Автор: Быстрова И.В.  

Теги: экономика   история россии   военная промышленность  

ISBN: 5-8055-039-6

Год: 2000

Похожие

Советский военно-промышленный комплекс. Проблемы становления и развития (1930-1980-е годы)

Миллиарды на оружие. Военно-промышленный комплекс США. Империализм. События. Факты. Документы

Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-1950-е годы

Военно-промышленный комплекс США

Текст 
                    
РОССИ Й СКАЯ АКАД ЕМ ИЯ НАУК
И НСТИТУТ РОССИ ЙСКО Й ИСТОРИИ

И.В.Быстрова
ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ
КОМПЛЕКС СССР
В ГОДЫ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ.
(Вторая половина 40-х

-

начало 60-х годов)

Москва 2000


042(02)1

Рецензенты:
д.и.н. Л.Н.Нежинский,
к.и .н. В.А.Невежин

В сотрудничестве с институтом им. Миллена

Работа подготовлена
в центре « Россия, СССР в истории ХХ в.»
ИРИ РАН

I S BN 5-8055-039-6

©

Институт российской истории
РАН, 2000 г.


ВВЕДЕНИЕ

Подобно загадочному сфинксу, военно-промышленный
комплекс долгие годы таился в недрах советского общества,
скрытый плотной завесой секретности. Точнее, о нем знали
многие, но делали вид, что его не существует. Только в на­
чале 90-х гг. оживившаяся на волне «перестройки» отече­
ственная публицистика, а вслед за ней и общественные нау­
ки, приступили к освоению тематики, которая была прежде
закрыта по идеологическим мотивам и соображениям госу­
дарственной безопасности.
Этот период характеризовался также началом обмена
мнениями между бывшими противниками по проблемам
истории холодной войны. В последние годы в зарубежной и
отечественной историко-политологической литературе вы­
сказывался широкий спектр суждений о роли военно-стра­
тегического фактора в международных отношениях в на­
чальный период холодной войны. Постепенно в умы иссле ­
дователей проникла идея о необходимости изучения истории
холодной войны как комплекса диалектических взаимосвя­
зей между внутренней и внешней политикой вовлеченных в
нее стран, в частности, СССР; появились первые работы,
написанные в этом к люче 1 .
В советский период отечественные исследования п о ис­
тории Вооруженных Сил СССР и военной техники носили
узкоспециализированный характер и практически не каса­
лись экономического потенциала и тем более социально­
политических функций советского впк2. в официальной
пропаганде и общественных науках термин «военно-промы­
шленный комплекс» вообще употреблялся только в отноше­
нии «военщины США» и других стран НАТО (при этом под­
разумевалось, что у нас своего В П К нет и не было).
И действительно, сам термин «военно-промышленный
комплекс» вошел в обиход из прощальной речи американ­
ского президента Д.Эйзенхауэра в январе 1 96 1 г. Президент
предупреждал американское общество об опасности роста
экономическо го, политического и даже духовного влияния
3


сложившегося в стране мощного военно-промышленного
лобби. Очевидно, генерал Эйзенхауэр - сам бывший воен­
ный - хорошо представлял себе масштабы этого «нового»
для Америки явления, возникшего в условиях холодной вой­
ны: развитие военной экономики имело место и в течение
предшествующих десятилетий , но лишь в послевоенные го­
ды появился феномен сращивания военных, экономических
и политических властных групп, получивший название В П К.
Однако теоретические предпосылки новой концепции были
сформулированы еще за несколько лет до этой знаменитой
речи. Отправной точкой для теоретического осмысления про­
блемы ВПК стала книга Ч.Р.Миллса «Правящая элита», уви­
девшая свет в 1 956 г. В ее основе лежал тезис о существовании
узкой и сплоченной элиты, которая контролировала военную,
экономическую и политическую власть в американском об­
ществе. По Миллсу, правящая элита состояла из триумвирата
высших элит: корпоративной (экономической), политической и
военной бюрократии, объединенных общностью интересов по
сохранению власти и совместными ценностями в сфере пу­
бличной политики. М иллс полагал, что термин «правящая эли­
та» позволяет преодолеть «экономический детерминизм» тер­
мина «господствующий класс», объединив все основные ком­
поненты политической властиз.
Концепция В П К исходила также из постулатов теории
постиндустриального общества , согласно которым для по­
стиндустриальной стадии развития характерна конвергенция
капиталистического и социалистического обществ в базовых
формах власти: высшие руководители крупных предприятий
превращал ись в новые правящие группы, а классовые кон­
фликты на экономической почве сменялись борьбой бюро­
кратизированных элитных структур4. Западные исследовате­
ли В П К в основном отдавали предпочтение военной и ад­
министративно-бюрократической детерминантам власти,
сравнительно с экономической (отчасти это было связано с
желанием преодолеть «экономический детерминизм» различ­
н ых неомарксистских школ в социологии).
Само понятие «военно-промышленный комплекс» опре­
делялось в западной традиции довольно четко - как слияние
и взаимопроникновение ряда властных группировок: про4


фесси ональных военных, руководи телей оборонной про­
мышленности, государственных чиновников (в советском
варианте к ним присоединилась руководящая ветвь партий­
ной бюрократии), как общность субъектов политических
интересов, которая сложилась на базе устойчивого роста вое­
нных расходов в годы холодной войны. Другое дело , что
оставалась дискуссионной степень выражения общности та­
ких интересов более или менее организованной политичес­
кой группой, иначе говоря, степень автономности и един­
ства В П К, чья природа оценивалась по-разному: в виде и
господствующего класса, и правящей элиты, и бюрократии,
и свободной коалиции5.
Некоторые авторы вообще отрицали факт реального
оформления специфических политических интересов воен­
но-промышленных групп, признавая лишь существование
совокупности отраслей военной индустрии. Те из них, кто
сомневался в существовании, скажем, советского варианта
В П К как политической силы, посвящали свои работы не
«развитию военно-промышленного комплекса», а развитию
«оборонной» или «военной промышленности», понимая под
последней нечто отличное от сферы строительства воору­
женных силб.
Немалые дискуссии вокруг концепции В П К шли на про­
тяжении 1 960- 1 970-х гг. главным образом в американской
политологической литературе (хотя в них участвовали и дру­
гие западные авторы). Эти работы несли на себе налет сенса­
ционности и политизированности. Пик дискуссий о В П К
пришелся н а начало 70-х гг., когда неудачи войны во Вьетна­
ме вылились в американском обществе в антимилитаристскую
кампанию. Аналогичная ситуация сложилась и у нас: появле­
ние термина «советский ВПК» на рубеже 80-90-х гг. было
тесно связано с обострением кризиса советской системы и
стремлением ряда журналистов обвинить этот ВПК во всех
бедах общества. Задачей объективного научного исследования
является преодоление подобных стереотипов и политической
ангажированности.
В целом изучение советского варианта В П К на Западе
началось значительно раньше, чем в СССР. К примеру, дан­
ные о составе и дислокации стратегических ядерных сил
5


СССР появились у нас в открытой печати только в 1 99 1 г.
Н а Западе же они стали достоянием гласности еще в 80-е гг.,
а по отдельным видам вооруженных сил и вооружений значительно раньше7.
В течение десяти летий западные историки и политологи
изучали различные аспекты истории советского В П К: вза­
имоотношения между правящей коммунистической партией
и армией, между военными и «гражданским обществом»,
участие различных социал ьно-политических групп в процес­
се принятия решений по вопросам национальной безопас­
ности, в развитии производства вооружений, история атом­
ной программы в СССР8. Большинство авторов отдавало
безусловный приоритет в процессе развития вооружений
партийному руководству и бюрократическим структурам. Но
некоторые пытались анализировать и роль военных или
промышленных руководителей в процессе принятия реше­
ний на различных этапах классической схемы «начальный
импульс - убеждение - решение - исполнение».
Применительно к советскому варианту ВПК в целом за­
падными исследователями высказывались полярные точки
зрения - от отрицания его существования как более и ли ме­
нее организованной групп ы до появившейся на рубеже 1 9701 980-х гг. формулировки, отождествлявшей понятия СССР и
В П К9. Вторая точка зрения, каза лось бы, подтверждалась дей­
ствительно огромными масштабами, слитностью и всепрони­
кающим характером отечественного ВПК, что было обуслов­
лено спецификой советской политической системы !О. Не слу­
чайно этот мотив нашел отражение и во взглядах отечествен­
ных политологов, которые в начале 90-х гг. выдвинули опре­
деление «суперструктура)> в отношении советского BПKll.
Но, как нам представляется, несмотря на действительно
присущие ему качества привилегированного супергиганта,
В П К вряд ли б ы л «альфой и омегой)> советского общества.
Неоднородность правящей э литы, разделение ее на «группы
по интересам» (социальные, хозяйственные, профессиональ­
ные) в партийно-государственных и хозяйственных орга­
нах - эти факторы влияли на периодические колебания по­
литического курса. Достаточно вспомнить попытки реформ
середины 50-х гг. (в отношении военно-промышленного
6


сектора они выразились, в частности, в сокращении оборон­
ных расходов и численности армии и флота), реформы
А Н . Косыгина и т.д. И ное дело, что неспособность советско­
го руководства в целом существенно реформировать систему
в определенной степени зависела и от роста политической
мощи ВПК в 60-70-е гг. В отличие, скажем, от американско­
го варианта, где имело место главным образом лоббирование
интересов военно-промышленных групп в правительстве, в
СССР приоритетное развитие ВПК было возведено в ранг
государствен ной политики.
Начавшийся в годы «перестройки» процесс рассекречива­
ния архивных фондов позволил приступить к конкретно­
историческим исследованиям по проблемам ВПК за рубежом
и в России. Зарубежные исследователи, впервые использо­
вавшие документы из отечественных архивов, главное внима­
ние уделяли развитию оборонной промышленности в довоен­
ные годы, самое большее - в период второй мировой вой­
ныI2, что объяснялось состоянием процесса рассекречивания.
Наконец появились и работы отечественных исследовате­
лей, основанные на архивных источниках. За последние годы
в России вышло немало исследований по истории, в част­
ности, советского атомного проекта 13, которые ведутся по
двум главным направлениям: развитие ядерной техники и
промышленности и «человеческое измерение» - биографии и
воспоминания участников программы. Предметом изучения
стали такие новые аспекты проблемы, как взаимоотношения
между советской и китайской ядерными программами, исто­
рия секретных атомных городов14. С использованием новых
документов из военных источников написан ряд работ по
истории различных видов Вооруженных Сил СССР15_
В первой специальной монографии по истории советско­
го В П К Н .С.Симонова были рассмотрены вопросы динами­
ки, темпов экономического роста, развития отраслевой
структуры и органов управления оборонной промышлен­
ностью СССР со второй половины 1920-х до 1950-х гг. Автор
попытался решить одну из сложных проблем, над которой
на протяжении десятилетий бились западные, а в последние
годы и отечественные экономисты: подсчитать затраты на
развитие различных оборонных программ, долю военных
7


расходов в совокупном национальном продукте и вообще ин­
тегральный «показатель милитаризации»Iб. Однако на деле им
были рассчитаны главным образом расходы на оборонную
промышленность, что составляло лишь часть военных расхо­
дов государства, хотя и очень существенную, особенно с уче­
том возрастания затрат на производство военной техники (по
сравнению, например, с расходами на содержание армии) в
условиях послевоенной научно-технической революции.
Объяснением тому может быть и традиционное, на наш
взгляд, искусственно суженное, понимание под В П К только
совокупности отраслей оборонной промышленности. Мане­
ра называть оборонный сектор промышленности «военно­
промышленным комплексом» сложилась в российских
средствах массовой информации в годы «перестройки».
Как нам представляется, советский ВПК был явлением
более масштабного порядка. С учетом сложившегося в миро­
вой и отечественной политологии понятийного ряда, совет­
ский вариант В П К мы можем также рассматривать в свете
известной теории правящей элиты, или
вслед за
М . Восленским - как часть господствующего класса - совет­
ской номенклатуры. Вернее, во избежание упрощенческо­
суженных определений, можно предположить, что ВПК
имел как бы две взаимосвязанные стороны - экономико­
технологическую и социально-политическую. В первом ас­
пекте он представлял собой мощную экономико-техно­
логическую структуру, которая стала создаваться еще в
30-е гг. и приобрела самоустойчивость в годы холодной вой­
ны на базе более или менее постоянного роста военных рас­
ходов. Но для объяснения его сущности и механизма функ­
ционирования необходимо ввести аспект политической влас­
ти как инструмента реализации устойчивого курса на соци­
ально-экономическое, военное, технологическое соревнова­
ние с Западом, который стал основой столь длительного и
устойчивого существования ВПК на протяжении десятиле­
тий холодной войны.
В этом аспекте под советским ВПК мы понимаем своего
рода властную корпорацию, которая представляла общие
интересы социально-политических групп, связанных с обес­
печением национальной безопасности СССР: профессио8


нальных военных, партийных и государственных чиновни­
ков, представителей органов безопасности и научно-техни­
ческих кругов. По нашему мнению, к советскому ВПК тер­
мин «правящая элита» подходит даже более, чем к амери­
канскому, где «чистую» картину политической власти не­
сколько затемнял элемент отношений собственности и эко­
номического господства. При анализе особенностей совет­
ского варианта В П К следует также учитывать особенности
советской политической системы - особую роль авторитар­
ного лидера, наличие партийной «надстройки», партийно­
государственный дуализм и т.д.
Особенностью процесса формирования высшего руково­
дящего звена ВПК, который шел в 40-х - начале 50-х гг. на
базе «ближнего круга» Сталина, стало появление специфиче­
ского типа военно-политических лидеров. Последние не явля­
лись профессиональными военными, но возглавляли важней­
шие оборонные отрасли и программы. Помимо самого Стали­
на, к этой группе принадлежали Л . П .Берия, И.А.Булганин,
Г.М .Маленков. Особенность процесса принятия политических
решений в СССР заключалась в решении ключевых вопросов
внутренней и внешней политики страны узкой группой выс­
ших управленцев. Важной задачей данной работы является
изучение роли в этом процессе различных групп советского
ВПК - как высших лидеров, так и представителей военных,
партии, промышленников, ученых и «охранников».
В целом процесс формирования ВПК завершился в рамках
периода с середины 40-х до начала 60-х гг. Таковы и хроноло­
гические рамки данной книги. Логически внутри этого периода
можно вьщелить два этапа: конец эпохи Сталина - до 1 953 г. и
начало «оттепели» - вторая половина 50-х гг. Разница между
ними заключалась в общественно-политическом климате и
видоизменениях экономического курса. Своего рода военно­
промышленная революция, основы которой были заложены
при Сталине, развернулась уже после его смерти, в результате
чего на рубеже 50-60-х гг. ВПК оформился структурно, матери­
ально и идейно. Существенной разницы с точки зрения про­
цесса формирования ВПК между этими этапами не было.
Вследствие этого, в основу данной книги положен прежде всего
проблемный принцип, а не чисто хронологический.
9


Изучение проблемы формирования В П К производится в
данной книге по двум главным линиям: экономико­
технической, в плане· осуществления курса на военно­
экономическое соревнование с Западом в ранние годы хо­
лодной войны и, в частности, основных стратегических про­
грамм развития вооружений, и социально-политической формирование различных групп элиты ВПК, их взаимодей­
ствие и влияние на военную политику СССР. В соот­
ветствии с этим предЛагается следующая структура: книга
состоит из введения, двух больших глав, которые подразде­
ляются на относительно небольшие тематические разделы и
краткого закл ючения. В основу исследования положен про­
блемный п одход; активно используется сравнительный метод
( в особенности при изложении вопросов военного соревно­
вания с Западом).
При изучении проблемы автору пришлось столкнуться с
рядом серьезных трудностей источниковедческого порядка.
Как уже отмечено, данная тематика в течение всего периода
холодной войны была практически закрыта для исследова­
ния; архивные фонды высших государственных и партийных
органов военных и оборонно-промышленных ведомств были
засекречены. Процесс рассекречивания документации, свя­
занной с оборонными вопросами, начался позже и проходил
со значительно большими трудностями, по сравнению с други­
ми документальными коллекциями партийных и государствен­
ных архивов. Пионерская работа в этом отношении стала про­
водиться в начале 90-х гг. в Государственном архиве Россий­
ской Федерации ( ГАРФ) и Российском государственном архиве
социально-политической истории (РГАСПИ). В первом архиве
бьuш рассекречены документы фонда Совета министров СССР,
включающие огромный объем документации Управления дела­
ми и переписки Секретариатов Заместителей Председателя
Совмина (в том числе и по оборонным вопросам), а также так
называемые «Особые папки» И.В.Сталина, В.М.Молотова,
Л .П.Берии, И.С.Хрущева, составленные из переписки Секрета­
риата Н КВД- М ВД с высшими руководителями страны.
В РГАСПИ бьши рассекречены материал ы Постоянной
Комиссии по вопросам обороны при Президиуме ЦК КПСС
за период с октября 1 952 по февраль 1 953 г. , куда входят и
10


протоколы заседаний так называемой «тройки» по руководству
специальными работами (в составе Л.П.Берии, Г.М.Маленкова,
И.А.Булганина). Из фондов этого архива наиболее важными
представляются коллекции Отдела ЦК по машиностроению и
Административного отдела, протоколы заседаний Политбюро и
материалы к этим заседаниям, подготовленные Оргбюро и Сек­
ретариатом ЦК партии. В качестве дополнения используются
некоторые документы фондов руководителей партии и госу­
дарства - Г. М.Маленкова, В.М.Молотова.
Для изучения военно-промышленной тематики важней­
шее значение имело открытие ряда фондов Российского Го­
сударственного архива экономики ( РГАЭ) - коллекций ми­
нистерств оборонной промышленности , М и нистерства фи­
нансов, Центрального Статистического Управления ( ЦСУ),
частично - Госплана, а также личных фондов руководителей
промышленности. Создание данной книги стало возможным
благодаря появившейся возможности исследовательской ра­
боты с вышеназванными группами архивных документов.
В соответствии с Указом Президента Российской Феде­
рации от 1 7 февраля 1 995 г. «0 подготовке и издании офи­
циального сборника документов по истории создания ядер­
ного оружия в СССР» началась публикация уникальных ар­
хивных источников атомного министерства (несколько книг
многотомного издания уже увидели свет) , что открывает но­
вые перспективы для изучения одной из самых закрытых
страниц отечественной историиl7.
К сожалению, процесс рассекречивания фондов эконо­
мических и политических органов в некоторых архивных
учреждениях повернул вспять (или вообще не начинался).
Документы высших органов управления военно-промыш­
ленной сферой - Совета обороны, Военно-промышленной
комиссии при Президиуме Совета министров, Специальных
комитетов при Совмине (кроме атомного комитета, деятель­
ность которого частично отражена в указанных выше изда­
ниях) - остаются недоступными для рядового исследователя,
ибо хранятся в Президентском архиве и по-прежнему закры­
ты грифом секретности.
В этих условиях важным источником, несмотря на при­
сущий им субъективизм, являются воспоминания участников
11


и творцов истории советского В П К18. В известном смысле
это - и уникальные источники для изучения социально­
п олитических аспектов истории В П К, включая участие раз­
л ичных персоналий в процессе принятия решений, форми­
рование специфических групп военно-промышленной эли­
ты, особого менталитета «людей В П К».
Объективному изучению проблем военного соревнования
между СССР и Западом помогают документы американской
разведки. За последние годы в Национальном архиве в Ва­
шингтоне были в массовом порядке рассекречены докумен­
ты из фондов Централ ьного разведывательного управления
(ЦРУ), органов военной разведки, Объединенного комитета
начальников штабов ( ОКНШ ) , администрации министра
обороны США; вышли в свет солидные документальные
сборники и исследованияl9. С 1 950 г. специальной межве­
домственной группой начали составляться Национальные
разведывательные оценки ( Н РО), которые были результатом
совместного анализа и представлялись руководству США как
общая точка зрения всего разведывательного сообщества по
важным стратегическим проблемам. Одним из главных на­
правлений оценки был динамический анализ политического
и военного потенциала и намерений СССР.
Для исследователя советского В П К многие из этих доку­
ментов представляют несомненный интерес, поскольку со­
держат сведения о различных аспектах советского военного
строительства и развития оборонной промышленности в
изучаемый период - оценки военного потенциала и намере­
ний СССР, военной доктрины и стратегии , развития основ­
ных оборонных программ послевоенного периода (атомной,
ракетной и космической, радиолокации и т.д.).
В ранние годы холодной войны обе стороны - СССР и
США - старались преувеличить военный потенциал друг
друга, и многие материалы американской разведки раннего
периода (до конца 50-х гг.) на поверку оказываются малодо­
стоверными. Тем не менее, в этих документах, наряду со
слухами, предположениями и преувеличенными оценками
советского потенциала, зачастую встречаются удивительно
точные сведения о некоторых сверхсекретных советских объ­
ектах и программах, неожиданные по точности предсказания
12


количественных показателей советского потенциала на деся­
тилетия вперед. Резкий скачок по уровню информирован­
ности западных спецслужб о советских военных приготовле­
ниях произошел на рубеже 50-60-х гг., когда нач ала действо­
вать первая американская программа по испол ьзованию
спутников-шпионов - недавно рассекреченный ЦРУ план
«Корона». Эта система постоянно совершенствовалась, наря­
ду с другими источниками развединформации, и к 80-м гг.
спецслужбы США имели довольно точное представление о
дислокации и назначении важнейших советских военных
объектов, характеристиках основных типов вооружений, ор­
ганизации и структуре управления вооруженными силами и
оборонной промышленностью, размерах арсеналов главных
видов стратегического оружия.
Одно из плодотворных направлений изучения истории
советского ВПК, начатых автором этой книги, - сравни­
тельный анализ советских и американских источников по
различным направлениям военного развития СССР в 40-е нач але 60-х гг. (и далее, насколько позволит процесс рассек­
речивания документов) - дает возможность показать про­
цесс развития советского В П К глазами обоих противостояв­
ших лагерей холодной войны. В перспективе это особенно
важно для преодоления мешающих объективному истори­
ческому исследованию стереотипов, унаследованных от эпо­
хи конфронтации. В данной книге эта методика будет отчас­
ти опробована, в зависимости от уровня информированности
западных источников о различных аспектах советского воен­
ного строительства.
Работа выполнена в И нституте российской истории РАН,
при поддержке грантов Российского научного фонда (фонда
Форда) , Совета по международным исследованиям и обме­
нам (IREX) , программы Фулбрайт, Совета по исследованиям
в области социал ьных наук (США), а также стипендии Нор­
вежского Нобелевского института в Осло.


Глава 1.
ХОЛОДНАЯ ВОЙНА И ГОНКА ВООРУЖЕНИЙ:
КЛЮЧЕВЫЕ ВЕХИ И ПРОГРАММЫ

КУРС НА ВОЕННОЕ СОРЕВНОВАНИЕ
С ЗАПАДОМ: ДОКТРИНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ
И СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЛИНИИ
Краткая предыстория советского ВПК
Промышленность в России создавалась государством для
нужд армии и флота примерно со второй половины XVIII
столетия. Новый этап в закладывании основ оборонной ин­
дустрии был ознаменован бурным ростом промышленности
на рубеже XI X-XX вв. В годы первой мировой войны в Рос­
сии появились и претензии военно-промышленного сектора
на роль политической силы (это явление в современных
терминах можно описать как «лоббирование» интересов во­
енно-промышленных групп в правительстве). Именно в это
время впервые возникли специальные военно-хозяйственные
органы в правительстве - Особое совещание по обороне,
Военно-промышленная комиссия, и создавалась система го­
сударственных военных заказов.
Последовавшая за этим эпоха революции и гражданской
войны неизбежно вызвала рост милитаризации, усиление роли
армии в жизни общества. В 20-е гг. объективная необходимость
обороны «социалистического» государства от «враждебного
капиталистического окружения» сочеталась с искусственным
подогреванием милитаризованного сознания народа в интере­
сах власти. На рубеже 20-30-х гг. милитаризм стал одной из
сущностных черт тоталитарного режима, армия - его важней­
шей социальной опорой.
14


Отправной точкой для курса на ноенное соревнование с
Западом гипотетически можно считать так называемый пе­
риод «военной угрозы» 1926-1927 гг., когда идеология необ­
ходимой обороны от враждебного Запада использовалась
властью в целях обоснования политики «великого перелома»
1929 г. С этого времени началась реорганизация органов
управления промышленностью, стали создаваться мобилиза­
ционно-плановые органы для подготовки промышленности
к войне. В начале 30-х гг. наметились первые шаги по прак­
тической милитаризации экономики, не выразившиеся еще,
однако, в устойчивый курс1•
Решением Распорядительного заседания Совета труда и
обороны ( РЗ СТО) от 25 июня 1927 г. было создано мобили­
зационно-плановое управление ВСНХ, которое должно было
руководить подготовкоii промышленности к войне. Главны­
ми «рабочими аппаратами» РЗ СТО в вопросах подготовки к
войне являлись Реввоенсовет СССР, отвечавший за подго­
товку армии, и Госплан СССР - за разработку контрольных
цифр народного хозяйства «на случай войны». Наркомат
финансов, в свою очередь, должен был рассматривать «сме­
ты чрезвычайных расходов на первый месяц войны»2.
В специально разработанных постановлениях Госплана и
РЗ СТО по контрольным цифрам 1927/28 хозяйственного года
данный отрезок рассматривался как «условный период, когда
в народном хозяйстве совершаются основные процессы пере­
хода к условиям работы во время войны (мобилизация)», а
весь следующий год - как период, когда «основные переход­
ные процессы уже завершены». В условиях нагнетания обста­
новки «военной угрозы», большинство этих планов имело
бумажно-декларативный характер. Военные расходы пока
существенно не росли - главные средства направлялись на
подготовку «Индустриального скачка», а оборонная промыш­
ленность еще не выделилась организационно.
К этому периоду относится появление засекреченных,
номерных заводов. Милитаризация промышленности шла и
по линии организации военных производств на уже рабо­
тавших предприятиях, которым стали присваиваться номера.
Если в начале 30-х гг. таких предприятий были единицы, то
уже во второй пятилетке их количество заметно возросло.
15


Постановление СН К и ЦК ВКП(б) от 1 3 июля 1 934 г. уста­
навливало особый режим и льготы для предприятий оборон­
ного значения - так называемых «особо-режимных заводов».
Главной задачей режима секретности бьmо «наибольшее
обеспечение сохранности заводов, имеющих оборонное зна­
чение, создание прочных гарантий от проникновения на них
классово-враждебных, контрреволюционных и враждебных
элементов, а также для предотвращения их действий , направ­
ленных к срыву или ослаблению производственной деятель­
ности заводов»з. Эта система значительно укрепилась и рас­
ширилась в послевоенную, «ядерную», эпоху развития обо­
ронной промышленности.
Для финансирования так называемых «специальных работ
узко-оборонного характера» на предприятиях гражданской про­
мышленности из бюджета выделялись спецкредиты, имевшие
строго целевое назначение: обеспечить независимость оборон­
ных работ от общего финансового состояния предприятия4.
Цифры действительных военных расходов государства вьщеля1 лись в бюджете отдельной строкой и засекречивались.
Появление специфических оборонных производств стало
возможным только на базе форсированной индустриализа­
ции, создания тяжелой промышленности5. С середины
30-х гг. начался процесс организационного обособления
оборонной промышленности от базовых отраслей тяжелой
индустрии ( военные производства в 1 936 г. были объедине­
ны в Наркомат оборонной промышленности - НКОП). Это
был этап «количественных накоплений». Темпы роста воен­
ной промышленности, по официальным данным, заметно
обгоняли развитие промышленности в целом. Так, если об­
щий объем индустриальной продукции за вторую пятилетку
возрос на 1 20 % , то оборонной - на 286. В течение трех
предвоенных лет это опережение бьmо уже тройнымб.
Устойчивая тенденция к росту военных расхода� о тража­
ла общий политический курс сталинского руководства на
подготовку к войне. В то же самое время, бурное развитие
оборонной промышленности привело к появлению само­
стоятельных политических интересов военно-промышлен­
н ых групп. Выразителями этих интересов могут, в известной
степени, считаться руководитель военного ведомства
16


М .Н.Тухачевский и тяжелой промышленности - Г. К.Орджо­
никидзе. Роль промышленного лидера в данном отношении
была менее определенной: на начальном этапе возникнове­
ния В П К общие интересы последнего оказались в большей
степени выражен ы профессиональным военным. И в целом
роль военных в процессе развития вооружений в те годы
представлется более значительной , чем, скажем, в послево­
енный период. И менно Тухачевский стал своего рода «воен­
но-промышленным лидером», в особенности после того, как
летом 1 93 1 г. он был н азначен з аместителем наркома по во­
енным и военно-морским делам и начальником вооружения
Красной Армии, и вплоть до середины 1 937 г. все заметнее
влиял на развитие новейших видов вооружения - танков,
авиации, ракетного дела7.
Однако в целом интересы военного и оборонно­
промышленного ведомств носили еще р азобщенный харак­
тер, и они не выступали в качестве единого В П К. Обе груп­
пы не успели в достаточной мере политически оформиться и
«срастись)> интересами, когда были обезгл авлены репрессия­
ми 1 937- 1 938 гг. Сталин не желал политического усиления
ни военных, ни промышленников. В конце 30-х гг. усили­
лось влияние партийных органов на военно-промышленную
сферу. Надо отметить, что с начала его возникновения обо­
ронный сектор экономики был сразу поставлен под кон ­
троль высших п артийных структур: еще 1 2 января 1 932 г.
Политбюро приняло решение о со:щании на крупнейших обо­
ронных предприятиях института п арторгов ЦК, одновремен­
но являвшихся секретарями п артийных комитетов этих заво­
дов. В 1 939- 1 94 1 гг. наблюдался самый резкий рост числен­
ности парторгов ЦК с 77 до 1 1 29, в 1 946 г. их насчитывал­
ся 1 53 1 чел. (затем пошло з аметное сокращение)&. В грозо­
вые предвоенные и военные годы прямой контроль п артий­
ных органов над оборонной промышленностью стал важ­
нейшим методом военной мобилизации.
В те же годы заметно возросла роль органов безопас­
ности - всесильного Н аркомата внутренних дел - в осу­
ществлении военно-экономической политики. Во-первых,
НКВД являлся крупным потребителем военной техники9. В
его функции входила и охрана предприятий оборонной про-

17


мышленности, обеспечение режима секретности. После ре­
прессий в военно- промышленной сфере, в которых органы
безопасности сыграл и немалую роль, они приобрели боль­
ший вес в процессе производства вооружений и военной
продукции. По инициативе нового шефа Н КВД Л . П. Бе­
рии - сторонника применения в этих производствах «квали­
фицированного» и неквалифицированного подневольного
труда, перед войной в системе НКВД начали в крупных мас­
штабах создаваться «особые КБ». Там работали заключенные
специалисты, создававшие новые образцы военной техни ки.
Н КВД-М ВД было суждено сыграть огромную роль в моби­
лизации ресурсов и рабочей силы на начальных этапах работ
по атомной программе , на стадиях добычи и первичной об­
работки уранового сы рья , а также в получении разведданных
по атомной проблеме из счJан Запада.
Вообще 1939-1941 гг. (до начала войны) представляли со­
бой особый период, когда были закреплены основы экономи­
ческой структуры В П К. Структурная перестройка народного
хозяйства имела ярко выраженный милитаристский характер.
В эти годы формировалась система высших органов управле­
ния оборонной промышленностью: в 1939 г. были созданы
Экономсовет С Н К, Комитет обороны при СНК, в 1940 г. Совет по оборонной промышленности, в 1941 г. - Бюро
С Н К, в военный период - Государственный Комитет Оборо­
ны ( ГКО). В 1939 г. Н КОП разделился на ряд специализиро­
ванных оборонных наркоматов: вооружения, боеприпасов,
авиационной, судостроительной промышленности1°.
Общее руководство развитием мобилизационного плани­
рования в 1938- 194 1 гг. осуществлял Комитет обороны при
С Н К СССР, Председателем которого являлся И.В.Сталин. В
том же 1938 г. для координации мобилизационного плана
промышленности была создана междуведомственная Воен­
но-промышленная комиссия. Чисто военные ведомства Наркомат обороны и Наркомат военно-морского флота, а
также Н КВД, являлись главными заказчиками и потребите­
лями военной продукции. Характерной особенностью пе­
риода первых пятилеток была значительная роль военньiх в
формировании оборонной промышленности, которая в
предвоенные годы еще более возросла. Так, с 1938 по 1940 г.
18


контингент военных представителей Н КО на предприятиях
оборонной промышленности увеличился в полтора раза и
составил 20 28 1 чел . 1 1
Для нашего исследования этот период особенно важен
как опыт функционирования военно-мобилизационной мо­
дели советской экономики, сущностные черты которого
проявлялись на последующих этапах истории СССР и стали
фундаментом советского ВПК. К числу этих черт относилось
подчинение интересов гражданского потребителя решению
военных задач. Одной из главных задач третьей пятилетки
правительство считало укрепление обороноспособности СССР «В
таких масштабах, которые обеспечили бы решающее преимуще­
ство СССР при любой коалиции нападающих капиталисти­
ческих стран». В связи с этим, согласно плану третьей пяти­
летки, по сравнению с 1 937 г. расходы на народное хозяй­
ство в целом возрастали на 34, 1 %, на социально-культурные
мероприятия - на 72, 1 % , а на оборону - на 321 , 1 % . Воен­
ные расходы должны были составить 252 млрд. руб., или
30,2% всех расходов госбюджета 1 2 .
Важной 'Iертой советской мобилизационной модели было
привлечение средств населения путем так называемых госу­
дарствен ных займов (многие из которых государство возвра­
щать и не собиралось). В 1 937 г. был выпущен специальный
Займ укрепления обороны СССР на 4 млрд., однако, по све­
дениям Наркомата финансов, подписка на этот займ оказа­
лась еще выше - 4,9 1 6 млрд.руб. (большая его часть
пришлась на городское население). Как говорилось в цирку­
ляре Н КФ от 9 апреля 1 938 г. , в соответствии с «большим
ростом в текущем году фонда зарплаты и доходов колхозной
деревни» появились возможности «В текущем году значи­
тельно превысить сумму займа»1з. Такая практика стала не­
отъемлемой чертой советской экономической системы.
Еще более резкие сдвиги в сторону милитаризации были
намечены в так называемом IV особом квартале 1 939 г., ког­
да вводился в действие мобилизационной план - М П - 1 - по
вооружению армии, требовавший перестройки всей про­
мышленности. В нем предусматривались установление спис­
ка сверхлимитных строек оборонного значения, ограничение
гражданских потребителей в пользу военных ведомств. Из
19


общей суммы капиталовложений по строительству в 5,46
млрд.руб . , вложения по оборонным стройкам и предприяти­
ям составляли 3,2 млрд.руб. , т.е. более половины14.
Чрезвычайные мобилизационные планы, нацеливавшие
промышленность на работу в сверхнапряженном режиме,
принимались и в 1 940, и в 1 94 1 гг. В связи с введением мо­
билизационных планов военные заказы размещались на
предприятиях всех отраслей, вплоть до заводов по произ­
водству детских игрушек и музыкальных инструментов. За­
частую выполненйе этих планов требовало полного измене­
ния их производственного профиля.
Параллельно начался принявший затем в годы войны
массовый характер процесс передачи предприятий из граж­
данских ведомств в военные. Постановлениями партии и
правительства был предусмотрен переход в 1 940 г. ряда заво­
дов в систему оборонной промышленности. Так, согласно
решениям UK и С Н К от 26 июля и 8 сентября, Комитета
обороны - от 26 июля - граЖданский Наркомат общего ма­
шиностроения был обязан передать предприятия в ведение
Наркомата авиапромышленности. В ведомство Наркомата
вооружения перешел известный Подольский механический
завод. Всего в 1 940 г. оборонным ведомствам было передано
более 40 предприятий 1 5.
Итоги первых трех лет пятилетки показали, что усилия по
милитаризации экономики не прошли даром. Фактические
среднегодовые темпы роста объема производства оборонной
продукции за первые два года составили 143, 1 % , за три года 1 4 1 , % , против 1 27 , 3% среднегодовых темпов, установленных
планом третьей пятилетки. Объем производства валовой про­
дукции наркоматов оборонной промышленности за три года
увеличился в 2,8 раза 16. Еще более напряженная программа
намечалась на 1 94 1 г. Органы управления промышленностью
были обязаны обеспечить первоочередное перед всеми потре­
бителями выполнение военных заказов по авиации, вооруже­
нию, боеприпасам, военному судостроению и танкам.
Кроме того, в предвоенные годы наметились сдвиги в
размещении промышленности; начала создаваться новая
военно-промышленная база на востоке страны. Идея разви­
тия восточных районов, с самого начала ее возникновения,
20


бьmа стратегически связана с ростом военного потенциала
страны и решением оборонных задач. Еще до войны новым
центром военного производства становился Урал, началось
освоение с этой точки зрения и Дальнего Востока. Однако ре­
шающий сдвиг в этом отношении произошел в годы войны, что
бьmо связано прежде всего с оккупацией или угрозой захвата
противником большей части европейской территории СССР.
В военный период имело место массовое перемещение
промышленности в восточные районы: всего бьmо эвакуирова­
но и восстановлено на востоке более 1 300 предприятий , боль­
шинство из которых находились в ведении оборонных нарко­
матов. На 4/5 они выпускали продукцию военного назначения.
Коренным образом изменилась и структура промышлен­
ного производства, в обязательном порядке переводимого на
удовлетворение военных нужд. Предметы военного потреб­
ления составляли около 65-68% всей произведенной в СССР
промышленной продукции в годы войны17. Основными про­
изводителями ее бьши наркоматы оборонной промышлен­
ности: авиационной, вооружения, боеприпасов, минометно­
го вооружения, судостроительной и танковой промышлен­
ности. Вместе с тем , обеспечением военных заказов занима­
лись и другие базовые отрасли тяжелой промышленности:
металлургия, топливная и энергетическая, а также наркома­
ты легкой и пищевой промышленности.
Таким образом, экономическая структура ВПК в военные го­
ды резко расширилась. Я вление тотальной милитаризации и
со:щания военной экономики бьmо свойственно многим странам
в периоды войн, но после их завершения военное производство
там резко сокращалось и приводилось в соответствие с требова­
ниями мирного времени. Иная ситуация сложилась к концу вто­
рой мировой войны: уже в 1 945 г. наметились новые тенденции
во внутренней и внешней политике вовлеченных в нее стран.

Начало холодной войны и военная доктрина СССР
Итак, война еще не бьша закончена, когда в умах быв­
ших союзников уже зародились идеи нового противостоя­
ния. По мнению ряда очевидцев и историков, холодная вой21


на началась, как только Красная Армия вступила в Восточ­
ную Европу - уже с начала 1 945 г. Сталин стал рассматри­
вать в качестве главного противника не повергнутого Гитле­
ра как главу одной «фракции капиталистов», а руководство
другой «фракции» - США и Великобритании 18_ На Западе
строились планы заключения альянса с Гитлером против
набиравшего силу СССР. Страхи перед расширением ком­
мунизма породили различные планы его сдерживания, под­
крепленные форсированным развитием программ освоения
ядерного оружия. Главным двигателем международных от­
ношений и внутренней политики в эпоху холодной войны
стало военное соревнование двух противостоящих блоков,
сдерживаемых от прямой агрессии ядерным фактором и ря­
дом других «сдержек и противовесов».
Доктринальные основы военно-экономической политики
сталинского руководства определялись прежде всего посту­
латами марксистско-ленинской теории: классовым подходом
и идеей об авангардной роли СССР в мировом революцион­
ном процессе, тезисами об исторической предопределен­
ности гибели капитализма и о неизбежности войн вплоть до
е го окончательного уничтожения. Безусловно, действитель­
ность внесла свои коррективы в эти доктринальные установ­
ки. В годы второй мировой войны фашистская угроза заста­
вила Сталина пойти на компромисс и союзнические отно­
шения с одной из «фракций капиталистов» во главе с США,
но это было лишь временное тактическое соглашение. С
другой стороны, победоносные для СССР итоги войны, ког­
да под советским влиянием оказалась половина Европы,
казалось, еще больше разожгли замыслы Сталина по созда­
нию новой мировой «социалистической)> империи. Пробой
сил в этом направлении стала серия локальных конфликтов
в конце 40-х гг. , война в Корее в 1 950- 1 953 гг. Вместе с тем,
нам представляется не лишенной оснований точка зрения
ряда авторов, что первоначально Сталин, осознавая экономи­
ческую слабость СССР и огромную степень ущерба, нанесен­
ного войной, стремился лишь сохранить завоевания в Европе,
и только политическая неуступчивость Запада привела к но­
вому обострению конфронтации на рубеже 40-50-х гг.19
22


Начальный период холодной войны довольно хорошо изу­
чен в современной литературе. Длительные дискуссии о пер­
вопричинах и зачинщиках холодной войны привели большин­
ство специалистов в этой области к выводу о том, что обе
противостоявшие стороны бьuш заинтересованы и, в той или
иной степени, виновны в разжигании этой войны2°. Нас в
данном случае интересует вопрос о влиянии новых реалий
холодной войны на военно-экономическую политику СССР.
В 1 946 г. в выступлениях советских лидеров вновь по­
явился знаменитый лозунг «догнать и перегнать» развитые
капиталистические страны , который в свое время был вы­
двинут В.И.Лениным и активно претворялся в жизнь в годы
довоенных пятилеток. В условиях холодной войны о н вопло­
тился прежде всего в военно-экономическое соревнование с
Западом. В этом смысле главной задачей первых послевоен­
ных лет стало овладение ядерным оружием и лишение США
атомной монополии, в 50-е гг. - погоня за межконтинен­
тальными ракетами, в 60-е - космическая гонка и стремле­
ние превзойти технически лидирующего противника в раз­
личных видах стратегических вооружений.
Интересно посмотреть на основные направления совет­
ской военно-экономической стратегии в первые послевоен­
ные годы глазами главного противника - спецслужб США и сравнить их представления с реальностью. Так, согласно
оценке, данной в первом докладе Бюро исследовательских
оценок Центральной разведывательной группы (органа раз­
ведки, который предшествовал ЦРУ) в июле 1 946 г. , главная
задача советской политики национальной обороны заключа­
лась в достижении неуязвимости страны при помощи сле­
дующих мер: « 1 ) развития крупных вооруженных сил, под­
держиваемых мощной экономикой; 2) создания периферии
дружественных или находящихся в сфере влияния стран; 3) в
странах, находившихся вне сферы влияния СССР - исполь­
зование «слабых мест» общественной системы для коммуни­
стической пропаганды на местах»2 1 . Из этих основопола­
гающих посылок вытекали и главные направления советской
военной политики, нацеленной на сохранение вооруженных
сил, способных обеспечить безопасность страны в условиях
враждебного окружения.
23


По мнению аме риканских аналитиков, даже СССР с его
многочисленным населением не мог позволить себе неог ра­
н иченного отвлечения рабочей силы от п родуктивного граж­
данского п роизводства, особенно ввиду ост рой необходимос­
ти нового п ритока рабочей силы для восстановления на род­
ного хозяйства и выполнения заданий нового пятилетного
плана. Авто ры доклада напоминали о колоссальных людских
поте рях СССР в результате войны. Н еобходимость воспол­
нения этих поте рь для экономики ст раны в действитель­
ности явилась одной из важных п ричин послевоенной демо­
билизации а рмии, кото рую аме риканцы назвали «комп ро­
миссом между п редполагаемыми т ребованиями безопасности
И ЭКОНОМИКИ».

Помимо значительного сок ращения численности войск,
п роводилась послевоенная унификация командования ими в
едином М инисте рстве Воо руженных Сил. Последнее полу­
чало в свое подчинение вс е силы, к роме войск, оставав­
шихся в ведомстве М инисте рства внут ренних дел. По оцен­
кам аме риканцев, в дополнение к собственным воо руже­
нным силам, СССР участвовал в создании а рмий восточно­
ев ропейских ст ран - «сателлитов», с тем чтобы обеспечить
эффективный конт роль над ними.
Заокеанские аналитики в целом адекватно оценили во­
енный опыт СССР пе риода вто рой ми ровой, основанный на
использовании больших масс сухопутн ых войск во главе с
мобильными
пе редовыми танково-а ртилле рийско-пехот­
ными соединениями, и оп ределили, что в ближайшем буду­
щем советская военная докт рина и стратегия в ряд ли п ре­
те рп ит се рьезные изменения. Вместе с тем, они п редс казали,
на ряду с сох ранением вспомогательной роли военно­
воздушных сил в сухопутных опе рациях, возможность разви­
тия ст ратегической авиации, как в виде ист ребительной ави­
ации обо ро нительного значения, так и в в иде дальних бом­
ба рди ровочных сил.
К роме того, ими были отмечены интенсивные усилия со­
ветской сто роны по развитию «специальных воо ружений»,
особенно уп равляемых ра кет и атомного о ружия. Воп реки
расп рост раненному мнению о недооценке аме ри канцами
степени п родвинутости СССР в атомных раз работках, в дан24


ном документе упоминается ряд свидетельств того, что со­
ветская сторона уже в то время - а это июль 1946 г. - могла
иметь «некое подобие» атомной бомбы или , по крайней ме­
ре, обладала способностью произвести «мощный атомный
взрыв». В любом случае органы разведки США не сомнева­
лись в том, что СССР будут приложены максимальные уси­
лия к практическому созданию ядерного оружия «В больших
количествах» в максимально сжатые сроки22.
Анализ главных направлений военной политики сталин­
ского руководства в послевоенные годы показывает, что
американцы в целом правильно наметили эти основные
предпосылки и тенденции. В частности, в первое послевоен­
ное десятилетие основы советской военной доктрины, стра­
тегии и принципы военного строительства претерпели мало
изменений по сравнению с периодом Великой Отечествен­
ной войны. Военная доктрина по-прежнему базировалась на
тезисе Сталина о решающей роли в современной войне
«постоянно действующих факторов», впервые сформулиро­
ванном вождем в приказе № 55 от 23 февраля 1942 г. К чис­
лу этих факторов Сталин отнес тогда «прочность тьша, мо­
ральный дух армии, количество и качество дивизий, воору­
жение армии, организаторские способности начал ьствую­
щего состава армию>2З.
После окончания войны этот тезис был включен в совет­
ские пропагандистские схемы и объявлен творческим разви­
тием марксистско-ленинской догмы «О непосредственной
органической связи хода и исхода войны со степенью и ха­
рактером экономического и политического развития госу­
дарства и его идеологией»24. Главным «постоянно действую­
щим фактором» советские идеологи считали априорное пре­
имущество социалистического государства над «загнива­
ющим» капитализмом, который, если и решится развязать
новую мировую войну, то в ней и погибнет.
Сталин, безусловно, считался главным военным страте­
гом того времени. В своих немногочисленных публичных
высказываниях по ключевому вопросу об использовании
ядерного оружия в военных целях он стремился принизить
значение последнего. Наиболее хрестоматийным стало его
заявление в сентябре 1946 г. в ответ на вопросы корреспон25


дента английской газеть1 «Санди Тайме» , Что «атомные бом­
бы предназначены для устрашения слабонервных, но они н е
могут решать судьбы войны, так как для этого недостаточно
атомных бомб»25. Одним из ключевых сталинских тезисов,
который считался его вкладом в военную стратегию, стало
утверждение, что ни один из видов вооруженных сил не был
в состоянии самостоятельно выиграть войну, и победа могла
быть обеспечена только совместными действиями всех видов
вооруженных сил и служб.
Ядерная стратегия Сталина представляется нам неким
двуликим Я нусом. Один лик е го - мирные демонстрации на
международной арене, предложения о запрете производства
и применения ядерного оружия. За этим фасадом скрыва­
лась теневая сторона - сверхконцентрация всех экономиче­
ских и внеэкономических ресурсов советского режима на
быстрейшей ликвидации атомной монополии США. Для
сохранения статуса мировой сверХдержавы в новых условиях
СССР неизбежно должен был овладеть ядерным оружием. О
советской атомной программе будет подробно рассказано в
следующей главе; здесь мы лишь отметим, что именно это
направление стало стержнем концентрации всех усилий раз­
рушен ной войной экономики СССР после августа 1945 г.
Однако в целом, несмотря на разработку новых видов
вооружений и военной техники, в период правления Стали­
на основные принципы строительства вооруженных сил
оставались прежними. Позже Маршал Советского Союза
А.А.Гречко вьщелил 1945-1953 гг. отдельным этапом в после­
военном строительстве вооруженных сил, когда «основу мо­
гущества армии и флота продолжали составлять обычные
виды оружия и боевой техники, которые применялись в
войне против гитлеровской Германии. Боевая подготовка
войск, обучение и воспитание личного состава целиком ба­
зировались на опыте минувшей войны»26.
В этот период военно-воздушные силы и военно­
морской флот по-прежнему рассматривались как вспомога­
тельные силы для поддержки сухопутных войск, и не имели
самостоятельного стратегического значения. На совещании с
представителями оборонной промышленности по поводу
принятия новой 1 0-летней программы военного судострое26


ния в сентябре 1945 г. Сталин подчеркнул оборонительный
характер советского ВМФ: «В течение ближайших 10-12-15
лет наши эскадры будут защищаться. Другое дело, если Вы
собираетесь идти в Америку. Тогда Вам нужно иметь другое
соотношение классов кораблей. Так как идти в Америку не­
зачем, то мы не будем перенапрягать нашу промышленность.

Я

больше за тяжелые крейсера»27.
Для решения ближайших задач в Европе Сталину не нужно
было «идти в Америку». Обострение локальных кризисов и
войн начального периода холодной войны привело к резко­
му наращиванию производства обычных видов вооружений в
начале 50-х гг., поскольку в этих случаях требовались не
ядерные боеголовки, а танки и самолеты. Скажем, в конце
40-х гг. был разработан перспективный план производства
бронетанковой техники вплоть до 1970 г. После невыполне­
ния программы производства танков в 1946-1947 гг., резкого
падения их выпуска в 1948 г., начиная с 1949 г. намечалось
постоянное и неуклонное наращивание продукции этой от­
расли. В связи с войной в Корее, с 1950 г. резко увеличились
объемы производства авиационной техники28.

Военно-экономическая политика
сталинского руководства
Каковы бы ни были глобалистские замыслы Сталина в
конце войны, экономические и политические реалии первых
послевоенных лет заставляли руководителей страны сосредо­
точиться в первую очередь на решении насущных хозяй­
ственных проблем. Как известно, в военные годы страна по­
теряла три четверти национального богатства. Промышлен­
ность была сильно разрушена на бывших под оккупацией
территориях, а в остальной части почти полностью переве­
дена на производство военной продукции. Общая числен­
ность населения СССР сократилась с 196 млн. в 1941 г. до
170 млн. в 1946 г., т.е. на 26 млн. чел.
При этом руководство страны тщательно скрывало от на­
рода реальные потери. С благословения Сталина, были об­
народованы заниженные цифры потерь населения за годы
27


войны. Подводя итоги войны в известной речи на предвы­
борном собрании избирателей Сталинского избирательного
округа Москвы от 9 февраля 1 946 г. , вождь подробно остано­
вился на успехах отечественной промьшmенности, сравнив
цифры индустриального производства 1940 г. с уровнем 1913 г.
Но ни слова не было сказано о военных потерях и реальной
ситуации в экономике страны. В течение ближайшего деся­
тилетия Сталин пообещал восстановить довоенный уровень
промышленности и сельского хозяйства, обратить особое
внимание на расширение производства предметов широкого
потребления, снижение цен и отмену карточного распреде­
ления продуктов29. Н а деле, как показала практика, послево­
енное развитие экономики пошло отнюдь не в направлении
повышения благосостояния народа, а скорее по пути даль­
нейшего наращивания военной мощи.
Специалисты американской военной разведки, анализируя
способность СССР вступить в войну применительно к сен­
тябрю 1946 г., указывали на следующие уязвимые места
СССР: низкий уровень морального состояния общества в ре­
зультате накопившейся усталости от войны и продолжитель­
ной нехватки потребительских товаров (с конца 1946 до осени
1947 г. в стране разразился настоящий голод - И.Б.); недоста­
точность базового промышленного потенциала и способности
создать и поддерживать достаточную военную мощь для веде­
ния в течение длительного времени агрессии против США и
их союзников; отсутствие значительных стратегических воз­
душных сил, мощного глубоководного флота и оружия массо­
вого поражения, включая атомную бомбу; неудача попытки
полностью закрепить результаты победы СССР на «аннек­
сированных» западных территориях, в «поясе сателлитов» в
Восточной Европе и Маньчжурских концессияхз0.
Для преодоления этих «слабостей» советским руковод­
ством был принят комплекс мер. Во внутренней политике
это - возобновившиеся идеологические «чистки», админи­
стративная реорганизация аппарата управления и воодушев­
ление населения решимостью выполнить задания четвертого
пятилетнего плана. Для консолидации внешнеполитического
фронта были предприняты шаги по развертыванию антиаме­
риканской кампании, по консолИдации восточноевропей-

28


ских «сателлитов»: в противовес известному плану Маршалла
(экономической помощи США европейским странам), был вы­
двинут план Молотова по интеграции Восточной Европы в
политическую, экономическую и военную систему сссрз 1.
Одной из главных задач в первые послевоенные годы для
СССР стало восстановление и дальнейшее наращивание воен­
но-экономической базы страны. Для ее решения в условиях
экономической разрухи следовало прежде всего изыскать новые
источники восстановления и развития приоритетных отраслей
народного хозяйства. Согласно официальной советской пропа. ганде, этот процесс должен бьш быть рассчитан на «внутренние
ресурсы», на избавление страны от экономической зависимости
от враждебного капиталистического окружения.
Между тем, эта зависимость к концу войны оставалась
очень значительной. Проведенный советскими экономистами
анализ соотношения импорта важнейших видов оборудования
и материалов и отечественного их производства за 1944 г. по­
казал, что, к примеру, импорт металлорежущих станков со­
ставлял 58% , универсальных станков - до 80%, гусеничных
кранов (их отечественная промышленность не изготовлял а) 287%. Аналогичным было положение с цветными металлами:
свинец
1 46%, олово - 1 70%. Особенные затруднения воз­
никли с необходимостью развития отечественного производ­
-

ства товаров, прекращенных поставками по ленд-лизу (по
многим видам сырья, материалов и продовольствия удельный
вес этих поставок колебался от 30 до 80%)32.
Надо отметить при этом, что, используя опыт первого
советского правительства во главе с В.И.Лениным, отказав­
шегося платить по долгам царского правительства, СССР
отказался возмещать поставки по ленд-лизу. По этому во­
просу, как вспоминал И.С.Хрущев, «тяжба с американцами»
продолжалась еще на Женевской встрече в 1 955 г.: «Мы от­
казались платить, заявляя, что заплатили достаточную цену,
проливая в войне кровь нашего народа», и согласились вер­
нуть часть долгов только при условии «предоставления нам
нового кредита в размере 6 млрд. долларов на длительный
срок»зз. В этом отношении психология советских лидеров
мало изменялась в течение десятилетий.

29


В первые послевоенные годы одним из важнейших источ­
ников ресурсов стал вывоз материалов и оборудования так
называемых «особых поставок» - трофейного, а также по ре­
парациям и соглашениям из Германии, Японии, Кореи, Ру­
мынии, Финляндии, Венгрии. Созданной еще в начале 1 945 г.
Комиссией по возмещению ущерба, нанесенного гитлеров­
скими захватчиками, была произведена общая оценка люд­
ских и материальных потерь СССР за годы войны, разработан
план военного и экономического разоружения Германии, об­
суждалась проблема репараций в международном масштабе.
Практической деятельностью по вывозу оборудования за­
нимался Особый Комитет при СН К СССР, а также специаль­
ные комиссии из представителей хозяйственных ведомств. Ими
составлялись списки предприятий и оборудования, лабораторий
и НИИ, подлежавших «изъятию» и отправке в СССР в счет ре­
параций. Постановлением СНК «0 демонтаже и вывозе в Со­
ветский Союз оборудования с японских электростанций, про­
мышленных предприятий и железных дорог, расположенных на
территории Маньчжурию>, руководство этой работой бьmо воз­
ложено на уполномоченного Особого Комитета при СНК
М.3.Сабурова. К 1 декабря 1 946 г. в СССР прибьmо 305 тыс.
тонн оборудования из Маньчжурии общей стоимостью 116,3
млн. долларов США Всего же за два года работы Особого Ко­
митета в СССР бьmо вывезено около 1 млн. вагонов различного
оборудования с 4 786 немецких и японских предприятий, в том
числе с 655 предприятий военной промышленностиЗ4_
К лету 1 946 г. в СССР насчитывалось около двух мил­
лионов военнопленных - огромный резерв даровой рабочей
силы. Труд военнопленных широко применялся в советском
народном хозяйстве (особенно в строительстве) в годы пер­
вой послевоенной пятилетки35. При этом наибольший инте­
рес у советской стороны вызывали германские разработки в
области новейших видов оружия массового поражения. Не­
мецкие технические заделы и труд специалистов активно
использовался на начальных стадиях отечественного ракето­
строения, атомного проекта, в военном судостроении.
Восточноевропейские страны также сыграли роль по­
ставщиков стратегического сырья на раннем этапе создания
атомной промышленности в СССР, особенно в 1 944- 1 946 гг.
30


По мере того, как были разведаны месторождения урана,
советские власти пошли по пути создания совместных ак­
ционерных обществ по их разработке, под видом горноруд­
ных компаний, в Болгарии, Чехословакии, Румынии. Для
разработки Буковского месторождения в Болгарии в начале
1945 г. было создано советско-болгарское горное общество
под эгидой НКВД СССР36. Месторождение стало главным
источником сырья для первого советского реактора.
Страны восточного блока продолжали оставаться важ­
нейшим источником урана вплоть до начала 50-х гг. Как
подчеркнул в своем выступлении на «анти-бериевском»
Пленуме ЦК от 3 июля 1953 г. И.А.Булганин, государство
было «хорошо обеспечено урановым сырьем», причем много
урана добывалось на территории ГДР - «может быть, не
меньше, чем имеют в своем распоряжении американцы».
Кстати, этот факт использовался в качестве аргумента про­
тив идеи объединения Германии37.
Важнейшим ресурсом послевоенного восстановления и
наращивания экономической и оборонной мощи СССР, как
и прежде, являлся мобилизационый потенциал централизо­
ванной плановой экономики,

возможность переброски и

сосредоточения сил и средств на наиболее приоритетных с
точки зрения руководства страны направлениях. Одним из
традиционных рычагов принудительной мобилизации бьша
финансовая, налоговая политика государства. На исходе
войны, в I V квартале 1 945 г., государство, казалось бы, дало
послабления населению, снизив военный налог на 180 млн.руб.,
но одновременно был организован военный заем (по под­
писке крестьян) на 400 млн.руб.зs
Вместо обещанного Сталиным снижения цен на продо­
вольствие, они бьmи, напротив, повышены в сентябре 1946 г. в
2-2,5 раза. Мы не можем провести прямую корреляцию между
голодом и гонкой вооружений, но, в любом случае, экономиче­
ская политика Сталина вытягивала последние соки из разорен­
ной деревни, вызывая безудержный рост налогов. Так, в 1948 г.
размер сельхозналога вырос по сравнению с 1 947 г. на 30%, а в
1950 г. - в 2,5 раза39_ После отмены карточной системы сохра­
нялись другие формы крепостничества, закрывавшие сельскому

31


населению пугь в города - сохранение прописки, лишение
крестьян паспортов и т.д.
Таким образом, взятый сталинским руководством в разо­
ренной войной стране курс на экономическое соревнование
с Западом, и прежде всего - с гораздо более развитыми в
экономико-технологическом отношении США, проводился
отнюдь не в интересах большинства населения страны, ко­
торая в те годы на 65% оставалась крестьянской.
Одним из ресурсов экономической мобилизации, оста­
вавшимся в распоряжении сталинского режима, был массо­
вый принудительный труд. Система лагерей Н КВД стала
основой создания атомной и других отраслей военной про­
мышленности.

Помимо

заключенных

соотечественников,

там в конце 40-х гг. широко использовался труд военно­
пленных и применялась система организованного набора
рабочей силы из различных слоев населения. Своеобразной
полу-принудительной формой был труд военных строителей
и специалистов, значение которого особенно возросло после
отмены системы массовых лагерей в середине 50-х гг.
Вместе с тем, как мы уже подчеркивали, в первые после­
военные годы невозможно бьшо сохранять численность во­
оруженных сил и размеры оборонного производства в мас­
штабах военного времени, и потому бьш проведен ряд меро­
приятий по сокращению военного потенциала. В этом от. ношении в военно-экономической политике сталинского
руководства внешне выделяются два этапа: 1945- 1 948 гг. и
конец 40-х - начало 50-х гг. Для первого были характерны
тенденции к демилитаризации советской экономики, сокра­
щению вооруженных сил и военных расходов. Реальным
показателем этих тенденций стала демобилизация армии,
проведенная в несколько стадий с июня 1 945 до начала
1 949 г. Сразу после войны американские аналитики созна­
тельно преувеличивали численность, мощь и способность к
нападению советских войск. К 1 948 г. Объединенный коми­
тет начальников штабов США дал более реалистическую
оценку численности советских войск в 4 млн. чел., в том
числе сухопутных сил - в 2,5 млн. чел. Сейчас многие за­
падные исследователи признают, что советские официаль­
ные цифры послевоенной демобилизации были достаточно

32


точны: к концу 1 948 г. Советская Армия была в целом со­
кращена до 2,8 млн. чел .40
В первые послевоенные годы руководством страны был
провозглашен также курс на перестройку промышленности
на гражданское производство. Проведение в жизнь политики
сокращения военного производства и увеличения выпуска
гражданской продукции началось уже с конца 1 945 г. и на­
ходилось под личным контролем заместителя Председателя
Государственного Комитета Обороны (позднее - Председа­
теля Бюро совета министров) Л . П . Берии, который в годы
войны сосредоточил в своих руках контроль над промыш­
ленностью. Однако его указания о проведении «конверсии»
предприятий на гражданское производство были довольно
противоречивыми. С одной стороны, он всячески подстеги­
вал нерадивых директоров предприятий , которые привыкли
работать в чрезвычайных военных условиях, гнать оборон­
ную продукцию, и испытывали большие трудности при пе­
реходе на гражданское производство. Вместе с тем, Берия
распоряжался сохранять и наращивать производство широ­
кой номенклатуры изделий военного назначения - порохов,
взрывчатых веществ, химических боеприпасов и т.д.4 1
В 1 946- 1 947 гг. был значительно сокращен выпуск ряда
видов обычных вооружений - танков и самолетов. Руково ­
дители оборонно-промышленных ведомств упорно сопро­
тивлялись политике «конверсии»: министры Д.Ф.Устинов,
М . В .Хруничев, М . Г.Первухин и другие бомбардировали вы­
шестоящие инстанции, вплоть до самого Сталина, жалобами
и просьбами о сохранении «уникальных» военных произ­
водств и о наращивании выпуска новых видов оборонной
продукции. Попытки демилитаризации промышленности
привели к ухудшению состояния и без того разрушенного
индустриального сектора экономики. В течение 6-9 месяцев
с начала перестройки промышленности выпуск гражданской
продукции лишь в незначительной степени возмещал сни­
жение военного производства. Это приводило к уменьшению
общего объема производства, ухудшению качественных по­
казателей, сокращению численности рабочих. Только во
втором квартале 1 946 г. размеры военной продукции стаби33


лизировались, гражданской - возросли, и началось посте­
пенное увеличение объема производства.
Согласно официальным источникам, послевоенная пере­
стройка промышленности завершилась уже в 1 947 г., о чем
свидетельствуют следующие цифры42:
1 947

в %

Валовая продукция промышленности
Гражданская продукция
Военная продукция

к

1 22
1 20
97

1 946

г.

1 947

в %

к

1 940

г.

90
101
58

По официальным данным, военная продукция в 1 940 г. со­
ставляла 24 млрд.руб., в 1 944 г.
74 млрд., в 1 945 г. - 50,5 млрд.,
в 1 946 г. - 14,5 млрд., в 1 947 г. сохранился уровень 1 946 г. Одна­
ко к этим цифрам нужно относиться с известной долей услов­
ности: они скорее показывают общую динамику, чем достоверны
в абсолютном выражении, поскольку цены на военную продук­
цию снижались неоднократно, начиная с 1 941 г.43
Динамика военных расходов госбюджета представлялась сле­
дующим образом: в 1 940 г. - 56,7 млрд. руб., в 1 944 г. - 137,7
млрд., в 1 945 г. - 1 28,7 млрд., в 1946 г. - 73,7 млрд., в 1 947 г. со­
хранился уровень 1 946 г. Таким образом, даже согласно официаль­
ной статистике, расходы государства на военные нужды к концу
периода «Конверсии» превышали довоенные показатели 1 940 г.
В целом процесс сокращения военного производства
коснулся в основном быстро устаревавших вооружений об­
разцов минувшей войны, которые действительно не бьши
необходимы в прежних количествах. В 1 946- 1 947 гг. удель­
ный вес гражданской и военной продукции стабилизировал­
ся . Уже с 1 947 г. началось уменьшение планов по произ­
водству гражданских изделий в ряде министерств оборонно­
го профиля (судостроительной, авиационной промышлен­
ности) , а с 1 949 г. - резкий рост военных заказов. В .течение
первой послевоенной пятилетки была почти полностью об­
новлена номенклатура «специзделий», т.е. продукции воен­
ного назначения, что подготовило почву для начавшегося в
50-е гг. перевооружения армии и флота.
-

34


Однако за внешне «демилитаристским» периодом скры­
вался новый виток гонки вооружений. Уже в 1 946 г. Советом
министров бьш принят ряд постановлений о развитии но­
вейших вооружений, решения о разработках в области реак­
тивной и радиолокационной техники. Возобновилось закон­
сервированное во время войны строительство военных ко­
раблей: была принята десятилетняя программа военного су­
достроения, запланировано строительство 40 военно-мор­
ских баз. Принимались чрезвычайные меры по форсирован­
ному созданию советской атомной бомбы.
В целом «демилитаризация» была скорее побочной линией
послевоенной перестройки промышленности; главным страте­
гическим направлением ее развития стало освоение и нара­
щивание новейших видов вооружений. План развития народ­
ного хозяйства СССР на 1 95 1 -1955 гг. по военным и специ­
альным отраслям промышленности предусматривал значи­
тельный, из года в год возраставший объем поставок всех ви­
дов военной техники, причем особое внимание уделялось
подготовке мощностей для производства новых видов военной
техники и стратегического сырья, восполнению специальных
производственных мощностей, переключенных после оконча­
ния войны на другие отрасли народного хозяйства.
Рост поставок военной продукции в ценностном выра­
жен и и (в ценах 1950 г. ) планировался в 1955 по сравнению с
1951 г. в следующих масштабах (в млн.руб.)44:
Министерства

МАП

мв
мсхм
мтм
мпсс

(радиалокация)
МАТП
Итого
В т.ч. радиолокационная
техника

П ед смот ено

Отчет
1 950

r.

1 95 1

r.

1952

r.

п

оектом ди ектив

1 953

r.

1 954

r.

1 955

г.

1 0450
3850
3 1 40
1 1 30

1 2000
6050
3430
1 560

1 3800
8000
3750
2330

1 6000
9620
4 1 00
3 1 50

1 8300
1 1 050
4530
4000

2 1 000
1 2500
5000
4600

280
1 50

550
260

1 1 50
470

1 78 0
950

2650
1 670

2950
2300

1 9000

23850

29500

35600

42200

48350

1 370

24 1 0

4 1 20

5860

6780

9 1 50

35


Таким образом, в среднем выпуск военной продукции за
пятилетку должен был возрасти в 2,5 раза. Однако, по некото­
рым видам военной техники намечался значительно больший
рост: по радиолокационной и бронетанковой технике - в 4,5
раза. Как мы видим, сюда не вошли данные по атомным
«изделиям», производство которых планировалось отдельно
даже от всех других видов военной продукции. Для ликвида­
ции «узких мест» и диспропорций в народном хозяйстве и для
создания новых отраслей по производству вооружений - ре­
активной техники и средств радиолокации - в плане намечал­
ся объем капитальных вложений по основным отраслям обо­
ронной промышленности в сумме 27 892 млн. руб.
Более того, в начале 50-х гг. этот план неоднократно
подвергался корректировке в сторону повышения. �те
1 952 г. были заметно увеличены размеры капитальных вло)i(еi:{и й по военным и оборонно-промышленным ведомствам.
Произвольная корректировка планов вообще бьmа характер­
ной чертой советской плановой системы. Другой долговре­
мен ной тенденцией, за исключением отдельных периодов,
являлся преимущественный рост вложений в оборонный
сектор по сравнению с другими отраслями. В рассматривае­
мый период в стране началась своего рода военно-про­
мышленная революция, сопровождавшаяся резким ростом
военных расходов , расширением оборонных программ и
одновременным усилением влияния профессиональной во­
енной элиты на процесс принятия решений по вопросам
обороны. С начала 50-х гг. увеличились планы производства
различных видов обычного вооружения модернизированных
образцов - танков, артсамоходов, самолетов; началось фор­
сированное перевооружение армии.
Высшие чины из Военного министерства, Генштаба, ру­
ководства ВВС и ВМФ, как правило, являлись инициатора­
ми разработки новых оборонных программ. Так, по их
и н ициативе в 1 952 г. в высших органах хозяйственного
управления и военных ведомствах состоялось обсуждение
вопроса о необходимости увеличения численности армии и
флота в связи с перевооружен ием. В письме в главный коор­
динирующий орган того времени - Бюро Президиума Сове­
та Министров ( Б ПСМ) от 4 марта 1 952 г. Военный министр
36


А.М. Василевский и начальник Генштаба Советской Армии
С. М . Штеменко обосновали необходимость дополнительного
призыва 58 376 граждан призывных возрастов. Без этого, как
было указано в документе, Военное министерство не будет в
состоянии провести перевооружение войск поступавшей от
промышленности новой техникой - реактивными самолета­
ми ТУ-4, Ил-28 и МиГ- 1 5 , средствами радиосвязи и радио­
локации, плавающими танками , станковыми гранатометами
и другим вооружением.
В соответствии с поручением БПСМ, Бюро по военным
и военно-промышленным вопросам при Совмине рассмот­
рело это предложение. Председатель Бюро Н .А. Булганин до­
ложил о необходимости увеличения численности Советской
Армии на 58 1 00 чел., что и было закреплено постановле­
нием правительства45_
Согласно официальным данным, численность Воору­
женных Сил СССР увеличилась в начале 50-х гг. почти до
6 млн. чел. По недавно рассекреченным сведениям из архи­
вов, количественный состав центрального аппарата Военного
министерства на 1 сентября 1 952 г. возрос по сравнению с до­
военным показателем - на 1 января 1 94 1 г. - на 242%: 23075
чел. против 952546. Раскручивание новой спирали гонки во­
оружений и конфронтации было связано отчасти с обостре­
нием международной обстановки в конце 40-х - начале
50-х гг. ( Берлинский кризис, создание НАТО, война в Корее
и т.д.), отчасти с усилением роли военной машины в жизни
советского общества и государства.

После смерти Сталина:
от «демилитаризации» к гонке вооружений
Несмотря на эскалацию военных приготовлений СССР в
начале 50-х гг. , к этому времени военно-промышленный
комплекс еще не набрал тот политический вес, который по­
зволил бы ему определяющим образом влиять на политику
советского руководства. В 1 953- 1 954 гг. устойчивый курс на
развертывание военного противостояния с Западом сменился
периодом сумятицы и противоречий в экономической и во37


енной политике. В течение ряда лет после смерти Сталина до 1 957 г. - продолжалась борьба за власть меЖду различны­
ми лидерами и группировками в высшем руководстве. Про­
тиворечи вость и нестабильность этого периода оказали влия­
ние и на доктринальные основы курса на военное соревно­
вание с Западом.
Хорошо известно радикальное заявление нового Предсе­
дателя Совета министров Г.М. Маленкова в марте 1 954 г. о
том, что советское правительство «решительно выступает
против "холодной войны" , ибо это есть политика подготов­
ки новой мировой войны, которая при современных
средствах войны означает гибель мировой цивилизации»47.
Однако вскоре эта позиция была осУЖдена большинством
руководства страны. Сам Маленков отрекся от нее уже в
апреле того же года, а затем на ХХ съезде партии, заявив,
что «третья мировая война приведет к краху мировой капи­
талистической системы»48.
В целом в данный период наблюдался частичный отход от
ряда узко-классовых сталинских догм. В документах ставшего
легендарным ХХ-го и двух последующих съездов партии, в
принятой в 1 96 1 г. новой партийной программе, в речах и
выступлениях Н.С.Хрущева были ревизованы и отвергнуты
такие кардинальные положения сталинского видения внешне­
го мира, как постоянная опасность реставрации капитализма в
СССР в условиях враЖдебного капиталистического окруже­
ния, неизбежность войн в эпоху империализма, необходи­
мость всемерного развития мирового революционного про­
цесса. Всячески развивался и конкретизировался тезис о необ­
ходимости не только мирного сосуществования, но и даль­
нейшего улучшения отношений, укрепления сотрудничества
меЖду странами с разными социальными системами.
С середины 50-х гг. начался существенный пересмотр со­
ветской военной доктрины и стратегии и связанные с этим
значительные сокращения численности Вооруженных Сил
СССР. В целом, согласно официальным цифрам, объявлен­
ным Н.С.Хрущевым в его известной речи на сессии Верхов­
ного Совета СССР в январе 1 960 г. по вопросам разоруже­
ния, динамика численности Советской Армии представала в
следующем виде: в мае 1 945 г.
1 1 365 ООО чел . , в 1 948 г. -

38


2 874 ООО чел" в 1 955 г.
5 763 ООО чел., в 1 955- 1 958 гг. - со­
кращение «В одностороннем пормке» на 2 140 ООО чел. (что
было выше запланированного показателя сокращения в 1 9551 956 гг.) . К 1 960 г. численность составила 3 623 ООО чел., а в
1 960 г. было объявлено сокращение еще на 1 200 ООО
до
2 423 ООО чел.49
Существенные изменения во внутренней и внешней по­
литике СССР были рассмотрены в сводных аналитических
докладах разведывательных служб США - так называемых
Национальных разведывательных оценках ( Н РО). Так, в
НРО 1 1 -4-56 от 2 августа 1 956 г. обсуждались проблемы
внутренней политики - восстановление принципа «коллек­
тивного руководства)>, реформа органов государственного
управления, возрождение роли партии, анти-сталинская
кампания и т.д. В числе других обсуждался и блок вопросов,
касавшихся развития советского военного потенциала, док­
трины и стратегии.
Как справедливо полагали американские аналитики,
смерть Сталина создала более благоприятную атмосферу для
пересмотра военно-стратегических вопросов. Они отметили ,
что в течение последних нескольких лет советские стратеги­
ческие концепции и военная организация находились в про­
цессе эволюции, который был вызван как появлением ядер­
ного оружия и новых средств его доставки, так и, по их
мнению, тем фактом, что главный вероятный противник
СССР - США - оказался вне пределов досягаемости для
традиционных средств вооруженной борьбы.
Сопоставление этих предположений с данными отече­
ственных источников подтверждает, что в первые послево­
енные годы в СССР господствовала «евразийскаю> стратеги­
ческая концепция, основанная на военном превосходстве
СССР на Евразийском континенте в сухопутных и тактиче­
ских военно-воздушных силах. Со временем стало ясно, что
«евразийскаю> концепция не могла адекватно отразить новую
стратегическую ситуацию, в которой главную военную угро­
зу для СССР представляли ударные ядерные силы США.
Следовательно, приоритетн;ым направлением военной про­
граммы СССР должно было стать развитие противовоздуш­
ной обороны, включая производство реактивных самолетов-

-

39


перехватчиков и создание системы раннего предупреждения
о воздушном нападении, расширенной до границ европей­
ских стран - «сателлитов» СССР. Советская сторона также
начала осуществлять программу усиления и увеличения
дальности действия подводного флота с тем, чтобы «воспре­
пятствовать заокеанской помощи Евразийским районам в
случае войны». Между тем, в выступлениях Хрущева разви­
вался тезис о том, что «В будущей войне наш главный враг это США»sо.
При оценке военных намерений СССР авторы документа
вступили на более зыбкую почву предположений, основан­
ных во многом на вариантах концепции «ядерного сдержи­
вания». По их мнению, концентрация усилий на развитии
ядерного потенциала свидетельствовала о том, что советские
л идеры «осознали значение нового оружия». Это непрелож­
ный факт, однако установить конкретный момент этого осо­
знания конкретным лидером довольно трудно. Известна
противоречивая позиция Сталина и его наследников по это­
му вопросу на протяжении 50-х гг. Американцы же были
склонны переносить свои собственые представления о мен­
талитете советских лидеров на развитие советской военной
доктрины и стратегии, утверждая, что осознание количествен­
ного превосходства США над СССР в ядерных вооружениях,
а также географического преимущества американцев удержит
руководство СССР от нападения на главного противника. В
то же время, по мнению авторов документа, советские лидеры
уже пришли к пониманию того, что развитие их собственного
ядерного потенциала достигло той стадии, на которой он так­
же стал средством сдерживания Запада от преднамеренного
развязывания глобальной войны, т.е. ядерное сдерживание
приобрело взаимный, двусторонний характер5 1 .
Пересмотр советской доктрины и стратегии повлиял, как
справедливо считали американцы, и на решение руководства
СССР о частичном сокращении Вооруженных Сил
(официально в 1955 г. было объявлено сокращение на
640 ООО чел . , а к маю 1957 г. - на 1 ,2 млн . чел.), поскольку в
условиях нового мирового баланса сил не было нужды со­
держать огромную сухопутную армию, а главные усилия
должны были сосредотачиваться на развитии дальней авиа40


ции и ударных сил морского базирования. Вместе с тем сле­
дует подчеркнуть, что советское руководство во второй по­
ловине 50-х гг. стало уделять центральное внимание созда­
нию межконтинентальных баллистических ракет как основ­
ного средства доставки ядерного оружия к целям на терри­
тории «географически неуязвимых» США, и на этой осно­
ве - Ракетных войск стратегического назначения. В 1 956 г.
авторы названного документа еще не в полной мере осозна­
ли эту опасность, продолжая полагаться на более «тра­
диционные» средства доставки - ВВС и ВМФ.
Не подлежит сомнению, что военная политика СССР в
первые годы после Сталина отличалась противоречивостью и
нестабильностью. И действительно, почти до конца 50-х гг.
не были выработаны новые военная доктрина и принцип ы
строительства Вооруженных Сил; советская военная мысль
тонула в дискуссиях. Главные доктринальные противоречия
периода были завязаны вокруг проблемы ядерного оружия,
его стратегической роли в войне и соотношении с другими
видами вооружения, принципов его практического внедре­
ния в войска.
Как уже говорилось, господство сталинской военной
концепции в определенной степени тормозило процесс
освоения нового оружия. Свидетельством тому является за­
фиксированный в современной литературе факт, что первые
советские ядерные устройства, носившие название РДС- 1 , 2,
3 не поступали на вооружение Советской Армии, а храни­
лись на специальных складах. Ситуация начала меняться
только после смерти Сталина, когда атомные «изделия» ста­
ли приниматься на вооружение, а в сентябре 1 954 г. было
проведено первое войсковое учение с применением атом­
ного оружия на Тоцком полигоне. По признанию проводив­
ших его военных, немаловажную роль здесь сыграло стремле­
ние не отстать в подготовке войск от армии США52. с сере­
дины 50-х гг. значительные усилия были сосредоточены на
разработке тактического ядерного оружия.
В 1 953- 1 959 гг. , согласно упомянутой классификации
маршала А.А.Гречко, наступил второй этап в развитии совет­
ских Вооруженных Сил, который характеризовался внедре­
нием ядерного оружия, развитием «ракетной техники как
41


наиболее перспективного средства доставки ядерного оружия
к цели»sз. Хотя в официальных заявлениях советского руко­
водства постоянно звучал тезис о необходимости всеобщего и
полного запрещения ядерного оружия, в реальности ядерная
гонка продолжалась с удвоенной силой. Не вникая здесь в
детали, можно напомнить о взрыве первого советского уст­
ройства типа водородной бомбы в августе 1 953 г., испытании
«сверхбомбы» в 1 956 г. Возросла и интенсивность ядерных
испытаний: если к началу 1 956 г. в СССР бьшо произведено
около 20 ядерных взрывов (в США - около 66, в Великобри­
тании - 3 ) , то в 1 956- 1 958 гг. их количество возросло до 54
(соответственно в США и Великобритании - 1 08 и 1 8)54_
Кроме того, магистральным направлен ием гонки воору­
жений в этот период стало создание межконтинентальной
ракеты, сопровождавшееся серьезной перестройкой про­
мышленности на решение новой «задачи № 1 » . Эта задача
приобрела решающее стратегическое значение в глазах со­
ветского лидера И .С.Хрущева для преодоления отставания от
США - так своеобразно преломился старый лозунг «догнать
и перегнать» развитые капиталистические страны в условиях
научно-технической революции. Лихорадочная гонка завер­
шилась важнейшей стратегической победой : СССР впервые
смог вырваться вперед в гонке вооружений, проведя первые
успешные испытания ракеты с межконтинентальным радиу­
сом действия в 1 957 г. - почти на год раньше, чем США. На
базе ракеты Р- 7, как известно, был осуществлен и прорыв
СССР в космос - запуск первого искусственного спутника
Земли, что на многие годы стало для официальной пропа­
ганды и для советского народа одним из ярких свидетельств
преимуществ социализма.
Это событие было знаменательным и в военном отноше­
нии. 27 августа в газете «Правда» было опубликовано сооб­
щение о том , что в СССР «произведены успешные испыта­
ния межконтинентальной баллистической ракеты, а также
взрывы ядерного и термоядерного оружия». Так впервые в
официальном сообщении были о пределенно связаны ракет­
ное и ядерное оружие.
Главным сторонником приоритетного развития ракетной
техники стал сам Н .С.Хрущев55_ Хорошо известны его вы42


сказывания об «отмиранию> старых видов вооружений
бомбардировочной авиации, надводного флота, сухопутных
сил, и решающей роли ракетно-ядерного оружия в будущей
войне. Преимущество СССР перед главным противником США - в данной области активно использовалось в офици­
альной советской пропаганде конца 50-х - начала 60-х гг.
Новый министр обороны Р.Я. Малиновский, который
сменил на этом посту прославленного полководца Маршала
Советского Союза Г . К.Жукова, подхватил у Хрущева эстафе­
ту ракетной эйфории. В выступлении на внеочередном XXI
съезде партии он противопоставил «устаревшим средствам
войны)> - авиации США - новейшие межконтинентальные
баллистические ракеты, имевшиеся в арсенале СССР: «Их
действительно не остановить никакими средствами противо­
воздушной обороны, и они способны неотвратимо доставить
водородный заряд колоссальной мощности в любую точку
земного шара (именно в точку - они очень точны). В этом
сомневаться не приходится, ибо первая подобная им ракета
так триумфально взвилась в космос и теперь с гордостью
носит советский вымпел вокруг Земли. Какое еще нужно
доказательство военной мощи Советской державы)>Sб.
Эта ракетная фразеология «обещания победы)>, замешанная
на ракетном блефе (вплоть до измены в 1 96 1 г. О.Пень­
ковского57 советскому руководству удавалось вводить амери­
канцев в заблуждение по поводу истинного количества межкон­
тинентальных ракет у СССР), знаменовала, по мнению Г.Кис­
синджера, вхождение советской военной стратегии в 1 957 г. в
фазу, аналогичную господствовавшей в США в начале 50-х гг.
концепции «массированного возмездия)>58. Базой для эволюции
этих концепций было общее отставание СССР в создании и
развертывании основных стратегических наступательных во­
оружений во второй половине 40-х - 60-е гг.
В этот период проблема отставания от США являлась
центральной для советского руководства. Положение дого­
няющей стороны сделало гонку вооружений в СССР особенно
лихорадочной в эпоху Хрущева. В своих воспоминаниях быв­
ший советский лидер признался, что в конце 50-х гг.
«довольно много занимался военной техникой, потому что
вопрос вооружений стоял остро: мы полагали, что отстаем от
43


США. Надо было наверстывать упущенное, главным образом
в ракетах и в авиации, вооруженной ракетами»59.
Проблема отставания не была надуманной, она реально
существовала и являлась постоянным стимулом милитариза­
ции экономики СССР. Об этом свидетельствуют данные об
инициативах в создании и развитии стратегических наступа­
тельных вооружений:
1) Атомная бомба: разработка в США
1 945 г., в СССР
1 949 г.
2) Межконтинентальный бомбардировщик: США 1 948 г. ,
СССР
1 95 5 г.
3 ) Водородная бомба: США 1 952 г. , СССР
1 953 г.
4) Межконтинентальная баллистическая ракета: США
1 95 8 г., СССР
1 957 г.
5) Баллистические ракеты, запускаемые с подводных ло­
док: США
1 960 г. , СССР
1 964 г.
6) М ежконтинентальная баллистическая ракета на твер­
дом топливе: США
1 962 г. , СССР
1 966 г.
Таким образом, инициатива в создании и развертывании
С Н В принадлежала США во всех случаях, кроме межконти­
нентальных баллистических ракет, но СССР, как правило,
л иквидировал отставание за 4-5 лет60.
Примерно такое же соотношение наблюдалось порой
между советской и американской военными доктринами.
Однако советская военная доктрина имела ряд особенностей.
Она формировалась в длительных дискуссиях на протяжении
50-х гг. и была в самых общих чертах сформулирована Хру­
щевым в выступлении на сессии Верховного Совета в январе
1 960 г. Одной из главных особенностей советской доктрины
была, как и прежде, ее тесная связь с идеологией: основные
положения вырабатывались высшим партийно-государст­
венным руководством страны. Сохранялся и фундаменталь­
ный принцип связи военной доктрины с идеей о победе
социализма над капитализмом в мировом масштабе; орудием
этой победы было призвано стать ракетно-ядерное оружие, с
помощью которого Хрущев надеялся окончательно «похо­
ронить» капитализм.
Дискуссии о принципах внедрения ракетно-ядерного
оружия ( РЯО) в Вооруженные Силы продолжались вплоть до
-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

-

44


конца 50-х гг. Выдвигались различные предложения по это­
му вопросу - от распределения всех видов РЯО, вплоть до
стратегических, по различным родам войск, до создания
отдельной ракетно-ядерной армии. В итоге ракеты тактиче­
ского и оперативно-тактического назначения были приданы
соответствующим родам войск, а стратегические - объеди­
нены в новом элитном виде Вооруженных Сил - Ракетных
войсках стратегического назначения ( РВСН), созданных в
декабре 1 959 г. Тем самым был закреплен безусловный при­
оритет РЯО перед другими видами вооружения. До этого
времени ядерное оружие считалось только средством под­
держки сухопутных войск.
Маршал А.А. Гречко писал, что с 1 960 г. начался третий
этап в развитии Советской Армии и Военно-Морского Фло­
та: «Он характеризуется коренными преобразованиями в
наших Вооруженных Силах. В армию и на флот стало посту­
пать в должном количестве атомное и водородное оружие,
ракетная техника и все другие средства, позволившие высоко
поднять обороноспособность нашей страны . По решению
ЦК партии создан новый вид Вооруженных Сил - Ракетные
войска стратегического назначения, которые стали главным
видом наших Вооруженных Сил, основой оборонного могу­
щества Советского Союза.
В самостоятельный вид Вооруженных Сил выделена
Противовоздушная оборона страны, где основу составляют
также ракетные войска. Значительно возросла огневая мощь
и ударная сила Сухопутных войск, на вооружение которых
поступали . ракеты оперативно-тактического назначения,
снабженные ядерн ыми зарядами . . . В военной авиации пол­
ностью заменены устаревшие самолеты современными реак­
тивными истребителями и бомбардировщиками со сверхзву­
ковыми скоростями. Основу нашего Военно- Морского флота
составляют атомные подводные лодки, вооруженные ракета­
ми и торпедами с ядерными зарядами. Большое развитие
получила морская ракетоносная и противолодочная авиация.
Ракетно-ядерное оружие стало главным средством борь­
бы. Мы имеем ракеты различных классов и назначения, ко­
торыми вооружены мотострелковые войска. В войсках и на
45


флоте широко внедряются электроника, вычислительные
устройства и машины различных типов и назначения»б l
Отличительной чертой доктрины и стратегии этого перио­
да явилась заметная технократизация, превознесение роли
военной техники, по сравнению с морально-политическими
факторами, в решении исхода войны. Одним из основопола­
гающих принципов стало достижение военно-технического
превосходства над вооруженными силами вероятного против­
ника. Этот принцип был сформулирован в известной книге
маршала В.Д.Соколовского «Военная стратегия», которая
впервые была опубликована в 1 96 1 г. и затем вьщержала ряд
переизданий. Достижение технического и количественного
превосходства над противником в новейших вооружениях рас­
сматривалось автором как основная материальная предпосыл­
ка победы; создание необходимой для этого военно-эко­
номической и научно-технической базы являлось важнейшим
атрибутом военно-технической политики партии62.
Таким образом, техническому аспекту в те годы отводи­
лась главная роль в процессе военного соревнования с Запа­
дом. Вплоть до достижения примерного равенства с США по
основным видам стратегических вооружений в середине конце 70-х гг. продолжал эксплуатироваться все тот же ло­
зунг «догнать и перегнать» в его новом варианте. При этом
если для США ключевым в количественной оценке соотно­
шения стратегических сил обеих сторон было понятие
«паритет» (т.е. примерное равенство) , то для СССР все эти
годы сохранялся принцип достижения военно-технического
превосходства над противником.
Это различие можно отчасти объяснить и тем, что США
постоянно лидировали в гонке стратегических вооружений, а
СССР был вынужден все время догонять. Так или иначе,
лозунг достижения превосходства над лидирующим против­
ником стал для советского ВПК постоянным стимулом и
оправданием нараставшего и, чем далее, тем более бессмыс­
ленного соревнования в подсчетах, сколько раз мы могли унич­
тожить американцев, а они - нас.
Другим идейным «клише», оправдывавшем гонку воору­
жений в обеих странах, был широко распространенный
«миф об обороне». В начальный период холодной войны под
_

46


прикрытием оборонческой фразеологии обе стороны зани­
мались прежде всего наращиванием наступательных воору­
жений. Советские военные аналитики позже признали, что
на протяжении 50-х гг. было нарушено соотношение между
наступательными и оборонительными средствами воору­
женной борьбы. Более подробно эти вопросы будут рассмот­
рены в последующих разделах книги. Здесь же следует отме­
тить, что хотя в эти годы в СССР и были созданы неплохие
комплексы противовоздушной обороны, но их значение
сильно недооценивалось многими военными и политиче­
скими руководителями, между тем как в «советском небе»
господствовали американские самолеты-разведчики и другие
«неопознанные цели».
После длител ьных переговоров в ООН о контроле над
вооружениями в середине 50-х гг. советское руководство
отказалось предоставить американцам «свободное небо» и
возможность такого взаимного контроля на месте, посколь­
ку, по признанию Хрущева, «США получили бы возмож­
ность чисто арифметически все подсчитать и определить, что
мы слабее»бз. Однако главному противнику все же удалось
провести ряд удачных разведывательных полетов на самоле­
тах «У-2» фирмы <<Локхид» над территорией СССР, а совет­
ская система ПВО демонстрировала при этом свою неподго­
товленность. Наконец, 1 мая 1 960 г. с помощью зенитно­
ракетного комплекса С-75 удалось сбить самолет-разведчик
и взять в плен пилота ЦРУ Ф.Г.Пауэрса. Тем самым оборо­
нительные возможности СССР были отчасти реабилитиро­
ваны в глазах мировой общественности и советского народа.
Однако уже вскоре после этого, 1 8 августа того же года,
США осуществили первый успешный запуск спутника­
шпиона в рамках плана «Корона)> , положив тем самым нача­
ло еще большему качественному прорыву в «закрытые зоны)>
советской оборонной секретности64_
Военно-экономическая политика второй половины
50-х гг. , как и многие другие аспекты деятельности советско­
го руководства этого периода, отличалась противоречи­
востью. 1 954- 1 958 гг. стали редким для советской истории
периодом снижения военных расходов и даже роста доли
сектора потребления в валовом национальном продукте.
47


Некоторые ученые связывали курс на восстановление прав
гражданского потребителя с реформистскими замыслами
Г.М. Маленкова, возглавившего в эти годы Совет министров
СССР, другие - с деятельностью Н . С.Хрущева, ставшего Пер­
вым секретарем ЦК КПСС в сентябре 1 953 г. И действитель­
но, Маленков и Председатель Госплана СССР М.3.Сабуров
еще в середине 1 953 г. подготовили предложения о сокраще­
нии военного производства и частичном переводе ряда обо­
ронных отраслей на производство гражданской продукции.
В отличие от роста военных программ в предшествующие
1 950- 1 952 гг. , вторая половина 1 953 и 1 954 гг. были уже отме­
чены некоторым сдвигом в сторону гражданского производ­
ства и потребителя. К примеру, план изыскательских и про­
ектных работ по Военному министерству на 1 953 г. первона­
чально составлял 43 225 млн. руб. , а затем был снижен до
40 049 млн., т.е. более чем на 3 млн.руб. План по военным и
специальным отраслям промышленности на 1 954 г. бьm также
скорректирован в сторону уменьшения: рост продукции в
1 954 г. по сравнению с 1 953 г. вместо 1 07% по плану и 1 08,8%
по заявке Военного министерства был уменьшен до 1 06,9%.
При оценке динамики валового национального продукта
следует учитывать снижение с 1 января 1 953 г. оптовых цен
на военную продукцию на 5 % , а также рост гражданской
продукции . Снижение объемов выпуска валовой продукции
ряда министерств в 1 953 г. и по проекту плана 1 954 г. объяс­
нялось также уменьшением выпуска изделий оборонного
назначения и ростом выпуска издели й широкого потребле­
ния, которые имели более низкие оптовые цены. В целом
выпуск изделий широкого потребления в 1 953 и 1 954 гг. зна­
чительно превышал объем производства, предусмотренный
для этих лет по пятилетнему плану 1 95 1 - 1 955 гг.65
Тенденция к сокращению военных расходов сохранилась
и в последующие годы, когда усилилось влияние Хрущева в
высшем руководстве, вплоть до установления его едино­
властия летом 1 957 г. За период 1 955- 1 958 гг. военные расхо­
ды СССР были снижены в целом на миллиард рублей. К
середине 1 957 г. численность армии и флота уменьшилась на
1 ,2 млн. чел. - примерно до 3 млн. чел., за счет объявленной
Хрущевым программы сокращения традиционных видов Во48


оруженных Сил (в частности, планов Сталина по развертыва­
нию обычных морских сил и вооружений) и сдвига приорите­
тов в сторону ракет, электроники и ядерных вооружений.
По некоторым западным оценкам, в течение первых трех
лет правления Хрущева доля военных расходов в валовом
национальном продукте (ВНП) страны уменьшилась с 1 2 до
9 % , в то время как доля сектора потребления возросла с 60
до 62% В Н П . В 1 959 г. рост затрат на производство новей­
ших вооружений переломил эту тенденцию, и военные рас­
ходы СССР снова возросли до уровня 1 955 г., хотя из-за
быстрого роста валового национального продукта в этот пе­
риод процент военных расходов в ВНП оставался прежним.
После 1 959 г. их доля в В Н П начала медленно, но неуклон­
но возрастать. Военные расходы вновь заняли приоритетное
место в экономической политике советского руководства66.
При этом львиную долю военных расходов составляли
именно расходы на производство и эксплуатацию новейших
вооружений и их систем, а не на содержание войск. Эта тен­
денция преимущественного роста затрат на военную технику
развивалась в условиях научно-технической революции все
более заметно.
Таким образом, 1 953- 1 960 гг., несмотря на всю их проти­
воречивость, стали основополагающим , революционным
периодом в деле создания военно-промышленного комплек­
са в СССР. В этот период были выработаны основы новой
военной доктрины и стратегии, которая господствовала в
СССР до начала 70-х гг. ; создана научная и производствен­
ная база для развития всех последующих типов и систем
вооружения. В это же время произошел решающий сдви г
политического влияния в сторону военных и оборонно­
промышленных кругов, и в основном сформировался В П К
как могущественная часть политической элиты СССР (об
этом подробнее речь поЙдет далее).
В целом можно сделать вывод, что курс на военное со­
перничество с Западом был магистральной линией развития
СССР на протяжении двух послевоенных десятилетий , не­
смотря на периодические колебания темпов гонки вооруже­
ний. На начальном этапе холодной войны внешняя полити­
ка сыграла ведущую роль по отношению к внутренней.
49


