смещение акцептов коснулось булл только одного опреде-
ленного времени и ио затронуло печатей много времени. Иными
словами, налично городищопского комплекса пе объясняет, по-
чему буллы XI—начала XII в. встречаются на Руся повсеместно,
в том числе и в Новгороде, а более поздние буллы почти исклю-
чительно в Новгороде. Отсюда следует важный вывод о том, что
в какой-то момент развитие института вислой печати в болытнш
стве русских областей прекращается, тогда как в Новгороде па
блюдается расцвет буллы, продолжавшийся несколько столетий
Вопрос о дате этого явления имеет первостепенное значение, н
для ее установления нам необходимо познакомиться с темп ре
зультатамтт изучения раппих русских печатей, которыми равно
лагает сейчас сфрагистика.
Хронологический момент, с которым можно было бы связать
начало употребления буллы па Руси, в настоящее время по опре-
деляется с точностью, поскольку древнейшие русские печати пока
единичны. Во всяком случае можно с полной уверенностью го-
ворить об очень древних корнях обычая вислой печати па Руси.
Этот обычай зарождается еще в языческое время, когда форми-
руются и первоначальные традиции оформления сфрагистичепкого
типа. Лишенный характерных для более позднего времени хрн
стиапских эмблем, первоначальный русский сфрагистическпй тин
строит свои композиции па основе сочетания княжеского знака
н условного портрета кпязя, владельца печати. Традиции архаиче-
ской буллы в большой степени сохраняются и в первые десяти-
летия после принятия христианства. Опп становятся основой
оформления монетного типа времени Владимира Святославича и
Святополка, а в сфрагистике нережпвают еще до третьей четверто
Х( в., во времена Изяслава и Святослава Ярославичей.
С принятием христианства и организационным оформлением
киевской церковной иерархии наряду с княжеской буллой
употребляется почать главы русской церкви—киевского митро-
полита. Митрополичьи печати поначалу, нужно думать, изготов-
лялись в Византии. Их тип сформирован па основе чисто визап-
46
тпйской традиции и характеризуется сочетанием патрональных
изображений (сначала патриарха, а затем н самого митрополита)
с греческой строчной надписью, содержащей имя и титул вла-
дельца буллы.
Уже к середине XI в. этот сфрагистпчес.кпй тип оказал воз-
действие и на княжескую печать. В княжеской сфрагистике вто-
рой половины XI в. утверждается сходный с ним тпн буллы,
несущей (патрональное изображение владельца печати и грече-
скую многострочную надпись сначала сам оуинчпжптел иного ха-
рактера, а затем с включенном княжеского титула.
До конца XI в. княжеская и митрополичья буллы, принадле-
жащие практически к единому сфрагпстическому типу, остаются
единственными разрядами древнерусской печати. Лишь в послед
пне два десятилетня XI в. состав памятников сфрагистики не-
сколько разнообразится появлением двух небольших групп,
имеющих преходящий характер. В Новгороде в результате
успехов боярства в борьбе с князем появляется булла нрото-
ироедра Квстафия, которого мы отождествили с первым посадки
ком нового типа Завндом.21 Эта печать фактически повторяет
внешний тип княжеской пли митрополичьей буллы, будучи спаб
жена многострочной греческой надписью п изображенном святого.
На юге появляется печать Ратибора, крупного сановника некая
жеского происхождения, оформленная своеобразно. Jia ней
впервые употребляется для надписей русский язык.
13 90 х годах XI в. в Киеве и административно с, ним связан
пых центрах была предпринята реформа по унификации тина
буллы. В княжение Святополка Изяславнча для скренлепня актов
введена печать с надписью «Дыгйслово» и патрональным изобра-
женном владельца буллы пли же с изображением символа при-
надлежности к церковному управлению. Этот тип использован
в княжеской сфрагистике Киева и непосредственно подчинен-
ных ему Новгорода и Волыни, а такай1 в сфрагистике митропо-
литов н епископов.22
Что касается церковных печатен, то па последние годы XI в.
приходится важное новшество. Jia лих вместо натрепал иного
изображения владельцев появляется общецерковная эмблема —
изображение Богоматери, которое в дальнейшем становится не-
пременным атрибутом церковных булл.
Киевская инициатива но унификации печати пе была принята
и аюддержапа князьями, находившимися в фак-iпческой незави-
симости от Святополка. Владимир Мономах уже в конце XI в.
пользуется ипьтм типом буллы — печатью с русской благоиожела-
тельпой надписью. Этот тип широко распространяется с приходом
на киевский стол Мономаха. Тогда же перестает употребляться
21 В. Л. Я и нп. Новгородские посадники, стр. GO—G2.
22 В. Л. Яиип. Печати с надписью «ДыгЬслово».
47
п предшествующий тин «ДыгЬслово». 1113 г. (год вокияжспня
Мономаха в Киеве) представляется нам этапной датой в истории
русских печатей.
До нее наиболее характерной особенностью было смешение и
чересполосица типов. Княжеские печати архаической традиции
сосуществовали с княжескими буллами, несущими греческие
строчные надписи; княжеские печати с формулой «ДыгЬслово»
сосуществовали с буллами, несущими русские благопожелатель
иые надписи, а па других территориях в это время князьями же
употреблялся «греко-русский» тип. С другой стороны, сфрагпстн
ческис типы церковной и светской буллы ие включали в свое
оформление каких-либо явных, бросающихся в глаза признаков,
которые позволили бы элементарно распознать их. 11а (первых
порах н в той, н в другой сфере одинаково употреблялся «греко-
русский» тин, затем также безразлично и там, и здесь уно
требляется тин «ДыгЬслово».
После 1113 г. такого смешения нет. С этого момента сами
типические особенности печати превращаются в руководящий
признак определения принадлежности буллы к определенному
политическому институту. I» сфрагистике Мономаха и его блп
жапшнх преемников печать оформлена патрональным и'зображе
пнем князя п русской благопожел отельной надписью. В цер-
ковной сфрагистике обязательным стало изображении' Гюго
матери.
Однако за столь блестящим началом сразу же следует конец.
Если буллы киевских митрополитов существуют в дальнейшем
на всем протяжении домонгольского периода, то пи одной явной
печати киевских князей мололи1 первой трети XTI в. неизвестно.
Эпизодически встречаются исключительно редкие буллы южных
(главным образом волынских) князей середины и второй поло
вины XII в., по in целом деградация княжеской иечатп па юге
в 1130-х годах не вызывает сомнений.
Перейдем теперь в Новгород. До 1117 г. преобладания нов
городских печатей незаметно. Лишь в конце XT в. вспыхивает и
тут же угасает известная во многих экземплярах булла Евстафия.
В остальном картина новгородской сфрагистики та же, что и
в остальной Руси. Расцвет новгородской буллы начинается со
времени князя Всеволода Мстиславича (1117—НЗВ гг.), от кото
рого до пас дошло 14 посадничьих печатей, узурпировавших тип
южной княжеской буллы с русской благопожелателыюй над
нисыо, н 37 княжеских печатей нового типа с патрональным
обозначением имени и отчества владельца (буллы с изображением
двух святых). Чтобы дать истинное представление о характере
этих цифр, отметим, что ошг только в два раза меньше обще1 го
количества печатей X—начала XTI в., обнаруженных в южнорус-
ских областях. Расцвет княжеской буллы в Новгороде во времена
Всеволода Мстиславича по был простым эпизодом. К периоду
48
с 1136 г. до конца первой четверти ХП1 в. относится более
350 новгородских печатей княжеского круга.
Общий вывод, который может быть сделай из этого сопостав-
ления, сводится к тому, что в Новгороде па протяжении ХТ1—
начала XIII в. существовала тенденция к поддержанию вислой
буллы, тогда как на юге 1’усн действовала, но всей вероятности,
противоположная тенденция, ведшая к угасанию обычая княже-
ской вислой буллы.
Однако обнаружение этих двух противоположных тенденций
приводит к- открытию видимого парадокса. В южной Руси, где
княжеская власть в XII—XIII вв. сохраняла первоначал ьпые
общественные позиции, где государство имело ярко выраженные
монархические черты, княжеская булла клонится к упадку.
В Новгороде* же, где княжеская администрация в ходе борьбы
с местным боярством утратила былую самостоятельность, печать
князя, напротив, переживает своё расцвет. Вто наблюдение ве-
дет >к постановке1 староге» вопроса е> сущности республиканских
преобразовании в Новгороде XII в.
В литературе* но истории древнего I |овгорода широко бытует
концепция, согласно которой реснублнкапскне преобразования
связаны главным образом с- результатами аитнкняжеского восста
иия 1136 г. Наиболее1 четко эта концепция сформулирована
В. Д. Грековым: «Во второй неловкие* 30 х годов XII в. Новгород
перечни л настоящую революцию, в результате которой явились
новые* формы ие).пптпчеежоге» строя (республика), уцелевшие, не)
крайней мере* внешне, де> самого конца самегстоятелвнести Новго-
рода, п повое* положение общественных 'классом, принимавших
активное1 участие1 в этом движении».23 Нам уже приходилось кри-
тиковать эту концепцию, доказывая, что вегзннкповепш; левых
форм новгородской государственности было следствием длитель-
ного процесса общественного развития Новгорода. Первые1 резуль-
таты этого процесса явственно прослеживаются еще; в конце; XI в.,
тогда как окончательное* (формирование боярских органов власти
принадлежи г будущему, достаточно далеко отстояпщму от I 136 г.,
который, однако, и в самом деле* сыграл громадную роль в этом
процессе.24 Имея сейчас дело исключительно со сфрагнс.тнческнмн
материалами, мы -вновь пр н.ходим к подтверждению правильности
этой мысли.
(1 точки зрения изложенной выше* н ныне критикуемой кон-
цепции, новгородский князь после; воечтапия 1136 г. был превра-
щен! в почти (фиктивную фигуру, во второстепенное или даже
третьестепенное лицее государственной администрации, назпаче-
23 Г». Д. Греков. Революция в Новгороде; Великом в XII в. Уч. зап.
Инет, истории РА11ИОП, т. IV, М., 1929, стр. 21.
24 В. Л. Яппи. 11ов городские: посадники. См. также: В. Л. Янни.
Из истории землевладения в Новгороде XII в. Сб. «История культуры дров-
ней Гуси», М., 196G.
4 Вспомогательные исторические дисциплины
49
нисм которого было то ли руководство войском, то ли олицетво-
рение политического и военного союза с наиболее могуществен-
ными русскими княжествами. Между тем материалы сфрагистики
дают основу для несколько иного вывода.
Прежде всего они подтверждают правомерность вывода о ран-
нем начале формирования боярских республиканских органов
в княжеском Новгороде. Первым этаном республиканских преоб-
разовании, зафиксированным буллами, является вокпяжепио
в Новгороде в 1088 г. Мстислава Владимировича, когда (в мало-
летство этого князя) возникает известная во многих экземплярах
булла протоироедра Евстафия, отождествляемого с первым посад-
ником Завидим. Первый посадник па печати титулует себя совет-
ником князя и действует также его имен ем. Затем власть князя
вновь окрепла и, хотя самый институт посадничества остается,
право скрепления актов возвращается к князю.
С уходом Мстислава из Новгорода и принятием па стол его
сына Всеволода в 1117 г. происходит новый подъем боярского
органа государственности — посадничества. Па протяжении всего
княжения Всеволода Мстлславича рядом с княжеской буллой су-
ществует печать новгородских посадников. В другой работе мы
характеризовали время Всеволода как период определенного двое-
властия, равновесия политических институтов княжеской и бояр
ской власти.
Казалось бы, успешное восстание 1136 г., приведшее к тор
жеству аитикняжеской коалиции, должно было отменить княже-
скую печать и привести к максимальному развитию буллу рес-
публиканской власти. Но в действительности наблюдается как
раз противоположное явление. Посадничья булла после 1136 г.
полностью исчезает па полтора столетия пли же по крайней мере
становится почти неупотребительной, если признать посадничьими
редкие печати XII в. с изображением креста. Напротив, княже-
ская булла с этого момента получает широчайшее развитие, от-
тесняя на задний план другие категории печатей. Болес того, одна
из этих менее значительных категорий — печати с княжескими
знаками XII в.—также входит в круг булл княжеской админи-
страции. В период с 1136 г. до конца первой четверти XIII в.
в Новгороде 350 печатям княжеского круга противостоит’ 13 епи-
скопских булл и около десятка проблематичных посадничьих
печатей.
Изложенное сопоставление различных сфрагистических разря-
дов домонгольского Новгорода позволяет формулировать только
один вывод. В результате восстания 1136 г. было достигнуто
определенное размежевание государственных функций между
республиканскими и княжескими органами власти. Однако князь
отнюдь не превратился во второстепенную фигуру. В ого руках
была сосредоточена та часть государственной деятельности, кото-
рую мы сейчас назвали бы исполнительной властью. Князь руко-
50
водил судом й, следовательно, законодательным оформлением
всех официальных документов, фиксирующих движение в Новго-
роде частной собственности. Однако сам расцвет буллы, равно
как и организация на Городище архива, хронологически совпа-
дающая с первыми успехами боярских органов, говорит о том,
что деятельность князя была подконтрольной, что опа регламен-
тировалась вечевыми органами. И печать в Новгороде, бывшая
прежде одной из регалий высшей власти, превратилась в сред-
ство контроля, в сродство ограничения княжеского самовластья
ресиубл пка н с кпм и ор га 11 а м и.
Смыкая эти наблюдения с наблюден ними над более поздними
сфрагистическнмн материалами, мы получаем возможность кон-
кретизировать этот вывод. В иовгородекой сфрагистике XIII в.,
вплоть до конца указанного столетия, нет каких-либо кардиналь-
ных перемой ио сравнению с XIL в. Ilo-ирежиему в этот период
господствует княжеская булла, причем господствует безраздельно.
От второй четверти—конца XIII в. сохранилось больше сотни
княжеских печатей и по больше десятка булл других новгород-
ских сановников (главным образом владычных). Между тем до-
кончания ХИ1 в. достаточно четко обозначают степень участия
князя в новгородском суде. Уже в формуляре договорной грамоты
Новгорода с великим князем Ярославом Ярославичсм содержится
со ссылкой па старину и пошлину конституционное требование:
«А без посадника ти, кпяже, суда не суднти, ни волосгпп разда-
вать!, пн грамот ти даяти».25 Это требование повторяется затем
во веек докопчалиях вплоть до потери Новгородом независи-
мости. Поскольку буллы новгородских посадников возникают
только в XIV в., очевидно, что княжеская печать является глав-
ным атрибутом смеспого суда князя и посадника, п эта характе-
ристика может быть к ней приложена па всем протяжении ее
существования с момента возникновения посадничества нового
типа и конституирования княжеской буллы как безраздельно гос-
подствующего в Новгороде сфрагнстпческого явления, т. с. со вре-
мени Всеволода Мстиславнча. Таким образом, материалы сфраги-
стики дают возможность относить к числу мероприятий 1136 г.
установление одной из конституционных основ Новгородской рес-
публики — организацию смеспого суда князя и посадника, под-
контрольного республиканской власти.
Существует одно немаловажное обстоятельство, которое слу-
жит к подкреплению такой характеристики. Ужо давно замечено,
что самым поздним новгородским документам свойственно суще-
ственное видоизменение приведенной выше конституционной фор-
мулы. Если первоначально эта формула гласила: «А без посад-
ника ти, кпяже, суда ио судити», то в Новгородской судной
грамоте опа как бы вывернута наизнанку: «А без памссииков
25 Грамоты Великого Новгорода и Пскова, стр. 12, № 13.
4*
51
великого кпязя посаднику суда по кончали».26 На наш взгляд,
именно это изменение, свидетельствующее о переходе приоритета
в смоспом суде от наместника к посаднику, лучше всего согла-
суется с московскими требованиями, сформулированными в Яжол-
бицкой грамоте 1456 г. и Коростынскоп грамоте 1471 г.: «А пе-
чати. были князей великих».27
Обыкновенно это требование сопоставляют с другим пунктом
названных договоров: «А вечным грамотам не быти». «Это, не-
сомненно,— пишет JI. II. Черепнин, — нововведение, чуждое той
„старине", на которой, как гласил текст докопчапия, пытались
строить свои отношения обе стороны, и фактически не выполняв-
шееся новгородцами. Новгородцы, утверждавшие грамоты па вече
до Яжелбнцкого докопчапия, продолжали делать это и после
1456 г.».28 Между тем оба условия по связаны между собой.
Опп отстоят в тексте докоичанмй далеко одно от другого, п если
требование, касающееся вечных грамот, действительно можно
трактовать как нововведение, то смысл условия относительно
печати, думается, заключен в попытке Москвы возродить «ста
рииу и пошлину».
Обращение к печатям подтверждает такое понимание цптп
ровапного тезиса. Наблюдения над всей массой новгородских кия'
жеских булл обнаруживают, что их количество резко сокращается
в княжение Василия Дмитриевича (1389—1425 гг.). Вуллы Васи
лия Темного и Ивана 111 чрезвычайно редки. Напротив,
с 1410-х годов в Новгороде получает массовое распространенно
так называемая «Новгородская печать» пли «Почать Великого
Новгорода», которая прикладывалась от имени Совета господ
степенными посадипком и тысяцким.29 Взаимосвязь этих двух
явлении (деградация княжеское и торжество посадничьей бул
лы) дает верный ответ о тех изменениях смесного суда
кпязя и посадника, которые становятся для пего характер-
ными в последний период существования новгородской незави
спмостн.
Мы видим, что вислые печати, изученные в их совокупности,
оказались красноречивым источником при установлении важней
шпх дат в нсторип государственных преобразований Новгорода.
Эта их возможность была проиллюстрирована наблюдениями над
памятниками княжеской сфрагистики. Однако и другие разряды
новгородских печатей дают по менее интересные отправные
точки для решения подобных проблем.
2С Памятники русского права, вып. 2. Составитель А. А. Зимин. Госхор-
издат, М., 1953, стр. 212.
27 Грамоты Великого Новгорода и Пскова, стр. 41—42, № 23; стр. 49.
№ 27.
28 Л. В. Череп и и п. Русские феодальные архивы XIV—XV вв., т. 1.
М.—Л., 1948, стр. 363.
29 В. Л. Я и и и. Новгородские посадники, стр. 349—366.
52
Выше неоднократно упоминалось о безраздельном господстве
княжеской буллы в XI1—XIII вв. Теперь нам предстоит обра-
тить внимание па коронное изменение картины новгородской
сфрагистики в XIV XV вв. В эпоху расцвета новгородской рес-
публиканской государствен поста о господстве княжеской буллы
говорить уже по приходится. Рядом с княжеской буллой выра-
стают обильные разряды других новгородских политических
институтов. На место прежде единичных архиепископских булл
приходит громадный отдел печатей владычного круга, насчиты-
вающий в общей (ложности свыше 200 экз. Вновь образуется
обширный отдел печатен новгородских тысяцких и новгородских
тиупов, отождествляемых с, купеческими старостами.30 Этот отдел
содержит 125 печатей. Уже упоминалнсь печати Совета господ;
такпх булл зафиксировано свыше 80. Эти новые явления свиде-
тельствуют о важных переменах в Новгороде. Если прежнее без-
раздельное господство княжеских булл указывало па существова-
ние в Новгороде одного судебного органа—смесного суда кпязя
П посадника, то возникновение разветвленной сфрагнетпческой
системы может быть воспринято как показатель перераспределе-
ния юрисдикции между разными государственными институтами
развитой республики. Косвенное указание именно па такой смысл
сфрагнстнвеского разнообразия XIV—XV вв. дают немногочислен-
ные печати новгородских посадников XIV начала XV в. До пре-
образования гме< пого суда кпязя п посадника в 10 х годах XV в.,
в период, когда конституционный приоритет кпязя еще не был
нарушен, необходимости в массовой посадничьей булле и не могло
возникнуть. Действительно, те немногие печати посадников
XIV в., которые нам известии, происходят главным образом из
архивов, где они сохранились при докопчаппях или же при до-
кументах международных отношений.
Обращение к главному юридическому памятнику Новгорода
Судной грамоте позволяет говорить о существовании в Новгороде
третьей четверти XV в. трех судов: посадничьего (т. о. смесного
суда кпязя п посадника), тысяцкого и владычного. Вопрос о вре-
мени создания такого порядка пли, иными словами, вопрос о хро-
нологических этапах сложения дошедшего до пас формуляра Нов-
городской Судной грамоты давно уже обсуждается в исторической
нттературе. Одпако роль сфрагпстнческого источника в решении
этой проблемы пе могла быть оценена исследователями до тех
пор, пока этот источник пе был систематизирован. Между тем
именно печати дают исключительно интересные материалы.
Прежде дсего они позволяют уточнить схему распределения
функций между названными в Судной грамоте тремя судебными
учреждениями. Уже в Уставе и Рукописании Всеволода сфера
30 В. Л. Яппи. Печати новгородских тиупов как исторический
вс (ОЧНИК.
53
деятельности суда тысяцкого ограничена решением «всяких дел
торговых Ивапьских и гостиных».31 С судом тысяцкого возможно
связать, кроме собственно печатей тысяцких, многочисленные
буллы новгородских тиунов, называвшихся в других источниках
купеческими старостами, и, следовательно, подтвердить именно
купеческий характер этого суда. Сложнее вопрос о размежевании
юрисдикции между смоспым и владычным судами. Одпако здесь
приходят па помощь буллы владычных наместников, сохранив-
шиеся при подлинных актах. Из 16 дошедших до пас при под-
линных документах анонимных владычных булл XIV—XV вв.
5 привешены к купчим, 7 — к данным грамотам и 2 — к духов-
ным. 44 такого же характера акта скреплены именными буллами
владычных наместников. Очевидно, что па каком то этане своего
развития владычный суд, кроме вопросов, связанных с преступ-
лениям ir против церкви и морали, включил в сферу своего дей-
ствия многообразные имущественные отношения новгородцев,
изъяв их из-под юрисдикции смеспого суда князя и посадника и
оставив па долю последнего, по-видимому, только уголовное
судопроизводство.
Этапные даты формирования суда тысяцкого п владычного
суда с томи их функциями, которые несомненны для XV в., вы-
ясняются при обращении к печатям новгородских тиунов н вла-
дычных наместников. Тиунские печати в целом образуют сравни-
тельно компактную в хронологическом отношении группу, ранний
рубеж существования которой определяется последней четвертью
XU1 в. Самые древние печати этой группы были обнаружены при
археологических раскопках в слое, датированном с помощью дан-
ных дендрохронологии. Таким образом, формирование суда ты-
сяцкого возможно отнести к самому концу XIII в., что совпадает
с нашими наблюдениями о важнейших преобразованиях новго-
родской государственности как раз в эти годы и с выводом об осо-
бом интересе, который был проявлен новгородцами к организа-
ции торгового суда в 1290-х годах.32
История владычного суда, как оп реконструируется по показа-
ниям печатей владычного круга, начинается с организации долж-
ности владычного наместника в конце XIII в., т. е. опять же
около только что названной даты. Первоначальное перераспределе-
ние юрисдикции в пользу владыки и за счет смеспого суда пе кос-
нулось собственно Новгорода. Опо отдало во власть архиепископа
торговые центры на границах Новгородской земли — Ладогу и
Новый Торг: древнейшие печати ладожских наместников новго-
родского владыки датируются временем Климента (1276—
1299 гг.), древнейшие буллы повоторжских владычных намостпи-
31 Новгородская Первая летопись старшего и младшего изводов. №..—Л.,
1950, стр. 508.
32 В. Л. Я н п и. Новгородские посадники, стр. 93, 165—175.
54
ков относятся ко времени Давида (1309—1325 гг.).33 Лишь при
Моисее (1326—1330, 1352—1359 гг.) анонимная владычная пе-
чать, которой пользовались новгородские наместники архиепи-
скопа, приобретает массовый характер, а именная архиепископ-
ская булла практически выходит из употребления. Мы склонны
связывать это отраженное сфрагистпчоскп преобразование вла-
дычного суда с событиями 1352—1.354 гг., последовавшими после
возвращения Моисея па новгородскую кафедру. В 1352 г. «по-
слатиа послы своп архиепископ Мойся в 1 (есарьгород к цесарю п
патриарху, прося от них благословения в нс правления о непо-
добных вещах, приходящих с насилием от митрополита». В 1354 г.
«припдоша иослове архиепископа Новгорода кого Мопспа пз Це-
саряграда, н прнвезоша ему ризы крестьцаты, н грамоту с ве-
ликим пожаловапнем от цесаря н от патриарха, п златую пе-
чать».34 Снова обратим внимание па то, что 1354 год был одной
пз важнейших вех в общих преобразованиях новгородской госу-
дарственности.35
В своем обзоре мы коснулись лишь тех достижении древне-
русской сфрагистики, которые представляются нам основными,
характеризующими повое направление этой дисциплины. В крат-
кой статье пет возможности остановиться на вопросах болел; част-
ного характера. Однако вряд лн окажется правильным, если мы
оставим без внимания те результаты сфрагистики, которые от-
крывают новый путь для будущих искусствоведческих исследова-
ний. 1601 зарегистрированная к сегодняшнему дню древнерусская
булла — это 1601 про из ведение художественного ремесла. И дело
не только в том, ч го среди них имеется немало несомненных
шедевров мелко]'! пластики, по н в том, что это полторы тысячи
художественных предметов, получивших точные даты и отражаю-
щих в подробностях эволюцию стиля, индивидуальные приемы
мастеров, развитие целых школ мелкой пластики, разницу между
ними и взаимное влияние. Поскольку трудно себе представить,
чтобы какпе-лшбо художники специализировались исключительно
па изготовлении сфрагпстическпх матриц, логичнее полагать, что
пх изготовляли те же торевты, которые оставилп нам великие
шедевры своего ремесла, украшающие сейчас экспозиции наших
музеев. Поэтому дальнейшее изучение художественного ремесла
Древией Руси вряд лн сможет обойтись без опоры па сфрагнстп-
ческио материалы, образовавшие хронологическую гг стилистиче-
скую шкалу, на которую стало возможным проецировать наблю-
дения над предметами, казалось бы, далекими от сфрагистики.36
33 В. Л. Янин. 1) Печати ладожских наместников; 2) Печати намест-
ников повоторжских.
34 Новгородская Первая летопись, стр. 363—364.
35 В. Л. Яппи. Новгородские посадники, стр. 185—209.
36 В. Л. Янин. 1) Из истории русской художественной и политической
жизни XII в. Сов. археология, 1957, № 1; 2) О первоначальной принадлеж-
55
Особой темой русской сфрагистики, которая по существу оста-
лась впе внимания исследователей после смерти Н. 11. Лихачева,,
являются так называемые пломбы дрогичпнекого типа—малень-
кие свинцовые печати, оттиснутые, как правило, краппе не
брежпо. Таких пломб в разных собраниях насчитывается сейчас,
несколько тысяч. Опп до сих пор шгкем по изучены и не систе-
матизированы, а их характеристика сложна. Какая-то часть этих
пломб вызвана к жизни специфическими особенностями русского
денежного обращения в бозмопетпый период, ла что указывает
введенное подавно в научный оборот сообщение ал ь-Гарнати.37
Однако пока было бы преждевременным исключать их из тюля
зрения сфрагистики и связывать только с нумизматикой. По-
стоянные совместные находки таких пломб с безусловно акто-
выми печатями па Городище иод Новгородом, т. е. в комплексе
материалов княжеского архива, говорят о том, что многие пломбы
дрогичпнекого типа употреблялись п для скрепления актов.
Только специальное изучение этих памятников поможет опреде-
лить их место средн других сфрагистнческих материалов Древ
пей Руси. Г>уд('м надеяться, что им недолго остается ждать своего
Исе. (гедователя.
А. а. КО 1ГЛ1ГНВ
СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИКА
Разработка сойотскими историками марксистско-ленинской,
концепции исторнн русского феодализма означала не to.jh.ko пере
смотр всей дореволюционной историографии, но н в известной
степени переоценку н переосмысление всего комплекса нсточ
инков нашей истории.
Для советских историков из общего круга источников но фео
дальней эпохе первостепенное значение приобреталн источники
но социал ыю-эконом и ческой истории, так как без тщательного
изучения социал ыю-экономнческпх процессов (феодального об
щсс.тва не могло быть создано подлинно марксистской истории.
Средн источников по социалыю-экономпческой истории важ-
ное место занимают акты. Именно из актов, отразивших в исто-
рико-правовой форме события н явления социал ыю-экопомиче
ской жизни, историк извлекает сведения о росте феодального
землевладения и феодальном способе производства, о положен пн
крестьянства, формах ренты, об иммунитете и других институтах
феодального общества.
пости так называемого шлема Ярослава Всеволодовича. Сов. археология,
1958, № 3.
37 См.: Л. Л. М о и г а й т. Лбу Хамид ал-Гарпатп и его нутс1иест1В1е
в Русские земли 1150—1158 гг. История СССР, 1959, № 1, стр. 175—179,
56
Актовый материал в той или иной мере привлекается почти
во всех работах советских историков, посвященных социально-
экономической истории России. В работах последнего времени
акты и грамоты используются для характеристики внутренней
политики централизованного государства, политических устремле-
ний различных феодальных княжений, отдельных классов и
групп. Широко распространенное привлечение актов и грамот
в исследи ватшя.х советских историков обусловило дальнейшее со-
вершенствование самих методов изучения актовых материалов.
Это находило свое отражение прежде* всего в практической ра-
боте по изданию актов.
Хотя в 2()-х годах и появляется ряд крупных публикаций
актов (два тома «Сборника грамот Коллегии экономии» и «Па-
мятники социал ьно-экономической истории Моско некого госу-
дарства XIV—XVII вв.»), однако лишь во второй половине
30-х годов в связи с общим подъемом псторп чес кой пауки в СССР
стала осуществляться планомерная работа по подготовке* изданий
актов.
В 1936 г. Институт истории АП СССР, определяя план изда-
ния документов по феодалиному периоду, наметил среди прочих
изданий серий и серию актов, которая денежна была включить
в себя прежде всего все сохрц|1пвнн1сся акты до начала XVI в.
и затем быть продолжена публикациями актов более позднего
времени. Первый том этой серин—акты Великого 11овгорода и
Пскова — был начат подготовкой сразу же*, по из-за войны закоп-
чен печатанием лишь в 1949 г.1 В I960 г. выходят «Духовные и
договорные* грамоты великих п удельных князей XIV7—XV7! вв.»,1 2
включившие акты междукпяжее ких отношений п завещания кня-
зей XIV—XVI вв. В 1951 г. опублпковапа первая часть «Актов
феодального землевладения н хозяйства», содержащая земельные
акты XLV—XVI вв. московских мтронолптов,3 4 в 1956 г. — вто-
рая часть этого издания, включившая акты конца XV начала
XVJ I в. I 1о(пфо-Волоколамского монастыря/ п в 1961 г. — третья
часть, являющаяся продолжением части первой, опа включала
акты XVI—XVII вв. митрополичьих и патриарших вотчин.5 *
В 1952—1964 гг. были опубликованы три тома «Актов социально-
экопомнческон истории. Севере Восточной Руси конца XIV иа-
1 Грамоты Великого Новгорода в Пскова под ред. С. II. Валка. М —Л
1949.
2 Духовные п договорные грамоты великих и удельных князей XIV—
XVI вв. Подготовил гс печати Л. В. Черепнин. М.—Л., 1950.
3 Акты феодального землевладения и хозяйства XIV—XVI вв., ч. Т.
Подготовил к печати Л. В. Черепнин. JVL, 1951.
4 Акты феодального землевладения и хозяйства, ч. II. Подготовил
к печати А. А. Зпмпп. М., 195(1.
5 Акты феодального землевладения и хозяйства, ч. Ш. Составитель
Л. В, Черешши.
57
чала XVI в.».6 В этом издании собран огромный актовый мате-
риал из архивов крупнейших монастырей Русского государства —
Троице-Сергиева, Кирилло-Белозерского, Симонова и др., а также
акты частновладельческих вотчин.
«Акты социально-экономической истории» завершили публи-
кацию русских грамот до начала XVT в., начатую «Грамотами
Великого Новгорода и Пскова».
Наряду с крупными изданиями значительное число актов на-
печатано в виде отдельных публикаций. Так, уже после выхода
в свет «Грамот Великого Новгорода и Пскова» новые новгород-
ские акты XV в. были обнаружены и изданы А. А. Зиминым,
С. Н. Валком, В. Н. Корецким, В. Л. Яшгпым, A. JF. Хорошке-
внч.7 В 19GG г. вышла замечательная публикация псковских актов
XIV—XV вв., обнаруженных Л. М. Марантовой в столбцах
Поместного приказа XVII в.8 В результате фонд грамот Пскова
периода его самостоятельности увеличился почти в три раза.
Старинные смоленские грамоты изданы Т. А. Сумпиковым и
В. В. Лопатиным.9 Говоря о накоплении актового материала
в последнее время, следует отметить также издание берестяных
грамот, обнаруженных при раскопках Новгорода и других горо
дон. Хотя собственно актов среди берестяных грамот и единицы,
одпако они дают некоторый материал для выяснения истории,
происхождения акта.10
Актовый материал XVI—XVH вв. издавался в многочислен
пых сборниках (например, в сборниках по истории отдельных
G Акты социально экономической истории Северо-Восточной Русп конца
XIV—начала XVI в., т. I, М.. 1952 (составитель С. В. Веселовский, подго
товили к печати 14. А. Голубцов, А. А. Зимин, Л. В. Черепнин); т. If, 1\1.,
1958 (составитель J4. А. Голубцов); т. Ill, М., 1964 (составитель II. А. Го
лубцов).
7 Памятники Русского права, вып. II, М., 1953, стр. 190—191;
С. II. 13 а л к. Новые грамоты о Новгороде псковских отношениях с Прибал-
тикой в XV в. Истер. архив, 1956, № 1; 13. И. Корецкий. Новгородские
грамоты XV в. из архива Палеостровского монастыря. Археограф, ежегод
инк за 1957 г., М., 1958; В. Л. Янни. Две неизданные Новгородские* гра-
моты XV века. Археограф ежегодник за 1959 г., М., I960; А. .II. Хорош
к <• в и ч. Новые новгородские грамоты XIV XV вв. Археограф, ежегодник
за I963 г., М., 1964, стр. 264.
8 Л. М. Ма р а с п и о в а. Новые псковские грамоты XIV—XV воков. М.,
1966.
9 Смоленские грамоты XIII—XIV вв. Подготовлены к печати Т. А. Сум
пиковым и В. В. Лопатиным. М., 1963.
10 А. В. А р ц и х о в с к и й и М. ТТ. Тихомиров. Новгородские гра-
моты па бересте (из раскопок 1951 г.). М., 1953; А. В. Ар ц их о век ни.
Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1952 г.). М., 1954; А. В. Ар
цихов скип и В. II. Борковский. I) Новгородские грамоты па бе-
ресте (пз раскопок 1953—1954 гг.). М., 1958; 2) Новгородские грамоты па
бересте (из раскопок 1955 г.). М., 1958; 3) Новгородские грамоты на бере-
сте (из раскопок 1956—1957 гг.) М., 1963; А. В. Арциховский. Новго-
родские грамоты па бересте (из раскопок 1958—1961 гг.). М., 1963; ср.:
Л. В. Жуковская. Новгородские берестяные грамоты. М., 1959.
58
народов СССР11) и в виде отдельных публикаций в журналах.11 12
В плане изучения актов представляют интерес печатные перечни
актов того или иного впда, фонда, архива. Например, опублико-
ванным «Каталог частных актов Московского государства (1. Пол-
ные, 2. Докладные, 3. Служилые кабалы)» дает сведения
о 797 актах этого вида.13 Огромный список жалованных грамот
за 1504—1584 гг. (1139 грамот) составил С. М. Каштанов.14
Перечень актов архива Суздальского Спасо-Ефимьева монастыря,
состоящий пз 315 актов XVI в. и начала XVII в. напечатал
А. А. Зимин.15 Данные об актовых материалах, а иногда и
перечни их приводятся в обзорах и описаниях фондов различных
хранилищ и библиотек. То обстоятельство, что в распоряжении
исследователей теперь имеется полное собрание русских актов
до начала XVI в., дает возможность постановки общих вопросов
о происхождении акта, об эволюции формуляра акта разных ви-
дов, о классификации актов и т. д. Значительный материал
по источниковедению актов содержи гея в предисловиях к отдель-
ным сериям, томам, сборникам актов, а также к журнальным
изданиям. Например, пояснительные примечания к актам, поме-
щенные в каждом из томов «Актов социально-экономической
истории» (в т. I они составлен и (1. Г>. Веселовским, а в тт. П и
III — И. А. Голубцовым), содержат огромный материал для
дипломатического изучения актов. Точно так же статьи Л. В. Че-
репнина, соировождающие каждый том, имеют выдающееся зна-
чение для понимания н источниковедческой оценки актов раз-
ных видов.
Советские историки уделяют много внимания совершенство-
ванию методов издания актов. Работа А. А. Зимина «Методика
11 Документы по истории Удмуртии XV-XVIГ веков. Ижевск, 1958.
Составитель сборника II. II. Луннов сопроводил издаваемые акты обстоя
тельными к<>мментарнями.
12 Г. 11. Образцов. Оброчные и порядные* записи Аптопнево Cnii
скому монастырю XVI—XVII вв. Пстор. архив, т. VTIT, 1953; П. И. Корец-
кий. Новый список грамоты великого кпязя Изяслава Мстиславпча Нов-
городскому Пантелеймонову монастырю. Истор. архив, 1955, № 5;
В. Б. Кобрин. Несколько документов но истории феодального землевла-
дения XVI века в Юрьев Польском уезде. Археограф, ежегодник за 1957 г.,
М., 1958; С. О. Шмидт. Неизвестные документы XVI в. Истор. архив.
1961, № 1; А. И. Копанев. Материалы по истории крестьянства конца
XVI и первой половины XVII в. Матер, и сообщ. по фондам Отдела руко-
писной и редкой книги BAII СССР, М.—Л., 1966 (публикация записной
книги старых крепостей 1598 г.).
13 Каталог частных актов Московского государства. Проблемы источни-
коведения, Н, 1936.
14 С. М. Каштанов. Хронологический перечень иммунитетных гра-
мот XVI вока. Археограф, ежегодник за 1957 г., М., 1958, стр. 302—376;
Археограф, ежегодник за 1960 г., М., 1962, стр. 129—200.
15 А. А. 3 и м и и. Хронологический перечень актов архива Суздаль-
ского Спасо-Ефимьева монастыря (1506—1612 гг.). Археограф, ежегодник
за 1962 г., М., 1963.
59
издания древнерусских актов» подводит некоторый итог достиже-
ниям нашей науки в этой области.16
Существенные успехи советской дипломатики относятся к пос-
левоенному периоду. В 1940 г. проф. II. Коробков, отмстив за-
медленность развития русской дипломатики в дореволюционный
период, указывал, что и в первое послереволюционное двадцати-
летие положение с дипломатикой «не улучшилось». Посмотри па
оживленно интереса к изучению актового материала во второй
половине 30-х годов, дипломатика, по мнению Н. Коробкова, оста-
валась по-прожпему «одним из наиболее отстающих участков»
исторического фронта «как в части теории, так и практики».
«До настоящего времени, — писал далее II. Коробков, — мы не
только ие имеем марксистски разработанной русской дипломатики,
но и даже и попыток к ее созданию».17 С последним положением
полностью согласиться нельзя. Такне факты, как постановка
в 30 х годах дипломатики в качестве предмета преподавания па
архивных курсах н в Историке архивном институте в Москве,
в Ленинградском и Киевском университетах, выход в свет первых
выпусков «Проблем источниковедения» 18 и сборника по вспомо-
гательным историческим дисциплинам,19 в которых помещались
материал ы по дипломатике, свидетельствовали о стремлении
изучать диплома гику и поставить некоторые проблемы этой
пауки.
В послевоенное время диплома гика развивалась в тесной
связи с источинповедением. В работах 40-х и 50-х годов М. 1L Ти
хомирова, Л. В. Черепнина и многих других советских историков
были разработаны важнейшие вопросы марксистско-ленинского
источниковедения. Историк должен не только выявить псточипк,
установить текст, автора, но и вскрыть классовую и политическую
тенденцию источника. Чти методологические требования, конечно,
являются обязательпыми и при источниковедческом изучении
актового материала.
Специальных работ но дипломатике в послереволюционные
годы вышло немного. Краткий очерк истории русской диплома-
тики частного акта был напечатан С. II. Валком в 1921 г. в виде
историографических заметок по поводу «Сборника грамот Колле
гни экономии». С. II. Валк полагал, что значение акта как исто-
рического источника было осознано еще историками XVIII в.,
однако это относилось лишь к публпчиоправовым актам. Част-
ный акт как источник русского права и истории попадает в сферу
исследования лишь с 30-х годов XIX в. В послереформеппой
пауке, когда обнаружился резкий поворот к изучению проблем
16 А. А. Зимин. Методика издания древнерусских актов. М., 1959.
17 II. Коробков. Русская дипломатика (краткий очерк). Архивное
дело, 1940, № 1, стр. 23—24.
18 Проблемы источниковедения, I, 1933; IT, 1936.
19 Вспомогательные исторические дисциплины, М.—Л., 1937.
60
экономического и социал]>ио-пе)лптическе)го характера, частным
акт наряду с писцовыми книгами широко привлекается в трудах
по истории сельского хозяйства, землевладения и крестьянства.
В литературе появляются работы об отдельных разновидностях
актов: порядных, служилых кабалах, жилых записях, постуиных
па крестьян и т. д. Выходят 0606111,310111,110 работы. Д. М. Мейчнка
о грамотах XIV—XV вв. и С. Шумакова о собрании грамот 1»ол-
легпп экономии. Немалое значение для развития дипломатики
частного акта имела работа по издан ню грамот I коллеги и эконо-
мил, предпринятая Академией паук под руководством А.С. Лаппо-
Данплевского. Именно в ходе этой работы создалась русская
дипломатика частного акта.20 Ьлце более*, краткий очерк истории
дипломатики напечатал II. Коробков в 1940 г.21 В работе Короб-
кова освещается также методика дипломатического исследования
актов, ставится вопрос о предмете* и задачах дипломатики, о прин-
ципах классификации актов и т. д. Некоторые* вопросы истории
русской диплома тики разработаны А. А. Введенским. Гак, на-
пример, нм с привлечением новых материалов исследованы мало-
известные* труды но дипломатике* харьковскою профессора
К. 11. Пауловича за 1829 и 1831 гг., а также* дипломатические
труды В. О. Ключе вс koi о. Особым предметом исследовании
А. А. Введенского являлись вопросы е{»ал венерика цпп докумен-
тов.22
Основные вопросы советской дипломатики как в плане* теоре-
тическом, так и в плане практической разработки актовых источ-
ников поставлены в работе «II. В. Черепнина «Русские ереодальные*
архивы XIV—XV вв.».23 (’читая, что задачей советских истори-
ков является пересмотр «с, 'точки зрения передовой теории
марксизма-ленинизма» источников по социально экопомическеш н
политической истории Северо-Восточной Руси, Л. В. Черепнин
предпринимает глубокое исследование* веяно актовою материала
и заколе)дагп‘льиых памятников XIV—XV вв. Итог «обзор и раз
бор актов» — замечательная страница пашен дипломатики. Кри-
тически анализируя различные виды актов, Л. В. Черепнин вы-
ясняет условия и место их происхождения, классовую направлен
пость н пол нтическую целеустремленность. Прием, которым
пользуется Л. В. Черепнин, а именно «рассматривать происхожде-
ние каждого отдельною документа в связи е“ историей того (фео-
дального архива, к которому оп относится» (Л. В. Черепнин вос-
станавливает архивы великих князей московских, удельных кпя-
20 С. II. В а.ч к. Сборник грамот Коллегии экономии (неториографиче
ские заметки). Корьба классе»!!, 1924, № 1—2, стр. 228.
21 II. Коробке»в. Русская дипломатика (краткий очерк), стр. 17—37.
22 А. А. Введенский. Лекции по документальному источниковеде-
нию истории СССР. Клев, 1963.
23 Л. В. Чореииии. Русские феодальные архивы XIV— XV веков, ч. I.
М., 1948; ч. IL М., 1951.
61
зей, Новгорода и Пскова, московской митрополичьей кафедры и
отдельных монастырей), позволил ему проследит]» судьбу актов
с момента их возникновения и вскрыть их значение в разные
периоды развития феодального общества. Указанный прием
обусловил и то, что дипломатический и палеографический анализ
актов ведется сугубо исторически. Так, Л. 13. Черепнин отвергает
метод изучения сводного текста отдельных разновидностей актов
как затемняющий классовую сущность актов, а исследует текст
документов в связи с конкретными историческими условиями,
выясняет их редакции, предлагаемые сторонами встречные
проекты, выявляет модификации формуляра договорных грамот
в связи с изменением политического положения контрагентов
и т. д. Итак, in тори чес кий подход к изучению дипломатических
особенностей каждого акта — важная методологическая посылка
советской дипломатики. «Глубоко ошибочным является тот
путь, — говорит Л. В. Черепнин,— которым шли буржуазные
историки и юристы, — путь простой сводки заимствованных
из разных грамот статей в общин единый текст. Марксистский
диалектический метод требует, напротив, выяснения происхожде-
ния п развития тех исторических явлений, которые нашли свое
отражение в актовом формуляре, в его изменяющихся правовых
нормах».24
Помимо методологического значения, книга Л. I». Черепнина
важна для советской дипломатики и своими конкретными выво
дамп и частными наблюдениями над актовым материалом. Неко-
торых из лих мы коснемся ниже, здесь же остановимся па одном
методическом указании Л. В. Черепнина, вытекающем из его
анализа копанных книг. Так как большинство актов (почти 2/3)
дошло до пас по в подлинниках, а в копийпых книгах, то для
изучения актов исследование самих копийпых книг (истории нх
составления) имеет важное значение. Л. В. Черепшш это и еде
л ал. Он установил, что «коиийиыо книги представляют собой
не просто механическую сводку списков с единичных актов»,
а определенный подбор актов, обусловленный задачами и целями
сборника. Отсюда Л. В. Черепшш, па наш взгляд, делает не со-
всем обоснованную обязательную рекомендацию изучать акт, до-
шедший в копийкой книге, лишь в контексте коппГкюн книги,
не вырывая акт нз окружения. По мнению Л. В. Черепнина,
«кошш отдельных документов, рассматриваемые в общем кон-
тексте данной копийкой книги, получают совершенно новое со-
циально-экономическое и политическое значение».25 Однако эти
акты надо понимать, исходя из конкретных исторических условий
XIV—XV вв., судить о них но тому значению, которое они имели
тогда, а по по тому, какое значение этим документам прида-
24 Там же, ч. II, стр. 7.
25 Там же.
62
валось людьми или государственными учреждениями XVI—
XVHI вв., причастными к составлению копийпых книг.
На наш взгляд, исследователь ранних актов, дошедших в ко-
пийпых книгах позднейшего времени, должен прежде всего уста-
новить, не искажались ли сознательно при копировании акты
в связи с темп или иными задачами, которым должен отвечать
кошшный сборник, т. о. попытаться освободить акт от тенден-
циозных извращений позднейшего времени, ибо только тогда
ранний акт может быть правильно понят. Разумеется, в коппй-
пых книгах могут допускаться и ненамеренные искажения тек-
стов актов. Большинство копийпых книг — это не какие-то теп
депциозные фабрикации; по справедливому замечанию 11. 14. Но-
сова, они являются результатом простого переписывания
«наиболее важных монастырских документов в специальные книги
в первую очередь в целях сохранности и удобства пользования ими
монастыреклми властями»?6
Работа во изучению копийпых книг как исторических источ-
ников, начатая по существу впервые Л. Р>. Черепниным, про-
должена С. М. Каштановым и Л. И. Ивиной на фондах архива
Тронце-Сергпева монастыря. С. М. Баштанов подверг анализу
копии и ыс кппги монастыря XVI в., заключающие около 1500 гра-
мот,26 27 а Л. И. Ивина— копейные книги XVII в., в которые вошло
свыше 2300 актов?8 Для дипломатики важен вывод этих несло
дователей: тексты грамот переписывались и сверялись с подлин-
ными, следовательно, тексты копийпых книг Троице-Сергиева мо
пастыря являются достоверными. К тому же выводу пришла
Л. И. Ивина при изучении коннипой книги Симонова монастыря
XVII в.— «фактических ошибок обычно по допускалось, имеются
описки, которые скорей всего происходили от невнимательности;
намеренного изменения текста не ветре чае гея»?9 Искажения со-
знательного характера отметил С. М. Каштанов для книг Тропце-
Сергиева монастыря XVI в.
В предреволюционные годы А. С. Лаипо-Дапилевским и его
школой была разработана как общая методика изучения актов,
так и начата разработка отдельных разновидностей частных
актов.30 Появились специальные работы об отступных грамотах,
о кортомиых, о складных записях, о рядных сговорных записях,
26 П. Е. Носов. «Повое» направлен не и актовом источниковедении.
Проблемы источниковедения, X, 11)62, стр. 282.
27 С. М. ГС а штанов. Копнпные книги Троице Сергиева монастыря
XVI века. Зан. Отдела рукописен ГЕЛ, вып. 18, М., 1956.
28 Л. И. Ивина. Копанные книги Тронце-Сергпена монастыря
XVII века. Зап. Отдела рукописей ГЕЛ, вып. 24, М., 1961.
29 Л. 11. И ви и а. Кинииная книга актов Симонова монастыря XVII в.
Проблемы источниковедения, X, 1962, стр. 243.
30 А. С. Л а и п о - Д а и и л е в с к и й. Очерк русской дипломатики част-
ных актов. Пгр., 1920.
63
о поступиых записях XVII в., о служилых кабалах и т. д.51 Хотя
главное внимание в этих исследованиях уделялось установлению
некоего «среднего» формуляра акта того или иного вида, что,
разумеется, затушевывало реальные общественные отношения,
отразившиеся в акте, тем не менее они сыграли положительную
роль; в них были определены характерные, общие черты форму-
ляра различных видов актов, выявлены основные клаузулы, вы-
работана терминология. В некоторых работах акты тон или иной
разновидности уже связывалнсь с историческими условиями Гак,
полные грамоты (J. 11. Валк изучает в Связи с развитием крепост-
ного нрава,31 32 а отступные грамоты Л. 11. Андреев — в связи
с историей крестьянского землевладения па севере.33
Изучение акта с точки зрения марксистско-ленинской методо-
логии как явления исторической жизни имело результатом углуб
лепное исследован не п актовых разновидностей. Влецтящнм при-
мером такого рода исследования является ранняя работа
11. II. Смирнова о послушных грамотах XVI в. II. 11. Смирнов
установил три этапа в развитии формуляра послушных грамот,
отразивших процесс закрепощения русского крестьянства.34 Ос-
новные разновидноети как публичных, так и частных актов рас-
смотрены. в названной выше книге Л. В. Черснинпа. Характерная
черта исследовательского метода Л. В. Черепнина в о 1110111(411111
каждой разновидности актов—это историчность. Акты государ
ствонпого значения— духовные грамоты князей и договорные гра-
моты— рассматриваются по четырем периодам: акты XIV в.,
акты первой четверти XV в., акты второй четверти XV в. н акты
времен Ивана III. Такое хронологическое рассмотрение актов
позволило исследовать как духовные, так и договорные грамоты
в их развитии, отметить изменение формуляра, определить роль
этих групп актов (и каждого акта) в определенные неторнческпе
периоды, вскрыть классовые и политические интересы, находив-
шие выражение в акте и в его судьбе. Например, примечательно,
что Москва по мере объединения земель стремилась собрать
в великокняжеском архиве грамоты удельных князей, а затем
частично их уничтожить. Внимательно л опять-таки в нсторнче
ской последовательности изучены договорные грамоты князей
с Великим Новгородом. При этом изучение формуляра договорных
грамот ярко показывает вековое дипломатическое наступление
31 Сборник статей, посвященных Александру Сергеевичу Лаипо Дани-
левскому, Игр., 1916.
32 С. 1J. Валк. Грамоты полные. Сборник статей но русской истории,
посвященных С. Ф. Платонову, Игр., 1922, стр. 115—132.
33 А. И. Андреев. Отступные грамоты. К истории крестьянского зем
левладеиия на Севере XVI в., Игр., 1916
34 И. И. Смирнов. Классовые противоречия в феодальной деревне
в России в конце XVI в. Проблемы истории материальной культуры, Л.,
1933, № 5—G.
64
великокняжеской власти па независимое Новгородское государ-
ство. Примечательно также, что новгородские договорные грамоты
с тверскими князьями попали в архив московского великого
князя пе из Новгорода, а из Твери.
Для духовных грамот князей и договорных грамот важное
значение имеет установление их даты. Ряд сложных вопросов
по хронологии новгородских договорных грамот XL1L—XV вв.
был разрешен в специальной работе Г. Е. Конина.38 Позднее
А. А. Зимин вновь пересмотрел датировку договорных грамот
Великого Новгорода с князьями, а также хронологию духовных
завещаний и договорных грамот великих и удельных князей
XiV—XV вв.35 36
Из частных актов Л. В. Черепнин изучает такие разновид-
ности, как данные, духовные, купчие л меиовные, заемные за-
кладные кабалы, уставные и льготные монастырские грамоты за-
висимым крестьянам. В каждом случае Л. В. Черепнин пытается
установит!, примерный формуляр, присущий этой группе, и наи-
более характерные отклонения от него. Частный акт изучается
как документ борьбы за землю в феодальном обществе, а пе как
свидетельство «свободного волеизлняпня» сторон. Например,
вклады, передаваемые в монастыри, часто лить завершают сло-
жившиеся социально экономические отношения. Это находи г от-
ражение в формуляре — грани между дайной и купчей, заклад-
ной и купчей, духовной н данной иногда стираются.
Значительный интерес представляют наблюдения Л. JV1. Ма
расиповон относительно псковских частных актов. Л. М. Мара-
сипова в результате дипломата веского исследования псковских
купчих, духовных, данных, рядных, раздельных п меновиых гра-
мот устанавливает для отдельных видов некоторые особенности
формуляра по сравнению с аналогичными грамотами Новгород-
ской земли. Например, в псковских актах нет указания стоимости
приобретаемой земли, нет упоминания людей, стоявших у печати,
но то п другое есть в новгородских купчих. Псковские духовные
составлены «при сосредоточении главного внимания» на распоря-
жении землей. Псковские данные, как и новгородские, пе имели
одинакового формуляра, в них отсутствовал общепринятый стан-
дарт. Но в другом случае (купчие и духовные грамоты) при
наличии установившегося и распространенного формуляра
в псковских документах имеются «индивидуальные особенности».37
35 Г. Е. Ко чип. О до!опорах Новгорода с князьями. Уч. зап. Леи. гос.
пед. института им. А. И. Герцена, т. XIX, 1939.
36 А. А. Зимин. J) О хронологии договорных грамот Великого Лов
города с князьями XJIJ—XV вв. Проблемы источниковедения, V, 1956;
2) О хронологии духовных и договорных грамот великих и удельных кня-
зей XIV—XV вв. Проблемы источниковедения, VI, 1958.
37 Л. JV1. Марасииова. Новые псковские грамоты XIV—XV веков,
стр. 35—43.
Вспомогательные исторические дисциплины
65
Жалованные грамоты — важнейшие источники для изучения
истории иммунитета феодального землевладения — исследовал
Л. В. Черепнин, а в последнее время плодотворно изучаю гея
С. М. Каштановым. Советская историческая паука, исходя из по-
ложения, что основой иммунитета является крупная феодальная
собственность, рассматривает иммунитет как исконное обычное
право владельцев этой собственности. Исследуя формуляр жало-
ванных грамот, Л. В. Черепнин намечает основные этаны его
развития в связи с историей иммунитета. Формуляр грамот XII
XIV вв. свидетельствует о наиболее полном иммунитете (широкие
податные и судебные привилегии); в грамотах XV в., особей но
после окончания феодальной войны, деллх о душегубстве, а иногда
и о разбое с поличным передаются суду волостелей и наместни-
ков, вводится доклад о судебных делах центральному правитель-
ству, учреждается институт приставов—представителей велико-
княжеской власти, ведающих судом, п т. д. Кроме исследования
формуляра жалованных грамот, JI. 13. Черепнин стремился обч.яс-
штть выдачу каждой грамоты или группы грамот, исходя пз по-
литических условий того периода. Так, например, грамоты киев-
ских, а затем московских князей Новгородским монастырям
выданы с целью привлечения на свою сторону новгородских фео-
далов.
Положение о том, что жалованные грамоты были средством
великокняжеской политики, С. М. Каштанов стремился доказать
па материале жалованных грамот XVI в. 13 работах С. JVI. Каш
татюва исследование формуляра жалованных грамот приобретает
ювелирный характер, при котором учитываются даже мелкие из
монепия тех или иных формул. К результате па основании жа
лопанных грамот С. JM. Каштанов выявляет колебания пммупп
тетпой политики правительства не только па протяжении боль-
ших отрезков времени (например, 1549—1560 гг. — политика
ограничения иммунитета, 1561 —1579 гг.—расширение пммупп
тета и т. д.), по и в краткие исторические периоды (например,
в годы правления Елены Глинской, Шуйских, Бельских и г. д.).38
Однако стремление С. М. Каштанова «рассматривать каждый
конкретный акт, будь то жалованная, указная или иная право
тельственная грамота, обязательно в свете большой политики п
каждую частную ее особенноегь обуславливать пеключигелыю
политическими мотивами» встретило вполне обоснованную критику
со стороны II. Е. Носова. Вряд ли выдачу жалованной грамоты,
касающейся мелких текущих дел (спорной пожне, дворового
места, оформления переданных в монастырь «по душе» земель,
38 С. М. Каштанов. 1) Иммунитетные грамоты 1534 г,- начала
1538 г. как источник но истории внутренней политики в период регентства
Елены Глинской. Проблемы источниковедения, VIII, 1959; 2) Феодальный
иммунитет в годы боярского правления (1538—1548 гг.). Истор. записки,
т. 66, 1960.
66
установления судгшх сроков п т. д.), возможно рассматривать
как акт сугубо политический. Скорее это обычный акт правового
оформления фппансово-нодатпых и судебных привилегий земле-
владельца.39
Успешно изучаются советскими историками и другие разно-
видности грамот. Правые грамоты как источник классовой борьбы
исследовали ,11. В. Черепнин40 п Л. Д. Горский,41 губные гра-
моты—11. Е. Носов,42 таможенные грамоты — Т. Л. Николаева,43
служилые кабалы — В. М. Панеях,44 крестьянские порядные —
Г. А. Образцов и М. В. Клочков,45 полные и докладные
Е. И. Колычева.46 Диссертация Е. 14. Iia Шевцовой, защищенная
в 195U г., посвящена была новгородским порядным и ссудным
записям XVII в. как документам но крестьянскому закрепоще-
нию.47 48
При изучении отдельных разновидностей актов большое вни-
мание уделяется формуляру, так как в изменении формуляра
исследи ва тели видят отраженно изменении в исторических усло-
виях. Однако в советской дипломатике было обращено внимание
и на то, что формуляр грамот сохраняет иногда свою архаич-
ность, трафаретность, хотя уже и не вмещает в себя новое со
циальное и политпческое содержание,'18 поэтому при построении
39 11. Е. Пос, ив. «Новое» направление в актовом источниковедении,
стр. 263—273.
40 Л. В. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV—XV веков,
ч. II, стр. 226—253.
41 Л. Д. Г о рек н и. Правый грамоты XV—начала XVI в. как памят-
ники борьбы крестьян за землю. Тез. докл. и сооГнц. девятой ('Галл и некой)
сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Евроры, 'Галлин, 1966,
стр. 20—201.
42 IT. Е. Носов. Очерки по истории местного управления Русского го-
сударства первой половины XVI вока. М.~ Л., 1957.
43 'Г. А. Ни г; о л а о в а. Отражение в уставных таможенных грамотах
Московского государства XVI XVII вв. процесса образования всероссий-
ского рынка. Истор. записки, т. 31, 1950, стр. 2-15—266.
44 В. 1М. Панеях. 1) I» вопросу о так называемых деревенских слу-
жилых кабалах Спасо Ирилуцкого монастыря. Проблемы источниковедения,
V, 1956; 2) Опыт цифровой обработки материала записных книг старых
крепостей. Вопр. историографии и источниковедения истории ССОР (Груды
ЛОИИ, вып. V), М.—Л., 1963».
45 Г. А. Образцов. Оброчные и порядные записи Ант.........чю-Спй
ского монастыря XVI—XVII вв. Истор. архив, т. VIII, 1953, стр. 80 и сл.;
М. В. IV л очков. Крестьяне Севера XVII в. по порядным грамотам.
Уч. зап. Ростовского иа/Допу гос. уши;., т. 6 (Тр. нетерпко филол. фак.,
вып. 3), 1945, стр. 46—90.
46 Е. И. Колычева. Полные и докладные грамоты XV—XVI веков.
Археограф, ежегодник за 1961 г., М., 1962, стр. 4.1—82.
47 Е. И. К а.меиц о в а. Условия закрепощения иовопорядчпков
(По новгородским порядным и ссудным записям в крестьяне и бобыли
XVII в.). Труды Моск. гос. историко-архивного института, т. 7, 1954,
стр. 129—155.
48 Л. В. Ч е р с н и и п. Русская палеография. М., 1956, стр. 22.
5*
67
общих исторических выводов следует учитывать эту особенность
актовых источников.
Наряду с изучением истории отдельных разновидностей актов
в советской дипломатике поставлен вопрос о происхождении
акта, прежде всего частного акта.
Еще в 1922 г. в рецензии па книгу Л. С. Лаппо-Дапплевского
«Очерк русской дипломатики частных актов» С. 1Т. Валк выска-
зал мысль, что одной из задач русской дипломатики является
изучение раиной эволюции акта. С. II. Валк наметил основные
этапы этой эволюции. Предположив, что «частноправовая
сделка — явление гораздо более древнее, чем частный акт»,
С. II. Валк пришел к заключению, что в этот «доактовый» пе-
риод сделка укреплялась символическим действием (например,
хождением участников сделки по меже с дерном). Это первый
этап укрепления частноправовой сделки. Второй этап —эго пе-
риод, «когда входивший в юридический быт населения акт» на
чал свою «историческую жизнь» и служил л пин. «для запечатле-
ния в памяти тех действий или событий», которые выражали со
отнявшуюся сделку. И третий этан, когда сделку «укреплял
надлежаще удостоверен и ый акт».49 Намеченная эволюция хорошо
прослеживается па материале раннего русского акта. Так, дна кто
вый символизм отразился в северном акте, а указание па доклад
в актах удельных княжеств свидетельствует о бытовании здесь
сделок в присутствии представителей княжеской администрации.
Но как элементы символизма северных актов, так и элементы
доклада в актах центральных областей исчезают в зависимости от
«усиления удостоверительных клаузул акта».50 Работа С. II. Валка,
посвященная начальной истории древ нерусского частного акта,
осталась до сих лор незавершенной. В опубл окованной в 1937 г.
первой части работы С. 11. Валк касается лишь литературы во-
проса по истории русского акта и исследует дошедшие до пас
частные акты XII—XI11 вв. Так как положение С. II. Валка
о длительности существования на Руси «доактового» закрепления
сделок (в центре частный акт появляется лишь во второй поло
вине XIV в., а в Пскове и Новгороде несколько ранее) 51 основы-
валось па выводе о подложности ряда сохранившихся актов XII—
XI11 вв., то ого можно было легко оспорить, что и сделал
М. II. Тихомиров. Рассмотрев аргументы С. II. Валка и проведя
дополнительный палеографический и дипломатический анализ,
М. 11. Тихомиров пришел к противоположным выводам.52
Он утверждает подлинность всех оспариваемых актов и считает
49 Русский исторический журнал, ки. 8, Игр., 1922, стр. 250—253.
50 Там же, стр. 251.
51 С. II. Валк. Начальная история древнерусского частного акта.
Вспомогательные исторические дисциплины, М.—Л., 1937, стр. 286.
52 М. 11. Тихом и ров. О частных актах в древней Руси. Истор.
записки, т. 17, 1945.
68
мнение С. II. Валка о позднем появлении частного акта «оши-
бочным». Точка зрения М. Н. Тихомирова па вопрос о подлин-
ности поставленных под сомнение С. II. Валком ранних актов
является общепринятой. В разных исторических работах эти
акты фигурируют как подлинные. Одпако работа М. II. Тихоми-
рова отнюдь не разрешила проблему начальной истории русского
акта.
Большое количество и разнообразие (как по форме, так и по
содержанию) сохранившихся актов выдвигало перед советской
дипломатикой задачу их классификации. Классификация актов,
разработан пая буржуазной наукой, носила формальный характер.
Деление актов па публнчлоправовые и частноправовые, что ха-
рактерно для классификационных систем С. А. Шумакова и
А. С. Лапио-Даппловского, не могло удовлетворить историка-
марксиста, так как оно ire вскрывало реальных общественных и
социальных отношений, находивших свое выражение в актах
разных видов. Такое деление встречало и ряд практических за-
труднений, так как некоторые акты при неопределенности юри-
дических понятий Древней Руси могли быть отнесены то к пуб-
личным, то к частным (например, духовные грамоты кпязей, ме-
жевые акты, поручные записи и т. д.). Итак, происхождение
акта — от правительственных пли частных лиц — не может быть
главным критерием даже для первичного формального деления
актового материала.
Советские историки при классификации актового материала
исходя!' из их содержания. Первым принципом классификации
актов II. Коробков считает деление их «по общественным форма-
циям и ступеням внутри их».53
Одпако новой схемы классификации актов II. Коробков по
предложил, но существу его схема является изложением схемы
классификации актов С. Шумакова. Первые попытки создания
марксистской классификации актов относятся к послевоенному
периоду. Исходя из (‘одержания актов, А. А. Зимин наметил еле
дующую схему. Нее акты делятся па две большие группы:
А. Акты социально-экономических отношений и Б. Акты внутрен-
ней и внешней политики. Группу А составляют: 1) акты феодаль-
ного землевладения (а) акты, показывающие борьбу феодалов за
землю, — данные, меповпыо, купчие, межевые и др.; б) акты,
фиксирующие нрава феодала на землю,—жаловаппые грамоты,
посудимые, тарханные, льготные); 2) акты о вассальных отноше-
ниях феодалов (договорные грамоты кпязей, присяжные н (порт-
ные грамоты, поручные грамоты, складные); 3) акты по истории
феодального хозяйства крестьянства и холопства (духовные гра-
моты, крестьянские порядные, кабалы полные и служилые, гра-
моты ввозные и послушные); 4) акты о феодальном ремесло и
53 II. Коробко в. Русская дипломатика, стр. 35.
69
торговле XV—XV11 вв.; 5) акты историко-бытовые. Группу Г>
составляют: 1) кпяжсские духовпые и договорные грамоты;
2) акты внутренней политики и управления и суда (а) уставные
наместничьи грамоты и доходные списки; б) акты судобпо-иро-
цессуальпыо; в) церковно-административные); 3) акты внешне-
политического характера.54
Л. В. Черепнин признает схему А. А. Зимина большим шагом
вперед, по считает, что и опа «требует уточнения и развития».
Общую схему классификации актового материала Л. В. Череп-
нин строит строго логически, исходя из учения о базисе и над-
стройке. Отсюда: первая группа — акты, характеризующие борьбу
феодалов за средства производства; вторая — акты, характери-
зующие борьбу феодалов за рабочие руки, за ренту, развитие
форм зависимости крестьян н классовую борьбу в феодальной
деревне; трети! — акты, .закрепляющие за феодалами земли и
фиксирующие начало господства и подчинения в феодальпой де
ровно; четвертая—акты, относящиеся к торгово-ремослоппому
населению; пятая — акты, характеризующие организацию госу-
дарственной власти; шестая н седьмая — акты, отражающие
«внутреннюю функцию феодального государства» (управление,
суд); восьмая акты, относящиеся «специально it Bir»iiiii(4io.)in
тпчсской функции государства»; девятая акты церковного
права. Л. В. Черепнин пе считает возможным отказаться и от
деления актов на нублпчпонравовые и частноправовые: «Его сле-
дует сохранить, построив па марксистско-ленинской основе и
сочетав с чшто исторической классификацией».55
Обо приведенные схемы исторической классификации но су-
ществу исходят лрп распределении актов из единого ряда исто-
рических явлений — производительные силы, производственные
отношения и надстроечные явления. Совершенно очевидно, что
при этом содержание акта — главное основание отнесения его
к той или иной группе. Но здесь-то и таятся трудности класси-
фикации актов, позли кающие из того обстоятельства, что седер
жанпе большого числа актов чрезвычайно сложно, а значит,
сложна и их роль в исторической действительности. Предложен-
ные А. А. Зиминым и Л. Г>. Черепниным классификации актов
могут быть оспорены в этом отношении. Например, оба автора
в первую группу (акты, характеризующие борьбу феодалов за
землю) включают данные, меповлые, купчие, межевые, заклад-
ные и духовпые. Но разве жалованные или правые грамоты по
характеризуют ожесточенную борьбу феодалов за землю, одпако
они выделены в другую группу. Возникает другой вопрос: куда
отнести те купчие, меповпые, закладные и т. д., которые заклю-
54 Схема классификации А. А. Зимина наложена Л. В. т1(*£>еипипыы
(Русские феодальные архивы XIV—XV веков, ч. II, стр. 62).
55 Там же, стр. 62—64.
70
чалист, между крестьянами, т. е. без участия феодала? Точно
так же оба автора выделяют в особую группу жалованные гра-
моты (акты, закрепляющие за феодалами земельные владения).
Но были такие грамоты, которые наряду с закреплением земли
говорили о торговых и финансовых привилегиях. Договорные и
духовпые грамоты князей относятся А. А. Зиминым к актам
внутренней политики, по ведь договоры московского князя с твер-
ским, галнцкнм и нижегородским — это и внешнеполитические
акты. Кроме того, в этих грамотах много материала ио социальио-
экономическпм вопросам (торговля, сбор налогов и т. д.). Итак,
классификация актов только но содержав ню по всегда сможет
выразит!» действительное значение каждого акта, а иногда л
скрыть от историка само содержание акта. Возникает вопрос,
насколько правильно в основу классификации актов класть лишь
их содержание. Авторы стати! о теории источниковедения
С. М. Каш танов и А. А. Курносов, исходя пз того, что «каким бы
узким ни было содержапне источника, оно никогда ио ограничи-
вается рамками одной темп», вообще отказываются принять со-
держание в качестве основы классификации. Ито, но их мнению,
привело бы «к полному произволу в делении источников».56
Из всего сказаппого ясно, что дальнейшая разработка схемы
классификации актов задача советской дипломатики. Одним из
путей углубления работ],т но классификации актов является раз-
работка классификации грамот какого-либо одного вида. Приме-
ром может служить классификация жалованных грамот, выра-
ботанная ,)1. Р>. Черепниным п уточненная впоследствии
С. М. Каштановым.57
Проблема выявления подложных документов с целью «бес-
пощадного выпалывания пз исторических источников всех сор-
няков-фальшивок» (А. А. Введенский) пе снята и в советской
дипломатике. Советские историки не только раскрыдп новые под-
ложные документы феодального периода, по и вскрыли социаль-
ную и политическую сущность различных форм фальсификации
документов. В этом плане представляет интерес работа
А. А. Ввцденского о фалы-пфнкацпи документов в Русском госу-
дарстве в AVI XVII вв.58 Приведя длинный перечень фальши-
вых документов в Московской Руси XVI— XVII вв., А. А. Вве-
денский дает им соответствующее историческое истолкование.
56 С. Al. I'i a in танов и А. А. Курносов. Некоторые вопросы теории
источниковедения, Истор. архив, 1962, ЗХё 4, стр. 185.
57 JJ. Л. Черепнин. Русские феодальные архивы XIV—XV веков,
ч. II, стр. 112 -113; С. М. Каштанов. К вопросу о классификации и со-
ставло..г заголовков жалованных грамот. Истор. архив, 1956, № 3,
стр. 211 и сл.
58 А. А. Введенский. Фальсификация документов в Московском
государстве в XVI—XVII вв. Проблемы источниковедения, I, 1933,
71
Некоторые раскрытые советскими историками фальсификации
документов имели важное научное значение. Таковы подложная
жалованная грамота Псчопгскому монастырю 1566 г., исследован-
ная А. И. Андреевым,59 подлоги документов па Украине, Бело-
руссии в XVI—XIX вв., изученные А. А. Введенским. На фальси-
фикации жалованных грамот в Тропцо-Сергиевом монастыре,
преследующие цель закрепления монастырских привилегии, ука-
зал С. М. Каштанов. При публикации актов XV в. из архива
Палсостровского монастыря В. И. Корецкий выявил ряд подде-
лок документов, произведенных властями монастыря для обосно-
вания своих нрав па земли, а также в доказательство более древ-
него основания монастыря (с XII в.), чем оп был фактически
основан (в XIV в.). Дополнительные аргументы привел I?. И. Ко-
рецкий в подтверждение мнения С. II. Валка о подложности так
называемой мировой шунгских смердов с челмужскпм боярином
Григорием Семеновичем 1375 г.60 61 Интересна история подделки
актов II. Г. Головиным, раскрытая С. II. Чаевым. Оказывается,
в 30 -40 х годах XIX в. Головин брал из архива подлинные до-
кументы л оставлял их у себя, возвращая в архив поддельные
копии.01
Наряду с созлателиными подделками и подлогами документов
исследователю приходится сталкиваться п с бессознательной пор-
чей текста акта, которая происходит при иереи пеке акта. Так,
Л. М. Марасппова установила, что, в отличие от сравнятсяыго
точных монастырских копий актов в копийпых книгах, копии
ранних актов в делопроизводственных делах приказов XVII в.
имеют зпачптел ьные искажения текста. Что проистекало по
только от того, что подьячие приказов нс понимали текста акта,
были небрежны и т. д., по и от целевого назначения копии.
Писец иногда сознательно сокращал акт, выпуская «ненужные
для дела» части акта, или составлял лишь выписку пли изложе
пне акта. Изучение приемов копирования ранних актов вноздпнх
делопроизводственных документах является одной из задач
диплома тики.62
Большая работа советских историков но выявлению, публика-
ции и исследованию актов обусловила постановку в пашен лите-
ратуре ряда частных вопросов актового источниковедения. Пег
сомнений, что обязательным условием любого исследования но
50 А. И. Андреев. О подложности жалованной грамоты 1506 t. Рус
скип исторический журнал, 1920, № (».
60 В. И. Корецкий. Новгородские грамоты XV иска из архива Нале
островского монастыря. Археограф, ежегодник за 1957 г., М„ 1958,
стр. 447—450.
61 С. II. Чаев. IV вопросу о подделках исторических документов
в XIX в. Изв. АН СССР, VII серия, Отд. общ. наук, 1933, № 0—7,
стр. 485—502.
62 Л. М. Марасппова. Новые псковские грамоты, стр. 28—34.
72
истории русского феодализма является всестороннее конкретно-
историческое изучение и всего дошедшего актового материала
эпохи. Следовательно, паша историческая паука по принимает
так называемый иллюстративный метод использования актов,
а стоит па позициях систематического их изучения. В силу того
обстоятельства, что актовый материал является по характеру
своему массовым источником, его обработка иногда может про-
изводиться статистическим методом. Это может выражаться
в группировке актов того или иного вида по времени, но терри-
ториальному признаку, по наличию тел или иных норм, запе-
чатленных в определенных формулах актов, по социал иному по-
ложению лиц, которых акт касается, ио формальным данным
и т. д. Однако статистический метод не может быть главным ме-
тодом изучения актов, так как ври внешней массовости актового
материала до нас дошла лишь очень незначительная его часть.
В полемике с (’. ]\1. Каштановым II. Е. Носов выдвинул убеди-
тельные аргументы в обоснование того положения, что даже
такие многочисленные акты, как жалованные грамоты XVI в.,
дошли до пас отнюдь не «основным комплексом», как утверждал
С. М. Каштанов, а очень неполным и случайным комплексом.63
Отсюда систематическое исследование актов па основе их хро-
нологического и территориального приурочения не всегда может
привести к правильным выводам именно в силу случайноетн
в распределении актов по периодам и по территории. Ведь если
от того или иного периода или территории, скажем уезда, мы нс
имеем жалованных грамот, го это не значит, что они исторически
не существовали. Опп, может быть, просто по сохранились. Эти
соображения II. Е. Носова, высказанные по поводу методики изу-
чения жалованных грамот, конечно, имеют и общее значение.
Несомненные успехи, достигнутые советской дипломатпкой
в разработке* актового материала с позиций марксистско-ленин-
ской методологии, являются падежной основой для глубокого
изучения ш тории русского феодализма.
Л/. В. К .1 К У III В II IIА
( О В17ГСКАЯ ПАЛ ЕОГРАФИЯ
Палеография, как и другие вспомогательные исторические дис-
циплины, после революции далеко не сразу вступила в новую по-
лосу своего развития. Для дорогостоящих палеографических из-
даний, требующих часто репродуцирования текстов, в те годы
не было необходимой полиграфической базы, но главное — не
было новых специалистов, подготовка которых и накоплен не наш
03 11. Е. Носов, «Повое» направление в актовом источниковедении,
стр. 265—271.
73
соответствующих наблюдений и материалов для исследования тре-
бовали времени. Еще в 1937 г., редактируя сборник, посвящен-
ный вспомогательным историческим дисциплинам, акад. А. С. Ор-
лов писал, что «они представляют доныне один пз отсталых уча-
стков исторического фронта. По ним и в прошлом мало работ, да
и современные не освободил пев еще от старых традиций».1
Оценка, даштая А. 0. Орловым, в целом справедливо отражала
действительное положенно палеографии в указанные годы. Доре
волтоциоппые ученые (некоторые из лих работали и после рево-
люции — II. II. Лихачев, И. А. Лавров, В. II. Щепкин, Е. Ф. Кар-
ский) дали нам образцы обстоятельного палеографического
анализа ранних памятников письменности, шитому сохранение
старых традиций в подходе, к внешним данным первоисточника
является положите.!!ьпым фактом и в современной палеографии.
Советские палеографы подошли к созданию своих концепций
в 40- 50-е годы в результате изучения палеографических дан
пых в пх историческом развитии.
В 20-е годы вышли два общих курса палеографии
В. I Г. Щепкина1 2 и Е. Ф. Карского.3 Обе книги были подготов
лены еще до революции: первая на основе лекций, вторая яв
ляется переизданием, переработанным и дополненным, дореволю
цпонпой публикации. Однако донолнения и переработка отдели
пых глав в книге Е. Ф. Карского сводились главным образом
к привлечению новых материалов п к проверке использованных
ранее, не затрагивая по существу кппгп п основных теоретиче-
ских положений автора.
Первый общий «Курс русской налеографпн», созданный в со
ветскпе годы М. Д. 11ригелновым, был издан литографированным
способом в 1938 г. 11редпазпачался оп для студентов-заочников.
Этот курс конспективен и не дает нового палеографического ма-
териала. Построен он традиционно, по основным аспектам палео
графического исследования, однако автор затронул вопросы, ко-
торые нашли соответствующий отклик пли стали предметом дис-
куссии в последующих работах.
В послевоенные годы вышли два обстоятельных учебных курса
«Русской палеографии»: первый — II. С. Чаева и Л. В. Черен
и и на,4 второй — Л. В. Черепнина,5 а также конспект курса
А. Т. Николаевой под редакцией А. А. Зимина.6
Книга Л. В. Черсшшпа широко обсуждалась до опубликова-
ния и вызвала многочисленные отклики после выхода в свет, ко-
1 вспомогательные исторические дисциплины, М.—Л., 1937, от редакции.
2 В. II. Щ е и к п п. Учебник русской палеографии. М., 1920 (2-е изд.,
1967).
3 Е. Ф. К а р с к и й. Славянская кирилловская палеография. Л., 1928.
4 IT. С. Чаев и Л. 1’». Чсрепиип. Русская палеография, М., 1947.
5 Л. В. Ч е р е и и it и. Русская палеография. М., 1956.
6 А. Т. II и к о л а е в а. Русская палеография. М., 1956.
74
торые сами по себе дали цеппый материал для развития палео-
графии. Пакопец, в 1963 г. вышла обзорная работа Л. П. Жуков-
ской, которая подводит итоги развития палеографии и заостряет
внимание па целом ряде проблем.7
Наряду с общими курсами в 20-е и последующие годы был
издан ряд практических руководств для изучающих основы палео-
графии. Так, в 1925 г. П. М. Карийский опубликовал «Образцы
письма древнейшего периода истории русской книги» (М.).
В 1939 г. вышел альбом А. И. Селищева «Образцы древнерус-
ского письма XT XVT1 вв.» (М.); в 1940 г. С. С. Гадзяцкий
под редакцией И. Ik Устюгова подготовил «Учебное пособие для
практических занятий по палеографии» (М.); в том же году
II. В. Степанов опубликовал «Учебный палеографический альбом.
Снимки с русских рукописей XI XVIII веков» (М.). К палео-
графическим альбомам можно причислить учебное пособие «Рус-
ская палеография» (М., 1966), подготовленное М. II. Тихом яро-
вым п А. В. Муравьевым. В нем текст, впрочем, как и текст
в работе И. В. Степанова, представляет собой краткий конспект
палеографии, имеющий практическую цель познакомить уча-
щихся с основами палеографических знании Волыпая же часть
книги занята таблицами (более 100) с репродукциями разных
образцов рукописен. Пособие рассчитано прежде всего на исто
рпков. Волыпипство репродукций выполнено с исторических
документов различных грамот, деловых писем и т. д. По срав
неишо с. изданными ранее руководствами, что делает особенно
цепным данное, в нем много воспроизведений текстов докумеп
тов XVII XIX в в.
Книгой М. Д. 11р.||сел.кова, который, в отличие от лредшест
вующих палеографов филологов, историк, была начата полемика,
продолжающаяся и по сен день,8 о неодинаковом значении па-
леографии для исторической и филологической паук, а отсюда
о различном понимании п определении задач палеографии.
В 1920 г. В. П. Щепкни писал: «Палеография есть вспомогатель
пая дисциплина нетерпко филологического разряда, исследующая
письмеппые памятники с внешней пх стороны с целью определить
время и место их возинкповепия».9 По уже Е. <0. Карский
в 1928 г. дал более широкое определение палеографии как пауки:
«Палеография занимается исследован и ем происхождения, видо-
изменения н распространения письмен тт всего относящегося к по-
следним: материала, па котором писали, способа письма, писцов
7 Л. ТГ. Жуковская. Развитие славяне русской палеографии (в до-
революционной России и в ('ССР). М., 19(53. См. также: 1Г. ГТ. Розов. Рец.:
Л. II. Жуковская. Развитие славяне русской палеографии. Изв. АП СССР,
серия литературы я языка, т. XXIV, 19(55, стр. 552—553.
8 См.: Л. II. Жуковская. Развитие славяно-русской палеографии,
стр. 97—98.
9 В. 11. Щ с и к и п. Учебник русской палеографии, стр. 1.
75
и т. п. Такова общая цель палеографии».10 11 Развивая далее свое
понимание конкретных вопросов, которыми должпа заниматься
палеография, Е. Ф. Карский относил к ппм: 1) указание способов
чтения старинных рукописей, 2) отличение подлинных от под
ложных и 3) точное определение времени и места создания ру-
кописи.
По миопию М. Д. Приселкова, для историка, в отличие от
филолога, при палеографическом анализе недостаточно только
ответа па вопросы, где и когда была создана рукопись. В задачи
палеографии, указывал Приселков, помимо изучения впошиих
данных рукописи, входит разнообразная помощь «изучающему
рукописный текст в деле уяснения истории текста и его датв
ровкп».11
Такое расширительное толкование задач палеографии, при ко
тором они частично совпадают с задачами текстологии, nani.no
отражение в кппго Л. В Череппппа, по вызвало острую критику
Л. П. Жуковской. Л. В. Черепнин в своем учебнике, а вслед за
ппм и А. Т. Николаева дали, па наш взгляд, точное п краткое
определение палеографии: это одна «пз вспомогательных исто-
рических дисциплин, изучающая внешние признаки рукописных
памятников ... в их историческом развитии».12 По в дальнейшем
тексте введения, раскрывая свое понимание палеографии как
практической пауки тт, видимо, желая избежать обвинении в фор
мальттом подходе к первоисточнику, Л. В. Чороимпи пишет, что
рассмотренные им практические задачи палеографии «решаются
прежде всего па основе анализа содержания рукописей. Изуче-
ние же внешних признаков рукописей дает лишь дополнптель
пып материал для решения поставленных вопросов».13
Это утверждение .ТТ. В. Черепнина, противоречащее выше
приведенному определению палеографии, Л. П. Жуковская аира
ведлпво считает неверным, упрекая автора в том, что некоторые
пз перечисленных им палеографических задач относятся к об
ласти текстологии. Одпако трудно согласиться с тем ограничением
задач палеографии г, па котором пастапваег сама Жуковская.
ТТ своей полемике с историками опа нашла нужным пе только
осветить достижения в развитии русской палеографии, остано
виться па спорных вопросах, по и дать свое определение па-
10 Е. Ф. Каренин. Славянская кирилловская палеография, стр. 1.
11 М. Д. Приселков. Курс русской палеографии, стр. 1.
12 Л. В. Череппии. Русская палеография, стр. 3; А. Т. Пико
л а е в а. Русская палеография, стр. 4; с таким определением пе согласен
ТТ. И. Розов, который в рецензии на книгу Л. П. Жуковской пишет
(и вряд лп основательно), что определение палеографии как «вспомога-
тельной исторической дисциплины» показывает, до чего «может довести
игнорирование палеографии как полноправной историке филологической
дисциплины, тесно связанной своим происхождением п предметом изучс
ния с историей русского языкознания» (стр. 553).
13 Л. В. Ч е р е п п и н. Русская палеография, стр. 18.
76
леографии — ее метода и предмета: «Палеография — паука, изу-
чающая древнее письмо». «В более широком плане, — уточняет
далее Л. 11. Жуковская, — палеографию можно понимать как
историю письма... Под письмом в этом случае понимают графи-
ческое (буквенное или иное злаковое) изображение звуков или
сочетании звуков человеческой речи. В палеографии изучаются
не только сами буквенные знаки и их эволюция, но и материалы
и орудия письма, которые также пе оставались неизменными».14
Споря с «некоторыми учеными», опа отрицает правомерность
включения в самостоятельную задачу палеографии: I) установле-
ние подлинности древнего текста и 2) умение читать древние
рукописи. Мотивирует Л. П. Жуковская это тем, что вопрос
о подлинности рукописи решается якобы сам собой в результате
определения времени написания текста, а умение читать отно-
сится к области лингвистики. С этим согласиться невозможно.
Разве установление более или мсиес точной даты рукописи (но
палеографическим данным) снимает вопрос о принадлежности
этой рукописи определенной мастерской, известному лицу пли
писцу, что безусловно является также одной пз основных задач
палеографии. Что касается чтения рукописей, то, как правило,
для исследователя затруднение создает пе содержание, а графи-
ческое изображение текста, понимание которого без .палеографе
ческих навыков часто является препятствием для правильного
прочтения. Таким образом, исходя пз буквального понимания тер-
мина «палеография» (образованного, как и любой термин та-
кого рода, искусственно) п заостряя особое внимание на пачерта
пип буквенных знаков, JI. II. Жуковская необоснованно сужает
задачи палеографии пе только но отношению к пониманию их
советскими историками, по и но отношению к лингвисту
Е. ф. Карскому, определение которого опа, ио сути дела, повто-
ряет. Последнее по времени определение предмета и задач палео-
графии принадлежит М. II. Тихомирову и А. В. Муравьеву. Но
их мнению, палеография пе вспомогательная, а «специальная
историческая дисциплина», которая исследует не только
письменные, по и «печатные памятники с их внешней
стороны».15
Как уже говорилось, в первые послереволюционные годы об-
щие курсы палеографии строились традиционно, по основных!
аспектам палеографического исследования. Впервые такое изло-
жение было нарушено М. II. Сперанским, лекции которого, по
отзыву II. В. Устюгова, были «первым опытом постановки курса
палеографии в соответствии с требованиями современной науки.
Развитие письменности в курсе М. 11. Сперанского было орга-
14 JJ. II. Жуковская. Развитие славяне русской палеографии, стр. 4.
15 М. И. Т их омир ов и A. В. Муравье в. Русская палеография,
стр. 3.
77
пически связано с экономическим, социальным н политическим
развитием Русского государства».16
В «Русской палеографии» II. С. Чаева и Л. В. Черепнина была
сделана попытка рассматривать историю русского письма в связи
с развитием письменности. Однако, как отмечал Устюгов, авторы
не смогли преодолеть формального принципа в расположении
материала и излагали историю письменности в отрыве от со-
циально-экономического и культурного развития страны. «.Правда,
встречаются отдельные намеки на такую связь, но они по раз-
виты надлежащим образом, не приведены в систему, разбро-
саны».17
В «Русской палеографии» Черепнин учел, по его собствен
пым словам, «указания критики».18 Он рассматривает историю
письма на широком фоне развития русской иисьмсииюсти, при-
влекая для этого обширный круг новых памятников, нм впер-
вые введенных в курс палеографии, а также расширяет иллю-
стративный материал но всем разделам палеографии. Но, главное,
автор делает новую попытку, вслед за М. II Сперанским, верно
днзацнн палеографии не в традиционной форме, а в соответствии
с общеисторической периодизацией и «в тесиной связи с хозяйст
венным, социальным, политическим и культурным развитием рус
скоро государства».19 Однако общерусский аспект материала
слишком увлек автора, и он не смог iiaiini нужного соотношения
между социальпо экономичес коми фактами, с одной стороны, п
палеографическими данными — с другой. Эта особенность курса
«Русской палеографии» Л. В. Черепнина и то, что автор «из
лишне упрощенно и прямолинейно» 20 трактует зависимость
изменений в письменности п даже в письме от социалыю-экопомп
ясских явлений в обществе, нередко заменяя конкретное выра
жение связи трафаретными фразами, вызвали вполне елраведлн
вые критические замечания ио адресу книги. В рецензии на книгу
Л. В. Череияшпа Е. Э. Грапстрем указывает пути, но которым
должен пойти исследователь-палеограф, намечая периодизацию
для истории письма. Но ее мнению, внешнее оформление руко
10 IJ. В. Устюгов. Реи,.: И. С. Чаев и Л. В. Черепнин. Русская палео
графин, стр. 111. Ср. приведенный отзыв II. В. Устюгова о работе М. II. Сне
раненого с его же отзывом о «Русеков палеографии» Л. В. Черепнина:
Рец.: Л. В. Черепнин. Русская палеография. Истор. архив, 1957, № 3,
стр. 240.
17 11. В. Устюгов. Рец.: II. С. Чаев и Л. В. Черепнин. Русская палео
графил, стр. 110.
18 Л. В. Череппип. Русская палеография, стр. 70.
19 Н. В. Устюгов. Рец.: Л. В. Черепнин. Русская палеография,
стр. 240.
20 В. II. Назарова, Р. Г. Осипова. О книге Л. В. Черепнина «Рус-
ская палеография». Информ, бюлл. Главного архивного управления МВД,
М., 1957, № G, стр. 73. См. также: Е. Э. Грапстрем. Рец.: Л. В. Черен
пин. Русская палеография. М., 1956. История СССР, 1958, № 2, стр. 160.
78
писи зависело по только от содержания и назначения рукописи,
но определялось также требованиями заказчика, который мог при-
надлежать к разным слоям общества. Этот факт возможно просле-
дить даже па памятниках XI в. Грапстрем обращает внимание
также на необходимость тщательного палеографического иссле-
дования делового письма, которое используется на протяжен пн
многих веков, но до сих пор не установлено, когда оно появи-
лось, каковы его взаимосвязи с другими тинами письма на раз
пых этапах развития л каковы функции каждого из типов. Ответ
на эти вопросы, «вероятно, дал бы возможность определить, ка-
ким потребностям н каких слоев древнерусского общества слу-
жили разные тины письма».21 Иначе говоря, необходимо более*
обоснованно и определенно наметить периодизацию истории рус
скоро письма, что является одной из важных проблем русской
палеографии.
Несмотря на разногласия в определении метода и задач па-
леография, все советские ученые-палеографы сходятся при опре-
делении предмета палеографии в самом главном: палеография
изучает рукописные памятники, написанные на пергамене н на
бумаге, а также на бересте (в связи с последними находками
бореетя п ых грамот).
Дореволюционные палеографы ограничивали хронологические
рамки изучаемых памятников, как правило, XVII в., причем осо
бенпо тщательно исследовалн уставное п полууставное письмо,
которое преимущественно использовалось для написания богослов
скпх в лптур! пческпх текстов. G конца 30 \ начала 40 х годов
XX в. советские палеографы приступили к разработке палеогра-
фии документальной деловой письменности XV-XX вв. Начало
этому положено работами И. Ф. Колесникова. В своих статьях,
сопровождаемых необходимыми таблицами воспроизведений, он
дал новый и существен но значимый материал для разработки
данной проблемы, уделяя особое внимание скорописи как типич-
ному для такого вида перво источников письму. Для обобщения
палеографического анализа документальной письменности
И. Ф. Колесников предлагает собрать материал «графический,
языковый н формально делопроизводственный, поскольку два
последние являются неотъемлемой составной частью палеогра-
фии документальной письменности названного периода».22 В от-
личие от палеографии рукописной книжности, основная задача
которой, ио мнению Колесникова, состоит в определении времени
и места написания рукописей недатированных, главная цель
палеографии документальной «научить правилыю читать скоро-
21 Е. Э. Гр а и стр ом. Рец.: Л. 13. Черепнин. Русская палеография,
стр. 162.
22 И. (1). Колесников. Палеография документальной (архивной)
письменности. Архивное дело, М., 1939, стр. 19, 52.
79
пись, как типовое письмо ее во всем разнообразии скорописных
почерков, бытовавших в разное время па протяжении от XV до
XX века, почерки центральных учреждении и местных, беловое
письмо и черновое, так называемые дьячьи и всякие другие по-
меты па рукописях, сокращения и условные знаки, все графине
скис особенности русской, украинской п белорусской письмен
пости п, наконец,, индивидуальные почерки исторических лиц».23
Некоторые из этих суждений И. Ф. Колесникова были восприняты
авторами последующих курсов палеографии: умение правильно
читать вошло в определение палеографии как одна из ее основ-
ных задач, в частности в курс «Русской палеографии»
И. С Чаева и Л. В. Черепнина. В этом курсе было уделено
большое внимание палеографии документальной письменности,
которой отведены специальные разделы ио векам, н более под-
робно исследуется графика скорописи XVI If в., приводятся раз
пые варианты начертания ее отдельных букв, рассматриваются
особенности скорописного письма: русского, белорусского, украпл
ского. Авторы отмечают, что скоропись XVIII в. развивалась
в направлении унификации букв у отдельных писцов, опа при-
обретала все более связный характер, количество выносных букв
сокращалось, но виду русская скоропись напоминала латиинзи
роваипую.
Дальнейшее изучение русской скорописи XVIII в. было пред
принято в «Русской палеографии» Л. В. Черепнина и в работе
А. Шицгала «Русский гражданский шрифт 1708—1958» (1V1.,
1959). Черепнин дал подробное описание изменений графики
скорописи XV111 в. за два нолустолетия, воспроизведя для нагляд-
ности буквы в таблицах. Ио его мнению, па создание графической
основы скорописи начала XVIIL в. оказали влияние разнообраз
пые начертания букв в рукописных азбуках конца XVII в., осо
бенпо в букваре Кариона Истомина, который «может служить
исходной точкой для изучения дальнейшего развития русской
письменности в XVI IL веко». Существенное влияние, по мнению
Черошшпа, на развитие русской графики оказало также вве-
дение в России гражданского шрифта.24
Совсем к иному выводу о взаимоотношении гражданского
шрифта и графики рукописного письма приходит А. Г. Н1пцгал
в упомянутой выше книге, в которой одна пз глав (носвящеиа
графике московского письма конца XVII— начала XVIII в.25
Автор подходит к изучению графики русского письма XVIII в.
с иной целью, чем палеографы, а именно чтобы выявить графп-
23 Там же, стр. 19, см. также статью «Столбцы» (Архивное дело, М.,
1939, № 2/50, стр. 28—59).
24 Л. В. Ч е р с п и и тг. Русская палеография, стр. 475.
25 Эта глава Переработана автором ио сравнению с текстом ее в книге
А. Г. Шицгала «Графическая основа русского гражданского шрифта»
(М., 1947).
80
Ческую основу гражданской азбуки. В результате исследования
графики разновременных скорописных почерков А. Шицгалом
составлена полезная для палеографов таблица сравнительного
анализа начертания букв славяно-русского письма XV—начала
XVIП в. и сделаны интересные выводы. Так, А. Шицгал отри-
цает обоснованность существующего в палеографии мнения, что
введение гражданского шрифта в России сыграло большую роль
в изменении графики русского письма в начале XV111 в.: «Здесь
скорее имел место обратный процесс: русский гражданский
шрифт был создан на основе рукописного почерка начала
XVII1 века. Это не исключает, однако, возможности того, что
после введения гражданского шрифта последний оказал неко-
торое воздействие па графику письма».20 Шицгал предлагает раз-
личать в графике русского письма начала XVII1 в. два вида:
гражданскую скоропись, почерк-письмо, которым писали письма
и документы, н гражданское книжное письмо, занимающее про-
межуточное положенно между полууставом л скорописью, иисьмо,
но определению автора, «медленно написанное», которое «встре-
чается в особо важных грамотах, особых письмах». «13 докумен-
тах же, а возможно и рукописных книгах, это иисьмо, несколько
видоизмененное, — пишет Шицгал, — начинает применяться после
введения в 1’осснн гражданского шрифта». Автор отмечает, что
только в XIX в. графика русского письма полностью освободилась
от «церковнославянизмов».* 27 Остановившись подробно па особен
постах двух видов письма начала XVI11 в., А. Шицгал делает
вывод, что «существующая в русской палеографии классифика-
ция почерков нуждается в пересмотре». Деление письма на книж-
ное и деловое, ио его миешпо, «возможно для всех этапов разви-
тия русской письменности».28
Графике русской скорописи XV11I в. посвящена также не-
большая статья 11. Г. Королевой и А. К. Панфиловой, которые
изучили 76 документов и па основании их проследили процесс
развития графики. В результате ими была составлена таблица
изменений буквенных начертании по алфавиту в пределах двух
нол устол етпй.29
Таким образом, включив в общие курсы палеографии рукопис-
ные тексты XV111 в., советские ученые уже расширили сущест-
вовавшие до революции хронологические рамки предмета палео-
графии. Вместе с тем все возраста кидая потребность в изучении
исторических рукописных материалов недавнего прошлого побу-
дила И. Ф. Колесникова еще в Ш е годы поставить вопрос, выз-
20 A. JII и цгал. Русский гражданский шрифт 1708—1958, стр. 76.
27 Там же, стр. 74.
