/
Автор: Брандтъ Р.О.
Теги: фонетика граматика славянскій языкъ морфологія изученіе языковъ старославянскій языкъ
Год: 1915
Текст
Р.Ѳ. Брандтъ,
—-----• Заслуженный Профессоръ ------
Импераіорсмвго Моікбвскаго УннвВрситвт».
КРАТКАЯ
' I . • • 3- , <
СРАВНИТЕЛЬНАЯ ГРАММАТИКА
СЛАВЯНСКИХЪ языковъ.
(Фонетика и морфологія).
. і >
Изданіе Общества Взаимопомощи
студентовъ-филологовъ при И. М. У.
МОСКВА.
1 4915. \
Стран.
Иступленіе. ... . ........................................ 3—6
Фонетика .................................................. 7—28
Судьба глухихъ............................................. 7—II
Плавно-глухія созвучія.....................................11—13
Звукъ «ѣ»..................................................13—14
Исторія носовыхъ гласныхъ..................................14 ибо
Звукъ «ы»..................................................16—17
Звукъ «е» и расширеніе его въ «о»..........................17—18
Количество гласныхъ........................................18—20
Удареніе.....................................................20—21
I!лапно-чистыя созвучія....................................21—23
Начальныя сочетанія «огі» и «еті»..........................23—24
Согласны*! звуки...........................................24—25
Смягченіе задненебныхъ.....................................25—26
Смягченіе «д» и «т»........................................26—27
Смягченіе губныхъ..........................................27—28
Морфологія ................................................ 29—60
Общія замѣчанія............................................29—30
Именное склоненіе..........................................30—34
Еровое склоненіе...........................................34—40
бновое склоненіе...........................................40—41
Ааовое склоненіе...........................................41—42
Ижевое склоненіе...........................................42—44
Естевое склоненіе............................................44—46
Лично-возвратное склоненіе.................................46—47
Безчленные прикладки ... .............................47—48
Мѣстоименное и прикладочное (сложное) склоненія............48—51
Причастія..................................................51—52
Супинъ и нпфиннтніп........................................52—53
Настоящее время............................................53—55
Велителыіос наклоненіе.....................................55—56
Аористъ....................................................56—57
Имперфектъ.................................................... 57
Формы описалыіып...........................................57—60
ВСТУПЛЕНІЕ.
Славянскіе языки, подлежащіе нашему сравнительному обзору,
при коемъ мы не каждое явленіе будемъ слѣдить по всѣмъ язы-
камъ н лишь изрѣдка будемъ вдаваться въ подробности ихъ област-
ныхъ нарѣчій и говоровъ, слѣдующіе:
1) старославянскій или, какъ я предпочитаю его называть, старо-
церковный, 2) болгарскій, 3) сербо-хорватскій, 4) словенскій
(иначе — словинскій пли еще хорутапскій, а у самихъ словенцевъ,
именно краинцевъ, также краинскій), 5) русскій, 6) словацко-
чешскій, 7) сербо-лужицкій (нарѣчія: верхнелужицкое и нижнелу-
жицкое), 8) кашубско-польскій и 9) полабскій1).
Изъ этихъ языковъ два: староцерковный и полабскій, — мертвые.
Отъ языка староцерковнаго мы отличаемъ, какъ видоизмѣненіе
его на русской почвѣ, новоцерковный — языкъ русскихъ церков-
ныхъ книгъ и богослуженія. При употребляемыхъ обыкновенно назва-
ніяхъ: старославянскій и церковнославянскій, отношеніе между
обѣими разновидностями представляется неправильно: старославян-
скій языкъ вѣдь тоже былъ языкомъ церковнымъ. Кромѣ того,
названіе старославянскаго языка примѣнимо п къ русскому, и
къ польскому и т. д. въ ихъ старинномъ видѣ. Миклошичъ старо-
церковный языкъ называлъ «старословенскимъ» (аІЫоѵепівсЬ), считая
его достояніемъ нѣкогда единыхъ по языку болгаръ и словенцевъ,
да еще и въ виду того, что въ старинныхъ памятникахъ читается
названіе н^ъікъ слокъньскъ, въ чемъ мы, какъ обыкновенно и
дѣлалось, будемъ видѣть общеплеменное названіе «славянскій».
Мнклошичевское названіе наводитъ на мысль, что староцерковный
языкъ — прямой предокъ нынѣшняго словенскаго. Между тѣмъ
въ настоящее время вернулись ко взгляду, коего я лично никогда
вполнѣ не оставлялъ, что староцерковный языкъ — староболгар-
скій г). Употребляя послѣдній терминъ, языкъ собственно бол-
*) Насчетъ географіи славянскихъ народовъ, здѣсь не излагаемой,
слѣдуетъ справиться въ другихъ пособіяхъ.
!) У пасъ вездѣ употребленъ прикладокъ «старый»; часто вмѣсто него,
въ разномъ объемѣ, употребляется «древній», чѣмь я привыкъ обозна-
чать болѣе отдаленныя времена.
!•
— 4 —
гарскій приходится называть повоболгарскимъ. Подобнымъ же
образомъ Миклошичъ нашъ словенскій языкъ называлъ ново-
словенскимъ. Что до. другихъ названій словенскаго языка, то
указывающія лишь на отдѣльныя области хорутанскій и краин-
скій (послѣдняя область, правда, главная, наиболѣе чистая) не-
удобны и мало употребительны. Лучше названіе словинскій, т.-е.
иной выговоръ, вмѣсто словѣнскій; это словпнскій можно даже
рекомендовать для отличія отъ языка словаковъ, который они
сами, а вслѣдъ за ними большинство ученыхъ, называютъ словен-
скимъ. Мы, однако, примкнемъ къ тѣмъ, кои отъ предметницы словакъ
образуютъ прикладокъ словацкій. Къ тому же и названіе сло-
винскій повторяется у западныхъ славянъ: словинцами называетъ
себя часть кашубовъ, рѣчь которыхъ есть словинскій говоръ ка-
шубскаго нарѣчія или, по другимъ, словинское нарѣчіе кашуб-
скаго языка.
Мы здѣсь насчитали 9 славянскихъ языковъ, но число это можно
значительно увеличить, если говорить объ особыхъ языкахъ кашуб-
скомъ, словацкомъ, о двухъ лужицкихъ, о двухъ или даже о трехъ
русскихъ. Неопредѣленность зависитъ отъ того, что границу между
языкомъ и нарѣчіемъ трудно установить.
Изъ нашихъ славянскихъ языковъ староцерковный, болгарскій,
сербо-хорватскій и словенскій явно образуютъ одну группу южно-
славянскихъ языковъ1), а словацко-чешскій, сербо-лужицкій, ка-
шубско-польскій другую группу—западнославянскихъ; отношеніе же
къ этимъ языкамъ русскаго понималось различно. Патріархъ
славистики Добровскій объединялъ его съ южными языками въ одну
юговосточную группу, коей противоставлялись остальные языки,
какъ сѣверозападпыс. Взглядъ этотъ, однако, сразу вызвалъ возра-
женія Михаила Максимовича и Востокова, вслѣдъ за которыми мы
и будемъ считать русскій языкъ особою группою, восточною, сход-
ствующею (кромѣ двухъ своеобразныхъ чертъ: полногласія и смяг-
ченія «д» въ «ж») то съ южною, то съ западною.
Географически, вмѣсто южныхъ и западныхъ славянъ при вос-
точныхъ, удобнѣе говорить о югозападныхъ и сѣверозападныхъ;
но получающееся при этомъ объединеніе этихъ славянъ въ одну
цѣлость, противополагаемую русскимъ, совсѣмъ не соотвѣтствуетъ
язычнымъ соотношеніямъ.
Развитіе отдѣльныхъ славянскихъ языковъ изъ предполагаемой
въ виду ихъ тѣснаго родства единой славянской рѣчи, языка прасла-
вянскаго, обыкновенно представляли себѣ, какъ развѣтвленіе,
‘связанное съ разселеніемъ единаго племени въ разныя стороны.
*) Хотя языкъ болгарскій, рѣзко расходясь со всѣми славянскими язы-
ками, даже со своей старинной разновидностью, староцерковнымъ, почти
вовсе утратилъ склоненія, чѣмъ сходствуетъ сЪ языками романскими.
Соотвѣтственно этому Шлейхеръ изображалъ его въ видѣ родослов-
наго древа, а именно такъ:
Воспроизводя Шлейхеровъ чертежъ, я не счелъ нужнымъ сохра-
нить нѣкоторыя особенности его терминологіи.
Можно, впрочемъ, обойтись
и безъ разселенія, принявши
«волновую» теорію (ѴМІеп-
іЬеогіе) Іоганна Шмидта (2иг
СевсЬісЬіе сіе» іп<і<^сгпіапі-
всЬеп Ѵосаіізтиз, томъ II—о
полногласіи и связанныхъ съ
нимъ явленіяхъ), и говорить
о возникновеніи въ разныхъ
мѣстахъ единой территоріи
тѣхъ или иныхъ измѣненій
языка и о распространеніи
ихъ то болѣе, то менѣе широ-
кими волнами, вродѣ круговъ
отъ брошеннаго въ воду камня.
Іоганнъ Шмидтъ снабдилъ
свое ученіе слѣдующимъ чертежомъ: Черт. 2.
— 6
Чертежъ этотъ даетъ довольно вѣрное понятіе о родственныхъ
отношеніяхъ между славянскими языками, хотя кое-что и вызы-
ваетъ на споръ. Такъ, сербохорватская, да и словенская, рѣчь
ближе къ русской, чѣмъ болгарская, а ближайшими родичами рус-
скихъ изъ западныхъ славянъ являются чехи (точнѣе — словаки),
а едва-ли поляки.
Возникновенье и распространеніе новыхъ особенностей, по Шмнд-
товой теоріи, можно пояснить хоть такими примѣрами.
Гдѣ-нибудь на пространствѣ АВВЕРС возникло стремленіе, вмѣсто
древнѣйшаго выговора «ворна» (порусски «ворона»), произносить
«врана», а затѣмъ этотъ обычай распространился на всю область
АІФЕЕС, но не вышелъ за ея предѣлы. Гдѣ-нибудь въ простран-
ствѣ НСЕЕС возникъ выговоръ «свѣца», вмѣсто древнѣйшаго «свѣт]а»
(т-]-а надо читать «тья»), русскаго «свѣча», и сталъ господствую-
щимъ во всей этой области.
Такимъ образомъ, развѣтвленіе языковъ можетъ быть объясняемо
и безъ великаго переселенія.
Изъ числа славянскихъ языковъ главнымъ для нашего обзора
является староцерковный. Это староболгарское нарѣчіе отличается
такою архаичностью, столь вѣрнымъ сохраненіемъ древнихъ 'тертъ,
что, за рѣдкими исключеніями, можетъ намъ замѣнять не дошедшій
до насъ ни въ какихъ памятникахъ языкъ праславянскій. Мы по-
этому и будемъ обыкновенно выводить инославянскіе звуки и формы
изъ староцерковныхъ, подразумѣвая оговорку, что произошли они
изъ тождественныхъ (или же отличавшихся мелкими, для насъ
неопредѣлимыми, особенностями) звуковъ и формъ праславянскихь.
ФОНЕТИКА.
Судьба глухихъ.
Разсмотримъ прежде всего судьбу гласныхъ ъ и ь, которые,
по терминологіи покойнаго Филиппа Ѳедоровича Фортунатова,
называются ирраціональными. Но этотъ терминъ вовсе не такъ
характеренъ, чтобы стоило замѣнять имъ обычное у русскихъ сла-
вистовъ названіе: «глухіе гласные». Для глухихъ гласныхъ прихо-
дится предполагать неполное образованіе, а, можетъ быть, п краткость
большую, чѣмъ для остальныхъ краткихъ гласныхъ. Ъ и ь можно
отождествлять съ русскими глухими изъ безударныхъ а (о), е (п)
въ начальныхъ слогахъ реченій: пъмагіть, бьрегу. Другіе, опре-
дѣляя ь въ сущности такъ же (какъ ирраціональное і, склонное
къ е), считаютъ ъ ирраціональнымъ и, склоннымъ къ о.
Неявственность данныхъ звуковъ выводится изъ того, что они
то проясняются, то нѣмѣютъ, и, проясняясь, въ разныхъ языкахъ
даютъ разные звуки.
Уже въ праславянской рѣчи глухіе подъ конецъ переродились,
будучи въ однихъ слогахъ ослаблены, а въ другихъ усилены.
А именно, при сосѣдствѣ двухъ глухихъ слоговъ второй глухой
звучалъ слабѣе перваго, и въ дальнѣйшемъ развитіи второй нѣмѣлъ,
а первый прояснялся. Напр., староцерковное гладъкъ порусски
дало гладок1). Эго явленіе имѣетъ параллель въ области чистыхъ
гласныхъ. По указанію Потебни, сильные глухіе получились такъ же,
какъ и продленіе чистыхъ: напримѣръ, староцсрк. Котъ дало по-
старочешски Вбіі2), гдѣ продленіе о находится въ связи съ онѣ-
мѣніемъ конечнаго ъ.
При появленіи въ сосѣднихъ слогахъ трехъ глухихъ усиливается
и проясняется средній: староцерковное съньмъ даетъ такимъ обра-
') Обыкновенное письмо, съ конечнымъ ъ, невѣрно изображаетъ отцо-
віеніе русскаго слова къ староцерковному.
’) Напомню здѣсь, что когда я, не прибѣгая къ построенію «пра-
формъ», вывожу иовославянскіе звуки и слова изъ староцерковныхъ, то
всегда иодразу мѣняете я оговорка, что, староцерковное положеніе пѣла
есть вмѣстѣ съ тЬмъ и праславянское.
— 8 —
8оМЬ ПОЧСШСКН ?пёпі (здѣсь П МЯГКІЙ, ХОТЯ ЭТОГО не ДОЛЖНО бы
быть). Русское сонм книжное слово и разнилось нефоііетичеекм:
назывно-впішльпый падежъ основанъ на косвенныхъ: род. пад.
сонма, гдѣ и первоначально былъ мягкимъ, изъ съньид. При гі|»а-
вильномъ проясненіи было бы снём, сонма. Попольски сначала
получилось $піет, вешпц, затѣмъ въ коі•вейникахъ п упростился
въ у 8)піи, и, наконецъ, возникъ, подобно русскому сонм, ново-
творный иазывно-винпльникъ верп. При сочетаніи четырехъ глу-
хихъ проясняется первый и третій: къ съньмъ почсшски даетъ
ѵе впёт.
Вслѣдствіе двоякаго измѣненія глухихъ новославянскіе ихъ
замѣнители оказались бѣглыми, напр. зол, женск. р. зла, но
гол — гола: силсн — сильна, но усилен— усилена. (Первоначально:
;ъаъ, ^ъла; голъ, гола; силенъ. сильна; оуенлкнъ. оуенлкнл).
Проясненіе ъ порусски даетъ о: сон (род. сна); посербски ъ
даетъ а: сан, сна. Однако въ старѣйшихъ памятникахъ сербскаго
языка глухіе не замѣняются буквою д, и только смѣшиваются,
вслѣдствіе чего почти постоянно пишется ь. Зги начертанія надо
объяснять тѣмъ, что первоначально у сербовъ не было проясненія
(какъ нѣкогда и у русскихъ). Въ словенскомъ языкѣ прояснив-
шійся ъ даетъ то а, то е, или иной разъ сохраняется, какъ глу-
хой гласный, который можно обозначать черезъ ъ (словенцы
пишутъ е). Колебаніе а и е основано, очевидно, на смѣшеніи нарѣ-
чій. Такимъ образомъ староцерковнос лъ.т,д (общеславянское Іьіь)
пословенекп звучитъ Іаі и Іёг, родникъ Іеіі (1ъ2і). Глухой звукъ
является только въ положеніи безъ ударенія: рёіък, и могъ бы
быть вторичнымъ ослабленіемъ возникшаго было о. Впрочемъ,
въ областной рѣчи находимъ и ударяемый глухой, напр. въ словѣ
гаргіьк (болтунъ — пустое яйцо).
У болгаръ ъ сохраняется, хотя, быть можетъ, и не въ томъ видѣ,
какъ въ староцерковномъ языкѣ. При какихъ-то условіяхъ этотъ ъ
въ говорахъ дастъ а. Примѣры: сьн, петьк (сравн. сербское пётак),
вётьх, встха, ветхо. Македонская рѣчь знаетъ и проясненіе въ о: соц.
Послѣднее отразилось въ нѣкоторыхъ староцерковныхъ памятникахъ.
У чеховъ и поляковъ ъ даетъ е: чешское и польское 8'П (по-
польски произношеніе болѣе твердое), чешское Іеі ложь, род. Ііі,
польское Іех, род. Іху (у поляковъ это слово теперь неупотреби-
тельно). Еще отмѣтимъ раі-к пяток (пятница) у чеховъ и рціек
у поляковъ. Въ сербо-лужицкомъ языкѣ находимъ двоякое про-
ясненіе глухого — въ о и е: верхнелужицкое гоі, род. гіе, розоі,
род. розіа. Проясненіе въ е представляютъ хеікаі, сугкеѵ,-к«]е.
Въ послѣднемъ словѣ е можетъ быть и вторичное, подъ вліяніемъ
слѣдующей мягкости, срв. гіе]іс — доить. Примѣры изъ нижнелужиц-
каго языка, гдѣ также бываетъ и о, и е: воп, розоі, хеіказ, пі
(рожь, сравн. верхнелужицкое гоІ). Колебаніе между о и е вм. ъ
— 9 —
мы находимъ еще въ словацкомъ говорѣ чешскаго языка. Что
касается проясненія ъ въ языкѣ полабскомъ, то тамъ дѣло не осо-
бенно ясни. Повидимому, ъ переходилъ въ звукъ средній между а и о:
(Іаагі — дъждь, <ІйЬак— джкъкъ (деревцо); 11 обозначаетъ и носовое.
Глухой ь во многихъ языкахъ совпалъ съ ъ. Въ русскомъ онъ
далъ с. которое не разъ вторичнымъ образомъ перешло въ ’о.
а. онѣмѣвъ, оставилъ но себѣ мягкость. Эта мягкость можетъ устра-
няться позднѣйшимъ отвердѣніемъ. Примѣры: сохраненіе мягкости
видимъ въ день, дня: мягкость и сканье представляютъ слова леи,
род. льну и пёс, но въ род. пса уже мягкость, вслѣдствіе уподо-
бленія, исчезла. Таковы же купец, купца, козел, козла, гдѣ п, ц н з
первоначально всегда были .мягки.
Въ видѣ мягкости, одной или передъ е, довольно хорошо сохра-
няетъ слѣдъ ь языкъ польскій: Іеп, род. Іпи: ріеа, но въ родинкѣ
рза мягкость, какъ п порусски, утрачена. Слово киріес въ концѣ
и въ группѣ рс (кирса) мягкости не имѣетъ. Какъ слѣдъ мягкости
находимъ попольски шепелявый г: огхеі, но косвенники имѣютъ г
твердый: огіа; сііггеъі—крещеніе, род. сЬгхІи. Слѣдъ мягкости, но
въ нѣсколько затемненномъ видѣ, есть и въ сербо-лужицкомъ языкѣ:
(ігіеп, сіпіа; но роз, рва — съ утратой мягкости. У нижнихъ лужичанъ
р]ая съ мягкостью, но о тоже переродилось — въ а. Примѣры для
болгарскаго языка: ден, леи, гладей, гладна, гладно, търгбвец,
тьргбвци. Въ болгарской орѳографіи конечные ъ и ь сохраняются,
однако имѣютъ лишь этимологическое значеніе. Мы будемъ ихъ
для фонетической ясности опускать.
Почешскн глухіе почти совпали, и ь, когда нѣмѣетъ, не остав-
ляетъ мягкости. Мягкость сохранилась, а, можетъ быть, развилась
вторично изъ полумягкаго выговора, лишь при предшествующемъ г.
Примѣры: ре», рва; Іііагѣп, Ыагіна; <Л* п, <1пс; кирсе, кирсс; кпьѣ,
кМи — крещеніе (сравнимъ польское сЬгх'ві, сііггіи).
У сербовъ ь проясняется въ а, у словенцевъ — то въ а, то
въ е; у послѣднихъ онъ является и въ видѣ глухого. Очевидно,
что въ словенскомъ языкѣ, такъ же какъ въ сербскомъ, глухіе еще
д । проясненія совпали. Сербское піе, пса: краса н, красна, красно;
купац, купца. У словенцевъ слово льнъ колеблется по говорамъ:
Іап или Іеп. род. іъпіі; Ьоіап или Ьбіъп; кйръе, кйрса (въ област-
ной рѣчи слышится и киръе).
Во избѣжаніе неудобныхъ сочетаній согласныхъ но разъ является
вторичная постоянность: при староцерковномъ ѵьстн стоитъ рус-
ское чести, вмѣсто ожидаемаго чети; сравнимъ чешское ёезі, род.
сіі; однако пи сЬ — піеііи или тески, какъ порусски мох — мху
или моху.
Сербскій языкъ, особенно чувствительный къ неудобнымъ сочета-
ніямъ, всегда имѣетъ мах — маха; также част — части, пан»—паіьа
(пьнь) и даже дан — дапа, хотя у послѣдняго слова естьнархаич-
— 10 —
иый рбдникъ дпё. Въ томъ же родѣ у словенцевъ: тЛЬ или тёН,
род. тъйГі, ёааі— сьхіі, рап] — рап)а. Даже польскій языкъ, допу-
скающій очень затруднительныя группы, какъ сгеяё- сісі, кгеж—
кпгі, (Ігрпаё (дръгиати). кіпе (кльнлі. представляетъ, подобно
русскому крот-крота изъ крътъ кръті.— кгеЬкМа.
Въ языкахъ, знающихъ слоговые г п I, оказавшіеся въ неудоб-
номъ сочетаніи г и I могутъ стать слоговыми: почешски кгеѵ-кгѵе
(встарь кгѵе было односложнымъ), поеербскп крв-крпн. У сербовъ
здѣсь развившійся въ косвенпикахъ слоговнкъ перенесенъ и на
форму кръкь, давшую первоначально край. Также поступили чехи
у слова крътъ. звучащаго у нихъ кгі (впрочемъ, въ областной,
моравской, рѣчи — кгеі).
Съ этимъ явленіемъ почти тождественно возникновеніе въ слож-
ныхъ группахъ (по только при г и 1) вторичныхъ глухихъ, при чемъ
иногда можно (но д. б. не слѣдуетъ) говорить о сохраненіи глухого.
Таково болгарское пъстьр: пьстръ должно было дать пестр; въ корнѣ,
видно, произошло сперва онѣмѣніе, какъ въ чешскомъ и польскомъ
рвігу, рвігу, а затѣмъ развился вторичный глухой; вторичный глу-
хой развился и въ конечномъ слогѣ, какъ въ однородныхъ словахъ
русскаго языка, гдѣ такой глухой на письмѣ не обозначается: добър,
нгьр, смугьл и др. Впрочемъ, кое-гдѣ этотъ звукъ все-таки попалъ
въ ороографію: «стеколъ».
Вторичный глухой можетъ и проясниться, или же тутъ можетъ
произойти вставка о, е, либо а, по примѣру бѣглости прояснив-
шихся глухихъ; напримѣръ, попольски згкіо стекло, мн. родникъ —
вгкіеі. Это явленіе ко всѣхъ славянскихъ языкахъ повторяется
у одного слова огнь: русское огонь, болгарское бгьн, сербское
бгаіь, польское о§іей, чешское оЬсй, сравнимъ древне-индійское
а^пі, литовское и§пі.ч, латинское і§пів. Удареніе въ этомъ словѣ
на вставочномъ звукѣ, конечно, развилось подъ вліяніемъ косвен-
ныхъ падежей. Припомнимъ также наше производное отъ основного
стькло — стекблыцик.
Въ иныхъ случаяхъ, кажется, обязательно видѣть подражатель-
ную вставку. Таково русское остёр: остръ фонетически могло дать
только остьр или остор. Здѣсь, очевидно, сказалось вліяніе такихъ
прикладковъ, какъ красен, евѣтсл— кртскнъ. скътьлъ. То же самое
въ сербскомъ добар: фонетически получилось бы не ар, а слоговой р.
Вернемся еще къ упомянутой уже вторичной постоянности. Осо-
бенно часто это явленіе находить себѣ мѣсто въ болгарскомъ языкѣ:
лев, лёвове, вмѣсто лвове; пьн — пень, пьнёве рядомъ съ самородными
фонемами сёленсц— крестьянинъ, сёлеици. (Однако въ косвеннпкѣ
тогб-зи сёленеца — этого крестьянина). У лужичанъ — яоп, вопа.
Вь другихъ случаяхъ двойственность огласовки устраняется вве-
деніемъ во всѣ формы безгласія. Въ нѣкоторыхъ славянскихъ
языкахъ это составляетъ правило у окончаній ъкъ и ьі|ь. У сер-
— 11 —
бовъ-лужичанъ и кашубовъ эти суффиксы постоянно являются
въ безсложномъ видѣ. Староцерковныя пгсъкъ, ‘плльць посерболу-
жицки звучать р&к, раіс, покашубски—рібзк. раіс. Одинъ случай без-
гласности суффикса есть въ польскомъ языкѣ: згетес. равное основ-
ному шькы|ь. но почешскн здѣсь правильно: Зѵсс, зеѵсе. Порусски
обратное явленіе: жисц, жнеца, вмѣсто ожидаемаго (и не чуждаго
областной рѣчи) женца. Порусски еще: прніпелец, пришельца пли
пришлец, пришлеца (по самородному: пришлец. пришельца).