АТОМНАЯ ПРОГРАММА СССР
В годы холодной войны особенностью военного соревно­
вания двух блоков стало возрастание роли научно­
технического фактора. Ярким примером в этом отношении
может служить история советского атомного проекта на ран­
ней стадии его осуществления. Не вдаваясь в подробности
этой истории, которой в последние годы было посвящено
множество исследований и мемуаров, напомним лишь основ­
ные вехи начального этапа разработки атомной программы в
СССР, в свете проблемы военного соревнования с Западом.
Как известно, научные исследования по овладению
атомной энергией активно велись в США и Великобритании
еще до второй мировой войны. Знаменитый Манхэттенский
проект, официально утвержденный президентом США
Ф .Рузвельтом 1 3 августа 1 943 г., объединил весь комплекс
мероприятий по практической разработке проблем атомной
энергии и ее использования для военных целей 1 . Решение
сложнейшей задачи - создать атомную бомбу - требовало
колоссальной концентрации материальных и людских ресур­
сов страны с высоким уровнем развития экономики и науч­
но-техническим потенциалом. В годы второй мировой вой­
ны такой страной могли быть только США
СССР же в условиях тяжелейшей войны не имел воз­
можности сконцентрировать необходимые усилия на реали­
зации атомной программы. Другим, не менее важным фак­
торо м , определившим отставание в этой области, было неве­
рие руководства страны, и прежде всего самого Сталина, в
возможность создания нового, невиданного ранее оружия
массового поражения.
В Советском Союзе разработки в этом направлении хотя
и вел ись, но носили довольно ограниченный, научно­
теоретический характер. В начале 1 940 г. бьmа создана Ура­
новая комиссия, однако ведущие советские физики А.Ф.Ио­
ффе, С.И.Вавилов, ПЛ.Капица в разной степени негативно
отнеслись к оценке данной задачи ( поэтому во главе комис­
сии оказался специалист по минералогии В.И.Вернадский)2.
Большинство известных ученых пришли к заключению, что
проблема создания атомной бомбы могла иметь только на50


учно-теоретическое значение. Хотя бьши и другие точки
зрения, но в целом в то время на эти работы не бьшо выде­
лено крупных государственных фондов.
Когда мы обращаемся к начальной фазе осуществления
советской атомной программы, то неизбежно наталкиваемся
на одну из наиболее дискуссионных в последние годы про­
блем - роли в ней атомного шпионажа. Этот комплекс во­
просов активно обсуждался на страницах западной печати
еще в 50-е гг., но с новой остротой возник в связи с публика­
цией в 1 994 г. в США книги на основе воспоминаний
бывшего генерала КГБ П.А.Судоплатова, который на протя­
жении 1 942- 1 946 гг. практически возглавлял систему советско­
го атомного шпионажаз. Используя ряд оригинальных доку­
ментов из советских архивов и собственные мемуары генера­
ла, авторы книги доказывали, что важнейшие стратегические
сведения были получены советскими органами разведки, че­
рез посредство атомных агентов, от ведущих западных уче­
ных-физиков, которые бьши готовы поделиться атомными
секретами с СССР в целях создания равновесия сил в после­
военном мире. М ногие ветераны советской атомной програм­
мы и западные исследователи выступили против преувеличе­
ния Судоплатовым роли разведки в ускорении процесса соз­
дания ядерного оружия в СССР, утверждая, что отечествен­
ные ученые бьmи более самостоятельны в своих разработках4.
Однако, каковы бы ни бьши разногласия по этой про­
блеме, большинство авторов признает, что разведка сыграла
существенную роль на начальном этапе осуществления со­
ветской атомной программы, в 1 942- 1 946 гг. Так, один из
руководителей работ по созданию советского ядерного ору­
жия, академик Ю.Б.Харитон писал: « Разведка помогла на­
шим физикам максимально сократить время, помогла избе­
жать «осечки» при проведении первого атомного взрыва,
имевшего огромное политическое значение. Разведка сдела­
ла И . В . Курчатова (научного руководителя атомной програм­
мы - И.Б.) самым информированным физиком-ядерщиком,
который, зная достижения своих коллег, одновременно на
важном начальном этапе ядерной гонки бьm посвящен в
результаты западных специалистов»5. Вместе с тем известно,
что сведения иностранных разведок зачастую рассматри51


вались Сталиным как дезинформация и «плод фантазии фи­
зиков». Это также могло явиться одной из причин медленно­
го развертывания работ по атомной проблеме в 1 942 - пер­
вой половине 1 945 г.
Подавляющее большинство авторов-исследователей и ве­
теранов атомного проекта признали, что до лета 1 945 г. ра­
боты по созданию советской атомной бомбы велись в огра­
ниченном масштабе, и только применение американцами
ядерного оружия против Я понии в начале августа сделало
атомный проект «Программой № 1 » .
Н а смену работавшим в 1 943- 1 944 гг. без особого успеха
специальным правительственным комиссиям по урановой
проблеме, постановлением Государственного Комитета Обо­
роны ( ГКО) от 20 августа был создан Специальный Комитет
№ 1 , во главе с одной из сильнейших фигур политической и
военно-промышленной элиты - Л . П . Берией. Для повседнев­
ного руководства и координации работ по организации
атомной промышленности 30 августа было организовано
Первое Главное управление ( ПГУ) при Совнаркоме, которое
возглавил крупный руководитель советской индустрии
Б.Л. Ванников. Эти органы получили чрезвычайные полно­
мочия для решения задачи создания ядерного оружия в
кратчайшие сроки. В частности, они могли реквизировать
ресурсы из любого сектора экономики на нужды атомной
программы, облагая своего рода данью все нужные для этого
предприятия и организации страны. Осуществление атомной
программы стало самым ярким примером военно-промы­
шленной мобилизации в СССР.
Первоначально в ведение ПГУ поступили все уже имев­
шиеся лаборатории и объекты, занимавшиеся атомной про­
блемой: лаборатория № 2 Академии наук СССР, Государ­
ственный союзный проектный институт в Ленинграде и ма­
шиностроительный завод № 48 в Москве, из Н КВД - ком­
бинат № 6 по добыче урановой руды в Таджикистане и один
из специальных научно-исследовательских институтов. Од­
новременно стали ударными темпами создаваться различные
объекты научно-исследовательской и промышленной стади й
атомного проекта: специальные конструкторские бюро н а
ленинградских заводах Кировском и «Электросила)>, лабора52


тория № 3 для работ по созданию тяжеловодородных реак­
торов. В конце 1 945 - начале 1 946 г. бьшо принято решение
о строительстве диффузионного завода на Среднем Урале
для получения обогащенного урана-235, выбраны площадки
для строительства на Южном Урале первого промышленного
реактора для выработки оружейного плутония, и около Ар­
замаса (тогда - поселок Саров) - филиала лаборатории № 2,
исследовательского комплекса для конструирования ядерно­
го оружияб.
Такие чрезвычайные усилия свидетельствовали о том, что
фактически процесс послевоенного восстановления и разви­
тия народного хозяйства пошел под знаком удовлетворения
нужд нарождавшейся атомной промышленности, к которой
затем присоединились и другие виды оборонно-промыш­
ленных производств. Это были вынуждены признать и сами
участники советского атомного проекта, в частности, акаде­
мик А.П .Александров. Спустя 30 лет после начала атомной
эпопеи он писал: «теперь можно открыто и прямо признать,
что значительная доля трудностей, пережитых нашим наро­
дом в первые послевоенные годы, была связана с необходи­
мостью мобилизовать огромные людские и материальные
ресурсы с тем, чтобы сделать все возможное для успешного
завершения в кратчайшие сроки научных исследований и
технических проектов для производства ядерного оружия»7.
Начать ядерную гонку в разоренной войной стране мог
решиться только сам Сталин, в целях быстрейшей ликвида­
ции атомной монополии США и восстановления «равно­
весия страха», на котором базировались международные от­
ношения эпохи холодной войны. При этом можно поставить
под сомнение распространенный аргумент в пользу необхо­
димости скорейшего создания советской атомной бомбы:
если бы этого не случилось, американцы воспользовались бы
своей атомной монополией и развязали ядерную войну про­
тив СССР. Здесь обычно ссылаются на известную серию
американских планов превентивной войны, разработанных
Объединенным комитетом начальников штабов США
(ОКНШ) в конце 40-х гг. Однако, как показали недавние
исследования, США прибегли тогда к ядерному шантажу, не
имея за этим достаточного военного потенциала, а ни один
53


из знаменитых планов не вышел за пределы кабинетов воен­
ных начальников. В связи с выявленной тенденцией к завы­
шению американского ядерного потенциала в начальный
период холодной войны, в западной и отечественной литера­
туре приводились следующие цифры количества ядерных
зарядов у С ША: 1 946 г.
9, 1 947 г. - 1 3 , 1 948 г. - 50,
1 949 г. - около 250, 1 950 г. - 450. Таким образом, интенсив­
ное наращивание ядерного арсенала началось только после
Берлинского кризиса 1 948 г. , и к лету 1 953 г. он достиг ты­
сячи бомб8.
Более того, по некоторым свидетельствам, и Сталин знал
о неспособности США начать глобальную Ядерную войну в
конце 40-х гг. Как известно, осенью 1 945 г. советское руко­
водство получило от английского «атомного шпиона» К.Фукса
не только подробное описание американской атомной бом­
бы, но и сведения о производстве в США урана-235 и плу­
тония9. Эта информация имела огромное стратегические
значение, поскольку на ее основе советским спецслужбам
удалось вычислить, сколько и когда смогут американцы
произвести атомных бомб, и установить, что США и Вели­
кобритания будут в состоянии накопить достаточно Ядерного
оружия для нападения на СССР только к 1 955 г. Зная это,
Стали н все же решился начать форсированное создание
атомной бомбы, не считаясь со средствами.
В то же самое время за океаном тоже знали о значитель­
ном отставании СССР от США в данной области. По оцен­
кам Центрального разведывательного управления США, из­
ложенным в документе, анализировавшем возможные по­
следствия овладения СССР атомным оружием для безопас­
ности США, от 6 апреля 1 950 г., Советский Союз имел
«теоретическую возможность доставить 200 атомных бомб на
цели в США» только в период «после середины 1 954 г.».
И менно это количество бомб американские аналитики счи­
тали необходимым для «решающей атаки», способной пара­
л изовать способность США вести наступательную войнуlО.
Итак, мы имеем основания утверждать, что в начальный
период холодной войны обе стороны бьmи осведомлены о
неспособности друг друга вести наступательную Ядерную
войну, что, несомненно, оказало влияние на проведение ими
-

54


жесткой внешнеполитической линии, на обострение локаль­
ных кризисов холодной войны в конце 40-х - начале 50-х rr.
Вместе с тем, в официальной пропаганде оба противника
активно спекулировали на «атомной проблеме», используя ее
в качестве козыря в политическом противостоянии и лозунга
для оправдания гонки вооружений.
Рассматривая проблему освещения советской атомной
программы в американских источниках, необходимо отме­
тить, что в этой области разведка США значительно проиг­
рывала по уровню информированности советскому конку­
ренту. Атомная программа в СССР бьша с самого начала
окружена системой обеспечения секретности высшего уров­
ня - и эта жесточайшая политика возымела действие.
Безусловно, любые сведения о тех или иных аспектах со­
ветской атомной программы представляли особый интерес
для различных органов американской разведки, однако их
приходилось собирать буквально по крупицам, и большин­
ство сведений требовало особой проверки. Их источником
зачастую становились сообщения частных лиц различного
происхождения, основанные на слухах. В частности, такие
материалы часто встречаются в документах армейской раз­
ведки США - подразделения «Джи-2» Военного департамен­
та Генерального Штаба США 1 1 .
Зачастую военная разведка получала довольно нелепые
письма, не содержавшие под собой реальной фактической
основы, написанные патриотически настроенными гражда­
нами США под влиянием кампании антисоветской истерии.
Подобные акции, впрочем, имели место с обеих сторон - в
СССР в виде антиамериканской кампании - и достигли
своеобразного апогея после начала в июне 1 950 г. войны в
Корее. На этой волне и появлялись такие яркие документы,
как, например, письмо двух «частных лиц» - Х.Дж.Фройнда
и Дж.С.Андерсона министру обороны Л.А.Джонсону от 1 8
июля 1 950 г. о мифическом кремлевском плане «С». Соглас­
но последнему, 66 советских бомбардировщиков с атомными
бомбами якобы должны были внезапно атаковать важнейшие
города США, стартовав с аэродромов в северных районах
СССР. Этот документ - яркое отражение истерического
страха перед страной, управляемой «жестоким и кровавым

55


диктатором», и не менее показательный образец обыватель­
ского менталитета эпохи холодной войны - вызвал скепти­
ческое отношение даже со стороны армейской разведки. В
меморандуме по поводу этого плана, направленном замести­
телем начальника штаба «Джи-2» в ФБР, ЦРУ и разведорга­
ны В ВС и ВМФ, отмечалось отсутствие в архивах «Джи-2»
каких-либо подтверждений существования плана «С> 1 2_
В целом сведения об организации советской атомной
программы, дислокации атомных объектов, размерах ядерно­
го арсенала и темпах его наращивания в конце 40-х - начале
50-х гг. поступали в американские разведорганы крайне
фрагментарно и отличались наименьшей достоверностью по
сравнению с информацией по другим аспектам советского
военного строительства и развития оборонной промышлен­
ности. И тем не менее, ряд оценок заслуживает изучения и
сопоставления с реальностью, с учетом недавно появив­
шихся в отечественной литературе исследований и публика­
ций документов советского атомного ведомства.
Как уже отмечено, общие оценки возможностей и темпов
развития советской атомной программы варьировались в
материалах различных ведомств, однако уже в середине
1 946 г. они сходились во мнении, что СССР в то время при­
лагал максимальные усилия к тому, чтобы сконструировать
бомбу и наладить ее широкомасштабное производство, а
также в том, что создание бомбы займет от 3 до 1 0 лет. Как
правило, американские аналитики высоко оценивали потен­
циал СССР для создания бомбы. Эта проблема были под­
вергнута обстоятельному рассмотрению в одном из докладов
Объединенного разведывательного комитета ОКНШ
«Возможности и намерения СССР в послевоенный период»,
от 9 июля 1 946 г. По мнению авторов документа, для само­
стоятельного решения проблемы производства атомного
оружия в достаточных количествах для военных нужд СССР
должен был иметь необходимый уровень технических науч­
ных знаний, инженерно-технические «ноу-хау)> и соответ­
ствующие производственные возможности.
По первому показателю - уровню научного знания СССР традиционно оценивался очень высоко, ибо советское
правительство поддерживало «чисто научные исследования
56


даже во время войны». По сведениям одного «американского
ученого, который бьш связан с Манхэттенским проектом»,
советские ученые внесли заметный вклад в ядерную физику. В
особенности бьши отмечены фундаментальные работы дирек­
тора Института физических проблем Академии наук СССР
П Л . Капицы, хорошо известные в мире. По американским
оценкам, около 20% действительных членов АН СССР (кото­
рых они определили как «высшую академическую группу ра­
ботников умственного труда в СССР, которая включает есте­
ствоиспытателей, инженеров, ученых и литераторов)>) состав­
ляли физики. Кроме того, научный потенциал Советского
Союза возрос благодаря привлечению большого количества
немецких ученых и технического персонала.
По данным из советских архивов, в процентном отноше­
нии количество физиков и действительно превышало другие
специальности. Так, согласно утвержденному Политбюро
ЦК В КП (б) 9 апреля 1 946 г. распределению по специально­
стям вакантных званий академиков и член-корреспондентов
АН СССР, отделению физико-математических наук бьшо
выделено наибольшее количество вакансий - 23 (для срав­
нения: отделение химических наук имело 9 вакансий , биоло­
гических наук - 14, технических наук - 1 8 , истории и фило­
софии
1 5, а всего было 1 05 вакансий). Внутри отделения
наибольшее количество мест отводилось секции экспери­
ментальной и теоретической физики IЗ.
Судить о втором показателе - инженерно-технических
«ноу-хау)> - американцы могли только по косвенным дан­
ным. Наиболее важным в этом отношении они считали тот
факт, что СССР оказался способным успешно вести
«высокомеханизированную войну)> против Германии, произ­
вести в необходимых количествах артиллерию, танки и раке­
ты, во многих отношениях превосходившие немецкие и аме­
риканские образцы. По мнению авторов доклада, советское
правительство обладало «большой технической гибкостью)>,
что выражалось в его способности, в соответствии с
«национальными планами», собирать рабочую силу и ресур­
сы «со всего Советского Союза и с оккупированных терри­
торий» и перебрасывать их на решение главной проблемы.
Н едостаток в абсолютной численности высококвалифициро-

57


ванных инженерно-технических работников мог быть час­
тично компенсирован «интенсивностью организации и осо­
быми стимулами к работе над столь важным проектом». В
целом американцы адекватно оценили особенности центра­
лизованной плановой экономики, которые позволяли кон­
центрировать усилия на «главном звене» в ущерб другим, и
действительно способствовали убыстрению работы над про­
ектом атомной бомбы.
С точки зрения производственных возможностей , по
мнению авторов документа, СССР доказал способность соз­
давать крупную промышленность независимо от Запада14.
Эта способность была особенно ярко продемонстрирована
Советским Союзом в военные годы, когда в экстремальных
условиях были «эвакуированы огромные массы оборудова­
ния» и созданы «целые новые индустриальные районы)> в
отдаленных от старых центров местах. При этом сохранился
уровень производства промышленной военной продукции,
достаточный для того, чтобы остановить немцев и - амери­
канцы не преминули отметить при этом роль поставок по
ленд-лизу - отбросить их назад. Исходя из состояния об­
щего промышленного потенциала, они делали вывод, что
при условии успешного решения «фундаментальных теоре­
тических вопросов и инженерно-технических проблем, необ­
ходимых для массового производства компонентов для бом­
бы, СССР будет в состоянии построить и наладить работу
заводов по производству этой продукцию>.
Задача создания крайне сложного и точного оборудова­
н ия для атомного производства оценивалась как «крайне
трудная, но не непреодолимаю>. В атомном проекте действи­
тельно была задействована значительная часть потенциала и
опыта производства, накопленного СССР в области специа­
лизированного машиностроения, однако, как не без основа­
ний отметили авторы документа, это могло быть сделано за
счет замедления технического прогресса в других отраслях. В
целом они пришли к правомерному, как мы уже доказывали,
заключению, что концентрация всех усилий на данном про­
е кте приведет к тому, что «уровень жизни советских людей
будет несколько ниже, чем он был бы в противном случае)>.
58


Значительно большую ошибку американцы допускали в
оценке запасов урана и размеров его возможной добычи на
территории СССР и его «сателлитов». Это объяснялось во
многом отсутствием достоверной информации и умелым
соблюдением режима секретности. В документе от 9 июля
1 946 г. правильно перечислялся ряд известных месторожде­
ний и источников урана для создания советского атомного
оружия на территории Киргизии, Казахстана, Кавказа, а
также Яхимовское месторождение в Чехословакии и залежи
ураносодержащих руд в Болгарииl5.
Ввиду разрозненности и малой достоверности, данные о
дислокации потенциальных источников урана и об эффек­
тивности их добычи определялись ориентировочно, неточно.
Так, указывались возможные месторождения «где-то в Каре­
лии», в пойме р . Колымы и в районе Верхоянского горного
хребта близ Якутска, в Сибири, на о .Диксон и в 400 км от
Архангельска. Некоторые атомные объекты были похожи на
«летучего голландца», путешествуя от подмосковного города
Щелково (заявление «бывшего полковника Советских Во­
оруженных Сил» о том , что именно там , а не в Сибири, на­
ходился центр советских ядерных исследований, было опу­
бликовано в газете «Ньюсуию> 2 1 ноября 1 947 г.) до Монго­
лии, где на границе с Тувинской республикой якобы поме­
щался «главный и крупнейший центр ядерного производ­
ства», называемый «Атомград» Iб_ Реальным прототипом
этого объекта мог являться первый ядерный центр - буду­
щий Арзамас - 1 6 .
Тем н е менее, иногда военной разведке удавалось более
точно определить местонахождение отдельных атомных объ­
ектов. Например, в сообщении «ИЗ надежного армейского
источника» от 3 ноября 1 949 г., отложившемся в материалах
«Джи-2», указ:Ьrвалось , что другой важнейший атомный центр
(без указания его специализации) располагался в Централь­
ной Азии, в 20-30 милях от Чимкента и Ташкента, работал
на базе руд с Алтая и из Казахстана и находился в подчине­
нии Н КВД, а затем Министерства госбезопасности ( М ГБ).
Строительство объекта и его эксплуатация велись с приме­
нением труда «ранее политически депортированных» (т.е.
заключенных) еще с 1 944 г. 1 7
59


Н едавние работы, написанные на основе советских ар­
хивных документов атомного ведомства, позволяют опреде­
лить объект, который мог стать прототипом этого центра.
первая сырье­
Таковым, вероятно, являлся комбинат № 6
вая урановая база страны, созданный на базе месторождений
Таджикистана, Киргизии и Узбекистана. С декабря 1 944 по
май 1 945 г. он действительно находился в ведении Н КВД, а
с о ктября 1 945 г. , вместе со специальным институтом НИИ9 , передан в ведомство П ГУ при Совмине. В состав комби­
ната, ставшего в концу 40-х гг. крупнейшим предприятием
П ГУ, вошли 7 рудников, 5 заводов. Численность работавших
там к концу 1 948 г. достигла 1 5 тыс. чел. и превышала этот
показатель по другим предприятиям атомной отрасли.
Необходимость производства во все возраставшем коли­
честве расщепляющихся материалов для создания атомной
бомбы требовала прежде всего наращивания сырьевой базы,
вследствие чего уранодобывающим объектам уделялось в то
время первоочередное внимание. Так, на первый квартал
1 946 г. для предприятий П ГУ были выделены следущие объ­
емы капитального строительства, в млн.руб.: 1 8
-

Комбинат № 6 (Средняя Азия)
Комбинат № 8 1 7 ( Южный Урал)
Л аборатория № 2 и ее филиал
Комбинат № 8 1 3 (Средний Урал)
Н ИИ-9 ( Москва)

12
10
7
5
4

Безусловно, эти и многие другие цифры бьvrи абсолютно
недоступны не только иностранным спецслужбам, но и тер­
певшему тяжкие лишения советскому народу. Американские
разведорганы могли пытаться лишь приблизительно вычис­
лить запасы стратегического уранового сырья, нахо­
дившегося в распоряжени и СССР, и имели очень неполные
и расплывчатые представления о ядерных объектах на совет­
ской территории . Несколько больше они могли узнать о
добыче урана на оккупированных территориях Германии,
чем и занимались специальные подразделения военной раз­
ведки США, работавшие при штабе Европейского команда60


вания и собиравшие сведения различного рода об СССР и
странах-«сателлитах». Источником информации служили до­
несения немецких и чешских перебежчиков, которые ранее
работали на уранодобывающих предприятиях в Германии.
Эти записки содержали сведения о более чем 20 шахтах по
добыче урана на территории советской зоны оккупации Гер­
мании, их производительности, численности работающих, о
заводе по обогащению урановой руды в Брюнлассберге (Сак­
сония), о способах транспортировки урановой руды из Сак­
сонии в Брест, на территорию СССР - за период с июня
1 950 г. по июль 1 952 г.19
На основании всей совокупности известных им материа­
лов военной разведки Объединенный разведывательный ко­
митет представил в ОКНШ в феврале 1 950 г. доклад о по­
следствиях обладания СССР атомной бомбой , где, в част­
ности, оценивался уровень запасов урана в СССР как доста­
точный, в современных условиях, для производства «По
крайней мере 1 50 бомб»20.
В целом можно утверждать, что в начале 50 х гг. американ­
цы значительно переоценивали объемы уранового производства
в СССР. Так, по данным Национальной разведывательной
оценки от 16 февраля 1 954 г., составленной Объединенным
разведывательным комитетом по атомной энергии (последний
состоял из представителей Госдепартамента, армии, флота, Ко­
миссии по атомной энергии, Объединенного штаба и ЦРУ) на
тему «Развитие советской атомной программы до середины
1 957 г.», общая продукция металлического урана на территории
только Восточной Германии для атомного проекта СССР к
концу 1 953 г. должна была составить от 1 0 до 1 5 тыс. тонн. Та­
кой же объем производства американская разведка считала воз­
можным произвести за счет других источников внутри и вне
Советского Союза, т.е. общий объем производства составил бы
около 30 тыс. тонн в год2 1 .
Из ставших нам недавно известными источников совет­
ского атомного ведомства становится очевидным порази­
тельный факт: спецслужбы США ошиблись в оценке объе­
мов добычи урана для советского атомного проекта более
чем в 1 О раз. Всего на территории СССР и стран Восточной.
Европы в течение 1 946- 1 950 гг. было добыто не 20-30, а
-

61


только 2,075 тыс. тонн металлического урана22. К концу
1 953 г. , когда американцы делали свои расчеты, при зало­
женном возрастающем темпе добычи эта цифра могла увели­
читься в 3 раза, но все же не в 1 0- 1 5 раз.
Другое дело, что после 1 954 г. объемы добычи урана не­
уклонно увеличивались, создавались новые комбинаты и
рудоуправления. Человечество задыхалось в беспрерывной
ядерной гонке. О ее темпах можно судить по резкому росту
количества ядерных испытаний с середины 50-х гг. до конца
десятилетия, когда под давлением мировой общественности
л идеры держав-участников этого гибельного марафона нача­
ли всерьез обсуждать проблему прекращения испытаний.
Что касается добычи урана, то она в СССР непрерывно уве­
личивалось, что к рубежу 80-90-х гг. превратило страну в
крупнейшего мирового экспортера уранового сырья.
Организационную сторону советской атомной программы
американцы также представляли себе довольно схематиче­
ски. В упоминавшихся выше документах главным плани­
рующим и координирующим органом атомной программы
СССР выступало Первое Главное управление при Совете
министров, организованное аналогично Манхэттенскому
инженерному округу в США. Здесь в лице данного органа
бьши ошибочно объединены П ГУ и Спецкомитет No 1 , а ру­
ководство им было приписано Берии. Интересно, что в до­
кументе военной разведки от 1 2 января 1 949 г., где содер­
жался список высших советских военачальников, в биогра­
ф и и Л . П . Берии не указывалось, что он являлся главой атом­
ной программы, в то время как в упоминавшемся докладе
Объединенного разведывательного комитета ОКН Ш , пред­
ставленном год спустя, он уже был назван председателем
П ГУ, который «напрямую докладывал Сталину»23.
Дата создания П ГУ также оказалась не точной: в сводной
Н РО от 16 февраля 1 954 г. был указан ноябрь 1 945 г. (на
самом деле это произошло в августе) , но при известном
уровне секретности такая погрешность бьша не очень суще­
ственной. Как правильно отмечали американцы, это ведом­
ство получило «высший приоритет» в руководстве «рЯдом
комбинатов)> , которые занимались научными исследования­
ми и производством в атомной области. Ч исленность перса62


нала, занятого в атомной программе СССР, была, по их
оценкам, сравнима с максимальным количеством привле­
ченных по Манхэттенскому проекту. Согласно недавно рас­
секреченным данным , к концу 1 948 г. в системе П ГУ рабо­
тало 55 тыс. чел. (без учета строителей), а также сотрудники
более 1 00 привлеченных организаций. Количество же строи­
телей - военных и заключенных - достигало многих десят­
ков тысяч. В 1 948 г. на строительстве объектов П ГУ работа­
ли около 250 тыс. чел. , затем это число увеличивалось24.
Эти цифры в совокупности превышают официальные дан­
ные о количестве занятых в Манхэттенском проекте - 1 30
тыс. чел. Труднее сопоставить расходы: известно, что на аме­
риканский проект было затрачено 2 млрд. долларов, однако
обобщающие цифры стоимости советской атомной програм­
мы пока не обнародуются; встречаются только данные по от­
дельным объектам и комбцнатам. Правда, по недавним
подсчетам историка Н. С. Симонова, затраты на советскую
атомную программу составили в 1 947- 1 949 гг. приблизительно
1 4,5 млрд.руб.25 Хотя эти цифры еще требуют уточнения, они
позволяют приблизиться к определению порядка этих затрат и
их сопоставления с американскими. Если следовать офици­
альному советскому курсу, установленному в 1 936 г. : 1 доллар
США=5,3 рубля, то расходы на создание атомного оружия в
США и СССР будут соотноситься примерно как 10,6 к 14,5
млрд.руб. , т.е. с превышением советских расходов над амери­
канскими. Если же следовать мнению ЦРУ, которое при
оценке советского военного бюджета 1 948- 1949 гг. применяло
другой курс: 1 доллар= l О рублей , то расходы на Манхэттен­
ский проект превысят ассигнования на советскую атомную
программу. Но , так или иначе, очевИдно , что порядок затрат
обеих сторон был сравним.
При этом необходимо учитывать, что , с одной стороны ,
СССР двигался по проторенной дороге, активно используя
сведения атомной разведки , что облегчило и ускорило реше­
ние задачи создания атомной бомбы. Известную «медвежью
услугу» оказала правительству США и опубликованная в
августе 1 945 г. , а во второй половине того же года уже пере­
веденная советской стороной книга Г.Д.Смита по использо­
ванию атомной энергии в военных целях (отчет о Манхэт63


тенском проекте ) , которая помогла руководителям атомной
программы СССР определить приоритетные направления и
пути решения ряда технических проблем.
С другой стороны, СССР как догоняющей стороне прихо­
дилось спешить и затрачивать в гонке за ядерным оружием не
меньше средств, чем США. При этом экономический, произ­
водственно-технический потенциал СССР оставался более
низким по сравнению с США. В этом смысле можно утверж­
дать, что атомная гонка «отбирала» средства и ресурсы у дру­
гих секторов народного хозяйства, у социальной сферы, ста­
новясь в известной мере тормозом социального прогресса.
Одним из первых и важнейших направлений атомной
программы СССР стало строительство на Южном Урале ,
недалеко о т Кыштыма, первого промышленного ядерного
реактора. В уже упоминавшемся докладе Объединенного
разведывательного комитета ОКНШ (февраль 1 950 г.) , в раз­
деле о производстве в СССР плутония, говорилось, что
СССР использовал для этого ядерные реакторы того же ти­
па, что были ранее создан ы в американском атомном центре
в Хэнфорде (штат Вашинггон). Процесс получения плутония
был также аналогичен американскому26. Если судить по по­
следним отечественным публикациям, эта оценка в целом
соответствовала действительности. В указанной выше Н РО
1 1 - ЗА-54 от 1 6 февраля 1 954 г. время пуска промышленного
реактора по выработке плутония для первой атомной бомбы
было определено с отставанием примерно на год. В ней го­
ворилось, что «первый советский реактор, способный произ­
водить плутоний в больших количествах, возможно, начал
действовать в течение 1 948 г. , и к весне-лету 1 949 г. уровень
общей мощности реактора стал значительным». Таким обра­
зом, именно в это время началось промышленное производ­
ство плутония27.
На деле строительство первого советского промышленно­
го реактора - так называемого объекта «А», а также других
производственных объектов комбината № 8 1 7 и будущего
города Челябинска-40, началось в середине 1 947 г. , а на про­
е ктную мощность в 1 00 Мвт реактор вышел официально с
1 9 июня 1 948 г. Но, как оказалось, американцы не зря оття­
гивали дату начала выработки плутония в значительных ко64


личествах и случайно оказались правы. Как нам сейчас из­
вестно из той же отечественной литературы , с конца 1 948 г.
появились большие технические трудности. 20 января 1 949 г.
реактор был остановлен и началась, по выражению одного
из руководителей атомной промышленности Е. П . Славского,
тогда
работавшего
главным
инженером
комбината,
«чудовищная эпопея» по аварийной разгрузке реактора от
облученных урановых блоков28_ Новый вывод реактора на
мощность начался только в марте 1 949 г. , т.е. американские
аналитики были недалеки от истины в определении сроков
реального начала работы реактора на полную мощность.
Почти одновременно с реактором, летом 1 947 г. в Челя­
бинске-40 началось строительство радиохимического заво­
да - так называемого завода «Б», где выделяли плутоний из
урана, полученного в реакторе «А». Объект был введен в
действие в конце 1 948 г. , однако первая продукция, в силу
ряда технических сложностей, стала выпускаться только в
феврале 1 949 г. В то же время начал производственную дея­
тельность и первый химико-металлургический завод «В», где
получали высокочистый металлический плутоний, и из не­
го - ядерные заряды для взрывного устройства. Именно там
были изготовлены плутониевые детали для первой советской
атомной бомбы, созданной, как известно, по американскому
образцу. Изготовленные в августе 1 949 г. плутониевые полу­
сферы - конечный продукт комбината № 8 1 7 - были от­
правлены в КБ- 1 1 (главная научно-экспериментальная база
по созданию атомного оружия - будущий Арзамас- 1 6) . Там в
течение 1 946- 1 949 гг. проводился ряд сложнейших теорети­
ческих разработок и экспериментов по монтажу и оконча­
тельной сборке заряда, созданию системы инициирования
заряда, подготовке системы автоматического управления
подрывом его на полигоне и т.д.29
По поводу первого испытания советской атомной бомбы,
которое имело место 29 августа 1 949 г. , американцы писали
в упомянутом документе от февраля 1 950 г. так:
а) «Расщепляющийся материал, использованный в атом­
ной бомбе, взорванной в 1 949 г. - плутоний» - что соответ­
ствовало действительности;
65


б ) «Мощность взрыва была не высокой, значительно ни­
же, чем 20 тыс. тонн тротила» - по официальным советским
данным, мощность была эквивалентна 20 тыс. тонн тротила;
в) « Бомба была взорвана на или около поверхности зем­
лю> - в целом правильно: «Изделие было установлено на
металлической башне высотой 30 м» (снова по американ­
скому варианту испытания, описанному в книге Г.Д.Смита);
г) « Взрыв был произведен в пустынной местности в Юго­
Западной Сибири» - то был знаменитый Семипалатинский
полигон, тогда площадка в 1 60 км от г.Семипалатинска Казах­
ской ССР, в пустынной местности площадью 5200 кв. км.за
Как известно , СССР хранил по поводу первого успешно­
го испытания советской атомной бомбы затянувшееся мол­
чание, что послужило основанием для сомнений и длитель­
ного обсуждения проблемы существования советской атом­
ной бомбы в американской прессе и в высших правитель­
ственных кругах США. Газета « Вашингтон пост» от 3 1 де­
кабря 1 950 г. писала о том, как был засечен первый совет­
ский атомный взрыв. Сначала сейсмологическими станция­
ми были отмечены толчки землетрясения; несколько позже
счетчики Гейгера обнаружили наличие радиоактивного об­
лака. « Решающим свидетельством» явились пробы воздуха,
взятые разведывательным самолетом, оснащенным специ­
альным оборудованием для обнаружения радиации .
Как говорилось в этой статье , поначалу в П ентагоне еще
надеялись, что причиной появления радиоактивности явился
не атомный взрыв, а авария на одном из советских ядерных
реакторов. Однако было известно, что металлические ком­
поненты, применяемые в реакторе и бомбе, существенно
различны. Плутониевая бомба содержала «совершенно осо­
бые металлы»; радиохимический анализ воздуха показал , что
была испытана именно плутониевая бомба «типа взорванной
нами (американцами - И.Б.) над Н агасаки, . . . если не луч­
ше». На последней стадии подготовки доклада президенту
С ША Г.Трумэну члены ОКНШ , совместно с Научным кон­
сультационным советом, пришли к выводу, выраженному
одним из авторов доклада мрачной фразой: «На девятьсот
девяносто девять процентов то была взорвана именно бомба,
а если это была не бомба , то ни я , ни кто-либо из моих кол66


лег не можем предположить, что это могло быть». Амери­
канские ученые были настолько убеждены в существовании
советской атомной бомбы, что дали ей имя «Джо- 1 » , в честь
И осифа Сталиназ r .
В результате 23 сентября президент Трумэн заявил, что в
СССР состоялся атомный взрыв. Это и аналогичные заявле­
ния английского и канадского правительств вызвали у миро­
вой общественности состояние тревоги. Ответ советского
правительства, опубликованный в газете «Правда» в форму­
лировке «ТАСС уполномочен заявить» поражает своей неоп­
ределенностью. С одной стороны, было констатировано, что
в Советском Союзе ведутся «строительные работы больших
масштабов» с применением «больших взрывных работ», про­
изводимых техническ11 �1и средствами, которые могли при­
влечь к себе внимание за пределами СССР». С другой - что
СССР уже давно (как заявил министр иностранных дел
В . М . Молотов еще в ноябре 1 947 г.) овладел «секретом атом­
ной бомбы». Надо отметить, что между концом 1 947 г. , когда
руководители советской программы знали основную техно­
логи ю создания бомбы и впереди еще были серьезные тех­
нические сложности в налаживании атомного производства,
и заявлением ТАСС в сентябре 1 949 г. - дистанция огромно­
го размера. Поэтому ссылки на выступление Молотова двух­
летней давности мало что объясняли в тогдашней ситуации.
Правда, в заключение советское руководство устами
ТАСС стремилось успокоить мировую общественность,
утверждая, что, несмотря на наличие у него атомного ору­
жия, СССР продолжает стоять за «безусловное запрещение
применения атомного оружия». Однако здесь возникает во­
прос: почему нужно было ждать с таким заявлением до 25
сентября, при том, что испытание состоялось 29 августа, и
сохранять молчание о взрыве до тех пор, пока американцы
буквально не «схватили за руку»? В таких действиях чувство­
валось влияние специфической ментальности первых лиц
СССР, непосредственно контролировавших процесс созда­
ния атомной бомбы - Сталина и Берии.
Параллельно созданию плутониевой бомбы в СССР ве­
лись и работы по получение газодиффузионным методом
урана-235. Сведения об этом методе были известны совет67


скому руководству как из данных разведки, так и из откры­
тых американских публикаций32_ Анализ американских ис­
точников позволяет согласиться с мнением ряда ветеранов
советской атомной промышленности, что за океаном были
слишком уверены в своем подавляющем техническом пре­
восходстве и в неспособности кон курента быстро освоить
сложнейшую технологию получения газодиффузионным ме­
тодом высокообогащенного урана-235 - важнейшего сырья
для созда ния более совершенных типов ядерного оружия. В
то же самое время, по этому направлению советской атом­
ной программы американцы имели еще меньше достоверных
сведений, нежели по проблеме создания плутониевой бомбы.
В 1 950 г. им было, в частности, известно, что «Советы
строят большой завод по разделению изотопов такого же
типа, как диффузионный завод в Окридже» , который они
считали одн им из высших достижений техники и машино­
строениязз_ В Н РО от 16 февраля 1 954 г. разведслужбы США
справедливо указывали на отставание производства урана235 в СССР от плутониевой программы34_ Они, правда, не
могли определить, было ли это отставание результатом
«технических трудностей» или так было запланировано.
Из отечественных публикаций последних лет становится
ясно, что более существенное отставание СССР от США по
этому виду ядерного оружия (первая советская урановая
бомба была испытана в 1 9 5 1 г. , т.е. на 6 лет позже американ­
ского варианта 1 945 г.) объяснялось причинами как произ­
водственно-технического, так и политического свойства.
Строительство в поселке Верхне- Нейвинском на Среднем
Урале первого газодиффузионного завода Д- 1 - будущего
комбината № 8 1 3 - было начато одновременно с комбина­
том № 8 1 7, сначала на базе одного из заводов Наркомата
авиационной промышленности, а с 1 декабря 1 945 г. он был
передан в П ГУ. Н ад созданием сложнейшего оборудования
для завода Д - 1 работал ряд лучших научных коллективов,
широко применялся труд немецких специалистов из Восточ­
ной Германии. В производственную кооперацию были во­
влечены многие машиностроительные заводы. Не вдаваясь в
технические детали , которые не являются предметом нашего
исследования, подчеркнем только, что особые технические
68


трудности и новизна поставленных задач действительно яви­
лись причинами отставания на год-полтора от намеченной пра­
вительством программы создания бомбы на высокообогащен­
ном уране-23535. Справедливости ради следует отметить, что
аналогичные трудности, даже при более развитой научно­
технической и производственной базе, испытывали и амери­
канцы в ходе пуска первого диффузионного завода в Окридже,
на что было указано и в известной книге Г.Д.Смита.
В результате первая советская урановая бомба была испы­
тана в двух вариантах (подрыва на стальной башне и в возду­
хе) только в 195 1 г. Известно также, что этот тип бомбы был
уже не повторением американского образца, а более совер­
шенной отечественной конструкцией. По свидетельствам
участников событий (в частности, Ю.Б.Харитона) , когда в
начале осуществления атомной программы пришлось выби­
рать между двумя вариантами, предпочтение было отдано бо­
лее надежной, уже опробованной американской схеме, что
задержало реализацию собственной, более эффективной, кон­
струкции на 2 года. Ни один ученый в тогдашних условиях не
смог бы повлиять на ситуацию - окончательное решение
принадлежало Сталину, для которого быстрейшее овладение
атомной бомбой было делом «высшей политики». Именно это
явилось, на наш взгляд, решающим фактором задержки в вы­
работке отечественного варианта бомбы.
В наши дни даже отечественные военные историки
признают, что оценки американцами заявления Молотова
1 947 г. как блеф и мнение, что русские реально смогут овла­
деть атомным оружием не ранее 1 954 r., оказались не столь
далекими от действительности, как это преподносилось в
официальной советской литературе периода холодной войны.
Дальнейший ход испытаний атомного оружия в СССР под­
твердил справедливость этого прогноза. Испытанное в 1 949 r.
ядерное устройство, строго говоря, не было еще «настоящей
бомбой». Как уже доказано, первые серийные образцы этого
типа ядерного устройства были изготовлены на опытных заво­
дах КБ- 1 1 в 1 950 r. , но на вооружение армии не поступали.
Первая конструкция настоящей атомной бомбы была испыта­
на в 1 95 1 г. , а еще три экземпляра - только в 1 953 r. (на во­
оружение атомная бомба поступила только в 1 954 г.)36.
69


Касаясь вопроса о втором испытании ядерного оружия в
СССР, следует отметить, что американские спецслужбы не
смогли точно определить различие в конструкции с первым
вариантом. В этом отношении представляет определенный
интерес фрагмент из письма заместителя начальника штаба
«Джи-2», генерал- майора А.Р. Боллинга военному атташе
американского п осольства в Москве Р. В . Гроу, который вы­
полнял и шпионские задания, от 24 октября 1 95 1 г. Вашинг­
тонский адресат, оценивая результаты второго испытания,
отмечал , что, по донесениям разведки, «эта бомба была ана­
логична взорванной в 1 949 г" однако из этого не обязатель­
но следует, что советские атомные разработки носят статич­
н ы й характер». Это испытание расценивалось ими скорее
как «рабочий эксперимент для определения возможностей
оружия и его н осителя» (поскольку, как правильно донесла
разведка, это был воздушный взрыв), нежели «проба наи­
лучшей из имевшихся типов бомб)> .
В письме содержалась и оценка выступления Сталина с
ответами на вопросы корреспондента газеты «Правда» по
поводу испытаний атомного оружия в СССР в октябре 1 95 1 г.
Содержание этого выступления, где Сталин впервые открыто
признал, как само собой разумевшийся факт, что «испытания
атом ных бомб различных калибров)> (будто их были уже де­
сятки) проводились и «будут проводиться впредь по плану
обороны нашей страны от нападения англо-американского
агрессивного блока)>З7, хорошо известно. В данном случае
нам более интересно, как расценили некоторые нюансы
этого заявления разведслужбы США.
По мнению Боллинга , комментарии Сталина содержали
примечательные отличия от его предшествующих - доволь­
но редких и скупых - заявлений по проблеме атомной
энергии. В особенности это относилось к признанию вождя,
что «Советы заинтересованы в использовании ядерной реак­
ции как для мирных, так и для военных целей)> . Кроме того,
как считал автор письма, замечания Сталина по поводу пер­
спективы атомного нападения США на СССР также «резко
отличались от его более ранней недооценки роли бомбы как
" решающего оружия'\>. С этим суждением можно поспорить,
п оскольку, как мы доказывали ранее, в течение всего прав70


ления Сталина отношение последнего к атомному оружию
принципиально не изменилось. В целом начальник амери­
канской военной разведки расценил новую позицию совет­
ского лидера как вклад в «психологическую подготовку со­
ветских граждан к войне»З8_ Как бы то ни было, хотя на ру­
беже 50-х гг. вопрос о ядерной войне реально не ставился,
но взаимоотношения между двумя враждующими сторонами
действительно накалились до предела, и каждое выступление
Сталина п о внешнеполитическим вопросам было неизбежно
окрашено в анти-американские тона.
Что касается атомной программы, то она в это время
разрасталась лавинообразно. С обеих сторон форсирование
атомных исследований и испытаний приобретало характер
невиданной ранее по масштабам и уровню затрат военно­
технической гонки. В марте 1 949 г. для расширения произ­
водства расщепляющихся материалов было принято решение
правительства СССР о строител ьстве Сибирского химиче­
ского комбината № 8 1 6 (Томск-7). В 1 950- 1 952 гг. в СССР
введены в строй новые, более совершенные уран-графитовые
реакторы (АВ- 1 , 2, 3 ) . Строились уран-графитовые реакторы
для наработки плутония и в Красноярске-2639. На площадке
комбината № 8 1 7 был сооружен первый промышленный
реактор на тяжелой воде (кстати, американцы отметили в
1 950 г" что «Советы начали обширную программу по произ­
водству тяжелой воды»4О).
Любопытно, что при довольно расплывчатых сведениях о
советской атомной программе американские спецслужбы
смогли неплохо выч ислить возможные размеры ядерного
арсенала СССР в первой половине 50-х гг. Эти данные
несколько варьировались в различных источниках даже в
течение 1 950 г. В документах от начала февраля 1 950 г. рас­
чет производился исходя из текущей возможности произво­
дить около 24 бомб в год (при этом за основу брались такие
показатели, как размер запасов стратегического сырья, выра­
ботки плутония, наличие у ссср- одного-двух уран-гра­
фитовых реакторов и строительство завода по разделению
изотопов к 1 95 1 г.) . Ориентировочные цифры выглядели
следующим образом:
71


К середине 1 949
1 95 0 г.
1 95 1 г.
1 95 2 г.
1 953 г.
1 954 г.

г.

1 бомба (взорвана)
1 0-20 бомб
25-45 -"45-90 -"70- 1 35 -"1 20-200 -"-

В Н РО от 6 апреля 1 950 г. отмечалось, что приблизитель­
ная оценка количества бомб к середине 1 954 г. была рассчи­
тана исходя из того, что мощность советской атомной про­
мышленности после 1 952 г. возрастет примерно на 50%4 1 . К
ноябрю 1 950 г. американцы уже оценивали возможный запас
советских атомных бомб к середине 1 954 г. более высоко - до
235 штук42_ В более поздних зарубежных источниках - к кон­
цу 1 980-х гг. - ядерный арсенал СССР в середине 50-х гг.
оценивался примерно в 280 бомб, что явилось некоторым
преувеличением. Для сравнения приведем последние цифры
из российских публикаций: в 1 949 г. СССР имел 1 бомбу, в
1 950 г. - 5, в 1 95 1 г. - 25, в 1 952 г. - 50, 1 953 г. - 1 20,
1 954 г. - 1 50, 1 955 г. - 200. Однако вплоть до начала 60-х гг.
запас советского ядерного оружия был меньше американского
более чем в 1 0 раз (так, в 1 955 г. в США он насчитывал 3 037
единиц, в СССР
200, в 1 956 г. - соответственно 4 6 1 8 и 426,
в 1 957 г. - 6 444 и 660, в 1 958 г. - 9 822 и 869, в 1 959 г. - 1 5
468 и 1 060, в 1 960 г. - 2 0 434 и 1 605)43_
Период наиболее интенсивного одновременного наращи­
вания ядерного потенциала обеих стран пришелся на деся­
тилетие с середины 50-х до середины 60-х гг. Затем в США
этот рост затормозился, а СССР продолжал наращивание до
и после достижения примерного количественного паритета в
середине 70-х гг. Достигнув количественного пика в 40 ООО
единиц примерно к концу 1 985 г. , советский потенциал по
числу ядерных боеголовок превышал американский вплоть
начала крупных сокращений стратегических ядерных арсе­
налов при М .С .Горбачеве44_
Помимо количественного фактора, в котором СССР в
середине 50-х гг. заметно отставал от главного противника,
соревнование шло и по качественным показателям - по соз-

72


данию и испытанию новых, более совершенных видов ядер­
ных зарядов. В уже знакомом нам сводном документе по
оценке советской атомной программы - Н РО 1 1 -ЗА-54 разведорганы США были вынуждены признать, что СССР
оказался «способным самостоятельно выполнять исследова­
ния, необходимые для его атомной программы». Конечно,
они подчеркивали , что существенный вклад в успешное осу­
ществление проекта внесли шпионская деятельность, немец­
кая техническая помощь, а также открыто опубликованная
западная научная и техническая литература. Но при этом
признавалось, что «независимые исследования», необходи­
мые для «адаптирования информации, полученной из этих
источников» для советских условий, были «проведены на
высоком уровне компетентности» . Более того , для американ­
ских разведорганов было очевидно, что по ряду направлений
осуществления атомной программы СССР пошел своим пу­
тем , несколько отличным от опыта США, Великобритании
или Канады.
Авторы документа также констатировали, что к концу
1 953 г. СССР достиг достаточ но высокого уровня технологии
создания атомного оружия, чтобы создавать запасы различ­
ных его типов в соответствии с военными нуждами. И ми
было подчеркнуто, что резко возросла взрывная мощность
новых образцов советского ядерного вооружения - от не­
скольких тысяч тонн тротила до миллиона тонн. Это указы­
вало на применение термоядерных реакций для увеличения
выхода энергии, что в будущем могло помоч ь сэкономить на
производстве делящихся материалов, поскольку они не иг­
рали главной роли в повышении мощности взрыва. Совет­
ская программа по развитию сверхмощных видов оружия (с
мощностью свыше м иллиона тонн тротила), по их прогно­
зам , должна была продолжаться и завершиться возможным
испытанием в 1 954 г.45 В целом американские аналитики
довольно точно определили одно из важнейших направле­
ний советских исследований и научно-технического сорев­
нования в военной области между СССР и США - развитие
термоядерного оружия в начале 50-х гг.
Вопрос первенства в создании «настоящей» водородной
бомбы долго оставался предметом спора. Так или иначе, в
73


целом можно согласиться с утверждением ряда авторов, что
если первая советская атомная бомба была копией амери­
канского образца, то отечественная водородная бомба имела
оригинальную конструкцию, созданную в результате само­
стоятельных исследований, отличных от американского пу­
ти, и что СССР даже превосходил США в техническом со­
вершенстве своих разработок46_ Вместе с тем, работы над
созданием этого типа оружия велись в обеих странах одно­
временно и, по мнению некоторых зарубежных и отече­
ственных авторов, на направление советских разработок
могли подействовать разведывательные донесения об ока­
завшихся в конечном счете «тупиковыми» вариантах амери­
канских исследований47_
Как описано в современной литературе, вопрос о создании
в СССР водородной бомбы был поставлен в 1 946 г. в докладе
« Использование ядерной энергии легких элементов», пред­
ставленном в правительство И . И . Гуревичем, Я.Б.Зельдовичем,
И .Я . Померанчуком и Б. Ю.Харитоном. К концу 1 948 г. реше­
нием правительства была создана специальная исследователь­
ская группа в Физическом институте АН СССР под руковод­
ством И . Е.Тамма, в которую вошел АД.Сахаров. Задачей
группы являлось изучение возможности создания водородной
бомбы, и в частности, проверка расчетов теоретической груп­
пы Я . Б.Зельдовича. Весной 1 950 г. Сахаров и другие члены
группы были отправлены в Арзамас- 1 6, который стал, в коо­
перации с другими институтами и объектами, центром работ
по созданию водородной бомбы.
Не углубляясь в технические детали, напомним только,
что для достижения сверхвысоких температур в несколько
десятков миллионов градусов, необходимых для получения
термоядерных реакций , были первоначально использованы
две технические идеи - АД.Сахарова и В.Л. Гинзбурга (так
называемая «сл ойка») и применение лития-6 для получения
дейтерия. Обе идеи нашли применение в первом советском
термоядерном заряде, испытанном 1 2 августа 1 953 г. в обста­
новке бешеной гонки и напряжения, поскольку американцы
взорвали свой первый термоядерный заряд на атолле Ениве­
ток в Тихом океане 1 ноября 1 952 г. Начался спор между
американскими и советскими учеными, первые из которых
74


отказались признать советское устройство, названное «Джо-4»,
«настоящей водородной бомбой». Отечественные атомщики, в
свою очередь, называли испытанный американцами заряд
«Майю> громоздким, не пригодным для транспортировки на­
земным сооружением величиной с двухэтажный дом. Безуслов­
но, советское руководство и ученые верили в то, что они про­
вели успешное испытание именно водородной бомбы и покон­
чили со «второй монополией» США - на обладание водород­
ным оружием. Об этом объявил в Верховном Совете за
несколько дней до испытания
8 августа 1 953 г. - Председа­
тель Совета министров СССР Г.М.Маленков.
Этот спор о первенстве не разрешен до сих пор. Однако
первоначальные конструкции зарядов такого типа были
признаны неэффективными обеими сторонами, и уступили
место новым разработкам, созданным на основе более про­
дуктивной идеи, сформулированной в США Э.Теллером и
С.Уламом в начале 1 9 5 1 г. , и в СССР - так называемой
«третьей идеи» АД.Сахарова, Я . Б.Зельдовича и ряда их кол­
лег. Серьезные работы в данном направлении в СССР нача­
лись только в 1 954 г.48
На этой основе США произвели весной 1 954 г. испыта­
ния шести вариантов «супербомбы» в Тихом океане. Наибо­
лее мощным и печально знаменитым из-за инцидента с за­
ражением японского рыболовного судна стал взрыв на атол­
ле Бикини 1 марта 1 954 г. В Советском Союзе работы по
линии «третьей идеи» проводились в течение 1 954- 1 955 гг. и
завершились успешным испытанием заряда, который уже
бесспорно являлся водородной бомбой, 22 ноября 1 955 г.
Таким образом, какие бы суждения ни высказывались по
поводу того, чья конструкция бомбы более соответствовала
названию «водородное оружие», очевидно, что в данном на­
правлении военно-технического соревнования оба соперни­
ка двигались сходными путями почти одновременно. Однако
здесь СССР, в отличие от истории с атомной бомбой, уда­
лось значительно быстрее ликвидировать отставание от
США и предложить собственный путь решения проблемы.
При этом обе стороны имели значительно меньше информа­
ции о разработках водородного оружия у противника, чем в
случае с атомной бомбой. Так или иначе, советские ученые и
-

75


конструкторы продемонстрировали способность, что и вы­
нуждены были признать американцы, самостоятельно разра­
батывать и осуществлять новаторские научно-технические
идеи в воен ной области.
Несмотря на замешательство среди советского руковод­
ства, вызванное смертью Сталина и последовавшим из этим
в и юле 1 953 г. устранением бессменного лидера атомной
программы в течение почти восьми лет Л . П . Берии, даль­
нейшее наращивание мощностей атомной промышленности
и ядерного потенциала СССР оставалось важнейшей при­
оритетной задачей на протяжении всего периода «между­
царствия» и правления Хрущева. 26 июня 1 953 г. было соз­
дано знаменитое Министерство среднего машиностроения
СССР, объединившее Первое, Второе и Третье управления
при Совете министров. 9 и юля в его ведение передавались
также основные подразделения Главпромстроя МВД СССР.
На обеспечение деятельности М инсредмаша в 1 954 г. в госу­
дарственном бюджете СССР была выделена гигантская сум­
ма в 2252,9 мл н.руб.49 В последующие годы эти ассигнова­
ния продолжали возрастать. Эта невиданная по масштабам и
полномочиям секретная «империя» внутри страны стала од­
ним из главных оплотов важнейшей ветви советского В П К оборонной промышленности, которая на протяжении
50-х гг. вела серьезную борьбу с Министерством обороны за
приоритет в управлении ядерным оружием.
Несмотря на политические разногласия и борьбу за
власть в руководстве стран ы , ядерная программа продолжала
развиваться полным ходом, ибо в ее приоритетности не сом­
невались. В 1 954 г. на заводе «Авангард» началось производ­
ство ядерных бомб РДС- 1 и РДС-3. Постановлением Совми­
на СССР от 5 мая 1 954 г. опытный завод № 25 М инавиа­
прома был переведен в М инсредмаш в качестве филиала
№ 1 КБ- 1 1 , для расширения работ по созданию автоматики
подрыва и нейтронного и нициирования ядерных зарядов.
Руководителем и главным конструктором филиала бьm наз­
начен крупный конструктор Н .Л.Духов. С апреля 1 955 г. на­
чал свою историю новый научно-экспериментальный ядер­
ный центр на Урале (г. Снежинск), первым научным руко­
водителем
и
главным конструктором которого стал
76


К. И. Щелкин50. Развернулось строительство и ряда новых
промышленных предприятий.
Семипалатинский полигон уже не удовлетворял требова­
ниям проведения сверхмощных взрывов, а также испытаний
ядерного оружия под водой . С этой целью осенью 1 954 г.
начались работы по созданию так называемого «Объекта 700» - полигона в районе архипелага Новая Земля, где были
найдены все условия для проведения серийных испытаний
новых видов ядерного оружия - подводных, воздушных и
наземных. В проведен ии подводных взрывов СССР сильно
отстал от С ША, где первое такое испытание было проведено
еще в 1 946 г. « Боевое крещение» Новоземельского полигона
состоялось в сентябре 1 955 г. , когда был произведен первый
в СССР подводный взрыв атомного оружия. К 1 958 г. поли­
гон стал работать на полную мощность: в этом году там было
произведено более 20 взрывовS I .
Атомная отрасль продолжала работать в режиме наиболь­
шего благоприятствования. Размер капитальных вложений на
1 958- 1 960 гг. по Минсредмашу должен был составить около 37
млрд.руб.; в рабочем порядке выделялись и дополнительные
средства. Постановлением ЦК и Совмина от 4 апреля 1 957 г.
устанавливался порядок особого контроля руководителей за­
водов, НИИ, КБ, министерств и ведомств и первоочередного
выполнения заказов для атомного ведомства. Министерство
уцелело и после реорганизации управления оборонными от­
раслями промышленности в конце 50-х гг. Правда, парал­
лельно на базе специального главка Минсредмаша был создан
Государственный Комитет по использованию атомной энер­
гии (ГКАЭ). В сферу последнего входили вопросы мирного
применения ядерной энергии в народном хозяйстве и сотруд­
ничества с другими странами в данной области.
Однако подобные реорганизации не способствовали столь
же четкому, как ранее, выполнению расширявшихся атом­
ных программ , которые охватывали все новые регионы и
республики СССР. К примеру, задерживалось намеченное на
1 957- 1 958 гг. строительство исследовательских ядерных реак­
торов в Москве (при Московском инженерно-физическом
институте), в Томске (при Томском политехническом инсти­
туте) , в также реакторов в Белоруссии, Казахстане, Латвии,
77


уникального реактора в г.Мелекессе Ульяновской области
(последний был пущен только в октябре 1 96 1 г. - к XXI I
съезду партии вместо XXI) .
Раздробление системы управления привело и к ослабле­
н и ю пресловутого «особого» контроля. В результате , как
жаловался министр Е. П . Славский, ряд заводов различных
совнархозов не выполнил обязательства по поставке специ­
ального оборудования , сорвав графики выполнения заказов
для М инсредмаша в 1 958 г.
Как уже отмечено, во второй половине 50-х гг. продол­
жались испытания различных видов ядерных зарядов, интен­
сивность которых возрастала. По данным американской раз­
ведки, обобщенным в спе циальной Н РО 1 1 -9-59, в течение
только одной серии испытаний, проведенной СССР в пери­
од с 28 декабря 1 957 г. по 3 ноября 1 958 г. , было произведе­
но 32 взрыва52_ Сами же Соединенные Штаты, как уже было
показано выше, существенно обгоняли в этом деле СССР.
Безумие ядерной гонки тем временем вызывало все
большую тревогу международной научной общественности.
Уче н ые многих стран стал разъяснять «генетическую опас­
ность дал ьнейшего проведения ядерных взрывов». Количе­
ство последних к концу 1 957 г. приблизилось в целом к двум
сотням, что привело к накоплению в атмосфере огромного
количества радиоактивных веществ - смертоносного ядерно­
го облака над Землей.
Следует отметить , что правительства ведущих стран­
участников этой гонки периодически, прежде всего из так­
тических соображений, выступали с предложениями о вве­
дении системы международного контроля за ядерными ис­
п ытаниями, об их полном или частичном запрещении. В
свое время советское правительство отвергло известное
предложение президента США Д.Эйзенхауэра о принципе
«открытого неба» , высказанное им на Женевской встрече
глав «великих держав» в июле 1 955 г. В этом же духе оно
продолжало отказываться от проведен ия международной
и нспекции для контроля над ядерными испытаниями. В
заявлении ТАСС от 1 сентября 1 956 г. указывалось, что
«никакие системы специального контроля за ядерными ис­
п ытаниями не требуются, так как современные технические
78


средства позволяют легко обнаружить испытания ядерного
оружия в любой точке земного шара»sз.
Как демонстративная акция было расценено прави­
тельствами С ША и Великобритании решение СССР о пре­
кращении с 3 1 марта 1 958 г. в одностороннем порядке всех
испытаний атомного и водородного оружия. Н акануне этого
«Миротворческого» заявления, начиная с 23 февраля (что
бьшо также демонстрацией, поскольку совпало с Днем Со­
ветской Армии и Военно- Морского Флота) на Северном
полигоне была произведена серия испытаний по меньшей
мере из восьми ядерных зарядов мощностью около одного
миллиона тонн тротила. При этом, по данным советских
военных аналитиков, на 27 февраля и 1 5 марта приходилось
по два взрыва в день. В марте был также произведен один
взрыв на Семипалатинском полигоне. Все это выглядело как
демонстрация в преддверии Женевского совещания экспер­
тов для разработки системы контроля за прекращением
ядерных испытаний, проходившем по соглашению между
правительствами СССР и США, с июля по 2 1 августа 1 958 г.
Это совещание, по мнению И.С.Хрущева, «окончательно
похоронило легенду, будто контроль над соблюдением со­
глашения о прекращении ядерных испытаний невозможен»,
доказав, что «любой ядерный взрыв можно обнаружить»54_
Осенью 1 958 г. СССР вновь возобновил ядерные взрывы
под предлогом того, что США и Великобритания продолжа­
ли испытания, несмотря на одностороннее выражение совет­
ского «миролюбия». С 30 сентября по 25 октября на полиго­
не Новая Земля было взорвано около 55 ядерных зарядов,
многие из которых имели мощность более миллиона тонн
тротила. Эта новая серия испытаний, по оценке американ­
цев, окончилась двумя взрывами на Семипалатинском поли­
гоне 3 ноября 1 958 г.
В специальной Н РО 1 1 -9-59 разведслужбы США пришли к
заключению, что «С завершением их серии испытаний 1 958 г.,
Советы получили в свое распоряжение широкий спектр атом­
ных и термоядерных вооружений, который, возможно, является
достаточным для удовлетворения их базовых нужд)>. Мощность
зарядов, по их оценке, варьировалась от 200 килотонн до 8 ме­
гатонн. Различные типы зарядов могли быть использованы как
79


в сухопуrnых войсках, так и военно-морскими силами, а также
достамены самолетами и ракетами.
Главный вопрос , который в то время беспокоил амери­
канс кие с пецслужбы, касался возможности дальнейшего
нарушения Советс ким Союзом моратория н а и спытания
ядерного оружия. В указанной выше Н РО 1 1 -9-59 они выде­
лили те области, которые, по их мнению, оказались недоста­
точно и сследованными в ходе предшествующих взрывов, и
где «техничес кая» необходимость могла сподвигнуть совет­
с кое руководство на возобновление испытаний. Это были:
а) выс отные или космические испытания, связанные с отра­
боткой с и стем противоракетной обороны (интенсивные ра­
боты в этом направлении в СССР действительно велис ь, о
чем подробнее будет рассказано в последующих разделах);
б) ис пыта н ия легких зарядов малой мощно сти тактического
назначения (это было с вязано с решением насущной задачи
размещения тактического ядерного оружия в Вооруженных
Силах СССР); в) испытания с целью дальнейшей экономии
делящихся материалов; г) и с пытания так называемых «чис­
тых» зарядов; д) и с пытания термоядерных вооружений с
мощн о стью свыше 8 мегатонн55_
Следует отметить, что американ цы в целом правильно
определили о с новные направления совершенствования
ядерных вооружен и й в этот период. По словам А.А.Бриша,
который был заместителем Н .Л.Духова, а с 1 964 г. - главным
конструктором филиала № 1 КБ- 1 1 , в эти годы в СССР
«формировалас ь новая отрасль - создание ядерных боепри­
пасо в (Я Б П ) для отдельных видов вооруженных сил. Особое
внимание уделялось безопасности ядерных боеприпасов, в
том числе при аварийных воздействиях, стойкости к пора­
жающим факторам, а также высокой боеготовности»56. Раз­
работчики головного КБ- 1 1 в начале 60-х гг. работали над
созданием водородного заряда без и спользования ядерно
делящихся веществ (так называемой «чистой бомбы»), мало­
габаритных зарядов для ракет ближнего и дальнего действия,
а также с пецзарядов, которые не давали бы атомного взрыва
при пожаре, в случае паде н ия или прострела. Другое дело,
что работы эти велись медленно - им мешали и многотем­
ность разработок, и перегруженность опытного завода, и
80


отсутствие достаточной производственной базы. Все это ско­
вывало творческую инициативу конструкторов. Вместе с тем,
и з сообщений иностранной печати руководители КБ знали о
наличии подобных видов новейшей военной техники на
вооружении армии США, и обращались в вышестоящие пар­
тийные и хозяйственные органы с предложениями о приня­
тии срочных мер по ликвидации отставания.
В одной из более поздних Н РО, посвященных проблеме
ядерных испытаний ( 1 1 -9-61 от 25 апреля 1 96 1 г.) спецслуж­
бы США все же признали, что со времени окончания взры­
вов 3 ноября 1 958 г. СССР, вместе с США и Великобрита­
нией, соблюдал мораторий на ядерные взрывы, что соответ­
ствовало действительности57. По нашему мнению, то был
краткий период, когда тенденции «разрядки напряжен­
ности», или , по крайней мере, здравого смысла, протесто­
вавшего против бесконтрольной накачки атмосферы, воды,
земли радиоактивными веществами, возобладали в прави­
тельствах обоих противостоявших лагерей. О том, что ука­
занные тенденции были временными и крайне неустойчи­
выми, свидетельствовал новый виток военных приготовле­
ний с обеих сторон в начале 60-х гг. , который достиг апогея
в период Карибского кризиса, когда мир балансировал на
грани глобальной ядерной войны.
После заявления советского правительства от 3 1 августа
1 96 1 г. испытания возобновились с новой силой. За два ме­
сяца было проведено более 25 взрывов, а к XXII съезду пар­
тии было приурочено испытание рекордной по мощности
сверхбомбы, получившей на Западе название «Хрущев­
бомба». Даже советские военные вынуждены признать:
«сложилось впечатление, что советское правительство этими
взрывами демонстрировало свою ядерную мощь»58. Важную
роль в обострении противостояния играли мощные военно­
промышленные комплексы СССР и США, которые к этому
времени в основном оформились в политические группи­
ровки и оказывали давление на руководство обеих стран.

81


ПРОБЛЕМА НОСИТЕЛЯ.
( РАЗВИТИЕ РЕАКТИВНО Й ТЕХНИКИ
И ФОРМИРОВАНИЕ СТРАТЕГИЧЕСКИХ
НАСТУПАТЕЛЬНЫХ СИЛ)
Развитие дальней бомбардировочной авиации
Освоение ядерного оружия поставило на повестку дня
основополагающий в военно-стратегическом отношении
вопрос о способах его доставки к цели, т.е. вопрос о носите­
ле. Создание различных типов носителей атомного заряда
о пределило главные направления гонки вооружений в по­
слевоенный период. Такими носителями могли служить са­
молеты, ракеты или морские суда.
Работы в этом направлении в СССР в конце 40-х - начале
50-х гг. несколько тормозились, как бьuю показано выше,
господством старых военно-доктринальных и стратегических
установок. Однако условия ядерного противостояния застави­
л и руководство страны задуматься о путях доставки атомных
бомб к целям на территории противника. Вскоре после войны
было налажено производство дальнего бомбардировщика ТУ-4
(сделанного по образцу американского самолета Б-29). По не­
давним публикациям в российских источниках, всего в 1 9481 952 rr. было выпущено 850 таких самолетов!.
Однако как советским руководителям и конструкторам,
так и американским спецслужбам было ясно, что этот само­
лет не мог реально решать стратегические задачи: без доза­
правки он бьш в состоянии только достичь небольшой части
территории США, но не вернуться обратно. Для выполнения
двусторонних стратегических задач бьши нужны бомбарди­
ровщики с межконтинентальной дальностью - свыше 1 2 ООО
км, а достижение этой цели оказалось невозможным без
совершенствования реактивных двигателей.
Техническая революция, связанная с созданием реак­
тивного двигателя, развернулась полным ходом во второй
половине 40-х гг. и дала новый толчок развитию авиацион­
ной пром ышленности в целом. Представители военных и
оборонно- промышленных ведомств начали бомбардировать
правительство аналитическими записками с обоснованием
82


перспективности реактивного двигателя. Его революционное
значение довольно бьrстро бьшо осознано руководством
страны : уже в апреле 1 946 г. Совет министров принял поста­
новление о стимулировании опытно-конструкторских работ
по созданию реактивных двигателей, реактивных самолетов
и авиационных дизель-моторов. Ведущие авиаконструкторы
страны переключились на разработку новых образцов реак­
тивных самолетов: развернулись работы по созданию истре­
бителей А.С.Яковлева, М . И . Гуревича, фронтовых бомбарди­
ровщиков С . В . Ильюшина, опытное строительство самолетов
и их испытания. Всего, по материалам Отдела машинострое­
ния ЦК ВКП(б) , удельный вес выпуска реактивных самоле­
тов с 1 946 по 1 950 г. увеличился с 1 до 65%, реактивных
двигателей - с 1 ,7 до 44%2.
Эта революция , начавшаяся прежде всего в истребитель­
ной авиации, неизбежно должна была перекинуться и на
создание дальних бомбардировщиков. Однако, задача оказа­
лась не столь простой. История создания советского меж­
континентального бомбардировщика достаточно хорошо
освещена в литературе, и мы не станем на ней подробно
останавливатьсяз . Отметим только, что в начале 50-х гг. бы­
ли предприняты титанические усилия со стороны инжене­
ров, конструкторов, производственников по созданию,
освоению в серийном производстве и принятию на вооруже­
ние тяжелых дальних бомбардировщиков конструкции
А Н.Туполева - ТУ-95 и В . М .Мясищева - М-4. Последний
являлся наиболее перспективной разработкой, активно под­
держанной руководством ВВС и авиационной промышлен­
ности. Специальным постановлением Совета министров от
24 марта 1 95 1 г. из резервного фонда Совмина было выделено
30 млн. рублей на строительство бомбардировщика Мясищева.
Для этой цели создавалось конструкторское бюро на авиаци­
онном заводе в Филях, и этот факт стал известным американ­
ской разведке (авиазавод по производству бомбардировщиков
Мясищева оказался единственным, который бьш с полной
определенностью указан в разведсводках ЦРУ)4.
Создание тяжелых дальних бомбардировщиков стало од­
ним из приоритетных направлений развития военной техни83


ки в первой половине 50-х гг. Именно за счет роста расходов
на освоение в серийном производстве новых дорогостоящих
бомбардировщиков ТУ- 1 6, ТУ-95 и М-4 и на вооружение для
них, объем поставок авиационной техники в 1 954 г. увели­
чился до 9 700 млн . руб. по сравнению с 8 200 млн. в 1 953 г.
(т.е. на 1 9% )5 . Несмотря на предпринимавшиеся в это время
попытки сокращения бюджетных ассигнований на оборону,
программы развития важнейших стратегических вооружений
продолжали наращиваться.
В начале 50-х гг. правительством были выделены боль­
шие дополнительные средства на укрепление дальней стра­
тегической авиации. Так, на строительство Центрального
узла Дальней авиации в Москве Военное министерство за­
просило в 1 953 г. 24 млн. руб. Значительно большие средства
требовались на запланированное строительство аэродромов
для стратегических тяжелых бомбардировщиков (средняя
стоимость аэродрома первого класса составляла 80-85 млн.
руб . , второго класса - 50-55 млн.)6.
В январе 1 953 г. руководство Военного министерства и
В ВС представило в ЦК партии обоснование дислокации
аэродромов для тяжелых бомбардировщиков конструкции
Туполева и Мясищева, строительство которых бьmо намече­
но осуществить в 1 953- 1 955 г. 6 аэродромов планировалось
построить на территории СССР (2 базовых, 1 запасной, 3
оперативных), 5 оперативных аэродромов - на территории
стран народной демократии и Китая. В целом эти действия
можно расценивать как ответные на политику окружения
СССР военными базами С ША, которые с созданием НАТО
вплотную приблизились к границам советских «сателлитов» .
П о оценке советских военных специалистов, строитель­
ство аэродромов для постоянного базирования тяжелых
дальних бомбардировщиков необходимо было производить в
глубине территории СССР, далеко от государственной гра­
ницы, в районах, прикрываемых истребительной авиацией
ПВО, что гарантировало эти аэродромы от внезапного напа­
дения авиации противника. Этим критериям отвечали пред­
лагавшиеся для базового строительства районы Саранска
(Кочелаево) и Саратовской области (Энгельс) . Оба аэродро84


ма находились на удалении 1 200- 1 500 км от ближайшей
границы с капиталистическими странами - Турцией и Ира­
ном. Кроме того, в случае необходимости с них можно бьuю
бы вести боевые действия по важнейшим объектам на всей
территории Европы и значительной части Азии.
В сравнительном аспекте интересно отметить, что амери­
канские спецслужбы в специальной оценке от 3 1 июля 1 953 г.
в качестве наиболее вероятных вариантов размещения совет­
ских тяжелых бомбардировщиков выделяли три основных
района: Чукотский полуостров на северо-востоке Сибири,
Кольский полуостров на северо-западе СССР, советскую
Прибалтику и территорию Восточной Германии. Намечался
ряд возможных точек на Дальнем Востоке, однако информа­
ция о конкретном состоянии аэродромного строительства
оставалась довольно скудной7• Тем не менее, эти районы,
выбранные по принципу географической близости к воен­
ным объектам на территории США, в целом были определе­
ны правильно.
В 1 953- 1 955 г. советскими военными планировалось
строительство трех оперативных аэродромов в районах Мур­
манска, Прибалтики и Благовещенска, с которых бомбарди­
ровщики могли вести боевые действия по важнейшим объек­
там на территории США и их основным военно-морским и
авиационным базам в Атлантическом и Тихом океанах. Как
было указано в обосновании дислокации, аэродром Оленья
( Мурманск) находился на расстоянии 6 540 км от Нью­
Й орка, 6 830 км от Вашингтона, 6 870 км от Чикаго, 6 1 30
км от Оттавы. С оперативного аэродрома Украинка ( Благо­
вещенск) могли наноситься удары по всем объектам запад­
ной и центральной части Канады, а также по военным базам
в районе Тихого океана (расстояние до базы П ирл-Харбор
составляло 7 040 км, М идуэй - 5 1 50 км, Гуам - 4 440 км).
Радиус действия бомбардировщика Мясищева (в одном ва­
рианте он составлял 4 850 км на высоте 1 3 ООО м, в другом 5 1 50 км на высоте 1 5 ООО м) и самолета Туполева ТУ-95
(было три варианта: 6 300 км на высоте 1 3 ООО м, 7 650 км на
высоте 14 ООО м) позволял с этих аэродромов достигать важ­
нейшие стратегические объекты США и других стран НАТО.
85


Для обеспечения возможности маневра на случай выхода
из строя одного из этих аэродромов создавался запасной аэ­
родром в районе Киева (Узин), с которого, по мнению со­
ветских военных, можно было вести также боевые действия
на территории Африки8.
Перспектива же создания оперативного аэродрома на
Ч укотском полуострове, конечно, являлась очень заманчи­
вой , поскольку максимально приблизила бы советские базы
к территории США. Однако решение этой задачи , по оцен­
кам американцев, могло натолкнуться на серьезные пробле­
мы тыла и снабжения. И это действительно было так. По
оценкам советских военачальников, такие факторы , как от­
сутствие надежных путей сообщения, ограниченность подво­
за материальных средств морем значительно затрудняли бы
использован ие такого аэродрома в военное время; вопрос о
его строительстве был отложен в начале 50-х гг.
Трассы возможных полетов на важнейшие американские
объекты с аэродромов, расположенных на территории СССР ,
проходили через районы Ледовитого океана. Для расшире­
ния возможностей действий через Атлантический океан во­
енные считали необходимым создать аэродромы и на терри­
тории стран народной демократии. Бомбовые удары по объ­
ектам США могли наноситься с аэродромов в Германии,
П ольше, Чехословакии и Венгрии, а для действий по объек­
там Австрал ии и военным базам в районах Тихого и И ндий­
ского океанов было признано необходимым построить также
аэродром в Китае.
Таким образом, геостратегические планы советского во­
енного и политического руководства охватывали обширный
ареал - от Америки до Австралии. И если действия США и
их западных союзников, основанные на идее окружения
СССР военными базами , носили в известном смысле цент­
ростремительный характер, то советские военные усилия в
этом направлении в 50-е гг. характеризовались центробеж­
ными тенденциями - обороны по всем направлениям сразу
и nыдвижения передовых оперативно-тактических сил через
своих «сателлитов» к европейским театрам военных дей­
ствий . В силу географической локализованности советской
стороны, базы стратегической авиации располагались в
86


основном внутри территории СССР и стран соцлагеря, от
чего они, впрочем, не теряли свой наступательный характер,
несмотря на менее выгодное геостратегической положение,
по сравнению с американскими базами.
В начале 50-х гг. советское руководство еще отводило
стратегической авиации важнейшую роль. В итоге, несмотря
на возражения планово-хозяйственных органов , вопрос о
строительстве аэродромов был решен постановлением Сове­
та министров от 27 ян варя 1 953 г. положительно. В связи с
этим , план капитального строительства Военного мини­
стерства на 1 953 г. увеличивался на 1 3 8 млн . руб. Общая
стоимость строительства и реконструкции 5 аэродромов
только на территории СССР в 1 953- 1 955 гг. бьша определена
в 450 млн. руб.9
В эти же годы намечалась программа перевооружения
В ВС, в связи с переводом ряда частей на новые реактивные
бомбардировщики фронтового (тактического) действия Ил-28.
Фактор владения СССР современными образцами вооруже­
ния использовался высшим руководством страны в полити ­
ческих целях. Как вспоминал И .С. Хрущев, в ходе визита в
Англию в апреле 1 956 г. , «когда мы вели политические бе­
седы, то основательно опирались на нашу боевую мощь. Мы
к этому времени уже имели современную бомбардировочную
авиацию. У нас были бомбардировщики ТУ- 1 6 и производи­
лись в большом количестве реактивные бомбардировщики
Ил-28. Это очень хорошие самолеты фронтового дей­
ствия» Iо. К этому времени уже было создано тактическое
ядерное оружие, впервые испытанное 23 августа 1 953 г., на­
чалось его серийное производство и приспособление под
самолет Ил-28.
Стратегическое же значение дальней бомбардировочной
авиации бьuю подчеркнуто Хрущевым в его выступлении на
Пленуме ЦК партии 7 июля 1 955 г. Приоритетное развитие тя­
желой авиации должно бьuю, по его мнению, стать «демон­
страцией наших сил и возможностей», производство самолетов
ТУ-95 и М-4 - «отрезвляюще действовать на наших возможных
противников». По словам Хрущева, наличие этих самолетов
«создает нашей Армии возможность использовать, в случае необ87


ходимости, это замечательное оружие. Я имею в виду атомное и
водородное оружие, если наши противники осмелятся первыми
применить его. Без хорошо развитой и мощной тяжелой авиации
нельзя обуздать сумасшедших, призвать их к порЯдКУ - сдержать
их может только дальняя авиация» 1 1.
В данном выступлении прозвучал и другой важный мо­
мент: военные самолеты, по мысли Хрущева, должны бьmи
легко трансформироваться в пассажирские и транспортные.
Эта декларация знаменовала одну из главных тенденций по­
слевоенного развития отечественного ВПК: военная техника и
промышленность становились как бы локомотивом для граж­
данских отраслей, равно как для экономики в целом.
Говоря о военно-стратегическом значении авиации , сле­
дует подчеркнуть, что пик ее популярности и количествен­
ного роста в СССР пришелся на эти же 1 954- 1 956 гг. , после
чего она стала заметно уступать свои позиции ракетам. На­
против, в С ША, несмотря на интенсивное развитие и ракет­
ной техники, в середине 50-х гг. авиация сохранила свои
стратегические позиции: там развертывалась большая груп­
пировка межконтинентальных стратегических бомбардиров­
щиков. По оценкам советской военной разведки, к 1 958 г.
американцы приняли новые планы усиления тяжелой бом­
бардировочной стратегической авиации , нацеленные на пре­
одоление систем противовоздушной обороны и отработку
способов бомбометания с большой высоты ( 1 0- 1 3 км) с при­
менением оптических и радиолокационных прицелов.
Советское руководство пыталось всячески ввести заоке­
анского противника в заблуждение относительно истинных
размеров производства бомбардировщиков в СССР. В ходе
официальных парадов военной техники в 1 954- 1 955 гг. ухит­
рились продемонстрировать одни и те же машины два раза,
в результате чего у американцев возникла паника, вы­
л ившаяся в так называемый «бомбардировочный отрыв»
( «ЬоmЬег gap» ). Сущность последнего заключалась в том, что
в 1 955- 1 957 гг. западные разведслужбы значительно преувели­
чили количественные показатели производства тяжелых даль­
них бомбардировщиков в СССР. Однако, как позже признавали
историки американской разведки, невозможность свести кон88


цы с концами в решении данной проблемы побудило запад­
ных аналитиков разработать более изощренные методики
анализа информации. Кроме того, у американцев появились
новые источники информации, включая снимки с самоле­
тов-разведчиков «У-2». В результате, к 1 958 г. оценочные
цифры советского производства бомбардировщиков были
снижены и приблизились к реальности 12.
Основные тенденции развития дальней авиации в СССР
бьши рассмотрены в специальной Н РО от 5 июня 1 958 г.
«Численность и состав советских дальних бомбардировочных
сил». Там в целом правильно вьщелялись главные вехи раз­
вития дальней авиации , начиная со своеобразной револю­
ции, связанной с созданием в начале 50-х гг. «современного
поколения дальних бомбардировщиков». Американцы отме­
чали, в частности, что период освоения в производстве но­
вых образцов самолетов ТУ-95, ТУ- 1 6 и М-4 оказался до­
вольно коротким, по заокеанским стандартам - с момента
начала разработки этих моделей в 1 950 г. до начала их се­
рийного производства в 1 954- 1 956 гг. П и к производства этих
самолетов , по оценкам американцев, пришелся на 1 9541 956 гг., затем уровень их выпуска стабилизировался при­
мерно к середине 1 957 г. На 1 апреля 1 958 г., по их расче­
там, в составе Дальней авиации насчитывалось более 1 450
бомбардировщиков в 60 полках, против 1 ООО самолетов в при­
мерно 40 полках в начале 1 954 г.
Наиболее активно развивалось строительство средних
бомбардировщиков ТУ- 1 6, выпуск которых с 1 954 г. увели­
чивался, и хотя к моменту оценки несколько снизился, но в
целом к 1 апреля 1 958 г. было выпущено около 900 самоле­
тов такого типа. В дальнейшем американцы предсказывали
продолжающееся снижение размеров производства ТУ- 1 6 , с
максимально возможной их численностью в 1 1 00 машин к
1 960 г. 1 3 П оследние данные из отечественных источников
подтверждают правильность американских оценок общих
тенденций и количественных показателей: в 1 954 г. серия
ТУ- 1 6 была выпущена в размере 70 самолетов, в 1 955 г. 300 (пик количественного роста) , а всего к 1 960 г. было про­
изведено около 1 ООО таких машин14.
89


Что касается вопроса о тяжелых дальних бомбардиров­
щиках , то американцы также правильно отметили большие
трудности с их производством и принятием на вооружение,
которые контрастировали с относительно быстрым заверше­
нием конструкторской стади и создания М-4 и ТУ-95. Про­
грамма создания самолета Мясищева отличалась большим
количеством модификаций этого самолета вплоть до середи­
ны 1 956 г. , когда появилась улучшенная версия. Темпы про­
изводства на идентифицированной американцами фабрике в
Филях к лету 1 957 г. достигли 3-4 машин в месяц, после чего
начали заметно сн ижаться. Это привело аналитиков к выво­
ду о постепенном снятии модели с производства (всего к 1
апреля 1 958 г. , по их оценкам, бьmо выпущено 85 таких са­
молетов). К началу 1 957 г. бьmа резко свернута и программа
по производству ТУ-95 на известном западным аналитикам
авиационном заводе в Куйбышеве, и главные усилия скон­
центрировал ись на развитии на базе военной модели тран­
спортного самолета ТУ- 1 1 4 (всего к апрелю 1 958 г. общая
продукция по ТУ-95 составила от 50 до 60 машин) . За пери­
од оценки на оперативных базах было размещено всего от
1 00 до 1 25 тяжелых дальних бомбардировщиков всех типов15.
В известной мере оправдались предсказания американцев
о возможности использования советской стороной арктиче­
ских льдов в качестве аэродромов для дальних бомбарди­
ровщиков. Такие э ксперименты проводились, в частности, с
дрейфующей станцией «Северный полюс-6», расположенной
на льдине, двигавшейся от берегов Канады через Северный
полюс к берегам СССР и обратно . Эта льдина представляла
большой интерес для ВВС в качестве аэродрома для базиро­
вания бомбардировочной авиации, поэтому на станции на­
ряду с научной экспедицией была расположена группа В ВС
с наземными средствами обслуживания самолетов. В мае
1 958 г. была произведена пробная посадка на этот аэродром
бомбардировщика ТУ- 1 6, который повредил крыло и остался
на льдине до летней навигации. П о сообщению Председате­
ля КГБ И .А.Серова, в начале июня над этим районом неод­
нократно пролетал канадский самолет фирмы «Авро Лин­
кольн». П о мнению военных специалистов, эти полеты
90


имели целью разведку типов советских самолетов и возмож­
ностей базирования боевых машин на льдине. В отсутствие
наземной маскировки самолетов на льдине и должного обо­
рудования радиопомех у базы ВВС данный объект был также
засечен дрейфовавшей неподалеку американской станцией.
К концу 50-х гг. за океаном был отмечен резкий сдвиг
симпатий советского руководства в сторону баллистических
ракет дальнего действия, многократно усилившийся после
успешного испытания советской межконтинентальной ракеты
и запуска на ее основе первого искусственного спутника осе­
нью 1 957 г. В свете этих успехов Xpyrneв изменил отношение
к традиционным видам и системам вооружения. Уже на Пле­
нуме ЦК в конце октября 1 957 г. он высказался следующим
образом: «У нас имеются неплохие бомбардировщики - даль­
ние и средние, говорят, что они не хуже американских. Но на
бомбардировщиках долететь до Америки - это сейчас трудная
задача. Другое дело - межконтинентальная баллистическая
ракета. Это абсолютное оружие. . . Если мы на ТУ-16 пошлем
водородные снаряды, то сколько самолетов дойдет до цели?
Думаю, немного . . . » 1 6. Здесь же он высказался о необходимос­
ти создания подводного флота, вооруженного ракетами, и эта
тенденция дальнейшего развития советских стратегических
сил была также отмечена американцами.
Однако в США с осторожностью относились к противо­
речивым высказываниям Хрущева об авиации , и заостряли
внимание, скажем, на обещании советского лидера вскоре
представить «Новый и очень интересный бомбардировщик»,
который западные наблюдатели надеялись увидеть на бли­
жайшем параде по случаю Дня советской авиации летом
1 958 г.
С учетом обычных сроков доводки и приемки самолетов
в СССР они считали возможным начало серийного произ­
водства нового самолета в конце 1 958
начале 1 959 г. и
принятие его на вооружение еще год спустя 1 7. И в действи­
тельности, работы в этом направлении, несмотря на расцвет
ракетной эйфории , продолжались. В конце 50-х гг. были
созданы и освоены в серийном производстве новые страте-

91


гические бомбардировщики Мясищева М-ЗМ и М-50 (к
1 960 г. планировалось довести выпуск М-50 до 250 машин).

