Текст
                    
Mt
£?S£vl
S&S
t:- !
йв





S&>Mr



6Ъ.Ъ<Ч1Ьл) с 19 Ю. М. Сапрыкин СОЦИАЛЬНО- политические взгляды Анрлийскорэ крестьянство bXIV-XVIIbb. ОТЕКА ГНЫХ ь А л*’ i московского Г р г П ипт₽ V А университета 197 2 Ж С- 62>Ч^ ntjwjl wnAwi ш | RTT^V*4*
Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского университета ж* Л -V* 1-6-ъ • < »£ • ва—7^ *,; * * * < - *
<Прн борьбе крестьян с крспостннкамч помещиками самым сильным идейным нм пульсом п борьбе за землю является идея равенства,— н самым полным устранением всех и всяких остатков крепостничества является создание равенства между мел- кими производителями. Поэтому идея ра- венства является самой революционной для крестьянского движения идеей не только в смысле стимула к политической борьбе, но и в смысле стимула к экономическому очищению сельского хозяйства от крепост- нических пережитков». «Идея равенства законна и прогрессивна у мелкого буржуа-крестьянина, поскольку она выражает борьбу с неравенством фео- дальным, крепостническим». В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 15, стр. 226—227; т. 16, стр. 213 ПРЕДИСЛОВИЕ Народ является творцом истории, и, разумеется, для истори- ка-марксиста представляет большой интерес заглянуть в духов- ную жизнь народа, хотя для таких отдаленных от нашего времени эпох, как древний мир и средние века, это сопряжено с большими трудностями вследствие скудности и тенденциозности источников, содержащих сведения о настроениях и идеях угнетенных классов этих эпох. Как известно, духовная жизнь общества во всех ее проявлениях является субъективным условием общественного развития, активно воздействующим на проявление экономических (объективных) условий этого развития. Социально-политические идеи и теории, которые выдвигали идеологи крестьянства в его борьбе против феодального гнета — как бы они ни были просты — представляют для медиевиста большую ценность. И это так не только потому, что эти идеи и теории в совокупности составляют важнейший, хотя и менее всего исследованный, раздел истории общественной мысли — поскольку эти идеи и теории отражали явления, происходившие в базисе феодального общества, историку представляется возможность использовать их как источник для познания социальных и политических противоречий в обществе, в котором они возникли. — 3 —
В основу данной монографии положен специальный тина льно-политических взглядах английского крестьянства, кок», пый ее автор читал много лет студентам, специализирующимся 11и кафедре истории средних веков на историческом факультет^ Московского университета, а также семинар по истории крестьян- ских движений в странах Западной Европы в XIV XVI ввч> который автор вел со студентами второго курса этого факультета. Мы поставили перед собой задачу — исследовать и истори- чески оценить социально-политические идеи английского крестьян- ства в период с XIV до середины XVII в. Этот период в истории английской деревни характеризуется важными явлениями и собы- тиями. оказавшими существенное влияние на развитие феодаль- ной Англии, а именно: кризисом барщинной системы хозяйства и возникновением и развитием мелкотоварного уклада, разложе- нием феодальных отношений и буржуазно-дворянским (анти- крестьянским по своей сути) аграрным переворотом, крупнейшими крестьянскими восстаниями и победой буржуазной революции. ЦдеологиД есть совокупность политических, социальных, право- вых, этических, религиозных, эстетических взглядов, выражающих интересы того или иного класса. Как видно из заглавия моногра- фии, мы ограничили тему нашего исследования. Сделали мы это не только потому, что социальные и политические идеи состав- ляют важнейшую часть всякой идеологии и представляют особен- но большой интерес для гражданского историка. Религиозные, правовые, этические и эстетические взгляды крестьянства феодаль- ной Англии — это особые проблемы, требующие специального исследования, каждая со своими кругом источников и методами изучения. В нашей работе эти компоненты крестьянской идеоло- гии затронуты лишь частично, в связи с социальными и политиче- скими идеями крестьянства, для лучшего выяснения этих идей и не больше. В исторической литературе не предпринималось попыток рассмотреть идейное развитие английского крестьянства и пле- бейства в указанный период в целом, от Джона Болла до Дже- рарда Уинстенли. Но отдельные проблемы этой большой темы были предметом специального рассмотрения историками как зарубежными, так и советскими. Вот почему мы отказались начать монографию с общего обзора литературы, но в каждой главе выделили соответствующие историографические разделы. Следует подчеркнуть,^ что в буржуазной и мелкобуржуазной историографии политической мысли освещение и оценка общественных идей и теорий обычно определяются двумя постулатами — отрицанием классового характера этих идей и теорий и отказом от соблюде- ния принципа историзма, модернизацией их. А в историографии, рассматривающей крестьянские требования и идеи в феодальной Англии, доминирующей тенденцией является еще и умаление самостоятельности процесса их возникновения и их исторического значения и роли. Крестьянская демократия в Англии, ее возник-
новенне, история и роль явно недооценивается в английской историографии. Это особенно хорошо заметно в общих работах, посвященных истории политических идей в Англии. Приведем два примера. В появившейся в конце XIX в. и скоро ставшей популярной книге «История английских демократических идей в XVII веке» ее автор Д. Гуч совсем не рассматривал антифеодаль- ные стремления и идеи английских крестьян в XVI в., и ранее. Так же поступил и современный историк, лейборист по своим взглядам, X. Хилл в изданной им в 1965 г. книге об идейных предпосылках английской революции XVII в. ’. При исследовании фактов и явлений идейно-политической жизни английского крестьянства мы исходили из основных зако- номерностей духовной жизни общества, установленных материа- листическим пониманием истории и составляющих основу марк- систского метода познания этой жизни во всем ее многообразии. Научность этого метода состоит, говоря словами Ленина, в сопо- ставлении «политико-юридических, социальных, бытовых и др. фактов с экономикой, с системой производственных отношений, с интересами тех классов, которые неизбежно складываются на поч- ве всех антагонистических общественных отношений». Поскольку корни идей ведут к «состоянию материальных производительных сил общества» и общественно-экономическим отношениям, иссле- дователь-марксист, чтобы вскрыть эти корни и установить «мате- риальное основание» идей, должен «проверить их фактами, свести к фактам». Только таким образом он может выяснить их дейст- вительное классовое, «исторически-реальное и исторически-право- мерное содержание», и только на этом основании дать этим идеям объективную научную оценку2. При этом он должен обязательно учитывать, что идеологическая борьба есть одна из форм клас- совой борьбы, что формирование общественных идей и теорий совершается в этой борьбе и потому она^сама по себе — важный источник познания духовной жизни общества. История идей, за- мечает В. И. Ленин, «есть история смены и, следовательно, борь- бы идей» 3. Поэтому изучение идейной борьбы является также важной задачей исследователя-марксиста. Как известно, большая группа советских медиевистов спе- циально исследовала важнейшие проблемы аграрной истории Англии XIV—XVII вв., а именно: кризис барщинной системы хозяйства, развитие товарного производства в английской деревне и изменения аграрного строя в связи с этим явлением, огоражи- вания и аграрный переворот, английскую буржуазную революцию XVII в. и ее аграрное законодательство, крестьянские движения * 1 1 G. Gooch. The History of English democratic Ideas in the Seventeenth Century. Cambridge, 1898; C. Hill. Intellectual Oridgins of English Revolution. Oxford, 1965. 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 238. 340, 435; т. 16, стр. 214. стр 112* И Ленин. Поли. собр. соч., т 1, стр. 393, 400; т. 2, стр. 200; т. 25, — 5 —
« крестьянские идеи об уравнительности - реакционные „ ночные с точки зрения социализма — революционны с точки зр< Н!.,, Avnwvaчного демократизма» Исследователь общественных идей и теории обязательно До>1, жен учитывать и то, что идеология, при всей ее зависимости от социально-экономических отношений, обладает в процессе ее формирования и развития относительной самостоятельностью, 11а которую особо указывал Энгельс в некоторых его письмах 1890-. 1891 гг., известных в истории марксизма как «письма об историче- ском материализме». Идеология (или идеологическое явление), отражая общест- венное бытие класса, в то же время создается и разрабатывается его «мыслящими представителями» — идеологами в ходе мысли- тельного процесса, происходившего в их головах, нередко при этом используя и перерабатывая понятия и представления, накоплен- ные другими мыслител ями и идеологами, их предшественниками или современниками. Поэтому всякое идеологическое явление по форме выступает как относительно самостоятельное явление, как звено в истории общественной мысли, имеющее свои идейные кор- ни и связи в предшествующем и современном ему развитии мысли. В отношении крестьянских идей и теорий средневековья эта проблема для исследователя не представляет таких трудностей, как в отношении идей других классов, особенно в новое время. Эрудиция «мыслящих представителей» средневекового крестьян- ства была очень ограниченной, вследствие положения крестьянства как эксплуатируемого класса в феодальном обществе и низкого уровня его политического и культурного развития, слабого разви- тия средств общения (особенно до изобретения книгопечатания) и господства религиозной идеологии в средневековом обществе. В большинстве случаев она не выходила за рамки познаний в об- ласти христианской религии и знакомства с некоторыми книгами Библии^! В этой связи перед исследователем встает интересный вопрос о стихийности и сознательности в классовой борьбе кре- стьянства в эпоху феодализма, о роли выходцев из низших слоев средневековой интеллигенции в формировании крестьянских идей и теорий и распространении их среди широких народных масс9. Наши выводы на этот счет изложены в монографии. Выявляя в данной работе религиозную форму крестьянских социально-политических идей в средневековой Англии, мы стреми- лись показать читателю недопустимость идеализировать религию на том основании, что в средние века классовая борьба велась в форме борьбы одной религиозной идеи против другой. Религиоз- ные взгляды есть искаженные, фантастические представления людей об их бытии, превращающие господствующие над людьми в г И1ЛЛ м* г П’ Полн’ соб|)‘ С04-’ т- 15’ СТР- 340’ 225—226. СМ‘ »? пР ы к и н. Основные проблемы истории феодального об- щества в трудах В. И. Ленина, стр. 107-иЦО. — 8 —
силы природы и общества в неземные, сверхестественные силы Эти взгляды возникли из бессилия людей перед природой и со циальной придавленности трудящихся масс в классово-антагони- стическом обществе. Именно поэтому религиозные взгляды даже в самом радикальном крестьянско-плебейском еретическом их истолковании и применении в классовой борьбе, превращая зем- ные силы в сверхестественные, ставили определенный предел в познании людьми реальных условий своего существования и борь- бы, в постижении ими действительных причин классового гнета и определении правильного пути к социальному освобождению. Это имел в виду Ф. Энгельс, указывая на антифеодальный характер борьбы средневековых крестьянско-плебейских ересей, при этом он отмечал, что всякая ересь «реакционна по форме». Скудность источников, содержащих прямые свидетельства о крестьянских идеях и теориях в средние века, заставила нас привлечь самые разнообразные источники, в том числе и содержа- щие свидетельства классовых противников крестьян, разумеется, весьма тенденциозные и требующие проверки данными других источников. В скудности сведений о крестьянских взглядах в официальных и частных документах и хрониках, несомненно, в какой-то мере отразился тот факт, что крестьянская борьба в большинстве случаев в средние века носила стихийный характер и симптомы пробуждения классового сознания крестьян были ред- ки. Однако в этих источниках приводится много фактов о дейст- виях восставших крестьян, которые позволили рассмотреть и оце- нить эти действия с точки зрения идейно-политического развития крестьянства и проверить таким образом правильность других сви- детельств на этот счет. Мы привлекли для подтверждения наших выводов и наблюдений в качестве косвенного источника также произведения политической мысли и художественной литературы в изучаемый нами период в Англии, в которых в обобщенной форме отразилась борьба с радикальными крестьянскими требо- ваниями и идеями. При всей тенденциозности этих произведений, в них более или менее точно — в этом убеждает сопоставление со свидетельствами других источников — излагаются крестьянские и плебейские идеи и требования.
Английское крестьянство в XIV в. переживало подъем в борь- бе против феодального гнета. Однако в буржуазной историогра- фии его духовная жизнь в это бурное время не стала предметом специального глубокого исследования. Более того, знакомство с работами буржуазных историков второй половины XIX и XX вв., посвященными .событиям в Англии в век восстания Уота Тайлера, приводит к заключению, что буржуазная историография отказы- вает английскому крестьянству XIV в. в самостоятельности поли- тического мышления. (Путем формального сравнения специально подобранных высказываний проповедников XIV в. буржуазные ис- торики старались и стараются показать, что английское крестьян- ство было тогда неспособно на самостоятельное творчество в этой области, что оно покорно следовало за проповедниками или из лоллардов-уиклифитов, или из католического духовенства и нищен- ствующих монахов, которые думали за него и формулировали его нужды и взгляды, ограничивающиеся, по мнению этих историков, поисками религиозной истины л. Важно указать, что эту проблему Ф. Энгельс научно решил более ста лет тому назад, назвав в «Крестьянской войне в Герма- нии» проповедника восстания Уота Тайлера Джона Болла пред- ставителем крестьянско-плебейской ереси, а Джона Уиклифа — представителем бюргерской ереси. При этом он особо подчерки- вал, что крестьянско-плебейская ересь в это время в Англии «раз- вивается в резко выделяющееся партийное воззрение» и выступа- ет «уже совершенно самостоятельно рядом с бюргерской ересью» 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 362, 363. «Религиозная ересь, уже очень рано разделилась на два вида: бюргерско-умеренный и плебей- ско-революционный, ненавистным даже и бюргерским еретикам» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2Г, стр. 314). - 10 —
Тем не менее в буржуазной историографии до сих пор продолжа- ется спор относительно характеристики и оценки идей и деятель- ности Джона Болла и Джона Уиклифа. Взгляды спорящих скла- дывались под влиянием ряда источников, из которых прежде всего надо назвать политический памфлет — песню «Против лоллар- дов», сочиненную католическим духовенством после разгрома вос- стания Уота Тайлера с целью развенчать ересь Уиклифа в глазах мирян >и вызвать репрессии против лоллардов. В этой песне лол- лардам приписывались замыслы не только отменить десятину и другие церковные поборы, но и освободить крестьян от зависимо- сти от лордов и от повинностей в их пользу, а Джон Болл был на- зван лоллардом и учеником Уиклифа2. Правильность этих обвине- ний казалась совершенно безусловной после того, как в 1858 г. был переиздан трактат о лоллардах XIV в. под полемическим назва- нием «Букет сорняков», представляющий собой неоконченный рас- сказ об этой ереси, сочиненный епископом из Уэльса и очевидцем восстания 1381 г., с подробным документальным материалом и комментариями. Этот сборник был найден в архиве богослова кармелита Д. Неттера, умершего в 1431 г. В трактате полностью повторялась версия о том, что Болл был лоллардом и учеником Уиклифа, и сообщалось, что он якобы признался в этом на суде после разгрома восстания, хотя в рассказе епископа докумен- тальных подтверждений этому нет никаких3. Эта же версия содер- жится и в хронике истории Сен-Альбанского монастыря, сочинен- ной Томасом Уолсингемом после подавления восстания4. Некото- рые историки в XIX в. перенесли эту версию целиком в свои ра- боты по истории Англии XIV в., не пытаясь ее критически рас- смотреть, хотя на это есть все основания, и сопоставить ее со сви- детельствами из других источников или сравнить взгляды Уикли- фа и Болла, а также известные факты их деятельности 5. Но с конца XIX в. эта версия в историографии стала подвер- гаться сомнениям и критике, потому что все больше выявлялось фактов, ее опровергающих. Имело значение и выяснение социаль- но-политических взглядов Уиклифа и его отношения к восставшим в 1381 г. крестьянам и их антифеодальной борьбе, чему в немалой степени помогло издание основных произведений Уиклифа, пред- принятое в 80—90-х годах прошлого века. Критике этой версии способствовало и то, что для респектабельных протестантских ис- 2 Political Poems and Songs, relating to English History, ed. by 1. Wright, vol. 1. London, 1899, p. 235. 3 Fasciculi Zizaniorum Magistri Johannis Wyclif cum Tritico, ascribed to Tho- mas Netter of Walden, Provincial de Carmelit Order. London, 1858, pp. LXXI— LXXVII. 273—274. 4 Chronica Monasteri S. Albani. Thomas Walsingham. Historia Anglicana, ed. by T. Riley, vol. 2. London, 1864, p. 32. , , 6 Political Poems and Songs..., vol. 1, pp. LX—LXI; Ch. P e t i t - D u i t a 11 - 1 *• predications populaires des lollards et la soulevement des travailleurs 1381. Etudes D’llistoire du Moyen Age dediees a Gabriel Monod. Pans, 1896, pp. 373—388. — 11 —
тор и ков реформации в Англии обвинения, возведенные на Уикли- фа католической пропагандой в конце XIV в., были слишком не- удобны при изложении выработанной ими концепции реформации как чисто религиозного движения. Крупнейшие исследователи английской истории Д. Треве- льян, Д. Гардинер и Д. М. Петрушевский считали, что Джон Болл был связан с движением лоллардов до восстания Уота Тайлера и отошел от него во время восстания, что его крайне уравнительные взгляды были другим еретическим течением, однако не допуская при этом мысли об образовании самостоятельной крестьянско- плебейской ереси6. Историк реформации Г. Уоркман в двухтом- ном исследовании об Унклифе собрал множество аргументов из произведений Уиклифа и других источников, чтобы доказать его непричастность к восстанию Уота Тайлера, а взгляды Болла объ- яснял влиянием идей не лоллардов, а нищенствующих монашеских орденов, как это и подобает протестантскому историку. Подобных взглядов придерживаются и современные исследователи К. Мак- Ферлан, М. Астон и Д. Стэси, сосредоточившие свои усилия на том, чтобы доказать антисоциальный характер ранней английской реформации 7. Часть современных буржуазных историков в последнее время особенно усилила свои попытки опровергнуть классовый харак- тер идеологических явлений и идейную борьбу и свести все идей- ное развитие к филиации идей. В работах профессора Кембридж- ского университета Г. Оуста приведено большое количество дан- ных источников с целью доказать, что крестьянское понимание ра- венства и идеи Джона Болла совсем не оригинальны и полностью содержались в религиозной литературе того времени, как католи- ческой, так и уиклифитской 8. Особо следует отметить как положительный факт в историо- графии то, что группа английских историков, стремившаяся овла- деть марксистской методологией исторического исследования, в своих работах о крестьянских восстаниях в средневековой Англии попыталась выделить взгляды крестьянства как самостоятельное <vn. Е Trevelyan. England in the Age of Wicliffe. London, 1900, pp. 197— j ’ iio<£0iWxe 1’ 9’ Trevelyan. The Peasants Rising and the Lollards. Lon- don. 1899, Introduction; J. Gardiner. Lollards and Reformation in England. London, 1908; vol I, pp. 14-417; vol. II, pp. 201-^202; Д. M. Петрушевски и. Восстание Уотта Тайлера. М., iI914, стр. 189—190. , J John Wyclif, vol. -2. Oxford, 49126. M. Aston. Lollardv IPhnUr’i’?/1 *Past and Present»> I960, No. 17; K. Mac F e r 1 a n. UJLV? rS IXе ^d4h^™eg,in,[^ of EnS,ish Nonconformity. English Univers. Press., pp 10-Л6 00’ d stacey- John Wyclif and Reformation. London, 1966, Proshina SW2m,,LilepalU>re ?nJ P?1^1 in medieval England. New York, 1961; £ a mgland. Cambridge, 19Й6. Характеристика взглядов неко- TtoXL'Z'’ ,,сг'’'жков » статье E. В. Гстновой «Основные ис- XIV иЛппи^Рл Ф ? П° Я€Тории крестьянской идеологии в Англии XIII— стр 70—90 с6°1,нике «Средние века». М., Изд-во АН OGCP, 1966, вып. 29, 12 —
направление политической мысли и привела в связи с этим много интересных фактов и наблюдений. Но никак нельзя согласиться с тем, что Р. Хилтон и Г. Фаган вопреки фактам недооценивают противоречия внутри крестьянства и их отражение в идеях различ- ных групп крестьянства, стремятся представить идеи крестьянст- ва неизменными на протяжении веков, без учета социального раз- вития крестьянства и изменения условий его классовой борьбы и ее исторического содержания 9. Недостаточно ясно и убедитель- но в этих работах показаны материальные корни требований и идей английского крестьянства, отражение в них экономических и социальных процессов, происходивших в английской деревне вследствие развития товарного производства, а позже — капи- тализма. Давно установлено, что в XIV в. <в Англии широкой популяр- ностью в народе пользовалось двустишие «Когда Адам пахал; а Ева пряла, кто был дворянин?». ^Уравнительный, крестьянский смысл этого двустишия совершенно очевиден. Оно призывало лю- дей следовать первозданному идеалу простой трудовой жизни, без дворян, эксплуатации и неравенства, произвести уравнение всех людей до положения мелких производителей, ведущих собствен- ное хозяйство семейным трудом, подобно библейскому Адаму после грехопадения^ Это двустишие приводится в хронике Сент-Альбанского мона- стыря Томаса Уолсингема, подробно описавшего события восста- ния через несколько лет после его подавления. Он сообщает, что проповедник восставших, капеллан Джон Болл в Блекхизе под Лондоном произнес большую проповедь на тему этого двустишия, и народ его внимательно слушал и возгласами выражал свое одоб- рение 10 *. Свидетельство Уолсингема подтверждается и протокола- ми расследования по поводу восстания, в которых отмечается, что после этой речи в Блекхизе Д. Болл пользовался у простых людей «большим уважением» и они его одного считали достойным стать архиеписком Кентерберийским и канцлером английского королев- ства п. В Кембридже один из участников волнения публично заяв- лял, что капеллан Джон Болл «праведный и честный человек, про- рочествовавший на пользу простому народу и общине» 12. 9 Н. F a g а п. Nine Days Thai Shook England. London, 1938; R. Hilton and H. Fagan. The English Rising of 1381. London, 1950; J. Lindsay. Nine Day’s Ilero Wat Tayler. London, 1964; Г. Фаган. Обнаженный меч. M., ИЛ, ! 962. ,0 Т. W а 1 s i n g h a m. Historia Anglicana, vol. 2. London, 1864, p. 32. '* R. H i 11 о n, H. F a g a n. Op. cit., p. 112. г АИГЛ1Ийская деревня XIII и XIV вв. и восстание Уота Тайлера. Состав- лено е. д. Косм'инским и Д. М. Петрушевским. ЛА., 1935, стр. 213. - 13 —
Знаменитый французский хронист Ж- Фруассар видел глав. HVK) причину восстания 1381 г. в распространении среди англиц. ских крестьян уравнительных идей. Он подметил их антифеодаль- ную направленность »и весьма точно их пересказал. По его словам, в Кенте, Эссексе и Бедфорде повинности крепостных крестьян в пользу лордов были весьма тяжелые и потому «дурнонастроениые люди» стали говорить, что «с начала мира не было крепостных, что ни с кем не должны обращаться как с крепостным, если он не совершил измены своему господину, как Люцифер богу. Но они не совершили этого: они — не ангелы и не духи, а люди, созданные по тому же подобию, что и лорды, которые обращаются с ними, как с животными. Они не желают, чтобы так продолжалось даль- ше, и решили стать свободными, и если они работают или сделали какую-либо работу, они хотят, чтобы им платили за это» 13. То, что Фруассар правильно передал антифеодальные уравни- тельные идеи, получившие широкое распространение среди кре- стьян накануне восстания Уота Тайлера^ видно из петиции, подан- ной в палату общин за четыре года до этого восстания. В ней со- общалось следующее: во многих частях королевства вилланы и крестьяне, державшие земли на вилланском праве, «отказывались и отказываются» исполнять в пользу сеньоров положенные им по- винности и службы, «полагая, что они окончательно избавлены от всякой несвободы как личной, так и связанной с их названными держаниями», и соединяются в союзы, чтобы защитить свою сво- боду 14. Приведем в связи с этим еще одно свидетельство: в песне, сочиненной во время восстания Уота Тайлера и открыто враждеб- ной к восставшим, высмеивались крестьяне Кента, возомнившие, что они равны знатным 15. Согласно господствующим в то время взглядам крепостниче- ство считали наказанием, которое бог наложил на людей за гре- хи, порожденные первородным грехом неповиновения богу, совер- шенным Адамом и Евой. Его 'повеление Адаму трудиться «в поте лица», о котором рассказывается в Библии, толковали как обязан- ность, возложенную богом на крестьян, потомков Адама — своим трудом добывать средства к жизни для своих господ — духовных и светских феодалов. Поэтому требование крестьян освободиться от крепостной неволи и повинностей в пользу лордов оправдыва- лось легендой об искупительной жертве Христа. Так, английский реформатор Джон Уиклиф в трактате «О слугах и господах», на- писанном вскоре после поражения восстания Уота Тайлера, обви- нял в ереси тех проповедников, которые утверждали, что христиа- не не должны быть слугами у «господ из христиан, потому что они ” Chroniques de J. Froissart, vol. X. Paris, 1897, p. 95. 14 Английская деревня XI11 и XIV «в., стр. 129—130 16 Historical Poems of the XlV-th and XV-th Centuries, ed. by R. Robbins. New York, I960, p. 56. - 14 —
являются братьями по природе (by kynde) и Христос искупил гре- хи христиан на кресте и сделал их свободными» ,6. ^Во имя идеала честной трудовой жизни в народе в это время осуждались богатство и знатность. О том, что осуждение богатст- ва получило широкое распространение среди крестьянских масс, можно судить по такому свидетельству из анонимной хроники аб- батства св. Марии. Когда отряды восставших кентских крестьян громили богатый манор Савой, принадлежавший герцогу Ланка- стерскому, никто не присвоил себе ничего из вещей герцога, все захваченное было собрано в кучу и сожжено, в том числе и три бо- чонка, в которых, по предположению крестьян, хранилось золото и серебро ,7. Враждебно относящийся к восстанию Т. Уолсингем при описании этого события вынужден признать сознательность его участников — крестьян и «лондонского плебса». Чтобы показать простому народу всего королевства, что восставшие ничего не со- вершают из корыстных целей (non respectu avaritiae), пишет Уол- сингем, они запретили «под страхом смерти» брать для себя что- либо из найденного при разгроме Савойя 18. \^<Идея о первоначальном равенстве всех людей воодушевляла крестьян на уничтожение документов феодальной зависимости, на разгром маноров, на расправу с ненавистными народу королев- скими сборщиками податей и судьями-стяжателями, с богатыми клириками. Такими фактами насыщены хроники, повествующие об истории восстания Уота Тайлера^ иПизвлеченные Д. М. Петрушев- ским из Государственного архива в Лондоне протоколы судебных комиссий, назначенных королем Ричардом II для расправы с уча- стниками восстания 19. Подобные действия крестьян были в 1381 г. массовыми, и они позволяют сделать важное заключение о том, что часть поднявшихся на восстание крестьян осознавала необходи- мость насильственно свергнуть феодальный гнет и добиться сво- боды и была уверена в том, что они имеют на это законное право, 1€ The English Works of J. Wyclif hitherto uprinted, ed. by F. Mattew. Lon- don, 1880, pp. 227—22i8. Вот как возникновение рабства объяснял Августин, один из основоположников теологии феодального католицизма, в своем сочинении «О граде божием»: Адам и Ева «совершили такое великое преступление, что вследствие его изменилась в худшую сторону самая природа человеческая и пе- редана потомству повинная греху и неизбежной смерти». Состояние рабства «по праву назначено грешнику». «В Писаниях ведь мы не встречаем раба прежде, чем праведный Ной покарал этим именем грех сына (Быт. IX, 25). Не природа, таким образом, а грех заслужил это имя... Итак, грех — первая причина рабства, по которому человек подчиняется человеку в силу состояния своего; и это бывает не иначе как по суду божию, у которого нет неправды и который умеет распре- делять различные наказания соответственно винам согрешающих. Йо по приро- де, с которою бог изначала сотворил человека, нет раба человеку или греху... Почему апостол увещевает и рабов подчиняться господам и служить им от души с готовностью» (Антология мировой философии, т. 1, ч. 2. М., «Мысль», 1969, стр. 602, 603—607). 17 «English Historical Review», vol. XIII, 1898, p. 515. 18 T. Walsingham. Historia Anglicana, vol. I. London, 1863, стр. 457. Социальная история средневековья, т. II. М., 1927, стр. 215 —223; Англий- ская деревня XIII и XIV вв., стр. 202—224. - 15 —
проистекавшее из естественного равенства люден, хстачовт. богом при творении, и из искупительной жертвы Христа. Классовые противники крестьян верно уловили антифсо ы ный смысл таких взглядов и действий. Феодал средней руки ч Кента, поместьям которого восставшие причинили серьепыи ущерб, поэт Джон Гауэр в 1382 г. написал большую поэму m.. литический памфлет на латинском языке <Глас вопиющего» (\ох Clamantis), изобразив в нем в аллегорической форме только что пережитое Англией крестьянское восстание. В жаркую июньскую ночь поэту во сне представляется, что разгневанный бог превратил толпы людей в стадо животных, кото- рые подняли мятеж, отказавшись от выполнения своих обязанно- стей. «Это был день, — пишет Гауэр, — когда мужичье веселилось в своем мужицком естестве, а свободные страдали. Это был день, который вознес крестьян на высокое место, а знать ниспроверг и не допустил уравнения ее с крестьянами» 20. Предводителем рати взбесившихся животных стала сойка (явный намек на Уота Тай- лера: сойка по-английски Wat), и она обратилась к восставшим с речью: «О, вы, несчастные рабы, которых долгое время держали в порабощении посредством закона, теперь настал день, когда кре- стьяне одержат победу и заставят благородных покинуть свои поместья. Пусть придет конец чести, погибнет справедливость, не будет добродетели, которая существует, чтобы побуждать разви- тие мира. Отбросим право вместе с его справедливостью, которые использовались для того, чтобы держать нас в цепях, отныне пусть правит одна наша курия (curia nostra)». Народ внимательно слу- шал речь своего предводителя и одобрял ее, хотя и не понимал смысла многих его выражений, он беспрекословно выполнял пове- ления предводителя: «бороться», «убивать», «совершать преступ- ления» 21. Ненависть к восставшим помешала Гауэру оценить должным образом процесс пробуждения классовой сознательности крестьян, поднявшихся на восстание. Правда, Гауэр смутно чувствовал это пробуждение и боялся его: в главе о крестьянах в названной поэ- ме он с возмущением отметил, что если рабское тело крестьянина еще терпеливо что-либо делает по принуждению, то его мысль всегда направлена сама по себе «на все худое» 22. ^Различное сочетание элементов сознательности и стихийности было в той или иной мере присуще антифеодальной борьбе кре- стьянства в средние века об этом свидетельствует история ря- да крестьянских движений эпохи феодализма^Классовое сознание крестьянства (или его социальных групп) в эпоху феодализма — это постижение крестьянами своих социальных и политических ин- тересов, осознание ими необходимости совместно бороться за их г А СлгУеГ’ The comP,ete Works, ed. by G. Macaulay. Latin Works. Ox- lord, 1Уи2, p. 40. 21 J. G o w e r. The Complete Works. Latin Works, p. 4Г 22 Ibid., p. 218. и — 16 —
осуществление, за освобождение от феодальной эксплуатации и неравенства, за землю и свободу, личную и политическую. Стихий- ность — это борьба крестьян против феодального гнета, но осве- щенная светом политического сознания^ \/Идеологию класса создают его идеологи, которые выдвигают- ся из «мыслящих представителей» 23 этого класса и теоретически осмысливают его бытие и интересы. j.' ^Крестьянство при господстве натурального хозяйства и крепо- стничества находилось на низком уровне социально-политического и культурного развития^ «Распорядителем» барщинной системы хозяйства был господин; эта система, вместе с присущими ей са- модовлеющим характером феодальной вотчины и прикреплением крестьян к земле, раздробляла их на «кучки подданных» их гос- под и привязывала к месту. Она держалась на тесной связи между крестьянским хозяйством и домениальным хозяйством гос- подина, на натуральном «обмене услугами» между господином и крестьянином. Все это в совокупности с личной зависимостью кре- стьян от господина создавало «придавленность личности» крестья- нина и воспитывало покорность к своему благодетелю — господи- ну. ^Вместе с этим частное хозяйство крестьян и мелкие размеры крестьянского производства, хозяйственная разобщенность кре- стьян и имущественное различие между ними, их привязанность к месту как владельцев средств производства, узкие локальные ин- тересы, тяжелый гнет феодальной эксплуатации и неотъемлемая ее особенность -^личная, юридическая, политическая зависимость от господ, принижавшая крестьян, — все это порождало прими- тивность взглядов, ограниченность кругозора и политическую не- развитость, серьезно задерживало пробуждение классовой созна- тельности крестьян и их идейное развитие, выдвижение из их сре- ды вождей и идеологов и выработку ими самостоятельной кресть- янской идеологиид^р. И. Л^нин особо отмечал, что средневековые формы эксплуатации крестьян, по сравнению с формами эксплуа- тации пролетариата при капитализме, «были прикрыты личными отношениями господина к его подданному», были опутаны «разны- ми политическими, юридическими и бытовыми привесками, улов- ками и ухищрениями, которые мешают трудящемуся и его идеоло- гу видеть сущность тех порядков, которые давят на трудящегося, видеть, где и как возможен выход из них» 24. Все это в совокупно- сти дало основание В. И. Ленину говорить о том, что крепостниче- ству в противоположность капитализму была свойственна «заби- тость и темнота трудящихся», что «века крепостничества были ве- ками спячки трудящихся»25. Однако это никак не означает, что при феодализме политиче- ская мысль крестьянства не развивалась в отдельных странах при 23 См. В. И, Лени н. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 50. 24 В. И. Лени и. Ноли. собр. соч., т. Ц-стр. 4 21,«310, 444. 5|fl; ъ 3. стр. 184, 26 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр. L5QV 2 JO. М. Сапрыкин — 17 — ’ *• • '
наличии благоприятных для этого условий, что в ее развитии ; было периодов подъема и упадка. История феодальной Англин XIV7 в. подтверждает это. Эп был век больших успехов товарного производства в Англии, крц. зиса^барщпнной системы хозяйства и сильного обострения соци- альных противоречий па этой ночве.^ К|1изису барщинной системы выражался в том, что крестьяне в вотчинах (манорах) переводи- лись на денежную ренту и значшельно возрастала их хозяиствсн- ная самостоятельноСТь, подрывалось натуральное хозяйство и зам- кнутость^мапора. ослабевала тесная связь между отдельными час- тями манора — крестьянским хозяйством и домениальным хозяй- ством лорда, усиливалась борьба крестьян против феодального гнета. Главная причина этих изменений заключалась в росте про- изводительности крестьянского /хозяйства и превращении крестьян в ^товаропроизводителей. BWTTe с этим стало быстро расти применение богатыми кре- стьянами и феодалами наемного "труда. В XIV в. в поместьях мел- ких’и* средних вотчинников (рыцарства) oiio было важнейшей формой эксплуатации рабочей силы.Этому способствовала и эпи- деНП"я~ чумы — «черной смерти», поразившая Англию в конце 40-х годов XIV в. Многие крестьяне-барщинники тоже стали нани- маться на работу "За деньги-инне только к своему господину, но и к Другим лордам. Не случайно'Фруассар сообщает о желании кре- стьян получать плату за свою работу. Любопытно, что предста- витель рыцарства Гауэр в поэме, о которой говорилось выше, по- святил отдельные главы характеристике крестьян и рабочих его времени и не мог провести четкой разницы между ними, потому что в поместьях его круга те и другие эксплуатировались за плату как наемные работники. По его словам, наемных рабочих «были тысячи». «Теперь, — замечает он, — распространился такой обы- чай, что один крестьянин требует больше, чем прежде требовали двое». С возмущением он еще сообщает, что такие жадные кресть- яне в поисках хорошего заработка стали самовольно уходить из поместья в другие графства 26. Это было (нарушением одного из ос- новных условий и средств крепостнической эксплуатации, а имен- но прикрепления производителя к земле своего сеньора. Стату- ты Эдуарда III и Ричарда II о рабочих подтверждают правиль- I ность этих свидетельств Гауэра. Д. М. Петрушевский доказал, что I подъем значения рыцарского хозяйства в Англии XIV в. происхо- I дил на основе применения наемного труда, что этот процесс нашел ! свое выражение в издании статутов о рабочих, выражавших ; стремление рыцарства и богатых горожан с помощью королевской в свою ПО1ЬЗШИТЬ создавшийси после чумы кризис рабочей силы Но в поместьях крупных светских п перейти от крепостного труда крестьян духовных лордов, чтобы к наемному труду, были J.MWcb’ the • • F • • - * • Л ’* » Complete Works. Latin Works, pp. 216 -219. — 18 -
необходимы в большом количестве собственные денежные средст ва 1! собственный инвентарь. Поэтому объективный процесс раз- вития мелкотоварного производства крестьян в этих поместьях со- провождался другим явлением —~лорды, чтобы удовлетворить свои возросшие потребности а деньгах* пытались сохранить и уси- лить барщину и другие повинности крестьян, связанные с их по- земельной зависиГмостью’ и крепостным 'состоянием. Такие попыт- ки особенно возросли после чумы, когда лорды стали силой воз- вращать в поместья своих крепостных. Это явление исследовал Петрушёвскип и справедливо назвал его «феодальной реакцией». Из судебных материалов явствует, что такие попытки вызывали у крестьян большое недовольство. Стремление выжать из крестьян как можно больше денег ох- ватило в это время феодалов всех разрядов и их поместную адми- нистрацию. судей и королевских чиновников, клириков и монахов, пробудив у них самые низменные страсти и изобретательность в достижении своих целей. В популярной в то время песне под при- мечательным названием «Сэр Пенни» говорилось о всемогуществе этого нового господина, который «может купить и небо и ад», и всякую вещь, которая продается, ему верно служат «ночью и днем» папы, короли, императоры, епископы, аббаты, приоры, при- ходские священники, клирики, рыцари, графы, герцоги, бароны, а бедные в этой свите оттеснены назад 27. Основоположник раннего английского гуманизма поэт Джеффри. Чосер в своих знаменитых | «Кентерберийских рассказах» реалистически изобразил большую ’• группу стяжателей из разных социальных групп — пристава цер- ковного суда, монастырского эконома, купца, юриста, шкипера, мельника, ткачиху, управляющего крупным поместьем, который стал богаче своего лорда и даже ссужал ему наворованные у него деньги. В одном из своих стихотворений, написанном под впечат- лением восстания 1381 г., Чосер сокрушался, что английскому об- ществу его дней «недостает прочности» (Lak of Stedfastnesse), так как алчность (lust) привела народ к разладу. «Среди нас, — го- ворит Чосер, — человек не считается способным, если он не за- мышляет причинить вред своему соседу или подвергнуть его угне- тению» 28. Он воспевал далекое прошлое человечества, когда не было «ни гордости, ни зависти, ни скупости, не было господ и взи- маемых посредством тирании поборов, царило смирение, мир и до- верие друг к другу»29. И Гауэр обвинял рыцарей его дней в том, что они ради денег забыли о своей основной сословной обязанно- сти — обеспечивать «безопасность» других сословий английского общества. «Я вижу теперь — ради золота пренебрегают честью»30, — писал он (guod honor postponitur auro). «И не обижай 27 J- Lindsay. Op. cit., p. 35; Secular Lvrics of the XlV-th and XV-th Centuries. Oxford, 1955. pp. 50-451. £* Chaucer. The Works, cd. bv F. Robinson. Cambridge. 1957, p. <537. “ Ibui., p. 534. J. Gower. The Complete Works. Latin Works, p. 216. 2' — 19 —
своих крепостных, чтобы больше разбогатеть», - говорит Петр il, харь рыцарю в поэме Ленгленда «Видение Уильяма о Петре |] г ре В этой поэме есть такое любопытное признание. «. ид» । V de) - вознаграждение - берут теперь все — знатные .поп ;| «лорды всех родов», папы и все прелаты, слуги за свою службу хозяину, нищие, менестрели, король со своих подданных, охранять мир в стране», учителя, священники ремесленники. к'П. цы31. «Деньги подчиняют, деньги управляют» , говорил один проповедник о силе денег в это время. Резко изменилось положение крестьян в этот переломный пе- риод истории феодальной Англии. Об этом свидетельствуют самые различные источники — документы, содержащие факты об усиле- нии сопротивления крестьян нажиму лордов и произвол} с\деи п других должностных лиц короля, выступления проповедников са- мых различных взглядов, песни и баллады, распространявшиеся в народе. В поэме Ленгленда Петр Пахарь говорит о том, что он владеет коровой, теленком и упряжной кобылой, но с весны и до праздника Петра в веригах (1 августа — начало жатвы) ему с семьей приходится жить на скудные запасы, имеющиеся в доме; эти запасы составляют два зеленых сыра, несколько кусков тво- рога, сливки, овсяной пирог, два хлеба из бобов и отрубей, «испе- ченных для детей», петрушка, порей и «много цветной капусты». «У меня, — жалуется он, — нет ни пенни, чтобы купить кур, гу- сей и поросят» 33. В поэме говорится о том, что лорды плохо обра- щаются со своими вилланами, рыцари налагают большие штрафы на держателей, обременяют их разными подарками и приношения- ми и обижают своих крепостных, «чтобы больше разбогатеть». Произвол королевских людей над крестьянами в поэме вопло- щен в бесчинствах Неправды и его людей, на что Мир в пар- ламент представил жалобу с их перечислением, а именно: «взял» у крестьянина жену, отнял гусей и поросят, увел на время лошадь, не возвратил ее и не заплатил за нее «ни фартинга», покупает его продукты по низкой цене до того, как они поступят на рынок, учи- няет драку, когда крестьянин торгует, взламывает двери его жит- ницы и в качестве побора вместо овса забирает пшеницу чинит насилие над девушками34. Основная масса крестьян в XIV в. платила своим сеньорам денежную ренту, все сильнее втягивалась в товарно-денежные от- ношения и быстро превращалась из патриархальных крестьян —- натуральных .производителей — в товаропроизводителей, а это на- вгрУа™0 требовало освобождения крестьянского хозяйства от всех форм феодальных притеснений и поборов, и прежде всего от шевского. М, ИздЛво"аН сЖ.^ди’стр3 1 M-lST 220-221 Пер€80Д Пе”РУ' «V 9г» Ll,eratuIe and Pulpit..., pp. 316. 317 34 См У ЛенглДендИДеВил»иУИЛуЯМа ° Петре ПахаРе. стр. 242—245. 138—141 У’ Л д’ Видени« Уильяма о Петре Пахаре, стр. 220—221. — 20 —
крепостной неволи. lB этом была главная причина роста недоволь- ства среди крестьян и усиления их антифеодальной борьбы г». XIV в., а также источник их идеала — свободного от всяких при- теснении и эксплуатации мелкого трудового хозяйства производи- теля. Главным требованием, к которому сводились протест кресть- ян и все их стремления в это время, было уничтожение крепостно- го состояния и барщины. Это видно из свидетельства Фруассара о взглядах восставших крестьян, которое мы привели, из их про- грамм, из выступлений Джона Болла, из грамот короля Ричар- да II, выданных восставшим с целью их успокоить, в которых он исполнял главное желание крестьян и отпускал их на волю. Лю- бопытны в этой связи и наблюдения Гауэра над крестьянами. Он констатировал, что крестьяне не хотят выполнять заповеди бо- га — своим трудом добывать «средства к жизни» для своих гос- под. «Крестьяне, — с возмущением пишет он, — позволяют себе подражать образу жизни свободных» 35. у Важнейшей предпосылкой - создания в умах крестьян идеала свободного от крепостного гнета мелкого хозяйства производите- ля был рост товарного производства и рыночных отношений. Этот процесс, разрушая патриархальную замкнутость крестьянского хо- зяйства и втягивая крестьян в связи со всеми слоями общества, расширял их кругозор, способствовал их политическому и куль- турному развитию, заставлял задумываться над своим положени- ем и своими интересами гораздо больше, чем в '.период господства натурального хозяйства. Напомним замечание Маркса о том, что крестьянин для уплаты денежной ренты сеньору должен был про- изводить часть своей продукции «как товар» и потому утрачивал «свою независимость, свою отрешенность от связи с обществом» 36. В. И. Ленин в переходе крестьян к торговому земледелию и втя- гивании их в рыночные связи видел прогрессивное явление, поло- жившее начало процессу разрушения «узких условий жизни чело- века», порождавших «умственную тупость», и «подъему чувства личности» у товаровладельца, «в качестве такового равного всякому другому товаровладельцу», процессу, который дальнейшее разви- тие получил с торжеством капитализма 37. Имея в виду идеологи- ческое отражение этого явления, В. И. Ленин писал, что «почвой, взрастившей идеи свободы и равенства, было именно товарное производство» 38. Нужно заметить, что уравнительные идеи возни- кали и получали распространение среди крестьян и раньше — до появления товарного производства. Это происходило в результате воздействия конкретных условий существования и классовой борь- бы крестьянства как угнетенного класса, и объективное историчес- кое содержание этих идей всякий раз определялось в зависимости от этих условий. J. Gower. The Complete Works. Latin Works, pp. 216, 259. 3?d’ Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр. 360—361. за В- И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 433; т. 3, стр. 599—600. °- И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 474. — 21 —
V Таким образом, под воздействием экономической и сои ни ( иой действительности английской деревни в период развития варкого производства мыслящие крестьяне начинали осознавай, антифеодальные интересы крестьянства под знаком уравнительно- сти в основе которой лежал идеал мелкого, свободного от фео- дального гнета хозяйства крестьянина, ведущегося семейным трудом. Идея равенства созревала в сознании крестьян на про«я>ке- нии длительного времени до восстания Уота Тайлера, по мере на- растания социального протеста с их стороны и осуждения богат- ства как источника угнетения. На большом фактическом материа- ле доказано, что с развитием кризиса барщинной системы хозяй- ства задолго до восстания Уота Тайлера нарастало крестьянское сопротивление гнету феодалов и феодального государства, что са- мо это сопротивление было важным фактором этого кризиса и весьма ускорило падение барщинной системы 39. Хотя это сопро- тивление было локальным и стихийным, крестьяне приобретали опыт борьбы за свои интересы, который содействовал их политиче- скому просвещению и подводил их к осознанию своих антифео- дальных классовых стремлений и требований, наталкивал на вы- воды и обобщения, хотя бы еще самые элементарные, но уже определенные в социальном отношении. Об этом свидетельствуют некоторые из дошедших до нас песен и поэм XIII и XIV вв. полити- ческого и морально-религиозного содержания, в которых в той или иной степени отразились мысли и настроения крестьян. В «Песне земледельца» (появилась около 1300 г.) крестьянин жалуется на тяжелые поборы короля и лорда, на вымогательства поместной администрации — сторожа на лугах, лесника, бейлифа, бедля, ко- торые совсем разорили земледельца, так что у него нет даже «шапки, чтобы прикрыть голову», а хлеб приходится продавать на корню, чтобы собрать деньги для уплаты поборов. «Так они гра- бят бедняка, которого мало ценят, — он должен губить себя в по- те и труде». «Произвол гуляет по стране и право нарушается» 40. В этом обобщении отражались прооуждающиися интерес кресть- ян к общественной жизни, их глубокие раздумья над своим поло- жением и ролью в обществе, начало постижения классовых про- тиворечии феодального общества. В песне-сатире на церковный суд, разбору которого подлежали проступки крестьян морального несении ’оскообления о дЫТарства крестьянина, обвиненного в на- несении оскорбления . В песнях, сочиненных и гйячи г йпнмямп которые вела Англия в конце XIII и в XIV в обличался тяж^- лыи налоговый гнет королевского правительства, обычно от нме- XIII--xVv'bb.’ Сб. ^Проблемы ангп'ий^;1аСС1Вая боРьба в английском маноре в веков». М., Изд-во АН СССР, 1963 стрК?77 ф<$и1ализма 11 историографии средних j53 - The poIj(fical Songs Qf EnfUS; T204. w^th 41 41 Historical Poems..., pp. 24—26, 258. — 22 —
пн всех слоев, страдавших от него, хотя мораль некоторых п<. • i была примирительной42. Разумеется, распространение подобных несен в обстановке назревания крестьянской войны способствова- ло возбуждению и просвещению широких крестьянских масс во- преки морали этих песен. Однако высказывались и более радикальные взгляды. Во фрагменте «Поэмы о семи смертных грехах», сочиненной на рубе- же ХШ и XIV вв. и по своему содержанию не отличающейся ог большинства назидательных произведений того времени, неизвест- ный ее автор подчеркивал естественное равенство богатых и бед- ных на том основании, что как те, так и другие произошли «из зем- ли» и после смерти превратятся в «прах и землю». А грех зависти (envy) он объяснял такой причиной: «богатства мира» достаются людям «неравно» (fallich unliche), вследствие этого одни работа- ют много и нуждаются, а другие имеют много, и поэтому в обще- стве происходит борьба. Так слушатель песни подводился к идее о необходимости установления имущественного равенства 43. Широкое распространение среди английского народа уравни- тельных стремлений в конце XIV в. зафиксировал один проповед- ник в таком любопытном признании: «Едва ли в эти дни найдется какой-либо человек, довольный своим положением. Низшие стре- мятся всегда быть равными с высшими любыми средствами, ка- кие они могут для этого употребить. Это чума, это гордость, она есть мать и источник всех пороков». С возмущением он говорил: «Джек теперь так же хорош, как его хозяин. Теперь слуга одева- ется как прежде рыцарь, а служанка как ее госпожа»44. Но как бы ри был уравнительный идеал популярен среди кре- стьян в Англии XIV в., это£никак не значит, что все английское крестьянство разделяло этот идеал или одинаково его толковало.] С успехамитоварного пррцзвод^тва^л феодальной Англии усили- валось имущественное расслоение крестьян. Этот факт в историче- ской лйтературе’бЛбказан благодаря исследованиям Е. А. Космин- ского. В Англии XI—XII вв. при господстве крепостнических от- ношений от дофеодальных времен сохранился слой лично свобод: ных крестьян — фригольдеров, феодальная зависимость которых от лордов была слабее, а рента меньше по сравнению с зависимо- стью и с рентой крепостных держателей — вилланов. Переход анг- лийской деревни от натурального хозяйства к товарному в XII— ХШ вв. сопровождался увеличением числа фригольдеров и усиле- 42 Historical Poems..., pp. 230—235; Political Songs..., pp. !182—>186. 43 Early English Poems and Lives of Saints, ed. by F. Furnuval. London, 1862, p. 20. 44 Приведено no G. О w s t. Op. cit., p. 314. ~ 23 —
нием имущественного расслоения крестьянства, причем накоплю, ние богатства и образование крестьянской верхушки среди фрл. гольдеров, в силу указанных обстоятельств, шло быстрее, чем гр(.. ди вилланов 45. Социальное и политическое значение фригольдеров с этого времени в феодальной Англии стало возрастать. В борьбе между королевской властью и крупными феодалами, составляющей од- ну из характерных черт бурной (политической истории Англии XIII в., обе стороны стремились получить поддержку крестьян-фри- гольдеров. В первом параграфе Великой хартии вольностей сказа- но о том, что привилегии этой ха*ртйИ'~Д<П1Ъ1’ Иоанном Безземель- ным «всем свободным людям нашего королевства» (omnibus libc- ris hominibus regni nostri), к которым, как установлено, вместе з феодалами и горожанами причислялись и свободные крестьяне- фригольдеры 46, на вилланов же привилегии этой хартии не рас- пространялись. Тридцать девятая статья этой хартии гарантирова- ла каждому свободному человеку безопасность его личности и вла- дения от произвола короля47. Генрих III в 1252 г. предписал, что- бы в случае вторжения неприятеля в Англию набиралось ополче- ние из мужчин в возрасте от 15 до 60 лет от «свободных горожан, свободных держателей, вилланов и прочих», с вооружением за их счет, соответственно тому количеству земли и скота, которыми каждый из них обладал; среди имущественных разрядов, на кото- рые по этому приказу делилось все население Англии, владельцы земли с годовым доходом от 40 до 100 солидов (шиллингов) долж- ны были иметь меч, лук, стрелы и нож, а владельцы с годовым до- ходом ниже 40 солидов — серпы, кинжалы, ножи и прочее мелкое оружие. Винчестерский статут Эдуарда 1 от 1285 г., закрепивший сложившуюся при Плантагенетах систему набора ополчения, то- же требовал, чтобы каждый свободный мужчина имел свое воору- жение, «соответственно количеству его земли и движимого имуще- ства» и в отношении вооружения владельцев сорокашиллингового фригольда повторял предписание Генриха III, однако не упоминая о вилланах48. В этом же году был издан второй Вестминстерский статут, тридцать восьмая статья которого под предлогом защиты бедных людей от лишних тягот и притеснений со стороны шери- фов, сотников и бейлифов ограничивала право фригольдеров быть присяжными определенным имущественным цензом — владельцы держаний с годовым доходом не менее 20 шиллингов были обяза- ны служить в качестве присяжных в своем графстве, а владельцы VIII гСМмЕ1?- К ОлС,^™с^К1И й- Исследования по аграрной истории Англии ХП1 века. М., Изд-во АН ССОР, 1947, стр. 300, 316—<318. 41 and other Illustrations of English Constutianal History, ed. by Stubbs. Oxford, 1874, pp. 296—297. « Архив Маркса и Энгельса, т. 5, стр. 182; Select Charters and other Illust- rations of English Constutianal History, p. 301. 48 Select Charters..., pp. 370, 474. — 24 —
держаний с годовым доходом не менее 40 шиллингов — в других графствах 49. Развитие товарного хозяйства в XIV в. в деревне и коммута- ция вилланских повинностей еще более увеличили число свобод- ных держаний, а также усилили процесс расслоения как свобод- ных, так и несвободных держателей. Именно с„этого времени в английской деревне становится заметным слой крепких крестьян, преимущественно из фригольдеров, которых назвали йоменами. Само происхождение термина «йомен» указывает на зажиточ- ность и относительно привилегированное положение йоменов по сравнению с другими слоями крестьянства. Первоначально тер- мином «Yonge теп» («молодые люди»), от которого, как считают и возник термин «йомен»50, .называли людей свиты феодала — оруженосцев, конную прислугу и т. д., набираемых обычно из за- житочных свободных крестьян деревни. В поэме Ленгленда сказа- но: «Императоры и эрлы и всех родов лорды за подарки имеют молодых людей (yonge men) для быстрой ходьбы и езды вер- хом» 51. Напомним, что в XV в. в латинском тексте сочинения Фортескью «De laundibus legum Anglie» йомены названы словом valetti52 — слуги, а в придворном штате английских королей еще в XIX в. имелась должность капитана лейбгвардии с названием «capitan of the yeomen of the body guard» 53. Чосер в «Кентерберийских рассказах» нарисовал яркий образ йомена XIV в.Он хорошо одет, вооружен большим луком, мечом и кинжалом и в качестве слуги сопровождает своего сеньора-рыца- ря на богомолье. Из текста видно, что он был лесником. По сво- ему положению, образу жизни, одежде этот йомен очень отли- чался от простого пахаря — виллана, который тоже ехал на бого- молье. По характеристике Чосера этот виллан честно и упорно трудился всю жизнь, но имел скромный достаток, однако оставал- ся верен христианской этике и любил своего соседа, «как самого себя», и помогал ему в страдную пору сельскохозяйственных ра- бот, не беря, в отличие от многих других, «платы за это» (without hire), а также исправно платил десятину церкви за счет «своего труда и своего скота» 54. Не менее выразителен сравнительно с простым пахарем и образ Задиры — Симкина, женатого на доче- ри священника богатея из селения Трэмпингтон под Кембриджем, мельника-стяжателя, ловко сбывавшего на рынке муку с мусором, чванливого грубияна и драчуна, которого боялась вся деревня, ис- 49 Вестминстерские статуты, пер. Е. В. Гутновой. М., Юриздат, 1948, стр. 79— 80. 50 См. М. Ковалевский. Общественный строй Англии в конце сред- них веков. М., 1880, стр. 129—130. 51 У. Лен гленд. Видение Уильма о Петре Пахаре, стр. 120—121. 1942 И г t е эс ц е. Die laudibus legum Anglie, ed. by Chrimes. Cambridge, Э. Фиш ель. Государственный строй Англии. СПб., 1862, стр. 131. G. Chaucer. The Works..., pp. 22—0.3. — 25 —
kvcho владевшего луком п вооруженного мечом, кинжалом и кор- тиком 55. Чосер реалистически изобразил имущественные различия ср(>. ди крестьян его времени. Уже манориальные описи XIII в, инст- рукции лордов Ио управлению манорами и отчетности, протоколы заседании манориальных курий содержат много данных о нали- чии в крепостной деревне того времени зажиточных и бедных кре- стьян Вот некоторые примечательные в этом отношении факты, многие крестьяне, впав в крайнюю бедность, были вынуждены со- бирать колосья на полях после уборки урожая, манориальным су- дам нередко приходилось штраф с крестьян за тот или иной про- ступок прощать по бедности, богатые крестьяне, вопреки прикреп- лению крепостных крестьян к земле своего господина, обычаям манора и строгому надзору со стороны манориальной администра- ции, всякими способами присваивали земли своих односельчан, терявших их вследствие бедности. Особенно примечательна фигу- ра богатея — старосты из крепостной деревни Эльтон манора Рамзейского аббатства в графстве Гентингдоншир по прозвищу Михаил Староста. В протоколе ^манориальной курии этой деревни говорится о том, что группа односельчан обвинила его в обмане своего господина — аббата — он якобы заставляет барщинников аббата обрабатывать свои земли, берет мзду с крестьян за осво- бождение от повинностей и рент, а также принуждает их за это сдавать ему земли своих держаний по низкой цене. Однако при- сяжные в курии не признали эти обвинения состоятельными и по- могли Михаилу Старосте замять скандал 56. Все эти факты — яркое свидетельство процесса имуществен- ного расслоения крестьян в XIII в,, и они в совокупности с данны- ми о крестьянах в Сотенных свитках дали возможность Е. А. Кос- м виском у прийти к такому важному выводу относительно англий- ской деревни за сто лет с лишним до восстания Уота Тайлера: «Интересы крупных и мелких крестьян уже значительно разош- лись, и нетрудно догадаться, чьи интересы должны были страдать при столкновении». Е. А. Косминский имеет в виду, что в деревен- ской общине крупные крестьяне явно верховодили в делах и уме- ла использовать манориальный обычай и курию в собственных ин- тересах 57. V Имущественные различия крестьян в XIV в. находили свое от- 'Степени радикальности антифеодальных взгля- поояв1яшг!Х^НИИ Разных ГРУ'ПП крестьянства, что прежде всего стьянскмх движ°ри|ГШеИИИ К ИДеИ Раве,,ства- В истории многих кре- и средневековья выдвигаемые восставшими тре- t-’ G. Chaucer. The Works..., рр. ИЗ Социальная история еретнепеконьп * ’и О классовой природе манориальной юстиции Уч зЯп"н С 3 в а в ч.‘ Л1., J 929. * Уч* зап- Института истории, т. III. Е. А. Косминский. Исследования XIII века, стр. 371. ДВ * 1 По аграрной истории Англии - 26 -
бовання еще не были обобщены в умах мыслящих крестьян в со- циальную идею или концепцию; эти требования обычно выражали лишь отдельные, вполне назревшие конкретные потребности, вы- текающие из хозяйственного или сословного положения крестьян- ства или его отдельных групп. В восстании Уота Тайлера было иначе. Восстанию предшествовал длительный период оживления в идейной жизни крестьянства, и именно поэтому стало возможным выдвижение в соответствии с интересами определенных групп кре- стьянства двух программ — Майл-Эн декой и Смитфильдской, вскоре после^того, как восставшие в 1381 г. крестьяне вступили в Лондон. В анонимной хронике, принадлежавшей аббатству св. Марии в Йорке, в описании сцены свидания короля с восставшими кресть- янами на Смитфильде говорится: «И тогда названный Уот прочел пункты, которых они требовали, чтобы не было никакого другого закона кроме Уинчестерского закона, и что впредь ни в каком су- дебном процессе ие будет объявления вне закона, и что ни один сеньор не будет иметь сеньории, и все они будут справедливо раз- делены между всеми, и только один сеньор король будет их иметь и что имущество святой церкви не должно находиться в руках мо- нахов, приходских священников и викариев, ни других из святой церкви, но те, кто владеет ими, будет получать достаточное для жизни содержание, а все остальные имущества должны быть раз- делены между прихожанами; епископов не будет в Англии, кроме одного, и прелатов, кроме одного, и все земли и держания, нахо- дящиеся у этих владетелей, будут взяты у них и разделены между общинами, оставляя им умеренное содержание; и что в Англии не будет ни одного крепостного, ни крепостничества, но все должны быть свободны и одного состояния» 58. Это значит, что в Смитфильдской программе восставшие тре- бовали отмены крепостного права и сословной неполноправности и установления правового равенства, отмены рабочего законода- тельства, сокращения численности духовенства, секуляризации церковной собственности и раздела ее среди мирян после того как будет выделена часть на содержание духовенства, уплаты духо- венству десятины, достаточной для «умеренного» его содержания. Как видно, составители Смитфильдской программы разделяли уравнительные взгляды. Однако их радикализм в этом отношении ие пошел дальше требования отмены крепостной зависимости и установления правового равенства крестьян и феодалов и раз- дела церковных земель между верующими, а требование имуще- ственного уравнения и уничтожения таким образом всей феодаль- ной земельной собственности ими не выдвигалось. Такое понимание уравнительного идеала могло удовлетворить лишь тех кре- стьян, которые, жестоко страдая от феодального гнета и сословно- И *^K,ish Historical Review», vol. XIII, 1897, p. 522; Английская деревня и XIV вв„ стр. 170—171. - 27 —
го неравенства, тем не менее сохраняли свое мелкое хозяин тво » собственность, и потому были осторожны относительно идеи им. шественного равенства. Но в Англии XIV в. таких крестьян было большинство, и очевидно поэтому двустишие об Адаме и Еве при- обрело широкую популярность именно в таком толковании. О том, что это двустишие среди крестьян толковалось и более радикально, в смысле установления имущественного равенства ц уничтожения таким образом крупного землевладения и феодаль- ной зависимости крестьян, можно судить по таким косвенным дан- ным: петиционеры в 1377 г. жаловались на вилланов, считавших себя избавленными от всякой несвободы личной и «связанной с их названными держаниями», а Гауэр в поэме «Глас вопиюще- го» вложил в уста Уота Тайлера слова о том, что восставшие за- владеют землями знати. Но такие крестьяне, как видно, составля- ли лишь часть восставших, и поэтому их понимание уравнения не получило своего отражения в содержании Смитфильдскои про- граммы. Тем не менее не трудно определить исторически реальное про- грессивное значение осуществления пунктов Смитфильдской про- граммы. Оно свелось бы к освобождению крестьянина как мелко- го производителя от гнета личной зависимости и сословной непол- ноправности — самых тяжелых присущих барщинной системе форм внеэкономического принуждения — к значительному увели- чению хозяйственной самостоятельности крестьян, к экономическо- му усилению крестьянского хозяйства за счет раздачи секуляризи- рованных церковных земель — одним словом, к превращению кре- постных крестьян в своего рода свободных мелких арендаторов земли у лордов и к созданию таким образом весьма благоприят- ных условий для развития мелкотоварного крестьянского произ- водства при сохранении поземельной зависимости от светских лордов. Феодальный гнет и имущественное расслоение среди кресть- ян создали в Англии XIV в. массу коттёров и городского плебса. У. Ленгленд в своей поэме говорит о рабочих, «которые не имеют земли, чтобы жить ею, но только руки» и поэтому «живут с по- мощью своих рук» 58 59/Коттеры — это малоземельные и безземель- ные деревенские бедняки, владевшие небольшим участком, котлен- дом, и вынужденные в силу своей бедности продавать свой труд,, полукрестьяне и полурабочие, многие из которых находились в крепостной зависимости. Об их положении оставил красноречивое свидетельство Ленгленд: «бедняк в коттедже, обремененный ора- вой детей и рентой лендлорду»60. Д. Гауэр при описании сословий английского общества в девятой книге поэмы «Глас вопиющего» особую главу посвятил наемным рабочим — настолько многочис- 58 У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 244—245, 254— «> J. L i п d s а у. Nine Days’ Него..., рр. 36—37. - 28 —
ленной была эта новая социальная группа В поэме «Зерцало человеческое» (Mirour de Готте) он негодует на то, что в стране очень много рабочих, но они очень несговорчивы при найме на ра- боту, требуют высокую плату за труд, хорошо едят. Все это пред- ставляется Гауэру большой социальной опасностью тем более, что правительство этого не замечает. «Есть три вещи одного и того же порядка, они безжалостны (sanz mercy), когда достигнут наивыс- шей точки, а именно — потоп, все пожирающий огонь и масса мел- кого люда», которая не подчиняется «ни разуму, ни дисципли- не» 62. Гауэр был прав относительно социальной опасности со сторо- ны людей наемного труда. Обездоленные люди, Живущие прода- жей своего труда, в силу своего положения начинали понимать, что источником их несчастий было не только правовое и имуществен- ное неравенство, а частная собственность вообще, что английское общество надо радикально перестроить, ликвидировав не только сословные различия, но и имущественно уравняв людей посредст- вом введения общности имущества и уничтожения частной собст- венности как источника угнетения людей. Идея общности имущества высказывалась в Англии задолго до восстания Уота Тайлера. Вот свидетельства об этом, которые мы смогли собрать. В песне на латинском языке, появившейся в начале XIV в., среди жалоб на угнетение бедняков богатыми встречается важное обобщение, свидетельствующее о том, что ав- тор песни видел главное препятствие торжеству христианской любви среди людей в существовании частной собственности, а именно: «Мое и твое есть то, что уничтожает любовь в народе. Эти две вещи будут для нас причиной частого горя» (Myn and Thyn duo sunt, qui franqunt plebis amorem, se deus pur nus aunt facienda saepe dolorem) 63. О том, что идеи равенства и общности имущества получили широкое распространение в английском народе задолго до вос- стания Уота Тайлера, свидетельствует и популярность двустишия «Когда Адам пахаль а Ева пряла, кто был дворянин?». Трудно ус- тановить? КбГда оно возникло. Во всяком случае в первой полови- не JCIV в. идейный предшественник Уиклифа, поэт и проповедник Ричард Ролль привел это двустишие в одном из своих стихотворе- ний, придавшему смысл аргумента о необходимости всеобщей люб- ви между людьми. Этот же Ролль пытался указать на несостоя- тельность веры бедняков в реальность идеала общности имущест- ва, когда писал в одном из трактатов о любви и милосердии так: «Христос, когда он был господином всего, стал и слугой всего, а мы, в то время, как ведем себя недостойно и служим плохо (Ser- J. Cower, The Complete Works. Latin Works, pp. 218—219. л» Gower. The Complete Works. French Works, pp. 293—294. The Political Songs of England, p. 252. — 29 —