Бѣглость, развившаяся вмѣсто глухихъ, можетъ переноситься
на слова съ о и е постоянными (исконными). Вторичная бѣглость
встрѣчается сравнительно рѣдко. Впрочемъ, порусски есть цѣлый
рядъ такихъ словъ — это патовыя основы мужескаго рода, типа кіита,
кдисне: камень, камня, ремень, ремня п т. д. Бѣглое по аналогіи
е встрѣчаемъ еще въ словахъ гшць, клідд.чь: заец, зайца, коло-
дец, колодца, гдѣ подставленъ другой суффиксъ, сц (ьць), чего,
впрочемъ, ороографія не признаётъ. Въ другихъ славянскихъ язы-
кахъ находимъ лишь незначительныя соотвѣтствія: катеп, катпа
у словенцевъ, областное за)ац (обыкновенно зёц изъ за]ёц) у сер-
бовъ. Порусски еще ров, рва; сравнимъ польское готе, гоѵги.
У слова урок родникъ въ народной рѣчи является въ видѣ урка;
очевидно, о корневое понято въ смыслѣ суффнкснаго (ок=ъкъ).
Подобнымъ же образомъ и отъ потолок имѣемъ потолка, вмѣсто
потолока (сравнимъ поговорку: «руки въ боки, глаза въ потолокп»).
1 Ілапно-глухі я созвучія.
Тѣмъ случаямъ, гдѣ въ староцерковномъ языкѣ глухія пишутся
при плавныхъ, — въ другихъ славянскихъ языкахъ соотвѣтствуетъ
своеобразная огласовка. Такъ, въ соотвѣтствіе староцерковному тръгъ
мы ждали бы порусски трог, по находимъ торг. Это даетъ намъ
право думать объ особомъ характерѣ глухихъ, если они стояли
въ соединеніи съ плавными. По всей вѣроятности, здѣсь были ъ и
ь особенно неполнаго образованія и особенной краткости, или —
что почти то же самое — р и л слоговые. Слоговой р есть и теперь
въ нѣкоторыхъ славянскихъ языкахъ, слоговой л встрѣчается рѣже.
К и I надо предполагать двоякіе: твердые и полумягкіе, или же
сочетанія ър и ьр, ъл и ьл, хотя, впрочемъ, въ иныхъ языкахъ замѣ-
чается и совпаденіе. Ъ и ь при плавныхъ совпали въ сербскомъ
языкѣ: і.рчча, трг'), ерна, ерце (кръѵі.ЫІ, тръгъ, СрЬНі. срі>ДЫ|Е).
Ветарину былъ у сербовъ и слоговой л — въ старѣйшихъ памят-
никахъ написаніе дь вполнѣ выдержано: клькъ. тльсть. При перс-
>) Здѣсь довольно вѣрно воспроизведено сербское округлое начертаніе
циркумфлекса, которое у насъ для удобства печати обыкновенно за-
мѣнено угловатымъ.
— 12 —
дачѣ сербскихъ именъ латинскими буквами замѣчаются явныя
пііпміки выразить слоговой I: Ѵіікап, Ѵеікап (ВлкапіЛ, ЫіІЬіга
(Ст ібіща), — г, въ смыслѣ ц, по итальянскому способу.
Въ настоящее время слоговоіі л у сербовъ остался лишь кое-гдѣ
на островахъ Адріатическаго моря, а большею частью потерпѣлъ
вторичное измѣненіе и далъ у: вук— волкъ, пуст — полость іплы ть
значитъ войлокъ), дуг — староцерковное длъгъ. Итакъ, въ этихъ
сочетаніяхъ глухой не замѣняется черезъ а, что и представляетъ
слѣдъ слогбвост» плавнаго. У словенцевъ тоже имѣется г, и также
безъ различенія твердости или полу мягкости: кгёпіа. іг", вгс5.
Ь у словенцевъ нѣтъ, но есть особая огласовка, черезъ о: ѵоік, <!<>!",
сходная съ русскою. Ъ здѣсь звучитъ, какъ неслоговое у, и полу-
чается дифтонгъ. Миклошпчъ и Кочубинскій то же оіі предпола-
гали и у се|>бовъ, какъ переходную ступень, но Ягичъ вѣско воз-
ражаетъ имъ, что у, вмѣсто 1, есть не только сербская, но и хор-
ватская черта, а I переходитъ въ о (притомъ въ о, а не въ у)
только у сербовъ, но не у хорватовъ: дао (элевое причастіе: далъ),
сеоце (сслы|в), похорватски На), зеіее, и что, какъ переходная орѳо-
графія, не встрѣчается 08, а встрѣчается «о: КВОКЬ.
Слоговые г и 1 оба существуютъ у чеховъ: ігіі, вгеіее, втпа, ѵік,
рІ8І. Вторичнымъ образомъ находимъ иногда и обычное вмѣсто
глухихъ е, а именно послѣ шипящихъ: ссгпу. старочешское ёгпѣ.
Вторичное явленіе при г, а также при I есть и въ болга|>скомъ
языкѣ, и тоже послѣ шипящихъ; въ говорахъ находимъ слоговые
р, л, а обыкновенно имѣются слоги съ полными глухими: вълк,
кърчма, търг съ ъ, черн, желт. У болгаръ глухіе могутъ
стоять и послѣ плавныхъ, что обыкновенно связано со свойствомъ
слоговъ, именно, послѣдочная огласовка замѣчается передъ двумя
или нѣсколькими согласными: мърдаш (трогаешь), но мръднеш;
мьлчйіп, но млъкнеш.
Многочисленные слѣды своеобразности плавно-глухой огласовки
находимъ въ польскомъ языкѣ, несмотря на то, что тамъ нѣть
слоговыхъ согласныхъ. 11 попольски даетъ аг передъ твердыми
зубными (въ томъ числѣ и свистящіе и твердый эль—I). Въ этихъ
случаяхъ старый г полумягкій (у поляковъ прямо мягкій) совпалъ
съ твердымъ. Примѣры: іагд. кагегша, дапііо (гръло), Ьѵапіу
(ТКрьдъ). «агпа (ерьнл), иніагіу (оуырълъін). Когда же за мягкимъ
г слѣдовали согласные задненебные или губные, то получилась
огласовка іе: мгіеггЬа, місггсЬ. Надо еще замѣтить, что шепелявый
г является не всегда, напримѣръ, віегр. Въ языкѣ старопольскомъ
было і, которое подъ вліяніемъ г перешло въ е: ѵѵіггсіі (ср.
шпіегаё вмѣсто стариннаго ишігас, зет вмѣсто вуг). При I находимъ
также своеобразную замѣну глухого: является Іи: ІІизіу, сііиді,
— 13 —
Пик?; въ другихъ случаяхъ ІІ: ѵіік, рі!& (пдісп, войлокъ).
Послѣ шипящихъ—оі и вторичное 61: ібПу, сгбіпо. Иногда по-
польски встрѣчается и обычная замѣна: реіпу, ѵе/па (шерсть),
сѣеіт (холмъ). Огласовки, въ родѣ какъ у поляковъ, находимъ
у нижнихъ лужичанъ: ікагсіу, сагпу, <11и]кі.
У верхнихъ лужичанъ и русскихъ здѣсь совпаденіе съ обыкно-
венными глухими слогами: роіпу, рогеі, ріег&егі (перстень); у иныхъ
словъ можно отмѣтить мягкость г: ѵ]егсЬ. То же и порусски, хотя
тамъ на письмѣ мягкій р обозначался только въ старину: церьковъ,
четверьгъ, верьба, зерькало (но и верба, зеркало). Древніе русскіе
писцы не разъ, вмѣсто одного глухого, пишутъ два: кълъкъ, чтб
можно объяснить какъ сдѣлку между влъкъ и вълкъ; точно такъ же
и търъгъ, сьрьды|е, кьрьхъ, жьлътъ. Сравнимъ однако современ-
ныя сѣверновеликорусскія фонемы — столоб, верёх и еще обычное
верёвка=вьрьвъка, вмѣсто стрцрк. *крьвъкл, которыя заставляютъ
предполагать, что здѣсь развивались вторичные глухіе, а послѣ
переходили въ чистые. Впрочемъ, такое явленіе наблюдается лишь
въ нѣкоторыхъ случаяхъ, большею же частью постановка двухъ
глухихъ есть, должно быть, только ороографическій пріемъ. При-
томъ русскіе писцы, видимо, сознавали, что второй глухой нерав-
ноправенъ первому, и потому тотъ, но не этотъ, охотно замѣняли
паеркомъ: въЛкъ, търгъ и т. п. Іоганнъ Шмидтъ довольно заман-
чиво объяснялъ мягкость р изъ глухого полногласія и изъ него
же выводилъ появленіе гласнаго то позади плавнаго, то спе-
реди, при чемъ относилъ развитіе полногласія къ праславянской
порѣ, для чего, однако, пѣтъ достаточныхъ основаній.
Звукъ «ѣ».
Въ настоящее время особаго звука ѣ не существуетъ, но, очевидно,
онъ нѣкогда былъ въ староцерковномъ: иначе не стали бы изобрѣтать
особаго знака. Слѣды ѣ ясно видны въ новославянскихъ языкахъ;
слѣдовательно, этотъ звукъ былъ и въ праславянской рѣчи. Порусски
есть школьное правило: ѣ никогда не читается за ё (кромѣ, впро-
чемъ, нѣкоторыхъ случаевъ), чему соотвѣтствуетъ звуковое явленіе,
что звукъ е (или древній, или изъ ь) подъ удареніемъ передъ
твердымъ согласнымъ расширился въ ё (о съ предшествующей
мягкостью), тогда какъ ѣ здѣсь звучитъ, какъ е широкое: ёлка,
но бѣлка; мёд, по дѣд; пёс, но лѣс и т. п. Лишь передъ мягкимъ
звукомъ ѣ совпалъ съ древнимъ е въ одномъ звукѣ — е узкомъ (склон-
номъ къ і, а не къ а). Напр., глагольная форма «одѣнь» и со-
четаніе «а день» звучатъ одинаково: адсн. Еще ѣ звучитъ какъ
узкое е, хотя находится и передъ твердостью, въ нѣкоторыхъ сѣ-
верновеликорусскихъ говорахъ: «мера».
— 14 —
Слѣдъ ѣ есть въ малорусскомъ нарѣчіи, въ видѣ і: міра, діло,
а въ корппцкомъ говорѣ Сѣдлецкой губерніи ѣ звучитъ, какъ іе1):
свіет, біелый. 11 въ обще-русскомъ язикѣ ѣ былъ какимъ-то
дифтонгомъ іе. переходившимъ впослѣдствіи въ і и въ е.
Въ ссрболужпцкомъ языкѣ ѣ тоже звучитъ какъ іе: вчгёі; іе нахо-
димъ и въ южномъ говорѣ сербскаго языка: сви)ет, бп]елй. При
краткости тоже имѣется не просто е, а )с: м)сра, Д]ёд (или, со
вторичнымъ смягченіемъ, Ьёд). Въ западномъ говорѣ сербскаго языка
ѣ является въ видѣ и, а въ восточномъ — е.
У словенцевъ ѣ совпал ъ съ е, но діалектически есть е]': (і 'іо, <іе]іо.
Одинаковая замѣна ѣ, именно ’а. является у болгаръ и по-
ляковъ, хотя развивалось, конечно, самостоятельно. У болгаръ
такой выговоръ ѣ имѣетъ мѣсто подъ удареніемъ, передъ слѣдую-
щей твердостью: мѣра, брѣг и т. п. У поляковъ расширеніе ѣ
въ ’а обусловливается положеніемъ передъ твердыми зубными и г:
іаіо.ртіаду, Іаз. ^піахсіо, віапо.ЬіаІу. тіага; но сЬІеЬ, ігіек, такъ какъ
здѣсь губной и задненебный.
Слѣды ѣ есть и въ чешскомъ языкѣ, который можно въ этомъ
отношеніи сопоставить съ серболужицкимъ языкомъ и съ южнымъ
говоромъ сербскаго. Здѣсь тоже было іе—донынѣ сохраняемое
въ словацкомъ нарѣчіи: тьта, Ьіеіу, но у самихъ чеховъ перешед-
шее въ і: тіга. ЬіЙ. Въ другихъ случаяхъ почешскн, вм. древняго ѣ,
является ’е: вёгпу. ѵёйёіі.
Исторія носовыхъ гласныхъ.
Для праславянскаго языка мы должны предполагать носовые
гласные р и с; были они и въ языкѣ староцерковномъ (ж, *).
О носовомъ характерѣ этихъ гласныхъ свидѣтельствуютъ такія
чередованія звуковъ, какъ идти мьнж. ждтн-жьмж; ПАСМД-плеисне.
Свидѣтельствуетъ о немъ и соотвѣтствіе въ родственныхъ языкахъ
слоговъ съ носовыми согласными, какъ греч. леѵте при слав. патъ,
литовск. ганкѣ при славян. ржкд. О томъ же говоритъ такое же
соотвѣтствіе при передачѣ славянами иностранныхъ словъ и славян-
скихъ словъ иностранцами, напр. Лжгннъ іізъіюпдіпиз, ССПТАБрк изъ
Іелт^ріо^,ЗеріѵпіЬег; мадьярское йог-іи^—држгъ (шестъ), регепгіа —
градд: готское рііпвіап—ллдедтн. Носовые гласные сохранились
теперь въ польскомъ языкѣ и въ ег<> кашубскомъ нарѣчіи. У поля-
ковъ б, ё, также и й (послѣднее есть въ областной рѣчи, а въ древ-
пѣйшую пору чуть ли не господствовало исключительно): М(і (судъ)1).
*) Іе—дифтонгъ, съ преобладаніемъ іударяемостыо) перваго элемента.
’) Знакъ а съ крючкомъ читается, какъ носовое о (а взято здѣсь въ смы-
слѣ а, склоннаго къ о).
— 15 —
мчігіа (судья); п-ка слегка тука м^ка. така— мука. Носовые были
и въ полабской рѣчи. Шлейхеръ въ своей полабской грамматикѣ
обозначаетъ ихъ черезъ а и о (знакъ " взять Шлсйхеромъ изъ
португальскаго письма). Впрочемъ, записи указываютъ скорѣе не на
і, а на й. Примѣры: іійЬ, зкйру, гика, еійа (ндж), Ьініаеа (боджштд).
Слѣди носовыхъ гласныхъ есть у болгаръ — въ македонскихъ
говорахъ: мъндър (МЖДръ), рсндове (ряды), но ед. ч.— рсд. Очень
странно, что носовой выговоръ встрѣчается лишь въ единичныхъ
случаяхъ, и не видно, при какихъ условіяхъ.
Въ большинствѣ славянскихъ языковъ носовые гласные утрачены.
У русскихъ, сербовъ, чеховъ и лужичанъ * перешелъ въ и: русск.
рука, сербск. рука, чешск. гика, лужпцк. гика. У чеховъ й впо-
слѣдствіи дало дифтонгъ оп: зГиі, нынѣзоші, — судъ, но бікіі — судья.
У словенцевъ утрачена лишь приписка, а гласный элементъ о
приблизительно сохранился: гбка, збІ. Въ болгарскомъ языкѣ ж
даль глухой гласный, совпавшій съ ъ: съд=сждъ, ръка или рька
(удареніе въ этомъ словѣ колеблется). Въ областной болгарской
рѣчи ъ изъ ж можетъ обѣщаться въ а или же въ о, какъ и
древній ъ.
Въ соотвѣтствіе староцерковному звуку а всѣ южные славяне
сохраняютъ гласный элементъ въ видѣ е: сербск. пёт, )ё:шк; болгарск.
петь (ь для произношенія не имѣетъ значенія, какъ было указано
выше), език; словенск. реі, )егік.
Порусски а даль а съ предшествующей мягкостью: мясо, сяду. У че-
ховъ и верхнихъ лужичанъ а соотвѣтствуетъ тоже ’а: чешск.
коі'аіа, лужицк. р)аіу (сравн. чешск. раі^). Почешскн ’а часто сби-
вается на е, а именно черезъ «суженіе»: коіб, рёі и т. д., а если
оно долгое, то черезъ ё переходитъ въ і: ргіхе, староцерк. прАЖДіі.
У верхнихъ лужичанъ ’а изъ д вторичнымъ образомъ переходить
въ е въ положеніи между двумя мягкостями: р)её рядомъ съ р)аіу.
У нижнихъ лужичанъ е въ качествѣ замѣнителя А господствуетъ:
РІ'ІУ.
Польскій языкъ не различаетъ по гласному элементу ж и А, но
при гласномъ, произошедшемъ изъ стараго д, умягчаетъ предшеству-
ющій согласный: ріес — пять, ріаіу; сравнимъ реіа—ііатх, пятки,
сопоставимъ еще мрі и віасіе (елдж). Въ етаропольскомъ письмѣ
носовые обозначались безразлично черезъ о либо а перечеркнутыя
вдоль, что указываетъ на ихъ первоначальное различіе не каче-
ственное, а количественное, т.-е. были а краткое н а долгое. Пер-
вое впослѣдствіи дало у, второе — д. Такимъ образомъ, колебаніе
между ц, у восходить къ болѣе раннему колебанію между долготой
и краткостью, находящему себѣ соотвѣтствіе въ чешскомъ: рі«?с —рёі,
ріаіу — раіу. Вь полабской рѣчи находимъ подобное же чередо-
ваніе а и іі: шіезо— таза'; зіес — гаі; ріес— раѣ; ріаіу — рису;
ріазас — рійзаі плясать.
*****----------—‘------------- —-------------- ... _-------------------
• • ’Х < ’
— 16 —
Какъ болгарскій языкъ, утратившій теперь носовые гласные,
имѣлъ ихъ встарину (языкъ староцерковный), такъ могли ихъ
имѣть и другіе. Въ русскомъ языкѣ въ старѣйшую эпоху носовые
гласные продолжали сохраняться. Алексѣй Ив. Соболевскій указы-
ваетъ на такія слова, какъ варяг, соотвѣтствующее скандинавскому
ѵагіп&г. Кстати замѣтить, что удареніе намъ слѣдовало бы ставить
не на послѣднемъ слогѣ, а на первомъ, такъ какъ иначе было бы
ко расъ (ср. сотона, греческ. ваѵаѵач). Замѣна скандинавскаго іп
непосредственно черезъ я немыслима и понятна только при пред-
положеніи, что въ русскомъ языкѣ были носовые гласные, и, слѣ-
довательно, замѣна Іп черезъ я вышла при посредствѣ носового е.
Въ томъ же смыслѣ свидѣтельствуетъ литовское названіе поля-
ковъ Іеикав, вышедшее, очевидно, изъ русскаго лях, когда оно
звучало еще ладъ.
Рядомъ съ носовымъ е, надо думать, имѣлось и носовое о, пере-
шедшее затѣмъ въ носовое, а далѣе въ чистое у, хотя ссылка
Соболевскаго на слово со удъ, какъ старинное названіе Золотого
рога (цареградскаго залива), вышедшее изъ скандинавскаго зиікі,
не убѣдительна, такъ-какъ тамъ уже былъ звукъ у, и н могъ
быть просто опущенъ. Нѣсколько убѣдительнѣй названіе угро-
русскаго города Мукачева, звучащее помадьярски Мункач.
Подобнымъ же образомъ о существованіи носовыхъ у сербовъ
свидѣтельствуетъ византійская передача имени Мутимиръ въ видѣ
МоѴѴТІ(ІТ](>ОіІ.
Для чешскаго языка можно сослаться на нѣмецкій выговоръ
имени Вячеславъ — УѴепгеІ, при чешскомъ Ѵ&Іаѵ, предполагаю-
щемъ въ виду этого болѣе раннее Ѵ<;сІаѵ. Возникаетъ, правда,
вопросъ: не поляки ли здѣсь были посредниками? Но у нихъ это
имя не было ходовымъ и вошло въ моду лишь подъ чешскимъ
вліяніемъ, въ видѣ \ѴасІаиг, а не УѴі^сіаѵ. Итакъ, надо думать, что
имя ІѴепхсІ взято у чеховъ, и что они когда-то имѣли носовое е.
Звукъ «ы».
Въ староцерковномъ и праславянскомъ языкахъ звукъ ы, надо
думать, былъ болѣе или менѣе одинаковъ съ теперешнимъ русскимъ
звукомъ ы, но новые славянскіе языки значительно отъ него укло-
нились. Наиболѣе консервативенъ языкъ русскій (въ нарѣчіяхъ
великорусскомъ и бѣлорусскомъ), но и тутъ мы, вмѣсто группъ гы,
к-м, хъі, имѣемъ ги, ки, хи; а, съ другой стороны, близко къ ы
звучитъ древнее и въ слогахъ жи, ши, ци (послѣ ц мы даже
пишемъ ы). Имѣется звукъ ы еще у сербовъ-лужичанъ; у поля-
ковъ ы нѣсколько приблизилось къ и: сербо-лужицк. ]агук, Ьук,
гуЬа, польск. дегук, Ьук, гуЬа. Звукъ ы строго выдерживался, даже
— 17 —
въ сочетаніяхъ ку, Ьу, сЬу, въ старочешскомъ (срав. польск. сЬу:
тисЬу, гдѣ имѣется нѣчто среднее между ы и и). Въ повочешской
рѣчи разница между ы и и сохраняется при мгновенныхъ вубныхъ.
Различіе въ произношеніи удобно наблюдать въ назывномъ и ви-
вильномъ падежахъ множнаго числа ероваго склоненія: зішіепСі,
зішіепіу; Ьасіі змѣи, Ьайу; ріпі—рйпу. Здѣсь имѣется то узкое, умяг-
чительное і, то болѣе широкое, похожее на малорусское и. Въ чеш-
. ской народной рѣчи звукъ ы долгій измѣнился въ дифтонгъ е|,
который лѣтъ 30—35 тому назадъ существовалъ и въ чешскомъ
литературномъ языкѣ: Ь^к, кг^іі могутъ звучать Ье]к, кге]іі.
У южныхъ- славянъ ы и и совпали и даже орѳографически не
различаются.
Древнее различіе звуковъ ы и и, и въ тѣхъ случаяхъ, когда
стерлось, иногда проявляется на согласныхъ: такъ почешскн ви-
нильпикъ ѵо]Аку (ѵорік-—солдатъ) имѣетъ то же і, какъ назывникъ
ѵоі&сі, но первоначальные звуки сказываются въ смягченіи или
въ отсутствіи его.
Звукъ е и расширеніе его въ о.
Это видоизмѣненіе звука е наблюдается въ языкахъ русскомъ,
польскомъ и сербо-лужицкомъ, причемъ условія неодинаковы. По-
русски, а именно повеликорусски, расширеніе происходитъ обык-
новенно передъ твердостью, подъ удареніемъ, въ сѣверновслико-
русскихъ говорахъ — и безъ ударенія (сёлб, б^дёт); помалорус-
ски — послѣ шипящихъ (жовтий, шовк). Отсутствіе расширенія,
гдѣ его слѣдовало бы ожидать, представляютъ нѣкоторыя книжныя
слова, напр. крест, и слова съ позднѣйшимъ отвердѣніемъ, какъ
отец изъ отьць. Въ иныхъ случаяхъ имѣемъ дѣло со мнимыми
исключеніями, напр. въ словѣ мелкій орѳографія ошибочно пред-
ставляетъ написаніе е, здѣсь былъ ѣ — сравн. староцерк. мълъкъ,
польское шіаікі. Появленье расширенія передъ мягкимъ согласнымъ
объясняется вліяніемъ однѣхъ формъ на другія, напр. берёзѣ, гдѣ ѳ
подъ вліяніемъ большинства падежей; можно отмѣтить, что произ-
водная отъ этого имени фамилія звучитъ правильно: Березин,
а не Берёэин. Попольски ёканье бываетъ передъ твердыми зубными:
і, <1, з, г, п, 1, г: рІоЦ, по ріесіезг; ѵѵіо<1§, но чіесігіезг; гопа,
зіоіо. Надо замѣтить, что попольски расширяется лишь е древпее,
а е, происшедшее изъ ь, остается безъ измѣненія: ріез, Іеп, при
русскихъ псс, лён. Есть нѣкоторые случаи и вторичнаго расшире-
нія: рогіош почва, меньшильница къ іігіеп— дгіопек, па Іосігіе на
льду (въ этомъ случаѣ порусски вторичная бѣглость) — въ старо-
польскомъ было па Ісвхіе. И упомянутая выше фонема іопа имѣетъ
давальникъ гопіе, но въ старопольскомъ — іепіе.
. ’ Р. Брам&т». Сравни-. грамматвха. 2
/ у-’-
. ----------- _ _
Уральский Илдустряа.ин. Па-туі
мели с м Кирова
ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ
ВЙИОТШ
18 —
Въ серболужицкомъ языкѣ условія ёканья не очень ясны.
