МИТРОПОЛИТЪ АНТОНІЙ.

Христосъ Спаситель
и
еврейская революція.

И З Д А Т Е Л Ь С Т В О
Б Е Р Л И H Ъ.
1022.

.СТЯГ

Ъ*.

ш
МИТРОПОЛИТЪ АНТОНІЙ.

V

Христосъ Спаситель
и
еврейская революція.

И З Д А Т Е Л Ь С Т В О
Б Е Р Л И H Ъ.

1922.

, С Т Я Г Ъ*

1521067^1

Христосъ Спаситель и еврейская
революція.
Всѣмъ іірВетно, что евангельскія сказанія о земной
жизни Господа Іисуса почти одинаковы въ первыхъ трехъ
евангеліяхъ, но разнятся по содержанію отъ четвертаго; не
въ томъ конечно смыслѣ, чтобы первыя противоречили последнему, а въ томъ, что Ап. Іоаннъ сообщаешь о рѣчахъ и
событіяхъ, умолченныхъ въ первыхъ трехъ евангеліяхъ и
умалчиваетъ о большинствѣ тѣхъ, кои излагаются тремя
первыми евангелистами. Однако между первыми тремя и
послѣднимъ не только нѣтъ противорѣчій, но внимательный изслѣдователь евангелій легко замѣтигь, что
OB. Іоаннъ предполагаешь своего читателя знакомымъ со
сказаніями Матвея, Марка и Луки и дополняетъ послѣднія, либо снабжаешь пояснительными замѣчаніями свою
рѣчь о тѣхъ немногихъ событіяхъ, которыя описываешь и
онъ, и первые евангелисты, какъ напр. входъ Господень во
Іерусалимъ, Тайную Вечерю, посѣщеніе Петромъ Гроба
Господня и др. Вообще нужно сказать, что, начиная съ
описанія Входа во Іерусалимъ и предательства Іуды, ска,'шгія всѣхъ четъгрехъ евангелій сливаются тѣснѣе, чѣмъ
въ описаніи событій предшествовавшихъ. Зато изъ прежде
совершенныхъ чудесныхъ дѣяній Христовыхъ только одно
чудо насыщенія пятью хлѣбами пяти тысячъ народа и
хожденіе Спасителя по водамъ описано всѣми четырмя
евангелистами. И вотъ это-то событіе даетъ намъ ключъ
къ раскрытію иоставленнаго въ заголовке предмета и
кромѣ того поясняешь намъ отношеніе евангелія отъ Іоанна
къ первымъ тремъ.
Дѣйствителъно въ первыхъ трехъ евангеліяхъ чудо
хожденія по водамъ является единственнымъ чудомъ, совершеннымъ какъ бы безъ определенной цѣли : чувствуется что-то недоговоренное и недоговоренное сознательно.
Это приходишь на мысль читателю евангелій особенно въ
3

виду одного выраженія, вышедшаго изъ пода пера и Матвея и Марка: «и т о т ч а с ъ (посяѣ чудеснаго насыщенія
народа) п о н ѵ д и л ъ І и с у с ъ у ч е н и к о в ъ с в о и х ъ
в о й т и въ л о д к у и о т п р а в и т ь с я п р е ж д е Его
н а д р у г у ю с т о р о н у и п р о ч . (Матѳ. 14, 22. Марк. 6,
45). Почему поспешность и настойчивость? Объ этомъ
умолчано; умолчано у трехъ евангелистовъ и о томъ впечатлѣніи, которое было произведено на народъ чудесными
насыщеніемъ, хотя при изложеніи другихъ чудесныхъ событий, напр. исцѣленія разслабленнаго, спущеннаго чрезъ
крышу, глухонѣмого, также воекрешенія сына вдовы
Наинской и др. три первые евангелиста постоянно упоминаютъ объ этомъ. Здѣсь же о впечатдѣітіяхъ свидетелей
чуда говорить только Іоаннъ и изъ его словъ ясно, что
это чудо преимущественно предъ всѣми прочими возбудило народный восторги и вѣру въ Спасителя, хотя, какъ
увидимъ, ненадолго.
Въ чемъ же заключается Гоанново поясненіе ѵ чуда
хожденія по водами? Оно очень кратко, всего 10 еловъ.
но изъ нихъ легко понять, почему имѣло мѣсто и' это
чудо, и настойчивая поспѣшность Іисуса Христа въ
отправкѣ учениковъ чрезъ озеро, и почему нрочіе евангелисты оставили все это безъ поясненія.
« Л ю д и , в и д ѣ в ш і е ч у д о (насыщенія), с о т в о ренное Іисусомъ, сказали—это
истинно
тотъ пророки, которому должно
придти
въ міръ.
І и с у с ъ ж е у з н а в ъ , ч т о хо т я т и
придти, н е ч а я н н о , в з я т ь Его и с д ѣ л а т ь
ц а р е м ъ , о п я т ь у д а л и л с я на г о р у одинъ».
(Іоан. 6, 14-15.)
Конечно свое рѣшеніе о провозглашеніи Христа царемъ евреи отложили до утра; они бы не допустили Спасителя удалиться отъ нихъ въ лодкѣ, но были, вѣроятно.
довольны тѣмъ, что Онъ отправили отъ Себя учениковъ и
оставшись съ іудеями одинъ, еще менѣе могъ бы сопротивляться ихъ намѣренію.
Почему же три евангелиста умолчали о причинѣ чудеснаго хожденія Господа по водами, которая, какъ видимъ у Іоанна, заключалась въ желайіи Господа избежать ихъ рѵкъ и насильственнаго воцаренія? Умолчали
по тому же побужденію, какъ и о воскрешеніи Лазаря и
о послѣдовавшемъ затѣмъ смертномъ приговорѣ надг.
Спасителемъ, и о воспламенившемся противъ Него гнѣвѣ
народномъ, когда Онъ допустили язычниками въ Своемъ
лицѣ надругаться надъ излюбленной мечтой народа о на-

ціональномъ царѣ, т. е. іюслѣ возглашенія Пилата: «ce
царь вамъ!» Обо всемъ подобномъ приходилось умалчивать, пока продолжало существовать іудейское государство, ибо поясненіе этой стороны событій Христовой жизни было бы равносильно доносу на подготовлявшееся
тогда народное возстаніе, на общенародное революціонное
настроеніе, вдохновляемое и подогрѣваемое Синедріономъ
и книжниками. --Священные писатели, ученики Христовы, вполнѣ разумно ограждали себя отъ подозрѣнія враждебныхъ іудѳевъ въ способности къ предательству, къ доносу на подготовлявшееся великое возстаніе іудеевъ противъ римскаго владычества, вспывнувшее со всею силою въ
67-мъ году по Р.'А- — Такъ поступали они и при сообщеніяхъ о зешюй жизни Христовой и въ дальнѣйшей
своей дѣятсльности. Когда, напр. Ап. Павелъ прибылъ
въ Римъ, то счелъ долгомъ при первомъ же своемъ свиданіи съ соотечественниками пояснить, что явился на
судъ Кесаря « н е с ъ т ѣ м ъ , ч т о б ы о б в и н я т ь в ъ
ч е м ъ л и б о с в о й н а р о д ъ » (Дѣян. 28, 19.), но съ
тѣмъ, чтобы самому оправдаться.
Подобная осторожность была уже совершенно ненужна въ то время, когда писалось четвертое евангеліе, т. е.,
послѣ разрушенія Іерусалима и-еврейскаго царства Веспасіаномъ и Титомъ. Не нужно уже было умалчивать св.
Іоанну и о тѣхъ сторонахъ евангельскихъ событій, за
описаніе коихъ могла послѣдовать кара отъ іудейскаго
правительства, напр. о томъ, кто именно усѣкнулъ ухо
раба архіерейскаго Малха, тогда какъ ни одинъ изъ первыхъ трехъ евангелистовъ не рѣшился назвать Симона
Петра, какъ поднявшаго мечъ, но всѣ трое довольствуются выраженіемъ: «одинъ изъ бывшихъ со Іисусомъ», не
называя даже его апостоломъ или ученикомъ и только
Іоаннъ называеть извлекшаго мечъ и усѣкнувшаго
мечемъ по имени.
По этой же причинѣ Синоптики умалчиваютъ о воскресеніи Лазаря, какъ приговореннаго Синедріономъ къ смерти мнимаго преступника,
который, какъ извѣстно изъ древнѣйшихъ сказаній, вскорѣ же принужденъ былъ бѣжать въ Кипръ и сверхъ того
очень тяготился .напоминаніями о своей смерти и воскресеніи, ибо іудеи, бывшіе и тамъ въ большомъ количествѣ.
всюду слѣдили за христіанами и возбуждали противъ
нихъ язычниковъ, а иногда далее просто общественные отбросы, какъ мы это знаемъ еще изъ книги Дѣяній (14. 2;
17, 5 и др.)

Что касается до Лазаря то имя его вовсе не упоминается въ первыхъ трехъ евангеліяхъ, если не считать
притчи о богатомъ и Лазарѣ, (несомненно тоже связанной
съ имевшимъ произойти его воскресеніемъ), — хотя упоминается о Маріи и Марѳѣ, такъ — что Апостолъ Іоаннъ,
сообщая о Лазаре предполагаетъ имена его сестеръ известными читателю: « б ы л ъ б о л е н ъ н е к т о Л а з а р ь изъ В и ѳ а н і и , изъ селе-нія Маріи и
М а р ѳ ы , с е с т е р ъ е г о » (Іоан. II, 1.). Іоаннъ чувствуешь, что читатели первыхъ трехъ евангелій недоумевали, какъ могло произойти торжественное чествованіе
Христа народомъ при послѣднемъ вступленіи Господа во
Іерусалимъ, когда окружающіе Его ожидали совершенно
нротивоположнаго отношенія къ нему столицы, и « у ж а с а л и с ь н а п у т и , и с л е д у я з а Ниьшь б ы л и в ъ
с т р а х ѣ » . (Марк. 10, 32.); Ап. Іоаннъ въ свою очередь
подтверждаешь, что ученики Христовы отговаривали Спасителя отъ приближенія къ Іерѵсалиму, когда Онъ собирался объявить, что идешь воскресить Лазаря. « Р а в в и !
д а в н о ли і у д е и и с к а л и п о б и т ь Т е б я камн я м и , и о п я т ь и д е ш ь к ъ н и м ъ?» но все же послушались призыва мужественнаго Ѳомы: « П о й д е м ъ
и м ы у м р е м ъ с ъ Н и м ъ » (Іоан. II, 8. 16.).
И вдругь, вмѣсто ожидаемаго гоненія — торжественная встрѣча съ пальмовыми вѣтвями! Недоумѣніе читателя первыхъ евангелій разсѣевается при чтеніи четвертаго, изъ котораго онъ узнаетъ, что встрѣчѣ предшествовало воскрешеніе Лазаря, привлекшее многихъ іудеевъ къ
верѣ во Христа (11, 15) и вотъ евангелистъ ему подтверждаешь именно такую связь событій: « п о т о м у и в с т р ѣ ѣ и л ъ . Е г о н а р о д ъ , ибо с л ы ш а л ъ , что Онъ
с о т в о р и л ъ э т о ч у д о » (12, 18). Изъ прочихъ евангелистовъ только Лука даешь иамекъ на особое побужденіе вѣрующаго народа прославить прибывшаго Спасителя:
«все м н о ж е с т в о у ч е н и к о в ъ н а ч а л о въ р а д о с т и с л а в и т ь Б о г а за в с ѣ ч у д е с а , к а к і я
они в и д ѣ л и , г о в о р я : «благословенъ Царь,
г р я д у щ і й в о и м я Г о с п о д н е » и п р . (Лук. 19, 37.
38). По указанными уже причинами Лука не могъ пояснить, что здѣсь разумѣлись не столько чудеса Христовы
вообще, сколько бывшее незадолго предъ тѣмъ воскрешеніе четверодневнаго мертвеца. Отрицатель же этого событія Ренанъ, не могъ въ своей книжкѣ объяснить и событія
торжественнаго входа и послѣдовавшаго затѣмъ приговора надъ Сиасителемъ.

Итакъ умолчаніе однихъ евангелистовъ о томъ, что
поясняеть четвертый, зависѣло отъ назревавшей во времена Спасителя еврейской революций руководимой Синедріономъ. Изъ выше прйведенныхъ евангельскихъ эпизодовъ выясняется уже и другая, незамѣченная библейской наукой, истина, именно та, что еврейская революція
весьма тѣсно соприкасалась съ земною жизнью Христа
Спасителя и вообіпе опредѣляла собою (конечно но особому нопущенію Божію) многія евангельскія событія;
далѣе мы увидимъ, что она же была главною причиной
возникшей противъ Христа народной ненависти, возведшей Его на крестъ.
/
Имѣемъ ли мы как ія-либо иныя историческія данныя
о томъ. что разгфівшееся съ такою страшною силой въ
й7 году возстяніе іѵдеевъ назрѣвало давно и временами
вспыхивало впродолженіи всего пеоваго вѣка нашего лѣтосчисленія? Конечно имѣемъ. — Не будемъ распространяться о крайне свободолюбивомъ и мятежномъ настроеніи
іѵдейскаго народа на протяженіи всей его исторіи. которое начиналось съ эпохи царя Давида (2 Дар. гл. 15-18 и
20), и дошло до высшей степени напряженія въ эпоху братьевъ Маккавеевъ: скажемъ только о томъ, что самый горяч] й дрѵгъ народа, пророкъ Іеремія почти четверть своей
обширной книги посвятилъ на то. чтобы убѣждатъ ооотечественниковъ не возставать противъ неодолимой силы
царя Вавилонскаго. но не могъ добиться пѣли своихъ
ѵвѣщаній даже тогда, когда Іерусалимъ и храмъ были
уже разрушены, почти весь народъ отведенъ въ плѣнъ, а
осталась только немноголюдная чернь, которая в е л и к и
съ безумной отвагой бросалась на представителей Вавилонской военной власти и тѣмъ приговорила къ смерти
весь остатокъ народа, а страну свою къ окончательному
опустошенію. Въ подобномъ же настроеніи были іѵдеи и
въ эпоху земной жизни Христовой. Не имѣя еще возможности подъ бдительною властью римлянъ организовывать возстанія въ городахъ, ихъ вожди увлекали своихъ
послѣдователей въ пустыни, но конечно и эти попытки
были подавляемы военной силой римлянъ. Вотъ слова
члена Синедоіона Гамаліила, сказанный вскорѣ послѣ
вознесенія Господня. « Н е з а д о л г о п р е д ъ
симъ
я в и л с я Ѳевда, в ы д а в а я с е б я за к о г о - т о
в е л и к а г о и къ нему п р и с т а л о около четыр е х ъ с о т ъ ч е л о в ѣ к ъ ; но о н ъ б ы л ъ ѵ б и т ъ , и
в с ѣ, к о т о р ы е с л у ш а л и с ь его, р а з с ѣ я л и с ъ
и и с ч е з л и . Послѣ него во время переписи явился Іуда
7