vandis unprofitable), все же желаем быть господами всего»®'’ этого следует, что право владеть всеми вещами люди должны т- служить своей покорностью и праведным поведением. Как мы убе- димся далее, эта мысль близка к той, которую потом выдвинет Уиклиф относительно общности имущества. Том не менее популяр- ность идеи общности имущества в Англии во времена Ролля была столь велика, что ем\ пришлось признать частично ее 'правомер- ность. При разъяснении заповеди «нс укради», вместе с признани- ем частной собственности божественным установлением, он сделал такую оговорку: «все вещи являются общими» в случае «крайней необходимости» (in tyme of mastenede) 65. Это означало, что в слу- чае крайней нужды нуждающийся может взять имущество других и это не считается грехом. Несомненно, во взглядах Ролля на общ- ность имущества было противоречие, но оно свидетельствует о том, что формировавшаяся в своих взглядах бюргерская ересь в то время еще не выработала своей концепции общности имущества— эту концепцию, как мы увидим ниже, создал Уиклиф. Крестьянско-плебейское понимание идеи общности имущества и ее популярность в народе получили свое яркое выражение в соз- данной народным творчеством в XIV в. поэме-утопии «Страна Ко- кейн», на которую с этой точки зрения впервые обратил внима- "ние современный английский историк А. Мортон 66. Где-то на острове, находящемся к западу от Испании, нахо- дится страна Кокейн, жители которой живут в полном счастьи и изобилии. «Нет недостатка ни в пище, ни в одежде... Человек мо- жет достаточно поесть» 67, — говорится в поэме. Изобилие в поэ- ме изображено гиперболически, по-эпикурейски сочно и ярко, что- бы показать его полную противоположность бедности народа в феодальной Англии. Самые разнообразные яства, приправленные пряностями, окружали жителей страны в несметном количестве, и не требовалось никакого труда, чтобы их взять и съесть. Драго- ценные камни украшали здания. В обществе на острове царила полная справедливость и потому не было «ни споров, ни борьбы» (stryf) 68. Классовый идейно-политический смысл этой утопии вы- является совершенно точно. Чтобы попасть в страну Кокейн, надо было пройти через своеобразное испытание, нечто вроде епи- тимьи, семь лет просидеть в свином навозе «по самую шею». Эта гипербола означала, что попасть в эту страну изобилия и сча- стья могли только бедняки, жившие в Англии в самых тяжелых условиях. Именно поэтому в поэме «добрые милостивые лорды» « The Lire of Love and the Mending of Life or the Rule of I ivina hv Richard Rolle, transl. by R. Misyn (XV). London, 1B96, p 43 g 5 R English Prose treatises of Rechard Rolle of the Hampole. London. 1921. I-J • 1 СМ\А: Мортон. Английская утопия. М., ИЛ, 1956, сто 17-44 67 Historical Poems..., р. 123. р* Historical Poems..., р. 122. — 30 —
особо предупреждались о том, что их никогда не пустят в страну Кокейн, если это испытание они не пройдут69. Но поэма еще более точна в передаче социального характера идеала английских бедняков. Оказывается, все царство справедли- вости и изобилия в стране Кокейн держалось на общности имуще- ства. «Все общее (All in commune) для молодых и старых, для смелых и кротких, для худых и толстых» 70, — говорится в поэме. В этой связи любопытна еще одна деталь. Рай бедняка в поэме изображался в виде счастливого аббатства, а его обитатели — жи- вущими в полном благоденствии монахами. Так народная муд- рость выразила свое отрицательное отношение к демагогии нищен- ствующих монашеских орденов, активно проповедывавших в Анг- лии XIV в. бедность как самый верный путь к спасению. Приведем еще одно важное свидетельство популярности идеи общности имущества в Англии конца XIV в. Ленгленд в третьем, написанном в 1393 г., варианте своей шоэмы о Петре Пахаре гово- рит о том, что по наущению Зависти странствующие монахи про- поведуют народу «по Платону и доказывают Сенекой», что «все вещи под небом должны быть общими» 71. Созревавшее__в .низах английского народа требование общно: сти имущества" Джон Болл внес в свое понимание уравнительного идеала и в толкование’двустишия об Адаме иДЕве. В этом отно- шении примечательна его проповедь в Кенте в передаче Фруасса- ра: «Как дурно они используют нас, — говорил Болл о лордах. — И по какой причине они держат нас в крепостном состоянии? Разве мы все не происходим от одних и тех же родителей Адама и Евы, и’ка'кЪ.ни могут доказать и какие основания они могут еще привести, почему они имеют больше прав быть господами, чем мы сами, кроме того, что они заставили нас трудиться, для того, что- бы самим тратить... Они одеваются в бархат и дорогие ткани, ук- рашенные горностаем и другими мехами... Они владеют дворцами и поместьями, а мы должны переносить ветер и дождь, работая на полях, а между тем вся их роскошь имеет источником наш труд». Выход Д. Болл видел только в установлении равенства м£жду. людьми .лвёдении общности^ имучпества. «Дела в Анг- лии, — говорил он в той же проповеди, — не могут идти хорошо 69 Historicol Poems..., р. Г27. 79 Ibid., р. 123. В связи со сказанным напомним, что Энгельс выдвигаемое в средние века низами народа требование общности имущества расценивал как «пролетарское требование равенства», т. е. как уничтожение «самих классов», и подчеркивал, что это были «самые начальные моменты», когда оно было «сти- хийной реакцией против вопиющих социальных неравенств, против контраста между богатыми и бедными, между господами и крепостными, обжорами и голо- дающими; и в этой своей форме оно является просто выражением революционно- ю инстинкта и в этом, только в этом, находит свое оправдание». К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 108. 71 The Vision of Wiliam Concerning Piers the Plowman by W. Langland (Text C), cd. by W. Skeat. London, 1873, p. 441. — 31 —
до тех пор, пока имущество нс будет совсем общим и пока не дет ни вилланов, ни господ, и все мы не станем одинаковыми 72. Свидетельство Фруассара о том, что эти самые радикальные идеи восставших появились и получили широкое распространение в Кенте, имело все основания. Кент был одним из наиболее эко- номически и социально развитых графств феодальной Англии; тут весьма рано стали развиваться товарно-денежные отношения, рен- та крестьян была коммутирована, многие крестьяне к моменту вос- стания Уота Тайлера были лично свободными, интенсивно шел процесс имущественного расслоения крестьян. В поэме XIII в. о зажиточном крестьянине Кента — йомене говорилось: «Йомен из Кента с его ежегодной рентой купит всех трех сразу» (рыцаря из Кале, аристократа из Уэльса и лэрда из северных графств73). Вме- сте с этим в графстве было много малоземельной и безземельной деревенской бедноты74. В подтверждение этого заметим, что приво- димые выше сведения Гауэра о продающих свой труд крестьянах и наемных рабочих надо отнести прежде всего к его родному Кенту. < Уравнительные идеи выражены и в проповеди Джона Болла, произнесенной им в Блекхизе, о которой говорилось в начале статьи. Его понимание этой идеи подробно излагает Т. Уолсингем: «...сначала все люди были созданы равными по их природе (а па- tura), крепостничество (servitus) было введено потом некоторы- ми людьми, потому что, если бы бог хотел создать крепостных (servi) уже с начала мира, то он бы установил: кто — крестьяне, а кто — лорды. Итак, подумайте, пришло установленное богом время, когда долголетнее иго 1крепостничества можно низложить, если вы захотите обрести долгожданную свободу». Болл наставля- ет своих слушателей быть мудрыми. Хороший пахарь с любовью ухаживает за своим полем и вырывает все плевелы, которые обыч- но заглушают пшеницу, так пусть они теперь сами поторопятся это сделать. Прежде всего надо перебить (occidendo) магнатов ко- ролевства, затем изгнать из страны судей, законников и вообще всех тех, кто, как известно, стремится причинить вред общинам. Только таким образом они добьются для себя мира теперь и безо- пасности в будущем, а когда гордые магнаты будут истреблены, «у всех будет одинаковая свобода (aequn libertas), одинаковая знатность и достоинство и одинаковая власть» 75. Сопоставляя оба изложения проповедей Джона Болла, мы должны признать, что Фруассар и Уолсингем, писавшие свои хро- ники независимо друг от друга, идентично изложили основные взгляды Болла и вопреки своей вражде к восставшим показали его подлинным идеологом восставшего народа и страстным пропаган- 72 Chroniquesde J. Froissart, vol. X, p. 96. ” CMCt°F аАН'к°пГр °f lhe Co?nties °f England, vol. 3. Kent, pp. 337—345. XIII века: стр.’ 250-25L 4.W." ' " “ Исследования "° аграрной истории Англии 75 Т. Wai singham. Historia Anglicana, vol. 2, pp. 32____33. — 32 —
днстом антифеодальных^ идей. И Гауэр называл его «пророком» восставших, воодушевлявшим их на всякое действие 7б. Как видно, основной посылкой, из которой Болл выводил свою антифеодаль- ную концепцию, была библейская легенда о сотворении богом ми- ра и прародителей человечества — Адама и Евы — в крестьянско- плебейском ее толковании, нашедшем яркое выражение в знаме- нитом двустишии. Болл не был бы идеологом народа, если бы он теоретически не осмыслил эту легенду с точки зрения интересов крестьян и плебеев. Он вывел из этой легенды идею равенства всех людей по их природе как сынов божьих. у^Но эту идею разделяли многие современники Болла. Приве- дем их высказывания на этот счет, чтобы лучше выяснить смысл концепции равенства Болла. Вот как эту идею выразил Ричард Ролль в стихотворении, о котором говорилось выше: «Когда Адам пахал, а Ева пряла... где была гордость (pride) того человека, ко- торый теперь наслаждается своей наградой, созданного, как Адам, из земли для хлопот и нужды»77. Епископ Брентон и монах-доми- никанец Бромярд, заботясь о сохранении влияния и авторитета католической церкви, все более подвергавшейся нападкам, в сво- их проповедях обличали грехи общества и говорили о естествен- ном равенстве богатого и бедного от дней творения, чтобы указать богатым на их ответственность за свое поведение78. Д. Гауэр в поэмах «Зерцало человечества» и «Исповедь влюбленного» изла- гал подобные же взгляды: «Все мы произошли от Адама, хотя бы один был из высшего сословия, а другой —из низшего. Но все мы нагими приходим в .мир, ибо никто от природы, конечно, не родит- ся богатым. О, ты, владеющий мною как крепостным, у меня мень- ше богатства, чем у тебя, но ты лишен добродетелей, если творишь зло, а я творю добро. Бог изменит положение, и у тебя будет меньше, чем у меня» 79. Мысль о том, что истинное благородство (gentilness) определяется не происхождением, а добродетельным поведением, высказывал и Чосер. Батская Ткачиха в «Кентербе- рийских рассказах» говорит: «И благородство не в самой природе, оно от бога на людей нисходит... тот лишь благороден, кто за де- ла таким прослыл в народе» (That he is gentile that does gentile dedis) 80. Из приведенных высказываний видно, что современники Д. Болла, разделяя идею равенства людей как сынов божьих, об- ращались к ней только для признания религиозно-моральной обя- занности богатых вести себя добродетельно по отношению к бед- 76 J. G о w е г. The Complete Works. Latin Works, p. 44. 77 Jorkshire Writers Richard Roll of Hampole, ed. by C. Hortsman. London, 1695, p. 73. 78 G. О w s t. Literature and Pulpit..., pp. 291—293, 296—2&7. 79 G. Gower. The Complete Works. French Works, p. 258; English Works, PP-360-361. “ G. C h a u c e r. The Works, pp. 87, 252—253; См. Д. Ч о с e p. Кентер- стрИ28*Ие Рассказы- Перевод И. А. Кашкина и О. Б. Румера. М., ОГИЗ, 1946, 3 Ю. М. Сапрыкин — 33 —
> ним. чтобы смягчить недовольство в обществе. Никто из них т* превращал эту идею в критерий для коренного изменения общее|- венных порядков феодальной Англии самим простым народом т. е. не придавал ей антифеодальной направленности, как это сде- лал Джон Болл81. Этим Д. Болл как крестьянско-плебейский J идеолог отличался от своих современников. В исторической лите- ратуре высказывалось такое соображение: Болл любил проповедо- вать свои уравнительные идеи на кладбище потому, что там его слушатели могли видеть равенство всех людей после смерти. Од- нако, как мы видели, Болл проповедовал не обычное для христи- анства понимание равенства бедных и богатых перед богом после смерти, а равенство всех людей в земной жизни как божественное установление. —"’"I Но следует подчеркнуть и еще один очень важный факт в своих, взглядах Болл подошел к.идее общности имущества. Из из- ложения Фруассара видно, что эту идею Болл выводил из идеи ра- венства, считая, что полное равенство может быть осуществлено только тогда, когда в Англии все будет общим. В связи с этим возникает вопрос, почему идея общности иму- щества высказывалась Боллом в Кенте, а в проповеди в Блекхи- зе он о ней не говорил. На первый взгляд, это может показаться простой случайностью, однако это не так. Нами уже отмечались особенности социально-экономического развития Кента, в силу ко- торых среди восставших кентцев было много малоземельной и без- земельной бедноты, социальные интересы которой наиболее полно выражала идея общности имущества. После соединения кентцев с отрядами восставших крестьян из других графств армия восстав- ших стала в основном крестьянской, идея равенства наиболее пол- но выражала интересы этой массы, и, как видно, Болл это учиты- вал, выступая в Блекхизе. Угнетенному народу — крестьянству и плебейству — Болл от- водил решающую ^олд. Народ должен сам уничтожить гнет фео- дал ьн ого* общества , и на это он имеет «право и силу», а бог ем\ поможет в справедливом деле. Это пропагандировал Болл в сво- их знаменитых прокламациях, используя народный язык и близ- кие народу образы Петра Пахаря, Джека Возчика, Джона Пасту- ха, Джона Мельника и др. Сошлемся на его послание, в котором говорилось: «А теперь бог торопит каждого действовать, применяя право и силу, волю и умение... Сын царя небесного за все запла- тит... Когда сила будет помогать праву, а умение пойдет впереди воли, тогда наша мельница будет работать хорошо» s< Соответственно антифеодальному содержанию своих взглядов Болл трактовал и грех. Ортодоксальная церковная теология с гре- хогТЯДРТПТРМ Адама и Евы связывала введение богом крепостниче- ства. По Болл введение крепостничества объяснял лишь деятсль- См,, например, в проповеди лолларда Р. Упмбелдона (стр. 83—84 на- стоящей монографии). ка Historical Poems of XIVth and XV-th Centuries, p 55. — 34 —
ностью нечестивых люден после грехопадения Адама и Евы, и та ким образом обмена крепосхничества -самими людьми становилась справедливым актом. Он, так же как и все его современники, мо- ральнее состояние’английского общества критиковал с точки зре- ния христианских представлений о семи смертных грехах. Однако современники Болла в грехе людей видели лишь их личную вину перед богом, за которую они должны перед ним отвечать — осуж- дая и бичуя грехи людей, они призывали терпеливо ожидать по- мощи от бога. Социальный смысл такой этики совершенно очеви- ден — она должна была воспитывать покорность и притуплять со- циальную борьбу в обществе. Джон Болл, в противоположность этому взгляду, в грехе видел вину грешника прежде всего перед людьми, оправдывал право народа на борьбу с грешниками и ви- дел в народе оружие божественного их наказания. Антифеодаль- ная борьба народа в понимании Болла была борьбой с грешника- ми, носителями семи смертных грехов, порожденных богатством. Так, в послании «от имени Троицы» Джон Болл просил людей вся- кого звания «стоять за Правду, помогать Правде и Правда помо- жет вам», ибо в мире сейчас царствует гордость, жадность, раз- врат, чревоугодие, леность, зависть83. «Боже, дай удачу, теперь настало время», — заключал он. В послании от .имени Джека Праведного Болл говорил о том, что .«ложь и коварство царство- вали очень долго, а Правда была под замком и грех широко рас- пространился». Призывая народ выступить против лжи и греха, он также заключал: «Боже, дай удачу, теперь настало время» 84. Вопрос о десятине и церковной собственности Д. Болл также решал с точки зрения интересов народа. По свидетельству Уолсин- гема, Болл утверждал, что десятину следует платить тогда, когда дающий богаче священника, т. е. требовал освободить бедный на- род от десятины, а если священник ведет греховную жизнь, то при- хожане не должны платить ему десятину совсем. Весьма ценное сви- детельство содержится в анонимной хронике аббатства св. Марии: «...сэр Джон Болл советовал им (общинам) убрать всех лордов и архиепископа и епископов, аббатов и приоров, и многих монахов, и каноников так, чтобы не было ни одного епископа в Англии, кроме архиепископа, каким будет он сам, и ни одного монаха, каноника в религиозной обители, кроме двух, и что их владения должны быть поделены между мирянами»85. Требование раздела церков- ных имуществ среди мирян вполне соответствовало антифеодаль- ным взглядам Болла, и этим его взгляды как идеолога крестьян- ско-плебейской ереси отличались от взглядов идеолога бюргерской ереси Уиклифа, который требовал секуляризации церковных иму- Шеств королем. Различались и их взгляды на десятину. В тракта- “ Historical Poems of XIV-th and XV-th Centuries, pp. 54, XLII. p 294 Stowe. Annales or General Chronicle of England. London, 1631, XIII Historical Review», 1897. vol. XIII, p. 294; Английская деревня 11 AlV вв., стр. 161. 3* — 35 —
re «De Officio Pastorali» Уиклиф утверждает: «...право и опит учат людей давать праведным священникам десятины, если эти свя- щенники живут правильно, — это совершенно ясно и разумно». А относительно священников, ведущих греховную жизнь, он, как и Болл, говорил: «...прихожане должны таких лиц лишать пожерт- вовании, десятин и другого имущества, когда эти лица открыто пренебрегают своими обязанностями, потому что, как это призна- но, достойно порицания то, что воспитывает их в таком грехе» 86. Требование Болла относительно церкви было сформулирова- но в Смитфильдской программе — это свидетельствует о том, что оно выражало интересы народа. Итак, Джон Болл был самым радикальным проповедником в I бурные для английского крестьянства годы антифеодальной борь- j бы в XIV в., идеологом деревенской и городской бедноты. В его | взглядах соединялись две социально различные идеи, а именно: I уравнительная идея, характерная для антифеодальной борьбы крестьянства, из которого эта беднота вышла, и идея общности имущества, характерная прежде всего для антифеодальной борь- бы бедноты. Монах Ранульф, автор одной из английских хроник, относи- тельно содержания требований восставших при встрече с королем в Майл-Энде говорит: «Первая просьба была, чтобы он сделал всех людей в Англии свободными и покойными, так, чтобы 'впредь не было ни одного крепостного. Другая просьба: они желали, что- бы король тростил... народу и каждому из них все преступления против короля... Также, чтобы эти верные подданные имели право свободно ’покупать и продавать во всех городах, бургах и местеч- ках Англии. Также, чтобы ни один акр земли не платил выше че- тырех пенсов»87. Из этих немногочисленных и лаконичных, но весьма вырази- тельных по своему содержанию пунктов Майл-Эндской программы перед исследователем возникает образ зажиточного английского крестьянина XIV в., хозяйственную деятельность которого стесня- ли крепостная зависимость, высокая денежная рента и притесне- ния сеньорами крестьянской торговли. Именно эти тяготы заста- вили таких крестьян взяться в 1381 г. за оружие и включиться в в антифеодальную борьбу. Но зажиточные крестьяне, добиваясь ликвидации названных сторон сеньориального режима в Англии, никак не связывали свою борьбу с уничтожением феодальных от- ношении под лозунгами всеобщего равенства, т. е. стремились лишь смягчить феодальный гнет. Выдвинув требование отмены 86 The English Works of Wyclif..., pp. 431, 418. 87 Английская деревня ХШ и XIV вв., стр. 198. — 36 —
крепостного _сйС1^ЯДши.сдс1ДВ11те.1иД1айл-Эндск()11 программы ц< - кр?я'лн что это требование было общим для всего ВПЛланСТйй. пс- раздичцщв^его среде. Однако важно и'ДругбР”'-1-^ни ПРИ этом не требовали уничтожения сословной не- полноправности крестьян и установления правового гражданского равенства дворян и крестьян, как это требовали составители Смит- фильдской программы. «Популярную в народе идею уравнения они не распространяли далее требования отмены личной зависимости крестьян при сохранении земельной собственности лордов и их привилегий как господствующего сословия. Такое же узкое и уме- ренное понимание идеи равенства содержится и в пункте о ренте— ведь составители Майл-Эндской программы не требовали уничто- жить феодальную ренту совсем, а только ограничить ее до 4 пен- сов за акр, причем повсеместно и равно для всех крестьян. Хотя этот идеал явно умерен сравнительно с идеалом, изло- женным в пунктах Смитфильдокой программы, его прогрессивное значение очевидно. Осуществление этого идеала свелось бы к ос- вобождению крестьян от .крепостной неволи, к уплате лордам фик- сированной денежной ренты, к увеличению хозяйственной само- стоятельности крестьян и свободным связям их с рынком, т. е. к созданию выгодных условий для развития мелкокрестьянского то- варного производства при господстве феодальных отношений — примерно к тому, что и восторжествовало в английской деревне в XV в. В этой связи важно рассмотреть взгляды Уильяма Ленглен- да, автора знаменитой поэмы «Видение Уильяма о Петре Пахаре». В аллегорической форме Ленгленд*Т13образил, как семь смертных грехов;—гордость, невоздержанность, зависть, гнев, жадность, чревоугодие и лень — поразили все современное ему анг- лийское общество и превратили его в царство королевы лихоимст- ва и наживы Мид, сделав невыносимой жизнь Петру Пахарю, кре- стьянину, добывающему своим трудом пропитание для всего об- щества. «Одни, — говорится в поэме, — ходили за плугом, редко предаваясь веселью; насаждая и сея, они несли очень тяжелую работу и добывали то, что расточители прожорливо истребляли. Другие предавались гордости и соответственно были наряжены» 83. Воплощением грехов и пороков, поразивших английское общество, были королевские чиновники и судьи, феодалы, монахи, священ- ники, торговцы и ростовщики, нищие и наемные рабочие. Со стра- стностью пророка Ленгленд заклеймил этих угнетателей крестья- нина. Но выход из этого состояния или, как говорится в поэме, путь к Правде, знал один только Петр Пахарь, и все люди долж- ны пойти за ним и создать идеальное общество. Критическая часть поэмы очень сильна. Товарное производст- во и кризис барщинной системы хозяйства принесли с собой лом- ку привычных порядков общественной жизни в деревне, а также * “У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 45. — 37 —
изменение нравов общества, от чего страдали все слои крестьянеь ва. Это и нашло в Ленгленде страстного и меткого обличителя. В поэме выявляется резкий контраст между идеалом крепкого, за- житочного, применяющего наемный труд и продающего продукты своего хозяйства на рынке крестьянина, который необходим, что- бы кормить все английское общество, и действительным полупи- щенским его положением в Англии, и по этому поводу излагают ся этические нормы поведения различных слоев английского об- щества. Но в отличие от Джона Болла и других уравнителей Лен- глен д не видел необходимости уничтожить посредством уравнения общественные пороки Англии, которые породили угнетавшие кре- стьян несправедливости. В этом проявилась его социальная при- рода как идеолога зажиточных крестьян XIV в. Он объяснял па- дение нравов английского общества лишь морально-религиозны- ми причинами: люди забыли «божий закон» и не живут по-христи- анским заповедям, требующим любви друг к другу и труда на бла- го себе и другим. Для того чтобы установить в Англии идеальное общество, достаточно убедить людей вернуться к праведной жизни по этим заповедям, соблюдать «воздержание и смирение» и сле- довать правилу «богатые, имейте жалость к бедным» 89. В таком узком, морально-религиозном смысле Ленгленд тол- ковал Библию. Известное библейское изречение «в поте лица тво- его будешь есть хлеб» (Бытие, гл. 3, 19) он понимал не как при- зыв уравнять всех людей до положения мелких производителей, а как заповедь трудиться всем сословиям общества на общее бла- го, причем все сословия должны помогать крестьянам добывать пропитание для всего общества. Именно в правильном сотрудниче- стве всех сословий феодального общества он видел осуществление заповеди любви к ближнему, и в этом состояла главная идея его поэмы. «И вы, люди всякого звания, живущие пищей и питьем, по- могайте деятельно в работе тому, кто добывает вам пропита- ние» 90, — говорит Петр Пахарь. А когда рыцарь согласился вы- полнять «эту христову заповедь», Петр восклицает: «Клянусь свя- тым Павлом... вы даете такое прекрасное обещание, что я буду трудиться, потеть и сеять для нас обоих и другие работы выпол- нять из любви к тебе всю мою жизнь, с условием, что ты будешь охранять святую церковь и меня от расточителей и от злых людей, которые разоряют этот мир...»91. В другом месте поэмы Петр поучает рыцаря, согласившегося «выполнять этот договор»: «Смотрите, не притесняйте держате- лей, если только это не согласно с Правдой. И хотя вы можете подвергать их взысканиям, пусть Милосердие назначает пеню, а Кротость будет пусть госпожой назло наглой Мид... И ие обижай 89 У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 77—79, 66— 67, 54-65, 214—215. 90 Там же, стр. 218—219. 91 Там же, стр. 200—221. — 38 —
своих крепостных, чтобы больше разбогатеть»92. Вместе с этим любовь и совесть должны «сделать из закона своего слугу», и «пи король, ни рыцарь, ни констебль, ни мэр не буду! нарушать это». Как видно, взгляды Ленгленда относительно феодальной зависи- мости крестьян были гораздо умереннее, чем взгляды авторов М а йл -Эн декой п р ог р а м м ы. Одна из основных мыслей поэмы —- частная собственность есть божье установление, ее бог «посылает» людям и они должны ее «честно приобретать» и правильно, нс во вред другим, сю поль- зоваться. Соблюдение этих установлений пронизывает всю этику Ленгленда и по существу является ее основой. Ленгленд признавал идею равенства только в обычном для христианства смысле, как равенство людей перед богом, а пе в земной жизни, и с помощью этой идеи стремился убедить феода- лов жить праведно и не обижать крепостных крестьян. В поэме есть такие слова Петра Пахаря, обращенные к рыцарю по поводу наставления не обижать своих крепостных: «Хотя он твой поддан- ный здесь, однако может случиться, что на небе он будет сидеть выше тебя и с большим блаженством, чем ты, если ты не будешь поступать лучше и жить, как ты должен... Ибо в усыпальнице в церкви трудно распознать мужиков или отличить рыцаря от слу- ги — знай это в своем сердце» 93. В поэме «Ричард, не слушающий советов», написанной Ленг- лендом в конце жизни (1399 г.), он прямо выступал против идеи равенства в земной жизни. Если, утверждал поэт, конюхи (gru- mes) будут равны хозяевам (goodmen), то не будет имущества и приобретения его, и королевство погибнет. В королевстве должны быть советники, воины и работники (Labourers) и каждой из этих общественных групп положено выполнять свои обязанности; ра- ботники должны добывать всем «средства к существованию»94. В третьем варианте поэмы о Петре Пахаре Ленгленд осуждал идею общности имущества, ибо ее проповедовала «Зависть, нена- видевшая Совесть», «ради распутства», а ее распространителями были ученые странствующие монахи, которых Ленгленд 'причислял к ораве расточителей добываемых Петром Пахарем богатств. Вы- ступая против идеи общности имущества и чтобы доказать ее не- состоятельность, он указывал, что если бы бог ’признавал ее, за- чем же он тогда в своих десяти заповедях в священном писании заповедью «не укради» запретил воровство95. Так, Ленгленд от- вергал самые радикальные идеи, которые выдвигали идеологи бед- нейшей части крестьянства и плебейства. Иначе, чем уравнители, Ленгленд толковал миф об искупи- тельной жертве Христа. Он был весьма далек от того, чтобы свя- 92 У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 130—131. 93 Там же, стр. 79, 220—(221. , The Vision of William Concerning Piersc The Plow man by W. Langland (Te xt C), ed. by W. Skeat. London, 1873, p. 495. 95 ibid., p. 441. — 39 —
зать этот миф с требованием отменять феодальную зависимое , крестьян полностью. В поэме говорится, что сын божий ум-, «кротко — за наши погрешения, чтобы искупить нас всех», одна- ко он при этом «кротко» просил прощения и жалости к тому наро- ду, который «заменил его до смерти». «Поэтому. — говорит Лен- гленд, — я советую, богатые, имейте жалость к бедным... будьте кротки в ваших делах»; т. е. искренно любите бедных и делитесь с ними щедро тем добром, «какое вам послал бог» 9ь. Из анализа социально-политических взглядов Ленгленда яв- ствует, что, выступив грозным обличителем падения нравов сов- ременного ему общества, он был очень осторожен в поисках вы- хода для этого общества, что он искал его, в отличие от Болла и других уравнителей, не в коренной ломке общественных порядков и институтов в Англии, а в усовершенствовании сословного строя феодального общества посредством нравственного оздоровления всех сословий. Об умеренности идеала Ленгленда и ее социаль- ных корнях мы уже сказали. В своем положительном идеале об- щественного устройства Ленгленд исходил из господствующей тог- да в Англии традиционной для средневековья концепции трех сословий и совместной деятельности этих сословий в обществе: ду- ховенство должно учить общество божественной мудрости, рыца- ри защищать его от несправедливостей, а крестьяне обрабатывать землю, чтобы добывать средства к жизни для себя и первых двух сословий97. Но эту традиционную концепцию Ленгленд интер- претировал по-своему, отказавшись от церковной ее трактовки, от- водившей в создании и сохранении сословного строя главную роль одному богу. Вот как он излагает в поэме свою концепцию сослов- ного строя Англии: «Король и рыцарство (knyghthode) и духовен- ство (clergye) постановили, что сама, община (comune) должна находить средства для своего существования. Община изобрела ремесла Здравого смысла и для пользы (profit) всего народа ус- тановила пахарей, чтобы пахали и работали, как праведная жизнь велит» 98. Таким образом, сословное разделение и совместная дея- тельность сословий осуществляется самим обществом, «общиной», так как эти божественные установления являются благом для не- го, а король и два первых сословия должны помогать «общине» в этом. Отсюда следовало, что не нечестивые люди из своих коры- стных целей обратили крестьян в подневольных пахарей, как это считал Болл и подобные ему проповедники, а сама община «для пользы всего народа». м У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 78_79. тим, что на умеренность социальных взглядов Ленгленда по сравнению со wi.d дами уравнителен обратил внимание советский историк английской литератур М. П. Алексеев ГСм гбппиш/ ттаГ,' м п л „ _L____ »» .micpaiyp Отме- взгля- М. П. Алексеев (См/ сборник статей: м7п7 А е к Г Ш ской литературы. Изд. худож. литературы, 1960, стр. 26). Р Нг ‘ м У' •Ленгленд. Видение Уильяма □ Петре Пахаре, стр. 78_______79 м Там же, стр. 52 (перевод наш). н — 40 —
В сущности Ленгленд разделяет взгляд на крестьян как со - словие пахарей, обязанность которого была указана самим бо- гом -— в поте лица добывать средства к жизни для всего общест- ва. Именно этот смысл имеют слова Петра Пахаря, обращенные к рыцарю, когда они заключали договор о том, что он, Петр, готов «потеть и сеять» и выполнять другие работы «для нас обоих»". Со времен Адама пахарь был пахарем и должен оставаться таким всегда и покорно и добросовестно нести свои обязанности — эта мысль является одной из основных в понимании Ленглендом идеа- ла Правды, который только и принесет Англии спасение от всех пороков. Для обозначения этой вечной, идущей от Адама, основ- ной обязанности крестьянина — обрабатывать землю — в поэме несколько раз употребляется английское слово dykynge, dykeden — «копать», предвосхищая его употребление диггерами XVII в. 10°. Однако Ленгленд не только включил в три сословия ремес- ленников, признав их важность для общества, что само по себе является свидетельством успехов общественного разделения тру- да и товарного производства в Англии его времени. Он внес в кон- цепцию трех сословий свою идею о высоком значении труда кре- стьянина для «общей пользы» всего общества. Это был решающий аргумент, который должен был побудить другие сословия и груп- пы Англии принять идеал Правды его поэмы/в котором, как мы это показали, свое выражение нашли интересы зажиточных эле- ментов крестьянства. Вместе с этим в его идеале отразились изме- нения в социальном мышлении крестьянства, происшедшие в связи с переходом к товарному производству. По мере того, как то- варное производство все более выводило крестьян из хозяйствен- ной и сословной замкнутости, характерной для натурального хозяйства, и все явственнее становились экономические и политиче- ские связи крестьянства с обществом, в сознании крестьян созда- валось представление о высоком значении их собственного труда в обществе и о важной роли, которую крестьянство должно играть в нем. Это и отразил ^Ленгленд в своей поэме. В традиционное средневековое представление об обществе как совокупности трек взаимно связанных обязанностями сословий он внес мысль о том, что крестьянство должно быть признано важнейшим сословием об- щества, так как оно кормит общество, и все другие сословия дол- жны не обирать крестьянство, а помогать ему выполнять эту в высшей степени благородную обязанность. Крестьянин — непре- менный член общества, и за его труд на благо других сословий ему должны оплатить справедливо два других сословия правиль- ным выполнением своих обязанностей перед крестьянином. Отно- шения между сословиями должны определяться своего рода дого- вором двух равноправных сторон об обмене услугами — неслучай- но сделку между рыцарем и Петром Пахарем ?1енгленд называет * У. Л е н г л е н д. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 218 219. Там же, стр. 239—341. — 41
договором. К заключению такого договора сословия обяшнж что бог повелел всем сословиям трудиться, выполняя положении им обязанности. «Здравый смысл хотел бы, чтобы каждый ч< г век работал, копая землю или творя молитвы»101. Таким обращу, осознание несправедливостей, которые другие сословия допускают по отношению к крестьянину, привело Ленгленда к своеобразно ] интерпретации идеи равенства как равенства всех сословий стро- го выполнять свои общественные функции по отношению к кресть- янстве и не больше. Разумеется, идея Ленгленда о крестьянстве как важнейшем сословии общества не могла не импонировать всем^слоям кресть- янства. независимо от имущественных различий, особенно в обста- новке нарастания крестьянской борьбы против феодального гне- та. В этом был секрет популярности этой поэмы в XIV в. Несмотря на ее умеренный идеал, каждый мог интерпретировать образ паха- ря по-своему, соответственно интересам разных групп крестьянст- ва, вплоть до интерпретации Джона Болла, превратившего в своих прокламациях Петра Пахаря в пророка крестьянского восстания. Заметим, что во взглядах Джона Болла связи крестьянина с обществом и его представления о своем значении отрази- лись иначе, чем во взглядах Ленгленда — через осознание неспра- ведливости эксплуатации крестьян землевладельцами и необходи- мости уничтожить ее посредством уравнения всех людей до поло- жения мелких производителей. Соответственно своему идеалу отношений между сословиями Ленгленд разрешал вопрос о земле. В конце поэмы есть такие сло- ва: «Но покупать воду, ветер, ум или огонь — этого Священного писания никогда не позволяло; они созданы для общего пользо- вания на этой земле, это — сокровищница Правды, чтобы помо- гать праведным людям» ,02. Примечательно, что тут Ленгленд не назвал землю, хотя в первой книге Бытия (II, 26, 28) сказано, что сотворенный богом человек должен обладать землей. Такое умол- чание не случайно, так как это место в Библии можно было истол- ковать в радикальном, уравнительном смысле, требуя общей соб- ственности на землю (как это делалось позднее). -Ленгленд тол- ковал библейскую легенду о творении согласно своему идеалу со- словного общества, основанного на «умеренной» эксплуатации крестьян. Бог, утверждал он, создав человека, «поведал земле снабжать каждого из нас шерстью, холстом, необходимыми для жизни продуктами в количестве только умеренном, чтобы вы испы- тывали довольство»,03. Практически это означало, что земля должна была оставаться в собственности тех, у кого она была, и они могли получить за нее умеренную ренту. Следовательно, указанный людям Петром Пахарем в поэме «путь к Правде» в реальной жизни означал сохранение собствен- ТамЛжеНстпемД®ВИДеНИе Ун>1ьяма ° ПетРе Пахаре, стр, 239 - 241. ,оэ Там же, стр. 252—253. — 42 —
пости феодалов на землю и грамонню интересов всех сословий па почве умеренной эксплуатации крестьян. В конце поэмы Прав та вознаграждала Петра грамотой об отпущении грехов навечно, причем в эту грамоту были включены все, кто помогал Петру тру- диться на земле на благо всего общества, а именно: король, ры- цари, епископы, законоведы, купцы и рабочие ,(Н. Для социальной характеристики взглядов Ленгленда очень важно отметить, что в идеальном обществе в Англин, как оно представлялось воображению Ленгленда, отводилось место и на- емным рабочим, которые должны были помогать Петру обрабаты- вать землю. Как известно, в английской деревне в XIII—XIV вв. зажиточные крестьяне широко эксплуатировали наемный труд бедняков, и Ленгленд хорошо выразил их интересы как эксплуа- таторов. Он осуждал рабочих за то, что они стремятся наняться на высокую плату и требуют от своего хозяина хороших харчей; в его идеальном обществе рабочие должны были отказаться от этого и «честно зарабатывать и честно приобретать», «живя в любви .и законе», «благодаря ;C®omim кротким сердцам» 105. Любопытно, что крестьяне, выполняя основную, предначер- танную богом роль — добывать пропитание для всего общества, в представлении Ленгленда, должны были не только уплачивать ренту феодалам, но и продавать на рынке продукты своего труда. Ленгленд был весьма далек от идеализации натурального хозяй- ства, патриархальных отношений и признавал куплю — продажу важной чертой своего идеального общества. Осуждая проделки королевы Мид в английском обществе, Ленгленд пояснял: «То, что рабочие и простые люди получают от своих хозяев, вовсе не есть какая-нибудь Мид, но умеренная плата. В торговле нет Мид, я могу сказать с полной уверенностью. Это просто обмен одной цен- ности на другую» 106. В поэме Правда выдавала купцам грамоту со своей печатью, «чтобы они смело покупали, что им больше все- го хотелось, и затем продавали и сберегали прибыток», расходуя его на общественную благотворительность 107. Несомненно, в этом нашел отражение объективный факт — рост товарного производ- ства в Англии XIV в. и втягивание зажиточного крестьянства в ры- ночные связи. V При денежной ренте «традиционное обычно—правовое» отно- шение между крестьянами и землевладельцами-феодалами прев- ращается в «договорное, определяемое точными нормами положи- тельного закона, чисто оброчное денежное отношение» 108. Такое превращение в Англии XIV в. привело к изменениям во взглядах крестьян. Под влиянием товарно-денежных отношений они нача- ли рассматривать все свои отношения с людьми как договорные, ,0* У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 249—269. ,J5 Там же, cip. 254—255. Там же, стр. 125- -127. К мЖе' СТ|>- к. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. 25, ч. Н, стр. 362. — 43 —
т. е. определяемые договором, при заключении которого крестьян^ выступают как равноправная сторона, и обе стороны берут на се- бя определенные обязательства. Эта новая черта в крестьянском мышлении тонко подмечена неизвестным автором хроники аббат- ства св. Марии, который пункт Майл-Эндской программы об от- мене крепостнической зависимости крестьян сформулировал так: «никто не должен был никому служить иначе, как по своей доброй воле и по договору (par couenante)» 109. Петр Пахарь в поэме Лен- гленда заключает договор с рыцарем, и оба берут на себя взаим- ные обязательства. Петр следит за выполнением условий этого до- говора (пунктов — poynts), он также договаривается и с другими персонажами поэмы. Договор заключают Совесть и Разум в IV главе поэмы. Взгляды Ленгленда на наемный труд и торговлю примеча- тельны с точки развития крестьянских взглядов вообще. Из них явствует, чтоСлроцесс превращения английского крестьянина из патриархального производителя в товаропроизводителя сопровож- дался не только более глубоким осознанием крестьянами необхо- димости освободиться от феодального гнета и стать свободными мелкими хозяевами — это отражало лишь одну сторону их бы- тия, — но и началом осознания своего положения как продавцоз продуктов своего хозяйства на рынке, т. е. того, что при товарном производстве отличает крестьянина от других классов и групп в деревне^Авторы Майл-Эндской программы, выдвинув пункт о сво- боде крестьянской торговли, показали, что осознание этой новой черты в положении крестьян уже началось в среде зажиточных элементов крестьянства с уяснения требования освободить кре- стьянскую торговлю от притеснений со стороны феодалов и фео- дального государства. Ленгленд попытался обосновать это требо- вание с точки зрения интересов всего общества, которое крестья- нин призван снабжать всем необходимым. * Итак, зажиточные элементы английской деревни в обстановке острой антифеодальной борьбы в Англии XIV в. не поддерживали популярную среди широких масс крестьянства идею равенства всех людей как сынов божьих и идею общности имущества в их крестьянско-плебейском понимании, а выдвигали идею всеобщей любви между людьми и равной обязанности всех сословий выпол- нять свои сословные обязанности, .на основе которой должны быть перестроены отношения между сословиями, осознана всеми важ- ная роль крестьянства в обществе и смягчена эксплуатация кре- стьян ,10. Следует заметить, что эта идея много раз высказывалась в по- литических песнях в XIII и в начале XIV в., т, е. задолго до появ- ления поэмы Ленгленда. Авторам этих песен христианская лю- бовь людей друг к другу представлялась главным источником нор- v>1( «English Historical Review», vol. Х1П, 1897, p. 519; Английская деревня Alli и XIV вв., стр. 168. ,|Э У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 52—53. — 44 —
мального порядка в английском обществе. Их положительным идеалом было сословное общество, соединенное узами такой люб- ви, в котором, как хорошо сказано в одном безымянном варианте поэмы о Петре Пахаре, относящемся ко времени Эдуарда III, «каждый человек имеет свое собственное» 1Н. В противоположность такому религиозно-моральному толкованию любви между людьми тогда же вырабатывалось другое, самое радикальное по своему значению понимание этой любви, а именно: торжеству истинной христианской любви в английском обществе мешает частная собственность, и поэтому ее надо уничтожить 112. Анализ социально-политических взглядов Ленгленда свиде- тельствует о несостоятельности попыток буржуазной историогра- фии снять вопрос о классовой позиции Ленгленда и ограничить со- держание поэмы только религиозной проблематикой, якобы под- чиненной одному главному вопросу, волновавшему поэта, — «как добиться человеку спасения» 113. В дополнение ко всему сказанному о социальных взглядах Ленгленда кратко охарактеризуем его отношение к католической церкви. В поэме остро обличается католическое духовенство, его мирской образ жизни, стяжательство и тунеядство, невежество и пренебрежение своей главной обязанностью проповедовать нрав- ственные нормы божьего закона, изложенные в Евангелии. Вот, что, например, говорится о монахах: «Большие долговязые олухи, которые не имели охоты работать; одевались они в рясу, чтобы их отличали от других, наряжались пустынниками, чтобы вести лег- кую жизнь. Я нашел здесь нищенствующих монахов всех четырех орденов; они поучали народ для собственной пользы, толковали Евангелие, как им угодно; из корыстолюбия, прикрытого рясой, они толковали его, как хотели» 114. Ленгленд осуждал превраще- ние веры в формальное исполнение церковных обрядов, торговлю индульгенциями, вывоз десятины из Англии в Рим. Как мы увидим ниже, подобным образом обличали католическую церковь лоллар- ды — уиклифиты и влияние их на Ленгленда в этом отношении вполне можно допустить. Однако Ленгленд не был лоллардом-уик- лифитом. В поэме не выдвигалось требование реформации церкви, т. е. изменение ее теологии, устройства и обрядов. При всех самых резких обличениях католического духовенства Ленгленд оставался 1,1 The Political Songs of England, pp. 135, 185, 257. 1,2 Ibid., p. 367. 1,3 W. La ng land. The Vision of Piers Plowman. New York, 1945. Intro- duction by Nevil Goghill. Все установленное нами относительно социальных идеи Ленгленда не позволяет согласиться с попыткой Ладислава Цейпа путем фило- логического анализа имен и прозвищ в тексте поэмы доказать, что в образе Петра Пахаря изображен аллегорически Уот Тайлер, а в других образах — Болл и Уиклиф. Неубедительной представляется и его попытка отнести время написа- ”**я «Г01*0 текста поэмы к восстанию Уота Тайлера (L. Cejp. An Introduction to ги Study °I Langlend’s Piers The Plowman. В-text. Acta Universitatis Palackianae ^lomucensie, 1956, pp. 81, 82, 52—53, 47-51). ... У- Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 146 14/. — 45 —
приверженцем католической церкви. В поэме мы не находи- характерных для ереси Уиклнфа реформаторских предложений щ носительно церкви. Обличения католического духовенства в поэ- ме имели ту же цель, что и обличения поведения других сословий и групп, а именно: нравственное оздоровление и выполнение по- ложенных сословных обязанностей. В связи с этим укажем на такой примечательный эпизод. По- давленный мрачной картиной порчи английского общества поэт спрашивает мудрую женщину «в полотняном одеянии» — она оли- цетворяет «Святую церковь» — как спасти ему душу и получает от нее такой ответ — «Когда все сокровища испытаны, Правда ока- зывается самым лучшим». Таким образом, именно церковь указала английскому обществу правильный путь к спасению, который ре- комендуется в поэме 115. Неудивительно, что Петр Пахарь, догова- риваясь с рыцарем о взаимных услугах, выдвигает ему условие «охранять святую церковь и меня от расточителей и от злых лю- дей, которые разоряют этот мир» 116. Характеристика социально-политических взглядов английско- го крестьянства в XIV в. будет неполной, если мы не выясним его отношения к королевской власти и к феодальному государству. Эксплуатация крестьян со стороны феодального государства в XIV в. не была завуалирована теми личными отношениями, ко- торые существовали между сеньорами и зависимыми крестьянами и затрудняли крестьянам постижение истинной сущности этих от- ношений как отношений эксплуатации. Это объясняет подмеченный в исторической литературе факт — в народных песнях и поэмах XIII—XIV вв. наиболее популярными сюжетами были гнет государ- ственных поборов, произвол и коррупция королевских слуг и юри- стов 117. В песне, относящейся ко времени Эдуарда I, говорилось о бедности народа, разоренного тяжелыми налогами, которые собирал король для войны во Фландрии. Налоги растут еще и потому, что из-за хищений королевских слуг «половина того, что собирается в королевстве, не доходит до короля». Денег у людей стало мало, и они не могут купить на рынке «ни платья, ни зерна, ни свинью, ни овцу». «Я боюсь, что, если бы у него был вождь (leader), народ поднял бы мятеж — потеря собственности часто делает людей глу- пыми» ||8, — говорится в песне. ^/Налоговый гнет, взяточничество и произвол королевских слуг тяготели над всем крестьянством, вызывая у него возмущение. 115 У. Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 70—71, 224— 116 Там же, стр. 218—219. 1,7 R. Hilton, F. Fagan. The English Rising of 1381, p. 67. IIS The Political Songs of England, p. Г86. — 46 —
в знакомой нам «Песне земледельца» поборы, от которых стра- дал бедный пахарь, разделялись на поборы в пользу лорда и на- логи в пользу короля; «каждый четвертый пенни, — говорит па- харь в песне, - должен идти королю», и чтобы уплатить «сереб- ро» королю, ему пришлось продать свое зерно, оставленное па се- мена. и он не смог засеять свою землю» ||9. Обличению произвола королевских людей уделено много внимания в поэме о Петре Па- харе. что немало способствовало популярности этой поэмы среди крестьянских масс, несмотря па ее аптиуравпительную направлен- ность. [ Однако вполне реалистические представления о гнете государ- ства в сознании широких крестьянских масс в то время уживались с наивным монархизмом, с верой в справедливого короля, с идеа- лизацией его личпостп^Этп иллюзии порождались, видимо, и борь- бой короля против феодальных смут, и самим положением коро- левской власти в сословной монархии, когда король управлял страной от своего вмени, через своих слуг, что создавало види- мость его надклассовой роли. Поэтому неудивительно, [что в не- развитом сознании крестьянских масс, затемненном религией, ко- роль наивно представлялся главным источником социальной спра- ведливости. о которой мечтали крестьяне. Во всяком случае, в XIV в. крестьяне верили в легенду о справедливом короле и дур- ных его советниках и слугах, которая, маскируя истинную фео- дальную сущность королевской власти в Англии, причиняла огром- ный вред антифеодальной борьбе крестьянства^ В одной песне начала XIV в. прямо говорилось, что безнрав- ственно обвинять короля в налоговом гнете, что вину за это несут дурные и жадные советники короля. «Король скажет: плохие люди уходите, а хорошие приходите»120,— с уважением говорилось в этой песне о всемогуществе и справедливости короля. Нет необ- ходимости приводить многочисленные факты, свидетельствующие о том, как сильны были эти иллюзии у восставших в 1381 г. кре- стьян и их вождей и как они явились одной из важных причин поражения восстания. Напомним только, что составители Смпт- фнльдской программы, требуя установления гражданского равен- ства, оставляли в неприкосновенности привилегии короля, и да- же более проницательный Джон Болл в Кенте призывал народ ид- ти к королю жаловаться на несправедливые порядки в Англии, и только, когда это не поможет, добиваться улучшения своего поло- жения собственными силами. Фруассар приводит слова рыцаря-заложника, направленного восставшими крестьянами к Ричарду II с приглашением встретить- ся с ними для переговоров, в которых хорошо передано отношение восставших к королю: «Они не хотят иметь королем никого, кро- ме вас, и вам нечего опасаться за себя, ибо они не намерены при- The Political Songs of England, pp. 149- 152. Ibid , p. 184. — 47 —
чинить вам ни малейшего вреда, они всегда почитали вас как сп( его короля и впредь будут поступать так же, но они хотят сказап вам о многих вещах» 121. Данные об идеализации крестьянами королевской власти пол. ностью противоречат так называемой «Исповеди Джека Строу» как назвал Т. Уолсингем 122 ту часть своей хроники, в которой он рассказывает о признании одного из вождей восстания Уота Тай- лера Джека Строу перед казнью о тайном плане вождей восста- ния и попытках его осуществить. Замыслы вождей восстания по словам Строу, были такие: перебить всех дворян и духовен- ство, кроме нищенствующих монахов, захватить короля в плен во время переговоров с ним в Блекхизе, возить его с собой по стране, чтобы привлечь на свою сторону простой народ, затем убить короля и из своей среды избрать королей каждого графст- ва, затем сжечь Лондон. Очевидно предполгая, что это может вы- звать у читателей хроники сомнения, Уолсингем приписал фразу о том, что подобные признания перед казнью сделали и многие другие участники восстания. Действительно, в ряде протоколов су- дебных комиссий, о которых говорилось выше, главными пункта- ми обвинения были: измена королю и намерение убить его. Несмотря на это, есть серьезные доводы, которые убеждают о том, что это свидетельство Т. Уолсингема о замыслах вождей восстания апокрифично, и потому совершенно справедливо боль- шинство исследователей не придает ему значения. Укажем на некоторые из этих соображений. Изложенные Уол- < сингемом замыслы вождей восстания можно было легко осущест- вить после того, как Лондон был взят восставшими и король фак- тически был в их руках, однако этого не произошло, наоборот, ве- ра в короля неизменно сопутствовала всем событиям восстания и сыграла роковую роль во время встречи в Смитфильде и в осуще- ствлении явной провокации, закончившейся убийством Уота Тай- лера. Никаких официальных документов с показаниями Д. Строу не найдено. Повторяющееся в протоколах расследования обвине- ние рядовых участников восстания в измене и замыслах убить ко- роля не подтверждает свидетельство Уолсингема, а только объяс- няет его. (Дело в том, что с точки зрения английского средневекового npate изменой считалось всякое действие или замыслы, направ- ленные против личности короля и его жизни, и английские клер- ки, для того чтобы оправдать жестокие репрессии против восстав- ших как изменников, в протоколах приписывали подобные замыс- 121 Chroniques de J. Froissart, vol. X, pp. 103—104. 122 T. W a 1 s i g h a m. Historia Anglicana, vol. 2, pp. 9—!10. Д. M. Петру- шевский считал «Исповедь Д. Строу» вполне достаточным свидетельством ради- кальности программы части восставших (Д. М. Петрушевский. Восста- ние Уота Тайлера. М., 1914, стр. 201, 579—580) и в составленном им сборнике до- кументов о восстании 1381 г., на который мы ссылались, привел ее полностью, между тем важнейшие свидетельства Уолсингема и Фруассара о взглядах Джо- на Болла в сборник не были включены. — 48 —
лЫ рядовым участникам восстания. Возможно то же было . к ла- ло и в документах о Джеке Строу и других вождях восстания, ю- торые мог видеть лолсингем, но которые по каким-то причинам не сохранились. Все приписываемые в «Исповеди Джека Строу» вож- дям восстания замыслы очень похожи на обвинения, которые клас- совый противник всегда выдвигал против народных восстании и их вождей. Появление в хрониках версии о признании Д. Строу должно было оправдать вероломство, совершенное по отношению к восставшим во время переговоров в См.итфильде в присутствии короля и потом самим королем и парламентом, которые аннулиро- вали амнистии участникам восстания, а также отпускные и другие грамоты, выданные во время восстаниях Необходимо особо рассмотреть и - оценить взгляды Ленгленда на королевскую власть. В его поэме ясно выражена полная лояль- ность поэта к королю как носителю высшей власти и справедли- вости. Он заметно осторожен в критике короля, но не потому что боялся преследования. Поэма была своего рода обращением к ко- ролю с целью убедить его управлять по советам Разума и Совес- ти. Свой идеал королевской власти Ленгленд изложил уже в про- логе поэмы, при описании сна поэта на Мальвернских холмах, где есть такой эпизод: «Затем пришел король. Рыцарство им руково- дило, власть общины поставила его царствовать, а затем пришел Разум, и он выбрал клерков, чтобы давать советы королю и блюс- ти благо общины». И далее говорится — мы это место уже цити- ровали, — что король, рыцари и духовенство постановили, чтобы община са>ма добывала средства существования для себя. «Король и община и здравый смысл третий создали законы и установили верность им, чтобы каждый человек знал свой собственный За- кон» 123. Нетрудно догадаться, что тут Ленгленд имеет в виду пар- ламент и считает его совместно с королем носителем высшей влас- ти. Вместе с этим люди короля («мэры и жезлоносцы») должны быть «посредниками» между королем и «общиной» и их обязан- ность «соблюдать законы» 124. И с торжеством Правды в идеаль- ном государстве не будет тех пороков английского общества, ко- торые осуждаются в поэме: «Ни король, ни рыцарь, ни констебль, ни мэр не будет самоуправствовать над общиной и тягать по су- дам» 125. Для того чтобы это было так, король должен управлять страной, руководствуясь «общей пользой» (comune profyte) 126 *, т. е. благом всей общины или всех сословий общества — под этим, как это видно из нашего анализа идейно-политического содержания поэмы, прежде всего подразумевалось благо крестьян — как со- словия, кормящего общество. «Пока советником короля не станет общая польза», — указывает Разум в поэме, перечисляя то, что У- Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр. 52—53. 124 Там же, стр. 110—111. Там же, стр. 130-431. 126 Там же, стр. 146—1147. 4 Ю. М. Сапрыкин — 49 —
нужно осуществить в Англии, чтобы восторжествовала Правда «Йе Мид будет господином, как теперь, по Любовь, Кротость н Верность. Опп будут господами на земле, чтобы охранять Прав- ду» ‘'А Выражая традиционную крестьянскую надежду на высокую справедливость короля, Ленгленд идеализирует роль короля. В по- эме рассказывается, как король, узнав о всех злодеяниях Неправ- ды. «поклялся Христом н своей короной, что Неправде за свои де- ла при имея гяЖ'Ко поплатиться, и приказал констеблю заковать его в железо» ,л>. Король призвал к себе Разум и Совесть, и, ког- да он сказал нм о своем решении осудить Неправду >и управлять, «чтобы закон был верен мне», Совесть указала ему в соответствии с изложенными в поэме взглядами па короля и общину: «Если только не даст на это своего согласия община, очень трудно, кля- н\сь моей головой, добиться этого и управлять так справедливо всеми вашим*н подданными» 130. Но король поклялся управлять именно так. и Разум и Совесть дают согласие помогать ему в этом. «Пока продлится жизнь, будем жить вместе» 131 132, — говорит король в ответ на это согласие. Отождествляя «общую пользу» с благом общины и необходимостью участия общины в управлении страной вместе с королем. Ленгленд вкладывает в уста Разума такой совет королю — «любить общину» и такой довод: «она — твое сокрови- ще, если пет измены, и самое верное средство в нужде» ,32. Выявляя реальный смысл этих мыслей Ленгленда о королев- ской власти из аллегорической формы их изложения, становится очевидным, что в поэме Ленгленда изложена определенная кон- цепция королевской власти, и нет необходимости доказывать, сколь это было важно в истории крестьянских социальных идей в период феодализма. Несомненно и другое — эта концепция была создана мыслящим представителем зажиточного крестьянства на почве (пробудившегося и растущего интерёса этой группы кресть- янства к политической жизни и государственной власти, в резуль- тате осознания этой группой крестьянства своих требований к ко- ролевской власти и стремления убедить короля удовлетворить их— одним словом, сложилась в период подъема политической и идей- ной активности этого крестьянства. Общая всему крестьянству ве- ра в короля впервые в Англии получила свою теоретическую раз- работку. Суть этой концепции, как видно, можно охарактеризовать так. король получает власть от общины и вместе с этой общиной (представленной в парламенте, хотя о нем Ленгленд прямо не го- *i2A т* ^енгле,,Д- Видение Уильяма о Петре Пахаре, стр 146—147 ,2а Там же, сър. 128—129. 1 4 122 Там же, стр. 142—143. ,:ю Там же, стр. 152—153. 131 Там же. 132 Там же, стр. 156—157. — 50 -
вопит) должен управлять страной, высшим критерием для деятель пости короля и его должностных лиц является «общая польза» об- щины или благо всех сословий, в том числе и крестьянства. Имен- но в этом и состоит действительный смысл аллегории в поэме о мо- ральной обязанности короля править вместе с Разумом и Со- вестью. В связи с этим выясняется идейно-политическое значение та- кого сообщаемого в Анонимной хронике аббатства св. Марии фак- та: восставшие в 1381 г. крестьяне считали себя верными королю Ричарду «общинами» (true commons) и потому своим паролем из- брали такой девиз — «За короля Ричарда и верные общины». Из всего сказанного выше явствует, что в этом пароле нашел свое вы- ражение не только свойственный английским крестьянам XIV в. монархизм, но и осознание ими важной политической роли, кото- рое должно играть крестьянство в «общинах» Англии как самая прочная опора королевской власти. Именно это и отразила кон- цепция королевской власти в поэме Ленгленда, что, разумеется, немало способствовало ее популярности среди крестьян. Отметим еще и такую важную черту поэмы. Хотя вся поэма носит религиозно-моральный и назидательный характер, концеп- ция королевской власти Ленгленда реалистически передает осо- бенности английской сословной монархии в Англии и является светской по своему характеру концепцией. Деятельность бога от- носительно государства ограничена лишь установлением общих моральных норм, которым должны следовать все, в том числе и король. Поднимая значение светского государства для общества, Ленгленд, как мы видели, передал королю и представителям сос- ловий претворение в жизнь божественной заповеди всем сослови- ям трудиться и совместно добывать средства для своего существо- вания. Именно этихМ концепция королевской власти Ленгленда от- личалась от концепции Уиклцфа,- согласно которой свою власть король получает от бога, и хотя эта власть признавалась неогра- ниченной, от короля требовалось полное подчинение «божьему за- кону», т. е. изложенным в Библии установлениям бога как сюзе- рена короля. Из поэмы Ленгленда также явствует, что его концепция госу- дарства выдвигалась им с целью добиться от короля милостей к пахарям, подобным Петру, убедить короля в необходимости под- держки и защиты их от несправедливостей, так как в этом и состо- ит обязательное условие торжества в Англии Правды, установлен- ной богом. Зажиточные элементы крестьянства в период развития товарного производства и кризиса барщинной системы стремились обеспечить себе выгодные условия существования при феодальном строе, и их идеолог Ленгленд выдавал эти условия за общекресть- янские и общечеловеческие и идеализовал их, не видя того, что °ни, хотя и назывались им Правдой, не могли разрешить проти- воречий феодального общества и удовлетворить интересы основ- ной массы крестьянства. В этом и состоял реальный смысл его 4* — 51 —
концепции королевской власти и обязательного критерия деятель- пости короля — «общая польза». Критерий «общая польза» был не нов, его выдвигали в по- литической литературе еще в период борьбы папства и светской власти в связи с вопросом о короле-тиране. Истинный смысл прин- ципа общей пользы у католических проповедников в то время за- ключался в теократических стремлениях католического клира по отношению к светской власти. В XIV в. этот принцип стал очень популярным в Англии. Его использовали Уиклиф и Чосер как ос- нование своего идеала королевской власти. Уиклиф считал, что ко- роль должен осуществить ради общего блага лоллардистскую ре- формацию церкви, а Чосер — моральное совершенствование об- щества. Как мы показали, Ленгленд выдвинул свое толкование общей пользы применительно к своему социальному идеалу. Однако не подлежит никакому сомнению, что поэма Ленглен- да сыграла большую роль в политическом развитии всего англий- ского крестьянства — ведь впервые в широко популярном произве- дении от имени политически бесправных и приниженных феодаль- ным гнетом и произволом простых пахарей к королевской власти были предъявлены определенные требования, да еще выдавались за общую пользу. Из хроник, сообщавших о восстании Уота Тай- лера, видно, с каким чувством собственного достоинства восстав- шие крестьяне и их вожди вели переговоры с королем, требуя вы- полнения выработанных ими пунктов — это чувство современники обычно называют дерзостью. В свете того, что мы установили, от- носительно взглядов Ленгленда на королевскую власть надо при- знать, что такому поведению восставших немало способствовала популярность среди широких народных масс поэмы Ленгленда. Вместе с этим концепция королевской власти, содержавшаяся в поэме Ленгленда, не могла не способствовать выработке эконо- мически возвышающимися с развитием товарного производства со- циальными группами, входившими в commons («общины») анг- лийского сословного общества, своих претензий к королевской власти, что, как мы увидим в следующей главе, происходило в В общественном подъеме, который Англия переживала в XIV в., отразилось не только обострение противоречий между кре- стьянством и феодалами и рост на этой почве недовольства в де- ревне, но и возвышение и вступление на политическую арену бюргерства в городах. Эта новая социальная сила явилась источ- ником общественного движения за реформу церкви, идеологом ко- торого был доктор богословия и профессор Оксфордского универ- ситета Д. Уиклиф, а также источником раннего английского гума- низма, крупнейшим представителем которого был поэт Д. Чосер. — 52 —
V Н° процесс возвышения бюргерства сопровождался и илина । другим явлением, характерным для Англии в период ра пиния iu варного производства, а именно: значительная часть мелких и средних вотчинников и богатых крестьян все более втягивалась и товарное производство и по своим интересам и взглядам гягоге'ла к бюргеству. Е. А. Косминский установил особенноегп мелкой boi- чины в Х1И в.: она была меньше, чем крупная вотчина, связана г феодальной рентой, в ней больше использовался наемный трх.д и значительная часть ее несвободной рабочей силы превращалась в оседлых рабочих, в ее доходах важное значение играла денежная рента, а также барыши от продажи на рынке се продукции. «Та- ким образом, эта неоформившаяся, не застывшая в определенных традиционных малоподвижных феодальных формах масса мелких вотчин, находящихся в руках мелких рыцарей и крупных фриголь- деров, legates liberi homines, является своеобразной носительницей буржуазного брожения в феодальной деревне средневековой Анг- лии, в ней разложение не вполне сложившихся, не окрепших фео- дальных порядков легче начинается и идет быстрее, чем в отвер- девших больших феодальных манорах» 133. В приведенных выше свидетельствах о хозяйственной деятель- ности рыцарей и богатых крестьян в XIV в. зафиксирован рост экономического и политического значения мелких и средних вот- чинников в век восстания Уота Тайлера. Очень выразительно этот слой землевладельцев охарактеризован в одной петиции 1368 г.: они живут «выручкой со своей земли или с торговли и не имеют сеньорий и вилланов, которые бы им служили» 134. Основным пунктом взглядов Д. Уиклифа было учение о влас- ти (dominium, lordship), в котором, как было подмечено в исто- риографии, нашли свое отображение отношения феодальной соб- ственности его времени 135. Уиклиф считал, что вселенская церковь возглавляется богом и состоит из трех церквей: небесной церкви всех святых, церкви, состоящей из душ, находящихся в чистилище, и церкви на земле, которая объединяет всех живущих людей — пра- ведных христиан и является «воинствующей церковью», так как она постоянно сражается против уловок дьвола, стремящегося исполь- зовать чувства людей и ввергнуть их в смертный грех. Заключив таким образом человеческое общество в рамки воинствующей зем- ной церкви, Уиклиф политические и социальные порядки в этом обществе объяснял следующим образом. Бог есть верховный сю- зерен всего мира, ему принадлежит право постоянно владеть всем существующим на земле. Но бог передает в силу своей «милости» (Grace) во временное держание за службу ему все, чем владеют люди, будь это короли и папы, епископы и приходские священни- ки, господа и зависимые от них держатели-крестьяне, купцы и ре- Е. А. Косминский. Исследования..., стр. 348—349. Д- М. Петрушевский. Восстание Уота Тайлера, стр. 420. The English Works of Wyclif hitherto unprinted, pp. XXXV, 6. — 53 —
месленнпкн. Эта служба состоит в «праведном поведении» (]ц. tus), определяемом точным исполнением людьми «божьего за ко. на» (Lex Dei; goddis law), который изложен в Библии и обязате- лен для всех люден, какое бы они положение ни занимали в обще, стве. Поэтому каждый человек является держателем по милости божьей, «низшим должностным лицом бога», его слугой.^Если че- ловек нарушит свою службу богу, он впадает в смертный грех и таким образом лишается «милости» бога и своего владения. По- этому каждый человек должен знать Библию, жить по ее запове- дям и подражать Христу как своему господину и высшему идеа- лу Но обязанности людей в обществе строго разделены божьим законом. Общество делится на три сословия: духовенство, свет- ских лордов и простой народ, или по терминологии Уиклифа «про- поведников», «защитников» и «рабочих людей» (laborers). «Бог,— объясняет Уиклиф, — не пожелал, чтобы все люди состояли толь- ко либо из священников, либо из рыцарей, либо из рабочих лю- дей, он захотел, чтобы все люди разделялись на эти три группы — он захотел создать свою церковь, соразмерив ее части» (in mesu- ге). В трактате «De offico Regis» (1376) Уиклиф сравнивал эти сословия с частями зданий земной церкви. Духовенство должно проповедовать всем людям божий закон и жить по его заповедям, давая пример праведной жизни двум другим сословиям. Оно та- ким образом предохраняет всех живущих в здании церкви людей от порчи и является как бы «крышей» этого здания. Светские лор- ды образуют «стены» этого здания, потому что на их обязанности лежит охранять всех живущих в здании и наблюдать за тем, что- бы они исполняли свои обязанности правильно. Простой народ — это «пол» этого здания, потому что он должен доставлять пропи- тание первым двум сословиям 137. От всех сословий требуется за- ботиться об исполнении своих обязанностей по божьему закону и таким образом добиваться «общего блага» (commyn profit) и из- бегать увлечения «мирским благом» (wordly profit), так как это нарушает гармонию сословий в обществе 138. Все сословия в обществе, в том числе и духовенство, должны подчиняться королю как викарию бога, сопротивление королю, да- же тирану, запрещено божественным правом как «тяжкий грех». «Верховная власть над всей собственностью в стране, утверждает Уиклиф, принадлежит царствующему королю, все равно владеют ли этой собственностью светские лица или духовенство». И те. кто . и/ '3< 1E-nfg,^sh Wurk" of Wyclif..., pp. XXX-XXXVI, 198, 201, 216, 284. 276; J. Wyclif. De civili dominio. Liber primus. London, 1886, pp. 1—7; Select English ™OriLT7L i ’ № fOdd' i87'Lr ?39' J- Foxe- Acts and MonuSs VO13, ?₽'.2~-^- H. Workman. John Wyclif, von. I. Ox- ford, 1926, vol. 1, pp. 257—266; vol. 2, pp. 221—245. 7 ... ! 137 A <₽€ Officio Regis. London, 1887, pp. 58—59; Select English Works, vol. 1. Oxford, 1869, p. 316; vol 111, p. ГЗО. g 138 English Works of Wyclif..., p. 221.