Въ верхнелужицк. )емг (срав. польск. ]егіого), ров песъ, зоіга
сестра (польск. зіозіга), 8о1 шелъ, ѵ)еёог, ёоріу, 1б<1, но Іеп,
шёсік (польск. шіобск). У нижнихъ лужичанъ также есть ёканье
и, кромѣ того, вторичный переходъ е въ ’а при какихъ-то невыяснен-
ныхъ условіяхъ (сравн. русск. рязанск. тяплб). Примѣры: ]агог, воіЗа,
ѵ^асог, йоріу (теплый), т]о(1.
Количество гласныхъ.
Многія измѣненія гласныхъ въ славянскихъ языкахъ находятся
въ связи съ древнимъ количествомъ. Смотря по тому, долгими или
краткими гласные были въ праязыкѣ, унаслѣдованы они славян-
скими языками въ томъ или иномъ видѣ. Такъ а, і восходятъ
къ праязычнымъ а, б, еі, I; далѣе всегда долги звуки у, ѣ,
восходящіе первый къ оіі, еи, аи, второй къ ё, оі, аі. Долги и и.
произошедшіе изъ И. Гласные о, е, ъ, ь образовались изъ б, ё,
й, I и потому были кратки. Для глухихъ, какъ отмѣчено уже
ранѣе, надо предположить особенно значительную краткость.
Когда звуки а, и, ѣ, ы и у бываютъ кратки, напр. почешски
еа<1, шііу, ѵ&іёіі, гуЬа, исЬо, надо говорить о позднѣйшемъ сокра-
щеніи.
Къ теоретическому соображенію, что въ древнѣйшую пору есте-
ственно должно было сохраняться праязычное количество, присоеди-
няется наблюденіе надъ плавночистыми созвучіями, гдѣ звукамъ
а и ѣ очевидно приходится приписать долготу. Эта долгота
сокращалась у сербовъ при подъемномъ (восходящемъ) удареніи,
у чеховъ же — при спускномъ (нисходящемъ): грДд, Ьгасі, русск. гброд;
брёг (бри)ег), ЬгеЬ, русск. бёрег. Обратный случай представляетъ
слово ѵгіпа, врана, русск. ворбна, гдѣ у сербовъ имѣемъ крат-
кость, а у Чеховѣ долготу. Еще примѣръ: сербск. мл>ёти, чешск.
тіііі, русск. молоть. Правило такое: если полногласныя формы по-
русски имѣютъ удареніе на первой части, то поссрбски видимъ дол-
готу при нисходящемъ удареніи, а почешски краткость; если же по-
русски удареніе на второмъ элементѣ полногласія, то поссрбски
имѣемъ краткость, почешски—долготу. При такомъ взглядѣ на
праславянскую долготу становится понятнымъ и противорѣчіе между
чешскимъ Ира и сербскимъ липа — какъ праславянскую форму стро-
имъ * лйпа; объясняется также обратное соотношеніе количества
у слова садъ, звучащаго почешски васі, а посербски сѣд — попра-
славянски было садъ.
Нельзя однако сказать, чтобы подобное противорѣчіе проходило
по всѣмъ случаямъ: есть напр. сербск. дёд и чешск. йМ.
Долги были попраславянски также и гласные носовые, хотя бы
гласный элементъ ихъ не былъ исконною долготой: вѣдь а и а вышли
— 19 —
изъ ап, ат, ёп, ёт, бп, бт, ёп, ёт, п и т. Сохраненіе долготы
или сокращеніе, по обычному способу, и здѣсь повело къ такимъ
противорѣчіямъ, какъ сербск. пёт и чешск. рёі, и наоборотъ: сербск.
лрёсти, чешск. ргізіі. Сравнимъ еще чешск. зші бочка, при сербск. суд,
родн. суда; чешск. биЬ, диЬи, польск. <іаЬ, <1$Ьи, сербск. дуб, дуба.
Въ послѣднемъ примѣрѣ расходятся (какъ не разъ) также чехи
съ поляками — насчетъ односложной формы, представляющей у по-
слѣднихъ слѣдъ долготы. Надо думать, что долгота въ такихъ
случаяхъ была усиленная, и потому при сокращеніи не превра-
тилась въ краткость; чешская же краткость — подражательная,
плодъ примѣненія къ другимъ падежамъ. Усиленная (двойная или
полуторная) долгота возникала въ такомъ же положеніи, въ коемъ
протягивалась первоначальная краткость.
Удлиненіе гласнаго происходило въ томъ случаѣ, если въ слѣ-
дующемъ слогѣ былъ глухой, который утрачивался, при чемъ первый
слогъ дѣлался замкнутымъ (закрытымъ) . Сравнимъ возникновеніе глу-
хихъ сильныхъ и слабыхъ и ихъ дальнѣйшее проясненіе и онѣмѣніе.
Особенно часто замѣчается продленіе звука о: малорусск. піп
^восходить къ пбп), род. попа; сербск. Ббг, род. Бога; дбм, дбма;
чешск. ВйЬ, Воѣа: въ старочешскомъ было Вой, а потомъ переходная
фонема ВиоЬ; у верхнихъ лужичанъ — ВиоЬ1) (пишется 6), род. ВоЬа;
помалорусски Біг встрѣчается лишь въ областной рѣчи, а обыкно-
венно это слово звучитъ Ббг — очевидно, оно находится подъ охраной
церковнаго употребленія; кромѣ того, говорится спаейбі (изъ
«спаси Богъ»). Отсутствіе измѣненія о въ замкнутомъ слогѣ иной
разъ бываетъ связано съ качествомъ послѣдующаго согласнаго.
У поляковъ сжатіе или наклонъ (йсіЫепіе, росЬуІепіе) обыкно-
венно наблюдается лишь передъ голосовыми (звонкими) согласными;
то же правило въ большинствѣ случаевъ соблюдаютъ и чехи. Есть
однако и такіе случаи, какъ чешское пізіі.
Теперь является вопросъ: какъ слѣдуетъ формуловать закопъ
продленія? Возникало ли продленіе только передъ голосовыми и
являлось передъ безголосными лишь подражательнымъ путемъ,
иди же оно имѣло мѣсто передъ всякими согласными, по, какъ
предположилъ Бодуэнъ-де-Куртенэ, въ какомъ-нибудь тозі было
устранено примѣнительно къ другимъ падежамъ, чего не сдѣлали
въ В6§, Во^а, потому что тамъ, вслѣдствіе перехода конечнаго
голосового въ безголосный, все равно не получалось полной гар-
моніи падежей? Въ иныхъ случаяхъ несомнѣнно имѣются подра-
жательныя измѣненія. Напр., чешск. зігош дерево должно бы зву-
чатъ вігйт, зіготи, а въ меньпшльномъ видѣ — зіготск, зігйткй,
но аналогія породила выговоръ зігот и двоякій выговоръ зігошек,
•зіготки и зігшпек, аігшпки. Помалорусскп, напр., слово кізочка
*) Со—своеобразный дифтонгъ, съ преобладаніемъ перваго элемента.
2*
— 20 —
получилось подъ вліяніемъ аналогіи съ кізка, и о уцѣлѣло лишь
въ первичномъ козА. Фонетически правильно: чеш. Іоіе, но 1&2ко,
польск. Іоіе, Ібгко.
Продленію подвергается и звукъ е, но этотъ законъ часто нару-
шается: помалорусски лід, лёду; поссрбски лбд, лёда (въ велико-
русской рѣчи это слово имѣетъ вторичную бѣглость); у поляковъ:
ріёгхе (изъ псрые, перик); верхнелужиц. шёсік медъ (этимологически:
медокъ) рядомъ съ меныпильницей тіссігік, что порусски было бы
«медикъ».
О вторичномъ продленіи сократившагося а въ замкнутомъ слогѣ
можно говорить въ сербск. слама, но слАмка (слдиъка), гдѣ однако
м. 6. издавна восходящее удареніе мѣнялось на нисходящее и, слѣ-
довательно, долгота уцѣлѣла отъ древности. У поляковъ соотвѣт-
ственное сжатіе а встрѣчается довольно часто, встарину и въ на-
родной рѣчи, напр. згкіапка, ріекагг. Долгота, если она поздняго
происхожденія, не сокращается, — такова также долгота изъ стяженія:
гпааг, но хпа]'?; гіа злая. Изъ польскаго закона расширенія лишь
передъ звонкими согласными есть рядъ исключеній: г^ка—
сіеі^іа— сісідѣ, гдѣ продленія не должно бы быть, да н аналогіей
его объяснить трудно. Иныя неправильности въ области количества,
какъ мы отчасти уже видѣли, легко объясняются. Отмѣтимъ еще
чешск. гика, польск. гека, гдѣ при восходящемъ (вторичномъ, оття-
нутомъ) удареніи долгота должна была уцѣлѣть, такъ же какъ
въ сербск. рука, но, видно, сказалось вліяніе падежа ванильнаго,
съ удареніемъ нисходящимъ (посербски руку).
Удареніе.
По качеству, большинство славянскихъ языковъ имѣетъ удареніе
выдыхательное («экспираторное»), иначе говоря — усилительное;
только у сербо-хорватовъ, и въ меньшей мѣрѣ у словенцевъ, уда-
реніе— усилительно-повышальное («музыкальное»), сопряженное
съ повышеніемъ и пониженіемъ голоса. Посербски въ ударяемомъ
гласномъ то первая часть, то вторая, бываетъ музыкально выше, такъ
что получаются ударенія «восходящее», или «подъемное», и «нисхо-
дящее», или «спускное». Различеніе при этомъ долготы и краткости
создаетъ 4 вида ударенія: долготно-подъемное («восходящее» по пре-
имуществу), обозначаемое на письмѣ акутомъ: глава, долготно-
спускное («нисходящее» по преимуществу), обозначаемое циркум-
флексомъ, обыкновенно закругленнымъ: прАвда, краткостно-подъемное
(называемое, со значительнымъ преувеличеніемъ, «слабымъ»),обозна-
чаемое грависомъ: мігла, и краткостно-спускное (называемое «рѣз-
кимъ»): слама.
По мѣсту, мы видимъ акцентовки «одномѣстныя» и «разномѣстлыя».
Одномѣстность свойственна западнымъ славянамъ (съ исключеніемъ,
— 21 —
впрочемъ, полабцевъ и большинства кашубовъ); а именно удареніе
прикрѣплено у чеховъ и у лужичанъ къ начальному слогу, напр.
почешски: ѵоііа, кбруіо, гизіаіі (остаться — •н^остіти), гёіепу,
рНІоіііі, зёЬегеіе; или — къ предпослѣднему (второму съ копца):
у Полякова., напр. «’осіа, Іазкіѵу, гбвіаё, ргауібхус съ прошедшимъ
временемъ ргауІогуГргхуІогуІа, кггётіегі съ рбднымъ падежомъ кггс-
тіёпіа и дат. кггетіепібѵі.
«Разномѣстность» всего сильнѣе развита въ языкѣ русскомъ,
съ коимъ насчетъ мѣста ударенія сходятся приморскіе хорваты
(хорваты-чікавцы). Значительно однообразнѣе разстановка удареній
у болгаръ и у словенцевъ, которые, особенное послѣдніе, чаще всего
акцептуютъ предпослѣдній слогъ. Противъ русскаго мы не разъ на-
ходимъ <оттяжку», напр. сёло, зёіо, или же, напротивъ того —
«выдвижку», какъ поболгарски градът, кръвтѣ, гдѣ удареніе ока-
залось на членѣ, пословенски: В6§, род. Во^Я.
Послѣдовательную оттяжку представляетъ сербскій языкъ («пто-
кавскаго» нарѣчія), гдѣ удареніе всегда на одинъ слогъ ближе
къ началу, чѣмъ порусски, напр. вбда, сёло, кбпнто, нбеити, зблепн,
пйсати, кбл&ч съ род. п. кол&ча. Оттянутое удареніе еще тяготѣетъ
къ слѣдующему слогу, будучи подъемнымъ (восходящимъ). Спуск-
ное же удареніе, т.-е. собственно-нисходящее и рѣзкое, является лишь
въ тѣхъ словахъ, гдѣ ударенію, падавшему издавна на первый слогъ,
некуда было идти, напр. правда, сунце, олово, ]ёзеро, слама, липа1).
Подобную же оттяжку, какъ въ сербскомъ языкѣ, надо предпо-
ложить въ чешскомъ и въ лужицкомъ: оказавшись вслѣдствіе ея
въ большинствѣ случаевъ на первомъ слогѣ, удареніе, утративъ
предварительно качественные оттѣнки, было совсѣмъ закрѣплено
за этимъ слогомъ. Подобное же обобщеніе, послѣ менѣе послѣдова-
тельной оттяжки, сходной со словенскою, произвели (надо полагать)
поляки. Пожалуй, можно сослаться и на тб, что, при многочислен-
ности двусложныхъ словъ и трехсложныхъ съ удареніемъ на концѣ,
ударяемый послѣ оттяжки слогъ очень часто съ конца былъ вторымъ.
Изъ всего сказаннаго слѣдуетъ, что праславянамъ мы приписы-
ваемъ (на чтб напекалось уже выше) акцентовку музыкальную и
разномѣстную: сходную, въ общихъ чертахъ, съ сербскою по ка-
честву акцента, съ русскою — по мѣсту.
Плавно-чистыя созвучія.
Въ плавно-чистыхъ созвучіяхъ большинство славянъ имѣютъ а
или ѣ позади плавнаго (вмѣсто ѣ, конечно, обыкновенно позд-
нѣйшія отраженія этого звука): староцерк. градъ, болг. град,
сербск. гр&д, слов. §та<1, чешск. Іігасі; глава, болг. глава, сербск.
*) Въ послѣднихъ двухъ примѣрахъ, согласно уже сказанному выше
(стр. 18), рѣзкое удареніе замѣнило древнее восходящее.
. - ' 'і- •
глава, слов. діаѵа, чешск. Ыаѵа; Бригъ, болг. брѣгъ = бряк
сербск. брй]ег, брйг, брёг, слов. Ьге^, чешск. ЬгсЬ’); илзко, болг. млѣко
(млекб или млйку), сербск. млн]ёко, млйко, млеко, слов. шіёко,
чешск. шіёко; плзтн— полоть, сербск. пл>ёти, плати, плети, чешск.
рІШ. Но порусски здѣсь полногласіе, а попольски и сербо-лужицки
го, Іо, ге, Іе: польск. ^гбсі, род. дгосіи— замокъ; нижне-луж. §то4;
иерхне-луж. Ьгбсі; польск., сербо-луж. Ьггсіа, шЫу. Попольски
бываетъ здѣсь ёканье: Ъгаога — береза, ѵтгбй (чирей— вередъ), род.
итгоеіи, чтд и свидѣтельствуетъ о томъ, что здѣсь основной звукъ
е, а не ѣ. Сжатіе въ плавно-чистыхъ созвучіяхъ, вѣроятно, лишь
плодъ подражанія такимъ словамъ, какъ Вб^. Относительно сжатія
вторичнаго, ёкальскаго, о, даже рѣшительно можно сказать, что
при раннемъ продленіи и чисто звуковомъ развитіи получилось бы
не ѵггбсі, а * ѵггёй. Можетъ-быть ѵтгбй, да и тіб<1, возникли пу-
темъ сдѣлки нѣкогда имѣвшихся «тгёіі и тіМ съ остальными па-
дежами: тггаойп, тіойи и т. д., при чемъ, какъ средній звукъ
между « и 8, получилось б. Польскій примѣръ на сочетаніе съ 1:
ріоп — планъ, полонъ, т.-е. добыча (чаще мирная добыча земле-
дѣльца—урожай). Если слѣдующій за е согласный — губной или зад-
ненебный, то попольски не видно, какой при немъ былъ первоначаль-
ный звукъ, напр. іггеѵа, Ьгхе^; но надо предполагать, что и тогда
былъ не ѣ, а е. У сербовъ-лужичанъ находимъ ге, Іе съ ёканьемъ:
верхне-лужнцк. Ьг]оЬ, род. Ьт]оЬа; нижне-луж. сігрѵо — это о восхо-
дить къ древнему е, а не къ ѣ. Однако на ѣ указываютъ верхне-
луж. Ъгёха, сравн. чешск. ЬМіа. Впрочемъ ё м. б. изъ е долгаго.
Особое положеніе занимаютъ кашубы и полабскіе славяне:
у нихъ при звукѣ г гласный стоитъ впереди: кашубск. рагза, польск.
ргозі§ — порося. Такую же постановку представляютъ н неславянскіе
языки, сравн. литовск. ^апіаз — овчарня. Примѣры изъ полабскаго
языка: рогаа.когѵб—корова, ѵотпб—ворона, ^опі—городъ. Полабское
о_ предполагаетъ болѣе раннее а, давшее о подъ удареніемъ и
въ предударныхъ слогахъ: когѵб равно болѣе раннему • кагѵа,
причемъ, повидимому, оба а были долгими. Сравн. польское (ста-
ринное и народное) сжатіе а, напримѣръ, ріп, роп, вм. рап. При
звукѣ 1 кашубская и полабская огласовка такая же, какъ у по-
ляковъ, т.-е. гласный стоить позади плавнаго: §Іомга. Надо огово-
рить, что въ полабскомъ языкѣ не настоящее о, а звукъ средній
между а и о, по транскрипціи Шлейхера, а: ^Іаѵа. Древнее о у
полабцевъ переходило въ іі (или въ і): зійѵн или зііѵі (слово), но
въ плавно-чистыхъ созвучіяхъ могло имѣть иную судьбу. Передовую
огласовку кашубской и полабской рѣчи естественно считать
архаизмомъ.
.*) Такъ-какъ въ чешск. ЬГеЪ е можетъ быть также древнимъ, сравнимъ
еще слово ЬНьа — береза, гдѣ і (раньше іе) ясно указываетъ на ѣ.
— 23 —
Съ плавно-чистыми созвучіями не слѣдуетъ смѣшивать тѣхъ
древнихъ сочетаній, гдѣ долгіе гласные издавна стояли позади
плавныхъ. Сюда относятся, напримѣръ, слова: крлтъ, смсъін,
крыіъкъ, клътъкя. Эти сочетанія по всѣмъ славянскимъ языкамъ
проходятъ въ такомъ видѣ.
Среди полногласныхъ формъ есть слова, гдѣ находимъ широкій
гласный звукъ, вмѣсто ожидаемаго узкаго, чтд представляется до-
вольно страннымъ. Такъ, при староцерк. млхко, сербск. мли]йко,
болг. млѣкб, чешск. тіёко, имѣемъ порусски молоко. Польскій
языкъ при своемъ тіёко знаетъ слово т/окоз — молокососъ; но оно
можетъ быть заимствованное. (Первоначальная форма назывнпка,
* должно быть, была шіокозез, изъ * иелкосъсъ, однако подверглась
вліянію косвенниковъ). Еще подобное слово — долото, сербск.
дли]бто, слов. Лёіо, староцерковную форму строимъ • длъто; но
чешскій языкъ въ соотвѣтствіе русскому представляетъ <1Шо; польскій
яз. имѣетъ сііиѣо, что этимологически, должно быть, слѣдовало бы
писать черезъ 6. (Но, можетъ быть, здѣсь оказалъ вліяніе глаголъ
іі/иЬаё долбить, а первоначально говорили • (ІІоіо). У сербовъ-лужи-
чанъ имѣемъ: верхне-луж. Ыоіко, нижне-луж. Ыбско — съ непонят-
нымъ Ь, вмѣсто Л. Есть еще порусски слово ж о л о б, раньше желобъ.
Звукъ о здѣсь въ первомъ случаѣ вторичный и объясняется ёканьемъ.
Опять-таки южные славяне имѣютъ огласовку черезъ ѣ: • жлъсъ,
жліі]еб, іІёЬ, а западные — широкую огласовку: 21аЬ, 2.Г6Б, ііоЬ.
Удовлетворительное объясненіе широкой огласовки, вмѣсто узкой,
дать довольно трудно. Нѣкоторые утверждаютъ, что славянскій 1
былъ средній, затѣмъ переходившій у иныхъ славянъ въ твердый,
въ связи съ чѣмъ произошло расширеніе предшествующаго е въ о:
ісІЬъ (перешедшее послѣ жлѣбъ) діалектически дало ІсІЬъ, откуда
получилось 2б1Ьъ, ЫЬъ, ІІаЬ, русск. жолоб. При этомъ объ-
ясненіи приходится предположить у праславянъ областное ёканье,
чтд очень невѣроятно. Невѣроятно и вторичное возникновеніе твер-
даго 1, — вмѣстѣ съ Алексѣемъ Ив. Соболевскимъ естественно думать,
что существованіе звука ы предполагаетъ и существованіе твердаго
л въ слогѣ лы. а вмѣстѣ съ тѣмъ и въ другихъ случаяхъ. Дѣло
насчетъ оло и Іо, Іа при л* неясно. Да п вообще вопросъ о плавно-
чистыхъ созвучіяхъ принадлежитъ къ числу наиболѣе трудныхъ.
Начальныя сочетанія огі и егі1).
Въ началѣ слова плавно-чистыя созвучія развиваются не совсѣмъ
такъ, какъ внутри. Южные языки, правда, кромѣ отдѣльныхъ
’) Огі и т. д.— формулы, придумаявыя Миклошичемъ, гдѣ і обозна-
чаетъ любой согласный звукъ, а г служитъ и за г, и за I; подобно этому
полногласіе и связанныя съ нимъ огласовки выражаются формуламиі
Іогоі, Ігаі, Ігоі, іогі; Іегеі, Ігёі, Ігеі, Іегі.
ѵ.’. : •
1 '
Согласные звуки.
’ Г
ч. ; ?> * -..<С ..у „„
— 24 —
исключеній, имѣютъ здѣсь обычную азовую огласовку гаі, но за-
падные и восточные — гаі и гоі. По наблюденію Ф. Ѳ. Фортунатова
на тѣхъ словахъ, которыя могутъ быть сопоставлены съ сербскимъ
языкомъ, имѣемъ при соотвѣтствіи съ гоі спускное удареніе, а при
соотвѣтствіи съ гаі— рѣзкое (очевидно, изъ древняго подъемнаго).
Примѣры: лодья (пишется ладья, церковно-славянской ороогра-
фіей,—ср. лодка), посербски л&^а — со спускнымъ удареніемъ,
сравн. чешск. Іосіі, польск. 1662, верхне-луж. 1о<Н, нижне-луж. Іо2
(литовское аІ6і]а); локоть, посербски л&кат, чешск. Іокеі, польск.
/окіеё, верхне-луж. іоЬё, нижне-луж. ІокЗ (литовское аікііпё). Обрат-
ный случай, гдѣ посербски рѣзкое удареніе, представляетъ рало.
Впрочемъ, для русскаго языка сомнительно, насколько это живое
слово. Но въ живомъ употребленіи слово это встрѣчается у чеховъ:
гббіо, и у поляковъ: габ/о, также у сербовъ-лужичанъ: гасііо. Въ та-
комъ же соотношеніи находятся: «лакомый», сербск. лаком, чешск.
1акот$, польск. Іакоту; рио (плечо), сербск. раме, польск. гаті$.
Появленіе подъ древнимъ подъемнымъ удареніемъ первоначально
всегда долгаго звука а, а подъ древнимъ спускнымъ первоначально
краткаго о аналогично сохраненію или утратѣ западными славя-
нами при тѣхъ же условіяхъ долготы; но двоякость огласовки все-
таки не совсѣмъ понятна. Трудно также объяснить о въ тѣхъ слу-
чаяхъ, гдѣ эти созвучія не имѣютъ на себѣ ударенія: рости (здѣсь
Гротъ ошибочно пишетъ а: расти), сербск. расти, польск. гойб (это
старо-польская форма, теперь же поляки говорятъ гоавдб), чешск.
гйзіі, гдѣ долгое и изъ о. Также очень странно, что южные славяне
въ словѣ ролъ имѣютъ о: сербск. п болг. роб (плѣнникъ). Можетъ
быть, здѣсь было колебаніе по падежамъ, подравненное впослѣдствіи.
Порусски двойственность огласовки видимъ въ словѣ разуй,
малорусск. розу и. Старинный языкъ и народная русская рѣчь
вообще даютъ преобладаніе выговору роз. Сравн. сѣверно-велико-
русск. розумный, гдѣ, можетъ быть, о при а въ словѣ раэум.
есть отзвукъ древняго колебанія, но настаивать на этомъ особенно
нельзя, такъ какъ «разумъ», пожалуй, слово книжное, съ южносла-
вянской огласовкой предлога. Западные языки также имѣютъ гои;
есть, правда, нѣсколько исключеній въ словацкомъ нарѣчіи: г&оі,
гаасезіу— распутье. Подобное же исключеніе гаку іа, чешск. току іа
(порусски слѣдовало бы писать рокита).
Согласные звуки въ новославянскихъ языкахъ не одинаково спо-
собны къ твердому или мягкому произношенію. Въ одномъ только
русскомъ языкѣ всѣ согласные могутъ быть мягки и бываютъ та-
ковыми передъ небными гласными, произошедшими изъ старыхъ
------------;----------------,-------------------__
I & у
- 25 —
«, А, *, и да ь. Склонны къ отвердѣнію губные согласные: с ™чУита
изъ столомъ, дам изъ дамъ, сравн. еще выговоръ руп, карап рядом^н^
съ рунъ, каралъ, вм. рубль, корабль. (Здѣсь видимъ, кромѣ того,
утрату элеваго смягченія). Уже въ меньшемъ числѣ мягкіе соглас-
ные являются въ польскомъ и сербо-лужицкомъ языкахъ. Въ поль-
скомъ они не рать измѣнились качественно: мягкіе г, і, <1 дали гг,
6, (1і; мягкіе 8 и г приблизились къ шипящимъ. Попольски не бы-
ваетъ мягкимъ сЬ, хотя послѣдній передъ узкими гласными все-таки
' нѣсколько мягче, чѣмъ передъ широкими: сбей (желаніе), сЬуігу.