Галилеянинъ, и увлекъ за собою довольно народа; но онъ
погибъ, и всѣ, которые слушались его, разсѣялись»
(Дѣян. 5, 35. 36). Вѣроятно о нихъ же ѵпоминалъ Господь, называя ихъ татями и разбойниками (Іоан. 10, 8).
Подобный предпріятія бунтовнщковъ продолжались
и во время апостольской проповѣди. Когда Апостолъ Павелъ былъ арестованъ въ Іерусалимѣ, то тысяченачальІ І Ш ; Ъ спрашивалъ его:
не ты л и т о т ъ е г и п т я нинъ,
который предъ сими днями
произвел ъ в о з м у щ е н іе и вывелъ в ъ пустыню
четыре тысячи человѣкъ разбойниковъ?»
(Дѣян. 21, 38). Изъ евангелій мы знаемъ, что и роковой
«Вараввабылъ носаженъвъ темницу
за
п р о и з в е д е н н о е въ городѣ в о з м у щ е н і е и
у б і й с т в о» (Лук, 23, 19 и 25), и конечно этимъ самымъ
привлеки на свою сторону народное сочувствие, выраженное въ столь настойчивой формѣ предъ Пилатомъ и подогрѣтое Первосвященниками и членами Синедріона
(Марк. 15. 11).
Итакъ, принявъ къ свѣдѣнію революціоннѵю настроенность Іудѳевѵ поддерживавшуюся Синедріономъ, мы
теперь не только совершенно ясно поймемъ событія, окружавніія чудесное насыщеніе пятью хлѣбами пяти тысячи
людей, — по уразумѣемъ и то роковое значеніе, которое
имѣли эти событія въ земной жизни Христа Спасителя,
— «Люди, в и д ѣ в ш і е чудо, с о т в о р е н н о е I и с у с о м ъ , с к а з а л и : это и с т и н н о тотъ п р о р о к ъ , к о т о р о м у д о л ж н о п р и д т и в ъ M і р ъ»,
и рѣшили « п р і й т и н е ч а я н н о в з я т ь Е г о и с д ѣ л а т ь Ц а р е м ъ » (Іоан. 6, 14. 15).
Совершенно понятно теперь, почему именно это чудо,
а не какое-либо другое, произвело подобное вліяніе на
революціонный народъ. Они нашли во Христѣ то, что всего
нужнѣе имѣть, но и всего труднѣе достать для возстанія
— готовый хлѣбъ. Въ то время невозможно было запасаться пушками и бронепоѣздами: дѣло рѣшалось живой
силой людей и холоднымъ оружіемъ, но достать запасъ
провіанта подъ бдительнымъ наблюденіемъ римлянъ было
невозмоясно въ пустынныхъ мѣстахъ, гдѣ, какъ мы видѣли
изъ книги Дѣяній, повстанцы сосредоточивали свои силы.
Во время Моисея въ пустынѣ аравійскій хлѣбъ посылался возставшему противъ египтянъ Израилю прямо съ
неба; теперь новый пророкъ можетъ дѣлать тоящ, что
творилъ Господь въ древности и нужно хотя бы силой
принудить Его стать во главу народнаго возстанія. Гос8

подь избѣжалъ ихъ рукъ такимъ способомъ, какого никто
изъ народа не могъ предвидѣть: Онъ ушелъ отъ нихъ по
водѣ, какъ по суху. — Теперь цѣль. этого послѣдняго чуда
совершенно ясна.
Разумѣется это тайное удаленіе Христово было вовсе
не по сердцу Тудеямъ. Ап. Іоаннъ нѣсколько главк своего
евангелія посвящаетъ дальнѣйнгамъ бесѣдамъ нхъ со
Хриотом'ь, въ коихъ они напоминают!) Ему о небесномъ
хлѣбѣ при Моисеѣ и требуютъ продолжен ія чуда. Конечно они прямо не могли говорить о желанмомъ возстаніи,
но, когда Господь начинаетъ раскрывать свое ѵченіе объ
иномъ хлѣбѣ. хлѣбѣ духовномъ и затѣмъ о хлѣбѣ ТТовозавгѣтномъ, евхаристичеекомъ, который есть Его пречистое
тѣло; когда Онъ -татѣмъ обѣщаетъ увѣровавшимъ въ Него
Іудеямъ нравственную свободу вмѣсто политической и говорить о малоцѣнности послѣдней, то народный восторгь,
возбужденный чудомъ надъ пятью хлѣбами, постепенно
переходить въ ропотъ, a затѣмъ эти бесѣды, возобновившаяся въ Іерусалимѣ, кончаются тѣмъ, что люди берутся
за камни, чтобы умертвить Того, Кого такъ недавно хотѣли провозгласить Царемъ. Читайте евангеліе отъ Іоанна, и вы увидите, 'что отказъ Спасителя отъ этого избранія
и послѣдовавшія за тѣмъ бесѣды. несочувственныя для
тотовившагося возстанія, и были повор^тнымъ нунктомт.
въ отношеніяхъ іудеевъ ко Христу Спасителю; отсюда началась народная вражда, поколебленная чудомъ воскрепіенія Лазаря, но ненадолго. Впрочемъ обратимся къ
евангельскому повѣствованію.
Народъ ищетъ Іисуоа на мѣстѣ насыщенія пятью
хлѣбами и не найдя Его, съ недоумѣніемъ садится во
вновь пришедшія съ того берега лодки и съ удивленіемъ
находить Его въ Капернаумѣ, куда невозможно было
придти раньше, ибо лодокъ съ вечера ни одной не осталось. «Равви, когда Ты сюда нришелъ?»
Господь не отвѣчаетъ на ихъ вотіросъ, но упрекаетъ
ихъ: «в ы и щ е т е M e н я н е п о т о м у , ч т о в и д ѣ л и
ч у д о , но п о т о м у , что ѣ л и X л ѣ б ъ и н а с ы т и л и с ь . С т а р а й т е с ь не о п и щ ѣ т л ѣ н н о й , но
о пиіцѣ, п р е б ы в а ю щ е й въ ж и з н ь
вѣчную,
к о т о р у ю д а с т ъ в а м ъ С ы н ъ Ч е л о в ѣ ч в с к і й»
и пр. Это не укоръ за чревоугодіе: вѣдь вчера еще народъ, увлеченный слушаніемъ Божественныхъ словсъ,
забылъ о насущномъ хлѣбѣ, послѣдовавъ за Христомъ въ
пустыню. — Нѣтъ, Господь недоволенъ тѣмъ, Тто у нихъ
на умѣ опять земное, временное — возстаніе противъ рим9

лянъ. военный приготовленія и прочее, что все равно
окончится смертью, какъ и побѣдоносное шествіе ихъ
иредковъ чрезъ пустыню. « О т ц ы в a m и ѣ л и м а н н у
в ъ п у сты н ѣ и умерли'; х л ѣ бъ ж е с х о д я щ і й
с ъ н е б е с ъ т а к о в ъ , ч т о я д у щ і й е г о не у м р е т ъ » (Тоан. 6. 49. 50). До этихъ словъ іудеи все еще
не теряли надежды ѵбѣдить Христа сдѣлаться для нихъ
вторымъ Моисеемъ — Предводителемъ, и спрашивали:
«что н а м ъ д ѣ л а т ь . ч т о б ы т в о р и т ь
дѣла
Б о ж і й ? » ссылаясь на чудесное водительство Моисея, и
прибавляли. « Г о с п о д и , п о д а в а й н а м ъ в с е г д а
т а к о й X л ѣ б ъ» — ибо тогда успѣхъ возстанія будетъ
обезпечеНъ. Но дальнѣйшія слова Христовы о духовномъ
хлѣбѣ и о жизни вѣчной совершенно обезнадежили горячія головы іѵдеевъ. и даже многіе изъ учсниковъ Его потеряли въ Него вѣрѵ (ст. 04), « о т о ш л и о т ъ Н е г о
и у ж е н е х о д и л и с ъ Н и м ъ » .ст. 60). Видно, что
тогда же отошло отъ Христа сердце Іуды и Онъ' сказать:
«не д в ѣ н а д ц а т ь - л и я в а с ъ и з б р а л ъ . н о
о д и н ъ и з ъ в а с ъ д і а в о л ъ» (ст. 70. 71 ). — Рѣнгительное значеніе сего событія доказывается и слѣдующимъ стихомъ, на который толкователи не обращаюсь
должнаго вниманія. « П о с л ѣ с е г о І и с у с ъ х о д и л т >
п о Г а л и л е ѣ , и б о п о і у д е ѣ не х о т ѣ л ъ ход и т ь , п о т о м у ч т о І у д е и и с к а л и у б и т ь Его»
(7, 1.). «Послѣ этого,» т. е. послѣ этой бесѣды, бывшей въ
Капернаумѣ Галилейскомъ. Очевидно о ней было донесено въ повстанческую ставку, т. е. въ Синедріонъ какъ
впослѣдствіи и о воскрешеніи Лазаря (11, 40), и тамъ рѣшили раздѣлаться съ новымъ Пророкомъ, призывавшимъ
народъ на, иной путь жизни, какъ они раздѣлались и съ
Іоанномъ Крестителемъ, (Матѳ 17, 12 и Марк. 9. 13), отвѣчавщимъ на вопросы народа: что намъ дѣлать? указаніями чисто нравственнаго характера и не поддерживавшимъ его шовинистическихъ надеждъ. (Лѵк. 3, 7. 8 и И.)
Насколько клерикальная, и даже народная вражда
противъ Спасителя начала теперь принимать дѣятельный
(активный) характепъ, это ясно видно изъ дальнѣйшихъ
дѣяній и словесъ Христовыхъ. Когда братья Его зовуть
на приближавіпійся праздникъ кущей, рнъ говорить имъ
о ненависти къ Нему міра и приходить въ Іерусалимъ не
явно, но какъ бы тайно (Іоан. 7, 7. 10); но придя, и возбудивъ благоговѣйное удивленіе народа Своему ученію,
онъ не стѣняясь, и повидимому безъ явной причины, говорить: «з а ч т о и щ е т е M е н я у б и т ь» (ст. 19). Слова
ю

эти были настолько неожиданны, что « н а р о д ъ с к а з а л и въ о т в ѣ т ъ : не б ѣ с ъ - л и въ Тебѣ?
кто
и щ е т ъ Т е б я у б и т ь ? » (7, 20). Однако, какъ бы въ
подтвержденіе словъ Христовыхъ вскорѣ
«искали
с х в а т и т ь Е г о » , сперва въ народѣ (ст. 30), а потоми
нарочито присланные слуги фарисейскіе (ст. 32); но никто не возложили на него рукъ (ст. 30). Последнее выраженіе (ст. 8, 20) имѣетъ болѣе существенный смысли,
чѣмъ это кажется съ перваго взгляда. Въ другой статьѣ
(«Лобзаніе Іуды») мы поясняли словами Пятокнижія, что
закономъ Божіимъ, коимъ управлялся іудейскій народъ,
воспрещено было осуждать кого-либо безъ отвѣтственныхъ доносчиковъ, ттгорые, обвиняя въ чемъ либо человѣка, должны бгіли возложить на его голову свои руки
и послѣ смертнаго приговора первые бросать въ него
камни (Лев. 24, 14; Втор. 17, 4—7). Этого-то никто не
взялся выполнить надъ Спасителемъ, ибо доносъ клеветническій строго карался по закону: онъ подвергали доносчика той участи, которую онъ готовили для своей
жертвы (Втор. 19, 19). Читайте исторію Сусанны и двухъ
старцевъ (Дан. 13), жены, взятой въ прелюбодѣяніи
(Іоан. 8), осужденія Стефана архидіакона, наконецъ, суда
надъ самими Господомъ Іисусомъ Христомъ и надъ Апостоломъ Павломъ въ Синедріонѣ, и вы увидите, что не
легко бывало врагами правды обходить этотъ мудрый
законъ.
Къ чему же хотѣли придраться враги Христовы, пытаясь Его теперь арестовать? Конечно они не могли
предъявить ему обвиненій въ нежеланіи участвовать въ
возстаніи; по этому они видимо возвращались къ старому
— къ исцѣленію Христомъ разслабленнаго въ день сѵбботній, хотя это исцѣленіе совершенное въ Іерусалимѣ,
предшествовало чудесному насыщенно въ Галилеѣ, куда
Господь безпрепятственно тогда удалился изъ столицы,
сказавъ Іудеямъ обличительную рѣчь по поводу ихъ ропота на исцѣленіе. И если теперь, по возвращеніи изъ
Галилеи, Спаситель снова оказался принужденными
оправдывать совершенное въ субботу исцѣленіе, то конечно по той причинѣ, что это событіе, какъ совершенное
безъ свидѣтелей, вѣроятно толковалось Его лживыми врагами въ качествѣ обыкновеннаго леченія и могло служить
для недобросовѣстныхъ людей предметомъ обвиненія въ
нарушеніи субботняго покоя, которое по закону Божію.
данному чрезъ Моисея, каралось смертью (Числ. 1, 33).
Спаситель всегда побѣдоносно опровергали попытки обви11