замышляет лишить короля этой власти, «есть более опасные враги н предатели, чем французы или другие народы» >з». Король должен быть мудрым, ему положены слуги, помогаю- щне осуществлять его вл<и1ь духовенство, воины и королевские чиновники ,4°* Духовенство — это «духовные воины» короля, оно обязано быть под юрисдикцией короля и не платить пане римскому ника- ких взносов, т. е. нс вывозить деньги из Англии, которые поступа- ют часто в руки врагов английского королевства |41. Папа римский лишь духовный глава церкви и никаких прав светской власти от- носительно духовенства не имеет. Оно должно получать с мирян десятину, но ее размеры не должны превышать потребностей ду- ховенства, необходимых для исполнения его духовных обязанно- стей, и таким образом не должны давать ему возможности жить роскошно. Уиклиф и его последователи много раз повторяли, что духо- венство необходимо избавить от владения собственностью, кото- рое позволяет ему роскошно жить и заниматься мирскими делами, пренебрегая своими духовными обязанностями. Только королю принадлежит право исполнить божий закон и отобрать в интере- сах своего общества церковную собственность и таким образом обеспечить правильное исполнение духовенством своих обязанно- стей. Более того, если король этого не сделает, он будет осужден своим сюзереном — богом * 140 141 142. Итак, основные вопросом теологии Уиклифа был вопрос о власти на земле. Он утверждал, что бог жалует власть людям без посредничества церкви, в силу своей милости, обязывая их за это жить праведно. Это положение было направлено прежде всего против господствовавших взглядов католических теологов на власть, сложившихся на основе клюнийских принципов о папской теократии. Суть этих взглядов состояла в разделении богом влас- ти на духовную и светскую и подчинении светской власти духов- ной, так как бог светскую власть передает ее носителям только через посредничество духовной власти, главной власти на земле. Вот как эта идея католицизма высказывалась и обосновыва- лась одним из крупных католических теологов XII в. Гуго из Сен- Виктора, монастыря в Париже, в его трактате «О таинствах». Гу- го был представителем появившейся в XI в. так называемой «ор- ганической» теории, которая внесла в католическую теологию (равнение человеческого общества с органами человеческого тела, исходя из двух поучений апостола Павла в евангелии: «...мы мно- ,зв J. W у с I i f. Dr Officio Regis, pp. 46 -52. 201, 185 '192. 140 J. W у с I i f. Select English Works, vol. Ill, p. 516. 141 J. W у с 1 i f. De Officio Regis, pp. 59, 61, 62, 108—112. i wrH2 J' Wyclif. Three Treatises. Dublin, 1854, pp. Ill—LXXX; English Works ol Wyclif, pp. 362—402, 418, 435, 460-480; J. Гохе. Acts and Monuments, vol. 3, Select English Works, vol. 1, pp. 147, 282; vol. Ill, pp. 215—217, 309— — 55 —
гне составляем одно тело во Христе, а порознь одни для лр.[, члены» (Послание к римлянам, XII, 5); «И служения различные а господь одни и тот же» (Первое послание к коринфянам, XII. 5) Гуго в свое понятие церкви включал все человеческое общество. и духовенство, и мирян, определяя церковь как соединение «массы верующих» (multitudo fidelium), живущих одним духом Христа. Однако церковь состоит из живущих на земле людей, кото- рые нуждаются не только в управлении, но и во всем необходи- мом для их физического существования. Поэтому бог воздвиг зда- ние земной церкви из двух «стен» или двух сословий — мирян и духовенства. Это части «единого тела» (unum corpus), и каждая из них функционирует для пользы всего тела, имея свои «особые и различные обязанности», подобно тому как глаз и другие органы человеческого тела функционируют для пользы всего тела. Как че- ловек состоит из души и тела с их особыми функциями, так и в че- ловеческом обществе миряне должны заботиться о земных вещах, необходимых для существования всего общества, а духовенство — о его духовных делах. «Всякая вещь принадлежит всем людям и все вещи каждому» 143, — характеризует Гуго это сотрудничество мирян и духовенства, несомненно, выступая против столь час- тых в XII в. попыток еретически истолковать Евангелие в духе всеобщего равенства или требования «никто не должен ничего иметь» 144. Равенства между мирянами и духовенством в достоинстве и значении нет и не может быть. В отличие от Уиклифа, Гуго ут- верждал, что подобно тому, как душа человека руководит его те- лом, так и духовенство в обществе, возглавляемое высоким пон- тификом — папой, должно руководить мирянами, потому что ду- ховную власть бог установил раньше светской и она непосредст- венно подчиняется богу, тогда как светская власть такого подчи- нения не имеет и ей положено подчиняться церкви, которой бог поручил эту власть устанавливать, а также контролировать ее деятельность — для этого духовенство обладает достаточным уме- нием 145. В теологии Уиклифа милость бога к людям играла очень важ- ную роль — все люди должны ее заслужить своим праведным по- ведением. Милость бога является главной темой его трактата «О власти бога», написанного в 1376 г., до трактата о гражданской власти. Давно принято считать, что Уиклиф к своим взглядам на милость божью пришел под влиянием Ричарда Фитцральфа, гео- лога из Оксфордского университета, архиепископа Армага в Ир- ландии, почти его современника, выступавшего с критикой дея- ’43 ^UuC,eST?! ,History of Medieval Europe, ed. by B. Pullan. Oxford, 1966, л inien * и/Дт?Л* The Growth of papal Governement in he Middle Ages. London, 1962, pp. 437—446. . 144 Н;А,Сидо.Р°ва- Очерки по истории ранней городской культуры во Франции. М., Изд-во АН СССР, 1953, стр. 23, 59—99. 14э Sources of History..., р. 80. — 56 —
тельностн нищенствующих манашеских орденов, особенно п его трактате «De pauperise Salvatoris» (1350 г.). Разделяя обычны-* для католической ортодоксии взгляды на власть, Фнтцральф осо- бо выделял милость бога, видя в этом возможность поднять мо- ральное состояние духовенства и общества, так как милость бога обязывает людей вести себя праведно. Подчеркивая это, он убеж- дал палу Климента VI провести соответствующие реформы в церкви 14€. Но Уиклиф не просто заимствовал эти взгляды у Фитцраль- фа. Взяв мысль о моральном значении милости бога, он на ее ос- нове определил соответственно социальной природе лоллардпзма религиозно-моральные обязанности, или своего рода нормы пра- ведного поведения, для различных сословий и групп английского общества его времени, создав таким образом свою социальную этику, отличающуюся от этики феодального католицизма. Основной целью этики католицизма было подчинение челове- ка авторитету и власти церкви. В этом отношении любопытна фор- мулировка о добродетели подчинения, содержащаяся в трактате «О пороках и добродетелях», появившемся в Англии около 1200 г.: «Очень полезно для всякого человека, кто желает спасения, чтобы он подчинялся богу, и ради его любви подчинялся епискому, сво- ему священнику и своему лорду». В противоположность этой доб- родетели неподчинение названо самым страшным грехом, «клю- чом ко всем другим грехам», идущим от неподчинения Адама бо- гу и изгнания его из рая 146 147. Борьба с ересями в XI—XIII вв. заставила католических тео- логов обратить особое внимание на этику и моральное воспитание мирян. В 1279 г. монах-доминиканец Лоренс Орлеанский (или Лаврентий Галл) написал для французского короля Филиппа II большой этический трактат «Книга короля», или «Сумма пороков и добродетелей», который получил широкое распространение в Ев- ропе и стал руководством для приходских священников по христи- анской этике. В 1340 г. в Англии появился трактат по этике кент- ского монаха Майкла «Avenbite of Inwyt or Remorse of Conscien- ce» — это был перевод на кентский диалект трактата Лоренса (до 1476 г. в Англии появилось еще 8 подобных переводов) 148. Лоренс подробно излагал 10 заповедей, характеризовал семь смертных грехов и все христианские добродетели. Главную идею трактата можно формулировать так: полное духовное подчинение мирян церкви, обязательное ее посещение и выполнение ими всех 146 J. W у с 1 i f. De dominio divino. London, P890, Appendix, pp. 357, 362; Dictionary National Biography, vol. XIX, pp. 194—198. K- Mac Ferlan. John wiclif..., pp. 60—61. 147 Vices and Virtues being a Saul’s Confession of its sins with Reason’s Description of the Virtues. London, 19211, pp. 108, 6. 148 Dan Michal’s Avenbite of Inwyt or Remorse of Conscience ed, by R. Mor- pLr Introduction; The Book of Vices and Virtues XlV-th Century, duction Translation of the Somme le Roi of Lorens D’Orleans. London, 1942, Intro- — 57 —
ее моральных предписаний и требований. В этой связи в трактат давались ответы на такие возможные возражения со стороны рян: «Не всякий может посетить церковь и послушать проповедь» или «Если все дни будет месса, да еще праздники, когда же \1Ы будем сеять, жать и заниматься другими земными делами». Под впечатлением от нападок на католическую церковь Лоренс добр, вался поднять роль церкви, приходских священников наставлял правильно исполнять свои обязанности и активно влиять на пове- дение своей паствы. Они обязаны, указывает Лоренс, читать хо- рошие проповеди своей пастве на моральные темы, «не во всех местах и не во всякое время», а по воскресеньям и в церкви, кото- рая не должна превращаться в «рыночную площадь», замечает он, полемизируя с различными народными проповедниками 149. В довольно простой, логически последовательной, четко пост- роенной теологии Уиклифа не было самого существенного для феодального католицизма — церковной теократии. Именно в этом, прежде всего, состояло ее исторически реальное содержание как бюргерской ереси. Опираясь на свою теологию, Уиклиф обосновал свои основные положения политического и этического порядка. На- зовем главные из них: примат светской власти над духовной, не- обходимость секуляризации церковной собственности королевской властью, упрощение ряда церковных обрядов, лишение духовенст- ва его привилегированного положения в обществе, характерного для феодального католицизма вообще. Современники Уиклифа правильно выделяли его положение о духовенстве как весьма важ- ное. В этом отношении примечательно высказывание поэта Джо- на Гауэра о взглядах лоллардов-уиклифитов в его памфлете з стихах «Глас вопиющего»: «Что есть Святая церковь, если не со- юз верующих людей? Отсюда очевидно, что мирянин, которого са- ма вера защищает, есть часть церкви и что священник не являет- ся лучше его, если он не ведет лучшего образа жизни» 15°. В исторической литературе уже отмечалось, что Уиклиф под влиянием ереси альбигойцев и вальденсов внес в свою теологию идею о непосредственных связях бога и верующих, без посредни- чества церкви151. С этим нельзя не согласиться, однако необхо- димо заметить, что тут сыграли свою роль не только французские еретики. В условиях большого общественного подъема и остров идейной борьбы в Англии XIV в. эту идею выдвигали и пропаган- дировали английские еретики различных направлений, в том чис- ле и те, кого с полным правом можно назвать предшественника- ми лоллардистской идеологии, нашедшей в Уиклифе своего систе- матизатора и основного теоретика. Таким был Ричард Ролль и3 Гамполя о нем говорилось выше — студент Оксфордского унн- w Dan Miclll l s•••• PP- 213'2И. 215; The Book of Vices..., pp. 235, 238. 239- |’м г Tlle ComP,d<‘ Works. Latin Works. London. 1899, p. 134. r.fl * e"• Очерк истории средневекового материализма. М., ИЛ, стр. ОI о. — 58 —
гитета, покинувший его, чтобы стать отшельником, поэт и нро- едник без духовного звания, мистик. Он сочинял стихи и не- д^чыпие религиозно-моральные трактаты и гимны, содержащие учения о божественной любви, в которых он описывал духовное Чтение своей души с Христом и таким образом пропагандировал лею непосредственной связи человека с богом. «Соединение бога души человека есть наивысшее совершенство» |Г’2, — утверждал Ройль в одном из своих трактатов. г Свою этику Уиклиф основывал на непосредственных связях людей с богом и личной их ответственности за свое поведение. Он выработал ее не сразу. Сначала при создании своей теологии он сформулировал положение о праведности как общей норме пове- дения для всех люден, которую требует бог от них за свою ми- лость при пожаловании им власти. Затем, главным образом под влиянием уроков крестьянского восстания 1381 г., им были опре- делены конкретно обязанности духовенства, господ и слуг и дру- гих групп английского общества. Эти обязанности Уиклиф и его единомышленники энергично пропагандировали во множестве про- поведей и трактатов. Об этике Уиклифа подробнее мы ниже. скажем Для историка социальной и идеологической борьбы в Англии XIV в. большой интерес представляет концепция общности имуще- ства и равенства в реформаторском учении Джона Уиклифа. Она изложена в одном из основных его сочинений, посвященном граж- данской власти «Tractatus de civili dominio», написанном в 1376 г. Однако обращает на себя внимание тот факт, что эта концепция не пропагандировалась его последователями, лоллардами-уикли- фитами, в конце XIV и XV вв. Это видно из изложений христиан- ской веры лоллардов, сделанных в начале XV в. Джоном Олдкас- лом и неизвестным автором лоллардистского трактата «Фонарь света» |53. Об этом же свидетельствуют и все собранные протес- танским священником в XVI в. Джоном Фоксом источники о дея- тельности и взглядах лоллардов-уиклифитов в XIV—XVI вв. 154. Об этой концепции ничего не говорилось в папской булле 1378 г., со- держащей осуждение сформулированных в 18 пунктах взглядов Уиклифа, извлеченных главным образом из названного выше трак- тата о гражданской власти, а затем в изложении его учения в 24 статьях, осужденных в 1382 г. синодом английских епископов в Лондоне как ошибочных и еретических 155. В XV в. самый строгий ,м English Prose Treatises of Richard Rolle de Hampole. London, 1921. p. 15. । J' Foxe. Acts and Monuments, vol. 3, pp. 324—326; The Lanterne of L^bt.ed. by I. Swinburn. London, 1917. iu n Fox e. Acts and Monuments, vol. 3. ’bid., pp. Ц—12, 2I--J22. - 59 -
критик взглядов лоллардов-уиклифитов епископ Реджинальд ц„ кок тоже ничего не говорит о ней 156. В связи с этим перед исследователем духовной жизни Англии XIV в. встает ряд вопросов, выяснение которых имеет непосред( i. венное отношение к характеристике взглядов крестьянско-плебей- ской ереси в это время, а именно: 1) в чем состояли взгляды ц;) общность имущества и равенство Уиклифа и проповедников кресть- янско-плебейской ереси и каков их социальный смысл; 2) почему Уиклиф включил в свое реформаторское учение идеи общности имущества и равенства; 3) почему концепция Уиклифа общности имущества и равенства не пропагандировалась уиклифитамп в XV в. Заметим, что для буржуазной историографии, посвященной Уиклифу. характерна сдержанность по отношению к его взглядам на общность имущества и равенство; обычно их либо излагают сугубо формально, неполно и без анализа157, либо игнорируют совсем 158. Концепция общности имущества и равенства занимает особое место в теологии Уиклифа. Она непосредственно была связана не с главной ее проблемой — проблемой власти и уничтожения пап- ской теократии, — ас грехопадением и проблемой праведного поведения людей, т. е. с его этикой. В трактате «De civili dominion свою идею общности имущества Уиклиф, как и подобает богосло- ву, выводил логически посредством такого рассуждения: поскольку богу как создателю принадлежат все вещи мира, то он, жалуя пра- ведным людям власть, так же жаловал им и все вещи мира. По- этому Уиклиф заключает: «праведный есть господин всех вещей в мире» (это положение было осуждено в 1378 г. папой Григорьем XI). В подтверждение этого заключения Уиклиф толковал в таком смысле некоторые высказывания в Новом завете 159 160. Затем Уиклиф в особой главе этого трактата выясняет вопрос о том, каким образом человек может быть господином всех вещей. Он приходит к такому выводу: это возможно только тогда, когда «имущество находится в общей собственности» 16°. Вот рассужде- ния Уиклифа на этот счет: «Всякий человек должен находиться в 156 R. Р е с о с k. The Repressor of over much Blaming of the Clergy, vol. 1— 2. London, 1860; vol. I, p. 4; V. G r e e n. Bishop Reginald Pecock. Cambridge, 1945. 157 J. Gardiner. Lollardy and Reformation in England. London, 1908, vol. I, p. 1; Д. M. Петрушевский. Статья «Уиклиф» в Энциклопедии Брок- гауз и Ефрон; Статья об Уиклифе в Британской энциклопедии; М. Беер. Все- общая история социализма и социальной борьбы. М.—Л., ГИЗ, 1927, стр. 209— 231; Н. Workman. John Wyclif, vol. I. Oxford, 1926, p. 261. 158 K. Mac F e r 1 a n. John Wycliffe... 169 J. Wyclif. De civili dominio. Liber primus, pp. 1—2, особенно слова апостола Матфея из рассказа о том, как господин испытывал честность своих рабов, раздав им деньги: «...в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, войди в радость господина твоего» и слова Блаженного Августина о том, что праведные владеют богатствами всего мира, а у неправедных нет ни одного обола. 160 Ibid., рр. 95—96. — 60 -
милости 6oi а, а если он находится в милости бога, он есть го< но- тнн мира со всеми его благами, следовательно, всякий человек толжен быть господином вселенной. Поэтому все такие люди дол- жны иметь все в общей собственности, следовательно, все должно быть общим (ergo omnia debent esse communia)». И именно это «рассуждение» (racio), замечает Уиклиф, придаст всякому верую- щему «силу в вере». Уиклиф считал, что общая собственность луч- ше частной собственности. В пользу этого утверждения он приво- дит такие доводы: всякое владение должно быть основано на люб- ви, поэтому чем больше будет владельцев, тем больше будет люб- ви; число владельцев увеличит их силу; поскольку назначение всех вещей приносить пользу людям, то оно лучше будет соблю- даться, если множество людей будет владеть вещами. Уиклиф соглашался исключить из общей собственности только жен, ссы- лаясь на мнение Аристотеля об общности жен в утопическом го- сударстве Платона 1б1. Поэтому по «закону природы» не должно быть «гражданской собственности» (sine civili proprietate), а должно быть «все общее» (omnia esse communia) 162. Разумеется, эти взгляды Уиклифа на общность имущества са- ми по себе представляют для историка политической мысли боль- шой интерес. Они свидетельствуют о важности этого вопроса в идейной борьбе в Англии накануне крестьянского восстания 1381 г., и сам факт выработки Уиклифом своей концепции общности иму- щества надо прибавить к тем аргументам, которые мы приводили, говоря о распространении в английском народе в это время идеи общности имущества. Однако все это никак не значит, что Уиклиф был сторонником этой идеи, как иногда утверждается в историо- графии до сих пор. Вместе с изложением своих взглядов на общ- ность и му щества\он утверждал — и это было важнейшим пунктом его концепции общности имущества — что такое идеальное состоя- ние общества..^существовало только дл^ праведных до грехопаде- ния, а в обществе после грехопадения он6”'невозможно. Грехопа- дений совершилось в результате свободы воли Адама’и Евы, и в наказание за их грех бог отменил общую собственность и устано- вил «гражданскую собственность» и сословия, ввел рабство, а также «гражданскую власть» (civili dominio), ту самую власть, которую Уиклиф детально рассматривал в своем трактате163. По закону Христа, утверждает Уиклиф, было установлено, что в «гражданском обществе» с целью «удерживать в мире неправед- ных и не возбуждать споров из-за имущества» (paciendi injurias et non suscitandi lites pro temporalium) «самыми совершенными» являются «гражданские законы» с их «правилами». Только для родственников в семье, где есть общая собственность, естествен- ное право остается самым совершенным164. J- W у с 1 i f. De civili dominio. Liber primus, pp. Г—2. “ Ibid., pp. 95-96. “ Jbid., pp. 98—99, 100—101. M Ibid., pp. 62, 53—60, 225—231. — 61 —
Нетрудно видеть, что в концепции Уиклифа идея общи г имущества опровергалась, так как из нее явствовала абсолютна* нереальность этой идеи для современного Уиклнфу общества, лее того, он доказывал, что в обществе после грехопадения с иоя^. лением Христа на земле и распространенного христианства, »/•- смотря на господство частной собственности, власть людей над ми вещами была восстановлена богом, при этом бог оказал людям большую милость, чем оказывал до грехопадения,вб. Праведность, как основная моральная норма для поведения людей в теологии Уиклифа, осталась и в обществе после грехопа- дения, но она претерпела изменения применительно к господству частной собственности, неравенству и зависимости одного челове- ка от другого. Исходя из основной своей реформаторской мысли о том, что отношением людей к богу определяются отношения между людьми, Уиклиф утверждал следующее: человек после грехопаде- ния обладает всеми вещами, если он находится в милости бога, любит его и живет с другими людьми в любви и милосердии, для чего он должен покорно пользоваться тем, что ему пожаловал бог. Все это предписано божьим законом, изложенным в Евангелии Соответственно основным эпохам, через которые бог, по ут- z верждению Уиклифа, провел человечество, надо различать три ; формы власти. Естественную власть (natural dominium), свойст- ’ венную эпохе до грехопадения, гражданскую власть (civili domi- nium), установленную богом после грехопадения, и евангельскую у власть (ewangelicum dominium), установленную Христом среди его первых учеников. Разумеется, главной проблемой сочинений и проповедей Уиклифа была гражданская властьi67. _ Порядки гражданского общества никто из людей изменить не может. Мир находится в собственности бога, и только он один мо- жет восстановить «естественную власть» после второго пришествия Христа на землю, а грешные люди должны для этого достигнуть праведности, соответствующей порядку без частной собственности. Из этого следовало, что совершенно нереально было стремление еретиков установить общность имущества в гражданском обще- стве посредством экспроприации собственности богатых, как яко- бы самый справедливый порядок, соответствующий первозданным порядкам, естественному праву людей. Именно это имеет в виду Уиклиф, когда утверждает, что если в условиях гражданского об- щества властью будет обладать «множество людей», то они тогда «совместно» (communitas illorum) станут властвовать над соб- ственностью «знатных подданных» (bonis subjectis), отняв ее у них. Чтобы подчеркнуть, как такой порядок не соответствует ес- тественной или евангельской власти, он указывает: при господст- ве гражданской власти люди говорят: «это моя собственность», при ,м J. Wyclil. De civili dominio. Liber primus, pp. 71—72, 62, 64. ,M Ibid., pp. 136, 137, 103-104. 106-110. w Ibid., pp. 17, 20- 21. — 62 —
господстве «совместной» власти (col legia I iter dominantes in com- muni| они говорят, «это наша собственность или моя совместно с другими» (in communi), а при господстве естественной или еван- гельской власти они говорят, что «все блага мира есть наши, каж- дого из нас, и однако мы «не имеем ничего в частной собственно- сти или в общей собственности согласно гражданским порядкам» (civiliter in proprio vel communio). Именно этот порядок и есть «наисовершенный» 168. Взгляды Уиклифа на собственность и его полемику со сторон- никами общности имущества позволяет лучше выяснить одна его проповедь, написанная, как видно по ее содержанию, после вос- стания Уота Тайлера. Указав, что Христос требует от духовенства «кротости и бедности», он пишет: «И раз ты говоришь, что богат- ство есть благо и проповедники Христа более достойны почета — почему же они не должны иметь этого имущества больше, чем у других людей? Много подобных неправильных доводов выдвинули клирики антихриста. Так же, как некоторые люди приводят такие доводы в свою пользу — раз они самые смелые люди, почему они не могут иметь имущество, которое они отнимут (robben) у дру- гих людей? Особенно, если по божьему закону все вещи должны быть общими». Поставив так остро вопрос о защитниках церков- ной собственности и сторонниках общности имущества, Уиклиф им возражает: «Всем видно, что такие люди смелы только в том, чтобы делать грешные дела, но они очень трусливы в делах доб- родетели. Веревка и дерево сами по себе есть полезные вещи, но висеть на виселицах для людей пагубно, так же как мирские вещи есть добро, но дурное их употребление есть зло. Бог создал все вещи с определенной мерой (in mesure) и всякое превышение (passyng) есть безобразие и зло. Многие создания на земле есть добро, но их свойства приносят зло. Поэтому божий закон учит, как пользоваться этим установленным порядком и что в нем лучше другого. Несомненно, мирское богатство есть благо, но не такое, как порядок в душе. Божий закон учит, в каком сословии люди должны пользоваться его имуществом, и установленная для этого мера (mesure) лучше, чем только иметь это имущество (havynge of thise goodis)»169. Мы уже заметили, что появление идеи общности имущества в теологии Уиклифа надо расценивать как свидетельство популяр- ности этой идеи среди широких народных масс. Но как видно из сказанного, это был и полемический прием против идеи общности имущества в народном ее понимании. В Библии очень неясно го- ворится относительно жизни Адама и Евы до грехопадения, и сред- невековые теологи самых различных направлений свободно исполь- зовали это в своих апологетических и полемических целях, давая этому периоду соответствующую свою характеристику. Напомним J- Wyclif. De civili dominio. Liber primus, pp. 128—129. Select English Works..., vol. 1, p. 315. — 63 —
в этой связи, как крупнейший идеолог католицизма Фома Льниf обосновывал в трактате «Сумма богословия» главную идею о т ,м f что грешный человек нуждается в управлении им. Он утверждал, что хозяйственное и гражданское подчинение существовали д() грехопадения, хотя из Библии явствует, что первая форма подчи- нения появилась только после грехопадения Адама и вы. Нодоб* ным образом поступил и Уиклиф, отнеся существование общности имущества к временам до грехопадения и исключив всякую воз- можность ее восстановить после грехопадения, в установленном богом гражданском обществе. | Нетрудно установить литературные источники, которыми поль- 1 зовался Уиклиф, вырабатывая свою концепцию общности имуще- ства. Это была «Политика» Аристотеля. Уиклиф в трактате о гражданской власти ссылается на нее несколько раз. Он не раз- • делял всех положений критики утопического государства Платона, | которые содержатся в «Политике» Аристотеля. Более того, есть I все основания считать, что к своей идее об общности имущества I для праведных он пришел под влиянием идеи проекта идеального | государства Платона об общности имущества господствующего I класса этого государства — воинов170. Однако, несомненно, важ- I нейшим источником для Уиклифа в этом отношении были и «Дея- | •ния святых апостолов» в Новом завете, в которых приводится j идеализированное описание быта апостольской общины в Перу- | налиме. «Все же верующие, — говорится в этом описании, — бы- | ли вместе и имели все общее. И продавали имения и всякую соС- I ственность и разделяли всем, смотря по нужде каждого». Разу- ! меется, это описание обязывало Уиклифа, при выработке своей концепции Библии как божьего закона всей земной жизни людей I ло нормам этики лоллардов дать свое толкование общности иму- щества, что он и сделал. Это тем более было необходимо сделать, что идею о первозданной общности имущества, о допустимости об- щей собственности по естественному праву и ее преимуществах ло сравнению с частной собственностью высказывал и ряд цер- ковных писателей первых веков христианства (например, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский) 171. ™ Политика Аристотеля, перевод Жебелева С. А. М., 1911 стр 47—49 171 Предшественники современного социализма в отрывках’из их произве- -оВ°/ЛН- ЧП ’• М- 1928' СТР- 37-55; Нов“й Завет. Деяния святых апостолов, гл. 2, 44, 4о. Вот как об общности имущества говорит Амвро- чаж^Дп“аНСКИЙ: ‘Филос°Ф“ полагали согласным со справедлив“с?ью чтобы а к тому чтп uTrH«U0My’ ЧТ° общее’-Т° есть общественное, как к общественному, дала все всем сообшя КДп К своему’ Но эт0 не согласно с природой, ибо природа всем и чтобы земп^быля1, велел всемУ родиться так, чтобы быть общей пищей создала общее ппаво я сказать» общим владением всех. Значит природа -ными, не знает богатых TornV кя^0™06'" УриРода’ которая рождает всех бед- была общим владением всех и всрмГгСП°ДЬ б°Г Наш именно желал, чтобы земля оборот, распределяет права владения» У^П™Своими пР°ДУКтами, жадность, на- лизма», стр. 52). Подобные («Предшественники современного социа- нс это никак не значит что цеоковнырИЯ ^Р3*3’™ настроения угнетенных масс, ачит, что церковные писатели делали из них радикальные со- — 64 —
2Милосердие очень древняя теологическая категория хрис- тианства. В цитированном выше трактате 1200 г. о пороках и доб- родетелях оно определялось так: «Милосердие очень важно, по- тому чт0 б°г сам называется милосердием, оно есть любовь бога н человека»172. По характеристике Лоренса Орлеанского мило- сердие — одна из трех добродетелей, соединяющая людей в боге в «желательный союз»; оно — «добрый купец, который все при- обретает и ничего не теряет», а его «божественным пенни» яв- ляется любовь173. И в теологии Уиклифа милосердию отводилась важная роль. Однако в его трактовке милосердия подчеркивалось значение любви людей друг к другу, чего не было в этике феодального ка- толицизма, где на первый план выдвигалась любовь людей к богу, осуществляемая через церковь. Таким образом милосердие в его этике стало главной этической нормой, которая должна была под- нять нравственный уровень отношений между людьми соответст- венно социальным интересам бюргерства и тяготевших к нему сло- ев. Всякое действие, утверждал Уиклиф, если оно не совершено в милосердии, есть грех — и это позволяло ему одобрять или от- вергать те или иные черты и явления современной ему обществен- ной жизни. Если Гуго владение всеми вещами связывал с сотруд- ничеством сословий и приматом церкви в обществе, то Уиклиф это связывал прежде всего с соблюдением милосердия и затем с сотрудничеством сословий как одним из конкретных проявлений этого милосердия — именно такое значение имело это сотрудни- чество в его теологии. Уиклиф распространял милосердие на рабство и таким обра- зом оправдывал его как божественное установление в обществе после грехопадения. В трактате о гражданской власти он особо рассматривает вопрос о рабстве. «Гражданское рабство» (civilis servitus) возникает в результате покупки раба, плена или по рож- дению. Оно законно, так как вместо наказания пленного или про- винившегося смертной казнью оставляют ему жизнь и дают воз- можность раскаяться за совершенный грех. Вслед за Аристотелем Уиклиф признавал и «естественное рабство» (naturalis servitus), возникавшее вследствие «неопытности» или «слабости ума» чело- века, какого бы он ни был происхождения. В качестве одного из аргументов своего отношения к рабству Уиклиф указывал на то, что апостолы не отрицали рабства 174. Вместе с этим Уиклиф утверждал, что рабство противоречит закону природы, который обязывает человека служить одному бо- ниальные выводы — обычно эти высказывания соединялись с идеей о грехопаде- нии как источнике рабства, а также с идеей о том, что богатые — доверенные лица бога по распределению божьих даров среди людей и поэтому богатые Должны помогать бедным. ,7S* Vices and Virtues..., pp. 34—35. J74 The Book and Vices and Virtues..., pp. 89, 121. J. W у с 1 i 1. De civili dominio. Liber primus, pp. 225—227, 229. 5 Ю. м. Сапрыкин — 65 —
гу, и потому у каждого раба есть стремление к свободе. Как пых)Л из возникавшего таким образом противоречия Уиклиф рокомецдчи следующее: если господа будут милосердно обращаться с рабами, любить их согласно божьему закону и использовать для полезной службы, это позволит рабам, исполняя службу своему господину, служить и богу 175. Поэтому Уиклиф требует, чтобы господа обра’ щались со своими рабами так, как они желали, чтобы обращались с ними, если бы господа стали рабами, чтобы христиане стреми- лпсь иметь рабов не из «страсти к власти», а из желания почитать бога. В таком случае господа сами будут рабами своих рабов, а рабы должны помнить, что если они милосердны к своим господам, то они истинно свободны. Никто, убеждает Уиклиф, не должен стыдиться быть рабом. В связи с этим он указывает на высказы- вания в Библии, согласно которым Христос не гнушался рабами и своих учеников выбрал из простых людей, а не из знатных176. Эти взгляды на рабство, несмотря на их абстрактное изложе- ние, имели важное значение для Англии XIV в. Практически они означали, что Уиклиф не требовал немедленно уничтожить господ- ствующую в Англии его дней крепостническую зависимость кресть- ян от лордов, он только призывал лордов быть милосердными с их крепостными, а крепостных — покорно служить своим господам. Вместе с этим в его взглядах на рабство получил отражение объ- ективный факт — процесс ликвидации личной крепостной зави- симости английских крестьян, совершаемый лордами в XIII— XIV вв. посредством выкупа крестьянами личных повинностей. Именно такой смысл имело его высказывание в трактате о граж- данской власти о необходимости постепенно ликвидировать рабст- во на том основании, что если у древних евреев рабство было лик- видировано постепенно, то тем более это нужно сделать христиа- нам, которые являются последователями Христа177. В этом смыс- ле надо понимать и осуждение Уиклифом наследственного рабст- ва — он видел в нем проявление стремления господ иметь рабов «ради своей страсти к власти», а не ради почитания бога, и пото- му считал его вредным для общества178. В католической этике XIII—XIV вв. для обоснования приви- легированного положения церкви и духовенства в обществе ловко использовалась идея о том, что бог создал всех людей равными. Это было необходимо для борьбы с различными радикальными ере- сями. Католические теологи, признавая первозданное равенство, утверждали, что истинная знатность людей заключалась не в их происхождении, а в добродетельном поведении прежде всего по отношению к богу и церкви и таким образом обосновывали главен- ство клира в сословном строе феодального общества и требование. чтобы светская знать заслужила свое высокое положение благо- не H^WyCkU; ™.е civiH do,11inio- Liber primus, pp. 230, 231. 227. 176 Ibid., pp. 242, 243. 177 Ibid., pp. 227, 228. Ibid., p. 247. — 66 —
честивым поведением по отношению к церкви. Вот что об этом го ворится в трактате Лоренса в изложении Сан Мишеля. «Истинная знатность» (right gentil) происходит от «благородного сердца», которое должно любить бога и ненавидеть грех. Человек произо- шел от матери-земли и отца-бога, его плоть и кровь была создана из земли и глины и потому у всех людей одинаковы и люди таким образом по происхождению равны; благородство же — духовное качество, оно идет от отца-бога и должно быть подобно христо- вым добродетелям, которыми в полной мере и обладает духовен- ство 179. Во взглядах Уиклифа использовалась идея равенства всех люден по их природе в ином социально-политическом значении. Английское бюргерство и слои, которые тяготели к нему по своим интересам, стремились ограничить сословные привилегии аристо- кратии и духовенства и тот произвол, который эти сословия чини- ли, пользуясь своим исключительным положением в обществе. В этом и заключалось практическое значение трактовки Уиклифом идеи равенства. Все люди, утверждал он, одинаковы по своей при- роде, и потому происхождение людей не может быть основанием знатности. «Все христиане происходят от Адама, Сета и Ноя и оди- наково знатные» (sint eque nobile). Однако это никак не значит, что нужно немедленно отменить феодальное неравенство и урав- нять всех людей в правах, как это требовали проповедники кресть- янско-плебейской ереси. В отличие от них Уиклиф знатность и бла- городство соединял вместе и признавал их необходимыми в об- ществе, но ставил эти качества в зависимость от поведения тех, кто должен ими обладать. Следуя своей этике, он свой вывод от- носительно знатности формулировал так: только милосердие есть мера благородства и знатности людей, поэтому различия в поло- жении людей в обществе определяются «добродетельным поведе- нием» (tunc magis virtuosi sunt) людей и только оно, а не про- исхождение, создает в обществе истинную знать. Добродетельное поведение и есть праведное поведение, руководимое милосерди- ем 18°. Таким образом, идея о равенстве всех людей по их природе в трактовке Уилкифа не доводилась до требования полного унич- тожения правового неравенства в английском обществе, а только до необходимости поднять моральное состояние господствующего класса Англии посредством его подчинения нормам этики лол- лардов. Умеренность Уиклифа в решении социальных вопросов хоро- шо видна в его картине идеальной Англии, которую он нарисовал в трактате о гражданской власти. «Англия будет счастлива и пло- дородна, если в каждой приходской церкви будет праведный при- ходской священник, живущий со своей семьей, если в каждом ма- норе будет справедливый лорд с его женой и детьми». Тогда, ут- iM ?an AlicheKs Avenbite of Inwyt..., pp. 85—87. J- W у с I i f. De civili dominio. Liber primus, pp. 233, 234, 235, 243. 5* — 67 —
верждает Уикл*иф, не будет в королевстве запустения земель и До. роговизны скота, будет изобилие различных богатств, «так же как крепостных и ремесленников». Однако теперь этого нет. Есть толь ко «наемные люди», они ленивы и нерадивы в земледелии, потому что земля им не принадлежит, они воруют, потому что нет надзора за ними со стороны сквайров, у них необузданный характер, онц своевольны и уничтожают богатства королевства. «Духовенство соперничает со светскими лордами в их привычках, а светские лор. ды стремятся превосходить духовенство в образе жизни и в одеж- де». Поэтому королевство Англии страдает от «многих болезней», главная из которых заключена в дурном поведении духовенства, потому что если оно будет правильно учить словам и делам по за- кону Христа, «как в старые времена», названных злоупотреблений не будет181. Мы подошли к вопросу о том, с кем полемизировал Уиклиф, включив в свою теологию изложенную нами концепцию общности имущества и равенства. Идейного противника Уиклифа в этом отношении нетрудно найти. Это были, прежде всего, кресть- янско-плебейские ереси, выдвигавшие требования равенства и общ- ности имущества — таких ересей, как известно, немало появилось в Западной Европе в XII—XIV вв.182 Но источники по истории Англии XIV в. дают возможность более точно ответить на постав- ленный нами вопрос. Взгляды Уиклифа возникли в условиях общественного подъема, который переживала Англия в XIV в. вследствие развития товарного производства и кризиса бар- щинной системы хозяйства и обострения на этой почве классовой борьбы, достигшей своей кульминационной точки в крестьянском восстании 1381 г. В английском обществе в это время шла острая идейная борьба, в которой различные классы и социальные груп- пировки в лице своих мыслящих представителей осознавали свои интересы, в борьбе с идейными противниками вырабатывали свои взгляды и теории и пропагандировали их различными средствами. Бюргерское по своей социальной сущности реформаторское уче- ние Уиклифа было ярким выражением идейной борьбы в англий- IKl J. Wyclif. De civili dominio. Liber secundus, p. 14. 183 Например, сторонники ереси бегииов, развернувшей свою деятельность на кие Франции на рубеже XIII и XIV вв., свой общественный идеал изобража- ли таким образом. «Все имущество будет находиться в общем пользовании, ни- кто не обидит своего ближнего и не введет его в грех, так как огромное мил^* сердив будет господствовать над людьми, с этих пор будет существовать только одна овчарня и только один пастух...» См. В. Л. Керов. Из истории борьбы народных масс прочив кат одической церкви в эпоху феодализма М Универси- тет дружбы народов им. II. Лумумбы, 1970. стр. 75; его же. Народное ерети- ческое движение бегинов юга Франции и Петр Иоанн Оливи. Французский еже- годник, 1968. М «Па\ка», 1970, сгр. 26. — 68 —
ском обществе накануне восстания Уота Тайлера. Оно было на- правлено не только против господствовавших взглядов феодально- го католицизма на власть и папскую теократию — об этом гово- рилось выше. — но и против взглядов крестьянско-плебейской ере- си. которая сложилась в это время как самостоятельное направ- ление реформации и выступала активным участником классовой борьбы. уу Крестьянско-плебейская ересь в ее самом радикальном тече- нии, в отличие от ереси Уиклифа, выступала за немедленное унич- тожение в Англин феодального неравенства и эксплуатации. Джон Болл это обосновывал своей трактовкой акта творения богом мира и грехопадения, существенно отличающейся от трактовки их Уик- лифом. Всеобщее равенство и общность имущества были установ- лены богом при сотворении мира, они изначальны и справедливы для людей, но они существовали и после того, как Адам и Ева бы- ли изгнаны из рая, стали жить своей семьей, добывая пропитание своим трудом. Эти порядки уничтожили после нечестивые люди, когда по своей воле и ради своих .корыстных целей ввели крепост- ничество и заставили -работать на себя .крестьян. Поэтому осво- бождение народа от феодального гнета под знаком восстановле- ния первозданного равенства и общности имущества есть справед- ливое богоугодное дело и его должен совершить сам народ — жертва произвола грешников-феодалов. Такое понимание равен- ства не допускало никакой «истинной знатности». Соответственно этому Болл грех трактовал как воплощение социального гнета, как вину грешников-феодалов перед народом, за которую они дол- жны быть наказаны по воле бога самим народом. Уиклиф же по- нимал грех иначе — как личную вину человека перед богом, ко- торый сам должен наказать грешника, лишив его своей милости. Таким образом, различия в концепциях равенства и общности имущества у Уиклифа и у Джона Болла весьма существенны, они выражали разные классовые позиции этих двух направлений анг- лийской реформации относительно феодального строя, которые они представляли как идеологи. В исторической литературе о восстании Уота Тайлера есть та- кая точка зрения: выступления Джона Болла, которые мы приве- ли, были одиночным и несколько неожиданным явлением, возник- шим только под влиянием и в ходе крестьянской войны. С этим ни- как нельзя согласиться. Ряд трактатов, проповедей, политических и религиозно-моральных песен и поэм XIII—XIV вв. свидетельст- вуют, что идеи равенства и общности имущества в их антифео- дальном значении, как и идея о социально-этической роли милосердия и моральном обновлении английского общества, появи- лись в Англии задолго до Джона Болла и Джона Уиклифа, вы- работавших затем на основе этих идей свои концепции реформа- ции. В условиях обострения социальной борьбы проблема богат- ства и бедности стала самой острой проблемой в публицистике AIV в. Ее поднимали и обсуждали в песнях и поэмах, в пропове- — 69 —
дях и трактатах, как народные проповедники и сочники ли предшественники Джона Болла, так п лолларды * нреднич н>( ники Уиклифа, а также католический клир всех рангов и проц,), ведники нищенствующих монашеских орденов францисканцев и доминиканцев. Все они смело критиковали корыстолюбие бога- тых, их опасное для общества моральное падение, каждый старая, ся посильнее обличить различие между богатством п бедностью и таким образом увлечь аудиторию. Так, в «Песне о времени», написанной в XIII в., говорилось, что все богатые — люди корыстолюбивые, ослеплены чрезмерным богатством и их ум занят мирскими вещами, они не делают добра и не могут избежать греха. В то же время бедный человек, кото- рый имеет мало, подвергается грабежу, его лишают собственно- сти, чтобы увеличить богатство (Pauper pauca passidents debet de- pilari)183. В песне, появившейся в начале XIV в., автор сокрушал- ся, что в жизни много горя и несогласия, что истинная любовь (true love) стала редкой, что люди обременены грехом. Три бра- та — гордость (prude), корыстолюбие (covetise) и распря (соп- tetion) «день и ночь» трудятся против честных людей, чтобы «иметь их землю». Особенно достается в песне судьям за их взяточничест- во и произвол. «Правда» непопулярна у богатых — было главной мыслью другой песни. «Человек, который может сказать правду, не может жить с крупными лордами», правды нет в покоях леди, у судей-законников, в «святой церкви»184. Но обличители весьма различались по тем идеям и нормам морали, которые они пропагандировали вместе с обличением гре- хов, .и именно это буржуазная историография игнорирует. Обли- чители из католического лагеря стремились использовать недо- вольство в стране, чтобы поднять значение и авторитет католиче- ской церкви, и проблему бедности и богатства решали соответ- ственно этому, призывая к примирению богатых и бедных в духе католической этики. Так, песня, в которой гордость, корыстолюбие и распря названы тремя братьями, заканчивалась таким назида- нием: «почитай бога и церковь и дай бедному то, в чем он нуж- дается, и ты исполнишь волю бога и получишь радость на небе- сах»185. Современный исследователь Д. Оуст опубликовал боль- шое количество высказываний из проповедей доминиканца Д. Бро- мярда и будущего епископа Т. Бернтона, из которых видно, что они в обличении пороков в обществе, в том числе и пороков ка- толического духовенства, не уступали народным проповедникам и памфлетистам. Однако их положительный идеал в решении проб- лемы бедности и богатства не шел дальше приведенного выше на- зидания 186. 183 The Political Songs of England..., p. 47. IM Ibid., p. 203. 185 Historical poems..., p. 146. 186 The Political Songs of England, p. 205. — 70 —
в оппозиционной к католической церкви публицистике как ни пестра она по своему содержанию и форме, определенно выяв- ляется два идейных направления, отражавших процесс формиро- вания двух ересей — бюргерской и крестьянско-плебейской Для одного направления было характерно объяснение грехов и мо- ральной испорченности английского общества причинами религи- озно-этического порядка, критика католической церкви, проповедь необходимости морального совершенствования людей, выдвижение на первый план личной ответственности верующих перед богом и их любви к богу, а также изменение отношений между людьми на «почве милосердия». Так по словам песни, сочиненной в начале XIV в. в Англии, «дружелюбие и доброта исчезли..., милосердие ранено, любовь больна, царствует вероломство, рождается злоба» и «дети греха грабят бедняков». В песне многозначительно говорилось, что их не исправить проповедью187. В песне, обличающей нарушения Ве- ликой Хартии вольностей при Эдуарде II, говорилось о любви меж- ду людьми, но лишь в смысле равенства богатого и бедного во Христе, соединенных в этой любви его искупительной жертвой. В ней есть такие слова: «богатый и бедный, крепостной и свобод- ный, — ты можешь видеть, что любовь есть добро — она назы- вает каждого человека братом. Если мы полюбим бога, он полю- бит всех нас», потому что Христос пролил свою кровь ради нас всех»188. В одной из религиозно-назидательных поэм говорилось о равенстве всех людей по их природе, так как они происходят от одной плоти Адама, однако это говорилось лишь для того, чтобы убедить людей в необходимости по-братски любить друг друга189. Ричард Ролль тоже разделял такой взгляд на равенство и, как указывалось, в одном из своих стихотворений даже приводил дву- стишие «Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был дворянин»190. Проповедуя божественную любовь, Ролль критиковал нравы анг- лийского общества. Так, заповедь «не укради» толковалась им как запрещение всех способов отнимать у людей их собственность «про- тив их воли», а именно — обвешивание и обмеривание в торговле, присвоение чужой собственности ростовщиками, грабеж крестьян, который чинили бедли и лесники лордов, а также королевские слуги, вымогательство, к которому прибегали лорды, обирая кре- стьян. Кстати, отметим, что эти же способы наживы будут потом осуждать и Уиклиф 191.\Ролль убеждал верующих в необходимости вести «созерцательную» и «активную» жизнь вместе, видя в этом средство морального совершенствования общества. Если ты, про- 187 The Political Songs of England, pp. 103, 1345. 188 Ibid., p. 257. 180 The Minor Poems of the Vernon Mss. ed. by K. Hortsman. London, 1892, PP- 227, 228. 100 Jorkshire Writers. Richard Rolls of Hampole, ed. by C. Hortsman. London, 1895, p. 73. English Prose Treatise..., p. 12. — 71 -
поведовал он, ведешь такую жизнь, ты будешь правильно упра?.. лить своим домом, детьми и слугами, соседями и держателями, т. е. если они поступают хорошо — помогать им, если плохо — сдерживать их и учить, как исправиться 192. Для второго направления было характерно стремление объ- яснять поразившие английское общество грехи имущественным и правовым неравенством и существованием собственности (а не только нарушением религиозно-этических норм по причине гре- ховной природы людей), а также проповедь уравнения и общности имущества как самого совершенного идеала для переустройства общества. К сожалению, об антифеодальных идеях, зревших в ни- зах английского народа до выступления Джона Болла, мы можем судить по немногим прямым и косвенным источникам, в той или иной степени отразившим эти идеи и процесс формирования взгля- дов крестьянско-плебейской ереси — эти свидетельства приводи- лись выше. Охарактеризованные нами два идейных направления в 60-х годах XIV в. выступали как уже сложившиеся, с присущими им идеями и требованиями, как две ереси — бюргерская и крестьян- ско-плебейская. В этом убеждает ряд фактов. Из среды «мысля- щих представителей» крестьянства и плебейства именно в это вре- мя выдвинулся Джон Болл как идеолог и проповедник крестьян- ско-плебейской ереси и за свои идеи был подвергнут преследова- ниям 193. Об этом сообщает хронист Уолсингем, а в литературе по этому поводу справедливо указывается, что лоллардов в это время еще не преследовали за их взгляды и поэтому есть все основания предполагать, что Болл подвергся преследованиям за проповедь своих крамольных идей, давших основание тогда называть его «су- масшедшим попом»194. В 1362 г. и Ленгленд написал первый ва- риант своей поэмы «Видение Уильяма о Петре Пахаре». Лолларды — предшественники Уиклифа в это время тоже ак- тивно пропагандировали свои идеи и требования относительно папства и реформации. Особенно интересен лоллардистский трак- тат неизвестного автора под привлекательным для народа назва- нием «Молитва и жалоба пахаря», появившиеся в 1360 г.195. Этот трактат любопытен не только обстоятельным изложением рефор- маторских идей и требований лоллардизма, но и концепции общ- ности имущества, основанной на милосердии, к которой, как от- мечалось, Ролль только подходил. В трактате вместе с характер- ной для лоллардов критикой папства остро изобличался произвол богатых над бедными: бедные трудятся на богатых в «холод и жа- 192 English Prose Treatise..., р. 24. 103 Т. W a I s i g h a m. Historia Anglicana, vol. 2, p. 32. 194 H. W о r k m a n. John Wyclif, vol. 2, pp. 237—238. Нет оснований согла- ситься с Петрушевским, считавшим, что Болл в это время был лоллардом — по- следователем Уиклифа, хотя он и проповедовал «христианский коммунизм» (Вос- стание Уота Тайлера. М., 1944, стр. 189—1190. 105 J. F о х е. Acts and Monuments, vol. 2, pp. 728—747. — 72 -
РУ», в «дождь и сухую погоду» тратят «свою плоть и кровь», чтобы дать богатым много мяса, питья и одежды, а богатые дают им за это очень мало — «немного мяса, немного питья и немного одеж- ды», они же обирают бедняков и как своих должников. Л между тем бог завещал людям быть бедными и любить бедность, но по- лучилось наоборот — «бедных и бедность презирают, а богатых почитают», бедняка считают человеком, не получившим божьей милости, а если он пожелает остаться бедняком, называют его глупым 196. Однако все это объяснялось в отличие от уравнителей так: богатые забыли «милосердие», т. е. любовь к богу и ближ- нему. Более того, в трактате утверждалось, что тот, кто находится в милосердии, владеет имуществом «сообща» (in commune), т. е. не во вред, а на пользу нуждающемуся соседу, и поэтому такой человек не может считать, что это имущество есть его собствен- ность, и должен говорить о нем как об имуществе, которое бог дал «нам», чтобы вместе тратить его на поклонение богу. Все принад- лежит богу, и каждый человек есть всего лишь «управляющий// боговым имуществом и потому должен им распоряжаться в мило- сердии к ближнему и помогать нуждающемуся, т. е. милосердно делиться с ними этим имуществом, а не использовать их нужду для собственной наживы197. Таким образом, общность имущества в понимании автора трактата означала, в противоположность крестьянско-плебейскому ее пониманию, лишь соединение богатых и бедных «в любви и милосердии» как владеющих имуществом совместно во Христе. Демагогическое значение и полемическая направленность этого по- нимания общности имущества совершенно ясны. Такая трактовка общности имущества объективно должна была отвлечь народ от разгоравшейся борьбы за имущественное равенство и общность имущества и примирить его с феодальным строем. Как известно, Уиклиф выступил на арене идейно-политичес- кой борьбы позже, в 70-е годы. Он систематизировал, развил и теологически обосновал все, что было выдвинуто до него лоллар- дами, в том числе и их концепцию общности имущества, наибо- лее ясно изложенную в трактате «Молитва и жалоба пахаря». Очевидно под влиянием этого трактата он сформулировал и свою сентенцию: «каждый, кто живет в милости бога, имеет право на все вещи бога». Взяв за критерий свое толкование Библии как божьего зако- на, Уиклиф много раз утверждал, что английское общество его дней погрязло в грехах и что в этом прежде всего виновато като- 196 J. F о х е. Acts and Monuments, vol. 2, pp. 735—736. 197 Ibid., pp. 742—743. — 73 -