28 Там же, стр. 76.
29 Л. Г. Королева и А. IV. Панфилова. Из истории графики
XV11I в. 'Груды Моск. гос. историки архивного института, т. 10, 1957,
стр. 408—411.
6 Вспомогательные исторические дисциплины
81
вавший противоречивые суждения, о палеографическом исследова-
нии рукописных текстов XIX—XX вв., включая индивидуальные
почерки исторических лиц.30 Сознавая, что в результате такого
расширительного понимания предмета палеографии се задачи
вступают в противоречие с самим термином «палео»—древний,
«графе» — вишу, Колесников в статье «Вспомогательные исто-
рические дисциплины п их значение для исторической и архив
пой работы» отмечал, что название .науки явно устарело п не
соответствует вполне пи объему, ин содержанию понятия дис-
циплины, носящей это название. Упоминание о «древности» су-
живает предмет палеографии. В подкрепление своих мыслен
И. Ф. Колосников ссылается тга В. Ф. Врапдта, утверждавшего
еще в 1908 г., что «даже новейшие произведения лера могут
быть исследованы по тому же способу, который прилагается
к рукописям старинным», н предлагавшего перенненовагь палео
графою в «письмоводеппе» (по образцу названия паук «языко-
з пани е », « род щи) ве д о пн е ») .31
Идея Колесникова об попользовал ни палеографических мето-
дов для исследования документов нового времени, в частности ру-
кописных текстов исторических лиц, была воспринята Л. В. Че-
репниным. Черепнин анализирует руконяг-н Пушкина, Лермой
тона, Белинского, Гоголя и других писателен первой воловины
XIX в. По в отличие от Колесникова, предлагавшего раздвинуть
рамки палеографического наследовал ня вил ючнтел ь,ш> но ХХв.,
ограничивает их серединой XIX в. Черепнин отмечает, что уже
к середине XIX в. «входят в употребление стальные перья», что
«скоропись, с одной стороны, упрощается, с другом—почерка
отдельных авторов ... индивидуализируются».32 Черешши также
ставит вопрос об изменении термина «палеография», когда речь
идет об исследовании рукописных материалов нового времени:
«Может быть, наряду с термином „палеография", закономерно
ввести в научный оборот термин ,,j география", обозначая нм
вспомогательную дисциплину, изучающую внешние признаки ру-
кописных памятников с XIX .примерно века, когда письменность
приобретает ряд новых черт».33
Вопрос о расширении хронологических рамок палеографиче-
ского анализа па рукописные тексты XIX и XX вв. и в связи
с этим терминологические поиски продолжают волновать н после-
дующих исследователей.34 «Ныло бы ошибочным механически не-
30 И. ф. Колс с п и к о в. I Галсографня документальной (архивной)
письменности, стр. 19.
31 Архивное дело, 1940, № 2/54, стр. 17.
32 Л. В. Черепнин. Русская палеография, стр. 573.
33 Там же, стр. 574.
34 Характерно, что с тон же проблемой столкнулись зарубежные па
леографы. Одни предлагают ограничить се предмет письмом до копна
XVII в., а йотом изучение нового письма называть «псографисй» (курс
82
репоснть предмет и методы древнерусской палеографии па повое
время», — справедливо пишет С. Л. Рсйсор.35 * По здесь же утвер-
ждает о допустимости употребления термина «палеография» для
изучения «памятников письменности нового времени», ибо этот
термин «применяется в настоящее время не в своем этимологиче-
ском значении, а в качестве определения вспомогательной истори-
ческой диецннлипы об особенностях письма и его материале».
К объектам изучения палеографии нового времени Репсер относит
материалы письма (бумага, чернила), орудия письма («гусиное
перо, металлическое перо, карандаш), способы записи (писарь,
пишущая манишка, стенография), графика (почерк). Мы не бо-
ремся судить в данной статье, прав ли автор, рассматривая маши-
нописные п стенографические тексты, а также фото, рото ц дру-
гие механические воспроизведения как объекты палеографиче-
ского вюслсдо,В|а|н11я в его условном иопнманнп данного термина.
Но вызывает определенное1 возражение тот факт, что документы
и рукописная книжность XVIII в., имеющая все данные для па-
леографического анализа, свойственного более ранним рукописям,
приравниваются при исследовании к названным выше материя
лам.
Совершенно противоположное суждение о предмете и хроно-
логических границах палеографического исследования высказы
вает JI. 11. Жуковская. Но ее мнению, статья С. А. Рейвера «не
имеет отношения к палеографии. Палеография ио своему смыслу
есть учение о древнем письме»,30 а распространение иалеографп
ческого анализа па скорописные документы н памятники XIX —
XX вв., включая индивидуальные почерки исторических лиц, как
это делают И. <1>. Колесников и Л. 13. Черепнин, с ее точки зре-
ния, «незакономерно». Строго придерживаясь традиций предшест-
вующих исследователей, Л. 11. Жуковская считает, что для палео-
графии характерно изучение «изменения отдельных иаче'рков букв
палеографии и нсографпи читался в Польше для архивистов — Archeion,
XXI, 1952, стр. 223). Другие, как К. Rivec, противополагают Paliiographie
des Millelallers I laiHlsclirilLoiikiiink' dor Neuzeil- ио рец. Kivisla Stories
Italiaua, 1953, L. 65; C. 11. Нал к. Судьбы «археографии». Археограф, еже-
годник за 1961 г., М., 1962, стр. 464. На XXI1 конференции Международ
пого центра синтеза, которая была посвящена связи письма с националь-
ной психологией (май 1960 г.), известный французский палеограф
Р. Маршлаль предложил для «более близкого и знакомого нам периода»
палеографам построить «социология) письма» с учетом роли различных об-
щественных групп, определить областные н национальные особенности и
степень их влияния, наконец, построить «графологию» и «характерологию»
лиц па такой почве, где возможен контроль посредством обращения к тек-
стам и иконографии (В. 11. Малов. Что такое палеография. Вопросы
истории, 1966, № 2, стр. 212—213).
35 С. А. Рейсс]). Некоторые вопросы палеографии нового времени.
Проблемы источниковедения, X, 1962, стр. 393.
30 Л. И. Жуковская. Развитие славяне-русской палеографии,
стр. 123.
6*
83
во времени», а по «графологическое исследование»,87 поэтому дис-
циплина, занимающаяся изучением и описанием документов
XIX—XX вв., «даже с натяжкой нс может быть названа палео-
графией». «По-видпмому, крайней границей палеографии, — пи-
шет далее Жуковская, — можно признать первую четверть
XIX века, так как примерно с этого времени в России прекра-
щается рукописание па бумаге с водяными знаками. Тем самым
отпадает для исследователя один из важных аспектов палеогра-
фического изучения бумажных рукописей».37 38
С таким искусственным и мало обоснованным предположением
Л. И Жуковской согласиться трудно и можно привести ряд воз
ражепий. Прежде всего наличие филиграны хотя и является важ-
ной стороной палеографического анализа, по отнюдь по безуслов
пой. Наличие даты, соответствующей внешним данным рукописи,
делает излишней датировку ее ио филиграни. Кроме того, встре-
чаются поздние рукописи па пергамене, бересте, которые, остист
пенно, не имеют филиграней, или ранние па бумаге без водяных
знаков, по также нуждающиеся в палеографическом анализе.
С другой стороны, первая четверть XIX в. не предел длит датп
ровкн по филиграням, бумага с филигранями изготовлялась
вплоть до 50 х годов, а затем их. сменили штемпели. И, наконец,
при такой формулировке из поля зрения палеографов совершенно
исключается поздняя рукописная книжность, которая вплоть до
настоящего времени создавалась в северных районах нашей
страны отдельными представителями старообрядчества.39 40
Вместе с тем такая архаичная книжность, разумеется, не за
ппмает монопольного положения средн рукописных материалов
XIX—XX вв., которые являются предметом интереса широкого
круга историков, литературоведов и лингвистов. Потребность во
внешнем предварительном и сел едова и пн подобных текстов велика,
поэтому к вопросу о характере такого исследования, его методах
и задачах, а также к названию самой дисциплины советские уч г
иые возвращаются и при решении частных проблем палеографии.
В статье «О переходе скорописи XVIIJ в. в современное русское
письмо» П. II. Верков отмечает, что существенного значения нс
имеет, как будет называться дисциплина, изучающая рукописи
нового времени, и все-таки предлагает новый терм ян для ее на-
звания— «неотсрографпя» (уебтеро;—более новый, младший)/0
37 Там же, стр. 103.
38. Там же.
39 В. И. Малышев. Как писали рукописи в Поморье в конце XIX—
начале XX в. Изв. Карело-Финской паучно-иссл. базы АП СССР, № 1, Нет
розаводск, 1949, стр. 73—80. См. также: И. Ю. Бубнов и А. И. Копанев.
Отчет об археографической экспедиции Библиотеки АН СССР, 1965, Матер,
и сообщ. по фондам Отдела рукописной и редкой книги БАН СССР, М_- Л.,
19GG, стр. 200—201.
40 П. Н. Берков. О переходе скорописи XVIII в в современное рус-
ское письмо. Исследования по отечественному источниковедению. Сб. ста-
84
Статья II. Н. Беркова интересна для палеографов, занимаю-
щихся текстами нового времени, и по своим основным выводам,
сделанным им в результате паконлеппых наблюдений над изуче-
нием процесса создания скорописного почерка XIX в. Этот про-
цесс, который совершился, по миопию II. II. Беркова, в течение
последней трети XVIII в., состоял: а) в постепенном сокращении
и затем полном отказе от титл и выносных букв; одновременно
в письмо XIX—XX вв. появляется ряд сокращенных написаний
(«и т. д.)>, «и др.», «и пр.»); б) в переходе к связному, по к бук-
венному письму; в) в отказе от старинных букв; г) в появлении
новых, до того не встречавшихся начертаний.41
Таким образом, приведенные высказывания и предложения
ученых разных специальностей свидетельствуют, что проблема
содержания «палеографии» памятников письменности нового вре-
мени и терминологические попеки вполне своевременны. Одпако
положитсяытое решение этих вопросов может быть дано лишь
в результате» обобщения конкретных наблюдений, отложившихся
при исследовании разных аспектов поздних рукописных материа-
лов с их внешней стороны. В настоящее время, судя по упомя-
нутой литературе, подобное изучение только лишь началось, хотя
вопрос об этом возник отце в начале века.
В течение 50 60-х годов значительных успехов достигли со-
ветские ученые в области палеографии берестяных грамот в связи
с их находками. В исследовании берестяных грамот принимали
участие М. II. Тихомиров, В. А. Рыбаков, А. В. Арциховский,
В. И. Борковский и Д. С. Лихачев, Д. А. Авдусип, М. В. ]Цеп-
кипа, Л. 11. Жуковская. В книге Л. II. Жуковской изучению па-
леографии берестяных грамот этими учеными посвящен специ-
альный параграф.42 После работы Л. П. Жуковской в 1966 г. была
опубл и кована отце рецензия Д. С. Лихачева па книгу В. Л. Яптгпа,43
в которой рецензент предлагает дать пауке, изучающей берестя-
ные грамоты, повое название — беростологня.44 Так или иначе,
т. е. будет ли заниматься изучением грамот беростологня или их
изучение будет отнесено к особому разделу иалеографлги, лингви-
стический и палеографический анализ текстов раппего делового
письма, которое донесли до пас грамоты па бересте, дал ценный
материал, значение которого для развития палеографии еще
в полной мере не определено.
тей, посвященных 75-лстито профессора С. 11. Валка, М.—Л. 1964,
стр. 37.
41 Там ясе, стр. 49— 50.
42 Л. П. Жуковская. Развитие славяне русской палеографии,
стр. 109—119.
43 В. Л. Я н ил. Я послал тебе бересту. М., 1965.
44 Д. С. Лихаче в. Рец.: Новая паука — беростологня. Новый мир,
1966, № 2, стр. 271—274.
85
В советские годы трудами М. В. Бражникова45 разработала
новая область палеографии — палеография потпых крюковых ру-
кописей. В своих работах Бражников исследует певческие руко-
писи XT- XIX вв., имеющие характерные только для пнх палео-
графические особенности, па основе которых' возможно датировать
и установить место создания рукописи. Например, оп намечает
некоторую условную параллель между буквами п знаменами и
предлагает разделить знамена по примеру письма па «уставные»,
«полууставные» л «скорописные».
В книге М. В. Бражгтпкова целая глава посвящена церковно
певческой палеографии, кроме того, обе работы снабжены под
робными таблицами начертании знамен, изменения которых автор
прослеживает по векам. Работы М. В. Бражникова, по справедлн
кому замечанию JI. II. Жуковской, имеют большое значение не
только для изучения палеографии певческих рукописен, но и для
палеографии дровперукоппеной книжности вообще.
В последние годы опубл вковано много небольших исследова-
нии ио частным вопросам истории письма. Из них особо следует
выделить важные для развития палеографии работы «Л. И. Костю
хинон,46 основанные на тщательном изучении полууставных типов
письма. Исследовав полууставные1 почерки 296 датированных ру-
кописен Москвы и русского Севера, автор приходит к интересным
выводам. Но мнению 1»‘ост1охнноё, «среди полууставных почерков
Москвы вплоть до последней четверти XVII в. был наиболее рас-
пространен тип русского полуустава со старо печатной основой».47
Деление строк па слова она также относит ко второй четверти
XVII в., связывая этот элемент письма с влиянием печатных
книг. К копцу 70-х годов создается «новый почерк» — так пазы
ваемын круглящийся полуустав, образование которого автор обь
ясияет взаимодействием ряда почерков, в том число украинского
полуустава, который распространился в Москве с конца 50-х го-
дов XVII в., т. о. после воссоединения Украины с Россией.48
45 М. В. Бражников. 1) Русские певческие рукописи и рус,скал на
леографпя. Труды ОДРЛ, т. VII, М.—Л., 1949, стр. 429-454; 2) Путл раз
вития и задачи расшифровки знам<......того распева XII—XVIII веков.
Применение некоторых статистических методов к исследованию музыкаль
пых явлении. Л.—М., 1949. 3) Архивная обработка певческих рукописен.
Вопросы архивоведения, 1965, № 2, стр. 50 -58.
40 Л. И. Костюхина. Заметки по палеографии русских полуустав-
ных рукописей XVII века Кирилле-Белозерского собрания. Археограф, еже
годппк за 1962 г., М., 1963, стр. 215—220; 2) Из истории рукописного дела
в России XVII века. Археограф, ежегодник за 1964 г., М., 1965, стр. 56—75;
3) Палеография рукописных книг России XVII века (Полууставные но
черкп Москвы и русского Севера). Автороф. дисс. па сопск. ученой сто
пени капд. исто]), паук, М., 1965.
47 Л. И. Ко с тюхи па. Палеография рукописных книг России
XVII, века, стр. 19.
48 Там же, стр. 21.
86
Круглящийся полуустав «впоследствии послужил основой для
скорописи XVIIГ века. Только в поморских рукописях полуустав
со старопечатной основой сохранился без существенных измене-
ний, хотя в несколько искусственном трафаретном варианте».49
Помимо приведенных нами выводов, в работах Л. И. Костюхиной
много других палеографических сведений о внешнем оформлении
рукописей и об организации вообще кпнгописпого дела в России
XVTI в.
Описанию отдельных наблюдении над особенностями письма,
имеющими косвенное значение для развития палеографии, посвя
щено несколько работ линпвнетов. Некоторые наблюдения пад гра-
фическими вариантами скорописи приводятся в статье
Р. В. Вахту pnnofiJ50 К пой примыкают статьи И. С. Филипповой
по еще более частному вопросу — о написании слова «чстп»
в скорописи XVIII в. и об особен послах пунктуации в скорописи.51
По сюжету к последней близка заметка А. (’. Орешин кона, в ко-
торой исследуется пунктуация в московских документах XVTI в.52
В статье 13. Я. Дерягина изучаются связные написания москов-
ской скорописи, которые могут служить «существенным подспо-
рьем» при датировке.53 Различные паче.ркп букв Ъ п В и их упо-
требление в московских рукописях XVT1 в. рассматриваются
в статье И. С. Фил ни повой.54 Анализ выносных букв в рукописях
XV—XVI! вв. дан в статье О. В. Т коротка.55 Вопрос о пропсхо
ждепнп и особенностях нумерации в славянских алфавитах ис-
следуется в небольших статьях Р. А. Симонова 56 и Л. П. Жу-
ковской.57
49 Там ?ко, стр. 22.
50 Р. Ф. Г> а х т у р и и а. Воспроизведение скорописного текста и учет
графических вариантов. Лингвистическое источниковедение, М., 19С>3.
стр. 3.5—37.
51 И. С. Филиппова. 1) Об одной графической детали в скорописи
XVIf в. Лингвистическое источниковедение, М., 19G3, стр. 73—77;
2) О наблюдениях над алиментами пунктуации в скорописи. Исследования
по лингвистическому исто’тиководелню, М., 19G3, стр. 156 -170.
52 А. С. О р о hi н п к о в. Заметка о пунктуации в московских докумеи
тах XVII вока. Исследования по лингвистическому источи и поведению, М.,
1963, стр. 171—174.
53 В. Я. Деря гпп. Связные написания в северных актах XVT—начала
XVIT в. Источниковедение и история русс,кого языка, М., 1964, стр. 203—210.
54 И. С. Филиппова. Об употреблении букв Ъ и Т> в московских
рукописях XVIf века. Исследования источников по истории русского языка
и письменности, М., 1966, стр. 162.
55 О. В. Т в о р о г о в. О выносных буквах в русских рукописях XV—•
XVII веков. Исследования источников по истории русского языка и пись-
менности, М., 1966, стр. 162—175.
5G Р. А. Симонов. О некоторых особенностях нумерации, употреб-
лявшейся в кириллице. Источниковедение и история русского языка, М.,
1964, стр. 14—36.
57 Л. П. Жуковская. К истории буквенной цифпрп и алфавитов
у славян. Источниковедение и история русского языка, М., 1964, стр. 37—43.
87
Первоначальная история славянскою письма в последние годы
была также предметом изучения в трудах Л. П. Жуковской 58 в
главным образом В. Л. Истрппа.59 Исследования по данному во-
просу из-за отсутствия реальных доказательств о времени и источ-
никах возникпо'веипя глаголического и кириллического алфавитов
строятся па рассмотрении существующих уже гипотез тт наблюде-
нии, полученных путем сравнительного анализа букв рапптгх схо-
жих алфавитов. В результате такого в основном гипотетического
исследования Жуковская и Петрил, признавая ранге высказан-
ную точку зрения Гранстрем 60 об искусственном создании глаго-
лического алфавита (Жуковская его создателем называет Кои-
ста.птпла-JКирилла), приходят к диаметрально противоположным
выводам о времени и последовательности появления обоих сла-
вянских алфавитов. По мнению Жуковской, «глаголица для
письма н обозначения чисел» возникла ранее «кириллицы дли
письма», которую опа датирует первой половиной X в.61 Напротив,
Петрин считает, что обе азбуки стали использоваться в конце
IX в., причем глаголица была создана па основе ранее существо-
вав 11 ген к । г рпллицы.62 63
За последние пятнадцать лет большие результаты достигнуты
в изучении бумаги и филигранен как одной из важных сторон
палеографического анализа. Если в течение 35 лет после рево-
люции было опубликовано всего 3 работы,53 посвященные специ-
ально филиграням, то начиная с 1952 г. таких работ, обстоятель-
ных и мелких, вышло более 20, причем большинство из ип\ при-
надлежит пору или связано с именем С. А. Клепикова. В эти
годы изучение водяных знаков па бумаге в основном шло по двум
линиям: 1) исследование истории русских бумажных фабрик, их
филиграней и штемпелей; 2) более углубленное изученпе от-
дельных видов филиграней, а также издание и переиздание более
ранних работ, снабженных новыми указателями и другим сира-
58 Там же.
59 В. А. Ист рил. 1) 1100 лет славянской азбуке. М., 1963; 2) Возник-
новение и развитие письма. М., 1965.
с0 Е. Э. Гранстрем. О происхождении глаголической азбуки. Труды
ОДРЛ, XT, М.—Л., 1955, стр. 302—303.
61 Л. II. Жуковская. К истории буквенной цифири и алфавитов
у славян, стр. 42—43.
62 В. А. И с т р и п. Возникновение и развитие письма, стр. 435.
63 I. Кама и in, О. В1тв1цька. Водят злаки на irairepi украшськнк
документ1в XVI—XVII вв. (1566—1651). Кгпв, 1923; А. А. Гераклитов.
Рец.: 1вап Кам uiin, Олександра Штвщька. Водят злаки на nanepi украшсь-
ких докуметгнв XVI—XVII вв. (1566—1651). Кгпв, 1923. Сб. «Книга и куль-
тура», Саратов, 1926, стр. 8—13; перепечатано в: Slavia (Praha), 1927;
С. И. Маслов. Из истории русской фплпграпографпи (неизданная часть
работ К. Тромопппа «Изъяснение знаков, видимых в писчей бумаге». М.,
1848). Изв. АТТ СССР, отд. гуманитарных паук, VII серия, 1934, № 3,
стр. 225—234; A. V a s 11 i а и s k а s. Pirmoji Каиио papicriaus dirlur. Kaunas
«Spindulio», 1937.
вочпым аппаратом. Попутно ставились вопросы теории филпгра-
иологии и знамения филигранен для палеографического анализа.
Особо важное значение имеют работы справочного характера,
исследующие филиграни па бумаге русского производства, кото-
рые до 50 х годов пе были изучены и учтены в своем многооб-
разии.
Русская бумажная промышленность получила свое развитие
главным образом в XVIIJ в. С 30-х годов этого столетня бумага
стала широко использоваться в рукописном дело и в документаль-
ной переписке, поэтому изучение филигранен па русской бумаге
в последние годы, совпавшее с особым вниманием палеографов
к изучению скорописи XVI П в., способствовало углублению палео-
графического анализа памятников письменности XVFFT в. Иссле-
дованием русской бумаги, начиная с 1952 г., занимались
С. А. Клопиков, М. В. Кукушкина и 3. В. Участкипа. Результатом
их исследований были три основных енравочтшка по филиграням.64 *
В справочнике М. В. Кукушкипой, который вышел в 1958 г.,
дано описание 637 знаков и приведена краткая история 47 рус-
ских бумажных фабрик, составленная на основе архивных дан-
ных. Описание филиграней построено но фабрикам, а в таблицах
к ппм филиграни расположены в хронологическом порядке, так
как литеры менялись в связи со сменой владельцев. Указатель,
составленный в порядке, общего алфавита литер всех владельцев
фабрик, даст возможность нсследователю пе только быстро найти
нужную филигрань, по и датировать ее в границах времени упот-
ребления данных литер, соответствующих инициалам владельца и
названию фабрики. В таблицах в сильно уменьшенном виде было
воспроизведено около 150 знаков.
В работе С. А. Клепикова 1959 г. дапо описание уже 881 рус-
ской и 562 иностранных филигранен и впервые приводятся опи-
сания штемпелей, т. е. фабричных знаков: 222 русских и 70 ино-
странных. Около 220 знаков репродуцировано в натуральную ве-
64 С. А. Клепиков. Филиграни и штемпели па бумаге русского и
иностранного производства XVII—XX вока. М., 1959. Данная работа яв-
ляется переработанным и дополненным изданием болос раннего: С. А. Кле-
Ti и к о в. Филиграни и штемпели бумаг русского производства XVIII—
XX вв. Зап. Отдела рукописей Гос. библиотеки СССР им. В. И. Лепина,
вып. 13, М., 1952, стр. 57—122; М. В. Кукушкина. Филиграни па бумаге
русских фабрик XVIII—начала XIX в. Исторический очерк и обзор фондов
Рукописного отдела Библиотеки АН, вып. 11, XIX—XX, М., 1958, стр. 285—
371; Z. V. U с h а я ( k i п a. A History оГ Russian Hand Paper Mills and (heir
Watermarks (Momimenta Cliarlae papiraceae Historian/ illnstrantia or Collcc
lion of Works and Documents illusl,ratio" the History of Papers. Ililversmn.
Tlie Paper Publications Society, MCMLXII). Приложение па русском языке:
3. В. Участкипа. Из истории русских бумажных мануфактур и их во-
дяных знаков. Издание па англ, языке под ред. Дж. С. Г. Симмонса. Хиль-
версум — Голландия, 1962. См. также: 3. В. Участкипа. Водяные знаки
русской бумаги. Труды Инет, истории естествознания и техники, т. 12,
М.—JL, 1956, стр. 312—337.
89
личину л приложением к описанию атласе. В книге, помимо
справочного аппарата, есть полная библиография ио филиграням
зарубежных и русских изданий.
Наконец, в работе 3. В. Участковой, изданной в Голландии,
воспроизведены все oinicainiue сто 815 филиграней и дала история
развития русской бумажной промышленности па протяжении
XVI—XIX вв.
Работа 3. В. Участницей по русским филиграням, основанная
па большом архивном материале и восстанавливающая историю
228 мануфактур, является большим вкладом в изучение русского
бумажного производства. К этой работе примыкает ее статья
«Сибирская бумага и ее водяные знаки»,65 в которой папос.рвд-
стве.ипо в тексте даны описан ня и расшифровка фнл нграней бу-
мажных фабрик Сибири. Таким образом, использование архивных
данных для установления временных границ каждой из филигра-
нен— метод, предложенный в ранней работе 3. В. Участки,пой н
использованный в работе М. В. Кукушкиной, сделал их датировку
более обоснованной п точной. Таков первый итог в изучении рус-
ских филиграней. Второй сводится к тому, что метод описания
фнлиграной в таблицах в порядке литерных обозначен!!й, введен
пый еще II. А. Резцовым (Вумага в России сто лет назад. Писче-
бумажное дело, СПб., 1912) и широко пспользуемый и развитый
С. А. Клепиковым н М. В. Кукушкиной, облегчил не только да-
тировку, но н издание сложных в полиграфическом отношении
работ по он пеан п ю филиграней.
Выше говорилось, что изучение водяных знаков шло также
по линии углубленного нсследова и ня отдельных видов фнл игра
ней и создания их сводных таблиц па основе архивных п почат
ных данных. Таковы работы С. А. Клепикова, в которых несло
дуются филиграни «Герб города Амстердама» 66 п «Голова шуга»,67 68
а также совместная статья С. А. Клепикова и М. В. Кукушкиной,
посвященная филиграни «Pro Patria».RR
Следует отметит!», что эти небольшие справочного характера
работы, в которых фнлиграни описаны в алфавите их лнтернот
сопровождения, облегчающие поиски нужной филиграни, весьма
полезны и удобны для исследователей.
с5 3. В. Участница. Сибирская бумага и ее водяные злаки. Изв.
Сибирского отд. АП СССР, 1965, стр. 89- 96.
6С С. А. Клепиков. Вумага с филигранью «Горб города Амстердама».
Зап. Отдела рукописен Гос. библиотеки СССР им. В. И. Ленина, вып. 20,
М., 1958, стр. 315—352. Дополнение к пей см. в вып. 26, М., 1963, стр. 479 -
485.
67 С. А. Клепиков. Вумага с филигранью «Голова шута Foolscap».
Зап. Отдела рукописей Гос. библиотеки СССР им. В. И. Лепина, вып. 20,
М., 1958, стр. 405—478.
68 С. А. Клепиков и М. В. Кукушкина. Фплпграпт» «Pro Patria»
па бумаге русского и иностранного происхождения. Сб. статей и материа-
лов БАТТ СССР по книговедению (к 400 лстию русского книгопечатания),
Л., 1965, стр. 83—192.
90
Кроме указанных работ, при участии С. Л. Клепикова был
издан в 1963 г. альбом филиграней, подготовленный А. Л. Герак-
литовым в 30-е годы, но по опубликованный им.09 Альбом содер-
жит воспроизведение 1518 водяных злаков XVJT в. и снабжен
необходимыми указателями и другим справочным аппаратом, со-
ставленным С. А. Клепиковым. 13 том же 1963 г. С. Л. Клепи-
ковым был издан указатель к работе К. Я. 'Громовина,69 70 облег-
чающий пользование этим ценным справочником. И, наконец,
в 1966 г. также при участии С. А. Клепикова альбом К. Я. Тро-
мопипа71 был фотомеханическим способом переиздан в Голландии
с необходимыми дополнениями справочного характера.
Вопросы теории изучения и издания водяных знаков затро-
нуты в одной из статей С. А. Клепикова.72 В мен автор, подводя
итоги изучению филиграней, выносит на широкое обсуждение во-
просы, волнующие исследователей водяных знаков. Основная
цель этого обсуждения — найти наиболее целесообразпую форму
справочника но филиграням.
Нами названы самые значимые и важные «руды по филигра-
ням, вышедшие в советские годы. Впблнографпя всех работ по
филиграням приведена в упомянутом труде G. А. Клепикова
1959 г., а продолжение дано в его статье «Новые работы по фи-
лигран о лог ин и ф ил i г г раттог рафии ».73
В палеографическом анализе важное место занимает виошпос
оформление текста рукописи, прежде всего ее орнамент и ми
ппатюра. За последние годы советскими учеными немало сделало
в изучении этого раздела палеографии. В исследовании орнамента
и миниатюры принимали участие ученые разных сиециальпостсй:
искусствоведы, литературоведы, историки и палеографы. И хотя
выводы каждого из специалистов ограничиваются сферой соответ-
ствующих интересов, дальнейший синтез их наблюдений даст ма-
териал для палеографических обобщений. Назовем некоторые из
последних, наиболее важные работы. Прежде всего к ним следует
отнести обстоятельный труд Т. Г>. Уховой,74 который является
69 А. А. Геракл птив. Филиграни XVII века па бумаге рукописных
л печатных документов. М., 1963.
70 It. Я. Трон они н. Изъяснение знаков, видимых в писчей бумаге,
м., im
71 Monninenta Onartae papiraieae Historian) illustrantia or Collodion of
Works and Docuincnts illustrating the History of Paper, llilvcrsun), MOMLXY.
72 О. А. Клепиков. Проблемы фплпграиографичсских публикаций.
Археограф, ежегодник за 1962 г., М., 1963, стр. 323 3.30.
73 Зап. Отдела рукописей Гос. библиотеки СООР им. В. И. Лепина,
вып. 26, М., 1963, стр. 486—491; см. также: J. .1 о и .s s. PapTrs пи ta iidenzT-
mes Lalvija XIX (|.s. pirinaja pose. Vestures problemas, ГГ1, Riga, 1960,
]i]). 175 -236; Г. A. E и in. Производство бумаги в Латвии до середины
XIX века. Из истории техники Латвийской OOP, V, Рига, 1964; Е. Т. L а li-
ce vic. i us. Popieriiis 1 Jehivoje XV—XVI Ila. Vilnius, 1967.
74 T. 13. Ухова. Миниатюры, орнамент и гравюры в рукописях би-
блиотеки Троице-Сергиева монастыря. Зап. Отдела рукописей Гос. биб-
91
в своей основной части каталогом, где описано 347 орнаментиро-
ванных или иллюстрированных рукописей. Во вступительной ча-
сти работы, представляющей собой исследование, рукописи систе-
матизированы в таблицах по группам орнамента, что даст воз-
можность па основе орнаментальных данных датировать
памятники письменности в пределах трети столетия, а иногда
и локализовать их по месту создания. К каталогу приложено вос-
произведение но группам элементов орнамента. Рецензируя ра-
боту Т. В. Уховой, Е. Л. Немировский пишет: «Самым важным
открытием Т. В. Уховой мы считаем установление факта повто-
ряемости нс только отдельных мотивов, по и схем распростране-
ния целых заставок. 1)то дало ей возможность говорить о сущест-
вовании в пашен книжности своеобразного образца — „орнамен-
тального подлинника", которым руководствовались мастера
древпе ру с с к (и г । гу кон 11 с ной кп i гги ».75
В 1961 г. вышла книга В. ГТ. Лазарева «Феофан Грек и его
школа». В книге воспроизведены все миниатюры, заставки и боль-
шое число инициалов Евангелия Хитрово. Автором выявлена мо-
сковская школа миниатюры, основанная Феофаном Греком.
Художественному оформлению рукописных памятников лосин -
щепа и монография A. II. Свмрипа «Искусство книги Дровней
Руси XI—XVII вв.».76 Ио словам самого автора, эта монография
но является переизданием его более ранней книги.77 Опа допол-
нена в ряде разделов новым материалом, а кроме того, расширен
обзор орнаментированных памятников включением в пего помор-
ских рукописей XVIII в. «как завершающего этапа развития орна-
мента ци гг рукописей» ,78
Исключительное значение для палеографического анализа
имеет изучение О. И. IТодобедовон лицевых рукописен. Г> своей
обстоятельной монографии79 опа исследовала три основных на
мятника письменности, один из которых содержит около 16 тыс.
миниатюр, — это Лицевой свод XVI в. Изучение позволило ей
установить единую непрерывную традицию в развитии лицевого
летописания па протяжении XV—XVI вв., уточнив па основании
миниатюр датировку хроники Георгия Амартола, пересмотреть
вопрос о мосте и времени создания Радзивиллопекой летописи, ко-
лиотекп СССР им. Г>. II. Ленина, вып. 22, М., I960, стр. 5—56, 74—193,
217—311.
75 Е. Л. Немировский. Библиографическое описание художествен
него убрапства древнерусской рукописной книги. Вопросы архивоведения,
1962, № 3, стр. 124—127.
76 А. ТТ. Свирин. Искусство кпжги Дровпей Руси XI—XVTT вв. М.,
1964.
77 A. II. С в и р и п. Древнерусская мппиатюра. М., 1950.
78 А. II. Свири и. Искусство книги Дровпей Руси XI—XVII вв., стр. 7.
79 О. И. Подобедова. Миниатюры русских исторических рукописей
(К истории русского лицевого летописания). М., 1965.
92
йичсствс художников, ее оформлявших, высказать предположение
о ее заказчиках п другие вопросы. Особенно тщательно и заново
исследованы миниатюры Лицевого свода, в результате чего не
только уточнена датировка рукописи, по и уяснены методы ра-
боты древнерусских книжников и миниатюристов.80
Па большом, тщательно исследованном материале строит свои
выводы об орнаменте п миниатюре рукописных книг Севере-Вос-
точной Руси Г. II. Вздорнов. В его диссертации, которая, судя но
автореферату,81 состоит из 3 томов, среди других вопросов про
слеживается эволюция орнамента и лицевой миниатюры рукописен
Северо-Восточной Руси на протяжении XII—XV вв. и намечаются
пути распространения художественных традиций но горо-
дам н монастырям, а также хронологические границы смены
стилен.
Ко внешнему оформлению рукописной книги относится п пе-
реплет, значение которого для палеографического анализа ярко
выявляется в работах С. А. Клепикова. В одной из статей автор,
рассматривая особенности и технику переплета на протяжении
XIII—XX вв. в установленные нм хронологические периоды, вы-
деляет «две основные линии развития искусства одеяния книги
церковную и гражданскую».82 Другая работа С. А. Клепикова 83
примыкает к упомянутому труду Т. В. Уховой. Участвуя в со
ставлении описании каталога, С. А. Клепиков во введении несло
дует переплеты по группам и дает альбом, содержащий
588 рисунков.
Но мнению К Л. Немировского, «важным открытием»
С. А. Клепикова было «установление повторяемости схем плани-
ровки переплетов в определенных хронологических рамках».
С. А. Клепиков смог выделить три основные группы планировки:
переплеты «чудовскпс», переплеты Троице Сергее во ii лавры и пе-
реплеты Московского печатного двора. Он привел схемы
этих планировок с определенными вариантами н указал бас-
мы, средники н накатки, которые пспол ьзовалпсь в этих
схемах.84
Представление об исследованиях советской пауки в области па-
леографии будет неполным, если мы не упомянем о некоторых из-
даниях древних памятников письменности, вышедших в последние
80 Там же, стр. 315.
81 Г. И. Вздорнов. Рукописные книги Северо-Восточной Руси
XJ Г—начала XV в. как памятники искусства. Автоплф. дисс., МГУ, 19G7.
82 С. А. Клепиков. Ил истории русского ху/. жествениого переплета.
Книга. Исследования и материалы, сб. 1, М., 1959, стр. 98 -166.
83. С. А. Клепиков. Орнаментальные украшения переплетов конца
XII—iiepitoii половины XVII в. в рукописях Троицс-Сергневои лавры, Зап.
Отдела рукописей Гос. библиотеки СССР нм. В. И. Ленина, вы и. 22. М.,
1960, стр. 57- 73, 315—464.
84 Е. А. Немировский. Библиографическое описание художествен-
ного убранства древнерусской рукописной книги, стр. 126.
93
годы. Они выполнены с учетом последних данных палеографиче-
ского анализа, с одной стороны, а с другой стороны, дают самый
новый материал для развития палеографии. В издании памятпн
ков письменности принимали участие историки, лингвисты и фи-
лологи, ио особенно мпого сделано в этом плане М. И. Тихоми-
ровым. При его участии или под его наблюдением изданы были
в 1961 г. два тома «Закона судного людям», краткой редакции,
пространной и сводной. В этом издании для палеографического
обозрения основные списки воспроизводя гея фотомеханически,
а при передаче текста сохраняются особенности орфографии и
графики, в том числе титлы, выносные буквы без их раскрытия
п даже пунктуация источника. В 1964 г. полностью фототипи-
ческим способом, позволяющим выявить особенности язы-
ка и весь внешний вид текста рукописи, под наблюдением
1\1. 11. Тихомирова издана Новгородская харатейная ле
топись.
Новые методы палеографического исследования использованы
при подготовке к изданию «Изборника 1076 года». Это издан in*
выполнено лингвистами В. С. Гольнпеико, В. Ф. Дубровиной,
В. Г. Демьяновым и Г. Ф. Нефедовым иод ред. С. И. Коткова (М.,
1965). Во вступительной части к публикации дано обстоятельное
палеографическое описание рукописи, текст ее передается с. со
храненном орфографии и других особенностей древнерусской гра
фики, приводится также текст из греческих статей, соответствую
щий тексту в Изборнике, отдельные листы из рукописи и ее
внешний вид воспроизводятся фотомеханически. Наконец, одна из
глав издания посвящена оптико-фотографическому исследованию
рукописи, 'Позволившему с помощью нового метода фо гоаиал нза,
разработанного Д. 11. Эрастовым, выявить угасшие и загрязнен
ные места текста сильно дефектной рукописи.85
Таким образом, за советское время вышло мпого работ, в кото
рых рассматриваются разные аспекты палеографии. Исследова
лисп берестяные грамоты, филиграни, орнамент п миниатюры, за
ново описано много собраний и отдельных рукописей, изучались,
хотя н в меньшей степени, типы письма. Все это уже сейчас дает
богатый материал для теоретических обобщений. Одпако до сих
пор по решены многие проблемы, требующие осмысления явлений
палеографического значения, взаимосвязанных с общеисториче-
скими процессами. Решение этих назревших вопросов поможет со
здать единую стройную периодизацию в русской палеографии,
па основе которой возможно будет создание обобщающих иссле-
дований по палеографии.
85 В. С. Голышеико, В. С. Люблинский, Д. П. Эрастов.
Новейшие приемы фотоаиалпза на службе палеографии и источниковеде-
ния. Проблемы источниковедения, IX, 1901, стр. 408—432.
94
II. II. Ш Л Г li О Л Ь (! /.• II II
ИСТО РИЧ ЕСКЛЯ ГЕОГРАФИЯ
Историческая география — одна из научных дисциплин, на-
ходящихся на стыке двух наук — псторпн н география; 1 она воз-
никла в Европе в XVI в., а в России ее разработку начал еще
первый русский историк В. 11. Татищев. Со времен Татищева и до
1917 г. русская историческая география прошла длинный творче-
ский путь,1 2 в результате которого в конце XIX п начале XX в.
смогло быть создано несколько сводных сочинений, ставивших
своей целью обобщить данные, накопленные к тому времени мно-
гими поколе пням и русских ученых.3 Однако наряду с большими
успехами но л и ин и наконлеиня фактического материала и разра-
ботки многих частных вопросов историческая география в России
в дореволюционный период не имела теоретического обоснования,
ясно очерченного предмета исследования. Но существу, ученые,
занимавшиеся исторической географией, видели свои задачи лишь
в локализации па карп; политических событий, политических и
племенных границ н т. п.; столь же ограниченные цели ставят
себе буржуазные ученые в данной области науки и в inaniii дин.
С начала 1910-х годов в советской науке было выдвинуто иное,
более широкое и углубленное понимание предмета и задач него
рической географии. Главная заслуга в теоретической разработке
этого вопроса принадлежит В. К. Яцупскому,4 основывавшемуся
1 Таких научных дисциплин и настоящее время наелигывается уже
шесть: историческая география, историческая картография, история гео-
графии, история географических открытии, история картографии п кар-
тографическое источниковедение.
2 Путь этот еще ожидает серьезного и обстоятельного монографиче-
ского изучения. Пока имеются лишь краткие обзоры развития русской
исторической географии в точение XVIII, XIX и первой половины XX в.;
см. работы В. IV. Л думского и (). М. Медушевской в прим. 4; см. также:
О. М. М о д у ш е в с к а я. Некоторые вопросы исторической географии
в трудах ио истории пародов СССР. История СССР, ИМИ), № 1, стр. 163—167.
3 II. II. Парсов. Очерки русской исторической географии. I изд. М.,
1873; II изд., М., 1885; М. К. Л ю б а в с к и й. Историческая география Рос-
сии в связи с колонизацией. М., ПНИ) (изд. литографским способом);
С. К. Кузнецов. Русская историческая география. М., 1910; С. М. Се-
редо пип. Историческая география. Игр., 1916; А. А. Спицын. Русская
историческая география. Игр., 1917.
4 В. К. Яду некий. 1) Предмет и метод исторической географии.
Историкмарксист, 1941, № 5, стр. 3—29; 2) Историческая география как
научная дисциплина. Вопросы географии, сб. 20, М., 1950, стр. 13-41;
3) Историческая география. Сов. истор. энциклопедия, т. 6, М., 1965,
стлб. 514—517. Теоретические положения, содержащиеся в этих работах и
определяющие с позиций марксистской пауки предмет и задачи историче-
ской географии, получили признание у ученых стран пародией демокра-
тии. Первая из названных статей была переведена на чешский язык,
вторая — на польский, чешский и китайский языки. См. также:
В. К. Я ц у и с к л и. 1) Историческая география. М., 1955; 2) Значение исто-
95
1га марксистско-ленинском учений о развитии общества. В отличие
от дореволюционной советская историческая география ставит
перед собой широкие задачи изучения географии всего историче-
ского прошлого человечества. Как указывал В. К. Яцунсклй, исто-
рическая география дает конкретную пространственную локализа-
цию исторического процесса и тем самым способствует конкрети-
зации н углублению пагвнх представлений о многих сторонах
исторического процесса, а также позволяет уловить п объяснить
ряд местных особенностей в его развитии.5 6
Каков круг проблем, которыми должна заниматься марке ист-
екая историческая география? В. К. Яцупский, давая ответ па этот
вопрос, исходил из положения об аналоги и между исторической
географией и географией современности. 11оследвяя . теперь де-
лится па четыре основных составных части: физическая геогра-
фия, география населения, экономическая география п политиче-
ская география. То же внутреннее деление на четыре части
В. IV. Яцупский предложил ввести и для исторической географии;
в состав ее должны включаться: 1) историческая физическая гео-
графия; 2) историческая география населения; 3) нетерпко эко
комическая география; 4) псторнко-нолотеческая география.0
Предложенное деление по вызвало возражений в может быть
в основных чертах принято, однако нуждается в некоторых' до
волнениях. В. I». Яцупский разрабатывал вопрос о проблематике
исторической географии преимущественно в теоретическом плаыо;
в то время, когда он писал своп работы о предмете л задачах
исторической географии (в 1941 и 1950 гг.), еще трудно было
полностью учесть, как (по каким линиям и направлениям) врак
тнческн идет у вас п будет идти дальше в 1950-е и I960 е годы
развитие этой науки. Поскольку нсторшсо-географическно после
дованпя проводились представителями многих специальностей
(историками, изучающими разные хронологические периоды и раз
личные территории нашей страны, археологами, географами, то-
поннмистами и др.) и публиковались большей частью в форме
статей во всевозможных изданиях во многих городах вашей
страны, В. К. Яцунскому в 1940-е годы было трудно составить
рнческоh географии в подготовке экономике географа. Вопросы географии,
сб. 18, М., 1950, стр. 1G3—1G8; 3) К вопросу о месте историке географнче
ского анализа н страноведческих работах но экономической географии.
Изв. All СССР, серия гсогр., 1956, № 3, стр. 109—115; 4) О некоторых от-
стающих участках нашей исторической науки. История СССР, 1959, № 3,
стр. 32—34. Теоретические положения В. К. Яцупского разделяются и
О. М. Мсдушевской (см. изданное на ротаторе Московским историке архив
пьш институтом учебное пособие: О. М. М е д у ш о в с к а я. Историческая
география как вспомогательная историческая дисциплина. М., 1959).
5 В. К. Яцупский. Историческая география как научная диецпп
липа, стр. 39.
6 Там же, стр. 30 и 31—35; см. также О. М. М е д у in с в с к а я. Истери
чсская география как вспомогательная историческая дисциплина, стр. L 3.
96
полное представление и об общем числе, и о многообразии тема-
тики этих исследований.
13 настоящее время могут быть подведены итоги развития
исторической географии в СССР за 50 лет существования совет-
ской пауки, стало возможным учесть всю основную массу иссле-
довании в области данной научной дисциплины, в том числе ис-
следования, вышедшие в 195U н 1960-е годы, когда советская
историческая география (как и вся наша историческая наука)
стала развиваться особенно интенсивно. В результате учета всей
массы и всего многообразия историко-географических исследова-
ния становится ош'видио, что в рамках советской исторической
географии фактически развились такие подразделения (направле-
ния), которые не были учтены В. К. Яцунским.
Прежде всею следует пересмотреть предложенное В. К. Яцул-
скнм определение задач (тематических рамок) историческом гео-
графии масел ('пня. В. К. Яцупский считал, что этот раздел исто-
рической географии должен охватывать и собственно географию
населения (размещение н передвижение населения), и вопросы
этнической географии (расселение племен и народностей и их ие-
ремещенпя).7 Между тем оба направления на практике пошли
разными путями, получили самостоятельные объекты и цели ис-
следования.
Кроме того, из состава исторической географии населения сле-
дует выделить в самостоятельный раздел историческую географию
городов и сельских поселений (пли историческую географию на-
селенных пунктов). Этой тематике посвящено за советские годы
большое число раоот, имеющих свои совсем самостоятельные объ-
екты и задачи исследования (географическое размещение поселе-
ний, тины поселении, предпосылки их возникновения и развития
и т. д.).
С; ш лирической географией городов тесно связано значитель-
ное количество раоот, посвященных изучению одной ясно ограни-
ченной тематики исторической топографии старых городов на-
шей страны.
Таким образом, если принять схему, предложенную В. К. Яцун-
скнм, вместе с приведенными выше дополнениями, то можно за-
ключить, что в советской исторической географии прослеживается
семь основных направлений исследовательской работы.
1. Историческая физическая география, ставящая своими зада-
чами исследование физико-географического ландшафта прошед-
ших эпох и его изменения за исторический период времени,
а также влияния природных условии на историческую и полити-
ческую географию иа каждом этане развития данной страны, об-
ласти Ц Т. 11.
7 13. К. Яду Пекин. Историческая география как научная диецпп
липа, стр. 30, 34 38.
7 Вспомогательные исторические днециилииы
97
2. Историческая география населения изучает географическое
размещение населения в пределах исследуемой территории в раз-
ные исторические периоды, а также перемещения (передвижения)
населения.
3. Историческая этническая география исследует вопросы тер-
риториального расселения племен и народностей (особенно гра-
ницы этого расселения), а также перемещения (переселения)
племен и народностей в разные исторические периоды.
4. Историческая география городов и сельских поселений (или
историческая география населенных пунктов) занимается изуче-
нием географического размещения городов и сельских поселений
па территории страны (области, района) в разные исторические
периоды, а также изучением историко-географических нредиосы
лок возникновения п развития каждого города и селения; в состав
этого же раздела входит н географическая локализация известных
по письменным источникам, но ire сохранившихся до наших дней
древних городов и селений.
5. Изучение исторической топографии городов — особый раз-
дел исторической географии, в который включаются исследования
древних городов, посвященные выяснению расположения основ
пых городских частей и слобод, сети улиц и площадей!, оборони
тельных сооружений, важнейших зданий и архитектурных па
мятников.
6 Историческая экономическая география изучает географи
веское размещение производства и хозяйственных связей па раз
пых этанах исторического развития. Сюда включаются исследи
вапия размещения pa.nn.ix отраслей сельского хозяйства, ремесла
и промышленности, торговых путей (и вообще путей сообщения),
географии торговых связей; одна из задач — проследить форми-
рование отдельных экономических районов и их последующее раз
витмс в связи с развитием социал ьпых отношений внутри этих
районов.
7. Историческая политическая география изучает географиче-
скую сторону политической истории — исследует территорию и
границы государств, княжеств и иных политических формпрова
пий, внутреннее административное деление и его изменения,
а для более отдаленных эпох, недостаточно отраженных в источ
пиках, также занимается географической локализацией иолптнче
ских событий (прежде1 всего военных событий — установлением
марш рутов походов, мест сражений и т. д.).
Приведенная классификация является попыткой спстематизп
роватт. историко-географические исследования, созданные у пас
за годы Советской власти. Ио, разумеется, классификация эта
в значительной море условна: нередко одно и то же исследование
затрагивает вопросы, относящиеся к двум или нескольким разде-
лам исторической географии, и нелегко решить, к которому раз-
делу следует отнести данную работу.
98
Несколько наиболее крупных трудов рассматривает одновре-
менно многие проблемы исторической географии; эти работы мы
разберем отдельно.
Кроме того, состав исследовании ио исторической географии
нельзя ограничивать только томи, которые, специально писались
в данном научном жанре. Многие работы, официально относя-
щиеся к смежным отраслям научного знания (к археологии, эко-
номической истории, этнической истории и т. д.), являются одно-
временно и исследоваииями по исторической географии, целиком
пли в какой-то мере решают историки географические задачи.
Сначала остановимся па нескольких капитальных монографи-
ческих трудах, рассматривающих одновременно различные проб-
лемы исторической географии. Из таких работ прежде всего
должна быть названа монография А. II. Насонова, посвященная
одной из наиболее важных историко-географических проблем
эпохи феодализма в пашей стране — проблеме формирования тер-
ритории Древнерусского государства.8
Задача, поставленная автором, пеключптельио сложна, по
скольку она относится к периоду, когда картографии в пашей
стране отце не существовало, а сохранившиеся письменные лсточ
ники дают иедостаточпую и во многом неясную (а нередко н про-
тиворечивую) историко географическую информацию. В таких ус-
ловиях успех дос тягается только тогда, если автор выступает во
всеоружии. А. II. Насонов с честью справился со своей трудней
шей задачей. Нм был собран огромный материал из русских и не
русских источников, изучена богатейшая научная литература, как
общеисторическая, так и касающаяся вопросов местной истории и
исторической географии; на этот! основе, критически используя
достижения дореволюционной н советской историографии, автор
впервые в пашей науке дал углубленное исследование сложней-
шего п длительного процесса формирования русской! государствен-
ной территории, уже в X—XI вв. охвати вшей колоссальные про-
странства Восточной Кировы.
Важной! заслугой автора явилось реителпо вопроса о первона-
чальном ядре Древнерусского государства, сформировавшемся
в среднем Нодпеировье п известном иод названием «Русская
земля». Мысль о том, что «Русской землей» в узком значении
этого слова первоначально обозначалась определенная область
среднего Поднснровья (территория Киевского, Черниговского и
Переяславского княжеств), высказывалась учеными уже неодно-
кратно, но А. 11. Насонов собрал с наибольшей полнотой показа-
ния источников, ясно доказывающие правильность этого миопия.
В отдельных главах монографии автор прослеживает далее про-
цесс формирования территорий Новгородской земли и ее владений
8 А. П. II а с о л о в. «Русская земля» и образование территории Древне-
русского государства. М., 1951.
7*
99
на севере и северо-востоке Восточной Европы, Галггцко Волын-
ской, Полоцкой, Смоленской, Ростово-Суздальской и Муромо-Ря
занской земель, в своей совокупности составивших вместе со
сродним Подпспровъсм территорию Древнерусского государства
Х-ХП и XIII вв.
Основываясь па марксистской методологии, автор показал, что
формирование русской государственной территории было длитель-
ным и сложным процессом, начавшимся задолго до традиционной
даты «призвания варягов», и явилось результатом развития вну-
тренних социально-экономических отношений, образования клас-
сового общества и государства на огромном пространстве восточно-
славянских земель.
Попутно в книге рассматриваются и частные нсторпко-гоогра-
фическпе вопросы: о границах отдельных княжеств и территори-
альных областей, о местонахождении ряда у поминаемых в источ-
никах, но позднее исчезнувших городов, о расселении русских и
нерусских племен, о географическом размещении городов ы круп
пых солений (для некоторых изучаемых территорий) и т. д.
В целом эта книга, содержащая не следованно одной из важ
нейтпнх проблем исторической географии нашей Родины, яв
ляется выдающимся достижением советской шторпко географине
свой науки
Аналогичную задачу для более позднего этапа развития рус-
ской государственности — для XII1—первой половины XVI в.
поставил себе в первые послереволюционные годы М. I». Любав
сюш.9 Он изучает расширенно первоначально сложившейся госу
дарственной территории в результате передвижения населения ла
северо-восток и заселения основных областей центральной Рос
спи, прослеживает, как засоляется междуречье Оки и Волги
и Заволжье, Суздальская земля и земли возникающих в рассмат-
риваемый им период Московского, Тверского, Переяславского,
Костромского и других княжеств, явившиеся основным районом
формирования русской (великорусской) народности. Детально ис-
следуются в книге и вопросы политической геопрафии: сложив
шаяся в XII—XIV вв. и постоянно изменяв!налог система удель-
ных кпяжсств с их территориями и границами и процесс роста
территории Московского княжества, объединения всех русских
земель под властью московских князей.
К чпелу крупнейших достижений советской исторической гео-
графии принадлежит и монография М. II. Тихомирова о России
в XVI в.10 Автор поставил перед собой монументальную задачу
дать сводное историко-географическое описание России в XVI сто-
9 М. К. Лю ба вс кий. Образование основной государственной терри-
тории великорусской народности. Заселение и объединение центра. М.,
1929.
10 М. Н. Тихомиров. Россия в XVI столетии. М., 19G2.
100
легли, охватить все основные стороны исторической географии
пашей страны указанного периода. Автор рассматривает склады
ваппе территории Российского государства в XVT в., его адми-
нистративно -территориальное деление, затем дает1 подробное
историки-географическое описание каждой из исторически сло-
жившихся областей России, характеризуя природные условия,
территорию, населенпе (его расселение, передвнжоттня п этниче-
ский состав), города и сельские поселения, землевладение, сель-
ское хозяйство, ремесло и 'промыслы, торговлю гг торговые пути
и т. д. Автор широко показывает местные особен пости развития
каждого ггз районов страны, учитывая в каждом случае всю слож-
ную сово1Кун,ность нсторпчесютгх, социально экономических и гео-
графических факторов, определявших это развитие. Р> книге
использован огромный фактический материал, привлечена бога-
тая научная литература, в том числе и местная (краеведческая).
По шпроте поставленных задач и по охвату материала книга
М. ТТ. Тихомирова не имела прецедента в отечеттвеипоп науке.
Во многом сходный характер носит монография М. И. Тихо-
мирова о России XTV—XV вв.11 Правда, эта работа паи пеана с на-
учно популярной целью и гг небольшом объеме, поэтому здесь не
дано столь же глубокой и всесторонней картины состояния Рос-
сия в указанный выше период. Автор дает характеристику тер-
ритории страны в целом и по отдельным областям, рассказывает
о природных условиях, о населении н ого передвижении за рас-
сматриваемый период на север и севере запад, показывает разме-
щение сельского хозяйства и ремесел, характеризует географию
торговых связей и описывает основные внутренние п внешние
торговые пути.11 12
Следует также отметить монографии Я. А. Мапапдяпа о тор-
говле и городах н о спорных проблемах всторпческой географии
дровней Арменпи.13 Автор, носвятивший изучению исторической
географии древней Армен пн значительную часть своей жизни, яв-
лялся прекрасным знатоком родной земли и топким псслодовато-
лом античных памятников, содержант,пх географические сведения
о Закавказье. Я. А. Мапаггдяпом исследуются территория древней
Армении, международные и внутренние торговые пути Армении
и география торговых связей, размещение городов и крупных се-
лений, для большого числа исчезнувших городов и селений дастся
пх географическая локализация, выясняются границы отдельных
11 М. II. Тихомиров. Средневековая Россия па международных пу-
тях (XIV—XV вв.). М„ 1966.
12 Работа затрагивает также вопросы, выходящие за рамки историче-
ской географии.
13 Я. А. Ма и а ид я и. 1) О торговле и городах Армении в связи с ми-
ровой торговлей древних времен. Ереван, 1930 (II изд., 1954); 2) О неко-
торых спорных проблемах исторической географии древней Армении. Ере-
ван, 1956.
101
областей, прослеживаются маршруты походов, изучаются вопросы
расселения древпнх племен и народностей. В результате ученой
деятельности Я. А. Мапапдяна древпяя Армения изучена в исто-
рико-географическом плане лучше, чем почти все другие терри-
тории пашой страны.
Изучение исторической физической географии — исследование
изменений географической среды за последние несколько тысяче-
летий— велось главным образом географами н специалистами ио
естественным паукам.14
Так, А. А. Борисов стремился в общем плане показать воздей
ствис географических факторов па развитие экономики па раз-
личных этанах общественного развития.15 Л. С. Берг исследовал
вопрос об изменении климата и связанных с этим изменениях гео
графического ландшафта пашой страны и соседних стран в исто-
рическую эпоху в значительной мере путем сравнения письмен-
ных и картографических данных предшествующих столетни (и ты-
сячелетий) с современными данными. Автором были прослежены
изменения растительности, почв, уровня рок, озер я морей в связи
с изменениями климата.16 М. А. Цветков, основываясь па истори-
ческих материалах (на архивных документах, картах и печатных
материалах XVI IT—XIX вв.), обстоятельпо исследовал изменения
лесистости европейской России с последних десятилетий XVITT в.
и до первой мировой войны.17 Б вводной главе автор собрал све-
дения о лесистости России с IX до ХУНТ в. Детально прослежено,
как шло истребление лесов в различных губерниях европейской
России в течение XIX и начала XX в., а также как велись работы
по восстановлению лесов (по лесоразведению) в тот же период.
Проблемами исторической физической географии занимался и ряд
других географов, гидрологов, климатологов и др.; полный обзор
14 Поэтому пот псе же полной уверенности, что этот раздел вообще
надо относить к исторической географии, являющейся в своем основе исто-
рической дисциплиной. Историческая физическая география и но задачам,
и по материалу исследования принадлежит, напротив, к области естествен
пых паук.
15 А. А. Б о р и с о в. О роли географических факторов, и географической
пауки в развитии производительных сил общества на различных социаль-
но исторических этанах. Вести. ЛГУ, 1961, № 6, стр. 10—18.
16 Л. С. Б е р г. Недавнее изменение климата в сторону потепления.
В кп.: Л. С. Берг. Климат и жизпь. М., 1947, стр. 19—89. См. также:
И. Е. Бу чип с кий. Изменился ли климат Украины в историческое время.
Изв. ЕГО, 1953, вып. 1, стр. 21—30; А. А. Борисов. О колебаниях климата
Крыма за историческое время. Изв. ВГО, 1956, № 6, стр. 532—541.
17 М. А. Цветков. Изменение лесистости европейской России с конца
ХУНТ в. по 1914 г. М., 1957. См. также: А. М. Семепова-Тяпшап-
с к а я. Изменение растительного покрова лесостепи русской равнины
в XVI—ХУШ вв. под влиянием деятельности человека. Ботац. журнал
1957, № 9, стр. 1398—1407.
102
этих работ находится впс пашей компетенции и должен быть сде-
лан специалистами по физической географии.
Единственным историком, занимающимся изучением историче-
ской физической географии, является Л. II. Гумилев, исследовав-
ший функциональные связи между изменениями географического
ландшафта (иод воздействием изменений климата) и расселением
народностей! и их хозяйственной деятельностью в Прикаспийских
степях и шире — в степной зоне Евразии — в разные историче-
ские периоды.'8
В дореволюционное время в русской исторической географии
вопросы географии населения почти ио изучались; в советский пе-
риод география населения стала одной из важных составных ча-
стей исторической географии.
Общими вопросами исторической географии населения интере-
совался В. К. Яцупский.18:1 Наибольший вклад в исследование этой
проблематики внес А. Г. Рашин.18 19 Самым важным достижением
советской науки в области исторической географии пасслепия
(а также в области исторической демографии) явилась его моно-
графия о населении России во второй! половине XIX и первой по-
ловине XX в.20 В этой работе углубленно исследуются террито-
риальное размещение населения России и сдвиги в размещении
населения со вступлением Росспп в эпоху империализма, измене-
ния в размещении городского и сельского населения и др.
Крупным достижением явилась также работа А. И. Конапева,
исследовавшею географию населеиия на всем огромном прост-
18 Л. II. Гумилев. 1) «Ландшафт и этнос» (серия статен): 1- Хаза-
рия и Каспий. Вести. ЛГУ, 1964, № 6, стр. 83 95; 1 Г. Хазарин и Терек.
Вести. ЛГУ, 1964, .М» 24, стр. 78—88; Ш. По поводу предмета исторической
географии. Вести. ЛГУ, I965, № 18, стр. 112-120; IV. Гетерохронность
увлажнения Пиразин в древности. Вести. ЛГУ, 1966, № 6, стр. 62 71;
V. Гетерохронность увлажиелпя Евразии в средние века. Вести. ЛГУ, 1966,
№ 18, стр. 81 90; VI. По поводу «единой!» географии. Вести. ЛГУ, 1967,
№ 6, стр. 120—129; 2) Истоки ритма кочевой культуры срединной Азии
(опыт историко-географического синтеза). Пароды Азии и Африки, I960,
№ 4, стр. 85 94; 3) Роль климатических колебании в истории пародов
степной зоны Евразии. История СССР, 1967, № 1, стр. 53—66.
,8а В. К. Яцупский. Сдвиги в размещении населения Европейской
России в 1724 1916 гг. История СССР, 1957, № 1, стр. 192—224.
19 А. Г. Ра in пн. I) Сдвиги в территориальном размещении населения
России в ХТХ—начале XX в. Вопросы географии, № 20, М., 1950, стр. 99—
121; 2) Динамика численности и процессы формирования городского насе-
ления в России в ХТХ—начале XX в. Истор. записки, № 34, 1950,
стр. 32—85; 3) О численности п территориальном размещении рабочих
России в период капитализма. Истор. записки, № 46, 1954, стр. 127—181.
20 А. Г. Р а ш и и. Население России за сто лет. М., 1956. Его книга
«Формирование рабочего класса России» относится по жанру к историче-
ской демографии.
ЮЗ
ранстве Русского государства за XVT в. Несмотря па скудость све-
дений в источниках (сведения автору пришлось собирать бук-
вально по крупицам), в этой статье обстоятельно изучены геогра
фичоское размещение населения России и сдвиги, происходи шине
в размещении населения в течение столетня.21
В книге В. М. Кабузана о населении Россия в XVTTT и пер
вой половине ХТХ в. приводятся богатые материалы о географи
носком размещении населения страны по губерниям за различные
годы в продолах указанного периода.22 Вопросам и исторической
географии населения занимались и другие советские ученые.23
Изучалась также (в географическом плане) история колойпза
цитт, особенно колонизации Урала п Сибири. Здесь прежде всего
должны быть названы труды но истории колонизации Сибири
С. В. Бахрушина 24 и В. И. Шункова,25 положившие основы для
исследования этой 11 роблгемап i кн; особенно широко изучение пето
рпп колонизации Приуралья и Сибири развернулось в послевоен
пые годы.26
Изучение исторической этнической географии в дореволюн,ион
пые годы охватывало в основном лишь периоды, освещаемые
письменными источниками, и базировалось только па этих псточ
пиках. В годы Советской власти наряду с письменными данными
21 А. И. Копанев. Население Русского государства в XVT в. Истор.
записки, № 64, 1959, стр. 233 —254.
22 В. М. Кабула и. Народонаселение России в XVTII— первой поло
вино ХТХ в. М., 1963. стр. 123—132, 137—143, 148 165.
23 А. И. Баранович. Населенно нредстенной Украины в W1 в.
Истор. записки, № 32. 1950, стр. 198- 232; И. С. Фссупеп ко. Изменения
в географическом размещении населения Украины во второй половине
ХТХ—начале XX в. Труды Моск. гос. лсторико-архпвп. института, т. 10, М„
1957, стр. 379—382; Б. А. Белецкая. Изменения численности и состава
населения России в первой половине XIX в. по окладпым книгам ревизий.
Труды Моск. гос. историке архивп. института, т. 10, М., 1957, стр. 383 386.
24 С. В. Б ах ру ти п и. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI
XVII вв. М., 1927. ‘
28 В. И. III у п ков. Очерки по истории колонизации Сибири в XVIГ -
начале XVTTT в. М., 1946.
2(3 В. ТТ. Шерстобоев. Илимская пашня, т. I. Иркутск, I949, стр. 11 —
119, 235—259; т. ТТ, 1957, стр. 41 — 50; А. А. П р е о б р а ж е и с к пн. Очерки
колонизации Западного Урала в XVTT -начале XVTTT в. М., 1956, стр. 9 95;
Ф. Г. С а ф р о п о в. 1) Крестьянская колонизация бассейнов Лечил и Илима
в XVTT в. Якутск, 1956, стр. 12—44; 2) Русские крестьяне в Якутии (XVII —
начало XX в.). Якутск, 1961. стр. 13—143; ТТ. В. Устюгов. Из истории
русской крестьянской колонизации Южного Зауралья. Ежегодп. но аграр
ной истории Вост. Европы, Таллии. 1959, стр. 33—42; В. А. А ,т е к с а и д
ров. Русское население Сибири XV1T начала XVITT в. М., <964, стр. 11 —
171; М. М. Громыко. Западная Сибирь в XVTTT в. Русское население и
земледельческое освоение. Новосибирск, 1965, стр. 21-—67. Вопросы колони
зации Сибири частично рассматриваются в книге: М. И. Белов. История
открытия и освоения Северного морского .пути, т. I. М., 1956.
104
в качество источников для этнической географпи стали широко
привлекаться сведения археологии, топонимики, этнонимики,
лингвистики, и все ото позволило широко раздвинуть хронологи-
ческие рамки исследовании.
Достижением советских археологов является впервые предпри-
нятое в пашен стране (в основном ужо в послевоенные годы) ис-
следование этнической географии эпохи неолита. А. Я. Брюсов,
М. Е. (Росс, А. А. Формозов проследили географическое распро-
страненно отдельных археологических культур гг на этой основе
выдвинули ( вон предположения о расселении древних племен па
территории европейской части СССР.27 Используя наряду с архео
логическими материалам и данные топонимики, X. А. Моора,
П. П. Третьяков н другие авторы сделали попытки установить
пределы древнего расселения финно-угорских и балтийских пле-
мен па Восточно Европейской равнине, начиная с серод|тпы эпохи
неолита и до конца I тысячелетня и. э.28
Большая работа проведена советскими исследователями по
изучению вопросов расселения восточнославянских племен. Осно-
вываясь главным образом на памятниках археологии, II. II. Тре-
тьяков29 30 в течение трех десятилетни исследует расселение этих
племен на различных этапах ш горни восточного славянства.
Б. А. Рыбаков, А. В. Арцпховскпп, Г. В. Федоров, В. В. Седов,
Г. Ф. Соловьева стремились но археологическим данным устано-
вить территории расселения племен радимичей, вятичей, полян и
северян, древлян, волынян (дулебов) п дреговичей, уличен гг ти
вернее..3"
27 А. Я. В р юсов. Очерки по истории племен Европейской части
СССР в неолитическую эпоху. М., 1952; М. Е. Фосс. Древнейшая история
Севера европейской часто СССР. МИЛ, № 29, 1952; А. Л. Формозов.
Этнокультурные области на территории Европейской части СССР в камен-
ном веке. М., I959.
28 X. Л. М о о р а. 1) Вопросы сложения эстонского парода и некоторых-
соседних пародов в свете данных археологии. В кп.: Вопросы этнической
истории эстонского парода. Таллин, 1956, стр. 49 141; 2) О дровней терри-
тории расселения балтийских племен. Сов. археология, 1958, № 2, стр. 9—
33; If. II. 'Г р с т г. я к о в. Фишю угры, балты и славяне па Днепре и Волге.
М.—Л., 1966.
29 ТТ. ТТ. Третьяков. 1) Фишю угры, балты и славяне па Днепре и
Волге; 2) Расселение древнерусских племен по археологическим данным.
Сов. археология, 1937, № 4. стр. 33—51; 3) Восточнославянские ггломоиа.
М. -Л„ 1918 (II изд., 1953) и др.
30 Г». А. Рыбаков. I) Рад.гйм1чы. Зап. аддзелу гумашт. иавук 1псты-
туту белар. культуры. Ирады сскдьн археологи, т. 3, 1932, стр. 81 — 151;
2) Поляне и северяне. Сов. этнография, вып. V1-VIT, 1947, стр. 81 -105;
3) Уличи. КСИИМГС, № 35, 1950, стр. 3—17; А. В. Арцнховскпй. Кур-
ганы вятичей. М„ 1930; Г. В. Ф е дор о в. Тиверцы. ВДИ, 1952, № 2,
стр. 250 -259; Г. Ф. С о л о в г. о в а. Славянские союзы племен по археоло-
гическим материалам VIII XIV вв. (вятичи, радимичи, северяне). Сов.
археология, № 25, 1956, стр. 138 170; В. В. Седов. 1) О юго западной
группе восточнославянских племен. В кп.: Историке археологический сбор-
705
Особенно большое внимание уделялось вопросам расселения
племен и народностей Сибири31 и Дальнего Востока32 за все
время, нашедшее отражение в нпсьмеппых источниках, памятни-
ках археологии и топонимике. Исследовалось также расселение
племен юга пашен страны в период существования там древне-
греческих городов (преимущественно по данным античных авто-
ров— Геродота, Страбона и др.).33
Важной составной частью исторической географии является
историко-географическое изучение городов и сельских поселении.
Это направление в дореволюционное пауке было представлено
совсем слабо и развилось только в советские годы.
С позиций марксистской пауки процесс возникновения и раз-
вития городов обусловлен прежде всего социальио-эковомнче
сними причинами; город возникает и затем развивается в резуль-
тате социально-экономического развития окружающей его теп
рпторпи. ТТо к этому общему положению следует еще добавить,
что возникновение и развитие каждого конкретного города обус-
ловливается совершенно конкретными географическими факте
рами, вызвавпп1мн образование п последующее развитие в данном
географическом пункте городского торгово рсмсслеи1шго поселе
ния.
Наиболее крупным достижением советской науки в области
историко-географического изучения городов является вышедший
в 1946 г. капитальный труд М. II. Тихомирова «Древнерусские
города»,34 где впервые в отечественной пауке было дано общее
впк, М., 1962, стр. 197—203; 2) Дреговичи. Сов. археология, 1963, № 3,
стр. 112—125.
31 Л. С. Борг. 1) О прожнем расселении древних сибирских народов
(«палеоазиатов»). Изв. ВГО, 1950, № 6, стр. 610—612; 2) О древнем рассе
лопни енисейских самоедов пли эпцов. Изв. БГО, 1945, № 5, стр. 257—260;
Г>. О. Долгих. I) Племена средней Сибири в XVII в. КСИЭ, вып. 8, 1949,
стр. 35—47; 2) Племена и роды коронного населения Забайкалья и южного
Прибайкалья в XVII в. КСИЭ, № 17, 1952, стр. 29—39; 3) Расселение паре
дов Сибири в XVII в. Сов. этнография, 1952, № 3, стр. 76—84; 4) Родовой
и племенной состав Сибири в XVII в. М., 1960; Г. Д. Вербов. О дровней
Мангазос и расселении некоторых самоедских племен до XVII в. Изв. ВГО,
1943, № 5, стр. 16—23; С. А. Токарев. Расселение бурятских племен
в XVII в. Зап. Бурято монг. инет, языка, литературы и истории, вып. 1,
УланУдэ, 1939, стр. 101—130.
32 И. С. Вдовин. Расселение народностей северо-востока Азии во вто
рой половине XVII и начале XVIII в. Изв. ВГО, 1944, № 5, стр. 250—265;
В. В. Антропов а. Расселение ительменов в первой половине XVIII в.
Изв. ВГО, 1949, № 4, стр. 414—419.
33 М. И. А р т а м о п о в. Этногеография Скифии. Уч. зап. ЛГУ, серия
истор. паук, вып. 13,1949, стр. 129—171; I. В. Фабрипдус. До питания про
топограф1зацпо племсп Стбфп. Архсолоп’я, т. V, КиТв, 1951, стр. 50—80;
А. И. Смирнов. Скифы. М., 1966, стр. 47—52, 88—104.
34 М. II. Тихомиров. Древнерусские города. Уч. зап, МГУ, вып. 99,
1946 (II изд., М., 1956),
106
исследование проблемы возпикновештя п развития городов Древ-
ней Руси. Данную проблему автор разрабатывал в значительной
степени в историко-географическом плане, используя огромный
историко-географический материал.35 Особенно ценна в этом плане
глава книги «Географическое размещение городов». Здесь пока-
зано сложившееся в IX—ХГТТ вв. географическое размещение го-
родов па всей территории Дровней Руси; при этом даются исто-
рико-географические исследования возппкповепия и развития
6.5 наиболее важных древнерусских городов. Для многих городов
здесь детально охарактеризована историческая топография, ука
зано древнейшее ядро города и позднее возникшие городские
районы (причем широко использованы по только кппжпые мате-
риалы, по и личные наблюдения автора, изучившего топографию
десятков древних городов пашой страны). Кроме того, особую
главу М. ТТ. Тихомиров посвятил исследованию общих типичных
особен постен исторической топографии древнерусских городов;
на многочисленных конкретных примерах оп показал, как созда-
вались и развивались основные составные части древнерусского
города—укрепленное ядро (кремль, детинец), посад или иред-
градье с его улицами и «концами», городской торг и т. д. Инте-
ресны также госта вл ('иные автором списки древнерусских горо-
дов, упоминаемых в письменных источниках (cirncKii составлены
в отделI,носгн для ТХ—X, XI, ХТГ п ХТТТ вв.); эти оттеки позво
лили приблизительно установить общее количество и постепенный
рост числа городов Древпей Гуси.36
Своп наблюдения над общим перечнем древнерусских городов
М. ТТ. Тихомиров продолжил в статье, специально посвященной
старейшему, сохранившемуся в наших источниках общему списку
городов Древней Гуси.37 Если упомянутые выше списки городов
IX—ХТТТ вв. основы вались па отдельных, случайных упомина-
ниях этих городов в письменных памятниках, в данном случае
М. ТТ. Тихомиров смог использовать составленный в конце XTV в.
ценнейший историке географический источник, автор которого
имел своей целью дать полный перечень существующих в то
время русских городов. В результате исследования данного источ-
ника М. IT. Тихомиров смог установить для конца XIV в. полный
список русских городов п их географическое размещение. При
этом выяснилось, что многие из упоминаемых в списке городов
после XTV в. исчезают из источников, по разным причинам прп-
35 Там же, Т изд., стр. 39 -124.
36 Общие нетерпко -географические сведения о городах отдельных тер-
риторий патиен страны содержатся также в работах: А. М. Сахаров.
Города Севере Восточной Руси XTV -XV вв. М., 1960, стр. 27—129;
3. Ю. Копы с скип. Экоиомич&ское развитие городов Белоруссии XVI—
XVTT вв. Минск, 196G, стр. 21—43.
37 М. Н. Тихо м и р о в. Список русских городов дальних и ближних.
Истор. записки, № 40, 1Q52, стр. 214—259,
107
тли в упадок и перестали существовать; М. II. Тихомиров поста-
рался вт>тяси1Г1Ь н определить ла карте местонахождение зпачп
тольпоп части этих городов. Диалогичную задачу для более позд-
него времени выполнил А. А. Зимин: он установил полный список
городо'в, существовавших в Русском государстве ib XVI в.38
Проблема установления всех древнерусских городов и селении
разрабатывалась и археологами. Исследователь древнерусского
оборонительного зодчества X—XV вв. II. А. Раппопорт зафикси-
ровал п обследовал все сохранившиеся до наших дней городища
па огромной территории, некогда входившей в состав Древней
Русп; в результате обследован ня им составлены сводные карты
географического размещения укрепленных городов и селений па
всем нространстве Древней Русп X—XV вв.39
Важным предметом исследования было и географическое раз-
мещение сельских поселений. Самым крупным достижением совет
с кой науки в этом паггравлепип явилась составленная сотрудпп
калиг Государственного Исторического музея А. В. Успенской и
М. В. Фоулер карта поселений п могильников X — XI ГТ вв., выяв
ленных дореволюционными и советскими археологами на огром
пом пространстве Северо-Западной н Севсро-Восточной Руси.40
Иа карте нашли отражение 137 городов и посещений городского
типа, 371 сельское поселение и I3!)7! могильника; к карте ярило
жен большой пояснительный текст (указатель) с описанием каж
до го памятника.
Историко-географическому изучению сельских поселений на
ограниченной территории Заопожья в XVI—XVFI вв. посвящена
монография 1\4. В. Витова (являющаяся одним из наиболее зпа
чителыгых историке географических исследований в советской
науке).41 Автор, опираясь в основном па материалы писцовых
книг за два столетия, исследовал весь комплекс вопросов, связан-
ных с возникновением и развитием сельских поселений (в работе
изучены тины заселения, типы и формы поселений, типы рассе-
ления). Интересны его наблюдения по вопросу о происхождении
п характерных особенностях погостов (административных округов
русского (’свора). Выводы автора, сделанные иа ограниченном, по
глубоко изученном материале, имеют важное значение для
38 А. А. 3 п м и и. Состав русских городов XVI в. Истор. записки, № 52,
1955, стр. 336—347.
39 II. А. Раппопорт. I) Очерки но истории русского военного зодче
ства X—ХПТ вв. МИЛ, № 52, 1956; 2) Очерки по истории военного зодче
ства Северо-Восточной и Северо-Западной Руси X—XV вв. МИЛ, №105, 1961;
3) Военное зодчество .западнорусских земель X—XTV вв. МИЛ, № 140, 1967.
40 А. В. Успенская, М. В. Фе х пор. 1) Карта: Поселения и кур
гапньто могильники Северо-Западной гг Северо-Восточной Руси. В ки.:
Очерки по истории русской деревни X—XIТТ вв. М., 1956, приложение;
2) Указатель к карте. Там же, стр. 139—251.
41 М. В. Витов. Историке географические очерки Заопожья XVI—
XVTT вв. Из истории сельских поселений. М., 1962,
108
общего исследования процесса развития сельских поселении
в России.
Одной пз важных задач исторической география городов яв-
ляется географическая локализация городов и населенных пунк-
тов, известных по письменным источникам, по давно прекратив-
ших свое существование. Эта задача имеет весьма важное зна-
чение для исследования исторической географии Причерноморья,
Кавказа, Средней Азии времени рабовладельческого и ранних
этапов феодального строя, поскольку все существовавшие тогда
города нлп давно исчезли с географической карты, или уже неод-
нократно меняли своя названия. Особенно мпого сделано в этом
отношении в результате раскопок и археологических обследова-
ний на территории Крыма и черноморского побережья Кавказа.
На Керченском полуострове советскими учеными установлено
местонахождение античных городов — JV1 прмекпя и Тирнтаки,42 43
Илурата,41 Киммернка, Китая и Акры,44 Парфення и 11орфмпя.45 46
На кавказском побережье Черного моря ряд исследователей за
нимался определением места городов н селении, упоминаемых ан
тпчпымп авторами,16 причем особенно большое внимание при-
влекла локализация поселении античного времени на побережье
древнеп Колхпды.47
Вопросы локализации известных но письменным источникам,
по позднее исчезнувших городов имеют важное значение н для
территории Древнеп Руси. Советские псследователи работали над
решением этих вопросов при помощи археологических разведок п
раскопок’ и изучения пшьметшых памятников. Гак, II. II. Треть
яков установил местонахождение упоминаемого в летописи го-
42 В. Ф. Гайдукевич. I) Воспорскпе города I при гака и 1\1нрмекпн
на Керченском полуострове. ВДИ, 11137, № 1, стр. 216 - 231); 2) Некоторые
итоги раскопок 'Гпрптакп и Млрмския. ВДИ, 1947, № 3, стр. 187—<201;
3) С) местоположении древней 'Гпрптакп. МИЛ, № 4, 1941, стр. 85 92.
43 В. Ф. Гайдукевич. Воспорскпп город Илурат. Сор.. археология,
№ 13, 1950, стр. 173 -204.
44 10. 10. Марти. Городища Воспорского царства к югу от Керчи
(Киммерпк, Kirr:»ii, Акра). Пзв. Таврив, общ. пет., архоол. и этпогр., т. 2,
Симферополь, 1928, стр. 103 -126.
45 В. В. Весе* л о в. Древние городища в районе Сппягнпо (К вопросу
о местоположении Парфопня и Порфмия). В кп.: Археология п история
Боспора, т. I, Симферополь, 1952, стр. 227—237.
46 If. II. Розанова. К вопросу о месягонахождеппи Апатура. ВДИ,
1951, № 2, стр. 210-213; И. И. Сокольский. Кены. В кп.: Античный
город, JVL, 1903, стр. 97—114.
47 М. 1М. Иващенко. К вопросу о местонахождении Диоскурпп древ-
них. Пзв. Абхазск. научи, общ., вып. 4, Сухум, 192(5, стр. 93- 104;
Д. И. Гулин. Сухум по Дпоскурия. 'Груды Абхазок, н.-нссл. мнет, крае-
ведения, вып. 2, Сухум, 1934, стр. 83—97; Л. А. Ельиицкий. Из истори-
ческой географии древней Колхиды. ВДИ, 1938, № 2, стр. 307—320;
М. Д. Б с р д з п п ш в п л и. К локализации города Фаспса. Труды Тбпл.
гос. улив,, т. XXIII, 1942, стр. 1—24 (па груз, яз.); 1J. Ю. Л ом оу р и.
Из исторической географии древней Колхиды. ВДИ, 1957, № 4, стр. 96—110.
109
рода Клетцина.48 Б. А. Рыбаком предложил повое решение во-
проса о местонахождении уличского города Нерсссчспя.49
П. А. Раппопорт в ходе своих работ по сплошному обследованию
городищ па территории древне русских земель определил па тер-
ритории Волыни местонахождения 5 городов, упоминаемых
в письменных памятниках.'50 15. К. Гончаров установил место раз-
рушенного татарами древнерусского города Колодяжипа.51
В последние десятилетия развернулись исследования, ставя
щпо целью решить важную историко-географическую загадку
найти местонахождение городов и поселении Хазарии. До недав-
него времени пе было известно место пи одного пз упоминаемых
в источниках хазарских городов, пи одного хазарского селения.
Первый крупный результат был получен М. [4. Артамоновым,
установившим в ходе многолетних расколок место хазарского го-
рода— крепости Саркела.52 Л. 11. Гумилев предпринял поиски
местонахождения хазарской столицы Итнля и других городов
древней Хазарии.53
В области изучения исторической tohoi рафии древнерусских
городов наиболее зиачптелг.пые результаты достигнуты исследо-
вателями Новгорода. А. II. Семенов, основываясь на богатом ма-
териале письменных источников, изучил древнюю топографию
Торговой стороны Новгорода.54 По еще более богатый п копире г
пын материал дали развернувшиеся в последние десятилетия круп
пые археологические исследования Новгорода, а особенно веду-
щиеся уже более 12 лет С. II. Орловым повседневные археологи
ческие наблюден ня за всеми земляными работами, проходящими
на территории древнего города; благодаря этим наблюдениям
С. II. Орлову удалось проследить более 60 древних городских улиц,
зафиксировать много остатков каменных зданий и т. д. Исполь
зуя и археологические наблюдения, и данные письменных петит
48 If. II. Третьяков. Древнерусский город K.iit*inkii!i. Проблемы обще
ственно полит, истории России и глав, стран, М., 1963, стр. 49—53.
49 Г». Л. Рыбаков. Уличи. КСИИМК, № 35, 1950, стр. 5—7.
50 1 Г. А. Раппопорт. Новые данные по исторической географии
Волыни. КСИА, № 99, 1964, стр. 54 58.
51 В. К. Г о и ч а р о в. Древний Колодяжии. КСИИМК, № 41, 1951,
стр. 49—53.
52 М. И. Apr а м о и о в. Саркол- Белая Вежа. МИА, № G2, 1958,
стр. 7—84.
53 Л. Н. Гумилев. Открытие Хазарии. М.—Л., I960.
64 А. И. Семенов. 1) Древняя топография южной части Славонского
конца Новгорода. Повтор, истор. сборник, вып. 9, Новгород, 1959, стр. 55—
69; 2) Дровпяя топография средней части Торговой стороны Новгорода.
Повтор, пстор. сборник, вып. 10, Новгород, 1962, стр. 137—160; 3) Топогра-
фия Новгородского Торга в 1583 г. Повтор, истор. сборник, вып. 1, Л., 1936,
стр. 23—40.
110
пиков, С. II. Орлов составил (реконструировал) с большой сте-
пенью точности сводный топографический плап древнего Нов-
города, с его улицами, укреплениями, с указанием точного ме
стонахожденмя большинства архитектурных памятников,55 * в том
числе свыше 50 архитектурных памятников, по сохранившихся до
нашего времени.50
Крупные успехи были достигнутая также при изучении исто-
рической топографии древней Москвы. Особенно большие резуль-
таты получены в ходе археологических псслсдоваппй древних
кварталов нашей столицы.57 Раскопки в Зарядке и в Кремле по-
зволили установить, где располагался древнейший городской по-
сад.58 Расконкн в Кремле, кроме того, дали новые сведения но
топографии древнейшей части Кремля п но топографии наиболее
древних оборонительных сооружений на Боровицком холме.59 60 Те-
перь окончательно установлено, что Москва как город возникла
не в устье р. Яузы (как думали некоторые ученые), а па место
Кремля, в устье р. Пеглпиной. Весьма значительные результаты
были достигнуты в начало 1930-х годов во время археологиче-
ских работ на rpac.ce первой липни Московского метрополитена;
поскольку, в отличие от последующих линий метро, при соору-
жении первой линии строительные работы велись открытым спо-
собом, археологам удалось путем наблюдения над строительными
работами обнаружить остатки многих неизвестных ранее улиц,
оборонительных сооружений, архитектурных памятников, камен-
ных и деревянных жилых зданий п тем самым намного углубить
и расширить паши сведения но топографии Москвы X!
XVII вв.00 Успешно продолжалось и изучение исторической то-
55 План этот опубликовав: С. Л. Орлов. К типографии Новгорода X—
XVI вв. Сб. «Новгород. К 1100-летию города», М., 1964, стр. 264—285.
См. также: С. II. Орлов. 1) К топографии древнего Новгорода. Сов. ар.хео
логин, 1961, .№ 4, стр. 212—217; 2) К топографии новгородских городских
кондов. Сов. археология, 1965, .№ 2, стр. 92 103; 3) Топография Новгорода
Великого. Автореф. докт. дне,с., Л., 1967.
50 С. 11. Орлов. К топографии исторических каменных зданий древ
него Новгорода. Уч. зап. Повтор, гос. лед. института, т. 1, вып. 1, 1965,
стр. 53 -71.
57 Г. II. Латышева, М. Г. Рабинович. Москва в далеком прошлом.
М., 1966.
58 М. Г. Рабинович. 1) К вопросу о начало Москвы. Вести. АН
СССР, 1947, № 4, стр. 60 -G5; 2) Археологические исследования московского
посада. Вонр. истории, 1950, № 5, стр. G5—71; 3) Основные итоги археоло-
гического изучения Москвы. КСИИМК, № 41, 1951, стр. 59—66; Г. II. Л а
тышсва, М. Г. Рабинович. Москва в далеком прошлом, стр. 63—67,
99—105.
59 Г. И. Латышева, М. Г. Рабинович. Москва в далеком про-
шлом, стр. 73— 97.
60 Основные результаты этих исследовании собраны в книге: По трассе
первой очереди Московского метрополитена. Архивно-исторические н архео-
логические работы ГАИМК в 1934 г., Л., 1935; см. также: II. М. К о р о б-
ков. Метро и прошлое Москвы. М., 1938, стр. 37—60, 79—150.
111
пографин Москвы но письменным источникам.01 Наибольшим до-
стижением советской науки но исследованию топографии пашей
древней столицы явились приложенные к I тому многотомной
«Истории Москвы» тонографические планы города п ого отдель-
ных частей и слобод, составленные И. Л. Голубцовым и С. К. Бо-
гоявленским.02 Планы отражают результаты работы н самих ав
торов, и нескольких поколений предшествовавших исследовате
лей, основаны на огромном фактическом материале и показывают
с большой степенью точности топографию русской столпцы в раз-
личные периоды ее существования (с XIV до конца XVII в.).
Большим достижением являются также посвященные историче-
ской топографии разделы исследовании М. 1Г. Тихомирова о древ-
ней Москве, содержащие исключительно полную и подробную
характеристику всех частей и слобод древней столицы XIV
XV вв.03
За годы Советской власти достигнуты значительные усш \п
и в изучении исторической топографии древнего Киева в резуль
тате крупнейших ио масштабам археологических исследований,
развернувшихся с начала 193()-\ годов на территорнп стольного
города Древней Руси. Особенно важно, что советским ученым
удалось установить местонахождение древних поселений, из елпя
иия которых в IX X вв. образовался Киев, в частности обнару-
жить и точно локалнзовать основное ядро будущего города го
родпще VIII IX вв. на Сгарокпевской (Андреевской) горе. Выла
также* изучена топография системы укреплений древнего Киева
на всех ее этапах— от рва, защищавшего небольшое древнейшее
городище па Старокпевскоп горе, до огромных валов и рвов, окру
жавших город в эпоху Ярослава. Исследование киевских могпль
ников, остатков жилых и общественных зданий, а также изучение
кладов и материалов письменных источников позволили проело
днть социальную топографию древнего Киева, установить район
сосредоточения соцшии.пых верхов древнерусской столицы. Важно
также, что в результате археологических исследований было онрч*
делено местонахождение большого числа по сохранявшихся до па
ших дней памятников архитектуры Киева.04
Благодаря археологическим исследованиям, сочетающимся
с анализом письменных источников, удалось добиться зпачптель
пых результатов также и в изучении исторической топографии
61 0. 13. Сытин. 1) Из истории московских улиц. М., 1948; 2) История
планировки и застройки Москвы. Материалы и исследования, т. 1, 1147—
1762, М., 1950.
62 История Москвы, т. I, М., 1952, Приложение.
63 М. JI. Тихомиров. 1) Древняя Москва (XII—XV вв.). М., 1917,
стр. 147—184; 2) Средневековая Москва в XIV-—XV вв. М., 1957, стр. 5 -59.
64 Итоги археологических, исторических и историко-тонографически к
исследований Киева обобщены в книге: М. К. Каргер. Древний Киев,
т. I. М,—Л., 1958.
112
Чернигова,05 Твери,й0 Старой Рязани,07 Гродно68 * и некоторых
других русских городов.09 При этом специально изучалась соци-
альная топография некоторых городов Древней Руси.70
Особо следует отметить ценную (неизданную) диссертацию
Л. К. Тинка, в основной своей части посвященную исторической
топографии средневекового Таллина.71 Используя богатые фонды
Таллинского городского архива и ранее опубликованные источ-
ники, автор дал углубленное исследование мпкрогеографии эстон-
столицы ХШ XVI вв., изучив систему улиц и обороцитель-
,пых (Сооружении, расположение кварталов, местонахождение об-
(цественлых зданий и даже расположение и историю отдельных
.земельных участков (долю вл аденин) в пределах каждого квартала.
Задача, стояв/лая перед автором, облегчалась тем, что система
улиц и расположение земельных участков практически ие изменя-
лись в Таллине с XIV н до XX в., а также хорошей сохранностью
городского архива; в результате удалось изучить историческую
топографию средневекового 'Галлина с. такой полнотой, какой,
вероятно, ие удастся достичь пи для одного другого города пашей
страны.
Изучение исторической экономической географии широко раз-
.-верчулось только в годы ( овстской власти. Образцом маркснст-
.скогр дрпмешншя историке географических данных в экономиче-
ских п мсторико-экопомическ'нх исследованиях могут служить
некоторые работы Г>. II. Ленина, особенно сто труд «Развитие ка
.нигилизма в Рис-сип».72
Советские ученые уже немало сделали по липин псторнко-гео-
тграфд ноского изучения развития промышленности, торговли и
GS Б. А. Рыбаков. Древности Чернигова. МИЛ, № 11, 1949, стр. 9 14;
В. А. В о гусе в пл. Про топографию древнього Черпйова. Лрхеоло! io, т. V,
Ки7в, 1951, стр. 116 126.
GG 9. А. Рикман. Новые материалы но топографии древней Твори.
КСИИМК, № 49, 1953, стр. 39- 50.
G/ А. Л. Монгайт. 1) Топография Старой Рязани. КСИИМК, № 44,
Д95Х, стр. 104; 2) Старая Рязань. МИЛ, 49, 1955, стр. 16 32.
JI. II. Ворони н. Древнее Гродно. МИЛ, № 41, 1954, стр. 16—24,
,GSr I. В. Алексеев. К истории и топографии древнейшего Витебска,
f Сов. археология, 1964, № 1, стр. 99—111; Г. В. Ш ты ха у. Пытания пста-
рычпай данаграфй Иолацка. Becpi Акад, навук БССР, серый грамадешх
.навук, 1963, № 2, стр. 63—72; 9. Л. Рикман. Топография Каишпа в XIV—
XV вв. КСИИМК, № 30, 1949, стр. 62—69 и др.
11:0 II. II. Воронин. Социальная топография Владимира XII XIII вв.
и «чертеж» 1715 г. Сов. археология, VI11, 1946, стр. 145—174; С. Д. Ши-
ряев. Смоленск и его социальный лапдптафгг в XVI—XVII вв. Смоленск,
1931.
71 Л. К. Тийк. Старый Таллин. Лвтореф. дмсс., Тарту, 1958.
72 В. К. Я цу янский. Историко-географические моменты в работах
. В. И. Ленина. Истор. записки, № 27, 1948, стр. 3—17.
8 Вспомогательные исторические дисциплины
113
сельского хозяйства пашей страны. Прежде всего здесь доля? по
быть названо оставшееся незаконченным большое исследование
С. В. Бахрушина о русском рынке XVI—начала XVII в.73 В со-
ставе этой работы имеется основанный на большом фактическом
материале специальный очерк о географическом размещении всех
основных отраслей русского ремесленного производства XVI в.;
в очерке охарактеризованы районы железоделательного и медноли-
тейного производства, районы нзготовлепня различных сукон н
тканей, кожевенного, гончарного и деревообрабатывающего про
мысла/4 Территориальное разделение труда в Россни в XV111 в.
исследовал 11. Л. Рубинштейн, наметивший основные экономпче
ские районы страны этого времени.75 Географическое размещение
металлургической и мета лл ооб рабаилва юн (ей ] цюмышл еиности
России XV] Г начала XIX в. исследовано в монографии
11. Г. Любомирова.76 В труде Р. С. Лившица изучено географи-
ческое размещение всех основных отраслей русской промышлен-
ности конца XIX—начала XX в.77
Ряд исследователей занимался изучением географии земледе-
лия и других отраслей сельского хозяйства па различных о танах
истории пашой страны. Е. С. Карнаухова, В. К. Яцупский,
10. Ф. Новиков изучали общие проблемы географического разме
Щепин земледелия на всей территории Россни (пли Европейской
России).78 Географическое размещение сельского хозяйства иссле-
довалось и в локальном плане, для отдельных частей нашей
страны,79 причем особенно большое внимание привлекала геогра-
фия земледелия Сибири, главным образом постепенное распрост-
ранение земледелия русскими переселенцами в различные об
73 С. В. В а х]> у ши и. Очерки ни истории ремесла, торговли и городов
Русского централизованного государства XVI—начала XVII в. В кп.:
С. В. В а х р у ш н и, Научные труды, т. 1, М., 1952.
74 Там же, стр. 55—106.