нить Его въ нарутеніи субботы, когда совершали исцѣленія въ этотъ день и повергали въ стыдъ обвинителей при
общемъ одобреніи Его словъ народомъ (Лук. 13, 17. ср. 14,
4—6). Но въ настоящее время, когда стало ясно, что
Іисусъ Христосъ не сочувствуешь задуманному возстанію,
злоба Синедріона и іерусалимскихъ фанатиковъ — революціонеровъ достигла такой степени, что они, не имѣя
возможности открыть действительную причину своего
ожесточенія, опять поднимаютъ дѣло объ исцѣленіи разслабленнаго; но Господь, хорошо разумѣлъ, въ чемъ действительная причина ихъ вражды, и потому, сказа въ еще
два слова о законности исцелять въ субботу страдальцевъ
(Іоан. 7, 22-24) и препобедивъ новую, попытку фарисеевъ
обвинить Его въ нарѵшеніи закона по делу о женщине,
взятой въ прелюбодеяніи, на другой же день после своего
прихода въ Іерусалимъ, снова обращаешь слово къ жаждавшему политической свободы народу Іудейскому и говорить ему о той высшей духовной свободе, которую принеси Онъ на землю Своими ученіемъ. Въ этотъ день, какъ
и накануне, народъ колебался между верою и ожесточеніемъ сердца (7, 31 и 8, 30). Искреннее слово Спасителя,
Его убежденная исповедь о Своемъ послѵшаніи Отцу, который послалъ Его: все это вливало святую веру въ сердца слушателей, но они не могли оторвать своихъ сердецъ
отъ излюбленной мечты о возстаніи нротивъ римлянъ подъ
руководствомъ ожидаемаго Мессіи, объ истребленіи всехъ
своихъ враговъ и о покореніи себё всего міра, основывая
эти надежды на ложномъ толкованіи 7-ой главы пророка
Даніила и иныхъ пророчествъ. Такое, и только такое, пониманіе тогдашней настроенности слушателей Христовыхъ поясняешь намъ уместность и последовательность
гЬхъ словъ утещенія, которыя простеръ Господь къ этимъ,
уверовавшими въ Него, людямъ. Слова ж е эти были такія:
«если п р е б у д е т е в ъ с л о в е М о е м ъ , то вы
истинномоиученики,ипознаетеистинуи
истина с де л а е т ъ в а с ъ свободными».
Раньше о свободе никакой речи не было: Господь отвечаете на тайныя мысли и желанія слушателей. Но ответе. этотъ не понравился толпе. « Е м у о т в е ч а л и :
м ы с е м я А в р а а м а, и и е б ы л и р а б а м и н и к о м у
н и к о г д а , к а к ъ яг е Т ы г о в о р и ш ь : с д е л а е т е с ь
с в о б о д н ы м и ? » Былъ ли этотъ вопросъ провокаціоннымъ съ целью вызвать Спасителя на упоминаніе о римскомъ иге, какъ после вопроси о динаріи и оклеветаніе
Христа предъ Пилатомъ въ томъ. бѵдто онъ называете.

Себя Царемъ и не ведитъ платить дань Кесарю (Лук. 23,
2), когда угрожали и самому Пилату доносомъ на него Кесарю' (Іоан. 19, 12), или здѣсь обнаружилась только крайняя ненависть къ римскому игѵ, котораго народъ не хотѣлъ признавать, какъ факта? Возможно, что здѣсь было
то и другое. Юридически еврейскій народъ, какъ и большинство народовъ, влившихся въ Римскую Имперію,
имѣлъ автономію, которую римское правительство старалось урѣзыватъ (Іоан. 11, 48), a іудейская революціонная
теократія старалась расщирять (Іоан. 18, 30, 31); при такихъ условіяхъ настроеніе народныхъ массъ бываетъ раздвоенное: между собою люди плачутся на свое порабоіценіе, но если имъ со стороны укажутъ на ихъ подчиненность, они начиііаютъ гордо говорить о своей автономш и
о своемъ равноправіи съ покорившимъ ихъ племенемъ.
Такъ именно чувствовали и говори,ли еще недавно жители
Финляндіи о своихъ отношеніяхъ къ Россіи. При подобномъ раздвоенномъ настроеніи людей прежде всего отсутствуетъ искренность, и вотъ думается въ чемъ причина
того, что Господь, какъ бы неожиданно, начинаетъ обличать своихъ собесѣдниковъ въ сатанинской лживости, называетъ ихъ сынами лживаго діавола и лжецами (8, 55Ѵ
снова (ср. 6, 49. 50) обѣщая увѣровавшимъ въ Него блаженное безсмертіе, взамѣнъ земного царства (8, 51). Но
тогда бесѣда окончилась только охлажденіемъ народа къ
Спасителю, а теперь, когда окончательно выяснилось, что
Онъ ни во что цѣнитъ политическую свободу и вообще
всѣ блага временной жизни человѣка и народовъ, Его собесѣдники, вдвойнѣ раздраженные еще и прямыми укоризнами противл, себя, берутся уже за камни, чтобы забросать ими Учителя.
Въ этой бесѣдѣ, нужно сказать, съ особенною ясностью сказалось нротивопоставленіе христіанской нравственной свободы свободѣ политической въ словахъ, который въ большийствѣ толкованій остаются непонятными;
но они болѣе, чѣмъ понятны въ нашемъ изъясненіи смысла
сей бесѣды. Вотъ эти слова: « р а б ъ (каковы суть іудеи.)
и е и р е б ы в а е т ъ в ъ д о м ѣ в ѣ ч н о: с ы н ъ п р е б ы в а е т ъ в ѣ ч и о. И т а к ъ , е с л и с ы н ъ о с в о б о д и т ь в а с ъ , т о и с т и н н о с в о б о д н ы б у д е т е » (8,
35, 36). Истинная сШбода, въ иротивовѣсъ мнимой, есть
свобода нравственная, христіанская, въ которой и христіанинъ пребываетъ вѣчно, и народъ, сохраняя ее, нребудетъ
вѣчно въ домѣ Отца небеснаго вмѣстѣ съ Его Сыномъ, т. е.
въ Церкви Христовой, и даже здѣсь въ земдѣ обѣтован13

пой, откуда рабы грѣха, хотя они и сѣмя Авраамово
(8, 37), могуть быть изгнаны и замѣнены другими народомъ или народами, какъ это и было согласно другому
предсказанію Спасителя (Матѳ. 21, 43 и Лук. 19, 43, 44) и
притомъ именно тогда, когда они надѣялись утвердить
свободное еврейское царство при Веспасіанѣ и Титѣ. Понятно, что подобный предостережен ія вызывали злобу шовинистическихъ революціонеровъ. Однако нослѣдовавшее
затѣмъ исцѣленіе слѣпорожденнаго опять пробудило въ
Него вѣрѵ, и хотя дальнѣйшія бесѣды Христа снова возбудили у Іудеевъ попытку забросать Его камнями, но
число вѣрующихъ умножалось (10, 21 и 42) и распря
между искателями царства небеснаго и царства земного
все усиливалась въ народѣ и даже между фарисеями
(Іоан. 7, 12; 9, 16; 10, 19).
II.
Чудо воскресенія Лазаря усилило раздѣленіе, a вмѣстѣ съ тѣмъ и опасеніе Синедріона за революціонное единодѵшіе дотолѣ покорнаго ими народа: было чего опасаться. Пока Господь, обезцѣиивая земныя надежды Израиля,
обѣщалъ вѣрующимъ вѣчную жизнь только на словахъ,
это не могло увлечь многихъ, а многихъ напротивъ отталкивало отъ Него, какъ несбыточное обѣщаніе (6, 58—60 и
8, 52).
Но поразительное чудо воскресенія четверодневнаго
мертвеца съ такою ясностью подтвердило Христовы обѣтованія вѣчной жизни вѣруюншмъ въ Него и настолько
могло удовлетворить ихъ Христовою вѣрою, что они не
только исполнились этою вѣрою, какъ свидѣтельствуетъ
Іоаннъ ( И , 45), но и уготовали Ему торжественную встрѣчу въ Іерусалимѣ, тогда какъ Апостолы убѣждали Его не
ходить въ Іерусалимъ, но наконецъ послушали слова Помы: «иойдемъ и мы умремъ съ Нимъ»», ( i l , 16). Но этотъ
же народный восторгъ былъ причиной смертнаго приговора
надъ Спасителемъ въ Синедріонѣ.
Къ сожалѣнію толкователи обыкновенно понимаютъ
этотъ приговоръ въ смыслѣ, совершенно противопбложномъ его дѣйствительному значенію. Когда м н о г і е и зЛ,
I у де е в ъ , п р и ш е д ш и х ъ къ M а р і и и . в и д ѣ в ш и X ъ, ч т о с о т в о р и лъ I и с у с ъ , у в ѣ р о в а л и
въ Него, a н ѣ к о т о р ы е и з ъ н и х ъ
пошли
къ
ф а р и с е я м ъ , и с к а з а л и имъ, что . с дѣ л а л ъ
I и с у с а, тог д а п е р в о с в я щ е н и и к и и ф а р и -

с е и с о б р а л и со в ѣ т ъ и г о в о р и л и : ч то н а м ъ
дѣ л а т ь ?
Э т о т ъ Ч ел о в ѣк ъ м н о г о ч у д е с ъ
т в о р и т ъ . Е с л и о с т а в и м ъ Его т а к ъ , то в с ѣ
у в ѣ р у ю т ъ въ Него, и п р и д у т ъ Р и м л я н е , и
0 в л а д ѣ ю т ъ -и м ѣ с т о м ъ н a in и м ъ и и а р о д о м ъ»
(11, 45—48).
Недальновидные толкователи находятъ здѣсь оиасеніе Синедріона предъ римлянами въ томъ смыслѣ, будто
послѣдніе могутъ принять начинающееся христіанское
религіозное движеніе за буніъ и окончательно поработить
себѣ Іудею. • Но римляне не были такъ тупы. Они напротивъ старались въ лицѣ Пилата спасти Христа отъ іудейской злобы, зная, « ч т о п р е д а л и Е г о и з ъ
завис т и » (Матѳ. "27, 18). — « Р а з в ѣ я І у д е й ? » спрашивали Христа Пилатъ въ отвѣтъ на Его вопросъ: «Т в о й
народъ и первосвященники предали Тебя
м и ѣ: ч т о Т ы с д ѣ л а л ъ» (Іоан. 18, 35). Не того боялся Синедріонъ, вынося смертный приговори Спасителю,
что римляне сочтутъ христіанъ за революціонеровъ, а обратнаго: боялся, что подъ вліяніемъ Спасителя народъ
совершенно охладѣетъ къ поддерживаемому Синедріономъ
революціонному направленію, перестанетъ даже вести оппозицію римскими захватами, и римляне безпрепятственно
уничтожать іудейскую автономію и цивилизацію, что не
удалось Антіоху Епифану, благодаря возстанію Маккавеевъ. Вотъ почему они, нисколько не подвергая сомнѣнію подлинность чуда надъ Лазаремъ и прочихъ чудесъ
Христовыхъ, готовые признать Его невинность, враги
Христовы согласились съ роковыми приговоромъ Кайаффы и « с ъ э т о г о д н я п о л о ж и л и у б и т ь Е г о »
(11, 53). Ихъ именно тревожило умножающаяся вѣра во
Христа. « П е р в о с в я щ е н н и к и ж е п о л о яг и л и
у б и т ь и Л а з а р я , п о т о м у что ради него мно г і е и з ъ І у д е е в ъ п р и х о д и л и и в ѣ р о в . а л и во
1 и с у с а» (12, 10. 11), а когда совершился торжественный входъ Господень во Іерусалимъ, « ф а р и с е и г о в о р и л и меягду собою: в и д и т е - л и , что не успѣв а е т е н и ч е г о ? весь м і р ъ и д е т ъ за Нимъ»
(ст. 19). — Въ чемъ они не успѣвали?
Очевидно
— въ нопыткахъ остановить чествованіе грядущаго
Господа (Лук. 19, 39) и въ подготовкѣ народнаго
возстанія. — При семи торлсественный входъ Господа
во Іерусалимъ не только не возбудили
никакого
беопокойства у римлянъ,
хотя
и
«потрясеся
в е с ь г р а дъ» (Матѳ. 21. Ю), но онъ и по существу были
15

совершенно антиреволюціоннымъ. мирнымъ. какъ олицетворен іе чисто духовной власти, чуждой не только насилія и оружія, но и всякой роскоши въ осуществлена
словъ пророка Захарія (Зах. 9, 9): «Л и к у й о т ъ р а д о с т и д щ е р ь С і о и а , т о р ж е с т в у й д і ц е р ь 1 е р ус а л и м а : с е Ц аф'ь т в о й г р я д е т ъ к ъ т е б ѣ п р а ведный и к р от к І й , с и д я щ Ій H а о с л и ц ѣ и На
м о л о д о м ъ о с л ѣ , с ы и ѣ п о д ъ я р е м н о й. Т о г да ист р е бл ю к о л е сн и ц ы у Е ф р е м а и коне й
въ I ер у са л и мѣ и сок ру ш ен ъ бу дет ъ бр а н ны й л у к ъ. и О н ъ в о з в ѣ с т и т ъ ми р ъ н а р о д а м ъ» и проч. Это пророчество, столь явно исполнившееся на царственномъ входѣ Господа во Іерусалимъ
(Матѳ. 21, 5 и Іоан. 12, 15), было столь же чуждо воинскаго, революціоннаго духа, какъ и самое предсказанное
имъ событіе, и вполнѣ понятно, что враги Христовы, развивавшіе вооруженное возстаніе цротивъ риМлянъ, чувствовали, что почва подъ ними готова поколебаться^} рѣшили, во что бы ни стало, погубить Спасителя, хотя это
было не так.ъ-то просто по библейскимъ закоиамъ. какъ мы
видѣли выше.
По прямому смыслу закона, на который мы указали,
необходимо было, чтобы два или три свидѣтеля возложили руки на главу обвиняемаго и заявили опредѣленно,
въ чемъ его обвиняютъ. До сего дня никто не рѣшался
этого сдѣлать, не смотря на старанія фарисеевъ и Синедріона. Кромѣ того народъ быль въ подавляющемъ большинствѣ на сторонѣ Іисуса Христа.
Раздосадованные
притчею Христовою о злыхъ виноградаряхъ, священники
и старѣйшины « с т а р а л и с ь с х в а т и т ь Е г о ,
но
п о б о я л и с ь н а р о д а » (Марк. 12, 12), тѣмъ болѣе что
во время спорныхъ собесѣдованій Христа съ фарисеями
«множество народа с л у ш а л о Его с ъ уелаж д е н і е м ъ » (Ст. 37). Все это было уже послѣ входа
Господня во Іерусалимъ. Отсюда видно, что обнаружившаяся предъ лицомъ Пилата перемѣна народнаго настроенія произошла не впродолженіи 5 дней, какъ обыкновенно
говорятъ въ проиовѣдяхъ, а въ срокъ болѣе краткій. Насколько онъ быль кратокъ, мы скоро узнаемъ, а теперь
упомянемъ о томъ, что еще въ среду страстной оедьмицы
враги Христовы «боялись» расположеннаго къ Нему народа, ибо въ сей день Іѵда « о б ѣ щ а л ъ и и с к а л ъ
удо б и а г о в р е м е н и ,
чтобы
предать
Его
и м ъ н е п р и н а р о д ѣ» (Лук. 22, 2—6). Все же этимъ
заявленіемъ предателя одно затрудненіе арестовать Сна-