лическое духовенство, которое само обременено мирскими забо- тами и пороками, не служит примером праведной жизни для ве- рующих и не проповедует правильно божий закон народу. С целью исправить это общество Уиклиф широко пропагандировал свои взгляды и возлагал большие надежды на проповедь его учения низшим церковным клиром, «бедными священниками» (poor pri- ests), убежденными лоллардами, по своему положению близкими к народу, для которых он писал трактаты на английском языке и перевел Библию. Какие же пороки английского общества критиковал Уиклиф и его единомышленники? В анонимном трактате «Три вещи, разру- шающие мир» высказывания лоллардов на этот счет обобщались таким образом: во-первых, «лживые духовные наставники» — главная причина «всего греха, который царствует среди клириков, лордов и простого народа», во-вторых, «лживые законники», и особенно церковные юристы, своим произволом вредят обществу, в-третьих, «лживые купцы», которые занимаются обвесом, обме- риванием и ростовщичеством и учат этому своих слуг198. В дру- гом трактате среди заповедей, которым должны следовать истин- ные священники, есть такая: «...не допускать, чтобы бедные люди были обременены налогами и другими повинностями более того, чем они могут нести», чтобы они не становились такими бедны- ми, что «не смогут платить королю налог, ренты лордам, десятины и другие приношения священникам»199. В трактате Уиклифа «De Officio Regis» говорится о том, что нет ничего более разрушитель- ного для политической жизни общества, как «чрезмерный грабеж собственности низших классов (immoderate auffere ab inferio- bus» 2°°. Из сочинений Уиклифа, написанных им в период с 1378 по 1384 г. (год его смерти), видно, как под влиянием антифеодальной борьбы народа и пропаганды крестьянско-плебейскими идеолога- ми идей равенства и общности имущества ему пришлось больше внимания уделить своим взглядам на отношения между слугами и господами. Именно потому, что эта пропаганда велась широко частью бедных священников и монахов, католическое духовенст- во получило возможность обвинять всех бедных священников в. подстрекательстве крестьян к неподчинению лордам. Уиклиф в трактате «О слугах и господах» писал о клеветниках, которые убеждают лордов ненавидеть бедных священников, потому что эти священники якобы учат слуг и держателей отказываться платить лордам ренту и нести повинности, если лорды «явно ведут пороч- ный образ жизни»201. Продолжая подобные обвинения лоллардов, католическое ду- ховенство в период расправы с участниками восстания распростра- !* English Works of Wyclif, pp. 181—^186. ,w Ibid., p. 222. ™ i W.y.cJ 1 De °nicio Regis, ,pp. 50—52. 301 English Works of Wyclif..., pp. 227, 228, 229. — 74 —
вяло версию, что Джон Болл перед казнью якобы признал • гбя учеником и последователем Уиклифа и рассказал даже о тайном обществе, которое было создано с целью распространить это уче- ние по всей Англии 202. Напомним, что в стихотворном политичес- ком памфлете «Против лоллардов» говорилось о таком признании Болла и все лолларды обвинялись в том, что они выступали не только против католической церкви, но и против рент и других повинностей, которые несли крестьяне в пользу лордов, и таким образом явились зачинщиками восстания 1381 г. 203. Через несколь- ко лет эта версия попала в хронику Уолсингема, который, как по- добает монаху, люто ненавидевшему Уиклифа, объявил его духов- ным отцом Джона Болла, полностью ответственным вместе со своими последователями за мятеж 1381 г.204. В этой связи важно указать на то, что не имеется никаких официальных свидетельств о таком признании. Болла, а Фруассар, при его явном интересе ко взглядам восставших крестьян и самого Болла, никак не связывал его идеи и деятельность с Джоном Уиклифом. Выступая так против Уиклифа и его единомышленников, ка- толическое духовенство ловко использовало против них весьма опасное в условиях антифеодальной борьбы крестьянства и пле- бейства положение в концепции Уиклифа, а именно: всякий чело- век, впавший в смертный грех, теряет свое право на держание от бога и должен быть лишен его. Это положение можно было легко истолковать как призыв к свержению господства лордов, как это и сделали католические критики лоллардов. Конклав духовенства диоцеза архиепископа Кентерберийского, осудив в 1382 г. Уикли- фа как еретика, в числе 24 статей обвинения приписывал ему ут- верждение, «что ни один человек, когда он пребывает в смертном трехе, не является ни светским лордом, ни епископом, ни свя- щенником» и что «держатели могут по своей воле низлагать винов- ных в грехе лендлордов»205. Через 13 лет монах-кармелит Р. Дим- мок в своем трактате против ереси лоллардов обвинял их в том, что их призывы к секуляризации церковной собственности поощ- ряют народ выступать против собственности и узурпировать для себя владения других и, таким образом, ввергнут Англию в «граж- данскую войну» (bellum intestinum) 206 *. Когда. Уиклиф впервые формулировал свое положение о том, что всякий пребывающий в смертном грехе должен быть лишен власти, он не предполагал, что вскоре под влиянием обострения антифеодальной борьбы крестьянства и плебейства и особенно вос- стания Уота Тайлера ему придется существенно уточнять это по- 203 Fasciculi Zizaniorum Magistri Johannis Wyclif cum Tritico, ascribed to Thomas Netter of Walden, Provincial de Carmelit Order. London, 1858, pp. 273— 274. 203 Political Poems and Songs..., vol. 2. London, 1899, pp. 235—236. 204 T. Walsingham. Historia Anglicana, vol. 2, p. 32. J. F о x e. Acts and Monuments, vol. 3, p. 22. ** R. Dymmok. Liber contra XII Errores of Hereses Lollardorum, ed. by Cronin. London, 1922, pp. 13, 27, 28, 177. — 75 -
ложение и более конкретно определить свои взгляды на отношения между господами и слугами, чем это было сделано в его первых трактатах. Это видно из произведений, написанных им после 1378 г. и ка- сающихся этих вопросов. В трактате «О гражданском рабстве», написанном в тот же год, что и «Трактат о гражданской власти», он высказывался о рабстве не вообще, а применительно к Англии его дней. «Управ- лять и служить есть необходимость в нашем положении после гре- хопадения». — формулировал он свое отношение к зависимости слуг от господ и в этой связи считал, что необразованные, но силь- ные телом люди вполне подходят для физической работы на гос- под. Однако крепостная неволя должна быть отменена. В качест- ве одного из аргументов он приводил такое соображение — сво- бодные держатели принесут больше доходов господину, чем кре- постные, которые по своему невежеству часто даже «путают семе- на»207. Его идеалом было не освобождение крестьян от феодаль- ной зависимости, а установление отношений между лордами и крестьянами на основе взаимной любви. Взаимоотношения между феодалами и крестьянами были осо- бо рассмотрены Уиклифом в трактате с характерным названием «Краткое правило жизни», обращенном к «каждому человеку во- обще» и особенно к духовенству, лордам и рабочим людям в Анг- лии, с целью научить их добиться спасения, «если они сами этого захотят». Каждый человек, к какому бы сословию он ни принад- лежал, должен жить так, чтобы «спасти себя и другим помочь в этом», для чего ему необходимо в своей жизни соблюдать «тер- пение, кротость и милосердие» и всегда поступать «правильно и справедливо» по отношению к богу и всем людям, от суверена до слуг208. Для священника это означало добросовестное исполнение своих истинных обязанностей проповедника божьего закона, для лорда — отказ жить только интересами своей выгоды и почета, а относительно его держателей — «хорошо» ими управлять, «разум- но и правильно их поддерживать, быть милосердным к ним при сборе с них ренты и других поборов, не допускать, чтобы помест- ная администрация причиняла им вред и вымогала у них, карать их не строго» 209. Соответственно этому Уиклиф поучал крестьян и наемных рабочих. «Если, — пишет он, — ты рабочий человек (la- borer), живи кротко и честно и охотно трудись», независимо от того, будет ли лорд или хозяин язычником или христианином, или будет ли работа совершаться в его присутствии или отсутствии. Недовольства (gruche) у рабочих людей, указывает Уиклиф, не . ... 27? WycHf Opera minora, ed. by J. Loserth. London, 1943; De serviture civili et dominio seculan, pp. 147, 153, P54. 208W..yc!.‘L ,SeJect English works..., vol. Ill, pp. 204, 205, 207; H. Work- man. John Wyclil, vol. 2, p. 242. 209 J. W у с I i f. Select Enlgish works, vol. Ill, p. 206. — 76 -
должно быть, 11 трудиться им следует без мирской боязни перем лордом пли хозяином и не за «мирское вознаграждение», a m боязни перед богом, по доброму сознанию и ради «вознагражде- В связи с этим уместно привести и такой факт. В одной из своих проповедей, написанных Уиклифом на английском языке для «бедных священников», он использовал библейскую притчу об управителе поместьем богатого господина, который самовольно уменьшил долги бедняков, как пример для английских лордов по- ступить подобньим образом со своими крестьянами-держателями. Необходимо, резюмирует Уиклиф эту проповедь, чтобы «светские лорды прощали долги бедных держателей и освобождали их от многих повинностей, которые они несут» 210 211. Но восстание Уота Тайлера показало, что отношения между лордами и крестьянами в Англии были весьма далеки от такого идеала. Тем не менее Уиклиф продолжал считать, что причиной этого было незнание и несоблюдение лордами и крестьянами (как и другими сословиями английского общества) божьего закона в лоллардистском его толковании. После ликвидации восстания он конкретизировал применительно к английской жизни свои взгляды на всеобщую любовь как основную этическую норму для всех со- словий английского общества и усиленно их проповедовал, видя в этом главное средство предотвратить восстания в будущем. Ему было также необходимо опровергнуть обвинения лоллардов их противниками в причастности к только что подавленному кресть- янскому восстанию — об этом уже говорилось выше. По этим причинам Уиклиф в августе 1381 г., сразу после по- давления восстания Уота Тайлера, выступил с трактатом «О слу- гах и господах», в котором рассмотрел происшедшие события в Англии с точки зрения своего учения. Уиклиф утверждал, что при- чина недовольства, которое привело к восстанию, была не в самой эксплуатации крестьян лордами, а в стремлении лордов ее уве- личить. Он писал: «Борьба, распри и споры идут в нашей стране потому, что лорды борются со своими держателями, чтобы при- вести их в крепостное состояние еще больше, в котором они долж- ны находиться согласно разуму и милосердию»212. Он нарисовал реальную картину эксплуатации крестьян. Лорды вымогают у крестьян различные поборы и «неразумные» налоги, особенно в этом отношении злоупотребляет поместная администрация лордов. Если держатели не в состоянии платить ренту, у них «без мило- сердия» забирают имущество и скот, бьют их, когда они просят заплатить за отобранное, хотя эти держатели часто весьма бедны, обременены годами, немощны, имеют мало скота и много детей. Лорды используют бедняков как наемную рабочую силу. Так лор- 210 J. W у с 1 i f. Select English works, vol. Ill, p. 207. 2,1 Ibid., pp. 22—24. 2,2 Ibid., p. 234. — 77 —
ды «едят и пьют кровь н плоть» бедняков, а юристы помогают им в этом за мзду. Купцы обсчитывают народ2*3. Соответственно своему идеалу умеренной эксплуатации слуг Уиклиф в этом трактате так формулировал обязанности лордов: «жить соответственно положению их сословия, знать божий закон, изучать его и соблюдать его, искоренять несправедливости и под- держивать бедных людей в их законном намерении жить в покое, мире и милосердии, не допускать, чтобы под видом защиты инте- ресов господ людей подвергали вымогательствам, бить их или дер- жать бедняков силой своей власти вне правосудия»* 214. Но ^Уиклиф лишал народ права па сопротивление произволу, который царил в Англии. Он указывал на необходимость слугам вести себя праведно и бог им поможет, но, к сожалению, сами слуги трудятся со старанием только в присутствии своего хозяина, а когда его нет, они ленивы и клянутся, что не могут работать лучше. Они же обязаны по божьему закону «праведно и с жела- нием служить своим лордам и хозяевам, не быть лживыми и ле- нивыми, не роптать, не спешить при исполнении своих обязанно- стей, быть довольными своим положением слуг, которое бог опре- делил им, вести себя смиренно, преодолев гордость, и старатель- но трудиться, преодолев лень и нерадение»215. Лишая народ права на сопротивление лордам, Уиклиф утвер- ждал, что есть большая разница между отказом платить десятину священникам, ведущим неправедную жизнь, и отказом держателей или должников платить господам ренту или долги кредиторам, если они тоже ведут неправедную жизнь. Библия в первом случае обязывает, а во втором запрещает делать так. Она требует от слуг полной покорности своим господам и уплаты им ренты, даже если эти господа язычники. Ведь Христос платил подать языческо- му императору. Совершенно поэтому неправы те, кто проповедует слугам об их праве освободиться от зависимости господ — это ересь, и бедные священники, уверял Уиклиф, ее не проповеду- ют216. Тут он явно полемизировал с крестьянско-плебейским пони- манием идеи равенства, которое, по его словам, заключалось в утверждении, что христиане не должны быть слугами господ из христиан, потому что Христос искупил грехи христиан на кресте и сделал их свободными. Те же, утверждал он, кто обвиняет лол- лардов в том, что они разделяют и проповедуют такие взгляды, есть клеветники. «Для этих бедных священников, — пишет Уик- лиф, — самым страшным нарушением божьего закона есть бунт слуг против лордов»217. Отметим, что Уиклиф, подобно Ленгленду, толковал искупительную жертву Христа только как пример мило- сердия и любви к людям, которому должны следовать все люди 2,3 English Works of Wyclif..., pp. 233 -^234, 237, 238. 214 Ibid., p. 230. 2'5 Ibid., pp. 227, 228. 216 Ibid., pp. 230, 236. 2,7 Ibid., pp. 227— 228, 229. — 78 -
при соблюдении норм лоллардистской этики. Именно в таком смысле он в начале своего трактата «Краткое правило жизни» указывал на страдания Христа за грех Адама и Евы как на про- явление «его бесконечного милосердия»218. В полном соответствии с изложенными взглядами Уиклифа на подчинение слуг господам два видных его последователя Н. Харе- форд и Ф. Раппингтон в 1382 г. в своем ответе архиепископу Кен- терберийскому на 24 статьи обвинения против Уиклифа признали, что народ не имеет права свергать по своему желанию своих лор- дов, потому что «подданые не имеют власти над их лордами», да- же если лорды впали в смертный грех219. Но охарактеризованные нами взгляды Уиклифа на взаимоот- ношения господ и слуг примечательны не только с точки зрения его отношения к антифеодальной борьбе крестьянства и ликвида- ции крепостного состояния. Рекомендуемые им этические нормы поведения господ и слуг касались не только лордов и крестьян, но и всех нанимателей и рабочих людей, продающих свой труд за плату, т. е. непосредственно отвечали интересам тех элементов «об- щин», в хозяйстве которых наемный труд в XIV в. играл важ- ную роль. Однако ^Уиклиф и после восстания Уота Тайлера все пороки английского общества сводил к одной главной причине, определив- шей основные положения его реформации церкви, а именно: к мо- ральному падению католического духовенства, которое не учит народ божьему закону, не живет праведно, владеет собственностью и таким образом не вооружает мирян для борьбы с грехом. В од- ном из своих сочинений, написанных осенью 1382 г., Уиклиф заяв- лял: «Я считаю, что из всех ересей, которые когда-либо поражали церковь, ни одна не вредила народу самыми различными спосо- бами больше, чем настоящая ересь — она грабит народ, ввергает его в идолопоклонство, уничтожает веру в священное писание и через неверие превращает Правду в Гнев» 220. Доказательству этого Уиклиф посвятил свой обширный трак- тат, назвав его «О богохульстве» (Tractatus de Blasphemia). Но- сители богохульства в Англии — католическая церковь во главе с папой римским. Оно несет ответственность за войну Англии с Францией, которая привела к сбору поголовного налога и началу восстания. Вместо сбора этого налога королю надо было секуля- ризировать церковную собственность и таким образом получить необходимые средства. Католическое духовенство не учит народ истинной вере лоллардов, и потому оно не смогло предотвратить исчезновение милосердия в отношениях между сословиями, разлад и гражданскую войну. «Недостаток духовной пищи, — указывает Уиклиф, — особенно у духовенства, есть главная причина, поче- 2” ,1. W у с 1 i f. Select English works..., vol. Hl, p. 204. 2,11 J. Fox e. Acts and Monuments, vol. 3, p. 33. 2,0 H. Workma n. John Wyclil, vol. 2, p. 39. — 79 -
му наше королевство покинуто богом». Архиеписком Сэлбери < пустил страшное богохульство, когда занял пост канцлера нл», левства — светскую должность, которую духовным лицам заним;н , не положено — и за это он был убит восставшими крестьянами Уиклиф осуждал это убийство, как и убийство «многих др,, гих». Однако в нем он видел не проявление антифеодальной борь- бы народа, а его инстинктивное стремление к правде и справедли- вости и протест против богохульства католической церкви, а это и выражают лолларды221. Главная идея трактата — церковное богатство привело к на- рушению мира в королевстве в 1381 г. и поэтому королю надо на- казать католическое духовенство секуляризацией церковной соб- ственности. «Говорят, — пишет Уиклиф, — именно светские лор- ды могут отобрать имущество у церкви, когда она виновата, что это будет гораздо лучше, чем крестьяне лишают жизни духовных лиц за это» 222. Нет необходимости доказывать, что предложенная Уиклифом реформа церкви и секуляризация ее имущества имела большое общественное значение, она должна была существенно подорвать одну из главных опор феодализма в Англии — феодальную цер- ковь — и объективно, независимо от желания Уиклифа и его еди- номышленников, должна была способствовать росту антифеодаль- ной борьбы в стране. Но сам Уиклиф в этом отношении был осто- рожен. «Это мое мнение, — писал он в ответе на обвинения его в ереси, что светские лорды могут взять это имущество на закон- ном основании когда и как им это захочется... но они могут это сделать только властью церкви (by authority of church) и на усло- виях и в форме, предписанных правом» 223. Эта оговорка весьма существенна. Уиклиф, в отличие от Д. Болла, не требовал переда- чи церковной собственности народу и этой оговоркой стремился оградить проведение секуляризации королем от нежелательных событий. Что практически означала эта оговорка, видно из его предложений королю использовать секуляризованную церковную собственность на защиту страны и содержание королевских слуг, на выкуп пленных во время войны, на увеличение дохода государ- ства, которое позволит избежать повышения налогов с поддан- ных224. Любопытно, что в трактате «О богохульстве» он предлагал королю часть секуляризованной церковной собственности отдать светским лордам, чтобы компенсировать их за отмену личной за- висимости крестьян и за умеренную их эксплуатацию, которую по совету Уиклифа они должны были осуществлять в интересах уста- 221 J. Wyclif. Tractatus de Blasphemia. London, >1893, pp. 196, 190, 199, 222 Ibid., p. 196. X! L Acts ar,d Monuments..., vol. 3, p. 15. H. Workman. John Wyclif, vol. 2, pp. 15, 243. — 80 —
новления взаимной любви между господами и слугами и мира и королевстве225. Как видно, в обстановке острой социальной борьбы в Англии положение Уиклифа о милосердии, сформулированное в его пер- вых сочинениях в общей форме, оказалось недостаточным, чтобы морально обновить общество, как он на это надеялся. Это поло- жение пришлось развить в ряд конкретных обязанностей господ и слуг, приноравливаясь к основному противоречию феодальной .Англии. Но социальная борьба поставила перед Уиклифом и дру- гую задачу — формулируя свою социальную этику, нужно было определить более точно свой социальный идеал, а также уточнить ряд положений в своей теологии, чтобы обосновать его. Уиклиф понимал, что это имело актуальное политическое значение, и в трактате «О богохульстве» это сделал. Англия, утверждал он, да- на англичанам как королевство, в котором все должно регулиро- ваться божьим законом. В нем не должно быть «раздоров между светскими лордами и общинами; еще более между самими лорда- ми», но более всего, особо подчеркивает Уиклиф, не должно быть «опасной смуты» между лордами и чернью (wilgares), потому что это угрожает королевству гибелью226. В этой связи Уиклиф фор- мулирует такое заключение,, которого не было в других его про- изведениях: «имущественные различия» — есть причина несогла- сий и споров в обществе 227. К этому заключению он пришел, не- сомненно, под впечатлением от крестьянского восстания 1381 г., а литературным источником для него была «Политика» Аристотеля, в которой есть мысль о том, что распределение имуществ — глав- ное в государстве228. Но, формулируя это заключение, Уиклиф, как подобает бюр- герскому реформатору, был весьма далек от того, чтобы признать необходимость уравнять всех людей до положения мелких соб- ственников-производителей по типу библейского Адама. Свой иде- ал распределения имуществ он создал следуя идеалу людей «сред- него» достатка, который выдвинул Аристотель. В «Политике» Аристотеля говорится: «...Величайшим благополучием для госу- дарства является то, чтобы граждане обладали собственностью среднею, но достаточною» 229. Уиклиф, выдвигая свой идеал, ис- ходил из этого принципа. «Ведь бог, — пишет Уиклиф, — хотел, чтобы светские лорды владели имуществом в умеренном размере (mederate), чтобы могуществом своим не внушать людям разные страхи вопреки закону Христа; он хотел еще, чтобы общины жили трудом или куплей—продажей (mercimonio) и владели бы иму- ществом в том умеренном размере (mediocriter), какой необходим, 225 J. Wyclif. De Blasphemia, pp. 190, 198—199; Dictio nary of National Biography, vol. LX1II. p. 211. W у с 1 i f. De Blasphemia, p. 198. 2* Политика Аристотеля..., стр. 168—169. 2 ’ Там же, стр. 181. 6 JO. М. Сапрыкин —— 81 •—
чтобы соответственно их положению служить богу» 230. Совер1п<мП1 очевидно, что такой идеал умеренного достатка мог удовлетворит/ в Англии второй половины XIV в. только подымающиеся с разви' тием товарного производства слои английского общества: сред, них бюргеров, мелких и средних вотчинников и выходивших в их ряды преуспевающих богатых крестьян — в нем нашли свое выра- жение противоречия этих слоев как с духовной и светской знатью и городским патрициатом, так и с массой плебейства и кресть- янства. Однако в Англии XIV в. было все иначе. Светские лорды, кон- статирует Уиклиф в трактате «О богохульстве», стремятся полу- чить как можно больше богатства и власти, купцы и духовенство одержимы такой же страстью. Этические обязанности сословий, выдвинутые Уиклифом, и должны были это исправить и привести всех к идеалу умеренной собственности, когда ни духовный, ни светский лорд не будут иметь в собственности больше того, что им положено, чтобы служить богу как подобает их положению231. «Божий закон, — подчеркивает он в другом трактате, — учит под- чинению и миру и, обучая людей этому, запрещает противополож- ное. Надо учить народ удерживать себя от греха и следовать доб- родетелям». А исполнение закона Антихриста «приводит к борьбе и вражде» (in stryff and anvy) 232. Но чтобы обосновать идеал умеренного достатка и все реко- мендации сословиям относительного поведения, Уиклифу потребо- валось внести некоторые уточнения и в свою теологию. Раз бог хотел установить собственность умеренного размера, а в Англии XIV в. люди это не выполняют, надо было найти этому объясне- ние, разумеется, удобное для могущества и милости бога. Уиклиф нашел такое объяснение в свободе воли человека. Бог после гре- хопадения ввел собственность умеренного размера, но затем люди ввели излишества в собственности по своей воле, нарушив боже- ственное установление и следуя своей жадности и корыстолюбию. Бог допустил это как наказание за грех людей. В трактате «О бо- гохульстве» об этом говорится так. «Когда бог поставил отцами семейств (pater familias) мудрых людей, он предусмотрел, чтобы в его доме владели имуществом в таком размере, какой необходим для совершения службы ему, какая требовалась от подчиненных». Изобилие богатства и его недостаток (superfluus et diminitus) возникли позже. Евангелие называет те несчастья, которые люди пережили после этого. Это было, говорит Уиклиф, божье наказа- ние, «причина которого грех и особенно жадность» 233. Итак, в произведениях Уиклифа последних лет его жизни хо- рошо видно, как он самые острые социальные вопросы совремеи- иои ему Англии, в том числе вопрос об антифеодальной борьбе ™ *1’ W У с ’' Blasphemia, р. 33. 231 Ibid., р. 35. 1 ™ ’!• ус!’!• Selecl English works..., J. W у с 11 I. De Blasphemia, p. 33. vol. III. p. 148. — 82 -
крестьянства и восстании Уота Тайлера, рассматривал лишь с точки зрения главного вопроса его учения — вопроса о реформа- ции церкви в бюргерском ее понимании, считая, что разрешение этих вопросов полностью зависит от осуществления реформации лоллардов и соблюдения всеми сословиями английского общества их этики. По существу это был отказ от поддержки антифеодаль- ной борьбы крестьянства и плебейства. В этом ярко проявился классовый смысл его учения и деятельности, тот факт, что соци- альные силы, стоявшие за этой реформацией, свою борьбу, в про- тивоположность крестьянско-плебейской ереси, ограничивали, го- воря словами Энгельса, только областью «церковного феодализ- ма» 234. Но четко выявившееся в его произведениях последних лет от- ношение к социальной борьбе имело и другое значение. Уиклиф определил линию политического и идейного развития лоллардизма конца XIV и XV вв. как бюргерской ереси, которая, как явствует из всех известных документов и трактатов лоллардистского дви- жения в это время, не поддерживала борьбу народа против фео- дализма и все свои требования ограничивала реформацией церк- ви и моральным обновлением общества без коренного его пере- устройства. Идея Уиклифа о первозданной общности имущества для праведных, появившаяся в его теологии под влиянием попу- лярности идей равенства и общности имущества в английском на- роде, была слишком опасна в обстановке острой социальной борь- бы и идейно-политического размежевания между бюргерством и поддерживающими его слоями и широкими массами крестьянст- ва и плебейства, хотя она и выдвигалась им с целью опровер- жения крестьянско-плебейского понимания равенства и общности имущества. Вот почему эта идея не пропагандировалась в произве- дениях Уиклифа его последних лет и в литературе лоллардов-уик- лифитов конца XIV—XV вв. \/.Жестокая расправа с восставшими крестьянами в 1381 г. на время остановила пропаганду идей равенства и общности имуще- ства среди широких масс английского крестьянства проповедника- ми крестьянско-плебейской ереси. Очевидно поэтому, в годы, не- посредственно следующие за восстанием Уота Тайлера, источники молчат об этих идеях. Зато проповедники-уиклифиты в эти годы явно стремились подчинить своему влиянию крестьян и плебеев. В ряде лоллардистских сочинений, написанных после восста- ния Уота Тайлера, авторы, следуя за Уиклифом в его последних произведениях, чтобы получить поддержку у народа, нередко ис- пользовали описание его тяжелого положения лишь как аргумент за необходимость осуществить свою реформацию церкви — и не больше. В 1382 г. в Лондоне выступил публично с проповедью лол- лард Р. Уимбилдон — она приводится в собрании Фокса. Вместе с обличениями произвола богатых он говорил о равенстве всех 2а4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 362. 6* — 83 -
людей по их природе и даже о том, что земля была создана как «общая собственность для всех, и богатых и бедных», но вклады- вал в это характерный для лоллардов смысл, не пытаясь сформу. лировать какие-либо антифеодальные требования. «Жадные люди не имеют милосердия к своим братьям на земле и к богу на не- бе»235, — говорил он, призывая всех к милосердию как главному средству против пороков английского общества. В поэме «Символ веры Петра Пахаря», написанной в 1394 г., полное житейской правды изображение нищеты пахаря приводится не для того, что- бы выдвинуть и обосновать антифеодальные требования, а только для того, чтобы убедить пахарей не верить странствующим мона- хам и постигнуть истинную веру Евангелия, проповедуемую лол- лардами, которая только и способна принести людям облегче- ние 236. В 1393 'И 1401 гг. появились две поэмы, обращенные к кресть- янству — «Жалоба Петра Пахаря» и «Джек Апленд» (т. е. «Джек Неотесанный»). Неизвестные авторы весь свой обличительный па- фос направили только против католической церкви, явно не желая затрагивать социальные вопросы. Единственным объектом крити- ки были католические клирики во главе с папой, их стяжательст- во и моральное падение. «Они, — говорилось в первой поэме, — превратили святую церковь в блудницу, наполнили ее утробу ви- ном и элем» 237. Более того, они и в Англии оказались более сильны, чем король и все его законы 238, а их доходы намного превышают доходы короля, причем получают они их по своему произволу. Папа и его клир грубо нарушили заповеди Христа и стали Анти- христом. «Они говорят, что Петр имел ключи от небес и ада. Но он никогда не продавал отпущение грехов за деньги и не было у Петра так мало мудрости, чтобы он на погибель людям оставил свои ключи тем, кто называет себя теперь папами» 239. Идеал ре- формации церкви излагался в поэмах в духе учения Уиклифа и хотя от имени пахаря, но его осуществление не связывалось с ос- вобождением крестьянства от феодального гнета и тем более с антифеодальной борьбой крестьянства. Все это дает основание оценить взгляды, изложенные в этих поэмах, как уиклифитские Уже указывалось, что подъем бюргерства и тяготевших к не- му по своему положению слоев в деревне получил свое выражение в XIV в. в Ан глии не только в возникновении и распространении J. Fox е. Acts and Monuments, vol. 3, p. 299. 20—23— 25*30-^33 P,owmen s Crede’ cd> ЬУ London, 1667. pp. 16-‘17, 18» E°Pl!Ca! f0™s and Songs..., vol. I. p. 307; vol. 2, pp. 16-39. Political Poems and Songs..., vol 2 о 329 239 Ibid., p. 314. — 84 -
бюргерской ереси, но и раннего английского гуманизма. Его на- чало связано с творчеством поэта Д. Чосера. В его лучших проиг ведениях интерес к богу и отношение к нему людей определенно уступили место интересу к человеку, к его чувствам, переживани- ям и потребностям, к мирским обстоятельствам его жизни и взаи- моотношениям с другими людьми, независимо от сословного по- ложения человека. Именно это составляло идейную основу вос- приятия явлений жизни Чосером и реалистического их изображе- ния в его произведениях, что было весьма большим достижением Чосера, и Горький имел все основания назвать его основателем английского реализма. В сущности в этих новых чертах произве- дений Чосера в Англии было положено начало формированию но- вого, светского по своему характеру, гуманистического мировоз- зрения. Тому, что это происходило до возникновения капиталисти- ческого уклада в Англии, способствовало влияние на Чосера идей итальянских гуманистов XIV в. — этот факт давно установлен ис- следователями. Это было проявлением относительной самостоя- тельности развития духовной жизни общества. В прологе «Кентерберийских рассказов» есть образ бедного приходского священника, «брата» простого пахаря. В его описа- нии Чосер запечатлел черты «бедного священника» — уиклифита. Он был добр и изнурен нуждой, все его богатство состояло «в свя- той мысли и деле» — он учил народ Евангелию, но прежде всего сам следовал евангельским заповедям, как это и подобало истин- ному лолларду, о чем свидетельствуют их трактаты 240. В уста этого бедного священника-уиклифита Чосер вложил рассказ-проповедь о семи смертных грехах. В главе о скупости он высказывал взгля- ды на крепостничество и на взаимоотношения между господами и крестьянами, похожие на те, которые пропагандировал Уиклиф. Однако Чосер не был лоллардом, в его мировоззрении были силь- ны светские черты. Его, как и Уиклифа, очень волновал вопрос об улучшении нравов английского общества. Это видно из стихо- творений, которые мы выше уже цитировали. Но он не связывал разрешение этого вопроса ни с этикой Уиклифа и его последова- телей, основанной на полном подчинении людей, от слуг до коро- ля, божьему закону и неукоснительном исполнении его, ни с борьбой крестьянства против гнета феодалов и идеями уравнения и общности имущества. Свою позицию по самому острому вопро- су его времени — отношение между лордами и крестьянами — он хорошо выразил в словах из проповеди священника-лолларда, обращенных к лордам: «ваши вымогательства, как и злоба ваших подчиненных, достойны осуждений»241. В рассказ студента, напи- санный, по мнению компетентных комментаторов, почти за 10 лет до восстания Уота Тайлера, несомненно, под впечатлением от бурной идейной борьбы в Англии в это время и активного участия 240 G. Chaucer. The Works, pp. 22—23. 241 Ibid., p. 252. — 85 -
в ней проповедников крестьянско-плебейской ереси, он шю( h4( и важный абзац о народе, в котором выразил свое отношение к вы. ступлениям народных масс: «О буйный народ! Необузданный ц всегда неверный, ненадежный и изменчивый как флюгер, восхи- щающийся с шумом тому, что ново; лицо свое ты меняешь как луна, глупо болтаешь и грош этому цена, твои суждения ошибоч- ны»242. Неудивительно, что Чосер осудил восстания Уота Тайлера. Это видно из строк в рассказе капеллана о Джеке Строу и истреб- лении восставшими купцов-фламандцев в Лондоне 243. Идеалом для Чосера был терпеливый и покорный своей судь- бе крестьянин-пахарь. В прологе к «Кентерберийским рассказам» Чосер создал образ такого пахаря — полная противоположность его современникам-крестьянам, восставшим в 1381 г. Этот пахарь покорно нес все свои обязанности, был «настоящим хорошим тру- жеником», жил «в мире» и милосердии, всем своим сердцем любил бога, помогал ближнему, исправно платил десятину. Нетрудно за- метить, что пахарь у Чосера очень походит на идеальных слуг, ко- торых изображал в своих трактатах Уиклиф, но это в литературе о Чосере еще не нашло должного рассмотрения 244. Таким же идеальным бедняком для Чосера был отец Гри- зельды и она сама из рассказа студента. С уважением, без иро- нии, говорит Чосер об этих бедняках. Главным пунктом социально-политических взглядов Чосера была теория трех сословий и принцип «общей пользы», на котором должно основываться сотрудничество сословий в обществе. Все люди, говорил священник в «Кентерберийских рассказах», равны ло своей природе, а сословные различия и крепостная зависимость порождены не природой, а грехопадением Адама. Однако после грехопадения восторжествовали «мир и покой на земле». Но прин- цип «общей пользы» всех людей осуществился не тогда, когда бог установил церковь на земле и власть папы римского, а когда он установил такой порядок — «одни занимают более высокое поло- жение в обществе, а другие более низкое» и учредил государство или высшую гражданскую власть (soveranytae) в обществе, обя- зав ее «беречь, поддерживать, защищать» своих подчиненных или подданных «по разуму» и не разорять и не угнетать их 245. Принцип общей пользы у Чосера имел другой смысл, чем у Ленгленда и Уиклифа, а именно: только разумные (т. е. гуман- ные) взаимоотношения между сословиями и между государствен- ной властью и всеми сословиями общества могут обеспечить в об- ществе «общую пользу» или «общее благо». Не бог и строгое ис- 242 G. С h а и с е г. The Works, р. И2. 243 Ibid., р. 205. 244 G. Caul ton. Chaucer and his England. New York, 1951; H. Patch. Chaucer and Common People. «Journal of English and Germanic Philology»» vol. XXXIX, 119130, pp. 376, 376; J. Horrel. Chaucer’s Symbolic Pliwman. «Spe- culum», 1939, No. 1, pp. 89—92. 245 G. Chaucer. The Works, pp. 252, 253. — 86 -
полнение людьми всех его предписаний в Библии соответственно толкованию лоллардов должны избавить английское общество XIV в. от всех пороков и несправедливостей и привести его к по- рядку и миру, а сами люди, изменившие свои отношения как чле- ны общества, понимая необходимость сотрудничества сословий и исполнения разумных моральных норм в своем поведении. Такое значение имел выдвигаемый Чосером в этике критерий разума. Гуманистический смысл этих взглядов Чосера не подлежит сомне- нию — именно поэтому они были восприняты и по достоинству оценены светской политической литературой в Англии XV в. О том, что мы правильно охарактеризовали и оценили взгляды Чосера на общество, свидетельствуют другие поучения приходско- го священника английских лордов и крестьян в том же его рас- сказе — проповеди. Корыстолюбие, говорил он, порождает «гру- бую власть лордов», они барщиной и другими повинностями очень разоряют крестьян. Вымогательства применяются и при сборе дру- гих денежных поборов в пользу лордов, потому что управляющие лордов считают, что крепостные не должны иметь собственности, так как она принадлежит лорду, и, таким образом, нещадно их обирают. Лорды, допуская это, не учитывают, что хотя закон при- знает имущество крепостных имуществом лорда, лорды обязаны «не грабить» крепостных, а защищать их права, памятуя при этом, что бедные люди были «друзьями Христа» во время его земной жизни. «Поэтому, — говорит приходский священник, — я советую поступать со своими крепостными так же, как ты хочешь, чтобы поступал с тобой твой лорд, если бы ты был его рабом. Каждый грешный человек есть раб греха. Я советую тебе, лорд, поступать с твоими крепостными так же мудро, чтобы они любили тебя боль- ше, чем боялись. Я знаю, что в обществе один человек стоит выше другого, и это разумно и имеет все основания, чтобы люди такой порядок уважали как обязательный» 246. В уже знакомом нам стихотворении «Былой век» Чосер про- тивопоставлял раздираемому противоречиями английскому обще- ству далекие счастливые времена человечества, когда еще не воз- никло «проклятой корысти», которая и принесла человечеству «все невзгоды». Но совершенно очевидно, что представление Чосера о счастливых временах человечества совсем не такое, какое было у Джона Болла и других уравнителей крестьянско-плебейских про- поведников. Оно навеяно у Чосера античной литературной тради- цией легенды о золотом веке. Тем не менее, как мы видели, конец этих счастливых времен Чосер связывал с грехопадением Адама. И приходский священник в своем рассказе, говоря об этом, по существу полемизирует с крестьянско-плебейской легендой о сча- стливых временах равенства после изгнания Адама и Евы из рая 246 G. Chaucer. The Works, р. 252. Со сторонниками равенства иму- ществ полемизирует и юрист в своем рассказе — он упрекает бедность в том, что она осуждает несправедливость в распределении благ среди людей, вследствие ю сосед не так беден и наг, как сама бедность. — 87 -
и о рабстве как богопротивном нововведении нечестивых люден «Раз, — говорил он, — первая причина рабства — грех, значит оц" ределенное время весь этот мир находился в грехе до того, как оц оказался в рабстве и подчинении...» Но через некоторое время бог проявил милосердие и повелел, чтобы одни люди по своему поло- жению и сословию заняли более высокое место, а другие — более низкое и чтобы каждый из них служил соответственно своему поло- жению и сословию. Так появилось в некоторых странах рабство. Это было большим благодеянием для человечества. Но когда ра- бов обратили в христианскую веру, их «освободили от рабства» 247. Однако и после этого обязанности слуг служить господам оста- лись. «И потому лорд имеет обязательства перед его человеком так же, как и этот человек имеет обязательства перед своим лор- дом». «Поэтому, я говорю, что тем лордам, которые подобно вол- кам пожирают имущество бедняков неправедно, без милосердия и меры, будет воздано в тон же степени, по милости божьей, в какой они воздали беднякам, если это не будет исправлено». «Нет ничего более подходящего для человека высокого положения, чем доброта и жалость» (debonairete and pitee) 248. Важную роль в осуществлении принципа общей пользы на благо всех сословий Чосер, как и Уиклиф, отводил королевской власти, государству. Однако в отличие от Уиклифа он возлагал все надежды не на строгое соблюдение королем всех норм рели- гиозной этики лоллардов-уиклифитов и полное его подчинение божьему закону, а на личное нравственное самосовершенствова- ние короля, проистекающее из понимания им своих высоких обя- занностей как правителя его подданных, важнейшей из которых и является осуществление принципа общей пользы. Следует заме- тить, что в литературе о Чосере это явно недооценивается, но зато, без достаточных на то оснований, его понимание принципа общей пользы объясняется главным образом стремлением предотвратить тиранию в Англии. В «Легенде о славных женщинах» Чосера вол- новала тема тирании, и он назвал несколько черт, которые должны быть, по его мнению, у идеального монарха и исключающих пре- вращение его в тирана — справедливость, милосердие к поддан- ным, милость к своему народу и постоянное внимание ко всем его жалобам и просьбам 249. В других произведениях поэт явственно подчеркивает связь морального совершенства короля с благом об- щества, с принципом общей пользы. Идеальными правителями Чо- сер изобразил в рассказе студента маркграфа Вальтера и его же- ну Гризельду, которая своими разумными и тактичными поступ- ками умела «восстанавливать общую пользу» (The common pro- fit counde she redresse) 25°. В стихотворении «Нет прочности», напи- санном, как уже отмечалось, под впечатлением острой борьбы в 247 G. Chaucer. The Works, р. 253. ™ Ibid., р. 253. * 249 Ibid., pp. 491—492. 260 Ibid., pp. 102, 105. — 88 —
английском обществе, Чосер все надежды на установление мира и порядка в Англии возлагаёТ'на короля Ричарда II, и это стихотво- рение заканчивает прямым обращением к нему. Он снова называет основные качества правителя Англии, которые необходимы, по мнению Чосера, чтобы этого достигнуть и обеспечить осуществле- ние принципа общей пользы в обществе. Чосер призывал короля быть «честным», любить свой народ, «ненавидеть вымогательство» (extorcion), быть строгим и не допускать ничего, что может причи- нить вред его царствованию, «потрясать мечом», бояться бога, со- блюдать право, любить правду и достоинство. Именно это позво- лит королю привести его народ к восстановлению той «прочности», которой у него не было 251. Несомненно, высказывания .Чосера о короле и общей пользе надо оценить как начало .создания образа идеального короля в английской светской литературе, которое затем было продолжено гуманистами XV и XVI вв. Итак, приниженная и угнетенная феодальной зависимостью и крепостным состоянием, раздробленная хозяйственно, неразвитая в культурном и политическом отношении масса крестьян феодаль- ной Англии в XIV в. под влиянием новых социально-экономичес- ких условий своего бытия и классовой борьбы в это время выдви- нула своих идеологов, которые начали осмысливать условия обще- ственного бытия крестьянства и его потребности, вытекавшие из них. Были сформулированы и получили распространение следую- щие"Д1деи, выраженные в образах и заповедях, заимствованных из Библии: идея гражданского и имущественного равенства всех лю- дей как сынов божьих, которым бог повелел добывать себе про- питание своим трудом, идея общности имущества как последова- тельное толкование идеи имущественного уравнения, идея о высо- ком значении крестьянского труда для общества и о необходимо- сти установления отношений между сословиями в обществе на основе божественной заповеди о всеобщей любви среди людей и смягчении таким путем феодальной эксплуатации и притеснений крестьян^Хотя источником этих идей была борьба крестьян про- тив феодального неравенства и гнета, в их взглядах явственно об- наруживаются и первые проявления идейных расхождений и идей- ной борьбы, отражающие разное имущественное и правовое поло- жение крестьян в феодальной деревне, а также начало перехода этого неравенства в социальное под влиянием успехов товарного производства. Всякая идеология вырабатывается в ходе мыслительного про- цесса, в котором идеологи используют понятия и представления 2Ь1 G. С h а и с е г. The Works, р. 537. — 89 -
других мыслителей. Однако тут нет места для филиации идеи, ,< которой буржуазная историография обычно сводит эту сторону развития идеологии. Идейное наследство прошлого и настоящей) используется каждым мыслителем творчески, перерабатывается нм применительно к социальным потребностям и к современному ему уровню представлений по данному вопросу. Что касается антифео- дальных идей английского крестьянства XIV в., то их развитие с этой точки зрения характеризуется несколькими особенностями. 4 Поскольку духовная жизнь феодального общества была под- чинена церкви и господствующей формой идеологии была рели- гия, взгляды крестьянства, как и других классов, облекались в ре- лигиозную оболочку и выступали в форме ереси, а классовая борь- ба «шла в форме борьбы одной религиозной идеи против дру- гой» 252. Анализ взглядов Д. Болла и У. Ленгленда полностью под- тверждает это. Основная роль в выработке социально-политических взглядов английского крестьянства в XIV в. и внесении их в широкие мас- сы народа принадлежала идеологам и проповедникам типа Джона Болла, Уильяма Ленгленда и других, имена которых, к сожалению, остались нам неизвестны. В статуте о рабочих первого года цар- ствования Ричарда II говорилось о том, что какие-то бедные свя- щенники ходили по деревням и помогали создавать среди крестьян и рабочих союзы 253. Д. М. Петрушевский установил на основании протоколов расследования несколько имен казненных проповед- ников254. Но таких проповедников в период восстания, как видно, было очень много. Об этом пишет Гауэр в поэме «Глас вопиюще- го»: «...духовенство превратилось в чернь, и теперь чернь пропо- ведует божьи дела, подобно духовенству» 255. В парламентском акте 1382 г. против еретиков говорится: «Известно, что различные светские лица в королевстве ходят из графства в графство, из тауна в таун в особой одежде и с видом великой святости и без разрешения епископа или другой духовной власти ежедневно проповедуют не только в церквях и на церков- ных дворах, но на рынках, монастырских подворьях и других от- крытых местах, где есть большое скопление народа; они произно- сят различные проповеди, содержащие еретические и опасные ошибки... Эти лица также проповедуют различную ложь, порож- дая несогласие и распрю между различными сословиями королев- ства, как духовными, так и светскими и возбуждая народ к вели- кой опасности для всего королевства» 256. Идеологи и проповедники крестьянства и плебейства были вы- ходцами из низшего слоя интеллигенции феодальной Англии к иТлВ’ и' Пол'н- собР- соч-> т- стр. 233; т. 4, стр. 228; К- М2иРсЛ ? ф:Энгельс. Соч, т. 7, стр. 371. 1 254 nlalM eSr? the Rea,rn’ voL 11- London, 1'810, pp. 50—52. 255 I r 11 ет p у ш e в C KiH 11. Восстание Уота Тайлера, стр. 196—197. 9 ? W eAL Complete Works. Latin Works, p. 44. P 256 Statutes of the Realm, vol. II, ,pp. 25, 26. — 90 -
XIV в., главным образом из «плебейской части духовенства», из бедных священников и монахов. Напомним яркую характеристику Энгельса из «Крестьянской войны в Германии», которая как нель- зя лучше подходит к Джону Боллу и ему подобным проповед- никам: масса сельских и городских священников стояла вне фео- дальной иерархии церкви, не имела доли в ее богатствах, ей были «достаточно близки условия жизни массы» и из ее среды «выхо- дили теоретики и идеологи движения, и многие из них, выступив в качестве представителей плебеев и крестьянства, окончили из-за этого жизнь на эшафоте» 257. у/ Крестьянский уравнительный идеал в двустишии об Адаме и Еве изображался в образах, заимствованных из Библии, из пер- вой ее книги — Бытие, содержащей легенду о сотворении богом мира и человека. Обращение к Библии, этому высшему авторите- ту в средние века, должно было представляться современникам не только самым убедительным аргументом справедливости этого идеала, но и самым важным средством воодушевления всех лю- дей на его осуществление в земной жизни теми или иными средст- вами. И анализ взглядов Болла и Ленгленда показал, что Теоре- тический багаж и эрудиция мыслящих представителей английского крестьянства в XIV в. ограничивались минимумом познаний в области христианской теологии и Библии, а также современной им общественной мысли. При всем этом крестьянско-плебейская мысль в Англии XIV в. была самостоятельным течением полити- ческой мысли, она возникла не из филиации идей католического или лоллардистского направлений, а путем самостоятельной твор- ческой переработки всего имевшегося в распоряжении мыслящих представителей крестьянства и плебейства идейного багажа, са- мостоятельного толкования многих идей применительно к социаль- ным интересам крестьянско-плебейских масс и зарождавшимся среди них социальным противоречиям. Достаточно просмотреть первую книгу Бытия, чтобы убедиться, насколько идеал свободного от гнета мелкого производителя Адама в крестьянской фантазии далек от легенды об Адаме, изложенной в Библии и ее трактовки официальной церковью, насколько радикально эта библейская ле- генда была переработаиа применительно к интересам крестьян. Мы выявиЛй, чём различались ^социально-политические взгля- ды Джона Болла, Ленгленда, Уиклифа, Чосера. Из сравнения их социально-политических взглядов явствует, что в Англии во второй половине XIV в. сложились два самостоятельных направления по- 267 267 К. М а р к с и Ф. Э в ге л ь с. Соч., т. 7, стр. 352. В связи с этим сле- дует заметить, что стихийность в антифеодальной борьбе народных масс преобла- дала в течение всего средневековья, несмотря на самоотверженную деятельность таких мыслящих представителей этих масс. В объективных условиях положе- ния крестьянства и плебейства ,в феодальном обществе и в их социальных чертах прежде всего заключалась причина того, что |революциоииая деятельность идео- логов крестьянства и плебейства не могла обычно выйти за рамки еретического движения, т. е. была способна объединить только небольшой круг единомышлен- ников сравнительно со всей массой угнетенного народа. — 91
литической мысли, выступавших в виде двух ересей — бюргерской и крестьянско-плебейской. Они различались по своему социаль. ному источнику и идейно-политическим позициям, которые харак. теризовалпсь тем, что бюргерская ересь свою оппозицию против феодального строя ограничивала борьбой с «церковным феодализ- мом», а крестьянско-плебейская ересь добивалась ниспроверже- ния всего феодального строя 258. Любопытно в связи с этим отме- тить, что в поэме Гауэра «Глас вопиющего» «пророк» восставших Джон Болл в своих проповедях воодушевлял восставших на «все преступления» и разъяснял им смысл «их глубокого учения», предварительно сам выучившись у «злого духа», тогда как лол- ларды несли с собой только «великую опасность схизмы», т. е. церковного раскола 259. Обе ереси идейно формировались длительное время, задолго до восстания Уота Тайлера, отражая нараставшее недовольство различных социальных сил. Джон Болл в 1360 г. не подвергся бы преследованиям за свои заблуждения, если бы он тогда пропо- ведовал только взгляды лоллардов (как считал Д. М. Петрушев- ский). Поэтому совершенно неосновательны попытки буржуазной историографии отрицать самостоятельность крестьянской полити- ческой мысли в Англии XIV в. и объявить Болла учеником и по- следователем уиклифитов или эпигоном католической ортодоксии и социальной демагогии нищенствующих монашеских орденов. Тем не менее обе ереси не столкнулись в 1381 г. в острой идей- ной борьбе, потому что выступление крестьянско-плебейской ере- си на арене политической борьбы было очень кратковременным, оно было пресечено разгромом восстания Уота Тайлера и жесто- чайшими репрессиями против ее проповедников. Вместе с этим в период подъема антифеодальной борьбы народу проповедовали' свои взгляды и бедные священники-уиклифиты, и Болл с едино- мышленниками, и потому многие положения уиклифитов не мог- ли не вызвать сочувствия у крестьян и плебеев и истолковываться ими в антифеодальном смысле. Это использовалось католическим духовенством для обвинения бедных священников-уиклифистов в распространении в народе антифеодальных требований, которое опровергал Уиклиф после подавления восстания Уота Тайлера. 258 К. М а р к с и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 362. 259 J. Go we г. Complete Works. Latin Works, pp. 44, 137.