75 JI. Л. Рубинштейн. Территориальное разделение труда и разни
тио всероссийского рынка. Сб. «Из истории рабочего класса и революц.
движения», М., 19-48, стр. 88—100.
76 11. Г. Л ю б о Xi и р о в. Очерки по истории металлургической и ме-
таллообрабатывающей промышленности России (XVIf, XVIII в начало
XIX в.). Географическое размещение моталлопромыи1леиности. Л., 1937.
77 Р. С. Лившиц. Размещение промышленности в дореволюционной
России. М., 1955.
78 Е. С. Карнаухова. Размещение сельского хозяйства в России
в период капитализма (1860—1914). М., 1951; В. К. Яцупский. Измене-
ния в размещении земледелия в Европейской России с конца XVIИ в. до
первой мировой войны. В кп.: Вопросы истории сельского хозяйства,
крестьянства и революционного движения в России, М., 1961, стр. ИЗ—148;
Ю. Ф. Новиков. К проблеме районирования техники обработки почвы
в Восточной Европе. Ежегодник по аграрной истории Вост. Европы, 1962,
Минск, 1964, стр. 317—329.
79 А. Н. Ракитников. Некоторые особенности исторической геогра-
фии земледелия и жпbothоводетва в Средней Азии. Вопр. географии, № 50,
1960, стр. 71—90.
111
ласти Сибири.80 Ряд вопросов географического размещения земле-
делия и других отраслей сельского хозяйства затрагивается во
многих статьях непериодических сборников по истории земледе-
лия, издаваемых Институтом истории АИ СССР.81
С историко-географическим изучением развития земледелия
связаны работы но географии хлебных цеп в России, выполнен-
ные Л. Г. Мапьковым и В. II. JПупковым.82
Разрабатывались и отдельные проблемы географии русского
рынка XIX—начала XX в.83
Традиционной линией историко-географического изучения эко-
номической истории было с давних пор исследование торговых
путей, продолжавшееся и советскими историками.84 В. А. Брим
и С. В. Бсриштейи-Когап продолжили изучение знаменитого «пути
пз Варяг в Греки».85 Второй из названных авторов высказал
сомнение в самом существовании данного пути как большого
транзитного торгового пути между Скандинавией и Византией
через русские земли, однако его мнение ти* встретило поддержки
со стороны других ученых. Специальному изучению подвергся
начальный отрезок того же пути — путь от Скандинавии к устью
Невы.86
Торговые нуги феодальной России XIII—XV и XVI—XVII вв.
изучал М. 11. Тихомиров87 и другие ученые. В частности, нссле-
80 В. II. Ill у и к о в. 1) К истории развития земледелия в Западной
Сибири (AVII —начало XVIII в.). Истор. записки, № 11, 1941, стр. 201—235;
2) Географическое размену пне сибирского земледелия в XVII в. Вопр.
географии, № 20, 1950, стр. 203—238; 3) Очерки по истории земледелия
Сибири XVII в. М., 1956; В. II. Шерстобоев. Илимская пашня, т. 1.
Иркутск, 1949, стр. 229—379.
8|. Материалы по истории земледелия СССР, вып. I- II, М., 1952, 1956;
с вып. ГН под названием «Материалы по истории сельского хозяйства и
крестьянства СССР» (вып. Ill—VI, М., 1959 -1965).
82 Л. Г. Мапь ков. Движение и география хлебных цен в Русском го-
сударство XVI в. Истор. записки, № 28, 1949, стр. 132- 163; В. II. Шуп
ков. География хлебных цеп в Сибири XVII в. Вопр. географии, № 31,
1953, стр. 169—205.
83 М. Л. Цветков. География внутренних лесных рынков в Европой
ской России во второй половине XIX- начале XX в. Вопр. географии, №50,
1960, стр. 91—109; 11. К. Яцупский. География рынка железа в доре-
форменной России. Вопр. географии, № 50, 1960, стр. ПО—146.
84 В. Л. Рыбаков. Торговля и торговые пути. В кп.: История куль-
туры Дровпей Руси, т. 1, М.—Л., 1948, стр. 335 -349.
85 В. Л. В р и м. Путь из варяг в греки. Изв. ЛИ СССР, VII серия, Отд.
общ. паук, 1931, № 2, стр. 201—247; С. В. Бернштейн-Коган. Путь
пз варяг в греки. Вопр. географии, вып. 20, 1950, стр. 239—270.
80 И. 11. 111 а скольский. Маршрут торгового пути из Невы в Вал-
тийское морс в IX—ХШ вв. Географ. сборник, III, М.—Л., 1954, стр. 146—
159; Л. К. Тимк. О морских путях в Валтийском море и в Финском за-
ливе в средние века. Вжегодп. Уст. гсогр. общ., Таллин, 1957, стр. 207—230
(на эст. яз.).
87 М. II. Тихомиров. 1) Пути из России в Византию в XIV—XV вв.
В кн.: Византийские очерки, М., 1961, сгр. 1—33; 2) Средневековая Россия
на международных путях. М., 1966, стр. 81—114.
8*
115
доьался известный русским ужо в XV в. морской путь пз Белого
моря в Западную Европу вокруг Скандинавии.88 Для исторической
география России XVI—XVII вв. большим достижением является
исследование путей сообщения в Новгородской области, проведен
ное И. Л. Голубцовым.89 Важное значение для исторической гео-
графии имеет работа С. В. Бахрушина о путях из России в Си-
бирь в XVI—XVII вв.90
Проблемой торговых путей занимались и специалисты по исто-
рии юга нашей страны в эпоху рабовладельческого общества.
С. Л. Семепов-Зусер и М. И. Максимова изучали торговые пути,
связывавшие античные города северного Причерноморья с Гре-
цией,91 Я. А. Мапандяп и С. Т. Еремин —древние торговые пути
Закавказья.92
Историческая политическая география в советские годы также
развивалась вполне успешно. Одной из важных се задач с дав
них нор было установление границ государств и княжеств
времени рабовладельческого и феодал иного строя, т. е. тех
периодов, когда еще ле сущеетвовало географических карт, со-
ставленных При ПОМОЩИ инструментальной (71>еМК11, н потому
политические границы небыли зафиксированы паточных картах.
В основном данная задача решалась учеными практически—при
составлении исторических карт. Установление границ многих
государств п политических образований древнего и средневеко-
вого периодов является выдающейся заслугой советской истори
ческой картографии и особенно ее фактического создателя
11. А. Голубцова.93 Частным вопросам определения политических
88 И. II. Ill а с к о л ь с к и й. 0(5 одном плавании древнерусских морехо
доп вокруг Скандинавии (Путешествие Григория Истомы). Сб. «Путеше
стиля и географические открытия в XV—XIX вв.», М.—Л., 19G5, стр. 12—28.
89 И. А. Голубцов. Пути сообщения в бывших землях Новгорода
Великого в XVI—XVII вв. н отражение их па русской карте середины
XVII в. Вопр. географии, № 20, 1950, стр. 271—302.
90 С. В. Бахрушин. Пути в Сибирь в XVI—XVII вв. В кп.:
С. В. Бахрушин. Очерки ио истории колонизации Сибири в XVI л
XVII вв. М., 1928, стр. 61 142.
91 С. А. Семенов-Зу сер. Торговый путь к Ольвии. Уч. зап. Харыс.
держ. унпв., № 19, 1940, стр. 78- 103; М. И. Максимова. Краткий путь
через Черное море и время его освоения греческими мореходами. МИЛ,
№ 33, 1954, стр. 45—57.
92 Я. Л. Малапдяп. Главные пути Армении по Tabula Pcutingeriaiia.
Ереван, 193G (па арм. яз.); С. Т. Е р е м я и. Торговые пути Закавказья
в эпоху Сассаиидов. ВДИ, 1939, № 1, стр. 79—97.
93 См.: Карты к «Очеркам истории СССР», IX—XIII вв. (М., 1953),
XIV—XV вв. (М., 1953), конца XVI—начала XVII в. (М., 1955), XVII в.
(М., 1955), составленные И. Л. Голубцовым; Атлас истории СССР для сред
пой школы под род. И. Л. Голубцова и М. А. Зиновьева, ч. I, М., 1948 (не-
сколько изданий); Морской атлас СССР, т. III, ч. 1, JI., 1958.
116
границ древних и средневековых государств посвятцено несколько
с нецпальпых 11 сследований.S4
Игравшие в дореволюционной исторической географии важную
роль вопросы географической локализации исторических событий
исследовались п советскими учеными.94 95 96 Особенно большое внима-
ние привлек вопрос об установлении места, где происходила одна
пз важнейших исторических битв в прошлом пашей Родины — Ле-
довое побоище. Разрешению этого вопроса были посвящены пе
голыш исследования отдельных ученых,95 по и чотырсхлетпяя ра-
бота специальной экспедиции, в которой участвовали сотрудники
Академии паук и десятки добровольцев-энтузиастов.97 Установ-
ление места Лещового побоища явилось значительным достиже-
нием нашей пауки.
ТТреднринггмалпсь также попытки установить места историче-
ских битв русских войск с татарами иа р. Калко в 1223 г.,98 па
р. Сити в 123<3 г.,99 а также определить маршрут похода полчшц
Батыя к Новгороду в том же 123«3 г.100 и установить место пред-
полагаемого сражения у Игнач креста, завершившего этот по-
ход.101
Как н в дореволюцпонпые годы, очень большое внимание уде-
лялось выяснению маршрута похода князя Игоря иа половцев
в 1187 г.102
94 С. В. Юшков. О границах дровней Албании. Пстор. записки, № I,
1937, стр. 129—148; М. В. Массоп. О севере восточных пределах Парфян-
ского государства. КСИИМК, вып. 3(8, 1951, стр. 145 151; А. Л. Мон г а й т.
О границах Тмутаракапского княжества в XI в. В кп.: Проблемы обще-
ственно политической истории России и славянских стран, М., 1963,
стр. 54—61; И. I Г. Ш а с к о л ь с к п й. Выла ли Россия после Ливонской
войны отрезана от Балтийского моря? Истор. записки, № 35, 1950,
стр. 294—303.
95 Правда, в советской исторической географии этим вопросам удели
лось несравненно меньшое внимание, чем. в дореволюционное время.
96 М. И. Тихомиров. О место Ледового побоища. Изв. A IT СССР,
серия истории и философии, 1950, № 1, стр. 88 91; 3. К. II аклар.
Где произошло Ледовое побоище? Пстор. записки, № 37, 1951, стр. 304—
316; М. Апгарскпй. If вопросу о поисках места Ледового побоища.
Восппо истор. журнал, I960, № 6, стр. 110 -118; И. А. Голубцов. О месте
Ледового побоища 1242 г. История СССР, 1966, № 3, стр. 231—232.
97 Ледовое побоище 1242 г. Труды комплексной экспедиции по уточне-
нию места Ледового побоища. Под ред. Г. II. Караева. М,—Л., 1966.
98 К. В. Кудряшов. О местпиоложепиц реки Калки. Вопросы исто-
рии, 1954, № 9, стр. 118 119.
99 Б. В. Кудрявцев. Но следам битвы с татаро-монголами па р. Сптт>,
История СССР, 1963, № 4, стр. 226 -227.
100 С. Ильин. Селигерский путь Батыя к Новгороду в 1238 г. Истор.
журнал, 1944, № 4, стр. 96—100.
101 И. И. Я р о м е тг о к. О битве новгородцев с татаро монгольскими
войсками у «Игпача креста» (март 1238 г.). История СССР, 1962 Я° 5,
стр. 252—253.
102 К. Кудряшов. 1) Историке географические сведения о Половец-
кой земле по летописным известиям о походе Игоря Северского па полов-
117
С этими работам и связаны произведенное К. В. Кудряшевым
исследование более общих вопросов исторической географии
южнорусских стеной периода пребывания там половцев и осо-
бенно его монография «Половецкая степь»,103 явившаяся одним
из наиболее крупных историко-географических трудов за годы Со-
ветской власти.
В пределах одной статьи можно было отмстить лишь наиболее
важные явления в полувековом развитии пашей исторической
географии, упомянуть лишь наиболее крупные и примечатель
пью исследования; общее количество историке географических ра
бот намного больше. По и из приведенных данных видно, что за
50 лот существования Советского государства историческая гео
графия добилась немалых успехов. Разработано повое, более уг-
лубленное марксистское понимание предмета п задач этой пауки,
создай ряд больших работ, решающий коренные проблемы исто
рлческоп географии. В рамках исторической географии возникло
и стало развиваться несколько новых направлений. Создалась и
стала успешно действовать историческая география в националь
ньтх республиках н во многих краях и областях РСФСР.
По, разумеется, нельзя успокаиваться па достигнутом. Исто
рнческая география все еще остается отстающим участком пашей
пауки. 11одавляющая часть историке географических нсслсдова
ппй велась до сих пор во впеплатпшом порядке, па общественны\
началах, на основе личного энтузиазма отдельных ученых.
Между тем уже давно назрела необходимость вести исследование
проблем исторической географии по государственному плацу
в исторических научных учреждениях в центре и па местах.
цев в 1185 г. Изв. Геогр. общ., 1937, выв. 1, стр. 52- 66; 2) Половецкая
стою». М., 1948, стр. 48—74; В. Афанасьев. Вероятный путь князя Игоря
Северского на половцев в 1185 г. Истор. журнал, 1939, № 6, стр. 45—56;
М. В. С i б i л ь о в. Археолог1чп1 нам’ятю на Дноц в зв’язку з походами
Володнмнра Мономаха та Тгоря (аверсысого. В кн.: Археолоня, т. [V, Кмлв.
1950, стр. 99—114; В. М. Глухов. К вопросу о пути князя Игоря в поло-
вецкую степь. Труды ОДРЛ, т. XI, М.—Л., 1955, стр. 22—38; 13. Г. Федо-
ров. Кто был автором «Слона о полку Игорево» ч где была расположена
река Каяла. М., 1956, стр. 15—102; М. И. Парманпп. Путь Игоря Север
ского па половцев в 1185 г. Труды ОДРЛ, т. XII, 1956, стр. 55—59;
К. В. Ку дряшо в. 1) Еще раз к вопросу о пути Игоря в половецкую
степь. Труды ОДРЛ, т. XIV, М.—Л., 1958, стр. 49—60; 2) Путь Игоря Север-
ского. Журп. «Дои», 1958, № 6, стр. 165; 3) Про Игоря Северского, про
землю Русскую. Историко-географический очерк о походе Игоря Северского
па половцев в 1185 г. М., 1959, стр. 24—48.
103 К. В. Кудряшов. Половецкая степь. Очерки исторической геогра-
фии. М., 1948.
118
Л. Е. ШЕПЕЛЕВ
ИЗУЧЕНИЕ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ
XIX-НАЧЛЛЛ XX в.
Делопроизводстве ппые документы1 ХТХ и начала XX в.—
основной источник по истории России указанного периода, наи-
более широко и полно отражающий явления общественно it жизни.
Как общепризнанное это положение отмотается в учебниках
источниковедения.1 2
В продоосс образования делопроизводственных документов
ХТХ вок и первые годы XX века составляют особый период.
В начало ХТХ в. в России возникла новая система государствен-
ных учреждений. ТТа смену коллегиальным учреждениям XVTITb.
(коллегиям) пришли министерства, деятельность которых осно-
вывалась па принципе единоначалия. Г> законодательном порядке
устанавливав гея соответствующая система делопроизводства, зна-
чительно отличавшаяся от существовавшей ранее. Вводятся но-
вые, строго определенные виды документов, которые должны
были составляться в разных случаях бюрократической практики;
во всех деталях определяется их форма. Законом была опреде-
лена также организация делопроизводства немногих сохраняв-
шихся с XVIТТ в. (Сенат, Синод) и возникших вновь (Комитет
министров, Государственный совет) центральных учреждений
коллегпалыгого типа. Ведомственные связи, порядок делопроиз-
водства, содержание тг форма документов по сравнению с пред-
шествующим периодом зпачптелыю усложнились.
Вместе с тем XIX в. был временем появления ранее почти не-
известных типов делопроизводственных документов — документов
разного рода общественных организаций (научных и других об-
ществ, предпринимательских объединений и т. п.) и капитали-
стических предприятий (акционерных компаний, банков и др.).
Общий порядок их делонрон июдства и основные виды докумен-
тов также регламентировались законом.
В результате деятельности всех этих учреждений, организа-
ций и предприятий образовалась громадная масса документов
(многие миллионы дел), в десятки раз превышавшая объем доку-
ментов всего предшествующего периода русской истории. После
Октябрьскоп революции, попав в государственные архивы, все
эти материалы стали доступны для исторического изучения. Если
1 Под делопроизводственными документами мы имеем в виду доку-
менты, образовавшиеся или отложившиеся в налаженном делопроизводстве
учреждений, организаций и предприятий.
2 С. А. Никитич. Источниковедение истории СССР ХТХ в. (до начала
90-х годов). Курс источниковедения СССР, т. ТТ, М., 1940, стр. 6;
В. И. Стрел некий. Источниковедение истории СССР. Период империа-
лизма. Конец XIX в. — 1917 г. М., 1962, стр. 177.
119
к архивным документам государственных учреждений отдель-
ные, пользовавшиеся довернем властей историки допускались
п раньте, то материалы предпринимательских организаций и
предприятий впервые оказались в распоряжении исследователей.
Естественно поэтому, что п источниковедческое изучение веек
этих документов могло быть начато только после 1917 г. Глубокое
историческое исследование вообще немыслимо без предваритель-
ного источниковедческого анализа положенных' в его основу мате-
риалов. Одпако нам неизвестны появившиеся после революции
в печати исторические исследования, основывающиеся на дело-
производственных документах, в которых давалась бы сколько-
нибудь детальная источниковедческая характеристика изученных'
документов. Иногда источниковедческие очерки сопровождала
публикации архивных материалов. Специальное же, целенаправ-
ленное изучение делопроизводственных документов ХТХ начала
XX в. в источниковедческом плайе началось поздно, с трудом
прокладывая себе дорогу.
Одна пз причин этого заключалась в том, что не была опре-
делена сама проблематика исследований в открывшейся .новое
области псгочнпковедения. До тех' пор историческое источникове-
дение имело дело главным образом с документами, само прочте-
ние п атрибутирование которых уже составляло предмет тис-
реального исследования. Последнее перестало быть проблемой
в отношении основной массы документов ХГХ—начала XX в.,
образовавшихся в хорошо налаженном делопроизводстве. Пгн
документы, хронологи чески относительно близкие ко времени пх
же пользования, ни по содержанию, ни по форме нс вызывали,
казалось бы, особых трудностей при работе с ними. Наконец,
обилие сохранявшихся в архивах материалов п возможность
сравнительно легко обнаружить некоторое пх количество почти
ио любому вопросу долгое время отодвигали па второй план
проблему полного выявления всех документов по изучаемой томе
и последующего отбора для использования тех пз них, которые
представляют наибольшую ценность. В 1930-х годах один пз
первых исследователей делопроизводственных документов XIX
начала XX в. Б. М. Кочаков справедливо отмечал, что в отноше-
нии к официальному документу этого периода «наблюдается свое
образная потребительская точка зрения. Использование его по
сопровождается источниковедческим анализом. Документ сам ио
себе, в его истории, в его сложном подчас составе, не стал еще
предметом специальных изучении. Между тем и в практике пред-
варительных разысканий, и в опытах исторических построений
подобный утилитаризм приводит подчас к существенным прова-
лам и даже прямым искажениям исторического процесса».3 Изу-
3 Г>. М. Кочаков. Русский законодательный документ XIX—XX веков.
Вспомогательные исторические дисциплины, М.—Л., 1937, стр. 319.
120
ченио состояния использования архивных материалов в истори-
ческих исследованиях показывает, что и в начале 1960-х годов
пренебрежение к источниковедческому анализу используемых
делопроизводственных документов —> нередкое явление.4
К началу 1930-х годов сложились два юбщсроссийских науч-
ных центра, в сферу деятельности которых входило и изучение;
вопросов источтгнковсдепия. Это были Историко-археографиче-
ский институт АТТ СССР, созданный в конце 1931 г. па основе'
рапсе существовавшей Ие.тфрпко-архоографпчсской комиссии, и
Институт книги, документа и письма А1Г СССР, организованный
в том же году па базе Музея палеографии (начало которому бы го>
положено I Г. II. Лихачевым в годы первой мировой войны).
На следующий год после организации этих институтов, в ноябре
1932 г., вопрос о состоянии изучения источниковедения (по
докладу директора Исторп ко-архео графического института
С. Г. Томсипск'ого) рассматривался па сессип Академии паук.
Однако задача источниковедческого изучения документов XIX в.
и начала XX в. ие ставилась. Речь шла только о публикации этих
документов.5
I» 1933 г. Историке археографическим институтом было пред-
принято издание снецпалиного сборника статей «Проблемы источ-
никоведения», ставшего началом целой серии подобных же одно
именных сборников, продолжающей (с перерывами) 6 выходить
до настоящего времени. 1 Го прошло двадцать пять лет, прежде
чем па страницах этого издания появились исследования о доку-
ментах |Д<‘лонр()пзводсгвеппого происхождения XIX -начала
XX в.
В 1935 г. еще Институтом книги, документа и письма был
подготовлен сборник статей ио историческим вспомогательным
дисциплинам. Выход сборника в свет задержался; оп был издан
только в 19?>7 г. уже под грифом Института истории АП СССР..
В кратком предисловии к сборнику обращалось внимание па то,
что историки не могут избежать «зависимости от устарелых
историографических схем и концепций. .., не обращаясь непосред-
ственно к первоисточнику, а это иногда невозможно н никогда
полностью не достижимо без использования особых технических
методов и специфических данных, какими обладают вспомога-
тельные исторические дисциплины».7 Сборник включал первое
специальное псгочш1КО1всдческос исследование, посвященное дело-
производственным документам XIX начала XX в., — статью
4 См.: И. Ф. Г п п ди и, Л. 1'3 Шепелев. Против некритического п
произвольного использования архивных документов. История СССР, 19(>4,
№ 5.
5 Проблемы источниковедения, сб. первый, М.—Л., 1933, стр. 5.
с Второй сборник был издан в 193G г., третий — в 1940 г., четвертый —
в 1955 г.
7 Вспомогательные исторические дисциплины, М.—Л., 1937, стр. 1.
121
Б. М. Кочанова «Русский законодательный документ XIX—
XX веков».8
Помимо исследовательских учреждений, изучение вопросов
источниковедения велось также в ряде высших учебных заве-
дении.
В сентябре 1930 г. в Москве был. образован Институт архиво-
ведения, в 1934 г. переименованный в Историке-архивны]! ппстп
тут.9 С самого начала в число преподаваемых дисциплин было
включено п источниковедение, а к 1931 г. разработана я про
грамма этого курса. В 1940 г. С. А. Никитиным был подготовлен
курс источниковедения истории СССР XIX в. (до начала
1890-х годов). Интересующей нас группе источников посвящена
первая глаиа книги «Документы государственных и частных ар
хнвов. Основные издания официальных документов».10 11 Вонна
прервала работу кафедры. В 1943/44 учебном году курс неточна
поведения истории СССР был возобновлен. С 1952 г. в Институте
стал читаться особый курс истории и организации делопроизвод-
ства в СССР. В начало 1950-х годов был разработай и издан но
вып проект программы по источниковедению истории СССР.
В I946 г. IIcTopiiKo-apxnBJii.iii институт опубликовал учебное по-
собие К. Г. Митяева «Теория и пр актива архивного дела», вклю
чавшое разделы «Исполнительное делопроизводство XIX и начала
XX в.» п «Специальная документация в дореволюционной
России».11
После войны курс источниковедения был введен также на
исторических факультетах ряда университетов, в частности Мо
сковского, Ленинградского п Киевского. В 1958 г. было издано
учебное пособие В. И. Стрельского (па украинском языке) по
источниковедению истории СССР периода империализма; в 1962 г.
8 Б. М. Кочаков отмечал, что публикуемая статья «представляет собой
извлечение пз более обширной работы автора по источниковедческому нзу
четно официального документа» ХТХ—начала XX в. (Вспомогательные
исторические дисциплины, стр. 319). Одпако каких либо исследовании его
ио другим видам делопроизводственных документов в печати пе полная
лось. В сентябре 1940 г. была опубликована еще одна статья того же
автора, дополняющая первую (Б. Кочаков. Законодательные материалы
как исторический источник. Архивное дало, 1940, № 3, стр. 17—31). Новая
статья посвящалась официальным изданиям законодательных актов, осо
беиио Полному собранию законов Российской империи. В частности, в пей
уделялось внимание полноте этих изданий и случаям искажения текста
документов законодательного характера при их публикации.
9 А. С. Р ослов а. 1) Московский государственный историко-архивный
институт (к 25-летию со дня основания). Истор. архив, 1955, № 5,
стр. 160—167; 2) 25 лет работы Московского государственного историке
архивного института. Труды Моск. гос. историко-архивного института,
т. XI, 1958, стр. 3- 51.
10 С. А. Никитин. Источниковедение истории СССР XIX в., стр. 6—36.
11 К. Г. Митяев. Теория и практика архивного дела. Учебное посо-
бие, М., 1946, стр. 36—61.
122
эта работа в переработанном виде была опубликована по-русски.12
Вопрос о делопроизводственное документации рассматривается
здесь, как и в книге С. Л. Никитина, в специальном раздело,
озаглавленном «Материалы делопроизводства учреждений, орга-
низаций, предприятии и их публикация». В 1961 г. при обсужде-
нии па заседании секции истории Научно-технического совета
Министерства высшего и среднего специального образования
РСФСР вопроса о состоянии преподавания источпиковедоппя и
других вспомогательных исторических дисциплин в университетах
было констатировано пеблаго.1голутЕие в этой области. Отмечалось,
что постановка преподавания вспомогательных исторических
дисциплин «значительно отстает от современных задач и нс мо-
жет быть признана удовлетворительной». В ходе обсуждения,
в частности, было признано, что «колоссальный рост количества
источников нового времени, пх огромное разнообразие делают осо-
бенно важной роль 11сточпц1коведепия». Между тем «необходи-
мость специального обучения технике научной работы над псточ
никами», признаваемая для более раннего периода, «недооцени-
вается» при подготовке «квалифицированных историков нового и
новейшего времени».13
Новые исследования, исключительно пли отчасти посвященные
делопроизводственной документации государственных учрежде-
ний России ХТХ- начала XX в., появились лишь во второй поло-
вине 1950-х годов. Тогда же было начато изучение документов
предпринимательских организаций п капиталистически х пред-
приятий. Оживление в разработке источниковедения в этот пе-
риод несомненно было связано с расширением использования
названных групп источников в исторических исследованиях.
Из тридцати с липшим источниковедческих работ, вышедших
в 1957— 19G7 гг., основная часть была опубликована па страни-
цах сборников «Проблемы источниковедения», издаваемых ныне
Институтом истории АП ("ССР, и вышедших в 19(6 г. трех спе-
циальных сборниках статей.14 Один пз них был подготовлен
ленинградскими государственными архивами. С этого времени
Центральный государственный исторический архив СССР, являю-
щийся основным хранилищем делопроизводственных документов
12 В. Т. С т р е л ь с т> к и й. Джерелозпанство icTopii СРСР. ГТерюд iMrrepia-
.тпзма. Knot, 1958; В. И. С т р е л т, с к и й. Источниковедение истории СССР.
Период империализма. Конец ХТХ в. — 1917 г. Гец.: Вопросы истории, 1964,
№ 8, стр. 144—147.
13 А. И. Гуковский. О состоянии в реп ода на инн источниковедения
и вспомогательных исторических дисциплин в университетах. Вопросы
истории, 1961, № 12, стр. 158—160.
14 Исследования по отечественному источниковедению, М.—Л., 1964;
Малоисследованные источники по истории СССР ХТХ—XX вв. (источнико-
ведческий анализ), М., 19(54; Проблемы архивоведения н источниковеде-
ния. Матер, научи, конф, архивистов Ленинграда 4—6 февраля 1964 г.,
Л., 1964.
123
центральные учреждении царской России ХТХ—начала XX в.,
приступил к систематическому изучению своих документов
в источниковедческом плане. В 1967 г. этот архив подготовил но-
вый сборник статей, в тести из которых исследовались делопро
11 з в од с то о ины е доку м он ты.15
Являясь вспомогательной исторической дисциплиной, источни-
коведение, как известно, в свою очередь опирается па достижения
ряда других исторических вспомогательных дисциплин, таких,
как дипломатика, палеография, хронология, геральдика и др.
В зависимости от того, какие документы являются предметом
изучения в качестве исторического источника, каково их ироне
хождение и к какому хронологическому периоду опн относятся,
изменяется роль этих дисциплин относительно источниковедения.
Отмоченные памп вначале особенности делопроизводственных до-
кументов ХГХ —начала XX в. делают понятным возрастание при
их пзучеппн значения истории государственных учреждений (как
и истории общественных организаций и капиталистических пред
приятии) и их делопроизводства. Историю делопроизводства при-
нято считать самостоятельной историческом вспомогательной
дисциплиной, хотя опа, конечно, тесно связана с нс торной учре
ждешгй и может изучаться лини, вместе с пен. Собственно само
возникновение и развитие этих двух исторических вспомогатель-
ных дисциплин связано с потребностями псточииковедеппя.
Па необходимость изучения истории делопроизводства в целях
выявления документов етце в середине 1930-х годов обратил вин
манне 13. М. Конаков. Он справедливо указывал па то, что
«знание законов .делопроизводства несравненно облегчает задачу»
историка но обнаружению необходимых материалов, «ибо доку-
мент двигался н отлагался в делах определенным, точно уста-
новленным образом. Зная эти законы, историк зпает п пде отло-
жился интересующий его документальный материал, знает также,
какие фонды, дела, документы в архивной массе являются для
него стержневыми, ведущими, и с каких поэтому следует пачп
патт, изучение вопроса».16 Тогда же в своей статье Г>. М. Коча-
нов дал пример использования законов делопроизводства в целях
выяснения ценности законодательных документов ХТХ—начала
XX в. как исторического источника. Важность изучения исто-
рии государственных учреждений н их делопроизводства позднее
отмечается и в обоих курсах источниковедения. «Желающий
продуктивно работать по архивному материалу должен быть
знаком с организацией и историей управления и органов ел о в цар-
ской России», — пишет автор одного из них.17 Автор другого
15 Некоторые вопросы изучения исторических документов XIX-на-
чала XX в., Л., 1967,
,с В. М. Коч а ков. Русский законодательный документ XIX—XX ве-
ков, стр. 319—320.
17 С. А. Никитин. Источниковедение истории СССР ХТХ в., стр. 7.
124
обращает внимание ла важность «ознакомления с организацией
и историей органов власти и управления в царской России...
Необходимо также знать,—продолжает он, — движение докумен
тов в пределах данного учреждения».18
Выяснение истории государственных учреждений и организа-
ции их делопроизводства для источниковедческого изучения отло-
жившихся документов представляется важным, в частности, в двух
отношениях. Во-первых, как указывалось, оно открывает путь
к выявлению всей совокупности документов ио исследуемой
теме — важнейшее условие их научного использования. Возмож-
ность этого обусловлена, с одной стороны, наличием строго опре-
деленной системы отношений между учреждения мп и такой же
системы делопроизводства, с другой — тем, что исторически сло-
жившаяся организация материалов в архивах, как правило,
сохранена.19 Причем необходимо выяснение истории не только
учреждения фондообразователя, но и всей системы функцио-
нально связанных между собой органов управления, поскольку
большинство вопросов в разной связи получило отражение в доя
тельиостп ряда таких органов.20 Это, в частности, открывает воз-
можность восполнить утрату материалов в одних фондах за счет
документов других, относящихся к тому же вопросу. Во-вторых,
выяснение истории государственных учреждений и их делопро
изводства дает в распоряжение исследователя дополнительные
данные для суждения об авторе и адресате документов, цели л
обстоятельствах их составления, характере данных, положенных
в их основу, вариантах текста, изменениях формуляра и т. н.,
т. с. обо всех гех элементах, без которых источниковедение не-
мыслимо.
Указанные выше данные могут быть существенно дополнены
но другим группам источников, особенно на основании дневников
(воспоминаний) и частной переписки лиц, близких к бюрократн
чоским сферам, а также материалов прессы (газет, ведомствен
ных журналов, трудов разного рода общественных организаций).
Особенно важно то, что эти источники освещают не только офи-
18 В. II. G т р е л ь (• к и л. И<точонковедеппе истории СССР. Период
империализма. Колец XIX в.— 1'317 г., стр. 191.
19 Подробнее об архивных разысканиях см.: Л. Е. Шепелев. Про
блемы архивной эвристики. Некоторые вопросы изучения исторических
документов XIX— начала XX в., Л., 1967.
20 Для источниковедения важно, чтобы при разработке истории учреж
доний было уделено внимание и их организационной структуре, в чао
ноетп тем структурным частям (отделениям и делопроизводством), кото-
рые являлись непосредственными исполнителями при решении всех во
иросов, относящихся к функциям учреждения. При изучении истории
учреждений в общеисторическом плане функциональные связи л органо
зацнопная структура учреждений обычно оставляются в стороже, при изу-
чении же истории учреждений как исторической вспомогательной дне
циклоны рассмотрение их совершенно необходимо.
125
циальную сторону истории делопроизводственных документов, по
и неофициальную, а потому обычно по получавшую отражения
в этих документах: обстоятельства возникновения вопросов, кото-
рым они посвящены, позиции авторов и участников частных об-
суждений, реакцию на эти документы современников, связанные
с ними неосуществленные замыслы и т. д. И здесь мы снова
должны отметить, что первым, кто показал пример использования
этих групп исторических источников при изучении делопроиз-
водственных документов, был В. М. Кочаков.
Помимо истории учреждений и делопроизводства, важное
значение для источниковедческого изучения делопроизводствеп
пых документов имеет пх архивная история, т. е. их судьба
после завершения процесса делопроизводства. Не только сохран-
ность материалов, по ir нахождение их в составе того или иного
фонда и архива определяются этой стадиен их истории. Известно,
что в XIX н в начало XX в. были часты случаи, когда документы
ликвидированных учреждений передавались их преемникам,
в результате чего пыле они хранятся в архивных фондах послед-
них. Как в ведомственных архивах раньше, так и в государствен-
ных архивах теперь имели место случаи переформирования дел гг
изменения первоначалbiroii структуры фондов, что важно для
исследователя. Наконец, архивная история документов дает воз
мощность установить факты предшествующих обращении к ним
исследователей. Заметим сразу же, что все эти сюжеты спе-
циально почти нс изучаются; к пихт обращаются лишь авторы
конкретных источниковедческих работ, которые будут в дальней
тем названы.
Первой работой, специально посвященной истории государст-
венных учреждений дореволюционной Россни, была книга
II. 11. Ерошкина, опубликованная в I960 г. как пособие для учи-
телей.21 В 1965 г. Историко-архивный институт выпустил анало-
гичное учебное пособие для студентов, .подготовленное на основе
читаемого там курса лекций.22 В разделах, относящихся к учре-
ждениям XIX и начала XX в., книги мало чем отличаются одна
от другой. Опп дают общий очерк истории центральных и мест-
ных государственных учреждений, сословных органов и учрежде-
ний местного самоуправления и безусловно являются хорошей
основой для последующего углубленного .изучения истории от-
дельных ведомств и учреждений. К сожалению, в обеих работах
недостаточно раскрываются функциональные связи .между
учреждениями и неполностью показана конкретная структура
21 II. П. Ерошкин. Очерки истории государственных учреждений
дореволюционной России. Пособие для учителя. М., I960. Рец.: Преподава-
ние истории в школе, 1961, № 2, стр. 100—102.
22 ][. II. Ерошкин, 10. В. Куликов, А. В. Чернов. История го-
сударственных учреждений России до Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции (учебное пособие). М., 1965.
126
министерств даже па уровне Департаментов, не говоря уже
о структуре 'самих департаментов. Последнее ничем не оправдано,
особенно для второй книги, которая, как это оговорено в преди-
словии к ней, специально предназначена для историков-архиви-
стов. «Являясь частью истории СССР, история государственных
учреждении имеет свои специальные архпвоведчсскцс задачи», —
отмечают авторы.23 При этом, как ни странно, шг словом не от-
мечается связь истории государственных учреждений с источни-
коведением. Одной из причин отмоченных выше недостатков
обеих книг является то, что в основу твоей работы их авторы по-
ложили исключительно законодательные источники и юбилейные
издания ведомств по пх истории. Между тем ire все преобразова-
ния государственных учреждений, как показано в новейших
исследованиях, получали в них отражение.24 25 * Сведения о многих
преобразованиях содержатся лишь в архивных материалах, кото-
рые не были 'использованы.
Н последние годы было опубликовано также несколько статей
по истории отдельных центральных органов государственного
управления царской России.2'’ По сделаны только первые шаги.
В этих условиях цепным пособием при дальнейшей работе
в том же направлении является исследован не Г. М. Горфейна об
основных источниках по истории высших и центральных учре
жде.ний.20 Одной пз наиболее целесообразных форм такой работы
нам представляется подготовка справочника основных фактиче-
ских данных о функциях, структуре и особенностях делопронз-
ства этих учреждений, с указанием источников.
Кще меньше сделано в области изучения истории обществен-
ных организаций и капиталистических предприятий. Мы можем
назвать здесь лишь две статьи советского времени, содержащие
сведения по истории предпринимательских организаций.27
Сведения о системе делопроизводства в государственных
учреждениях дореволюционной России мы впервые встречаем
в учебнике К. Г. Митяева по теории и практике архивного дела.28
Автор дает систематическое изложение существовавшего порядка
делопроизводства, характеризует разновидности документов и их
23 Там же, стр. 3.
24 Г. М. Гор фейк. Основные источники по истории высших и цен-
тральных государственных учреждений XIX—начала XX в. Некоторые во-
просы изучения исторических документов XIX—начала XX в., Л., 1967.
25 Перечень основных из них приведен в работе Г. М. Горфейна, ука-
занной в предыдущем примечании.
2С Там же.
27 II. И. Лившиц. «Представительные» организации крупной бур-
жуазии в России в конце XIX- начале XX в. История СССР, 1959, № 2;
Р. III. Ганелин и Л. IC. Шепелев. Преднрнпимательскне организации
в Петрограде в 1917 г. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде,
сборник статей, М.—Л., 1957.
28 К. Г. М и т я е в. Теория и практика архивного дела.
127
формуляр. В число других видов специальной документации
(военной, дипломатической, судебной, статистической и т. и.)
уделяется внимание коммерческим документам частника питал п-
стическпх предприятий и документам бухгалтерского учета. В ре-
цензии иа эту работу отмечалось, «что вопрос о делопроизводстве
и разновидностях документов. . . но настоящему еще не изучен».
Работа К. Г. Митяева помогала «наметить очередные вопросы
для такого изучения».29 30 Одпако в иоследующий период изучение
делопроизводства ire продвинулось вперед. В 1959 г. в новой ра-
боте, па этот раз специально посвященной вопросам делопроиз-
водства, К. Г. Митяев лишь несколько расширил раздел, относя
щпйся к XIX—началу XX в.39 Недостатком обеих этих работ
является то, что они основывались па данных законодательства
и пе учитывали те изменения, которые вносились в нормы закона
делопроизводственной практикой.
Дальнейшая работа в этой области должна быть, по видимому,
направлена главным образом на изучение особенностей делопро-
изводства отдельных ведомств, а также специальных видов дело
производства.
Что касается других групп фопдообразователей, то сравни
только полнее изучено лишь делопроизводство частнокаплтали
стпческих предприятий. Так как изучение велось в более широ-
ком источниковедческом плане, мы рассмотрим его итоги позже.
Отставание в разработке истории государственных учрежде
кий, общественных организаций и капиталистических предпрпя
тий и их делопроизводства, естественно, осложняет и задерживает
собственно источниковедческое изучение делопроизводственных
документов.
Оба называвшихся уже нами курса источниковедения
(.С. А. Никитина п 1>. Н. Стрел некого) в частях, относящихся
к делопроизводственным документам, создавались практически
на пустом месте, чем в значительной степени объясняются и
некоторые пх недостатки. Соответствующая глава книги С. А. Ни
китипа представляет собой обзор содержания документов основ
пых центральных и местных государственных учреждений
дореволюционной России, дополненный краткими (‘ведениями по
истории этих учреждений. Никакой характеристики документов
по пх видам автор пе дает, хотя по ходу изложения называет
многие из них. Вопрос о документах общественных организаций
и капиталистических вреди])питий (равно как и об их истории п
делопроизводстве) им вообще по затрагивается (кратко говорится
только о вотчинных и личных фондах). Посвящая свою работу
29 1J. В. Устюгов. Рец.: К. Г. Митяев. Теория п практика архивного
дела. М., 1946. Сов. кпнга, 1947, № 6, стр. 62.
30 К. Г. Митяев. История и организация делопроизводства в СССР.
М., 1959.
128
материалам последующего периода (с 1890 х годов до 1917 г.),
В. И. Стрельскнп делает существенный шаг вперед по сравнению
с С. А. Никитиным при рассмотрении методологических вопросов
источниковедения. В частности, он касается выявления псторп
ческих источников, их анализа, внешней п внутренней критики
документов, филологической критики источников, отбора и син-
теза документов, а также приемов работы над делопроизводствен-
ной документацией. Одпако В. И. Стрелы-,кий вовсе не затраги-
вает шторми государственных учреждений, хотя н указывает на
ее важное значение. При изложении вопроса о делопроизводстве
он И(> выходит за пределы сказанного задолго перед тем
К. Г. Мптяевым. В четвертом разделе книги В. II. Стрельекого,
вопреки названию («Материалы делопроизводства учреждений,
организаций, предприятий и пх публикация»), ничего пе гово-
рится о делопроизводстве и документах нредирнпнмательскпх
организаций и част пока питал пстп чески х иредпрпятп й, архива ые
фонды которых имеют особенно большое значение при изучении
истории периода империализма и вызывают целый ряд трудностей
при: обращении к ппм исследователя.
Положение авторов курсов источниковедения было осложнено
и отсутствием ко времени их издания источниковедческих после
доваппй, посвященных отдельным группам делопроизводстве!!
пых документов. На эго сетует (7 A. Никитин: «Не имеем мы
почти совсем о попыток источниковедческой характеристики от
дельных групп пли видов источников»; 31 почти ие изменилось но
дожеинс н ко времени первого издания книги l>. II. Стрел ьгкого.3-
Оиублнкованные в печати работы об отдельных комплексах
делопроизводственных документов XIX—начала XX в. как исто-
рических источниках но содержанию могут быть распределены
иа три группы.33
31 С. А. Никитин. Источниковедение истории СССР XIX в., стр. 3.
32 Г»о времени выхода второго издания (1962 г.) было опубликовано
уже более десятка источниковедческих исследований о делонропзводс гвен
пых документах государственных учреждений и капиталистических пред
приятии. Однако В. II. Стрелыкпй in* учел их при переработке книги.
33 Особое место занимает опубликованная в 1956 г. работа II. Рёслер а
о терминологии русских архивных документов (I. Hosier. Ober die Ter
ininologie riissischer Arhivdokiiiiienle. Arhivar niid 11 isloriker, Berlin, 1956,
SS. 471—495). В пей уделяется внимание и официальным документам
интересующего нас периода. Автор статьи бывал в архивах Советского
Союза о знаком с советской архивоводческой литературой. Все это позво
лило ему успению справиться с поставленной задачей: дать равнозначащее
немецкое толкование систематически подобранным терминам, обозначаю
щнм основные виды докуме нтов (закон, рапорт, официальное письмо, вхо
дящнй журнал н т. и.), и наиболее распространенным из употребляемых
в них оборотам (таким, как «примите уверение», «па высочайшее имя»).
Автор в значительной степени опирался на учебное пособие К. Г. Митяева.
Статья 11. Рёслера обращена к немецкому читателю, сообщая ему основные
понятия, связанные с русскими архивными документами, и создавая не
обходимые условия для правильного перевода русской исторической и
9 Вспомогательные исторические дисциплины
129
К первой из них относятся работы, в которых исследуются от
дельные разновидности документов. Б. М. Кочаков, как указыва-
лось, посвятил свою статью законодательным документам.34 Автор
рассматривает содержание понятия «законодательный документ»
в российских условиях, органы и порядок рассмотрения и утвер-
ждения законопроектов, характер и формы борьбы ведомств -и
предпринимательских организаций вокруг законопроектов, дело-
производственное оформление' законодательны к актов, иллюстри-
руя: изложение рядом примеров.
К числу наиболее используемых исследователями делопроиз-
водственных документов XIX начала XX в. несомненно принад-
лежат ежегодные отчеты отдельных ведомств и учрежден ни и
отчеты губернаторов.
Министерские отчеты за весь более чем столетппп период пх
существования изучены в статье Р. 10. Маркиной.35 Автор вы
яспяет документы, которые были положены в их основу, порядок
составления, представления и рассмотрения отчетов, изменение
их формуляра и состава содержащихся в них -сведений. Выяс-
няются сохранность отчетов, а также архивы п фонды, в которых
они хранятся. Целью обстоятельной статьи В. К. Яду некого было
дать сводную характеристику ежегодных отчетов Департамента
мануфактур н внутренней торговли за 1821 и '1826 186-'i гг.36
В этот период Департамент являлся основным правительствен
пым органом, осуществлявшим надзор за обрабатывающей про
мьппленностыо и внутренней торговлей в стране, чем п опреде-
ляется значение его отчетов. Основное внимание автор уделяет
содержащимся в отчетах данным правительственной примышлен
noii статистики, которые детально аиалпзпруются и оцениваются.
Приводятся сведения о путях получения этих статистических дан
пых, о сохранности первичных матерналов, возможностях их науч
ного использования.
Ежегодные отчеты губернаторов изучены в двух статьях.
II. II. Дятлова подробно исследует порядок составления, пред
ставлспия и рассмотрения губернаторских отчетов на протяжении
XIX начала XX в., изменение пх формы, состав содержащихся
в них сведений н документы, па которых эти отчеты осповыва
лись, приводит отзывы видных государственных деятелен того
архивной литературы па немецкий язык. По она важна о для русского
читателя, знакомя его с немецкой терминологией, соответствующей уно
минаемым в статье терминам документов из русских архивов.
34 Г». М. Кочаков. Русский законодательный документ XIX-
XX воков,
35 I*. 10. Мацкипа. Министерские отчеты и их особенности как пето
ричсского источника. Проблемы архивоведения и источниковедения, Л.,
1964, стр. 209—226.
36 В. К. Яцупский. Отчеты Департамента мануфактур и внутренней
торговли Министерства финансов дореформенной эпохи как исторический
источник. Археограф. ежегодник за 1958 г., М., 1960, ci р. 187 -209.
J30
времени и современных нам исследователей о достоверности при-
водимых в отчетах данных.37 Мнение II. II. Дятловой о важном
значении губернаторских отчетов в качестве исторических источ-
ников совпадает с, мнением I[. II. Улагцпка. В отличие от
Н. /11. Дятловой этот автор посвятил свою работу отчетам губер-
наторов только Литвы и Западной Белоруссии за первую поло-
вину XIX в. (18(И 1861 гг.).38 «Плодотворное изучение вопросов
социально экономического развития страны в целом и отдельных
ее районов,— пишет П. II. Улащнк,— невозможно без наличия
соответствующих цифровых материалов. Для Белоруссии к Литвы
эпохи разложения феодально крепостнической системы единствен
ным источником, 'Содержащим такие данные, и притом за цельте
десятилетня беспрерывно, являются отчеты губернаторов». Сооб-
щив основные сведения о порядке составления, форме п сохран-
ности отчетов, автор переходит к подробному анализу содержа-
щихся в отчетах данных (но тематическим группам). Один пз
выводов статьи тог, что рассматриваемые в пей отчеты губерна-
торов в отношении точности цифровых данных «по уступают
никаким другим источникам».
Уставные грамоты но Псковской губернии как псторичеокпй
источник — предмет изучения Г. М. Денча.39 1'л’о статья откры-
вается краткой общей характеристикой уставных грамот как
документа вообще (порядок составления, место хранения в па
стоящее время, возможности использования). Далее аиализи
руются данные, полученные автором на основании изучения
грамот по уездам Псковской губернии. На примере ведомостей
фабрик и заводов Владимирской губернии за 1820 1850-е годы
10. Л. Рыбаков выясняет значение этого вида документов как
истопи чес кого nCTOHiiiiiKa вообще.40 Автор прослеживает историю
введения ведомостей, эволюцию их формуляра, характеризует пх
сохранность в архивах. Он дает критическую оценку достовер
ногти содержащихся в них данных и указывает возможности их
научного iikiiojiьзовання. Волге подробно анализируются ведо-
мости бумагопрядильных предприятии. В качестве приложения
приводится образец ведомости по одной из фабрик. Обязательное
составление инвентарей (хозяйственных описаний именин)
37 II. II. Дятлова. Отчеты губернаторов как исторической источник.
Проблемы архивоведения в источниковедения. Л., 1964, стр. 227—246.
:iK II. II. X л а щ н к. Отчеты губернаторов Литвы л Западной Белорус
спи как исторический источник (1804— 1861 гг.). Проблемы нсточниковеде
пня, IX, 1961, стр. 15 55.
39 Г. М. Д о й ч. Об уставных грамотах как историческом источнике
(но материалам Псковской губернии). Исследования но отечественному
источниковедению, М. Л., 1964, стр. 23I 237.
49 It). Я. Рыбаков. Ведомости фабрик и заводов Россни как нстори
ческпй источник (па материале* ведомостей по Владимирской губернии
за 20 50-е годы XIX в.). 'Груды Моск. гос. нетерпко архивного института,
т. 16, 1961, стр. 333—348.
9*
757
в Литве и Западной Белоруссии, которые рассмотрены в статье
Н. II. Улащпка,41 было введено правительством в начало
1840-х годов. П. Н. Улащик приводит данные о разновидностях,
порядке составления н составе сведений инвентарей. Затем он
предпринимает анализ содержащихся в них данных. Характе-
ризуя инвентари как «источник исключительной важности»,
автор приходит, в частности, к выводу, что «данные инвентарей
являются материалом для создания истории как отдельных де-
ревень и имений, так п страны в целом».42
Обстоятельный анализ такого важного п сложного для исполь-
зования документа, как баланс акционерных предприятий, дан
в статье И. Ф. Гиндина.43 44 Автор разъясняет содержание и значе-
ние балансов, особенности учета капиталов н прибыли в канита
диетическом хозяйстве, основные случаи фальсификации балан-
сов и методы их расшифровки. Заключительный раздел несло
дованпя посвящен балансам п балансовой статистике (изданиям)
капиталистической России, а также возможностям п основным
направлен ням использования бал ансов для изучения российского
капиталпзма. 1> статье приведены типовая схема баланса п схема
основных сопоставлений актива п пас,сива.
Личные дела чииовипков, дела дворянских родов и формуляр-
ные списки как источник сведений биографического характера
стали предметом рассмотрения 3. II. Малковой и JV1. А. Илюхи-
ной.41 15 их статье сообщаются основные сведения о порядке*
государственной службы в царской России л о документах, кото-
рые составлял иск п отлагались в центральных учреждениях
дореволюционной России в связи с. прохождением государ
ствеппой службы самыми различными категориями слу-
жащих.
Ко второй группе принадлежа'!’ псточнпковед'к'скпе исследова-
ния целых комплексов архивных фондов. В двух из них рассмат-
риваются материалы фондов частиокаппталпетячееких торгово
промышленных предприятий45 и фондов акционерных коммерче
41 II. If. Улащнк. Инвентари помещичьих нмонпп Западной Пело
руссии и Литвы ч() х годов XIX века как исторический источник. Про
блемы источниковедения, X, 1962, стр. 85-103.
42 'Гам же, стр. 102.
43 И. Ф. Гиндин, балансы акционерных предприятий как псто|.......
сини источник. Малоисследованные пегочппкп по истории СССР XIX—
XX вв. (источи нковедчос.кпй анализ), М., 1961, стр. 71 117. Рец.: История
СССР, 1966, № 5, стр. 129—431.
44 3. И. Малкова, М. А. Илюхина. Документы центральных
учреждений XIX—начала XX в. как источник биографических сведений.
Некоторые вопросы изучения исторических документов XIX--начала
XX в., Л., 1967.
45 Л. Е. Шепелев. Частнокапиталистические торгово промышленные
предприятия России в конце XIX—начале XX в. и их архивные фонды.
Главк. архивное у пр. МР>Д СССР, Информ, бюлл., № 10, М., 1958, стр. 76 -
102.
132
ских банков.4*’ Обе работы построены примерно одинаково.
Дается краткая характеристика экономического значения и роли
торгово-пром копленных предприятий и акционерных коммерче-
ских банков; выясняются история тгх возникновения и развития
в России, их внутренняя, организация, особенности делопроизвод-
ства в связи со спецификой деятельности, сохранность их архи-
вов, их издания и, наконец, материалы государственных н других
учреждении п организации, дополняющие и восполняющие
(в случае* утраты) документы этих предприятий п банков. На-
мечаются методы обработки балансовых данных.
В статье Л. В. Виноградовой рассматривается система дело-
производства Сената, основные виды его документов и оправоч-
ный аппарат к ним. Все это предваряется характеристикой
функций п структуры этого высшего государственного учрежде-
ния царской России. Статья служит как бы ключом к очень
сложным по составу н органпзацпи материалов фондам Сената,
насчитывающим более миллиона дел.17
К этой же группе работ может быть отнесена п статья
Э. С. Наиной о материалах сенаторских ревизий XIX—начала
XX в. В пей автор выясняет значение этого института (сенагор-
ских ревпзнй), организацию деятельности и особенности делопро-
изводства канцелярий ревнзующпх сенаторов, место хранения их
архивных фондов и материалов ревизий или о mix, вошедших
в состав других фондов государственных учреждений и личных.* 47 48
Назовем таили* опубликованные Л. И. 11оляшкой еще до
войны обзоры материалов двух цензурных учреждений—Глав-
ного управления по делам печати (1855—1917) и Центрального
комитета цензуры иностранной (1811 —1917 гг.).49 С источнико-
ведческими исследовал ними их сближает то, что, помимо собст-
венно обозрения материалов, оба они включают сведения по
истории фопдообразователей, а также* о делопроизводстве и состоя-
нии архивов последних.
В отлично ог первых двух групп к третьей (наиболее много-
численной) группе* относятся исследования, предметом которых
являются документы, рассматрпваемые как источники по опре-
деленным темам.
1li JI. К. Ill е и о л (* в. Архивные фонды акционер пых коммерческих бан-
ков. Проблемы источниковедения, VII, 1959, стр. 58 -104.
47 Л. В. Виноградова. Основные виды документов Сената и орга-
низация его делопроизводства. Некоторые вопросы изучения исторических
документов XIX начала XX в. Л., 1967.
48 I). С. Паппа. Сенаторские ревизии п нх архивные материалы
(XIX—начала XX в.). Некоторые вопросы изучения исторических доку-
ментов XIX- начала XX в.,, Л., 19G7.
49 Л. И. Полянская. 1) Архивный фонд Главного управления
по делам печати. Литературное наследство, т. 22—24. М., 1935, стр. 603—
(>34; 2) Обзор фонда Центрального комитета цензуры иностранной. Архив-
ное дело, 1938, № 1/45, стр. 62—11G.
133
В. М. Кабузап посвятил свою статью источивковсдчсскому
анализу основных материалов ревизского учета населения России,
основное внимание уделяя «вопросам датировки и определению
полноты и достоверности данных этого вида учета населения».50
В статье Г. И. Щетининой делается попытка проанализировать
основные источники но истории университетской реформы
1884 г.51 Одна пз трех групп источников, которые выделяются
в статье, — «официальное делопроизводство». Интерес пред-
ставляет предпринятое автором сопоставление документов этой
группы с двумя другими: материалами личного происхождения
(письмами, дневниками и мемуарами) и материалами «прессы и
публицистики того времени.
Монография Л. Г. Book ров но го посвящена источинковедеп ню
военной истории I’осени.52 Делопроизводственным документам
государственных учреждении XIX—начала XX в. в ней уделяется
в общей сложности около 20 страниц. Материал излагается
в виде краткого обзора архивных фондов этих учреждении,
а иногда только в виде списка этих фондов. К сожалению, автор
вовсе пе затрагивает вопроса о весьма важных особенностях орга
ипзацпи военных учреждений и пх делопроизводства.
Документа.)!иные источники по истории монополистического
капитала в российской нефтяной промышленности характер!)
зуются во введении к сборнику документов и материалов иа
ту же тему.53
Дела апелляционных департаментов Сената первой половины
ХТХ в. как источник для изучения поместного хозяйств;! рас-
сматриваются в статье А. 1>. Гапоновой.54 Автор выясняет состав
документов, содержащпхся в делах департаментов, и сведении
по истории поместного хозяйства, которые исследователь может
обнаружить в этих документах. При этом показано, чем упомя
путьге сведения дополняют данные других известных источинков
по этой же теме. Опыт .изучения материалов по истории удели
пых крестьяп за первую половину XIX в., хранящихся в фондах
высших и центральных учреждений царской Росепп, предпринят
г,° В. М. Г» а буза и. Материалы ревизий как источник ио истории па
селопия России XVII [- первой половины XIX в. (1718 1858 гг.). История
СССР. 1959, № 5, стр. 128 140.
,| Г. И. Щетинина. Классификация и анализ основных источников
ио истории университетской коптрреформы 1884 года. Малоисследован т.н*
псточппкп ио истории СССГ XIX—XX вв. (источниковедческий анализ),
М., 1964, стр. 148—174.
52 JT. Г. Бескровный. Очерки по источниковедению военной исто
рпи России. М., 1957.
53 Монополистический капитал в нефтяной промышленности России.
1883—1914 гг. Сб. документов и материалов, М.—Л., 1961, стр. 26—42.
54 А. В. Гапонова. Документы апелляционных департаментов Се
пата как источник для изучения поместного хозяйства дореформенной
России. Некоторые вопросы изучения исторпчески.х документов XIX—на-
чала XX в., Л., 1967.
134
в статье 3. И. IКудрявцевой.55 Для этой цели ею приводятся,
в частности, данные об особенностях правового положения и
системе управления этой категорией крестьян.
Основная по числу часть опубликованных исследований по-
священа документам о составе к положении крестьянства и рабо-
чих. Жалобы крестьян как источник для изучения положения
крестьян в первой половине XIX в. и периода второй революцион-
ной ситуации изучены в статьях 3. С. Наиной,56 Л. 1т. Генкина57
и 3. 10. Гальперина.58 I* поле внимания авторов п вопрос о рас-
смотрении прошений в правительственных учреждениях и, следо-
вательно, о поступлении пх в делопроизводство этих учреждений.
Особенно интересны приводимые 3. С. Наиной полные данные
о количестве и особенностях крестьянских прошений за первую
и вторую четверти XIX в. «Статистические листки о мобилизации
надельной земли как источник для изучения классовой диффе-
ренциации крестьянства» тема исследования М. С. Симоновой.59
Опа выясняет происхождение этого вида документов, порядок их
составления, круг вопросов, которые могут быть изучены па их
основе. Кроме того, опа высказывает предложения о методике
научной обработки ста гистнческнх листков. Дела о прнвлечетшп
крестьян к ответственности за «оскорбптельные» высказывания
но адресу царствующего дома стали объектом исследования
в статье ,11. М. Иванова.60 * Автор конкретно показывает, что дают
эти дела как источник для изучения настроений крестьян ряда
украинских губерний накануне революции 1905 —1907 гг.
В. Ф. Ворзуповым изучены договоры подрядчиков с рабочими,
заключавшиеся при сооружен ни железных дорог в конце XIX
начале, XX в.6' Он выясняет обстоятельства появления догово
ров, порядок пх заключения, круг вопросов, которые могут быть
изучены па их основе. Значение именных списков рабочих, актов
о несчастных случаях с рабочими и списков запасных и ратников
55 3. И. Кудря вце в а. Документы центральных учреждения но него
рнп удельных крестьян (171)7 -1863 гг.). Некоторые вопросы изучения
исторических документов XIX начала XX в., Л., 1967.
:ifi Э. С. Паппа. Жалобы помечцпчьих крестьян первой половины
XIX в. как исторический источник. История СССР, 1964, № 6, стр. 110—117.
57 Л. Б. Генкин. Крестьянские жалобы первой половины XIX в. как
исторический источник (ио материалам Государственного архива Ярослав
ской области). Вопросы истории сельского хозяйства крестьянства тт ре
волюцпониого движения в России, М., 1961, стр. 164 171.
58 Исследования по отечественному источниковедению, М. Л., 1964.
стр. 190 I97.
59 Истор, архив, 1902, № 6, стр. 152— 158.
60 Л. М. Иванов. Дела о привлечении крестьян к ответственности
по 103 и 210) статьям как источник для изучения крестьянских настроений
кануна Первой русской революции. Проблемы источниковедения. VIII,
1959, стр. 119—134.
81 П. Ф. Борзунов. Договоры подрядчиков с рабочими как псторичс
скин источник. Истор. архив. 1902, № 5, стр. 189 -197.
135
как источника по истории рабочего класса Допа устанавливается
10. И. Серым.62 Ито делается на примере материалов ряда пред-
приятий Дона. Основываясь па опыте использования этих материа-
лов, автор рекомендует целесообразную методику пх обработки.
В статье В. К. Лпунского рассматривается небольшая по
объему группа материалов об обследован ни положения петер-
бургских рабочих в 1819 \ годах, проведенном но распоряжению
Николая I.63 В небольшом исследовании К. II. Сербина анализи-
рует послужные списки рабочих уральских заводов.64 Этот важ-
ный исторический источник впервые вводится в научный оборот.
Автор рекомендует целесообразную форму возможной публи-
кации изучаемого вида источников. В приложении в качос.тве
образца приводится послужной список одною пз рабочих.
В статье Т. К. Гуськовой идет речь о материалах предприятий
Ппжие Тагильского горного округа в основном за I860
1890-е годы. Ко целью было выяснить значение подобных мате
риалов для изучения формирования горнозаводского пролета
рната Урала вообще.65 Работа построена в форме аналитического
обзора документов о составе* п чпелеипостн, положении н о вы
отуплениях рабочих округа; по в пей сообщаются н некоторые
данные об организации управления предприятиями, особенностях
делопроизводства н т. и., приближающие* ее* к работам псточпп
коведческого характера.
Как видно, подвергнут изучению довольно широкий круг важ
пых делопроизводстве*!]пых документов. Двадцать шесть работ
посвящено документам центральных правительственных учрежде
инй; шесть — документам капиталистических предприятий. При
всей значимости указанных документов ими, конечно, далеко не
исчерпывается круг основных исторических источников, содер
жащихся в архивных фондах этих учреждений и предприятий.
Документы местных государственных учреждений и общественг-
пых организаций вообще ещенесталн предметом источииковедче
скоро изучения, которое, однако, несомненно ожидает нх в будущем.
Наряду с отдельными видами документов (жалобы !К>рестья1Г,
уставные грамоты н т. и.) п небольшими комплексами пх но от
62 К). II. Cepbiii. Первичные. источники по истории рабочих Дона. Ра
бочиб класс п рабочее движение в Россни. 1861— 1417. М., 196G, стр. 377—
393.
63 В, Г». Я л,у н с к п ii. Материалы о положении рабочих Петербурга
в 10 х годах XIX века. Проблемы источниковедения, VIII, 1959,
стр. 135—143.
04 К. Н. С е р б и и а. Послужные списки рабочих Урала как исторпче
chiiii источник (80-е годы XIX в.). Проблемы источниковедения, VI Г, 1959,
стр. 105—111.
05 Т. К. Гуськова. Материалы заводских архивов о формировании
горнозаводского пролетариата Урала (по документам архива Нижне-Та-
гильского горного округа). Рабочий класс и рабочее движение в России.
1861—19J 7. М., 19GG, стр. 358—376.
136
дельным темам (материалы по истории университетской реформы
1884 г., документы ревизского учета населения и т. п.) предме-
том этих исследований являются целые группы фондов (Сопата,
торгово-промышленных предприятий и банков) п значительные
тематические комплексы документов (материалы по военной
истории, по истории монополистического капитала в нефтяной
промышленности). Первые, естественно, дают более конкретное
и углубленное представление об источниках. Значение вто-
рых в том, что они содержат общую характеристику системы доку
ментов п выясняют соотношение между ними в пределах фондов
или тем; они же помогают выявить те наиболее важные
документы, которые требуют отдельного углубленного источнико-
ведческого изучения. Примером таких хорошо дополняющих друг
друга работ являются статьи о материалах банков и торгово-
промышленных капиталистических предприятий и статья о пх
балансах, а также три работы о материалах Сената (включая и
статью о сепаторокпх ревизиях).
Но методам изучения делопроизводственных документов эти
работы весьма различны. В основной их части документы подвер-
гаются более или менее углубленному источниковедческому ана-
лизу. Обращение к истории учреждении и пх делопроизводства,
а также к истории архивных фондов — один из основных при-
емов такого анализа. 15 тех случаях, когда в псс.11едова1шях ста-
вится задача выяснения значения документов как источника
лишь но какой то одной теме (третья группа), авторы, как1 нра
вило, сопоставляют изучаемые документы с другими видами
источников по теме и высказывают определен пью суждения
о месте и значении первых среди всей массы источников. Это,
естественно, оказывается не 'всегда возможным тогда, когда изу-
чаются документы, являющиеся источником но широкому кругу
тем. Примером таких работ могут быть уже указанные ранее
статьи об отчетах министров, губернаторских отчетах, докумен-
тах банков п др. (первая вторая группы). Их задача дать в рас-
поряжение псторп'ка специалиста те сведения о происхождении,
формуляре п других особен постих изучаемых документов, кото-
рые позволят ему свободно орпептировагься в этих документах и
лишь при сопоставлении с другими источниками по каждой пз
тем вынести окончательные суждения о пх зпачеппп. В одной
пз рецензий, например, относительно статей Г. ТО. Маркиной и
II. II. Дятловой о министерских п губернаторских отчетах отме
чалось, что они «представляют чрезвычайный интерес для исто-
риков», а содержащиеся в них данные могут «послужить не-
обходимой п прочной основой для дальнейших суждений об пх
зпачеппп как исторических источников».00 Меньшая часть иазваи- *
(iC С. II. В а л к. Научные труды по архивоведению и псточппповеде-
нию. Вопросы архивоведения, 1965, № 2, стр. 115.
757
пых выше работ представляет собой либо общеисторические ис-
следования е более подробным, чем обычно, пересказом содержа
пня документов (например, статья В. К. Вцуиского «Материалы
о положении рабочих Петербурга в 40-х годах XIX вока»), либо
мало чем отличается от обзора, т. е. простого перечня групп
документов (например, соответствующий раздел монографии
Л. Г. Бескровного «Очерки по 1)еточипковеденпго военной исто-
рии России»).67 Преимущества статей, составляющих основную
часть 11сточипковедчсск.пх работ, нам представляются очевпд
ными. Опп дают основание надеяться, что именно эти < татки
послужат образцами для будущих исследований о значении дело
производственных документов XIX—начала XX в. как нсторпче-
скпх источников.
67 Помимо источниковедческих работ, было опубликовано значится!,
ное число обзоров документов, которые лини, информируют читателя о на
личин этих документов, подобно тому как это делают путеводители, описи
и каталоги архивов. Хотя архивные справочники и информационные посо
бия входят в сферу исторического источниковедения, они составляю!
в нем совершенно особую жанровую группу и должны быть предметом
особого историографического рассмотрения, поэтому мы не касались их
в настоящей работе.
IL liCrOMIIIILOKIJIIIill
СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА ИСТОРИИ СССР
/О. ('. TO /»* J /’ E n
ПРОТОКОЛЫ ОБЩИХ СОБРАНИЙ,
ЗАСЕДАНИЙ СЕКЦИЙ, ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО КОМИТЕТ!
И БЮРО ИСПОЛКОМА ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА
РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ
(март—апрель 1917 г.)
В системе массовых революционных организации, существо-
вавших в России в период от февраля: к октябрю 1917 г., Петро-
градский Cobci рабочих и солдатских депутатов занимает особое
место. Его возникновение в дни Февралыкой революции явилось
одним нз важнейших событий, оказавшим глубоко!' влияние ла
ее содержант', ход н итоги. (< момента образования Временного
правительства 2 марта и до июльского кризиса Петроградский
Совет выступает в роли «добавочного, побочного, „контролирую-
щего" правительства..., которое не имеет в своих руках органов
государственной власти, по опирается непосредственно на заве-
домо безусловное большинство парода, па вооруженных рабочих
и солдат».1 А в исторический день 25 октября 1917 г. в резуль-
тате победоносного восстания петроградских рабочих и солдат
к Петроградскому Совету в лице его органа Воен ио-револю-
ционного комитет;» перешла государственная власть в стране.
Второй Всероссийский съезд Советов воспринял власть непосред-
ственно от Востню революционного комитета.
Ото значение 1 [етроградского Совета вызывает большой инте-
рес к нему со стороны исследователей. Во всех практически тру-
дах по истории Октябрьской революции в топ пли иной стеиетш
освещается деятельность Петроградского Совета. Истории Совета
в 1917 г. посвящено значительное число специальных работ.1 2
1 Г>. И. Лепи и, Поли. собр. сот., т. 31, стр. 154.
2 Только за последние годы вышли в свет следующие труды:
Д. В. Ознобишин. Борьба большевиков с соглашателями в Петроград-
ском Совете (март 1917 г.). Истор. записки, № 73, 1963; Г. II. 3 л о к а з о в.
759
Изучая историю Петроградского Совета, советские историки
не оставили без внимания и источниковедческую сторону этой
темы. Уже в 1923 г. Л. Г. Шляпников опубликовал и снабдил
примечаниями протоколы заседании Исполнительного комитета
Петроградского Совета за 3 11 марта 1917 г.3 Г» 1925 г. Цеитро-
архив, осуществляя выпуск серин «1917 год в документах it ма
териалах», издал протоколы заседаний Исиолпнтелыгого коми-
тета за период с 3 марта по 9 августа 1917 г.4 I» этой книге были
опубликованы копни протоколов, поступившие в I(еитроархпв
в 1920 — 1923 гг. в составе разрозненных материалов ВЦИК.
Составители провели большую работу над текстами этих докумен
тов, сличили пх с газетными отчетами о заседаниях Исполкома,
дали обширные коммента]) и и. До сих пор эго издание, ставшее
ныне библиографической редкостью, является наиболее крупной
публикацией документов Петроградского Совета. В 1931 г. ио
пытку опубликовать газетные отпеты об общих собраниях Петро-
градского Совета и заседаниях ого секций предприняла Е. Кри-
вошеина, которая выявила, сопоставила Друг с. другом и обстоя
только прокомментировала тексты ответов петроградских газет.
По подготовленная ею книга5 * была доведена только до коррек
туры и г. свет не вышла. Ленинградский институт истории пар
тип издал в 1932 г. книгу Ф. II. Матвеева «Из записной книжки
депутата 176 полка». В нее вошли записи выступлений на собра-
ниях Петроградского Совета в первой половине 1917 г., сделай
пые автором на этих собраниях и позднее дополненные нм и ре
диктором кпнгп ТГ. Ф. Куделлн па основании других источников.
Некоторые документы Петроградского Совета были опубликованы
в десятитомной серин «Великая Октябрьская социалпстнческая
революция. Докумсчггы и материалы», выпускавшейся в озпаме
С1,издание Петроградского Сонета. История СССР, 49(>4, .№ 5; С. А. Ар
темнен. Состав Петроградского Совета в марте 1917 г. История СССР,
I9G1, № 5; Л. Ф. К а р а м ы пт о в а. борьба большевиков за Петроградский
Совет (март—октябрь J917 г.). JI., I9G1; Г. II. 3 л о к а з о и. О заседании
Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 28 февраля 1917 г.
Сб. «Октябрь и гражданская война в СССР», М., 19GG; М. II. Потехи и.
Первый Совет пролетарской диктатуры. Очерки но истории Петроград
с.кого Совета рабочих ir солдатских депутатов. 1917—1918 гг. Л., 1966;
В. И. Ми ллер. Начало демократизации старой армии в дин Февраль
ской революции (Заседание Петроградского Совета 1 марта 1917 г. в при
каз № 1). История СССР. I9GG, № 6.
3 Пролетарская революция. 192.3, .№ I (13).
4 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы
заседаний Исполнительного комитета и бюро ПК. Подготовлено к печати
Г>. Я. Палпвайскпм. С предисловием Я. А. Яковлева. М.—Л., 1925.
5 И. Кривошеина. 1917 год. Петроградский Совет рабочих и сол-
датских депутатов. От февраля к октябрю. Заседания илепума Петроград
ского Совета рабочих и солдатских депутатов, его рабочей и солдатской
секции, т. I, ч. 1 (от 27 февраля до 2 мая); ч. 2 (с мая по июль 1917 г.).
!\Т,—Л., 1931.
140
поваттпе 40-летия Советской власти, а также в ряде Других сбор-
ников документов.
Вопросы источниковедения истории Петроградского Совета
рассматривались в трудах, посвященных отдельным периодам
или сторонам деятельности (’овета. В упоминавшейся статье
Г. И. Злоказова автор, описывая код собрания 11етроградского
Совета 28 февраля па основе черновика протокола этого собра-
ния, в то же время касается вопроса о ведении протоколов собра-
нна Сонета и в более широком плане.** Пинга Л. Ф. Карамышевой
«Борьба большевиков за 11етроградскпн Совет» содержит крат-
кий обзор источников по теме книги.7 I[('которые данные о до-
кументах Петроградского Совета имеются также в обзорах ар-
хивных документов, изданных в связи с 40-летнем Октябрьской
революции.8
Как видим, в указанной литературе предметом источниковед-
ческого анализа стали преимущественно протоколы заседаний.
И это вполне понятно. Ведь именно на заседаниях (’овета, его
секций, Исполкома и бюро Исполкома ставились п решались
принципиальные вопросы, обсуждались и принимались постанов
ления, выступали представители партийных фракций Совета.
Одпако нсточнпковедчеекое исследование протоколов еще далеко
пе завершено. 11е подверглись изучению п ничтожно мало исполь-
зовались историками, черновые записи, в которых отражен ход
общих собраний Совета за период с. момента образования Совета
по Mail 1917 I. Исключение составляют черновики протоколов
собраний Петроградского Совета 28 февраля и I марта, введен-
ные в научный оборот Г. И. Злоказовым и В. И. Миллером.
Остались также вне сферы внимания черновики’ заседаний рабо-
чей п солдатской секций (’овета, Исполкома н бюро Исполкома.
В настоящей статье предпринята попытка источниковедческого
анализа этих черновиков, содержащих ценные и малоизвестные
или совсем неизвестные историкам сведения не только о деятель-
ности Петроградского Совета в марго—апреле 1917 г., по и об
общей политической ситуации в этот период.
Но свидетельству II. II. Суханова, который был участником
первого собрания 11етроградского Совета рабочих депутатов, со-
стоявшегося вечером 27 февраля, па этом собрании «никаких
протоколов... по велось».9 Ио уже на втором заседании Совета,
Г. II. З.'1ок;13()в. О заседании Петроградского (’.овета рабочих в
солдагских депутатов 28 февраля 1917 г., стр. 4.7—48.
31. <1>. Карамышева. Борьба большевиков за Петроградский
Совет (март—октябрь 'll) 17 г.), стр. 7 8.
8 Октябрь I0J7 г. в Петрограде. Обзор документов государственных
архивов .....арадской области. М., 1958; Л. II. Булыгии, Г. К Рейх
борг, 10. С. 'Г о к а р е в. Обзор документальных источников о подготовке
и проводе инн Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде
в 1917 году. Археограф, елачоднпк за 1958 г., М., 1958.
9 II. Суханов. Записки о революции, кп. Т. Пгр., 1919, стр. 110.
141
начавшемся днем 28 февраля, протокольная запись велась. Кто
персонально вел этот протокол, практически установить невоз
можно, так как он не подписан. Можно лишь предположить, что
первым протокол истом был кто-то из членов секретариата Со-
вета, избранного па учредительном собрании Совета 27 февраля
и вошедшего в состав Исполкома. В частности, секретарями из-
брали К. Л. Гвоздева (меньшевик, лидер рабочей группы Цент
ральпого военно-промышленного комитета), 11. Д. Соколова (вне-
фракционный социал демократ, видный адвокат по политическим
делам), К. С. Гриневича (меньшевик интернационалист) и
Г. Г. Панкова (меш.шевпк-иптерпацпопалпст).10
Протокол от 28 февраля и последующие протоколы представ-
ляют собой черновые зап пен, о текстовых особенностях которых
будет сказано далее. Что же касается их формального значения,
то пужпо подчеркнуть, что они не являлись официал иными до-
кументами, а служили личными записями, которые позднее ис-
пользовались для (-оставления других документов.
Начиная с 1 марта 1917 г. на основе черновиков составлялись
документы иод названием «выдержки из протокола заседания
Совета рабочих н солдатских депутатов». Эти «выдержки» ие
были собственно протоколами, а представляли собой отчеты о за
седаниях, предназначенные для опубликования в печатном органе
Совета — газете «Известия 11етроградского Совета рабочих п сол
датских депутатов». «Выдержки» составлялись, по видимому,
сразу же по окончании соответствующих заседаний Совета.
Во всяком случае тш публиковались в «Известиях» па следую
iii.nii или па второй день. Ио сравнению с черновикам и «вы
держкп» содержали гораздо меньше информации. В них обычно
указывались вопросы, рассматривавшиеся па заседаниях Совета,
и приводились постановления. ш> этим вопросам, а содержание
докладов, прений, внеочередных заявлений и т. и. чаще всего
опускалось. Как и черновики, «выдержки» не были офяцналь
пылит документами, так как они по подписывал иск руководите-
лями Совета, ие рассматривал иск п ие утверждались ни плену-
мом, пн Исполкомом, ли бюро Исполкома Совета. В рабочей и
солдатской секциях Совета делопроизводство велось таким же
образом.
Изредка заседания Совета п секции стенографировал иск. Это
делалось г. тех случаях, когда руководство Совета признавало рас-
сматривавшиеся па заседаниях вопросы особо важными. Степо
графиронялись также некоторые речи лидеров Совета.
Делопроизводство Исполкома в части, относящейся к прото
колам, велось в несколько ином порядке. Первое заседание Испил
пнтельпого комитета, проходившее в почь на 28 февраля, вообще,
пе протоколировалось. Не велось протокола и па дневном засе-
10 Там же, стр. 97.
142
Дании Исполкома 28 февраля. Па это прямо указывается в вос-
поминаниях .11. 11. Суханова. Описывая заседание 28 февраля,
Н. Н. Суханов отмечал также, что Исполком «по имел никакого
подобия делопроизводства» в постоянного секретаря.11 Вопрос
о налаживании делопроизводства был поставлен в докладе о дея-
тельности Исполкома, который сделал К). М. Стеклов па состояв-
шемся в гот же день общем собрании Совета. Посетовав па то,
что членов Исполкома «терзают и разрывают па части» п что они
«ле в силах справиться с протоколами», докладчик предложил вы-
делить специального работника для ведения протоколов п передачи
их в «Известия».11 12 Ио свидетели гву Л. I. Шляпникова, прото-
колы заседании Исполкома начали вестись со 2 марта. Первым
протоколистом слал член Исполкома меньшевик-пнтернацшшалш т
11. К). Канелипскпй.13
Как и па общих собраниях Совета, па заседаниях Исполкома
велись черновые записи. Черновики служили основой при состав-
лении отчетов о заседаниях, которые предназначались для публи-
кации в «Известиях». По если в «Известиях» помещались отчеты
о всех собраниях Совета, то по отношению к отчетам о заседа-
ниях Исполкома это делалось в редких случаях, пропмуществепио
тогда, когда обсуждаемые Исполкомом вопросы признавались
имеющими принципиальный интерес. К том\ же отчеты состав-
лялись ие о каждом заседании Исполкома, а только о тех засе-
даниях, которые рассматривались как наиболее важные. В марте
1917 пи одного сколько-нибудь полного отчета о заседаниях
Исполкома в газетах опубликовано не было. В газетах помеща-
лись лишь отдельные постановления Исполкома.
Особенностью, о гл пчавшеп делопроизводство Исполкома от
делопроизводства пленума и секции Совета, было и то, что в кан-
целярии Исполкома составлялись форменные, официальные про-
токолы заседании Исполкома. Необходимость в их составлении
объяснялись положен нем Исполнительного комитета как распоря
дителыюго органа, ведущего сношения с другими учреждениями
и организациями, осуществляющего избрание п назначения на
различные должности и выполняющего иные функции исполин
тельной власти. Чти протоколы были весьма лаконичными. В них
кратко формулировались обсуждаемые вопросы и решения но
этим вопросам. Содержание же выступлении в обоснование той
пли inioii точки зрения обычно опускалось. Ио тем же правилам
велось делопроизводство бюро Исполкома, избранного па заседа-
нии 11снолпптелы1ого комитета 14 марта.
Из сказанного о системе делопроизводства пленума, секции,
Исполкома и бюро Исполкома Петроградского Совета можно
11 Там же, стр. 139.
12 ЛГАОРСС, ф. 1000, он. 73, д. 1, л. 1 об.
13 Пролетарская революция, 1923, № 1 (13), стр. 349.
14,3
заключить, что во всех структурных частях Совета документами,
наиболее полно воспроизводящими ход заседаний, были черно-
вики. Это делает их весьма цепным источником. Какие же кон-
кретно черновики сохранились и каково пх содержание?
Черновик протокола, который велся па заседании Совета ра-
бочих п солдатских депутатов 1 марта,14 содержит запись доклада
11. Д. Соколова о взаимоотношениях Исполкома Совета с вре-
менным комитетом Государственной думы. Цен трал ыюе место
в докладе уделено показу борьбы Исполкома с думским комите-
том в связи с попытками последнего овладеть воелноп комиссией
Совета и через нес захватить руководство гарнизоном. В черно-
вике имеются также записи выступлении представителей гвар
дни Волынского, Егерского, Литовского, Преображенского, Соме
невского и Финляндского полков, 1-го запасного пехотного полка,
2-го Балтийского флотского экипажа, воздухоплавательного парка
и других воинских частей. В этих выступлениях есть данные об
участии солдатских масс в вооруженном восстании 26—28 фев-
раля, приводятся солдатские требования об организации батальон-
ных и ротных комитетов, смещения неугодных офицеров и
изъятии у них оружия, подчинении солдат только Совету, наде-
лении их гражданскими правами. Эти требования, отчасти уже
осуществленные самодеятелыюстыо снизу, легли в основу знаме-
нитого приказа ,№ 1 Петроградского Совета.
Уникальной ценности документ иредставляет собой черновик
протокола собрания Петроградского Совета 2 марта,15 * па котором
обсуждалпсь итоги переговоров делегации Исполкома с думским
комитетом относительно образования Временного правительства.
Черновик содержит записи доклада К). М. Стеклова по этому
вопросу н прений по докладу, участие в которых приняли боль
ihcbiikii II. А. Залуцкнй, В. М. Молотов, К. 11. Шутко и
А. Г. Шляпников, резко критиковавшие намерения соглашатель-
ского большинства Исполкома пойти на сдачу власти буржуазии
и отстаивавшие необходимость организации временного револю
циопиого правптельства па советской основе.
Новые данные почерпнет исследователь и пз черновика про
токола заседания J 1етро граде кого Совета 3 марта.10 В записях
отражен ход обсуждения вопроса о принципах советской оргапп
зацпп о нравах и функциях пленума и секций Онича, о район-
ных комитетах в Советах, о порядке выборов в них, о их взаимо-
отношениях с общегородским Советом и т. д. В черновике вое
произведены также прения в связи с приказом военного министра
А. И. Гучкова о назначении парада воинских частей па 4 марта
для демонстрации верности солдат Временному правительству.
14 ЛГДОРСС, ф. 1000, (ИГ. 73, д. 2, лл. 3—11.
15 Там же, д. 3, лл. 5—21 об.
1С Там же, д. 5, л л. 4—15 об.
144
Солдатские представители осудили этот приказ, усмотрев в пом
попытку подрыва влияния Совета в гарнизоне. II хотя большин-
ство депутатов после уговоров со стороны эсеро-мепыпсвистскпх
лидеров и проголосовало за предложение не обсуждать приказ
как чисто военную директиву, Временное правительство, учиты-
вая настроения солдатских представителей, было вынуждено от-
менить парад. В записях содержатся, кроме того, сведения о рас-
смотрении Советом вопросов о возобновлении деятельпости же-
лезных дорог, о выходе газе т и о взаимоотношениях солдат с офи-
церами.
Волыпин фактический материал имеется в черновике прото-
кола заседания Петроградского Совета 5 марта, посвященного во-
просу о прекращении всеобщей забастовки и возобновлении ра-
бот на фабриках и заводах.17 В записи, которая велась на этом
собрании, нашла отражение острая борьба между сторонниками
и противниками возобновления работ. Соглашатели, только что
одобри вини', образование буржуазного правнтел ьства и поэтому
не желавшие втягивать Совет в конфликт с предпринимателями,
уговаривали рабочих депутатов пойти на прекращение забастовки.
Но депутаты, выражавшие настроенпя довольно широких кругов
питерских рабочих, высказывались за продолжение забастовки до
того момента, когда капиталисты согласятся на введение 8-часо-
вого рабочего дня и па удовлетворение других требований про
летарпата. Эти данные представляют значительный интерес для
исследователей нсгорип рабочего движения в 11етрограде в 1917 г.
(.ведения, позволяющие пополнить исследования но истории
1 Гетро! радского Совета, содержит черновик заседания Совета
10 марта,18 где есть завись сообщения II. Д. Соколова о насиль-
ственных мерах, которые вынужден был применить Исполни-
тельный комитет по отношению к Николаю II п его семье, на-
меревавшихся бежать в Англию. Содействие Временного правя
тельства побегу царя было расценено эсере мепышчинтскц.м
руководством Исполкома как попытка правнтельства «уйти из-
под контроля» Совета, п Исполком в целях усиления надзора
за ка шпетом министров решил учредить кон тактную комиссию.
Подробный доклад но этому вопросу сделал К). JV1. Стеклов,
внесший предложение санкционировать решение Исполкома о со-
здании контактной комиссии. Доклад подвергся критике со сто-
роны большевиков, которые доказывали, что любой контроль лад
буржуазным правительством неэффективен, и настаивали на
образования временного революционного правительства. Но вне-
сенной К. И. Шугко резолюции намерение соглашателей учре-
дить контактную комиссию характеризовалось как паллиатив.
13 черновике отражено также обсуждение Советом вопросов о по-
17 Там же, д. 7, лл. (>—17.
18 Там же, д. 11, лл. 1 17.
1Q Вспомогательные исторические дисциплины
145
хороиах жертв революции, о введении 8-часового рабочего дня по
соглашению Исполкома с Петроградским обществом заводчиков и
фабрикантов и о положении рабочей милиции.
Общее собрание Петроградского (’овета И марта стенографа
ровалось. Но стенограмма велась только па дневном заседании
при обсуждении известного воззвания Совета «К пародам всего
мира». Ход вечернего заседании, па котором выступали продета
вители национальных организации, воспроизведен только в чер-
новой записи.19
Новые данные может извлечь исследователь и при прочтении
черновика заседания Петроградского (’овета 9 апреля,20 на кото
ром подводились итоги Всероссийского совещания Советов, обсу-
ждались вопросы об отношении к самовольным запашкам земли
крестьянами, праздновании I Мая и др.
Черновые записи, которые велись на собрании Совета
К) апреля,21 отражают ход обсуждения вопросов о выводе пз
Петрограда маршевых рот и о выпущенном Временным право
тельством военном займе, демагогически названном «займом с во
боды». Подобно черновику от 9 апреля зтн записи позволяют но
лучить конкретное представление, о том, как деятели мелкобур-
жуазных партий, вступив па зыбкий путь поддержки буржуазии,
все больше и больше увязали в болоте соглашательства, что в дан
пом случае выразилось в пх попытках пересмотреть выдвинутое
самим же Советом требование о певыводе петроградского гарно
зона н поддержать империалистический «заем свободы». Черно-
вик отражает и борьбу с зтоп капитулянтской политикой, кото
рую вели большевики и некоторые левые меньшевики.
Последний пз сохранившихся черновиков заседаний Негро
градского Совета воспроизводит ход заседания Совета 20 апреля.22
□тот черновик ценен в том отношении, что в нем скопцептрнро
ваны сведения об одном из центральпых моментов апрелbckoiо
кризиса — об обсуждении представителями партийных фракций
('овета положения, (“ложившегося в связи с нотой министра нно
странных дел II. If. Милюкова правительствам союзных стран,
в которой заявлялось о решимости Временного правительства до
вести Boiiny до победы. Острая полемика между соглашателями,
стремившимися уладить дело с империалистической ногой Милю
кова путем нового компромисса с правительством, н большею!
ками, выставлявшими требование о передаче власти Совету,
нашла довольно полное' отражение в черновой записи.
До пас дошло только два черновика заседаний рабочей секции
11 (проградского Совета — от 7 п 18 марта, по они дают в руки
19 Там же, д. 13, лл. 29- 30.
20 Там же, д. 21, лл. 9 -12.
21 Там же, д. 23, лл. I 4 об.
22 Там же, д. 25, лл. 1—3 об.
146
Ттсследовател я богатый фактический материал, несравп1гмый п<>
полноте с темп данными, которые содержат газетные отчеты оо
этих заседаниях. На заседании рабочей секции 7 марта23 об-
суждался вопрос о возобновлении работ па предприятиях в связи
с тем, что постановление (’овета рабочих и солдатских депутатов
от 5 марта о прекращении всеобщей забастовки па многих пред-
приятиях выполнено пе было. Черновик содержит записи выступ
лелпй сторонников п противников возобповл ення работ. Опп
представляют большой интерес для историка пе только с точки
зрения отражения в них позиций рабочих депутатов, но п потому,
что в выступлениях характеризуется положение па десятках
предпрпятип, где рабочие явочным порядком вводили 8-часовой
рабочий день, удаляли неугодную администрацию, создавали ко-
митеты н советы, присваивавшие себе административно-хозяй-
ствен име функции. 18 марта рабочая секция снова рассматривала
вопрос о положении па заводах и фабриках.2'1 Докладчик, правый
меньшевик Г>. О. Иогдаиов, уговаривал рабочих депутатов пе
чинить насилий над администрацией, отказаться от вмешатель
ства фабзавкомов в управление предприятиями, пе обострять
конфликтов с предпринимателями и т. и. Однако эти увещания
подействовал и далеко пе па всех рабочих представителей. В вы
отуплениях смеет выдвигались требования о дальнейшем папул
ленпп труда па капитал.
Что же касается солдатской секции, то сохранились четыре
черновика протоколов ее заседаний—от 4, (>, 8 п 25 марта.25
В них содержа гея записи докладов п прений но докладам, глав
пым образом по вопросам о тех коренных переменах, которые
произошли в положении петроградского гари озона и всей армии
в результате Февральской революции, — о выборах солдатских
комитетов, определении пх прав и обязан постен, констру проза
нпп солдатской части Совета п ее взаимоотношениях с. Неполно
мом Совета п военными властями, выработке положений о правах
солдат как равноправных граждан, выборах командиров, разгра
нпчеппн прав и обязан постен между солдатскими комитетами п
командирами и вообще о взаимоотношениях солдат с офицерами.
Для исследователей солдатского движения в 1917 г. этот материал
представляет бол ыпой интерес.
Если собрания Петроградского Совета и его секций происхо-
дили сравнитсяьно редко, то Нснолинтельпый комитет в силу
своего положения распорядитсяыгого органа заседал чуть ли не
ежедневно, причем почти па всех его заседаниях обсуждалось по
нескольку вопросов. Это лишает пас возможности охарактернзо-
23 'Гам же, д. 7. лл. (>-- 17.
24 Там же, д. 14, лл. 1-10 об.
25 Там же, д. (>, лл. 4 — 14; д. 8, лл. 3—12; д. 10, лл. 1—2 об.; д. 18,
лл. 3—16 об.
10*
147
вать содержание черновиков протоколов заседании Исиолнптель-
ного комитета ио отдельности и вынуждает ограничиться лини,
общей сводкой наиболее важных вопросов, ход обсуждения и
рассмотрения которых Исполкомом отражены в черновых за-
писях.
Всего сохранилось 24 черновика протоколов заседаний —
от 15, 21, 22, 24, 25, 26, 27 и 28 марта, 1, 2, 4, 5, 6, 7, 8, 12, 13,
15, 19, 20, 21, 22, 25 ц 27 апреля.26 Эти черновики содержат
сведения о рассмотрении Исполкомом широкого круга вопросов.
Поскольку Совет рабочих и солдатских депутатов был фактпчески
неофициальным правительством, считавшим своей задачей осу-
ществление «контроля и надзора» над Временным правительством,
па заседаниях Исполкома прежде всего обсуждались вопросы,
связанные с выполненном этих функций. В частности, в черно-
виках имеются записи докладов членов контактной комиссии
Совета о переговорах комиссии с Временным правительством по
поводу приведения войск к присяге, определения прав солдат,
травли Совета и социалистов правой прессой, созыва Учредитель
кого собрания и др. (заседания 24, 26 марта и 5 апреля). Па за-
седаниях 26) и 27 апреля Исполком специально обсудил поводе
пие министра юстиции Л. Ф. Иерейского и вынес ему порицание
за пожелание считаться с мнением Исполкома.
Положение Исполнится иного комитета как органа, обладав-
шего реальной властью, вынуждало его также вмешиваться в во
просы регулирования продовольственного дела. На заседаниях 15,
22, 24 и 25 марта и 22 апреля Исполком наметил проведение
ряда мер ио борьбе с продовольственным кризисом (упорядочение
выпечки хлеба, введение карточной системы, налаживание ра
боты хлебопекарных предприятий и др.). Но, конечно, в усло-
виях общей экономической разрухи такие меры неспособны были
дать заметного эффекта. Те же результаты имели попытки Испол-
кома вмешаться в регулирование производства с целью поднятия
производительности заводов (заседания 27 марта и 2 апреля).
Исполнительный комитет Петроградского Совета выступил
инициатором созыва Всероссийского совещания Советов рабочих
и солдатских депутатов и принял деятельное участие в подго-
товке этого совещания, которое, по замыслам его устроителей,
должно было продемонстрировать всероссийское признание 11етро-
градского Совета центральным советским органом страны. Па за-
седаниях Исполкома 15 и 27 марта, 1 и 2 апреля были опреде-
лены нормы представительства, повестка дня совещания, пазпа-
26 Там же, ф. 7384, оп. 9, д. 13, лл. За—4 об.; д. 75, лл. 1—13, 15- 37,
42—58, 59-65, 66—73 об., 74—78 об., 82—88, 100—101 об., 103—106; д. 22,
лл. 1—4; д. 23, лл. 1—12 об.; д. 24, лл. 1—13; д. 25, лл. 1—2 об.; д. 26,
лл. 4—5; д. 29, лл. 5—7 об.,; д. 30, лл. 1—4; д. 32, лл. 1—4; д. 34, лл. 1—6;
ф- 1000, оп. 73, д. 25, лл. 4—6; ф. 7384, он. 9, д. 35, лл. 6—8; д. 36,
лл. 5—9; д. 38, лл. 5—7; д. 40, лл. 1—7, 9.
148
чены докладчики, обсуждены тезисы докладов и резолюций,
которые намечалось внести от имени Исполкома. Записи пропин
по докладам и резолюциям об отношении к Временному прави-
тельству, по аграрному и другим вопросам помогают исследова-
телю конкретнее уяснить расстановку партийных сил в Испол-
коме'. и особенности партийных’ платформ.
Большое внимание уделял Исполнительный комитет вопросу
об отиопк'111111 к войне и миру. На заседаниях 21 и 22 марта об-
суждалась резолюция И. Г. Церетели по этому вопросу. Так как
резолюция была выдержана в духе «революционного оборонче-
ства», ее критиковали большевики И. А. Залуцкий, А. Г. Шляп-
ников, Г. Ф. Федоров, И. В. Сталин, II. А. Красиков и В. М. Мо-
лотов, придерживавшиеся линии Русского бюро ЦК РСДРП и
«Правды». Резолюцию критиковали слева и некоторые левые
меньшевики: и внефракционные социал-демократы, а справа —
откровенные оборонцы из числа трудовиков и народных социали-
стов. 27 п 28 марта в связи с тем, что Временное правительство
приняло под давленном коптактной комиссии декларацию о це-
лях воины, вопрос о войне и мире снова обсуждался Исполкомом
и снова вызвал острую полемику между пптерпацпона л нс там и и
оборонцами. В результате' центристская резолюция Церетели
прошла с трудом. Надежды на достижение мира соглашательское
большинство Исполкома связывало с созывом международной
конференции социалистов. Вопрос о проведении этой кошфереп-
цпп обсуждался па заседаниях Исполкома 13, 19, 22 и 2.) апреля
и, вопреки доводам большевиков, отстаивавших ленинскую точку
зрения о недопустимости соглашении с. социал-шовинистами и
центристами, был решен положительно. Параллельно с подготов-
кой международной конференция социалистов, а отчасти н в пря-
мой связи с этой подготовкой Исполком через созданный в марте
международный отдел завязал оживленные сношения с иностран-
ными социалнстамп. 26 марта на заседании Исполкома выступил
шведский социалист Брантнпг. 25 апреля Исполком обсуждал
вопрос о прием»! (французского правого социалиста Альберта
Тома. Ирництшальные различия между взглядами интернацио-
налистов п оборонцев па проблему войны и мира сказались на
результатах обсуждения в Исполнительном комитете вопросов
о «займе свободы» (заседания 7 и 22 апреля), о праздновании
1 Мая (заседание 6 апреля) и выводе маршевых рот петроград-
ского гарнизона на фронт (заседания 26 марта и 15 апреля).