Развитие ракетной техники
и создание стратегических наступательных сил
В первой трети ХХ в. в России бьuю сделано немало для
развития ракетной техники, как в теоретическом , так и в
практическом плане 18_ В 30-е гг. в данной области работали
талантливые ученые, инженеры и конструкторы Ф.А.Цандер ,
М .К.Тихонравов, Г.Э.Лангемак, С.П.Королев, В . П . Глушко и
другие. Но незадолго до войны ракетчики попали в неми­
лость Сталина в связи с делом М . Н.Тухачевского, который
активно поддерживал развитие ракетной техники. Многие
талантливые конструкторы были арестованы, осуждены и
работали в КБ особого режима - позже получивших печаль­
ную известность «шарашках» Н КВД.
Тем не менее, за годы войны в СССР были достигнуты
существенные успехи в деле создания реактивной артилле­
рии (прежде всего нужно вспомнить знаменитые установки
реактивного залпового огня «Катюши») . Именно по этой
линии пошло в последующие годы дальнейшее развитие и
совершенствование ракетной техники.
Как и в истории с атомным оружием, военно-страте­
гическое значение ракет бьшо осознано руководством стра­
ны не сразу. И в случае с ракетами фактор военного сорев­
нования с главным противником сыграл немалую роль в
принятии Сталиным решения о форсированном развитии
ракетной техники. В конце войны США получили опреде­
ленный приоритет в данной области, эвакуировав оборудо­
вание из немецкого ракетного центра и ведущих специалис­
тов во главе с создателем немецких ракет дальнего действия
Вернером фон Брауном.
Учитывая, что немецкое оружие массового возмездия уже
показало свою разрушительную силу в ходе обстрелов Лон­
дона, Сталин повидимому бьш встревожен отставанием
СССР, и уже в июле 1 945 г. распорядился направить в Гер­
манию группу ведущих отечественных специалистов для
92


изучения трофей н ой техники. В нее вошли и н едав но осво­
божденные из заключения С П . Королев и В . П . Глушко, а
также ряд вое нных.
Процесс развития новых видов техн ики был упорядочен
«судьбоносным» для советского ракетного дела постановлением
Совета ми нистров «Вопросы реактивного вооружения» от
1 3 мая 1 946 г. По схеме, ранее реализованной в атомной про­
грамме, создавался Специальный Комитет по реактивной техни­
ке (впоследствии получивший номер 2) под председательством
Г.М.Маленкова, наделенный чрезвычайными полномочиями.
О том, что программа по созданию реактив ного оружия
находились под личным контролем Стали н а, свидетельство­
вала скромн ая фраза во втором пун кте поста н овлен ия:
Спецкомитет должен был представлять все планы и про­
граммы н аучно-исследовательских, ко нструкторских и опыт­
ных работ непосредственно на утвержде н ие Председателя
Совета ми н истров СССР (а Председателем Совмина с марта
1 946 по март 1 953 г. официальн о являлся сам Сталин).
Прежде всего Комитет был обязан представить на утверж­
дение Сталину план научно-исследовательских и опытных ра­
бот на 1 946- 1 948 гг., с первоочередной задачей - воспроизвес­
ти, с применен ием отечественных материалов, немецкие ракеты
типа ФАУ-2 (дальнобойная управляемая ракета) и Вассерфаль
(зенитная управляемая ракета) 19_ Для финансирован ия работ
по реактивной технике в Германии Ми н истерству финансов
предписывалось выделить Спецкомитету 70 млн . марок.
Америка нская разведка проявляла большой интерес к со­
ветским работам в Герман ии. В докладе разведгруппы
ОКНШ от 9 июля 1 946 г., например, отмечалось, что с заня­
тием частями Красной Армии Восточной Германии, совет­
ским руководством были посла ны специальные группы для
изучения немецких лабораторн ых разработок, эксперимен­
тальной и производственной базы в таких центрах по созда­
нию управляемых ракет, как Пенемюнде, Леба, Берлин и
Нордхаузен. Разведывательные донесения показывали, что
ко време ни составления доклада уже были построены ракеты
дальнего действия типа ФАУ-2 и начались их «огн евые ис­
пыта ния вдоль Балтийского побережья»2о.
93


И действительно, на территории Германии бьm создан ряд
институтов по реактивной технике и первое ракетное соеди­
нение - бригада особого назначения - для изучения уст­
ройства и освоения практической эксплуатации ракеты ФАУ2. Осенью 1 946 г. часть бригады выезжала в г. Лехестен, где в
скальном массиве находился завод по производству жидкого
кислорода и испытательные стенды для двигателей ФАУ-2. О
большой активности вокруг этих объектов со стороны амери­
канской и английской разведок докладывал министру внут­
ренних дел СССР С.Н. Круглову находившийся в Германии
заместитель министр<! И .А.Серов, которому было поручено
постановлением от 1 3 мая «создать необходимые условия для
нормальной работы» советских объектов.
Советским службам безопасности было известно , что
«союзники» (тогда они еще назывались «союзниками» - И.Б.)
проявляли «повышенный интерес к работам по реактивной
технике». В одном из докладов Серова отмечалось, что «нами
неудачно используется испытательная станция по огневому
испытанию " ФАУ-2'' , которая расположена на самой границе
с американской зоной оккупации Германии». Огневые испы­
тания проводились несколько раз в неделю , и «звук при ис­
пытании "ФАУ-2" бьm слышен в радиусе до 10 км)> . Поэтому
в районе станции неоднократно бьmи замечены американские
агенты; имелись также агентурные сведения о попытках вер­
бовки немецких специалистов , работавших на советских объ­
ектах, иностранными спецслужбами. В другом сообшении
Серова фиксировались факты полетов американского и ан­
глийского самолетов в июле 1 946 г. над территорией завода
« Верк-3)> в г. Кляйхенроде, где шла сборка ФАУ-22 1 . Следует
подчеркнуть, что эти донесения в силу их особой важности
направлялись С. Кругловым лично И.Сталину.
Оценивая роль немецкого опыта в развитии ракетной
техники в СССР , американские спецслужбы подчеркивали ,
однако, что в СССР имелись и собственные большие воз­
можности , крупн ые ученые и конструкторы в этой области.
Успехи в использовании ракетной артиллерии во время вой­
н ы , наличие в СССР собственного производства всех типов
самолетов и разработок в области управления на расстоя­
нии - все эти факторы предопределяли «отличные шансы на
94


успех» в развитии управляемого ракетного вооружения в
СССР. Как считали в США, первая советская сверхзвуковая
ракета могла быть создана к 1 95 1 г. , ракета с дозвуковой
скоростью - еще раньше22. По донесениям военного атташе
американского посольства в Москве, в июне 1 947 г. началось
даже свертывание работ по тяжелы м бомбардировщикам в
пользу программы создания и производства дальних управ­
ляемых ракет2З.
Возможно, для такого утверждения были основания: как
свидетельствуют документы из отечественных архивов, 1 9471 948 гг. действительно стали периодом первого «ракетного
бума», когда в СССР была создана собственная конструктор­
ская и экспериментально-производственная база по ракет­
ному вооружению. Согласно майскому постановлению, го­
ловным ведомством по созданию дальнобойных ракет стал
Н И И реактивного вооружения и КБ на базе завода № 88
Министерства вооружения, расположенного в подмосковном
Калининграде. Приказом министра вооружения Д.Ф.Устинова
от 9 авrуста 1 946 г. главным конструктором «Изделия No 1
Н ИИ-88» (т.е. ракеты дальнего действия) бьm назначен С. П.Ко­
ролев24. К лету 1 947 г. на заводе была собрана первая опытная
серия ракет по образцу ФАУ-2 (в отечественном варианте ра­
кета получила наименование А-4).
Для испытания ракет дальнего действия было уже недоста­
точно артиллерийского полигона типа Софринского под
Москвой, и в июне 1 947 г. правительство приняло решение о
строительстве специального полигона Министерства Воору­
женных Сил в районе села Капустин Яр, к юrу от Сталин гра­
да. Первый пуск А-4 состоялся на этом полигоне 18 октября
того же года. Осенью 1 946 г. на базе военного городка на ост­
рове Городомля (озеро Селигер) Калининской области Мини­
стерство вооружения, с разрешения правительства, организо­
вало филиал Н ИИ-88, где размещались вывозимые из Герма­
нии специалисты по реактивному оружию.
Вопрос о роли немецкого опыта в становлении отече­
ственного ракетостроения рассматривался большинством
специалистов двояко. С одной стороны, советские военные
историки признают, что отечественные ракетостроители ис­
пользовали большой технический задел, созданный немец95


кими специалистами - техническую документацию, сло­
жившуюся практику сборки ракеты и т.д., для ускорения
решения практических вопросов на начальной стадии созда­
ния баллистических ракет дальнего действия. С другой сто­
роны, первые советские ракеты немецкого образца, хотя
были собраны и испытаны, на практике не использовались и
на вооружение не принимались, поскольку параллельно бы­
ли созданы более совершенные отечественные образцы ракеты Королева Р- 1 , Р-2 и их модификации .
П р и принятии первоначального решения создавать раке­
ты по немецкому образцу, как и в случае с атомной бомбой,
Сталин мог руководствоваться принципом быстроты и на­
дежности . Стремительный разворот работ по ракетам дальне­
го действия заставляет предположить , что уже в конце 40-х гг.,
несмотря на неверие в возможности новой техники со сто­
роны многих руководителей военных ведомств и оборонной
промышленности, Сталин сделал выбор в пользу всемерного
развития этого направления. В конце 1 947 г. председатель
Специального Комитета № 2 Г.М. Маленков составил доклад
на имя Сталина о состоянии организационной работы по
реактивной технике, где были подведены итоги выполнения
постановления от 1 3 мая 1 946 г.25
Для создания объектов реактивного вооружения требова­
лись крупные денежные ассигнования. К примеру , на строи­
тельство одного только Государственного центрального по­
лигона Капустин Яр в 1 947- 1 948 гг. бьuю выделено 1 58,8
млн.руб. По Министерству Вооруженных Сил за один 1 947 г.
было затрачено на капитальные работы по объектам реак­
тивного вооружения 275 млн.руб. Значительно расширилась
и география размещения данных объектов. По постановле­
нию Совета министров от 2 августа 1 948 г. для дублирования
работ по реактивному вооружению, выполнявшихся НИИ8 8 , началось строительство специального КБ № 385 и опыт­
ного производства при нем на востоке СССР, в Златоусте26_
Дальнейшее развертывание ракетных производств было
связано с первыми реальными успехами в создании и внед­
рении отечественных баллистических ракет. Первый успеш­
ный запуск ракеты Р-1 с дальностью 270 км состоялся
1 0 октября 1 948 г. ; летные испытания второй серии таких
96


ракет продолжались до конца 1 949 г. В следующем году ра­
кета была запущена в серийное производство, и решением
правительства от 28 ноября 1 950 г. комплекс с Р- 1 б ыл при­
нят на вооружение Советской Армии27. 1 8 ракет этого об­
разца бьmо сдано промышленностью военным в том же году.
Для их размещения и эксплуатации в декабре 1 950 г. на по­
лигоне Капустин Яр началось формирование второго ракет­
ного соединения - 23-й бригады особого назначения Резерва
Верховного Главнокомандования28. По мнению военных
историков, принятие на вооружение первой баллистической
ракеты ознаменовало новый этап в развитии отечественных
средств вооруженной борьбы. В это время разрабатывались
новые опытные образцы ракет дальнего действия Р-2 (дальность
600 км), Р-3 (до 3 ООО км) и их модификации .
Эти успехи дали новый толчок развертыванию дальней­
шей кооперации, втягиванию в программу развития реак­
тивных вооружений все новых предприятий и ведомств. Для
организации серийного выпуска Р- 1 Министерству вооруже­
ния с 1 июля 1 95 1 г. были дополнительно переданы автомо­
бильный и шинный заводы в Днепропетровске. Если в соз­
дании первой баллистической ракеты принимали участие 1 3
К Б и Н И И и 3 5 заводов, то н а ракету Р-2 работали уже 24
научно-исследовательских института и 90 промышленных
предприятий29. В течение второй послевоенной пятилетки
затраты на развитие объектов реактивного вооружения не­
уклонно возрастализо.
Именно в области ракетостроения СССР удалось вы­
рваться вперед в стратегическом соревновании с Западом,
благодаря и мощной концентрации научно-технических сил,
и принятию решения о приоритетном развитии ракетной
техники руководством страны в нужный момент. Н апротив,
в США в 1 947 г. одержало верх «авиационное лобби», и про­
ект по развитию ракетной техники, созданный с помощью
ведущих немецких специалистов, после ряда неудачных
пусков ФАУ-2 на полигоне Уайт-Сэндз был заморожен . К
серьезным разработкам в этом направлении американцы
вернулись только в 1 952 г. , а советские ракетчики тем вре­
менем продолжали упорно работать3 1 . Характерно, что даже
в оценках развития ракетной техники в СССР, которые
97


спецслужбы США давали в 1 953 г. , по-прежнему звучало
убеждение, что самолет останется наиболее надежным и
предпочтительным средством доставки ядерного оружия в
условиях «ограниченного числа ядерных боеголовок» в
СССР, т.е. примерно до 1 958 г.з2 Это можно расценить как
серьезную ошибку в расчетах.
В целом информированность американских спецслужб о
развитии советской ракетной программы в начале 50-х гг.
оказалась более высокой по сравнению, например; с атом­
ной программой СССР. Это могло объясняться притоком
сведений из немецких источников (освобожденные в 1 9 5 1 г.
в СССР немецкие специалисты по реактивной технике, раз­
ведывательные группы и т.д.). Правда, эти сведения носили
несколько абстрактный и статичный характер - относились
они к концу 40-х гг.
Довольно полное описание советского потенциала в дан­
ной области содержалось, в частности, в Специальной Н РО
1 1 -6-54 от 5 октября 1 954 г. «Советский потенциал и вероят­
ные программы в области управляемых ракет», где были
перечислены известные американцам организации ракетного
профиля. Они знал и , например, о существовании в 1 9461 947 гг. Специального Комитета при Совмине, который кон­
тролировал развитие ракетной программы в СССР. Однако
при менительно к моменту оценки - то был 1 954 г. - они
могли лишь гадать о том, продолжал ли этот комитет рабо­
тать (на деле он уже прекратил свое существование). С орга­
низационной точки зрения, работы по реактивной технике,
согласно документу, оказались распределенными между се­
мью общесоюзными министерствами, которые поддерживали
связь с рядом институтов Академии наукзз.
И действительно, структура ракетостроения в СССР ока­
залась несколько отличной от организации , например, атом­
ной программ ы . Хотя головным ведомством в этой отрасли
сч италось Министерство вооружения (с 1 5 марта 1 953 г. пе­
реименованное в Министерство оборонной промышлен­
ности) , на деле ракетная программа была раздроблена между
различными министерствами (американцы называли в этом
ряду Министерства авиационной промышленности, хими­
ческой промышленности, тяжелого машиностроения, радио98


технической промышленности, судостроения и Министер­
ство обороны). Их деятельность координировалось выше­
стоящими органами - Советом министров, Госпланом, От­
делом оборонной промышленности UK партии. В 1 9531 954 гг. была сделана попытка передать программу по управ­
ляемому реактивному вооружению в Министерство среднего
машиностроения, но этому воспротивилось руководство
атомной отрасли. Раздробленность ракетного дела еще более
усугубилась при распределении ракетных производств по
совнархозам в конце 50-х гг. (правда, при этом резко усили­
лась координ ирующая роль Военно-промышленной комис­
сии при Совми не) . В результате ракетные производства ока­
зались скорее растворен ными в научно-производственной
сфере, нежели сконцс 1 �тр11роrзанн ыми н а недоступном уров­
не высшей секретности , как атомные объекты. Последние
превратились в полностью оторванную от остального об­
щества систему «закрытых городов», в то время как ракетчи­
ки были более непосредственно включены в сферу граждан­
ского (в понимании «не военного») общества.
Для американцев широкая кооперация была очевидна в указанной Н РО 1 1 -6-54 они упомянули до 37 заводов, ра­
ботавших на ракетную программу (на деле, как уже отмече­
но, их было значительно больше). Им было известно, что
головной организацией в области дальних баллистических
ракет являлся «комплекс 88» в Калининграде, куда в конце
40-х гг. направлялось оборудование из Германии, с завода
№ 456 в г.Химки по производству ракетных двигателей, а
также из Осташкова (упомянутый выше филиал Н И И-88 на
озере Селигер, где были собраны «около 175 немецких спе­
циалистов») . С 1 950 по 1 954 г. американцы следили за тран ­
спортными передвижениями в этот район, и отмечали по­
ступление туда большого количества жидкого кислорода (для
двигателей) и специфического оборудования - товарных
вагонов удлиненной формы - предположительно для ракет
(один из советских проектов, выполнявшихся без участия
немцев, действительно был связан с «удлинением ФАУ-2») .
В 1 950 г. они впервые засекли движение таких специальных
вагонов, а также перевозку блоков сгорания с фабрики в
99


Химках ( где, по их оценкам, производилось до 20 таких аг­
регатов в месяц) в Калининград для сборки ракет.
Оригинальный комплекс сведений по данному вопросу
содержался в переписке меЖду военным атташе американ­
ского посол ьства в Москве, генерал-майором Р.В.Гроу и
заместителем начальника штаба военной разведки «Джи-2» в
Ваш ингтоне, генерал-майором А.Р. Боллингом. Военный
атташе поставлял сведения о дислокации различных военных
объектов в Москве и ее о крестностях, в частности, о пере­
движениях транспортных средств вокруг ракетного завода в
Кал ининграде, посылал фотографии вагонов с жидким кис­
лородом (донесение от 5 мая 1 95 1 г.) . В ответ Боллинг сооб­
щал данные по тем же вопросам, полученные из других ис­
точников. В целом американцы довольно точно определили
дисл окацию объектов по производству ракет и двигателей к
ним в Химках и Кал инин градеЗ4_
Конечно, в условиях крайне ограниченного передвиже­
ния Р. Гроу зачастую давал волю воображению. Скажем, слух
о том , что Сталин выехал из Москвы в направлении Загор­
ска 4 августа 1 95 1 г. вызвал у него предположение, что воЖдь
не просто отправился полюбоваться закатом солнца. Хотя
точное направление его поездки было неизвестно , Гроу от­
метил в письме Боллингу от 1 1 августа, что наиболее важ­
ным объектом по этой дороге в Подмосковье был ракетный
завод в Калининграде. По сведениям военного атташе, на
заводе в то время шла реконструкция, сопровоЖдавшаяся
расширением площадей, а также усиленной работой в ноч­
ную смену в основных цехахзs. За такое наблюдение Гроу
удостоился похвалы от Боллинга, который в ответном пись­
ме от 4 сентября подчеркнул, что если предположение о
посещении Сталиным завода в Калининграде было верным,
это явилось бы показателем большого интереса советского
руководства к ракетной программе.
Надо отметить, что отечественными источниками пред­
положение о таком визите Сталина не подтверЖдается, что,
однако, ничуть не умаляет значения ракетной программы.
Более интересным является содержавшееся в последнем
письме Боллинга сообщение о том, что американцы только
что (т.е. незадолго до 4 сентября 1 95 1 г.) засекли место дис1 00


локации полигона управляемых ракет «близ Сталинграда . . . в
шести километрах к северу от небольшого городка Капусти­
няр». Обнаружили они и железнодорожную ветку, прохо­
дившую из Сталинграда через Капустин Яр во Владимировку
(где, между прочим, располагался полигон Государственного
научно-испытательного института No 6 В ВС - И. Б.), а отту­
да - к главной ветке Саратов - Астраханьзб_
В уже упомянутой Н РО 1 1 -6-54 содержалось описание
предполагаемого оборудования полигона, и на основании
сведений немецких специалистов делалось предположение о
том, что с начала проведения регулярных испытаний в 1 947 г.
этот полигон стал современным, хорошо оборудованным мес­
том для проведения постоянных ракетных операций37_
В документе содержались описания и других учреждений
и предприятий, связанных с реактивной техникой: в Мини­
стерстве вооружения - завода No 456 в Химках по произ­
водству ракетных двигателей , филиала Н ИИ-88 в Осташко­
ве, КБ-2 (почтовый ящик 908 ) , где при участии немцев раз­
рабатывалось радиолокационное оборудование и системы
управления для ракет; в Министерстве авиационной про­
мышленности - Центрального аэрогидродинамического ин­
ститута (ЦАГИ ) и Летно-исследовательского института (ЛИИ) в
Раменском, завода No 2 в Куйбышеве, НИИ- 1 в Москве. С
последним институтом авторы документа связали имя одного
из создателей реактивных двигателей Глушко, что было ред­
костью - как правило, на Западе не были известны реаль­
ные фамилии ракетчиков, в отличие от некоторых военных
и ученых-атомщиков. В составе Министерства обороны они
справедливо связывали развитие ракетных вооружений с
Академией артиллерийских наук, созданной в октябре
1 946 г. Однако их предположение, что Главный маршал ар­
тиллерии Н . Н . Воронов, почетный президент Академии, стал
командующим первого советского ракетного соединения бригады особого назначения, организованной в Германии в
1 946 г. , было не совсем точным. Эта бригада особого назна­
чения Резерва Верховного Главнокомандования действи­
тельно была организована в районе деревни Берка в Тюрин­
гии и подчинялась непосредственно командующему артил101


лерией Советской Армии, однако первым командиром бри­
гады был назначен генерал- майор А.Ф.Тверецкий38.
Американцы п редположительно относили к ракетным
учреждениям и артиллерийский институт в Болшеве под
Москвой, с которым бьш связан известный им М . К.Тихон­
равов, а также Академию имени Жуковского в Москве. Ими
были правильно оп ределены институты Министерства ра­
диотехнической промышленности , занимавшиеся системами
наведения, радиолокации, военного телевидения: Н И И-885
в М оскве, Н И И -380 в Ленинграде. Интересно проследить,
как по косвенным данным была выявлена связь между
Н И И - 885 и другими ракетными институтами: требования на
получение библиотечных книг, которых не оказалось в би­
блиотеке Н И И-885, а также просьбы о консультациях со
специалистами из Академии наук должны были оформляться
через Н И И-88, из чего американцы сделали вывод о тесной
кооперации между ними39.
В 1 954- 1 955 гг. американцы явно недооценивали усилия
советского руководства по созданию ракетно-ядерного ору­
жия. В Н РО 1 1 -6-54 они лишь осторожно отмечали, что
«имеются указания на возможную связь между советской
ракетной программой и советской ядерной программой»4о.
По их оценке , почти все ракеты, имевшиеся тогда на воору­
жении СССР, могл и быть приспособлены для оснащения их
ядерными боеголовками. Однако и через год, в Н РО 1 1 - 1 255 от 20 декабря 1 955 г. , американцы продолжали повторять
ошибочное предположение, что в течение нескольких лет
«Советы будут полагаться на самолет» как средство доставки,
в силу недостаточности ядерного запаса СССР, который
советское руководство не решится «доверить» такому не на­
дежному и не точному средству доставки, как ракеты4 1 . И
это говорилось менее чем за два месяца до первого успешно­
го пуска в СССР ракеты Р-5М с ядерным зарядом в фев­
ральские дни ХХ съезда партии. Форсированные работы по
приспособлению ракеты к несению ядерной боеголовки
проводились совместными усилиями ракетчиков и атомщи­
ков в течение года, и более полугода длились испытания42.
П равда, система секретности была такая предельная, что о
проводившихся работах знали буквально единицы людей.
1 02


Тем не менее, ошибки американцев в оценке темпов и на­
правлений развития советской ракетной программы во
многом явились следствием не этой секретности, а длитель­
ного «ракетного нигилизма» руководства США. Окончатель­
ный перелом в данном отношении наступил только в 1 955 г. ,
но к этому времени СССР уже лидировал в данном направ­
лении стратегической гонки вооружений.
Хотя в указанных документах и признавалось, что овла­
дение ракетой с межконтинентальной дальностью сразу соз­
даст СССР огромное стратегическое преимущество и изме­
нит баланс сил не в пользу С ША, американские аналитики
(возможно , стремясь угодить высшему начальству), продол­
жали недооценивать роль этого ключевого направления со­
ветской ракетной программы. В Н РО- 1 1 -6-54 они отмечали ,
что в 1 954- 1 960 гг. СССР будут отдавать предпочтение преж­
де всего конструированию и производству ракет класса
«земля-воздух» и «воздух-воздух», в целях развития противо­
воздушной обороны4З_ Конечно, это направление являлось в
середине 50-х гг. одним из важных, однако главным приори­
тетом стратегической гонки вооружений в тот период было
форсированное создание наступательной баллистической
ракеты с межконтинентальной дальностью.
Данное направление стало привлекать все более при стальное внимание американского разведывательного сооб­
щества. К концу 1 955 г. его глава, Директор ЦРУ А.Даллес
бьш готов объявить развитие советской программы создания
межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) предме­
том «наивысшего приоритета, возможно, в конечном счете
большего значения для нашей национальной безопасности,
чем разведка в области атомной энергии»44.
В Н РО- 1 1 - 1 2-55 разведорганы США были вынуждены
внести некоторые корректировки в свои более ранние суж­
дения, признав, что в области создания баллистических ра ­
кет класса «земля-земля» «прогресс Советов оказался не­
сколько более быстрым, по сравнению с прежними оценка­
ми», и М БР, возможно, будет сконструирована раньше, чем
ожидалось. Тем не менее, в качестве реальной даты, к кото­
рой СССР сможет иметь первую «операционную модель»
такой ракеты, готовую к серийному производству, по-прежнему
1 03


назывались 1 960- 1 96 1 гг. (к тому же времен и , как указыва­
лось в документе, СССР будет иметь и ядерные боеголовки
большей мощности) . Таким образом, американские спец­
службы относили момент создания в СССР стратегического
ракетно-ядерного оружия к самому началу 60-х гг. С точки
зрения военного строительства ()НИ почти не ошиблись, ибо
создание стратегических ядерных сил реально развернулось
именно с этого времени. И звестный просчет бьm допущен в
определении даты испытания первой советской МБР, и на
ее основе - первого искусственного спутника. Учитывая
большой интерес советской стороны к последнему вопросу,
спецслужбы С Ш А предсказывали, что СССР будет стремить­
ся запустить искусственные спутники как можно быстрее,
«прежде всего для достижения психологического эффекта».
По их оценкам, первый такой «неуправляемый» космиче­
ский аппарат мог быть запущен на орбиту к 1 958 г. (на деле
это случилось 4 октября 1 957 г.)45_
В действительности практические работы в этом направ­
лении начались с СССР в 1 953 г. на основании расчетов по
конструктивной схеме многоступенчатой ракеты (так назы­
ваемый «пакет» ) , предложенной инженером М . К.Тихонра­
вовым в его докладе в Академии артиллерийских наук еще в
1 948 г. В качестве базовой предлагалось использовать соз­
данную в ОКБ Королева одноступенчатую ракету типа Р- 1 .
Революционное значение этого проекта выходило далеко
за рамки чисто военных задач, хотя внешне они имели пре­
валирующее
значение.
Центральная
линия
военно­
политического и научно-технического соревнования была
обозначена в постановлении правительства СССР от 20 мая
1 954 г. о разработке баллистической ракеты с межконтинен­
тальной дальностью полета, способной «обеспечить пораже­
ние стратегических целей в любом военно-географическом
районе земного шара» и вывести в космическое простран­
ство искусственный спутник земли46. Стоит ли повторять,
какое коренное значение имело быстрейшее выполнение
этой директивы в русле стратегии холодной войны для того,
чтобы вырваться вперед в соревнова'Нии с главным против­
ником - С Ш А - и преодолеть его «географическую неуяз1 04


вимость». Эта грандиозная задача была решена в рекордно
короткие сроки - фактически за три года.
Именно работы по созданию в 1 954- 1 957 гг. межконти­
нентальной ракеты Р-7 положили начало новой приоритет­
ной отрасли - ракетостроения. Эта программа на время от­
теснила даже атомную, став во второй половине 50-х гг.
«программой № 1 » . Ради нее руководство страны не жалело
сил и средств, и даже частичная демилитаризация (сокра­
щение армии и флота, снижение общих военных расходов)
была призвана, в частности, освободить средства для произ­
водства ракет.
По оценке американцев, около половины всех расходов
СССР по ракетной программе должны были составить ас­
сигнования на развитие электронной промышленности и
точного машиностроения. В связи с этим они прогнозирова­
ли сокращение других военных и не-военных экономиче­
ских программ в 1 954- 1 956 гг. в пользу ракетной отрасл и47_ В
течение 1 955- 1 956 гг. военные расходы СССР были умень­
шены примерно на 1 млрд.руб . , за счет сокращения Воору­
женных Сил и планов развития обычных вооружений . Ра­
кетная жа программа тем временем вошла, по выражению
ветеранов отрасли , в полосу настоящего штурма.
Особенностью этого этапа военно-стратегической гонКи
явилось ее совпадение с волной научно-технической револю­
ции, начавшейся примерно с середины 50-х гг. В докладе на
XXI съезде партии в 1 959 г. председатель Военно-про­
мышленной комиссии при Совмине Д.Ф.Устинов подчеркнул,
что «для создания спутников и ракет потребовалось решить
большое число сложных задач в области конструирования,
технологии и организации производства новых материалов, а
также многих сложных и точных приборов ... наземного обору­
дования»48 Для создания специальных топлив, жаропрочных
материалов и ракетных двигателей были необходимы новые
технологические процессы; для серийного производства ракет
требовалось создание стартовых сооружений, испытательных
стендов и полигонов, железнодорожных транспортировщиков
для доставки ракет на стартовые позиции. Все это приводило
к расширению кооперации ведомств.
_

1 05


Для проведения летных испытаний МБР потребовалось
создание новой испытательной базы: постановлением ЦК и
Совмина от 23 февраля 1 955 г. было принято решение о
строительстве нового гигантского комплекса в Средней Азии,
в районе разъезда Тюратам (который в 1 96 1 г. получил офи­
циальное название Байконур).
Летные испытания первой МБР Р-7 начались 15 мая
1 957 г. , однако серьезные недостатки конструкции потребо­
вал и ее существенной доработки. В итоге первые успешные
испытания состоялись только 2 1 августа. Выступая на торже­
ственном заседании Академии наук, посвященном 1 00-летию
К.Э.Циолковского, главный конструктор ракеты С.П.Королев
подчеркнул военно-стратегическое значение этого события:
«В Советском Союзе произведено успешное испытание свер­
хдал ьней, межконтинентальной, многоступенчатой балли­
стической ракеты. Полученные результаты показывают, что
имеется возможность пуска ракет в любой район земного
шара»49_ В целом значение этого испытания с точки зрения
военно-стратегической расстановки сил в мире, казалось,
было не меньшим, чем политическое и психологическое
воздействие на умы человечества первого запуска 4 октября
1 957 г. на базе Р-7 искусственного спутника Земли, который
стал символом лучших «достижений социализма».
Эти события произвели на американские спецслужбы
эффект разорвавшейся бомбы: в сентябре - декабре 1 957 г.
они разразились целой серией докладов о развитии совет­
ской программы МБР. Первый из этих докладов - Специ­
альная Н РО 1 1 -8-57 - появился уже 18 сентября 1 957 г. и
был посвящен анализу свидетельств советских испытаний
М БР. В нем лишь кратко констатировалось (более обстоя­
тел ьный обзор был еще впереди) , что в СССР, вероятно,
были проведен ы исп ытания двух межконтинентальных ра­
кет - 2 1 августа и 7 сентября. Это соответствовало офици­
альному заявлению ТАСС от 26 августа 1 957 г. о запуске
первой такой ракеты и заявлению Хрущева на встрече с
Э .Даладье в Ялте 9 сентября, что 7 сентября он сам лично
присутствовал на втором успешном испытании М БР5о.
Место испытани й также определили точно - полигон
Тюратам (характерно, что американцы с самого начала поль1 06


зовались действительным названием этого объекта, не при­
бегая к официальному советскому наименованию «Бай­
конур»). До этого, как указывалось в документе, начиная с
середины 1 953 г. было проведено около 275 испытаний бал­
листических ракет средней дальности на полигоне Капустин
Яр. Судя по следующей записке - Специальной Н РО 1 1 - 1 057, от 1 7 декабря 1 957 г. , - с 1 953 г. американцы вели регу­
лярное наблюдение за полигоном Капустин Яр и пришли к
выводу, что полигон работал очень быстро и оперативно, без
задержек. В среднем на полигоне испытывалось по 405 ракет
в день, и около 22 ракет различного радиуса в течение авгус­
та 1 957 г. , что свидетельствовало о высоком уровне подго­
товки стартовых команд и техники запуска5 I.
Уже с середины 1 955 г. американцами была замечена ак­
тивная строительная деятельность в районе Тюратама. Посте­
пенно накапливавшиеся сведения привели их к заключению,
что эти действия бьmи связаны с сооружением нового ракет­
ного полигона протяженностью около 6,5 тыс.км, протя­
нувшегося от Тюратама в Казахстане до района Ключи на
Камчатке. В августе-сентябре 1 957 г. на полигоне были зафик­
сированы первые испытания межконтинентальных ракет, а
4 октября и 3 ноября - запуски искусственных спутников.
В документе содержался подробный анализ всех основ­
ных компонентов настоящего и будущего развития советской
программы МБР - от предположительных технических ха­
рактеристик советских ракет до оценки общих экономиче­
ских затрат. Правильным оказался вывод американской раз­
ведки, изложенный еще в Н РО 1 1 - 1 0-57, что советская сто­
рона начнет оснащать первые оперативные подразделения
М БР «Прототипными» ракетами (их количество, по запад­
ным оценкам, к середине 1 959 г. могло достигнуть 1 0 штук) ,
не дожидаясь начала их серийного производства52. И дей­
ствительно, уже в 1 957- 1 959 гг. в Вооруженных Силах СССР
началось формирование первых частей и соединений МБР,
строительство стартовых позиций и других важных объектов
позиционных районов. Первое такое соединение - объект с
условным названием «Ангара» - стало создаваться в Плесец­
ке еще в 1 957 г. В декабре 1 959 г. первые боевые межконти1 07


нентальные комплексы объекта «Ангара» были поставлены
на боевое дежурствоsз.
Вместе с тем, на вооружение комплекс с ракетой Р-7 был
принят только в январе 1 960 г. В сентябре того же года на
вооружение поступила созданная на базе предьщущей модели
более совершен ная ракета Р-7А с большей дальностью полета
и легкой головной частью, которая стала основой для разра­
ботки новых модификаций ракетно-космических комплексов.
Сравнительно недавно из воспоминаний ветеранов ра­
кетного дела нам стало известно о печальной судьбе другого
важней шего направления в развитии реактивной техники в
50-е гг. - проекта дал ьней стратегической крылатой ракеты
« Буря». Развитие крылатого управляемого вооружения, или,
по выражению американских специалистов, «беспилотного
самолета», явилось конкурирующей линией по отношению к
балл истическим ракетам. Первые имели свой прототип в
н емецкой ФАУ- 1 , вторые - в ФАУ-2. Развитием управляе­
мых крылатых ракет занимались представители авиационной
отрасли. Когда после взрыва советской водородной бомбы в
1 953 г. стал первоочередным вопрос о создании ракеты с
межконтинентальной дальностью - носителе атомного и
водородного оружия - параллельно с работами по созданию
баллистической ракеты, крупнейшему авиационному КБ
С.А.Лавочкина было поручено создать дальнюю наступа­
тельную ракету- бомбардировщик, который получил название
« Буря» (решение было закреплено известным постановлени­
ем ЦК и Совмина от 20 мая 1 954 г.) . В течение трех лет та­
кая ракета была сконструирована под руководством гене­
рального конструктора Н.С.Чернякова. Для проведения ее
испытаний, наряду с другими комплексами авиационных
средств нападения, постановлением правительства в 1 956 г.
был создан Государственный научно-испытательный инсти­
тут специального вооружения ВВС ( ГосНИИ-6 ВВС) в рай­
оне села Владимировка Астраханской области.
Развитие двух направлений в области создания стратеги­
ческих наступательных ракет - баллистических и крьша­
тых - шло параллельно, неудачи преследовали в конце
50-х гг. и тех, и других разработчиков. Однако С.П.Королеву
удалось быстрее достигнуть положительных результатов в
108


испытаниях Р-7. В то же время в 1 957- 1 958 гг. сложилась
особенно напряженная обстановка с проектированием, про­
изводством и испытанием « Бури». Сам Хрущев лично дваж­
ды инспектировал испытания ракеты, однако удачи с за­
пуском Р-7 и первых спутников все более оттесняли « Бурю»
на задний план. Усилились нападки на программу: военны­
ми и оборонщиками-конкурентами высказывалось мнение о
бесперспективности « Бури», основанное на ее уязвимости
для средств ПВ О противника54.
Разработчики пытались отстоять программу, доказывая,
что потенциально эта ракета обладала рядом преимуществ
перед баллистической ракетой (применение подвижных стар­
товых площадок и т.д.) , а улучшение летных качеств «Бури;>
сделало бы ее неуязвимой для обычных средств ПВО, имев­
шихся тогда на вооружении, в частности, в США. Мировая
практика будущих лет доказала постулат о большей неуязви­
мости крылатых ракет, по сравнению с баллистическими, но в
то время советское руководство, увлеченное успехами первых
баллистических ракет, не прислушалось к мнению создателей
« Бурю>. Н аучный руководитель работы академик М.В.Кел­
дыш, маршал авиации В. Судец (известный конструктор
С.А.Лавочкин ушел из жизни в 1 960 г.) пытались доказать, что
проект будет иметь также большое политическое значение.
Тем не менее, с санкции Хрущева, постановлением ЦК и
Совмина от 5 февраля 1 960 г. разработка крылатой ракеты
«Бурю> в боевом варианте прекращалась. Создателям ракеты
бьmо разрешено провести испытания пяти уже имевшихся
ракет, а Госкомитету по авиационной технике и Мини­
стерству обороны - поручено представить предложения об
использовании накопленного опыта по этой ракете для созда­
ния беспилотного стратегического разведчика.
Это был один из примеров закрытия перспективных про­
ектов, который нельзя оценить однозначно. С одно й сторо­
ны, волевые решения по прекращению тех или иных про­
грамм зачастую тормозили прогресс в научно-технической
области, и в ряде случаев консервировали отставание СССР
от США в развитии военной техники. Однако, с другой сто­
роны, страна несла все более тяжелое бремя военных расхо­
дов, и ее руководители - в особенности это касалось Хруще1 09


ва - были вынуждены идти на закрытие менее удачливых в
конкурентной борьбе программ, в целях концентрации сред­
ств на более выгодных с позиции того времени направлени­
ях. История с « Бурей» совпала, кроме того, с очередной кам­
п анией по сокращению численности Вооруженных Сил в
1 960 г. П омимо « Бури», был закрыт и ряд авиационных КБ
(работа В . М . Мясищева по созданию ракетно-самолетной
системы и т.д.).
В середине 50-х гг. о т ОКБ- 1 С П . Королева отпочкова­
лось конкурирующее направление сторонников использова­
ния высококипящих компонентов топлива во главе с
М . К.Янгелем. В отличие от группы Королева, который с кон­
ца 50-х гг. уделял все меньше внимания военным, неуклонно
двигаясь в сторону «гражданских» космических исследований,
новое направление сосредоточилось на решении чисто воен­
ных задач, прежде всего на повышении боевой готовности
ракетных комплексов. В КБ Янгеля бьmи разработаны новые,
более совершенные комплексы с ракетами средней дальности
Р- 1 2 и Р- 14. Для повышения защищенности ракетных ком­
плексов от средств ядерного нападения и степени готовности
ракет к пуску ГСКБ В . П . Бармина разработало проект шахт­
ной пусковой установки для Р- 1 2 и Р- 1 4; эти комплексы бьmи
приняты на вооружение в 1 963 г. В конце 50-х - начале
60-х гг. КБ Янгеля, в кооперации с другими организациями,
создало новую боевую межконтинентальную ракету Р- 1 6, ко­
торая стала базовой для группировок межконтинентальных
баллистических ракет (М БР). Наиболее значительные мас­
штабы развертывания комплексов с Р- 1 6 в войсках объясня­
лись максимальным сокращением времени на подготовку ра­
кеты к пуску, упрощением эксплуатации комплекса, умень­
шением веса заправляемой ракеты55.
Бол ьшое значение для создания стратегических наступа­
тельных сил СССР имело учреждение постановлением ЦК и
Совмина от 1 7 декабря 1 959 г. должности Главнокомандую­
щего ракетными войсками в составе Вооруженных Сил
СССР, на которого возлагалась ответственность за состояние
ракетных войск, а также координация по вопросам создания,
развития и внедрения специал ьного вооружения и реак­
тивной техни ки во всех видах Вооруженных Сил. Главкому
1 10


подчинялись все части и соединения, вооруженные ракетами
стратегического назначения (межконтинентальными и сред­
ней
дальности) ,
военно-учебные
заведения,
научно­
исследовательские и испытательные учреждения, арсеналы,
базы и склады специального и ракетного вооружения. На эту
должность был назначен заместитель министра обороны,
Главный маршал артиллерии М . И . Н еделин. С этого времени
советские военные историки ведут отсчет существования
нового вида вооруженных сил - Ракетных войск стратегиче­
ского назначения (РВСН), которые стали основой стратеги­
ческих ядерных сил ссср56_
С середины 50-х гг. развитие ракетной техники стало
главным направлением военного соревнования между СССР
и США. В связи с этим, нельзя не сказать несколько слов о
развертывании ракетного производства и в стане «главного
противника>> , где также осознали ключевую роль ракетного
оружия. В 1 955 г. был заключ ен ряд крупных контрактов
между правительством США и ведущими фирмами на изго­
товление баллистических ракет, двигателей и ракетного обо­
рудования. В течение последующих трех лет форсированно
создавались М Б Р «Атлас», «Титан», ракеты средней даль­
ности «Юпитер» и «Тор». Решением президента Д.Эйзен­
хауэра ракетные программы были признаны особо приори­
тетными; к их выполнению подключились более 299 амери­
канских фирм, Н И И и лабораторий. Расходы на проектиро­
вание управляемых снарядов всех типов возросли к 1 958 г.
почти до 6 млрд. долларов. На работы по баллистическим
ракетам с 1 9 5 1 по 1 959 г. было израсходовано 6 млрд. долла­
ров. С 1 958 г. ракеты стали поступать на вооружение.
Значительные средства были вложены в расширение Ат­
лантического испытательного полигона на мысе Канаверал и
в создание нового Тихоокеанского полигона в штате Кали­
форния. П о данным советской разведки, к 1 96 1 г. американ­
цы могли иметь до 1 О баз для запуска межконтинентальных
ракет с дальностью до 1 О тыс.км, которые были в состоянии
обеспечить нанесение ударов по всем районам СССР и стра­
нам народной демократии, а также по северным провинциям
Китая. В 1 959- 1 963 гг. в США были созданы ракеты с твер1[1


дотопливными двигателями («Минитмею> , «Поларис» , « Пер­
шинг» и другие)57_
На острие этого соперничества американцы, естественно,
продолжали уделять первостепенное внимание развитию
советской ракетной и космической программы. В 1 9581 95 9 гг. разведорганы подготовили целую серию записок на
эту тему: Н РО- 1 1 -5-58 от 19 августа 1 958 г. , НРО- 1 1 - 5-59 от
3 ноября 1 959 г. и ряд дополнений к ним, посвященных ана­
лизу данных аспектов советского военного строительства.
Общей предпосылкой для этих оценок явилось предположе­
ние, что в тот момент СССР не имел намерения предумыш­
ленно развязать глобальную войну, а также что в ближайшее
время не будет заключено международных договоров о кон­
троле за вооружениями и за космическим пространством58.
Ко времени составления этих документов американцы
располагали общими сведениями о развертывании советской
программы М БР: о тактико-технических характеристиках
основных типов ракет, о ходе испытаний. По их данным, с
начала испытани й М Б Р в августе 1 957 г. по ноябрь 1 959 г.
было проведено около 20 пусков таких ракет на полигоне в
Тю ратаме. Главным направлением явилось, по их мнени ю ,
совершенствование уже имевшихся конструктивных образ­
цов и деталей, усиление надежности и простоты конструк­
ции ракет, а не поиск принципиально новых решений.
Однако в тот период их представления о программе оста­
вались еще довольно расплывчатыми. Так, они признавались
в неспособности установить, началось ли серийное произ­
водство М Б Р на советских заводах, и существовали ли уже
действу ющие пусковые установки. Они пытались сравнивать
открытые высказывания Хрущева в 1 958- 1 959 гг. , где он го­
ворил о начале серийного производства ракет, с другими
сведе ниями и возможными интерпретациями понятия
«серийное производство» , заявлениями советского прави­
тельства и тактикой холодной войны. С учетом того, что
период освоения изделий в серийном производстве состав­
лял , по расчетам американцев, от 1 2 до 1 8 месяцев, они по­
лагали, что у советской стороны было достаточно времени
для налаживания серийного производства ракет уже в 1 959 г.
1 12


В целом оценки темпов этого освоения и количества ра­
кет, которые могли быть произведены в СССР, оказались
завышенными, что явилось отчасти результатом «ракетного
блефа» Хрущева. Так, в конце 1 958 г. советский лидер заявил
о начале серийного производства МБР в СССР; через 5 дней он
объявил, что советские ракеты бьmи способны нести 5-мега­
тонную ядерную боеголовку. В феврале 1 959 г. Хрущев пред­
упредил Запад о развертывании в СССР массового производ­
ства баллистических ракет, которые способны бьurи нанести
удар по агрессору в любой части мира, а в ноябре того же
года назвал цифру производства МБР на одном из советских
заводов за предыдущий год - 250 ракет. Подобные заявле­
ния способствовали нагнетанию в западных странах страха
перед советской ракетной угрозой и резкому завышению
ракетного потенциала СССР. Это явление получило назва­
ние «ракетного отрыва» ( «missile gap» ). По самым умеренным
оценкам, в США предполагали , что СССР сможет иметь 1 00
межконтинентальных ракет уже в 1 960 г., и до 500 - в 1 96 1 1 962 гг.59
М ежду тем советская программа по серийному освоению
М Б Р столкнулась с большими трудностями, несмотря на
форсированное вливание сил и средств в эту программу.
Огромные усилия к налаживанию серийного выпуска ракет
Р-7 в 1 958- 1 959 гг. прилагал сам С.П . Королев. Согласно по­
становлению ЦК и Совмина от 2 января 1 958 г., на завод
№ 1 Куйбышевского совнархоза было возложено задание по
серийному производству ракет Р-7: в 1 958 г. предполагалось
выпустить 3 ракеты, а в 1 959 г. - первую серию ракет. Одна­
ко, как докладывал Королев заместителю Председателя
Госплана М . В.Хруничеву, выполнение задания оказалось
под угрозой срыва из-за обычного для централизованно­
плановой экономики явления - недопоставок заводу в срок
комплектного оборудования, а также недостатка квалифици­
рованных кадров. В целом же, по оценке главного конструк­
тора Р-7, возможности завода позволяли произвести в 1 959 г.
Р-7 в кол ичестве 30 единиц, в 1 960 г. - до 75 единиц ( а не
1 00, как считали американцы, при том, что Р-7 была в то
время единственной межконтинентальной ракетой , осваи­
вавшейся в серийном производстве), правда, с последующим
1 13


переходом на 1 20 - 1 30 единиц в год. Что касается достижения
цифры в 500 М БР , то она, по расчетам советских планови­
ков, могла быть достигнута не ранее 1 962 г. (при этом уже
суммировались показатели по производству трех типов меж­
континентальных ракет: Р- 7, Р-9 и Р- 1 6) .
Что касается советской космической программы, то в
упомянутых документах 1 958- 1 959 гг. американцы оценивали
ее также в довольно общей форме. Главной целью этой
программы для СССР они считали основополагающие науч­
ные задачи, и прежде всего вывод человека в «межпла­
нетарное пространство)>, с вытекающими отсюда политиче­
скими и психологическими выгодами для страны. Что же
касалось военных целей , то они, по мнению американцев,
не имели решающего влияния на развитие тех или иных
космических проектов, хотя результаты успешных запусков
космических аппаратов могли иметь «применение в военной
областю> . В цело м заокеанские аналитики были, казалось,
даже удивлены недостаточной, с их точки зрения, актив­
ностью испытаний космических объектов, равно как и за­
пусков М БР: вероятно , они ожидали большего после пере­
житого ими шока от запуска первого советского спутника.
Однако на полях можно отметить, что такая беспечность не
прошла даром, когда они испытали следующее потрясение
во время полета первого космонавта в апреле 1 96 1 г.
Между тем, врЯд ли следовало недооценивать и взаимо­
связь между военной и космической программами в СССР. С
самого начала работ по освоению космоса военными разраба­
тывались специальные целевые программы развития космиче­
ских средств военного назначения. Космические аппараты,
использовавшиеся для решения военных задач, представляли
собой автоматические искусственные спутники Земли, спо­
собные к длительному функционированию в условиях косми­
ческого пространства. По воспоминаниям начальника Главно­
го управления космических средств генерала А.А.Максимова,
уже в записке Королева Устинову от 26 мая 1 954 г. содержа­
лись наметки использования будущих космических аппаратов
в военных целях, а во второй половине 50-х гг. стали прово­
диться практические работы в этом направлениибо.
1 14


Проведенные исследования показали возможность ис­
пользования фототелевизионной аппаратуры для наблюде­
ния за наземными военными объектами. Одновременно ве­
лись разработки космических средств радиотехнической раз­
ведки, прежде всего - для обнаружения запусков баллисти­
ческих ракет вероятного противника.
На начальном этапе космических исследований ( 1 9571 9 6 1 гг.) в качестве ракет-носителей и стартовых комплексов
для них использовалась боевая ракетная техника. И только в
начале 60-х гг. на базе боевых баллистических ракет стали
создаваться специальные ракеты-носители. Таким образом,
развитие ракетно-космической техники явилось примером
стимулирующего влияния гонки вооружений на научно­
технический прогресс.
Правда, в этом процессе была и другая сторона: увлече­
ние военной техникой на начальном этапе несколько тормо­
зило развитие космических исследований. Известен пример,
неоднократно описанный в воспоминаниях участников со­
бытий, когда во время показа ракетной техники руководите­
лям страны летом 1 960 г. И.С.Хрущев уделил главное вни­
мание боевой межконтинентальной ракете Р- 1 6 конструкции
М . К.Янгеля
и
проигнорировал
космический аппарат
С . П . Королева «Восток», на котором впоследствии был со­
вершен первый полет человека в космос6 1 .
Космические достижения СССР также обыгрывались
Хрущевым с военной точки зрения. В августе 1 96 1 г. , на
приеме в честь полета Г.Титова он заявил: «У нас нет 50 или
1 00 - мегатонных бомб, у нас есть бомбы мощностью свыше
1 00 мегатонн. Мы вывели в космос Гагарина и Титова, но
мы можем заменить их другим грузом и направить его в л ю­
бое место на Земле»62 . В этих словах советского лидера про­
явилась тенденция к использовани ю космического про­
странства в качестве очередного полигона холодной войны.
Во второй половине 50-х гг. были сформированы первые
воинские части космического назначения, что было связано
с подготовкой к запуску первого спутника. С созданием в
1 959 г. Ракетных войск работы по космическому оружи ю
передавались в их ведение. В начале 60-х гг. на орбите по­
явились «странные» спутники, которые могли совершать
1 15


маневры. Аналогичные разработки велись и в США. Оче­
видно , что с этого времени космическая отрасль стала при­
обретать все большее значение в соревновании двух военно­
политических блоков.
В это время, благодаря использованию первых спуrни­
ков- шпионов, степень информированности американских
спецслужб о советских военных объектах и программах резко
увеличилась. Прогресс в деле сбора шпионских сведений
наблюдался еще с началом осуществления программы разве­
дывательных полетов над СССР американских самолетов «У2» в 1 956 г. Однако эта деятельность была прервана после
того, как 1 мая 1 960 г. был сбит такой самолет с летчиком
Ф . Г.Пауэрсом. Настоящий прорыв в данном отношении
наступил в ходе реализации первой спугниковой программы
под кодовым названием «Корона» в 1 960- 1 96 1 гг. Главной
целью программы было обнаружение советских ракетных
комплексов как наступательного, так и оборонительного
назначения, а также аэродромов, военно-морских баз, атом­
ных объектов, производств и складов взрывчатных веществ.
Вся разведывательная информация по этой программе про­
ходила под кодовым названием «Тэлент-Кэйхоул» (второе
кодовое слово, относившееся к спугниковой коллекции,
было добавлено к первому, которым ранее обозначалась ин­
формация, собиравшаяся с самолетов)63.
Главным приоритетом программы являлись советские
ракетные объекты. С начала 60-х гг. сведения, собранные с
помощью спугников, стали основой для большого коли­
чества так называемой «обработанной (готовой) разведки»,
т.е. докладов для политических руководителей страны. Так,
на основании и нформации , собранной по плану «Корона»,
была составлена НРО 1 1 -8/1 - 6 1 «Численность и развертыва­
ние советских ракетных сил дальнего действия», от 2 1 сен­
тября 1 96 1 г. Новые данные заставили американские
спецслужбы значительно пересмотреть свои оценки по ко­
личеству М Б Р в сторону уменьшения, однако подтвердили
име вшиеся у них сведения о количестве ракетных комплек­
сов среднего радиуса действия. В записке подчеркивалось,
что несмотря на усиленные уверения советской пропаганды
в ракетно-стратегической мощи СССР, реальная угроза Сое1 16


диненным Штатам могла исходить скорее от дальних бом­
бардировщиков и оснащенных ракетами подводных лодок,
нежели от группировок межконтинентальных ракет, которые
представляли лишь «ограниченную угрозу» для стратегиче­
ских ядерных сил США64_ К моменту анализа они насчитали
в СССР от 1 0 до 25 пусковых установок с М БР, которые
могли вести боевые действия против США.
На деле количество их было еще меньше. В 1 960 г. была
создана боевая стартовая станция с ракетным комплексом Р-7А
в Плесецке, где 1 6 июля бьuш проведены первые два учебно­
боевых пуска. В 1 96 1 г. сформировали ракетный полк в Ниж­
нем Тагиле, два полка в поселке Юрья и боевую стартовую
станцию на Байконуре - с ракетным комплексом Р- 1 6 назем­
ного типа65. Этими объектами в то время ограничивались
пусковые установки советских межконтинентальных ракет.
Авторы документа были отчасти правы, объясняя мед­
ленное развертывание комплексов с МБР решением совет­
ского руководства ограничиться размещением лишь неболь­
шого количества громоздких ракет первого поколения и со­
средоточиться на развитии более компактных систем второго
поколения (резкий рост количества ракетных комплексов
они считали возможным только с конца 1 962 г.) . Кроме того,
как мы уже отмечали , на рубеже 60-х гг. в СССР шли фор­
сированные испытания все новых типов ракет различных
конструкторов, и м ногие из них были неудачными, требуя
все новых затрат сил и времени.
Полученные со спутников сведения дали возможность
впервые идентифицировать ракетные комплексы и исследо­
вать ранее недоступные разведке обширные районы СССР,
где предположительно находились эти комплексы. Самым
рутинным занятием стал подсчет количества запусков ракет
с уже известных полигонов и определение, скажем, роста
интенсивности программы испытаний в Тюратаме в 1 96 1 г. :
с января по 1 7 сентября там было насчитано 39 запусков.
Вместе с тем, американцы подметили и большое количество
неудач и аварий, которые приходились на долю исключи ­
тельно новых типов ракет. Так, из 1 3 запусков уже из­
вестных аппаратов все увенчались успехом, а из 26 испыта­
ний новых типов успешными были не более половины.
1 17


Специалисты американской разведки подразделили но­
вые типы ракет на две категории, которые, по их мнению,
могли быть конкурировавшими моделями МБР, хотя более
точных параметров ракет они не знали. И действительно, в
течение 1 96 1 г. продолжались летные испытания уже упоми­
навшейся нами ракеты конструкции М . К.Янгеля Р- 1 6
(принятой н а вооружение 2 0 октября 1 96 1 г.), а также с
апреля начались испытания новой МБР С. П .Королева Р-9А
с отделяющейся головной частью (испытания были заверше­
ны только в 1 964 г.) . Испытания 1 96 1 г. подтвердили ранее
имевшиеся у американцев сведения о развитии новой си­
стемы М Б Р (второго поколения) на высококипящих компо­
нентах топл ива, которая была легче в эксплуатациибб (тако­
вой являлась описанная нами Р- 16). Для испытания этой
ракеты предположительно был создан новых комплекс в
Тюратаме, который они назвали «районом С», в отличие от
массивных стартовых комплексов с железнодорожным обес­
печением для подвоза громоздких ракет - районов «А» и
« Б», сооруженных для запуска ракет первого поколения.
Большим достижением для американской разведки стало
определение дислокации советских ракетных баз и комплек­
сов. Снимки со спутника позволили подтвердить поступав­
шие еще в 1 957 г. данные о строительстве объекта в Плесец­
ке, который был определен как стартовый комплекс для
М Б Р. Точное количество стартовых комплексов пока не бы­
ло определено, но зафиксированы пусковые установки ракет
класса «земля-воздух», несколько обширных районов обес­
печения и многочисленные здания, в которых могло разме­
щаться от 5 до 1 5 тыс. чел.
Кроме того, снимки «Кэйхоула» позволили четко опреде­
лить строительство трех ракетных комплексов - в районе
Юрья и Йошкар-Ола, к северо-востоку от Москвы и в рай­
оне Верхняя Салда на Урале. Под подозрением оказался и
район Костромы. П о типу конструкции это были обширные,
стационарные комплексы, с высокой степенью уязвимости
для нападения, расположенные в отдаленных, лесистых рай­
онах. Наиболее продвинутым в техническом отношении аме­
риканцы посчитали комплекс в Юрье, с типичным для тако­
го сооружения числом пусковых установок в количестве 8
1 18


(далее в документе содержался анализ технических характе­
ристик комплекса). Начало его строительства они отнесли к
осени 1 959 г. , параллельно с «районом С» в Тюратаме. За­
вершение его сооружения и укомплектования оборудованием
было датировано началом 1 962 г. (здесь погрешность оказа­
лась небольшой: два ракетных полка в Юрье были созданы
1 ноября 1 96 1 г.). Комплекс в Йошкар-Оле намного отставал
по времени сооружения от Юрьи (в действительности этот
комплекс бьш введен в действие только в 1 97 1 г.)67. Ком­
плексы в Верхней Салде и около Костромы находились на
ранних стадиях сооружения. И хотя американцы отводили
на возведение каждого такого комплекса от 1 8 месяцев до 2
лет, на деле этот срок оказался гораздо более значительным
(так, в Костроме ракетный полк был сформирован лишь в
1 987 г.). Применительно же к моменту оценки можно отме­
тить, что американцам удалось определить практически все
ракетные комплексы на состояние сентября 1 96 1 г. , кроме,
пожалуй, двух ракетных полков в Нижнем Тагиле (сформиро­
вались чуть позже
5 февраля и 1 ноября 1 96 1 г.)68. Вместе с
тем, снимки со спутника дали возможность установить, что
во многих районах СССР, находившихся ранее под подозре­
нием, на самом деле никаких ракетных комплексов не было.
Анализ новой информации позволил американцам также
определить, что основная ракетная мощь СССР в 1 96 1 г.
была сосредоточена не в межконтинентальных комплексах, а
в объектах с ракетами средней дальности, которые также
являлись стратегическим наступательным оружием в отно­
шении европейских союзников США. Фотографии со спут­
ника подтвердили информацию о широкомасштабном раз­
вертывании ракет среднего радиуса действия в западной час­
ти СССР. На этих фотографиях они насчитали около 50 та­
ких ракетных баз, с более чем 200 пусковыми установками,
расположенных в так называемом «восточном поясе», протя­
нувшемся от Прибалтики до Южной Украины. П о их пред­
положениям , еще около 1 0 таких баз могли быть скрыты за
облаками. По общему плану эти комплексы напоминали
конфигурацию пусковых районов полигона Капустин Яр:
там не могли быть размещены М БР, а только ракеты опера­
тивно-тактического и тактического назначения. На базе всех
-

1 19


имевшихся у н их источников, спецслужбы США определили
количество пусковых установок ракет средней дальности,
нацеленных главным образом на страны НАТО и Европе, в
250-300. К 1 962- 1 963 гг. они предполагали увеличение числа
этих установок до 350-400, после чего уровень сил должен
был, по их мнению, стабилизироваться69.
Определить адекватность этой оценки в количественном
отношении пока трудно ввиду отсутствия реальных цифро­
вых данных в рассекреченных советских источниках, приме­
н ительно к периоду конца 50-х - начала 60-х гг. П ока из
отечественных публикаций известно, что с 1 959 по 1 962 г. в
СССР было создано всего 9 ракетных полков с ракетами
средней дальности70. Тем не менее можно полагать, что аме­
риканцы все еще завышали размеры развертывания совет­
ских стратегических ракет на рубеже 60-х гг. В этом отноше­
нии крайне полезной для них оказалась информация, кото­
рую начал давать с середины 1 96 1 г. сотрудник Главного раз­
ведывательного управления Министерства обороны ( ГРУ),
полковник О. Пеньковский о реальных размерах советского
арсенала межконтинентальных ракет.
Комментируя заявления Хрущева касательно испытаний,
производства и размещения советских М Б Р, Пеньковский
назвал их откровенным блефом: «СССР не способен выпус­
тить (даже) одну или две ( М Б Р) . . . Даже на стадии испыта­
ний их далеко не сотни. В этой категории их могут быть
только десятки . . . Даже сейчас возможно, что где-то на Даль­
нем Востоке или в Капустином Яру находятся какие-то ра­
кеты, способные достичь других континентов и произвести
ядерный, или даже термоядерный взрыв, но такие запуски
были бы абсолютно спонтанными, неконтроллируемыми и,
конечно, не массовыми. В этом я совершенно уверен»7 1 .
Информация Пеньковского помогла руководству США за­
нять твердую позицию во время Карибского кризиса, и по­
тому расстрелянный в 1 963 г. в СССР полковник ГРУ полу­
чил на Западе романтическое прозвище «шпион, который
спас мир;> (от ядерной войны).
Что же касается дальнейших тенденций развития совет­
ского ракетного потенциала, то американцы скорее недо­
оценили темпы его развертывания. С середины 60-х гг. - в
1 20


период расцвета отечественного ВПК - развернулась невидан­
ная даже при Хрущеве гонка стратегических ядерных вооруже­
ний, вплоть до достижения примерного стратегического пари­
тета между СССР и США, а затем советский потенциал про­
должал расти, при консервации размеров американского арсе­
нала стратегических наступательных вооружений72.
В ноябре 1 963 г. ЦРУ подготовило на основе собранной
со спутников информации доклад об истории развития по­
лигонов Капустин Яр, Владимировка и Тюратам, с 1 957 по
1 963 г., обильно снабженный фотографиями этих комплек­
сов73. В докладе содержались технические описания различ­
ных сооружений и хронологии их создания. В качестве об­
щей закономерности отмечалось продолжавшееся форсиро­
ванное расширение районов пусков ракет в Тюратаме между
1 957 и 1 963 гг. , при значительно меньшей активности в рай­
оне Капустин Яр/Владимировка в течение второй половины
того же периода. Это было связано, безусловно, с расшире­
нием программы развития М БР, которая, как уже показано,
оттеснила в этот период другие программы.
В 1 964 г. при помощи «Короны)> бьша обнаружена и опи­
сана главная база советских подводных лодок - носителей
стратегических ядерных баллистических ракет, и завода по
их производству в Северодвинске. Теперь американцы могли
следить за выходом со стапелей каждого нового класса ядер­
ных подводных лодок и за размещением их на оперативных
базах74. В поле их зрения оказались все ветви формиро­
вавшейся ядерной триады СССР: РВСН , стратегические
ВВС и ядерные морские силы.
Третья ветвь триады - ракетно-ядерные ВМФ - начали
создаваться особенно интенсивно во второй половине 50-х и
далее в 60-е гг. Этот процесс так бьш кратко описан в одном
из современных изданий, посвященных 300-летию Россий­
ского флота:
«С 1 953 г. началось строительство атомных ракетных и
многоцелевых подводных лодок (главный конструктор Пере­
гудов В.Н.).
В 1 955 г. с советской ракетной ПЛ (командир Коз­
лов Ф.И.) стартовала баллистическая ракета.
121


В сентябре 1 958 г. с подводной лодки (командир Бочкин
С . И . ) осуществлен пуск ракеты из-под воды.
В состав подводных сил ВМФ стали поступать современные
подводные ракетоносцы с практически неограниченной даль­
ностью и районом плавания, в том числе и подо льдами, на вы­
соких скоростях. Они стали главным родом сил нашего ВМФ.
Н ачинается оснащение ракет, торпед, глубинных бомб,
кораблей и морской авиации ядерными зарЯдами.
Морская ракетоносная авиация, получив новые реак­
тивные самолеты, стала мощной силой в борьбе с авианос­
ными и другими крупными корабельными группировками
вероятного противника и также стала главным родом ВМФ.
Большое внимание уделялось и развитию сил и средств
П ВО и противолодочной борьбы, получило развитие строи­
тельство различных типов специальных десантных кораблей
и средств. . . Воссоздана морская пехота, создаются береговые
ракетные войска В М Ф».
Событиями большого политического и военно-страте­
гического значения стали выход советской атомной подводной
лодки в Атлантику, в ходе учения «Метеор)>, в сентябре 1 960 г.,
всплытие лодки «Ленинский комсомол)> в районе Северного
полюса и водружение там флага СССР, 1 7 июля 1 962 г. СССР
возвращал себе статус «военной морской державы)>75.
Создание триады требовало все новых колоссальных
вложений. Рубеж 50-60-х гг. ознаменовался новым резким
ростом военных расходов, прежде всего на развитие управ­
ляемого ракетного вооружения. На его производство были
переключены десятки совнархозов (в результате реформы
1 957- 1 958 гг. ракетные производства были розданы совнархо­
зам, а общее руководство передавалось Госкомитету по обо­
ронной технике ( ГКОТ)) . В связи с резким увеличением с
1 958 г. выпуска новейшей продукции ракетного профиля
были сокращены производства некоторых видов обычных
вооружений - артиллерийского, стрелкового, минометного.
Ряд заводов освобождался от производства гражданской про­
дукции; шел процесс приспособления гражданского маши­
ностроения к производству ракетного вооружения.
В целом по оборонной промышленности, находившейся
в ведении ГКОТ, общая загруженность работами по ракет122


ной технике к 1 959 г. составила до 80% от общего объема
работ. Этим ведомством производились наступательные ра­
кеты различной дальности - от тактических до М Б Р с даль­
ностью 12 тыс. км, а также спутники-разведчики и космиче­
ские ракеты. Бол ьшинство H И J:f и КБ оборонной промыш­
ленности, в том числе специализировавшиеся на создании
артиллерийского и минометного вооружения, сосредоточи­
лись на разработке баллистических ракет. В авиационной
промышленности, находившейся в ведении Госкомитета по
авиационной технике ( ГКАТ), на ракетную технику прихо­
дилось до 65-70% разработок. Эта отрасль специализирова­
лась на производстве зенитных ракет для П ВО , противоракет
для ПРО, реактивных двигателей, реактивных истребителей
и др. Аналогичная ситуация наблюдалась и в судостроитель­
ной промышленности, которая производила ракеты для Во­
енно-морского флота. Радиоэлектронная отрасль была ответ­
ствена за разработки систем автоматизации управления ра­
кетным вооружением, за создание радиолокационных
средств обнаружения, а также производила специальные
установки для атомной промышленности (доля производства
по кооперации ракетной техники возросла в этой отрасли с
54% в 1 957 г. до 75% в 1 959 г. ). В целом по отраслям обо­
ронной промышленности разработки ракетной техники со­
ставили в 1 958 г. 65-70%.
Проект заданий на 1 960 г. предусматривал рост произ­
водства управляемого ракетного вооружения против плана
1 959 г. более чем в 1 ,9 раза, а против контрольных цифр,
утвержденных ЦК и Совмином - в 3 , 3 раза. Этот новый
виток милитаризации потребовал структурных и технологи­
ческих изменений в промышленности: внедрения более со­
вершенной технологии производства новых типов ракет и
самолетов с применением специального оборудования и по­
точных линий, с дополнительным вводом в действие произ­
водственных участков и цехов, с привлечением предприятий
гражданских отраслей.
Одновременно в плане 1 960 г. предусматривалось умень­
шение объема капитального строительства за счет сокраще­
ния строительства культурно-бытовых объектов, здравоохра­
нения и жилищного комплекса, а также консервации ряда
1 23


объектов гражданских отраслей народного хозяйства76. Такая
установка ярко показывала, что наращивание военно­
промышленного потенциала шло за счет социальной сферы
советского общества.
Реализация фантастических планов Хрущева по налажи­
ванию массового поточного производства ракет на манер
«сосисок» поставила население страны перед угрозой ли­
шиться настоящих сосисок. Раскручивание спирали милита­
ризации сыграло не последнюю роль в разбалансировании
народного хозяйства и в возникновении в начале 60-х гг.
продовольственных трудностей. Решение правительства по­
высить цены на ряд продуктов питания привело к возмуще­
нию населения и расстрелу недовольных рабочих в Новочер­
касске в 1 962 г. и ряду подобных эксцессов.
Ракетная политика Хрущева потерпела поражение и на
международной арене: волна ракетного блефа разбилась о
Карибский кризис. Однако гонка стратегических наступа­
тельных вооружений не прекратилась и после того, как ли­
деры главных противостоявших сторон осознали невозмож­
ность немедленной победы в ядерной войне. На протяжении
60-х - начала 80-х гг. наращивание СНВ оставалось одним
из главных стержней военного противостояния двух блоков.
В месте с тем, реально возникшая в период Карибского кри­
зиса угроза глобальной войны заставила их более серьезно
заняться вопросами обороны.

РАЗ ВИТИЕ ОСНОВНЫХ СРЕДСТВ
И ПРОГРАММ ОБОРОНЫ СТРАНЫ
Соотношение наступательных и оборонительных средств
явилось важнейшим аспектом соревнования военно­
политических блоков в годы холодной войны. В ядерный
век, и в особенности с созданием наступательных ракетно­
ядерных сил, вопросы обороны от этих постоянно совер­
шенствовавшихся средств массированной атаки стали при­
обретать новое значение; наращивание усилий и программ в
данной области постепенно превратилось в одно из главных
направлений послевоенной гонки вооружений.
1 24


Согласно признанию министра обороны СССР, Маршала
Советского Союза А.А. Гречко, сделанному им в 70-е гг. в
книге «Вооруженные Силы советского государства», в тече­
ние первых послевоенных десятилетий имело место соревно­
вание между наступательными и оборонительными средст­
вами вооруженной борьбы, в котором чаша весов склонялась
в сторону первых. Создание мощного наступательного ору­
жия сопровождалось «затруднениями» в разработке «надеж­
ных оборонительных средств». Правда, это в известной мере
оправдывалось следующим поворотом советской военной
мысли: «в руках советского государства само ракетно-ядер­
ное оружие выступает как мощное оборонительное средство,
сдерживающее агрессора)> 1 .
Действительно, с о временем обеим сторонам, участво­
вавшим в гонке вооружений, стало ясно, что против ядерно­
го оружия не могло быть надежной защиты. Это не означа­
ло, конечно, что разрабатывать различные системы вооруже­
ния оборонительного назначения не имело смысла. Тем не
менее до конца 50-х гг., несмотря на большое количество
программ обороны, политическое руководство СССР и во­
енные ведомства не преуспели в достаточной степени в
обеспечении оборонительных средств (о чем свидетельство­
вали бесконечные «провалы» советской системы ПВО на
протяжении всего этого периода). Помимо головотяпства,
кон куренции ведомств и колебаний в высшем руководстве,
важным сдерживающим фактором развития оборонительных
систем была особая техническая сложность и комплексность
этих систем. Оборонительные системы являлись как бы
высшей стадией развития современных средств вооруженной
борьбы и потому требовали координации различных про­
грамм и отраслей ВПК - радиолокационной, авиационной,
судостроительной и других, а также применения достижений
в области автоматизированного управления - кибернетики.
Именно в этих наиболее технически сложных направлениях
развития военной техники отставание СССР от Запада было
наиболее ощутимым.
Вместе с тем, это явление было скорее результатом об­
щего технологического отставания, которое подстегивалось
политическими кампаниями (например, против кибернети1 25


ки) , чем недооценки роли обороны, особенно в свете офи­
циальной военной доктрины сталинской эпохи. Несомнен­
но, появление у американцев атомной бомбы заставило со­
ветское руководство всерьез задуматься о вопросах организа­
ции обороны страны от возможной атаки самолетов­
носителей ядерных зарядов.
В целом вопросы обороны интересовали Сталина немно­
гим меньше, чем программы создания ядерного оружия,
дал ьних бомбардировщиков и ракет. В феврале 1 947 г. было
разработано постановление Совмина об отнесении всей тер­
ритории СССР к угрожаемой по нападению с воздуха2. В
конце 40-х гг. стали разрабатываться мероприятия по обес­
печению местной противовоздушной обороны ( МПВО)
круп нейших городов страны. Но в первую очередь советское
руководство интересовали, естественно, вопросы обороны
Москвы как главного военно-стратегического центра.
Уже летом 1 946 г. началась организация третьей важней­
шей (после атомной и реактивной) комплексной програм­
мы - по развитию радиолокаци и . Толчком к ее созданию
было, по воспоминаниям участников, личное указание Ста­
лина. По уже испытанной схеме, для координации работ по
развитию радиолокационной техники постановлением пра­
вительства от 10 июля 1 946 г. создавался Комитет № 3, кото­
рый формально возглавил Г.М .Маленков, но вскоре его сме­
нил М.З.Сабуров. В состав комитета также вошли академик
А. И . Берг, Н .А. Булганин, П . И . Кирпичников, А. И. Шокин.
Как и в случае с реактивной техникой, в программу раз­
вития радиолокации были вовлечены головные министерства
оборонной промышленности: Министерство промышлен­
ности средств связи (специализация - наземные станции
обнаружения и радионавигационные системы), М инистер­
ство вооружения (наземные радиолокационные станции и
приборы управления зенитным огнем), Министерство сель­
скохозяйственного
машиностроения (радиолокационные
взрыватели для снарядов, ракет и авиационных бомб), Ми­
н истерство авиационной промышленности (самолетные ра­
диолокационные системы) , М инистерство судостроительной
промышленности (радиолокационные станции для ВМФ). К
моменту ликвидации Комитета № 3 (постановлением Сов1 26


мина от 1 5 августа 1 949 г. функции последнего по планиро­
ванию работ в области радиолокации были переданы 5-му
Главному управлению Военного министерства), на програм­
му работали уже 7 головных министерств и 1 6 смежниковз.
Американские спецслужбы, несмотря на отсутствие у них
подробной информации , бьши в курсе дела с отставанием
советской военной электроники от западной. В аналитиче­
ских записках разведывательного комитета ОКНШ за 1 9461 949 гг. неизменно отмечалось, что хотя СССР и предпри­
нимал большие усилия в данном направлении, он отставал
от США по созданию, производству и применению элек­
тронного оборудования примерно на три года4. Так, в за­
писке от 29 марта 1 949 г. было подчеркнуто, что по уровню
развития средств раннего предупреждения (радиолокаци­
онных станций) советские образцы того времени примерно
соответствовали оборудованию, которое применялось англи­
чанами и американцами в конце второй мировой войны, а
наземные средства перехвата были аналогичны немецкой
военной технике конца войны, но уступали американским
образцам той же эпохи5. В целом можно отметить, что ана­
лиз состояния советских оборонительных систем занимал в
оценках американских спецслужб значительно меньше места
по сравнению с наступательными вооружениями, что можно
объяснить их озабоченностью прежде всего вопросами соб­
ственной безопасности и потенциальными возможностями
СССР для нападения на США. Любопытно, что развитие
оборонных программ они зачастую рассматривали с точки
зрения «отвлечения» советской стороной сил от создания
наступательных средств.
Как бы то ни бьuю, их общие оценки уровня развития
советской электроники в первые послевоенные годы не бы­
ли далеки от действительности. В марте и июле 1 948 г. пред­
седатель Комитета № 3 М.З.Сабуров неоднократно обращал­
ся в Совет министров с просьбами о предоставлении более
полной информации о развитии радиолокационной техники
за рубежом. Дело в том, что в годы войны, по словам Сабу­
рова, большую помощь развитию радиолокационной техни­
ки в СССР оказывали информационные материалы о со­
стоянии таких работ за границей, включавшие подробные
1 27


описания различных приборов, сведения об их боевом при­
менении, планы Н И О КР, данные об организации соответ­
ствующих программб. Помимо этого, в тот же период СССР
получал по ленд-лизу радиостанции американского и ан­
глийского производства, в результате чего развитие отече­
ственной техники частично пошло по линии копирования
некоторых зарубежных типов станций. Поэтому советские
РЛС работали на тех же диапазонах, что и западные образ­
цы, что давало «противнику» легкую возможность создавать
помехи работе отечественных станций.
Поп ытки же перехода, в целях обеспечения «секрет­
ности», на новые диапазоны советских РЛС столкнулись с
«тяжелым положением и недостаточной базой отечественной
электровакуумной промышленности». Несмотря на то, что
советские конструкторы в целом были способны самостоя­
тельно решать новые задачи, все же получение информации
о развитии радиолокационной техники за границей позволи­
ло бы сконцентрировать усилия довольно ограниченного
научно-исследовательского потенциала на наиболее перспек­
тивных направлениях. В связи с этим перед органами совет­
ской разведки, торгпредствами, посольствами ставилась за­
дача сбора всего комплекса информации такого рода: техни­
ческих описаний различных видов аппаратуры, данных об
основных направлениях Н ИОКР, об оборудовании объектов
радиолокационными средствами и методах их использова­
ния, о применении этой техники в вооруженных силах. В
Совет министров был также внесен вопрос о закупках за
границей образцов радиолокационных деталей. Эти опера­
ции предполагалось осуществлять через подставных лиц,
поскольку американцы, в связи с начавшейся у них разра­
боткой новейших типов РЛС, не стремились продавать ка­
кие-либо детали радиоаппаратуры советской стороне (кроме,
возможно, устаревших образцов).
В целом, согласно отчету Комитета № 3 за 1 947- 1 948 гг.,
из разработанных в этот период 36 образцов РЛС 1 5 являлись
оригинальными советским разработками, 1 О
создавались с
использованием технической документации по американским
станциям, 1 1
были воспроизведениями имевшихся в СССР
образцов заокеанской техники. Таким образом, основная часть
-

-

1 28


РЛС, разработанных по плану 1 947- 1 948 гг., по техническому
уровню соответствовала американским РЛС, бывшим на во­
оружении в США в 1 943- 1 945 гг.7 Следовательно, американ­
ские спецслужбы не ошиблись в своих оценках.
Недостатки качества продукции руководство новой про­
граммы пыталось в известной степени компенсировать рос­
том количественных показателей. В течение 1 946- 1 948 гг.
развернулось строительство радиолокационных заводов: по­
становлением правительства от 10 июля 1 946 г. было пред­
усмотрено сооружение 3 таких заводов. В 1 947 г. Министер­
ство вооружения поставило вопрос о строительстве еще 4
заводов по производству радиолокационных станций, а так­
же приборов управления зенитным огнем - ПУАЗО, с вво­
дом в эксплуатацию двух предприятий - в 1 948 г. и двух - в
1 949 г. План военной электротехники по М ПСС предусмат­
ривал ускорен ное производство различных типов радиостан­
ций для обеспечения радиосвязи для ВМФ, танков, авиации,
а также радиолокационной аппаратуры8.
Оценивая перспективы развития советской военной
электроники в конце 40-х гг. , американцы отмечали воз­
можность развития такого важного направления, как воен­
ное телевидение. И действительно, уже в первые послевоен­
ные годы советской стороной предпринимались шаги в этом
направлении. В записке председателю Госплана Н.А.Возне­
сенскому от 1 0 июля 1 946 г. маршал авиации К.А. Вершинин
докладывал о развитии «военного телевидения в рамках ор­
ганизованного в 1 945 г. Всесоюзного института телевизион­
ной техники ( В Н И ИТа);>. Интерес для ВВС в этой области,
как писал военачальник, представляли исследования по те­
левизионной разведке, теленаведению управляемых ракет­
ных торпед, бомб и зенитных снарядов. Выполнение этих
работ было возложено на Н И И № 9 Наркомата электропро­
мышленности в Ленинграде и Н И И № 1 08 (позже передан­
ного в ведение Комитета No 3) в Москве9.
Военные ведомства буквально заваливали промышленные
министерства заказами на производство все новых видов
аппаратуры связи, радиолокации и радионавигации. Конец
40-х - начало 50-х гг. ознаменовались шквалом новых раз­
работок, планов, заказов, многие из которых, однако, оста1 29


вались только на бумаге и тормозились из года в год. К при­
меру, согласно постановлению Совмина от 1 7 июля 1 947 г.
начались работы по созданию, организации производства и
строительству стационарных радиолокационных станций
дальнего обнаружения самолетов и наведения истребитель­
ной авиации П В О «Обсерватория». Работы по созданию об­
разца станции не были закончены в установленные сроки
из-за их большого объема, и новым постановлением от
1 4 октября 1 948 г. срок предъявления станции на госиспыта­
ния был перенесен на май 1 949 г.
Станция прошла испытания в 3-м квартале 1 949 г. Па­
раллельно был сооружен ее опытный образец в районе Во­
локоламска, в 1 00 км от Москвы, на так называемом
«объекте № 801 Военного министерства СССР». Оконча­
тельный вариант был принят постановлением Совмина от
28 апреля 1 950 г. Решением правительства от 1 5 августа
1 949 г. утверждался план производства станций «Обсер­
ватория)>: в 1 950 г. - 3, в 1 9 5 1 г. - 5, в 1 952 г.
6 штук. В
апреле 1 950 г. Совмин распорядился о дополнительном
строительстве трех новых станций в районах Баку, Брянска,
Архангельска, а на 1 95 1 - 1 952 гг. было запланировано соору­
жение еще пяти новых РЛС в районах Львова, Красновод­
ска, Ялты, Калининграда и ТаллинаIО.
В начале 50-х гг. стали разрабатываться модернизирован­
ные варианты «Обсерваторию> повышенной помехозащит­
ности и эксплуатационной надежности. Параллельно создава­
лись образцы подвижной РЛС «Перископ)>, бортовой само­
летной аппаратуры. На протяжении нескольких лет задержи­
валась разработка комплексной радионавигационой системы
« Материю> для вывода самолетов в район цели и дальнего
навигационного обеспечения плавания кораблей, состоявшая
из наземного, самолетного и корабельного оборудования.
Стержневым направлением развития оборонных программ в
этот период стало строительство системы ПВО Москвы, реше­
ние о начале которого было принято Сталиным, по воспомина­
ниям очевидцев, осенью 1 947 г. Особенность ее создания за­
ключалась в том, что это была невиданная ранее сложнейшая
комплексная система, в которой объединились новейшие до­
стижения радиолокации, ракетной техники, автоматики, точно-

1 30


го приборостроения. Для организации этой работы по образцу
атомного П ГУ было создано Третье Главное управление (ТГУ)
при Совмине, наделенное такими же чрезвычайными полномо­
чиями, во главе с В.М.Рябиковым.
Мозговым центром программы стало КБ- 1 , созданное на
базе Специального конструкторского бюро № 1 Министер­
ства вооружения, которое передавалось в п одчинение ТГУ.
Организация его была также аналогична известному атомно­
му КБ- 1 1 (Арзамас- 1 6) . Непонятно, почему была установле­
на такая нумерация: ведь КБ- 1 1 было создано еще в апреле
1 946 г. Но, в любом случае, этим подчеркивалась первосте­
пенная важность работ по обороне Москвы в глазах Стали­
на. Кроме того, одним из главных конструкторов КБ- 1 стал
сын Л . П . Берия Серго, фамилия которого, по легенде, соеди­
нившись с именем другого главного конструктора
П . Н . Куксенко - образовали первоначальное название си­
стемы П ВО Москвы - «Беркут)>.
Как писал один из крупных создателей советских оборо­
нительных систем вооружения Г.В.Кисунько, эта система, по
замыслу ее авторов, должна была состоять из ряда объектов:
двух колец (ближнего и дальнего) системы радиолокацион­
ного обнаружения на базе РЛС А- 100; двух колец РЛС наве­
дения зенитных ракет Б-200; связанных со станциями Б-200
пусковых установок зенитных ракет В-300; самолетов-пере­
хватчиков с ракетами класса «воздух-воздух)> (разработка
самолетов впоследствии была прекращена) 1 1
П одобно другим оборонительным комплексам, « Беркут)>
имел длительную историю разработки и строительства, с
привлечением различных ведомств. На радиолокационные
предприятия М ПСС было возложено производство опорно­
поворотных устройств для радиолокационной антенны, при
заводе № 37 создавалось специальное управление по монта­
жу, настройке и сдаче на объектах изделий А- 1 00. В 1 95 1 г.
был принят ряд постановлений правительства о стимулиро­
вании скорейшего изготовления различных видов аппарату­
ры для системы «Беркут)>. В частности , головной завод Ми­
нистерства вооружения по изготовлению центральной РЛС
наведения и ряд других предприятий министерства, связан­
ных с выполнением этих заказов, получали дополнительные
_

131


фонды, рабочую силу, освобождались от производства других
видов радиолокационной техники. Особая сложность и но­
визна системы являлись одной из причин значительного
задерживания сроков сдачи объектов для нее. Постановле­
ния правительства продолжали приниматься в этом направ­
лении до конца февраля 1 953 г. , однако все сроки срывались
раз за разом.
После смерти Сталина и ликвидации Л . Берии (с после­
дующим отстранением С.Берии от работы) система бьша
переименована в С-25; КБ- 1 вместе с бывшим ТГУ перешло
в ведение М инсредмаша. Система ПВО бьша развернута
вокруг столицы к середине 50-х гг. : созданы две зоны радио­
локационного обнаружения на станциях А- 1 00, зенинтно­
ракетных комплексов с ракетами, два кольца укреплени й 1 2.
Как и по ряду других военных программ, начало второй
послевоенной пятилетки ознаменовалось резким ростом рас­
ходов и программ развития радиолокационной техники. В
проекте плана на 1 95 1 - 1 955 гг. по военным и специальным
отраслям определялись основные направления развития ра­
диолокации: создание РЛС для обнаружения высотных ско­
ростных ракет дальнего действия, аппаратуры наведения и
самонаведения реактивных снарядов на воздушные и назем­
ные цели, а также создание единой радиолокационной си­
стемы взаимного опознавания самолетов, кораблей и назем­
ных объектов. Предусматривались и разработки в области
специального телевидения с целью разведки, телеуправления
самолетами, наведения на цели и т.д., а также в области ин­
фракрасной техники (самонаведение ракет, приборы ночно­
го видения и др. ) .
Объем выпуска радиолокационных средств вооружения
на 1 95 1 - 1 955 гг. о пределялся исходя из потребностей воен­
н ых министерств, а также из размеров планируемого выпус­
ка отраслевыми министерствами самолетов, кораблей и ар­
тиллерии. В соответствии с расчетами, этот объем должен
был возрасти с 1 1 07 млн.руб. в 1 950 г. до 1 3 227 млн.руб. в
1 95 5 г. , т.е. в 1 1 раз! В целях обеспечения столь огромного
роста планировалось увеличить промышленные площади для
производства радиолокационной продукции в 3,5 раза.
1 32


Значительные сдвиги намечались и в развитии электрова­
куумной промьшшенности, которая являлась традиционно
«узким местом» в радиолокационной отрасли и, вместе с тем,
имела особо важное значение для развития целого ряда воен­
ных производств. Состояние дел в электровакуумной про­
мышленности определяло уровень развития средств радиоло­
кации, реактивной техники , военной и гражданской связи,
приборов автоматики, счетных устройств для ВМФ, артилле­
рии и авиации. В связи с этим мощности электровакуумной
промышленности планировалось увеличить за пятилетие в 5-6
раз. Выпуск электровакуумных приборов в 1 955 г. , по сравне­
нию с 1 950 г. , должен был возрасти с 24 млн. штук до 1 20
млн.шт., т.е. в 5 раз. Минимальные капиталовложения в от­
расль планировались на уровне 1 500 млн .руб. 1 з
Основные задачи развития радиолокационной и электро­
вакуумной техники в 1 95 1 - 1 955 гг. определялись следующим
образом:
- создать наземные, корабельные и самолетные помехо­
устойчивые РЛ С с улуч шенными тактико-техническими ха­
рактеристиками;
- создать аппаратуру разведки и помех радиолокацион­
ным средствам;
- разработать вопросы уменьшения весов и габаритов
РЛС, а также методы скрытой работы станций.
В целях обеспечения столь обширных задач планирова­
лось обеспечить в 1 95 1 - 1 953 гг. окончание строительства и
реконструкции 74 заводов, 1 8 Н И И , 2 полигонов, работав­
ших на нужды радиолокационной отрасли,. а в 1 954-1 955 гг. построить 21 новый завод общей площад ью 890 тыс.кв.м . 1 4
Предусматривалось также первоочередное снабжение пред­
приятий квалифицирован ными кадрами, ряд льгот и приви­
легий для работн иков. Все это свидетельствовало о том, что
руководство страны придавало развитию данной отрасли
оборонной промышленности немалое значение. Это направ­
ление являлось важной составной частью курса на милита­
ризацию экономики страны в начале 50-х гг.
В то же время были сделаны шаги по укреплению си­
стемы противовоздушной обороны, которые, однако, в це­
лом не увенчались большими успехами. Документы из воен! 33


ных источников пестрели сообщениями о постоянных про­
валах советской системы П ВО, подкреплявшихся неудачами
в боевых действиях против американцев в ходе Корейской
войны. Причинами многих из этих провалов являлось имен­
но значительное отставание от противника в области воен­
ной электротехники и, в частности, радиолокации.
Согласно докладу Военного министра А.М .Василевского
Сталину от 6 декабря 1 952 г., для обеспечения обороны го­
сударственных границ и важнейших объектов на территории
СССР от ударов авиации противника, постановлениями
Совмина от 1 0 сентября, 3 октября и 1 5 декабря 1 9 5 1 г.
предусматривалось создание приграничной линии воздуш­
ной обороны. К концу 1 95 1 г. были организованы Северный,
Прибалтийский ,
Белорусский,
Прикарпатский,
Юго­
Западный, Кавказский и Приморский приграничные районы
воздушной обороны, а по постановлению от 1 5 деJ<абря еще дополнительные 4 района: Туркестанский, Сахалино­
Курильский , Камчатский и Чукотский.
Общая задача системы противовоздушной обороны
СССР заключалась в обеспечении такой службы обнаруже­
ния, оповещения и наведения, при которой «НИ один враже­
ский самолет не мог бы незаметно и безнаказанно проник­
нуть через государственную границу СССР, а в случае такого
проникновения было бы обеспечено постоянное наблюдение
за вражескими самолетами и наведение на них своих само­
летов в любом месте, где бы они ни находилисЬ»I s. Для
этого планировалось создать на западе страны три взаимно
связанных полосы обнаружения и наведения: внешнюю (к
1 мая 1 952 г.) , приграничную (к 1 октября) и полосу ПВО
страны (к 1 декабря), а на Дальнем Востоке - одну пригра­
ничную полосу в две очереди (первую предполагалось орга­
низовать к 1 декабря 1 952 г. , вторую - в 1 953- 1 954 гг.) .
Для организации внешней полосы обнаружения и наведе­
ния к концу 1 952 г. в странах народной демократии бьшо в
намеченные сроки развернуто 65 радиолокаторов; отечествен­
ными специалистами подготовлены кадры для частей воздуш­
ной обороны, которые уже стали «выполнять свою службу
самостоятельно». В Группе советских оккупационных войск в
1 34


Германии и в Центральной группе войск в Австрии все поло­
женные 24 локатора бьши также развернуты на позициях.
В других же полосах отмечалась нехватка РЛС, что объ­
яснялось постоянным недовыполнением промышленностью
плана поставок радиолокаторов, а также и тем, что в 1 952 г.
из европейских районов было передано 85 локаторов в стра­
ны народной демократии, Военно-морскому министерству и
во вновь сформированные приграничные районы Дальнего
Востока и Туркестана. Вместе с тем, и на Дал ьнем Востоке
ощущалась острая нехватка радиолокационных средств, в
результате чего на ряде участков границы, в Сахалино­
Курильском, Камчатском и Чукотском приграничных райо­
нах, оказались совсем не просматриваемые участки lб_
В течение 1 952 г. , хотя и с небольшим отставанием от гра­
фика, сформировались основные части, подразделения и объ­
екты оповещения и слежения. Главной проблемой оставалась
хроническая недоукомплектованность этих войск средствами
радиосвязи. По плану в течение года Военное министерство
должно было развернуть 1 038 радиолокаторов, а на деле к
декабрю 1 952 г. их было установлено только 778. Укомплекто­
ванность войск составляла по различным радиостанциям от
24,3 до 34,3 % , т.е. оставалась крайне недостаточной.
В целях усиления приграничной радиолокационной полосы
стационарными РЛС дальнего обнаружения, на участке грани­
цы от Мурманска до Сталинабада и на Дальнем Востоке пред­
усматривалось построить 14 станций «Обсерватория», в том
числе 5 из них - в 1 952 г. Однако, в связи с большими трудно­
стями при производстве и монтаже этих пяти станций первой
очереди в районах Таллина, Калининграда, Львова, Ялты и
Красноводска, срок их готовности решением правительства от
27 августа 1 952 г. был перенесен на май-июнь 1953 г.
В ходе обсуждения проблем ПВО в Постоянной комис­
сии по вопросам обороны при Президиуме ЦК ВКП (б) в
сентябре-декабре 1 952 г. подробно анализировались причи­
ны неоднократных провалов системы П ВО и случаи безнака­
занного нарушения самолетами границ СССР. Особенно
большие трудности испытывала советская система обороны
при перехвате самолетов-нарушителей в ночное время и на
небольших высотах. По сведениям, приведенным в записке
1 35


Главкома ВВС Вершинина Булганину и Василевскому от
1 0 сентября 1 952 г. , за год существования системы воздуш­
ной обороны приграничной линии осуществлялось наведе­
ние наших истребителей на 1 0 самолетов-нарушителей. При
этом все 4 дневных нарушителя были перехвачены и сбиты
истребителями; из 6 же ночных целей «наши истребители,
при помощи наземных локаторов, сводились на близкое рас­
стояние с 3 целями, но ни в одном случае цели не видели и
атаковать не могли». Таким образом, по мнению авторов
документа, главные причины неудач скрывались «В от­
сутствии средств непосредственного обнаружения цели лет­
чиками после сведения их с целью наземными локатора­
ми» 1 7. По данным на 1 5 декабря того же года, за последние 7
месяцев были зафиксированы 25 случаев безнаказанного
нарушения вражескими самолетами наших границ, в том
числе 1 5 случаев в дневных условиях 1 8_
Между тем, и американская разведка имела представле­
ние об этих проблемах. В Н РО-3 от 1 1 ноября 1 950 г. , в
частности, подчеркивалось наличие у СССР отличных днев­
ных истребителей для обороны, при отсутствии, однако,
«эффективных всепогодных истребителей-перехватчиков и
эффективных наземных радаров для наведения истребите­
лей» 19. Правда, американцы предсказывали , что эти труд­
ности могли быть преодолены советской стороной уже в
1 952 г. , но вышеуказанные советские источники, относив­
шиеся к 1 952 г., опровергают такое предположение, приводя
неутешительные цифры безнаказанных вторжений ино­
странных самолетов в воздушное пространство СССР.
По сведениям советских военачальников, более 30% слу­
чаев безнаказанных нарушений происходило на высотах ни­
же 1 ООО м. Из уже упоминавшегося доклада Василевского
Сталину следовало, что созданная система радиолокацион­
ного и визуал ьного наблюдения, ввиду отсутствия достаточ­
но совершенных радиолокаторов, которые могли бы фикси­
ровать полеты на малых высотах, не обеспечивала своевре­
менного обнаружения низколетящих самолетов. Вследствие
этого при полетах на высоте ниже 1 ООО м они могли быть
зафиксированы только визуальными постами и лишь в мо­
мент перелета границы. При наличии отмеченных выше не
1 36


просматриваемых участков границы, возможности обнаруже­
ния таких самолетов еще больше снижались. Дальнешее же
слежение за целью, как было отмечено в документе, «при по­
лете ее над нашей территорией в глубине почти исключается,
что крайне ограничивает возможности наведения своих истре­
бителей и перехвата самолетов-нарушителей даже днем»20.
Зная эти существенные недостатки советской системы
П ВО, «противник» стал активно использовать более мане­
вренные поршневые самолеты на низких высотах, с выклю­
ченными навигационными огнями, что имело место, в част­
ности, в ночь с 1 на 2 мая, с 4 на 5 мая и с 1 3 на 1 4 августа.
В целях проверки состояния дел с перехватом руковод­
ством ВВС - лично главкомом Вершининым с группой
офицеров из его аппарата, а также командованием районов,
авиадивизий и полков, с мая по октябрь 1 952 г. был прове­
ден ряд тренировок по перехвату ночных целей, с расследо­
ванием их итогов на месте, и выявлены причины неудач. К
числу последних военное руководство отнесло, в частности,
отсутствие радиолокаторов обнаружения на борту истребите­
лей. Основным типом бортового радиолокатора для самолета
МиГ- 1 7 являлся « Изумруд», который обеспечивал, по оценке
Вершинина, «надежное обнаружение целей в условиях их
полета на средних и больших высотах при отсутствии по­
мех». Искусственными помехами противника этот локатор
мог быть «забит полностью». Тем временем, эти помехи,
впервые зафиксированные в январе 1 952 г. , продолжались
«ВО все нарастающем количестве» (всего по районам воз­
душной обороны в январе было отмечено 1 О случаев помех,
в мае - 32, в июне - 8 1 , в июле - 1 62 и в августе - 1 36 слу­
чаев)2 1 . Выход из положения, по мнению военного командо­
вания, мог быть найден на пути резкого повышения помехо­
устойчивости радиолокатора « Изумруд», либо использования
приборов ночного видения, основанных на применении ин­
фракрасной техники.
Министерство авиационной промышленности, в свою
очередь, не выполнило задание правительства по разработке
и оснащению ВВС ночными истребителями-перехватчиками
конструкции Лавочкина и Яковлева, вооруженных более
совершенными бортовыми радиолокаторами «Сокол», срок
1 37


предъявления которых на госиспытания истек соответствен­
но в апреле и августе 1 952 г.
Неутешительным оказалось, как уже отмечено, и положе­
ние дел с наземными радиолокационными средствами. Не­
комплект войск воздушной обороны по основным видам ра­
диостанций, как показала проверка, составил до 70%, по РЛС
обнаружения - 25%22. Кроме того, существовавшие типы ра­
диолокаторов не обеспечивали обнаружения и проводки целей
на малых высотах. Частичное решение этой проблемы плани­
ровалось осуществить с принятием на вооружение наземного
радиолокатора типа «Тропа», способного обеспечить «непре­
рывность проводки целей на малых высотах».
П ричины провалов скрывались не только в недостатках
технического оснащения войск, но и в организации работы
командных пунктов и боевых расчетов, которая, как показа­
ла проверка, оставляла желать лучшего. К числу этих недо­
статков относились слабая подготовленность личного состава
(которая выражалась в ошибках в определении положения
целей и особенно высоты их полета, перепутывании расче­
тами радиолокаторов своих истребителей с целью, в нечет­
кой передаче целей от одного поста к другому, что приводи­
ло к провалам в проводке целей на отдельных участках),
«притупление бдительности», недостаточная обеспеченность
системы оповещения командных пунктов средствами связи,
что нарушало координацию между ними.
Для преодоления этих недостатков планировалось увели­
чить выпуск специалистов радиотехнических специальностей,
ввести круглосуточное дежурство и обеспечить командные
пункты радиостанциями для наведения истребителей. Кроме
того, военное руководство предлагало осуществить и органи­
зационные мероприятия более широкого масштаба по обеспе­
чению взаимодействия войск воздушной обороны пригранич­
ной линии и войск ПВО страны. Для введения единой си­
стемы оповещения, с 1 декабря 1 952 г. бьша устаномена еди­
наа_радиоволна упрамения истребителями в воздухе по груп­
пам военных округов, организованы командные пункты и
пункты наведения истребительной авиации2з.
П роведенная в последующие годы кампания по сокра­
щению оборонных программ коснулась и системы П ВО, что
1 38


выразилось в отмене ряда решений по усилению П ВО, при­
нятых в 1 95 1 г. Как указывалось в докладе Булганина новому
Председателю Совета министров Маленкову, постановле­
ниями Совмина от 1 5 и 20 декабря 1 95 1 г. предусматри­
валось создать в следующем году новые формирования ис­
требительных авиационных частей, зенитных частей для
прикрытия объектов и аэродромов, зенитно-прожекторных
частей, частей ВНОС, радиочастей, а также расширить сеть
вузов. Осенью 1 95 1 и в 1 952 г. была создана система воздуш­
ной обороны границ СССР, а также стран соцлагеря
( Польши, Венгрии, Румынии, Болгарии), единая система
службы опознавания. Для усиления П В О было вновь сфор­
мировано 5 истребительных авиадивизий, 5 зенитно-арти­
ллерийских дивизий и ряд других частей, а также дополни­
тельно развернуто 8 районов ПВО.
В связи с начавшейся уже в 1 953 г. кампанией по сокра­
щению военных расходов М инистерство обороны вновь рас­
смотрело вопрос о П ВО. Как докладывал Булганин в записке
Маленкову, учитывая, что в результате проведенных ранее
мероприятий система ПВО значительно усилилась, мини­
стерством было принято решение не проводить намеченное
на 1 953 г. формирование 4 зенитно-артиллерийских дивизий
для усиления зенитного прикрытия Ленинграда, Донбасса и
Урала, и других частей для обороны промышленных объек­
тов. Это должно было дать сокращение бюджета по Мини­
стерству обороны за 1 953 г. на 645 957 тыс. руб. Кроме того,
предполагалось сокращение численности ВВС и войск ПВО
на 121 914 чел.24
В целом на развитие оборонных программ в период после
смерти Сталина до начала 60-х гг. оказывали влияние измене­
ния политического курса, межведомственная борьба, реоргани­
зации и личные амбиции лидеров - о чем будет более подроб­
но рассказано в последующих главах. Здесь же мы остановимся
только на кардинальных направлениях развития систем оборо­
ны страны во второй половине 50-х - начале 60-х гг.
В ходе начавшейся после смерти Сталина реорганизации
министерств, в январе 1 954 г. создавалось М инистерство
радиотехнической промышленности СССР, которое было
призвано возглавить комплексную работу по развитию ра1 39


диоэлектроники. На 1 956- 1 960 гг. были запланированы вы­
сокие темпы роста радиоэлектроники. Объем производства
валовой продукции предприятий министерства по плану
должен был возрасти с 8 057 млн. руб. в 1 955 г. до 23 ООО
млн.руб. в 1 960 г. , т.е. почти в 3 раза25. Министр В.Д.Калмы­
ков бомбардировал вышестоящие инстанции письмами о
необходимости первоочередного развития радиоэлектрони­
ки . Одним из главных обоснований являлась возможность ее
всестороннего использования в военном деле, а также аргу­
мент сильного отставания в данной области от США. В том
же духе выступал в своих записках в ЦК председатель Ра­
диосовета АН СССР академик А. И .Берг.
В данном направлении, как в никаком другом, с середи­
ны 50-х гг. наблюдался настоящий шквал различных про­
грамм, принималась масса постановлений, создавались все
новые проекты и организации. К примеру, постановлением
Совмина от 17 марта 1 956 г. в М инрадтехпроме бьш создан
Н И И - 1 80 , для решения вопросов автоматизации ПВО стра­
ны, под руководством главного инженера Г.А.Астахова.
Постановлением от 1 5 февраля 1 954 г. вводилась в дей­
ствие радионавигационная система дальней навигации
«Меридиан» . Три стационарные наземные станции в районах
Петрозаводска, Брянска и Симферополя, в сочетании с борто­
выми приема-индикаторами, позволяли определить местопо­
ложение самолетов и кораблей на расстояниях до 3 ООО км, в
рабочей области, включавшей значительную часть стран Ев­
ропы и территории СССР до Новосибирска и Алма-Аты. К
1 959 г. был намечен ввод в действие двух дополнительных
наземных станций этой системы, что позволило бы расширить
рабочую область в южном и северном направлении.
Наиболее значительным оставалось отставание СССР от
США в области электронной вычислительной техники, мик­
роэлектроники и других новейших направлений. Свыше 25
распоряжений и постановлений Совмина было принято по
вопросам разработки первых цифровых машин «М-20», соз­
данных под руководством академика С.А.Лебедева: головны­
ми военными КБ эти решения систематически не выполня­
лись. Такая же ситуация сложилась и с невыполнением пла1 40


нов строительства новых Н И И и заводов радиоэлектронной
промышленности в конце 50-х гг.
Несмотря на, казалось бы, большие усилия различных
ведомств - и прежде всего созданного в декабре 1 957 г.
(вместо упраздненного министерства) Госкомитета по элек­
тронной технике ( Г КЭТ) - разрыв между СССР и Западом
не уменьшался. Лидеры советского В П К настаивали на не­
обходимости развития перспективных направлений военной
техники. К примеру, в октябре 1 958 г. Министерством обо­
роны и ГКЭТ была проведена научно-техническая конфе­
ренция по перспективным проблемам развития военного
телевидения. В ее материалах, как обычно, констатировались
слабость и недостаточность развития этой области , выделя­
лись такие перспективные направления, как применение
телевизионных методов разведки, обеспечение быстрой пе­
редачи информации на большие расстояния, разработка си­
стем ночного телевидения, увеличение дальности видения.
Результаты конференции были рассмотрены в Госкомитете и
учтены при составлении плана научно-исследовательских
работ на 1 959 г. Планом предусматривалось значительное
расширение тематики по военному применению телевизи­
онной техники, переключение на военную тематику коллек­
тивов, ранее занимавшихся гражданскими разработками.
Общий объем НИОКР по телевизионной тематике в 1 959 г.
составил 1 1 5 млн. руб., в том числе для гражданских целей
предназначалось всего 27 млн., т.е. менее 24% . К разработ­
кам в области военного телевидения привлекались ряд до­
полнительных институтов и КБ.
Продолжалось развитие и совершенствование различных
оборонных систем и в других ведомствах. В частности, по­
становление ЦК и Совмина от 26 февраля 1 955 г. обязывало
Министерства авиационной промышленности, радиотехни­
ческой промышленности и приборостроения создать систему
для автоматического наведения, перехвата и уничтожения
самолетами-перехватчиками высотных сверхзвуковых бом­
бардировщиков противника на дальних подступах к круп­
ным оборонным объектам - систему «Ураган-5». Ориенти­
ром в этой работе должны были стать аналогичные системы,
разрабатывавшиеся в США и Великобритании (эта ориента14!