J В век восстания Джека Кэда экономическое и социальное раз- витие английского крестьянства, его интересы и их осознание, а также условия классовой борьбы претерпели существенные изме- нения сравнительно с веком восстания Уота Тайлера. В трактате «Английское правление» канцлер Джон Фортескью, один из про- ницательных наблюдателей английской жизни, утверждал, что су- ществование в Англии во второй половине XV в. значительного слоя мелких земельных собственников выгодно отличает ее от стран континента и является одним из источников ее благосостоя- ния. «Наши общины (commons), — писал он, — богаты и потому уплачивают своим королям налоги с движимого имущества и час- то дают другие большие субсидии, в которых король нуждается для блага и защиты королевства» Ч Вот его описание сельской Англии из сочинения «Похвала английским законам»: «Королев- ство так переполнено владельцами земли и полей, что едва ли най- дется в ней маленькая деревушка, в которой вы не найдете рыцаря или сквайра или другого состоятельного домохозяина, обычно на- зываемого франклин — все это люди значительного состояния — или других свободных держателей (libere tenantes) и многих йо- менов, обладающих достаточной наследуемой собственностью, что- бы стать присяжным», т. е., как поясняется в этом сочинении в другом месте, крестьян-фригольдеров с годовым доходом не ниже 40 шиллингов. Фортескью далее сообщает о том, что некоторые из таких йоменов могли тратить в год 100 фунтов стерлингов и да- же больше 2. * J. Fortescue. The Governance of England. Oxford, 1885, p. 139. 2 J. Fortescue. De laudibus Legum Angliea. Cambridge, 1942, pp. 687- — 93 —
Имея в виду свободу хозяйственной деятельности, которая, по мнению Фортескью, восторжествовала в Англии его времени, утверждал: «...каждый житель обладает свободой пользоваться и наслаждаться всем, что его ферма производит — будь то плоды земли или прирост его стада...», а все улучшения, которые произ- водят на земле он сам или его держатели, принадлежат ему. Как свидетельство роста благосостояния англичан он сообщает, что они питаются мясом и рыбой, одеваются в добротную шерсть, и их постели и другое домашнее убранство тоже из шерсти, что во- обще каждый имеет хозяйственный инвентарь и домашние вещи в «достаточном количестве», чтобы жить «легко и счастливо, соглас- но своему сословию» 3. Именно на материальном благополучии «небогатых людей», т. е. крестьян-йоменов, по утверждению Фортескью, основывалась военная сила Англии, так как из них состояли отряды знаменитых лучников, показавших свое превосходство над французской ры- царской конницей в Столетней войне. «И если, — пишет он, — эти крестьяне станут беднее, они не будут в состоянии покупать луки, стрелы, кольчуги или какое-либо другое оружие и по этой причи- не не смогут оказать сопротивление врагам, когда те нападут на нас» 4. Нетрудно видеть, что Фортескью приписывал всему английско- му крестьянству черты, характерные для его хозяйственно преус- певающих элементов. Но в этой идеализации английской деревни XV в. отразились объективные изменения, происходившие в ней и способствовавшие отслоению из массы крестьян преуспевающих элементов вопреки всем невзгодам в политической жизни страны. Различные источники, частично изученные в наше столетие иссле- дователями локальной аграрной истории Англии XV в., позволя- ют выявить и уточнить многое из того, что Фортескью идеализиро- вал, как это и подобало идеологу подымавшихся бюргерско-дво- рянских слоев. Поместная документация позволяет сделать такой примеча- тельный вывод: с конца XIV в. в английской деревне обычно было 4 или 5 крепких крестьянских семейств, владевших от 60 до 100 акров земли и стадами скота в несколько сот голов, и несколько семей безземельных рабочих 5. Укажем и на такое свидетельство о богатых крестьянах XV в.: Робин Гуд в балладе «Робин Гуд и мясник» в разговоре с шерифом, выдавая себя за зажиточного йомена-фригольдера, говорил, что владеет стадом скота в 200— 300 голов и 100 акрами «хорошей свободной земли» (good free land)e. л J. I* * о г t е s с п с. De laudibtis, рр. 86 87. 4 J. I о г t <• s с и е. The Governance of England, pp. 137—138. 6 См. P. Хилтон и Г. Фаган. Восстание английского народа 1381 г. М., ИЛ, 1952, стр. 36. н • F, Child. The English and Scottish popular Ballads, vol. III. New York, 1957, p. Г19. — 94 —
Современный исследователь Хоскинс, изучивший более 200 хартий, выданных крестьянам-фригольдерам деревни Wigslon Magna в Лейстере, выявил важные изменения, происходившие в среде этих крестьян в течение XV в., а именно: массовое употреб- ление крестьянскими семьями (особенно богатыми) денег, рост бо- гатства отдельных семей и обнищание других, аккумуляция зе- мельных владений в руках крупных крестьян посредством купли- продажи земли и ее аренды или у лорда или у крестьян, почти полное изменение в течение этого века состава населения деревни в результате ухода из нее как бедных, так и ряда богатых семей и появления со стороны новых семей, надеявшихся на хозяйствен- ное преуспевание7Появление арендаторов из богатых крестьян выявлено и в деревне Кроули в графстве Гампшир, -принадлежав- шей епископу Уинчестерскому8. Из документов о сборе введенного парламентом в 1436 г. на- лога с доходов фригольдеров по 16 графствам явствует, что йомены, или крестьяне-фригольдеры, составляли по сравнению с благородными подданными короля — баронами, рыцарями и сквай- рами — самую многочисленную группу -налогоплательщиков, на- считывающую до 5 тыс. хозяев, а их годовой доход исчислялся в пределах от 5 до 19 фунтов стерлингов, тогда как доход сквай- ров — от 20 до 39 фунтов -стерлингов. Среди этих крестьян вы- является значительная группа преуспевающих йоменов (1600 хо- зяев), доходы которых исчислялись от 10 до 20 фунтов стерлин- гов, что подтверждает приведенное выше утверждение Фортескью о богатстве йоменов во второй половине XV в. 9. В официальной переписке середины XV в. в отношении небла- городного населения английской деревни широко употреблялась такая терминология, отражавшая в известном смысле возникав- шие среди крестьян имущественные и социальные различия: «йомен» (уошап), «самостоятельный земледелец» (husbandman), «рабочий человек» (laborer) 10. В народных балладах о Робин Гу- де, большинство которых было сложено в XV в., также зафиксиро- вано разделение крестьян на yomen и busbandmen. Сам Робин Гуд был йоменом, и вся его славная дружина, обитавшая в Шервуд- ском лесу, как говорится в балладах, состояла то из 300 йоменов, то из 100 -или 300 лучников (bowmen). В одной из баллад Робин Гуд говорит своему соратнику Маленькому Джону, тоже йоме- ну, «смелому и свободному»: «Смотрите не -причиняйте вреда кре- стьянину — самостоятельному земледельцу (husbandman), кото- рый пашет поле своим плугом, и еще ие сделайте зла йомену, ко- торый проходит через лес» п. 7 W. Hoskins. The midland Peasant. London, 4967, pp. 31, 84—87, 53, 41. 8 N. Grass. The Economic and Social History of English Village. Cambrid- ge, 1930, pp. 82, 83. 9 H. G r a y. Incomes from Land in 1463 «English Historical Review», 1934, vol. XLIX, No. 196, pp. 628, 029, 630. !? Calendar of Patent Rolls. Henry VI, vol. V, 1446—1452. London, 1-909. ’• Child. The English and Scottish popular Ballads, vol. Ill, p. 57. — 95 —
Однако вместе с этим в XV в. применялась и юридическая терминология соответственно формам земельных держании кресть- ян — фригольдеры, копигольдеры, лизгольдеры, коттеры. В исто- риографии отмечалось, чго средн йоменов XV в. наряду с фриголь- дерами, составляющими большую их часть, были и преуспеваю- щие копигольдеры и лизгольдеры — фермеры с длительными сроками аренды и другие хозяйственно активные неблагородные представители деревни, поднимающиеся в условиях развития мел- котоварного хозяйства ,2. Как видно из воспоминаний о своем дет- стве жившего в XVI в. проповедника Латимера, его отец, зажи- точный йомен, был арендатором, а не держателем фригольда * 11 * 13. Не менее красноречивы сведения о положении безземельной и малоземельной деревенской бедноты в XV в., которую в офици- альных документах включали в состав «рабочих людей» и «само- стоятельных хозяев». По своему положению эти низы деревни весьма отличались от хозяйственно крепких и преуспевающих крестьян. В поэме «Символ веры Петра Пахаря», написанной на рубеже XIV и XV вв., бедность простого земледельца изображена очень убедительно; он пахал на паре усталых и тощих волов, на нем были рваные башмаки и шапка, из дырявых рукавиц высовы- вались грязные пальцы, рядом с ним шла его жена, в разорванной юбке и закутанная в кусок холста, за ними брели двое детей и жа- лобно плакали от холода и голода, а на краю поля в люльке ле- жал завернутый в тряпки грудной ребенок 14. О тяжелой жизни та- кого бедняка в народной песне XV в. с весьма примечательным для этого времени названием «Деньги, деньги!» говорилось так: «...пахарь сам пашет и сеет в ненастье и снег, в мороз и дождь, чтобы своим трудом и потом добыть деньги, и все же у него мало доходов и много забот» 15. По свидетельству популярного в то вре- мя религиозно-морального трактата «Колодезь Якова» широко применялся такой способ наживы — кредитор за ссуду деньгами или скотом принуждал бедного человека работать на себя, причем нередко ссуду приходилось отрабатывать вдвойне 16 17. В стране было много бродяг и нищих и, несмотря на жесткие репрессии со стороны государственной власти, возросла преступ- ность. Так, например, летом 1451 г. канцлер предписал шерифу, всем мировым судьям, мэрам и бейлифам таунов и сотен графства Корнуолл выслать всех родившихся не в этом графстве, не имею- щих приюта и «не желавших честно трудиться» бродяг в места их рождения, чтобы они там обратились к «честным занятиям» ,7. По ” W. Stubbs. The constitutional History of England. Oxford, 1890, pp. 571—572. 11 H. Latimer. Seven Sermons before Edward VI. Birmingham, 1869, p. 41. 14 Pierce the Ploughman’s Credo, ed. R. W. Skeat. London, 1867, pp. 16—17. 15 Historical Poems of the XlV-th and XV-th Centuries, ed. by R. Robbins. New York. 1969, p. 135. 16 Jacob’s Well. London, 1900, p. 123. 17 J. Fortescue. The Governance of England, pp. Г41—142. — 96 —
словам Фортескью, в современной ему Англин в год «за грабежи и п убийство» преступников вешали столько, сколько вешали во Франции за семь лет. В Англии, сообщает он. можно часто видеть, как три-четыре вора «вследствие бедности» нападали на 6—7 че- стных люден и всех их подвергали грабежу, потому что если кто- либо беден и «видит, что другой человек имеет богатство, которое можно отнять у него силой, он не воздержится, чтобы этого не сде- лать, разумеется, если он нечестный человек» |8. Любопытно, что в 1452 г. сам Джон Фортескью в качестве «главного судьи» приго- ворил к тюремному заключению за какое-то нарушение рабоче- го Джона Бентона в графстве Герефорд и крестьянина Ричарда Догнала в Мидлсекс 19. Канцлерский суд за 1450—1452 гг. разоб- рал большое количество дел по различным правонарушениям, со- вершенным в одиночку или группой во многих графствах и горо- дах Англии — тут и убийства, и грабежи, и воровство различных видов, и «мятежные действия», и незаконные сборища, и другие преступления, классифицированные в свитках этого суда согласно детально разработанной в английском средневековом праве на этот счет терминологии 2°. Все это объясняет, почему один из корреспондентов Пасто- нов — дворянской семьи XV в., известной своей обширной пере- пиской, дал такую характеристику современной ему Англии: «мир и вправду стал диким». В письме Маргарет, жены одного из Пас- тонов, относительно обстановки в графстве Норфолк есть такое признание: «... я никогда не слышала тут такого разговора о стольких грабежах и убийствах, какой слышу теперь, в самое по- следнее время», и все надежды на наведение порядка в графстве возлагались в письме на сильную власть21. Неудивительно, что в Англии в это время получили популярность такие стихотворения устного творчества, как «Заклинание против грабежей» или «За- клннание против воров» 22. Социальные причины большей части преступлений не подле- жат сомнению. Их совершали главным образом люди из просто- народья — рабочие, слуги, «самостоятельные земледльцы», йоме- ны, ремесленники различных специальностей, т. е. тот люд, кото- рый оказался жертвой сложившейся для них несчастно судьбы в результате экономических и социальных изменений, характерных для XV в. Лишь в нескольких случаях среди совершивших пре- ступления упоминаются джентльмены и сквайры. Наемный труд бедняков в деревнях и городах Англии в XV в. использовался настолько широко, что один из интереснейших пи- 18 Calendar of Patent Rolls, vol. V, p. 478. '* Ibid., p. 495. 20 Calendar of Patent Rolls, vol. V, pp. 427, 429, 435, 457, 461, 462. 470. 475, 478, 482, 531. 581, 582, 585. 21 Paston Letters 1422—1509, ed. by Gardiner, vol. 3. London, 1872—1873, No. 399, 453. a Secular Lyrics of the XlV-th and XV-th Centuros, ed. by Robbins. Oxford, 1955, pp. 58-59. *7 Ю. M. Сапрыкин — 97 —
отелей этого времени еписком Р. Пикок в своих морально ро 1(. . озных сочинениях среди семи видов отношении между старшими младшими, характерных, по его мнению, для английского общей’ ва, называл отношения между нанимателем и наемным рабочим (hirer and hired labourer) 23. Соответственно этому он дополнил традиционную для средневековой политической мысли теорию о сотрудничестве сословий в обществе, причислив к сословиям, без которых общество не может нормально функционировать, «слуг или наемных рабочих» (servantes or Labourers) 24. Неизвестный ав- тор стихотворного памфлета «Книжица о политике Англии» (1438) был очень обеспокоен враждой между рабочими и нанимателями: «Бедный, — писал он, — имеет труд, а богатый — выигрыш при- обретать его за ничто. Это опасное разделение». Он предлагал из- дать специальный ордонанс о заработной плате рабочим, «чтобы избежать обмана и установить равенство (equalyte), чтобы рабо- чему народу (wyrfolk) платили хорошие деньги» 25. Однако этого не произошло. В 1445 г. были подтверждены свирепые законы про- тив рабочих времен Эдуарда III и Ричарда II, которые ставили людей наемного труда .полностью под контроль нанимателей отно- сительно передвижения, условий найма и размеров заработной платы и вводили таким образом внеэкономическое принуждение в их эксплуатацию. Об эксплуатации рабочих церковью в трактате «Колодезь Якова» говорится: «Деревенские рабочие и все слуги (cammon laborers and all serwantys) должны уплачивать десяти- ну, каждый по его заработку» 26. Беднота была совершенно бесправна. По избирательному цен- зу, установленному в 1429 г., избирать в парламент могли только те, кто имел 40 шиллингов дохода в год; это означало, что этот ценз распространялся лишь на зажиточных крестьян-фригольде- ров. Правом же быть избранным депутатом парламента обладали только благородные: в статуте 1440 г. по этому поводу указыва- лось, что кандидатами в депутаты парламента могут быть только «выдающиеся рыцари графства или еще другие выдающиеся сквайры, джентльмены по рождению из этих графств, которые мо- гут стать рыцарями, но кандидатом не может быть человек, кото- рый принадлежит к сословию йоменов или ниже» 27. Товарно-денежные отношения в XV в. глубоко проникли в об- щественную жизнь Англии. Нужда в деньгах охватила все слои общества, деньги были признаны всемогущим в обществе видом богатства. В этом отношении примечателен ряд народных песен, популярных в XV в., в которых рассказывается о силе Пенни, но- gion. London" Ha£p.mDonct London’ p- 78; The Reule 01 christen Reli’ 2* n Pe c 0 c k The Donet, p. 75. p 285 Po<‘»is and Songs relating Io English History, vol. 2. London, 186L 26 Jacob’s Well, p. 40. 27 Statutes of Realm, vol. II. London, 1'810. p. 341. — 98 —
вого господина в английском обществе28. В цитированной песне о деньгах утверждалось, что «деньги делают человека» и потому в них нуждаются и стремятся их добыть все: и рыцари, и сквайры, и пахари, и бродяги 29. Из свитков канцлерского суда в Лондоне выявляется большая группа должников, привлеченных к суду за неуплату долга самых различных размеров, весьма широкая по своему составу — в ней было много йоменов и husbandmen, ремес- ленников различных специальностей, джентльменов и сквайров30. У поэта второй половины XV в. Джорджа Эшби есть такое харак- терное в этой связи признание: «Я более всего страдаю от того, что я оказываюсь не в состоянии уплатить долг» 31. В XV в. весьма сократились доходы от феодальной ренты в поместьях многих лор- дов вследствие факторов, которые в совокупности характеризуют кризис барщинной системы. На это не раз жаловались Пастоны и их корреспонденты. Один из управляющих доносил своему госпо- дину: «смог достать деньги только в Гаттоне — их я должен соб- рать сам, так как местный бейлиф не пожелал явиться» 32. Одной из забот многих представителей семьи Пастонов в XV в. было добыть деньги. «Что касается моего брата, — писал один из Пастонов, — он в настоящее время не имеет ни одного пенни в кошельке и не знает, где достать денег». В другом письме жена со- общала уехавшему по делам мужу, что если он скоро не возвра- тится домой, она будет вынуждена занять деньги, так как имеет всего 4 шиллинга 33. Сокращение доходов выявлено и в поместьях аристократической семьи Перси в Сэссексе и Кемберленде34. Стремление лордов получать деньги во все возрастающем ко- личестве было одной из причин существенных изменений в мано- риальной экономике, наблюдавшихся в Англии. Из документаль- ного материала о деревне Кроули *в графстве Гам1пшир, принад- лежавшей епископу Уинчестерскому, о деревне Кэксхэм в графстве Оксфорд и о монастырских поместьях в Кенте видно, что лорды стали значительно сокращать (и нередко ликвидировать) свои домениальные владения и сдавать их за ренту, но не как обычное держание — оно стало невыгодным, а в аренду-лиз, на ко- роткие сроки и за высокую ренту35 * * *. Вместе с господством денежной,.ренты и падением значения барщины примерно в течение хтд лет (с середины XIV до середи- 28 Secular Lyrics of the XlV-th and XV-tih‘Centures, ed by H. Robbins. Ox- ford, pp. 50—57, 1955. 29 Historical Poems..., pp. 134—1'36. 30 Calendar of Patent Rolls, vol. V, pp. 482, 493. 31 G. Ashby’s Poems. London, 1899, p. 2. 32 Paston Letters 1422—1'509, ed by Gardiner, vol. 3. London, 1872—il875, No. 608. 33 Ibid., No. 46, 74. 34 J. Bean. Estates of the Percy Family, 1406—1537. London, 1958, p. 17. 35 N. Grass. Economic and Social History..., pp. 82, 83; P. Harvey. A Medieval Oxfordshire Village. Cuxham, 1240 to 1400. Oxford, 1965, pp. 160—163; F. Jessup. A History of Kent. London, 1958, p. 77; E. J а с о b. The fifteenth Century 1399—1485. Oxford, 1961, ,pp. 371—372. — 99 —
ны XV в.) крестьяне добились личной свободы или посреди вой *выкупа у сеньоров или ухода и бегства от них. Крепостное состоя- ние крестьян во второй половине столетия настолько потеряло свое значение в глазах английского общества, что поэт Д. Эшби в своих политических стихах советовал лордам, чтобы хорошо уп- равлять зависимыми от них людьми, знать не только количество этих людей но позаботиться и о том, чтобы они были свободны от кр^остной ’зависимости (not bonde in kynde) * В XV в. значи- тельно сократилось в поместьях число вилланов, и основная масса крестьян стала копигольдерами, свободными от крепостной зави- симости держателями земли у сеньоров, платившими им фиксиро- ванную денежную ренту. Юрист Т. Литтлтон впервые охарактери- зовал копигольд, особенно подчеркнув поземельную зависимость копигольдера от лорда. «И такой держатель не может отчуждать держание, т. е. землю, потому что лорд может вступить во владе- ние этой землей, отобрать ее у держателя. Но если держатель по- желает передать ее другому, он должен по обычаю сдать держа- ние в курию манора, в руки лорда, для того лица, которому оно будет передано» 37. В то же время в результате происшедших в экономической Англии изменений земля — главный объект феодальной, собствен- ности во всех ее видах держаний — стала покупаться и прода- ваться гораздо свободнее, чем это было в предшествующие века, при этом доля участия крестьян в таких сделках была .немалой. Уже указывалось, что крестьяне-фригольдеры в деревне Wigston Magna покупали земли38. В норфокском маноре Форнсет за деся- тилетие, с 1401 по 1410 г., было совершено сделок по продаже зем- ли почти в два с половиной раза больше, чем в десятилетие с 1551 по 1560 г. и преимущественно мелкими участками до 10 акров, что позволяет предполагать участие крестьян в этих сделках39. Тор- говля землей в Англии XV в. приобрела столь широкие размеры, что появилось анонимное стихотворение с подробным изложением 12 советов, которым должен следовать покупатель земли, чтобы в течение 10 лет окупить все расходы. Эти советы позволяют вы- яснить, как и какие земли продавались. Так, например, покупате- лю рекомендовалось установить, каким держанием является поку- паемая земля крепостным держанием, лизгольдом или свобод- ным фьефом какие повинности лежат на ней и какую ренту можно за нее получать, не покупать земли, отданные в приданое, заложенные за долги, переданные по наследству или упоминае- мые в каком-либо статуте как крепостное держание40. 96 G. Ashby’s Poems, р. 48. яя I'J * 1!° * 0 n; °00k Tenure. London, 1880, р. 17. w. Н ° s k i n s. The midland Peasant, pp. 31. 41, 52—53. Г T'kD7 v °innPr0 r 4/7he Econornic Development of Norfolk Manor 1086— 1565. Cambridge, 1906. p. 79. 40 Political Religions and Love Poems. London, 1866, p. 44. — 100 —
Итак, в Англии XV в. при господстве феодальных отношений сложились относительно благоприятные условия для развития мел- котоварного крестьянского хозяйства. Из приведенных нами дан- v ных об аграрных отношениях в Англии XV в. явствует, что >в анг- лийской деревне в это время восторжествовало в основном под воздействием товарного производства то направление аграрного развития, признаки которого точно определены в советской медие- вистике, а именно: ликвидация собственной запашки сеньора в ма- норе и сдача домениалыюй земли крестьянам в держание, господ- ство денежной ренты, освобождение крестьян от личной зависимо- сти (в результате их выкупа или бегства крестьян) и установле- ние фиксированной денежной ренты, рост хозяйственной самостоя- тельности крестьян и переход их к товарному производству и на этой почве углубление имущественного расслоения среди кре- стьян 41. В. И. Ленин указывал на диалектику товарного производства, которая превращает «жизнь трудами рук своих» в жизнь, основан- ную на эксплуатации чужого труда»42. Показанное нами имуще- ственное расслоение английских крестьян на основе товарного производства в XV в. развивалось так интенсивно, что уже начи- нало переходить в социальное неравенство, и из среды крестьян, как йоменов, так и husbandmen, начали. . появляться. предприим- чивые хозяева, в доходах которых все более важное место зани- мала эксплуатация наемного труда малоземельных и безземель- ных бедняков деревни — ведь для обработки земельных владений в 100—120 акров труда крестьянина и его семьи было недостаточ- но и нужно было нанимать рабочих. В исторической литературе появление в XV в. таких ^ельских предпринимателей ’доказано. В этой связи напомним важное замечание Ленина относительно применения наемного труда в крестьянстве: в земледелии 1—2 ра- бочих, даже если они работали только летом — «вовсе.не мало» 43. При этом расслоение среди фригольдеров происходило быстрее и заметнее, чем среди копигольдеров, поскольку чем свободнее кре- стьяне от феодального гнета, тем свободнее развивается процесс их разложения как мелких товаропроизводителей. Это хорошо подтверждают многочисленные факты о фригольдерах деревни Wigston Magna. Но отслоение новой крестьянской верхушки в XV в. происхо- дило при таких условиях. Во-первых, _в. результате кризиса бар- щинной системы для основной массы крестьян произошла лишь смена форм феодальной эксплуатации, а феодальный строй с при- сущими ему чертами сохранял свое господство в Англии, и фео- дальная собственность оставалась основной формой собственно- сти, источником феодальной эксплуатации крестьян. Во-вторых, 41 См. С. Д. С к а з к и и. Очерки истории западноевропейского крестьян- ства в средние века. Изд-во МГУ, 19G8. 4’ В. И. Лени и. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 349. в. И. Лени и. Пол-н. собр. соч., т. 6, стр. 385. — 101 —
началось ддаряж.тва-Туманист и первый кни- гоиздатель в Англии Уильям Кэкстон в 1484 г. издал свой перевод трактата ХШ в. о рыцарстве, написанного уроженцем острова Майорки Рамоном Луллом, и снабдил его эпилогом, в котором оп- лакивал падение в Англии его дней значения старого рыцарства и гибель вследствие этого военной славы Англии. «О рыцари Англии! Где обычаи благородного рыцарства тех дней?.. Многие теперь не соблюдают и не почитают добрые правила рыцарства и оставили их» 44. Кэкстон подметил важнейшее явление в социальной жизни Англии XV в., а именно: значительная часть мелкого и среднего дворянства, несмотря на Столетнюю войну и войну Роз, не зани- малась военным делом, стремилась преуспевать в хозяйственной деятельности, втягивалась в товарное производство и переживала вследствие этого подъем. Семья Пастонов и сэр Джон Фастольф в Норфолке были типичными представителями этой части дворян- ства. Их переписка свидетельствует, что в их доходах наряду с феодальной рентой все большее значение приобретали рента от сданных в аренду домениальных земель, коммерческое овцеводст- во, доходы с предприятий в своих поместьях, барыши от продажи продуктов своего хозяйства 45. Но на формирование низшей группы дворянства оказывало немаловажное влияние то, что характерная для феодального 'общества сослодадя. замкнутость в~Ант^И.ящц.д!и. Дремед Планта- генетов не распространялась на низшую^руцду. ^ феодалов, на мелких и средних вотчйн<ников1ивод&дствле чего эта группа господствующего класса постоянно пополнялась разбога- ТёЕпгими представителями верхушки свободного крестьянства, по- лучающими установленный для этого королевской властью мини- мум дохода со своих земельных владении. В силу этих обстоя- тельств в XV в. многие преуспевающие крестьяне вместе с началом превращения в сельских предпринимателей становились сквайра- ми и джентльменами, т. е. входили в низшую группу английско- го дворянства, значительная часть которой, как известно, в XV в. вступила на путь постепенного обуржуазивания и превращения з новый класс — новое дворянство.] Вот несколько'ТТртгяёров. Осно- ватель дворянской-фамилии Пастонов — Клемент Настои (умер в 1419 г.) был крестьянином — «самостоятельным хозяином* (hus- bandman), женатым на крепостной и владел 100—120 акрами зем- ли как копигольдер и небольшой водяной мельницей, а сын его Уильям разбогател настолько, что скупил и приобрел разными пу- тями немало земель и маноров, как в родной деревне, так п в дру- гих местах, и стал дворянином с титулом сквайр46. В деревне Wig- ston Magna семья крестьян-фригольдеров Рендольф увеличила 4, U к 1 В<£)к lhe ord,e o( Chywlry. London, 19Й6. p. 121. H Bennett The Pistons and their England. Cambridge. 1932; JU. P. Ульянов. 1 ост нового дворянства в Англин XV в. Сб. «Из истории средневековой Европы X—XVII вв». Изд-во МГУ 1967. 40 И. Вен n е 11. The Pistons and their England, pp. 1-2. — 102 —
свои земли до 150 акров, ее представители стали называться в XV в. джентльменами и покинули эту деревню. Четыре йомена, участвовавших в восстании Джека Кэда и прощенных королем, стали джентльменами 47. При таком своеобразии социального развития Англии в XV в. богатая крестьянская верхушка должна была сильнее тянуться к сближению с хозяйственно активными элементами из низшей группы дворянства, а ее представители, входившие в эту группу и сохранявшие при этом предпринимательские приемы ведения хо- зяйства и обогащения, должны были тем самым способствовать процессу формирования нового дворянства 48. Итак, хозяйственное и социальное развитие крестьянства в XV в. характеризуется важными чертами, сложившимися в ре- зультате упадка барщинной системы хозяйства и успешного раз- вития мелкотоварного 'крестьянского хозяйства. Терял свое воен- но-служилое значение термин «йомен», этим термином стали назы- вать многочисленную группу крестьянства прежде всего по ее хо- зяйственным отличительным признакам. Из всего сказанного об йоменах становится очевидным, что в XV в. этой, группе 4бресть- ^тггей’ бьГло свойственно два обязательных показателя — личная свобода и крепкое хозяйство. ,Именно поэтому тогда йоменами называли две группы крестьян, появившихся в процессе экономи- ческого и социального развития английского крестьянства в XV в. и ранее, а именно: многочисленную группу хозяйственно кредвдх, свободных крестьян, появившуюся вследствие разложения бар- щинной системы и развития мелкотоварного крестьянского хозяй- ства, и новую небольшую группу разбогатевших крестьян, кото- рая уже начала отслаиваться в процессе разложения мелкотовар- ного крестьянского хозяйства49. 47 W. Hoskins. The midland Peasant, p. 41; В. Orridge. Illustrations of Jack Cade’s Rebellion. London, 118619, p. 26. 48 E. А. КоСминский относительно мелких и .средних вотчинников в Англии XIII в. писал: «Не вправе ли мы видеть в этих milites, legales liberi ho- mines предков нового дворянства, предков той джентри, которая придает такой специфический характер дальнейшей истории Англии? Поставим это пока как вопрос, проблема будущего развития этой группы еще требует изучения...». Про- цесс формирования нового дворянства в XV в. подтверждает правильность по- становки этого вопроса Е. А. Косминским (см. Е. А. Ко см и некий. Исследо- вания по аграрной истории Англии ХШ в. М., Изд-во АН СССР, 1947, стр. 349). 49 Приведенные нами факты о социальном расслоении английских крестьян в XV в. позволяют говорить о начале разложения крестьянства в этот век, хотя основная масса крестьян оставалась на положении мелких свободных товаропро- изводителей. Теоретические основания для такого вывода изложил К. Маркс в 47-й главе третьего тома «Капитала», в разделе о феодальной ренте. Именно так оценивал значение этого раздела В. И. Ленин в «Развитии капитализма в Рос- сии». Излагая характеристику Маркса трех форм феодальной ренты в этой гла- ве, В. И. Ленин подчеркивает: «Итак, еще при господстве натурального хозяй- ства, при первом же расширении самостоятельности зависимых крестьян, появ- ляются уже зачатки их разложения. Но развиться эти зачатки могут только при следующей форме ренты, при денежной ренте, которая является простым изме- нением формы натуральной ренты» (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 167). Укажем еще, что Маркс в 24-й главе первого тома «Капитала» в раз- — 103 —
Принято считать XV в. «золотым веком» английского крссц,- янства.''Основанием, для этого является то, что в этот век в аграр- ной области были в основном выполнены требования, изложенные восставшими в 1381 г. крестьянами в Майл-Эндской программе —. крепостничество пало и основная масса крестьян стала «действи- тельно самостоятельными свободными крестьянами»50, господст- вовала денежная рента, размеры ее были фиксированы и стали обычаем манора, крестьяне из натуральных производителей пре- вратились в товаропроизводителей и свободно продавали продук- ты своего хозяйства. Все это имело очень важное значение для развития мелкотоварного крестьянского хозяйства в английской деревне и процесса разложения крестьянства как важного фактора развития капитализма в земледелии. Потому что чем «свободнее крестьянство, чем меньше давят на его остатки крепостного пра- ва... чем лучше в общем и целом крестьянство обеспечено землей, тем сильнее разложение крестьянства, тем быстрее идет образо- вание сельских предпринимателей — фермеров» 51. Тем не менее из приведенных нами данных о неравенстве сре- ди крестьян в XV в. отнюдь не следует, что все английское кре- стьянство уже тогда было расслоено на богатых крестьян и на ма- лоземельную и безземельную бедноту. Эти данные относятся лишь к крайним группам крестьянства, процесс их отслоения хотя и шел интенсивнее, чем в XIV в., но йомены и «самостоятельные хозяе- ва», или средние группы крестьянства, составляли в XV в. боль- шинство этого класса. Несмотря на широкие размеры применения немного труда многими крепкими крестьянами, в XV в. оно еще не стало «систематическим», как это характерно для капиталистичес- кой деревни, мелкотоварный крестьянский уклад еще явно преоб- ладал сравнительно с начавшим возникать в процессе его разло- жения капиталистическим укладом, и основную массу производи- телей в деревне еще составляли крестьяне, для которых земля оставалась условием приложения собственного труда производи- теля и его семьи. XV в. не притупил социальных противоречий в стране, а ус- ложнил и обострил их. Крупных крестьянских восстаний в этот век произошло больше, чем в XIV в., и они были сложнее по составу участников и выдвинутым требованиям. Ряд крупных народных волнений произошел и в связи с движением лоллардов. Социаль- ная борьба широко развернулась и в других формах: побегов и са- мовольного ухода крестьян из поместий, борьбы за снижение рен- пя?тнип^е^Се капиталис™ческих фермеров в Англии связывал этот процесс с имущественным положением крепостных крестьян , А Т6 ^f7"K0B “ XIV и XV вв- <см- К. Маркой Ф. Т. 40, Сг»р. /Сю) . J б? п ы Лпе Н И Н> П°лн- соб|Р- соч > т- 1. стр. 473. “ * ” н. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 272; т. .*. * / ли«ТСТЬг.мелкое хозяйство, если есть ------------------------- Поли. собр. соч., т и мелких земель- Энгель с. Соч., * в. и. Ленин стр. 46; т. 43, стр. 221. появляется капитализм» (В. И. Л ен и н. 229 J. 17, стр. 129; т. 12, свобода обмена — . 43, стр. 158—159, — 104 —
ты и других поборов, столкновений рабочих с нанимателями, уче- ников с мастерами и др. Из источников выясняется, что в Англии XV в. повсеместное распространение получила и такая форма народной борьбы. Мно- гие люди бежали от нужды, произвола и преследований в леса и там эти «изгои», или «люди вне закона» (outlaw), самочинно соз- давали вооруженные отряды во главе с предводителями, уничто- жали лордов и богачей, прелатов и представителей власти. В пар- ламентских свитках есть петиция 1439 г., сообщавшая о некоем Пьере Венабле из Дербишира, который, «не имея средств сущест- вования и имущества в достаточном количестве», с другими «зло- деями» учинили нечто вроде 'мятежа и ушли в лес, «как Робин Гуд и его команда»02. По свидетельству Хроники Стау (XVI в.), монах Тук с многими другими преступниками «совершал грабежи» в графствах Серри и Сессекс и король издал указ об их наказа- нии — настолько этот отряд стал опасным * 53. Напомним, что в свитках канцлерского суда, о которых уже говорилось, содержат- ся записи о нескольких преступлениях, совершенных группой, хо- тя из них трудно установить, в какой мере в преступлениях отра- зились мотивы борьбы с угнетателями — этого официальные до- кументы обычно не отражали. Укажем еще и на такой факт: ког- да в 1450 г. в Сессексе начались народные волнения, повсюду ста- ли самочинно и стихийно создаваться вооруженные отряды во гла- ве с выбранными «капитанами». Так, например, йомен Джон Котинг стал «капитаном» в Бэрвоше и возглавил нападение отря- да на аббатство и поместный суд в маноре. Известно, что потом большой отряд из Сессекса примкнул к армии Кэда 54. Многие отряды людей «вне закона» были настоящими отряда- ми народных мстителей, каравшими угнетателей народа. Это бы- ло отражено в цикле народных баллад о Робин Гуде, воспевавших действия таких отрядов. Современники были встревожены социальной борьбой в де- ревне и городе, видя в ней серьезную опасность для английского общества. В лоллардистском трактате «Фонарь света» (1410), на- писанном под впечатлением остроты социальных противоречий, утверждалось: «Крупная рыба пожирает мелкую, так могущест- венный богатый человек в этом мире пожирает бедного». Тем не менее, *добиваясь от богатых милосердия к бедным, неизвестный автор трактата включил, в «церковь дьявола» — антипод истинной земной церкви лоллардов — «неверных земледельцев», «веролом- ных слуг», «невыгодных рабочих» (unprofitable laborers), «мятеж- ных учеников», показав таким образом истинную классовую при- роду своих взглядов 55. Через несколько лет поэт Джон Лидгейт в- поэме «О лошади, гусе и овце», воспевая гармонию сословий в об- 62 Roluli Parlamentorum, vol. V. London, 1<832, p. 16. 53 J. Stow. The Annales of England, p. 352. M Victoria History of the counties of England. Sussex, 1917, pp. 46, 131. 55 The Lanterne of Ligth, ed. by L. Swinburn. London, 1917, pp. 46, 131. — 105 —
ществе и ее мораль — «если ты сильный, святой или богатый, нс презирай своего соседа» — повторил слова о крупной рыбе, пожи- рающей мелкую, и призывал при этом народ в свою очередь нс обижать благородных и не добиваться равенства. «Мужики по рождению ненавидят благородную кровь; опасный подъем, когда нищие возвышаются до высокого сословия, заметь это в своем уме. Низвергать соседа есть ложное право» а6. Борьба между ра- бочими и нанимателями, мастерами и учениками привела Р. Пи- кока к мысли о необходимости для установления мира между со- словиями обеим сторонам точно соблюдать договор о найме или ученичестве56 57. , Восстание Джека Кэда, происшедшее в Англии в 1450 г., пред- ставляет большой интерес для выяснения социально-политических взглядов английского крестьянства в XV в. Но в сравнительно не- большой литературе, посвященной этому восстанию, в том числе и советской 58, обычно излагаются только требования и жалобы вос- ставших, без попыток выяснить социально-политические взгляды, выраженные в них. Неоднородность социального состава восставших в 1450 г. от- ражена в списках прощенных королем участников восстания из графств Кент и Сессекс, которые содержатся в канцлерских свит- ках. По нашим подсчетам, прощение получили: рыцарь — 1, сквайров — 18, джентльменов — 74, йоменов — 365, крестьян-са- мостоятельных хозяев (husbandmen) — 446, рабочих (laborers) — 170, ремесленников разной специальности, купцов, матросов и дру- гих — 426 59. Эти цифры вполне подтверждает утверждение Боль- ших хроник Лондона о том, что восставшие принадлежали к «об- щинам» (commons) и что «ни одного знатного человека не было среди них» 60. 56 Political «Religions and Love Poems. London, 1927, p. 40. 57 R. Pecock. The Reule of Christen Religion. London, 1927, p. 339. 58(См. E. А. Косминский. Вопросы аграрной истории Англии в XV в. «Вопросы истории», 1948, № 7; Рукопись канд. дисс.:1К. Г. Устинова. Кент- ское восстание 1450 г.; Автореф. канд. дисс.: Е. В. Кузнецов. Обществен- но-политическая борьба в Англии второй половины XV века; Г Фаган. Обна- женный меч. М., ИЛ, 1962; Е. Jacob. The fifteenth Century 1399—1485. Ox- ford, 1961.\£борник документов «Восстание в Англии 1450—<1451 гг. под руковод- ДЖ€ка Кэда и Уильяма Парминтера». Учебное пособие. Горький, 1966; Г' У1^ИН0ва- К вопросу о социальном составе участников Кентского вос- стания 1450 г. «Уч. зал. Стерлитамакского пед. ин-та», 1960, № 3; Е. В. Кузне- цов. Из истории борьбы английского крестьянства в XV веке. Сб. «Средние века». М., Изд-во АН СССР, 1967, № 30. 1 59 Calendar of Patent Rolls, vol. V, pp. 338-374; W. Cooper. Jhon Cade’s followers in Kent. Archaelogia Cantiana, vol. VII» 1868, pp. 233, 271; W Cooper, vof XVHM866 ppUS47—37П Cade S rising‘ SuSSeX Archaelogival collections, 60 Great Chronicle of London. London, 1938, p. 181. — 106 —
Вместе с этим почти 68% всего состава прощенных составля- ли крестьяне (йомены и «самостоятельные хозяева») и наемные рабочие. Это подтверждают и хронисты XVI в. Холл и Холиишед, прибавив к названным категориям еще бродяг и нищих. По их словам, армия Кэда, в то время, когда она еще находилась в Блек- хизе (под Лондоном), в первый раз очень пополнилась «различ- ными бездельниками и бродягами» (idle and vagrant persons) из Сессекса, Сэрри и других районов и якобы поэтому Кэд смог снова повести «толпу злых грубиянов и деревенских людей», или «свою толпу деревенского народа» (multitude of rusticull people) на равнину Блекхиз, которую ему 'пришлось оставить незадолго до этого. В другом месте хроники Холиншеда восстание Кэда назва- но «крестьянским мятежом» (villanous rebell) 6l. То, что значи- тельную часть армии повстанцев составляли крестьяне из близких к Лондону графств, и прежде всего из Кента, подтверждает и та- кой факт: армия Кэда, заняв Лондон, сразу распалась, после того, как многие повстанцы покинули ее ряды, потому что «каждый от- правился к своему дому» 62 *. Социальные различия среди восставших оказали сильное влияние на программу восстания. Эта программа изложена в трех документах, дошедших до нас благодаря хронистам XVI в. Д. Стау и Р. Холиншеду, а именно: в «Жалобах общин Кента и причинах нх собрания в Блекхизе» в «Требованиях капитана великого соб- рания в Кенте» (оба документа приводятся этими хронистами) и в «Прокламации Джека Кэда», приведенной в одной хронике XV в. Ч Из различных хроник, освещавших восстание Кэда, явствует, что это восстание началось в конце 1450 г. в то время, когда в Лондоне заседал созванный королем Генрихом VI парламент, что его начали «общины Кента», из представителей которых в разных местах графства были сформированы вооруженные отряды и со- единены в одну армию, избравшую своим «капитаном» Джека Кэ- да, зажиточного фригольдера. Современник событий купец и мэр Лондона в тот год Уильям Грегори указывает, что после того, как восстали «общины» Кента и других графств, Кэд, «побудил» всех дворян Кента «восстать», что он повел свою армию на Лондон и и остановился в его предместьи Блекхиз и создал там укреплен- ный лагерь64. Этот поход на столицу имел, как видно, определен- ную цель — Кэд и его сподвижники рассчитывали предъявить ко- ролю и парламенту свои жалобы и требования и добиться их удов- летворения. Именно для этого вскоре после вступления в Блекхиз и были составлены два первых программных документа. Как сви- e‘ Hall’s Chronicle. London, 1809, р. 220; 1 lolinshed’s Chronicles, vol. III. London, 1808, p. 204. 62 Hall’s Chronicle, p. 222; Holished’s Chronicles, vol. Ill, p. 226. w Holinshed’s Chronicles, vol. Ill, pp. 222—224; Three Fifteenth Chronicles. London, 1880, pp. 94—99. 64 Восстание в Англии 1450—1451 it..., стр. 41. — 107 —
детельствует одна хроника XV в., и сам король через своих ног- ланцев потребовал у Кэда объяснить причины и цели его воору- женного выступления, в ответ на это Кэд показал посланцам короля «пункты петиций, касающиеся беспорядков и плохого уп- равления в королевстве» 65. Очевидно, это и были названные два документа. Копии их, указывают хронисты, Кэд затем послал в парламент с просьбой поддержать их, но ответа он не получил. Хронисты еще сообщают, что Кэд вскоре после перехода его армии в Блекхиз послал королю «письмо» или «нижайшую прось- бу», в которой, как передают хронисты, заявлял, что поход его армии был направлен не против короля, а против его дурных советников и приближенных, которые не заботились о бла- ге королевства, а только о своих собственных интересах и были «угнетателями бедных общин»66. В «'Прокламации Джека Кэда» говорилось о том же, а в одной фразе прокламации она названа «письмом» к «королю. Ее содержание и форма изложения убежда- ют в том, что она была сочинена с целью объяснить не только ко- ролю, но и его подданным, что заставило общины Кента высту- пить с оружием в руках, доказать справедливость этого выступле- ния и побудить их помочь восставшим. Только этим можно объяс- нить, почему в прокламации есть такая фраза: «И мы желаем, чтобы было известно, что мы не будет грабить, воровать, но мы желаем, чтобы все несправедливости были исправлены и тогда мы разойдемся по домам. Поэтому мы призываем всех верных васса- лов короля помочь нам и поддержать нас, а тому, кто не пожела- ет, чтобы эти несправедливости были исправлены, кто против нас в этом деле, мы скажем, что он не является истинным вассалом короля» 67. Прокламация весьма любопытна для исследователя еще и тем, что в ней не только еще раз формулируются основные жало- бы и требования восставших, содержащиеся в первых двух док\ч ментах, но и излагаются их взгляды на государство и обязанности короля, показывающие, как ее составители пытались обобщать и теоретически осмысливать выдвинутые жалобы и требования и вы- работать собственную концепцию английской монархии ради бла- га всех ее подданных. Тер'мин «общины» (commons) имел у современников и у са- мих восставших разный смысл. Обычно так называли всю массу восставших, подчеркивая таким образом народный характер вос- стания. Но в «Жалобах общин Кента и причинах их собрания в Блекхизе» этот термин употреблялся лишь применительно к тем социальным группам, которые имели право участвовать в выборах в парламент, а именно к мелкому и среднему дворянству, зажи- точным горожанам и фригольдерской верхушке крестьян. Интере- сы этих групп нашли свое «выражение в большей части жалоб это- 65 Восстание в Англии .1450—145! гг.стр. 37. р 22(Г ТЗМ Же’ СТР 42’ Ho,inshed’s Chronicles, vol. Ill, p. 221, Hall’s Chronicle, e7 Three Fifteenth Chronicles..., p. 98. — 108 —
го документа, и в связи с этим становится понятным, почему имен- но во время заседания парламента в Лондоне весной 1450 г. зги социальные группы поднялись на открытую борьбу за свои инте- ресы и поспешили выработать свои жалобы королю и парламен- ту, показав при этом большую сознательность и организованность, чем другие социальные группы восставших. Вообще из материа- лов хроник видно, что дворянско-купеческо-фригольдерская груп- па восставших примерно до второго похода армии Кэда в Блекхи- зе оказывала существенное влияние на подготовку, организацию и ход восстания, а также на выработку его программы. На это были свои причины. В силу материальных условий своей жизни, социального положения, уровня культурного и по- литического развития и привилегий по конституции сословной мо- нархии в Англии рыцари и джентльмены, зажиточные купцы и ремесленники и фригольдерская верхушка крестьян сближались по своим интересам и нередко выступали совместно в общественной борьбе, превосходя при этом стоявшие ниже в сословном строе общества социальные группы политическим опытом, организован- ностью и классовой сознательностью. Кент был одним из разви- тых в экономическом и социальном отношении графств Англии XV в., где все это проявлялось особенно сильно. Общины Кенты прежде всего жаловались на большие поборы и налоги, взимаемые королем, на сокращение королевского доме- на вследствие потери земель во Франции, на произвол и расхище- ние королевских доходов разными другими людьми, оттеснивши- ми от короля «лордов его королевской крови» и возведенными в члены Тайного совета — все это было причиной бедности короля и приводило к увеличению поборов и взяток с народа и к полной безнаказанности за злоупотребления. 1«Короля побуждают, — за- являют в связи с этими жалобами общины Кента, — жить только за счет его общин, а других людей — на доходы короны — это вы- зывает бедность его высочества и большие платежи народа, недав- но пожалованные королю его парламентом» 68. Указывалось и на то, что Кент был опустошен королевскими войсками в связи с вой- ной с Францией и стал «диким лесом». Общины также указывали на произвол королевских агентов— заготовителей запасов для королевского двора, обычно не упла- чивавших за поставки, на разные вымогательства и взятки шери- фов и их чиновников, на сдачу на откуп шерифами и их помощни- ками своих должностей, что приводило к увеличению поборов с населения графств, на незаконные вызовы в «разные королевские суды» и поборы и штрафы в связи с этим, на злоупотребления в связи с законами об охоте. Несколько жалоб относилось к нарушениям выборов в пар- ламент и королевского сборщика налогов, который избирался ры- царями графств — эти жалобы подтверждают социальную оцен- ку всего документа, данную выше. «Народ названного графства,— е* Holinshed’s Chronicles, vol. Ill, p. 222. — 109 —
жаловались общины, — не может иметь свободы в избрании ры- царей графства в парламент», так как посылаются от разных со- словий письма к «великим правителям всей страны» и это оказы- вает давление на их держателей и других людей, чтобы они «по принуждению» (by force) выбирали не тех, «кого желали общи- ны». Кроме того, сессия мировых судей обычно собиралась в ка- ком-либо одном пункте графства и люди, вызываемые на эти сес- сии из отдаленных частей графства, теряли на это много времени и средств69. Весьма важно, что общины Кента, излагая свои жалобы, со- всем не касались многочисленных тягот и притеснений, связанных с феодальной зависимостью крестьян и лордов, не обличали фео- дальный гнет, хотя армия Кэда в основном была крестьянской. Как видно, у составителей «Жалоб общин Кента...» и у тех, кто их поддерживал, не вызывали протеста крупная земельная собствен- ность лордов, поземельная зависимость крестьян от них и фео- дальное неравенство, сохранившиеся в Англии после падения крепостничества. В единственной жалобе, относящейся к поземель- ной собственности, составители этого документа откровенно вы- сказали именно такое отношение к господствующим в Англии по- земельным порядкам. «Хотя различные лица из бедного народа и общин королевства никогда не имели такого замечательного, правильного, истинного и совершенного права на их земли (title to their land), все же вследствие ложных исков о пожаловании этих земель людям из разных сословий, дворянам и королевским слу- гам и поддержки этих исков в нарушение права законные собст- венники этих земель (the true owners) не осмеливаются ни потре- бовать эти земли, ни защищать свое право на них в суде»70. Та- ким образом, та часть общин Кента, интересы которой нашли свое выражение в названных «Жалобах», считала господствующие в Англии феодальные поземельные отношения вполне совершенны- ми с точки зрения интересов «бедного народа и общин» и поэтому жаловалась лишь на одно злоупотребление в поземельных делах— лишение собственности на землю по ложным искам о пожалова- ниях этой земли другим лицам. Разумеется, такое отношение к феодальной собственности на землю средн крестьян могла разде- лять только небольшая их часть — преуспевающие богатые кресть- яне, 'преимущественно из фригольдеров, собиравшие в своих руках разными путями земельное богатство, вопреки монополии позе- мельной собственности английских лордов. Заслуживает внимания и тот факт, что общины Кента, изло- жив свои жалобы, не формулировали вытекавшие из них требо- ™ тРГб°вания от имени общин сформулировал их «капи- » джек Кэд в двух документах — «Требованиях капитана " П>М,ПрЬ<222 С,1Г0Пк,<‘®’ Vo1 ,П’ P — 110 —
великого собрания в Кенте» и в «Прокламации Джека Кэда». Вот эти требования: возвращение к власти герцога Порка и изгнание с правительственных должностей ставленников ненавистного об- щинам графа Суффолка, прекращение произвола и коррупции шерифов, королевских заготовителей и других должностных лиц в графствах, отмена ряда поборов, возвращение королю расхи- щенных крупными феодалами его имений и другой собственности, наказание всех лиц, которых общины обвинили в предательстве и злоупотреблениях властью, и конфискация их земель и имущест- ва в пользу короля. Имеются все основания эти требования оценить как политические и умеренные — они никак не посягали на основы феодального строя и касались лишь правительственного произвола и фискального гнета монархии. Из этих требований явствует и то. что все они выводились Кэдом из жалоб общин Кента; в прокламации эти жалобы кратко излагались, что тоже подтверждает такой вывод. Умеренный политический характер жалоб и требований вос- ставших был подмечен уже современниками восстания. Неизвест- ный автор Анонимной хроники XV в. замечает по поводу этих жалоб и требований: «...в них не было ничего вредного, но все было правильно и разумно...». Соответственно этому он сочувст- венно излагал причины восстания: «Так как тогда, как и прежде, королевством Англии управлял плохой совет, общему благу (common profit) был причинен большой ущерб — все люди из общин из-за налогов, поборов и других тягот не могли кормиться ремеслом и земледелием. Поэтому они очень роптали против тех, кто управлял страной». Этот же хронист зафиксировал явное сочувствие к жалобам и требованиям восставших со стороны имущих слоев «общин» (commons), что было весьма опасно для короля. По его словам, когда жалобы и требования восставших были отвергнуты в Лондоне и король решил послать свои войска для подавления восстания, офицеры в этих войсках отказались выступить против Кэда, заявив, «что они не желают сражаться против тех, кто старается исправить и поднять общее благо». В армии короля начались волнения. Это явилось одной из важных причин, заставивших короля бежать из Лондона в замок Кениль- ворт71. Укажем еще и на то, что большой интерес к жалобам и требованиям восставших проявил и видный представитель средне- го дворянства в Норфолке, сын сельского сквайра, преуспевающий рыцарь сэр Джон Фастольф, и даже установил связь с восстав- шими. Из одного письма в переписке Пастонов выясняется, что этот рыцарь послал в лагерь Кэда в Блекхизе своего человека с целью достать «статьи», ради которых повстанцы явились туда, а после того как этот посланец доставил ему «статьи», Фастольф снова его послал к восставшим с каким-то поручением72. п 50с?тание в Англии 1450—1451 гг.стр. 37—38. Paston Letters, vol. I, pp. 132—ГЗЗ. — Ill —
Мыслящие представители дворянства, зажиточных горожан и крестьянской верхушки из окружения Кэда, обобщая и теорети- чески осмысливая жалобы и требования этих слоев, высказали в «Прокламации Д. Кэда» несколько социально-политических идей об английской монархии и даже попытались соединить их в собст- венную концепцию этой монархии и противопоставить ее концеп- ции своего противника — феодальной знати. Несомненно, это было важным фактом в процессе выработки бюргерско-дворянской кон- цепции английской монархии, предвосхищавшей появление кон- цепций Фортескью и Дадли, что, однако, в историографии недо- статочно исследовано. Обобщая жалобы и требования общин, составители прокла- мации характеризуют положение в английском государстве своего времени таким образом: «Закон служит сейчас только для совер- шения зла, так как ничто сейчас не совершается кроме лживых дел под видом закона, во имя наград, страха и выгоды, и нет никакой справедливости в судах на этот счет». Причина этого, по их мнению, состояла в том, что король приблизил к себе, «во имя великолепия», не тех лиц, кого надо, и они управляют страной, «ежедневно и еженочно» и говорят ему, «что добро есть зло, а зло 'есть добро». Это — «лживые правители», так как их взгляды на государство ^неправильны, и ^потому они привели общины, как гово- рится в прокламации, «к унижению, большим тяготам и нищете»73. Составители прокламации называют две главные идеи этих «лжи- вых правителей», а именно: король в Англии выше законов стра- ны и «может по своей милости нарушать их, как ему будет угодно без всякого различия»; король должен жить за счет общин, пото- му что «их тела и имущество принадлежат королю». «Лживые правители» не только чинят в стране произвол и обирают народ, но, чтобы сохранить этот режим и все присвоенное ими за собой, убеждают короля в том, что «великий позор» для него отобрать у них все пожалованное королем, что изменником является всякий, кого он пожелает объявить по своему желанию таковым 74. Таким образом, они заставили короля ненавидеть и убивать его «друзей» и «поощрять этих лживых предателей». Относительно же «общин Англии», выступавших под начальством Кэда, они внушают коро- лю, что «общины» якобы задумали истребить сначала «друзей короля», а потом его самого и посадить королем герцога Порка. Вместе с этим в прокламации есть такая оговорка, подчерки- вающая ее социальную направленность: «...мы желаем, чтобы все люди знали, что мы обвиняем не всех лордов, которые находятся пр.и дворе, не всех джентльменов, не всех йоменов, не всех судеб- ных чиновников, не всех епископов и священников, а всех таких, которые могут быть признаны виновными на основании справед- ливого и истинного расследования по закону» 75. 73 Three Fifteenth Chronicles, pp. 94—95 74 Ibid. 76 Ibid., p. 97. — 112 —
Таким образом, Англия по вине «лживых правителей» стала жертвой произвола неограниченной власти короля. Этим возобладавшим при дворе неправильным взглядам на английское государство в прокламации противопоставляются дру- гие идеи о королевской власти, которые можно назвать с полным правом главными идеями концепции новой монархии, или как в политической литературе XVI в., ее называли «смешанной мо- нархией». Исходя из того, что обратное утверждениям «лживых правителей» есть истина, составители прокламации выдвинули две свои положительные идеи: 1) король не должен быть выше зако- нов и обязан им подчиняться, 2) подданные и их имущество не принадлежат королю и он не должен жить за счет обирательства общин. Аргументировались эти идеи лишь ссылкой на сложившие- ся порядки английской сословной монархии, предназначение кото- рых, по мнению составителей прокламации, было защищать общи- ны от произвола короля и знати. Первая идея аргументировалась тем, что английский король при коронации давал клятву «сохра- нять» законы страны, а вторая идея тем, что английским королям необходимо собирать парламент и просить средства у общин76. Эти два требования к королевской власти должны положить конец произволу, обеспечить торжество справедливости в стране и осу- ществление принципа «общей пользы». Восставших воодушевлял идеал справедливого правления Англией, и они опрадывали им свое выступление и попытки добиться удовлетворения выдвинутых требований. Именно поэтому Кэд, по словам хроник, называл себя «Джон Улучши все!», а когда восстание было ликвидировано, в специальном акте парламента 1452 г. он обвинялся в том, что присвоил себе королевскую власть, собрал большое число поддан- ных короля и учинил мятеж «под видом справедливости и ради изменения законов короля» 77. Отметим еще и то, что свои взгляды на монархию составители прокламации излагали без ссылок на Библию и бога, вполне в светском духе, следуя идее о том, что государство должно обеспе- чивать благо всех подданных (common profit). Вообще влияние идей реформации и политических взглядов лоллардов во всех про- граммных документах восстания Кэда не выявляется. Это очень важно отметить, потому что графство Кент в 1431 и 1438 гг. было ареной волнений, в котором активное участие приняли лолларды, и в официальных документах их обвиняли в стремлении «ниспро- вергнуть все политическое управление» Англии. В этой связи в историографии был поставлен вопрос о возможной связи повстан- цев Кэда с лоллардами 78. Однако то, что явствует из анализа программных документов Кэда, приводит к противоположному ™ Three Fifteenth Chronicles, pp. 94- 95. п Восстание в Англии 1450—1451 гг..стр. 36; В. Orridge. Illustrations of Cade’s Reballion, p. 39. ,, r . .. . . f J- Thom son. A lollard Rising in Kent 14*31 or 1438. <Bulletin of Ins lute of historical Research», vol. VII, 1964, pp. 100, 102. 8 Ю. M. Сапрыгин — 113 —
выводу: мыслящие представители рыцарства, бюргерства и фри. гольдерскон крестьянской верхушки среди восставших, вырабаты- вая столь ответственные для них программные документы, под. ходили к королевской власти и ее обязанностям с чисто светских позиций и во всяком случае не разделяли идеал государства лол- лардов. Такое отношение авторов программных документов Кэда объясняется рядом причин. Последователи Уиклифа в XV в., несмотря на жестокие пре- следования, продолжали вырабатывать основные положения сво- его вероучения как бюргерской ереси в том направлении, которое определил сам Уиклиф после восстания 1381 г. Как видно из различных материалов, положительная программа лоллардов в XV в. по-прежнему была ограничена реформацией церкви и мо- ральным совершенствованием людей на основе этики лоллардов. В анонимном лоллардистском трактате «Фонарь света» символ веры лоллардов сводился к таким положениям. Священное пи- сание есть высший авторитет во всех делах веры и в оценке пове- дения людей, оно выше церкви, и католическое духовенство впадает в ересь, когда считает, что человек сам не в состоянии его познать без помощи церкви, наоборот, все люди могут и должны познать мудрость писания и следовать ему, а проповедо- вать людям мудрость писания есть самая важная обязанность духовенства. Необходимо запретить как противоречащие священ- ному писанию дорогое убранство церквей, паломничество верую- щих к святым, индульгенции, плату мирян за исполнение треб, а также церковную собственность, так как эта собственность есть причина грехов католического духовенства. Не следует подчинять- ся папе и его слугам, если они повелевают против божьего за- кона 79. Разделяя взгляд Уиклифа на человеческое общество как земную церковь, автор этого трактата вполне в духе своего учи- теля изображал идеал общества и определял обязанности трех его сословий. Духовенство должно учить народ слову божьему и открывать ему таким образом «путь к правде», рыцари (knights) есть должностные лица Христа, они наделены властью «защищать божий закон» и обязаны судить и строго наказывать всех за дур- ные поступки, а «рабочие люди» (laborers) должны «жить труда- ми рук своих», бояться бога и исполнять его заповеди 80. Земная церковь лоллардов, говорится в трактате, подобна сети, брошен- ной в море, являющееся царством семи смертных грехов. Дьявол Lantern of Light London, 1917, pp. XVI—XV, 31—32. "° Ibid., pp. 33 34. — 114 —
посредством этих грехов создал на земле свою церковь, и членами ее являются все нарушители божьего закона. Идет борьба этих двух церквей, и только исполнение людьми всех наставлений лол- лардов приведет к торжеству на земле истинной церкви, ведь ми- лость божья оказывается только тем, кто покинул церковь дья- вола 81. Епископ Р. Пикок, современник восстания Джека Кэда и один из самых тонких критиков лоллардизма, подверг обстоя- тельному разбору основные положения этой ереси в своем боль- шом трактате «Обуздатель тех, кто особенно рьяно поносит духо- венство», появившемся в 1455 г. Он изложил в одиннадцати пунк- тах те же положения лоллардов, что и автор «Фонаря света», но только пункты относительно обрядов католической церкви детали- зировал — это еще раз подтверждает тот факт, что лолларды XV в. реформацию церкви не связывали с радикальными социальными изменениями. При этом Пикок выделил главные идеи, из которых исходили лолларды, выдвигая одиннадцать пунктов реформы английской церкви. Таких идей, по его мнению, было три: 1) хри- стианам не следует поддерживать государственное правление или закон бога, если они не основаны на заповедях Библии (разумеет- ся, в лоллардистском их толковании), 2) каждый христианин, будь то мужчина или женщина, способен сам постигнуть истинное со- держание Библии, 3) постигнув это содержание, христианин спо- собен сам следовать заповедям Библии в своей жизни. Все это дало основание Пикоку резонно заметить, что лолларды фетиши- зировали священное писание и хотят подчинить государство и всю жизнь общества библейским заповедям, и потому он назвал лоллардов «библейскими людьми» (Bible men) 82. Сами лолларды в XV в., как и Уиклиф, особенно важное значение придавали своему требованию лишить церковь имуще- ства. Они полагали, что секуляризация церковной собственности, помимо ее значения для реформации церкви, должна заинтересо- вать короля и светских лордов возможностью таким путем разбо- гатеть и привлечет их на сторону лоллардистской реформации. Надо признать, что этот расчет в условиях кризиса барщинной системы хозяйства и сокращения в связи с этим доходов части английских светских землевладельцев был реальным. Лоллард Джон Пэрви в своем трактате прямо указывал, что король в слу- чае присвоения имущества церкви сможет в год получать доход до 20 тыс. фунтов стерлингов, кроме того, еще содержать до 15 тыс. солдат, без «расходов на них» и иметь средства на содержание до 15 тыс. клириков, 100 госпиталей для бедных с доходом каж- дого из них в 100 марок в год. Вместе с этим Пэрви убеждал „ Lantern of Light, pp. 44, 46, 131, 132, 133, 136. п , R- Pecock. The Repressor of over much blaming of the Clergv, vol. I— 1945 nd°n’ 1860, pp- 4’ v- Green. Bishop of Reginald Pecock. Cambridge, 8* — 115 —
короля провести секуляризацию церковной собственности спи и потому, что она есть источник всех пороков духовенства 5. Еще более точно о разделе тех доходов, которые полччит король в случае секуляризации церковной собственности, говорит- ся в поданной в парламент в 1413 г. петиции, в которой осужда- лись папские поборы в Англии. Вместе с просьбой отказаться пла- тить папе традиционные поборы в петиции парламенту предлага- лось издать билль о передаче всей церковной собственности коро- лю, потому что эта собственность приносит до 322 тыс. фунтов стерлингов годового дохода и ее секуляризация даст королю воз- можность произвести новые пожалования и создать таким обра- зом еще 15 графов, 1500 рыцарей и 6200 сквайров, кроме того, содержать 15 тыс. священников, 100 богоделен для бедных и еще получать ежегодный доход в 20 тыс. фунтов стерлингов 84. Часть английской аристократии и рыцарства в начале XV в. явно была увлечена перспективой поправить свои доходы посред- ством осуществления проповедуемой лоллардами секуляризации церковной собственности. Это видно не только из изложенной нами петиции, но из выступлений лоллардов, происшедших в 1413— 1415 гг. в Лондоне и в ближайших к нему районах и связанных с деятельностью Джона Олдкасла или лорда Кобхэма, аристократа и друга молодого короля Генриха V, члена парламента и актив- ного лолларда. Этим выступлениям особую силу придали сопут- ствующие им волнения ремесленников и плебейства Лондона, вызванные социальным гнетом 85. С точки зрения политических идеалов Олдкасла, весьма примечательно изложение принципов христианской веры, сделанное им в 1413 г. В нем он вместе с формулировкой общих принципов лоллардизма, о которых говори- лось выше, изобразил свой идеал английского общества, разумеет- ся, втиснутый в рамки земной лоллардистской церкви, как это и подобало лолларду. Устройство и вся жизнь идеального общества в этом проекте определяются сотрудничеством трех сословий и основаны на заповедях Библии. Первым сословием является духо- венство, оно должно проповедовать обществу слово божье согласно всем нормам, установленным для него лоллардами86. Рыцарству Олдкасл отводил роль защитника духовенства от угнетателей и тиранов и строгого наблюдателя за тем, чтобы духовенство пра- вильно проповедовало народу священное писание и вело правед- ный образ жизни; в случае нарушения этих обязанностей духовен- ством рыцари должны «по праву должности» принудить его изме- нить свое поведение87. А на «общины», или на простой народ, * 7 м гЛ ° Х е' an’d M^uments, vol. 3, pp. 209—299. Itoiu., p. 318. No /xxix 4'uL«RiVOhvv91<icastIe- <Eng|ish Historical Review», 1905, di«„„ 1ЗД1 «, d?; XXX’ ₽P- 637-638; M. Aston. Lollardv and Se- d it ion 1381—1431. «Past and Present», No. 17, 1960. pp. 18—20. J. F о x e. Acts and Monuments, vol 3 n 324 S7 Ibid., p. 325. ’ - 116 —