Оборонческие воззрения соглашательского большинства Испол-
кома оказали свое влияние также и на решение Исполкомом
вопроса о возвращенип в Россию эмигрантов-интернационалистов,
приезду которых на родину всячески препятствовали империали-
стические правительства Антанты. Хотя этот вопрос неоднократно
обсуждался па заседаниях (4, 7, 8, 13 и 27 апреля), Исполком,
по желая обострять отношений с Временным правительством, не
149
проявил достаточной решимости и анергии в отстаивании инте-
ресов эмигрантов.
На заседаниях Исполнится иного комитета производился прием
делегации с фронта, от тыловых частей, от местных Советов, на-
ционал иных организации и т. д. (заседания 21, 22, 24, 26, 27,
28 марта и I апреля). Записи, которые велись па этих приемах,
представляют большую ценность для историка по только потому,
что в выступлениях делегатов характеризовалось положение па
местах, по также п в гом отношении, что в ответах членов Ис,пол
кома па вопросы делегатов формулировались позиции Исполкома
но вопросам о мире, о земле, по национал иному вопросу и т. д.
В черновиках протоколов заседании Исполкома 20 и 21 апреля
нашли отражение мероприятия Исполкома в дни апрельского
кризиса, направленные, с одной стороны, па успокоение масс,
бурно протестовавших против поты Милюкова (посылка дслега
цнн па антиправительственную демонстрацию солдат у Марини
ского дворца с целью уговорить пх возвратиться в казармы, за-
прещение воинским частям устраивать демонстрации без санкции
Исполкома и т. д.), а с другой стороны, па отражение опасности
(‘права (пресечение попытки Корнилова вывести артиллерию па
Дворцовую площадь) Весьма подробно освещены в черновых
записях выработка условно соглашения с Временным правитель
ством об улажнг.аннн конфликта с погон Милюкова и обсуждение
правительственного разьяснепня ноты. Из черновика протокола
от 27 апреля можно почерпнуть сведения о первом обсуждении
Исполкомом вопроса о создании коалнцнонпого правительства.
В черновых записях, которые велись па заседаниях бюро
Исполкома, содержатся преимущественно сведения о выработке
повестки дня предстоящих заседании Исполкома п нредварнтель
iioii подготовке вопросов для внесения на обсуждение. 'Гаковы
черновика протоколов от 24, 28 и 31 марта.27 I \ апреля пропзо
шла реорганизация бюро. Ему под видом разгрузки Исполкома
от массы текущих дел, а па самом деле дляустранен ня больптевп
ков от решения этих дел (болыпевикп в состав нового бюро не
вошли) была передана часть функции Исполкома. После этого
на заседаниях бюро стали рассматриваться вопросы, имеющие
самостоятельное значение. Решение таких вопросов нашло отра-
жение в черновиках протоколов от 21, 23, 25, 26, 27 и 29 апреля.28
В частности, 21 апреля бюро Исполкома наметило меры, направ-
ленные па педопущоине эксцессов во время антиправительствен
неё демонстрации рабочих, и пос гаповпло в связи с тревожным
положением созвать 22 апреля совещание представителей район
пых Советов рабочих п солдатских депутатов. 23 апреля бюро
27 Там же, д. 75, лл. -42, 81.—S3, 97 99
28 'Гам же, д. 78, лл. 2—4; д. 79, лл. 9—15 об.; д. 81, лл. 1—2 об.; д. 82,
лл. 1—2 об.; д. 83, лл. 1 -3; д. 84, лл. 1 4.
150
обсуждало вопрос о созыве1 международной конференции социали-
стов, 25 апреля вопрос о борьбе с дезертирством. 27 апреля
на заседании бюро рассматривалось положение дел с созданием
Красной гвардии, а также1 требование Кшесиискоц об освобожде-
нии ее1 особняка, где1 разместились ЦК и III» РСДРП. (Г, наконец,
29 апреля в повестку заседания бюро вновь был включен вопрос,
о Краснов гвардии, по в результате* саботажа соглашателями этого
большевистского начинания оп пе получил положительного раз-
решения.
Все1 упомянутые1 черновики представляют собой рукописные
тексты, выполненные карандашом или чернилами. Записи, сде-
ланные* карандашом, местами угасли или стерлись. Черновики,
написанные) чернилами, сохранились в лучшем состоянии. В тех
и других встречаются зачеркнутые, и надписанные вад строками
(“лова п ерразы, рисунки, не* имеющие1 связи с записями.
Заседания пленумов, секций, Исполкома н бюро Исполкома
Петрос радекого Совета длились обычно по многу часов. Один
человек не имел возможности вести запись на протяжеппи всего
заседания. Протоколисты сменяли друг друга, п каждый пз них
в силу своих индивидуальпых качеств делал записи по своему.
Тем пе менее в текстовом oTiionieiinir они имели много общего.
Черновики были записями «для себя». Писались они без распета
па то, что пх будут использовать другие1 лица. Поэтому протоко-
листы не* стремились сразу же придать своим записям закопчен
ную форму, пропускали фразы и слова, недоппсывал и слова,
надеясь позднее1 восполнить педостающее по памяти. Пе зная
заранее1, о чем будет говорить тот или иной оратор, опп старалис ь
зафиксировать все1, что говорилось. Эти записи представляют со-
бой не резюмирование, а прямое1 военронзведеппе сказанного.
Поскольку же записывавшие пе успевали за говорившими, коли-
чество пропущенных слов и фраз еще больше увеличивалось,
а почерк прпобретал характер скорописи, трудной для чтения.
Прочтение1 черновиков затрудняетея также1 тем, что из за иропз
вольного обращения протоколистов с правилами пунктуации и
заглавными буквами норой невозможно установить, где кончается
одна фраза п начинается другая. Волыппе сложности для уясне-
ния содержания записей возникают из-за наличия в них педопи-
саипых слов. 11едо1Н1са1Н1ьш слова весьма часто не позволяют
выяснить, в каком времени (прошедшем, настоящем пли буду-
щем) говорится о том или ином событии или какое число (один
ствеппое плп множественное) плюется в виду. Трудподоступпость
прочтения черновиков привела даже1 к тому, что составители
сборника «Петроградский Совет рабочих п солдатских депутатов»
отказались от пх публикации. В предисловии к сборнику по этому
поводу сказано: « Вольшннство протоколов представляет собой
отпечатанные па пишущей машинке1 копии, остальные являются
черновыми набросками, написанными, иногда карандашом, зача-
151
стуто настолько небрежно и отрывочно, что воспроизведение пх
не продета вл летел возможным»/'’
Для наглядности приведем отрывок из черновика протокола,
который велся па заседании Исполкома 22 марта. Отрывок (‘одер-
жит запись доклада большевика Тарасова-Родионова о положении
в Петропавловской крепости. Текст приводится с сохранением
всех орфографических и синтаксических особенностей оригинала
н с отступлениями в тех местах, где они сделаны в оригинале.
Для того чтобы содержание доклада было более понятным, его
текст дополнен нами словами и фразами, которых недостает
в оригинале (они взяты в квадратные скобки). О приемах такой
расшифровки будет сказано далее.
«Доклад Тарасова, Фактически | в| первый [день революции
гарнизон крепости остался па стороне самодержавия. Когда}
часть стрел нового | полка хотела выйти из крепости}, артплле
рпеты пригрозили [ударить eii | в тыл картечью. Крепость уча-
стия в подавлении |самодержавия| по приняла. Первого числа
[произошел | разгром Крон верк |ского| арсенала. |В крепость
прибыл} Скобелев. Т1а другой день Перс взял часть команды п
установил стражу. Затем Г>ерс и остался. (Фактически |он| был
послан думской |военной | комиссией. Первого числа послан был
в крепость Кравцов— [человек} без определенной идеоло| гпп|,
тонкий дипломат. |0п| продета вился новым комендантом.
2 [марта Кравцов] продета вился Гучкову и Др|угнм|, получил
[от пп\ | удостоверение, а для прочности — и от Чхеидзе. | Его
программа |: организованность — услугами старых властей.
11лап | ирует | путем эволюции вырывать зубы один за другим.
Начальники прежних частей оставлены отчасти. Делают доклады
ему. Много примиренчества. Никитин, бывший комендант (дочь
|была| со ПГгюрмером и Распутиным) [оказал ему гостеприим-
ство. Кравцов] его услугами по побрезговал. Генерал Никитин
предложил ему две комнаты. Гарнизон [крепости этим] шокиро-
ван. . .».29 30
Как видим, прочтение и уяснение смысла черновых записей
сопряжено с определенными трудностями. IГо этой причине они
очень мало используются и (‘(ледова толями. Между тем особен-
ности черновиков как документов, созданных непосредственно
в ходе заседаний Совета, его секций, Исполкома и бюро Испои
кома, делают их весьма ценными, единственными в своем роде
источниками. Если отчеты о заседаниях и официальные прото-
колы создавались путем переработки п сокращения какого-то
первичного материала, а сам факт такой переработки отрица-
тельно сказывался па полноте, следовательно, и точности вос-
пропзведения в этих документах хода заседаний, то нерповые за-
29 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, стр. G.
30 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. !), д. 75, л. 15.
152
писи, в которых фиксировалась прямая речь всех выступавших,
гораздо подробнее и точнее отражали все то, что происходило на
заседаниях. На полноту отчетов и официальных протоколов так
или иначе влиял субъективный подход их составителей к проис-
ходившему па заседаниях, который выражался в признании тех
или иных выступлений, заявлений и т. и. несущественными и
пе подлежащими воспроизведению. Субъективный подход прояв-
лялся я в тех случаях, когда выступления па заседаниях воспро-
изводились в виде резюме я когда составители отчетов и прото-
колов вообще делали какие-либо обобщения первичных материа-
лов. Своп отпечаток па содержание отчетов и официальных про-
токолов накладывали и партийные интересы, которыми руковод-
ствовались пх составители. Например, Л. Г. Шляпников, харак-
теризуя отчет о собрании Совета рабочих и солдатских депутатов
2 марта, па котором обсуждался вопрос о власти, писал, что в нем
«очень путано сказано относительно имевших место ироний.
Существа прений, хотя бы в отдельных выдержках, совершенно
нет».31 II действительно, при сличении газетного отчета32 с чер-
новиком протокола от 2 марта33 выясняется, что в отчете острота
борьбы вокруг проблемы власти (‘глажена и смягчена. 13 отчете
опущены имеющиеся в черновике записи выступлений ораторов-
большевиков, которые резко протестовали против соглашения де-
легации Исполкома Совета с Временным комитетом Государ-
ственной думы об образовании буржуазного Временного правп
тельства. большевики просто перечислены в списке выступавших,
причем об пх точке зрения на проблему власти пн слова нс
сказано. Черновые зашк и в принципе лишены подобных недо-
статков, гак как то, кто вел пх, стремились зафиксировать все,
что происходило па заседаниях. Неполнота черновых записей,
которые, между прочим, воли тс же составители отчетов и офи-
циальных протоколов, пе была следствием сокращения и другой
обработки материала, а объяснялась том, что записывавшие по-
просту ие успевал и за говорившими.
Заслуживают внимания те черновики, которые являются един-
ственными источниками сведений о заседаниях. Что касается
бюро Исполкома, то официальные протоколы его заседаний со-
хранились кигько за время с 2.3 апреля. Специальиых отчетов
о заседаниях бюро, предназначенных для опубликования в «Изве-
стиях», пе составлялось. Липп, немногие отрывочные сведения об
этих заседаниях попадали в отчеты о заседаниях Исполкома. Сле-
довательно, о том, что происходило па заседаниях бюро с момепта
его организации 14 марта и до 23 апреля, можно узнать пройму-
ществеппо из черновых записей.
31 Пролетарская революция, 1923, № 1, стр. 132.
32 Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов,
№ 4, 3 марта 1917 г.
33 ЛГАОРСС, ф. 1000, оп. 73, д. 3, лл. 5 -21 об.
153
Черновики являются единственными источниками для получе-
ния сведении и о некоторых заседаниях Исполнительного коми-
тета. Таковы, например, черновые записи, которые велись на за-
седаниях Исполкома 21 п 25 марта п 1 апреля. Ни официал ьпьгх
протоколов зтпх заседании, пн газетных отчетов п воспоминании
о них пет.
Как уже' упоминалось, в «Известиях» помещались отчеты
о всех пленумах (’овета. После же возобновления 5 марта выхода
других петроградских газет («Речь», «День» и др.) отчеты о за-
седаниях Совета (тали помещаться в них. Отчеты публиковались
в большевистской «Правде» (первый помер вышел 5 марта),
а также в «Солдате кон правде» (начала выходит!, с. 15 апреля).
Но мере основания и восстановления партийных газет («Един-
ство», «Дело парода», «Рабочая газета», «Новая жизнь» и др.)
объем информации о заседаниях Петроградского (’овета еще
больше возрос. Отчеты о собраниях Совета публиковались даже
в краппе правых изданиях «11етроградская газета», «Малень-
кая газета» и др. Сведения об отдельных собраниях Совета со-
держат и мемуары.
Как было показано выше, газетная информация, являясь pt'
зультато.м переработки первичного материала, не могла но своей
полною п точности сравниться с черновиками, являвшимися л,о
нумеитами, прямо и непосредственно отражавшими ход заседа
iiiiii. Позтому наличие газетных отчетов вовсе не снимает пеобхо
димостп использования черновиков. Польше того, именно черно
вые записи позволяют проверить достоверность сведений, которые'
содержатся в соответствующих газетных отчетах. Ряде в большей
степени зто относится к воспоминаниям, поскольку особенности
воспоминании как источников, создававшихся но памяти, знача
только позднее1 описываемых в них событий, требуют сугубо
критического подхода к ним.
Приведем только одни пример, иллюстрирующий сказанное'.
В военомннапнях А. Г. Шляпникова, И. ТТ. Суханова и М. Ра
феса содержится описание инцидента, который произошел иа со
бранни Совета рабочих депутатов вскоре после' организации Со
кета. Несколько отличаясь друг от друга в деталях, все зги восно
мпнапия рисуют картину напнкн, охватившей депутатов, когда
за (“тепами Та ври чес кого дворца раздались выстрелы. Депутаты
подумали, что па Таврический наступают каратели, и в бегло
рядке устремились из зала заседания. Панику остановил
II. (’ Чхеидзе', который, взобравшись гга етол, прокричал пе
сколько фраз, внесших успокоение. Как выяснилось позднее',
стрельба была вызвана случайной причиной.34 По утверждениям
34 Пролетарская революция, 1923, № 1, стр. 120—121; II. Сух air о в.
Записки о pt> нолю цш г, стр. 150; М. Ра фес. Мол послом и каймя Былое,
1922, № 19, стр. 191
154
Шляпникова и Суханова, этот случаи произошел па заседании
28 февраля, а но свидетельству Рафеса — па учредительном собра-
нии Совета 27 февраля. Кто из них нрав? Черновые записи
дают ответ на этот вопрос. I’» черновике протокола собрания
от 28 февраля лаконично записано: «11аппка».35 Следовательно,
правы 111 л я 11111 neo в и Суханов.
На основе сказанного можно сделать вывод о том, что введе-
ние черновых записей в научный оборот позволит обстоятельнее
и детальнее исследовать деятельность Петроградского Совета
в 11)17 г. Поскольку из-за текстовых особенностей черновиков
уяснение смысла выступлении п всего происходившего па засе
даппях затруднено, главной источниковедческов задачей н про
цессе исследовательской работы над черновиками является рас-
крытие содержания записей, зачастую затемненного пх грамма
тпческнм несовершенством. Практически это сводится к запол-
нению пустот в тексте, образовавшихся за счет пропуска фраз п
слов, педон пса п п ы \ слов, отсутствия знаков npeiiiiiiaiiiiM, заглав-
ных букв п т. д., т. е. к своего рода «домысливанию» того, что
упустил протоколист. "Такая расшифровка требует большой осто
рожноетн и осмотрительности, так как неточное толкование мо
жег повести к искажению истины.
11рп воеполнении черновых записей недостающими словами и
оборотами может быть использован опыт, iiaKoiiaeiiiii.in в прак-
тика1 советских археографов, которые подготовили к изданию
большое количество документов с неисправным текстом. По обычно
такого рода вставки публикаторы производят тогда, когда по
смыслу фразы, какой го части документа пл и всего документа вое
становление пропущенного но н редста вл нет собой сложности
(в затрудпптелиных случаях делаются примечания тина «про
пуск в подлиннике», «далее в подлиннике пропущено два слова»,
«так в подлиннике» п т. д.). Тексты, в которых довольно легко
восстановить пропущенные места, встречаются и средн чырповп
ков. В качестве примера приведем запись выступления делегата
от 11ЭМЫШЛОВСКОГО гарнизона па заседании I Iciio.iiiirre.nиного ко
мотета 24 марта. 11едостающпе слова п обороты, а также подо
пнсаппые слова заключены памп в квадратпые скобки.
« 11редстакитель гарнизона I шмышловского. 1Г»7 полк. 111ри-
е\алп| поклониться праху борцов | за свободу], посетить всех:
(юв|ет| раб[очпх| д | епутатов |, Псп [ол потел ьныи комитет], при
ветствовать республик[анскин| строб жизни. Первое время все
сведения [освещалось] слишком бледно. Начальство быстро прп-
'оед|Н111лось |к перевороту, по мы|, уезжая пз части, еще нака-
зывались за пеотдачу чести. | Приехали] ознакомить |вае| с усло-
виями |нашеп| жизни, ознакомиться |с вашими условиями].
У пас четыре команды, около 2000 солдат нестроевых коптят *
:г’ ЛГАОРСС, ф. 1000, он. 73, д. I, л. И.
155
небо. Л полевые работы [стоят |. Распустите пас. Масса [сол-
дат! — квалифицированные рабочие. 12 человек после 3 месяцев
[пребывания] в Крестах [сосланы] па 5 лет в Якутск. Гоже там
коптят небо. Уже писали вам, просили принять моры. [Хотим
держать| прочную связь с Петроградом. [Приняли] специальную
резолюцию. Резолюция Камышловского гарнизона: Будем стоять
па страже революции и поддерживать Вром[ешгое] правпт|ель
ство|, поскольку опо [будет выполнять демократическую про
грамму | (браво). Гучков сказал | иам |: дело [обстоит] благопо-
лучно, по, между прочим, должны глава [ым| образом разгромить
немцев. [Ответили ому]: воевать будем, пока [находимся на своей
земле]. Гучков [сказал|: да, лам чужой земли нс надо. . .».зс
Одна ко подобных «благополучных» записей среды черповыхма
терпалов немного. Текст же большинства записей таков, что сде-
лать необходимые вставки только но смыслу смежных слов и
фраз не. представляется возможным. Бот как выглядит, например,
запись речи мепьпгевика М. П. Либора на заседании Исполнитель-
ного комитета 28 марта (приводим ее с сохранением текстовых
особен постен оригинала):
«Либо]). Возраж.! обращение прав пе вполне удовлетворяет
все согласны: крупные шаги под давленном демократии были бы
более удовлетворены Я как раз больше всего боялся бы, если бы
правит сделало все, ч. треб по есть еще 3 я сила, правее правит,
и если бы правит целиком сдалось бы (Вели врем. прав, отка-
жется, т. бесчестье) Наша задача ограничена давленье, а оно
целиком вступит!, пе может. Многие желали бы, чтобы всю исто-
рию вычеркнули точка зрения катастрофы — но существу: не
вполне удовлетворяет — по и не может удовлетворять Только
с точки зрения относительной— Бозраж будто с воен техппческ
песостоят ясно, что мы па точке зрения что только международ-
ная иолнтпч акция—Даже декларация в минорном тоне, что
Мы пе говорим, что оборона для победы. Но ведь к счастью пет
н настроения: берите пас. Пассивный бойкот дал бы сильнейшее
"РУД11*' против ревел юц демократ...».* 37
Бели содержание некоторых фраз в приведенном отрывке по
пять еще можно, то уяснить из его текста общий смысл речи
представляется делом почти безнадежным. II все же возможность
для воеиолшитня этой записи недостающими словами и фразами
и для раскрытия содержания воспроизведенной в пей речи
имеется. В частности, смысле речи становится понятнее при сопи
ставлеппп черновика с отчетом о заседании Исполкома 28 марта,
в котором дается резюме речп: «Декларация Временного прави-
тельства пе вполне удовлетворяет нас, по по существу деклара-
ция этого правительства и по может быть вполне удовлетворяю
30 Там же, л. 15.
37 Там же, л. 81.
156
щей. Возражение, что центр тяжести воззвания перенесен па
военно техническую сторону, несостоятельно, потому что в пем
сказано, что только международной политической акцией можно
придти к ускорению мира. Мы пе говорим: оборона до победы.
Но, к счастью, пет настроения в пользу пассивного бойкота, ко-
торый толт.ко дал бы сильнейшее орудие против революционной
демократии, так как способствовал бы изоляции пролетариата».38
Дальнейшее сопоставление черновика с упоминавшейся в нем
декларацией Временного правнтельства от 27 марта, с обсуждав-
шимся на этом заседании Исполкома проектом резолюции
И. Г. Церетели но вопросу о войне и мире и, наконец, с записями
выступлений ораторов, критиковавших проект, позволяет понять
и другие неясные места из речи Л ибера. За счет всех этих допол-
нений запись приобретает такой вид:
«Либор. Возраж[у критикам резолюции|. Обращение прави-
тельства) пе вполне удовлетворяв г |пас|. Вся согласны |с том,
что если бы правительство предприняло| крупные шаги |в сто-
рону достижения мира| иод давлением демократии, |мы| были бы
более удовлетворены. Я как раз больше всего боялся бы, если бы
правит|ельство| сделало все |то|, ч|то мы| требу|ем]. Во есть
еще Зя сила, правое правит | ел ьства |, и если бы правит [ельство|
целиком сдалось бы | нам, то выиграла бы эта третья сила].
(Вели Врем|еппое] прав [ительство] откажется |от шагов
к мнру|, то бесчестье |упадет па пего].) Паша задача ограни
йена давленном |на правнтельство|, а оно целиком вступить
[на путь мира| нс может. Многие желали бы, чтобы всю историю
вычеркнули. Точка зрения катастрофы [неверна]. Но существу
[декларация Временного правительства! не вполне удовлетворяет
[пас], по [опа| и по может [пас] удовлетворить. [Она удовлетво-
рительна] только с точки зрения относитсяьпоп. Возражение,
будто [в резолЮЦ1П1 вопрос о мире рассматривается только с точки
зреиия| военно техиичес|кой |, песостояг|ельпо|. Ясно, что мы
(стоим | на точке зрения, что только международная политиче-
ская] акция [приблизит мнр|. Дало1 декларация |правительства
говорит] в минорном топе, что (такая акция нужна]. Мы пе го-
ворим, что оборона [должна продолжаться] до победы. Но ведь,
к счастью, пет и настроения [в пользу пассивного бойкота]:
берите пас. Пассивный бойкот дал бы сильнейшее орудие против
революц | ионной] демократии...».
Волес трудную задачу представляет собой уяснение смысла
выступлений в тех случаях, когда пот отчетов о соответствующих
заседаниях иля в отчетах отражены по все выступления. Но и
в таких случаях основную мысль выступлений удается, как пра-
вило, установить. Учет принадлежности оратора к той или иной
политической партии, ого прежних выступлений, особенностей
38 Там же, лл. 91—92.
157
обсуждаемого вопроса и гак далее позволяет в канон то мере вос-
полнит!» недостающее в черновой записи. Конечно, при восста
повлеки и недостающих и ледонпсаппых фраз и слов возможны
ошибки, истолкован не таких мест может быть признано спорным,
по такого рода истолкование имеет полное право па существова
пне хотя бы в виде гипотезы.
Ila примере с речью М. II. Либора было показано, как можно
восстановить пробелы черновой записи па основе1 ее сопоставле
пня с отчетом о заседании Исполкома, па котором велась зга
запись. И том же черновике имеется запись выступления меж
райопца IV. IV. Юренева, по об этом выступлении в отчете не уно
минуто. Попытаемся тем не менее раскрыть его содержание.
Речь Юренева воспроизведена в черновике в следующем виде1.
«Юренев. Не удовлетворен Правительство (“делало многое
Таит по но существу реакционный признак патсивность ваша
здесь д. ск. чтоб первый шаг не был последним вопрос о конце
за некоторыми поправками .м. б. п приемлем Представьте себе,
ч правит. Зап. Кв. не пожелают Недоговоренность: bikm th по-
правку о дальнейших шагах Аппелпровать, чб сделали то же,
ч н мы».39
Из этой записи трудно понять, чем «ш1 удовлетворен» Юре
inns, в какой области «правнтельство сделало многое», кто «таит»
нечто, «являющееся ио существу реакционным признаком», и i д.
II, несмотря па это, содержание цитированного выступления мо
жет быть установлено Поскольку па данном заседании Исполин
тельного комитета обсуждался внесенный меньшевиком П I Це
ретели проект резолюции в связи с опубл вкованном Временным
нравптольством декларации о целях войны от 27 марта, то можно
предположить, что слова «не удовлетворен» относятся либо
к проекту резолюции, либо к декларации. Первое вероятнее, так
как далее в черновой записи упоминается о «некоторых nonpar,
ках», а поправки предлагаются обычно к обсуждаемому, а ле
к опубликованному документу, каким была декларация. Для даль
певшего раскрытия содержания выступления Юренева следует
иметь в виду полнтическую платформу межрайонцев по вопросам
о войне и мире, в час гпостц то, ч то они выступали как нптер
националисты, т. е. связывали окончание войны с революцпон
ними выступлениями народов воюющих стран против империал и
( гпческих правителы тв, не исключая п российского Временного
правительства, п с этой позиции критиковали правые и центрист
скпе течения социал демократии. Однако интернационализм меж
районцев по был до конца последовательным. Опп допуска.(Н1
возможность заключения демократического мира путем давле
нпя пародов па правительства, а также стояли за оргапнзациои
ное единство с центристами. IV. IV. Юренев, выступая при обсу-
39 Там же, л. 84.
158
ждепии проекта резолюции от имени межрайонного комитета,
естественно, руководствовался этими положениями, что п полю
гает попять содержа пне записи его выступления. После соответ-
ствующих вставок запись прнобретает следующий вид:
«Юренев. | Проектом резолюции | не удовлетворен. Ведь пра-
вительство сделало многое |для того, чтобы продолжать воину.
Свон намерения оио| таит, по [это| реакционный признак. Пас
сивпость ванта здесь [проявляется в толт, что не говорите!
об этом]. Д|олжны| ск|азать| |надо организовать давление па
правительство!, чтобы |его первый шаг не был последним. Вопрос
о конце | резолюцпп |. За некоторыми поправками |коиец| м|о
жет| б|ыт1>| и приемлем. Представьте себе, ч|то| правнт[ель
ства стран | Зап[адпой| Ев[ропы| ле пожелают [ответить па мир-
ное предложение Временного правительства. В этом отношении
в проекте резолюции! недоговоренность. Внести поправку о даль-
нейших шагах [па такой случай |. Анеллнровать |к народам
воюющих стран |, чтобы |опн| сделали то же, ч | то | и мы».
Трудность прочтения черновых записей делает тем паетоятель-
ней необходимость их публикации, этих ценнейших источников
по истории 11етроградского (ловепга в 1917 г.
Г. 1. СО Г, 0.1 С 11
ПИСЬМА В ПЕТРОГРАДСКИЙ СОВЕТ
РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ
КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУ Ч ЕП ИЯ
ОБЩЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ В РОССИИ В 1917 г.
Средн многих источников, на оеповапнн которых можно су-
дить о духовном состоя и и II общества, особое место занимают
письма современников. Они дают шеледовател ю богатую воз
мощность для изучения «псп\о.югпчеекого климата» интересую
Щей ('го эпохи, представлеп mi, настроен и и, потребностей и
устремлен пй социальных классов и групп.
С этой точки зрения чрезвычайно интересны письма участни-
ков революционных событий в России в 1917 г., которые, не
смотря па всю их значимость, не стали еще предметом тща
тельного анализа историков,. В лучшем случае письма прнвле
каются авторами книг н статей для пллнитрации отдельных
положений. Возможно, это происходит потому, что письма пред-
ставляются менее собпрател hiktim н обобщенным источником,
чем, например, протоколы и резолюции митингов н собраний
фабрик, заводов и воинских частей, а также другие документы
массовых революционных организаций.
159
Другая, более важная причина, но которой письма участни-
ков революции 1917 г. мало используются в пашей литературе,
состоит в том, что большинство этих ценных писем, хранящихся
в центральных и местных архивах, до сих пор не издано. Что же
касается вышедших из печати писем, то 128 солдатских писем
из фонда Секретариата ВЦП IV и его военного отдела, опублико-
ванные О. II. Чаадаевой в 1927 г.,1 99 писем солдат и матросов
в редакции большевистских газет, изданные в 1933 г. А. Ф. Ильн-
ным-Жепевским,1 2 отдельные, наиболее яркие письма рабочих,
солдат и крестьян, помещенные в многотомной документальной
серин «Великая Октябрьская социалистическая революция»,
в «Переписке Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партий-
ными организациями», в сборниках документов но истории Ок-
тябрьской революции па местах и в некоторых др., не могут
дать достаточно полного представления о всем богатстве и много-
образии этого вида источника.
В период бурных революционных событий 1917 г. большой
поток инеем с фабрик и заводов, пз деревень и сел, окопов, ка-
зарм п кораблей поступал в Петроградский Совет рабочих п
солдатских депутатов, ВЦП I» Советов рабочих н солдатских де
нутатов, редакции «Известий», «Правды» п других газет. По сви-
детельству А. Ф. Плыгпа-Жепевского, в редакции болыпевист-
скпх газет инеем приходило огромное количество; в то время
лишь некоторые пз них были напечатаны, а остальные храни
лист» в архиве.3 13 силу самых разных причин многие письма
оказались утраченными, одпако значительная пх часть хранится
в Цеп тральном государствен пом архиве Октябрьской революции
СССР (фонды ВЦ11К Советов 1 и 11 созыва, №№ 1235, 6978;
ф. редакции «Известий», № 1244), в Ленинградском государ
ствеппом архиве Октябрьской революции в социалистического
строительства (ф. Петроградского Совета, №№ 1000 и 7384) н
других архивах.
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, воз
нпкпшй в ходе Февральской революции, стал для трудящихся
масс символом свободы. Гют почему с первых же дней революции
в Совет стали поступать сотни и тысячи писем. «Ради свободы
пришлите агитаторов и распоряжений!»—писали в марте 1917 г.
рижские рабочие в Петроградский Совет.4 «41 росим Вас выехать
для (установления) нового режима», — обращались к Петроград-
1 Солдатские письма 1917 года. Подготовлены к печати О. II. Чаада-
евой. М.—Л., 1927.
2 А. Ф. И л ь и и- Ж е я е в с к и й. Почему солдаты и матросы стали
под знамена Октября (Письма солдат и матросов в редакции болыневнет
ских газет 1917 года). Л., 1933.
3 Там же, стр. 7.
4 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 176, л. 1 об.
160
скому Сопоту рабочие железнодорожной станции Остров.5 Рабо-
чий из Бердянска писал: «Из газетных сообщений вижу, что
Совет имеет решительное влияние иа утверждение нового строя,
а потому обращаюсь к нему».6 Интересно, что иногда письма
адресовались непосредственно петроградским рабочим, что свиде-
тельствовало об их огромном авторитете среди трудящихся Рос-
сии. Особым уваженном пользовались рабочие 11утнлокского
завода. «Обращаемся именно к Вам, путиловцам, ибо (“читаем
Вас за самых серьезных и желающих добра пашей дорогой ма
тушке-Росси и», — писали солдаты 150чго гГамапск.ого полка
в марте 1917 г.7 «Путиловцы всегда были головою рабочих»,
замечал в своем письмо солдат 11. Ириков.8 К путнловскпм рабо-
чим обращается житель кубанского села И. Г. Савичев с нрось-
бой о присылке материалов «для расширения и укрепления
новых начал» среди своих односельчан.9
Среди корреспондентов Петроградского Совета были рабочие,
солдаты, крестьяне, представится и интеллигенции и просто обы-
ватели. Многие письма принадлежат почти неграмотным людям,
часто они написаны на клочках бумаги большими неровными
буквами. Значительная часть писем написана от имени группы
лиц, а нередко письма и вовсе пе подписаны. Во многих случаях
письма пе датированы, и установить время их ианшапня можно
либо но содержанию, либо ио штемпелю.
Лиин, немногие из писем, поступивших в Петроградский Со
вот, были опубликованы в его печатном органе «Известия».
Пе случайно в ряде писем в Совет ставится один и тот же
вопрос: «Почему Вы не помещаете наших инеем в газете?».10
Однако все эти письма были просмотрены, на большинстве пз
них помочено: «политические настроения», «важно», «симптома-
тично», «в архив»; лишь изредка можно встретить помету:
«в печать». Как показал весь ход последующих событий, эсере
меньшевистские лидеры Советов не захотели считаться с основ
ными требованиями народных ‘масс, которые они выдвигали,
в частности, и в своих письмах.
Внимательное изучение писем современников Октябрьской
революции позволяет углубить ваше представление о том, чем
жили и как мыслили миллионы простых граждан России в 1917 г.
В каждом письме, несмотря на всю индивидуальность его автора,
перед нами выступает личность, па поведении и образе мыслей
которой сказывается влияние определенного класса, социальной
группы и коллектива. В этих письмах выражены самые сокро-
5 Там же, л. 249.
6 Там же, л. 56.
7 ЛГАОРСС, ф. 101, on. 1, д. 29, л. 19.
8 ЦГАОР, ф. 6978, он. 1, д. 299, л. 246.
9 ЛГАОРСС, ф. 101, он. 1, д. 29, л. 9 об.
10 ЦГАОР, ф. 1235, он. 78, д. 59, л. 79.
11 Вспомогательные исторические дисциплины
161
венные желания и чаяния народных масс подчас более прямо
п пглосредствешю, чем в документах массовых революционных
организаций.
При ближайшем рассмотрении в письмах, направленных ра-
бочими, солдатами и крестьянами в Петроградский Совет, отчет-
ливо обнаруживаются психология различных классов и групп,
влияние экономических, политических и идеологических усло-
вий па сознание трудящихся, непосредственный отклик на про-
исходившие события. Письма помогают проследить, как меня
лисп п развивались в 1917 г. в России традиции, привычки,
правы, настроения, интересы революционных масс.
Характерно, что авторы многих писем пытаются осмыслить
настроение различных классов и групп. Питерский рабочий ста
вит вопрос о связи революции с разрешением коренных нужд
трудящихся: «Товарищи, время пе ждет, настроение 11етрограда
унылое... LL(‘ забудьте, товарищи, что столица дает тон стране,
так пусть этот тон не будет унылым».11 В письмах заметно
стремление осознать повое общественное положение различных
групп. «От старых порядков, от старого уклада жизни, при ко
тором страна задыхалась в невежестве и темноте,— пишет дру
гой корреспондент Петроградского Совета,—остались гпилост
пые следы. Трудно сразу излечиться от болезни, многие пз пас
не привыкли к общественной длительности, потому что царское
правительство везде ее давило. Многие пе привыкли связывать
своп личные интересы с интересом общественности».11 12
Сторонники Временного правительства с тревогой наблюдали
за темп сдвигами, которые происходили в сознании трудящихся
масс в процессе развития революции. Одни пз них прямо пишет,
что его больше всего «смущает психология людей текущего мо
мента и психология этих людей до переворота. С революцией
выплыли наружу стихийные силы парода... Но, вот беда, при
революции эти стихийные силы народа находятся в каком-то
кошмаре, п этот кошмар затуманивает государственный разум
парода».13
Однако если мы обратимся к письмам представителей трудя
щнхея масс России в 1917 г. и попытаемся определить то общее,
что пх объединяет, то прежде всего должно отметить тот заме-
чательный факт, о котором в апреле 1917 г. писал В. II. Ленин:
«Миллионы п десятки миллионов, политически спавшие десять
лет, политически забитые ужасным гнетом царизма и кагорж
пой работой па помещиков в фабрикантов, проснулись и потя
нулись к ПОЛИТИК!'».14
11 ЛГАОРСС, ф. 7384, on. I), д. 150, л. 65.
12 Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов,
1917, 24 марта, № 23.
13 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 176, лл. 231—234.
14 В. И. Л е и и гг, Поли. собр. сот, т. 31, стр. 156.
162
Несмотря па чрезвычайно широкий Kpyi вопросов, поднимав-
шихся в письмах, адресованных Петроградскому Совету, подав-
ляющее бол ыпппст.во пз них проникнуто заботой о судьбах
революции, горячим желанием принять в пей активное участие.
Захваченные революционными событиями, рабочие Петрограда
п солдаты петроградского гарнизона, направляясь в деревню па
полевые работы, в командировки и краткоеречиые отпуска, тре-
буют от Совета директив по революционному преобразованию
деревин, хотят «приложить небольшие своп познания в пользу
общего дела».15
Одним пз самых ярких примеров того, как трудящиеся массы
потяпулпсь после Февральской революции к политик!', может
служить письмо полуграмотного рабочего Обуховского завода
Т. 11. Апеикпиа, ла правлен ное им в апреле 1917 г. «в Исполни-
тельный Комитет рабочих и солдатских депутатов Государствен-
ной думы» (!). Он сообщает, что, но полученным им от крестьян
Хлыстовской волости Могилевской губернии сведениям, поме-
щик продолжает рубить лес и после революции, что, по его мне-
нию, ш'за коп ио, потому оп требует наложить арест на заготов-
ленный после революции материал.16 Рабочий 11утпловского
завода П. Овсянкин, обращаясь к газете «Правда», как к «за
щптппку всего пролетариата н крестьянства», указывает на
«возмутительный факт»—у крестьян отбирают скот.17
Преобладание обществен кого интереса весьма харак терио для
писем современников 1917 г. Даже наиболее отсталые в полптп
Ч('ско,м отношении слои населения обращаются в Совет сосвоцмп
предложениями. 11('троградск1Н1 дворник, налрпмер, выступает
против разбазаривания «казенного (бывшего), ныне нашего, на-
ционального топлива».18 Простая работница одной из петроград-
ских фабрик в первые же дин революции требует «заключить
всемирный вечный мир... Войну начали цари, рабочему она
не нужна, вот почему ее нужно кончить, употребив вес .средства
для заключеппя вечного мира».19
Вопрос о войне и мире' был одним пз главных вопросов, кото-
рый ставился авторами почти всех писем, адресованных Петро-
градскому Совету. I loniiMaiiiie и решение массами этой важней
шей проблемы зависело от целого ряда важных причин
п в первую очередь от социального опыта, сознательности, орга-
низованности.
Значительная часть солдатских инеем, поступавших в Петро
градский Совет сразу же после свержения самодержавия, отра-
жает настроения революционного оборончества, доверчиво бес-
15 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 179, л. б об. и др.
16 ЛГАОРСС, ф. 1000, on. 1, д. 22, л. 119 в об.
17 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 147, л. 11.
18 Там же, д. 17G, л. 15 об.
19 Там же, д. 183, л. 22G.
11*
163
Сознательное отношение масс к Временному правительству.
Огромная ненависть к старому строю п его институтам, демокра-
тические преобразования, революционный энтузиазм, классовая
ограниченность солдат, в большинстве своем крестьян, одетых
в шипели, обусловили преобладание среди них мелкобуржуаз-
ных взглядов па политику. Как показывают многие письма,
ire искушенные в политике массы России восприняли в первое
время свершившуюся буржуазно-демократическую революцию
как переход власти в руки народа.20 Резкие перемены, проис-
шедшие в правовом положении солдата, укрепляли в нем это
мнение. «Хотя еще есть старина в батареях старого режима,
писал в.апреле 1917 г. солдат Лужского гарнизона II. Т1. Дени-
сов,— тго постараемся, выметем прочь, а все-таки несравненно
лучше стало: задумал хотя бы я, например, вот свою заметку
послать в редакцию, и можно надеяться, что будет проведено».21
В результате возникшего в стране двоевластия у отсталых
масс сложилось впечатление, что за установление демократиче-
ских свобод и выполнение главных требовании масс в равной
мере с Петроградским Советом рабочих н солдатских депутатов
выступает и Временное буржуазное правительство, поскольку
опп олицетворяли новые органы власти. В этом отношении пока
зательпа такая деталь: в первое время письма Временному пра
вптольству направлял,пег» рабочими и солдатами через Петро-
градский Совет. Даже многие из тех, кто в своих письмах
требовал превращения войны, обращались одновременно и
к Петроградскому Совету, и к Временному правительству.22 Ха-
рактерно также, что воззвание 11етроградского Совета «К паре
дам всего мира», опубл вкованное 15 марта 1917 г. в «Известиях»,
воспринимается в ряде писем с фронта как совместный акт
Совета и Временного’правительства. Солдат действующей армии
Г. Михайлов, например, пишет: «Приветствую заявление Совета
рабочих н солдатских депутатов и Временного правительства
о том, что им чужды всякие захватные кланы и они не мечтают
о завоеваниях чужих территорий».23
Страстно желая окончить войну и вместо с тем не зная, как
это сделать, солдаты поддаются на первых норах револ юцноппой
фразеологии осоро-мспьшевпстскпх лидеров Совета, о чем, в част
пости, свидетельствуют п упомянутые выше письма в связи
с воззванием Петроградского Совета «IV пародам всего мира».
Группа солдат 202-го Горянского пехотного полка, обращаясь
в марте 1917 г. ik Петроградскому Совету, просит авторитетных
указании Совета о том, какую позицию занять по отношению
20 Там же, д. 176, л л. 12—13.
21 Там же, л. 97.
22 Там же, д. 148, лл. 78—79.
23 Там же, д. 159, л. 81.
164
к войне.24 «Мы, солдаты, несли тяжелую службу, — писали сол-
даты 164-го Закаталнекого полка, — теперь мы вздохнули сво-
бодно тт знаем, за что мы боремся, что не за царя, а за свобод-
ную Россию».25 26 Победоносное завершение войны рассматри-
вается во многих письмах как непременное условие для
развития классовой борьбы в стране, на заводах и фабриках,
в деревне. Солдаты прожекторной роты 33-го саперного батальона,
в большинстве рабочие, отмечали в своем письме, что, возвра-
тясь после победоносной войны к своим станкам, они опять бу-
дут «бороться во имя тех великих целой, которые всегда стояли
па знамени рабочего класса».20 1> одном из инеем с фронта сол-
даты-крестьяне прямо заявляли: «Подай бог, только победить
нам внешнего врага, а потом мы возьмемся за внутренних, т. е.
за помещиков».27
Однако очень скоро рабочие и солдаты начинают освобо-
ждаться от угара революционного оборончества. Еще в марте
1917 г. Петроградская военная цензура была вынуждена при-
знать, что «из Петрограда попадаются письма от рабочих с при-
зывом к прекращению войны, „которая только выгодна для
буржуазных классов"».28 29 Сложнее было разобраться в политиче-
ской обстановке солдатам, находившимся па фронте и недоста-
точно ннформироваппым о происходящих событиях. «Лишенные
возможности получить ясные руководящие указания, ипстипк-
тнвио чувствующие фальшь и неудовлетворительность позиции
официальных вождей демократии, — писал В. И. Лепин, — массы
принуждены ощупью сами, искать пути.. .».2!) Эта ленинская
мысль находит свое подтверждение в многочисленных солдат-
ских письмах с фронта. Группа солдат 41-го войскового сани-
тарно-автомобильного батальона, обращаясь в марте 1917 г.
к Петроградскому Совету, просит о присылке газет «Известия»
и «Правда», которые помогли бы им разобраться в политической
жизни страны и выработать свое, «сознательное», отношение
к войне.30 Все чаще ил чаще с фронта раздаются голоса: «Надо
посмотреть, кто кричит до полной победы».31 Только в мае 1917г.
цензура б-н армии насчитала 12 413 «(пораженческих писем».32
Убеждаясь на собственном опыте в контрреволюционной по-
литике Временного правительства и лсеро-меньшсвистских вож-
дей, солдатские массы все отчетливее начинают сознавать, в чьих
24 Там же, д. 241, л. 63.
25 ЛГАОРСС, ф. 101, он. 1, д. 21), лл. 75—76.
26 ЛГАОРСС, ф. 1000, он. 1, д. 22, л. 32.
27 ЛГАОРСС, ф. 7384, (.и. 9, д. 245, л. 20.
28 ЦГВИА СССР, ф. 1343, он. 5, д. 28, лл. 11, 15.
29 В. И. Л опии, Ноли. собр. соч., т. 32, стр. 255.
30 ЛГАОРСС, ф. 7381, он. 9, д. 179, л. 12.
31 Там же, д. 271, л. 159.
32 Солдатские письма 1917 года, стр. 12,
163
интересах ведется война. Солдаты zi33-ro Новгородского пехот-
ного полка прямо заявляли: «Нам, пролетариату, ле падо за
воеванпй и порабощения. Ото только нужно нашей буржуазии».°'-
Иа вопрос, почему но нужно идти в наступление, солдат
(И)бго пехотного полка С. И. Корочкин отвечал: «Все войско из
мучилось, война надоела, цели войны не выяснены, все пропп
таны тем, что война идет в интересах буржуазии».33 34 Многочис-
ленные солдатские письма, поступавшие па имя Петроградского
Совета и ВЦП К Советов летом 1917 г., показывают, ч то к этому
времени солдатские массы, окончательно убедившись в mine
риалпетнческом характере продолжавшейся войны, открыто вы
ступают против ее продолжения, против захватнических устрем-
лений воюющих держав. Солдаты Л их вине кого пехотного полка
выступают за окончание войны демократическим миром, за созда
пне независимого Польского государства.35 «Пам пе нужны Дар
дапеллы, когда Карпаты надоели», замечает в своем письме
один из солдат Юго-западного фронта.36
Если в первое1 время в силу целого ряда причин (преоблада
пне мелкобуржуазных взглядов па политику, недостаточное зна-
ние происходивших событий, некритическое восприятие пнфор
мацпп и др.) значительная часть рабочих, крестьян п солдат
была введена в заблуждение революцноппой фразеологией Вре
Меппого правительства л эсеро-М(М1ьшев11Стскпх лидеров Советов,
то с лета 1917 г., как это хорошо видно пз п.псем, в созмам и и
простых люден наступает перелом. Ио выражению одного пз ав
торов письма, солдаты «заболели миром»,37 ирона г,ап да мира
встречает всеобщее сочувствие, теперь ее нельзя приписать боль
шеви кам, как раньше пытались это сделать руководится и мелко
буржуазных партпп. С фронта, из городов, сел н деревень шли
'тысячи антивоенных писем, в которых часто была одна един
ствепная фраза: «Товарищи, нам надо во что бы то пп стало
кончать воину».38 Теперь уже нельзя было обмануть массы при-
зывами о необходимости вести войну ради защиты свободы.
«Пп к чему мне эта свобода, да будь она проклята с Камп
вместе, если мне приходится целую неделю обходиться без хлеба
н голодному ложиться спать», — писал анонимный автор из
Петрограда.39 «Если пе будет в скором времени мира, какого бы
то пп было, то лопнет вся ваша свобода», — заявлял в своем
письме* солдат 318 го Чериоярского стрел нового полка Г. Глушко.40
33 ЛГАОРСС, ф. 101, он. 1, д. 29, л. 38 и об.
31 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 78, д. 57, л. 108 об.
35 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 245, л. 205 об.
3,; Там же, л. 157 об.
37 ЦГАОР, ф. 1235, on. 78, д. 57, л. 119.
38 Там же, д. 61, л. 328.
39 ЛГАОРСС, ф. 7381, оп. 9, д. 24.4, л. 36 об.
40 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 78, д. 509, л. 202,
1G6
Более того, именно в окончании войны многие солдаты видели
теперь единственное средство сохранить завоеванную свободу и
добиться удовлетворения своих требований. «Закончить войну,
закрепить дорогую свободу, чтоб никто пе мог вырвать ее пз рук
наших, а после миру со свободой в руках мы сумеем добыть
земли», — писал солдат-крестьянин 12-й армии.41
Характерно, что от просьб «похлопотать насчет мира» сол-
даты переходят к решительным требованиям покончить с вой-
ной. Б противном случае, предупреждали во многих письмах
солдаты, дело дойдет до того, что они оставят позиции п с ору-
жием в руках пойдут па буржуазию.42 «Если до конца октября
не будет миру,—писал 24 октября 1917 г. солдат 5-й армии,—
то солдаты приедут в Петроград и переколют все Временное
правительство».43 Понимание неизбежности гражданской войны,
суровой борьбы за осуществление своих нрав становится, таким
образом, основным мотивом многих писем рабочих, солдат и
крестьян.
Выступая против империалистической воины, представители
револ 1ОЦИ0ННЫХ масс Росс,ни в своих письмах поднимаются до
нопиманпя необходимости устранения Временного правитель-
ства, пе верят больше демагогическим заявлениям и обещаниям
вождей мелкобуржуазных партий. Полемизируя с Церетели, раз-
глагольствовавшим о силе и боеспособности русской армии после
свержения царизма, солдаты 13-го Финляндского стрелкового
полка писал и, что его слова о силе армян «далеки от горькой
действительности».44 Авторы многих писем отмечают, что теперь
уже не может идти речь «о слепом подчинении» Временному
нравительству, проводящему антинародную поли тику, крестьянин
Л. Фролов писал в мае 1917 г.: «Если министры не исполняют
воли народа, то доверие и последнее отнимается. Я как кре-
стьянин считал бы совестным просить доверия и самому не ис-
полнять воли парода».45 * Солдаты с фронта все чаще и чаще об-
ращаются ,к Петроградскому Совету п непосредственно к рабо-
чим с призывом «не доверять и следит!» за Временным
правительством».40 Настаивая па немедленном заключении мира,
солдат действующей армии Г. Мпзяков писал в мае 1917 г.
11 е троградскому Совету: «Так следовало бы вам, господа депу-
таты, приступить поскорей к вопросу о мп pi1, а если пе теперь,
то когда-либо, пожалуй, будет поздно».47
41 ЛГАОРСС, ф. 7381, он. 9, д. 272, л. 126.
42 ЦГАОР, ф. 1235, он. 78, д. 59, лл. 55 об., 138 об., 174.
43 Там же, д. 61, л. 114 и об.
44 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 263, л. 20.
45 Там же, д. 150, л. 107.
40 ЦГАОР, ф. 6978, оп. 1, д. 299, л. 87 об.; ЛГАОРСС, ф. 101, on. 1,
д. 29, л. 63 об.
47 Революционное движение в России в мае—шопе 1917 г. Июньская
демонстрация. Документы и материалы, М., 1959, стр. 33G—337.
167
Наконец, в письмах все настойчивее начинают звучать требо-
вания о свержении Временного правительства. Выраженные в са-
мой различной форме, эти требования свидетельствовали о том,
что к осени 1917 г. Россия переживала кризис «верхов» и «ни-
зов», т. о. стояла па пороге общенационального кризиса. Солдаты
Казанского военного округа прямо призывали Петроградский
Совет: «...свергните всех министров Временного правительства
во главе с министром Керенским».48 Обращаясь к Петроград-
скому Совету, иркутские рабочие и солдаты писали в сентябре
1917 ,г.: «Нужно действовать самостоятельно... Вы сами пре-
красно знаете, что пан in все вожатые изменяют, потому что ведь
им не нравится паша идея».49 Называя Временное правительство
«волком в овечьей шкуре», группа солдат с Западного фронта
требовала его замены «лучшими людьми пз Совета рабочих и
солдатских депутатов», которые, jro их мнению, только и могли
обеспечить им равенство и братство.50 Эта же мысль высказыва-
лась и во многих других письмах.51
Отличительной чертой писем современников 1917 г. является
наличие в них все нараставшей критики эсеро-мопыпе-
bhctcikiix Советов. В письме, адресованном Петроградскому Со-
вету, Милоглядов пз Валаклавы еще в апреле 1917 г. писал:
«Ничего Вы пе достигли. Изменилась только форма, а люди оста-
лись тс же. Те же представители капитала п крупные владельцы
земельной собственности приняли пз ваших рук власть и про
должают старое дело».52 Массы па собственном опыте убежда-
лись, что руководители мелкобуржуазных партий перешли в стан
врагов революции. Революционное воспитание и классовое чутье
брали верх. Весьма показательно в этом отношении письмо ма-
лограмотного солдата, который па основании контрреволюцион-
ной деятелыюс гп Корейского, Церетели и Чернова приходит
к выводу, что эти люди сами из крупной буржуазии и помощи
ков (!).53 «До чего довел этот паршивец Керенский пашу
Русь, — писал одни солдат из окопов в октябре 1917 г. — Оп хо-
тел быть Наполеоном, по не сбылись его мечты».54
11редательская политика лидеров эсеров и меньшевиков и
весь ход событий убеждали массы в том, что большевики есть та
единственная партия, которая твердо п последовательно высту-
пает за дальнейшее развитие революции, за удовлетворение ко-
ренных требований народа. П чем ближе наступал решающий
48 Революционное движение в России в июле 1917 г. Июльский кризис.
Документы и материалы, М., 1959, стр. 410.
49 11,1 ’А01’, ф. 0978, он. 1, д. 298, л. 120.
50 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 271, л. 89.
51 Там же, д. 245, лл. 157, 205; д. 272, л. 75.
52 Там же, д. 17G, л. 121 об.
53 ЦГАОР, ф. G978, оп. 1, д. 299, л. 87.
54 ЦГАОР, ф. 1235, он. 78, д. 61, л. 48.
168
момент борьбы ic Временным правительством, тем отчетливее
становилась в письмах мысль о поддержке революционными мас-
сами большевиков, возглавляемых В. И. Лениным. В упоминае-
мом памп письме группа иркутских рабочих и солдат писала
в сентябре 11)17 г., что в руководстве борьбой за социализм
«Ленпп должен быть выше всех остальных».55 Солдат Ф. Нако-
нечный, обращаясь в октябре 1917 г. к В. И. Лепину, писал:
«Мы, кавказские воины и фронтовики, читаем газеты и разби-
раем, что товарищ Ленин защищает наши интересы и старается
повести пас по праведному пути... Мы солдаты Кавказской ар-
мии всецело присоединимся к товарищу Ленину. Мы согласны
отдать всю власть партии и самому Лепину».56
Изучая письма рабочих, солдат и крестьян в Петроградский
Совет, можно проследить, как повлияла революция па традиции,
правы, привычки и представления простых людей, па их отно-
шение к старым институтам власти, религии и церкви. Обличе-
ние самодержавного строя, столетиями! державшего народные
массы в рабстве, темноте и невежестве, отрицание возможности
ЖИТЬ При МОПархНИ — ОДИН ИЗ ОСНОВНЫХ МОТИВОВ МНОГИХ НИСОМ
трудящихся. «Теперь, когда сбросили иго Романовых, не должно
быть возврата к монархическому строю, хотя бы конституцион-
ному,— писал в марте 1917 г. железнодорожник М. Сидоренко
со станции Жмеринка. — Республика — вот что мы, граждане,
желаем, вот что пас привлекает, вот что в предрассветном ту-
мане видим и Вам заявляем, что, кроме Республики, ничто пае
по удовлетворит».57 С первых же дней революции рабочие, кре-
стьяне и солдаты требуют удаления с постов ненавистных им
царских сановников,58 замены «романовского двуглавого стер-
вятника»,59 исключения из обихода слов, «унижающих человече-
ское достоинство»,60 выступают против ношения формы, «что
была при царизме»,61 против пьянства и употребления бранных
слов, как наследия прежнего режима.62
Иокам'атцльпо в этом плайе и отношение простого парода
к самой личности царя. Малограмотный солдат присылает в га-
зету стихи о том, как «отняли власть мошенники, простые му-
жики, отняли власть у Коленьки н да хоть в пастухи».63 Во мно-
гих письмах содержится требование суда и расправы с пеиавпет-
пым самодержцем, его семьей и приближенными.64 «Вывшему
55 Там же, д. 298, л. 120.
56 Там же, д. 59, л. 106.
57 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 17С», л. 13.
58 'Гам же, д. 150, л. 81 об.
59 Там же, л. 23.
Go Там же, д. 176, л. 31.
01 Там же, л. 223 об.
62 Там же, д. 183, лл. 87, 91 и об.
63 Там же, оп. 7, д. 11, л. 38 и об.
04 Там же, оп. 9, д. 176, л. 180 об.

царю-кровопийце место в Шлиссельбургской или Петропавлов-
ской крепости»,65—'таков мотив многих инеем, адресованных
в Петроградский Совет. Одпако царизм, опираясь па насилие,
одновременно поддерживался вековыми традициями подчинения,
освободиться от которых сразу и полностью было довольно
трудно, особенно забитым и псвежестве1ШЫ1м слоям населения.
В некоторых письмах отмечается, что парод «еще не привык
смотреть па царя и его приближенных как па смертных людей
с пороками и недостатками. Не привык разбираться в поступках
( вопх правителей, потому что слишком укоренилось поклонение
царю».66 Содержание 'некоторых инеем свидетельствует о том,
что наиболее отсталые в политическом отношении солдатские
массы, имея смутное представление о формах правления, в- пер
вое время после: Февральской революции продолжали связывать
разрешен не своих нужд с. «хорошим царем». В письмах можно
в< третпть такие фралы: «Хорошо было бы, если бы нам дали
республику с дельным царем» пли «У пас будет республика
с новым царем».6
Отличительной чертой общественной психолог,пн в России
после свержения самодержавия является новое отношение к ре-
лигии, церкви и духовенству. .Авторы многих писем выражают
беспокойство по поводу того, что религия и церковь «одна из
самых важных сторон народной жизни, один из самых основ
пых устоев самодержавия»—оказались незатронутыми оз,меле-
ниями.68 В письмах передовых рабочих п солдат выдвигается
требовав не провести чистку контррсвол юцпшпюго духовенства,
направить служителей церкви воевать па фронт.69 Вместе с тем
авторг,। ряда инеем выступают за осторожную критику религии.
Петроградский рабочий А. Вышнегорскпй пишет, что «парод, ко
торий 300 лет не допускался к образованию, без подготовки
не должен быть развращен умственно через печать, которая же-
лает попрать все, что ему было свято».70 В письме солдата дей
ствующей армии М. Ампелова содержится наказ «все новые
веяния проводить только через религию и религией, помните,
что мы святая, иравославпая Русь».71
Одпако, как можно видеть из писем, даже религиозные веро-
вания претерпевают изменения, обретают повое содержание.
Один из верующих сообщает в 11етроградсжпп Совет, что пропо-
ведь, прочитанная 26 марта 1917 г. в церкви Военно медицин
ской академии, «действует па массу разрушающе», так как впей
с5 ЦГАОР, ф. 1235, он. 53, д. 65, лл. 58 59.
G,i ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 176, л. 179 и об.
07 ЦГВИА СССР, ф. 134,3, юг. 5, д. 28, л. 9.
68 Там же, д. 150, л. 183.
09 Там же, д. 244, л. И.
70 Там же, д. 183, лл. 13 14.
71 Там же, д. 150, л. 72.
170
содержится «укор В»*лмкой революции».72 On возмущен тем. что
его просьба отслужить молебен в честь павших борцов за сво-
боду была оставлена без внимания.73 «I’yccKinii парод так много
страдал и молился за кого прикажут,—пишет другой верую-
щий. — Теперь он добыл свободу, он уже не должен молиться
за кого ему прикажут... Русской церкви сначала должно упоми-
нать за свободный русский народ».74 Авторы многих писем, ука-
зывая па широкое распространении' религиозных верований
в народ»', предлагают в церкви читать только революционны»'
молитвы, так как, но их мнению, зго будет способствовать раз-
витию революции.75 * Интересно отметит!., что даже монахи Ал<‘-
кса н дро Невской лавры обратил иск в март»' 1917 г. к 1I»* троград-
скому Совету, как «справедлигвому оплоту правды», »• просьбой
об удалении из лавры архимандрита Филарета— «изверга, ти-
рана. .., развратника, пропойцы».75
Письма в Петроградский Совет рабочих и солдатских депута-
тов дают богатый материал для изучения нас троений обыват»'ля,
который, несмотря на заявления о своей анолитпчностн, беспар-
тийности, о желании жить «своими личными убеждениями» (ио
словам одного из них, ото «сиокойне»* и здоров»'»*»77 78), хочет,
чтобы с ним счнталикь, стремится влиять на развито»* политипе
ских событий. 1lerpor,радскп й обыватель, выражая сво»* отпош»!
пне к апрельской демонстрации рабочих и солдат, спрашивал:
«Какое право несколько сотен сбитых с толку темных солдат и
рабочих, отравленных ядом болыпевпстс.кой пропаганды, имеют
решать паши судьбы?».75 Как показывают многочисленные
письма, очень скоро после сверженли царизма обыватель разоча
ровывается в ревелюцип. «Говорят уже о превосходств»* мопар
хин, так как был „порядок"», — писал в марте 1917 г. Г. А. Ива-
нов из Шуп.79 «Я всегда был далек от политики, — заявлял
петроградский обыватель,— по откровенно скажу, что при II и
кола»1 II жилось снокойнее, справедливее и устойчивее».80 Напу-
ганный размахом револioiiiiи, обыватель кричал: «licpuг»‘ назад
свободу с революцией. Нам лучше жилось прежде, без свободы и
товарищей. Пусть лучше ограниченная монархия».81
«Чернь взяла верх», такова оценка Февральской бур-
жуазно-демократической революции петроградским обывателем.82
72 'Гам же, д. 118, .1. 46.
7:1 'Гам же, л. 17.
и 'Гам же, д. 150, л. ПО.
75 ЦГАОР, ф. 1235, он. 53, д. 3, л. 5 п об.
7I! /1ГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 118, лл. I 2.
77 Там же, д. 176, л. 39.
78 Там же, д. 150, л. 141 об.
79 Там же, д. 176, лл. 80—81.
80 ЦГАОР, ф. 6978, он. 1, д. 298, л. 59.
81 ЦГАОР, ф. 1235, он 53, д. 69, л. 182.
82 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 9, д. 176, л. 10 об.
171
Первые же выступления рабочих и солдат произвели па пего
такое сильное впечатление, что оп завопил: «Нельзя ли унять
по в меру забывшихся солдат... Подурачились, нора и честь
знать».83 В письме Другого обывателя осуждаются якобы чрез-
мерные требования столичных рабочих, поэтому, пишет оп,
«каждому здравомыслящему человеку остается лишь с глубокой
скорбью в душе отойти в сторону и ждать исхода».84 По мнению
обывателя, в результате революции «общественный маятник
слишком качнулся влево, потому, если не принять мер, то мо-
жет также качнуться вправо».85 В вредставлоппп киевского обы-
вателя Временное правительство являлось «лишь исполнитель-
ным органом гг. пролетариев».86
Охваченный страхом за свою судьбу, ire видя выхода из со-
здавшегося положения, обыватели, становится па сторону сил
контрреволюции. «Дайте власть, пустите немца, предлагает он
в мае 1917 г., — п вся сволочь угомонится, тоска и мрак кругом,
грустно, у меня пет партии, я хочу порядка».87 Обеспечить но
рядок, по мпеипто обывателя, способна только твердая власть.
Поэтому с первых же диен после падения самодержавия в Пе
троградскпй Совет начинают поступать письма с предложением
выбрать диктатора. Еще в марте 1917 г. обыватель предлагает:
«Мое предложение— выберите военного диктатора. Только
(“Корее. Выбирайте кого-нибудь хотя бы на три месяца, лишь бы
только порядок установить».88
Характерно, что с наступлением контрреволюцнн смелее ста
гтовптся п обыватель. Реагируя па июльские события в Петро
граде, оп требует «обуздать демонстрантов выстрелами п по
больше ранить и даже убить... Вез жертв мы пе будем иметь
некой, а только отсрочку и воображаемый покой».89 I» эго г не
рпод во ВЦИК Советов и Петроградский Совет направляется
масса обывательских писем, в которых содержатся требования
расправиться с рабочими и солдатами, возглавляемыми больше
виками, выдвигаются предложения о создании «гражданских ба
тальопов порядка» для охраны Временного правительства.90
Новый режим кажется обывателю несправедливым прежде
всего тогда, когда затронуты его личные интересы. I» этом слу-
чае, как это видно гз одного чрезвычайно любопытного письма,
он способен обратиться даже к самой левой из оппозиционных
партий — большевикам. Как пишет в этом письмо обыватель, оп,
83 Там же, л. 183.
84 Там же, л. 169.
85 ЦГАОР, ф. 6978, on. 1, д. 298, л. 180.
88 ЦГАОР, ф. 1235, оп. 53, д. 65, л. 2.
87 ЦГАОР, ф. 6978, он. 1, д. 297, л. 5 об.
88 ЛГАОРСС, ф. 7381, оп. 9, д. 176, лл. 40- 11 об.
89 ЦГАОР, ф. 1235, о и. 53, д. 69, л. 85.
90 ЦГАОР, ф. 6978, он. 1, д. 256, лл. 3—5, 7—8, 13—11,
17?
возмущенный несправедливым распределением дров, в мае
1917 г. «нанял извозчика за 5 руб. во дворец Кшеспиской, чтобы
посоветоваться с Лениным, по его, к сожалению, не застал са-
мого, и пришлось объяснить свое дело ученику его».91
Мы попытались выяснить значение писем, адресованных Пе-
тро, градском у Совету рабочих и солдатских депутатов в 1917 г.,
для изучения общественной психологии в России в период под-
готовки Октябрьской революции. Эти письма являю!ся весьма
ценным источником, на ос нова ниц которого можно судить о том,
как революционные массы России осмысляли в 1917 г. происхо-
дившие политическне события, воспринимали новые идеи п ло-
зунги, как политическая жизнь воздействовала па взгляды, убе-
ждения, настроения п иллюзии народа. Несомненно, что письма
современников Октябрьской революции должны стать предметом
внимательного изучения исследователей, более широко исполь-
зоваться в публикациях документов ио iicTopiiu Октябрьской
революции.
ЛГ. И. П /’ О ИГ JL !Т К О И
ИЗУЧЕНИЕ НАЧАЛЬНОГО СОВЕТСКОГО
ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО АКТА
(конец 1917 г.—начало 30-х годов)
Настоящая статья .посвящена .изучению в отечественной
историографи и первых советских декретов, опубликованных в пе-
риод с 25 октября 1917 г. ио февраль 1918 г., который, как из-
вестно, 11. И. Ленив назвал периодом триумфального шествия
Советской власти. Сложность поставленной задачи совершенно
очевидна. Достаточно сказать, что по настоящее время в литера-
туре нет даже сколько-нибудь полного библиографического об-
зора источниковедческих работ о советском законодательном
акте, несмотря mi его полувековую историю, не говоря уже
о специальных историографических исследованиях иа эту тему.
Необходимо иметь в виду п другое обстоятельство. Пожалуй,
нельзя назвать книгу влд статью о Великой Октябрьской социа-
листической революции и перших шагах принципиально нового
в истории государства рабочих и крестьян, где бы в той или иной
степени по говорилось об основных декретах Советской власти.
Поэтому автор стремился, по возможности, охватит!» и рассмот-
реть лишь тс работы, которые были специально посвящены пер-
вым декретам Советской власти пли же представляют определен-
ный интерес для их исследования как одного пз важнейших
источников по истории Великого Октября и начального периода
существования п ролетарского государства.
91 ЛГАОГСС, ф. 7384, оп. 9, д. 150, л. 52.
173
У истоков советской исторической пауки стоял В. И. Лепил.
Именно ему принадлежит приоритет в псследовательекоп раз
работке целого ряда первостепенной важности вопросов отечест-
венной ucTojHiij, в том числе истории Октября.1 Ленинская ме
тодолоепя научного исследования, содержащиеся it его трудах
многочисленные блестящие образцы практического применения
приемов псточшгковедческого анализа и характеристики стати-
стических материалов, законодательны\ документов, мемуарное
литературы, прессы, судебных, энпстолярных и других видов
исторических источников имели исключительное значение л для
выработки основ советского псточипковедонпя.1 2. При изучении
начального советского законодательного акга, в частности, осо
бую ценность представляют высказывания В. 14. Ленина о пер
вых декретах Советской власти. Принадлежащая В. II. Ленину
характеристика их сущности и особенностей является надежным
ориентиром., которым надлежит руководствоваться в исследова-
нии истории этих замена тельных первенцев Октября. Уже
в ответе В. II. Ленина па запрос левых эсеров, с которым оп
выступил па заседании ВЦП К 1 ноября В) 17 г., был.я отмечены
два важпеишнх момента, связан-пые с. изданием первых законе
дательных актов Советской власти. Как подчеркнул В. II. Лепин,
«издавая законы, идущие навстречу чаяниям и надеждам шире
кпх народных масс, новая власть ставит вехи но пути развития
новых форм жизни». Вместе с гем .В. И. Лсчнш указал п па
Другую отличительпую особенность первых советских декретов.
Выражая политику Советской власти, они были направлены па
то, чтобы завоевать доверие п вызвать «Живое творчество масс.
ociiobiioi фактор повой общественности».3
Об этих характерней шн\ чертах декретов Октября В. II. Ленин
неоднократно высказывался п впоследствии. Особую важность
представляет оценка, которую дал им В. II. Лепин в своих вы
отуплениях па VIII и XI партийных съездах. На VIII съезде
РКП(б) В. И. Ленин впервые остановился па характеристике
декретов Советской власти, когда оп выступал с отчетом Цеп
трального Комитета партии. «Мы помним, — говорил тогда
В. И. Лепин, — как в Смольном мы проводили зараз по К) п
12 декретов. Го было проявленном нашей реши моети и желания
пробудить опыт п самодеятелынк ть пролетарских масс».4 В дру
гом случае, в докладе о работе в деревне, сделанном
В. 11. Лепиным на заседании съезда 23 марта 11)19 г., говорится,
что изданные Советским правительством декреты намечали путь
1 См.: Очерки истории непрической пауки в СССР, г. IV, М.,
стр. 23 137, 441 в др.
2 И. А. Булыгин, Л. II. 11 у in к а ре в. И< .тичпиковеденне. СПЯ, т. 6,
М., 1965, стлб. 599.
3 В. И. Л е и и и, Ноли. собр. соч., т. 35, стр. 57.
4 Там же, т. 38, стр. 141.
174
к социализму и имели своей задачей «научить практическим
шагам те сотни, тысячи и миллионы людей, которые прислуши-
ваются к голосу Советской власти». Именно поэтому декреты
Советской власти В. И. Лепин называл инструкциями, зовущими
к массовому практическому делу. Здесь же В. И. Ленин отмс-
ти.,! другую важную особенность первых советских декретов:
«Эти декреты, которые практически пе могли быть проведены
сразу и полностью, играли большую роль для пропаганды».5
Второй раз В. И. Ленин подробно охарактеризовал первые дек-
реты Советской власти в политическом отчете Центрального
Комитета РК1Г(б), сделанном 27 марта 1922 г. па XI партийном
съезде. В этом выступлении снова было подчеркнуто чрезвычайное
значение их как формы пропаганды идей социалистической рево
лтоцпи. «У пас была полоса, — указывал В. И. Лепин, когда
декреты служили формой пропаганды». И далее пояснял: «...эта
полоса была законной, когда большевики взяли власть и сказали
рядовому крестьянину, рядовому рабочему: вот как' нам хоте-
лось бы, чтобы государство управлялось, вот декрет, попробуйте.
Простому рабочему и крестьянину мы свои представления о по
лптн.ке сразу давали в форме* декретов. В результате* было за
Be>e*'Baiiue того громадного доверия, которое* мы имели н имеем
в народных массах. Это было время, это была полоса, которая
была необходима в начале революции, без этого мы бы пе стали
во главе* ревеш юцпопной волны, а стали бы плестись в хвосте».6
Как видим, декреты Октября представляли собой особую
форму советского за коп еща голье ива. Их издание было теснейшим
образом связано, вемнервых, с принципиально новым характером
Советской власти, опиравшейся на революционный подъем п под
держку рабочего класса и трудящегося крестьянства России, и,
во-вторых, с особыми условиями периода становления первого
в истории и решета рского государства. Являясь законодательными
актами, основной формой выражения воли победившего в рево
люции пролетариата, декреты Советской власти в чрезвычайных
условиях того времени служили также1! важнейшим средством
привлечения ла ее сторону широких народных масс города и
Деревни. Выражая основные программные положения больше*
впстской партии, они одновременно были революционными за-
конами, намечавшими вехи в строительстве социализма, и
важнейшей формой пропаганды идей социалистической реве>-
люцип.
С этой особой ролью, которую играли декреты Советской
власти в начальный период ее существования, когда необходимо
было 'политически рисовать великие задачи, «чтобы народу по-
казать, как и что мы хотим строить, какие* новые и невиданные
5 Там же, стр. 198 199.
6 Там же, т. 15, стр. 111.
175
вещи»,7 спивало, в частности, одно небезынтересное обстоятель-
ство. Известно, что наряду с опубликованием советских декре-
тов в газетах, по радио и телеграфу, в сборниках «Собрания
Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правн-
гельства», начавших выходить уже в декабре 1917 г., широкое
распространение получила также и публикация важнейших из
них отдельными изданиями в виде листовок и брошюр. Послед-
ние как раз и представляют для пас определенный интерес.
Дело в том, что характер подобного рода брошюр, издававшихся
по только в информационных, по и в агитационно-] ip( и них» идиот-
ских целях, был далеко пе одинаков. Наряду с брошюрами, со-
державшими только тексты различных советских декретов,
иногда сопровождавшиеся пояснительными введениями или ком
мептариями, рассчитанными па массового читателя,8 в конце
1917—11918 г. были изданы также брошюры, авторы которых
предприняли попытки охарактеризовать некоторые из важней
ших декретов Советской власти, сопоставив их при этом с зако-
нодательными актами или 'законопроектами по соответствующим
вопросам, имевшими место при Временном правительстве.9
Необходимо особо отметить и остановиться подробнее на инте-
ресной для исследователей исторического декрета о земле бро-
шюре В. 11. Лепина «Как обманули народ социалисты-револю-
ционеры и что дало народу повое правительство большевиков»,
выпущенной в конце 1917 г. в Петрограде в серии «Солдатская
п крестьянская библиотека» издательством ЦК РСДРП (б) «При-
бой».10 Из написанного В. И. Лепиным предисловия видно, что
брошюра имела непосредственного адресата — крестьян России
7 Там же, т. 44, стр. 169.
8 См., например: Декрет о страховании па случай болезни, принятый
ЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 22 декабря
1917 г. Союз больничных касс Московской области, М., 1918; Декларация
нрав трудящегося и эксплуатируемого народа. Серия «Солдатская и кре-
стьянская библиотека», № 23, Игр., 1918; Я. Буров. Что означает закон
о свободе совести и отделении церкви от государства? (подробное поста-
тейное рассмотрение декрета о свободе совести, с приложением самого
декрета). Изд. ВЦИК, М., 1919.
9 См., папример: И. Вегер. Охрана труда. Пб., 1918 (в брошюре
приведены тексты декрета о восьмичасовом рабочем дне, продолжитель-
ности и распределении рабочего времени от 29 октября 1947 г. и прото-
кола собрания представителей Петербургских рабочих организаций по
вопросу о создании союзов охраны труда, состоявшегося 6 декабря
1917 г.); С. Шварц. Страхование иа случай безработицы (проект Мини-
стерства труда, декрет Совета Народных Комиссаров и практика касс
помощи безработным). Муниципальное бюро В. С. Г., отдел труда, М.,
1918. В приложении к брошюре напечатаны тексты проекта Министер-
ства труда и Положения ВЦИК и СПК о страховании па случай безра-
ботицы от 11 декабря 1917.
10 II. Л о п и и. Как обманули народ социалисты-революционеры и что
дало народу повое правительство большевиков. Серия «Солдатская и кре-
стьянская библиотека», № 18 [Пгр., 1917].
176
п была направлена па упрочение союза рабочего класса п тру-
дящегося креспьянства страны. Для того чтобы крестьяне бы-
стрее поняли пс.кл ючпгелытую важность итого союза, как указы-
вал В. И. Ленине, «необходимо, между прочим, чтобы крестьяне
точнее, документальное сличили, сопоставилп, сравнили обеща-
ния п законопроекты эсеров («социалистов революционеров») и
закон повою, рабочего и крестьянского, правительства о земле».11
Посвятив именно этой задаче брошюру, В. 11. Лопни поме-
стил в нон, во первых, всю опубл вкованную IS октябри 191 г.
в нравоэсеронской газете «Дело народа» часть законопроекта
о земле, предложенного Временному правптельству лидером лее-
ров С. Л. Масловым, н, во-вторых, текст закона о земле, прпня
того II Всероссийским гнездом Советов. Вместе с тем В. И. Ленни
включил в состав брошюры п еще одни, третий документ — на-
писанную им 20 октября и напечатанную в газете «Рабочий
путь» 24 октября статью «Новый обман крестьян партиен лее-
ров», в которой па основе тщательпого анализа главных поло-
жении масловского законопроекта убедительно вскрыл «тройной
обман крестьян эсерами» н совершенно справедл и во o.xapaiKTepn -
зовал его как полную измену партии лееров крестьянам, полным
тереход этой партии к' привержничеству помещикам.11 12
Первые послеоктябрьские п последующие 20-о годы были, как
известно, периодом утверждения ленинской концепции истории
Ок тября н етановлеп ня советской историографии социал нс тпче-
(Koi'i революции п начального периода существования проле
rapcKoii власти. Именно в яти i оды Коммунистической партии
в немногочисленным тогда историкам п юристам, стоявшим на
марксис тских позициях, пришлось выдержать острую борьбу с бур-
жуазными, меньшевистскими н троцкистскими фальсификаторами
истории Октябрьской революции и Советского государства за
победу ленинской концепции этих ключевых проблем истории
становления советского общества.13 В литературе итого времени
преобладали книги, брошюры н статьи, которые были написаны
в основном в популярной форме н имели своей главной целый,
во первых, ознакомить грудящихся с исropiicii Великого Октября,
рождения рабоче крестьянского государства и первых его важ-
нейших мероприятии и, во вторых, разоблачпгь имевшиеся но
этим кардинальным вопросам всякого рода буржуазные н Троц-
кие тонне фальсификации.
11 I!. II. Л <! и п п, Поли. собр. соч., т. 35, стр. S3.
12 Там же, т. 31, ("ip. 428 133. Подробнее см. содержательную статью
Е. А. Луцкого, впервые, насколько нам известно, предпринявшего специ-
альное изучении утоп работы J3. II. Лепина (Археограф, ежегодник за
1965 г., М.,‘ ПКИ», стр. 153 -НИ).
13 Подробнее см.: Очерки истории исторической науки в СССР, т. IV,
стр. 441—454; II II. Никифора к. Историография создания п развития
советской государственности (1917—1920 гг.). В кп.: Некоторые проблемы
историк советского общества (историография), !\1., 1964.
12 Вспомогательные исторические дисциплины
177
В научной разработке интересующей нас гемы этот нериоД,
продолжавшийся до начала 30-х годов, явился начальным, подго-
товительным периодом, когда, по справедливому замечанию
одного из исследователей того времени 3. Серебряпского, изуче-
ние истории первых месяцев Советской власти находилось «пре-
имущественно в стадии собирания материалов и мемуарного осве
щония эпохи».14 Получившие широкое распространение работы
мемуарного или нолумемуарного характера принадлежали, как
правило, активным участникам исторических событий Великой
Октябрьской социалистической революции и последующего периода
триумфального шествия Советской власти. Поэтому во многих из
таких работ, публиковавшихся как в различных журналах и газе-
тах, в виде статей, докладов и выступлений па собраниях и засе-
даниях, проходивших по случаю связанных с Октябрьской рево
люцней юбилейных дат, так и отдельными брошюрами и книгами,
обычно имелись те или иные сведения и но истории первых со
вотских декретов. Так, в вышедшем к первой годовщине Вели-
кого Октября ноябрьском поморе 1918 г. журнала «Народное хо
зяйство» (печатный орган ВСНХ) были, в частности, помещены
статьи 10. Ларина (М. А. Лурье) «У колыбели», В. В. Оболен-
ского (П. 1J. Осинского) «Из первых дней Высшего Совета
Парадного Хозяйства», В. Я. Чубаря «Роль Центрального Совета
фабрично-заводских комитетов в организация Высшего Совета
Народного Хозяйства» и «Октябрьские дин 1917 г.», в которых
была нарисована запоминающаяся картина обстановки самых
первых дней и месяцев деятельности Советского правительства,
ВСНХ и некоторых других центральных советских органов, живо
рассказывалось об условиях и основных моментах подготовки дек
реток о создании ВСНХ, о восьмичасовом рабочем дне, о рабочем
контроле и ряда других советских законодательных актов.15 Цеп-
ные факты п интересные детали, связанные с выработкой и при
питием важнейших декретов Советской власти в области эконо-
мического строительства, приводятся также, например, в работах
М. А. Савельева, С. А. Лозовского, М. Н. Жпвотова, Г. П. Он по
кова (А. Ломова), Г. В. Цыперовича.16
Из работ подобного рода следует выделить сборник статей п
воспоминаний «Ленин в первые месяцы Совете коп власти», статьи
14 3. С о р о б р я и с к и й. О г керенщины к пролетарской диктатуре
(очерки но истории 1917 года). М.—Л., 1928, стр. 3.
15 См.: Народное хозяйство, 1918, № 11.
16 М. Л. С а в е л ь с в. Из истории возникновения Высшего Совета
Народного Хозяйства. Экономическая жизнь, 6 ноября 1918 г., № 1;
С. Л. Лозовский. 1) Великий стратег классовой борьбы. М., 1918;
2) Практик революции. В кн.: Кормчий Октября. М., 1925; М. II. Живо-
тов. Владимир Ильич и плановое управление промышленностью. Экопо
мическая жизнь, 25 января 1924 г., № 95; Г. И. Ломов. В дни бури и
натиска. Пролетарская революция, 1927, № 10; Г. В. Цыперовпч.
Воспоминания о Лепине. Красная летопись, 1927, № 2 (23).
178
Д. П. Боголепова, М. Я. Лациса, II. II. Стучки, книги п брошюры
Н. К. Крупской, 13. И. Милютина, В. Д. Бонч-Бруевича,
М. Н. Скрынник, содержащие целый ряд существенно важных све-
дений и для общей характеристики законодательной деятель-
ности Совета Народных Комиссаров и БЦТ1К Советов, и для
специального изучения таких основополагающих декретов, как
например декреты о земле, о создании Советского правительства,
о суде, о национализации промышленности, и многих других со-
ветских декретов.17 Каждая из таких работ была в какой-то мере
связана с личностью В. И. Лепина. И это неудивительно, ибо
мимо громадной и чрезвычайно разносторонней деятельности
руководителя большевистской партии и основателя Советского
государства не мог пройти никто из тех, кто так или иначе со-
прикасался с В. II. Лениным в первые послеоктябрьские месяцы.
В свою очередь данное обстоятельство придаст особую ценность
приведенным в этих работах многочисленным свидетельствам об
исключительной роли, которую сыграл В. И. Ленни в становле-
нии новой 11рол(*тарекой власти, в организации и осуществлении
ее деятельности, в том числе и в области издания советских дек-
ретов— и как основной автор, и как инициатор написания и при-
нятия многих из них, н как Председатель Совета Народных Ко-
миссаров, непосредственно руководивший обсуждением всех рас-
сматривавшихся правительством вопросов и проделавший также'
огромную работу ио редактированию и исправлению проходив-
ших через Совнарком проектов декретов. Все это определнло осо
бое, двойственное значение такого рода работ — не только со сто-
роны историографической, ио п как своеобразного источника
сведений, иногда даже единственных и незаменимых. Вполне по-
пятно, что именно вторая сторона этих работ самым существен-
ным образом повлияла на пх общее значение и место в псторп
ческой литературе, где они рассматриваются обычно как источ
пик особого рода. Именно в этом плане п были использованы
прежде всего многие из сведений и материалов, приведенных
в указанных и других аналогичных работах. Вместе с тем неко-
торые из сделанных этими авторами наблюдений н характери-
стик впоследствии получили свое развитие, уточнение и обос-
17 II. И. С тучка. 1) Старый и новый суд. Правда, 20 п 23 декабря
1917 г., №№ 219 и 222; 2) В министерском кресле. В кн.: В борьбе за
Октябрь. Рига, I960; 3) Пять лет революции права. Еженедельник совет-
ской юстиции, 1922, № 44—45; В. U. Милютин. О Лопине. М., 1924;
Д. II. Во го ле ио в. Финансовое строительство в первые годы Октябрь-
ской революции. Пролетарская революция, 1925, № 4; М. Я. Лацис. Воз-
никновение Народного комиссариата внутренних дел и организация власти
па местах. Пролетарская революция, 1925, №№ 2 и 3; М. II. Скрынник.
Воспоминания об Ильиче. М.—Л., 1928; В. Д. В о п ч-Г> р у е в п ч. Па бое-
вых постах Февральской и Октябрьской революции. М., 1931; Ленип в пер-
вые месяцы Советской власти. М., 1933; II. К. Крупская. Воспоминания
о Лептите, чч. I п II. М., 1933, ч. Ill, М., 1934.
12*
179
повапие в специальных исследованиях ученых-историков
и юристов.
Наряду с произведениями мемуарной и полумемуарпой лите-
ратуры и период 20-х — начала 30-х годов был опубликован ряд
работ историко-публицистического характера.18 Границы, отде-
ляющие работы этого типа от статей и книг, названных выше,
в общем-то довольно условны, так как в большинстве своем опп
тоже принадлежал и активным участникам Великого Октября
п нередко подкреплялись пх собственными воспоминаниями.
II все же, в отличие от произведений .мемуарной п полумемуар
нон литературы, в таких работах больше проявляются элементы
исследования, стремления осветить и раскрыть в целом важные
вопросы истории пролета рекой револ юцпп, осмыслить в обоб
щить исторический опыт первых шагов рабоче-крестьянской
власти но пути строительства нового социалистического общества.
В числе первых можно указать работы видных деятелей больше
впстской партии и. советской юстиции Л. И. Стучкп и Д. II. Кур
ского. В опубликованных уже в начале* 19IS г. в журнале «Про
летаргкая революция и право» работах «Отчет народного комис-
сара юстиции» п «Пролетарская революция и суд» II. II. Стучка
наряду с подробным анализом деятельности Наркомюста с ноября
1917 г. по апрель I91S г. охарактеризовал первые советские
декреты о суде, подчеркнул большое значение революцпонного
правотворчества масс- для строительства нового суда, привел по
данному вопросу цепную подборку материалов, имевшихся
в 11аркомюсте.19 Нтнм же томам в основном были посвящены па
печатанные также* в 19IS г. работы Д. И. Курского «Основы ре
волюцпоппого суда» и «Отчет отдела судоустройства Народного
комиссариата юстиции». Вместе с том Д. II. Курский, возглавив
hiiiii Паркомюст весной 1918 г. после ухода левых эсеров, делает
в первой из этих работ справедливый вывод, что как па всей дея
тельпостп наркомата, так и па первых советских декретах о суде
отразилась борьба двух имевшихся тогда в нем течений боль
шевпстского и левоэсе.ровского.20
В 1919 г. был издан сборник статен «Октябрьский нереворот
и диктатура пролетариата».21 Из помещенных в нем работ для
настоящего рассмотрения представляют интерес статьи В. В. Обо
ленского, A. II. Винокурова и If. И. Стучкп. В первой из этих
статей, озаглавленной «Общие задачи эконом пиеской диктатуры и
основные этапы экономического строительства», была вредпрп
пята попытка наметить периодизацию первоначальных этапов
в строительстве в России повой социалистической экономики п
18 Очерки истории исторической пауки в ('ССР, т. IV, стр. 4!3.
19 См.: Пролетарская революция в право, 1918, № 1, стр. 2, 33 36 в др.
20 Д. И. Курский, Иораипые статьи и речи, Влд. второе, М., 1958,
стр. 27—29.
21 Октябрьский переворот и диктатура пролетариата. М., 1919.
180
попутно были охарактеризованы, правда в самом общем виде,
основные декреты Советской власти в этой области. А. II. Вино-
куров построил свою статью «Задачи социального страхования
в Советской России» па сопоставлении более чем скромного зако-
нодательства царского и Временного правительств с. первыми дек-
ретами, сразу же принятыми рабоче-крестьянской властью в об-
ласти социал ьтгого страхования. II надо признать, что такое со-
поставление убедительнейшим образом показало, с одной стороны,
антинародный характер социал иной политики свергнутых рево-
люцией правительств, с другой — огромную работу, которую
в условиях продолжавшихся еще революционных боев развер-
нула новая пролетарская власть для улучшения материального
положения трудящихся масс. По, к сожалению, и А. II. Вино-
куров ограничился лишь перечислением и общей оценкой значе-
ния соответствующих первых советских декретов.
Особого внимания заслуживает опубликованная в этом же
сборнике ста г >я II. II. (’тучки «Пролетарское право», в которой,
пожалуй, впервые была сделана попытка дать обобщенную ха
рактерпетпку начального советского законодательного акта.
П. II. (лучка творчески применил общие положения марксист-
ской теории о классовом характере нрава, о необходимости лик
впдацпн в ходе пролетарской революции старого эксплуататор-
ского буржуазного нрава и создания нового 11 ролетарского права
к изучению рожденных Октябрем советских декретов. Совершенно
правильно в статье, в частности, отмечалось, что принятие пер
вых же декретов Советской власти явилось конкретной реалп
зацнен, прав >вым воплощением программ минимумов большевист-
ской партии н партии левых эсеров.22 23 Как справедливо подчер
кивал вместе с тем II. И. Стучка, в результате издания советских
декретов были один за другим низвергнуты устои буржуазного
общео на, «там,ня на камне не осталось пз всего буржуазного
права» 2:1 Нельзя не отмстить еще одну работу И. 11. Стучкп, на-
писанную в эти годы и непосредственно относящуюся к пашей
теми. Мы имеем в виду статью «Ленин и революционный декрет»,
в которой II. И. (’тучка одним из первых собрал основные выска-
зывания В. И. Ленина о советских декретах и проанализировал
(но отношение к револ юцпоппому декрету в различные периоды
социалистического строительства. При этом в статье особенно
подчеркивалось главное, что было характерно для В. И. Лепина,
присущий ему револищпонный, диалектический подход к регпе-
22 1 Г. II. Стучка. Пролетарское право. 11 кп.: II. И. Стучка. Рево-
люционная роль советского права. Изд. третье. М., 1934, стр. 99—100
и др. Пебезыпговоспо отличить, что эта статья привлекла внимание и за-
служила положительный отзыв В. И. Ленина, который, по свидетельству
ГГ. И. Стучим, так оцепил ее* «Статья Вам хорошо удалась» (см.:
ГГ. И. Стучка. Революционная роль советского права, стр. 96).
23 Там же, стр. 101—102.
181
пггю любого вопроса, в том числе в оценке роли п значения со-
ветских декретов, а также его стремление всегда, в каждом слу-
чае использовать все правовые средства для отстаивания ните
ресов угнетенных и эксплуатируемых масс. Вместе с тем
II. И. Стучка указал па неразрывную связь между декретами
Советской власти п решениями большевистском партии, ее про-
граммой. «Вот почему, писал он, — чтобы верно попять огни
шейпе Лепина к революционным декретам, необходимо веном
пить, как он относился к партийной программе».24 Одновременно
в статье обращалось внимание и на другую, характерную для
В. И. Ленина чорту—его стремление сделать советские декреты
возможно более доступными, доходчивыми, добиться самого ши
рокого распространения изданных декретов среди миллионных
масс трудящихся. Особую ценность статье придавали также
приведенные в пен интересные свидетельства II. И. Стучки об
активном участии В. В. Лопина в выработке некоторых важней
шлх советских декретов.
К юбилейным датам к пятил огню п десятилетию Октябрь
скоп революции—появились также две работы, непосредственно
посвященные первым декретам Советской власти. Сначала была
издана брошюра В. Вол и на «Декреты Октября». Как видно из
краткого предисловия посвящения, автор ставил своей целью
«освежить в памяти читателя манифесты-декреты Октября. Оку
путь мысль, читателя в воспоминания о тех днях».25 26 С поставлен
ной задаче)'! Г>. Волин справился вполне успешно. В небольшой
по объему работе, в которой при полном отсутствии какого либо
научпо-справочпого аппарата авторский текст составлял немно-
гим более 20 страниц,20 он в популярной форме кратко изложил
содержание п значение некоторых важнейших советских декре-
тов — о мире, о земле, об образовании Советского правительства,
о рабочем контроле, Декларации прав пародов России, о восьми
часовом рабочем дне, об уничтожении сословий и гражданских чи-
пов. В брошюре правильно подчеркивалось, что, выражая корон
иыо требования революционных масс, декреты Октября вместе
( 'гем были обращены к рабочим, солдатам и крестьянам, объеди-
ненным в Советы, были направлены на развертывание всенарод
него творчества, с помощью которого единственно н возможно
было обеспечить завоевания революции, возможно было провести
в жизнь основные ее лозунги и цели.27
24 II. И. Стучка. Лопни и революционный декрет. В кп.: 11. II. Ст у
ч к а. Революционная роль советского права, стр. 92 | впервые статья была
опубликована в сборнике «Революция права» (М., 1925)].
25 Б. Волин. Декреты Октября. Изд. «Красная новь», М., 1922.
26 Другую часть брошюры составляло приложение «Декреты первых
дней» (тексты декретов о мире, о земле, об образовании Советского пра-
вительства, о рабочем контроле и Декларации прав пародов России).
27 Б. Воли и. Декреты Октября, стр. 7.
182
Под точно таким же названием — «Декреты Октября» — па
страницах газеты «Известия» в ноябре 1927 г. была помещена
статья Н. В. Крыленко, известного деятеля большевистской пар-
тии и Советского государства. Н. В. Крылепко сумел в рамках
газетной статьи не только дать яркую характеристику историче-
ских первенцев Октября, но и высказать ряд связанных с их
рождением интересных соображений, которые представляют не-
сомненный интерес и в настоящее время. Прежде всего II. В. Кры-
ленко совершенно четко сформулировал мысль о том, что декреты
Октября явились «воплощением ужо готовой программы», разра-
ботанной партией еще в дооктябрьский период и в первую оче-
редь в трудах В. П. Лепина, (жвозь всю статью красной питью
проходит важная мысль о теснейшей взаимосвязи и единстве тру-
дящихся масс страны и повой пролетарской власти, которая, как
писал II. В. Крылепко, «возникла 'для того, чтобы па месте свер-
женного господства буржуазии построить новый мир. В то же
время это была власть самих масс, непосредственно власть рабо-
чих». II далее продолжал: «Декреты Октября 'выгодно отражают
обе эти основные характернейшие черты нового, установленного
Октябрьской революцией порядка».28 Отметив многочисленность
п многообразие изданных в первые’ послеоктябрьские месяцы дек-
ретов, II. В. Крыленко с полным основанием выделил в особую
группу акты, принятые И Всероссийским съездом Советов. При
этом, подчеркнув основополагающее значение декретов о мире п
о земле, особое* внимание он уделил декретам, изданным по глав-
ному, коренному вопросу революции — вопросу о власти, отметив
не только декрет о создании Совета Народных Комиссаров, по и
постаиовлепня съезда о передаче всей полноты власти па мостах
в руки Советов и об организации па фронтах в качестве органов
революционной власти армейских комитетов. II. В. Крылепко
специально остановился также па характеристике ряда других
важнейших советских законодательных актов, опубл,и кованных
после II съезда Советов, — о восьмичасовом рабочем диен о рабо-
чем контроле, о националнзацпп предприятий п банков, о суде и
гражданском браке, об уравнении в правах всех военнослужащих
и введении выборного начала в армии. В особую группу в статье
были выделены те декреты, которые, по мнению ее автора, не
являлись собственно ими, а представляли собой лишь политиче-
ские декларации. В данном случае II. В. Крылепко допустил,
конечно, ошибку, которая во многом была связана с почти полной
иеизучеипостыо природы и особенкостей начального советского
законодательного акта, с явно недостаточным знакомством с вы-
сказываниями В. И. Ленина ио этому вопросу. Обращенные
к самому широкому читателю работы И. В. Крылепко и Б. М. Во-
28 И. В. Крыле п к о. Декреты Октября. Известия, 22 ноября 1927 г.,
№ 2G7.
183
липа, как видим, пе только знакомили его с историческим и дек
ретамн Великого Октября, по и способствовали выяснению пх
сущности п отличительных черт. И все же, по вполне понятным
причинам, их нельзя еще назвать историческими исследованиями
в полном смысле этого слова.
Немногочисленные попытки перегни к созданию специальных
работ по интересующей нас теме были в это время сделаны в ос-
новном усилиями историков права и юристов. Одной из первых
таких работ явилась иапеча гагтпая в 1922 г. в журнале «Совет-
ское право» статья В. Ц. Дурдепевского «Совет Народных Компе
саров». Как видно пз текста статьи, автор поставил перед собой
задачу «наметить главные линии его (Совнаркома, — Л/. If.) раз-
вития и юридической структуры, дать правильиый подход к па
Копившемуся за четыре года материалу п его правильную си
стематлзацпю».29 Решить эту задачу В. II. Дурдепевскому,
одпако, удалось далеко не в полной мерс. ТТа его статье, содер
жавшей ряд интересных наблюдении (об энергичном осуществлю
пин рабоче-крес.тьяпскпм правительством своих законодательных
функции, о совершенно открытой классовой панравлеппостп
основных его декретов, о стремлеппн нового правптельегва осу-
ществлять издание законодательных актов, опираясь па под
держку ВЦИК п местных Советов, о причинах создания Малого
Совнаркома и др.), сказалось влияние буржуазной методологии.