ция на зарубежный опыт стала с середины 50-х гг. общим
местом в рассуждениях многих руководителей оборонной
промышленности и военных). Последующими постановле­
ниями предписывалось увеличить высотность системы, ско­
рость цели, совершенствовать вооружение самолетов.
Для обеспечения координации организаций , участво­
вавших в создании системы (их количество достигало 1 5) ,
обязанности по увязке комплекса самолета, вооружения,
оборудования со средствами наведения с земли в апреле
1 958 г. были возложены на генерального конструктора
А. Г. Брунова. Система должна была состоять их двух ком­
плексов: самолетов-истребителей-перехватчиков, оборудо­
ванных бортовым комплексом автоматической аппаратуры, и
наземного комплекса, состоявшего из средств обнаружения
и наведения ( РЛС и математической машины наведения).
Организация такой сложной комплексной работы потребо­
вала серьезной перестройки базового ОКБ под руководством
генерального конструктора А. И . Микояна и авиационного
завода № 1 55 , постройки нового лабораторного корпуса,
притока квалифицированных кадров. ОКБ- 1 55 было дано
задание разработать самолет в 5 экземплярах, с различными
видами вооружения.
Борьба между ведомствами и большой спрос на различ­
ные комплексы П В О со стороны военных и самого
Н.С.Хрущева привели к появлению ряда мертворожденных
проектов, на которые, тем не менее, затрачивались огромные
силы и средства. По воспоминаниям создателя советских
систем противоракетной обороны ( ПРО) Г.В.Кисунько, од­
ним из таких «колоссов на глиняных ногах» стала программа
создания многоканальных зенитно-ракетных комплексов
«Даль» под руководством генерального конструктора С.А.Ла­
вочкина26_ Строительство этих объектов началось в рамках
системы П ВО Ленинграда в спешном порядке, когда еще не
было даже «полигонного образца». В итоге это строительство
приобрело характер «долгостроя», поскольку сама система
оказалась нежизнеспособной. Во второй половине 50-х гг.
постоянным явлением стало отставание темпов строитель­
ства системы П ВО Ленинграда от заданных сроков, задерж­
ки с выдачей технической документации. В результате
1 42


«вмешательства ЦК» в марте 1 959 г., на строительство были
брошены дополнительные средства (на 1 960 г. объем работ по
строительству системы определялся в 367 млн.руб.), кадры и
оборудование. Однако любые вложения средств не могли ис­
править принципиальное несовершенство комплекса «Даль».
В ряде других разработок, напротив, были получены
удачные образцы радиолокационных комплексов. К слову,
американские спецслужбы довольно высоко оценили дости­
жения в некоторых областях советской военной электротех­
ники. В Н РО 1 1 -6-59 от 2 1 июля 1 959 г. отмечалось наличие
у СССР большого количества «довол ьно неплохих» назем­
ных РЛС, а также новых перспекти вных ти пов радаров ран­
него предупреждения и наземного контроля за перехватом.
Особенно высокой оценки удостоилась советская система
«Круг», которая была названа в документе «самой точной
радиопеленгаторной системой в мире»27.
И в действительности проектирование станции обнару­
жения и целеуказания войскового зенитно-ракетного ком­
плекса «Круг» в Новосибирске и станции наведения ракет
шло наиболее успешно. Однако принятие комплекса на во­
оружение задерживалось разработкой зенитной ракеты для
него, которой занималось авиационное КБ П.Д.Грушина.
28 сентября 1 960 г. вопрос о системе «Круг» был рассмотрен
на заседан ии Комиссии Президиума Совета министров по
военно-промышленным вопросам и были намечены меры по
ускорению разработки системы.
Достаточно жизнеспособной оказалась и одноканальная
зенитно-ракетная система С-75, разработанная совместными
усилиями известного КБ-1 (главный конструктор А.А. Ра­
сплетин), КБ П .Д. Грушина, опытного завода, изготовившего
зенитную ракету для комплекса, и ряда других смежных ор­
ганизаций. Вместе с тем, процесс принятия зенитно-ракет­
ных комплексов на вооружение осложнялся противоречиями
и борьбой за выгодные заказы внутри и между военными и
оборонно-промышленными ведомствами (при этом в совет­
ских небесах продолжали «хозяйничать» американские само­
леты-нарушители). В частности, почти два года не была реаль­
но задействована уже принятая на вооружение система С-25.
Потребовался инцидент в августе 1 957 г. , когда станция
1 43


дальнего обнаружения А- 1 00 «засекла» в районе Смоленска
цель, которая двигалась к Москве на высоте около 20 тыс.м
(к счастью, последняя «развернулась и ушла») , для того что­
бы на следующий день приказом министра обороны Марша­
ла Советского Союза Р.Я.Малиновского ракеты были нако­
нец поставлены на боевое дежурство28.
В ноябре того же года на вооружение был принят и зе�
нитно-ракетный комплекс С-75, который по своим характе­
ристикам перекрывал возможности имевшихся тогда самоле­
тов вероятного противника (с высотой поражения от 3 до 22
км и дальностью поражения до 30 км). Правда, наблюдалось
отставание серийного производства системы от намеченного
плана: в 1 957 г. было сдано 1 8 батарей вместо 40. Система
прошла «боевое крещение», сбив, хотя и не без осечки, в
районе Свердловска американский самолет-разведчик У-2
«Локхид» 1 мая 1 960 г. Это событие изображалось в совет­
ской прессе как настоящий триумф отечественной ракетной
техники, положивший конец вторжению авиации США в
воздушное пространство СССР.
Тем не менее, эти ракетные системы использовались да­
леко не только в целях обороны страны, но и в боевых дей­
ствиях во В ьетнаме, на Кубе и в Египте. Военно-поли­
тическое значение имел факт уничтожения советскими зе­
нитчиками самолета У-2, который в самый разгар Карибско­
го кризиса появился над островом Свободы, где были раз­
вернуты советские войска с ракетами. Однако именно это
событие стало своего рода апогеем кризиса, накалившим
обстановку до крайней точки (в то время как в нашей со­
временной печати факт уничтожения этого самолета чаще
всего оценивают лишь как проявление мастерства военных).
Вместе с тем, к началу 60-х гг" при сохранении ли­
дерства СССР в разработке стратегических наступательных
баллистических ракет, отставание в области ракетной техни­
ки войсковой П В О СССР от США сохранялось. К примеру,
на начало 1 96 1 г. в СССР не было на вооружении зенитно­
ракетных комплексов (ЗРК) дальнего радиуса действия, а в
США система такого типа «Найк-Геркулес» была принята на
вооружение с 1 959 г. По ЗРК среднего радиуса действия: в
СССР на вооружении находилась система С-75, и в 1 962 г.
1 44


ожидалось поступление ракет комплекса «Круг» (которое,
как указано выше, по-прежнему задерживалось), а в США
аналогичная система «Найк-Аякс» была на вооружении уже
с 1 954 г. По ЗРК малого радиуса советское военное руковод­
ство ожидало поступление ракетного комплекса системы
« Куб» в 1 963 г. , а американская система «Хоую> была приня­
та на вооружение в 1 959 г. Аналогичная ситуация сложилась
и с зенитными комплексами ближнего радиуса, и с система­
ми противоракетной обороны29. Слабым местом, по призна­
нию руководства Минобороны СССР, являлось и отсутствие
в войсковой П ВО автоматизированных систем управления.
Одной из причин такого положения стали существенные
противоречия в военном руководстве во второй половине
50-х гг. по проблемам организации и дальнейшего развития
ПВО. По мнению некоторых военных, сокращения числен­
ности Вооруженных Сил в наибольшей степени коснулись
войск ПВО сухопутных сил, которые были доведены до ми­
нимального состава за всю историю их существования. Все
действующие ракетные части передавались в оперативное
подчинение командованию ПВО страны. Это было связано с
ориентацией главным образом на развитие войск ПВО стра­
ны, сторонниками чего являлись ведущие военачальники
маршалы С.С. Бирюзов, И .Х.Баграмян и другие. Создание
автоматизированной системы управления бьшо сконцентри­
ровано именно в войсках ПВО страны, а начальники П В О
сухопутных сил были значительно урезаны в своих правах и
обязанностях. Это вызвало протесты со стороны ряда воен­
ных, которые забрасывали жалобами Верховного Главноко­
мандующего И .С.Хрущева.
Подобные призывы оставались «гласом вопиющего в
пустыне», поскольку значительное сокращение зенитно­
артиллерийских частей в войсках ПВО было связано именно
с известной позицией Хрущева о том, что зенитная артилле­
рия утратила свое значение в борьбе с современными высо­
коскоростными самолетами30. На смену этим частям Мини­
стерством обороны создавалось несколько зенитно-ракетных
полков, но их количество пока не соответствовало потребно­
стям Сухопутных войск. Минобороны разработало 5-летнюю
программу развития П ВО. По плану перевооружения вой1 45


сковой П В О намечалось в 1 962- 1 965 гг. сформировать зе­
нитные ракетные полки « Круг» и зенитно-ракетные диви­
зионы «Куб». Зенитные комплексы Сухопутных войск С-75
были привлечены к боевому дежурству с целью усиления
общей системы ПВО страны.
В рамках нового этапа развития средств ПВО появилась
возможность частичного разрешения давнего спора между
ракетчиками и авиаторами. С 1 959 г. был взят курс на созда­
ние комплексов, состоявших из истребителей-перехватчиков,
средств их оснащения управляемыми ракетами и средств
наведения на самолеты противника, на высотах до 20-22 км.
Это явилось новым направлением перспективных разработок
в данной области.
Спецслужбы США продолжали пристально следить за
развитием советских оборонительных программ. В середине
50-х гг. они сделали уже известный нам вывод об интенсив­
ном наращивании советских разработок в области ракетной
техники, и в том числе о начале серийного производства
ракет класса «земля-воздух». Наибольшая концентрация
оборонительных усилий отмечалась ими вокруг Москвы, где
первые сооружения противовоздушной обороны бьши заме­
чены в середине 1 953 г. , а наиболее интенсивное строитель­
ство - в конце 1 954 и в 1 955 г. Американцы насчитали от 55
до 60 таких сооружений, расположенных вокруг Москвы в
виде двух колец - и это соответствовало реальному состоя­
нию строительства системы П ВО Москвы в первой половине
50-х гг. Первые признаки возведения аналогичных оборони­
тельных сооружений были замечены в районе Ленинграда
летом 1 955 г. з I В 1 957 г. американцы обнаружили и появле­
ние новой зенитно-ракетной системы С-75.
В НРО 1 1 -5-58 от 1 9 августа 1 958 г. спецслужбы США
подчеркивали, что в СССР начался процесс «экстенсивной
интеграции» ракет классов «земля-воздух» и «воздух-воздух»
в систему противовоздушной обороны, и предсказывали
скорое вытеснение из оборонительных систем СССР зенит­
ной артиллерии ракетами. Их общая оценка значительного
роста приоритетности программ обороны и появления
бuл ьшого количества конкурирующих направлений в этой
области . n связи с увеличением количества и разнообразия
1 46


наступательных систем на Западе, в целом оказалась вер­
ной32. Действительно, в данной области, как н игде, расцвела
конкуренция, личное и ведомственное соперничество. Для
примера мы кратко остановимся на основных вехах истории
создания советских систем противоракетной обороны страны
( П РО) - одной из самых противоречивых и драматических
страниц истории военной техники в СССР.
Накал страстей вокруг этого направления сильно затруд­
няет объективное изложение хода событий. Следует отметить
только, что на протяжении долгого времени сама идея
«стрелять ракетой по ракете» вызывала массу насмешек и
противодействия со стороны многих военных, хозяйствен­
ных руководителей и конструкторов. По поручению Совета
министров от 24 декабря 1 954 г. Военное министерство
представило на имя Сталина доклад о проведении работ по
созданию средств П РО. В документе указывалось, что прове­
денные по заданию Военного министерства в 1 948- 1 959 гг.
научные исследования по проблеме разработки средств и
методов борьбы с баллистическими ракетами дальнего дей­
ствия показали, что создание системы П РО требовало пред­
варительного решения ряда сложных технических проблем в
области радиолокации и реактивной техники. К числу этих
главных проблем относились:
- обнаружение ракет противника на больших дально­
стях, обеспечивавшее возможность своевременного приведе­
ния в действие средств П ВО;
- определение текуших координат полета ракет против­
ника на больших дальностях с точностью, достаточной для
решения задачи вывода в точку встречи возможного оружия
уничтожения ракет;
- создание оружия уничтожения ракет, обеспечивавшее
эффективное поражение ракет противника на безопасном от
обороняемого объекта расстоянии.
В соответствии с этими задачами , как подчеркивалось в
записке Военного министра А.М .Василевского и заместителя
министра М .И . Неделина Г.М.Маленкову от 22 декабря
1 952 г., необходимо было создать радиолокационные сред­
ства обнаружения и точного пеленга ракет дальнего дей­
ствия, а также «весьма совершенную зенитную управляемую
1 47


ракету, обеспечивавшую значительно более высокие требо­
вания к точности наведения на быстролетящую цель, чем в
случае с высоколетящими самолетами противника»зз.
В цепи этих задач Военное министерство считало целесооб­
разным сосредоточиться прежде всего на разработке радиоло­
кационной станции обнаружения ракет дальнего действия с
радиусом около 1 000-2000 км. Создание экспериментального
образца такой РЛС бьmо поручено НИИ № 20 Министерства
промышленности средств связи (МПСС), которое специализи­
ровалось на разработке РЛС дальнего обнаружения самолетов;
проектирование и изготовление поворотного устройства си­
стемы - Министерству тяжелого машиностроения; изготовле­
ние антенных зеркал - Минавиапрому, а проектирование и
строительство зданий для экспериментальной станции - Воен­
ному министерству. Этот проект, получивший название «Буря»
по указанию И.А. Булганина был включен в план опьпных ра­
бот по радиолокации на 1 953 г.34
В дальнейшем, по мнению руководства Военного мини­
стерства, работы по созданию средств П РО, в силу их край­
ней сложности, комплексности и новизны, могли быть
успешными лишь при условии привлечения к их выполне­
нию специализированных научно-исследовательских органи­
заций промышленности, имевших «мощную эксперимен­
тальную базу, квалифицированные кадры специалистов и
практический опыт работы в области радиолокации и зенит­
ных управляемых ракет». Таковыми из числа уже созданных
ранее организаций могли стать НИИ, КБ и опытные заводы
промышленности, работавшие по линии Третьего Главного
управления при Совмине35. Головной организацией по логи­
ке стало уже известное нам КБ- 1 .
Работа п о оценке возможностей создания средств П РО
на основе уже имевшихся достижений в области управляе­
мых баллистических ракет и радиолокации проводилась в
рамках КБ- 1 в течение 1 953- 1 96 1 гг. В 1 955 г. внутри КБ,
которое сильно разрослось и специализировалось на разра­
ботке большого количества зенитно-ракетных систем, было
создано небольшое специальное подразделение - ОКБ-30 по проблемам П РО во главе с Г. В.Кисунько (этому предше­
ствовали постоянные конфликты между последним и главным
1 48


конструктором КБ-1 А.А.РасШiетиным). Смелость и новизна
решений, слаженность в работе и самостоятельность сотрудни­
ков этого подразделения привели к быстрой организации про­
ведения главных экспериментов на специально созданном для
этого полигоне на озере Балхаш (Сары-Шаган). В соответствии
с постановлением Совмина от 1 8 августа 1 956 г. на Государ­
ственном научно-исследовательском полигоне № 1 0 Мини­
стерства обороны начались работы по радиолокационному на­
блюдению за полетом баллистических ракет с целью накоШiе­
ния опыта для со:щания средств ПРО.
По воспоминаниям Г.В.Кисунько, в марте 1 956 г. в Мино­
бороны бьm представлен эскизный проект первой эксперимен­
тальной системы «А» (в постановлениях ЦК и Совмина поли­
гону бьm присвоен шифр «полигон А», экспериментальному
комШiексу ПРО - «система А» )36. При создании системы сло­

жилась разветвленная кооперация ряда ведущих КБ и институ­
тов: центральной вычислительной станции (главный конструк­

тор академик С.А.Лебедев), прототипной ракеты (главный кон­
структор П.Д.Грушин), системы дальнего обнаружения в двух
вариантах - конструкции В.П.Сосульникова и А.Л.Минца,
пусковых установок (главный конструктор И.И.Иванов) и дру­
гих. На определенных этапах к работе подключались представи­
тели и атомного ведомства (из КБ- 1 1 ), и ведущего ОКБ по соз­

данию дальних баллистических ракет в лице С.П.Королева. В
целом следует отметить, что при создании и функционирова­
нии системы применялись новаторские методы и технические
решения: специально сконструирована одна из первых отече­
ственных ЭВМ - под руководством С.А.Лебедева, опробован
предложенный Г.В.Кисунько метод определения координат
по трем дальностям и т.д.
Наконец, 4 марта 1 96 1 г. , после нескольких месяцев на­
турных испытаний, бьmо впервые осуществлено поражение
головной части баллистической ракеты противоракетой. Од­
нако значение этого события, по мнению создателей си­
стемы «А», было отодвинуто более важным историческим
событием - первым полетом человека в космос 1 2 апреля
1 96 1 г. Только летом 1 96 1 г. Хрущев похвастался перед меж­
дународной общественностью советскими мастерами, кото­
рые, по его выражению, могли попасть «В муху в космосе».

1 49


Результатом этих успехов стало принятие решения о соз­
дани и боевой системы обороны Москвы, которая получила
название «А-35». Постановление ЦК и Совмина от 3 1 авгус­
та 1 96 1 г. предусматривало значительное расширение фронта
работ по П РО, при мобилизации сил большого числа НИИ,
ОКБ, заводов и строительных организаций на создание си­
стемы «А-35». Последняя рассматривалась как первая очередь
территориальной системы ПРО, а также открывала гипотети­
ческую возможность поражения средствами ПРО низколетящих
спутников военного назначения. В связи со сложностью тема­
тики по разработке систем противосамолетной, противоракет­
ной и противоспутниковой обороны бьmо признано целесооб­
разным разделить эти направления и ответственность генераль­
ных конструкторов: по системе ПРО («А», «А-35», единая тер­
риториальная система П РО) - Г.В.Кисунько, по зенитно­
ракетным системам С-25, С-75 и системам управления косми­
ческими объектами - А.А. Расплетин (решение о назначении
единого генерального конструктора по всей тематике КБ- 1 ,
принятое Госкомитетом по радиоэлектронике в декабре 1960 г.,
было отменено в апреле 1 96 1 г.).
Однако конфликты и противоречия в КБ- 1 , сложно пе­
реплетенные с межведомственными и межличностными от­
ношениями, продолжались. В результате, решением ЦК и
Совмина от 30 декабря 1 96 1 г, ОКБ-30 было все же вьщелено
из состава КБ- 1 , и на его базе создана самостоятельная голов­
ная опытно-конструкторская организация по системе П РО.
Создание системы П РО тормозилось как трудностями тех­
нического характера, так и вмешательством могущественного
академика В.Н.Челомея, который в силу ряда субъективных
причин стал играть подавляющую роль в советском ракето­
строении в начале 60-х гг. Предложенная им система «Таран»
была призвана решить сразу две кардинальные проблемы: нане­
сения ракетно-ядерного удара и защиты от ракет противника. В
результате работа над системой «А>> оказалась приостановлен­
ной. Попытки ее разработчиков доказать, что достигнутое СССР
некоторое преимущество перед США в разработке средств ПРО
(примерно на 2-3 года) быстро растрачивалось из-за этих склок
и противоречий, не возымели действия.
,

1 50


Тем временем в США проблему П РО объявили нацио­
нальным приоритетом, наряду с ракетостроением. Парал­
лельно американская разведка пристально следила за разви­
тием испытаний системы ПРО в СССР. В 60-е гг. спутники­
шпионы постоянно и в деталях фиксировали строительство
пусковых комплексов в Сары-Шагане, подробно описывая
эволюцию сооружений (комплексов «А», «Б» и т.д.) и их
предполагаемое назначение. Разведмиссия «Кэйхоул-4», про­
веденная 1 7-22 июня 1 967 г., насчитала в СССР 7 комплек­
сов противоракетной обороны.
В документах американской разведки делались также по­
п ытки обнаружить признаки строительства сооружений П РО
вокруг Москвы путем сравнения конфигурации объектов,
возводившихся близ столицы в 1 962- 1 963 гг. , с постройками
полигона П РО в Сары-Шагане37. Бьшо отмечено определен­
ное сходство между ними, хотя это еще не давало оснований
утверждать, что вокруг Москвы уже возводилась система
П РО. Одновременно, по мнению Кисунько, американцы
неоднократно подбрасывали советской стороне дезинформа­
ции о возможных путях развития П РО, что также тормозило
развитие перспективных отечественных разработок.
Казалось бы, ситуация резко изменилась после смещения
'
Хрущева в 1 964 г.: Кисунько бьш назначен генеральным
конструктором систем П РО (впрочем, сам он расценил это
как шаг в направлении его отстранения от дела). Однако и
далее его преследовали неудачи: разработанный им проект ,
территориальной системы ПРО «Аврора» подвергся серьез­
ной критике со стороны военных и бьш отвергнут. Чрезмер­
ное увлечение дискуссиями по проблеме возможности отра­
жения массированного ракетного нападения сопровождалось
срывом сроков сдачи системы А-35 к 50-й годовщине Вели­
кого Октября. Все это существенно пошатнуло положение
генерального конструктора и лишило его покровительства
Д.Ф.Устинова, а в сочетании с довольно неуступчивым ха­
рактером и нежеланием двигаться согласно созданному в
системе В П К порядку привело к отстранению Кисунько от
руководства сдачей системы «А-35» в начале 70-х гг. Тормо­
зящим фактором в деле ввода системы в эксплуатацию, по­
мимо технических проблем, обычной волокиты и противо151


речий в руководстве стало и подписание между СССР и
США Договора об ограничении систем П РО в 1 972 г. Си­
стема была принята на вооружение только в 1 977 г.зs
Таким образом, в разработке системы противоракетной
обороны, рассчитанной на «кинетическое поражение балли­
стических ракет безъядерными противоракетами», СССР
удалось на конструкторско-экспериментальной стадии зна­
чительно обюгнать С ША. С другой стороны, эта драматиче­
ская история может служить примером влияния межведом­
ственной и личностной конкурентной борьбы на внедрение
технических идей в практику военного строительства. В
итоге, к примеру, дорогостоящие сооружения бесперспек­
тивной системы «Даль» были просто законсервированы и
заменены в системе ПВО Ленинграда на мобильные ком­
плексы С-200. Новаторское дело системы «А» бьшо, по вы­
ражению Кисунько, задушено круговой порукой невежд­
чиновников и псевдоученых корыстолюбцев, оказавшихся
способными лишь заглатывать забугорную информацию в
виде тупиковых идей . В США же в это время, убедившись в
бесперспективности ядерного варианта поражения баллисти­
ческих ракет, усиленно отрабатывали противоракетную си­
стему, рассчитанную на кинетическое поражение, и тем не
менее она бьша введена в действие только в 1 984 г. (т.е. на
20 лет позже ее изначальной разработки в СССР).
Даже сделав скидку на некоторую субъективность такого
суждения, оправданную горечью разработчика передовой техни­
ческой идеи, которая оказалась отвергнутой, надо признать из­
вестную правоту ее автора. Действительно, в условиях тоталитар­
ного общества любая инициатива могла быть задушена этой
круговой порукой (вспомним гонения на генетиков, кибернети­
ков и т.д., отбросившие нашу страну далеко назад по сравнению
с развитыми странами в эпоху научно-технической революции).
Кроме того, упомянутый нами ранее феномен «догоняющей
страны)> зачастую приводил к своего рода преклонению перед
западными образцами военной техники, которые далеко не всег­
да на деле обгоняли отечественные разработки. Так своеобразно
преломлялась в глазах советской элиты идея военного соревнова­
ния с Западом.


Глава ll.
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
СОВЕТСКОГО ВПК

ВОЕННО-ПОЛ ИТИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО
В оенно-политические лидеры
В условиях господства тоталитарного режима в СССР
сформировался специфический тип военно-политического
лидера: высшего политического руководителя страны, кото­
рый осуществлял одновременно и руководство вопросами
военной теории и оборонного строительства. В рассматривае­
мый период в таком качестве выступали И . В.Сталин и лидеры
из его ближайшего окружения - Л.П.Берия, Г.М.Маленков,
Н.А.Булганин, с середины 50-х гг. - Н.С.Хрущев. Выше мы уже
рассмотрели роль первых лиц в СССР - Сталина и Хрущева в формировании военной политики страны. За отсутствием
доступа к архивным фондам этих руководителей, мы пока
что не можем более детально и предметно отразить их дея­
тельность в этом направлении. М ожно отметить только, что
основные черты и методы сталинского руководства наложи­
ли неизгладимый отпечаток на развитие советского В П К.
Лица из «ближнего круга» Сталина непосредственно ру­
ководили приоритетными программами развития новейших
вооружений, став на первом этапе (с середины 40-х до нача­
ла 50-х гг. ) верхушкой формировавшегося В П К. Вместе с
тем, в годы правления Сталина трудно говорить о полити­
ческой самостоятельности какой-либо властной группы, в
том числе и В П К. По крайней мере до начала 50-х гг. , за
всеми кардинальными решениями, ключевыми кадровыми
назначениями неизменно чувствовалась «рука хозяина».
1 53


Первые послевоенные годы характеризовались преднаме­
ренным - со стороны Сталина - отстранением профессио­
нальных военных от участия в политическом и хозяйствен­
ном руководстве. Тревога вождя по поводу чрезмерного ро­
ста популярности героев войны привела к новой череде су­
дебных процессов против военачальников в конце 40-х гг.
Сам Стали н с военных времен остался Генералиссимусом и
первоначально - в январе 1 946 г. - стал народным комисса­
ром и Верховным Главнокомандующим Вооруженных Сил
СССР. Около года спустя вождь переложил часть своих во­
енных полномочий на человека из его «ближнего круга)> Н А. Булганина, назначив последнего министром Воору­
женных Сил. Привычка присваивать военные звания не
профессионалам и рассаживать на руководящие посты в ар­
мии преданных людей была объяснима в условиях, когда
появлялась необходимость вернуть военных к повиновению.
Только в 1 949 г. Сталин вновь назначил на пост военного
министра одного из героев войны - Маршала Советского
Союза А. М . Василевского. Примерно с этого времени начал­
ся период постепенного усиления влияния военных в поли­
тической жизни страны.
Как было уже показано выше, Сталин во многих случаях
лично контролировал наиболее стратегически важные про­
граммы в военной области. Уже неоднократно доказано, что
Сталин играл решающую роль в принятии ключевых реше­
ний по атомной программе: о резком форсировании про­
граммы после американских бомбардировок японских горо­
дов (постановление о создании Специального комитета в
августе 1 945 г.) , о конструировании бомбы по американско­
му образцу и т.д.
Документы из «Особой папкю> Сталина подтверждают
личный интерес вождя к различным аспектам атомной про­
граммы. В этой коллекции документов отложились доклад­
ные записки начальников Н КВД-М ВД, в ведомстве которого
находилась львиная доля работ в данной области: о разра­
ботках урановых месторождений в СССР и странах Восточ­
ной Европы (Болгарии, Чехословакии), об известной беседе
советского физика Я . Терлецкого с Н.Бором в ноябре 1 945 г.
по атомной проблеме (в отчете содержался перечень вопро1 54


сов, заданных Терлецким, ответы Бора, их оценка научным
руководителем советской атомной программы И . В . Кур­
чатовым) 1 . М ожно предположить, что количество подобных
донесений было значительно большим, однако они в силу
особой секретности в эту коллекцию не попали. Тем не ме­
нее очевидно, что сверхконцентрация усилий по атомной
программе бьша санкционирована высшей властью Сталина.
Он же назначил в августе 1 945 г. в качестве руководителя
программы Л . П . Берию, учитывая организаторские способ­
ности последнего и чрезвычайные мобилизационные воз­
можности подчиненной ему системы Н КВД.
По воспоминаниям одного из руководителей атомной про­
граммы Б.Л.Ванникова, Берия предлагал Сталину полностью
передать руководство проектом в свое ведомство и создать с
этой целью внутри НКВД специальное управление. Ванников
осторожно возразил против такого предложения: он считал
необходимым включить в руководство атомной программы
специалистов, а не только начальников НКВД и заключенных2.
Такая позиция устраивала Сталина, который не был за­
интересован в чрезмерном усилении одного человека или
ведомства, действуя по принципу «разделяй и властвуй)>. В
состав Спецкомитета по атомной проблеме вошли предста­
вители почти всех ветвей формировавшегося ВПК: Секре­
тарь ЦК ВКП(б) Г.М.Маленков, заместитель Председателя
Совнаркома СССР М . Г. Первухин, Председатель Госплана
И .А.Вознесенский , нарком боеприпасов Б.Л.Ванников, за­
меститель наркома внутренних дел А.П . Завенягин, научный
руководитель программы, начальник лаборатории No 2 АН
СССР И.В.Курчатов, директор Института физических про­
блем академик П Л . Капица. В рамках этого органа происхо­
дило верхушечное сращивание интересов партийно-госу­
дарственных руководителей, представителей служб безопас­
ности, хозяйственников, ученых. Однако на этом этапе в
Комитет формально не вошли представители профессио­
нальных военных, что можно было объяснить и недоверием
к ним со стороны Сталина, и тем, что работы находились на
начальной стадии и были далеки от армейских испытаний.
Для повседневного руководства работами по организации
атомной промышленности, как уже отмечалось выше, было
1 55


создано Первое Главное управление при Совмине во главе с
Б.Л. Ванниковым, куда вошли представители руководящего
звена промышленности и нквдз.
Как показано в предшествующих главах, Сталин сыграл
главную роль и в принятии ключевых решений о развитии
ракетной техники и дал ьней стратегической авиации, о соз­
дании системы ПВО Москвы и т.д. Даже при предположи­
тельном снижении интенсивности непосредственного кон­
троля за конкретными программами со стороны слабевшего
здоровьем вождя в последний год-два его жизни, основы
военной политики в этот период оставались полностью в
рамках сталинских догматов.
Рассматривая вопрос о степени влияния различных фи­
гур в ближайшем окружении Сталина на военную политику
применительно ко второй половине 40-х гг. , мы можем с
бол ьшим основанием назвать следующим после Сталина
Л . П . Берию. И менно последнему суждено было сыграть ре­
шающую роль в практической мобилизации всех ресурсов
советской системы на создание атомной бомбы в конце
1 945- 1 949 гг. Как уже отмечено, в августе 1 945 г. Сталин
назначил Берию, который набрал огромный опыт и автори­
тет хозяйственного руководителя в качестве заместителя
Председателя ГКО в военный период, председателем атом­
ного комитета. В марте 1 946 г. в результате очередной круп­
ной реорганизации в высшем руководстве Берия получил
«надминистерский статус)>, став заместителем Председателя
Совета министров и одновременно Председателем Бюро
Совета министров ( БСМ), куда вошли все зампредсовмина.
Расширение его полномочий сверх атомного проекта еще и
на М ВД, М инистерство госбезопасности, М инистерство гос­
контроля сделало Берию фактически вторым человеком в
государстве после Сталина. Это дало ему возможность кон­
тролировать и давать руководящие указания не только быв­
шим в его ведении хозяйственным и охранительным орга­
нам, руководителям силовых министерств, но и заместите­
лям Председателя Совмина, находившимся с ним как бы на
одной параллели - М .3.Сабурову, М.Г. Первухину, И .А.Воз­
несенскому и другим.
1 56


В сконцентрированном виде организаторская деятель­
ность Берии п о руководству советской атомной программой
бьша отражена в перечне документов из «Особой папки
Л . П .БериИ>> за 1 946- 1 949 гг., т.е. именно за тот период, когда
создание бомбы являлось задачей «номер 1 » .
Хотя в начале 1 947 г . произошло формальное сокращение
полномочий Берии в пользу В . М . М олотова, который стал
курировать деятельность Спецкомитетов и возглавил Бюро
Совета министров (это продолжалось до весны 1 949 г., когда
вновь последовала «отставка» Молотова), на деле и в 1 9471 948 гг. Берия продолжал практически руководить атомной
программой. За этот период количество документов, связан­
ных с атомными делами, существенно не уменьшилось по
сравнению с 1 946 г. На имя Берии продолжали поступать
докладные записки, проекты постановлений Совмина, под­
готовленные министром внутренних дел С. И . Кругловым и
его заместителем И .А.Серовым, начальником П ГУ Б.Л.Ван­
никовым, его заместителем А. П.Завенягиным, научным ру­
ководителем программы И . В . Курчатовым и другими лицами,
отвечавшими за ее осуществление. Берия продолжал разда­
вать указания по всем вопросам. Его «отстранение» от атом­
ной программы на деле оказалось мифом.
Через руки Берии в рассматриваемый период проходили
все главные организационные вопросы строительства объек­
тов ПГУ, передачи в его ведомство новых предприятий ,
снабжения их оборудованием, техникой, рабочей силой
(главным образом из числа «спецконтингентов», находив­
шихся в ведении М ВД). На начальной стадии осуществления
проекта Берия продолжал опираться на систему органов без­
опасности. В М ВД делами атомной промышленности зани­
малось специальное 9 управление М ВД (только в конце мар­
та 1 948 г. постановлением Совмина 9 управление М ВД и его
научные учреждения были переданы П ГУ)4.
Под контролем Берии нахшшлись урановые месторожде­
ния в СССР и странах Восточной Европы, атомные комби­
наты, институты и НИИ. Органы М ВД занимались как охра­
ной, так и строительством этих объектов, снабжением их
рабочей силой. Стиль «бериевского руководства» отличался
сочетанием материальных и моральных стимулов (прио1 57


ритетное снабжение, предоставление всех условий для рабо­
ты, высокие награды и т.д.) с жестким контролем со стороны
карательных ведомств и высокой мерой ответственности. В
воспоминаниях участников атомной программы много гово­
рится о роли Берии, цитируются его высказывания по раз­
личным поводам, в основном угрожающего характера. Так,
, на встрече с руководством первого диффузионного завода в
1 949 г. Берия выразился в таком духе: «Все, что вы просили
и требовали , страна дала вам в избытке при всех своих труд­
ностях. Поэтому даю вам сроку три месяца на решение всех
проблем по запуску завода. Но предупреЖдаю: не выполни­
те - готовьте сухари. Пощады не будет. Сделаете все как
надо - наградим»s.
Всем было хорошо известно, что Берия слов на ветер не
бросает. После первого успешного испытания советского
ядерного устройства РДС- 1 участники его создания бьmи
награждены. Легенда гласит, что Берия распределил награды
следующим образом: те, кто в случае неудачи испытания
подлежали расстрелу, получили звание Героя Социалистиче­
ского Труда; те, кто получили бы максимальные сроки за­
ключения, были награЖдены орденом Ленина и !г.д. Даже
если эта версия не вполне достоверна, она позволяет лучше
представить себе обстановку, в которой работали создатели
советской бомбы.
Вместе с тем, содержимое «Особых папок Берию> пока­
зывает, что стиль «бериевского руководства» был хотя и до­
вольно жестким, но не столь запугивающим, как это препод­
носится во многих воспоминаниях. Угрозы, безусловно, могли
иметь место в устном варианте, но письменные распоряжения
выглядели гораздо более деловитыми и культурными. Корот­
кие, выразительные резолюции Берии, как правило, содержа­
л и конкретные задания тем или иным лицам, с установлением
конкретных сроков исполнения - обычно это 5 или 10 (реже 3 или 7) дней с пометками об особой срочности («дело не тер­
пит отлагательства»). При этом он часто предлагал решить
многие вопросы «В оперативном порядке», обращаясь к подчи­
ненным с укором: «Неужели нельзя этот вопрос урегулировать
без вмешательства Совета М инистров СССР? Встретьтесь вмес­
те и договоритесь», или увещеванием: «Не спор затевать, а на1 58


вести порядок. О принятых мерах доложить» (по вопросу о
положении дел на объекте П . М.Зернова - КБ- 1 1)6. Берия пред­
ставал в этих документах как сторонник деловитости и кон­
структивности в решении вопросов.
Даже в самых острых случаях, как с постоянным срывом
сроков сдачи завода No 8 1 3 (затягивание сроков сдачи газо­
диффузионного завода, в силу больших технических сложно­
стей, затормозило принятую программу создания бомбы на
высокообогащенном уране-235, которая была впервые испы­
тана только в 1 9 5 1 г.) , резолюции Берии оставались сдер­
жанными и конструктивными: «Положение дел на строи­
тельстве требует принятия серьезных мер. . .. 2. Предложения
рассмотреть на очередном заседании Комитета 2 апреля
1 948. Л.Берия», или : «Весьма срочно. Тов. Ванникову Б.Л.
(созыв), Малышеву В.А., Круглову С . Н . , Первухину М . Г. ,
Завенягину А.П . Как видно и з сообщения тт. Кикоина, Пет­
росьянца и Булкина, на строительстве завода и жилья даль­
ше нельзя. Если правильно их утверждение, что причиной
этому является неудовлетворительное руководство строи­
тельными работами , то надо серьезно и срочно укрепить его.
Обсудите вместе этот вопрос и в 3-дневный срок дайте пред­
ложения о мерах, которые могли бы радикально улучшить
дело. 9 июня 1 948 г. Берия»7.
Вместе с тем, в целом процесс управления атомным ве­
домством носил волюнтаристский характер, будучи не под­
контрольным государственным органам. Атомное ведомство
стало превращаться в, условно говоря, государство в госу­
дарстве, где царил Берия со своими подручными, опирав­
шийся на мощные органы безопасности. Этот анклав играл
важнейшую роль в осуществлении политики в сфере нацио­
нальной безопасности. Безусловно, этот центр силы не бьш
единственным в стране. Другой центр - Вооруженные Силы в значительной мере проявил себя в период междоусобной
борьбы за власть после смерти Сталина, в том числе при
устранении самого Берии летом 1 953 г.
Тем не менее вплоть до этого времени голос Берии в ре­
шении всех «атомных дел» оставался ведущим (каковы бы ни
бьши замыслы Сталина по отстранению Берии в начале 50-х гг. ,
они никак не отразились на роли последнего в данной сфе1 59


ре). Воспоминания участников свидетельствуют о том, что
после ареста Берии в руководстве атомной программой воз­
никла паника: никто не знал, что делать дальше. Как из­
вестно, на июльском ( 1 953 г.) Пленуме ЦК КПСС, где рас­
сматривалось «дело Берии», последнему инкриминировалось
тайное и самовольное проведение работ по созданию водо­
родной бомбы, о чем, как вдруг оказалось, не знал ни один
из членов правящего клана, даже входивший в состав Спец­
комитета Маленков8.
Нужно отметить, что подобный групповой, клановый ха­
рактер власти в СССР прогрессировал в последние годы
жизни Сталина, когда продолжали создаваться различные
властные органы - Бюро Президиума Совета Министров
(БПСМ) в апреле 1 95 1 г. и Бюро Президиума ЦК партии в
октябре 1 952 г. Впрочем, партийно-государственный дуализм
был заложен в основу советской политической системы, и
периодическое «перетекание» властных полномочий из По­
литбюро Ц К партии в органы Совета министров и обратно
мало что меняли в сущности власти. Несмотря на смену вы­
весок и принадлежности, персональный состав высшего ру­
ководства оставался почти неизменным. Что касается воен­
ной сферы, то на п ротяжении периода послевоенного прав­
ления Сталина к руководству ею бьши причастны Берия,
Булганин, Маленков и Молотов.
Одной из ключевых фигур советского ВПК первого по­
слевоенного десятилетия, несомненно, являлся Н .А. Булга­
нин, который в качестве заместителя Председателя Совета
министров курировал Вооруженные Силы и оборонную
промышленность (кроме атомного проекта, который нахо­
дился в ведомстве Берии). Сталин сделал Булганина одним
из главных военно-политических лидеров, назначив его в
марте 1 947 г. министром Вооруженных Сил СССР. Не буду­
чи профессиональным военным, Булганин получил звание
генерала армии в годы войны, а 4 ноября 1 947 г. бьш удо­
стоен высшего воинского звания Маршала Советского Сою­
за. Эта ситуация вызвала скептическое отношение со сторо­
ны военной элиты. Так отзывался о нем прославленный пол­
ководец Маршал Советского Союза Г.К.Жуков: «Н.А.Булганин
очень плохо знал военное дело и, конечно, не смыслил в
1 60


оперативно-стратегических вопросах. Но будучи человеком
интуитивно развитым, хитрым, он сумел подойти к И . В . Ста­
лину и завоевать его доверие»9.
В Секретариате Булганина - зампредсовмина, сохранился
любопытный документ, иллюстрирующий как реакцию воен­
ных на это назначение, так и характер самого Николая Алек­
сеевича. Как писал на имя Булганина генерал-майор
Л.Б.Соседов, узнав 4 марта 1 947 г. о назначении нового ми­
нистра Вооруженных Сил, он в присутствии трех генералов
допустил, по его собственному выражению, «грубую полити­
ческую шутку)>: «А тов. Сталин? - в Академию?)> Правда, ге­
нерал сразу же спохватился и пытался исправить свой
«ляпсус)>, быстро признал ошибку и раскаялся, но вскоре ему
бьm объявлен приказ об увольнении в запас. Следует отме­
тить, что генерал не был арестован и осуЖДен за свое выска­
зывание, а только уволен из Вооруженных Сил. Однако все
его попытки апеллировать к Булганину с рассказом о верной
службе в рядах Советской Армии в течение 28 лет и просьба­
ми простить его и восстановить на службе, не возымели дей­
ствия. На письмо бьmа наложена резолюция, демонстриро­
вавшая реакцию осторожного министра: «Доложено. Принято
решение приказ оставить в силе. 8.4.47)> 10.
В последующие годы карьера Булганина развивалась
стремительно. В конце марта 1 949 г. Сталин все же заменил
его на посту Военного министра маршалом А.М .Васи­
левским, а Булганин был переведен в Бюро Совета мини­
стров «на общегосударственную работу)> . На него были воз­
ложены обязанности по наблюдению за Министерством фи­
нансов, а также за работой Комитетов № 2 и 3 при Совмине,
занимавшихся вопросами реактивной и радиолокационной
техники. Двумя днями позже в ведение Булганина перешли
и крупнейшие оборонно-промышленные ведомства - Ми­
нистерства авиационной промышленности и вооружения.
Наблюдение за М ВС тогда формально поручалось Сталину,
однако уже 25 мая Политбюро ЦК приняло решение «ввиду
перегруженности работой т.Сталина удовлетворить его
просьбу об освобождении от наблюдения за работой МВС> .
Курировать Министерство Вооруженных Сил должен был
все тот же Булганин (при этом из его ведения изъяли М ин161


фин), который, таким образом, сконцентрировал в своих
руках контроль над советским ВПК (кроме атомного проек­
та) . В феврале 1 9 5 1 г. Булганин возглавил главный коорди­
нирующий орган в в сфере В П К - Бюро по военным и во­
енно-промышленным вопросам при Совмине! 1.
Итак, Берия курировал органы безопасности и атомную
программу и стал лидером одного из центров вооруженной
силы в стране, а Булганин - второго центра в лице Воору­
женных Сил. Реальная степень влияния Булганина на реше­
ние стратегически важных вопросов внутренней политики
остается пока для нас неясной. В тандеме Берия-Булганин
трудно определить, кто сильнее. Сам Булганин слегка при­
поднял этот занавес секретности в своем выступлении на
«анти-бериевском» Пленуме ЦК в июле 1 953 г. Как извест­
но, Берия обвинялся там в единоличном решении вопроса о
создании водородной бомбы, и Булганин, как и другие руко­
водители страны, по его словам, ничего не знал об этом.
Однако, в свою очередь, и Берия не смог получить от Булга­
нина ряд «военных сведений».
Сам маршал Булганин рассказывал об этой истории так:
« Перед самым арестом ( Берии - И.Б.) нам стало известно,
что Берия собирает материалы военного характера, в част­
ности материалы о наших Военно-Морских Силах. Им был
выработан вопросник, и по этому вопроснику собирались
данные о том, что могут противопоставить наши Военно­
М орские Силы американскому и английскому флотам, в чем
состоит наша военно-морская береговая оборона, какая у
нас артиллерия, каковы ее качества и некоторые другие дан­
ные. Им были также поставлены вопросы и затребованы
данные о нашей противовоздушной обороне, о нашей зе­
нитной артиллерии, ее эффективности. Затем одновременно
был составлен и послан в ВВС вопросник о наших самоле­
тах, их особенности, потолок, вооружение и т.д.
Выяснение этого дела показало, что данные подбирались
якобы для того, чтобы рассмотреть некоторые специальные
вопросы, связанные с реактивным вооружением. Но, спра­
шивается, почему эти данные требуются без ведома Цент­
рального Комитета партии , в обход министра обороны? Все
162


эти данные, конечно, Берия даны не были, было доложено
мне, а я доложил Центральному Комитету» 12.
После смерти Сталина Булганин продолжал занимать
пост зампредсовмина, а в начале 1 95 5 г. даже стал Председа­
телем Совета министров. Его карьера закончилась вместе с
участниками так называемой «антипартийной» группы в
1 957 г. , когда он был отправлен на пенсию.
О деятельности Булганина по руководству военными и
оборонно-промышленными делами можно в некоторой сте­
пени судить по обширной переписке его Секретариата за
1 949- 1 958 гг. , отложившейся в фонде Совета министров
СССР. В этот комплекс входит прежде всего документация
по вопросам управления военной и хозяйственной сферами:
доклады о развитии народного хозяйства страны, отдельных
отраслей машиностроения, о структуре , численности и со­
ставе Вооруженных Сил, о расходах на содержание команд­
ного состава СА и ВМФ, о планах развития военной и граж­
данской продукции в оборонных отраслях. На имя Булгани­
на регулярно поступали сводки о развитии промышлен­
ности, в том числе атомной, в США и других капиталисти­
ческих странах. К числу этих документов относились, на­
пример, материалы об организации управления атомной
промышленностью в США и Великобритании из Института
мировой экономики и международных отношений, доклад
«Милитаризация экономики капиталистических стран» из
Института экономики Академии наук СССР от 1 3 октября
1 95 1 г. и другие.
В обычном порядке работы зампредсовмина в его Секре­
тариате рассматривались различные ходатайства, жалобы от
военных, работников секретных институтов и лабораторий
по вопросам · улучшения жилищных условий, присвоения
воинских званий, оставления тех или иных лиц в кадрах
Вооруженных Сил.
Военно-теоретическая деятельность Н .А. Булганина вы­
ражалась в комментировании, рецензировании работ зару­
бежных авторов по проблемам развития советских Воору­
женных Сил, а также в написании собственных сочинений
по вопросам военной теории. Он непосредственно куриро­
вал главный советский военно-теоретический печатный ор1 63


ган - журнал «Военная мысль», на страницах которого в
50-е гг. разворачивались дискуссии по вопросам военной
науки. Так, в мае 1 95 5 г. он выступил с ответом на вопрос
преподавателя основ марксизма-ленинизма Саратовского
института механизации сельского хозяйства И.С.Козиной существует ли буржуазная военная наука. Поводом для об­
суждения явилась опубликованная еще в 1 949 г. в журнале
« Военная мысль» статья самого Булганина, опираясь на ко­
торую один из преподавателей этого института отрицал су­
ществование буржуазной военной науки.
Булганин коснулся этого вопроса во время состоявшегося
в начале 1 955 г. совещания руководящего состава Воору­
женных Сил. Он раскритиковал мнение некоторых военных
работников, что в капиталистических странах наблюдался
якобы застой военной мысли, и потому ее не нужно было
изучать, назвав эту позицию «чванством и зазнайством». По
его словам, буржуазная военная наука существовала, но ко­
ренным образом отличалась от советской военной науки по
своей классовой сущности, идейно-теоретической базе и кон­
кретному содержанию, в силу особенностей географического
положения, национального и государственного устройства
различных стран, военных традиций. Однако у этих двух вет­
вей было много и общего: использование мировых достиже­
ний науки и техники, боевого опыта второй мировой войны, а
также достижений «старой буржуазной» военной науки.
Будучи истинно военно-политическим лидером, Булга­
нин расценил позицию отрицания существования буржуаз­
ной военной науки как «усыпление бдительности». По его
словам, современная военная наука капиталистических стран
развивалась наступательно и динамично, нацеливая военную
теорию «на разработку новых вопросов, связанных с приме­
нением в будущей войне атомного, термоядерного, химиче­
ского, бактериологического оружия, использование дости­
жений современной военной техники» - радиолокации, те­
левидения, сверхскоростных самолетов, беспилотных средств
борьбы и т.д. Поэтому, как указывал лидер советского ВПК,
буржуазную военную науку «надо знать и учитыватм 13.
В апреле 1 95 5 г. главный редактор журнала «Военная
мысль)>, генерал-лейтенант И . Радецкий доложил Булганину
1 64


об итогах широкой дискуссии в военных кругах по вопросам
военной теории, подведенных в ходе совещания руководя­
щего состава Вооруженных Сил. Совещание было проведено
в феврале того же года под эгидой Президиума ЦК КПСС. В
результате состоявшегося обсуждения выработать универ­
сальную формулировку основного закона военной науки не
удалось. Однако, как отмечал в письме Радецкий, дискуссия
бьша признана полезной, поскольку «пробудила и развила
интерес к большим проблемам военной теории, привлекла к
их творческому обсуждению десятки офицеров и генералов,
которые раньше не принимали никакого участия в этой ра­
боте». Вместе с тем, совещание высказалось против новых
дискуссий: окончательное решение проблемы было отнесено
к компетенции работников военных академий, Н И И и вой­
сковых командиров 14.
Труднее всего для исследователя уловить человеческую
сушность Булганина, надежно скрытую под маской благообраз­
ного дореволюционного интеллигента, который в то же время
долгие годы управлял сферой военной политики. Его образ в
сравнении с сильным, жестким управленцем Берией или
«реформатором» Маленковым представляется более расплывча­
тым. Так же не просто установить его истинные воззрения на
проблемы войны и мира: человек, в течение многих лет воз­
главлявший советский ВПК, после смерти Сталина, как и дру­
гой его соратник - ставший первым председателем правитель­
ства Г.М.Маленков - поддержал курс на «разоружение)>.
В частности, Булганин подготовил записку на имя М а­
ленкова о сокращении численности Вооруженных Сил, ап­
парата военных ведомств и оборонных программ. В мае
1 955 г. он участвовал в разработке предложений советского
правительства по сокращению вооружений, запрещению
атомного и водородного оружия, представлял СССР на из­
вестном Женевском совещании глав правительств четырех
держав в июле того же года. В выступлении по Итогам сове­
щания на сессии Верховного Совета СССР Булганин даже
пообещал внимательно изучить предложения президента
США Д.Эйзенхауэра о обмене военной информацией между
СССР и США, о проведении взаимной аэрофотосъемки над
территориями обеих стран. Казалось, Булганин был склонен
1 65


прислушаться к голосам на Западе, которые убеждали СССР
активнее включиться в процесс разрядки, наметившийся в
международных отношениях в середине 50-х гг. , используя, в
частности, хорошие личные отношения между Эйзенхауэром
и тогдашним министром обороны Г.К.Жуковым15.
Как известно, через полтора-два года такая позиция была
заклеймлена новым лидером СССР Н .С. Хрущевым, который
сам стремился перехватить инициативу «разоружения», но
после отставки в 1 957 г. по политическим соображениям
Булганина, Маленкова, Жукова, не сумел сохранить тенден­
цию к «разрядке», вновь скатившись к более интенсивному
витку гонки вооружений.
При жизни Сталина из его «ближнего круга» непосред­
ственное отношение к руководству военной сферой имели
также Г. М . Маленков и В . М . Молотов. Оба они на опреде­
ленных этапах курировали различные военные и оборонно­
промышленные вопросы. Так, на протяжении 1 944- 1 948 гг.
М олотов в качестве заместителя председателя ГКО-СНК-СМ
занимался вопросами разработки урановых месторождений,
развития радиолокационной техники (о его деятельности в
этом качестве свидетельствует ряд документов из «Особой
папки В . М . М олотова») Iб. В 1 947 - 1 948 гг. он формально кон­
тролировал Спецко митеты при Совмине (в действитель­
ности, как уже отмечено, по атомной программе основную
работу вел Берия, в ракетном же деле все больший вес наби­
рал министр вооружения Д.Ф.Устинов).
Г. М .Маленков в разные годы курировал авиационную
промышленность, вопросы реактивной техники, а также
военные кадры, о чем свидетельствуют документы из его
личного фонда. По воспоминаниям сына Маленкова, еще
перед войной тот имел «прочные доверительные отношения
с военными», выдвинул на работу в оборонную промышлен­
ность плеяду «молодых технократов» , таких как М.3.Сабу­
ров, В.А. Малышев, Д.Ф.Устинов и другие. В годы войны,
будучи членом ГКО, он, в частности, курировал авиацион­
ную сферу, где способствовал вьщвижению наркома авиаци­
онной промышленности А.И.Шахурина, маршала авиации
А.А. Новикова. Однако, как признал автор воспоминаний,
авиационное дело находилось под неусыпным контролем
1 66


лично Сталина 1 7 , и самостоятельность Маленкова в этом
деле была довольно сомнительной.
В целом его практическая деятельность в военной сфере
в последние годы сталинского правления бьmа, судя по ко­
личеству и содержанию документов его личного фонда, ме­
нее насыщенной, по сравнению с Берией и Булганиным.
Как известно, в 1 946 г. Маленков попал в немилость Стали­
на и остался фактически не у дел , выполняя «эпизодические
поручения» . Одним из таких эпизодов было его участие в
развитии ракетной техники (формально он возглавил Коми­
тет по реактивной технике при Совмине). Как вспоминал
заместитель министра вооружения Д.Ф.Устинова по ракет­
ным делам С.И. Ветошкин, Маленков несколько раз вызывал
его к себе по частным вопросам, однако «развитием ракет­
ной техники он не руководил и интересовался нашими де­
лами не более полугода. О состоянии наших дел Сталину
докладывал УстиноВ» 1 8 .
Вообще, по воспоминаниям соратников, Маленков отли­
чался довольно конформистским характером, хорошо зани­
мался бюрократическими процедурами и интригами, но
часто «отмалчивался)> по важным вопросам 1 9 . Значительно
большую активность Маленков стал проявлять уже после
смерти Сталина, когда в качестве Председателя Совмина
начал реорганизацию Вооруженных Сил с серьезным сокра­
щением военных расходов. Его попытки ревизии жесткого
курса на холодную войну и гонку вооружений встретили
организованный отпор со стороны консервативно-охра­
нительного большинства партийного руководства страны.
Уже в начале февраля 1 95 5 г. он был отстранен от председа­
тельствования Советом министров, а в 1 957 г. и вообще от­
правлен в отставку Хрущевым.
В целом в рассматриваемый период особенностью процесса
формирования ВПК стала персонификация военной ветви
власти в фиrурах политических лидеров. Тот же самый Булга­
нин возглавлял одновременно и Бюро по военным и военно­
промышленным вопросам при Совмине, и Постоянную Комис­
сию по вопросам обороны при Президиуме ЦК КПСС. В со­
став Комиссии были включены и знакомые нам представители
1 67


политической элиты - Л.П.Берия, М . Г.Первухин, и военные А. М.Василевский, СЕ.Захаров, ГЛ. Громов.
В свою очередь, партийно-государственные лидеры воIШiи в
состав созданного в 1 950 г. Главного Военного Совета Военного
министерства, который был призван решать вопросы мобили­
зационной готовности войск, оснащения их вооружением, тех­
никой, а также вопросами военно-политической работы. Наря­
ду с военными - А.М.Василевским, Г.К.Жуковым, К.Е.Воро­
шиловым, СМ.Буденным (двое последних представляли собой
уже чисто символические фигуры), Л.А.Говоровым, А.А.Гречко,
Р.Я.Малиновским, С.М.Штеменко и другими, его членами
стали Л.П.Берия, И .А.Булганин, Г.М.Маленков (триумвират в
полном составе) и И .С.Хрущев. В этих условиях значительно
модифицировались функции традиционного контроля партий­
ных органов над военной сферой.

Роль партии в системе ВПК
Согласно официальной советской пропаганде, Коммуни­
стическая партия была призвана осуществлять свою
«руководящую и направляющую ролЬ» по отношению ко
всем сферам советского общества. Не явилась исключением
и одна из самых приоритетных - сфера национальной без­
опасности,
куда входили и
военные
и
оборонно­
промышленные ведомства, и органы безопасности - внут­
ренней и внешней ( М ВД и М ГБ), правопорядка и юстиции.
Политический контроль над армией являлся одной из
важнейших задач партии большевиков почти с самого начала
ее существования. Принципиальным отличием организации
командной системы в СССР, по сравнению с ее дореволю­
ционной орган изацией, была интеграция в эту систему ин­
ститута политработников. Разделение функций между ко­
мандиром-профессионалом и политическим представителем
партии стало фундаментальным принципом организации
системы управления Вооруженными Силами страны.
Как известно, вскоре после революции в Красной Арми и
был введен и нститут политических комиссаров как провод­
н иков политики правящей партии и ограничителей полно168


мочий командиров. Усилившаяся к середине 30-х гг. поли­
тическая самостоятельность военных лидеров, при возрос­
шем уровне профессионализма, стала одной из причин мас­
совых репрессий в руководстве Красной Армии, учиненных
по приказу Сталина в 1 93 7 г. В итоге массовых «чисток» бы­
ли предприняты меры по усилению роли политработников в
управлении армейскими делами: при каждом штабе военного
о круга создавался военный совет, куда вошли командир,
политический комиссар, начальник штаба и секретарь
местного партийного органа.
По мнению зарубежных военных аналитиков, неудачный
для СССР финал войны с Финляндией в 1 939 г. обнажил
недостатки такой системы в виде перекоса полномочий в
сторону политработников, и советским руководством были
приняты меры по восстановлению власти командира в ре­
шении оперативных вопросов. В июне 1 940 г. были офици­
ально восстановлены «старые» звания генерала и маршала,
которые существовали в царской армии. Тенденция к усиле­
нию «политической независимости» Вооруженных Сил не­
избежно развивалась в годы войны.
Процесс идеологической «перетряскю> и приведения к
порядку населения страны в значительной степени коснулся
и армии-победительницы, длительное пребывание которой
во время военных походов в Европе не могло, по мнению
партийных боссов, не оказать тлетворного влияния на поли­
тические настроения советских солдат и офицеров. Помимо
политических процессов и «судов чести» над высшими воен­
ными руководителями, была проведена масштабная идеоло­
гическая кампания в Вооруженных Силах. Американские
разведорганы отметили, в частности, появление в апреле
1 946 г. инструкций по проведению проверки уровня полити­
ческой подготовки офицерских и рядовых кадров высшими
военными руководителями и политическими инструкторами.
Особое внимание вновь стало уделяться освоению кадровы­
ми военными основ марксизма-ленинизма, изучению вопро­
сов пятилетнего плана, международных отношений и внут­
ренней политики. При офицерских клубах в военных окру­
гах вводились вечерние курсы марксизма-ленинизма; на
полную мощность заработала Высшая партийная школа в
1 69


Москве; бьmи организованы военно-политические школы внуг­
ри самих Вооруженных Сил. Все эти мероприятия явились час­
тью общей идеологической кампании в стране, сопро­
вождавшейся ускоренным переизданием трудов В.И.Ленина,
новым изданием работ И.В.Сталина тиражом 500 тыс. экз.20
Вместе с тем, разведслужбы правильно отметили тенден­
цию к ослаблению идеологического контроля над армией в
последние годы жизни Сталина. В верхних эшелонах власти,
как уже подчеркнуто выше, военная ее ветвь все более пер­
сонифицировалась в фигурах военно-политических лидеров.
Внутри самих Вооруженных Сил, на низовых уровнях, бьm
достигнут определенный «баланс» между полномочиями во­
енного командира и политического комиссара.
Как отмечалось в докладе, подготовленном известным
нам подразделением военной разведки «Джи -2» о командной
системе в СССР, от 2 декабря 1 952 г. , этот баланс бьm до­
стигнут путем введения должности заместителя командира
по политической части. В сферу его компетенции входили
только такие задачи, как улучшение морально-политической
подготовки, обеспечение боеготовности, осуществление об­
щего политического контроля, без какого-либо вмешатель­
ства в решение непосредственных оперативных задач коман­
диром части и подразделения. В своих публичных выступле­
ниях и лекциях политработники не должны бьmи как-либо
«дискредетировать или подрывать авторитет командира»2 1 .
Н а уровне военных округов партийно-политическая работа
осуществлялась военными советами. Высшим органом пар­
тийно- политического контроля над Вооруженными Силами
стало Главное политическое управление Вооруженных Сил
(ГПУ) . В армии и на флоте функционировала разветвленная
система политотдело в частей и соединений, политуправле­
н'и й родов войск (подобно всем другим министерствам и
ведомствам СССР). Все политработники входили в так назы­
ваемую номенклатуру ЦК партии.
Практические управленческие функции в сфере нацио­
нальной безопасности выполнялись созданным в 1 948 г. Ад­
министративным отделом ЦК партии , в ведение которого
входили управления и отделы военных ведомств, партийные
и комсомольские организации и политотделы военных
1 70


округов и флотов, а также ведомства госбезопасности и
внутренних дел, органов прокуратуры и Верховного Суда.
Административный отдел занимался как партийно-поли­
тической работой, так и кадровыми вопросами, проверкой
финансового состояния, денежного довольствия военных,
культурно-бытового и жилищного строительства подведом­
ственных организаций и предприятий, различными зло­
употреблениями, т.е. во многом дублировал деятельность хо­
зяйственных органов (что было в целом свойственно совет­
ской системе организации управления) .
Работники Административного отдела командировались
для участия в работе партийных конференций военных
округов, флотов, районов ПВО и армий; они контролирова­
ли на местах работу политорганов и партийных организаций
по обеспечению «боевой и политической подготовки». В их
функции входила и работа с руководящими кадрами номен­
клатуры ЦК партии.
За оборонной промышленностью наблюдал созданный по­
становлением Политбюро от 1 0 июля 1 949 г. Отдел машино­
строения (с 1 953 г. - Отдел оборонной промышленности) и
соответствующий Секретарь ЦК. При этом функции Полит­
бюро, Секретариата и вышеназванных отделов ЦК сводились
в основном к работе отдела кадров - установлению должно­
стей системы номенклатуры ЦК, подбору и утверждению кан­
дидатур на эти должности, а также разбору различных дрязг
на партийной, хозяйственной и бытовой почве.
Функционирование партийных органов в СССР регули­
ровалось, как известно, порядком действия номенклатурной
системы, который был оформлен еще решениями высших
органов партии в 1 923- 1 925 гг. Истории советской номен­
клатуры посвящен целый ряд трудов, к которым мы и можем
отослать читателя22. Напомним кратко, что в органах хозяй­
ственного управления существовали такие основные катего­
рии, как номенклатура министра, начальника Главка и руко­
водителя предприятия (директора). В министерствах перио­
дически создавались комиссии для аттестации работников
номенклатуры министра и начальников главных управлений.
Вместе с тем , все главные стратегические должности, вклю­
чая самих министров и выше, входили в номенклатуру ЦК
171


партии. Эти кандидатуры должны были угверждаться Полит­
бюро ЦК ВКП(б); порядок перемещения номенклатурных
работников этого уровня регулировался в изучаемый нами
период постановлением ЦК В КП(б) от 5 октября 1 946 г.
По военным ведомствам в номенклатуру ЦК входили
сотни должностей: министры , начальники военных учебных
заведений и полигонов, командующие военными округами,
армиями и дивизиями, а также командиры и начальники
политотделов (по званию вплоть до полковника). Назначе­
ния на ключевые должности производились решением Полит­
бюро, как, например, по артиллерийским войскам: начальник
ГАУ ВС генерал-полковник М .И.Неделин ( 1 5 ноября 1 948 г.),
командующий войсками Московского района ПВО генерал­
полковник К.С.Москаленко ( 1 4 августа 1 948 г.), начальник штаба
Московского района ПВО генерал-майор П.Ф.Батицкий (6 янва­
ря 1 949 г.), Президент Академии артиллерийских наук генерал­
лейтенант А.А.Благонравов ( 1 1 ноября 1 946 г.); а также решением
Совета министров СССР - командующий артиллерией Воору­
женных Сил Главный маршал артиллерии И.И.Воронов (27
апреля 1 946 г.) , командующий войсками ПВО Маршал Совет­
ского Союза Л .А. Говоров и другие.
Номенклатура Ц К периодически расширялась за счет
включения в нее новых должностей в сфере оборонной про­
мышленности, прежде всего в особо важной отрасли атомной промышленности. Утверждению в ЦК подлежали
кандидатуры на руководящие посты в системе Первого
Главного управления при Совмине, вплоть до директоров
предприятий и главных инженеров.
Порядок решения таких вопросов может быть проиллю­
стрирован следующим примером. 1 9 ноября 1 947 г. началь­
ник ПГУ Б.Л. Ванников обратился в ЦК с просьбой угвер­
дить на должность главного инженера, заместителя директо­
ра завода № 906 инженера Г. М.Чубыкина, который долгое
время работал в химической промышленности, а затем в
системе П ГУ. Заместитель начальника первого управления
П ГУ Квасков, под началом которого кандидат работал с
марта 1 947 г. , и секретарь партбюро этого управления Маль­
цов дали положительную характеристику Чубыкину и его
способности справиться с работой. Отдел кадров Первого
172


Главка сообщил, что допуск к работе в системе П ГУ у кан­
дидата имелся. Затем Чубыкин был вызван в отдел управле­
ния кадров ЦК и дал согласие на работу.
Отдел управления кадров, в свою очередь, внес в ЦК
предложение о включении должности главного инженера
завода № 906 в номенклатуру ЦК и об утверждении в этой
должности Г.М.Чубыкина. Вопрос был решен Политбюро
положительно 26 ноября 1 947 г.23
Тем не менее, несмотря на свою отлаженность, система
партийного контроля за подбором и расстановкой кадров
была далека от идеальной. Периодические проверки партий­
ными органами кадровой работы на предприятиях и в мини­
стерствах выявляли различные нарушения порядка. Объяс­
нялось это, в частности, и тем, что министры проявляли
большую самостоятельность, чем им было позволено, в рам­
ках подчиненных им ведомств.
Такого рода «нарушения» были отмечены в постановле­
нии Оргбюро ЦК от 14 декабря 1 946 г. по отчету мини­
стерства вооружения о состоянии работы с руководящими
кадрами. В документе говорилось, в частности, что министр
Д.Ф.Устинов и его заместитель Карасев «свели свою роль в
работе с кадрами к роли учраспреда», политическим воспи­
танием руководящих кадров не занимались, считая это де­
лом исключительно партийных организаций . Руководству
министерства и нкриминировалась также слабая связь с
местными партийными организациями в деле подбора руко­
водящих кадров, ошибки и торопливость, семейственность и
другие недостатки такого рода.
Более существенным в глазах партийного руководства
являлось нарушение министерством установленного порядка
назначения и перемещения работников номенклатуры UК.
Как отмечалось в решении Оргбюро, «нередко предложения
о передвижении или новом назначении вносятся на утверж­
дение ЦК после их фактического назначения или освобож­
дения»; а в целом «за 1 , 5 года без разрешения ЦК Мини­
стром вооружения назначено 32 работника из 75, освобож­
ден 3 1 работник из 53 и до сих пор не представлено на
утверждение 1 0 % работников номенклатуры ЦК»24.
173


В постановлении министру было указано на необходи­
мость исправления ошибок, в частности, предписано отме­
н ить ошибочный приказ по министерству, обязывавший
извещать работников, зачисленных в резерв, на какую долж­
ность они назначались для выдвижения. Такой резерв работ­
ников, пригодных для назначения на должности номенкла­
туры ЦК и министра, надлежало создать в М инвооружения в
трехмесячный срок.
М инистру принадлежала в немалой степени и нициатива
в подборе кандидатур по всем номенклатурным должностям.
Количественное соотношение основных номенклатур можно
показать на примере того же Министерства вооружен ия. В
1 950 г. в министерстве насчитывалось должностей номенкла­
туры ЦК В КП(б)
1 79 , номенклатуры министра
593 и
начальника главного управления
б242s.
Однако, судя по документам, Устинова не очень интере­
совали кандидатуры на посты номенклатуры ЦК. Как отме­
чалось в кадровом отчете министерства за 1 950 г., из 32
утвержденных в этом году на номенклатурные должности
ЦК на коллегии министерства рассматривались предложения
только об одном работнике. Устинов далеко не всегда даже
беседовал с кандидатами на эти должности. На момент отче­
та не были подобраны кандидатуры на 7 вакантных должно­
стей номенклатуры ЦК.
М ежду тем Устинов не оставлял попыток периодически
посягать на номенклатуру высшего партийного органа. Так,
в и юне 1 949 г. он о братился к Секретарю ЦК Г.М.Мален­
кову с предложением о сокращении номенклатуры ЦК на
ведущем объекте по разработке реактивного вооружения Н И И -88. Устинов считал целесообразным исключить из
номенклатуры ЦК должности главного инженера опытного
завода № 88 и начальника СКБ-88, с передачей этих долж­
ностей в номенклатуру министра.
Однако Отдел машиностроения ЦК, стоявший на страже
партийных интересов, эту просьбу министра не поддержал.
Заместитель заведующего Отделом И .Д.Сербин доложил в
ЦК, что на данный завод были возложены особо ответствен­
ные задачи по освоению производства новейшей реактивной
техники, в связи с чем роль главного инженера завода № 88
-

-

-

1 74


приобрела исключительно важное значение (должность на­
чальника конструкторского бюро Н ИИ-88 была вообще лик­
видирована). Естественно, Устинову ничего не оставалось,
кроме как согласиться с решением Отдела ЦК26.
Военное ведомство также нарушало инструкции в кадро­
вых вопросах. Так, решением Оргбюро ЦК от 5 октября
1 947 г. министерствам и ведомствам запрещалось освобож­
дать работников номенклатуры ЦК от должности без реше­
ния высшего партийного органа. Однако это постановление
неоднократно нарушалось, о чем докладывал и в ЦК партий­
ные контролеры. В частности, в декабре 1 9 5 1 г. Военным
министерством были зачислены на учебу в Высшую военную
академию имени Ворошилова 20 чел . генералов и офицеров,
занимавших должности номенклатуры ЦК. Ряд их них был
освобожден от занимаемых должностей приказом Военного
министра еще до решения ЦК партии .
В связи этим состоялось разбирательство в Администра­
тивном отделе ЦК, в результате которого военный министр
А.М.Василевский признал, что министерством была допущена
ошибка. Василевский сделал предупреждение «По инстанции» начальнику Главного управления кадров Советской Армии
А. С.Желтову - о недопустимости впредь таких случаев.
В целом следует отметить, что в первые послевоенные
,годы контроль центральных органов партии над сферой обо­
ронной промышленности оказался значительно ослаблен­
ным - при возрастании роли, как уже показано , Спецкоми­
тетов и соответствующих Главных управлений при Совмине.
Эта тенденция проявилась, в частности, в резком количе­
ственном сокращении в 1 946 г. парторгов ЦК (этот институт
был введен на крупных оборонных предприятиях в 1 932 г. и
получил наибольшее распространение в годы войны, с рос­
том мобилизационной активности партийных органов) . К
моменту реорганизации эта должность была установлена на
1 558 предприятиях (против 77 в 1 939 г.) . В подготовительных
материалах к заседанию П олитбюро указывалось на низкий
уровень подготовки парторгов ЦК, из которых менее 40%
имели высшее образование, остальные - среднее, неполное
среднее или даже низшее. Вопрос о , необходимости сокра­
щения численности парторгов обсуждался комиссией Орг1 75


бюро ЦК 26 декабря 1 946 г. , и проект постановления был,
по установленному порядку, внесен на рассмотрение Политбюро. В прилагаемой справке о количестве предприятий, на
которых была установлена должность парторга ЦК, намечался значительный масштаб сокращения их численности:27

М инистерство авиационной промышленности
Министерство вооружения
М инистерство внутренних дел
Первое Главное
управление при Совете министров
Министерство машиностроения и
приборостроения
М инистерство пром ы шленности
средств связи
М инистерство сельскохозяйственного
машиностроения
М инистерство станкостроения
М инистерство строительства военных и
военно-морских
предприятий
М инистерство судостроительной промышленности
М инистерство химической промышленн ости
Итого

Имеется
парторгов

Проектируется
оставить

Сокращается

1 13

37

76

60

32

28

8

8

5

5

17

3

14

31

10

21

86

19

67

20

7

13

8

5

3

43

14

29

52

25

27

1 55 3

588

965

1 76


В проекте постановления подчеркивалось, что парторги
ЦК выполнили свои задачи в годы войны, сумев «моби­
лизовать партийные организации, рабочих и инженерно­
технических работников на успешное выполнение военных
заказов», но в послевоенный период эти функции оказались
исчерпанными. Н а заседании от 7 января 1 947 г. Политбюро
вынесло решение о необходимости значительного сокраще­
ния количества парторгов ЦК, а Оргбюро бьmо поручено
еще раз пересмотреть список предприятий.
Следует отметить, что при столь существенном - более
чем в 2 раза - сокращении количества парторгов, эти долж­
ности были все же сохранены на предприятиях М ВД и П ГУ.
Более того, в дополнительном списке предприятий П ГУ, на
которых устанавливалась должность парторга ЦК, бьmо ука­
зано еще больше предприятий , нежели в основном списке:
завод № 1 2 , завод № 48, КБ № 1 1 , завод № 8 1 3 , завод
№ 8 1 7, комбинат № 6, комбинат № 7, Н И И No 9 (т.е. 8 объ­
ектов против 5 по общей таблице). Нам уже знакомы многие
из этих скрывающихся под номерами предприятий.
Н есмотря на сохранение парторгов на предприятиях
ПГУ, параллельно существовал институт уполномоченных
Совета министров на некоторых атомных объектах (так, в
документах упоминается уполномоченный Совмина СССР
при НИИ-5 П ГУ Г.Н .Лордкипанидзе) . Здесь уместно снова
отметить особое положение «чрезвычайных» комитетов при
Совмине, которые в позднесталинский период оставались по
существу малодоступными для партийных работников.
Еще больший разрыв образовался на местах. Правда,
один из высших лидеров ВП К этого периода Булганин
утверждал на Пленуме ЦК в июле 1 95 3 г. , что «У нас пар­
тийные организации , инструктора крайкомов, обкомов и
другие руководящие работники партийных органов имеют
доступ в самые секретные лаборатори и , научно-иссле­
довательские институты, где делается исключительно сек­
ретная работа»28. Однако документы местных партийных
органов заставляют нас усомниться в этом утверждении.
Как бьmо указано в постановлении от 20 августа 1 945 г. о
создании атомной программы и подтверждено распоряже­
ниями по ПГУ, органам атомного ведомства запрещалось
1 77


давать какие-либо сведения об их деятельности в партийные
и советские органы: «Никакие организации , учреждения и
лица без особого разрешения ГКО не имеют права вмеши­
ваться в деятельность Первого Главного Управления, его
предприятий и учреждений или требовать справок о его ра­
боте или работах, выполняемых по заказам П ГУ»29.
На этой почве возникали недоразумения, жалобы местных
партийных органов в вышестоящие инстанции. К примеру,
руководство завода «Двигатель», подведомственного ПГУ, обра­
тилось в ЦК КП(б) Эстонской ССР с просьбой подобрать под­
ходящую кандидатуру на должность парторга ЦК на данном
предприятии. В ответ республиканский ЦК потребовал от ди­
ректора завода и секретаря партбюро «полной справки, содер­
жащей профиль завода, его назначение, мощность и перспекти­
вы его развития, с указанием цифровых данных»зо. Руководство
завода обратилось за поддержкой в Отдел машиностроения ЦК
В КП(б), однако последний счел нецелесообразным устанавли­
вать на этом предприятии должность парторга ЦК, в силу ма­
лочисленности коммунистов в рабочем коллективе.
В партийных архивах содержится ряд документов, свиде­
тельствующих о том , что местные партийные органы почти
не имели представления о деятельности атомных «объектов».
Так, секретарь Южно- Казахстанского обкома КП(б)К Су­
лейменов жаловался в ЦК партии, М .А.Суслову, на то, что
экспедиция № 1 строительства № 830 П ГУ (при этом он
упоминал только номер, а расшифровка принадлежности
объекта приводилась уже в докладной записке Отдела маши­
ностроения Секретарю ЦК Г.М.Маленкову) была совершен­
но неподконтрольна партийным и советским организациям
области, в результате чего они не могли проверить «сиг­
налы» о злоупотреблениях начальника строительства Хаусто­
ва. В связи с этим, автор письма просил разрешить местным
партийным органам «взять под свой контроль и руководство
строительство № 830 в вопросах партийно-политической
работы и хода строительства»з 1 .
Однако Маленков поручил проверить состояние дел на
объекте самим работникам П ГУ. По результатам проверки
Управление кадров внесло в ЦК предложение об освобожде­
нии Хаустова от обязанностей начальника строительства.
1 78


Постановление ЦК по данному вопросу состоялось 1 9 ноября
1 949 г. Казалось бы, справедливость бьша восстановлена, но
при этом местные партийные органы так и не бьши допущены
к сверхсекретной информации о работе на атомном объекте.
Партийно-политическая работа внутри атомного ве­
домства (с марта 1 953 г. бразды правления, как уже показа­
но, перешли к Министерству среднего машиностроения)
находилась главным образом в руках Политического управ­
ления (в М инсредмаше его возглавил Л . Г. Мезенцев) . При
заводах, КБ, Н И И и лабораториях создавались свои полит­
отделы, которые, как правило, непосредственно подчиня­
лись Политуправлению. Несмотря на то, что первоначально
в закрытых городах проводились выборы в Верховный Совет
СССР и местные партийные и советские органы, уже с
1 947 г. эти местные органы фактически прекратили свою
деятельность. Все это способствовало еще большему отрыву
обитателей режимных объектов от жизни страны.
Процесс «восстановления парти йной и советской демо­
кратии», начавшийся в стране после ХХ съезда партии, в
известной степени затронул самую закрытую сферу жизни
советского общества. С началом перемен во внутриполити­
ческом климате в СССР, в высшие партийные органы нача­
ли поступать жалобы на политотделы со стороны низовых
партийных ячеек и коммунистов и просьбы о восстановле­
нии «ленинских принципов» коллегиальности и коллектив­
н ости руководства партийной работой в режимных городах.
В своих письмах партработники отмечали, что система
политотделов была почти полностью перенесена из М ВД,
откуда постановлением правительства от 1 4 марта 1 955 г. в
атомное ведомство был передан Главпромстрой. Работали в
организациях последнего заключенные и военные из воен­
но-строительных частей. Соответственно, в деятельности
политотделов господствовал принцип единоначалия, зача­
стую выливавшийся в диктат начальников, один из которых
даже заявил: «политотдел - это ю> . Кроме того, представите­
ли местных партийных органов, как уже отмечено, на атом­
ные предприятия не допускались. Для получения доступа на
тот или иной объект они были вынуждены обращаться с
просьбой в ЦК партии, который давал по инстанции указа1 79


ние начальнику Политуправления Минсредмаша, а тот, в
свою очередь, - директору предприятия - допустить работ­
н иков обкома или горкома партии на объект.
В связи с «демократизацией» партийные работники и хо­
зяйственные руководители предлагали упразднить политот­
делы в закрытых городах и создать горкомы партии, которые
должны были, как и в других местах, избираться на город­
ских партийных конференциях. В целях сохранения секрет­
ности предлагалось подчинить эти органы непосредственно
ЦК партии. Другой вариант - подчинить горкомы закрытых
городов территориальным парти йным организациям.
Вопрос был решен положительно постановлением ЦК
КПСС от 1 7 июля 1 956 г. : политотделы Минсредмаша
упразднялись и создавались выборные партийные органы в
закрытых городах. Параллельно оживилась деятельность
вновь избранных городских Советов, бьmи проведены город­
ские партийные конференции. Помимо этого, постановле­
ние предусматривало порядок допуска на атомные пред­
приятия и объекты местных партийных работников. Итак,
несмотря на край нюю закрытость этой системы, и она не
смогла избежать воздействия крупных перемен во внутрипо­
литическом курсе.
Основные политические перемены в жизни страны эхом
отзывались в более или менее изолированных анклавах ВПК.
Не избегли они и репрессий, политических чисток и кампа­
ний против различных «политически сомнительных» лиц и
групп. Еще накануне войны многие вьщающиеся конструк­
торы и руководители оборонной промьшшенности бьmи
репрессированы. П осле войны военные и оборонно-промы­
шленные ведомства неоднократно подвергались «чисткам» в
связи с громкими делами против авиаторов и моряков, артил­
леристов и общими идеологическими кампаниями (анти­
американской, борьбы с космополитизмом и т.д.). С оборон­
ных предприятий, из НИИ и КБ в ЦК партии потоком шли
разного рода анонимки и авторские письма партийных работ­
ников о недостатках в подборе кадров, с выявлением фактов
засилья лиц еврейской национальности, имевших родствен­
ников за границей. Как и в других местах, эти кампании не­
однократно использовались для сведения личных счетов.
1 80


К примеру, по инициативе одного из таких резвых бор­
зописцев, в начале 50-х гг. на авиационном заводе в
г. Верхняя Салда в течение полутора лет сменилось несколь­
ко директоров. Первого из руководителей предприятия погу­
било его происхождение из семьи управляющего помещика
и, в особенности, длительное пребывание в служебной ко­
мандировке в США. Главные обвинения, выдвигавшиеся
против него автором писем, ярко характеризовали обстанов­
ку антиамериканской кампании, которая усилилась с нача­
лом войны в Корее.
Автор письма обвинял директора в преклонении перед
американской техникой (в частности , организацией труда на
заводе Форда), в постоянных разговорах об американском
образе жизни и «принижении достоинств советской социа­
листической техники и быта советских людей». В шкафу и
на столе в рабочем кабинете директора находилась «иност­
ранная техническая литература и ни одной книги классиков
марксизма и отечественной технической л_итературы)>. Эта
иностранная литература бьша «убрана только по предложе­
нию комиссии из Обкома В КП (б))>. При этом бьш даже про­
изведен точный п одсчет «вредоносных)> изданий , и обнару­
жились 1 3 1 американский журнал, 1 2 английских и 14 фран­
цузских, а также инструкции для директора и главного ин­
женера американской компании «Дженерал электрию>, кото­
рыми, как было установлено на партсобрании завода, дирек­
тор «руководствовался в своей практической деятельностю> .
Все это оказалось более чем достаточным основанием
для снятия директора с работы. К слову, и его преемник
подвергся яростной критике со стороны того же лица и был
также уволен. Этому процессу, казалось, не будет конца.
Дополнительным основанием для подозрений явилось нали­
чие среди жителей Верхней Салды большого количества
«раскулаченных и выселенных лиц)> (спецпереселенцев). При
этом, по мнению критика, на руководящие посты в городе
(секретарь горкома также попал в число неугодных лиц) и на
ведущем заводе министерства авиапромышленности «на
смену одним лицам с подозрительным прошлым ставятся
другие еще хуже первых)>з2.
181


В начале 50-х гг. процесс «чистою> предприятий и органи­
заций оборонной промышленности и военных и нститутов от
разного рода лиц сомнительного происхождения принял по­
всеместных характер. Например, Отделом машиностроения и
Комиссией партийного контроля (КПК) ЦК бьmи проведены
«чистки» в крупных авиационных институтах - Всесоюзном
Институте авиационного машиностроения (ВИАМ) , Цент­
ральном Аэрогидродинамическом Институте (ЦАГИ) и Лет­
но-иссследовательском институте (ЛИИ) М инавиапрома.
Наиболее полный список «уволенных с компрометирую­
щими данными» был отражен в документах по результатам
проверки в Л И И . За 1 95 1 - 1 95 2 гг. в И нституте бьmо уволено
работни ков, имевших родственников за границей - 9 чело­
век; судимых по «политической статье» 58 УК - 2; «лиц во­
еннопленных и ногосударств» - 2; тех, чьи родственники
были репрессированы органами Н КВД - 29; детей помещи­
ков, купцов - 6; детей кулаков, торговцев и служителей
культа (объединены в одну категорию!)
7; имевших
«прочие компроматериалы» - 35 человек33. Этот список по­
зволяет судить о характере очередной кампании из числа
тех, которые проводилась с редкой регулярностью по указам
высшего партийно-государственного руководства. Следует
отметить, что наиболее многочисленную категорию уволен­
ных составили люди, чьи родственники были репрессирова­
ны Н КВД, что косвенно свидетельствовало о размахе и уже
даже «обыденности» политических репрессий. В граq)у же
«прочие компроматериалы)> , которая бьmа также самой
«населенной)> , можно было включить кого угодно по любым
мотивам, включая личные, что давало возможность произво­
ла со стороны проверяющих.
В разгар кампани и по борьбе с космополитизмом доносы
на евреев и якобы находившихся под их влиянием руководи­
телей предприятий , Н И И , КБ приняли массовый характер.
Что касается ч исто военной сферы, то в ней процент лиц
еврейской национальности бьm невелик (кроме научных и
конструкторских учреждений) . Иное дело - оборонные КБ,
предприятия и министерства. Доля евреев в ведущих научно­
технических организациях была очень высока. Ряд вы­
дающихся ученых и конструкторов, о которых подробнее
-

1 82


речь пойдет ниже, находились в силу своей сверхнужности в
относительной безопасности, чего нельзя было сказать о
рядовых сотрудниках.
В декабре 1 95 0 г. секретарь Свердловского обкома
В КП (б) В .Н едосекин доложил Г. М . Маленкову, что провер­
кой было установлено, будто главный конструктор завода
№ 8 Министерства вооружения Л . В.Люльев «при утвержде­
нии его в должности главного конструктора, скрьш компро­
метирующие данные о своем брате и ближайших родствен ­
никах». Родственн ики конструктора, люди еврейского про­
исхождения, бьши замечены в разного рода «компро­
метирующих» связах и поступках, как-то: проживание за
границей или связи с другими родственниками за рубежом ,
ведение антисоветских и «пораженческих» разговоров в годы
войны, владение мыловаренным заводом в 20-е гг. и арест за
«вредительскую деятельность».
Подробная проверка деятельности Особого конструктор­
ского бюро, которое возглавлял Люльев, по сообщению секре­
таря обкома, показала, что главный конструктор «В своей ра­
боте на партийную организацию и принципиальных опытных
конструкторов не опирается, подвержен самовосхвалению и
зазнайству, не терпит критики, . . . окружает себя подхалимами
и угодниками, из числа менее квалифицированных конструк­
торов одной национальности, таким же образом подобрал
заместителя, личного секретаря и шофера». Содержание
письма бьшо довольно стандартным и типичным в условиях
антиеврейской и антикосмополитической кампании. Исходя
из изложенного, Свердловский обком В КП (б) просил Мален­
кова обязать М инистерство вооружения решить вопрос об
освобождении Люльева от должности.
В разъяснительном письме по этому вопросу на имя за­
ведующего Отделом машиностроения ЦК И.Д.Сербина ми­
нистр вооружения Устинов п ытался отстоять своего сотруд­
ника, как он это делал неоднократно. Главным обосновани­
ем для защиты служили интересы дела создания новых си­
стем вооружения, которое в целом являлось одним из при­
оритетов политики советского руководства. Устинов указы­
вал, что перед КБ завода № 8 «стоят большие задачи по мо­
дернизации , увеличению мощности , а также доработке и
1 83


усовершенствованию и производству артиллерийских си­
стем», в связи с чем и были организованы опытные произ­
водства под руководством Л юльева. По заключению ми­
н истра, «освободить т.Люльева Министерство вооружения
лишено возможности, так как он возглавляет упомянутые
выше работы, с которыми справляется»З4.
Тон письма был довольно уверенный, хотя «для порядка»
Устинов добавил, что «министерством принимаются меры по
укреплению руководства ОКБ-8. В октябре 1 950 г. был наз­
начен заместителем главного конструктора окончивший
Академию промышленности т. Булавинцев». В результате
министру удалось отстоять свою позицию. Как доложил
Сербии Маленкову, секретарь Свердловского обкома «согла­
сился с т.Устиновым о нецелесообразности освобоЖдать
т.Люльева от обязанностей главного конструктора завода
№ 8)>. Надо отметить, что и в целом руководители ведомств
оборонного профиля неоднократно отстаивали своих работ­
ников, ссылаясь на высокую квалификацию и невозмож­
ность их замены.
Военное ведомство также неоднократно оказывалось на
острие внутриполитической борьбы. Новый виток противо­
речий меЖду партией и армией обозначился в связи с прове­
дением Пленума ЦК КПСС в октябре 1 957 г. , направленного
против тогдашнего министра обороны Маршала Советского
Союза Г.К.Жукова. Произнесенный на Пленуме доклад
М .А. Суслова «Об улучшении партийно-политической работы
в Советской Армии и Военно-Морском Флоте)> впервые со­
держал сведения о структуре руководства военной полити­
кой СССР. Во-первых, в этой речи Суслов открыто признал,
что «у нас существует Совет обороны страны)>. Формально
при Совете обороны был образован Военный Совет, в состав
которого вошли все члены П резидиума ЦК партии, все ко­
мандующие округами и флотами (система военных советов
была создана и на уровне военных округов). Однако, как
утверЖдал докладчик, «товарищ Жуков не счел нужным ни
разу собрать этот Военный Совет», а в 1 957 г. даже предло­
жил его ликвидировать (предложение было, разумеется, от­
вергнуто Президиумом Ц К) . Жуков также вносил предложе­
ние об «изменении функций военных советов в округах,
1 84


которые имели право рассмотрения всех важнейших вопро­
сов жизни и деятельности армии и флота», в пользу коман­
дующих, усиления их единоначалиязs.
При всей заданности обвинений , нельзя не отметить на­
раставшую в условиях внутриполитической борьбы в стране
тенденцию к росту политического веса военных и их стрем­
ления к политической самостоятельности. В сочинениях и
речах многих военачальников (и самого Жукова, и его пре­
емников) в середине 50-х - начале 60-х гг. звучал мотив о
необходимости освобождения военного руководства от из­
лишней опеки и морально-политических наставлений пар­
тийных органов, от их непосредственного вмешательства в
оперативную деятельность командиров. Противоречия между
военными и государственно-партийной верхушкой перерос­
ли рамки конфликта по проблемам политической индоктри­
нации армии; они были связаны и с уже упоминавшимися
дискуссиями по вопросам доктрины и стратегии, и с недо­
вольством со стороны военных курсом Хрущева на сокраще­
ние численности Вооруженных Сил и «традиционных» родов
войск и вооружений.
В условиях советской системы эти противоречия зача­
стую провоцировались имманентно заложенным в ней дуа­
лизмом военного и партийно-политического начал. В запад­
ной литературе они традиционно преподносились как
столкновение профессионально-военных и партийных инте­
ресов (по отношению к последним употреблялся термин
«гражданский» - в противовес «военному» началу в об­
ществе; и конфликт рассматривался в парадигме «военно­
гражданских отношений»).
Борьба партийного и военного начал привела к снижению
роли Главного политического управления СА и ВМФ в сере­
дине 50-х гг. Эта ситуация бьша, в частности, затронута в за­
писке заместителя начальника Политотдела органов управле­
ния Главнокомандующего ВМФ М .Волкова в ЦК, которая
отложилась в Секретариате Н.А.Булганина за 1 955 r. Партра­
ботник сетовал на снижение авторитета Главного Политиче­
ского управления, тогдашний начальник которого А.С.Желтов
и его помощники «Не обеспечивали руководства».
1 85


П о мнению автора, по стилю и характеру работы ГПУ
напоминало обычное «строевое управление Министерства
обороны». Со времен XIX съезда партии ( 1 952 г.) не бьmи
выработаны директивные документы о партийных органах в
Вооруженных Силах; затягивалось решение вопроса о созда­
нии политорганов родов войск. ГПУ бьmо внесено предло­
жение об упразднении института заместителей по политчас­
ти командиров войсковых частей и подразделений. Кроме
того, как считал автор записки, ГПУ «мало советовалось с
практическим работниками мест по важнейшим вопросам
практики партийно-политической работы». В результате
политработник отмечал значительное ослабление партийной
работы в армейских подразделениях и резкое сокращение
числа коммунистов в партийных организациях военных
частей и кораблей.
В качестве «хорошего примера» для нынешнего руковод­
ства Волков привел возглавлявших ранее ГПУ А.С. Щер­
бакова, Л.З.Мехлиса. Любопытно, что «положительным» опы­
том им было названо и «кратковременное пребывание на по­
сту первого заместителя начальника ГПУ такого опытного
партийного работника, как Л.И. Брежнев». Настоящий же ру­
ководитель Управления генерал А.С.Желтов я влялся, по мне­
нию автора, «Хорошим солдатом», но этого бьшо мало для
партийного деятеляЗб. Итак, противостояние партийного и
военного начал снова вступило в стадию обострения, и до­
стигло кульминации в конфликте Хрущев-Жуков.
В данном случае Хрущев стремился преЖде всего
«прибрать к рукам» непокорных военных, используя тезис о
необходимости усиления партийного руководства в армии.
Испытанным методом служило смещение неугодных лиц и
подбор на их место казавшихся ему более послушными ли­
деров военных ведомств. Жуков был заменен на посту ми­
нистра обороны маршалом Р.Я. Малиновским, начальник
Генерального штаба маршал М.В.Захаров - маршалом
С.С. Бирюзовым. Кстати , А.С.Желтов после смещения его с
поста начальника ГПУ СА и ВМФ бьm даже повышен в
должности: он стал заведующим Административным отделом
ЦК КПСС, который курировал силовые ведомства.
1 86


После устранения Жукова бьши сделаны попытки уси­
лить роль партийных органов в Вооруженных Силах: расши­
рились состав и функции Военных Советов, возросло коли­
чество политорганов (в декабре 1 95 7 г. бьши восстановлены
54 упразденнных политоргана, в начале 1 958 г. вновь созда­
ны еще свыше 1 50)37. Однако на этом противоречия между
партийным и военным руководством далеко не закончились.
Касаясь вопроса о социальном и профессиональном со­
ставе партийной номенклатуры, работавшей в сфере ВПК,
можно с известной поправкой сослаться на общие данные,
подготовленные Отделом машиностроения ЦК к XIX съезду
партии, о развитии машиностроительной промышленности в
СССР. Эти данные могут быть экстраполированы на обо­
ронную промышленность.
Итак, в 1 950 г. в системе машиностроения работало 2280
руководящих работников, входивших в номенклатуру ЦК
В КП(б), в том числе: заместителей министров
92 человека,
начальников Главных управлений - 1 1 0 чел . , директоров
заводов - 658, директоров НИИ
1 00 , парторгов ЦК 22 1 человек.
«Среднестатистический» номенклатурный работник был
мужского пола (процент женщин в этой категории составлял
лишь 0, 3%), в возрасте от 25 до 45 лет (возрастной состав
бьш следующим: до 25 лет - 4,2%, до 45 лет
62, 2 % , до 50
лет - 2 3 , 8 % ) , членом партии (членов и кандидатов В КП (б)
насчитывалось 95, 5 % ) , с высшим образованием (84,9 % , при
5,8% с незаконченным высшим и 6,3% со средним образова­
нием), русским по национальности (русские составляли
77,7% , украинцы - 1 0,9 % , евреи
5 , 5 % , другие националь­
ности - 5, 9%). Большой разброс наблюдался в показателе
стажа работы: работавших в должности от 1 до 2 лет было
1 8, 3 % , от 2 до 3 лет
1 1 ,8 % , от 3 до 5 лет - 28,7% , свыше 5
лет - 20,9% . Это объяснялось отчасти процессом перемеще­
ния кадров, который продолжался, хотя и умеренными тем­
пами: в 1 949 г. сменилось руководящих работни ков номен­
клатуры ЦК 1 8 ,6% (387 человек), в 1 950 г. - 22,2% (459
чел.). Выдвижение на номенклатурные должности, как пра­
вило, происходило «с меньшей работы» (так бьш назначен
7 1 , 5% работников в 1 950 г.) , освобождение от должности -

-

-

-

-

1 87


как н е справившихся с работой ( 1 7 1 человек в 1 950 г. против
34 снятых с постов по формулировке «как скомпрометиро­
вавших себя») .
Всего на предприятиях, в Н И И и КБ, в организациях и
учреждениях и центральных аппаратах машиностроительных
министерств в те годы работало 1 0 8 249 инженеров и 1 2 5 ООО
техн иков, т.е. примерно на 1 00 работников приходился один
представитель номенклатуры цкзs.
Здесь уместно обрисовать образ работника военно­
политического фронта, призванного осуществлять руково­
дящию роль партии в Вооруженных Силах и оборонной
промышленности. Примечательной фигурой этого спектра
являлся генерал А.А. Епишев, который вплоть до середины
80-х гг. считался на Западе главным представителем партии в
Вооруженных Силах СССР. В течение 23 лет он возглавлял
Главное политическое управление Советской Армии и Воен­
но-Морского Флота, и его биография заслуживает внимания.
Для характеристики личных качеств этого человека один
из его биографов использовал цитату из воспоминаний
бывшего начальника штаба чехословацкой армии Я . Сейна,
который назвал Епишева «самым страшным русским», кото­
рого он когда-либо видел. Советский генерал от политики
отл ичался бескомпромиссностью, и обладал всеми качества­
ми «тайного заговорщика» , который, по выражению
Ф.Достоевского, «никогда не взглянет человеку в глаза, ни­
когда не улыбнется, и никогда не засмеетсЯ>>з9.
В системе советского В П К он контролировал одно из са­
мых важных звеньев - между партийной верхушкой и Во­
оруженными Силами. Епишев был выходцем из рабочей
семьи , и его карьера развивалась на протяжении 30-50-х гг.
согласно основной «партийной линию>. В довоенное время
он последовательно занимал ряд постов в партийной иерар­
хии, двигаясь вверх по служебной лестнице. Дело было на
Украине, отсюда - и раннее знакомство Епишева с Хруще­
вым, который, подобно многим руководителям, любил
окружать себя земляками и старыми друзьями.
« Военная часть» его биографии была связана с окончани­
ем Епишевым Военной Академии механизации и моториза­
ции Красной Армии, а также с его службой в качестве члена
1 88


военного совета в годы Великой Отечественной войны, где о н
работал вместе с будущим маршалом К.С. Москаленко, а затем
под начальством Л . И . Брежнева. Он бьm хорошо знаком и с
такими известными военачальниками, как Р.Я. Малиновский,
А.А.Гречко, М.В.Захаров, С.С.Бирюзов и другими.
Послевоенная партийная карьера Епишева прошла
сквозь череду успехов и падений, в зависимости от перипе­
тий политической борьбы в высших кругах власти. В начале
50-х rr. к его партийным и военным заслугам прибавился
также опыт работы в качестве заместителя министра госу­
дарственной безопасности. В то же самое время произошло
его сближение с одной из наиболее влиятельных фигур в
советском руководстве - М .А.Сусловым, который отвечал за
идеологическую работу партии и ее международные связи.
Именно Суслову Епишев был обязан своим продвижением в
органы безопасности, со все большим обогащением аппа­
ратного опыта40 .
Настоящий расцвет карьеры Епишева начался с назначе­
нием его начальником ГПУ СА и ВМФ в 1 962 г. Это назна­
чение было связано во многом с желанием Хрущева «свер­
нуть шею» военной оппозиции в эпоху Карибского кризиса.
В числе военных руководителей, выступивших против раз­
мещения советских баллистических ракет на Кубе, оказался
и предшественник Епишева на посту начальника ГПУ мар­
шал Ф.И.Голиков. В этих условиях Суслов и предложил
Хрущеву кандидатуру Епишева на место главного проводни­
ка партийного курса в войсках. Смена военно-политического
лидера была проведена быстро и неожиданно для многих.
П оначалу после назначения Епишев, казалось, оправдывал
оказанное ему доверие, занявшись острой критикой тех вое­
начальников, которые недооценивали роль партийных орга­
нов в Вооруженных Силах. Его статьи, посвященные возрас­
танию роли партии , стали часто появляться на страницах
партийной прессы и специализированных военных изданий.
Однако в ходе известных дебатов по вопросам новой со­
ветской военной доктрины и стратегии его позиция остава­
лась промежуточной. Как и большинство других военных
руководителей, Епишев придерживался той позиции, что,
несмотря на возрастание стратегического значения ракетно1 89


ядерных сил, массовые армии по-прежнему сохраняли ре­
шающую роль в современной войне. Эта концепция явно
противоречила идеям Хрущева о ракетном превосходстве.
В действительности Хрущев оказался в изоляции перед
л ицом могущественного ВПК, лидеры которого имели более
чем достаточно оснований для недовольства его внутриполи­
тическим и международным курсом. Никто из высшей пар­
тийной и военной иерархии , включая того же А.А. Епишева,
не поддержал Хрущева во время его отстранения от власти в
конце 1 964 г.
Как известно, последовавший за Хрущевым Л .И.Брежнев
восстановил курс на приоритетное развитие военной сферы.
Карьера Епишева успешно продолжалась при Брежневе и
далее - до середины 80-х гг. Идеологическая работа партии
в Вооруженных Силах к концу брежневского правления пре­
вратилась в такую же фикцию, как и в других частях об­
щества. Тем не менее, партийные аппаратчики, подобные
Епишеву, ставшие частью элиты ВПК, продолжали преуспе­
вать, несмотря на моральное разложение армии , позорные
авантюры, как война в Афганистане и т.д.
Тип преуспевающего управленца-аппаратчика стал чрез­
вычайно распространенным и влиятельным в партийной
ветви ВПК. К числу таких людей принадлежали и руководи­
тели соответствующих отделов ЦК партии , занимавшиеся
оборонными и военными вопросами
И.Д.Сербин,
Л . Н . Смирнов и другие. По характеру и бюрократическим
методам деятельности они были похожи друг на друга, в
какой бы сфере н и работали .