Отвердѣли всѣ конечные губные: кгеѵ-кгчгі, ^оЦЬ-^оісЬіа. Не вда-
ваясь въ подробности польской фонетики, обратимся къ языку
чешскому. У чеховъ мягкими могутъ быть только і, <1, п и еще г,
который въ этомъ случаѣ дастъ г шепелявый: г.
При мягкихъ согласныхъ, въ русскомъ и польскомъ языкѣ сильно
развиты и твердые, особенно характеренъ твердый звукъ л (л ве-
лярный), рядомъ съ мягкимъ. Въ верхне-лужицкой рѣчи твердый і
совпадаетъ съ чисто губнымъ ѵ, близкимъ къ неслоговому и.
Въ южно-славянскихъ языкахъ согласные являются средними,
т.-е. ни твердыми, ни мягкими. Въ сербскомъ языкѣ только четыре
мягкихъ звука: д>, іь, Ь, і>: кріь, к6н>, ибк, мё^а. Соотвѣтствую-
щіе средніе: л, н, ч и ц: бй]ел, сан, мач, цёп (карманъ). У сло-
венцевъ мягки бываютъ лишь п и 1: коп], кгаі]; для болѣе ран-
няго времени можно предполагать еще г, судя по тому, что опъ
или отвердѣлъ или далъ гр напр., ѵтінаг, родн. ѵгІпаг]а— садов-
никъ. Въ болгарскомъ языкѣ мягки шішящіе. Въ староцерковномъ
и въ праславянскомъ, надо думать, были согласные твердые (ръіБЛ,
локъ и т. п.) и средніе (ласъ, липа, вести, са и т. д.), а мягкими
были шішящіе и вторичные с, і|, $ (доусн, отроцн, вози) да
л, и, р ИЗЪ 1], П], г) (полк, конь, морк).
Смягченіе задненебныхъ1).
Обращаемся къ разсмотрѣнію смягченія согласныхъ. Изъ нихъ
наиболѣе чувствительны къ слѣдующему мягкому элементу задне-
небные. Они смягчаются подъ вліяніемъ ] (і), и, е, ь, а также
и передъ родственными этимъ гласнымъ звуками ѣ, а. Смягчаются
задненебные въ шипящіе и свистящіе: к смягчается въ ч, ц; г—
въ ж, з; х — въ ш, с. Двоякость смягченія объясняется тѣмъ,
что этотъ процессъ произошелъ въ два пріема, въ разное время.
Смягченіе въ шипящіе древнѣе, хотя и смягченіе въ свистящіе
*) Подъ «смягченіемъ» условно понимается значительное измѣненіе
согласныхъ, вслѣдствіе ранняго, уже праславянскаго, вліянія на нихъ
средненебнаго элемента; отъ смягченія мы отличаемъ мягкость или
умягченіе. Результаты смягченія въ позднѣйшую пору могутъ быть даже
твердыми, напр. порусски «отцы».
/ . — 26 —
относится къ праславянской эпохѣ, и слѣды его есть во всѣхъ
славянскихъ языкахъ. А произошло оно въ тѣхъ случаяхъ, когда
древнѣйшій выговоръ представлялъ дифтонгъ оі, лишь впослѣдствіи
перешедшій въ ѣ, а въ исходѣ иногда въ и. Смягченія же въ ши-
пящіе, надо думать, передъ ѣ не происходило, а произошло, когда
еще слышалось ё, обратившееся затѣмъ не въ ѣ, а въ а: ыъно-
хін, кротъудю, встъпик рядомъ съ снльнде.
Нѣкоторая непослѣдовательность замѣчается въ позднѣйшемъ
смягченіи г. Соотвѣтствующій ему глухой к при смягченіи даетъ ц,
т.-е. тс, и г должно было бы смягчиться не въ з, а въ дз. Но
такое смягченіе встрѣчается лишь какъ архаизмъ: наприм., польск.
посіхе, болг. областное нодзѣ; почти у всѣхъ славянъ бг упростилось
въ 2. Сравнимъ староцерковный языкъ, гдѣ, какъ доказалъ Микло-
шпчъ, было $ = дз, но рано стало упрощаться въ з. Такому же
упрощенію уже въ праславянскую пору, какъ надо полагать,
подверглось дж, давшее общеславянское ж: какъ к смягчалось
въ ч, т.-е. и г должно было смягчиться въ дж.
Взрывной элементъ і и <1 проявляется въ староцерковномъ при
смягченіи группъ ск и ^г, т.-е. въ такихъ фонемахъ, какъ на Дъста,
къ иозд«; нстхлнтн, вм. нсцгднти, нжденж, при инфинитивѣ
н^гънатн.
Смягченіе зубныхъ «д» и «ш».
Зубные менѣе чувствительны къ слѣдующему средненебному
элементу, чѣмъ задненебные, и смягчаются только передъ Въ раз-
ныхъ славянскихъ языкахъ смягченіе зубныхъ даетъ различные
результаты. У южныхъ и восточныхъ славянъ получился звукъ
шипящій: староцерк. скиіпта, русск. свѣча, словенск. зѵёба, сербск.
сви)ёѣа. Въ новоцерковномъ языкѣ — щ, введенное туда русскими
по образцу такихъ случаевъ, какъ ищу при староцерковномъ нштж,
а, можетъ быть, отчасти и какъ сдѣлка между шт и ч (=тш).
Допустимо, но не вѣроятно, что это — уцѣлѣвшій на Руси старо-
церковный архаизмъ. Дѣло въ томъ, что шт едва-ли можно
иначе объяснить, какъ изъ щ, съ утратою послѣдняго элемента,
а это штш приходится выводить изъ ч путемъ предвосхищенія
мягкости въ видѣ ], перешедшаго затѣмъ въ ш: свѣча, свѣіча,
свѣшча, скхпітл. У западныхъ славянъ смягченіе т даетъ свистя-
щій звукъ ц, который проходить по всѣмъ языкамъ: чешск. зѵісе,
польск. Зтѵісса, лужицк. змгёса.
Въ смягченіи праславянскаго <Ц имѣемъ не совсѣмъ полное соот-
вѣтствіе со смягченіемъ Въ староцерк. жд, то же жд и въ ново-
церковномъ, и въ новоболгарскомъ, русск. ж, сербск. 1>. Въ област-
ной русской рѣчи есть и жд, но его должно признать вторичнымъ,
а не древнимъ, такъ-какъ въ старинныхъ чисто-русскихъ памятна-
— 27 —
кахъ оно не встрѣчается1); вторичнымъ слѣдуетъ считать и мало-
русское дж, которое по памятникамъ восходитъ не далѣе XVII вѣка:
какія-нибудь урождай, роджу, очевидно, взяли д у такихъ фонемъ,
какъ уродиться, родиш.
Въ языкѣ сербскомъ процессъ смягченія т, д повторился въ бо-
лѣе позднюю пору въ тѣхъ говорахъ, гдѣ ѣ произносится, какъ ]е.
По замѣнѣ ѣ черезъ ]е, тамъ явились новыя группы т], Д], а за-
тѣмъ т]ёрати (гнать) дало Ьерати, д]ёд— 1>ёд. У словенцевъ и хор-
ватовъ <1 смягчается въ ]: тё]а, тё]а, чакавское те)а съ ударе-
ніемъ на концѣ. Вѣроятно, этотъ ] вышелъ изъ мягкаго д или даже
изъ I) путемъ утраты взрывного элемента. Славяне западные смяг-
чаютъ <1 въ звукъ свистящій. У поляковъ и словаковъ здѣсь пол-
ная гармонія со смягченіемъ і: какъ тамъ получается із, такъ
тутъ — <іг: слов. тегіха, польск. шіеНга, но у чеховъ и лужичанъ
<іг упростилось въ и: шеге, верхне-луж. т]ега, нижне-луж. т)аіа.
Остается еще разсмотрѣть смягченіе зубныхъ при предшествующихъ
имъ в, г. Какъ у южныхъ, такъ и у западныхъ славянъ сочетанія эі],
2(1] даютъ звуки шипящіе. Праслав. *пуст]а— пуща, польск. ризгзга,
чешск. рйШ, роиМё; польск. рмтігбас — свистать, почешск.
оЬуг<1а (безобразіе) — хоЬуЫ’ир (безображу); порусски имѣемъ жж:
пригвоздить — пригвожжу. Сравнимъ также визгъ — вижжать; жж,
надо думать, упрощено изъ ждж. У сербовъ зі] смягчается въ шт,
напр., при пустити есть форма пуштати, гдѣ шт изъ штш.
Для объясненья различнаго смягченія зубныхъ можно сдѣлать
предположеніе, что у праславянъ были ц и дз мягкія, которыя
позднѣе могли перейти въ шипящіе или же отвердѣть. Первое
произошло у восточныхъ и южныхъ славянъ, второе — у западныхъ.
Въ сочетаніяхъ <1], со свистящими 8 и 2 послѣднія путемъ упо-
добленія умягчились, и въ группахъ зё и ііі отвердѣнія у запад-
ныхъ славянъ не произошло: сохранилась древняя мягкость, а
потомъ образовались шипящіе щ, ждж. Такое толкованіе очень
удобно, но имъ не рѣшается вопросъ о староцерковныхъ шт и жд,
которыя, однако, при любомъ объясненіи представляютъ значительное
затрудненіе1). Группы же I] и (1], должно-быть, существовали
у праславянъ только въ самую древнюю пору.
Смягченіе губныхъ.
Сѣверо-западные языки смягчаютъ губные непосредственно, и
эти звуки могутъ даже отвердѣвать: польск. кпріопу, кирі?, гетіа,
’) О церковнославянскомъ жд, весьма обычномъ въ церковныхъ памят-
никахъ и въ значительномъ количествѣ словъ, вошедшихъ въ книжную
рѣчь (осуждать, надежда), какъ и выше о щ вм. ч (укрощать, пища),
здѣсь можно и не распространяться.
’) Объясненіе для шт, приложимое и къ жд, указано выше, стр. 26.
чешск. хетё, лужицк. гет]а. Сюда примыкаетъ и языкъ болгарскій
земй, лбвя ’) или лбва, ср. польск. Іотеіе. Добровскій, говоря объ
элевонъ смягченіи въ болгарскомъ языкѣ, ошибался; это объясняется
тѣмъ, что въ то время болгарскій языкъ былъ очень мало изученъ.
Въ староцерковиыхь памятникахъ также встрѣчается не только
элевое смягченіе: гоукнтн, гоуелк; довити, локлш; коупнтн,
коуплк; но также, напр. въ Супрасльской рукописи,— оулокькнъ
и т. п.
Русскій языкъ имѣетъ смягченіе элевое. Исключеніе представля-
ютъ нѣкоторыя новыя слова, напр. заклейменъ. Случаевъ, гдѣ
порусски имѣются мягкіе губные, правда, много (пёс, бѣлый, мель,
вялый, скрѣпЯ, тебѣ, время, ловЯ и т. д., и т. д.), но это не
древнее смягченіе, а вторичная мягкость. Весьма строго выдержи-
ваютъ элевое смягченіе сербы, которые внесли л даже въ случаи
вторичнаго сочетанія губныхъ съ ]: кбпхе — копье, грббъе (гро кн ю)—
кладбище. Пословенски элевое смягченіе также сохраняется. Такимъ
образомъ, у восточныхъ и южныхъ славянъ въ общемъ смягченіе
элевое, лишь болгарскій языкъ представляетъ отступленіе. Въ виду
этого трудно допустить, чтобы элевое смягченіе въ староцерковномъ
было вторичнымъ; скорѣе непосредственное смягченіе вошло въ па-
мятники подъ вліяніемъ мораванъ или же какъ намѣчавшаяся уже
встарину новоболгарская черта. Я даже склоненъ считать элевое
смягченіе праславянскимъ, и при непосредственномъ всегда гово-
рить о вторичномъ, звуковомъ или подражательномъ, измѣненіи.
Въ пользу древности элсваго смягченія говоритъ то, что оно встрѣ-
чается въ нѣкоторыхъ, правда, немногихъ, словахъ польскаго
языка: рімгаё, ріиде — пльватн, пдюк, сравн. литовск. зріайН,
латинск. зрио, греческ. лтѵсо. Сходно съ этимъ и-Ытеас—блевать.
Эти слова д. б. сохраняютъ древнее смягченіе, въ другихъ случаяхъ
устраненное. Сравн. еще чешск. ріѵаіі, Ыѵаіі. Таково еще польск.
кгоріа; но въ старѣйшихъ памятникахъ — кгоріа (Флоріанская
псалтырь); таково же должно-быть польск. піетбиі? (младенецъ),
хотя образованіе этого слова не совсѣмъ ясно.
___________ і
Ч Въ иныхъ случаяхъ отсутствіе смягченія можно объяснитъ примѣ-
неніемъ однѣхъ формъ къ другимъ, напр. польск. кагшіопу, при русск.
кормленый, могло примѣниться къ кагтіб, кагтізг и т. д.
МОРФОЛОГІЯ.
Общія замѣчанія.
Новые славянскіе языки въ своихъ раннихъ памятникахъ пред-
ставляютъ значительное богатство формъ, вынесенныхъ изъ пра-
славянской сокровищницы въ такомъ же изобиліи, какое было
въ языкѣ староцерковномъ. Но въ послѣдующее время многія
формы утрачивались. Почти вездѣ утрачено двойное число, ко-
торое въ настоящее время сохранилось лишь у ссрбовъ-лужпчанъ
и у словенцевъ, да еще у поляковъ, въ ихъ кашубскомъ нарѣчіи;
но въ старину было во всѣхъ славянскихъ языкахъ и вездѣ оста-
вило нѣкоторые слѣды. Таково, напр., наше «колѣни» изъ древняго
колана. Остатки двойнаго числа есть у поляковъ и чеховъ: польск.
г§се, чешск. гисе, староцерковн. р*і|а.
Особое мѣсто относительно именныхъ формъ занимаетъ языкъ
болгарскій, почти вовсе отказавшійся отъ склоненія. Одинное и
множное число обыкновенно здѣсь имѣютъ только по одной формѣ,
грамматическое же отношеніе выражается при помощи предлоговъ;
такъ, родный и давальный падежи образуются съ предлогомъ
«на», т.-е. слились въ одинъ падежъ, который можно назвать
«принадлежнымъ», напр. «слйвптѣ на детёто»—сливы ребенка, «дай
слйвитѣ на детёто»— дай сливы ребенку. Болгарскій языкъ развилъ
себѣ притомъ членъ, котораго нѣтъ у другихъ славянъ. Въ отличіе
отъ нѣмецкаго и французскаго языка, членъ поболгарски ставится
позади слова, къ которому относится: вблът, крбната, ребрбто.
(Два другихъ примѣра вошли въ только что приведенныя фразы).
Такую же постановку члена мы находимъ въ румынскомъ языкѣ,
а также въ языкахъ скандинавскихъ: румынск. Іириі, шведск. Ьошісп
(Ьопсіе — крестьянинъ). Послѣдочная постановка болгарскаго члена
не должна насъ удивлять, такъ-какъ въ древности порядокъ словъ
былъ чрезвычайно свободный, да мы и теперь нерѣдко говоримъ
«волкъ этотъ», вмѣсто «этотъ волкъ».
Много понесли утратъ славянскіе языки и въ области падежей.
Въ великорусскомъ нарѣчіи русскаго языка утраченъ падежъ зовный,
то же самое — у словенцевъ и у нижнихъ лужичанъ. У остальныхъ
славянъ этотъ падежъ сохранился и существуетъ даже у болгаръ:
— 30 —
юпік, юначе; сестрѣ, сёстро. У сербовъ число падежей также сокра-
тилось. Довольный, творный и мѣстный падежи множнаго числа
имѣютъ одно окончаніе — ма (обыкновенно съ предшествующимъ
гласнымъ и или а). Въ старинномъ сербскомъ п въ областномъ
языкѣ различіе иногда еще сохраняется. Въ одинномъ числѣ до-
вольный и мѣстный падежи всегда имѣютъ одно окончаніе и мо-
гутъ различаться лишь удареніемъ, напр. ейду и у саду (русск.
саду н въ саду).
Въ области спряженія новославянскіе языки отказались отъ
простыхъ прошедшихъ временъ: имперфекта и аориста, — ихъ
сохранили только лужицкій, сербскій и болгарскій языки. Утра-
ченъ также супинъ, уцѣлѣвшій лишь у словенцевъ и нижнихъ
лужичанъ. Терпныя причастія настоящныя остались лишь въ видѣ
прикладковъ, а какъ причастія существуютъ только въ русской ли-
тературной рѣчи. Склоняемыя причастія утратили склоненіе, и
обыкновенно сохранилось лишь тб, чтб теперь порусски называется
дѣепричастіями. (Я называю это «папричастками»).
Основныхъ склоненій въ праславянскомъ языкѣ было три: 1) именное
склоненіе, куда принадлежали предметницы, а также прикладки
въ именной формѣ, 2) мѣстоименное склоненіе, куда входили мѣстоиме-
нія, не входили только личныя д^ъ, ты и возвратное СА, 3) скло-
неніе сложное — членовыхъ (опредѣленныхъ) прикладковъ. Скло-
неніе мѣстоименій д^ъ, ты, сд было первоначально какимъ-то
наборомъ непонятныхъ образованій, но въ славянскомъ языкѣ про-
изошли въ нихъ звуковыя измѣненія и примѣненіе формъ, сблизившія
его съ именными формами; поэтому мѣстоименія эти мы отнесемъ
къ именному склоненію. Такъ, назывнпкъ п^ъ (церковнослав. а^ъ)
звучитъ, какъ столъ, хотя конечный ъ въ обоихъ случаяхъ раз-
наго происхожденія. Давалыіикъ мън*. похожъ на форму азоваго
склоненія, жена, у которой и взялъ свой ѣ взамѣнъ какого-то
другого окончанія.
Именное склоненіе.
Именное склоненіе мы будемъ дѣлить на 7 отдѣльныхъ скло-
неній: 1) ёровое: примѣромъ можетъ служить слово рдкъ, 2) бно-
вое — село, 3) азбвое — жена, 4) уковое — сынъ, родн. сыноу,
5) йжевое — пжть, родн. п*тн, кость — кости, 6) ёстевое или нара-
щалыюе — неко, родн. несесе, 7) склоненіе лично-возвратное.
Сюда мы отнесли личныя мѣстоименія сцъ (д^ъ), ты и воз-
вратное сд. Склоненія ёровое и бновое представляютъ древнія
основы на о: рабъ — бгЫюз, иго — іи^бш. Азбвое склоненіе названо
такъ по иазквнику на а, совпадающему съ древнею основою; сюда
относятся слова съ основами на а, какъ грнва, равное санскритскому
(шея). Склоненія уковое, йжевое и ёстевое названы такъ
— 31 —
по окончаніямъ роднаго падежа. Уковое склоненіе представляетъ
древнія основы на еи (си въ чередованіи съ ои, й н й): сынъ—лптовск.,
санскр. и праязычное вішйз. Такія же чередованія (еі—оі—I, і)
имѣло и склоненіе ижевое. Какъ праязычный примѣръ на это
склоненіе, возьмемъ слово окь-цд — бніз, санскрита, аѵіз, литовск.
аѵіз, латинск. оѵіз, греческ. (изъ чего затѣмъ оц, оід). Естевое
или наращальное склоненіе представляетъ основы на согласный
звукъ. Наращеніе есть ни что иное, какъ сохраненіе древней основы.
Сравн. съ нсБО-нсБСсе др.-инд. пДЬЬаз, роди. паЬЬазаз, праязычное
пёЬЬоз, пёЬЬевоз съ варьянтомъ пёЬЬезсз. Говоря о наращеніи, мы
стоимъ на славянской точкѣ зрѣнія, при коей сохранность основы
кажется распространеніемъ.
Основы уже въ праязыкѣ не представляли настоящаго единства:
напр. въ словѣ 6гЬЬоз=рабъ въ зовпомъ падежѣ о исчезало, и на его
мѣсто являлось е; въ основахъ на а звукъ а являлся кое-гдѣ
въ краткомъ видѣ: напр., посанскр. §гіѵі, твор. ^гіѵауа
(славянск. грнкок). Вообще уже въ праязыкѣ основы едва-ли
чувствовались, а для сознанія было такое же дѣленіе словъ, какъ
теперь въ школьныхъ грамматикахъ русскаго, латинскаго и гре-
ческаго языка. Трудно говорить о дѣйствительномъ присутствіи
основъ даже у древнихъ индусовъ, въ томъ видѣ, какъ объ этомъ
говорятъ ученые, примкнувшіе къ индійскимъ грамматистамъ. Тамъ,
впрочемъ, единство подновлено совпаденіемъ звуковъ о и е: въ ка-
комъ-нибудь сісѵаз — богъ, зовный падежъ деѵа, видимъ аз и а,
вм. оз и е. Несмотря на это, можно думать, что даже для индусовъ
всѣ основы были согласными, а для грековъ, римлянъ и славянъ это
тѣмъ болѣе надо утверждать. Только при такомъ пониманіи и объ-
ясняется взаимодѣйствіе склоненій, иначе они бы не смѣшивались,
потому что у всякаго хватило бы сообразительности различать
основы на о и на а, на о и на п (еи). Пославянски, напримѣръ,
слово Богъ только потому могло образовать давальный падежъ
Богокн, вм. Богоу, по аналогіи съ сынъ, сыновн, что оба слова
имѣли живую основу на согласный звукъ, и озн, разлагаемое
учеными на темовой гласный еи и флексію аі, было цѣльнымъ
окончаніемъ. При своемъ обзорѣ склоненій мы и будемъ обыкно-
венно говорить объ окончаніяхъ, а не о флексіяхъ и основахъ, чтд
значитъ допускать грубѣйшій анахронизмъ.
Уковое склоненіе уже у праславянъ сближалось съ еровымъ,
заимствуясь у него и передавая ему свои формы: напр., уже въ языкѣ
староцерковнымъ отъ сынъ чаще употребляется форма роднаго па-
дежа сына, и настоящая форма уковаго склоненія съіноу пред-
ставляетъ исключеніе. Подобнымъ же образомъ и зовннкъ звучитъ
сине по еровому склоненію, а сый оу— болѣе рѣдкій архаизмъ.
Однако нѣкоторые слѣды уковаго склоненія есть и теперь, напр.
порусски «купить лѣсу», «фунтъ чаю».
Йжевое склоненіе у словъ мужескаго рода теперь почта утрата-
лось. Сохранилось лишь слово путь, роди, пути, да и то у однихъ
русскихъ, причемъ и тѣ въ народной рѣчи иногда говорятъ «пути»,
или же переводятъ слово это въ женскій родъ. Вообще судьба словъ
ижеваго склоненія была двоякая: они или переходили въ еровое
склоненіе (порусски почти всегда въ мягкое различіе), или, оста-
ваясь въ ижевомъ, мѣняли мужескій родъ на женскій.
Склоненіе бстевое или наращальное, повидимому, уже въ прасла-
вянскомъ языкѣ не выдерживало своей системы, а заимствовалось
у ижеваго, а отчасти у азоваго. Это склоненіе въ новыхъ славян-
скихъ языкахъ почти не имѣетъ характерныхъ окончаній, и самое
наращеніе часто устраняется: нсБОу, вмѣсто иссеси. Такія формы
безъ наращенія есть даже въ нашихъ старѣйшихъ церковныхъ
памятникахъ. У нѣкоторыхъ словъ (преимущественно у слова небо)
довольно упорно держится паращаемая множинѣ (исксса); зато
одно слово: коло-колесе въ этой формѣ, при значеніи «повозка»,
видимо, уже въ праславянскомъ сбилось на бновое коля, родн. колъ.
Въ склоненіяхъ ёровомъ, бновомъ, азбвомъ имѣемъ разновидно-
сти, основывающіяся на присутствіи или отсутствіи который,
смягчая предшествующій согласный звукъ, суживалъ притомъ
послѣдующій гласный: ъ — въ ь, Ъі— въ н, о — въ € (также оі —
въ еі, изъ чего затѣмъ получилось чередованіе ѣ съ и). При-
мѣры: расъ, конь; нго, поліе; мѣста, пад. расъ, кони; мн. тв.
расш, коня. Во мн. вин., гдѣ при и исчезъ носовой звукъ, видимъ
чередованіе съ л: конм. Въ положеніи послѣ гласнаго, ъ, въ соче-
таніи ]Ъ, давалъ и (Лотовая разновидность): кон; то же находимъ
въ склоненіяхъ оновомъ и азовомъ: род. мн.ч. копнн (копьн); скнннн
(евнньн). Когда окончанія стоять послѣ шипящихъ, первоначально
мягкихъ, по впослѣдствіи болѣе-менѣе твердѣвшихъ, то мы можемъ
говорить еще о разновидности полутвердой: ижжь, ложе, доушд.
Что касается склоненія естеваго, то оно, по древнимъ темовымъ
гласнымъ, представляетъ пять различій: бновое или нашевое, твбр-
довое, бсовое или слововбе, вѣдевое и бровое или рцбвое. Эти
различія мы разсмотримъ ниже.