Историю организации и деятельпостп Совета Народных Комлоса
ров автор рассматривает па основании одних только законода
тельных материалов, преимущественно по coo pi пикам «Собрания
Узаконений п Распоряжений Рабочего и Крестьянского Нравп
тольства». Формально юридический подход и приемы мсследова
пня позволили К. II. Дурдепевскому, например, установить даже
некоторые отдельные внешние признаки сходства между Вре
меппым правительством п Советским правительством первого
периода его существования.30 Спорными являются также пеко
торые принципы, положенные 13. П. Дурдепевскпм в основу его
попытки (в целом заслуживающей одобрения) снстематнзнровать
законодательные материалы, приведенные в «Собрании Узакопе
ппй» за 1917- 191<3 гг.
С первым советским официальным изданием, в котором регу-
лярно публиковались законодательные акты Советской респуб
лики — «( обрапнем Узаконений и Распоряжений Рабочего н
Крестьянского Правительства», — непосредственно была связана
статья другого видного правоведа тех лет А. И. Елистратова. Как
известно, издание «Собрания Узаконений», осуществлявшееся
29 В. ТТ. Д у р де ы о вскпй. Совет Народных Комиссаров. Советское
право, 1922, № 1, стр. 36. Рец.: Еженедельник советской юстиции, 1922,
№ 29—30, стр. 30 31.
30 В, 11. Д у р д о н е в с к и й. Совет Народных Комиссаров, стр. 41.
Литературно-издательским отделом (затем отделом опубликова-
ния законов) Народного комиссариата юстиции, выходило отдель-
ными сборниками с 1 декабря J917 г. Статья А. И. Елистратова
как раз п представляла собой обзор всех многочисленных сборни-
ков «Собрания Узаконений». опубл вкованных до 1922 г. Охарак-
теризовав вкратце этот, как отмечалось в статье, «важнейший
универсальный источник советского права» и составленные
к сборникам (сброшюрованным за каждый год в отдельные тома)
довольно подробиые алфав11Т1го-1|редметпы|е указатели, А. И. Ели-
стратов вместо с тем проанализировал основные закоиодателиные
акты Советской власти, определившие юридическое значение
текста «Собрания Узаконений», и указал на многочисленные,
ставшие уже тогда очевидными недостатки этого издания,
такие как его явная неполнота, отсутствие четкой хро-
нологической последовательности в изложении материалов,
самые различные и нередко весьма существенные ошибки
и искажения при передаче текста документов, пх датировке
и т. д.31 32
1> 20 е годы в юридически\ журналах появились статьи
С. Кишкина, II. Годного, В. Дябло, А. гГу руби пера, в которых
были затронуты отдельные вопросы, (“вязанные с историей на-
чального советского законодательного акта. Так, С. Кишкин кос-
нулся, в частности, вопроса о терминах, употреблявшихся в после-
октябрьские месяцы для обозпгачепия первых советских законе
дательных актов, отметил большое агитационно пропагандистское
значение, которое имело пх опубликование.31 В статьях Н. Тоц
кого и В. Дябло был рассмотрен вопрос, об условиях и порядке
вступления в силу советского закона, в том числе первых совет-
ских декретов.33 34 А. Турубппер, обратившись к изучению вопроса
о понятии советского закона в целом, исходя из указаний
J5. 11. Ленина, отметил также своеобразие законодательных ак-
тов, изданных в первый период существования Советской
власти.3’
Примерно в это же время па страницах журнала «Советское
право» были нанеча гапы статьи К. А. Архп.ппова «Попятно за-
кона» н «Основные моменты эволюции понятия советского за-
31 А. ТТ. Елистратов. Собранно Узаконений и Распоряжений Рабо
чего и Крестьянского Правительства за 1917—1918, 1919, 1920 п 1921 гг.
Советское право, 1'922, № 1, стр. 14.3 147.
32 С. Киш кип. О порядке опубликования общесоюзных законов.
Советское право, 1921, № б, стр. 75 76, 80.
33 II. Тоцкий. Вступление закона в силу. Право п жизнь, 1925,
№ 1; Г». Дябло. Обнародование, его юридическая природа и организа-
ция в Западной Европе и: Союзе ССР. Советское право, 1925, № 6.
34 Л. Ту рубине]). Советский закон. Революционная законность, М.,
1926, № 19—22, стр. 38- 40.
185
копа».35 Б несколько измененном и дополненном виде 36 эти статьи
К. Л. Архшшова затем попели в качестве первых двух глав в его
монографию «Закон в Советском государстве», в которой имелись
также еще две главы, посвященные характеристике видов зако-
нов ио советскому праву и процесса законотворчества и опубли-
кования законов. Кинга К. А. Архпп.пова, вышедшая в свет
в 1926 г., получила в целом положительную оценку. «Безус-
ловно, — говорилось в одной пз опубликованных тогда па нее
рецензий, — книжка явятся одним из необходимейших пособии
при изучении советского государственного нрава».37 Для и селе-
дователя, занимающегося историей декретов Советской власти,
определенную ценность представляют, в частности, несколько
параграфов второй главы книги о таких важных вопросах, как по-
нятие закона в первых' актах Советской власти, разрыв между
дореволюционным и советским законом, взгляды В. И. Лепина
на значение советских законов, высказанные в эпоху гражданской
войны, отражение этих взглядов в конституционных актах,38
а также некоторые другие ее разделы, основанные па анализе
многочисленных законодательных материалов п содержащие ряд
интересных мыслей п наблюдений. По, к сожалению, книга
К. А. Архи и нова, вышедшая в серии «Проблемы советского
нрава», носила все же характер юридического исследованпя.
Поэтому ее автор, пе ставя своей целью исторически конкретное
изучение законодательной деятельпости в период становления Со
вотского государства, ограничился лишь разбором законодатель
пых актов и других нормативных материалов, нередко уделяя
при этом особо!1 вппианпе анализу актов действующего законода
тельства. К тому же книга (это отмечалось в научной печати того
времени)39 находилась еще под влиянием буржуазной историки
правовой пауки, ее методологии и формально юридических iipiie
мов исследования, чем и объяснялись имевшие в пей место
неверные, упрощенные оценки и выводе»!, например, о якобы выска
залпом В. И. Лениным взгляде па декреты, как- на агптациоппо-
нронаганднстские лозунги.40 В целом же книга К. А. Архиппова,
первая в отечественной литературе работа монографического ха
35 К. А. Архивно в. 1) Понятие закона. Советское право, 1924,
№ 2(8); 2) Основные моменты эволюции понятия советского закона.
Советское право, 1925. .№ 5.
ЗГ| Выло, в частности, изменено и само название второй главы, которая
в книг!1, называлась «Основные этаны эволюции советского понятия
закона».
37 Революция права, 1927, № 1, стр. 224 (текст рецензии подписан пни
цналами: А. А.).
38 К. А. Ар хиппов. Закон в Советском государстве. М.— Л., 1926,
ctj). 49—57.
39 См.: Советское право, 1926, № 5, стр. 124; Революция права, 1927,
№ 1, стр. 225.
40 К. А. А р хиппов. Закон в Советском государстве, стр. 56.
186
рактера, специально посвященная советскому законодательному
акту, сыграла положительную роль в при влечении ученых-
юристов и историков к дальнейшему изучению этой важной
темы.
Но было бы, конечно, ошибочно думать, что в рассматривае-
мый период исследовательскую работу в этом направлении вели
только правоведы. Уже в 1923 г. С. Л. Пионтковский, известный
советский историк, много сделавший для исследования истории
Октябрьской революции, опубликовал статью «Ленин в Октябрь-
ские дин 1917 г.», в которой была предпринята попытка начать
«детальное изучение it восстановление всей конкретной картины
событий».41 С. А. Пионтковский стремился исследовать прежде
всего то, каким образом был решен в октябрьские дин коренной
вопрос революции — вопрос о власти; как затем, мосле ее победы,
была начата организация нового правительственного аппарата и
какова была во всем этом роль вождя пролетарской революции
В. 11. Лепина. С. А. Пионтковский, опираясь в основном па опуб
линованные воспоминания активных участников октябрьских со-
бытий в Петрограде, подчеркнул исключительное значение про-
деланной В. И. Лениным работы ио написанию и проведению на
II Всероссийском съезде Советов исторических декретов о мире,
о земле, о власти. Он отметил также важнейшую роль, которую
сыграл В. IT. Лепин в налаживании законодательной работы ра-
бою* крестьянской власти, обратил внимании' на непосредствен-
ное п активное участие главы Советского правнтельства в разра
ботке и принятии декретов о введении рабочего контроля и со
здаип.и ВСЦХ
В ноябре 1927 г. была напечатана статья «К вопросу о боль
шевпстской тактике в Октябре», принадлежавшая другому нзве
ст,иому советскому историку Я. А. Яковлеву. Обратившись к рас-
смотрению содержания декретов Г1 Всероссийского съезда Сове-
тов, Я. А. Яковлев стремился показать, как в этих исторических
документах,' в первую очередь в декретах о земле п о мире,
нашла свое отражение тактика большевистской юартми в этот
период. Однако ленинское определение Октябрьской революции
как социалистической по своему характеру и содержанию, мимо-
ходом разрешившей до конца задачи, оставшиеся пе решенными
буржуазно-демократической революцпей, в статье истолковыва-
лось поточно. Исходя из ошибочного представления о якобы двой-
ственном характере событий Великого Октября, разделявшегося
в те годы и некоторыми другими историками, Я. А. Яковлев при-
ходит к выводу, с. которым нельзя согласиться: «... в каждом
из постановлений Второго съезда Советов и во всех первых дек-
ретах Советского правительства диалектически соединены эле-
41 С. А. Пионтковский. Ленин в Октябрьские дин 1917 г. Молодая
гвардия, 1923, № 9—10, стр. 88.
187
менты доведения до конца буржуазно демократической революции
и элементы дальнейшего перерастания буржуазио-дохюкратпче-
ской революции в социалистическую».42 В то же время статья,
несмотря па небольшой объем (всего 8 страниц), содержала п
полезные выводы и положения. Так, характеризуя декрет
о земле, автор правильно подчеркивал, что В. И. Лепин пололь
зовал при ого выработке известный крестьянский наказ о земле*
для привлечения па сторону восставшего пролетариата трудя ще
гося крестьянства в целях упрочения его союза с рабочим клас-
сом России. Во второй части статьи Я. А. Яковлев, остановившись
па ходе обсуждения II съездом Советов отдельных формулировок
текста декрета о мире и рассмотрев вопрос о тактике болыне-вн
стекой партии н Советского правительства ио отношен ню
к Учредительному собранию и связанных с этим декретах рабоче
крсстьяпгской власти, справедливо писал: «...в самый чае рожде
иия Советской власти Ленни показал, как надо избегать пре
увеличения революционностью даже в момент всемпрпо-псторп
ческой победы, как нужно сочетать твердость, решительность,
смелость, бес1погцадиость преодоления колебании"! в собственной
среде с трезвым учетом соотношения сил в страт* и вне
страны».43 44
Из других работ советских историков, написанных в эти годы,
следует отметить статьи Л. Иыстровой и В. Фрейдлппа. В первой
из этих статей, помешепнюй в сборнике «Октябрь в Петрограде»,14
помимо сочинений В. И. Ленина, законодательных документов и
документов болыпевпстской партии, были использованы также*
некоторые* опубл окованные к этому времени в журналах п сне
реальных изданиях архивные материалы п довольно обширная
мемуарная литература. Л. Выстроив предприняла изучение таких
важных вопросов истории становления Советской власти, как
поход войск Корейского—Краснова па революционную столицу,
мятеж юнкеров в Петрограде и разгром контрреволюции, Впк-
жель, борьба большевиков с правой оппозицией и с саботажем
чиновников. Вместе с тем в статье (особенно в начальных двух
ее разделах «Первые шаги диктатуры пролетариата» п «Два
мира») в соответствии с высказывания мн В. И. Ленина была
также дана общая характеристика различных декретов Совет
скоп власти, изданных в ноябре*—декабре 1917 г. Статья
В. Фрейдлппа «Декрет о рабочем контроле» представляла собой
главу из его хшиографшг «От рабочего контроля к рабочему
управлению», подготавливавшейся тогда по заданию Института
42 Я. А. Яковлев. К вопросу о большевистской тактике н Октябре.
Большевик, 15 ноября 1927 г., № 21, стр. 13.
43 Там же, стр. 17.
44 Л. Быстрова. Борьба за укрепление диктатуры пролетариата,
(’.б. «Октябрь в Петрограде», Л., 1933, стр. 283 339.
188
йслюрин Комакадемшт.45 Основанная примерно на том же круге1
источников, что и работа Л. Выстрокой, эта статья принадлежала
к числу самых первых исследовании, специалыю посвященных
истории создания одного п.з основополагающих советских декре-
тов. Не автор рассматривает решения большевистской партии и
ЦК РСДР1I (б) но вопросу о рабочем контроле, принятые до
Октября, довольно последовательно излагает ход выработки «По-
ложения о рабочем контроле1» в послеоктябрьские дни. Как поло-
жительную сторону работы следует отмстить стремление В. Фреп-
длпиа наряду с попыткой охарактернзовать различные проекты,
представленные руководящими деятелями Централыгого Совета
фабвавкомов, Паркомата труда, а также от группы членов ЦК*
профсоюза металлистов, раскрыть громадную роль, которую
сыграл в подготовке н принятии этого важнейшего закоподатель-
пого акта Советской власти В. И. Лечит.
Примерно к е ере'дпне1 20-х годов стало совершение) очевидно,
что интересы дал внешнего успешного исследования истории
Веянной Октябрьской социалистической революции в целом и
отдельных ее вопросов наряду с овладением марксистско-ленин-
ским наследном настоятельно тре’буют значительно усилить ра-
боту по выявлению, обработке1 п изданию хранившихся в архивах
многочисленных документальных материалов по этой теме,
во первых, н осуществить научней1 изучение1 разнообразных видов
hctohihнков, имевшихся по нсторпп Октября, во вторых. Имению
в связи с. этим средн работ по общему штгочипковедепню, опублп
кованных е; середппы 20 х но начало 20 х годов, появляются
также1 работы, ела вившие1 вопрос о необходимости использовать
основные1 приемы не'точппковедчес.коге) анализа п в трудах по
истории. большевистской партии и Октябрьской революции.46
Одним из первых этот вопрос был поставлен в докладе1 П. II. Ав-
деева «О методах собирания п обрабенкп материалов» на
Всесоюзном совещания Нел партон весной l(J2zi г.47 В дал ьней-
шем па основе этого доклада П. II. Авдеев написал носившую
пссле1довате1.и ье ке» методический характер статью, в которой
стремился (н не1 без успеха) практически применить тра
дпцпоппые1 приемы источниковедения к исследованию источ
45 Г». Фрей длин. Декре'т о рабочем контроле*. Историк марксист,
т. Г> (32), 1933, стр. SO 93.
4(1 См., например: 10. М. Г> о ч а р о в. Псточипки но истории Октябрь
скоп революции и методы их проработки и школе*. Историк-марксист,
т. V, 1927; Г. Т в х о м и р и о в К вопросу о методах работы над истом
киками, по научной биограеЦш Ленина. Пролетарская революция, 1930,
№ 4 (99): С. Т о м с и и с к и й. За маркспстско-леипнское! пс.точпиковедс1
пне. Ленинская уче*ба (орган Всесоюзном кешмулпстпческоге» уп та
им. И. В. Сталина), 1931, № 1.
47 IT. И. Авдеев. О методах собирания и обработки материалов.
Тезисы. Пролетарская революция, 1924, № 8—9 (31—-32), стр. 443—446.
189
Инков но и сто pint картин большевиков и Некоторых работ
13. И. Ленина.48
В 1926 г. иа страницах журнала «Пролетарская революция»
была напечатана статья С. А. Пионтковского «К вопросу об изу-
чении материалов но истории Октябрьской революции». Отметив,
что «историография Октября переходит к монографическому
изучению истории революции», (1. A. Пионтковский справедливо
указал, что в свою очередь «эта необходимость монографического
изучения требует во что бы то ни стало в первую голову система
T.uaeciKoro научного издания и публикации документов, посвя
щепных истории нынешней революции».49 Подвергнув затем крп
тическому рассмотрению предпринятые Центрархивом первые
попытки издания сборников документов о разложении армии и
деятельности Исполкома Петросовета в 1917 г., оп наметил также
пять основных групп документов, издание которых необходимо
было, ио его мнению, осуществить. Это прежде всего партийные
документы, затем документы, связанные с деятельностью цеп
тральных органов Советской власти, материалы но истории проф
Союзного движения, документы по истории экономики России
1917 г. и последующего периода л, наконец, материалы, х ара кто
рпзующие деятелыгость всякого рода коптрреволюциопных орга
ннзацпи. Заключая статью, С. A. IIhoutkobckhh пе без основания
писал: «Только после наличия издания серии документов, посвя
щепных намеченным вопросам, только после этого можно будет
написать историю Октябрьской революции в широком смысле
этого слова и приступить к монографическому изучению отдели
пых моментов этой истории».50
Для более глубокого и всестороннего исследования, в част
пости, начального советского законодателып>го акта, теснейшим
образом связанного с именем основателя Советского государства
В. И. Лепина, определенные основы были заложены уже осуще
ствленным Истпартом в 1920—1926 гг. изданием первого собрания
сочинений В. И. Ленина в 20 томах (26 книгах). Созданный
летом 1923 г. Институт В. |[. Ле.га приступил также к пзда
пню особых «Ленинских сборников», опублпковав с 1921 г. До
середины 30-х годов 27 томов этой важнейшей документальной
серии. В некоторых из этих «Ленинских сборников» наряду
с самыми разнообразными предварительными материалами к на-
писанным пли к задуманным, по незавершенным работам
В. И. Ленина были напечатаны и многочисленные документы,
48 ТТ. II. Авдеев. О научной обработке источников по irciopnir РКП
и Октябрьской революции. Пролетарская революция, 1925, № 1 (36),
стр. 111—160, и № 2 (37), стр. 213—220.
49 С. А. Пионтковский. К вопросу об изучении материалов по
истории Октябрьской революции. Пролетарская революция, 1926, № 2 (49),
стр. 236—237.
50 Там ясе, стр. 243. „
190
в тоМ числе’ проекты различных декретов п постановлении, евн
запиши с его деятельностью как Председателя Совета Народных
Комиссаров.51 Однако первой и главной задачей вновь созданного
Института было поручение XIII съезда партии осуществить но-
вое, «виолте научное и самое тщательное издание полного соб-
рания сочинений Лепина».52 Подготовка нового трндцатитомпого
собрания трудов В. И. Лепина, которое наиболее полно охваты
вале все изученное к тому времени ленинское наследие н печа-
талось параллельно в двух абсолютно тождественных но тексту
изданиях (втором и третьем), была успешно завершена в 1932 и
1933 гг.
В начало 30-х годов Институтом Маркса—Энгельса - Л спина
было предпринято и такое первостепенно важное для нашей
темы издание, как «Декреты Октябрьской революции». В его со-
став должны были войти все опубликованные 'правительственные
акты, которые были написаны собственноручно В. 11. Лениным
или иод его руководством, или же были им утверждены и пред
ставляли ценнейший материал для характеристики как громадной
государственной деятельности главы первого рабоче-крестьян-
ского правительства, так и всей работы Совета Народных Комис-
саров в послеоктябрьский период. В опубликованном в 1933 г.
первом томе издания, охватывавшем период от 25 октября 1917 г.
до 5 января 1918 г. (до роспуска Учредительного собрания),
было впервые осуществлено критическое издание текста первых
советских декретов, прослежена, по возможности, история выра-
ботки каждого пз них, отмечена вся 'работа В. 14. Ленина над
этими историческими документами.53 13 много численных отзывах
и рецензиях, появившихся вскоре в «Правде» н «Волыпевпке»,
«Книге и Пролетарской революции», «Каторге и ссылке» и
в «Историке-марксисте», единодушно отмечалось большое поли-
тическое значение предпринятого издания, ценность содержав
шихся в нем материалов, ряд eix> iiiccoMiicniibix научных дос,то
пиств.54
” Целый ряд таких материалов содержится, например, в Will и
XXI «Левинских сборниках», почти целиком составленных пз докумен-
тов В. II. Ленина, относящихся к первым годам Советской власти (.Пенни
скнй сборник, XVIII, 11)31; XXI, 1933).
1,2 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и плену
мов ЦК, ч. II, М., 1954, стр. 87.
г’3 Декреты Октябрьской революции, т. I. Подготовил к печати
О. II. Валк. Под ред. М. Д. Орахелашвпли и В. Г. Сорина. М., 1933.
54 См.: Г. Васильковский. Декреты Октябрьской революции.
Правда, 1933, 21 октября, № 291; В. Волин. Декреты Октябрьской рено
люции. Большевик, 1933, № 20; Д. Орде. Декреты Октябрьской револю
ции. Книга и Пролетарская революция, 1933, № 10; И. К из р пн. Доку-
менты социалистической революции. Каторга и ссылка, 1934, № 1;
С. Пионтковский. Декреты Октябрьской революции. Историк-марксист,
1934, № 2; С. II. Валк. По поводу отзывов па «Декреты Октябрьской рево-
люции». Пролетарская революция, М., 1934, № 4.
191
1933 годохг можно завершить первый период в изучении па
дальнего советской) законодательного акта. Опубликование трудов
В. И. Ленина, появление первых исследовательских работ исто-
риков и юристов, подготовка научного издания текстов декретов
Советской власти создали благоприятные условия для дальней-
шего изучения этих международного значения документов.
В. J. HI II HI КП JI
ДОКУМЕНТЫ ПО ИСТОРИИ
ВНЕШНЕЙ ЭКОНОМ ИНЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА
(1918—1920 гг.)
Под внешней экономической политикой понимается совокуп
пость правительственных мероприятий, определяющих характер
экономических отношений данного государства с. другими (-тра-
пами и оказывающих влияние па их развитие. К сожалению,
история становления советской внешнеэкономической политики
разрабатывалась исследователями лишь в очень незпачителшиш
степени. Это обстоятельство и является причиной того, что доку
менты, относящиеся к выработке основ внешней экономической
политики Советского государства, до сих пор по существу не
были подвергнуты сколько ипбудь подробному анализу. Между
тем пх изучение представляет большой интерес пе только с точки
зрения выявления особенностей политики конкретного, в данном
случае Советского, государства, но позволяет вскрыть прппцп
пиальпо новый подход к проблеме внешнеэкономических связей
со стороны правительства страны, народное хозяйство которой
впервые в истории стало развиваться па основе социалистического
способа производства.
Данная статья является попыткой проследить историю нояв
ления документов, определивших сущность советской внешнеэко-
номической политики, и проанализировать пх содержание.
В первые же месяцы после победы Октябрьской революцнп
Советское правительство не только заявило о своей готовности
установить экономические отношения с другими странами, ио и
выдвинуло два основных, принципа хозяйственного общения
с ними: равноправие и взаимная выгода — в отношениях с. бур
жуазпыми государствам и; тесная хозяйственная связь, плановое*
распределен не материальных ресурсов — с социал пстпческнм и
республиками.’ Замедление хода революционного процесса в Ев
1 Подробнее см.: В. А. Шишкин. Октябрьская революция о зконо
мическно отношения Советского государства с каппталпстичсскпм миром
(1917—1918 гг.). Вопросы истории, 1966, № 11, стр. 3 9.
192
роис и начавшееся соприкосновение в хозяйственной области
с буржуазными странами потребовали от Советского правитель-
ства выработки точных условий и определения конкретных форм
экономических отношений прежде всего с капиталистическим
миром. В то же время социалистические преобразования, нача-
тые в Советской России, диктовали необходимость отказа от
традиционных способов коммерческих связей, практикуемых
между странами, чья экономика покоилась па одном и том же
частнокапиталистическом способе производства, и выдвигали за-
дачу установления экономических отношений, которые отве-
чали бы интересам социалистического способа производства. Все
это предопределило появление в марте 1918 г. специального пра-
вительственного междуведомственного органа — Комиссии внеш-
ней торговли при Комитете хозяйственной политики BGIJX.
Комиссия была учреждена «для объединения всех работ и для
согласования всех мор в области внешней торговли с общим го-
сударственным хозяйственным планом» и работала в составе:
Г. 11. Опноков (А. Ломов) —председатель, В. И. Ленни,
М. Г. Пронский, И. Гуковский, В. II. Милютин, 10. Ларин,
В. Оболенский, К. Радек, В. Смирнов. Па Ком песню были воз-
ложены конкретные задачи «рассмотрелня предлагаемых различ
пымн ведомствами и учреждениями планов государственной мопо
полни внешней торговли» и «выработки руководящих указаний
к предстоящим экономическим переговорам с Германией н дру-
гими государствами с представлением этих указаний на утвер
жденне (ювета Народных Комиссаров».2
Первым важнейшим документом внешней экономической но
аптики Советского государства был декрет о национализации
внешней торговли, принятый Совнаркомом РСФСР 22 апреля
1918 г. Пет никаких прямых данных, позволяющих сделать за
ключеппе, что проект этого декрета обсуждался в предваритель-
ном порядке Комиссией внешней торговли. Вместе с том нельзя
не обратить внимания на то обстоятельство, что накануне обра-
зования и в период функционирования Комиссии внешней тор-
говли четыре* ее члена (В. И. Ленин, В. II. Мнлютпп, 10. Ларин,
М. Г. Вронский) выступили в печати ио вопросу о введен inn го-
сударственной монополин внешней торговли. В марте 1918 г.
появилась статья заместителя председателя BGI1X Милютина
«Внешняя торговля России», в которой автор подчеркивал связь
между внешней торговлей и плановым развитием народного хо-
зяйства страны н нратходпл к выводу о необходимости строить
международный обмен на основе «организованной системы ввоза
и вывоза» в целях создания твердой почвы для развития эконо-
мики. Он предлагал установить монополию па основные виды
2 Известия, 31 марта 1918 г.; Народное хозяйство, 1918, № 3, стр. 46.
13 Вспомогательные исторические дисциплины 7Р5
экспортных п импортных товаров.3 В этом же месяце, выступая
с отчетом о деятельности Комитета хозяйственной политики
ВСНХ, его председатель 10. Ларин развивал мысль о возможности
применения государственной монополии па внешнюю торговлю
ио отношению к Германии, несмотря па Брестский мир, н заявил,
что для сосредоточения всей внешней торговли в руках РСФСР
предполагается создать особый аппарат.4 В программной работе
В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти», написан-
ной в апреле 1918 г., раскрывается смысл предстоящего введения
государствеipiioir монополии внешней торговли и поднимается
вопрос о темпах ее проведения. Называя монополизацию внеш
пей торговли в числе других социалистических преобразований,
В. Л. Лепин отмечал, что эта и подобные ей меры призваны на
деле подорвать позиции калнтали1зма в важнейших отраслях на-
родного хозяйства. Весьма важным было указание Ленина и на
то, что монополия внешней торговли позволит пролетарскому
государству «защитить свою внутреннюю экономическую само
стоя тел ьпость». Темп монополизации внешней торговли гос,удар
ством Ленин ставил в зависимость от хода эконом и ческпх иреоб
разеваний в других отраслях, н в частности от укрепления н уно
рядоченпя уже существовавших к апрелю 1918 г. монополий па
хлеб, кожу п т. д., которые подгоговплн бы реорганизацию внеш
ней торговли на социалистических началах.5 В апреле 1918 г.
в органе ВСНХ была напечатана передовая статья «Современные
экономические задачи», где выдвигалась задача создания айна
рата государственной внешней торговли, который смог бы проги
постоять «энергичному натиску» иностранного капитала на рус-
ский рынок. В качестве перспективы статья намечала «уставов
ленпе общего плана ввоза и вывоза во внешней торговле'».6
Наконец, в канун принятия декрета о национализации внешней
торговли, 20 апреля 1918 г., в «Известиях» появляется первая
часть статьи фактического руководителя Народного комиссариата
торговли и промышленности (НКТиП) М. Р. Вронского (Варшав-
ского) «Наши задачи но организации внешней торговли» с обос-
нованием предстоящего декрета.7 Одновременное выступление
в пользу национализацпп внешней торговли ряда крупных госу
дарственных деятелей позволяет предполагать известную дого-
воренность пли согласованность в выдвижении этой назревшей
экономической меры если не на заседании Комиссии внешней
торговли, то во всяком случае в ходе обмена мнениями между
заинтересованными руководителями хозяйственных и государст-
венных ведомств. Проект декрета о национализации внешней
3 Народное хозяйство, 1918, № 1, стр. 5.
1 Известия, 20 марта 1918 г.
5 В. И. Лепин, Ноли. собр. соч., т. 3(5, стр. 182—183.
15 Народное хозяйство, 1918, № 2, стр. 22.
7 Известия, 20 апреля 1918 г.
191
торговли, подписанный М. Пронским, был внесен им па заседании
Совнаркома 22 апреля 1918 г. Очевидно, он был составлен самим
Пронским или аппаратом НКТиЛ.8 Характерно, что окончатель-
ный текст декрета о национализации внешней торговли, принятого
22 апреля 1918 г., сильно отличается от проекта, предложенного
Пронским. Сравнение обоих документов позволяет предположить,
что либо до заседания Совнаркома, либо (что вероятнее) на
самом заседании проект декрета подвергся серьезной перера-
ботке.9 Нолыиая часть первой статьи декрета о национализации
внешней торговли лишь дословно не совпадает с соответствую
щнм разделом проекта. Она устанавливала, что «вся внешняя
торговля национализируется» и производится от лица РСФСР
специально па то уполномоченными органами.10 11 11оследукнций
текст первой статьи декрета заметно расходится с содержанием
соответствующей статьи проекта. В текст декрета внесено добав-
ление, что, помимо коммерческих операций указанных выше
органов, «всякие торговые сделки с заграницей для ввоза и вывоза
воспрещаются».’1 Далее, статья первая проекта декрета содержит
примечание: «свободной остается купля п продажа на сумму не
свыше 500 рублей»,12 тогда как примечание самого декрета гла-
сит, что «правила ввоза и вывоза почтовых посылок и пассажир-
ских вещей будут изданы огделыю».13 IF приведенное добавление,
и новая редакция примечания к статье; первой, ио-видимому, были
призваны более четко и недвусмысленно сформулировать поло
жеппе о национализацпп внешней торговли. »)тн изменения давали
попять, что предполагается осуществление полной п безогово
рочпой монополин на внешнюю торговлю, и устраняли расплыв
чатое и неопределенное (а следовательно, и открывающее воз-
можность для иных толкований) примечание к статье» первой
проекта декрета.
Последующий текст принятого Совнаркомом декрета о на-
ционализации внешней торговли также* сильно расходится
с содержанием проекта. В отличие* от последнего статья вторая
декрета от 22 апреля 1918 г. точно определяет, что «органом,
ведающим нацпешалпзпрованной внешней торговлей, является 11а
родпый комиссариат торговли и промышленности».14 Статьи
8 Копию проекта декрета без даты за подписью 1\Г. Вронского см.
в протоколах и материалах СПК к заседанию 22 апреля 1918 г.
(ЦГ1АИМЛ, ф. 19. on. 1, д. 101, лл. 37—39).
9 К постановлению по обсуждаемому пункту «проект декрета утвер-
дить» рукой II. II. Ленина, председательствовавшего ла заседании (’ЛТК
22 апреля 1918 г., было дописано: «(с поправками; отдан в печать)» См.:
Ц1ГЛИМЛ, ф. 19, on. 1, д. 101, л. 7.
10 Декреты Советской власти, т. II, М., 1959, стр. 158.
11 Там же.
12 ЦПАИМЛ, ф. 19, он. 1, д. 101, л. 37.
13 Декреты Советской власти, т. II, стр. 158.
14 Там же.
13*
195
третья и четвертая также, в отличие от проекта (где эти поло-
жения отсутствовали), определяли функции и структуру Совета
внешней торговли, создаваемого при ПКТнП для практической
организации ввоза и вывоза. Этот орган, согласно декрету, в гипо-
чал в себя представителей ряда советских комиссариатов, отделов
BCIIX и центров регулирования некоторых отраслей промышлен-
постп, кооперативов, торгово-промышленных объединений, проф-
союзов и т. д В его задачи входил учет спроса it предложепжя
ввозимых и (Вывозимых товаров, заготовка экспортных товаров,
организация закупок за границей, установление цен. Все реше-
ния Совета внешней торговли должны были утверждаться
НКТиП.15 16 Весьма важным было и положение декрета 22 апреля
(которое также отсутствовало в проекте) о плановом ведении
внешней торговли. План товарообмена с заграницей должен был
вырабатываться Наркомторгпромом и утверждаться ВСПХ.1С
Сопоставление декрета 22 апреля с проектом позволяет, таким
образом, сделать вывод о весьма серьезном предварительном
обсуждении этого вопроса, которое привело к существенным
изменениям первоначального текста. Принятый декрет ясно и
недвусмысленно провозгласил национализацию внешней торговли,
вытекавшую пз самой социально-экономической природы социа-
листического общества. Кроме того, декретом в общих чертах
были намечены те конкретные меры, которые нужно было осуще-
ствить для практической организации государственной внешней
торговли, пе имевшей прецедента в истории; определен главный
орган, управляющий ею; указана необходимость планового, с уче
том состояния и потребностей экономики страны, ведения этой
отрасли народного хозяйства. В связи с анализом декрета
22 апреля 1918 г. следует остановиться еще на одном
вопросе, который в свое время вызвал спор между вид-
ными специалистами в области внешней торговой политики
СССР.
Каковы были главные мотивы введения монополии внешней
торговли, объявленной декретом 22 апреля 1918 г.? ]». IC Штейн
утверждал, что в момент национализации впепшей торговли
имелись в виду главным образом исключительно тяжелые эконо
мпческпс последствия Брестского мира, которые потребовал и за
щитмтсльпых мер, а пе социально политический мотив «(-передо
точения в руках пролетариата липшей командной высоты».17 Pro
оппонентом выступил С. В. Сигрпст, который считал акт нации
палнзации частью осуществления единого плана социал иных пре-
образований, вытекавших пз необходимости ведения народного
15 Декреты Советской власти, т. ТТ, стр. 158—160.
16 Там же, стр. 159.
17 См.: Б. Е. Штейн. Торговая политика и торговые договоры Совет-
ской России 1917—1922 гг. М.—Игр., 1923, стр. 57—59.
196
хозяйства на социалистических основах.18 Конечно, Брестский
мир являлся известным фактором, ускорившим решение вопроса
о национализации впепгпей торговли РСФСР, но главной причи-
ной появления декрета 22 апреля 1918 г. был все-таки общий план
социалистических преобразований в области экономики, в кото-
ром еще задолго до Бреста предусматривалось введение моно-
полии па внешнюю торговлю. Впервые «государственная моно-
полия впешпей торговли» выдвигается В. И. Лепиным наряду
с национализацией банков, принудительным синдицированном
промышленности в перечне вопросов экономической нолигтикп
пролетарского государства, составленном к заседанию Совнаркома
10 декабря (27 ноября) 1917 г.19 Указанное' заседание СПIV при
пяло предложение Ленина «Об организации особен! комиссии для
проведения в жизнь социалистической политики в области фи-
нансовой и экономической».20 Перечень вопросов экономической
политики, предложенный В. И. Лепипым, должен был послужить
основой для разработки этой комиссией конкретных инструкций
но проведению пх в жизнь.21 22 23 Весьма примечательно, что па
этом же заседании Совнаркома в связи с докладом А. 1Пляппикова
об организации Комиссариата торговли и промышленности, в ве-
дении которого находилась внешняя торговля, шла речь и о «со-
цналпстпческой программе соответствующей области».2
Примерно к этому же времени относится и другой документ,
написанный Лениным,— «Набросок программы экономических
мероприятии», где также в число других экономических преоб-
разований значится «Государственная монополия па внешнюю
торговлю».2,3 Наконец, можно привести еще два ленинских доку-
мента, датированных декабрем 1917 г. (январем 1918 г.), выдви-
гающих в качестве неотложной меры пацпопалпзацшо впешпей
торговли.24 Приведенные данные пе оставляют сомнения в том,
что Лепин рассматривал ос как первоочередную составную часть
социалистических преобразований в области экономики. Под-
тверждением этому служат и материалы того периода переговоров
в Брест-Лптовске, когда етце нельзя было предвидеть, что они
завершатся грабительским «тильзитским» миром. В частности, па
заседании политической комиссии 26 (13) декабря 1917 г. совет-
ские представителен А. А. Иоффе и М. И. Покровский решительно
отвергли предложения немцев о «свободной торговле» между
18 С. В. С и гр и ст. Внешняя торговая политика СССР в международ-
ных договорах. Л., 1927, стр. 65.
19 В. И. Л е и и и, Поли. собр. сот., т. 35, стр. 123.
2:’ Ленинский сборник, XXI, стр. 107.
21 Там же, стр. 107—108. В. И. Ленин, Поли. собр. со1!., т. 35, при-
мечания, ст]). 463.
22 ЦГАОР, ф. 130, он. 1, д. 12, л. 19 об.
23 В. И. Лепи н, Поли. собр. сон., т. 35, стр. 124; Ленинский сборник,
XXI, стр. 156.
24 См.: В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 35, стр. 190, 429.
W7
двумя странами. Свою топку зрения они мотивировал я совершенно
новыми условиями экономической жизни Советской России, где
при социалистячоской организации народного хозяйства неиз-
бежно встанет вопрос о планомерной организации товарообмена
между Германией и Россией.25 !)то заявление несомненно имело
в виду предполагавшуюся национализацию впеишей торговли.
Об этом свидетельствует и отчет советской делегации в Врест-
Лнтовскс на заседании ВЦИК 1 января 1918 г. (19 декабря
1917 г.), «...в то время, когда мы вводим контроль над промыш-
ленностью, — говорилось в нем, — когда мы национализируем
банки, когда мы опутываем оковами алчность частных нредпрн
пимателеп — в этот момент мы по можем позволить введения та
кпх принципов, которые неизбежно нарушили бы принципы со
циалнзма, и. . . поэтому германский импорт должен подвергнуться
государственному контролю и регулированию».26 Сказанного
вполне достаточно, чтобы рассматривать декрет о пациолализа
цпи внешней торговли от 22 апреля 1918 г. в качество одной из
ступеней социалистического законодательства, планово осуще-
ствлявшегося пролетарским государством в области экономило
ской политики. Что же касается конкретных сроков его появле-
ния, то, конечно, они определялись многими обстоятельствами
как внутреннего, так и внешнего характера.
В мае 1918 г. Комиссия внешней торговли выработала основ
ные условия и наметила главные формы экономических отно
шс.пий Советского государства с. капиталистическими странами.
Речь идет о двух документах внешнеэкономической политики
РСФСР плане развития экономических отношений между Со
вотской Россией и Соединенными Штатами Америки 27 и тезисах
об условиях экономических взаимоотношений с Германией.28
Норный документ был опубликован в «Вестнике Народного Г»о
мпссарпата торговли и промышленности» как доклад М. Врой
ского «Русски американские торговые сношения», снабженный
сноской об одобрении его Комиссией впеишей торговли 12 мая
1918 i в качество платформы для возобновления торговых сноше
инй с. Америкой.29 Второй документ (тезисы) стал составной и
главной частью доклада, сделанного Вронским 15 мая 1918 г
25 Мирные переговоры и Прост ,||птовске. Полный текст стенограмм,
т. Т, Ы., 1920, стр. 18 20.
28 Протоколы заседаний ВЦПК Советов Р., С., l£p. н Каз. Депутатов
11 созыва, М., 1918, стр. 162 163.
27 Документы впеишей политики СССР, т. I, М., 1957, стр. 286—294.
28 Там же, стр. 673—678.
29 Вестник НКТпП, 1918, № 1, 1 июня, стр. 7—12. Намечая некоторые
формы экономических связей с США (концессии), этот документ остав-
лял в стороне вопрос об условиях хозяйственного общения, согласованно
которых предлагалось осуществить в ходе специальных переговорив между
двумя странами. Поэтому мы остановимся лини, па втором документе, где
эти вопросы освещены подробнее.

в Москве на заседании русско-германской торговой комиссии,
озаглавлен лого «Условия возобновления наших торговых отно-
шении с Германией».30
Накануне совещания с немцами В. И. Ленин в записке
М. Г. Вронскому предложил сначала зачитать тезисы, а затем —
комментарии к ним пли доклад, обязал последнего представить
ему тезисы на просмотр до совещания, подчеркнув, что ото яв-
ляется директивой ЦК' и Совнаркома. Основные положения д<^.
клада были прочитаны и одобрены Лепиным.31
Содержание' «тезисов» 15 мая свидетельствует о том, что
в них наряду с конкретными предложениями, относящимися
к взаимоотношениям с Германией, были определены общие ус-
ловия п формы экономического общения РСФСР с капитал исто
ческпми странами, т. о. очерчены основы советской внешней эко-
номической политики применительно к обстановке весны и лета
1918 г. 11одчеркпвая желание Советского правительства возоб
повить экономические отношения со всеми странами, тезисы на
мочаля основные формы таких отношений применительно к Гер
мании: внешняя торговля (па основе государственной монополии
для РСФСР, установленной декретом 22 апреля 1918 г.); концес-
сии в области добычи ископаемых, железнодорожного строитель-
ства, сельского хозяйства и т. д., предоставление которых' ппо
странному капиталу обусловливалось пока еще самым общим
указанием па необходимость считаться с советским социальным
и торговым законодательством, контролем со стороны соцпалп
стпчеекого государства и участием его в доходах; финансовые
соглашения в виде возможного займа для погашения обязательств
по брестскому договору.32 Из условий возобновления экономиче-
ских сношений с Германией, которые имели общий, принципиаль-
ный характер, отражавший осповпую концепцию внешнеэкономи-
ческой политики Советского государства, нужно отметить следую
щие: «полное невмешательство Германии в нашу внутреннюю
экономическую политику»; «признание национализации внешней
торговли и банков».
«Тезисы» 15 мая легли в основу другого важнейшего доку-
мента внешнеэкономической политики Советского игсударства
этого периода программы экономических отношений с капита-
листическими странами, «выработанной па правительственном
совещании» и предложенной от имени СПК I Всероссийскому
съезду Советов народного хозяйства 2(5 мая 1918 г.33 Нод «пра-
вительственным совещанием» скорее всего имелось в виду со-
стоявшееся накануне открытия съезда, 23 мая 1918 г., в Кремле.
30 Вестник ILKTnll, 1918, № 1, стр. 1—7.
31 Левинский сборник, XXI, стр. 245—24G.
32 Документы впеишей политики СССР, т. Г, стр. 673—674, 676.
33 См.: Труды I Всероссийского съезда Советов народного хозяйства
(Стенографический отчет), М., 1918, стр. 21.
100
заседание президиума ВСНХ, состав участников которого говорит
именно о правительственном совещании, а не о заседании членов
президиума ВСНХ: В. И. Ленин, Я. Э. Рудзутак, В. П. Милютин,
В. Я. Чубарь, 1 Д. Вейнберг, А. И. Рыков, Г. Я. Сокольников.3'1
Это совещание, рассмотревшее тезисы доклада М. Вронского
«Паши задачи во внешней торговле», постановило дополнить нх
«пунктом о привлечении иностранных капиталов в Россию и
резюмированием тех условий концессий, которые выяснились на
совещании», и «приложить тезисы ио условиям экономических
отношений с Америкой, Германией, Англией н др.».34 35
Яри ознакомлении с «программой» 2(5 мая можно заключить,
что эти рекомендации «правительственного совещания» нашли
отражение в ее тексте, а при сравнении ее с «тезисами» 15 мая
можно прийти к выводу, что перед памп переработанный н до
полненный вариант этих тезисов. Изменения главным образом
сводились к тому, чтобы избавить предыдущий документ от его
утилитарного характера, вызванного конкретной задачей — на
метить пути экономических сношений с Германией. Так, если
в «тезисах» 15 мая заключенно иностранного займа ставилось
в зависимость от покрытия обязатсльств перед центральными
державами по Г>рест-Л и говскому договору, то в повой правитель •*
ственпой «программе» внешние займы рассматривались уже как
форма финансовых сношений с капиталистическим)! странами
в интересах обеспечения заказов за границей для цалей подъема
народного хозяйства РСФСР.36 Точно так же, если в «тезисах»
предоставление концессий являлось гарантией уплаты но гер
майскому займу, то в «программе» этот вопрос приобрел общий
характер взапмоогпошешш е капиталистическими странами.37
Существенным дополнением первого документа, сделавшим в со
ответствии с рекомендациями «правительственного совещания»,
было четкое определение оснований предоставления концессий.
Концессии рассматриваются в «программе» 2(5 мая как средство
оплаты за ввозимые из-за границы промышленные изделия. Учи-
тывая неизбежную в ближайшие годы пассивность торгового и
расчетного баланса РСФСР, «программа» видит возможность по
лучения товаров из-за i рапнцы «лишь путем займов». Концес-
сии же служат одним из важнейших средств обеспечения этих
займов «и только в пределах этого обеспечения могут быть вы
даваемы».38 Далее в «программе» впервые была сделана попытка
наметить общие условия предоставления концессии, изложенные
в восьми пунктах. Основное их содержание сводится к следую
34 Народное хозяйство, 1918, № 5, стр. 37.
35 Там же.
зе См.: Труды I Всероссийского съезда Советов народного хозяйства,
стр. 21.
37 Там же.
38 Там же.
200
щему: концессии предоставляются лишь для организации новых
предприятий с учетом общего плана развития производительных
сил России; территориальное их расположение по должно созда-
вать определенных сфер влияния иностранных государств в Рос-
сии; объектом концессии по могут быть предприятия Урала,
Донбасса и Кузбасса, Бакинского района; концессионеры обязы-
ваются соблюдать нормы социального, промышленного и торго-
вого законодательства, предоставлять определенную часть про-
дукции правительству РСФСР но рытой по и цепе. За Советским
государством оставалось право участия в доходах и выкупа пред-
приятия но истечении определенного срока.39 Намотка общих ус-
ловии предоставления концессии была важным шагом в разра-
ботке концессионной политики РСФСР. Некоторые из этих усло-
вий (территориальное расположенно, соблюдение советского
законодательства, твердо установленный срок концессии) остава-
лись важными положениями концессионной политики Советского
государства па всех этанах ее осуществления.
Вместе с тем почти без изменений в «программе» остались
условия экономических сношений с Германией. Вероятно, ввиду
общего характера ряда пунктов этой части документа отпала
необходимость в оглашении особых условий хозяйственных отно-
шений с Англией, США п т. д., как это предлагалось па заседа-
нии 23 мая. В «программе» подчеркивалось, что данный документ
адресуется ,пе толп,ко правитсльству Германии, по и другим
«предсташполям капиталистических держав».40
Изложенные в «программе» 2(> мая основы советской внешне-
экономической политики были в качестве резолюции приняты
съездом совнархозов и положены им «в основу дальнейшей дея-
тельности 13СПХ».41 Примечательно, что в докладе Паркомив-
дела V съезду Советов 4 июля 1918 г. Г. В. Чичерин, характеризуя
состояние советско-гермапсклх переговоров по экономическим
вопросам, начавшихся в Берлине, вновь дословно приводит «те-
зисы» 15 мая как платформу РСФСР на этих переговорах.42
Прямого указания, ч го «тезисы» 15 мая явились результатом
работы членов Комиссии внешней торговли, при их публикации
сделано не было, по ряд других материалов позволяет прийти
к такому выводу. 1> отчете 11аркомторгпрома V съезду Советов
отмечалось, что для разработки вопроса о возобновления торговли
с Германией была создана комиссия из представителей ВСНХ и
НГГГиИ, которая выработала основные положения, изложенные
Бропскнм в докладе 15 мая 1918 г.43 Невидимому, речь шла
39 Там же.
40 'Гам же, ст]». 22.
41 Там же, стр. 46.
42 Известия, 5 июля 11)18 г.; Г. В. Чичерин. Статьи и речи по воп-
росам международной политики. М., 1961, стр. 48—49.
43 См.: Известия, 12 июля 1918 г.
?01
о r>o;viпссттп внешней торговли или о ее более узком составе (за
исключением В. 11. Ленина, IT. Гуковского н К. Радека, осталь-
ные ее члены были работниками ВСПХ н НКТпП).
Касаясь содержания «тезисов» 16 мая и «программы» 26 мая
1918 г., следует отметить, нто проект, легшим в основу этих до
кументов (.за исключением раздела о концессиях, разработанного
в «программе», как мы видели, па «правительственном совеща
ппп» 23 мая 1918 г.), вероятно, был написан председателем Ко
мнтета хозяйственной политики ВСПХ 10. Лариным, входившим
также и в состав Комиссии внешней торговли, созданной при зтом
Комитете. В ноябре 1918 г. в воспоминаниях, посвященных первой
годовщине ВСПХ, И). Ларин писал: «Когда в мае рошено было
послать делегацию в Норлин для переговоров с германским пра
вптеляством о выполнении Брестского мира, я написал проект
основ внешней шишом пиеской политики Советской России. Оп
одобрен был комиссией Совнаркома и опубликован . . . па съезде
совнархозов и затем Чичериным в отчете пятому съезду Сове
тов».4'1 (’лова 10. Ларина могут быть подтверждены п докумеп
том, присланным советским военно морским экспертом на переге>-
ворах с Германией в тоне августе 1918 г. Г. С Пилсудским
в генеральпыи морской штаб РСФСР во время этих переговоров
н хранящимся в армии1 Военно Морского Флота. Документ па не
мецком языки1, даты не имеет, носит заголовок «Программа для
переговоров с Германией. (Составленная К). Лариным, одобрен
пая русским правительством, Всероссийским съездом совпархо
зов в конце мая и опублпковаппая руководителем отдела Цент
ральпой Европы русского Мппнстеретва тюетранпых дел в цет
ральпом органе Советского правительства)». Далси1 следуют уже1
знакомые1 нам основные положения «тезисов» 15 мая и «про
граммы» 26 мая 1918 г.44 45
Таким образом, история появления обоих документов внешней
экономичен кой политики Советского государства представляется
нам в следующем виде: «проект» был написан 10. Лариным, затем
подвергся обсуждению, переработке1 и окончатся иному оерормле*
пню в Комиссии внешней торговли (или бе>лее‘ узком ее1 составе
из членов ВСПХ п НГГГпП) и был представлен в виде1 тезисов,
переведенных па немецкий язык М. Г. Вронским. В И. Ленину.
Лги тезисы были утверждены Лепиным от имени ЦК и Совпар
кома накануне1 совещания е1 немцами 15 мая. Затем перед гнездом
совнархозов тезисы были подвергнуты не»ве»му рассмотрению на
«правительственном совещании» (11резнднуме1 BCIIX 23 мая)
в Кремле, где им был придан общий характер е|)орм и условий
экономпческнх сношений со всеми капиталистическими странами
п разработаны условия предоставления концессий.
44 Ю. Ларин. У колыбели. Народное хозяйство, 1918, № 11, стр. 20,
45 ЦГАВМФ, ер. Р-312, еиг. 1, д. (>‘23, лл. 165, 356.
202
Декрет о национализации внешней торговли 22 апреля 1918 г.
но существу определил принципиальный характер торговых от
ношений Советского государства с другими странами вплоть до
наших дней. Основные условия экопомпческпх отношений РСФСР
с внешним миром, изложенные в «тезисах» 15 мая п правитель-
ственной «программе» 26 мая 1918 г., также» в дальнейшем лишь
детализировались п отстаивались в переговорах с предетавп
телами различных держав. Их главным смысл — невмешательство
во внутреннюю экономическую политику Советского государства
п признание социалпетпческнх преобразовании в области его на
родного хозяйства — далеко пе сразу был воспринят правящими
кругами капиталпетпческнх стран как единственно возможная
база хозяйственного общения с СССР. Последняя решительная,
но безуспешная попытка добиться от Советского правительства
отказа от этих условий экономических отношений социалист
веского государства с капиталпегнческпм миром была нредпрп
пята представителями последнего на Генуэзской и Гаагской кон-
ференциях.
Что же касается вопроса о концессиях, то рассмотренные
выпи» документы лишь положили начало разработке советской
концессионной политики. Поэтому мы остановимся на характе
рис.гпке ряда документов 1918 1920 гг., которые он редел njrii окон-
чательную позицию Советского государства по этому вопросу.
Г» июле 1918 г. в связи с советски германскими переговорами
в Перлине, где ставился вопрос и о концессиях, а также, по вп
днмому, под влиянием первого концессионного предложения Сов
нарком ставит концессионный вопрос в плоскость практической
политики, решительно требуя от ответственных за его разработку
экономических ведомств самого внимательного и оперативного
отношения к порученному делу. 20 июля 13. И. Ленин выступил
на заседании С ГТК с заявлением о попенялпенни М. Вронским
поручения (’Jlli от 15 мая о созыве комиссии для разработки
проекта нормального концессионного договора с иностранцами.
Совнарком, объявив выговор М. Вронскому, постановил образо-
вать эту комиссию в составе тт. Ломова, Вронского, Гуковского,
Милютина, Успенского н Радека. Комиссии, пополненной спе-
циалистами, предлагалось в пятидневный срок разработать и
представить в СП К проект нормального копцесснопного договора,
а также рассмотреть «имеющиеся предложения иностранцев па
концессии».46
Вероятно, под проектом нормального концессионного договора
понималась дальнейшая детализация условий предоставления
концессий, так как результатом работы этой комиссии явились
«Тезисы, выработанные комиссией СТ ГК об условиях привлечения
иностранного капитала в Россию в товарной форме». Из прото-
40 ЦПАИМЛ, ф. 19, он. L, д. IGJ, лл. 3—4.
203
кола заседания комиссии от 25 пголя видно, и то в основу се ра-
боты были положены уже известные нам восемь условии предо
ставлспшг концессий, опубликованные 26 мая па съезде совнар-
хозов. Гюлыиипство этих условий вошло в тезисы комиссии СНК,
некоторые оказались опущенными, дополпоппыми пли изменен-
ными. Так, были и с к,люмены категорические положения о подо
пустпмостп выдачи па кониесспоппых началах ужо существую-
щих производств, о районах и областях, которые по могли стать
объектами концессий, изменен пункт об обязательной продаже
государству части продукции и т. д.47
29 июля 1918 г. Тезисы об условиях привлечения иностран-
ного капитала в Россию в товарной форме с небольшими поправ-
ками и изменениями были приняты на заседании Президиума
ВСПХ.48 Помимо тех основных положении, которые были заимст-
вованы пз программы 26 мая, тезисы содержали ряд пунктов,
дополняющих и детализирующих условия предоставления концес-
сий. Они допускали в исключительных случаях изъятие по от
ношению к концессионным предприятиям нз действующих дек
ретов путем издавпя специальных постановлений СПК пли
ПЦШ»; концессионеру могла гарантироваться выплата процентов
па за траченный капитал и г. д Весьма важным условием, ко то-
рое нашло отражение и во всей последующей концессионной
практике, было требование выполнения согласованного в договоре
плана ввода мощностей к определенным, точно обозначенным
срокам.49
9 августа 1918 г. Совнарком принял к сведению заявление
председателя ВСПХ о том, что Тезисы об условиях привлечения
иностранного капитала в товарной форм»* рассылаются во все
наркоматы РСФСР.50 Таким образом, тезисы 29 июля стали той
практической инструкцией, нз которой должны были исходить
заинтересованные советские ведомства в переговорах о концес-
сиях с иностранными предпринимателями.
Гражданская война, установление политической и экономиче
ской блокады РСФСР, естественно, отодвинули концессионный
вопрос, па задний план, лишив его па время всякого практиче-
ского смысла. Однако было бы неправильным полагать, что идея
концессий была предана полному забвению и возродилась нппь
с декретом 23 ноября 1920 г. как элемент назревавшего перехода
к повой экономической политике.
В советской исторической литературе, посвященной концес-
сионной проблеме, если пе говорится об этом прямо, то во вся
47 ЦГАПХ, ф. 413, on. 1, д. 177, лл. 3—5.
48 Пародпоо хозяйство, 1918, № 10, стр. 58—59.
49 Текст тезисов комиссии СПК, утверждениих Президиумом ВСПХ
29 пголя, см.: ЦГАПХ, ф. 3429, on. 1, д.’1, л. 42; д. 69'7, лл. 3—4; ЦПЛИМЛ.
ф. 19, on. 1, д. 177, лл. 51—52.
50 ЦПАИМЛ, ф. 19, on. 1, д. 177, лл. 5—G.
204
ком случае не делается никаких попыток заполнить существен
ный пробел в изучении предыстории декрета 23 ноября 1920 г.
Между том опубликованные, а главным образом неопубликован-
ные архивные материалы свидетельствуют об интенсивной раз-
работке концессионной политики РСФСР с самого начала 1920 г.
в условиях политики военного коммунизма, казалось бы исклю-
чавшей всякие уступки капитализму, в том числе и в форме ком
цессий. Это, по нашему миопию, означает, что идеи внеш неэконо-
мической политики, разработанные весной 1918 г. примените.!!ыю
к мирному характеру развития советского народного хозяйства,
пе были забыты в сложнейших условиях войны и интервенции.
Первая же мирная передышка в начале 1920 г. вызвала пх
к жизни.
В январе этого года в связи с решением Верховного совета
Антанты о ликвидации экономической блокады РСФСР Л. Б. Кра-
синым были составлены «Тезисы о концессиях». В двенадцати
тезисах содержались следующие основные мысли: восстановление
транспорта, промышленности и удовлетворение потребностей насе-
ления делают необходимым получение значительного количества
товаров из за границы, главным образом производственного назна-
чения. Расплата за них ввиду ограниченности платежного и рас-
четного фонда РСФСР в ближайшее время возможна лишь
в форме концессий. Несмотря ла очевидные уступки, которые
придется сделать концессионерам в «интересах спасения про-
мышленности и транспорта от полного паралича», необходимо
«в самой широкой мере пойти на предоставление концессий»,
ибо только этим путем можно получить пз за границы подвиж-
ной состав, оборудование фабрик и заводов, необходимые тех-
нические в административные силы. Далее приводились сообра-
жения о принципах применения концессий и условиях пх пре-
доставления, гарантиях концессионерам и их обязательствах.
Весьма любопытно, что срок концессии мало смущал автора, по-
скольку социалистический переворот в капиталистических госу-
дарствах «неизбежен в ближайшем будущем и во всяком случае
наступит ранее сроков концессий».51
Тезисы Красина во многом еще отражали те представления
о существе и целях копцессноннон политики, которые сложи-
лись на первом, раннем этапе ос разработки в 1918 -1919 гг.
Как и в тот период, автор ограничивает назначение концессий
задачей выступать в качестве средства оплаты ввозимых из-за
границы товаров, пе раскрывая все политические н экономиче-
ские стороны концессшшпой политики в условиях социализма.
Помимо этого, Л. Б. Красин явно преувеличивал роль концессий,
характеризуя пх по существу как единственный способ восста-
новления народного хозяйства РСФСР. Несколько наивным (по
51 Тезисы Л. Б. Красина, см.: ЦГАПХ, ф. 3429, on. 1, д. 2438, л. 7.
S05
вполне объяснимым тогдашними настроениями) выглядит и те-
зис о сроках концессий. Вместе с тем тезисы Красина содержали
развернутый перечень условии и принципов концессий, на ко-
торых основывались последующие официальные постановления
в этой области.
Тезисы Л. Г>. Красина обсуждал иск на объединенном заседа
пин Президиума ВСНХ и ВЦСПС 4 марта 1920 г., в ходе которого
были сделаны существенные дополнения и изменения основных
положений. Выло предложено, например, подчеркнуть мысль,
что «основой восстановления промышленности и хозяйственной
жизни в России является само советское хозяйство». Таким обра
зом, концессии предлагалось рассматривать уже как веиомогатель
ное, а но как единственно возможное средство восстановления
экономики страны. Далее совещание пришло к выводу о пеобхо
днмости устанавливать срок концессии в зависимости от конкрет-
ных условий эксплуатации каждого концесспоппого предприятия.
В тезисы был внесен также пункт об использовании при выдаче
концессий противоположности интересов ка витал нети четких гос у
дарств для достижения определенных политических п экономпче
скпх выгод. Заседание Президиума ВСНХ и ВЦСПС избрало
комиссию в составе Милютина, Красила, Томского и Радека для
окончательной редакции тезисов и выработки резолюции об от
ношении Советской России к вопросу о концессиях «для широкой
огласки».52
Некоторое время спустя тезисы были внесены .II. Г>. Крася
пым на обсуждение Совнаркома 20 марта 1920 г., проходившего
под иредседателытвом В. II. Ленина.53 Результатом заседания
('ЛК' явилась серьезная переработка всего первоначального текс та
документа. В окончательном варианте тезисов, принятых Сов
наркомом, концессии по прежнему рассматривались как средство
оплаты ввозимых из-за границы товаров, по лишь в дополнение
к непосредственной оплате золотом и сырьем. Все положения
о концессиях как главном пли единственном способе восстановле
пня экономики страны были исключены, ("рок концессии усга
наплавался в соответствии с рекомендациями совещания Нрезн
дпума ВСНХ и ВЦСПС; за государегвом оставлялось право нре
имущественной закупки продуктов производства концессионных
предприятий. Все основные принципы п условия выдачи концес
снй с небольшими изменениями были заимствованы из нервома
дальнего текста тезисов Л. В. Красина. Опп сводились к еле
дующему. Предоставляемые концессии не должны наносить
ущерба отечественной промышленноегн, призваны развивать лишь
г’2 Протокол объединенного заседания Президиума ВСНХ и ВЦСПС от
4 марта 11)20 г. (ЦГАПХ, ф. 3129, сиг. 1, д. 2438, л. 8).
53 Протокол заседания СГГК, см.: Ц1ГАИМЛ, ф. 19, on. 1, д. 356,
лл. 3—5.
206
те отрасли, которые государство не может поднять своими си-
лами; допустимы предприятия, наименее истощающие запасы
природных богатств и способствующие скорейшему росту про-
изводствен той мощи страны. Концессионеры обязывались соблю-
дать советское законодательство и различные технические и иные
правила и предписания; подчеркивалась недопустимость монопо-
лин на какую-либо целую отрасль промышленности и г. д.5'1
Совнаркомом было решено передать тезисы для окончатель-
ного редактирован ня в соответствии с предложениями и измене
пнями, выдвинутыми па заседании 20 марта, комиссии из пред-
ставителей II КВТ, ВСНХ и Наркомюста, которой поручалось
представить их на подпись В. II. Ленину. Вроме того, было при
пято особое постановление, предлагавшее Президиуму ВСНХ
ознакомить заграницу с намеченными объектами концессий путем
неофициальных сообщений в прессе, создать при Президиуме
ВСНХ междуведомственную концессионную комиссию. Нрппя
тые тезисы признавалось целесообразным не публиковать, а лишь
разослать для руководства заинтересованным главам наркоматов
и ведомств.55 25 марта тезисы о концессиях, подписанные иарком-
внешторгом Красиным, маркомкитом Курским и заместителем
председателя ВСНХ Милютиным, были представлены В. 11. Ле-
нину и одобрены им от имели Совнаркома. 8 апреля па заседании
СИ К была заслушана информация о подписании .Лепиным тезп
сов о концессиях.50
Мирная передышка, которой характеризовалась весна 1920 г.,
оказалась кратковременной. Лишь осенью 1920 г. международное
положение Советского государства значительно улучшилось в ре
зультаге перемирия с Польшей и разгрома Врангеля.
С конца октября J920 г. Совет Народных Комиссаров п лично
В. II. Леппн со все возрастающим вниманием относятея к копцес
(шишом проблеме как в практическом, так н в чисто теоретнче
ском плане.
26 октября 1920 г. В. II. Лениным па заседании Совнаркома
был подня т вопрос «О концессиях в Сибири», предусма грпвавшнй * В
Ленинский сборник, XXIV, стр. 36 37.
” I (I IA11 МЛ, ф. 19, он. I, д. 336, лл. \ .3.
'Гам же, лл. 46, 48; д. 360, л. 3. При публикации «Тезисов о кон
цессиях» (Ленинский сборник, XXIV, стр. 36 37) высказывалось вредно
ложение, что текст был написан самим Лениным или составлен па основе
его указаний. 'Го же утверждение содержится и в к М. II. 'Груша
«Виеншеполнгическая деятельность В. И. Ленина» (М., 1963, стр. 230).
В комментариях к Полному собранию сочнпеппц В. II. Ленина (т. 40,
стр. 36J, 490) первое предположение совершенно справедливо снимается и
отмечается лишь, что В. II. Ленни принимал участие в редактировании
«Тезисов» и вносил предложения но ходу их обсуждения Совнаркомом
20 марта 1920 г. Ц‘ атому остается добавить, что автором первоначального
варианта тезисов был Л. Г>. Красин, а окончательный текст явился ре-
зультатом обсуждения тезисов Красина в ВСНХ, ВЦСПС и Совнаркоме.
207
организацию комиссии из представителей ВСПХ, Паркомзсма,
IJKBT для составления предварительного доклада правитель-
ству.57 30 октября Совнарком, заслушавший этот доклад, пору-
чил комиссии во главе с В. Милютиным наметить объекты кон-
цессий ио отдельным отраслям народного хозяйства и детально
разработать главные основания намеченных концессий.58 По-
скольку создание плана выдачи концессий потребовало значи-
тельного времени, СПК в заседании 16 ноября 192U г. сосредо-
точил свое внимание па проекте постановления об общих
условиях концессий, представленном В. Милютиным в связи с раз-
работкой объектов сибирских концессий.59 Вероятно, текст про-
екта ио удовлетворил (Зовет Народных Комиссаров, так как па
этом заседании была принята резолюция, написанная В. П. Ле-
ниным, предлагавшая создать особую комиссию для переработки
и редактирования той части проекта, которая пригодна для пуб-
ликации за границей. В состав комиссии, согласно постановлению
CI1K, были включены В. И. Лепин, В. Милютин, Д. Курский,
С. Середа. Новый проект должен был констатировать врипцп
опальное решение правительства о сдаче концессии, содержать
краткое изложение общих экономичед-кп.х и юридических уело
вий концессий и перечень объектов с характеристикой их хозяй
ствеппого значения.6” 23 ноября состоялось заседание Совнаркома,
которое приняло декрет о концессиях, подготовленный комиссией
во главе с В. И. Лепиным.61 Кроме того, было принято решение
об издавии брошюры, содержащей текст декрета и перечень
объектов концессий.62 Несколько дней спустя В. 1J. Лепину была
представлена подготовленная к публикация брошюра.63
В декрете об общих экономических и юридических условиях
концессий от 23 ноября 1920 г. отмечалось, что привлечение
иностранного капитала па концессионных началах рассматри-
вается Советским правительством как практическая задача в це
лях ускорения восстановления производительных сил России и
всего мирового хозяйства. Ссылаясь па имеющиеся концессионные
предложения, декрет предлагал общие экономические п юридиче-
ские условия концессий, «которые могут быть заключены с со-
лидными, заслуживающими доверия» иностранными предприпи-
57 1ЩАИМЛ, ф. 19, он. 1, д. 394, л. 3.
58 Там ;нс, д. 395, л. 7.
59 Там же, д. 3)99, лл. 5, 46—47.
60 Ленинский сборник, XXXVI, стр. 141; В. Л. Л с пи я, Поли собр.
соч., т. 42, стр. 555.
61 Текст декрета см.: Собранно узаконений и распоряжений рабочего
и крестьянского правительства, 1920, .№ 91, ст. 481.
02 ЦПАИМЛ, ф. 19, on. 1, д. 401, л. 8; Ленинский сборник, XXIV,
стр. 38.
сз В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 42, стр. 558; О концессиях. Декрет
Совета Народных Комиссаров от 23 ноября 1920 г. Текст декрета. Объекты
концессий. Карты. Пб., 1921.
208
Мателямн. Они предусматривали: предоставление концессионеру
доли производимого продукта с правом вывоза за границу; торго-
вые льготы в случае применения им особых технических усовер-
шенствований в крупных размерах; достаточно продолжительный
срок эксплуатации предприятия; гарантии от конфискации или
национализации; право найма рабочих с соблюдением кодекса
законов о труде; обязательства пе расторгать договор в одпосто
роипем порядке.
Из содержания декрета п всей брошюры нетрудно заметить,
что главное их назначение состояло в широкой информации зару-
бежного делового мира о концессионной политике РСФСР.04
Но существу декрет СНК от 23 ноября 1920 г. и материалы
к нему были первой (с начала разработки концессионной поли-
тики в 1918 г.) попыткой Советского государства приступить
к практическому привлечению иностранного капитала в народное
хозяйство РСФСР в широких масштабах. Именно поэтому усло-
вия предоставления концессий, которые в тезисах 29 июля 1918 г.
п 25 марта 1920 г. имели характер закрытых инструкций заинте-
ресованным хозяйственным ведомствам РСФСР, впервые были
опубликованы в виде официального правительственного декрета.
Чтим декретом и завершалась разработка основ советской концес-
сионной политики. Дальнейшее се развитие было связано уже
с уточнением тех пли иных вопросов в конкретных переговорах л
соглашениях с иностранными капиталистами, в практической ор
гаппзацнн концессионного дела па территории страны.
Рассмотренные документы но истории внешней экономиче
ской политики Советского государства весьма разнообразны по
своему характеру: декреты Совнаркома, тезисы об условиях во-
зобновления торговли с Германией, правительственная «.про
грамма», представленная Всероссийскому съезду совнархозов,
тезисы о концессиях комиссии Совнаркома 29 июля 1918 г. и
тезисы о концессиях, утвержденные В. И. Лениным 25 марта
J920 г. Различны они и но своему назначению. Часть документов
(«тезисы» 15 мая 1918 г., план возобновления экономических от
ношений с США, декрет о концессиях 23 ноября 1920 г.) адре-
сована главным образом внешнему миру с целью ознакомления
его с условиями и возможными путями хозяйственного общения
с социалистическим государством. Некоторые нз рассмотренных
документов имели двоякую цель. Оми служили директивой для
заинтересованных хозяйственных ведомств РСФСР и одновре-
менно ставили в известность представителей капиталистических
государств об основных принципах виешпеэкопомлческой поли
64 В. И. Левин в январе 1921 г. запрашивал В. 11. Милютина о том,
что сделано для публикации декрета за границей, какие сообщения, теле-
граммы и т. и. по этому вопросу были туда отправлены, и предлагал пс-
нольловать в целях информации представителя РСФСР в Германии
В. Конна (В. И. Лепин, Ноля. собр. соч., т. 52, стр. 56).
14 Веиомогательные исторические дисциплины
209
тики социалпстпческого государства (декрет о национал изацпп
внешней торговли, «программа» 26 мая 19IS г.). Остальные пред
назначались, так сказать, исключительно для внутреннего ноль
зовашш (тезисы о концессиях, комиссии СИ К от 29 июля 1918 г.,
тезисы о концессиях 25 марта 1920 г.).
Общими для всех этих документов, в отличие от многих актов
внешней политики РСФСР того времени, были деловой, почти ли
шейный эмоциональности язык; краткая, тезисная манера пзло
жепня материала. Ото вполне отвечало раннему, начальному
этапу становления внешней экономической политики Советского
государства, когда шел процесс уяснения основных принципов,
условий и способов хозяйственных отношений с капиталистпче
ским миром, процесс формирования позиции социалистического
государства по ряду крупных международных проблем. Примечи
телыга п преемственность некоторых пз приведенных докумен
тов по отношению к появившимся ранее. Ола явилась отражением
постепенного развития тех или иных положений складываю
щейся внешнеэкономической политики в ходе их обсуждения иа
различных этанах истории Советского государства в первые
месяцы и годы его существования. Главной, определяющей чер
той содержания документов внешней экопомцчесцой политики
РСФСР, которая придает нм особое своеобразие и позволяет
легко отличить от любых аналогичных актов России дореволю
цпоппой поры, является отчетливая попытка найти modus viveioli
между перестраивающейся в соответспвпп с принципами социа
лизма российской экономикой и частно капитал нстпческим сиосо
бом производства буржуазных государств в интересах взаимного
использования выгод международного разделения труда. Попытка
эта оказалась плодотворной, поскольку основные положения п
принципы внешнеэкономической политики Советского государ
ства, сформулированные в начальный период его развития, онре
делили и во многих своих чертах до сих лрр продолжают онре
делить характер его торговых и хозяйственных отношений с ка
и пт а л в с тп ч ес ким м 11|) о м.
А. //. /.* J // А П ГО ГО Д f' /»• А Я
ЛИСТОВКИ ПЕТРОГРАДСКИХ ВОЛГИН К ВИКО в
(1918-1920 гг.)
Выпуск п распространение агитационно пропагандистской ли
тературы, в том числе воззваний к населению, отпечатанных
отдельными листовками, занимали во время гражданской войны
важное место в деятельности большевистских организаций и ор
210
гапов Советской власти.1 I» виде листовок издавалось множество
различных документов: декреты, распоряжения, приказы, вы
держкн пз ромей государственных деятелей. Мы рассматриваем
только обращения к пароду, написанные с целью агитации и про-
паганды. В. И. Ленни неоднократно подчеркивал громадную роль
агитационно пропагандистской работы, преходившейся партиен
большевиков среди самых широких народных масс, в деле борьбы
молодого Советского государства против иностранной ппгсрвеп
цпп п контрреволюции, за упрочение и развитие* нового строя.
В циркулярном письме* «На борьбу е* топливным кризисом» он
высказывал мысль о том, что причиной наших побед является
«прямое обращение нашей партии и Советской власти к трудя
щпмея массам с указанием па всякую очередную трудность и
очередную задачу; уменье объяснить массам, почему надо налечь
изо всех сил то на одну, то па другую сторону советской работы
в тот пли иной момент; уменье; поднять энергию, героизм, ап
тузпазм масс, сосредоточивая революцпонтго напряженные* усн
для па важнейшей очередной задаче*».1 2
Изданию листовок, как одному из видов а> н гацпонно проиа
гапднете-.кон работы, придавалось особое; значение*. 1(лце; в 1902 г.
В. II. Лепин писал о том, что листовки являются необходимей”!
пропагандисте1,кой литературой для масс, так как «разъяснить
каждый вопрос настоящим образом середняку нельзя в газете.
Для итого надо начать сначала, с, азов и дойти до конца, разжевав
вопрос со всех сторон. Вряд ли газета в состояния дать это даже
при идеальном е)бе*С1п*чеч1нн ее литературными силами».3 12 ав
густа I9I8 г. в телеграмме, посланной Пензенскому губнеиолкому,
В. II. Ленин категорически возражал против сокращения тиража
листовок (на вынужденную необходимость этой меры жаловался
губисполком, ссылаясь па недостаток денег). В телеграмме далее
говорилось: «Мы не пожалеем сотен тысяч на агитацию. гГр<*
буйте денег срочно от ЦИКа, недостатка денег по будет, такие* от-
говорки не примем».4 В августе* 1919 г. «Правда» писала е> раз
вертываинн белой агитации и призывала «ответить на это двой
иым, тройным ударом усиления пашей агитации, г. особенности
печатной. Хорошая листовка, хорошая популярная боевая га-
зетка приобретают в настоящее время исключительное значение.
Листовки не менее необходимы, чем снаряды...».5 В периоды
1 Две тонки, издававшиеся в России в разное время, все больше при-
влекают внимание* историков. Обшнрнуее» библиографии) ио этому вопросу
см.: Е. С. Петре» павловский. Листовки как источник при изучения
истории КПСС (большевистские листовки в дооктябрьский Ш’ргюд). Изд.
«Высшая школа», М., 1966. Одпако листовки нецшода гражданской воины
Д(*талыю еще* не изучались.
2 В. 14. Л о п и н, Поли. собр. соч., т. 39, стр. 305.
3 'Гам же, т. 46, стр. 225. «
4 Ленинский сборник, XVIII, стр. 205.
5 Правда, 26 августа 1919 г., № 188.
14*
211
ожесточенных боев, когда не было возможноегП проводить ми-
тинги, беседы и собрании, листовка становилась единственным
средством агитации.6
В Петрограде, несмотря па большие материальные трудно-
сти— недостаток топлива, электроэнергии, бумаги и т. д.,— в те-
чение всей гражданской войны издавалась разнообразная полити-
ческая литература, включая листовки. Опа распространялась не
только в Петрограде, ио п в отдаленных районах страны. В пер
вой половине 11)1!) г. Севцентропечать рассылала литературу бо-
лее чем 45 губерниям, а также действующей армии.7 Жестокий
танливпый кризис в конце 1919 г. вынудил пойти па временную
приостановку работ ряда предприятий. Стоял вопрос и о за.кры
тип некоторых типографий. В связи с этим представитель Союза
работников полиграфического производства высказался в Совпар
хозе за оставление 24-й государственной типографии, «обращая
внимание па специальную приспособленность этой типографии
к быстрому выполнению работ, как летучек, воззваний п проч.,
не терпящих никакой задержки».8
Листовки, обращенные к населению Петрограда, имели зпа
ченгк1 по только сами по себе, как один пз видов агитации и про
пагапды, по служили основой для устных бесед с трудятцпмпся.
Например, проводя разъяснительную работу по вопросу о мобили
зацпи в мае 1919 г., агитаторы несли в квартиры рабочих ли
стоики, читали их и обсуждали со слушателями их содержание.9
В некоторых районах агитационные обходы ти* удались именно
из-за позднего получения лпстовкн о мобилизации.10 11 Там же,
где агитаторы раздавали своим слушателям лпстовкн, они имели,
но их сообщениям, большой успех.11
Общее количество экземпляров листовок, выпущенных в Нет
рограде во время гражданской войны, исчисляется мнил попами.
«Книжная летопись», учитывавшая в те годы и лпстовкн, ука
зывалга пх тиражи. Они были различными: от 500 до 200 000.
Имея в виду громадное количество выпущенных в то время лн
столок, газета «Олонецкая коммуна» писала: «Глядя па огромную
работу наших военных оргаппзацпй по выпуску воззваний, листе
вок, многие шутят: „Вместо пушек нынче вырабатываются ло-
зунги. Похоже, что вог война ведется листовками, а не ядрами.
Оно отчасти так п есть. В современной нашей гражданской войне
с Этот факт отмечался в политсводке (за 1—(> ноября 1919 г.) Южного
и Западного боевых участков, а также форта «Краснофлотский» (бывш.
Красная Горка). ЦГАВМФ, ф. р-34, он. 2, д. 98, л. 248. См. об этом также:
А. Г сроки му с. Партия и Красная Армия. М.—Л. 1928, стр. 81.
7 ЛГАОРСС, ф. 7384, он. 1, д. 204, л. А.
8 Петроградская правда, 28 ноября 1919 г., № 271.
9 Петроградская правда, 20 и 30 апреля 1919 г., №№ 91 и 94; Красная
газета, 24 апреля 1919 г., № 89.
10 Известия ЦК РКП (б), 28 мая 1919 г., № 1.
11 Там же.
212
лозунги приобрели значение первостепенное. Рабоче-крестьянская
Красная Армия свою главную силу, свою несокрушимость видит
в правоте и величия своих лозунгов"».1
13 пашем ра споря жен пн имеется более 100 листовок, выпу-
щенных в 1918 1920 гг. петроградскими большевиками. Есть ос-
нования думать, что эта цифра не отражает фактического их
числа. «Книжная летопись» за 1918 1921 гг. зарегистрировала
286 листовок петроградских большевистских организации, опуб-
ликованных в 1918—1920 гг. Средн них называются и такие, тек
стой которых пет в нашем распоряжении. Сведения «Книжной ле
томней» за те годы, естественно, Tie, могли быть полными. Опа
включала только те листовки, которые получала Книжная палата.
С № 33 1920 г. «Книжная летопись» издается в Москве; с этого
номера и до конца года уже более ни одной петроградской ли
стовки в ней ио зарегистрировано. Несколько листовок 1920 г.
было учтено в выпусках «Книжной летописи» за I92I г.12 13
В 11етрограде лпстовкн издавало около тридцати большеви-
стских организаций. Прежде Bcei о это руководящие органы болт,
шевнстекой партии. Петроградский комитет 1‘СД1’11(б) РК11(б)
вы пускал лпстовкн в течение всего изучаемого периода. 11 е
сколько десятков листовок Петроградского губернского комитета
РКП (б) охватывает сравнительно небольшой период — с но-
ября 1919 г. до конца 1920 г. Волыпая часть их обращена к кре
стьяпам Петроградской губернии и женщинам — работницам и
крестьянкам. Небольшим кол пчеством листовок представлен Се
верный областной комитет РК11(б) (апрель -ноябрь 1918 г.).
Имеются отдельные лпстовкн, изданные в разные сроки район
пыми комитетами РСДРП (б) РКП (б), а также губернской и об-
щегородской партийными конференциями, студенческой органе
задней при ЦК РСДРП (б).
Листовки Петроградского Совета рабочих и красноармейских
депутатов охватывают весь рассматриваемый период. Их имеется
более 10, причем преобладают выпущенные в 1918 г. Отдельные
лпстовкн в разное время были опубликованы от имени Союза
12 Олонецкая коммуна, 11 июня 1919 г., № 129.
13 Вольною коллекции листовок этого времени хранятся в Государ-
ей венной публичной библиотеке пм. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Государ-
ственном музее Великой Октябрьской социалистической революции
в Ленинграде, Ленинградском партийном архиве, в Ленинградском госу-
дарственном архиве Октябрьской революции п социалистического строи
тельстпа. Около 150 листовок опубликовано в сборнике «Листовки Петро-
градских большевиков», 1917—1920, т. 3, Ле.ииздат, 1957 (далее ссылка па
этот сборник дается прямо в тексте: в скобках приводится помер, под
которым листовка помещена в сборнике). Приблизительно вдвое меньшее
количество охватывает сборник «Петроградские листовки гражданской
войны 1918—4920 гг.» (Господитиздат, Л., 1944). Некоторое количество пет-
роградских листовок помещено в сборнике «Лпстовкн гражданской войны
в СССР. 1918—1922 гг.» (Госиолптпздат, 1942).
213
коммун Севсрмоп области п Петроградской трудовой коммуны,
а также районных Советов рабочих и солдатских депутатов. Для
борьбы с внутренней контрреволюцией и наступлением белых
Чрезвычайной комиссией но охране Петрограда, а затем компте
том революционной обороны Петрограда также была использована
такая форма работы, как обращения к народу при помощи листе
вок. Весной 1919 г. начинают издавать листовки Политотдел
7-й армии и Политотдел Реввоенсовета Балтфлота. Первый выпу-
стил очень большое количество листовок, средн них много пред-
назначенных снецналыго для белых солдат и дезертиров. Реввоен
совет Балтфлота опубликовал около 20 воззваний, причем почти
все в 1919 г. Часть из них написана на английском, французском,
эстонском языках и обращена к солдатам войск интервентов.
Выпускалн листовки и профсоюзные органы: Петроградский
Совет профсоюзов, Петроградский губернский Совет профсоюзов,
11равлепие профсоюза торгово-промышленных служащих, Бюро
Северного областного комитета Всероссийского союза рабочих
металлистов, Бюро союза продовольственных работников Москов
ского района, поддерживающих власть Советов, Окружное прав
лепие Союза рабочих и служащих железнодорожного транспорта
и другие. Отдельлые листовки изданы были различными компе
сиямп: Петроградской цеп тральной комиссией но организации
помощи Западному фронту, Комиссией по борьбе с дезертирством,
Петроградским комитетом помощи больным н раненым красно
армейцам, Комиссией по борьбе с пьянством и погромами.
Обращения к молодежи публиковали Петроградский комитет
РКСМ и Петроградский губернский комитет РКСМ.
Организация или коллектив, выпустившие листовку, как ира
вило, указывались в ной. Иногда листовка была подписана сразу
несколькими организация пн и коллективами. Передке одни и
тот же коллектив подписывал листовки различным образом.
Пап pin мер, листовки Политотдела I (ялтинского флота иногда иод
писаны были так: «Политотдел Реввоснсовбалта», «Революцией
пый военный совет Балтийского флота». Часто (по попятным
соображениям) вместо номера армии пли дивизии стояло:
«11 скан армия» (дивизия).
Подпись в листовке могла иметь и особо!' агитационное
значение. Так, Политотдел Балтийского флота па воззваниях,
обращенных к морякам иностранных флотов, посланным воевать
против Советской России, ставил подпись: «Моряки Красного
Балтийского флота».14 Очевидно, авторы листовки стремились
14 Балтийский флот в Октябрьской революции в гражданской войне.
Сборник документов, М.—Л., 1932, стр. 239.
214
подчеркнуть, что к иностранным морякам обращается не какая-то
организация, название которой могло быть нм незнакомым млн
чуждым, по непосредственно— моряки к морякам. Подобным же
образом иногда подписывал лнетовкн Политотдел 7-й армии. Ли-
стовка «Солдаты белых войск, поразмыслите хорошенько» *’
имеет подпись «Солдаты Красной Армин». (Обращение «Ко всем
товарищам, оставшимся в лапах Юденича» 15 16 подписано 20 фа-
милиями солдат, перешедших па сторону красных войск. (Слс
дует отметить, что вообще личная подпись в листовке — довела.по
редкий случай). Стремлением усилить агитационное воздействие
лнетовкн можно объяснить п то, что обращение Петроградского
губкома 1’1111(6) «На фронт!» (май 1920 г.), призывавшее работ-
ниц принять активное участие в производстве и содействовать
мобилизации рабочих па польский фронт, подписано было так:
«Работница М. Киселева».17
Чаще всего листовка начиналась с указания, кому опа адре
совапа. Таким образом, листовка как бы сама искала своего чн
гателя. Пели мы сравним ее с газетой, то там неопытный чпта
толь с трудом разыскивал в калейдоскопе различных материалов
важное п интересное именно для пего. Иногда листовка имела
в виду очень широкие слон населен ня всех трудящихся, можно
сказать. Что происходило в тех случаях, когда речь шла о пап
более важных вопросах, о судьбе Советской власти: «Ко всем ра-
бочим н работницам, к железнодорожникам, служащим п всем тру-
дящимся Петрограда н окрестностей!» — листовка Петроградского
Совета, призывающая бороться с правыми эсерами н меныпевп
ками (108); «Ко всему трудящемуся населению Петрограда»
листовка 11сполкома Петроградского Совета, разъясняющая не-
обходимость всеобщего военного обучения (102). В других слу-
чаях листовка обращалась к одной определенной группе населе-
ния: «К крестьянским советам п ко всем беднякам деревин»
листовка Петроградского Совета о посылке в деревню продотря-
дов (113); «К вернувшимся пленным» — листовка Петроград-
ского комитета 1*Г»Н(б), призывающая вернувшихся из герман-
ского плена сражаться на стороне Советской власти (119); «К ра-
бочим и работницам завода „Треугол i.iniк“» листовка Петроград-
ского комитета 1*1x11(6), разоблачавшая провокационную деятель-
ность левых эсеров па этом заводе (138). Иногда листовка прямо
15 ГНГ>, фл. 1/35.
|,; ГНН, фл. 1/3(1.
1’1111, фл. 1/9(1 Листовка вы произведена в сборнике «Листовки Пег
роградских большевиков» (№ 226, стр. 374- 375), однако без этой подписи,
а лишь с указанием издателя.
Опыт гражданской войны в отцопгеипн составления листовок и, в част-
ности, выбора подписи к ним изучался впоследствии. См.: Л. II о и о в.
Политработа среди войск противника. Военный вестник, 1927, № 5, стр. 52;
Я. М. Гер в ид. Листовка — орудие агитации в военное время. М.’—Л.,
1930.
215
начиналась с обращения: «Рабочие, красноармейцы, люди труда!»
(143), «Бойцы Петроградского фронта!» (175), «Товарищи рабо-
чие и работницы города Петрограда!» (183), «Дезертиры!» (231).
Важнейшими элементами текста агитационной листовки яв-
ляются лозунги или призывы. Если обращение должно привлечь
внимание читателя к той речи, которая, собственно, является со-
держанием листовки, то призыв играет роль мостика, который дол-
жен помочь читателю перейти «от слов it делу». Таких призывов-
лозунгов в листовке, как правило, имеется несколько: «Долой
буржуазию! Да здравствует диктатура пролетариата! Да здравст-
вуют Советы, органы власти пролетариата и деревенской бед-
ноты!» (104); «Вставайте, рабочие, крестьяне, красноармейцы,
вставайте, все честные трудящиеся люди, па борьбу! В бой за сво
боду и за социализм!» (105). Нетрудно заметить, что в приведен-
ных примерах содержатся как политические лозунги дня, так и
призывы к конкретным действиям.
Очевидно, существуют действия, па которые нельзя иначе
призвать массы, кроме как при помощи агитации и пропаганды.
Это, например, голосование па выборах за представителей боль
шевпстской партии или вступление в эту партию, участие рабо
чего во время двухнедельного отпуска в помощи кре<тьяпам
семьям красноармейцев и т. д. В таких случаях мы должны при-
зывы, помещенные в листовке, понимать буквально, например:
«Записывайтесь массами в свою рабочую и крестьянскую Ком
мупистическую партию» (166); «Выбирайте друзей народа, вы
бирайте сторонников Советской власти» (186).
Нельзя пе обратить внимания на тот факт, что призывы, но
мещасмые в листовке, иногда имели форму пе лозунга, по катего
рпческого утверждения — это звучало еще более убедительно:
«Матросы как были, так н останутся 'передовыми борцами за
Советскую Россию! Опп первые подпили знамя Окгябрьского вос-
стания против соглашателей и никогда его добровольно пе еда
дут» (107); рабочий класс «не пойдет па забастовку в то самое
время, когда каждый поворот колеса ость крупица хлеба, каждый
удар молота — капля молока для его детей- Никогда пе возьмет
оп па свою совесть продолжение того ужасного дела, которое*
начали капиталисты, отстаивая свою власть от пролетариата пу-
тем разрушения промышленности, путем саботажа» (112).
Но прежде чем обратиться к читателю с каким-либо лозунгом
пли призывом, листовка должна была подготовить его таким об
разом, чтобы лозунги и призывы естественно вытекали из (“одер-
жания листовки, являлись бы логическим завершением всего ее
текста, Возможности авторов были довольно ограничен и ы. Водь
одним из необходимых условий при создании листовки является
ее краткость. Она должна быть прочитана быстро, содержание ее
должно усваиваться легко. Этим объясняются некоторые осо-
бенности листовки.
216
Почти всегда листовка начинается с характеристики сущест-
вующего положения, причем именно тех его сторон, которые
важны для тематики данной листовки. Однако мы можем замес-
тить, что все листовки делятся на две группы. В одной из них
характеристика обстановки и последующие рассуждения служат
как бы почвой, из которой вырастают заключающие листовку
лозунги. Такие листовки порождаются острыми моментами борьбы,
в которых в период гражданской войны пе было недостатка: па
отуплением белых, различными трудностями внутреннего порядка
(продовольственным и топливным кризисами, усиленном контр
революционной агитации и т. Д.). В такие моменты необходимо
было наивысшее напряжение сил, принятие экстренных мер, зна
чопие и необходимость которых нужно было разъяснить массам.
Г1 успех проводимых органами власти мероприятии зависел от
того, насколько сознательно, насколько добровольно и энергично
массы их поддержат. Другая группа листовок порождена пе тре
боваипямп данной минуты, по издается в плат1 работы по поли
тическому воспитанию масс. Например, листовки, 'посвященные
историко-революционным датам, главное внимание уделяют ос-
вещению целей п задач борьбы рабочего класса, перспектив этой
борьбы. Различие между двумя группами .листовок может быть
чисто условным. Ведь ,в пх содержании много общего: листовки
первой । руины часто затрагивают большие, принципиальные
вопросы, а листовки второй группы неизбежно должны отклн
каться па требования современности.
Существование двух групп листовок отмечалось впоследствии
в литературе при изучении опыта пол птпко-воспн гателыюй ра
боты во время гражданской войны. «Паши листовки граждан
ской войны, — писал П. Цельмпп, — можно подразделить па два
тина листовок: на листовки общеагитацнопиого характера. . . н
па листовки, приуроченные к отдельным боевым операциям или
эпизодам па- фронте».18 Не видимому, сущеетвовапне двух видов
листовок являлось отражением того факта, что в агитационно про-
пагандистской деятельности болыиевиков существовало два на-
правления, два потока. Мысль об этих двух потоках была свое,об-
разно выражена в резолюции Всероссийского гнезда политработ-
ников Краевой Армии: «Съезд находит, что в .задачи
политико-просветительной работы в Красной Армин входит: об-
щий момент — всестороннее развитие красноармейца, как широ-
кой рабоче-крестьянской массы, и данный момент — создание
армии боевых, самоотверженных солдат революции».19
18 II. Цельмип. Из опыта политработы среди войск противника.
Военный вестник, 1927, № 8, стр. 45.
19 Резолюции Всероссийского съезда политработников Красной Армии.
Игр., 1920, стр. 29.
217
Содержание выпускавшихся большевиками в период граждан-
ской воины листовок необычайно разнообразно. Оно охватывает
различные стороны жизни трудящихся и деятельности больше-
вистской партии. Война, хозяйственная разруха, борьба за упро-
чение Советской власти, за укрепление рядов большевистской
парит, международная солпдарпость трудящихся — все эти во-
просы нашли отраженно в листовках.
Наибольшее количество листовок связано с, отражением па
отупления контрреволюционных сил п войск интервентов. 11 .его
вполне естественно, ибо, как писал II. И. Ленни, «Весь вопрос
о существовании Российской Социалистической Федера i явной
Советской Республики, весь вопрос российски!' социалш iпиеской
революции свелся к вопросу военному... Хотим мы этого пли
пет, но вопрос так поставнен: мы находимся в войне, н судьба
революции решится исходом этой войны. Ито должно стать
первым п последним словом пашей агитации, всей нашей
политической, революционной н преобразовательной деятель
пости».20
Лпстовкн, призывающие рабочих Петрограда напрячь все уси
лня для победы над врагом, выпускались в большом количество
в периоды обострений военной опасности—выступления чехосдо
каков, наступлений Колчака, Деникина, Юденича. Партийные
органы выносили снсцпальные решения о необходимости уенле
пня агитации, мобилизующей массы на борьбу с врагом «Тезисы
ЦК РКП (б) в связи е положением Восточного фронта», опублико
ванные 12 апреля 1919 г., призывали к всес торон ней поддержке
объявленной 1 I апреля мобилизации, причем па «усиление агп
тацпн, особенно средн мобилизуемых, мобилпзованиых и красно
армейцев, должно быть обращено сайт* серьезное внимание».2'
Профессиональным союзам предлагалось «организовать проверку
того, чтобы каждый член их участвовал в обходе домов для агп
тацпн, в разносе листков и в личных беседах».22 16 апреля обще
городское собрание коммунистов Петрограда решило провести
широкую агитацию за усиление проведения мобилизации.23 24 В пе-
риод пас гунления папской Польши решением ЦГ» РКП (б)
от 4 мая была создана специальная комиссия для «руководства
устной п письменной агитацией против нашествия польских
белогвардейцев».21
Агитируя трудящихся борот ься против интервенции икоптрре
волюцлн, большевики неизбежно должны были учитывать поло
жеппе н настроение народных масс., к которым они обращались.
Агитация в пользу мобилизации летом 1918 г. велась с учетом
20 1>. И. Л е и и и, Ноли. собр. сич., г. 37, стр. 15.
21 Там же, т. 38, стр. 272.
22 Там же.
23 Петроградская правда, 17 апреля 1919 г., № >85.
24 Петроградская правда, 9 мая 1919 г., № 100.
218
того, что парод краппе устал от войны. Позтому ему обстоятельно
разъясняли, кто и ради чего воюет против Советской России:
«Все они хотят одного: усмирить восставший народ русский, как
некогда усмиряли восстание рабов: огнем, мечом, виселицей, пыт-
кой» (123). Подчеркивалось, что независимо от желания трудя-
щихся Советской России «война все равно будет» (127), потому
что «па нас прут враги со всех сторон» (127), и, хотя «воевать
дело не сладкое» (127), ладо дружно встать под ружье за дело
трудящихся, в противном случат* «вас, плетью погонит белогвар
донская держиморда защищать помещика н капиталиста против
ваших же братьев» (127).
Именно учитывая крайнюю усталость народа от войны,
В. И. Лепин писал 10 апреля 1919 г., обращаясь к питерским ра-
бочим по поводу положения па Восточном фронте: «Победив там,
мы кончаем. воину, ибо из-за границы помощи, белым- больше
не будетъ.2^ В o6pain,eiiiiii Петроградского Совета «Па Урал! Про-
шв царского адмирала Колчака! Па войну за хлеб!» (110), na-
il пеан ном па основе ленпиского письма, также говорилось: «По
бедпм Колчака — кончим войну. Польше серьезных врагов у пас
пет». В обращении 11етроградского комитета PKII (б) «11од ружье»
(И!) положение Советской России в целом характеризовалось
как не внушающее опасений, п только «один еерьезпый п опас-
ный враг остался отце у рабочих п крестьян России ото цар-
ский адмирал Колчак». Далее читателю сообщают, что все воен-
ные тревоги будут позади, когда Восточный фронт будет лпквп
дпрован. Труженику, измученному лишениями войны, рисуют
заманчивые картины мирной жизни, когда «настанет конец мучи-
тельному голоду и отчаянной нищете».
Полыпевики в своей агитации учитывали ие только то, что
народ ус тал от войны и давно мечтает о мирной жизни, но и то,
что оп испытывает большие лишения. В тезисах ЦК* РКП (б)
в связи с. положением па Восточном фронте говорилось: «Надо
в особенности добиться уяснения всяким п каждым мобилизуе-
мым, что немедлен пая отправка ого па фронт обеспечит ему
продоволветвенное улучшение, во первых, в силу лучшего продо-
вольствия солдат в хлебной прифронтовой полосе; во вторых,
вследствие распределения привозимого в голодные губернии
хлеба между меньшим количеством едоков; в третьих, вследствие
широкой организации продовольственных посылок пз прифронто-
вых мест па родину семьям красноармейцев».26 Ито же подчер-
кивалось if в цитированном выше воззвании Петроградского Со-
вета «Па Урал!..». И в заглавии, п в конце листовки стоят
лозунги, говорящие о том, что война с Колчаком есть п война
за хлеб: «Па войну за хлеб! Скорее же па войну за хлеб! 25
25 В. И. Л спин, Поли. собр. соч., т. 38, стр. 2G8.