ВОЕННАЯ ВЕТВ Ь ВПК
Высшая военная элита
Военная ветвь В П К представляла собой одну из цент­
ральных и самых привилегированньхх частей комплекса. Ее
верхушку составляла группа высшей профессиональной во­
енной элиты, которую можно определить как «генералитет»
(маршалы и генералы). Именно эта часть военных как соци1 90


ального слоя советского общества в наибольшей степени
оказалась вовлеченной в политику, и ей будет уделено здесь
первоочередное внимание.
Что касается высшего воинского звания Маршала Совет­
ского Союза, то с момента его введения в сентябре 1 935 г. до
распада СССР это звание получил 41 чел . , в том числе до
войны - 8, в период войны
9, и в послевоенные годы
24. В эту узкую группу вошли в основном военные, хотя
попадались и высшие политические деятели - Сталин, Бул­
ганин, Берия, Брежнев.
Значительно более многочисленную часть военной элиты
составляли генералы, количество которых к концу войны
возросло неимоверно. При этом в составе генералитета явно
выделялись командуюшие из действующей армии и чинов­
ники аппаратов военных ведомств. Согласно записке на­
чальника Главного управления кадров Наркомата обороны,
представленной на имя Г.М. Маленкова, на 1 5 мая 1 944 г. в
Красной Армии насчитывалось 2 952 генерала (против 994 до
войны) . В основном генералитет состоял из кадрового соста­
ва Красной Армии. По данным разведывательного управле­
ния Н КО, в сравнении с другими армиями воюющих стран,
картина была следующая: в армии США насчитывалось 1 065
генералов, Германии
2 1 98 , Я понии - 1 209.
При этом запросы о присвоении новых генеральских
званий не прекращались, и особенно активными они были
«ПО линии службы тыла Красной Армию> - в очереди стояло
до 6 ООО чел.! В связи с этим руководители военного ве­
домства предлагали сократить «штабно-должностное)> коли ­
чество генералов, тем более, что излишне большая числен­
ность их отрицательно сказывалась на авторитете этого вы­
сокого звания. Ненормальность ситуации усугублялась тем,
что существовал перекос в распределении генералов между
войсками и управленческим аппаратом: из 2 952 генералов
1 563 чел. (или 57,5%) находились в органах управления, в
войсках же - только 1 256 чел. (42,5%). Это положение
предлагалось выправить. Кроме того, намечались различные
формы организации профессионального обучения генералов,
ибо 142 чел. (4,8%) из них не имели вообще никакого воен­
ного образования, а 4 1 ,05% - только в объеме военного учи-

-

191

-


лища или курсов. Последнее обстоятельство, впрочем, было
объяснимо условиями военного времени, когда кадры кова­
лись в боях, а не в академиях. Более удивительным являлся
факт, что 204 генерала вообще не имели воинских наград.
Для упорядочения ситуации военное ведомство предлагало
централизовать представление к генеральским должностям
через Главное управление кадров HKO I .
После окончания в 1 948 г . демобилизации процесс бюро­
кратизации управления военным ведомством отнюдь не пре­
кратился. К вопросу о сокращении управленческих структур
неоднократно возвращались все новые советские правите­
ли - Маленков вскоре после смерти Сталина, Хрущев в на­
чале 60-х гг. ; однако военная бюрократия оказалась всесиль­
ной и склонной к дальнешйему размножению. Более того, в
условиях длительной холодной войны, когда большинство
военачальников никогда не участвовали в реальных боевых
действиях, наступило царство штабных игр и генералов.
Говоря о высшей группе военной элиты первых послево­
енных лет, необходимо подчеркнуть, что ключевые годы
формирования профессиональной карьеры ее представите­
лей пришлись на довоенный и военный периоды. Самые
переломные моменты в процессе формирования «новой»
военной элиты были связаны с репрессиями в руководстве
Красной Армии в 1 937- 1 93 8 гг. и с потрясениями Великой
Отечественной. Подробное изучение этих периодов выходит
за рамки данного исследования. Здесь необходимо вьщелить
лишь некоторые основные линии и черты в биографиях
высших военных, которые повлияли на их судьбы в годы
холодной войны.
М ногие из профессиональных военных следовали доре­
волюционным традициям, будучи выходцами из потом­
ственных семей военных. После того как революционные
события 1 9 1 7 г. смели ряд профессионалов из «старой цар­
ской армии», другая их часть так или иначе присоединилась
к Красной Армии. Гражданская война 1 9 1 8 - 1 92 1 rr. стала
стартом для новых военных карьер и вьrдвижений. После
проведения военной реформы в середине 20-х rr. традиции
регулярной армии начали постепенно возрождаться. Этот
процесс развивался долго и эволюционно, и обрел большую
192


определенность в канун новой мировой войны, когда неиз­
бежность ее стала очевидной и вызвала резкий виток мили­
таризации народного хозяйства, активизацию военного
строительства и «красноармейской» агитации. Важно отме­
тить, например, что именно накануне войны были офици­
ально восстановлены дореволюционные воинские звания
генерала и адмирала.
Безусловно, репрессии конца 30-х гг. нанесли серьезный
удар по военным профессионалам. Однако, как отмечают
западные исследователи биографий «сталинских генералоn»,
эти репрессии не сопровождались существенной «сменой
поколений», покольку «те, кто был подвергнут чисткам, по
возрасту были близки тем, кто наступал им на пяткю>2.
Большинство крупных военачальников, условно говоря,
«второго поколения», пережили стремительный взлет карье­
ры в годы войны. Экстремальные условия стали естествен­
ной питательной средой для расцвета военных талантов. К
числу этих выдающихся выдвиженцев принадлежали такие
знаменитые советские маршалы, как Г. К.Жуков, К.К. Рокос­
совский, А.М. Василевский, И .С.Конев, РЯ . Малиновский,
Л.А.Говоров.
С точки зрения их социального происхождения, подав­
ляющее большинство советских маршалов и генералов были
выходцами из «гущи народных масс» , главным образом из
крестьян. Отдельные биографии таких известных маршалов,
как А. М .Василевский, который происходил из семьи свя­
щенника, или К. К. Рокоссовский, который родился в семье
рабочего железной дороги, являлись скорее исключениями.
К концу войны большинство этих военачальников были
относительно молодыми, в возрасте до 50 лет (даты их рож­
дения приходились главным образом на период с 1 897 по
1 902 г.) , энергичными, и гораздо более независимыми и по­
пулярными в народе, чем того хотелось бы Стал ину. Побе­
доносная вой на с неизбежностью привела к формированию
более сплоченной и самостоятельной военной элиты, кото­
рая стала объектом ревности и соперничества как со сторо­
ны самого Сталина, так и лидеров другого центра власти органов безопасности.
1 93


Это соперничество породило ряд судебных процессов и
«судов чести» против видных военачальников и руководителей
оборонной промышленности. Первым из таких крупных рас­
следований стало известное «авиационное дело», сфабрико­
ванное в апреле 1 946 г. Арестованным наркому авиапромыш­
ленности А.И.Шахурину, командующему ВВС А.А.Новикову
и другим руководящим работникам ВВС и авиационной про­
мышленности было предъявлено обвинение в умышленном
нанесении вреда ВВС Красной Армии, посредством поставки
на вооружение некачественных самолетов и моторов.
По воспоминаниям маршала авиации А.А.Новикова,
ин ициатором процесса мог быть сын Сталина Василий, кото­
рый еще с военных лет работал в инспекции ВВС и имел
конфликты с маршалом. Новиков никогда не давал поблажек
своему влиятельному подч иненному, и даже выступил против
присвоения Василию Сталину должности генерала. По мне­
нию Новикова, в годы войны И .В.Сталин не обращал внима­
ния на записки сына в его адрес, сигнализировавшие о недо­
статках в работе ВВС. «0 неправильной технической полити­
ке» вспомнили почти через год после победы. В марте 1 946 г.
Новиков был отстранен от должности и в апреле арестован.
Биография маршала Новикова представляется довольно
типичной для военачальника. Александр Иванович еще в 1 9
лет участвовал в гражданской войне, затем окончил Военную
Академию имени Фрунзе. В авиацию был переведен по
и нициативе репрессированного позже И.П .Уборевича, и сам с
трудом избежал ареста в 1 937 г. - дело ограничилось увольне­
нием из Вооруженных Сил. Однако уже перед войной по­
требность в профессиональных кадрах резко возросла; за уча­
стие в советско-финской войне Новиков удостоился звания
генерала армии. По воспоминаниям ряда видных советских
военачальников и оценкам немецких генералов, он проявил
незаурядное мастерство военачальника в годы Великой Отече­
ственной, а также добился коренной перестройки организа­
ционной структуры ВВС и всячески способствовал внедрению
новой авиационной техники. За боевые заслуги Новиков был
награжден двумя звездами Героя Советского Союза, ему пер­
вому в стране было присвоено звание маршала авиации, а
затем - Главного маршала авиации.
1 94


Блестящий военачальник не мог не вызвать ревности со
стороны менее удачливых руководителей, каковым являлся,
возможно, и Василий Сталин. По письму последнего в марте
1 946 г. была создана государственная комиссия по проверке
деятельности ВВС во главе с Булганиным. В нее вошли быв­
ший куратор ВВС и авиапромышленности Маленков, кото­
рый поначалу рьяно взялся за поиски прошлых «недостатков»,
а также известные военачальники Жуков, Василевский, Ште­
менко, будущий главком ВВС Вершинин и другиез.
Вместе с тем, по мнению ряда исследователей, одной из
задач фабрикации авиационного дела было отстранение от
высшей власти Г. М . Маленкова. И действительно, если в
марте Маленков еще участвовал в работе вышеуказанной
комиссии по проверке деятельности ВВС и даже возглавил
новую комиссию по постройке самолета Б-4, то уже 4 мая
1 946 г. по докладу Сталина было принято постановление
Политбюро совсем иного содержания. В нем утверждалось,
что «Маленков, как шеф над авиапромышленностью, и по
приемке самолетов военно-воздушными силами, морально
отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих
ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самоле­
тов), что он знал об этих безобразиях и не сигнализировал о
них в ЦК ВКП(б)». Решением ПБ Маленков был выведен из
состава Секретариата ЦК, а новым Секретарем назначен
Н . С. Патоличев4.
Обвинявшиеся же по «авиационному делу» А.А. Новиков,
А. И . Шахурин и другие были в конце 1 946 г. осуждены воен­
ной коллегией Верховного суда СССР к лишению свободы
на различные сроки. Это решение было отменено и осуж­
денные реабилитированы в мае-июле 1 95 3 г.
Другой далеко идущей целью руководителей органов без­
опасности могла быть попытка расправиться с одним из са­
мых сильных и популярных военных лидеров - М аршалом
Советского Союза Г.К.Жуковым. Его имя «всплыло» в деле
вместе с именем Новикова, в компании которого они якобы
оба вели «антисоветские разговоры». Появились, хотя еще и
невнятные, намеки на возможность «военного заговора».
«Дело Жукова» впервые обсуждалось на специальном рас­
ширенном заседании Политбюро и на Высшем Военном Со1 95


вете в июне 1 946 г., где присутствовали все маршалы. В своей
речи Сталин обвинил Жукова в пресловутом ведении антисо­
ветских разговоров в компании Новикова, однако воздержался
от прямого обвинения в шпионаже и военном заговоре. Фак­
тором, повлиявшим на ситуацию, могла стать и позиция, за­
нятая другими присутствовавшими военачальниками.
Особенностью этого обсуждения был тот факт, что мно­
гие из них, хотя и критиковали различные недостатки Жуко­
ва, при этом пытались так или иначе защитить его, просили
при нять во внимание боевые заслуги прославленного мар­
шала. Такие собратья по оружию, как И.С.Конев и В .Д.Со ­
коловский определенно выступили в защиту Жукова. Мар­
шалы Советского Союза К.К.Рокоссовский и А. М .Васи­
левский и маршал бронетанковых войск П.С.Рыбалко также
отвергли идею о намерении Жукова захватить власть. В из­
вестной степени такая позиция ряда военачальников явилась
признаком той возросшей независимости, которую они при­
обрели в годы войны. Возможно, это единство и помогло
спасти Жукова от суда или более тяжкого наказания (однако
и сам Сталин, повидимому, не мог решиться избавиться от
знаменитого военачал ьн ика спустя немногим более года
после окончания войны). П римечательно, что десятилетием
позже, когда Жуков впал в немилость Хрущева, многие из
его бывших соратни ков повели себя совсем по-другому.
В результате, в 1 946 г. Жуков не был ни расстрелян , н и
даже арестован, а только смещен с поста Главнокомандую­
щего Сухопутными силами и заместителя Военного ми­
нистра и назначен командующим Одесским военным окру­
гом5. Однако этой ссылкой его история далеко не была за­
кончена: его продолжали преследовать руководители сопер­
ничавших с военными органов безопасности. Такое сопер­
н ичество центров власти являлось характерной чертой позд­
несталинского периода советской истории.
И по сей день существует значительный разброс мнений
по вопросу, были ли эти «дела» против военных профессио­
налов и оборонщиков прямо санкционированы самим Ста­
линым, или фабриковались по инициативе лидеров органов
безопасности (разделенных вскоре после войны на мини­
стерства внутренних дел и государственной безопасности) .
1 96


Эти органы, как уже отмечено, все еще находились под
влиянием могущественного Л . П . Бери и, хотя формально он
уже не являлся их шефом. Согласно ставшей уже расхожей
верси и, с подачи Берии новый министр госбезопасности
В.С.Абакумов (назначен на этот пост 4 мая 1 946 г.) пытался
сфабриковать обширное «дело о военном заговоре» в конце
1 946
начале 1 948 г.6 Как нам представляется, на ход собы­
тий влияла не одна личность, а сложный комплекс противо­
речий, связанный со скрытой борьбой за власть и стремле­
нием вождя при вести военных к пови новению, как и всю
страну, после окончания войны.
В связи с этим можно процитировать мемуары самого
Жукова, который был вновь перемещен в феврале 1 948 г. на этот раз командовать Уральским военным округом. Жу­
ков вспоминал: «Когда я был в Свердловске, Абакумов, по
приказу Берия, приготовил целое дело о военном заговоре».
В своих обвинениях они дошли до того, что обвинили мар­
шала в замысле военного заговора против Сталина. Однако,
как передали позже Жукову некоторые присутствовавшие
при этом свидетели, когда Берия потребовал ареста прослав­
ленного полководца, Сталин сказал: «Я не позволю вам аре­
стовать Жукова». По словам маршала, ему «оставалось толь­
ко мысленно благодарить Сталина за то, что он не бросил
меня Берия»7.
В январе 1 948 г. в рамках этой «теории военного загово­
ра» был инспирирован еще один процесс против представи­
телей высшей воен ной элиты - сначала «суд чести», а затем
и уголовное дело против руководителей Военно-М орского
Флота. Министр ВМФ, Адмирал флота Советского Союза
Н . Г.Кузнецов, его соратники Л.М.Галлер, В.А.Алафузов и
Г.А.Степанов были обвинены в «антигосударственном пре­
ступлении» - в передаче бывшим союзникам - британцам секретных чертежей и образцов артиллерийских систем,
морских карт и т.д. В результате сфабрикованного «дела»
герой войны Н.Г.Кузнецов был смещен с поста министра,
понижен в зван ии до контр-адмирала и отправлен на Даль­
ний Восток. Его соратников ждало еще более тяжкое нака­
зание в виде различных сроков лишения свободы.
-

1 97


По воспоминаниям самого адмирала, причинами его от­
ставки были и самостоятельность суждений, и стремление
реорганизовать руководство военно- морским флотом, и лич­
ное вмешательство Н .А. Булганина, которого Кузнецов
назвал своим «злым гением»8. На волне назревавшей кампа­
нии борьбы с космополитами, ему были поставлены в вину
и связи с англичанами , американцами и другими союзника­
ми во время войны.
Следует подчеркнуть, однако, что летом 1 95 1 г. и Жуков, и
Кузнецов были реабилитированы и возвращены в Москву. Куз­
нецов даже получил снова пост министра Военно-Морского
Флота. Этот факт отчасти мог объясняться возросшей потреб­
ностью в опытных военных руководителях в условиях обостре­
ния холодной войны и нового витка гонки вооружений.
Характерно, что возвращение высших военных лидеров
было немедленно отмечено западными наблюдателями и
разведчиками, но оценки этого факта оказались противоре­
чивыми. В частности, военный атташе американского по­
сольства в Москве генерал- майор Р.В.Гроу сообщил в доне­
сении своему шефу в Вашинпоне генерал-майору А.Р. Бол­
лингу в августе 1 9 5 1 г. , что появление Жукова на публичной
церемонии в Варшаве могло быть знаком перемены внешне­
политического курса СССР в сторону «примирению> с Запа­
дом . Жуков зашел так далеко, что передал наилучшие поже­
лания своему «старому другу» еще с военных времен
Д . Эйзенхауэру. В письме было отмечено и назначение вице­
адмирала Н . Г. Кузнецова министром ВМФ.
Тем не менее, генерал Гроу оценивал эти изменения с из­
вестной степенью осторожности , поскольку, принимая во
внимание большой военный опыт обоих маршалов, их воз­
вращение могло являться свидетельством далеко не мирных
приготовлений9. И в действительности, в это время появились
признаки усиления влияния военных на политический курс.
Перестановки в военном руководстве продолжались на
протяже нии последующего года. Теперь дело дошло до ар­
тиллеристов. 3 1 декабря 1 95 1 г. вышло постановление Совета
мин истров «0 недостатках 57-мм автоматических зенитных
пушек С-60», на основании которого были сняты с постов и
отданы под суд заместитель Военного министра, маршал
1 98


артиллерии Н.Д.Яковлев, начальник Главного артиллерий­
ского управления ( ГАУ) генерал-полковник И . И . Волко­
трубенко и заместитель министра вооружения И .А. Мир­
заханов. В январе 1 952 г. вместо этих руководителей были
выдвинуты командующий артиллерией В . И . Казаков, началь­
ник ГАУ С.С. Варенцов, заместитель Военного министра
М . И . Недел ин. В июле того же года заместителями Военного
министра были назначены Маршал Советского Союза
Л .А.Говоров и маршал авиации К.А.Вершинин lО_ Все эти
изменения могли быть отражением нараставшей борьбы за
власть в условиях ухудшения здоровья Сталина и постепен­
ного его отхода от дел.
В ходе всех последующих изменений в советском руко­
водстве наблюдалась тенденция к росту влияния военных в
наиболее критические моменты. Но в конечном счете всегда
оказывалось, что политические лидеры использовали воена­
чальников, чтобы избавиться от соперников. Диалектикой
борьбы за власть были сформированы как бы две группы:
лидеры типа Маленкова и Хрущева, которых поддерживал
один центр вооруженной силы - военные, и Берия, который
опирался на органы безопасности. Традиционно первые счи­
тались «реформаторами», второй - стороннико м жесткого
курса. Однако последние исследования ставят под сомнение
«реакционную» роль Берии, рассматривая его многочислен­
ные инициативы по реформированию жесткой стали нской
системы. Этот вопрос еще далек от разрешения; нас же при
этом интересует позиция в данном противостоянии военной
элиты , которая традиционно поддерживала Маленкова, а
затем - Хрущева. Примечательно, что лидеры оборонной
промышленности в этой борьбе занимали различные пози­
ции. Некоторые «выдвиженцы» Маленкова, как их называл
его сын в своих воспоминаниях - М.З.Сабуров, М.Г. П ерву­
хин, В.А. Малышев
стремились поддержать «рефор­
мистский курс» Маленкова. Другие, как Д.Ф.Устинов, в ду­
ше могли оставаться сталинистами, но занимали промежу­
точно-приспособленческую позицию, не прин имая прямого
участия в этой борьбе за власть.
Как хорошо известно , могущественный Лаврентий Берия
был арестован вскоре после смерти Сталина при непосред1 99


ственном участии Маршала Г.К.Жукова, который стал за­
местителем министра обороны в марте 1 953 г., и генерала
К.С.Москаленко (последний получил звание Маршала Со­
ветского Союза в 1 95 5 г.) . Это событие обозначило своеоб­
разный рубеж в процессе ослабления роли органов безопас­
ности в эквилибриуме власти, по сравнению с предше­
ствующим периодом советской истории. Эта тенденция раз­
вилась и далее в годы правления Н .С.Хрущева.
Впоследствии популярность Г. К.Жукова и степень его
влияния на воен ную политику продолжали возрастать, с
кульминацией в период его пребывания на посту министра
обороны с февраля 1 955 по октябрь 1 957 г. В связи с этим
мы кратко остановимся на вопросе о роли высших военных,
в том числе и Жукова, в становлении ракетно-ядерных сил.
Следует напомнить, что развитие ракетной: техники в
СССР в первое послевоенное десятилетие наталкивалось на
неверие в возможности нового оружия со стороны ряда вое­
начальников. Наиболее трудный ранний период становления
ракетной техники выдвинул нескольких энтузиастов среди
военных - маршалов артиллерии Н.Д.Яковлева и М . И . Неде­
лина, генер<1Лов А. И. Мрыкина, В . И .Вознюка, П .А.Дегrярева.
Следует п одчеркнуть, что все они были артиллеристами , и
вообще ракетная техника в СССР стала развиваться прежде
всего силами представителей этого вида Вооруженных Сил, а
не, скажем , авиационного ведомства.
В создании, испытании и внедрении первых советских
баллистических ракет дальнего действия немалое участие
принял маршал артиллерии Николай Дмитриевич Я ковлев.
Выходец из семьи пожарника из Старой Руссы, он начал
свою военную карьеру в 1 9 1 7 г. - еще в царской армии ;
позже закончил артиллерийскую школу и к началу Великой
Отечественной вой н ы стал начальником Главного артилле­
рийского управления. По воспоминаниям современников,
этот человек обладал необыкновенной памятью и способ­
ностью выделять и решать главную проблему. Он стал одним
из первых военных, которые были готовы поверить в буду­
щее ракетной техники, и оказывал всяческое содействие
министру вооружения Д.Ф.Устинову, главному конструктору
С . П . Королеву, принял самое живое участие в организации
200


строительства и испытаний на первом ракетном полигоне в
Капустином Яру.
Его карьера, как уже отмечено, прервалась в 1 952 г. в свя­
зи с арестом по делу о «некачественных пушках». По одной из
версий, это бьш «один из последних капризов Сталина», кото­
рый лично распорЯдился наказать маршала, получив донесе­
ние от военного представителя на одном из заводов о приня­
тии некачественных систем вооружения. Дело Яковлева и его
соратников по артиллерийскому управлению было прекраще­
но после смерти Сталина, а освобожденный маршал - назна­
чен заместителем командующего ПВО страны 11 .
На смену ему военным руководителем ракетного дела стал
маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин, который в
сравнении с Яковлевым отличался более спокойным характе­
ром. По воспоминаниям главного конструктора СП. Королева,
это был «эрудированный во всех отношениях, умный воена­
чальник, понимающий тонкости науки и техники. С ним при­
ятно бьmо работать, вести беседу и даже споритЬ» 12_
Вместе с тем, по другим воспоминаниям, Неделин был
очень дотошным человеком, тщательно контролировал ход
испытаний. Он регулярно возглавлял различные госкомиссии
по приемке новой техники и представлял образцы ракет перед
высшим руководством страны. Расцвет его деятельности при­
шелся на конец 50-х гг., когда он возглавил самую элитную и
любимую И .С.Хрущевым отрасль, став Главкомом РВСН.
Неделин пал одной из жертв той же ракетной техники - он
погиб во время взрыва ракеты Р- 1 6 на старте в 1 960 г.
О поведении маршала незадолго до трагедии писал в
своих воспоминаниях бывший тогда начальником испыта­
тельного отдела полигона Министерства обороны А.С. Кала­
шников. Как известно, ракета Р- 16, испытания которой на­
чались в апреле 1 960 г. , отличалась высокой боеготовностью,
но при ее заправке топливом требовались особые меры без­
опасности. Калашников так описывал случай с Неделиным:
«Во время подготовки ракеты к пуску на стартовой площадке
находился Неделин - еидел на стуле недалеко от ракеты»;
его сопровождала «большая группа офицеров, генералов,
представителей ведомств, которые зачастую не имели отно­
шения к подготовке к пуску. После команды «подготовиться
20 1


к заправке» я (А.С.Калашников - И.Б.) подошел к Неделину и
попросил его оставить стартовую позицию. Гневная тирада... ».
Только когда просьбу поддержал главный конструктор ракеты
М .К.Янгель, то «маршал взял стул и с недовольным видом ушел
со стартовой площадки, за ним - вся его группа» Iз.
Такая бесшабашность и стремление как можно быстрее
добиться конкретного результата - в данном случае полу­
чить боеспособную ракету - была свойствена многим разра­
ботчи кам новой военной техники. Этот фактор, наряду с
недоработками п о линии техники безопасности, стоил жиз­
ни 74 военнослужащим и работникам промышленности, по­
гибшим 24 октября 1 960 г.
В отличие от «ракетных маршалов», Г. К.Жуков, согласно
официальной версии, долгое время считался сторонником
массовых армий, опиравшимся на оперативный опыт второй
мировой войны, который препятствовал внедрению новых
вооружений. Однако последние свидетельства мемуаристов и
архивные документы позволяют усомниться в правильности
этой версии, которая восходит к периоду расцвета анти­
жуковской пропаганды накануне отстранения маршала от
дел в 1 957 г. Как уже отмечено выше, Жуков руководил про­
ведением первого войскового учения с применением ядерно­
го оружия на Тоцком полигоне в 1 954 г. Именно в период
возвращения Жукова на высшие военные посты ядерное
оружие стало приниматься на вооружение Советской Армии.
Более того, после долгой борьбы, которую вел Жуков с Ми­
нистерством среднего машиностроения, контроль над- атом­
ным оружием бьш в конечном счете передан в ведение Ми­
нистерства обороны.
В действительности взгляды Жукова на роль атомного
оружия в современной войне оставались смешанными: он
по-прежнему придавал решающее значение традиционным
средствам ведения войны и считал главным фактором в до­
стижении победы над врагом не технический, а человече­
ский фактор - морально-боевой дух войск. Кроме того, как
мы уже показали, советская военная доктрина находилась в
то время в переходном состоянии. Жукова и его соратников
можно было не без оснований обвинить в пренебрежении
нормами безопасности для военнослужащих в ходе проведе202


ния первых учений с применением ядерного оружия. Однако
это было скорее общим явлением для всех стран на начальном
этапе создания ядерного оружия, когда недооценивалась разру­
шительная роль последнего (оно рассматривалось только как
количественное наращивание традиционных видов вооруже­
ний). Если же отвлечься от морального фактора, то нельзя не
признать, что Жуков все же проявлял интерес к внедрению
новых ВИдов военной техники в Вооруженные Силы.
Прославленный военачальник принимал немалое участие
в развитии ракетной техники в 50-е гг. Так, в июне 1 954 г.
вместе с другими лидерами военно-промышленного ком­
плекса Жуков обратился в ЦК партии с предложением орга­
н изовать вторую промышленную базу ракетостроения на
Урале и в Сибири (первая такая база была создана на Ук­
раине). В то же время он поддерживал разработку и приня­
тие на вооружение Советской Армии новых образцов ракет­
ного вооружения, участвовал в выборе места для нового по­
лигона для испытаний первой межконтинентальной балли­
стической ракеты в Тюратаме.
В бытность Жукова на посту министра обороны он настоял
на учреждении новой должности заместителя министра по спе­
циальному вооружению и реактивной технике. Первым на эту
должность был назначен маршал артиллерии М.И.Неделин,
который впоследствии стал Главкомом РВСН. В центральном
аппарате Министерства обороны создавались два относительно
самостоятельных подразделения - аппарат начальника реак­
тивного вооружения и Штаб реактивных частей, которые в
декабре 1 959 г. стали основой формирования Главного штаба
РВСН и Главного управления ракетного вооружения 14.
Согласно недавно рассекреченным документам , Жуков
принял непосредственное участие в создании первых боевых
стартовых станций для межконтинентальных ракет Р-7. Его
основные представления о принципах строительства таких
станций были изложены в записке Хрущеву от 1 1 июня
1 955 г. Маршал указывал на необходимость строгой секрет­
ности и надежной защиты станций с земли и воздуха; им
высказывалась принципиальная идея о размещении части
«наиболее важных объектов» под землей. В соответствии с
этой оценкой , постановлением Совмина от 1 9 июня было
203


принято решение о проведении изыскательских работ и
подготовки строительства боевых стартовых станций в райо­
нах Воркуты и Архангельска.
Работы по размещению ракет Р-7 в трех вариантах подземном, наземном и горном - завершились к концу года,
о чем Жуков доложил в Президиум ЦК 29 декабря 1 956 г.
Его предложения были одобрены постановлением прави­
тельства от 1 1 июня, и началось строительство первого со­
ветского пускового ракетного комплекса - так называемого
объекта «Ангара» 15. В силу особой военно-стратегической
важности, все работы по межконтинентальной ракете нахо­
дились под личным контролем министра обороны и его за­
местителя М . И . Неделина.
Жуков принял также участие в работах по оснащению ра­
кет ядерным зарядом, где он активно сотрудничал с руководи­
телями атомной программы. Под его руководством 2 февраля
1 956 г. были проведены первые испытания ракеты Р-5М с
ядерным зарядом, и в июне того же года принят на вооруже­
ние Советской Армии первый комплекс с этой ракетой.
В любом случае, если Жуков и не являлся таким энтузиа­
стом ракетной техники, как Д.Ф.Устинов или М.И.Неделин,
о н все же осознавал значительную роль ракетно-ядерного
оружия в современной войне и необходимость его внедрения
в Вооруженные Силы, а также немало для этого сделал
практически. Таким образом, его позиция была далека от
приписываемой ему Хрущевым недооценки роли ракетно­
ядерных вооружений и приверженности старой военной док­
трине и стратегии.
Тема взаимоотношений Хрущев-Жуков стала предметом
многочисленных исследований, и здесь нет необходимости
рассматривать этот комплекс вопросов в деталях. Причины
страха и ревности советского лидера по отношению к попу­
лярному военачальнику более чем очевидны; и чем больше
Жуков помогал Хрущеву захватить и удержать власть, тем
меньше была благодарность политика. В связи с этим можно
напомнить знаменитый эпизод, когда соперничавшая за
власть политическая группировка во главе с В.М.Молотовым
попыталась отстранить Хрущева во время Пленума ЦК пар­
тии в июне 1 957 г. Тогда именно Жуков твердо выступил в
204


поддержку линии Хрущева, предупредив «оппозицию», что
если она продолжит свои подрывные действия, то он - Жу­
ков - обратится к армии и народу. Голос популярного героя
войны и министра обороны оказался решающим, а его ре­
альная сила была продемонстрирована появлением танков на
улицах столицы СССР.
После этой победы Хрущев, очевидно, не мог более вы­
носить роста популярности в народе и пол итического влия­
ния знаменитого маршала, и уже в конце октября 1 957 г.
организовал специальный Пленум ЦК для того, чтобы изба­
виться от него. Стенографический отчет о заседаниях этого
Пленума был относительно недавно рассекречен в партий­
ном архиве. Анализ этих материалов полезен для нас с точки
зрения изучения отношений между военным и политиче­
ским руководством страны и эволюции взглядов высшей
военной элиты.
Самой примечательной чертой этой «дискуссию> , которая
на деле явилась почти единодушным жертвоприношением
Жукова, было именно это единодушие. Даже те соратники
Жукова, которые старались его поддержать в сталинские
времена - маршалы В.Д. Соколовский и И.С.Конев - на
этот раз изменили свою позицию. Оба они ссылались на
свои выступления в защиту Жукова на заседании Главного
Военного Совета в 1 946 г., с тем чтобы их теперяшние обви­
нения могли выглядеть «объективными».
К примеру, Соколовский обвинил Жукова в намерении
«открыть свободное небо для американцев)> , приняв предло­
жение «старого друга)> Д.Эйзенхауэра (который к тому вре­
мени стал президентом США) на конференции по разору­
жению в 1 955 г. По словам Соколовского, это дало бы про­
тивнику преимущество с точки зрения разведки , поскольку
«американцы не знают наших координат. Карты не сходятся.
Они не могут прицельно бомбить наши города - это точно
доказано)>. Соколовский также подверг критике личные ка­
чества Жукова, его «политическую безграмотность)> 1 6.
Маршал Конев добавил также «недооценку роли новой
техникю>, хотя, как уже показано выше, Жуков немало сде­
лал для развития и внедрения в Вооруженные Силы ракет­
но-ядерных вооружений. Была упомянута и неправильная
205


позиция Жукова по проблеме отношений между СССР и
Югославией. Однако в целом речь Конева оказалась более
«слабой» с точки зрения обвинений, и чувствовалось, что это
выступление было вынужденным, не искренним.
Единственным человеком, который пытался по меньшей
мере уклониться от обвинений в адрес Жукова, стал другой
герой войны Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский.
Его выступление выглядело довольно туманным: он ссьшал­
ся на то, что мало знал о деятельности Жукова в течение
1 949- 1 956 гг. , ибо в эти годы командовал советскими вой­
сками в Польше. Более того, Рокоссовский даже склонялся к
поддержке опального маршала - своего бывшего соратника
военных лет 1 7. Возможно, по этой причине после Пленума
Рокоссовского отправили подальше от Москвы: он был наз­
начен командующим Закавказским военным округом.
Все остал ьные, включая маршалов Р.Я . Малиновского,
С. К.Тимошенко, С.С. Бирюзова, активно развивали обвине­
н ия Жукова в его стремлении «въехать в Кремль на белом
коне», установить военную диктатуру, подорвать руководя­
щую роль партии в Вооруженных Силах. Нарлду с политиче­
скими обвинениями, много критических слов бьшо сказано
по поводу таких личных качеств Жукова, как грубость, не­
сдержанность и индивидуал изм. Характер у маршала, безус­
ловно, был не из простых, но при этом бросалась в глаза
заданность и заученность многих обвинений.
Ситуация усугублялась наличием фактора персонального
соперничества в среде высших военных. Некоторьrе из воен­
ных руководителей имели особо конфликтные отношения с.
Жуковым, как, например, командующий ПВО страны мар­
шал Бирюзов, над которым, по выражению Малиновского,
Жуков издевался. Как утверждал в своем выступлении на
Пленуме сам Бирюзов, после ухода с поста министра оборо­
н ы И .А. Булганина стиль руководства внутри министерства
резко изменился. По словам Бирюзова, «К т. Булганину мож­
но было придти , доложить и поговорить по-человечески. У
т.Жукова был другой метод - подавлять. Не советовался,
отклонял все предложения - вплоть до угроз» I8. В течение
более чем трех лет пребывания на посту командующего вой­
сками П ВО он не имел возможности «ПО душам поговорить
206


с т.Жуковым». Кроме того, как утверждал маршал Бирюзов,
Жуков запрещал военачальникам прямо обращаться в ЦК
партии, минуя министра обороны (в частности, скандал
разгорелся вокруг направленного Бирюзовым и Хруничевым
в ЦК доклада о выполнении решения о развитии средств
ПВО, принятого в августе 1 956 г. ) .
Напряженные личные отношения с Жуковым вынудили
Бирюзова просить об освобождении от занимаемой долж­
ности. Таково было мнение противников Жукова внутри
Министерства обороны. Здесь следует также принять во
внимание элемент личного соперничества, скрытый под
маской объективности. К примеру, маршал Р.Я . Мали­
новский мог быть непосредственно занитересован в снятии
Жукова с должности, хотя и называл себя земляком Жукова
и убеждал окружающих в отсутствии какой-либо «личной
враждебности» к нему (но при этом активно участвовал в
обвинениях). Если учесть, что после смещения Жукова
именно Малиновский был назначен следующим министром
обороны, то его личная заинтересованность в том, чтобы
«свалить» сильного предшественника, становится вероятной.
Среди тех, кто выступал против Жукова, были и лидеры
органов безопасности, и оборонной промышленности. Так
своеобразно преломилась «солидарность» различных ветвей
В П К, каждая из которых стремилась сохранить свой кусок
общего пирога и, возможно, избавиться от чрезмерно уси­
лившегося лидера одной из них. Кланово-корпоративная си­
стема покоилась на определенном равновесии, нарушать ко­
торое не позволялось ни одному самому сильному из ее
участников.
Но безусловно, главным инициатором обвинений высту­
пил сам И.С.Хрущев, в речи которого перечислялись все
возможные и мнимые проступки маршала. Хрущев также
использовал трибуну пленума для пропаганды своей военной
доктрины, основанной на приоритете ракетно-ядерного
оружия. Он прямо указал на главного противника СССР: «В
будущей войне наш главный враг - это США». С его точки
зрения, Жуков как «друг Эйзенхауэра)> хотел открыть совет­
ское небо американцам, недооценивал американскую угрозу.
207


Однако несколькими минутами раньше Хрущев обвинил
того же Жукова в «Пораженчестве» перед американцами. Он
сослался при этом на ситуацию, когда Жуков требовал новых
капиталовложений для атомной промышленности во время
заседания Президиума ЦК. Казалось, больше всего Хрущева
возмутил не сам факт, что Жуков их требовал, а как он это де­
лал. Вместо того, чтобы просить, Жуков начал ссьmаться на
соотношение сил меЖду СССР и США и, по Хрущеву, сказал:
«Я, как министр обороны, заявляю, что если так дальше будет
продолжаться, то нас США могут разбить и разобьют» 19.
Кульминационным пунктом всех обвинений явилась
приписывавшаяся Жукову попытка установить военную дик­
татуру, в самом ярком виде выразившаяся в его угрозе в ад­
рес «антипартийной группы» летом 1 957 г. - персонально
обратиться к армии и народу. Этот решительный шаг по
спасению Хрущева у власти обернулся для Жукова самой
черной неблагодарностью со стороны советского лидера.
Жуков также произнес на Пленуме речь, в которой он
пытался защитить себя от столь сплоченного наступления,
частично признав свои ошибки. Но обвинение в «стрем­
лении оторвать Вооруженные Силы и подменить собой ру­
ководство», казалось, поразило его своей неожиданностью.
Цитата из выступления маршала может помочь нам понять
реальные чувства этого человека во время Пленума.
«Это вторая тяжелая травма в моей жизни», - сказал Жу­
ков, - в 1 946 г. меня обвинили в нелояльности к руко­
водству ЦК, взяли под сомнение, обвинили в военном заго­
воре, и 6 томительных лет велось за мной тщательное на­
блюдение, слежка Берия, Абакумовым. И вот только теперь
я стал забывать об этом в той товарищеской обстановке,
которая создалась за последнее время. И я работал не покла­
дая рук. То, что мне сказали в субботу - это вторая тяжелая
травма. Тогда было другое , л юди руководствовались другими
соображениями. Тут сказано товарищами, мнением которых
я дорожил всегда и не мог предположить, что буду признан
опасным для руководства ЦК. Всего три недели назад мы
расстались с таким хорошим настроением, пожеланиями, и
вдруг сразу что-то случилосЬ»20 .
208


Жуков признал, что иногда «допускал резкость», но
«никогда не боролся против единства>>. Его июньская угроза
обратиться к армии «через голову антипартийной группы» (а не
всего ЦК, в чем его обвиняли), по словам маршала, бьmа вы­
сказана «В горячке», и он не должен бьm этого делать. По во­
просу о снятии его с поста министра обороны и назначении
Малиновского, Жуков признал данное решение правильным и
необходимым «для исправления крупных недостатков в пар­
тийно-политической работе в Вооруженных Силах».
Тон выступления Жукова показывал, что прославленный
военачальник бьm поражен и разочарован. Дело против него
бьmо подготовлено в строжайшем секрете - в лучших тради­
циях советской политической системы (впоследствии и самого
Хрущева отстранили от власти таким же способом в 1 964 г.).
Однако ни Сталин, ни Хрущев не решились арестовать и рас­
стрелять самых знаменитых полководцев Великой Отече­
ственной - в отличие от героев предыдущей, гражданской
войны, во главе с маршалом М.Н.Тухачевским. Вместо этого,
они при необходимости широко использовали их авторитет и
военный опыт, а после того отправлял и их в ссьmку.
Такая же история случилась и с адмиралом Н.Г.Кузне­
цовым, который бьm восстановлен на посту министра ВМФ
в 1 95 1 г., затем стал ГлавнокомаНдующим ВМФ в 1 953 г. В
силу независимости характера, Кузнецов также явился объек­
том соперничества со стороны завистников. К примеру, в
период «междуцарстия», 25 марта 1 953 г., анонимная группа
«адмиралов-генералов» направила письмо на имя Л . П.Берии
(копии - Маленкову и Хрущеву), в котором осуждалось
«клеветническое заявление в/а Кузнецова о неспособности
вновь создаваемого флота». По словам анонимных авторов,
позиция Кузнецова бьmа осуждена членами Бюро Совета ми­
нистров - в частности, самим Берией - и это стало известно
«широкому кругу руководящих работников как в центре, так и
на флотах». Однако, по их мнению, надлежащие оргвыводы
сделаны не бьmи, что вызвало возмущение, ибо «как можно
оставлять в качестве руководителя Военно-Морскими Силами
такого адмирала». При этом адмиралы-генералы не отважи­
лись поставить под письмом свои подписи, «зная мститель­
ность Кузнецова, как один из методов работы»2 1 .
209


В последующие годы, в силу самостоятельности взглядов
и действий, Кузнецов вступил в новый конфликт с Хруще­
вым, который вынашивал планы сокращения ряда военно­
морских программ. Как известно, Хрущев бьш горячи м сто­
ронником форсированного производства подводных лодок,
вооруженных ракетами . Во время того же «анти-жуковского»
Пленума он так вспомнил об истории своего противостоя­
н ия с министром ВМФ: «Нам предложили вложить в строи­
тельство В М Ф более 1 00 млрд. рублей и строить корабли
существующих конструкций, вооруженные артиллерией. По
этому вопросу мы провели большую работу, освободили
т. Кузнецова
от обязанностей командующего военно­
морскими силами. Он о казался неспособным по-настоящему
заботиться о флоте, о развитии ВМФ»22.
По воспоминаниям самого Кузнецова, ему приходилось
сталкиваться с сильными «антифлотскими настроениями»
сначала со стороны К. Е. Ворошилова, а в 50-е гг. - и со сто­
роны Г. К. Жукова, отношения с которым стали «поистинне
драматическими»2з. Но независимо от разногласий между
этими крупными военачальниками, оба они подверглись
остракизму со стороны высшего руководства. В феврале
1 956 г. Кузнецов был смещен во второй раз, и то бьш конец
его карьеры.
Однако на этом конфликты между Хрущевым и военным
руководством далеко не закончились. Те высшие военные,
которые критиковали Жукова на октябрьском Пленуме маршалы Мал иновский, Соколовский, Захаров - в дальней­
шем, в свою очередь, начали ставить под сомнение различ­
ные положения новой военной доктрины, тезис об усилении
роли партийных органов в Вооруженных Силах и т.д. Боль­
шинство этих людей можно заподозрить в намерении смес­
тить Жукова, пользуясь нерасположением к нему Хрущева, с
тем чтобы занять более высокие посты в военной иерархии .
Другой причиной могла быть известная утеря самостоятель­
ности, забюрократизированность военной элиты, усиление
элементов приспособленчества к политическому курсу. В
пользу первого фактора свидетельствует продолжение разно­
гласий между военными и политическим руководством в
конце 50-х - начале 60-х гг.
210


В этот период представители советского Верховного Ко­
мандования, включая самого министра обороны маршала Ма­
линовского и маршала Захарова, назначенного начальником
Генерального штаба в апреле 1 960 г., п ытались защитить свое
ведомство от существенного сокращения численного состава,
запланированного Хрущевым; Большинство военачальников
ратовало за сохранение массовых армий, что проявилось в
ходе дебатов по вопросам военной доктрины и стратегии.
К примеру, Малиновский занял в этих дискуссиях про­
межуточную позицию. В выступлении на XXI I съезде партии
в октябре 1 9 6 1 г. , формально поддержав идею Хрущева о
превосходстве ракетно-ядерных сил в будущей войне, он од­
новременно настаивал на необходимости комбинации всех
сил и родов войск для достижения окончательной победы.
Тезис о решающей роли массовых армий и обычных воору­
жений развивался в соответствии с традициями русской и
советской военной мысли. Малиновский, как и большинство
военных руководителей, поддерживал и тезис об отделении
партийно-политической работы от решения конкретных
оперативных вопросов строительства и функционирования
Вооруженных Сил.
Противостояние между Хрущевым и военной элитой
приобрело более острый характер в период Карибского кри­
зиса. Ряд военных во главе с начальником Генштаба марша­
лом Захаровым прямо воспротивился решению Хрущева о
высадке советских войск и размещении ракет на Кубе. В
число опальных военных лидеров попал и начальник Глав­
ного политического управления маршал Голиков. Эти собы­
тия. явились знаком растущего недовояьства высших воен­
ных курсом Хрущева. И хотя он произвел ряд перестановок
среди военного руководства, заменив Захарова маршалом
Бирюзовым, а Голикова - генералом Епишевым, это мало
что изменило по существу. Во время смещения Хрущева
общее недовольство военных его курсом стало очевидным.
По свидетельству полковника ГРУ О .Пеньковского, ра­
ботавшего на английскую и американскую разведки, многие
высшие военные - маршалы Конев, Соколовский, Тимо­
шенко и другие - не бьmи согласны с политикой сокраще­
ния Вооруженных Сил. Как утверждал П еньковский на пер2l l


вом допросе в Лондоне 20 апреля 1 96 1 г. , о недовольстве
высших военных ему бьшо доподлинно известно от началь­
ника артиллерии Сухопутных войск С.С.Варенцова, с кото­
рым он тесно сотрудничал в военной разведке. При возник­
новении конфликта Хрущев просто отправлял недовольных в
отставку, как это случилось с Жуковым. По выражению
Пеньковского, «многие офицеры недовольны тем, что здоро­
вые генералы и офицеры отправлялись в отставку и тем, что
из-за сокращения заработка у них не оставалось других
средств к существованию. Например, сокращение дохода с
5000 до 2000 рублей в месяц создает большие трудности,
если у человека есть семью>24.
В ходе хрущевских преобразований бьши отменены такие
привилегии военной элиты, как освобождение от подоходно­
го налога для высших офицеров, пособия на обустройство и
другие. Подверглись сокращению и денежные выплаты: пен­
сия полковника бьша урезана до 1 50 рублей, генерала - до
200 рублей (по новому курсу). Все это, по выражению Пень­
ковского, способствовало «моральному разложению» армии,
падению дисциплины, росту пьянства. Вместе с тем, он от­
рицал наличие в СССР в те годы какой-либо организован­
ной «военной оппозицию> , а себя считал борцом-одиночкой.
В любом случае, в результате переворота и смещения
Хрущева военное руководство существенно выиграло. При
Брежневе права и привилегии военной элиты бьши полнос­
тью восстановлены, и она стала одной из самых престижных
групп в системе советской номенклатуры.
Таким образом, в процессе эволюции советской военной
элиты вьщелялись несколько этапов. Наиболее существен­
ными водоразделами стали репрессии конца 30-х гг. и Вели­
кая Отечественная война. В связи с этим интересным пред­
ставляется сопоставление уровня профессионализма высшего
командного состава советских Вооруженных Сил до и после
войны. Попытка сравнить уровень анализа проблем будущей
войны военными лидерами 30-х и 60-х гг. бьша, в частности,
сделана бывшим заместителем министра обороны Россий­
ской Федерации А.А. Кокошиным.
По его мнению, послевоенным руководителям бьши
свойственны гораздо большая прямолинейность, одномер212


ность и однозначность суждений: «Оценки, дававшиеся
Р.Я.Малиновским и другими военачальниками того периода,
явно уступали по своей глубине не только тем, что выходили
из-под пера таких военных интеллектуалов, как А.А.Свечин,
Б.М.Шапошников, М . Н.Тухачевский, но даже и оценкам
конца 20-х гг.»25. Даже главный военный теоретик 60-х гг.
В.Д. Соколовский едва ли мог сравниться по уровню образо­
ванности и размаху мысли с блестящей плеядой военных
мыслителей довоенной эпохи .
Итак, по Кокошину, советская военная элита так и не
смогла оправиться от удара, нанесенного ей в конце 30-х гг. ,
который смел наиболее талантливых и независимых предста­
вителей русской и советской военной мысли. Такова бьша,
наряду с общим давлением политической системы, одна из
главных причин «упадка профессионализма», который имел
место после периода репрессий.
По нашему мнению, здесь можно говорить об известном
упадке в отношении общего теоретического размаха, глуби­
ны и независимости военной мысли, но не о профессиона­
лизме в «утилитарном» смысле. Не следует забывать, что
технический уровень профессионализма в Советской Армии
стал неизбежно более высоким в послевоенный период по
сравнению с 20-30-ми гг. Научно-техническая революция в
военном деле, которая вышла на новые витки в середине
50-х и в 70-е гг. , потребовала повышения уровня техниче­
ских знаний и опыта, внедрения новых систем контроля и
управления. Эта проблема довольно широко обсуждалась и в
западной, и в отечественной литературе, к которой мы мо­
жем адресовать заинтересованного читателя26 .
Другое дело, что известный упадок самостоятельности и
размаха военной мысли в СССР в послевоенные годы дей­
ствительно имел место. Этот фактор повлиял на формирова­
ние более жестких, не-гибких позиций и взглядов военной
элиты, которые в целом соответствовали господствующим
идеям холодной войны. В социальной структуре этих элит­
ных групп также происходили постепенные изменения, свя­
занные с вытеснением вьщающихся военачальников военной
эпохи, как Жуков, Рокоссовский и другие, теми, кто в годы
войны занимал низшие посты и, соответственно, имел более
213


ограниченный опыт руководства боевыми действиями. Тен­
денция к возрастанию роли администраторов-штабистов,
аппаратчиков Генштаба, которые не имели опыта ведения
войны «горячей», значительно прогрессировала в условиях
длительной холодной войны. Ментальность холодной войны
стала их сущностью. Этим военачальникам гораздо проще
было жить и действовать в простом биполярном мире - от­
с юда и одномерность, прямолинейность суждений.

В оенные на «Гражданской службе »
Милитаризация экономики, начавшаяся еще в середине
30-х гг. и достигшая апогея в годы войны, привела к значи­
тельному притоку военных в «гражданские» ведомства и вза­
имодействию военно-гражданских кадров как в оборонной
промышленности и органах безопасности, так и в других
органах управления народным хозяйством .
Начало этому процессу положило решение Совнаркома,
которым еще в 1 936 г. устанавливалась система зачисления в
кадры Вооруженных Сил командного и начальствующего
состава, направленного для временной работы «оборонного
характера» в «гражданские» наркоматы, организации и уч­
реждения. Количество таких людей бьmо определено в 1 000
чел. «сверх штатной нормы Наркомата обороны»; поэтому
начинание получило название «проект 1 000».
Как было показано в записке Н.А.Булганина в Бюро Со­
вета министров осенью 1 947 г. о генералах и офицерах, ра­
ботавших в гражданских министерствах и организациях, за
годы войн ы количество таких людей резко увеличилось. В
военный период распространилась практика присвоения
«лицам, связанн ым с военной работой», персональных гене­
ральских и офицерских званий, в результате чего на 1 сен­
тября 1 947 г. количество генералов и офицеров в граждан­
ских министерствах составило 8 705 чел.27
Все эти люди считались находящимися на действитель­
ной военной службе и пользовались всеми льготами и пре­
имуществами военной элиты, как-то: правом получения во­
енного обмундирования, генералы - лимитами продо214


вольственных пайков, льготами по квартирной плате, правом
награждения орденами за выслугу лет и пенсионным обеспе­
чением и т.д. Помимо этого, генералы и офицеры, работав­
шие на «гражданке» , требовали распространить на них де­
нежное содержание как на военнослужащих в армии, что
вызывало возражения со стороны Министерства Вооруже­
нных Сил.
МВС бьши собраны заявки от всех министерств о коли­
честве генералов и офицеров, подлежавших, по их мнению,
оставлению в кадрах Вооруженных Сил. Обнаружились су­
щественные разногласия между военными и «гражданскими»
ведомствами: последние подали заявку на оставление в веде­
нии Вооруженных Сил 5 392 должности, а МВС - 4 276
(разница составила 1 1 1 6 чел.). Исходя из собственных фи­
нансовых интересов, МВС предполагало оставить военных
только на тех должностях, которые действительно были свя­
заны с военной работой - преподавателей военного дела в
гражданских вузах, начальников военно-мобилизационных
отделов министерств, руководителей аэроклубов Осоавиахи­
ма, госконтролеров в войсках, а также на отдельных должно­
стях в Совмине и других государственных органах28.
Заявки министерств дают возможность проанализировать
состав военных на <�гражданской службе» и круг их обязан­
ностей.
Так,
министр
химической
промышленности
М . Г. Первухин просил оставить 8 чел. вместо 1 , предложен­
ного М В С (до сокращения в министерстве работал 2 1 чело­
век) : начальника и заместителя начальника военного отдела,
начальника главного управления, ведавшего вопросами
«специальной химии» и его заместителя, руководителей
ГСН ИИ-42 в количестве 4 чел . , занимавшихся вопросами
оборонной химии.
Министр внешней торговли А.И.Микоян заявил, что рабо­
тавшие в его ведомстве генералы и офицеры занимались
«закупками по импорту и получением по репарациям специ­
ального оборудования для ВМС», а также, совместно с Ген­
штабом, согласно специальным решениям правительства, экс­
портировали вооружения и военно-техническое имущество
советского производства (т.е. торговали оружием) . Министр
просил распространить денежное содержание за военные зва215


ния на 47 генералов и офицеров29. Надо отметить, что зани­
мались они действительно связанными с военной профессией
делами, и при том особо выгодными для государства.
Наиболее полно социальный и профессиональный состав
военных работников бьm представлен в записке министра
вооружения Д.Ф.Устинова на имя Берии, Вознесенского,
Булганина от 30 ноября 1 947 г. По его данным, в мини­
стерстве работало 88 генералов и офицеров, из которых он
просил оставить 70 чел. (против 27 предложенных военным
ведомством). Крайне завышенные, по его мнению, цифры
сокращения министр назвал недоразумением, поскольку бьurи
учтены только лица, состоявшие в проекте « 1 000», в коли­
честве 37 чел. и не учтен ы военнослужащие, звания которым
бьurи присвоены в период войны. Таким образом, весь состав
военных работников министерства делился на профессио­
нальных военных, призванных в счет « 1 000», и гражданских
лиц, получивших звания за заслуги в военный период.
Во вторую категорию вошли директора и главные инже­
неры оборонных заводов, конструкторы Н И И и КБ. Среди
них Устинов особо вьщелил Героя Социалистического Труда,
конструктора стрелкового оружия В.А.Дегтярева, конструк­
торов артиллерийского вооружения Ф.Ф. Петрова, а также
директоров заводов, как А.С.Елян , А. И . Быховский, Л.Р.Го­
нор, В . И . Фомин. В эту же категорию вошли работники ап­
парата министерства: заместители министра, члены колле­
гии - начальники главных управлений сухопутной артилле­
рии, морской артиллерии, реактивного вооружения, радио­
локационной и оптической промышленности. Всего в этой
группе насчитывался 5 1 чел.
Что касается генералов и офицеров Советской Армии,
прикомандированных к Министерству вооружения в счет
« 1 000», то это были профессиональные военные, в основном
1 899- 1 9 1 О гг. рождения, окончившие высшие военные и во­
енно-технические учебные заведения, зачисленные в состав
Минвооружения согласно постановлениям СНК и приказам
Н КО 1 936- 1 937 гг., приказам ГКО военных лет. Только один
из них был зачислен персональным указом Президиума Вер­
ховного Совета СССР от 20 октября 1 943 г. - генерал2 16


лейтенант инженерно-артиллерийской службы ( ИАС) Федо­
ров Владимир Григорьевичзо.
В числе «тысячников» оказался и будущий крупный ру­
ководитель оборонной промышленности, многолетний со­
ратник Д.Ф.Устинова, Василий Михайлович Рябиков, гене­
рал-лейтенант ИАС. Морской артиллерист по образованию,
о н окончил Военно-Морскую Академию имени К.Е. Воро­
шилова в 1 937 г. Служил в Красной Армии с 1 933 г. , затем
был зачислен в « 1 000» и прикомандирован к Наркомату во­
оружения приказом Н КО от 3 мая 1 937 г.
В течение многих лет Рябиков работал с Устиновым:
сначала был парторгом на заводе « Большевию> в директор­
ство последнего, затем стал заместителем наркома вооруже­
ния. По некоторым оценкам, «Рябиков всю жизнь оставался
" человеком Устинова"» . . . Административная и партийная
работа не испарила инженерных знаний Василия М ихайло­
вича, технику он любил, а что не понимал - быстро схваты­
вал . Это был спокойный, суховатый, здравомыслящий чело­
век и, - что не так часто встречается в л юдях его ранга, воспитанный и деликатный»з 1 .
И з воспоминаний Г.В.Кисунько Рябиков предстает очень
деловым, организованным человеком, который всячески
поддерживал развитие систем П РО: в хрущевские времена
Василий М ихайлович возглавил Третье Главное управление
при Совмине, ведавшее вопросами радиолокации. Кроме
того, он был компанейской личностью и отличным баянис­
том. Сравнивая Рябикова с Устиновым, Кисунько отметил ,
что «Рябиков по своему характеру бьm менее жестким, по­
человечески более мягким, чем Устинов; если Устинова
больше боялись, чем любили, то Рябикова больше любили,
чем боялись». Впрочем, здесь слово «любилю>, может быть,
по смыслу ближе к слову «уважали»з2.
Вообще люди типа Рябикова, выходцы из военной среды,
имевшие специальное военное образование и затем прорабо­
тавшие долгие годы в сфере оборонной промышленности, от­
части утеряли связь с чисто военным сословием и жили прежде
всего интересами «оборонщиков)>. Таков бьm общий путь этой
категории лидеров В П К. Не случайно Устинов в вышеупомяну­
той записке еще в 1 947 г. просил оставить в счет « 1000)> по
217


М инвооружения 70 чел., включив в это число людей, воинские
звания которым были присвоены в период войны.
Аналогичная ситуация сложилась с «милитаризацией»
аппарата ЦК партии, хотя там доля военных бьша все-таки
меньше, чем в оборонно-промышленных ведомствах. По
сведениям, представленным Секретарю ЦК Маленкову на­
чал ьником Главного управления кадров Вооруженных Сил
генерал-полковником Ф . И . Голиковым, в январе 1 950 г. в
аппарате Центрального Комитета работало 55 офицеров и 1
генерал. Наибольшее их количество бьшо сосредоточено,
естественно, в Административном отделе - 26 чел.; затем
следовала Внешнеполитическая комиссия - 1 3 чел. В Отделе
пропаганды и агитации работало 4 военных, в Транспортном
отделе - 2, в Отделе тяжелой промышленности - 1 , в Отде­
ле машиностроения - 1 , в Отделе партийных, профсоюзных,
комсомол ьских органов - 1 , в Комиссии по выезду за гра­
ницу - 2, в Комиссии партийного контроля - 1 . Помимо
этого, в других подразделениях числились 2 слушателя Выс­
шей партийной школы при ЦК В КП (б) и трое военныхзз.
Бол ьшинство этих работников носили звания подпол­
ковника и полковника различных родов войск и служб.
Высшее звание имели только инструктор ЦК ВПК(б), гене­
рал-майор Д.Т. Шепилов и заведующий сектором Сухопут­
ных войск Административного отдела, генерал-майор
Ф.Я .Лисицын. Генералы и офицеры, работавшие в ЦК, чис­
лились в рядах Советской Армии с конца 20-х до начала
40-х гг. , а в ЦК начинали работать значительно позже - в
период с 1 937 по 1 949 г.
Военное ведомство, как и в случае в оборонными мини­
стерствами, пыталось добиться сокращения количества воен­
ных, одновременно состоявших в кадрах армии и флота и
работавших в аппарате ЦК партии. В частности, начальником
Главного управления кадров Вооруженных Сил бьшо предло­
жено сохран ить военные должности только в военных секто­
рах Административного отдела. К числу этих должностей от­
носились инструкторы и заведующие секторами Сухопутных
войск, ВВС и ВМС, инструкторы сектора юстиции и госкон­
троля, занимавшиеся военными трибуналами и военной про-

218


куратурой, а также в Управлении делами ЦК В КП (б) - долж­
ность инструктора военно-учетного спецсектора.
В результате реорганизации и пересмотра перечня долж­
ностей, которые подлежали комплектованию офицерским
составом, 37 работников аппарата ЦК, состоявших в кадрах
Советской Армии, должны были перейти в запас или на
службу в Вооруженные Силы. Генерал Голиков при этом
подчеркивал, что многие из этих офицеров прослужили в
армии продолжительное время, а некоторые из них - свыше
1 5 лет. Поэтому при решении вопроса об их дальнейшей
работе - оставлении в аппарате ЦК с переводом в запас или
переходе их на службу в Вооруженные Силы - следовало
лично побеседовать с ними и учесть их желание.
Стремлению военного ведомства сократить число работ­
ников «двойного» подчинения воспротивилось руководство
соответствующих отделов ЦК. Предложение Голикова ( вско­
ре после этого он был смещен с поста начальника Главного
управления кадров ВС) рассматривалось Секретарем ЦК
П . К. Пономаренко. Идея устанавливать в ЦК должности, ко­
торые замещались бы военными работниками, бьmа призна­
на неправильной; вопрос же о звании и положении офице­
ров и генералов, работавших в ЦК, должен бьm решаться
Центральным Комитетом не в целом, а в каждом конкрет­
ном случае. В результате был установлен порядок, когда от­
делы ЦК при утверждении военных работнико в в аппарате
Центрального Комитета в каждом отдельном случае оговари­
вали в проекте постановления Секретариата целесообраз­
ность оставления их в кадрах Советской Армии.
Большое количество ходатайств об оставлении офицеров
в кадрах Советской Армии поступало на имя Н .А. Булганина
в его бытность куратором военных и оборонно-промы­
шленных ведомств в Совете министров34. По этим докумен­
там можно составить представление о происхождении, био­
графиях и профессиональной квалификации военных спе­
циалистов на «гражданской службе». Так, министр Г.В.Алек­
сеенко ходатайствовал об оставлении в кадрах СА 8 офице­
ров, работавших в Отделе среднего машиностроения Совета
министров. Просьба мотивировалась тем, что эти офицеры
состояли в армейских кадрах по 1 6-25 лет; шестеро из них
219


окончили военн ые академии и стали специалистами в облас­
ти «специального» (т.е. ядерного) оружия. Имелся также и
прецедент, поскольку офицеры, выполнявшие аналогичную
работу в промышленных министерствах, были ранее остав­
лены в кадрах СА. Просьба Алексеенко была поддержана
министром среднего машиностроения В.А. Малышевым.
Одни м из этих людей являлся, в частности, инженер­
подполковник Назаров - работник Отдела среднего маши­
ностроения, который также обратился с просьбой к Булга­
нину оставить его в рядах Вооруженных Сил и позволить ему
продолжать работу по специальному вооружению в соответ­
ствующем отделе Совмина. Назаров служил в армии уже 1 7-й
год, окончил Артиллерийскую Академию, Высшие инженер­
ные курсы по специальному вооружению и Высшую партий­
ную школу при ЦК КПСС. В течение более чем двух лет он
работал военным представителем на оборонных предприяти­
ях, откуда и был направлен в аппарат Совмина. С 1 946 г. за­
нимался новыми видами вооружения по линии Минсредмаша.
Это был типичный путь «наверх» военного специалиста в ря­
ды элиты оборонной промышленности , путь взаимодействия
и обмена персоналом между группами ВПК.
Профессионалы требовались на должностях, так или
иначе связан ных с военными ведомствами. Так, Министер­
ство госконтроля просило оставить военного специалиста на
посту главного контролера министерства по Минавиапрому,
который должен бьm хорошо знать авиационную промыш­
ленность и систему ввсзs.
Военные специалисты занимали и посты, внешне, каза­
лось бы, совсем не связанные с военными делами, но стре­
мились остаться кадровыми офицерами, придумывая для
этого разные основания. К примеру, начальник строитель­
ства Куйбышевской гидроэлектростанции И . В.Комзин обра­
тился 1 ноября 1 954 г. с письмом к зампредсовмина М . Г. Пер­
вухину в связи с тем, что комиссия ЦК КПСС представила в
Президиум ЦК на утверждение список генеральского и офи­
церского состава «на предмет демобилизации из кадров Ми­
нистерства обороны, как не проходяших службу в этом ми­
нистерстве». В этом списке значился и автор письма, «как
генерал -майор инженерно-технической службы, направлен220


ный: из бывшего Военно-Морского министерства, согласно
Постановлению Совета министров от 2 1 августа 1 950 г. на
строительство Куйбышевской гидроэлектростанции с оставле­
нием в кадрах генеральского состава Министерства обороны».
По объяснению Комзина, в течение многих лет он рабо­
тал на строительстве военно-морских баз и других оборон­
ных объектов. Он ходатайствовал об оставлении его в
«кадрах генеральского состава Министерства обороны», мо­
тивируя это, в частности, тем, что «на строительстве
Куйбышевской: ГЭС имеется большое количество воинских
частей и лагерей»Зб.
Небезынтересно , что в 1 947 г. органы военной разведки
США составили по материалам советской печати обширный
список «военных персоналий», которые занимали посты в
советском правительстве. Правда, в этот список вошли дале­
ко не только армейские чины, но и представители других
военизированных групп , облеченных званиями и погонами:
работники органов безопасности (МВД и М ГБ) и юстиции,
лица военно-технических специальностей , гражданские чи­
новники , получившие звания в годы войны - все в ранге от
полковника до Маршала Советского Союза.
К примеру, в том же Министерстве вооружения, помимо
Устинова и Рябикова, оказались упомянутыми заместители
министра, имевшие звание генерал-майора инженерно­
артиллерийской службы И.А.Барсуков, В . Н .Новиков, И.А.М ир­
заханов, Н.П.Карасев, генерал-майора инженерно-технической
службы - Н.Д.Агеев. На деле их количество, по приведенным
выше данным самого Устинова, бьmо еще большим.
В органах безопасности бьmо обнаружено: 9 военных в
М ГБ (сам министр В .С.Абакумов и его заместители), 8
чел. - в М ВД, а также министр госконтроля Л.З. Мехлис в
звании генерал-полковника (авторы документа не знали
точно - М ВД или МГБ). Большой список бьш выявлен в
Министерстве транспортного машиностроения (новое назва­
ние бывшего Наркомата танковой промышленности во главе
с генерал-полковником В.А. Малышевым). Среди руководи­
телей оборонной промышленности оказались упомянутыми
министр
химической
промышленности
М . Г.Первухин,
имевший звание генерал-майора, министр судостроительной
221


промьшшенности А.А. Горегляд (генерал-лейтенант инже­
нерно-танковой службы), министр авиационной промыш­
ленности М . В .Хруничев (генерал-лейтенант инженерно­
технической службы) и многие другие.
К числу военных были отнесены и руководители далеко
не-военных ведомств, как заместитель министра внешней
торговли, генерал-майор технической службы И.Ф.Семи­
частнов, министр высшего образования, генерал-майор ар­
тиллерии А.А. Благонравов, Председатель Совета по делам
религии при Совмине, генерал-майор госбезопасности
Г. Г. Карпов. Всего из около 200 перечисленных далее членов
Совета Союза Верховного Совета СССР, имевших погоны,
насчитывалось не более двух десятков профессиональных
военных; остальные получили свои воинские звания и ква­
лификацию в других областях - от инженерно-технической
до
политической,
как,
например,
генерал-лейтенант
Н . С.Хрущев, генерал-майор А. Н . Поскребышев, генерал-пол­
ковник А.А.Жданов37. Эти люди относились к уже рассмот­
ренной категории «военно-политических лидеров». В целом
же степень «милитаризации», хотя бы и формальной, выс­
ших эшелонов власти в СССР вызывает удивление своими
масштабами. Вероятно , воинские звания прибавляли госу­
дарственным чиновникам веса и солидности , что свидетель­
ствовало об особо почтительном отношении к этим регалиям
в официальной советской пропаганде. Такое отношение уси­
ливалось и тем, что многие из этих званий бьши получены в
годы Великой Отечественной войны.
Эта крайняя степень военизации приводила иногда к курье­
зам. И все же разница в употреблении термина «военный» су­
ществовала: под истинным военным понимался человек,
имевший отношение к профессиональной армии, а не, скажем,
к органам безопасности, хотя последние бьши изначально вое­
низированы. Интересно, к примеру, заявление одного из руко­
водителей органов безопасности В.И.Игнатова на «анти-жу­
ковском» Пленуме ЦК о его «сотоварище» И.А.Серове: «Я счи­
тал, что тов.Серов не военный, а на последнем Пленуме узнал,
что он военный человек», и ответ И.С.Хрущева: «он бьш ко­
мандиром в артиллерии»зs.

222


Эффект тотальной милитаризации , естественный в пер­
вые послевоенные годы, позже превратился в фарс бреж­
невской эпохи, когда руководитель страны, получивший
высшее воинское звание Маршала Советского Союза, пре­
вратился в своего рода «иконостас», увешанный всевозмож­
ными орденами и медалями. Для профессиональных воен­
ных наступило время «штабных игр» и массового роста ко­
личества генералов, «не нюхавших пороха». Не случайно
послевоенный период дал наибольший процент прироста
маршалов и генералов.
Важнейшим звеном взаимодействия между военными и
гражданскими интересами на среднем (министерском) и , в
особенности, низшем (заводском) уровне являлась система
военной приемки. Последняя осуществлялась военными
представителями на оборонных предприятиях и их аппара­
том. Система сформировалась еще в 30-е гг. Постановлением
Комитета Обороны при СНК СССР от 1 5 июля 1 93 9 г. было
принято положение о военных представителях Наркомата
обороны в промышленности. Эта система подвергалась не­
однократной корректировке в послевоенные годы. Однако
основные принципы ее организации и функционирования
мало изменялись; они могут быть продемонстрированы на
примере военной приемки в авиационной промышленности.
Постановлением Совмина от 17 февраля 1 947 г. бьmи
утверждены и введены в действие положение о правах и обя­
занностях военных представителей ВВС в промышленности
и инструкция военпредам по приемке изделий, поставляе­
мых промышленностью по заказам ВВС. Военные предста­
вительства ВВС в промышленности являлись «органами во­
енного контроля за разработкой и производством предметов
авиационной техники и вооружения». Они были призваны
осуществлять военную приемку от промышленности самоле­
тов, моторов, авиационной техники в точном соответствии с
установленными командованием ВВС и оборонно-промыш­
ленными министерствами техническими условиями. За при­
емку недоброкачественной продукции военпредам грозила
судебная ответственность. Как мы уже показали, аргумент
«недоброкачествен ности» военной продукции активно ис­
пользовался в судебных процессах первых послевоенных лет,
223


и наказывали при этом далеко не только низшие инстанции,
н о и высокопоставленных руководителей военных и оборон­
но-промышленных ведомств. Напомним, что вопросы авиа­
ционной техники лично интересовали И . В.Сталина, и
«разбирательства» в этой отрасли в конце 40-х - начале
50-х гг. почти не прекращались.
Итак, по положению военпреды несли личную ответ­
ственность за качество и комплектность принятых изделий,
за своевременное выполнение приемных испытани й и оцен­
ку их результатов, за отправку принятых объектов по назна­
чению (впрочем, в последнем случае они делили ответствен­
ность с работниками органов безопасности) . Право органи­
зовывать воен ные представительства на предприятиях предо­
ставлялось Главнокомандующему ВВС.
Старшие военпреды подчинялись Главному инженеру
ВВС, который должен бьm нести ответственность за их дея­
тельность. Во взаимоотношениях военных представительств с
«гражданской» администрацией предприятия устанавливался
принцип обоюдного невмешательства: администрация не
и мела права вмешиваться в текущую деятельность военпреда
и его подчиненных, а военпреды не должны бьmи вмешивать­
ся в действия и распоряжения администрации предприятия.
На данном этапе функции военпредов бьmи чрезмерно
обширными . В них входили наблюдение за разработкой чер­
тежей и технической документации, контроль за соблюдени­
е м технологического процесса производства, приемка раз­
личных материалов и деталей на разных стадиях, вплоть до
окончательной технической приемки готовой и укомплекто­
ванной продукции (в виде испытаний каждой партии изде­
лия) , бюрократическое оформление паспортов и формуляров
изделий, разбор рекламаций и многое другое. Опытный
старший военпред должен был выступать также и в качестве
учителя для летно-технического состава, прибывавшего из
строевых частей за получением «материальной части», обу­
чая его правилам пользования техникой39.
К середине 50-х гг. в вышестоящих инстанциях - орга­
нах партийного контроля, Министерстве обороны, оборон­
но-промышленных ведомствах - скопилось немало писем от
рабочих и руководства предприятий с жалобами и критикой
224


работы аппарата военпредов. Прежде всего, по своим функ­
циям аппарат военной приемки почти полностью дублиро­
вал отделы технического контроля (ОТК). Чрезмерное разду­
вание аппаратов военпредов приводило к росту коррупции,
очковтирательства, к разрастанию армии высокооплачи­
ваемых чи новников, которые, помимо всего прочего, полу­
чали льготы, оклады и надбавки, как старший командный
состав Вооруженных Сил. Работники предприятий предлага­
ли и значительное ограничение функций военпредов, и со­
кращение их численности. Военные представители , по их
мнению, не должны были вмешиваться в оперативную дея­
тельность заводов, в технологию изготовления изделий;
предлагалось отменить право военпредов останавливать вы­
пуск продукции.
Со многими из этих предложений согласились и военные
руководители, и представители оборонных министерств и
хозяйственных органов. В действующие правила было внесе­
но положение об освобождении заводов, на которых авиаци­
онная техника не претерпевала существенных изменений и
выпускалась в течение 2-3 лет, от контроля этой техники
военпредами . Военные приемки оставались на предприяти­
ях, где выпускалась новая техника и образцы, еще не про­
шедшие госиспытания.
Кроме того, вопрос о количественном сокращении воен­
ной приемки Министерства обороны был рассмотрен мар­
шалом Г. К.Жуковым, и дано указание о сокращении штат­
ной численности аппаратов военпредов. В 1 954- 1 95 5 гг. было
произведено сокращение штатов военной приемки ВВС в
промышленности на 1 640 чел. Генштаб Министерства обо­
роны разработал новое положение о правах и обязанностях
военпредов в промышленности , согласно которому их функ­
ции уменьшались в пользу заводских ОТК: был снят кон­
троль представителей ВВС в агрегатных цехах; качество из­
готовления самолетов контролировалось только в цехах
окончательной сборки и на летно-испытательных станциях.
В целом институт военпредов оставался одним из самых
непосредственных звеньев взаимодействия между военной и
промышленной ветвями ВПК. Естественно, представители
военных участвовали во всех высоких государственных ко225


миссиях, которые принимали новые образцы военной тех­
ники, не говоря уже о самой организации и руководстве
испытаниями на полигонах, которые находились в ведении
М инистерства обороны.
При мером карьеры военпреда может служить биография
генерал-лейтенанта Алексея Сергеевича Калашникова, кото­
рые написал содержательные воспоминания о долгих годах
работы (<испытателем ракет». Он родился в 1 92 1 г. на Куба­
ни, учился в М осковском институте инженеров геодезии,
аэрофотосъемки и картографии. В декабре 1 94 1 г. стал кур­
сантом артучилища. После окончания войны поступил на
второй курс Артиллерийской Академии, а в феврале 1 950 г.
был направлен от Главного артиллерийского управления
военным представителем при ОКБ С. П . Королева, которое
занималось разработкой баллистических ракет дальнего дей­
ствия. В течение десяти лет Калашников проходил службу на
полигоне Министерства обороны, занимал последовательно
ряд должностей от старшего офицера-испытателя до началь­
ника управления по испытаниям. С 1 96 1 по 1 98 1 г. он рабо­
тал на руководящих постах в Главном управлении ракетного
вооружения РВСН ; в начале 60-х гг. был назначен Председа­
телем научно-технического комитета ( НТК) РВСН4°.
Воспоминания Калашникова отражают взаимоотношения
внутри военной элиты и их воздействие на научно­
техническую политику. Показательна, например, история
развития ракетных боевых стартовых комплексов и перехода
от групповых шахтных пусковых установок (ШПУ) к оди­
ночным стартам (ОС). По этому вопросу в 1 962- 1 963 гг. раз­
вернулась серьезная полемика в военно-технических кругах,
в которой участвовал и представители научных институтов
М инобороны, заместители начальников военных академий,
ведущие ученые и конструкторы, начальники главков. В ян­
варе 1 962 г. состоялась расширенная научно-техническая
конференция, где Калашников выступил с развитием идеи о
внедрении одиночных стартов.
После бурных дискуссий Калашникова даже обвинили во
«вредительстве» и разрушении всей системы вооружения.
Это обвинение не имело последствий , однако свидетельство­
вало об остром личном соперничестве в военной среде. Че226


рез год споры по данной проблеме возобновились на заседа­
нии с участием только военных чинов у маршала
С.С.Бирюзова; Калашников продолжал стоять на своем, не­
смотря на сильное противодействие.
Автор воспоминаний высоко отозвался о таких военных
руководителях, как М.И.Неделин, К.С.Москаленко, Н . И . Кры­
лов, С.С. Бирюзов. В особенности положительно он оцени­
вал деятельность маршала Бирюзова, который одновременно
приложил усилия к «оперативному созданию групповых
Ш ПУ» и совершил «ошеломляющий скачок к 0Сам»4 1 . Он
же стремился к проведению единой технической политики в
интересах всех видов Вооруженных Сил .
Для разрешения спора Бирюзов решил провести испыта­
ния предлагаемой системы, которые прошли успешно; Ка­
лашников получил генеральское звание, а предложения по
ОСам были одобрены. Так, по мнению автора, «был сделан
кардинальный шаг в развитии ракетных комплексов». И в
дальнейшем , в конце 60-х - начале 70-х гг. продолжались
острые дискуссии по проблемам развития ракетных ком­
плексов, во время которых выявлялись полярные взгляды
«Не только главных конструкторов, но и военного руковод­
ства страны, военных с пециалистов различных рангов».
Представляет интерес и «взгляд изнутри» на позици ю во­
енных в решении вопросов создания новой техники. По
мнению Калашникова, «трудно было убедить главных кон­
структоров в необходимости создания комплексов с исполь­
зованием последних достижений науки и техники, но еще
сложнее - военных начальников» . Многие из них продолжа­
ли мыслить традиционно. Так, при обсуждении вопроса о
создани и мобильных ракетных комплексов неожиданно воз­
никло противодействие со стороны такой крупной фигуры в
военной иерархии, как тогдашний первый заместитель Глав­
кома РВСН В .Ф.Толубко. Последн ий сч итал , что «колон­
нами на марше управлять трудно, да и плохие дороги, а сол­
даты и офицеры в пути будут вести себя неправильно».
Чтобы переубедить Толубко, который был по профессии
танкистом , Калашников прибег к традиционному для рос­
сийского менталитета методу, обратившись к своему старому
знакомому еще с довоенных времен, командиру танкового
227


корпуса А.С. Бурдейну, возглавлявшему в то время одно из
управлений М инобороны . Последний и смог переубедить
Толубко, который вскоре стал Главкомом РВСН и содей­
ствовал разработке мобильных ракетных комплексов с твер­
дотопливной ракетой средней дальности (СС-20).
В целом Калашников являлся представителем нового ти­
па профессионального военного эпохи ]{аучно-технической
революции - высокообразованного (он защитил диссерта­
цию и стал кандидатом технических наук, занимался препо­
давательской работой), стремящегося решить задачи созда­
ния новых систем вооружения с использованием достижений
военно-технической мысли, в тесном контакте с учеными и
конструкторами .

«МАРШАЛЫ » И «СЕРЫЕ КАРДИНАЛЫ»
ОБОРО ННО Й ПРОМЫШЛЕННО СТИ
Если рассматривать советскую промышленную элиту
первого послевоенного десятилетия с точки зрения степени
ее военизации , то перед нами проходит целая когорта
«маршалов и генералов индустрии», которая в тот период
обладала высокой степенью монолитности, общностью про­
исхождения и биографий.
В отл ич ие от профессиональных военных, представители
советской элиты оборонной промышленности не вызывали
особых опасений со стороны партийно-государственной вер­
хушки, возможно, в силу их «гражданского» (т.е. не­
военного) статуса в обществе. Хотя они и возглавляли про­
изводство вооружений, но непосредственно оружия в руках
не имел и , и , следовательно, не могли его использовать в
«антигосударственных» целях. На протяжении послевоенного
периода они медленно, но верно двигались к власти , без
каких-либо серьезных противоречий с высшими политиче­
скими л идерами .
Основой постепенного роста политического влияния ру­
ководителей «оборонки» была гонка вооружений, развитие
военных программ и заказов. В отличие от военных профес­
сионалов, которые обладали более длительной социальной
228


биографией, основные кадры оборонной промышленности
начали формироваться только в 30-е гг. На эту эволюцию ока­
зали влияние прежде всего общие процессы социальной транс­
формации советского общества, связанные с индустриализаци­
ей и созданием новых отраслей оборонной промышленности,
которые, как показано выше, «отпочковались» от тяжелой ин­
дустрии начиная с середины 30-х гг.
Другим важнейшим фактором, определившим формиро­
вание кадров оборонно-промышленного руководства, оказа­
лись, как и в случае с военной эл итой, репрессии 1 9371 938 гг. , которые существенно затронули обе главные ветви
В П К. Именно на волне этих репрессивных акций начался
процесс массового выдвижения новых управленческих кад­
ров на ключевые посты в индустрии. Социальную основу
такого выдвижения составили молодые инженеры и руково­
дители низшего звена - уровня начальников цехов на пред­
приятиях - которые к тому времени уже обладали опреде­
ленным оп ытом работы в промышленности. Это были в
основном более молодые и технически образованные, по сравне­
нию с их предшественниками, кадры (потому они и получили
название «молодые технократы»). К этой плеяде принадлежали и
такие крупные в будущем лидеры «оборонки», как Д.Ф.Устинов,
М.3.Сабуров, В.А.Малышев, М.Г. Первухин и другие.
Большинство этих людей были преданы своей профес­
сии: они работали не за награды, но по велению души, под­
нимали промышленность в годы войны на нужды обороны.
В послевоенный период, по заданию высшего руководства
страны, они возглавили развитие совершенно новых про­
мышленных производств - атомной, радиолокационной,
ракетной техн ики.
Безусловно, в этой сфере, как и в других, встречались
различные человеческие типы. Высокие профессионалы,
глубоко преданные делу, л юди по-своему честные, многие из
них положили жизни на создание новых оборонных произ­
водств, несмотря на то, что некоторые пострадали от репрес­
сий, как, например, Б.Л. Ванников. Конечно, здесь присут­
ствовали и представители другого типа - бюрократы и ка­
рьеристы, которые занимались интригами и борьбой за луч229


шее «место под солнцем», и потому подчиняли интересы
дела своим амбициям.
Чтобы не увлекаться абстрактными построениями, мы
можем рассмотреть в качестве примеров руководителей обо­
ронно- промышленной ветви В П К биографии таких вы­
дающихся лидеров, как В.А. Малышев и Д.Ф.Устинов. Пер­
вый из них, по одной из версий однажды названный Стали­
ным «главным инженером страны», был одним из самых
видных советских руководителей промышленности в первое
послевоенное десятилетие, второй - вероятно, наиболее
могущественным лидером советского ВПК, достигшим апо­
гея своего политического вл ияния в 60-е - 70-е гг.
Вячеслав Александрович Малышев прожил относительно
короткую, но яркую жизнь - с 1 902 по 1 957 г. Он бьm вы­
ходцем из интеллигентной семьи учителя из Центральной
России . Закончил инженерное училище , работал машинис­
том паровоза, в 1 926 г. вступил в партию. Биография Малы­
шева периода первых пятилеток стала небольшой частью
общего потока социального выдвиженчества. В 1 930 г. он
был в числе «партийной тысячи» отправлен на учебу в самое
известное высшее техническое училище в Москве - имени
Баумана, а п о окончани и последнего стал инженером на
Коломенском паровозостроительном заводе.
П оследующий путь Малышева в различных вариациях
излагался на страницах советской печати - сменялись толь­
ко детали , но не суть. В 1 936 г. он был вьщвинут заместите­
лем начальника машиностроительного цеха и вступил в
конфликт с тогдашним начальником этого подразделения,
которого впоследстви и объявили «фашистским шпионом» и
«вредителем», зажимавшим молодые кадры . Вскоре «враг
был разоблачею>, и Малышев стал новым начальником цеха.
В сентябре 1 937 г. он был назначен главным инженером Ко­
ломенского завода, а затем - директором предприятия , пос­
ле
того,
как
его
предшественника
директора
И . С.Доренко - освободили от работы 1 . Таким образом,
быстрая карьера Малышева была напрямую связана с про­
цессом тотальной смены кадров руководителей промышлен­
ности. Это отнюдь не означало, что он бьm непосредственно

230


связан с репрессиями, скорее то была часть общей политики
высшего руководства СССР в те годы.
В течение ряда последующих лет карьера Малышева про­
должала быстро идти вверх. Новой качественной ступенью в
его возвышении стало назначение на пост народного комис­
сара тяжелой промышленности в 1 939 г. К этому времени
Малышев уже зарекомендовал себя как опытный профес­
сионал, блестящий инженер и незаурядный организатор
процессов промышленного прои зводства. В течение 1 9391 940 гг. он занимал посты заместителя Председателя Сов­
наркома и народного комиссара среднего машиностроения
(в довоенный период так называлась отрасль автомобильной
промышленности). В годы войны он возглавил танковую
промышленность. Его большие заслуги в организации фор­
сированного производства танков в экстремальных военных
условиях были отмечены рядом военных наград.
После окончания войны Малышев последовательно воз­
главлял М инистерства транспортной и судостроительной
промышленности. Эти министерства были преобразованы из
оборонных наркоматов военной эпохи , и формально - по
названию - стали «гражданскими». Например, М и нистер­
ство транспортной промышленности явилось преемником
Народного комиссариата танковой промышленности. Не­
смотря на смену вывески, львиная доля промышленной про­
дукции , производившейся на предприятиях этих мини­
стерств, предназначалась для военных нужд. За крупные
заслуги в деле восстановления и послевоенного развития
промышленности В.А. Малышев получил в конце 40-х - на­
чале 50-х гг. звание Героя Социалистического Труда, был
избран в Верховный Совет; в то же время он сохранял пост
заместителя П редседателя Совета министров.
Малышев оказался одним из немногих, кто имел хотя бы
какое-то представление о возможностях дал ьнейшего разви­
тия атомной промышленности после неожиданного смеще­
ния Берии в июле 1 953 г. Как уже показано выше, Берия
занимал уникальное положение в управлении советской
атомной программой, и после его отстранения в высшем
руководстве страны началась своего рода паника, при том,
23 !


что почти все уже было готово для испытаний первой водо­
родной бомбы.
В данном отношении интересно проследить ход дискус­
сий, разгоревшихся вокруг фигуры Малышева на страницах
иностранной печати. Некоторые из этих материалов также
представлены в личном архиве В А. Малышева. Так, 3 сентяб­
ря 1 953 г. в газете «Н ью- Й орк Тайме)> была опубликована
статья о Малышеве. Подпись под помещенной там же фото­
графией гласила: «ведущий советский инженер и администра­
тор, который может быть руководителем советского атомного
проекта)>. 1 2 сентября министр иностранных дел СССР
А.А. Вышинский направил копию этой заметки, с прило­
женным к ней переводом с английского, лично Малышеву.
Автор статьи утверждал, что у западных спецслужб
«Первые подозрения, что г. Малышев, по-видимому, заменил
смещенного начальника секретной полиции Лаврентия
П . Берия, в качестве руководителя советских атомных работ,
возникли вскоре после устранения Берия. Тогда было объяв­
лено о назначении г. Малышева главой нового М инистерства
среднего машиностроения)>. По дальнейшим сообщениям со­
ветской прессы разведслужбы определили, что данное мини­
стерство было учреждено Указом Президиума Верховного
Совета СССР от 26 июля, т.е. в день обнародования решения
о смещении Берии со всех постов. И ностранные наблюдатели
отметили также, что Малышев был единственным не входив­
шим в состав Президиума ЦК среди тех, кто присутствовал в
М осковской опере (вероятно, так называли Большой театр)
вечером 27 июля, в то время как Берия отсутствовал (что яви­
лось, кстати , первым намеком на устранение последнего).
Затем на данный предмет было проведено целое рассле­
дование детективного характера: сообщения советской печа­
ти сопоставлял ись с данными Комиссии по атомной энергии
С Ш А, которые подтвердили проведение в СССР летом
1 953 г. трех ядерных испытаний (одно из них было опреде­
лено как взрыв «механизма типа водородной бомбы)>).
Обычный метод наблюдения за высшим советским руковод­
ством также дал результаты, показав, что в течение августа
«не было официальных сообщений о том, что Малышев на­
ходится в М оскве , хотя имелось, по крайней мере, полдесят232


ка случаев, когда можно было ожидать появления человека
его ранга и положен ия». Эти факты подтвердили предполо­
жение, что Малышев отсутствовал в Москве в связи с тем,
что руководил советскими атомными испытаниями 1 2 и 23
августа - и это действительно было так.
Между прочим, такими же соображениями объяснялось и
отсутствие в августе в столице маршалов Жукова и Василев­
ского - заместителей Военного министра, поскольку они
должны были сосредоточиться на «практических проблемах
ядерного вооружения». Отмечался и тот факт, что и
«адмирал флота Кузнецов, возглавляющий советский воен­
но-морской флот , не присутствовал на приеме, который да­
вал премьер Маленков вечером 22 августа накануне послед­
него советского атомного взрыва, о котором было объявлено
совсем недавно Комиссией по атомной энергии США».
Кроме того, в той же статье была дана высокая оценка
компетентности и подготовленности Малышева для руко­
водства атомной программой: «г. Мал ышев, инженер и адми­
нистратор промышленности, по образовани ю и опыту рабо­
ты один из тех нем ногих высших советских руководителей,
имевших отношение к исследовательской работе, кто обла­
дает техническими знаниями, достаточными' для руководства
работами по созданию водородных и атомных бомб»2. За­
падные оценки оказались в целом верными: Малышев дей­
ствительно возглавил советскую атомную программу. Хотя
он пробыл на посту министра среднего машиностроенияи
довольно краткий период (с 26 июня 1 953 г. по 25 февраля
1 955 г. , когда министром стал А. П.Завенягин), но при этом
использовал весь свой опыт и способности по мобилизации
ресурсов и организации производственных процессов.
До сих пор о е го практической деятельности по руко­
водству атомной промышленностью известно немного: дета­
ли по- прежнему скрыты в архивах атомного ведомства. Его
биографы касались данной темы довольно фрагментарно.
Обычно упоминалось тол ько, что Малышев мобилизовал на
развитие атомной промышленности предприятия и кон ­
структорские бюро, включая бывшие танковые, из которых
привел таких квалифи цированных специалистов, как извест­
ный конструктор атомных зарядов Н .Л -Духов и другие.
233


Оп ытный организатор массового производства, Малышев
руководил разработкой технологически сложного оборудова­
ния для атомной промышленности. К его заслугам в этой
области отнесено участие в строительстве завода по выпуску
плутония, в сооружении атомной электростанции в Обнин­
ске, пущенной в и юне 1 954 г. , а также атомного ледокола
«Л енин». К этим грандиозным проектам бьшо привлечено
более 500 заводов - здесь проявились способности Малыше­
ва-организатора. Ему приписывалась также инициативная
роль в создани и атомного подводного флотаЗ.
По воспоминаниям ветеранов атомной отрасли, Малы­
шев стремился наладить сотрудничество «атомщиков» и
«ракетчиков». В условиях, когда после отстранения Берии
никто не знал, что делать дальше, Малышев должен был
проявлять инициативу, «входить с предложениями» в выше­
стоящие инстан ции . В первую очередь он предложил оснас­
тить уже имевшуюся ракету Р-5 атомной боеголовкой (что и
было сделано в началу февраля 1 956 г. ) , а «работу над боль­
шой ракетой вести с учетом возможности установить на ней
уже водородную бомбу»4.
Совместная работа атомщиков (которых Устинов называл
«люди Вячеслава Александровича») с ракетчиками по вопро­
су о приспособлении ядерных боеголовок к ракетам началась
уже с октября 1 953 г. В совещании по итогам работы уча­
ствовали Малышев, заместитель Д.Ф.Устинова по ракетным
делам К Н . Руднев, С П . Королев, ряд проектантов и «люди
Вячеслава Александровича». По характеру обсуждения и за­
дававшихся вопросов было понятно, что Малышев - «энту­
зиаст», а Пашков - «сомневающийся». Трудность и неизве­
дан ность процесса «скрещиванию> атомного заряда с ракетой
отпугивала Г. Н. Пашкова; медлительность последнего вызва­
ла взрывную реакцию деятельного Малышева, который счи­
тал, что необходимо самостоятельно и быстро принимать
решения, не надеясь на указания «сверху».
Колоссальный объем работы, выполнявшейся В.А. Малы­
шевым, частично отражен в отрывочных документах Совета
министров. Согласно справке, представленной в июне
1 95 5 г. в Се кретариат Н .А. Булганина, в то время Вячеслав
Александрович наблюдал за работой следующих мини234


стерств: автомобильного, тракторного, сельскохозяйственного
машиностроения, машиностроения и приборостроения, стан­
костроительной и инструментальной промышленности, судо­
строительной промышленности, строительного и дорожного
машиностроения, транспортного машиностроения, тяжелого
машиностроения, а также Комитета стандартов, мер и изме­
рительных приборов при Совмине. В связи с необходимостью
сосредоточиться на организации работы Комитета по гостех­
нике, Малышев обратился в Президиум Совмина с просьбой
освободить его от выполнения части работ по Совмину, воз­
ложив наблюдение за работой Министерства судостроитель­
ной промышленности на М . В.Хруничева, а за работой Мини­
стерства строительного и дорожного машиностроения - на
В.А. Кучеренко. Оба министра выразили свое согласие, и во­
прос был решен положительно5.
Содержащиеся в материалах Секретариата Малышева от­
дельные письма касались в основном его организаторской
деятельности в Гостехнике, работы с письмами изобретателей .
Там же находил ись обычные письма и заявления граждан к
Малышеву как депутату Верховного Совета, просьбы о поми­
ловании заключенных и т.д. Его деятельность по руководству
атомной промышленностью и развитием «спецтехники» осве­
щена не была, вероятно, по соображениям секретности.
В коллекции содержались также поручения по вопросам,
поступившим на рассмотрение Совмина. К примеру, 4 авгус­
та 1 952 г. Малышев обратился в Бюро Президиума UK с
просьбой разрешить ему выехать на 1 0- 1 2 дней в Н и колаев,
в связи со снятием с должности директора завода № 444
Ивочкина и неудовлетворительной работой этого предприя­
тия, и в Херсон - для проверки работы завода № 873 по
строительству танкеров6. Триумвират Г.М.Маленкова, Л . П . Бе­
рии и Н .А. Булганина дал согласие на поездку.
Н е менее важно отметить незаурядные человеческие ка­
чества Малышева. Они были, в частности , ярко описаны
корреспондентом английской газеты «Дэйли Мэйл» в период
визита советской делегации в Великобританию в июле
1 956 г. Автор, Дж.Холл, находился под сильным впечатлени­
ем от, по его выражению, «человека-динамо из Москвы» ,
«одной из самых доминирующих личностей», которых ему
235


приходилось встречать. По описанию журналиста, Малышев
«значител ьно ниже среднего роста, но у него торс борца,
массивные плечи и руки, громадная голова и сильное лицо».
В личном фонде Малышева хранится целый ряд его фото­
графий. Его сильное умное лицо с красивыми пронзительны­
ми глазами действительно производит большое впечатление.
По описанию очевидцев, этот человек все время находЮiся в
движении, никогда не останавливался, поэтому некоторые из
знакомых Малышева называли его «малое динамо». Другой
характерной чертой, отмеченной англичанином, было то, что
он «широко и часто улыбается и , в отличие от большинства
русских, которых мы видим , он общителен»7. И в самом деле,
на фотографиях из архива Малышева он запечатлен почти все
время улыбающимся. Его высокий профессиональный уро­
вень («блестящий инженер») и немалый вес в правительстве
(«важный человек») были подтверждены возложенными на
него полномочиями вести переговоры с британским руковод­
ством по вопросу о новом торговом соглашении.
В архиве Малышева сохранилось совсем немного при­
надлежавших ему вещей, но они в известной степени отра­
жают круг его интересов. Там содержатся, естественно, ма­
териалы, связанные с его профессиональной деятельностью,
в том числе знамен итая настольная книга советских ученых­
ядерщиков и руководителей атомной программы - «Атомная
энергия в военных целях» Г.Д.Смита (доклад о Манхэттен­
ском проекте, который сразу после публикации бьm быстро
переведен на русский язык и практически использовался
советской стороной ) . К той же группе относится книга
«Деление ядра и атомная энергия», составленная группой
авторов под редакцией В . Стеффенса, изданная в 1 948 г. на
основе опубликованных до 1 946 г. материалов по данной
тематике. В предисловии к русскому варианту отмечалась
свойственная «англо-американским авторам» линия на
«замалчивание работ советских ученых в области ядерной
физики» и стремление «умалить их огромный вклад в миро­
вую науку»s.
Ряд специальных сборников научно-технической инфор­
мации по материалам иностранной печати содержал сведе­
ния об организации британских атомных предприятий, отчет
236


об основной деятельности в области атомной энергии Ко­
миссии по атомной энергии США за второе полугодие
1 954 г. В связи с этим следует отметить относительно боль­
шую открытость американской атомной программы по срав­
нению с советской , где все сведения, имевшие хотя бы кос­
венное отношение к военным аспектам применения атомной
энергии, засекречивались в тройном размере, и их просачи­
вание в печать бьшо исключено. В то же время, за рубежом
публиковались данные о военном бюджете США, об объемах
капиталовложений в атомные предприятия, сведения о дис­
локации предприятий, росте количества урановых рудников
и добычи урана и т.д.
В архиве Малышева сохранилась также коллекция газет,
в том числе подборка номеров « Правды», «Известий»,
«Литературной газеты» и других советских изданий за 5 мар­
та 1 953 г. с известием о смерти Сталина. В тексте выступле­
ний на похоронах вождя имя Берии и его фотография были
вымараны черной краской, хотя сам текст его речи был
оставлен нетронутым . Очевидно, это бьшо сделано после
ареста Берии в июле 1 953 г. Такое поведение может считать­
ся типичным для поколения советских руководителей выс­
шего ранга, которое сформировались в сталинскую эпоху. В
данном отношении Малышев не был исключением9.
Малышев оказался в числе промышленных лидеров, ко­
торые вошли в новое правительство после смерти Сталина.
Одной из характерных черт нового правительства был высо­
кий процент представительства в нем руководителей тяжелой
и оборонной промышленности, как М.З.Сабуров, М. Г.Пер­
вухин, В.А.Малышев, И.Ф.Тевосян, А Н . Косыгин, которые
стали заместителями Председателя Совета министров. Но
несмотря на то, что многие из них возглавляли оборонную
промышленность, в целом эти люди поддерживали курс
Председателя Совмина Маленкова на приоритетное развитие
гражданского производства и сектора потребления народно­
го хозяйства. Они внесли немалый вклад в развитие граж­
данской промышленности, внедрение новой техники (в
частности , Малышев с июня 1 955 г. возглавил Госкомитет
при Совете министров по новой технике).