Олдкасл возлагал обязанность трудиться «каждому в своем деле» с добрым сердцем и оказывать истинное подчинение «всем должностным лицам бога», а именно — королям, всем другим но- сителям гражданской власти и духовенству. Именно этим долж- ностным лицам бога Олдкасл предоставлял право «по их долж- ности» определять занятие каждого члена сословия «общин» «согласно его способностям» — будь это торговля, ремесло или земледелие88. Таким образом, Олдкасл в лоллардистском церковном госу- дарстве-обществе в Англии рыцарство и аристократию объеди- нял в одно сословие «рыцарство» — это несомненно поднимало значение рыцарства; он отводил ему ответственную роль в общест- ве — строгого надзирателя за исполнением своих обязанностей двумя другими сословиями, согласно божьему закону лоллардов. В условиях распада барщинной системы хозяйства и сокращения доходов от эксплуатации крестьян в поместьях английских феода- лов, в которых барщина играла главную роль, такая утопия уси- ления дворянской власти с помощью бюргерской по своей со- циальной сути реформации лоллардов весьма симптоматична. Во всяком случае ее материальные основания и политический смысл совершенно ясны. Однако в действительности оказались напрасными надежды на то, что масса рыцарства соблазнится обогащением, которое ему сулила секуляризация церковной собственности, а также отводи- мым ему местом в сословном строе идеального общества лоллар- дов. Как известно, масса английского рыцарства, особенно про- винциального, не пошла за Олдкаслом и его выступление было подавлено, а сам он казнен. Основной причиной этого было то, что в обстановке быстрого развития товарного производства в Англии после восстания Уота Тайлера значительная часть рыца£ства_ и„других... ^низших групп вотчинникбв“’все более втягивалась77в2хо.зяистденну.ю,,дея- тельность й"по'своим: экономическим и политическим интересам все более сближалась с другими хозяйственно активными элемен- тами, входившими в «общины», а не с феодальной аристократией, стремившейся пополнить свои доходы либо на королевской служ- бе, либо возрождением усобиц и разбоя времен феодальной анар- хии. Программные документы восстания Джека Кэда свидетель- ствуют об этом сближении как о важном политическом факторе общественной жизни Англии XV в. Совершенно очевидно, что экономическая деятельность и приемы ведения хозяйства, полити- ческая активность, образ мысли, социальные и культурные устрем- ления хозяйственнопреуспевающих элементов «общин» в XV в., в том числе и из дворянства, не могли не прийти в столкновение со строгой ригористической этикой лоллардов и их идеалом государ- ства— церкви, обязывающими все сословия, от короля до просто- 88 J. Fo х е. Acts and Monuments, vol. 3, p. 325. — 117 —
го пахаря, неукоснительно исполнять все библейские залоги,;,! Другими словами, эта этика и идеал государства должны была представляться бюргерско-дворянским кругам обременительными, существенно ограничивающими их собственную хозяйственную и политическую деятельность. В этом отношении весьма показательно, что хотя Чосер в «Кентерберийских рассказах» симпатизировал приходскому свя- щеннику-лолларду, почти все паломники, изображенные в его рассказах, не являются последователями этого упклифита. Более того, хозяин таверны «Табард», где остановились паломники, высмеивал его, а шкипер прямо заявлял, что нельзя допустить, чтобы лоллард проповедовал божье слово. В этом Чосер как реалист верно отразил важный факт его времени, а именно, в конце XIV в. взгляды лоллардов-уиклифитов разделяла далеко не вся масса бюргерства и рыцарства. И в XV в. количество сторон- ников лоллардов продолжало сокращаться, что в конечном счете превратило лоллардов в секту, объединяющую довольно узкий круг приверженцев, преимущественно из городского населения. Примечательно, что выразителем враждебных лоллардам сил в начале XV в. выступил Томас Окклив, писец одной из королевских канцелярий в Лондоне и поэт-гуманист, считавший себя учеником и продолжателем Чосера. В 1415 г. Окклив написал резкое обли- чительное стихотворение против Олдкасла, в котором обвинял его в отступлении от веры, совершенном по вине еретиков-лоллардов, и порицал за волнения, поднятые против короля, а также доказы- вал истинность папской доктрины89. Из переписки Пастонов вы- является группа провинциальных дворян средней руки, с их мыслями и чувствами, хозяйственными и духовными интересами и с вполне реалистическим подходом к делам и событиям, в чем, однако, влияния лоллардистских идей и этики совсем не обнару- живается. Именно к практическому опыту и реалистическим взгля- дам и интересам таких людей в Англии прежде всего обращался епископ Пикок в своей критике лоллардов, когда не без сарказма доказывал, что подчинить всю жизнь современной ему Англии библейским заповедям совершенно немыслимо, потому что в Биб- лии совсем ничего не говорится о многих вещах, которые употреб- лялись в Англии XV в., например, о сапогах, о плащах и другой одежде, модах, обычаях и играх 90. Явно рассчитывая на под- держку хозяйственно активных слоев английского общества, Пикок, отвергая догматизм лоллардов относительно Библии, предлагал толковать ее с точки зрения разума (in dom of Resoun). Если в и лии, утверждал он, не говорится о каких-либо вещах, то это липЗНаЧИТ' ЧТ0 их Употребление есть нарушение божьего закона, ли оправдывается разумом. «Моральный закон, — полемизирует он с лоллардами, ~ не основывается на Ветхом или Новом За- ” Minor Pocms- London, l892' PP- 8-24 R. Pecock. The Repressor..., pp. 9-40, 16—17, 86, 117—1'18, 119. — 118 —
вето, он записан в книге естественного разума»91. В другом мнь- он резюмирует: «Знание законов человеческого рода и моральной философии в свете суждения разума необходимо христианам»9^ Но имущую Англию в XV в. все более пугала и социальная опасность от распространения ереси лоллардов. Сама эта ересь, как мы покажем ниже, не была единой, в ней наряду с ортодок- сальным, бюргерским по своей сути направлением в XV в. были весьма радикальные течения. В обстановке острых социальных противоречий в английском обществе XV в. проповедь лоллардами секуляризации церковных имуществ и критика поведения богатых не могла не вызвать серьезных опасений относительно существо- вания собственности вообще. Как уже указывалось, такие опасения католические критики лоллардов высказывали во время восстания Уота Тайлера и после него, а в XV в., как видно, эти опасения распространились широко. В 1406 г. принц Уэльский и другие лорды в петиции парламенту обвиняли лоллардов в том, что они возбуждают народ завладеть богатствами церкви, и на этом осно- вании утверждали, что лолларды угрожают светским лордам и всему королевству93. Поэт Окклив в стихотворении против Олд- касла прямо связывал секуляризацию церковной собственности с введением общности имущества 94. Хотя, как мы видели, обвинять Олдкасла в подобных замыслах не было никаких оснований, на- родные волнения, которые сопровождали выступления лоллардов в XV в., внушали современникам мысль о реальной опасности такой связи. Именно поэтому предлагаемая лоллардами секуля- ризация церковных имуществ, вопреки всем их стараниям, не вызвала у имущих слоев английского общества в XV в. того энтузиазма, на который так надеялись проповедники лоллардов. Надо указать и на другую особенность реформаторского уче- ния лоллардов, которая имела важное значение в обстановке остроты социальных противоречий в Англии XV в. Учение лоллар- дов сложилось в борьбе против феодального католицизма до восстания Уота Тайлера и важной его частью была смелая критика католической церкви и духовенства. Лолларды, выдвинув на пер- вый план непосредственную ответственность всех мирян за выпол- нение божьего закона, очень разработали этическую часть своего учевия. Но вместе с этим они, в отличие от реформаторов XVI в.. не создали своей церкви с четкой структурой и установленными порядками, не предложили строгой и эффективной системы рели- гиозно-морального воздействия на бедных и (неимущих и духовно- го их подчинения имущим через церковную общину с обязатель- 91 R. Ре со с k. The Repressor..., р. 201. 93 R. R е с о с к. The Repressor..., р. 46. За эти мысли церковные власти привлекли Пикока к ответственности и в 1457 г. заставили публично отречься от них. 63 Rotuli Parlamentorum, vol. Ill, p. 583. 94 Hocclive’s Works. The Minor Poems, pi 22. — 119 —
ными и точными для всех ее членов порядком деятельности < гимн методами воспитания мирян (как это сделали в Х\ 1 — Х\ пуритане). В этом отношении лолларды надеялись лишь на пр г ведь и убеждение, а в XV в. в обстановке острых социальных пр тиворечий этого было явно 'недостаточно. Разумеется, английские короли их слуги всех рангов не могли не разделять всех этих опасений относительно лоллардов, хотя секуляризация церковных имуществ не могла их не привле- кать. Но был еще один пункт в учении лоллардов, который никак не мог примирить королей с ними. В нем вместе с идеей примата королевской власти над церковью была выдвинута и идея о том, что король держит власть на земле лишь по милости бога (grace). Для короля это было слишком непрочное основание его власти; оно предполагало не только полное подчинение короля лоллар- дистскому духовенству как главному истолкователю божьего закона и божьей милости, но и предоставляло любому противнику короля удобный аргумент для оправдания свержения короля — стоило только объявить его власть не угодной милости бога. Со- вершенно очевидно, что этот пункт учения лоллардов в обстановке характерной для XV в. борьбы разных групп знати за престол и влияние на короля не мог не представляться царствующему ко- ролю и его сторонникам чрезвычайно опасным. Отметим, что все сказанное позволяет объяснить, почему в XVI в., при осуществлении королевской реформации в Англии при Генрихе VIII, учение лоллардов — уиклифитов не было исполь- зовано. важнеи- культур- Итак, в содержании Прокламации Кэда отразились шие черты социально-экономического, политического и ного развития Англии в XV в.: высокая степень развития товар- ного производства и обмена в стране и связанные с ним повыше- ние культурного уровня английского общества и реалистический подход к жизни, подъем бюргерства и преуспевающих дворян и богатых крестьян и появление у них соответствующих этому по- литических и этических интересов, успехи светских взглядов и их распространение особенно среди названных социальных групп, этом отношении весьма примечательна характеристика положе- ния нглии, которая изложена в Прокламации, ее ясный социаль- rv^npuv^’ энергичный тон и реализм: «Мы заявляем нашему Hanvnipua Ч^еГ° лживый совет не исполняет его законов, торговля коооль разоРены’ М0Ре утрачено, Франция потеряна, за^ппопитянир и В так°м пол°жении, что не может уплатить Англии пптпм Должал больше, чем какой-либо другой король нглии, потому что изменники, окружающие его, просят и вымо- — 120 —
гают все, что поступает к нему по закону... Они требуют земли и товары джентльменов Кента и называют их мятежниками...» ". Относительно успехов светских взглядов и их влияния в Анг- лии XV в. укажем на то, что Пастоны и их корреспонденты были весьма любознательны, много по своему времени читали и любили рассуждать о прочитанном, писали хорошим слогом, а некоторые из них сочиняли стихотворные экспромты. Как можно судить по названиям 40 книг, которые упоминаются в их переписке, большая их часть светского содержания: среди этих книг были сочинения Чосера и Лидгейта 96. Известно, что в Англии в XV в. появилось много книг по самым разнообразным вопросам, в основном свет- ского характера. В трактате в стихах о воспитании, написанном Уильямом Кэкстоном с целью «отвратить от порока и обратить к добродетели», религиозному воспитанию отводилось весьма скромное место; особо Кэкстон рекомендовал читать поэтов Чосе- ра и Гауэра, Лидгейта и Окклива 97. В XV в. под влиянием общественной борьбы и распростране- ния гуманистических взглядов много внимания уделялось полити- ческой тематике, особенно проблемам государства и этики, и даже возник особый жанр политической поэзии, что весьма способство- вало широкому распространению новых социально-политических идей. В популярную в средневековой политической литературе и основанную на учении Аристотеля о добродетелях моральную концепцию хорошего монарха — король должен быть справедли- вым и умеренным в своих желаниях человеком98 был внесен принцип общего блага всех сословий в гуманистическом его толко- вании как критерий нормы поведения и политики короля. На этом основании было выдвинуто положение, которое стало популярным: король имеет власть в интересах права и справедливости в об- ществе, а не для исполнения собственной воли, т. е. его власть должна быть ограничена определенными политическими критерия- ми, а не только моральными, как на это указывалось обычно в средневековой политической литературе. Как видно из нашего анализа Прокламации Кэда, именно из этого положения исходили ее составители ". В этой связи весьма любопытны произведения политической литературы XV в., в которых в той или иной степени нашли от- ражение экономический и идейно-политический подъем «общин» и их недовольство произволом и поборами со стороны государст- ва, а также формулировались взгляды, возникавшие на этой почве. В начале XV в. в южной части Средней Англин (т. е. в районе будущего восстания Кэда) получили распространение бо- * *• ВБ Three Fifteenth Chronicles, р. 86. *• Н. Bennett. The Pastons and their England, pp. 261—262, 110—113. w W. Caxton. Book of Curtesye. London, 1932, pp. 3, 33—37, 9—10. krsn h r * m e s- English Constitutional Ideas in Fifteenth Century. Cam- bndge, 1936, pp. 19--38, 323-324, 341. Twenty six political and other Poems. London, 1904, pp. 55, 56, 62. — 121 —
лее двадцати стихотворении, политическое содержание которых позволяет поставить в идейную связь с ними рассмотренные нами программные документы восстания Кэда. Их автором был неиз- вестный аббат или приор, который, однако, не касался в них ре- формации церкви и все внимание сосредоточил на политических и этических вопросах и рассматривал их вполне в светском духе. Признавая незыблемым деление общества на три сословия и его принцип «каждый человек имеет то, что должно быть его», автор, в отличие от Ленгленда, подчеркивал важное значение «общин» -- они «создают королевство», «поддерживают честь лордов, святой церкви и религии» и потому являются «прекраснейшей жемчужи- ной, которую бог когда-либо вставлял в земную корону» королей. Поэтому, заявляет автор, выступить в защиту commons «есть величайшее милосердие, которое только один бог может вознаг- радить» 10°. Главная цель стихотворений — защитить «commons» от произвола лордов, должностных лиц короля и особенно от несправедливости судей, потому что, как говорилось в одном стихотворении, «народ принадлежит богу, а не им». Это должны помнить все правители и лорды, и нормальные отношения между ними и народом должны быть таковы: народ платит им ренту, и за это они должны «управлять по закону» и защищать народ — в этом и состоит их обязанность, так как человек ничего не имеет своего, все у него от бога и он только «взявший взаймы» (bent). Управлять надо мудро, соблюдая во всем меру. Общее благо- состояние в стране свидетельствует о мудрости парламента. «Знай, — говорится в одном стихотворении, — если парламент мудр, то общее благо (common profit) это хорошо докажет». Коро- левство воплощается в палате общин, так как все хорошее и плохое, что «общины переносят, лорды никогда не знают» 101. Предостережения автора стихотворений отражали нараставшее со стороны «общин» сопротивление произволу и обирательству лордов и королевских должностных лиц, и, как бы предвидя восстание, он писал: «Пусть не будет лжи и право будет соблюдаться и народ (folk) никогда не поднимется» 102. Поэт Д. Эшби, который упоминался выше, в назидательной поэме, предназначенной для принца Эдуарда, и в других стихо- творениях, учитывая опыт пережитого восстания 1450 г., соеди monalty) и разоружить их, потому что "они ГМЛ »» л . 1 лп * вать хозяйственную деятельность общин - других стихо- К0Р0ЛЮ убеждал «остерегаться общин» (сот- гилпо хг » - , -- -..л могут использовать рУжие в „своих целях • Однако он особо советовал поддержи- Л1Х03яиствеинУю деятельность общин, оказывать им помощь, лиилгтиНА1<М0ГЛИ Увеличивать свое богатство и тогда при необхо- хопошл иппЯпМ0ГУТ Домочь вам». Народ подчиняется тому, кто им -------У Р ляет. Поэтому, способствуя обогащению своих под- 5‘Х P°miCal 8nd 0Uler Poe,ns« PP- 56. 92. 102 Ibid', p. 3. 103 Ashby’s Poems, pp. 39, 32, 35, 43, 29, 18—20. 122 —
данных, король вместе с этим должен быть самым богатым чело- веком в стране, его слугами должны быть «самые достойные люди» из рыцарей, сквайров, духовенства и йоменов, а лордов не следует «создавать много», чтобы королевство не было «обреме- нено и подавлено» лордами. Простому народу (common people) надо всегда оказывать знаки внимания, например, ежедневно показываться народу открыто или защищать бедных «от вымога- тельств». Чтобы не впасть в ошибки, король должен читать на- ряду с «первыми поэтами нации» Чосером, Гауэром и Лидгейтом исторические хроники и, управляя Англией, думать о том, как будет охарактеризовано его царствование в будущих хрониках. Нетрудно видеть в этих советах ясно проступающие черты скла- дывавшейся новой концепции монархии Англии и роль восстания Джека Кэда в этом. Как явствует из всего сказанного, светская политическая мысль в феодальной Англии, начало которой было положено Чосе- ром, в XV в. сформировалась в четко выраженное самостоятель- ное направление, пользующееся популярностью, у «общин», осо- бенно у их состоятельных элементов. Гуманистические черты этого направления очевидны. Все приведенное нами в совокупности со взглядами и требованиями, выраженными в поограммных доку- ментах Кэда, позволяет сделать вывод о том, [что в XV в. вместе с бурными событиями внутренней истории Англии вырабатывались основные идеи бюргерско-дворянской концепции феодально-абсо- лютистской монархии, которая потом получила свое полное выра- жение в политических теориях Д. Фортескью и Э. Дадли} Про- граммные документы Кэда представляли в целом светское на- правление общественной мысли в XV в. Мыслящие представители богатых, хозяйственнопреуспевающих крестьян в армии Кэда на- ходились явно под влиянием этого направления. Их не увлекали ни взгляды Уиклифа, ни взгляды Ленгленда и его идеал Петра Пахаря и Правды, но нетрудно видеть, как концепция английской монархии, изложенная в «Видении Уильяма о Петре Пахаре», в которой столь высоко была поднята общественно-политическая роль «общин», получила у составителей программных документов Кэда дальнейшую разработку и приобрела конкретное реальное содержание в соответствии с интересами состоятельных слоев «общин». Как ни отрывочны и скудны сведения о лагере Джека Кэда, из них выявляется сложное положение, в котором оказались вос- ставшие по причине социальной пестроты их состава. Из рассмот- ренных нами программных документов явствует, что руководство восстанием находилось в руках средних и мелких дворян, купцов и зажиточных крестьян и их влияние при составлении выдвинутых — 123 —
требований было решающим, хотя армия Кэда состояла главнгл*т образом из бедных крестьян, сельскохозяйственных рабочих и плебейских элементов. Но идеал справедливости, который вооду- шевлял восставших в борьбе, понимался ими различно — соответ- ственно социальному положению и интересам своей социальной группы или класса. Среди выдвинутых Кэдом требований было одно, которое нарушало их умеренный политический характер, так как носило ярко выраженный социальный характер — это отмена «Статута о рабочих», о котором говорилось выше 104. «Общины» Кента в своих жалобах совсем не касались гнета, который несли на своих плечах рабочие люди, потому что социальные группы, интересы которых эти жалобы выражали, в той или иной мере были заин- тересованы в эксплуатации наемного труда. Но Кэд по своему положению как командир армии восставших должен был учиты- вать интересы всех социальных групп, составлявших его армию, как бы эти интересы ни были противоречивы. Несомненно, требо- вание отмены «Статута о рабочих» было выдвинуто Кэдом под давлением участвовавших в движении бедных крестьян и наем- ных рабочих и оно свидетельствует, как справедливо заметил Е. А. Косминский, о глубоких противоречиях в рядах восставших, которые в конце концов и привели все восстание к крушению 105. Любопытно, что это требование было сформулировано очень кратко, вместе с фразой о вымогателях и без какой-либо аргу- ментации — это тем более удивительно, что в жалобах общин Кен- та никаких пояснений на этот счет не содержалось 106. Как видно, рабочие и плебейские элементы среди восставших не только составляли их значительное число, но и по сравнению с крестьянами выступали за свои интересы более сплоченно и на- стойчиво и поэтому добились включения в требования восставших важного для них пункта об отмене «Статута о рабочих». Возникает вопрос, почему крестьяне, составлявшие среди повстанцев Кэда большую часть, не выдвинули своих социальных требований и не добились включения их в программу, как это Сделали рабочие и плебеи. Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, необходимо указать на важный факт: облегчение налогового гнета и ликви- дация произвола и коррупции должностных лиц королевских слуг отвечали интересам всех крестьян. Не случайно в популярной песне повстанцев Кента есть такие слова: «Кто мог когда-либо сказать такое: «Лживый властвует за деньги! Честный грабит, ~т°му Ч^° °Н ПРИСЯЖНЫ^^>> 107- Крестьяне с падением крепостни- (См А охи в КТ<м^пиЛ^ИЛ/лВНо?ма,,ие К’ Марке в «Хронологических выписках» * И р Маркса и ф- Энгельса, т. VIII, стр. 396). Сб. «Проблемы анг1ийЛпгп\С К И й’ ®ОПРОСЫ аграрной истории Англии в XV в. АП СССР, 1963, стр. 171_^Феодализма и историографии средних веков». Изд-во “ны PoCem™nkpeS63VOL Ш’ Three Fifteenth ₽ 98' — 124 —
ческой зависимости стали самостоятельными товаропроизводите- лями, свободными от личной зависимости и непосредственного надзора со стороны лорда и его поместной администрации, ока- зались тем самым весьма выгодным объектом для различных поборов и вымогательств со стороны короля и правящих или оп- позиционных феодальных клик, оравы королевских чиновников и судей, духовенства всех рангов — всех этих алчных и искусных вымогателей. Бурные политические события в Англии XV в. спо- собствовали усилению налогового гнета и произвола в стране * 108. Поэтому защита своего хозяйства от налогового гнета и других многообразных форм обирательства и произвола для крестьян XV в. стала столь же необходима, как и борьба с эксплуатацией со стороны лордов. Гнет государства и произвол королевских должностных лиц осознавался широкой массой крестьян гораздо скорее, чем эксплуатация со стороны лордов. Это уже наблюда- лось в XIV в. То, что это было так и в XV в., явствует из идейно- политического содержания цикла баллад о Робин Гуде, отразив- ших чаяния широкой крестьянской массы, еще не поднявшейся на открытую борьбу с угнетением. Хотя образ Робин Гуда возник в народной поэзии Англии еще до XV в., именно на реальной исторической основе острых со- циальных противоречий и антифеодальных устремлений крестьян этого века, народное творчество наделило Робин Гуда всеми идеальными качествами йомена-фригольдера, а именно: свободо- любием и ненавистью к угнетателям, справедливостью и готов- ностью помочь бедному и угнетенному, умом и силой, храбростью и ловкостью, особенно в стрельбе из лука, а также сочинило многочисленные приключения, пережитые им вместе с его слав- ной дружиной в борьбе с различными притеснителями, в которых эти качества свободного крестьянина ярко проявились 109. Этот созданный народом образ йомена — полная противоположность изображенному Фортескью преуспевающему, довольному англий- скими порядками йомену — опоре благополучия феодальной Анг- t дан. А в том, что '"в балладах говорится о многих йоменах как о людях вне закона, отразился уже отмеченный нами важный объективный факт — среди йоменов в XV в. происходили сопут- ствующие товарному производству изменения. «Я человек вне закона, это многим известно, и имя мое Ро- бин Гуд» 110, — гордо говорит Робин Гуд. Он и его дружина сво- ими действиями открыто и смело бросали вызов всякому гнету и произволу, и это вызывало горячее одобрение у всех угнетенных в английском обществе. Есть много указаний в источниках на 108 См. Е. В. Кузнецов. Крестьяне и горожане в войне Алой и Белой розы 1469—1470. «Научные доклады высшей школы», исторические науки, 1960, 108 См. М. М. Морозов. Баллады о Робин Гуде. Избранные статьи и переводы. М., Художественная литература, 1954, стр. 285—299. ” F. Child. The English and Scottish popular Ballads, vol. Ill, p. 156. — 125 —
•популярность баллад о Робин Гуде в народе. Политически цс. просвещенные народные массы, и прежде всего свободное крести, янство, под влиянием изменения условий своей жизни в XV в начинали задумываться над этим и, не находя реального выхода, искали удовлетворения своих еще четко неосознанных антифео- дальных стремлений в созданной безвестными сочинителями легенде о сильном и смелом кре*стьянинс-мстителс, защитнике народа от угнетателей. В балладах рассказывается о том, как он собрал в Шервудском лесу из крестьян и ремесленников, «изгоев» ненавистного феодального общества, вольную общину, которая бескорыстно и самоотверженно помогала беднякам и беспощадно карала их угнетателей — самоуправца и жестокого притеснителя ноттингемского шерифа, живущих «в чудовищной гордости» кли- риков и аббатов, вероломных судей, жадных купцов и т. д. Мечта народа о справедливом наказании угнетателей отразилась в таком признании Робин Гуда: «Я никогда не причиняю вреда никому, кто честный и правдивый, исключая тех, кто обращает свой ум на то, чтобы жить за счет того, что должно принадлежать друго- му» И1. «Он никогда, — говорится в другой балладе, — не прольет крови человека, который не нападает на него. Не обидит крестья- нина— самостоятельного хозяина (husbandman), который трудит- ся на телеге и за плугом» 112. Не могли не вызвать у всех угнетен- ных величайшее удовлетворение, например, рассказы о том, как Робин Гуд и его дружина спасли от виселицы трех сыновей старой вдовы, приговоренных к смерти за охоту на оленей в королевских лесах, а шерифа повесили, или о том, как эти мстители помогли Аллану Э-Дейл вернуть любимую девушку, которую богатый ста- рый рыцарь принудил пойти с ним под венец — они неожиданно нагрянули в церковь и сорвали обряд венчания, который собирал- ся совершить епископ, а затем сами обвенчали молодых. Но в балладах не менее явственно отразились устремления и взгляды и крепкого свободного крестьянства, сложившегося в результате разложения барщинно-крепостнической системы и раз- вития мелкотоварного крестьянского хозяйства. Сильно и ярко описывается в балладах, как наказывал и карал Робин Гуд при- теснителей народа — должностных лиц короля, стяжателей из духовенства и купцов, однако ни в одной балладе не обличалась феодальная зависимость крестьян от лордов, не изображалась его борьба с гнетом и произволом крупных землевладельцев, не вос- певалось крестьянское восстание против феодалов. Более того, в одной балладе высказывались явные симпатии крестьян к рыца- рям и сквайрам, что является еще одним свидетельством факта лижения зажиточных крестьян с низшими группами дворянст- , характерного для XV в. Советуя Маленькому Джону не lbidC hn’Tre Engli?!1 lnd Scottish popular Ballads, vol. HI, p. 221. ионические легенд^.' <Н₽аука"», 196®'™ И220-^37-е"ТЛНЫл социальн°' под таким же названием. М., 1*966. Р . е о же. Автореф. докт. дисс. — 126 —
трогать йомена и самостоятельного крестьянина, Робин Гуд гово- рит. чтобы не трогали также рыцаря или сквайра, «если он окажется хорошим парнем». «Епископов и архиепископов—вот их хватайте и бейте. Ноттингемского шерифа — его тоже не забудь- те» ,13. В этой балладе рассказывается, как он сам помог деньга- ми обедневшему рыцарю, у которого аббат отнял землю* 114. Вместе с этим выявляется и такая непоследовательность в бал- ладах, свидетельствующая о незрелости социально-политических взглядов широких масс крестьянства, в среде которых эти бал- лады складывались и были популярны. Созданное Робин Гудом в Шервудском лесу вольное общество было полным антиподом феодальному обществу: в нем не было гнета феодалов, духовенст- ва и служилых людей короля, все были вольными людьми, живу- щими в любви на лоне природы — настоящая идиллия антифео- дальной народной утопии. «Скорей домой! В лесу не наша власть»115, — говорит шериф в одной из баллад. Сам Робин Гуд в этом обществе пользовался властью предводителя, полученной им не вследствие узурпации, а по доброму согласию его дружи- ны, был истинным правителем. Тем не менее он карал только тех притеснителей и стяжателей, о которых говорилось выше. Важно обратить внимание и на то, что, поступая так, Ро- бин Гуд не был сторонником идеи общности имущества, самой радикальной антифеодальной идеи того времени. В литературе о Робин Гуде уже было отмечено116, что он нередко изымал у бога- тых только излишки богатства. В балладах не осуждается суще- ствование собственности вообще. Вот примеры, позволяющие судить об отношении Робин Гуда к собственности. Обнаружив у повстречавшихся двух монахов пятьсот золотых, Робин Гуд за- брал у них только четыреста: «Берите сотню золотых», — говорит он им. В балладе «Робин Гуд и мясник» рассказывается в том, как он торговал на рынке мясом: купив у одного мясника тележку с мясом по рыночной цене, он на пенс отпускал покупателям мяса в пять раз больше, чем отпускали другие мясники, но зато у шерифа, заманив его в лес, отнял кошелек со всеми золотыми монетами. И когда Робину Гуду досталось все золото, награблен- ное перебитыми им пиратами, он решил раздать всю эту добычу беднякам. В балладах о Робин Гуде выражена вера крестьян в то, что имеющий власть должен быть в равной мере справедливым ко всем подданным и ради справедливости может изымать и разда- вать бедным всю полученную добычу или излишки богатства, а также защищать несчастных от произвола, а если нужно — даже уничтожать угнетателей. Напомним, что веру крестьян в справед- 1,3 F. Child. The English and Scottish papular Ballads, vol. Ill, p. 57. 114 Ibid., pp. 56—60. 115 Ibid., p. 125: Баллады о Робин Гуде. Перевод И. Ивановского. М., Изд- во детской литературы, 1959, стр. 62. 116 J. R i t s о n. Robin Hood, vol. I. London, 1'832, p. XLVII. — 127 —
ливого правителя с успехом использовал Кэд. Несомненно, в мечте о справедливом ко всем сословиям правителе и в признании ею права так распоряжаться чужим богатством в интересах бедняков получили свое отражение уравнительные стремления крестьянст- ва, но в весьма ограниченном и умеренном их понимании, соответ- ственно возросшим собственническим чувствам крестьян XV в., •свободных от гнета крепостничества самостоятельных мелких производителей. В связь с этим нужно поставить и такой факт — Робин Гуд, щедро помогая бедным и несчастным, никогда не при- числял себя к ним, оставался свободолюбивым йоменом, благо- детелем бедных, но не их вождем и идеологом. «Красив и прочен твой наряд, а мой совсем худой» 117, — говорит Робин Гуду Нищий, с которым он поменялся одеждой. Это весьма импонировало на- строениям массы свободных крестьян, которые в условиях роста имущественной и социальной дифференциации в своей среде меч- тали сохранить незыблемым свое положение хозяйственно креп- кого независимого крестьянства, идеализировали таких крестьян и их материальный достаток. Идеал справедливого и честного «изгоя» феодального об- щества в образе Робин Гуда народное творчество соединило с вер- ностью его королю, зафиксировав таким образом господство в на- строениях и взглядах крестьян наивного монархизма, что было подмечено нами и у повстанцев Кэда. В одной балладе есть такое признание Робин Гуда: «Я никого не люблю в этом мире так сильно, как короля»118, а в другой балладе об отношении его к королю и монархии сказано: «Он желал добра королю и молился за его здоровье, и никогда не делал ничего против общего блага (common wealth) 119. Не менее точно отражена в балладах еще одна черта взглядов крестьянства в XV в., подмеченная нами в программных документах Кэда — индифферентизм к требованию реформы церкви, пропагандируемой лоллардами. Хотя в балла- дах много раз осуждалось богатство и стяжательство высшего церковного клира и аббатов и ярко рассказывалось о наказании их за это Робин Гудом и его дружиной 12°, симпатий к реформе церкви в духе лоллардов в балладах не высказывается. Робин Гуд, как и крестьяне армии Кэда, оставался правоверным католиком, особенно он почитал богоматерь, — об этом говорится в нескольких балладах — а однажды на деньги, отнятые у богатых, он построил восемь богаделен. Из «Песни о Робин Гуде» мы узнаем, что он строго соблюдал обряды и «там, где он находился, каждый день служили три мессы» 121. В заключение нашей характеристики идейно-политического содержания баллад о Робин Гуде укажем, что дух непокорства 1,7 Баллады о Робин Гуде, стр. 12. m n«jChil£; The En£,ish and Scottish popular Ballads, vol. Ill, p. 75. Ibid., p. 230. 20 Ibid., pp. 57, 221. 222, 226, 228. 121 Ibid., pp. 41, 51, 57, 59, 67, 77, 93, 228, 231. — 128 —
в их высокий антифеодальный потенциал не подлежат сомнению. Однако разные социальные группы, выступавшие в борьбе против феодального гнета, произвола и обирательства государства и церкви, могли по-своему толковать идеал справедливости, который народное творчество воплотило в Робин Гуде. Приведем такой пример: сэр Джон Пастон в одном из своих писем сообщает, что в его поместье устраивались инсценировки баллад о Робин Гуде и ноттингемском шерифе 122. Все сказанное помогает уяснить, почему восставшие крестьяне в 1450 г. поддерживали требования, выдвинутые Кэдом и его бли- жайшим окружением. Однако это никак не означало, что у восставших крестьян не было социальных интересов и их мыслящие представители не выдвигали социальных идей. Основным антагонизмом в английском обществе XV в. был антагонизм между феодалами и крестьянами. Земля как основное4 средство производства находилась в собственности лордов и ос- новная масса крестьян, хотя и получила личную свободу, осталась в поземельной зависимости у лордов и под гнетом сословной не- полноправности и юридической зависимости от них, что давало лордам широкие возможности чинить произвол над лично сво- бодными крестьянами с целью увеличить свои доходы, весьма сократившиеся в условиях кризиса барщинной системы. При этом лорды с успехом пользовались и ослаблением королевской власти, и разгулом феодальной анархии, особенно в период войны Роз. Об антифеодальных интересах широких крестьянских масс в XV в. свидетельствует множество локальных, небольших по своим размерам разобщенных во времени и в организационном от- ношении крестьянских восстаний и выступлений, происшедших в различных районах Англии в XV в., а также стихийные действия крестьянских и плебейских элементов во время восстания Кэда. Вот несколько фактов. В начале 40-х годов в Уэльсе бондмены королевских поместий отказались от барщины, а в другом маноре монастырские крестьяне выступали против условий держания123. В переписке Пастонов сообщается о неуплате в срок фиксирован- ной ренты крестьянами — держателями в манорах в Норфолке и Сэффоке, о большой задолженности держателей, о наложении ареста на их скот и имущество за это, об арестах самих держа- телей, о спорах с ними по поводу захватов лордами общинных угодий 124. Конфликты между огораживателями и держателями происходили во второй половине XV в. и в других графствах. Не- удивительно, что во время восстания Кэда один из корреспондентов Пастонов жаловался на то, что отряд повстанцев захватил все 122 Paston Letters, No. 397. 123 Rotuli Parlamentorum, vol. V, pp. 237, 43. 124 Poston Letters, No. 805, 561. 9 Ю. M. Сапрыкин — 129 —
имущество, которое было в его поместье в Кенте 125, в Шсрбунс и графстве Дорсет 'Восставшие тоже захватили имущество дворян . Социальные разногласия в армии Кэда очень остро прояви- лись на последнем этапе восстания. После второго похода армии Кэда в Блекхиз городское плебейство вместе с крестьянской бед- нотой начало громить дома богатых горожан, и Кэду пришлось издать специальное запрещение отбирать имущество без упла- ты ,27. В хронике Фабиана прямо говорится, что «в грабежах» домов именитых и богатых горожан Лондона участвовало «много бедных горожан», т. е. плебейства ,28. Самочинные действия бед- ных против богатых привели к расколу армии Кэда и ее распаду. «И вскоре среди его людей произошел раскол, так как у них не было единства» 128 129, — говорится в Анонимной хронике. После того как правительственные отряды, поддержанные городскими влас- тями, взяли лондонский мост и армия Кэда не смогла его вер- нуть, было объявлено, что парламент рассмотрит жалобы и тре- бования восставших и всем повстанцам было обещано прощение при условии, если они разойдутся по домам. «Бедные люди, — говорит Холиншед о повстанцах, — были так рады этому проще- нию и так были готовы его получить, что без приказа оставили своего капитана и разошлись в ту же ночь, каждый направился к себе домой». Таким образом, основная масса крестьян ушла из армии Кэда, у него остался небольшой отряд, решивший продол- жать борьбу, который вскоре был разгромлен 13°. Своеобразным отзвуком назревших острых внутренних разно- гласий в армии Кэда были слова в песне повстанцев Кента «Прочь предатели, прочь!» и призыв к богу стать их вождем 131. Ряд источников позволяет нам глубже заглянуть в духовную жизнь восставших и подметить определенный рост политического сознания низших социальных групп восставших в ходе восстания, и установить, к каким идеям приходили их мыслящие представи- тели, осмысливая тяготы и требования. Если одни группы вос- ставших не пошли далее идеи сильной королевской власти, ограни- ченной парламентом и подчинением короля законам страны, то другие группы восставших выдвигали идею гражданского ра- венства. Важно свидетельство одного источника о том, что в лаге- ре Кэда «все были равны — как Джек Робин, так и Джон из Нока, так же как одинаковы ноги у свиньи» и только необходи- мость вести переговоры с уполномоченными короля заставила восставших передать «всю власть» Кэду 132. Имея в виду распро- 128 Paston Letters, vol. I, p. 134. J- Stow. The Annales England, p. 381. Holinshed’s Chronicles, vol. Ill, p. 224. ^2^ b a b у a n. The New Chronicles of England and France. London, 1811, Р,0^13/"1?. "Англии 1450—41451 гг....стр. 38. ,J0 Hohnsheds Chronicles, vol. HI n 226 131 Historical Poems..., p. 63. P‘ ,за См. Ф. Фага н. Обнаженный меч. M., ИЛ, 1962, стр. 78. — 130 —
странен не средн восставших подобных взглядов после второго похода армии Кэда в Блекхиз, хронист Грегори о замыслах вос- ставших сообщает следующее: «Им казалось, что они обладают мудростью управлять всей Англией...» 133. Восставшие в графстве Дорсет, о которых говорилось выше, пошли дальше, захватив имущество дворян и разделив его поровну ,34. Вместе с этим значительная часть восставших поддерживала идею общности имущества. Известно, что в мае 1450 г. в Сессексе плотник Джон Клнпсхэм собрал в лесу под Гастингсом отряд в 100 человек, стал его «капитаном» и предложил не только сверг- нуть власть короля, но и «держать всем вещи сообща» (in com- mon). Подобные случаи были и в других местах этого графства. После разгрома восстания Кэда и его гибели крестьяне и ремес- ленники продолжали борьбу в Кенте еще до зимы 1451 г. под руководством нового «капитана Кента» кузнеца Уильяма Пармин- тера. Из грамот о прощении, выданных королем участникам этого восстания после его ликвидации, явствует, что социальной базой восстания были крестьяне — «самостоятельные хозяева», ремесленники и рабочие. Так, среди прощенных насчитывалось «самостоятельных хозяев» (husbandman) 17, йоменов — 3, рабо- чих— 7, матросов, рыбаков и ремесленников — 41. В одной грамоте состав восставших, их оружие и действия описываются так: «...вооружившись дубинами, луками, стрелами, кольчугами, защитными фуфайками, боевыми топорами, косами, панцырями, шлемами, алебардами и другим оружием, они поклялись все стоять вместе и иметь имущество различных прелатов и джентль- менов и королевских подданных в графстве и головы различных духовных и светских лордов». Весьма существенно, что в грамо- тах о прощении повстанцев Парминтера (в отличие от грамот о прощении повстанцев Кэда) им было предъявлено обвинение в стремлении ограбить лордов светских и духовных или уничтожить их, а также «владеть имуществом сообща» (hold all things in com- mon) ,35. Все это позволяет сделать вывод о том, что отсутствие в программных документах Кэда социальных требований крестьян объяснялось недостаточным единством среди восставших крестьян I и тем, что эти требования было уже трудно учесть и примирить в одной программе. Отсутствие единства социальных интересов среди крестьян- ства показали и народные восстания в Англии в конце XV в. * 3 * * Восстание в Англии 1450—il451 гг.стр. 43. i3s \r The Annales of England, p. 391. ixXiotoria history. Sussex, vol. I. London, p. 514; Calendar Patent Polls, ill «^fe,403’ 424’ 437’ 440» 453> 454’ 460-461, 469, 472, 497, 501, 503, 505, oi oio, oo<jj 9* — 131 —
В 1489 г. в графствах Йоркшир в Дерем вспыхнуло народное восстание, вызванное сбором королевскими комиссарами введен- ной субсидии на войну с Францией в размере одной десятой части доходов от земель и имущества всех подданных. «Люди, сооб- щает Бэкон в «Истории Генриха VII», ...открыто заявляли, что они терпели за последние годы тысячи несчастий и не могут и не желают платить субсидии» 136. Основной силой восстания по ело- вам хронистов были «общины» (commons) ,3?, «темный сельский народ» (rude and rustical people, rural people) . «Они были только бедные люди» |39, — говорится о восставших в письме из переписки Ластонов. Из этих слоев выдвинулся и вождь восстав- ших Джон Э. Чембер, которого Холл и Бэкон называют, подчер- кивая его низкое происхождение, «простой парень» (simple fel- low) * 139 140 и «неблагородный парень» (base fellow) 141. Графства на севере Англии отставали от Кента в экономическом и социальном отношении, тем не менее восставший в 1489 г. деревенский люд тоже не выдвинул ни одного социального требования и свои цели ограничил только борьбой против произвола правящей группи- ровки феодалов под лозунгом освобождения от налогового гнета. Восставшие призывали всех, независимо от социальных различий, соединиться под этим лозунгом, а именно — лордов, сквайров, джентльменов и йоменов. Об этом говорилось в прокламации восставших, составленной после того, как они под Коклоджем по- бедили отряд, возглавляемый графом Нортумберлендским. Этот документ сохранился в архиве Пастонов. Призывая всех из на- званных категорий явиться в назначенный день с оружием под страхом лишения имущества и жизни, авторы прокламации цель выступления определяли так: «чтобы бороться с теми лицами, которые стремятся разорить нашего суверенного господина короля и общины Англии и настаивают на незаконных требованиях, из-за которых святой Фома Кентерберийский лишился жизни» 142. Примечательно, что этот призыв авторы прокламации не об- ращали к тем, кто стоял ниже йоменов, продемонстрировав таким образом социальную ограниченность своего понимания термина «общины» и боязнь широкого крестьянского движения. Несом- ненно, в этом отразилась та же тенденция крепких йоменов, кото- рую мы обнаружили у йоменов Кента во время восстания Кэда, а именно ограничивать цели своей борьбы политическими требо- ed bv I FSoeddina °J Henry VII. The works of Frensis Bacon, Тыe восстания вdon’ p’ См- E. В. Кузнецов. Народ- шкелы». исторические Гетр Д0КЛаДЫ ВЫСШеЙ ’» Hairs ChyroanicleNe;. Р- 139 Paston Letters, No. 914. 140 ** **• 141 142 п! ChroHide.... p. 443 M P’ Hall’s Chronicle..., p. 443. F. Ba con. History of King Henrv VII vnl VT n ея Paston Letters, No. 916. У ’ VI’ p‘ S8‘ — 132 —
ваниями и искать себе союзников справа, среди дворян, а не слева, среди низших групп крестьянства и плебейства. Ссылка же на пример Фомы Кентерберийского свидетельствует о большом влия- нии католической церкви на севере Англии на крестьян, что дава- ло возможность католическому духовенству воспользоваться этим в борьбе против абсолютистских тенденций короны относительно церкви, как это и произошло в XVI в. в связи с реформацией. С точки зрения идейно-политических разногласий среди крестьян в XV в. еще более любопытно восстание в Корнуолле. Среди крестьян этого полуострова было много бедноты, при до- быче олова широко применялся в XV в. наемный труд143. В 1497 г. английский парламент в связи с подготовкой войны с Шотландией вынес решение о сборе субсидий по всей Англии в размере от 2,15 до ’/ю стоимости движимого имущества. Сбор этих субсидий послужил поводом для восстания в Корнуолле. Ф. Бэкон, исполь- зовавший в своей «Истории Генриха VII» большой материал об этом восстании, говорит: «Как только начался сбор субсидий, в народе пошел ропот..., так как считали, что субсидии слишком велики и что народ и без них живет слишком плохо. Субсидии отнимают последний кусок хлеба, и народ не желает дойти до полного истощения» 144. По словам историка Полидора в его из- вестной истории Англии, написанной им при Генрихе VII, и, разумеется, хорошо осведомленного о событиях 1497 г., вожди Корнуоллского восстания говорили народу о том, «что в будущем не нужно будет платить никаких налогов и что народ вытащит на расправу тех дурных советников короля, которые замышляют истребление бедного народа» 145. В таком же духе Бэкон передает речь вождя восставших, юриста из обедневших дворян, Тома- са Фламмока (другой вождь был кузнец Микаэл Джозеф), в которой возмущение сбором этих субсидий названо главной при- чиной выступления. «Субсидии не должны взиматься по причине войны с Шотландией», вместо них нужно использовать службу дворян королю, говорил Фламмок. Поэтому корнуоллцы не должны покорно стоять и ждать стрижки, как овцы, а должны надеть до- спехи и идти, «соблюдая порядок», к королю, подать ему петицию с просьбой отменить «эти ужасные субсидии» и наказать тех советников, которые дали ему совет взимать их. Цель восстания Фламмоком формулировалась так: «освободить короля от плохих советников, которые хотят расстроить всю страну и причинть вред королю» 146. Из хроник и других источников выясняется, что основной силой восстания 1497 г. была та часть народа, которая более 4’ См. С. А. Сливко. Восстание английского крестьянства в 1497 г. «Уч. Зап‘ |ЛС^°ГО пед- ии‘та им. Горького*, 1962, вып. 155, стр. 165. . у В а co.n- History of King Henry VII, vol. VI, p. 175. 144 г ъа Historia of Polidore Vergil 1485—'1537. London, 1950, p. 93. r. Bacon. History of King Henry VII, vol. VI, p. 176. — 133 —
всего страдала от налогового гнета, т. е. бедные слои крестьянства и плебейство —rude and country people, как называл восставших Бэкон, — раздетые, плохо вооруженные и не искушенные в воен- ном деле бедняки. Среди них не было ни одного джентльмена 147t указывал один современник. Выясняется также, что уровень идейно-политического развития восставших не поднялся выше осознания тяжести налогового гнета и необходимости освобожде- ния от него, что ясных требований социального освобождения вос- ставшие не выдвинули, хотя с восстанием связывали свои надежды на лучшую жизнь. В этом отношении интересна формулировка о целях восстания в понимании восставших у хрониста Холла: «они скорее умрут или подвергнутся тяжелым наказаниям, чем будут жить дальше в такой бедности и нищете», в какой они живут теперь 148. Однако заслуживает особого внимания сообщение в «Истории Генриха VII» о высказываниях восставших о том, что «они желают есть свой хлеб, добытый в поте лица своего, и ни один человек не отнимет этот хлеб у них» 149. В этих словах очень смутно выра- жены воодушевлявший крестьян Корнуолла на борьбу идеал трудовой крестьянской жизни и их твердая решимость защищать ее от эксплуататоров — это позволяет предполагать в какой-то степени распространение среди восставших уранительных взгля- дов, хотя из того, что передает Бэкон, не ясно, насколько восстав- шие крестьяне осознали необходимость для осуществления своего идеала крестьянской жизни уничтожить дворянское землевладе- ние и феодальный гнет. Во всяком случае из всего, что известно нам о восстании 1497 г., явствует одно — широкие массы восстав- ших в своих требованиях далее требования отмены субсидий и устранения дурных советников короля не пошли и, разумеется, свой идеал трудовой крестьянской жизни понимали соответствен- но этим целям. Этим объяснялся интересный факт, о котором с удивлением сообщает Бэкон — весь путь восставших до Лондона прошел «без кровопролития, насилия и грабежа» 15°, т. е. без вы- ступлений против дворян и других богатых людей и расправы с ними как угнетателями. Обращает на себя внимание, что вместе с ярко выраженной ненавистью восставших к гнету со стороны феодального государ- ства они разделяли иллюзии о справедливом короле. Этот монар- хизм был, несомненно, следствием тех общих условий идейного развития средневекового крестьянства, о которых мы говорили выше. Но была еще одна причина, усилившая наивный монархизм английского крестьянства в конце XV в. — десятилетия разори- тельной для крестьян войны Алой и Белон роз способствовали м! Г".М;.Г‘ J?.* Кузне ц о в. Крестьяне и горожане..., стр. 159. |4в Hall’s Chronicle, р. 477. г! !л?ас.^- Hislory оГ King Henry VII, vol. VI, pp. 176, 177. ’’° Ibid., p. 177. — 134 —
распространению веры в сильного и справедливого короля, который должен появиться и положить конец произволу феодалов, и Генрих VII, успешно проводивший абсолютистскую политику, представлялся именно таким королем. Тем не менее и при столь низком уровне политического сознания восставших крестьян Корнуоллское восстание представ- лялось современникам большой социальной опасностью, «граждан- ской войной», как ее называют Пол и дор и Мор 151. Так считали не только король с его окружением, дворяне и богатые горожане, но и зажиточные крестьяне-йомены районов, ставших ареной этого восстания, что само по себе было ярким отражением интенсивно идущего в среде английского крестьянства расслоения. Ведь освобождение от налогового гнета и удаление дурных советников короля было лозунгом, который мог объединить для совместной борьбы широкие слои от дворян до беднейших слоев крестьянства и плебейства, как это было в 1450 г. Однако, когда крестьяне Корнуолла восстали под этим лозунгом, такого объединения не произошло и причина этого была в том, что имущую Англию пугали бедняцко-крестьянский и плебейский состав восставших и их надежды на лучшую жизнь. Хотя идеал лучшей жизни, как мы видели, представлялся восставшим еще очень смутно, было неиз- вестно, где, начав за него бороться, они остановятся, до чего они дойдут на этом пути. Не менее пугало и то, что у восставших явно наблюдалось пробуждение политического сознания. Из разрознен- ных сведений о стремлениях и действиях восставших выясняется, что вместе с верой королю они хотели добиться осуществления ряда мер, хотя и не отдавали полностью отчета в их радикаль- ности, а именно: отменить ряд налогов, увеличить повинности дворян, устранить неугодных советников короля, уничтожить нищету. Самое опасное с точки зрения имущей Англии было то, что они начинали осознавать себя членами общества и считали своим неотъемлемым правом вмешиваться в государственные дела и изменить их согласно своим стремлениям — ведь ради этого они и двинулись на Лондон. Именно поэтому, когда армия восставших под руководством Микаэла Джозефа и Томаса Фламмока подошла к Лондону, и попыталась найти поддержку среди жителей Кента (отцы которых сражались в армии Кэда, а затем покинули ее), то, по словам Бэкона, «ни один джентльмен, ни один йомен не присоединился к ним» 152. «Кентцы всегда были самыми свободными людьми Анг- лии», с удовлетворением замечает Бэкон, объясняя такое отно- шение йоменов Кента к восставшим 153. А в Лондоне в это время, по словам хрониста Холла, приняли меры самообороны против мятежников, так как боялись, что они, '«будучи бедными и нуж- V. Р о 1 у d о г. The Anglia Historia 1485—4537. London, 1950. 153 ncP a c 0 n- History of King Henry VII, vol. VI, pp. 177. — 135 —
дающимися людьми», начнут грабить дома богатых горожан. Об этом говорит и Бэкон 154 155 *. В то же время среди восставших начались разногласия, уме- ренные элементы стали искать примирения с королем, началось дезертирство, тайные переговоры с королевским командованием, что ослабило восставших и способствовало их поражению. «Од- ин, — сообщается в Больших хрониках Лондона, были за то, чтобы отдаться на милость короля, но Смит (Джозеф Микаэл. •— Ю. С.) и его союзники возбуждали других к противоположно- му» ,5\ Некоторые, говорит Бэкон, «тайно уходили из армии и возвращались домой, но более крепкие... оставались и все более укреплялись в своей гордости, хотя и теряли надежду и сме- лость» |56. При таких обстоятельствах в битве на поле Блекхиз под Лондоном восставшие были разгромлены королевскими вой- сками и вожди восстания казнены. Охарактеризованное Бэконом отношение йоменов к восстанию в 1497 г. подтверждается таким фактом: популярный при Эдуарде VI проповедник Латимер в 1549 г. в своей проповеди перед королем говорил о своем отце — богатом йомене и вспоминал, как, будучи ребенком, застегивал латы своему отцу, когда тот отправлялся сражаться за Генри- ха VII на поле в Блекхизе, т. е. против отрядов мятежных кре- стьян из Корнуолла 157. В свете выявленных идейно-политических разногласий среди крестьян в XV в. очень ценны свидетельства Фортескью. Наблюдая общественную борьбу в Англии второй половины XV в., он поставил вопрос о том, насколько стране угрожает опасность превратиться в гуситскую Чехию начала XV в., где «простой народ вследствие своей бедноты восстал против знати и превратил все ее имущество в общее». И, рассматривая с этой точки зрения положение английского крестьянства, Фортескью пришел к весьма примечательному выводу: главная причина мятежей и угрозы введения общности имущества состоит в бедности народа, но поскольку в Англии крестьянство пользуется свободой распоря- жаться своим имуществом и вести хозяйство, угрозы введения общности имущества не было. Нащупывая во внутренних разно- гласиях крестьянства источник слабости крестьянской борьбы в его время, Фортескью указывал: «Когда народ учинял в этой стране какой-либо мятеж, самые бедные люди были самыми ак- р I?/64 s Chronicle.., р. 479; F. Bacon. History of King Henry VII, vol. VI, 155 Great Chronicle of London, p. 277 iw E‘ Bia СЛn‘ History of King Henry VII, vol. VI, p. 178. n. Latimer. Seven Sermons before Edward VI. Birmingham, 1869, — 136 —
тивными его зачинщиками и участниками. А более зажиточные люди участвовали в мятежах не охотно только потому, что боя- лись потерять свое имущество» 158. Фортескью был прав, когда усматривал в бедности крестьян- ства источник угрозы введения общности имущества в Англии. Мы показали, что, хотя в XV в. уравнительные идеи и идеи общности имущества не нашли отражения в выдвинутых восставшими крестьянами в 1450 г. жалобах и требованиях, другие источники точно определили круг распространения этих идей в «золотой век» английского крестьянства беднейшими слоями английского народа. В добавление к приведенным нами свидетельствам на этот счет укажем, что среди лоллардов в XV в. четко выявилось два направ- ления: одно — бюргерское или уиклифитское, ограничивавшее свою программу реформой церкви и секуляризацией церковной собст- венности, и другое — крестьянско-плебейское, выдвигавшее вместе с радикальными требованиями реформации идею общности иму- щества, но оно было гораздо слабее первого направления. Лоллардизм соответственно своей социальной базе получил распространение главным образом в городе. Современный иссле- дователь движения лоллардов в XV в. Д. Томсон на основании изучения большого документального материала епископских и церковных судов о преследованиях лоллардов показал, что основ- ную массу участников выступлений лоллардов составляли горо- жане — бюргерство и ремесленники. Крестьян среди них было мало 159 160 *. Это же подтверждают и приведенные нами данные о крестьянских движениях XV в. Если преуспевающие элементы бюргерства, начинающие переходить в буржуазию, взгляды лол- лардов воспринимали все более сдержанно, то у широких слоев бюргерства, как видно, они пользовались популярностью. Острая социальная борьба в городе и деревне в XV в. во всех ее оттен- ках проникала в среду лоллардов и находила свое отражение в появлении более радикальных религиозных требований и идей сравнительно с требован'ИЯ1М|И и идеями господствующего уикли- фитского течения. Уже в конце XV в. источники свидетельствуют о таких фактах. Лоллард — священник из Лейстера Уильям Свинд- бери, разделяя основные положения Уиклифа, в то же время заяв- лял, что секуляризация церковных имуществ королем облегчит налоговой гнет, потому что королю будет неудобно «грабить об- щины», что за долги с точки зрения божьего закона нельзя сажать в тюрьму и что богатый человек не может войти в царство божие 16°. Лоллард Тейлор из того же Лейстера выдвигал ра- дикальную идею всеобщего священства, заявляя, что каждый мирянин в состоянии проповедовать Евангелие в любом месте 158 J. Fortescue. The Governance of England, pp. 138, Г39. 150 J. Thomson. The Latter Lollards 1414—1520. Oxford, 1965. 160 Fasciculi Zizaniorum... London, 1858, p. 382; J. F о x e. Acts and Monu- ments, vol. 3, pp. 107. 112—11113. — 137 —
и в любое время ,61. Подобные взгляды высказывал и Пэрви, о котором говорилось выше ,62. В этой связи заслуживает внимания и свидетельство Пикока о том, что средн лоллардов его времени были разногласия, что лолларды не едины в толковании священ- ного писания; к сожалению, он не развил это очень важное свиде- тельство ,63. Но, судя по немногочисленным свидетельствам, в ряды лол- лардов проникали и социальные идеи, главным образом плебейст- ва, тесно связанного по происхождению и условиям своего суще- ствования с малоземельной и безземельной деревенской беднотой. Неизвестный автор трактата «Фонарь света», изложив обязан- ности «рабочих людей» (labourers) в обществе — бояться бога, исполнять его заповеди и жить трудами рук своих, — добавил такую фразу, направленную против тех, кто иначе понимал их положение и обязанности: «это и есть самое правильное с точки зрения божьего закона понимание того, что мы называем «общи- ны» (communes) * 164. Поэт Окклив, как мы видели, приписывал лоллардам, поддерживавшим Джона Олдкасла, идею о том, что «имущество должно быть общим» (goodes commune ogthen be) 165. Более точные сведения об идее общности имущества, выдвигаемой среди лоллардов, дают протоколы архиепископа Кентерберийского, изданные Джекобом. Из них выясняется, что в 1428 г. по доносу одного лондонского купца — это было само по себе очень приме- чательно как свидетельство социальных разногласий среди лоллар- дов — был арестован и судим епископским судом священник — лоллард Ральф Мэджвин. Ему было поставлено в вину заявление о том, что не должно быть собственности и «все должно быть общим» (sed quod omnia essent communia). Хотя при разборе дела он не признал себя виновным, свидетели подтвердили обви- нение и он был заключен в тюрьму 166. Из этих же протоколов выясняется, что за несколько лет до суда над Меджвином в по- добных заявлениях об общности имущества были обвинены лолларды Роберт Хук и Томас Дрейтон 167. Томсон установил, что среди лоллардов в Восточной Англии были и милленарии, хотя их было немного 168. В связи с приведенными данными заслуживает внимания и свидетельство монаха-кармелита Генри Паркера, выступившего в 1493 г. с трактатом «Богач и бедняк», в котором он отмечал, что в Англии есть люди, считающие, что в начале христианства J. F о X е. Acts and Monuments, vol. Ill, p. 198. Fasciculi Zizaniorum..., pp. 344, 384. J- Pecock. The Repressor..., pp. 87, 93. 164 The Lanterne of Light, p. 33. Hocclive’s Works. The Minor Poems, ip. 22. Register of Henry Chechele. Archbishop of Canterbury 1414—1*443 ed by E. Jacob vol. III. Oxford, 1945, pp. H95-.197, 203-204. ’ ’ 167 Ibid., p. Hl. 168 J. Thomson. A Lollard Rising in Kent, pp. 144—f145, 248___________250. — 138 —
все вещи были общими и что этот справедливый порядок надо восстановить в Англии 168 169 170. Все это дает основание заключить, что в Англии XV в. в умах мыслящих представителей низших слоев народа созревала идея общности имущества, хотя в этот век крестьянские и плебейские выступления не достигли такого размаха и уровня, как в XIV в., и процесс формирования взглядов крестьянско-плебейской ереси не зашел так далеко, как при Джоне Болле. Не менее ценные сведения о крестьянских взглядах и настрое- ниях в конце XV — начале XVI в. содержатся в трактате «Древо государства» Эдмунда Дадли, одного из активных деятелей абсо- лютизма при Генрихе VII. Выступая апологетом средневековой теории о разделении обязанностей между сословиями феодального общества, Дадли в аллегорической форме изложил моральные нормы поведения людей, призванных богом покорно, каждый на своем месте выполнять свои обязанности на благо всего общества. В отрывке, изложенном в форме предупреждения народа против мятежей, Дадли подробно охарактеризовал уравнительные взгля- ды крестьянства его времени и ярко показал их антифеодальное содержание, обнаружив поразительную осведомленность на этот счет, позволяющую предполагать, что он пользовался какими-то неизвестными позднейшим исследователям источниками. Обра- щаясь к благоразумию «добрых общинников» Англии, которые пользуются «плодами спокойствий» в стране, он предостерегал их не увлечься «непристойным делом», в которое вовлекают их два порока — недовольство и высокомерие, так как это грозит им «полной гибелью». Под «непристойным делом» он подразумевал стремление крестьян сбросить феодальное иго и установить равен- ство между людьми. Он указывал, что недовольство приведет крестьян к нежеланию исполнять свои обязанности — платить рен- ты за фермы, дома и земли тем, кому они «обязаны платить», а также нести другие повинности, приведет их в конце концов к от- казу подчиняться «высшим и лучшим» в обществе 17°. Высокомерие внушит крестьянам, что они созданы «по одной и той же форме и из одного и того же материала», что и благородные, и заставит задать вопрос, почему же тогда благородные развлекаются, а крестьяне трудятся и обрабатывают землю, почему первые богаты, вторые бедны. Оно также внушит крестьянам мысль о том, что они, как и благородные, являются детьми и законными наследниками Адама. «Почему же тогда, — говорит Высокомерие, — они имеют такой почет, королевские замки и маноры с такими большими землями и владениями, а вы — только бедные держатели и коттеджеры». 168 Н. Pfander. Dives and Paupcr. «Library» 4-th serie, vol. XIV, 1934, pp. 303, 307; H. White. Social Criticism in popular religions Literature of the XVI-th Century. New York, 1944, pp. 83—84. 170 E- Dudley. The Tree of Commonwealth. Cambridge, Univers. Press, — 139 —
Оно подскажет крестьянам и мысль о том, что раз Христос щ пег» людей пролил свою кровь, почему крестьяне оказались в таком бедном положении, а благородные так высоко поднялись. Высоко- мерие, утверждал Дадли, пообещает крестьянам поднять их тоже высоко и сделать их лордами и правителями, «как было раньше», наконец, оно покажет крестьянам «свое знамя мятежа и скажет вам «теперь вперед, ваше время настало» 171. «Дурного много во всех людях, но самое дурное в самых бед- ных», — многозначительно указывает Дадли. Учитывая антиурав- нительные стремления зажиточных слоев крестьянства и рассчиты- вая найти поддержку у них, он убеждал таких крестьян не под- даться соблазну уравнения и быть довольными «плодами спокой- ствия» в Англии, не нарушать установленных богом и природой порядков сословного строя и подчиняться «нашему суверену» королю. «Это, — указывал он, — для вас выгодно и сделает вас богатыми» 172. Древо сословного общества, как утверждал Дадли, имело не- сколько корней и приносило плоды, из них для «простого народа» особенное значение имели плод «спокойствия» (tranquility) и корень «согласия» (concordia). Имея в виду хозяйственные инте- ресы состоятельных слоев простого народа (commonalty) вообще, Дадли заявлял, что хотя «спокойствие» в обществе необходимо всем другим сословиям, но более всего оно необходимо «общинам» по двум причинам: во-первых, среди простого народа «более всего совершается сделок купли и продажи», а без спокойствия в об- ществе это невозможно; во-вторых, без спокойствия в обществе не может быть «хороших настоящих услуг от рабочих людей и дру- гих слуг», «хорошего настоящего усердия в земледелии» и настоя- щего усердия среди простого народа вообще 173. Не менее любопытны с точки зрения отражения интересов со- стоятельных слоев английского общества мысли Дадли о «со- гласии». Чтобы этот корень сословного общества принес полезные плоды для общин, по мнению Дадли, надо ремесленникам рабо- тать «усердно» и «искренне», слугам быть преданными своим хозяевам и не превышать своих заработков «расходами на заба- вы и развлечения», а «пахарям» (husbandmen)—усердно тру- диться, «пусть лень не приведет Вас к опасности обеднеть» 174, — предупреждал он земледельцев. Итак, мы установили, что в XV в. соответственно новым изменениям в жизни английской деревни развивался процесс роста политического сознания разных групп английского крестьянства, на которые оно делилось, что идейные расхождения среди кресть- ян, появившиеся в XIV в., теперь усилились и углубились, юля 1Л J? D u d 1 е У- The Three of Commonwealth. Cambridge, Univers. Press. IjtOj p, о/, 172 Ibid., p. 88. 173 Ibid., p. 55. 174 Ibid., pp. 45, 48.