2е Там же, стр. 271—272.
219
Смерть Колчаку, желающему заморить лас голодом!». Трудя-
щихся призывали: «Поезжайте на Волгу! Защитите ее! От-
воюйте наш хлеб! Оттуда вы сможете посылать хлебные
посылки своим семьям. Там вы сможете сами подкор-
миться».
Лишения, выпавшие в то время на долю петроградских тру-
дящихся, подчас были непереносимыми, и чтобы в такой обста-
новке не потускнела историческая перспектива борьбы, в которой
они участвовали, необходимо было неослабное внимание к герои
вескому, новаторскому, творческому в деятел ьпости прол ста рната.
Вольшевики в своих воззваниях постоянно напоминали чита-
телю-труженику, что все революционные преобразивания—дело
его рук и что он, прежде забитый и бесправный, может гор-
диться тем, что создал. 11етроградскпй комитет РКП (б) в обра-
щении «Ко всем рабочим и работницам Петрограда» (104) назы-
вал российский пролетариат, который «совершил величайшпй
в истории переворот», «смелым творцом новых форм» ... IГо-
смотря на то что он вырвался из империалистической войны
«истерзанный и окровавленный», он «в открытом бою ... сломил
вооруженное сопротивление своей буржуазии и заложил начала
нролстарекой государственности».
Стремясь поднять боевой дух трудящихся, авторы листовок
ста ралнсь утвердить и реемственпость револ юцноиных традиций.
Для этого использовались исторические даты — 9 е января, июль
ские дин, годовщина Октябрьской революции и т. и. В 1920 г.
исполнилось 15 лет со дня расстрела рабочих у Зимнего дворца.
Петроградский комитет РКП (б) в листовке, посвященной этому
событию, писал, что в этот именно день дрогнули устои царской
власти в России, «а теперь, ч»'рез 15 лот, нет царского тропа,
дрожат все престолы мира, короны дюжинами валяются на
мостовых, и рабочий класс всего мира наносит посж'дпие
удары своему главному, смертельному врагу — капиталу»
(200).
Призывая трудящихся к самоотверженной защит»' повою
строя, большевики постоянное впнмапп»' уделяли пропаганд»' щ*
лей п задач Советской власти. Особенно важно было в то 'груд
но»* время напомнить трудящемуся, что уж»' завоевано Совет
«кой властью, что уже сделано ею для парода. В. И. Ленни
в письме народным комиссарам 29 августа 1918 г. писал: «В отч»'
тах, которые должны быть наиболее популярны, особенно
необходимо отметить
а) улучшение положения масс...
б) участие рабочих в унравлеппи...
в) тоже — беднейших крестьян и помощь Советской власти
в борьб»' против кулаков
г) экспроприация помещиков, капитал исто в, торговцев, финан-
систов И Т. Д.
220
Главная задача показать конкретно, фактами, к а К
именно сделала Советская власть определенные шаги (пер-
вые) к социализму».27
Достижения Советской власти постоянно подчеркивались в ли-
стовках. Рабочим, крестьянам, женщинам, молодежи напоминали,
какие изменения произошли в их жизни с. победой нового строя.
Необходимость популяризации достижений Советской власти дик-
товалась, как говорилось в одной листовке, тем, что «многие из
рабочих, забыв, как они жили прежде, говорят теперь, что рево-
люция не дала им никаких улучшений, не изменила будто бы
условия их труда» (128). В тон лее листовке говорилось, что
Октябрьская революция дала рабочим восьмичасовой рабочие
день, свободу слова, союзов, собраний, организаций, установила
рабочий контроль, передала землю крестьянам, дала детям бес-
платное обучение — и все ото несмотря па голод и наступление
контрреволюции.
В обращениях к крестьянам главное внимание уделялось пере1
менам в их жизни: «Земля, которую вы обрабатываете, ваша.
Плоды вашего труда принадлежат вам — и никому другому. Вы ш*
стонете от налогов, власть помещика, купца п кулака уничто-
жена. Нет царя и чиновников, измывавшихся над вамп, нало-
жена узда на попов» (111). Женщинам работницам и крестьян-
кам говорили о том, что теперь, когда «кучка царей, капиталистов
и. помещиков свергнута, ... мы можем устроить для себя п своих
детей новую, счастливую жизнь. Мы создадим для них новые
школы, мы отдадим им царские дворцы. Мы устроим для малень-
ких детей ясли, площадки, чтобы, уходя па работу, быть спокой-
ными за них. Мы организуем общественные столовые, прачечные,
чтобы освободиться от домашней кабалы» (235).
Авторы листовок часто делали сопоставления — что было
прежде, как раньше жилось рабочему, крестьянину, солдату:
«...вспомните', товарищи, как жилось вам при Николае', как
гнул н вы спину по 12 -14 часов в сутки за е танком, получая
за свой каторжный труд но полтиннику п рублю в день. Веном
пите, как издевались над вамп мае сера и управляющие фабрик и
заводов, заставляя иногда продавать нм нс только вашу рабочую
силу, но л валю теле). Вспомните', как многие из вас работали
на фабриках ночную смену, бросая па произвол судьбы своих
малолетних детей».28 «Вы работали в поле ла помещика или на-
дрывались, чтобы не умереть е гептоду, над своим крошечным ху-
дородным куском земли. Вы шли от своих заброшенных детей
в няньки п кормилицы, в прислуги, прачки — к богачам, поме-
щикам и капитал ие-там» (235).
27 Там же, т. 37, стр. 80.
28 Гос. музей Великой Октябрьской социалистической рснюлюции, еТ). II,
№ 10 189.
221
В других случаях жизнь трудящихся в Советской России
сравнивали с тем, как живут их собран я за рубежом: «II теперь
еще..., когда трудовой люд Советской Республики празднует сей-
час свой пролетарский праздник без боязни нуль и нагаек фаб-
рикантов п помещиков, в то же самое время в „свобещшш"
Франции, Англии, Германии день 1-го Мая является днем пзбие*
ним рабочих, выступающих па улицу» (221). «I? Германии хлеб-
ный паек солдатам уменьшен с нолерупта до двух пятых фунта,
в Праге население по 8 дней сидит без хлеба».29
11ронагандпруя завоевания Советской власти, бе»л ыневикп си
с тематически подчеркивали, что именно Коммунистическая пар-
тия руководит трудящимися в пх борьбе за лучшее будущее, по
атому рабочие* п крестьяне* должны всеми силами ату партию
поддерживать: «Нет для рабочего п крестьянина пли работницы
п крестьянкп иной партии, кроме* I<е>мму111ic'tiiче<‘ке>ii!» (181);
«Заппсывайтее ь массами в свою рабочую и крест канскую Комму
пне тнчее кую партию!» (166); «Коммунисты — эте» дружная семья
рабочих. Been семьей вступайте* в пашу партию!» (162).
Важней! особенностью содержания лпстовок является те», что
в них постоянно подчеркивалась неразрывная связь нптсреюов
трудящихся различных частей I’осе ни друг с другом, пх призы
вали к взаимной помощи. Когда в 11етрограде начался голод,
листовка сообщала, какую конкретную помощь спешат оказать
ему Архангельск, Омск, Москва, Кронштадт, Кирек (161).
А когда началась гражданская война, трудящихся 11етрограда
призывали отнестнс! к судьбе Украины и Урала так, как к своей
собствс'шгоп: «Нельзя больше* говорить: „Украина, ах, это далеко!
Мурман —еще дальше! Меня то гроза минует". Не минует.
Урал то близко. Самара и Симбирск еще* ближе*. 11 со всех сторон
метят коварные* враги в, самое* сердце Советской России—Крас-
ную Москву» (122). Настойчиво проводи паев мысль, что Совет
екая Россия — это единый организм и победа контрреволюции
в одной ее* части сулит неисчислимые .бедствия всем остальным.
Каце одна существенная черта стремление сплотить воедипе»
различные* группы населения; крестьян и рабочих призывали
к взаимной помощи и поддержке, п тех и других — к всемерной
заботе о Красной Армин. Обращения к крестьянам, ес/тес.твечшо,
особенно характерны для периодов ухудшения нродовойье твои
кого положения: «Дайте* же, креютьяпе, хлеба рабочим и голо
дающим крестьянам потребляющих губерний. Коритесь вместе*
с рабочими против помещиков, е|»аб pi i кантов, кулаков и пх сын
ков и братьев, одетых в офицерские мундиры» (111, июнь
1918 г.); «Помогите достать хлеба для голодающих рабочих.
По остана вливай тес I. ни перед чем, чтобы заставить кулаков дать
хлеба пароду» (113, 5 июля 1918 г.). С наступлением мирной
29 Там же.
222
Передышки в начало 1920 г. появилась возможность пропяться
за восстановлен не н развитие народного хозяйства, в частности
сельского, оказывать помощь крестьянину. В апреле и июле
1920 г. в Петроградской губернии проводились «недели крестья-
нина», во время которых осуществлялся ремонт сельскохозяй-
ственного инвентаря, организовывал ось ремонтные мастерские и
прокатные пункты. Во время «педель» проводились также агита-
ционные кампании в пользу союза рабочих п крестьян, в пользу
развития социалистического производства в сельском хозяйстве:
«Помните, что только общественное использование крупного
(слыкохозяш твенною инвентаря п лошадей дас т возможность
обработать всю землю п добыть продукты, в которых паша страна
так нуждается» (2IS). «Товарищи крестьяне! Рабочие научат
вас пе только тому, как победить кулака-мироеда, как победить
темноту и безграмотность, но они вас научат, как победить при
роду, как при помощи общественного труда, при помощи машин,
пара п злектрнчестна создавать и выращивать необходимый х к*б
н овощи» (230).
Одна из ярких, характерных черт обращений, папечатайных
в листовках, — пх прол ('таре кий интернационализм. Они неиз-
менно проникнуты духом дружбн,। п братства с другими пародами.
1>орьба Российского пролетариата представляется в них ие как
отдельно стоящая, самостоятельная задача, ио как звено в общей
цепи борьбе международного пролетариата за свое освобожде-
ние. Это сказывалось и в том, что, как говорилось в листовке,
Карл Либкнехт и Роза Люксембург — ото «паши вожди» (187),
красноармейцев призывали вступать в партию «Карла Либкнехта
и Розы Люксембург»,30 а «Российская рабочая республика ... ве-
дет свой род ... от Парижской коммуны» (212). Авторы листо-
вок неоднократно писали о том, что русский пролетариат не оди-
нок в своей борьбе. В одной из листовок, изданных Петроград-
ским комитетом Р1П 1(6) в мае 19'18 г., говорилось: «К нам пока
не пришел пролетарпат других стран па помощь, ио он копит
свои силы. I чем сильнее давит буржуазия воюющих и невоюю-
щих стран свой пролетариат, тем сильнее взорвет оп броню
репрессий, гем грознее будет его гнев, тем беспощаднее будет
.мировое восстание пролетариата» (1(B).
Упоминание о международной борьбе пролетариата появляется
в листовках всякий раз, как только заходит в них речь о тяже-
лом положении Советской России. Листовка, обращенная к «Мат-
росам Красной Калтикп» ио поводу мятежа на Красной Горке,
указывает на то, что эти печальные события произошли в тот
момент, «когда вздымаются все выше п выше волны пролетар-
ской революции во всех странах света, когда близок момент на-
шего соединения с братьями рабочими Западной Европы» (146).
зи ГПГ», фл. 1/11.
223
Обращение I Гетроградского Совета профсоюзов, опубликованное
в плане предвыборной агитации к перевыборам Петроградского
Совета в шопе 1919 г., когда Петроград испытывал большие про-
довольственные и топливные трудности, а также серьезную
военную опасность, напоминало трудящимся: «Как ин тяжело
нам бороться па всех фронтах одновременно,! по жизнь все-таки
за пас. Мы уже пе один» (152). В листовке говорилось о Венгер-
ской и Словацкой Советских республиках, о назревании социаль
iioii революции в Германии н Австрии, па Валкапах и в странах
Азин. Международная борьба пролетариата должна была вооду-
шевить трудящихся Советской России, укрепить в них уверен-
ность в победе: «Честные рабочие их стран пе хотят с памп вое-
вать, опп отказываются душить революцию и восстают против
своих угнетателей. Пламя всемирной революции, уже лижет
своими огненными языками тропы палачей и эксплуататоров...
В море революции, где плавает советский корабль, ему на помощь
идут другие красные корабли» (149).
Волыпие успехи международного рабочего революционного
движения в 1918—1919 гг. породили уверенное ! ь в скором па
ступлеппи социалистической революцпп в других странах, в том,
что мировая революция пе за горами. В. II. Ленин писал объедп
пенному заседанию ВЦП Г» 3 октября 1918 г.: «Мировая история
за последние дни необыкновенно ускорила свой бег к всемирной
рабочей революции».31 Выступая па VI Всероссийском Чрезвычай
лом гвозде Советов, В. И. Лепин заявил, что «никогда мы пе были
столь близки к международной пролетарской революции, как
теперь».32 Убежденность В. И. Лепина в том, что «международ
нып империализм можно свергнуть . . . только совместными yen
лиямп пролетариата всех стран»,33 не подразумевала сроков па
отупления этой революцпп: «Мы ставим ставку на неизбежность
между па родной револ юцпп, по эго отнюдь пе значит, что мы, как
глупцы, ставим ставку на неизбежность революции в определен
иыц короткий срок».34
Однако, по видимому, большое желание поскорее увидеть «мп
ровен пожар» заставляло многих товарищей, ведших агпта
цнонпо пропагандистскую работу, расценивать факты пе только
образования советских республик па Западе, но и факты круп-
ных политических демонстраций как прелюдии к мировой рево-
люции. Отсюда н разговоры о международной революции как
о деле весьма недалекого будущего. В листовке Петроградского
комитета РК'Л(б), посвященной 1 Мая 1919 г., говорилось:
«Пройдет еще год —и вся Европа превратится в единый совет-
ским лагерь, в единую федеративную Советскую Республику» (142).
31 В. И. Л о ни н, Поли. собр. соч., т. 37, стр. 99.
32 'Гам же, стр. 1(54.
33 Там же, стр. 8.
34 'Гам же, ст]). G4.
224
Этой уверенностью в скором наступлении мировой пролетар-
ской революции и горячим желанием успеха ей можно объяснить
тот факт, что многие лпстовкн среди других лозунгов провозгла-
шают здравицу международной рабочей революция, всемирной
республике труда: «Да здравствует мировая революция пролета-
риев всех стран!» (128); «Да здравствует всемирная Советская
власть!» (I'izi); «Да здравствует мировой пролетарский комму-
низм!» (208).
Для листовки как для документа агитационного громадное
значение имеет пе только то, о чем в пей говорится, по п язык,
манера изложения. Характерной особенностью листовок петро-
градских большевистских (цианизаций периода граждане ко й
войны является 'го, что они написаны правильным литератур-
ным языком. С одной стороны, язык этот прост II понятен лю-
бому, а с другой авторы пе заискивают перед малограмотным
читателем, не употребляют простонародных словечек и выраже-
ний. Языку листовок — как неизбежный результат желания во <-
действовать па чувства читателя —свойственны эмоциональность,
образность. Краткими, резкими характерно гиками наделялись
враги рабочих и крестьян: «мерзавцы», «черносотенцы», «золото
погонная шайка», «белые негодяи», «наймиты», «английские бур
жуп», «оголтелая помещичья шайка», «царские холопы» и т. д.
1ьсгесгве1111ым следствием повлиять на чувства читателя явилось
п 'го, что язык многих листовок по форма близок к ораторской
речи, выступлению па митинге, вообще к разговорной речи. 1> нем
много обращений, восклицаний, коротких фраз, вопросов и
туг же ответов па них.
Нельзя пе сказать еще об одной особей пости языка листовок’,
которая, впрочем, характерна для всей агитационной литера
гуры того времени, — о необычайно широком употреблении воен-
ной терминологии.35 Причем это имеет место не только, когда
речь идет о вопросах военных, по и при рассмотрении вполне
мирных дел. Это является, несомненно, отраженпем того факта,
что ( грана действительно была превращена в военный лагерь.
Работа в области народного хозяйства называлась «бескровным
фронтом», трудящиеся в тылу — «армией тыла»; голоду, холоду,
разрухе «объявляется война»; рабочие и крестьяне «подымаются
в поход, против бед п лишений, во имя лучшей, привольной и
счастливой жизни». Псе это говорит о стремлении справиться
с хозяйственными задачами столь же быстро п решитсяыю, как
3,1 См. об этом: А. ]\|. С о л п щ е в. Язык революционной эпохи. Из
наблюдений над, русским языком последних лет (1917—1926) Изд 2-е,
М., 1928.
15 Вспомогательные исторические дисциплины
225
С задачами военными, о стремлении сделать участие в решении их
для каждого трудящегося обязательным, подобно тому как обя
зателыта воинская повинность во время войны.
Большое внимание уделялось и расположению материала.
Нетрудно заметить, что изложение материала длинными фразами,
большими абзацами требует внимательного, вдумчивого, нетороп-
ливого чтения.36 И в то же время короткая фраза, маленький
абзац (5 7 строк) быстрее прочитываются, легче запоминаются.
Читатель, пробегая глазами текст, определяя, в какой мере он
важен и интересен именно для него, в первую очередь останав-
ливается па красных строках. Невольное внимание также привле
кает к себе короткая строка, содержащая фразу в 3-4 слова,
особенно если эта строка к тому же выделена шрифтом, отличаю-
щимся от расположенного рядом текста. Нрн печатании листовок
эта особенность читательской психологии непременно учпты
В<1Л<1С Ь.
Б заключение следует сказать, что основному назначению
листовки — быть средством агитации н пропаганды—служат не
только ее содержание или лптературпые приемы, в ней nciio.ni.
зуемые, но и способ ее воспроизведения, способ напечатания.
Как правило, листовка печаталась на одной стороне листа.
Ее, следовательно, предполагалось вывешивать или расклеивать.
Чанде всего листовки имели большой формат (41:59, 47:65
и т. д.), по те, что адресованы действующей армии пли белым
войскам, нередко печатал псь па небольших листках (18:28,
19:28 п т. д.). Их, следовательно, удобно было передавать из рук
в руки. Большое внимание уделялось шрифту.37 Обычно листовка
печаталась несколькими шрифтами. Особо выделялись заглавие,
лозунги, имена, названия, отдельные фразы н части фраз.
Как (одержанне листовок, так и разнообразные приемы, при
помощи которых пх авторы старались донести это содержав не
до читателя, свидетельствуют о стремлении большевиков завое
вать умы и сердца трудящихся масс, чтобы поднять пх на за-
щиту нового строя, — стремлении, увенчавшемся полным успехом.
зс Именно так чаще всего печатались дореволюционные болыпевнст
скво прокламации. Г»о время гражданской войны стремительная смена
событии, необходимость добиться быстрой реакции читателя па обращен
ные к нему призывы наложили отпечаток п па эту сторону листовки.
37 Jlpii изучении опыта гражданской воины в области агитационной,
пропагандистской работы особое внимание обращалось на темнеют жую
сторону дела. 1> частности, говорилось, что «громадное значение имеет
шрифт» (II. Цельмпп. Из опыта политработы среди вийск противника,
стр. 46).
111. ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ
ФЕОДАЛЬНОГО ПЕРИОДА ИСТОРИИ СССР
II. К. НОСОВ
ОПЫТ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИХ ИЗЫСКАНИЙ
ПО ИСТОРИИ ЗАРОЖДЕНИЯ КРЕСТЬЯНСКИХ
ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННЫХ КАПИТАЛОВ В РОССИИ
(«Лучшие люди» и «торговые мужики»
двинских актов XVI в.)
Русский Север, млн Поморье, как обычно называли в XVI —
XVII вв. огромный край, охватывающий земли по берегам По-
лого моря, Онежского озера и рекам Онеге, Северной Двине,
Мезени, Печоре и Каме с Вяткой, включал почти половину тер-
ритории России XVI в. Все эти земли (‘оставляли в прошлом
колонии Великого Новгорода—источник его богатства и былого
могущества. Край был слабо заселенный, суровый, преимуще-
ственно пеземлсдсльческпй, ио зато издавна славившийся своими
богатейшими пушными и рыбными промыслами.
До падения Казанского царства, когда ио было еще возмож-
ности для широкого освоения русскими колонистами средиеволж-
ских степей, это был одни из исконных н основных районов
новгородски московской! промышленной и крестьянской колони-
зации, район ио преимуществу черного крестьянского мира. Даже
в XVI в. здесь населению не угрожало развернувшееся в центре
широкое наступление поместного землевладения, которое так
быстро и беспощадно, почти за одно столетне, поглотило там чер-
ные крестьянские земли. Не поспевалн за северным крестьяни-
ном — колонистом и промышленником — и монастыри, и это не-
смотря па всю их хозяйственную мобильность и достойное
удивления стремление приобщиться к богатствам Северного края.
Да и вообще в этих столь отдаленных пехлеборобпых районах, где
пашенное земледелие было широко развито лишь по поймам рек,
феодальное землевладение никогда нс чувствовало себя особенно
прочно. Даже новгородские боярщины, несмотря па почти трех-
сотлетпсе «освоение» этих районов, нс пустили здесь глубоких со-
циальных корней, а уж тем более привносимые Москвой с конца
15*
227
XV1 в. крепостнические порядки явно не вязались с характеров
северного хозяйства.
Центром края было Подвшп.с, 13 силу выгодного географиче-
ского положения, как единственная область России XVI в., имею-
щая выход в «окиян» и в то же время Белым морем и Северной
Двиной с ее «великими» притоками (Пнпегон, Вагой, Вычегдой и
Сухоной) связанная со всем Поморьем п с Замосковным краем,
она играла очень важную роль в экономическом развитии
страны — роль своеобразного перевалочного центра (Заволочья,
как она и именовалась в прошлом) между двумя ее крупнейшими
хозяйственными областями: Поволжским земледельческим цент-
ром и промысловой северной и северо-восточной окраиной — важ-
нейшей сырьевой базой русской внутренней и внешней торговли.
И еще более активно, чем в по в городе кое время, шел через
Подвппье XVI в. колонизационный поток русских крестьян н
промышленников па новые, необжитые земли Приуралья, а но.Зд-
нее (с. конца века) п Западной Сибири.
Большое влияние иа развитие1 Подвппья оказали п установив-
шиеся с середины XVI в. сперва через Мурман, а потом через
саму Северную Двппу непосредственные торговые связи России
с Англией и Голландией, которые1 пе только дали ход (хотя и
весьма ограниченный) ппостранпому капиталу в глубь страны,
по и создали новые1 рынки, открыли новые торговые1 пути, содей
отвивали возникновению здесь новых ремесел н прямые-,лов. В это
время, как писал ечце1 С. Ф. Платонов, «север пз глухой окраины
государства стал одною из самых оживленных его областей. Вся
страна в сношениях своих с культурным миром обратилась, так
сказать, лицом к северу. Г» северным гаваням—законным (ка
зеппым) и незаконным (контрабандным) — потянуло насолен не,
торговое* и рабочее. Ожили ш* только пути, по которым шло вы
званное1 торгом двпженне, не) н целые1 районы, работавшие на
эти пути пли от них зависимые1 в том или ином отношении».1
Наиболее1 населенной и экономически развитой частые) По
двппья середины Х\ I в. были земли, рае-положе1п п ые1 в низовьях
Северной Двины, между Вагой п Белым морем, н составаяющпе,
ио понятиям того времени, собственно Двинскую землю (Двпн
скин уезд), lie1 случайно поэтому, что имение) в развитии Двпн
ской земли наиболее1 рано п, пожалуй, наиболее1 отчетливо высту-
пают те1 новые1 тенден цп и в экономической жизни Поморья
XVI в., которые) трудно охарактеризовать иначе, как постепенное
зарождение в недрах старой) ереодальпого хозяйства Севера, осо-
бенно средн черносошного крестьянства, новых социальных отно-
шений, отношений в известной мере) уже1 предбуржуазиых. П этот
процесс был здесь пе спорадическим, а уже прослеживается
1 С. Ф. Платонов. Проблема русского севера в повеянной псторни-
граерии. ЛЗАК, вып. XXXV, Л., 1929, стр. 112—113.
228
почти во всех наиболее экономически развитых районах Поморья
XVI в., хотя и протекал в них далеко не с одинаковой интенсив-
ностью. Это тем более важно отметить, ч го в центральных обла-
стях России XVF в., живших в иных экономических и социаль-
ных условиях, положение было другим. Здесь зарождение подоб-
ного рода новых социальных связей (а они и тут дают о собе
знать по городам и черным волостям примерно с начала вока)
в значительной степени было задавлено, хотя, конечно, н тут да-
леко пе полностью и лишь временно, еще в годы опричнины,
когда начинается широкое наступление (вернее, контрнаступле-
ние) феодал итого государства п стоящего за его спиной помест-
ного дворянства па черный крестьянский н посадский мир.
Поморье XVI в., казалось бы, избежало этой участи. И в этом
одна из основных причин ого быстрого экономического развития,
развития социально прогрессивного и до XVII в. лишь в мини-
мальной степени йены тыкающего на себе тормозящее влияние
становящегося в России самодержавно крепостнического строя.
Все это и побуждает пас попытаться показать па примере
Двинской земли — почти единственного района России XVI в.,
по которому сохранился более или менее цельный комплекс част-
ных актов, исходящих в значительной степени непосредственно
из крестьянской среды, что же конкретно представляли собой эти
новые явления в жизни черносошного Севера того времени,
а главное—выяснить их связь с так называемым «новым перио-
дом» русской истории, который обычно датируется примерно с на-
чала XVII в.
Окончательный переход Двинской земли, как н всего нов-
городского Заволочья, в 1478 г. под власть Москвы имел ре-
шающее значение для всей последующей судьбы этого края.
Во-первых, Двинская земля получила теперь непосредственный
выход на п'пзовскпй (поволжский) рынок, во вторых, па террито-
рии Заволочья были лнквпдпровапы новгородские боярщины
главный и исконный оплот феодализации края. Весь Север стал
теперь почти сплошь черносошным. Что же касается монастыр-
ского землевладения, то оно было тут еще весьма невелико,
а местное «молодое боярство» (двинские боярпшкн и земцы)
было «поисшатапо», а иногда л вовсе истреблено еще самими
новгородцами после сто попытки в 1397 г. «задаться» «со всей
двинской слободой» за московского великого князя, да it вообще
оно всегда стояло ближе к крестьянскому и посадскому населе-
нию Севера, чем к новгородской знати.2 Во всяком случае даже
2 На эту близость местных «двинских бояр» к свободному волост-
ному крестьянству впервые обратил внимание С. Ф. Платонов, отметив-
ший в своих очерках по истории колонизации Поморья XIII—XVI вв.,
229
московское правительство, которое всегда ему особенно покрови-
тельствовало, отнюдь по рассматривало двинских бояр как мест-
ных феодалов, а при первых же московских переписях преспо-
койно зачислило ого наряду с оброчным крестьянством бывших
боярщин в число двинских тяглых людей — посажай и «чорио-
купцсв», как еще в новгородское время именовались здесь черно-
сошные крестьяне. И эта «социальная перерегистрация» пе была
что «если боярский захват особенно характерен для областей по южному
и западному побережью Белого моря, то на р. Онеге и Северной Двине
ужо в глубокой древности заметны более демократические организации —
волости и погоегы с населением из местных ..двинских бояр“ и простых
землевладельцев. Особенно па Северной Диппе и ее левых притоках был
силен крестьянский „мнр“ и было относительно слабо воздействие нов-
городской знагн» (С. <Т>. Платонов. Прошлое русского Севера. Игр., 1923,
стр. 18—20; ср. стр. 61—52, 60). Что касается социальных итогов ликви-
дации в Поморье после «московского взятия» крупных новгородских
боярщин, то С. Ф. Платонов прямо указывает, что, «покорив себе север,
московская власть конфи скованные ею боярские вотчины превращала та кже
в крестьянские волости и, освобождая пх населенно от частной зависи-
мости, водворяла в них такое же общинное устройство п самоуправление,
как и в крестьянских волостях. Б конечном результате весь север принял
характер крестьянской страны с некоторым (весьма незначнтеиьиым) чпе
лом монисты рскпх латифундий» (С. Ф. Плат о и о в. Проблем,! русского
севера в новейшей историографии, стр. 107). Примерно такой же точки
зрения придерживался н С. И. Рождествею кий в своем весьма примеча-
тельном исследовании «Двинские бояре и двинское хозяйство XIV—
XVI леков» (Изв. ATI С,ССР, Отд. гуманитарных наук, 1929, № I, стр. 49—•
70; № 2. стр. 135 154), где он даже вообще ставит вопрос о том, что
как раз из синтеза местных (двинских) боярских и крестьянских хозяйств
«происходили» па Двине такие, «колонизационные крестьянские продприя
тгтя», из которых и «вырастали впоследствии (ужо в XVT в.,--//. If.)
крупные частновладельческие хозяйства, промышленные н торговые»,
а также сложился сам «тип северного кре.стьяпипа, не столько земле
дельца, сколько промышленника и торговца, непосредственно иногда вы
ходившего из крестьянства в московские гостиные чипы» ('Гам же,
стр. 54—56; ср. стр. 59, 136 -137). Примерно подобны!! же явления проис-
ходят в XVI в. и в других наиболее развитых областях Поморья (Тотем
ская, Устюжская, Сольвычегодская земли). Так, например, С. Б. Бахру-
шин в своих известных изысканиях ио экономической истории I’oc.ciiii
XVT—XVTT вв., и особенно по истории Сибири, приводит ряд показатель
пых материалов по этим районам, которые в своей совокупности вполне
созвучны данной памп общей оценке Поморья этого периода как района,
где развитие товарно-денежных отношений шло особоппо интенсивно и
в леносродственной связи с колонизационно промышленным освоением
Россией Приуралья, а позднее н Западной Сибири. В частности, С. В. Бах-
рушин приводит немало примеров того, что средн торговых люден Поморья
XVII в., державших в своих руках вывоз сибирской нушпппы, были кре
стьяно Устюжского и Сольвычогодского уездов. Он дает даже целый
список богатейших купцов, вышедших в прошлом (в XVI в.) пз северных
черносошных крестьян, а в начале XVTI в. уже ворочающих тысячными
капиталами (а некоторые из них уже числились в гостиной сотне) и,
как мы увидим, прошедших, видимо, примерно тот же путь, что и наибо-
лее богатые двинские «торговые мужики» и крестьяне-предприниматели
(С. Б. Бахрушин. Торговые крестьяне в XVH в. Научные труды, т. ТТ,
М., 1954, стр. 121—123 и сл.).
случайной, а вполне соответствовала тем ошцнм экономическим
сдвигам, которые происходили в это время в жизни Двипскои
земли и которые в известной мере определили и новую социаль-
ную структуру ее общества в московский период.
Суть этих новых социально-экономических сдвигов заключа-
лась в том, что именно в Двинской земле, в силу сложившихся
в nei’i после присоединения к Москве исключительно благоприятных
условий для развития товарно-денежных отношений, наблюдается
процесс, с одной стороны, как бы дефеодалпзацип большинства
«двинских бояр» — их окрестьянивания и превращения многих
из них в иромышленппков н купцов, а с другой (и это главпос),
имущественная дифференцпацня внутри самого посадского и во-
лостного крестьянства настолько возрастает, что уже в середине
XVI в. можно говорить о зарождении здесь своей крестьянской
предбуржуазин в лице двинских «лучших люден» и «торговых
мужиков» (средн них п растворяются наиболее оборотистые и
удачливые двинские бояре н земцы).
Эти ужо новые «лучшие мужи», как нередко особо почти-
тельно именуют пх двинские акты («мужами» до XVF в. па
Двине называли обычно лишь бояр), владели немалыми землями,
угодьями, рыбными и охотничьими промыслами, вели активную
торговлю (и нс только внутреннюю), а главное — захватили в свои
руки поморские соляные варницы, обеспечивавшие солью почти
всю «рыбную промышленность» северного Поморья, продукция
которой в виде соленой и конченой рыбы, тюленьего сала, икры
п других «даров моря», как н сама поморская соль, в период
двинских навигаций целыми караванами судов отправлялась
но Двине в Замос.ковные города, а оттуда те же суда возвраща-
лись в Холмогоры, уже груженные хлебом, пенькой, модом и
другими сельскохозяйственными продуктами и ремесленными из-
делиями юга. Зимой тот же товарооборот, хотя и в значительно
ограниченных размерах, осуществлялся санным путем. Л не ме-
нее активно, чем двинские посадские люди, участвовали в этой
обширной торговле местные крестьянские богатеи.3
3 Наглядное представление о размерах и характере этой «великой»
двинской торговли, как местной («тутошней» — посадской и волостной),
так и особенно между Холмогорами и иными «многими московскими и
поморскими городами» и заморскими «немцами» (англичанами и гол-
ландцами), даст Двинская таможенная грамота 1588 г. Среди наиболее
ходовых товаров, идущих по Двине через Холмогоры, грамота называет
рыбу, сало, икру, всевозможные моха, соль, мод, воск, масло, мясо, хлеб,
крупы, коноплю, хмель, среди же ремесленных изделий особо выделяются
тканп (камка, бархат, атлас, шелк, сукно) н даже готовое платье, хлоп-
чатая бумага, ладан. Упоминаются также медь, олово, свинец и иной
«всякой веемой товар». Объем торговли, судя по тамо?коппой грамоте, был
огромный (ЛАЭ, т. I, № 338). Но менее широк был ассортимент товаров,
вывозимых из Холмогор непосредственно за границу. По торговым книгам
и свидетельству, например, голландских купцов 1560 - 1570-х годов, это
были русские меха (соболь, куница, горностай, черный котик, черный
§31
Последние, конечно, отнюдь еще не норкалп с черным кре-
стьянским миром (да в этом тогда и не было необходимости,
поскольку на Севере этот мир давно походил на обычную посад
скую земскую организацию), по зато уже широко используют
в своем хозяйстве для обработки земель и на промыслах не тол ько
труд своих «пешек», как называли здесь нередко захребетников
или обедневших безземельных волопцш, по и труд «охочих люден»
и «казаков», работающих на них но кабалам и по найму.
Еще A. II. Копанев обратил внимание па то, что материалы
двинской Гцуростровгкоё волости середины XVI в. (а эта волость
находилась па острове как раз против самих Холмогор) ясно
свидетельствуют, что «разбогатевшие миогоземельпые волостные
люди не могли... силами своей семьи вести свое крупное хо
зянство. Опп прибегалп к труду наймитов казаков». «Вынуждены
были работать» па них п «обедневшие малоземельные крестьяне»,
а также волостные «пешки», упоминающиеся еще в ку^остров
скоп разрубе 15А7 г. как лица, не имеющие ни своего двора,
пн земли и проживающие за хребтом у богатых волощаи, кого
рые прямо и именуются в разрубе их «государями» («имать ста-
росте деньги за Пешков па государях, у кого хто живет во дворе
или на земли»).'1 А если такое положенно было в такой по пре
имуществу земледельческой волости, какой был Г» у ростров, ела
в 11 Bin 11 ii <*; заливными пашнями, лугами н огороди ячеством, то,
судя но наблюдениям того же А. II. Копанева, сделанным при
изучении Варзуги (крупнейшей двпнекой рыболовецкой волости,
рас положенной па Терском берегу), в двинских промысловых во
лостях наемный труд применялся волостными богатеями еще
сильнее.* * * 4 5
бобер, росомаха, белка), говяжье сало о мясо, масло Коровье, смола, вар,
нефть, пшеница, пух, сухая я соленая треска, икра, семга н г. д.
(С. Ф. Огородников. Очерк истории города Архангельска в торгово
промI,пиленном отношении. СПб., 1890, стр. 28—2!)). Волыним спросом,
особенно у англичан, пользовалась п русская пенька, для обработки кото
рои в Вологде н Холмогорах английские купцы создали даже специальные
канатные мануфактуры.
4 A. II. Копанев. Куростровская волость во второй половине XVI в.
(из истории иодвпнекого крестьянства). Об. «Академику В. Д. Грекову — ко
дню семидесятилетия», М., 1952, стр. 151—155.
5 A. JI. Копанев. 11еземледельческая волость в XVI—XVII вв. «Кре-
стьянство и классовая борьба в феодальной России», Сборник статей
памяти Ивана Ивановича Смирнова, Л., 1967, стр. 176 191.
Такое же положение, как известно, было п па других поморских зем
лях, например в Обоиежье, где ужо в XVF в. можно наблюдать очечь
высокий уровень социальной дифференциации средн волостного крестьян
ства и широкое использование волостными богатеями наемного труда
(Р. В. Мюллер. Очерки но истории Карелии XVI—XVII вв. Петро-
заводск, 1917. стр. 64—91; А. И. К о и а и е в. Оценпая книга Кемской
волости с волосткамп как источник экономической истории поморской
деревни XVII в. «Исследование по отечественному псточинковсденпю».
Сборник статей:, посвященных 75-летию профессора С. II. Валка, V.—Л.,
232
li сожалению, мы очень мало знаем об этих двппскпх бога-
теях, по даже ie немногочисленные сведения, которые можно
извлечь из дошедших до пас двинских частных актов XVI в.,
1961, стр. 34\ 351; Т. В. Старости и н. Шуерецкая волость в XVI—
XVII во. «Крестьянство и классовая борьба в феодальной России», Сбор
ник статей памяти Ивана Ивановича Смирнова, «Ч.. 1967, стр. 195—208).
Особенно показательны в этом отношении данные, приводимые в псс.то-
дованпн Р. Р>. Мюллер, которая не только констатирует в Карелин XVI в.
«большую экономическую дифференциацию средн крестьян», но п
прямо указывает па «существование» здесь уже в конце века «безземель
пых крестьян п бобылей живших наемной работой, — с одной сто
ропы, п сельской буржуазно — крестьян, занимавшихся торговлей,—
с другой». Анализируя писцовые книги Обонежской пятины 1582 1583 гг.,
Р. В. Мюллер приходит к заключению, что «большинство торговых пред-
приятий Карелин» второй половины XVI в. находилось в руках торговых
людей из крестьян. «Владельцы лавок, торговых складов, салыпщ, — отме-
чает Р. В Мюллер, — почти все крестьяне, притом очень многие из них —
„лучшие людн“, т. е. люди зажиточные, занимавшиеся преимущественно
то рю вл ей». II что особенно симптоматично наибольшее развитие этот
процесс, применительно к XVI в., получает, по наблюдениям Р. В. Мюл
лер, в начале и особенно в середине века, до 70 х годов. (Очерки по исто-
рии Карелии XVI XVII вв., стр. 53 61 и ел.). Зтн наблюдения очень
близки к материалам, приводимым М. Вогословскпм, но, правда, пре
имущественно лишь от конца XVI в. и главным образом ио южным и юго
восточным районам Поморья — Каргопольским, Тотомскнм, Устюжским,
Сольвыче годе ним—и соседним нм землям (М. Богословский. Зем
скор самоуправление па русском Севере XVII в., т. I. М., 1909, стр. 48- 61,
I29 114, Illi 176 и ел ). Любопытно, наконец, что н при русском заселе-
нии Западной Сибири па ее территории уже с. самого начала XVII в.,
как свидетельствует В. II. Шунков, сразу же создаются крупные крестьян
гкпе хозяйства, в которых широко применяется наемный труд крестьян
ской бедноты. Не вызывает сомнений, что подобная социальная дифферен-
циация была крив несена в Сибирь из того же Поморья, основного постав
ириса и сибирских казаков землепроходцев и крестьян колонистов
| В. П. Шунков. Очерки по истории землевладения Сибири (XVII вок)
!\l., I95(i[. Что же касается роли наемного труда в экономике' Росс ии XVI в.,
то, ее тес гвеппо, что на поморских землях, как и в центре, он наиболее шп
роко применялся не в сельском хозяйстве, а па промыслах, в первую
очередь в солеваренной промышленности (об этом см. снецналы1ып очерк:
А. А. Введенский. Служащие и работные люди у Строгановых
в XVI XVII вв. Сб. «Труд в России», кн. I, Л., 1921, стр. 51 71), па
верфях, в канатных и парусных мастерских, а последние были не только
в Вологде и Холмогорах, па речных и морских торговых судах, команды
которых состояли обычно из «ватаг» вольных казаков судовщиков. Даже
монастыри широко используют в XVI в. па своих соляных варницах в Уне
и Пенокео (центре двинского солеварения) «прихожих казаков», которые
не только «соль варят» («живут» \ варниц и во дворах в качестве «пова-
ров» II «водоливов»). по II «соль... проводят в монастырь водяным путем
в судех.. . и шме на санех». Упоминаются «наемные' люди, судовщики
п извозчики» и при осущеет влеппп крупных перевозок соли, когда монастыр
скне старцы и слуги «от моря... с поморскою солью... н к морю... с хле-
бом н со всякими запасы мимо Двины поедут». А поступала поморская соль
в то время во многие' московские города: «проводят» ту соль, как ука-
зывается в актах, «Шексною рекою и Волгою и иными реками и ту соль
продают на Двине, и во Твери, п в Торжку, и па Углече, и па Кпмре, и
в Дмитрове, и в Ростове, и па Кинешме, и па Вологде, и па Болоозере

особенно данных п купчих,* 6 а также из писцовых книг и волост-
ных разрубов (например, по Курострову, Лодьмо, Вар.зуге п
даже отдаленной JVcmii, тоже населенной двинскими выходцами),
показывают, что это была пемпогочнелоппая, по очень зажиточ-
ная прослойка двинских «лучших люден», как посадского, так н
в большинство крестьянского происхождения (кстати, существен-
ной социальной грапп между посадскими и волостными торго-
выми людьми и промышленниками в Поморье вообще по было),
которые сосредоточивают в своих руках очень значительную
долю двинских волостных земель, угодий и промыслов, в то время
как почти половина двинских крестьян довольствуется весьма ми-
зерными земельными участками и подобными же мизерными до-
лями в общеволостных владениях и промыслах, да и тс опп не-
редко переуступают местным богатеям.
По наблюдениям А. И. Копанева — на основании изучения
разрубиых и оценочных списков Куростровской волости середины
XVI в., — лмущественная дифференциация в двинских волостях
достигла в это время очень больших размеров. Достаточно ска-
зать, что, по данным разрубного списка 1549 г., в Ку ростройской
волости было в это время 179 дворохозяев (иначе говоря, полно
нравных волощан), причем имущество 86 из них было оценено
па меньшую сумму, чем имущество 7 волостных богатеев (3.7%
от их общего числа), из которых особо выделяется Василий
Алексеевич Вачурпп (бывший двинской сотский 40 х годов).7
с пригороды it ио иным местом, где соль живет поценнее, п они (и дан
пом случае имеется в виду Кирилле Велозерскнй монастырь, — //. //.) тут
и продают» (цитируем грамоту царя Федора 1590 г. двинскому воеводе
Афанасию Вяземскому о подтвер.кдеилн нрав Кприлло-Велозорского мо
пастыря па беспошлинную продажу соли. Грамога выдана «по прежней...
по жаловалпой грамоте» Пиана IV, что дает право распространять ее по-
становления и на середину XVI в.— PIIB, т. II, № 40. Об атом же говорит
п жалованная грамота Ивана TV 1580 г. Тропцо-Сергневу монастырю па
6ociioiii.iiiiinibiii провоз, куплю и продажу товаров на Двине, Вологде и
в других мостах, также выданная «по прежней» царской грамоте.—
Сб. 1’|{Э, т. I. .№ 316). Подробнее об использовании наемного труда в круп
пом монастырском хозяйство Поморья XVT в. см. в известном исследова-
нии А. А. Савича «Соловецкая вотчина XV—XVTT вв. (Опыт изучения
хозяйства и социальных отношений па крайнем русском севере в древней
Руси)» (Пермь, 1927).
6 Мы имеем в виду двинской актовый материал XVI в., изданный
в 1 томе «Сборника грамот Коллегии зкопомви» (Игр., 1922), а также
акты XVI в. из собраний Холмогорской епархии и .Подомской церкви
(РИГ», тт. XII, XIV, XXV). Из других изданий укажем па весьма любопыт-
ные образцы двинских частных актов XVI в. из различных собраний, ко
торые мы находим в «Актах юридических» (СПб., 1857) и в приложении
к известному исследованию II. ТТ. Дебольского «Гражданская дееспособ
поеть по русскому праву» (СПб., 1903).
7 По свидетельству двинского летописца, он «с товарищи» управ
лял в начале 40 х годов всей Двинской землей: «в лото 7048 году были
сотские ж Васки; Вачурпп с товарищи, и жалованный грамоты и всякие
указы п судебники с Москвы прпсыланы на их имя» (ДРВ, ч. XVIII, М.,
2&I
Его «животы» оценены разрубным списком почти па такую же
сумму, как имущество 40 волостных малоимущих крестьян:
из общей суммы в 24 руб. 7 денег, подлежащей в данном случае
к уплате, он платит 110 денег, а они — по 2-3 деньги.8
По, как показывает двинской актовый материал XVI в., по-
добная имущественная дифференциация была нс только среди
крестьянства таких крупных двинских волостей, как Куростров,
1791, стр. 9- 10). Актовый материал подтверждает это известие. I! исм
Василин Бачурин упоминается как двинской сотский в феврале 1541 г.
(Сб. ГКЭ, т. I, стр. 95) и в 1543 г., причем в последнем случае речь идет
о великокняжеской грамоте от 28 января этого года, адресованной «на
Двину сотскому Басюку Бачюрниу» и его товарищам ()фоне Андрееву
сыну Лукину н Твмохе Григорьеву сыну Шейпа об отмежевании земель п
угодий в .Емце, Сие и Ваймуге только что «поставленному» игуменом
Антонием Сийскому монастырю (там же, стр. 98 —100). Значит, Василии
Вачурпп «с товарный» управлял вместо наместников пе только Нижней,
но и Верхней половиной Двинской земли. Вряд ли следует пояснять всю
значительность этого факта для того времени.
8 A. II. Копанев. Куростровская волость во второй половине XVI в.,
стр. 151—152. Для характеристики происхождения семьи Бачуриных весьма
показательно, что отец Василия Бачурина Алексей Григорьев сын Бачура
(после 1528/29 г. нпок Чухчеиемского монастыря Александр) уже в на
чале XVI в. был очень богатым крестьянином вотчинником, бравшим под
заклад и скупавшим целые деревни не только в Курострове, по н в со-
седних' волостях, в частности в Чухченемо (Сб. ГКЭ, т. I, стр. 48—51, 57).
Сам же Василий Алексеевич Вачурпп был настолько богат, что в 50 х го
дах XVI в. брал па себя даже уплату посошиых сборов (ио, конечно,
в долг) не только за Куростров. но и за другие соседние волости, напри
мер за Лодьму (Лодомскне акты, стр. 42). Его же сын (он сам умер
до декабря 1555 г.), носивший двойное имя Петр Истома, превращается
в крупнейшего двинского промышленника (в 1569/70 г., во время «Басар-
гина правежа», он назван первым среди двпияи-иромышленников в их
«великих исках» к далекой Сумской волости), а потом и столичного купца.
Во всяком случае уже в 1576 г. он прямо называет себя в своей «данной»
Никольскому Корельскому монастырю па принадлежащие ему тонн («госта
ловли семги) па Большой Двине (в Рпкаспхп) и в устье Луцкой Двины,
как цмось'витич, двинской переведенец», иначе говоря, московский купец
(А. А. Савп.ч. Соловецкая вотчина XV XVII вв., стр. 60; Сб. ГКЭ,
т. I, стр. 115, 148, 210). Зволюция явно симптоматичная п, как
мы увидим далее, весьма характерная для судьбы многих двинских
крестьян богатеев XVI в. Что касается его родичей, то и в конце XVI в.
они но прежнему занимают па Двине очень видное положение, о чем
можно судить хотя бы по тому, что Василий Федорович Бачурин (видимо,
его племянник) выступает в 80 х годах XVI в. как низовскнй земский «за
казчнк», а потом и двинской «данный староста», т. е. занимает по тому
времени наиболее доходные земские должности (Сб. ГКЭ, т. Г, стр. 333,
334; т. И, стр. 841, 842, 847, 850; Лодомскне акты, стр. 94, 120, 144, 157).
Двинским «данным старостой» в 1582—1583 гг. был и родной брат Истомы
Субота Васильев сын Бачурин, видимо ио включенный в число «двинских
переведенцев» (Сб. ГКЭ, т. I, стр. 179; Лодомскне акты, стр. 89, 98). К на-
чалу же XVII в. эта (пе сведенная па Москву) часть семьи двинских Ба
чурипых по-прежнему выступает как крупнейшие куростровскгте, чухче-
пемские и ухтостровскпо богатеи, а некоторые уже значатся «холмогор-
цамп», посажанами (Сб. ГКЭ, т. Т, стр. 459; т. ТТ, стр. 65, 70, 72—74, 166).
И тут, как мы впдпм, тенденция пе к офеодалпваплю, а к обуржуазн
вагине этой столь богатой крестьянской семьи.
235
но и в волостях сравннтилыго мелких, а главное находящихся
отнюдь по в Околопосадг.е. Примером такой побил мной волости и
может служить хотя бы Лодьма — волость Аидрияновского (ТГи-
зовского) стана, расположенная в верховьях р. Лодьмы, в 50 —
(>() верстах от Холмогор.
Волость была земледельческая, с довольно сильно развитым
промысловым хозяйством. Немало было здесь п скота — лошадей,
коров, овец. Упоминаются в Лодьме у отдельных крестьян и со-
ляные колодцы.9 Видимо, соляной промысел играл существенную
роль в волостном хозяйстве.
В начале 50-х годов XVI в., согласно официальным отпискам
двинских сотских и волостных старост о взимании с лодмян раз
личных денежных сборов, в волости обычно числится 4,3 «учет
пых головы». Пта цифра была зафиксирована по Лодьме и
во время ироведеинего на Двине в 1553/54 г. общего поволост-
пого учета «голов», когда «лота 70(50 второго» «во всей Нижней
половит' волостные люди но всем волоитем головы сочли».10 11
«Учтеиой» пли «учетной головой» (= «учетным человеком») чис-
лился на Двине, видимо, не каждый волощапнп, а лишь кре
ст1.яп(‘, имеющие свое отдельное п официально записанное по
сошным пли неровным книгам па его имя хозяйство — двор, землю,
угодья. Но поскольку болыпппство волощап имело общее* (неразде
лепное) хозяйство со своими братьями или племянниками, то ее те
ственно, что реальное число даже* полноправных волощан (не счи
тая «вешек» или сидящих на чужой земле «иодворппков» и «по
ловников») было значительно больше, чем число «учтепых голов».
Земельные же владения волости исчислялись на начало 50 х годов
в 8 <• небомыппм малых сох. Зто составляло но московскому счету
около />()() четей, поскольку земли в холмогорском Околопосадье,
особенно по двинскому Низу, были нренмуществеппо худые.11
14 вот, когда в 1549/50 г. во исполнение обычного холмогор
(‘КОГО поволостного «посошпого розмету» «московской прогори»,
когда в 7058 г. «сидели (и «считали», — II. П.) на окладе на
Колмогорех старосты п нпзовцп семьдесят сох»,12 па Лодьму
(па ее 8 сох с ’Л сохи) был «положен» оклад в размере 9 руб.
с пол тиной, 40 гривен, 198 алтын п ,30 денег, что в переводе
на иовгородки составляет 2014 денег (20 р. 14 д.).13
!) РИ1>, т. XXV. Лодомскпе акты, стр. 4—5.
10 Там же, стр. 40.
11 Там же, стр. 15 28. 35, 36. 39, 42, 43. большая соха па Двине
в XVI в. исчислялась в среднем в 360 четен добром земли, 420 средней,
480 худой и 540 «добре худой» четей, малая соха — соответственно 36, 42,
48, 54 четей, обжа — 12, 14. 16. 18 четей. Веревка же в двинских волостях
XVJ в. обычно составляла 2—3 чети (1.—1.5 десятины).
12 Лодомские акты, стр. 31—33.
13 Как установил A. II. Копанев, алтын в середине XVF в. в Кур-
островской волости был равен 3 деньгам. Следовательно, па Двине в это
время применялся московский счет па основе новгородской деньги: москов-
ский рубль =• 100 деньгам (повгородкам), а гривна = 10 деньгам (ведь ис
236
Этот оклад и был распределен средн 37 волощаи, видимо
дворовладелвдев, так как имеющийся среди них 1 «нодворник»
специально оговаривается. Если же учесть, что в один разруб при
этом был положен ряд волощан-родственпиков, вероятно веду-
щих общее хозяйство («Вахромей Грозной с. племянником», «11рп-
стуновы 3 браты», «Осеевы дети», «Лука да (леван Ивановы»,
«Евстратовы», «Мишко Денисов з братом», «Он гни з братьею»,
«Гриди Матфеевы дети»), то общее число волощаи, фигурирую-
щее в списке, составит около 45 4G, т. е. почти столько же,
сколько «учетных голов» (43) числилось в Лодьме но двинскому
поголовному учету 1553/54 г. Отсюда следует, что перед нами
разруб, касающийся всей волости, а не какой то выделенной из
нее группы волотцап. По поскольку каждая такая разрубка про-
изводилась в строгом соответствии с оценкой имеющихся у каж
дого волощаи и на земель, «жп вотов» и промыслов (это особенно
наглядно показал A. II Копанев па материалах Курос.тровской
волости), то, следователыю, опа довольно точно отражает иму-
щественное положение каждого волощаиииа. Говорит же эта лод-
мяпская разрубка («намять») «в московскую иротарь» 1549/50 г.
о следующем:
Положено уплатить (в день-
гах) . .’............400 150 120 ЮО 90 S0 60 50 20 15 10 0 (>
Число плательщиков ... 112 2 2 3 12 5 7 9 11
Всего уплачено (в день
гах) ’. . . . ... 400 150 240 200 |S0 240 60 100 КЮ 105 90 9 6
Самую большую сумму уплатил Нерхурей Савин, о котором
в разрубпой «памяти» сказано, что он уже се внес ранее — «дал
па IХолмогорах 4 рубли и в братьи своей место, и то |хто| ся
ему дочтет». В то же время его братья в свою очередь должны
были внести: Федор — 120 денег, а Григорий — G0 денег. Видимо,
поэтому было бы правильнее исходить из общей суммы, уплачен
ной братьями Савиными, а именно—па троих 580 денег
(5 р. 80 д.).
Волыппе суммы платили и такие волощапе, как Петр Се-
вастьянов (150 денег), Иван Семенов (100 денег), братья Лу-
кины (11рощелыкнпы) —Игпатеп (100 денег) п Михайло (80 де-
нег), Вахромей Грозков с племянником (120 денег).
Таким образом, мы видим, что хотя меньшие волостные
люди, к которым мы относим лиц, плативших от б до 20 денег
(т. е. в 10, а то и в 20 раз меньше, чем лодмянекие богатеи),
составляли большую часть волощаи (23 человека из 37), они
должны были внести всего 310 денег, по только в 5.5 раз меньше,
возможно допустить, чтобы и разных двинских волостях при исчислении
единых общедви неких разрубов употреблялся различный депеяспый счет)
(А. И. Копанев. Куростровская волость во второй половине XVI в.,
стр. 151; ср.: Л. В. Черепнин. Русская метрология. М., 1944, стр. 46, 53).
237
чем 14 богатых волощаи, вносивших 1704 деньги, но даже намного
меньше, чем один братья Савины (580 денег). Что ага имуще
ствеллая дифференциация базировалась в первую очередь на зе-
мельном неравенстве в пользовании волостными землями, на-
глядно видно из того факта, что еще в 1545 г. братья Савины
платили налоги и оброки (из G малых сох, числящихся в то время
в Лодьме, в 50 х годах их стало 8) «за соху, да полчетверты ве-
ревкы, да за обжу без шестыпацатые доли», т. е. примерно
с 70 четен земли (это значит, что в их владев пн находилась
почти Vs всех волостных земель), а другой лодомскнй богатой
Иван Семенов — «за соху да с ’Д сохи, да за обжу» (около 80 че-
тен), в то время как Евстратова баба (Е ветра то вы платили
20 денег) имела, видимо, с детьми всего 1.5 веревки (3 — 4 чети),
а какой-то Юрка (но Елка ли это, платпвши11 10 денег)—3 ве-
ревки (G 9 четен). Разрыв огромный. Если же к этому приба-
вить, что почти все лодомскпе богатеи, внесшие в 1549/50 г.
больше денег (Савины, Севастьяновы, Семеновы, Лукины и Вах-
ромеевы), «платили» «всякие земские разрубы» и даже «поголов-
ные деньги» 11 за себя, и за своих нодворпнков («платили вен и
с своими водвори и кы»), то вряд ли можно сомнева ться в том,
что они уже не только прибрали к рукам основные волостные
земли, во и широко эксплуатировали в своем хозяйстве разорив
1ПИХСЯ волощаи.1'1 II, видимо, таких батраков было в их хозяйстве
немало. Во всяком случае в 1552 г. Григории Савин платил
«с двух голов», Мартемьян Савин—«с трех голов», Колдратнй
Семенов—«с трех голов», Петр Севастьянов (лодомскнн староста
с апреля 1551 г.) — «з дву голов», Демид Лукин — «з дву голов»,
а Игнатии .Лукин—«с грех голов», Василий Иванов даже
«с 4 голов».14 15 16
Занимались Савины, видимо, н ростовщическими операциями:
давали деньги «в рост» но кабалам и не только своим волощанам
(см., например, заемную кабалу 154G г. Карна Федорова и Сто
пана Иванова в полтине денег, занятой ими у Перхуры Са
вина),10 а также брали па себя роль, как и некоторые другие
богатеи, плательщиков волостных налогов и оброков (обычно
платили налоги пли иные волостные «нроторн» из своих денег,
а йотом сами взимали их со своих должников — за кого платили).
Это также опутывало волощаи дополнительной финансовой за-
висимостью от мирских богатеев. О последнем ярко свидетель-
ствуют хотя бы два документа: «отппсь» и азовского старосты
Ивана Минина от 15 мая 1547 г., что он «взял есми у Перхурья
у Савина сына за шесть сох и за полшссты воровки, по шти Руб-
лев за соху, сорок рублей без трех денег да 15 алтын московскым
14 Лодомскпе акты, с гр. 15—16, 23—24, 31—32.
15 Там же, стр. 3(> 37, ср. стр. 34.
16 Там же, стр. 19.
238
числом, птто искал (на лодмяпах,—II. II.) Григорой Васильевич
и Федор Григорьевич», а также «память» около 50-го года, вы-
данная иизовскпм старостой Ерхой лодомскому старосте Никите
Осееву, что он «заплатил» ему «еоцкого розмету за 14 голов
по три деньги. Перхурой Савин за J1 голов, Василей Иванов
за 8 голов».17
Помимо Иерхурпя, Федора и Григория Савиных, среди «луч-
ших людей» в лодомскпх актах в конце 40-х годов упоминается и
Мартимьяп (он же Марк?) Савшт, видимо, их брат, умерший пли
нокннувпшй Лодьму до 1550 г.18 Встречаем в актах этого времени
и других их родичей—Ивана Савина из Кегострова в Емельяна
Иванова сына Савина из Повракуля (та и другая местность непо-
средственно примыкала с запада к Лодомской волости). Первый
в 40-х годах принимал непосредственное участие в лодомскпх
волостных делах вместе с Псрхурнем; 19 20 о втором же нам из-
вестно, что он не жил в Лодьме, по Гилл человеком весьма бога-
тым, а его сын Юрий в 80-х годах был даже сотским Андрпя-
повского (Пнзовского) стана, в состав которого входила Лодьма.*’0
JГо важнее для нас в данном случае то, что лодомскне Савины,
по всей видимости, широко занимались торговлей. Сыновья Мар-
том ьяпа Савина Заворох и Юрий, как свидетельствуют материалы
конца XVI —начала XVII в., имели свою лавку па Холмогорах и
уже в 80-х годах XVI в. числились не волшцанами, а посад-
скими людьми — «холмогорцамн». Эволюция явно симптоматич-
ная. П не потому ли, что и Перхурий Савин имел в 40 50-х го-
дах XVI в. своп лавки на посаде, он все больше, как показывают
лодомскне акты, пребывал нс в Лодьме, а в Холмогорах (откуда
и но разрубам платил, и не только за себя). И не потому ли,
наконец, что Псрхурню Савину приходилось ездить по торговым
делам даже в Новгород, именно он взял па себя такое ответствен-
ное поручение, как исхлопотать в 1536 г. от имени лодмяискпх
17 Там же, стр. 19—20, 31, ср. стр. 22—3(1.
18 'Гам же, стр. 24—20.
19 Там же, стр. 27; РИГ>, т. XIV, стр. 37—39.
20 Емельян Иванов сын Савин впервые .упоминается в дошедших
до паи источниках еще в начале 30 х годов XVI в.: от 1531/32 и 1536/37 гг.
до пас дошли две «дельные» грамоты па раздел между ним и Иваном Ху-
дяковым сыном Поповым (тоже низовскпм крестьянином богатеем, имев-
шим владение в окрестностях Лодьмы) «дворов, дворищ, н земель» в 11<>в
ракулг.е, Кундоранде и других местах (Сб. ГКЭ, т. 1, стр. 00, (И, 80—82).
Сохранились н купчие па землю Емельяна Савина 30 !() х годов (Там же,
стр. 80—82, 93, 102). Из них видно, что даже только упомянутые владе-
ния Емельяна Савниа состояли в эго время уже из целого ряда небольших
деревень и тянущихся к ним пашен, огородов и различных охотничьих п
рыбных угоднб (гонов, топь л т. д.). Упоминаются средн пих поля, за-
сеянные рожью, конопляники, капустники, запасы бревен и многочислен-
ные большие и малые скотные дворы и клети с зерном и с «рухлядью».
Такое большое хозяйство, конечно, не могло обслуживаться только чле-
нами семьи Емельяна Савина.
839
«великого князя черпокупцев» у новгородского архиепископа Ма-
кария право поставить в Лодьме свою волостную церковь
храм святого Георгия.21 22
Участвовали Савины и в соляных промыслах. II очень воз-
можно, что именно па них отдельные1 представители этой семьи
особенно разбогатели. Г>о всяком случае* от 1524 г. до нас дошла
грамота Василия III, выданная двпшкпм крестьянам Паумке
Кобелю сыну (левина, Давыдке Степанову, Марку Матвееву,
Олешке Фомичу и Савке Савину о том, что за рекой Двиной они
«нашли ключи соляные на речке на Юре на лесу на черном, да от
Кривда вверх но обе стороны речки Юры и у Смердьево озерка»
(это примерно 20—30 км южнее Лодьмы). Но так как эти места,
как писали в Москву Наумка Кобель «с товарыщп», от соседних
волостей находятся «за 20 верст со всех сторон» н «угодья де
к тем мостом не пришли никоторых волостей», то нм было раз
решено великим князем (и именно этого они и добивались) раз-
рабатывать эти новые соляные промыслы: «велел семи нм (ве
ликин князь) па тех местех ключи соляные чистить и лес сечи,
и дворы ставптп, и пашни пахатн, н пожил чпетптп, и люден
к себе зватп на те места не тяглых, н не племенных, добрых,
а пе ябедников пне татей, и не разбойников и пе ябедников». На
время же освоения этих новых промыслов Наумка Кобель «с то-
варищи», а также все ими призванные люди освобождались на
10 лет от всех великокняжеских налогов и пошлин, а также от на-
местничьего суда, «опрнчь душегубства и разбоя с поличным».
Смеснын же суд Паумка Кобель «с товарыщп» над призванными
людьми должны были судить вместе с наместничьими людьми и
даже «присудим делится на полы». Самих же их имел право су
днть лишь казначеи великого князя. После же льготы Наумка
Кобель «<• товарыщп» и все их люди должны были «потянутн
в мою великого князя дань и во все пошлины, чем их обложит
моб великого князя писец». В связи е обвалом одного из соляных
ключей указанная льгота в 1535 г. была продлена Иваном IV
Г 99
еще на Г) лет.
Таким образом, Наумка Кобель «с товарыщп» выступают,
по данной грамоте, чуть ли пе новоявленными двинскими фео
далами (крестьяне «перерожденцы»), обладающими даже пода г
иым н судебным иммунитетом, правда, лишь только временным.
И все же, как мы увидим, и Навины, и их «товарыщп» не ста
ловятся феодалами, а остаются крестьянами нлн превращаются
21 А когда разрешение от архиепископа Макария было получено (До
домские акты, стр. 12—13). уже Пиан (annul вместе с Павлом Семеновым,
ставшим первым церковным c.TapocToii (это, видимо, отец Ивана Семенова,
платившего по нашему разрубу 100 денег), н другими лодомышмн бога
теямн (JlyKoii Прощелыкнным н Петром Севастьяновым) приобретаю i
земли для новой церкви на приходские деньги, а также дают eii щедрые
земельные вклады (1*1'11», т. XIV, стр. 37—39; Лодомскне акты, стр. 13—14).
22 РИБ, т. XIV, стр. 10— 14.
240
в промышленников и купцов. Что же касается получения ими
особых льгот явно феодализироваппого образца, то подобные
льготы— отнюдь не такое редкое явление в практике поощрения
правительством XVI в. крестьян промышленников.23 24 Ведь именно
такие льготы, как известно, н получали Строгановы в период ста-
новления своей промышленной деятельности ла Сольвычегодском
соляном промысле.21 Подобная практика лишь показывает, как
в рамках феодализма и даже в его «законной» форме рождались
ц крепли иногда крестьянские промысловые капиталы. Не гак,
видимо, все было просто па первых этанах первоначального на-
копления.
И действотелыю, именно Паумка Кобель сын Савина был, как
предполагал еще С. В. Рождественский, двинским родоиачалы ги-
ком знаменитой купеческой династии «вологжан» Кобелевых,
судьба которых очень напоминает судьбу самих Строгановых,25
кстати, тоже выходцев из двинских пнзовскпх крестьян-богатеев
(вероятнее, «двинских бояр»), особо разбогатевших как раз
во время «московского устроения» на Двине, когда Лука (Строга-
нов (дед Аники Строганова — основателя строгановских сольвы-
чегодскпх соляных промыслов и первого «московского гостя»
в роде (/грогановых) выступает в роли, видимо, подставного лида
великого князя в iiiiciiii]Hij)OBainibix им судебных земельных
исках двнняп к новгородским боярам 1471 г.26 27 По всяком случае
Кобелевых мы находим сперва среди двинских промышленников
и солеваров (основные их варницы были, видимо, в Неновее),7
потом, со второй половины XVI в., они перебазируются уже в Во
логодско-Устюжскнй торговый район и значатся купцами волог-
жанами, а с конца века — и «московскими гостями», да притом
23 См. хотя бы подобную же грамоту Василия III 1517 г., выданную
компании предпринимателей Устюжского уезда на дикие леса с соляными
ключами I>олдокурскон волости (AAI), т. I, № 163).
24 А. А. Введенский. Аника Страшнов в своем Сол ьвычегодском
.хозяйстве. Сборник статей по русской истории, посвященных С. Ф. Плато
иону, 116., 1922.
25 С. В. Рождественский. Двинские бояре и двинское хозяйство
XIV—XVI веков, стр. 13!).
26 Там же, стр. 151; AAU, т. I, .№ 94; Д. К обе ко. Крести янская ветвь
Строгановых. 11зв. генеалог, общ., ч. 111, СПб., 1!)09; А. А. Введенский.
I) Происхождение Строгановых. Жури. «Север», Вологда, 1923, кн.П;
2) Аника Строганов в своем Сольвычегодском хозяйстве; 3) Крестьяне
Строгановы в XVI—XIX вв. Труды Тбнлнсск. увив., т. I, Тбилиси, 1939.
27 О двинских владениях Кобелевых во второй половине XVI в., пре-
имущественно о Пенокских соляных промыслах, см.: Федора Леонтьева
сына Кобелева — Со. ГКЭ, т. I, стр. .320, 321, 577, 642; Ивана Федорова
сына Кобелева—Сб. ГК!), т. I. стр. 351, 352, 366, 382, 384, 486, 490, 577—
580, 594, 641; т. II, стр. 645, 646; жены последнего Прасковьи Алексеевны
Кобелевой — Сб. ГКЭ, т. I, стр. 577—571), 641. Насколько же велики были
владения Кобелевых в Пеноксе, можно судить но обыску 1584 г. о землях
и угодьях, освоенных здесь монастырями и Кобелевыми (Архив ЛОИИ,
Акты от 1613 г., №№ 438—439).
16 Вспомогательные исторические дисциплины
241
еще ближайшими родичами самих «именитых люден» Строгапо-
вых. Сестра Ивана (Федоровича Кобелева (первого из Кобеле-
вых, ставшего «московским гостем») Евпраксниня (Федоровна
(1564—1608 гг.) была женой знаменитого Никиты Григорьевича
Строганова, первого представителя этой богатейшей в Рейхи и
XVI в. купеческой семьи, получившего титул «именитого чело-
века».28 13 XVIII в. Кобелевы, как н Строгановы, стали владель-
цами уральских металлургических заводов.29 30
Весьма показательна и дальнейшая судьба остальных «това-
рищыв» Юрского соляного складничества Паумкп Кобеля (его
«сябрсв»). Давыдку (л енанова мы в< тречаем в 1535 г. целоваль
пиком в Уйме, откуда он, видимо, н был родом (Уемская волость
была расположена примерно в 20—25 км западнее р. Юры). °
Марка же Матвеева в позднейших двинских актах мы, правда,
не встречаем, но зато его чухчеиемскне родичи (погост 11лыпг
ский Чухчепемскш! был расположен как раз при впадении
р. Юры в /(вину) в конце XVI в. занимали видные земские вы
борпые должности в ппзовскнх волостях: IIков н Второй Маг
вссвы были в 1583 г. двинскими земскими судьями (па Холмого
рах и в Усолье),31 Вогдап Матвеев в 1584 г. «приписным зем
ским судьей» Чухченемскон волости,32 а (Федор Матвеев в 1591 г.
возглавил коллегию земских «данных старост» Bceii /(инны.33 34 35
Ну, а Савва Савин (в каком рОдстве он находился с самим Наум
кой Кобелем сыном Савиным, нам пока не удалось устаповить)
был из Лодьмы (упоминается как лодмяппп еще в 1591 г.),3'
по всей вероятности, приходился дедом пли даже* отцом указан
пых вьтше первостатейных лоцманских богатеев — Нерхурпя, Фе-
дора и Григория Савиных. II, как мы уже видели, именно нрав
пуки п праправнуки этой ветви Савиных были геми холмогор
(Кими Савиными (владельцами лавок в Холмогорах), которые,
ио свидетельству 15. Крестнппна, с конца XVII в. гак разбога-
тели, что в XVIII в. значатся уже «первыми купцами города
Холмогор».3’* Чем же уж так сильно отличается этот путь, кроме
28 А. А. Введенский. Торговый дом AVI XVII веков. .11., 1924,
стр. 168—109.
29 II. 11. Павленко. История металлургии в России XVIII века. М.,
19(52, стр. 301, 306; о заводах Строгановых см. но указателю.
30 Сб. ГКО, т. I, стр. 79.
31 'Гам же. стр. 255.
32 'Гам же, стр. 263.
33 См. грамоту царя Федора 1591 г. па Двину «данном старосте» Фе-
дору Матвееву «с товарищи», подтверждающую право Андрея Григорьева
на владение тонею в Пудожемскон Двннке (Сб. ГКЭ, т. I, стр. 321).
34 РИГ>, т. XXV, стр.' 6—7.
35 Начертание истории города Холмогор. Сочинено архангелогородским
гражданшкш Василием Нрестпппным. СПб., 1790, стр. 41. Очень бенатымп
холмогорскими посадскими людьми, но данным письма 1(588 г., стали их
одиодеревцы— всего вероятнее, родичи Савиных — Ионовы ('Гам же,
стр. 40), бывшие, как мы уже отмечали, еще в середине XVI в. крестья
212
разве своей растянутости (по это уже специфика России), от пути
обуржуазивший! западноевропейского крестьянства в период позд-
него феодализма (XVI—XVII вв.)?
нами соседней с Лодьмой Заостровской волости, где они имели общие вла-
дения с Савиными. Уже в XVI в. они были значительно богаче Савиных.
Такую же эволюцию, кстати, претерпели и две другие семьи богатых за
островских крестьян середины XVI в.— Лотаиовы н Конырппы, которые,
но письму 16.88 г., также записаны среди наиболее богатых холмогорских
посадских людей (Со. ГКЭ, т. I, стр. 205, 216, 364 и др.). В. Крестинпн ука-
зывает, что нз примерно 50 наиболее богатых холмогорских посадских
люден, значащихся в писцовой книге 1688 г. (всего в Холмогорах в .по
время было 58,1 тяглых посадских двора, не считая дворов церковных, слу-
жилых людей п приказных, а общее число тяглецов, включая «бездворпн
ков», составляло 856), «некоторые домы... в нынешнее время (имеется
в виду 1790 г.,— //. 11.) щитаются падшими», ио зато «некоторые нынеш-
ние домы нз предыдущих родов, продолжающиеся в Холмогорском и
Архангелогородском посадах, могут находить здесь своих предков». Л можно
лишь пожалеть, сокрушается В. Крееriuiiiii, что «но достатком имения
знатность их и в платежах податей и в службах своего времени, которая
их между своими согражданами перед нынешним временем более ста лег
отличала, вероятно, забыта уже большею частию их потомков, но причине
истребленных и потерянных бумаг, небрежением последних, не знающих
цены старинным свиткам и тетрадям» (Начортапне истории города Холме
гор, стр. 39—42). Сыграл свою роль и большой архангельский пожар
26 ноября 1738 г., «в котором, — по свидетельству В. Крестин ина,— город
ская ратуша сгорела с письменными древнейших лет холмогорскими
делами», перевезенными нз Холмогор в Архангельск в 1723 г. при уч рожде-
нии здесь первого магистрата ('Гам же, стр. V). Сам I!. Крестннни попы
тался проследить судьбу одного такого рода — семьи Негодяевых— и при-
вел довольно любопы тные материалы, как в прошлом зажиточные двинские
крестьяне Вахонины (фамилия предков жены 11егодяева) постепенно (на-
чиная с конца XVI в.) превращаются в весьма зажиточных торговых лю-
дей Архангельска, а Г. 11. Негодяев даже служит в начале XVIII в. бир-
жевым работником богатого голландского купца Любса (В. К р е с т и и и и.
Исторический опыт о сельском старинном домостроительстве Двинского
парода на Севере. СПб., 1785, стр. 6—31). Мы тоже попытались но дошед-
шему до пас двинскому актовому материалу XVI XVII вв. проследить
происхождение фигурирующих в письме 1688 г. наиболее богатых холме
горских посадских семей, которые, как указывается в одном из челобнтнп
архангелогородскпх посажан ла имя царя от 1696 г., в Холмогорах и
11 уозде «многие заводы и промыслы содержат за собою, соляные варницы
и промышленные многие заводы и водяные мельницы и пильные мель-
ницы н лодьп извозные и нромышленыя, крытые* карбасы и мурманские
морские многие промыслы и всякие рыбныя ловли, где промышляют крас-
ную п белую рыбы», да еще в самом Архангельске «построены у них мно-
гий лавки н аибары и сальные дворы» (С. Ф. О г о р о д и и к о в. Очерк
истории города Архангельска в торгово промышленном отпошешпг. СПб.,
i860, стр. 7:1—74). Правда, из-за неустойчивости крестьянских п посадских
фамилий, особенно в XVI в., когда отчество обычно еще заменяло фами-
лию, а главное — из за неполноты дошедшего до нас актового материала
нам удалось пока найти подобные! сведения лишь примерно о 20 семьях
холмогорских богатеев (концах и промышленниках) конца XVII в. Сведе-
ния эти, конечно, отрывочны л мозаичны, по зато они наглядно показы-
вают, что в середине и во второй половине XVI в. большая часть этих
«лучших людей» была еще не холмогорскими посажапами, а двинскими
крестьянами-богатеями (хотя, конечно, и разного достатка), владельцами
16*
243
Но вернемся к нашим наблюдениям по Лодьме XVI в. Так,
если ко всему сказанному о положении Лодьмы добавить, что
выборными волостными старостами в пей тоже, как правило,
были наиболее зажиточные крестьяне, как например Никита
Осеев (1549—1550 гг.) 36 пли Петр Севастьянов (1551 г.) 37
(кстати, родич последнего Лова Севастьянов был в 1547—1549 гг.
старостой соседней с Лодьмой Заостровскои волости),38 то почти
полная зависимость волостной бедноты от зарождавшейся сель-
ской предбуржуазии (а именно опа предстает перед нами в лицо
Савипых и им подобных сельских богатеев) выступит еще более
наглядно.
Как происходили па практике приобретение сельскими бога-
теями новых земель и их постепенное «округление» за счет со-
содей-волощаи, хорошо видно ла примере семьи 11ро1целыкнпых,
деревень, лавок, рыбных тоней, соляных варниц и иных промыслов. В ка
честве примера, помимо уже упомянутых бывших заостровских крестьян,
назовем хотя бы такие фамилии, как Поповы, Звягины, Кустовы, Мат-
веевы, Шулыппы (Шубнины), Кузнецовы, Треницыны, Москвины, Кар
спны, Кулаковы, Колитного, I остовы. Почти все они выходцы из около
холмогорских it ппзовегпх волос ген (Сб. ГКЭ, тт. I II, по указателю).
Естественно, что наш список был бы значительно полнее, если бы нодоб
ные генеалогические изыскания провести <>б архангельских купцах н про
мышлеппнках .W ill в., ведь именно в Архангельск переехало в эго время
из Холмогор наиболее богатое* купечество. Ко это уже предмет особого
исследования. Из указанных же фамилий хочется лишь специально отме-
тить Ионовых, в XVI в. значащихся сперва иизовскпмп крестьянами бога
теямп (соседи Савиных, см. у пас стр. 242 243), потом холмогорцамп
«глнцчапамн», державшими уже в 1588 г. вместе со своими «товарищами»
на откупу всю холмогорскую таможню (ААЭ, ч. J, № 338), а в XV111 в. став
ших не только крупнейшими архангелогородсклмп купцами, по и одними
из первых в России судоза водянка мн, а с начала XJX в.—с -.а х а роза вод чн
ками. Наиболее известен и:: этой купеческой семьи А. И. Попов, основав
Hinn в 1790 г. первый в Архангельске торговый дом («Алексей Попов
с сыновьями») и ведший обширную заграничную торговлю на собственных
судах и даже строивший на своей верфи купеческие суда ио заказу гол-
ландцев |С. <1». Огородников. Очерк истории города Архангельска
в торгово промышленном отношении, стр. 259, 267, 2(59 271. О многочис-
ленных лавках, принадлежавших Поповым в самом Архангельске* еще
в 1711 г., см.: Архив ЛОИП, Архангелогородская губернская канцелярия
(ф. 10), он. 4, № II, лл. 5, 9 об., И, 13 об., 20, 25J.
36 Лодомскне акты, стр. 21, 27—31, 44, 45.
37 Там же, стр. 34, 35, 37, 39, 44, 46.
38 Там же, стр. 21. Похоже, ч го Севастьяновы участвовали в морском
рыбном промысле (ловили семгу) и даже имели в 80 х годах XVI в. своп
рыбные угодья в Варзуге. Во всяком случае от 1586 г. до пас. дошла «куп-
чая» Троице Сергиева монастыря па «рыбные ловшца» и иные угодья, при
обретенные ими у «варзужап» Аидроиа и Леонтия Семеновых детей Се-
вастьяновых за 6 рублей (Сб. ГКЭ, т. 1, стр. 292—293). По «варзужапе»
Севастьяновы бы ни явно не коренные, так как в «сотней» волости Варзуги
1563 г. никаких Севастьяновых пет ('Гам же, стр. 160 — 172). Видимо, они
появились в Варзуге позднее, купив здесь «рыбные ловшца». Это явление
очень типично в эксплуатации богатыми пизовскими крестьянами промыш-
ленниками Варзуги.
244
которые хотя и были беднее Савиных, по тоже принадлежали
к лодмяпскоп волостной верхушке.
Уже в начале XVI в. братья Прощолыкипы, Лука и Исаак,
упоминаются как крестьяне, активно скупавшие земли па Лодьме.
Так, в 1504 г. они кун пл и у пизовского крестьянина-богатея
Александра Макарова (Макаровы уже к середине XVI в. стали
крупнейшими двинскими промышленниками и купцами) 39 поло-
вину Коровкина погоста в Лодьме (две половины двух деревень)
со всеми жилыми и скотными дворами, наитиями, лугами, рыб-
ными и птичьими ловамн, а также иными «всякими угодьями»,
«где ни буди па Лодмп, п/го делали, его (Макарова) половники
ис тих деревень». За эту «куплю» (послухом при которой был,
кстати, нс кто иной, как (’авва (лини) 11рощелыкпны заплатили
10 руб., да еще 1 руб. сгрпвпоп «нонолопка» (придачи).40 41 Г» 1518 г.
Лука Протцслыкин покупает уПатрикея Андреева за 4 руб. и овцу
в «поиолопок» принадлежащую ему четверть деревни Часовен-
скоп па Лодьме, «а живет в ней половник Кузьма Павлов».^
Но с продажен этой земли вышла какая то заминка (видимо,
в связи со смертью Натрикея Андреева), поскольку эта земля
была отведена Луке 11рошрль1кипу лишь в феврале 1521 г.,
а главное — сыновья Натрикея «доняли семя у Луки» еще 3 руб.,
да «нонолопка взяли» 3 руб. 11 хотя Луке Прощслыкину эта
«купля» обошлась, таким образом, в 10 руб. (т. е. явно по завы-
шенной цепе), именно он, надо полагать, был в выигрыше.
Пу а денег у него было, видимо, немало, коль он так щедро
раздавал «нополонктг». II депегвнтельпо, уже в 1523 —1527 гг.
Лука 11 рощелыкнн округляет эти свои владения, постепенно
скупив вместе с братьями Квсеем п Игнатом остальные три доли
этой деревни у Ивана, Панфила и Тимофея Нсфедьевых, запла-
тив за них по трем купчим 21 руб.42 Ясна па этот раз и причина
продажи Нсфедьсвыми своей земли — их финансовая зависимость
39 Достаточно сказать, что в 1556 г. Фофан Макаров был послан Ива-
ном IV в Англию с русским послом «вологжанином» Осипом Пенсом в ка-
честве «гостя» «па немецких кораблях с товары» (ДРВ, ч. XVIII, стр. 14).
4и Лодомскне акты, № V (курсив ваш, —11. II.).
41 Лодомскне акты, № VIII (курсив наш,— Л. 11.).
42 1’Н1>, т. XIV, стр. 5—6, 9 — 10, 19—20; Лодомскне акты, стр. 10. Что ка-
сается его брата Исаака Прощелыкппа и его сыновей Василия и Захария,
а также внуков 'Гараса и Федора, то основные их владения былп, видимо,
в соседнем с Лодьмой Терпиловском погосте по р. Ижмс и в Заостровской
волости (иначе говоря, в будущем Архангельском окологородьо). Судя
по их «данным» Никольскому Норильскому монастырю от 1544, 1573 и
1575 гг., они имели немало .земель н угодий. Например, в «данной» 1544 г.
Василия и Захария Исаковых указывается, что в их деревнях Вукаркпн-
ской и Фофаиовской были дворы, дворища, пахотные земли, пожни, пу-
тпки, перевесилца, «нодскотнны», «рыбные ловпща» п даже «бобровые
гопы» (Сб. ГКЭ, т. I, стр. 107, 157, 187, 197, 204). В начале XVIT в. один
п.з представителей этой ветви Лрощелыкппьтх упоминается в актах уже
как архангельский «городовой жилец» ('Гам же, стр. 541—542).
245
от Прощслыкииых, о чем явно свидетельствует тот факт, что
еще в 1524—1525 гг. Иван и Тимофей ТТефсдт.овы были выну-
ждены запять у Луки Прощелыкпиа 5 руб. каждый под залог
своих долей в Час» женской деревне.'13
ТТе все было, видимо, уже так чисто и в этих земельных
операциях Луки Прощелыкпиа. Во всяком случае летом 1530 г.
часть его часовеиских приобретений оспаривается у пего перед
тиуном двинского наместника их бывшим владельцем Федором
Чавакппым, перепродавшим их в свое время 11еф<‘дьевым, от ко-
торых они и перешли к 11ро1целык1шым. Тяжбу Лука Нрощелы
кип выиграл. Но в дошедшей до нас правой грамоте ио этому
делу есть две детали, о которых нам хотелось бы упомянуть.
Во-первых, спорные земли (деревня Часовенская) называются
в пен как «деревни великого князя, а па владении» были
у отца Федора Чавакипа, а потом у купивших их лиц (земля
«великого князя, а своего владения»—обычное наименование
ио «купчим» п «отступным» грамотам вотчинных крестьянских
земель па Двине XVT в.),43 44 что липший раз свидетельствует
о нраве черносошных крестьян продавать и покупать находя-
щиеся в их владении волостные земли без всяких разрешений
велпкокняжескнх властей; во вторых, Федор Чавакнн уже много
лег добивался расследования этого дела, по безрезультатио, по
скольку, как он заявляет па суд»', «живут в тое четверти деревни
(Нрощелыкппы, —11. И.} сильно, а посылал семи, господние,
по них приставов, и о/ш, господние, люди силпыс, а от приста-
вов, господние, откупались».45
Таким образом, волостные «сильные люди» 11 рощелыкниьг вы
ступают как сельские богатеи, пспользутощн»' материальные за
трудпеипя своих соседей волощаи для приумножения своих зе-
мель и не скупящиеся при этом ни на «пополопки», ни па прямой
подкуп местных властей.46 II, конечно, и»! в меньшей степени,
чем владельцы купленных ими земель, использовали они в своем
хозяйств»^ и наемную рабочую силу — половников, упоминаемых
в перечисленных выше купчих.47 гГекг ж»' это и»' «кулаки ми-
роеды» XVI в.?
43 I’Hi;, т. XIV, стр. 11, 21, 28.
44 Об. ГК’Э, т. I, стр. !)(» (цитируем грамоту 1542 г.).
45 РИВ, т. XIV, стр. 22—23 (курсив наш,— 7/. //.).
46 Весьма значительные земельные вклады (ио масштабам, конечно,
Лодт.мы) сделали братья Прошелыкнны в 1537 и 1542 гг. повой лодомской
церкви (РИГ>, т. XIV, стр. 31-32, 3(5).
47 Вообще половничество было в XVT в., а тем более в последующий
период наиболее распространенной формой эксплуатации крестьянскими и
посадскими богатеями и промышленниками Поморья труда сельской бед-
ноты, не имеющей своей земли и вынужденной работать на чужой земле,
из доли урожая (II. В. Устюгов. К вопросу о социальном расслоении
246
Иную сторону генезиса предбуржуазных отношении в Под-
вппъе рисует перед нами судьба семьи крупневших двинских вот-
чинников и промышленников Амосовых-Сол ом болнеких.
Амосовы также числились в XVI в. ннзовскнмп крестьянами-
богатеями («торговыми мужиками»), но стали они таковыми
отнюдь не из простых волощаи. Их вотчины и капиталы были
иного происхождения.
Из «дельной» грамоты братьев Амосовых 1527 г. мы узнаем,
что их отец — нении Амос Иванов сын Амосов — родоначальник
наиболее богатой крестьянской ветви этого рода (владения ого и
русской черносошной деревни XVII в. История СССР, 1961, № 6, стр. 60-
66). По в отличие от половников, живущих на землях феодалов, половни-
чество ла крестьянских землях русского черносошного Севера ле поро-
ждало личной зависимости половника от крестьянина землевладельца
(и тем более не превращало последнего в феодала), а было просто наи-
более приемлемой в условиях зарождающегося здесь товарного хозяйства
формой наемного сельскохозяйственного труда. Во всяком случае весьма
показательно, что даже сами северные купцы и промышленники рассмат-
ривали половников как наймитов. 'Гак. известный устюжский купец Ки-
рилла Косой (кстати, тоже выходец с Двины) в 1616 г. давал следующие
показания о половинках Поморья: «А в наших, государь, местох живут
у пас в дерсвяпшках наших крестьяне твои государевы вольностью на
урочпыя лета, кто на сколько лет уговорится жить, иные на два и натри
года, как кому в которых местех пожпвется. А как, государь, им урочные
годы отойдут, п оип, государь, переходят в нныя деревни п к иным хозяе-
вам. А кому, государь, не пожпвется, и они до урочных лет отходят.
А сильно, государь, у пас никого не держат. I жи"цг, что найми гы, а хлеб
пашут на своих копях исполу, нам половина, а им другая» (М. М. бо-
гословский. Земское самоуправление па русском Севере XVII в., т. I.
М., 1909, стр. 134). Но если уж такое положение было па купеческих зем-
лях XVII в., то в XVI в. и не па купеческих (скажем, строгановских),
а крестьянских землях положение половников, видимо, еще более паном и
пало положение батраков. И, несмотря па то что начиная с XVII в. цар-
ские писцы всячески пытаются приравнять в тяглом отноше.шш половников,
живущих но черным волостям Поморья, к черным крестьянам, половниче-
ство здесь отнюдь не исчезает, но, наоборот, подталкпваемое ростом иму-
щественной дифференциации среди крестьянства достигает к XVIII в. зна-
чительных размеров. А чте осот процесс был непосредственно связан с раз-
витием в деревне зарождающихся буржуазных отношений, наглядно видно
хотя бы из того, что дала* сразу же после производства первых подушных
ревизий, призванных, казалось бы, покончи гь с половничеством среди черно-
сошных крестьян, царский указ от 1 I января 1725 г. возобновляет право
половиическое по договорам крестьян с купцами (В. К р е с т и и п и. Исто-
рические начатки о двинском пароде, ч. 1. СПб., 1784, стр. 68. О широком
использовании половничества не только в XVIII. по и в XIX в. в различ-
ных промыслах, особенно рыболовных, столь значительных именно для
Поморья, гм.: К. Попов. Половники. Журнал Мии. сосуд, пмуществ, 1862,
№.№ I 4, стр. I 36, 88—117, 191 208, 255—274). Разве это по свиде-
тельство того, что в России XVI XVIII вв. половничество на крестьян-
ских п купеческих землях порождало по реставрацию в их среде фео-
дальных связей, а, наоборот, п.х распадение и вызревание в сельском
хозяйстве Поморья связей предбуржуазных. Ведь ио случайно же в конце
концов половничество чуть ли но возродилось в России в пореформен-
ный период, и как раз в кулацком хозяйстве.
§47
подлежали в данном случае разделу) 48 — был ужо в начало
XVI в. человеком очень зажиточным.49
Судя по «дельной», ему принадлежали многочисленные
острова, земли и деревни при впадении Северной Двины в Дини
скую губу (особенно в Соломбольскон волости, волощанипом
которой он числился, па Боярском и соседних ему островах),50
а также ряд «заимок» вдоль Летнего (юго-западного) и Зимнего
(северо-восточного) побережья Двинской губы.
Так, в «дельной» упоминаются следующие его владения (па
.читаем лишь крупнейшие): деревни Гришснская и Марьинская па
Лисьем острове, деревня па Исакове горе, деревня Фофановская,
Бабий наволок if Бордовый кут в Лодьме, деревня Харшннская на
Лодьме, две деревин в Чюболе (на Наволоке в в Скры
леве), деревня Олферьевская, деревня Грншеиская на Ижме,
деревня в Тайпокурьо, деревня (Артемовская в Борковском, де-
ревин 11атрушковская и Маниловская па Лявле-острове, деревни
на озерцах в Заполье, а также целиком острова: Боярский, Теля
4iiii и Голой Котики. Кроме этого, он вмел земли, преимущесг
веипо пожпп, в Пахтокурьс, IIIиршеме, Малокурье, Чаеркоме,
Летнкурье, Арпстлахте, на Ляеонемском наволоке, в Ладоге*, Рав
курье, в Черной-курье, в Еловце, в Кудьме, па Савине наволоке,
в Красном, но реке Чухце, па Взвозе н даже в (уме и в I lecrepax.
В Миской же губе — «и пожни, н лесы, и рыбные, ловища, и вся-
кие1! угодья», а на знаменитой Золотице речи* на Знмпей стороне
«в землях и в водах н во всех угодьях четверть».
Таким образом, Амос владел не менее чем 15 деревнями и не*
сколькими десятками «заимок» земли н пожепь не только в самой
Соломболе п близлежащих к ней волостях, ио н в прибрежных
районах, отделен пых от нее*, как например ('ума, не* на одну
сотню километров. И это были, как специально отмечается в гра
моте, но просто отдельные деревни н пожни, а целые хозяйствен
иые комплексы: «деревни и пожни. . . з дворы и з дворнщы и ее
всеми угодии п с нутикамп и воды под теми землями рыбные* ло
впща». Центром владений был Боярский остров, где находилась
48 По, видимо, эго не* все его владения, нескольку в них не учтено
недвижимое имущество его жены, известной но позднеГнпнм актам как*
инокиня Варсонофья. Л вряд ли опа ушла в монастырь без вклада.
Да н сам Амос, вряд ли по дал его е<и<> себе», «па помни души».
49 «Дельная» грамота от 21 нюня 1527 г. Алексея, Андрея, Александра,
Степана и Матвея Амосовых детей па земля, угодья, людей, дворы н дно
рпща, а также соляные варницы на Зимней н Летней стороне, Лисьем
острове п в других местах Двинской земли (Сб. ГКЭ, т. I, .№ 60, стр. 51 —
55; сведения о составе семьи Амосовых см. также в «данных грамотах»
1564 и 1566 гг.; Алексея Амосова и его племянника Василия, сына его
брата Александра Амосова. — там же, №№ 167, 170).
50 От имени Соломбольской волости (= Терниловскпй стан) старший
сын А. И. Амосова п получил прозвище Амосов-Соломбольскнй (вСоломболе.
были и его основные владения), хотя его братья и их потомки в XVI и
XVII вв. обычно просто именуются Амосовыми.
248
усадьба Амосовых — «дворище» с жилым двором и многочислен-
ными хозяйственными постройками — и где жил, как отмечает
«дельная», сам Амос.
Но не только подобные деревенские «заимки» и ножпи состав-
ляли богатство этой крестьянской семьи. Еще более много-
численны и еще более раскинуты по всему побережью Двинской
губы были принадлежащие ей «топи», как называли в Двинской
земле, в отличие от обычных «рыбных ловнщ», места ловли
семги.51 Таких топей Амосовы имели несколько десятков, да еще
расположенных в самых рыболовных мостах. В «дельной грамоте»
упоминаются 29 топь, принадлежавших Амосу, па Летней (под
Варницей, в Лавкоте и вод Красным па Чухотцком берегу) и Зим-
ней стороне (в устьях рек Золотицы и Торожмы), на Двине
в Малых Талматках, Плетневе, Березове п па Цыкономском паво-
локе, в Паловангс, на (агткурьском берегу, в Прнлучке, па Лясок-
ском паволоке, в Подборке, в Якутке, в Волочке, в устье Пай-
максы, в Бичере, в Ладоге, па I'юрезовце, в Пудожском устье п
даже в далекой Буме (па западном берегу Онежской губы). Если
же учесть, что от устья Двнпьг па севере восток до устья Золо
тпцы (впадающей в Белое море уже за Двинской губой) примерно
150 верст, а от Двины на запад до Летней стороны, расположен-
ной против Соловецких островов на стыке Двинской и Онежских
губ, около 200 верст,52 а от последней до Сумы по морю еще вере г
100, 'го, следовательно, «рыболовное хозяйство» Амосовых было
раскинуто по беломорскому побережью чуть ли in* на 100
500 верст.53 11 это крестьянское хозяйство!
51 Нед «топей», как разъяснял еще В. Крестпнпн. «разумеется...
в здешних странах отличенное известными знаками на морском или реч
ном береге место для рыболовства семги, подлежащее иод разными обя-
зательствами известному хозяину, яко собственное стяжание, (оставляю-
щее в недвижимом имении часть. Чего ради каждая топя от другой гони
каким побудь прозвищем различена была издревле». Количество ла* семги,
но его -же свидетельству. в XVI- XVII вв. было и на Нелом море, н осо-
бенно па Двине, значительно больше, чем в XVIII в. (В. К р е с т п и и и.
Исторические начатки о двинском народе, ч. I, стр. 23).
!’2 По морю же (напрямик, а не вдоль берега) расстояние между Зим
ней н Летней сторонами Двинской губы было, конечно, меньше — верст
в 200. При попутном ветре оно могло быть пройдено па паруснике' всего
за одни сутки. А это следует учитывать, говоря о хозяйствовании па тер
рпторнп агой поистине огромной крестьянской промысловой фактории.
53 См. карту Поморского края XVII в., составленную М. Погословскпм
(Земское самоуправление на русском Севере в XVII в., т. II, приложение),
а также карты Двинской губы конца XIX начала XX в. (II. Д. Остров
скип. Путеводитель по северу России. СПб., 1899, стр. 37 н 45. Карта
Архангельской губернии, ('.оставлена в 1922 г. тонографами картографиче-
ской части VLiHliO Север при участии Арх. губстатбюро. Изд. Архангель-
ского губ. эконом. совещания. Па эту редкую карту обратил паше внима-
ние М. И. Мартынов, которому мы и выражаем глубокую благодарность).
Здесь мы паходпм большинство из указанных выше бывших амосовских
владений, разбросанных преимущественно но островам юго-западной части
Двинской губы и левому берегу /(вины. Можно обнаружить бывшие амо-
249
II вес же облик хозяйства нашего Амоса будет неполным, если
мы не добавим, что он имел еще в Уне па посаде четыре круп-
ные варницы (и — что очень редко для XVI в. — являлся едпполпч
пым их хозяином) со веем «варничным заводом», причем одна
варница (у Васильевского колодезя) была совсем новая — «в ра
соле и в цырепс в новике». Тут же па посаде был и его город
скоп «двор и двортпце». Опять-таки тппич.пая для двинского Низа
картин,। «лучшие люди» одновременно и крестьяне, н посажано.