сителя было наконецъ устранено: свидѣтель нашелся.
Понятно, что «о н и о б р а д о н а л и с ь и с о г л а с и л и с ь д а т ь е м у д е н е г ъ» (ст. 5). Предатель стало
быть нуженъ быль имъ вовсе не для того, что бы указать,
гдѣ Іисусъ уединяется съ учениками: прослѣдитъ за 1'2-ью
человѣками въ городе легко было имъ чрезъ своихъ собственныхъ слугъ, но по закону библейскому они не имели
права взять Христа безъ доносчика, а по законами римскими не могли казнить Его безъ утвержденія Игемона. а
следовательно безъ иредварителънаго ареста. Туда исполнили обещаніе, но не вполне точно: онъ не решился
возложить рукъ на голову Учителя, а заменили этотъ обряди поцелуемъ. заявивъ предварительно страже и фарисеями: « К о г о я п о ц е л у ю , Т о т ъ и е с т ь ; в о з ь м и т е Е г о и в е д и т е о с т о р о ж н о » (Марк. 14, 44).
Вотъ почему Господь сказали: « І у д а ,
цѣлован і е м ъ - л и п р е д а е ш ь С ы н а Ч е л о в ѣ ч е с к а г о»
(Лук, 22, 48): этотъ поцелуй были не ѵказаніемъ того,
кто изъ предстоящихъ есть Іисусъ, ибо Его знали или
все, или многіе, бывшіе съ Іѵдой; нетъ, целованіе его
было обрядомъ, необходимыми для ареста обвиняемаго.
Но обряди былъ не точный и можетъ быть потому воины
не сразу решались наложить руки на Спасителя, пока
Онъ самъ не помоги имъ, предварительно повергнувъ ихъ
на землю силою Своею духа. « К о г о и щ е т е? — I и с у с a H а з о р е я . — « Э т о Я»... Т о г д а в о и н ы к т ы с я ч е н а ч а л ь ни к и и сл у ж и т е л и і у д е йс к і е
в з я л и I и с у с а и с в я з а л и Е г о » (Іоан. 18, 4—12).
Господь приведет, на судъ къ первосвященнику
ночью вопреки закону, а доносчики, мучимый совестью,
скрылся и вскоре после того удавился. Опять затрудненія: производить судъ безъ свидетелей, предавшихъ обвиняемаго суду. Законъ Божій гласить: «п о с л о в а м ъ
двухъ или трехъ с в и д е т е л е й
до л ж е н ъ
у м е р е т ь о с у ж д е н н ы й на смерть: не д о л ж н о
п р е д а в а т ь с м е р т и н о с л о в а м и о д н о г о с в ид е т е л я. Р у к а с в и д е т о л е й д о л ж н а б ы т ь н а
немъ прежде в с ѣ х ъ , чтобы убить его, а
п о т о м ъ р у к а в с е г о н а р о д а » (Втор. 17, G. 7).
При семь оговаривалось: « р а з ы щ и , и з о л ѣ д у й и
х о р о ш о р а с п р о с и » (Втор. 13, 14). Враги Христовы знали, что и теперь народъ на Его стороне и понимали, что имъ приходится брать на себя по этому ужасному делу большую ответственность, и потому нарушать
требованіе закона они вдвойне боялись. Книга Д ё я н і й
2

17

подтверждаетъ намъ, что первосвященники и фарисеи
боялись, « ч т о б ы и х ъ н е п о б и л и
камнями»
(Дѣян. 5, 26), и они пеняли учениками Христовыми:
«хотите н а в е с т и на н а с ъ к р о в ь Того Челов ѣ к а» (ст. 28).
Однако личная месть, злоба и зависть, а еще болѣе
забота объ излюбленномъ революціонномъ планѣ, надъ
которыми они работали, брали верхи. За неимѣніемъ свидѣтелей, они по закону должны были бы отпустить Іисуса
Христа (Лук. 22, 68), но были далеки отъ такого намѣренія и уже вопреки закону, сами стали искать свидѣтелей,
т. е. лжесвидѣтелей о чемъ особенно ясно говорить евангелисты Матѳей (26, 56—61) и Маркъ (14, 55—59). Іоаннъ
упоминаетъ и о томъ, что на первомъ допросѣ первосвященники Анна сами начали спрашивать Іисуса Христа
объ ученіи Его и объ ученикахъ Его, и когда Господь напомнили ему, что обвинять Его должны другіе, то воинъ
ударилъ Его по лицу, хотя Спаситель указывали именно
на требованіе библейскаго закона. Ср. незаконный допроси Христа у Пилата (Іоан. 18, 34) и Ап. Павла въ Синедріонѣ (Дѣян. 23, 1—5). Остальные три евангелиста
повѣствуютъ, что утомленные безуспѣшнымъ опросомъ
лжесвидетелей, судьи Христовы, вопреки закону сами
стали требовать отъ Него, чтобы Они сказали, считаетъ ли
Онъ Себя Христомъ Сыномъ Божіимъ. Господь не отвечали, пока Кайаффа не повторили вопроса съ заклятіемъ.
Тогда Спаситель отвѣтилъ, но прежде объяснили Свое
молчаніе: « е с л и с к а ж у в а м и , н е п о в ѣ р и т е ;
е с л и же с п р о ш у в а с ъ , не б у д е т е М н ѣ о т в е ч а т ь , и н е о т п у с т и т е М е н я » (Лук. 22, 67—68).
Однажды Господь спрашивали фарисеевъ: чей сынъ
будетъ Месс-ія, и когда они отвѣтили — Давидовъ, то Онъ
спросили ихъ: какъ же Давидъ называетъ Его Господомъ
и пр., на что они ничего не хотѣли отвѣтить (Матѳ. 22,
42—46). Теперь Онъ вероятно желали бы ихъ спросить: о
какомъ Сынѣ Человеческомъ, грядущемъ къ Богу на об-,
лакахъ небесныхъ, говорить Даніилъ? — Однако уверенный въ томъ, что не получить на вогіросъ ответа, Господь
говорит!) о семь уже въ утвердительномъ смыслѣ: «о т н ы н е у з р и т е' С ы н а ' Ч е л о в е ч е с к а г о, с и д ящаго одесную силы и г р я д у щ а г о на о бл а к а х ъ н е б е с н ы х ъ » (Матѳ. 26, к4). Это почти буквальный слова Даніила: « в и д е л и я в ъ н о ч н ы х ъ в и д ѣн і я х ъ , в о т ъ съ о б л а к а м и ш е л ъ к а к ъ
бы
Сынъ Ч е л о в ѣ ч е с к і й , дошелъ
доВетхаго
24

д е н ь м и и и од в е д е н ъ б ы л ъ к ъ Н е м у . И Е м у
дана была в л а с т ь , слава и царство, дабы
всѣ народы, племена
и языки
служили
Ему. В л а д ы ч е с т в о Его в л а д ы ч е с т в о в ѣ ч IIое, к о т о р о е не п р е й д е т ъ и ц а р с т в о Е г о не
р а з р у ш и т с я » (7, 13. 14). Кто кажется смѣлъ бы обвинять Учителя за приведете словъ священнаго ІІиеанія? — Но первосвященникъ притворился, будто не замѣчаетъ здѣсь древняго пророчества и разыгралъ сцену священнаго негодованія, какъ человѣкъ услышавшій будто
бы хулу. Синедріонъ единогласно приговариваетъ Спасителя къ смерти, допустивъ нарушеніе закона и въ самомъ способѣ веденія допроса и самой квалификаціи мнимаго преступленія, ибо Іудеи относили то пророчество
къ Мессіи, причемъ ожидали Его, какъ обыкновеннаго человѣка, который удостоится такого прославленія, почему
Господь долженъ былъ убѣждать Никодима, что человѣкъ
никогда такой славы не сподобится, потому-что « н и к т о
не в о с х о д и л ъ на небо, к а к ъ т о л ь к о Сшедший съ н е б е с ъ С ы н ъ Ч е л о в ѣ ч е . с к і й , с у щ і й н а н е б е с а х ъ » (Іоан. 3, 13). Если же Іѵдеи надѣялись, что Мессія сподобится такой славы, будучи просто человѣкомъ, то въ чемъ же богохульство, если предстоявшій предъ ними въ видѣ человѣка Іисусъ Христосъ
относить эти слова къ Себѣ? Они могли не соглашаться
съ Нимъ, утверждать, что эта слава суждена другому человеку, но усматривать хулу въ словахъ, взятьіхъ изъ
священной пророческой книги, можно было только представившись забывшимъ, откуда эти слова заимствованы;
такъ и сдѣлали Кайаффа, и весь Синедріонъ. Мы же, останови,лись на этомъ событіи Христовой жизни, чтобы
еще разъ показать, въ какомъ строгомъ согласіи съ ѵченіемъ библейскаго закона Онъ поступалъ и училъ, и какъ
слѣдовательно нелѣпо мнѣніе, будто Синедріонъ былъ
убѣжденъ, что Спаситель былъ народнымъ революціонеромъ и нарѵшителемъ закона. Тѣмъ и другимъ былъ
самъ Синедріонъ, какъ это выясняется изъ всего предыдущаго и выяснится еще опредѣленнѣе изъ послѣдѵющихъ событій, сопровождавшихъ Христовы страсти.
Начнемъ съ вопроса, поставленнаго раньше, но пока
еще оставшагося безъ разъясненія: когда яге произошелъ
послѣдній переломъ народнато чувства изъ благопріятнаго отношенія къ Спасителю къ противоположному? На
это отвѣтятъ намъ евангелисты Маркъ и Іоашгь. Огь
перваго мы узнаемъ о томъ, что оставалось незамѣчен2*

19

нымъ въ библейской наукѣ. Руководясь нослѣднею, люди привыкли думать, будто народъ предстоявшій Пилату,
пришелъ вслѣдъ за Синедріономъ и его Жертвой и что
рѣчь была съ Пилатомъ о Христѣ, a затѣмъ, когда Пилатъ предложили освободить Спасителя ради Пасхи, то
народъ не согласился на это и сталъ настаивать, чтобы
отпустили разбойника Варавву.
Такое неожиданное и безпричинное нрисоединеніе
народа къ враждебному обвинительному шествію со Христомъ на судъ къ язычнику тогда, какъ самое преданіе Его
и первоначальный допроси совершались ночью изъ опаоенія народнаго мятежа (Матѳ. 26, 5 и Марк. 14, 2), при
подобномъ пониманіи событій остается совершенно неестественными. На самомъ же дѣлѣ сочувствіе народа
Спасителыо продолжалось еще въ пятницу утромъ и самый народъ оказался предъ Пилатовымъ нреторіемъ не
вслѣдъ за Христомъ, а по другому, своему собственному
дѣлу. Это слѣдѵетъ изъ повѣствованія Марка, и если у
него, какъ и у всѣхъ трехъ первыхъ евангелистовъ, требованіе народа осудить Христа всетаки оказывается неожиданными, то по той же причинѣ, по которой у нихъ
остается необъясненнымъ, зачѣмъ Спаситель ходили но
водами. Но къ этому мы еще возвратимся. Какъ яге представляете Марки появленіе, у Пилата толпы народной?
Онъ пишете, что, когда, уяге начался допроси Іисуса Христа Пилатомъ, то въ это время « н а р о д ъ н а ч а л ъ
к р и ч а т ь и просить Пилата о томъ, что онъ
в с е г д а д ѣ л а л ъ д л я н и х ъ » (15, 8), потому что «н а
в с я к і й п р а з д н и к и о т п у с к а л и онъ ими одного у з н и к а , о которомъ просили»
(ст. 6).
Итакъ крики народа объ исполнении сего обычая поднялись внѣ всякаго отношенія къ судебному дѣлу Іисуса
Христа. О,дно изъ трехъ: или приведшіе Спасителя нашли
около преторіи толпу народа, собравшуюся для ходатайства за Варраву или послѣдняя пришла и застала у Пилата собравшихся враговъ Христовыхъ съ Божественными Узникомъ, или обѣ толпы пришли случайно разомъ, но изъ разныхъ мѣсте и по разному дѣлу. На это
можно найти указаніе и у Св. Матвея. Здѣсь евангелиста,
описывал допросъ Спасителя и удивленіе Пилата, продолжаете: «итакъ, когда собрались они» (т. е. народъ, а не
сопровождавшіе Іисѵса Христа) «сказалъ имъ Пилатъ: кого хотите, чтобы я отпустилъ вамъ: Варавву или Іисуса,
называемого Христомъ?» и пр. (27, 17).