237


Биография Малышева в большой степени повторилась в
жизненных путях многих «маршалов индустрии», выдвину­
тых на руководящие посты в 30-е гг. Некоторым из них до­
стались еще более драматические судьбы: они попали под
колесо стали нских репрессий. Одна из таких нелегких судеб
выпала на долю первого «менеджера» советской атомной
програмы Бориса Львовича Ванникова ( 1 897- 1 962) , который
возглавил П ервое Главное управление при Совмине.
Уроженец г. Баку, Ванников вступил в партию еще в
1 9 1 9 г., участвовал в гражданской войне на Кавказе. Затем,
получ ив техническое образование, работал в промышлен­
ности; во второй половине 30-х гг. возглавлял ряд заводов
тяжелой и оборонной промышленности. В 1 937 г. Ванникова
назначили заместителем народного комиссара оборонной
промышленности, в 1 939 г.
наркомом вооружен ия. Он был
неожиданно арестован незадолго до начала войны: по одной
из версий, поводом для ареста послужил отказ наркома зави­
зировать постановление об аресте конструктора Шавырина.
На место Ван никова был столь же неожиданно выдвинут
тогда молодой директор завода «Большевик» Д.Ф.Устинов.
Сам же непокорный нарком был подвергнут пыткам, ко­
торые применялись к «шпионам и предателям» в застенках
Н К ВД , что и могло стать причиной последующего ухудше­
н ия его здоровья и преждевременной смерти. После начала
войны практический опыт, знания и энергия таких людей ,
как Ванн иков, стали остро необходимы правительству, что
его, вероятно , и спасло. В тюрьме Ванников написал под­
робный докл<щ по вопросам эвакуации промышленных
предприятий в восточные районы СССР, который получил
высокую оценку Сталина.
П о одной из версий, Ванников был извлечен из тюрьмы
п о прямому при казу Сталина, который лично в ним встре­
тился и поручил при вести намеченный план в действие. В
личном архиве Ванникова сохранилось совсем немного до­
кументов, и среди них - подлинник удостоверения, подпи­
сан ного П редседателем Государственного Комитета Обороны
( ГКО) И . В.Сталиным 20 июля 1 94 1 г. Согласно этому доку­
менту, ГКО удостоверял, что «т. Ванников Борис Львович
был временно подвергнут аресту органами Н КГБ, как это
-

238


выяснено теперь, по недоразумению, и что Ванников Б.Л .
считается в настоящее время полностью реабилитирован­
ным» 1 0. Постановлением ЦК В КП(б) и СН К СССР Ванни­
ков был назначен заместителем наркома вооружения и , по
распоряжению ГКО, должен был приступить к исполнению
обязанностей немедленно.
В августе 1 945 г. Сталин снова пригласил к себе Ванни­
кова на совещание по вопросу организации атомной про­
граммы. Как уже отмечено выше , в ходе обсуждения про­
блемы Берия пытался добиться передачи программы полнос­
тью в ведение Н КВД, сделав атом ный ком итет одним из
управлений этого ведомства. Одновременно Сталин консуль­
тировался и с ведущими учеными и организаторами про­
мышленности, в том числе с Ванниковым. П редположитель­
но вождь намеревался пригласить представителей различных
отраслей промышленности и науки и создать Спецкомитет и
при нем - Научно-технический совет по атомной энергии . В
результате он все же предпочел передать руководство науч но-техническими и производственными вопросами не под­
чиненным Берии, а высококвалифицированным специалис­
там. Следуя, как известно, американскому образцу - органи­
зации Манхэттенского проекта - он поручил Ванникову
руководство П ГУ и Научно-техническим советом. Один из
ветеранов советских спецслужб генерал КГБ П.А.Судоплатов
назвал Ванникова «аналогом» американского генерала
Л. Гроувса из М анхэттенского проекта, поскольку Ванников
возглавил ту же административную и техническую часть, и к
тому же имел звание генерал-полковника.
Ванников стал и первым заместителем Берии как предсе­
дателя Спецкомитета. Его колоссальная по объему деятель­
ность частично отражена в указанных выше перечнях доку­
ментов из «Особой папки» Л . П . Бери и: Ванников отвечал за
строительство и снабжение «особо важных» объектов, орга­
низовывал работу первых атомных предприятий и научно­
производственных центров. В его ведении находились зна­
менитое КБ- 1 1 в Арзамасе- 1 6, урановые заводы на Урале,
ядерный центр в районе Челябинска, испытательные поли­
гоны и научные лаборатории . Имя Ванникова встречается

239


почти на каждой странице этого объемистого издания, и не
по одному разу.
Исключительная роль Ванникова в создании советского
атомного и водородного оружия была отмечена двумя Золо­
тыми Звездами Героя Социалистического Труда под номе­
ром 1 . Первую Звезду Героя Ванников получил еще в годы
войны , вторую и третью - за создание атомной бомбы в
1 949 г. и водородной бомбы в 1 954 г. По одной из версий,
Стали н лично проследил за тем, чтобы Ванников получил
свою вторую Золотую Звезду и пресек попытки исключить
его из списка награждаемых под предлогом, что у Ванникова
уже была одна такая награда, присужденная в 1 942 г. 1 1
Большинство людей, которые знали Ванникова и лично
работали с ним, вспоминали о нем с теплым чувством. Это
был один из сам ых «засекреченных» людей, имя которого не
было известно ни западным спецслужбам, ни советским лю­
дя м. Судить о его персональных качествах мы можем глав­
ным образом по воспоминаниям соратников. Из мемуаров
таких крупных ученых и организаторов атомной промыш­
лен ности, как Е . П . Славский, И . В . Курчатов, Ю. Б.Харитон и
другие, Ванников предстает очень честным, щедрым душой
и мудрым человеком, который с присущей ему человеч­
ностью и принципиальностью пытался разрешить противо­
речия и конфликты в пользу людей.
По некоторым воспоминаниям, серьезные противоречия
имели место между Ванниковым и Берией, который лично
недолюбливал строптивого начальника П ГУ. Во многих слу­
чаях Берия действовал методом угроз и наказаний в отноше­
н и и людей , работавших над атомной программой , и Ванни­
кову удавалось отстаивать и зачастую спасать этих людей.
Так, по одной из версий, накануне испытания первой со­
ветской атомной бомбы Берия подготовил список всех участ­
н иков программы с соответствующими наказаниями для них
в случае неудачи; был составлен и резервный список
«дублирующей» команды, которая должна была заменить
группу И . В . Курчатова в случае провала испытания. Когда
Берия показал эти списки Ванникову, тот не мог даже найти
слов, а просто схватил стул и так грохнул им об пол, что тот
развалился, а затем молча вышел из комнаты. После этого
240


Ванников почувствовал себя плохо - заболело сердце - и
даже не смог присутствовать на первом испытани и совет­
ской атомной бомбы 29 августа 1 949 г. 12
Безусловно, эта нелегкая борьба, наряду с работой «на
износ» не способствовала улучшению состояния здоровья
Ванникова, которое могло быть подорвано еще ранее во
время несправедливого ареста и истязаний в тюрьме. Как и
многие руководители из плеяды советских «маршалов ин­
дустрии», он сжигал свою жизнь во имя выживания и без­
опасности страны (во что искренне верил).
К середине 1 956 г. поколение этих «маршалов», которые
создавали тяжелую и оборонную промышленность в СССР в
годы первых пятилеток и в военный период, стало заметно
редеть. Б.Л.Ванников, И .Ф.Тевосян, М.В.Хруничев, И .А.Лиха­
чев, А.П.Завенягин ушли из жизни почти одновременно, с
разницей всего в 2-3 года.
В .А. Малышев скончался 20 февраля 1 957 г. от острой
лейкемии, как было принято говорить в таких случаях,
«сгорел на работе». Уже совсем незадолго до собственной
кончины, 2 января 1 957 г. М алышев докладывал в ЦК свои
предложения о порядке проведения траурного митинга, по­
священного памяти А.П.Завенягина, который также внес
заметный вклад в организацию атомной промышленности по
линии органов безопасности. Сам Малышев планировал
выступить на митинге от имени ЦК, Совмина и Президиума
Верховного Совета; от работников М инсредмаша должен
был почтить память ушедшего сотоварища Б.Л. Ванников; от
рабочих, ИТР и служащих Магнитогорского металлургиче­
ского комбината - инженер С.Ф.Кращенко l з . Будучи в это
время уже смертельно больным, Малышев все же находил в
себе силы почтить память многолетнего соратника в битвах
за советских атом. Становится немного жутко, когда пред­
ставляешь, что двое из выступающих скоро последуют за
Авраамием Павловичем, пополнив список «сгоревших на
работе» «маршалов» советской индустрии.
В то же самое время, бьmи среди лидеров «оборонкю> и
те, кто с успехом здравствовал и продолжал управлять разви­
тием советского ВПК вплоть до начала 80-х гг. Это были
такие крупные фигуры, как Д.Ф.Устинов, М . Г. Первухин,
24 1


Е . П . Славский (последний возглавил Министерство среднего
машиностроения 24 июля 1 957 г. и работал на этом узловом
посту в течение почти 30 лет). Помимо фактора хорошего
здоровья, которым, очевидно, обладали эти люди, большин­
ство из них занимало промежуточную позицию приспособ­
ления к политике высшего политического руководства. Как
было принято выражаться в те времена, они «колебались
вместе с линией ЦК партии». Политическое влияние этих
лидеров носило теневой характер, и они с наибольшем осно­
ванием могут быть названы «серыми кардиналами» оборон­
ной промышленности.
Ключевой фигурой этого спектра, несомненно, являлся
Маршал Советского Союза, Герой Советского Союза, дважды
Герой Социалистического Труда Дмитрий Федорович Усти­
нов. Несмотря на то, что с годами он стал главным человеком
советского В П К, Устинов десятилетиями держался в тени
повседневной деятельности по руководству различными обо­
ронными ведомствами и комиссиями, не выступая открыто на
передний план советского политического процесса.
П оначалу биография Устинова мало чем отличалась от
жизненного пути большинства руководителей советской
промышленности. Он был выходцем из рабочей семьи, по­
лучил техническое образование и стал инженером - специа­
листом по морским вооружениям. В конце 30-х гг. в числе
других «молодых технократов» Устинов был выдвинут на
пост директора крупного оборонного завода «Большевик» в
Ленинграде. В начале июня 1 94 1 г. , в возрасте 33 лет, его
неожиданно назначили на должность наркома вооружения
вместо арестованного Ванникова.
По воспоминаниям самого Устинова, он был вызван в
М оскву Маленковым, который объявил: «В ЦК есть мнение
назначить вас наркомом вооружения» 14. Указ о его назначе­
нии был напечатан в центральных газетах уже на следующее
утро, что позволяло предположить наличие личного указа­
ния Стал ина по данному вопросу. Так удача вдруг поверну­
лась лицом к молодому энергичному директору, возможно,
сделав его на всю жизнь преданным Сталину, несмотря на
все дальнейшие смены курсов. Огромное уважение, личная
преданность, даже преклонение Устинова перед Сталиным
242


неоднократно отмечались в различных источниках, в том
числе чувствовались в тексте его собственных мемуаров, где
речь заходила о «великом вожде» .
Одним из столпов профессионального успеха Устинова
были, безусловно, его личные качества и способности,
прежде всего уникальная работоспособность и энергия. По
воспоминаниям соратников, он буквально выматывал своих
подчиненных почти круглосуточной работой, стремился са­
молично изучить технические детали и организацию подве­
домственных ему производств, в первую очередь ракетной
техники. Но все же эти качества удачно дополнялись и эле­
ментом везения на ранних стадиях карьеры, и личным бла­
говолением Сталина.
Недавно рассекреченные архивные документы дают воз­
можность предметно показать многообразную и кипучую
деятельность Дмитрия Федоровича на посту министра во­
оружения во второй половине 40-х - начале 50-х гг. Обшир­
ная переписка министра этого периода демонстрирует ис­
ключительное упорство Устинова в отстаивании интересов
своего ведомства и персонала: он практически беспрерывно
бомбардировал вышестоящие инстанции - Совет министров
и ЦК партии - просьбами и требованиями о поставках обо­
рудования, трудовых ресурсов, транспорта, о вьщелении до­
полнительного финансирования для осуществления расту­
щих планов развития реактивной техники.
Устинов с его невероятной энергией, несомненно, сы­
грал огромную роль в развитии отечественного ракетострое­
ния, особенно на ранних этапах, сразу после войны, когда
многие военные и хозяйственные руководители не верили в
огромный потенциал ракетной техники. В это время он стал
одним из немногих военно-промышленных лидеров, кото­
рые осознали стратегическую роль ракет как возможного
средства доставки к целям ядерного оружия. Кроме того,
Устинову хотелось взяться за новое большое, хотя и крайне
трудное и неизведанное дело. Именно на волне ракетной
техники произросла головокружительная карьера главного
лидера советского В П К.
В конце войны , будучи министром вооружения, он взял
под опеку разработку и производство ракетных вооружений,
243


которые ранее находились в ведении Н аркомата авиацион­
ной промышленности. Он также возглавил группу советских
специалистов, направленную в Германию для изучения опы­
та создания ракет ФАУ- 1 , ФАУ-2, Вассерфаль. При этом
Устинов стремился разви вать в своем министерстве все виды
ракетной техники: баллистические, зенитные и другие виды
ракет. Самые различные направления были сосредоточены в
Н И И - 8 8 - головной организации по развитию ракетной
техники. В переписке Устинова с вышестоящим и ведомства­
ми отражена его напряженная борьба за ресурсы, сверхнор­
мативные поставки различных фондов для НИИ-88 и других
важнейших объектов.
Министр постоянно требовал увеличения выделяемых
средств, в соответствии с при нятием все новых постановле­
ний правительства по развитию промышленности вооруже­
ния. Так, во время и после утверждения плана на 1 948 г. по
М инистерству вооружения возникли серьезные разногласия
между ведомством Устинова и Госпланом, которые пыталось
разрешить Бюро по машиностроению при Совете мини­
стров. Министерство просило установить объем строитель­
но-монтажных работ на 1 948 г. в сумме 300 млн. руб., против
224 мл н . , установленных Госпланом. В письме на имя замес­
тителя П редседателя Совмина М.3.Сабурова от 9 января
1 948 г. Д.Ф.Устинов напоминал о том, что при определении
потребности М инвооружения в стройматериалах не были
учтены постановления правительства по военному судо­
строени ю от 9 июля 1 946 г. , о развитии промышленности
радиолокации от 1 0 июля и 24 августа 1 946 г., о подготовке
площадей для размещения заводов бывших Цейсса и Ш отта
( оптических предприятий, вывезенных из Германии), поста­
новление от 1 3 мая 1 946 г. о реактивной технике.
Как указывал министр, запланированное на 1 948 г. капи­
тал ьное строительство на заводах судостроения и новой тех­
ники требовало «большого количества металла тяжелых
профилей» и цемента. Цеха заводов, построенных в годы
войны, были покрыты мягкой кровлей в один слой и требо­
вали полного восстановления. Запланированные объемы
поставок кровли оказались недостаточными для решения
этой задачи. В целом, по мнению Устинова, проектом плана
244


материально-технического снабжения капитального строи­
тельства на 1 948 г. Госплан «недовьщеляет значительное ко­
личество строительных материалов на утверЖденный Мини­
стерству Вооружения объем строительно-монтажных работ».
В связи с этим министр просил пересмотреть проекти­
руемые Госпланом фонды на 1 948 г. и удовлетворить необ­
ходимую потребность министерства в стройматериалах. В
приложениях к документу министр лично углублялся в под­
робные расчеты по конкретным видам поставок - сколько,
чего, почему не хватает - вплоть до гвоздей и шурупо в 1 5 .
Такая тщател ьность и дотошность были вообще свойственны
этому человеку.
Устинов выступал инициатором предложений по созда­
нию специального мобилизационного органа при прави­
тельстве (параллельно проект разрабатывался в Генштабе).
Он буквально выгрызал фонды для создания новых мобили­
зационных мощностей и выполнения заказов по созданию
новой военной техники. В частности, эти вопросы были им
поставлены в письме Сабурову от 25 февраля 1 948 г.
По данной в нем оценке министра, заводы, находив­
шиеся в распоряжении Министерства вооружения в то вре­
мя, не могли обеспечить необходимой мобилизационной
готовности. В качестве причин такого положения были на­
званы и передача 9 заводов из Минвооружения в другие ве­
домства в связи с частичной «конверсией» военного произ­
водства, и перевод еще 6 заводов на производство новой
военной техники. В результате, например, патронная про­
мышленность потеряла 1 1 заводов, стрелковая группа
4
предприятия, артиллерийская
2. Наряду с этим, после
войны началось производство новых видов военной техники,
отличавшихся в производстве увеличением габаритов , трудо­
емкостью и сложностью изготовления и, соответственно,
требовавших новых мощностей.
По мнению Устинова, образцы новой военной техники
(реактивное вооружение, радиолокация) также не были
обеспечены производственными базами для их валового вы­
пуска. Ввиду вышеизложенного, министр считал необходи­
мым « выделить ряд машиностроительных заводов других
министерств, которые предназначить для мобготовности для
-

-

245


выпуска вооруже н ия, а по вновь строящимся мащинострои­
тельным заводам предусматривать в проектах и при строи­
тельстве их необходимые условия для производства воору­
жения в военное время».
Беспокоила министра и проблема кадров. По мнению
некоторых авторов, Устинов формировал руководство новой
ракетной отраслью по принципу «опыт важнее знанию> I 6 .
Подобно Малышеву, который в руководстве атомными де­
лами опирался на своих верных испытанных «танкистов»,
Устинов использовал опыт «артиллеристов». Проблема подго­
товки новых руководящих кадров в ракетной отрасли в то
время, когда мало кто представлял себе, что такое ракета во­
обще, стояла очень остро. Соответствующая подготовка стала
проводиться в созданной в июне 1 946 г. Академии артилле­
рийских наук (ААН) , с июня 1 947 г. - в Академии промыш­
ленности вооружения, а также на кафедрах реактивной и ра­
диолокационной техники в трех авиационных академиях и
двух высших авиационных инженерных училищах ВВС.
Устинов и сам зачастую посещал занятия, и лично кон­
тролировал организацию учебы. Так, в письме на имя замес­
тителя Председателя Совмина В . М .Молотова от 8 января
1 948 г. он просил , в целях создания надлежащих условий для
работы Академии промышленности вооружения, обязать
Мини стерство автотракторной промышленности выделить
Минвооружения три автобуса и пять легковых машин. Это
было связано с тем, что Академия располагалась в тогдаш­
нем пригороде Кунцево, а преподаватели и многие слушате­
ли проживали в Москве, что создавало большие проблемы
при отсутствии автотранспорта. Судя по резолюции Молото­
ва, вопрос бьur решен положительно, по плану распределе­
н ия автомаши н на 1 948 г. 17
Существенное место в переписке Устинова с вышестоя­
щими инстанциями занимала проблема снабжения рабочей
силой строительств М и нвооружения. В 1 948 г. нехватка ра­
бочей силы обострилась в связи с освобоЖдением большого
числа военнопленных, с запрещением оргнабора рабочей
силы в сельских местностях. Согласно справке, данной за­
местителем министра вооружения Н . Карасевым в Бюро по
машиностроению от 22 декабря 1 947 г., на 1 декабря на
246


предприятиях М и нвооружения работало 1 5 052 военноплен­
ных. Эти контингенты подлежали «изъятию» в течение
1 948 г. Для их замены руководством министерства предлага­
лось организовать лагеря заключенных численностью 1 2 ООО
чел. «на базе освобождаемых военнопленными лагпунктов,
существующих при предприятиях М инвооружения» I s.
В записке на имя зампредсовмина Н .А. Вознесенского от
7 января 1 948 г. Устинов обосновывал необходимость допол­
нительного вьщеления Министерству вооружения для обес­
печения выполнения плана 1 948 г. 60, 1 тыс. чел . , в том чис­
ле 1 9 тыс. - для обеспечения плана капитальных работ по
строительству заводов радиолокации, реактивной техники,
Н И И , КБ и жилищному строительству. Наряду с вольным
наймом, в качестве способов решения проблемы предлага­
лись и принудительные (использование заключенных), и
полу-принудительные формы (закрепление всех выпускни­
ков школ фабрично-заводского ученичества и ремесленных
училищ, оканчивающих в 1 948 г. обучение на базе предприя­
тий Минвооружения, в количестве 20 тыс. чел . ) . При этом
министр угрожал срывом планов строительства важнейших
объектов, если не будет поставлена в требуемом количестве
рабочая сила. Тон писем бьш энергичным и наступательным,
а разнообразию их тематики и запросов министра можно
только уди вляться.
Характер Устинова в яркой форме проявился в ходе дли ­
тельной полемики, местами перераставшей в открытую
вражду, с московскими властями в конце 40-х гг. В августе
1 948 г. министр обратился с письмами лично к Сталину и
Маленкову с изложением сути конфликта с секретарем Мо­
сковского Комитета партии и председателем Моссовета
Г. М . Поповым. Все началось еще в 1 946 г. Тогда московский
руководитель, всерьез воспринявший провозглашенный пра­
вительством курс на сокращение военного производства,
вознамерился организовать производство гражданской про­
дукции - трамвайных вагонов - на бывшем артиллерийском
заводе № 8 в Подлипках, где М и нистерство вооружения уже
ранее наметило создать опытную базу для реактивной техни­
ки. Конфликт был разрешен в пользу реактивного дела лич­
но Сталиным, на поддержку которого Устинов прямо ссы247


лался в п исьме к вождю. Однако отношения с московскими
властями резко испортились.
Затем, в 1 947 г. , Попов внес предложение изготавливать
в М оскве и Московской области гусеничные тракторы на
базовых заводах № 45 Министерства авиационной промыш­
ленности и No 49 Министерства вооружения (на первом из
них производились реактивные авиационные двигатели, а на
другом - радиолокационные приборы). Предложение Попо­
ва вызвало возражения со стороны и Устинова, и министра
авиационной промышленности М . В.Хруничева, которые
объединили усилия в сопротивлении московскому на­
чальству. По словам Устинова, «товарищ Сталин нас под­
держал , как и в первом случае, и это предложение т. Попова
было также отклонено». После этого «обстановка вокруг
министерства стала невыносимой)> 1 9.
Московский лидер пытался любой просчет руководства
М и нвооружения использовать против него. Так, в декабре
1 946 г. на Оргбюро UK ВКП (б) обсуждался отчет Устинова о
работе с кадрами, когда ему было указано на ряд недостат­
ков в этой сфере. Но и после этого мотив кадровых наруше­
ний неоднократно использовался московским руководством
в борьбе с мин истром вооружения, который обвинялся в
семейственности, незакон ном строительстве дачи, расточи­
тельстве государственных средств и т.д. По разного рода
«сигналам)> министерство неоднократно посещали различные
комиссии из Управления кадров ЦК, Комиссии партийного
контроля; работа министерства обсуждалась в Моссовете и
М осгорисполкоме. Венцом противостояния стал факт засе­
ления московскими властями дома, который был ранее вос­
становлен министерством (по договоренности, последнее
должно было получить в нем 75% жилплощади). Самому
Устинову отказывали в получении прописки, заставляли
платить за излишнюю площадь, обвиняли в том, что его
родственники занимали 4 квартиры и т.д. - противостояние
вылилось в дрязги на бытовой почве. Разбирательство вновь
дошло до высших эшелонов власти, и «вопрос о
Д.Ф.Устинове)) решено было рассмотреть на заседании Сек­
ретариата ЦК в присутствии самого министра.

248


В письме Сталину Устинов жаловался: «Разве можно об­
суждать работу Министерства вооружения в Моссовете. Ведь
Министерство вооружения не является отделом Моссовета.
На это есть ЦК партии, правительство. Работа нашего мини­
стерства известна Вам, товарищ Сталин. На меня . . . Партия и
Вы, товарищ Стал ин, возложили обязанность руководить
М инистерством вооружения и я стараюсь отдать все свои
силы на выполнение этой задачи и оправдать доверие»20.
Вероятно , позиция вождя осталась благоприятной по от­
ношению к Устинову, как и другим руководителям оборон­
ных ведомств. По вопросу о жилищном конфликте высшие
руководители также были склонны поддержать министра
вооружения. По крайней мере, на копии его письма, по­
сланной В . М . М олотову, последний наложил резолюцию:
«т.Маленкову. По-моему, надо помочь т.Устинову. Об этом я
Вам позвоню. В . М олотов. 26/X»2 I _ В конечном счете резуль­
татом стала победа Устинова и клановых интересов ВПК
( Попов был снят с работы), оказавшая влияние на дальней­
шую милитаризацию и формирование одного из самых
мощных региональных оборонно-промышленных комплек­
сов в Москве и Московской области.
Авторитет Устинова в ходе этих конфликтов только
укреплялся. М ы уже упоминали о других его качествах энергии, решительности, стремлении отстоять своих сотруд­
ников во время политических кампаний. Вместе с тем, од­
ной из главных причин его возвышения, как нам представ­
ляется , была способность «Не высовываться», приспособляться
к изменяющимся обстоятельствам, следуя «линии партию>.
Оставаясь, скорее всего, сталинистом до конца своих дней, он
должен был в течение долгих лет скрывать свои симпатии к
Сталину. Устинов мог вступать в конфликты с другими пред­
ставителями номенклатуры одного с ним уровня, таких как
московский руководитель Г.М . Попов, но при этом он неиз­
менно аппелировал к вышестоящим лидерам за поддержкой и
никогда открыто не выступал против последних.
Эта черта характера лидера ВПК может быть проиллю­
стрирована выдержками из его выступления на уже упомя­
нутом октябрьском 1 957 г. Пленуме ЦК, где обсуждался
«вопрос о Г. К.Жукове»: «Роль нашей партии, ЦК, Президи249


ума ЦК, в строительстве наших Вооруженных Сил огромна,
помимо ЦК, больше этим делом никто не занимается. Не
М и нистерство обороны, а ЦК партии поднимает все исклю­
чительной важности вопросы по оснащению наших Воору­
женных Сил новейшей техникой)>. Устинов также внес свою
лепту - хотя, надо отметить, в довольно корректной форме в критику Жукова как министра обороны. По его словам, Жу­
ков ни разу не собирал у себя министров оборонной промыш­
ленности по коренным вопросам оснащения Вооруженных
Сил новой техникой, а Министерство обороны не бьmо по­
настоящему связано с конструкторами. «Отсутствие обмена
мыслями с военно-промышленными специалистами не давало
надлежащего выхода тем предложениям по технике вооруже­
ния, которые надо бьmо делать Министерству обороны)>22.
Не преминул Устинов упомянуть и о том, что «Полит­
управление СА - это военный отдел ЦК партии, необходимо
восстановить его во всех правах, как орган ЦК партию>. В
ходе обсуждения поведения Жукова, который в ультима­
тивной форме требовал увеличения капиталовложений в
атомную промышленность, состоялся характерный диалог
между Хрущевым и Устиновым: «Хрущев: При обсуждении,
естественно, как всегда, министры хотят получить побольше
денег. Тов.Жуков тоже требовал больше, но мы ему ничего
не дали. Здесь присутствует много министров, они знают,
как всегда упорно добиваются капиталовложений, как они
могут мобилизовать побочные силы в поддержку своих пред­
ложений. Ну что же, на это обижаться не стоит. Правда,
тов.Устинов? Усти нов: Так и должны делать. Хрушев: А мы
должны смотреть и не хлопать ушамю>2з.
В целом взаимоотношения между Устиновым и Хруще­
вым , который развенчал его кумира Сталина, были далеки от
идеальных. С одной стороны, именно Хрущев всячески спо­
собствовал развитию ракетной техники - любимого детища
Устинова. С другой стороны, Устинову вряд ли могли быть
по душе реформы Хрущева, сопровождавшиеся сокращением
военных расходов и реорганизацией оборонной промышлен­
ности. Накануне «совнархозовской)> реформы, в 1 957 г., Усти­
нов вместе с группой военно-промышленных лидеров обра­
тился с запиской к Хрущеву, где бьmа сделана попытка обос250


новать нецелесообразность рассредоточения основного ядра
министерств оборонной промышленности по совнархозам.
Однако преобразования 1 957- 1 958 гг. все же затронули и
«оборонку». Ситуация же с Устиновым была описана в вос­
поминаниях уже известного нам конструктора Г. В. Кисунько.
По его словам, Хрущев сначала был предубежден против
Устинова, но, с другой стороны, в то время руководитель
страны более всего прислушивался «В кадровых вопросах
министерского уровня» к мнению председателя КГБ И .А.Се­
рова. Именно Серов, по мнению Кисунько, убедил Хрущева
назначить Устинова председателем Комиссии по военно­
промышленным делам при Совете министров, которая была
создана на базе Спецкомитета No 3 для координации всех
работ в этой области24. Так или иначе, это назначение зна­
чительно усилило позиции Устинова. Его руководство Ко­
миссией способствовало превращению последней в самый
влиятельный орган координации усилий военных и оборон­
но-промышленных ведомств, каким она и оставалась до се­
редины 80-х гг. Символичным бьmо совпадение сокращен­
ного названия Военно-промышленной комиссии - В П К - с
акронимом военно-промышленного комплекса, отражением
политической мощи которого она и являлась. На протяже­
нии почти трех десятилетий ни одно важное решение по
вопросам развития «оборонного комплекса)> не было приня­
то без ведома Комиссии.
Очевидно , Хрущев бьm вынужден считаться с опытом,
влиянием и положением Устинова в оборонной сфере. Не
случайно он назначил этого сильного теневого лидера В П К
Председателем восстановленного в 1 963 г . Высшего Совета
народного хозяйства ( ВСНХ). Это назначение вызвало пере­
полох на Западе: наблюдатели решили, что теперь СССР
будет производить только ракеты.
Однако попытки эквилибрирования между различными
политическими интересами не помогли Хрущеву удержать
власть. Устинов и другие руководители В П К не были в вос­
торге от его шараханий от эскалации гонки вооружений к
сокращению Вооруженных Сил и децентрализации оборон­
ной промышленности. В смещении Хрущева о казались так
или иначе заинтересоваными почти все представители совет251


ского ВПК, за исключением отдельных связанных с ним
семейными узами творцов военной техники.
В эпоху Брежнева все ветви ВПК получили свои приви­
легии обратно. М ежду тем Устинов продолжал двигаться
вверх по служебной лестнице: он бьш назначен Секретарем
ЦК по делам оборонной промышленности. Его исключи­
тельное положение первого лидера ВПК бьшо связано не
только с его характером и работоспособностью, но и с уни­
кальным положением в оборонной промышленности, кото­
рое позволило ему досконально изучить всю систему ВПК.
Внутри этой системы, несмотря на ее корпоративную це­
лостность, все же сохранялся дуализм между двумя главными
ветвями - военной и «гражданской». С этой точки зрения,
назначение Устинова на пост министра обороны в 1 976 г.
может рассматриваться как победа единства ВПК, частичное
п реодоление этого дуализма в пользу общих корпоративных
интересов. И нтересно, что одним из аргументов Брежнева в
пользу выдвижения на этот пост Устинова оказался именно
гражданский статус последнего: это было «Хорошо с точки
зрения Запада» , поскольку подтверждало миролюбивый
внешнеполитический курс СССР.
Более важным представлятся другой ряд аргументов, вы­
двинутых как Брежневым, так и другими членами Политбю­
ро - Ю . В.Андроповым, М .А.Сусловым, В.В.Гришиным:
Устинов был тесно связан со всеми ветвями ВПК: как член
Политбюро, он был хорошо знаком с работой Министерства
обороны, с военными кадрами; знал он и КБ, ведущих кон­
структоров, оборонные предприятия. Со своей стороны, его
хорошо знали «все военные и все в Партии»25, и он пользо­
вался авторитетом в различных частях ВПК.
По некоторым воспоминаниям, Устинов рассматривался
в качестве одного из кандидатов на пост министра обороны
е ще в 1 967 г. , но тогда преобладала традиционная точка зре­
ния и бьш назначен профессиональный военный - маршал
А.А.Гречко. В целом идея «гражданского» министра обороны
не пользовалась популярностью среди высших военных.
Н азначение Дмитрия Федоровича стало не только знаком
растущего единства В П К, но и свидетельством выдающейся
личной роли «серого кардинала ВП К)> в советском руко252


водстве. Сейчас уже известен ряд архивных документов, по­
казывающих, что Устинов стал одним из немногих лидеров,
которые непосредственно решали вопрос о вводе советских
войск в Афганистан в 1 979 г. , а также многие другие карди­
нальные проблемы советской политики.

ОРГАНЫ БЕЗОПАСНОСТИ И ИХ ФУНКЦИОНЕРЫ
Как уже отмечалось выше, советские органы безопас­
ности - М ВД и М ГБ - в течение 40-х - середины 50-х гг.
выполняли в системе ВПК как хозяйственно-органи­
зационные, так и охранительные функции. Трудно оспаривать
хозяйственно-мобилизационную роль М ВД и системы подне­
вольного труда в создании военно-экономического потенциа­
ла СССР как в годы войны, так и в первое послевоенное де­
сятилетие. Одним из ярких примеров в этом отношении яви­
лось участие органов безопасности и лично Л.П. Берии в соз­
дании советской атомной программы (о чем уже рассказано
выше). Однако и в целом охранительно-репрессивная систе­
ма, уже сформированная в СССР к концу 30-х гг., как нельзя
лучше подходила для организации сверхсекретной системы
разработки и производства новейших вооружений.
Более того, в недрах Н КВД еще в предвоенный период
возникла «плодотворная» идея использования заключенных
научно-технических специалистов для нужд обороны в си­
стеме специальных закрытых Н И И и К Б - так называемых
«шарашек». Через эту систему прошли десятки талантливых
и вьщающихся конструкторов и технических специалистов,
таких как А.И.Туполев, С.П. Королев, В . П . Глушко, В . М . Мя­
сищев, В . М .Петляков и многие другие.
Одной из «первых ласточек» стало организованное в
1 937 г. в системе Н КВД и Наркомата вооружения СССР
Особое конструкторское бюро (ОКБ- 1 72) по проектирова­
нию артиллерийских систем силами заключенных специа­
листов. В данном случае два ведомства - М ВД и М инвоору­
жения - продолжали работать в тесной взаимосвязи. В со­
вместной записке, подготовленной на имя Сталина в мае
1 947 г. , руководители обоих ведомств - тогдашний министр
253


внутренних дел С.И. Круглов и министр вооружения
Д. Ф.Устинов объединили усилия в превознесении «дости­
жений}> ОКБ. Они также просили организовать для ОКБ- 1 72
опытно-экспериментальную базу и наградить особо отли­
чившихся специалистов правительственными наградами, со
снятием с них судимости. Как отмечалось в документе, за
десять лет работы О КБ выполнило важнейшие правитель­
ственные задания по проектированию артиллерийского во­
оружения, разработало 23 крупных проекта и создало более
60 научно-исследовательских работ! .
«Двойное}> подчинение Особых КБ объяснялось тем, что
они одновременно входили в состав созданного в 1 93 9 г. 4
Спецотдела Н КВД, организованного с целью использования
заключенных специалистов для разработки новых образцов
вооружения, а располагались они как самостоятельные под­
разделения на предприятиях оборонных министерств.
В конце войны тогдашний нарком внутренних дел
Л . П. Берия обратился к Сталину с предложением о снятии
судимости с ряда «особо отличившихся заключенных спе­
циалистов, с последующим направлением их на работу в
авиапромышленность}> . В годы войны эти люди работали на
авиационном заводе № 1 6 и выполняли работы «важного
оборонного значению>. Так, по проекту В . П . Глушко бьuш
построены опытные реактивно-жидкостные двигатели РД- 1 ,
которые успешно прошли заводские испытания, после чего
стала изготавливаться опытная серия этих двигателей. По
проекту А . М.Добротворского были сконструированы мощ­
ные авиационные моторы М В - 1 00 и МВ- 1 02.
Кроме того, группа высококвалифицированных специа­
листов 4 Спецотдела, которая работала на заводе № 1 6 на
руководящих технических должностях, способствовала соз­
дани ю на предприятии опытной механической базы авиамо­
торостроения, успешному выпуску продукции. По мнению
наркома авиационной промышленности А. И . Шахурина, по
своей «технической новизне и умелому решению ряда слож­
ных технических и конструктивных проблем}> их разработки
внесли большой вклад в развитие авиационного вооружения.
И это было не удивительно, ибо в число 35 заключенных,
представленных в записке Берии к освобождению, вошли в
254


основном высококвалифицированные специалисты - инже­
неры, конструкторы, начальники отдело в технического кон­
троля и цехов предприятий , и даже директора и главные
инженеры заводов.
Это бьши представители технической интеллигенции в рас­
цвете творческой зрелости, в основном с 1 8 90-х до 1 908 г. рож­
дения, с немалым опытом работы, осужденные Высшей Колле­
гией Верховного Суда СССР или Особым совещанием при
НКВД в конце 30-х - 1 940-м г. по статье 58 за различного рода
«контрреволюционную деятельность», сроком на 8 - 1 0 лет.
Процитируем несколько типичных характеристик людей
из этой группы, как они бьши даны в списке, приложенном
к письму Берии. Скажем, одной из самых заметных фигур
оказался Валентин Петрович Глушко, бывший инженер­
конструктор Н ИИ-3 Наркомата оборонной промышлен­
ности ,
который
характеризовался
как
«высоко­
квалифицированный инженер по реакти вным двигателям».
Как указывалось в документе, «под его руководством ведется
разработка 4-х камерного РД. Опытная камера построена и
проходит летные испытания на самолете П-2»2.
Руководитель другого проекта - Алексей М ихайлович
Добротворский, бывший главный конструктор завода No 33,
получил
следующую характеристику:
«высококвалифи­
цированный специалист в области авиационного моторо­
строения. Имеет хорошую теоретическую подготовку. Руко­
водитель группы. Спроектировал мощный авиационный бен­
зиновый мотор М - 1 00 и М - 1 02».
Бывший технический директор рентгеновского завода в
Москве Владимир Андреевич Витка занимал должность ру­
ководителя технологической группы и группы контроля вы­
шеназванных моторов и одновременно работал техноруком
рентгеновской лаборатории завода No 1 6. На время составле­
ния списка он руководил конструкторской группой автома­
тики РД.
В группу входили также профессора московских техниче­
ских вузов. В среднем звене работали бывшие начальники
цехов и отделов технического контроля предприятий , к ха­
рактеристикам которых, как правило, прибавлялись положи­
тельные оценки их «аккуратности и добросовестности» в
255


выполнении
порученных
заданий,
в
отличие
от
«организаторских» способностей, которые обычно приписы­
вались инженерному составу руководящего звена.
Заключенные специалисты, трудившиеся под неусыпной
опекой органов безопасности, только с горькой иронией мо­
гут быть названы частью «научно-технической элиты ВПК».
Отношение глубокого недоверия к интеллигенции, свой­
ственное советским руководителям, как партийным, так и
полицейским начальникам, в данном случае доходило до аб­
сурда. Эта идеология была ярко выражена в ответах одного из
советских лидеров В . М . М олотова на вопросы Ф.Чуева, где он
на примере выдающегося авиаконструктора А Н.Туполева
доказывал исконно отрицательное отношение интеллигенции
к Советской власти и необходимость использования труда и
знаний научно-технических специалистов «за решеткой», где
они должны были ковать военную мощь СССРЗ.
Аналогичную позицию занимал и шеф органов безопас­
ности Берия, который, по воспоминаниям, высказывался в
том духе, что в заключении ученым и конструкторам рабо­
тать якобы «безопаснее;> . Правда, по мнению того же Тупо­
лева, на воле он сумел бы сконструировать в несколько раз
больше самолетов, по сравнению с работой в заключении .
Труд заключенных специалистов являлся менее продук­
тивным, однако соображения безопасности оказались для
советских руководителей решающими.
Аналогичным образом все работники, как ученые и кон­
структоры, так и строители, рабочие, военные и обслужи­
вающий персонал , задействованные в атомной программе,
были уже сразу после войны, в целях соблюдения строжай­
шей секретности, запрятаны Берией за тройную колючую
проволоку «закрытых» атомных объектов и городов. Эти
объекты находились под неусыпным контролем органов без­
опасности, а образ жизни их обитателей напоминал жизнь
птицы в клетке - сытую, обеспеченную, но не свободную.
На другом, противоположном полюсе секретной системы
находились Берия и его подручные. Выше уже бьuю подроб­
но рассказано о роли Берии в советском ВПК. Здесь же мы
затронем вопрос о социальных функциях и человеческом
облике ряда других руководителей органов безопасности ,
256


которые принимали участие в формировании советского
В П К и развитии оборонных программ.
Представители органов безопасности сыграли немалую роль
в развитии атомной программы СССР. В состав созданного в
августе 1 945 г. Спецкомитета при Совмине от Н КВД вошел
заместитель наркома А. П.Завенягин, он же стал и первым за­
местителем начальника Первого Главного управления Б.Л.Ван­
никова. Заместителем начальника Управления по режиму был
назначен бывший в годы войны заместителем начальника
контрразведки «СМЕРШ» («Смерть шпионам») П.Я. Мешик.
Головной организацией по строительству объектов атомной
промышленности стал Главпромстрой Н КВД во главе с
А Н . Комаровским.
Важнейшим направлением деятельности «органов» на
начальном этапе развития советской атомной программы
стал сбор и анализ разведывательных сведений о развитии
ядерных разработок в США и Великобритани и. С этой
целью в составе Н КВД был организован Отдел «С» во главе
с известным нам генералом П .А.Судоплатовым. 1 0 января
1 946 г. Отдел был передан из Н КВД в отделившийся от него
Наркомат государственной безопасности.
С разделением Н КВД и Н КГБ большинство практиче­
ских функций в оборонной сфере поначалу осталось за ве­
домством внутренних дел . К ним относилось и выполнение
важнейших оборонных заданий правительства - строитель­
ство оборонител ьных рубежей , военно-морских баз, аэро­
дромов, предприятий и объектов военной промышленности,
и охрана этих предприятий «особой важности» (прежде все­
го, атомных объектов). Для развития атомной программы в
составе НКВД в январе 1 946 г. было создано специальное 9
управление во главе с А. П.Завенягиным. Одновременно про­
должало функционировать и другое 9 управление - так на­
зываемое «Спецметуправление», которое вошло в состав
П ГУ в октябре 1 945 г. Это подразделение возглавлял гене­
рал-майор С Е . Егоров; занималось оно разведкой, добычей и
переработкой урана4.
Руководители и организаторы МВД сыграли особо важ­
ную роль на начальной стадии создания советской атомной
промышленности - до успешного испытания первого ядер257


ного устройства. Не случайно за создание первой атомной бом­
бы звания Героев Социалистического Труда бьши удостоены
восемь сотрудников министерства: заместитель министра
А. П.Завенягин, начальник Главпромстроя АН.Комаровский,
его заместитель П.К.Георгиевский, бывший начальник испра­
вительно-трудового лагеря и строительства № 859 М ВД (Челя­
бинская область) М.М. Царевский, начальник Саксонского гор­
но-рудного управления по добыче урана (А/О «Висмуг», Герма­
ния) М . М . Мальцев, бывший начальник комбината № 6 М ВД
по добыче урана (Ленинабад) Б.Н.Чирков, заместитель началь­
ника Главного управления лагерей С.П.Александров и главный
инженер исправительно-трудового лагеря и строительства
№ 859 В.А.Сапрыкин. За организацию работ в области атомной
промышленности руководство министерства - сам министр
С. Н . Круглов, его заместители В.В.Чернышов и Б.П.Обруч­
ников - были награждены орденами Ленина5.
К руководству строительством атомных объектов привле­
кал ись л юди с большим профессиональным опытом. Так,
возведение первого плутониевого комбината на Южном
Урале и города Челябинск-40 бьшо поручено генералу Н КВД
М . М . Царевскому, который до этого руководил строитель­
ством Горьковского автомобильного завода, Нижнетагиль­
ского металлургического комбината и других крупных стро­
ек. Он был назначен лично Берией, который возглавил
стройку 8 июня 1 947 г.6 К числу создателей атомных объек­
тов относились, например, бывший начальником строитель­
ства КБ- 1 1 в 1 946- 1 948 гг., затем руководитель строительства
комбината № 8 1 3 , начальник Главного монтажного управле­
ния М инсредмаша А. С. Пономарев; начальник Управления
строительства завода № 1 2 в г.Электросталь в 1 946- 1 949 гг. ,
военный строитель, инженер-полковник Н . Н . Волгин, кото­
рый в июле 1 949 г. был назначен первым заместителем на­
чальника Главпромстроя М ВД, а с 1 953 по 1 974 г. работал
начальни ком Строительного управления Минсредмаша7.
Профессионалы требовались в любые времена на наиболее
ответственных участках.
К концу 40-х - началу 50-х гг. М ВД постепенно лишилось
своих важнейших функций в сфере ВПК. 1 8 марта 1 949 г. 9
управление было передано в ведение П ГУ при Совмине. Еще
258


с 1 946 г. вопросы атомного шпионажа и оперативной работы
на объектах атомной промышленности стали передаваться в
ведомственную принадлежность Министерства госбезопас­
ности, которое волей Сталина наделялось все большими пол­
номочиями тайной власти и контроля над обществом.
За М ВД оставалось осуществление чисто полицейских
функций - охраны правопорядка - во всех закрытых горо­
дах и на объектах, включая военные городки и номерные
предприятия (этим занималось в составе министерства спе­
циальное 8 управление).
Между ведомствами безопасности наблюдал ись постоян­
ное соперничество и паралеллизм структур. К примеру,
управления, занимавшиеся военной контрразведкой, суще­
ствовали в начале 50-х гг. как в М ВД, так и в М ГБ, однако
«оперативная работа на объектах атомной промышленности»
была передана в специальный Отдел «К» М ГБ. Конкурентом
в данной области являлось и Главное разведывательное
управление ( ГРУ) Военного министерства.
В разгар холодной войны в составе ведомств безопасности
создавались также чрезвычайные органы, нацеленные на про­
ведение акций террора и диверсий за границей, в том числе и
на военных объектах стран, называвшихся «агрессорами» США, Великобритании и их «пособников». С этими целями в
составе М ГБ в 1 950 г. были созданы чрезвычайные, подчи­
ненные непосредственно министру Бюро № 1 во главе с
П.А.Судоплатовым (его задача - проведение диверсий и терро­
ра за границей) и Бюро № 2 во главе с В.А.Дроздовым (про­
ведение похищений и убийств внутри CCCP)s.
Руководство М ВД пыталось получить эту важнейшую
функцию в свое ведение, выдвинув осенью 1 953 г. проект в
ЦК партии об организации специального управления при
Втором главном управлении МВД (разведывательном) для
«проведения диверсий на важных военно-стратегических
объектах и коммуни кациях на территории главных агрессив­
ных государств - С ША и Англии, а также на территории
других капиталистических стран , используемых главными
агрессорами против СССР» . Отдел был призван также за­
няться организацией похищения и доставки в СССР
«новейших образцов вооружения и военной техники капита259


л истических государств, применяя в необходимых случаях
подкуп и другие средства». В качестве методов достижения
этих целей предлагались выявление и изучение военных баз,
аэродромов, портов, важных военно-промьшшенных объек­
тов и насаждение на них агентуры, а также подготовка спе­
циальных кадров нелегалов, как из числа советских граждан,
так и иностранцев, сочувствовавших СССР, под прикрытием
разл ичных коммерческих предприятий9.
В конечном итоге эти функции бьши все же закреплены
за 3 управлением М ГБ, которое занималось военной контр­
разведкой, и ГРУ Военного министерства, где традиционно
были сосредоточены кадры профессиональных военных раз­
ведчиков. Такое дубл ирование и взаимодействие различных
разведслужб являлось типичным и для противников СССР
по холодной войне. Например, в США наряду с главным
органом разведки - ЦРУ - работали и управления военной
разведки в Министерстве обороны, Комитете начальников
штабов и в различных видах вооруженных сил. В совокуп­
ности с соответствующими подразделениями Госдепартамен­
та они составляли разведывательное сообщество, которое с
1 950 г. совместными усилиями вырабатывало сводные На­
циональные разведывательные оценки (уже знакомые нам
Н РО ) . К сожалению, пока что мы не имеем доступа к анало­
гичным разведывательным материалам советской стороны.
В начале 50-х гг. за М ВД еще сохранялся ряд его хозяй­
ственных и строительных функций, однако после смерти
Сталина начался процесс реорганизации, приведший в сере­
дине десятилетия к ликвидации системы принудительного
труда. Ряд крупных строительных подразделений М ВД был
передан в другие министерства и ведомства, в частности,
Главпромстрой - в атомное П ГУ (вскоре - М инсредмаш). В
результате последующих перетасовок функции военного и
оборонно-промышленного строительства были поделены
между ведомствами. За М ВД, помимо того, осталась задача
развития местной противовоздушной обороны, и в середине
50-х гг. был создан Штаб по М П ВО. Важность этой функ­
ции подчеркивалась и введением должности первого замес­
тителя министра внутренних дел по М П ВО, на которую бьш
назначен профессиональный военный - бывший коман260


дующий Бакинским округом войск ПВО генерал-лейтенант
авиации О. В.Толстиков.
Следует отметить, что М ВД пыталось сопротивляться
процессу передачи его подразделений другим ведомствам. К
примеру, руководство М ВД воспротивилось намерению
Совмина передать Московское военно-строительное управ­
ление ( МВСУ) в ведение Главмосстроя при Мосгорисполко­
ме «По балансу на 1 января 1 955 г.». 1 5 июня 1 955 г. министр
внутренних дел СССР С. Круглов, министр внутренних дел
РСФСР Н.Стаханов и начальник управления М ВД Москвы
и Московской области В . Рясной, на основании решения
коллегии М ВД, обратились к Председателю Совета мини­
стров Н.А. Булганину с просьбой отклонить предложение об
изъятии М ВСУ из ведения М ВД.
Как докладывало руководство министерства, М ВСУ было
«рентабельной хозрасчетной организацией», созданной в
результате объединения ряда строительных подразделений
М ВД и выполнявшей все работы по капитальному строи­
тельству по М ВД СССР и РСФСР, объектов местной П ВО и
милиции, Главного управления пограничных войск и т.д.
Общий объем выполненных в 1 955 г. работ составил 1 1 О
млн. руб., в том числе военное строительство занимало 23%,
специальное - 1 8 % , жилищное и культурно-бытовое - 43% ,
ремонтно-восстановительные работы специальных объектов
(хранилищ и др.) - 1 6%. В целом, согласно документу,
М ВСУ выполняло значительное количество работ по
«закрытым объектам»: возведение военных городков в Реуто­
во и Быково, военное строительство в Новоиерусалиме, Ту­
шино, Рузе, Тучково и других пунктах в размере 20 млн. руб.
По мнению руководителей М ВД, предложение о переда­
че М ВСУ Главмосстрою было сделано «без учета специфиче­
ских особенностей работы М ВД, вызывающих необходи­
мость иметь свою строительную организацию, так же, как
М инистерству обороны, Министерству среднего машино­
строения и КГБ при Совете министров, у которых они не
изымаютсю> IО_ Так развивалось соперничество между веду­
щими ведомствами советского В ПК.
Что касается соперничества между органами безопас­
ности, то важным событием в этой эпопее стало образование
26 1


Указом Президиума Верховного Совета от 1 3 марта 1 954 г. Ко­
митета Государственной безопасности ( КГБ) при Совете мини­
стров во главе с генерал-полковником И.А.Серовым. В составе
этого ведомства выделялся ряд подразделений, связанных с
обеспечением функционирования советского ВПК, таких, как
3 главное управление (военная контрразведка), которое возгла­
вил Д.С.Леонов, 5 управление (контрразведывательная работа
на особоважных государственных объектах - предприятиях
оборонной промышленности) - П.И.Ивашутин, 1 спецотдел
(контрразведывательная работа на объектах атомной промыш­
ленности) - А. М.Иванов I I .
В январе 1 959 г . Президиумом Ц К КПСС бьvю утверж­
дено новое «Положение о КГБ СССР», где давалась развер­
нутая характеристика назначения и функций этого могуше­
ственного органа - одного из основных центров власти в
СССР. Согласно положению, которое сохраняло силу вплоть
до мая 1 9 9 1 г. , это была система политических органов, при­
званных осуществлять «мероприятия Центрального Комитета
партии и Правительства по защите социалистического госу­
дарства от посягательств со стороны внешних и внутренних
врагов, а также по охране государственных границ СССР». К
числу функций КГБ, в частности, относилась «контр­
разведывательная работа в Советской Армии, Военно­
морском флоте, гражданской авиации, в пограничных вой­
сках и войсках М ВД с целью предупреждения проникнове­
ния в их ряды агентур иностранных разведок и иных враже­
ских элементов», а также «контрразведывательная работа на
специальных объектах, особоважных объектах промышлен­
ности и на транспорте» 12. Охрана и транспортировка ядер­
ных боеприпасов продолжала оставаться одной из его ответ­
ственнейших обязанностей.
Значение органов безопасности в организации процесса
производства вооружений по-разному оценивалось очевид­
цами и участниками событий - учеными, конструкторами,
военными. Одни упирали на чрезмерное терроризирование
ими творческих коллективов закрытых Н И И , КБ, объектов,
которые работали «вопреки» этому диктату. Другие считали ,
что «органы», напротив, сыграли немалую роль в развитии
военных программ благодаря их особым методам и мобили262


зационным возможностям. Например, по мнению замести­
теля главного конструктора научно-производственного объ­
единения «Алмаз» Е.Никифорова, органам безопасности
была свойственна «высокая степень организации работы».
Он работал с 1 95 1 г. в группе А.А.Расплетина (КБ- 1 - И Б.)
и вспоминал об этом так: когда сотрудники ехали на поли­
гон, вокруг железной дороги как бы «все вымерло, никаких
помех, только выставлены сотрудники госбезопасности» Iз.
В данном случае, на наш взгляд, оба эти аспекта имели
место. Без налаженной системы слежки, информации, отбо­
ра кадров, применения принудительного труда (вплоть до
каторжных работ на урановых рудниках) вряд ли было бы
возможным создать советскую атомную промышленность в
столь короткие сроки; без жесточайшей системы контроля и
охраны нельзя было сохранить непробиваемый «режим сек­
ретности». Однако, несмотря на чудовищность системы, в
ней также встречались разные человеческие типы.
Соперничество между ведомствами безопасности выра­
жалось и в личном аспекте. Оно отразилось, в частности, в
биографиях двух соратников, одновременно двигавшихся по
служебной лестнице - С. И . Круглова и И.А.Серова. Оба они
поступили в органы Н КВД вместе с Л . П . Берией - в конце
1 938 г. Они были почти одного возраста, и двигались вместе:
к 1 94 1 г. стал и заместителями наркома внутренних дел, в
1 943 г. получили звания комиссаров госбезопасности 2 ран­
га, а в июле 1 945 г. - звания генерал-полковника (правда,
Серов был также удостоен за военные заслуги и звания Ге­
роя Советского Союза). В течение последующих лет - с 1 946
по 1 953 г. , Круглов, казалось, вырвался вперед: он стал сна­
чала наркомом, а затем министром внутренних дел после
Берии. Серов бьm назначен только его заместителем.
Однако указанный выше сдвиг влияния в сторону М ГБ,
возможно, сказался на дальнейшей карьере этих руководите­
лей. К своему 50-летию Серов получил орден Ленина и зва­
ние генерала армии, а Круглов остался генерал-полков­
ником. В январе 1 955 г. Круглов был вообще смещен со
своего поста. Возможно, на гребне кампании за усиление
роли партии и разоблачение прежних деяний органов
Н КВД, на должность министра внутренних дел был назна263


чен гражданский человек, партийный работник - бывший
заведующий отделом строительства ЦК Н . П.Дудоров14.
Круглов по существу оставался типичным работником
милиции,
с
успехом
выполнявшим
традиционные
«охранительные» функции (не случайно он руководил груп­
пой охранников высших государственных лиц - Сталина,
Молотова - на крупных международных конференциях в
конце войны). В первые послевоенные годы он преуспел
также в организации выполнения хозяйственных задач, по­
ставляя «спецконтингенты» и действуя полу-военными мето­
дами. В этом смысле Круглов являлся почти идеальным
«начальником» такого сложного и изменяющегося ве­
домства, как М ВД первого послевоенного десятилетия. Как
и многие другие начальники, он осознавал низкую произво­
дительность и экономическую бесперспективность принуди­
тельного труда. В одном из выступлений начала 50-х гг. ми­
нистр отметил, что в современных условиях «базировать ряд
отраслей народного хозяйства, которые находятся в мини­
стерстве, только на заключенных, нельзя. Когда у нас бьurа
валовая работа, . . . тогда нужны были заключенные, а сейчас
мы имеем дело с первоклассной техникой»15. Однако с от­
миранием хозяйственных функций М ВД с середины 50-х гг.
начальник типа Круглова стал уже не нужен и был отодви­
нут на задний план.
Еще больший интерес с точки зрения участия в развитии
военной техники и роли в системе ВПК представляет незау­
рядная биография Ивана Александровича Серова, который
прожил насыщенную взлетами и падениями долгую жизнь
( 1 905- 1 990). Помимо службы непосредственно в органах
Н КВД-М ВД, он занимал различные посты в военных ве­
домствах и работал в тесном контакте с военными. К приме­
ру, с июня по ноябрь 1 946 г. он являл ся заместителем Главно­
начальствующего советской военной адми нистрации в Герма­
нии (СВАГ), где имел дело с двумя известными полководца­
ми. Сначала Главноначальствующим СВАГ бьur Маршал Со­
ветского Союза Г.К.Жуков, а в затем - В.Д.Соколовский.
Помимо дел «гражданской администрации», Серов полу­
чил в мае 1 946 г. «особое задание, связанное с организацией
работ по реактивной технике в Германию>. В известном нам
264


постановлении Совмина от 1 3 мая « Вопросы реактивного
вооружения» бьmо указано: «Обязать заместителя Министра
внутренних дел т.Серова создать необходимые условия для
нормал ьной работы конструкторских бюро, институтов, ла­
бораторий и заводов по реактивной технике в Германии
(продовольственное снабжение, жилье, автотранспорт и др.).
М инистерству Вооруженных Сил (т.Хрулеву) и Главно­
начальствующему СВА т.Соколовскому оказать т.Серову не­
обходимое содействие» 1 6.
Кроме хозяйственных функций, по линии М ВД Серов был
наделен и полномочиями по обеспечению «агентурно­
оперативного обслуживания этих институтов», о чем свиде­
тельствовали его докладные записки Круглову, которые тот
незамедлительно переправлял лично Сталину. Эти документы
дают представление о характере оперативной работы, прово­
дившейся специальной группой М ВД. В частности, был орга­
низован розыск по месту жительства немецких специалистов,
в прошлом работавших в области реактивной техники на
предприятиях Германии. В результате было отобрано 1 7 аре­
стованных специалистов, большинство из которых «руко­
водили в качестве инженеров и конструкторов изготовлением
агрегатов для ФАУ-2», а один даже являлся директором завода
по выпуску двигателей для ФАУ-2 в Бреславле. Они подлежа­
ли освобождению и передаче в советский институт для ис­
пользования по специальности, а для наблюдения за ними
проводились «оперативные мероприятия».
В частности, работниками опергруппы отмечался особый
интерес к работавшим в институте немцам со стороны аме­
риканских и английских агентов. Беспокоили советское ру­
ководство и разведывател ьные полеты иностранных самоле­
тов над объектами реактивной техники. Союзн ики, быстро
становившиеся противниками, знали о секретных работах
советской стороны в Германии. Например, Серов доклады­
вал со слов Соколовского о состоявшемся разговоре на даче
у заместителя Главнокомандующего американскими войска­
ми генерал-лейтенанта Клея. Последний предложил принять
решение Контрольного Совета союзников о посылке специ­
альной комиссии во все зоны оккупации Германии для кон­
троля над военным производством. Как заявил генерал,
265


«французы восстановили немецкий авиационный завод и
выпускают на нем моторы)> , а «В русской зоне оккупации
Германии занимаются производством реактивной техникю>.
Соколовский отверг это предложение, заявив, что лучше
было бы послать комиссию по инспекции хода разоружения
немецкой армии, прежде всего в английской зоне, т.е. на­
мекнул , что у него также есть «компромат)> на англо-аме­
риканских «союзников)>. Однако эта история, по мнению
Серова, а также разведывательные полеты над советскими
объектами, е ще раз доказывали, что союзники были осве­
домлены о деятельности советских и нститутов по реак­
тивной технике в Германии. Серов подчеркнул, что в связи с
этим стали приниматься меры «К усилению охраны объектов
по реактивной технике, к насаждению агентуры и осведом­
ления на объектах с целью изучения настроения немецких
специалистов и выявления лиц, связанных с разведками со­
юзников и к повышению бдительности среди советских спе­
циалистов, работающих по реактивной технике)> 17.
Таким образом, в данном случае активно применялись
привычные Серову полицейские методы. Характерным для
М ВД было и обращение с иностранными специалистами как
с довольно ценным человеческим материалом, который тре­
бовалось хорошо снабжать и кормить, но при этом держать
под присмотром. Для поднятия духа у немецких специалис­
тов для них было организовано «улучшенное питание и вы­
плата прежних окладов)>. Они могли даже посещать рестора­
ны в соседнем городе, но при этом находились под неусып­
ным надзором агентов М ВД, фиксировавших каждое появ­
ление рядом с подопечными подозрительных иностранцев.
После возвращения из Германии, в феврале 1 947 г.
И .А.Серов был назначен первым заместителем министра
внутренних дел. В его ведение передавался целый ряд глав­
ных подразделений М ВД. В этот период, как уже отмечено,
резко обострились взаимоотношения между двумя главными
ведомствами безопасности - М ВД и М Г Б (последнее с мая
1 946 по июл ь 1 95 1 г. возглавлял В.С.Абакумов). Эта ситуация
была изложена Серовым в феврале 1 948 г. в его личном
письме Сталину 1 8. В то время такое обращение не возымело
действия, ибо Сталин продолжал линию на усиление ве266


домства госбезопасности, в противовес органам М ВД. Так­
тика раскола могущественного «чекистского» сообщества
могла являться также сознательной попыткой ослабления
влияния последнего в обществе. Не случайно рвавшийся к
власти после смерти Сталина Берия сумел добиться объеди­
нения обоих ведомств в единое М ВД и сам встал во главе
его, но вскоре был смещен с поста, осужден и расстрелян.
В то же время Серов испытал новый небывалый взлет в
карьере, будучи назначенным Председателем созданного в
марте 1 954 г. КГБ. Однако последовавший далее период раз­
облачения культа личности Сталина и неблаговидной роли в
этом деле органов безопасности оказался для Председателя
КГБ далеко не безоблачным. С одной стороны, в начале
своей деятельности Серов, по некоторым воспоминаниям,
пользовался большим влиянием на Хрущева, и именно к
нему советский лидер прислушивался при кадровых назна­
чениях, в частности, при проведении крупной реорганиза­
ции системы управления народным хозяйством в 1 9 57 1 958 гг. 1 9 Немаловажную роль, вероятно, сыграла и под­
держка, оказанная Серовым Хрущеву во время выступления
«антипартийной» группы в июне 1 957 г. Вместе с тем, когда
реформы Хрущева стали затрагивать интересы самого КГБ,
отношения между двумя руководителями несколько ухудши­
лись. По некоторым источникам, Серов п ытался сопроти­
вляться политике сокращения аппарата КГБ.
Так или иначе, но 8 декабря 1 958 г. Иван Александрович
был освобожден от должности председателя КГБ и назначен
начальником Главного разведывательного управления ( ГРУ)
Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР и заместите­
лем начальника Генштаба по разведке. При этом, вероятно,
учитывался его опыт работы за границей и значительные
связи среди профессиональных военных. Такое понижение
формально мотивировалось необходимостью «укрепления
руководства ГРУ»; за Серовым сохранялось «материальное
содержание, получаемое по прежней работе». Но на деле это
свидетельствовало о продолжении процесса отставки «старых
чекистских кадров» (вспомним, что Круглов был лишен
должности в 1 95 5 г.).
267


На посту начальника ГРУ Серов скомпрометировал себя
связями с вышеупомянутым полковником О.В.Пеньковским,
который работал в подразделении стратегической разведки
ГРУ, а затем выдал англичанам и американцам все из­
вестные ему военные секреты. Пеньковский - человек с
небезупречным происхождением (его отец был репрессиро­
ван ) , неоднократно подвергался проверкам и чисткам, но все
же был принят на работу в ГРУ. По словам самого полков­
ника , он имел «большое количество друзей и много из них высокопоставленных, и в ГРУ, и в артиллерии»20. В конеч­
ном итоге он пользовался покровительством самого Серова:
последний даже опекал жену и дочь Пеньковского во время
их поездки в Л ондон.
В результате разоблачения шпионской деятельности
Пеньковского, Серов был освобожден от должности началь­
ника ГРУ. 7 марта 1 963 г. Президиум ЦК КПСС принял
постановление «0 работе ГРУ», которым «за потерю полити­
ческой бдительности и недостойные поступки» Серова раз­
жаловали в генерал-майоры, лишили звания Героя Советско­
го Союза. Для расследования вопроса «О Серове и других»
создавалась смешанная комиссия в составе Секретаря ЦК
В . Н.Титова, маршала С.С. Бирюзова, П.И.Ивашутина. Одна­
ко в «утере бдительности» можно было обвинить и самих
членов этой комиссии : С.С.Бирюзова, имя которого, как
оказывается, неоднократно упоминалось в недавно рассекре­
ченных показаниях Пеньковского иностранным разведкам, и
помощника Серова по КГБ П.И.Ивашутина, который сразу
после снятия Серова был назначен новым начальником ГРУ.
К слову, последний уже 1 4 марта бьm также отстранен от
обязанностей члена коллегии и первого заместителя Предсе­
дателя КГБ2 1
Ч резвычайно скандальное дело Пеньковского оконча­
тельно стоило Серову карьеры. После отставки с поста на­
чальника ГРУ и лишения части наград и званий, он занимал
ряд незначительных должностей: помощника командующего
Туркестанским, а затем - Приволжским военным округом
по учебным заведениям. В сентябре 1 965 г. его уволили из
Вооруженных Сил по болезни. Такой конец карьеры был
е ще довольно благопристойным для работника служб без_

268


опасности «бериевского призыва». Многие из них окончили
жизнь более плачевно - были расстреляны вместе с их
вождем Лаврентием П авловичем или осуждены к длитель­
ным срокам наказания.
К числу последних относился, в частности, один из кура­
торов советской атомной программы генерал-лейтенант
П .Я. Мешик. Как уже указано, он вошел в состав П ГУ от
М ВД и занимался обеспечением «режима» на атомных пред­
приятиях и объектах с необычайным рвением. С его благо­
словения стирались с географической карты прежние назва­
ния тех населенных пунктов, где размещались атомные
предприятия - например, древнего Сарова, где расположи­
лось первое атомное КБ- 1 1 . Участники советской атомной
программы на редкость едины в крайне неприязненном от­
ношении к этому человеку, явившемуся как бы олицетворе­
нием негативных сторон деятельности органов безопасности
и их влияния на процесс организации программы.
Так, один из ветеранов атомного проекта, работник
ядерного центра Арзамас- 1 6 В . И.Жучихин писал: «Орга­
низация и осуществление мероприятий, связанных с режи­
мом, находились в то время в руках специальной группы
работников Министерства госбезопасности, которую воз­
главлял генерал-лейтенант П . Я . Мешик, в 1 953 г. осужден­
ный и расстрелянный вместе с Берией. Мне не раз приходи­
лось вступать в контакт с представителями этой службы и
лично с генералом П.Я. Мешиком, и эти встречи я не могу
вспоминать без содрогания»22.
Похожее мнение высказал и один из представителей во­
енных, которые организовывали испытания первой атомной
бомбы на так называемом «Учебном полигоне № 2 Мини­
стерства обороны», Б.М. Малютов. По его воспоминаниям,
при подготовке опытного поля к первому атомному взрыву
ему пришлось непосредственно столкнуться с произволом
«органов», руководимых генералом Мешиком. Эти «органы»
всячески препятствовали поездкам офицеров полигона на
базу снабжения. Возникали и конфликты при согласовании
программ измерений результатов испытаний, в связи с чем
Малютов заявил Мешику «резкий протест по поводу дей269


ствий его подчиненных)>: «В обстановке, созданной опе­
каемыми Вами органами, работать продуктивно нельзю>.
Апогеем конфликтов военных с «органамю> стало требо­
вание последних за неделю до готовившегося испытания
ядерного устройства освободить от обязанностей семерых
начальников лабораторий. В этой ситуации Малютов попы­
тался найти управу на блюстителей режима безопасности у
руководителя государственной комиссии, которая проверяла
готовность полигона к испытаниям, заместителя Председа­
теля Совмина М.Г.Первухина, который, по всей видимости,
вмешался. По словам автора мемуаров, уже на следующий
день старший представитель «органов)> при полигоне «грубо
потребовал» возвратить ему представленный ранее список
людей, подлежавших освобождению от работы на полигоне,
и никогда больше о нем не упоминать. Однако ряд сотруд­
ников полигона все же был выслан незадолго до испытания,
что офицер посч итал верхом безответственности23.
О грубом и наглом поведении некоторых работников
безопасности вспоминал и начальник строительства опытно­
го поля для испытаний первого термоядерного заряда в
1 953 г., генерал-лейтенант М . Н.Тимофеев. Накануне испы­
тания руководство пожелало покрыть камнем площадь во­
круг башни с термоядерным зарядом, но у строителей не
оказалось в запасе камня и бетонных плит. В связи с этим,
как расссказывал Тимофеев, у маршала А.М .Василевского
«собрались руководители полигона, управления строитель­
ства, ученые и представители «органов)>. Я доложил, что в
установленные сроки замостить площадь нет реальной воз­
можности. Шумно обсуждали возможные варианты решения
проблемы. Маршал просил проверить наличие на всех пло­
щадках различных бетонных элементов, кирпича . . . , исполь­
зовать все, что есть и сколько есть и добавил, что срок из­
менить невозможно . . . этого объяснять не нужно ... Тут пред­
ставитель «органов)>, полковник (до этого он сидел безучаст­
но, раскрыв газету), повернулся, опустил газету и произнес:
«Мы сначала их посадим, а потом объясним. . . )>. Это заявле­
ние вызвало сильное возмущение Михаила Николаевича:
« М ы все годы войны и после нее работали с исключитель270


ным напряжением, не за страх, а на совесть. И такое недо­
верие, угроза «посадим»24.
Вместе с тем, многие ветераны не отрицали большую
роль органов безопасности в обеспечении бесперебойной
работы атомных объектов и соблюдения на них режима сек­
ретности. Примером такой работы может служить создание
во время разработки и проведения испытаний баллисти­
ческой ракеты с ядерным зарядом на полигоне Капустин Яр
в середине 50-х гг. сверхсекретной «площадки 4Н», пропуск
на которую был предоставлен только начальнику полигона
В.И. Вознюку и главному конструктору С.П . Королеву. Эту
площадку охраняло особое подразделение госбезопасности,
не подчинявшееся командованию полигона, о ней мало кто
знал даже из работников Капустиного Яра25_
Среди выходцев из структур безопасности встречались и
более достойные человеческие типы. К руководству П ГУ от
органов безопасности первоначально были прикомандирова­
ны также генералы Н . И .П авлов и А.С.Александров. Первый
из них позже, в 1 949 г. , был назначен заместителем началь­
ника П ГУ. Эти люди получили более доброжелательные от­
зывы со стороны научно-технических и военных работников.
Так писал о них упомянутый выше В . И Жучихин: «Николай
Иванович П авлов в те годы всеми нами воспринимался не
как организатор и технический руководитель, а как предста­
витель ведомства Берии, в задачу которого входило следить
за добросовестностью нашей работы и отсутствием крамолы.
Таким он продолжал оставаться в наших глазах и после его
назначения заместителем начальника П ГУ, хотя с этого мо­
мента он стал уделять значительно больше внимания науке и
технике. Только через несколько лет, когда он стал началь­
ником 5 Главного управления министерства среднего маши­
ностроения, всем стало ясно, что мы приобрели в лице
Н . И . Павлова грамотного, умелого руководителя, прекрасно­
го наставника и товарища.
Анатолий Сергеевич Александров был для нас в описы­
ваемое время малоизвестной личностью. Он не имел обык­
новения назойливо вникать в наши дела, очень мало рас­
спрашивал, больше наблюдая за работой, общался в основ­
ном с руководством. Узнали мы его как прекрасного, спо27 1


собного и волевого руководителя позже, когда он бьш назна­
чен в ноябре 1 95 1 г. директором нашего института»26.
В целом представители М ВД (ведомства, которое выпол­
няло многие хозяйственные задачи), обладали, естественно,
большим опытом практического решения организационных
вопросов, нежели сотрудники, занимавшиеся обеспечением
режима секретности. Среди крупных руководителей мини­
стерского и даже совминовского звена - работников М ВД выделялись такие заметные фигуры, как многолетний на­
чальник Главпромстроя М ВД, а затем заместитель министра
среднего машиностроения АН.Комаровский, первый замес­
титель начальника П ГУ, зампредсовмина АП.Завенягин,
который курировал атомную отрасль от Совета министров.
Оба они на ранней стадии советской атомной программы
вошли в состав П ГУ и отвечали за создание необходимых
для атомной промышленности предприятий, институтов,
закрытых городов и специальных поселков.
Характерно, что и сами эти люди воспринимали себя
прежде всего как специалисты - организаторы и руководи­
тели народного хозяйства, а не как работники охранитель­
ных органов. Не случайно, например, АН.Комаровский
озаглавил свои воспоминания, опубликованные в начале
70-х гг. , «Записки строителя». А П.Завенягин, подобно дру­
гим руководителям атомной программы, относился скорее к
плеяде «маршалов индустрии», чем к работникам сыска и
охранки. В биографиях этих людей наглядно отразился ком­
плексный характер организации программ военного значе­
ния в СССР.
Авраамий Павлович Завенягин по образованию бьш ме­
таллургом (он закончил институт стали), работал в Наркома­
те тяжелой промышленности, затем в системе М ВД, по хо­
зяйственной линии. В 1 938 г. он был назначен начальником
Норильского металлургического комбината, который стро­
ился руками заключенных, в условиях вечной мерзлоты. До
его приезда строительство комбината продвигалось с боль­
шим трудом. Завенягин докладывал об этом в Москву:
«Крайняя неорганизованность стройки - нет главного стро­
ителя и элементарного аппарата»27.
272


Вот как в несколько восторженных тонах писал о роли
нового начальника В.И.Жучихин: «ИЗ числа сосланных в эти
края так называемых " врагов народа" , среди которых было
большое количество умнейших и опытнейших ученых и спе­
циалистов, А. П.Завенягиным бьши созданы коллективы про­
ектировщиков, горнопроходчиков, строителей, металлургов.
Благодаря умелому использованию знаний и опыта заклю­
ченных, человеческому к ним отношению и созданию для
них нормальных рабочих условий, на пустынном клочке
тундровой земли бьш спроектирован, построен и начал дей­
ствовать огромный металлургический комбинат, вырос пре­
красный город Норильск»28.
Организаторские способности и профессиональная ква­
лификация Авраамия Павловича бьши замечены Сталиным,
который привлек его к разработке урановой проблемы еще в
начале 1 943 г. В одной из биографий Завенягина его предпо­
лагаемый диалог со Сталиным выглядел следующим обра­
зом: «Товарищ Завенягин, Вы металлург и горняк. Вам из­
вестно что-либо о запасах урана и графита?)> Завенягин отве­
тил, что ему ничего не известно об урановых рудах, а графит
есть в Сибири, на Нижней Тунгуске. Стали н поставил перед
ним задачу: «Необходимо найти и графит, и уран и немед­
ленно начать добычу». Тогда же в кабинете Сталина состоя­
лось знакомство А.П.Завенягина с И.В.Курчатовым29.
Авраамий Павлович был назначен начальником 9 управ­
ления НКВД, которому, как уже говорилось, на начальной
стадии атомной программы поручались вопросы добычи ура­
новой руды и строительства объектов, призванных обеспечи­
вать выполнение «Программы № 1 » и поддерживать работы
Академии наук под руководством И.В. Курчатова. В ве­
домстве А. П .Завенягина находился и Главпромстрой М ВД,
который занимался строительством атомных объектов.
За создание первой плутониевой бомбы в 1 949 г. Завеня­
гин, как и Комаровский, получили звания Героя Социали­
стического Труда. В 1 949- 1 953 гг. в процессе совершенство­
вания структуры управления атомной промышленностью
Б.Л.Ванников был переведен в Спецкомитет заместителем
Берии, а Завенягин назначен руководителем П ГУз0.
273


В отличие от упомянутых выше работников «режима)> ,
Завенягин, судя по отзывам современников, отличался поря­
дочностью и высокими человеческими качествами. Как пи­
сал В . И .Жучихин, во время его встреч с руководителями и
простыми жителями Норильска, в том числе бывшими за­
ключенными, в 70-е гг. он слышал «только теплые слова в
адрес Авраамия Павловича, оставившего у людей о себе
добрые воспоминанию> .
Ветеран атомной промышленности поделился и своими
личными впечатлениями о Завенягине: «Во время отработки
и испытания первой атомной бомбы у меня бывали частые
встречи с Завенягиным в рабочей обстановке. Я на всю
жизнь сохранил чувство благодарности к этому человеку,
всегда спокойному, очень доброжелательному, интересую­
щемуся всеми мелочами , связанными с нашей работой, за
его справедливую требовательность, обязательность во всех
вопросах, дельные советы. Его интересовало не только со­
стояние дел в технике, но и настроение людей, их самочув­
ствие, нужды»3 1 .
Аналогичным образом отзывались о Завенягине и другие
знавшие его люди. Об этом же свидетельствуют и те немно­
гочисленные документы, которые сохранились в архиве Сек­
ретариата Завенягина как заместителя Председателя Совета
министров за 1 955- 1 956 гг. Это бьmи в основном письма
трудящихся с мест, в том числе работников «закрытых)> го­
родов, с просьбами о предоставлении им различных льгот,
улучшении условий жизни и т.д. Характерной являлась сама
форма обращения к Завенягину бывших репрессированных
людей: «зная Вас, как чуткого и отзывчивого человека)>з2.
Такова была «народная репутация» Авраамия Павловича.
Эта фигура вызывала также определенный интерес на
Западе. Так, в архиве сохранилось письмо от редактора из­
дания « Ежегодная интернациональная книга и биографиче­
ский справочник государственных деятелей)> Л.Пайна с
предложением опубликовать в выпуске 1 956 г. биографию
Завенягина. Редактор обращался к зампредсовмина с прось­
бой либо прислать ему сведения о себе, либо - за соответ­
ствующую плату - предложением помочь в составлении
биографии силами работников редакциизз. Речь, разумеется,
274


не могла идти о сообщении каких-либо сведений о деятель­
ности Завенягина по руководству атомной программой, но
все же, как видно , ранг руководителя Совмина делал его имя
известным на Западе.
Вместе с научными руководителями атомной программы,
Завенягин проявлял огромное рвение в работе. По воспоми­
наниям одного из военных А. И.Ховановича, сразу после
взрыва первой атомной бомбы «на поле буквально вырвались
руководители эксперимента А. П.Завенягин, И . В. Курчатов,
П . М .Зернов и др. У них было величайшее нетерпение по­
пасть поближе к эпицентру. Пришлось сдерживать их
«"благородное" желание»З4.
Зачастую такая беспечность и стремление как можно
быстрее добиться результата приводила к недооценке опас­
ности последствий ядерного взрыва и его влияния на здоро­
вье людей. Уже упомянутый выше Б . М . Малютов вспоминал,
с какой категоричностью Завенягин требовал от военных «В
недельный срою> после первого испытания вскрыть подзем­
ные участки метро, несмотря на крайне высокий уровень
радиации на этих участках. Оф�щер твердо выступил против
использования людей в таких условиях, и в результате разго­
вор с Завенягиным перешел в фазу конфликта на повышен­
ных тонах. После повторных измерений уровня радиации
военные специалисты все же настояли на том, что произво­
дить работы там раньше, чем через месяц, было нельзя.
Своей личной безопасностью Завенягин дорожил еще
меньше. По воспоминаниям Малютова, вскоре после термо­
ядерного взрыва в августе 1 953 г. Завенягин, вопреки всем
инструкциям, поехал в зону испытания, в генеральской
форме вышел на поле в зоне с высокой активностью и стал
ходить по полю (машина застряла). Его заметил и вывез об­
ратно полковник Щетинин. При прохождении санпропуск­
ника Завенягин начал возражать против смены одежды, по­
этому начальник пункта обратился по телефону к самому
Малютову, и тот ответил: «действовать в соответствии с ин­
струкцией, никакого исключения ни для кого, ... в том числе
для лиц с генеральским званием. Пришлось генерал­
лейтенанту А.П.Завенягину п одчиниться».

275


Вечером он вызвал автора воспоминаний к себе в гости­
ницу. Тот приготовился было к худшему, но Авраамий Пав­
лович находился в благодушном настроении, сидел с
А. Н . Бурназяком (заместителем министра здравоохранения)
за бутылкой коньяка, который в те времена считался
«средством профилактики лучевой болезни». «Молчанием об
инциденте Завенягин как бы признал правильность сделан­
ного, он только дал поручения на завтрашний день о более
тщательном обследовании военной техники, подвергшейся
действию взрыва»зs.
Такая бесшабашность в целом была свойственна энтузиа­
стам первых ядерных исследований, которые получали боль­
шие дозы облучения даже и по незнанию. Как и многие дру­
гие
представители
поколения
«маршалов
индустрии»,
А. П.Завенягин рано ушел из жизни - в конце 1 956 г., не до­
жив до 56-летнего возраста. Как уже отмечено, несмотря на
длительную работу в системе МВД, по своему менталитету и
жизненному пути он скорее относился к лучшим представите­
лям лидеров советской индустрии. Перемещение и перекре­
щивание персонала внутри системы ВПК было обычным яв­
лением, как и взаимодействие ведомств оборонно-промыш­
ленного, военного и охранительного направлений.

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ЭЛИТА ВПК
Помимо рассмотренных базовых ветвей ВПК, в послево­
енный период неизмеримо возросла роль в военно­
промышленной политике ведущих ученых и конструкторов,
занятых в военной сфере. В отличие от 30-х гг. , когда пред­
ставители науки и техники занимали скорее подчиненное
положение по сравнению, скажем, с военными, в условиях
холодной войны ситуация коренным образом изменилась. В
связи с масштабн ым развертыванием в этот период научно­
технической революции, полным ходом началось формиро­
вание науч но-технической элиты, ставшей одной из несущих
частей советского В П К. «Первой ласточкой» новой техно­
кратии стало сообщество атомных ученых и конструкторов.
За ней последовали мощные головные организации по раз276


работке новейшей военной техники типа объединения созда­
телей ракетных вооружений - «Совета главных конструкто­
ров» под руководством С.П. Королева.
Одним из самых ярких примеров относительной само­
стоятельности научно-технической элиты в условиях тотали ­
тарного режима стала организация специалистов-атомщиков
во второй половине 40-х гг. и далее. Неординарная роль
ученых-физиков в развитии советской ядерной программы и
особенности их социально-политического статуса в совет­
ском обществе стали предметом исследования как отече­
ственных, так и зарубежных авторов. О вьщающихся атом­
щиках написаны многие десятки книг воспоминаний. Среди
этого огромного потока, безусловно, вьщеляется фундамен­
тальная книга Д.Холловэя, где в мельчайших деталях иссле­
дованы биографии, профессиональная деятельность десятков
выдающихся ученых, а также специфика организации их
сообщества - относительно независимого анклава, заклю­
чавшего в себе не только «интеллектуальную автономию», но
и, по мнению автора, даже «зародыш гражданского общест­
ва» 1 в условиях жесткого сталинского режима.
Здесь мы остановимся лишь на общих характеристиках
социального статуса и менталитета этих людей, особенностях
их
взаимоотношений
с другими
группами
военно­
промышленной элиты. Интересно отметить, например, что в
сообществе «атомщиков», вероятно, в силу неизведанности
проблемы и необходимости организации «научного проры­
ва», первую скрипку играли именно ученые. В ракетном же
деле более ощутимым оказалось влияние технической вет­
ви - главных конструкторов новой техники (возможно, по
причине ее большей технической сложности) .
Вглядываясь в биографии выдающихся физиков - твор­
цов «советского атома», мы, естественно, отмечаем такие
общие их черты, как интеллигентное происхождение, нали­
чие высшего образования; у некоторых, как ПЛ.Капица,
А.Ф.Иоффе, Ю.Б.Харитон - опыт более или менее длитель­
ной работы за границей, в ведущих мировых научных цен­
трах. Следует отметить, что российские, а затем и советские
школы теоретической физики считались одними из ведущих
в мире. Существенный вклад в создание фундамента совет277


ской: ядерной физики внесла ленинградская школа, пред­
ставленная Физико-техническим институтом, который с 1 923
по 1 950 г. возглавлял академик А.Ф. Иоффе. В Москве рабо­
тал Институт физических проблем во главе с избранным в
1 93 9 г. академиком П Л . Капицей. Следует отметить и нали­
чие фактора соперничества, который использовался полити­
ками, и прежде всего самим Сталиным, в его обычной мане­
ре «разделяй и властвуй».
Н емалое значение для создания предпосылок развития
широкомасштабного атомного проекта сыграли довоенные
труды ряда ученых старшего поколения, таких как создатель
Радиевого института, специалист по минералогии, академик
В . И . Вернадский, который принял активное участие в орга­
низации в 1 940 г. Урановой комисси и; директор Института
химической физики академик Н . Н . Семенов и некоторые
другие крупные ученые и коллективы. Солидная научная
база и глубокие традиции развития отечественной науки
сыграли немалую роль в рекордно быстром создании первой
советской атомной бомбы.
В практическое же развитие атомной программы после
войны включились в основном ученые более молодого поко­
ления - даты их рождения приходились на последние годы
XIX
первое десятилетие ХХ столетия. Самым молодым из
них оказался А.Д. Сахаров, 1 92 1 г. рождения, который был
привлечен к созданию советской водородной бомбы в 1 948 г.
Это был цвет научной интеллигенции, собранный для реше­
ния главной проблемы послевоенного периода.
Как уже отмечено выше, на начальной стадии становле­
ния советской атомной программы многие крупные акаде­
мические ученые-физики, в начале 40-х гг. вошедшие в Ура­
новую комиссию, довольно негативно отнеслись к перспек­
тивам создания ядерного оружия. Оценив возможности соз­
дания атомной бомбы , комиссия, в которой участвовали
академики А.Ф. Иоффе, С.И. Вавилов, ПЛ.Капица, пришла к
выводу, что проблема могла иметь только теоретическое, а
не практическое значение. Правда, некоторые видные уче­
ные высказывались в ином духе: например, академик
Н . Н . Семенов обратился к руководству страны с письмом,
-

278


где обосновывал необходимость развертывания работ по соз­
данию атомного оружия2.
При этом ряд академических ученых мог быть заподо­
зрен Сталиным и Берией в том, что они разделяли точку
зрения некоторых вьщающихся западных физиков, которые
убеждали их правительства в необходимости поделиться сек­
ретом ядерного оружия с СССР. Советскому руководству
была, например, хорошо известна позиция вьщающегося
физика Н . Бора, высказанная им в беседе с советским уче­
ным Я.Терлецким в ноябре 1 945 г. В «Особой папке» Стали ­
н а содержалась стенограмма этой беседы, гд е наряду с прак­
тическими советами Бор высказал позицию о необходимости
установления международного контроля над ядерными раз­
работками во всех странах, развития международного со­
трудничества, обмена открытиями, что явилось единствен­
ной гарантией не-применения атомной бомбы. По словам
выдающегося физика, «все ученые без исключения, рабо­
тающие над атомной проблемой, в том числе американцы и
англичане, возмущены тем , что великие открытия становятся
достоянием группы политиков)>з.
Советское руководство могло экстраполировать такие на­
строения и на академических ученых СССР - особенно тех,
кто работал за границей и имел обширные международные
связи. Тот же П Л . Капица провел около 1 3 лет в Кэмбрижде,
а в 1 934 г. его принудили остаться в России. Другое дело, что
его работы были слишком важны для Сталина, и потому не­
покорный академик даже осмеливался возражать самому вож­
дю и оставаться невредимым. Советские физики действитель­
но пользовались особым покровительством Сталина, в �илу и
первостепенной важности их исследований, и общего отно­
шения советского вождя к «мозгу нации» (достаточно вспом­
нить многочисленные привилегии, специальные пайки и за­
городные дома, которые он дарил академикам).
Тем не менее, для непосредственного руководства атом­
ным проектом Сталин все же выбрал более молодого
И . В . Курчатова. По одной из версий , академик А.Ф. Иоффе,
которому предложили возглавить научную часть атомного
проекта, отказался, сославшись на возраст, и порекомендо­
вал Курчатова, который уже много лет работал в институте
279


И оффе в Ленинграде4. По мнению курировавшего атомный
шпионаж руководителя Отдела «С» П .А. Судоплатова, Курча­
тов бьш человеком, который превыше всего ставил
«интересы государства» , в отличие от многих академических
ученых, предпочитавших интересы наукиs. О первом науч­
ном руководителе атомной программы сказано и написано
очень много . Мы остановимся лишь на некоторых сущност­
ных чертах его личности и деятельности.
И горь Васильевич Курчатов родился в 1 903 г. на Урале, в
интеллигентной семье, которая затем переехала в Крым. В
1 92 3 г. он закончил Крымский университет, а в 1 925 г. бьш
приглашен А.Ф . Иоффе работать в его лаборатории в Ленин­
граде . По рекомендации последнего он и бьш назначен ру­
ководителем атомного проекта в 1 943 г. (в том же году его
избрали в Академию Наук), и в этом качестве работал вплоть
до своей смерти в 1 960 г.
По воспоминаниям людей, работавших с ним над подго­
товкой первого атомного взрыва, по сравнению с другими
окружавшими его у<rеными, Курчатов выглядел очень моло­
дым для руководителя столь крупной проблемы (он и дей­
ствительно возглавил атомный проект в возрасте сорока с
небольшим лет). Для солидности он начал уже с 1 944 г. от­
пускать бороду. Многие отмечали его глаза - «задорные, мо­
лодые, излучающие энергию, вроде улыбающиеся, но при­
стальные, перебегающие с одного человека на другого, посто­
янно как бы ожидающие ответа на мучающие его вопросы»б.
Все отмечали его фанатическую увлеченность работой. В пе­
риод подготовки испытаний многие запомнили Курчатова с
известной книгой Г.Д.Смита под мышкой (отчетом о разра­
ботке атомной бомбы в США). Вспоминали и характерные
курчатовские словечки: «Вас понял» , «Привет», «Оч.хор.»,
означавшие удовлетворение полученным ответом.
П о общему мнению, Курчатов пользовался несомненным
авторитетом внутри коллектива разработчиков ядерного
оружия. Ему в полной мере бьша свойствена одержимость
первопроходцев атома. Характерным являлось его поведение,
описанное в воспоминаниях одного из руководителей совет­
ской атомной промышленности Е.П.Славского, который в
1 946 г. работал главным инженером комбината № 8 1 7 в Че280


лябинске-40. Из-за технических проблем при пуске первого
уранового реактора последний был остановлен и подлежал
полной разгрузке от урановых блочков. Во время этой, по
выражению Славского, «чудовищной эпопеи» по разгрузке
реактора Игорь Васильевич самолично обследовал облученные
урановые блочки, и если бы продолжал это делать дольше,
жизнь его могла бы прерваться еще раньше (он умер в воз­
расте 57 лет внезапно, во время прогулки с Ю.Б.Харитоном)7.
Таким образом, среди личных качеств Курчатова все
знавшие его люди отмечали организаторский талант, энергию,
исключительную преданность работе. Правда, по некоторым
версиям, за его импозантной внешностью скрывался несколь­
ко другой человек: он как бы отгораживался от внешнего ми­
ра строгостью и серьезностью, и идеально подходил по своему
складу для руководства секретными работами8. Однако отме­
ченная Судоплатовым чрезмерная преданность Курчатова
«интересам государства» вызывала неприязнь к нему со сто­
роны некоторых ученых академического склада. Об этом, в
частности вспоминал один из офицеров Семипалатинского
полигона С.Л.Давьщов. Так, во время испытаний Курчатов
заинтересовался исследованиями электромагнитного импульса
Ядерного взрыва и обратился с предложением заняться разра­
боткой теории этого явления к руководству двух институтов
Академии наук. Однако, по словам Давьщова, академики
«вежливо отказались участвовать, сославшись на чрезвычай­
ную занятость крупными проблемами»9.
По мнению автора, причин такой индифферентности
академических ученых могло быть несколько. Как ему пока­
залось, сам Курчатов не пользовался авторитетом в академи­
ческих кругах - некоторые солидные ученые считали его
«мастером перекладывать на других решение своих про­
блем». Другой важной причиной, которую отмечали многие
участники атомных разработок, было то, что ученые боялись
секретности, избегали закрытых исследований, поскольку
причастность к государственным или военным секретам
ограничивала возможность публиковать свои труды, услож­
няла выезд за границу и общение с иностранными учеными.
Кстати, сам Курчатов в силу обстоятельств оказался надолго
«невыездным»: еще в 30-е гг. А.Ф.Иоффе пытался отправить
281


его для стажировки в Великобританию, но разрешения Кур­
чатов не получил из-за «темного прошлого» его отца. Впер­
вые он смог выехать за рубеж уже после смерти Сталина, в
составе советской делегации на Женевскую конференцию по
вопросам мирного использования атомной энергии в августе
1 955 г. Затем Хрущев взял его с собой в Англию в 1 956 г. ,
представил как творца водородного оружия и использовал в
политических целях. С тех пор Курчатов неоднократно вы­
ступал на международных форумах и приобрел известность и
авторитет в сообществе ядерных физиков разных стран.
В создание советского ядерного и термоядерного оружия
внесли огромный вклад физики-теоретики Ю.Б.Харитон,
Я . Б.Зельдович, АД.Сахаров, которые работали в первом науч­
но-практическом центре по разработке атомного оружия - бу­
дущем Арзамасе- 1 6. Харитон и Зельдович совместно проводили
работы по изучению цепных ядерных реакций еще в 1 9391 94 1 гг. После войны Зельдович первым возглавил теоретиче­
ские сектора в Арзамасе-16, затем к нему присоединился Саха­
ров. Юлий Борисович Харитон же стал научным руководителем
центра и оставался им до 1 992 г. В 1 953 г. он был избран дей­
ствительным членом Академии наук СССР; трижды удостаи­
вался звания Героя Соцтруда - в 1 949, 1951 и 1 953 гг.
В своих воспоминаниях Юлий Борисович дал ориги­
нальную трактовку истории создания первой атомной бомбы
и центра в Арзамасе- 1 6. В частности, он одним из первых
советских атомщиков признал, что получение советской раз­
ведкой подробной схемы и описания американского ядерно­
го устройства сыграло важнейшую роль в ускорении отече­
ственной программы, и что советская бомба была создана по
американскому образцу. С его точки зрения - и здесь она
совпадала с мнением Сталина и Берии - в условиях нака­
ленных отношений между США и СССР нельзя было дей­
ствовать иначе. Естественно, что все сведения о советской
атомной программе были строжайше засекречены и поэтому,
как писал Харитон, «можно понять чувства здравствующих
ныне ветеранов, которые первый заряд, а если сказать точ­
но, то схему первого заряда, считали тогда достижением со­
ветских ученых и конструкторов» 1 0 .