1'1 отнюдь не так уж просто разобраться, кем же они в конце
концов были в XVI в. — волощаиами пли носажапами, поскольку
черное государево тягло они тянули и но волости (за своп волост-
ные заимки), и но посаду (за свои городские дворы). Что же ка-
сается Амосовых, то можно лишь утверждать, что ни в актах, пи
в писцовых книгах, во всяком случае до середины XVI в., посажа-
намп они не значатся, а просто фигурируют в XVI в. в числе «му-
жей добрых» пли «пизовекпх лучших людей», становых и волост-
ных, иначе говоря, являются черными крестьянами, пли же, как
их обычно называют двинские акты первой половины века, «ве
ликого князя чернокупцамн». И зга социальная неопределенность
тоже носит на себе нечать времени — социального перепутья.
Итак, даже одно перечисление владений Амосовых уже онре
деляет характер их хозяйства как хозяйства промыслового и
базирующегося не на земледелии (для которого вряд ли были
особо пригодны поморские островные и заливные, земли), а на
поморском рыбном промысле (ловле семги), а также мясном и
молочном животноводстве, разведении известной еще в XVI в. се-
веродвинской породы коров (ведь не случайно они имели столько
совсьпе владения и но «Списку населенных мест Архангельской губернии
на 1 мал 1922 г.» (Изд. Арх. губстатбюро, Архангельск, 1922. Названия
< ел н деревень в XIX и XX вв. в .значительной степени сохранились нреж
пне). 11о самое любопытное, что еще в конце XIX в. на Воярском острове
по прежнему жили и владели немалыми землями сами Амосовы, правда,
теперь уже не крестьяне, а именитые купцы архангелогородцы, и суще-
ствовала даже деревня Воярская (видимо, та самая, па месте которой н
стояла в далеком XVI в. сама усадьба Амоса — центр его «боярщины»)
(II. Д. Островский. Путеводитель по северу России, карта к стр. 37).
II даже более — оказывается, вообще Воярскнн остров вместе с, окружаю
щнмн его островами (включая крупнейший из них Островлянскнн остров),
расположенными между Соломболоп н Андриановым островом, составлял
в XX в. особую волость, которая в 1922 г. еще числилась под именем своих
прежних владельцев как волость Пустошенекая Амосовская (Варта 1922 г.;
«Список», стр. 26, № 11). Находим деревню Амосове и на Лисьем острове,
как раз па месте принадлежавшим в XVI в. нашему Амосу и ого детям
Грншепской и Марьинской деревень («Синеок», № 123). Названа бывшей
Амосовской и деревня Усть-Лындога, находящаяся в Пожне Копдокурском
конце Кехотской волости, примерно там же, где в XVI в. у Амосовых были
свои «отчины» — деревни, земли и рыбные ловпща («Список», № 7(>). Разве
это не лишнее свидетельство более чем четырех вековой известности на
Двине и самих Амосовых, и их владений! Глубокие корни в Архангель-
ском крае запустили, видимо, эти двинские крестьяне богатей.
250
пожоги, гг так их ценили, а одпп из их островов даже назывался
Телячьим). А нельзя забывать, что мясо и кожи, поставлявшиеся
в большом количестве именно с. двинского Инза, удовлетворяли,
конечно, не! только потребности холмогорского рынка. И уже одно
это говорит о том, что хозяйство подобного тина и размера
те могло не быть пе только но преимуществу, а в основе своей
товарным и поставляющим свою продукцию отнюдь не на местный
рынок. I» равной степени, как совершенно ясно, главной доходной
статьей в этом хозяйстве был рыбный промысел, ловля знамени
той поморской семги («красной рыбы»), которой двинские
крестьяне-промышленники в XVT в. снабжали чуть ли иг* весь
замосковпый край.
Думается, наконец, что в первую очередь для удовлетворения
потребностей своего рыболовного промысла (во всяком случае
первоначально) завели Амосовы и свои собственные соляные вар
ннцы на Унском посаде. Излишки же соли они, как и другие
низовскне солевары, сбывали, видимо, па холмогорском рынке.
Но уже сам факт, что наш Амос еще в 20-х годах XVI в. был
единоличным хозяином четырех соляных варниц (и именно в са-
мой Уно — крупнейшем центре» поморского солеварения), говорит
н о том, что его дела преуспевали, н о том (и это главное), что
«излишков» соли было у Амосовых немало, а значит, и сама
соляная торговля была важной доходной статьей их хозяйства.
Ито хочется особо подчеркнут!., поскольку в большинстве слу-
чаев процесс первоначал ьпого накопления в среде ппзовскпх
крестьян богатеев был связан (и эго мы уже видели на примере
Савиных— Кобелевых, а далее приведем еще примеры) в первую
очередь с солеварением.
По какую же рабочую силу использовали Амосовы в своем
11 ромы словом хозяйстве?
«Дельная» грамота 1527 г. дает па это лишь частичный, по
весьма примечательный ответ. Оказывается, у отца Амосовых
были свои «слуги» холопы (крестьянские холопы?!), которые
и перешли по наследству к его сыновьям, подолнвшпм их между
собой. II таких «слуг» было у Амоса пе менее S0 (включая под-
ростков и детей).54 Алексею Амосову досталось таких бывших
отцовских «слуг» 15 человек, Андрею — 13, Александру — 14,
Степану— IS н Матвею 17. Судя по приводимому в «дельной»
грамоте поименному перечню «слуг», это были в большинстве
пе купленные, а наследственпые холопы, уже, видимо, давно жив-
шие за Амосовыми. Па это указывает хотя бы то, что в «дельной»
фигурируют целые большие холопские семьи — отцы, матери,
дети, племя ни пкн. внуки и даже правнуки. Например, Огаигиньт
54 Говорим по менее, так как в «дольной» числится 77 «слуг», но ряд
из них «с семьями», состав которых не всегда назван: просто указывается,
что тот или иной холоьг имеет жену и детей.
251
пс мопсе 16 —20 человек,55 Пашковы — 10 человек,56 Оичтоткппы —
6 человек,57 Якушевы 1 человека,58 Ключевых — 3 человека,59
Ивановых и Тимошкиных детей Долгиг ( = Долгоруких) — не ме-
нее 11 человек,60 с семьями числятся также Фетко Куршип сын
Куропот с женой Натахон и с сыном Гаврилкой,61 Пашко Давыдов
сын «плотник» с женою с /(аркой и с сыном Вастоком,62 Куземка
Грндип сын «швеч» с женою Машкою.63 Видимо, есть родичи и
среди остальных, по упомянутых нами холопов, по по «дельной
грамоте» их трудно установить (по таких всего около 10 человек).
Как использовался в хозяйстве Амосовых труд холопов, судить
ио «дельной», конечно, трудно. По поскольку среди числящихся
г» пей холопов некоторые прямо поименованы ремесленниками
«швеч», «плотник» (из плотницкой семьи, вероятнее всего, проис-
ходил п упоминаемый в «дельной» холоп Петр Пашков сын Плот
55 Андрей Огатпкшт сын «с семьею» да Петр Огашкпп сын (достались
Алексею Амосову), Щетина Опчютка Огашкпп сын «с семьею» (достались
Андрею Амосову), Демко Огашкпп сын «с семьею» (достались Александру
Амосову), Левуша Волк Огашкпп сын «с семьею» да с сестрою Маурою
с Огашкппой дочерью (достались Стенину), Ховра Огашкпиа дочь с до
черыо Окулннцею (досталпег. Матвею). (Состав гемьн холопа — его самого,
жены и малолетних детей, так как подростки, видимо, обозначались уже
поименно, — не мог быть меньше, конечно, ?> 1 человек. Когда холоп имел
только одну жену, это так н обозначено — «с женой»),
56 Сава Стешов сын Вошков с женою с Даркою да с дочерью Катюхою
(достались Алексею Амосову), Татьянца Стешова доче. Вошкова и Фета
Савкина дочь Вошкова (достались Андрею Амосову), Оксюка Савкина дочь
Вошкова (достались Александру Амосову), ТТефед Сухой Стешов сын Вошков
и Татьянца Стешова дочь Вошкова Утка (достались Степану Амосову).
Стента Степанов сын Вошков (как говорится, родоначальник живущих уАмо
сова холопов Вошковых, поскольку все перечисленные Вошковы — его де
тн и внуки) с ('ыпом Якунпцею Рогозою (оба достались Матвею Амосову).
57 Опчютка Игнатьев сын с женой Машкою и сыном Сенькою (доста
лнсь Александру Амосову). Васплпстка «селянка» Опчюткнна дочь (доста
лась Алексею Амосову), Васька Опчюпиг (достанся Степану Амосову),
Дарьпца Ончютина (досталась Матвею Амосову).
58 Васюк Рошон Якушев сын Кривого (достался Алексею Амосову),
Огруха Якушева дочь (досталась Александру Амосову), Огаша Якушева
дочь Кривого (досталась Степану Амосову), Малаш ТПестппк Якушев сын
Кривого (достался Матвею Амосову).
59 Кстнпца Стешова дочь Клочена (досталась Андрею Амосову), «Подо
сейко Степанов сын Клочен да Ивапко Стешов сын Клочев (достались
Матвею Амосову).
со Мпхалко Иванов сын Долгорукова (достался Андрею Амосову),
Федько Иванов сын с женой Окулпнкою да с. сыном Максимкой (доста-
лись Степану Амосову). Видимо, из одной семьи происходили в прошлом
и Тимошкины дети Долгого (полагаем, что Долгов и Долгорукий—разное
произношение прозвища одпок» и того же лица, отца холопов Ивана и Тн
мошки). Г» «дельной» упомянуты Ушак Пашко Тимошкин сын «с семьею»
Долгот да Офнмка Филипова дочь, «а Тимошкина внука Долгот», с сыном
Кнршпцою (досталпсг. Матвею Амосову). Кромка да Пвапко Филиповы
дети Тимошкина (достались Александру Амосову).
01 Достались Алексею Амосову.
62 Достались Андрею Амосову.
63 Досталпсг. Матвею Амосову.
252
пиков), а из остальных почти 30 (по менее 28) женщин и деву-
шек-подростков, кроме этого, около десятка подростков мужского
иола, живущих еще при родителях, то, по всей видимости, боль
ппшство из них было занято не в рыболовном промысле (особенно
морском) и солеварении, промыслах, требующих очень большой
физической нагрузки (и профессионализма), где женский и
детский труд в Поморье использовался сравнительно редко, а в до-
машнем или приусадебном хозяйстве Амосовых, включая ремес-
ленные мастерские. Возможно, что из холопов состояли и амосов-
ские ключники и приказчики (ведь вряд ли такое огромное, пусть
даже крестьянское, хозяйство могло обойтись без лих).
Но даже если это по так в отношении мужской половины
«слуг» Амосова, то и тогда нельзя допустить, что примерно 10 хо-
лопов (сслп исключить женщин и подростков) могли обслужить
подобное промысловое хозяйство, да еще раскинутое почти на
400 км вдоль морского побережья, хотя известно (даже но прак-
тике XVJ1— XVII1 вв.), что только для ловли семги в одной двин-
ской тоне требовалось по меньшей мерс 5 б опытных мужчин-
рыбаков. А таких топей, как мы помним, было у Амоса около 30,
т. е. н рыбацких «ватаг» (как- обычно называли па Двине подобные
рыболовецкие артели) должно было быть примерно столько же,
а самих рыбаков-артельщиков не менее 150—180 человек. Промо
этого, надо было обслужить 4 варницы, а, согласно практике того
времени, для этого требовалось тоже нс менее 20—30 опытных
рабочих (солеваров и водолеев), но 6—8 человек на варницу, да
еще около двух-трех десятков людей для заготовки и подвоза (пли
сплава) дров и производства иных подсобных варничных работ.
Наконец, нужны были корабельные мастера и плотники для по-
стройки и ремонта судов, ведь Амосовы, как и другие крупные
двинские промышленник и XVI в., строили их, всего вероятное,
на своих верфях, а также «кормчие» и «судовщики» для обслужи-
вания судов. И, конечно, ле могли обойтись Амосовы и без «груд-
ников» для'работы в коптильнях по разделке, засолу и упаковке
рыбы. Иначе говоря, для обслуживания только рыболовного и
солеваренного хозяйства Амосовых требовались не менее 200 —300
различных «страдников» и «работных людей». 11о ведь, кроме этого,
у Амосовых были своп пашни, огороды, сенокосы, звериные левы,
скотные дворы и т. д. А их ведь тоже надо было кому-то обслужи-
вать. Жил же кто-то в многочисленных амосовских деревнях?!
По если это так, то, значит, не холопы составляли основную
рабочую силу в хозяйство Амосова. Но деревням, как и в Лодьме,
это были, видимо, половинки, а ла промыслах и варницах—ка-
заки и иные «наймиты трудннкп» (хотя бы из тех же волостных
пешек пли столь многочисленных па Илзу пришлых «работных
людей»), которые в работали здесь в качестве судовщиков, солева-
ров, водолеев, возчиков, а также составляли основной костяк
наемных рыболовецких «ватаг» (артелей). Это была, как известно,
обычная практика для крупного двинского промыслового хозяи-
253
ства XV I в., н вряд ли хозяйство Амосовых )ы.но исключенном.61 * * * *
Что же касается самого факта сочетания в нем холопьего и наем-
ного труда, то для этого были своп причины.
Дело в том, что Амосовы (в отличие от большинства упомп
навпщхся выше двинских богатеев) произошли не из крестьян,
а из бывших двинских бояр в результате нх, как бы сказать, на
снльственнон дефеодал пзацнл после присоединения Двинской
земли к Москве. Об этом свидитсяьствуют следующие данные. Гак,
еще в «данное» грамоте «скотников» и «номужнпков» Толвуйской
земли05 (северо-западное Заопежьс) 1415—1421 гг. Пал('остров-
скому монастырю на Палин остров с малыми островами па Онеж-
ском озере1 средн последних упомянут некий Пгпатнй Амосов
«с братьею».*’6 По всей видимости, это одни из предков двппяи
Амосовых.67 Во всяком случае именно двннскон Низ и особенно
земли у устья Северной Двины были в XV в. своеобразными ро
довыми гнезда мн двинских бояр-промышл синяков, проникших
сюда в значительной стеной и именно через Онегу, район более
ранней боярской колонизации.68 Известно, что как раз средн
них уже в первой четверти XV в. (г. е. примерно в одно время
с выдачей приведенной «данной» грамоты 11 ал востровс ко му мона-
стырю) упоминаются к'акне-то инзовскне вотчнчн Амос Мнкулпн и
(>го сын Есин Амосов. Речь идет о вы куне неким Апдроном Леон
тьевпчем (коли с«внчем» — значит, тоже из двинских бояр) у Амо-
са М и кул и па бывшей «CBoeii отцнны» тонн па Летней стороне
«межю Лахтою и Опескнмн тонями»66 (а именно тут, на онежско-
двинском рубеже, и был и у Амосовых, согласно нашей «дел иной»
грамоте 1527 г., «многие тонн»), 11оэтому виол не возможно, что
толвуйскнй «скотник» н «помужнпк» Игнатии Амосов «с братьею»
и Лмос М н кул и и с сыном Ecu пом Амосовым — прямые родичи (ведь
Пгпатнй и Есин Амосовы могли быть даже родными братьями).
С4 Даже крупнейшие северные монастыри XVI в. по обходились без
широкого применения наемного труда на поморских соляных варницах и
промыслах (А. А. Савич, Соловецкая вотчина XV XVII вв., стр. 108 111,
142- 145, 221 246).
CG «Скотниками» и «помужнпкамп» в Новгороде1 обычно называли зем
скпх боярских старшин нз среды не «столичного» (собственно Новгород
ского), а местного боярства.
CG ГВПII, № 90, стр. 147.
87 Кстати, в этом же перечне числится п каков то Мартемьян Родино
нов — пе нрароднч ли это двинских «лучших мужей» и соперников Амосо-
вых но поморским рыбным и соляным промыслам Годноновых — Вепревых?
68 См. хотя бы «рядную» грамоту начала XV в. двинского боярина На
силия Федорова, его детей и братанов с новгородским посадником Иваном
Даниловичем о выкупе у него участков их дяди Андрея в Соломболе,
Лжме, Лодьме л в Уне «в соленых местех» (ГВПП, № 130), а также много
численные данные и купчие грамоты па вотчинные боярские заимки, топи
и варницы на Пизу начала и середины XV в. (Там же, №№ 131- 180 и сл.).
89 Тоня была выкуплена Апдроном Леонтьевым у Амоса за 100 бел.
В качестве же «послухов» при пей сидели Арист Ананьин, Чюире Ле
вонтьев и Макарий Семенович (ГВ1Ш, № 139).
254
11а происхождение крестьян Амосовых из повгородско-дыш-
ского боярства указывает, наконец, н такая симптоматичная де-
таль, как поимеповаине острова, где находилась, согласно «дель-
ной» грамоте 1527 г., Амосовская родовая усадьба, Ноярским.
Вряд ли это случайность! 70
/и Что касается в свое время столь сенсационного сообщения извест
кого полярника— капитана ледокола «Георгин Одон», а позднее носа
теля н исследователя русского поморского мореплавания — IV. С. Ва
дпгина (см. его книгу «По студеным морям». М., 1956, стр. 100 -123)
о некой рукописи «Си книги оуставець моря акиапа русыжого п воде
л негром. Хожепие Лвашкчю Олельковпча сына поугородца», с которой
он ознакомился в копни XX в. у писателя Н. В. (Персика, то содержа-
щиеся в пей сведения о принадлежности ее главного героя — Новгород
ского купца и северного мореплавателя конца XIV—первой половины
XV в. Ивана Олельковпча (Олеговича)—к роду Амосовых не могут
рассматриваться как подлинные факты, поскольку в научной литера
туре уже было обращено внимание ла то, что эта рукопись, но всей
видимости, просто подделка XX в. | В. II. А д р и а и о в а - Л е р е т ц,
А. 1-1. А и д р е е в, М. II. Вело в п др. 11едоброкачественный труд (письмо
в редакцию). Inтературная газета, 1956, 15 декабря; В. В. Мавродин.
Против фальсификации истории географических исследований. Пзв.
Всесоюзп. географ, общ., т. 91), 1958, стр. 80—86|. Правда, подделка весьма
искусная п, возможно, построенная на каких то распространенных па Се
вере преданиях (а может быть, легендарных родословных) о нропсхож
деннп династии Амосовых, ведь мы уже видели, какие глубокие корпи
пустили представители этой семьи в жизнь двинского края еще в XV в.,
да п выходцами они были, видимо, действительно из новгородских бояр
пли купцов. Поэтому, как это пн парадоксально, по отнюдь не так уже
исторически неправдоподобными фигурами кажутся упомянутые в pj
копией, со слов IV. С. Вадпгпна, родичи Ивана Олеговича Амосова,
а именно: брат — Федор Олегович, отец — Олег Трифонович, дед — 'Грифон
Федорович, прадед — Федор Амосовой и прапрадед—Амос Коровпннч.
Любопытны и датировки: деда нашего Ивана «новгородца» на промысел,
согласно рукописи, якобы «отпускал владыка Насилие» (IV. С. Вадпгнп
отождествляет последнего с архиепископом Василием, бывшим в Повго
роде в 1333—1352 гг.), а умор он будто бы при владыке Симеоне во время
мятежа 1417 или 1418 г., отец же Ивана, Иван Трифонович, был якобы
«старейшиной перовским» (старостой Перовского конца в Новгороде),
а он сам (Jinan «новгородец») окончи тельпо перебрался па жительстве)
в Двинскую землю в конце XIV в. (сами же его «записки» оканчиваются
описанием смерти Соловецкого игумена Савватпя в 1135 г.). Поэтому,
пп в коей мере не оспаривая факта подложности ру ко-
пие я, мы все же пе исключаем, что в ней (при изготовлении иод
делкп) могли быть использованы какие то неизвестные исследователям
северные легенды или даже документы, связанные именно с поморской
промысловой деятельностью Амосовых еще в новгородский период
(по именно ла это ни сам К. С. Вадпгпп, пп его оппоненты по обратили
внимания). Ведь известно, что именно в Поморском крас особенно
хорошо сохранились и передавались н.з поколения в поколение древние
новгородские былины п сказы, да и находки древних рукописей особенно
часты в этом крае. Другое дело, что совершенно недопустимо, как это
делает И. А. Выхинский в своей научно популярной книге «Рассказы
о русских корабечьных строителях» (изд. «Судостроение», М., 1966), изла-
гать вышеприведенные сведения о пропсхожденнп Амосовых без всякой
оговорки, что они взяты IV. С. Ваднгппым п.з столь сомнительного ис-
точника, а тем более утверждать, что об этом «известно» «из летописей
и иных источников», н даже более — что об этом якобы прямо «евпде-
255
С какого времени перешли Амосовы в категорию черных кре-
стьян—великокняжеских чернокунцсв, как именуют подобных
им лиц двинское акты нерпой половины XVI в., точно сказать
трудно. По ясно одно — это произошло после присоединения Двнн
скоп земли (в 1478 г.) к Москве н было связано с экспропрпа
цнеп па великого кпязя новгородских боярщин. По если в новго-
родских пятинах это привело к выселению новгородского боярства
в московские уезды, то в Поморье, в частности на Двине, были
отписаны на великого князя только земли «великих» новгородских
бояр, а двн некие бояре подверглись лишь дефеодал н за дни (причем
без каких-либо заметных конфискаций п передачи кому-либо пх
земель и промыслов) и зачислению вместе со своеземцами в разряд
тяглых людей, какими они и предстают перед нами уже в XVI в.
Но именно это и создало предпосылки для более быстрого н
интенсивного приспособления хозяйства Амосовых и нм подоб-
ных окрестья пившихся бояр (социальных перерожденцев) к но-
вым экономическим условиям, характеризующимся развитием па
территории Поморья новых предбуржуазлых связей.
П действительно, даже те крайне отрывочные данные, ко
торые дошли до пас о деятельпос.тн Амосовых в середине XVJ в.,
ясно показывают, что они шли (н шли, надо сказать, весьма
успешно) но тому же пути, что и «худородные» двинские «гор
говые мужики» XVI в., а именно но нуги дальнейшего раеншре
нпя (путем купли) своих земель и промыслов, предприниматель
ства и накопления капиталов.
Во всяком случае Амосовы, так же как и J 1рощельткнны, нс
пользуют своп денежные капиталы для раздачи их иод земель
иый залог своим более бедным соседям и для округления нодоб
пьтм путем своих пемелких владений. Последнее видно хотя бы
па примере деятельпостн Алексея Амосова (старшего сына
Амоса),* 71 который, например, в 1535 г. провел весьма успешную
тельствуюг новгородские летописи» (!) (Там же, стр. 9). Это уже явная
фантазия, тем более что автор, конечно, никаких' ссылок на «иные
источники» не приводит. А подобная «неточность» (= фальсификация) том
более досадна, что сама по себе книга И. А. Ьыховского в своей основной
части, посвященной истории русского кораблестроения XVIII—XIX вв.,
весьма интересна.
71 Алексей Амосов впервые упоминается в двинском актовом мате
риале еще в начале XVI в. в одной из меновых грамот 1519—1520 гг. на
деревню в Уйме, нромепениую Алексеем Макаровым («а Л1уйгнна внука»)
с женой Авдотьей Кондратьевой приходу св. Архангела в Яковль курье*,
как лицо, представляющее вместе с другими инзовскнмн крестьянами бо
гатеями Архангельский приход. 15 этом списке числятся: «архангельский
староста» Андрей Савин сын Карандинн (видимо, представитель ужо из
вестиого нам рода лодмянскнх Савиных), вторым идет Алексей Амосов,
а далее Нестор Моисеев, Федор Исаков сын Дурнов, Иван Федоров сын
Молодых Бояр (тоже род бывших двинских бояр, превратившийся в конце
XVi в., как мы увидим, в архангельских посажан — «торговых мужиков».
См. у нас ст]). 2G6), Иван Остафьев сын ЛоновХудяк (родич Савиных),
Лукьян Петров, Остафий Федоров, Игпатпй Дементьев, Карп Исаков и
856
финансовую операцию: субсидировал ннзовского крестьянина вот-
чинника Федора Павлова 15 руб. под залог его унскн.х владе-
нии — двора н усадьбы (с огородом в Уне, пожнями в Упеком
Алексеи Федоров сын Нетесова. Кроли; указанных лиц, от прихода уиоми
наетгя еще почему то отдельно Иван Дмитриев сын Леонтьев (видимо,
потомок того ннзовского Андрена Леонтьевича |еще с. «ничем» |, который
в начале XV в. выкупал и Амоса Шикулина и его сына Есина Амосова
свою тоню на Летней стороне, см. у нас стр. 254) (Сб. ГКЭ, т. I, № 52).
Перед нами в одной компании с ннзовскнмп чернокунцамп целый синклит
окрестьяннвшнхся, по отнюдь не разоренных бывших двинских бояр, боя-
рышек и земцев. Еще в более представительной компании послухов чис-
лится Алексеи Амосов в 1526 г., во время заключения купчей па половину
деревни Порпс.овской возле Лявлппон курьи, проданной Ефимом Кузмппым
уже упоминавшемуся знаменитому пепокскому солевару Григорию Ива-
нову сыну Кологривову. Па этот раз сотоварищи Алексея Амосова (тут он
поименован первым): Федор Оброспмов сын lllyiiriiii (крупнейший ппзов-
CKiiii землевладелец п известный сотский Нижней половины Двинской
земли 1552 —1556 гг.), Ермола Иванов сын Чевакин (но двинским актам,
тоже богатый ннзовскнй крестьянин вотчинник) н, наконец, Филипп Ро-
дионов— непокский солевар н промышленник, один нз сябрев Кологрнво
вых и тоже земский деятель—первый холмогорский «выборный голова»
(Сб. ГНУ, т. I, № 58). Что касается доля («жеребья») Алексея Амосова
в бывших владениях отца, то, но «дельной» грамоте с братьями 1527 г.,
она была весьма велика. Ему принадлежали две деревин (Гришепская п
Марьинская) на Шпсеострове, деревня па Исакове горе, земли и пожни
в I fax гокурье, Шпршеме, Малокурье, Чарокоме, .Чешкурье, Арпстлахте н
на Лясонемском наволоке, т. е. преимущественно вблизи самой Соломболы,
и все эго с дворами, пожнями, угодьями, рыбными п иными ловящими
и т. д., а также восемь с половиной топь (две тонн па Летней стороне',
одна на Зимней, по одной тоне на Снгкурьском берегу, в Паловаиге,
в Ирнлучке, на Лясош'мском наволоке и половина тонн в Малых Талмат-
ках на Двпп('). Кроме этого, он был владельцем новой варницы в Уне
у Васильевского колодца без 1/5 жеребья (доли брата Александра).
К этому следует еще прибавить «вончне», поделенные владения братьев,
а именно деревин па озерах в Заняли, двор и дворище па Ушком посаде,
пожни, леса и рыбные ловнща и всякие угодья в Унской губе., па Золотице
реке па Зимней стороне (в последней «во всяких угодьях четверть») и па
Шнршемском озере, четыре тонн — в Хемурове ручье*, в Лавкопе на Летней
стороне, на I(ыкоиемском иаволоке на Двине н в Суме; кроме этого, еще
ряд «вопчнх», более мелких владений, ножень и рыбных ловнщ (Сб. 1 КЗ,
ч. I, стр. 51—52, 54). Какие земские посты занимал Алексей Амосов на
Двине, сказать трудно (прямых данных об этом в дошедших до нас нсточ
никах нет), но известно, что в 1544 1545 гг. он участвовал в каком то
очень крупном судном деле между ппзовцамн и двинским наместником
Иваном Васильевичем Полевым (но Двинскому летописцу, И. Г>. Полев и
В. М. Воронцов были наместниками на Двине в 1543/44 г.), а после съезда
последнего с кормления вызывался вместе со старостой Ннзовского
(Андрияновского) стана Иваном Мининым н низовцем Иваном Дмитриевым
«за порукою» в московский суд. «И нас па Москве,— как указывается
водном излодомскпх актов, — дву Иванов бояре обвинили, а Олексея Омосова
па поли побил Полев». Дело было явно земское, поскольку староста Иван
Минин, вернувшись нз Москвы (был на Двине ужо 5 июля 1545 г.), со
бнраст с лодмяп, как н с других волощаи Ннзовского стана, «дошедшие
до меня до старосты», как значатся в его «отписке» лодмяпам, «убытки
московские сполна» но этому делу. А убытки эти были немалые —
но 2U алтын и 8 денег с сошки, что в масштабах Ннзовского стана (с его
17 Вспомогательные исторические дисциплины
257
губе л «четвертью рскы Кинжуге без трети» с лесами и «со всеми
угодьями»); когда тот «денег па срок» «по поставил», стал, со-
гласно условиям той же закладной («ппо ся закладная ла тот
весь заклад, и купчая»), их полным владельцем.72 За 15 руб. это
было выгодное приобретение.73
Еще более показателен другой факт. Мы имеем в виду по-
купку Алексеем Амосовым в 1545/46 г. у Михаила Иванова сына
Кологривова и его сына Ивана их «вотчинной» деревни Родиво-
новской в Студемеиском Вознесенском приходе и части (двух
жеребьев) Бнрпчева кута «з дворы и з дворищи и с подворпнп
пыми дворами, орамые земли и пожни и притсребы п с остров-
скими землями и с носкотинными землями и с морскими пож-
нями». «Купля» была большая, и за нее Алексей Амосов запла-
тил 30 руб. и в «пополонок» 20 пудов жита.74 Одновременно
70 сошек) должно было составлять довольно круглую сумму —47 рублен
20 алтын (Лодомскне акты, стр. 15, 17; ср. 31). Разве это не пример той
остроты во взаимоотношениях между двннянами и великокняжескими на-
местниками, которая имела место еще в 40 х годах XVI в., и не прямое
свидетельство того, что, хотя лидерами в этой борьбе' н выступают мест
ные крестьяне богатеи, опа ложилась тяжким бременем ла все тяглое на
селение, и особенно па волостную бедноту. Это в свою очередь как бы
превращало борьбу против кормленщиков в облдеземског дело всего двпп
ского крестьянства, что, видимо, и использовали двинские «лучшие люди»
типа Амосовых и им подобных в своих интересах.
Как наиболее авторитетный земец выступает Алексей Амосов и нозд
нее. Так, например, в августе 1547 г., во время «доклада» двинскому на
местлнку князю Дмитрию Михайловичу Жижемскому купчей Никольского
Корельского монастыря па рыбные ловля в Малокурье, среди послухов
значатся Алексей Амосов, Филипп Родионов, Михайло Леонтьев сын Крас
него, Василий Ермолин сын Демидова и земский дьяк Поздей Остафьев
сын (Сб. ГКЭ, т. I, стр. 119—120). Если же учесть, ч го Михайло Леонтьев
сын Красного в 1549—1551 гг. был сотским Верхней половины Двинской
земли (Там же, стр. 126, 132), то совершенно ясно, что и названные «па
перед его» Алексей Амосов и Филипп Родионов были людьми подобной же
высокой земской котировки. Неудивительно поэтому, что сразу же посте
учреждения па Двине земского самоуправления Амосовы активно вклю
чаются в новую земскую деятельность. Так, в 1557 г. младший брат Алек-
сея Амосова Александр был избран «данным» старостой всей Нижней
половины Двинской земли (т. с. был двпнеклм земским казначеем), а его
племянник (сын брата Андрея) Иван Амосов был в 1576 г. лнзовскпм
сотским и в 1583 г. — «выборным судьей» Вознесенского стана, т. е. за
пнмают, как бы сказать, ключевые посты в двинском земском самоуправ
Ленин XVI в. (II. А. Садиков. Очерки но истории опричнины. М.—Л.,
1950, стр. 428; Лодомскне акты, стр. 73, 74, 93, 95, 96).
72 Сб. ГКЭ, т. 1, стр. 175—176; т. II, стр. 342.
73 Что касается продажи (еще до 1535 г.) самим Алексеем Амосовым
«с братьею» при надлежащей им четверти деревии Грихповскои в Лавра
куле и «рыбных ловель и островков» ла реке Соломболо Ивану Худяку
сыну Попову (прародич известных в дальнейшем холмогорских купцов По
новых — Сб. ГКЭ, по указателю), то это, по всей видимости, произошло
еще в конце 20 х годов и было вызвано разделом между братьями достав-
шихся им в наследство отцовских вотчин (Сб. ГКЭ, т. 1, № 74).
74 Сб. ГКЭ, т. 1, № 110.
258
Алексей Амосов покупает у Василия, Исаака п Терентия Гри-
горьевых детей Кологривовых их «купленную» деревню Бабин-
скую п половину деревни Деховской в том же Студемепском
Вознесенском приходе, а также третий жребий Бпричева кута —
и все это с дворами, землями, угодьями и рыбными ловами.75
Последнее приобретение стоило ему еще большей суммы —
50 руб. и «в поиолопок» 20 возов сена, по зато уже окончательно
обеслсчивало переход в его руки всех Кологрнвовских владений
в Студемснцах.
Чем была вызвана подобная активность Алексея Амосова
в отношении округления своих и так огромных владений, сказать
трудно. По обращает внимание, что обе сделки были заключены
не на Двине, а непосредственно в Москве,76 н па «отводной гра-
моте» по первой из них М. И. Кологрнвовым сделана приписка,
что у пего «о той деревин (лмоется в виду деревня Роднвопов-
ская, Н. Л .) на Олексся па Омосова правая грамота» л ту
грамоту он обязуется «Олекссю отдать» па вербное воскресенье
(т. с. 18 апреля 1516 г.), когда ему проданную «деревню отвести
и дворы очистить».77 Не означает ли это, что и сами купчин —
результат какой-то старой земельной тяжбы между Алексеем Амо-
совым и Кологрнвовымн, которую первый проиграл и теперь был
вынужден как бы покрыть свой ущерб деньгами.
Но независимо от причин, побудивших Алексея Амосова пойти
в данном случае на покупку этих земель, из всей совокупности
прнведениы\ данных ясно одно: «окрестьянивание» семьи Амосо-
вых отнюдь не повлекло за собой их хозяйственного разорения
(когда разоряются, то ио 80 руб. па новые земельные приобрете-
ния не бросают) и, видимо, не уменьшило их активности в борьбе
за при умножение своих земельных владений. Но направленно
этому хозяйству было придано иное: по к «новой» феодализации,
а, наоборот, к сближению с поднимающейся крестьянской бур-
жуазией. И именно об этом говорит факт, что, несмотря на те
трудности, которые переживали хозяйства многих двинских кре-
стин богатеев в связи с общим оскудением в середине XVI в.
поморских соляных промыслов (особенно в Уне п Иеноксе),78
уже в XVII в. потомки Амосовых превращаются сперва в хол-
могорских, а потом архаигелогородских купцов н промышленни-
ков, и настолько богатых и именитых, что в 1713 г. купец Фи-
липп Дорофеев сын Амосов был даже избран архангелогородешш
75 Там ясс, № 111.
7(1 В обоих купчих прямо указывается, что их писал «па Москве»
Матвей Ввдокпмов сын Ульянов.
77 Сб. ГКЭ, т. I, № 112.
78 Видимо, именно этим было порождено то, что в I56G г. Алексей Амо-
сов передал «на помин души» Никольскому Корельскому монастырю свою
варницу и двор в Уне, а также ряд пожеиь и рыбных ловель в Кудьмо,
Ширшеме, да свои «жеребьи» в Суме и Пестерех (Сб. ГКЭ, т. 1, № 170).
17*
259
п холмогорским бургомистром, а в 1719 г. па эту же должность
вступил его роди а купец Иван Амосов.79 Так завершалось «со-
циальное перерождение» Амосовых из бывших двинских бояр
XV в. в крупнейших архапгелогородскпх купцов Петровской
эпохи.80 Путь далекий, извилистый, ио весьма характерный для
процесса первоначального накопления в феодальной России
XVI XVIII вв.
79 В. В'р <'с т и п н и. Краткая история о городе Архангельском. СПб.,
1792, стр. 131— 132. Как п другие наиболее предприимчивые архап голого
родскпе купцы, Амосовы активно участвуют в организации правитель
ственпых и частных экспедиции вдоль восточного побережья Северного
Ледовитого оксана, сыгравших очень важную роль в освоении русского
Севера. Так, еще в 1723 г Федот Амосов в поисках островов в Восточио
Сибирском море прошел морем вдоль берега более 200 км к востоку
от устья Колымы, по вынужден был из-за льдов повернуть обратно.
В I724 г. он же па нартах отправился из Нлжие-Колымска па север п
достиг одного пз Медвежьих островов. (И. II. Магидовпч. Известные
русские мореплаватели. В кн.: Русские мореплаватели, М., 1953, стр. 474).
80 Любопытна и, пожалуй, характерна для шторнп наиболее крупного
архангелогородского купечества XVIII в. дальнейшая судьба рода Амосо-
вых. Дело в том, ч го в середине XVIII в. Амосовы хотя и значатся архап
гелогородскпмн купцами 1 й гильдии, ведущими крупную оптовую тор-
говлю с, заграницей (С. Ф Огородников Очерк истории города
Архангельска, ci р. 249), по реально уже не могут конкурировать со сто
личным купечеством, все более прибирающим к рукам архангелогород
Скиб рынок. Поэтому они, как и ряд других архапгелогородскнх купцов
(например, Поповы, Воженнны, Портновы), все более* переключаются на
примышленную деятельность н сосредоточивают своп капиталы главным
образом па судостроении, для чего расширяют построенные ими еще
в начале вока корабельную верфь и лесопильный завод в Соломболе (этот
амосовский завод просуществовал в Архангельске вплоть до 1917 г.,
см. указанную выше карту Архангельской губернии 1922 г., па которой он
обозначен как архангельской лесопильный завод № 3—«бывший амосов
скин»; ср. «Список населенных мест», .NL* 276), а ряд их представителен
вообще переходит па казенную службу сперва в Архангелы кое адмирал
тенетно, а потом, получив дворянство, н в Петербург, где служит пренму
ществеппо в качестве интендантов и мастеров-кораблестроителей. Так,
одним из первых Амосовых, получивших дворянство, был Иван Грпгорье
впч Амосов, родившийся в Архангельске в 1709 г., но уже в 1742 г. пере
шедший па службу ко двору и к концу cuoei жизни (умер в 1779 г.
в 11етербурге) достигший чина гоф штаб квартирмейстера полковничьего
ранга (Петербургский некрополь, плп справочный исторический указатель
лиц, родившихся в XVII и XVIII столетиях но надгробным надписям
Александре I (евской лавры и упраздненных петербургских кладбищ. Поста
вил Владимир Саитов. М., Университетская типография, 1883, стр. 7 8).
По особенно известна Друтая ветвь — сыновья Петра Амосова, корабель
него комендора Соломбильского адмиралтейства и одного пз сотоварищей
управляющего казенной Соломболнекой верфью конца XVIII в. корабель
него мастера полковничьего ранга Михаила Дмитриевича Портнова (из
лестного кораблестроителя и тоже выходца из архангелогородского куш*
честна XVII в.). Мы имеем в виду знаменитых русских кораблестроителей
конца XVIII первой половины XIX в. братьев Осипа Петровича и Ивана
Петровича Амосовых. О. II. Амосов под руководством Портнова участие
вал в постройке на Архангельском адмиралтействе фрегатов и кораблей
для Балтийского флота, а после этого почти 10 лет служил на иетербург-
260
Таким образом, мы видим, что даже вынгопрписдснпые ма-
териалы достаточно наглядно показывают всю шпроту и много-
образен тех новых явл-енип, которые характеризуют развитие
двинского крестьянства XVI в., — явлении, в конечном счете
охватывающих, но-впдпмому, почти все сферы его жизни и все
его категории. И уж во всяком случае это не было особенностью
только Li исключительно промысловых волостей XVT в., воло-
стей, якобы не типичных, как иногда утверждается в историо-
графии, для русского земледельческого Севера.
Наоборот, даже самый общин просмотр дошедших до пас
актовых материалов по истории Двинского края середины XVF в.
скпх верфях, закончив свою карьеру в качестве военно .морского нитей
дапта Морского министерства, он ведал обеспечением строительства и ре-
монтом военно-морских судов па верфях адмиралтейств всех портов тогдаш
ней Россия. Умер в 20 х годах XIX в. Не ме-пер блестящей но тому вре
менп была п карьера II. II. Амосова, который еще мальчиком попал
в число молодых людей, направленных в 1786 г. но указу Екатерины II
на обучение корабельному делу в Англию, а после возвращения (в 1793 г.)
стал крупнейшим русским инженером кораблестроителем, а с 1804 г.
главным инспектором кораблестроения Кронштадтского порта (умер
в 1843 г.). И. II. Амосов был одним из наиболее видных кораблестроителей
России эпохи парусного флота. Но особенно талантливым инженером ко
раблес 1 роптелем был племянник (). II. и И. II. Амосовых Иван Афа-
насьевич Амосов, тоже иол учивший прекрасное образование и ездивший
в 20 х годах XIX в. для изучения корабельного дела в Лондон и даже
в Пью Норк. Он был одним пз главных кораблестроителей Охтинской
верфи и так же, как и дядя, ряд лет занимал пост инспектора корабле
строения Кронштадтского порта. Умер в 1878 1 в чипе инженер генерала.
Как мы видим, указанные Амосовы гоже вряд ли случайные фигуры этой
знаменитой архаигелоюродской семьи. Ведь симптоматично, что именно
представители русской одворяннвшейся буржуазии типа Амосовых и
Портновых выдвигаются в конце XVIII в. в ряды как высшегочпиовппче
ства, гражданского и военного, так п нарождающейся русской техниче-
ской интеллигенция, руководившей крупнейшими казенными нредприя
гпямн России (в данном случае военными верфями). Это тоже
особенность развития русской буржуазии, форма ее приспособления к са-
модержавно -креностнплоскому строю России Will XIX вв. (Об Амосо-
вых как кораблестроителях см.: С. Навроцкий Программа истории
кораблестроения в России. СПб., 1840; Справочный словарь русских
п иностранных ученых, умерших в XVIII и XIX столетиях..., (•остав-
ленный Генпадн Г., т. Т, Берлин, 1876; С. Огородников. 1) Амосов
Иван Афанасьевич. Русский биографический словарь, т. II, СПб., 1900;
2) Исторический обзор развития п деятельности Морского мини
стерства за 100 лет существования (1802 -1902). СПб., 1911; Поен-
ная энциклопедия, т. 2, СПб., 1911. Перечень судов, построенных
Амосовыми, см.: Ф. Веселый. Список русских военных судов
с 1088 по I860 г. СПб., 1872. Из последних советских работ, освещающих
деятельность Амосовых как инженеров кораблестроителей, следует на-
звать уже упоминавшуюся книгу И. А. Быховского «Рассказы о русских
кораблестроителях», в приложении к которой приводится подробная
библиография о деятельности Амосовых в области русского корабле-
строения. К сожалению, И. А. Быховскпй в отдельных случаях весьма
неточно излагает дошедшие до пас сведения о происхождении и жизни
Амосовых, что, конечно, пи в коей море нельзя оправдать популярным
характером этой в целом весьма любопытной книги).
261
показывает, что имущественная дифференциация средн двин-
ских сельских и посадских «мужиков» (какой-либо существенной
социальной грани между этими категориями, как мы отмечали,
па Двине по было) зашла в это время настолько далеко, что ужо
можно говорить (пусть еще с оговорками) о зарождении па Двине
своей крестьянской предбуржуазии — начале периода первона-
чального накопления.
И наиболее показательным для ггачала этого процесса на
Двине является то, что двинские «лучник* люди», или «мужи
лучшие», как почтительно именуют их двинские акты, отнюдь
не хранят накапливаемые ими денежные капиталы в «кубыш
ках», а все более активно используют их па покупку новых зе-
мель, рыбных топей, уточных ловпщ, бобровых гопов, посадских
дворовых мест, лавок и особенно новых долей «в сугробе» и
«варничном заводе» в поморских соляных варницах.
Насколько богаты были иногда двинские «лучшие люди» (н
именно крестьянского происхождения), можно судить хотя бы
но тому, что в 1555 г. двинской пнзове.кнй крестьянин и ненок
скпй солевар Григории Нваиов сын Кологрнвов оставил своим
четырем сыновьям Василию, Исааку, Терентию и Григорию
(сам он в 15<>5 г. постригся в Никольский Корельс,кий моиа
стырь) огромное наследство, которое состояло из большого ко
лпчества деревень, земель, пашен (в основном «прикупных»),
а главное — крупных поморских соляных варниц па Ченурах, па
Сользе н особенно па Смердыгх и Великих местах (в Уис и Ле
поксе). Судя же ио тому, что каждый пз братьев в случае на-
рушении! составленной ими на эго наследство «дельной зампсп»
п вмешательства в долю другого должен был уплатить 700 мо-
сковских рублей, их общее имущество оценивалось не менее
2800 руб. «московским числом», а кроме этого, как отмечается
в разделиной, каждый пз братьев' имел еще. своп (личные) «при
куцпые земли и пожни». Следует иметь в виду, что н их отец
вряд ли завещал нм все свое имущество, поскольку при поетри
женин в монахи он не мог пе уделить Никольскому Король
скому монастырю значительного вклада (ведь даже «по своих
родптелех» Григорий Кологрнвов още в 1548 г. дал монастырю
«свою куплю деревню Борисовскую в Лялине, кури си всеми уго
дни», а в 1555 г. дал монахам просто «в (-вое обещание н в векы
на поминание строителю Кирилку» часть «сугроба разеолу» в Но-
вой варнице па Великих местах с варничным «заводом» и
угодьями) ,81
81 РИБ, т. XIV, № XXXVI; Сб. ГКЭ, т. I, стр. 49, 121, 140, 154; А К),
№№ 19, 90, 135; о деятельности братьев в середине и во второй половине
XVI в. см. также: Сб. ГКЭ, т. 1, стр. 114, 118, 152, 225, 234 , 236. Весьма
показательно, что младший из них — Семен Григорьев сын Кологрнвов—
обозначен в одном из двинских актов 1578 г. как «московский жилец»,
двинской переведенец (ЛОЙИ, Акты Антониева Снйского монастыря,
262
Таким образом, имущество только данной ветви Кологриво-
вых оценивалось в действительности значительно более суммы
2800 руб., хотя н она ио масштабам того времени была огромна
(как-никак, а в переводе ла золотую валюту 1013 г. она состав-
ляла по меньшей мере 150 тыс. руб.); водь, как указывает
Л. И. Копанев, общая оценочная сумма всех «животов» Курост-
ровс'кой волости составляла, но данным разрубпого списка
1584 г., всего 1759 руб.,82 т. е. па 1000 руб. меньше стоимости
имущества Кологрпновых (а цепа денег в 80-х годах XVI в. по
сравнению с 50 ми уже начала падать). Вели же еще напомнить,
что сумма штрафа «за бесчестье» «большого торгового гостя»
по Судебнику <550 г. (ст. 26) составляла 50 руб., а наиболее
№ 276). Пе менее богатыми людьми были их дяди, старшие братья Грп
горня, Яков и Михаил Ивановы дети Кологрнвовы, которые имели раз-
дольное <и него имущество: земли, угодья, варницы (Сб. ГКЭ, т. 1,
стр. 112 114, 117, 118, 128, 135, 136, 138, 174). Огромные «яптвоты» имели
и дети последних, например Фпофнлакт Волынов (Там же, стр. 117, 138,
171), Михаил (ЛИ, т. I, № 158; Сб. ГКЭ, т. I, стр. 117, 118, 138, 13!), 147,
174, 200 203) и Иван Михайловичи дети Кологрпвова (АН), № 134, Сб.
ГКЭ, т. Г, стр. 147, 150, 155, 174, 195, 200—203, 226, 228, 235, 269, 271).
Что касается детей Якова, представлявших старшую ветвь этого рода, то
в сохранившихся актах сведений о них меньше. Ясно лишь, что п его
сыновья Алексей (’Гам же, стр. 132) п Иван Яковлев сын Кологрнвов
(<» последнем — 'Гам же, стр. 196, 225, 226) были пе менее богаты. Опп
обычно фигурируют в актах конца XVI в. под двойной фамилией Яков
левых Кологривовых. Подробнее о деятел ыюстн Кологривовых см.:
Сб. ГКЭ, т. I, но указателю. Отдельные неопубликованные акты, характери-
зующие деятельность Кологривовых как пепокскпх солеваров п купцов,
D находим в таких собраниях Архива ЛОИИ, как акты Антониева Снйского
2 монастыря (ф. 5, №№ 153, 157, 164, 203, 219, 316, 393 п др.) и коллекции
г актов до КИК) г. (№№ 43, ПО, 134, 140, 145, 175). Встречаем данные о вар-
ницах Кологривовых в Леноксе, например сведения о владениях Семена
Григорьева сына Кологрпвова с детьми Иваном и Федором, и в копмГшой
книге Кирилле Гщцозерского монастыря XV1F в. (монастырская купчая на
часть принадлежавшей нм варницы на Великих местах 1580 г. — ГПГ»,
А '/2, лл. 144!) 111!) об.). Много подобных данных п средн актов Соловец-
кого монастыря (см. А. А. Савич. Соловецкая вотчина XV—XVII вв.,
стр. 97 98). Ис были чужды Кологрнвовы и земской деятельности, о чем
можно судить хотя бы но тому, что Михаил Михайлов сын Кологрнвов
(двоюродный брат наших четырех наследников) был в 1565—156!) г г. даже
«двинским данным старостой» (Лодомскне акты, стр. 51 55; ЛОИИ, акты
до 1600 г., № 298). В 1585 г. сотским Понокского посада был Иван Иванов
сын Яковлев—Кологрнвов (ЛОИИ. акты до 1600 г., № 4-48). Сведений
о деятельности Кологривовых в XVII в. у нас почти нет, похоже, что их
иенокское соляное хозяйство нс выдержало натиска монастырей и они
довольно быстро разорились (начались же их неудачи, судя но двинским
актам, еще в 70—80 х годах XVI в.). Ио это. как известно, печальная
участь многих вазовских крестьян солеваров. Водь далеко пе все пз них
смогли противостоять натиску как северных монастырей, так и растущего
государственного налогового пресса (который буквально душил крестьян-
ские промыслы н торговлю) н не только войти, по и удержаться (и это
надо было) в составе нового московского купечества.
82 А. И. Копане в. Куростровская волость во второй половине XVI в.,
стр. 149—150.
263
высокий «кормленый боярский оклад» по Боярской книге 155G г.
был равен I00 руб., то вряд ли можно сомневаться, что ГГологрп-
В'Овьг принадлежал и к богатым людям, как говорится, столичного
масштаба (своеобразным двинским Строгановым, также разбога-
тевшим именно на соляной торговли*). Л ведь подобных богатеев
(хотя, может быть, и победнее) на Двине был не один десяток,
достаточно назвать хотя бы фамилии таких местных' крестьян
солепромышленников и купцов, как Макаровы, Родионовы—Вен
ревы, Косицыны, пли преимущественно землевладельцев—Про
щелыкппых, lllyiirmibix', Онцыфоровых, уже известных нам кур-
островцев Бачуриных и др.83 Первые нрепмуществеппо жили
па посадах (хотя отнюдь еще не всегда числились посадскими
людьми), вторые, как правило, по волостям.
Любопытна, наконец, и еще одна особенность, которая яв
ствует п,з раздельной грамоты Кологрнвовых 1565 г., а именно,
что они приобрели большинство своих земель главным образом
путем «купель», у самых различных лип,. Это важно потому, что
достаточно ясно свидетельствует, что основны м не гопником обо
ращения Кологрнвовых, как и подобных им холмогорцев и осо
беипо иеиокшан (в отличие от богатеев волощаи), были не земли,
а соляные промыслы, которые и давали нм возможность прноб
ретепня земель, а не наоборот.84
Последнее, как известно, было особенно характерно для не
рпода первоначального накопления в окопомячеек,и сравнительно
слаборазвитых странах, где зарождающаяся буржуазия очень
часто использовала своп капиталы не только для растиреппя
своей промышленной п торговой деятельпостп, по и приобрети
пня земель (позднее ото было одной нз причин, особенно в не
рпод экономических спадов, одворя п и ван пя буржуазии). II дей
ствптелыго, в середине XVI в., хотя подобных Кологрпвовым
промышленников было на Двине уже немало, подавляющее боль
Ш1Н1СТВО двиияи, даже сравнительно зажиточных, оставалось еще
но прежнему и в первую очередь хлеборобами, т. о. имели глав
пый доход не от промыслов, а от сельского хозяйства и именно
па нем создавали своп «животы».
()i раннчпмея хотя бы одним, но очень характерным в этом
отпошеппн примером, касающимся двинского крестьянина носа
жапппа, как бы сказать, средней руки. Мы имеем в виду холме
тощ: ко го околопосадского человека (прихода Ивана Предтечи)
Ивана Андреянова сына Ярыги, духовная которого от 1568 г.
(имеется в пашем распоряжении. В ней пет перечня имущества
Ярыги, но зато опа прямо начинается с перечня «кому мн
(Ярыги) что датн и па ком. что мне взято, в правду», как бы
83 См.: Сб. ГК!), т. I; РИП, т. XIV, XXV, по указателям.
81 О земельных приобретениях Кологрнвовых в середине XVI в. см.:
Сб. ГКЭ, т. I, но указателю.
26'4
подчеркивая, что именно в этом («датн» и «взятн») и состоял
чуть ли не основной характер хозяйственной деятельпостп этого
холмогорского крестьянина. А «взятн» ему предстояло па восьми
лицах (видимо, холмогорцах) 32 меры «лепта островного доб-
рого» «безкабалыю», да еще с одного лица 7 алтын денег, от-
дать же —1 меры j)>Kiii «безкабалыю», да «участок деревни»
брата в дом Ивана Предтечи. Далее в духовной перечисляется
приданое двух дочерей Ярыги п жены, если бы она «па грех»
снова бы захотела, после его смерти, выйти замуж. Из этого
перечисления видно, что «живот» Ярыги состоял нз деревень,
копей, коров, мелкого скота, хлеба. Имел он н деньги, по, ви-
димо, немного. Все это дает основание сделать вывод, что хо-
зяйство Ярыги носило преимущественно не натуральный, а то-
варный характер: производимое им жито он отдавал «безка-
бальпо» н.,гн тродавал другим людям за деньги (па обороте
духовной есть запись, что часть указанных лиц ему за жито
позднее «заплатили»).8'’ Чем же ул; гак не похож Ярыга па того
«доброго» человека 52 i статьи Судебника 1581) г. (социального
чипа!), который характеризуется самим же (‘(‘верным юристом
как «добрый крестьянпн, который торгуе! пли деньги п рожь
взаймы дает» (а «бесчестья ему три рубля, а жене вдвое»)?86
Даже монастыри в середине XVI в. еще не могли успешно
противостоять этому «коллегиальному» натиску крестьян про-
мышленников па соляные п рыбные богатства Севера. Судя по
количеству заемных кабал, упоминаемых в двинском актовом
материале XVI в., денежные кредитные операции (н иногда па
очень большие суммы) были широко распространены но Двине
и главными кредиторами в них были отнюдь не монастыри,
а сами же местные промышленники н купцы. Что касается соли,
то опа вообще предоставлялась в кредит для продажи в огром-
ном количестве (по 1000 н более нудов).
Но всяком случае, насколько широкий (почти иовсемеетиый)
характер носило втягивание местных двинских крестьянских бо-
85 Р111>, т. XIV, стр. 79 83. Какой то родственник нашего Яркин
Ярофей Фомин сын Ярыги— упоминается в 1556 г. как послух на вклад
ной Анисима Кулакова Архангельскому монастырю на дворище Олешков
скос в Новолохе, в январе 1072, г. — как «выборный судья Поповской лугн»
(собирал «оброк... за иамееппчь доход» с Лодьмы), в 1574 1375 гг.— как
поповский сотник (вместе с ним в нпзовскнх сотских ходил Филипп Федо-
ров сын Косой одно из ирародичей знаменитых устюжских промышлен
инков о купцов середины XVII в. Косых), а в 1575 г. — как владелец
вотчинных земель в Пляжном Холму (у Холмогор), променонных
нм на деревню Алексеевскую того же Архангельского монастыря
(в ноябре 1582 г. был еще жив). Менялся с монастырем землями в 1596 г.
о его сын Кондратпй. Очень возможно, что именно гут около Холмогорки
находились основные вотчины и самого 11. А. Ярыги, хотя имел он, видимо,
свои земли н в Терн ил о вс ком стане, недалеко от Лодьмы (Об. ГКО, т. I,
стр. 144—146, 205; Лодомскче акты, стр. 61, 71, 72, 89).
80 Судебники XV—XVI веков, М.—Л., 1952, стр. 383.
465
гатеев в торговлю (и по только внутреннюю), видно хотя бы из
такого, краб не показательного факта. В 1587 г. в устье Двппы
был поставлен но царскому приказу «новый город» - - Архан-
гельск. Но замыслу правительства он должен был стать первыми
морскими воротами России — главным перевалочным центром
в ее торговле с английскими и голландскими купцами. Поэтому
и было приказано переселить в Архангельск двинских «торго-
вых людей», которым «житп па посаде» и в «новом Колмогор-
овой городе торговатп».
Согласно этому предписанию, в Архангельск и было в 1587 г.
переселено 2G купеческих товариществ (складпичеств) — 6 с двин-
ских посадов и 20 с черных волостей. С Холмогорского посада
были сведены: с Верхней половины — Иван Иванов сын Косицын
«с товарищи»; с Глинок— Стеиапко Фролов да Неетерко Яковлев
«с товарищи»; с Курцова— Сенька Борисов сын Гольцов «с то-
варищи»; с Лишней половины — Никифоров Григорий сын Овцып
«с товарищи». С Кулуя, с посада, — Гаврилка Дмитриев «с това-
рищи», а с посадов Уны и Луды — Грнптка Заслотгов да
Юшка Мансуров. С мерных волостей Верхней половины Двинского
уезда: с Куро( грова п с Ровднны горы — Нечанко Негодяев «с то-
варищи»; с Матнгор пз Быстрокурья — Иванка Кирьянов «с то-
варищи»; с Волока Пепежского— Гришка Иванов сын Ивашев
«с товарищи»; с Покровского прихода —Аксепка Афанасьев «с то-
варищи». Из Емецкого стана: с Никольского прихода, что на
р. Емн.8, — Яков Якимов сын Ортемьев «с товарищи»; с Хавро-
гор — Наска Терентьев сын Подпосова «с товарища»; с Пльпп
ского прихода, что в Сие и в Челмохтс, — Михалка Оброснмэв
да Иванка Дерягин «с товарищи»; с Ракульг, с Покровского и
с Рождественского приходов — Давыдка Васильев сын Мпкнтпп
«с товара щи». И, наконец, с черных волостей Нажией половины:
с Ухтоетрова — Шаха Антонов сын Максимов да Давыд Михаилов
сын Яковлев «с товарищи»; с Всликне-кури — Пантелейка Иванов
сын Ильин «с товарищи»; из Копдокурьскне волости— Не
чайка Тимофеев сын Панова «с товарищи»; с Кпяж-острова
Потомка Яковлев сын Веляев «с товарищи»; с Лнсьострова и За-
остренья— Нарфенка Афонасьев сын Иавалнкащнна да Опп
кеа Яковлев сын Печникова «с товарищи»; с Инзенские луки
с Вознесенского приходу п с Мудыогн н Лодьмы — Васка Он
туфьев сын Котелыгнкова, да Аптопка Копьтгов, да Лучка Пики
форов сын Зеленина, да Игнатий сын Молодых бояр, да Су-
хан Епифанов «с товарищи».87
Всего же в Архангельск, но писцовым книгам 1587 г., было
«переведено» 133 «жильца». Следовательно, каждое из указан-
Я7 См. грамоту 1587 г. двипского воеводы кп. В. A. Звенигородского об
пеномечценпи в «новом городе» Архангельске, по наказу царя <1>едора,
в «жильцах» с холмогорских посадов и черных волостей «торговых людей»
(В. Крее типи и. Краткая история о городе Архангельском, стр. 162—165).
266
ных купеческих товариществ в среднем состояло из 4—5
«купцов-складников» — посажан или черных торговых му-
жиков.88
Таким образом, мы видим, что только одна четверть «торго-
вых люден» для нового города была набрана пз холмогорских
посажан, подавляющее же большинство — выходцы из черных
волостей. Чем это было вызвано, сказать трудно. Всего вероят-
нее, нежеланием правительства «утеснять» холмогорских купцов
переселением в новый неблагоустроенный город, ib котором,
кстати, наиболее богатые пз них могли иметь своп лавки, оста-
ваясь холмогорскими «жильцами».89 Важнее другое, а именно
факт, ч го. оказывается, почти во всех наиболее крупных двин-
ских черных волостях были торговые крестьянские складпиче-
ства (и даже но нескольку па волость), да еще настолько бога-
тые и опытные в торговых делах, что были «способны», по мне-
нию двинских властен, «павстрече у нова города» торговать
с «заморскими купцами». А, как видно по фамилиям новых
архапгелогородскпх «жильцов», в Архангельске были поселены
отнюдь не наиболее богатые двнпекле торговые крестьяне и
промышленники (последних в приведенном списке почти пе чис-
лится). Да это, кстати, ясно уже и пз того, что пз числа на-
званных купцов только Косицыны принадлежал и к «лучшим
двинским люд,см» первого разряда,90 остальные же сведенцы
были купцы более шип менее среднего достатка. Но п для них
переселение в Архангельск пе было благом. Во всяком случае
пз 133 псномещенцев 1387 г. к г. в Архангельске' осталось
всего 96, а в 1605 г.—лишь 30, остальные же, помимо умерших,
не вынося посадского ярма и «великих поборов», захудали и
разбрелись по старым местам. Одни просто сбежали, другие по-
ступили хитрее, «оболгав», сказали, что «одолжали и осиротели»,
п их былш «от посаду велено отставить», хотя позднее оказалось,
что «они де люди прожиточные!»; ну, а третьи (видимо, особо
богатые) ухитрялись «вся'кпе подати» платить с архангелогород-
цами, по жить все-такп «по посадам п по деревням в ста-
88 'Гам же, стр. 168—175.
89 Водь проезжали же даже «двинские переведенцы, московские
жплцы» (а как раз они и представляли наиболее богатое двинское купе-
чество) «с товаром и деньгами», мипуя Холмогоры, прямо в новый город
для торговли с иностранцами (Двинская таможенная грамота 1588 г. —-
ЛАЭ, т. I, № 338).
90 Новый архангельский «переведенец» Ивап Иванов сын Косицын был
внуком знаменитого холмогорского крестьянина-богатея, рыбопромышлен•
пика п купца Михаила Григорьева сына Косицына, ездившего в 1556 г.
вместе с русским послом Поноем в Англию в качестве «гостя» «па немец-
ких кораблях с товары». Возглавлял нту двинскую торговую делегацию —
ездила группа двипяп— низовскнй крестьянин и промышленник Фофан
Макаров (ДРВ, ч. X V Г11, стр. 14; о Михаиле Григорьеве сыне Косицыне и
отце нашего «сведенца» Иване Большом Михайловом сыне Косицына см.:
Сб. ГКЭ, т. I, стр. 64, 97, 98, 220, 221).
267
рых своих дворех, верст за сто и за полтораста» от Архан-
гельска.91
Разве н это не пример того, что для накопления торговых и'
промышленных крестьянских капиталов условия волостной,
жизни Поморья XVI в. были значитсяыго более благоприятными,,
чем жизнь на «государевых посадах». А уж одно это говори!
о том, что широкой н быстрый подъем торговой и нромышлеп-
пой деятельности двинского крестьянства в середине века от
|подь по результат искусственного взращивания купечества са-
М1ПМН же феодалами (и только для своих нужд), как это
пытаются иногда изобразить некоторые исследователи, отрицаю
щпе возможность зарождения буржуазных отношений в среде
крестьянства XVI в., а неизбежный экономический процесс
в хозяйственной жизни русского Севера. II шел этот процесс
как па Двине, так и во всем Поморы1 XVI в. (н эго, пожалуй,
главный вывод пз всего приведенного материала) не вне, а в не-
посредственной связи с развитием двинской черной волости,
независимо от того, доминировало ли в ней земледельческое или
промысловое хозяйство. Дело в том, что ра ввитое в двинском крае
XVI в. товарно-денежных отпопк'ииii н порождаемая ими имущее!
венная дифференциация среди черносошного крестьянства не от-
рицали, а, наоборот, определялп, во всяком случав па данном этане,
устойчивоеть самой этой волости, ее земских мирских традиций.
Другое дело, что в силу усиливающейся имущественной
дифференциации внутри двинской волости опа уже полностью
утрачивает черты старой сельской общины как коллегиального
«верховного» собственника волостных земель и угодий (эта во
лость исчезла на Руси еще в XIII—XIV вв., а во многих районах
русской (('верной колонизации опа вряд ли вообще существо
вала) п превращав гея в адм ннпстратнвно тяглую террнторналь
ную единицу (типа посадской земской организации) — черный
волостной мир, объединяющий крестьян-аллодпетов, защищаю
Щ11Й их от феодалов-землевладельцев, а главное—представляю
mini их общие интересы норед лицом государства н его органов.
II именно такая волостная мирская организация отнюдь но тор
мозпла (но, конечно, до определенного предела), а как раз ено
собствовала, в силу действующих в пей принципов раенределе
пня общинных владений п тягла «но животам», сосредоточению
волостных земель и промыслов в руках преимущественно «луч
шпх волостных людей», которые во только занимают в волостях
основные выборные должности (сотских, старост, денежных
сборщиков, «веревлпков» или «оценщиков» н т. д.), но и исполь-
зуют волость в своих интересах и для своего обогащения,
успешно конкурируя в области экономики далеко не только
91 Г». Крести пи н. Краткая история о городе Архангельском,
стр. 168—175.
?68
c мелкими (феодалами. Распадение' же волости в результате рас-
хищения и захвата ее земель, а также попадание определенных
групп волощан в имущественную или личную зависимость от
соседних феодалов подрывали устои волостного крестьянского
мира, Jiiiiiiajini волостных богатеев их основной опоры, а следо-
вательно, закрывали пути для обуржуа-зпваппя крестьянства
в пулом, что п произошло в центральных районах Северо-Вос-
точной Руси в XVI в., во время и после опричнины Ивана Гроз-
ного, когда процесс поглощения черных волостных земель по
местным землевладением достиг здесь своего подлинного апогея.
Черносошный крестьянский Север, хотя на его плечнг н легла
основная тяжесть растущего государственного налогового пресса
(ведь именно Поморье спасло страну от полною хозяйственного
краха в последние годы Ливонской войны), избежал этой печаль-
ной! участи, и в этом одна из главных причин его еще длительного
экономического преуспевания.
II только в середине XVII в., когда в России! начинается но-
вый экономический подъем, когда появляются первые мануфак-
туры, когда, наконец, экономические центры страны по мере
освоения, е одной стороны, волжско-донских н приднепровских
черноземов, а с другой — создания нового Уральске Камского
промышленного района все более перемещаются к югу н юго-
востоку, а северные' монастыри, активно поддерживаемые пра
внт(‘льством, как и само феодалыюе государство, начинают но-
вое, еще более широкое' наступление на черносошный Север, шаг
за шагом лишая черные волости их былых привилегий п старых
земских свобод, Двинская земля постепенно утрачивает свое
прежнее экономпческое значение для страны, начинается упа-
док. А вскоре', после' успешных войн Петра I и выхода России
на Балтику, эта же* участь наступила п для всего северною «ве-
ликого» заморского торговою пути. Нго былое экономическое!
значение* для России ушло в прошлое'. По это уже XVIII век.
II. А. КА :i Л /»•<> н л
МАЛОИЗВЕСТП Ы Е ИСТОМ 11И КИ
О РУССКО-ПРИБАЛТИЙСКОЙ ТОРГОВЛЕ
КОНЦА XV—НАЧАЛА XVI в.
История русско-прибалтийской торговли XII—первой поло-
вины XVI в. (де» перехода Прибалтики под власть Швеции я
Полыни) нашла свое! отражение в многочисленных и разнооб-
разных источниках. Средн них находятся русско-немецкие тор-
гешые договоры, освещающие различные1 стороны торговли (ус-
ловия проезда и торговли купцов, правехвое положение их на
269
чужбине, юрисдикцию сторон и т. д.), русско-ливонские дого-
воры, в которых в числе вопросов межгосударственных отноше-
ний рассматриваются и вопросы торговли, рецессы ганзейских
съездов н ливонских: ландтагов, фиксированнше обсуждения и
решения во пунктам, касающимся торговли, делопроизводственные
материалы ганзейских городов, отражающие ассортимент товаров,
размеры пошлин, количество кораблей и их грузов и т. д.
Наиболее многочисленную и, пожалуй, наиболее богатую но
содержанию группу источников о русски прибалтийской торговле
составляет переписка ганзейских п ливонских городоп. 11ереппска
эта, включающая как переписку ратов городов между собой, так
и переписку пх с Ливонским орденом н представителями власти
других государств, касается преимущественно частных случаев
торговли, ее повседневной практики; по в них находили свое
выражение общие закономерности развопня торговых отлоше-
ппй, поэтому изучение переписки прибалтийских городов дает
важный материал для постановки и исследования кардинальных
во 11 росов русс ко-fl । рнбал т i iii ской торговли.
I Геренпска прибалтийских городов привлекалась не в одина-
ковой мере для изучения различных периодов русски прибалтий-
ской торговли. Если для периода до закрытия ганзейского двора
в Новгороде* в I19/i г. опа использовалась ни renciiBiiio, то для
последующего времени опа остается до сих пор почти неизучен
пой и пенспол ьзованпой. I lepeniieKa прибалтийских городов
конца XV—начала XVI в. пспользовапа по существу лишь в од-
ной работе Р. Кентмапп.1 По поскольку в центре* внимания
Р. Кептманп находится изучение дипломатической истерли
русско-ливонско литовски)х отношений, постольку исследование'
вопросов русски прибалтийской торговли занимает в ней 1юдчп
псиное' положение' и источники пепел ьзуются часто без деталь
пего анализа, (жазанпое относится, в частности, к переписке
Ревеля с, наместником Выборга Эрихом Турссоном, датируемой
1601 1503 гг. Эту переписку Р. Кептманп привлекает лишь для
беглой характеристики запрещенной в связи е русско-ливонской
войной 1501 — 1 >03 гг. торговли ганзейских городов с Россией,
совершавшейся при посредстве Выборга.1 2 А между тем содержа-
ние переписки показывает, что в пей имеются цепные данные,
важные для изучении! общих вопросов русски прибалтийской
торговли конца XV— начала XVI в. Анализ переписки и введе-
ние в научный оборот ее данных и имеет овоей целью настоя-
щая статья.
Переписка Ревеля с наместником Выборга, относящаяся ко
второй половине 1501 г.—первой половине 1503 г. (т. с. ко вре-
1 R. Ke atm а и л. Livland im nissisch-Jitauisciieji KonLlikt. Die Grund-
legung seiner Neutralilalspolilik. Reval, 1930.
2 Там же, стр. 43—44.
270
мени русско-ливопской войны), включает три письма Ревеля
Эриху Турссону3 и шесть писем Эриха Турссопа Ревелю; 4
к ним примыкают но кругу затрагиваемых вопросов донесение
морских стражников ливонскому магистру от 14 октября 1501 г.
п показания карел о конфискованных у них стражниками това-
рах от 29 мая 1502 г.5 Возникновение переписки было связано
с запретом на торговлю с Россией, введенным в связи с войной
1501 —1503 гг. Ганзейским союзом и ливонскими лаидесгеррамп.
Магистр и ганзейские города склонны были действие запрета па
торговлю с русскими распространять и на Выборг, наместник
Выборга защищал право подвластного ему населения вести тор-
говлю с русскими.
Начинается переписка с письма Эриха Турссопа Ревелю ог
22 сентября 1501 г., в котором тот с негодованием пишет, что мор-
ские стражники, высланные но 'приказу магистра из Ревеля про-
тив русских, в водах шведского короля захватили шесть судов
крестьян из подвластной наместнику Выборга области (mine
Ьнгец б schepe); некоторых крестьян они убили, а остальных
вместе с судами и товарами доставили в Ревель на том основа-
нии, что крестьяне вели запрещенную торговлю с русскими.
Выражая категорическиii протест против поведения ливонских
стражников, Эрих Турссон требует освобождения крестьян н воз
вращения нм судов и товаров.6 Тот же оппзод освещается н в до-
несении морских ливонских стражников магистру от 14 октября
1501 г. Но словам стражников, у Невы они натолкнулись па карел
с н.х судами, которые везли русским соль п другие необходимые
товары; карелы сказали, что соль они получили от бюргеров п
жителей Ревеля. Поскольку карелы были захвачены во вражеских
водах и стране, постольку стражники не сомневаются в правиль-
ности своего поступка п выражают недовольство поведением рата
Ревеля, нс позволяющего нм разделить соль л другие товары в ка-
честве добычи.7 По хотя рат Ревеля, не желая осложнять отно-
шений с. наместником Выборга, не стал па сторону стражников,
том не менее с удовлетворением 'требования Эриха Турссопа он
тоже не спешил. Дело о захваченных карельских крестьянах п
пх товарах затянулось. 22 мая 1502 г. карелы в присутствии пред-
ставителей Выборга дали следующие показания: Нпрелл показал,
что он купил у Ганса Эхольта 4 ласта соли с тем, чтобы доста-
вить соль в Россию; Михель Карелле купил 2 ласта и одни мешок
соли у того же Ганса Эхольта; Спммеп Карелле — 1 ласт соли
у Мартена Бокелмана; Ганс Сейссен — 3 ласта соли у Ротгсра;
3 Гну-, Esl, und Kiiilandisclics Urkundenliudi. 2-(e Abteilung (далее:
I AIR, 2), 13d. II. Riga, Moskau, 1905, №№ 186, 381, 489.
4 Там же, №.№ 178, 207, 327, .‘’.80, 444, 477.
5 Там же, №№ 182, 296.
с Там же, № 178.
7 Там же, № 182.
271
двое других карел, Гапе Эрнкен Нонке и Лаффропс Снммеп
Пойко, показали, что убытки каждого из них составляют по
5 марок. Таким образом, общий убыток шести карельских кре-
стьян равнялся 10 ластам п 1 мешку соли п 10 маркам.8 Ука-
занно!1 количество солп н денег рат Ревеля собирался возвратить
карел неким крестьянам.9
На протяжении всего конфликта Нрп\ Турссоп энергично про
тостовал против репрессии, отстаивая право шведских подданных
па торговлю с русскими. Для поставленных нами целен пите
респы два его письма. В письме от 8 декабря 1501 г. <)piix Туре
сон, выражая свое негодование репрессиями по отношению
к шведским подданным, указывает, что в то время, когда шведы
воевали с русскими и взяли Нарвский замок,10 11 «никто из пас
(шведов, — //. К.) вашим (ливонским, //. Л’.) бюргерам пли
купцам П..Н1 крестьянам не чинил препятствии is их торговле с рус
СКПМП».11 Dpiix Турссоп считает, что ливонские власти также
должны поступать и в отношения подданных ш воде коп короны, и
подчеркивает далее, что «своим крестьянам» (из области, под
властной наместнику Выборга, //. /Г.) он не может запретить
торговлю с русскими.12 В Другом письме, датированном 1 апреля
1503 Г., КасаЯСЬ 11ОСТОЯ111Ц ЫХ обвИНСПНН СО ( ГороПЫ РсВСЛЯ в том,
что нрп посредстве жителей Выборга ведется торговля с рус
скпми, и отвечая, в частности, па упрек, что за последние два
года соли привезено в Выборг такое .количество, какое допа
точно для удовлетворения его потребностей в течение 3 zi лег,13
1)рпх Турссоп пишет рату Ревеля следующее: «Также русские
благодаря мне п выборгским бюргерам не так потолстелп, как
думает ваше степенство. Я могу засвидетельствовать своей кора
больной Kiinroii, что сюда в Выборг прошлым летом прибыло не
больше 200 ластов соли; можем ли мы ею снабдить два замка,
область п еще Россию, эго в состоянии попять все разумные
люди. Напротив, я могу засвидетельствовать, что ваши знатней
шпе и сограждане свыше 2 тыс. ластов солп с вином п другими
товарами па Неву к русским послали. Я могу также заевндетель
ствовать другое: один бургомистр города Ревеля по имени Погани
Куллерт купил у выборгцев прошлым летом, вопреки вашему
строгому запрету, ворвань, которая из России п I |евы привезепа;
он .хочет сказать в Ревеле, что он купил ее для нужд церкви и
8 Там же, At; 296.
9 Там же, Л‘2 327 (письмо Зрнха Турссона Ревелю от 4 июля 1502 г.).
10 Имеется в виду русско-шведская воина 14.1)5 —1497 гг. л взятие шве
дам я Ивангорода в 1496 г.
11 ...was dar iieinanL van mis, de Jiiwe border ollie kopinan odder biier
vordrel. dede in erer пегупдо myl den Russen. LUB, 2, Rd. II, N 207, S. 143.
12 .. . daruiniiie kail ick туп bneren nichle vorboden er neringe mil
den Russen. LIJR, 2, Rd. II, bl 207, S. 143.
13 Излишняя соль, no мнению para Ревеля, из Выборга отправлялась
в Россию.
часовшш, по on мог бы для этого с таким же успехом купить вор-
вань, погорая происходит из Выборга, а не русскую ворвань...
Если бы ревельскне бюргеры нс торговали бы с русскими повсе-
дневно во время мира и вражды..., когда Швеция враждовала
с русскими, то были бы ревельцы немного толще, чем выборгцы.
11 весь источник вашего существования вы имели от русских.
Почему же ванн* степенство хочет от подданных шведской ко-
роны отнять то, что вы сами повседневно делали? Это против
всякой справедливости».14
Нереипска Ревеля с наместником Выборга 1501 — 1503 гг. инте-
ресна уже потому, что опа ярко показывает, какой интенсивный
характер сохраняла во время войн п торговых запретов торговля
ливонских городов с Россией. В этом плане заслуживает внима-
ния названная Эрихом Турссоном цифра экспорта соли из Ревеля
в Россию в 1502 г. — 2UUU ластов (ласт = 125 иудам). Хотя воз-
можно, что эта цифра несколько преувеличена (Эрих Турссои,
отвечая на упреки Ревеля в том, что через Выборг ввозится соль
в Россию, мог с целью контробвинения завысить количество соли,
направленное из Ревеля русским па Неву), по если .принять во
внимание, с одной стороны, что во второй четверти XV в. ввоз соли
в Ревель из Западной Европы составлял в среднем около 2-/i()0 ла-
стов в год, а в Й) 511-х годах XVI в. — около 725U ластов 15 и
1,1 Ok sin I de Russen van iny eder den Wiborgeschen borgw niclil so vol
geworden, aise jwe crsainheil denekel,. Ik kanl, niyl тун schepsbock belngeii,
dal hyr niclil lo Wyborch is gekonien in deni vergaiigene soniiner iiicht
boxen 2 huiiderl Iasi sollcs; kiinde wy darniede diisse 2 slote und land. uiicL
darniede RiisLuil bospiseii dal, копен alle xvyst mans wo| merkeii. Dar Logon
kan ik belngeii, de jwe de и£>j>c4-sl.<«n und iiiedeborgcre hebben boven 2 diisenl
last, sollcs niyl win nnd ander Inch in do JNugen oppe do Russen gesaiil.
Dai, ander wil ik belngeii: eyn bormesler dec slat Revele by пашен her Johan
Ixiillerl hell van den Wybochscen gekoll in dusseii vorgangeii sonimer bowen
jnwer slarke vorbol van deme sulven lrane, de ul Riislanl und Nngcii was
gebrachl; io Revele wil he seggen, dal he one kofte to kerke odder kapelle
belief, so niochte he so gerne van ininenie lrane darlo gekoll, hebben, do hyr
under Wiborch gevalleii is und niclil van deni Riisschen lrane... Hadden de
Revelschen. borgere iiicht iner niyl den Rnssen gekopslagel er dage in Iriden
und veiden,. .. do Swedenrik veidede niyl den llnssen, so weren niclil vole
vetler lo Rcvele, wen de V\ у borgschen. L'nd alle jw neringe hebbe gii gehal
van den Russen. Waruninie wil jwe ersaniheil dal, der krone van Swedens iiji
dersalen dal bonemen, dal, gii sulvesl al jwi- dage gedaen hebben. Dai is
jegeii alle reclil. — LUB, 2, Rd. II, N 477, SS. 382—383.
111 Размер среднего ежегодного импорта соли в Ревель во второй чет-
верти XV в. определен нами на основе таблицы ее ежегодного импорта,
составленной IV. Г. Загсом для итого периода, для 40 50 х годов XVI в.—
па основе таблицы, составленной I. Мпквптцем (К. II. Sass. Der llansische
I'anl'iihrhaiulel in Reval ши 1430. iMahrbnrg- Lahn, 11)55, S. 8; (I. Al i к w i I z.
Aus Revaler Ilaiidelsbiicherii. Zur Technik des Oslseeliandels in der ersleil
Jlall'le des XXI Jahrliniiderls. Sosielas scieiiliariini Lennica. Coiiiinentalioiies
hunianilaruin litlerariun, t. IX, N 8. Helsingfors, 1938, S. 47). Мы пользуемся
таблицами К. Г. Загса и Г. Мньвнтца, тан как иитсресующпе нас данные
для начала XVI в. в литературе, отсутствуют.
18 Вспомогательные исторические дисциплины 273
что большая часть ввозимой в Ревель соли поступала далее в Рос-
сию,16 а с другой стороны, если учесть, что во время войны
1501—‘1503 гг. ввоз соли в Россию через территорию Ливон ин был
исключен и чти контрабандный привоз ее из Ревеля по Фин-
скому заливу был для ливонского купечества единственно воз-
можным, то цифру, названную Турссоном, следует признать близ-
кой к не ‘чипе. Для характеристики inn е нс явности торговых ено
нюнпй между Ревелем и Россией во время русско-ливонской
войны 1501 —1503 гг. показателен и тот факт, что в запрещенной
торговле, согласно данным писем Эриха Турссоша, участвовали
не только рядовые бюргеры Ревеля, но и члены его рата. Дан-
ные переписки Ревеля с наместником Выборга 1501—1503 гг.
наглядно евпдетельствуют о том, что экономические потреб-
ности ливонских городов, жизненно заинтересованных в тор-
говле с Россией, брали верх над соображен ними политиче-
скими л что, несмотря па условия военного времени, торговля
Ревеля с Россией продолжалась в довольно значительном
об'ьеме.
Другой важный материал, который содержится в изучаемой
нами переписке; н который до сих нор ir<‘ привлекал внимания не
следователей, касается вопроса о социальных слоях, участвовав-
ших iB русски прибалтийской торговле. В л итераторе широко рас-
пространено мление, что участниками торговля были с русской
стороны купцы Новгорода и Пскова, с западной — немецкое купе-
чество германских я ливонских городов, а также1 в силу слецп
фической реши Выборга его шведское по национальности бюргер-
ство.17 В исследованиях последних лет в эту традиционную точку
зрения внесены существенные коррективы.
В. Нппгемаа в книг!1 о торговой политике; ливопскпх городов
привел интересный материал, свидетельствующий об участии
в русски -прибалтийской торговле ле только купечества ливон-
ских городов, но в ливонских феодалов и крестьян.18 Касаясь
специально вопроса об участии в русско-ливонской торговле1 ли-
вонских крестьян, В. Ппптсмаа рассматривает его как давнюю
традицию, начало которой следует относить еще к языческому
времени. Однако приводимые; им известия источников е> торговле
ливонских крестьян с русскими относятся к XVI в. Наиболее;
рапппм из них является распоряжение ливонского магистра от
7 мая 1532 г. о запрете1 крестьянам торговли с Россией, издан
ное1 в ответ па жалобы рата Нарвы о том, что впрлаидскне кре-
стьяне ведут активную торговлю с Ивангородом, а также с дру-
,G A. JI. X е> р о in к с в и ч. Торговля Великого Новгорода с. Прибалтикой
и Западной Европой в XTV—XV вежах. М., 19(53, стр. 255.
17 Мы говорим е» пенюсредствечшы.х участниках торговли, а по о постав
гцпках товаров.
18 V. N i i I о in a a. Dec Binneiiliaiidel id dor Polilik dor livlandischcn
Stiidle ini MiltelalLer. Helsinki, 1952.
274
гимн областями России.19 Рассмотренное нами письмо Эриха
Турссопа Ревелю от 8 февраля 1501 г., в (котором речь идет о тор-
говле ливонских бюргеров, купцов и крестьян с русскими во
время русско-шведской воины 1495 НО? гг., позволяет зафикси-
рованные источниками факты участия ливонских крестьян в рус-
ско-лпвоиекон торговле отодвинуть на конец XV в. Нам кажется,
что отсутствие в более ранних источниках известии о торговле
крестьян Ливонии с русскими свидетельствует о том, что если эта
торговля, как полагает В. Пннтемаа, и имела место, то опа была
очень незначительно!"!, п лишь к концу XV в. в связи, очевидно,
с развитием товарно-денежных отношении в ливонской деревне
удельный 1вес ее возрос настолько, что она получила отражение
в источниках. Какой характер носила эта торговля, источники
прямо ие говорят. Надо думать, что она была мелкой, розничной.
По-видимому, русские купцы-рознпчипкп .продавали ливонским
крестьянам изделия русского ремесла, покупали у них продукты
сельского хозяйства.20
Переписка Эриха Турссопа с Ревелем содержит интересный
материал, освещающий участие в русски прибалтийской торговле
и карельских крестьян. В эпизоде, затронутом в переписке и свя-
занных с нею документах, карельскне крестьяне выступают в ка-
честве посредииков, закупавших соль в Ревеле и продававших ее
русским на Неве. Карельские крестьяне, занимавшиеся •посредни-
ческой соляной торговлей, располагал и собственными транспорт-
ными средствами: источники сообщают, что ливопские морские
стражники захватили карел с их судами. Суда, принадлежавшие
карельским крестьянам, названы термином «sclnile».21 Этим тер-
мином обозначал иск мелкие суда, приспособленные для плавания
вдоль берегов Iялтинского моря.22 Размеры торговли, которую
вели карельские крестьяне, были но особенно велики: как уже
отмечено, одни из карел закупил в Ревеле для продажи русским
\ ласта соли, другой 2 ласта и 1 мешок, третий I ласт, чет-
19 Там же, стр. 222—22-1; Akleii mid Hecesse dec livlandisclicn Slandc-
lage, Hd. III. Riga, 1909, № 305. В. Пиитемаа ссылается такта на письмо
фогта Иешнлосса рату Ревеля о г 1 марта 1501 г., по в письме речь идет
о торговле с русскими ревельских «пепемцев», т. о., очевидно, остов — жи-
телей Ревеля, а отнюдь нс крестьян (см.: JAJB, 2, Bd. II, N 625).
20 Русские купцы, торговавшие в Ливонии, делились на две категории:
купцов оптовиков, привозивших в Ливопито для дальнейшего транзита то-
вары русского экспорта па Запад (меха, воск, ворвань и т. д.), и купцов-
роз яичников, ведших торговлю с местным населением; в списках товаров
последних, относящихся к 30—40 м годам XVI в., значатся изделия рус-
ского ремесла—мыло, рукавицы, хомуты, косы, топоры и т. д. (И. Клей-
не и б е р г. Из истории русского торгового двора в 'Галлине в XV—XVI вв.
Изв. АП ЭССР, серия общ. наук, 1962, стр. 255—256; Русские акты Ревсль-
ского городского архива. РИТ», т. XV, № 35.
21 LUB, 2, Bd. IT, N 182.
22 A. La seb u. C. Borcliling. Miltolniederdeiilsclios ITaiidworterbuch,
Bd. Ill, Lieferung 14. Neumunster, 1961, S. 165.
18*
275
вортый—3 ласта.23 Но несмотря на относительно Небольшой
объем торговых операции карельских крестьян, эти операции
свидетельствуют о выдел опии из среды карельского крестьянства
прослойки, располагавшей определенным и средствами для само-
стоятельной торговли, по не отделившейся в то же время от кре-
стьянского сословия. Можно думать, я го это была прослойка кре-
стьян, аналогичная но своему положении) в системе социально-
экономических отношений тому, какое занимали в России
XVI XVII вв. русские торговые крестьяне.24
Очевидно, в карельском и ливонской деревнях процесс раз-
вития крестьянекого хозяйства протекал в одном и том же на
правлении и обусловил к концу Х\ началу XVI в. участие кре-
стьян в русс ко-нрпбалтп некой торговле в таких размерах, что
оно нашло отражение в источниках. Средн них одно из первых
мест по ценности материалов, освшцакнцн\ затронутый памп
вопрос, .занимает переписка Ревеля с наместником Выборга
1301 —гг.25
23 См. стр. 271 272.
24 A. Л. Хорошкевнч, отмечая рассмотренные нами факты участия ка
рел в соляной торговле, говорит о «карельском купечестве». (Торговля
Всшшого Новгорода с Прибалтикой н Западной Кировой в XIV XV веках,
стр. 254—255). Пам кажется, что А. Л. Хорошкевнч у потребляет этот тер
мин потому, что она использует jiihiii, одни документ — показания карел
о конфискованных у них товарах от 22 мая 1502 г., где социальная при
надлежпость карел не раскрывается (см. стр. 271 272). Письма же Зрнха
Турцсчна, в которых карелы неизменно называются «крестьянами»— luireii
(см. стр 271 272), ею не использованы. Между тем терминология, при
меняемая наместником Выборга, свидетельствует о том, что карелы
участники русски прибалтийской торговли, не обособились еще от кре
с । ьяпского сословия. Нам кажемся, что наиболее под ходящим для онре
деления пх социального положения является термин «торговые кре
стьяпе».
25 Источники не дают указаний па непосредственное участие Новгород
скнх крестьян во внешней торговле. Но в них имеются известия о постав
ках новгородскими крестьянами в 70-х годах XV в. пушнины в Новгород
для последующей продажи ее немцам (сами продавать пушнину немцах!
крестьяне не могли, так как торговля с иноземными купцами являлась
в Новгороде монополией новгородского купечества). 'Гак, в письме ганзен
ского купечества Новгороду от 15 нюня I'i7(> г. содержится требование
о том, чтобы вся пушнина, привозимая в Новгород крестьянами и гостями,
продавалась бы немцам в том же виде, в каком опа поступала в Новгород
(«...dal men van oldinges alle schoiivverck, ainilige, klesem, liiszwerk mid
allerlcye ledderwerck, also dar de Imre unde gliesle in juwe stad in deme
leddere plegen to Iniiigeiide, so placli men dal in dem leddere den Dulscheii
vorl vorkopen». Ilaiiserecosse 2 le Ableilung, Bd. VII, N 360, S. 585).
Па основе данных этого письма Л. JI. Хорошкевнч делает правильный вы
вод о том, что в последней трети XV в. крестьянское хозяйство оказалось
способным собственными силами поставлять па рынок предметы своих
промыслов в значительном количестве, что было связано с развитием
в Новгородской земле товарно-денежных отношений, в которые втягива
лись и крестьяне (Л. JI. Хорошкевнч. Торговля Великого Новгорода
с Прибалтикой п Западной Европой в XIV—XV веках, стр. 71—72).
IV. ЗАПАДНОЕВРОПЕЕК КАЯ АРХЕОГРАФИЯ
л. д. ,т го п .1 п гг с к л я
О НОВЫХ ЗАРУБЕЖНЫХ ПРИЕМАХ ПУБЛИКАЦИИ
СРЕДНЕВЕКОВЫХ ДОКУМЕНТОВ
1> этом небольшом очерке актор ставит перед собой скром-
ную задачу. Не претендуя пи на какую полноту, он хотел бы па
немногих, по тонических примерах ознакомить советских архео-
графов и медиевистов с некоторыми новыми приемами публика-
ции средневековых документальных источников, относящихся
преимущественно к истории Франции.
В современных зарубежных монографиях по псторпп средне-
вековой Франции СИ1ПСКН использованных авторами архивных до-
кументов достигают, как правило, значительных размеров. Чита-
тель-специалист смотрит па них с удовольствием: они как бы
гарантируют ему предстоящее знакомство с новым фактическим
материалом п оригинальными выводами. Однако это украшающее
книгу об(тоятельство имеет н обратную сторону. Очень трудно,
а часто и просто невозможно проверить приводимые в исследо-
ваниях данные, а следовательно, в каков то мере п выводы. В то
время как использование авторами опубликованных материалов
дает им и пх читателям равные шансы для пнтерпретацип источ-
ников, читатели трудов, основанных в тон или иной степени на
неонублвкованных источишках, оказываются в неравноправном
положении. Исследовательский резонанс критики таких книг
может иметь тенденцию к односторонности. IV этому следует до-
бавить, что цитаты из неопубликованных источников теперь, как
правило, невелики по размерам и немногочисленны, так как они
очень загромождают и удорожают книгу.
Таким образом, украшающие монографии списки архивных
документов свидетельствуют вместе с тем о значительных про-
счетах в области публикации источников. Разумеется, какая-то п
277
весьма значительная по количеству часть документов по только
по сможет быть напечатанной в течение обозримого периода, по
и вообще, по-видимому, ire будет публиковаться (к их числу отно-
сится великое множество различных мелких документов, напри
мор квитанции, записей гражданского состояния it в городских
регистрах и т. д.). Но в принципе желательно тг для пауки необ-
ходимо опубликование возможно большего числа документальных
источников.
Этим потребностям противостоят огромное число пеонублвко-
ванных средневековых документов (начиная с XT IT в.), храпя
щпхея в архивах и библиотеках Франции, что и приводит нссле
дователей к необходимости тратить значительный труд па поиски,
чтение тг обработку архивного материала. При этом, в отлично от
документов ХТХ—XX вв., транскрипцию рукописен псслсдова
толь должен, как правило, делать сам; она отнимает львиную
долю времени и сил и доступна лишь лицам, обладающим палео
графическимп 11авьгками.
Нерациональность и неправомочность подобной траты усилий
по может по привлекать внимания как самих историков, так и
в первую очередь тех п т них, кто занимается публикацией до-
кументов. Они ищут каких то новых приемов и методов, которые,
с одной стороны, позволяют давать публикации более компактные
п экономные, т. о. удешевлять издания но самому своему харак
тору малотиражные, дорогие и малодоступные для отдельных лиц,
а с другой стороны, соблюдать при этом интересы исследователей,
нуждающихся в полноценном материале.
Несколько примеров такого тина изданий, которые можно
было бы назвать «рационализированными», мы и предлагаем вин
манию читателей. Все они относятся к разным видам средпевоко
вых документальных источников и в каждом отдельном случае
учитывают их специфику.
Как известно, наиболее многочисленным типом средневековых
документальных источников и наиболее часто исиользуемым яв-
ляются акты публичные и частные (но французской средневеко-
вой терминология — charl.es, хартии). Подавляющее нх большим
ство для периода до XT Г в. включительно опубликовано, по ужо
для XI IT в. число пх настолько велико, что до полной публикации
еще далеко, хотя фонд изданных актов все время растет. Что ка
саотся последуютцтгх столетий, то для XTV —XV вв. издана лишь
незначительная часть многих сотен тысяч документов, а для
XVT—XVTTT вв. число их превышает миллионы, и можно сказать,
что их систематическая публикация еще только начинается.
Характерно, что наибольшим вниманием публикаторов поль-
зуются теперь акты ХТ1Г в. па национальном языке (па диалек-
тах), а не латинские. Это объясняется двойным адресом таких
278
публикаций: для историков и для филологов; очепь часто издают
их филологи. Для таких изданий типичны следующие моменты:
1) большой период (часто почти весь XT II в.), так как в ту
мору пелатипских актов было сравнительно немного; 2) группи-
рование по диалектам пли по 1провнпцням и 3) полная публика-
ция всего текста хартий, поскольку для филологов в них ценно
каждое слово. Для примера укажем на две последние публика-
ции — Л. Каролюс-Барра и Милан ЛГя Дю, посвящеитые первым
хартиям франсийского if пуатевинского диалектов.1 Характерно,
что в двух томах публикации Ля Дю имеется только 424 доку-
мента.
Для актов XIV в. тг особенно XV в. такая методика изданий
представляется нерациональной. Публикации все больше прибли-
жаются к тину аналитических инвентарей. Одним из таких об-
разцов может служить публикация актов Филиппа TV, осущест-
вленная Пацпопальным архивом под редакцией академика
Р. Фавтг.е, одного из крупнейших французских медиевистов.
В большом томе формата in i с текстом в две колонки па 690
страницах умещено 2288 актов за 1303—1314 гг. и разнообразные
указатели.1 2 Все акты даны в форме* подробных резюме, вклю-
чающих полностью фактические данные л опускающих формулы
п другие элементы дипломатики. В такого тина изданиях по-
требности историка удовлетворены целиком. Для специалиста по
дипломатике необходимо обращение к рукописям, по следует
учесть, что от! всегда должен работать с [Подлинниками и фак-
C11 М II ,Л Г. И Г.ТМ1 г пзда пнями
Остановимся теперь па очень интересной публикации слож-
ного но своему составу юридического источника. Речь идет о на-
чатом недавно издании регистров Парижского парламента. Колос-
сальный 'но размерам фонд, охватывающий XITI—XVITF вв., по
допускает н мысли о полном ело издании.3 Даже выборочный
метод представляет уже для XTV в. огромпые трудности не
только вследствие объема, по и в силу разнообразия содержа-
щихся в источнике сведений. 1То форме регистры представляют
собой протоколы заседаний и решений Парижского парламента,
а также тексты внесенных в регистры королевских и иных гра-
мот, эдиктов тг т. д. Содержание регистров касается почти всех
1 L. Carolus-Barre. Les plus anciejines diaries eu langue Iranfaise,
I.. Г. 1211—128G. Paris, 1964; Milan S. La Du. Charles el documents poi levins
du ХПТ siecle on langue vulgaire, I. 1—2. Poitiers, 1960—1964 (Arcliives
hisl.oriques de Poitou, v. LVTL LVT11).