Почему же быль такъ любъ народу Варавва? почему
съ такою настойчивостью они выпрашивали его у Пилата?
почему Пилату такъ не желательно было его отпустить?
Апостолъ Іоаннъ, нрибавляющій подробности къ сокращеннымъ повѣствованіямъ прочихъ евангелистовъ, говорить по обычаю совсѣмъ кратко о томъ, что у тѣхъ изложено болѣе подробно: онъ напр., умалчиваешь о 30 сребренникахъ, лжесвидѣтеляхъ, обь отвѣтѣ Іисуса Христа
изъ пророчествъ Даніила, объ Иродѣ, о благоразумном'!,
разбойникѣ и пр. О Вараввѣ онъ говорить короче всѣхъ
лрочихъ евангелій: «былъ же Варавва
разбойникь».
Странно, что пода этимъ ясе немудреннымъ эпитетомъ
онъ остался въ памяти и вѣрѵющаго народа, и представителей научнаго толкованія. Но за простыхъ разбойниковъ
народъ не заступается, а требуетъ для нихъ болѣе строгихъ каръ, нежели судебная власть. Читайте же у другихъ евангелистовъ о Вараввѣ слова, которыхъ вы прежде
не замѣчали.
Вотъ что нишетъ Маркъ: «тогда быль въ узахъ нѣкто
по имени Варавва со своими сообщниками, которые во
время мятежа сдѣлали убійство» (15, 7), а Лука повѣсгвуеть такъ: «Варавва былъ посаженъ въ темницу за произведенное въ городѣ возмущенге и убійство» (23, 19, 23).
Только Матвей ограничивается краткими выражен іемъ: «быль тогда у нихъ извѣстный узникъ, называемый
Вардвва» (27, 16).
Изъ этихъ выписокъ ясно во всякомъ случаѣ то, что
Варавва былъ не просто разбойники, a революціонеръ.
предводитель шайки, лицо извѣстное народу, бывшее виновникомъ городского мятежа. Вотъ почему онъ былъ
любъ революціонному народу и особенно его духовными
вождями: читайте ради Бога дальше по Марку: «но первосвященники возбудили народъ просить, чтобы отпустить
имъ лучше Варавву (15, 11).
Сколь богато содержаніе этихъ немцогихъ, почти незамѣченныхъ въ наукѣ, словъ! Долженъ признаться, что
я самъ добрался до ихъ смысла уже на 5-мъ десяткѣ лѣтъ
своей жизни. Изъ этихъ словъ видно вопервыхъ то, что
высказалъ синедріонъ по воскрешеніи Господомъ Лазаря,
т. е. что первосвященники и фарисеи участвовали въ готовившемся народномъ возстаніи, или вѣрнѣе руководили
имъ, и что соображенія толкователей, будто они казнили
Христа изъ опасенія народнаго возстанія, совершенно противоположны исторической дѣйствительности. Во вторыхъ отсюда явствуетъ, что и въ эти роковыя минуты на21

роди еще не былъ противъ Христа, что онъ колебался въ
выборѣ между Нимъ и Вараввой, на что можно найти указаніе и во второй призывной рѣчи An. Петра послѣ вознесенія Господня на небо и ниспосланіи Св. Духа (Дѣян.
3, 13). Весьма возможно, -что лукавые люди внушили народу будто Іисуса Христа и такъ отпустить, какъ ни въ
чемъ неповиннаго, что Его предлагаетъ Пилатъ отпустить
любящему народу только для того, чтобы не уступить героя революціи Вараввѵ; во всякомъ случаѣ симпатія народа къ послѣднемѵ была выражена очень настойчиво и
если для предпочтенія его Іисусу Христу понадобились
уговоры иервосвященниковъ (ср. Матѳ. 27, 20), то ясно,
насколько народъ былъ еще далеко отъ той злобной ненависти къ Спасителю, которая разгорѣлась черезъ нѣсколь
ко десятковъ минуть съ такою страшной силой и даже съ
заклятіемъ своихъ душъ и своего потомства. Причину
постепеннаго возрастанія послѣдней выясняетъ только Іоаннъ, а по первыми тремъ евангелистами, особенно по
Матѳею и Марку, этотъ быстрый переходи отъ колебанія къ
бѣшенной злобѣ остается совершенно непонятными, а
умолчаніе ихъ о причинѣ сей быстрой п е р е ш и т объясняется какъ мы упомянули въ началѣ статьи только тѣмъ,
что о ней нельзя было писать, потому что пояснить дѣло
значило бы выдать революционную настроенность народа
и ускорить упраздненіе его автономіи, что совершилось
послѣ возстанія 67-го года и послѣдовавшаго затѣмъ'разрушения Іерусалима и храма. Писателю четвертаго евангелія не для чего было обходить молчаніемъ эту сторону событій, ибо его евангеліе писалось уже послѣ разрушенія
іудейскаго царства.
Вѣрный своему обычаю опускать то, о чемъ уже писали прежніе евангелисты, Апостолъ Іоаннъ даже не упоминаетъ о томъ, въ чемъ обвинили Іисуса Христа предъ
Пилатомъ Его враги, но вѣроятно предполагаетъ извѣстными читателю длова 3-го евангелія: «и начали обвинять
Его» (предъ Пилатомъ) говоря: «мы нашли, что Онъ развращаетъ народъ нашъ и запрещаетъ давать подать Кесарю, называя Себя Христомъ Царемъ» (23, 2).
Помянутая вѣроятность основывается на томъ, что
по Іоаннѵ Пилатъ прямо спрашиваетъ Іисуса Христа: «Ты
ли Царь Іудейскій?» (18, 33). Враги Христовы знали,
какое обвиненіе болѣе всего заинтересуетъ римскаго правителя и потому по еврейскому обычаю не остановились
предъ самой злостной клеветой о подати и о покушеніи на
власть, тогда какъ Спаситель тѣмъ и навлекъ на Себя

неудовольствіе народа, что отказался отъ послѣдней, а,
какъ Онъ говорили о законности подати римлянамъ, это
всѣ мы знаемъ. Отвѣтъ Спасителя о царствѣ не отъ міра
и объ истинѣ совершенно увѣрили Пилата въ Его невинности, ибо правитель и раньше зналъ, что Христа предали изъ зависти (Мр. 15, 10). Однако Пилатъ былъ видимо раздраженъ на іудеевъ, и издѣваясь надъ ихъ революціоннымъ настроеніемъ, сказали имъ: «хотите-ли отпущу вами Царя Іудейскаго?» (Іоан. 18, 39). Слѣдующій
стихъ, какъ и повѣствованіе Марка, даете основаніе думать, что ходатайство о Вараввѣ началось раньше представленія ему Іисуса Христа, ибо стихъ этотъ читается
такъ: «тогда опять закричали всѣ, говоря: не Его, но Варавву». Причемъ туте слово опять? еще ни о какомъ
крикѣ народном'і) евангелисте не упоминали. Должно думать, что пререканіе о Вараввѣ началось раньше, затѣмъ
было прервано появленіемъ враговъ Спсителя и Его самого, чѣмъ Пилате и пожелали воспользоваться, чтобы, взамѣнъ вовсе нежелательнаго для римскаго правителя бунтовщика, отпустить на свободу неповиннаго Учителя. Въ
отвѣтныхъ крикахъ народа еще не опредѣлилось враждебное отношеніе народа къ Спасителю, но только настойчивое желаніе выручить Варавву. Послѣ этого рѣчь о
Вараввѣ и не возобновляется въ четвертомъ евангеліи:
видимо Пилатъ теперь уже рѣшилъ исполнить требованіе
толпы, сочувствовавшей бунтовщику Вараввѣ, но туте
же рѣшилъ и отомстить революціонному народу, предавъ
посмѣянію его излюбленную революціоную идею о національномъ царѣ, который свергнете римское иго. При
этомъ Пилате хотѣлъ на половину удовлетворить злобное чувство враговъ Христовыхъ, и вота, выслушавъ крики о Вараввѣ, «тогда Пилатъ взялъ lucyca и велѣлъ бить
Его. И воины, сплетши вѣнецъ изъ терна, положили Ему
на голову и одѣли Его въ багряницу» (въ которую одѣлъ
Его Иродъ) «и говорили: радуйся Царь Іудейскій, и били
Его по ланитамъ, Пилатъ опять вышелъ и сказалъ народу:
вотъ я вывожу Его къ вамъ, чтобы вы знали, что я не нахожу въ Немъ никакой вины» (19, 1—3). — Конечно, съ
общечеловѣческой точки зрѣнія страшно бичевать Человѣка, признаваемаго невиннымъ, и издѣваться надъ
Нимъ, но гордый и презрительный римлянинъ думалъ,
что Іисусу Христу будете и то милостью, если взамѣнъ
требуемой Его врагами смертной казни, Онъ подвергся
только бичеванію и осмѣянію, которое притомъ относилось не столько къ Нему, сколько къ автократическимъ
23

Замыслами іудеевъ. Сверхъ того Пилатъ пытался возбудить состраданіе къ столь измученной уже Жертвѣ фарисейской ненависти. «Тогда вышелъ Іисусъ въ терновомъ
вѣнцѣ и въ багря ницѣ. И сказалъ имъ Пилатъ: се человѣкъ/» (ст. 5).
Игемонъ не думали вѣроятно, что осмѣяніе народнаго идеала, народнаго стремленія къ свободѣ, за невозможностью отмстить виновнику этого оскорбленія, перейдешь на Того, въ лицѣ Котораго представлено поруганіе
революціонной идеи. Но такъ бываешь обычно. *) Однако
еще и въ этотъ моментъ любовь ко Христу и память Его
благодѣяній не совсѣмъ были исторгнуты изъ сердца народа: народъ еще колебался. Но зато «когда увидѣли Его
первосвященники
и служители, то закричали:
распни,
распни Его!» (ст. 6). Въ этихъ сердцахъ уже не было
состраданія, но къ личной ненависти присоединилась и
злоба на то, что Чудотворецъ дозволили погаными язычниками въ Своемъ Лицѣ надругаться надъ тѣмъ, что было
для нихъ всего дороже: Онъ и прежде не выразили сочувствія возстанію, а теперь готовь и Сами муки тернѣть, не желая защитить новыми чудомъ честь народа и
его будущихъ царей. Отсюда дальнѣйшія ругательства на Голгоѳѣ ііервосвяіценниковъ, книжниковъ, старѣйшинъ и фарисеевъ, подогрѣваемыя обидною для народа надписью на крестѣ — «Другихъ спасалъ, а Себя самого не можетъ спасти» (Матѳ. 27, 41. 43 Марк, 15, 31 и
Лук, 33, 35). — Но пока одного крику еще мало: нужны
новые доводы, чтобы ѵбѣдить Пилата согласиться на распятіе Спасителя тѣмъ болѣе, что и народъ пока видимо
колеблется между прежнею любовью и состраданіемъ ко
Христу и раз,драженіемъ но поводу того, что онъ видишь
нредъ собою. Итакъ первосвященники, ихъ слуги и фарисеи, которыхъ Іоаннъ называешь іѵдеями, выдѣляя ихъ
изъ общаго понятія народъ, сослались было на свой законъ, по которому Іисусъ долженъ быть
умерщвленъ,
потому что содѣлалъ Себя Сыномъ Божіимъ» (19,7). Такого, конечно, закона нѣтъ и мы знаемъ, какъ Господь отклонилъ отъ Себя такое обвшіеніе раньше (Іоан. 10, 34—
36), да н вообще Мессію евреи мыслили, какъ Сына Божія
(Іоан. 1, 34. 49). (Хотя и не Бога). Что же касается Пилата, то подобное обвиненіе произвело на него обратное
впечатлѣніе: онъ «больше убоялся» и уединившись съ
*) Припомните, какъ въ „Войнѣ и Мирѣ" графъ Ростопчинъ перенесъ съ себя на невиннаго молодого мѣіцанина народную злобу и
юноша тотъ былъ растерзанъ толпой.

Іисусомъ на нѣсколько минул, «ст> этого времени искалъ
отпустить Его». Однако опытные интриганы іудеи знали,
чѣмъ можно понудить Пилата и стали намекать на возможность доноса: «если отпустишь Его, ты, не другъ Кесаря» и т. д. — Пришлось Пилату признать дѣло политическими процессомъ, быть можетъ, какъ дѣло «объ оскорблены величества»
(laesio majestatis)
и онъ возсѣлъ
на Лиѳастротонъ, но, надѣясь поправить дѣло, тремя словами погубили Іисуса Христа, крикнувъ іудеямъ «се
Царь вашъ!» —• Первый возгласъ игемона: се человѣкъ!
взывалъ къ состраданію и для всего народа не былъ роковыми, а въ этихъ словахъ — се Царь вашъ — услышали
презрительную насмѣшку надъ своею мечтою: вотъ что я
дѣлаю и сдѣдаю со всякими великими царемъ; вамъ-ли.
презрѣнные. мечтать о низверженіи нашей власти? —
«Но они закричали: возьми, возьми распни Его». Это
былъ уже крики всеобщій, крики народа, иеренесшаго
свою безсильнѵю злобу противъ Пилата, на Того, кто,
одинъ изъ всѣхъ ихъ, могъ не допустить такого поруганія, но настолько соизволили на таковое, что и самъ Себя
подвергъ послѣднему. А когда Пилатъ, продолжая издѣваться надъ народомъ, сказали: «Царя-ли вашего распну?», то уже не весь народъ, не способный въ своемъ
гнѣвѣ къ лицемѣрію, а только изощрившіеся въ немъ
«первосвященники
отвѣчали: нѣть у нась царя кромѣ
Кесаря» (Ст. 15). — Здѣсь Пилатъ снова услышали намеки на угрозу доноса, и предали Спасителя на распятіе.
Однако онъ не отказали себѣ въ удовольствіи еще разъ
отомстить мятежному Синедріону и народу и на трехъ
языкахъ составили оскорбительную для нихъ надпись, которую и ирибилъ къ орудію казни; первосвященники іудейскіе тщетно просили его измѣнить тексть надписи. Пилатъ отвѣчалт>:« і(го я написалъ, то написалъ». Вѣроятно
не думали Пилатъ о томъ, что эта надпись, раздражая на•ціональное самолюбіе евреевъ, лишить ихъ посдѣднихъ
движеній сострадательнаго чувства и будетъ побуджать
къ новыми издевательствами надъ распятыми Праведникомъ (Марк, 15. 32).
Такъ назвали Господа сотники, видя Его святую кончину, да и всего народа коснулось, наконецъ, нѣкоторое
раскаяніе и онъ возвращался по домами «бія себя вь перси», но это уже встревожило враговъ Христовыхъ и они
опасаются, что вѣра въ Того, кто воскресили Лазаря, не
прекратилась съ Его смертью и что если будетъ поводи
вѣритъ въ Его воскресеніе. то вѣра эта быстро распро-