282


Некоторым ветеранам показалось спорным и утвержде­
ние Харитона о решающей и в целом положительной роли
Л . П . Берии в организации атомной программы в СССР, и
ряд других постулатов. Тем не менее, его воспоминания по­
могают лучше представить себе личность самого автора, де­
сятилетиями трудившегося за двойным железным занавесом
секретности. Правда, в числе молодых советских ученых
Юлий Борисович работал в Кэмбрижде в 1 926- 1 928 гг. , но
большую часть жизни провел в сверхсекретном Арзамасе- 1 6,
что, безусловно , наложило отпечаток на его мировоззрение.
По воспоминаниям сотрудников центра, Харитон давал
им «заряжающий импульс)>, требовал немедленного решения
вопросов (его любимая фраза бьmа «никогда не говорите
слова "потом'\>). Вместе с тем, он представляется человеком
довольно осторожным и практичным. С одной стороны, он
осознавал особую значимость и влияние ученых в решении
технических вопросов создания ядерного оружия. В част­
ности, Харитон вспоминал об эпизоде, когда в целях эконо­
мии плутония, который на первой стадии атомного проекта
нарабатывался с большим трудом, Сталин предложил по­
строить вместо одного мощного ядерного реактора - два
меньшей мощности. Харитон возразил против такого пред­
ложения, и оно было отвергнуто.
Но в целом руководство страны признавало авторитет уче­
ных только в технических вопросах: в высшую политику они не
имели права вмешиваться. К примеру, тот же Харитон предпо­
ложительно обратился к советскому руководству в 1 952 г. с
письмом, где предупреждал об упадке общего уровня советской
ядерной физики по сравнению с американской. По его мне­
нию, этот разрыв увеличивался в силу того, что физики­
теоретики в СССР были в основном заняты созданием новых
образцов ядерных вооружений для военных целей, вместо раз­
вития теоретических аспектов1 1 . Однако письмо не оказало
существенного воздействия на военную политику руководства
страны: ядерная гонка развивалась по нарастающей.
Следует отметить, что внутри закрытых ядерных центров
фигура научного руководителя, напротив, становилась лиди­
рующей, при снижении контролирующей функции, скажем,
партийных органов. Так, к концу 50-х гг. в КБ- 1 1 установи283


лась своего рода диктатура Харитона и главного конструкто­
ра ядерного и термоядерного оружия генерал-лейтенанта
Е.А. Негина, которые забрали в свои руки решение всех во­
просов. В связи с этим высшие партийные инстанции реши­
ли провести реорганизацию структуры научного руководства
ядерного центра. Однако, по воспоминаниям жителей за­
крытых городов, и в дальнейшем голос научного руководи­
теля в этих центрах оставался решающим.
К группе ядерных физиков примыкали представители
технической интеллигенции - инженеры, конструкторы,
л юди с высшим техническим образованием, создававшие
ядерные заряды и реакторы. К примеру, первые советские
реакторы были спроектированы Н .А.Доллежалем. Созданием
ядерных зарядов для баллистических ракет с середины
50-х гг. занимался С. И. Воронин, который с 1 99 1 г. стал глав­
ным конструктором ядерного и термоядерного оружия.
Станислав Николаевич Воронин являлся одной из самых
«засекреченных» фигур, как и многие конструкторы военной
техники: его биография лишь недавно была раскрыта на
страницах отечественной прессы. Этот человек принадлежал
уже к следующему, по сравнению с первыми создателями
ядерных устройств, поколению. Как и многие представители
технической интеллигенции, он происходил из рабочей
семьи (родился в Ярославле в 1 930 г.). Воронин окончил
Ленинградский кораблестроительный институт и бьm, по его
собственным словам, «случайно}> направлен в закрытое КБ- 1 1 в
1 954 г. С середины 50-х гг. , в качестве инженера-конструктора,
он начал заниматься созданием ядерных боеголовок для бал­
листических ракет.
То был «золотой вею> для советских ракетчиков: С П . Ко­
ролев возглавлял Совет Главных, и ракетчики «зажималю>
даже атомщиков. За создание боевого варианта знаменитой
королевской «семеркю> - ракеты Р-7 - с атомным зарядом,
Воронин получил Ленинскую премию. В течение последую­
щих лет он участвовал в создании и испытаниях ядерных
боеприпасов для нескольких поколений наземных, морских
и авиационных ракет, занимался проблемами обеспечения
безопасности ядерного оружия и т.д. ! 2
284


Сотрудничество и соперничество - такими словами
можно охарактеризовать взаимоотношения между двумя ве­
дущими отраслями военной техники - атомной и ракетной.
Сотрудничество началось еще в конце 40-х гг. , когда два
лидера, называемые заглавными буквами «К» - Курчатов и
Королев, каждый из которых работал над своей программой,
переговаривались по системе правительственной связи «кремлевке». Атомная бомба упоминалась там под кодовым
наименованием «штучка» , «гостинец», а ракета - «экипаж».
В 1 947 г. Королев приезжал к Курчатову в его лабораторию
№ 2 Академии наук в Москве, где они обсуждали вес и габа­
риты боевого атомного заряда, возможности ракеты Р-5,
сроки испьпаний !З.
Интересно было бы сравнить жизненный путь и устрем­
ления этих двух людей, руководивших крупнейшими науч­
но-техническими и военными программами послевоенной
эпохи. У них было много общего - и энергия, и фанатичная
преданность работе, и организаторский талант. По мнению
одного из биографов Королева, ни Курчатов, ни Королев
«по духу сво�му, по складу ума не были оружейниками; вой­
на бьша им чужда по их личным творческим устремлениям.
Только сама жизнь вынудила их стать «великими оружейни­
ками ХХ века» I4.
Это утверждение можно признать правильным в отноше­
нии Сергея Павловича Королева, который хотя и работал
прежде всего над решением военно-стратегических задач, но
душою стремился в космос; поэтому в последние годы жиз­
ни он всячески стремился отойти от чисто военной тематики
в пользу космических исследований.
Автора книги о Королеве можно было бы обвинить в не­
которой пристрастности, когда он утверждает, что создателю
первой межконтинентальной ракеты бьшо труднее выпол­
нить свою задачу, чем научному руководителю атомной
программы. По мнению биографа, «Курчатову нужно было
создать бомбу, которая уже бьша сделана в США, Курчатов
мог не знать деталей,... но главное он знал точно: задача ,
поставленная перед ним, в принципе решается . . . Курчатову в
его работе очень помогла разведка, которой он обязан едва
ли не половиной своей победы». Королеву же пришлось
285


идти по целине, при общем скептическом отношении мно­
гих руководителей к самой возможности создания межкон­
тинентальной баллистической ракеты. Его работа бьша
«новаторской, пионерской, а значит, по самой своей приро­
де содержала большую вероятность задержек, ошибок, тупи­
ков». Этим обстоятельством автор объяснял и разницу в
эмоциональном настрое этих руководителей: для Курчатова
была характерна «атмосфера жизнерадостного оптимизма», у
Королева же обстановка была «более нервной», а сам Коро­
лев - «более резким и напряженным».
Как нам представляется, дело могло заключаться и в раз­
нице характеров этих людей. Судя по большинству воспоми­
наний, Курчатов был человеком более жизнерадостным и,
как правило, пользовался авторитетом своих сослуживцев,
непосредственно с ним работавших. Королев же имел харак­
тер скорее резкий и властный, со склонностью к диктату,
что вызывало, соответственно, множество разногласий между
ним и его соратниками. Не случайно от него ушли, ограни­
зовав собственные КБ, такие видные конструкторы, как
М . К.Янгель, В . П . Глушко, В . П . Макеев и другие. Объяснялся
этот процесс не только разрастанием ракетно-космической
тематики с середины 50-х гг. , но и личными качествами Ге­
нерального конструктора.
Королеву, безусловно, приходилось пробивать на своем
пути больше препятствий. В силу положения генерального
конструктора он возглавил деятельность невИданного ранее
сплава, объединявшего научные, конструкторские, произ­
водственные единицы - огромного комбината по созданию
сверхсложной и неизведанной техники. Ему приходилось и
преодолевать недоверие к ракетной технике, и отстаивать
свое любимое детище - космические аппараты.
Знаменательный эпизод произошел во время показа ра­
кетной техники в конце лета 1 960 г. , где наряду с боевыми
ракетами был выставлен космический аппарат « Восток». П о
воспоминаниям очевидцев, при посещении показа Н.С.Хру­
щев довольно «холодно отнесся» к космическим разработкам
С . П . Королева. Он бьш недоволен техническими параметра­
ми выставленных образцов ракет и без особого интереса
осмотрел космический аппарат « Восток», едва выслушал
286


доклад о нем Королева и молча двинулся к выходу. По описа­
нию АС. Калашникова, Королев только успел спросить:
«Никита Сергеевич, вам понравился спутник?». Хрущев ниче­
го не ответил и направился к площадкам с межконтиненталь­
ными ракетами. «Сергей Павлович сразу сник и медленно
пошел в сторону своих ракет Р-9А и РТ- 1 . А ведь он интере­
совался мнением главы государства о знаменитом " Востоке",
на котором в апреле 1 96 1 г. совершил свой полет Гагарин»IS_
Кстати, во время этой демонстрации особого одобрения
удостоилась межконтинентальная жидкостная ракета кон­
струкции М . К.Янгеля Р- 1 6, что определило приоритетное
направление дальнейшего развития боевой ракетной техни­
ки. По воспоминаниям Калашникова, за ее разработку вы­
сказался стоявший рядом с Хрущевым А Н .Туполев, бывший
в то время влиятельной личностью. Эта поддержка могла
быть и знаком корпоративной солидарности «авиационного
лобби»: сам Я нгель вышел из авиаторов. Так или иначе,
судьба Р- 1 6 была решена.
Любопытно, что хотя в административном отношении
ракетная техника оказалась вне подчинения авиационной
отрасли (в сфере оборонной промышленности ею занима­
лось М инистерство вооружения, а по линии военного ве­
домства развитие шло не от авиации , а от артиллерии), но
большинство конструкторов-ракетчиков вышло из среды
авиаторов. В начале 50-х гг. «ракетная империя» Королева НИИ-88, затем ставшая ракетно-космической, объединяла
десятки самых блестящих конструкторов и разработчиков
ракетной техники, таких как В . П . Глушко, Н.АПилюгин,
В . П . Бармин, Б.Е.Черток, В.П. Макеев и многие другие. М и ­
хаил Кузьмич Янгель был одним и з самых талантливых и
непокорных по характеру. Он был выходцем из крестьян­
ской «глубинки» - одной из деревень в Иркутской области,
окончил Московский авиационный институт в 1 93 1 г. , рабо­
тал в качестве инженера на авиационных заводах, КБ.
Как и многие другие будущие ракетчики, в первые по­
слевоенные годы Янгель работал в системе Министерства
авиационной промышленности, где и были замечены его
организаторские способности. В отчете об аттестации руко­
водящих и инженерно-технических работников по МАП за
287


1 947 г. он был отмечен в числе ИТР, «поднявшихся до уров­
ня понимания и решения современных задач авиации и по­
этому способных занимать более ответственные руководя­
щие должности» . В итоге работавший ранее старшим инже­
нером Особого управления Янгель был рекомендован на
должность главного инженера завода, а также командирован
на учебу в Академию авиапромышленности 16.
Осенью 1 950 г. его направили в качестве начальника от­
дела в КБ Королева, с которым, судя по всему, быстро нача­
лись разногласия. Уже в 1 954 г. кандидатура Янгеля бьша
«согласована в ЦК», и он бьш назначен главным конструк­
тором самостоятельного КБ, с приданным ему опытным
заводом. Развитие новых ракетных систем на жидком топли­
ве пользовалось поддержкой военных и вниманием со сто­
роны партийных и хозяйственных органов - Михаил Кузь­
мич быстро становился фаворитом.
Однако следовавашая из его биографии самостоятель­
ность в действиях не означала склонности к диктаторству.
Возможно, он довольно быстро сконцентрировался на при­
оритетном военном направлении в ракетостроении, которое
всегда пользовалось поддержкой, в отличие от Сергея Пав­
ловича, стремившегося к космическим высотам. Однако,
судя по воспоминаниям, Янгель хорошо умел прислушивать­
ся к мнению различных специалистов и гасить конфликты.
Как писал А.С. Калашников, он впервые встретился в Янгелем
в 1 950 г. , когда работал военпредом на заводе КБ Королева, а
затем, после большого перерыва, уже в качестве начальника
испытательного управления в 1 957 г. , когда началась подго­
товка к испытаниям ракеты Янгеля Р- 1 2. По его словам,
«атмосферу доброжелательности в коллективе сумел создать
главный конструктор, всегда спокойный, располагающий к
себе и терпеливо выслушивающий каждого работника, хотя
оснований для тревог у Михаила Кузьмича Янгеля бьшо не­
мало. . . Главный конструктор охотно вникал в суть предложе­
ний и реализовал их . . . Эта черта характера Михаила Кузьмича
Янгеля в дальнейшем развилась настолько, что помогла ему
создавать ракеты, которые являлись результатом совместного
творческого труда военных специалистов и конструкторов» 17•
288


В августе 1 956 г. ОКБ- 1 под руководством Королева было
выделено из состава Н ИИ-88 в самостоятельную организа­
цию. Во второй половине 50-х гг. процесс создания новых
ракетных КБ продолжался, конкуренция между ними усили­
валась. Н а ракетном небосклоне возникла противоречивая
фигура Владимира Николаевича Челомея - главного сопер­
ника Королева. Выходец из семьи учителя, он был на восемь
лет младше Сергея Павловича, учился в том же Киевском
политехническом институте.
Он обладал подходящими личными качествами дЛЯ бы­
строго продвижения: умел хорошо приспосабливаться к си­
туации, знал все «входы и выходы» в системе ВПК и достиг
в ней вершин, несмотря на неприязнь со стороны могуще­
ственного Д.Ф.Устинова. Челомей работал в конкурирующей
с Минвооружения системе Минавиапрома (уже в годы вой­
ны он стал главным конструктором авиационного КБ). В
1 953 г. у него отобрал КБ авиаконструктор Артем Иванович
Микоян - брат члена Политбюро Анастаса Микояна; но
затем Владимир Николаевич получил новый проект при
поддержке Г.М. Маленкова и снова «пошел в гору)> . Страте­
гически важным дЛЯ его дальнейшего успеха был приход к
нему сына Хрущева Сергея в 1 958 г., что обеспечило воз­
главляемому Челомеем ОКБ-52 приоритетное финансирова­
ние и получение все новых проектов.
Расцвет «фирмы)> Челомея пришелся на годы правления
И .С.Хрущева. В 1 959 г. Владимир Николаевич стал Гене­
ральным конструктором и Героем Соцтруда, в 1 962 г. был
избран действительным членом Академии наук СССР, а в
1 963 г. получил вторую звезду Героя. При этом, как жалова­
лись многие руководители авиационных и ракетных КБ,
начался процесс перехода молодых кадров к Челомею. Они
обвиняли последнего в сознательном «переманиванию> лю­
дей путем предоставления им более высоких окладов и жил­
площади, в которых другие КБ испытывали дефицит.
И в действительности «фирма» Челомея получала боль­
шие материальные блага, чем и привлекала способные моло­
дые кадры. Генеральный конструктор активно пользовался
своим привилегированным положением, оказывал давление
на военпредов, требуя принимать продукцию с недоделками
289


и т.д. В кругах ВПК установилось мнение, что Челомей
пользуется особым покровительством со стороны Минобо­
роны и партийного руководства, и с ним не рекомендова­
лось спорить во избежание крупных неприятностей. Все это
было неизбежным следствием таких свойственных советской
системе явлений, как семейственность, кумовство, что зача­
стую препятствовало прогрессу научно-технической мысли.
В начале 60-х гг. Ч еломей стал заниматься и космиче­
скими программами, составив конкуренцию ОКБ- 1 Короле­
ва, и даже замахнулся , как показано выше, на создание си­
стемы противоракетной обороны. В целом мнение о нем
большинства конструкторов было неблагоприятным, что
имело под собой основания. Тем не менее, в его актив было
записано несколько удачных типов ракет и спутников. Глав­
ным достижением его КБ стало создание в 60-е гг. ракет­
носителей тяжелого класса на основе универсальной много­
ступенчатой ракеты -носителя «П ротон».
Уже после отставки Хрущева ему удалось оттеснить ОКБ - 1
в космических разработках и получить проект полета на Лу­
ну. Последние публикации на эту тему показывают, однако,
что судьба В . Н .Челомея не была безоблачной: его «лунный
проект» оказался замороженным как слишком дорогостоя­
щий, а первенство в космических разработках в 70-е гг.
вновь перешло к фирме Королева (хотя последнего уже не
было в живых - он скончался в 1 966 г.) Целый ряд разрабо­
ток ОКБ-52 теперь относят к «загубленным проектам». П о
одной и з версий , в дело, как обычно, вмешивались личные
противоречия: Челомея сильно недолюбливал Устинов, меж­
ду ними шла настоящая вражда. Но в противовес этому,
Владимира Н иколаевича поддерживал маршал А.А.Гречко,
который стал министром обороны в 1 967 г. ; к нему, возмож­
но, благоволил и сам Л . И . Брежнев18.
В 60-е гг. ракетно -космическая империя разрасталась,
порождая все новых генеральных конструкторов и академи­
ков. На Урале было организовано КБ В . П .Макеева по созда­
нию морских ракет, в Красноярске - КБ М.Ф. Решетова, где
занимались спутниками связи. Свои подразделения ракетно­
космического профиля возглавили главные конструкторы
В . Глушко ( ОКБ-456) , М . Рязанский ( Н ИИ -845), Н . П илюгин
290


(НИИ-885), В.Бармин (ГСКБ Спецмашиностроения), В. Куз­
нецов (НИИ-944).
Помимо ракетчиков и атомщиков, сильные позиции в
советском В П К занимали конструкторы радиолокационной
и авиационной техники, также ставшие влиятельной частью
научно-технической элиты. По своему составу, социальному
происхождению и возрасту они мало чем отличались от
других групп научно-технической интеллигенции. К 1 960 г.
все они составили довольно мощное научно-техническое
лобби ВПК в Академии наук СССР, сосредоточенное в отде­
лениях технических и физических наук. Из числа физиков­
атомщиков в те годы здравствовали академики Ю. Б.Харитон,
И.В.Курчатов (умер в 1960 г.), А.Ф.Иоффе, ПЛ.Капица,
И.К.Кикоин,
АД.Сахаров,
И.Б.Зельдович,
Н.Н.Семенов,
Д.В.Скобельцын, АЛ.Александров, А. И.Алиханов, Л.А.Арцы­
мович, АА.Бочвар. 1 02 академика и члена-корреспондента вхо­
дили в самое многочисленное отделение технических наук, где
преобладали ракетчики. Академиками бьmи СП.Королев,
В.П.Глушко, член-корреспондентами - Н.А. Пилюгин, М.Ря­
занский, В.Кузнецов, В.Бармин. В отделение входили также
В.Н.Челомей, конструкторы радиолокационных комплексов
Г. В. Кисунько, АА.Расплетин, В.А.Котельников, атомщики
Н.Л.Духов и В.С. Емельянов, авиаторы А Н.Туполев, С.А.Ла­
вочкин, А.С.Яковлев.
При поддержке этого «лоббю> в мае 1 962 г. новым Пре­
зидентом Академии был избран М . В. Келдыш, в силу специ­
альности имевший давние связи с главными представителя­
ми научно-технической элиты ВПК (в конце 50-х гг. он
также был научным руководителем отвергнутого проекта
крылатой ракеты « Буря») . Произошло это вскоре после пер­
вого космического полета Ю.А.Гагарина, когда ракетно ­
космическое лобби и з научно-технической силы преврати­
лось в силу политическую 19. Усиление его влияния было
следствием ракетно-космической эйфории, ликования по
поводу долгождан ного лидерства над Западом в научно­
техническом и военном отношении.
В последующие годы холодной войны, несмотря на внут­
реннюю борьбу в Академии и эволюцию государственной
политики , лидерство научно-технической элиты В П К оста29 1


валось неизменным. В сфере советского В П К оказались со­
средоточенными лучшие научно-технические кадры, и
именно эта область стала форпостом НТР в нашей стране.
Что касается академической науки, то она все более затяги­
валась в орбиту интересов В ПК. Не вдаваясь в подробности,
можно отметить, что в 1 975 г. Президентом Академии стал
один из крупнейших физиков-атомщиков, трижды Герой
Соцтруда, академик Анатолий Петрович Александров.
Этот известный ученый также стоял у истоков советской
атомной программы. В своих воспоминаниях Ю . Б.Харитон и
Ю . Н . Смирнов описывали легендарный эпизод, когда
А.П .Александров покрывал никелем полусферы из металли­
ческого плутония и убеждал в Челябинске-40 генералов из
М ГБ и Специального комитета, что горячим может быть
только плутоний, который обладает уникальной способ­
ностью к саморазогреву2О.
С 1 946 по 1 955 г. Анатолий Петрович возглавлял Институт
физических проблем, в 1 953 г. бьm избран академиком. В
1 960 г. он стал директором Института атомной энергии имени
И . В. Курчатова, которым оставался на протяжении почти 30 лет.
В своих воспоминаниях Александров приводил некото­
рые эпизоды своего участия в атомной программе на ранней
стадии. В частности, о решении проблемы получения дейте­
рия в 1 947 г. он писал так: «Получаю приглашение на засе­
дание Спецкомитета. Картина такая. Несколько военных.
Курчатов, Ванников, Первухин, Малышев, Жданов, Махнев
( генерал, который занимался урановой проблемой), Мешик
(отвечал за режим, арестован потом по делу Берии) . Меня
усаживают по одну сторону от Берии, по другую - Махнев.
Он докладывает: « Вот, Лаврентий Павлович, тов. Алексан­
дров предлагает построить завод по получению дейтерия».
Берия меня словно не видит, обращается к Махневу: «А то­
варищ Александров знает, что опытная установка взорва­
лась?». Тот ему: «Да, знает» . . . «А товарищ Александров знает,
что если завод взорвется, он поедет туда, куда Макар тэлята
не гоняет?». Не выдерживаю: «Я себе представляю». Повора­
чивается ко мне: «Подпись свою не снимаете?». « Нет, не
снимаю»2 1 . Это иллюстрация и к характеру самого Алексан-

292


дрова, и к вопросу о границах «интеллектуальной автоно­
мии» ученых в сталинский период.
Чрезвычайная важность атомной проблемы для Сталина,
по мнению Д.Холловэя, спасла советских физиков­
атомщиков в 1 949 г. Подобно наступлению Т.Д.Лысенко на
генетику и ее разгрому в 1 948 г., на общей волне кампании
по борьбе с космополитизмом развернулась и подготовка
аналогичного процесса на Всесоюзной конференции физи­
ков. Издавна соперничавшая с академическими учеными
школа физиков Московского университета, представители
которой не были привлечены к атомному проекту, готовила
«академикам)> обвинения в «идеализме» квантовой механики
и теории относительности. Однако, по воспоминаниям
участников атомной программы, Курчатов и, возможно,
другие физики -ядерщики смогли убедить Берию (а тот, в
свою очередь, и Сталина) в том, что такая конференция по­
вредит делу создания атомной бомбы. П о легенде, передан­
ной Арцымовичем, Сталин сказал Берии о физиках: «Оставь
их в покое. Расстрелять их мы всегда успеем)> . И конферен­
ция не состоялась22.
Показательным примером взаимоотношений между уче­
ными и партийным руководством может являться история
поведения академика М .А.Леонтовича в разгар кампании по
«борьбе партии с идеализмом в науке)>. В сентябре 1 949 г.
секретарь парткома Центрального научно-исследовательского
института радиолокации (ЦНИИ- 108) В . Н .Дурнев обратился в
Ц К партии с запиской о своей беседе с академиком по этой
проблеме. В данной академику характеристике было отмече­
но, что Михаил Александрович Леонтович являлся одним из
«крупнейших научных работников» в области электродина­
мики и радиофизики и приносил «большую пользу совет­
ской науке)>. С февраля 1 944 г. он возглавил работу по дан­
ной тематике в ЦН И И - 108. Одновременно он работал в Фи­
зическом институте АН СССР (ФИАНе), где с 1 948 г. воз­
главлял лабораторию колебаний. Лаборатория № 1 ЦН И И 1 08 занималась разработкой задачи «государственной важ­
ностю>, связанной с проблемами радиолокационной маски­
ровки и создания покрытий, поглощавших радиоволны.

293


О политических же взглядах ученого в характеристике бы­
ло записано , что «он несмоненно является советских челове­
ком и предан нашей родине», но, вместе с тем, «способен на
необдуманные, вызванные раздражительностью и несдержан­
ностью, поступки и высказывания», допускает «путаные тол­
кования», особенно в вопросах философии. Характеристика
была подписана председетелем Комитета № 3 по радиолока­
ции при Совмине, академиком А.И.Бергом и секретарем
парткома ЦНИ И - 1 08 В . И.Дурневым, который был знаком с
Леонтовичем еще с 1 945 г. В июле 1 949 г. состоялась знамена­
тельная беседа парторга с ученым, которая началась с вопроса
о том, почему Л еонтович до сих пор не вступил в партию.
Содержание ее ярко характеризует менталитет ученого и его
взаимоотношения с властью и 11деологией, в связи с чем целе­
сообразно при вести ее подробную запись.
«Л . : Вступать в т1ртию я не хочу потому, что это свяжет
мою личную свободу. Я буду вынужден принять и исповедо­
вать какую-то общепринятую, официальную идеологию,
какую-то обязательную для члена партии философию. Я
имею свою философию, она шире вашей.
Вопрос: В каком же отношении шире?
Л . : Вы материалист и только, и ничем сверх этого не . . .
имеете права быть, а я в н екоторых вопросах, прошу заме­
тить, что не всюду, а в некоторых только вопросах, идеалист.
В . : В чем же ваш идеализм выражается? Вы что, в бога
веруете?
Л . : Нет, в бога я н е верую, н о все же, в некоторых вопро­
сах и идеалисты правы. Вообще, когда идет большой спор и
такой древн ий, то мне кажется, что истина лежит где-то
посередине. Я принадлежу к той тонкой прослойке интелли­
генции, которая хочет и имеет право иметь более широкую
философскую систему взглядов, чем официально принятая . . .
я легко могу быть причисленным к лагерю космополитов,
аполитичных ученых и т.д. Я с Вами откровенен и надеюсь,
что репрессиям за это не п одвергнусь. Кроме того, есть еще
одна причина. Я не согласен с тем антисемитским курсом,
который сейчас принят партией.

294


В.: Вы говорите чепуху, такого курса нет. Вы не можете
не знать политики партии в национальном вопросе. Вы по­
лучили образование в советской школе.
Л . : Это одни слова. Я Вам могу назвать институты, отку­
да евреев увольняют в алфавитном порядке только за то, что
они евреи.
В . : Повторяю Вам, что Вы говорите клевету н а партию,
такого курса нет и таких институтов быть не может . . . Уволь­
няют лжеученых, попавших в институт по, так называемой,
«системе блата». С «блатом» надо вести борьбу, я думаю, что
против этого Вы не будете спорить, но национальные приз­
наки здесь не при чем . . .
Л . : В ы говорите мне то, к чему Вас обязывает Ваша пар­
тийная идеология, а в душе Вы сами знаете, что сейчас про­
водится антисемитская политика. Я ценю евреев. Мои роди­
тели в Киеве прятали евреев во время погромов. Я вырос
среди евреев. Я убежден, что они гораздо умнее и талантли­
вее русских. Они несомненно интеллигентнее русских, они
врожденные интеллигенты»2З_
Такая самостоятельность мышления и смелость высказы­
ваний ученого по острым политическим вопросам, казалось
бы, являлась непростительной с точки зрения власти. Прав­
да, партийный руководитель отмечал, что Леонтович был
склонен признавать свои ошибки, а его крамольные взгляды
могли быть ему внушены «кем-то из окружения в Ф ИАНе» и
в ЦНИИ- 1 08 . В целом, несмотря на аполитичность и проб­
ладание «лиц еврейской национальности» в руководстве ла­
боратории № 1 ЦНИИ- 1 08 , работа этих коллективов и лич­
но академика Леонтовича представлялась слишком важной с
точки зрения оборонных интересов государства. Поэтому
«ошибочные» политические взгляды ученого стоили ему
только должности начальника лаборатории в институте ра­
диолокации: от нее он был освобожден в августе 1 949 г.,
однако при этом оставлен научным руководителем лаборато­
рии. В начале 50-х гг. он в числе ряда ведущих ученых был
привлечен Курчатовым к работам по контролируемым ядер­
ным реакциям, которые имели как военное, так и мирное
назначение24_ Так проявлялась относительно независимая
«гражданская)> позиция ряда крупных советских ученых, до
295


известной степени защищенных иммунитетом своей нуж­
ности государству и В ПК.
Эта ситуация прогрессировала с активным развертывани­
ем НТР с середины 50-х гг. , вызывая у некоторых представи­
телей научно-технической элиты ВПК состояние эйфории от
собственной значимости. Вот как восторженно отзывался о
работе С. П . Королева и его Совета Главных один из старей­
ших ракетчиков Б . Е.Черток: «Авторитет этого совета как
межведомственного не административного, а научно-техни­
ческого руководства во всей нашей деятельности имел ре­
шающее значение.
Несмотря на жесткий тоталитарный государственный ре­
жим в нашей области деятельности, да, пожалуй, также у атом­
щиков и радиолокаторщиков, сложилась своеобразная форма
управления, которую можно назвать технократической.
Технократия в лице ученых, главных конструкторов, ин­
женеров, руководителей до поры до времени фактически
была не подвластна капризам партийно-государственной
бюрократической иерархии»25.
На деле эта самостоятельность была ограничена жестки­
ми рамками дозволенного политическим режимом. Роль
научно-технической элиты в условиях послевоенной НТР
неизбежно возрастала: форсированное развитие сверхслож­
ной военной техники на определенном этапе требовало пре­
доставления ведущему конструктору или группе (как, на­
пример, Совету Главных) «диктаторских» полномочий.
Однако диктатура эта осуществлялась только в рамках
данного ракетного или атомного комбината, и в то же время
все «технократы» оставались под жестким контролем пар­
тийно-государственных органов. Группа ведущих конструк­
торов ракетной - как и атомной и радиолокационной - тех­
ники находилась на уровне самой строжайшей секретности.
Мировое разведывательное сообщество, как, впрочем, и со­
ветские л юди, знали имена высших военных и политических
руководителей СССР, но настоящие имена главных кон­
структоров им не были известны. Истинная фамилия
С . П . Королева была предана гласности только после его
смерти - а ведь именно этот человек сконструировал первую
межконтинентальную ракету и первый спутник, запустил в
296


космос Гагарина и Титова. Таков был один из парадоксов
режима секретности. Десятки «неизвестных» имен и биогра­
фий конструкторов военной техники стали раскрываться и
появляться на страницах российской прессы лишь в самые
последние годы. Таким образом, в условиях советской си­
стемы эти люди провели большую часть жизни «за двойным
железным занавесом», а их влияние на процесс принятия ре­
шений в области военной политики было ограничено уров­
нем технической экспертизы.
Характерно, что почти никто из них в те годы не выступал
против гонки вооружений и холодной войны. Подавляющее
большинство научно-технических работников поддерживало
официальную политику, хотя эта наиболее образованная часть
элиты ВПК лучше, чем кто-либо, была осведомлена о пагуб­
ных последствиях ядерных и ракетных испытаний, их воз­
действии на здоровье людей и окружающую среду.
Мотивы, которые двигали людьми науки и техники, рабо­
тавшими на военные нужды, были смешанными. В первые
послевоенные годы большинство из них искренне видело свое
предназначение в том, чтобы противостоять агрессивным во­
енным приготовлениям Запада, и прежде всего ликвидировать
атомную монополию США, во имя безопасности страны и
мира в целом. Этот мотив проходил почти через все мемуары
советских ученых и конструкторов и подкреплялся на раннем
этапе энтузиазмом и героизмом «пионеров науки». В этом
отношении показательными могут быть слова академика
АД.Сахарова, сыгравшего ведущую роль в работе по созданию
термоядерного оружия, в которой «принимало участие огром­
ное количество людей - и чрезвычайно инициативных, и
прилагавших огромные усилия. Я тоже прилагал огромные
усилия, потому что считал: это нужно для мирового равнове­
сия. Понимаете, я и другие думали, что только таким путем
можно предупредить третью мировую войну»26.
Как отмечалось выше, самоотверженность и энтузиазм в
ранний период работы с атомом были интернациональным
явлением. Как вспоминал один из военных специалистов,
которые в конце 40-х гг. работали в И нституте химической
физики в Москве, в лаборатории по измерению радиации,
297


А.И.Хованович, «В то время мы не только не боялись радиа­
ции, но даже бравировали этим»27. Молодые исследователи
пренебрегали всеми правилами использования источников
радиоактивных излучений, а во время периодических меди­
цинских обследований персонала старались избегать людей в
белых халатах.
Подобная самоотверженность зачастую пагубно сказыва­
лась на здоровье ученых, которые уходили из жизни раньше
срока. Ярким примером может служить биография академи­
ка В. Г.Хлоп ина. Он родился в 1 890 г. в Перми; окончил Ле-.
нинградский университет по специальности радиохимия.
В месте с В . И . Вернадским создал в 1 922 г. Радиевый инсти­
тут и в 1 93 9 г. стал его директором. Через год Витали й Гри­
горьевич возглавил Урановую комиссию. Его научные труды
имели большое значение для развития советской атомной
программы. Хлопин был назначен первым научным дирек­
тором атомного центра в Челябинске-40. После успешного
испытания ядерного устройства в 1 949 г. он оказался в числе
ученых, получивших звание Героя Соцтруда. Участвуя в ра­
ботах с плутонием, Хлопин получил большие сверхдозы ра­
диации и умер в 1 950 г. , в возрасте 60 лет.
В этом же возрасте ушли из жизни и Трижды Герои
Соцтруда К. И . Щелкин и И . В . Курчатов, и Генеральный кон­
структор С . П . Королев. Рядом с ними трудились многие де­
сятки рядовых ученых и конструкторов, для которых при
распределении в тот или иной закрытый город или КБ вы­
бора практически не было. Еще некоторые выдающиеся уче­
ные, боявшиеся секретности, могли отказаться участвовать в
таких работах (хотя и это случалось не часто) , а уж рядовые
«молодые специалисты» не имели такой возможности. Сле­
дует подчеркнуть, однако, что большинство из них отправ­
лялось туда вполне сознательно: они знали , на что шли во
имя того, чтобы заниматься любимым делом.
В таком духе отвечал на вопросы автора данной книги
один из разработчиков ракетной техники, член-коррес­
пондент РАН В . М .Ч ернявский, который «по своей воле»
стал работать с 1 949 г. в ракетном КБ М.Ф. Решетова в Крас­
ноярске. П о его словам, практически все работавшие там
298


специалисты, хотя бы и внешне, но одобряли курс на воен­
ное соревнование с Западом, который воспринимался как
враждебная сила, стремившаяся «задавить советскую страну».
При этом Ч ернявский одобрительно отзывался о выполне­
нии военных заказов, чем занималось КБ Решетова, в отли­
чие, скажем , от фирмы Королева, который, начав занимать­
ся космосом, стал более независим от военных, но потерял
главного заказчика.
В беседе был затронут также вопрос об истинных настрое­
ниях мыслящих ученых, о том, были ли у них все же сомне­
ния в смысле и цели работы на военные нужды и когда они
возникли. По словам, Ч ернявского, в 50-е гг. режим секрет­
ности был наиболее жестким, и сомнений, по крайней мере
вслух, никто не высказывал. В следующее десятилетие сво­
боды стало больше, появились и некоторые «диссидентские»
настроения. Реальные послабления - например, возможность
выезда за границу - появились у рядовых работников «закры­
той» сферы только с середины 80-х гг.28
Однако , несмотря на тайные сомнения творцов науки и
техники, единственным круп ным советским ученым, кото­
рый отважился открыто выступить против дальнейшего на­
ращивания ядерных вооружений в конце 60-х гг. , оказался
академик Андрей Дмитриевич Сахаров. Личность этого че­
ловека настолько известна и уникальна, что мы обозначим
лишь некоторые вехи его биографии. Сахаров родился в
Москве в 1 92 1 г. , окончил Московский государственный
университет. В 1 948 г. присоединился к программе по созда­
нию водородной бомбы. Вместе с Ю.Б.Харитоном и Я . В. Зель­
довичем стал одним из главных создателей советского тер­
моядерного оружия. Академиком он был избран в 1 953 г. , в
возрасте немногим более 30 лет. Работал в Арзамасе- 1 6 с
1 950 по 1 968 г. , в 1 969 г. был подвергнут «чистке» и выслан
в г. Горький. Трижды Герой Соцтруда - в 1 953, 1 956 и
1 962 гг. ; лауреат Ленинской, государственной премий и Но­
белевской премии М ира29_
По воспоминаниям соратников Сахарова, его конфликт с
властью начался уже после испытания 1 00-мегатонной
«супербомбы)> на полигоне Новая Земля, когда академик
299


выступил против дальнейшего развертывания гонки ядерных
вооружений. Однако он оказался в фактической изоляции,
будучи заклеймлен большинством советской «научной обще­
ственности» , за исключением отдельных ученых. Многие из
соратников Сахарова, возможно в душе были с ним соглас­
ны, но сл ишком связаны условностями существования в
привилегированной закрытой системе с приоритетны м фи­
нансированием и снабжением. В целом степень влияния
научно-технической элиты - даже ее наиболее крупных
представителей - на общий курс советской военной полити­
ки - оказалась не очень высокой. Ученый и конструктор мог
давать советы политикам п о практическим вопросам созда­
ния тех или иных вооружений, но был ли шен возможности
существенно вл иять на процесс принятия политических ре­
шений в дан ной области .
Над работниками В П К был установлен жесткий партий­
ный контроль, осуществля вшийся через органы безопас­
ности. В период «хрущевской оттепели» контакты ученых с
внешним миром несколько расширились: с участием стран
«восточного блока» был создан Объединенный институт
ядерных исследований в Дубне, под руководством академика
Д. Блохинцева. Появились контакты, хотя довольно ограни­
ченные, и с западными учеными, что вызывало постоянное
недовольство и опасения у органов безопасности. Так, руко­
водство КГБ в 1 959 г. изъяло письма ученых-атомщиков в
адрес Британской конференции по вопросам ядерной энер­
гии (основанной в 1 955 г. организации сотрудничества и
координации усилий различных стран по развитию и при­
менению ядерной энергии). По сведениям «органоВ», боль­
шинство фамилий советских ученых, занятых в атомных
разработках, стало известно Британской конференции по
опубликованным научным трудам и в результате участия
этих ученых в международных конференциях. В связи с тем,
что ответы советских атом щиков на вопросы англичан могли
нарушить режим се кретности и выдать противнику по хо­
лодной войне дислокацию и направление работ на атомных
объектах , их письма были конфискованы КГБ. Это решение
получило полное одобрение со стороны партийных органов.
300


В ЦК настороженно относились к предложениям неко­
торых представителей научно-технической элиты о демон­
страции достижений советской техники за границей. Так, в
конце 1 957 г. контрольными партийными органами было
отвергнуто предложение Госкомитета по науке и технике об
организации в США выставки, посвященной развитию раке­
тостроения в СССР - от Циол ковского до современности.
Такого рода «секреты» высшее руководство СССР храни­
ло не только от Запада, но и от собственного народа. После
запуска советской ракеты в сторону Лун ы , п роизведенного
2 января 1 959 г. представител и военной и научно-технической
элиты - К. Руднев, М.Неделин, М. Келдыш и С.Королев обратились в ЦК с просьбой разрешить выставить для общего
обозрения макет последней ступени космической ракеты. Ав­
торами записки приводились различные доводы: о необходи­
мости популяризации достижений советской науки и техники
и большом интересе к космосу со стороны широких масс на­
рода, и о том, что при этом будут соблюдены все правила сек­
ретности (последняя ступень не я влялась частью боевой раке­
ты, а была создана специально для космических полетов, при­
чем с поверхности макета бьuю удалено все, что могло как­
либо раскрыть военно-технические «секреты»). Ракетчики
просили также предоставить специальной комиссии при Пре­
зидиуме Совмина, по согласованию с Комиссией по военно­
промышленным вопросам, право публикации результатов
исследований, не имевших оборонного значения.
Однако, несмотря на такую аргументированность, науч­
но-техническим лидерам бьшо отказано в их просьбе выс­
шим партийным руководством. Это - лишь один из много­
численных примеров того, что при всей своей значимости,
научно-техническая элита ВПК не имела возможности из­
менить общий курс партийно-государственного руководства.
При этом необходимо напомнить, что интересы этой элиты
в целом не противоречили общему курсу на форсирование
гонки вооружений, которая была ее «хлебом насущным)> .

30 1


ПРОТИВОРЕЧИЯ И ЕДИНСТВО
Формирован ие социальной общн ости закрытых городов
В послевоенный период, в связи с появлением сверхсек­
ретных атомных разработок, в СССР начала создаваться не­
виланная ранее система закрытых городов, которые в миниа­
тюре являли собой модел ь ВПК, с основными противоре­
чиями и формировавшимся корпоративным единством инте­
ресов. В ходе совершенствования этой системы она посте­
пенно эволюционировала в направлении все большей слит­
ности и гомогенности.
С самого начала их создания практически все обитатели
атом ных городов, в силу режима особой секретности , оказа­
лис1, на положении закл юченных, однако среди них доволь­
но резко выделялись различные социальные группы. На од­
ном полюсе этого расслоения находились лагерники ГУЛАГа,
совершенно бесправные, которые использовались в качестве
даровой рабочей силы. Их социальный статус существенно
не отличался от положения заключенных, работавших в
других отраслях народного хозяйства. Заинтересованность в
труде подневольных работников на атомных объектах стиму­
лировалась лозунгами типа: «Запомни эту пару строк: рабо­
тай так, чтобы снизить срок!».
На противоположном полюсе от заключенных находи­
лись выдающиеся ученые-физики и другие специалисты,
которые возглавляли атомный проект и, как уже показано
выше, имели особый автономный статус в системе В П К. Эти
люди работал и « Н С за страх, а за совесть». К ним примыкали
высшие представител и директорского корпуса, которые, од­
нако, находил ись в более зависимом положении и могли
быть подвергнуты административным перемещениям (мы
видел и это на примере Б.Л . Ванникова, Е. П.Славского).
Между эти ми двумя социальными полюсами располага­
лись десятки , а позже - сотни тысяч рядовых ученых, инже­
неров, рабочих. В конце 1 948 г. в системе П ГУ работало 55
тыс. чел. (без учета строителей, основной контингент кото­
рых в то время составляли военные и заключенные), а также
сотрудники более 1 00 привлеченных организаций 1 • Количе302


ство же строителей, например, комбината в Челябинске-40
составило в 1 947- 1 948 гг. около 45 тыс. чел.
Они привлекались к этой работе в свойственном совет­
скому обществу добровольно-принудительном порядке.
Большинство участников событий отмечают, что трудились
на атомных объектах с большим энтузиазмом; сохранилась
еще и дисuиплина военного времени. Однако присутствовал
и элемент страха: в условиях жесткого контроля со стороны
карательных органов примеры снятия с работы, а иногда и
отдачи под суд были не столь редкими.
Кроме того, жители закрытых городов и объектов (не
считая, конечно, заключенных) оказались на привилегиро­
ванном положении по сравнению с большинством населения
страны. Применительно ко всем уровням системы ВПК
можно отметить, что социальное единство элитных групп
цементировалось более высоким уровнем достатка и луч­
шими условиями жизни, по сравнению с рядовыми совет­
скими гражданами. На особом положении тради ционно на­
ходились военные, получавшие оклады соответственно зва­
ния, продовольственные пайки, льготное жилье и т.д. Они
получали два оклада - должностной и по воинским званиям,
а также надбавки за выслугу лет. В соответствии с этим, ра­
ботники аппаратов военного ведомства и органов безопас­
ности (а также все чиновники, имевшие воинские звания)
получали от 1 000 до 4500 тыс. руб.2
Привилегиями пользовались и работники оборонных
предприятий , Н И И и КБ. В период создания первых атом­
ных городов и объектов страна переживала экономические
трудности и голод, поразивший в 1 946- 1 94 7 гг. не только
деревню, но и многие крупные города. Когда один из созда­
телей первой атомной бомбы В.И.Жучихин приехал в 1 947 г.
из голодной М осквы в будущий Арзамас- 1 6 (тогда - КБ- 1 1 ) ,
контраст был разительный. Условия для работы были созда­
ны самые благоприятные: все работники получили жилье,
льготные карточки на продовольствие, одежду.
Зарплата среднего инженера в закрытом городе составля­
ла в то время 1 300 руб. М ногие квалифицированные рабо­
чие получали в 2-3 раза больше3. Персональные же оклады
ряда главных конструкторов в военных отраслях в 1 946303


1 947 гг. (до денежной реформы) составляли от 5 до 1 0 тыс.
руб. Для сравнения: средний заработок рабочего в дорефор­
менном исчислении был около 700 руб., а колхозники и сов­
хозные рабочие п олучали в 5 - 1 0 раз меньше4.
В первые послевоенные годы обитатели закрытых горо­
дов еще жили, как правило, в бараках (правда, для высшего
начальства и иностранных специалистов возводились кот­
теджи) , но в 50-е гг. для них стали строиться благоустроен­
ные дома, детские сады, культурные учреждения. Формиро­
вание закрытых городов и объектов, связанных с атомной и
другими отраслями оборонной промышленности и изъятых
из административного подчинения местных органов власти,
знаменовало создание особого социального сплава различных
слоев советского ВПК, объединенного спецификой жизни за
«двойным
железным занавесом» секретности.
Первый
«железный занавес)> , как известно, опустился в годы холодной
войны над всей страной. При Сталине все советское общество
оказалось отгороженным от внешнего мира: поездки за гра­
ницу, туризм были скорее исключением. Венцом этой закры­
тости стал принятый в 1 947 г. в СССР закон, запрещавший
браки советских граждан с иностранцами. С середины 50-х гг.
наступила некоторая «оттепелы> в отношениях с зарубежными
странами. Это, однако, не коснулось жителей закрытой си­
стемы В П К (за исключением получивших большую свободу
передвижения отдельных вьщающихся ученых). Они продол­
жали существовать в нереальном мире, отделенные стеной
секретности и от остального советского общества.
В период «развитого В ПК)> в стране насчитывалось до
400 объектов и городов «особого режима)>. Существовало
несколько уровней режима с различными особенностями
организации функционирования тех или иных объектов с
системе В П К. Н изший уровень был представлен закрытыми
предприятиями и «почтовыми ящикамю> , которые работали
все же на территории крупных городов. Следующий уро­
вен ь - это ряд обычных с виду городов и населенных пунк­
тов, каких было множество, скажем, вокруг Москвы - Жу­
ковский, Калинин град, Протвино, Обнинск, Черноголовка,
куда , однако , не допускались иностранцы. Наконец, на
высшей ступени режима секретности находились совершен304


но изолированные от соседних населенных пунктов, обособ­
ленные в отдаленных местах закрытые города с зашифрован­
ными названиями - Арзамас- 1 6, Челябинск-40, Красноярск-45,
Пенза- 1 9 и другие, непосредственно связанные с атомными
разработками. Подчинялись эти города непосредственно атом­
ному ведомству - Министерству среднего машиностроения.
Закрытые населенные пункты создавались и около поли­
гонов и ракетно-ядерных баз: они подчинялись Мини­
стерству обороны, и в составе их жителей преобладали воен­
ные. В закрытых же городах бьши представлены практически
все ветви В П К - военные, ученые и конструкторы, строите­
ли, инженеры и рабочие, партийные работники и представи­
тели служб безопасности. Совместное проживание в услови­
ях режима порождало их большую сплоченность и формиро­
вание единого менталитета обитателей закрытых городов.
Настроение этих людей менялось в лучшую сторону по­
степенно, по мере улучшения условий их жизни и работы .
Поначалу, как вспоминали многие ветераны , они действи­
тельно боялись режима, страдали от неустроенности, но осо­
знавали важность своей работы. К трудностям бьши, как
всегда, готовы профессиональные военные, сознательного
выбравшие нелегкую жизнь 'И готовые подчиняться прика­
зам. Однако, как писал один из испытателей атомного ору­
жия А.И.Хованович о встрече 1 949 г. в условиях подготовки
к первому взрыву, «по правде сказать, веселого в нашей
жизни бьшо мало. Суровый климат, оторванность от семей,
цензура переписки, постоянные инструктажи о бдительности
и наличие большого количества нештатных осведомителей
из известного ведомства, оторванность от культуры - все это
сказывалось на нашем душевном состоянии. Иногда стано­
вилось так тоскливо и одиноко, что спасали только моло­
дость, надежда на что-то лучшее в будущем и напряженная
работа»s. Военные строители жили в землянках, на строи­
тельстве наблюдалось «обилие ручного труда».
Мироощущение рядового жителя создававшихся закры­
тых городов ярко передал в своих воспоминаниях детства и
юности директор нынешнего Федерального ядерного центра
Арзамас- 1 6 В .А. Белугин: «В Арзамас- 1 6 , тогда это был Са­
ров, мы приехали из Красноярска. Отец работал на номер305


ном заводе, 550-м, где делали снаряды для " катюш" . Потом
перешел на " объект" . Школу я окончил в 48-м, а в институт
поступил только спустя год. Генерал Зернов, он был первым
директором, специально ходил к Берии , чтобы получить
разрешение на выезд 1 1 -ти школьников. Согласие пришло за
день до конuа приема документов в Казанский авиацион­
ный . . . Кто не вернулся сюда, попали на второй "объект",
который создавался на Урале»б.
Эти «объекты» были образно названы журналистом М .
Ребровым, который провел множество бесед с ветеранами,
«Городами Зеро». Старожилы закрытых городов собирались
«бериевски м ведомством» со всей страны. Один из крупных
руководителей атомной промышленности Е.П.Славский пи­
сал об этом так: «Огромное число ученых, крупных инжене­
ров из народного хозяйства, многих так же, как и меня, пока
не понимавших, но проявивших себя в своем деле талантли­
во, отбирали, привлекали. По линии режима до десятого
колена проверяли... Трудно было привлекать к нам вы­
дающихся ученых, инженеров - все страшно боялись, осо­
бенно ученые, - они попадали как бы в изоляцию»?.
Ч резвычайно жесткий режим охраны секретности был
установлен при подготовке и проведении первого атомного
взрыва: «все служебные записи велись на состоявших на
учете тетрадях, которые хранились в чемоданах, опечаты­
вавшихся личной печатью и в конце рабочего дня сда­
вавшихся на хранение в секретный отдел». Однако, судя по
большинству мемуаров, работники закрытых объектов осо­
знавали свою ответственность за решение задач особой госу­
дарственной важности: как правило, никаких сознательных
нарушений режима секретности или случаев «враждебных
действий» не наблюдалось. Хотя органы безопасности пе­
риодически докладывали в партийные инстанции о тех или
иных нарушениях режима, последние имели в основном
случайный характер, по причине «халатности» того или
иного работника. Доказательством тому был и невысокий
уровень осведомленности западных разведок о происхо­
дившем в советских закрытых городах. Первый атомный
центр на Волге в иностранной печати обычно именовали
таинственным словом «Атомград».
306


Вот как описывал свою поездку в «Атомград» один из воен­
ных специалистов Семипалатинского полигона С.Л.Давыдов.
Ко времени этой поездки, состоявшейся в начале 50-х гг., там
уже был построен небольшой город вокруг монастыря древнего
Сарова. По описанию Давыдова, он не знал, где находился
«Атомrрад»: ни в одном расписании не бьuю номера рейса са­
молета, а билеты пришлось покупать в специальной «тран­
спортно-эксплуатационной конторе», а не в обычной кассе.
Получить разрешение на въезд вообще было «крайне трудно». В
аэропорту Быково «объявления о посадке не делалось, улетав­
шие как-то сами собирались вокруг экипажа. Все происходило
в молчании, что подчеркивало таинственность события... Во
время полета в самолете никто из пассажиров не разговаривал,
хотя все места были заняты».
Сам ядерный центр, по описанию Давыдова, выглядел
следующим образом: «Городок находился в живописном
месте, вдоль небольшой реки, весь утопал в зелени вековых
деревьев. По бокам асфальтированной улицы расположились
двухэтажные деревянные домики ... В центре города на горке
стояла высоченная, сложенная из кирпича колокольня, на ее
вершине виднелась телевизионная антенна. В конце главной
улицы строилось несколько многоэтажных домов, строили
их заключенные . Промышленный район разместился за пре­
делами жилой зоны, по другую сторону реки. Служебные
помещения КБ были оборудованы в монастырских кельях.
Здесь-то мы и встретились с Ю.Б.Харитоном, Б . Г. Музру­
ковым и молодыми физиками и инженерами»8.
Небольшие населенные пункты типа военных городков
создавались вокруг полигонов. По описанию молодых воен­
ных, к 1 952 г. в районе Учебного полигона No 2 уже суще­
ствовал жилой городок на берегу Иртыша (два-три десятка
восьмиквартирных домов), штаб, опытно-научная часть, гос­
питаль и общежитие. Со временем сформировался устойчи­
вый тип закрытого города, где на одном берегу реки распо­
лагалась промышленная зона, а на другом - жилые кварталы
и объекты соцкультбыта.
Вопрос о строительстве таких городов затрагивался на
Пленуме ЦК по делу Берии (июль 1 953 г.) , где была поднята
проблема бесконтрольного финансирования атомной отрас307


ли. Выражение Л . Кагановича - «строили не города, а курор­
ты» - вызвало возражения со стороны замминистра среднего
машиностроения Завенягина: «то, что строили курорты, не
могу сказать, а города строили хорошие)>9. Судя по стено­
грамме Пленума, Берия п ытался несколько умерить аппети­
ты атомщиков, принуждая их укладываться в намеченные
пятилеткой цифры. Завенягин обрисовал картину неуемного
роста потребностей атомной отрасли.
Со временем атомные города действительно превраща­
лись в оазисы благоустроенной и обеспеченной жизни, хотя
и за колючей проволокой. Впрочем, жители этих городов
вряд ли чувствовали себя несчастными «пленникамю>. На­
против, местные поэты слагали восторженные оды своим
городам, проникнутые радостью обеспеченной и насыщен­
ной любимой работой жизни. Одно из таких произведений в
духе социалистического реализма сложил поэт И.П. Поме­
ранцев к 40-летию города Озерска (объект Челябинск-40) в
1 98 8 г. 1 0 Говоря более сухим языком цифр, площадь жилой
застройки города составляла около 1 5 кв.км, городской парк
занимал 1 33 га, а на каждого жителя приходилось еще 1 3,5
кв.м зеленых насаждений. В распоряжении жителей города
бьшо более 1 4 тыс. личных автомобилей, 63 торговых объек­
та и хорошая обеспеченность жильем, а также прекрасный
театр и несколько дворцов культуры.
В изучаемый нами период становления системы закры­
тых городов проблема культурного обслуживания была дале­
ка от разрешения. Яркую картину нарисовал начальник по­
литотдела одной из «баз П ГУ при Совмине)> в письме в пар­
тийные органы в марте 1 952 г. Он жаловался, что при со­
ставлении проекта жилого поселка No 2 Ленгипрострой ис­
ключил из титульного списка общегородского строительства
клуб, дом культуры , кинотеатр и другие «жизненно необхо­
димые объекты» . В частности, в строительстве дома пионе­
ров было отказано по мотиву «не положено)> . Между тем,
как докладывал партийный руководитель, в соцгороде
( г. Озерск) в то время насчитывалось 9 330 детей школьного
и дошкольного возраста, которые «в свободное время предо­
ставлены улице)) : там не было ни одной библиотеки, киноте­
атра или технической станции. Дети бьmи лишены возмож308


ности выезжать в музеи, на выставки, на загородные экскур­
сии. Их родители, которые бьши собраны бериевским ве­
домством из различных культурных центров страны , есте­
ственно, выражали недовольство таким положением дел и
требовали от партийных органов создать условия «для разви­
тия творческой самодеятельности детей».
«Существующая сеть клубов и кино может полностью
обеспечить население путем увеличения количества сеан­
сов» - под таким предлогом было отказано в строительстве
клубного здания с кинозалом для поселка No 2. Вместе с тем,
по словам автора письма, поселок No 2 бьш расположен на
расстоянии 1 8 км от соцгорода, где не существовало никакой
«сети клубов и кино», а только временный «кинозал)> в са­
рае. Большинство жителей этого поселка - всего их насчи­
тывалось вместе с семьями 9 тыс. чел. - работали на заводе
« В)> . Отсутствие культурных развлечений, как обычно, толка­
ло молодежь на «морал ьно-бытовое разложение)> во время
«частых вечериною>.
В самом соцгороде был всего один кинотеатр «Родина)>, а
также временный кинотеатр «30 лет Октября)> - «барак кар­
касно-засыпного типа, выстроенный в 1 947 г. и подлежав­
ший сносу по требованию пожарной охраны и санитарной
инспекцию>. В праздничные дни в кинотеатр было попасть
крайне трудно, он далеко не вмещал всех желающих.
Кроме того, по «режимным соображениям)> производ­
ственные коллективы не могли собираться для общественно­
политической работы на производстве - все собрания, лек­
ции , политучеба, самодеятельность переносились в город.
Таким образом, по мнению начальника политотдела,
«строительство второго кинотеатра позволило бы улучшить
кинообслуживание трудящихся и частично использовать это
здание для массово - политической работы)> 1 1 .
Другая «сторона медалю> отражена в письмах отчаяв­
шихся жителей Ч елябинской области руководству страны.
Так, 1 3 августа 1 956 г. на имя Председателя Совмина
И.А. Булганина поступило анонимное письмо, автор которо­
го рисовал картину бедствий местного населения вокруг за­
крытого о бъекта: «тысячи людей на Урале и в Сибири . . . под­
вергают нарушению свое здоровье)>. «Не секрет, что есть
309


такой Челябинск-40. Его обширная территория огорожена
колючей проволокой. Что делается там, нам простым смерт­
ным неизвестно, да и не интересно знать». Но все окру­
жающие ощущали на себе его «тяжелое дыхание», по­
рождавшее массы больных.
Более того, автор письма поднялся даже до обобщений
политического и философского характера типа «армию со­
кращать можно, а эти производства разве нельзя сокра­
щать?)> , «это не гениальное открытие, а психоз войны)> 1 2. Но
то бьm глас вопиющего в пустыне. В сопроводительном
письме Секретариата Булганина, правда, признавались фак­
ты заражения соседних с Челябинским «объектом 40)> полей
и водоемов атомной радиацией. Резкий рост заболеваний у
местных жителей объяснялся тем, что объект регулярно
сбрасывал в соседнюю речку Течу «отходы производства)>.
При этом «с населением, проживающим вокруг атомных
станций, никакой профилактической работы)> не проводи­
лось. Именно в районе этих объектов имели место крупные
аварии, сопровождавшиеся тяжелым заражением окружаю­
щей среды и массовыми заболеваниями людей.
В первые годы атомной эпопеи к вопросам радиационной
безопасности в целом относились халатно; многие работники
самих атомных комбинатов пострадали от аварий. В 1 9481 9 5 1 гг. особенно большие дозы облучения получили работ­
ники заводов «Б)> и «В)>, а также первого промышленного ре­
актора. Служба дозиметрии создавалась в то время, когда еще
не существовало самого понятия «лучевая болезнь)>.
До середины 50-х гг. в СССР не бьmо никаких открытых
публикаций о проведении экспериментов по вопросам ядер­
ного безопасности. Однако последние исследования показы­
вают, что такие работы все же велись на Плутониевом ком­
бинате в Челябинске-40 уже в начале 50-х гг. Судя по вос­
поминаниям , сами руководители атомных производств стре­
мились накапливать на предприятиях излишек плутония, что
приводило к неоднократным самопроизвольным ядерным
реакциям. Об этом, в частности, писал один из пострадав­
ших в такой аварии работник завода « Б)> комбината No 8 1 7
А.А. Каратыгин . В конце 50-х гг. в Минсредмаше бьmа соз­
дана специальная лаборатория по определению условий
310


обеспечения ядерной безопасности в атомной промышлен­
ности. На предприятиях вводились должности ответственных
за обеспечение ядерной безопасности l З.
Тем не менее, в партийные и государственные руководл­
щие инстанции продолжали поступать жалобы от сотрудников
закрытых объектов, которые подорвали здоровье на вредных
производствах. С распространением большей свободы мнений
в период хрущевской оттепели руководителям страны стали
адресоваться и более откровенные предложения об упраздне­
нии системы закрытых городов. Местные партийные лидеры
жаловались на ослабление партийного и советского контроля
за происходившим в режимных городах Минсредмаша по
соображениям секретности. Между тем, за колючей проволо­
кой в два ряда со спецсигнализацией и постами охранитель­
ных органов находились не отдельные режимные предприя­
тия, которые действительно следовало охранять из-за секре­
тов, а целые города с населением от 50 до 1 00 тыс. чел. Они
оказались оторванными от общего хода жизни страны, в
своего рода культурной изоляции, будучи вынужденными до­
вольствоваться внутренними ресурсами и привезенными ки­
нофильмами. Были также ущемлены и гражданские права их
жителей - они могли выезжать из города только с особого
разрешения, а приехать к ним вообще бьшо нельзя, кроме как
в случае смерти ближайших родственников.
По мнению некоторых партработников, система закры­
тых городов вообще изжила себя. К действительно серьез­
ным секретам имела отношение только очень небольшая
группа ведущих ученых и конструкторов, из-за чего не сле­
довало держать за колючей проволокой сотни тысяч людей.
Такого рода «крамольные» идеи, разумеется, встречали отпор
со стороны руководителей атомного ведомства и органов
безопасности. По их мнению, закрытые города, связанные с
производством «спецзарядов» , располагались в очень тесном
соседстве с режимными предприятиями, и жили там в
основном работники этих предприятий. Въезд на террито­
рию городов «посторонних» дал бы им возможность соби­
рать секретную информацию о деятельности предприятий,
фотографировать производственные объекты и т.д. Любо­
пытно, что помимо ослабления режима секретности, руково311


дители атомного министерства боялись и чрезмерного при­
тока людей «со стороны» в закрытые города, в связи с их
хорошим благоустройством и привилегированным снабже­
нием. Проблема отнюдь не бьша надуманной - слишком
велик оказался разрыв в уровне благосостояния рядового
советского гражданина и работника «закрытой» сферы.
Специфическое существование «за двойным железным
занавесом» сформировало общую ментальность жителе й за­
крытых городов, где слились все основные группы ВПК. Не
случайно во всех мемуарах ветеранов атомной промышлен­
ности звучит неизменный мотив гордости за великие дости­
жения отечественного В П К. Нам хорошо знаком тезис об
уникальных научно-технических достижениях советской
атомной или ракетно-космической отраслей. Например, в
тех же закрытых городах бьuш возведены невиданные техни­
ческие сооружения: в Красноярске-45 - уникальная подзем­
ная атомная станция горно-химического комбината, в Арза­
масе- 1 6 - исследовательско-испытательные комплексы, в
Челябинске-40 - мощные производства и т.д. Вопрос о це­
лесообразности этих сооружений и их пользы для социаль­
ного и технического прогресса общества, как правило, не
рассматривается.
Можно по-человечески понять ностальгию большинства
ветеранов по годам их молодости и нежелание признать, что
они служили , возможно, не совсем праведной цели, практи­
чески осуществляя курс на гонку вооружений. Появление
все новых мемуаров, безусловно, обогащает наши познания
о конкретно-историческом развитии СССР в эпоху холодной
войны, но по существу уже мало что добавляет к характери­
стике ментальности людей советского В П К, будь то его ря­
довые члены или верхушка. Правда, иногда среди них можно
встретить неожиданные высказывания, помогающие воссоз­
дать мироощущение человека, находившегося на острие хо­
лодной войны. Интересным дополнением к самому понятию
«холодная война» с точки зрения ее участника может слу­
жить, например, определение генерал-полковника А.А.Мак­
симова, начальника Главного управления космических
средств ( ГУКОС), данное в 1 99 1 г.: «0 термине «холодная
война» можно поспорить. Война бьша горячей. Конкурен312


ция - тоже война, только без огня. Жестокая. И хотя пушки
не стреляли, их производили, и много» I4.
Нельзя не признать, что в изучаемый нами период неко­
торые работники В П К осознавали недостатки системы воен­
ного производства в СССР, но их критика бьша направлена
не на демонтаж этой системы - их главного «Кормильца», а
на ее организационное укрепление и совершенствование.
Скажем, многие руководители бьши критически настроены в
отношении пресловутой системы секретности. Они отлично
знали, что секретностью прикрывались различные хозяй­
ственные провалы, махинации и недостачи. И штурмовщи­
на, и приписки, и сдача-приемка недоработанных, некаче­
ственных изделий, и «очковтирательство» - все эти беды
советской хозяйственной системы далеко не миновали В ПК.
Как отмечали некоторые партработники, с секретностью на
предприятиях было обычно связано l 0- 1 5% рабочих и инже­
нерно-технического персонала, остальные же выполняли
обычные работы, подобно трудящимся других, не секрет­
ных - машиностроительных, электротехнических - заводов
страны . Однако секретность значительно усложняла произ­
водственный процесс: выпускались изделия в виде отдель­
ных узлов, при отсутствии стандартизации деталей и унифи­
кации материалов, и затем требовалось много технических
доработок и времени для того, чтобы действительно подго­
товить это «изделие» для боевого применения.
Кроме того, в условиях: «режимности» предприятия создава­
лись дополнительные лазейки для сокрытия различных недо­
статков производства. Рядовые сотрудники не могли «до­
стучаться» до высших партийно-государственных инстанций
через голову непосредственного начальства - ПГУ (затем Мин­
средмаша). Один из примеров такого очковтирательства бьш
выявлен в ходе разбирательства партийных органов по письмам
на имя Л.П.Берии и в Отдел машиностроения ЦК сотрудников
Лаборатории измерительных приборов (ЛИПАН) инженера
А.М.Николаева, старшего бухгалтера Т.Н.Образцовой, И.К.Ре­
мевского, которое состоялось в июле 1 952 г.
Из письма Николаева в адрес Г.М.Маленкова явствовало,
в частности, что при строительстве одного из объектов лабо­
ратории (№ 37) бьши допущены факты обмана правитель313


ства путем «ложного ассортирования готовности к пуску
о бъекта». Акты были подписаны за несколько месяцев до
фактического окончания строительства и пуска объекта.
Когда же приезжали для проверки контрольные комиссии,
им демонстрировались разного рода «потемкинские дерев­
ни», создавалась видимость работы, а рядовые сотрудники к
членам комиссий не подпускались.
В резул ьтате этого обмана партийные и хозяйственные
руководители лаборатории получили незаслуженные премии
в о бъеме 200 тыс. руб. ; еще 1 80 тыс. были распределены
«где-то на стороне». Указанные факты подтвердились в ходе
работы комиссии по расследованию письма, адресованного
Берии. Помимо этого, проведенная в 1 950 г. ревизия выяви­
ла ряд «нарушений финансовой дисциплины» со стороны
руководства Л ИПАН, но в результате обнаружившая эти
нарушения бухгалтер Образцова была вынуждена уволиться.
Только повторные проверки, проведенные самим Первым
Главком при Совмине, привели к освобождению от работы
начальника лаборатории С.А.Тополина; были наложены пар­
тийные взыскания и на руководителя парторганизации лабо­
ратории И . И . Позднякова 1 5 .
Проблема сохранения секретности н а предприятиях, нахо­
дившихся на территории обычных городов, приобретала спе­
цифически нелепый характер. Типичная ситуация бьmа описа­
на в письме министра вооружения Д.Ф.Устинова заместителю
Председателя Совета министров М.3.Сабурову от 2 1 апреля
1 948 г. Суть его заключалась в конфликте между Минвооруже­
ния и Министерством станкостроения, в ходе которого активно
применялся козырь «секретности». На территории Специально­
го конструкторского бюро Министерства вооружения в Колом­
не, которым руководил Герой Соцтруда Б.И.Шавырин, распо­
лагался дом No 7, часть квартир в котором бьmа занята работ­
никами Коломенского завода Министерства станкостроения
(бывшего завода No 79 Минвооружения).
Для переселения из дома работников гражданского про­
филя Устинов использовал следующую аргументацию:
« Проживание лиц, работающих на заводе, занимающемся
гражданской продукцией, создает большие трудности в

314


обеспечении секретности работы СКБ и сохран е н и и госу­
дарственной тайн ы по прич и нам:
1. Окна квартир дома № 7 выходят на запретную зону и
из них свободно просматривается вся территория СКБ, что
создает условия для возможного наблюдения за опытн ыми
образцами вооружения и фотографирован ия их из квартир;
2. В одном доме находятся производственные и хозяйствен­
ные отделы СКБ, соприкасающиеся с секретной работой и
квартиры жильцов, не имеющих никакой связи с СКБ МВ»1 6.
По этим причинам Минвооружения направило запрос в
М инистерство стан костроения о переселении работн иков
Коломенского завода из указанного дома, н а которы й по­
следнее ответило отказом. В свою очередь, ми н истр станко­
строения А.И . Ефремов подверг критике представленные
Устиновым аргументы. По его сведен иям, работники обоих
ведомств жили рядом , «бок о бою>, в домах, при н адлежавших
тому и другому министерству. О н , в частности, указывал:
«учитывая, что территория СКБ просматривается полностью
с моста, что н аряду с работниками СКБ в этом доме про­
живают также и члены их семьи, а также и другие работни ­
к и , не связанные с работой в СКБ (работн ики РУ-30 М ВД,
занимавшиеся строительством моста и т.д.), что в н астоящее
время, по линии примыкания к заводу, СКБ возводит шла­
ка-блочную высокую изгородь, которой с успехом можно
изолировать и жилой дом № 7, приведенный в письме
т.Устинова мотив секретности н е обоснован».
Из приложенного к письму Ефремова списка работников
обоих ведомств, проживавших н а территории друг друга,
бьшо очевидно, что у работников СКБ половина родствен­
н иков - жены, мужья - работали н а Коломенском заводе, и
наоборот. П оэтому резонно звучал вопрос министра: «а где
же тут секретность?». Единственным, по его мнению, выхо­
дом могло быть проведенное «В установленом законом по­
рядке по обоюдному соглашен и ю руководителей завода и
СКБ» переселение работников завода из дома № 7 н а жилую
площадь, зан имаемую работн иками СКБ в домах завода.
Исход данного конфликта не столь важен для н ас, по­
скольку то бьш один из примеров обычных мелких межве­
домственных разногласий. Одн ако в приведенных докумен315


тах отражена реальная ситуация, характеризующая положение
с истинной и м н имой секретностью. Действительно , только
волевая административная изоляция всех жителей закрытых
городов и объектов от соседних населенных пунктов могла
обесп ечить полную сохранность «государственной тайны».
Хотя жители окрестных деревень, располагавшихся рядом с
закрытыми объектами, и догадывались об их суrnествован ии,
но боялись даже говорить о них - само упоминан ие бьmо
опасным. Если же секретными я влял ись отдельные предприя­
тия и цеха внутри «гражданских» населенных пун ктов и про­
изводственных предприятий, то работники обеих сфер - сек­
ретной и открытой - оказывались настолько тесно связаными
личными, семейными и другими узами, что сохранить полну ю
секретность было практически невозможно. Более того, с
расширением сферы В П К в 60-е - начале 80-х гг. взаимопро­
н икновение обеих сфер еще усилилось.

Типология конфликтов и уровни единства ВПК
Общность интересов социальных групп, связанных с
В П К, цеме нтировалась их п ривилегированным материаль­
ным положением и лучшими условиями жизни , по сравне­
н и ю с рядовыми советскими гражданами из несекретной
сферы. Все рассмотренные выше элитные группы В П К в
целом образовывали взаимосвязанную б юрократическую
систему, которая действовала в интересах наращивания во­
енного потенциала СССР и развития курса на военное со­
ревнование с Западом. Вместе с тем, эта система далеко н е
была лишена вн утренних противоречий разных уровней.
Среди них можно вьщелить внутригрупповые противоре­
ч ия различного характера. Это бьmи конфликты и соперни­
ч ество между руководителями различных подразделений главными конструкторами , административно-хозяйстве н ­
ными лидерами, учеными и т.д. К н им примыкали разного
рода споры и тяжбы внутри отдельных п одразделений, вы­
л ивавшиеся в жалобы «обиженных)> в вышестоящие партий­
ные инстанции. При этом принципиальные споры о пер­
спективости развития тех или иных направлений в области
316


военной техни ки п ереплетались с л ичны ми обидами и по ­
пытками сведен ия счетов. Вообще личный фактор, как пра­
в ило, пр исутствовал, хотя и в не одинаковой степ е н и , почти
во всех таких конфликтах.
В друrую группу можно в ьщелить п ротиворечия между
различными ведомствами и их руководителями в нутр и род­
ствен ных отраслей В П К (таковыми являлис ь , напр имер,
М ин истерство авиационной промышленности и , по военной
л ин ии - руководство ВВС) . Далее следовал и межгрупповые
противореч ия между разли чными ветвям и В П К. Все много­
образие таких противореч ий вряд л и поддается чрезмерно
формальной классификации. В предшествующих главах мы
уже рассмотрели н емалое количество таких конфликтных
историй , поэтому здесь остановимся на их основных ч ертах
и типологии и на механ изме действия системы ВП К по пре­
одолению и изживан и ю этих противоречий .
Следует отметить, что высшая власть н е всегда стреми ­
лась погасить подобные конфл икты ( в особенности это ка­
салось Сталин а). Как уже подчеркнуто, вождь обычно дей­
ствовал по излюбленному им пр и н цип у «разделяй и
властвуй», не стремясь к преодолен ию распрей между его
подч иненными и усилению одного за счет других. Для со­
ветской системы вообще бьшо характерно обращен ие к
« Вождю» как наиболее естественный способ борьбы с сопер­
н иками , к которому п р ибегали руководители всех звеньев.
Н ачнем с уровня вн утриведомственных противоречий .
Н аиболее распространенным способом действия «сн изу»
б ьшо направление в высшие инстанции анон имных ил и ав­
торских п исем «бескорыстных» изобретателей, «рядовых
членов партии » , работн иков, не получи вших прем ии ил и
уволенных, по их мнен ию , за критику руководства тех ил и
иных предпр иятий , Н И И , КБ. Мало кому из известных л и ­
деров советского В П К удалось избежать в той ил и иной
форме критик и ил и жалоб в свой адрес. Как обычно, обви ­
нялись он и в семейственности , использован ии служебного
положен ия в л ичных целях, в обмане государства (пр и писки
к планам, сдача недоброкачественной продукции и т.д.) , в
зажи ме крити ки и других подобного рода злоупотреблен иях.
317


Так, в анонимном письме в ЦК от 8 сентября 1 9 5 1 г. ми­
нистр вооружения Д.Ф.Устинов обвинялся в злоупотребле­
нии служебным положением, что выразилось в использова­
н и и им персонал ьного самолета типа «Дуглас», который
ч исли лся за Н И И -8 8 , но был якобы специал ьно переобору­
дован для обслуживания министра. По сообщению анонима,
нескол ько самолетов, приписанных к летно-испытател ьной
станции Н И И -8 8 , предназначал ись исключительно для об­
сл уживания Устинова и ведущих сотрудников института Ко­
ролева, Руднева , Гонора. По его выражению , «этого не по­
добает дел ать не только советскому министру, но и послед­
нему советскому гражданину». Отсутствие подписи в конце
письма объяснялось, как обычно, страхом перед репрессия­
ми со стороны руководства «за критику» I7.
В ответном письме на имя заместителя заведующего От­
делом машиностроения ЦК И .Д.Сербина Устинов утверж­
дал , что все эти самол еты «несли службу, связанную с вы­
пол нением тематического плана Н ИИ-88 и проведением
испытаний специал ьных издел ий», и эта работа будет только
расширяться, а персонал ьного самолет1t у него не бьшо. Сле­
дует подеркнуть, что, как и в большинстве случаев такого
рода, ЦК не давал дал ьнейшего хода анонимному письму,
удовл етворившись объяснениями министра.
Аналогичным нападкам подвергались ведущие конструк­
торы авиационной и ракетной техники А.С.Яковлев,
С.А.Лавочкин, В . Н.Челомей и другие. Не всегда жалобы
бьши анонимными, порой черные чувства перевешивали
страх (обычно это был и письма уже уволенных). Так, на­
чал ьник электрол аборатории авиационного завода No 1 1 5
И.С. Наумов (директором завода являлся вьщающийся кон­
структор А.С.Яковлев), который был уволен в сентябре
1 9 5 1 г. , обратился к главному редактору газеты « Правда»
М.А. Суслову. Ввиду «специфического характера затронутых
в нем вопросов» п исьмо бьшо направлено Сусловым л ично
Сталину, который, как показано выше, л ично и нтересовался
делами авиации. В своем письме обиженный инженер по­
старался
в самых красочных выражениях раскрыть
«подрывную деятел ьность гл авного конструктора по авиации
Я ковлева А.С., сил ьно злоупотребля ющего оказанным ему
318


товарищем Сталин ы м доверием». Здесь н ет необходимости
цитировать личны е вып ады в адрес «вельможи-самодура»,
увольнявшего людей за мелкую критику, разведшего на за­
воде семейственность и т.д., но можно отметить одну харак­
теристику Я ковлева, которая на самом деле демонстрировала
его н езависимость и деловые качества. По словам автора
п исьма, Я ковлев адресовался к подч и ненным со следую­
щими словами: «на общественну ю работу откомандировы­
вают только л юдей , н е п ригодных для производства, бездель­
ников; таких л юдей мы на завод принимать не будем и В ы
меня н е уговаривайте в таких случаях» I8_ Кстати, с точки
зрения автора письма, такая позиция я влялась особенно об­
щественно опасной и вела к подрыву обороноспособности
страны в условиях усиления « происков англо-американских
поджигателей войны» (далее следовала обычная идеологиче­
ская риторика).
Л юбопытен также один приведенный в письме факт, ха­
рактеризовавший, п о его словам, «нравы в среде н аших
главных конструкторов авиации»: после увольнения Наумов
был н а правлен отделом кадров М инистерства авиационной
промышленности на р аботу к главному конструктору
С.А.Лавочкину. Одн ако, узнав об этом, Лавочкин запретил
прин имать его на завод. Причи ну раскрьm один из работни­
ков «фирмы)> Лавочкина: это бьша «политика в отношени и
л и ц, ранее работавших у конкурента)> 19. И другие источники,
воспоминания очевидцев, свидетельствовали об остром со­
п ерн ич естве между ведущими конструкторами; аналогичная
ситуация наблюдалась во всех отраслях военной техники.
Такого рода внутригрупповые и внутриведомственные
противоречия бьши весьма распространенными в условиях
господства бюрократической системы. Высшее партийное
руководство, как п равило, старалось разрешить эти кон­
фликты в пользу действующих руководителей оборонного
сектора: жалобщикам не под силу бьшо «свалить)> ведущих
конструкторов и министров.
Другой уровен ь разногласий внутри В П К бьш связан с
существованием в н е й дуализма между заказч иком - воен­
ными ведомствами - и потребителем - оборонно-промыш­
ленными министерствами. Противореч ия между и нтересами
319


заказч ика и потребителя являлись довольн о типичными.
Подобная ситуация возн икла, например, между ВВС и Ми­
н истерством авиационной промышленности и бьmа отраже­
н а в ряде докладов, направленных Главкомом ВВС К.А.Вер­
ш и ниным лично Сталину весной 1 946 г.
Анализ вопроса о производстве самолетов позволил вое­
на чал ьн ику определить ряд системных недостатков в орга н и­
зации этого процесса. Во-первых, по его мнени ю, ВВС как
заказч ик должны были исходить из современных и перспек­
тивных разработок с учетом лучших достижений отечествен ­
н ой и зарубежн ой авиации. ВВС же, напротив, приспосаб­
ливались к тому, что предлагали им ведущие конструктор­
ские бюро и М и навиапром, с заниже нием качественных по­
казателей. Составление плана опытного строительства сво­
дилос ь к опросу конструкторов об их н амерениях, затем все
эти сведения объединялись в документ под названием «план
опытного строител ьства» , в котором качественные показате­
ли оказывались заниженными. По выражени ю Вершинина,
«боевые качества опытных самолетов определялись не по­
требностями войны, а предложениями конструктора».
Для преодолен ия этого порока он предлагал изменить си­
стему заказа и составления плана на опытные образцы: инициа­
тиву составле ния этого плана полностью передать ВВС, «с по­
следующим совместн ым обсуждением на совещании представи­
телей ВВС, промышленности и конструкторов)>. Он предлагал
пересмотреть уже утвержденный план 1 946- 1 947 гг.
Другим сер ьез н ым н едостатком являлось «ограни ченное
количество КБ, исключа ющее возможность соревнования
между н ими и препятствующее росту молодых конструкто­
ров)>. Каждый вид авиации, кроме истребительной, б ьm в то
время по существу представлен одним единственным КБ, и
это придавало каждому конструктору уверенность , что
«кроме н его ни кто не может выступить с предложениями по
данному виду самолета)>. Такое положение, по мнению вое­
начал ьн ика, приводило к «застою конструкторской мысли и
в известно й степени к беспечности. ВВС, как заказч ик, этой
монополией конструкторов также поставлены в тяжелую
обстановку и вынуждены считаться с условиями по качеству
опытных образцов, которые диктует конструктор)>20. Даже в
320


области истребительной авиации, где все же работали 3 КБ,
одновременное пребывание А.С.Яковлева в должности за­
местителя министра авиационной промышленности препят­
ствовало «созданию нормальных условий для соревнования».
В связи с этим Главком ВВС считал необходимым увели­
чить количество КБ по крайней мере до трех на каждый вид
авиации, а также прекратить практику совмещения главны­
ми конструкторами административных должностей в мини­
стерстве. Препятствием для развития НИОКР в области
авиации являлась также слабая оснащенность НИИ и КБ
(недостаток площадей и аппаратуры). Совершенно не обес­
печенными оказались перспективные исследования, связан­
ные с переходом на сверхзвуковые скорости полета. Для
исправления этого положения было принято постановление
Совмина от 26 февраля 1 946 г. , предусматривавшее расши­
рение НИИ и оснащение КБ, однако, по мнению Вершини­
на, за несколько месяцев каких-либо существенных сдвигов
не произошло.
Одним из самых существенных организационных недо­
статков, указанных военачальником, являлось отсутствие в
стране единого авиационного центра, распыленность научно­
технических сил по различным отраслям и ведомствам. Так,
реактивной техникой, помимо авиаторов, занимался еще це­
лый ряд подразделений - артиллеристы, моряки, танкисты.
Поэтому изыскания велись распыленно. Здесь уже появлялся
фактор межгруппового соперничества авиаторов с другими
отраслями оборонного комплекса. В связи с этим Вершинин
выдвинул предложение о создании единого научного авиаци­
онного центра для объединения всех творческих сил, в том
числе и в смежных областях науки и техники. При этом он
ссылался на опыт США, где с 1 9 1 5 г. существовал такого рода
центр - Национальный консультативный комитет по авиации
(НАСА), в те годы насчитывавший до 7 тыс. сотрудников, с
ежегодным бюджетом в 1 6 млн. долларов.
Предложение о создании Госкомитета авиационных ис­
следований при Совмине поддержал и Президент АН СССР
С.И.Вавилов. Однако права комитета намечались чрезмерно
широкие: помимо научной координации и руководства ис­
следованиями в области авиации, было предложено предо321


ставить Комитету право постановки заданий от имени пра­
вительства отдельным институтам и учреждениям2 1 . По су­
ществу такая орп1низация напоминала известные нам Спец­
ком итеты при Совмине, обладавшие чрезвычайными полно­
мочиями. Однако это предложение реализовано не было:
реактивная техника была сосре-доточена в Комитете № 2,
радиолокационная - в Комитете № 3 . Авиационная отрасль
в конuе 40-х гг. оказалась вообще «не на коне», в связи с
бесконечными чистками ее руководства как по линии воен­
ного ведомства, так и М инавиапрома.
Разногласия между МАП и ВВС шли и по экономи­
ческой л и н и и (в частности, по вопросам ценообразования).
Как жаловался в Совмин 1\1инистр авиационной промыш­
лен ности М . В.Хруничев, ВВС устанавливали отпускные це­
ны на продукцию министерства исходя из нормативов по
издел иям устаревших конструкций , применявшихся в годы
вой ны, и не уч итывая конструктивных изменений и новых
требований к качеству (об этом докладывал и Вершинин). В
результате цены, предлагавшиеся ВВС, оказывались в 1 ,5-2,5
раза ниже цен, определенных МАП. Такого рода экономиче­
ские противоречия были типичными для взаимоотношений
заказчик-потребитель22. Они улаживались, как правило, пу­
тем согласований в органах хозяйственного управления:
Совмине, Госплане, М инфине и т.д.
Ярким примером принципального соперничества между
различными ветвями В П К стала борьба по вопросу о контроле
за ядерным оружием. Первоначально, после испытания пер­
вой бомбы, в конце 40-х - начале 50-х гг., ядерные заряды
были отданы в ведение их производителя - Первого Главного
управления при Совмине, а затем его преемника - Мини­
стерства среднего машиностроения. Органы безопасности
(сначала войска Н КВД-М ВД, затем - КГБ) отвечали за охра­
ну ядерных зарядов при их хранении и транспортировке.
В конце 1 954 г. , после проведения известного нам вой­
скового учения на Тоцком полигоне, ядерное оружие нако­
нец было при нято на вооружение и стало поступать в воен­
ные округа. Маршал Жуков, который вскоре стал министром
обороны, настаивал на передаче оружия в управление воен­
ного ведомства, и по этому поводу начался его непримири322


мый конфликт с министром среднего машиностроения
В.А. Малышевым. Следует отметить, что аналогичные дебаты
велись и в США, где за обладание ядерным оружем сопер­
ничали Комиссия по атомной энергии и Министерство обо­
роны. Исход конфликта был также одинаковым для обеих
стран - в пользу военных ведомств.
Тем не менее, этот конфликт внутри советского ВПК
продолжался в течение нескольких лет. Сначала внутри
Минсредмаша было создано специальное Главное управле­
ние из профессиональных военных для контроля за ядерны­
ми вооружениями, однако охрана этих вооружений по­
прежнему оставалась за войсками госбезопасности. Это со­
перничество разрешилось в пользу военного ведомства толь­
ко в конце 50-х гг. , когда в Министерстве обороны было
создано 12 Главное управление по ядерным вооружениям.
Проблема контроля за стратегическими ядерными сила­
ми усложнилась с созданием РВСН и единой автоматизиро­
ванной системы управления ракетными войсками , что по­
требовало более четкого решения вопроса о принадлежности
«ядерной кнопки». Эта функция была возложена на первое
лицо в государстве - руководителя партии, который одно­
временно являлся и Верховным Главнокомандующим, и
П редседателем Совета обороны - сначала на Л . И . Брежнева,
затем на его преемников. В этом смысле первый человек в
стране формально являлся главой ВПК.
Личные связи, пристрастия и амбиции оказывали нема­
лое влияние на процесс принятия решений по военным и
военно-промышленным
вопросам.
Высшая
партийно­
государственная бюрократия своими ответвлениями прорас­
тала в приоритетную сферу оборонной промышленности,
придавая последней все больше веса и значения. Как уже
рассказано выше, сын Сталина Василий курировал развитие
авиации и самолетостроения, сын Берия Серго возглавил
известное КБ- 1 по созданию противосамолетной обороны
Москвы и других проектов. Сын Хрущева Сергей работал в
ракетно-авиационной «фирме» В . Н .Челомея; в результате
последний сильно потеснил своих конкурентов (что не всег­
да шло на пользу военно-техническому прогрессу). В целом
же увлечение Хрущева ракетами отрицательно сказалось на
323


развитии советской авиации и военно-морского флота: был
закрыт ряд авиационных КБ, прекращено производство не­
которых классов морских судов.
При этом нельзя утверждать, что все дети высших лидеров
страны попадали в приоритетные оборонные КБ только в
силу действия системы «блата» и тормозили развитие перспек­
тивных проектов. По воспоминаниям очевидцев, многие из
них, как Серго Берия или Сергей Хрущев, являлись довольно
талантливыми конструкторами и неплохо справлялись со сво­
ими обязанностями. Им не нужно было прямо обращаться к
могущественным родителям с просьбами о помощи тем под­
разделениям, где они трудились. Бюрократическая система
работала четко, и эти подразделения без особого труда полу­
чали приоритетное финансирование и всяческие льготы любому чиновнику было достаточно знать, что та или иная
знаменитость работает в данном НИИ или КБ.
Пресловутая семейственность имела место на всех уров­
нях. Но не всегда близость к высшим кругам руководства
страны являлась абсолютной гарантией успеха. Показатель­
ным примером действия механизма ВПК может служить
история деятельности уже известного нам разработчика си­
стем противоракетной обороны Г.В.Кисунько. В разные го­
ды руководимое им подразделение включало в свой состав
детей Д.Ф.Устинова, Секретаря ЦК М .А.Суслова и председа­
теля Военно-промышленной комиссии Л . Н.Смирнова, кото­
рый стал преемником Устинова на этом посту в 60-е гг. Од­
нако наличие этих родственников само по себе не избавило
руководителя КБ от постоянных конфликтов с военными и
оборонно-промышленными чиновниками.
Технические аспекты этой истории уже рассмотрены
выше. Напомним только, что в середине 50-х гг. внутри раз­
росшегося КБ- 1 , во главе которого после отставки Берии
оказался А.А. Расплетин , после долгой междоусобицы было
выделено специальное конструкторское бюро во главе с Ки­
сунько, занимавшееся вопросами противоракетной обороны.
Группа Кисунько разработала успешно испытанную в экспе­
риментальном варианте в 1 961 г. систему «А».
Создатели системы, и в их числе сам Кисунько, оставили
довольно противоречивые воспоминания. Книга самого
324


Григория Васильевича, несомненно, отражает его блестящие
способности и творческую натуру (в текст книги даже умело
вплетены стихи его собственного сочинения). Бросается в
глаза его самозабвен ная, поэтическая увлеченность работой.
Вместе с тем, в воспоминаниях ряда его бывших сотрудни­
ков проскальзывают следы былых глубоких противоречий и
разногласий. Очевидно, что характер у главного конструкто­
ра был самостоятельный , неуступчивый , жесткий, т.е. край­
не неудобный для большинства чиновников В П К.
Система «А», казалось бы, нашла мощную поддержку в
лице самого Устинова и маршала Жукова, которые провели
в 1 956 г. через ЦК и Совмин решение о ее разработке.
Успешно прошли и были замечены высшим руководством
страны и первые испытания системы. Однако, по мнению
Кисунько, и у него лично, и у системы оказалось слишком
много хорошо организованных противников, во главе с ми­
нистром радиотехнической промышленности В.Д. Кал мы­
ковым. Кроме того, и в данном случае, и в дальнейших раз­
работках у Кисунько возникли серьезные конфликты не
только с «бюрократами», но и с людьми практического скла­
да - военными представителями, которые хотели видеть
реальные и быстрые результаты воплощения его блестящих
идей. В результате Кисунько несколько раз отстраняли от
руководства созданием различных программ ПРО, несмотря
на высокий патронаж Устинова2З.
Итак, всесильная бюрократия коллективными действия­
ми побеждала и в системе В П К. Однако действие этой бю­
рократической системы нельзя оценить однозначно, равно
как и невозможно определить соотношение прогрессивного
и ретроградного: отвергнутые проекты не всегда были са­
мыми перспективными, и наоборот.
Конечно, противоречия между ведомствами неоднократ­
но приводили к закрытию ряда прогрессивных направлений.
Примеров тому множество: это и отвергнутый в конце
50-х гг. космолет В . М .Мясищева - прототип американского
«Шаттла» и более позднего советского «Бурана», и перспек­
тивная разработка ядерной энергетической установки для
космоса «Енисей». Последняя была признана американцами
более совершенной по сравнению с их образцами и они по325


желали ее купить, в то время как в СССР была одобрена
другая, конкурирующая модель. Таких примеров можно при­
вести немало.
В результате личного соперничества, осложненного се­
мейными связями с представителями высшего руководства
страны, были потеряны не только многие перспективные
идеи, но и имена их творцов. Одним из таких забытых персо­
нажей, имя которого лишь недавно появилось на страницах
отечественной печати, стал Матус Бисноват, который скон­
струировал первую советскую крылатую ракету («ракетный
самолет») в начале 50-х гг. Проблема заключалась в том, что
возглавлявшееся Бисноватом КБ № 239 по своей тематике
конкурировало со знамен11тым КБ- 1 , одним из руководителей
которого являлся С.Л. Бсрня. При этом группе Бисновата уда­
лось знач ительно о передить могущественного конкурента в
конструировании крылатых ракет: к 1 953 г. она уже испыты­
вала готовую ракету, в то время как вариант КБ Берии нахо­
дился еще на стми и чертежей. Однако в феврале 1 953 г. бе­
риевское подразделение поглотило группу Бисновата органи­
зационно, якобы с целью усиления головной организации КБ- 1 - новыми кадрами. Конструктор Бисноват продолжал
работы по созданию управляемых авиационных ракет и после
смещения Берии, однако имя его было практически забыто,
вплоть до последнего времени24.
Итак, жесткая бюрократическая система советского В П К
загубила немало перспективных научно-технических проек­
тов военного назначения. Развитие часто шло по линии
кон центрации усили й на одном-двух самых перспективных и
быстрых с точки зрения военной и политической «отдачи»
проектов, при отсекании менее удачливых конкурирующих
линий. Так было, скажем, с баллистическими ракетами кон­
струкции С. П. Королева, которые на время оттеснили своими
успехами, например, крылатые ракеты. Объяснялось это,
конечно, и материальными соображениями: в силу огромно­
го размаха задач и размеров потребных средств, необходимо
было сосредотачиваться на немногих проектах (другое дело,
что не всегда побеждали самые лучшие из них).
Следует подчеркнуть, однако, что ряд перспективных
разработок все же пробивал себе дорогу сквозь бюрократиче326