2 Registros du tresor des diaries. Tnventaire analylique etabli par J. Gle
nisson et J. Guerout sous la direction de R. Fawlier. T. I. Regne de Philippe
1c Bel. Paris, 1959.
3 Древнейшие части регистров были опубликованы в XIX в.
279
сторотг жизни Франция, поскольку Т1аршкскиГ| парламент был
по только верховным судом, но и крупнев ш и и адм пн истратив
иым упрежденном. В XI \ в. территория, па которую распростри
пилась его компетенция, фактически совпадала с территорией
королевского домена. Эти краткие сведения дают известное пред
ставлоппе о масштабах деятельности Парламента н об ее важ-
ности для исследования истории средневекового и абсолютист
ского французского государства. Регистры Парижского парла-
мента являются также одним пз важнейших источников для
изучения права эпохи.
Публикация осуществляется псследовательскон группой исто-
рия нрава (gronpe d’elnde d’liisloire juridi(pH') при Националь
пом центр»' научных исследовании совместно с Национальным
архивом, где хранятся фонды Парижского парламента. Она но
священа истории Франции в первый период Столетней воины
(1337 I3G9). В первый том отобраны материалы но организации
французской армии; 4 во втором томе будут опубликованы мате
риалы экономического, политического и религиозпого характера.
Надо надеяться, что вслед за этими томами июивягся и последую
щпе, посвящснньн' другим периодам истории Франции.
Богатое содержание публикации может быть раскрыто переч
нем разделов первого тома. В нем собраны материалы, катаю
щпеся следующих том.
1. ТТабор в армию (военная служба феодалов, наборы горо
жам и крестьян, нх оплата, выкуп ими военной службы).
2. Транспорт и снабжение армия.
3. Оборона страны (королевские и сеньернальные крепости,
укрепленные, города).
Военные действия (на море, на суше, выкуп пленных).
5. Договор в Вретпньи и окончание первой фазы войны (вы
кун за короля, заложники, изгнание аигло наваррских войск,
ликвидация грабительских отрядов).
При отборе том издатели руководствовались соображениями
о степени разработанности в пауке тех пли иных вопросов. Опп
считают, что ход военных действий изучен хороню, а чисто но
литические события получили в недавнее время ново»' интересное
истолкование. В то же время деятельность учреждений известна
недостаточно и еще менее — повседневная жизнь населения. Им
я посвящена публикация.5
Мы бы сказали, что ее содержание можно определить шире:
она дает очень ценны»' сведения о людских и материальных р»'-
сурсах Франции во время тяжелой войны (принесшей в т»* годы
4 Гл щичте de Cent, Ans vne a Irav'ers les resistits du Parlenient (1.337—
13(H)) par Р.-Cl. Timbal. Paris, 1961 (Centre National de la rechercli»' scien
lifiqne).
5 Там же, стр. 2,
w
несколько крупных военных поражении) п острых социальных и
классовых столкновении (восстание Этьена Марселя, Жакерия).
Публикация своеобразно построена. Текст источников зани-
мает почти все место (131 документ на 500 страницах формата
in <3"). Вводная статья и общая библиография отсутствуют; пре-
дисловие уместилось па четырех страницах. Вместе с тем юри-
дический характер источника н латинский язык регистров (фран-
цузский язык господствует лишь в королевских грамотах и эдик-
тах) потребовали особого рода комментариев (о чем ниже).
Как явствует пз вышеприведенного перечня разделов, а они
в свою очередь содержат но 3 5 подразделов, материал располо-
жен в тематическом порядке и хронологический ряд пз за дроб-
ности подразделов практически отсутствует. Однако это не
затрудняет использования публикации, поскольку ее цель заклю-
чается в предоставлении псследователю источников за относи-
тельно короткий срок (3)2 года), которые дают возможность осве-
тить его с разных сторон.
Каждый пз разделов н подразделов вплоть до самых мелких
предварен кратким введением от 10 15 строк до 2 3 страниц.
1> ппх очень сжато раскрыта сущность темы. Затем следует пол-
ный текст соответствующей части регистра пли внесенной в ре-
гистры грамоты. За текстом помещен комментарий, в котором
разъяснена правовая сторона дола (для историка, как правило,
не обладающего юридической подготовкой, это представляет осо-
бую ценность) н изложены дальнейшее его течение п исход па
основе данных, содержащихся в ненубл нкуемых частях регистров
или грамотах. В подстрочных примечаниях к этим коммента-
риям указаны специальная (порой очень узкоспециальная) лите-
ратура н реалии. Иногда комментарии сопровождены географиче-
скими и тонографическими схемами. Так, например, к интерес-
нейшей группе источников, касающихся тяжб крестьян с их
сеньерамн —c-yacemicKHMii монастырями относительно набора
в армию и денежного выкупа за воинскую повинность, прило-
жена схема расположения вокруг Суасеопа упомянутых в тек-
стах дцревеш».
Итак, тематически выборочная публикация приняла в соот-
ветствии со своими задачами н юридическим характером источ-
ника особую форму. Тексты обросли комментариями. Одпако сле-
дует подчеркнуть два момента: 1) специфика средневекового
права н судебного процесса гак значительна, что составленный
юристами комментарий является необходимым условием, при
котором историки могут безотпбочпо использовать данный ма-
териал; 2) в большей своей части комментарии дают сжатую
историю всего судебного дела в целом, т. е. излагают неопубли-
кованные источники в дополнение к публикуемым, отражающим
обычно наиболее важный, яркий и драматический этан той или
лиои тяжбы. Прп этом издатели руководствовались пеобходи-
281
мостыо представить исследователю полную историю судебных
дел, которую они из-за объема своего материала по могут опуб-
ликовать целиком.
В интересующем пас плапе очень показательны современные
приемы публикации писем политических деятелей. Снова возь
мем пример из области французской археографии. Издания такого
рода, осуществленные в XIX—начале XX в., например письма
Людовика XI, Карла VIII, Екатерины Медичи, Генриха IV,
Ришелье, Мазарини, более пли менее однотипны. Как правило,
это многотомные тяжеловесные (в буквальном и переносном
смысле) издания формата in 4°, с крупным тпрггфтом, снабженные
обширными историческими введениями и многочисленнымн при
Мечапиями. В свое время они сыграли важную роль, служат ис-
следователям в пангп дни и, очевидно, будут служить и в буду-
щем. Но теперь (и еще больше в будущем) к ним следует предъ-
явить много претензии. Главным недостатком является неполнота
материала, что объясняется состоянием архивов и коллекции до
нумеитов, характерным для времени появления в свет этггх пуб
ликацнГг. Ныне необходимо учитывать последующие дополнения,
преимущественно пеболшипе но объему н разбросанные в раз
личных по р по д ячеек я.х изданиях п сериях, зачастую грудподо
стуипьтх. Затем безнадежно устарели как общеисторические вво
депия, так гг справочный аппарат. Если первые псследователь
наших диен обычно совершенно обходит вниманием, то второй,
т. е. аппарат, представляет порой немалый соблазн. Между тем
из-за многочисленных ошибок он может ввести в заблуждение
и поэтому требует сиетематпчеекон проверки, иными словами, он
уже не служит. Иначе обстоит дело с несовершенными — с тепе
решнен точки зрения—приемами передачи текста, так как они
легко поддаются учету п их можтго в значительнои степени
преодолеть. Словом, пытто в этих публикациях «работает» лишь
сам текст источников, все остальное устарело.
Рассмотрим теперь одно из современных издан nii такого
рода — письма Генриха Til, публикуемые видным французским
историком М. Франсуа.6 Главные усилия публикатора направ-
лены па достижение возможно большей полноты материала.
Обследованы все библиотеки, архивы и коллекции, учтены пред
шествующие публикации, приняты во внимание даже антиквар
пыо каталоги и каталоги аукционов. Итог очень выразителен.
Всего обнаружено более 9 тысяч документов, подавляющее число
которых приходится па {''(-летнее правление этого короля. Для
сравнения укажем, что число изданных инеем Людовика XT до
6 Lett res de Пепгг ПТ, roi de France... pnbliees... par M. Francois. Paris,
I (1959), 2 (19G5).
282
стигает 2164 (за 22 года правления), Карла VIII — 1115 (за
15 лет). Екатерины Медичи 6 тысяч (за 60 .нет жизни), Ген-
риха IV—8 тысяч (за 50 лет жизни) н т. д.
В публикации М. Франсуа совершенно отсутствует наиболее
быстро устаревающая часть — вводные статьи исторического ха-
рактера. Есть лишь краткое археографическое введение, приме-
чания невелики. Почти все место в публикации занято самим
источником. Считается, что любые посвященные ему статьи пли
экскурсы должны появляться в других изданиях (журналах,
сборниках и т. п.). Весь исторический материал, освещающий
данный источник, и значительную часы, материала справочного
исследователь должен черпать из повой лптературы п из послед-
них по времени справочных изданий, отражающих современное
состояние пауки по дачному вопросу. <г)тпм публикации гаранти-
руется .значительное долголетие. В сочетании с постоянно раз-
вивающейся специальной литературой п совершенствующимся
аппаратом опа приобретает ценное качество—ей не грозит уста-
релость.
Далее, огромное количество подлежащих опубликованию источ-
ников — в данном случае писем Генриха III подсказывает
издателю особые приемы издания. Огг по может позволить собе
«роскошь» воспроизведения всех текстов целиком, как это дела-
лось ранне М Франсуа имеет дело с разными по своей форме и
сущности типами источников. Хотя, по терминологии XV
XVIII вв., все. опп именуются lellres, по один из них являются
действительно «письмами» короля, другие же — «грамотами»
(лат. liUerae), т. е. официальными доку мен гамп, подписанными ко-
ролем (lettres missives, lettres closes, lettres paten les). Ио своему
содержанию письма и документы нередко дополняют друг друга,
поэтому общий пх хронологический ряд является не просто есте-
ственным, по обязательным.
М. Франсуа публикуем полностью все* письма (опп, как пра-
вило, собстветшоручпы) и все собственноручные постскриптумы.
Официальиые документы (русский термин «грамоты» (•лишком
архаичен для Франции XVI в.), как французские, так и латин-
ские (последние относятся ко времени пребывания Генриха FIT
в Польше), публикуются в форме резюме., с сохранением всего
фактического материала, ио с отбрасыванием формул и присущих
этим источникам длиннот и повторении Однако в некоторых слу-
чаях, когда речь идет о важных и интересных событиях, издатель
приводит текст официальных документов целиком, порой же. до-
бавляет к. резюме более пли менее обширные цитаты.
Можно ли назвать этот прием произвольным? Разумеется,
такой упрек сиять невозможно, по справедлив он лишь с фор-
7 Впрочем, некоторые издатели XIX в. применяли метод резюме, но
изредка и бессистемно,
283
малыгоп стороны. По существу же дело обстоит птгаче. Прекрас-
ный знаток XVI в., М. Франсуа отобрал из документов ,в резюме
то самое, что отобрал бы из них и сам исследователь, который
в iiipopecce обработки напечатанного целиком документа (повго
ряем, что речь идет о вполне определенных тинах документов
с шаблоиигымн формулами и т. д.) «выжимает» нз пего лишь
фактические сведения, равнодушно пробегая глазами стандартные
его части, т. о. сам изготовляет себе резюме. Теперь публикатор
предлагает ему ужа* готовое резюме, в котором сохранено
вплоть до детален — все, что может послужить для целен после
дован ня.
Всего в двух вышедших в свет томах опубликовано 1012 писем
н документов на 900 страницах формата in 8°. Приведем для
сравнения данные, касающиеся второго тома писем и бумаг Рише-
лье, выпущенного Авенелом в 1856 г.: 525 документов на 78U
страницах формата in '°. Итог яссп: публикация М. Франсуа но
строена более целесообразно н .окопомно.
Источники но ш горни финансов начали привлекать внимание
последователен сравиптелык> недавно, но ото внимание быстро
становится все более н более 11нтенсп.вным. Растет число не
только монографии, но п публикации. Многие из них вышли иод
редакцией уже* упоминавшегося Р. Фавтг.е, воспитавшего пре
красных палеографов и публикаторов и возглавившего издание
серии «Финансовые документы но истории Франции».
11еобходпмо отметить особую сложность источников но фпнап
совой псторпн. Их использование требует обширной снецпалыюн
компетенции не только в области денежного хозяйства как тако
вого, но п всей сложности фискальной системы в целом, отличаю
щенся чисто средневековой дробностью, многоступенчатостью,
нерекрестностыо и т. и. Характерно, что, публикуя еще в 1932 г.
irepin.iii из сохранившихся государственных бюджетов Франции
в 1202 I203 гг., издателя Ф. Лот н Р. Фавтье сочли необходи
мым иредпослать полному тексту источника своего рода рекон-
струкцию бюджета, в которой исследователь получил все своде
ипя, извлеченные нз источника в четкой н последовател ыкн’г
схеме.8
Третий и четвертый тома серин «Финансовые документы»,9
вышедшие за последние годы, охватывают финансовую доку мои
R 1.<> premier budget de la monarchic fraiiQaise. Re comple general de
1202 1203 public par F. Lol. el. R. Fawlier. Paris, 1932.
9 Comples royaux, 1285—1314 publics par R. Fawlier aver le c.oncours de
F. Maillard. ?> v. Paris, 1953—1956 (Documents financiers, lomo 111); Comples
royanx, 1311—1328 publics par F. Maillard sons la direction de R. Fawlier.
284
тацню за 1285 1328 гг., сохранившуюся неполностью (большая
пасть сгорела в 1737 г. при пожаре Парижской счетной палаты).
Все же для правления Филиппа 1\ Красивого опа полнее, нем
для последующих 11 лет, и включает как генеральные отчеты
(т. е. государственный бюджет), так и местные (но отдельным
объектам обложения). Для правлении сыновей Филиппа IV со-
хранились только местные отчеты, а от некоторых лишь фраг-
менты. Опп тоже опубл и кованы полностью но следующей системе.
Сперва дано суммарное описание каждого нз публикуемых
11'1 свитков, затем следует их текст, причем каждой статье* до-
хода и расхода дан своё номер (всего 15 71(‘>). Благодаря этому
и с помощью указателей (занимающих около 3U0 страниц) можно
легко ориентироваться в огромном количестве личных имен н
географических названий. Этим томом кончается первым раздел
данной серии, посвященный финансовым документам правлений
прямых Капетппгов (в 1328 г. корона перешла к боковой ливни
Валуа).
В иягом томе серии 10 издатель проф. М. Молла применил еле
дующий метод. Он подготовил публикацию финансовом докумен-
тации бургундского герцогства, включавшего в XV в. также
Нидерланды, одну из самых богатых областей Западной Бароны.
Источники сохранились прекрасно п за 111!) -1177 гг. не имеют
ин одной лакуны. Чрезвычайное их обилие пы» допускает полного
опублнкования. Молла прибегнул к способу «среза» (coupe*), т. е.
отбора нескольких лет, представляющих в силу исторической об
становии определенную целостность. Издание* таких групп ио
циклам нескольких годов, «вырезанных» из массы документации,
дает для этих годов полный материал и, кроме* того, известное*
представление* об легочипке в целом. Для первой части своей!
публикации Молла взял 8 генеральных отчетов (т. е. отчетов по
всей территории бургундских владений) за 1116—1120 гг. Это
начальные годы второго этана Столетней войны, последовавшие
за поражением (французской армии при Азенкуре в 1115 г. и за
кончившиеся в 1120 г. мирным договором в Труа (ко всем этим
событиям бургундский герцог имел самое* непосредственное* отно-
шение). Па выбор именно этих лет немалое* влияние оказало то
обстоятельство, что сохранились и опубл и кованы отчеты (фран-
цузского казначейства за 1118 —1120 гг., что делает возможным
сравнение доходов, расходов в всей! структуры двух (фискальных
систем Франции и Бургундии.
Публикация содержит полный текст отчетов; цшфры (кроме*
дат) даны арабские, а не* римские; все* сведения о лицах и т. и.
2 V. Peiris, 1961 (l)ociirnenls linanciers, Ionic IV). Первые* два тома, вышед-
шие в 1899 и 1930 гг., содержат полные* тексты регистров и отчетов казна-
чейства за отдельные годы XIII — XV вв.
10 Comples дёпегаих de ГЕ1а1 bourgirigiion (1416—1120) publies par
М. Mollat. 1—2 parlies. Paris, 196.1, 1966. (Documents financiers, Lome V).
285
содержатся только в указателе. Обширное введение посвящено
детальной характеристике всего источника. Поскольку он публи-
куется впервые и притом лишь .выборочно, необходимо было дать
представление о структуре финансового ведомства в бургундских
владениях, о многоступенчатой системе отчетности (суммирова-
нием которой являлись генеральные отчеты) и о технически\
приемах составления отчетов. Кроме того, для «включения»
публикуемых отчетов за I 1 I(>—1 120 гг. в источник в целом Молла
дал таблицу доходов и расходов в бургундских владениях за
1384 — 1477 гг., вывел средние' данные по отдельным правлениям
бургундских герцогов н проанализировал структуру бюджета.
К (*го выводу о том, что этот образчик отчетности — хотя он и не
дает возможности сделать какие-либо твердые общие выводы —
представляет первоклассный интерес, равно как и весь источник
в целом, можно полностью присоединиться. Приходится', однако,
задуматься над объемом всего источника и диктуемыми этим
объемом темпами публикации. За весь период 1384 1477 гг.
лакуны составляют 14 лет; опубликован материал за 5 лет.
Оставшиеся 73 лет потребуют (в таком же формате in 4 )
еще 15 томов. Па сколько же времени растянется пх опублико-
ван не?
В связи с этим законным вопросом следует остановиться на
одном интересном предложении, обосновывающем принцип пион
подачи материала для источников, также специфических но своей
форме и также очень обильных и очень важных.
Речь идет об издании счетных книг торговых, торгово про
мыгплеины.х п банковских компании. Наиболее районе нз этих
компании возникли в Италии, п систематическое ведении счетных
книг (libri (oiilabili) вскоре же с тало для них повседневной не
обходпмосл кто. В архивах других западпоевроненеких стран также
сохранилось много подобных книг. Ценность этих источников
чрезвычайно велика: в пых содержатся почти все данные для
подробное неторпп промышленности, торговли и банковского дела
в период раннего капитализма. Однако и в данном случае раз
меры источников ста.вят серьезные препятствия на пути пх
опубликования.
Необходимость полной публикации ранних (пренмуществептю
итальянских) счетных кппг, т. е. относящихся к периоду XIII в.
(возможно, п нервен половины XIV в.), не вызывает сомнении,
и такие публикации осуществлены и осуществляются. В этих
источниках ценны каждое слово — для истории итальянского
языка — и каждое сведение, равно как и форма самих записей, по-
скольку она находилась в стадии поисков и экспериментов.
К тому же число счетных книг, появившихся в указанное время,
286
сравнительно ограниченно. Однако начиная с 1300 г. и особенно
с. 1350 г. их пиело и размеры непрерывно возрастают.
Итальянский медиевист Федернго Мелис, исследующий огром-
ный архив компании Датппп в гор. Прато (недалеко от Флорен-
ции), имевшей многочисленные отделения (foiulaco) в Италии,
южной Франции и г. д., выступил с предложением, заслуживаю-
щим внимания.11 Он указал, что публикация 08 счетных книг
одного лишь пизанского отделения компании Датппп потребует
около 30 тыс. страниц, т. е. фактически неосуществима. Однако
главный аргумент Мелиса заключается в другом. Он подчерки-
вает— и в этом он совершенно нрав — чрезвычайную трудность
и сложность пепельзовання полной публикации счетных книг.
Каждый исследователь должен проделать длительную и крайне
трудоемкую работу по извлечению из источника фактических
данных и по организации пх в он редел очную систему. Поэтому
Мелис, предлагает такой способ издания, который, ire давая пол-
ной транскрипции текста, тем не менее предоставляет исследо-
вателю все фактические данные (в том числе' и некоторые второ-
степенные) и притом с наибольшей четкостью. Этот метод
(охраняет все содержание источника п не привносит никакой
интерн ротации материала. Он имеет целью устранить все излиш-
нее, все повторения и расположить данные в таком составе и по-
рядке, которые наиболее пригодны для использования в псследо-
вателнекой работе.
Для обоснования своего метода Мел нс дает характеристику
различных типов счетных книг, рассматривая пх как своего рода
подготовительные фрагменты для главной книги—libro masl.ro
(в действительности они играли именно эту роль). Затем он пред-
лагает схему расположения содержащихся в них сведений.
Он разрабатывает систему условных сокращений применяемых
технических терминов и приемы ссылок на рукописные источ-
ники Конкретная картина предлагаемого Мелисом метода пред-
стает перед читателем в следующем виде.
В нрпложеппп к статье сперва дана на 17 страницах полная
транскрипция 34 отрывков нз счетных книг пизанского отделения
компании Датами за 1383 -1385 гг. Данные относятся к покупке
компанией шерсти в южной Франции. Затем следуют па 5 стра-
ницах две таблицы, в которых все фактические данные из этих
34 отрывков сведены по двум разделам: 1) счета па товары (эта
таблица занимает 4 страницы) и 2) личные счета контрагентов
(I страница). Вторая таблица построена очень просто по системе
двойной бухгалтерии, первая же включает 4 раздела: 1) compere,
11 F. Melis. Sulla edizioite dei libri conLabili dci sccoli XIV—XV (в kii.:
Alli del convogno di sl.udi dello fonti del incdiocvo curopeo... (Roma, 14—
18aprile 1953). Roma, 1957, pp. zi I—77. Об архиве Датишг см.: 13. И. Рут си-
бурт. Три книги о Датини. Сб. «Средние вока», вып. 27, М., 1965,
стр. 231—2401.
287
т. с. обозначение покупок (в данном случае речь везде идет об
южпофрапцузскои шерсти), дата, продавец, количество, цепа и
общая сумма; 2) Lranslazioiie, т. е. транспортаые, расхе>ды всех
видов (с их перечислением); 3) veiielile, т. е. продажи этой
шерсти с указанном контрагентов, количества, цены и суммы;
4) i-isiillalo ecojiomico, т. о. сумма прибыли в данном случае', раз
несенная по участникам коммаинп.
Мелис приводит л другом пример, касающийся кадастровых
списков, составлявшихся в Италии городами республиками.12
Таковы, но мнению Мелиса, возможные' и желательные*
приемы издания такого сложного и важного источника, как счет
ные книги. Он же указывает, что п некоторые1 другие1 анало-
гичные виды источников могли бы послужить объектом но
добпых «синтезированных воспроизведений» (rprodiizione sin-
telic.ii).
Нетрудно заметить, что во всех приведенных примерах, пллю
с три рующп \ поиски каких-то приемов публикации, более эконом
пых п целесообразных, чем традиционные* методы, ее i ь одна общая
черта. Она заключается в том, что на публикатора ложится го
раздо больше* работы. Однако точнее было бы сказать, что работа
должна изменить свой характер. Раньше* опа состояла из гран
скрпицпи операции чрезвычайно трудоемкой — и нескольких
корректур (учитывая колеблющуюся орфографию средневековых
источников, операции чрезвычайно утомительной); о прнмеча
пнях п указателях нет надобности упоминать, поскольку они не-
обходимы во всех тинах изданий. Работа но подготовке «синтеза
романного воспроизведения» источника (этот lep.Miiii Мелиса
пригоден и для некоторых иных разобранных памп примеров)
заключается в другом. Чтечнц* источника после* некоторого
упражнения может производиться «с листа», т. е. без транскрип-
ции. Зто возможно по двум причинам. Во первых, в финансовой
н отчасти в судебно административной документации сам текст
в рукописи уже* расположен по определенной схеме-, что облегчает
чтение. Во вторых, подобные источники, как правило, однородны
но тину письма, а в пределах некоторого числа лет выполнены
одним индивидуал иным почерком секретаря пли клерка, гак’ что
публикатор довольно скоро читает текст вполне свободно. Таким
образом, его работа на нервом этане сводится нс к транскрипции
а к разнесению сведений на карточки согласно принятой системе.
Затем эти сведения проверяются н суммируются. Поскольку
в «синтезированном воспроизведении» источника применяется
современный язык с современной орфогра({)ией, отпадает преж-
ний обременительный труд чтения корректуры; тщательной
12 См. стагыо Л. Г. Катуппашой в настоящем сборнике, стр. 289'—299.
388
сверке с машинописью подлежат лишь сооствеппыс имена
н цифры.
Разумеется, благодаря такому тину работы публикатор обязан
обладать соответствующей эрудицией в области нрава, финансов,
бухгалтерской отчетности и: т. и. Круг его обязанностей расши-
ряется, ибо он организует подачу источников исследователю, вы-
полняя за него ту часть труда по первичной обработка1 текста,
которую ранее каждый исследователь выполнял сам для себя
примерно в том же объема и ио toi'i же программе, что и его кол-
леги, разрабатывавшие данную тому. Поиски новых приемов
публикации ir их частичное осуществление позволил и бы иссле-
дователям н частично позволяют уже и теперь иметь перед собой
источник, готовый к испол ьзоваипю в соответствии с поставлен-
ными конкретными задачами исследовании.
.1. Г. КЛ Т J /// // НИЛ
ИЗУЧЕНИК И ИЗДАНИЕ
ИТАЛЬЯНСКИХ КАДАСТРОВ XV в.
Современная проблематика изучения социально экономиче-
ской истории позднего феодалнзма ставит перед псследователими
и архивистами-публикаторами задачу освоения, обработки и
введен ня в широкий научный оборот все новых и новых масс
источников, причем преимущественно таких, которые, отражая
наиболее общие илправлеипя экономической жизни города и де-
ревин, экономического и социального развития страны в це-
лом, позволили бы дать качественную оценку происходящих
явлении па основе весьма точных количественных характе-
ристик.
I» числу таких источников в (первую очередь следует отнести
группу документов, которую, пользуясь термином итальянского
исторпка-экоиомнста Федер! i го Мелиса, можно объединить об
щнм названием «счетные книги» (libri contabili): счетные книги
торговых, торгово-промышленных и банковских компании; при-
ходо-расходные и иные хозяйственные книги из администра-
тивных архивов крупных собственников, разного рода када-
стры.
Настоящая статья посвящена некоторым проблемам изучения
н публикации только Последнего вида из этой группы источни
ков, а именно итальянских кадастров XV в.
Значение инструментов городского налогообложения, начиная
с простейших — liber Госогнш и esliino, — как источников для
демографической, а отчасти и социалыю-экоиомической истории
города и округа давно оценено историками. Па основе их обра-
>/4 19 Носиомогате.п.пые исторические дисциплины
289
ботки паписап ряд ценных и интересных работ,1 некоторые из
них явились объектами публикации.2
Картина, однако, резко меняется, если мы обратимся к исто-
рии изучения и использования кадастров в точном источни-
коведческом значении этого термина.3 Примеры их использования
в работах ио социально-экономической истории — явление крайне
редкое,4 прямо скажем, обратно пропорциональное ценности этого
источника. Одной из серьезных причин этого является отпугиваю-
щий исследователя объем кадастров и их копияес-тво, моменты,
казалось бы, наиболее притягательные для историка, а также
сложность первичной обработки материала. Известный итальян-
ский историк Джино Луццатто по без основания связывал отсут-
ствие серьезных работ по экономической истории Италии XV—
XVI вв. с негативным отношением к источникам такого типа.
«Сейчас нас охватывает ужас (lo spavento) перед лицом груды
кадастров, ужас, который еще больше возрастает, когда мы обра-
щаемся к грудам административно-хозяйственных архивов.
По если мы хотим эффективно разрабатывать экономическую тг
аграрную историю Италии, нам необходимо найти мужество об-
ратиться к таким исследованиям».5
1 G. Pardi. Il calaslo d’Orvielo del 12*32. Bull. socip.L'i Umbra di sloria
palria, 1896; B. Foglie Hi. Calaslo di Macerala did 1268, ASI, 1882;
G. Mira. 1) T calasli e gii estinii porugini del sec. XIII. Econmnia e sloria,
1955, fasc. 1; 2) I regisli d’oslimo e lo studio dell’ cconomia lombarda dal
sec. XV—XVI. Rivista inlernazionale di scienze sociale, 1940; С. M. Cipoll a.
Gondizioni economicbe c gruppi sociali in Padova secondo eslinio del’500.
Rivista inleriiazionalp di scienze sociale, 1943; G. Biscardo. Gii estinii del
coniiine di Milano del sec. XIII. ASI, 1926; J. Rossi. Lo sviluppo demogra
lico di Pisa dal ss. XII—XV. Bull, storico pisano, v. 14- 16, 1945 -1947;
B. Casini. T fiioclii di Pisa e la prestanza del 1407. Bull, storico pisano,
v. 26—27, 1959—1960; M. Lecce. Gii antichi estinii veronesi c condizioni
economicbe sociale di Verona a meta sec. XVI. Verona, 1953; D. IT or I i b y.
Medieval and Renaisance Pisloia. The social bislory of an Italian town,
121)0—1430. London, 1967; A. Tagliafcrri. L’Economia Veronese secondo
gii estinii dal 1409 al 1635. Milano, 1967.
2 Укажем только некоторые из них: Libri del Cainerlengo e dei 4 Pro
vedilori della Biccherna di Siena. Roma, 1914. -1942; Liber censuiim comunis
Pislorii ed. Q. Santoli. Pisloia, 1915; Liber focorum dislriclus Pislorii (a. 1226).
Liber finiirn districtus Pislorii (a. 1255), ed. Q. Santoli. Fonli per la sloria
d’Italia, v. 93. Roma, 1956; La popolazione del Cilenlo nel 1489, a cura
A. Silvestri. Salerno, 1956.
3 Употребление термина «кадастр» по отношению к более примитив
пому инструменту налогообложения «эстимо» является следствием некого
рои терминологической небрежности. Во всех перечисленных в прим. 1 рабо-
тах речь идет именно об эстимо. Об отличии кадастров от эстимо см. далее.
4 Значение итальянских кадастров как источника для демографической
истории оценено Болохом (J. В с loch. Bcvolkcrungsgcschichle Italians,
vv. I—TIL Berlin, 1937—1961).
5 G. Luzzatto. Per la sloria economica d’Italia. Bari, 1957. Можно
добавить, что ужас этот усугубляется примерами смельчаков, обратив
1НПХСЯ к подобного рода исследованиям. Известно, что Ч. Иульезс, обра-
ботавший кадастры и архивы только для сравнительно небольшой терри-
тории Верчслли, затратил па это более 20 лет.
890
Противоречие между возможностью и необходимостью может
быть уничтожено путем объединения усилии нсторп ков-п ублика-
торов и историков-исследователей. Массовая публикация кадаст-
ров неизмеримо ускорила бы исчезновение того огромного белого
пятна, каковым является сейчас социально-экономическая исто-
рия Италии XV—начала XVT в.
Однако вопрос о широкой публикации кадастров до сих пор
упирался в реальный объем каждого из них, делающий их изда-
ние обычным, так сказать, текстуальным методом решительно
невозможным.6 Выход, казалось, был пайдеи в новом «синтезиро-
ванном» методе издания подобного рода источников, нрннцппн-
алыго разработанном итальянским историком Федерпго Мелисом
на основе опыта долголетней работы над источниками этой же
группы — счетными книгами компаний.7 Исходя нз формальной
оценки кадастра как некоего своеобразного варианта огромной
приходо-расходной книги и нз традиционной оценки кадастра
как источника но социально-демографической истории, Ф. Мелис
предложил весьма экономный метод издания, при котором было бы
возможно, по его мнению, «конденсировать в одно!! таблице
обширный и деликатный материал кадастра».8 Чтобы иметь
возможность оцепить достоинства н недостатки вышена-
званного метода применительно к изданию кадастра, не-
обходимо напомнить методы составления кадастра н его
состав.
Впервые кадастр как инструмент нового принципа налогооб-
ложения был введен во Флоренции в 1427 г.;9 па основе закона
от 22 мая I428 г. его действие было распространено на контадо
и дпетретто Флоренции, а специальным решением коммуны
в 1429 г. и па подавно завоеванную и подчиненную Флоренции
Низу,10 т. е. практически на большую часть территории Тосканы.
Закон о кадастре действовал ла протяжении более чем полустоле-
тпя, до вторжения французов в Тоскану п изгнания Медичи из
Флоренции, т. е. до 1494 г. Кадастровые переписи возобновлялись
каждые три года п в большинстве своем почти полностью сохра-
° Общин объем рукописи, например, пизанского кадастра 1428 -
1429 гг. составляет около ft тыс. листов размером в среднем 45 на 35 см.
II calaslo di Pisa 1428—29, а сига di В. Casini, Pisa, 1964, p. XIIt.
7 Изложение этого метода, а также оценку его применительно к счеэ
ним книгам компаний см. в статье А. Д. Люблинской «О новых зарубеж-
ных приемах публикации средневековых документов» в настоящем сбор
нике, стр. 28(5—288, а также Alli de convegno di sludi dello I'onli del ine-
dioevo europeo. (Roma 14.—18 aprile 1953). Homa, 1957.
8 Alli di convegno..., p. 54.
9 (). Karinin. La legge del calaslo fiorenlino del 1427. Pirenze, 1906;
В. Руте в бург. Налогообложение и общественный кредит Флоренции
XII—XV вв. Уч. зап. ЛГУ, серия нстор. паук, вып. 10, 1941, стр. 160 и сл.
10 11 calaslo di Pisa del 1428—29, а ста di В. Casini, Pisa, 1964. Appeii-
dice I, Provvigione del сопите di Firenze con la quale si ordina il calaslo
di Pisa, maggio 1429.
>/2 19 Воспомогате.тьныс исторические дисциплины
291
пились до нашил дней.11 Кадастр охватывал вес группы Пасоле
ния, за исключением духовенства. В отличие от эстпмо, списки
которого составлялись с элементарной простотой (имя главы
семьи, поименно состав семьи, цифра общей суммы налога, при-
близительно соответствующая имущественному состоянию), ка-
дастр представляет собой сложный документ, в основу которого
положена точная и детальная оценка имущества каждой семьи.
Глава каждой семьи города и коптадо (для города и коптадо ка
дастровые списки составлялись раздельно) должен был под стра
хом большого штрафа н других наказаний сделать письменное
заявление (porlala) обо всем своем недвижимом (земли, дома,
лавки, мастерские, вишнрадпые и масляные прессы, мельницы
и т. и.) имущество, с точным указанием его местонахождения,
описанием границ, способов эксплуатации, размеров получаемого
дохода и точной оценкой каждого из объектов. Оценка произво
дилась в 7% капитализация дохода. Такому же описанию и
оценке подвергалось и все движимое имущество (товары в ма-
стерской плп лавке, сырье, оборудование мастерской и рабочий
инструмент, наличные деньги и все виды кредита с точным ука
заппем контрагента). Сумма оценки всего имущества составляла
как бы «актив» каждой семьи.
Во втором разделе «porlala» подсчп гывался ее «пассив», куда
входили все долги, а также разнообразные платежи — плата за
наем дома или мастерской, ливеллярпые обязательства и пр.
В этот же раздел пассива заносились и суммы, необходимые па
содержание семьи нз расчета (для Низы) 50 флоринов на каждого
члена семьи (рабы, слуги и работники сюда по входили). Этот
подсчет производился на основании списка членов семьи, в кото
рый входила характеристика родственных связей с главой семьи,
пола и возраста, а также профессия взрослых членов семьи. Раз-
ница между пассивом и активом составляла сумму, облагаемую
налогом нз расчета 5 солъдов па каждые 100 флоринов, т. е. на
лотовая ставка была равна 0.25% (для Пизы).11 12
К по имущественному налогу прибавлялся также налог персо-
нальный «па голову» каждого трудоспособного мужчины в воз-
расте от 18 до 60 лет. В тех случаях, когда итоговая сумма
баланса семьи составляла сумму меньше 200 флоринов или была
отрицательной, размер налога определялся по соглашению, а в но
слодпем случае приводила и к освобождению от уплаты налога.13
11 Во всяком случае для Низы кадастровые регистры сохранились за
1428 142!), 1435 ПЗС), 1441 14.43, 1447, 1461, 1182, Г4!)1 годы. 0 calaslo ,.,
р. V.
12 Во Флоренция она была равна 0.5%, для коптадо — от 4 до 5.3%,
13 11 calaslo..., р. X—ХИ, Appendice 1, р. 432; Е. Finmi. 1) San Giniig
nano. Firenze, 1962, p. 174, esg.; 2) Sialo di popolazione e dis tri buz io no della
ricchezza in Pralo secondo il calaslo del 1428—29. ASI, 1965, disp. Ill,
pp. 278—280.
292
На основании этих «заявлении» чиновниками кадастра состав-
лялись регистры, куда входили все поречпслсттпыс выше статьи,
представляющие собой как бы акт проверки «заявлений». Иногда
чиновниками вносились изменения в оценку имущества или дру-
гие разделы. Итогом этих двух частой кадастра было sorpmario,
куда заносились лишь имена глав семей и сумма приходящегося
па каждую семью налога?4
Предложенный Ф. Мелисом проект издания пизанского ка-
дастра ограничивается воспроизведением лишь итоговых данных
баланса каждой семьи. Разработанная им таблица состоит из
б граф, которые включают 1) порядковый номер; 2) состав
семьи (попмеппо п иовозрастпо) с указанием родственных свя-
зей; 3) балансовый расчет; эта графа включает в себя выражен-
ные при помощи условных обозначений общую оценку имуще-
ства (S); сумму, изымаемую из обложения (cl. i.); сумму изъятий
па содержа пне семьи (d. 1>.) п сумму превышения актива над
пассивом (когда таковая существовала) (N); 4) сумму налога;
5) ссылку па лист кадастщиюго регистра. В примечаниях должны
были пайтп отраженно изменения, внесенные в регистр чнповпп-
ками кадастра.14 15 При таком способе издания кадастра экономи-
лось бы огромное количество труда и бумаги, по полностью обес-
ценивалось бы значение кадастра как источника но социалыш-
экопомической истории, так как за бортом издания оказывалось
все богатство материала, которое несут в себе porlate и регистры
кадастра. Точнее же, как показывает опыт, такое издание нвовсе
потеряло бы смысл, так как представленные в таблице данные,
отражающие лишь численный состав населения города и разделе-
ние ого по имущественному признаку,16 легко поддаются обра-
ботке по рукописному источнику и могут быть представлены
в виде суммарных и аналитических таблиц, умещающихся па не-
скольких журнальных страницах.17
Пизанский историк н архивист Пруно Казнив, ныне директор
Archive di Stalo di Pisa, взявший на себя гигантский труд перво-
публпкатора кадастра 1428—1429 гг., принял за основу таблицу, раз-
работанную Ф. Мелисом, по совершенно изменил характер примеча-
ний, том самым он неизмеримо расширил задачи, а следовательно, и
источниковедческие возможности осуществленной им публикации.18
14 Исчерпывающую характеристику методов составления кадастров, пх
состава и полный источниковедческий анализ читатель найдет в блестящем
исследовании итальянского историка Элио Копти: Е. Conti. I calasti agrari
della repubblica lioronlina о il calaslo parliceJlare Toscano. Roma, 196(>.
15 Alli di convegno..., p. <r>5-
,G Профессиональный состав по получил бы в пей полного отражения,
так как в целом ряде случаев он может быть выяснен только на основа-
нии данных регистра или porlalo, не включенных в проект.
17 См.: Slato di popolazione...
18 Публикация вьцпла в свет в 1964 г., следовательно, заняла более
10 лет работы.
19*
293
Опираясь на более всего разработанную источниковедением
проблему использован ня кадастра как демографического источ-
ника, он довел эту сторону публикации до возможного coBopnieir-
ства. Проведена внутренняя критика всех составных частей ка-
дастра, отражающих вот!росы народонаселения, и в издании от-
ражены наиболее точные и достоверные данные.'9 В примечания
внесены, но-видимому с исчерпывающее полнотой, из portale и
регистра все данные, характеризующие состояние здоровья населе-
ния города, и все данные о движении населения: отъезд пли пре
быванне в другом городе пли коптадо, обещание вернуться па
жительство в Низу, пребывание в плену или изгнании п т. и., —
и все изменения, происшедшие в составе каждое семьи за почти
двухлетний срок составления кадастра (смерти н рождения).19 20
По Казнни стремится вывести публикацию за пределы только
лишь демографической 'проблемы, чутко следуя за всеми измене-
ниями в шточннковедческон оценке кадастра, происшедшими за
последнее время.21 Это папин) свое отражен не в тех задачах, ко-
торые ставил перед собой автор публикации при отборе мате
риала для нрн.ме'чапин. В очень кратком «Введении» он форму-
лирует их следующим образом: раскрыть но возможности состав
облагаемого имущества (la naliira elegli imponibili), местонахожде1
пне основных дебиторов н кредиторов (преимущественно ненн-
занцев),22 т. е. по существу раскрыть торговые и промышленные'
связи Пизы. Таким образом, издание делится как бы па две
части: 1) епнтезпроваппую публикацию части источника, пред
ставленную в виде строго разработанных граф таблиц; 2) приме
чання (nola), которые, составляя, с пашен точки зрения, наиболее
интересную н привлекательную для игследоваюля часть издания,
все же не являются еиублнкацнен в точном значении этого тер
мина, даже в пределах тех двух задач, которые' поставил перед
своими но1а В. Казной. Он отбирал материал, опираясь па весьма
шаткий п неприемлемый для публикации принцип «по возмож
пости» (pin possibile), причем эти возможности определялись
чаще! всего не* данными петочипка, а чисто техническими возмож-
ностями, более1 всего егбъемом публикации.
В своем настоящем виде1 издание, мы ire юворпм о его таб
личной части, является скорее1 великолепным и незаменимым
путеводителем щит работе над подлпнинком.23 11рп избранном ме-
19 II calaslo.. ., Avverlenze, р. XXI11.
20 См. №№ 17, 37, 38, 51, 70, 80, 88 elc.
21 См.: Е. Fin mi. San Gimignano, p. 174 и сл.
22 ...i luoghi elovc ossi si Lrovavano epialcune) dei principal! debitor! e
creelilori. Avverlenze, p. XXIII.
23 Это нашло свое отражение не тольке» в выделе-ни и специальной
графы—«allibrala» в таблице, где даны ссылки на источник’, соответ-
ствующие номеру листы «porlale» и регистра, гео и в примечаниях; напри
мер, № 423 — «Смотри кредиты компании и долги семьи», № 486— «Смотри
294
тоде издания кадастр во многом утрачивает свое значение стати-
стического источника, так как слишком большое количество циф-
рового материала остается за рамками издания. Примечания но-
сят скорее иллюстратпвнып характер.
В пашем распоряжении три полных текста posta catastale пз
регистра пизанского кадастра.* 24 Анализ их в сравнен ни с соответ-
ствующими note покажет степень полноты н последовательности
в воспроизведении основных экономических данных подлинника
в названном издании. Все три отрывка вполне отвечают намечен-
ной цели, так как семьи, описанные в них, владели всеми видами
имущества, следовательно, анализ может быть достаточно пол-
ным.
Конструктивно примечания следуют расположению материала
в соответствующем номере регистра, а пмеппо: дома и земли,
скот, мастерская или лавка, кредит, долги. Последуем за этими
рубриками н попытаемся сравнить данные posta catastale круп-
нейшего собственника Пизы, купца, торговца шелком Джованни
Маджолпнп с теми данными, которые* можно извлечь из nola
к № 1517.
('кажем заранее, что данные эти далеки не полны, поэтому
второй задачей настоящего сравлелня является намелить некото-
рые пути, которые могли бы привести к более полному воспроиз-
ведению сведений подлинника, тге приводя при этом к чрезмер-
ному увеличению размера публикации.
Все описание недвижимости этого собственника, занимающее
при текстуальной публикации почти 11 страниц печатного текста,
умещено в И с половиной строк. Объем немаленький, учитывая
жешомпый характер публикации в целом. По каким материалом
заполнены эти строки — перечислением мест, где расположены зе-
мельные участки Джованни. Это явно расточительное нснользо-
вшпне ограниченного пространства (публикации, гак как в таком
виде это перечисление не несет последователю никакой полезной
информации, кроме подтверждения давно известного факта
о дробности земельных владений.25 В то же время полностью от-
балапс компании... но продажа* полотна п бумазеи» пли № 255— «В „рог-
1а1а“ па листе 1074 см. интересный синеок затрат, необходимых для содер-
жания семьи,— продукты, одежда».
24 Одни из них опубликован: Alli di coiiveo.no. .., рр. 74—7(> — и соот-
ветствует №853 издания; второй—Appendice II к изданию «Кадастра»,
рр. 434—450, соответствует № 1517, и третий, соответствующий № 204, дан
там же в фотовосироизведепии в качестве иллюстрации.
25 Заметим, что и сам источник не дает во многих случаях исчерпы-
вающих сведений о местопахождечпш земельных участков: el, in Inoglii non
idenlilicati— чрезвычайно частая концовка итого раздела nola, см. №№ 9,
34, 71, 107, ПО, 111, 112, 121), 132. Эти данные даже приблизительно не
отражают географическую концентрацию земельной собственности: как
правило, в каждом отдельном пункте собственник владел двумя тремя
участками землп, по в отдельных случаях число их могло быть сколь
295
сутствуют данные об оценке недвижимости, ее размерах, спосо-
бах эксплуатации и доходах.
Для воспроизведения этих данных в публикации есть два
пути. Первый — составление соответствующих таблиц к каждому
помору кадастра. Для полной характеристики недвижимости до-
статочно было бы таблицы, содержащей (> граф примерно следую-
щего типа:
№ Вид имуще- отв;! (natnra dcgli iniponi- bili) Оценка (va- lore coinpu- tato) Размеры (misura della terra) Доход (rendila) Способ эксплуатации (modо di conduzione)
в деньгах в натуре

Такие таблицы рациональны, конечно, только для раскрытия
состава имущества более или менее крупных собственников, вла-
деющих более чем 2 -3 участками земли, что составляет около
половины всех жителей Низы. По это значительно, но меньшей
мере вдвое, увеличило бы объем издания. Волге рациональным
(вторым путем), может быть, было, оставаясь в рамках принятой
системы примечаний, постараться вместить в них весь цифровой
материал кадастра ню каждому виду собствен пости, распространив
метод «синтеза» и па примечания, т. о. попросту прибегнув к гп
стеме подсчета. В данном случае (для № 1517) состав недвижи-
мости мог быть охарактеризован следующим образом: с. et р. in
Pisa 28 — f. .953 : 8 sono radii to e disabilate; p. I., in Pisa 8
44,5 st., fl. 160; p. t. e c. in conlado pin 143 2825 st., П. 1073;
uno palazzo in Lucca — fl. 928 s. 10; uno podere in Lucca — fl. 300.2C
Отдельный подсчет внутригородского землевладения и введен не
указаний о состоянии жилищного фонда, па пати взгляд, необхо-
димы, так как это внесет существенные дополнения в картппу
экономического п демографического положен ня города на момент
составления кадастра. Что касается общей суммы дохода каждого
собственника от эксплуатация недвижимости, то она также может
и должна быть сосчитана в примечаниях но двум, наиболее рас-
пространенным способам взимания арендной платы — в натуре и
в деньгах.26 27 К такому же общему знаменателю можно привести и
угодно велико. Так. в Монте Соламо наш Джованни Маджплипп был соб-
ственником 51 участка (Appendice If, р. 443).
26 Сокращения приняты в настоящей публикации: с — case, р. I.—
pozzie terre, si, — staioro.
27 Мы уклонились здесь от проведения этих подсчетов, так как кон-
кретные цифры не имеют в данном контексте принципиального значения,
к тому же читатель может ознакомиться с ними по статье: В. С a si в i.
Palrinionio е ponsumi di Giovanni Maggiolinj, niercanle pisano, ncl 1428,
396
способы эксплуатации земли, сосчитав отдельно держашш,
аренду за фикт и редкие случаи медзадрии и терциария.
Такие данные, отраженные в nota, при подсчетах по всему
Кадастру дали бы весьма отчетливое представление о характере
городского землевладения и домовладении, о его размерах, об ос-
новных направлениях в эволюции способов эксплуатации земель-
ной собствен пости.28
По дома и земли в городе и коптадо составляют лишь часть,
н притом по основную, имущества этого купца. Описание движи-
мой части имущества определяется в регистре кадастра общим
названием crediti. Проанализируем состав этой рубрики по срав-
нению с данными nola. Для большей простоты и наглядности мы
последуем за порядком описания, данным в nola, поставив недо-
стающие и существенные части оценки движимости в квадратные
скобки: trafico nel bottega della seta, fl. 3000, seta spagniola [fl. 802
s. 1. cl. 9], cnoia spagiiole |213.I3.4|, zellaiii veliitati e veliili cher-
inisi |falti in Firenze, 559.10.71, «cheriuisi niimito» |756.9.3j,
|lana bigia 77.2, seta leale, 357.12.8, chermisi giallo 389.15|, «anno
in pin partite in su cambi in Bruggia, Г1. 1000».
Из этого примера следует, что уловить систему автора, при-
водящего некоторые оценки н опускающего другие, равноценные
ио значению, но представляется возможным. То же можно ска-
зать и в отношении номенклатуры товаров. В данном же случае,
когда цифровые данные все же частично приведены, что делается
далеко по регулярно, страдает по только полнота, по и точность,
так как единственная цифра 3000 флоринов может быть легко
принята за общую оценку товаров.
Далее почему-то полностью опущены производственные вло-
жения— lavori di seta ricchi— 435.5 и lavori di seta chomuni —
906.8.6, а также наличные деньги denari contanli in cassa —
1405.11.3.
Как видим, эти дополнения, по требующие сколько побудь
значительного увеличения обт.ема издания, существенно обога-
щают картину имущественного положения собственника, прояс-
няют характер его хозяйственной деятельности и дают возмож-
ность установить точное соответствие между частями имущества
каждой отдельной семьи,29 что имеет немаловажное значение при
Hconomia с sloria, anno 1960, n. 1, рр. 37—62. Возможность сведения в бо-
лее или менее детальные таблицы всех данных кадастра хорошо показана
в работе того же Казитш: Palrinionio ed allivita del fondaco del taglio di
Simone di Lotto do Sancasciano о Iratelli. Sludi in onore di Aminlore Fan-
lani, v. JI, Milano, 1962, pp. 262—267, 273—292, написанной на основе ана-
лиза porlale кадастра 1428 г.
28 Отметим сразу же, что автор не является принципиальным против-
ником приведения подобного рода данных, по делает это кранио непоследо-
вательно н в основном там, где для этой цели не требуется подсчетов,
см. №№ 17, 19, 52, 61, 67 и т. д.
29 В данном случае это соотношение, если прибавить к уже указанным
нами цифрам 8421 флорин разнообразного по цели и назначению кредита,
297
решении вопроса о роли городского землевладения «как бавьТ
будущего процесса рефеодалпзацпп».30
Непоследоватсльносн, отбора цифрового материала в данной
публикации приводит к тому, что такие подсчеты но хозяйствам
17 крупнейших собствен пиков Низы31 могут быть произведены
лили, в одном-двух случаях.32 В nola преобладают данные «нар-
ративного характера», очень интересные сами но себе, .по не
отражающие основного достоинства публикуемого источника. На-
пример, nola № 770 —Пьеро Гастайн— единственного пизан-
ского купца, ведущего морскую торговлю (conduce е manda mer- I
canzie per mare), почти полностью лишена цифровых данных.
Процент полноты раскрытия составных частей имущества
возрастает по мере уменьшения его количества, так как в этих
случаях публикатор может пользоваться готовыми цифрами под-
линника, не прибегая к подсчетам. Гак, в nola к № 201 некоего
Аррпго дн Гуччиетто нз Прато, сапожника, состав его имущества,
оцененного в 150 флоринов, раскрыт полностью: 1 жилой дом,
1 участок земли в коптадо Прато, товара в мастерской на 18 фло-
ринов 15 сельди. Вредит 07 флоринов, долгов на 125 флоринов
15 сельди. Из данных его posla ralaslale можно было бы добавить
только, что размер его земельпого участка, сданного за факт
в 5 старцев ншепнцы, равен 3 стайора.м, a -18 флоринов оценки
товара раскрываются следующим образом: 50 нар сапог (scarpelle
grosse) по 50 сельди за пару, 00 пар башмаков по 30 сельди н
100 пар заготовок но 35 сольдо каждая.33
Для мелких п мельчанших собственников раскрытие состава
имущества достигает, по видимому, псчерлыва1ощей полноты
в болыпннс тве случаев, но опять таки не всегда: сравним для при-
мера №№ 11 п 20, общая оценка имущества почти одинакова,
соответственно II п 13 флоринов. В первом случае note выглядит
следующим образом: дом, который он снимает за. 8 старпен пше-
ницы, I участок земли, обрабатываемый самим собственником,
пара коров стоимостью б флоринов, 1 осел—3 флорина. Цену
участка земли при таких данных высчитать нетрудно, опа равна
примерно 5 флоринам. Во втором случае* (№ 20) оценки отсутст
вуют: 2 участка земли, 1 бык.
выглядят следующим образом: движимое гь— 17 338 флоринов против
2914 флоринов в земля.х н домах, что составляет немногим более 16%.
30 В. Ру те н бур г. Очерк но истории раннего капитализма в Италии.
М.—Л., 1931, стр. 212.
31 №№ 1517, 485, 596, 1509, 770, 709, 1611, 1645, 1111, 1572, 875, 832,
1516, 313, 896, 255.
32 См., например, № 485.
33 Заметим при атом, что автор не является принципиальным против
пиком приведения в note цен па отдельные виды товара пли инструмент:
см. №№ 543, 575, 772, 1118, 1153, 1257, 1296, 1478 н др., по делает ото без
видимой последовательности.
298
Такой разнобой в непоследовательность примечаний в том, что
касается раскрытия цифрового материала габлпц, при отсутст-
вия детально обоснованных критериев воспроизведения дапных
подлинника лишает исследователя уверенности относительно по-
лучаемых им нз публикации данных, а источника — основной его
ценности в качестве libra conlabile. Гем более что, насколько мы
можем судить по имеющимся в нашем распоряжении полным
текстам posta catastale, а также па основании детального анализа
такого же кадастра, проведенного Фыоми,34 читатель вправо тре-
бовать этой последовательности, так как источник предоставляет
для этого полную возможность: основные данные для земельной
собствен пости— количество участков п поместии, их площадь, до-
ход и оценка присутствуют во всех без исключения posta catas-
tale. Что касается движимого имущества, то оценка лавки пли ма-
стерской в неточноке дается всегда, по не всегда детализируется,
это обстоятельство легко может быть оговорено в предисловии.
Кредит и дебит всегда раскрыты полностью как в отношении
сумм, так и в отношении контрагентов. Ио в данном случае вос-
произведение их полных списков, вероятно, не представляется
возможным, поскольку в отдельных случаях они [списки] дости-
гают 200 и более померив, в таком случае должна быть указана
общая сумма кредита, как это и сделано автором настоящей пу-
бликации примерно в 30 случаях из 100.35
Проведенный разбор публикации, который можно было бы до-
полнить многочисленными примерами такого же рода, показы-
вает, что избранный метод вполне оправдывает себя ирп издании
такого сложного и объемного источника, как кадастр, ио в отно-
шении примечаний, являющихся, по нашему убеждению, наиболее
интересной и цепной частью публикации, методы отбора матери
ала должны быть тщательно продуманы и проведены со строжай-
шей ||гослсдователыгостыо. В следующих публикациях это не-
трудно будет> сделать, пользуясь благотворным опытом первого
смельчака. Основным критерием, па наш взгляд, должно быть
стремление введения максимума цифрового материала, прибегая
в случае необходимости к подсчетам ио всем основным разделам
отдельных posta catastale.
В заключение необходимо отметить, что даже в том виде, в ко-
тором кадастр сейчас лежит перед исследователем, оп может слу-
жить достаточно надежной основой новых исследований не только
в области демографии, но ц >ио социально экономической истории
города. Остается выразить надежду, что это в высшей степени
полезное начинание будет иметь продолжение.
34 См.: Slate di popolazione... ASI, 1965, disp. Ill, p. 277—278.
35 По и здесь также непоследовательность: иногда пет имен, а просто
сказано «флорентийцы, генуэзцы, луккапцы» (№ 330) без указания сумм
кредита, то же и в отношении долгов.
ГО. Г. А .1 /.’ с к /*; п
ВАСИЛИЙ ГЕОРГИЕВИЧ ГЕЙМ \И
(1887—1965)
Пронин) 3 года со дня кончины Василия Георгиевича Рей-
мана — видного советского историка, палеографа, археографа и
псточпнковеда.
В. Г. родился 11 ноября 1887 г. в т. Темир Хан Шура (ныне
Вуйпакск) в небогатой дворянской семы*. Па всю жизнь он со
хранил любовь н уважении к памяти деда, Василия Александре
впча Гепмапа, выдающегося боевого генерала, героя войну 1877
1878 гг. I Io видимому, приви тые с детства интерес н уважение
к прошлому нашей Родины в значительной мере повлияли па ре
шенне В. Г. посвятить себя изучению русской истории: в 1911г.
он кончает Петербургский уннверснтет (по юридическому фа
культету), а три года спустя Пп< гиту г археологии. В годы
I мировой войны В. I. сражался в качестве рядового, участвовал
в знаменитом Вруснловсжом прорыве, был ранен п nai рожден за
храбрость высшими солдатскими знаками отлипая того времени
Георгиевской медалью п Георгиевским крестом 1 ii степени.
С 1918 г. начинается работа В. Г. в Государственной публичной
библ потеке, с которой (как и с 11 пстптутом истории Академии
паук (ХХЗР), оказалась впоследствии связана вся его долгая тру-
довая жизнь.
Как историк В. Г. Г< пмап сформировался под воздействием
своего учителя М. А. Дьяконова. Во всех работах В. I можно
проследить характерные черты «дьяконовского» стиля — скрупу-
лезную точность анализа, стремление к макспмалыюй достовер
пости, отвращен не к цветастой фразе и зффмжтному, но недоста
точно обоснованному построению. (Втимн же чертами характери-
зуется во многом и личный облик В. Г.).. Близкими друзьями
В. Г. и (чо сотрудниками по работе были такие выдающиеся!
ученые, как В. Д. Греков, Б. А. Романов, П. .11.. Смирнов.
:ioo
Работая в Археографической комиссии, а затем в Институте
истории АН СССР, В. Г. участвует в крупных коллективных иредг
ириятиях: издании Русской Правды (нм составлены комментарии
более чем к zi() статьям) и «Истории культуры Древней Руси»
(глава «Право н суд»). Круг исследовательских интересов В. Г.
достаточно широк: его внимание привлекают н вопросы права
Киевской Py.cn, н судьбы крестьян XVII в., и нарождающаяся
русская мануфактура Петровского времени. В каждой из этих об
ластей исторической пауки Р». Г. сумел оставить заметный след:
мимо ('го небелшипа но объему, ио глубоких но содержанию н фн
iurpaniro отделанных работ ire пройдет ни одни псследователь.
Однако наиболее значительное место в творчестве В. Г. занимает
социально-экопомпчеткая история России XVII в. С этого он на
чал (дипломная работа «Об источниках XXI и XXII глав Собор-
ного Уложения»), этим и кончил (монография о местном управ-
ления Белозерского края, оставшаяся пока ire опубл окованной *).
В центре внимания В. Г. всюду «живая жизнь» истории — псто-
1 Часть этой монографии — «Сочепие следа» в Белозерском уезде
XVII в. — издана в вып. 2 Трудов ЛОИИ («Вопросы экономики и классе
вых отношений в Русском государстве XII—XVII вв.», М.—Л., 1960,
стр. 91—100).
20 Вспомогательные исторические дисциплины
301
рия народной массы, прежде всего крестьян н зависимых людей.
13. Г., однако, нс является историком крестьянства по преимуще-
ству, для него история крестьянства неотделима от истории
страны в целом, как история нрава неотделима от истории носи-
телей этого права.
Стремясь к максимальной достоверности и точности, строя все
свои исследования па любовном и тщательном анализе источника,
В. Г., однако, никогда не замыкается в рамки этого истопника.
Анализ истопника, при всей своей важности, преследует цель рас-
крытия исторической действительности. 13. Г. по отказывается от
обобщений и гипотез там, где считает пх достаточно обоснован
ньтмп; так, он одним нз первых, еще в 20 х годах, ставит вопрос
о капиталистических элементах в русской (промышленности
в XVI! в. Изучая Сереговскпй соляной промысел, он высказал
мысль, что «начала частного промышленного капитализма
XVII иска, ио крайней мере ла севере России, являются (провоз-
вестниками развитого русского капитализма XIX века... и стоят
в отношении развития производственной формы выше, чем суб
сиднруемая правительством пол у к ре постная промышленность
XV] 11 века». Причину этого явления В. Г. видит в социальных
особенностях русского Севера, не знавшего крепостнического
гнета: «Русский север XVII века в условиях свободного земского
самоуправления стоял в социальном отношении выше, чем
100 лот спустя стояла остальная, окончательно порабощенная
Россия».2 Тонкая наблюдательность исследователя улавливает
множество деталей, содержащихся в источнике; сам источник
в бережных руках сверкает новыми и новыми гранями. Матери
алы Велозерской съезжей избы XVII в., например, дают В. Г.
возможность едва ли не впервые в историографии проследить
процесс «сочения следа»—одни из древнейших правовых инстп
тутов, восходящий еще к Русской Правде», и не просто проследить,
а увидеть «сочеппе следа» конкретно, во всех деталях.3 В. Г. вп
дит и такое интереснейшее явление, как «добровольный крестья
пип» Васька Глушепец, владелец 100 рублевого имущества, жн
вущпй на земле помещиков Глебовых с нравом «пойти прочь
вольно» (это в конце XVII в.!).4 Так историческая действитель-
ность предстает в работах В. Г. как сложный, противоречивый
процесс, не чуждый парадоксов и нс разрешенных еще загадок.
Вся научная жизнь В. Г. связана с хранением, изучением и
изданием древнерусского источника. С 1918 по 1963 г. он рабо-
тает в Рукописном отделе Государственной публичной библиотеки
2 В. Г. Г е й м а и. Соляной промысел гостя И. Д. Панкратьева в Ярен
ском уезде в XVL1 веко. Летопись занятий Археограф, комиссии за 1927—
1928 гг., выв. 35, Л., 1929, стр. 12.
3 В. Г. Гейма н. «Сочеппе следа» в Белозерском уезде XVII в.
4 В. Г. Гей м а и. О некоторых своеобразных юридических документах
XVII в. Истор. архив, 1962, № 3, стр. 189—190.
302
в Ленинграде, где является продолжателем традиций старейших
палеографов А. Ф. и И. А. Бычковых п в то же время создателем
повой школы советских палеографов, как и новых методов опи-
сания. «Специально занимаюсь описанием собрания актов. Счи-
тал бы необходимым ввести карточную систему их каталогизаций
с примененном указателей географического, личных имен и пред-
метного»,— пишет он в 20-х годах.5 Когда в Отделе рукописей
была создана группа описания древнерусских рукописей, В. Г.
бессменно руководит ею. Ири ого участии описываются крупней-
шие рукописные собрания Публичной библиотеки — Кирнлло-
Волозсрского монастыря, Тихапова, Михайловского, Колобова
и др. 13. Г. принимает участие в выработке «Правил издания до-
кументов XVI- XVII вв.».6 До 1953 г. В. Г. является сотрудником
ЛОИИ. В жизни этого учреждения оп оставил глубокий след и
как ученый—историк и археограф, и как воспитатель научной
молодежи. Как археограф В. Г. успешно продолжил начатое
А. И. Андреевым составление каталога древнерусских грамот:
с 1951 по I960 г. им было издано четыре тома этого каталога (2—
5, три последних совместно с Е. Э. Грапстрем), охватывающие бо-
лее 1700 грамот 1269—1660 гг.7 В. Г. публикует такой интересней-
ший источник по истории нашего флота XVIII в., как «Юркал»
вице-адмирала Я. С. Карша за 1707—Л7йО гг.;8 совместно
с В. И. Иишвановой оп издает «Описание грамот А. С. Орлова»;9
на протяжении ряда лет оп редактирует «Краткие отчеты о новых
поступлениях в Отдел рукописей ГИБ»; редактирует оп и ката-
лог фондаМ. М. Сперанского, составленный М. Я. Стецксвич (1962).
Крупнейшим трудом В. Г. в области археографии является
издание двух томов «Хозяйства боярина Б. И. Морозова».10
В этом издании, составившем важную веху в советской архео-
графии, В. Г. участвовал в комплектовании 1 тома, к которому
написал также введение, и проделал основную работу ио подго-
товке II тома, снабдив его обширной вступительной статьей. Обе
указанные статьи носят исследовательский характер и являются
как бы первым итогом изучения публикуемых материалов. При
издании документов 13. И. Морозова были впервые применены
некоторые новые археографические приемы, ставшие потом об-
щепринятыми и отраженные в «Правилах издания документов
XVI—XVII вв.». При этом приемы передачи текстов в ходе из-
дания совершенствовались. Так, во II томе полностью приводятся
5 ГИБ им. Салтыкова-Щедрина. Архив. .Личное дело В. Г. Геймапа.
G Проблемы источниковедения, г. Н, 1936.
7 Краткие отчеты о новых поступлениях в Отдел рукописей ГИБ.
1939—1946, 1947—1949, 1950 -1951 гг. Л., 1951, 1952, 1953 гг. Том 5 ката-
лога — в машинописи.
8 Сборник ГИБ, вып. II, Л., 1954; вып. 111, Л., 1955.
9 Труды ГИБ, вып. 1 (IV), Л., 1957.
10 Хозяйство боярина Б. И. Морозова, ч. I. Л., 1933; ч. II, М.—Л., 1936.
20* 303
ймспа крестьян п бобылей, упоминаемые в писцовой книге
1624—1626 гг. (тогда как в I томе соответствующие имена опу-
щены). Строгие требования, предъявлявшиеся В. Г. к приемам
издания документов, отражены нм в рецензии па сборник мате-
риалов «Городские восстания в Московском государстве XVII в.».11
Являясь одним из лучших знатоков палеографии, В. Г. ока-
зывал щедрую помощь и молодежи, впервые прикасающейся
к древнерусскому документу, и опытным историкам, желающим
совершенствоваться в палеографии. Ему многим обязаны
К. II. Сербина и Г. В. Мюллер, через ого «школу» прошли
Е. 3. Граш трем и Д. II. Лившиц, своим учителем могут его на-
звать 11. И. Масленникова и II. Л. Дворецкая. В. Г. руководил
и аспирантами ГН 14
Трудно найти человека и ученого, оказывавшего на всех окру-
жающих такое благотворное влияние, как В. Г. Он был не только
ученым. Мужественный в благородный, скупой на слово, по щед-
рый па душевное тепло, он обладал нечастым, но том более цен
ным талантом талантом человечности.
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ СПИСОК ТРУДОВ
ВАСИЛИЯ ГЕОРГИЕВИЧА ГЕЙМЛИХ
(Составитель Л. И. Кучина)
1. Новая попытка исследования вопроса о боярской думе*. Рец.: Русский
лстор. журнал, Игр. 1921, кн. 7, стр. 166 176.
2. «Billets doux» подьячего приказной пабы гор. Тотьмы Арефил Малевич
ского к сестре тотемского дьякона девке Апиице, писанные
в 1686 году. Начала, 116., 1921, № 1, стр. 201—207.
3. Псковская судная грамота. Изд. Археограф, комиссии, СПб., 1911,
VIII + 28 стр. Гец.: Дела н дня, 1921, кн 2, стр. 199—201.
4. Новое освещение вопроса о прикреплении крестьян. Русский истер,
журнал, Игр., 1922, кн. 8, стр. 291—291.
5. Несколько новых данных, касающихся «задвориых людей». В кн.:
Сборник статей но русской истории, посвященный С. Ф. Платонову,
116., 1922, стр. 39—18?
G. llecKo.in.Ko новых документов, касающихся истории сельского населения
Московского государства XVI столетия. В кн.: Сборник Российской
публичной библиотеки, т. 2, Материалы и исследования, вып. 1, Игр.,
1924, стр. 267 -294.
7. Соляной промысел гостя II. Д. Панкратьева в Яренском уезде
в XVII воке» (Материалы по истории русской промышленности).
J5 кн.: Летопись занятий Археограф, комиссии за 1927—1928 гг.,
вып. 35, Л., 1929, стр. 11—38.
8. Описание актов, хранящихся в Археографической комиссии АП СССР.
(Участие в коллективной работе). В кн.: Летопись занятий Археограф,
комиссии за 1927—1928 гг., вып. 35, Л., 1929, стр. 233—292.
9. Крепостная мануфактура в России, ч. 1. Тульские и Каширские желез-
ные заводы. (Участие в подготовке текста, библиография). Л., 1930,
XXXIV, 503 стр. (АН СССР, Труды Археограф), комиссии).
11 Историк марксист, 1937, № 1, стр. 163—167.
304
10. Писцовые книги Обоиежской пятины 1496 и 1563 гг. (Библиография).
Л., 1930, стр. 255—265 (АН СССР, Археограф, комиссия, Материалы
по истории пародов СССР, вып. 1).
11. Материалы ио истории Узбекской, 'Гаджинской и Туркменской ССР, ч. 1.
Торговля с Московским государством и международное положение
Средней Азин в XVI—XVII вв. (Составление тома). Л., 1932, XVIII,
504 стр. (АП СССР. Труды Историки археограф, института и Ипстп
тута востоковедения. Материалы по истории народов СССР, вып. 3).
12. Хозяйство крупного феодала крепостника XVII в., ч. 1—2. (Подготовка
текста, археографические введения, вводные статьи). М. Л., 1933—
1936, LXXX1II, 349 стр., 263 стр. (АП СССР. Псгорнко археограф, пн
ститут. Материалы по истории феодально крепостного хозяйства,
вып. 1—2).
13. Хозяйство крупного феодала крепостника XVII в. Из работ Историки
археограф, института. Вести. АП СССР, Л., 1933, № 6, стлб. 19—30.
14. Проект Вол го-Беломорского канала в XVII веке. Истор. сборник, т. 1,
Л., 1934, стр. 253—268.
15. Колониальная политика Московского государства в Якутии XVII в.
(Ред. и археографическое введение). Л., 1936, 281 стр., 6 вкл., л. плл.
(АП СССР. 'Груды Историке археограф, института, т. 14).
16. Правила издания документов XVI-XVII вв. (Участие в коллективной
работе). Проблемы источниковедения, т. 2, М., 1936.
17. Описание рукописей М. Горького, вып. 1. Художественные пропзведе
пня. Под ред. С. Д. Балухатого. (Описание рукописей Гос. публичной
библиотеки им. М. Е. Салтыкова Щедрина).’ Изд. АП СССР, М. Л.,
I936, 264 стр.
|8. Городские восстания в Московском государстве XVII в. Сборник доку
ментов. Сос.т. и автор вводной статьи н прим. IV. В. Иа.зплевпч. Соц-
акгп.з, М.—Л., 1936, 182 стр. Рец.: Историк марксист, 1937, .№ 1,
стр. 163—167.
19. Материалы ио истории Карелин XII—XVI веков. Истор. журнал, 19'10.
№ 6, стр. 88—93.
20. Краткий отчет Рукописного отдела за 1911 1938 гг. Со ветун. in гор.
очерком. (Род.). Л., 1940, 302 стр. (ГПГ>).
21. Минин и Пожарский. «Па страже Родины» (газ.), 1941, № 293 (5975).
22. Материалы по истории Карелии XII—XVI вв. (Ред.). Гос. изд. Карело-
Фин. ССР, Петрозаводск, 1941, 440 стр.
23. Свей Ваксоль. Вторая камчатская экспедиция Витуса Беринга. Перевод
с рукописи па немецком языке 10. И. Вронпггейпа под ред. и с пре-
дисл. А.,И. Андреева. Изд. Главсевморнутп, Л.—М., 1940, 175 стр. Рец.:
Изв. Всесоюзп. географ, общества, т. 75, вып. 2, 1913 стр. 60.
24. Мануфактурная промышленность I[етербурга петровского времени.
В кн.: Петр Великий. Сб. статей под ред. А. И. Андреева. М.—Л.,
1947, стр. 246 -283.
25. Правда Русская. 1—2. М,—Л., 1940 1947. (АП ('ССР. Институт истории),
Г. 2. Комментарии, (’ост. Г>. В. Александров, В. Г. Рейман, Г. Е. Ко-
пии, II. Ф. Лавров, Б. А. Романов. Под ред. Г». Д. Грекова. 1947,
862 стр.
26. Мануфактурные предприятия Петербурга. В кн.: Петербург петровского
времени. Очерки. Под ред. А. В. 11редтеченского. Л., 1948, стр. 19—72.
27. Грамоты Великого Новгорода н Пскова. Подготовили к печати В. Г. Рей-
ман, II. А. Казакова, А. И. Конанов и др. Под ред. С. II. Валка.
М.—Л., 1949, 408 стр. (АП СССР. Институт истории, Леннпгр. отде-
ление).
28. II. А. Садиков. Очерки по истории опричнины. (Подготовка текста и
ред. ч. 3-й — «Документы»), М,—Л., 1950, стр. 418—539.
1 Далее см.: ГПБ.
305
29. Письма Л. В. Головнина к II. В. Хапыкову. (Подготовка текста и ком-
ментарии). Пстор. архив, т. 5, 1950, стр. 342—391.
30. Краткая опись древнерусских грамот, хранящихся в Отделе рукописей
Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова Щедрина
в Ленинграде. 1269— 1612 гг. Вып. 2. В кп.: Краткий отчет о новых
поступлениях за 1939 1916 гг. Под ред. Л. И. Андреева. Л., 1951,
нрпиож., стр. ИЗ—162 (ГИБ).
31. Право и суд. (Гл. 2). В кп.: История культуры Древней Руси, т. 2,
М. -Л., 1951, стр. 31- 60.
32. Надписи па ножах. В кп.: Исторический памятник русского арктиче
ского мо рейла ван ня XVII в. М.—Л., 1951, стр. Ill 111.
33. Краткая опись древнерусских грамот, хранящихся в Отделе рукописей
Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова Щед-
рина в Ленинграде. 1613—1629 гг. Вып. 3. (ди г. В. Г. Гейман и
Е. 3. Грапотрем. В кн.: Краткий отчет о новых поступлениях 1917 -
1919 гг. Нод ред. А. И. Андреева. Л., 1952, пр и лож., стр. 77 131 (ГПВ).
31. Краткий отчет о новых поступлениях 1950 1951 гг., Л., 1953. (Ред,.).
112 стр. (ГПВ).
35. Краткая опись древнерусских грамот, хранящихся в Отделе рукописей
Государственной публичной библиотеки им. М. Е СалтыковаЩедрина
в Ленинграде. 1630—1646 гг. Вып. 4. Сост. В. Г. Гейман и Е. 3. Грап
стрем. В ки.: Краткий отчет о новых поступлениях 1950 1951 гг. Л.,
1953, нрплож. стр. 81—142 (ГПВ).
36. 11сгорня Ленинграда. Каталог рукописей. Иод ред. А. II. Андреева.
(Участие в коллективной работе). Л., 1954, 121 стр. (ГПВ).
37. «Юрпал» вин,»1 адмирала Я. С. Барта. Часть первая. 1707—1725. (Подго
тонка текста и комментарии). В кп.: Сборник ГПВ, т. 2, Л., 1951,
стр. 7—74.
38. «Юрпал» вице адмирала Я. С. Варша. Часть вторая. 1726 1710. (Подго-
товка текста и комментарии). В кп.: Сборник ГПВ, т. 3, Л., 1955,
стр. 7—19.
39. Шведская интервенция. Народная война против шведских оккупантов.
(Совместно с И. II. Шаскольскнм). В кп.: Очерки истории СССР.
Конец XV— начало XVII в. М., 1955, стр. 563 576.
40. Мануфактура. (Гл. 1, § 3. Совместно с II. В. Устюговым). В кп.: Очерки
истории СССР, XVII в. М., 1955, стр. 87—113.
41. Собранно грамот А. С. Орлова. (Краткое описание). (Совместно
с, В. И. 11 ишвановой) В кп.: Труды ГПВ, т. 1 (IV), Л., 1957, стр. 267 -
284.
42. Материалы по истории русской соляной промышленности. (Тотомскпй
соляной промысел Спасо Прнлуцкого монастыря в 1622/1623 гг.). В кп :
'Груды ГПВ, т. V (8), Л., 1958, стр. 71- 89.
43. Письмо подьячего В. И. Торокана на осажденного Смоленска в Москву
в 1609 г. 'Груды От дела древнерусской литературы, т. XIV, Л., 1958.
стр. 275—277 (ИРЛИ).
44. «Сочепие следа» в Белозерском уезд»' XVTT в. В кн.: Вопросы около
мпкп и классовых отношений в Русском государстве XII XVII вв.
М,—Л., 1960, стр. 91—100 ('Груды ЛОИИ, вып. 2).
45. Каталог древнерусских грамот, хранящихся в Отделе рукописей Госу
дарственной публичной библиотеки нм. М. Е. Салтыкова Щедрина
в Ленинграде. 1647—1660 гг. Вып. 5. Сост. В. Г. Геймал п Е. 3. Грап
стром. Л., 1960, 247 стр.
46. Каталог рукописных материалов о войне 1812 года. Сост. Л. А. Мапдры
кина и Т. II. Воронова. [Род.]. Л., 1961, 169 стр. (ГИБ).
47. О некоторых своеобразных юридических документах XVII в. Истер,
архив, 1962, № 3, стр. 185—192.
48. Каталог фонда М. М. Сперанского (№ 731), Сост. М. Я. Стецкевич
(Ред.). 1962, 422 стр. (ГИБ).
306
C. TI. В АЛК
ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ ГОЛУБЦОВ
(1887-1966)
Иван Александрович Голубцов родился 8 сентября 1887 г.
в семье профессора Московской духовной академии Александра
Петровича Голубцова, специальностью которого была церковная
археология и история христианского искусства. Историей была
насыщена вея домашняя обстановка семьи Голубцовых. Друзьями
дома были В. О. Ключевский, Е. Е. Голубинский, 11. Ф. Кантеров,
а также и отец покойного Ивана Ивановича Смирнова,
И. II. старший. Уже в гимназии, которую И. А. окончил с золо-
той медалью (1905), определилась главная его склонность к заня-
тиям историей, и именно к истории крестьянства и крепостного
права. Первые жизненные затруднения испытал И. А., когда, во-
преки настояниям отца, избрал для дал внешнего своего образо-
вания нс Московскую духовную академию, а Московский уни-
верситет. В университете в семипарах 10. В. Готье и М. М. Бого-
словского И. А. выбрал гемы но истории крестьян, а в 1909 г.
В. О. Ключевский предложил 1'1. А. в той же области тему во
истории помещичьего хозяйства в последний век крепостного
нрава. Выпускным сочинением И. А. оказались «Повинности кре-
постных крестьян в великороссийских губерниях в первой поло-
вине XIX в.». По словам самого И. А., оп здесь ставил своей за-
дачей «как бы продолжить в XIX в. работу о крепостных
307
крестьянах В. II. Семе веко io». Все это, конечно, в достаточной
степени характеризует тогдашние настроения И. Л. Однако очень
рано II. Л. пришлось подумать о заработке: в 19 II г. умер его отец,
н на И. Л., как па старшего в многочисленной семье, легли нелег-
кие материальные заботы, прервавшие задуманные ранее работы.
В 1912 г. И. А. начал преподавание в высшей школе (эту работу
оп продолжал до 1925 г.), а в 1914 г. поступил на службу в toi
дашпип Московский главный архив Министерства иностранных
дел. Вернувшись после недолговременной военной службы
(191С)—1917) вновь в тот же уже советский архив, И. А. па дол-
гие годы (вплоть до 1930 г.) стал одним из ревностных сотрудин
ков в деле нового, советского архивного строительства. Подводя
впоследствии некоторые итоги своего научного жизненного пути,
И. А. со свойственной ему глубокой сдержанностью писал о своем
«носильном н добросовестном участии в архивном строитель
стве». II. Л. оказался всецело поглощенным кипучей работой,
(вязанной с грандиозным строительством советского архивного
дела. В своей автобиографии И. А. писал, что «все эти годы» ему
«пришлось интенсивно работать». Продолжая свою работу сперва
в том же преобразованном прежнем архиве, II. А. затем перево-
ди гея для научно организационной работы во вновь организуемые
архивы, сперва в Архив Красной Армии (1925), затем в Архив
народного хозяйства, культуры и быта н, наконец, в Управление
I (етгтрархива (I927). Иа И. А. тогда же ложится п совсем новая,
настоятельнейшая по тем временам (когда пришлось вырабаты
ватт» самые первые основания советского архивного дела) задача
ио выработке' разных инструкций, правил и т. и. руководящих до
кументов. Так, II. А. был разработан проект впоследствии издан
кого «Руководства но приему, размещению и составлению описей
архивного материала» (М., 1922). Если для этого руководства
мог быть использован опыт прежних подобных работ, то второй
проект инструкции, составленный II. А., отражал совсем новые
задачи, пиита влей ные теперь впервые перед архивным ведомством
в связи с декретом о централпзацпп архивного дела в стране, ко-
торым была установлена передача учреждениями в I (ентрархнв
законченных деланропзводсiвом дел по истеченин пятнлетпего
срока их хранения. 11а первом съезде архивных деятелей II. А.
выступил с докладом «I(ептрархив и архивы действующих уч ре
жденнй». И. А. был составлен еще одни подробный проект по они
cairino архивов в архивохранилищах I(еитрархива, предлагавший
три вида описаний и вызвавший, по его словам, «большие споры».
Наряду с этой основной научно-организационной, практиче-
ской п в известной мере теоретической работой И. А. немало сде-
лал и для разработки общих вопросов теории и практики архив-
ного дела. В основном в те годы для обсуждения этих вопросов
в органе I(ептрархнва «Архивном деле» И. А. был постоянным
сотрудником. Из помещенных им здесь статей особенно выдсля-
308
лась злободневная тогда статья об отношениях архивов и музеев
в деле хранения архивных материалов. Известный советский архи-
вист И. Л. Маяковский выступил в печати, защищая нрава крае-
ведческих организаций, библиотек н музеев хранить архивные
материалы и ограничивая вместе с тем деятельность архивных
учреждений в этом отношении. Статья 11. А., исходя из убежде-
ния, что «для нашего государства, находящегося в окружении
капиталистических стран, особенно остро стоит вопрос об охране
архивного материала», защищала положение, что «это обстоятель-
ство явилось бы весьма существенным препятствием к передаче
огветствеипости за архивный материал общественным организа-
циям». И этому основному аргументу 11. А. добавлял ряд других,
уже число архивного порядка, связанных с общим принципом
централизации архивного дела в СССР.1 I [(‘малое значение для
того времени, когда советской архивной литературы еще и но су-
щее гвовало, имело ознакомление наших архивистов с итогами ар-
хивной литературы па Западе. В «Архивном деле» было помещено
II. А. обстоятельное изложение одного из лучших тогдашних за-
падных руководств но архивному делу, переведенного н па Другие
языки, — руководстве., составленного голландскими архивистами.
II. А. делал оговорку, что «многие указания» этого руководства
к советским условиям работы «не могут быть приложены в том
виде, в каком они даны», и что «необходима критика и еще
в большей мере осмотрительный выбор приемлемых правил и уме-
лое применение их к условиям архивного дела в пашей Респуб-
лике».1 2 |[. А. перевел на русский язык также руководство к оип-
санпю п изданию документов французского архивиста Фурнье, по
оно так н осталось неизданным и не изложенным далее в жур-
нале1.
Гилла еще и третья сфера архивной деятельпостп— архивные
курсы I (еитрархпва, где И. А. преподавал чтение рукописей и ос-
новы дипломатики древних актов, ('tout отметить выдвинутый
II. А. проект учреждения Кабинета архивоведения «с перспекти-
вой ого реформы в Архивный институт».
Архивная работа оказала влияние и па научно историческое
творчество [1. А. Именно на основе обнаруженных нм в архиве
материалов появились два связанных одно с другим исследова-
ния II. А., оба посвященные событиям так называемого
Смутного времени на рубеже XV] — XVII вв. Это были напе-
чатанные в «Ученых записках Института истории ГАП НОИ»
(IV—V, 1928 —1929) статьи об «измене Иагп.х» и об «Измене»
смольняп и «Извете старца Варлаама». Эти источниковедческие
1 Краеведческие «поправки» к организации архивного дела в РСФСР.
Архивное дело, вып. XIII (1927), стр. 10—27.
2 Архивисты Голландии о приведении в порядок и описании архивов.
Архивное дело, вып. II (1925), стр. 17—18.
309
no своему основному характеру исследования способствовали
в особенности выяснению ряда моментов, связанных с появлением
Лжедмитрия. Для И. А. эти статьи должны были явиться нача-
лом большой работая, в которой особенное внимание было бы об-
ращено «па причины упадка польской интервенции». По эти
планы так и остались лишь замыслами, а дальнейшая работа
И. А. пошла уже по другим руслам.
Новым предметом изучений и работ И. А. начиная с 30-х го-
дов стала историческая география СССР. Два обнаруженных
И. А. документа стали основой для обстоятельнейшего их пзуче
нпя. Один — это «Выпись нз новгородских погонных книг», кото-
рая дала возможность И. А. изучить основную сеть стратегиче
скпх, политических и имеющих экономической значения дорог на
новгородских землях. По паблюдепням II. А., здесь имеется «офи-
циальное докумепталыюе описание» дорог Новгорода, отражаю-
щее «стародавнюю новгородскую старину», однако оно н показы-
вает, как па сеть этих дорог наложил «свой отпечаток новый
централизм — московский». I (синейшим приложением к этому
исследованию явилась большая карта с указанием ямских и пе-
ямскнх дорог. Вторым из этих документов оказался древнейший
памятник русской полнтнческой картографии XVII в. — состав
ленный в Новгороде* в середине XVII в. «чертеж городам русским
п шведским до Варяжского моря», воспроизведенный в том же
исследовании, что и предыдущая карга. И. А. отмечает в итоге
подробного исследования, в какой мере* этот чертеж «значительно
расширяет наши представления о географической осведомленности
и картографической оснащенности московского правительства».3
Одной из важнейших заслуг II. А. перед ш торической наукой
является именно эта его деятельность в области исторической
географии п картографии. Совершенно заново но сравнению с пре
ЖННМ1Г опытами были составлеиы И. А. десятки карт как к моно
графическом исследованиям, так в особенности к курсам, песо
бпям и учебникам для высшей и средней школы. II. А. были
составлены карты к учебникам для средней школы под ред.
А. М. 11апкратовой, для исторических вузов («История СССР»,
Г—II, 1939 1910, 1956), для многотомных «Очерков по не горни
СССР», для «Альбома наглядных пособий но истории СССР»
(1939 -1911). Пе перечисляя целого ряда других, можно н но
этим основным работам судить, какое широкое распространение
получила историке картографическая работа И. А. Все эти разно
родные но целям и по характеру карты имели две особен пости.
Одной была их тематика, другой лх научное значение. В пер-
вом отношении II. А. ввел в состав своих географических
3 Путл сообщения в бывших землях Новгорода в XVI -XVII вв. и отра-
жение их па русской карте середины XVII в. Вопросы географии, сб. 20,
М., 1950, стр. 271 -302.
310
обозначений такие исторические предметы, как история народов
('ССР, история революционных движений, крестьянских вос-
станий, крестьянского и рабочего движения, данные о марксист-
ских кружках 80—90-х годов, а также ио экономической истории,
комплексные и тематические.
Все эти новые темы потребовали для успешного их выполне-
ния от И. А. громадной исследовательской работы в самых раз-
ных областях исторической науки. Итого же требовали и некото-
рые старые, казалось бы, темы, как например сложные вопросы
голографии древней Москвы. Помимо всего этого, потребовалась
н выработка новых и однозначных географических обозначений.
11есомпенно, что заслуги И. А. в этой области исторической пауки
можно назвать совершенно исключительными но своему научному
и общественному значению.
Наконец, область всех вспомогательных исторических дисци-
плин была обогащена своеобразно выполненным II. А. огромным
трехтомным изданием «Актов социально экономической истории
северо-восточной Руси копна XIV—начала XV[ в.», которое* от-
няло у I Г. А. более 15 лет упорного п самоотверженного труда. Зто
издание оказалось столь замечательным вследствие тех задач, ко-
торые И. А. ставил перед собой, готовя его, а также благодаря
том средствам, опираясь па которые он его выполнял. Приступая
к работе над изданием, И. А. имел черед собой приготовленный
первый том, составленный применительно к общепринятым ира
вилам издания с обстоятельными примечаниями таким выдаю-
щимся знатоком актового материала, каким был С. I». Веселов
скип. И. А., однако, решил выработать особые правила для этого
издания, н они действительно придали во многом совершенно но-
вый вид этому изданию. Историкам это издание доставило исклю-
чительное по полноте собрание актов к политической и социаль-
ной истории территории, па которой происходили важнейшие
собы гия в период образования централ пзованпого русского госу-
даре тва. Вспомогательные исторические дисциплины, палеографин
н дипломатика, хронология и генеалогия, историческая география,
сфрагистика и метрология — все они так или иначе были вовле-
чены для решения задач, поставленных II. А. в подготовленном
им издании. По вместе с тем и все они в ходе работ И. А. над
изданием были обогащены новыми наблюдениями И. А. Задачи и
приемы установлении текста сделали это издание пригодным и
для историка, и для филолога. Установление происхождения ак-
тов повело к более точному их хронологическому нриурочеппю;
изучение топонимических упоминаний в них доставило новые дан-
ные для исторической географии; то же можно сказать и о всех
других упомянутых дисциплинах. Особенно для дипломатики и,
конечно, археографии наблюдения и приемы работы 14. А. пред-
ставляют особую ценность, и они должны еще получить особое
освещение в итоге подробного их изучения.
311
Tic псе, что явилось итогами работ И. Л., появилось в печати.
Осталась в рукописи обширная библиография ио истории нерус-
ских народов Среднего и Нижнего Поволжья с древнейших вре-
мен до 1700 г. По издана также единственная такого рода хресто-
матия по дипломатике актов Московского государства XIV—
XVI вв., а также ряд других работ И. Л.
По все, что было задумано И. А., ему удалось осуществить па
доле. В одной своей автобиографической записке II. А. писал
о «тяжело сложившихся обстоятельствах», которые «сильно ме-
шали» его научным занятиям. Этим II. А. объяснял и задержку
в своей работе пад диссертацией («Зеркальный завод в Москве,
его строительство и начальные годы работы в первой четверти
XVIII в.»), материалы для которой давно уже были им собраны и
подготовлены. Докторская степень была присуждена II. А.
в 1963 г. при всеобщем признан ни его выдающихся научных за-
слуг.4
И. Л. скончался 1 ноября 1966 г.
4 Список трудов II Л. см.: II. Л. I о л у б ц о в. Вопросы псторнчо
скоб географии, архивоведения, археографии и источниковедения,
М., 1963.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
От редакции........................................................ 3
I. Вспомогательные исторические дисциплины и советской
историческом литературе
Я. С. Лурье. Изучение русского летописания ... ..........
I!. Л. Янин. Изучение древнерусских вислых печатен . .... 32
А. И. К о н а и е в. Советская дипломатика . . ............ .г>(»
М. 15. К у к у in к и н а. Советская палеография . . .......... Т.\
И. II. Ill а с к о л в с к и и. Историческая география .... 93
Л. В. Шепелев. Изучение делопроизводственных документов XIX
начала XX в................................................. 119
И. Источниковедение советского периода истории СССР
10. С. Токарев. Протоколы общих собраний, заседаний секций.
Исполнительного комитета н бюро Исполкома Петроградского
Совета рабочих и солдатских депутатов (март апрель 1917 г.) 139
Г. .11, Соболев. Письма в Петроградский Совет рабочих п солдат
скпх депутатов как источник дня изучения общественной пен
хологпп в России в 1917 г. . . ..................... 139
М. II. И р о И1 п и к о в. Изучение начального советского законодатель
него акта (конец 1917 г.- начало 30 х годов)................ 173
В. A. Ill uni кин. Документы но истории внешней зкопомпчсской по
литпкп Советского государства (1918 1920 гг.) ... ... 192
А. И. К у н а й г о р о д с к а я. Листовки петроградских большевиков
(1918 -1920 гг.) .................................................210
III. Источниковедение феода иьиого периода истории СССР
И. Е. 11 о с о в. Опыт генеалогических изысканий по историк заро-
ждения крестьянских торгово промышленных капиталов в Рос-
сии. («Лучшие люди» и «торговые мужики» двинских актов
XVT в.)......................................................... 227
II А. Казакова. Малоизвестные источники о русско прибалтий-
ской торговле конца XV—начала XVI в.............................. 269
5Z3
IV. Западноевропейская археография
А. Д. Л ю б л и п с к а я. О новых зарубежных приемах публикации
средневековых документов.....................................277
Л. I’. К а т у in к и п а. Изучение и издание итальянских кадастров
XV в.........................................................289
К). Г. Алексеев. Василий Георгиевич Гейман (1887—1965) . . 300
С. JI. В а л к. Иван Александрович Голубцов (1887—1966) .... 307
ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИЧЕСКИ I-
ДИСЦИПЛИНЫ, СБОРНИК I
Утверждено к печати
Ленинерад-ним отделением
Д рхеое.рафичееной комиссии.
Редактор издательства Р. К. Паэгле
Художник В. К. Грибакин
TexiiieiecKiiii редактор II. М. 'Гатарннопа
Корректоры К. II. Видре,
В. А. Пуанкон и Г. 11. Шер
Сдано в набор 2S/IX РИ>7 г. Подписано к печати
1'Д I'.KiS с. РНСО АН СССР № iNOa -П7В. Формат
бумаги GO \ Do1/,,,, Бум. л. !Р’Н. Печ. л. ИН', = 111,75
усл. печ. л. Уч.-над. л. 22.15. Над. .Nu HliGti.
Тип. зак. № 576. М-2350.3. Тираж 2000 :нсз. Бу-
мага типографская № I. Цени 1 р. во к.
Ленинградское отделение издательства «Наука»
Ленинград, В-КИ, Менделеевская лип., д. 1
1-я тин. издательства «Наука»
Ленинград, В-.'И, !) линия, д. 12
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПАУКА»
В магазинах «Академкнига» имеются в наличии книги
Акты Кремоны XIII—XVI вв. в собрании АВ СССР. 1961. 271 стр.
Цепа 60 к.
Акты соц11ал1>110-:)|{(И1<)мпческ<>й истории Севере Восточной Руси
конца XIV начала XVI вв.
Том 2. 1958. 727 стр. Цена I р.
Том 3. 1964. 688 стр. Цена 3 р. 85 к.
Вопросы консервации и реставрации бумаги и пергамента. I962.
116 стр. Цепа 62 к.
Восстание 1916 года в ('.родней Азии и Казахстане. Сборник до-
кументов. I960. 794 стр. Цепа 75 к.
Документы ио истории гражданских вони во Франции. 1561—
1563 гг. 1962. 364 стр. Цена 1 р. 72 к.
Клокмап К). Р. Очерки социально экономической истории го-
родов Северо-Запада России в середине XVIII в. I960. 223 стр.
Цена 81 it.
Мерзон А. Ц., Тихонов К). А. Рынок Устюга Великого в период
складывания всероссийского рынка (XVII век). 1960. 715 стр.
Цена 2 р. 91 к.
Методическое пособие но режиму храпения документальных ма-
териалов, рукописей и книг. Сост. А. II. 11етрова Завгородняя. I960.
44 стр. Цепа 10 к.
Монополистический капитал в нефтяной промышленности Рос-
сии 1883 —1914. Документы и материалы. 1961. 795 стр. Цепа 3 р.
66 к.
Мочалов В. Д. Крестьянское хозяйство в Закавказье к концу
XIX в. 1918. 492 стр. Цепа 60 к.
Письма и бумаги императора Петра Великого.
Том 7, вып. 2. 1946. 313 стр. Цепа 50 к.
Том 8, вып. 1. (11 io,in,—декабрь 1708 г.). 1948. 406 стр. Цепа 80 к.
Том II, вып 1 (Январь июль 1711 г.). I962. 606 стр. Цепа 2 р.
94 к.
«Правда Русская». Том 2. Комментарии. 1947. 862 с гр. Цена 40 к.
Проблемы долговечности документов и бумаги. 1964. 126 стр.
Цена 79 к.
Тихомиров М. II. Краткие заметки о летописных произведениях
в рукописных собраниях Москвы. 1962. 184 стр. Цепа 73 к.
Заявки ла книги издательства «Паука»
направляйте в магазины «Академкниги»
Адреса магазинов:
Москва, 13-463, Мичуринский пр., 12, «Академкнига»,
магазин «Кинга — почтой»
Ленинград, Д-120, Литейный пр., 57, «Академкнига»,
магазин «Книга — почтой»
ИСПРАВЛЕНИЯ К ВЫПУСКУ Т
Стра- ница Строка Напечатано Должно быть
"2А 14 снизу сына брата
24 13 » » »
77 7 » М. II. Сперанским А. II. Сперанским
77 4 » М, II. Сперанского А. II. Сперанского
78 18 сверху М. II. Сперанским А. II. Сперанским
78 13—12 снизу М. Н. Сперанского А. II. Сперанского
86 14 » знаменитого знаменного