странится въ народѣ. Поэтому они являются въ субботу
къ Пилату и испрашиваютъ разрѣшеніе поставить на 3
дня стражу къ Христову гробу и припечатать камень
своею печатью.
Но Господь улавливаетъ лукавыхъ въ лукавствѣ ихъ.
Не поступи они такъ, то событіе Христова воскресенія
не было бы столь неопровержимо, какимъ оно стало послѣ
распространенной лжи воиновъ, будто бы тѣло Христово
украдено апостолами, когда они спали: развѣ можетъ спящій знать, что дѣлается около него? и развѣ это прошло
бы для нихъ безнаказанно, когда чрезъ нѣсколько лѣть
послѣ этого воины, стерегшіе въ темницѣ Петра, изведеннаго ночью ангеломъ, были казнены Иродомъ въ числѣ
16 человѣкъ.
Клеветѣ фарисеевъ не повѣрили жители Іерусалима
и чрезъ какіе-нибудь 50 дней послѣ воскреоенія Христова
стали тысячами принимать Св. Крещеніе. Даже и тѣ, которые не рѣшались перейти въ новую вѣру, относились
съ благоговѣйною любовью къ ея послѣдователямъ и въ
особенности къ ученикамъ Христовымъ. Видимо никто
тогда не вѣрилъ, что они могли украсть тѣло Своего Учителя; они пребывали въ любви у всего народа (Дѣян.
2, 48), боясь котораго Синедріонъ не рѣшался держать
Петра и Іоанна въ темницѣ послѣ исцѣленія хромого (4,
21) и народъ продолжалъ прославлять апостоловъ (5, 13),
а изъ постороннихъ никто не смѣлъ пристать къ нимъ
послѣ кары Божіей надъ Ананіей и Сапфирой, но и изъ
окрестныхъ городовъ приносили больныхъ, которые исцѣлялись по молитвѣ Апостоловъ (5, 16), а враги ихъ члены Синедріона, боялись, какъ мы уже видѣли, чтобы народъ не побилъ ихъ камнями (ст. 26).
Быть можетъ то радостное одушевленіе, которое наполнило сердца первыхъ христіанъ, все глубже и глубже
проникало бы въ среду іудеевъ и отвлекало бы ихъ отъ
ихъ фанатическаго революціоннаго настроенія, но коварные фарисеи съумѣли настроить жителей столицы,
будто христіане враги закона Моисеева и храма. Это
началось со времени Архидіакона Стефана, когда они
«научили нѣкоторыхъ людей сказать — мы слышали, какъ
онъ говорилъ хульиыя слова на Моисея и на Бога; и возбудили народъ и старѣйшинъ» (Дѣян. 6, 11. 12) и про.,
что окончилось побіеніемъ камнями Св. Стефана.
Вражда противъ христіанъ стала быстро усиливаться съ тѣхъ поръ, какъ въ ихъ общество начали вступать
язычники и удостаиваться крещенія, и еще болѣе, когда
9в

An. Павелъ съ Варнаввой пошли ло языческимъ странамъ обращать язычниковъ. Тамъ уже іудеи слѣдовали за
ними и вели напряженную борьбу противъ христіанства;
посЛѣдняя съ особенно сташною силою разразилась по
возвращеніи Павла въ Іерусалимъ послѣ своего третьяго
лутешествія, когда 40 человѣкъ п о м я л и с ь не вкушать
т і щ и , пока не убьютъ Павла.
Впрочемъ возвратимся къ земной жизни Господа Іисуса и къ беззаконному суду надъ Нимъ. Думается, всякій прочитавшій этотъ очеркъ, согласится, что причиной
еврейской вражды противъ Него было прежде всего Его
несочувствіе задуманной ими революдіи и это же революционное стремленіе. ослабленное на нѣсколько дней чудомъ воскрешенія Лазаря, возбудило противъ Христа злобу іудеевъ, когда они увидѣли Его въ хламидѣ поруганія.
Отсюда йесомнѣнно выводъ: Іисусъ Христосъ сталъ жертвой еврейской революціи, явившись въ глазахъ мятежнаго 'народа котрреволюціонеромъ. — Конечно, все это
явилось попущеніемъ Божіимъ. Конечно, ничего бы такого не совершилось, еслибъ Господь самъ не пожелалъ
бы согласно Предвѣчномѵ Оовѣту взойти на крестъ, какъ
Онъ и говорилъ о Себѣ (Іоан. іб, 17. 18. 12, 27. 32; Лук.
22, 22; Матѳ. 26, 54).
Но къ этой основной и главной благой причинѣ Христовыхъ страстей должны были присоединиться и злобныя человѣческія посредства, какъ сребролюбіе Іѵды, зависть и месть первосвященниковъ и фарисеевъ и наконецъ
общая у нихъ съ народомъ революционная затѣя, которая
и отдалила отъ Христа Іудейскій народъ, побудила его воз
неыавидѣть и распять своего Спасителя и даже потомкамъ своимъ, пребывать въ невѣріи и враждѣ противъ
Него до посдѣдняго времени.
26 апрѣля 1921 г.
III.

Дополнительная глава.

Бесѣда Спасителя съ Никодимомъ.
Такъ какъ соображенія и выводы наши о предметѣ,
иомѣченномъ въ заглавіи, совершенно новы въ библейской наукѣ. и для тіитателей неожиданны, то мы излагаемъ
ихъ не въ порядкѣ событій Христовой жизни, но въ по27

чідкѣ дидактическомъ — отъ бо.тѣе яснаго и иесомнѣнаго къ тому, что требѵетъ обстоятелышхъ доказачльствъ. ГІотому-то мы начали съ серединки, съ событія
асыщенія народа пятью хлѣбами, а теперь заключимъ
аше изслѣдованіе поясненіемъ той бесѣды Христовой,
оторая происходила нь началѣ Его проповѣданія мірѵ.
іоясненіе это могло бы показаться произвольными или
< лишкомъ смѣлымъ, еслибъ съ него начать нашу рѣчь, а
по ѵсвоеніи приведенных!) евангельскихъ словъ и событій
•итатель, надѣюсь, не будетъ съ нами спорить и по этому
I редмету.
Если будете читать бесѣдѵ Господа съ Никодимомъ,
.не догадываясь о томъ, чего не договаривали собесѣдникъ
'пасителя, раздѣлявшій общееврейскія религіозныя чаямія к общееврейскіе революціонные замыслы, то бесѣда
амъ по жется безсвязною, переходи рѣчи Христовой съ
одного пр 'дмета на другой совершенно непонятными и Его
отвѣи.] а вопросы и заявленія Никодима несоотвѣтству: au и предмету рѣчи. Но все это становится совершенно я лмъ и строго послѣдователышмъ, если мы, восполь>ВІ; П И С Ь вышеприведенными разъяснен!ями,
предста•> . себѣ настроеніе и духовные интересы Никодима.
Никодимъ былъ тайный ученики Спасителя «страха
, і,ди іудейска» (Іоан. 19, 38. 39), но таковымъ онъ сдѣлал' ; уже послѣ своей бесѣды со Христомъ, которая нроисодила видимо еще до определившейся вражды противъ
' пасителя Синедріона и фарисеевъ; она происходила ночью изъ опасенія, но не фарисеевъ, а языческаго правильства. Синедріонъ и фарисеи чутко относились ко
всѣмъ мессіанскимъ движеніямъ въ народѣ. Когда народъ
стекался въ Іорданскую пустыню слушать рѣчи Іоанна
о покаяніи и о грядущемъ Мессіи, то «іудеи прислали
іъ Іерусалима священниковъ и левитовъ спросить его:
кто ты? ... А посланные были изъ фарисеевъ (Іоан. 1, 19.
24.).

Можно съ увѣренностыо сказать, что и Никодимъ
иришелъ не огь себя только, но по поручѳнію Синедріона
: іслѣ властнаго изгнанія Христомъ изъ храма торговцев!)
и совершенныхъ ими тогда яге на ГІасхѣ чудесъ, свидѣІОЛИ коихъ во множествѣ увѣровали въ Hero ( 2 ,
23).
Наше предположеніе о посланничествѣ Никодима осно•івается на томъ, что онъ говоритъ не отъ себя лично,
отъ нѣкоего общества: «Равви, мы знаемъ, что ты Учи•1: ль, приіиедшій отъ Бога» (loan. 3, 2), такъ начинаетъ
ппъ свою бесѣду, да и Господь отвѣчаетъ ему то въ един28

ственномъ числе, то во множественномъ. сѣтуя на неспособность учителей Израилевыхъ веровать въ благодатный
обѣтованія Божія (ст. 10—12).
Но чтобы понять яснѣе мысли и упованія Никодима
и прочихъ учителей іудейскихъ, носившихъ въ себѣ идею
возстанія, мы должны возвратиться къ тѣмъ предсказаніямъ Даніила о царствѣ Божіимъ и Сынѣ Человѣческомъ, какъ вѣчномъ Царѣ, но который, повторенныя
устами Спасителя, a послѣ Стефана (Дѣян. 7, 4), вызвали противъ Нихъ приговоръ смерти, потому что разумелись ими въ иномъ смыслѣ, чѣмъ іудеями, дорожившими этимъ пророчествомъ, но въ другомъ, политическомъ, точнѣе^религіознно-политическомъ его пониманіи.
Но именно потому-то и Христосъ Спаситель именовалъ
Себя Сыномъ Человѣческимъ, а Свою церковь и Свое учет е Царствомъ Божіимъ, для того-то и ссылался на пророчества Даніила (Мат. 24, 15), чтобы исправлять коренное заблужденіе іѵдейскихъ толковниковъ и іудейскихъ
патріотовъ.
Чтобы достаточно оцѣнить значеніе именно Даніиловыхъ пророчествъ для іудеевъ, должно принять во вниманіе то, что эти пророчества имѣютъ характеръ неирикровенный (хотя и чудесный), сопровождаемый совершенно ясными толкованіями являвшихся пророку небожителей, а по содержанію своему указываюсь совершенно
определенно на историческія судьбы Израиля, которыя
для Даніила были грядущими, а для современниковъ
Спасителя въ своемъ большинстве уже прошедшими.
Своеобразно понятые древнимъ Израилемъ, эти пророчества и поныне составляюсь есхатологическую догматику
и религіозно-политическую программу іудейства. И въ
пихъ соединяется все то, о чемъ говорите Господь Никодиму: открытіе Царства Божія или Царства Святыхъ на
земле, восхожденіе Сына Человеческаго на небо и открытіе судовъ Божіихъ надъ человеческимъ родомъ. Спаситель, какъ будто бы в н е определенной логической
связи переходите съ одного изъ этихъ трехъ иредметовъ
на другой, но связь эта определена въ пророчествахъ
Даніила, въ осуществленіи которыхъ понимаем и дело
Мессіи и свою славную будущую участь іудеи, современные Христу, и современные намъ, словомъ іудаи всехъ
временъ после Вавилонскаго плена.
Такое руководящее, с.кажемъ всезахватывающее, значение Даніиловыхъ пророчествъ въ яшзни іудейскаго народа определялось, какъ великимъ авторитетомъ Да29

ніила, считавшагося мудрѣйшимъ изъ людей (Іез. 28, 3)
и сильнѣйшимъ предстателемъ предъ Богомъ за народъ
и даже за все человечество (Іез. 15, 13—21), такъ особенно тѣмъ, что пророчества эти, предсказавшія пришествіе Мессіи и возрожденіе Божьяго Царства со всею ариѳметическою точностью чрезъ 490 лѣтъ, отвѣчали определенно и ясно на самыя мучительныя сомнѣнія и ожиданія народа, начавшаго быстро возрождаться и духовно
и политически, вскорѣ же по написаніи пророчествъ, но
потомъ ставшаго игралищемъ случайныхъ и ничтожныхъ
политическихъ авантюристовъ и наконецъ крѣпко придавленнаго желѣзною рукою римлянъ.
Израиль мыслилъ себя главною цѣнностъю міровой
исторіи, центромъ Божествен наго промысла, то возвеличивающаго его то карающаго; но вотъ жизнь передней
Азіи обращается на три вѣка и болѣе въ бурное море
страстей различныхъ завоевателей, то возносящихся въ
силѣ, то низвергаемыхъ въ пропасть, а избранный народъ
становился какъ бы безсильнымъ мячикомъ, который эти,
ничтожные разбойники, перебрасываютъ сюда и туда.
Улыбнувшаяся ему на время надежда, во времена Маккавѣевъ тоже разсыпалась, a предскзанія Даніила оставались предъ его глазами. Израиль, избранный народъ
Божій, достался въ плѣкъ язычникамъ, a міровая жизнь
движется по произволу послѣднихъ.
Гдѣ-же Божія правда? Гдѣ же Богъ? Эти мысли,
эти страданія вѣрующей души съ особенною силою изложены въ Третьей книгѣ Ездры. Писатель плачется
Богу, что Онъ, избравъ изъ всѣхъ лѣсовъ одну виноградную вѣтвь, изъ всѣхъ цвѣтовъ одну лилію, изъ всѣхъ
птицъ одну голубицу и т. д. и изъ всѣхъ народовъ одинъ
народъ (5, 23—30); теперь предалъ его на попраніе язычниковъ хотя «о прочихъ народахъ, происшедшихъ
on
Адама, Ты сказалъ, что они ничто, но подобны слюнѣ и
все могущество ихъ Ты уподобилъ каплямъ,
капающимъ
изъ сосуда. И нынѣ вотъ эти народы, за ничто Тобою
признанные, начали владычествовать надъ нами и попирать насъ ... Если для насъ создалъ вѣкъ сей, то почему
не получаемъ мы наслѣдія съ вѣкомъ? И доколѣ это?»
(6, 56—59).
Вотъ какъ страстно и горячо переживали іудеи то,
о чемъ пророчествовали Даніилъ, жившій въ такомъ же
скорбномъ настроеніи по поводу рабства своего народа,
но онъ быть можетъ потому и удостоился самыхъ ясныхъ
предвѣщаній о грядущемъ избавленіи, что сѣтовалъ предь

Господомъ въ глубокомъ покаяніи за грѣхи народа и
исповѣдывалъ полное правосудіе Божіе, выразившееся
во всѣхъ страданіяхъ, коимъ былъ подвергнуть Израиль
въ Вавилонскомъ плѣненіи, и послѣ того Господь открываете пророку видѣнія, въ коихъ различныя страшныя
животныя получаютъ на землѣ силу, тсрзаютъ людёй и
хулятъ Бога. Они постепенно уничтожаютъ другъ-друга,
а новый звѣрь, умертвившій другого, становится еще
страшнѣе и свирѣпѣе; но вотъ является Господь на небесномъ престолѣ, садятся судьи и раскрываются книги;
у звѣрей была отнята ихъ власть и Сынъ Человѣческій
шелъ на облакахъ и Ветхому деньми и Ему дана власть
и царство надъ всѣми народами; владычество Его вѣчное
и царство Его не разрушится» (7, и пред.). Небожитель,
котораіч) Даніилъ спрашиваете о смыслѣ видѣнія, отвѣчаетъ ему, что «болыиіе звѣри, которыхъ четыре, означаютъ, что четыре царя возстанутъ отъ земли. Потомъ примутъ царство святые Всевьшняго, и будутъ владѣть царствомъ во вѣкъ и во вѣки вѣковъ (ст. 17 и 18). Царство
же и власть и величіе царственное во всей поднебесной
дано будетъ народу святыхъ Всевышняго, которого (т. с.
Всевышняго) царство вѣчное, и всѣ властители будутъ
служить и повиноваться Ему» (Ст. 27 и 28).
Вотъ по этимъ-то тремъ пунктамъ пророчества Даніила и напряженнаго чаянія іудейскаго народа велъ
свою бесѣду Господь съ Никодимомъ. Послѣдній видимо
ire ставилъ Ему вопросовъ, но Господь часто отвѣчалъ
на мысленный возраженія и недоумѣнія совопросниковъ,
какъ Симону фарисею (Лук. 7, 39), книжникамъ въ Капернаумѣ (Марк. 2, 6—9), своимъ Апостоламъ (Матѳ. 16,
7) и др. Три яге идеи пророчества были слѣдующія:
Господь низвергнете власть нечестивыхъ язычниковъ и
покорите миръ народу святыхъ, поставивъ надъ нимъ
Своего Избранника-Сына Человѣческаго, Котораго вознесете къ равной Себѣ вѣчной славѣ и затѣмъ произведете
правый судъ надъ всѣми народами и тѣмъ водворите на
землѣ вѣчную правду. Іудеи понимали эти предсказанія въ смыслѣ, хотя вѣроятно и чудесномъ, но человѣческомъ. Народный вождь, Сынъ Давида поднимете возстаніе противъ римлянъ, вознесется Богомъ до небесъ и
произведете праведный судъ надъ народами, покоривъ
ихъ Израилю. — Можете быть и самое пророчество ближе
подходило къ такой картинѣ по своему смыслу? Совсѣмъ
нѣте. Спаситель разумѣлъ и иетолковалъ его ЬІикодиму
гораздо точнѣе.
31