Общій обзоръ славянскаго именного склоненія можно предста-
вить въ слѣдующей схемѣ:
1) Склоненіе бровое—
различія: а) твердое: ракъ;
Ь) полутвердое: мжжь;
с) мягкое: коііь;
<1) Лотовое: кон.
2) Склоненіе бновое —
различія: а) твердое: нго;
Ъ) полутвердое: ложе;
і
— 33 —
с) мягкое: поли;
(1) Лотовое: копни (копьи).
3) Склоненіе азбвое —
различія: а) твердое: жена;
Ь) полутвердое: доуША;
с) мягкое: волп;
4) Лотовое: скниип (свиньи).
4) Склоненіе |ковое: сымъ, сыноу.
5) Склоненіе йжевое: пять, пжтн; кость, кости.
6) Склоненіе ёстевое (иаращальное),
съ различіями: а) нашевымъ мужескимъ: каиы, -сие;
б) нашевымъ среднимъ: пдеиа, -ене;
в) твердовымъ: теля, -*тв;
г) слоновымъ: небо, -есе;
д) вѣдевымъ: црькы, -ъве;
е) рцовымъ: матн, -ере; дъштн, -срс.
7) Склоненіе личныхъ и возвратнаго мѣстоименій — «лично-
возвратное»: гцъ, ты, севе.
Разница въ окончаніяхъ, получившаяся вслѣдствіе суженія,
съ теченіемъ времени сглаживается вслѣдствіе взаимодѣйствія
различій, при коемъ по большей части твердое вліяетъ на мягкое, но
и наоборотъ. Напримѣръ давальникъ азоваго склоненія порусски
образуетъ землѣ, вмѣсто древняго ;еылн, подъ вліяніемъ жені. По-
сербски зовный падежъ этого слова имѣетъ о, вм. е: зсмлл, опять-
таки по аналогіи съ твердымъ различіемъ: жёио. Наоборотъ, имѣемъ
сербскій рбдннкъ вбдё, вм. води изъ древняго коды: здѣсь мягкое
различіе — зёмлЛ (усилія)— повліяло на твердое. Въ иныхъ слу-
чаяхъ, а именно въ назывно-винильномъ падежѣ одиннаго числа
и рбдпомъ множнаго, произошло совпаденіе, вслѣдствіе онѣмѣнія
глухихъ: таковы, напр., польскія зібі и кгбі, зіоі и рбі, гдѣ когда-то
были окончанія ъ ш же ь, а теперь — одинаковая безсуффнксность.
Въ русскомъ письмѣ это явленіе затемняется архаизующей орѳо-
графіей.
Отмѣтимъ еще замѣны нѣкоторыхъ падежей другими падежами,
напр., винильникъ въ роли назывника: русск. «столы», вм. древняго
столн. Еще винильникъ можетъ замѣняться рбдникомъ, чтб вездѣ
бываетъ у именъ одушевленныхъ мужескаго рода въ одинномъ числѣ
і'роваго склоненія. Въ уковомъ и ижевомъ этого пѣтъ, кромѣ
впрочемъ одного случая въ Супрасльской рукописи, гдѣ читаемъ
ванильный падежъ татн, вм. тать. Въ указанныхъ границахъ дер-
жатся сербы, чехи, словенцы. Поляки и лужичане проводятъ
рбдннкъ въ роли винильника у названій лицъ мужескаго пола по
— 34 —
и у лужичанъ рора, ророѵг, ророѵи. Послѣдняя форма только
у нижнихъ лужичанъ, — у верхнихъ она замѣняется множппнымъ
ророѵ. Это же правило существуетъ и въ русскомъ, — въ малорус-
скомъ и бѣлорусскомъ нарѣчіяхъ: папів, панду, но воли, волы,
хотя тамъ оно переносится иногда на всѣ живые предметы муже-
скаго рода. Въ великорусскомъ нарѣчіи одушевленные предметы
всѣхъ трехъ родовъ имѣютъ во множинѣ ванильный падежъ въ формѣ
роднаго. И у болгаръ есть родно-впнильный падежъ на а, который
употребляется однако только въ нѣкоторыхъ соединеніяхъ: «тбзи
българин» — этотъ болгаринъ, «тогбзи българпна».
Замѣчается въ склоненіи и нефонетическое устраненіе смягченія
задненебныхъ г, к, х. Хотя, по преданію, оно (иіыкновеино соблю-
дается и въ новославянскнхь языкахъ, однако видна склонность
къ единству основы, чтд достигается подстановкой иныхъ оконча-
ній: напр. попольски нѣкогда было к Вогіге, но теперь всегда » Во^и.
То же самое замѣчается н у чеховъ: ѵ Виге, но обыкновенно ѵ ВоЬи.
Смягченіе это находимъ еще (съ подобными же ограниченіями)
у малороссовъ и бѣлоруссовъ. Илъ рѣчи великорусской оно устра-
нено (мы говоримъ па ногѣ, на рукѣ, въ духѣ) и есть только кое-
гдѣ въ областномъ употребленіи. Съ русскими сходятся словаки,
у коихъ также находимъ такія образованія, какъ па поЬе, па піке.
Вспомнимъ еще, что въ склоненіи замѣчается выпаденіе и вставка
гласныхъ (бѣглость), основанная на проясненіи и онѣмѣніи глухихъ.
Но встрѣчается, какъ мы уже видѣли, нефонетическое устраненіе
бѣглости: болгарск. сёленец, сёлеіщи, но косвеннпкъ сёленеца и
зовпикъ сбленецо. Сербы-лужнчане, какъ верхніе, такъ и нижніе,
устранили бѣглость, расширивъ употребленіе безгласныхъ оконча-
ній к и с, вм. ок п ес.
Еровое склоненіе.
Назывный падежъ одни наго числа оказался безсуф-
фикснымъ: раб; бсзсуффпксность произошла здѣсь вслѣдствіе онѣ-
мѣнія глухого. По иногда бываетъ заимствованіе изъ оноваго склоненія
въ видѣ окончаній о и е. Сюда относятся русскія названія лошадей
по мастямъ, напр. Сѣркб, Гнѣдко и т. д. Йомалорусеки— Дніпрб,
Петро. Такія имена на о есть и у сербовъ: Ъѣро — Юра, вбріо— су-
пругъ. Поссрбски отмѣтимъ также рядъ собственныхъ именъ на |е,
чтд есть ни что иное, какъ мягкая разновидность къ о: Дймптрпр’,
Стано)е. Попольски видимъ цѣлый рядъ наскальныхъ именъ на о:
Лазіо (чтд можетъ сократиться въ безсуффиксную форму .Тай). Всѣ
эти слова на о первоначально были средняго рода, а потомъ пеі>е-
шли по смыслу въ мужескій (ср. греч. го огѵ/іог ноготокъ, гд
грале$ют •— столикъ, рядомъ съ о ё>гг§, ?; тралг^а); поэтому вы-
водить о нзъ праязычнаго оз не приходится, хотя на первый
— 35 —
взглядъ это кажется соблазнительнымъ. Что эти слова на о были
первоначально средняго рода, видно, между прочимъ, изъ нашихъ
былинъ, гдѣ находимъ такія согласованія, какъ «татарченко малое».
Падежъ родный представляетъ иногда замѣну окончанія а
посредствомъ окончанія у, идущаго изъ уковаго склоненія. У сер-
бовъ и болгаръ такой замѣны нѣть совсѣмъ, у словенцевъ она
встрѣчается лишь у словъ односложныхъ, напр. &га<і-§га(1й — з&мокъ,
чтд можно объяснить тѣмъ, что древнія уковки были односложными
(до онѣмѣнія ъ— двусложными). У остальныхъ славянъ оконча-
ніе у получило иные предѣлы: оно присвоено главнымъ образомъ
неодушевленнымъ именамъ. У поляковъ и чеховъ существуетъ пра-
вило, что и ставится въ неодушевленныхъ именахъ твердаго разли-
чія, напр. (ІиЬ, сіиЬи; <іаЬ, <1?Ьи. У поляковъ отмѣтимъ архаизмъ
ѵоіи. Указанное правило имѣетъ много исключеній, напр., ковіеі, -еіа,
попольски кодсібі, -іоіа. У сербовъ-лужичанъ правило это огра-
ничивается односложностью, какъ и у словенцевъ: Іосіи, засіи
(послѣднее слово можетъ быть архаизмъ). Порусски уковое окон-
чаніе употребляется преимущественно въ раздѣлительномъ значеніи.
Впрочемъ, народная рѣчь щедрѣе на у, чѣмъ литературная, а для
малорусской дается даже то же правило, какъ у чеховъ и поляковъ,
хотя оно сильно преувеличено.
Въ падежѣ дава льномъ имѣемъ тоже два окончанія: у и ови,
съ разновидностью еви. Второе неизвѣстно сербамъ и русскимъ,
въ лицѣ великороссовъ и бѣлоруссовъ. То же самое можно сказать
и про болгаръ, однако въ областной (западной) рѣчи есть «синое»
(изъ сынокъ, вм. сынокн). Въ старинныхъ русскихъ (псковскихъ,
новгородскихъ) памятникахъ окончаніе ови еще встрѣчается, но
теперь оно распространено лишь у малороссовъ, гдѣ очень обычно
у именъ одушевленныхъ: козакбві, ковалёві. Постоянно у оду-
шевленныхъ именъ окн встрѣчается въ языкѣ чешскомъ, когда
слово стоитъ отдѣльно, напр., рі§и Ьгаігоѵі, но тёти Ьгаігоѵі
или тёти Ьгаіги. У поляковъ и встрѣчается лишь въ видѣ исклю-
ченія, омгі — постоянно. Странно, что слово Богъ у чеховъ и поля-
ковъ не имѣетъ окончанія окн, хотя таковое и было въ староцер-
ковномъ. У сербовъ-лужичанъ это окончаніе является въ сильно
измѣненномъ видѣ: у нижнихъ лужичанъ о], у верхнихъ — ер
роро], роре]. Есть, правда, окончаніе п, но оно употребляется верх-
ними лужичанами только у односложныхъ именъ, нижними только—
у неодушевленныхъ. Словенцы имѣютъ окончаніе оѵі только у именъ
односложныхъ: ^гасібѵі.
Зовный падежъ утраченъ у великороссовъ,словенцевъ и ниж-
нихъ лужичанъ, но въ другихъ славянскихъ языкахъ, даже въ болгар-
скомъ, сохранился. Обыкновенное его окончаніе е у словъ твердаго
различія и у —въ мягкомъ различіи. Иногда, впрочемъ, окончаніе у
заходитъ и въ твердое различіе, что можно объяснять вліяніемъ уко-
3*
ваго склоненія. Чехи, поляки, малороссы употребляютъ окончаніе у
во избѣжаніе смягченія задненебныхъ, напр. почешски диски! ѵгаки
(ѵгаЬ значить убійца)! ]агуки! Обратную замѣну окончаній зовнаго
падежа находимъ у сербовъ, но только при звукѣ р, который тамъ
отвердѣлъ: госпбдАр, родн. п. господара, зонный — гбспод&ру и гбспо-
д&ре, заимствованное изъ твердаго различія. У верхнихъ лужичанъ
имѣется въ зовномъ падежѣ окончаніе о, вм. е, то же самое и
у болгаръ: верхне-луж. Ѵ]еІко, зупо, болгарск. сёленецо. Это окон-
чаніе взято изъ азоваго склоненія, хотя при несходствѣ обоихъ
склоненій такое заимствованіе довольно странно.
На падежѣ винильномъ, послѣ сказаннаго о немъ ранѣе,
останавливаться не будемъ.
Творный падежъ въ праславянскомъ языкѣ обозначался двумя
окончаніями: оиь и ъЫь (въ мягкомъ различіи сыь и ьиь): сто-
лочь, кораБЛкиь, столъиь, кордкльиь, ъиь несомнѣнно идетъ изъ
уковаго склоненія. Въ отдѣльныхъ же славянскихъ языкахъ окон-
чаніе омь (емь) есть юго-славянское (н староцерковныя рукописи
пишутъ почти только омь и емь), а западные предполагаютъ ъмь
и ьмь; то же самое и въ русскомъ: малороссы имѣютъ козаком,
а не козакім, слѣдовательно, здѣсь не древнее о, а і. Въ языкѣ
болгарскомъ окончаніе ом встрѣчается у нарѣчій, играющихъ роль
дѣепричастій: бързпшкбм спѣша. У сербовъ-лужичанъ слышится о
въ обоихъ различіяхъ, но надо думать, что оно восходить къ ъ:
зіоіош, кон]от. Русское конём должно-быть развило о, вм. е, не-
фонетически, подъ вліяніемъ твердаго различія. Прибавимъ къ ска-
занному, что словенцы нерѣдко имѣютъ окончаніе аш, вмѣсто от,
чтё не слѣдуетъ объяснять употребленіемъ окончанія ъмь и прояс-
неніемъ ъ въ а, а стоитъ въ связи съ появленіемъ азовыхъ окон-
чаній, аш, аші, аЬ, во множинѣ.
Въ падежѣ мѣстномъ имѣемъ окончанія а (и) и оу. Первое
совершенно вытѣснено вторымъ въ языкѣ сербскомъ: тамъ разница
между падежами давальнымъ и мѣстнымъ, если существуетъ, то
лишь въ удареніи: с&ду, но у с&ду; бри]егу, но на бріі]ёгу. У словен-
цевъ окончаніе есть і; впрочемъ, тамъ безударное краткое а плохо
отличается отъ безударнаго і. Малороссы и бѣлоруссы не разъ
употребляютъ у, уклоняясь отъ смягченія; то же дѣлаютъ поляки и
чехи. У послѣднихъ ё встрѣчается лпшь въ видѣ исключенія и
употребляется при предлогахъ ѵ и па (почти обратно велико-
русскому правилу). Уже раньше отмѣчены ѵ Воки, « Во^и; при-
бавимъ еще ѵ ёіоѵёки, ѵ схіомгіеки, ѵ диски, ѵ диски. То же и
въ лужицкомъ языкѣ. Въ языкѣ русскомъ окончаніе у обычно,
какъ ударяемое, у именъ неодушевленныхъ предметовъ, имѣю-
щихъ удареніе не на послѣднемъ слогѣ и стоящихъ съ предлогами
на, въ: на берегу, въ лѣсу. Въ мягкомъ различіи окончаніе и
вышло изъ употребленія и замѣнилось ѣ или у съ предшествую-
4. Й:
. гЛ
*>
У,”.
— 37 —
щей мягкостью: на конѣ, вм. древняго на кони, попольски
па копіи. Почешски вслѣдствіе суженія также находимъ і, ко-
торое, однако, восходитъ къ древнему п, кромѣ нѣкоторыхъ гово-
ровъ, не знающихъ суженія и и имѣющихъ, рядомъ съ дат. койи,
мѣот. па копі.
Назывный падежъ множнаго числа представляетъ цѣ-
лый рядъ окончаній: н,с,овс,д,нп (ьа), и и, наконецъ, », который
. въ западнославянской и русской рѣчи замѣняетъ югославянскій д.
Формы на ъі и на » — древніе винильники въ роли назывника. По-
русски окончаніе н оттѣснено и замѣнено черезъ та, говорятъ, однако,
сосѣди, холопи (но и холопы), черти. У южныхъ славянъ и уцѣлѣло,
но такъ-какъ тз и и совпали, то сказывается лишь тамъ, гдѣ
находится смягченіе: сербск. іунбци, болг. юнѣци. Древнее и надо
* *
л
видѣть и въ словенскомъ і, хотя словенцы устранили смягченіе
и говорятъ рпакі н т. д., при единичномъ архаизмѣ оігбсі— дѣти.
Почешски і сохранилось у одушевленныхъ предметовъ, но не всегда
ясно выступаетъ вслѣдствіе совпаденія і съ у. Проявляется оно
въ сочетаніяхъ съ к, Ь, сЬ, і, й, п и г въ видѣ смягченія или
умягченія, напр. ѵо)асі—солдаты, котагі, рапі. Попольски і бы-
ваетъ только у личныхъ именъ, при чемъ иногда у и і фонетически
мѣняются ролями, т.-е. у оказывается въ назывномъ, а і въ ви-
нильномъ падежѣ: сЫорі, гуйхі (сравн. верхне-луж. ііеігі); игг^сіпік
(чиновникъ) — игхейпіеу; рімгомгаг — річоіхаггу. Сопоставимъ съ этимъ
винильники: мгіікі, Ьоді. Еще рѣже і сохранилось у верхнихъ лу-
жичанъ, гдѣ оно также присвоено именамъ личнымъ.
Второе окончаніе о не идетъ изъ уковаго склоненія. Поболгарски
оно присвоено односложкамъ: столбве, грѣховё, крадено. Въ мягкомъ
различіи о есть подражаніе твердому. Посербски это окончаніе
примѣнилось къ еровому и звучитъ — ови; оно тоже присвоено
односложнымъ словамъ: градови, но бываетъ и у другихъ: ебкб—
сокблови. Сербское -ов- проходитъ по всѣмъ падежамъ множнаго
числа (род. градбвА, д.-тв.-м. градбвима), слѣдовательно, имѣется
наращеніе основы. То же оѵі есть и у словенцевъ, тоже у одно-
сложныхъ именъ: ѵеігбѵі. Здѣсь оѵ по всѣмъ падежамъ не прохо-
дитъ. У чеховъ оѵё: рапоѵё; нерѣдко у одушевленныхъ, также
у такихъ собирательныхъ, какъ п&гойоѵё; встрѣчается изрѣдка
у неодушевленныхъ именъ, когда хотятъ назывный падежъ отли-
чить отъ винильнаго, напр. зігопюѵё—деревья, вм. обычнаго вітоту.
У поляковъ отѵіе весьма нерѣдко у личныхъ, при чемъ имѣетъ оттѣ-
нокъ почтительности: рапоѵіе. Сербы-лужичане, вмѣсто е, имѣютъ о:
хешепіо, ророр — окончанія, которыя слѣдуетъ отождествить съ е и
съ ове.
Аналогично назывникамъ на и (винильникамъ, играющимъ также
роль пазывниковъ) въ мягкомъ различіи является <: старорусск. хон*.
Сравн. современныя народныя маѣ, тваѣ, сваѣ. Появленіе Ѣ послѣ
Ті.,5
— 38 —
мягкости странно; надо думать, что здѣсь ѣ развился въ такую эпоху,
когда процессъ перехода ѣ (ё) послѣ мягкости въ д уже былъ
законченъ. О томъ, что здѣсь дѣйствительно имѣлся ѣ, а не е,
свидѣтельствуетъ малорусское кбні1). Польское окончаніе е тоже
надо отождествить съ *: тіесге, также и чешск. тебе и луж. пі]ебе.
У поляковъ встрѣчаемъ е и у личныхъ именъ: рапіеге, гіо&іеіе.
Это окончаніе отчасти м. б. не изъ «, а изъ е, н]е (ые). Что
польское е нельзя возводить къ д, видно изъ послѣдовательнаго
отсутствія носового элемента, который, правда, въ исходѣ часто те-
ряется, но це повсемѣстно и не издавна. Сюда примыкаютъ и бол-
гарскія формы на е, какъ конё, царё, которыя, однако, слѣдуетъ
возводить къ винильннку на д.
Отъ согласныхъ основъ идетъ окончаніе <: слокіне. Употре-
бляется е, главнымъ образомъ, у словъ на анинъ и на про-
стое инъ (названія лицъ), у славянъ восточныхъ и западныхъ:
рус. мѣщанинъ — мѣщане, чешск. шёЗі'ап (встарь — тёШпіп) —
горожанинъ, тШ’апё (долгота 6, навѣрное, изъ склоненія иже-
ваго). Почешскн и попольски, впрочемъ, есть формы на е и не
только отъ именъ на анинъ и инъ: чешск. Ьозіё, рШеІё, польск.
Зобсіс, ргхуіасіеіе. Такія формы, по крайней мѣрѣ отчасти, примы- •
каютъ къ ижевымъ на нге (ьм): пжтнге. Кое-гдѣ это окончаніе
есть и у южныхъ славянъ, напр. у словенцевъ: ^ояОД 1аз]6 (во-
лосы).
Окончаніе д въ большомъ ходу у великороссовъ: лѣса, края,
писаря, учителя и т. д. Иногда бываетъ колебаніе' между окон-
чаніями ы и а: офицеры и офицера. Окончаніе а пошло отъ именъ
сборныхъ (собирательныхъ), которыя стали сознаваться просто какъ
множное число. Какъ собирательное до сихъ поръ склоняется по-
сербски и пословенски слово «гоепбда», ^озросіа. Въ нѣкоторыхъ
случаяхъ окончаніе а есть у славянъ сѣверо-западныхъ — поляковъ
и чеховъ: Іену, Іеза; ѵгсЬу, ѵгсЬа; риікі, риіка. Во всѣхъ славян-
скихъ языкахъ господствуетъ слово крлтнп. Посербски это слово
склоняется по одинному числу, по азовому склоненію: брака, -кё, -ки.
Порусски, попольски, почешскн косвенники сбиваются уже на число
множное. Изъ другихъ словъ на ья, ія отмѣтимъ еще древнерус-
ское кънджьп, польск. кзі^га и области, русск. «дружья», измѣ-
ненное обыкновенно въ друзья, подъ вліяніемъ древняго иазывника
дроу^н. Подобнымъ же образомъ появилось з и въ теперешнемъ
«князья». *
У славянъ западныхъ и восточныхъ назывный падежъ иногда
замѣняется винильнымъ. Въ русскомъ языкѣ такая замѣна обычна
у всѣхъ словъ безъ различія ихъ значенія: столы, волы, казаки
и др.; тоже въ нижн.-лужицк.: рору. У верхнихъ лужичанъ
*) Ср. также ниже, и еще стр. 41 и 42. » »
39
и поляковъ винплыіый падежъ сталъ играть роль назывнаго
у именъ неодушевленныхъ и названій животныхъ: <1?Ьу, огіу (но и
огіоѵіс), лужицк. игогіу. Иногда винильникъ въ роли пазывнпка
употребляется и отъ личныхъ именъ, придавая обыкновенно слову
презрительный оттѣнокъ. Почешеки у присвоено неодушевленнымъ
предметамъ, но старочешскій сходился съ польскимъ и лужицкимъ
и различалъ имена личныя и неличныя. О ванильно-назывномъ
падежѣ мягкаго различія на ъ рѣчь была выше.
Обращаемся къ падежу рбдному. Возникшая здѣсь фонети-
чески безсуффиксность почти вездѣ исчезла, и появилось окончаніе
онъ, идущее изъ у кона го склоненія. Оно переносится иногда даже
и на бновое и на азбвое склоненіе. Вспомнимъ русскія народныя
формы: мѣстбв, д'Ьлбв, и областныя: лбдков, барышпёв и т. п.
У лужичанъ н въ польскихъ говорахъ окъ почти вовсе вытѣснило
безсуффиксность и господствуетъ даже въ оновомъ и въ азовомъ
склоненіи. Посербски также есть окъ въ видѣ бва: градбвА, но
тамъ, какъ уже отмѣчено, наращеніе проходитъ по всѣмъ паде-
жамъ, почему падежной наставкой чувствуется одно а. Это а и есть
обычное окончаніе роднаго падежа: іунакА, |ёлёнА. Впрочемъ, встрѣ-
чается посербски и безсуффиксность, но лишь какъ пѣсенный
архаизмъ: турак на ряду съ турака, а также у хорватовъ-чакав-
цевь. Окончаніе а довольно странно, можетъ быть, оно выводится
изъ ъ, который внутри фразы при послѣдующемъ глухомъ слогѣ
могъ проясниться.
Чешскій языкъ имѣетъ окончаніе 6ѵ, иоѵ, ііѵ, польскій —
рапиѵ, рапбтѵ. Какія-нибудь (іо ПЬсг, (іо \Ѵе§іег— въ Венгрію при-
надлежатъ къ рѣдкимъ исключеніямъ.
Попольски въ мягкомъ различіи, вмѣсто би’, есть еще і, заим-
ствованное изъ склоненія ижеваго: кгбібмг или кгбіі; різагхбтѵ или
ріваггу. Это і-староцерковному ин: патнн: ср. русск. путей и
королей, кораблей. Почешеки і встрѣчается рѣже: копі. Въ верхне-
лужицк. тоже есть копі, іпяіі. Окончаніе іі имѣется еще у сер-
бовъ, въ нѣсколькихъ словахъ, принадлежавшихъ къ ижевому скло-
ненію: гбсіи, мранн. а изрѣдка перенесено и въ еровое склоненіе:
м|ёсёца, но и м)есёци.
Навальный падежъ въ староцерковномъ языкѣ имѣлъ окон-
чаніе омъ, откуда почешеки фонетически получилось йт: іІиЬйт (изъ
болѣе ранняго (ІиЬиот, первоначальнаго ііиЬбш). Почти во всѣхъ
славянскихъ языкахъ оказало вліяніе азовое окончаніе аиъ. кото-
рое особенно распространилось у русскихъ, гдѣ ом теперь лишь
рѣдкій архаизмъ, засвидѣтельствованный въ былинахъ и кое-
гдѣ въ малорусскихъ говорахъ, какъ ім: псім. П у ссрбопъ-лужи-
чанъ аш вовсе вытѣснило от, ет. Азовое окончаніе есть и у сло-
венцевъ па ряду съ от. Польское ош (во всѣхъ склоненіяхъ), оче-
видно, есть сдѣлка между омъ и лмъ Возводить же его къ омъ
нельзя, такъ какъ оиъ попольски дало бы 6т, какъ и почешски.