Идейно-политическое содержание этого процесса у основной массы крестьян определялось наличием мелкотоварного крестьянского хозяйства, возникшим при господстве феодального строя в резуль- тате кризиса барщинной системы, потребностями свободного раз- вития этого хозяйства, его защитой от феодального и налогового гнета. На общественную борьбу английских крестьян и их взгляды в XV в. все сильнее оказывало влияние одно из свойств товарного производства, которое В. И. Ленин характеризовал так: товарное производство «не объединяет и не централизует крестьянства, а разлагает и разъединяет его» 175. С ликвидацией личной зависи- мости крестьян от лордов значительно ослабели те личные отно- шения между ними, которые затрудняли крестьянам осознание своего положения как эксплуатируемых в период господства кре- постной зависимости. Товарное производство способствовало куль- турному и политическому развитию крестьян. Однако вместе с падением личной зависимости в деревне исчезла общая для всей массы крестьян цель антифеодальной борьбы за личную свободу, а по мере того как крестьяне все глубже втягивались в товарно- денежные отношения, все более углублялись различия между ними в материальном положении и в их требованиях и взглядах. Одним словом, антифеодальную борьбу крестьян усложняли противоречия внутри крестьян, возникавшие на почве имуществен- ного и социального расслоения среди них, и в XV в. это проявля- лось гораздо сильнее, чем в XIV в. Преуспевающая верхушка крестьян, особенно из фригольдеров, в XV в. сравнительно с остальной массой крестьян имела больше возможности приспосаб- ливаться к зависимости от лордов и извлекать выгоды из кризиса барщинной системы, покупать или арендовать землю, она выгодно эксплуатировала малоземельную и безземельную бедноту в ка- честве наемной рабочей силы, сближаясь по своим интересам с преуспевающими дворянами, и вследствие всего этого в антифео- дальной борьбе выступала умеренно и была склонна к различным компромиссам. Кроме того, у свободных крестьян, ставших товаро- производителями, усилились собственнические стремления и появи- лась новая черта, которой не было у крестьян — натуральных производителей, — они стали продавцами продуктов своего хо- зяйства, вышли из состояния патриархальной замкнутости, свой- ственной натуральному хозяйству, и втягивались в экономические и политические связи с другими слоями общества. Все это в сово- купности нашло свое выражение в том, что у таких крестьян появилась новая сфера потребностей, заметно усилившая их инте- рес к общественной жизни страны и открывшая возможность вы- ступать на арене политической борьбы совместно с другими клас- сами и социальными группами, получающими доходы от продажи продуктов своего хозяйства или товаров —т. е. с мелкими и сред- ними дворянами и горожанами. Однако и в эту новую сферу 175 В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 327. — 141 —
крестьянских потребностей и интересов имущественное н социаль- ное расслоение тоже вносило свои коррективы, не объединяющие, а разъединяющие крестьян. Как известно, мелкий производитель, хозяйничающий при системе товарного производства, становится мелким буржуа ,76_ Следовательно, по мере того как развивалось товарное производ- ство в английской деревне, хотя это происходило при господстве феодальных отношений, английские крестьяне должны были приобретать мелкобуржуазные черты, теряя патриархальные, т. е. свойственные крестьянину как производителю при натуральном хозяйстве. Конечно, этот процесс развивался медленно и очень длительно * 177. Мелкобуржуазные тенденции в крестьянских взгля- дах прежде всего начинали проявляться в осознании крестьянами своих интересов как собственников и продавцов продуктов своего хозяйства. Из источников, относящихся к крестьянским выступле- ниям в Англии XV в., и свидетельств Фортескью и Дадли явствует, что масса английских крестьян в XV в. более ясно, чем в XIV в., представляла себе необходимость защищать свою собственность не только от гнета лордов и государства, но и от покушений на нее снизу, со стороны безземельных и малоземельных слоев английского общества, выдвигавших самые радикальные требо- вания относительно собственности. Противоположность между соб- ственническими слоями крестьянства и беднотой в деревне в XV в. проявлялась столь явственно, что уравнительные идеи и требова- ния не объединяли уже большую часть крестьянства. Примеча- тельно, что Фортескью и Дадли в своих политических теориях уже учитывали собственнические интересы основной массы крестьян и их противоположность интересам неимущей части общества. Хотя выступления крестьян совместно с другими классами против налогового гнета и правительственного произвола нередко использовались союзниками крестьян в корыстных целях, они не- сомненно способствовали политическому просвещению крестьян- ства, выводили крестьян из патриархальной изолированности и замкнутости, включали в общественную борьбу и в конце концов ускоряли идейное развитие крестьянства, особенно тех его слоев, которые активно участвовали в этой борьбе. Интерес к политиче- ской жизни крестьянами осознавался прежде всего с точки зрения хозяйственных потребностей, как требования облегчения налого- вого гнета и ликвидации правительственного произвола, разоряв- ших крестьянское хозяйство. Через эти конкретные требования ,7* «Мелкий производитель, хозяйничающий при системе товарного хозяй- ства,— вот два 'признака, составляющие понятие «мелкий буржуа» (В. И. Л е- н ин. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 413). 177 Примечательно, что В. И. Ленин характеристику экономического поло- жения феодальнозависимых крестьян при господстве денежной ренты, которая содержится в сорок седьмой главе третьего тома «Капитала», оценивал как сви- детельство «мелкобуржуазности» крестьянства в это время (В. И Ленин. Поли. собр. соч., т. 17, стр. 343; т. 12, стр. 46). — 142 —
масса крестьян подходила к идее о том, что нормальная и сво- бодная хозяйственная деятельность крестьянина возможна только при соответствующем политическом порядке в стране и при благоприятном со стороны государства отношении к крестьянину — идея, которая будет осмысливаться идеологами крестьян на про- тяжении XVI—XVII вв., вплоть до левеллеров в период английской буржуазной революции. Однако пробуждение в XV в. интереса крестьян к политиче- ским вопросам не привело к появлению каких-либо новых кре- стьянских идей о государстве, не изменило наивного монархизма крестьян, присущего им в предшествующие столетия, наоборот, усилила его. Мы выяснили, что, выступая против налогового гнета и правительственного произвола, крестьяне с еще большей на- стойчивостью выражали свою веру в доброго короля, и все тяготы, которые им приходилось переносить, объясняли корыстной дея- тельностью дурных советников короля. Именно это не могло не способствовать распространению среди преуспевающей крестьян- ской верхушки новых формирующихся взглядов на английскую монархию и политическому влиянию на эту верхушку бюргерско- дворянских элементов. Вместе с этим анализ социально-политических взглядов английского крестьянства в XV в. приводит к такому заключению: в результате происшедших в деревне изменений самые радикаль- ные антифеодальные идеи имущественного уравнения и общности имущества в XV в. становились идеями, выражавшими потреб- ности и стремления малоземельной и безземельной деревенской бедноты, а также плебейских элементов в городе.
В буржуазной историографии идеям английского крестьянства в XVI в. не придается большого значения и они по существу не исследуются — подмечены лишь отдельные факты и детали, свя- занные с идейным развитием крестьянства в век аграрного переворота. В наиболее ценном по количеству использованных источников и приведенному фактическому материалу исследовании о восста- нии Роберта Кета, написанном более ста лет назад У. Рэсселом (Kelt’s Rebellion in Norfolk. London, 1859), программа восставших крестьян, так называемые 29 статей, лишь приводится как требо- вание восставших, без попытки обобщить их и выяснить взгляды авторов программы. Рэссел обратил внимание на свидетельство очевидца восстания о речах радикальных элементов среди восстав- ших и привел эти свидетельства в своей книге. Он правильно подметил сходство этих речей с высказываниями Джона Болла и, чтобы показать это, приложил к документальному материалу выдержку из хроники Фруассара, содержащую выступление Болла против неравенства. Но далее констатации этого подме- ченного им факта Рэссел не пошел. Книга Д. Клейтона (Robert Kelt and the Norfolk Rising. London, 1912), посвященная восста- нию Роберта Кета и изданная в 1912 г., в интересующую нас проблему нового ничего по сравнению с книгой Рэссела не внесла. Подобным образом надо оценить и книгу Д. Биндофа (S. Bindoff. Ket’s Rebellion, 1549. London, 1949), изданную к 400-летию восста- ния Роберта Кета. Примитивизм и формализм в подходе к идейным явлениям отражает общую для буржуазной историографии немощь в этой области. Американский исследователь процесса огораживаний в Англии XVI в. Е. Гей в 1904 г опубликовал большую статью о кре- 144
сТьянском восстании 1607 г. в средних графствах Англии, содержа- щую интересное свидетельство источников о том, что сами восстав- шие крестьяне называли себя левеллерами L Это важное свиде- тельство, указывавшее исследователю на необходимость связать борьбу английских крестьян за землю в XVI в. с их борьбой в годы английской революции, не заинтересовало ни самого Гея, ни других буржуазных историков. После опубликования этой статьи стало общепринятым в буржуазной историографии говорить о ле- веллерах 1607 г. как предшественниках левеллеров в годы англий- ской революции, но в чисто терминологическом плане, без анали- за и сравнения взглядов тех и других, наблюдений социального или идеологического порядка. Крупный знаток аграрной истории Англии в XVI—XVII вв. Р. Тоуни в обширной монографии (The agrarian Problem in XVI-th century. London, 1912) обратился к 29 статьям программы Кета лишь для того, чтобы подтвердить свои выводы и наблюдения относительно аграрных изменений в XVI в. Что касается 'идейной стороны этой программы восставших крестьян, Тоуни подметил лишь одну черту — консерватизм крестьянского идеала, сводив- шегося, по его мнению, к возврату к прежнему манориальному обычаю и к восстановлению общинного землепользования, а также к уменьшению рент и других платежей лордам 2. Американский историк Элен Уайт посвятила специальное ис- следование идеям социального протеста в религиозной литературе в Англии XVI в. и привлекла для этого малоизвестные памфлеты и трактаты (Social Ctiticism in Popular Religious Literature of the XVI-th Century. New York., 1944). Но приведя ценный фактический материал, Уайт не разли- чает эти идеи с точки зрения их классовой сущности и значения и не видит, таким образом, в борьбе идей проявления классовой борьбы в английском обществе XVI в. Она группирует эти идеи и рассматривает их развитие чисто формально, лишь по признаку однородности их критического содержания, и потому в одном лагере она объединяет идеологов разных боровшихся между собой классов и групп. Заметим, что книге Фагана «Обнаженный меч», в разделе, посвященном восстанию 1549 г., присущи те же недостатки, кото- рые были указаны в первой главе данной монографии. В советской медиевистике исследована история большей части крестьянских восстаний в Англии конца XV и в XVI в. Од- нако проблема классовой сознательности крестьян и развития крестьянских идей в работах советских историков не является 1 Е. G а у. The Midland Revolt and the Inquisition of Depopulation of 1-607. Transactions of Rayal History Society. New Series (TRHS), vol. XVIII. London, 1904, pp. 195—244. * R. T a w n e v. The Agririan Problem in the XVI-th Century. London, 1912, pp. 335—338. 10 JO. M. Сапрыкин — 145 —
основной, она лишь частично затрагивается при анализе пр граммных требований и не всегда в исследовательском плане В монографии В. С. Семенова «Огораживания и крестьянские движения в Англии XVI века», вышедшей в свет в 1949 г., со- держится большой материал, позволяющий судить о классовом сознании крестьянских выступлений, в том числе и о восстании Кета. Выступления радикальных элементов, свидетельства о кото- рых приведены Расселом, правильно оценены в монографии как эгалитарные, отличающиеся от взглядов, которые отражены в программе 29 статей. И тем не менее, поскольку крестьянские идеи для автора не были самостоятельным объектом исследования, идеологическая сторона крестьянской борьбы исследована в моно- графии в меньшей степени, чем сама история восстания; собствен- но в книге В. Ф. Семенова эта проблема ограничена лишь уста- новлением крестьянских требований, а не тех идей,,-к которым крестьяне приходили, осознавая свои требования. Историческое значение борьбы беднейших слоев крестьянства и плебейства за крестьянский аграрный переворот в обстановке борьбы классов за пути развития капитализма в земледелие не получило должного освещения и аргументации. В связи с этим надо отметить и то, что публицистика XVI в. по вопросу об огораживаниях использована В. Ф. Семеновым лишь как источник, свидетельствующий о про- цессе огораживаний в первой половине XVI в., а не как источник, отразивший идеологическую борьбу в английском обществе эпохи аграрного переворота. Б. Н. Фойницкий особо рассмотрел требования восставших в 1549 г. крестьян. Однако, сделав ряд важных наблюдений и вы- водов по этому вопросу, Б. Н. Фойницкий тоже воздержался от каких-либо обобщений относительно развития крестьянских взглядов в это бурное для Англии время, от их оценки историче- ского значения. Это было следствием того, что он ограничил себя . только исследованием восстания 1549 г., изолировал его от других крестьянских восстаний как в XVI в., так и в годы английской буржуазной революции. Необоснованной осталась его оценка Маусхольдской программы (29 статей) как программы, отражав- шей интересы всего английского крестьянства в целом, тем более, что при анализе статей этой программы он доказал их ограничен- ность, а также указал на требование равенства, выдвинутое бед- нейшими слоями восставших крестьян. Нельзя согласиться с Фой- ницким, когда он отрицает по непонятным причинам консерва- тизм взглядов авторов и сторонников Маусхольдской программы 3. См Ь. Н. Ф о й и и ц к и й. Восстание в Норфолке в 1549 г. под руковод- ством I. Кета. Автореф. дисс. Л., 1950; его же. 1\ вопросу о характере про- грамм норфолкского восстания 1549 г. «Уч. зап. Новосибирского пед ин-та», вып. XI. Новосибирск, 1955. В ,,а,,,ем спецкурсе «Народное движение в Англии и в Ирландии в XVI в.» (Изд-во МГУ, 1903) мы, анализируя положение различных групп английского крестьянства в связи с аграрным переворотом, попытались выявить социально- — 146 —
XVI в. в феодальной Англин характеризуется интенсивным разложением феодальных отношений, значительными успехами нового капиталистического уклада как в области промышленного * производства так и сельского хозяйства, обострением социальных<^^ противоречий на этой почве и рядом народных движений в стране. Экономическому развитию Англии в XVI в. немало способст- вовало то обстоятельство, что после переворота в мировой торгов- ле, связанного с великими географическими открытиями, она ока- залась в центре мировых морских торговых путей. Однако решаю- щее значение имели явления, происходившие в экономической и социальной жизни Англии. Из сказанного в предыдущей главе » явствует, что ликвидация барщинной системы хозяйства в Англии создала благоТрНЯТНЫё условия для развития мелкотоварному f 1 крестьянского хозяйства и его разложения' как важного фактора // процесса образования капиталистического “^уклада в английский деревне, а также для перехода формирующегося нового дво^зд**^ ства к буржуазным методам ведения хозяйства в его поместьях. В XVI—XVII вв. оба эти явления были важнейшими в аграрной L истории Англин. Успехам капиталистического уклада в английской деревне и городе в это время способствовало и то, что процрге. пороги я- чального, накопления, составляющий, как известно, «предысторию» катТПта.тистич еского способа производства, в Англии развивался, гораздо uirHwcMRtw чем в других странах феодальной Европы. /со Массовая насильственная экспроприация английского крестьянства Р составлял а^основу этого _процесса,, она совершалась посредством огордживаИии и сгона- крестьян с зеМГЛи," Ее начало относится к концу XV в., а закончилась она примерно во второй половине XVIII в. с исчезновением всего крестьянства. Таким образом на- сильственными средствами было ускорено создание в Англии усло- вий, необходимых для возникновения и развития капиталистиче- ской системы хозяйства, а именно: накопление денежных средств, необходимых для создания капиталистических предприятий, и наличие массы дешевой рабочей силы, свободной от земли и вооб- ще от средств производства и от пут феодальной зависимости и цехового принуждения. Вот примеры огораживаний, извлеченные из протоколов Яра- вительственной комиссии 1517 г. по расследованию случаев огора- живаний. В графстве Лейстершир рыцарь Рудольф Шарли в 1507 г. в двух деревнях своего поместья огородил и обратил в пастбища 4 усадьбы — крестьянских держания, составлявших 80 акров пахотной и 120 акров удобной для возделывания земли, вследствие чего исчезло 4 «плуга» (т. е. пахотных хозяйства) и экономические корни идей уравнения и общности имущества — основных идей, которые выдвинуло английское крестьянство в своей борьбе в XVI—XVII вв. 10* — 147 —
30 человек было выселено; огороженная земля стала приносить доход в виде ренты в 22 фунта стерлингов; в 1496 г. в двух других деревнях он огородил под парк 4 усадьбы и 3 коттеджа, состав- лявших 40 акров пахотной земли, выселив 24 человека и уничто- жив 4 «плуга»; этот парк он сдал в держание за ренту в 40 шил- лингов в год4,. В графстве Эссекс в 1503 г. рыцарь Генрих 1ай захватил и огородил 100 акров общинного пастбища и леса, а также 8 акров своих земель и ликвидировал земледелие на них. В графстве Уорвикшир в 1494 г. лорд манера Генри Смит всю па- хотную землю в своем маноре Стреттон огородил и обратил в пастбище, разрушив при этом 12 крестьянских усадеб и 4 коттед- жа. «Восемьдесят человек ушли и, вероятно, многие из них умерли от бедности» 5, — говорится по этому случаю в Протоколах. В графстве Бекингемшир лорд манора юрист Томас Тиггот огоро- дил в трех местах всего 1141 акр, изгнав 149 человек, об участи которых в Протоколах записано: «они ушли из своих домов и были повергнуты в праздность и в конце концов, вероятно, дошли до крайней бедности и так окончили свою жизнь» 6. Как видно, современник начавшихся огораживаний Томас Мор имел все основания писать о том, что «овцы — обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь, говорят, стали такими прожорливыми и неутолимыми, что поедают даже людей и опусто- шают целые поля, дома и города»7. Томас Старки в свое^м сочи- нении о положении Англии в 30-х годах XVI в. отмечал^то сгоны крестьян с земли связаны с огораживанием под пастбища, что «большая часть ферм на таких пастбищах переходит в руки не- многих богатых людей; которые будут платить за пользование этим фермерам более высокую ренту или файны». Вследствие этого много деревень в Англии «пришло в полный упадок, и жаль — там, где в прежние времена кормилось много добрых христиан, теперь вы не найдете ничего кроме диких зверей; и там, где было много домов и церквей во славу бога, теперь вы не найдете ничего, кроме затонов для овец и овчарен, на погибель людям; и так — не в одном или двух местах, а повсеместно по всему королевству» 8. И в 1597 г. один английский памфлетист сообщал, что видел много овец на пастбищах, и по этому поводу, как и Мор в начале вене, замечал: «во многих других странах люди имеют обыкнове- ние есть овец, а в этой стране овцы поедают как людей, так и их лома» 9. В памфлете, появившемся через три года, лендлорды обвинялись в том, что они, не довольствуясь теми доходами, ♦ Domesday of Inclosures. London, vol. I, p. 231. ’ Ibid., pp. 220, 431, 434. 8 Ibid.. p. 162 T. Mop. Утопия. M.— JL, 1935, стр. 59. T’ ? * LT k e У- England in the Reighn of King Henry the Eight. London, np. .97—98. b ” Elizabethans. Cambridge, 1957, p. 74. — 148 —
которые получали их предки с поместий, «не оставили земли для хлебопашества и огородили своей изгородью под пастбище много тысяч акров земли, а самостоятельные крестьяне (basbunmen) выброшены из их собственного хозяйства или же обманом при- нуждены продать все, что они имеют» 10 *. Увеличению числа людей, лишенных средств существования, Способствовали и политические события того времени. Генрих VII в целях ослабления старой аристократии, уцелевшей после войны Алой и Белой розы, издал статут о роспуске всех военных дружин. Большое количество людей, которые раньше были заняты, в ка- честве дружинников на службе у крупных феодалов^ оказались выброшенными на улицу. Процессу экспроприации крестьянства в Англии способство- вал а реформа церкви, .проведённая,при. Генрихе VHE По словам Симона Фиша, автора появившегося накануне ре- формации памфлета «Мольба о бродягах», духовенство в Англии владело одной третьей частью всех богатств страны и. Как видно из «Церковной оценки» — описи церковных и монастырских вла- дений, произведенной в 1535 г. после их секуляризации коро- лем, — монастыри в Англии были крупными феодалами, в их собственности были майоры и деревни,"пахотные земли и пастби- ща, лесные угодья, мельницы, солеварни, каменноугольные копи, каменоломни, рынки, лавки, различные ремесленные мастерские. Эти владения были обычно разбросаны в различных графствах, приходах и городах, что объяснялось их происхождением из даре- ний. совершенных мирянами в различное время. Церковные вла- дения в Англии XVI в. были «религиозной твердыней традицион- ных отношений земельной собственности»12. Многие монастыри в XVI в. имели домен, однако основной доход они получали в виде рент главным образом с, обычных держателей — крестьян; копигольдеров и держателей похволе лорда (эти категории состав- лял й" бол ее ^/з всего держател некого состава), арендных плат с арендаторов различных монастырских владений и предприятий, десятины и других доходов от прикрепленных к монастырям при- ходских церквей. Монастырское хозяйство в целом сохраняло архаические полунатуральные черты — около одной трети доходов обычно собиралось натурой — в....нем. гораздо больше покупали, чем продавали в соответствии с его потребительской задачей — кормить монастырскую братию, различных слуг и нахлебников. Огораживания на монастырских землях производились в меньшем количестве, чем в светских поместьях 13 *. Реформа церкви сопровождалась упразднением всех монасты- рей и конфискацией короной их имущества и земель. В 1536 г? 10 Elizabethans. Cambridge, 1957, р. 72. ” The Thought and Culture of tne English Renaissance. Cambridge, 1956. p. 210. ’’ К. M a p к с и Ф. Э н г e л ь с. Соч., т. 23, стр. 737. Valor Ecclesiasticus, vol. 1—5. London, 1810—Г820. — 149 —
были закрыты 376 мелких монастырей, а через три гола оста и, ные монастыря и часовни (всего около 3 тыс.). Монастырские земли были частью розданы королевским фаворитам в качестве подаркОТГ^стью проданы по очень низким ценам дворянам, фер- мерам, различным земельным спекулянтам и богатым горожа- нам Среди полых собственников монастырских земель было немало ..землевладельцев нового типа, стремившихся получить с приобретенных земель как можно больше дохода. Они в ано- нимном памфлете «Мольба о бедных общинах» (1546 г.) обвиня- лись в том, что объявили прежние условия держаний утратившими силу, прин,уждаюг^ти__держа’Н11я*'передивать им и затем снова их сдают в краткосрочную аренду за более высокую ренту и полу- чают еще фаины и в конце, концов добиваются сгона прежних дер- жателей с земли15. После ликвидации монастырей лищилась источника существования ~й большая часть монахов и других слу- жителей монастырей. Как считают, накануне Лий ликвидации в монастырях было до 7 тыс. монахов и 25 тыс. различных слуг и бедных. Во второй половине XVI в. вследствие роста городского на- селения повысился спрос на хлеб, мясо и другие продукты сель- ского хозяйства. В деревне стали возникать крупные специализи- рованные хозяйства, для которых требовались выделенные из общинных угодий компактные участки земли, что также способ- ствовало распространению огораживаний и экспроприации кре- стьян. Огораживания продолжались в XVII в. с нарастающей силой. Их теперь производили на площадях больших размеров с более широким кругом огораживателей и экспроприированных и они стали более многообразны по размерам, формам и способам проведения. Так, например, в пяти графствах средней Англии в 1517 г. согласно протоколов правительственной комиссии было огорожено 1,72% всей площади графств, а в 1607 г. — 2,46%. Из монориальных описей видно, что в ряде маноров в первой поло- вине XVII в. огороженные земли уже преобладали над неогоро- женными. Значительные_успех,и_сдСлало и овцеводство. По словам одно- го антверпенского купца, посетившего Англию во времена Елиза- веты, англичане «имели великое множество овец, дававших прекрасную шерсть, из которой они за эти двести лет научились изготовлять прекрасное сукно» 16. Сукноделие стало основной от- раслью производства. По указу Елизаветы вывоз овец из Англии за границу запрещался под угрозой сурового наказания. Успешно развивалось и молочное хозяйство и разведение мясных пород cKOiaJCo второй половины XVI в. с повышением спроса и цен на °. х??‘"ства '“'Синодален роет п других отраслей сельскою хозяйства. Увеличились посевы зерновых культур, льна, 15 <х ?-” ’1’ Аимийская секуляризация. М., 1906, стп 546 и г* иУре’ 1''cc,<‘sla.stical Memorials, vol. 1, part 1. Oxford Ii822 n 616 , >o England, as seen by l oreigners. London, 1865, p 70. ’ P' “ — 150 —
конопли, шафрана, овощей, хмеля; стали лучше удобрять почву навозом, известью, морскими водорослями, •• а в деревнях, распо- ложенных поблизости от Лондона, и отбросами с его улиц; с целью повышения плодородия почвы начали сеять клевер. Осушка Бедфордской равнины в Кембриджшире и прилегающих графствах н дренаж заливаемых морем земель в Линкольшпре, начатые с конца XVI в., сопровождались обращением около 100 тыс. акров общинных земель в собственность членов компании, которые про- водили эти работы. Эти меры были другим аспектом борьбы складывающегося капиталистического землевладения против об- щинного ,7. Вместе с этим капитализм, как это ему свойственно, превра- щал сельское хозяйство «из рутинного ремесла в науку» 17 18. В пер- вой половине XVII в. было взято значительное количество патен- тов на изобретения сельскохозяйственных орудий и методов ведения хозяйства? Возрос спрос на агрономическую литературу: если в XVI в. было издано 35 сочинений по сельскому хозяйству, то в XVII в.— 113. В этом нашел свое выражение растущий ин- терес к рациональным методам ведения хозяйства. Во многих сочинениях защищались огораживания как важное средство поднять доходность хозяйства, пропагандировался опыт передово- го в то время сельского хозяйства Нидерландов и давались раз- личные советы фермерам, как вести предпринимательское хо- зяйство. Уже в 1523 г. Антони Фитцгереберт написал ставший скоро популярным сельскохозяйственный трактат «Книга о сборе плате- жей и об улучшениях», в котором убеждал ликвидировать черес- полосицу й хвалил_огораживания, потому что они повышают стоимость одного акра земли с 6 пенсов до 8 пенсов и могут повысить доходность владения, приносящего ежегодный доход в 20 марок, до 20 фунтов стерлингов 19. Защищал огораживания и Томас Старки. Рыцарь в трактате Гэлса, написанном в 40-х годах Xvl в., говорит: «Огораживания полезны и не вредят общему бла- гу. Наиболее огороженные графства, как Эссекс, Кент, Девоншир, являются наиболее богатыми»20. В начале XVII в. автор сельско- хозяйственного трактата Джон Норден утверждал, что один акр огороженной земли стоит полтора акра общинной земли. И поэто- му, заявлял он, там, где сохранились общинные порядки земле- пользования, «законно для держателей огораживать и разделять между собой общинные земли без разрешения лорда и согласия держателей»21. По подсчетам агронома Плэтса в середине XVII в. 17 См. С. И. Архангельский. Вступление в борьбу сельских масс. «Исторические записки», 1938, № 3, стр. 116- 4 17. ’• В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 4, стр. 89. 18 Tudor Economic Documents, vol. 3. London, 1924, pp. 22—24. ® Discourse of a Commonweal of this Realm of England. Cambridge, 1929, p. 49. 21 Harisson’s Description of England. London, 1881, p. 179. — 151 —
один акр огороженной земли равнялся 4 акрам общинной, неогоро- женной, земли 22. В экономическом трактате Фортрея в период реставрации огораживания защищались таким образом: «Земля общинных полей дает не более одной трети той арендной платы, которую эта же земля могла дать, если бы она была огорожена и если бы она принадлежала частным лицам — каждому в отдель- ности» 23. Известный английский экономист Уильям Петти в 1676 г. констатировал возросшую за последние сорок лет производитель- ность земледелия в Англии и объяснял это тем, что принес капи- тализм в земледелие — освоение новых земел1ь под обработку, специализацию земледелия и повышение культуры ведения хо- зяйства 24. Через двадцать лет экономист и статистик Джон Кинг приводил такие цифры: продукция земледелия в 1600 г. составляла 6 млн. -фунтов стерлингов, а .в 1696 г.—9 гмл«. Этот рост он объяс- нял тем, что в начале XVII в. земля обрабатывалась хуже и было гораздо больше неосвоенных и общинных земель, чем в конце века, когда, как он замечает, возросшее богатство англичан позволило «огораживать, культурно обрабатывать и улучшать» земли 25. Но развитие капиталистического уклада в XVI в. в деревне происходило неравномерно. Оно имело место главным образом в центральных и юго-восточных графствах. Не случайно, согласно данным правительственной комиссии, обследовавшей случаи огораживаний в 1517 г., на. дентрддьные._.г.раф.ства приходилось наибольшее количество огороженных земель (почти 71%), экспро- приированных крестьян (84,4%) и разрушенных крестьянских домов (80,5%). Во второй половине XVI в. огораживания в этих графствах еще более увеличились. В то же время север Англии был еще экономически отсталым краем: сукноделиеи добыча каменного угля развивались медленно, экономическое значение' городов было невелико, и их торговые связи с центром и югом Англии были еще слабы. ЗеМЛя~обрабатывалась феодальнозави- симыми крестьянами, дворяне обычно своего хозяйства не вели и жили на феодальпукгренту. ^Большую роль играло скотоводство. Крестьянское хозяйство сохраняло в значительной мере натураль- но-хозяйственные черты. Случаев огораживаний было еще немного, и деревенская'Жизнь в графствах севера по большей части сохра- няла почти нетронутым свой средневековой феодальный строй. Экспроприация английского, крестьянства дворянами являлась _ вазшеТЙшШ фактором аграрного переворота в деревне, создавав- 23 Е. Leonard. Inclouseres of Common Fields in,the XVII-th c. TRHS. New Series, vol. XIX. L. 1905, pp. 101, ИГ4, 145. 23 Сб. «Меркантилизм». M., Соцэкгиз, Г936, стр. 191. 24 См. В. Петти. Экономические и статистические работы. М., 1940, стр. 197. 28 D’Avenant Political and Commercial Works, vol. 2. London, 1771 pn 217, 222. — 152 —
шсго новое буржуазное землевладение вместо старого, феодальио! го. Кризис и ликвидация барщинной системы нс привели к уничто- жению монополии дворянской земельной собственности и к пере- ходу земель в собственность широкой массы крестьян. И дворяне использовали это. Они начали в своих поместьях сгонять крестьян- держателей с их наделов, и захваченные таким образом земли сдавали в аренду сельским капиталистам — фермерам, получая с/ них капиталистическую ренту. Таким образом новое дворянство создавало землевладение, соответствующее капиталистическому ведению хозяйства в деревне. Именно так оценивали К. Маркс и Ф. Энгельс огораживания 26 27, а В. И. Ленин охарактеризовал новое аграрное устройство, создаваемое посредством огораживаний, как «старое землевладение — лендлордизм при новой, свободной, чисто капиталистической аренде». Он видел отличительную черту этого вида аграрного переворота в «чистке земель» в рево- люционных формах «с насильственной ломкой крестьянского землевладения» в пользу дворян.'«В Англии, — говорит он, — это пересоздание шло революционно? но насилия производились в пользу помещиков, насилия производились над крестьянскими массами, которые изнурялись поборами, выгонялись из деревень, выселялись и эмигрировали»Перемещение земельной собствен- ности из рук короля, церкви и феодальной аристократии в руки нового дворянства и буржуазии, происходившее в XVI—XVII вв. разными путями, обычно приводило к разорению и экспроприации крестьян-держателей, сидевших на этих землях, которое составля- ло основное содержание этого процесса, затушевываемое бур- жуазной историографией^ Материальное оскудение и упадок старого, феодального дво- рянства и рост богатства и возвышение нового, обуржуазившегося дворянства или дэкентри, в XVI—XVII вв. были подмечены многи- ми современниками. Автор трактата «Государство Англии в XVI веке» Т. Вильсон утверждал, что доходы джентри к началу XVII в. были в три раза больше, чем доходы пэров, епископов и ^богатых йоменов, взятых вместе28. А известный политический писатель, современник английской буржуазной революции, Джемс Гаррингтон, как бы подводя* итоги перемещению земельной собст- венности в руки джентри, происшедшему при Тюдорах и Стюар- тах, констатировал в 1650 г., что «готический баланс собствен- ности» — так он называл распределение земельной собственности при феодальной монархии — уступил место вследствие этого пере- мещения «народному балансу собственности», при которой девять 26 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 222, 394; т. 20, стр. 644; т. 26, ч. II, стр. 256—257. 27 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 252; т. 21, стр. 382—383; См. Ю. М. С а п р ы к и н. Основные проблемы истории феодального общества в тру- дах В™И- Ленина- Изд-во МГУ, 1970, стр. 86—92. The Good old Cause. London, 1949, p. 37.