Смотрите, Даніилъ не называете народа евятыхъ израильтянами, не говорить о побѣдѣ надъ воцарившимися
звѣрями вооруженными возстаніемъ, но силою Божіею,
какъ и въ другом® своемъ пророчествѣ о сновидѣніи Навуходоносора; не говорите о человѣческихъ карахъ надъ
врагами Божіими, ни о военныхъ дѣйствіяхъ царства
евятыхъ, но какъ бы о добровольномъ подчиненіи ему
множества въ вѣчномъ царствѣ.
Потому-то этимъ безсмысленнымъ звѣрямъ и былъ
противопоставленъ Сынъ Человѣческій. какъ сила нравственная, разумная и святая, въ которой выразилась іудейская культура, — человѣкъ безоружный, но совершенный, — что угнетенное политически іудейство было
сильно передъ Богомъ тѣмъ. что носило въ оебѣ идею святости и дѵховнаго совершенства (Быт. 18, 19) еще оте временъ Авраама согласно Божіему завѣтѵ. Итакъ Даніилъ
говорить о возвеличеніи Сына Человѣческаго надъ звѣрьми и о царствѣ евятыхъ, о царствіи Божіемъ не въ иолитическомъ, не въ военномъ смыслѣ, а въ нравственномъ,
церковномъ; и Христосъ Спаситель потому постоянно и
употреблялъэти выраженія, чтобы отвлечь слушателей
отъ земного пониманія Мессіи и Его царства къ пониманию духовному — Мессія, сошедшій съ неба Сынъ Божій,
который снова вознесется на небо, царство Его— духовное, какъ Онъ пояснялъ Пилату (Іоан. 18, 36), не государство, а церковь и судъ Его на землѣ—судъ не карательный, а нравственный. Эти истины развиваете Господь въ
бесѣдѣ съ Никодимомъ; она является какъ бы программой Его дальнѣйшей проповѣди и дѣяній и послѣдовательнымъ отвѣтомъ на недоумѣнія Никодима, да и всего
і.удейства, недоумѣиія, основанный на неправильном'!,
разумѣніи Даніилова пророчества, какъ мы видѣли, несравненно болѣе близкаго по смыслу къ истолкованію
Христа Спасителя, которое мы и воспроизводим!, съ внесеніемъ мысленныхъ и высказанныхъ запроеовъ и выраженій Никодима,
Никодимъ приходить къ Спасителю говорить объ открыли царствія Божія, которое конечно должно начаться
по его мнѣнію съ возстанія противъ римской власти.
Дѣло это близко къ заговору, а потому бесѣда должна
быть тайною: онъ приходить ночью, вѣроятно уполномоченный своими собратьями по Синедріонѵ, ибо онъ былъ
«одинъ изъ нихь» (Іоан. 7, 50).
Итакъ Никодмъ говорите: «Равви, мы знаемъ, что Ты
-учитель, пришедшгй отъ Бога, ибо такихъ чудесъ, какъ
з?

Ты творишь, никто не можетъ творить, если не будетъ
съ нимъ Богъ» (Іоан. 3, 2); что же Ты не приготовляешь
возстанія, или когда-же начнешь его устраивать? хочетъ
онъ сказать, а можетъ быть и сказали: что же Ты не приготовляешь возстанія, которыми должно начать открываться Божіе царство?
»Іисусъ сказалъ ему въ отвѣтъ: истинно, истинно говорю тебѣ. если кто не родится свыше, не можетъ увидѣтъ
Царствія Божгя» (ст. 3). Ты недоумеваешь, почему я не
собираю тайно воиновъ и оружія, а только учу народи
вѣрѣ и добродѣтелямъ; но это потому, что въ Мое царство
войдутъ только тѣ, кто возрожденъ отъ Бога (ср. Іоан.
1, 12. 13).
Никодимъ говорить Ему: какъ можетъ чсловѣкъ родиться, будучи старъ? Неужели можетъ онъ въ другой
разъ войти въ утробу матери своей и родиться?»
Обыкновенно толкователи говорить, что Никодимъ
не поняли указанія на духовное возрожден іе. а думали
о тѣлесномъ. Но тогда зачѣмъ бы говорить объ ѵтробѣ
матери, которая у стариковъ давно умерла? Да и сами
Спаситель не указывает, на непониманіе Своей рѣчи собесѣдникомъ, а на его нерасположенность вѣрить новому
откровенно (ст. 11). Если же толкователи почитают,
Никодима столь далекими отъ разѵмѣнія духовиыхъ иредметовъ, то потому, что мало знаютъ Ветхій Завѣтъ, гдѣ
такп много словеси о возроягдеши, о внутреннемъ измѣпеніи человѣка Божіею благодатію, что приведенный
слова Христовы вовсе не могутъ показаться странными
и непонятными знатоку закона и пророковъ. Довольно
вспомнить 50-й псаломъ и его слова: «окропиши мя иссопомъ и очищуся, омывши мя и паче снѣга убтьлюся»,
чтобы не думать такт, низко о Никодимѣ, Или возьмите
слова Іезекіиля: «окроплю Васъ чистою водою и вы окцститесь отъ сквернъ вашихъ и отъ всѣхъ идоловъ вашихъ
очищу васъ. И дамъ вамъ сердце новое и духъ новый
дамъ вамъ и возьму изъ плоти вашей сердце каменное и
дамъ вамъ сердце платяное. Вложу внутрь васъ духъ
Мой и сдѣлаю то, что вы будете ходить въ
заповѣдяхъ
Моихъ» и пр. (36, 25—27). '
Впрочемъ нами пришлось бы переписать десятую
части всѣхъ нророчествъ, если бы мы пожелали собрать
всѣ изреченія, сюда относящіяся. Особенно ихъ много
у Іезекіиля, и у Исайи, и у Захаріи: ср. Іез. И , 19, 20;
Ис. 49, 3 и 59, 21, 'Зах. 13, 1, также Іер. 31, 31—33.
Можно сказать, что главною идеей' пророковп было
3

33

требованіе и обѣтованіе полнаго нравственнаго возрождали Израиля не по внѣшнему его поведенію только,
но по внутренней настроенности, и дѣло это ожидалось,
не какъ дѣло человѣческое только, но какъ дѣло Духа
Божія.
Зналъ и Никодимъ, что значить родиться свыше, но
зналъ и то. сколько молитвы, подвиговъ и труда нужно
для сего.'чтобы и самого себя возрождать и тѣмъ болѣс
возрождать другихъ, какъ свидѣтельствовалъ Апостоле»
Павелъ Галатамъ и пресвитерами Ефеса и Коринфянами
(Галат. 4. 19; Дѣян. 20, 31; 1 Кор. 4, 15)?
Конечно, Никодимъ, ставшій ревностными поелѣлователемъ Христа и не убоявшійся помазать тѣло Его
драгоцѣннымъ смѣшеніемъ (Іоан. 19, 39. 40). съ должными благоговѣніемъ относился къ словами Спасителя
о возрожденіи дѵховноме», -но въ его сознаніщ предстоять
идея возстанія, которыми должно ОТКРЫТЬСЯ ожидаемое
всѣми царство Божіе, предреченное Даніиломъ и другими пророками. Ему представляется, что его Собесѣдникъ думаетъ предварительно нравственно перевоспитать,
переродить всѣхе» участниковъ возстанія. Но это для
взрослыхъ людей почти также трудно, какъ вновь войти
во утробу матери и вторично родиться.
Замѣтьте, во всей рѣчи Спасителя вс-ѣ три главныя
мысли выражаются въ отрицательныхъ предложеніяхъ.
Ясно, что онѣ являются возраженіями на ошибочный
мысли, а можетъ быть и слова, Никодима о тѣхъ же предметахъ. — Итакъ, поелику Никодимъ все еще думаетъ о
царствѣ военномъ, хотя и Божественномъ, каково было
правленіе Моисеево, а отчасти и дальнѣйшихъ властителей Израиля, то Господь поясняете, что царство Его совсѣмъ иное, и начинаете это поясненіе съ повторения
уже высказанной мысли: «истинно, истинно говорю^ тебѣ.
если кто не родится отъ воды и духа, не можетъ войти въ
Царствіе Божге». Здѣсь уже къ сказанному раньше прибавляется и внѣшній признаки духовнаго рожденія и
Господь продолжаете разъяснять сущность послѣдняго,
нѣсколько отвлекаясь отъ хода.мыслей своего слушателя,
дабы онъ поняли вновь посылаемую Богомъ силу для
гораздо болѣе глубокаго, сушественнаго возрожденія сыновъ открывающагося царствія Божія сравнительно съ
тѣмъ, «то давалось чадами Ветхаго Завѣта. Не думай,
какъ-бы говорите Спаситель: что я имѣю въ виду только
внутреннее благочестивое настроеніе Моихъ послѣдователей. Я имѣю могущественную, еще невидимую зем-

нымъ силу Духа, котораго дѣйствіе несравненно значительнѣе, чѣмъ послѣдствія вооруя?еннаго возстанія,
только отчасти различествующія отъ обыкновенныхъ государственныхъ переворотовъ, а по существу такое же
плотское дѣло, какъ и вое земное вообще. Рожденное
отъ плоти плоть есть, а рожденное отъ духа есть духъ.
Не удивляйся тому, что я сказалъ тебѣ: должно вамъ родиться свыше». — Это рожденіе будеть благодатное, свыше
приходящее, могущественное и быстрое, а не простое иокаяніе и постепенное упражненіе въ иодвигахъ воздержанія и милости, чего достигала проповѣдь Предтечи.
«Духъ (ообств. вѣтеръ) дышетъ, гдѣ хочетъ и голосъ слышишь, а не знаешь, откуда приходить, и куда уходить:
такъ бываетъ со всякимъ, рожденнымъ отъ духа». — Онъ
чувствуетъ въ себѣ благодатное измѣненіе, чувствуешь,
что оно не отъ него самого произошло, но не можетъ опознать той Божественной силы, которой дѣйствія онъ
испытываетъ, какъ вѣяніе налетѣвашго вѣтра. Никодимъ
опять прекрасно понимаешь, о чемъ говорить Господь, но
онъ не могъ еще опытно испытать такого мощнаго притока благодати, и отвѣчаетъ: «какъ это можетъ быть?»
Спаситель ему въ отвѣтъ: ты учитель Израилевъ, и этого
ли не знаешь? Ты долженъ вѣрить въ осуществленіе такихъ благодатныхъ возрождений какъ знатокъ закона,
ибо пророки и псалмопѣвцы обѣщали все это людямъ въ
будущемъ. Не думай, что я передаю тебѣ только несбыточный мечты Своего сердца: Я не на землѣ произошелъ,
а задолго раньше зналъ многое. «Истинно, истинно говорю тебѣ: мы говоримъ о томъ, что знаемъ и свидѣтельствуемъ о томъ, что видѣли (т. е. на небѣ), а вы свидѣтельства нашего не принимаете». Не рѣшаешься повѣрить тому, что здѣсь на землѣ будешь происходить и уэке
происходить съ вѣрующими въ Меня и о чемъ предвѣщали пророки, т. е. всетаки о земномъ, человѣческомъ,
хотя и благодатномъ, даваемомъ человѣку огь Бога.
«Если Я сказалъ вамъ о земномъ, и вы не повѣрите, какъ
повѣрите, если буду говорить о небесномъ?»
Но я не скаясу тебѣ пока, что основатель царства
Божія или Мессія есть не человѣкъ, но Богочеловѣкъ,
по естеству равный Богу. А ты, почитая Его человѣкомъ,
вѣришь Даніилу, что Онъ взойдешь на небо; однако знай,
что никто не восходилъ на небо, какъ только Сшедшій съ
небесъ, Сынъ Человѣческій, Сущій на небесахъ».
Этотъ переходъ рѣчи на восходящаго къ Небу, какъ
на Кого-то, озкидаемаго душою Никодима, ясно показыз*