Кромѣ того, у сербовъ въ давальпомъ падежѣ имѣется окончаніе
нма (служащее и для падежей творнаго и мѣстнаго). Пма трудно
вывести изъ множнаго числа, навѣрное оно идетъ изъ двойнаго.
Въ областной сербской рѣчи есть окончаніе ом.
Старое окончаніе творнаго падежа ы, н оттѣснено и встрѣ-
чается только въ видѣ исключенія, напр. русск. «с товарищи»,
«с дубовыми тесовыми вороты» (у Пушкина). Чаще этотъ архаизмъ
у поляковъ: реіпеті зіоіу, чтд допускается, однако, лишь тогда,
когда грамматическая форма ясно опредѣлена предлогомъ или при-
кладномъ. «И» есть и въ областной сербской (преимущественно
въ хорватской) рѣчи. Почешски литературная рѣчь упорно держится
окончаній у, і, лишь изрѣдка допуская аті; но въ народномъ языкѣ
почти всегда аша (изъ двойнаго числа азоваго склоненія).
Обыкновенное окончаніе творнаго падежа у русскихъ, лужичанъ
и поляковъ есть аин, также идущее изъ азоваго склоненія. У сло-
венцевъ аті тоже встрѣчается, хотя обычно у нихъ уцѣлѣло і.
Иногда мягкое различіе имѣетъ окончаніе ин изъ нжеваго склоне-
нія: чешск. койті, польск. койті, старорусск. коньин, которое
впослѣдствіи въ большинствѣ случаевъ было замѣнено азовымъ аин.
Въ польскомъ есть архаичная уковая форма ѵоіші (староцерк.
колъин), на ряду съ яоіаті.
Въ падежѣ мѣстномъ древнее ахъ встрѣчается теперь какъ
рѣдкій архаизмъ, напр. въ польскомъ (въ молитвахъ) па піеЬіевіесЬ,
вм. обычнаго па піеЬіозасІі. Окончаніе ісЬ (староцерковн. ахъ)
часто употребляется у чеховъ, хотя перестало у нихъ быть харак-
тернымъ. Еще почешски есть есЬ=ьхъ (изъ склоненія ижеваго).
У словенцевъ іЬ— нормальное окончаніе: на зіоІіЬ; такъ и въ хор-
ватскомъ приморьѣ. Пословенски мѣстный падежъ оканчивается и
на асЬ=ахъ, чтд не разъ встрѣчаемъ еще у чеховъ, особенно послѣ
задненебныхъ: па гоЬасЬ (на рогахъ, на углахъ), вм. па гохісЬ.
Оновое склоненіе.
Оновое склоненіе почти совпадаетъ съ еровымъ, поэтому гово-
рить о немъ много не приходится. Но все-таки нѣкоторыя замѣ-
чанія надо сдѣлать.
Въ мягкомъ различіи находимъ примѣненіе къ твердому разли-
чію, именно, роіо у сербовъ-лужичанъ и наше сѣверновеликорусское
пблё. Ни тамъ, ни здѣсь, должно быть, не слѣдуетъ видѣть фонети-
ческаго ёканья.
Во мнбжномъ числѣ окончаніе а можетъ замѣняться оконча-
ніемъ ѵ изъ ероваго и изъ азоваго склоненій: вороты, копыты,
сёлы. Навѣрное, эта форма подражательная. Встрѣчается она и
въ польскомъ языкѣ, напр. Богданъ Залѣсскій рифмуеть піеЬіозу,
вм. піеЬіоза, съ §Іозу. Падежъ родный сохраняетъ безсуффиксность
и этимъ отличается отъ ероваго склоненія. Но сербы имѣютъ и
здѣсь а: сблА, пблЛ.
Въ родный падежъ иногда заходитъ уковое окончаніе овъ: очков
(сравн. народныя формы дѣлов, мѣстов, общеупотребительное ва-
реньевъ и др.). Уковое окончаніе находимъ и у поляковъ: вгкіо,
род. бікібте (но и згкіеі); у лужичанъ же такія формы, какъ ёоіоѵ,
роірѵ, бегріепіо» (ёегр]еп]о — страданіе) составляютъ правило.
Азбвое склоненіе.
Здѣсь, въ мягкомъ различіи, утрачено назывничное окончаніе и,
бывшее у основъ на -инп и на: господъінн хозяйка, гръдинн,
ылъннн. Порусски послѣднее слово уже въ Остромировомъ Еван-
геліи является въ видѣ иълнна (въ другомъ мѣстѣ — мълннн).
Въ сѣверновеликорусской рѣчи, однако, находимъ донынѣ госуда-
рони, барони (съ непонятнымъ о вм. ѣі); помалорусски имѣемъ
пани, но это навѣрное полонизмъ. Въ полномъ ходу упі (іпі)
въ языкѣ польскомъ: ^озройупі, Ьо^іпі.
Въ рбдномъ падежѣ надо для праславянской эпохи предпо-
ложить послѣ мягкости, кромѣ А, еще », возникшій изъ д при
какихъ-то неизвѣстныхъ условіяхъ. Этотъ переходъ носового е
въ е долгое, надо думать, произошелъ въ такое время, когда
древній переходъ послѣ мягкости ё въ а уже былъ завершенъ,
такъ что ё могло сохраниться, а затѣмъ перейти въ а. Покойный
Ф. Ѳ. Фортунатовъ выставилъ теорію, что здѣсь былъ д особаго
оттѣнка, дававшій у иныхъ славянъ ѣ, но почему зто особое ?
явилось, остается непонятнымъ. Порусски находимъ древнія формы
на ѣ, параллель чему представляетъ польскій языкъ въ старинной
и отчасти въ народной рѣчи: хіетіе, вм. обыкновеннаго хіеті. Формы
на е=д сохранились у сербовъ и словенцевъ, и не только сохра-
нились, но и повлекли за собой твердое различіе, гдѣ фонетически
изъ ъі должно было бы получиться і: зёмлё, гегаЦб; вддё, ѵобё.
Русская областная (рязанская) рѣчь знаетъ такое же распростра-
неніе ѣ: боюсь козѣ, вм. козы1).
Въ давильномъ падежѣ русскій языкъ далъ преобладаніе
твердому различію: землѣ, но въ старѣйшихъ памятникахъ всегда н.
Въ настоящее в|»емя окончаніе и господствуетъ у сербовъ и у сло-
венцевъ, будучи перенесено и на твердое различіе: зёмл>и, 2ёш1]і;
води, ѵб<1і. Примѣненіе къ твердому различію находимъ и въ па-
дежѣ зонномъ, у сербовъ и поляковъ: земл.0, зіешіо.
Творный падежъ большею частью представляетъ стяженное
окончаніе, чтд ясно изъ долготы, которую видимъ въ языкахъ коднче-
*) Ср. сказанное выше, стр. 37—38 и ниже 49.
42 —
ствевныхъ. Таково старочешскос іі, которое дало въ новомъ языкѣ
оп: ѵмій, ѵойои. Отраженіе долготы имѣемъ и у поляковъ: «оііа.
Посербски также является долгота: рйббм, зёмлом, но здѣсь процессъ
иной: эти формы образовались изъ етар. рыкокь; ов вышло изъ
оу, оіу. ок, а м, вмѣсто в, есть подражаніе еровому и оновому
склоненію. Отмѣтимъ еще чакавскія формы на йп, вм. йгп (насчетъ
конечнаго п изъ іп, ср. греческ. Іѵхоѵ, ырсроѵ): гѵеісійп, чтб, если
не считать позднѣйшей прибавки п (т), равно чешскимъ формамъ
на й, польскимъ на ц.
Множный назывникъ и равный ему винильникъ пред-
ставляютъ тѣ же окончанія, древнія и вторичныя (и, д, а, и),
какъ одипный родникъ; только у сербовъ е въ нихъ краткое:
зём.ъе, вбде *).
Въ р 6 д н о и ъ падежѣ множнаго числа получилась безсуффикс-
ность; но порусски ііной разъ въ твердомъ различіи имѣемъ ов: лод-
ков (народное), а въ мягкомъ очень нерѣдко — ой: ханжей, броней,
свѣчей; въ народной рѣчи есть и ов: бірышнёв. Польское просто-
народье мѣстами всегда употребляетъ бтѵ или і ( — НИ, русск. ей).
Окончаніе отѵ попадается и въ языкѣ такихъ хорошихъ поэтовъ,
какъ Мицкевичъ: г гге^біѵ — съ рѣсницъ. У сербовъ-лужи чанъ оно
стало постояннымъ.
Въ творпый падежъ попольски вкрадывается окончаніе іа,
которое встрѣчается особенно у поэтовъ, напримѣръ, у Мицкевича:
шіеіігу кггугоѵеті гоіу (среди крестоносныхъ отрядовъ), г тозіег-
пеші (ігтеонкі (съ латунными колокольчиками). Есть и и въ русской
народной поэзіи: съ гостиными жоны. Это ы (і) вм. аті появилось
по образцу древняго ы рядомъ со вторичнымъ аті, имѣвшагося
въ еровомъ и въ оновомъ склоненіи: ^іозаті и ^Іозу, «тоіаті и «гоіу.
Къ сказанному объ азовомъ склоненіи слѣдуетъ прибавить, что
оно кое-гдѣ (не только въ отдѣльныхъ падежахъ, какъ во мпож-
вомъ рбдникѣ на ей, і) сбивается на йжевое: порусски старинное
«постеля» теперь звучитъ «постель». Это явленіе особенно часто
встрѣчается у чеховъ: гет, Ьои§Г, вм. гетё. Ьои§іб. Отчасти мы
здѣсь, можетъ быть, имѣемъ дѣло не съ подражаніемъ, а съ отпа-
деніемъ конечнаго гласнаго.
Пжевое склоненіе.
Йжевое склоненіе, вліяя на азовос, въ свою очередь не чуждается
его вліянія, папр. въ русскомъ языкѣ костями рядомъ съ архаичнымъ
костьми, дочерями рядомъ съ донынѣ господствующимъ дочерьми.
*) Ъ, какъ варьянтъ къ *, имѣется такимъ образомъ во множномъ
нааывно-винильникѣ и въ одипномъ рбдиикѣ азбваго склоненія, да во
множномъ винильвикѣ ёроваго, гдѣ беретъ ва себя нерѣдко и роль
нааынника.
— 43 —
Особенно часто встрѣчаются эти формы въ народной рѣчи, гдѣ
однако, сь другой стороны, изрѣдка находимъ любопытный архаизмъ
лошадём, лошадёх (давальн. и мѣстн.). Творнпчныя формы на ті
есть у словенцевъ, поляковъ, сербовъ (-.ма): кояІпИ, койсті, стварма
(стиар вещь). Въ языкѣ польскомъ, какъ и въ русскомъ, господ-
сівуеі ь вторичное а новое окончаніе. Азовыя формы вторгаются сюда
и въ чешскомъ языкѣ, но тамъ онѣ не очень характерны: рядомъ
съ ковіеіп, козіесЬ есть Ьизіш, кичкѣ (г*сь), гдѣ і изъ )6, ]’й.
Въ другихъ падежахъ также видимъ вторженіе азовыхъ окончаній:
польск. (Пой (рука) — (Попі, но и сПопіе, чешск. (Пай — (Папё
II въ языкѣ верхне-лужицкомъ тоже есть азовое окончаніе е: козсе.
Еще приведу нѣсколько своеобразныхъ (вслѣдствіе смягченія)
формъ творнаго падежа одпннаго числа въ сербскомъ языкѣ: ствйріу,
крп.ъу, глІІ)у1), кошку. Вмѣсто )у, бываетъ также, со сбоемъ на
азевое склоненіе, кост)бм. Еще творный падежъ примѣняется
къ большинству падежей и усваиваетъ ихъ окончаніе и: кости,
ств&рп, которое можетъ затѣмъ въ областной рѣчи принимать
обычный м, такъ что получается костнм.
Въ ижсвомь склоненіи были первоначально также слова муже-
скаго рода, какъ пять, отличавшіяся по окончаніямъ отъ жен-
скихъ только въ двухъ падежахъ: одинномь твбрніікѣ—пжтьмь
п мнбжномъ назывникѣ— плтніе ( ьге). Окончанія эти позднѣе,
вслѣдствіе звуковыхъ измѣненій, перестаютъ быть характерными,
напр. польск. Іініхіе, чешск. Іійё, а въ другихъ случаяхъ примѣ-
няются къ еровымъ, напр.,посербски путей или п^том, порусски —
пути. Отмѣтимъ еще сербское областное лукрі (вм. обыкновеннаго
д.уди), гдѣ і> сохраняетъ память о старинномъ *.ъу^е, изъ *.ъуд|е—
ЛЮДН№ пли людыс. Отмѣтимъ, какъ слѣдъ первоначальнаго иже-
ваго склоненія, еще сербскіе винильники: л>уди, гости при обыкно-
венныхъ -де, -сте.
Нѣкогда характерные для ижеваго склоненія (хотя по только
въ мужескомъ родѣ) окончанія нн и ьмн — люднн, людьын —
отчасти стали замѣняться еровыми окончаніями, отчасти вторга-
лись въ еровое склоненіе.
Мужескіе йжевки въ новоелавянскихъ языкахъ исчезли; одинъ
русскій языкъ (и то въ народной рѣчи не вполнѣ) сохранилъ
единственное слово путь-пути. Слова эти или переходили въ еровое
склоненіе (правда, отчасти сами вліяя на него), напр. медвѣдь, -дя,
Шісербски мёдвр'Д, -да, или же мѣняли мужескій родъ на женскій,
напр. печать, -тн (иосербекп: печат, -та, мужескаго рода). Пере-
ходя въ еровое склоненіе, эти слова могли примыкать не только
къ мягкому различію, но и къ твердому; такъ, почешскн, рядомъ
съ обычнымъ хсі'-геіё (ігаті>-7,атн), есть народное геі-ге<а.
') Слово глад посербски обыкновенно женскаго рода.
— 44 —
Уже въ староцерковномъ (можетъ быть, даже уже въ праславян-
скомъ) встрѣчается вторичное еровое склоненіе, напр. огнь-огна,
рядомъ съ чѣмъ лишь изрѣдка читается огни, соотвѣтственно
литовскому и#піз, латинск. і&піз, древнеинд. а^піз.
У большинства мужескихъ йжевокъ ихъ первоначальное склоне-
ніе, и помимо дѣйствительно встрѣчающихся встарину ижевыхъ
формъ, можетъ быть опредѣлено по' присутствію неизмѣнныхъ
согласныхъ зубныхъ и губныхъ, которые, при давнишней принад-
лежности къ мягкому различію ероваго склоненія, подъ вліяніемъ
тамошняго і (или і), подверглись бы смягченію: не было бы старо-
церковныхъ ^дть, исдвадь, голабь, урькь, русскихъ зять, мед-
вѣдь, голубь, червь, чешскихъ хеГ, тейѵ&І, а было бы: ^дштъ,
иедкаждь, голавль, трькль; зяч, мсдвѣж, голубль, чсрвль; хес,
тегіѵёх.
Нѣкогда, но только въ древнѣйшей праславянщинѣ, можно думать,
имѣлись въ ижевомъ склоненіи и слова средняго рода. Таково было,
перешедшее затѣмъ по своей формѣ въ женскій родъ, двбйное число
къ словамъ око, оѵесс и оухо, оушссе: оуи, оуню (-ью),
оуиил; оушн, оушню (ью), оушнид. Ср. литовскія. акіз и
аизіз и лат. аигіз — женскаго рода. Отмѣтимъ сохраненіе своеобраз-
ныхъ давально-творниковъ: очйма, ушйма у малороссовъ и бѣло-
руссовъ, а также у чеховъ и поляковъ. (И сербы говорятъ дчима,
ушима, но у нихъ има не характерно — ср. кбстима и ]ёленима).
Еще, вѣроятно, перешло въ женскій родъ изъ средняго слово
содъ, при среднеродныхъ готскомъ заіі и латинск. за!.
Также ерьдьце и иоріе, надо полагать, когда-то принадлежали
сюда, въ видѣ *сьрдь и *иорь. Ср. литовск. віігсііз женск. рода
и лат. тагё, гдѣ е изъ і (множині— татіа).
,е
Л
‘Л
Естевое склоненіе.
Древнія согласныя основы уже въ праславянскомъ языкѣ имѣли
мало характерныхъ окончаній, а въ. новыхъ славянскихъ тако-
выхъ сохранилось еще меньше. Вообще можно сказать, что нара-
щальпаго склоненія, какъ особаго типа, нѣтъ нигдѣ.
Обращаетъ на себя вниманіе рядъ чешскихъ рбдныхъ падежей
на е: катепе, когепе и т. д. Довольно твердо держится въ славян-
скихъ языкахъ рбдішкъ отъ дьин —дьнб: сербское днё (обыкновенно—
діна), словенское <іпё, чешское <1пе. Кое-гдѣ можно указать
пазывннкъ кіиъі, рѣдкій уже въ староцерковномъ: областная
сербская рѣчь имѣетъ ками рядомъ съ обычнымъ камеи; въ полаб-
скомъ было кошб].
Въ русскомъ языкѣ эновое различіе сбилось на ижевое склоне-
ніе, а потомъ на еровое, и далѣе развилась подражательная бѣг-
лость: камень, камени, позже каменя и камня.
і
Сохраннѣе мужескаго рода — средній, хотя и здѣсь почти нѣть
характерныхъ окончаній. Попольски, вслѣдствіе расширенія е въ о,
получается своеобразное склоненіе: іші?, ітепіа и множ, ітіона:
въ одинпомъ числѣ видимъ мягкое различіе, во множномъ — твердое.
Такое же колебаніе попольски, а также и почешеки, предста-
вляетъ различіе твердовое: сіе!§, сіеі^сіа — сіе!?іа, сіеіаѣ; іеіе, іеіеіе—
іеіаіа, ісіаі.
Менѣе консервативно различіе слововое: неео — нсвссе, которое
почти всегда идетъ по оновому склоненію, исходя отъ назывно-
винильнаго падежа^ чіб встрѣчается уже въ древнѣйшихъ старо-
церковныхъ рукописяхъ. Однако порусски есть одно исключеніе:
колесо, произошедшее изъ косвенниковъ—по древнему коло, колесо.
У большинства же славянъ — коло, кола, а множное число
кола, вм. колеса, въ смыслѣ повозки, видно,— уже праславянское.
Наши архаизмы небеса, чудеса скорѣе всего можно объяснить
заимствованіемъ изъ церковнаго языка, въ пользу чего особенно
свидѣтельствуютъ рбдные падежи: небес, чудес съ е, а не съ ё. Но
такое объясненіе, конечно, не годится для польскаго архаизма
піеЬо — піеЬіоза. Въ словенскомъ языкѣ эсовое различіе развито
сильно и наращеніе даже перешло на слова, первоначально его
не имѣвшія: рего, регёза рядомъ съ архаичными зіоѵб, зіоѵёза (зна-
чить «прощальное слово», «прощаніе», а «слово» — ЬезМа), сігеѵо,
(ігеѵёва. Но слово небо — пеЬо. имѣетъ наращеніе лишь въ числѣ
множномъ: пеЬёза, а въ одинномъ — пеЬй, пёЬп, пёЬош.
Различіе рцбвое или эровое представлено только двумя словами:
идти и дъштн, русск. мать и дочь. Первое слово въ новосла-
вянскихъ языкахъ не разъ является въ измѣненномъ видѣ. Такъ,
чехи охотно говорятъ шаіка, вм. тай, а у поляковъ употребляется
только шаіка. (Маб, родн. шасіегге— рѣдкій архаизмъ). У болгаръ и
сербовъ слово мать является въ видѣ производнаго майка, м^ка;
но у сербовъ есть и мати, родн. матерё. Май, тайте видимъ и
у словенцевъ.
Слово дъіптн также сохранило отчасти древнее окончаніе и:
имѣемъ сербск. кѣй, словенск. Ьбі, старочешск. <ісі, сѣверновелико-
русское доцй. У болгаръ дыпти сохранилось только какъ падежъ
зовный, обыкновенно же говорится дъштерй — очевидная новотворка
ко множинѣ дъштерй. Въ польскомъ языкѣ возникло нѣсколько
иное, но также азбвое, сота, замѣнившееся потомъ черезъ сотка
(дъштеръка: его не слѣдуетъ ставить рядомъ съ русскимъ дочурка);
впрочемъ, поэты и простонародье донынѣ употребляютъ слово сбга.
Съ польскимъ сбга (если не считать количества начальнаго слога)
тождественно обыкновенное чешское сісега.
Вѣдовое различіе — типъ црьвъі-црькъкв— уже въ староцерков-
номъ, кромѣ ижевыхъ формъ, усвоило себѣ также азовыя: і|рькъ-
вамъ, -ваий, -вахъ и -вама, и въ новославянскихъ языкахъ не разъ
— 46 —
переходить не въ ижевое склоненье, а въ азовое. Такъ, порусски
народная рѣчь, вм. церковь, знаетъ и церква, чему соотвѣтствуетъ
сербск. црква; и въ литературной рѣчи господствуютъ буква, тыква.
Особое положенье занимаютъ слова кръвъ и Бръкь, чуждающіяся
азовыхъ окончаній и образующія по ижевому склоненію: кръкьиъ,
ьыи, -ьхъ, -ьма.
Вспомнимъ, что древнее окончаніе одиннаго назывннка было ы:
і|рькъі, любы, свекры; послѣднее сопоставимъ съ древнеинд.
іѵазги-з. Однако кръвь и връкь въ староцерковномъ имѣютъ лишь
эту, ижевую, форму, а не *кры и *сры, каковыя формы надо
предполагать для праславянскаго; ср. др. инд. ЬЬгй-з, греч. 6-<ррѵ-<;.
Кгу встрѣчается въ старопольскомъ, а въ видѣ кгі донынѣ суще-
ствуетъ въ словенскомъ. Сербскій языкъ имѣетъ архаическое, не-
склоняемое, л>уби=люкы (возлюбленная, супруга), а народная
русская рѣчь знаетъ свекрй, при обыкновенномъ свекровь.
Въ областной сербской (чакавско-хорватской) рѣчи отмѣчены такія
формы, какъ Ьикі = соукы (буква), іікі=тыкы (тыква).
Словенское кгі и русское свекрА служатъ л для впнильнпка.
Это не то — назывнпки въ роли винильниковъ, не то—дрейнія
формы па -йт, равныя санскритскому зѵаІгіпп, греч. бурѵт; по-
слѣднія, впрочемъ, чуть ли не представляютъ раннихъ новотворокъ,
вм. ьѵазгйѵат, ’Зурѵа, праязычныхъ зиекгйигп, ЬЬгйит, давшихъ по-
славянски скскръвь и кръвь, совпадавшія съ винильниками яжевыми.
Существованіе староцерковпыхъ винильниковъ на ы подвергаютъ
сомнѣнію.
Лично*возвратііое склоненіе.
Мѣстоименіе перваго лица во всѣхъ славянскихъ языкахъ имѣетъ |,
который, очевидно, былъ и въ праславянской рѣчи: только въ старо-
церковномъ почтя всегда—а^ъ, а не сці, и поболгарски аз. У сло-
венцевъ ]е8І представляетъ не совсѣмъ понятное е, а произошло,
повидимому, изъ яцъ-ртъ. Во всѣхъ другихъ языкахъ, какъ по-
русски,—]а, хотя встарину и русскіе, и чехи, и поляки знали )ах.
Отпаденіе а нѣсколько странно, но, можетъ быть, объясняется тѣмъ,
что, при естественной склонности къ упрощенію словъ, здѣсь на-
зывный падежъ не поддерживался косвенниками.
Родный падежъ—мене. Съ незначительными измѣненіями въ уда-
реніи и фонетикѣ, форма эта сохранилась у южныхъ славянъ и
у малороссовъ. У поляковъ, чеховъ и лужичанъ родный падежъ
приноровился къ давильному и творному безгласностью корпя:
чешск. шпе, польск. пшіе, в.-луж. пш]е, н.-луж. тп]о. Обыкно-
венная русская форма «меня» образовалась подъ вліяніемъ ероваго
склоненія, а, можетъ быть, подъ вліяніемъ древняго винильника мя
(и*). Могли вліять и оба образца.
— 47 —
Падежъ давальный—иъиъ, но неизвѣстно въ точности, какой
здѣсь былъ глухой. Творный падежъ иъиок не разъясняетъ дѣла,
такъ-какъ самъ находится, вѣроятно, подъ вліяніемъ давильнаго.