десятых всех земель принадлежит «общинам» (commons), т. е. прежде всего джентри 29. ^Помимо прямого грабежа крестьянских земель путь к тор- жеству капиталистической ренты в Англии XVI XVII вв. прокла- дывался и неуклонным повышением землевладельцами обычных рент и других крестьянских плзтежей, введением тзк нззывземых «улучшенных» или «рыночных рент», что отмечено mhoihmh источ- н'нкамиГТПо словам Гаррисона, автора «Описания Британии» (1578)7“ лорды «стремятся обратить своих бедных держателей почти в полное рабство и нищету, ежедневно изобретают новые средства и применяют старые, чтобы сократить сроки держания, удвоить или утроить, а иногда и в семь раз поднять файны за допуск к держанию, принуждают их также расплачиваться за каждый пустяк штрафом и отбирают их держания» 30. Таково было буржуазно-дворянское антидемократическое на- правление, по которому пошло капиталистическое развитие англий- ской деревни с конца XV в.31. Другой социальной силой, боровшейся в Англии XVI—XVII вв. за перестройку аграрных отношений на буржуазный лад, были крестьяне. Но тут сразу надо признать, что в историографии, по- священной проблеме генезиса капиталистических отношений в английской деревне XVI—XVII вв., до сих пор внимание исследо- вателей занимают главным образом огораживания и процесс об- разования и возвышения нового дворянства и его экономические и политические последствия, а процесс развития крестьянства и роль его в аграрной истории Англии в эти века еще мало иссле- дованы. Из всего сказанного об огораживаниях и лендлордизме явст- вует, что буржуазно-дворянский аграрный переворот не мог успеш- но осуществляться, если бы процесс разложения крестьянства не создавал из крестьян богатой верхушки, способной превратиться в фермеров32. Именно поэтому разложение крестьянства было одним из важных условий складывания в Англии XVI—XVII вв. буржуазного аграрного строя в виде леидлордизма «при новой, свободной, чисто капиталистической аренде». ‘ {^КР°ме того» разложение крестьянства ослабило силы крестьян м U7 HI? r г 1 П 0 п- Works, London, 1700, pp. 238, 434. а1 С in пГ' ’ °П’ DiscriPljon °I Britain. London, 1877, р. 238. Гаопингтпня гл ’ а п р ы к и и. О классовой сущности политических взглядов J аррингтона. Сб. «Средине века», вып. 4, 1053, стр. 252-263; его же Навод- ные движения в Англии и Ирландии в XVI в. Изд-ш) МГУ, 1963 сто 5-24 R Гз*П(‘ >'• The R,»<* of Gentry. EHR. 1041, No. 3, pp. 9 12. ’ P‘ Смотри раздел о генезисе капиталистических фермеров в 24-й паве пер- ?rT’DTOua n "”Taia?i К- М"1’11С " ф- Энгельс. Соч., т 23 сто 752— 755; В. И. Лени и. Поли. собр. соч., т. 1, стр. 374. tTp* - 154 -
в борьбе с дворянством за землю, за крестьянский аграрный пере- ворот, за расчистку пути для буржуазного развития деревни без дворян и дворянского землевладения, что в конечном счете и дало возможность дворянству в союзе с буржуазией победить в борьбе за землю, насильственно обезземелив крестьянство. При этом, разумеется, надо учесть, что и процесс разложения крестьянства протекал по графствам и районам Англии с различной интенсив- ностью, в соответствии с уровнем их экономического развития и успехами в них аграрного переворота.™? Анализ положения английского крестьянства в XVI—XVII вв. подтверждает эти выводы. Английские крестьяне в XVI—XVII вв. держали земли в качестве свободных держателей — фригольдеров или несвободных держателей — копигольдеров, составлявших основную массу английских крестьян. По расчетам (весьма приблизительно) в Англии XVI в. фригольдеры составляли Vs часть всего крестьянст- ва, копигольдеры — 2/3, лизгольдеры или краткосрочные держате- ли — Vs 33- В деревне господствовали поземельные порядки средне- вековой общины: трехполье, общинные угодья находились в собст- венности всех членов общины, а пахотные земли разделялись на три поля — под озимбе, яровое и пар, которые в свою очередь делились на равные полосы, отводимые общинникам для обра- ботки в каждом поле (чересполосица), принудительный севооборот и превращение пахотных земель после уборки урожая в общее пастбище (система открытых полей). Эти порядки были обяза- тельны для всех жителей деревни, в том числе и для коттеджеров, державших котленды от лорда или богатых общинников. Джон Норден описывал чересполосицу и систему открытых полей как еще сохранившиеся в английской деревне в начале XVII в. позе- мельные порядки34. и Как мы видели,•. в XV в. шел процесс образования богатой верхушки из крестьянству] зафиксированный Фортескью и другими современниками. В ходе аграрного переворота в XVI—XVIII вв. этот процесс еще более усилился, отслоение богатых крестьян и перех^Хпхщ'Дрефмёры приобрели более широкие размеры, чем это было в XV в. Через сто лет после Фортескью Томас Смит_йоменов называл legales homines, или свободнорожденными англичанами, которые получали доходы со своих?’собственных земель и могли тратить в год 6 и более фунтов стерлингов. На социальной лестни- це они стояли ниже джентельменов, но очень отличались по поло- жению от простых земледельцев и ремесленников. Они жили зажиточно, владели хорошими домами и вели свое хозяйство так, что непрерывно увеличивали свои богатства. Многие из них явля- лись фермерами у джентльменов, эксплуатировали добросовест- ных в работе слуг, выкармливали скот, часто посещали рынки. 33 R. Tawney. The Agrarian Problem in the XVI-th Century, p. 24. i4 Harrison’s Discription of England, p. 179. ( — 155 —
Благодаря всему этому йомены становились настолько состоятель- ными. что покупали земли у расточительных джентльменов, от- давали своих сыновей учиться в университеты и оставляли им в наследство столько земли, что те становились джентльменами. Такие богатые йомены участвовали в выборах в парламент как фригольдеры 35. Томас Вильсон, обобщая результаты социального развития английской деревни в век Тюдоров и говоря об упадке йоменов по причине стремления джентльменов получить более высокую ренту, выделяет тем не менее из йоменов значительный слой пре* успевающих богатых хозяев. Этот слой состоял из йоменов «самого богатого сорта» — их было 10 тыс. хозяев, и они получали годово- го дохода со своих земель и лизов от 300 до 500 фунтов стерлин- гов, а некоторые из них в два или три раза больше. К этому же слою принадлежали «и йомены «меньшей состоятельности», кото- рых насчитывалось до 80 тыс. хозяев; они не держали землю от лорда на условиях «низкой службы» и были фригольдерами, а их достаток характеризовался такими показателями: они имели от И до 6 коров, 5—6 лошадей, кроме молодняка и овец, а все их сос- тояние оценивалось от 300 до 500 фунтов стерлингов 36. В трактате Томаса Фуллера, изданном в 1642 г., тоже подчер- кивается благосостояние йоменов и особо указывается на то, что они удобряют и улучшают земли, чтобы удвоить доходы, получае- мые с них37. Гаррингтон в йоменах видел только преуспевающих' крестьян и их черты выдавал за черты всего английского кре- стьянства XVII в., явно не желая заметить положение других групп крестьянства. Иомены, определяет он, относятся к «сред- нему классу», они «не находятся ни в рабском, ни в бедственном положении, а, освободившись в значительной степени от зависи- мости лордов, живут в свободе и достатке» 38. Через 100 лет после Смита публицист Генри Невиль утверж- дал: «Все наше деревенское население состоит из богатой знати и джентри, из состоятельных (wealth) йоменов и бедных младших братьев, которые имеют мало или совсем ничего не имеют»39. В это же время Кинг в составленной им таблице разделял простое деревенское население на фригольдеров и фермеров, с одной сто- роны, и на коттеров и пауперов — с другой^'Вся имущая Англия по его подсчетам насчитывала 500 тыс. 586 семей, из них «фриголь- деров высшего сорта» было 40 тыс. семей, «флигольдеров низшего сорта» 120 тыс. семей, фермеров—150 тыс. семей; неимущую Англию составляло 849 тыс. семей, из которых было 264 тыс. се- мей рабочих и слуг, 400 тыс. семей коттеров и пауперов и, кроме pendix5 Т' De Republica Anglorum. Cambridge, 19rl2, pp. 42, 43, 47, Ap- The Good Old Cause, pp. 61, 62. 37 Seventeenth Century. London, 1961, pp. 178, 179 3’ J Ha г r i n g t о n. Oceana. London' 1656, p. 40. H. Neville. Plato redivivus. J. Harrington. Works. Dublin, 1737, p. 627. — 156 —
того, бродяг — до 30 тыс. человек40. Согласно Чемберлену, ос да- вившему описание Англии в конце XVII в., деревенское население состояло из зажиточных йоменов, копигольдеров, которых, как он замечает, «было очень много», а также поденщиков. Он считал ежегодный доход йоменов в 40—50 фунтов стерлингов «весьма обычным» 41. Неизвестный памфлетист в 1680 г. точно зафиксировал черты капиталистической деревни, сложившиеся за 200 лет буржуазно- дворянского аграрного переворота: «Наше недавно богатое кре- стьянство обнищало. Едва можно найти в графстве трех фермеров, могущих платить годичную ренту 300—400 фунтов стерлингов. Подсчитано, что число наших бедняков возросло вдесятеро по сравнению с прежним и что их содержание обходится нации в 400 тыс. фунтов стерлингов ежегодных налогов» 42. Манориальные описи и другие документы дают более точные сведения относительно размеров имущественного расслоения анг- лийского крестьянства в XVI—XVII вв., фиксируя существование в деревне зажиточной крестьянской- верхушки ‘гГТГфевенской бед- ноты: В двух манорах в Норземптоншире было 241 держание, из них размером до 10 акров земли было 129, от 10 до 35 акров — 72, от 35 до 120 и более акров — 40 43. Весь крестьянский держатель- ский состав в манорах Брамптон, Барроу и Бартон с точки зрения имущественной дифференциации делился таким образом: круп-^ ные крестьяне имели надел от 50 до 100 и выше акров; средние.' крестьяне — от 25 до 50 акров и мелкие крестьяне — от 3 до/ 25 акров; были еще держания от 3 и менее акров. О степени диф- ференциации крестьянства в этих манорах свидетельствуют такие данные. В Барроу в 1656 г. на крупные и средние держания крес- тьян-копигольдеров приходилось 98% всей площади крестьянских держаний и 75% всей ренты, уплачиваемой копигольдерами, а на 42 держания мелких копигольдеров и коттеджеров приходилось 2% всей площади крестьянских держаний и 25% всей крестьян- ской ренты. В 1580 г. соответствующие данные были уже такие: первые две состоятельные группы держали 95,5% всей площади и платили ренты 70,9%, а группа мелких копигольдеров и коттед- жеров— 4,5% площади и 29,1% ренты. Не менее примечательны цифры по Брамптону 1536—1537 гг.: первые две состоятельные группы в количестве 15 держателей имели 72,3% всей площади крестьянских держаний и платили 66,3% всей копигольдерской ренты, а последняя четвертая группа в количестве 31 держателя имела 1,5% площади и платила 3% ренты44. 49 D’Avenant. Political and commercial Works, vol. 2, p. 184. 41 J. Chamberlayn. Magna Britannia Notitia. London, 1727, p. 176. 42 Сб. «Меркантилизм», стр. 44. 49 См. С. И. Архангельский. Аграрное законодательство английской революции, т. 2. М., Изд-во АН СССР, 1940, стр. 104. 44 См. В. М. Лавровский. Проблемы исследования земельной соб- ственности в Англии XVII—XVIII вв. М., Изд-во АН СССР, 1958, стр. 114—151. — 157 —
Из описей двух маноров в графствах Сессекс и Серрей явст- вует, что в годы буржуазной революции XVII в. в них было бога- тых дворов — 62, средних— 122 и бедных— 11 45. По описям, про- изведенным в 1638 г. в графстве Эссекс, имущество джентльмена оценивалось в 486 фунтов стерлингов, имущество йомена — в 90,5 фунтов стерлингов, а имущество одной бедной вдовы всего 2 фунта стерлингов 2 шиллинга и 10 пенсов46. То обстоятельство, что современники в качестве зажиточных крестьян прежде всего называли фригольдеров, не случайно. С ликвидацией крепостного состояния крестьян различие между “свободными и несвободными крестьянскими держаниями не ис- чезло, а перешло в различие между существовавшим ранее фри- гольдом и копигольдом, в который с освобождением крестьян от крепостных уз превратилось большинство вилланских держаний. Фригольдеры были почти полными собственниками своих земель- •t ных участков и имели право свободно передавать участки по на- следству или отчуждать их. Рента фригольдеров обычно была ниже ренты копигольдероТ^Так, в маноре Брамптон в 1637— 1638 гг. среди крестьян-держателей было 9 фригольдеров и 81 ко- пигольдер, рента первых^составляла 1,8% всех рент манора, а рента вторых — 60,1% 47СЛрава фригольдеров защищали королев- ские суды, в случае войны фригольдеры были обязаны по Винчес- терскому статуту нести военную службу в пользу короля. Этот статут был возобновлен парламентом в 1511 г. Фригольдер, полу- чающий годовой доход не ниже 40 шиллингов, имеющий дом и постоянно проживающий в графстве, участвовал в выборах депу- татов нижней палаты парламента от графства. Более того, в пер- вом и четвертом парламентах при Елизавете среди депутатов нижней палаты было даже два йомена-фригольдера. Томас Фул- лер отмечал, что йомен-фригольдер в своем графстве «был главным человеком среди присяжных». Это значит, что из состоятельных фригольдеров, как и прежде, комплектовались присяжные местных _судов4ЦНа привилегированное положение фригольда сравнитель- но с копигольдом указывал и Д. Уинстенли, идеолог деревенской и городской бедноты в годы революции. По его словам, фриголь- деры, в отличие от копигольдеров, «никому не платят рабских рент и не приносят оммаж (клятву верности), они признают только короля своим главой и генералом»; их привилегированное поло- жение, по его мнению, определялось тем, что они были потомками простых солдат Вильгельма Завоевателя, который, покорив Анг- лию, установил в ней феодальный гнет, или нормандское иго, как называл Уинстенли этот гнет 49. революции т" 2^стр^НМ 3 П ' 6 Л Ь С К ^гРаР,10е законодательство английской 46 Seveleenth Century, р. |М. ствеииости в Ан^и.ДуГ|10ху1П исследования земельной соб- 4h Seventeenth Century, р. 1719. Р 49 G. Win st an ley. Works. Itaca, 1941, pp. 385, 387, 316, 330, 304. — 158 —
Поскольку фригольдеры были лично свободными крестьянами, обладавшие прочными правами на свои участки, процесс их раз- ложения в ходе развития товарного производства, а затем аграр- ного переворота и капитализма в деревне проходил быстрее, чем среди копигольдеров, оставшихся и после отмены крепостничества феодальнозависимыми от дворян держателями земли, что серьез- но стесняло их хозяйственную деятельность. «В старину, — писал современник английской революции Р. Фильмер, — до того, как рента была улучшена, не было такого большого количества фри- гольдеров с доходом 40 шиллингов в год, какое имеется теперь» 50. О росте богатства крестьян-фригольдеров в это время свидетель- ствует в своих сочинениях и Уинстенли. Очевидно, этим надо объяснить тот факт, что в маноре Барроу в годы революции и после нее увеличилось количество фригольдеров: по описи 1649 г. фригольдеров было 37, а копигольдеров 46, а по описи 1676 г. соответственно — 42 и 71 51. Неудивительно, что в представлении современников преуспевающими йоменами были прежде всего фригольдеры. Например, Чемберлен, сообщая о богатстве йоме- нов, прямо говорит: «первым классом из плебеев являются фри- гольдеры, обычно называемые йоменами» 52. Условия несвободного держания-копигольда были зафиксиро- ваны еще во время освобождения крестьян от крепостной зависи- мости в XIV—XV вв. и стали обычаем манора. Копигольдер в XVI—XVII вв. оставался наследственным или пожизненным дер- жателем своего участка, он платил лорду за него ренту (как пра- вило, денежную) и при передаче этого участка в наследство детям, продаже или обмене он был обязан, как предок виллана, испра- шивать разрешения на это у лорда и платить лорду файны и ге- риот. Копигольдер приносил лорду присягу верности — оммаж и судился в манориальной курии по обычаю манора. Именно эти черты копигольда зафиксированы, например, в манориальных до- кументах епископских поместий в графстве Герефордшир, по которым в 1581 г. была составлена специальная опись53/В этом отношении в описи манора Доннет графов Пемброков в графстве Сомерсетшир содержится любопытная запись о копигольдере: «Иоанн Чик Старший претендует на держание им и сыном его Иоанном в силу копии от 26 октября в шестой год царствования Генриха VIII (1515) за уплату файнов в 13 шиллингов 4 пенса одного участка в 10 акров земли, находящегося отдельно от об- щинных полей, и еще 1 акра земли, находящейся в другом месте. 19 октября 29 царствования Генриха VIII (1538) земля была передана по причине смерти держателя Александру и Иоанну 50 Р. F i 1 тег. Observations. London, 1696, р. 217. 51 В. М. Лавровский. Проблемы исследования земельной собственно- сти в Англии XVII—XVIII вв., стр. 66—71, 91—94, 125—127. J. Chamberlayn Magna Britannia Notitia, р. 1'76. 53 См. Ю. М. Сап рыки н. Крестьянские движения в Западной Европе в XIV—XVI вв. Изд-во МГУ, 1960, стр. 67—69. — 159 —
младшему (сыну Иоанна Чнка Старшего) за фанн в 20 шиллиш h н гериот, они платят в год 8 шиллингов I пенс» 54. Процесс имущественного расслоения шел и среди копшол:,- деров, хотя и це так интенсивно, как среди фригольдеров. Обыч- ное держание уже давно_потерялр свое средневековое однообразие, в XVP^XvIKbb. богатые и бедные копигольдеры были характер- ны для’ деревенской_ж]^зшь Если копигольд Иоанна Чика Стар- шего был весьма невелик — всего 11 акров, то в другом маноре графов Пемброков описи зафиксировали владения некого Бэнкса с сестрой, богатого копигольдера, державшего 400 акров пахотной земли и пастбища и имевшего 480 овец, 17 лошадей и 40 голов крупного рогатого скота 55. Это, конечно, уже настоящий фермер на копигольде.(Дробление земельных участков копигольдеров и час- тая перемена их владельцев подмечены всеми исследователями манбральных описей XVI—XVII вв) В этой связи укажем, что Вильсон выделял из копигольдеров и коттеддеров людей «великой способности» и бедняков. Несмотря на феодальные черты, присущие этому держанию, оно вовлекалось в процесс мобилизации земли в руках богатых людей — копигольд в XVI—XVII вв. стал предметом купли-про- дажи, обмена и аренды. Исследователями замечено много случаев, когда на копигольде появились люди с деньгами, богатые горо- жане, зажиточные фригольдеры и даже «благородные» — дворя- не. Тут нужно иметь в виду, что копигольд в условиях революции Цен стал для состоятельного держателя вьшодньШ—рента за него была установлена задолго до этой революции^. По словам из- вестного юриста первой половины XVII в. Эдуарда Кока, копи- гольд стал даже выгоднее фригольда; «неудивительно, — замечает он по этому поводу, — что многие предприимчивые люди обрати- лись в копигольдеров и многие крестьяне во фригольдеров». Именно группу преуспевающих в деревне копигольдеров он имел в виду, давая яркую характеристику их довольства в начале XVII в.: «копигольдеры стоят теперь на твердой почве, они не ка- чаются как былинки при неожиданном порыве ветра, они уверенно едят, пьют, спят» 56. Попытаемся выяснить,^ какое участие приняли зажиточные крестьяне в сдвигах 'земельной собственности, происходивших в Англии XVI в., как они относились к той форме капиталистическо- го землевладения, которая создавалась в ходе буржуазно-дворян- ского аграрного переворота. Зажиточные крестьяне в той или иной степени приняли учас- В- Ф- Семенов. Описи земель Вильяма Герберта графа Пемброк. В со.. «Очерки социально-экономической и политической истории Англии и Фран- в ^**1 XVII вв.» (Далее — Очерки). Уч. зап. Гос. пед. ин-та им. Ленина. М., i960. 55 В. Ф. Семенов. Очерки..., стр. 19, 21. 56 И. Л. Попов-Ленский. Джон Лильберн и левеллеоы. «Москов- ский рабочий», 1928, стр. 68. 1 — 160 —
тис no всех перемещениях земли в эти века бурной ломки средне- вековых ПОЗОмельдыхотнощелпЙ В Англии. Сре^Гррйдатюров королевских поместий Генриха VII назва- но шесть йомсйов, Ьдин крестьянин (hasbundman) и 42 арендатора без титуЬов, £редн которых, несомненно, были и зажиточные крестьяне. Аренда этих крестьян была различна. Генри Шепарт в графстве Поркшир сроком на семь лет арендовал у короля муко- мольные мельницы, рыбные ловли и луг; другой йомен в этом же графстве арендовал два покоса в парках и луг; третий — две вот- чины; а некий Уильям Смит в графстве Честершир — три крофта земли, пустошь, каменоломню и поборы в пользу короля 57. Многие зажиточные крестьяне стремились освободиться от традиционных общинных порядков землепользования, ограничи- вавших их хозяйственную деятельность и мешавших им повысить доходность своего хозяйства. Они. тоже начали производить за- хваты ц огораживания общинных пастбищ и своих наделов, спо- собствуя таким образом разорению односельчан^.В актах комиссии 1517 г. по расследованию произведенных огораживанийГ встре- чаются записи об огораживаниях, произведенных йоменами, прос- тыми земледельцами, фригольдерами и фермерами?}«Джон Аустин из Стенинга, йомен, огородил 8 акров земли в 'вышеназванном Халтоне, из которых 5 акров было пахотной земли...» 58, — гово- рится в вердикте присяжных, приложенном к протоколам прави- тельственной комиссии по расследованию огораживаний в графст- ве Линкольншир. Несомненно, это были зажиточные хозяева, огораживающие земли ради ведения, предпринимательского хозяй- стваиМатериалы комиссии. 1607. .к,по расследованию огоражива- ний показывают, что мелкие огораживания «клочкового» харак- тера, очень часто связанные с концентрацией небольших разбро- санных участков в компактное поле, преобладали в количестве над огораживаниями, связанными с прямым выселением и сносом деревень 59J Хотя таким «земельным обгрызыванием» не гнуша- лись лорды и благородные держатели, это был основной способ огораживаний у крестьян и фермеров. Несомненно в связь с этими крестьянскими огораживаниями надо поставить замечание Норде- на о том, что для держателя законно огораживать свои общинные земли без согласия лорда и других держателей. Зажиточные крестьяне приобретали земли и на распродажах коронных земель" пря ВЛйзИВете", платя за' них иногда большие суммьгдотя средняя покупная цена участков при распродажах КОроттби монастырских земель была более 500 фунтов стерлингов, одиннадацать йоменов приобрели их60. Из дел по перемещению 57 См. Н. Гранат. К вопросу об обезземелении крестьянства в Англии. М., 1907, стр. 310—319. 58 Domesday of Inclosures, vol. I, p. 248. м См. И. Л. Попов-Ленский. К вопросу об огораживаниях общин- ных земель в Англии в первой половине XVII в .«Уч. зап. РАНИОН», т. III, 1929, стр. 290—291. “См. Н. А. Савин. Английская секуляризация, стр. 540—541. Н Ю. М. Сапрыкин — 161 —
земельной собственности в XVI — первой половине XVII в. видло, что покупаемые йоменами земельные участки были небольших размеров. Так, из четырех тысяч сделок, совершенных за период 1610—1640 гг., приобретения земли на сумму до 50 фунтов стер- лингов составляли 37%, на сумму от 50 до 100 фунтов — 22%, а на сумму свыше 500 фунтов — только 8% 6|. Это не случайно. Земли короны, церкви, аристократии продавались большими уча- стками и по высоким ценам, и приобретать их могли только оога- тые люди. «II если за последние годы кто-либо купил фригольды на деньги, добытые торговлей, то это не лишает титула Завоева- теля на них»* 62, — пишет парламенту и армии Уинстенли, конста- тируя таким образом, что земля, и прежде всего фригольд, в годы революции интенсивно продавалась и покупалась. В таких условиях для зажиточных крестьян аренда станови- лась более доступным способом увеличения своих земельных вла- дений, чем покупка земли в собственность. Сочетание фермера- арендатора, держателя и земельного собственника в облике бога- того~крестьяТП1на, как видно, с конца XVI в. становилось особен- 1ю~хар'зктерпым для английской деревни. Наиболее выгодной для лендлордов формой фермерской аренды был краткосрочный лиз- гольд, но он был непосилен для основной массы крестьян, веду- щих мелкое хозяйство, ввиду высоких рент, взимаемых за него. Бур- жуазно-дворянский переворот в земледелии ускорил выделение из массы крестьян богатой верхушки, создав таким образом для ленд- лордов возможность сдачи своих земель -в качестве лизгольда! Ана- лиз шестидесяти семи случаев сдачи земли в лизгольд в “граф- стве Сессекс за период 1570 по 1649 г. показывает, что среди лиз- гольдеров было 18 джентльменов, 12 купцов, 30 йоменов, 3 «са- мостоятельных хозяина» 63. (Таким образом, среди тех, кто прибегал к аренде земли на правах лизгольда, большинство составляли кре- стьяне-йоменыА Эти же йомены платили 5/6 всех высоких рент за лизгольды,! причем размеры их рент колебались от 6 пенсов до 240 фунтспг стерлингов в год, что свидетельствует о состоятельно- сти этих крестьян в Сессексе. Напомним, что и в описях ряда других маноров зафиксировано наличие крупного лизгольда и воз- раставшее значение рент за лизгольд в доходах лендлордов. .Про- поведник Бакстер в конце XVII в. сообщает, что «высший сорт фригольдеров» имел как собственные земли, так и фермы» 64. К со- жалению, манориальные описи ограничиваются лишь фиксацией земельных владений и рент держателей в соответствии с их юри- дическим статутом и не дают возможности исследователю точно выяснить все социально-экономические черты хозяйства каждого держателя и таким образом конкретно показать развитие капи- М. Cambell. The English Jomen under Elizabeth and earlv Stuarts. New Haven, ,1942, p. 78. 62 G. W i n s t a n I e y. Works, p. 387. 64 M. Ca m be! 1. The English Jomen..., p. 85. 64 M. Cambell. Op. cit., p. 81. — 162 —
талнстического фермерства среди крестьян. Фермер — это сель- ский предприниматель, деревенский капиталист. Он арендовал землю с целью получения прибыли. Это новый тип, появившийся в экономической и социальной жизни Англии периода разложения феодализма, однако слово «фермер» не стало новым официаль- ным термином сословного разделения английского общества. В специальных документах, манориальных описях и политических трактатах и памфлетах обычно использовались старые средневе- ковые термины — фригольдер, копигольдер, йомен, джентльмен, рыцарь. К этому следует добавить, что фермера среди крестьян трудно выявить в источниках еще и потому, что вследствие выго- ды копигольда для преуспевающих держателей, несомненно, нема- ло фермеров из крестьян было скрыто за титулом копигольдер. Как позволяет судить агрономическая литература, ферма за- житочного крестьянина обычно состояла из жилого дома, амба- ра, конюшни, зимнего коровника, свинарника, курятника, сарая для борова; на такой ферме имелось до 150 различных сельскохо- зяйственных орудий, инструментов и другого хозяйственного ин- вентаря. Богатым английским крестьянам был присущ, как и вся- кой крестьянской верхушке, интерес к торговле и предпринима- тельству. Они содержали постоялые дворы, лавки, таверны, участ- вовали в различных компаниях, что, разумеется, способствовало росту их доходов. Известны факты, когда в XVII в. богатые йоме- ны принимали участие в качестве компаньонов в разработках ис- копаемых 65. К концу XVI в. в Англии образовался класс богатых для того в р е ме н и « к ап и талистй ч ёск й х фермеров». Этот вывод сделал К- Маркс,' при этом он ссылался на свидетельство Гаррисона о том, что хотя фермеры платили лендлордам большую ренту — в 40, 50, 100 фунтов стерлингов в год, они всё же по истечении сро- ка аренды земли скапливали богатство в размере уплаченной рен- ты за 6—7 лет66. Богатые фермеры выявляются и в описях помес- тий конца XVI — начала XVII в.67. В литературе обычно отмечал- ся коммерческий характер фермерского хозяйства и связь его с рынком, а также богатство фермеров^ В трактате Нордена сбор- щик платежей говорит: «Если вы фермер, вы — продавец зер- на»68. Драматург и публицист Томас Деккер в своем трактате о бродягах, перечисляя различные судебные дела, называет суд над фермером, учиненный по обвинению'его «в грабеже рынка», т. е. в стяжательстве, и еще, чтобы показать богатство фермеров, ука- 63 I. Na f. The Rise of the Coal of Greit Britain, vol. 2. London, 1962, p. 137. 66 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 754. 67 В. Ф. Семенов. Очерки..., стр. 25—'29; его же. Английская деревня второй половины XVI — первой половины XVII вв. В сб.: «Проблемы экономи- ческого и политического развития стран Еврбпы». Уч. зап. Моск. Гос. пед. ин-та им. В. И. Ленина. М., 1964, стр. 3—36. м Harrison’s Description, р. 175. И* — 163 —
зывает на такую подробность — бродяга у дверей дома фермера обычно не просит подать ему еду или питье, а «только денег» 69. Все сказанное позволяет сделать такой вывод: ддд. богатых крестьян, переходивших к фермерской^а_ДШДе> свободное_от \з лич- ной ’ТаыГсимрсти крестьянское держание, восторжествовавшее в английской деревне в результате ликвидации барщинной системы, уже в основное сыграло овою роль. Благодаря этому держанию они стали товаропроизводителями и разбогатели. Flo это было в прошлом. Когда 'же начался аграрный переворот и стало разви- ваться капиталистическое хозяйство в деревне, перед зажиточны- ми крестьянами всхгали другие задачи: как из (мелких производите- лей, фригольдероц или копигельд^ров, выйти в крупные предприниматели, как освободиться от общинных порядков в де- ревне, которые ранее\)храняли их положение как мелких произво- дителей, а теперь стаЛи обременять. Эти задачи преуспевающие крестьяне разрешали при помощи купли и продажи земли, ого- раживаний, захватов общинных, земель и аренды чужой земли. Многие дворяне по вполне понятным причинам этому не препят- ствовали. Так, в условиях буржуазно-дворянского аграрного переворота преуспевающий крестьянин, переходя к фермерской аренде и ога- раживаниям, становился сам участником этого переворота и свя- зывал свое хозяйство с буржуазным землевладением, которое в ре- зультате этого переворота создавалось, мирясь с монополией поземельной собственности дворян. Выход богатых крестьян в ря- ды низшего дворянства в силу особенностей сословного строя Анг- лии также этому способствовал. = Фермер из крестьян, если он платил лендлорду обычную рен- ту за землю, обогащался за его счет, вследствие роста цен, особен- но во второй половине XVI в. Крестьянина, переходившего к фер- мерской аренде, не останавливало и то, что ему приходилось пла- тить лорду за лизгольд более высокую ренту, чем обычная рента, которую платил за землю фригольдер или копигольдер. Это объ- ясняется тем, что зажиточные крестьяне в XVI в. получали значи- тельные доходы за счет низкой заработной платы сельскохозяйст- венным рабочим, которых они эксплуатировали, и высоких цен на продукты своего хозяйства. Таким образом уплата высоких рент лендлордам перекладывалась на плечи покупателей. Вслед- ствие революции цен в Англии заработная плата намного отста- вала от роста цен: если принять цены 1500 г. за 100%, то в 1550 г они составляли 158%, в 1600 — 209%, в 1650 г. — 468%, а поку- пательная способность заработной платы людей наемного труда в 1600 г. составляла 47% покупательной способности 1500 г., в 1650 г. — 40% 70. Массовая экспроприация крестьян выбрасывала на рынок труда большое число рабочих, вынужденных за самую 69 Т. Dekker. Non Dramatical Works, vol. 3. London, 1884, pp. 92. 208. 70 F. Dietz. Economic History of England. London, 1942, pp. 104—105. S' — 164 —
низкую плату продавать свой труд. Вес это создало весьма выгс! ные условия для^^бххгащения^ермеров. Но понижение заработной платы рабочих также создавало ь и искусственно законодательными актами Тюдоров. Особое значе- ние среди этих законов имел так называемый «Статут о подма- стерьях», изданный в 1563 г. королевой Елизаветой и подтверж- денный Долгим парламентом в 1643 г. По этому статуту всякий, в возрасте от 20 до 60 лет, не имеющий определенных занятий, был обязан работать у того хозяина, который пожелает его нанять, причем до истечения контракта о найме ему запрещалось бросать работу, продолжительность же рабочего дня устанавливалась в зависимости от времени года, размер заработной платы должны были определять мировые судьи в графствах (которые представ- ляли интересы нанимателей) в соответствии со временем года и местными ценами на товары 71.' Очевидно, Уинстенли имел в виду этот статут, когда в 1650 г. осуждал английские законы, которые дают землю одним и отнимают ее у других, а закованному в цепи народу приказывают работать за 3—4 пенса в день на тех, кто владеет землей; за отказ или бродяжничество предписывают нака- зание 72. Памфлетист диггеров во время английской революции Роберт Костер с поразительной глубиной вскрыл экономическую основу совместной эксплуатации сельскохозяйственных рабочих лендлор- дами и фермерами. Он утверждал, что дороговизна продуктов, от которой страдает народ, явилась следствием высокой цены зем- ли по причине «жадности» фермеров к земле, хотя они и платят высокие ренты лендлордам за нее. «Какая причина этой жадно- сти? — спрашивает Костер. — Не потому ли, что бедные так глу- пы, что рабски пресмыкаются перед фермерами ради получения работы, хотя последние не платят столько, сколько необходимо для содержания семьи, и тиранят их». Костер предлагает всем тем, «кто работает за малую плату», отказываться работать на фермеров и заняться разделкой пустошей; тогда, по его мнению, богатые фермеры скоро будут «измучены рентой»; от этого цена земли упадет, а с нею упадут цены на продукты 73. Следовательно, с экономической точки зрения превращение богатого крестьянина в фермера и уплата им капиталистической ренты, повыпгеиной" на абсолютную ренту, не превращали его в не- ^Тгримиримого противника монополии поземельной собственности, “Находившейся в руках дворян. Зажиточные крестьяне, начавшие устраиваться на земле (или, как говорил Ленин, «территориали- зовать» себя) 74, в ходе аграрного переворота в XVI—XVII вв. по- лучали большие выгоды и прибыли от возникавшей таким путем - ___ i 71 Tudor Constitutional Documents, 1485—4603, ed. by J. Tanner. Cambridge, 1951, pp. 502, 506. 72 G. Winstanley. Works, p. 338. 73 Ibid., pp. 656, 657. -4 74 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 300—301. — 165 —
буржуазной собственности на землю и мирились с сохранена л этой задерживающей развитие капиталистического земледелия монополией. Но кроме этого была и другая причина, почему зажиточные крестьяне, становившиеся фермерами, были осторожны относи- тельно уничтожения монополин поземельной собственности дво- рян. Разложение крестьянства и антикрестьянский аграрный пере- ворот создавали массу безземельного и малоземельного люда в деревне, эксплуатация труда которого все более становилась ос- новиым’источником дохода разбогатевших крестьян. Условия суще- ствования этого обездоленного люда, как мы покажем ниже, под- нимали его не только на борьбу против феодальной собственно- сти, но и против возникавших буржуазных отношений, т. е. против частной собственности вообще. Естественно, при таком положении фермеры и преуспевающие крестьяне становились чрезвычайно ос- торожными относительно всяких попыток радикально изменить со- циальные отношения, хотя бы это касалось отмены совершенно из- лишней для капиталистического строя земледелия монополии крупной поземельной собственности дворян. Это и нашло свое вы- ражение в идеях и требованиях, с которыми выступали идеологи этих слоев деревни. Из всего сказанного отнюдь не следует, что в XVI — XVII вв. все зажиточные .крестьяне уже превратились или начали превращаться в фермеров. Процесс такого превращения охваты- вал лишь часть зажиточных крестьян, и только с конца XVI в., ос- новная же их масса в это время и позже продолжала сохранять положение верхушки феодальнозависимого класса крестьян, как бы это ни отличало ее от остальной крестьянской массы, особенно от малоземельной и безземельной бедноты, эксплуатировать ко- торую зажиточные крестьяне, как мы видели, начали еще за мно- го веков до огораживаний. Это крестьянская верхушка, разумеет- ся, имела свои антифеодальные устремления, но они не могли не отличаться умеренностью. «Земледельческая революция, — .говорит Маркс об огоражи- ваниях, — обогащала фермера так же быстро, как разоряла сель- ское население»75. Если часть зажиточных крестьян с успехами развития капитализма начинала «раскрестьяниваться» в резуль- тате роста своего богатства, то основная масса держательского со- става Англии постепенно вступала на путь превращения в малозе- мельные группы держателей, «раскрестьяниваясь» вследствие бед- ности и насилий аграрного переворота. Выше уже приводилось много фактов, характеризующих по- ложение низших слоев английского крестьянства, возникавших в 7 7& К. М а р к с н Ф. Э н г е ,< ь с. Соч., т. 23, стр. 753. — 166 —
процессе его разложения. Эти слои были в XVI—XVII вв. весьма значительной частью общества, что нашло отражение в политиче- ской литературе.У Т. Смит выделил эти слои в особый «четвертый класс» английского общества, в него он включил вместе с ремес- ленникалисД1^У£^^^ в городе следующие слои дере- веыскогр_21_аселения — поденных рабочих (day laborers), бедных самостоя1^лйщх_щ2^.дсьяд (husbundnicn) и копигольдеров. «Чет- вертый класс», указывал он, подобно римскому пролетариату ие принимал участия в управлении-обществом и был только «управ- ляемым» 76. Важные сведения о копигольдерах и коттерах сообща- ет Т, Вильсон, соединявший — и это весьма важно — их в одну группу. Они. по его словам, отличались от йоменов тем, что дер- жали землю «по воле лорда», многие из них были бедны и зара- батывали себе на жизнь, продавая свой труд в деревне поденно, за харчи и «небольшую заработную плату», а также были осво- бождены от военных обязанностей 77. Из манориальных описей видно, что повинности и платежи за копигольд в XVI—XVII вв. были особенно тяжелы для низших слоев копигольдеров (имевших от 1 до 3 акров), что низшие груп- пы копигольдеров переплачивали за свой копигольд по сравнению с величиной своего держания, а высшие группы недооплачивали. Разорение копигольдеров и измельчание их участков происходило быстрее, чем лорды снижали ренты за эти участки — лорды про- являли в этом отношении устойчивую инерцию, весьма выгодную для них с точки зрения получения доходов. В XVI—XVII вв. ос- новную массу экспроприированных и выселяемых крестьян состав- ляли копигольдеры 78. Давно прошли те времена, когда лорд в об- щине угнетал всех крестьян более или менее одинаково. В Англии XVI—XVII вв. деньги были главной силой, и тот из копигольдеров, кто их не имел в достаточном количестве, опускался под гнетом рент и насилий до положения рабочего с наделом или бродяги. Держание мелкого копигольдера не могло обеспечить его семью, и такой копигольдер должен был идти работать по найму к своему господину или другому богатому хозяину в качесттве по- денщика. В этом отношении примечательно такое свидетельство в одной проповеди 1630 г.: лорды используют труд рабочих людей, однако, так как эти рабочие являются их держателями, не платят им заработной платы и не уменьшают за это ренту79 * *. И защитник интересов «низших держателей и рабочих людей» Уинстенлп со- вершенно справедливо считал наемный труд, наряду с рентой, средством эксплуатации бедняков старшими братьями, т. е собст- венниками земли — лендлордами, джентри, фригольдерами. 78 Т. Smith. De Republica Angloruni, p. 47, Appendix. 77 The Good Old Cause, p. 68. 78 См. В. M. Лавровский. Проблемы исследования земельной соб- ственности в Англии XVII—XVIII вв.; В. Ф. Семенов. Огораживания и кре- стьянские движения в Англии XVI века. М., Изд-во АН СССР, 1949. 79 The Good Old Cause, p. 61. — 167 —
«И пока мы — или кто-либо другой — признаем лендлордов и держателей, признаем правильным, чтобы один называл землю своею, а другой арендовал у него, чтобы один давал плату, а дру- гой работал за нее». В другом памфлете он писал: «Тот, кто не имеет земли, должен за малую плату работать на тех, кто назы- вает землю своей»80. В этой связи напомним формулировку В. И. Ленина, вполне применимую для Англии эпохи аграрного переворота: «Мелкое земледелие приобретает устойчивость тогда, когда оно перестает быть конкурентом крупного, когда превраща- ется в поставщика рабочей силы для него». «Крупное и мелкое земледелие обусловливает друг друга как капиталисты и проле- тарии^ 8!. I Итак, низшие слои копигольдеров по своему материальному положению соединялись с самым низшим слоем деревни — с кот- • терами, образуя вместе устойчивый слой малоземельной и беззе- ; мельной бедноты, столь необходимый для успешного развития ка- i питалистического уклада в деревне. %- Аграрный переворот не уничтожил коттеров. Небольшой кло- чок земли, который безземельный коттер получал от состоятель- ного держателя или лендлорда, не давал коттеру возможности су- ществовать без продажи своей рабочей силы и таким образом он превращался в дешевого рабочего с наделом. Наделение беззе- мельных участками земли было для сельских хозяев выгодным «средством привязывать рабочих к своему хозяйству» 82. Неудивительно, что Фитцгерберт, ратуя за раздел общинных полей и создание крестьянами компактных участков, считал при этом необходимым сохранить коттеров; «каждый коттер будет иметь свой участок, отведенный ему соответственно ренте, уплачи- ваемой им»83, — замечает он. В трактате Гэлса содержится важ- ное свидетельство: в деревнях есть много коттеров, , которые «не имеют своих земель, а только свои рабочие руки» 84.j При Елиза- вете была сделана попытка регламентировать созданц£жоттерских участков лендлордами и состоятельными держателями — по зако- ну 1562 г. для коттеров устанавливалось обязательное владение участком земли размером не менее четырех акров. Однако эта норма не соблюдалась^ орден сетует на слишком большую сво- боду самочинно создавать коттерские участки, являвшуюся по его мнению причиной «многих неудобств» не только для лорда, но и для держателей и государства, потому что во время своего путе- шествия по Англии он видел много коттеджей, в которых коттеры жили очень бедно и вдали от приходских церквей 85 86. Из описи ко- к 1У‘!Г1ап1е£ Works> РР- 159, 248, 288, 291, 413, 506, 507. ь. и. Ленин. Поли. собр. соч., т. 4, стр. 91; Ленинский сборник XIX, М ?’ J4’ 5 е н и “• .Полн- собр- соч., т. 3, стр. 171, 318. « Tudor Economic Documents, vol. 3, p. 22. Discourse of a Commonweal of this Realm England, pp. 49—50 86 Harrison s Description of England, p. 180. 168 —
ролевского манора в Норземптоне в середине XVII в. явствует, что из двадцати двух коттеров пятнадцать имели участки в один акр. что появлялись вновь выстроенные коттеджи в XVII в. на пу- стоши. На коронных землях в Сессексе многие коттеджи были вы- строены тоже в XVII в., причем ни один из них не имел положен- ных четырех акров. Много коттеров было в маноре Горней, кото- рым владел лондонский епископ 86 87. Положение массы малоземельной и безземельной бедноты в XVII “В. -6ШО крэййе неустойчивое. Известный исследователь ис- тории заработной платы рабочих Г. Роджерс, сравнивая цены на пшеницу и заработки рабочих и ремесленников, пришел к выводу, что в течение всей первой половины ХУ.П в., включая и годы рево- люции, уривень^жцзни рабочего люда все время ,падал в/. Многие преуспевающие йомены част-аларушалй закон о четБТрех. акрах. Они еще нанимали сезонных рабочих, главным образом из мало- земельной и безземельной бедноты, плата обычно колебалась от 3 до 6 пенсов в день на хозяйских харчах или от 7 до 12 пенсов без харчей. Из сохранившихся жалоб рабочих на нанимателей вид- но, что задержка выплаты заработка (иногда на несколько лет) была одной из форм наживы этих сельских предпринимателей за счет безземельной и малоземельной бедноты 88. Английская революция XVII в. не принесла улучшения поло- жения людям, продающим свой труд. Бедные люди, как и преж- де, могли существовать на свои низкие, устанавливаемые мировы- ми судьями графств, заработки только путем невероятного и без- мерного понижения своих потребностей. Д. Уинстенли жаловался парламенту в новогоднем послании 1650 г. на то, что бедные лю- ди вынуждены работать в одних местах за 4, 5, 6 пенсов в день, а в других — за 8, 10, 12 пенсов, и что на эти деньги по случаю до- роговизны нельзя купить достаточно хлеба на семью89. Костер ис- числял дневной заработок бедных людей у фермеров и джентль- менов в 8 и 10 пенсов90. Диггеры в своей декларации «Обращение ко всем англичанам» выражали уверенность в том, что раздел пус- тошей понизит цену зерна до 12 пенсов за бушель (в 1649 г. бу- шель пшеницы, по Роджерсу, стоил 8 шиллингов 3Vs пенса), оче- видно, считая эту цену приемлемой для бедноты 91. Характерно^ что Кинг в конце XVII в. по ежегодному бюджету семьи не делал разницы между коттерами и пауперами. Бюджет семьи коттера и паупера он исчислял в 6 фунтов 10 шиллингов; так как этой сум- ** Е. Lenard. Incousures of commen Fields in XVII Century, TRHS, New series, vol. XIX, pp. 121, 114, Г15; С. И. Архангельский. Аграрное законо- дательство английской революции, т. 2, ст.р. 103—<104. 87 Т. Rogers. History of Agriculture and Prices in England, vol. 5. Ox- ford, 1887, pp. 826—827. 88 M. Cambell. The English Jomen, pp. 213, 97. 89 G. W i n s t a n 1 e y. Works, p. 388. 90 Ibid., p. 657. 91 Ibid., p. 414. — 169 —
мы, отмечает он, не хватало на жизнь, коттеры и пауперы бы,in вынуждены просить милостыню92. Большой урон малоземельной и безземельной бедноте причи- няли захваты лендлордами ц-зажп точны ми крестьянами общин- ных земель, которые, по выражению Маркса, образуют «второе дополнение парцеллярного хозяйства, которое дает ему возмож- ность содержать скот». Коттер, согласно общинным порядкам, имел возможность пасти корову на общинном выгоне, и это было важным подспорьем для его бюджета. В трактате Гэлса доктор говорит о том, что коттеджеры получают некоторую поддержку от общинных земель и поэтому, по его мнению, раздел общинных зе- мель может вызвать «большой мятеж и беспорядок в государст- ве» 93. Лорды маноров и богатые фригольдеры, утверждает Уин- стенлн, присвоили себе права на общинные земли и всячески препятствуют общинникам пользоваться этими землями простого народа. Лорды маноров «тщательно следят за бедными, чтобы ни- кто из них не отважился построить дом на общинных землях или засеять их без разрешения лорда», за такое разрешение лорду нужно заплатить «как завоевателю» ренту, файны, гериоты и при- нести оммаж. Богатые лендлорды и фригольдеры «переполняют общинные пастбища овцами и скотом, так что бедные люди во многих местах не имеют возможности держать даже одну корову, если только они не украдут для нее травы» 94. Кроме того, лорды маноров и богатые фригольдеры препятствуют бедным общинни- кам рубить лес и кустарник и резать торф на общинных пусто- шах 95. Г Итак, разложение крестьянства и аграрный переворот со все- '• ми сопутствующими им явлениями в XVI—XVII в. превратили значительную массу крестьян-держателей в безземельных и мало- , земельных продавцов своей рабочей силы. В экплуатации этой де- ревенской бедноты переплетались феодальные моменты с капита- : диетическими, внеэкономическое принуждение с экономическим, 'арендная плата, уплачиваемая ими лорду за землю, с получением заработной платы за свой труд, который они продавали окрестным состоятельным хозяевам, феодальная рента — с капиталистичес- кой рентой. В качестве эксплуататоров низших слоев деревенско- го населения выступали как лорд манора, так и деревенский пред- приниматель из джентри или из богатых крестьян, которому они продавали свой труд. Монополия поземельной собственности дво- рян и феодальный гнет являлись сильным средством разорения и эксплуатации низших слоев деревни, их обезземеления, выселений, изнурения поборами и превращения в продавцов своей рабочей силы. В силу этого в социальных чаяниях низших слоев деревни 92 D’A v е n a n t. Political and commercial Works, vol. 2, p. 184. 93 Discourse of Commonwel of this Realm..., pp. 49—60. 94 Д. Уи-нстенли. Избранные памфлеты. M., Изд-во АН СССР, 1950, стр. 190. 282. 95 G. Winstanley. Works, р. 273. — 170 —
бо.юе явственно, чем это было в XIV и XV вв.. соединялись стрем- ление к имущественному и правовому уравнению со стремлением уничтожить всякую частную собственность и основанные на ней классовые различия. Г"" Однако деревенская беднота, положение которой мы охарак- теризовали, участвовала в хозяйственной жизни в качестве непо- средственных производителей, и поэтому нельзя согласиться со Смитом, когда он сравнивает эту бедноту с римским пролетариа- том. Социальным слоем английского общества XVI—XVII вв., за- нимавшим положение, аналогичное положению римского пролета- риата, были пауперы, т. е. масса бродяг и нищих, стоявшая ниже копигольдеров, бедных крестьян и коттеров, «дно» английского об- щества. Их появление и постоянное наличие в обществе выражали объективный исторический факт, а именно — непременным спут- ником успехов капиталистического уклада в Англии был паупе- ризм широких крестьянских масс, т. е. насильственное и полное выключение на некоторое время огромной массы крестьян из хо- зяйственной жизни деревни и превращение ее в деклассированную массу бродяг и нищих, существующих за счет нищенства и воров- ства, а также благотворительности общества и государства. Томас Мор ярко описал процесс разорения крестьян и превращения их в пауперов-по причине огораживаний: «Они покидают привычные и насиженные места и не знают, куда деться, всю утварь, стоящую недорого, даже если она бы могла дождаться покупателя, они про- дают за бесценок при необходимости сбыть ее. А когда они в сво- их странствиях быстро потратят это, то что им остается другое, как не воровать и попадать на виселицу по заслугам или ски- таться и нищенствовать? Впрочем, и тут, как бродяги, они попада- ют в тюрьму за свое праздное хождение — никто ведь не нанимает их труд, хотя они самым пламенным образом предлагают его» 96. Как указывалось, количество пауперов было велико уже в .XV в. С началом аграрного переворота оно неуклонно росло, и мануфактурные предприятия и фермерские хозяйства были не в состоянии поглотить всю массу экспроприированных. Это видно из ряда произведений современников, из законов Тюдоров и Стю- артов о бедных, из жалоб, подаваемых в парламент, из различных правительственных распоряжений. Современник Мора Джон Фиш, епископ рочестерский, в 1509 г. был поражен количеством нищих и бродяг в Лондоне и писал об этом в одном из своих сочинений 97. По словам проповедника Левера, на улицах Лондона было много «бедных, слабых, хромых, слепых, увечных, больных, праздных бродяг и негодных преступников», они лежали и ползали на гряз- ных улицах и просили милостыню98. В «Анатомии злоупотребле- ний Англии» (1584) пуританина Филиппа Стэбса сказано: «Стра- 98 Т. М о р. Утопия, стр. 60. 97 English Works of John Fischer, part I. London, 1935, pp. 239—240. 98 В. Ф. Семенов. Пауперизм в Англии XVI в. .и законодательство Тю- доров по вопросу о пауперах. Сб. «Средние века», вып. 4, стр. 212. — 171 —
на наполнена таким большим количеством бедного на рола, нч я короткое время... это приведет ее к такой великой бедности и ш • достаткам, которые бог запрещает»99 100. В памфлете Гоффа «Как поднять торговлю и использовать бедных», появившемся в 40-х го- дах XVII в., говорилось, что в Англии имеется 500 тыс. бедняков, которых необходимо использовать в качестве наемных рабочих ,оп’ Начиная с 60-х годов XVI в. в Англии стали появляться спе- циальные памфлеты и трактаты, посвященные пауперам, которые в совокупности позволяют говорить о возникновении в это время особого жанра политической литературы. В трактате Т. Гармана «Предостережение о мошенниках» (1566) называлось 24 вида бро- дяг, различающихся по характеру и приемам бродяжничества, мо- шенничества и воровства. Гарман сообщает о союзах и корпораци- ях, созданных бродягами по подобию средневековых цехов и возглавляемых старейшинами и другими главарями, о разделе тер- ритории между корпорациями для «промысла», о ритуалах и побо- рах, установленных в этих корпорациях, о жаргоне и приемах си- муляции, применяемых бродягами 101. Подобные сведения о видах бродяжничества сообщает и У. Гаррисон в своем «Описании Британии», в особой главе о пау- перах. Он приводит общую цифру бродяг и нищих в Англии его дней в 10 тыс.1Деяв&ек-.Эта цифра явно занижен^, так как никак не соответствует той тревоге,'ко^рая отразТ!лась в литературе и законодательстве по поводу роста пауперизма.^ Любопытно, что Гаррисон особо выделял как самый вредный для общества «сорт» пауперов-лентяев, им не следует подавать милостыню и оказывать помощь в приходах, они достойны самых строгих наказаний, вплоть до виселицы 102 103. В 1608 г. Т. Деккер выступил с трактатом «Ночной сторож Лондона». В нем, как говорилось в заглавии, для пользы джентльменов, купцов, горожан, фермеров, юристов, домовла- дельцев и «слуг всех разрядов» рассказывалось с подробностями о жизни бродяг в столице. Деккер ярко продемонстрировал не- нависть имущей Англии к бродягам, назвав их «негодяями по рождению, мошенниками по воспитанию, ворами по профессии, нищими согласно статуту о бедных, бродягами по акту парламен- та, ленивыми трутнями страны, прожорливыми червями государст- ва, вшами королевства» ,03. В следующем году Деккер издал но- вый трактат о бродягах «Свет фонаря и свечи или второй гене- ральный обход ночного сторожа Лондона...». В нем сообщались новые подробности о жизни и уловках бродяг, особо указывалось на опасность скопления массы бродяг на окраинах Лондона, где, 99 Р. Stubbes. Abouses in England, part I. London, 1877, p. 97. 100 Harlain Miscellany, vol. 4. London, 1813, pp. 366—367. 101 Tudor economic Documents, vol. 3, pp. 407—408. 102 W. H а г r i s s о n. Description of Britain, pp. 212—214. 103 T. Dekker. Non dramatical Works, vol. 3, pp. 63, 68, 83, 84, 90. — 172 —
по словам Деккера, «пивных было больше, чем таверен в Испании и Франции» ,04. Большой страх перед массой пауперов пронизывает все наз- ванные произведения, а также другие документы, касающиеся бродяжничества и борьбы с ним. Выявляются две причины этого страха. Во-первых, в бродягах видели серьезную угрозу частному имуществу. По словам Деккера, для бродяги все * королевство яв- " ляется полем для скитаний, весь город — его приход, в каждой домашней кухне есть обед для него, в каждом погребе — пиво, в кошельках — пенни для него104 105. Во-вторых, в бродягах видели .участников любого мятежа, который может 'возиикнутСГ'У^^енн0 ^крестьянскому Восстаниями'. Дёйкёр, МЭТрймёр, указывая5тга^гтгоп- лейие большой массы бродяг в Тюксбери в графстве Глостершир, прямо обращался к чувству страха читателей перед крестьянским восстанием: «Посмотрите на них, — пишет он, — и вы вообразите, что живете во времена Генриха VI и что Джек Кэд и его мятеж- ные оборванцы там собрались... Они собираются в такие толпы, что кажется ад раскрылся... Принести туда кошелек полный денег есть безумие, потому что наверняка его срежут» 106. А в связи с восстанием крестьянской бедноты в средних графствах Англии в 1607 г. он указывал на необходимость скорее собрать новые силы против «диких варварских мятежников, которые открыто подняли оружие против спокойствия государства» 107. Навсе„это настойчиво указывалось, чтобы убедить государст- венную власть поскорее уничтожить бродяжничество. Предлага- лось усилить деятельность мировых судей по борьбе с бродяжни- чеством,^ ввести строгий и постоянный надзор за трущобами, ноч- лежными домами и лавками со стороны всех чинов королевской администрации, издать законы о бедных и добиться неукоснитель- ного их исполнения. Горожане Лондона в петиции, поданной коро- лю в 1552 г., заявляли: «причина всех несчастий и нищенства бы- ла лень (idlness), и главное средство, чтобы искоренить ее, долж- но быть противоположное, а именно — труд» 108. Как известно, Тюдоры и Стюарты издали ряд жестоких зако- нов против бродяг "и нищих, которые Маркс метко назвал «кро- вавым законодательством против экспроприированных». Нет необ- ходимости анализировать содержание этих законов — в советской литературе это уже сделано — укажем тольно на цели, которые преследовали их создатели, а именно: предотвратить опасность восстаний экспроприированных, защитить" "часгную^обствённость "jot покушения на нее снизу, дбёспё^ть"н1йимятелям в городе и "деревне приток дешевой рабочей силы, подчинить массу бывших 104 Т. D е k к е г. Non dramatical Works, vol. 3, p. 265. Ibid., p. 90. 10e Elizabethans, p. 83. T. Dekker. Non dramatical Works, vol. 3, p. 181. 18 Tudor economic Document, vol. 3, p. 307. - 173 —
крестьян и ремесленников новому для них режиму наемного Тр,. да. воспитать из них послушных рабочих. Значительную группу английских крестьян в XVI — начале XVII в. составляли средние крестьяне — будь это фригольдеры или копигольдеры, иомены или «самостоятельные хозяева». Они 'ТГСТНсвОТ? мелкотоварное хозяйство в основном своим трудом, не эксплуатируя систематически чужого труда и не продавая свой труд. Наличие группы средних крестьян и вместе с этим большие имущественные различия среди них свидетельствуют об их неус- тойчивом положении как промежуточной группы — это хорошо видно из данных о трех манорах, приведенных В."М.. Лавровским. В Бартоне крупное крестьянство в XVI в. полностью преобладало, однако если средние крестьяне в 30-х годах XVII в. составляли не- значительную группу и имели всего 4,4% всех крестьянских дер- жаний манора, то к концу этого века их число возросло и они вла- дели большим земельным массивом, составляющим 23,9% всех крестьянских держаний. В Брамптоне до середины XVII в. сред- ние крестьяне были более значительной группой: в 1650 г. их дер- жания составляли 44% всех крестьянских держаний. В Барроу эта группа крестьян до 1649 г. была тоже более или менее устойчивой и платила от 8% до 16% всей ренты, собираемой с крестьян 109. Разница между фригольдерами и копигольдерами в правовом отношении в среде этого крестьянства проявлялась сильнее, чем у крупных крестьян, а применение наемного труда нерегулярно и в небольших размерах среди зажиточных середняков было обычным явлением, появившемся задолго до аграрного переворота. Коро- левские уполномоченные в XVI в. считали владельцев участков в 20 акров и выше крепкими крестьянами, сохранить которых и стремилась королевская власть, издавая свои законы против ого- раживаний. Именно таких крестьян Ф. Бэкон называл йоменами или «народом среднего положения» (midde-people), т. е., как он пояснял, стоявшими по своему положению ниже джентльменов и выше коттеров и крестьян — самостоятельных хозяев (peasants); эти крестьяне, подчеркивает Бэкон, имели участки земли таких размеров, что для их обработки приходилось нанимать работни- ков по. Для средних крестьян в XVI—XVII вв, в целом все же было характерно сохранение лдлулатриархальных черт мелких товаро- -производителеи. ^Противники огораживаний и своих памфлетах и -проповедях обычно именно эти черты средних крестьян противопо- 109 См. В. М. Лавровский. Проблемы исследования земельной соб- ственности в Англии XVII—XVIII вв., стр. 114—<130. ,|в F. Bacon. Historic of the Reighne of King Henry the Seventh. London, 1622, p. 74. - 174 —
ставляли как традиционную английскую добродетель алчности дворяи-отораживателен и широкой предпринимательской деятель- ности фермеров, оттеснявших средних крестьян в хозяйственной жизни деревни. Тем не менее свидетельства современников об йоменах в эпо- ху аграрного переворота четко разделяются на две группы, что са- мо но себе, несомненно, отразило процесс разложения средних кре- стьян-йоменов, а также экспроприацию многих из них при огора- живаниях. Одну группу составляют свидетельства о процветании йоменов в это время, о росте их богатства и благополучия. Такие свидетельства мы привели выше, рассматривая процесс отслоения зажиточных крестьян. Другую группу составляют свидетельства об упадке йоменов, их разорении и гибели. Томас Старки при Генрихе VIII констати- ровал упадок йомен-ства. Проповедник Латимер оплакивал «раб- ство» и гибель зажиточных йоменов вследствие жадности лордов- огораживателей и повышателей ренты как несчастье всей Англии. «Мой отец, — говорил он в проповеди, — был йомен, он не имел собственной земли и держал ферму за ренту 3—4 фунта стерлин- гов в год, он обрабатывал столько земли, что мог держать 6— 12 человек работников, он имел стадо в 100 овец, а моя мать дои- ла 30 коров». Благодаря этому он мог исправно нести военную службу королю, дать образование своему сыну и выдать дочь за- муж с приличным приданым. «А теперь, — продолжал он, — отец платит 16 фунтов стерлингов ренты в год и не в состоянии ничего сделать ни королю, ни себе, ни детям» ш. Как полная про- тивоположность свидетельству Вильсона о богатых йоменах, ко- торое было приведено выше, священник Тридж в 1604 г. так изо- бличал лордов-огораживателей, уничтожавших деревенский уклад, сложившийся в XV в. В Англии мы всегда имели три сословия: лордов духовных, лордов светских и общины. «Общины в свою оче- редь разделяются на джентльменов, йоменов и самостоятельных земледельцев (husbandmen). В других странах, кроме Англии, йо- менов нет... Поэтому дворяне-огораживатели, вытесняя йоменов, ведут весь народ к упадку и губят вековую славу Англии» 112. Все это дает основание сделать такой вывод: в XVI—XVII вв. современники йоменами считали не все крестьянство, а определен- ную его группу, и они ее выделяли, как и в XV в., не по какому- либо юридическому или сословному признаку, а по состоятельно- сти. Поэтому они называли йоменами не только сложившуюся в -“XV в. и еще сохранившуюся в XVI—XVII вв. группу крепких сво- бодных крестьян, которым процесс разложения и огораживания несли гибель, но и новую группу преуспевающих йоменов — ку- лацкую верхушку и фермеров из крестьян, поднимавшихся в про- цессе разложения крестьянства и огораживаний. Как видно, ста- 1,1 Н. Latimer. Seven Sermons before Edward VI, pp. 40—41. ,ia Э. Ченей. Аграрный переворот в Англии в XVI веке по свидетельству современников. СПб., 1899, стр. 21. — 175 —
рый термин «йомен» явно отставал от жизни — им называли и ;< т крестьян, кто разорялся или был экспроприирован, и тех кресту , кто разбогател и стал деревенским мироедом или фермером. Важ- но отметить, что согласно свидетельствам Бэкона и Латимера, я век аграрного переворота от огораживаний страдали прежде все- го те крестьяне, кто не имел собственной земли (т. е. не был фри- гольдером), а арендовал ее у лорда. f Кроме того, всякий огороженный участок нарушал налажен- ный веками нормальный ход общинного землепользования с его чересполосицей и системой открытых полей, сокращал общий кре- стьянский выгон, столь необходимый крестьянскому хозяйству, причиняя таким образом большой ущерб всем крестьянам-общин- никам, в том числе и средним крестьянам, которые непосредствен- \ но не подвергались экспроприации. \ Все это объясняет, почему средние крестьяне по своей психо- логии мелких производителей были особенно консервативны. Их требованиями были: сохранение своего благополучия мелких соб- ственников и производителей, укрепление и расширение своих вла- дельческих прав на держания, защита общинных земель от за- ; хватов, сохранение старых обычных рент, уплачиваемых лордам. Фактический материал, собранный главным образом советски- ми исследователями, свидетельствует, что на протяжении всего XVI в., хотя и не произошло такого мощного восстания крестьян, каким было восстание Уота Тайлер а,^социальная борьба кресть- ^1^ва„лои£рдвнению с XV в. усилилась, что в этот век экспро- приации крестьянства.произошло много крестьянских выступлений в различных графствах. Если оценивать эти выступления с точки зрения классовой сознательности крестьян, то выводы будут различные. Несомненно, политическая слепота и традиционная ! верность крестьянства католицизму, которую мы отметили в пре- дыдущихглавах, серьезно затруднили крестьянам правильное уяс- нение истинных причин угнетения и позволили католическому духо- венству повести часть крестьян в XVI в. за собой под антирефор- у мационными лозунгами. В то же время часть старой аристократии и_дворянства, главным образом из отсталых в экономическом от- 7ношении графств, которая была недовольна ростом власти абсо- лютной монархии в Англии, пыталась использовать выступления ] крестьян в своих антиабсолютистских целях. Это ярко показали волнения 1536—1537 гг. в Линкольншире и в северных графствах. По данным комиссии 1517 г. (хотя они не полны и касаются лишь части площади графства), в Линкольншире было 47 случаев огораживаний, преобладали огораживания небольших площадей, - 176 —
часто без выселения держателей, причем более половины огора- живаний было произведено крестьянами-фригольдерами, hasbund- men и йоменами. К протоколам приложен вердикт присяжных по двум местечкам — Хорнкастлу и Болингброку и прилегающим к ним деревням и поселкам, в котором сообщается о тридцати слу- чаях мелких огораживании, произведенных в этих населенных пунктах. Из этого интересного документа видно, что средневеко- вый поземельный строй Линкольншира сообща уничтожали кре- стьяне-йомены и фермеры, джентльмены и аббаты, купцы и про- стые земледельцы пз. Относительно огораживаний, произведенных дворянами, есть серьезные основания подозревать, что в протоко- лах комиссии их размеры были занижены, так как из трех членов комиссии двое были caw огороживателями — рыцарь Роберт Дим- мок и Генрих Хорнби, президент колледжа Тотшелл в этом же графстве. Примечательно, что в протоколах эти люди показаны очень скромными огораживателями по сравнению с дворянами в других графствах — Хорнби огородил пастбище в четырех местах, всего 25 акров, а Диммок — 13 акров, без выселения крестьян. В Линкольншире был 51 монастырь — это гораздо больше, чем во многих других графствах; земельные владения линкольн- ширских монастырей, как явствует из протоколов комиссии 1517 г. и «Церковной оценки», были затронуты огораживаниями меньше, чем земли светских владельцев, они оставались в полном смысле слова «твердыней традиционных отношений земельной собствен- ности». Ряд дворян, как Роберт Диммок и лорд Хэсси, своими до- ходами были связаны с монастырями, занимая в них хозяйствен- ные должности и арендуя земельные участки или другую недви- жимость 114. В хронике Холиншеда прямо говорится, что «народ» в Лин- кольншире с неодобрением встретил известные статуты парламен- та, положившие начало реформации, что этим воспользовалось ка- толическое духовенство и стало возбуждать народ к выступлению, говоря, что «вера вскоре будет полностью уничтожена» 115. Когда в 1536 г. 38 крупных монастырей Линкольншира подпали под ко- ролевскую секуляризацию, это вызвало большое недовольство в графстве, и агитация монахов против реформации получила ши- рокую поддержку. «В каждом селении слышались вопли, что хри- стианская религия будет окончательно уничтожена..., что в Анг- лии народ будет жить хуже, чем живут сарацины под турецкой властью» И6, — говорится в одном документе того времени. Волнения начались в местечке Лаут в сентябре 1536 г. по на- бату с колокольни местной церкви, после того как там был закрыт Domesday of Inclosures, vol. I, pp 256 1,4 См. A H. Савин. Английская секуляризация, стр. 563—566. 1,5 Hol in shed's Chronicles, vol. III. London, 1808, p. 798. ”• В. Ф. Семенов. Огораживания и крестьянские движения в Англии XVI в., стр. 236. 12 Ю. М. Сапрыкин — 177 —*
монастырь и туда прибыл королевский уполномоченный, чтобы принять секуляризованное имущество. Восставшие стали формиро- вать отряды, которые приняли присягу верности «королю, общи- нам и святой церкви», возглавляли их башмачник Николас Мель- тон и портной по прозвищу «Яков Большой». 3 октября восстани- ем уже был охвачен Хорнкастл, где к восставшим примкнул ше- риф графства Диммок со своими родственниками, ряд монахов и дворян. У восставших появилось оружие и свое знамя, на котором были изображены плуг, чаша и гостия — принадлежности като- лического причастия и «пять ран Христа»; армия насчитывала, по свидетельству Холиншеда, до 20 тыс. человек. Холл называет восставших «невежественным грубым народом», «невежественным простым народом», и список главных участников восстания со всей убедительностью свидетельствует, что крестьяне и городские ре- месленники были главной силой восстания в Линкольншире 117. На собрании повстанцев в Хорнкастле была выработана пети- ция *с требованиями восставших, ее послали затем королю. Эти требования были очень умеренны — прекратить ликвидацию мона- стырей, отрешить от высших должностей людей «низкого звания», проводивших реформацию — Томаса Кромвеля, архиепископа Кранмера и