ские препоны и систему фаворитизма высшего начальства.
Так случилось, например, при создании в начале 60-х гг.
автоматизированной системы управления ракетными вой­
сками. В условиях появления стратегических ракетно­
ядерных сил система управления ракетными войсками стала
важным фактором стратегического баланса мировых военно­
политических блоков. Разработки в данном направлении
велись на конкурсной основе коллективами двух КБ - под
руководством В.С.Семенихина и Т.Н.Соколова.
По результатам экспертных оценок и испытаний было
признано целесообразным вести дальнейшие работы с уче­
том технических решений КБ Соколова. Председатель госу­
дарственной комиссии генерал А.Я . П опов вспоминал о со­
бытиях, развернувшихся вокруг этой системы: «В результате
длительных, многоэтапных испытаний госкомиссия остано­
вилась на аппаратуре, разработанной КБ Т. Н.Соколова, ко­
торая показала более высокую надежность и была достаточ­
но удобна в эксплуатации. Это решение госкомиссии вызва­
ло неудовольствие Секретаря ЦК КПСС Д.Ф.Устинова, ве­
давшего оборонными вопросами, который главную ставку
делал на аппаратуру, разработанную КБ В.С.Семенихина.
После моего подробного доклада как председателя госко­
миссии о результатах проведенных испытаний он прислал в
Главный штаб ракетных войск комиссию в составе пяти ав­
торитетных академиков.. . Мне задали много вопросов, на
которые были даны исчерпывающие ответы. После такой
проверки к этому вопросу больше не возвращал ись»25.
Рассматриваемый период оформления ВПК (вторая по­
ловина 40-х - начало 60-х гг.) характеризовался противобор­
ством тенденций к борьбе между группировками и формиро­
ванию единства интересов различных военно-промы­
шленных групп . Такое единство выкристаллизовывалось
прежде всего на уровне родственных отраслей, скажем, обо­
ронной промышленности (эта тенденция проявилась уже в
первые послевоенные годы). Как уже было показано в
предшествующих главах, в конфликтах на почве послевоен­
ной «Конверсии» оборонных предприятий на производство
гражданской продукции многие лидеры «оборонкю> объеди­
нялись в группы по отстаиванию своих клановых интересов
327


по сохранению и развитию военных производств. В из­
вестном нам конфликте между Устиновым и московским
парти йным руководителем П оповым тесно переплелись лич­
н ые, групповые и ведомственные интересы. Первоначально
Попов своими попытками наладить на ряде предприятий
оборонной сферы гражданские: производства объективно
противодействовал выгодному для В П К курсу на милитари­
зацию экономики . П оэтому против него с Устиновым объ­
единились и некоторые другие руководители оборонной
промышленности. В дальнейшем, как мы видели, конфликт
стал принимать более личностный характер, с использовани­
ем самых изощренных методов воздействия на соперника.
Но конечным результатом явилась победа Устинова и клано­
вых интересов В П К , способствовавшая формированию одно­
го из самых мощных региональных оборонных комплексов в
Москве и Московской области.
В мае 1 948 г. руководители оборонной промышленности
Д.Ф.Устинов и М . З . Сабуров выступили с инициативой о
создании в правительстве единого координирующего центра
по военным и военно-промышленным делам. В ведение
этого органа должны были войти текущие вопросы военной
промышленности, разработка и обеспечение мобилизацион­
ных планов, создание новых образцов вооружения, коорди­
нация работы различных отраслей оборонной промышлен­
ности. До войны эти функции выполнял Комитет обороны,
в военный период - ГКО, а затем этими вопросами занима­
лись отраслевые Бюро при Совмине. По мнению лидеров
«оборонки», необходимость создания координирующего ор­
гана давно назрела.
Такие действия явились признаком формирования общ­
ности интересов оборонно-промышленной ветви В П К. На
практике это вылилось в создание в 1 949 г. при Совмине
главного координирующего органа ВПК того периода - Бюро
по военным и военно-промышленным вопросам. В после­
дующие годы этот орган претерпел немало реорганизаций, но
в конечном счете воплотился в Военно-промышленной ко­
миссии, которая, как уже отмечалось, стала набирать особое
влияние при Д.Ф.Устинове, с конца 50-х гг.
328


Параллельно создавались формы более масштабной инте­
грации и взаимодействия различных ветвей ВПК - военной,
партийно-государственной, оборонно-промышленной, науч­
но-технической, охранительной. Органами такой интеграции
в позднесталинский период были, как уже показано выше,
Спецкомитеты при Совмине, куда входили представители
практически всех этих ветвей. Особенностью деятельности
комитетов являлось большее равноправие их участников меж­
ду собой: чиновники самого высшего ранга - члены Полит­
бюро - обсуждали конкретные вопросы наравне с министра­
ми и руководителями научных институтов. По воспомина­
ниям П.Судоплатова о работе Спецкомитета по атомной про­
блеме, «все в этом особом правительственном органе считали
себя равными по служебному положению независимо от того,
кто из них был членом ЦК или Политбюро»26.
Кроме того, представители основных ветвей ВПК - во­
енные, промышленники, ученые, партийные лидеры и, в
особо важных случаях, даже первые лица страны , участвова­
ли в наиболее важных испытаниях образцов вооружений. На
испытаниях присутствовали государственные комиссии раз­
ного состава, в зависимости от важности того или иного
изделия. Самые почетные гости из высшего руководства, как
правило, наблюдали со стороны, а рядом с объектом находи­
лись его создатели - инженеры-конструкторы, ученые, во­
енные. В спорах и противоречиях формировалось клановое
единство и организация ВПК.
При этом общность интересов постепенно одерживала
верх над отдельными конфликтами и противоречиями внут­
риведомственного и межгруппового характера. Наиболее не­
спокойным с этой точки зрения периодом из всей послевоен­
ной истории стал отрезок после смерти Сталина и до конца
правления Хрущева. Здесь можно напомнить об одной из
главных линий военно-гражданских противоречий - между
партийно-государственным руководством и профессиональ­
ными военными. В то же время обострились дебаты по прин­
ципиальным вопросам военной стратегии, контроля над ядер­
ным оружием и ряду других важнейших проблем. Другой се­
рьезный узел противоречий был завязан вокруг проведенной
Хрущевым реформы по реорганизации управления оборонной
329


промышленностью. Большинство конфликтов были разреше­
ны или сглажены в годы правления Л . И .Брежнева, которые
стали периодом расцвета единства ВПК.
Как уже п оказано, своеобразным олицетворением идеи
единства В П К стала фигура Д.Ф.Устинова, что было связано
и с его характером, и с положением в системе военно­
промышленного комплекса. Его позиция, как правило, отве­
чала и интересам главного заказчика - военных, которые
всегда настаивал и на кратчайших сроках решения практиче­
ских задач , и оборон но-промышленных «баронов» - по­
ставщиков военной техники, и партийного руководства. В
свою очередь, он оказывал значительное влияние на основ­
ные ветви В П К.
Процесс при нятия решений по военно-промышленным
вопросам демонстрировал единство и совместную работу
всех главных п одразделений советского ВПК. Окончатель­
ные решения обычно выходили в форме совместных поста­
новлений UK партии и Совета министров СССР, которые
несли на себе различные грифы секретности и, _как правило,
в закрытом порядке рассылались заинтересованным ве­
домствам. Такими же специальными решениями высших
органов власти оформлялись Jf любые изменения в полити­
ке, связанные с деятельностью В П К. Однако этому предше­
ствовала длительная работа целого ряда ведомств.
Проекты решений вырабатывались на начальной стадии
теми научно-производственными п одразделениями, которые
занимались разработкой той или иной системы вооружения
(некоторые технические заказы разрабатывались также науч­
но-техническими организациями военного ведомства) . Затем
все заинтересованные министерства представляли свои пред­
ложения по проекту в Военно-промышленную комиссию
Совмина, которая являлась главным координирующим орга­
ном всего комплекса. Комиссия проводила довольно много
времени , стараясь согласовать положения документа с инте­
ресами и возможностями всех заинтересованных ведомств,
научно-технических и научно-производственных организа­
ций. Подготовленный комиссией окончательный вариант
проекта затем направлялся в Отдел оборонной промышлен­
ности uк кп се, где он подвергался дополнениям и кор330


ректировке и выпускался в форме совместной директивы
главных органов партийно-государственного руководства.
Такова была общая схема принятия решений в данной об­
ласти в период «развитого ВПК» , который в СССР в основ­
ном совпал с эпохой правления Брежнева.
Личный же фактор хотя и играл важную роль в принятии
решений по военным и военно-промышленным вопросам,
но система в большинстве случаев оказывалась сильнее. Не
случайно, несмотря на все колебания, общий политический
курс на военное соревнование с Западом, на приоритетное
развитие оборонного сектора сохранялся в течение четырех
послевоенных десятилетий . До М .С.Горбачева ни один из
политических лидеров не смог реально освободиться от пле­
на гонки вооружений. В этом смысл е все они так или иначе
представляли интересы советского ВП К.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Военно-промышленный комплекс как мощная экономиче­
ская 11 соuиально-политическая структура в обществе оконча­
тельно оформился в СССР в период второй половины 40-х начала 60-х rr. Н а проuесс формирования ВПК оказали влия­
ние как внугриполитические, так и - на начальном этапе, воз­
можно, в большей степени - международные факторы.
П ослевоенная экономическая разруха в стране несколько
сдерживала милитаристские устремления ее руководства сра­
зу после войн ы , однако к форсированию оборонных про­
грамм его подстегивала н овая геополитическая и военно­
стратеп rческая расстановка сил. Появление классического
отечестве н ного варианта В П К в СССР было неразрывно
связано с эпохой холодной войны. Знаменем этого нового
этапа в исторн11 стал и такие явления, как выход социализма
за рамки одной страны, образован ие системы двух военно­
политических блоков. Материальным фундаментом этой
эпохи, определ � r вшим возможность столь длительного - бо­
лее сорока лет - противостояния без глобальных войн , стал
коренной переворот в науке и технике.
Прежде всего изменило глобальную ситуацию изобрете­
н и е ядерного оружия, с одной стороны, сделав возможной
гибель всей цивилизации , а с другой - создав невиданное
ранее орудие сдерживания противостоящих сторон от пря­
мой военной агрессии. Продолжением и развитием этой
ситуации явилась начавшаяся в середине 50-х гг. научно ­
техническая революция, достижения которой стали важней­
шим козырем в военноl\1, технологическом, экономическом
соревновании двух систем.
Геополитические итоги второй мировой войны сделали
СССР вел и кой державо й , для поддержания статуса которой
было необходимо наращивание военной мощи и достижение
вое н но-стратегического превосходства над «главным против­
н и ком». Этот курс стал новой интерпретацией возрожденно­
го лозунга «догнать и пере гнать» развитые капиталистиче­
ские стран ы . В разное время советские лидеры вкладывали в
него различное содержание: от достижения высшей , по
сравнен ию со «странами капитала» производительности тру332


да, как считал родоначальник этого лозунга В.И .Ленин, до пре­
восходства над американцами по производству мяса и молока, в
понимании Н.С.Хрущева (который, тем не менее, придавал
огромное значение и соревнованию в области вооружений).
Со второй половины 40-х до середины 70-х гг. - до до­
стижения примерного стратегического паритета с США советских лидеров очень беспокоило отставание от «главного
противника» в области новейших стратегических вооруже­
ний. Соревнование двух систем велось в первую очередь в
этом направлении. Беспокойство имело под собой почву: в
40-60-х гг. СССР действител ьно отставал от США в разра­
ботке главных видов стратегических вооружений в среднем
на 3-5 лет (кроме межконтинентальных баллистических ра­
кет), но в течение 4-5 лет ликвидировал это отставание.
Сформулированная в начале 60-х гг. новая советская во­
енная доктрина содержала в себе опасный (чреватый лави­
нообразной гонкой вооружений) лозунг достижения военно­
стратегического превосходства над - если смотреть правде в
глаза - постоянно лидировавшим противником, обладавшим
более мощным военным и экономико-технологическим по­
тенциалом. Даже после того, как размер советского ядерного
арсенала достиг американского, его наращивание продолжа­
лось и далее, хотя количественный рост арсенала США был
практически законсервирован.
В 60-70-е гг. в СССР развернулась масштабная гонка
стратегических и обычных вооружений, что явилось, по
мнению автора, реальным признаком существования В П К
как устойчивой политической силы. К началу 60-х гг. в об­
щих чертах уже сформировались основные органы В П К,
которые функционировали в почти неизменном виде на
протяжении всего последующего периода советской истории.
О завершении процесса формирования В П К свидетельство­
вали такие факты, как включение министра обороны в со­
став восстановившего свои полномочия Президиума ЦК
партии, создание в 1 957 г. главного координирующего орга­
на комплекса - Военно-промышленной комиссии при Пре­
зидиуме Совета министров и рост ее политического влияния,
значительное расширение географических рамок и социаль­
ной базы В П К.
333


Как ни парадоксально, но именно эпоха Хрущева стала
питательной средой для сращивания военно-промышленных
структур и интересов. Они смогли еще лучше объединиться
против политики частичного сокращения военных расходов
и вооружений. Реформы Хрущева по децентрализации упра­
вления затронули и экономические интересы ВПК, хотя при
этом сохранился принцип централизованного управления
отраслями оборонной промышленности: на базе ликвидиро­
ванных министерств создавались Государственные комитеты
(по атомной технике , радиоэлектронике, авиационной и
оборонной технике). Реформы привели к некоторым каче­
ственным изменениям в структуре ВПК, которые вырази­
лись в существенном расширении его экономической и со­
циальной базы, создании разветвленной инфраструктуры по
всей стране, втягивании в сферу ВПК больших масс людей.
С этого времени организационная структура ВПК приобре­
тает более всепроникающий характер, еще теснее срастаются
военное и гражданское производство (последнее все больше
попадает в зависимость от первого). С восстановлением си­
стемы министерств и смещением Хрущева установилась си­
стема если не безраздельного, то господствующего влияния
В П К на внутреннюю и внешнюю политику государства.
Наращивание не только стратегических, но и обычных
вооружений в мирное время оправдывалось обстановкой
холодной войны. П роцесс окончательного оформления ВПК
как социально-политической силы протекал в различных
условиях и формах как в СССР, так и в США, и завершился
примерно к началу 60-х гг. , когда интересы этих комплексов
стали фактически диктовать ход как международных, так и
внутриполитических процессов в обеих странах. В СССР
апогей политического влияния В П К пришелся на эпоху
Л . И . Брежнева. С некоторым отставанием свой вариант ВПК
был создан в Китае, нечто подобное происходило и в ряде
стран НАТО.
Во второй половине 60-х и 70-е гг. внутри сформиро­
вавшейся в СССР военно-промышленной элиты усилились
процессы интеграции, взаимодействия между различными ее
группами, даже несмотря на обычные ведомственные разно­
гласия. В период наивысшего расцвета корпоративной си334


стемы В П К приобрел ч ерты н екоей суперструктуры в нутри
обще ства ( это определение , возможно , не слишком удачное ,
все же отражает всепроникающий характер и ведущую рол ь
В П К в развитии обще ства) , а по своему в нутреннему уст­
ройству - характер корпорации , состоящей из взаимодей­
ствую щих эл итных групп.
После развал а советской империи военно-промыш­
ленный комплекс э волюционировал от мощной суперструк­
туры к лобби американизированного типа , которое вынуж­
дено бороться за выживан ие в но вых усл овиях. Вместе с тем ,
потеря Росс ией статуса вел икой державы пробуждает чувства
о скорбленного национал ьного достоин ства , которое при
наличии в стране довол ьно мо щной военной машины может
'
п риводить к новым рецидивам холод ной войны. Соответ­
ственно и В П К западных стра н п родолжа ют оказывать нема­
лое давле ние на правительства. Скажем , вое нный а с пект
рас ширения НАТО на Восток , несмотря на стремление За­
пада затушевать проблему , отчетл иво прослеживается в стра­
тегии взаимоотношений меЖду Россией и новым рас ши­
ряю щимся ал ьянсом. Сложными о стаются и военно ­
стратегич еские отношения меЖду Россией и США.
Казалос ь бы , ушла в прошлое холодная вой на, н о о на и
по сей день продолжает беспокоить ч еловеч ество опас ными
рецидивами. Возрастаю щую опасность , помимо политиче­
с ких конфликтов , представляют экологич е ские последствия
гон ки вооружений; по-прежнему остро стоит проблема не ­
распростран е н ия ядерного , хими ч ес кого и других видов
оружия массового поражения.
Все это делает затронутую в данной книге тематику не ­
обычайно актуал ьной. Перспективы трансформации россий­
с кого ВПК, обладающего самыми передовыми технологиями ,
в и нструмент развития российской экономики , равно как и
широкомас штабная военная реформа , являются залогом про­
грессивных проебразований в обществе. С точ ки зрения исто­
рика, изучение опыта прошлого , которое тесно связано с на­
стоящим , является залогом успеха таких преобразований .
В любом случ ае , автор сдел ал попытку подойти к одной
из самых сложных и многогранных проблем отечестве нной
и стории ХХ в. и показать процесс формирования ВПК как
335


невиданного ранее феномена в условиях холодной войны и
научно -технической революции. Этот процесс был представ­
лен в двух ипостасях: как осуществление магистрального
курса на военно-технологическое соревнование с Западом и
как выковывание единства социально-политических групп ,
связанных с гонкой вооружений. Проблематика истории
советского ВПК настолько многоаспектна, что за этим ша­
гом , по мере открытия архивных документов, неизбежно
должны последовать все новые конкретно-исторические и
теоретические исследования.


ПРИМЕЧАНИЯ
В ведение
1

О внешнеполитическом аспекте истории холодной войны см.,
например:
Филитов А.М. «Холодная война»: Историогра­
фические дискуссии на Западе. М . , 1 99 1 ; «Холодная война».
Новые подходы, новые документы / Отв. ред. М . М . Наринский.
М . , 1 995; Батюк В., Евстафьев Д. Первые заморозки. Советско­
американские отношения в 1 945- 1 950 гг. М . , 1 995. О п роблемах
участия СССР в холодной войне см . : Советская внешняя
политика в годы «холодной войны» ( 1 945- 1 985): Новое прочте­
ние / Отв. ред. Л . Н . Нежинский. М . , 1 995; СССР и холодная
война / П од ред. В. С.Лельчука, Е.И. Пивовара. М . , 1 995; Ста­
линское десятилетие холодной войны: Факты и гипотезы / Отв.
ред. А.О.Чубарьян. М . , 1 999.
2 См . , например: Из истории авиации и космонавтики. Вып . 1 -65.
М . , 1 963- 1 993; Яковлев А. С. Советские самолеты: Краткий очерк.
Изд. 4-е М . , 1 98 2 ; Вознюк В. С., Щапов П.Н. Бронетанковая тех­
ника. М . , 1 987.
3 Mills С. W. The Power Elite. N.Y., 1 956. Р. 277.
4 Keller S. Веуопd the Ruling Class. N.Y. , 1 96 3 ; Galbraith J. К. The
New lпdustrial State. N.Y. , 1 967.
5 См . , например: Testiпg the Tl1eory of the Military-lпdustrial Com­
plex / Ed. Ьу S. Roseп. Lexiпgtoп, 1 97 3 ; The Military-lпdustrial
Complex: А Reassessment / Ed. Ьу S.Sarkessiaп. Beverly Hills,
etc. , 1 972.
6 Alтquist Р. Red Forge: Soviet Military Industry Since 1 965. N.Y. ,
1 990; Cooper J. The Soviet Defeпce lndustry: Conversioп апd Eco­
nomic Reform. N.Y. , 1 99 1 .
7 См.: Ядерная мощь СССР: Н а земле, н а море и воздухе //
Независ. газета. 1 99 1 . 2 нояб. ; Nuclear Weapons Databook. Vol.
IV: Soviet Nuclear Weapons / Ed. Ьу T. B.Cochran, etc. N.Y., 1 989.
8
Agursky М. The Soviet Military-lпdustrial Complex. Jerusalem, 1 967;
Holloway D. The Soviet Uпion and the Arms Race. New Haven and
L., 1 98 3 ; Soviet Decision-Making For Natioпal Security / Ed. Ьу
J.VaJenta and W. Potter. L. , 1 984; Johnes Е. Red Army and Society: А
Sociology of the Soviet Military. Boston, 1 985; Soviet Military Policy /
Ed. Ьу S. M . Lynn-Johпes, S.E. Miller, S. van Evera. Stanford, 1 986;
Holloway D. Staliп апd the Bomb: The Soviet Uпion and the Atomic
Energy, 1 939- 1 956. New Haven and L. , 1 994; Cochran Т.В., No"is
R.S., Bukharin О.А. Makiпg the Russian Bomb: From Staliп to Elt­
sin. Boulder, 1 995.
9 Holloway D. War, Militarism апd the Soviet State. Harmo11dswortl1 ,
1 980. Р. 1 5 8 .
1 0 См.: Быстрова И.В. Развитие военно-промышленного комплек­
са // СССР и холодная война. М . , 1 995. С. 1 60-202; Bystrova !.
The Formatioп of t11e Soviet Military- Iпdustrial Complex. Staпford, 1 996.
1 1 См . : Кива А. Сверхдержава, сама себя разорившая // М ежду­
народ. жизнь. 1 992. № ! . С. 1 5 -24.

337


12

13

14

is

16

17

18

19

С м . , например: Harrison М. Soviet Planning in Реасе апd War,
1 938- 1 945. Ca111bridge, 1 99 5 ; Samиelson L. Soviet Defeпce Iпdustry
Pla1111i11g: Tukhachevskii апd M ilitary-lпdustrial MoЬilisatioп, 1 9261 937. Stockholm, 1 996; Davies R. W Crisis апd Progress iп the Soviet
Есопошу, 1 93 1 - 1 93 3 . Houвdшills, 1 996.
Количество работ на эту тему исчисляется десятками. В их
числе можно отметить: Круглов А . К. Как создавалась атомная
промышленность в СССР. М . , 1 99 5 ; Создание первой советской
ядерной бомбы. М . , 1 99 5 ; Наука и общество: история советского
атомного проекта (40-50 rг.) / Отв. ред. Е. П . Велихов. М . , 1 997;
И стория советского атом ного проекта. Документы, воспоми­
нания и иссл едования. Вып. l . / Отв. ред. В . П . Визгин. М., 1 998.
С м . , например: Раскрывая первые страницы. Из истории
г. Снежинска (Челябинск- 70) / Сост. Б. Емельянов. Екатерин­
бург, 1 997.
См.: Ракетны е войска стратегического назначения / Под ред.
Ю . П . М аксимова. М . , 1 99 2 ; Хроника основных событий истории
ракетных войск стратегического назначения. М . , 1 994; Развитие
Советского Военно-М орского Флота в послевоенный период.
М . , 1 996; Советская военная мощь от Сталина до Горбачева /
Отв. ред. А. В. Минаев. М . , 1 999.
Симонов Н. С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1 9201 950-е гг. : Темпы экономического роста, структура, организация
производства и управление. М . , 1 996. С. 1 80- 1 90 , 240-249.
Атомный проект СССР: Документы и материалы: В 3-х т. / Под
общ. ред. Л .Д . Рябева. Т. 1 . 1 938- 1 945. М . , 1 998. Ч. 1 ; Т. 2. Атом­
ная бомба. 1 945- 1 954. М . , 1 999. Ч . 1 .
Издания такого рода очень многочислены. Среди них можно
отметить: Губарев В. С. Арзамас- 1 6 . М . , 1 992; Харитон Ю.Б.,
Смирнов Ю. Н. Мифы и реальность советского атомного проекта.
Арзамас- 1 6 , 1 994; Хрущев С. Н. Н икита Хрущев. Кризисы и
ракеты. В 2-х т. М . , 1 994; Россия делает сама / Под ред.
С.Л .Давыдова. М . , 1 994; Кисунько Г. В. Секретная зона. Исповедь
генерального конструктора. М . , 1 996; Калашников А. С. Ядерный
монстр, который служил миру // Воен . - ист. журн. 1 994. № 2 ;
Вотuнцев Ю.А. Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы //
Воен.- ист. журн. 1 993. № 8 , 9.
Selected Estimates оп the Soviet Uпiов, 1 950- 1 959 / Ed. Ьу A. Koch.
Washiпgtoп, 1 99 3 ; Согопа: America's First Sate!lite Prograш / Ed.
Ьу J . K. McDoпa!d. Wash. , 1 995; Iпteпtioпs апd CapaЬilities: Esti­
шates оп Soviet Strategic Forces. 1 950- 1 983 / Ed. Ьу R.Steury.
Was!1., 1 996. Об истории изучения ЦРУ советского военного
п отенциала см . : Firth N. E. , Noren J. N. Soviet Defeвse Speвdiпg: А
History of C IA Estimates, 1 950- 1 990. Texas, College Statioп, 1 998.
Из отечественных публикаций на эту тему см.: Печатнов В. О.
Советский Союз глазами американской разведки в 1 9501 960-е гг. // Новая и новейшая история. 1 996. № 3. С. 1 00- 1 20.

338


Глава 1
Курс на военное соревнование с З ападом
1

2
з
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
l5
16
17
18
19
20

21
22
23

24
25
26
27
28

Подробнее см . : Си.монов Н. С. Указ. соч. Гл . 2. О структуре
оборонной промышленности в конце 20-х - начале 30-х гг. См.
также: Российский государственный архив экономики. (Далее Р ГАЭ). Ф. 3429. Оп. 1 6 .
См . : РГАЭ. Ф. 7733. Оп. 36. Д. 1 64.
См.: Там же. Д. 1 86 . Л. 1 07.
Там же. Ф. 3429. Оп. 1 6. Д. 1 79. Л. 238 .
Си.монов Н. С. Указ.соч. Гл . 3 .
См.: Лаговский А. Экономика и военная мощь государства // Крас­
ная звезда. 1 969. 25 окт.
Подробнее о роли М . Н . Тухачевского в мобилизации промыш­
ленности см.: Saтuelson L. Ор. cit.
Подробнее с м . : Российский государственный архив социально­
политической истории. (Далее - Р ГАС П И ) . Ф. 1 7 . Оп. 3 .
Д . 1 0 6 8 . Л . 8 ; Оп. 1 1 7 . Д. 6 8 3 . Л . 65-68.
Подробнее см . : Сил10нов Н С. Указ. соч. С. 1 05 - 1 09.
Структура органов управления оборонной промышленностью
выявлена на базе фондов РГАЭ.
Си.монов Н. С. Указ.соч. С. 1 32 .
РГАЭ. Ф. 4 3 7 2 . Оп. 92. Д. 1 7 3. Л . 1 1 5.
Там же. Ф. 7733. Оп. 3 6 . Д. 67. Л. 45.
См . : Там же. Д. 1 5 8 . Л. 29-34.
Там же. Д. 3 1 О. Л. 37.
Там же. Ф. 4372. Оп. 92. Д. 265. Л . 4.
Си.монов Н. С. Указ. соч. С. 1 52 .
Подробнее об этом см . : Сталинское десятилетие холодной вой­
ны: Факты и гипотезы / Отв. ред. А.О.Чубарьян. М . , 1 999.
См . : Батюк В. , Евстафьев Д. Первые заморозки. Советско­
американские отношения в 1 945- 1 950 гг. М . , 1 995. С. 1 52.
См . : Холодная война: Новые п одходы , новые документы / Отв.
ред. М . М . Наринский . М . , 1 995 ; Gaddis J. L. We Now Кпоw: Re­
tl1iпki11g tl1e Cold War Н istory. N.Y. , 1 997.
Natioпal Arcl1ives. Wasl1i11gto11, О.С. R.G . 263. Records of the CIA.
Estiшates of tl1e Office of Researcl1 Evaluatioп. (Далее - NARA).
Епt. 300. Вох 1 . O R E Reports. ORE 1 . 1 946. 23 Jнl. Р. 3.
IЬid. Р. 1 1 .
См.: Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского
Союза. Изд. 5-е. М . , 1 950. С. 7 8 .
См . : Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография. Изд.
2-е. М . , 1 947. С. 1 95 .
С м . : Правда. 1 946. 25 сент.
См.: Ядерный век и война. Военные обозрения / Под ред. А.А. Греч­
ко. м . , 1 964. с. 5 .
Цит. по: Си.монов Н. С. Указ. соч. С . 208.
Подробнее см.: Быстрова И. В. Развитие военно-промышленного
комплекса // СССР и холодная война. С. 1 76 - 1 79 .
339


29
30
31

32
33
34
35

36
31
38
39
40

41
42
4з
44
45
46
47
48
49
so

5I

52
53
54
55

С м . : Сталин И. В. Речи на п редвыборных собраниях избирателей
Стал инского изби рател ьного округа г. Москвы. М . , 1 947. С. 29.
NARA. R.G. 263. Епt. 300. Вох 1 . ORE 1 . 1 946. 23 Jнl. Р . 1 0 .
П одробнее см . : СССР и холодная война. М . , 1 995; Советская
внешняя политика в годы «холодной войны»: Новое прочтение.
М . , 1 99 5 .
По документам из фондов Р ГАЭ.
Воспоминания И . С . Хрущева // Вопр. истории. 1 993. № 8-9.
с. 7 1 .
П одробнее см.: Государственный Архив Российской Федерации.
(Далее - ГА РФ). Ф. 5446. О п . 52. Д. 2. Л. 45- 1 1 6.
О б использовании немецких специалистов в советской атомной
программе см.: Круглов А. К. Как создавалась атомная промы­
шленность в СССР. С. 1 6 3- 1 67. О применении труда воен­
нопленных см . : Иванова Г. М. ГУЛАГ в системе тоталитарного госу­
дарства. М . , 1 997. С. 1 33- 1 35.
С м . : ГАРФ. Ф . 940 1 . О п . 1 . Д. 92. Л . 1 66- 1 74.
См.: Дело Берия // Изв. Ц К КПСС. 1 99 1 . № 2. С. 1 69- 1 70.
С м . : Р ГАЭ. Ф . 1 562. Оп. 329. Д . 226 1 . Л . 2 1 -22.
Зима В. Ф. Тупики аграрной политики ( 1 945- 1 953 гг.) // СССР и
холодная война. С. 1 56 .
С м . : Evangelista М. Staliп 's Postwar Апnу Reappraised // Soviet
Military Policy Siпce World War П / Ed. Ьу W.Т.Lee, К . F. Staar.
Staпford, 1 986. Р. 28 1 -3 1 1 .
П одробнее см . : Послевоенная конверсия. К истории «холодной
войны»/ Отв. ред. В . С.Лельчук. М . , 1 998.
С м : ГАРФ. Ф . 5446. Оп. 5. Д. 2 1 62. Л . 1 76.
С м . : РГАЭ. Ф . 7733. Оп. 36. Д . 687.
С м . : Симонов Н С. Указ. соч. С. 207.
П одробнее см.: Р ГАС П И . Ф . 1 7. Оп. 1 64. Д. 7 1 0.
Там же. Л. 3 1 .
С м . : Правда. 1 954. 1 3 марта.
ХХ съезд КПСС. 1 4-25 февраля 1 956 г. Стенографический отчет.
В 2-х т. М . , 1 956. Т. 1 . С. 432.
См.: Заседания Верховного Совета СССР пятого созыва (4 се­
ссия). 1 1 - 1 5 января 1 960 г. Стенографический отчет. М . , 1 960.
с. 32-34.
Так заявил Н.С.Хрущев на Пленуме ЦК партии в октябре 1 957 г.
См. стенограмму заседаний Пленума: Российский государственный
архив новейшей истории. (Далее - Р ГАН И). Ф. 2. Оп. 1 . Д. 272.
Л. 4 1 .

NARA. R.G. 263. Records of tl1e C IA. Natioпal Iпtelligeпce Esti111ates Сопсеrпiпg tl1e Soviet U пiоп, 1 950- 1 96 1 . Iпtelligeпce РнЫi ­
саtiоп File. H P R 92-4/00 1 . Епt. 500. Вох 8. NIE 1 1 -4-56.
См.: Россия делает сама / Под ред. С.Л.Давыдова. М., 1 994.
с . 2 1 1 -2 1 2.
С м . : Ядерный век и война. С. 7.
См.: Россия делает сама. С . 227-228.
П одробнее см . : Хрущев С.Н. Никита Хрущев. Кризисы и ракеты .
М . , 1 994.
340


56
57

58
59
60
61

62
63
62
65
66

1
2

3
4

5
6

Внеочередной XXI съезд КПСС. Стенографический отчет. В 2-х
т. М . , 1 959. Т. 1 . С. 308.
Олег Пеньковский - полковник КГБ, работал на западные
спецслужбы с 1 960 г. ; осужден и казнен в 1 963 г. В числе других
передал на Запад сведения о составе стратегических ракетно­
ядерных сил СССР. С м . : Судебный процесс по делу агента
английской и американской разведок гражданина СССР Пень­
ковского О. В. и шпиона-связника подданного Великобритании
Винна Г. М " 7- 1 1 мая 1 963 г. М . , 1 963; Schecter J. L" DeriaЬin P.S.
The Spy Who Saved the World. N .Y. , 1 982.
Киссинждер Г. Ядерное оружие и внешняя политика. М., 1 959.
с. 449.
См . : Воспоминания И.С.Хрущева // Вопр. истории. 1 993. № 2.
с. 82.
Ракетные войска стратегического назначения / П од ред.
Ю. П . Максимова. М " 1 992. (Далее - РВСН). С. 250.
См . : Ядерный век и война. С. 9- 1 0.
См.: Соколовский В.Д. Военная стратегия. Изд. 3-е. М " 1 963. С.
253-254, 298.
Воспоминания Н.С.Хрущева // Вопр. истории. 1 993. № 6. С. 88-89.
Согопа: Aшerica's First Satellite Program / Ed. Ьу J. К. McDoпald.
Wasl1. , 1 995.
П о документам Р ГАЭ.
См.: Soviet M ilitary Policy. Р. 2 1 -22.

Атомная программа СССР
П одробнее об этом проекте см. : Мальков В.Л. « Манхэттенский
проект». Разведка и дипломатия. М . , 1 995.
П одробнее см. : Атомный проект СССР. Документы и
материал ы / Под общ. ред. Л.Д. Рябева. Т. 1 . 1 938- 1 945. В 2-х ч.
М" 1 998. Ч . 1 .
Судоплатов ПА. Разведка и Кремль. Записки нежелательного
свидетеля. М " 1 996.
О дискуссиях о роли советского атомного шпионажа в создании
в СССР атомной бомбы см. : У истоков советского атомного
проекта: роль разведки // Вопр. истории естествознания и
техники. 1 992. № 3. С. 1 07- 1 34; Харитон Ю.Б., Смирнов Ю. Н.
М ифы и реальность советского атомного проекта. Арзамас- 1 6 ,
1 994; Семинар памяти Н ильса Бора // Наука и общество:
история советского атомного проекта. М . , 1 997. С. 409-540; Роль
разведки в создании советского атомного оружия // История
советского атомного проекта. Документы , воспоминания и
исследования. Вып. 1 . М " 1 998. С. 6 1 - 1 34.
См.: Харитон Ю.Б" Смирнов Ю.Н. Указ. соч. С. 53.
П одробнее об этом см . : Круглов А.К. Как создавалась атомная
промышленность в СССР. М. , 1 995; Создание первой советской
ядерной бомбы. М . , 1 995; Наука и общество: история советского
атомного проекта. М . , 1 997. (Далее - Наука и общество);
341


7
8
9

10
11
12

lЗ
14
15
16
17
18
19

20

21

22
23

24
25

26
27
28

29

Атомный проеп СССР. Документы и материалы. Т .2. Атомная
бомба. 1 945- 1 954. В 2-х ч. М . , 1 999.Ч. 1 .
См.: Александров А . П. Наука - стране. Статьи и выступления.
М . , 1 98 3 .
Филитов А . М. Указ. соч. С. 7 9 ; Батюк В., Евстафьев Д. Указ.
соч. с. 1 08 .
К .Фукс - немецкий физик. Начал сотрудничать с советской
разведкой в 1 94 1 г. Участвовал в создании американской
атомной программы в Лос Аламосе. Раскрыт в 1 950 г.; жил в
СССР. О нем п одробнее см.: Williams R. C. Кlaus Fuchs, Аtош
Spy. Caшbridge, 1 987; Феклисов А. С. Подвиг Клауса Фукса //
Воен.- ист. журн. 1 990. № 1 2. 1 99 1 . № 1 ; Эндрю К, Гордиевский О.
КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до
Горбачева. М . , 1 992.
NARA. R.G. 263. Estiшates of tlle Office of Research Eva1нatioн.
1 946- 1 950. Епt. 300. Вох. 1 . ORE 9 1 -49. 1 950. 6 Apr.
С м . : Ibid. R.G. 3 1 9. Project Decimal File. 1 949- 1 950. Енt. 47. Вох.
1 93. 38 1 .0. U S S R. 1 949. 7 Oct.
IЬid. 1 950. 27 Jul.
Р ГАС П И. Ф. 1 7. Оп. 3. Д. 1 057. Л. 233-234.
NARA. R.G. 2 1 8. G eographic File. 1 946- 1 947. НМ 1 994. Вох 53.
Sec. 5. JIS 80/26. Appeпdix В . Р. 1 1 1 - 1 1 7.
IЬid. Р. 1 1 5 .
IЬid. R.G. 3 1 9. Project Deciшal Fi1e. 1 949- 1 950. Вох 1 97. 400. 1 1 2.
Researcl1 U S S R. 1 947. 5 Dec. (Locatioп of Soviet Atoшic Research).
IЬid. Вох 1 97. CSG I D 47 1 .6 1 USSR. 1 949. 3 Nov. (The Soviet
Atomic Bomb).
Круглов А . К. Указ. соч. С. 257.
NARA. R.G. 3 1 9. Project Decimal File. 1 95 1 - 1 952. Вох 278. 004-T­
USSR. 1 952. 1 8 Jul. (А Report оп the Samp1iпg Operatioп of IВS's
Ьу ECIC. Uraпium Miпiпg Iпformatioп from Germaпy апd Chekho­
s1ovakia).
NARA. R.G. 2 1 8. Geographic File. 1 948- 1 950. Вох 88. 47 1 . 6 U S S R.
ПС 502. 1 950. 9 Feb. (Далее - Implicatioпs of Soviet Possessioп of
Atomic Weapoпs). Р. 1
IЬid. R.G. 263. Natioпal Iпtelligeнce Estimates Сопсешiпg tl1e So­
viet Uнiоп. 1 950- 1 96 1 . Iпtelligeпce PuЫicatioп File. HPR 92-4/00 1 .
Епt. 500. Вох 2. N I E 1 1 - 3А-54. 1 954. 1 6 Feb. (Далее - N I E- 1 1 3A-54). Р. 2.
См.: Круглов А.К. Указ. соч. С. 265.
NARA. R.G. 3 1 9. Project Deciшa1 Fi1e. 1 949- 1 950. Вох 28 1 .
CSG I D 20 1 . 3 U S S R. 1 949. 1 2 Jап.; R.G.2 1 8. Geographic File.
1 948- 1 950. Вох 8 8 . ПС 502. 1 950. 9 Feb. Appeнdix В. Р. 22.
См.: Наука и общество. С. 74.
См.: Симонов Н. С. Указ. соч. С. 242.
Implicatioпs of Soviet Possessioп of Atomic Weapoпs. Р. 23.
N I E 1 1 - 3А-54. Р. 1 .
Славский Е. П. Когда страна стояла на плечах ядерных титанов //
Воен . - ист. журн. 1 993. № 9. С. 22.
Подробнее см.: Круглов А . К. Указ. соч. Гл. 5, 7.
342


зо
31

32

33
34
35
36
37
38

39
40
41
42
43
44
45
46
47

48
49
5о
5I

52
53
54
55
56
57
58

Jmplicatioпs of Soviet Possessioп of Atomic Weapoпs. Р. 22.
Alsop J. , S. How Red A-Blast Was Detected // Washiпgtoп Post.
1 950. 3 1 Dec. Об этом эпизоде см. также: Юнг Р. Ярче тысячи
солнц. М . , 1 960.
Прежде всего речь идет о быстро переведенной на русский язык
книге: Смит Г.Д. Атомная энергия для военных целей. Офи­
циальный отчет о разработке атомной бомбы под наблюдением
правительства США М . , 1 946.
Implicatioпs of Soviet Possession of Atomic Weapoпs. Р. 23.
N I E 1 1 -3А-54. Р. 1 -2.
См.: Круглов А.К. Указ. соч. Гл. 2.
См.: Россия делает сама. М . , 1 994. С. 79.
П равда. 1 95 1 . 6 окт.
NARA. R. G . 3 1 9. Project Decimal File. 1 949- 1 950. Епt. 47. Вох
1 93. 360.09 USSR. 1 95 1 . 24 Oct. (Major Geпeral Bolliпg, А.С. of S . ,
G - 2 , - t o Major Geпeral R.W.Grow, Ап11у Attacl1e, Americaп Em­
bassy, Moscow. U SSR).
См . : Круглов А.К. Указ. соч. С. 1 9 1 , 202.
lmplicatioпs of Soviet Possessioп of Atomic Weapoпs. Р. 23 .
NARA. R.G . 263. Епt. 300. Вох 1 . ORE Reports. ORE 9 1 -49. 1 950.
6 Apr. Р. 1 1 .
IЬid. R. G. 263. Епt. 500. Вох 9. N I E-3. 1 950. 1 1 Nov. Р. 4.
См . : Советская военная мощь от Сталина до Горбачева / Под
ред. А. В . М и наева. М . , 1 999. С. 1 67.
См . : Там же. С. 1 44.
N I E- l l - 3A-54. Р. 3-4.
Подробнее о создании водородной бомбы в СССР и США см . :
Наука и общество. С . 200-263.
Холловэй Д. Сталин и бомба. Новосибирск, 1 997. С. 386, 395;
Makiпg tl1e Russiaп Bomb: From Staliп to Eltsiп / Ed. Ьу
Т. В.Сос!1rап, R.S.Norris, O.A. Bukhariп. Boulder, 1 995. Р. 1 7; Саха­
ров АД Воспоминания. М . , 1 99 1 . С. 94.
П одробнее об этом соревновании см. : Холловэй Д. Указ. соч.
Гл. 1 4; Makiпg the Rt1ssia11 Bomb. Р. 1 6-20.
См.: Симонов Н.С. Указ. соч. С. 246.
См.: Наука и общество. С. 1 92- 1 94; Советская военная мощь.
С. 1 70- 1 7 1 .
Подробнее об этом сюжете см . : Кудрявцев Г.Г. Архипелаг воз­
мездия, или как создавался Новоземельский ядерный полигон //
Воен . - ист. журн. 1 993. № 3.
NARA. R.G. 263. Епt. 500. Вох 9. SNI E 1 1 -9-59. 1 959. 8 Sept.
Р. 6. (Далее - SN I E 1 1 -9-59).
П равда. 1 956. 1 сент.
П одробнее о ходе этого соревнования см. , например: Россия делает сама. С. 2 1 9-222.
S N I E 1 1 -9-59. Р. 4.
Н аука и общество . С. 1 94.
NARA. R.G. 263. Епt. 500. Вох 9. S N I E 1 1 - 1 1 -6 1 . 1 96 1 . 7 Sept.
См. : Россия делает сама. С. 228. Итогом этого длительного
периода стало подписание в июле 1 96 3 г. между СССР, Вели343


кобританией и США договора о запрещении испытаний
ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и
под водо й . См.: П равда. 1 96 3 . 26 июля.

Проблема носителя
1

2
3

4
5
6
7

Ильин А. От « Малыша» до «Большого Ивана» // Международ.
жизнь. 1 997. № l . с. 9 1 .
Р ГАС П И . Ф. 1 7 . Оп. 1 34. Д. 278. Л. 1 9.
См.: Гай Д. Небесное назначение. М . , 1 984. С. 1 19; Пономарев А.Н.
Советские авиационные конструкторы. М., 1 990. С. 45; Ильин А.
Указ. соч. // Международ. жизнь. 1 997. № 2. С. 1 10- 1 1 2.
NARA R . G . 263. N I Es Сопсеrпiпg tl1e Soviet Uпiоп. 1 950- 1 96 1 .
Епt. 500. Вох 2. N I E 1 1 -3-55. Р. 30-3 1 .

П о документам РГАЭ.
С м . : РГАС П И. Ф. 1 7 . Оп. 1 64. Д. 682. Л. 54-58.

NARA. R.G. 263. N I Es Сопсегпiпg tl1e Soviet Uпiоп. 1 950- 1 96 1 .
Епt. 500. Вох 2 . Special Estiшate ( S E) 36/ 1 . 1 953. 3 Aug.
8 Р ГАС П И . Ф. 1 7 . Оп. 1 64. Д. 697. Л. 1 3- 1 6 .
9 Там же. Д. 692. Л. 9- 1 0 , 1 96.
1 0 Воспоминания Н . С . Хрущева // Вопр. истории. 1 993. № 8-9.
с. 78.
1 1 См.: РГАНИ . Ф. 2. Оп. 1. Д. 1 68 . Л. 1 42- 1 44.
1 2 Iпteпtioпs апd CapaЬilities: Estimates оп Soviet Strategic Forces,
1 950- 1 983 / Ed. Ьу R. Steury. Wasl1i11gto11, 1 996. (Далее
Iпteпtioпs
апd Capabilities). Р. 5-6.
1 3 NARA. R.G. 263. Епt. 600. Вох. 1 . SN I E 1 1 -7-58. 1 95 8 . 5 Jнпе.
(Далее
S N I E 1 1 -7-58). Р. 3 .
1 4 Ильин А. Указ. соч. // М еждународ. жизнь. 1 997. № 2 . С. 1 1 0.
15 SN I E 1 1 - 7-58. Р. 6.
1 6 Р ГА Н И . Ф . 2. Оп. 1 . Д. 272. Л. 43 об.
11 S N I E 1 1 -7 - 5 8 . Р. 5.
-

-

18

19

2о
21
22
23
24
25
26
27
28
29

П одробнее об этих сюжетах см.: Из истории авиации и кос­
монавтики. М . , 1 962- 1 993. Вып. 1 -6 3 .
С м . : Хроника основных событий истории ракетных войск
стратегического назначения. М . , 1 994. (Далее - Хроника основ­
ных событий . . . ). С. 227-234.
NARA. R.G. 2 1 8. Geographic File. 1 946- 1 947. Н М 1 994. Вох 53.
Sec. 5 . Pt. 1 . JIS 80/2. 1 946. 9 Jнl. Appeпdix В. Р. 1 07 .
С м . : ГАРФ. Ф. 940 1 . Оп. 1 . Д. 1 38. Л. 1 -6 , 304-306.
NARA. R . G . 2 1 8. Вох 53. Sec. 5 . Pt. 1 . JIS 80/26. 1 946. 9 Jul. Appeпdix В. Р . 1 08 .
IЬid. Вох. 5 7 . Sec. 22. ЛS 280. 1 947. 23 Jнп. Аппех А Р. 42.
См.: Голованов Я.К. Королев: Факты и мифы. М . , 1 994. С. 372.
По материалам Р ГАЭ.
СССР и холодная война. С. 1 73- 1 74.
Ракетные войска стратегического назначения / Под ред. Ю . П . Мак­
симова. М . , 1 992. (Далее - РВСН). С. 39.
Хроника основных событий . . . С. 5.
См.: Голованов Я. К. Указ. соч. С. 40 1 , 420.
344


30

См . : СССР и холодная война. С. 1 74, 1 8 1 .
Голованов Я. К. Указ. соч. С. 399.
32 NARA. R.G. 263. Епt. 500. Вох. 2. N I E 1 1 -6-54. 1 954. 5 Oct.
(Далее - N I E 1 1 -6-54). Р. 4.
33 IЬid. Р. 6 .
3 4 NARA. R . G . 3 1 9. Project Deci111al Fjle. 1 949- 1 950. Епt. 47. Вох
1 93 . 350.09 U SSR. Major Geпeral A.C. Bolliпg, А.С. of Staff, G-2,
Wasl1i11gto11 - to Major Gеп. R.W.Grow, Ar111y Attacl1e, A111ericaп
E111bassy, Moscow. 1 95 1 . 1 0 Jап.; A.R. Bolliпg - to R.W.Grow. 1 952.
5 Jап.
35 IЬid. R.W.Grow - to A.C. Bolliпg. 1 95 1 . 1 1 Анg.
36 IЬid. A.C. Bolliпg - to R.W.Grow. 1 95 1 . 4 Sep.
37
N I E 1 1 -6-54. Р. 6 .
3 8 IЬid. Р. 2 9 ; Хроника основных событий . . . С. 5 .
3 9 IЬid. Р. 32.
40 IЬid. Р. 20.
4 1 NARA. R.G. 263. Епt. 500. Вох 2. NIE 1 1 - 1 2-55. 1 955. 20 Dec.
(Далее - N I E 1 1 - 1 2-55). Р. 2.
42 П одробнее об этой работе см. : Голованов Я.К. Указ. соч. С. 45846 1 .
43 N I E 1 1 -6-54. Р. 1 , 26.
44 I пteпtioпs апd CapaЬilities. Р. 55.
45 N I E 1 1 - 1 2-55. Р. 8.
46 См . : РВС Н . С. 42.
47 N I E 1 1 -6-54. Р. 39.
48 См . : Внеочередной XXI съезд КПСС. Стенографический отчет:
В 2-х т. М . , 1 959. Т. 2. С. 280.
49 См.: Из истории авиации и космонавтики. Вып. 4. М . , 1 966.
с. 8.
50 См.: NARA. R.G. 263. Епt. 600. Вох 1. SNI E 1 1 -8-57. 1 957. 18 Sep.
51 SNIE 1 1 - 1 0-57. 1 957. 1 7 Dec. // lпteпtioпs апd CapaЬilities. Р. 63-64.
52 IЬid. Р. 1 9.
53 См . : РВСН. С. 5 3 ; Хроника основных событий . . . С. 1 5.
54 Из материалов бесед с участниками создания проекта «Буря».
55 См.: РВСН. С. 63-65.
56 Хроника основных событий ... С. 236-239.
57 П одробнее
см . :
Бубнов
И.Н.
Краткий очерк развития
космических ракет-носителей США // Из истории авиации и
космонавтики. Вып. 2. М . , 1 964. С. 6- 1 9.
58 См.: N I E 1 1 -5-58. 1 958. 1 9 Aug. // Iпteпtioпs апd CapaЬilities. Р. 6570; NARA. R.G. 263. Епt. 600. Вох 1 . N I E 1 1 -5-59. 1 959. 3 Nov.
59 N I E 1 1 -5-57. Р. 4.
� м . : Красн. звезда. 1 993. 25 сент.
(� м . : Калашников А. С. Ядерный «монстр», который служил
миру // Воен. - ист. журн. 1 994. No 2. С. 1 8-20.
62 См.: Красн. звезда. 1 993. 25 сент.
63 См.: Соrопа: Aшerica's First Satellite Prograш / Ed. Ьу XIV
J.K.McDoпald. Wash., 1 994. Preface. (Далее: Соrопа. . . ). Р. X IV.
64 IЬid. Р. 1 3 1 .
65 Хроника основных событий . . . С. 28.
31

345


66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76

Соrопа. . . Р. 1 34.
Хроника основных событий . . . С. 29.
Там же. С. 28.
Соrопа ... Р . 1 46 .
Хроника основных событий . . . С . 27.
С м . : Iпteпtioпs апd Capabllities. Р. 57.
С м . : Nuclear Weapoпs Databook. Vol. IV. Soviet Nuclear Weapoпs /
Ed. Ьу Т. В.Сосhrап, etc. N.Y. , 1 989. Р. 22-27; Советская военная
м ощь от Сталина до Горбачева. С. 1 44.
Соrопа. . . Р. 1 9 1 - 1 96 .
IЬid. Р . 253-256.
См.: Развитие Советского Военно- Морского Флота в после­
военный период. М . , 1 996. С. 24-27.
С м . : СССР и холодная война. С. 1 92- 1 93.

Развитие основных средств и программ обороны страны
1

2

3

4

5
6
7
8
9
1о
ll
12
13
14
15
16
17
1s
19
2о
21
22

С м . : Гречко А.А. В ооруженные Силы советского государства.
Изд. 2-е. М . , 1 975. С . 1 89.
См.: Архив новейшей истории России. Т. IV. «Особая папка>}
Л . П. Берии. Из материалов Секретариата Н КВД- М ВД, 1 9461 949 гг. Каталог документов. М . , 1 996. (Далее - «Особая папка»
Л . П . Берии). С. 1 54.
О Комитете № 3 см. : РГАЭ. Ф. 300. Оп. 1 34. Д. 757. Л. 1 0-20;
РГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 24 1 .
NARA. R . G . 2 1 8 . Н М 1 994. Вох 53. Sec. 5. JIS 890/26. 1 946. 9 Jul.
Appeпdix В. Р. 1 1 0. (Capabllities апd lпteпtioпs of tl1e USSR iп tl1e
Postwar Period).
IЬid. Вох 52. Sec. 4. ЛС 380/3. 1 948. 29 М аг. Appeпdix. Р. 32-33.
( Estiшate of tlle Iпteпtioпs апd Capabllities of the USSR agaiпst tlle
Coпtiпeпtal U пited States апd the Approaches Thereto, 1 948- 1 957).
РГАСПИ. Ф. 56. Оп. 1 . Д. 3 8 3 . Л. 1 -2.
Там же. Л. 23.
С м . : Симонов Н С. Указ. соч. С. 254-257.
Там же. С. 259.
По материалам Р ГАЭ.
См.: Кисунько Г. В. Секретная зона. Исповедь генерального кон­
структора. М . , 1 996. С. 1 98 - 1 99.
С м . : Вотинцев Ю.В. Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы // Воен. - ист. журн. 1 993. № 8 .
С м . : Симонов Н. С. Указ. соч . С . 260.
Там же. С. 259.
Р ГАСПИ. Ф. 17. Оп. 1 64. Д. 692. Л. 1 1 - 1 2.
Там же. Л. 1 8 .
Там же. Д . 694. Л . 56.
Там же. Д. 693. Л . 26.
NARA. R.G. 263. Епt. 500. Вох 8 . NIE-3. 1 950. 1 1 Nov. Р. 6.
Р ГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 64. Д. 692. Л. 2 1 .
Там же. Д . 694. Л . 58-59.
Там же. Д. 693. Л . 26.
346


23
24
25
26
27
28
29
30

31
32
33
34
35
36
37
38

Там же. Д. 692. Л. 27.
Там же. Ф. 83. Оп. 1 . Д. 32. Л. 1 4- 1 6.
См.: Симонов Н. С Указ. соч. С. 260.
См. : Кисунько Г. В. Указ.соч. С. 286-288 , 406-407.
NARA. R. G . 263. Епt. 600. Вох 8. N I E 1 1 -6-59. 1 959. 2 1 Jul. Р. 32.
Вотинцев Ю.В. Указ. соч. // Воен.- ист. журн. 1 993. № 8 .
См.: Зенитно-ракетные комrшексы ПВО Сухопутных войск //
Техника и вооружение. Вчера, сегодня, завтра. 1 999. № 5-6. С. 1 -5.
О позиции И.С.Хрущева см. , например, его выступление на
Пленуме Ц К КПСС 29 октября 1 957 г. : Р ГАН И . Ф. 2. Оп. 1 .
Д. 272. Л . 43 об.
См.: Соrопа. . . Р. 280-286.
I пteпtioпs апd Capabilities. Р. 65-70.
Р ГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 64. Д. 720. Л . 36.
Там же. Л. 66-68.
Там же. Л . 37.
П одробнее см . : Кисунько Г. В. Указ. соч. С. 3 1 3- 3 1 9 , 367, 424.
Соrопа . . . Р. 2 1 9-228 , 280-286.
О развитии систем П РО подробнее см. также: Голубев О. В. ,
Каменский Ю.А . , Минасян М. Г , Пупков Б.Н. Прошлое и насто­
ящее российских систем противоракетной обороны . ( Взгляд
изнутри). М . , 1 993.

Глава П
1

2
3
4
5
6
7
8
9
10
11

12
13
14
15

Военно-политическое руководство
См. : ГАРФ. Ф. 940 1 . Оп. 2. Д. 1 02. Л. 78-93.
См.: Атомщики России открываются стране и миру // М ежду­
народ. жизнь. 1 994. № 6 . С. 34, 1 36.
См.: Советское общество: Возникновение, развитие, истори­
ческий финал / Под ред. Ю. Н.Афанасьева. В 2-х т. (Далее:
Советское общество . . . ). М . , 1 997. Т. 2. С. 1 58 - 1 59 .
См.: «Особая папка» Л . П . Берии. С. 1 54.
См.: Круглов А . К. Указ. соч. С. 32, 1 87.
«Особая папка» Л . П . Берии. С. 436.
Там же. С. 392.
См.: Изв. ЦК К П СС. 1 99 1 . No 2. G. 1 66- 1 67.
Жуков Г К. Воспоминания и размышления. В 3-х т. М . , 1 992.
т. 3. с. 364.
См.: ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 29. Л. 43.
РГАСПИ. Ф. 1 7. Оп. 3. Д. 1 075. Л. 1 4- 1 5, 63. Подробнее о
перемещениях кадров в высшем руководстве см. также: Жуков Ю.Н.
Борьба за власть в руководстве СССР. 1 945- 1 952 rr. // Вопр.
истории. 1 995. № 1 .
Изв. Ц К К П СС. 1 99 1 . № 1 . С . 1 74.
См. : ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 20. Л. 54-57.
Там же. Д. 22. Л. 1 60- 1 63 .
Там же. Д. 26. Л . 1 66 .
347


16
17
18
19
20
21
22

См.: Там же. Ф. 940 1 . Оп. 2. Д. 70. Л . 49- 50; Д. 1 03. Л. 23-25,
328- 329; Д. 1 04. л . 1 4; Д. 1 4 1 . л . 327-355; Д. 204. л. 406.
С м . : Маленков А. О моем отце Георгии Маленкове. М" 1 992.
Цит. по: Голованов Я. К. Указ. соч. С. 394.
См.: Аксютин Ю. Пятый премьер, или почему Маленков не
удержал бремя власти // Родина. 1 994. № 5. С. 8 1 -88.
NARA. R.G. 3 1 9. Вох 298. lпtel. Div. War Dep. Wasl1" DC. 1 95 1 .
3 0 Apr. Р . 89-90. (Т11е Soviet Uпiоп).
!Ьid. Вох 299. 3 8 5 . 2 U S S R ( USSR Сошшапd Syste111).
О советской номенклатуре см" например: Восленский М. Номен­
клатура: Господствующий класс Советского Союза. М" 1 99 1 ;
Некрич А. Золотой век номенклатуры // Советское общество . . . Т. 2.
С. 400-444; Кор.жихина ТП. Советское государство и его учреж­
дения, ноябрь 1 9 1 7 декабрь 199 1 г. М" 1 994.
РГАС П И. Ф. 1 7. Оп. 1 1 7. Д. 97 1 . Л. 208- 2 1 0.
Там же. Д. 672. Л. 37.
Там же. Оп. 1 34. Д. 264. Л. 1 6.
Там же. Д. 248. Л . 1 2 1 .
Там же. Оп. 1 1 7. Д. 683. Л . 65-7 1 .
См.: Изв. Ц К К ПСС. 1 99 1 . № 1 . С . 1 76.
Цит. по: Круглов А. К. Указ. соч. С. 37-39.
РГАС П И. Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 248. Л . 23-25.
Там же. Д. 243. Л. 1 94- 1 96 .
С м . : Там же. Д . 279. Л . 1 42- 1 92.
Там же. Л. 82.
Там же. Д. 270. Л. 1 -2.
РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1 . Д. 272. Л . 3 об. -4.
С м . : ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 23. Л. 1 0- 1 2.
См.: Абрамова Ю. 1 957-й: Власть и армия // Свобод. мысль.
1 997. № 1 2. с. 1 00.
Р ГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 278. Л . 1 2- 1 3.
См.: Сулла А. Генерал Епишев: на партийно-политическом
Олимпе // Воен. - ист. журн . 1 993. № 3. С. 63.
Там же. С. 65.
-

23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40

1
2
3
4
5
6
7
8
9

В оенная ветвь ВПК
См. : Р ГАС П И . Ф. 8 3 . Оп. 1 . Д. 30. Л. 88-93.
См.: Staliп's Geпerals / Ed. Ьу H .Slшkmaп. N.Y. , 1 993. Р. 5.
См.: Косенко И. Н. Тайна «авиационного дела». Из записок
А.А.Новикова // Воен. - ист. журн. 1 994. № 6. С. 57-62.
Р ГАС П И . Ф. 1 7 . Оп. 3. Д. 1 05 8 . Л. 5 .
Staliп's G eпerals. Р. 357-358.
С м . : Жухрай В. М. Сталин. Правда и ложь. М . , 1 996. С. 239-243.
Цит. по: Staliп's Geпerals. Р. 358. См. также: Звягинцев В.
Компромат на маршала Жукова // Красн. звезда. 1 993. 4 марта.
Подробнее см. : Кузнецов НГ. Крутые повороты. Из записок
адмирала. М . , 1 995. С. 23-30.
NARA. R.G. 3 1 9. Project Decimal File. 1 95 1 - 1 952. Епt. 47G. Вох
1 84. 350.09 USSR.
348


10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26

27
28
29
30
3I
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41

1
2
3
4
5
6
7

См. : Изв. ЦК КПСС. 1 99 1 . № 1 . С. 1 75 .
Голованов Я. К. Указ. соч. С. 378-379.
Там же. С. 46 1 .
Калашников А. С. Ядерный «монстр», который служил миру. За­
писки испытателя ракет // Воен. - ист. журн. 1 994. № 2. С. 1 8.
Подробнее см.: Ивкин В. С. С именем маршала Жукова // Красн.
звезда. 1 996. 25 июля.
РВСН. С. 53.
См. : РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1 . Д. 272. Л. 17 об.
Там же. Л. 3 1 .
Там же. Л . 1 1 .
Там же. Л. 42 об.
Там же. Л. 9.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 1 8. Л. 1 4.
РГАН И. Ф. 2. Оп. 1 . Д. 272. Л . 43 об.
Подробнее см. : Кузнецов Н.Г. Указ. соч. С. 94- 1 09.
Natioпal Security Archive. Washiпgtoп, О.С. 00286. Recoгds of Oleg
Peпkovskii. Meetiпg No. 1 (Lопdоп). 1 96 1 . 20 Apr.
См.: Кокошин А. Армия и п олитика. М . , 1 995.
См. , например: Evangelista М. I11110vatio11 апd the Arms Race. How
tl1e Uпited States апd the Soviet Uпiоп Develop New Military Tech­
пologies. ltliaca апd L. , 1 98 8 .
См. : РГАС ПИ. Ф. 83. О п . 1 . Д . 30.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 52. Д. 3. Л . 1 1 6- 1 1 8 .
Там же. Л . 96.
Там же. Д. 277 1 . Л . 1 9-20.
Голованов Я. К. Указ. соч. С. 362-363.
Кисунько Г. В. Указ. соч. С. 367.
См. : Р ГАСПИ. Ф. 83. Оп. 1 . Д. 32.
См. : ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 23. Л. 1 5- 1 7.
Там же. Л. 1 6.
Там же. Оп. 67. Д. 1 2. Л. 50.
NARA. R.G. 3 1 8 . Епt. 47. Вох 28 1 . MID 20 1 . 3 USSR. 1 947. 2 Juп.
РГАНИ. Ф. 2. Оп. 1 . Д. 272. Л . 25 об.
Подробнее см.: ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 50. Д. 95. Л. 66-74.
Подробнее см.: Калашников А. С. Указ. соч. С. 1 3- 34.
Там же. С. 22.

«Маршалы » и « серые кардиналы » оборонной
промышленности
Материалы сохранилась в личном фонде В.А. Малышева: РГАЭ.
Ф. 2 1 7. Оп. 1 . Д. 2 1 . Л. 3-5.
См . : Там же. Д. 22.
См . : Чалмаев В. Малышев. М . , 1 978. С. 335-337 .
См . : Голованов Я. К. Указ. соч. С. 456-457.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 23. Л. 86.
Там же. Оп. 66. Д. 35. Л. 25-26.
См. : РГАЭ. Ф. 2 1 7. Оп. 1 . Д. 23. Л. 3- 1 1 .
349


8
9

10

11
12
13
14
15
16
17
18
19
20

21

22
23
24
25

Там же. Д. 59. Л. 1 .
С м . : Там же. Д. 73.
РГАЭ. Ф. 9590. О п . 1 . Д. 1 1 2. Л . 1 .
С м . : Ребров М. Судьба наркома. Генерал Б.Л . Ванников // Красн.
звезда. 1 992. 25 июля.
С м . : Человек из эпицентра // Красн. звезда. 1 997. 29 авг.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 37. Л. 2.
С м . : Устинов Д. Ф. Во имя победы. Записки наркома вооружения. М . , 1 98 8 .
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 5 2 . Д . 2 1 62. Л. 1 72- 1 73.
Головшюв Я.К. Указ. соч. С. 457.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 52. Д. 2 1 62. Л . 1 68 .
Там же. Л . 1 64.
РГАС П И . Ф . 1 7 . Оп. 1 34. Д. 248. Л . 40-4 1 .
Там же. Л . 32.
Там же. Л . 70.
См . : РГА Н И . Ф. 2. Оп. 1 . Д. 272. Л. 20.
Там же. Л. 42 об.
Кисунько Г. В. Указ. соч . С. 367.
Р ГА Н И . Ф. 89. Оп. 42. Д. 67. Л. 1 -3 .

О рганы безопасности и их функционеры
3
4
5

6

7

8

9

10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21

С м . : ГАРФ. Ф. 940 1 . Оп. 2. Д. 1 70. Л. 2 1 3-228.
Там же. Д. 65. Л. 385-387.
Цит по: Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника
Ф . Ч уева. М . , 1 99 1 . С. 458-459.
С м . : Кокурин А., Петров Н. М ВД: Структура, функции , кадры
( 1 946- 1 953) // Свобод. м ысль. 1 997. № 1 2. С. 1 04.
Там же. С. 1 1 3.
С м . : «Особая папка» Л . П . Берии. С. 6 1 .
См.: Круглов А . К. Указ. соч. С. 1 4 1 , 294-296.
Кокурин А . , Петров Н. М ГБ: Структура, функции, кадры ( 1 9461 953) // Свобод. м ысль. 1 997. № 1 1 . С. 1 1 3.
С м . : РГА Н И . Ф. 89. Оп. 1 8. Д. 30. Л. 2-7.
См . : ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 84. Д. 23. Л . 42-45.
С м . : Кокурин А . , Петров Н. КГБ: Структура, функции , кадры
( 1 954- 1 967) // Свобод. м ысль. 1 998. № 2. С. 1 1 1 .
Там же. С. 1 2 1 .
С м . : Красн. звезда. 1 992. 1 2 сент.
С м . : Свобод. мысль. 1 998. № 4. С. 1 1 9.
Цит. по: Иванова ГМ. ГУЛАГ в системе тоталитарного государства. М . , 1 997. С. 1 42.
См.: Хроника основных событий ... С. 232.
См.: ГАРФ. Ф. 940 1 . Оп. 2. Д. 1 38 . Л . 2- 6 , 304-306.
Подробнее см.: Свобод. мысль. 1 997. № 1 1 . С. 1 1 5- 1 1 6.
С м . : Кисунько Г. В. Указ. соч. С. 366-367.
Natioпal Secшity Arcliive. 00286. Records of Oleg Peпkovskii.
Meetiпg No. 1 . 1 96 1 . 20 Apr. Р. 1 2- 1 3 , 24-25.
См . : Свобод. мысль. 1 998. № 2. С. 1 1 5, 1 20.
350


22 Жучихин В. И. Первая атомная. М " 1 993.
23 Россия делает сама. С. 53-54.
24 Там же. С. 1 34.
25 Голованов Я. К. Указ. соч. С. 460.
2 6 Жучихин В. И. Указ. соч. С. 8 - 9.
27 Цит. по: Иванова Г. М. Указ. соч. С. 1 00.
28 См . : Жучихин В. И. Указ. соч. С. 9.
29 См. : Круглов А . К. Указ. соч. С. 252.
30 Там же. С. 363.
3 1 Жучихин В.И. Указ. соч. С. 8.
32 ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 57. Д. 1 . Л . 1 1 8.
33 Там же. Л . 386.
3 4 См. : Россия делает сама. С. 1 35.
35 Там же. С. 1 33 , 1 44.

С. 9.

Научно-техническая элита В П К
1
2
3
4
5

6
7
8
9
10
11
12
13
14
lS
16
17
18
19
20

21
22
23

См.: Холловэй Д. Стал ин и бомба. Новосибирск, 1 997. С. 475 .
См . : Круглов А . К. Указ. соч. С. 5.
ГАРФ. Ф. 940 1 . Оп. 2. Д. 1 02. Л. 90. См. также: Судоплатов П.А.
Указ. соч. С. 243-245.
См.: Холловэй Д. Указ. соч. С. 59-65, 1 24.
Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. М " 1 996. С. 249.
См . : Россия делает сама. С. 48.
См.: Славский Е. П. Когда страна стояла на плечах ядерных
титанов // Воен.- ист. журн. 1 993. № 9 .
Холловэй Д. Указ. соч. С. 62.
Россия делает сама. С. 1 65.
См.: Страницы истории В Н И И Н М . Воспоминания сотруд­
ников. М " 1 993.
Подробнее см.: Создание первой советской ядерной бомбы. М.,
1 995.
См . : Красн. звезда. 1 994. 5 янв.
Ребров М. Три «К». Из истории некогда секретных атомно­
космических проектов «Доуд-3» и « Ромашка»// Красн. звезда.
1 994. 28 июля.
Голованов Я. К. Указ. соч. С. 454-455.
Калашников А. С. Указ. соч. С. 1 6.
РГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 1 34. Л. 1 38 .
См .: Калаитиков А. С. Указ. соч. С . 1 3; Романов А.П., Губарев В. С.
Конструкторы. М" 1 989. С. 240-242.
Подробнее см . : Голованов Я. К. Указ. соч. С. 722-728.
Там же. С. 705-706.
См.: Харитон Ю.Б" Смирнов Ю. Н. О некоторых мифах и
легендах вокруг советских атомного и водородного проектов //
Материалы юбилейной сессии Ученого Совета PHU «Курча­
товский институт». М" 1 993.
Цит. по: Круглов А . К. Указ. соч. С . 2 1 6.
Холловэй Д. Указ. соч. С. 277-283.
См . : РГАС П И . Ф. 17. Оп. 1 34. Д. 248. Л . 145- 1 50.
35 1


24
25

26

27
28
29

Холловэй Д. Указ. соч. С. 36 1 .
Черток Б. Е. Ракеты и люди. М. , 1 995. С. 73-74.
Сахаров АД. Тревога и надежда. М . , 1 990. С. 300.

Россия делает сама. С. 27.
Из материалов беседы с В . М . Чернявским. Октябрь 1 995 г.
Холловэй Д. Указ. соч. С. 387-388, 604.

П ротиворечия и единство
1
2
3
4

5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23

24
25
26

Круглов А . К Указ. соч. С. 26, 55 , 95.
Кокурин А" Петров Н М ВД: Структура, функции, кадры //

Свобод. м ысль. 1 997. No 1 2. С. 1 07.
С м . : Жучихин В. И. Указ. соч. С.22.
С м . : СССР и холодная война. М . , 1 995. С. 1 52.
Россия делает сама. М . , 1 994. С. 40.
С м . : Ребров М. Города «Зеро»// Красн . звезда. 1 993. 26 июля.
Славский Е. П. Когда страна стояла на плечах ядерных титанов //
Воен. - ист. журн. 1 993. No 9. С. 20.
Россия делает сама. С. 30.
См.: Изв. ЦК КПСС. 1 99 1 . No 2. С. 1 68.
Круглов А. К Указ. соч. С. 1 37.
Р ГАСП И. Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 3 1 1 . Л . 34-36.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 8 5 . Д. 1 26. Л . 27-28.
См.: Круглов А.К Указ. соч. С. 1 34- 1 35.
Цит. по: Ребров М. Призраки на орбите // Красн. звезда. 1 993.
25 сент.
См.: РГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 307. Л. 1 53- 1 77.
ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 52. Д. 277 1 . Л . 93-97.
Р ГАС П И . Ф. 1 7. Оп. 1 34. Д. 279. Л. 1 32- 1 34.
Там же. Д. 267. Л. 1 77 .
Там же. Л . 1 79.
ГАРФ. Ф. 5446. О п . 49. Д. 1 274. Л . 1 1 7.
Там же. Л . 1 08 .
Там же. Л . 86-87.
П одробнее см . : Кисунько Г. В. Секретная зона. М . , 1 996; Голубев
О.В., Каменский Ю. П. и др. Прошлое и настоящее российских
систем противоракетной обороны. (Взгляд изнутри). М . , 1 993.
См.: Коровин В., Фомичев А. У Берия были конкуренты // Неде­
ля. 1 997. No 45.
РВСН. С. 82-83.
Судоплатов ПА. Указ. соч. С . 24 1 .


СПИСОК СОКРАЩЕН И Й
ААН
АН СССР
БПСМ
БСМ
В ИАМ
ВВС
вмс
ВМФ
в н иит
внос
внп
вснх
ГАРФ
ГАУ ВС
ГКАТ
ГКАЭ
гко
гкот
гкэт
ГПУ В С
ГРУ
ГСКБ
ГУКОС
КГБ
лии
Л И ПАН
МАП
МАТП
МБР
мв
м вд
м вс
М ВСУ
М ГБ
мп
м псс
М РТП
мсхм
мтм
NARA
НАСА
НАТО

- Академия артиллерийских наук
- Академия наук СССР
- Бюро Президиума Совета министров
- Бюро Совета министров
- Всесоюзный инстиw авиационного машиностроения
- Военно- воздушные силы
- Военно-морские силы
- Военно-морской флот
- Всесоюзный институт телевиз1юной техники
- (система) внешнего оповещения 11 слежения
- валовый национальный продукт
- Высший Совет народного хозяйства
- Государственный архив Российской Федерации
- Главное артиллерийское управление Вооруженных
Сил
- Государственный комитет по авиационной технике
- Государственный комитет по атомной энергии
- Государственный комитет обороны
- Государственный комитет по оборонной технике
- Государственный комитет по электронной технике
- Главное политическое управление Вооруженных Сил
- Главное разведывательное управление
- Государственное специальное конструкторское
бюро
- Главное управление космических средств
- Комитет государственной безопасности
- Летно-иссследовательский институт
- Лаборатория измерительных приборов Академии
наук
- М инистерство авиационной промышленности
- Министерство автотракторной промышленности
- межконтинентальная баллистическая ракета
- Министерство вооружения
- Министерство внутренних дел
- М инистерство Вооруженных Сил
- М осковское военно-строительное управление
- Мин истерство государственной безопасности
- мобилизационной план
- Министерство промышленности средств связи
Министерство радиотехнической промышлен­
ности
Министерство сельскохозяйственного машино­
строения
- Министерство транспортного машиностроения
- Национальный архив (США)
- Национальный Консультативный Комитет п о
авиации (США)
- Организация Североатлантического договора
353


нии
Н ИОКР
н ко
Н КФ
Н РО
окнш
оон
ос
п во
П ГУ
пл

П РО
ПУАЗО
РАН
РВСН
РГАН И
РГАС П И
Р ГАЭ
РЗ СТО
РЛС
РЯО
СА
С ВАГ
снв
ТАСС
ТГУ
ФБР
цлги
ЦРУ
ШЛУ
эвм
Я БП

- научно-исследовательский институт
- научно-исследовательские и опыгно-конСiрукrорские
работы
- Наркомат обороны
- Наркомат финансов
- Наuиональные разведывательные оuенки (США)
- Объединенный Комитет начальников штабов
(С ША)
- Организаuия Объединенных Наuий
- одиночный старт (пусковая ракетная установка)
- противовоздушная оборона
- Первое Главное управление при Совете министров
- ПОДВОДН<lЯ лодка
- противоракетная оборона
- п риборы управления зенитным огнем
- Российская Академия наук
- Ракетные войска стратегического назначения
Российский государственный архив новейшей
истории
Российский государственный архив соuиально­
политической истории
- Российский государственный архив экономики
- Распорядительное заседание Совета Труда и Обороны
- радиолокационная станция
- ракетно-ядерное оружие
- Советская Армия
- Советская военная администрация в Германии
- стратегические наступательные вооружения
- Телеграфное агентство Советского Союза
- Третье Главное управление при Совете министров
- Федеральное бюро расследований (США)
- Центральный Аэрогидродинамический институт
Центральное разведывательное управление
(С ША)
- шахтная пусковая установка
- электронно-вычислительная машина
- ядерные боеприпасы


УКАЗАТЕЛЬ ИМ ЕН
Абакумов В . С . 1 97, 208, 22 1 ,
266
Агеев Н .Д. 22 1
Алафузов В.А. 1 97
Александров А. П . 5 3 , 29 1 , 292
Александров А С. 27 1
Александров С. П . 258
Алексеенко Г. В . 2 1 9, 220
Алиханов А И. 29 1
Андерсон Дж. 55
Андропов Ю.В. 252
Арцымович Л .А. 29 1 , 293
Астахов Г.А. 1 40

Брежнев Л . И . 1 86 , 1 89, 1 90,
1 9 1 , 2 1 2, 252, 290, 323, 330,
33 1 , 334
Бриш А.А 8 0
Брунов А. Г. 1 42
Буденный С . М . 1 68
Булавинцев 1 84
Булганин Н .А. 9, 1 1 , 3 1 , 37,
1 26 , 1 36 , 1 39, 148, 1 53 , 1 54,
1 60- 1 68 , 1 77, 1 85 , 1 9 1 , 1 95 ,
1 98 , 206, 2 1 4, 2 1 6 , 2 1 9, 220,
234, 235, 26 1 , 309, 3 1 о
Булкин 1 59
Бурдей н А С. 228
Бурназяк А Н. 276
Быховский А. И . 2 1 6

Баграмян И . Х. 1 45
Бармин В . П. 1 1 0, 287, 29 1
Барсуков И .А. 22 1
Батицкий П . Ф . 1 72
Бауман Н.Э. 230
Белугин В .А. 305
Берг А. И. 1 26 , 1 40, 294
Берия Л . П . 9, 1 0, 1 1 , 1 8 , 33,
52, 62, 67, 76 , 1 3 1 , 1 32, 1 53 ,
1 55- 1 60, 1 62- 1 63 , 1 65- 1 68 ,
1 9 1 , 1 97, 1 99, 208, 209, 2 1 6,
23 1 , 232, 234, 235, 237, 239,
240, 253-256, 258 , 263 , 267,
269, 27 1 , 273, 279, 282, 283,
292, 293, 307, 308, 3 1 3, 3 1 4
Берия С.Л. 1 3 1 , 1 32, 323, 324,
326
Бирюзов С.С. 1 45, 1 86 , 1 89,
206, 207, 2 1 1 , 227, 268
Бисноват М . 326
Благонравов А.А 1 72, 222
Блохинцев Д. 300
Боллинг А Р. 70, 1 00, 1 98
Бор Н. 1 54, 1 55 , 279
Бочвар А.А 29 1
Бочкин С.И. 1 22
Браун фон В. 92

Вавилов С . И . 50, 278, 32 1
Ванников Б.Л. 52, 1 55 , 1 56 ,
1 57, 1 59, 1 72, 229, 238-24 1 ,
242, 257, 273 , 292, 302
Варенцов С.С. 1 99, 2 1 2
Василевский А. М . 37, 1 34,
1 36 , 1 47, 1 54, 1 6 1 , 1 68 , 1 75 ,
1 93 , 1 95, 1 96 , 233, 270
Вернадский В . И . 50, 278, 298
Вершинин К.А. 1 29, 1 36 , 1 37,
195, 1 99, 320- 322
Ветошкин С . И . 1 67
Витка В.А 255
Вознесенский Н .А. 1 29 , 1 55,
1 56 , 2 1 6, 247,
Вознюк В . И . 200, 27 1
Волгин Н . Н . 258
Волков М. 1 85, 1 86
Волкотрубенко И . И . 1 99
Воронин С . Н . 284
Воронов Н.Н. ! 0 1 , 1 72
Ворошилов К.Е. 1 68 , 1 75,
210, 2 1 7
Восленский М . 8
Вышинский А.А 232
355


Жданов 292
данов А.А. 222
Желтов А.С. 1 75, 1 85, 1 86
Жуков Г. К. 43, 1 60, 1 66 ,
1 84- 1 87, 1 93 , 1 95- 1 98 ,
202-2 1 0,2 1 2, 2 1 3 , 225,
249, 264, 322, 325
Жуковский Н . Е. 1 02
Жучихин В.И. 269, 27 1 ,
274, 303

Гагарин Ю.А. 1 1 5, 29 1 , 297
Галлер Л . М . 1 97
Георгиевский Л . К. 258
Гинзбург В.Л. 74
Гитлер А 22
Глушко В . Л . 92, 93, 1 0 1 , 253255, 286, 287, 290, 29 1
Говоров ЛА 1 68 , 1 72, 1 93 ,
1 99
Голиков Ф. И . 1 89, 2 1 1 , 2 1 8 ,
219
Гонор Л . Р . 2 1 6, 3 1 8
Горбачев М.С. 72, 3 3 1
Горегляд А.А 222
Гречко А.А 26, 4 1 , 45, 1 25,
1 68 , 1 89, 252, 290
Гришин В . В. 252
Громов Г. П. 1 68
Гроу Р . В . 70, 1 00 , 1 98
Гроувс Л . 239
Грушин П .Д. 143, 1 49
Гуреви<1 И . И . 74
Гуревич М . И. 8 3

1 68 ,
200 ,
233,
273,

Завенягин АП. 1 55 , 1 57, 1 59,
233, 24 1 , 257, 258, 272-276,
308
Захаров М . В . 1 86 , 1 89, 2 1 0,
21 1
Захаров С. Е. 1 68
Зельдович Я . Б. 74, 75, 282,
29 1 , 299
Зернов П . М . 1 59, 275, 306
Иванов А М . 262
Иванов И . И . 1 49
Ивашутин Л . И . 262, 268
Ивочкин 235
Игнатов В.Н. 222
Ильюшин С.В. 83
Иоффе А.Ф. 50, 277-28 1 , 29 1

Давыдов С.Л. 2 8 1 , 307
Даладье Э. 1 06
Даллес А 1 03
Дегтярев В.А 2 1 6
Дегтярев П А 200
Джонсон Л. 55
Добротворский А М . 254-255
Доллежаль Н .А 284
Достоевский Ф. М . 1 88
Доренко И . С. 230
Дроздов В .А 259
Дудоров Н . П . 264
Дурнев В . Н . 293, 294
Духов Н.Л. 76, 80, 233, 2 9 1

Каганович Л . М . 308
Казаков В. И. 1 99
Калашников АС. 20 1 , 202,
226-228, 287, 288
Калмыков В.Д. 1 40, 325
Капица П .Л. 50, 57, 1 55 , 277279, 29 1
Карасев 1 7 3
Карасев Н . 246
Карасев Н . П . 2 2 1
Каратыгин А.А 3 1 О
Карпов Г. Г. 222
Квасков 1 72
Келдыш М . В. 1 09, 29 1 , 30 1
Кикоин И.К. 1 59 , 29 1

Егоров С. Е. 257
Елян АС. 2 1 6
Емельянов В.С. 29 1
Епишев АА 1 88- 1 90, 2 1 1
Ефремов А И . 3 1 5
356


Кирпичников П . И. 1 26
Киссинджер Г. 43
Кисунько Г. В . 1 3 1 , 1 42, 1 48 ,
1 49, 1 50- 1 52, 2 1 7, 25 1 , 29 1 ,
324, 325
Клей 265
Козина Н.С. 1 64
Козлов Ф.И. 1 2 1
Кокошин А.А. 2 1 2, 2 1 3
Комаровский А Н . 257, 258,
272, 273
Комзин И . В . 220, 22 1
Конев И.С. 1 93 , 1 96 , 205, 206,
21 1
Королев С . П . 92, 9 3 , 95, 96,
1 04, 1 06 , 1 08 , 1 1 0 , 1 1 3 , 1 1 4,
1 1 5 , 1 1 8 , 1 49 , 200, 20 1 , 226,
234, 253, 27 1 , 277, 284-29 1 ,
296, 298, 299, 30 1 , 3 1 8 , 326
Косыгин АН. 7, 237
Котельников В .А. 29 1
Кращенко С.Ф. 24 1
Круглов С.Н. 94, 1 57, 1 59,
254, 258, 26 1 , 263-265, 267
Крылов Н . И . 227
Кузнецов В. 290, 29 1
Кузнецов Н . Г. 1 97, 1 98 , 209,
2 1 0, 233
Куксенко П . Н . 1 3 1
Курчатов И . В . 5 1 , 1 55 , 1 57,
240, 273, 275, 279-282, 285,
286 , 29 1 , 292, 293, 295, 298
Кучеренко В.А. 235

Лордкипанидзе Г. Н. 1 77
Лысенко Т.Д. 293
Люльев Л . В . 1 83 , 1 84
Макеев В . П . 286, 287, 290
Максимов А.А. 1 14, 3 1 2
Маленков Г. М . 9 , 1 1 , 3 8 , 48,
75, 93, 96, 1 26 , 1 39, 1 47,
1 53 , 1 55, 1 60 , 1 65- 1 68 , 1 74,
1 78 , 1 8 3 , 1 84, 1 9 1 , 1 92, 1 95 ,
1 99, 209, 2 1 8, 235, 237, 242,
247, 249, 289, 3 1 3
Малиновский Р.Я. 43, 1 44,
1 68 , 1 86 , 1 89, 1 93 , 206, 207,
209-2 1 1 , 2 1 3
Малышев В.А. 1 59, 1 66 , 1 99,
220, 22 1 , 229-238, 24 1 , 246,
292, 323
Мальцев М . М . 258
Мальцов 1 72
Малютов Б. М . 269, 270, 275
Маршалл Д. 29
Махнев В. И. 292
Мезенцев Л . Г. 1 79
Мехлис Л.З. 1 86 , 22 1
Мешик П.Я. 257, 269, 292
М икоян Анастас И. 2 1 5, 289
Микоян Артем И . 1 42, 289
Миллс Ч . Р. 4
М ин ц АЛ. 1 49
Мирзаханов И .А. 1 99 , 2 2 1
Молотов В . М . 1 0, 1 1 , 6 7 , 69,
1 57 , 1 60 , 1 66 , 204, 246, 249,
256, 264
Москаленко К.С. 1 72, 1 89,
200, 227
Мрыкин А. И. 200
Музруков Б. Г. 307
Мясищев В . М . 8 3 , 84, 90, 92,
1 1 0 , 253, 325

Лавочкин С.А. 1 08 , 1 09 , 1 37 ,
1 42, 29 1 , 3 1 8 , 3 1 9
Лангемак Г.Э. 92
Лебедев С.А. 1 40 , 1 49
Ленин В.И. 23, 29, 1 70, 263,
333
Леонов Д.С. 262
Леонтович М .А. 293-295
Лисицын Ф.Я . 2 1 8
Лихачев И.А. 24 1

Назаров 220
Наумов Н.С. 3 1 8 , 3 1 9
Негин Е.А. 284
357


Неделин М . И . 1 1 1 , 1 47, 1 72,
1 99 , 200-204, 227, 3 0 1
Недосекин В. 1 83
Н и кифоров Е. 263
Н иколаев А. М . 3 1 3
Н о виков А.А. 1 66 , 1 94- 1 96
Новиков В . Н . 22 1

Руднев К.Н. 234, 30 1 , 3 1 8
Рузвельт Ф. 50
Рыбалка П.С. 1 96
Рябиков В . М . 1 3 1 , 2 1 7, 221
Рязанский М. 290, 29 1
Рясной В . 26 1
Сабуров М . З . 30, 48, 1 26 , 1 27,
1 56 , 1 66 , 1 99 , 229, 237, 244,
245, 3 1 4, 328
Сапрыкин В.А 258
Сахаров А.Д. 74, 75, 278, 282,
29 1 , 297, 299-300
Свечин А.А. 2 1 3
Сейна Я . 1 88
Семенихин В.С. 327
Семенов Н . Н . 278, 29 1
Семичастнов И.Ф. 222
Сербии И.Д. 1 74, 1 83 , 1 84,
1 90 , 3 1 8
Серов И .А. 90, 94, 1 57, 222,
25 1 , 262-268
Симонов Н.С. 7, 63
Скобельцын Д. В . 29 1
Сланский Е. П . 65, 78, 240,
24 1 , 280 ' 302, 306
Смирнов Л . Н . 1 90, 324
Смирнов Ю . Н . 292
Смит Г.Д. 63, 66, 69, 236, 280
Соколов Т. Н . 327
Соколовский В.Д. 46, 1 96 ,
205, 2 1 0, 2 1 1 , 2 1 3 , 264-266
Соседов Л . Б . 1 6 1
Сосульников В . П . 1 49
Сталин В. 1 94, 1 95, 323
Сталин И . В . 9, 1 0 , 1 7 , 1 8, 22,
25, 26, 27, 28, 3 1 , 33, 3 8 ,
39, 4 1 , 4 9 , 50, 5 2 , 53, 54,
62, 67, 69, 70, 7 1 , 76, 92,
93, 94, 96, 1 00, 1 26, 1 30,
1 3 1 , 1 32, 1 34, 1 39, 1 47, 1 531 56 , 1 59- 1 6 1 , 1 66 , 1 67, 1 69 ,
1 70, 1 9 1 , 1 92- 1 97, 1 99, 20 1 ,
209, 224, 237-240, 242, 247-

Образцова Т . Н . 3 1 3 , 3 1 4
Обручников Б . П . 258
Орджоникидзе Г. К. 1 7
Павлов Н . И . 27 1
Пайн Л. 274
Патоличев Н . С . 1 95
П ауэрс Ф.Г. 47, 1 1 6
Пашков Г. Н. 234
П еньковский О . В . 43, 1 20,
2 1 1 , 2 1 2, 268
П ервухин М . Г. 3 3 , 1 55 , 1 56 ,
1 59 , 1 68 , 1 99 , 2 1 5 , 220, 22 1 ,
229, 237, 24 1 , 270, 292
Перегудов В . Н . 1 2 1
П етляков В . М . 253
П етров Ф.Ф. 2 1 6
П етросьянц 1 59
П илюгин Н .А. 287, 290, 29 1
П оздняков Н . И. 3 1 4
П омеранцев И . П . 308
П омеранчук И.Я. 74
П о номарев А.С. 258
П он омаренко П . К . 2 1 9
П опов А.Я. 327
П опов Г. М . 247--249, 328
П оскребышев А. Н . 222
Радецкий Н. 1 64, 1 65
Расплетин А.А. 1 4 3 , 1 49, 1 50,
263, 324
Ребров М. 306
Ремевский И . К. 3 1 3
Решетов М . Ф . 290, 298, 299
Рокоссовский К. К. 1 93 , 1 96 ,
206, 2 1 3
358


250, 253, 260, 264-267,
278, 279, 282, 283, 293,
3 1 7, 3 1 8, 320, 329
Стаханов Н. 26 1
Степанов Г.А. 1 97
Стеффенс В. 236
Судец В.А. l 09
Судоплатов П .А. 5 1 , 239,
259, 280, 28 1 , 329
Сулейменов 1 78
Суслов М .А. 1 78 , 1 84,
252, 3 1 8, 324

273,
304,

Фройнд Х. 55
Фрунзе М . В. 1 94
Фукс К. 54
Харитон Ю.Б. 5 1 , 69, 74, 240,
277, 28 1 -284, 29 1 , 292, 299,
307
Хаустов 1 78
Хлопин В . Г. 298
Хованович А.И. 275, 298, 305
Холл Д. 235
Холловэй Д. 277, 293
Хрулев 265
Хруничев М . В . 33, 1 1 3 , 207,
22 1 , 235, 24 1 , 248 , 322
Хрушев Н . С. 1 0, 29, 38, 40,
42, 43, 44, 47, 48, 49, 76,
79, 87, 88, 9 1 , 1 06 , 1 09, 1 1 2 ,
1 1 3 , 1 1 5, 1 20, 1 2 1 , 1 42, 1 45 ,
1 49, 1 5 1 , 1 53 , 1 66 - 1 68 , 1 85 ,
1 86 , 1 88 - 1 90 , 1 92, 1 96 , 1 99 ,
20 1 , 204-205, 207-2 1 2, 222,
250, 25 1 , 267, 282, 286, 287,
289, 290, 323, 329, 333, 334
Хрушев С. Н . 289, 323, 324

257,
1 89,

Тамм И . Е. 74
Тверецкий А.Ф. 1 02
Тевосян И.Ф. 237, 241
Теллер Э. 75
Терлецкий Я . 1 54, 1 55 , 279
Тимофеев М . Н . 270
Тимошенко С. К. 206, 2 1 1
Титов В. Н. 268
Титов Г.С. 1 1 5 , 297
Тихонравов М . К. 92, 1 02, 1 04
Толстиков О . В . 26 1
Толубко В.Ф. 227, 228
Тополин С.А. 3 1 4
Трумэн Г . 66, 67
Туполев А Н. 83, 84, 253, 256,
287, 29 1
Тухачевский М . Н . 1 7, 92, 209,
213
Уборевич И . П. 1 94
Улам С. 75
Устинов Д.Ф. 33, 95, 1 05,
1 5 1 , 1 66 - 1 67, 1 73- 1 75 ,
1 84, 1 99, 200, 204, 2 1 6 ,
22 1 , 229, 230, 234, 238,
253, 254, 289, 290, 3 1 4,
3 1 8 , 324, 325, 327, 328,

Цандер Ф .А. 92
Царевский М . М . 258
Цейсс 244
Циолковский К.Э. 1 06 , 3 0 1
Челомей В . Н . 1 50 , 289-29 1 ,
3 1 8, 323
Чернышов В . В . 258
Чернявский В . М . 298, 299
Черняков Н .С. 1 08
Черток Б . Н . 287, 296
Чирков Б. Н . 258
Чубыкин Г. М . 1 72, 1 7 3
Чуев Ф . 256

1 1 4,
1 83 ,
2 1 7,
24 1 3 1 5,
330

Шавырин Б.И. 238, 3 1 4
Шапошников Б. М . 2 1 3

Федоров В. Г. 2 1 7
Фомин В . И .2 1 6
Форд Г . 1 8 1
359


Шахурин А. И. 1 66 , 1 94, 1 95 ,
254
Шепилов Д.Т. 2 1 8
Шокин А.И . 1 26
Шотг 244
Штеменко С . М . 37, 1 6 8 , 1 95
Щелкин К. И . 77, 298
Щетинин 275
Щербаков А. С. 1 86

Эйзенхауэр Д. 3 , 78, 1 1 1 , 1 65,
1 66 , 1 98 , 205, 207
Яковлев А.С. 83, 1 37, 29 1 ,
3 1 8, 3 19 , 3 2 1
Яковлев Н .Д. 1 99 , 200-20 1
Я нrель М . К. 1 10 , 1 1 5 , 1 1 8 ,
202, 286-288


ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

3

Глава 1. ХОЛОДНАЯ ВО Й НА И ГОНКА ВООРУЖЕН И Й :
КЛЮЧ ЕВЫЕ В ЕХ И И П РО ГРАММ Ы
Курс н а военное соревнование с Западом: доктринальные
основы и стратегические линии
Краткая предыстория советского ВПК . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Начало холодной войны и военная доктрина СССР . . . . . . . . . . .
Военно-экономическая политика сталинского руководства
После смерти Сталина: от «демилитаризации» к гонке
вооружений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. .

.

.

.

.

.

.

14
21
27
37

Атомная программа СССР . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

50

Проблема носителя. ( Развитие реактивной техники и
формирование стратегических наступательных сил)
Развитие дальней бомбардировочной авиации . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . .

82

Развитие ракетной техники и создание стратегических
наступательных сил . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

92

Развитие основных средств и программ обороны страны . . . .
Глава I I . СОЦИАЛЬНО-ПОЛ ИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
СОВЕТСК ОГО В П К
Военно-политическое руководство
Военно-политические лидеры . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . .. . . . . . . . . . . . . . . .
Роль партии в системе ВПК . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ... . . . . . . . .

Военная ветвь В П К

Высшая военная элита . . . . . . . . . . . . . . .. . ... . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Военные на «гражданской службе» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1 24

1 53
168
1 90
214

«Маршалы» и «серые кардиналы» оборонной промьшmенности .

228

Органы безопасности и их функционеры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

253

Научно-техническая элита В ПК . . . . . . . . . .. .... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

276

Противоречия и единство

Формирование социальной общности закрытых городов . . .
Типология конфликтов и уровни единства ВПК . . . . . . . . . . . . . . . .

302
316

Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

332

Примечания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Список сокращений . . . . .. .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Указатель имен . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

337
353
355


Компьютерная верстка:
Васильева Н.В.

Утверждено к печати Институrом российской истории РАН
ЛР № 020768 от 1 5 .04.98.
Подписано в печать 04.07.00.
Формат 60х84/16.
Тираж 250 экз.
22,75 п.л.
1 8,49 уч.-изд.л.
Заказ № 24

Издательский центр Института российской истории РАН
1 1 7036, Москва, ул. Дм. Ульянова, 1 9