Западнославянскіе языки во 2 лицѣ и у мѣстоименія возвратнаго
представляютъ широкую огласовку: польскій ІоЬіе, эоЬіе, чешскій —
ІоЬё, воЬё. То же самое находимъ и въ русской народной рѣчи:
тобѣ, собѣ, помалорусски: тобі, собѣ
Во множномъ числѣ отмѣтимъ болгарскій видъ назывпика: ни,
вм. ми (иъі); н, конечно,— плодъ примѣненія къ другимъ па-
дежамъ. Болгарская форма ни, = староцерков. ни, служитъ
также слабой формой винильника; у сербовъ эта форма звучитъ не
(ср. іунаке, вбде, вм. юилки, води). Въ соотвѣтствія съ ни, не,
находятся ви, ве. Вообще, однако, этотъ виннльпикъ замѣняется
рудникомъ нас, вас, хотя старый періодъ славянскихъ языковъ
знаетъ ни, ви. Слабыя формы мѣстоименій есть и въ одинномь
числѣ—ид, тд, СД; однако въ старыхъ памятникахъ эти формы
употребляются и съ фразнымъ удареніемъ, напр.: кдроунтс къ кога,
н въ ид кіроунтв; текъ иднноиоу кданптн сд, тд прославити;
ие на сд надъкиъ сд, нъ на кога, слѣдовательно, онѣ первона-
чально не были энклитиками.
Безчленные прикладки.
Къ именному склоненію принадлежатъ и прикладки именной
или безчленной формы, по значенію — неопредѣленные. Въ полномъ
видѣ это склоненіе въ новославянскихъ языкахъ не сохрани-
лось, а уцѣлѣло Лишь въ исключительныхъ случаяхъ. Такъ, упорно
держится прикладокъ радъ, рада, радо, — правда, имѣющій только
назывные падежи. У сербовъ сохранились и теперь неопредѣленные
прикладки, но именныя окончанія часто замѣняются сложными, и
въ этомъ случаѣ различіе опредѣленныхъ и неопредѣленныхъ при-
кладковъ сказывается лишь въ удареніи'
зёлен, зелёна, зелёно и
зёленй, зёленД, зёленб;
родн. и дав. пад.: зелёна, зелёну и
зёленёга, зёленому;
вин. женск.: зелёну и зёлену;
множ, наз.: зелёни, зелёна, зелёне и
зёленй, зёленй, зёленё;
множ, вин.: зелёне, зелёна, зелёне и
зёленё, зёленй, зёленё1).
») Такая акцеэтовка соотвѣтствуетъ русской: деленД и долевая, зеленб
(«аелеяб вино») и зелёное. Зёлеи=русск. велбн, а не обычному зёлен.
------—:--------т’—уу <п--? руташ
х.т •<»>*, *• . • и.'.;.•'*<.•*' * >Ѵ
4
/•
— 48 —
Примѣры на тождество окончаній: под зёленим дрветом (дере-
вом) и под зелёнйм др., зёленбм трбвбм и зелёной трбвбм. Также
образуютъ, напр., какъ формы неопредѣленныя: зелёнбга, -ому.
У словенцевъ опредѣленные и неопредѣленные прикладки разли-
чаются только оттѣнками звука и удареніемъ1), особыя же окон-
чанія сохранились только въ однвномъ назывникѣ мужескаго рода:
гёіеп йоЬ, хеіёпі доЬ;
геіёпа Ира, геіёпа Ира;
ібЬег пюі, дбЬгі тоі;
дбЬга іёпа, НбЬга іёпа и т. д.
Поболгарски различіе между опредѣленными и неопредѣленными
окончаніями существуетъ только въ одинвомъ числѣ мужескаго
рода: дббър и добрй.
Порусски безчленные прикладки сохраняются лишь въ роли
сказуемаго (она добра и т. п.), да въ немногихъ выраженіяхъ,
какъ средь бѣла дня, на босу ногу. То же самое у чеховъ, которые
еще чаще русскихъ сбиваются на членовую форму, даже для ска-
зуемаго. Впрочемъ, встарину у нихъ были неопредѣленныя формы.
Поляки употребляютъ лишь нѣкоторые отдѣльные назывники,
напр. гЛгбѵ, гйгоѵо (въ жевск. родѣ гНготеа количество утрачено,
и неясно, какая это форма: полная или краткая). Еще рѣже имен-
ныя формы встрѣчаются у сербовъ-лужичанъ.
Мѣстоименное и прикладочное (сложное) склоненія.
Въ мѣстоименномъ склоненіи въ новое время видны заимство-
ванія изъ склоненія сложнаго и наоборотъ, такъ что разница
между ними болѣе-менѣе сглаживается. Родный падежъ: сдыого,
кго и доБрзкго, затѣмъ докраего, -даго и, наконецъ, -аго. Форма
доЕракгО съ іотомъ въ староцерковныхъ памятникахъ не встрѣ-
чается. Въ болгарскомъ языкѣ, хотя склоненіе почти утрачено,
сохраняется древнее окончаніе ого, напр. тогб-зи българина; это
«ого», а также варьянтъ его «его» переносилось и на прикладки: есть
выраженіе «на светбго Ивбна» и областныя формы въ родѣ дбброго,
дббрего. Тѣ же ого и его перенесены на прикладки и въ русскомъ
языкѣ (аго нѣтъ уже въ старѣйшихъ грамотахъ, и теперешнее аго —
лишь написаніе на славянскій ладъ). Насчетъ странной замѣны г
черезъ в здѣсь не будемъ распространяться. Посербски имѣемъ
бга, гдѣ звукъ о идетъ изъ мѣстоименнаго склоненія, а долгота
изъ сложнаго *); конечный же звукъ — изъ именного склоненія. По-
*) Главнымъ образомъ двоякостью звуковъ е и о: е широкаго, близ-
каго къ а (в), и узкаго, близкаго къ 1 (6); о, близкаго къ а (б), и о, близ-
каго къ и (6).
’) Въ окончаніяхъ сложнаго склоненія славянскіе языки (поскольку
знаютъ количество гласныхъ), вслѣдствіе стяженія, представляютъ долготу.
49
чеілскн бЬо, попольски едо: (ІоЬгёЬо, (іоЬгсдо. Эти окончанія,
можетъ быть, взяты изъ мягкаго различія мѣстоименій, а, можетъ
быть, образовались фонетически, т.-с. асго при стяженіи давало то
аго, то сто. нъ залпсимостп отъ ударенія (напр. такъ: зълаего—
злаго, а добра* го—добрёго), а потомъ одно изъ окончаній прово-
дилось повсюду. У поляковъ едо вызвало вапіедо, вм. ватодп,—
вообще у нихъ ото окончаніе обобщено, кромѣ одной формы кодо
(также пік< до).
Давальный падежъ: самому, іемоу, докроумоу изъ докроуоумоу,
ДОБроуемоу, Досроукмоу. Мѣстоименное окончаніе ому въ русскомъ
и сербскомъ языкахъ перенесено также на сложное склоненіе.
Въ сербскомъ ому: доброму.— долгота идетъ изъ сложнаго склоне-
нія. Чехи и поляки имѣютъ < ши: (ІоЬппіи, ііоЬппш, перенесенное
у послѣднихъ и на мѣстоименія. (Могло, впрочемъ, здѣсь вліять
и мягкое различіе мѣстоименій). Опять-таки кіо сохранило и пополь-
скн древнюю форму коти (и пікоти).
Тнорный падежъ въ мѣстоименномъ склоненіи кончается на т.мь.
въ сложномъ — на таниі,. имь: сдит.иь, досриниь,-ииь. а мѣст-
ный -на омъ и на «сіи, *ыь: сдмомь, докрсмь, -*мь. Въ болѣе
новое время одинаковое окончаніе м приводитъ къ сближенію
этихъ падежей, при чемъ обыкновенно мѣстный подчиняется твор-
ному, напр. попольски къ іеп, іо образуютъ іут; посербскн,
НЪ ЮЖНОМЪ Говорѣ, по примѣру с4міі]ем говорятъ и ддбріі)см, вм.
добі йм.
Вь женскомъ родѣ иныя окончанія, послѣ стяженія у приклад-
ковъ, разнятся лишь по количеству: сдит, доіірш и сди*. докрі.іл,
даютъ посербскн сама, добра, саму, добру, почешскн — ваша, ЛоЬіѣ,
яати, *1Ьгй (теперь доЬгои). Въ сложномъ склоненіи съ винилъ-
никомъ совпадаетъ творникъ, а въ мѣстоименномъ они различаются
такъ же, какъ въ именномъ: сербск. с&мби при саму, чешск. з.'іпш
(-ои) при ваши, польск. вата при ваше. Родный падежъ: едины
(въ праславянскомъ съ разновидностью само]ѣ) и догртлл (добры)ѣ).
Наши усѣченныя самой и доброй, первое — удержало, а второе
переняло мѣстоименное о. Сохраннѣе народное самое (употреби-
тельное и въ литературной рѣчи въ роли вннилыіпка), гдѣ о, вм. а,
идсть отъ мужеско-средняго самого, и малорусское дбброі (также
самбі). II сербскій' дббрё, сходное съ самё, д. б. вышло не изъ
докръіні, а изъ Д"бро)е. съ мѣстоименнымъ о. Въ мягкомъ разли-
чіи видимъ прикладочную форму сніііаш съ разновидностью еннъ]*
и ихъ отраженія. Дательно-мѣстный падежъ звучалъ спіон
(въ мягкомъ различіи: моіеіі) и докртлі (кслні|г.н, иънозт.н. кстъ-
ст.н. а въ мягкомъ различіи сиіінн); оиять-такіі русск. доброй и
сербск. добро) усвоили себѣ мѣстоименное о. Взаимодѣйствіе род-
наго и дательно-мѣстнаго, м. 6. не безъ участія мѣстоименнаго
оуЬ, породило польск. ііоЬге] и чешск. сІоЬгё. Дательно-мѣстный,
Р. ПрамЛп*. Сравплт. грамматика. 4
г
50 —
а иногда и родпый, почешски звучитъ также ііоЬгі], а встарь
было (ІоЬгёі, со смягченіемъ (имѣлись и ѵеісё], піпозё], зизё] и
т. п.).
Во множномъ числѣ мы видимъ пазывникъ мужескаго рода
сами. досрнн, шіи. елмы, докригл і-и]ъ), наз.-виннльн. сред-
няго рода сама, докрдп. наз.-винпльн. жснск. сами. докрим
(-и)*); въ мягкомъ различіи мужескій вннпльннкъ и женскій на-
ЗЫВНО-ВІШНЛЬНІІКЪ МОП. СНІІІЯЫ (МО]*, син*]*). Посербски: муже-
скій родъ сами, добро (вин. саме, дббрё); среди. родъ сама, добра:
жснск. родъ саме, дббрё; почешски: заші, <1<іЬгі; зіітпа, ііоЬга;
5ііту, сіоЬгё. Польскія заші, сІоЬггу, тѵісісу, пііосігі и т. д., слу-
жащія только для мужескихъ именъ личныхъ, вслѣдствіе утраты
долготы совпадаютъ съ формами именными. Мужескія неличныя,
женскія и среднія формы—зато, (ЬЬге (=чешск. (ІоЬгё, изъ
допри]*). Чешское сіоЬгё употребляется и для мужескихъ неоду-
шевлёіюкъ, а въ просторѣчіи также для средняго рода. Порусски
встарину было добрни (вин. добры]ѣ), добрала, ДобрыуЬ, теперь
во всѣхъ родахъ безъ различія добрые, -ыя или -ып. Съ послѣд-
ней, на письмѣ недопускаемой, формой сравнилъ внннльно-назыв-
ннки «столы» и «МОП».
Вь косвевнпкахъ мѣстоименія представляютъ а: саыъхъ, -илъ,
амн (порусски: тѣх, тѣм, тѣми), а прикладки -ин, стягиваемое—
не разъ уже въ староцерковномъ — въ и: докринхъ, -нимъ,
ъинлн или докрытъ, -имъ, ымн. При мягкости окончаній: моихъ,
-имъ, -ими; еннннхъ, -нимъ, -ними или синихъ, -имъ, -ими
Въ языкахъ количественныхъ здѣсь, конечно, долгота: посербски—
добрйх, -пма, почешски: <іоЬгус1і, -уги, -упіі; сніыіх, -има, п.ігсйпісЬ,
-іш, -іші.
!< ѣкііыс сербы ятевыя окончанія — саміЦех, -п|ем — переносятъ
и на мягкое различіе: наіпиіех, -піем и на прикладки: дббрн]ех,
-ііІем. Порусски, наоборотъ,—д. б. пе безъ вліянія, уцѣлѣвшей
здѣсь и ставшей общею, мужеской формы сами — говорится сампх,
-іім, -ими. Также въ одинномъ творипкѣ является, съ одной стороны,
южносербское наіпи]ем, а съ другой — русское сампм.
Остановимся еще на нѣкоторыхъ отдѣльныхъ мѣстоименіяхъ.
Отмѣтимъ творпый падежъ лмчно-вопроснаго мѣстоименія къто,
который уже въ староцерковномъ обыкновенно не звучитъ і|т.мь
(срав. тьмь отъ тъ). а замѣняется формою кипмь, отъ кин. кок,
каід — который. При русскомъ мѣстоименномъ кѣм (съ возстановлен-
нымъ изъ другихъ формъ к), всѣ другіе языки представляютъ
звуковыя разновидности староцерковнаго кинмь, кимь: почешски
кут. попольски кіш и т. д.
Родный падежъ предметно-вопроснаго мѣстоименія тьто— ѵссо
или уьсо — у нѣкоторыхъ славянъ сохраняется: у словенцевъ
&за, у сербовъ чёса, рядомъ съ чёга. Славяне сѣверозанадные
— 51 —
употребляютъ уьсо въ качествѣ назывио-вииилънаго падежа: ёзп,
изъ чего затѣмъ со. Любопытный архаизмъ представляетъ приморско-
хорватское са, равное староцерк. ѵь, первому элементу въ тьто. и
обычное у многихъ славянъ, въ соединеніи съ предлогами, безслож-
ное с, напр. почешеки хас за что.
Мѣстоименіе третьяго лица имѣетъ формы сильныя (полновѣсныя)
и слабыя или энклнтіічныя*. польскія іеро, іети и цо, ши, чеш-
ское і'. Ііо, ]ети. Но, ти. Родный падежъ часто замѣняетъ и штиль-
ный. Нѣкогда общей формой для послѣдняго была н, теперь ея
нѣтъ, остались только слѣды въ старопольскомъ ]і, въ чешскомъ
]е]=і (і) съ прибавленнымъ изъ другихъ надежей ]с. Древняя
форма нь (]ь съ приставшимъ къ нему носовымъ исходомъ нѣко-
торыхъ предлоговъ) въ новыхъ славянскихъ языкахъ сохранилась:
чешск. ѵеп, сербск. вбіь. Тотъ же и присталъ къ мѣстоименію и
въ другихъ предложныхъ соединеніяхъ, какъ порусски «у него»,
«с ним», а у южныхъ славянъ сталъ даже непремѣнною принад-
лежностью всѣхъ сильныхъ формъ: ссрб. іьёго, плму, словен. п)ё^а,
п]ёти, болг. него, иёму и т. д. Также и ]у посербски употреб-
ляется только какъ слабая форма впнилыі. падежа женскаго рода,
обычно же іьу. Въ падежѣ творцомъ чехи и поляки любятъ упо-
треблять звукъ Н: піш, піш, піті; такое предпочтеніе этому
звуку объясняется почти постояннымъ употребленіемъ сворнаго на-
дежа съ предлогомъ.
Съ русской точки зрѣнія пс мѣшаетъ вспомнить староцерков-
ный видъ среднероднаго винильника, гс, до сихъ поръ употреби-
тельный у чеховъ и у поляковъ, а также донынѣ весьма распро-
страненный въ своихъ звуковыхъ отраженіяхъ женскій внниль-
н и къ ік. шк.
Причастія.
Изъ глагольныхъ формъ въ повославянскихъ языкахъ постра-
дали преимущественно причастныя, а между личными — простыя
прошедшія.
Вовсе утратилось и уцѣлѣло лишь въ видѣ нѣсколькихъ нрпклад-
Ковъ терпкое причастіе настоящное: несомъ н т. д.; только рус-
ская книжная рѣчь охотно образуетъ его отъ глаголовъ азовыхъ
и живыхъ: получаемый, любимый, рѣдко оть остевыхъ, какъ
Несомый. По значенію эти формы не разъ сбиваются на прикладки;
ы. народной рѣчи и у другихъ славянъ сохранилось лишь по
нѣскольку формъ именно въ такомъ употребленіи, напр., знамо
дѣло, попольски гпа] шу — извѣстный.
Дѣііныя причастія склоняемыя почти вездѣ обратились въ дѣе-
причастія или, какъ я предпочитаю говорить, въ «папричастки».
4*
Въ русскомъ язикѣ причастія— формы книжныя, на чій у насто-
ящныхъ причастій указываетъ уже звукъ «щ», гм. русскаго »ч»:
знающій, любящій.
Папричастки застыли въ формѣ мужеско-средняго рода или же
женскаго; послѣдній нерѣдко подвергается усѣченію. Вм. старо-
церковнаго ы по образцу другихъ глаголовъ, является д (ко-
нечно, въ своихъ замѣнахъ), вм. діптн — лштн. Порусски: неся;
идя, идучи; стоя, стоючи (ср. стоячій); встарь: нссд, идя, могд.
Пословснскн: віо^ё, тоіёё; чаще—оё, -сё: пезбё. (Іе1а]бё, Ісісё;
псвсібё, пезёё. пезсрё. Іейбё. Посербскн встарь иногда •: паси,
староцерк. плсіі; теперь всегда уѣп, ёѣн (уі>, ёк): плётуѣп,
пбс<Ьп, горбки; піёіук, нбсёЪ, горбѣ; склоняемыя формы, иродѣ
тёкука вода — проточная вода, рѣдки. У болгаръ имѣются лишь
областныя, впрочемъ вводимыя и въ литературу, формы, какъ
метёешти, метёеки. Только по смыслу сюда относятся нарѣчія
въ формѣ творнаго падежа: нгрёшком, плстёшком, бѣжншкбм.
У чеховъ родовой папричастокъ: пеьа (муж., а встарь и средній
родъ), пезоисі (женскій и средній, а прежде только женскій родъ);
множное число, вслѣдствіе звукового совпаденія, для всѣхъ родовъ
пеэоисе. Незоисі п пезоисс могутъ усѣкаться въ псзоис, въ какомъ
видѣ появляется общая форма, настоящій папричастокъ. При
мягкомъ окончаніи мы видимъ: Ысііё, Ыейісі, -ісе, -іе. Попольски:
ріоіас, сгуіадо, ІиЬіас, Іесас, рговгас; встарь изрѣдка — есу: попру.
Повсрхнелужпцкн: ріесо, руіа]о; бису, руіа]ису, ріссісу. Понижнѵ-
лужицки: ріеіису, рі]ису, сѣѵѵаіесу.
Прошлостны Й нап ри частокъ. Порусски въ формѣ жен-
скаго рода, а по литературному и въ мужеской: знавши, знав;
любивши, любив; сдѣлало завоеванія «в» насчетъ коренныхъ «д»
и «т»: укравши, съѣвши, обрѣвши, хотя есть обрѣтши, сплетши,
приведши. Поеловснски встрѣчаемъ гекзі, зкгіѵіі, что, однако, почти
или вовсе чуждо народной рѣчи. Посербскн -вши и -в, послѣднее
только для мужескаго рода: носивши, носив; игравши, игрбв;
иёсавши, пёс&в. Встарь было дошад. в&зам (дошьдъ, нъ7,ьмъ),
вм. чего теперь допіавшп, дйшіів; узёвши, узёв. У болгаръ это
причастіе вовсе утрачено. Почешскн: ѵоіаѵ, ѵоіаѵіі, ѵѵіаѵзе; ріѵ,
ріѵ5і, ріт&е; ріеі, ріеізі, рІеЦе. Попольски: гаЬііѵзху, встарь также
гаЬіѵѵ; формы въ родѣ рор’геЬзгу, ргаучтіодзгу ошибочно стали
производить отъ элсваго причастія и писать, вм. простого згу, -
Ізгу. У верхнихъ лужичанъ: руіамві. ріссіиѣі, іцевуіѵбі. У ниж-
нихъ лужичанъ утрачено.
Супинъ и инфинитивъ.
Супинъ уцѣлѣлъ теперь лишь у словенцевъ и у нижнихъ
лужичанъ; встарииу былъ вь йодномъ ходу у русскихъ и у че-
— 53 —
Хонъ. Пословепски, напримѣръ, рИ, кбзіі, йѵаііі, рей; поппжне-
лужицки: ріі, піазі, р]асі. У чеховъ уцѣлѣло выраженіе: ріи
араі и нѣкоторыя другія.
И и фи нити и и ос окончаніе есть тн, въ сліяніи съ кореннымъ
«к» — штн, ки, чп, ни: играти. псшти. сербск. пёКп, русск. печй,
чешск. рёсі. Оно часто подвергается усѣченію: русск. играть, печь
и т. п. У чеховъ въ просторѣчіи всегда і, в.м. іі: гпаі, рговіі,
вм. хпаіі, рговііі; рѣже у сербовъ. Въ обыкновенной русской рѣчи
почти всегда безсложное т, а -ти только подъ удареніемъ; однако
у малороссовъ и бѣлоруссовъ чаще -ти, -ци. Въ словенскомъ усѣ-
ченный инфинитивъ могъ бы совпасть съ супиномъ, но они разли-
чаются по ударенію: вышеуказаннымъ супинамъ соотвѣтствуютъ
иноударные п краткости ые инфинитивы: ріі, рёс. ковіі, ЬѵаІН (пол-
ныя формы: рііі, рёсі, ковііі, ІіѵаІНі). Почешски, какъ мы и ожи-
даемъ, наоборотъ, усѣченный инфинитивъ, такъ же какъ и полный,
представляетъ долготу: вр&І. У поляковъ и лужичанъ всегда без-
сложпыя окончанія: ріе, рИ; піебс, п|е8с, п]авс; ріес, ріес, р]ас.
У болгаръ инфинитивъ утраченъ и живетъ лишь въ нѣкоторыхъ
выраженіяхъ, въ сильно укороченномъ видѣ: не мбгж зё (въ^атн),
мбжеіп ли испй? Еще мы встрѣтимъ его въ составѣ будущаго вре-
мени: игращеш — будешь играть. Обыкновенно же онъ замѣняется
личною формою съ союзомъ «да» (чтобы): учи дѣтёто си да четё —
учи дитя свое читать. Этой замѣной охотно пользуются и сербы,
говоря напр., вмѣсто хбѣу спати, хбѣу да спйм.
Настоящее время.
Въ 1 лицѣ од. ч. вездѣ, кромѣ русскаго языка (въ областной
рѣчи даже и тамъ), сдѣлала большія или меньшія завоеванія
флексія -мь. заимствованная у глаголовъ безсуффиксныхъ: дшь,
пмі., вамъ, нишъ. Въ польскомъ -ні господствуетъ у глаголовъ
азовыхъ: моіаш (хѵоіас— звать), дтат, а затѣмъ есть Зтісш да
шпіеіп. У чеховъ, кромѣ азовыхъ глаголовъ, гп господствуетъ еще
у ятевыхъ и у ижевыхъ: ііёіапі. ипііпі, рговііп. У словаковъ ш пере-
ходитъ и на сстевое настоящее: іііеш. У лужичанъ вродѣ того,
какъ у поляковъ: руіані, йхеіат (/.ёі.пп), у верхнихъ лужичанъ
также ьгпет; впрочемъ, въ областной рѣчи -гп появляется у всѣхъ
глаголовъ: вм. рісіи — ріебт, рЬѣот, вм. < Ііѵѵаіи — сііи.іііш. У бол-
гаръ видимъ Только -ам, п то не у всѣхъ глаголовъ: . ѣ .ам обру-
баю, но нграк. Однако мѣстная рѣчь (македонская) зпиетъ йдам,
іл'ізам. вм. йда, воза (йдд, ко :,», вб<іж, кожа). У сербовъ вездѣ
ам, йм, ём: нгрйм, лётим, мо.ійм, нёсём. На -у кончаются только:
хоѣу (Ку), могу, п&ьу говорю и вйі;у; да и то могу имѣетъ при
себѣ пбможём, а вё.ъу и вй(,у — вё.ійм, видйм. Пословепски всегда
— 54 —
-ат, -іт, -ет: і^гат, §огіт, пёзет; только встарину попадаются
единичные примѣры на 0=*.
2 л. од. ч. Вездѣ, кромѣ церковнославянскаго, является безсложное
окончаніе -ш, которое вслѣдствіе этого, въ видѣ-шь,д. б. слѣдуетъ при-
знать праславянскимъ,тѣмъ болѣе, что именно-шь,а не -шн, правильно
соотвѣтствуетъ санскритскому и праязычному -а: ЬЬагазі, ЬЬёгезі.
3 л. од. ч. повсюду (кромѣ нѣкоторыхъ областныхъ болгарскихъ
формъ и кромѣ русскаго языка, который, однако, въ областной
рѣчи отчасти примыкаетъ къ общему теченію) утратило флексію
и равно основѣ, напр. посербски: игра, лёта, плётё; попольски:
#та, Іссі, ріесіе: Помалорусски: плетё, но просить.
1 л. множнаго числа. Кромѣ -м, изъ -иъ, имѣемъ -ме, какъ
болгарское и чешское, -мо, какъ сербское, словенское и малорус-
ское, -ту, какъ польское и лужицкое. (Еще ббльшее разнообразіе
въ областной и старинной рѣчи мы здѣсь оставимъ безъ вниманія).-
Му, конечно, — плодъ примѣненія къ соотвѣтственному мѣстоиме-
нію; мо, которое у малороссовъ съ грѣхомъ пополамъ можно,
а пожалуй и должно, выводить изъ иъ, у сербовъ и словенцевъ
приходится возводить къ праславянскому мо, какъ разновидности мъ,
равной латинскому тпв, праязычному тое. (Эго, конечно, невоз-
можно, если держаться ученія, что 08, черезъ нз, переходило въ ъ).