35

пасте. что Спаситель имѣетъ въ виду то пророчество
Даніила, а также напряженное ожиданіе его исполненія
въ личности Мессіи со стороны Никодима,
Господь Своими словами о Сынѣ Человѣческомъ
даетъ здѣсь понять, что ожидаемый Мессія будете не человѣкъ, ибо человѣку не суждено восходить на небо, а
Сынъ Божій, воплотившійся и вочеловѣчившійся. Подобную поправку къ іудейскимъ понятіямъ о Мессіи,
основаннымъ на неполномъ разумѣніи пророчества Даніила, Господь повторяете послѣ перваго Своего ученія
объ Евхаристіи, когда, «зная Самъ въ Себѣ, что ученики
ропщутъ на то, сказалъ имъ: Это-ли соблазняетъ васъ?
Чтожъ, если увидите Сына Человѣческаго,
восходящаго
туда, гдіъ былъ прежде?» (Іон. 6, 61. 62.).
Теперь же, указавъ собесѣднику на присносущіе и
Божественное достоинство Мессіи, Спаситель раскрываете
Ему и назначеніе послѣдняго, не какъ отомстителя за
избранный народъ, но какъ Искупителя рода чедовѣческаго. «И какъ Моисей вознесъ змгя въ пустынѣ, такъ
должно вознестись Сыну Человѣческому,
дабы всякЩ
вѣрующій въ Него не погибъ, но имѣлъ жизнь вѣчную».
— А какъ же произойдете обѣщанный пророками
судъ Мессіи? спрашиваете Никодимъ, вслухъ или про
себя. Отвѣте уже готовь; сначала онъ кажется отрицательнымъ, a затѣмъ выясняется, что судъ сей не отрицается, но разумѣется не въ карательномъ смыслѣ для
земли, а только пока въ нравственномъ. «Ибо такъ возлюбилъ Богъ мгръ, что отдалъ Сына Своего Единородного,
дабы всякій, вѣрующій въ Него не погибъ, но имѣлъ
жизнь вѣчную.
Ибо не послалъ Богъ Сына Своего въ
міръ, чтобы судить міръ, но, чтобы мгръ спасенъ быль
чрезъ Него. Вѣрующій въ Него не судится, а не вѣрующгй уже осужденъ, потому что не увѣровалъ въ Его Единородного Сына Божія. Судъ оке состоитъ въ томъ, что
свѣтъ пришелъ въ міръ; но люди болѣе возлюбили тьму
нежели свѣтъ, потому-что дѣла гіхъ были злы» и т. д.
Эту-же мысль о дѵховномъ только осужденіи, невѣрующихъ и злыхъ въ этой жизни и о карѣ имъ въ жизни
будущей, Господь неоднократно повторяете въ четвертомъ евангеліи и въ бесѣдахъ съ іудеями (5, 22—29; 45—
47; 12, 47, 48; 1 , 22; 16, 8—11). Ученіе Христово о судѣ
составило бы богатый матеріалъ для особеннаго изслѣдованія, но мы въ данной работѣ заинтересованы отношеніемъ къ нему революціонно мессіанскихъ убѣжденій и
чаяній іудейскихъ. Мы видѣли, что Никодимъ сталъ вѣр-

нымъ ученикомъ Христовымъ: онъ пріобрѣлъ дорогія благовонія, чтобы помазать тѣло Его при погребеніи. Однако
имя его, какъ и имя Лазаря, умалчивается первыми
тремя евангелистами, а упоминается, при погребеніи только, Іосифъ. Въ церковномъ синаксаріѣ найдете вы вѣроятное поясненіе сего умолчанія. Съ Іосифомъ Синедріонъ
раздѣлался вскорѣ яге по воскресеніи Христовом®, бросивъ его въ глубокій ровъ; Никодимъ же, изгнанный изъ
Синедріона, жил® еще долго и пытался писать жизнеописаніе Спасителя (вѣроятно совсѣмъ не то, которое извѣстно- подъ именем® Евангелія Никодима), поэтому до
паденія еврейскаго правительства было опасно сообщать
объ его подвигѣ.
Теперь нрибавимъ еще въ заключеніе рѣчи о бесѣдѣ
съ Никодимомъ, что она въ евангеліи отъ Іоанна является
введеніемъ къ изложенію исторіи, враягды против® Христа
еврейских® иатріотовъ — революціонеровъ, ибо въ ней
приведено, кратко, но полно, то разногласіе между ученіемъ Спасителя о призваніи Мессіи и ученіемъ современныхъ ему Іудеевъ (и ихъ, современных® даже намъ,
потомковъ), за которое они возненавидѣли Искупителя и
распяли Его.
Намъ нужно еще выяснить двѣ вещи, понятныя
сами по себѣ для христіанина, но небезинтересныя и для
искренняго Іудея. Онъ спросить: а кто правильнѣе разумѣлъ пророковъ? Спаситель-ли или іудеи-патріоты? и
еіце: вполнѣ ли Христосъ отрицалъ фактическое царство
израильское, іерусалимское?
Былъ- ли Онъ отрицателемъ патріотизма и космополитом® въ смыслѣ Л. Толстого?
— На первый вопросъ мы уже впрочемъ отвѣтили.
пояснивъ, что Даніилъ предрекал® о царствѣ евятыхъ,
разумѣя цодъ чадами его вѣроятно прежде всего Іудеевъ,
но опредѣляя сыновъ этого царства не по происхожденію,
а по праведности ихъ жизненныхъ устоевъ. Въ такомъ
же смыслѣ опредѣляли сыновъ царства Божія, различая
истинныхъ Іудеевъ отъ неистинныхъ, Апостолы Павелъ и
Іоашіъ; OTT. нихъ имѣем® мы столько изреченій въ такомъ духѣ, что приводить ихъ нфтъ нужды.
Гораздо новѣе покажется для читателя то наблюдет е надъ словами пророковъ, по коему для него вполнѣ
подтвердилось бы наше толкованіе Даніила; именно, что
не только новозавѣтные священные толкователи, но и
ветхозавѣтные священные писатели, предсказывая Израилю и даже всему человѣчествѵ, свѣтлое будущее,
37

имѣли въ вида блага духовный, а не физическія вопреки
толкованію позднѣйшихъ Іудеевъ и нашего Вл. Соловьева!
Это видно изъ того, что предсказанія эти почти всегда пересыпаются самыми мрачными картинами. Возьмите напр., книгу Исаии или Михея, начиная отъ главы
4-й: то всѣ народы пойдутъ къ Іерусалиму учиться истинѣ и оттуда распространятся повсюду правосудіе и миръ,
и праведная власть, то дщери Израилевой суждены страданія, плѣиеніе и позорь то опять ополчится дочь Сіона
на своихъ враговъ и измолотить ихъ и покорить Господу; но въ слѣдующемъ стихѣ говорится, что судіи Израилевы будуть бить тростью ио ланитамъ. Но въ слѣдующихъ стихахъ той же главы рождается въ Виѳлеемѣ Владыка Израилевъ, Предвѣчный, который будетъ пасти народы до краевъ земли и истребить непріятелей Израиля;
а въ слѣдующемъ стихѣ говорится уже объ истребленіи
конницы и городовъ самого Израиля, и о грядущемъ судѣ
Божіемъ со своимъ невѣрнымъ и неблагодарнымъ народомъ и предвозвѣщаются ему разнообразным и тяжкія
бѣдствія. Изъясненіе этихъ сочетающихся противоположностей въ библейскихъ пророчествахъ составило бы Интереснейшую и весьма полезную для науки тему особаго
изслѣдованія. Мы же скажимъ кратко, что объясненіе
заключается въ томъ, что предсказанныя побѣды, примиреніе, обиліе и процвѣтаніе, все это должно было разумѣть духовно, въ отногіюніи къ новому Израилю, къ самимъ же вѣрующимъ Іудеемъ же и еллиномъ (Кор. 1, 24).
Радости ихъ и побѣда ихъ будуть чисто духовный, вѣрнѣе — уже давно но лучены были ими и получаются.
Левъ и ягненокъ давно пасутся вмѣстѣ на церковномъ
полѣ, вопреки Соловьевскому, земному раю въ концѣ
временъ. По Златоусту 11-я глава пр. Исайа осуществилась за трапезой у Матѳея — Левія, когда множество
грѣпіниковъ и хищныхъ мытарей назидались бѳсѣдой
Спасителя (Лук. 5, 29—32), и продолжала осуществляться, когда, начиная съ временъ апостольскихъ, и дикіе
варвары, и развращенные еллины объединялись въ одно
Христово стадо и бывшіе тяжкіе грѣшники перестали
отличаться отъ праведниковъ, вполнѣ уподобившись имъ
благодатію Божіею и собственнымъ покаяніемъ. Таково
истинное толкованіе радостныхъ картинъ будущаго въ
пророчествахъ Ветхаго завѣта. Что же касается прадсказаній печальныхъ о раззореніи Іерусалима, о порабоіценіи народа Божія врагами, объ его плѣненіи и разсѣя38

«

ніи по всей вселенной: то все это осуществилось и осуществляется надъ Израилемъ буквально, реально, какъ
Господь и подтвердили это въ притчѣ о злыхъ винограда ряхъ заключивъ ее словами: «отымется отъ васъ царствіе
Божге и дастся языку, творящему плоды его». (Матѳ.
21, 43.)
Однако современные Спасителю Іудеи не желали
стать на такую точку зрѣнія и напряженно жаждали
себѣ, своему племени, внѣшняго довольства и славы, и
только лучшіе изъ нихъ понимали пророчества правильно, какъ'Захарія, Симеонъ, Предтеча, Пречистая и даже
Самарянка, а также тѣ слушатели Христовы, которые въ
разное время увѣровали въ Него (Іоан. 8, 30; 10, 42; 11,
45; 12, 11).
Въ заключеніе спросимъ: вполнѣ-ли Господь отрицалъ мысль о царствѣ еврейекаго племени, какъ царства
праведныхъ, къ которому согласно Исайю и Михею добровольно, а не въ качествѣ покоренныхъ оружіемъ, присоединятся прочіе народы, взыскающіе Бога и праведной
жизни (Ис. 2, 1—5 и Мих. 4, 1—7). Въ этихъ пророчествахъ образы чисто евангельскіе: свободное объединеніе
народовъ около Сіона, судь Божій надъ всеми племенами,
но судъ не карательный, а учительный и примиряющій,
послѣдствіемъ котораго будешь прекращеніе войнъ, мирный земледѣльческій трудъ и наученіе — закону Божію и
праведной жизни. —
Господь не отрицался отъ іудейскаго народа даже,
какъ племени, если бы оно не противилось своему призванію, какъ пояснено въ притчѣ о злыхъ виноградаряхъ.
Онъ не отрицался отъ званія царя іудейскаго, но разумѣлъ его именно въ томъ емыслѣ, какъ Исайа, Михей и
Захарія (о вшествіе Его на осляти). Вотъ почему онъ и
Пилату не говорить прямо: я пожалуй царь, но: «царство мое не отсюда». (Іоан. 19, 36.)
Напрасно нѣкоторые современные писатели утверждаютъ, будто бы Спаситель отрицаешь патріотизмъ н какъ
преимущественную любовь къ родинѣ и какъ любовь къ
своему народу. Кто не помнить Его словъ, которыя Онъ
говорить со слезами, приближаясь къ Іерусалиму въ день
просвѣтленія души народной. «Когда приблизился
къ
городу, то смотря на него, заплакалъ о немъ и сказалъ: о
если бы ты хотя въ сей твой день узналъ, что служить къ
твоему миру, но это сокрыто нынѣ отъ глазъ твоихъ».
Далѣе Господь предвозвѣщаетъ оплаканному Имъ городу
39

раззореше отъ враговъ «за то, что ты не узналъ времени
посѣщенія твоего». (Лук. 19, 41—44).
Здѣсь обнаружилось самое теплое чувство Спасителя
не только къ людямъ, но и къ городу, какъ къ родной исторической святынѣ; тоже значеніе имѣетъ Его ревность
о храмѣ Іерусалимскомъ, выразившаяся въ троекратномъ
изгнаніи оттуда торговцевъ и въ словахъ: «домъ Мой есть
домъ молитвы, а вы сдѣлали вертепомъ
разбойниковъ»
(ст. 46). И въ другихъ изреченіяхъ Своихъ Господь называете храмъ жилищемъ Бога (Матѳ. 23, 21), a Іерусалимъ городомъ Великаго Царя (Матѳ. 5, 35).
Кто же этотъ Царь, какъ не Онъ самъ, обѣтованный
Мессія? Онъ Царь, но безоружный, сидящій на жребяти
осли (Матѳ. 21, 4. 5), окруженный радостною толпою свободныхъ поклонниковъ. — Еще болФй умилительны слова
Христовы, коими Онъ заключили обличительную рѣчь
на своихъ враговъ: Іерусалимъ,
ІерусалимЪ^цзбивающій
пророковъ и камнями побивающій посланныхЪ къ тебѣ!
сколько разъ хотѣлъ я собрать дѣтей твоихъ, какъ птица
собираетъ птенцовъ своихъ подъ крылья, и вы не захптѣли» (Матѳ. 23, 37).
Но этотъ вопль отвергнутой материнской любви заключенъ былъ и приговоромъ отвержеяія: се оставляется
вам7) домъ ваиіъ пусть; ибо сказываю вамъ — не увидите
Меня отнынѣ, доколѣ не воскликнете: благословенъ Грядый во имя Господне» (ст. 38. 39), т. е. до Страпшаго Суда.
Нами задаютъ вопроси: а что было-бы, если бы Израиль приняли Спасителя? было бы конечно почти то-же,
что было въ христіанско-еврейской общинѣ первыхъ главъ
книги Дѣяній. Было бы царство не отъ міра, т. е. безъ
орѵягія и угнетения, царство любви съ Царемъ Славы, царство, за благополучіе котораго пекся бы самъ Господь. Который чудесною силою оградили дисциплину первоначальной Церкви, казиивъ ея нарушителей Ананію и Сапфиру, послѣ чего «великій страхи объялъ всю Церковь и
всѣхъ слышавшихъ это... и изъ постороннихъ же никто
не смѣлъ пристать къ нимъ, а народъ прославлялъ ихъ-»
(т. е. увѣровавшихъ во Христа). (5, 11—13).
Еслибъ сами іудеи не разогнали Церкви, еслибъ не
отвергли Христа, то Его всемірное царство было бы въ
Іерусалимѣ и вѣроятно съ еврейскою рѣчью и книгами.
Но евреи отвергли и самого Христа, и Его святую дружину и вторично оказались богоборцами по словами Гамаліила (Дѣян. 5, 33), а Церковь Свою Господь обреки на
многовѣковое мученичество и борьбу

Но, если Господь приняли неправедную казнь отъ •
еврейскихъ шовинистовн-революціонерови, то казнь эта
была неправедна вдвойнѣ, потому что Спаситель были тоже іудейскимн патріотомъ и Его ученіе не исключаетъ
преимущественной любви къ отечеству и своему народу,
но велитъ соединять ее съ любовью къ всему человѣче,
ству и съ ревностью о всеобіцемъ спасеніи, какъ Онъ
пояснили женѣ Самарянской (Іоан. 4, 21—23) и какъ чувствовали, мыслили и дѣйствовали, и продолжаютъ действовать истинные русскіе патріоты.
13 Мая 1921 г.

Печатано въ типографіи Общества „ПРЕССЕ".

Berlin,

Leipzigerstrasse 59.