Ме, чтд у чеховъ, но не у болгаръ, пожалуй, могло выдти изъ иъ,
должно-быть представляетъ примѣненіе ко 2 лицу, съ его іе. Мо
у сербовъ и словенцевъ — постоянное: йгрімо, і^гато; летймо, Іеіішо
(области, Іеіітд), у малороссовъ — преимущественное. Му, у лужи-
чанъ исключительное, у поляковъ обязательно при одинномъ т:
непремѣнно §гату, но ріесіету или ріесіст. При тѣхъ же усло-
віяхъ у чеховъ обязательно, тоже вездѣ допускаемое, ше: Ьгате,
но ріеіете и ріеіет. Поболгарски ме является только при бмовой
однинѣ: дЬламе, купуваме, но плетём, печём, горйм. Впрочемъ,
областная рѣчь знаетъ напр. йдеме. (Еще ме является въ аорист-
номъ и имперфектномъ хме: горйхме, горйхме).
2 л. мн. ч. почти не заслуживаетъ упоминанія, такъ-какъ разно-
образится лишь нѣкоторыми звуковыми явленіями: попольски рі^есіе,
полужидки рі)есе, рі]о^о.
3 л. мн. ч. Какъ и въ одинномъ числѣ, і отпадаетъ, сохраняясь
только у русскихъ да еще у болгаръ: плетут, горят,— въ областной
рѣчи, а встарь повсемѣстно, т (ть): плетутъ, горятъ; поболгарски:
плетжт, горил. По отпаденіи І, 3-ье лицо множнаго числа могло бы
совпасть съ 1-мъ одиннаго, чтд и замѣчается у лужичанъ, напр.
]а ріеіи, »опі ріеіи, поскольку не предупреждается новотворками,
вродѣ уже отмѣченныхъ перволичій на ш, напр. тоіет, тоіот,
или третьеличными шдЗа, либо тбіе]а, при перволичьи тбіи.
Въ другихъ языкахъ 3-е лицо, въ противоположность 1-му (должно
быть, какъ слѣдъ прежней замкнутости слога), представляетъ дол-
— 65 —
готу, или слѣдъ ея: посербски могу п могу, почешеки тоѣи и
гпоЬй (иъ новочешскомъ тоЬи и піоЬон), ріаі и рі5і, попольски
тое? и шо§а, ріі2? и рівг.1, каНг»? и я.-ріга.
Настоящее глагола і;ъіти въ большинствѣ новославяііскпхъ язы-
ковъ является въ сокращенномъ видѣ: пословсиски— вега, 8І, р
(при полномъ рві), .что, яіе, во. 8о и соотвѣтственныя ему формы,
равныя староцерковному слть. идутъ въ такомъ краткомъ видѣ
отъ общеславянской и даже отъ праязычной поры. Поболга|)скіі:
сьм, си, е, сме, сте, с*. почешеки: узст, )8І, ус (и уевѣ), ізте, )8Іс,
рои (съ отрицаніемъ: перепі, пе]8І и т. д.; одиііпое 3-лпчье пепі, гдѣ
пі —ІИСТЬ, а песетъ повторенное, для ясности, отрицаніе); поверхне-
лужицки: вут. ву, )е, вту, вбе, ей. вто], віа], віау, понпжнелужицки:
8от, ву, іе, вту, «со, вн, вѣ'і, віе]. У сербовъ во всѣхъ лицахъ
рахтичаллся формы сильныя и произошедшія изъ нихъ (кромѣ 3 л.
мн. ч. і слабыя;]есам — сам, дёгн -- си, ііет — ]е,йемо — смо, )бсте —
сте, ]йсу — су. Съ отрицаніемъ: нп]дсам, ниіёси, ішр, пи]&мо,
ниІссте, іщуесу. Въ староцерковномъ было нъемь, нхен, ніеть,
нъсиъ, ніете, ньскт. нъстл, нг.стс, однако не ехть. ъ быль
плодомъ, очевидно уже праславянскаго, стяженія двухъ е въ одно
долгое. Попольски сохранились ]С8І н за, остальныя же лица, встрѣ-
чающіяся въ старѣйшую пору, сильно сократились, являясь въ видѣ
сго-ш, С8-5, вту, «сіе, напр. «аіѣеш или ]аш ѵагі (я достоинъ), \ѵагісі
или іув ѵгагС, «агіііту или шувшу мгагѵі, магеіісіе или ѵѵувеіе ѵагсі.
Ве.іптельное наклоненіе.
В е л и т е л ь и о е о б ы к н о в е и н о с. Въ обыкновенномъ велитель-
номъ, которое можно назвать ижевымъ (или пжево-ятевымъ) — типъ
плети, плети, плетъмъ, -сте, -т.кѵ -»тл, пни. пни. пнямъ и г. д.,
лети, лети, летимъ и т. д., примѣта ѣ, свойственная первичнымъ
глаголамъ, сохранилась у болгаръ, малороссовъ и чеховъ, заходя
притомъ п за свои первоначальные предѣлы, т.-е. къ глаголамъ
съ настоящимъ ижевымъ («второго спряженія»): поболгарски плеій,
плстѣтс, лстй, летѣте; помазорусс. плетй, плети», плеіііе,летп. леіім,
летіте; почешек. гсіѵіііпі, -пёте, -пёіе, іпвіі, півіёпіе, пиіёіе. Вмѣсто
сохранности примѣты, видимъ также сокращеніе примѣты до иесло-
говости, до одного нёбнаго элемента пли даже до нуля: болгарск.
играй, -айтс; сербск. игра], -й]мо, -арс; слои, і^та), -а)то, -аііе.
-а)ѵа, -а]іа; малорусск. грай, -ймо, -йге, глянь, глиньмо, -ьте:
ііолы-к. цга], дта)ту, вгаіеіе, піе», піемпу, пііміе; чешск. Ьг«і),
-ІГП •, -]Р', ІВ'8, -8ПІО, -8Іс.
У сербовъ, словенцевъ іі великороссовъ ѣ замѣненъ черезъ
и, т.-е. произошло примѣненіе множнаго числа къ одппвому: плети,
-имо.-пте; ріёіі, ріеііто, -ііе; повелпкорусекп: плетй, -йте. Без-
ударное и мы сохраняемъ послѣ согласныхъ группъ: выжми, -пте,
I
— 56 —
стукни,- пте, тресни, -ите. То же было встарь у поляковъ: хпі,
гпіпіу, гпіеіе; піггу, пігхуту, тгаусіе; (Ігм’іцпі, -іту, -ісіе; теперь,
по образцу Лотовыхъ глаголовъ, г’т’і, -]ту, -усіе; пш.у], -)ту, -]сіе;
біигі^пц, -і]ту, -ір-іс. (Значить, тоже съ распространеніемъ і
въ ущербъ ѣ).
Вслительнос Лотовое,—типъ Діждь, дхдныъ,-нтс, -ики.
-нта. Даждь вездѣ замѣнено черезъ «дай»; впрочемъ, словенское (Іср
можетъ быть, равно даждь. ІДждь. къждь и кнждь обыкновенно
сохраняются: сербск. ]Ц, вн^, пови!,; чешск. ]ег, ѵёх, ѵіг, польск. уссіг.
«іегіх; словснск. ]е]. Смягченное 4 переносится также на множное и
двойное число, напр., ]ёі,мо, ]‘ешпе, іебгту. Таковы, можетъ быть, и
словенскія <1а]то, <1а]ѵа, с1а)1е, баііа.
Аористъ.
Лорнетъ уцѣлѣлъ у сербовъ, болгаръ и лужичанъ, но только
хѣровый; чехи же, теперь вовсе утратившіе эту форму, встарину
знали и безпримѣтный: ]і(1, уісіоіп, ]к1и; роЬгеЬ, -Ьопі. -Ьи. (V’ здѣсь,
вѣроятно, было не долгое, а краткое).
Примѣры на сербскій и болгарскій аористъ: ч^нах, -а, -а, -асыо,
-асте, -аше; плдтох, -осмо, -осте, -оше. 2-е и. 3-е лицо однины плёте надо
изъ-за его е считать (правда, нетипичнымъ) остаткомъ формы
безпримѣсной. Окончаніе -смо, очевидно, явилось взамѣнъ -хом подъ
вліяніемъ второлнчнаго -сто. (Областная рѣчь знаетъ формы въ родѣ
плетомо, изъ плётохмо). Поболгарскн: играх, игра, -а, -ахме, -ахтс,
-ахж; плётсіХ (плёте), плётохме, -хте, -хж. Здѣсь, наоборотъ про-
тивъ сербскаго, во множиігЬ 2-е лицо позаимствовалось у 1-го,
а 3-ье взяло свое -ха (хж) у имперфекта. (Сербское -ше правильно
отражаетъ древнее іид). Старочешскій хѣровый аористъ, подобно
болгарскому, съ сго -ха, представляетъ -сііи; -сЬи .мы видимъ и
у лужичанъ, да и у поляковъ въ единичныхъ архаизмахъ старѣй-
шаго языка является -сЬо, т.-е. должно-быть -сЬс (пли -сііа,
съ а краткимъ). У первичныхъ глаголовъ закрытаго корня западные
славяне, примѣнительно ко 2-му и 3-му лицу одними, по всѣмъ лицамъ
провели с. Примѣры: старочсшск. рзасЬ, рва, рза, рзтсіи гп,-віе,
еЬн,-сЬоѵё, -віа,-8Іа: рісіесп (ріеіе), рІеіссЬот, -евіе,-ссіш.-еекоѵё,
-С8іа. Верхнелужицкія: парізасіі, парівк, парі.ча, -асЬту, -а5се, -асЬіі,
-асіппбі, -авіа], -авіа); гаріе&сіі, (-е,-е), -септу, -свсе, -есііи, -есінпб],
-ебіа], -еЗіа); инжнелужиц.: иарівасіі, -а, -а, -асііпіу, -а§ё>, -асЬи,
-асіппе], -авіеі.-а&іе); гиріевосѣ (-о, -о), -осіішу, -с§со, -осѣи, -осЬте),
-о&іе], -і вР ). Нижнелужицкое о, какъ видно изъ перехода і въ 8, вто-
ричное, вмѣсто е. Сравнимъ еще старопольскій архаизмъ нкгабгі»тііе.
Посербскн сохранились остатки хѣроваго аориста корневого:
рй|сх и нпіех, съ отпаденіемъ конечнаго согласнаго у корня и
съ долготою — ѣ вм. е. Ср. церковное.!, ръхъ.
— 57
Всздѣ уцѣлѣлъ, хотя не бетъ искаженій (подчасъ весьма значи-
тельныхъ), аористъ кта\ъ. какъ знакъ условнаго (сослагательнаго)
наклоненія.
Имперфектъ.
Древнія окончанія—ъдхъ и -адхъ: неегдхъ. ліоблпдхъ, нгрлдхъ:
дл\ъ является, какъ звуковой варьяптъ къ -вдхъ (при смягченіи)
и у глаголовъ азовыхъ. Нерѣдкія уже въ староцерковномъ, стя-
жепныя формы въ болѣе новыхъ языкахъ рѣшительно господствуютъ.
Постарорусски, съ обобщеніемъ азоваго окончанія, было: плетяхъ,
-тише, -тяіпе, -тихомъ, -тясте, -тяху, -тяховѣ. -тяста, -тяста и т. п.
Поболгарски: бодѣх, ч'чпе, -еще, -ѣхме, -ѣхтс, -ѣх*; кажах,-ешс, -еше,
-ахме, -ахте, -ахж; дѣлах, -аіпс, -аше, -ахме, -ахте, -ах*. Посербски,
какъ слѣдъ стяженія, является долгота: чувах при аористѣ чувах.
(Различныя окончанія* имѣются лишь въ двухъ формахъ: чуваше
при чува и чунаху при чуваше). Отмѣтимъ еще пёчах, староцерк.
пстддхъ. и новотворки съ азовою примѣтой: иёсах, плётах и т. д.,
вм. которыхъ въ южномъ говорѣ, съ сохраненіемъ древней при-
мѣты -1Д-: нёсп]Ах, плёгпі&х, а по ихъ образцу также пёціі)йх.
Восточный говоръ знаетъ эту примѣту только въ бё)ах, южномъ
бй]ах, староцерк. кадхъ. (Рядомъ съ этимъ есть бёх, б)ёх— Вѣхъ).
Постарочсшскн также съ долготой: пезіесЬ, ркііесЬ, рісёсЬ
(позднѣй: пезісЬ, рІеіІсЬ, рѵсісЬ), тІёіасЬ. У лужичанъ, особенно
у верхнихъ, формы имперфекта (кромѣ 2-го и 3-го лица одними) часто
совпадаютъ еь лорнетными: різасѣ, різайе (шіжнелуж. різа&о), (ЬёІаеЬ,
(Пёіа&е (іёіасѣ, гсіаіо), аористъ парізасЬ, паріза. Также р)еёесЬ,
РІ &§е, при жиріейесЬ, жируй» *). Понижнелужицки: р)асесЬ
и Ьиррсосіі. У лужичанъ установилось правило образовывать
аористъ только отъ глаголовъ совершеннаго вида, имперфектъ — отъ
несовершенныхъ.
Формы оппсалыіыя.
I. Перфектъ (прошедшее совершенное) состоитъ изъ
элеваго причастія и настоящаго времени Помогальнаго глагола
ьытн пилъ ксідь, пилъ ксн, пилъ іссть и т. д., въ женскомъ родѣ:
пнлл ксмь и т. д. Поссрбски: ііГю сам, пила сам,пило сам, въ на-
чалѣ рѣчи: іёе,:м пно, пила, пило. Опущеніе помогальнаго глагола,
ставшее ш русски постояннымъ и превратившее элевое причастіе
въ прешедшее время, вездѣ допускается въ 3-мъ лицѣ, у чеховъ же
почти, а у поляковъ вполнѣ, обязательно (встарь онъ попадается
еще и у поляковъ). Попольски являются уже встрѣчавшіяся намъ
') Ср. старочешскій имперфектъ редёей, при аористѣ реёесѣ.
— 58 —
сильно сокращенныя формы, и получается такое спряженіе: рііепі,
-Іаш, -іош, -Іг8, -!;§, ріі. -Іа, -Іо. рііімпу, -Іуішу, -Іііеіс,
-Іуьсіс, рііі, рііу; |апі ріі, -а, -о, 8<іуін ріі -Іа, -Іо. Формы эти при-
нято па письмѣ сливать съ предшествующимъ словомъ. Такъ Посту-
паютъ и почешски съ имѣющимся тамъ бі ІСЛоЖИЫМЪ 8, изъ .4,
кси: рііаз, Іуз ріі.і. Поляки по примѣру прошедшаго времени
образовали также новое (сильное) настоящее къ глаголу Ьус, вза-
мѣнъ древняГо )с&п: какъ при ЬуІ стояли ЬуІ< щ.-ііі, такъ при р8і
возникли ІС8ІІТП и какъ при Ьуіі имѣлись Ьуіімпу, -&сіе, при
8<т появились старинныя и народныя заяну, вдк-іе. Теперь вмѣсто
послѣднихъ обыкновенно (въ литературно!! рѣчи всегда) иовотворкп
къ однинѣ: іеві&ту, у зіёяіе.
2. П реж деи ро ш л ое (ріимріатрегіесіит) состоитъ или (какъ
обыкновенно, а, можетъ бытъ, п постоянно, вь староцерковномъ) изъ
имперфекта помогальнаго глагола и элеваго причастія спрягаемаго,
или же изъ перфекта съ тѣмъ же причастіемъ, такъ что содержитъ
два такихъ причастія. Посербски: похвалпо бй)ііх, либо б)ёх, или
бйо сам похвалпо. Пословенски: ЬіІ 8еіп роЬѵаІіІ. Поболгарски: пох-
валйл бѣх и похвалил съм бйл. (Также съ аористомъ, что у другихъ
славянъ, да иногда и у болгаръ, обозначаетъ условное наклоненіе, —
похвалйл бих). Почешски: росЬѵаІіі вет ЬуІ. встарь также росііѵаііі
ЬіесЬ либо ЬёсЬ (2 и 3 лицо Ьіеве пли Ьё). Попольски: росіпѵаіііст
ЬуІ. ІІоверхнслужпцкн: ЬёсЬ рокЬчгаІіІ (во 2 и 3 лицѣ — Ьёйе либо
Ьё). Понижнелужицки: тоже ЬёсЬ, Ьёве (Ьё) росЬмаІіІ или же ро-
сіпѵаііі 8<>пі ЬуІ.
3. Ііудуіцее время по староцерковному въ совершенномъ
видѣ выражается формой настоящаго, въ несовершенномъ — описы-
вается посредствомъ помогалыіыхь глаголовъ нидмь. вътьна,
ндѵьна и хопітл., съ инфинитивомъ спрягаемаго: люг.нтн нмдиь,
къѵкн.ъ и т. д. Двоякость, смотря но виду, замѣчается также у рус-
скихъ, чеховъ, поляковъ и лужичанъ; послѣдніе, впрочемъ, до-
пускаютъ описанье и въ совершенномъ видѣ. У южныхъ славянъ
будущее всегда описывается, хотя описальпое выраженіе иногда
сливается въ нѣчто цѣльное. Тотъ же помогальный глаголъ, какъ
и порусски (Ктдл), употребляется у чеховъ, поляковъ, лужичанъ
п словенцевъ. Почешски и полужнцкп онъ тоже имѣетъ при себѣ
инфинитивъ спрягаемаго глагола: «Ііѵаіііі Ьшіи, Ыпѵаііб Ьшіи,
сЬмаІіі Ьшіи. То же сочетаніе употребляютъ и поляки: сііхѵаііё ІиДі;;
однако у нихъ въ ходу и элевое причастіе: Ье<іе < ІпѵаІіІ. Послѣднее
выраженіе, первоначально обозначавшее иреждсбудущее, исключи-
тельно господствуетъ у словенцевъ: Ьоіп (Ьоііет) Ііѵаііі; также Ь«пі
роііѵаііі. Посербски и поболгарски помогальный глаголъ есть
ХОШТА (хъиіта), при чемъ замѣчается довольно большое разно-
образіе выраженій, у болгаръ отчасти различаемыхъ по смыслу.
Посербски: хоЬу похвалити, ]й ѣу похвалити и слитно похвалиЬу.
— 59 —
Поболгарскн тоже является инфинитивъ (усѣченный): похвалйштд,
плёштж. нёшт*, грёштж: пли же берутся двѣ личныя формы,
соединенныя (почти всегда опускаемымъ) союзомъ «да», при чемъ
первая обыкновенно .застываетъ въ видѣ перваго пли чаще всего
третьяго лица однины: шт* да похвблк, штеш да похвалпш, штс
да похвали и т. д.; шг* іюхваліж. штеш похвалпш, штс похвали;
шт* похвали, шт* похвалпш, шт* похвали, ни* похвалнм,
шт* похвалите, шт* похвалкт; штс похвали, ште похвалпш п т. д.
Прежд еб у д у щее. Въ староцерковномъ — Б*Д* съткорнлъ.
Поболгарскн: шт* б*д« похвалпл пли шт* съм похвалйл. Постаро-
чешски: Ьшіп росііѵаііі. Въ остальныхъ языкахъ такого времени
нѣтъ. Попольски и пословенски, какъ мы видѣли, есть соотвѣт-
ственное выраженіе, но обозначаетъ простое будущее.
У с л о в и о е н а клоненіе состоитъ изъ элсваго причастія
и аориста глагола къпн. У сербовъ имѣется, кромѣ 3-го лица
множііны, полное спряженіе по лицамъ: хвалио бнх, би, би, хва-
лили бік'Мо, бпете, би. То же встрѣчается у болгаръ, хотя у нихъ
хвалйл бнх обыкновенно равносильно хвалйл бѣх, а условность
выражается настоящимъ несовершеннаго вида. Какъ у сербовъ,
такъ и у верхнихъ лужичанъ: кЬмгаІіі ЬусЬ, Ьу, Ьу и т. д. Почти
такъ п почешскн: еііѵаііі ЬусЬ, Ьуз (встарь также Ъу), Ьу, сЬѵаііІі
ЬусЬот, Ьувіе, Ьу. Попольски: сЬжДІіІЬут (встарь п въ народѣ также
ЬусЬ, рядомъ съ чѣмъ являются перфектныя перволичья, какъ
сЬѵаШесЬ, т.-е. уподобленье перфекта аористу, обратное обычному
вліянію перфекта на аористъ, какое мы видѣли уже выше въ чеш-
скомъ 2-роличыі Ьу»), сІвѵаІіІЬуз (встарину п Ьу), сЬмаІіІЬу,
сЬтѵаІіІіЬуяпу,-ІуЬуяпу (встарь и ЬусЬшу.ЬусЬі ш),-Ьу8сіе,-Ьу. Вста-
рину видимъ также во множпнномъ 3-тьелпчыі чешское и польское
ЬусЬи, ЬусЬе, порусски быта; но это скорѣе — не архаизмы, а воз-
ннкшія-было и вновь утраченныя старинныя іювотворкп, и «бы»
примыкаетъ къ древнему К*. изъ праязычнаго ЬЬпоіпі, принадле-
жавшаго къ истинному условному наклоненію, сохранившемуся
лишь въ нѣкоторыхъ староцерковныхъ памятникахъ, да у хорва-
товъ-маканцевъ: КНМЬ, КН. КН ОуБНАЪ, -АО, -АА; БИМЪ, КНТС. &*
оукнлн. -да. -лы: бивъ, кита, кнтс оѵбііла, -лх, -ль; Ьіп (конечный п
изъ ш)^оѵоп1, Ьішо, Ьііс ^оѵогііі. Поііпжііелужпцки и пословенски,
такъ же, какъ порусски, знакъ условности превратился въ частицу:
]а сЬмаІіі Ьу, ту сЬтѵаІіІі Ьу; ]е8І Ііѵаііі Ьі. ті Ьѵаіііі Ьі.
Условное прошедшее. <Ио время образуется, при помощи
двухъ элевыхъ причастій, изъ уе.югипка глагола слати и изъ
элсваго причастія спрягаемаго, напр. посірбскп: сію бнх говорио.
Терпиый залогъ. 1) Выражается залогомъ возвратнымъ,
напр. пословепскц; р.ѵогі вс. Пли 2) описывается при помощи
прошедшаго причастія терпнаго и существительнаго глагола, напр.
пословенски: Ьѵа1)епі 8шо. Настоящное причастіе терпкое, понятно,
, — 60 —
и въ такихъ соединеніяхъ имѣется лишь въ церковномъ язикѣ
да въ русскомъ литературномъ: покнклкмн к*д.т.ть, я был
любим.
Поляки берутъ также другой помогалыіый глаголъ: 2"8Іаб—
остаться, сдѣлаться, напр. гозіаі гяЬііут (онъ былъ убить).
Лужичане пользуются глаголомъ ч'оЫокаб. ІюпІо»а5 изъ нѣмец-
каго мгепіеп дѣлаться, становиться, напр. )а тѵопінрі руіапу (руіас
спрашивать).
Отмѣтимъ еще польскія безличныя выраженія, въ родѣ гасігкопіо-
по — зазвонили, г..Ьііо »о—его убили, п русскія параллели къ нимъ,
въ родѣ «какъ мало прожито, какъ много пережито».
Впрочемъ, всѣ славяне предпочитаютъ дать рѣчи дѣйныіі
оборотъ.
Дополненіе къ стран. 16-й.
Для язика словенскаго можно указать носовое произношеніе
юсовъ во «Фрейзингенскихъ статьяхъ* (X вѣка), гдѣ, при обыкно-
венной замѣнѣ ж черезъ о (также черезъ и) и д черезъ е, встрѣчается
нѣсколько разъ написаніе черезъ оп, ни и разъ черезъ еп: рогоизо,
шо^опска, зипі, ѵепзіЬ, что надо читать рогаёо, ішцріёа, ваі, ѵеёііі
и сопоставлять со староцерковнымн порлтл. иогжштл, слть и
кднітнхъ. Правда, фрейзингенскіе тексты в » ходятъ къ староцер-
ковнымъ и въ указанныхъ случаяхъ, пожалуй, могли бы своими
оп, ип, сп отражать юсы староболгарскіе, а не старословенскіе.
Нѣкоторыя слова съ носовымъ элементомъ донынѣ слышатся. или
по крайней мѣрѣ слышались еще около половины XIX столѣтія,
въ Хорутаніи, въ Нильской долинѣ (рѣка Зпля. іюнѣмецкп Ссіі):
топка, ропі, пцекепе. Іспса чечевица (длштл), ьгепба (*сърлштл)
счастіе.
Носовой элементъ юсовъ сохранялся также въ вымершемъ языкѣ
семиградскпхъ Болгаръ. (МікІозісЬ, Сіе 5рга Ііс <1ег Виі^агеп іп
ВісЬспЬйг^еп).
УраДсО'ЯЙ ТілДусзупІщ.м " '
«мгпй С .ѴГ и ’< ’ •
31 Н Д А М ЕI